Луна над Цинь.

Том 1. Луна над Цинь. Глава 1. Принц-заложник.

Умереть можно только один раз, так зачем мне бояться смерти?!

Двенадцатый год правления императора Цинь.

Зима.

За окном кружатся и падают снежинки.

Воздух пропитан пронизывающим холодом. Дворцовые служанки, одетые в тяжелую зимнюю одежду, сметают снег с дорожек, время от времени потирая ладошки, из их ртов вырываются клубы пара.

Снег, покрывший ветви цветущих слив, заледенел, заковав их в ледяной плен.

В комнате не намного теплее, так как огонь в печи уже давно погас. Холод проникает в кости, пронизывая до самого костного мозга.

У окна сидит молодой человек в белоснежной лисьей шубе, накинутой на плечи.  Горячий чай в чашке давно остудили ветер и снег, проникающие сквозь незатворенное окно. Пальцы, охватывающие чашу, тонки и гладки, как нефрит, с четко очерченными суставами.

Чан Шоу осторожно подходит к сидящему юноше:

- Молодой господин, на улице холодно. Пожалуйста, позвольте этому слуге закрыть окно.

Молодой человек поворачивает голову, услышав просьбу. Его осанка пряма и элегантна, а лицо – невыразимо прекрасно.

Даже принцесса Чунхуа из империи Янь, известная как красавица номер один в Семи Землях, устыдилась бы, увидев его. Никто во всех мире не мог бы сравниться с ним красотой.

Вэй Лянь улыбается:

- Когда окно открыто, я могу представить, что вижу ветер и снег моей родной страны. Когда закрыто, я не могу этого видеть.

Его голос звучит чисто и холодно, как идеально отшлифованный нефрит. На лице играет улыбка. Любой, кто его увидел, подумал бы, что это благородный молодой бездельник, любующийся на снег.

Когда Чан Шоу услышал эти слова, он чуть не заплакал.

В государстве Чу зимой всегда выпадало много снега. Его господин, должно быть, тоскует по дому.

Но сейчас он - заложник в королевстве Цинь, и Чан Шоу боится, что молодой господин, возможно… никогда не сможет вернуться домой.

Молодому господину в этом году исполнилось всего девятнадцать. И все оставшиеся годы он проведет в чужой стране.

Чан Шоу смахивает пальцем слезы в уголках глаз и, задыхаясь от волнения, бормочет:

- Молодой господин должен заботиться о своем здоровье. Если вы простудитесь в такую непогоду, этот слуга боится…

…боится, что никому в государстве Цинь даже в голову не придет вызвать лекаря для молодого господина.

Молодой господин был членом королевской семьи государства Чу, но оказался в положении заложника.

* * *

Существующий мир был разделен на семь королевств: Цинь, Чу, Янь, Лу, Лян, Чэнь и Ся. И в каждом из них правил свой король.

С тех пор, как принц Цзи Юэ в нежном девятилетнем возрасте взошел на престол Цинь, прошло двенадцать лет. Он был храбрым воином и находчивым стратегом, а также был известен, как амбициозный и жестокий правитель. За двенадцать лет своего правления он объявил девять войн, аннексировал бесчисленное множество городов, заставил подчиниться своей власти пять из шести государств и получал от этих стран внушительную ежегодную дань.

Самое слабое, государство Ся, было всего в одном шаге от полного уничтожения.

Государство Чу было достаточно могущественным. Много лет оно находилось в состоянии войны с империей Цинь. В то время как остальные пять стран пали, Чу продолжало сопротивляться.

Пока не потерпело поражения в битве у горного хребта Янь, когда армия Цинь прорвала три защитных барьера Чу. Видя, что стране грозит порабощение, Чу поспешно отправило в знак капитуляции вражеской империи много золота и серебра, драгоценные камни, деньги и лошадей, а также молодого принца в качестве заложника.

На самом деле, этот залог дружбы для заложника значил смертную казнь. Цинь и Чу воевали много лет, и обе стороны ненавидели друг друга до зубовного скрежета. Когда принц королевства Чу прибыл в империю Цинь, он был подобен овце, которую преподнесли безжалостному тигру. Естественно, его ждала немедленная смерть. И уже было неважно – повесят его или разорвут на части.

Принц государства Чу стал изгнанником.

Родная мать Вэй Ляня была простой дворцовой служанкой и умерла после его рождения. И хотя он имел королевский статус, он успел испытать непостоянство человеческих отношений. Он знал, какая судьба ожидает его.

Когда посланники Чу прибыли в столицу Цинь, император не принял их, отправив им сообщение:

- Оставьте принца Ляня. Остальные могут вернуться домой. Мы* не хотим вас видеть.

Посланники ушли, оставив Вэй Ляня. Вместе с ним остались два его приближенных, Чан Шэн и Чан Шоу**, прислуживающих ему с детства.

Вэй Лянь провел на почтовой станции два дня, ожидая вызова. Но, похоже, о нем все забыли.

Пока он спокойно заваривал чай, двое его слуг беспокойно крутились вокруг него. Чан Шэн даже, не выдержав, предложил:

- Молодой господин, давайте сбежим.

Из этой неразлучной парочки Чан Шоу был более приближен к принцу, ловок в выполнении разных поручений, да и собеседником был приятным. Вэй Лянь любил поддразнивать его. Чан Шэн же обладал высокими навыками в боевых искусствах, был серьезен и глубоко уважал Вэй Ляня. Он никогда не переступал черту, но именно ему Вэй Лянь доверял выполнение важных поручений.

Возможно, Чан Шэн был единственным в этом мире, кто знал, что его красивый и изящный молодой господин на самом деле был более искусен в боевых искусствах, чем он. Но он лучше всех понимал, что сбежать из империи Цинь было невозможно.

- Сбежать? - Вэй Лянь беззаботно подрезал ветви цветочных растений. - Куда мне бежать?

- Мир такой большой. Да куда угодно! Только подальше от Юнпина! Молодой господин, вас с вашими навыками, никто не сможет поймать.

- Всё вокруг – владения императора, - Вэй Лянь расправил цветочные ветви и с удовлетворением отложил ножницы. - Даже если я смогу сбежать из Юнпина, я не смогу сбежать из империи Цинь. Даже если я сбегу, императору Цинь стоит только отдать приказ другим шести королевствам схватить преступника, то есть меня. И все бросятся ловить меня, в том числе, и мое родное государство. С одной стороны одинокий отвергнутый принц Чу, с другой - император Цинь и его многомиллионная армия. Что они выберут, Чан Шэн, тебе известно.

Услышав это, Чан Шэн задохнулся от бессилия:

- Но, молодой господин... Если вы не сбежите, вы умрете... От императора Цинь нет никаких вестей уже два дня. Кто знает, не отправит ли он завтра указ о вашем убийстве, чтобы успокоить гнев народа империи Цинь.

Вэй Лянь спокойно, словно облако, которое гонит легкий ветерок, ответил:

- Тогда я умру.

Чан Шэн был поражен:

- Как вы можете такое говорить?

- Будь то смерть от тысячи порезов, расчленение или милосердно дарованная правителем Цинь чаша отравленного вина, - Вэй Лянь поднял глаза и с улыбкой продолжил, - результат один. Умереть можно только один раз, так зачем мне бояться смерти?

Чан Шэн опустил взгляд:

- Молодой господин не похож… на того, кто просто будет сидеть и ждать своей смерти.

- Чан Шэн, - с улыбкой продолжил Вэй Лянь. - Я могу сбежать. Но что будет с королевством Чу, если я это сделаю?

Чэн Шэн разочарованно фыркнул:

- Королевство Чу бросило вас. Почему оно вас волнует?!

- Я не сентиментален. Для меня нет разницы между Чу и империей Цинь, - Вэй Лянь мягко покачал головой. - Государство Чу послало меня сюда, чтобы остановить войну. Если я сбегу, император Цинь разозлится и снова начнется противостояние двух стран. Пострадает множество солдат и мирных жителей Чу. Разве моя жизнь того стоит?

Чан Шэн не знал, что ответить на это. После долгого молчания он опустился на колени и торжественно приник к полу в поклоне.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Я еще не умер, а ты уже прощаешься со мной? Всё еще не так плохо.

На третий день пришел указ императора Цинь. Речь в нем шла не о казни, а о том, что Вэй Ляню даровалась должность шицзюня***.

Что это вообще такое - ... шицзюнь?

В возрасте двадцати одного года гарем императора Цинь существовал лишь номинально. Из-за бесконечных войн и присоединения завоеванных территорий не было не только императрицы, но даже наложниц.

И когда император, наконец, начал наполнять свой гарем, первым претендентом стал... мужчина.

В иерархии гарема выше всех должна стоять императрица, ниже – четыре благородные супруги, потом три простых супруги и в самом низу - бесчисленные наложницы. А что насчет шицзюнь? Никакого титула, а статус, как у наложницы.

Наложница.

Это было оскорбительным унижением - даже если Вэй Лянь был принцем Чу, в империи Цинь он являлся всего лишь домашним питомцем, простой игрушкой императора.

Министры империи Цинь, очевидно, пришли к такому же выводу, поэтому не стали возражать против решения Его Величества допустить мужчину в гарем. Они даже встретили этот указ аплодисментами. Такое унижение било по гордости и пятнало достоинство. Для гордого принца принуждение к покорному подчинению было  болезненнее смерти.

Его Величество был очень мудр.

Когда Чан Шэн и Чан Шоу услышали эту новость, это было, словно гром грянул среди ясного неба. Глаза Чан Шоу тут же покраснели:

- Молодой господин, император Цинь зашел слишком далеко. Так унизить вас!

Вэй Лянь бесстрастно возразил:

- Разве это не хорошо? По крайней мере, я смогу сохранить свою жизнь.

Чан Шоу воскликнул:

- Лучше умереть, чем жить в унижении!

- ... Не говори так. Я хочу жить.

И Вэй Лянь вошел во дворец.

Все во дворце знали, что Его Величество сделал его шицзюнем не из великодушия, а скорее с целью унизить. Естественно, никто во дворце не собирался лебезить перед ним. Прошло полмесяца. Его Величество так и не вызвал его служить ему в опочивальне. Это еще больше убедило всех, что положение Вэй Ляня довольно шаткое.

К нему не были приставлены дворцовые служанки, поэтому Вэй Лянь и двоим его помощникам приходилось самим решать все бытовые проблемы. Еда, которую им присылали, была грубой и пресной. Порой даже холодной. Зимовать в таких условиях было очень тяжело.

Когда пришла холодная зима, древесного угля во дворце Вэй Ляня было меньше, чем у дворцовых служанок. Не было даже теплых толстых одеял. Если бы принц не обучался боевым искусствам, он эту суровую зиму мог бы и не пережить.

Чан Шоу обратился в дворцовую канцелярию, его высмеяли, а затем выгнали вон.

Жизнь у них была очень сложной.

- Молодой господин, чай остыл, я принесу другой чайник.

Чан Шоу было всего восемнадцать лет, и он очень нервничал. Чай, отправленный в павильон Цинчжу (Павильон Зеленого Бамбука) был низкого качества и не предназначался для питья, а скорее был годен только как заправка для грелки для рук.

Вэй Лянь взглянул на него, прищурив глаза:

- Что случилось с твоими руками?

Чан Шоу хотел спрятать руки в рукава, но Вэй Лянь схватил его за запястья.

Кончики всех его пальцев побелели от обморожения и опухли.

У Вэй Ляня и Чан Шэна - прочные тела благодаря боевым искусствам, они не боялись зимней стужи, но Чан Шоу был не такой крепкий.

Чан Шоу смущенно пробормотал:

- Молодой господин, это несерьезно…

- У меня есть мазь, - Вэй Лянь потупил взор. – Третий ящичек у изголовья, воспользуйся ею.

Чан Шоу закачал головой:

- Нет, молодой господин, сохраните эту мазь для себя. Имперским лекарям плевать на нас. Нельзя тратить драгоценную мазь на этого слугу.

- Хватит болтать. Это мой приказ, - строго вымолвил Вэй Ляня. - Поторопись.

Чан Шоу прикрыл рот рукой, будто хотел сдержать рыдания, поклонился и пошел в спальню, чтобы взять мазь.

Вэй Лянь некоторое время смотрел на чайник с холодным чаем.

Затем встал и закрыл окно.

В комнате стало чуть теплее.

Когда Чан Шоу вернулся и увидел закрытое окно, он был очень тронут.

Молодой хозяин заботился о нем, знал, что Чан Шоу плохо переносил холод.

Хотя температура в комнате и слегка повысилась, это мало что изменило. Холод в выстуженном помещении все равно пробирал до костей.

Но в сердце Чан Шоу было тепло.

Как обычно, все трое ужинали вместе.

На чужбине и в сложной ситуации Вэй Лянь не обращал внимания на различие между господином и слугой. Он просто пригласил их за стол. Поначалу пара служителей чувствовала себя скованно, но постепенно расслабилась.

В их ситуации, когда их участь никого не волновала, со временем даже еду перестали приносить. Им приходилось самим забирать блюда с дворцовой кухни. Раньше им давали паровые булочки и холодную лапшу. Вэй Ляня, не особо привередливого в еде, это вполне устраивало.

Все изменилось, когда Чан Шоу вернулся с покрасневшими глазами.

- Почему ты снова плачешь? - нахмурился Чан Шэн. - Работники императорской кухни снова усложнили нам жизнь?

- Мне сказали, что я опоздал и это единственное, что осталось… Но я пришел одним из первых! - грустно пожаловался Чан Шоу. - Как я могу дать молодому господину есть это?

Когда Чан Шэн открыл коробку с едой, оттуда вырвался прогорклый запах. Он тут же закрыл коробку.

... Когда вообще это было приготовлено? Сто лет назад?

Люди Цинь не знали предела, повышая градус издевательств над их молодым господином. Назвать еду, которую они получали на дворцовой кухне, едой, с каждым днем становилось всё сложнее.

- Как они посмели! - Чан Шэн стиснул зубы. - Я найду их и…

- Кого вы собрались искать? - Вэй Лянь вышел из дома и увидел своих слуг, стоящих у двери.

Оба на мгновение задохнулись.

Вэй Лянь посмотрел на коробку с едой и протянул к ней руку. Как только он открыл ее, то увидел неприглядные слипшиеся комочки непонятной консистенции, от которых исходил неприятный запах.

Он закрыл коробку.

- Такое я есть не буду, - на лице его не дрогнула ни одна жилка, но в голосе послышался холод.

Чан Шоу готов был расплакаться:

- Но, молодой господин, если они будут продолжать выдавать нам такую гадость… что мы будем делать? Без пищи мы долго не продержимся.

Вэй Лянь вздохнул:

- Они смеют вести себя так неуважительно, потому что я в немилости у императора. Я был слишком снисходителен. Я даже не знаю, как выглядит правитель Цинь. Так больше не может продолжаться, - пробормотал Вэй Лянь и внезапно спросил. - Чан Шоу, посмотри на меня. Как думаешь, у меня высокие шансы получить благосклонность императора?

Чан Шоу:

- … - и громко завопил. - Молодой господин, вы не можете пойти на компромисс и отдать свое тело правителю Цинь!

Чан Шэн молчаливо ждал продолжения.

Благородный человек скорее умрет, чем позволит себя унизить. Молодой господин королевской крови, как он может...

- У меня нет никаких обид, - Вэй Лянь лениво обернулся. - Все хотят жить хорошей жизнью, и я тоже. Мы можем или умереть или жить счастливо. Я больше не хочу страдать от собственной трусости.

*****************************

*孤 – так обычно говорит о себе император.

**Чан Шэн и Чан Шоу – имена обоих служителей означают - долголетие.

***Шицзюнь 侍君 - это сочетание слова «служить» и почетного титула «Цзюнь». В древние века это слово использовалось для обозначения наложницы высокого происхождения.

Вэй Лянь, принц-заложник, приветствует императора Цинь.

Вэй Лянь устал от тяжелой жизни.

То, что он мог терпеливо переносить трудности, не означало, что ему нравилось так жить.

Когда он рос во дворце императора Чу, он был маленьким брошенным ребенком, который до шести лет был без присмотра. Его жизнь ничем не отличалась от жизни дворцового евнуха.

В то время во дворце жила любимая императорская наложница. В течение двух лет, что она здесь находилась, ей так и не удалось забеременеть, а, значит, она и не смогла прочно закрепиться в гареме. Вэй Лянь увидел возможность и тут же ею воспользовался, намеренно бросившись в объятия наложницы в императорском саду. Дворцовые слуги тут же отругали его за то, что он не смотрит, куда идет, и хотели наказать.

- Эта служанка не знает, откуда взялся этот невоспитанный молодой евнух. Он посмел оскорбить императорскую супругу.

Маленький Вэй Лянь поднял голову, открыв свое прекрасное лицо, гладкое, как нефрит, и белое, как снег, и упрямо заявил:

- Я не молодой евнух. Я молодой господин Лянь.

Этот ребенок на самом деле был принцем.

Императорская наложница тут же приказала служанке отпустить его и послала другую навести справки. Тогда она и узнала, что этот ребенок был седьмым сыном императора Чу, чья мать скончалась, оставив его одного, без всякой поддержки.

Эта ситуация напомнила наложнице ее собственное положение во дворце. Семья ее матери не была знатного происхождения, и ей не на кого было положиться во дворце, кроме Его Величества. Но как долго эта благосклонность продлится? Императорский лекарь сообщил ей, что из-за ее хрупкого телосложения ей будет сложно зачать ребенка. А не иметь наследника во дворце было сравнимо с бедствием.

Увидев седьмого принца, у наложницы внезапно родилась идея.

И любимая императорская наложница стала заботиться о Вэй Ляне. Вэй Лянь, притворяясь невежественным, демонстративно выказывал ей свое восхищение. Дворцовые служанки тут же смекнули, что ветер поменялся, и вскоре жизнь маленького принца стала намного легче.

Прошел месяц. Любимая императорская наложница так и не забеременела. И вместе с Вэй Лянем преклонила колени перед императором, заявив, что она «чувствует себя одинокой во дворце и хочет, чтобы ребенок составил ей компанию», и попросила о милости. Император, естественно, согласился на просьбу своей любимой наложницы.

Так Вэй Лянь изменил свою жизнь, полную лишений, издевательств и насмешек.

Любимая императорская наложница не питала к Вэй Ляню никакой материнской любви, используя его только для своей выгоды. Она думала, что ребенок об этом не догадывается, но он всё знал.

Шестилетний ребенок в то время много что понимал, как говорится, был проницателен, как зеркало. И их встреча в саду была не случайной, а частью его тщательно продуманного плана.

Вэй Лянь не нуждался в материнской любви. Любимой императорской наложнице нужен был сын, чтобы утвердиться в гареме, а ему нужен был покровитель, чтобы улучшить свое положение. Это был взаимовыгодный союз для них обоих. Каждый получил то, в чем нуждался.

Он был не против иметь еще одну мать.

Но он не ожидал, что через пару недель после этого события любимая при стандартном измерении пульса императорский лекарь объявит, что любимая императорская наложница беременна. И появление собственного ребенка полностью поменяет ее отношение к Вэй Ляню, на смену какой-никакой заботе явится полное равнодушие. Он не стал суетиться и создавать проблемы. Новоявленная мамаша даже невольно жалела его. Она считала этого ребенка своей счастливой звездой. И, раз уж усыновила, не могла просто выгнать его, продемонстрировав свою жестокость.

Так что Вэй Лянь продолжил благополучно жить во дворце.

Пока армия империи Цинь не приблизилась к границе государства Чу. Королю Чу пришлось выбирать, какого принца отдать в качестве заложника. Наименее важным из них, естественно, оказался Вэй Лянь.

Выбор был легким.

С юных лет он сам заботился о себе. И так продолжалось по сей день.

Никто лучше Вэй Ляня не знал, насколько снобистскими могут быть люди во дворце, ориентируясь на статус человека (в оригинале – подавать блюда в зависимости от внешности человека). Сейчас над ним издевается каждый, кто может, потому что император Цинь презирает его. Но если он сможет привлечь внимание императора, то завтра его стол будет ломиться от всех видов экзотических деликатесов, и даже редкие личи будут со скоростью ветра доставляться из дальних краев*.

Но была одна проблема.

Сначала ему нужно было встретиться с императором Цинь.

Судя по отношениям между двумя странами, император Цинь уже выказал свою доброту, не убив его, но видеть, видимо, не желал.

Ждать, что он удостоит его аудиенции, было бесполезно.

Но если гора не идет ко мне, то почему бы мне не пойти к горе?

Вэй Лянь вырос во дворце и видел множество уловок, которые использовали наложницы, чтобы добиться расположения государя. Ему не нужно было привлекать пристального внимания императора, достаточно было просто вызвать интерес к своей персоне. Тогда его жизнь во дворце станет намного легче.

Он никогда не видел императора Цинь, только слышал разные слухи о нем.

Цзи Юэ был хладнокровным, воинственным и бессердечным. Все его братья погибли, сражаясь за трон. В конце концов, именно императрица поддержала восхождение на трон девятилетнего Цзи Юэ. Ее родственники держали власть в своих руках и считали молодого императора лишь марионеткой.

Но когда Цзи Юэ исполнилось четырнадцать лет, он уничтожил всех этих «родственников», вырвав их как сорняки. Лично обезглавил премьер-министра, искоренил поддерживающую его коалицию и истребил весь клан вдовствующей императрицы. В те дни в городе Юнпин кровь текла рекой, и даже небо, казалось, рыдало кровавыми слезами.

Вдовствующая императрица была помещена под домашний арест и позже ей, несмотря на всеобщее неодобрение, император послал три фута белого шелка.

Так юный император прекратил междоусобицу в своем государстве, а затем нацелился на шесть соседних стран.

В возрасте пятнадцати лет подмял под себя народ Ся.

В шестнадцать – уничтожил государство Чэнь.

В семнадцать лет сразился с армией Лян.

В восемнадцать – присоединил земли Янь и Лу.

В возрасте двадцати одного года напал на Чу.

Ни одного поражения. Победа в каждой битве.

Кто-то восхищался им, восхваляя его как бога войны, кто-то боялся и осуждал, называя тираном.

...но это не имело к Вэй Ляню никакого отношения.

Все, что он знал, это то, что с этим человеком трудно иметь дело. Привлечь к себе внимание императора Цинь было рискованно, можно было поплатиться своей жизнью.

Но Вэй Лянь был убежден – он не узнает, пока не попробует.

У императора Цинь не было гарема, и он никогда ни к кому не проявлял благосклонности. Никто не знал, нравятся императору Цинь мужчины или женщины, не говоря уже о том, какого типа.

Вэй Лянь размышлял, какой образ ему следует создать, чтобы привлечь внимание императора.

Похоже, вызвать сострадание у монарха, стремящегося к завоеваниям, не получится.

Лесть и подобострастие тоже не сработают. Император Цинь наверняка видел достаточно таких людей. Да и сам Вэй Лянь такое поведение не приветствовал.

Может, благородная и чистая натура?

Тоже нет. Зачем человеку с таким характером вообще идти на сближение с императором-тираном? Такая уловка не поможет.

Может… выступить на равных?

Сильная личность может вызвать у этого тирана интерес и желание завоевать. Вот только не закончится ли такое столкновение простым уничтожением соперника. Император определенно не потерпит угрозы рядом с собой. Да и ни один правитель, если у него есть мозги, на это не пойдет.

Вэй Лянь отверг все варианты, один за другим. От этого у него даже разболелась голова.

Как он мог разрабатывать стратегию, если ничего не знал о правителе Цинь?

Чтобы очистить разум, седьмой принц государства Чу снова приоткрыл окно, впустив в комнату холодный ветер.

Небо было затянуто облаками. Дворцовые слуги все еще расчищали дорожки от снега. За ними присматривал евнух, призывающий их поторопиться.

Внезапно Вэй Лянь кое-что понял.

Павильон Цинчжу располагался в удаленном месте, сюда редко, кто заходил. Это направление было единственной дорогой в Холодный дворец**. По этой дорожке и в солнечные дни никто не гулял, а уж в пасмурный день вряд ли найдется желающий пройтись по обледенелому пути.

Снег шел уже несколько дней. И до сегодняшнего дня никто не приходил смести с тропок снег. А это значит, что скоро здесь прошествует важная персона.

Во дворце не было ни наложниц, ни императорских супруг. Значит, нет любимой супруги, которая вдруг решила отправиться поиздеваться над опальной наложницей, заточенной в Холодный дворец. Тогда единственным человеком, который пойдет по этой дороге, будет...

… император Цинь.

Возможность, которая выпадает раз в жизни.

Отследить местонахождение императора Цинь трудно. Вэй Лянь давно уже обдумывал, как устроить случайную встречу. Сегодняшняя возможность не требует никаких усилий.

Как-то он расспрашивал дворцовых служанок об императоре. И хотя он не пользовался популярностью у народа Цинь, но был красив и нежен, мог смутить и заставить покраснеть молоденьких девиц. В итоге они много чего ему рассказали.

Так он узнал одну вещь.

Император Цинь тоже был низкого происхождения. Его биологической матерью была наложница Юн Цзи, которая впала в немилость у бывшего императора. Когда он был ребенком, он и его мать жили в Холодном дворце.

Там же, в Холодном дворце, наложница Юн и сошла с ума. В одну снежную ночь она бросилась в колодец и умерла, оставив после себя лишь цепочку следов на снегу.

Позже, когда Цзи Юэ взошел на трон и стал заложником вдовствующей императрицы, он ни разу не бросил взгляда на высохший колодец, где нашла свою смерть его мать.

И только, когда вдовствующая императрица умерла, он приказал поднять со дна колодца кости своей матери для надлежащего захоронения.

Снежными ночами молодой император часто приходил в Холодный дворец и долго сидел на прогнившей маленькой кровати.

Иногда даже оставался на всю ночь.

Вэй Лянь чувствовал, что, если судить по перенесенным страданиям, они с императором очень похожи.

Разница заключалась лишь в том, что у него не было никаких воспоминаний о своей матери, не было тепла, о котором можно было бы тосковать.

Цзи Юэ изначально был шахматной фигурой в руках вдовствующей императрицы. Но именно эта пешка всё изменила на шахматной доске.

Вэй Лянь же был отвергнутым сыном государства Чу. И неясно, сможет ли этот отвергнутый сын стать значительной фигурой.

Вэй Лянь закрыл окно, поплотнее запахнул лисью шубу и поднялся.

Чан Шоу тут же дернулся:

- Молодой господин, куда вы идете?

Вэй Лянь открыл дверь:

- Охранять пень, ждать зайца***.

...Во всем мире, пожалуй, только Вэй Лянь осмеливался называть тирана-императора зайцем.

Чан Шоу засуетился:

- Пожалуйста, наденьте плащ!

- В этом нет необходимости. И вам не разрешено следовать за мной.

Как он мог продемонстрировать свое жалкое положение во всей полноте, как не с помощью своей хрупкой и одинокой фигуры?

- Ах, молодой господин! Это… - Чан Шоу беспомощно повернулся к Чан Шэну. - На улице же холодно!

Чан Шэн остановил его.

- Доверься молодому господину.

Снег был глубоким.

Даже после того, как дорогу почистили, она осталась скользкой. Неосторожный шаг и упадешь.

Дворцовые работники, которым было поручено подметать снег, уже ушли. Огромный мир был словно выбелен белой краской.

Вэй Лянь в плаще из белоснежного лисьего меха поверх простого парчового халата одиноко стоял на ветру, несущего снежные хлопья. Густые, чернильно-черные волосы, словно изящные шелковые нити, развивались на ветру. Ярко красные губы обрамляли жемчужно-белые зубы, четко очерченные брови хмурились над прищуренными глазами, смотрящими сквозь круговерть снежной метели.

Этот наряд он привез из своей родной страны. Изящный и не очень потрепанный. На его родине предпочитали носить одежду белого цвета, с широкими свободными рукавами. На фоне сияющей белизны его наряд смотрелся элегантно и выразительно.

Вэй Ляню не пришлось долго ждать. Скоро вдали показались императорские  носилки. За ними следовало двенадцать дворцовых служанок, главный евнух и дюжина телохранителей. Очень величественная сцена.

Такую картинку не мог заметить только слепой.

Кончики ушей Вэй Ляня слегка шевельнулись. Он повернулся, будто только услышал шуршание двигающейся процессии. Лисий мех скользнул по земле, взметнув водопад снежинок.

Увидев паланкин, он изобразил изумление, потупил взгляд и тихо опустился на колени.

В отличие от Чу, империя Цинь любила темные цвета. Черный дракон на паланкине и двенадцать императорских стражей в темных одеждах ясно давали понять, кто прятался в портшезе.

Когда паланкин приблизился, Цзи Юэ заметил молодого человека, на коленях стоявшего на обочине дороги.

Ему на пути встретилось много коленопреклоненных дворцовых слуг, но ни одному из них не удалось привлечь его внимание, кроме этого человека, которого сложно было не заметить.

Юноша стоял на коленях, в снегу, не преграждая ему путь. Его голова была опущена, обнажая бледную тонкую шею и безупречный профиль.

Губы, словно красный цветок сливы, ярко выделялись на фоне белого безмолвия.

Какое утонченное хрупкое создание.

Когда носилки проносили мимо этой красоты, Цзи Юэ махнул рукой:

- Остановитесь.

Главный евнух Ли Фуцюань громко крикнул:

- Стой!

Паланкин медленно опустили.

- Кто это? – спросил Цзи Юэ, не выходя из паланкина.

Ли Фуцюань громко повторил вопрос:

- Кто ты?

Вэй Лянь поджал губы и коснулся лбом земли:

- Вэй Лянь, принц-заложник, приветствует императора Цинь.

Вэй Лянь.

Имя незнакомое.

Но Вэй - это фамилия монарха Чу.

И тут Цзи Юэ вспомнил, что полмесяца назад империя Чу после мирных переговоров вроде прислала много разных драгоценностей и принца-заложника впридачу. Для него этот заложник ничем не отличался от обычного военного трофея.

Да, он помнит, у него поинтересовались, что делать с этим заложником. Сначала Цзи Юэ хотел приказать убить принца, но после передумал:

- Поместите его в гарем.

Он не скрывал своего намерения унизить принца чужой страны. Но потом так замотался с делами, что совсем забыл о невольнике, сосланном в дальний дворец.

А принц-то оказался редкостным красавцем.

Но Цзи Юэ не интересовала красота. Его настроение всегда было непредсказуемым. Он мог приятно побеседовать с Вэй Лянем, а в следующий момент прикончить его.

Цзи Юэ встал со своего места:

- Почему ты на улице в такой холод?

Вэй Лянь остался стоять на коленях, не осмеливаясь поднять глаза.

Голос императора Цинь звучал мягко и нежно...

Этот человек совсем не похож на зловещего хищника, которого Вэй Лянь себе представлял.

*************************************

*Ссылка на стихотворение под названием 騎紅塵妃子笑, 無人知是荔枝來: «Конь, поднявший красную пыль, вызвал улыбку на лице прекрасной хозяйки, сколько коней, привезших личи, погибло в дороге?»

История рассказывает о Ян Юхуань, знаменитой танской красавице, которая любила личи. Эти фрукты по приказу императора доставляли с очень большой скоростью. Так быстро, что можно было увидеть только пыль, встревоженную лошадьми, а не самих лошадей.

**Место, куда монарх изгонял жену или наложницу, попавшую в немилость.

***守株待兔 - ждать у дерева, надеясь, что рано или поздно пробегающий заяц врежется в дерево.

Наказание на коленях.

Тогда встань на колени и стой, пока не прекратится снег.

Вэй Лянь на мгновение задумался, опустил глаза и ответил:

- Снег предвещает хороший год. Снег всегда благо. Вэй Лянь был рад снегу и вышел полюбоваться снегом.

Пока он еще не понимал характер императора Цинь, поэтому ему приходилось быть очень осторожным в своих выражениях, чтобы его голова не покатилась по земле.

Разговор о благоприятных знаках  - безопасный выбор, какому властителю не понравится такая тема.

Кто бы мог подумать, что император не поддержит такой разговор и отдаст неожиданный приказ:

- Отрежьте ему язык.

Вэй Лянь:

- ???

Почему этот человек так странно отреагировал?

Вэй Лянь быстро принял решение и мгновенно склонился в поклоне, его голос оставался спокойным:

- Вэй Лянь сказал что-то не то?

И такое поведение неожиданно вызвало интерес у Цзи Юэ.

Если бы этот ничтожный принц испугался и взмолился о пощаде, значит, этот человек ничего особенного не представлял – обычный слабак с красивым лицом (в оригинале – красивая ваза). Такие типы не заслуживают его внимания. Просто отрежьте ему язык. Но Вэй Лянь сохранил спокойствие и даже осмелился задавать вопросы. Такая смелость впечатляет.

Только поэтому Цзи Юэ решил объяснить свое решение этому юноше. Только поэтому. Иначе он замучился бы отвечать всем, кто молил его о пощаде, разговорам в таком случае не было бы конца.

- Снег означает процветающий год для моей страны. Ты – из Чу. Ваше государство только что проиграло битву с моим народом. Ты сейчас – заложник Цинь. Говорить, что счастлив за мою империю, разве это не издевательство? За такой проступок отсечение языка – достойное наказание, - и Цзи Юэ с усмешкой продолжил. - Если ты заявишь, что, приехав в Цинь, ты стал подданным императора Цинь, значит, ты отказался от своей семьи и своей страны. Трудно в это поверить. Значит, ты обманываешь императора. Молодой господин Лянь, дайте нам причину, почему мы не должны лишать вас языка?

Всего пара предложений заблокировала все оправдания Вэй Ляня. Сложно было найти верный ответ на этот вопрос.

Вэй Лянь, не поднимая головы, мягко ответил:

- Вэй Лянь виновен. Он обманул императора. В государстве Чу большую часть времени холодно, и снег идет круглый год. В детстве Вэй Лянь часто играл со своей матушкой в снегу. Теперь он в Цинь. Он видит снег, но не видит свою мать, поэтому ему грустно.

Неразумно было спорить с правителем. Вэй Лянь быстро признал свое преступление, но не остановился на этом.

В противном случае наказания в виде вырванного языка за обман императора было не избежать.

Ему нужно было пробудить сострадание императора Цинь.

Император был жесток и безжалостен. У него было только одно слабое место - его мать. Иначе, зачем ему так часто снежными ночами посещать Холодный дворец? Видимо, будучи ребенком император Цинь именно здесь наслаждался любовью своей матери, которой уже нет в живых. Император наведывается в этот уголок, чтобы вспомнить человека, по которому он скучал.

Вэй Лянь не мог сказать, что скучает по родине, ведь Чу и Цинь – враги. Такие слова только усилили бы убийственные намерения императора Цинь.

Он только и мог сказать, что скучает по своей матери.

Хотя он никогда не видел свою родную мать, а редкое общение с его приемной матерью было лишено искренних чувств. Ну и что?

В данный момент можно и обмануть императора.

Этот план родился буквально в последнюю секунду, за один вздох. Вэй Лянь склонился еще ниже, демонстрируя этому тирану, что он полностью в распоряжении императора.

Когда Вэй Лянь закончил, правитель Цинь долго молчал.

- Могу видеть снег, но не мать… - Цзи Юэ, казалось, был тронут. - Говорят, что ничто в этом мире не может заменить человека.

Вэй Лань почувствовал облегчение. Этот уровень он, кажется, прошел.

Пока и этого хватит. Можно и попридержать язык.

Цзи Юэ снова улыбнулся:

- Поскольку молодой господин Лянь так любит снег. Тогда встань на колени и стой, пока снег не прекратится. Ли Фуцюань, продолжай.

Ли Фуцюань, услышав приказ, сразу же закричал:

- Поднять носилки!

И императорский портшез в сопровождении почетного караула двинулся дальше, оставив Вэй Ляня далеко позади.

Вэй Лянь опустил глаза, изображая почтительность и покорность.

А про себя возопил - этот чертов Цзи Юэ!!!

Во время этой встречи с легендарным правителем Цинь Вэй Лянь или стоял на коленях, склонив голову, или смиренно распростирался на земле. Он даже ни разу не бросил взгляда на лицо императора.

Он мог только слышать его голос. Голос был довольно приятный, но слова, которые он произносил, были лишены тепла и человечности.

Вэй Лянь стоял в снегу на коленях, бесчисленное количество раз в своем воображении расчленяя Цзи Юэ на мелкие кусочки.

Контакт с императором действительно опасен для жизни.

Император Цинь оказался намного хладнокровнее, свирепее и беспощаднее, чем о нем говорили.

Любой другой, кроме Вэй Ляня, пройдя сквозь эти врата ада, уже покрылся бы холодным потом от страха.

Но не Вэй Лянь. Он оставался спокойным. Он просто хотел убить кое-кого по фамилии Цзи.

В императорском дворце повсюду были глаза. Вэй Лянь не знал, сколько пар глаз следило за ним из темноты. Он не мог расслабиться и потерять бдительность.

Чтобы не вызывать подозрений, он даже не использовал внутреннюю силу, чтобы защитить свое тело от холода.

Он не мог раскрыть свои навыки в боевых искусствах.

Это была его козырная карта. Вэй Лянь планировал предстать перед императором Цинь слабым молодым господином, умным и спокойным, но неспособным даже поймать курицу. Привлечь императора может, умный собеседник, но не искусный боец и стратег... в этом случае его ждала бы смерть.

Император Цинь ни за что не потерпел бы на свой горе второго тигра.

Коленопреклонение продолжалось до глубокой ночи.

Без использования внутренней энергии (ци) тело Вэй Ляня ничем не отличалось от тела обычного человека. Разве только был чуть сильнее. После четырех часов на коленях его лицо побледнело.

Колени болели.

Холод, казалось, проник в сами кости. Вэй Лянь несколько раз кашлянул, уголки его глаз покраснели от холода.

Терпи.

Чтобы достичь своей цели, придется претерпеть все трудности и страдания.

Ему больше не хотелось личи, доставленных из дальних краев. Он просто хотел выкопать труп этого урода и избить его*.

Слабый лунный свет окрашивал снег в серебристый цвет.

Когда Вэй Лянь почти уже терял сознание, появился знакомый черный императорский паланкин.

Вэй Лянь опустил глаза и выпрямил спину.

* * *

Цзи Юэ сидел в Холодном дворце. Изначально он хотел провести здесь всю ночь, но вдруг вспомнил кое о ком.

Лица этого человека он не видел, запомнил только его изящную стройную шею, да слегка заостренный подбородок.

Это был Вэй Лянь?

Если он задержится здесь до утра, этому юноше придется всю ночь стоять в снегу на коленях.

Цзи Юэ не должно было волновать это, но пришедшая мысль никак не желала покидать его разум.

Как холодна была та снежная ночь.

В ту ночь, когда умерла его мать, на снегу у колодца остались только две пары грязных следов.

Кто-то столкнул ее вниз.

И этим кем-то была вдовствующая императрица, которую он позже убил, вручив ей полоску белого шелка.

Вдовствующей императрице нужен был император-марионетка, и у этой марионетки не должно было быть матери.

Поэтому его мать и умерла.

С тех пор такие снежные ночи стали проклятием осиротевшего маленького императора, заключив его сердце в ледяные оковы.

Всю ночь стоять в снегу на коленях. Даже если человек не потеряет ноги, здоровье его будет подорвано.

Зачем ему усложнять жизнь ребенку, который скучает по своей матери?

Это был редкий случай, когда Цзи Юэ кому-то посочувствовал. Он встал, накинул на плечи плащ, сел в свою императорскую повозку и поехал обратно во дворец.

Как и ожидалось, Вэй Лянь все еще стоял на коленях.

На одинокую худощавую фигурку падал снег. Лисья шуба раскинулась на снегу, цветом почти сливаясь со снегом.

Его тело дрожало, но спина оставалась прямой.

Непреклонный, как гордый цветок сливы на лютом морозе.

Но даже настоящий цветок сливы такого не выдержит – ветер сорвет и унесет ее трепетные лепестки, разбросает их по грязному насту, и снег засыпет их холодным покровом.

Цзи Юэ махнул рукой, чтобы остановить паланкин, и приказал Вэй Ляню:

- Подними голову.

Услышав команду, Вэй Лянь послушно поднял голову.

Лунный свет позволил им обоим увидеть лица друг друга.

Они были поражены.

Представление Вэй Ляня об императоре Цинь полностью перевернулось.

Репутация императора Цинь никогда не была хорошей. Он одну за одной разжигал войны, в результате чего бесчисленное количество простых людей были вынуждены покинуть свои дома. Кто-то из них ушел в другие края, кто-то остался без крова. О нем ходила слава как о свирепом и безжалостном короле ада.  Его именем пугали детей.

Аристократы Шести Земель говорили, что император Цинь красив, но характер имеет мрачный. Из-за этого никто не осмеливался даже смотреть ему в лицо.

Но на самом деле... в лице его не было ни дьявольской свирепости, ни зловещей дикости.

Он был просто красивым молодым человеком.

Даже торжественное черное одеяние не могло скрыть его молодости. Его черные волосы были густыми и пушились, как облака, глаза цвета оникса сверкали, как звезды, а само лицо было словно вырезано резцом божественного скульптора.

В глазах светилась улыбка, застилая своей красотой все звезды на небесах.

Кто бы мог подумать, что император Цинь так выглядит.

Такое же удивление стояло и в глазах Цзи Юэ.

Цзи Юэ знал, что принц-заложник, присланный из королевства Чу, был красив, но не ожидал, что настолько.

Лицо юноши в лунном свете было белее снега, густые черные волосы резко контрастировали с белоснежной кожей. Выдающаяся внешность. Любой, кто увидит такое сокровище, не может не влюбиться в него.

Уголки его глаз покраснели, побелевшие от холода губы были поджаты, скрывая легкую печаль.

Дворцовая свита императора ошеломленно замерла.

Невиданная красота.

Это вообще смертное существо?.. Или рожденный из снега дух? Только божество могло быть так смертельно прекрасно!

Кого не пленит такая красота?

- Поднимись к нам.

Вэй Лянь вздрогнул и медленно встал. Его ноги слегка дрожали.

Когда он поставил ногу на носилки, то потерял равновесие и упал вперед.

Прямо в теплые объятия императора.

Цзи Юэ усмехнулся и взял его за руку:

- Почему ты такой холодный?

Ты бы простоял столько в снегу на коленях! Не замерз бы?! – подумал Вэй Лянь.

Вэй Лянь изобразил на лице растерянность и дрожащим голосом произнес:

- Император Цинь…

Цзи Юэ скинул с Вэй Ляня заледеневшую лисью шубу и укутал его толстым меховым одеялом:

- Прислонись к нам.

Раз уж ты предложил, я не буду вежливым - так и сделаю.

Тело юноши было настолько холодным, что, когда он прижался к Цзи Юэ, тому показалось, что он обнимает большой кубик льда.

Цзи Юэ, не меняя выражения лица, крепко обнял «ледышку».

Холод победил. Все правила и этикет были отброшены. И Вэй Лянь без всяких формальностей припал к груди Цзи Юэ.

Императорский паланкин не был рассчитан на двух человек. Вэй Лянь мягко свернулся в объятиях Цзи Юэ, жадно впитывая тепло его тела.

Объятия императора Цинь были такими жаркими.

Вэй Лянь нашел источник тепла и не хотел его отпускать.

Вэй Лянь не стал даже переживать, не заморозит ли он императора. Если бы это было возможно, он бы с огромным удовольствием превратил этого пса в ледяную скульптуру, а затем разбил на мелкие кусочки, чтобы выплеснуть свою ненависть.

Цзи Юэ опустил взгляд, чтобы посмотреть на юношу. Его лицо было бледным от холода, длинные трепещущие ресницы прикрывали глаза.

Поведение императора, и он сам это знал, зависело от его настроения. Сейчас он мог держать этого человека в объятиях, а какое-то время спустя высадить его в глубокий снег.

Глядя на милый и послушный вид юноши, настроение Цзи Юэ склонилось к положительным величинам.

Если настроение продержится достаточное время, то юноше повезет, и он без проблем доедет до Зала Духовного Совершенствования (дворец Янсинь).

Ли Фуцюань спокойно посмотрел на молодого человека, которого держал на руках Его Величество, и тихо вздохнул – настроение императора, что ветер в поле, предсказать невозможно.

То он велел этому человеку четыре часа стоять в снегу на коленях, то вдруг повез его в свои личные покои.

Но этот молодой господин Лянь действительно был потрясающим красавцем. Если бы Ли Фуцюань не был евнухом (в оригинале – без корней), то и его бы взволновала такая красота.

Ли Фуцюань задумался - не стоит ли ему сделать кое-какие приготовления? Если Его Величество планирует сегодняшнюю ночь провести с молодым господином Лянь... Ах, нет, Вэй Шицзюнем… Тогда он должен приказать своим подчиненным приготовить для Вэй Шицзюня ароматную ванну, а также необходимые увлажняющие средства.

Пока он размышлял, они уже достигли Павильона Духовного Совершенствования. Вэй Лянь в оцепенении спустил из паланкина ноги, встал на землю, и тут же его коленки пронзила острая боль, заставив его сесть обратно.

Он тихо зашипел и нахмурился.

Цзи Юэ заметил это, подхватил юношу на руки и вышел из повозки, направившись во дворец Янсинь.

Вэй Лянь был застигнут врасплох и быстро обнял Цзи Юэ за шею, не осмеливаясь протестовать и требовать опустить его на землю.

И правильно сделал. А то, учитывая темперамент императора, тот мог бы просто разжать свои руки, позволив своей ноше рухнуть прямо на землю.

Когда Ли Фуцюань увидел, что Его Величество сам несет молодого господина, он тут же поставил в своем сердце галочку - важность Вэй Ляня явно возрасла.

Похоже, сегодня жителю павильона Цинчжу наконец-то улыбнулась удача.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ: Молодой господин Лянь, подскажите нам причину, почему мы не должны лишать вас языка?

Вэй Лянь: [спокойно] Потому что иначе, как я буду целовать Его Величество.

Цзи Юэ: нокаутирован.

**************************

*Идиома 墳頭鞭屍 - после казни выставить труп напоказ.

Лечебный суп.

Хочешь, чтобы мы накормили тебя лично?

Во дворце Янсинь мебель изысканна, интерьер украшен бесценными произведениями искусства. Подпольные «огненные ходы» круглый год поддерживают комфортную температуру во дворце.

По сравнению с этим дворцом павильон Цинчжу, где жил Вэй Лянь, был по-настоящему ветхим и унылым.

Дворцовые служки раздвинули бисерный занавес. Цзи Юэ занес Вэй Ляня в свою спальню, откинул полог и уложил его на императорское ложе.

Оказавшись на мягкой кровати, тело Вэй Ляня окунулось в непередаваемый комфорт. Ему не хотелось вставать, хотелось только кататься на ней.

Какую божественную жизнь вел император Цинь!

Маленькая деревянная кровать в павильоне Цинчжу была настолько узкой, что Вэй Лянь даже не мог перевернуться, и такой жесткой, что каждое утро у него болели все бока. И то, что он молча принимал тяготы жизни, не значило, что его это не бесило.

Вэй Лянь почувствовал легкое головокружение и слабость. Видимо, это было последствием его длительного пребывания на холоде. Трудно было не пострадать после многочасового стояния на коленях в снегу.

Но ему пока было непонятно, каким он предстал в глазах императора Цинь.

А Цзи Юэ в свою очередь любовался прекрасной картиной.

Глаза лежавшего красавца были закрыты, длинные ресницы порхали, отбрасывая тени на румяные щечки, шелковистые волосы выразительными черными мазками расчерчивали императорское ложе, тонкие пальцы изящно цеплялись за парчовое одеяло, брови хмурились. Такой уязвимый и хрупкий...

Истинное воплощение нежной болезненной красоты.

- Приведите императорского лекаря, - тихим голосом приказал Цзи Юэ.

Дворцовый служитель подобострастно склонился в поклоне:

- Слушаюсь.

Не успел он двинуться, как Цзи Юэ остановил его:

- А еще приготовьте тарелку имбирного супа.

Дворцовый служитель на мгновение замер, затем еще раз поклонился.

Этому Вэй Шицзюню действительно повезло, подумал он.

Он столько лет прослужил Его Величеству и впервые видел, чтобы тот так заботился о ком-то.

Вэй Лянь чувствовал ломоту в теле, но жара пока не было.

Он рос в дворцовом гадюшнике и независимо от ситуации всегда сохранял ясную голову.

Поэтому он притворился больным, крепко сомкнув глаза и раскинув свое тело в болезненной позе.

В данный момент он не хотел разговаривать с императором Цинь.

Скажи он что-нибудь не так и вмиг лишится языка.

Его мозг работал сейчас вяло. И он не мог бы быстро выдвинуть какие-то оправдания, чтобы избежать наказания.

Вскоре прибыл императорский лекарь и проверил пульс Вэй Ляня.

Руки Вэй Ляня были очень красивы - пальцы подобны нефриту, а запястья такие тонкие, что с легкостью могли посоперничать с нежными женскими ручками.

Цзи Юэ заметил небольшую мозоль между большим и указательным пальцами (в оригинале – в пасти тигра) Вэй Ляня.

Такая мозоль обычно была у тех, кто занимается боевыми искусствами.

Глаза Цзи Юэ потемнели.

По данным его разведки, молодой господин Лянь не владеет боевыми искусствами.

Может ли это быть еще один убийца, посланный правителем Чу, чтобы убить его?

Или он был шпионом?

Императорский лекарь быстро закончил осмотр больного и поклонился императору:

- Ваше Величество, Вэй Шицзюнь страдает от сильной лихорадки из-за холода. Этот смиренный подданный пропишет лечебный отвар больному.

Цзи Юэ тихо повелел:

- Осмотри его колени.

Императорский лекарь на секунду замер, но все же закатал штанины Вэй Ляня до колен, обнажив белые икры.

Колени были черно-синими - шокирующее зрелище, особенно на фоне  белоснежной кожи.

Императорский лекарь был потрясен. Эта травма - явно результат длительного стояния на коленях…

Сердце императора трудно понять. Императорский лекарь не осмелился озвучивать свои мысли и после краткого осмотра доложил:

- Хотя это выглядит как серьезные травмы, к счастью, это поверхностные повреждения. Немного мази и все быстро пройдет.

Цзи Юэ ухмыльнулся:

- Тогда почему бы тебе не нанести мазь.

Зачем ты смотришь на меня? Ждешь, что я лично наложу мазь?

Императорский лекарь заколебался:

- Обычная мазь боли не снимет. Если же использовать нефритовую, то она и боль снимет, и эффект от нее будет быстрым. Этот скромный подданный задается вопросом, Ваше Величество…

Нефритовая мазь была по-настоящему драгоценной. И предназначалась она исключительно для Его Величества. Только видя, что императора беспокоит состояние Вэй Шицзюня, у доктора хватило смелости затронуть этот аспект.

Улыбка Цзи Юэ нисколько не уменьшилась, поразительно не соответствуя его словам:

- Достоин ли принц-заложник воспользоваться нефритовой мазью? Для него получить обычное лекарство - уже большая честь.

Императорский лекарь вздрогнул:

- Конечно.

А он-то думал, что Его Величество пригласил его к Вэй Шицзюню, потому что беспокоился о нем.

Конечно, он слишком много думал. Разве Его Величество может о ком-то  волноваться. Бедный господин Вэй. Не повезло этому красавчику встретить такого бессердечного императора, как Его Величество.

Императорский лекарь был уже не молод и имел внуков, которые были примерно одного возраста с Вэй Лянем. Как бы сильно он ни ненавидел народ Чу, он не мог не посочувствовать Вэй Ляню, который оказался в столь плачевном состоянии в столь юном возрасте.

Вэй Лянь, закрыв глаза, внимательно слушал разговор императора и императорского лекаря, и по окончании разговора поставил императору Цинь в мысленном списке претензий еще одну черную метку.

Императорский лекарь достал из своей сумки лекарство для ран, мазнул пальцем и осторожно прикоснулся к колену Вэй Ляня.

Вэй Лянь вскрикнул от боли и еще сильнее нахмурил брови.

Рука императорского лекаря замерла, но, видя, что выражение лица Цзи Юэ не изменилось, стиснул зубы и продолжил мазать коленки хмурого юноши.

Вэй Цзян схватил Цзи Юэ за рукав и, притворяясь не в себе, захныкал:

- Мама, не уходи…

Цзи Юэ, внезапно ставший мамой:

- …

Руки императорского лекаря задрожали. Он боялся, что это будет его последний визит к больному, и его заставят навечно замолчать.

Цзи Юэ опустил глаза и попытался выдернуть рукав, но неожиданно хватка хрупкого юноши оказалась такой мощной, что ему так и не удалось вырваться.

Цзи Юэ начал терять терпение и хотел силой стряхнуть руку юноши, но в этот момент тот вдруг хриплым голосом закричал:

- ...А-Ляню так больно. Мама… не бросай А-Ляня, - вид юноши в этот момент был крайне уязвимым. - Я так скучаю по тебе… мне так больно…

Цзи Юэ мгновенно ослабил свою силу, позволив Вэй Ляню тянуть его за рукав, и холодным голосом приказал императорскому лекарю:

- Используй нефритовую мазь. Пусть он заткнется.

Императорский лекарь:

- ... Слушаюсь.

Он стал свидетелем рождения заклятого врага Его Величества???

Как и ожидалось, нефритовая мазь оказала мгновенное действие. Вэй Лянь больше не кричал от боли, его хватка на рукаве императора ослабла.

На самом деле, даже если бы нанесли обычное лекарство, Вэй Лянь перетерпел бы боль. Но зачем ему терпеть боль, если есть возможность ее избежать? Вэй Лянь с детства усвоил, что к себе нужно относиться бережно. За блага нужно бороться. Никто другой тебе не поможет.

К тому же, так приятно позлить императора, назвав его «мамой». Так почему бы этого не сделать?

Это была просто игра. А Вэй Лянь был очень искусен в этом.

Он отточил навыки актерской игры еще во дворце правителя Чу.

Благодаря нефритовой мази раны на его коленях быстро исчезнут. И через пару дней полностью заживут.

Наложив мазь, императорский лекарь низко поклонился и ушел, оставив эту парочку наедине.

Цзи Юэ с насмешкой посмотрел на лежащего на кушетке юношу.

Поскольку он проверял личность молодого господина Лянь, он знал, что родная мать последнего скончалась при родах, и у него была только приемная мать, наложница Янь, которая позже родила принца Яня.

Принц Янь был девятым в очереди на престол. Цзи Юэ прекрасно понимал, почему наложница Янь усыновила Вэй Ляня. Конечно, чтобы иметь рядом какого-никакого потенциального наследника. Однако как только у нее появился собственный сын, приемный сын стал неважен. В противном случае Вэй Ляня не отправили бы заложником в Цинь.

И по такой «матери» тосковал этот юноша?

Он либо глуп, либо просто притворяется.

Пока император решал, что верней, принесли имбирный суп, только-только с плиты. Цзи Юэ помог юноше приподняться и безжалостно залил ему в глотку горячий суп.

- Кхе-кхе… - Вэй Лянь не выдержал такой пытки и тут же притворился, что внезапно пришел в себя, и закашлялся.

…Ему пришлось «проснуться». Если бы он этого не сделал, император с его грубыми навыками точно «запоил» бы его до смерти.

- Ты проснулся, - с фальшивой улыбкой констатировал Цзи Юэ. – Теперь пей свой суп сам.

Юноша растерянно посмотрел на своего «убийцу»:

- Вы…

Он же больной, в конце концов.

Цзи Юэ холодно приказал:

- Пей. Если не будешь пить, иди и встань на колени еще на четыре часа.

Молодой человек был поражен, на лице его нарисовалась обида, но он послушно взял чашу и выпил все одним глотком, словно действительно боялся, что Цзи Юэ снова накажет его.

Он был очень красив. Даже когда пил суп. Его движения были изящны и грациозны. Допив суп, он инстинктивно слизнул кончиком языка капельку супа, застрявшую в уголке его губ, словно ленивый очаровательный котенок.

От такого зрелища в горле у Цзи Юэ внезапно пересохло.

В этот момент в комнату с чашей в руках вошел дворцовый слуга:

- Ваше Величество, лекарство готово.

Цзи Юэ взял чашу и махнул рукой:

- Можешь идти.

- Слушаюсь.

Когда служитель удалился, Цзи Юэ повернулся к больному. Тот в ужасе отпрянул от него:

- Я не хочу это пить!

Цзи Юэ прищурился:

- Что ты сказал?

Никто никогда не осмеливался сказать «нет» императору Цинь.

Юноша покачал головой, обнял колени и съежился:

- Я чувствую сильный запах трав… Лекарство горькое, я не хочу его пить.

Цзи Юэ пригрозил:

- Встанешь на колени, если не будешь пить.

Юноша продолжал качать головой:

- Я не буду это пить.

Голос Цзи Юэ стал ледяным:

- На восемь часов.

Восемь часов - это считай целая ночь на коленях.

Уголки глаз юноши покраснели:

- Тогда позвольте мне встать на колени! Я лучше умру, чем выпью это лекарство.

Цзи Юэ сердито рассмеялся.

Он не знал, болезнь ли сделала Вэй Ляня таким ребячливым, совершенно не похожим на того кроткого и тихого юношу, которого он видел днем.

Может, он и в самом деле бредит из-за сильной лихорадки?

Вэй Лянь отказывался от лекарства вовсе не из-за лихорадки.

Он столько пережил в своей недолгой жизни, как он мог бояться горького лекарства.

Это было и предосторожностью, и очередной уловкой.

Он должен быть осторожным и иметь ясную голову. Иначе его игра может провалиться.

К тому же нелишним будет проверить пределы терпения императора, чтобы в будущем получить большую степень свободы.

Всегда нужно знать, когда стоит остановиться.

Кажется… император смирился с таким его поведением.

По крайней мере, его не выгнали на улицу стоять на коленях.

- Ты хочешь, чтобы мы лично тебя накормили? - поинтересовался Цзи Юэ.

Вэй Лянь молчал.

Он печенкой чувствовал, что такой доброты от императора не дождешься.

И точно. Следующими словами Цзи Юэ подтвердил это:

- Если ты отказываешься пить лекарство, какой смысл сохранять тебе язык? Лучше удалить его.

Вэй Лянь:

- ...

Он так и знал!

Упорствовать дальше не имело смысла.

Он чувствовал, что если продолжит упрямиться, император, который все еще слегка улыбался, немедленно изменит свои намерения и просто отрежет ему язык.

Красивый мужчина. Но сердце у него ядовитое, как у змеи или скорпиона.

Вэй Лянь изобразил на лице испуг, грустно взял ложку и выпил лекарственный отвар.

Допив до дна, он быстро продемонстрировал императору пустую чашу:

- Смотрите, я закончил.

Цзи Юэ тихо хмыкнул и протянул Вэй Ляню приготовленный цукат.

Ха! Сначала даешь пощечину, а потом задабриваешь сладеньким! Думаешь, это лишит меня решимости убить тебя? – подумал Вэй Лянь и проворчал:

- Одного недостаточно, я хочу целую тарелку.

Цзи Юэ на мгновение потерял дар речи, а затем радостно рассмеялся:

- Ты такой забавный. Намного интереснее, чем раньше.

Вэй Лянь задумался – так вот какие люди нравятся императору Цинь.

Глупые, но милые.

Прекрасно, это в пределах его актерских способностей.

Вэй Лянь серьезно посмотрел на Цзи Юэ:

- Тогда есть еще?

Цзи Юэ тонко с улыбкой подтвердил:

- Да. Но съешь их только после того, как примешь ванну.

Да почему бы и нет? Мое тело продрогло от холода. Горячая ванна, чтобы согреться – хорошее решение.

Вэй Лянь послушно кивнул:

- Хорошо.

Император-тиран.

Когда вы рядом, я ничего не боюсь.

В павильоне Цинчжу для омовений была только маленькая бочка. Во владениях императора - специальный павильон с горячими источниками, Танцюань. Огромный бассейн, стены - из белого нефрита, вода льется из крана в виде головы дракона, теплый пол – нагрет до комфортной температуры.

Вэй Лянь скинул одежду, повесил ее на ширму, спустился по нефритовым ступеням и медленно погрузился в воду. Его волосы расплылись по воде, а бледная кожа порозовела.

Капли воды стекали по его изящным ключицам и изгибу позвоночника. Юноша зачерпнул пригоршню воды и вылил ее на себя. Его глаза затуманились от наслаждения.

Отражение в воде, глубокие омуты глаз, легкая пленительная улыбка, напоминало злого водного духа, промышляющего похищением душ.

Вэй Лянь не стал тянуть, окунулся и вышел, насухо вытер свое тело, взял приготовленную одежду и оделся. Тонкие одеяния сделали его фигуру еще тоньше, подчеркнув ее хрупкость.

Он думал, что после купания в комнате его будут ждать засахаренные фрукты.

Но выйдя из-за ширмы, он наткнулся на дворцового служку и стол с разложенными на нем странными предметами.

У стола стоял главный евнух Ли Фуцюань.

Вэй Лянь бесстрастно посмотрел на странные предметы на столе. На лице его не дрогнула ни единая жилка.

А в сердце его рушились небеса.

...Для чего эта трубка?

Для чего эта мазь?

Дело не в том, что Вэй Лянь не знал ответов на эти вопросы.

Просто он не ожидал, что до такого дойдет, когда решил прибегнуть к покровительству императора Цинь.

Он же болен!

Лихорадка не прошла, раны не зажили. Разве император не видел, что он только недавно «бредил».

И этот император хотел близости с таким больным человеком?

Разве нормальный человек на такое способен???

Ли Фуцюань был личным помощником императора, а значит, выполнял  приказы своего хозяина.

Сердце Вэй Ляня обливалось кровью - император Цинь в его глазах больше не был человеком.

А Цзи Юэ в это время даже не подозревал, что его репутация рухнула в адское пламя, недоумевая, почему юноша задерживается.

Вэй Лянь бросил быстрый взгляд на странные объекты на столе и, притворясь невежественным, с лихорадочным блеском в глазах растерянно спросил:

- Что это...?

Ли Фуцюань изобразил фальшивую улыбку:

- Поздравляю вас, Вэй Шицзюнь. Его Величество проявил к вам благосклонность, и сегодняшний вечер проведет с вами. Однако перед этим нужно очистить ваше тело, ибо тело дракона нельзя запятнать. Быстро, служители, подойдите и подготовьте тело Вэй Шицзюня.

- Что вы собираетесь делать? - на лице Вэй Ляня отразилось замешательство, когда двое сильных дворцовых слуг подошли и схватили его за руки, пытаясь уложить на стол.

Вэй Лянь сжал кулаки и опустил глаза, спрятав за ресницами холод убийственных намерений.

В этот момент холодок пробежал по спинам этой крепкой парочки. Они почувствовали, что температура в жарком помещении упала сразу на несколько градусов. Их движения на мгновение словно заморозились.

Конечно, он мог бы убить этих людей прямо сейчас.

Но так не пойдет.

Это был дворец, где жил император Цинь.

Нельзя действовать слишком опрометчиво.

После некоторых раздумий Вэй Лянь разжал кулаки и незаметно рассеял свою ци, придал лицу выражение беспомощности и залепетал:

- Отпустите меня! Отпустите меня!

Служки и не знали, что только что были в нескольких дюймах от ворот ада. Они скинули морок и без колебаний прижали юношу к столу. Еще один человек с трубкой в руке шагнул вперед и попытался стянуть с него штаны.

Юноша яростно сопротивлялся. Его пронзительные крики становились все отчаяннее:

- Нет…

Ли Фуцюань ехидно усмехнулся:

- Вэй Шицзюню лучше не сопротивляться, иначе боли и кровотечения не избежать.

Он был всего лишь игрушкой в чужих руках. Но он не мог с этим смириться.

Юноша побледнел, но не сдался:

- Я не хочу...

- Что здесь происходит? – раздался красивый тихий голос императора, одетого в черную мантию.

Все замерли.

Один за другим преклонили колени и дружно поклонились:

- Эти слуги приветствуют Ваше Величество.

Вэй Лянь бессильно опустился на пол. Его волосы были в беспорядке, с губ срывались сдерживаемые рыдания.

Увидев Цзи Юэ, он посмотрел на него, как на спасителя, вскочил на ноги и бросился в его объятия, крепко обхватив его за талию.

Вэй Лянь уткнулся в грудь Цзи Юэ и тихо всхлипнул:

- Мама, мне страшно…

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ успокаивающе похлопал Вэй Ляня по спине. Затем поднял взгляд и ледяным тоном спросил:

- Что вы делаете?

На лбу Ли Фуцюаня выступил холодный пот:

- Ваше Величество привели Вэй Шицзюня в свой дворец, поэтому этот слуга подумал, что Ваше Величество собирается призвать Вэй Шицзюня для службы... и я решил...

Неудивительно, что он неправильно понял намерения Его Величества! С древних времен все императоры приводили своих наложниц в Янсинь только с одной целью.

И явно не для того, чтобы просто поболтать с ними, лежа под одним одеялом.

Откуда он мог знать, что у Его Величества не было такого желания...

Тон Цзи Юэ повысился, но по-прежнему остался мягким:

- Кто позволил тебе принимать собственные решения?

Цзи Юэ долго ждал юношу, не дождавшись, решил пойти посмотреть, где тот застрял. И неожиданно услышал жалкие крики юноши, а, войдя, наткнулся на такую бесстыдную сцену.

Внезапно его хорошее настроение испарилось.

Люди, которые портят ему настроение, никогда не заканчивают хорошо.

Услышав этот риторический вопрос, Ли Фуцюань так испугался, что, не щадя своего лба, стал биться им об пол и причитать:

- Этот слуга заслуживает смерти!

Он служил Его Величеству много лет, и хорошо знал характер Его Величества. Этот тиран не кричит и не мечет молнии, когда чем-то недоволен, не бросается на людей, как злобный зверь.

Нет, император Цинь не такой. Его Величество был красив и умен и вел себя как благородный господин, элегантно и спокойно. Он никогда не кричал и редко злился. Он всегда...

… отправлял людей на смерть с мягкой улыбкой на губах.

Как улыбающийся тигр*.

Чем мягче звучал его голос, тем печальнее была судьба стоящего перед ним.

Все тело Ли Фуцюаня затряслось от страха - ему точно не сносить головы.

Как гласит пословица, находиться рядом с государем так же опасно, как лежать рядом с тигром.

- Ли Фуцюань, ты был с нами двенадцать лет. Мы признаем твою преданность и сохраним тебе жизнь, - спокойно начал Цзи Юэ. – Но не думай, что после многих лет следования за нами ты можешь озвучивать наши мысли и действовать вместо нас. Пойди и прими наказание - тридцать ударов плетью.

Ли Фуцюань облегченно выдохнул и склонился в низком поклоне:

- Благодарю Ваше Величество за вашу доброту.

- Что касается остальных, - Цзи Юэ обвел бесстрастным взглядом слуг, которые недавно удерживали Вэй Ляня.

Их лица смертельно побледнели, они дружно взмолились о пощаде:

- Ваше Величество, помилуйте!

Цзи Юэ их мольбы не тронули:

- Вытащите их на улицу и забейте палками до смерти**.

- Ваше Величество, пожалуйста, пощадите! Ваше Величество, сжальтесь! – закричали наказанные, но стража безжалостно потащила их прочь.

Один не смирившийся с такой судьбой и знавший, что смерть неизбежна, не стал молить о пощаде, а громко закричал:

- Тиран! Ты не уважаешь человеческую жизнь! Ты не умрешь хорошей смертью! И империя Цинь погибнет вместе с тобой!

Выражение лица Цзи Юэ осталось прежним:

- Мы не хотим этого слышать.

Императорские стражники вняли приказу императора и немедленно отрезали мужчине язык. Из раны хлынула кровь, кусок мягкой плоти со смачным звуком упал на пол. Мужчина не успел даже вскрикнуть.

Вэй Лянь спрятался в объятиях Цзи Юэ, опустив глаза.

Слухи оказались верны - император Цинь действительно был… тираном.

Вэй Лянь не жалел этих слуг. Но заслуживали ли они смерти? Ладно, забыли, это его не касается. Во дворце правителя Чу было много принцев, и сколько из них умерли молодыми... Да, он коварен, безжалостен и решителен. Но именно поэтому он и выжил. Сочувствие – такое слово ему незнакомо.

Если кролик умрет, разве лиса будет скорбеть по нему?

Сегодня ему повезло выжить. И важно только это. Сегодня свою смерть встретили эти несчастные, а завтра, возможно, наступит его очередь.

- Наша великая империя Цинь будет жить вечно. И наше имя войдет в историю. И кого будут волновать чьи-то проклятия? - Цзи Юэ фыркнул. - Как смешно.

Вэй Лянь сделал вид, будто ничего не понял, и крепче прижался своим дрожащим телом к императору.

Цзи Юэ внимательно посмотрел на хрупкого юношу и мягко спросил:

- Ты испугался?

Юноша поднял испуганные глаза, кивнул, а затем покачал головой.

- Когда вы рядом, я ничего не боюсь.

И тут же потерял сознание, обмякнув в объятиях Цзи Юэ.

********************************

*Улыбающийся тигр笑麵虎 - добрый внешне, жестокий – внутри, с лицемерной улыбкой, волк в овечьей шкуре.

**Кстати, так как метод, когда человека бьют палкой по ягодицам, не приводит к смерти, перед приговором человеку наносили удар ножом в живот. И пока его шлепали, человек просто истекал кровью. Такое своеобразное унижение перед смертью.

Одень нас.

Благородный господин Лянь, нежный, как нефрит… убивал людей, как мух.

Было уже утро, когда Вэй Лянь проснулся.

Прошлым вечером Вэй Лянь притворился, что потерял сознание. Император Цинь славился своей проницательностью, юноша, опасаясь, что тот раскроет его игру, просто «потерял сознание». И правитель Цинь отнес его в кровать.

Они спали вместе на одной кровати, накрывшись каждый своим одеялом. Поначалу Вэй Лянь был насторожен, но его била лихорадка. Будучи физически и морально истощенным, он заснул.

Как только он проснулся и открыл глаза, то сразу наткнулся на лицо императора.

…Увидеть такое зрелище ранним утром было довольно страшно.

Император Цинь был по-настоящему красив. Черты лица – безупречны, ресницы – длинные, переносица - высокая, губы - тонкие, изящной формы.

Вэй Лянь на мгновение замер. Цзи Юэ неожиданно открыл глаза. Красивей глаз Вэй Лянь никогда не видел.

Голос императора был хриплым со сна, а вот глаза феникса, напротив, ясными.

- Нравится смотреть на нас?

Вэй Лянь от неожиданности вздрогнул.

Придя в себя, он откинул одеяло, спустился с кровати и встал на колени, склонил голову и нервно пролепетал:

- Император Цинь.

Цзи Юэ лениво приподнялся, его волосы рассыпались по плечам. Выглядел он при этом очень соблазнительно.

Цзи Юэ с интересом посмотрел на стоящего перед ним юношу:

- Похоже, ты уже пришел в себя.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- Вэй Лянь… совершил что-то оскорбительное прошлой ночью?

Оскорбительное? Вчера он только и делал, что цеплялся за его рукав и отказывался отпускать, обнимал его, называл «мамой» и вытирал о его одежду свои слезы.

Никто и никогда не осмеливался так обращаться с ним!

Но озвучивать свои претензии Цзи Юэ не стал, предпочел слегка поддразнить:

- Ничего подобного. Ты хорошо нас обслужил.

Сейчас этот юноша выглядел так серьезно, так отличался от вчерашнего растерянного милашки. В сердце Цзи Юэ аж зазудело, так ему захотелось увидеть смущенный румянец на лице этого юноши.

И его слова действительно сработали - на лице Вэй Ляня появилось выражение недоумения.

... Служил?

Цзи Юэ скривил губы в легкой улыбке:

- Вчера ты был болен, так что, вероятно, не помнишь, что творил ночью на нашем императорском ложе.

Вэй Лянь:

- ...

Тск. Если бы он не помнил, что произошло прошлой ночью, он бы точно купился.

Способность императора Цинь лгать, не моргая, была поистине первоклассной.

Если император Цинь хотел поиграться, то Вэй Лянь поддержит игру.

Он шокировано распахнул свои глаза, его щеки зарумянились, на лице появилась растерянность.

- Застеснялся? - Цзи Юэ внезапно наклонился к юноше, его волосы упали на лицо Вэй Ляня, слегка щекоча.

Вэй Лянь резко поднял глаза, в его глазах плескалась паника, он открыл рот, но смог вымолвить только:

- Вы…

Император сжал его подбородок.

Длинные глаза феникса императора слегка сузились, и он восхищенно вздохнул:

- Какая красота. Такая красавица, как ты, рождена для гарема, где тебя бы баловали. Правитель Чу просто слеп, раз обращается с яркой жемчужиной, как с рыбьим глазом, позволяя ей пылиться в его дворце столько лет. Мы на его месте давно бы уже тебя попробовали.

Унизительная речь, вылетевшая из уст Цзи Юэ, была высказана без всякого стеснения, каждое слово в ней было оскорбительным и полно презрения.

Вэй Лянь понимал, что Цзи Юэ в чем-то прав. Он действительно был красив, и он прекрасно это понимал.

Что касается последующих слов, то они его вообще не волновали.

Все в Семи Землях знали о распущенности правителя Чу. Он был настолько похотлив, что не раз похищал чужих жен, даже у своих министров, забирал их во дворец, а после выбрасывал, как изношенную обувь. Пиком его бесстыдства было посягательство на наложницу своего отца. После его смерти повелитель Чу перевел ее в собственный гарем, сделав своей наложницей.

Аристократы в королевстве Чу вообще любили дарить друг другу наложниц. Некоторые принцы и министры не брезговали и молодыми юношами. Играли с ними. А, когда те надоедали им, отдавали своим приятелям. Правитель Чу тоже как-то получил такой подарок от своего министра. А позже узнал, что этот юноша был младшим братом его наложницы. Так родился анекдот, где брат и сестра служат одному мужу.

Были и более странные и причудливые отношения во дворце правителя Чу. Вэй Лянь много лет наблюдал за этим гадюшником, молча и равнодушно.

К счастью, он почти не пересекался со своим развратным отцом. А если случалось, тщательно скрывал свою внешность. В противном случае, учитывая безнравственность короля Чу, тот скорей всего не постеснялся бы наложить руки и на собственного сына.

Забавно, но впервые отец увидел истинное лицо своего сына только, когда отправлял его в империю Цинь. Он был сражен красотой Вэй Ляня, на лице правителя Чу в этот момент отчетливо отразилось явное сожаление и вожделение.

В глазах Вэй Ляня мелькнуло презрение.

Неудивительно, что Чу потерпело поражение от Цинь. С таким-то правителем-идиотом.

Император Цинь хотел унизить его. Но он не знал, что кожа на лице Вэй Ляня была толще городской стены. Его сердце от этих слов не дрогнуло, ему даже захотелось рассмеяться.

Но в данную минуту он притворился тонкокожим, потому продемонстрировал смущение и стыд:

- Император Цинь…

- Теперь, когда ты в Цинь, ты больше не молодой господин Лянь из Чу, а Вэй Шицзюнь империи Цинь, - Цзи Юэ погладил его по щеке. - Запомни это. Как тебе следует называть нас?

Вэй Ляня нерешительно произнес:

- …Ваше Величество.

Цзи Юэ опустил руку:

- Очень хорошо.

Вэй Лянь склонил голову:

- Вэй Лянь…

- Тебе не следует так называть себя.

Вэй Лянь был застигнут врасплох.

А как тогда ему называть себя?

Согласно правилам императорского двора Цинь, императрица, четыре благородные супруги и три супруги без статуса должны были называть себя «эта наложница», а наложницы – «эта покорная служанка».

Титул «шицзюнь» был эквивалентен статусу наложницы.

Но он был мужчиной.

Вы хотите, чтобы я называл себя «ваш покорный слуга»?

Молодой господин с королевской кровью в жилах низведен до уровня слуги?

Длинные ресницы Ляня Вэя опустились, скрывая глаза, в которых не было ни капли уязвимости, что демонстрировал его вид.

Под ресницами прятался блеск откровенной угрозы.

Он категорически не хотел произносить это мерзкое слово.

Вэй Лянь был готов сгибаться и растягиваться. Готов был соблазнить императора Цинь, чтобы прожить хорошую жизнь. Готов был подчиняться ему в постели и самому получать удовольствие. Все это, в конце концов, не ведет ни к каким потерям.

Но он не хотел быть рабом.

К тому же, долго поддерживать интерес к своей персоне императора Цинь у раба не получится. И рано или поздно император потеряет к нему интерес.

Вэй Лянь сделал паузу и почтительно склонил голову:

- Этот подданный будет иметь это в виду.

Так себя называли обычно министры.

- О, - оживился Цзи Юэ. - Мы думали, что сегодня ты не такой интересный, как вчера. Мы ошибались.

- Вэй Шицзюнь, ты действительно интересный человек, - трудно было понять, иронизировал ли Цзи Юэ или хвалил. – Ты очень смелый.

Вэй Лянь нежным голосом проворковал:

- Ваше Величество льстит мне.

Цзи Юэ уклончиво улыбнулся, встал с императорского ложа и раскинул руки:

- Переодень нас.

Пришло время императору Цинь отправляться в суд.

Вэй Лянь молча поднялся с кровати. Он уже почти полностью восстановился после вчерашнего недуга.

Он был худощав и рост имел почти  такой же, как император Цинь, поэтому он кротко опустил взгляд, избегая зрительного контакта.

Официальный наряд был тяжел, а Вэй Лянь – неопытен в таком деле, поэтому неловкие движения и столкновения были неизбежны.

- Никогда раньше никому не служил? – вопросительно поднял бровь Цзи Юэ.

Вэй Лянь слегка покачал головой:

- Никогда.

Он был принцем, и, несмотря на всевозможные унижения во дворце, никто из обидчиков ни осмелился бы приказывать ему прислуживать таким образом.

Эти извраты-евнухи смелость свою демонстрировали только перед слабыми, трусливо пятясь при виде сильных. Они смело обливали его грязью, но командовать им не осмеливались.

Когда Вэй Лянь застегивал на талии императора пояс, тот внезапно схватил его за руку:

- У Вэй Лана* такие красивые руки.

От такого обращения у Вэй Ляня мурашки побежали по телу.

Вэй Лянь хотел отдернуть руку, но император нежно погладил его ладонь, а затем спросил:

- Почему здесь мозоли?

Вэй Лянь сделал паузу, затем тихо ответил:

- Хотя этот подданный и был сыном властителя Чу, жизнь его во дворце была не сладкой. Когда я был ребенком, я часто помогал евнухам во дворце в обмен на еду и серебро. Тогда эти мозоли и появились.

То, что он сказал, было полуправдой.

Ему действительно пришлось нелегко, даже хуже, чем он говорил.

Работа, за которую он брался, была действительно тяжелой. Поэтому кожа на его руках была не такой нежной, как у других молодых аристократов.

Его ладони в детстве были настолько нежными, что кожа на них постоянно ранилась, синяки и кровавые ссадины были его верными друзьями в то время. Но он терпел. Эти низкие люди получали удовольствие, унижая благородного князя, заставляли его называть себя слугой и в знак покорности становиться перед ними на колени.

Однажды Вэй Ляню пришлось даже наступить на голову своей гордости и проползти между их ног. И все ради чашки риса.

Чтобы выжить.

Только в таком мрачном, полном опасностей, месте и можно было закалить свое сердце.

А потом… эти руки взялись за меч.

Обагрив клинок кровью тех, кто унижал и издевался над ним.

Эти люди умерли тихо. Никто даже не заподозрил, что это сделал он.

Все знали, что император Цинь был жестоким и безжалостным тираном, волком в овечьей шкуре (в оригинале - прятал нож в своей улыбке), который убивал, не моргнув глазом.

Но никто не знал, что благородный господин Лянь, нежный, как нефрит…

… тоже убивал людей, как мух.

**************************************

*Лан - официальный титул министра, но его можно использовать и в качестве ласкового слова, типа «дорогой» или «любимый». Обычно так обращаются к мужу или партнеру.

Жестокосердный.

Мы верим только в человеческие жизни, но не в человеческие сердца.

Цзи Юэ посмотрел на послушного юношу. Он проверял Вэй Ляня и, естественно, знал, как жилось тому во дворце Чу.

Но он не собирался верить этому без оглядки.

Как человек, переживший распри внутри своей семьи, он был осторожен в суждениях.

У каждого свой способ защиты. Кто-то агрессивно отбивается, кто-то – маскируется, изображая кротость.

На самом деле разницы между ними - никакой.

Оба типа одинаково умны и жестоки.

- Как страна Чу могла так обращаться с тобой? - Цзи Юэ сочувственно огладил его изящные брови, медленно скользнув по их очертаниям. - Такого красавца, как ты, следует держать в ладонях.

Пальцы Цзи Юэ были длинными и тонкими, как у элегантного ученого (в оригинале – танцевал словами и возился с чернилами). Но Вэй Лянь, которого коснулись эти пальцы, почувствовал легкую шероховатость на их кончиках.

Это были руки, которые натягивали лук, держали меч и оборвали множество жизней.

Вэй Лянь затаил дыхание, его тело инстинктивно перешло в состояние повышенной боевой готовности.

Чужая рука трепетно ласкала его лицо, словно это была рука нежного любовника. Пока не коснулась его тонкой шеи. И внезапно сомкнула свои пальцы, яростно сжав его горло!

...Так вот что ты имел в виду, когда говорил «держать в ладонях».

Обычному человеку такое не понравилось бы.

- Ах! - Вэй Лянь успел только сдавленно застонать, когда Цзи Юэ сжал свои пальцы вокруг его горла.

…В этот момент у Вэй Ляня уже родилось, по крайней мере, три верных способа дать отпор.

Но он даже не шелохнулся, подавив инстинкт, оставаясь невозмутимым.

Император Цинь хочет испытать его? Ну, давай!

Это ведь хрупкий молодой господин, которому не по силам даже удержать в руках курицу.

Это не Вэй Лянь, выдающийся мастер боевых искусств.

И он всегда помнит об этом.

Император Цинь был очень подозрителен и никому не верил на слово. И только так можно было развеять его сомнения.

Мозг Вэй Ляня обрабатывал информацию, в то время как его лицо постепенно  теряло цвет.

Он схватил запястье Цзи Юэ, в его глазах читалось недоумение, когда он с трудом сумел проговорить:

- Какую ошибку совершил… этот подданный?

Цзи Юэ расплылся в улыбке:

- Разве нам нужна причина убить тебя, когда мы этого захотим?

Нужна ли тирану причина, чтобы кого-то убить?

Конечно, нет.

Вчера вечером император обращался с ним нежно и ласково, словно они были парой любовников. А сегодня он без всякого объяснения поменял свое отношение и стал жестоким и безжалостным.

...И при этом изменение отношения никак не отразилось на лице императора. Даже отправляя кого-то на смерть, тот делал это с неизменной доброжелательной улыбкой.

Таков был император Цинь Цзи Юэ.

Песок тек по горлышку песочных часов, каждой упавшей песчинкой отсчитывая время. Цзи Юэ не отпускал руку и не ослаблял свою хватку, будто и в самом деле намеревался убить Вэй Ляня.

Вэй Лянь сделал пару попыток оторвать чужую руку от своего горла, но потерпел поражение. Глаза его погрустнели, наполнившись неподдельным отчаянием.

Молчаливое противостояние продолжалось.

Когда Вэй Лянь уже думал, что так и умрет от рук Цзи Юэ, в комнату вошел дворцовый слуга:

- Ваше Величество, пора идти в суд… ах! – увидев представшую перед ним сцену, он испуганно вскрикнул и тут же в страхе опустил голову.

Цзи Юэ взглянул на служку и неожиданно ослабил хватку. Вэй Лянь осел на пол.

И сильно закашлялся. На шее его медленно проступали темные отметины.

- Кхе-кхе… - рука юноши в белых одеяниях была прижата к груди, волосы водопадом осыпались на пол. Такая трогательная сцена. Даже дворцовый слуга не мог противостоять и тайно вздохнул.

- Таких красавцев, как ты, не так много. Нам не хотелось бы убивать тебя, - Цзи Юэ присел рядом с ним на корточки и вздохнул. - Но мы никогда не держим рядом с собой опасных людей.

Вэй Лянь перевел дыхание и слабым голосом прошептал:

- Тогда что мне нужно сделать, чтобы Ваше Величество поверило мне?

Император достал из маленькой нефритовой бутылочки таблетку:

- Прими это, и мы поверим тебе.

Вэй Лянь уставился на таблетку, его губы непроизвольно скривились.

- Не беспокойся, ты не умрешь от этого яда мгновенно, - неторопливо пояснил Цзи Юэ. - Этот яд члены императорской семьи используют для контроля над теневыми стражами. Если ты будешь регулярно принимать противоядие, то будешь в безопасности. Противоядие есть только у нас. Так что, если мы умрем, умрешь и ты, только твоя смерть будет мучительней, чем наша. Есть много желающих лишить нас жизни. Мы не можем позволить кому-то приблизиться к нам слишком близко. - Цзи Юэ поднял глаза, в которых горел кровожадный огонь. - Мы верим только в человеческие жизни, но не в человеческие сердца.

Вэй Лянь опустил взгляд и без колебаний проглотил таблетку.

На лице Цзи Юэ расплылось удовлетворение.

- Очень хорошо, - Цзи Юэ встал и снисходительно посмотрел на него. - Вчера ты был очень плох. Мы не стали прикасаться к тебе. У кровати лежит нефритовая мазь, нанеси ее на шею. Мы не хотим видеть никаких следов на ней, когда вернемся из суда.

Закончив говорить, император ушел. Дворцовый служитель поспешно посеменил вслед за ним, бросив напоследок на Вэй Ляня изумленный взгляд.

Евнух Ли, который служил Его Величеству, вчера получил тридцать ударов плетью и все еще приходил в себя, поэтому сегодня он заменил старого евнуха. Кто мог ожидать, что Его Величество почти до смерти задушит этого Вэй Шицзюня, которого вчера на своих руках нес в свои покои...

Когда Сын Неба гневается, рекой льется кровь, трупы исчисляются огромными цифрами. Евнух Ли тоже боялся потерять голову. Кто бы мог подумать, что Вэй Шицзюнь так быстро сможет угодить императору. Какой потрясающий юноша.

Конечно, евнух Ли не знал всей ситуации. А если бы узнал, что Вэй Лянь променял свою свободу на эту временную защиту, то не счел бы это такой уж удачей.

После того, как император и евнух ушли, Вэй Лянь присел. И только убедившись, что рядом со спальней никого нет, включая теневых стражников, он неторопливо встал.

Сел на кровать и намазал мазью красные отметины на шее. В его глазах сверкала холодная насмешка.

Император Цинь и в самом деле был недоверчив. Вэй Лянь больше всего ненавидел находиться под чужим контролем, а теперь ему пришлось поставить на кон свою свободу. Как же это расстраивает.

Нефритовая мазь оказалась чрезвычайно эффективной: синяки на его шее мгновенно стали сходить, а вот убийственное намерение в его сердце, напротив, стало сильнее.

Изначально у него не было намерения убивать императора Цинь.

Хотя именно с такой просьбой обратился к нему правитель Чу, когда вызвал его ко двору.

Тогда Вэй Лянь видел своего отца в первый и последний раз.

Во всяком случае, он не помнил, чтобы раньше напрямую сталкивался с правителем Чу.

Не такой уж он, видимо, был важным человеком для отца.

Король Чу никогда не обращал никакого внимания на своего седьмого сына и был поражен, когда увидел его. Все его сыновья имели исключительную внешность, но Вэй Лянь сильно выделялся из них. Он был не только красив, но и обладал необыкновенной грацией, и способен был затмить всех королевских отпрысков.

Но поздно было сожалеть о своем выборе. Участь седьмого принца была решена. Он должен был отправиться в империю Цинь. И хоть чуский правитель и сам был не рад своему решению, но хотел напоследок выжать из Вэй Ляня последнюю оставшуюся ценность.

- Мы хотим, чтобы вы убили императора Цинь, - молвил король Чу.

Вэй Лянь поинтересовался, скрывая усмешку:

- Как этот сын может выполнить ваш приказ, не обладая для этого необходимыми навыками?

На самом деле, он мог это сделать, да и нужные способности у него были, но правитель Чу, конечно, не знал об этом.

- Мой сын такой красивый. У тебя будет много возможностей, если ты сможешь соблазнить императора, - бесстрастно молвил король Чу. – С древних времен герои никогда не могли устоять перед истинной красотой.

Вэй Лянь тихо заметил:

- Но, отец, тогда этот сын умрет.

И это случится даже, если он не сможет убить императора Цинь. В любом случае ему не скрыться от императорской стражи. Его непременно выследят и схватят. И еще неизвестно, каким пыткам он подвергнется, к какой страшной казни его приговорят.

Короля Чу это вообще не интересовало.

Он с показной грустью посмотрел на своего седьмого сына:

- Лянь-эр, ты должен пожертвовать своей жизнью ради своей страны. Чу будет помнить тебя в веках.

Вэй Лянь долго пристально смотрел на отца, и вдруг на его лице расцвела  насмешливая улыбка:

- Отец действительно хороший стратег. К сожалению, император Цинь не похож на вас. Он никогда не умрет, сминая простыни с женщиной ли или мужчиной (в оригинале – на животе у них).

Король Чу был шокирован и яростно закричал:

- Возмутительно!

Вэй Лянь, не скрывая насмешку, продолжил:

- Многие поколения наших предков усердно трудились, чтобы привнести в нашу страну процветание. А сейчас ей правит глупый и похотливый властитель, в чьем окружении не осталось ни одного мудрого советника. Всех их сменили подхалимы и казнокрады. Из страха перед великими генералами вы уничтожили всех достойных и верных защитников нашего отечества. И посмотрите, к чему это привело? Наша армия потерпела поражение. А теперь вы используете своего сына как медовую ловушку и отправляете его в постель мужчины. Вэй Бан, ты недостоин быть правителем этого государства.

Король Чу затрясся от злости:

- Наглый сын! Как ты смеешь называть нас по имени? Эй, кто-нибудь, схватите этого ублюдка…

- Обезглавишь или порежешь на тысячу кусков? - бесстрашно улыбнулся Вэй Лянь. - Отец, внимательно обдумай свое решение. Если я умру, какого еще сына ты отправишь в постель императора Цинь?

Король Чу:

- …

Так Вэй Лянь был выслан в империю Цинь в качестве заложника. Он был готов умереть за свою страну, не за коррумпированную королевскую семью, а за мир для простых людей.

Но он никогда не думал об убийстве императора Цинь.

Император Цинь был жесток, но какое это имеет к нему отношение? По крайней мере, каждое политическое решение, принятое им, приносило пользу и его стране, и ее народу. Когда Вэй Лянь прибыл в Цинь, он увидел, что это государство процветает, а люди в нем живут в мире и довольствии. Вэй Лянь считал этого императора мудрым правителем.

Он был посланником ада для Шести Земель и богом – для страны Цинь.

Если разделенный мир в итоге сольется в единое государство, то в качестве правителя император Цинь будет идеальным кандидатом.

Вэй Лянь был разумным человеком.

...Просто он знал императора Цинь менее суток, а его уже успели поставить на колени, задушить до смерти и накормить ядом.

Мне жаль.

Но я хочу зарезать этого пса-императора.

Автору есть что сказать:

Моя фишка - красивый шоу (в смысле – пассив) с высоким интеллектом, притворяющийся хрупким слабаком, на самом деле, являющийся  высококвалифицированным в боевых искусствах. После «Интерстеллара» я начал писать исторический роман, который, надеюсь, удовлетворит мою жажду.

Это автор, Фу Бай Цюй (浮白曲),  и я рад снова видеть своих читателей. Пожалуйста, добавьте это в избранное~

Наведение справок.

Молодой господин Лянь действительно не имеет себе равных.

Когда Вэй Лянь наносил мазь на шею, в комнату вошла дворцовая служанка с подносом в руках.

Когда он поднял глаза, та остановилась, ее щеки окрасил румянец.

Она поклонилась:

- Молодой господин, Его Величество приказал принести вам эту одежду. Пожалуйста, наденьте ее.

Дворцовая служанка еще больше покраснела и опустила голову ниже, подумав -

Молодой господин действительно очень красив.

Молодой человек полулежал на кушетке, его прекрасные волосы были распущены, нижние белые одежды - распахнуты, обнажая тонкие изящные ключицы. Еле видные красные отметины на шее делали его еще более соблазнительным.

Красивое лицо, мирный темперамент и пара нежных влажных глаз. У кого от такой красоты сильнее бы не забилось сердце?

Его Величество тоже был хорош собой, но никто не осмеливался смотреть ему в лицо. А этот молодой господин из Чу выглядел как настоящий джентльмен.

Холод в глазах Вэй Ляня мгновенно исчез, он мягко поблагодарил:

- Спасибо.

Дворцовая горничная поспешно возразила:

- Это обязанность этой служанки. Молодому господину не обязательно быть таким вежливым.

Вэй Лянь кивнул и взял одежду с подноса.

Дворцовая горничная поинтересовалась:

- Этой служанке помочь молодому господину переодеться?

Вэй Лянь покачал головой. Дворцовая горничная осталась молча стоять рядом.

Император Цинь был очень щедр – вся предоставленная одежда была высокого качества. От нижнего слоя, тонкого халата, до верхнего, шубы из белой лисы,  толстой и теплой, но совсем не громоздкой, идеально подчеркивающей стройную фигуру Вэй Ляня.

Закончив одеваться, Вэй Лянь сел перед бронзовым зеркалом и стал гребнем расчесывать свои волосы. Поскольку он еще не достиг возраста совершеннолетия*, он собрал волосы в пучок и закрепил их нефритовой шпилькой. Водопад черных волос достигал его талии. Юноша итак был чрезвычайно красив, его кожа была белее снега, а, приодевшись, стал еще прекраснее, почти ослепив своим видом присутствующую служанку.

Молодой господин действительно не имеет себе равных.

Дворцовая служанка Чжу Цуй не смогла сдержать вздоха.

Красота Вэй Ляня поражала с первого взгляда, и чем дольше вы на него смотрели, тем более очаровательным он вам казался.

Вэй Лянь тепло улыбнулся:

- Я всего лишь Шицзюнь императора Цинь, поэтому лучше тебе не называть меня молодым господином. Тебе не поздоровится, если Его Величество услышит тебя.

Чжу Цуй была потрясена. Она вдруг поняла, что была настолько поражена его красотой, что невольно озвучила свое восхищение молодым господином.

Это уже было нарушением этикета. Однако господин Лянь не только не обвинил, но и поправил ее, чтобы она не попала под горячую руку Его Величества.

Молодой господин такой добрый.

Первоначальное хорошее впечатление Чжу Цуй о Вэй Ляне возросло еще выше. Его тяжелое положение расстроило ее. Такой скромный и элегантный господин был низведен до положения домашнего питомца Его Величества… Какая жалкая ситуация!

Вэй Лянь поймал сочувственный взгляд Чжу Цуй и задумчиво прищурился.

Ее сочувствие можно использовать. Эта горничная, должно быть, служит во дворце Янсинь и, наверняка, много знает об императоре Цинь. Будет полезно выведать у дворцовых служек нужную информацию, а уже потом решать, как дальше действовать.

Вэй Лянь был чужаком во дворце Цинь. На прямые вопросы они вряд ли ответят, а денег, чтобы их подкупить, у него не было. Все, что он привез из Чу, теперь принадлежало императору Цинь.

Единственный способ склонить их на свою сторону - тронуть их сердца.

Теперь, смягчив сердце этой служанки, можно попробовать вытянуть из нее немного информации.

- Как тебя зовут? – небрежно бросил Вэй Лянь.

Уши Чжу Цуй покраснели:

- Эту служанку зовут Чжу Цуй.

У нее не было никаких неприличных мыслей об этом молодом господине, но разве она не может издалека восхищаться его красотой? Ей вовсе не трудно ответить на вопросы этого красавчика.

- Ты - служанка дворца Янсинь? Ты хорошо знаешь Его Величество? – продолжил расспросы Вэй Лянь.

- Это… - когда вопрос коснулся императора Цинь, Чжу Цуй заколебалась.

Она всего лишь бесправная служанка. Как она осмелится обсуждать своего господина? Особенно такого, как Его Величество, настоящего тирана…

Уловив ее колебание, Вэй Лянь печально потупил глаза:

- Я всегда хотел достичь высот и служить людям. Я никогда не хотел входить во дворец императора Цинь, - он выдавил из себя смущенную улыбку. - Я смирился со своей судьбой и избавился от своих амбиций. Теперь я просто хочу хорошо служить императору и жить мирной жизнью. Я здесь новичок. Я не знаю характера Его Величества и боюсь, что могу его невольно разозлить. Я не боюсь умереть, но мне грустно думать, что Его Величество отыграется на вас, дворцовых слугах. Это не даст мне покоя даже на том свете.

Сердце Чжу Цуй дрогнуло. Этот молодой господин не только красив, но и по-настоящему благороден и добр.

Как она могла смотреть, как печалится этот человек, и не помочь ему?

И Чжу Цуй сдалась и выложила все, что знала:

- Молодой господин… Вэй Шицзюнь, эта служанка служит во дворце Янсинь уже три года и немного знает о привычках Его Величества. Его Величество очень разборчив в еде, его любимое блюдо - хрустальные пельмени с креветками. Он не ест зеленый лук, имбирь, чеснок и сычуаньский перец… Его Величество не переносит пурпурный цвет, потому что покойная вдовствующая императрица очень любила его…

Вэй Лянь внимательно выслушал служанку и мысленно занес информацию о предпочтениях императора Цинь в свою записную книжку.

Потом сложил руки и вежливо поклонился такой полезной служанке:

- Вэй Лянь благодарит барышню Чжу Цуй.

- Эта служанка не заслуживает благодарности Вэй Шицзюня, - Чжу Цуй поспешно отступила и склонилась в почтительном поклоне. – Заседание в суде уже, наверное, закончилось, и Его Величество скоро вернется во дворец. Эта служанка уходит, – она ненадолго задумалась и добавила. - Если вам что-нибудь понадобится в будущем, пожалуйста, дайте мне знать.

Вэй Лянь благодарно кивнул ей.

После того как Чжу Цуй удалилась, Вэй Лянь продолжил наносить мазь на поврежденную шею.

Когда следы на его шее сошли, в дверях появился император Цинь.

Вэй Лянь отложил мазь, встал и склонился в грациозном поклоне:

- Ваше Величество.

Цзи Юэ бросил взгляд на шею Вэй Ляня и, не увидев видимых следов, повелительно бросил:

- Поднимись.

Вэй Лянь выпрямился и посмотрел на бесстрастное лицо Цзи Юэ:

- Кажется, Ваше Величество в плохом настроении.

Цзи Юэ уклонился от ответа:

- Что? Хочешь угадать наши мысли?

Пример такой самонадеянности, евнух Ли Фуцюань, все еще был прикован к постели.

Ли Фуцюань был рядом с императором с детства и, несмотря на это, получил тридцать ударов плетью. Вэй Лянь знал его всего один день, так с чего он решил, что станет исключением?

Вэй Лянь опустил глаза:

- Я не смею, - и тихо добавил. - Недовольство Вашего Величества написано на вашем лице. Мне не нужно гадать, я просто вижу это.

Цзи Юэ скинул свое тяжелое официальное одеяние. На фоне чернильно-черной мантии с вышитым золотым небесным драконом его лицо выглядело слегка демонично. Царственная надменность полностью затмевала его красоту.

Если отбросить в сторону предвзятость и демонический отсвет на лице повелителя Цинь, Вэй Лянь вынужден был признать, что император был редким красавцем.

Цзи Юэ повернулся и посмотрел на Вэй Ляня, уголки его губ слегка приподнялись:

- И что написано на нашем лице?

Мысли императора Цинь были непредсказуемы. Его улыбка не обязательно означает, что он счастлив, возможно, наоборот, он страшно зол. Также как его нежный тон вовсе не говорит о том, что он в хорошем настроении, не исключено, что в данный момент он хочет кого-то убить.

Дворцовые слуги, служившие ему много лет, знали это, но никогда не знали, о чем он думает.

Вэй Лянь собрался ответить, но Цзи Юэ прервал его:

- Если ты ошибешься, я отдам твой язык своему мастифу.

Вэй Лянь:

- ...

Почему император так одержим моим языком?

*******************************

*Мужчины в древнем Китае официально становились взрослыми в 20 лет. В этом возрасте они могли укладывать волосы в так называемую «корону», гуань.

Переезд в императорский дворец.

Вэй Лянь такой интересный человек.

Вэй Лянь:

- Похоже, Ваше Величество рассердили ваши министры.

- Продолжай, - махнул рукой Цзи Юэ.

И Вэй Лянь продолжил свои пояснения:

- Ваше Величество только что вернулись из суда. И то, что вас расстроило, видимо, связано с выступлениями ваших министров. Насколько мне известно, в прежние времена империя Цинь была коррумпирована, и официальные должности чиновники просто покупали. Народ Цинь роптал, едва сводя концы с концами. Когда Ваше Величество взошел на престол, вы вырвали зло с корнем, реализовав новую политику, направленную на искоренение коррупции, строго запретив злоупотребление властью и фаворитизм, обеспечив мир и спокойствие в империи Цинь.

Цзи Юэ не выказал ни радости, ни гнева:

- Вэй Шицзюнь вырос в Чу, но знает мою империю Цинь как свои пять пальцев.

Вэй Лянь изобразил поклон:

- Ваше Величество широко известен во всех Семи Землях. Кто в мире не знает ваших заслуг?

- Известен? - Цзи Юэ нерешительно улыбнулся. - Разве это не печальная известность? Мы  слышали, что даже трехлетние дети в Чу любят напевать песенку, где говорится «Цинь падёт, Чу расцветет, Чу уничтожит Цинь, империи Цинь придёт конец». Вэй Шицзюнь надсмехается над нами?

Вэй Лянь быстро опустился на колени:

- Этот подданный не смеет. Я просто хочу сказать, что Ваше Величество - мудрый правитель и никогда не подвергался критике в вопросах, касающихся империи, значит, то, что обсуждалось в суде, касалось частной жизни императора, -

спокойно пояснил Вэй Лянь. – Частная жизнь императора – это тоже государственные дела страны Цинь. Ваше Величество уже отпраздновал свое совершеннолетие, но так и не завел гарема и не имеет наследника. Думаю, что придворные советники раньше не решались заговаривать об этом, но вчера… Ваше Величество ввели во дворец этого подданного, что заставило их вспомнить об этой проблеме. Таким образом, был поднят этот вопрос. И ваши министры обратились к вам с просьбой заполнить задний дворец.

Глаза феникса Цзи Юэ резко распахнулись.

Молодой человек попадал точно в цель.

Обычно в 21 год все мужчины уже имели много жен и наложниц, а также детей. А у правителя империи Цинь до сих пор гарем был пуст. И всё из-за того, что долгое время он находился под пятой вдовствующей императрицы и никому не доверял. Все дворцовые служанки, посланные ему вдовствующей императрицей, уходили от него ни с чем.

Теперь всё изменилось. В раннем возрасте он много сражался. В настоящее время, когда все шесть государств сдались Цинь, этот вопрос нельзя было игнорировать.

Принц королевства Чу стал первым человеком в гареме императора. До вчерашнего вечера все считали его посмешищем. Пока Цзи Юэ не отнес его в свой дворец и не провел с ним всю ночь.

Старые лисы в суде тут же активизировались, решив, что после того, как Его Величество вкусит запретный плод, задний дворец наполнится. И они сразу стали планировать, кого из своих дочерей или внучек послать императору.

Так и возник сегодняшний переполох в суде и императору были представлено множество кандидатур для заполнения его гарема.

Цзи Юэ не был заинтересован в этом. Он рос, ступая по острию ножа, и ненавидел, когда к нему приближались незнакомцы, а любовь его и вовсе не увлекала. Он не хотел терпеть рядом болтливых «иволг и ласточек», которые надоедали бы ему.

Император Цинь был тираном, он не был трусом. Он с легкостью убивал подхалимов, что пытались завоевать его расположение лестью. Но те, кто поднял сегодня этот вопрос в суде, были столпами империи. Он не мог наказать их, что сделало его министров более смелыми.

Вот почему Цзи Юэ вернулся с таким лицом.

Вэй Лянь все правильно угадал.

Когда Вэй Лянь закончил свою долгую речь, в зале воцарилась тишина.

Цзи Юэ равнодушно посмотрел на стоящего на коленях юношу и медленно обошел вокруг него:

- Вэй Лянь, нам  нравятся умные люди, - и добавил. - Но нам не нравятся слишком умные люди. Иметь дело с такими людьми очень утомительно. Нам придется все время быть начеку. Мы предпочитаем немых красавиц.

Вэй Лянь потерял дар речи.

Император Цинь собирается отрезать мне язык?

Только попробуй! И тогда я оторву твою собачью голову!

Почему этот император так рвется разделаться со мной?

Вэй Лянь с трудом сдержал вспыхнувшее в сердце желание убить этого ублюдка.

Импульсивность испортит его план. Он еще мог спасти ситуацию.

Вэй Лянь спокойно заговорил:

- Немой не может служить щитом для Его Величества.

Министры настаивали на заполнении гарема, император сопротивлялся. Обе стороны зашли в тупик. Величайшим проявлением сыновней непочтительности было отсутствие наследника. Не говоря уже о том, что это волновало и всю империю Цинь. От этой проблемы было нелегко отмахнуться.

Император Цинь не хотел, чтобы его постоянно беспокоили по этому вопросу. Он не отличался большим терпением. Но и прямого противостояния со своими министрами не хотел. Любой разлад между правителем и его подданными чреват неприятностями. Оказаться в такой ситуации, император не жаждал.

В этом случае лучше притвориться, что поддерживаешь Вэй Ляня, превратив его в мишень. Министры набросятся на Вэй Ляня, обвиняя того, что тот соблазнил императора и запрещает ему принимать других красавиц. Так Вэй Лянь станет в их глазах ревнивым любовником, вредящим империи Цинь. Таким образом, император переведет стрелки со своей персоны на принца Чу.

Правда, в этом случае Вэй Лянь окажется в эпицентре бури. Но богатство и почет, как известно, всегда сопряжены с риском. Вэй Лянь - из Чу, подданные Цинь итак ненавидят его, ну будут ненавидеть его еще сильнее.

Пока он нужен императору Цинь, он может жить хорошей жизнью в Цинь.

Цзи Юэ пристально посмотрел на «мишень». Таившееся в его глазах презрение сменилось малой толикой признательности.

- Зачем Вэй Бан послал тебя сюда? – удивленно спросил Цзи Юэ. – Ты намного умнее Вэй Цзяо. Если бы ты оказался у власти, мы воспринимали бы государство Чу как реальную угрозу.

Вэй Цзяо был наследным принцем Чу, сыном супруги Ли и третьим старшим братом Вэй Ляня.

Вэй Лянь небрежно отмахнулся:

- Его сердце слепо. Как он может распознать жемчужину?

Эти слова не соответствовали его обычно кроткому поведению, прозвучав очень высокомерно.

Цзи Юэ рассмеялся и, взяв Вэй Ляня за руки, поднял его:

- Вэй Лянь такой интересный человек. Ты нам нравишься.

- В каком дворце ты остановился? А впрочем, это не имеет значения. С этого момента ты будешь жить во дворце Янсинь, - и Цзи Юэ приказал. - Вернись и собери свои вещи.

Вэй Лянь бесстрастно поклонился:

- Спасибо, Ваше Величество.

* * *

На улице все еще шел снег.

Вэй Лянь понял, насколько тепло было во дворце, только когда вышел на улицу. Закутавшись в лисью шубу, он медленно последовал за дворцовым служкой в павильон Цинчжу.

Дворцовые слуги внезапно поменяли свое отношение к блудному принцу Чу, став намного уважительнее.

Так уж повелось в мире. Поклоняться сильным и топтать слабых. Так вели себя люди не только в Чу, но и в Цинь.

Когда они подошли к павильону Цинчжу, Вэй Лянь внезапно остановился:

- Ждите здесь.

Дворцовые служители хором ответили:

- Слушаемся.

Когда Вэй Лянь вошел в павильон, то обнаружил, что все в нем кардинально изменилось.

В помещении было тепло, повсюду - изысканная дорогая мебель. На столе -  множество шкатулок, открытых, обнажающих красный шелк внутренней отделки. Шкатулки заполнены золотыми, серебряными и нефритовыми драгоценностями высокого качества.

Было в комнате и несколько незнакомых лиц. Увидев его, они дружно склонились в низком поклоне:

- Приветствуем Вэй Шицзюня.

Вэй Лянь спокойно распорядился:

- Все могут быть свободны. Чан Шэн и Чан Шоу, задержитесь.

Дворцовые служанки сложили руки на левый бок и гуськом удалились.

Вэй Лянь знал, почему все изменилось, но все же спросил:

- Что случилось?

Чан Шоу радостно бросился к своему хозяину:

- Молодой господин, вы вернулись! Где вы были всю ночь? Почему не вернулись вчера? Ночью к нам заявились люди из внутреннего управления, даже главный распорядитель пришел! Доставили много древесного угля, отремонтировали все помещения в Цинчжу и просто завалили нас разными вещами. У нас даже появились помощники. Этот слуга никогда не видел, чтобы главный распорядитель так улыбался...

Чан Шэн молчал.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Он узнал, что я попал на глаза императору и потому не спал всю ночь, пытаясь загладить свою вину. Боялся, что император явится сюда и увидит, в каких ужасных условиях я живу. Или, может, опасался, что я нажалуюсь императору.

Чан Шоу был ошеломлен:

- Молодой господин, что вы сказали? Император Цинь?

Чан Шэн принялся тихо ругать этого недоумка:

- Молодой господин часто называет тебя глупым, а ты в это все еще не веришь. Кто еще, кроме императора, мог бы заставить этих собак так суетиться? Молодой господин… - его голос зазвучал торжественно и одновременно грустно. -  Вы действительно… приняли благосклонность императора Цинь?

- Нет. Я просто хочу воспользоваться им, - Вэй Лянь, прищурившись, усмехнулся. - Соберите все необходимое. Наступают хорошие времена.

Дегустация на яд.

Ты просто хочешь есть.

Той же ночью Вэй Лянь переехал во дворец Янсинь.

В прошлом такой привилегии не удостаивалась даже императрица. Императрицы обычно проживали во дворце Цзяофан. Император навещал свою главную супругу строго по графику – в первый и пятнадцатый дни лунного месяца. Как правило, император садился в паланкин и отправлялся к избранной наложнице. Редко, когда их приглашали в покои императора, а если и приглашали, то выставляли ровно в полночь.

Более привилегированным наложницам разрешалось оставаться до рассвета. После того, как император вставал и отправлялся в суд, они покидали дворец Янсинь. Дворец Духовного Совершенствования являлся резиденцией дракона, местом, где был только один хозяин - император.

Но, судя по поведению Вэй Ляня и распоряжениям Его Величества, чуский принц, похоже, задержится здесь надолго.

Гарем сейчас был пуст. И некому было соперничать с Вэй Лянем.

Всем казалось, что Вэй Ляню крупно повезло. Разве вместе с благосклонностью императора он одновременно не получал славу, богатство, власть и высокий статус?

Еще недавно скромный принц-заложник жил во дворце Циньчжу, даже служанки низшего ранга могли унижать его, втаптывая в грязь. Но вот он неожиданно, всего за один день, взлетел на вершину. Кто-то завидовал ему, кто-то – сочувствовал.

Но и те, и другие знали, что быть рядом с императором так же опасно, как лежать рядом с тигром. Сегодня ты купаешься в славе и богатстве, а завтра – твоя голова уже катится по земле.

Вэй Ляню о думах этих людей понятия не имел, а если бы и имел, то ему было бы все равно.

Во дворце Янсинь было тепло, еда была сытной, а одеяла - толстыми. Вэй Лянь был очень доволен.

Что касается императора… Кем он был для него? Всего лишь ступенькой для  возвышения, позволяющего ему проводить свои дни в блаженстве и неге.

Только глупец жаждет любви императора. Вэй Ляню она не нужна. Он был прагматиком. Всё, что он хотел, это статус и богатство.  Любовь его не интересовала.

Также было и с императором. Они оба использовали друг друга в своих интересах. Только партнерство – никаких посягновений на чувства.

В данный момент Вэй Лянь подавал своему партнеру еду.

В Зал Духовного Совершенствования одна за другой входили дворцовые служанки с разнообразными блюдами в руках. Вносили и ставили их на деревянный стол.

Драгоценный торт Жуйи, агатовая кисло-сладкая рыба, ласточкины гнезда с восемью сокровищами, изумрудные рулетики из маша... Даже самые заурядные блюда во дворце носили высокие названия, только так они были достойны попасть на стол императора.

На Цзи Юэ это пиршество не произвело никакого впечатления. Вэй Лянь же, который уже полмесяца питался исключительно паровыми булочками и маринованными овощами, а последние сутки и вовсе ничего не ел, был как котел, готовый взорваться. Ему хотелось немедленно свергнуть императора, усесться за стол и смести с тарелок все съестное (в оригинале – сметая ветер и облака).

Но это было невозможно.

Согласно правилам, Вэй Лянь не только не мог есть вместе с императором, но и должен был стоять рядом с ним, подавая ему блюда.

Император. Псина.

Вэй Лянь, кротко склонив голову, стоял рядом с императором, стараясь не глядеть на роскошные яства.

Над супом клубился пар, распространяя небесный аромат. Кушанья, разложенные на изысканных блюдах, манили и своим видом, и своим запахом.

Дворцовый служитель с помощью серебряной иглы проверил блюда на яд, своей очереди ждал евнух-дегустатор. Вэй Лянь бросил на последнего быстрый взгляд. Он знал, что существует множество ядов, которые нельзя обнаружить с помощью серебряной иглы, как и ядов с отложенным действием.

Все властители мира дорожили своей жизнью, но избежать смерти было очень сложно. Если бы Вэй Лянь захотел, он мог бы отравить даже на глазах у всех, и никто бы этого не заметил.

Вэй Ляню повезло встретить хорошего учителя. Под его руководством он изучил медицину, яды и боевые искусства. Мог строить военные стратегии, со знанием дела обсуждать поэзию. Он преуспел в четырех искусствах (цитра, го, каллиграфия, живопись). Он мог даже гадать по пяти элементам и восьми триграммам.

Даже его шифу был изумлен его поразительными способностями, явно выделявшими его из его сверстников.

Вэй Лянь знал, и как очаровывать сердца людей, переманивая их на свою сторону. Когда король Чу приговорил выдающегося военного генерала и всю его семью, испугавшись славы этого военачальника, к смертной казни, именно Вэй Лянь спас их, заменив их заключенными, приговоренными к смертной казни.

Тигровая бирка, дарующая власть над армией, которую забрал властитель Чу, оказалась подделкой. Настоящая бирка была передана в руки действующего генерала, подчинявшегося Вэй Ляню.

Его шифу был способен видеть тайны небес. Как-то он заглянул в будущее Вэй Ляня и увидел, что того ждет великая судьба. И ему суждено достигнуть выдающихся высот, но ему нужно скрывать свои таланты, иначе он не доживет до этого времени.

Сейчас ему было девятнадцать. До совершеннолетия оставался один год.

Нужно было просто потерпеть еще год. Потом получить противоядие и, инсценировав свою смерть, покинуть империю Цинь, обретя свободу. Или он мог убить эту псину-императора и самому стать правителем мира.

Но яд, текущий по его венам, его все-таки беспокоил.

Быть под чьим-то контролем ему никогда не нравилось. Принимая яд, Вэй Лянь умудрился соскрести с ядовитой таблетки немного порошка, намереваясь позже самостоятельно разработать противоядие. Но найти противоядие для яда, который императорская семья использовала для контроля над теневыми стражами, было не так-то просто.

Сейчас важно было сохранять спокойствие.

Связана ли предсказанная смерть с этим ядом?

Служитель внимательно осмотрел иглу – никаких потемнений. Вэй Лянь с первого взгляда понял, что с едой на столе проблем не было.

Когда евнух-дегустатор собирался взять палочки для еды, внезапно заговорил Вэй Лянь:

- Ваше Величество, позвольте этому подданному попробовать вашу еду.

Он говорил тихо, но его слова шокировали всех присутствующих.

... Он спешил умереть?

Все знали, сколько людей в мире желали императору Цинь смерти. Его Величество возглавлял список самых ненавидимых персон в Семи Землях, и убийцы часто наведывались к нему.

Профессия дегустатора была сопряжена с высоким риском. Сколько евнухов сменилось на этой должности за время правления Цзи Юэ – не пересчитать!

Дворцовые служащие посмотрели на Вэй Ляня, как на дурака, удивляясь – почему этот красивый молодой господин так глуп.

Только евнух-дегустатор смотрел на него как на спасителя.

... или, лучше сказать, как на козла отпущения.

- О, - молвил Цзи Юэ, - ты знаешь, что этот тест предназначен для обнаружения яда?

- Этот подданный знает.

- Ты не боишься умереть?

- Для этого подданного будет честью умереть за Ваше Величество, - Вэй Лянь не знал, поверил ли ему император Цинь. Сам он не верил ни единому слову, вылетевшему из его уст.

Цзи Юэ усмехнулся.

Так мы тебе и поверили.

Ты просто хочешь есть.

Думаешь, мы не видим, какими глазами ты смотришь на эту кисло-сладкую рыбу?

- Как мы можем позволить Вэй Лану* так рисковать? Вэй Лан, садись и поешь с нами.

- Я не смею, - быстро бросил Вэй Лянь и тут же присел за стол.

Проверка еды на яд его совсем не интересовала. Он просто хотел есть.

Иначе, зачем ему было так стремиться в резиденцию императора. Чтобы лакомиться объедками?

Когда Цзи Юэ увидел, с какой готовностью этот принц занял место за столом, в его глазах мелькнула тень интереса, мелькнула и бесследно исчезла.

Лишь губы его на секунду скривились в быстрой улыбке.

Процесс дегустации такая рекогносцировка не остановила. Евнух, дрожа от страха, исполнил свои обязанности. Закончив и поняв, что все еще жив, с облегчением выдохнул.

Кто не хочет жить? От императора до раба, все хотят жить.

Вэй Лянь был таким же.

Во дворце королевства Чу существовало правило - не более трёх укусов от каждого блюда. Нельзя было раскрывать своих предпочтений, чтобы никто не мог воспользоваться этим.

Но в империи Цинь таких правил не было.

Парочка едоков продолжила свою игру, рассчитывая, что весть об их совместной трапезе долетит до ушей обеспокоенных министров.

Они сидели за одним столом. Император Цинь ухаживал за ним, время от времени подкладывая ему кусочки кисло-сладкой рыбы:

- Вэй Лан, ты слишком худой. Ешь больше рыбы, чтобы питать свое тело.

Вэй Лянь не отставал от императора, положил в его миску хрустальные клецки с креветками и тихо сказал:

- Ваше Величество, вам тоже нужно есть больше.

Всё это видели дворцовые служки дворца Янсинь. И слухи, что молодой господин Лянь пользуется благосклонностью Его Величества, быстро распространились.

Вэй Ляню оставалось только, как демоническая соблазнительница, забраться на колени императора и кормить его изо рта в рот.

Но этот вариант Вэй Лянь отмел сразу.

Он и император просто играли на публику. И даже еду подкладывали друг другу общими палочками.

Ни один из них не хотел обмениваться своей слюной.

Кроме того, Вэй Ляню приходилось тщательно подбирать овощи, закидываемые в миску императора, чтобы не попасть в беду.

Чжу Цуй не солгала. Император Цинь был невероятно разборчив в еде. Он не только не ел лук, имбирь и чеснок, но и не прикасался ни к чему кислому, соленому, горькому и острому, а также жирному и неприглядно выглядевшему. Если что-то ему не нравилось, он бы лучше умер, чем проглотил это.

К счастью, он был императором. Если бы он был простолюдином, то уже давно умер бы от голода.

У императора Цинь был своеобразный вкус. Помимо хрустальных пельменей с креветками, он также очень любил сладкие пирожные. Особенно вылепленные в виде маленьких белых кроликов.

Кто бы мог подумать, что пресловутый тиран окажется таким сладкоежкой.

Цзи Юэ довольно щурился. Вэй Лянь же просто бесстрастно наблюдал за этим.

С незапамятных времен все тираны изображались высокомерными и развратными. Ходили даже слухи, что они, не брезгуя, могли съесть человека живьём.

Смех, да и только.

Что не так с этим тираном?

Он не только любит сладкие пирожные, так еще и в таком милом виде.

Какой позор для мира тиранов.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ: Я хочу, чтобы моя выпечка была милой. Или кто-то умрет!

Шеф-повар: наспех лепит милых зайчиков для императора-тирана…

*****************************************

*Лан – молодой человек.

Купание.

Можно бояться правителя, но не мужа.

После того, как трапеза была закончена, дворцовые служанки убрали со стола пустую посуду. Вэй Лянь грациозно вытер губы белым вышитым платком.

Зимой дни коротки, а ночи длинны. Небо за окном - темное, а луна - туманна.

Холод пронзает до самых костей.

Вэй Лянь не хотел выходить в холодную ночь. Цзи Юэ взял его за холодную руку, согрев ее в своих теплых ладонях.

И, не стесняясь дворцовых слуг, заявил:

- Если тебе холодно, держись за нашу руку.

Вэй Лянь улыбнулся и опустил голову, изобразив смущение.

Ах, какая гармония.

После наступления темноты Цзи Юэ обычно просматривал мемориалы в своем кабинете. Если не было ничего важного, на это уходило не больше часа. В противном случае он мог засидеться и до рассвета.

До сего дня чернила растирал прислужник, теперь эта работа была переложена на Вэй Ляня.

Императорский кабинет находился недалеко от личных покоев императора. Миновав несколько извилистых коридоров, они вошли в теплый кабинет.

Цзи Юэ, Вэй Лянь и четыре дворцовых служанки.

В первые годы своего правления император Цинь много работал, чтобы сделать свою империю сильной и процветающей. В настоящее время, когда все шесть соседних королевств находились в подчинении императора, на четырех морях царит мир и спокойствие, нет никаких стихийных бедствий, даже придворные советники ударились в праздность.

Вот, посмотрите, что в данный момент лежит на столе Цзи Юэ – не официальные документы о положении дел в разных уголках мира, не сообщения с военных баталий, а стопка свитков с изображенными на них красавицами.

Сразу понятно, чьих рук это дело. Конечно, это проделки его министров, которым так не терпится заполнить его гарем.

Цзи Юэ расправил первый свиток, небрежно взглянул на него и бросил все свитки Вэй Ляню:

- Выбери тех, кто выглядит лучше тебя, затем покажешь их нам.

Не каждый достоин взгляда императора. Посредственные людишки не заслуживают, чтобы на них смотрел император.

Вэй Лянь кивнул:

- Понял, - взял свитки и внимательно просмотрел их один за другим.

Не успела прогореть благовонная палочка (через полчаса), как Вэй Лянь уже закончил, сложил свитки в стопочку и смиренно сообщил:

- Этот подданный не смог выбрать.

Цзи Юэ поддразнил его:

- Означает ли это, что ты выглядишь лучше всех?

Вэй Лянь сделал паузу и скромно согласился:

- Да.

Глаза Цзи Юэ сверкнули, уголки глаз слегка изогнулись вверх, создав иллюзию улыбки.

Как мог этот человек произносить такие высокомерные слова с таким смиренным видом?

Этот юноша с каждой минутой ему понравился... все больше и больше.

Цзи Юэ смахнул все свитки со стола. Свитки с грохотом упали на пол. Присутствующие при этом служанки решили, что император, видимо, рассердился, поэтому в испуге рухнули на колени.

Вэй Лянь остался спокойно стоять.

Цзи Юэ потянул Вэй Ляня за запястье и прижал его к столу, ласково промолвив:

- Тогда они нам не нужны, нам нужен только ты.

Тск, не слишком ли это большой горшок* для меня?

Четыре служанки, что пали ниц, были не глухими. Вэй Лянь уже представлял, как на него набросятся подданные Цинь, наверное, будут тыкать в него и оскорблять, называя проклятием этой страны.

Вэй Лянь опустил взгляд и тихо улыбнулся:

- Хорошо.

Цзи Юэ своими длинными пальцами приподнял подбородок юноши и склонился к нему, словно собирался поцеловать его.

Четыре коленопреклоненные фигуры задрожали и зарылись головами в пол, не смея поднять глаз.

Его Величество действительно любит Вэй Шицзюня... - подумали они.

Только Вэй Лянь знал, что это не так. Губы Цзи Юэ в нескольких дюймах от его губ замерли и тихо прошептали:

- Хорошая игра.

Вэй Лянь хрипло ахнул, словно задохнулся от крепкого поцелуя, изобразил неровное дыхание и взмолился:

- Ваше Величество... я не могу дышать.

Да уж, Вэй Лянь был не только самым красивым человеком в мире, но и лучшим актером во всех Семи Землях.

И был не против продемонстрировать свои актерские способности императору Цинь. У него этих масок – вагон и маленькая тележка. Догадаться, что скрывается за ними, этому тирану никогда не удастся.

Вот почему Вэй Лянь не стал скрывать своего высокомерия, вырезанного в его костях, а ведь мог, натянув маску скромности и почтительности. Он мог сдержаться, просто не хотел.

Удачная маскировка позволяет жить долго. Чрезмерное притворство может только навредить.

Вэй Лянь не хотел терпеть лишения.

Цзи Юэ тихо хмыкнул и шепнул прямо в ушко юноши:

- Вэй Лан, мы хотим снять кожу с твоего лица, чтобы увидеть, какой ты на самом деле.

Вэй Лянь невозмутимо ответствовал:

- Этот подданный - просто слабый человек, который хочет жить.

Цзи Юэ вскинул бровь и приказал служкам, стоявшим на коленях:

- Уходите.

Те тут же вскочили, поспешив выполнить приказ.

В момент, когда последняя уходящая служанка задвигала за собой дверцы, она успела узреть, как Его Величество нетерпеливо снимал с прижатого к столу юноши его одежды.

Его Величество хотел, чтобы Вэй Шицзюнь обслужил его прямо в императорском кабинете?

Щеки служанки, закрывающей дверь, мгновенно залились смущенным румянцем.

Как только дверцы закрылись, Цзи Юэ тут же отодвинулся от Вэй Ляня.

Вэй Лянь неторопливо натянул свои одежды, потом устранил непорядок на столе - разложил по своим местам тушечницу, бумагу и кисти.

Цзи Юэ невозмутимо наблюдал за ним.

Когда Вэй Лянь начал поднимать с пола свитки, Цзи Юэ с усмешкой прокомментировал:

- Посмотрите на Вэй Лана, он вовсе не так бесхребетен, как говорит.

Вэй Лянь замер.

- Все нас боятся, - медленно произнес Цзи Юэ, - а ты - нет.

Как бы этот принц не притворялся, он никогда не чувствовал и намека на настоящий страх в нем.

Этот юноша так отличался от всех.

Вэй Лянь посмотрел на императора и ничего не сказал.

Юноша в это время стоял одним коленом на полу, слегка склонив голову. В мерцающем свете свечей глаза его были тихи, как гладь глубокого озера, и ясны, как чистый родник.

Спустя какое-то время он прошептал:

- Ваше Величество, можно бояться правителя, но не мужа.

Цзи Юэ понимал, что этот притворщик несет чушь.

Но по непонятной причине лживые слова юноши подняли ему настроение.

Молодой господин Лянь. Вэй Лянь.

Действительно очень интересный человек.

Государственных дел сегодня было немного, поэтому, закончив дела, пора было принять ванну и ложиться спать.

В павильоне Танцюань было несколько бассейнов. Вэй Лянь не любил купаться с другими, очевидно, и Цзи Юэ тоже.

Они оба были очень осторожными людьми, так как же они могли быть откровенными и честными друг с другом?

Из осторожности император Цинь никому не позволял прислуживать ему во время купания, поэтому сейчас в павильоне Танцюань находилось всего два человека -Цзи Юэ и Вэй Лянь.

Вэй Лянь многозначительно посмотрел на Цзи Юэ:

- Этот подданный пойдет в другой бассейн.

В павильоне Танцюань было много бассейнов, но Вэй Лянь намеренно направился в самый дальний из них. Многочисленные складные ширмы глушили звуки. Чем был занят император Цинь, не было слышно.

Император Цинь не любил, чтобы кто-то к нему слишком близко приближался.

Вэй Лянь не мог заставлять императора ждать его, потому быстро окунулся и пошел назад. Когда он вернулся, Цзи Юэ уже закончил свои омовения. Он вышел из воды и накинул на себя халат. Его волосы цвета чернил были растрепаны, вода стекала по лицу и скрывалась за воротником. Выглядел он при этом томно и очень привлекательно.

Эта картинка навела Вэй Ляня на мысль, что император Цинь больше его заслуживает прозвища «человека, способного ввергнуть империю в бедствие».

Цзи Юэ поднял глаза:

- Иди сюда.

Вэй Лянь послушно подошел.

- Подожди немного.

Вэй Лянь кивнул и не стал спрашивать, чего они ждут.

Он понимал, что соитие в водной среде должно занимать определенное время.

Вэй Лянь опустил голову и начал отсчёт. Когда прошло достаточно времени, Цзи Юэ внезапно поднял юношу на руки и прошептал ему на ухо:

- Ты знаешь, как действовать дальше?

Уши Вэй Ляня покраснели от горячего пара. Он обвил руками шею императора и уткнулся головой в его грудь, прошептав:

- Этот подданный понимает.

Именно такую картинку и увидели дворцовые работники, когда распахнулись двери павильона Танцюань.

Их император держал на руках хрупкого юношу и спокойно смотрел вперед.

Юноша прятался в объятиях императора, скрывая свое лицо, но можно было видеть слабый румянец, покрывающий его шею и уши.

Даже говорить ничего не было нужно. Всем было понятно, что скрывалось за этой очаровательной сценой и будоражило воображение.

Его Величество только что столько времени провел с Вэй Шицзюнем наедине…

Видимо, эти утки-мандаринки жарко позабавились во время купания, так жарко, что Вэй Шицзюнь даже не мог самостоятельно идти, поэтому Его Величество вынужден был нести его.

Одна из дворцовых служанок даже покраснела.

Ее звали Чжу Юй, и она была той самой, которая ранее закрывала двери императорского кабинета.

Его Величество уже совершил это действо в своем кабинете, а теперь всё повторил во время купания…

Это было так волнительно, что она обязательно должна была поделиться этой новостью с другими дворцовыми служанками!

*******************************

*背黑鍋 - интернет сленг, рожденный из выражения背黑過 «невинно обвиненный в преступлении». Как видите, в выражении заменен последний иероглиф. В таком виде это звучит, как «нести черный горшок», что означает нести вину.

Отдел Красного Списка.

Мы не видим в твоих глазах никакой почтительности и уважения.

Цзи Юэ отнес Вэй Ляня в спальню и положил на кровать, а затем сел на ее край, чтобы снять обувь.

В комнате витал слабый успокаивающий аромат амбры. Ложе дракона было достаточно большим, чтобы вместить пять-шесть человек. Вэй Лянь перекатился в глубину кровати и укутался в одеяло.

Когда Цзи Юэ обернулся, то с трудом рассмотрел забившегося в угол юношу:

- …

Очень хорошо. Разумный поступок.

Император Цинь не любил, когда нарушали его личное пространство. Вчера юноша был болен и постоянно цеплялся за него, стремясь прижаться к источнику тепла. Сегодня Вэй Лянь пришел в себя и вспомнил о неписанных границах между враждующими сторонами (в оригинале – реке, разделяющей Чу и Хань).

...но что-то в таком поведении вызвало непонятное разочарование.

Цзи Юэ не понял, с чего вдруг возникло такое странное чувство... Возможно, из чувства противоречия - он от всех на этом свете держался подальше, но никогда не позволял другим избегать себя.

Цзи Юэ опустил прикроватный полог и посмотрел на Вэй Ляня:

- Чем мы будем накрываться, если ты забрал все одеяло?

Вэй Лянь на мгновение замер, затем медленно стянул с себя часть одеяла и неохотно бросил его в сторону императора.

Цзи Юэ ухватился за уголок одеяла и без церемоний перетянул все одеяло на себя.

Он был императором Цинь. Зачем ему делиться с другими.

Вчера вечером он просто не хотел спорить с больным.

Вэй Лянь слегка приподнялся:

- Ваше Величество, вы можете поделиться с этим подданным своим одеялом?

Цзи Юэ с трудом сдержал гнев и коротко бросил:

- Нет.

Вэй Лянь на мгновение задумался:

- Тогда можем добавить еще одно одеяло?

Цзи Юэ, подчеркнуто растягивая слово, протянул:

- Не-е-ет.

Вэй Лянь:

- ?

И это император великого государства? Почему он ведет себя так по-детски и дуется непонятно на что?

Цзи Юэ бросил быстрый взгляд на юношу, накрылся одеялом и повернулся к нему спиной, демонстрируя – никто не собирается заботиться о тебе.

Всю ночь Вэй Лянь показательно дрожал, показывая, что тонкая мантия не может защитить его от холода.

...ну, не совсем так. Внутри павильона было очень тепло. Но это совсем не меняло того факта, что на улице стояла холодная зимняя ночь. Одна ночь без одеяла - и простуда гарантирована.

Не дождавшись никакой реакции, Вэй Лянь бросился и вцепился в одеяло, под которым сопел император.

Конечно, Цзи Юэ заметил движение Вэй Ляня и прервал его атаку. Как мог такой осторожный человек, как он, оставить свою спину незащищенной? Быть все время начеку вошло у него в привычку. Моментально отреагировав, он метнулся рукой к горлу Вэй Ляня.

Но Вэй Лянь успел выкрикнуть:

- Если Ваше Величество не желает делиться одеялом, то, простите этого подданного, он возьмет его сам.

Рука Цзи Юэ замерла у самого горла Вэй Ляня. Тот уже натянул на себя половину одеяла.

Глаза Цзи Юэ сузились:

- Вэй Лянь, хочешь умереть?

Никто никогда не осмеливался так самонадеянно вести себя перед ним.

Вэй Лянь обнял одеяло:

- Этот подданный еще не оправился от простуды. Если сегодня ночью я снова замерзну, я могу опять заболеть и даже умереть. Я отвечаю за безопасность Вашего Величества, как я могу так безответственно относиться к своему телу, - поднял глаза и искренне заявил. – Это все ради вас, Ваше Величество.

Цзи Юэ:

- …

Мы были бы глупы, если бы поверили тебе.

- Отпусти.

- Ваше Величество...

- Мы не хотим ничего слышать.

Вэй Лянь крепко держал отвоеванный уголок одеяла и не собирался его отпускать. Терпение Цзи Юэ лопнуло, и он решил вернуть свое одеяло силой.

Один крепко держался за свой кусочек одеяла, другой – тянул его к себе. Словно двое слабоумных детишек перетягивали канат, и ни один из них не хотел сдаваться.

Очарованый дерзостью Вэй Ляня, Цзи Юэ рассмеялся.

Если бы Цзи Юэ и в правду злился, он мог бы просто позвать своих стражников, приказав им забить Вэй Ляня до смерти.

На самом деле, император совсем не злился.

И Вэй Лянь это отлично понимал. Он всегда знал, как защитить себя.

В конце концов, именно Вэй Лянь, как «слабый человек», уступил, ослабив свою хватку, и Цзи Юэ вырвал из его рук драгоценный приз, положив конец битве за одеяло.

Но Цзи Юэ, не ожидавший, что Вэй Лянь так неожиданно сдастся, тянул одеяло на себя изо всех своих сил. В итоге вместе с одеялом в объятия императора прилетел и Вэй Лянь.

Сначала одеяло, потом Вэй Лянь.

На мгновение оба замерли.

Вэй Лянь оперся на плечо Цзи Юэ, пытаясь отстраниться от него, из-за занавески внезапно донесся женский голос:

- Эта подданная выражает почтение Вашему Величеству.

Вэй Лянь застыл и спустя секунду вернулся в объятия Цзи Юэ.

Цзи Юэ холодно спросил:

- Кто ты? Как смеешь входить во дворец без вызова?

Женщина поспешно пояснила:

- Отвечаю Вашему Величеству, эта скромная подданная – чиновница-регистратор из отдела Тонг Ши*.

Чиновница Тонг Ши была человеком, которому было поручено регистрировать все личные дела императора.

В ее обязанность входило: помнить даты рождения, предпочтения, время менструаций всех наложниц императора. Когда император вызывал какую-то супругу или наложницу к себе, чиновница Красного Списка вносила визит в специальные списки, записывая все это красными чернилами. Кроме этого в этих списках указывалось, было ли дано этой наложнице специальное лекарство, предотвращающее беременность, или ей было разрешено зачать. Все это делалось для обеспечения чистоты драконьей крови.

Таким образом, если наложница беременела, чиновница сверяла даты, чтобы подтвердить чистоту крови зачатого дитя.

Покойный император был похотлив и держал в своем гареме бесчисленное количество наложниц. Мог в одну ночь «насладиться» буквально несколькими женщинами. За такой активностью не успевала даже дюжина чиновниц Тонг Ши. Была женщина-чиновница, которая как-то ночью вносила имена «счастливиц», да зазевалась ненароком, и покойный император и ее затащил в свою постель...

При нынешнем императоре Цинь гарем стоял пустой, а чиновницы-регистраторы сидели без работы.

Что засуха, когда земля трескается от жары, что проливные дожди, когда потопов не избежать**, - всё беда.

И вот наконец в гареме появился жилец. К сожалению, это был мужчина.

Мужчины не беременеют. Она и сама не знала, что здесь делает. Но это была ее обязанность как регистратора.

Она была в замешательстве.

Вэй Лянь сжал пальцы на плечах Цзи Юэ, словно пришел в смущение от появления этой женщины.

Чиновница Тонг Ши видела только две смутные слившиеся фигуры за пологом кровати. Должно быть, юноша лежал в объятиях Его Величества, а, может, даже меж его ног...

Ей было неловко, что она прервала их в середине процесса.

Вэй Лянь увидел, что незваный гость все еще стоит снаружи, и тихо всхлипнул:

- Ваше Величество…

Голос его звучал мягко и кокетливо. Не только служительница Красного Списка, но и сам император был шокирован.

В Вэй Шицзюне действительно всё прекрасно, даже голос - подумала она.

Цзи Юэ выругался:

- Бесстыдная тварь, почему ты еще здесь?!

Дама-чиновница смело возразила:

- Но это обязанность этой подданной…

Следующие слова Вэй Лянь произнес еще тише, с легкой ноткой дрожи в голосе:

- Вам нужно выйти…

Непонятно было, к кому он обращается, - к ней или к Его Величеству.

Чиновница задумалась - если он обращался к ней, не было необходимости использовать почтительное «вы».

Если он обращался к Его Величеству...

Выйти? Откуда?

Она так разволновалась, ей даже представить было страшно, что там за кроватным пологом происходит.

Цзи Юэ не ожидал, что юноша бросится импровизировать, но моментально подхватил его игру.

- Обязанность чиновника Тонг Ши - обеспечить чистоту крови императорского наследника. Если вы сможете помочь Вэй Лану зачать наследника-дракона, тогда оставайтесь и выполняйте свои обязанности, - спокойно констатировал Цзи Юэ.

Дама-чиновница Тонг Ши:

- … - холодный пот выступил по всему ее телу. - Эта подданная уходит, – и тут же выскользнула из императорской спальни.

Вслед ей неслись приглушенные стоны юноши.

Выражение ее лица не изменилось, но шаги - ускорились.

За пологом...

Цзи Юэ бесстрастно прервал его:

- Достаточно.

Вэй Лянь тут же отодвинулся от императора и повинился:

- Простите этого подданного за его непочтительность.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Ты называешь это непочтительностью? Мы не видим в твоих глазах никакой почтительности и уважения.

Вэй Лянь прямо на кровати опустился на колени - идеальный образец послушания.

- Ты думаешь, что обманешь нас своим послушным видом, и мы забудем о твоем позорном поведении? – прорычал Цзи Юэ. – Не жди этого… Что ты делаешь?

Вэй Лянь шагнул с кровати на пол:

- У этого подданного нет одеяла, и он наверняка простудится после сегодняшней ночи. Чтобы не заразить Ваше Величество, этому подданному лучше спать на кушетке.

Кушетка размером никак не могла сравниться с императорской кроватью. На кушетке можно было спать, только если связать себя по рукам и ногам. К тому же, кушетка стояла в своеобразной прихожей, где не было ни одной жаровни.

Цзи Юэ повысил голос:

- Вернись! Тебе не разрешено уходить из этой комнаты.

Вэй Лянь обернулся и обиженно прошептал:

- Но… пол слишком твердый, чтобы на нем спать.

Цзи Юэ:

- … - и равнодушно бросил. - Спи на кровати.

Вэй Лянь обеспокоенно забормотал:

- Но подданный может заразить…

Цзи Юэ накинул одеяло ему на лицо:

- Мы с тобой поделимся!

Уступка императора и неловкость в его голосе, замаскированная под гнев, вызвала у Вэй Ляня легкую секундную усмешку. Он забрался под одеяло и лег.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ, позор гильдии тиранов, был подавлен чернобрюхой красавицей, молодым господином Лянем.

«Легенда об императоре Цинь»

**********************************

*Отдел Красного Списка, отдел «Регистрации императорских соитий».

**Метафорически – две крайности «целомудренный император» и «похотливый император».

Обрезанный рукав*.

Чего мне бояться?

Еще час назад Цзи Юэ был уверен, что никогда никому не позволит спать рядом с собой в одной кровати.

Час спустя Цзи Юэ смотрел на спину спящего рядом юноши и задавался вопросом, почему он так импульсивно поменял свою позицию.

Такой наглец, даже в глаза нам не смотрит.

Нам следовало оставить его мерзнуть.

Цзи Юэ возмущенно потянул к себе одеяло - посмотрим, сможешь ли ты украсть у нас одеяло.

Вэй Лянь даже не шелохнулся.

Глаза его были закрыты, на лице лежала печать усталости, дыхание было ровным.

Юноша лежал на боку, подложив руку под голову. Брови хмурились, тело скукожилось, свернувшись калачиком.

Цзи Юэ стянул с него одеяло. Его взгляду предстало свернувшееся в позе эмбриона молодое тело. Такое хрупкое.

Цзи Юэ знал, что эта поза свидетельствует о том, что человек чувствует себя неуверенно и его что-то очень сильно беспокоит.

С тех пор, как молодой господин Лянь прибыл в чужую страну, над его головой словно завис остро заточенный меч. Близость прославленного тирана тоже не добавляла уверенности в завтрашнем дне. Естественно, он не мог ни на минуту расслабиться.

Похоже, во сне ты не можешь спрятать свой страх.

Цзи Юэ усмехнулся и накинул на Вэй Ляня одеяло, плотно укутав скукоженного человечка.

Приподнял полог и задул свечу возле кровати.

Комната погрузилась в темноту.

Цзи Юэ лег, прикрыв себя одеялом, и закрыл глаза.

На самом деле он не боялся Вэй Ляня.

Если человек сближается с вами без намека на убийственное намерение, без страха обнимает вас, общается с вами как с обычным человеком...

Как у вас хватит духу оттолкнуть его?

В полной темноте глаза «спящего» Вэй Ляня внезапно открылись, его взгляд был ясен, без намека на сон.

Он ухватился за парчовое одеяло, прикрывающее его тело, и медленно разгладил складки на нем.

Подождал какое-то время и снова закрыл глаза.

Надо хорошо выспаться.

Утром темно-синее небо слегка прояснилось. Снег, падавший уже несколько дней, решил передохнуть. Из-за туч робко пробились солнечные лучи.

Во дворе дворца Янсинь дворцовые служанки неторопливо сметали снег. Одна из них, закончив работу, оперлась на метлу и помахала двум другим служанкам.

- Чжу Лан, Чжу Се, подойдите ко мне. Хочу вам кое-что рассказать, - с загадочным видом позвала их Чжу Юй.

Чжу Лан и Чжу Се переглянулись и скоренько подбежали к Чжй Юй. Чжу Се с любопытством поинтересовалась:

- Что такое?

Жизнь во дворце скучна. Если были какие-то сплетни, они всегда были рады их услышать.

Чжу Юй огляделась, прикрыла ладонью свои губки и прошептала:

- Я всю ночь думала об этом. Не могу больше держать это в себе. Тот, кто пришел из павильона Цинчжу, пользуется благосклонностью нашего императора!

Чжу Се усмехнулась:

- Чжу Юй, все во дворце знают эту новость. Не говори чепухи! Если бы Его Величество не был благосклонен к этому человеку, разве он привел бы его в свою резиденцию? – и громко фыркнула.

Чжу Юй возмущенно взмахнула руками:

- Вы ничего не знаете! Вчера вечером я прислуживала императору в кабинете.  Министры прислали стопку портретов красавиц. Его Величество поручил Вэй Шицзюню выбрать кандидатку, а тот в ответ заявил, что не может этого сделать – дескать, никто из них не может превзойти его красотой. И угадайте, что сделал Его Величество?

Чжу Се шокировано распахнула глаза:

- Какая наглость! Как он посмел? Его Величество наказал его?

- А вот и нет! Его Величество не только не рассердился, но и отослал всех из кабинета и… - Чжу Юй слегка замялась, а потом стыдливо продолжила, – он сделал это с Вэй Шицзюнем прямо на столе, где лежали государственные мемориалы!

Это известие ошеломило дворцовых девственниц-служанок, застенчивость в них боролась с любопытством.

Чжу Се, самая молодая из них и самая смелая, не сдержалась:

- Откуда ты это знаешь? Они сделали это на твоих глазах?

- О чем ты говоришь! Его Величество, естественно, отпустил нас, но я уходила последней и видела это сквозь щель в дверях, когда закрывала их... Это правда! Я видела это своими глазами! - Чжу Юй понизила голос и продолжила. - Позже, они отправились в павильон Танцюань и повторили это в бассейне… Айщ, так неловко говорить об этом.

Чжу Лан хотела что-то сказать, но сдержалась.

Чжу Се засомневалась:

- Неужели это правда? Честно говоря, мне очень нравится, как выглядит Вэй Шицзюнь.

- Шшш! - Чжу Юй быстро прикрыла ее рот рукой. - Ты говоришь о человеке Его Величества.

Чжу Се с улыбкой отмахнулась:

- Чего ты боишься? Во дворе больше никого нет.

- Я думаю, что это правда, - заметила Чжу Лан и тут же покраснела. - Вчера вечером я столкнулась с госпожой Тонг Ши, когда она выходила из спальни императора. У нее был такой вид… Видимо, она застала Его Величество и Вэй Шицзюня, когда они… а потом… - Чжу Лан замолкла, не смея продолжать.

Чжу Юй и Чжу Се хором закричали:

- И что дальше? Говори уже, не выпендривайся!

Чжу Лан глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании:

- А сегодня утром старшая сестра Чжу Юэ сказала, что, когда она пришла одевать Его Величество, Вэй Шицзюнь все еще спал. Его Величество приказал ей не будить его. Видимо, тот был слишком измотан прошлой ночью.

Дворцовые служанки замерли.

Придя в себя через какое-то время, Чжу Се еле слышно пробормотала:

- Три раунда благосклонности императора за один вечер. Даже не знаю, выдержит ли тело Вэй Шицзюня такое…

Его Величество действительно удивителен... Его не может смутить ни время, ни место.

А Вэй Шицзюнь силен. Перенести такое…

- Почему вы бездельничаете вместо того, чтобы работать? - прокомментировала сцену, свидетелем которой стала, Чжу Чу, когда вошла во двор. Три дворцовые служанки с горящими щечками тихо шептались, отбросив свои метлы.

Провинившаяся тройка выстроилась в ряд и дружно склонились:

- Старшая сестра Чжу Чу.

Чжу Чу была старшей дворцовой служанкой во дворце Янсинь, ее статус был выше, чем у них. Естественно, они не смели сплетничать в ее присутствии.

Чжу Чу грозно прищурилась:

- Займитесь делами.

- ... Слушаемся.

И служанки вновь принялись расчищать двор от снега. Чжу Чу бросила быстрый взгляд на великолепный дворец, покачала головой и тихо вздохнула.

Молодой господин, в самом деле, пользовался благосклонностью императора. Но всякий раз, когда она думала о том, как страдал от этих унижений этот благородный человек, ее сердце сжималось от сочувствия.

Во дворце секреты трудно скрыть. Демонстративная забота императора Цинь о Вэй Ляне дала себя знать. И весть об этом моментально разлетелась по всему дворцу.

При таком темпе она скоро распространится и за пределы дворца.

Вэй Ляня, казалось, это совсем не заботило. Он с головой погрузился в изучение классики.

Когда Цзи Юэ вернулся из суда, то увидел юношу, уже одетого, лениво растянувшегося на мягкой кушетке. Одной рукой он поддерживал голову, в другой - держал книгу. Глаза были опущены, между бровями залегла складка.

Цзи Юэ поинтересовался:

- Какую книгу ты читаешь?

Не поднимая глаз, Вэй Лянь перевернул страницу:

- Книгу откровений.

О, этот молодой господин даже не удосужился поприветствовать нас.

Он становится все смелее и смелее.

Цзи Юэ, не задавая больше вопросов, шагнул к Вэй Ляню и выхватил книгу из его рук.

Вэй Лянь посмотрел на свои опустевшие руки и медленно поднял глаза.

Цзи Юэ вытаращился на трактат в своей руке – на открытой странице две обнаженные фигуры слились в экстазе, переплетясь руками и ногами.

Цзи Юэ разжал руку и резко отбросил свиток прочь, чувствуя, что его глаза были осквернены.

И удивленно спросил:

- … Ты называешь это книгой откровений?!

Вэй Лянь лениво ответствовал:

- Сегодня чиновница Тонг Ши специально доставила этот трактат этому подданному. Здесь собраны секретные техники для мужских соитий. Она сказала, что этому подданному следует усердно изучать их, чтобы верно служить Вашему Величеству, - и с серьезным видом продолжил. – Эти знания священны для этого подданного, так почему нельзя назвать этот трактат книгой откровений? – Вэй Нянь недоуменно нахмурился. - Ваше Величество, почему у вас покраснели уши?

Цзи Юэ невольно коснулся своих ушей. На ощупь они были нормальной температуры. Вряд ли они раскраснелись.

Он привык скрывать свои эмоции, как он мог так легко демонстрировать свои эмоции?

Цзи Юэ стиснул зубы:

- Ты обманул нас?

Вэй Лянь откинулся на спинку дивана и весело рассмеялся:

- Ха-ха-ха, Ваше Величество ведет себя так, что этот подданный задается вопросом, пробовал ли Его Величество это раньше.

В благородных семьях было обычным делом, когда служанки обучали мальчиков тринадцати-четырнадцати лет постельным утехам. В королевских семьях поступали также.

- Ты хочешь сказать, что уже делал это? – задал в свою очередь вопрос Цзи Юэ.

... Он и сам не знал, какого ответа ожидал.

Наверное, Вэй Лянь должен был иметь какой-никакой опыт в этом деле.

Он был принцем Чу, и примерно в этом возрасте его усыновила наложница Янь. Так что дворцовые служанки должны были научить его постельным играм.

Одна только мысль о том, что этот юноша кувыркался в постели с женщиной, Цзи Юэ почувствовал себя немного… нет, не немного, а очень-очень несчастным.

Он поразмыслил над этим и решил, что Вэй Лянь теперь принадлежит ему, хотя бы номинально. А, как известно, никому не разрешается прикасаться к тому, что принадлежит ему. Даже когда оно еще не принадлежало ему.

Вот каким властным был император Цинь.

Вэй Лянь неожиданно перестал смеяться и ответил:

- Никогда.

Этот ответ поразил Цзи Юэ:

- Почему?

Его это обучение обошло стороной, потому что он не хотел подпускать к себе посланниц вдовствующей императрицы. А что насчет Вэй Ляня?

Вэй Лянь откровенно признался:

- Потому что я – обрезанный рукав*.

Вэй Лянь еще никогда не влюблялся, но ясно понимал, что рожден любить мужчин.

Цзи Юэ молча сделал шаг назад.

Тебе лучше не влюбляться в нас.

Любовные отношения такие хлопотные. Эмоции – путь к провалу.

Люди, которых ведут эмоции, теряют рассудок. А Цзи Юэ всегда был здравомыслящим человеком.

Вэй Лянь удивленно изогнул брови:

- Этот подданный должен кое-что сказать Вашему Величеству. Ваше Величество не должен влюбляться в этого подданного.

Цзи Юэ уверенно бросил:

- Этого никогда не произойдет.

Как он может влюбиться в кого-то?

- Правда? – уголки губ Вэй Ляня игриво изогнулись. - Тогда почему с лица  Вашего Величества не сходит улыбка, стоило этому подданному объявить, что он девственно чист и предпочитает мужчин?

Только сейчас Цзи Юэ осознал, что его губы растянуты в улыбке.

Не в бессмысленной улыбке.

... А в довольной, счастливой улыбке.

Цзи Юэ тут же сжал губы и попытался сменить тему:

- Ты слишком самонадеян. Ты даже не поприветствовал нас, когда мы пришли.

Вэй Лянь моментально отреагировал на жалобу:

- Приветствую Ваше Величество.

Из уст юноши вылетело приветствие, которое не сопровождало даже малейшее телодвижение.

Вэй Лянь не любил становиться на колени. В первый день их знакомства с императором его стояние на коленях было хитрой уловкой с его стороны. Теперь же, когда он познакомился с этим тираном поближе, он никогда больше не встанет перед ним на колени.

Цзи Юэ изучающе посмотрел на своего оппонента:

- Вэй Лянь, поначалу ты выглядел как благородный господин. Тебе потребовалось всего три дня, чтобы показать свой лисий хвост.

- Этот подданный не смеет обманывать императора. Это – моя истинная натура, - вежливо объяснил Вэй Лянь. – Вчера этот подданный был незнаком с вами, потому вел себя так подобострастно. Сейчас, когда я лучше узнал Ваше Величество, я понял, что мне нечего бояться.

Цзи Юэ хитро прищурился:

- Ли Фуцюань был рядом с нами двенадцать лет, но он не осмеливается признаться, что понимает нас. Как ты смеешь? Вэй Лянь, мы не знаем, откуда у тебя такая уверенность. Не говори глупостей, относись к нам как к своему мужу. Мы не будем больше повторять это, - в голосе Цзи Юэ прозвучало грозное предупреждение.

Вэй Лянь выдержал паузу:

- Тогда этот подданный скажет правду, - резко встал с кушетки и посмотрел в окно. - Мир полон порочных людей, неблагодарных, ослепленных жадностью, презренных и грязных в своих помыслах.

Красавец с нежным румянцем на лице повернулся и с улыбкой посмотрел на молодого императора. Двор был засыпан снегом. За окнами бесилась снежная вьюга.

У заснеженного окна стоял прекрасный юноша. Под нежной мраморной кожей скрываются вырезанные из нефрита кости, глаза – ясны, брови – словно изящный росчерк туши.

Каждое его слово – редкий перл.

- Человеческие сердца таят зло, а ваше - нет. Чего мне бояться?

* Обрезанный рукав – для тех, кто не знает, это распространенный в Китае термин, обозначающий гомосексуальность. Он родился из истории об императоре, который отрезал рукав своей мантии, чтобы не разбудить своего любовника, который спал на рукаве его мантии.

Портрет.

Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях.

Будучи императором Цинь, Цзи Юэ часто слышал хвалебные слова в свой адрес, типа «Долгих лет императору» или «Вечная слава императору». И его никогда не заботило, были ли эти слова сказаны от всей души или пустые комплименты.

Он никогда не думал, что его тронет такая простая фраза.

Человеческие сердца таят зло, а ваше - нет. Так чего мне бояться?

Император Цинь никогда не нуждался в похвалах.

Но он не хотел, чтобы его боялись.

Это было то, чего он всегда хотел, но не мог получить.

Цзи Юэ посмотрел на Вэй Ляня. Юноша в белом одеянии спокойно ответил на его взгляд.

Спустя долгое время Цзи Юэ медленно проговорил:

- Мы творили зло – убивали, рубили головы и вырывали языки. Вдовствующая императрица возвела нас на трон, а мы в ответ уничтожили всю ее семью. Мы захватывали новые территории, усыпая землю горами трупов и заливая ее морем крови. Мы без колебаний использовали любые подлые и грязные средства для достижения своих целей, - он усмехнулся. – В нашем сердце - все зло мира. Нас все боятся, как ты смеешь говорить, что наше сердце – чисто и невинно?

Вэй Лянь решительно возразил:

- Все, кто таил дурные намерения во дворце, должны быть убиты. Вдовствующая императрица контролировала суд, не считаясь с законами, и должна быть наказана. Шесть соседних стран что волки, кружащие вокруг вашего государства, должны быть поглощены. Все действия этого императора оправданны. Все, что делал Его Величество, было сделано во имя империи Цинь. Люди хотят, чтобы их император был похож на святого, но они не знают, что в смутные времена, чтобы не быть съеденным волками, миру требуется тиран, который может спасти страну. У вас не было другого выбора. Мир никогда не поймет этого.

Эта речь родилась внезапно, без всякой подготовки. Цзи Юэ удивленно вскинул брови:

- Но ты же понимаешь, - в глазах Цзи Юэ вспыхнул яркий свет, на лице расплылась искренняя улыбка. - Вэй Лянь, мы сожалеем, что не встретили тебя раньше.

- Ваше Величество меня переоценивает.

- Этим министрам нужно увидеть истинную красоту. Только так мы можем показать им, что эти вульгарные нарумяненные особы не дотягивают до твоего великолепия. Мы вызовем придворного художника... Нет, как может обычный художник точно запечатлеть твой образ? - Цзи Юэ никогда не скрывал своей благосклонности к людям, которые этого заслуживали, он быстро подошел к столу и разложил бумагу и кисть. - Мы нарисуем тебя лично.

- Ваше Величество хочет написать портрет этого подданного?

- Так и есть.

- Но этот подданный слышал, что Ваше Величество никогда не рисовал портреты, - в глазах Вэй Ляня зажглись хитрые огоньки.

То, что император Цинь известен как тиран, не означает, что он не получил классического образования и не освоил четыре искусства (музыка, шахматы, каллиграфия, живопись).

Император Цинь с детства был чрезвычайно талантлив. Его навыки рисования – превосходны. Его картина «Благословение в день рождения», написанная им в возрасте восьми лет и посвященная покойному императору, стала известна во всем мире. Именно благодаря этой картине покойный император и обратил внимание на этого ребенка.

Император Цинь обладал превосходными навыками рисования, рисовал пейзажи, цветы, птиц, насекомых и рыб, доводя каждый этюд до совершенства.

Но император Цинь никогда не писал портретов.

Ходили слухи, что он не очень хорош в этом, потому и избегает рисовать людей. Но это были всего лишь слухи.

- Не рисовал, потому что не встречал достойную натуру. - Цзи Юэ плавно повел кистью в стиле «плывущие облака и текущая вода». - Легко рисовать кожу, но мало кому удается живописать красоту, запечатленную в костях. Нас не интересует внешняя оболочка. Только такой красавец, как Вэй Лянь, чья кожа и кости выше всяких похвал, достоин нашей кисти.

Редкий комплимент.

Вэй Лянь стоял у окна и покорно ждал. Когда Цзи Юэ остановился, спросил:

- Закончили?

- Да, - Цзи Юэ отложил кисть. – Подойди и посмотри.

Вэй Лянь приблизился и мысленно похвалил – какое удивительное мастерство.

Он тоже был мастером четырех искусств и был хорош в живописи и каллиграфии. И с первого взгляда мог сказать, что слухи о том, что император Цинь был слаб в портретах, были ложными. Он был блестящим портретистом.

Вэй Лянь стоял у окна, но император изобразил его стоящим в снегу, за его спиной высились дворцы, снег белым покрывалом прикрывал черную плитку. Прекрасный юноша стоял под красной сливой в белой лисьей шубе, его глаза были устремлены вдаль, на губах играла еле уловимая улыбка, брови выразительно изгибались.

- Удивительно реалистичное изображение, - заявил Вэй Лянь, любуясь рисунком.

- Почему бы Вэй Лану не подписать его? - предложил Цзи Юэ.

Вэй Лянь задумался, взял кисть и размашисто начертал на рисовой бумаге:

- 国…

Мазки кисти были сдержанными, но за ними скрывалось, подобно парящему в облаках летящему дракону, неудержимое стремление к свободе.

Почерк был красив, как и сам человек. За нежной внешностью скрывалась дикая и высокомерная натура.

Цзи Юэ невольно выдохнул от восхищения, но тут же скривился. Какая скучная надпись. Он ожидал, что Вэй Лянь выберет более благоприятные слова, например «Земля Цинь процветает, народ живет в мире».

Но его ожидания не оправдались.

Надпись из восьми иероглифов, написанная Вэй Лянем, гласила:

Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях.

Уголки глаз Цзи Юэ дернулись.

Он задумался. Вообще-то в этих восьми иероглифах не было ничего неверного. Они точно характеризовали Вэй Ляня. Но когда подумаешь, что эти слова о себе написаны самим юношей...

Цзи Юэ захотелось рассмеяться.

Молодой господин Лянь такой самовлюбленный.

И все же Цзи Юэ нравилось, как вел себя этот юноша. Он устал видеть пресмыкающихся перед ним особ. А этот Вэй Лянь вел себя так своенравно и безрассудно… так мило.

Люди бывают разные. Но этот смелый юноша был ему, невзирая на его нескрываемое высокомерие, приятен. Если бы такое о себе заявил незнакомец – я, дескать, не имею себе равных во всем мире, Цзи Юэ мягко улыбнулся бы и тут же отправил его на плаху.

- Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях, - с улыбкой прочел Цзи Юэ. - Вэй Лан, ты так высокомерен.

- Поскольку этот подданный достоин кисти Вашего Величества, то достоин и такой оценки, - спокойно пояснил Вэй Лянь.

- Хорошо! - Цзи Юэ хлопнул в ладоши. - Нам нравится твое высокомерие.

Вэй Лянь улыбнулся.

Он, наконец, понял. Император Цинь не любил хвастливых людей и карал их за их высокомерие. Но не любил и слишком сдержанных и чопорных, ему было с ними скучно. Он не любил фальшивой почтительности, но также не любил и показной непочтительности. Он ценил чувство меры.

Вэй Ляню удавалось вести себя на грани - быть почтительным, но не без толики дерзости, высокомерным, но знающим, когда остановиться. Это дарило императору ощущение новизны, а юноше – помогало сохранить свою жизнь.

Отношение Вэй Ляня к императору Цинь казалось небрежным, но на самом деле было тщательно выверено. Каждое слово, каждый поступок, каждое движение были следствием точного расчета. Чрезвычайно сложно так выверять каждое свое действие. Другой человек на его месте уже умер бы восемьсот раз.

Но это был Вэй Лянь.

Он не смел самодовольно почивать на лаврах в уверенности, что уже завоевал сердце непредсказуемого правителя Цинь.

Человеческое сердце – самая загадочная вещь на свете. А уж сердце императора – тем более.

Одолеть императора Цинь не так-то легко. И его нынешний интерес к Вэй Ляню был лишь мимолетной победой.

Впереди - долгий путь.

Дни во дворце Янсинь были приятны. Теперь все во дворце знали, что Вэй Лянь - фаворит императора и живет в его резиденции. Отношение к заложнику поменялось в момент. Одежда – самая лучшая, еда - самая изысканная, одеяло – самое теплое. Голод, холод и издевки ушли в прошлое.

На самом деле в этом не было необходимости, поскольку большую часть времени он проводит с императором, ест и спит с ним. А императору, естественно, предоставляли самые лучшие вещи. Вэй Лянь без зазрения совести пользовался этим, а внутреннее управление дворца не смело обделять его. Это сильно отличалось от той его жизни, когда эти же люди над ним издевались.

Груды роскошной одежды, россыпи нефрита, изысканные яства, лучшие лекарственные травы… Если бы свинья жила такой жизнью, ее уже можно было пускать на убой.

Вэй Лянь почувствовал, что немного прибавил в весе и уже не был таким стройным, как раньше. Как-то утром он внезапно обнаружил, что пояс на его талии больше не болтается. Он был потрясен и начал ограничивать себя в еде.

Он очень дорожил своей внешностью. Хотя император Цинь и не проявлял особого милосердия к красоте, но еще менее милостив он был к уродливым людям.

Нужно было сохранять бдительность даже в мирное время. Комфорт избаловал его. Император Цинь был добр к нему в последнее время, но расслабляться было рано.

Вэй Ляню хотелось только одного - хорошо питаться и спокойно спать. Но ему не нравилось, когда его жизнь находится в чьих-то руках. Не говоря уже о яде, бегущем по его венам, нельзя было забывать и о непредсказуемом характере императора Цинь. Вот он смеется и шутит с тобой, а в следующую секунду уже объявляет тебе смертный приговор. Ладить с таким человеком слишком тяжело, опасность – на каждом шагу. Вэй Ляню хотелось поскорее покинуть этого опасного противника.

Нет ничего глупее на свете, чем положиться на чужое расположение.

Он уже давно распланировал свой побег. Как только ему стукнет двадцать, он инсценирует свою смерть и покинет эту страну. Важно дожить до своего совершеннолетия, избежав реальной смерти. Предсказание его шифу пугало Вэй Ляня.

Он не хотел жить в золотой клетке дворца всю оставшуюся жизнь. Он – не юрок в клетке, он - лебедь, мечтавший летать в бескрайнем небе.

Лучше умереть, чем оказаться в ловушке.

Поэтому в настоящее время самым важным делом было похудеть. Пора составить план по снижению веса.

Раньше, находясь в Чу, Вэй Лянь мог практиковать свое владение мечом в пустынном дворе. Во дворце Яньсинь, полном шпионов императора Цинь, это было невозможно. У Вэй Ляня, прикидывающегося, что и курицу не способен удержать в своих руках, не было другого выбора, кроме как сесть на диету.

Когда император Цинь накладывал в свою тарелку мясо и овощи, Вэй Лянь в свою бросал пару легких закусок.

Цзи Юэ это заинтересовало, и он тихо спросил:

- У Вэй Ляня нет аппетита?

Вэй Лянь покачал головой:

- В последнее время этому подданному нравиться есть легкую пищу. Прошу Ваше Величество не беспокоиться обо мне.

Ли Фуцюань немедленно влез со своими нравоучениями:

- Вэй Шицзюнь, ваш долг служить Его Величеству. Как Его Величеству не беспокоиться о вас?

Вэй Лянь посмотрел на него и ничего не сказал.

В глазах служанок промелькнуло сочувствие.

Ли Фуцюань:

- ???

Почему ему кажется, что что-то не так? Он восстанавливался после травм всего три-четыре дня. Почему мир так изменился за это время?

Цзи Юэ отложил палочки для еды:

- Следи за своим языком.

Сердце Ли Фуцюаня пропустило удар - он что опять дернул дракона за ус?

Он был рядом с Его Величеством двенадцать лет. Императора обслуживало  бесчисленное количество евнухов, но только Ли Фуцюаню удалось добиться звания главного евнуха. Он всегда искренне заботился о Цзи Юэ и ставил его интересы ваше своих.

Он никогда не видел, чтобы Его Величество о ком-то заботился. В детстве Его Величество очень любил одного кролика, спал с ним, разговаривал с ним, как с человеком, кормил отборной морковкой и зеленью.

Но во время одного из визитов вдовствующей императрицы кролик подбежал к ней, и она обласкала его, даже назвала его милым. Как только она ушла, Его Величество отправил кролика на кухню и приказал потушить его.

Когда вечером вдовствующая императрица снова посетила его, Его Величество пригласил ее остаться на ужин. Ей так понравилось нежное тушеное мясо, что она даже поинтересовалась:

- Юэ-эр, что это за блюдо?

Двенадцатилетний мальчик мягко улыбнулся:

- Это кролик, который так понравился матери-императрице. Вам понравился он на вкус, такой же милый?

Лицо вдовствующей императрицы вытянулось, и она немедленно ушла.

И список подобных вещей был бесконечен. Ли Фуцюань понимал, что Его Величеству могут нравиться многие вещи, но ненадолго. Рано или поздно их ждет один и тот же конец.

Поэтому, услышав о том, что Вэй Шицзюнь пользуется популярностью у императора, он не воспринял это всерьез.

Но он забыл, что независимо от того, какой конец ждет Вэй Ляня, в данный момент он не может позволить себе оскорблять Вэй Ляня.

Он превысил свои полномочия, нарушив табу Его Величества.

Тело Ли Фуцюаня мгновенно покрылось холодным потом. Он опустился на колени и повинился в своем преступлении:

- Этот слуга перешел границы.

- Больше не повторяй своей ошибки, - бесстрастно уведомил главного евнуха Цзи Юэ. - Если будет следующий раз, не вини нас, что мы забудем о твоей долгой службе нам.

Ли Фуцюань поднялся, дрожа, как лист:

- ... Слуга все понял.

- И еще… - Цзи Юэ почувствовал, что титул «Шицзюнь» звучит оскорбительно для юноши, и добавил. – Передай мой приказ. Отныне дворец будет относиться к Вэй Ляню как к члену императорской семьи. Не относитесь к нему легкомысленно.

Ли Фуцюань поспешно склонился в поклоне:

- Слуга все понял.

Когда он вышел из дворца Янсинь, он задрожал. Холодный пот на его теле и ветер и снег на улице чуть не превратили его в ледышку.

Он передал волю Его Величества молодому евнуху, прислонился к дверному косяку и вытер пот со лба.

Кажется, этот молодой господин Лянь умеет выгодно использовать благосклонность императора. Интересно, как долго он продержится?

- Это будет дольше, чем вы думаете, - раздался нежный голос. Ли Фуцюань был так напуган, что у него чуть не случился сердечный приступ, он дернулся и впечатался спиной в стену.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Главный евнух, будьте осторожнее.

Ли Фуцюань вздрогнул. Внезапно ему показалось, что мягкая улыбка у этого молодого господина была точно такой же, как у Его Величества.

- Вэй Ши… - начал было Ли Фуцюань, но, вспомнив о приказе Его Величества, тут же поправил себя. – Молодой господин Лянь, почему вы здесь?

- Вышел подышать свежим воздухом, - любезно пояснил Вэй Лянь.

Ли Фуцюань поклонился и собрался уходить:

- Тогда этот слуга уходит… - он не хотел общаться с Вэй Ляном, чувствуя, что этот человек опасен.

... Так же опасен, как и Его Величество.

- Я хотел бы поговорить с главным евнухом, - остановил его Вэй Лянь.

Ли Фуцюань замер.

Весенняя поэма.

Тело - здесь, мысли же – где-то в ином мире.

Слова Вэй Ляня заставили Ли Фуцюаня задуматься:

- Слушаю господина Ляня. Что этот слуга может сделать для вас?

Он думал, что этот молодой человек, получив власть, устроит разборки и постарается отомстить за унижение, которое перенес от этого слуги. Неожиданно в речи Вэй Ляня не было ни капельки высокомерия.

- Вы опытный евнух, давно служите Его Величеству. Этот подданный теперь тоже служит Его Величеству. Поскольку мы оба преданы одному и тому же человеку, мы должны быть на одной стороне, так ведь? - вежливо произнес Вэй Лянь.

Ли Фуцюань закатил глаза – это что, жест примирения?

Какой грамотный поступок. Благосклонность императора подобна дереву без корней. Разве сравнится она с их многолетней дружбой с Его Величеством? Теперь, когда Его Величество благоволит молодому господину Ляню, он, естественно, ставит его выше всех. Но когда он надоест Его Величеству, а обиды с главным евнухом так и не будут разрешены, его жизнь во дворце значительно усложнится.

Молодой господин Лянь – дальновидный человек.

Умудренный опытом, главный евнух Ли Фуцюань быстро расставил все по местам в своей голове и изобразил показное замешательство:

- Молодой господин шутит, разве смеет этот слуга конфликтовать с вами?

- В прошлый раз вы были наказаны из-за меня, обиды не избежать. В тот день я был болен и растерян, не хотел усложнять вам жизнь. Вэй Лянь искренне извиняется перед вами, - свою речь Вэй Лянь закончил легким поклоном.

Ли Фуцюань собирался вежливо ответить «Как этот слуга смеет», но Вэй Лянь продолжил:

- Я знаю, что вы настороженно относитесь ко мне не потому, что я стал причиной вашего наказания, а потому, что я из Чу, и боитесь, что я могу навредить Его Величеству.

Ли Фуцюань потерял дар речи.

Такое откровенное заявление. Главный евнух не нашелся, что ответить.

Действительно, причина, по которой он не доверял Вэй Ляню, была именно в этом.

Он был с императором Цинь с детства и знал, насколько трудным было взросление Его Величества.

До того, как ему исполнилось восемь лет, молодой господин Юэ и его мать Юн Цзи жили в холодном дворце, и никто о них не заботился. Они жили в бедности, но хотя бы им ничего в это время не угрожало. Взойдя на трон в возрасте девяти лет и превратившись в марионетку вдовствующей императрицы, он каждый день жил в страхе за свою жизнь.

Ли Фуцюань был отправлен служить молодому императору, когда тот взошел на престол. В то время ребенок почти все время молчал, ни на минуту не забывая, как закончила свою жизнь его мать. Был как одинокий, хрупкий зверек, брошенный на произвол судьбы. Его глаза феникса были безжизненны. Целыми днями он молчал и смотрел в пол, погруженный в свой мир.

К молодому императору была приставлена группа молодых евнухов, примерно того же возраста. Главный евнух объявил, что тот, кто сможет осчастливить Его Величество, будет щедро вознагражден.

Эти юные евнухи кружили вокруг молодого императора, пытаясь развеселить его, развлечь разными играми.

В то время Ли Фуцюаня еще звали Сяо Фу Цзы. Он был не особо умен и, честно говоря, откровенно скучен. Его быстро вытеснили из толпы. Он одиноко стоял в сторонке и наблюдал, как шумные детишки пытаются привлечь внимание маленького императора.

Мальчик, окруженный толпой молодых смеющихся евнухов, смотрел в пол и равнодушно молчал, будто и не замечал волнения вокруг него.

Тело мальчика было здесь, мысли же – где-то в ином мире.

Наблюдая за происходящим, Сяо Фу Цзы понял, что Его Величество, должно быть, скучает по своей матери. Он сам также выглядел, когда тосковал по своей матушке, с которой был разлучен.

В конце концов, Его Величество так достала эта сутолока, что он, наконец, открыл рот, но только чтобы сказать единственное слово:

- Убирайтесь.

Маленькие евнухи так испугались, что сразу замолчали и опустились на колени, моля о прощении.

Сяо Фу Цзы же осторожно шагнул вперед:

- Ваше Величество, позвольте этому слуге рассказать вам историю.

Это не была какая-то мудреная байка, просто народное сказание, известное каждому ребенку. В детстве каждая мать в их государстве рассказывала ее своим детям.

Сяо Фу Цзы слышал ее от своей матушки. Из-за глубокой нищеты, в которой жила его семья, его отослали во дворец, и он очень скучал по своей матери. Когда тоска по ней подкатывала к горлу, он вспоминал истории, которые она рассказывала ему в детстве.

Сяо Фу Цзы просто подумал, что юный император грустит по своей матери, поэтому и решился отвлечь Его Величество этой известной историей.

Когда он закончил, Его Величество поднял глаза и спросил:

- Как тебя зовут?

Маленький рассказчик опустился на колени и склонился в поклоне:

- Этого слугу зовут Сяо Фу Цзы.

- О, - спокойно отреагировал Его Величество.

Так Сяо Фу Цзы стал личным евнухом Его Величества и сопровождал его в течение следующих двенадцати лет.

Позже евнух узнал, что историю, которую он выбрал, Юн Цзи часто рассказывала Его Величеству, когда тот был ребенком.

В то время Его Величеству было всего девять лет, невинный возраст, но он уже был вовлечен в борьбу за власть, став жертвенным агнцем.

Вдовствующая императрица контролировала и его, и страну. Все значимые должности в государстве занимали ее родственники. Никто в Цинь не относился к этому девятилетнему мальчишке как к императору.

Многие хотели избавиться от него и занять его место.

В подосланных наемных убийцах никогда не было недостатка. В рукавах дворцовой служанки, подающей чай, могли прятаться ядовитые иглы,  императорские яства могли быть отравлены. Смерть могла таиться везде - от одежды и постельного белья до благовоний в курильнице.

Даже во сне нужно было помнить, что в любую секунду к твоему горлу могут приставить заточенный нож.

Когда Его Величество был молод, его каждую ночь мучили кошмары, что его убивают.

Он не мог никому полностью доверять. Никому, даже своему доверенному помощнику Ли Фуцюаню.

Его Величество терпел это пять лет, пока в четырнадцать лет не вырезал партию вдовствующей императрицы под корень. Когда вдовствующей императрице подали три фута белого шелка, Его Величество лично явился «проводить» ее. В это время рядом с императором был только Ли Фуцюань.

Молодой император сказал вдовствующей императрице:

- Мы были там, когда вы послали кого-то столкнуть нашу мать в колодец.

Когда Ли Фуцюань услышал эту тайну, у него кровь застыла в жилах.

Его Величество собственными глазами видел, как его мать столкнули в колодец...

Но он не впал в истерику и не заплакал. А, напротив, когда вдовствующая императрица на следующий день вывела его из холодного дворца, даже выразил ей свою глубокую благодарность и низко поклонился.

...Так этот хрупкий подросток стал императором Цинь.

И затем в течение пяти лет планировал уничтожение ее семьи.

На тот момент ему было всего девять лет.

Какой же характер нужно было для этого иметь?

Ли Фуцюань искренне жалел и восхищался Его Величеством.

В следующие семь лет властитель Цинь завоевал шесть королевств, убив при этом немереное количество жителей. И стал тираном, которого все боялись.

Уважение Ли Фуцюаня к императору росло, но с каждым годом ему становилось сложнее понимать своего господина.

Но он по-прежнему был верен ему и никому не позволил бы причинить вред Его Величеству.

Ли Фуцюань вырвался из своих воспоминаний и посмотрел на красивого молодого господина перед собой. Выражение его лица слегка изменилось.

Он был из другого рода-племени, поэтому, конечно, Ли Фуцюань никогда не доверял Вэй Ляню.

- Хотя я - принц государства Чу, я - всего лишь брошенный сын. И не имею никакой связи с Чу, - сказал Вэй Лянь. - Когда я приехал в Цинь, Его Величество отнесся ко мне с большой нежностью. Вэй Лянь всегда будет помнить об этом. Если главный евнух беспокоится, что в моем сердце таятся дурные намерения, то зря, – принц чужой страны улыбнулся. - Я говорю вам об этом не для того, чтобы облегчить свою жизнь, я просто хочу, чтобы вы не усложняли мое пребывание здесь.

Ли Фуцюань подумал и торжественно объявил:

- Молодой господин Лянь - из Чу, Его Величество - император Цинь. Этот слуга знает, как сильно жители Чу ненавидят Его Величество. Поскольку молодой господин Лянь честен со мной, этот слуга будет говорить откровенно. Если вы намерены каким-либо образом навредить Его Величеству, этот слуга заставит вас заплатить за это, даже ценой моей жизни.

Вэй Лянь:

- Этого никогда не произойдет.

Хотя у него и были мысли о цареубийстве... это были всего лишь мысли. Кто заставлял императора Цинь так мучить его?!

У него не было намерения убивать императора. Император Цинь контролировал семь королевств, принес в мир стабильность. Если бы он убил императора, мир снова погрузился бы в хаос. Кто бы тогда спас ситуацию и объединил мир? Опять разгорелись бы войны, жизнь простых граждан была бы разрушена. Он не хотел стать грешником, осужденным историей.

Конечно, Вэй Лянь был уверен, что он мог бы стать спасителем мира.

Но ему было лень.

Он предпочел бы путешествовать по четырем морям, чем завоевывать мир.

Получив такие заверения, Ли Фуцюань не особо поверил им. Но решил слегка смягчить свое отношение к Вэй Ляню и не вставать в оппозицию ему.

Иметь друга лучше, чем врага. Если друзьями стать не получится, то можно хотя бы избежать вражды.

Такие размышления отразились вежливой улыбкой на лице Ли Фуцюаня:

- Этот слуга сделает все возможное. Не буду беспокоить молодого господина Лянь, наслаждайтесь свежим воздухом. Этот слуга уходит.

Вэй Лянь кивнул. Когда Ли Фуцюань исчез за углом длинного коридора, сердце юноши успокоилось.

Он не пытался заслужить расположение Ли Фуцюаня. На самом деле, он не боялся обидеть Ли Фуцюаня.

Но Ли Фуцюань понимал императора Цинь.

Как личный помощник, он знал об императоре Цинь гораздо больше, чем старшая служанка Чжу Чу. Теперь, когда жизнь Вэй Ляня зависит от императора, его, естественно, заботит всё, что связано с этим тираном.

Если сразу не установить хорошие отношения с обслугой, как позже ему собирать информацию?

Вэй Лянь вернулся во дворец. Император Цинь поднял глаза:

- Закончил дышать?

Присев, Вэй Лянь спокойно ответил:

- Этот подданный чувствует себя намного лучше. Холодный ветер такой освежающий.

Цзи Юэ хмыкнул:

- А рядом с нами душно?

Палочки в руке Вэй Ляня замерли в воздухе.

Это был смертельный вопрос.

Намек на духоту в комнате, похоже, не прокатит. Так его опять отправят на улицу  шесть часов стоять на «свежем» воздухе.

Сказать, что напряжно находиться с этим тираном в одной комнате, - еще хуже. Кто же в своем уме на это решится? Это все равно, что прямо просить о смерти.

Ни то, ни другое не годится.

Тск, этому псу-императору так сложно служить.

Вэй Лянь застенчиво замялся:

- Это не так. Просто, увидев Ваше Величество сегодня, я вспомнил, как я  прошлой ночью чуть не задохнулся, когда…

Цзи Юэ, который в это время пил суп, от неожиданного поворота аж закашлялся.

Вэй Лянь заботливо сказал:

- Ваше Величество, пожалуйста, пейте медленнее.

Все присутствующие служки молчаливо склонили головы.

Цзи Юэ вытер губы платком. Он не может потерять лицо рядом с этим изворотливым лисом Вэй Лянем.

Цзи Юэ с безразличным видом продолжил пикировку:

- И что заставило тебя задыхаться?

Вэй Ляня пораженно вскрикнул:

- Ваше Величество, здесь есть люди, как я могу сказать…

Цзи Юэ приказал:

- Говори.

Ему хотелось увидеть, насколько бесстыдным (в оригинале - толстокожим) может быть Вэй Лянь.

Вэй Лянь смущенно взглянул на дворцовых служек, его щеки вмиг зарумянились.

Хм, что, прикусил язык?

Цзи Юэ мгновенно почувствовал удовлетворение – в этом раунде победа за мной!

И тут услышал, как юноша, заикаясь, опустив голову, зашептал:

- В мир пришла весна. Два тела скрылись под прикроватным пологом, сплетясь в объятиях, как пара уток-мандаринок. Черные волосы спутаны, красные свечи мерцают в темноте, алые губы слились в поцелуе. Парчовое одеяло укрывает влюбленных и дрожит до рассвета...

Рука Цзи Юэ, держащие палочки, застыла, словно превратилась в камень. Зажатый в палочках хрустальный пельмень с громким чмоком шмякнулся на стол.

Император не ожидал, что Вэй Лянь окажется таким охальником, что в секунду сочинит красочную поэму в эротическом стиле.

В то время, как Вэй Лянь просто притворялся смущенным, Цзи Юэ и в самом деле был смущен такими откровенными строками.

Не дослушав до конца, Цзи Юэ, покраснев, как рак, замахал руками:

- Остановись! Замолчи! Почему ты такой...

Никакого чувства стыда! Импровизирует прямо на ходу!

Вэй Лянь изобразил на своем лице непонимание:

- Но этому подданному было приказано объяснить.

Цзи Юэ прижал руку ко лбу и почувствовал надвигающуюся головную боль:

- Можешь не продолжать.

Ладно, он проиграл. Один-ноль.

Автору есть что сказать:

Тиран опять опозорил великое сообщество тиранов.

Весенний сон.

Нет, это кошмар.

Цзи Юэ и Вэй Лянь уже не раз сходились в невидимых схватках, и каждый раз император терпел поражение.

Цзи Юэ боялся, что в этой жизни ему никогда не победить этого юношу в словесной дуэли.

Вэй Лянь был красноречив и реагировал моментально. Что еще более важно, в любой ситуации сохранял спокойствие и тут же шел в контратаку.

Не брезгует даже выставлять себя бесстыдником.

Цзи Юэ – император, и должен дорожить своей репутацией.

Ночью на императорском ложе…

Молодой человек рядом с ним мирно спал.

Цзи Юэ ворочался и не мог заснуть.

Смотрел на парчовое одеяло, покрывающее их тела, и невольно вспоминал весеннюю песнь, спетую юношей.

Парчовое одеяло укрывает влюбленных и дрожит до рассвета...

Цзи Юэ был шокирован, когда услышал эти слова.

Он бросил сложный взгляд на спящего Вэй Ляня. Тот лежал на боку спиной к нему в чи (примерно 25 см) от него. В темноте можно было разглядеть только изящный силуэт.

Как мог такой элегантный человек сочинить такие пошлые стишки?

Это совершенно противоречило его элегантной внешности.

Цзи Юэ, задумавшись, прикрыл глаза.

И ему приснилось.

Ему приснился молодой человек в белом одеянии, лица его он не видел. Из губ его вырывались срамные слова, и в каждом из них звучала насмешка над ним – мальчишка, девственник… Но его и в самом деле смутила эта развратная лирика.

Каков наглец! Какая дерзость!

Цзи Юэ хотел, чтобы этому нахалу вырвали язык.

Но это был сон. И сколько он не звал, никто не отозвался.

Цзи Юэ не выдержал, шагнул к юноше, обнял его за талию, склонился к нему и поцелуем запечатал его уста, не давая вырываться этим порочным, приводящим его в ярость, словам.

Юноша испуганно вскрикнул, уперся своими руками в грудь Цзи Юэ, но не смог оттолкнуть императора.

В итоге смирился и опустил руки.

Порочные слова остались похороненными за зубами. Только легкий выдох вырвался вместо них.

И только когда губы юноши опухли от поцелуев, а глаза покраснели, он тихо простонал:

- Ваше Величество...

Разум Цзи Юэ опустел, когда он запер юношу в своих объятиях.

Но вот сцена внезапно изменилась. В свете свечей за газовой прикроватной занавеской цвета красных пионов отражались две фигуры.

Цзи Юэ прижимал юношу к кровати. Руки юноши обвивали его шею, пальцы слабо свисали вниз, нижняя губа прикушена, ресницы дрожат, щеки покрыты румянец.

Ширмы рядом с драконьим ложем с пейзажем «легкая дымка над текущей водой» глушат влажные звуки, льющиеся из-за занавесок.

- Ваше Величество, - умоляюще шепчет юноша, - ... пожалуйста, пощадите.

Его Величество торжествующе вопрошает юношу, прячущегося в его объятиях:

- Будешь еще издеваться над нами, называя неопытным птенчиком?

- Этот подданный не посмеет, - выдыхает юноша и с восхищением продолжает. - Его Величество больше похож на хищную птицу.

В сердце Цзи Юэ разливается радость, словно он вышел победителем в петушином бою. Он поднимает подбородок юноши, чтобы поцеловать его, и замирает, когда видит заплаканное лицо юноши.

Это лицо Вэй Ляня.

И тут кричит петух. Цзи Юэ вскакивает.

Наступил рассвет. Самое время петуху кричать.

... Ему действительно приснился весенний сон.

И человеком, принесшим весну в его жизнь, был Вэй Лянь.

Цзи Юэ помрачнел.

Во всех королевских семьях есть специальные дворцовые служанки, которые обучают юных принцев, достигших 13-14 лет, постельным играм. Но Цзи Юэ это не коснулось. Присланную вдовствующей императрицей служанку он просто выгнал. И долгие годы его сексуальная неопытность не волновала его.

У него всегда было чистое сердце. И отсутствие весенних желаний. Он не только никогда ни с кем не кувыркался в кровати, он даже ни разу не мастурбировал. И вот в двадцать один год ему вдруг приснился первый весенний сон. Весенний сон с мужчиной по фамилии Вэй и именем Лянь.

Появление последнего в его сне понятно. Ведь единственные, с кем он тесно общается, это его министры и дворцовые служки. Лиц служанок он не помнит, а министры в таком смысле и не рассматривались даже. Ну не с Ли Фуцюанем же ему этим заниматься.

Единственным подходящим кандидатом оставался молодой и красивый Вэй Лянь.

Даже думать не надо.

Так Цзи Юэ утешал себя. Пора было вставать, приводить себя в порядок и идти в суд.

Он приподнялся и замер.

Его нижнее белье... было мокро...

- ...

В оцепенении Цзи Юэ сидел и пытался осмыслить произошедший казус.

Его движение, видимо, потревожило спящего рядом с ним юношу.

Вэй Лянь сонно моргнул и тихо осведомился:

- Ваше Величество проснулись?

Цзи Юэ неосознанно напрягся:

- Да.

Вэй Лянь потер сонные глаза:

- Хотите, чтобы этот подданный помог вам одеться?

Цзи Юэ резко отрезал:

- Нет необходимости!

Этот крик прозвучал так резко, что Вэй Лянь тут же окончательно проснулся.

И внимательно посмотрел на своего соседа по кровати:

- Ваше Величество плохо спали? Почему у вас темные круги под глазами?

Цзи Юэ отвернулся:

- Мне приснился кошмар.

Да, это был кошмар. Не весенний сон. Тут же промыл себе мозги Цзи Юэ.

Вэй Лянь выглядел обеспокоенным и хотел приблизиться к Цзи Юэ. Тот, опасаясь, что Вэй Лянь заметит влажные пятна на его нижнем белье, быстро оттолкнул его.

- ...Ай! - Вэй Лянь был застигнут врасплох и, отлетев, сильно ударился о спинку кровати. На его белоснежном плече тут же налился здоровенный синяк.

Цзи Юэ инстинктивно дернулся, желая извиниться и помочь пострадавшему, но остановился, вспомнив о липком пятне на своем исподнем.

Тело замерло, разум тоже успокоился.

Он никогда раньше ни перед кем не извинялся.

Цзи Юэ холодно объявил:

- Это не твое дело, продолжай спать.

- Но, Ваше Величество…

- Я приказываю тебе спать.

Вэй Лянь:

-…

Цзи Юэ посмотрел на юношу и, сглотнув комок в горле, добавил:

- Нанеси на плечо нефритовую мазь, чтобы облегчить боль.

На самом деле это был всего лишь обычный синяк. Просто на белоснежной коже Вэй Ляня он смотрелся так угрожающе. Цзи Юэ проявил свою доброту, позволив юноше использовать бесценную мазь для лечения такой небольшой травмы.

Вэй Лянь опустил голову и усмехнулся:

- Нет необходимости. Травма незначительная. Для нее не нужна нефритовая мазь.

Лег и тут же уснул, приняв прежнюю позу - на боку спиной к Цзи Юэ. Нижняя рубашка, «случайно» соскользнув с травмированного плеча, обнажила налившийся синяк. Цзи Юэ невольно сглотнул.

Цзи Юэ некоторое время еще посидел в изголовье кровати, убедился, что Вэй Лянь уснул, и позвал дворцовых служанок.

Дворцовые служанки выстроились в ряд с тазами, полотенцами и официальным нарядом для суда. Командовала ими красивая женщина по имени Чжу Юэ, чьей обязанностью было следить за утренним туалетом императора Цинь.

Фактически, если в покоях императора отдыхает императорская наложница, она и должна помогать своему господину приводить себя в порядок. Но чтобы «продемонстрировать свою любовь» к Вэй Ляню, Цзи Юэ обычно не будил его по утрам, позволяя ему спать.

Так же было и сегодня. Когда Чжу Юэ собралась поднести Цзи Юэ официальный наряд для суда, он тихим голосом приказал:

- Приготовь нам ванну. А когда Вэй Лан проснется, смени постельное белье и одеяла.

Чжу Юэ был ошеломлена. Принимать ванну рано утром? Сменить простыни?

Чжу Юэ непроизвольно бросила быстрый взгляд на драконье ложе и заметила под телом императора странное влажное пятно, а на плече спящего юноши - синяк.

Чжу Юэ:

- ...

А, понятно.

И, не издав ни звука, отвела взгляд и поклонилась:

- Слушаюсь.

___

Служанки, прислуживающие во дворце Янсинь, жили в западном крыле. Чжу Юэ, вернувшись из дворца, села на свою кровать, надув щеки.

Чжу Чу сидела в кресле и вышивала. Странное поведение Чжу Юэ привлекло ее внимание:

- Что случилось? Кто тебя так разозлил рано утром? - на мгновение задумалась и поинтересовалась. - Его Величество отругал тебя? Нет, вряд ли, – отвергла эту гипотезу Чжу Чу. - Если бы ты разозлила Его Величество, то уже была бы мертва.

Чжу Юэ:

- … - и с горечью пояснила. - Я злюсь на эту хитрую лисицу Вэй Ляня!

Рука Чжу Чу замерла:

- Как ты можешь называть молодого господина по имени?

- Молодого господина? Как может нравиться Его Величеству эта дворняга из Чу?

Видя, что ее соседка переходит все границы, Чжу Чу поспешно закрыла дверь и недовольно покачала головой:

- Чжу Юэ, ты заходишь слишком далеко.

- Я просто терпеть его не могу! - Чжу Юэ встала, подошла к зеркалу и, стиснув зубы, полюбовалась на себя. – Я что, недостаточно хороша? Я служу Его Величеству три года, а Его Величество до сих пор не помнит моего имени. А этому Вэй Ляню понадобилось всего три дня, чтобы покорить сердце Его Величества. Чем я хуже его?

Чжу Чу спокойно ответила:

- Ты не так красива, как он.

Чжу Юэ:

- … Он же мужчина, как ему не стыдно прислуживать в постели?

- Молодой господин Лянь не такой, - немедленно встала на защиту Вэй Ляня Чжу Чу. - У него не было выбора.

- Ха-ха, хорошее оправдание, - зло усмехнулась Чжу Юэ. - Он только и знает, что приставать к Его Величеству. Сегодня я видела следы на его теле. Думаю, ему очень даже нравится его положение.

Чжу Чу нахмурилась:

- Ты просто злишься. Он смог привлечь внимание Его Величества, а ты - нет. Ты просто завидуешь ему.

Она знала, что Чжу Юэ всегда была амбициозной. Обратив внимание на ее привлекательную внешность, ее перевели в резиденцию императора. Как она могла смириться с незавидной участью дворцовой служанки?

Его Величество был молод и красив, потому вполне естественно, что молодая девушка испытывает искушение. Хочет «взлететь на ветку» и стать наложницей. Но Его Величество не тот человек, которого волнует секс. Прямое доказательство этому - пустой гарем. Чжу Чу уже не раз предупреждала Чжу Юэ отказаться от своей глупой мечты. И та вроде успокоилась.

Чжу Юэ могла бы с этим смириться, если бы Его Величество оставался один, отказавшись от наложниц. Но теперь, когда Его Величество так явно проявляет свою привязанность к этому мужчине, она естественно чувствует обиду.

- Я завидую ему, - со слезами в голосе воскликнула Чжу Юэ. – Сестра Чжу Чу, ты говорила, что император выше небес, а мы – простые служанки, нам не взлететь высоко, поэтому мы не должны заблуждаться. Хорошо, я послушала тебя. Но чем Вэй Лянь лучше нас? В Цинь он просто чужак из враждебного государства, даже ниже нас, дворцовых служанок. Откуда у него право... просто из-за того, что у него такое лицо?

Чжу Чу удивленно изогнула брови:

- Разве такого лица недостаточно?

Молодой господин Лянь - дивный красавец. Чжу Юэ до него, как до неба.

Чжу Юэ:

- …

Она больше не хотела продолжать этот разговор с Чжу Чу.

- Еще посмотрим, - яростно вытерла слезы Чжу Юэ. – У Его Величества – каменное сердце. Посмотрим, как долго Вэй Лянь сможет продержаться!

Чжу Чу тяжело вздохнула и в очередной раз предупредила:

- Чжу Юэ, тебе лучше не иметь пустых надежд, иначе, я боюсь, ты окажешься в плачевном положении, - Чжу Чу пугала упёртость Чжу Юэ. Как бы эта безумица, ослепленная ревностью, не сотворила что-то глупое.

- Хорошо, сестра Чжу Чу, - Чжу Юэ выдавила слабую улыбку. - Я знаю.

Мастиф.

Хороший мальчик.

Когда Вэй Лянь проснулся, солнце уже стояло высоко в небе. Он лениво свернулся калачиком, под одеялом было так тепло, что ему не хотелось вылезать из кровати.

А императору ведь приходится каждый день вставать до рассвета, неважно – мороз на улице или палящая жара, и отправляться в суд. Несчастный. Вэй Лянь решил, что такая участь его совсем не привлекает.

Разве не лучше спать в своем теплом гнездышке? Зачем мучить себя?

- Молодой господин, просыпайтесь, - в комнату вошла дворцовая служанка и положила на кровать одеяние для принца. – Молодой господин, пожалуйста, переоденьтесь.

Вэй Лянь посмотрел на служанку – это была не Чжу Чу. У него была хорошая память, и он помнил, что эта служанка отвечала за туалет императора. Ее звали, кажется, Чжу Юэ.

Неплохое личико - миловидна, как осенняя луна, и прелестна, как цветы персика. Такая красота каждый день маячит перед глазами императора, а этот до сих пор не воспользовался ею.

Бесчувственный чурбан*!

Вэй Лянь неторопливо оделся. Чжу Юэ, опустив голову, молча стояла рядом.

- Кажется, ты хочешь что-то мне сказать, - застегивая пояс, спросил Вэй Лянь и поднял на Чжу Юэ глаза.

Руки Чжу Юэ задрожали, она не ожидала, что молодой господин Лянь будет так проницателен.

Чжу Юэ склонила голову:

- Его Величество сказал, что если молодому господину будет скучно во дворце, он может выйти на прогулку.

Вэй Лянь пристально посмотрел на нее:

- Но я не знаком с окрестностями. И не знаю, куда здесь можно пойти.

Чжу Юэ сжала кулаки. Сначала она обрадовалась, что все идет так, как она задумала, но спустя минуту запаниковала, не будет ли ее намерение раскрыто, потом набралась смелости и на одном дыхании выпалила:

- Эта служанка может указать путь господину.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Хорошо, благодарю за беспокойство. Мы можем идти.

Чжу Юэ растерянно заозиралась:

- Молодой господин не возьмет с собой своих слуг?

Обычно Вэй Ляня сопровождали два его помощника - Чан Шэн и Чан Шоу.

- Незачем. Думаю, прогулка будет недолгой, - отмахнулся Вэй Лянь.

Чжу Юэ не ожидала, что все пойдет так гладко, и она ускорила шаг.

Нет, ты не вернешься, злобно подумала Чжу Юэ.

Она не видела, как из глаз молодого господина, идущего за ней вслед, мгновенно исчезла улыбка, ее сменила легкая прохладца.

Ему было интересно, какое лекарство таила эта служанка в своей тыкве**.

Ее ужимки на фоне этого мастера-лицедея смотрелись как дешевые выкрутасы. Чжу Юэ была уверена, что хорошо скрывает свои эмоции, не подозревая, что Вэй Лянь с легкость «читал» ее. Ревность и страх, поставил диагноз великий притворщик.

Кролик хочет послать ягненка в логово тигра, не зная, что замышляет заговор против льва.

Очень интересно.

Чжу Юэ вывела Вэй Ляня из дворца. В последние несколько дней снег не шел, небо было ясным, грело солнышко. Идеальная погода для прогулки. Землю покрывал белый снежный полог. Изумительный зимний пейзаж.

- В это время года в саду Имэй цветёт слива. Молодой господин хочет полюбоваться цветением? - спросила Чжу Юэ, ведя Вэй Ляня на юго-восток.

Сад цветущих слив находился именно в том направлении. Чего Чжу Юэ не сказала, так это того, что к саду Имэй вели две дорожки, и дворцовые служки обычно шли по другой тропке.

...Потому что путь, по которому они сейчас шли, проходил мимо отдельного строения, где Его Величество держал своего мастифа.

Мастиф был подарком короля Лян. Его Величество взял его маленьким щенком. Через два года он вырос, сравнявшись ростом с теленком, превратившись в свирепого и чрезвычайно сильного бойцовского пса. Он уже несколько раз спасал жизнь Его Величества, поэтому Его Величество его очень любил.

Многие пытались убить Его Величество, но никто из них не успевал даже приблизиться к императору - мастиф перекусывал им глотки. На спине мастифа даже остался шрам от такого столкновения с убийцами, когда он собственным телом прикрыл своего хозяина.

Его Величество кормил его сырым мясом. Кусая убийц, мастиф постепенно пристрастился и к человеческой плоти. После этого стал еще более диким и неистовым. Даже нескольким сильным мужчинам трудно было его удержать.

Слушался он только Его Величества, ко всем остальным же относился с большой враждебностью. Даже евнухи, растившие и кормившие его, осмеливались класть еду в его кормушку, только когда он спал. В другое время обходили это место стороной.

Если бы их покусал этот свирепый пес, виновными остались бы они сами. Что их жизни по сравнению с любимцем Его Величества.

Вот так обстояли дела во дворце. Жизнь людей в сравнение не шла с жизнью собак.

Мастифа держали на свободном выгуле, ни клетки, ни цепи. Его Величество иногда приходил поиграть с ним, в остальное время он просто лениво дремал в своем дворе. Этот двор был его территорией. За исключением евнуха-смотрителя и соответственно Его Величества, все другие, посягнувшие на его территорию, воспринимались им, как враги. И он убивал их без малейшего колебания.

Как-то какой-то дворцовый чиновник по ошибке забрел туда и был насмерть загрызен зубастым зверем. Половину тела мастиф успел проглотить, спасти удалось только вторую половину. Ее и захоронили в земле. Чиновник умер, и никто не понес за его смерть наказания.

Чжу Юэ планировала избавиться от Вэй Ляня с помощью этого мастифа.

План был хорошо продуман. Она заманит Вэй Ляня на территорию свирепого пса, тот разделается с Вэй Лянем. И кто потом докажет, что это она завела его в эту ловушку? Ни свидетелей, ни доказательств.

Ревность может затуманить разум. Чжу Юэ по натуре не была убийцей, но распухшая, как раковая опухоль, обида породила злобные мысли.

Когда они подошли к границе собачьей территории, Чжу Юэ притормозила, опасаясь, что спровоцирует свирепого мастифа. Притворилась, что у нее болит живот, обхватила его руками и запричитала:

- Ах, эта служанка... внезапно почувствовала себя плохо. Этой служанке нужно отлучиться. Молодой господин, идите по этой дорожке и попадете в Сад цветущей сливы. Эта служанка скоро вернется.

И Чжу Юэ поспешила прочь, не дожидаясь ответа Вэй Ляня.

Вэй Лянь остался стоять на месте, ожидая, пока Чжу Юэ исчезнет из поля зрения. Затем развернулся и пошел назад.

Он уже понял, что эта дворцовая служанка что-то задумала. Когда он вернется, то расспросит, что это за место, и поймет, что затеяла Чжу Юэ. Зачем ему понапрасну рисковать своей жизнью.

Он же не глупый.

В отличие от этой служанки. Набитая дура. Неужели она думала, что если с ним что-то случится, она останется в живых?

Впервые встречаю такого глупого человека (в оригинале – восемьсот лет не видел таких), вздохнул Вэй Лянь.

Он уже было двинулся в обратный путь, как вдруг почувствовал какое-то движение за своей спиной. Он остановился, между его пальцами сверкнула холодная вспышка. Серебряные иглы готовы были отправиться в полет.

Вэй Лянь обернулся, и первая игла мгновенно вонзилась в чье-то тело.

Это был гигантский мастиф, мощный корпус, гладкая шерсть на корпусе и величественная золотая грива - на голове. Золотая, как у царя зверей, льва.

Игла настигла пса в полете, тот рухнул и замер, прижавшись к земле.

- О? - прищурился Вэй Лянь. - Я ожидал чего-то большего, а это просто маленький пес.

Гигантский мастиф:

- …

Прошу прощения? Маленький? А ну-ка повтори это еще раз!

Надо мной издеваются!

Гигантский пес оскалил пасть и сделал свирепый вид, пытаясь напугать дерзкого человечишку:

- Гав!

Вэй Лянь нахмурился, текущая слюна из собачьей пасти вызвала у него отвращение:

- Закрой пасть.

Гигантский пес залаял еще громче и яростнее:

- Гав-гав!!!

Глаза Вэй Ляня похолодели:

- Собак, воспитанных псом-императором, действительно трудно убить…

Увидев холод в глазах незнакомого юноши, гигантский пес инстинктивно почувствовал опасность. В глазах зверя мелькнул страх.

Пес подогнул передние лапы и лег на землю, демонстрируя полную покорность.

Животные прекрасно чувствуют опасность. Интуиция подсказала ему, что с этим человеком лучше не связываться. А покориться сильному противнику – это уже животный инстинкт.

Вэй Лянь нежно улыбнулся и убрал вытащенные серебряные иглы обратно в наручный браслет, будто он и не намеревался никого тут убивать:

- Хороший мальчик.

Увидев, что угрожавшей его жизни серебряной иглы больше нет в руке человека, гигантский пес поднялся и грозно зарычал, готовясь к новой атаке.

Вэй Лянь коснулся его головы и нежно погладил жизненно важную акупунктурную точку:

- Ты такой милый, особенно твоя голова. Должно быть, из нее получится вкусная тушеная львиная голова***.

Гигантский пес заскулил:

- Ууууууу…

Хозяин, где ты? Зачем ты выпустил такого опасного человека?

Обычно это я воспринимаю всех двуногих как еду, это первый, кто относится ко мне как к пище.

Это просто ужасно.

Гигантский пес совсем сник и вяло раскинулся на земле.

Хозяин, ау! Приди и спаси свою собаку!

Хозяин... эй? Хозяин уже здесь!

Глаза собаки загорелись при виде человека в черной мантии. Он тут же встал, желая радостно поприветствовать своего хозяина.

... И тупо застыл, ошеломленно наблюдая, как этот бессердечный двуногий вдруг рванул в объятия его хозяина, бессильно обмяк и сквозь слезы пробормотал:

- Ваше Величество, этот подданный так испугался!

Гигантский пес:

- …

Мне это снится?

Разве это не мне стоит бояться?

Пес был в замешательстве.

Цзи Юэ посмотрел на молодого человека в своих объятиях и растерянно замер.

Вспомнив, что за ним стоит кортеж слуг и охранников, ЦЗи Юэ быстро пришел в себя, обнял юношу и мягко поинтересовался:

- Почему ты здесь?

После того, как он покинул суд, его все еще беспокоила неловкая утренняя ситуация, да и весенний сон никак не выходил из головы, он не хотел возвращаться в Янсинь и встречаться с принцем.

...и не потому, что ему стыдно, просто он не хотел пока видеть этого мужчину.

И император решил навестить своего пса.

Но он не ожидал, что столкнется здесь с Вэй Лянем.

Вэй Лянь поднял голову, в глазах его блестели слезы, и пробормотал:

- Этот подданный хотел выйти прогуляться… И тут вдруг на меня выскочил этот страшный пес… Этот подданный больше всего на свете боится собак!

Гигантский пес:

- …

Прошу прощения? Это я тут больше всех испугался, спасибо тебе большое!

Цзи Юэ посмотрел на покрасневшие глаза юноши, его дрожащее от страха тело и внезапно вспомнил свой сон.

В том сне у юноши тоже были покрасневшие глаза, а тело его дрожало...

Кхе-кхе-кхе.

Брысь! Брысь, воспоминания!

Так, вернемся к ситуации. Это что, если бы он прибыл чуть позже, юноша уже был бы съеден мастифом?

Стоило подумать об этом, как сердце Цзи Юэ внезапно сжалось, страх дрожью пробежал по всему его телу.

Вэй Лянь - очень интересный персонаж. Если он умрет, во дворце Цинь снова станет скучно.

Мастиф, прочитав мысли своего хозяина, был в отчаянии. Хозяин, если бы вы пришли чуть позже, это меня съели бы заживо!

Цзи Юэ нежно утешал юношу:

- Все в порядке. А'Мэн**** просто очень игривый, он не причинил бы тебе вреда. Это он только выглядит таким свирепым, на самом деле, он милый песик, как и его имя.

Вэй Лянь перестал дрожать.

Император Цинь назвал этого золотого льва «А'Мэном»?

Милый? Мягкий???

Ладно, понятно, это совершенно в духе императора Цинь.

*********************

*В оригинале - Чжан Хо, также известный как Лю Сяхуэй, китайский сановник из империи Лу. История с ним приключилась такая: как-то он встретил женщину, которой негде было укрыться от снега и ветра, опасаясь, что она простудится, он всю ночь держал ее в своих объятиях, укутав своим халатом, не позволив себе ничего неуместного.

**Древние лекари носили лекарства в своих тыквах, а что там было понамешано, было известно только им. Русский аналог – прятать в рукаве.

***Так китайцы называют фрикадельки.

****萌/А'Мэн – слово из современного слэнга, означает «милашка», «милый».

Встреча с А'Мэном.

Этот подданный доверяет только Вашему Величеству.

- А'Мэн, поздоровайся с Вэй Лянем, - повернулся к А'Мэну Цзи Юэ.

А'Мэн был очень умным псом. Мастифы признают только одного хозяина и злобно относятся ко всем остальным. И даже если Цзи Юэ приказал своему псу признать другого человека, А'Мэн, конечно, не стал бы вредить тому, но и более ласково относиться к нему не стал бы.

Слова Цзи Юэ были равнозначны вручению Вэй Ляню «железного свитка освобождения от смерти»*, где в роли потенциального палача выступал А'Мэн.

В другой ситуации А'Мэн подчинился бы любому приказу Цзи Юэ, но сегодня он был категорически против такого решения.

Должно быть, этот человек обманул моего хозяина! Я должен вывести этого подлого лицедея на чистую воду!

А'Мэн не только не стал приветствовать Вэй Ляня, но, напротив, проявил свой высокомерный и властный нрав. Рядом его хозяин, чего бояться! Оскалил зубы и злобно зарычал, встав в боевую стойку, готовый наброситься на Вэй Ляня.

Вэй Лянь быстро закрыл лицо руками, прильнул к груди Цзи Юэ и дрожащим голосом простонал:

- Ваше Величество…

Цзи Юэ обнял юношу, лицо его потемнело:

- А'Мэн, сидеть. Фу.

А’Мэн:

- …

Пес обиженно опустился на землю, бросая враждебные взгляды на Вэй Ляня.

Вэй Лянь осторожно выглянул из объятий, посмотрел на усмиренного пса и, изобразив страх на своем лице, отвернулся.

А'Мэн: Давай, давай, разыгрывай тут трагедию!

Игра Вэй Ляня была на высоком уровне. Поверили все, кто присутствовал при этой сцене, - этот принц и в самом деле очень боится собак. Правду знал только А'Мэн, но человеческий язык ему был недоступен, поэтому ему только и оставалось, что тихо подвывать, выражая свое несогласие.

К сожалению, его хозяин, который обычно прекрасно понимал его, сегодня, похоже, забыл свой мозг дома.

- Значит, есть на свете что-то, чего ты боишься, - обрадовался Цзи Юэ, он столько раз был унижен этим умником Вэй Лянем. Теперь, когда он, наконец, случайно наткнулся на его слабость, император не мог удержаться, чтобы не воспользоваться этим, и с издевкой подколол юношу. - А мы думали, что ты бесстрашен. Ты не боишься нас, но дрожишь, увидев этого милого пса.

Вэй Лянь поднял глаза и поджал губы, чуть поколебался и тихо прошептал:

- Этот подданный доверяет только Вашему Величеству. Ваше Величество не причинит вреда этому подданному. А вот про других людей или животных я того сказать не могу.

Этот подданный доверяет только Вашему Величеству.

Ощущение, когда тебя объявляют единственным, кому можно доверять… очень странное. Но стоит ли верить этому заявлению - глаза Цзи Юэ настороженно сузились.

В этом мире слишком много лжи и слишком мало правды, как он может так легко клюнуть на чужие уверения?

Это пьеса, где каждый сам за себя. Жизнь Вэй Ляня в его руках. Слушать сладкие слова приятно, но глупо доверять им.

Просто молчаливое соглашение между ним и Вэй Лянем.

Цзи Юэ проигнорировал мимолетный сбой в своем сердце и улыбнулся:

- А'Мэн - мой соратник. Это ваша первая встреча. А'Мэн не знал тебя, поэтому ваше знакомство было слегка неловким. Вам обоим следует побольше общаться, чтобы лучше узнать друг друга.

А'Мэн:

- !!!

Нет, нет, нет! Он не хотел связываться с этим человеком!

Вэй Лянь задумался:

- Но этот подданный боится собак…

- Пока ты рядом с нами, мы не позволим никому причинить тебе боль.

Вэй Лянь потерял дар речи.

- И раз уж вы уже встретились, - добавил Цзи Юэ. - Почему бы вам не начать развивать свои отношения уже сегодня?

Четверть часа спустя.

А'Мэн и Вэй Лянь пристально смотрели друг на друга глаза в глаза.

Точнее сказать, А'Мэн смотрел на своего противника большими, как медные колокольчики, глазами, в которых пряталось желание разорвать Вэй Ляня на части. Но за ними наблюдал Цзи Юэ, поэтому ему пришлось убрать когти, закрыть пасть и принять послушный вид.

Вэй Лянь стоял к Цзи Юэ спиной, поэтому ему не нужно было контролировать выражение своего лица. Он с жалостью смотрел на пса с золотой львиной гривой, в глазах его читалось следующее послание: извини, что усложнил тебе жизнь, придется тебе научиться вести себя со мной вежливо, несчастье, как известно, любит компанию.

А'Мэна раздражало сочувствие в глазах юноши, ему хотелось решительно возразить. Но рядом был его хозяин, и резкое возражение в итоге вылилось в бессильное нытье: Что за взгляд у тебя? У меня есть достоинство! Мне не нужно твое сочувствие!!!

Вэй Лянь мило моргнул: Тебя назвали А'Мэном, о каком достоинстве может идти речь?

Его достоинство было утрачено в тот момент, когда он получил это имя.

А’Мэн:

- …

А'Мэну неистово хотелось впиться в горло Вэй Лянь.

Вэй Лянь тоже хотел пришибить этого вонючего пса.

Если бы не его быстрая реакция, он бы погиб от собачьих когтей и зубов, был бы выпотрошен – тело его собирали бы по кусочкам.

Думаешь, это не повод - затаить обиду на тебя?

Человек и собака отчаянно хотели убить друг друга. Но все присутствующие видели совсем другую картинку: юноша нежен и дружелюбен, пес - послушен и покладист. Какое гармоничное взаимодействие.

Цзи Юэ был очень доволен.

Три четверти часа спустя они покинули собачью территорию и вернулись во дворец Янсинь.

Каждый день Цзи Юэ вставал до восхода солнца, два часа проводил в суде,  вернувшись в свою резиденцию, завтракал вместе с Вэй Лянем.

Вернувшись в Янсинь, Вэй Лянь вдруг замер, будто что-то вспомнил. Цзи Юэ заметил его странное поведение и поинтересовался:

- Что случилось?

Вэй Лянь покачал головой:

- Ничего страшного… может, этот подданный слишком много сегодня ходил и устал.

Нельзя забывать, что он – болезненный юноша.

Цзи Юэ кивнул:

- Тогда иди, отдохни.

Вэй Лянь покорно склонил голову.

Сначала он хотел пробормотать: «Дворцовая служанка, что вывела меня на прогулку, наверное, ищет меня».

Этих слов хватило бы, чтобы император Цинь тут же приказал казнить эту служанку.

Император Цинь - умный человек. Этих слов достаточно, чтобы он мог понять, что дворцовая служанка намеренно отправила Вэй Ляня на смерть. Вэй Лянь не был знаком с императорским дворцом и не знал, что на территории дворцового комплекса существует запретная зона. Но дворцовая служанка знала-то, каких мест следует избегать. Зачем она отвела принца в опасное место? Уж не из добрых намерений точно.

Вэй Лянь был далеко не глуп. И прекрасно понимал, кто искренне желал ему смерти. Даже больше, чем этот пес.

Он не был хорошим человеком. И в свое время жестоко разделался со всеми, кто издевался и унижал его. Отомстил всем своим обидчикам. Как говорится, око за око, зуб за зуб. И оставлять Чжу Юэ в живых он не собирался. Она должна была заплатить за свои убийственные намерения. Такова жизнь.

За свои поступки нужно платить, так ведь?

Но прежде нужно все хорошенько обдумать. Чжу Юэ должна умереть, но не он должен стать причиной.

Он не был добродетельным человеком, но личность, которую он создал, была добросердечной. Если бы из-за его «неосторожного замечания» кого-то убили, ему пришлось бы разыгрывать сцены с самообвинениями, каяться в неосторожности и притворяться, что ему снятся кошмары.

Слишком хлопотно, Даже думать об этом утомительно.

Он был слишком ленив, чтобы играть эту роль.

Чжу Юэ использовала пса, чтобы разделаться с ним. А он просто позволит другому сделать за него грязную работу (в оригинале - одолжить кому-то свой клинок, чтобы убить). Есть много способов заставить Чжу Юэ «съесть горькие плоды». Важно, самому остаться чистым и невинным.

Все зависит от того, какой путь использует Вэй Лянь.

Чжу Юэ притворилась, что у нее болит живот, и сбежала. Естественно, она отправилась не в нужник, а во дворец Янсинь.

В западном крыле Чжу Чу все еще была занята своей вышивкой. Старшие дворцовые служанки обычно ведут неторопливую жизнь. И когда нет никаких забот, занимаются своими делами.

Чжу Чу вышивала и думала - куда опять запропастилась эта Чжу Юэ. Она столько наговорила сегодня утром. И, кажется, совсем не слушала то, что Чжу Чу ей говорила. Чжу Юэ ушла и еще так и не вернулась. Где же она бродит?

Отношения между ней и Чжу Юэ не были особо близкими. Они просто были соседями по комнате. Чжу Юэ никогда не скрывала своих амбиций, смотрела на свою соседку свысока – куда Чжу Чу с ней тягаться, с ее-то простоватым личиком, а вот себя мнила будущей императрицей. Чжу Чу была спокойной по натуре и спорить не любила. Они просто мирно сосуществовали на одной территории и сестрами друг друга не считали.

Думы Чжу Чу прервала Чжу Юэ. Вернулась.

- Что случилось? – увидев свою энергичную соседку, Чжу Чу была поражена. - У тебя такое бледное лицо. Почему ты бродишь по улице в такую морозную погоду?

Чжу Юэ проигнорировала ее, села на свою кровать и затихла. Руки холодные, сердце страшно колотится.

Это был первый раз, когда она кого-то убила. Она посягнула на человеческую жизнь, конечно, она паниковала.

Но она ни о чем не жалеет.

Если бы Вэй Лянь умер, она бы только радостно рассмеялась.

Чжу Чу почувствовала, что что-то не так, и переспросила:

- Ну что ты опять натворила?

Чжу Юэ сердито фыркнула:

- Что я могу сделать? Чего пристала?!

Чжу Чу с подозрением посмотрела на нее – может, я слишком много думаю. И мягко отступила:

- Ладно, ладно, я просто волнуюсь за тебя. Ты выглядишь не очень хорошо, тебе нужно отдохнуть. Сегодня - мое дежурство. Пора подавать Его Величеству завтрак, я пойду.

Чжу Юэ рассеянно кивнула. Слова Чжу Чу влетали в одно ее ухо и вылетали в другое. Она трепетно ждала вести о смерти Вэй Ляня, беспокоясь только о том, что с ней будет, если все раскроется.

Нет, ее не разоблачат. Если эта подстилка по имени Лянь не умерла, значит, с мастифом не столкнулась. Если с ним все в порядке, она вроде как и ни при чем.

Продолжала утешать себя Чжу Юэ.

Увидев, что ее соседка полностью погружена в себя, Чжу Чу покачала головой и открыла дверь.

Император Цинь позавтракал, потом отправился в свой кабинет. Сегодня у него запланирована встреча со своими министрами, нужно было обсудить кое-какие государственные дела. Вэй Лянь остался в Янсинь отдыхать.

Дворцовые служанки зашли в императорские покои, чтобы собрать пустую посуду. Чжу Чу слегка замялась, но, решившись, все-таки подошла к Вэй Ляню и тихо прошептала:

- Молодой господин Лянь, эта служанка должна вам кое-что сказать.

Подумав о подозрительном поведении Чжу Юэ, она решила предупредить молодого господина.

Вэй Лянь дождался, пока служки покинут комнату, и только тогда коротко бросил:

- Да?

- Это всего лишь предположение этой служанки… - когда они с принцем остались одни, Чжу Чу наконец смогла немного расслабиться. - Будьте осторожны с Чжу Юэ.

Вэй Лянь молчал, ожидая, пока она продолжит.

Чжу Чу подумала, что Вэй Лянь не помнит, кто такая Чжу Юэ. В конце концов, в Янсинь много служанок, как их всех запомнить. Вот Его Величество, например, обладает фотографической памятью, но к людям равнодушен. Наверное, и не помнит имен своих служек. Ну кроме евнуха Ли, конечно.

Теперь к короткому списку добавился еще один человек, молодой господин Лянь.

Чжу Чу рассказала все - как сильно Чжу Юэ восхищается императором Цинь, какие бредовые идеи бродят в ее голове, как подло она ведет себя за его спиной. Чжу Чу не испытывала к Чжу Юэ никакой привязанности, а вот молодого господина Ляня жалела, он вызывал у нее странное чувство симпатии, поэтому она и выложила ему все, что знала о Чжу Юэ.

Выслушав ее, Вэй Лянь задумчиво потянул:

- Так вот оно как.

Не успел обжиться во дворце, как уже привлек внимание «гнилого персикового цветка». Да уж, ревнивые служанки в Цинь полны смертельных намерений.

- Молодой господин Лянь должен быть осторожен. Эта служанка подозревает, что Чжу Юэ так просто это не отпустит.

Она не только не отпустила эту ситуацию, но уже успела подвести его к воротам ада.

Вэй Лянь кивнул:

- Я понял. Спасибо за предупреждение.

Чжу Чу склонила голову и прошептала:

- Долг этой служанки - присматривать за молодым господином.

Молодой господин кротко улыбнулся, но ничего не сказал. Разум перешел в режим «будь осторожен».

... Кажется, рядом с ним расцвел еще один цветок персика.

Что с этой девушкой? Как она может так легко влюбиться в него?

Он обратился к Чжу Чу, лишь для того, чтобы получить информацию. У него не было никакого намерения обманывать ее. Он - обрезанный рукав, как он может ответить на чувства девушки.

Видимо, придется отказаться от использования Чжу Чу, как своего информатора.

Как и Цзи Юэ, Вэй Лянь не любил эмоционально вовлекаться в чужие дела. Он предпочитает отношения в стиле коммерческой сделки.

Когда Чжу Чу вернулась в свою комнату, на ее лице теплилась легкая улыбка.

Она была счастлива. Она видела молодого господина, она даже разговаривала с ним наедине.

Она влюбилась в принца Чу с первого взгляда. И с каждой встречей с ним любовь ее разгоралась все сильнее.

Счастье на лице Чжу Чу резко контрастировало с паникой на лице Чжу Юэ. Чжу Юэ раздраженно вскрикнула:

- Чему ты так радуешься?

Ей отчаянно нужно было на что-то отвлечься.

Чжу Чу с улыбкой ответила:

- Ничему, просто немного поболтала с молодым господином Лянем…

Ой! Кажется, она проговорилась.

Чжу Чу быстро закрыла рот.

Слова Чжу Чу просто подкосили Чжу Юэ, лицо стало белее снега.

Вэй Лянь не умер?

Автору есть что сказать:

Вэй Лянь: [мягко] Я не умер, но не могу того же сказать о тебе.

***************************

*Такой свиток (иммунитет от смерти) основатель династии Мин Чжоу Юаньжан выдавал своим министрам.

Контратака.

Зачем ему марать свои руки?

Нервы Чжу Юэ уже несколько дней были на пределе. Она боялась, что Вэй Лянь ей отомстит. Неожиданно со стороны Вэй Ляня не последовало никаких действий.  Ее не вызывали, чтобы привлечь к ответственности. Она ждала-ждала и, наконец, вздохнула с облегчением, решив, что все обошлось.

Чжу Юэ порасспрашивала своих коллег и узнала, что в тот день Вэй Лянь вернулся во дворец с Его Величеством. И именно встреча с Его Величеством спасла Вэй Ляня от неминуемой смерти. Возможно, тот от страха забыл, кто завел его в этот опасный уголок, решила Чжу Юэ.

Да даже если бы вспомнил, она бы выкрутилась. Заявила бы, что ей стало плохо, вот она и удалилась. Уважительная причина. Вэй Лянь еще не прочно закрепился в императорском дворце, поэтому, наверное, не стал бы создавать проблем на пустом месте.

И Чжу Юэ успокоилась.

Ну и что, что он принц Чу? Ну и что, что ему удалось забраться в кровать дракона? Он все равно не дома, а в Цинь. Придется терпеть, никуда не деться.

Голова Чжу Юэ кружилась от множества мыслей, она, как и положено, каждое утро приходила прислуживать императору. Время от времени бросала быстрые взгляды на спящего на кровати юношу. Глаза ее сверкали, она готова была скрежетать зубами от переполнявшей ее сердце ненависти.

Конечно, она не смела выказывать свое недовольство перед Его Величеством.

Как-то утром император отправился в суд, Вэй Лянь еще спал. Когда он просыпался, дворцовая служанка должна была подать ему его одеяние.

Обычно эту работу выполняли Чжу Чу и Чжу Юэ. Но Чжу Юэ не хотела прислуживать Вэй Ляню, поэтому, как правило, этим занималась Чжу Чу. В этот день главный распорядитель вызвал Чжу Чу по каким-то делам, поэтому обслуживать принца Лянь пришлось Чжу Юэ.

Когда никого не было рядом, Чжу Юэ не проявляла должного уважение к Вэй Ляню. Но правила знала, стояла, опустив голову.

Вэй Лянь сделал вид, что не замечает ненависти на ее лице, неторопливо присел. Его шелковистые волосы водопадом падали на плечи, глаза лениво щурились. Он потянулся заправить прядь волос за ухо, серебряный браслет на его белоснежном запястье скользнул вниз, обнажив ряд красных отметен, оставленных, видимо, чужой рукой, что прижимала его к кровати.

Глаза Чжу Юэ вспыхнули, сердце наполнилось горечью. Грязная лисица!

Вэй Лянь внезапно замер и пристально посмотрел на нее:

- Это ты.

Чжу Юэ не смогла сдержать дрожи, пальцами вцепившись в рукава. Она изо всех сил пыталась скрыть свое смятение.

... Он вспомнил?

Чжу Юэ панически искала оправдание. Юноша же мягко улыбнулся:

- Я помню тебя. Спасибо, что позвала тогда меня посмотреть пейзажи.

Судя по его тону, он на нее не злился.

Чжу Юэ была ошеломлена:

- ...А?

Ее взгляд снова упал на его запястье Вэй Ляня. Тот, казалось, почувствовал ее взгляд и поспешно прикрыл двусмысленные следы рукавом. Легкий румянец залил его лицо.

В сердце Чжу Юэ словно кто-то вонзил нож.

- Если эта служанка больше не нужна молодому господину, то я пойду, - Чжу Юэ склонила голову и повернулась, чтобы уйти.

- Подожди, - остановил ее Вэй Лянь.

Чжу Юэ обернулась:

- Что желает молодой господин?

Вэй Лянь поднял глаза:

- Я хотел попросить тебя об одолжении.

Глядя вслед уходящей Чжу Юэ, которая не могла скрыть своей радости, улыбка на лице Вэй Ляня исчезла. Он посмотрел на красные следы на своем запястье, оставленные им самим, и холодно усмехнулся.

Он дал Чжу Юэ шанс. Если бы она была хоть немного умней и не такой жадной, она могла бы избежать катастрофы. Она сама выбрала свою судьбу. Он здесь ни при чем.

Она охотно прыгнула в ловушку, которую он для нее расставил. Она сама подписала себе приговор.

Читать сердца людей – лучшее умение Вэй Лянь. Существовало тысяча способов уничтожить человека.

Зачем ему марать свои руки. Он может убить человека, используя свой рот.

Западное крыло Янсинь…

Чжу Чу с изумлением наблюдала, как Чжу Юэ судорожно достает из сундука свою одежду и горящими глазами осматривает ее, потом отбрасывает и достает следующий наряд.

- Эй, посмотри, как думаешь, этот персиковый хорошо выглядит?

- Что случилось с тобой сегодня? Почему ты такая счастливая? - поинтересовалась Чжу Чу.

Чжу Юэ высокомерно покосилась на нее. Чжу Чу почувствовала себя неловко.

Они обе – служанки, у них одинаковый статус. Почему она смотрит на меня свысока?

Чжу Юэ была так возбуждена, что ей было все равно, что думает Чжу Чу. Сегодня ночью она завоюет благосклонность Его Величества, а завтра – помашет ручкой Чжу Чу.

При мысли об этом уши Чжу Юэ загорелись, на лицо легла тень девичьей застенчивости, в сердце разыгралось волнение.

Когда Вэй Лянь попросил ее об одолжении, Чжу Юэ не хотела ему помогать. Но выслушав его просьбу, она, наконец, поняла, что значит поговорка «мясной пирог упал с неба». Она о таком и мечтать не смела.

Сначала Вэй Лянь расспросил ее, сколько ей лет, живы ли ее родители и как долго она служит в Янсинь. Она автоматически отвечала, чувствуя легкое нетерпение.

Внезапно Вэй Лянь сменил тему и спросил:

- Тебе нравится Его Величество?

Чжу Юэ уже собралась кивнуть головой, но вовремя остановилась и быстро проговорила:

- Эта служанка не смеет.

Какой умник. Хотел поймать меня.

Вэй Лянь долго смотрел на нее:

- Тебе не нужно бояться. Я же вижу. Его Величество мудр и могуществен, кто бы ни влюбился, увидев его?

Чжу Юэ молчала, размышляя, не пытается ли Вэй Лянь припугнуть ее.

Вэй Лянь помешкал и задал следующий вопрос:

- Ты готова… служить Его Величеству в постели?

Чжу Юэ была в замешательстве.

С-служить?

Увидев ее пустой взгляд, Вэй Лянь, тихо зашептал:

- Мне трудно говорить об этом. Его Величество так любит меня, каждую ночь доказывает это в постели. Мне лестно такое отношение, но мне трудно выдержать это, - и тихо продолжил. - В последнее время я себя плохо чувствую, но не могу видеть, как Его Величество страдает из-за меня. Как-то Его Величество упомянул твое имя, сказал, что ты самая красивая девушка во дворце Янсинь. Ты можешь… обслужить Его Величество сегодня вечером вместо меня?

В переводе на человеческий язык это звучит так: меня трахают каждую ночь, мое хрупкое тело не может этого выносить, но я не могу видеть, как Его Величество мучается от воздержания, пожалуйста, помоги мне.

Разве не так поступают во всех королевских семьях? Император призывает свою наложницу служить ему, если она больна или у нее «гостит тетя» (месячные), она просто пошлет вместо себя свою служанку.

Короче говоря, то, что император хочет, он получит.

Чжу Юэ некоторое время молчала, пытаясь переварить сказанное Вэй Лянем, не осмеливаясь поверить:

- Молодой господин…

Вэй Лянь разочарованно вздохнул:

- Ты не согласна? Тогда я не буду тебя заставлять...

- Нет! Эта служанка готова разделить бремя ваших забот о Его Величестве! -  быстро выпалила Чжу Юэ. – Молодой господин… Его Величество… Его Величество действительно упоминал меня?

Так Его Величество помнит ее!

Вэй Лянь радостно улыбнулся:

- Конечно, правда. Его Величество сказал, что дворцовая служанка, которая помогает ему одеваться по утрам, очень мила. Если бы это было не так, я бы не выбрал тебя.

Это было ложью. Император Цинь даже не помнил ее. Однажды, когда император в очередной раз возносил хвалу его красоте – нет, дескать, в мире человека красивее его, Вэй Лянь небрежно пошутил:

- Разве служанка, что одевает вас каждый день, не красавица?

Император Цинь долго вспоминал, но так и не смог вспомнить лица Чжу Юэ.

Однако не имеет значения, правда это или ложь, лишь бы Чжу Юэ в это верила. Люди всегда склонны верить лжи, если она приятна для них, и игнорировать правду, если она им не нравится.

Чжу Юэ ушла, улыбаясь, думая, что вот-вот «взлетит на ветку и станет фениксом». Она не знала, что не каждому это по силам. Ласточке, превратившейся в феникса, огня не избежать*.

Конечно, она могла бы благополучно избежать смерти, если бы отказалась.

Но готова ли она отринуть такое заманчивое предложение?

Вряд ли. Слишком жадна.

Ночь…

Цзи Юэ в своем кабинете читает мемориалы. Вэй Ляня рядом нет. В конце концов, они не все время проводят вместе. Публика отсутствует, перед кем им разыгрывать любовную пьесу?

В это время Вэй Лянь плещется в павильоне Танцюань. Дымка, парящая над бассейном, не может скрыть его красоту.

Бледная гладкая кожа блестит девственной чистотой. Ветер разносит приятные тонкие ароматы.

Императора рядом нет, можно и расслабиться. Вэй Лянь, прислонясь к стенке бассейна, выложенной изящным нефритом, облил себя водой. Какое удовольствие.

Дворец Янсинь…

Цзи Юэ закончил разбираться с государственными делами и вернулся в спальню. Заметил за тяжелым прикроватным пологом хрупкую фигуру.

И пустота в его сердце внезапно заполнилась.

За эти дни он уже привык, что Вэй Лянь всегда рядом. Когда они были вместе, он принимал это как должное, но стоило Вэй Ляню отлучиться, императору начинало казаться, что чего-то не хватает.

Цзи Юэ шагнул к кровати и отдернул занавеску. И что он увидел?! Не юношу в белых одеждах, читающего книгу, а дворцовую служанку с ярким макияжем в пестром наряде.

Цзи Юэ помрачнел.

Он даже не стал спрашивать «кто ты?», а прямо приказал:

- Вытащите эту наглую тварь и забейте ее палками до смерти.

Забраться к нему в кровать? Этот человек явно ищет смерти. Другой причины нет.

Не успела на лице Чжу Юэ при виде императора расцвести улыбка, как ее сразил смертный приговор, вылетевший из уст Цзи Юэ.

Она поспешно спустилась с кровати и упала на колени, рыдая и моля о пощаде:

- Ваше Величество, помилуйте меня!

Цзи Юэ не удосужился даже взглянуть на нее. Явилась имперская стража.

Чжу Юэ ломала руки, била себя в грудь и рыдала. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, закричала:

- Ваше Величество, пощадите! Это молодой господин Лянь велел этой служанке сделать это!

Цзи Юэ махнул страже рукой:

- Стойте.

Стража тут же отпустила Чжу Юэ.

Обретя надежду, Чжу Юэ подползла к Цзи Юэ на четвереньках:

- Ваше Величество, это он сказал этой служанке, что его тело больше не может служить Его Величеству, и попросил эту служанку занять его место! Как могла эта служанка осмелиться залезть в вашу постель без вашего разрешения? Ваше Величество! Пощадите, помилуйте эту служанку...

Глаза Цзи Юэ потемнели, он стиснул зубы:

- Вэй. Лянь.

Чжу Юэ плакала и молила о пощаде:

- Это молодой господин Лянь мне приказал. Эта служанка признает свою ошибку и никогда не посмеет сделать это снова!

Цзи Юэ бесстрастно бросил:

- Уберите ее.

Она все равно должна умереть. И неважно, забралась она в императорскую кровать по приказу Вэй Ляня или нет. Как эта служанка могла попасться на эту удочку, если бы в ее голове не бродили возмутительные мечты.

- Ваше Величество! Ваше Величество!

Крики дворцовой служанки становились все тише и тише. Цзи Юэ потер виски:

- Где Вэй Лянь?

Ли Фуцюань поспешно уведомил:

- Молодой господин Лянь находится в павильоне Танцюань.

Как мог такой умный человек, как господин Лянь, так разозлить Его Величество… - подумал евнух.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Мы идем в павильон Танцюань.

Автору есть что сказать:

Вэй Лянь не может потерпеть неудачу (в оригинале – перевернуть машину), это больше похоже на пробный запуск мотора (в оригинале – вождение автомобиля**).

*********************************

*Как известно, феникс сгорает в пламени и после этого перерождается.

**В китайском слэнге все, что связано с вождением автомобиля, намекает на секс. Кстати, я как-то читала новеллку одну, в ней все постельные игрища описаны вот в таком «автомобильном» стиле. Очень смешно.

Дурачок.

Как Ваше Величество накажет этого подданного?

Павильон Танцюань.

Вэй Лянь погрузился в бассейн по грудь. Вода колыхнулась, лизнув его ключицы. Кожа - цвета взбитых сливок, шея - длинная, словно гусеница. Ах, какой соблазнительный вид.

Вокруг него плавают красные лепестки сливы, окрашивая его кожу в перламутровые цвета. Прекрасен, как цветочный демон.

Цзи Юэ агрессивно вошел и сразу двинулся к погруженному в воду человеку. И замер, увидев «цветочного демона».

Гнев моментально испарился. Военные барабаны смолкли.

- Всем выйти, - Цзи Юэ не хотел, чтобы кто-то видел обнаженного Вэй Ляня, хотя тот и был по грудь погружен в воду.

- Слушаемся.

Когда служки вышли, остались лишь они двое.

Вэй Лянь удивленно воскликнул:

- Почему Ваше Величество здесь?

- Если бы мы не пришли, как бы мы узнали, какие козни ты строишь за нашей спиной, - улыбнулся Цзи Юэ, но улыбка эта не коснулась его глаз.

Вэй Лянь спокойно поинтересовался:

- Что Ваше Величество имеет в виду?

Поскольку это он устроил заговор против Чжу Юэ, он не сомневался, что та в отчаянии сдаст его. Ну и что с того? Доказательств нет. Пока он все отрицает, кто поверит словам дворцовой служанки, забирающейся в чужую постель.

Цзи Юэ уклонился от ответа, расстегнул пояс, скинул верхние одежды, разулся и вошел в воду.

Вэй Лянь кончиками пальцев нащупал серебряный браслет на своем запястье.

... Он полностью раздет. Единственное оружие на его теле - серебряные иглы, спрятанные в браслете.

Цзи Юэ медленно вошел в воду. Его тонкие одежды мгновенно намокли и прилипли к телу, очертив фактурные мышцы.

Он приближался к Вэй Ляню шаг за шагом, пока не оказался от Вэй Ляня на расстоянии броска камня.

У императора Цинь  глаза феникса, изящные овалы со слегка изогнутыми вверх уголками. Цзи Юэ пристально смотрел на Вэй Ляня, создавая иллюзию, что «в моих глазах – только ты».

Завораживающе. Вот только Вэй Лянь знал, что стать мишенью такого человека смертельно опасно.

Цзи Юэ не злился, на его губах играла улыбка, а вот в голосе звучала насмешка:

- Мы слышали, что Вэй Лан так устал от ночных удовольствий, что его тело больше не может с этим справляться, и он попросил свою служанку заменить его.

Вэй Лянь:

- … Этого не было.

- Ох… - вздохнул Цзи Юэ. - Ты имеешь в виду, что эта служанка, забравшаяся в нашу постель, несправедливо обвинила тебя?

Вэй Лянь изобразил удивление:

- Какая смелая служанка!

Он мысленно аплодировал императору Цинь – какой, однако, расчетливый человек. Цзи Юэ сказал обиняком «забравшаяся в нашу постель служанка», но имени Чжу Юэ не назвал. Хотел поймать меня на крючок - не проговорюсь ли я, случайно упомянув ее имя, тем самым разоблачив себя.

В конце концов, если он невиновен, то и имени «забравшейся в постель императора служанки» знать не должен.

Но если император Цинь продумывал все на тысячу шагов вперед, то Вэй Лянь - на десять тысяч. Думает, меня так легко обмануть? Мечтай дальше.

Цзи Юэ наблюдал за лицом Вэй Ляня – в лице последнего не дрогнула ни одна жилка. Говорит правду? Хм.

Решил идти до конца и медленно произнес:

- Неважно, кто она. Мы уже распорядились забить ее палками.

Услышал о наказании «забить палками», Вэй Лянь печально склонил голову, ни стыда, ни паники на лице.

Просто вздох по поводу смерти незнакомого человека.

Не следа вины.

- Она сказала, что это ты приказал ей. Вэй Лан, как думаешь, мы должны ей поверить?

Вэй Лянь мягким голосом ответил:

- Если кто-то хочет избежать наказания, он всегда найдет себе оправдание. Думаю, эта служанка рискнула совершить такой позорный поступок только потому, что, должно быть, давно не ровно дышит к Вашему Величеству. Ваше Величество проявил ко мне благосклонность, так что вполне возможно, что этот подданный стал жертвой ее ревности. Увидев, что ей не спастись, она, видимо, решила утащить меня с собой в ад, – чем дальше говорил Вэй Лянь, тем тише становился его голос. – Знаю, слова этого подданного не имеют большого веса. Если Ваше Величество мне не верит, этот подданный будет ждать вашего наказания.

Цзи Юэ долго смотрел на него.

Вэй Лянь опустил голову, скрыв свои эмоции.

- Вэй Лан действительно… умный человек, - усмехнулся Цзи Юэ и сильно ущипнул Вэй Ляня за подбородок, заставив его поднять глаза. – Ты – хороший актер. Из-за твоей превосходной игры нам трудно понять, лжешь ты или нет. Но мы можем точно сказать, что та служанка не лгала. Ты думал, мы этого не поймем?

Вэй Лянь оставался спокойным, подумав - я просчитался.

Вэй Лянь действительно был чрезвычайно умен и с детства играл с сердцами людей. Его шифу хвалил его за ум, но не забывал при этом повторять, что он слишком амбициозен и высокомерен. Если однажды он встретит достойного соперника, то из-за недооценки противника может потерпеть поражение.

Вэй Лянь игнорировал это предупреждение, потому что никогда еще не встречал равного соперника… Всех людей он делил на два лагеря: тех, кто глуп, но их можно спасти, и тех, кто безнадежно глуп и это не лечится.

Он родился во дворце Чу. У короля Чу был гарем и семнадцать сыновей. За свою жизнь во дворце Вэй Лянь насмотрелся, как ревнивые наложницы бьются за высокий статус и благосклонность короля, как братья доходят до крайностей в своем соперничестве за звание наследного принца. Курочки клюют друг друга, петушки устраивают бои.

Это было так по-детски. Принимать в таком участие, было бы оскорбительно для интеллекта Вэй Ляня.

Король Чу радостно вляпывался в ловушки, которые Вэй Лянь мог увидеть даже с зарытыми глазами. Королевские супруги и наложницы тоже часто велись на обман, а о братьях и говорить смешно – один глупее другого (в оригинале – двести пятьдесят, типа глупец, простак). Насмотревшись на их дикие пляски, Вэй Лянь стал относиться ко всем как к дуракам.

Он расслабился и забыл, что император Цинь не был дураком из дворца Чу.

Этот император в возрасте пятнадцати лет подавил междоусобицы, в двадцать один – завоевал шесть королевств. А значит, способен читать чужие сердца и отличать правду от лжи не хуже его самого.

Вэй Лянь с первого взгляда заметил, что у Чжу Юэ были скрытые мотивы. Также и  император Цинь мог сразу понять, правдивым ли было признание Чжу Юэ или нет.

Император Цинь тоже умный человек.

Если бы он встретил такого соперника в другой жизни, он бы точно ему понравился. Но сейчас... ситуация выглядит не очень хорошо.

Шифу был прав. Он был слишком самоуверен, из-за этого и попал в беду, подвергнув свою жизнь опасности.

Несмотря на это, Вэй Лянь оставался спокойным.

И беспомощно развел руками:

- Его Величество мудр.

Цзи Юэ поднял бровь:

- Так ты признаешься?

- Да, - тихо вздохнул Вэй Лянь. - Как Ваше Величество накажет этого подданного?

Он выглядел невинной овечкой, но сердце его было безжалостно.

Интерес Цзи Юэ к этому человеку скакнул еще выше.

Вэй Лянь был подобен матрешке. Сначала Цзи Юэ думал, что это просто изящный нефрит, но стоило копнуть дальше, и обнажилось серебро, а под серебром в сердцевинке уже блистало золото.

Только успевай удивляться.

Но Цзи Юэ не любил, чтобы его выставляли дураком.

Хотите использовать меня как смертоносный кинжал, будьте готовы заплатить за это.

- Дворцовая служанка забита до смерти, - тихо сказал Цзи Юэ. – Ты манипулировал и обманывал нас. Двадцать ударов палками за такое серьезное преступление станут для тебя хорошим уроком. Посмотрим, станешь ли ты после этого более послушным.

Наказание в двадцать ударов считалось очень мягким приговором за то, что сделал Вэй Лянь.

Однако Вэй Лянь не хотел подвергаться физическому наказанию.

Вэй Лянь пристально посмотрел на императора, обвил руками его шею, наклонился и поцеловал Цзи Юэ.

Цзи Юэ:

- …

Мягкие губы, легкий сливовый аромат.

Когда Цзи Юэ вышел из оцепенения и хотел оттолкнуть юношу, в его памяти всплыл недавний весенний сон. Пока он колебался, юноша уже отстранился.

Мимолетный поцелуй. Легкий, словно перышко, словно стрекоза скользнула по водной глади.

Вэй Лянь прошептал:

- Ваше Величество… примите это как извинение за преступление, совершенное этим подданным. Это загладит мою вину?

Цзи Юэ:

- …

Даже не думай снова нас обмануть! Мы больше не попадемся на твои уловки!

Цзи Юэ чувствовал, что этого недостаточно. Он был властитель мира, но в своих противостояниях с Вэй Лянем всегда проигрывал ему.

Он не может потерять свою репутацию.

Цзи Юэ бросил на Вэй Ляня пристальный взгляд, и в его голове вдруг созрел план.

Его рука скользнула в воде к интимной части юноши.

Вэй Лянь застыл, выпучил глаза и потрясенно воскликнул:

- Ваше Величество…

Он редко был так напуган. Спокойствие, всегда присутствующее на его лице, рухнуло. Цзи Юэ счастливо оскалился и поддразнил онемевшего юношу:

- Разве ты не говорил, что твое тело не выдержит сегодняшней ночи? Мы должны проверить это.

Уголки глаз Вэй Ляня покраснели, губы задрожали:

- Ваше Величество, вам необязательно…

Цзи Юэ слегка усилил свою хватку:

- Необязательно что?

Вэй Лянь смиренно опустил глаза:

- Ваше Величество, делайте, что хотите.

Думаешь, выкрутился?

Цзи Юэ холодно фыркнул:

- Три раза. Если ты не сможешь достичь оргазма три раза, выйди и прими наказание, двадцать палок.

Вэй Лянь:

- …

Ты победил, псина-император.

Три раза так три раза. В любом случае я получу удовольствие.

Вода в бассейне уже остыла. Юноша приник к императорскому телу. Подбородок покоится на плече Цзи Юэ, руки цепляются за запястья императора, покрытые едва заметными царапинами.

Глаза, похожие на лепестки персика, влажно блестят, уголки – покраснели, зрачки - затуманились.

На щеках словно расцвели цветки красной сливы.

Цзи Юэ смыл с рук водянистую субстанцию. Он никогда не делал этого с собой, а теперь трижды проделал это с Вэй Лянем.

Юноша итак был невиданным красавцем, а похоть придала ему несравненное очарование. Когда он держал в своей ладони нефритовый жезл этого юнца, этот юнец так задыхался, что не мог произнести ни слова, и больше не мог  использовать свой раздражающий рот, чтобы злить его.

Цзи Юэ заявив о тройной ставке, собирался высмеять Вэй Ляня, чтобы отомстить ему...

И куда делся его острый язык?

Все так быстро закончилось.

Так быстро ослаб - всего после трёх оргазмов.

Раз - и юноша уже обвис, спрятавшись в его объятиях, глаза затянуты поволокой, уши и щеки горят багрянцем.

Такой мягкий, такой послушный.

Саркастическая улыбка скользнула по губам Цзи Юэ, и он выплюнул:

- Какой дурачок. Мы не будем тебя наказывать.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ: (сияет от восторга) (наконец-то выпустил пар) (радуется) Видите, мы наконец-то переломили ход матча!

Вэй Лянь: (полностью расслаблен) (крайне спокоен) (язвительно ухмыляется) Я получил удовольствие. Не пойму, чему ты так радуешься.

Ночной караул.

Сегодня ночью ты встанешь на колени у кровати и будешь охранять нас.

Ли Фуцюань думал, что Его Величество, если и не убьет молодого господина Ляня, то уж десятка палок тому не избежать.

Он был рядом с Его Величеством много лет и впервые видел Его Величество таким разгневанным. Дело не в том, что Его Величество никогда раньше не гневался, просто он никогда не демонстрировал свои эмоции. И чем больше был зол, тем нежнее улыбался. От этой улыбки у видевших ее кровь стыла в жилах.

Сегодняшняя вспышка гнева показала, что император тоже человек. И ничто человеческое ему не чуждо.

Главный евнух не знал, сможет ли молодой господин Лянь пережить этот приступ ярости.

Ли Фуцюань покачал головой – я-то думал, молодой господин Лянь умный человек, как он мог сотворить такую глупость?

Когда ворота павильона Танцюань открылись, Ли Фуцюань отбросил свои мысли и склонил голову, чтобы приветствовать Его Величество.

Замер, ожидая императорского указа вытащить молодого господина Ляня и разобраться с ним, но когда Ли Фуцюань поднял глаза, то увидел, что юноша стоит, опершись на Его Величество. Кожа юноши белее снега словно присыпана алой пудрой, а на лице играет странный румянец.

Уголки глаз Ли Фуцюаня дернулись, и он поспешно отвел взгляд.

Кажется, наказания не будет.

Нет проблемы, которую нельзя было бы решить в постели за один раунд, а если и была, то уж за два - точно.

Молодой господин Лянь и впрямь незаурядная личность.

И уже не раз это доказал, тайно вздохнул Ли Фуцюань.

Прибыв в императорскую спальню, Цзи Юэ отослал всех слуг.

И вдруг его неожиданно осенило...

Вэй Лянь снова одурачил его.

Цзи Юэ:

- …

Мы никогда за восемьсот* лет не видели такого глупого человека, как ты, как ты умудрился столько раз попасться на его удочку? – мысленно возопил Цзи Юэ, обращаясь к себе.

Ты свинья???

Ладно, он уже пообещал не наказывать Вэй Ляня, и он, император, сдержит свое слово. Свести счеты можно и позже.

Убивать его он не станет.

... забавно будет сохранить ему жизнь и поразвлечься с этим умником.

Но гнев все не утихал. Если не выплеснуть его, Цзи Юэ просто задохнется.

Когда его еще выставляли таким дураком?

Цзи Юэ посмотрел на потрясающе красивое лицо Вэй Ляня и почувствовал, что сейчас оно не радует его глаз.

- Встань на колени, - холодно приказал Цзи Юэ.

Вэй Лянь пораженно застыл.

- Так просто мы тебя не простим, - Цзи Юэ быстро нырнул в кровать и накрылся одеялом. - Сегодня ночью ты встанешь на колени у кровати и будешь охранять нас.

Повернулся спиной к Вэй Ляню и закрыл глаза.

Вэй Лянь:

- …

Мысль о цареубийстве опять возродилась.

Цзи Юэ закрыл глаза, но спать не собирался, изо всех сил напрягал слух – интересно, что будет делать этот раздражающий человек?

Вэй Лянь погасил свечу. Комната погрузилась во тьму. Во тьму и почти звенящую тишину.

Цзи Юэ какое-то время терпел, притворяясь спящим, потом, не выдержав, словно во сне перевернулся на другой бок.

Юноша безмятежно стоял на коленях возле кровати. Тонкий темный силуэт в ночи, неподвижный, как гора.

Почему ты вдруг стал таким послушным?

Ну, подождем. Этот демон так просто не сдастся – снова выкинет какой-нибудь трюк и залезет в нашу постель.

Должно быть, опять что-то планирует.

На этот раз мы точно не попадёмся в его ловушку.

Цзи Юэ мысленно повторил последнюю фразу три раза и стал прикидывать, что этот демон выкинет на этот раз.

Проведя рядом с этим человеком несколько дней, Цзи Юэ уже стал немного понимать Вэй Ляня. Он знал, что принц всячески избегал разных лишений, не желая страдать.

Учитывая сообразительность этого юноши, тот не станет стоять всю ночь на коленях.

Цзи Юэ спокойно ждал, к какой стратегии на этот раз прибегнет Вэй Лянь.

Прошла четверть часа.

Прошло две четверти часа.

- ...

У Цзи Юэ отяжелели веки, а юноша так и не пошевелился.

Казалось, Вэй Лянь действительно собирался стоять на коленях всю ночь. Вдруг его фигура слегка покачнулась, затем быстро приняла прежнее положение.

При этом не было издано ни звука.

Чем больше времени проходило, тем более неловко себя чувствовал Цзи Юэ.

...Никакого удовлетворения от мести.

Напротив, появилась злость.

Разве ты не лучший в трюках? Почему бы тебе не использовать один из них?

Мы сказали тебе встать на колени, и ты сделал это.

Ты что - дурак?

Еще глупее нас?

Цзи Юэ мысленно презрительно фыркнул.

Внезапно послышался приглушенный звук. Цзи Юэ был поражен, увидев, как тонкая фигурка рухнула на пол. Обморок?

Сердце Цзи Юэ наполнилось паникой. Он вскочил с кровати, открыл рот, чтобы позвать врача... Но, подняв юношу на руки, обнаружил, что тот просто уснул от усталости.

Цзи Юэ:

-…

Как ты смеешь спать, когда мы приказали тебе стоять на коленях?!

Завтра мы прикажем отрубить тебе голову, холодно подумал Цзи Юэ, осторожно перенося Вэй Ляня на кровать.

Мы не мягкосердечны, мы просто даем тебе выспаться напоследок - перед тем, как ты потеряешь свою голову.

Цзи Юэ холодно фыркнул и осторожно накрыл Вэй Ляня одеялом.

Если бы Вэй Лянь знал о сложной мысленной цепочке в голове императора Цинь, он, вероятно, только насмешливо рассмеялся: «Вам и правда трудно угодить».

На следующее утро, когда Вэй Лянь открыл свои очи, то тут же столкнулся взглядом с глазами императора Цинь.

Вэй Лянь неуверенно:

- ... Доброе утро.

Естественно, вчерашний «обморок» был его рук делом. Он знал, что император не спал, о чем говорило его хаотичное дыхание. Император Цинь долго наблюдал за ним, но так и не смягчился и не позвал его в постель.

Вэй Лянь был так раздосадован, что просто притворился, что «заснул от упадка сил».

Спать на полу – такая перспектива его не пугала. Но он дал себе клятву, что никогда больше не встанет на колени!

Сон – естественная потребность человека. Разве можно его винить, что он заснул?

Вэй Лянь чувствовал, что император Цинь не стал бы его убивать за такую проделку, потому и действовал так безрассудно.

И хотя «Лянь» в его имени означало «сдержанный», вел он себя порой как настоящий сумасшедший.

Но чего он не ожидал, так это того, что император отнесет его на кровать и даже заботливо укроет одеялом.

Даже его названная мать никогда не относилась к нему с такой заботой и вниманием.

Конечно, Вэй Лянь не стал бы благодарить этого человека за заботу. Ведь именно этот человек заставил его встать на колени. И эта маленькая доброта совершенно не оправдывала этого человека.

Просто было что-то странное в поведении императора.

Вэй Лянь гордился тем, что мог читать сердца людей, но не мог понять этого императора.

- ...Ваше Величество, - видя, что император не отводит от него взгляда, Вэй Ляню пришлось заговорить.

Император Цинь бесстрастно кивнул и отвернулся.

Как будто ничего не произошло.

Вэй Лянь изобразил недоумение:

- Как этот подданный... оказался на кровати?

Цзи Юэ ничего не ответил.

Вэй Лянь снова спросил:

- Ваше Величество?

Цзи Юэ торопливо заговорил:

- Это ты, пока мы спали, забрался в нашу кровать и отказался уходить. Не мы принесли тебя сюда!

Вэй Лянь:

- …

Знаешь, ты только что признался в этом.

Автору есть что сказать:

Свинья есть свинья.

Император Цинь - свинья?

Да это так.

Сказав, что больше никогда не попадётся на удочку, прыгнул в яму быстрее всех, как малышка Джи Пеппа**.

*******************************

*Как вы, наверное, успели заметить, это число китайцы очень любят использовать для усиления эффекта.

**Пеппа (佩奇) - персонаж мультфильма «Свинка Пеппа».

Игра в шахматы.

Вэй Лан, не жалей о сделанном шаге.

Император покровительствует принцу-заложнику из Чу.

Через полмесяца эта новость разнеслась по всему дворцу.

Его Величество открыто баловал этого принца.

Его Величество постановил, что отныне к Шицзюню следует относиться, как с благородной госпоже, а не как к какой-то скромной наложнице. Все во дворце должны были обращаться с ним учтиво и называть молодым господином.

Его Величество самолично привел его во дворец Янсинь. И теперь они неразлучны - едят и спят вместе. Каждую ночь они проводят бок о бок. Кто-то даже слышал, что как-то молодой господин Лянь три дня подряд не мог встать с постели.

Его Величество одаривал его драгоценностями и великолепными нарядами, всячески потакая ему. И даже подарил ему самое ценное сокровище в мире - Хэ Ши Би, священную нефритовую императорскую печать.

Его Величество...

Все члены императорского двора поначалу не отнеслись к этим слухам серьезно. Ну, получил Его Величество новую игрушку. Наиграется и бросит.

Но когда Его Величество в суде заявил:

- Мы довольны Вэй Ланом. Нет необходимости поднимать вопрос о наполнении нашего гарема.

Тут-то министры и забеспокоились.

Как так? Какой скандал!

Они дружно опустились на колени, умоляя Его Величество пересмотреть свое решение.

Цзи Юэ швырнул им рисованный портрет и заявил:

- Если найдете кого-то красивее Вэй Лана, мы рассмотрим его кандидатуру.

Министры обрадовались, решили, что Его Величество уступил их мольбам, но, увидев портрет, сникли.

На картине был нарисован юноша невиданной красоты. Юноша стоял на засыпанной снегом земле, его окружали цветущие сливовые деревья. Позади – высился девятиярусный дворец Цзючжун. Кожа юноши была белее снега, губы красны как цветы сливы, черные волосы водопадом рассыпаны по плечам, брови красивого очертания изящно изогнуты. На плечи накинута лисья шуба, мех которой трепещет ветер. Рисунок был настолько реалистичным, казалось, мигнешь – и юноша сойдет с картины.

В углу были начертаны восемь изящных и четких иероглифов «Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях».

Если бы кто-нибудь другой сказал о себе такое, министры посмеялись бы над таким высокомерием. Но, глядя на молодого человека на рисунке, они готовы были согласиться с правдивостью этих слов.

...Есть ли на свете человек, прекраснее этого юноши?

Это все равно, что искать иголку в стоге сена!

Окинув взглядом примолкнувших министров, Цзи Юэ лениво откинулся на спинку императорского трона и с улыбкой спросил:

- Что? Империя Цинь настолько велика, а вы уже сдались? Уверены, что найдете человека красивее нашего Вэй Лана? Учтите - нас не интересуют банальные красавицы. Не беспокойте нас больше этим вопросом.

Толпа министров:

- …

Выполнить требование Его Величества была слишком сложно.

Красавиц в мире много, но найти того, кто превзойдет красотой молодого господина Ляня? Даже принцесса Чунхуа, которую считают самой красивой в Семи Землях, вряд ли сравнится с ним.

Его Величество уже пошел им навстречу, они не могут продолжать давить на него. Человек, вкусивший прелесть невиданной красоты, разве согласится отведать другие банальные закуски? На месте императора они поступили так же.

Те немногие министры, которые раньше хотели послать во дворец своих дочек-внучек, потерпели неудачу. Разве их отпрыски женского пола с их «обычной внешностью» смогут привлечь взгляд Его Величества?

Все министры отправились на поиски истинной красоты, оставив ненадолго Цзи Юэ в покое.

- Похоже, Вашему Величеству в ближайшее время не стоит беспокоиться по этому вопросу, - бросил Вэй Лянь Цзи Юэ, когда тот вернулся из суда.

Он заметил, что император в хорошем настроении, и сразу понял причину этого.

В последнее время императора Цинь беспокоило только одно.

Полтора месяца их совместной игры наконец принесли свои плоды.

- Все благодаря Вэй Лану, мы воздадим тебе за это, - Цзи Юэ, вернувшись с холода, грел руки у пылающей жаровни. - Какую награду ты хочешь за решение нашей проблемы?

Вэй Лянь пренебрежительно отмахнулся:

- Помогать вам - обязанность этого подданного.

Что ему еще нужно? Он не голодает и не мерзнет. Этого достаточно.

Есть кое-что, от чего он не отказался бы… противоядия от яда, бегущего по его венам. К сожалению, это было то, о чем он не мог просить.

Он мог капризничать и привередничать, сколько ему влезет, но не мог показать, что пытается вырваться из-под контроля императора.

Цзи Юэ задумался и, что-то вспомнив, достал таблетку и передал ее юноше:

- Это противоядие. Его нужно принимать раз в полмесяца, чтобы продолжать жить дальше.

Вэй Лянь посмотрел на таблетку и поднес ее к губам, тайком принюхавшись.

Полынь однолетняя, перилла, спаржа, подорожник азиатский...

Было еще несколько трав, которые он не смог определить по запаху.

Если он не сможет опознать их, как ему приготовить противоядие самостоятельно?

Да, даже если он изготовит собственное противоядие, это будет краткосрочное решение. Это противоядие лишь позволит отсрочить действие яда на полмесяца, но не излечит его.

Вэй Лянь махом проглотил таблетку, не желая вызывать у императора Цинь подозрения.

И усмехнулся:

- Не окажет ли Его Величество честь этому подданному, сыграв с ним в вэйци?

Эта просьба родилась у Вэй Ляня совершенно спонтанно. А о чем ему еще просить? Золото-серебро-драгоценные камни его не интересуют. Чтобы продвинуться, лучше пока отступить.

Он должен позволить императору Цинь убедиться в ценности этого подданного.

Вэй Лянь был мастером в четырех искусствах, научившись всему у своего учителя. В прошлой жизни, находясь в Чу, он воспринимал шахматную доску как мир, а шахматные фигуры – как представителей Семи Королевств. Битва за трон вышла очень захватывающей.

И он победил в той игре.

- Ючжи – настоящий талант. Играет виртуозно, но это всего лишь игра, победа на бумаге*, - вздохнул шифу и добавил. - Этот маленький дворец Чу тебе тесен. Если ты когда-нибудь вырвешься отсюда, сможешь попрактиковаться в реальной жизни.

Юный Вэй Лянь надулся:

- Учитель, можешь перестать называть меня Ючжи? Звучит как-то по-девчачьи.

Ючжи - детское имя Вэй Ляня, означало – ребенок с великолепными перспективами на будущее (в оригинале - орхидеи и нефритовые деревья). И это имя хорошо описывало Вэй Ляня.

Сначала Вэй Ляню нравилось, что это имя имеет такое хорошее значение, но, случайно узнав, что также зовут одну из дворцовых служанок... он тут же отказался принимать это имя.

- Ты вообще меня слушал? - учитель сердито постучал по столу.

Вэй Лянь быстро кивнул:

- Этот ученик усвоил урок мастера.

- И что ты усвоил? - с горечью посетовал учитель, жалея, что железо так и не стало сталью. - Ты совсем не слушаешь своего мастера. Ты мог бы покорить весь мир. У тебя есть талант, но нет амбиций. Если бы ты только захотел, трон Чу был бы твоим. Принц Цзяо тебе в подметки не годится.

Вэй Лянь подпер щеку и вздохнул:

- Этот ученик просто хочет быть свободным и счастливым. Я не хочу отвечать за судьбы миллионов человек.

Учитель внимательно посмотрел на него:

- Ючжи, твоя судьба предначертана, тебе от нее не уйти.

Его шифу никогда не ошибался.

Позже Семь Земель были завоеваны но не безвестным Вэй Ючжи, а юношей с холодной кровью в жилах.

Его фамилия была Цзи, имя - Юэ, а детское имя - Юнгуй.

В конце концов, Вэй Лянь все же взял на себя ответственность за судьбу тысяч людей, отправившись заложником в империю Цинь.

Его мастер был прав. Он действительно не смог избежать своей судьбы.

Вэй Лянь очнулся от щелчка по лбу.

Император действительно хлопнул меня по лбу? Юноша окончательно пришел в себя, в его прекрасных глазах мелькнули следы замешательства.

Цзи Юэ вздохнул. Это так мило.

- Ты смеешь мечтать, играя против нас, - холодно прокомментировал Цзи Юэ. - Вэй Лянь, есть что-нибудь, чего ты не осмелишься сделать?

Вэй Лянь выдохнул «ах» и понял, что мысли унесли его в далекое прошлое.

Он никогда не позволял себе ни с кем так расслабиться, а тут вдруг так забылся в присутствии императора.

Вэй Лянь торжественно пообещал:

- Этот подданный будет серьезен.

- Поздно, - сердито произнес Цзи Юэ. - Ты уже проиграл.

Вэй Лянь опустил голову и увидел, что потерпел полное поражение.

- ...

Это был первый раз, когда Вэй Лянь проиграл в вэйци. Внезапно в нем проснулся дух соперничества:

- Давайте еще раз.

Цзи Юэ взглянул на него и начал новую игру.

Игра продолжалась до глубокой ночи. Игроки и не заметили, как проворные служки зажгли свечи.

Вэй Ляняь начал сражаться всерьез. Противостояние закончилось ничьей.

- Мы понятия не имели, что Вэй Лан настолько хорош в вэйци, - Цзи Юэ улыбнулся и похвалил юношу. - Давненько мы не заканчивали игру с ничейным счетом.

Вэй Лянь опустил глаза и внимательно рассмотрел противостояние черных и белых на доске, потом поднял на императора глаза и улыбнулся в ответ:

- Да?

Они сыграли с императором Цинь семь игр. За исключением первой игры, которую он проиграл из-за того, что отвлекся, в следующих пяти он три выиграл и две проиграл. В каждой игре победитель отрывался от проигравшего совсем на чуть-чуть.

Император Цинь был хорош в атаке, Вэй Лянь – в защите. Оба проявили себя искусными игроками, порой даже сложно было определить, кто в конце концов победит, а кто – проиграет.

Седьмая игра завершилась вничью.

В итоге не было ни явного победителя, ни явного проигравшего.

Они посмотрели друг на друга и одновременно опустили взгляды. Во взглядах обоих светилось чувство признательности достойному противнику.

Цзи Юэ смахнул шашки с доски:

- Давай еще одну игру!

Никто из них не хотел сдаваться. Редко, когда можно сразиться с сильным соперником.

Было уже поздно, восьмая партия должна была определить окончательного победителя, поэтому оба играли предельно осторожно.

Император Цинь, одетый в черное, играл черными шашками, молодой господин, одетый в белое, - белыми. Они рубились, пока в курильнице не догорели благовония.

Вэй Лянь долго думал, прежде чем сделать ход. Но вдруг нахмурился, поняв, что совершил ошибку.

Потянулся сместить шашку в другое место, но чужая рука остановила его. Там, где их руки коснулись друг друга, Вэй Лянь почувствовал разгорающийся жар.

- Вэй Лан, не нужно сожалеть о сделанном шаге, - Цзи Юэ пристально посмотрел на своего противника своими красивыми глазами феникса.

В свете свечей лицо императора стало еще привлекательней, даже несколько кокетливым.

Вэй Лянь бросил беспомощный взгляд на него и отпустил свою шашку.

- Этот подданный проиграл.

Позже Вэй Лянь часто думал, почему такой ленивый человек, как он, настолько ленивый, что никогда не строил никаких амбициозных планов, решил вдруг сопровождать этого человека в завоевании мира?

Он думал об этом и неожиданно вспомнил ту ночь - черные и белые фигуры на доске и шуршание песка, тихо отсчитывающего время.

Рука красивого императора накрыла его, и он с улыбкой не только на губах, но и в пленительных глазах сказал:

- Вэй Лан, не жалей о сделанном шаге…

Пожертвовав пешкой, он пожертвовал и всей своей жизнью.

Автору есть что сказать:

Из Семи Земель я хочу 99%.

Хан Фэй «Девять песен движущихся небес» - анимационный сериал, действие которого происходит в период воюющих царств в Китае.

********************************

*Происхождение этой идиомы связано вот с такой историей: генерал династии Чжао прославился тем, что в битве при Чанпине привел свою армию в 400 тыс. человек к полному уничтожению. Он был сведущ в военном деле, прочитал много книг по ведению войны, но не смог применить своих знаний в реальном бою. Короче, силен в теории, но не в практике.

Растопить лед.

Может, и Его Величеству растопить лед теплом своего тела?..

Обед во дворце Янсинь. Широкий выбор блюд вызывал слюноотделение у всех присутствующих. Аппетитные запахи кружат голову.

Император Цинь привык наслаждаться деликатесами. Он придирчиво пробует блюда - одно за другим.

- Эта рыба не очень свежая, - прокомментировал Цзи Юэ и отложил палочки для еды.

Услышав такую оценку, Вэй Лянь тоже решил попробовать рыбу, но никакого специфического привкуса не заметил:

- Этот подданный думает, что у рыбы хороший вкус.

- Мы считаем это блюдо неприемлемым.

Хорошо. Ты – император. Как скажешь.

Вэй Лянь знал, что император Цинь чрезвычайно разборчив в еде, и если считал, что еда невкусная, то и есть ее не стал бы даже под страхом смерти.

- Унесите рыбу, и пусть императорская кухня приготовит другую, - отдал приказ дворцовому персоналу Вэй Лянь.

В присутствии императора Цинь он имел право распоряжаться дворцовыми слугами Янсинь.

Рыбу унесли, но другую не принесли, а привели какого-то человека.

Судя по одежде, это был повар императорской кухни.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Вы хотите, чтобы мы съели этого человека?

Повар, увидев императора, задрожал от страха и пал на колени:

- Ваше Величество, пощадите!

О Его Величестве ходили страшные слухи – и что у него буйный нрав, и убивает он без всяких объяснений. Повар не удивился, если бы его бросили на сковородку и зажарили до хрустящей корочки.

Прочитать что-то по лицу Цзи Юэ было невозможно.

Почему ты так боишься нас? Мы не едим людей.

Да, он убил много людей, но это были или подосланные убийцы из разных стран, или те, кто совершил преступление. Он никогда не убивал невиновных.

Он не собирался усложнять жизнь этому повару.

Вэй Лянь не смог удержаться от смеха, наблюдая, как улыбка на лице Цзи Юэ постепенно исчезает:

- Поднимитесь, Его Величество не ест людей.

Повар не осмеливался поднять голову, даже услышав этот волшебный голос, чистый и нежный, как весенний ветерок.

Должно быть, это молодой господин Лянь, о котором ходили слухи.

Молодой господин Лянь, видимо, и в самом деле пользуется благосклонностью Его Величества. Иначе кто бы ему позволил заговорить раньше Его Величества. Повар так и не решился подняться.

Его Величество покровительствует молодому господину Ляню, его он наказывать не будет, а вот его, если он встанет без позволения Его Величества, наверное, ждет смерть.

Цзи Юэ увидел, что повар не двигается, и строго спросил:

- Ты не слышал, что сказал молодой господин?

Повар вздрогнул и поднялся:

- Спасибо, Ваше Величество, спасибо, молодой господин.

Похоже, он все же недооценил важность молодого господина для Его Величества.

Вэй Ляня не волновало, что повар проигнорировал его слова. Все дорожат своей жизнью. И повар – тоже, потому и не рискнул подчиниться ему.

- Что вы пришли сообщить?

Повар уже усвоил урок и низко поклонился Вэй Ляню:

- Этого слугу зовут Ван Шоу, я - повар императорской кухни. Его Величество потребовал свежую рыбу, каждый день мы закупаем свежайшую рыбу. Та, которую сегодня подали на стол Его Величества, и была самой свежей рыбой.

Осталась только купленная вчера, годная только для желудков дворцовой прислуги. Как бы он посмел преподнести ее Его Величеству?

Он объяснил ситуацию дворцовой служанке, пришедшей на кухню за рыбой. Та, испугалась, что будет наказана, если вернется с пустыми руками, потому и потянула его за собой, желая переложить всю вину на него.

Выдав свою речь, Ван Шоу опустил голову и стал ждать наказания. Разве сидящие во дворце люди могут понять, с какими трудностями связана его работа?

Цзи Юэ молчал. Он не был тираном, как многие в его государстве считали. Махнул рукой, жестом приказывая повару удалиться.

Ван Шоу подумал, что император таким образом дал знак своей страже вытащить и казнить его. Лицо его побледнело, сердце сковал страх.

Вдруг вмешался Вэй Лянь:

- Этот подданный знает место, где водятся свежие карпы.

Цзи Юэ поднял бровь:

- О?

Вэй Лянь улыбнулся:

- Да, этот подданный отведет Ваше Величество туда.

Цзи Юэ поднял и другую бровь:

- Тогда чего ты ждешь? Отведи нас посмотреть.

Вэй Лянь кивнул:

- Хорошо.

Венценосная пара ушла. Повар остался стоять, никто не обращал на него внимания. Он колебался, не знал, что ему делать. И тут Ли Фуцюань обернулся и подмигнул ему – типа, что стоишь, иди уже.

Ван Шоу потрясенно закивал головой и поспешно удалился, чувствуя себя так, словно ему подарили новую жизнь.

Он избежал смерти, а ведь стоял уже у ворот ада… И все благодаря молодому господину, тот так вовремя отвлек Его Величество.

В сердце Ван Шоу страх сменила благодарность к Вэй Ляню.

Цзи Юэ не знал, что ему без его ведома напялили на голову огромный черный горшок. И все из-за его репутации. Боязливые подчиненные в любом его поступке видели убийственные намерения.

Цзи Юэ не собирался никого переубеждать. В конце концов, убить одного человека или сто – разницы никакой. И в первом случае, и во втором – это все равно убийство. Обагрив свои руки кровью, он уже не мог считать себя невиновным.

В мирное время от правителя требовали доброжелательности и добродетельности, высоко ценимой народом. В смутные времена без жесткости и строгости правителю было не защитить свой народ, а такая непреклонность всегда пугала людей.

Излишне говорить, что его народ видел его безжалостным монстром.

Вэй Лянь и не знал, что его случайно брошенные слова сыграют большую роль в его жизни и очень помогут в будущем.

Император и Вэй Лянь стояли посреди ледяного поля, запорошенного снегом. Вэй Лянь смотрел на замерзшее озеро, держа в руках грелку для рук.

.

Это было озеро Циньюань.

Весной водная гладь сверкает на солнце, и этот блеск можно увидеть издалека. В центре озера находится павильон, добраться до него можно было по извилистому (в оригинале – девятиповоротному) мосту. Из павильона можно полюбоваться красивыми пейзажами и плавающими в озере карпами.

Но сейчас стояла зима, озеро было покрыто толстым слоем льда. Вся рыба скрыта под ледовым покровом. Поймать ее не так-то просто.

Вэй Лянь как-то слышал во дворце, что в прошлом году государство Лу прислало в Цинь в качестве дани двадцать радужных карпов. И их запустили в это озеро.

- Если мы сломаем лед и поймаем карпов, повар нам приготовит их, - пояснил Вэй Лянь.

Не успел Цзи Юэ ответить, как в разговор вмешался Ли Фуцюань:

- Молодой господин Лянь, это дань уважения от государства Лу. Один радужный карп стоит тысячу золотых. Они очень редки и предназначены исключительно для любования. Как можно их есть?!

Разве это не безрассудная трата природных ресурсов?!

- А почему нет? - Вэй Лянь сразу понял, что было на уме Ли Фуцюаня, тон его был мягок, а слова - высокомерны. - Карп всю жизнь мечтает перепрыгнуть через драконьи ворота*. Так что желудок Его Величества – самое почетное место для них. Так они окупят свою цену.

...Чертова легенда о карпах, перепрыгивающих через драконьи ворота. А хотят ли этого карпы, у карпов спросили?!

Какой абсурд! Смех, да и только!

Не желающий связываться с Вэй Лянем, наученный горьким опытом Ли Фуцюань повернулся к императору:

- Неужели Ваше Величество позволит это сделать?

И увидел улыбку на лице Его Величества.

Это была не фальшивая холодная улыбка из прежних времен. Глаза Его Величества светились, уголки глаз изгибались. Редкая и восхитительная картинка.

Ли Фуцюань на мгновение замер.

... Сколько лет прошло с тех пор, как он видел такую искреннюю улыбку на лице Его Величества?

Его Величество усмехнулся и поинтересовался у юноши:

- Как Вэй Лан планирует сломать такой толстый лед?

Ли Фуцюань чуть не задохнулся.

Его Величество действительно обдумывает это предложение!

Все знали историю о короле Ю из Чжоу, который, чтобы развлечь свою любимую наложницу, приказывал жечь сигнальные маяки. И чем это закончилось? Когда на страну напали враги, зажженным огням никто не поверил. А теперь Его Величество хочет побаловать этого молодого господина, пустив на обед радужное сокровище ценой в тысячу золотых. Как... расточительно!

Разум подсказывал Ли Фуцюаню, что он, как ближайший помощник императора, должен убедить Его Величество не совершать таких глупых поступков.

Но, увидев редкую расслабленную улыбку Его Величества, он заколебался.

Ладно, если это порадует Его Величество, так тому и быть.

Сломать лед на озере не так трудно, как разбить лед в сердце Его Величества.

Если молодой господин Лянь сможет это сделать... он будет ему вечно благодарен.

Ли Фуцюань уже был готов изменить свое мнение о Вэй Ляне, как вдруг услышал, как тот легкомысленно заявляет:

- В древние времена жил в Цзинь человек по имени Ван Сян, который хотел побаловаться рыбкой и пытался растопить лед теплом своего тела. Может, и Его Величеству попробовать так растопить лед? У Ван Сяня такой способ сработал. Небеса были тронуты его сыновней почтительностью. А Ваше Величество ведь истинный Дракон. Дух дракона призовет карпов, и они сами расколят лед. Это работа для императора, а не для дворцовых служек.

Ли Фуцюань ошеломленно слушал чепуху, что лилась из уст Вэй Ляня.

Он моментально отказался менять мнение об этом человеке.

Что это за странное толкование старой истории?

Он что - реинкарнация Су Дадзи**? Очередное бедствие, что станет причиной падения нашей империи?

Ли Фуцюань с ужасом посмотрел на Его Величество.

Его Величество же не пойдет на это?!

Автору есть что сказать:

Несмотря на то, что в новелле присутствует много исторических отсылок, действие все равно происходит в воображаемой стране.

*****************************

*鯉魚躍龍門 - согласно легенде, карпы плывут вверх против течения, чтобы совершить прыжок через водопад (драконьи ворота) и превратиться в дракона.

** Су Дадзи蘇妲己 - наложница, что привела к падению династию Чжоу.

Учащенное сердцебиение.

Этот подданный может только посвятить вам свою жизнь.

Как оказалось, император Цинь еще не сошел с ума.

Когда Вэй Лянь закончил говорить, его ударили по лбу.

Он тут же прикрыл лоб рукой и обиженно посмотрел на Цзи Юэ:

- Почему вы снова бьете меня по лбу?

Это был второй раз.

Такого детского наказания он даже от шифу не удостаивался. А этот император сделал это уже дважды.

Он что, не дорожит своей репутацией?

Цзи Юэ сурово посмотрел на него:

- Несешь всякую чушь, опять хочешь одурачить нас? Предпочитаешь лишиться языка? Или получить щелбан в лоб?

Вэй Лянь опустил руку и хмыкнул.

У Ли Фуцюаня аж зубы заныли от их неприкрытого флирта.

Его Величество так потакает этому молодому господину и даже не разозлился на его дурацкое предложение.

Вэй Лянь тихо вздохнул:

- Почему вы всегда угрожаете вырвать мне язык? Как этот подданный тогда будет целовать Ваше Величество?

Ли Фуцюаня пробил кашель, но, к счастью, он сдержался.

Э-это, это… молодой господин Лянь действительно странный человек.

У Цзи Юэ перехватило горло. В его голове всплыла картинка – горячие источники, юноша склоняется к нему для поцелуя.

Губы такие мягкие.

И сладкие.

А когда обмяк в его объятиях, и вовсе...

Но...

- В тот день ты не пользовался языком, - как ни в чем не бывало поправил его Цзи Юэ.

Вэй Лянь:

- …

А у вас, император Цинь, язычок поострее моего будет.

Ли Фуцюань больше не мог сдерживаться и пару раз кашлянул. Но холодный взгляд Цзи Юэ тут же привел его в чувство. Главный евнух восстановил самообладание, сделав вид, что ничего не слышал.

Цзи Юэ повернулся к евнуху:

- Иди и принеси нам наш меч.

Ли Фуцюань опустил голову и передал приказ императора своему подчиненному.

Цзи Юэ взял меч в одну руку, другой схватил Вэй Ляня за руку:

- Пойдем с нами ловить карпа.

Вэй Лянь посмотрел на их сцепленные пальцы и быстро отвел взгляд, последовав за Цзи Юэ на лед.

Лед на озере был очень толстым, не шелохнулся, даже когда на него взошли двое мужчин. Лед был скользкий, и Цзи Юэ крепко сжал руку «слабого» Вэй Ляня.

Цзи Юэ прошептал:

- Смотри, - взмахнул мячом и вонзил его в ледовую корку озера. Вложенной императором энергии хватило, чтобы расколоть лед. На ледяной поверхности появилась глубокая трещина.

Лед треснул, трещина расползлась, превратившись в полноценную прорубь. В проруби заплескалась вода.

Цзи Юэ нанес еще один удар. Громкий всплеск напугал большого карпа с чешуей, напоминающей радужные облака. Он выпрыгнул из воды, и император мечом выбросил его на берег.

Дворцовые служки бросились ловить карпа.

- Мы тебя впечатлили? – с высокомерным видом поинтересовался Цзи Юэ, на его лице крупными иероглифами было написано «быстро похвали нас».

Вэй Лянь был впечатлен. Судя по затраченной силе, Его Величество был достойным соперником.

Вэй Лянь «изумленно» воскликнул:

- Его Величество такой сильный... - но не успел договорить, как под ним треснул лед.

Ослабленный прорубленной прорубью лед стал хрупким и больше не мог выдерживать их вес.

Цзи Юэ быстро схватил Вэй Ляня на руки, не обращая внимания на холодные брызги, которые окатили его с ног до головы.

Слабый аромат амбры проник в нос Вэй Ляня, прижавшегося к теплой твердой груди Цзи Юэ. Юноша смущенно опустил глаза.

Они обнимались не в первый раз. Но на этот раз... это было как-то по-другому.

Его сердце быстро забилось.

Это из-за того, что лед у него под ногами треснул?

Вэй Лянь еще не успел разобраться с причиной своего учащенного сердцебиения, а Цзи Юэ уже, едва касаясь льда, полетел с Вэй Лянем на руках на берег.

- С тобой все в порядке? - спросил Цзи Юэ.

По мнению Цзи Юэ, Вэй Лянь был умным, но хрупким и слабым. Он боялся, что юноша заболеет от страха.

Вэй Лянь ответил ему недоуменным взглядом и покачал головой, словно был в шоке.

Цзи Юэ немедленно приказал:

- Возвращаемся во дворец.

Потом вспомнил и махнул служкам:

- Отправьте рыбу на кухню, Сегодня вечером мы хотим видеть ее на своем столе.

Дворец Янсинь…

Цзи Юэ тщательно осмотрел Вэй Ляня, даже хотел послать за императорским врачом. Вэй Лянь воспротивился:

- Ваше Величество… со мной все в порядке.

Цзи Юэ нахмурился:

- Ты еще недавно был так напуган.

Вэй Лянь:

- …

Кто тут был напуган? Я просто отвлекся.

Убедившись, что Вэй Лянь жив и здоров, тон Цзи Юэ моментально изменился:

- Ты такой самонадеянный. И при этом пугаешься по любому случаю. Тебе не стыдно?

- …Вашему Величеству не нужно беспокоиться.

- Если бы я не беспокоился, ты бы уже был трупом и плавал в холодной воде, - разозлился Цзи Юэ.

Вэй Лянь сжал кулаки под рукавами. Как же хочется вмазать этому императору!

Опустил глаза и заметил, что рукава одеяний императора насквозь мокры, и разжал пальцы:

- Вашему Величеству следует поскорее переодеться, чтобы не простудиться.

Если бы император не бросился его спасать, он не был бы в таком плачевном состоянии.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Думаешь, наше тело слабое, как у тебя? Думаешь, мы можем так легко заболеть?

Вэй Лянь медленно, разделяя слова, повторил:

- Идите. Переоденьтесь.

Цзи Юэ уставился на него.

Вэй Лянь смотрел на него и не шевелился.

- …Ладно, ладно, мы пойдем, - Цзи Юэ первым разорвал зрительный контакт. - Мы даже намочили свою одежду, когда спасали тебя. Разве ты не должен нам за это?

Вэй Лянь изобразил приторную улыбку:

- Этот подданный никогда не сможет отплатить Его Величеству за свое спасение, этот подданный может только посвятить вам свою жизнь (последний иероглиф «жизнь» в этом сочетании означает «тело»).

Цзи Юэ:

- …

Лицо императора Цинь подозрительно покраснело.

- Это не считается, - фыркнул Цзи Юэ. - Ты уже и так наш.

- Тогда чего хочет Его Величество?

- Мы хотим, чтобы ты приготовил для нас.

Вэй Лянь растерялся и искренне смутился:

- Этот подданный не умеет готовить…

Цзи Юэ сказал, как отрезал:

- Нам все равно. Даже не пытайся уклоняться. Мы хотим съесть твою стряпню сегодня вечером.

Цзи Юэ не оставил Вэй Ляню ни единого шанса отказаться. Выпалив приказ,  выскочил за дверь, чтобы быстро обмыться и переодеться.

Вэй Лянь остался стоять на месте. Стоял и хмурился.

Это была трудная задача. Он действительно не умел готовить.

Разве император Цинь никогда не слышал поговорку «Царская особа держится от кухни подальше»? Вэй Лянь обладал обширными навыками, но кулинарией никогда не занимался.

Но приказ есть приказ. Он должен подчиниться.

Немного подумав, Вэй Лянь покинул дворец Янсинь и отправился на императорскую кухню.

Он ничего не смыслил в готовке. Ему нужно было посоветоваться с императорским поваром.

Кухня – самое оживленное место в императорском дворце. Туда-сюда снуют повара, кухарки, служки в засаленной одежде. Все заняты стряпней, дым стоит коромыслом. Думаете, легко отвечать за трехразовое питание всего дворца?

Всем знакома только гламурная «обложка» императорского дворца. Грязная и суматошная изнанка никого не интересует.

Поэтому, когда на задымленную кухню вошел красивый юноша в элегантных одеждах, следящий за огнем забыл подбрасывать дрова в печь, повар, готовивший яичницу, спалил ее, а человек, нарезавший овощи, чуть не отрезал себе пальцы.

Все ошеломленно замерли – что за бог явился в их дымные пенаты?

...Они никогда в жизни не видели такого божественного персонажа.

Какими словами можно описать этого господина?

В голову только приходило только – непревзойденный, ошеломляюще красивый. Короче, все слова, которыми в книжках описывают идеальных красавцев.

Жемчужина, дитя небес, солнце и луна, освещающие землю. А сегодня – и нашу темную от копоти кухню.

Первым, кто отреагировал, был главный повар Ван Шоу. Он уже встречался с Вэй Лянем. Он узнал его, но впервые внимательно рассмотрел его.

Такая неземная красота, неудивительно, что Его Величество так любит его.

Но больше всего Ван Шоу был благодарен Вэй Ляню за то, что тот отвлек Его Величество и тем самым спас его жизнь.

- Молодой господин, - пришел в себя Ван Шоу и быстро опустился на колени. Другие тоже поспешили последовать его примеру.

Все слышали императорский указ, как правильно следует обращаться к молодому господину Ляню. Вежливо и уважительно, как к благородной императорской супруге.

Вэй Лянь небрежно отмахнулся:

- Не нужно быть таким вежливым.

Ван Шоу встал и дрожащим голосом спросил:

- Зачем молодой господин пришёл на кухню? Вы можете испачкаться и пропахнуть маслом и дымом.

- Я здесь, чтобы приготовить еду для Его Величества.

Ван Шоу сразу все понял. Он проработал на императорской кухне двадцать лет. Насмотрелся на наложниц-супруг, что собственноручно готовили обед Его Величеству еще в предыдущей династии.

- Тогда этот слуга освободит кухню для молодого господина.

Вэй Лянь быстро добавил:

- Я здесь, чтобы попросить у вас совета.

Ван Шоу озадаченно наморщил лоб:

- Что молодой господин имеет в виду?

- Я не умею готовить.

Ван Шоу предположил, что, видимо, молодой господин не очень вкусно готовит. Это можно понять, он же все-таки мужчина.

- Молодой господин не должен беспокоиться, если еда будет приготовлена вами, Его Величество оценит ваши усилия, - успокоил его Ван Шоу.

Вэй Лянь покачал головой:

- Я действительно не умею готовить. Это приказ Его Величества, и у меня нет выбора.

Ван Шоу был потрясен и осторожно спросил:

- Вы когда-нибудь готовили?

Вэй Лянь честно признался:

- Никогда.

Ван Шоу покачнулся:

- Вы… что-нибудь слышали о «дровах, рисе, масле, соли, сое, уксусе и чае»?

Вэй Лянь с полной серьезностью признался:

- Я разбираюсь только в поэзии, музыке, шахматах, каллиграфии, живописи и вине.

На самом деле он ничего не понимал в алкоголе.

Ван Шоу был поражен:

- Вы знаете, как подбрасывать дрова в печь и разжечь огонь для приготовления пищи? Или как сырой рис превратить в вареный?

Вэй Лянь удивился:

- А что, сырой рис можно превратить в вареный?

Это какое-то тайное знание, чтобы укрепить отношения в семье?

Ван Шоу всплеснул руками. Это же настоящий кухонный самоубийца, как бы готовка не свела с ним счеты.

Он с трудом выдавил из себя улыбку:

- Не волнуйтесь, этот слуга научит молодого господина.

Ван Шоу выгнал всех из кухни и остаток дня шаг за шагом учил Вэй Ляня.

Наверное, у каждого человека есть свои сильные и слабые стороны. Вэй Лянь, который во многих областях проявил свои непревзойденные способности, в поварском деле, как оказалось, не имел даже крупицы таланта.

Ван Шоу тупо осмотрел черное пепелище на изящном блюде и дрожащим голосом спросил:

- Молодой г-господин, почему бы мне не приготовить это блюдо, а вы скажете Его Величеству, что это ваше творение...?

Сердце Ван Шоу кричало от боли, когда он видел, во что превратился бесценный карп. С тем же успехом этот молодой господин мог приготовить вчерашнюю рыбу, кто вообще заметит, что она не свежая.

- Нет, обман императора – тяжелое преступление. Я не могу вовлекать вас в это, - возразил Вэй Лянь.

Ван Шоу хотелось плакать.

Но преподносить Его Величеству эти горелки - еще опаснее!

Молодой господин и правда не преувеличивал, он действительно не умел готовить.

Чего можно ожидать от человека, который приказывал сырому рису в горшке:

- Рис, ты уже взрослый, тебе пора созреть*.

***************************

*成熟 - это каламбур. Вэй Лянь велит рису «повзрослеть», «созреть», то бишь свариться.

Напился.

Я не убью тебя. Моя фамилия не Вэй.

Цзи Юэ некоторое время молча смотрел на черный неопознанный объект на тарелке, прежде чем спросить:

- Что это?

Что за ужас на крыльях ночи подали ему на ужин?

Вэй Лянь вежливо пояснил:

- Тушеный карп.

Цзи Юэ:

- ? - ему потребовалась какое-то время, чтобы подобрать подходящее определение. – Его тушили на открытом огне?

Он сгорел до последней косточки.

Голос Вэй Ляня превратился в сладкий сироп:

- Это блюдо этот подданный приготовил своими руками. Ваше Величество, не хотите попробовать? – и жалобно добавил. - Этот подданный потратил на это весь день.

Цзи Юэ глубоко вздохнул:

- Вэй Лан, просто признайся - ты хочешь отравить нас? - Цзи Юэ изучал почерневшую кочерыжку на блюде и, скривившись, закончил. – У тебя это не получится…

Цзи Юэ устал ходить вокруг да около. Намерение Вэй Ляня отравить его было слишком очевидным.

Вэй Лянь невинно моргнул:

- Этот подданный сделал то, что вы ему приказали.

- Мы не приказывали тебе нас травить.

- Этот подданный не отравил это блюдо.

- Ты замучил эту рыбу до смерти. Мы - истинный Дракон. Мы чувствуем ее негодование. Ты издевался над ее бесценным телом, превратив его в бесполезную головешку. - Цзи Юэ указал на глаза рыбы. - Посмотри на нее. Она даже не смогла сомкнуть свои глаза – так велика ее обида на тебя.

Вэй Лянь:

- …

Император Цинь несет чепуху получше меня.

- Немедленно уберите и замените это блюдо, - приказал Цзи Юэ. - И подайте кувшин сливового вина.

Дворцовые слуги быстро унесли ядовитую головешку и заменили ее другими вкусными блюдами. На кухне так и думали, что еда, приготовленная молодым господином Лянем, окажется несъедобной. И заранее приготовили запасные яства, которыми можно было заменить «тушеную до смерти рыбу».

Они были удивлены, что молодого господина Ляня не вынесли из императорской опочивальни вместе с его ядовитым подарком.

Вэй Лянь присел за стол и пробормотал:

- ... Почему все пошло не так?

Цзи Юэ заинтересовался:

- О чем ты?

- В романах все по-другому, – обиженно стал объяснять Вэй Лянь. - Даже если бы я приготовил что-то совсем неаппетитное, Ваше Величество должен был съесть это, не меняя выражения лица, а затем похвалить меня за мои усилия. Так вы проявили бы свою любовь к этому подданному.

Цзи Юэ ответил, не раздумывая ни минуты:

- Мы тебя больше не любим.

Вэй Лянь разозлился:

- Вы не можете так поступать.

Цзи Юэ усмехнулся:

- В тех романах приготовленные блюда, видимо, очень отличаются от вашей отравы. У них хотя бы есть приятный вид, цвет и запах. У твоего блюда нет даже «формы». Как я могу относиться к тебе по-прежнему?

Красивые глаза Вэй Ляня превратились в плошки:

- Оказывается, Ваше Величество тоже читает эти романтические книжонки. Иначе откуда вам знать, что там написано.

Цзи Юэ:

- … - Цзи Юэ неожиданно разозлился. - Заткнись и ешь. Сегодня холодно, выпей немного вина, согрей свой желудок, - и Цзи Юэ плеснул ему в чашу вина и протянул ее Вэй Ляню.

Вэй Лянь не принял чашу:

- Ваше Величество, этот подданный пить тоже не умеет.

Он специально подчеркнул слово «тоже».

Он не умел готовить и не умел пить. Он надеялся, что император не будет усложнять ему жизнь.

Люди часто попадают в беду, когда выпьют. Вэй Лянь был осторожным человеком. Ошибки в его положении – недопустимы. Он никогда раньше не употреблял алкоголь и понятия не имел, каков порог его толерантности к алкоголю.

Сам он никогда не прикасался к вину, но не раз наблюдал, как напиваются другие. Напиваясь, они вели себя как безумные – рыдали, ругались, оскорбляли друг друга, в общем, вели себя некрасиво. Да и не тянуло Вэй Ляня к вину.

Вдруг он напьется и скажет или сделает, что не следует, перед императором Цинь?

Поэтому ему пить нельзя.

Ни за что. Никогда.

- Вэй Сяо Лянь, почему ты такой бесполезный? – презрительно скривился Цзи Юэ. - Ты не умеешь готовить, не пьешь, у тебя – слабое тело. Ты абсолютно бесполезен. В отличие от нас. Мы не напьемся и после тысячи чаш.

Ни на что не годный Вэй Сяо Лянь:

- …

Согласен, вы абсолютно правы.

Он заметил, что император Цинь уже в легком подпитии. Расхвастался тут, а сам-то, кажется, тоже не умеет пить.

- Одну чашу, - Цзи Юэ уже опустошил несколько чаш вина, его красивые глаза затуманились, голос слегка охрип и звучал соблазнительно, прямо – очаровательный пьянчужка. - Всего одну чашу. Не отказывайся, уступи нам, - склонился к нему Цзи Юэ. - Вэй Сяо Лянь~

У Вэй Ляня мурашки побежали от тона императора.

Если он откажет императору в его просьбе, то обидит его.

Он не может отказаться.

Всего одна чаша… одна чаша ведь не собьет его с ног, да?

Вэй Лянь понятия не имел, сколько он может выпить. Ладно, одну чашу он может себе позволить. Это же сливовое вино, оно, как известно, не является крепким напитком, да и он сам – не слабак. Ладно, попробую.

Вэй Лянь принял чашу с вином и тихо вздохнул:

- Хорошо...

И, прикрыв лицо рукавом, нахмурился, запрокинул голову и выпил все залпом.

Поставил пустую чашу на стол, щеки его зарделись пьяным румянцем:

- Этот подданный…

И в следующее мгновение молодой человек в белых одеяниях рухнул на стол, потеряв сознание.

Вэй Лянь потерял сознание после одной чаши вина?

Цзи Юэ был потрясен:

- ...Вэй Лянь? - позвал он неуверенно.

Юноша даже не шелохнулся.

- Вэй Лянь, проснись, - толкнул юношу Цзи Юэ.

Ли Фуцюань осторожно высказал свое предположение:

- Ваше Величество, молодой господин Лянь, кажется... пьян. Давайте, этот слуга спустится и приготовит отрезвляющий суп.

Цзи Юэ потерял дар речи.

- Не надо, - и махнул рукой. – Уйдите все.

- Слушаемся.

Когда дворцовые служки покинули императорскую опочивальню, опьянение из глаз Цзи Юэ моментально испарилось.

Он не лгал, когда заявлял, что и тысяча чаш с вином его не свалят.

- Императорский лекарь, - позвал Цзи Юэ.

В комнату вошел императорский лекарь:

- Ваше Величество.

- Проверь, действительно ли он пьян, - Цзи Юэ все еще опасался, что Вэй Лянь просто притворяется.

Лекарь осмотрел юношу, проверил его пульс и склонился в поклоне:

- Ваше Величество, молодой господин действительно пьян.

- Понятно, - кивнул Цзи Юэ. – Вы свободны.

Императорский лекарь поклонился и ушел.

В комнате стояла тишина.

- Мы думали, что с тобой сложно будет справиться, - Цзи Юэ внимательно рассматривал пьяного юношу, лежащего на столе. - Мы не ожидали, что одна чаша вина способна сбить тебя с ног.

Он никогда не доверял Вэй Ляню.

Этот юноше был настолько умен, что ему приходилось остерегаться его.

Подозрение вызывали и мозоли на его руках.

Когда Вэй Лянь был трезв, он безупречно держал оборону. Вот почему Цзи Юэ решил напоить его и порасспросить о его тайных помыслах.

В чаше было, естественно, не мягкое сливовое вино, а чрезвычайно крепкий алкогольный напиток.

Но он не ожидал, что Вэй Лянь отрубится после первой же чаши.

Цзи Юэ отнес Вэй Ляня на свою кровать. Юноша мирно спал. Не бушевал, не безумствовал, не нес чепухи, как другие.

Цзи Юэ недовольно нахмурился.

И как ему теперь расспросить этого пьянчужку?

Цзи Юэ встал и хотел позвать слугу, чтобы тот приготовил тарелку отрезвляющего супа. По крайней мере, он мог бы попробовать выудить хоть что-то, слегка приведя юношу в себя.

Когда он встал, рука с серебряным браслетом схватила его за рукав.

- ...Не уходи, - тихо прошептал Вэй Лянь.

Глаза Цзи Юэ потемнели.

Вэй Лянь опять перепутал его со своей матерью?

Цзи Юэ усмехнулся и собрался стряхнуть чужую руку, как юноша вдруг пробормотал:

- Цзи Юэ…

Цзи Юэ замер.

Трудно описать, что в этот момент происходило в его сердце.

Сердца его словно коснулся прохладный ветерок. Весенний ветерок, гуляющий по ветвям ивы, трепещущий ее листья и вызывающий легкий весенний зуд.

Его взгляд чуть смягчился. Юноша стиснул зубы и продолжил:

- Цзи Юэ, не уходи. Я не убью тебя. Я не такой, как моя семья (в оригинале - моя фамилия не Вэй).

На уста Цзи Юэ снова вернулась холодная улыбка.

Хорошая работа, Вэй Лянь.

Наконец-то ты показал свой лисий хвост.

Автору есть что сказать:

Анонс следующей главы: Пьяный молодой господин ведет себя кокетливо, безжалостный холодный император Цинь умирает на месте.

Разговор во сне.

Их волосы спутались, красная нить судьбы переплелась.

Цзи Юэ обернулся, его глаза опасно потемнели, но голос остался нежным, как вода:

- О? Так ты нас не убьешь?

Вэй Лянь не ответил, погрузившись в глубокий сон.

Терпение Цзи Юэ лопнуло. Лицо его словно покрыла ледяная корка. Он схватил юношу за его тонкую шею.

Стоит ему слегка увеличить силу, и эта тонкая шейка хрустнет.

Он никогда никому не позволял приближаться к нему кому-то со злыми намерениями. Теперь, когда стали ясны истинные мотивы Вэй Ляня, он должен избавиться от этой игрушки, какой бы интересной она не была.

Лицо спящего юноши покраснело, боль исказила его. Он начал бороться:

- Отпусти меня…

В глазах Цзи Юэ пронеслось множество разных эмоций. И он неосознанно ослабил руку. Как только понял, что сделал, разозлился еще сильнее, но уже на себя.

... Он не может этого сделать.

- Цзи Юэ! - Вэй Лянь свернулся калачиком, брови его вновь расслабились, и он пробормотал. - Почему ты всегда издеваешься надо мной?.. даже спать не даешь спокойно.

Цзи Юэ сухо ответил спящей тушке:

- Ты хочешь убить нас и ждешь, что мы будем хорошо с тобой обращаться?

Сказав это, Цзи Юэ самому стало смешно.

... Зачем он спорит с человеком в пьяной отключке?

Цзи Юэ не хотел этого признавать, но его сердце сжалось, когда он услышал, как юноша сказал, что хочет убить его.

Словно игла пронзила его сердце.

Почему так больно?

Он же знал. Всю его жизнь все, кто сближался с ним и демонстрировал хорошее к нему отношение, таили в своих сердцах скрытые мотивы и злые замыслы.

Никто из людей не заслуживает такого доверия, как его пес А'Мэн.

Он уже привык никому не верить, держать всех на расстоянии, каждого приближающегося к нему – воспринимать с опаской. Так почему так щемит сердце?

Есть много людей, которые хотят его убить. Вэй Лянь - не первый и не последний.

Но он - единственный, чьи слова поразили Цзи Юэ.

Чего мне бояться рядом с тобой? - сказал этот человек. Этот человек на равных играл с ним в вэйци. Этот человек был чист и ясен, как снег, в этом мутном мире.

Этот Вэй Лянь - другой.

Он действительно думал, что Вэй Лянь другой.

Этот юноша – холоден, как лед, и свеж, как снег, но при этом и теплый, как палящее солнце. Именно он своим весенним теплом растопил его сердце. По ледяной корке, защищающей его сердце, пробежала трещинка.

Трещинка все ширилась и ширилась, а недавние слова юноши намертво запечатали тонкую щель. Слова «Если я не убью тебя, то моя фамилия не Вэй» (от переводчика – так Цзи Юэ понял слова Вэй Ляня).

Цзи Юэ мрачно прошептал:

- Оказывается... ты ничем не отличаешься от них.

Юноша на кушетке крепко спал. Похоже, он не услышал слов Цзи Юэ.

Цзи Юэ медленно присел рядом и нежно погладил безупречное лицо Вэй Ляня:

- Вэй Бан хотел, чтобы ты убил нас?

Он не ожидал, что Вэй Лянь ответит, но спящий ответил. Пробормотал:

- Этот глупый правитель… достоин ли он приказывать мне?

Цзи Юэ испуганно застыл. Вэй Лянь проснулся?

Но при ближайшем рассмотрении стало понятно, что юноша все еще мирно спал, вероятно, приняв его вопрос как часть сна.

Это была хорошая возможность выяснить побольше.

Цзи Юэ осторожно спросил:

- Ты называешь своего отца глупым правителем?

- А как мне еще его называть? – еле слышно пробормотал Вэй Лянь. - Он просил меня убить тебя… но я отказался. Кем он себя считает? Думает, мной так легко манипулировать? Скажет – убей, и я убью? Глупец.

Цзи Юэ:

- …

- К тому же за что мне тебя убивать? У меня нет к тебе вражды, так почему я должен тебя убивать? - Вэй Лянь тихо вздохнул. – Рядом с тобой я могу наслаждаться хорошей едой, спать в теплой постели. Я был бы сумасшедшим, если бы сам лишил себя всего этого…

Холодный взгляд Цзи Юэ потеплел:

- Ну, спасибо.

Оказывается, Вэй Лянь ценит его.

Цзи Юэ почувствовал облегчение.

Слабая улыбка зародилась в уголках его губ. Настроение кардинально поменялось.

Так получается, что Вэй Лянь вообще не собирался его убивать.

...Подождите, если это так, почему он тогда сказал эти слова?

Цзи Юэ озвучил свой вопрос и с нетерпением ждал ответа Вэй Ляня.

На этот раз Вэй Лянь долго молчал, так долго, что Цзи Юэ подумал уже, что юноша окончательно погрузился в сон.

Неожиданно Вэй Лянь выпалил:

- Цзи Юэ, с тобой так легко разговаривать во сне. В реальности с тобой так сложно.

Цзи Юэ фальшиво улыбнулся:

- Ты так на нас смотришь?

Его больше не волновало, что во сне Вэй Лянь называл его по имени.

Цзи Юэ итак проявлял к Вэй Ляню максимальную терпимость. Кто еще, кроме Вэй Ляня, мог так безрассудно «играть» с императором и при этом оставаться в безопасности?

У других не хватило бы смелости на такое безрассудство.

- А как ты хочешь, чтобы я к тебе относился? - Вэй Лянь хмуро свел брови, видимо, рассердился, и даже приподнялся в гневе, ресницы его дернулись, слегка приоткрыв сонные глаза.

Его внезапная активность напугала Цзи Юэ.

Юноша с кожей бледной, как снег, и затуманенными глазами посмотрел на Цзи Юэ полуобвиняюще, полуобиженно:

- Мы оба были детьми. Мы – оба были принцами. Почему ты всегда наказываешь меня и заставляешь стоять на коленях на снегу и на мерзлой земле, то душишь меня, то заставляешь принять яд и все время грозишь отрезать мне язык, - юноша затих на секунду и простонал. – Мне так больно.

Его красивые глаза, припорошенные пьяным туманом, яростно смотрели на Цзи Юэ, в голосе звучала обида:

- Мне так больно, что я хочу кого-нибудь убить.

Цзи Юэ почувствовал себя немного виноватым.

Любой, кто услышал бы эти обвинения, решил бы, что речь идет о настоящем ублюдке.

- Я так боюсь боли, - Вэй Лянь внезапно осел, прислонившись к Цзи Юэ, устало закрыл глаза и продолжил тихим, почти неслышным голосом. - Когда я был ребенком… я поссорился с Вэй Цзяо. Он издевался надо мной, называл сиротой, я в ответ кричал, что это у него нет матери. Когда госпожа Ли услышала это, она наказала меня. Я стоял на коленях в снегу… - и совсем тихо. – Один всю ночь.

Она была более безжалостной, чем ты.

Цзи Юэ держал в своих объятиях спящего юношу. Сердце сильно билось и болело.

Он пережил много взлетов и падений. Но его детство сильно отличалось от того, что пережил Вэй Лянь.

Его детство прошло в холодном дворце. Они были бедны. Но рядом с ним была его матушка. И они старательно избегали ссор в гареме. А родная мать Вэй Ляня умерла рано. И ему пришлось в одиночку выживать среди каннибалов.

Он обнял юношу и мягко успокоил его:

- Мы больше не будем наказывать тебя, - сделал паузу и гневно проговорил. - И тебе больше нельзя думать о цареубийстве.

Вэй Лянь поднял голову и впился в него своими чистыми, как снег, глазами:

- Вы должны сдержать свое обещание.

Цзи Юэ не отвел взгляда:

- Этот император всегда держит свое слово.

Вэй Лянь пристально смотрел ему в глаза.

Цзи Юэ даже слегка занервничал.

Он... протрезвел?

Вэй Лянь внезапно с силой набросился на Цзи Юэ, крепко прижавшись к его груди.

Он беспорядочно шарил ручками по телу Цзи Юэ. Глаза его были пусты.

Сердце Цзи Юэ пропустило удар.

Длинные волосы юноши и императора спутались.

Одна легенда гласит, что когда волосы двух людей переплетаются, это означает, что их связала красная нить судьбы.

- В любом случае, это сон… - пробормотал себе под нос Вэй Лянь, стягивая с Цзи Юэ одежды. - Мне нужно вернуть себе лицо, которое я потерял. Если не смогу сделать это три раза, то согласен и на один.

Цзи Юэ был застигнут врасплох и прижат к кушетке. Его разум внезапно опустел.

О чем ты?

Такой бесполезный.

Веди себя прилично.

Сознание Вэй Ляня витало где-то, движения были неловкими. После долгих попыток добраться до пояса, он плюнул и просто разорвал одежды Цзи Юэ.

Цзи Юэ напрягся, а когда Вэй Лянь коснулся его там… и вовсе окаменел,  лицо мгновенно покраснело… «там» отреагировало.

Его нельзя было за это винить. Такая красота лежит на тебе, обнимает и трогает, где попало. Кто бы ни отреагировал на это?

- А? - Вэй Лянь с любопытством наклонил голову. – Что это?..

Глаза Цзи Юэ потемнели:

- Вэй Лянь, убери руки от нас.

Вэй Лянь тупо пялился на Цзи Юэ, как будто не мог понять, что тот только что сказал.

На глазах у потрясенного Цзи Юэ Вэй Лянь аккуратно запустил свою шаловливую ручку под подол императорской мантии и схватил его затвердевший член, с облегчением пробормотав:

- Ах, я нашел его.

!!!

- Вэй. Сяо. Лянь! – сердито закричал смущенный Цзи Юэ и посмотрел на юного безобразника злыми глазами. - Ты такой наглый...

- Тебе разрешено запугивать меня, а мне тебя – нет? - фыркнул Вэй Лянь. – Я так давно об этом мечтал. Последнее слово останется за мной. Веди себя прилично, Цзи Сяо Юэ.

Цзи Юэ был просто в ужасе:

- Проснись, приди в себя!

К черту твои мечты, это наш дворец, наше императорское ложе!

Цзи Юэ хотел оттолкнуть юношу, Вэй Лянь слегка шевельнул рукой. Цзи Юэ непроизвольно задрожал и тяжело задышал.

Тело затопила нега. Небывалое ощущение.

Глаза Цзи Юэ сузились, он прикрыл их своей ладонью. Из горла вырвался подавленный вздох.

…

…

…

Цзи Юэ со сложным выражением лица смотрел на красивого юношу.

Светлокожий красавец сидел у него на коленях и с интересом изучал свою правую руку.

Пальцы Вэй Ляня были тонкими и красивыми, идеальной формы, с нефритовыми фалангами. В данный момент с них стекала полупрозрачная субстанция. Цзи Юэ отвернулся.

Цзи Юэ собирался позвать слугу, чтобы тот принес воды, но, повернув голову, остолбенел, увидев, как юноша подносит свои пальцы к своему рту.

Вытягивает свой розовый язычок и, как любопытный котенок, лижет кончики своих пальцев.

Цзи Юэ:

- ...?!

Это безумие.

Это форменное безумие.

Вэй Лянь впал в безумие от пьяного напитка, Цзи Юэ же чувствовал, что умрет от опьянения другого вида.

- Вэй Лянь, - Цзи Юэ заставил себя успокоиться и схватил юношу за запястье. - Не ешь это.

Юноша приподнял голову, слизнул с уголка губ молочного цвета каплю и проглотил ее.

Цзи Юэ:

- …

Надо дышать, надо дышать.

Мы должны все это развидеть!

Император Цинь, который краснел при виде скабрезных рисунков во фривольной книжке, был просто шокирован поведением Вэй Ляня.

Он еще не знал, как относиться к Вэй Ляню.

Они были уже не просто партнеры, но и не любовники еще.

Но одно не подлежало сомнению.

Вэй Лянь отличался от других.

Цзи Юэ опустил глаза.

Ему не нравилось, что этот человек вторгся в его сердце.

У императора не должно быть слабостей.

Вэй Лянь не знал, о чем думал Цзи Юэ. Он лениво поднял глаза и нанес императору сокрушительный удар:

- Ты освободился быстрее меня. Ты такой бесполезный.

Цзи Юэ был сражен.

Эти семь слов эхом пронеслись в его голове.

Быстрее меня. Ты такой бесполезный.

Ты такой бесполезный.

Такой бесполезный.

Бесполезный.

- ...

Цзи Юэ усмехнулся. Лицо залила краска. В этот момент он был так красив. Красивее на всем свете не сыщешь.

Вэй Лянь действительно отличался от других.

Он лучше всех знал, как выводить людей из себя.

Цзи Юэ уже придумал восемьсот способов, «как свести счеты с Вэй Лянем, когда тот проснется».

И вот - Вэй Лянь проснулся…

Глаза юноши были мутными от похмелья. Он прикоснулся к своей больной голове, потом непонимающе огляделся. Глаза его постепенно прояснились.

Его взгляд упал на Цзи Юэ.

Их глаза встретились.

Вэй Лянь спокойно поприветствовал:

- Доброе утро, Ваше Величество.

Цзи Юэ нерешительно растянул губы в улыбке:

- Ещё не утро, небо еще темное.

Вэй Лянь пораженно заметил:

- Кажется, этот подданный сегодня напился…

- Кажется? Будь уверен – напился, еще как напился, - поправил его Цзи Юэ. – Напился так, что нам пришлось нести тебя в постель. И напился не сегодня, а вчера.

Вэй Лянь:

- …

Одна чаша вина заставила его проспать ночь и следующий день?

Вино действительно было настоящим проклятием.

Вчера он пил вино. Вэй Лянь порылся в своей памяти и обнаружил, что она фрагментирована, и он не помнил, что произошло после этого.

Он порылся в памяти и смутно вспомнил, что ему снился какой-то странный сон. Во сне он с кем-то разговаривал... но с кем – он не помнил. Сам разговор и человек, с которым он вел беседу, совершенно выпали у него из памяти.

Как-то странно все это, подумал Вэй Лянь.

С момента входа во дворец он жил размеренной жизнью, ни на минуту не ослабляя контроль. Фрагментарные воспоминания о том дне мучили и беспокоили его.

Что он делал ночь и целый день после того, как напился?

Хорошо, если мирно спал. А если нет? Может, наболтал чего лишнего или проговорился во сне... тогда это катастрофа.

Он пытался прочесть что-то на лице императора, но тот выглядел, как и всегда, спокойным.

Вэй Лянь прибег к своей привычной тактике и, не моргнув глазом, поинтересовался:

- Этот подданный вел себя неподобающе?

Цзи Юэ рассмеялся.

Мучаешься?

Ты не только вел себя неуважительно по отношению к нам, но и чуть не взбунтовался против нас.

Ты не только называл нас по имени, но и признался, что замышлял  цареубийство. А потом даже осмелился сказать, что мы – бесполезны.

Даже если ты умрешь тысячу раз подряд, это не искупит твои преступления.

Цзи Юэ уже определился, что, когда Вэй Лянь проснется, он перечислит ему все, что тот сделал, когда был пьян, и пусть тот сам решает, какого наказания он достоин.

Когда Вэй Лянь в здравом уме, он спокоен и собран, как будто ничто в мире не может сбить его с толку. Цзи Юэ очень хотелось посмотреть, как он справится с такой ситуацией.

Но, заглянув сейчас в растерянные глаза юноши, Цзи Юэ поджал губы.  Желание мучить его внезапно пропало.

Он знал, как трудно человеку постоянно контролировать каждый свой шаг.

Цзи Юэ вспомнил, как прошлой ночью пьяный Вэй Лянь шептал в его объятиях:

- Я боюсь боли.

Он был таким хрупким и беззащитным в этот момент.

Этого было достаточно, чтобы смягчить сердце любого человека.

Этот благородный и гордый юноша выглядит как нежный нефрит, отполированный невзгодами до идеальной гладкости. Но глубоко в его костях все еще сохранялся дух легкомысленной юности и детской невинности. Эту чистоту этот юноша бережно хранил, не желая отпускать ее.

Цзи Юэ восхищала гордость Вэй Ляня, и он не хотел унижать юношу. Покорность ему совсем не шла.

- Нет, - спустя долгое время ответил Цзи Юэ. - Ты все время крепко спал.

Вэй Ляню лучше не знать о том, что произошло прошлой ночью, подумал Цзи Юэ.

В конце концов, он дал слово не обижать его.

Новая обитель.

Вэй Лянь действительно настоящее бедствие.

Неужели он действительно ничего не сделал, когда напился?

Вэй Лянь размышлял над этим вопросом несколько дней. В конце концов, отнес его к неразрешимым загадкам и забросил на задворки своего сознания пылиться.

Он заметил, что с того дня отношение императора Цинь к нему слегка изменилось.

Он стал... мягче.

Совсем немного.

Перестал ежедневно сыпать угрозами наказать его. Что касается словесных стычек с Вэй Лянем, то они не прекратились. И император продолжал терпеть поражения в их пикировках.

Вопрос о противоядии от яда вообще не поднимался. Вэй Лянь все еще находился под контролем императора.

Он не знал, что стимулировало такие перемены в императоре, но тот  больше не держал его во дворце Янсинь.

Император Цинь предоставил ему отдельный дворец Джунлин (в оригинале – «Хорошая среда производит хороших людей»). С тех пор они виделись нечасто, что дало Вэй Ляню некоторую свободу.

Ему больше не нужно было изображать из себя слабака, и он, наконец, смог расслабиться.

Они оба молчаливо признали переезд возможным послаблением. Ситуация изменилась. Ранее Вэй Лянь жил во дворце Янсинь, чтобы создавать у посторонних иллюзию императорской благосклонности. Теперь, когда вопрос о пополнении гарема был отложен, причин оставаться в резиденции императора Цинь и в его постели у него больше не было.

Какой-никакой, а он – наложник. Постоянное пребывание в личном дворце императора могло бы привести к скандалу. К тому же они с Цзи Юэ не были влюблены друг в друга. Проблема разрешилась, можно было расходиться.

Даже если он съедет из Янсинь, вряд ли кто-то подумает, что он попал в немилость императора. В предыдущей династии во дворце Чжунлин жила одна из четырех императорских супруг. По размеру и роскошной обстановке он уступал только дворцу Цзяофан, где раньше обитала императрица. Чжунлин располагался очень близко от Янсинь, ближе, чем другие дворцы супруг-наложниц.

К тому же пребывание во дворце Чжунлин придаст Вэй Ляню еще больше почета.

Вэй Лянь был очень доволен таким решением.

Чан Шэн и Чан Шоу тоже были рады такой перемене в жизни их господина.

Только небеса знали, как неуютно им жилось во дворце Янсинь. Они были уверены, что их «молодой господин несет тяжелое бремя унижения». Поскольку они ничего не знали о соглашении между Вэй Лянем и императором, они думали, что в Янсинь их молодой господин ежедневно терпит издевательства и поругание. Каждый раз, когда они смотрели на своего хозяина, их сердца переполняло всепоглощающее сочувствие и сострадание… У Вэй Ляня мурашки по телу бежали от таких взглядов, заставляя чувствовать себя храбрым рыцарем, который смотрит на смерть свысока.

Когда они узнали о переезде из Янсинь, они были бесконечно счастливы.

- Как здорово! Молодой господин, тебе, наконец, не придется целый день сталкиваться с императором Цинь! - не смог сдержать своих эмоций Чан Шоу. Он был так рад, что хотел выбежать на улицу и запустить сотни петард, чтобы отпраздновать это событие.

- Следи за языком, - постучал веером по голове Чан Шоу Вэй Лянь. - Будь осторожен. И у стен есть уши.

Чан Шоу быстро прикрыл рот и кивнул, показывая, что понял.

Но рот его при этом улыбался от уха до уха, а радость в глазах – готова была затопить мир.

Вэй Лянь пошутил:

- Ты радуешься моему переезду больше, чем лунному Новому году?

- Этот слуга радуется не переезду, а избавлению вас от бездны страданий! - Чан Шоу от волнения в мгновение ока забыл все наставления Вэй Ляня. - Как тяжело, должно быть, вам было каждый день иметь дело с угрюмым императором Цинь! Когда этот слуга видел его, то не смел ни дышать, ни говорить. Только наш молодой господин не боялся…

- Чан Шоу! – оборвал его Чан Шэн. - Хотя здесь только мы трое, не расслабляйся. Наш молодой господин столько пережил, будь осторожен, чтобы твой болтливый язык все не испортил.

Чан Шоу покорно замолчал, хотя гнев все еще бушевал в его сердце.

- Угрюмый? - Вэй Ляню такая оценка императора Цинь показалась странной.

Он припомнил, что гнев на лице императора он видел только, когда тот проигрывал ему в словесных пикировках.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Он милый.

Чан Шоу был настолько ошеломлен, что у него отвисла челюсть.

М-м-милый???

Молодой господин, пусть вас не обманывает его благосклонность! Вы же говорите об императоре Цинь!!!

Назвать императора «милым»? Легче признать таким свирепого А'Мэна.

Чан Шэн, который только что предупреждал Чан Шоу, чтобы тот не увлекался:

- …

Его молодой господин - такой безрассудный.

Вэй Лянь открыл окно. Снаружи все еще шел снег. Белый цвет был повсюду. Самый высокий дворец с девятью пагодами был укутан снежным покрывалом. Прекрасный пейзаж, как на картине.

Одинокий дворцовый служка стоял на лестнице и развешивал под карнизом красные фонари.

Чан Шэн тихо произнес:

- Молодой господин, скоро Новый год.

Шла последняя треть двенадцатого месяца, приближался Новый год. В эти дни в императорском дворце кипела жизнь. Повсюду виднелись яркие фонари и красочные украшения.

Предпраздничное оживление.

Они в Цинь уже больше месяца. После Нового года будет Фестиваль фонарей, затем Праздник цветов, за ним – Фестиваль двойной тройки*, а там уже и весна.

Весна, лето, осень, зима - времена года сменяют друг друга, время летит быстро.

Но людям, живущим в этом дворце, казалось, что время тянется медленно, так медленно, словно каждый день длился, как год.

В последние годы в империи Чу они всегда встречали Новый год втроем.

Благородная супруга Ян праздновала со своим собственным сыном Вэй Яном. Девятый брат не любил своего седьмого брата, негодуя, что этот кукушонок захватил его гнездо и мать. Поэтому Вэй Лянь, естественно, не мешал матери и сыну проводить время вместе.

Вэй Лянь вообще не был близок со своими братьями и сестрами. Когда он был ребенком, у него были очень хорошие отношения с принцессой Сян, они даже как-то праздновали Новый год вместе. Вэй Сян была второй дочерью правителя Чу. Его Величества не жаловал ее мать, и она имела в гареме низкий статус. Вэй Сян, видимо, испытывала к Вэй Ляню симпатию как к товарищу по несчастью и очень заботилась о нем, когда он был ребенком. Позже, когда наложница Ян взяла Вэй Ляня под свое крыло, его статус изменился, и Вэй Сян стала избегать его.

Вэй Лянь относился к ней по-прежнему тепло, но это уже не могло ничего изменить. Вэй Лянь тайно защищал Вэй Сян и ее мать. Но при всех они едва кивали друг другу.

Позже, когда Вэй Сян выросла и как-то столкнулась со своим любимым когда-то седьмым братом, она лишь слегка склонила голову. Прежняя близость ушла в прошлое.

Тогда-то Вэй Лянь и понял, что, получая что-то, ты всегда что-то и теряешь.

Для человека, у которого нет семьи, Новый год ничего не значит. Разве только ты становишься на год старше.

- Когда мы впервые приехали сюда, в павильоне Цинчжу не было даже жаровни. Дворцовые служки нам говорили – вот наступит весна и станет тепло, потерпите, - вздохнул Чан Шоу. – Я не ожидал, что уже через месяц мы будем жить в таком величественном дворце. И все это благодаря молодому господину.

Вэй Лянь улыбнулся и решил поддразнить его:

- Вот как хорошо умеет служить императору молодой господин.

Чан Шоу запаниковал:

- Я наговорил лишнего.

- Не суетись, император Цинь и я не… - засмеялся Вэй Лянь и собрался уже объяснить своим доверенным слугам, что они с Цзи Юэ не так близки, как кажется, но его объяснения прервал Чан Шэн:

- Евнух Ли здесь.

Слова застряли в горле Вэй Ляня.

Он обернулся и увидел входящего Ли Фуцюань, за ним следовали два молодых евнуха.

- Что привело евнуха Ли сюда? - поинтересовался Вэй Лянь.

В настоящее время Ли Фуцюань относился к Вэй Ляню гораздо более уважительно, чем раньше. В конце концов, привязанность императора к этому господину была очевидна для всех.

Евнух почтительно объяснил:

- Этот слуга приветствует молодого господина Ляня. Завтра вечером канун Нового года. Его Величество приглашает вас завтра на ужин во дворец Янсинь.

Вэй Лянь кивнул:

- Хорошо.

Ли Фуцюань улыбнулся, сделал шаг вперед и понизил голос:

- В последние годы Его Величество встречал этот праздник в одиночестве. Молодой господин занимает особое место в сердце Его Величества, поэтому этот слуга предложил Его Величеству разделить этот ужин вместе с вами. Надеюсь, молодой господин сможет скрасить праздничный ужин императора.

Вэй Лянь с серьезным видом ответствовал:

- Спасибо, евнух Ли. Вэй Лянь ценит вашу доброту.

Ли Фуцюань предложил ему выгодную сделку.

Люди в императорском дворце обычно умудрены опытом, знают, с кем стоит дружить, а кто не стоит их внимания. Недавно Вэй Лянь протянул оливковую ветвь Ли Фуцюаню, сейчас - Ли Фуцюань проявил инициативу, чтобы окончательно зарыть топор войны.

Много друзей – много путей. Почему бы и нет?

Наступила ночь. Цзи Юэ лежал на кровати. Один. Он уже отвык от пустоты рядом с собой.

Его взгляд блуждал. В разуме гуляли разные мысли.

Только он знал, что переезд Вэй Ляня в другой дворец был связан не с тем, что он остыл по отношению к юноше. Причина была связана исключительно с решением вопроса о пополнении гарема.

Но были еще две причины.

Первая причина заключалась в том, что... после буйства пьяного Вэй Ляня Цзи Юэ часто снилась та ночь - юноша совершал возмутительные поступки, а затем облизывал свои тонкие пальцы...

Сон был настолько реалистичным, что его тело тут же неконтролируемо реагировало.

Каждый раз, когда он просыпался, излившись, и видел рядом мирно спящего юношу, Цзи Юэ хотелось напасть на него и наказать того за его своевольность, заставить его плакать и молить о пощаде.

Но разум его сдерживал.

Что еще хуже, когда Вэй Лянь спал рядом с ним, он не осмеливался «скинуть напряжение», опасаясь разбудить юношу.

Одна только мысль о том, что тот увидит его в это время, вводила его в смущение. Настоящий провал воспетого в веках тирана.

Цзи Юэ даже страшно было представить эту сцену.

И он решил терпеть.

Прошло несколько дней. Цзи Юэ не высыпался - темные мешки под глазами от недосыпа, на лице - следы усталости.

Ли Фуцюань даже вежливо напомнил ему:

- ...Вашему Величеству лучше проявить некоторую сдержанность. Потворство похоти нанесет вред вашему телу. И здоровью молодого господина Ляня это не пойдет на пользу.

Цзи Юэ с трудом выговорил:

- ...Мы знаем.

Мы не потакаем своим сексуальным желаниям! Мы подавляем свои сексуальные желания!

Здоровье Вэй Ляня в абсолютном порядке, он спит как сурок!

Цзи Юэ понял, наконец, что наказание в горячих источниках в три «ходки» было маловато для этого молодого господина!

Ему следовало распалить его желание и не дать тому излиться. Вот это была бы настоящая пытка.

Жаль, что он понял это слишком поздно.

Он сам на себе испытал это мучение, а Вэй Лянь просто махнул хвостом, получив удовольствие.

В конце концов, Цзи Юэ не выдержал и отправил Вэй Ляня во дворец Чжунлин.

И, наконец, успокоился.

Что касается второй причины.

Цзи Юэ потупил взгляд.

После ухода Вэй Ляня его мысли часто путались и уплывали в дальние дали.

Он чувствовал, что Вэй Лянь был другим. В этом молодом человеке было что-то настолько привлекательное, что невозможно было не увлечься им.

Но мы не можем его любить.

Мы - император, мы должны любить свой народ, мы не можем любить одного человека.

Любовь императора должна быть, как дождь и роса, питать всю землю. Никаких слабостей, никаких исключений.

С древних времен, когда император терял голову от любви, все заканчивалось плохо.

Цзи Юэ – мудрый правитель. Он понимал опасность такого пути и знал, как этого избежать.

Разорвать отношения при первых признаках – самый правильный выбор.

У него сложилось хорошее мнение о Вэй Ляне. Они хорошо ладят, у них схожие интересы. Трудно сопротивляться такому притяжению.

Нужно было только вовремя срезать бутон.

Он надеялся, что удаленность и редкие встречи с Вэй Лянем остудят его энтузиазм.

... но шли дни, а ничего не менялось.

Все напоминало о нем - стул, на котором он сидел, кровать, на которой он спал, свитки, которые он читал, чашка, из которой он пил.

Даже чернильный камень в его кабинете навевал ему мысли о Вэй Ляне. В его памяти при виде этого камня тут же всплывало воспоминание, как тот растирал для него чернила.

Он даже приказал заменить чернильный камень, но в результате ему стало еще труднее сосредоточиться на мемориалах.

…Ему не нравился чернильный камень, к которому не прикасался Вэй Лянь, чернила, которые тот не размешивал.

Вэй Ляня не было рядом, и при этом он был повсюду.

Он не мог выбросить Вэй Сяо Ляня из головы. И это раздражало.

Цзи Юэ отшвырнул кисть и сердито воскликнул:

- Вэй Лянь действительно настоящее бедствие.

Мы еще не влюбились в него, а он уже пленил наше сердце.

*Праздник Шанси – празднуется в третий день третьего лунного месяца. Считается, что этот праздник произошел от церемониального обычая омовения в реке для избавления от недугов, невезения и прочего зла.

Новый год.

С Новым годом, Ваше Величество.

31 декабря - канун Нового года, ночь, когда семьи собираются за трапезой.

Во дворце зажглись фонари и затрещали петарды. Яркий свет залил украшенную территорию дворцового комплекса.

Было очень шумно.

Редкий день, когда комендантский час не действовал. Дворцовые служки, одетые в теплую зимнюю одежду, запускали фейерверки или дружно любовались красочными фонарями, развешанными под карнизами. Фонари во дворце, естественно, отличались от тех, что были доступны простым людям – изумрудного цвета чаши лотоса из жадеита, глазурованные в виде восьми мировых сокровищ, резные из красного дерева. Такие не увидишь нигде, кроме императорского дворца.

Лица всех во дворце были полны радости. Его Величество распорядился, что с первого по третий день Лунного Нового года жители дворца могут покинуть дворец и навестить свои семьи, что в прежние династии было категорически запрещено. Многие с нетерпением ждали встречи со своими близкими.

И это был не единственный мягкий приказ, изданный известным во всем в мире тираном.

Неудивительно, что в такой вечер, несмотря на стоящий на улице холод, в дворцовых переулках царило редкое оживление.

Просто это волнение никогда не касалось самого главного человека во дворце Янсинь.

Обычно накануне Нового года Цзи Юэ устраивал праздник для служителей дворца Янсинь, позволяя им насладиться фонарями и гуляниями. Даже Ли Фуцюань в этот вечер освобождался от своих обязанностей.

Ли Фуцюань сам накрыл свой праздничный стол - две миски и два набора палочек для еды. Сидел и спокойно наблюдал, как стынет еда.

Праздничный ужин, как известно, вкусен только тогда, когда его вкушают в кругу семьи.

У него не было семьи, поэтому он не мог ощутить вкус праздничной трапезы. От одинокого вкушения яств удовольствия никакого, только горечь на языке.

Говорят, что император Цинь могущественен и не имеет себе равных во всех Семи Землях. Его имя наводит страх. Но все забывают, что этому знаменитому тирану в этом году исполнился всего двадцать один год.

Он просто молодой человек, который только год назад достиг совершеннолетия.

В день, когда тысячи семей воссоединяются за праздничным столом, император ненадолго сбрасывает со своих плеч тяжелое бремя управления страной. В эту ночь одиночество накрывает его с головой, как несокрушимый прилив. Всем известно, что, стоя на недостижимой высоте, одиночества не избежать. Но только тот, кто возвысился над всем миром, знает, какая тьма скрывается за славой и величием.

Ли Фуцюань однажды своими глазами видел это. Фейерверки освещали радостные лица, мир шумно праздновал.

И только Сын Неба не был счастлив.

Юный император, опустив свои прекрасные глаза, бесстрастно рассматривал сервированный на две персоны императорский стол.

На эту душераздирающую сцену было больно смотреть.

Бронь вокруг сердца Его Величества была слишком тверда. Ли Фуцюаню за долгие десять лет так и не удалось проникнуть сквозь нее.

Он знал, что он зауряден и глуп, не отличается ни умом, ни сообразительностью.

Разве он мог пробить выстроенную защиту императора и завоевать его доверие?

Он не мог.

Но, возможно... Вэй Лянь сможет.

- Его Величество еще не вернулся? - Вэй Лянь увидел входящего Ли Фуцюаня, быстро отложил палочки для еды, сдержав порыв наброситься на вкусные яства, и показательно отстранился от стола.

Он сидел здесь уже больше часа, так у него скоро на голове грибы вырастут.

Блюда почти остыли, а император Цинь так и не появился.

Вэй Ляня совершенно не заботило, где там запропастился император. Но, согласно дворцовым правилам, он не мог начать трапезу, пока император не поднимет свои палочки. Ему что, придется голодать в праздничный вечер?

... Как это не по-людски!

Столько вкусностей на столе, а тронуть их нельзя. Что за жизнь такая!

Уголки глаз Ли Фуцюаня дернулись. Он сделал вид, что не заметил ополовиненную миску с пельменями:

- Еще нет, молодой господин.

- Его Величество точно приглашал меня на ужин? – подозрительно прищурил глаза Вэй Лянь.

Ли Фуцюань поспешно ответил:

- Этот слуга не осмелился бы соврать от имени Его Величества.

Однако в голосе евнуха прозвучала нотка неуверенности.

Вчера вечером он ненавязчиво намекнул Его Величеству - почему бы не пригласить молодого господина Ляня на новогодний ужин, дескать, это оживит праздничную трапезу.

Его Величество в этот момент ужинал. Услышав предложение евнуха, ненадолго задумался и что-то хмыкнул.

... Действительно ли это был утвердительный ответ?

Тогда Ли Фуцюаню так и показалось, а сейчас он вдруг засомневался…

- Кажется, Его Величество забыл обо мне, - вздохнул Вэй Лянь.

Ли Фуцюань:

- …

Какая неловкая ситуация.

Это он передал приглашение этому юноше. Гость уже на месте, а хозяин так и не появился. Как бы гость не обиделся.

Вэй Лянь встал. Ли Фуцюань торопливо заговорил:

- Молодой господин, пожалуйста, будьте терпеливы. Я пошлю кого-нибудь найти  Его Величество.

Но императорский дворец велик, найти в нем императора не так-то просто.

Его Величество незаметно для всех покинул Янсинь, не взяв с собой своей свиты. Ли Фуцюань послал служку проверить императорский кабинет, но Его Величества там не было.

- Не беспокойтесь, - Вэй Лянь опустил глаза. - Я знаю, где он.

Холодный дворец...

Если и было место, которого не коснется предновогоднее оживление, так это именно это место.

Все строения в императорском дворце были украшены фонарями и красным шелком. Все, кроме Холодного дворца. Тот, как и долгие годы до этого, оставался белым и унылым. Белые флаги трепал ночной ветерок, делая это место похожим на траурный зал.

В Холодном дворце томилось слишком много мертвых душ. Никто не знал, сколько здесь было похоронено людей, их прах развеяли в сухом колодце. Никому из них не досталось даже рулона соломенной циновки. Здесь было так холодно и тоскливо, даже шум ветра звучал как рыдание. Ходили слухи, что это место населено призраками. Чтобы успокоить души умерших, дворцовые служки повсюду развесили белые флаги.

Белые флаги висели здесь уже много лет и сильно потрепались и обветшали.

Было очень тоскливо находиться в этом холодном и пустом дворе.

Здесь родился и вырос император Цинь. Здесь томилась его мать, Юнь Цзи, когда ее оболгали, и она потеряла благосклонность предыдущего императора. Только благодаря ребенку в своем чреве она избежала смерти. Здесь она прожила свои последние годы в полном одиночестве.

У покойного императора было много сыновей и дочерей.

Казалось, все забыли о матери и еще одном сыне. До тех пор, пока Цзи Юэ не исполнилось девять лет. В этот год его отец-император серьезно заболел, а его наследники либо погибли, либо значительно пострадали в процессе борьбы за трон. В конце концов, амбициозная вдовствующая императрица воспользовалась хаосом и забрала Цзи Юэ под свое крыло, сделав своей марионеткой.

Она думала, что выбрала кролика на заклание, не догадываясь, что выпустила на свободу свирепого одинокого волка.

Придя к власти, новый император Цинь издал указ освободить всех наложниц, запертых в Холодном дворце, и отправил их по домам на содержание их родственников.

Тех же, что семей не имели, отослал в женский монастырь.

В настоящее время Холодный дворец был необитаем, пуст и тих. Дворцовые слуги обходили это место стороной.

Вэй Лянь по пустынной тропе дошел до заклятого места и толкнул местами прогнившую деревянную дверь ворот.

Юноша с распущенными волосами в белых одеждах в лунном свете пораженно застыл.

Суровая зима, леденящий ветер, поздняя ночь, холодный дворец.

Крик дикой кошки, больше похожий на плач младенца, пронзал до самых костей.

Тревога невольно сжимала сердце.

На лице Вэй Ляня не было страха. Он закрыл глаза и прислушался, пытаясь определить, где находится император.

Вздохнул, открыл глаза и двинулся к простому на вид зданию. Подошел и толкнул дверь.

Открывшееся ему помещение было тесным и узким, из окон его открывался панорамный вид на внутренний двор.

В такой маленькой комнатке могло вместиться всего несколько вещей. Стол, пара стульев и… человек.

На столе горела свеча. Ее пламя мерцало, высвечивая четкий силуэт на пестрой стене.

Кроме свечи на столе стояли плошки с кашами и легкими закусками, две сервировочные тарелки с палочками для еды, на полу валялись пустые кувшины из-под вина, свидетельство того, что кто-то здесь уже знатно попировал.

Человек в комнате сидел, облокотившись на спинку стула, его красивые пальцы сжимали кувшин с вином. В глазах стоял пьяный дурман, который совсем не портил его прекрасное лицо, напротив – придавал ему еще больше очарования. Услышав звук открывшейся двери, человек слегка поднял глаза, так и не опустив кувшин.

Юноша в белых одеяниях вошел. За ним в комнату со свистом ворвался ветер и мелкая снежная крупа. Юноша спокойно посмотрел на человека с кувшином в руке глазами холодными, как лунный свет.

Как бессмертный, сошедший с небес.

Цзи Юэ улыбнулся, на миг замедлился, но продолжил наливать в чашу вино, лениво проговорив:

- Почему ты здесь?

- Если бы этот подданный не пришел, то умер бы от голода.

Вэй Лянь прикрыл за собой дверь, отрезав путь пронизывающему ветру и снегу.

Цзи Юэ насмешливо изогнул брови:

- С чего бы? Не можешь наслаждаться едой, если не видишь нас?

- Ваше Величество - выдающийся человек, но память у Его Величества короткая, - тихо молвил Вэй Лянь. - Вчера евнух Ли сообщил этому подданному, что вы пригласили меня на ужин. Этот подданный ждал Ваше Величество целый час, наблюдая, как стынет еда.

Вэй Лянь намеренно особо подчеркнул последние слова, намекая, насколько возмутительным было поведение Цзи Юэ.

Вчера?

Цзи Юэ задумался.

Вчера Ли Фуцюань, похоже, что-то такое говорил ему во время ужина.

Но он не обратил на это внимания.

В тот момент он пытался понять, почему вкус еды одинокого застолья так отличается от трапезы в компании Вэй Ляня. Почему в первом случае аппетит вдруг пропадает куда-то, а пища кажется совершенно безвкусной.

Он даже не прислушивался к тому, что говорил Ли Фуцюань, небрежно что-то буркнул, уверенный, что евнух сам со всем разберется.

Кто бы мог подумать, что речь шла о совместном ужине с Вэй Лянем.

Цзи Юэ почувствовал, что ему нужно объясниться.

- Мы не забыли, - с серьезным видом заявил Цзи Юэ.

Вэй Лянь коротко хмыкнул в ответ и стал ждать, как этот человек собирается объяснить сложившуюся ситуацию.

- Мы даже не помнили об этом.

- … Ваше Величество! – разозлился Вэй Лянь.

Он был просто в ярости!

Его желудок уже час как жалобно урчал, а этот император даже не помнил о договоренности о совместной праздничной трапезе. И ведь что он может ему за это сделать? Это же император Цинь.

Так бесит.

Вэй Лянь нагло, не дожидаясь приглашения, уселся на стул, стоящий напротив Цзи Юэ, засучил рукава и схватил палочки для еды:

- Спасибо, что Ваше Величество не забыли о дополнительной паре палочек для этого подданного. Этот подданный благодарен Его Величеству.

Улыбка застыла на лице Цзи Юэ:

- Положи.

Вэй Лянь проигнорировал угрозу и прихватил палочками листик зелени.

Цзи Юэ заблокировал своими палочками палочки Вэй Ляня и холодно констатировал:

- Вэй Лянь, эта тарелка и эти палочки не для тебя.

Вэй Лянь поднял голову и невозмутимо поинтересовался:

- Ваше Величество, вы предпочитаете пожертвовать эту еду тому, кто никогда не вернется, чем отдать этому голодающему подданному?

Он знал, для кого предназначался этот дополнительный набор посуды, с кем мысленно делил трапезу этот император каждую новогоднюю ночь.

Эмоции на лице Цзи Юэ померкли:

- Поскольку ты знаешь, для кого это, ты должен понимать…

… почему тебе не разрешено использовать их.

- Этот подданный не понимает, - Вэй Лянь не спускал глаз со своего собеседника.

Глаза Цзи Юэ похолодели.

И в следующую секунду услышал, как Вэй Лянь тихим голосом продолжил:

- Этот подданный никогда не видел свою мать. Боюсь, этому подданному не понять ностальгии Его Величества. Но этот подданный считает, что если бы мать Вашего Величества была жива, она бы не хотела, чтобы Ваше Величество застрял в прошлом.

Цзи Юэ замер, глаза замерцали, как два бездонных омута:

- Ты…

Вэй Лянь отнюдь не вежливо прервал его:

- Этот подданный так голоден.

- ... - Цзи Юэ взял свои палочки для еды и беспомощно махнул ими. - Ладно, ешь.

Вэй Лянь бесцеремонно набросился на выставленную на столе еду.

Несмотря на свои жалобы на голод, ел он очень сдержанно и грациозно, сохраняя врожденную элегантность, присущую царственным особам, что очень радовало глаз.

Казалось, что он набивал свой желудок не простой едой, а вкушал изысканные деликатесы.

Цзи Юэ наблюдал за тем, как он ест, и у него внезапно разыгрался аппетит.

В новогоднюю ночь жестокий тиран из империи Цинь и принц-заложник из Чу - два человека с совершенно разными статусами - сидели вместе в обшарпанной комнате Холодного дворца и с аппетитом поедали безыскусные блюда .

Удивительное зрелище.

Они много раз ужинали вместе в Янсинь, наслаждаясь деликатесами и прекрасными винами, привезенными из заморских стран, но ни одна из этих трапез не могла сравниться с сегодняшней.

- Как ты узнал, что мы будем здесь, и что второй комплект палочек - для нашей матери? - полюбопытствовал Цзи Юэ.

Вэй Лянь удивленно поднял глаза:

- Неужели так сложно догадаться об этом?

Цзи Юэ ухмыльнулся:

- Несложно. Но другие не догадались. Вэй Лан так хорошо знает нас.

Вэй Лянь опустил голову и продолжил есть:

- Вокруг все - сплошные дураки.

Цзи Юэ подколол его:

- Ты - самый умный?

- Нет, совсем нет, - возразил Вэй Лянь и бесстрастно добавил. – Но один из самых умных.

Цзи Юэ громко рассмеялся:

- Вэй Лянь, Вэй Лянь, ты, правда…

Вэй Лянь беззастенчиво закончил за него:

- Умный человек.

- ... Вэй Лянь, если однажды шесть земель объединятся и нападут на империю Цинь, ты определенно сможешь в одиночку защитить столицу Цинь.

- Почему Ваше Величество так говорит? Этот подданный не умеет драться.

- Тебе и не нужно драться. У тебя такая толстая кожа, ты с ее помощью с легкостью защитишь городские стены нашей столицы, - пошутил Цзи Юэ. – Стены станут такими же несокрушимыми, как твоя кожа, даже стотысячное войско не сможет прорваться сквозь них.

Закончив, он залпом выпил свою чашу с вином.

Увидев пустые кувшины из-под вина, валяющиеся у стола, Вэй Лянь понял, что император Цинь уже выпил немало чаш. Но если император напьется, а рядом нет ни единого служки, не придется ли ему на своем горбе тащить этого императора в его резиденцию?

Нет. Такой поворот ему был не по душе. Он не хотел надрываться.

И решил отобрать чашу у Цзи Юэ, но тот заметил его попытку и резко отодвинул его руку:

- Тебе нельзя пить!

Вэй Лянь:

- ?

Кто тут хочет выпить?

Вэй Лянь был озадачен. На мгновение задумался, убрал руку от чаши Цзи Юэ и потянулся за кувшином, стоявшим на столе.

Императору пить больше нельзя.

Цзи Юэ решительно, словно столкнулся со смертельным врагом, выхватил у Вэй Ляня кувшин:

- Не трогай! Держись от вина подальше.

В последний раз, когда Вэй Лянь выпил лишь одну чашу вина, он так опьянел, что откинул свою добродетельность и напал на Цзи Юэ. Короче, совершил много плохих поступков. Если этот юноша снова напьется, то он непременно перевернет небеса.

Цзи Юэ представил эту картину и, не на шутку испугавшись, даже отодвинул свой стул подальше от этого непредсказуемого пьянчужки.

Вэй Лянь:

- …

Вздохнул и сдался, жестом показав – да делайте, что хотите.

Цзи Юэ боялся, что Вэй Лянь передумает, поэтому специально подчеркнул:

- Это все наше. Тебе нельзя прикасаться к вину. Слышишь?

Вэй Лянь взглянул на кучу винных кувшинов на полу и заботливо поинтересовался:

- Ваше Величество не боится напиться?

Цзи Юэ, крепко вцепившись в кувшин:

- Что ты понимаешь! Мы занимаемся боевыми искусствами и можем за секунду с помощью своей внутренней силы полностью очистить свой организм от алкоголя.

Отсюда и исходили его заверения, что и тысяча чаш вина не свалят его с ног.

Не будь этих сил, учитывая крепость этого вина, он бы столько чаш не осилил.

Вэй Лянь задумался:

- О.

Ты такой потрясающий, прямо завидки берут.

Цзи Юэ прищурился:

- Что за тон? Ты не веришь нам?

Вэй Лянь замахал руками. Типа - нет, я не это имел в виду.

Цзи Юэ поставил кувшин с вином на стол и гордо объявил:

- Тогда мы тебе покажем!

Вэй Лянь:

- …

Кажется, император Цинь уже пьян.

Вэй Лянь не стал его останавливать. Император же сам сказал, что может использовать свою внутреннюю силу, чтобы очистить свой организм от алкоголя. Значит, рассудок не потеряет, и ему не придется тащить его на себе.

Он понимал, что вино помогает императору Цинь скинуть тяжесть с сердца.

У каждого – свой способ избавляться от негативных эмоций. Император Цинь тащит на своих плечах огромное бремя ответственности за свою страну и свой народ. Печали и тяготы в его сердце в сотни раз тяжелее забот обычных людей.

Обычно он держит свои эмоции и гнев под контролем, не позволяя никому увидеть свои истинные мысли. Бдительность каждую секунду. Жизнь, как путь по  тонкому льду, путешествие по лезвию ножа.

Мало, кто выдержит такое напряжение.

Напряжение или разорвет тебя на части, или медленно убьет. Даже такой сдержанный человек, как Вэй Лянь, такого не выдержал бы. Он же, в конце концов, убил всех своих обидчиков.

364 дня в году император Цинь держал свои чувства в узде, оставшийся день был посвящен его матери.

Так что Вэй Ляню несложно было догадаться.

Единственным человеком, которому император Цинь мог доверять, была его мать Юнь Цзи. Она дарила ему тепло в детстве. Только она могла хотя бы ненадолго утешить его, позволив ему сбросить свою броню и обнажить мягкую сердцевину. Только с ней рядом он мог выплеснуть свои подавляемые эмоции.

Но его мать скончалась одиннадцать лет назад.

Лишь, накрыв стол на двоих, он мог притвориться, что его мать все еще рядом.

Императору не позволено никому показывать свою слабость. Но ребенок не стесняется своей слабости перед своей матерью.

Небо и земля подобны плавильной печи. Страдания не обходят никого в этом мире стороной. Даже у такого могущественного человека, как император Цинь, есть хрупкая сердцевина.

В мире слишком много бессердечных людей. Душевных людей Вэй Лянь не боялся.

К его удивлению, император Цинь, похоже, не возражал против того, чтобы показать ему эту свою секретную сторону.

Честно говоря, Вэй Лянь немного опасался – а не заставят ли его после такой демонстрации замолчать навеки?

Три следующих порции алкоголя слегка ударили в голову Цзи Юэ. Еды на столе было немного, вдвоем они быстро очистили все тарелки.

Вэй Лянь не пил, поэтому, естественно, был трезв как стеклышко. Посмотрел на опустевшие тарелки и усмехнулся:

- Ваше Величество всегда так разборчив в еде. Сегодняшняя еда не особо искусно приготовлена, но Его Величество смел всё. Этому подданному интересно, может, Ваше Величество раньше просто притворялся?

- Какой смысл притворяться? Мы ели еду и похуже, когда выбирать не было возможности, - Цзи Юэ тихонько покрутил в руке чашу с вином и откровенно признался. - Если у человека есть выбор, зачем терпеть трудности и набивать свой желудок некачественной едой?

Вэй Лянь был полностью с ним согласен.

Потому что он сам был лучшим примером.

Когда вино бьет человеку в голову, его язык развязывается. Сегодня напротив Цзи Юэ сидел человек, который ему нравился, и императору в кои-то веки захотелось хоть с кем-то поболтать о своем сокровенном.

- Она действительно не вернется? – тихо спросил Цзи Юэ.

Вэй Лянь понял, кого имеет в виду Цзи Юэ:

- Ваше Величество сам знает ответ на этот вопрос.

Так и есть. Иначе император не позволил бы ему использовать палочки для еды, предназначенные для другого человека.

Цзи Юэ понимал, что тот человек ушел и никогда не вернется. Он просто очень скучал по этому человеку.

- Мы не верим ни в призраков, ни в богов, - усмехнулся Цзи Юэ. - Мы слышали -  ходят слухи, что в Холодном дворце водятся привидения. А что если и душа нашей матери все еще здесь? Говорят, что люди, погибшие при трагических обстоятельствах, не могут покинуть место своего последнего упокоения. Мы думали, что ей может быть одиноко, поэтому часто приходили сюда. Мы даже пригласили специалиста, чтобы тот помог ее душе обрести покой. Мы подвели ее, она много страдала. Мы хотели, чтобы она переродилась и в следующем ее воплощении у нее была лучшая жизнь.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- Пусть вдовствующая императрица-мать в следующей жизни будет благословлена великой удачей, счастьем и миром.

Император Цинь уже давно одарил Юнь Цзи званием вдовствующей императрицы. Поэтому Вэй Лянь и называл ее так.

- Мы родились в Холодном дворце. В те времена мы голодали и не могли себе позволить быть привередливыми в еде, - Цзи Юэ прикрыл глаза, голос его звучал спокойно, будто он рассказывал чужую историю. – Дворцовые слуги часто забывали принести нам воду и еду. Мы ели мох из канавы, зимой пили талую воду. Вкус был отвратительный. Как человеческие сердца, снег, такой чистый на вид, вдруг превращался в грязную жижу.

Он не рассказывал об этом даже Ли Фуцюаню.

Ли Фуцюань никогда по-настоящему не понял бы травмирующее прошлое императора Цинь, но Вэй Лянь мог это сделать.

У Вэй Ляня было такой же опыт выживания.

Вэй Лянь выслушал Цзи Юэ и налил себе в чашу вина.

Цзи Юэ сразу же встрепенулся:

- Тебе нельзя пить!

- Этот подданный не будет пить. Просто слушать ваш рассказ без чаши вина затруднительно.

Цзи Юэ:

- … Мы уже закончили.

Вэй Лянь нахмурился:

- Продолжайте, Ваше Величество. Я готов слушать вас.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Может, тебе еще дынных семечек подать?

Глаза Вэй Ляня загорелись:

- А есть?

Цзи Юэ сквозь зубы:

- Нет!

Вэй Лянь бросил на него быстрый взгляд:

- В обмен я расскажу Вашему Величеству свою историю. Это произошло, когда мне было четыре года. В то время обо мне никто не заботился. Как-то мне очень захотелось пить. Во дворе я увидел деревянную тележку с молоком, и стащил одну баклажку, чтобы утолить жажду. Тогда я подумал – это было самое вкусное, что я когда-либо пил. Позже я узнал, что это молоко мой отец отправил своей любимой в то время наложнице, чтобы та могла принять молочную ванну.

Забавно, кто-то утоляет жажду собственной слюной, а кто-то купается в молоке.

История Вэй Ляня, рассказанная беззаботным тоном, прозвучала как смешной анекдот. Но суть этого повествования расстроила бы любого.

Цзи Юэ скосился на Вэй Ляня и продолжил свой рассказ:

- Мы всегда с нетерпением ждали зимы. Матушка лепила снеговиков и играла с нами в снежки. Несмотря на холод, мы были очень счастливы. Жизнь в Холодном дворце была тяжела, и это было наше единственное развлечение. К сожалению, это веселье продлилось недолго.

Позже Юнь Цзи, не выдержав долгих страданий, стала медленно сходить с ума. И тогда уже Цзи Юэ стал заботиться о ней. Потом Юнь Цзи столкнули в высохший колодец. Так Цзи Юэ лишился матери и остался один на всем белом свете.

Вот почему, когда они впервые встретились с Вэй Лянем, тому удалось избежать смерти. Он тогда заявил, что скучает по играм в снегу со своей матерью.

Это Цзи Юэ задело за живое.

Выражение лица Вэй Ляня не изменилось:

- Этот подданный тоже любит снежную погоду. Можно похоронить человека заживо – и никто этого не заметит.

Как-то он разделался с одним человеком именно таким образом.

Цзи Юэ:

- ...

Звучит довольно страшно.

Почувствовав взгляд Цзи Юэ, Вэй Лянь быстро моргнул и сменил тему:

- Этот подданный шутит. Я хотел сказать, что ребенком мне очень нравилось играть в снегу со своей сестрой. Редкая радость в моей жизни.

Он не лгал. Вэй Сян была его единственным другом в детстве. Единственной, кто дарил ему в то время хоть какое-то тепло.

Но когда Вэй Сян выросла и отдалилась от него, они почти не пересекались, не говоря уже о том, чтобы играть вместе.

Цзи Юэ глотнул вина и продолжил:

- В Холодном дворце время течет по-особому. Каждый новый день похож на предыдущий. В Холодный дворец не доносится мирская суета. Только когда за стенами Холодного дворца вспыхивали фейерверки и из-за стен долетали отдаленные звуки музыки, мы понимали, что наступил праздник, но не знали, какой именно. Потом, когда мы вышли из Холодного дворца, мы потеряли всякий интерес к праздникам.

Вэй Лянь тут же присоседился:

- Этот подданный тоже никогда не отмечает праздники. Потому что много людей, с которыми можно было бы их отпраздновать, но мало, с кем я хотел бы встретить эти праздники.

Изысканная словесная манипуляция. С первыми – можно, но не особо хочется, со вторыми – хочется, но не всегда возможно.

В переводе на простой язык: врагов – много, друзей - единицы.

Это верно как для Вэй Ляня, так и для Цзи Юэ.

Они посмотрели друг на друга.

В тускло освещенной комнате воцарилась тишина. Двое красивых молодых людей на пару минут замолчали, а потом внезапно разразились заливистым смехом.

Цзи Юэ так сильно смеялся, что чаша с вином выпала из его руки. Вино из чаши растеклось по столу. Смех, вырвавшийся из его горла, радостно разнесся по всей комнате, заполнив даже дальние ее уголки. Вэй Лянь прикрыл рот широким рукавом. Его нежный, переливистый смех звучал приглушенно, но был не менее радостным.

- Вэй Лянь, в этом мире редко можно встретить такого принца, как ты.

Принца, живущего хуже уличных нищих. Какая изощренная шутка.

Их обмен своими историями был похож на соревнование «У кого самая печальная жизнь», самое нелепое состязание на свете. Выговорившись, они словно сбросили со своих плеч тяжёлое бремя и почувствовали облегчение.

Вэй Лянь перестал смеяться и заметил:

- Теперь вы - император.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Если бы нам не удалось свергнуть бывшую вдовствующую императрицу, мы бы так и остались чужой пешкой.

- «Если» в расчет не берутся, - вздохнул Вэй Лянь. – Моя жизнь – вот настоящий анекдот.

От принца до домашнего любимца. Что дальше?!

Цзи Юэ окинул его взглядом:

- Не обязательно так принижать себя. Мы знаем, какой ты безумец, лучше, чем кто-либо другой.

Вэй Лянь притворился озадаченным.

Цзи Юэ поднял брови.

Вэй Лянь, удивленно изогнув брови, посмотрел на Цзи Юэ и честно признался:

- Хорошо, этот подданный готов признать, что умен. В Семи Землях много принцев, самые глупые из них давно уже умерли.

Выжить – значит победить.

Цзи Юэ засмеялся:

- Теперь ты больше похож на себя.

Губы Вэй Ляня еле заметно изогнулись вверх.

В этот момент сквозь оконную решетку прорвался резкий порыв ветра и задул свечу на столе.

Комната погрузилась в кромешную тьму.

Они оба владели боевыми искусствами, поэтому обладали отличным ночным зрением. Горела свеча или нет, ничего не меняло.

Но Вэй Лянь продолжил играть свою роль.

- Ваше Величество, этот подданный боится темноты, - спокойным тоном объявил Вэй Лянь. - Давайте побыстрее уйдем отсюда.

Цзи Юэ: ...Мы не услышали и следа страха в твоем голосе.

- Хорошо, - усмехнулся Цзи Юэ, схватил Вэй Ляня за руку и вывел его из Холодного дворца.

Цзи Юэ по привычке повел Вэй Ляня в сторону дворца Янсинь. Он забыл, что сейчас они с Вэй Лянем живут не вместе. Неожиданно Вэй Лянь сам схватил Цзи Юэ за руку и потянул его в другом направлении.

Цзи Юэ был застигнут врасплох и недоуменно спросил:

- Куда ты нас ведешь?

- Ваше Величество сегодня рассказали этому подданному три своих ярких воспоминания. Еда, игры в снегу и праздники. Когда вы были ребенком, вы недоедали, у вас не было товарища по играм, и вы никогда не участвовали в праздничных гуляниях, - Вэй Лянь наклонился, потом обернулся и с улыбкой продолжил. – То же происходило и со мной. Так почему бы нам все не исправить?

- Исправить?

- Да. Из трех ваших сожалений мы исправили пока только одно – вместе поужинали, - Вэй Лянь отпустил руку Цзи Юэ и медленно отступил назад. – Следующий шаг… - поиграть в снегу!

И юноша тут же запустил в Цзи Юэ снежок, который успел слепить, когда наклонился. Снежок полетел в цель, Вэй Лянь развернулся и рванул прочь.

Цзи Юэ был застигнут врасплох. Снежок поразил его, осыпав его мелкой снежной крошкой.

- Вэй! Лянь!

И, подхватив с земли пригоршню снега, бросился в погоню за Вэй Лянем. Догнал и швырнул снежный снаряд в смеющегося юношу.

Вэй Лянь достойно принял удар и тут же ответил новой атакой.

- Вэй Лянь, немедленно остановись!

- Все зависит от того, сможет ли Ваше Величество остановить меня!

Они гонялись друг за другом, бомбардируя один другого снежными снарядами. И бесконечно этим наслаждались. Если бы кто-то их сейчас увидел, у него бы челюсть отвисла до земли – невероятно! Его Величество и молодой господин Лянь носились, играя в догонялки, и метали снежки друг в друга, словно пара беспечных детишек.

Редкая порода людей, прошедших через огонь и воду и при этом сохранивших детскую непосредственность.

В детстве их заставляли вести себя как чопорные взрослые, они выросли, но смогли сохранить детскую невинность. Им просто не хватало достойного партнера, который поддержал бы их в безумных забавах.

У каждого из них - свои сожаления, но вместе они счастливы.

Наверное, так и рождается любовь. Они пока об этом не знают, но небо и земля уже стали этому свидетелями.

«Хрупкий и слабый» Вэй Лянь первым исчерпал свои силы. Цзи Юэ настиг его, схватил за руку и засунул снежок ему за воротник.

- Ваше Величество, не надо! Холодно… - Вэй Лянь засмеялся и взмолился о пощаде. - Ваше Величество, пожалуйста, пощадите меня…

Вроде обычные слова вырвалось из уст Вэй Ляня, но Цзи Юэ в последние дни снились кое-какие особенные сны. Услышав такие знакомые слова, по телу Цзи Юэ пробежала дрожь, игривость как корова языком слизала.

- Научился молить о пощаде? Разве ты только что не хохотал от всей души, закидывая нас снежками? – холодно фыркнул Цзи Юэ, но все же помог Вэй Ляню смахнуть снег с его одежды.

- Ваше Величество такой выносливый. Этот подданный устал и больше не хочет играть, - задыхаясь, проговорил Вэй Лянь. Его щеки слегка раскраснелись от напряженного бега – чудесное зрелище.

На лице Цзи Юэ сверкнула победоносная улыбка.

Когда он был ребенком, он играл в снежки со своей мамой. Выигрывая, испытывал непередаваемое чувство чистой незамутненной радости.

Позже, когда он выиграл множество ожесточенных битв и покорил мир, он никогда больше не чувствовал такого счастья.

И вот это почти забытое чувство вернулось к Цзи Юэ.

Возможно, когда он позволил Вэй Ляню взять вторую пару палочек, все и изменилось.

Бумс!

Улыбка Цзи Юэ застыла на его лице.

Вэй Лянь, воспользовавшись тем, что император отвлекся, пульнул спрятанный в рукаве снежок.

- Этот подданный никогда не признает поражения, - лукаво улыбнулся Вэй Лянь и бросился бежать.

Цзи Юэ: Вэй Лянь, тебе – конец!

Кинувшись вдогонку, он заметил, что юноша споткнулся на бегу и стал падать в снежный сугроб. Цзи Юэ немедленно активизировал свой цингун, подлетел к юноше и поймал его в свои объятия.

... Дорожка оказалась слишком скользкой. Они покачнулись и, слившись в клубок, рухнули в снег.

Инстинктивно Цзи Юэ попытался защитить Вэй Ляня, развернулся в падении и выступил в роли мягкой подушки.

Он знал, что его тело особо не пострадает от такого падения. А вот хрупкие кости этого слабака могут и не выдержать такого приземления.

Таково было оправдание Цзи Юэ своему геройскому поведению.

Цзи Юэ повалился в снег. Вэй Лянь свалился на Цзи Юэ.

От тяжелого соприкосновения с холодной землей Цзи Юэ зашипел, но Вэй Ляня так и не выпустил из своих объятий.

Цзи Юэ бесстрастно уставился на лежащего на нем юношу:

- Почему не встаешь?

Вэй Лянь поднял голову с его груди. Его глаза ярко сияли в лунном свете. Звезды за его спиной не могли конкурировать с ними.

Сердцебиение Цзи Юэ внезапно участилось.

Как семя, прорастающее сквозь ледяную кромку, на снегу распустился цветок.

Цзи Юэ даже не отреагировал, когда Вэй Лянь поднялся.

Вэй Лянь, игриво склонив голову, посмотрел на него:

- Ваше Величество, вам нравится лежать в снегу?

Цзи Юэ фыркнул:

- Так комфортно тут лежать, что нам не хочется вставать, - он никогда не признался бы, что впал в оцепенение, заглянув в глаза Вэй Ляня.

Вэй Ляня улыбнулся и звонким голосом поддразнил Цзи Юэ:

- Тогда Его Величество оставайтесь здесь на ночь.

Цзи Юэ немедленно встал:

- Почему мы должны слушать тебя?

И, использовав свою внутреннюю силу, быстро высушил свою одежду, намокшую от снега, а заодно – и одеяния Вэй Ляня.

Вэй Лянь скрыл свою улыбку.

Такой двуличный.

- Этот подданный устал играть, - и Вэй Лянь лениво резюмировал. - Этот подданный хочет спать.

Цзи Юэ поспешно уточнил:

- А что насчет еще одного пункта?

Вэй Лянь изобразил непонимание:

- О чем вы, Ваше Величество?

- … - Цзи Юэ оторопел от такой наглости и терпеливо объяснил, - ты сам сказал, что третьим пунктом идет совместное празднование Нового года.

- Это… не обязательно. Этот подданный так долго игнорировал все праздники, что уже привык их не замечать. Незачем что-то менять, - небрежно бросил Вэй Лянь.

Лицо Цзи Юэ потемнело:

- Ты нас за людей не считаешь? Разве ты сам не говорил, что мы вместе… - император обиженно скривился.

Вэй Лянь пристально посмотрел на него.

Цзи Юэ почувствовал себя немного неловко от этого взгляда и отвернулся:

- Почему ты так на нас смотришь?

Вэй Лянь усмехнулся:

- Ваше Величество действительно хочет провести Нового года с этим подданным?

Цзи Юэ отрицательно покачал головой:

- Вовсе нет.

Вэй Лянь развернулся, чтобы уйти:

- Тогда этот подданный пойдет спать.

- Да, да! - Цзи Юэ потерпел поражение, шагнул к Вэй Ляню и потянул его за рукав, ребячливо заявив. – Тебе не разрешено уходить от нас.

Вэй Лянь опустил глаза:

- Тогда почему бы Его Величеству не пойти со мной?

Цзи Юэ, как хороший ребенок, послушно последовал за Вэй Лянем.

- Куда мы идем? – пройдя порядочное расстояние, но так и не достигнув конечного пункта назначения, поинтересовался Цзи Юэ.

Вэй Лянь ответил коротко:

- Я не знаю.

Цзи Юэ:

- ???

- Это первый раз, когда этот подданный встречает Новый год с кем-то. Я никогда раньше не участвовал в праздничных гуляниях, поэтому не знаю, что делать, - искренне признался Вэй Лянь.

- Тогда что ты сейчас делаешь?

- Просто гуляю.

Цзи Юэ:

- …

Да что ты говоришь, мать твою! Императрица просто прогуливается.

Цзи Юэ остановился.

Вэй Лянь оглянулся.

Цзи Юэ, глядя прямо в глаза «императрице», пояснил:

- Я видел, что обычно дворцовые слуги в праздники отправляются любоваться фонарями и фейерверками. Мы знаем хорошее место, откуда можно увидеть все фонари дворца. Там же можно насладиться фейерверками, ничто не перекроет нам вид, - и схватил Вэй Ляня за руку. - Мы отведем тебя туда.

Сооружение, к которому они подошли, было высотой в тридцать метров. Казалось, протяни руку и можешь сорвать с неба звезды с такой высоты.

Башня Чжайсин – девятиярусная пагода, самое высокое строение в дворцовом комплексе. Императорский астроном часто наблюдал по ночам с верхней пагоды за звездами, пытаясь предсказать судьбу империи Цинь.

Вэй Лянь посмотрел на бесконечную, уходящую в небеса, лестницу и пробормотал:

- Ваше Величество, почему бы нам не вернуться домой?

Ему не хотелось тратить свои силы, топча бесконечное множество крутых ступенек.

Если использовать цингун, много времени на подъем не потребуется. Но он вроде как не владеет таким навыком, и ему придется своими ножками подниматься по лестнице...

Лучше вернуться домой и лечь спать.

- Пфф, - весело рассмеялся Цзи Юэ. - Ленивый лис, тебе и не нужно идти.

Вэй Лянь:

- ?

Когда это он стал лисом?

Вэй Лянь теперь Цзи Юэ виделся как коварный и хитрый лис, иногда – трусливый, иногда - очаровательный, но большей частью - ленивый.

Вэй Лянь не успел даже осмыслить, с чего это его сравнивают с лисом, чьи-то руки обвили его талию и подняли в воздух.

- Держись крепче. Закрой глаза, если боишься, - шепнул Вэй Ляню на ухо Цзи Юэ, чужое горячее дыхание обожгло вмиг покрасневшее ушко юноши.

Вэй Лянь молча обнял Цзи Юэ за шею.

В следующий момент Цзи Юэ кончиками пальцев ног оттолкнулся от земли и легко взлетел на лестницу.

Они плавно двинулись вверх.

Земля все дальше и дальше удалялась от них.

Вэй Лянь слушал свист ветра и спокойно смотрел вниз.

К счастью, он не боялся высоты.

- Не бойся, - успокоил его Цзи Юэ.

Вэй Лянь невозмутимо наслаждался пейзажами.

Однако слова императора нельзя было игнорировать.

Вэй Лянь зажмурил глаза, притворясь, что очень напуган, уткнулся лицом в грудь Цзи Юэ и крепче сцепил руки вокруг его шеи.

Цзи Юэ, слегка касаясь черепицы, в несколько прыжков поднял Вэй Ляня на самый верх.

- Вот и все, - шепнул Цзи Юэ. - Теперь ты можешь открыть глаза.

Вэй Лянь открыл глаза и обнаружил, что они находятся не в павильоне девятого яруса.

... Они стояли прямо на карнизе верхнего яруса.

Под ногами в лунном свете блестела аккуратно уложенная черная плитка.

Вид отсюда открывался головокружительный.

Вэй Лянь судорожно вцепился в руку Цзи Юэ и прижался к нему всем телом:

- У этого подданного ослабли ноги. Он не может стоять…

Уголки губ Цзи Юэ плавно приподнялись вверх:

- Тогда садись.

Сидеть было намного приятнее. Хотя на самом деле Вэй Лянь и стоять не испугался бы.

Они сидели на крыше, наслаждаясь прохладой, что приносил ветер, и смотрели вдаль.

С такой высоты действительно открывался прекрасный вид на весь дворец, освещенный яркими огоньками.

Зеленая плитка, красные стены, маленькие мостики, перекинутые через ручьи, и дворцы, дворцы, дворцы. В водной глади отражается многоликая луна, дворцовые крыши покрыта снегом, на ветвях сливы пламенеют яркие цветы.

Дворцовые служки превратились в маленькие точки, усеивающие величественный императорский дворец.

Если проследить за движущимися фигурками от дворцового комплекса до ворот, ведущих в город, взгляд упирался в местный рынок. На рынке царила оживленная суета. Дети, собираясь в кучки, запускали петарды, уличные артисты жонглировали булавами, продавцы шумно призывали покупателей. Весь город высыпал на улицы. Все дома были украшены новогодними двустишиями. Праздник в самом разгаре.

Далекие горы скрывались в ночи, являя миру лишь легкий контур, очерчивающий горы и реки в тысячи миль от них.

Это и был человеческий мир.

Они молча смотрели на этот мир.

Вэй Лянь устремил свой взгляд вниз, сердце его бешено колотилось.

Такого в своей жизни он никогда не видел.

Неожиданно он взволнованно воскликнул:

- Смотрите, фейерверк!

Цзи Юэ проследил за его взглядом и увидел взлетевший ввысь и тут же распустившийся замысловатым цветком фейерверк.

Бесчисленные фейерверки, сменяющие друг друга, превратили звездное небо в ослепительную поляну ярких цветов.

Так красиво.

Ночь, море звезд, цветные фонарики, красочный фейерверк.

И подобное в этом городе происходит каждый год. Вроде ничего нового, Цзи Юэ видел это уже много раз.

Но никогда не замечал, как это красиво.

Когда юноша рядом с ним сосредоточился на фейерверке, Цзи Юэ тихо повернул голову и посмотрел на Вэй Ляня.

Юноша был очень хорош собой, черты лица - так изысканны. Настоящее олицетворение истинной «красоты».

Вэй Лянь запрокинул голову, и золотой отблеск фейерверков озарил его прекрасное лицо. Длинные волосы развевались на ветру, словно играя с ним. Глаза, изящно изгибаясь, улыбались. Тысячи звезд сияли в них, фейерверки взрывались, вспыхивая в его зрачках.

Цзи Юэ был словно в трансе.

Почему у него пьяно кружится голова, хотя алкоголь уже давно выветрился?

Вэй Лянь заметил его взгляд и повернулся к нему. Мерцающие в его глазах звезды отразились во встречном взгляде.

Оба пораженно замерли.

Это было похоже на их первую встречу. Глаза в глаза.

Я так скучаю по своему мужу, теплому, как нефрит, мое сердце в смятении*.

Несколько мгновений спустя Вэй Лянь улыбнулся и под грохот фейерверков прошептал:

- С Новым годом, Ваше Величество.

Цзи Юэ поджал губы.

Это был его первый Новый год, встреченный не в одиночестве. И первый раз, когда его поздравили с Новым годом.

Многие желали ему долгих лет жизни и всяких благ, но на самом деле он хотел просто быть счастливым.

Он ждал этого двадцать один год.

Ждал появления кого-то вроде Вэй Ляня.

Спустя какое-то время он мягко улыбнулся и тихим голосом ответил:

- С Новым Годом.

********************************

*Цитата из старинного произведения «Сяо Жун», написанного неизвестным автором в период династии Цинь.

Назначения лекаря.

Вэй Лан настолько неудовлетворен?

На следующий день после новогодней прогулки Вэй Лянь заболел. Видимо, прошлая ночь не прошла без последствий.

Утром Вэй Лянь проснулся и сразу чихнул.

Когда прибыл императорский лекарь, тут же был поставлен диагноз. Холод и пронизывающий ветер сделали свое дело – он простудился.

Учитывая его чрезвычайно хрупкую внешность, было чудом, что это оказалась всего лишь простая простуда. Вчера он валялся в снегу, сидел на продуваемом всеми ветрами карнизе многоярусной башни.

Все, как он и ожидал.

Императорский лекарь, приглашенный к Вэй Ляню, был тем же, что осматривал его в прошлый раз, когда Вэй Лянь до крови стер колени, шесть часов стоя на снегу.

Фамилия императорского лекаря была Ван. В качестве имперского лекаря он проработал почти тридцать лет и был весьма уважаемым эскулапом.

Он выписал Вэй Ляню рецепт и дал несколько подробных инструкций по лечению.

Вэй Лянь, внимательно выслушав доктора, мягко кивнул:

- Спасибо за беспокойство, императорский лекарь. Чан Шоу проводи гостя.

Лекарь Ван посмотрел на хрупкого и элегантного юношу, лежащего в кровати, потеребил в руках свой лекарский чемоданчик, но все не уходил, будто что-то хотел сказать.

Вэй Лянь уловил колебания лекаря:

- Императорский лекарь хочет сказать что-то еще?

Лекарь Ван осторожно начал:

- Молодой господин, можете отослать своих слуг?

Глаза Вэй Ляня потемнели, но он все же махнул своим помощникам, отсылая их из комнаты.

Ему было интересно, что хотел сказать лекарь Ван.

Вэй Лянь и сам был достаточно осведомлен в медицинской науке. И прекрасно знал, что болен не столь серьезно. Что же скажет ему господин Ван?

Увидев, что все удалились, лекарь Ван открыл свой чемоданчик и достал колбочку с мазью.

- Если молодой господин вдруг почувствует недомогание, воспользуйтесь этой мазью. Она облегчит боль.

Вэй Лянь озадаченно уточнил:

- Но у меня нет никаких внешних повреждений.

Синяки, полученные ранее, спасибо нефритовой мази, уже давно зажили.

Вэй Лянь не понимал, зачем ему эта мазь.

Лекарь Ван тихо кашлянул и объяснил:

- Эта мазь наносится на интимные места.

Вэй Лянь был потрясен.

Простите, какие места???

Вэй Лянь даже сомневался, правильно ли он расслышал лекаря:

- Не могли бы вы повторить?

Лекарь Ван торжественно повторил:

- Молодой господин, не нужно стесняться. Эта мазь поможет вам облегчить дискомфорт.

Вэй Лянь:

- …

Юноша в кровати со странным выражением лица посмотрел на старого эскулапа с седыми висками.

И спустя какое-то время с трудом выдавил из себя:

- Это… Его Величество приказал вам дать мне это?

Они, конечно, прекрасно играли на публику, строя из себя влюбленную парочку, но… не перегибает ли император Цинь палку?

Вздохнув, императорский лекарь покачал головой:

- Этот старый лекарь слышал, что Его Величество очень любит молодого господина Ляня и каждую ночь демонстрирует вам свою благосклонность. И это понятно, Его Величество молод и полон энергии. Этот слуга надеется, что молодой господин не станет его винить.

Лицо Вэй Ляня мгновенно окрасил румянец. И на этот раз это была не игра.

Сам он мог сколько угодно дразнить императора Цинь, делая намеки на сексуальные игрища, но услышать такое от старого лекаря, при том сказано это было на полном серьезе… было действительно неловко.

- Служить Его Величеству для этого господина это благословение. Как Вэй Лянь может винить его? – мягко, словно крадучись, прошептал Вэй Лянь. - Почему лекарь Ван так говорит?

- Его Величество молод, и возможно не знает, что интимные отношения между мужчинами несколько отличаются от гармонии инь и ян, возникающей между мужчиной и женщиной. Время от времени заниматься этим не вредно, но если делать это каждый день, это может навредить здоровью принимающей стороны, - слова лекаря Ван звучали одновременно и серьёзно, и с неким сочувствием. - Молодой господин Лянь служит императору каждую ночь, но этот старый слуга никогда не видел, чтобы Его Величество заказывал для молодого господина лекарства, чтобы восстановить его силы. Молодой господин Лянь, вы, должно быть, ежедневно терпите огромную боль?

Вэй Лянь молчал.

Цзи Юэ никогда не приносил ему такие лекарства, потому что они оба были невинные овечки.

Лекарь Ван воспринял его молчание как подтверждение его догадки и успокоил его:

- Молодой господин, вам не обязательно скрывать правду по этому вопросу. Этот старый лекарь много за свою жизнь насмотрелся. Этот слуга не может больше видеть, как страдает молодой господин.

В прошлый раз, когда он лечил Вэй Ляня, лекарь Ван даже посочувствовал ему. Он всю свою жизнь занимался медициной, лечил и спасал людей. У него было доброе сердце. Вэй Лянь был ровесником его внука, что невольно вызывало у старого лекаря симпатию.

Когда он подумал, что его внук учится, не имея никаких забот, а Вэй Лянь в это время – один, в чужой стране и так сильно страдает, сочувствие к этому несчастному юноше переполнило чашу терпения.

Он слышал, что Его Величество обожает и балует молодого господина Ляня, но он всегда помнил тот день, когда молодой человек был сурово наказан Его Величеством. Быть рядом с императором все равно, что жить с тигром. Внешне этот юноша выглядит довольным, но какая печаль таится в его сердце, никто не знает.

Возраст лекаря Вана перевалил уже за пятьдесят. Он человек порядочный и придерживается традиционных ценностей, отношения М+М не признает, сетуя, что мир приходит в упадок. Многие завидовали Вэй Ляню, что тот пользуется благосклонностью Его Величества, но лекарь Ван считал, что молодой господин Лянь ежедневно подвергается унижению. Думая об этом, старый лекарь каждый раз тяжело вздыхал. Кроме того, если уж Его Величество так дорожит молодым господином Лянем, почему он не заботится о его теле, не дает ему отдохнуть и не дарует ему необходимых лекарственных средств? Бедный молодой господин Лянь, он так страдает, он такой несчастный.

К сожалению, будучи подчиненным императора, лекарь Ван не может комментировать поведение своего императора.

Единственное, что он мог сделать, это незаметно передать Вэй Ляню мазь, чтобы облегчить его страдания.

- ...

Вэй Лянь, наконец, заговорил:

- Вы неправильно поняли, я не…

У него не было никакого физического дискомфорта.

Лекарь Ван был шокирован:

- Вы хотите сказать, что Его Величество занимает нижнюю позицию?

От этого предположения у лекаря волосы встали дыбом. Он задумался - хотя молодой господин Лянь красив и хрупок и не особо похож на того, кто правит в потели, но и Его Величество тоже известный красавец, правда, репутация у него достаточно зловещая. Трудно вообще сказать, кто у них там сверху, а кто – снизу…

Лекарь Ван еле разборчиво забормотал:

- Если Его Величество занимает нижнюю позицию, то это нормально – стесняться обращаться за помощью к лекарям. Этот слуга немедленно отправит нужную мазь Его Величеству…

Вэй Лянь:

- …

Если сделаешь это, то умрешь на месте!

Чтобы спасти жизнь сострадательному лекарю Вану, Вэй Лянь задвинул свое достоинство подальше:

- Не надо. Это я… снизу, просто скажите мне, как использовать эту мазь.

Лекарь Ван вздохнул с облегчением:

- Конечно.

- Применяйте эту мазь один раз утром и один раз вечером. Она поможет уменьшить отек и облегчит боль, - и лекарь Ван продолжил. - А, вот в этой коробке есть еще кое-что, что вам может понадобиться.

Вэй Лянь смотрел на коробку с плохим предчувствием.

Теперь он очень боялся всего, что давал ему добрый лекарь.

- Что там?

- Нефритовый жезл.

Вэй Лянь:

- ?

- ???

- ??????

Количество вопросительных знаков не могло описать потрясения, что охватило Вэй Ляня в этот момент.

Вэй Лянь, ознакомившийся с трактатом о секретных техниках, уже знал, для чего используется эта штука.

Но откуда у императорского лекаря столько странных вещей!

Вэй Лянь отвел взгляд:

- Это… мне, наверное, не нужна эта штука.

Разве императора для этого недостаточно?

Подожди-ка! Причем здесь император? Ему вообще никто не нужен!

Лекарь Ван начал строго поучать:

- Молодой господин не должен недооценивать надлежащую подготовку. В будущем, когда Его Величество призовет вас к себе, поместите этот предмет в задний проход и расширьте его. Тогда вы не почувствуете боли, когда Его Величество войдет в вашу пещеру.

Вэй Лянь был настолько сконфужен и зол, что румянец с лица быстро распространился на шею и уши.

Зачем императорскому лекарю столько всего знать?! Ну, ладно, знаете и знаете, но зачем мне-то об этом рассказывать?

- ...Я понял, - прошептал Вэй Лянь. – Благодарю лекаря Вана за… совет.

- Молодой господин, просто запомните – наносите мазь два раза в день, утром и вечером, нефритовый жезл нужно использовать в течение получаса каждый вечер, - еще раз подчеркнул лекарь Ван, собрал свой чемоданчик и ушел.

На столе одиноко остались лежать колбочка с мазью и коробочка с нефритовым жезлом.

Вэй Лянь тупо уставился на них.

После долгой внутренней борьбы открыл коробку.

Внутри находился гладко отполированный, приятный на ощупь, изысканный на вид жезл из зеленого нефрита.

Он был теплым на ощупь.

С точки зрения текстуры и твердости это был нефрит высокого качества.

Но как только Вэй Лянь подумал о применении этого нефрита… его веки невольно дернулись, он решил немедленно спрятать эту злосчастную коробочку в дальние недра своего шкафа, чтобы никто ее не увидел.

Прежде чем он успел это сделать, в коридоре раздались шаги.

Вэй Лянь быстро закрыл коробку и сунул ее под одеяло, лег в постель и натянул на себя одеяло.

В комнату вошел Цзи Юэ.

Выглядел он расстроенным. Но, увидев юношу, свернувшегося в кровати клубочком, тут же успокоился.

- Ваше Величество… - Вэй Лянь приподнялся, чтобы должным образом поприветствовать императора, но Цзи Юэ остановил его:

- Не нужно приветствовать нас, когда ты болен.

Вэй Лянь послушно забрался под одеяло.

- Что случилось со слугами дворца Чжунлин? Где они все? Почему не ухаживают за тобой? Что за пренебрежение? - нахмурился Цзи Юэ.

- Ваше Величество, не вините их. Я не хочу, чтобы они беспокоили меня, - тихим голосом пояснил Вэй Лянь.

Цзи Юэ уже не выглядел таким обеспокоенным, каким был, когда вошел.

Только небесам известно, как он запаниковал, когда узнал, что Вэй Лянь вызвал к себе императорского лекаря. Поспешив сюда, он не увидел по пути ни одного служки, и разгневался не на шутку.

Вэй Лянь болен, кто о нем позаботиться?!

- Мы слышали, что ты вызывал императорского лекаря, - Цзи Юэ присел на уголок кровати. – Что с тобой?

- Всего лишь обычная простуда.

Цзи Юэ вспомнил, что это он вчера настоял, чтобы юноша встретил с ним Новый год, и вот тот простудился, император почувствовал себя слегка неловко.

Если бы Вэй Лянь после игры в снежки вернулся во дворец, искупался и вовремя лег спать, то, наверное, не слег бы сегодня с простудой.

Император на мгновение почувствовал себя виноватым, но врожденное высокомерие не позволило ему корить себя.

- Твое тело такое слабое. Заболел, стоило подуть ветру. Нашел неудачу в первый же день нового года, - проворчал Цзи Юэ. - С нами такого никогда не случалось.

Вэй Лянь прислонился к изголовью кровати и слабым голосом проговорил:

- У этого подданного хрупкое телосложение. Этот подданный не может сравниться здоровьем с Его Величеством.

- Что значит хрупкое телосложение? - Цзи Юэ очень не понравилось эти слова. – Ты должен укреплять его. Когда выздоровеешь, мы возьмем тебя с собой покататься на лошадях, чтобы тренировать твое тело.

- Этот подданный не умеет ездить на лошади.

Конечно, это была ложь. Он обладал первоклассными навыками верховой езды и стрельбы из лука. Он даже приручил дикого, свирепого нрава жеребца (в оригинале – нефритового снежного льва, эта порода лошадей имеет «львиную» гриву).

Но Вэй Лянь уже пристрастился притворяться «бесполезной неженкой».

Он не хотел ничего делать, только - есть, пить и веселиться. Зачем ему привлекать к себе внимание и нарываться на неприятности.

Быть бездельником намного лучше.

- Мы научим тебя ездить верхом, - царственно пообещал Цзи Юэ.

Вэй Лянь сделал паузу и обиженно прошептал:

- Ваше Величество, это ведь из-за вас заболел этот подданный.

Брови Цзи Юэ подпрыгнули аж до середины лба:

- Какое отношение это имеет к нам?

Вэй Лянь вздохнул:

- Если бы Ваше Величество вчера вечером не забрасывал меня снежками…

Цзи Юэ был шокирован таким бесстыдством:

- Ты же сам это начал!

Этот горшок не мой!

Вэй Лянь помолчал, потом добавил:

- Разве это была не идея Его Величества – пойти в башню Чжайсин, чтобы на ветру полюбоваться фейерверками?

Это была правда. Цзи Юэ нечего было ответить.

- И? - прищурился Цзи Юэ. - Думаешь свести с нами счеты?

- Этот подданный не смеет, - Вэй Лянь поднял голову и показал лисью улыбку. - У этого подданного есть небольшая просьба. Интересно, сможет ли Ваше Величество ее удовлетворить.

- Какая просьба?

- Этот подданный слышал, что через полмесяца будет Фестиваль фонарей. Намечается народное гуляние, - глаза Вэй Ляня загорелись. - Этот подданный никогда не был на Фестивале фонарей. Ваше Величество, не могли бы вы проводить этого подданного на этот праздник?

Когда вчера вечером Вэй Лянь смотрел вниз на шумный город, больше всего его привлек не вид величественного дворца, а оживленные уличные гуляния.

Он хотел посмотреть.

Посмотреть на реальный мир.

Цзи Юэ смотрел в глаза юноши, что горели как вчерашние яркие фейерверки.

У него не хватило духу отказать, да он и не хотел отказывать:

- Выздоравливай, и мы отведем тебя туда.

Вэй Лянь был вне себя от радости и порывисто обнял Цзи Юэ.

- Спасибо, Ваше Величество!

Цзи Юэ ошеломили неожиданные объятия.

Легкий румянец окрасил его щеки.

Внезапно его взгляд наткнулся на угол коробки, выглядывающей из-под одеяла.

Он прищурился:

- Что это?

Вэй Лянь напрягся.

И быстро закрыл своей ладошкой глаза Цзи Юэ:

- Ничего, вам померещилось.

Цзи Юэ усмехнулся одним уголком губ:

- Вэй Лянь, ты думаешь, мы слепые?

Вэй Лянь смущенно буркнул:

- Ваше Величество, это действительно… ничего интересного.

Цзи Юэ был непреклонен:

- Дай нам.

Вэй Лянь не двинулся с места.

Терпение Цзи Юэ закончилось. Он осторожно оттолкнул Вэй Ляня, вытащил коробку и открыл ее…

Вэй Лянь отвернулся, ему было невыносимо смотреть на ЭТО.

В комнате воцарилась тишина.

Крайне неловкая сцена.

Через пару минут Цзи Юэ вспомнил, что нужно дышать, втянул в легкие воздух и, не проявив и тени эмоций, закрыл коробку с отполированным предметом странной формы.

Вэй Лянь опустил глаза, не осмеливаясь встретиться взглядом с императором.

Спустя долгое время он услышал чужой смешок сквозь стиснутые зубы…

- Вэй Лан настолько неудовлетворен?

Прости нас.

Этот подданный надеется на ваше милосердие.

Вэй Лянь молчал.

Лежал себе на кровати, нежился, а тут горшок упал с небес.

Понятно, что у лекаря Вана были добрые намерения. Сдавать его было бы не очень любезно.

Интересно, поверит ли ему император Цинь, если он скажет: «Этот нефрит упал с небес»?

Цзи Юэ тоже молчал.

Ему нужно было успокоиться.

Естественно, он не был Чжан Хо (Лю Сяхуэй – ссылка на этого персонажа уже была), чьи помыслы чисты, а поступки – невинны. Чтобы не мучиться стыдными желаниями рядом с Вэй Лянем, он специально переселил того во дворец Чжунлин. И теперь мучился бессонными ночами в одиночестве.

Он не мог дать волю своим чувствам, а Вэй Лянь, оказывается, в это время страдал от неудовлетворенных желаний???

Как-то это неправильно.

- Вэй Лянь, если у тебя есть такая необходимость… - Цзи Юэ прищурил глаза и медленно продолжил. – Ты мог бы найти нас, зачем использовать эту игрушку?

У Вэй Ляня глаза на лоб полезли.

Найти императора Цинь?

Зачем?

Хотите превратить любовную пьеску в реальность?

Вэй Лянь оторопело прошептал:

- Этого подданного обвиняют несправедливо…

Какое несправедливое обвинение!

- Несправедливо? - бросил взгляд на изысканную шкатулку Цзи Юэ.

Разве – ЭТО не явное доказательство?

Вэй Лянь сделал паузу и спустя пару минут уточнил:

- Значит, этому подданному в случае необходимости можно обращаться к императору?

Цзи Юэ:

- !!!

Вэй Лянь расслабил свои чресла, лениво откинувшись на изголовье кровати, и с улыбкой сказал:

- Этот подданный готов и просит императора Цинь помочь ему.

Цзи Юэ был потрясен:

- Ты…

- Поторопитесь, - подстегнул его Вэй Лянь. – Этот подданный не может больше ждать.

- Вэй Лянь, успокойся.

- Этот подданный не может успокоиться, - легкомысленно бросил Вэй Лянь. – Этому подданному очень одиноко в этом дворце. Он хочет с Его Величеством посетить гору Ушань и насладиться облаками и дождем*.

Цзи Юэ:

- …

Посоветовал позаботиться о своем здоровье и быстро убежал.

Выходя из дворца, споткнулся о порог и чуть не грохнулся на пол.

Какой бы ни была толстой кожа у Цзи Юэ, у Вэй Ляня она была толще в десятки раз.

Вэй Лянь, наблюдая за спешным побегом Цзи Юэ, не сдержавшись, громко рассмеялся. Сильно, прямо до слез.

Что еще больше усилило очарование этого сказочного, словно вытесанного из нефрита, облика.

Отсмеявшись, «жалкий» заложник Цинь задумчиво проговорил:

- Цзи Юэ, ты гораздо интереснее других.

Вэй Лянь думал, что, учитывая, насколько тонкокожим был император Цинь, он, вероятно, будет прятаться от него по меньшей мере несколько дней. И совсем не ожидал, что император так быстро нарастит ее, и, сбежав утром, вернется вечером.

Возвращение было неожиданным, без всяких предварительных уведомлений.

В это время Вэй Лянь пил чай из цветов белой сливы. Увидев императора, он не встал, чтобы поприветствовать его, а, сделав глоток, просто поинтересовался:

- Почему Ваше Величество снова здесь?

Из уст Цзи Юэ непроизвольно вырвалось:

- Мы здесь с ночным визитом.

- Пффф… - последний глоток чая явно пошел не туда, и Вэй Лянь невольно поперхнулся.

Сильно закашлялся, после чего изящно стер носовым платком воду с губ.

Цзи Юэ нахмурился:

- Почему ты пьешь чай, где твое лекарство?

Вэй Лянь замер.

…Он вообще-то этот лекарственный отвар вылил в цветочный горшок.

Вэй Лянь не любил пить горькие лекарства. К тому же, простуда для его тела не являлась серьезным заболеванием. Да и слаб здоровьем на самом деле он не был и простуду эту подхватил по собственному разумению.

Отдохнет пару дней, и все будет в порядке. И никакие лекарства ему не нужны.

Увидев колебания Вэй Ляня, Цзи Юэ сразу понял, что лекарство, должно быть, в желудок юноши точно не попало.

В прошлый раз, когда Вэй Лянь заболел, ему пришлось уговаривать и угрожать этому маленькому бесу, чтобы заставить его выпить горькое лекарство. Добровольно этот бесенок на такое не решился бы.

- Идите и приготовьте еще одну чашу лекарственного отвара, - приказал Цзи Юэ. -  Все могут быть свободны.

Служители дворца Чжунлин поклонились и тихо удалились.

У Чан Шэна и Чан Шоу не было выбора. Они неохотно, шаркая ногами, покинули комнату. Чан Шэн - сжав кулаки, Чан Шоу – пряча навернувшиеся на глаза слезы.

Они прекрасно слышали слова императора «Мы здесь с ночным визитом».

Молодого господина ждут очередные унижения со стороны императора Цинь.

Вэй Лянь и не догадывался, какая чепуха бродила в мозгах его помощников.

Он с беспомощным видом посмотрел на своего ночного визитера:

- Ваше Величество, этот подданный не хочет пить лекарство.

- А поправиться хочет? – ехидно полюбопытствовал Цзи Юэ.

Вэй Лянь покачал головой:

- Нет.

Брови Цзи Юэ поползли вверх:

- Ты все еще хочешь выйти за пределы дворца?

Вэй Лянь кивнул:

- Да.

- Тогда выпей лекарство.

Вэй Лянь сначала стушевался, но спустя пару мгновений нагло заявил:

- Этот подданный может выздороветь и без лекарства.

- Если ты не выпьешь, мы не выведем тебя из дворца.

Вэй Лянь хмыкнул.

Даже злость на лице юноши смотрелась мило. Цзи Юэ не смог удержаться от смеха – сколько тебе лет, а ты все еще боишься принимать лекарства? Не стыдно тебе?!

Вэй Лянь недовольно надул губы:

- Если этот подданный выпьет лекарство, сможем ли мы остаться за пределами дворца подольше? Можем переночевать где-нибудь в городе? – взволнованно пробормотал он.

- Как ты смеешь торговаться с нами? - ущипнул его за щеку Цзи Юэ. - Даже не думай об этом.

Глаза Вэй Ляня превратились в полноценные плошки:

- Ты только что ущипнул меня за лицо?

Он даже забыл использовать в речи свой почетный титул и вежливое обращение к императору.

Никто. Раньше. Так. С ним. Не обращался!

Цзи Юэ прищурился и ущипнул уже обе щечки юноши:

- А что есть правила, запрещающие нам щипать тебя за щечки?

Вэй Лянь был худеньким юношей, но щечки его - пухлыми и мягкими. Очень приятно щипать.

Изначально это было простым поддразниванием, но, сделав это раз, Цзи Юэ настолько это понравилось, что он продолжил пощипывать, поглаживать, растягивать и сплющивать его пышные щечки:

- Вэй Сяо Лянь, ты полностью принадлежишь нам. А значит, и твое лицо – тоже.

В глазах Вэй Ляня вспыхнул опасный огонек.

Этот пес-император снова ищет смерти!

К счастью, в это время в комнату вошел дворцовый служка с лекарством и спас Вэй Ляня.

А также и Цзи Юэ, который был всего в нескольких шагах от смерти.

- Ваше Величество, вот лекарство, которое вы просили.

- Поставь на стол, - Цзи Юэ немедленно убрал свои руки с чужих намятых щечек, приняв вид «благородного и величественного императора». - Уходи.

- Слушаюсь, Ваше Величество.

Цзи Юэ проверил температуру лекарства, зачерпнул ложку и подул на горячее варево в ней.

- Пей, - и поднес ложку ко рту Вэй Ляня.

Император лично поил юношу лекарством. И в этот раз у него это получалось намного лучше, чем в прошлый.

К сожалению, Вэй Лянь этого не оценил.

Протестуя, он плотно сжал губы, словно его собирались подвергнуть страшным пыткам.

Цзи Юэ с ехидной ухмылкой напомнил:

- Фестиваль фонарей.

Розовые губы с трудом разошлись, образовав тонкую щель.

Цзи Юэ тут же воспользовался возможностью и засунул ложку в рот Вэй Ляня.

Вэй Лянь опустил глаза, его ресницы задрожали, кадык качнулся вверх-вниз.

Какая обиженная моська у этого неженки.

Цзи Юэ насмешливо напомнил ему:

- Ты с удовольствием проглотил наши «соки», почему не можешь проглотить лекарство? - его голос внезапно снизился на октаву. - Наши «соки» вкуснее лекарства?

Вэй Лянь был поражен.

Какие соки?

Что за твои соки??

Какие твои соки я пил???

Бесчисленные знаки вопросов в одно мгновение промелькнули в голове Вэй Ляня.

Почему мой чрезвычайно умный мозг не может понять слов императора Цинь?

Вэй Лянь изо всех сил старался не терять спокойствия:

- Этот подданный не понимает.

Цзи Юэ медленно протянул:

- Конечно, ты не понимаешь.

Вэй Лянь:

- ?

Ну, подожди, вот разбогатею и куплю себе императора Цинь, который может ясно выражаться.

Цзи Юэ многозначительно посмотрел на него:

- Не напивайся больше.

Напивайся?

Вэй Лянь уловил ключевое слово.

Он был пьян всего один раз. Ночь, о которой он ничего не помнил.

Император Цинь сказал, что он все проспал.

Так это была ложь?!

Что он делал?

Проглотил соки императора Цинь…

Глаза Вэй Ляня недоверчиво расширились.

Могло ли так быть, что он обслужил императора Цинь своими устами?..

Так вот почему отношение императора к нему после той ночи так изменилось. Вся эта неловкость и необъяснимая нежность.

Невозможно.

Это абсолютно невозможно.

Вэй Лянь был так расстроен, что его даже перестала волновать горечь лекарства.

Цзи Юэ не знал, что разум этого невинного юноши уже унесся в неведомое прошлое, порождая картинки более прекрасные и более откровенные, чем те, что остались в памяти императора.

Он воспользовался шансом и продолжил поить задумавшегося юношу лекарством.

Ложка за ложкой. Погруженный в свои мысли юноша послушно пил.

Цзи Юэ был очень доволен.

Он поставил пустую чашу на стол, вдруг что-то вспомнил и опять вернул на свое лицо бесстрасное выражение.

И с серьезным видом изрек:

- Мы ложимся. Можешь начать служить нам.

Вэй Лянь непонимающе задрал голову вверх:

- А?

Цзи Юэ пристально посмотрел на него:

- Разве ты не сказал, что тебе одиноко одному в кровати, и ты хочешь отправиться с нами на гору Ушань? Мы тебе позволяем.

Он сказал это спокойным голосом, на лице не дрогнула ни единая жилка.

Как будто говорил о чем-то привычном и незначительном.

Вэй Лянь был удивлен.

Прошло всего полдня, как император Цинь умудрился за такое короткое время стать таким бесстыдным?

Это все еще тот невинный повелитель Цинь, что краснел от малейшего намека на интим?

Вэй Лянь решил не ходить вокруг да около:

- Ты принял не то лекарство?

Уголок губ Цзи Юэ дернулся вверх, почти выдав его.

Когда он сегодня утром позорно сбежал из дворца Чжунлин, он кое-что понял.

Он в уже который раз потерял лицо перед Вэй Лянем!

Это было унизительно до невозможности!

Вэй Лянь был настоящим проклятием. Независимо от того, что он говорил или делал, Вэй Лянь делал это с полнейшим спокойствием. В проигрыше всегда оставался он, император.

Все вышло из-под его контроля.

И Цзи Юэ не нравилось это чувство.

Он полистал книги по военному искусству, исторические записки и правила государственного управления. И не смог найти нужного ответа.

Все проблемы, с которыми он сталкивался в прошлом, можно было разрешить с помощью подсказок из этих рукописей.

Но в этот раз этот метод не сработал.

Пока он не открыл сборник любовных романов.

Именно там он наткнулся на интересный отрывок, написанный в элегантном классическом стиле. Вот и разгадка! – решил Цзи Юэ.

Если вы свирепый лев, но готовы спрятать когти и клыки перед другим человеком и позволить ему дергать вас за гриву и усы, и хотя вы кипите от гнева, но свои острые когти никогда не выпускаете…

… это значит, что он вам дорог.

Он провел весь день в своем кабинете. Внимательно прочитав эту книгу мудрости, Цзи Юэ почувствовал себя просветленным.

Он заботится о Вэй Ляне.

Ему интересен Вэй Лянь… или, скорее, даже очень интересен.

Но этот интерес не должен влиять на его здравомыслие.

Цзи Юэ никогда не вел себя неразумно, но теперь он столкнулся с врагом, который мог довести его до потери сознания всего парой слов.

Но он не мог убить его.

Это было поистине ужасающе. У императора не должно быть слабостей.

И Цзи Юэ начал сознательно сдерживать свои чувства и отдаляться от Вэй Ляня, естественно - в пределах контролируемого диапазона.

Но любовь и мудрость - самые противоречивые вещи в мире. Разум требовал сдержанности, но чувства разрастались, как сорняки.

В конце концов, Цзи Юэ закрыл книгу и, наконец, принял решение.

Он хотел Вэй Ляня.

В книге говорилось, что, чем труднее что-то получить, тем сильнее вам это хочется заполучить.

Возможно, он так одержим Вэй Лянем, потому что еще не получил его? И как только он это сделает, он быстро потеряет интерес к нему? Так думал Цзи Юэ.

Такова уж человеческая природа. Чем недостижимей цель, тем сильнее она тебя притягивает. Но стоит добиться ее, и наступает скука.

Уйдет интерес, разум очнется, и он снова сможет взять свои чувства под контроль.

Идея проста – нужно получить это тело, а потом отпустить этого человека. Идея возмутительная для любого благородного человека.

Но для императора это было самое рациональное и правильное решение.

Кто осмелится назвать императора подонком? Даже если бы у императора был гарем из трех тысяч красавиц, это ничего бы не изменило. Настоящая любовь в гареме никогда не водилась.

Цзи Юэ был умным императором.

Его план на сегодняшний вечер был прост.

Когда интерес к Вэй Ляню угаснет, тот будет жить в гареме, как свободный от обязанностей человек.

Он будет баловать его, но никогда не полюбит.

Это был холодный подход.

Цзи Юэ морально подготовился к такому исходу и весь день репетировал свои реплики. Но, войдя во дворец Чжунлин и услышав кашель Вэй Ляня, он забыл обо всем на свете.

И только когда больной допил свое лекарство, он, наконец, вспомнил о своем плане.

- Разве ты не сказал, что тебе одиноко одному в кровати, и ты хочешь отправиться с нами на гору Ушань?

- Мы тебе позволяем.

Не меняя выражения лица, Вэй Лянь спокойным тоном возразил:

- Ваше Величество, этот подданный просто пошутил.

Цзи Юэ торжественно объявил, как отрезал:

- А мы не шутим.

Вэй Лянь застыл, увидев серьезность в глазах своего собеседника.

Император Цинь действительно хотел его.

Юноша мягко улыбнулся:

- Ваше Величество, вы все еще помните о нашем соглашении?

Они просто играют свои роли.

Цзи Юэ саркастически рассмеялся:

- Мы - император Цинь. Ты - всего лишь наш заложник. Ты действительно думаешь, что соглашение между тобой и нами может быть равным?

Последнее слово всегда остается за ним.

Император Цинь хотел Вэй Ляня, что мог сделать Вэй Лянь?

- Сначала мы просто подыгрывали тебе, - Цзи Юэ опустил глаза, поколебался пару секунд и закончил. - Мы просто устали играть, вот и все.

Теплая атмосфера, существовавшая ранее в комнате, в мгновение ока упала до точки замерзания.

Вэй Лянь уставился на него, не говоря ни слова.

Эмоции в его глазах утихли.

Скрылись, став невидимыми.

Спустя долгое время Вэй Лянь скупо усмехнулся.

Пес-император хочет провести между ними черту.

Будучи очень умным человеком, Вэй Лянь мог с одного взгляда разгадать сердца людей. Как он мог не догадаться о намерении императора Цинь?

Император Цинь настолько боялся привязаться к нему, что всеми силами пытался отдалиться от него.

И чтобы справиться с этой ситуацией, император решил выжечь пожар огнем.

Получив его тело, император надеется потерять к нему интерес.

В конце концов, император Цинь – это император Цинь, умный, безжалостный и эгоистичный.

Вовремя заштопать дыру в мешке с рисом, значит, избежать больших потерь.

Вэй Лянь тихо рассмеялся, с легкой насмешкой над собой.

Вчера вечером он наслаждался фейерверком.

Хотя ветер, дующий в лицо, был холоден, на сердце у него было тепло.

Расцветал фейерверк, расцветало и его сердце.

Как он мог забыть, что фейерверки недолговечны, как и чувства людей.

Особенно чувства императора. Сердце у него твердое, как скала. Разве к нему пробьешься?!

Он чуть не попал в ловушку.

К счастью, он еще не сделал последнего шага.

Когда Цзи Юэ услышал тихий смешок юноши, то решил, что тот ответит отказом.

Неожиданно в следующий момент юноша резко расстегнул пояс на своих одеждах, одеяния плавно спланировали на пол.

Кожа его была бела как снег. Настолько бела, что могла ослепить.

Глаза Цзи Юэ невольно расширились:

- Ты…

Вэй Лянь спокойно поднял глаза:

- Тогда иди на кровать.

Цзи Юэ был потрясен.

Он никогда не думал, что Вэй Лянь окажется таким послушным.

Сможет ли Вэй Лянь пережить это?

В сердце Цзи Юэ внезапно наполнилось легкой грустью.

Вэй Лянь никогда ни о чем не заботится.

Его не заботит даже его собственное тело.

Через что ему пришлось пройти, чтобы стать таким… несокрушимым?

Нет, Вэй Лянь все же отреагировал.

В тот момент, когда юноша скинул одежду, мягкость, свойственная его натуре, вдруг исчезла - Цзи Юэ не мог этого не заметить.

Вэй Лянь был словно укутан в ледяной кокон.

Глаза Цзи Юэ сверкнули, но тот даже не вздрогнул.

Вэй лянь заставил себя успокоиться и тихо бросил:

- Хорошо.

Укрытый тенью гибискуса, окутанный цветочным ароматом.

Юноша лежал на кровати. Его шелковистые волосы спутаны, белоснежная шея обнажена, руки опираются на нефритовую подушку.

Он хмурится и кусает нижнюю губку. Его нежное лицо покрыто бледным румянцем.

В комнате стоит гробовая тишина.

И только когда Цзи Юэ подошел и потянул к нему свои тонкие пальцы, юноша прошептал:

- Ваше Величество.

Цзи Юэ замер.

Он собирается остановить меня?

…На самом деле он уже и сам не хотел продолжать.

Неловко как-то.

- ...Этот подданный боится боли, - опустив глаза, шепчет Вэй Лянь.

Длинные темные ресницы его опустились, скрыв ясные глаза, придав красивому облику юноши трепетную уязвимость.

- Этот подданный надеется на ваше милосердие.

Во взгляде Цзи Юэ быстро проносится много разных сложных эмоций.

Талия юноши тонка, кожа белее снега, черные волосы - что водопад, глаза - опущены. Очаровательный вид. Но…

…это не тот Вэй Лянь, которого знает Цзи Юэ.

Человек, которым он восхищается, был совсем не таким.

Вэй Лянь должен вести себя как «подданный, который никогда не признает поражения», высокомерно утверждающий, что «является самым потрясающим талантом во всем мире» и гордо заявляющий «чего мне бояться рядом с вами».

Этот человек никогда не скажет – «надеюсь на ваше милосердие».

Цзи Юэ посмотрел на напряженную, демонстрирующую молчаливое неповиновение спину юноши.

Все тело юноши кричало о несогласии.

Он не хотел.

Вэй Лянь долго ждал. Человек, стоявший за его спиной, внезапно отступил.

Вэй Лянь открыл глаза, в них плескалось недоумение:

- Ваше Величество?

- Нам не нравится заставлять кого-то что-то делать, - Цзи Юэ глубоко вздохнул, поднял свои одежды и быстро оделся.

Застегивая воротник, тихо проговорил:

- Вэй Лянь, мы подождем того дня, когда ты сам захочешь это сделать, - и после паузы добавил. - ...Прости нас за сегодняшний вечер.

Вэй Лянь был удивлен.

Высокомерный император действительно извинился?

Той ночью Цзи Юэ снова сбежал.

За одни сутки он уже дважды упал в одну и ту же яму.

Вэй Лянь сел на кровать и долго смотрел вслед ушедшему Цзи Юэ.

Потом отвернулся и тихо прошептал:

- Цзи Юэ, ты…

Закрыл глаза и громко рассмеялся:

- Кажется, ты мне начал немного нравиться.

*******************************

*魚水之歡- «облака и дождь горы Ушань», иначе говоря, удовольствие от близости. Взято из легенды - к некому принцу явилась во сне фея горы Ушань и разделила с ним ложе, а, уходя, сказала: «На рассвете я бываю утренней тучкой, вечером поздно – иду дождем».

Дворцовые правила.

Я с нетерпением жду Праздника фонарей.

С того дня, когда Цзи Юэ дважды сбежал из дворца Чжунлин, он несколько дней не навещал юношу. По дворцу ходили слухи, что Его Величество насладился принцем-наложником и охладел к нему.

Чан Шэн и Чан Шоу были счастливы, что их молодому господину больше не нужно каждый день служить императору. Но одновременно и беспокоились, что их молодой господин попадет в немилость и будет страдать, а может даже его жизнь будет в опасности.

Только Вэй Лянь сохранял спокойствие.

Он знал, насколько тонкокожим был тот человек. Потеряв в ту ночь лицо, он, вполне естественно, стал избегать его.

Цзи Юэ – все-таки император. Императору стыдно так опростоволоситься.

Подумав об этом, Вэй Лянь улыбнулся.

На седьмой день Лунного Нового года император Цинь внезапно издал указ, который положил конец распространившимся во дворце слухам о том, что Вэй Лянь потерял благосклонность императора.

- По дарованному нам божественному праву настоящим объявляется: Вэй Лянь Шицзюнь, кроткий, скромный и добродетельный человек, проявляющий к нашей персоне почтительное уважение, удостаивается титула Гуйцзюня*. Ему вручается печать Луаня**, а также даруется власть над шестью дворцами.

Да будет так. Император.

Вэй Лянь спокойно выслушал императорский указ и слегка склонил голову:

- Благодарю Его Величество за милость.

Кроткий, скромный и добродетельный. Да еще и уважительный к императору.

Ни одно из этих определений ему не подходило.

Умеет император Цинь нести чушь.

Император Цинь не осмелился прийти и увидеться с ним, вот и пустил всем пыль в глаза с этой печатью Луаня, чтобы развеять слухи, что он впал в императорскую немилость.

А сам в это время притворился мертвым.

Ли Фуцюань оглушительным голосом зачитал императорский указ и с улыбкой протянул шелковый свиток Вэй Ляню:

- Поздравляю, Гуйцзюнь.

- Спасибо, евнух Ли, - Вэй Лянь встал с колен и принял свиток с указом. - Его Величество ранее даровал мне титул Шицзюня, евнух Ли может продолжать называть этого подданного «молодым господином».

Шицзюнь или Гуйцзюнь - неважно, он все равно предпочитал, чтобы его называли просто «молодой господин».

Он вообще не любил быть у кого-то в подчинении.

Ли Фуцюань ошеломленно замер, но тут же пришел в себя:

- Понятно.

Как только Ли Фуцюань покинул дворец Чжунлин, новость о новом титуле Вэй Ляня моментально разлетелась по всем уголкам дворцовых закаулков, развеяв ходившие слухи.

Впал в немилость? Да его избаловали до смерти!

Обычно гарем императора Цинь состоял из одной императрицы, четырех благородных супруг, трех обычных супруг и бесчисленного множества наложниц.  В отличие от титулов, которых придерживались в королевстве Чу, в империи Цинь использовались собственные титулы – Гуй (благородный), Шу (высоконравственный), Сянь (добродетельный) и Дэ (добронравный). Среди них супруга с титулом Гуй занимает второе положение после императрицы.

Было очевидно, насколько большим уважением пользовался Гуйцзюнь.

Что еще важнее, Его Величество даже даровал юноше полномочия по управлению резиденциями всех членов гарема. Обычно императрица с печатью феникса отвечает за гарем, а благородная супруга с печатью Луань - за резиденции супруг и наложниц. Без императрицы ее власть передается следующему кандидату, то бишь, Вэй Ляню. Номинально он - Гуйцзюнь, по факту - императрица.

Эта власть гораздо весомее всех остальных наград.

Отвечать за Шесть Дворцов гарема на самом деле непростая работа. В обычных обстоятельствах благородная супруга должна была встать до рассвета, нарядиться и принять приветствования других супруг и наложниц. А после заняться делами Шести Дворцов. Ей приходилось рассматривать совершенные в этих дворцах преступления, разбирать и улаживать конфликты между императорскими наложницами. Благородная супруга должна была быть честной, справедливой и беспристрастной, помнить все три тысячи дворцовых правил, лавировать между разными кланами и при этом никого не оскорбить. Малейшая неосторожность, приведшая к чьей-то смерти, и ей пришлось бы признать себя виновной в халатном управлении Шести Дворцами. И неважно, имела она к этой смерти хоть какое-то отношение.

Кроме того, на ее плечах лежала ответственность за проведение празднований по случаю дней рождений высокопоставленых наложниц, набор и одобрение их компаньонок и прислужниц, организация праздничных банкетов. Обязанностей – масса. Стоит где ошибиться, и вина за это ляжет опять же на плечи благородной супруги.

Вот такая тяжелая и неблагодарная работа, но в то же время - и почетная, дающая большую власть, поэтому всякая наложница стремилась получить эту власть в свои руки. Почему? Власть – и этим все сказано. Ну и авторитет, естественно.

Однако в этой династии этих проблем не существовало.

В гареме нынешнего императора Цинь не было никого, кроме Вэй Ляня. Не работа, а настоящая синекура. Безделие в золотой фольге.

…Но не всегда.

Вэй Лянь смотрел на бамбуковые пластинки, состоящие из безумно длинных планок, в четыре раза превосходящих обычные дощечки, которые в это время затаскивали в его комнату.

- Что это?

Чиновница, отвечающая за внутреннее управление и этикет, ответила:

- Дворцовые правила.

Брови Вэй Ляня аж подпрыгнули на всю возможную высоту.

Вэй Лянь развернул одну из бамбуковых пластинок, небрежно провел пальцем по чернильным иероглифам, потом свернул и откложил складную дощечку:

- Зачем это?

- Всего существует три тысячи шестьдесят одно дворцовое правило, - строго пояснила чиновница внутреннего управления. – Как благородный супруг, вы должны подавать пример всему гарему и знать все дворцовые правила.

Вэй Лянь опустил глаза и хмыкнул.

Чиновница торжественно проинструктировала:

- Эта чиновница надеется, что благородный супруг сможет заучить эти три тысячи дворцовых правил в течение одного месяца. По истечении этого срока мы проведем выборочные проверки. Только тогда благородный супруг сможет приступить к выполнению своих обязанностей.

Такова была традиция. Таково было правило.

Любой, кто владеет печатью Феникса или печатью Луаня, должен запомнить все дворцовые правила и следовать им. В древние времена наложницы, облизывающиеся на эту золотую печать, зубрили эти правила с утра до вечера. Иные – и ночи не спали.

Запомнить три тысячи дворцовых правил было нелегко, поэтому на это обычно давали целый месяц. Да, власть так просто не дается. Стисни зубы бессонной ночью и повторяй слово за словом.

Вэй Лянь, продолжая скатывать бамбуковые полоски, сухо поинтересовался:

- Но в гареме только я один. Кому я должен подавать пример?

Где эти наложницы, кому он должен демонстрировать свои идеальные знания и благородное поведение? У императора Цинь наложниц нет, так кого он должен воодушевлять – воздух?

Чиновница без колебаний ответствовала:

- В будущем Его Величество отберет кандидаток для гарема, а благородный супруг будет отвечать за окончательный отбор.

Руки Вэй Ляня замерли. Он сделал недолгую паузу и отреагировал тихим возгласом:

- О, правда?

Эта пара слов, казалось, была обернута в ледяную упаковку. По спине чиновницы пробежал холодок.

Она подняла глаза на сидящего юношу. Он медленно складывал горкой бамбуковые дощечки, глаза – опущены, вид – нежный и утонченный.

Она выдохнула и продолжила:

- Его Величество даровал благородному супругу право управлять Шестью Дворцами. Естественно, отбором будет заниматься благородный супруг. Позже вам придется научить правилам новых членов гарема. Поэтому вы должны выучить эти правила наизусть.

Вэй Лянь резко отложил очередную дощечку.

Раздался громкий хлопок.

Чиновница застыла, словно призрак, не осмеливаясь сказать хоть слово.

Она проработала во дворце много лет и имела большой опыт угадывать чужие мысли и желания. Но «прочитать» этого юношу не могла. Ей стало страшно.

Такой страх… она чувствовала только в присутствии Его Величества.

Она опустила голову, решив, что молодой человек рассердился. Честно говоря, причина, по которой она осмелилась вести себя так вызывающе, заключалась в том, что она рассчитывала, что Вэй Лянь будет следовать дворцовым правилам. Но случись у них стычка, и благородный принц с легкостью избавился бы от нее.

Чего она не ожидала, так это следующих слов Вэй Ляня:

- Я все запомнил. Можете проверить меня.

Чиновница внутреннего двора:

- ?

- ??

Запомнил?

Чиновница подумала, что ослышалась:

- Что вы сказали?

Вэй Лянь взглянул на горку бамбуковых дощечек на столе:

- Дворцовые правила.

Женщина-чиновница:

- ???

Когда он успел?!

- Но вы же не читали…

- Разве я только что не просмотрел их? - вопросительно посмотрел на нее Вэй Лянь.

Чиновница смутилась еще больше:

- ???

Вы только скатывали бамбуковые дощечки!

За пару вздохов у него хватило бы время только бросить быстрый взгляд на их содержимое. Как он мог запомнить три тысячи шестьдесят одно дворцовое правило?

К тому же он еще и отвлекался на разговор с ней!

Вэй Лянь увидел недоверие на лице чиновницы и непринужденно начал:

- Во-первых, нельзя нарушать законы империи.

- Во-вторых, нельзя неуважительно относиться к вышестоящим.

- В-третьих, нельзя оставаться на улице ночью.

- В-четвертых, нельзя…

Вэй Лянь перечислил двадцать шесть первых правил, недоверие на лице чиновницы сменилось на изумление, а затем и на потрясение.

Удар в самое сердце.

- Подождите минутку, - остановила она его. – Можете назвать мне правило номер семьсот тридцать один?

Выслушивать три тысячи правил по порядку займет у них весь день, а может и ночь даже.

Лучше вытянуть случайный номер из серединки списка.

Вэй Лянь мгновенно ответил:

- Наказание за обман начальства - отсечение языка.

Чиновница быстро продолжила выборочный опрос:

- Дворцовое правило номер девятьсот два?

- Наказание для тех, кто вернется домой после наступления комендатсткого часа, - тридцать ударов розгами.

- Номер одна тысяча сто пятьдесят девять?

- Наказание за неуважительное обращение к начальнику или подчиненному - двадцать ударов бамбуковой палкой.

- Номер две тысячи восемьсот семьдесят четыре?

- Наказание за незаконные сексуальные отношения между дворцовыми слугами или дворцовой служанки с человеком со стороны - смерть от собственных рук.

Какой бы номер она не называла, ответ следовал незамедлительно.

К концу опроса ее лицо сморщилось, словно кора дерева.

Вэй Лянь вежливо поинтересовался:

- Хотите спросить еще что-нибудь?

Чиновница:

- …

Этот список называли дворцовыми правилами, но на самом деле это был обширный свод уголовных законов. Первые семьсот пунктов – строгие предписания и ограничения, остальные – штрафы и наказания за нарушение этих предписаний и ограничений.

Ограничения эти касались всех людей во дворце.

В глазах Вэй Ляня это были бесполезные установки.

Он не раз нарушал правило номер два, проявляя неуважение к вышестоящему лицу, то есть императору. А император нарушил правило номер три, утащив его ночью смотреть фейерверк на крыше пагоды.

Зачем заучивать эти правила, если их не соблюдают?

Это только заняло бы место в его мозгу.

Вид у чиновницы был ошарашенный.

Вырвавшись из сонной паутины, она осторожно закинула удочку:

- Вы заранее заучили эти дворцовые правила?

Страшно даже представить, что все эти правила можно запомнить с первого взгляда.

Вэй Лянь ответил ей мягким взглядом:

- Я думаю, зрительная память - это важный навык для каждого.

Чиновница:

- …

Хотя тон Вэй Ляня и был мягким, она все равно чувствовала, что над ней насмехаются.

Она подавила трепет в сердце и мудро решила пропустить тему дворцовых правил:

- 17-го числа этого месяца в Юнпин прибудут послы Шести Земель, состоится праздничный банкет. Вы можете приступить к его подготовке прямо сейчас…

Вэй Лянь слегка приподнял левую бровь:

- О?

Чиновница гордо подняла голову и пояснила:

- Его Величество принес мир в Шесть Земель. Пять государств из них уже находятся под юрисдикцией Его Величества. В начале каждого года посланники разных стран прибывают в нашу империю, чтобы отдать дань уважения нашему императору. В этом году прибудет посол еще одного государства, государства Чу… - она внезапно замолчала, сообразив, что юноша перед ней был принцем Чу. – Чиновница допустила ошибку, - еле слышно прошептала она, на ее лице появилось выражение паники.

Вэй Лянь нахмурился, но ничего не сказал.

Как будто не о его отчизне шла речь.

Государственный банкет был простой формальностью, не важнее новогоднего застолья. Вэй Ляню и делать ничего не надо было - сиди рядом с императором, да держи лицо.

Увидев, что Вэй Лянь никак не отреагировал, чиновница почувствовала облегчение и жестом попросила дворцовых служанок принести благородному супругу изысканного вида дворцовую одежду:

- На банкет благородному супругу нужно будет надеть этот наряд. Его сшили в императорской швейной мастерской. Он соответствует всем характеристикам вашего статуса. Простите меня за следующие слова: на вашей родине в Чу предпочитают носить белые одежды, но в империи Цинь это цвет траура и выглядит зловеще. У каждого государства - своя культура. Поскольку принц теперь гражданин империи Цинь, вы должны следовать местным обычаям и не носить несоответствующие одеяния.

Вэй Лянь посмотрел на великолепные наряды в руках дворцовых служанок. Они сверкали всеми цветами радуги – красным, оранжевым, желтым, зеленым и синим, за исключением фиолетового, цвета, который так не нравился императору Цинь.

Одеяние из шелка и атласа изящного фасона было прошито тонкими стежками, но из-за своей радужной расцветки выглядело как оперение хвастливого павлина.

Чувство вкуса в Вэй Ляне категорически восстало против такой безвкусицы.

Он вздохнул и покачал головой:

- Но Его Величеству нравится, когда я ношу белое.

Конечно, Цзи Юэ никогда этого не говорил, но осмелится ли эта чиновница спрашивать об этом у Его Величества?

Он носил белые одежды все время, и император Цинь ни разу не сделал ему замечания. Видимо, его вовсе не заботило предпочтение этого принца. Так почему он должен подчиняться этому правилу?

Женщина-чиновница замялась:

- ...Тогда нет необходимости менять цвет ваших одежд.

Перед волей Его Величества все правила теряют значение (в оригинале - словно «плывущие облака»).

***

Прошло несколько дней. Наступил десятый день первого лунного месяца.

Вэй Лянь лежал на кушетке и читал книгу. Вот он пошевелился, отвел взгляд от страниц, видимо, потеряв интерес к чтению, и вздохнул.

- Молодой господин, почему вы снова вздыхаете? – обеспокоенно поинтересовался Чан Шоу.

Вэй Лянь принял удобную позу и закрыл лицо книгой. Из-под книги донесся  ленивый голос:

- Мне скучно.

В этом дворце так скучно.

В этом месте был только один интересный человек, но он не видел его уже много дней.

… Упс, почему он опять думает об этом псе-императоре?

- Последнее время вы так рассеянны, будто ждете кого-то, - встрял в разговор Чан Шоу. - Кого вы ждете?

Жду кого-то?

Вэй Лянь был поражен.

Он никогда ни по кому не скучал, как он может скучать по кому-то?

Он определенно никого не ждал.

Вэй Лянь сел, отложил книгу, задумался и, наконец, нашел подходящую причину.

- Я с нетерпением жду Праздника фонарей.

Автору есть что сказать:

Когда все ученики судорожно листают учебники перед выпускным экзаменом...

Вэй Лянь: Я думаю, что зрительная память – это важный навык для каждого.

***********************

*貴君 - «благородный супруг», принц-консорт.

**鸞 - мифическая птица, в некоторых древних книгах описывается как самка фэн-хуана (китайского феникса). Печать феникса предназначена для императрицы.

Чжи Чжи.

Тебе следует называть нас старшим братом.

Наступил пятнадцатый день первого лунного месяца. Новогодние волнения пока так и не сошли на нет. Не успели еще снять красные шелковые украшения во дворце, а в столице Цинь уже начали бить в гонги и барабаны. Люди вышли улицы, чтобы отпраздновать Фестиваль фонарей.

Солнце уже клонилось к закату, темная синева залила вечернее небо. Молодой евнух из дворца Янсинь вошел во дворец Чжунлин, опустился на колени и поклонился, затем встал и огласил:

- Молодой господин, Его Величество попросил вас переодеться в одежду простолюдина и пройти к воротам Чжуке*. Его Величество будет ждать вас в карете.

Вэй Лянь сделал паузу и кивнул:

- Хорошо.

Молодой евнух снова поклонился и удалился.

Вэй Ляню пришлось переодеться. Белый цвет в империи Цинь не считался благоприятным цветом. Поэтому, чтобы не привлекать к себе внимание на городских улицах, ему пришлось сменить одежду.

Но Вэй Лянь забыл о другом моменте. О своем лице, что не могло не привлечь всеобщее внимание.

Вэй Лянь осмотрел яркие дворцовые одеяния, присланные чиновницей из внутренней службы, и оказался перед дилеммой:

- Чан Шоу, какое из них, по твоему мнению, больше похоже на одежду простолюдина?

Чан Шоу задумчиво проговорил:

- ...Молодой господин, этот слуга думает, что ничего из этого не похоже на одежду простолюдина.

Тут же вмешался Чан Шэн:

- Молодой господин, можно поискать в багаже, что мы привезли с собой из Чу.

- О, точно! - Чан Шоу хлопнул себя по лбу. - Молодой господин, этот слуга сейчас найдет вам что-нибудь подходящее.

Чан Шоу открыл большой сундук и вынул из нее всю одежду. Вэй Лянь бросил быстрый взгляд на груду одеяний и вытащил светло-зеленое платье, расшитое нефритом, ушел за ширму и торопливо переоделся.

Когда он вышел из-за ширмы, у Чан Шоу просто отвалилась челюсть, а глазные яблоки чуть не покинули свои уютные выемки.

Обычно Вэй Лянь всегда носил белые одеяния и выглядел в них как бессмертный, сошедший с небес. В зеленом же наряде он имел вид то ли элегантного странника, вышедший из бамбукового цветущего леса, то ли скромного благородного господина, нежного, как нефрит, и стройного, как бамбук.

- Эй, маленький дурачок, ты что, остолбенел? – улыбнулся Вэй Лянь.

Чан Шоу пришел в себя и забормотал:

- Молодой господин действительно… слишком красив.

- Я рад, что ты наконец-то это заметил, - поддразнил его Вэй Лянь. – Ты уже десять лет рядом с этим красавчиком и так еще и не привык к его красоте?

Чан Шоу покраснел:

- Молодой господин, пожалуйста, не смейтесь над этим слугой.

- Ладно, мне пора идти. Не хочу заставлять кое-кого меня ждать.

Чан Шоу был ошеломлен, но любопытство взяло верх:

- Молодой господин не возьмет с собой нас?

Они с Чан Шэном были помощниками молодого господина. Вэй Лянь всегда брал их с собой, куда бы он ни шел.

- Не в этот раз.

И Вэй Лянь, не объясняя причин, покинул дворец Чжунлин.

Чан Шоу застыл на месте, проводил Вэй Ляня взглядом и вздохнул:

- Почему у меня такое ощущение, что молодой господин спешит на свидание с возлюбленной?

Чан Шэн с холодным лицом поправил:

- Какая возлюбленная? Молодой господин собирается встретиться с императором Цинь.

Чан Шоу поморщился:

- Ага, у нашего молодого господина свидание с Королем Ада.

Когда Вэй Лянь добрался до ворот Алой Птицы, на улице уже совсем потемнело. У дворцовых ворот тихо остановилась простенького вида карета.

Простенькая – неверное слово. По сравнению с теми роскошными экипажами, в которых предпочитали передвигаться императорские особы, эта повозка, конечно, выглядела скромненько и неброско. Но если присмотреться…

Вэй Лянь сразу заметил, что кузов повозки выточен из желтого палисандра, который и за большие деньги не купишь, занавески - из дорогой «облачной» парчи, а впряженные лошади были из породы чистокровных рысаков, которые с легкостью могли преодолеть десять тысяч ли.

Сдержанный внешний вид, на самом деле же – сплошное золото и нефрит. Император Цинь никогда не экономил на собственных удовольствиях.

- Почему ты не заходишь? Как долго ты еще собираешься заставлять нас ждать? -  раздался из-за занавески глубокий голос.

Вэй Лянь собрался с мыслями и поднялся в карету. Отдернул занавеску и застыл.

Салон кареты был просторным и удобным, места более чем достаточно для размещения двух человек. Сидящий внутри молодой мужчина с красивым лицом лениво поднял глаза, его глаза феникса остро сверкнули, словно в них вспыхнули фейерверки.

… и этот мужчина был одет в красное.

Величественное черное одеяние, привычное для императора, было заменено. И суровый император вдруг превратился в романтичного молодого человека из благородной семьи, с красивой внешностью и гордой осанкой.

Если бы Цзи Юэ не был императором Цинь, он наверняка бы стал ойраном** в самом выдающемся доме удовольствий, подумал Вэй Лянь.

Эта мысль быстро пронеслась в его голове. Вэй Лянь торопливо присел и, спрятав свое удивление, заметил:

- Его Величество… сегодня одет очень празднично.

Это была их первая встреча за последние полмесяца. А фраза прозвучала так, словно между ними ничего не происходило.

Как будто того дня и не было.

- Во время праздника и выглядеть нужно соответствующе. Если бы мы вышли в город в черных одеждах, то вряд ли смогли бы насладиться фонарями.

В Цинь черные одежды мог носить только император. Они не планировали сегодня раскрывать свои личности. Если бы Цзи Юэ появился в черном, то улицы города заполонили бы коленопреклоненные жители столицы Цинь.

Цзи Юэ тоже внимательно оглядел Вэй Ляня и одобряюще фыркнул:

- Неплохо.

А сам подумал – какой же ты красивый!

Цзи Юэ вдруг понял, что ему не нравятся ни мужчины, ни женщины. Он просто не мог устоять перед красотой Вэй Ляня.

Юноша из чужой страны действительно был несравненным красавцем. Второго такого не найти на свете.

Карета выехала из дворца и направилась в центр города.

- Когда выйдем на улицу, не называй нас Его Величеством, чтобы не раскрыть нашу личность, - предупредил Цзи Юэ.

- Тогда как этому подданному к вам обращаться?

Цзи Юэ ответил без задержки:

- Мы – молодой господин из благородной семьи, а ты - наш слуга.

Вэй Лянь с серьёзным видом поинтересовался:

- Есть ли на свете такой красивый слуга, как этот подданный?

- ...

Да уж, учитывая темперамент Вэй Ляня, его вряд ли можно принять за слугу.

Цзи Юэ задумался. Поразмыслив, предложил другой вариант:

- Тогда ты - младший сын, а мы - твой старший брат… который сопровождает тебя на прогулке.

Вэй Лянь согласно кивнул:

- Хорошо, Ваше Величество.

Цзи Юэ поправил его:

- Тебе следует называть нас старшим братом.

Вэй Лянь тут же подстроился:

- Хорошо, старший брат, - и тут же поднял другой вопрос. – Старший брат, может, стоит изменить и ваше обращение к себе?

Он будет обращаться к императору «старший брат», но если Цзи Юэ продолжит называть себя «мы», не будут ли их усилия напрасны?

- Мы… - начал Цзи Юэ и тут же сменил местоимение. - Я понимаю.

Когда Цзи Юэ произнес «я», у него внезапно возникло странное чувство.

Он уже не помнил, когда он вообще произносил это слово.

У императора нет равных в этом мире, как он может называть себя так же, как обычные люди.

Императорское «Мы» не только олицетворяло его личность, но и обрекало на одиночество.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Старший брат, ты захватил достаточно серебра? – и добавил. - Я хочу купить много всего.

Игра началась!

Вэй Лянь быстро вошел в свою новую роль.

Цзи Юэ взглянул на него:

- Какое серебро? Простолюдины используют медные монеты.

Обычные люди тратят всего несколько серебряных монет в год. Как мелкие уличные торговцы будут давать сдачу с серебра?

Вэй Лянь был удивлен:

- Старший брат, ты хорошо осведомлен.

Король Чу был другим. Как-то он инкогнито вышел в город и увидел нищего, подбирающего с земли холодную паровую булочку, от которой даже дикие собаки воротили носы. Он удивился и спросил своего слугу:

- Почему он ее ест? Почему бы ему не съесть что-нибудь другое?

Слуга ответил:

- У него нет другой еды.

Король Чу удивился еще больше:

- Тогда почему он не ест мясо?

Властитель страны, который задает такой вопрос, просто дурак. Если что он и ценит в этом мире, то только золото, серебро считает бесполезным, а уж о медяках стороцентно даже никогда не слышал.

- Мы - император Цинь. Как мы можем не знать страданий нашего народа, - Цзи Юэ пристально посмотрел на него. - Ты недооцениваешь нас.

- Да, Ваше Величество действительно мудрый правитель, - усмехнулся Вэй Лянь. - Но Его Величество забыл, что сегодня вечером вы не император Цинь. – и весело подмигнул Цзи Юэ. - Ты мой старший брат.

Сердце Цзи Юэ ёкнуло, и он быстро сменил тему:

- Как звучит твое взрослое имя?

Вэй Лянь не ответил.

- Я до сих пор не знаю имени своего младшего брата.

Цзи Юэ - император Цинь, его взрослое имя известно всему миру – Юнгуй.

Вэй Лянь был не настолько известен. Естественно, мало кто знал его взрослое имя.

Обычно мужчинам дают взрослое имя, когда им исполняется двадцать лет, но в императорских семьях сыновья получают имя при рождении. Если император не ценит своего ребенка, то этим занимается один из двенадцати министров и вносит его в императорскую генеалогическую книгу.

Здесь следует упомянуть еще кое-что. Двести лет назад мир еще не был разделен, а управлялся династией Ци. Потом династия Ци пришла в упадок, между принцами разразились войны, что постепенно и привело к разделению могущественной империи на Семь Земель.

Поначалу силы семи королевств были равны. Никто из властителей этих королевств так и не отважился бороться за титул Небесного Императора. Принцы осели в своих королевствах. Так было негласно решено, что тот, кто сможет объединить Семь Земель, и станет следующим Небесным Императором.

Прошло более двух столетий. Правители земель мерялись своими амбициями, но ни у кого из них не было задатков настоящего императора. Никто из них так и не смог объединить разобщенные земли. Королевская семья Чу изменила название своих генеалогических записей с «императорской» на «королевскую».

Никто из правителей Семи Земель не смел провозгласить себя императором, но втайне мечтал об этом титуле.

Но ни у кого не хватало сил уничтожить остальных шестерых претендентов.

Пока однажды не появился Цзи Юэ и не победил шесть государств, подмяв их под себя.

Хотя он никогда не называл себя Небесным Императором, его достижения говорили сами за себя.

Вэй Лянь тайно называл этого властителя «псиной-императором», что было не столько оскорблением, сколько подтвеждением способностей Цзи Юэ.

Он восхищался императором Цинь.

Но это не мешало ему называть его псиной.

Например, как сейчас, когда император Цинь спросил о его взрослом имени, Вэй Лянь улыбнулся в ответ, а мысленно в очередной раз обругал его этим неприглядным прозвищем.

Зачем заводить речь о горшке, который не кипит? Зачем касаться того, что его не касается?

Вэй Лянь медленно произнес:

- В моем взрослом имени нет ничего особенного.

Ючжи, Ючжи, что это за имя вообще?! Чем оно отличается от имен служанок Юй Хуань или Ючжу?

Никак!

Он не назвал бы его, даже если бы его избили до смерти.

Цзи Юэ настаивал:

- Но я хочу знать.

- Нет, это вовсе необязательно.

Чем больше Вэй Лянь уходил от ответа, тем любопытнее становилось Цзи Юэ. Он неторопливо откинулся назад и задумался:

- Если не хочешь говорить, давай я сам угадаю. Какое имя звучит так неприглядно, что ты отказываешься его произнести?

Вэй Лянь: В этом ты прав.

Цзи Юэ начал гадать:

- Может, Цуй Цуй (зеленый нефрит)?

Вэй Лянь:

- ???

Что за имя такое Цуй Цуй?

- Нет? – и Цзи Юэ продолжил строить догадки. - Тогда Лань Лань (синий нефрит).

Вэй Лянь:

- …

Император что, думает коленными чашечками?

- Опять нет? - Цзи Юэ надолго задумался, вдруг его глаза загорелись. - Я знаю, Хун Хун (красный нефрит)!

Вэй Лянь:

- …

Иди к черту со своим Хун Хун!

А вот императору это имя понравилось – очень хорошее имя:

- Так и решим. Отныне буду звать тебя Хун Хун. Хун Хун, как тебе твое имя? Нравится?

Вэй Лянь бесстрастно бросил:

- Меня зовут Юй Чжи, - и после паузы добавил. – Ючжи как «орхидеи и нефритовые деревья».

По сравнению с гадкими предположениями императора, Ючжи звучало гораздо приятнее, чем Хун Хун.

Цзи Юэ был слегка удивлен:

- Чжи Чжи?

Вэй Лянь поправил его:

- Ючжи.

Цзи Юэ послушно повторил:

- Хорошо, Чжи Чжи, мы поняли.

Увидев, что Вэй Лянь потерял дар речи, Цзи Юэ мысленно радостно потер ручки.

После стольких поражений он, наконец, выиграл один раунд.

В это время повозка остановилась, и в карету ворвался уличный гам.

Вэй Лянь приоткрыл оконную занавеску, чтобы взглянуть, и вдруг позвал Цзи Юэ:

- Гэгэ**, пойдем.

Цзи Юэ был просто сражен.

Как он только что назвал нас?

Молодой мужчина в красном сидел в карете и растерянно щурился.

А когда пришел в себя, Вэй Лянь уже вышел из кареты.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ: Цуй Цуй

[ Вэй Лянь -1 HP]

Цзи Юэ: Лан Лан

[ Вэй Лянь -1 HP]

Цзи Юэ: Хун Хун

[ Вэй Лянь -1 HP]

Цзи Юэ: Чжи Чжи

[ Вэй Лянь -10 HP]

Вэй Лянь: Гэгэ

[ Вэй Лянь +100% здоровья]

HP – шкала здоровья в играх.

************************

*朱雀門- ворота Алой Птицы. Эта мифическая птица охраняет Запад, то есть это - западные ворота.

**Ойран – один из видов куртизанок высшего ранга в Японии.

***哥哥 – гэгэ, «старший брат», выше он называет Цзи Юэ 兄長 - тоже «старший брат», но звучит это как простое обращение к брату, старше его по возрасту, без нотки сердечной близости.

Фестиваль фонарей.

Гэгэ, я хочу это.

Карета остановилась в переулке под серебряной елью. Они спустились, кучер поклонился Цзи Юэ и уехал.

Небо потемнело, но на улицах было ярко, как днем.

- Пойдем, - поторопил Цзи Юэ. - Карета заберет нас здесь позже, в час свиньи.

Это означало, что у них было четыре часа для веселья.

Вэй Лянь осмотрелся и понял, что за ними никто не следует:

- Вы вышли без свиты?

Он не чувствовал присутствия теневых стражей.

- А что? Я редко покидаю дворец. Естественно, я хочу насладиться сегодняшним праздником.

Вэй Лянь был не единственным, кто никогда не участвовал в Фестивале фонарей, Цзи Юэ тоже делал это впервые. Последний хоть и сделал вид, что вынужден сопровождать Вэй Ляня, но и сам этого праздника ждал с большим нетерпением.

- Пойдем, - поторопил юношу Цзи Юэ и двинулся в сторону шумной улицы.

Вэй Лянь молча последовал за ним.

Как только они вышли из переулка, запах фейерверков мгновенно ударил им в нос. Улицы были заполнены гуляющими жителями, торговцы зазывали покупателей, пешеходы, сбившись в группки, от души веселились. Прилавки были завалены красочными фонариками, масками, танхулу. Мужчины и женщины, старики и дети весело смеялись, шагая от прилавка к прилавку. Кто-то даже был в ярко раскрашенных масках.

В ночном небе время от времени вспыхивали фейерверки, смущая круглую ярко сияющую луну. Юные девы под шум вёсел спускали в реку фонарики в виде лотоса и загадывали желания. Ветер трепал красные ленты с именами влюбленных, висевших на огромном  дереве с пышной кроной. Так влюбленные пары выражали свои чувства.

Дети толклись у магазина со сладкой выпечкой. Если они правильно решали математические задачки, то получали бесплатные сладости. Рядом с магазином под навесом были выставлены столики, где любой желающий мог за пять медных монет полакомиться горячими клейкими рисовыми шариками.

И повсюду - фейерверки и фонари.

Над переполненными улицами стоял несмолкаемый шум и гам. Цзи Юэ и Вэй Лянь вышли из переулка и сразу же привлекли всеобщее внимание. Мир моментально погрузился в оглушительную тишину.

Люди смотрели на появившуюся пару и молчали, разинув рты, ошеломленные необыкновенным явлением.

Что это за красавчики здесь… нет, поправка – что за бессмертные спустились к нам с небес?

Сегодня на улицы вышло много сыновей и дочерей из богатых семей, многие из них имели впечатляющую внешность, но никто из них не мог сравниться с этими двумя.

Молодой мужчина в красном величав и мужественен, в зеленом одеянии - словно выточен из тончайшего нефрита. Редко когда можно было одновременно встретить не одного, а сразу двух таких божественных красавчиков.

Сколько же благодеяний совершили предки этой пары, что в их семьях появились такие писаные красавцы.

Ах, вся красота этого мира, видимо, была потрачена на них!

Вэй Лянь всеобщее внимание принял спокойно.

… А мы ведь хотели не привлекать к себе чужие взоры!

Да, наша внешность слишком эффектна!

Вэй Лянь прикрыл лицо рукавом и прошептал:

- Нам лучше купить маски.

Цзи Юэ молча кивнул.

Подойдя к прилавку с масками, Вэй Лянь собирался наугад вытянуть пару первых попавшихся, но Цзи Юэ опередил его, взял маску белой лисы и без всяких объяснений надел ее на юношу.

Маска закрывала потрясающее личико юноши, обнажая лишь алые губы и изящный подбородок, что не только не умаляло его красоты, а напротив, добавляло ему немного загадочности, разжигающей воображение.

- Тебе это очень идет, маленький лис, - ухмыльнулся Цзи Юэ.

Вэй Лянь в ответ без колебаний надел на Цзи Юэ маску свирепого призрака.

- А эта очень идет тебе.

Цзи Юэ:

- …

Он знал, что в народе его называли Королем Ада, но это был первый раз, когда кто-то осмелился так откровенно намекать на это.

- Я не хочу эту, - Цзи Юэ поднял руку, чтобы снять маску.

Вэй Лянь обернулся и взял с лотка маску милого кролика:

- Тогда эта. Сам выбирай, какая из них тебе больше подходит.

Цзи Юэ молча опустил руку.

Король Ада явно лучше, эта маска хотя бы придает ему величественный вид.

Он - император Цинь, как он может быть кроликом?

Цзи Юэ заплатил за маски и двинулся дальше. И только тогда вдруг сообразил – а почему он собственно должен был выбирать именно между ними?

Ему не следовало слушать Вэй Ляня.

К сожалению, было слишком поздно. Цзи Юэ продолжил плестись с маской призрака на лице.

Юноша рядом с ним выглядел очень счастливым. На протяжении всего пути он бросался то к одному прилавку, то к другому. Для него здесь все было ново и непривычно.

Как будто он никогда раньше не видел мира, усмехнулся Цзи Юэ.

Но, если подумать, он и сам мало что видел в мире.

Будучи членами королевских семей, они оба только слышали звон колоколов, ели заморские яства, богатство на них сыпалось с небес, короче, жили они как в сказке.

И никогда не видели жизни в таком простом проявлении. Смеющиеся лица, дымящиеся котлы с готовящейся пищей, дешевые яркие побрякушки на лотках.

Как можно говорить, что ты видел мир, не наблюдая его разнообразия?

- О, танхулу! – громко вскрикнул юноша.

Цзи Юэ проследил за взглядом юноши и увидел лоток с засахаренным боярышником на бамбуковых шпажках. Возле лотка собрались дети и пожилые тети-дяди с детьми.

- Иди, купи, - кинул Цзи Юэ Вэй Лянь. - Я слышал, это вкусно.

Вэй Лянь никогда раньше не ел танхулу. Засахаренный боярышник на шпажках – это еда для простолюдинов, ему не место во дворце Чу. Но от Чан Шоу он слышал, что это – настоящее лакомство, и сладкое, и кислое одновременно, но у него никогда не было возможности попробовать его.

Естественно, увидев танхулу, он тут же захотел попробовать этот десерт.

Цзи Юэ тоже выглядел заинтересованно. Как император, любящий сладкую выпечку, мог пройти мимо засахаренных фруктов.

Но, помня, как Вэй Лянь недавно обманул его, он не хотел опять идти на поводу у последнего.

- Ты ребенок? – насмешливо воскликнул Цзи Юэ. - Только дети едят танхулу.

Вэй Лянь разочарованно выдохнул:

- Я никогда раньше не ел этого.

Цзи Юэ заколебался.

Вэй Лянь внезапно наклонился к нему и прошептал ему на ухо:

- Гэгэ, я хочу это.

Цзи Юэ:

- !!!

Этот шепот вернул его в ту ночь полмесяца назад. Страсть на лице юноши, покрасневшие уголки глаз, прикосновение шаловливых пальчиков к императорскому «жезлу»...

Той ночью, вернувшись в свою резиденцию, Цзи Юэ пришлось вылить на себя три ведра холодной воды.

Вэй Лянь был токсичным ядом, от которого не избавиться.

Цзи Юэ пытался твердо стоять на своем:

-  Я не…

Он не позволит этому хитрому лису водить его за нос!

Маленький лис стоял перед ним и улыбался:

- Пожалуйста.

Цзи Юэ прикрыл глаза:

- ...Хорошо.

Не успела прогореть даже палочка благовоний…

Вэй Лянь держал в руке танхулу и удивлённо смотрел на Цзи Юэ:

- Я просил тебя купить мне одну шпажку, зачем ты столько притащил?

Цзи Юэ, который нес лоток с танхулу, выглядел так, словно продавал сладости:

- …

Он тоже хотел бы знать, почему он внезапно сошел с ума и выкупил весь лоток с засахаренными фруктами.

Только потому, что Вэй Лянь сказал ему: «Гэгэ, я хочу это»?

Он просто…

Просто хотел купить ему все.

Цзи Юэ сердито вытащил шпажку танхулу из лотка и засунул себе в рот:

- Я что, не могу это есть?

Вэй Лянь тут же ввернул:

- Танхулу едят только дети.

Цзи Юэ:

- …

Внезапно у него заболела щека, словно получила пощечину.

Цзи Юэ упрямо проворчал:

- Что плохого в том, что я ребенок? Считай, что мне семь раз по три года.

Вэй Лянь:

- …

Впервые слышу, чтобы кто-то так изысканно говорил о своем двадцатилетнем возрасте.

Трехлетний малыш Цзи Юэ.

Вэй Лянь искренне поинтересовался:

- Не боишься, что у тебя заболят зубы от такого количества сладостей?

- Настоящий правитель не боится никакой боли, диди*.

Вэй Лянь подавил рвавшуюся на уста улыбку:

- Но у нас еще четыре часа впереди. Не устанешь таскать этот лоток?

Цзи Юэ замолчал.

Он и сам уже понял, что поступил глупо.

К счастью, он заметил ватагу детишек, играющих неподалеку. Он подошел к ним и сунул им в руки лоток:

- Это вам.

Встряхнул рукавами и торжественно удалился.

- Ой, смотри, что там? - заинтересовался Вэй Лянь. - На что они смотрят?

Недалеко люди, став кружком, за чем-то увлеченно наблюдали, восхищенно вскрикивая время от времени, и аплодировали.

- Узнаем, когда подойдем и посмотрим.

И Цзи Юэ потянул Вэй Ляня за собой в толпу, проталкиваясь вперед. Оказалось, это была группа уличных артистов, дававших представление.

Цзи Юэ быстро потерял интерес к представлению:

- Ничего особенного. Любой, у кого есть внутренняя сила, может это сделать.

Вэй Лянь продолжал с интересом следить за уличным шоу.

Цзи Юэ вздохнул и терпеливо вернулся к просмотру выступления артистов.

Следующим номером было глотание меча. Сильный на вид мужчина закинул назад голову и медленно стал заглатывать длинный меч, дюйм за дюймом, что вызвало у зрителей небывалый ажиотаж. Несколько нежных барышень от страха даже прикрыли лицо руками, не в силах смотреть.

Наконец, от меча осталась только рукоять, мужчина замер, а потом также неторопливо вытащил меч из своего горла.

Зрители остолбенели, затем бурно зааплодировали.

Цзи Юэ моментально развеял иллюзию, объяснив:

- Это складывающийся меч.

Просто фокус.

Цзи Юэ упрямо пробурчал:

- Тупой обман.

Вэй Лянь:

- …

К счастью, бурчал Цзи Юэ тихо, иначе погнали бы их отсюда поганой метлой.

Цзи Юэ надоело пялиться на обманщиков, он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал, как кто-то ударил в гонг и грубым голосом закричал:

- Дорогие жители и гости столицы, обратите внимание на наше последнее представление в этот праздничный вечер. Я гарантирую вам, такого вы еще никогда не видели.

Вэй Лянь готов был последовать за Цзи Юэ, но вдруг остановился, заинтересовавшись объявлением.

- Мы заставим человека появиться из воздуха!

Двое крепких мужчин вынесли из стоявшей рядом кареты большой ящик, размером с… гроб.

Там вполне мог поместиться один человек.

- Смотрите! Эта коробка пуста? Так? – крупный здоровяк открыл коробку, зрители вытянули шеи, чтобы убедиться, что она действительно пуста.

Коробка как коробка. Пустая. Секретного механизма не видно. Да и для тайника места не хватило бы.

Когда все осмотрели пустой ящик, здоровяк закрыл ящик и объявил:

- Пожалуйста, если у вас есть деньги, поддержите наше представление, если нет, просто смотрите…

Тут же по кругу пошел человек с миской в руке.

- Смотрите внимательно! Человек вот-вот появится! – крикнул здоровяк и резким движением откинул крышку ящика.

Из ящика вынырнула тонкая белая рука с серебряным колокольчиком на запястье.

Толпа затаила дыхание.

На глазах у изумленных зрителей из коробки появилась женщина. Фиолетовое прозрачное одеяние оттеняло ее белоснежную кожу. На ногах - изящные фиолетовые туфельки, по всему телу - серебряные колокольчики, длинные волосы заплетены в бесчисленные косички и украшены серебряными украшениями. Ее красивые экзотического разреза глаза мгновенно покорили мужскую часть собравшихся зрителей.

Какая красивая женщина.

Из толпы донесся громкий коллективный выдох. Цзи Юэ нахмурился, ненависть к фиолетовому цвету на его лице скрыла маска зеленого призрака.

Он ненавидел фиолетовый цвет.

- Судя по ее платью, она, похоже, из Ляна, - прошептал Вэй Лянь.

Государство Лян располагалось в отдаленной местности и было известно своими шаманскими ритуалами и ядами, а также смелыми женскими нарядами, которые сильно отличались от того, что носили женщины Цинь и Чу.

- Эту служанку зовут Мирна, - кокетливо проворковала женщина в прозрачном наряде и вышла из ящика. - Сегодняшнее представление окончено, но не уходите пока. Эта служанка продолжит шоу. Кто из зрителей готов помочь Мирне? Неужели среди вас не найдется ни одного смелого благородного господина?

Мужчины заволновались. Послышались крики:

- Барышня, выберите меня!

Кто же откажется пообщаться с красавицей? Мужчины рвались стать избранником экзотической чаровницы.

Чаровница оглянулась вокруг, внезапно ее глаза загорелись, и она поманила молодого человека в маске белой лисы:

- Молодой господин, готов помочь мне?

- Я не разрешаю тебе … - дернулся Цзи Юэ.

- Не волнуйся, - прошептал Вэй Лянь.

Цзи Юэ:

- …

Как ты смеешь не подчиняться нам!

Вэй Лянь проигнорировал Цзи Юэ и шагнул вперед:

- Что вы хотите, чтобы я сделал?

Глаза Мирны сверкнули:

- Все очень просто. Молодому господину нужно просто смотреть в глаза этой служанке.

Вэй Лянь посмотрел ей в глаза:

- А потом?

Глаза Мирны, что озерная вода осенью. Она мило улыбнулась:

- Потом этот молодой господин… - ее очаровательные ярко красные лепестки губ разомкнулись, вытолкнув последние слова, - влюбится в эту служанку.

Время шло. Глаза Мирны уже почти высохли от напряжения.

Молодой человек в маске белой лисы даже ни разу не моргнул и не отвел своих ясных глаз.

Он даже умудрился поинтересоваться в этот напряженный момент:

- Вы закончили?

Выражение лица Мирны изменилось:

- Кто ты?!

Как ты смеешь не поддаваться моему обольщению?

Ее выдающиеся способности признала даже ее бабушка, говорившая, что ни один мужчина не устоит перед ее непреодолимым обаянием.

Эта чародейка из Лян была не особо разборчива в связях, похотливо собирала энергию Ян, чтобы пополнить свою Инь. Пополнялась ее Инь, росли и ее навыки. Она уже потеряла счет мужчинам, покоренных ее чарами. Ни одной неудачной попытки.

Она сразу приметила этого человека, стройного и элегантного. Решила, что затянет сегодня вечером его в свою кровать, не ожидала, что это окажется бесчувственный чурбан.

Вэй Лянь кивнул и похвалил ее:

- У тебя действительно выдающиеся навыки. К сожалению, мне нравятся мужчины.

Мирна:

- …

- Так тебе нравится тот мужчина в красном, что стоял рядом с тобой? - Мирна сердито посмотрела на Цзи Юэ, не желая признавать, что ее очарование не может сравниться с обаянием какого-то там мужчины.

- Он? - Вэй Лянь был застигнут врасплох. - Он… может быть.

- Так «может быть, да» или «может быть, нет»? Вы, люди Цинь, такие застенчивые. Если вам кто-то нравится, то он вам нравится. Если он вам не нравится, значит, не нравится. Причем здесь «может быть»? – фыркнула побежденная чаровница.

Вэй Лянь опустил глаза и задумался, вспомнил сладость засахаренных плодов боярышника и внезапно широко улыбнулся.

- Ты права. Он мне нравится.

******************************

*диди – младший брат.

Моё желание…

Он не хочет с тобой знакомиться.

Представление закончилось, зрители разошлись. Группа артистов паковала реквизит. Руководитель группы улыбнулся и протянул Мирне пригоршню медных монет:

- Барышня, возьмите. Если бы не вы, мы бы не получили сегодня столько денег.

Эта артистическая труппа путешествовала по всей стране. Сегодня они хотели воспользоваться Фестивалем фонарей и получить хорошую прибыль. По пути в столицу им повезло встретить эту красавицу, которая согласилась присоединиться к ним.

- Не надо, - отмахнулась Мирна. - Я знатно повеселилась.

- А? Барышня… - здоровяк хотел остановить ее, но барышня в фиолетовом одеянии исчезла у него на глазах.

Он потерянно заозирался:

- Э, куда она делась?

В гостинице.

Как только Мирна вошла в свою комнату, к ней, как к спасительнице, бросились две служанки.

- Святая, ты вернулась! - служанки чуть не плакали от радости. – Небесный сын* ждет тебя.

Мирна закатила глаза:

- Зачем он заявился? Не хочу его видеть.

- Если бы не я, тебя давно бы убили, - в дверях появился суровый мужчина, мало похожий на местных жителей. Две служанки положили правые руки на левое плечо и склонили головы, затем молча покинули комнату и закрыли дверь.

Мирна была недовольна его тоном и хлопнула рукой по столу:

- Аслан, ты Небесный сын, я Святая. Мы равны, ты не можешь командовать мной!

- Лао Лао приказала мне присматривать за тобой. Ее беспокойство вполне оправдано, - холодно прервал ее Аслан. - Как ты думаешь, где ты находишься? Это территория империи Цинь. Я знаю, что ты любишь позабавиться, но это не место, где следует вести себя безрассудно. Мы - посланники, представляющие Лян. Если ты создашь проблемы, как мы объясним это королю?

- Я знаю, как себя вести. Я просто хотела посмотреть на их фестиваль! - фыркнула Мирна. - Можешь перестать обращаться со мной как с ребенком? Я спала с большим количеством мужчин, чем ты видел женщин в своей жизни.

- ...

Аслан молча сжал кулаки.

- О, кстати, - коварно улыбнулась Мирна. - Сегодня я встретила очень интересного мужчину. Хотя он был в маске, у меня такое ощущение, что он выглядит лучше тебя...

- Ты спала с ним? - глаза Аслана гневно сверкнули.

В Ляне любой мужчина, если он был молод и красив, мог попасть в кровать Мирны.

... кроме него.

- Нет, он - обрезанный рукав, - вздохнула Мирна. – Как жаль. Мне так хочется поглотить его энергию Ян, она такая чистая. Это определенно значительно увеличило бы мою силу.

Когда Аслан услышал, что у Мирны с тем мужчиной не было физического контакта, выражение его глаз слегка смягчилось. Он посмотрел на Мирну и усмехнулся:

- Тебя волнует только то, что он сорвался с крючка? Думаешь, все так просто?

Мирна нахмурилась:

- Что ты имеешь в виду?

- Посмотри, не пропало ли у тебя что-нибудь?

Мирна ощупала себя и потрясенно воскликнула:

- Где моя таблетка возрождения?

Магия вуду широко распространена в королевстве Лян. Как Святая королевства Лян, она владела множеством ядов, естественно, носила с собой и волшебную таблетку Хуанхун, которая, как известно, нейтрализует сотни известных ядов.

Таблетка чрезвычайно ценна, как и множество редких лекарственных материалов. Эта таблетка была единственной в своем роде, и она хранила ее, как зеницу ока.

Как ее сокровище мог кто-то похитить (в оригинале – увести козу мимоходом)?!

Мирна стала перебирать в памяти все свои передвижения и взаимодействия с другими людьми и вспомнила, что, когда она попыталась очаровать молодого человека в зеленых одеждах, тот от начала до конца колдовской сессии был в ясном уме… возможно, именно в этот момент он и забрал ее таблетку.

В то время, как она смотрела на него как на сочный кусок мяса, этот поганец в маске в свою очередь нацелился на нее.

- Проклятье! Этот хитрый лис действительно обманул меня! - Мирна сердито топнула ножкой. – Как это могло случилиться? Мои навыки боевых искусств на высоте. Он что, великий мастер, что сумел забрать у меня таблетку так, что я этого даже не заметила?

- Поэтому и говорят, в мире всегда найдется кто-то сильнее тебя. Империя Цинь - это страна скрытых талантов, в ней полно крадущихся тигров и затаившихся драконов. Вот почему я продолжаю напоминать тебе - будь осторожней.

Мирна была раздражена своей потерей, ей нечего было возразить, она села и сквозь зубы злобно пригрозила:

- Пусть он мне только попадется!

***

Пара в масках в это время шла по улице, следуя за толпой. Цзи Юэ молчал, не интересуясь, что эта «барышня» пыталась сделать с Вэй Лянем. Первым заговорил Вэй Лянь:

- Как думаешь, как эта женщина появилась в коробке?

- Наверное, в коробке было потайное отделение, и она там спряталась, - рассеянно ответил Цзи Юэ.

- В той коробке не хватило бы места для того, чтобы в нем спрятался взрослый человек.

- Да, если вы не владеете «мягким искусством», вы не сможете мастерски изогнуть свое тело так, что оно втиснется в небольшую щель, - не согласился Цзи Юэ. - Зачем поднимать шум из-за такой ерунды?

- О, - Вэй Лянь изобразил изумление. - Ты такой умный.

Цзи Юэ бросил на него быстрый взгляд:

- Это ты слишком глупый.

Ага, мечтай!

Он самый умный в этом мире.

Что касается Цзи Юэ... можно поместить его на второе место.

- Там разгадывают загадки на фонарях, - ткнул пальцем в собравшуюся толпу Вэй Лянь. - Почему бы нам не устроить соревнование?

Посмотрим, кто из нас умнее.

- Хорошо, давай. Думаешь, мы боимся тебя? – высокомерно задрал нос Цзи Юэ.

Они подошли к стене, завешенной множеством фонарей. С одной стороны висели фонари для продажи. С другой - на шестах, высились изысканные фонари с написанными на них загадками. Если кто-то разгадывал загадку, старик, продавец праздничных светильников, отдавал счастливчику этот фонарь бесплатно.

Вот очередной счастливчик получил выигранный фонарь и радостно протянул его своей возлюбленной. Старик прочел следующую загадку на фонаре, украшенном узором в виде цветка персика:

- Наслаждайтесь радостью Чжана…

Вэй Лянь быстро выпалил:

- Племянник.

﴾ 生- родить + 男- мужчина = 甥 – племянник

Объясняю: «Радость Чжана» - это метафора рождения мальчика. «Чжан» - это разновидность нефрита.

Пошло все из «Книги песен»: «Когда родится мальчик, ему дадут кровать, на которой он будет спать, одежду, которую он будет носить, и Чжана, с которым он будет играть».

Вэй Лянь просто соединил два угаданных слова в один иероглиф.﴿

- Ох, - старик был ошеломлен, но бстро пришел в себя и с улыбкой сказал:

- Молодой господин, вы сказали отгадку раньше, чем я дочитал загадку. Вы разгадали правильно. Этот фонарь - ваш.

Вэй Лянь покачал головой:

- Мне не нужен фонарь, я просто хочу посоревноваться с господином, что стоит рядом со мной.

И это было разумно. В противном случае, если соревнование затянется, а они так и не смогут отпределить победителя, у старика просто фонарей не хватит.

Старик, продавец фонарей, не стал сопротивляться, откашлялся и начал читать следующую загадку:

- Птица взлетела на гору, о, где же ее ноги, всюду вода и ног не видно…

Цзи Юэ прервал старика, выпалив:

- Остров.

﴾ 鳥(птица) + 山(гора - этот радикал заменяет нижнюю часть) = 島(остров).﴿

Старик поперхнулся слюной и перешел к следующему фонарю:

- Один тусклый, другой светлый; один короткий, другой длинный; один день, другой ночь; один…

В этот раз первым ответил Вэй Лянь:

- Один горячий, другой холодный. Иероглиф мин - яркий.

﴾Все описания связаны с солнцем и луной. 日(день) +月(луна) =明(яркий).﴿

Старик продолжил:

- Зимой дракон льнет к земле, летом распускаются листья, усы дракона тянутся вверх, жемчуг…

… свисает с них.

Цзи Юэ быстро кричит:

- Подсказка - растение. Ответ – виноград.

Старик:

- ...

Молодые люди, можно я хотя бы раз закончу читать загадку?!

Обычно он читает загадку, затем люди думают и лишь потом отвечают. А эти что творят? Они отвечают, даже не дослушав загадку!

Если бы они не отказались от выигранных фонариков, он подумал бы – а не пришли ли они ограбить его?

Пара эта сражалась на равных, что привлекло внимания прохожих. Все уважают талантливых людей, а уж красивых ученых – и подавно. И хотя Цзи Юэ и Вэй Лянь были в масках, скрыть их выдающиеся темпераменты маски не могли.

Необычное состязание привлекло много новых зрителей. Старик радостно потирал ручки и улыбался до ушей - больше людей, больше будет продано фонарей.

Чтобы сделать соревнование более захватывающим и привлечь больше зрителей, старик выбирал самые сложные головоломки. Но, кажется, на свете не было загадки, которая поставила бы этих двоих в тупик. И ни разу эти молодые господа не позволили ему договорить загадку до конца, не дали поломать голову над разгадкой другим присутствующим.

Разница между их выкриками отгадки составляла порой наносекунду, иногда они даже отвечали в унисон. Ни один из них так пока и не одержал верх.

Кто-то в толпе громко аплодировал.

Старик покачал головой:

- Господа хорошие, загадок больше нет.

Вэй Лянь спросил:

- Кто победил?

Кто-то из толпы крикнул:

- Поровну! Каждый отгадал по девять загадок!

Еще одна ничья.

Вэй Лянь вздохнул:

- Похоже, сегодня победителя не будет.

Цзи Юэ снял с шеста фонарь в виде кролика:

- Старик, я могу взять этот?

Конечно, старик не возражал. Если бы он следовал правилам, то лишился бы сегодня всех своих фонарей. Естественно, он был очень рад, что лишится только одного.

Цзи Юэ кивнул в знак благодарности и передал фонарь Вэй Ляню:

- Возьми.

Вэй Лянь удивился:

- Это мне?

Зачем ему этот «кролик»?

- Тебе, - ухмыльнулся Цзи Юэ. – Маленькие лисы любят есть кроликов, значит, и фонари в виде кроликов им должны нравиться.

Вэй Лянь:

- …

Что вообще общего у кроликов с фонарями в форме кроликов?

Да и он – не лис!

Вэй Лянь все же принял фонарь и внимательно осмотрел его.

Фонарь был плохого качества, не такой изысканный, как глазурованный фонарь, подаренный ему императором Цинь.

Но Вэй Ляню этот фонарь понравился больше.

Тот глазурованный дорогой фонарь император Цинь подарил принцу Ляню.

Фонарь в форме кролика...

Цзи Сяо Юэ подарил Вэй Сяо Ляню.

Вэй Лянь взял фонарь и уже развернулся, чтобы уйти, как кто-то из толпы остановил его:

- Можете задержаться на минутку? – мужчина ученого вида, элегантный и приятной внешности, шагнул из толпы вперед и поклонился. - Меня зовут Чжан Сювэнь, взрослое имя Энбо. Я ученый, в этом году буду сдавать императорский экзамен. Я был впечатлен вашими талантами разгадывать загадки. Это было блестящее представление. Мне интересно, не собираетесь ли вы тоже сдавать этот экзамен, может, мне повезет встретиться с вами еще раз?

Вэй Лянь вежливо улыбнулся ему. Цзи Юэ внезапно схватил его за руку.

- Он не хочет с тобой знакомиться, - холодно отбрил ученого Цзи Юэ и потянул Вэй Ляня к себе.

Чжан Сювэнь:

- …

- Какой высокомерный! – вмешался товарищ элегантного ученого. – Брат Чжан, не обращай на них внимание. Это всего лишь какие-то загадки на фонарях. Любой отгадал бы их. А ты, брат Чжан, точно лучше всех сдашь экзамен и попадешь в золотой список. Не забудь тогда представить меня Его Величеству.

Чжан Сювэнь остановил своего друга:

- Цзы Пяо, не говори чепухи.

Хотя Чжан Сювэнь и прервал славословие своего друга, глаза его светились решительностью завоевать лучшее место под солнцем.

- Эй, - вскрикнул Вэй Лянь, которого Цзи Юэ тащил за руку. - Почему ты так спешишь?

Цзи Юэ сердито спросил:

- Почему ты ему улыбался?

Разве ты не знаешь, как ты красив, когда улыбаешься? Любой влюбится в тебя!

Мы не разрешаем тебе улыбаться другим!

Вэй Лянь:

- ?

Чего это Цзи Юэ это так разозлило?

Вэй Лянь беспомощно развел руки:

- Это же просто элементарная вежливость…

Цзи Юэ расстроился еще больше:

- Я никогда не видел, чтобы ты был настолько вежлив со мной.

Вэй Лянь перед ним всегда вёл себя высокомерно.

- ...

Вэй Ляню трудно было спорить с трехлетним Цзи Юэ.

- Тогда я больше не буду ему улыбаться, - кончики губ Вэй Лянь изогнулись, в глазах вспыхнула улыбка. - Я буду улыбаться только тебе, хорошо?

Цзи Юэ был ослеплен этой улыбкой.

И только спустя некоторое время прошептал:

- ...Хорошо.

По улице туда-сюда ходили люди. И только они двое замерли посередине дорожки. Маски скрывали их сложные мысли и эмоции.

Вокруг них сияли тысячи огней, но их глаза искрились ярче любых фонарей и фейерверков.

- Благородные господа, не хотите купить фонарь в форме лотоса? - разрушила  нежную атмосферу девушка с лотком. – Пустите его в воду и загадайте желание. И оно обязательно сбудется, когда его услышит речной бог.

Цзи Юэ обернулся и обнаружил, что он утащил Вэй Ляня к реке. Множество мужчин и женщин сидели на корточках у воды и пускали свои лотосовые фонарики, закрывали глаза и загадывали желания.

Кто-то верит в призраков и богов, кто-то – нет. Если бы не его мать, Цзи Юэ тоже бы в них не верил в детстве. Но даже если бы верил, никогда не стал бы доверять исполнение своих желаний каким-то там речным божествам.

Но вопреки своему неверию остановился и поинтересовался у девушки:

- Сколько они стоят?

Девушка показала пять пальцев:

- Пять монет.

Цзи Юэ протянул ей десять медных монет:

- Дай нам два.

- Хорошо.

Юная девочка, лучась от радости, побрела дальше. Вэй Лянь посмотрел на два лотосовых фонаря в руках Цзи Юэ, и в глазах его промелькнули какие-то трудноуловимые эмоции.

Ему вдруг захотелось рассмеяться.

Когда они носили маски, они были такими естественными, такими живыми.

Цзи Юэ передал один фонарь юноше:

- Давай опустим их в реку.

Вэй Лянь встряхнулся и кивнул:

- Давай.

По блестящей реке плыли украшенные прогулочные лодки, был слышен стук весел и звук флейт и пип. Звуки сталкивались, переплетаясь в удивительную музыку ночной истомы. Кому суждено встретиться, обязательно встретятся.

Поверхность воды сверкала, отражая блинный облик луны.

Розовые фонарики в виде лотосов распускались на водной глади и, покачиваясь, неторопливо плыли во дворец легендарного речного бога.

Вэй Лянь и Цзи Юэ нашли пустынный уголок, присели и осторожно опустили свои лотосовые фонари в реку.

Вэй Лянь закрыл глаза, чтобы загадать желание, и на мгновение заколебался.

Какое желание загадать?

Если бы это было месяц назад, он молил бы об умерщвлении императора Цинь.

Но это желание уже давно испарилось.

Люди действительно непостоянные существа. Вэй Лянь улыбнулся.

Поэтому...

Желаю горам и рекам - процветания, людям – здоровья и благополучия, и мира во всем мире.

Пусть каждый день в моей жизни будет как сегодняшний.

****************

Про загадки (от себя): Блин, китайцы – большие умнички, потому что с детства играют в такие игры) респект им огромный. Разбираться в этих загадках безумно интересно и тяжелей, чем забраться на гору Тайсуй)

Фонари в небе.

Мертвое дерево расцвело.

Загадав желание, Вэй Лянь открыл глаза и обернулся, чтобы посмотреть на человека в зеленой маске призрака, который не сводил с него глаз.

- У меня что-то на лице?

Цзи Юэ моргнул и отвернулся:

- Нет.

Лотосовые фонарики, качаясь на волнах, поплыли вдаль. Внезапно из толпы послышался крик:

- Посмотрите на небо!

Вэй Лянь поднял голову и увидел улетающие ввысь золотые небесные фонарики Конгмин.

Запуск небесных фонарей на Фестивале фонарей - уникальный обычай Цинь и Чу. Среди семи королевств Цинь и Чу – единственные располагались на Центральной равнине, и традиции празднования фестивалей в них сохранились еще с времен династии Ци. Говорят, что отцы-основатели этих двух государств были сводными братьями, просто один из них взял фамилию матери. Проще говоря, Цзи Юэ в некотором роде был двоюродным братом Вэй Ляня.

...так что, Вэй Лянь по праву может называть его «гэгэ».

Но спустя двести лет, когда сменилось несколько поколений, это родство уже сложно было брать в расчет.

Обычаи остальных пяти стран сильно отличались. Их предки когда-то населяли независимые земли - Восточное море, Южную границу, Северную пустыню, Западное ледяное поле и относительно небольшой и слабый Горный хребет.

И только когда эти пять земель были завоеваны императором Ци, властители этих земель сменили свои королевские титулы на звания лордов.

Потомки этих местечковых королей никогда не прекращали попыток восстановить свои династии. И когда династия Ци пала, они немедленно восстали.

Так появились нынешние Янь, Лян, Лу, Чэнь и Ся.

Что касается Цинь и Чу, их основатели были родом из знатных дворян Центральной равнины, которые имели общую родословную.

Три тысячи небесных фонариков медленно поднялись в небо, своим сиянием затмевая звезды.

Мерцающий Млечный Путь, яркая луна и пылающий яркими фонарями рынок…

- Ух, ты, как красиво! – маленький ребенок дернул мать за рукав и взволнованно указал в небо.

Вэй Лянь медленно поднялся и встал рядом с Цзи Юэ.

- Очень красиво, - улыбнулся Вэй Лянь. - Я никогда такого не видел.

Цзи Юэ посмотрел вверх и согласился:

- Я тоже.

Вэй Лянь повернулся к нему:

- Никогда не видел такого? Разве празднества во дворце не грандиознее Фестиваля фонарей у простолюдинов?

- Я видел этот фестиваль много раз, но впервые увидел его красоту.

Вэй Лянь поддразнил его:

- В чем дело? Ты внезапно прозрел?

Цзи Юэ покосился на него и быстренько отвернулся, уши его сильно покраснели.

- Нет, я внезапно увидел свет.

В глазах Вэй Ляня мерцал таинственный свет, но его раздумья о значении сказанных слов прервал лодочник, который заметил их, стоявших на берегу, и подгреб к ним:

- Молодые господа, не хотите совершить прогулку по озеру? До середины озера и обратно обойдется вам всего в десять медных монет. Сможете насладиться прекрасными пейзажами.

Прокатиться на лодке по озеру под луной – хорошая идея. По воде медленно дрейфовали разного вида судна - от трехъярусных монстров до небольших плоскодонок. Цена зависела исключительно от удобства и предоставляемых услуг.

Лодка лодочника представляла собой небольшую ладью и выглядела по сравнению с другими великолепно украшенными суднами достаточно ветхой. Вэй Лянь думал, что придира-Цзи Юэ категорически откажется от этого предложения, но, вопреки его ожиданиям, тот, не раздумывая, двинулся к лодке, забрался в нее, обернулся и протянул ему руку.

Вэй Лянь опустил глаза и ухватился за его руку.

Ладья была маленькой, пространства – с гулькин нос. Они сели, один – на корму, другой – на нос лодки, и ноги их при этом неволько соприкоснулись, не сами ноги, конечно, а их туфли.

Лодочник крикнул:

- Поехали! – и взмахнул веслом. Маленькая деревянная лодка развернулась и поплыла к середине озера.

Весло с плеском входило в воду. Берег медленно удалялся. Вэй Лянь посмотрел на поблескивающие фонари на берегу и тут же сочинил стихотворение:

- Кто-то рожден во дворце, кто-то продает на улице цветы за пять медяков. Но веселый плеск весел и небо, полное огней и серебряных цветов, преследуют их всю ночь напролет.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Хорошее стихотворение.

Вэй Лянь улыбнулся в ответ:

- Хочешь добавить пару строк?

- Что в этом сложного? – и Цзи Юэ, не задумываясь, выдал. – Две луны, одна – в небе, другая – в воде, а передо мной человек … - и он резко остановился.

- И что с этим человеком?

Цзи Юэ сделал паузу и продолжил:

- Человек передо мной - маленький лис.

Вэй Лянь чуть в воду не упал от смеха.

- Что это за поэзия такая? - Вэй Лянь прикрыл рот рукой, но скрыть улыбку в глазах не мог.

Цзи Юэ увидел, как он смеется, и его брови невольно расслабились. Глаза его, всегда такие жесткие и холодные, смягчились, как вода в лунном свете, окрасившись в весенник краски.

И мысленно продолжил строчку, заменив последние слова.

Человек передо мной – мой возлюбленный.

Обогнув озеро, лодка пришвартовалась к берегу. Вэй Лянь бросил взгляд на потемневшее небо:

- Нам пора возвращаться.

Время прогулки вышло, пролетело так быстро.

Счастье всегда длится недолго.

- Ты проголодался? – спросил юношу Цзи Юэ. - Давай поедим что-нибудь.

Вэй Лянь не стал отказываться.

Они медленно двинулись назад, к дворцу. Толпа начала редеть.

За всю дорогу никто из них не произнес ни слова.

По дороге им встретилась таверна, где продавали клейкие рисовые шарики. Под навесом сидело несколько покупателей, семейная пара владельцев колдовала над огромным котлом.

Хозяйка, увидев их, тут же бросила свои дела и подошла к ним:

- Проходите, пожалуйста, занимайте столик.

Цзи Юэ и Вэй Лянь выбрали случайный столик и сели на длинную скамейку.

- Какие шарики вы хотели бы? – поинтересовалась хозяйка, подойдя к их столу. - У нас есть шарики разных вкусов – с орехами, с бобовой пастой…

- С кунжутной начинкой, - Цзи Юэ достал десять медных монет. – Две порции.

- Хорошо. Муженек, подай-ка на этот стол две тарелки рисовых шариков с кунжутом!

- Как скажешь!

Вскоре на столе появились две плошки с клейкими рисовыми шариками, нашпигованными кунжутной пастой. Хозяйка все не уходила:

- Съедите клейкие рисовые шарики вместе – вот и будет вам радостное воссоединение. Гости, пожалуйста, наслаждайтесь едой.

Радостное воссоединение.

Хорошие слова.

Порции были щедрыми - в каждой миске по десять больших круглых шариков. Вэй Лянь зачерпнул один ложкой и уже готов был отправить его в рот, как Цзи Юэ вдруг предупредил:

- Будь осторожен. Они горячие.

Рука Вэй Ляня замерла, он поднес ложку ко рту и стал дуть. И только потом забросил шарик в рот.

Вкус - мягкий, консистенция - клейкая, начинка – сладкая.

Оказывается, вкусными бывают не только приготовленные во дворце блюда, но и простые уличные закуски.

Цзи Юэ поинтересовался:

- Вкусно?

Вэй Лянь кивнул:

- Очень.

- А если сравнить с дворцовой едой?

Немного подумав, Вэй Лянь твердо припечатал:

- Здесь вкуснее.

Цзи Юэ не поверил:

- Мне даже стало интересно попробовать – что это за деликатес, вкуснее императорских яств.

Он засунул в рот крупный рисовый шарик.

И…

Горячо! Горячо!! Горячо!!!

Цзи Юэ аж зашипел.

Вэй Лянь, не выдержав, от души рассмеялся.

Этот человек говорил ему быть осторожнее, а сам даже не подул.

Какой дурачок!

Вэй Лянь налил чашку воды и протянул ее Цзи Юэ:

- Ешь медленнее.

Цзи Юэ взял чашку и залпом выпил ее, наконец-то потушив пожар.

- Мне сказал не торопиться, а сам?

- Я был небрежен, - Цзи Юэ отказывался признавать, что поступил глупо. – Подожди, я попробую еще один.

На этот раз он усвоил урок и остудил шарики, прежде чем засовывать их в рот. Он с наслаждением прожевал их и тут же признал:

- Они действительно вкуснее тех, что готовят во дворце.

Вэй Лянь с улыбкой уточнил:

- Правда?

Цзи Юэ уже собирался ответить, но, подняв глаза, увидел восхитительную картинку – юноша в зеленых одеяниях, подперев голову одной рукой, с улыбкой  смотрел на него.

Слово, готовое выскользнуть из его губ, застряло в горле.

Разве можно уличную еду сравнивать с изысканными кушаньями, приготовленными императорским поваром?

Но вкус этого воссоединения был так хорош, что сердце внезапно сжалось.

- Раньше я думал, - помолчав, продолжил Вэй Лянь, - всё в этом мире кроме выгоды - суета, сам мировой хаос вызван борьбой за наживу и комфорт. Но оказывается, много для счастья не нужно, – юноша в маске белой лисы повернулся к своему спутнику. - Спасибо. Если бы не ты, я бы никогда не увидел, как прекрасен мир.

Цзи Юэ замер, потом опустил голову и съел еще один липкий шарик:

- За что тут благодарить. Я просто вывел тебя поразвлечься. А что касается остального… то разве ты тоже не из этого мира?

Вэй Лянь улыбнулся, но ничего не сказал.

Доедали клейкие рисовые шарики они уже молча.

Когда музыка сошла на нет, магазины закрылись, а жители столицы разбрелись по своим домам, в городе наступила тишина.

Они вернулись в переулок, кареты еще не было.

Легкое жужжание насекомых наполняло ночь.

Два человека стояли в переулке под серебристыми елями и молчали.

Когда они вернуться во дворец, они снова наденут свои личины, один – высокомерного императора Цинь, другой – слабого, но всегда на стороже, молодого господина.

То, что произошло сегодня вечером, было похоже на ослепительный сон.

Сон упорхнул, и его не догнать.

Как жаль.

Внезапно Цзи Юэ заговорил:

- Мы слышали.

- Что ты слышал?

Цзи Юэ поморщился, но маска зеленого призрака все скрыла.

Никто не знал, какие чувства прятались под маской.

Он мгновение поколебался и ответил:

- Ты сказал той девушке, что мы тебе нравимся…

Вэй Лянь нахмурился.

Ничего удивительного.

У занимающихся боевыми искусствами и зрение, и слух намного острее, чем у обычных людей.

Неудивительно, что Цзи Юэ услышал его слова.

Удивительно то, что Цзи Юэ запомнил это и только сейчас решился об этом заговорить.

Вэй Лянь прислонился к дереву и усмехнулся:

- Ваше Величество очень милый, конечно, вы нравитесь этому подданному.

Цзи Юэ опять перешел на официальный язык, Вэй Ляню, естественно, тоже пришлось вернуться к прежнему обращению.

Тон его был ленивым и небрежным, словно он шутил.

Как будто слово «нравится» было брошено случайно и ничего не значит.

Цзи Юэ было трудно сквозь маску рассмотреть хоть какие-то эмоции на лице Вэй Ляня.

- Вэй Лянь, - наконец продолжил Цзи Юэ, - сегодня вечером мы не загадывали желание.

Вэй Лянь изобразил удивление:

- О?

- Мы не верим ни в призраков, ни в богов, поэтому в нашем сердце нет искренности, а значит, наши загаданные желания не сбудутся, - медленно начал Цзи Юэ. – Тогда мы заметили в воде два фонаря-лотоса, они то сталкивались друг с другом, то расходились, то снова сближались, как два цветка на одном стебле. Мы хотели поделиться этим с тобой.

Когда он увидел этот танец на воде, он повернулся к Вэй Ляню – юноша в этот момент, зажмурив глаза, загадывал желание. Такой искренний, такой умиротворенный.

Цзи Юэ был так поражен этой картинкой, его сердце бешено забилось. И он

вспомнил цитату из книги.

Когда вы видите что-то интересное, и вам хочется немедленно поделиться этим с кем-то...

… значит, вы влюбились в этого человека.

Вэй Лянь мягко кивнул:

- Этот подданный понимает.

Что это за реакция вообще?!

Цзи Юэ обиженно поджал губы.

Действительно, что интересного – просто два фонаря, столкнувшиеся друг с другом. Глупость какая-то. И говорить не о чем.

Теперь ему и самому казалось, что в этом не было ничего особенного.

Цзи Юэ уже собрался добавить «да не о чем говорить», как Вэй Лянь внезапно вздохнул:

- Ты действительно…

Наклонился и поцеловал человека в маске призрака.

Цзи Юэ замер.

Этот поцелуй длился несколько дольше, чем в прошлый раз.

Но вот Вэй Лянь отстранился и покачал головой, типа «железу не стать сталью»:

- Ты действительно мертвая деревяшка.

Цзи Юэ:

- …

Он действительно был мертвой деревяшкой.

Рожденный в иле, проросший сквозь гнилую почву, со временем покрывшийся льдом и снегом. Его сердце было подобно мертвому ростку.

Но лунный свет осветил снежную ночь, весенний ветерок согрел мерзлую почву. Благословение нефрита упало на мертвое дерево, готовое отогреть его, вырезав всю гниль.

Адамово яблоко Цзи Юэ сделало скачок вверх-вниз. Цзи Юэ потянулся рукой и снял маску. В его глазах больше не было сдержанности.

Красивый мужчина, чья красота не имела себе равных.

- Вэй Лянь, - позвал он.

- Да?

Цзи Юэ снова позвал, но уже по-другому:

- Вэй Сяо Лянь.

Вэй Ляню стало смешно:

- Почему ты топчешься на месте? Скажи уже, что хочешь сказать...

Цзи Юэ без предупреждения прижал его к дереву.

И поцеловал.

Цзи Юэ яростно лидировал, схватил Вэй Ляня за затылок и проник языком в рот юноши (в оригинале – покорил город мягкими губами и языком).

- Мм… - застонал Вэй Лянь. Зрачки его глаз почти затопили всю радужку. Он закрыл глаза, и только трепещущие длинные ресницы на его лице продолжили жить своей жизнью.

Лунной ночью двое молодых людей в переулке страстно целовались.

Маска лисы тихо скользнула на землю. Вэй Лянь поднял ошеломленные, словно омытые дождем, глаза.

Это были не слезы.

Просто это растаял снег в горах и превратился в родниковую воду.

- Мертвое дерево расцвело, - указал на свое сердце Цзи Юэ. -  Лисёнок, хочешь сорвать цветы?

Весна в императорском дворце.

Том 2. Весна в императорском дворце. Глава 37. Святая.

Что вы двое делаете?

Ночь накрыла город. Карета, срезав путь, тихо ехала обратно во дворец, но была остановлена у Ворот Белого Тигра*. Кучер показал жетон, охранник потрясенно опустился на колени и быстро пропустил карету во дворец.

Каретам не разрешено было въезжать на территорию дворца, если, конечно, внутри не находится император.

Вэй Лянь сдвинул занавеску и выглянул в окошко. Было уже поздно, почти все огни во дворце были погашены. Казалось, дворец уже давно спал.

Эта картинка так резко отличалась от того, что творилось в городе. Словно это были два разных мира.

Карета остановилась перед дворцом Чжунлин. Кучер объявил:

- Дворец Чжунлин. Молодой господин, мы прибыли.

Вэй Лянь повернулся к Цзи Юэ:

- Этот подданный уходит.

Цзи Юэ кивнул:

- Хорошо.

Вэй Лянь добавил:

- Ваше Величество, спокойной вам ночи.

Цзи Юэ ошеломленно замер, а затем прошептал:

- Тебе тоже.

Юноша в зеленом наряде отодвинул занавеску и вышел из кареты. Салон кареты мгновенно опустел.

Цзи Юэ не смог удержаться и поднял занавеску, чтобы проводить взглядом уходящего. В этот момент Вэй Лянь как раз оглянулся, их глаза встретились.

Они смотрели друг на друга и молчали. На губах Вэй Ляня расцвела яркая улыбка. Цзи Юэ, словно обжегшись, быстро отдернул руку. Занавеска, медленно опала, разделив их.

Лицо Цзи Юэ пылало, сердце колотилось, как бешеное.

Оказалось, то, что написано в той книге, было правдой. Какого бы благородного статуса вы ни были, каким холодным ни было ваше сердце, когда вы встретите того, кто вам понравится, вы ничем не будете отличаться от любого влюбленного юноши.

Вэй Лянь вошел во дворец Чжунлин, к нему тут же метнулся Чан Шэн, словно только и ждал его:

- Молодой господин.

Чан Шоу сидел, подперев рукой голову, и дремал.

Чан Шэн выразительно кашлянул.

Чан Шоу тут же выпрямился и недовольно пожаловался:

- Что еще, Чан Шэн? Мне снилось, что я ем куриные ножки… Ах! Молодой господин, вы вернулись!

Сонливость в глазах Чан Шоу мгновенно исчезла, он поспешно вскочил со стула.

- Ах, - вздохнул Вэй Лянь. - Почему вы еще не спите?

Его не было четыре часа, а эти два идиота все это время ждали его?

- Мы ждали возвращения молодого господина, - подтвердил Чан Шоу. - Как мы могли спокойно спать, зная, что вы в это время наедине с Королем Ада?

Вэй Лянь тихо повторил:

- С Королем Ада?

Чан Шоу понял, что опять сказал что-то не то, и сам поправил себя:

- Императором Цинь…

- Больше не совершай таких оговорок, - бросил остый взгляд на него Вэй Лянь. - Если сделаешь это снова, я возьму иголку и зашью тебе рот.

Чан Шоу ахнул и обиженно пробормотал:

- Молодой господин, если этот слуга зашьет себе рот, кто тогда будет веселить и развлекать вас?

Например, Цзи Юэ. Ему нравилось слушать его.

Вэй Лянь и сам не заметил, как улыбнулся, обернулся и холодно констатировал:

- Быть немым лучше, чем быть мертвым.

Болтливый язык может принести много бед.

Чан Шоу:

- …

Какой ядовитый язык у молодого господина, однако.

- О! - Чан Шоу заметил, что держал Вэй Лянь. - Это фонарь в виде кролика в руках у молодого господина? Это так мило!

Вэй Лянь поднес «кролика» поближе к глазам, внимательно осмотрел его и тихо согласился:

- Да, он очень мил.

- Молодой господин, давайте мне его, я уберу его в коробку.

Вэй Лянь быстро обернулся:

- Нет.

Чан Шоу был застигнут врасплох и неуверенно спросил:

- Вы собираетесь с ним спать?

Вы же его раздавите.

Вэй Лянь задумался:

- Я хочу повесить его на самое видное место… лучше – в спальне.

Чан Шоу напомнил ему:

- Вы уже повесили там другой фонарик.

Не колеблясь ни минуты, Вэй Лянь повелел:

- Тогда замени его. Уберите глазурованный фонарь в хранилище.

Чан Шоу растерянно замер.

Глазурованный фонарь с восемью драгоценными камнями бесценен, а этот фонарь в форме кролика… стоит не больше десяти медных монет.

Что не так с молодым господином?

На недоуменный взгляд своего помощника Вэй Лянь ответил взглядом «Ты никогда не поймешь»:

- Что ты вообще понимаешь. Это бесценное сокровище. Этот фонарь-кролик был сделан в пятнадцатый день первого лунного месяца тринадцатого года правления императора Цинь. Конечно, он имеет большое памятное значение и является бесценным сокровищем.

Чан Шоу сразу почувствовал глубокое благоговение перед фонарем-кроликом и бережно принял бесценный предмет:

- О!

Похоже, он совершил ошибку. Этот фонарь-кролик, должно быть, является национальным достоянием, просто он слишком невежественен, чтобы понять это.

Чан Шоу с осторожностью отнес бесценный фонарь, новое национальное достояние, в спальню молодого господина.

И тут заговорил Чан Шэн:

- Молодой господин, когда вы планируете покинуть Цинь?

Вэй Лянь улыбнулся:

- Зачем мне уходить?

Чан Шэн нахмурился:

- Вы действительно хотите остаться во дворце императора Цинь и быть..?

Он так и не осмелился произнести «его домашним питомцем».

Эти грязные слова унизили бы молодого господина.

- Меня никто не заманивал во дворец Цинь, - спокойно пояснил Вэй Лянь. - Я остаюсь здесь по своей воле.

Чан Шэн этого не ожидал.

Он что-то обдумал и спросил:

- Вы… влюбились в императора Цинь?

Кроме этой, никакой другой причины, которая заставила бы их гордого молодого господина оставаться в чужой стране, он придумать не смог.

Вэй Лянь покачал головой:

- Нет.

Чан Шэн вздохнул с облегчением, но Вэй Лянь тут же спокойно добавил:

- Но он мне нравится.

Чан Шэн чуть не задохнулся.

А есть разница?!

- Не так уж много на свете людей, которые мне нравятся, поэтому я не хочу его покидать, - посмотрел на него Вэй Лянь. – Я так решил.

- Этот слуга боится, что позже, если что-то случится, вы не сможете выбраться отсюда, - прошептал Чан Шэн. - Если император Цинь вдруг отвернется от вас…

Вэй Лянь продемонстрировал спокойную улыбку:

- Тогда я немедленно уйду.

В мире нет ничего, от чего он бы не мог отказаться.

Нет человека, которого он не мог бы отпустить.

Чан Шэн покорно склонил голову и молча покинул комнату.

Когда Вэй Лянь вошел в свою спальню, фонарь с кроликом уже висел на стене. Он некоторое время смотрел на него, потом сел за стол.

Вытащил из рукава фарфоровую бутылочку и достал из нее таблетку.

Поднес ее к носу и осторожно понюхал. Между бровями его появилась морщинка удивления.

- Девятикратная таблетка возрождения, - прошептал он. - Бесценная находка.

Он с первого взгляда понял, что с этой женщиной в фиолетовых одеяниях что-то не так. Государство Лян располагалось на южной границе. И жили там искусные мастера изготовления ядов, ну и противоядий, естественно. Когда Вэй Лянь изучал медицину, он изучал и яды Южной границы.

От скуки он даже запомнил их все.

Вэй Лянь тоже был мастером по части ядов.

Он сразу заметил, что ее серебряные украшения и ее губы покрыты ядом, яд спрятан под ее ногтями, даже вместо пояса ее талию обвивала ядовитая змея.

Все тело этой девицы было нашпиговано ядом, при этом само ее тело было невосприимчиво к этим ядам.

Вполне естественно, что при себе такой «ядовитый» человек будет иметь противоядие, способное излечить большинство страшных ядов.

Мирна жаждала энергии Ян Вэй Ляня, а Вэй Лянь жаждал ее противоядия.

Поскольку она первая нацелилась на него, винить его в том, что он ограбил ее, было бы просто несправедливо.

Он просто не ожидал, что это будет таблетка воскрешения.

О таблетке Хуанхун остались только легенды. Во-первых, раздобыть рецепт ее приготовления было очень трудно, во-вторых, даже если был рецепт, сложно найти все нужные ингредиенты. И, в-третьих, собрав все необходимые лекарственные материалы, оставался вопрос об успешной очистке таблетки.

У Вэй Ляня был рецепт изготовления таблетки, он даже знал, как усовершенствовать ее, но ему не хватало нужных ингредиентов. Таких, например, как слеза русалки, цветок лугового гибискуса и родниковая вода пустынного полумесяца… И это лишь некоторые из них.

Вэй Лянь достиг вершины медицинских навыков. Естественно, он хотел создать таблетку Хуанхун. Однако после тщательного изучения рецепта мудро решил сдаться.

Ингредиенты были настолько редки, что биться дальше над изготовлением таблетки было не рационально.

Например, слезы русалки. В Восточном море есть руины, только там можно встретить русалок и только во время редкого отлива. Когда волны отхлынут, на берегу останутся грустные русалки, роняющие жемчужные слезы.

Цветок лугового гибискуса. Он цветет только в месте, где богиня лугов Долма влюбилась в вождя Бату.

Родниковая вода из пустынного полумесяца. Этот оазис в форме полумесяца большую часть времени существует как мираж. Легенда гласит, что кто-то когда-то все-таки попробовал воду из этого легендарного источника.

* * *

Впервые прочитав об этой таблетке, Вэй Лянь спросил у своего учителя:

- Шифу, это таблетка бессмертия?

Учитель ответил:

- ...Хотя это звучит как сказка, но поскольку о ней есть записи, значит, такая пилюля действительно существовала раньше в нашем мире.

- Но ее рецепт звучит как цитата из книги бессмертных… Неужели эти ингредиенты реально существуют? Или это просто легенды?

Если бы он отправился на поиски этих ингредиентов, у него ушло бы на это не меньше десяти лет. Но у него не было возможности пуститься в такой долгий и трудный путь.

Какими же ресурсами человеческими, материальными, финансовыми обладали те люди, что смогли создать таблетку Хуанхун.

Явно это были не обычные люди.

Значит, и личность этой женщины не так проста.

Скоро в Цинь должны были прибыть послы из разных стран, Вэй Лянь решил, что эта «барышня» в фиолетовом одеянии была членом посланников Лян и должна была иметь чрезвычайно высокий статус.

Но это его совсем не интересовало.

Он просто хотел избавиться от яда в своем теле.

Эта таблетка могла нейтрализовать сотни ядов. Скорей всего могла излечить и от яда Цзи Юэ.

Вчерашнее заявление, что он уйдет, если Цзи Юэ от него отвернется, не было ложью. Эта таблетка – лучшее доказательство такой возможности.

Вэй Лянь долго смотрел на таблетку и размышлял, потом положил таблетку обратно в бутылочку и запечатал ее.

Эта таблетка слишком драгоценна. Использовать ее сейчас будет пустой тратой этого бесценного сокровища.

В любом случае, он собирался остаться с Цзи Юэ. Ну, будет раз в полмесяца принимать противоядие, ему это не трудно. А излечивающее полностью от этого яда противоядие, находящееся в руках Цзи Юэ, от него никуда не денется.

Зачем попусту тратить эту редкую пилюлю? Лучше сохранить ее до того момента, когда без нее невозможно будет спасти свою жизнь.

Так убеждал себя Вэй Лянь.

После ночи хороших снов Вэй Лянь проснулся и встретил новый день.

- Почему мне кажется, что сегодня во дворце как-то чересчур оживленно? - Вэй Лянь сидел перед зеркалом, дворцовый служка расчесывал его волосы.

Глаза юноши были лениво прикрыты, словно он еще не полностью проснулся.

- Молодой господин прав, - ответил служка. – Вчера на почтовую станцию прибыли послы государства Лян, а сегодня утром они пришли во дворец, чтобы попроветствовать Его Величество. Его Величество выделил им место во дворце. Этот слуга также слышал, что завтра прибудут посланники Чу.

В предыдущие годы так сё и было. Те, кто прибывал в Цинь раньше назначенного времени, останавливались в столице Цинь, Юнпине. Когда приходило время, послы переселялись во дворец, свита же оставалась жить в городе. Как только прибудут послы всех стран, начнется государственный банкет.

- Значит, в ближайшее время во дворце будет оживленно, - заметил Вэй Лянь.

Жить во дворце Чу было, конечно, скучно. Но там, по крайней мере, он мог коротать время, наблюдая за интригами наложниц и принцев. Во дворце Цинь не было ни наложниц, ни принцев. Никаких развлечений. Так скучно.

Теперь, когда прибудут посланники шести стран, которые враждуют друг с другом, станет намного интереснее. Повеселимся, мысленно потер ручки Вэй Лянь.

И чем больше Вэй Лянь об этом думал, тем выше рос его интерес.

… Он, конечно, за мир во всем мире, но ведь от скуки во дворце можно и с ума сойти.

- Где разместили посланников Лян? - полюбопытствовал Вэй Лянь.

В его памяти мелькнула «барышня» в фиолетовом.

Хорошо бы узнать, кто она такая.

- Они остановились во дворце Биксия (в переводе – павильон «Изумрудные облака на восходе и закате»).

Вэй Лянь кивнул.

***

Павильон Биксия.

Мирна мучилась всю ночь и так и не смогла справиться с гневом:

- Аслан, можем ли мы попросить императора Цинь помочь нам найти вора? Он все-таки император, и может приказать поймать этого мошенника!

Аслан бесстрастно возразил:

- Твой мозг съели черви? Мы здесь, чтобы отдать дань уважения, а не в гости заявились. Как мы можем беспокоить императора Цинь и создавать проблемы?

Мирна в ярости закричала:

- Но это же воскрешающая таблетка! Моя бабушка двадцать лет потратила на поиски ингредиентов для нее! Как я могу просто забыть о ней?

Тон Аслана стал холодным:

- Ты сама виновата в своей глупости.

Мирна фыркнула:

- ... Мне не следовало спрашивать у тебя совета!

И в ярости ушла.

Выбежав на улицу, она тут же столкнулась с потрясающей красоты человеком.

Он был одет в белые одеяния, высокий, с длинными темными волосами, ниспадающими водопадом. Губы красны и никакой помады, брови темны без всякой подводки. Картинка - просто загляденье.

Теплое весеннее солнце окрашивало его черты мягким светом.

Какой знакомый облик, подумала Мирна и мгновенно вспомнила молодого человека, встреченного вчера:

- Это ты!

Вэй Лянь растерялся:

- Мы знакомы?

- Перестать притворяться. Я узнала бы тебя, даже если ты превратился бы в пепел! – решительно заявила Мирна. - Верни мне то, что ты украл у меня!

Вэй Лянь нахмурился:

- Может, барышня приняла меня за другого?

С нахмуренной морщинкой на лбу он походил на ветку ивы, дрожащую на ветру. Совсем не похож на того человека в зеленом платье.

Мирна заколебалась.

Может, она и правда обозналась?

Тот мужчина был двуличным и зловещим, при этом экспертом в боевых искусствах. Разве этот хрупкий милый господин похож на него?

К тому же тот человек был в маске. Глупо судить по внешнему сходству. Тогда в мире наберется немало кандидатов на роль того злодея.

Мирна поинтересовалась:

- Кто ты?

- Разве барышня не должна сначала сама представиться, - медленно шагнул вперед Вэй Лянь, - прежде чем задавать этот вопрос?

- Так много правил… Я - Святая королевства Лян, Мирна, а ты… ты, зачем ты подходишь ко мне так близко? Не подходи! - запаниковала Мирна.

Хотя ей нравилось дразнить красивых представителей рода человеческого, недавно у нее украли воскрешающую таблетку, она не могла больше поступать безрассудно. Более того, она ничего не знает об этом мужчине перед ней. Кто он, что здесь делает и каков его статус? Она не может ни с того ни с сего провоцировать этого незнакомца.

Вэй Лянь медленно приближался к ней, шаг за шагом, наконец, остановился на расстоянии вытянутой руки от нее, прикрыл лицо веером и прошептал ей на ухо:

- Его Величество не любит фиолетовый цвет. Будет лучше, если барышня сменит наряд.

Вдовствующая императрица Цинь любила носить фиолетовые одежды. Цзи Юэ до глубины души ненавидел ее, а также все, что ей нравилось.

В конце концов, Вэй Лянь забрал у этой барышни волшебную таблетку, поэтому был не против поделиться с ней инсайдерской информацией.

Кроме того, он не хотел, чтобы Цзи Юэ расстраивался, видя ненавистный цвет.

- Что вы делаете? - донесся возмущенный возглас.

Ли Фуцюань прямо почувствовал, как его жизнь уменьшилась на пару десятилетий.

Он осторожно взглянул на стоявшего рядом с ним Его Величество, чье лицо превратилось в камень.

Затем повернулся к юноше в белых одеяниях и девушке в фиолетовых, стоящих рядом друг с другом. Лицо молодого господина Ляня было прикрыто веером, и казалось, что они целуются.

Элегантный мужчина и привлекательная женщина – красивая пара.

Ли Фуцюань чувствовал себя так, будто вот-вот вознесется на небеса.

Он давно слышал, что Святая королевства Лян была дикой и непредсказуемой в своих желаниях, но не ожидал, что она соблазнит молодого господина Ляня в первый же день своего прибытия!

Все кончено, все кончено!

***************************

*白虎門 – Ворота Белого Тигра, белый тигр охраняет Север.

Комментарии.

Мы хотим сделать его счастливым.

Услышав голос Цзи Юэ, Вэй Лянь немедленно сделал пару шагов назад, удалившись от Мирны на приличное расстояние.

Но выглядело это как позорное отступление, словно ему было, что скрывать.

Мирна как ни в чем не бывало поприветствовала Цзи Юэ:

- Император Цинь.

Вэй Лянь слегка склонил голову:

- Ваше Величество.

Цзи Юэ бесстрастно приказал:

- Иди сюда.

Иди сюда? Кого вы призываете вообще?

Мирна была ошеломлена – зачем император Цинь явился сюда? Может, его привлекла ее красота?

Известно, что Святая не имеет себе равных в красоте. В королевстве Лян все падали в ноги этой легкомысленной соблазнительницы, не смотря на ее репутацию. Но то были ее подданные.

Неужели и император Цинь был сражен ее красотой?

Это же здорово! Император Цинь – самый могущественный дракон среди драконов. Его Ян наверняка помощнее будет, чем у ста человек вместе взятых.

Мирна уже собралась сделать шаг, как увидела, что молодой человек в белых одеждах опередил ее, подойдя к императору Цинь.

Ей только и оставалось, что наблюдать, как император утаскивает с собой юношу в белых одеждах.

Мирна была совершенно ошеломлена.

Император Цинь даже не посмотрел на нее?

Он проигнорировал меня, такую красавицу!

Ну, ладно, может, тот молодой человек в белых одеждах и красивее ее. Как вообще мужчина может быть так красив?

Уверенности Мирны был нанесен тяжелый удар.

Она всегда была самой популярной персоной в королевстве Лян. Мало того, что вчера «белый лис» выказал ей полное равнодушие, заявив, что женщины ему не нравятся, так сегодня еще и император Цинь проигнорировал ее, утащив с собой другого мужчину. Она что – прозрачная совсем?

Неудивительно, что на Центральных равнинах любовь между мужчинами не считается греховной. Если уж императоры себе рукава обрезают, то что говорить о подчиненных. Дурной пример заразителен.

Мирна испуганно вздрогнула, по телу пробежали мурашки.

***

Цзи Юэ затащил Вэй Ляня в свой дворец и громко крикнул:

- Все - вон!

Дворцовые служки задрожали, как осинки, не осмеливаясь даже взглянуть на императора, и тихо удалились.

О боже, Его Величество снова злится.

Выглядит таким рассерженным.

Интересно, как накажут молодого господина Ляня?.. его хрупкое тело вряд ли  выдержит наказания!

Вэй Лянь нежен и щедр и умеет управлять сердцами людей. Служки во дворце Янсинь его хорошо знали и были покорены его учтивостью и благожелательностью.

Теперь, видя, насколько недоволен им Его Величество, они все вспотели от беспокойства за Вэй Ляня.

Вэй Лянь всю дорогу до дворца Янсинь молчал и, лишь войдя в павильон, наконец нахмурился и пробормотал:

- Ты делаешь мне больно.

Цзи Юэ немедленно отпустил его руку.

Посмотрел на оставленные им следы на бледном запястье юноши.

Он слишком сильно сжал руку Вэй Ляня.

В глазах Цзи Юэ промелькнула горечь:

- Я найду нефритовую мазь и смажу твое запястье.

- Не надо, - Вэй Лянь закрыл веер и хлопнул Цзи Юэ по плечу. - Налейте мне лучше чая.

Привычно развалился на кушетке и стал разглядывать свой веер.

Цзи Юэ пошел наливать чай. И только когда прикоснулся к чайнику, вдруг сообразил, что он делает, обернулся, прищурился и грозно спросил:

- Как ты смеешь приказывать нам?

Вэй Лянь спрятал улыбку, прижав веер к своим губам:

- Ваше Величество, вы заставили этого подданого всю дорогу бежать. И мне очень хочется пить. Ваше Величество будет смотреть, как этот подданный будет умирать от жажды?

- Да, - бескомпромиссно заявил Цзи Юэ, протягивая Вэй Ляню чашку горячего чая.

Вэй Лянь сделал грустное лицо:

- Его Величество так жесток, - взял чашку и залпом выпил весь чай. - Еще, пожалуйста.

Цзи Юэ:

- …

Если ты считаешь нас жестоким, то не пей!

И Цзи Юэ сердито пошел наливать чай.

Вэй Лянь внезапно заметил лежащую на столе книгу. Он бросил взгляд на обложку и удивленно поднял брови.

«Движение красной звезды Луань»*.

… выглядит как любовный роман.

Когда Цзи Юэ вернулся с чаем, Вэй Лянь уже вовсю листал его книгу.

О, нет! Ужас сжал его внутренности.

Он читал эту книгу вчера вечером и забыл ее убрать.

Цзи Юэ никогда раньше никого не любил, и только из книг мог набраться нужных знаний. После вчерашнего признания Вэй Ляню он вернулся, чтобы восполнить недостаток знаний в этой области.

Метод обучения Цзи Юэ: читать побольше любовных романов.

Цзи Юэ поставил чашку на стол и потянулся за книгой:

- Отдай!

Если бы великого императора Цинь застали читающим любовные романы, это не страшно. Но если кто-то прочел бы его комментарии на страницах книги… его репутация окончательно была бы разрушена.

Вэй Лянь отвел в сторону руку с книгой:

- Нет.

- Вэй Лянь!

Что такого в этой книге, что император так бурно реагирует?

Может, император Цинь решил пополнить свои знания после того, как Вэй Лянь несколько раз подразнил его?

В Вэй Ляне проснулось любопытство, и он решил все выяснить. Свернулся калачиком, зажав книгу в своих руках:

- Подойди и забери, если сможешь.

Цзи Юэ двинулся к нему. Каждый схватил за свой конец книги. Цзи Юэ, понизив голос, внушительно приказал:

- Отпусти.

- Нет.

- Тогда не вини нас за то, что произойдет.

- Давай, забери.

- ... - конечно, Цзи Юэ не осмеливался вкладывать много сил в их «перетягивание каната», опасаясь, что может навредить юноше.

В итоге их забава зашла в тупик. Внезапно Вэй Лянь поднял голову и чмокнул Цзи Юэ в щеку.

Цзи Юэ:

- !!!

Цзи Юэ мгновенно отпустил книгу.

- Если опять схватишь, я опять тебя поцелую, - ухмыльнулся Вэй Лянь.

Цзи Юэ стыдливо прикрыл лицо руками:

- Ты… ты можешь прочесть…

Вэй Лянь полистал книгу и обнаружил, что это обычный сборник рассказов на любовную тематику.

Никакого красочного сюжета.

Интересны были только комментарии, записанные на полях рукой императора.

Серьезный подход к чтиву. Пометки как на государственных мемориалах.

Выглядело это так:

С помощью служанки, прикинувшейся свахой, юная барышня из богатой семьи стала тайно встречаться с учёным…

Комментарий императора Цинь: Эта служанка пособствует нелегитимным отношениям и должна быть забита палками до смерти.

Юная барышня и ученый обмениваются клятвами среди цветов под лунной...

Комментарий императора Цинь: Их тайные встречи и клятвы без надлежащих церемоний совершенно нелепы.

Юная барышня решила разорвать связь с родителями и сбежать с учёным…

Комментарий императора Цинь: В мире есть такие глупые люди?

Барышня и ученый сбежали и стали счастливо жить в деревне…

Комментарий императора Цинь: У них – разные статусы, несовместимость по трем взглядам, со временем противоречия начнут проявляться, менее чем через три года они расстанутся. Какой гнилой автор написал это? Пустая трата нашего времени. Беремся за следующую книгу.

Вэй Лянь еле сдерживал смех.

Гнев Цзи Юэ к этому времени почти испарился.

- Что ты делал в павильоне Биксия? – с тревогой поинтересовался он, пытаясь не обращать внимания, как его комментарии были подвержены публичной критике.

Вэй Лянь медленно допил чай:

- А что Его Величество там делал?

Цзи Юэ фыркнул:

- Мы первыми спросили.

Вэй Лянь поставил чашку и медленно вытер губы:

- О.

Никаких объяснений не последовало.

Цзи Юэ:

- …

Вэй Сяо Лянь, ты так бесишь.

- Мы слышали, что ты пошел в павильон Биксия, - заговорил тихим голосом Цзи Юэ. – Вот и мы пошли.

Вэй Лянь искренне удивился:

- Неужели Ваше Величество действительно так заботится об этом подданном?

Цзи Юэ выпалил:

- Разве это не нормально - заботиться о своем возлюбленном?

Вэй Лянь спокойно посмотрел на него.

Цзи Юэ:

- …

И медленно покраснел, пробормотав:

- Ты, ты… тоже объяснись.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Ты такой милый. Ты мне тоже нравишься.

Цзи Юэ:

- !!!

Вэй Лянь внезапно привстал и обвил рукой шею Цзи Юэ:

- То, что ты видел, было фальшивкой.

Он открыл веер, прикрыв их лица, и нежно поцеловал Цзи Юэ.

Их губы соприкоснулись лишь на мгновение, но им показалось, что прошла вечность.

Вэй Лянь открыл глаза – в них отражался человек напротив него.

Он улыбнулся:

- Это правда.

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ превратился в камень.

Если бы Цзи Юэ был не Цзи Юэ, и в его объятия бросился такой красавчик и начал бы его целовать, этот не Цзы Юэ, конечно, отвел бы его в свою спальню и осыпал его любовью. А может даже осыпал бы прямо на этой кушетке. Чего далеко ходить!

Но Цзи Юэ сильно отличался от других мужчин.

Он заколебался на секунду, а потом отступил назад:

- Что за непотребное поведение?! И это средь бела дня!

- ... - Вэй Лянь улыбнулся. - Я никогда не видел, чтобы ты когда-либо следовал каким-либо правилам. Прекрасно. Отныне этот подданный тоже не будет нарушать правила.

И лениво откинулся назад, потеряв всякий интерес к императору.

Цзи Юэ моментально передумал:

- Считай, что мы этого не говорили.

- Ваше Величество, император не может брать свои слова обратно.

- Мы приказываем тебе вести себя так, будто ты этого не слышал... обещай.

По мнению Вэй Ляня, Цзи Юэ не дотягивал даже до трехлетнего ребенка.

Интеллект Цзи Юэ был примерно на уровне трехмесячного младенца, никак не старше.

- Эта Святая была той девушкой, что мы встретили прошлой ночью, - Вэй Лянь наконец-то вернулся к поднятой теме.

- Мы узнали ее.

Конечно, Цзи Юэ помнил ее.

- Я еще тогда подумал, что она не так проста. Сегодня я услышал, что во дворец пожаловали посланники Ляна, вот и решил пойти и посмотреть на них.

- На что там смотреть? - недовольно запротестовал Цзи Юэ. – Она не так красива, как мы.

- Пфф… - Вэй Лянь не смог сдержать смех. - Вы - император Цинь, как вы можете меряться красотой с женщиной?

Цзи Юэ на всякий случай строго предупредил:

- В любом случае, тебе не разрешается приближаться к ней близко.

Вэй Лянь наклонился к Цзи Юэ и с серьезным видом спросил:

- Чувствуешь запах кислятины? Это что, уксус?

Цзи Юэ уставился в эти соблазнительные глаза, его взгляд слегка потух, он прошептал:

- Вэй Лянь, эта женщина из Лян. Она с ног до головы обмазана ядом. Не подходи к ней близко. Пожалуйста.

Естественно, он не злился на Вэй Ляня из-за их встречи наедине. Только черепаховая голова-Ли Фуцюань мог подумать, что у них было свидание. Любой, у кого глаза не на затылке, увидел бы, что они просто разговаривают.

…Хотя Цзи Юэ и в самом деле не любил, чтобы другие люди приближались к Вэй Ляню.

Но в этом случае он боялся только, что с Вэй Лянем что-нибудь случится.

Эта барышня из чужого государства, кто знает, как работают ее мозги. Если бы Святая из Лян как-то навредила Вэй Ляню… Цзи Юэ стало плохо при одной мысли об этом.

Он не пережил бы этого.

Он хотел защитить своего возлюбленного.

По лицу Вэй Ляня пробежала дрожь.

И он тихо пробормотал:

- Значит, тебя это беспокоит.

Зря.

Все трюки Мирны с ядами ему не навредили бы.

Но знать, что кто-то беспокоится о нем… было приятно.

- Не волнуйся.

- Как мы могли не волноваться? Каким бы умным ты ни был, ты не так силен, чтобы справиться с сильным противником. А если бы тебя похитили и стали шантажировать нас? – от одних предположений у Цзи Юэ кровь стыла в жилах.

Что тогда ему делать?

Прежний Цзи Юэ, если бы ему стали угрожать, без колебаний уничтожил бы то, что любил.

Когда-то у него был сокол, он очень любил его. Отпускал его парить в небе, потом по свисту сокол возвращался к нему, садясь на плечо.

Он гладил птицу и снова отправлял в полет.

Так молодой император Цинь выражал свою тоску по миру за пределами дворца.

Позже сокола поймала вдовствующая императрица и посадила его в клетку.

Она грозилась убить сокола, если Цзи Юэ не издаст указ, который принес бы большую пользу одному из ее родственников.

Вдовствующая императрица давно заметила, что внешне суровый и холодный Цзи Юэ имел мягкое сердце. Мальчик с детства находился под жестоким контролем, но при этом с нежностью относился к цветку, соколу и другим вроде бы незначительным вещам.

Она была уверена, что юноша сдастся.

И пойдет на компромисс с ней.

В конце концов, нерешительный человек никогда не свершит великих дел.

Но она не ожидала, что этот подросток просто выхватит лук и стрелы из рук своего стражника и застрелит сокола.

Лучше умереть, чем потерять свободу.

С тех пор Цзи Юэ никогда ни к чему и ни к кому не привязывался.

Он не позволял себе иметь слабости.

Не позволял шантажировать себя.

Даже если падет один враг, ему на смену придут тысячи новых врагов.

Он должен оставаться непобедимым. Непобедимым и сильным.

Первое исключение он сделал в возрасте двадцати одного года.

В этом году он встретил человека, которого хотел беречь. Он не мог ни убить его, ни разлучиться с ним. Ему хотелось защитить его, спрятать ото всех.

Мысленные размышления Цзи Юэ закончил вслух:

- ... Что тогда нам делать?

Если бы тебе угрожали, мы бы обязательно пошли спасать тебя.

Вэй Лянь молчал.

Ему хотелось прервать свое молчание…

И закричать во все горло Цзи Юэ: тебе не надо обо мне беспокоиться, я сильный, возможно, даже сильнее тебя.

И добавить: хватит уже меня раздражать, ну почему ты мне так нравишься?

Но в итоге он подавил этот импульс и с улыбкой бросил Цзи Юэ:

- Его Величество должен хорошо защищать этого подданного.

Человек, привыкший постоянно контролировать себя, отличается от других. И даже, когда влюблен, не будет поступать безрассудно.

Цзи Юэ сказал, что Вэй Лянь ему нравится, но противоядие не предложил. И это уже было не из желания контролировать его жизнь, а для подстраховки.

Своеобразный запасной выход.

И Вэй Лянь прекрасно его понимал. Тот, кто вырос в постоянной борьбе за свою жизнь, крайне осторожен и всегда оставляет себе путь к отступлению.

По этой же причине Вэй Лянь скрывал свою истинную силу. Это его скрытый козырь, который когда-нибудь может ему понадобится для спасения его жизни.

Он надеялся, что этот день никогда не наступит.

Но он должен быть готов к этому дню.

Они были как два человека, переживших суровую зиму. Лед и снег внезапно растаяли, мертвые деревья расцвели. Но сердцевина их сердец все еще щерилась острыми ледяными шипами.

Цзи Юэ согласно кивнул:

- Хорошо.

Вэй Лянь улыбнулся, опустил глаза и перелистнул страницу. Внезапно его глаза уперлись в привлекший его внимание рукописный текст.

Очень путаное изложение, почерканное и переписанное не раз. Видимо, Цзи Юэ несколько раз менял свое мнение.

В абзаце шла речь о том, как ученый собственными руками сделал подарок своей возлюбленной. Возлюбленной подарок очень понравился.

Комментарий императора Цинь:

Глупец, думаешь, эта безделушка заинтересует твою даму сердца? Что она, мир не видела что ли? (зачеркнуто)

Действительно ли вещь, сделанная своими руками, имеет другую ценность? (зачеркнуто)

Действительно ли это может сделать кого-то счастливым? (зачеркнуто)

Тогда мы тоже сделаем что-нибудь для Вэй Сяо Ляня. (зачеркнуто)

Незачеркнутым осталось только последнее предложение.

Мы хотим сделать его счастливым.

**************************

*Идиома «движение красной звезды Луань» - используется для составления гексаграмм, чтобы судить о благоприятном браке. Считается, что, увидев эту звезду, можно встретить свою истинную судьбу.

Вэй Янь.

Пора пойти к Цзи Сяо Юэ и поплакаться на обидчика.

Прочитав этот комментарий, Вэй Лянь опустил глаза. Его длинные ресницы скрыли море, бушующее в его глазах.

- Вэй Лянь, Вэй Лянь!

Перед его глазами помахали рукой.

Вэй Лянь пришел в себя, книжки в его руках уже не было.

- Что тебя так увлекло? Ты даже не слышишь нас, - Цзи Юэ быстро отбросил книгу. - Тебе не разрешено это читать.

Вэй Лянь поднял голову:

- Что вы только что сказали?

- … - после недолгой паузы Цзи Юэ сменил тему. - Мы только что сказали, что послы Чу прибудут завтра.

Вэй Лянь задумался.

Какое это имеет к нему отношение?

Эта тема совсем не заинтересовала юношу. И Цзи Юэ решил не продолжать эту тему. По-видимому, королевство Чу не занимало особого места в сердце Вэй Ляня. Когда Вэй Ляня отправили в Цинь заложником, тот разорвал все связи со своей родиной. Действительно с чего его должна волновать Чу?

- Послы других пяти стран уже прибыли в Цинь, нужно разместить их в нашем дворце. Я оставлю это дело на твое усмотрение.

Вэй Лянь не проявил к этому интереса:

- Это так хлопотно.

- Ленивый лис, - постучал его по лбу Цзи Юэ. – Это твоя работа.

Вэй Лянь с надеждой посмотрел на императора:

- Может кто-нибудь другой заняться этим?

Цзи Юэ хладнокровно бросил:

- Нет, не может.

Вэй Лянь уныло откинулся назад.

***

Павильон Биксия.

- Аслан! Аслан! – с криком вбежала в павильон Мирна, серебряные колокольчики на ее теле приятно позвякивали.

Она совершенно забыла о своих утренних страданиях:

- Я сейчас встретила мужчину! Он такой красавчик!

Аслан тут же предупредил ее:

- Здесь не место для твоих дурачеств.

Обычно любой мужчина, которого Мирна посчитала красавчиком, рано или поздно оказывался в ее постели.

Но это же дворец! Кто знает, кто заинтересовал Мирну – влиятельный чиновник или евнух?

- Да я не об этом. Думаю, это он украл мою таблетку воскрешения, - уверенно заявила Мирна. - Я поспрашивала тут. Оказывается, он - принц-заложник из Чу, а еще видимо любовник императора Цинь… - она обернулась и обнаружила, что Аслан смотрит на нее как на идиотку.

- У тебя жар? - скрестил руки на груди Аслан. – Если он пользуется благосклонностью императора Цинь, как он мог вчера ночью разгуливать за пределами дворца?

- Меня это тоже смутило, но у него такой же голос и фигура. Моя интуиция подсказывает мне, что это он! - чем больше Мирна думала об этом, тем больше росли ее подозрения, что Вэй Лянь был как-то связан с мужчиной в зеленом одеянии, которого она встретила прошлой ночью. Интуиция не могла ее подвести.

- У тебя есть доказательства?

- ... Нет.

- Не делай пустых предположений, - осадил ее Аслан. – Не имея доказательств, ты не можешь обвинять людей императора Цинь.

Мирна скривила губы. Она верила в свою интуицию.

- А, кстати, - Мирна вдруг кое-что вспомнила. - Он посоветовал мне не носить фиолетовых одежд, сказал, что императору Цинь не нравится этот цвет. Почему он мне это сказал? Просто из доброты? - она погрузилась в размышления. - Я ошиблась на его счет? Но он действительно похож на мужчину, которого я видела вчера вечером…

- …Тогда иди, переоденься, - Аслан закрыл глаза, пытаясь не сорваться.

* * *

На восемнадцатый день первого лунного месяца в Цинь прибыли послы королевства Чу.

- Молодой господин, где нам разместить посланников Чу? – склонясь, спросила чиновница соответствующего ведомства.

Вэй Лянь сидел перед окном и любовался распустившимися цветами. Он небрежно бросил:

- В павильон Фуюнь (павильон «Плавающее облако»). Послов Янь поселите в Башне Нинъюэ («Башня наблюдения за луной»), послов Лу - в павильон Юлун («Павильон нефритового дракона»), послов Чэнь - в павильон Таньсян («Павильон Сандалового дерева»), а послов Ся - в крепости Чэньшуй («Затопленная крепость»). И не беспокойте меня больше по этому поводу, - быстро распорядился Вэй Лянь.

Женщину-чиновницу пробил холодный пот:

- Молодой господин, не хотите еще подумать?

Последние двести лет семь королевств постоянно воевали между собой. Государство Лу враждовало с Чэнь, королевство Янь нападало на Ся, да и между Лян и Чэнь было немало конфликтов.

Что касается Чу, оно всегда было врагом Цинь.

Павильон Юлун располагался рядом с павильоном Таньсян, а напротив них находился павильон Бисяй, крепость же Чэньшуй теснилась за башней Нинъюэ.

Молодой господин не боится, что такой расклад приведет к конфликтам?

- Не хочет. Просто сделайте так, - медленно повернулся к ней Вэй Лянь.

Конфликтам? Да, думаю, стычек не избежать.

Это будет знатное веселье.

- ... Эта подданная поняла, я позабочусь об этом прямо сейчас.

- Подождите.

Чиновница замерла и с надеждой посмотрела на Вэй Ляня:

- Молодой господин передумал?

- Кто прибыл из Чу?

Молодого господина заботит положение его родной страны?

- Посланники из Чу - принц Янь и командующий войсками Чу (в оригинале – тайвей).

Вэй Лянь сделал паузу:

- Я понял. Можете идти.

- Слушаюсь.

Чиновница покинула комнату. Вэй Лянь некоторое время не двигался, потом встал и объявил:

- Пойдем в павильон Фуюнь и посмотрим.

***

Павильон Фуюнь.

- Что это за место? Павильон такой маленький, как здесь вообще можно жить? – обвел взглядом внутреннюю обстановку павильона красивый молодой человек в красивой одежде и с отвращением нахмурился. – Так вот каково гостеприимство империи Цинь.

Другой мужчина с решительным лицом оборвал говорящего:

-  Девятый принц, мы - здесь не в гости приехали. Пожалуйста, контролируйте себя.

Матерью принца Яня была наложница Янь, которая долгие десять лет была  фавориткой короля Чу. Естественно, она очень баловала своего сына. Он был главным источником беспорядков в королевстве Чу. Неизвестно, что наговорила (в оригинале – надула в ухо) наложница Янь королю Чу, что тот отправил девятого принца в Цинь в качестве посланника.

Если визит в Цинь закончится благоприятно, это будет великим достижением, если провалится – полнейшей катастрофой. Наложница Янь хотела продвинуть своего сына, но совсем не учитывала его реальные способности. Итог был заранее известен: если все пройдет гладко, все заслуги достанутся принцу Яню, если что-то пойдет не так, вину возложат на тайвея.

Чем больше об этом думал тайвей Цяо Хунфэй, тем более несчастным себя чувствовал. В королевстве Чу что король, что принцы были бесполезными людьми. Была ли у его страны надежда на выживание?

Среди множества сыновей короля Чу только седьмой принц был разумным человеком. Жаль, что… Цяо Хунфэй не мог не вздохнуть при мысли о красавце Вэй Ляне.

Если бы седьмой принц был родным сыном наложницы Янь, он бы никогда не стал заложником Цинь.

Цяо Хунфэй так расстроился, когда услышал, что седьмой принц Чу превратился в домашнего питомца императора Цинь… Любой бы на его месте огорчился. К тому же Вэй Лянь был младшим братом его жены. И она очень за него беспокоилась.

Размышляя о ситуации седьмого принца и одновременно наблюдая за высокомерным и властным девятым принцем, Цяо Хунфэя охватила депрессия.

Внезапно раздался чистый приятный голос, похожий на весенний ветерок, который моментально разогнал тучи на сердце Цяо Хунфэя.

- Господин Цяо, давно не виделись.

Молодой человек в белых одеждах вошел в павильон Фуюнь. И в помещении сразу стало светлее.

Он нес с собой свет, куда бы он ни шел.

Цяо Хунфэй ошеломленно замер, но быстро опомнился:

- Седьмой принц.

Сжал кулаки и поклонился.

Вэй Лянь махнул рукой:

- Господину Цяо не нужно быть таким вежливым.

Скромное и вежливое отношение седьмого принца как день и ночь отличалось от властного поведения девятого принца.

Цяо Хунфэй внимательно посмотрел на Вэй Ляня. Юноша по-прежнему выглядел великолепно – горящие глаза, хороший цвет лица, изящное сложение. Не изможденный и замученный, как он себе представлял.

Было очевидно, что жизни в нем сейчас значительно больше, чем когда он был в Чу.

Может, император Цинь действительно хорошо к нему относится?

- Как поживает молодой господин? – внезапно охрипшим голосом спросил Цяо Хунфэй.

- Всё хорошо, - тепло ответил Вэй Лянь. - А как моя сестра? У нее все хорошо?

Цяо Хунфэй женился на Вэй Сян пять лет назад, когда ей было семнадцать. Тогда же состоялось его знакомство с седьмым принцем. Накануне свадьбы Вэй Сян четырнадцатилетний Вэй Лянь ворвался ночью в дом семьи Цяо, приставил к шее Цяо Хунфэя кинжал и тихо прошептал:

- Если ты будешь плохо обращаться с моей сестрой, я перережу тебе горло этим кинжалом.

Именно тогда Цяо Хунфэй понял, что седьмой принц был настоящей темной лошадкой во дворце Чу.

С тех пор Цяо Хунфэй всячески лелеял Вэй Сян и даже не стал брать наложниц.

- С принцессой все в порядке, единственное, она очень скучает по молодому господину, - поделился Цяо Хунфэй.

Вэй Сян и Вэй Лянь были друзьями детства. Когда Вэй Ляню было шесть лет, его лучшим другом была его вторая сестра Вэй Сян. Однако после усыновления Вэй Ляня наложницей Янь его статус изменился, и они стали видеться редко, лишь кивая друг другу при встречах.

Они принадлежали к королевской семье, но статусы их матерей были разными. Вэй Ляню на это было наплевать, но в Вэй Сян с детства вбивали церемониальные тонкости статусного общения.

Несмотря на это, Вэй Лянь по-прежнему оставался для Вэй Сян любимым младшим братом.

Младшим братом, с которым она лепила снеговиков и запускала бумажных змеев, когда была ребенком.

Когда Вэй Ляня отправили в Цинь, она была единственной в королевской семье Чу, кто скучал и беспокоился о нам.

Не король Чу, не наложница Янь, не сводный брат Вэй Янь, а Вэй Сян.

Когда Цяо Хунфэй собирался в дорогу, Вэй Сян разрыдалась:

- В тот день, когда я вышла за тебя замуж, А-Лянь сказал мне: «Пусть муж и жена будут едины в мыслях, уважают друг друга, заведут много детей и живут без забот». Сейчас я живу хорошо, а он далеко, в чужой стране. Я не знаю, сколько трудностей и лишений он перенес. Муж мой, можешь проведать его и узнать, как он поживает? Если вы вернетесь с хорошими новостями, я почувствую облегчение. Если новости будут не радостными… - слезы полились у нее из глаз, Цяо Хунфэй обнял свою супругу и стал утешать ее.

Редко кто из королевской семьи может продемонстрировать такие искренние чувства.

Услышав это, на сердце у Вэй Ляня потеплело. Прежде чем он успел что-то сказать, он услышал неприятный кислый голос Вэй Яня:

- Мы с королевским братом так долго не виделись, но вместо того, чтобы спросить об отце, матери и обо мне, твоем брате, ты бросился расспрашивать Цяо Хунфэя. Оказывается, мы не так важны для моего брата, как этот человек, - показательно поднял брови и злобно продолжил. - Я слышал, что мой старший брат мнет простыни в постели императора Цинь. И каково это? Император Цинь доволен братом?

В Семи Землях трудно хранить секреты. Шпионы не дремлют. Даже император Цинь был вынужден терпеть шептунов (в оригинале – гвоздей), чтобы через них распространять ложные новости.

Позже Вэй Лянь узнал, что в тот день, когда на него по приказу Ли Фуцюаня набросились служки, этих служек забили до смерти. Ли Фуцюань тогда получил тридцать ударов плетью. Оказалось, что такая жестокость со стороны Цзи Юэ была связана не с тем, как они поступили с Вэй Лянем, а потому что они были шпионами из чужой страны. И Цзи Юэ воспользовался этой возможностью, чтобы избавиться от них.

Неудивительно, что человек, которому отрезали язык, кричал перед смертью:

- Тиран! Империя Цинь погибнет вместе с тобой!

Жестоким Цзи Юэ называли только жители других государств, проклиная его за его победы в военных сражениях с их странами. В Цинь он был любим народом.

Как мог кто-то из империи Цинь ругать своего правителя и проклинать свою страну?!

Цзи Юэ действительно… никогда не стал бы убивать невинных людей.

Если только на поле боя. Потому что на поле боя невиновных нет.

Вэй Янь откровенно оскорбил Вэй Ляня, но тот никак не отреагировал на его слова. Цяо Хунфэй же так разозлился, что у него из ушей чуть не повалил дым.

Если бы седьмой принц не взвалил на себя это тяжкое бремя, девятый принц не смог бы наслаждаться жизнью во дворце Чу!

Девятый принц выражается вульгарно и не уважает своего старшего брата. Он в подметки не годится своему благородному и доброжелательному брату.

Вэй Лянь натянул на лицо улыбку:

- Я доволен. Не по щелчку пальцев, как некоторые.

Вэй Янь был высокомерным и распущенным человеком. Первую женщину познал в тринадцать лет и с тех пор не мог остановиться. Женщин у него было много, но ходили слухи, что кончал он быстро – как говорится, по щелчку пальцев. Это была любимая у его королевских братьев дразнилка, которой они донимали Вэй Яня.

Это также стало позором на всю жизнь для Вэй Яня.

- Ты! - Вэй Ян был в ярости, но из последних сил сдержался и усмехнулся. - Ты можешь говорить обо мне, что угодно. Но я никогда не лег бы под мужчину. Брат служит императору Цинь каждую ночь. Ну и как? Задница не болит?

Цяо Хунфэй немедленно вмешался:

- Девятый принц, следите за своим языком.

Вэй Янь огрызнулся в ответ:

- Кто разрешал тебе вмешиваться?

Цяо Хунфэй сжал кулаки, пытаясь обуздать свой гнев.

Вэй Лянь был спокоен, словно смотрел выступление клоуна.

Его девятый брат был избалован с детства. Когда наложница Янь после долгих лет ожидания, наконец, родила его, она нежила и баловала своего первенца (в оригинале – держала на ладони). Когда Вэй Янь подрос, то сдружился с бандой таких же, как он, негодяев. Забыв о благородном воспитании, он перенял все дурные привычки уличных бандитов.

Как старший брат, Вэй Лянь не раз предупреждал Вэй Яня, чтобы тот не общался с этими мерзавцами. Но Вэй Янь, ограниченный и эгоистичный по натуре, считал, что Вэй Лянь украл его мать, и страшно ненавидел его. Поэтому с детства воровал и рвал вещи Вэй Ляня, унижал и оскорблял его по любому случаю, заявляя, что Вэй Лянь – ублюдок и никому не нужен.

Наложница Янь, хоть и была немного привязана к Вэй Ляню, в такие моменты всегда вставала на сторону своего обожаемого сына.

Устав от нападок, Вэй Лянь перестал обращать внимание и на названную мать, и на ее сына.

Их родство изначально строилось на взаимной выгоде.

Он им ничего не должен.

Когда Вэй Лянь жил в Чу, он не ссорился с Вэй Янем только из-за наложницы Янь. Теперь, в Цинь, если Вэй Янь будет идти на поводу у своего дурного характера, он научит его, как нужно себя вести.

Но сделает это не сам.

Ха, у него теперь есть муж.

Пора пойти к Цзи Сяо Юэ и поплакаться ему на обидчика.

Жалоба.

А-Лянь, не плачь, мы здесь.

Императорский кабинет.

В кабинете был слышно только шуршание свитков. Цзи Юэ не любил, когда его беспокоили, когда он занимался официальными делами, поэтому был в комнате один.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. Рука Цзи Юэ задрожала, кисть в его руке скользнула по пергаменту, оставив после себя длинную красную полосу.

Он уже собирался отругать вторгшегося в кабинет без его на то разрешения за наглость, но, подняв голову, увидел юношу в белом одеянии. Юноша прикрыл за собой дверь, подошел к нему, оперся руками о стол и пристально посмотрел на Цзи Юэ:

- Над вашим возлюбленным издеваются, что вы собираетесь с этим делать?

… Каким возлюбленным?

Цзи Юэ ничего не понял, затем до него дошло, и он нахмурился:

- Кто над тобой издевается?

Кто вообще осмелится в этом дворце доставлять Вэй Ляню неприятности? Даже он, император, которого Вэй Лянь до смерти раздражал.

- Мой младший брат, - улыбнулся Вэй Лянь. - Он спросил меня, каково это лежать под императором и можете ли вы доставить мне удовольствие, как часто это происходит, и болит ли у меня задница после этого.

- Кхе-кхе-кхе, - разразился кашлем Цзи Юэ, чуть не задохнувшись своей слюной.

Эти вульгарные слова… из уст Вэй Ляня прозвучали, как выстрел в упор.

Когда Цзи Юэ пришел в себя, лицо его словно покрыла ледяная корка.

Конечно, Цзи Юэ знал, насколько оскорбительными были эти слова для Вэй Ляня. Вэй Янь относился к Вэй Ляню, как пустышке.

Из таких мелочей обычно и складывается общая картина. Вэй Янь осмелился так неуважительно относиться к своему старшему брату во дворце императора Цинь. Можно представить, какой жизнью жил Вэй Лянь во дворце Чу.

Сколько обид и издевательств ему пришлось перенести.

Цзи Юэ задумался.

Встал, открыл окно, чтобы холодный ветерок смыл чувство удушья.

- Значит, - обернулся Цзи Юэ. - Ты пришел жаловаться?

- Да, - просиял Вэй Лянь. - Этот подданный здесь, чтобы, примяв подушку, нашептать вам в ушко о своей обиде, и заставить вас преподать ему урок.

Уголок рта Цзи Юэ еле заметно дернулся:

- Ты такой разговорчивый, когда валяешься на подушках, - и предложил. – Может, будешь в постели более искренним?

На протяжении веков супруги и наложницы, обслужив императора в спальне, мягкими словами склоняли его к разным обещаниям. Комфортно отдыхая после постельных игрищ, императору сложно было им отказать.

Но Цзи Юэ никогда не видел, чтобы кто-то вторгался в императорский кабинет и напрямую заявлял:

- Я здесь, чтобы, воспользоваться нашими отношениями.

Это слишком неубедительно! Где искренность?!

Вэй Лянь удивился:

- Хотите, чтобы я это разыграл, лежа на подушке? Дайте мне подумать, - Вэй Лянь глубоко задумался.

В мгновение ока лицо Вэй Ляня изменилось, удрученно вздохнув, он грустно прошептал:

- Ваше Величество, возможно, этого не знает, но мой младший брат никогда не воспринимал этого подданного всерьез. Этот подданный терпел это, когда жил в Чу, но ему больно и унизительно слышать такие слова, когда он находится в Цинь. Я не могу это вынести! – и он бросился в объятия Цзи Юэ, обвил руками его талию и прижался к его груди, закричав. - Его Величество должен постоять за честь этого подданного!

Когда красавчик внезапно бросился в его объятия, Цзи Юэ на мгновение напрягся, потом нерешительно обнял причитающего юношу и пообещал:

- Хорошо… мы отомстим за тебя. Охрана!

Дверь открылась, стражник, стоявший за дверью, склонил голову:

- Ваше Величество!

- Иди… - Цзи Юэ остановился и спросил у Вэй Ляня. - Где остановился Вэй Янь?

- Зал Фуюнь, - прошептал Вэй Лянь.

- Иди в зал Фуюнь, - отдал приказ Цзи Юэ. – Принц Чу Вэй Янь проявил неуважение к молодому господину Ляню, он будет наказан тридцатью ударами палками. Исполните это немедленно.

- Слушаюсь! - стражники без колебаний бросились выполнять приказ Цзи Юэ.

- Ну, всё, видишь, мы заступились за тебя, - опустил голову Цзи Юэ и посмотрел на хрупкое тело в своих руках.

Юноша так и не поднял голову, прижимаясь лбом к плечу Цзи Юэ, прячась за копной своих черных мягких, как парча, волос.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Ты можешь перестать притворяться. Все уже сделано. Хватит лицедействовать.

Но Вэй Лянь не шевелился.

Цзи Юэ почувствовал, что что-то не так, заставил Вэй Ляня поднять голову. И только тогда обнаружил, что глаза юноши были красны от набежавших слез. Цзи Юэ испугался:

- Что с тобой?

Вэй Лянь опустил глаза, его длинные ресницы мило дрожали.

Цзи Юэ поддразнил его:

- Не можешь выйти из роли? Вэй Сяо Лянь, ты такой пылкий…

Ресницы Вэй Ляня снова задрожали, из глаз выкатились слезинки.

Цзи Юэ замер:

- Ты, правда, плачешь?

Вэй Лянь не ответил, слезы полились одна за другой, словно пошел дождик.

Цзи Юэ мгновенно запаниковал и поспешно вытер слезы юноши:

- Почему ты плачешь? Все в порядке… мы уже преподали урок человеку, который издевался над тобой. Никто больше не будет издеваться над тобой.

Если бы Цзи Юэ промолчал, Вэй Лянь может и перестал бы плакать, но попытка утешить его привела к обратному эффекту.

Видя, как льются слезы из глаз Вэй Ляня, Цзи Юэ так расстроился, что, не думая, наклонился и поцеловал юношу в уголок глаза.

Слизнул мягкими губами слезы с ресниц, раз, еще раз и еще...

Осушил глаза, потом двинулся к губам. Прикосновения его губ были нежными и ласковыми.

Он держал свое сокровище на руках и шептал утешения.

- А-Лянь, не плачь, мы здесь.

Почему он плачет?

Вэй Лэйн тоже хотел бы это знать.

Он явно не чувствовал себя обиженным.

Он никогда не принимал слова Вэй Яня близко к сердцу. Раньше, в королевстве Чу, Вэй Янь говорил вещи и похуже. Он уже давно был невосприимчив к насмешкам. А этого клоуна вообще игнорировал.

Вэй Лянь знал, что наложница Янь никогда не встанет на его защиту.

Он ей не родной сын, его просто усыновили. Это помогло ему выжить во дворце. Так что и он, и наложница Янь получили, что хотели. Разве мог он винить ее в несправедливом обращении? Все говорили, что он должен быть благодарен наложнице Янь.

Выгода от усыновления перевешивала все страдания, что он перенес.

Так Вэй Лянь прожил до девятнадцати лет. В ледяной пещере у замерзшего озера. Его сердце было покрыто ранами от летящей со всех сторон ледяной крошки. Но он ни разу не пожаловался на боль и ни разу не заплакал.

Он знал, что никто его не пожалеет и не поддержит.

Слезы бессмысленны, проявление слабости.

Он никогда не думал, что однажды ему станет так грустно из-за чьих-то слов: «Мы защитим тебя». Как будто его действительно сильно обидели.

Ледяные лезвия, вонзавшиеся в его сердце, не могли заставить его сдаться, но легкое дуновение весеннего ветерка влегкую разоружило его.

Он был непобедим, когда на него нападали, но потерпел поражение, когда его искренне пожалели.

Успокоившись, Вэй Лянь сел и ушел в себя.

Почему он вдруг так расстроился?..

Вэй Лянь, привыкший к сдержанности, не любил проявлять эмоции. На самом деле плач его был спокойным, без всхлипов и придыханий. Он просто тихо прислонился к груди Цзи Юэ и пролил несколько слез. Когда он поднял голову, на лице его не осталось никаких следов пролитых слез.

Но для Вэй Ляня, который за восемьсот лет ни перед кем ни разу не проявил слабости, это был самый неловкий день в его жизни.

Цзи Юэ поджал губы:

- Скажи что-нибудь. Мы не будем над тобой смеяться. Кому не бывает грустно? Когда мы были ребенком, мы застрелили нашего любимого сокола. Мы так плакали в ту ночь…

Вэй Лянь резко встал:

- Я пойду.

И немедленно покинул императорский кабинет.

В данный момент он не хотел видеть Цзи Юэ.

Ему было стыдно.

Цзи Юэ печально посмотрел на закрывшуюся дверь.

Это был первый раз, когда Вэй Лянь сбежал первым.

Но эта победа… не радовала Цзи Юэ.

Зачем ему эта победа? Он готов проигрывать Вэй Ляню раз за разом.

Лишь бы он не плакал.

***

Павильон Фуюнь.

- Что вы делаете? Отпустите меня немедленно! Я – сын короля Чу! Хотите умереть? – верещал Вэй Янь, пока стражники тащили его на скамью наказаний.

Увидев ужасные орудия наказания, Вэй Янь покрылся холодным потом и громко закричал:

- Какое преступление я совершил? Вы не имеете права меня наказывать! Я сообщу об этом своему отцу, когда вернусь. Посмотрим, как вы объясните это моему отцу! Мой отец отрубит всем вам головы!

Евнух, ответственный за наказание, усмехнулся и отдал приказ:

- Начинайте!

Принц Чу? Да кого это волнует. Принц побежденной страны будет наказан в любом случае. Какие объяснения?

Этот человек не понимал, что находится в чужом государстве. Даже если бы здесь был сам король Чу, ему тоже пришлось бы смиренно поджать хвост.

Когда стражник услышал приказ, он размахнулся и резко ударил Вэй Яня палкой по ягодицам.

Сознание Вэй Яня на мгновение помутнело. А затем он завыл, как свинья, которую режут.

Принц Чу с нежной кожей и нежным мясом никогда так не страдал так. Как больно! Он готов был умереть уже после первого удара.

Вэй Янь расплакался, слезы текли вперемешку с соплями. Он ревел и громко ругался, моментально потеряв всё свое высокомерие.

- Вы… ваша смерть будет страшна!

- О, все еще не раскаиваетесь? Продолжайте.

- Мой отец убьет вас всех! Это будет медленная и мучительная смерть!

-  Бейте сильнее.

- Ах! Перестаньте бить, ладно, я был неправ. Мне так больно…

Поначалу у Вэй Яня еще были силы ругаться, но позже он уже только молил о пощаде. А после и вовсе потерял силы говорить.

В глазах все двоилось.

Его же не забьют до смерти?..

По щекам текли сопли и слезы, выглядел он очень несчастным.

- Вэй Янь, ты так быстро сдался?

ВОЗ? Кто это говорит?

Вэй Янь с трудом открыл глаза и увидел перед собой юношу в белой мантии. Вид у него был холодный и снисходительный.

- Ты, это ты! Это ты на меня нажаловался?! - взревел Вэй Янь.

Если бы не сильная боль, он уже вскочил бы и разорвал Вэй Ляня на куски.

Когда палач увидел Вэй Ляня, он опустил палку и поприветствовал его:

- Молодой господин.

Вэй Лянь присел на корточки и с жалостью посмотрел на Вэй Яня:

- Больно?

Болит задница?

Этими же словами Вэй Янь ранее высмеял Вэй Ляня. Вэй Лянь тогда не ответил на этот вопрос. Но у него она точно никогда не болела. В отличие от Вэй Яня, чья задница в данный момент просто пылала.

Вэй Янь попытался плюнуть в сторону Вэй Ляня:

- Сам попробуй!

Вэй Лянь мягко улыбнулся:

- В любом случае, это не мне больно.

В любом случае, это не мне больно.

Какие знакомые слова.

Эта сцена внезапно напомнила Вэй Яню другую давно забытую историю.

* * *

Вэй Яню - шесть лет, Вэй Ляню - двенадцать.

Вэй Янь враждебно настроен в отношении своего старшего брата и всячески его провоцирует.

Как-то Вэй Лянь спас раненую птицу, перевязал ее раны. Вэй Янь тут же вмешался и попытался вырвать ее, но Вэй Лянь увернулся.

- Она ранена. Я не могу ее дать тебе, - объяснил Вэй Лянь.

- Дай мне ее!

- Нет, ты навредишь ей.

После несильного толчка Вэй Янь внезапно упал на землю, потер глаза и зарыдал во весь голос.

- Янь-эр, мама принесла тебе… что вы делаете? – у наложницы Янь моментально помрачнело лицо. - Вэй Лянь, что ты сделал со своим младшим братом?

Вэй Лянь пытался все объяснить:

- Я не…

- Мама, брат толкнул меня! – громко закричал Вэй Янь. - Он сказал, что я мешаю ему быть твоим любимым ребенком…

Вэй Лянь поджал губы, глаза наполнились холодом.

Излишне говорить, что таким словам Вэй Яня научили его хитрые дружки.

Наложница Янь разочарованно посмотрела на Вэй Ляня:

- Вэй Лянь, как ты можешь ревновать к Янь-эру? Как ты мог причинить ему боль!

Вэй Лянь замолчал и прекратил спорить.

Даже если он все объяснит, наложница Янь ему не поверит. Как было уже бесчисленное количество раз.

- Ты меня сильно разочаровал. На этот раз мне придется преподать тебе урок, - холодно оъявила наложница Янь и приказала служкам. - Накажите седьмого принца тридцатью ударами!

Как только наложница Янь ушла, Вэй Янь мгновенно успокоился.

С улыбкой посмотрел на лежащего на скамье Вэй Ляня, хлопнул в ладоши и приказал:

- Не жалейте его, всыпьте ему, как следует!

Вэй Лянь за все время экзекуции не произнес ни слова, только на лбу его выступил тонкий слой пота.

После тридцати ударов на его одежде проступили пятна крови. Вэй Лянь неподвижно застыл на скамье.

Вэй Янь заглянул ему в лицо:

- Больно?

Любопытный ребенок рассмеялся, невинно и жестоко:

- В любом случае, это не мне больно. А, кстати, эта птица мне не понравилась. И я случайно убил ее.

Вэй Лянь поднял глаза на него, скрыв желание убить его на месте, и устало опустил веки.

***

- Ты… ты не забыл, да?! – выпучил глаза Вэй Янь.

- Наложница Янь была добра ко мне, поэтому я отпущу тебя, - небрежно бросил Вэй Лянь. - Вэй Янь, ты должен понять, что происходит с людьми, которые меня обижают.

Никого из них больше нет в живых.

Вэй Лянь потерял интерес к происходящему, встал и неторопливо удалился.

Вэй Янь смотрел, как тот удаляется. И тут наказание продолжилось.

- Ай! Вэй Лянь, вернись! Брат, я был не прав! Скажи им, чтобы они прекратили! Я понял тебя!

Но было поздно. Юноша в белых одеяниях так и не оглянулся.

Когда пришла новая боль, к Вэй Яню пришли и сожаления.

Он вспомнил старшего брата, который когда-то очень любил и баловал его. Тогда ему было года три-четыре… Тогда старший брат относился к нему как к младшему братишке.

Но позже, наслушавшись своих дружков из дворянских семей, Вэй Янь решил, что брат отнял у него любовь матери и незаконно присвоил себе его статус… и стал считать старшего брата смертельным врагом.

Именно тогда старший брат и перестал баловать его.

Вэй Янь плакал и выл, его крики уносились в небо.

Стоявшая на высоком, покрытым зеленью дереве женщина в красном одеянии нахмурилась и закричала:

- Ты не даешь мне спать. Заткнись уже!

Лизнул.

Я останусь сегодня на ночь.

Мирна сидела на дереве и без всякого интереса наблюдала за избиением «свиньи».

Внезапно краем глаза она заметила сквозь листву проблеск белых одеяний.

И моментально насторожилась.

Вот он и попался! Она должна попробовать еще раз!

Используя цингун, она нырнула сквозь ветки вниз.

Человек, проходящий мимо, казалось, этого даже не заметил. Даже если бы кто-то поднял взгляд, то увидел бы только листву, трепешущую на ветру.

Изначально Вэй Лянь собирался вернуться во дворец Чжунлин, но, услышав шелест листвы, изменил направление.

Мирна спрыгнула с дерева и предстала перед Вэй Лянем.

На ней было красное платье, между бровей покачивался кровавый нефрит в форме полумесяца, лицо прикрыто вуалью, развивающейся на ветру. Очень экзотический вид.

Вэй Лянь притворился удивленным:

- Барышня Мэй?

- ... Какая я тебе барышня Мэй! - взорвалась Мирна. - Моя фамилия – У Руолан.

Мирна У Руолан!

Вэй Лянь вежливо поинтересовался:

- Что барышня нужно от меня?

Пальцы Мирны с алым лаком на ногтях теребили косичку, свисающую с плеча, глаза застенчиво блуждали:

- Я пришла поблагодарить тебя.

- О?

- Спасибо, что предупредили меня вчера, - Мирна отбросила косу за спину, подобрала юбку и крутанулась на месте. Многоуровневая юбка взлетела, распавшись на несколько слоев, словно расцвел красный цветок.

- Хорошо выглядит?

- ... Да, неплохо.

Но какое это имеет к нему отношение?

- Ты сказал, мне не следует носить фиолетовые одежды, поэтому я сменила наряд, - Мирна ярко улыбнулась. - Ты такой хороший человек.

Хороший человек Лянь:

- ...

Что нужно этой Святой от него?

Вскоре он узнал ответ.

Шшш…

Две яркого окраса змеи выползли из травы и, угрожающе высунув свои раздвоенные языки, медленно поползли к ним.

Вэй Лянь уже давно засек подозрительное движение в траве, но сделал вид, что не заметил.

Он же «слабак, не способный даже курицу поймать», откуда у него быть проницательности?

Не увидев никакой реакции со стороны юноши в белом одеянии, Мирна закатила глаза, лицо ее побледнело, она резко вскрикнула:

- Ах! Там змея! – изобразила испуг и быстро спряталась за спиной Вэй Ляня. – Молодой господин, спасите меня!

Он же – мужчина, он должен защитить ее, так ведь?

Если Вэй Лянь был тем человеком в зеленых одеждах, с высокими навыками в боевых искусствах, он не стал бы ждать смерти и проявил бы себя в такой опасной ситуации.

Мирна считала, что ее план идеален.

Неожиданно, Вэй Лянь повел себя абсолютно не так, как она ожидала.

Юноша побледнел и быстро спрятался за Мирной:

- Прошу прощения, барышня, я тоже боюсь змей!

Мирна была ошеломлена:

- Почему ты прячешься за мной? И ты называешь себя мужчиной?

Вэй Лянь дрожащим голосом ответил:

- Когда я был ребенком, меня укусила змея. С тех пор я страшно боюсь змей. Барышня, оставайтесь здесь, я вызову охрану!

Мирна:

- …

Ты вообще мужчина?

Мирна слегка шевельнула кончиками пальцев, и две маленькие змейки тихо отползли назад.

- Ой! Змеи вроде уползли, - Мирна повернулась к красивому юноше с бледным лицом и почувствовала себя немножко виноватой.

Тот человек был такой сильный, он бы точно не испугался каких-то маленьких змеек.

Кажется, она напрасно набросилась на этого слабака. Нехорошо как-то.

Вэй Лянь осторожно выглянул из-за ее спины:

- Они действительно уползли?

- Да.

Вэй Лянь облегченно вздохнул и тут же отпрянул от Мирны:

- Извините, я был груб.

Мирна тихо пробормотала:

- … Да ладно, не стоит извиняться.

Вэй Лянь вежливо склонил голову:

- Тогда я вернусь во дворец.

- … Будь осторожен.

Мирна в замешательстве смотрела вслед уходящему юноше.

- Ааа, так раздражает! - она сердито пнула попавшийся под ноги камушек и громко закричала. - Какой ублюдок украл мою воскрешающую пилюлю?!

«Мягкий и слабый» по мнению Мирны, Вэй Лянь, слегка удалившись, не останавливаясь, подхватил двух прятавшихся в каменной расщелине змеек.

Маленькие змейки обвились вокруг его запястья, высунув свои языки, угрожающе зашипели и уставились на Вэй Ляня.

Вэй Лянь присел на корточки, одной рукой крепко обхватив змей за головы, другой – уперевшись пальцами точно в место, где бились их сердца. Некоторое время он внимательно смотрел на них, потом прошептал:

- Управление змеями, колдовство, воскрешающие таблетки… страна Лян - очень интересное место.

Встал, встряхнул рукавами, сбросив змей на землю, и посмотрел вверх. Теплый солнечный свет, пробившийся сквозь облака, ослепил его. Он прищурился:

- Но во дворце Цинь тоже не скучно.

В следующие два дня один за другим прибыли послы Лу, Чэнь и Ся. Со дня на день ожидалось прибытие посланников Янь.

Янь было морским государством, поэтому послы плыли на корабле. Большие волны и шторма предсказать невозможно. Естественно, морской путь занимает больше времени.

Вэй Лянь уже давно обустроил места проживания для послов и выкинул эту проблему из головы. Что касается трений между посланниками разных стран, накопивших немало обид друг на друга, то это его мало заботило.

Удобно расположившись на императорской кушетке, он пил ароматный чай из недавно распустившихся цветов, ел свежую выпечку, приготовленную на императорской кухне, и прекрасно чувствовал себя.

Это и есть жить в свое удовольствие.

Чан Шоу в это время тарахтел, не останавливаясь ни на минуту, делясь дворцовыми новостями:

- Йоллиг Дан, принц государства Лу, подрался с Хуян Кему, принцем королевства Чэнь. Битва была потрясающей. Было уничтожено множество дворцовых цветов и растений.

Две эти страны враждуют между собой уже долгие годы. Неудивительно, что встреча давних врагов закончилась дракой.

Вэй Лянь поселил этих посланников рядом друг с другом, разве это не было… злым умыслом?

Вэй Лянь отломил кусочек нежного пирожного:

- Пусть ведомство внутреннего управления пришлет им счет. И пусть оценят все испорченное имущество, ничего нельзя пропустить.

Чан Шоу знал, что его молодой господин был большим любителем таких зрелищ, и продолжил свой рассказ:

- Эта парочка сцепилась прямо во дворце. Пришлось вмешаться охране. Их растащили, но помирить их так и не удалось. Они продолжили ругаться и проклинать друг друга. Что конкретно они кричали, никто так и не понял, потому что они ругались на своих родных языках.

Вэй Лянь сделал глоток чая:

- Продолжай.

- Эти мужчины так и не остановились. Неожиданно появилась Святая из Лян и присоединилась к принцу Йоллигу, и они стали вместе оскорблять принца Хуяна.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Она не помогала Йоллигу. Племя Хуян ранее называлось кланом Тутар с лугов. Этот клан как-то напал на двенадцать городов Южной Границы. Это столкновение со временем так и не остудило ненависть Лян к этому клану, - Вэй Лянь не мог скрыть свое любопытство. - Что произошло дальше?

- Потом ситуация стала еще абсурднее, - Чан Шоу на мгновение даже потерял дар речи. – Принц Йолинг вдруг ни с того ни с сего влюбился в Святую Лян. Что еще более странно, то же самое произошло и с принцем Хуяном! Они опять сцепились друг с другом. На этот раз из-за женщины. Святая в это время сидела на дереве и наблюдала за их схваткой. Чтобы подлить масла в огонь, она даже объявила, что тот, кто победит, сможет сегодня вечером попасть в ее постель… Принцы так разъярились, что их не смогли бы сдержать и десять быков, - и Чан Шоу тихо пробормотал. - Эта Святая слишком… распутная.

Женщины в Цинь и Чу сдержанные и нежные, не то что эта распущенная представительница Лян.

Мирна была достойной дочерью государства Лян, самой очаровательной и самой страстной представительницей этой страны.

Она с легкостью могла соблазнить любого мужчину. И только с Цзи Юэ и Вэй Лянем потерпела неудачу.

Вэй Лянь отломил кусочек сливового торта:

- Что-нибудь еще интересное произошло?

- Что-нибудь интересное… интересное… - Чан Шоу быстро проматывал в памяти все дворцовые события и вдруг хлопнул себя по лбу. - Это может и не особо интересное, но кое-что приятное произошло. Этот слуга видел сегодня спешащего в кабинет императора императорского лекаря. Молодой господин, император Цинь болен? Если так, то у него не будет времени вас беспокоить!

Чан Шоу посчитал это отличной новостью.

А вот его молодой господин, видимо, нет. Вэй Лянь, который до этого лениво слушал, внезапно отбросил всю свою беспечность и вскочил:

- Он заболел?

- Да, господин… - Чан Шоу заметил странную реакцию Вэй Ляня и радость с его лица мгновенно испарилась. – Молодой господин, вы расстроились?

Вэй Лянь отодвинул блюдо с тортом:

- Я пойду, посмотрю.

- Молодой господин! - закричал Чан Шоу, но Вэй Лянь уже исчез за дверью, Чан Шоу перевел свой взгляд на недоеденный торт на тарелке. - Почему мне кажется, что молодой господин беспокоится об императоре Цинь… - яростно покачал головой и стал уверять себя. - Это все в моей голове, просто воображение разыгралось.

Вэй Лянь помчался к имперской резиденции, но на полпути вдруг замер.

… Почему он так спешит?

Что может случиться с Цзи Юэ?

Но он уже здесь, возвращаться глупо.

Вэй Лянь замедлил шаг и неторопливо подошел к дворцу. Стражники, увидев его, сложили кулаки и склонили головы:

- Молодой господин.

- Его Величество обсуждает с министрами официальные дела?

Один из охранников поспешно ответил:

- Нет.

Хорошо, он мог войти.

Вэй Лянь молча толкнул дверь.

Один из охранников впервые стоял на этом посту, он дернулся остановить Вэй Ляня, но второй стражник выразительно покачал головой.

Новый охранник растерялся. Разве этот человек не должен был подождать, пока я войду и объявлю императору имя неожиданного визитера?

В глазах более опытного охранника светилось послание - «молчи, бестолочь, ты ничего не понимаешь».

Это был любимый Гуйцзюнь императора. Зачем его останавливать? В этом кабинете Его Величество даже как-то «мял простыни» с молодым господином прямо на императорском столе. Не говоря уже о том, что такое вторжение далеко не первое. Пару дней назад этот молодой господин уже врывался без объявления в императорский кабинет. И чем все закончился? Его Величество разозлился? Да как бы не так. Он не только никак не наказал его, а, напротив, долго утешал его, держа на своих руках.

Когда в тот день император с молодым господином Лянем вышли из кабинета, между ними плескалась такая трогательная нежность, что его напарник, охранявший дверь императорского кабинета, даже задумался – а не пора ли мне жениться.

Вэй Лянь вошел без всякого предупреждения. Цзи Юэ, увидев его, тут же что-то спрятал под лежащим на столе мемориалом.

- Ты становишься все более неуправляемым. Врываешься в императорский кабинет, когда захочешь, - отругал его Цзи Юэ.

Вэй Лянь посмотрел на него:

- А я не могу?

- ... можешь.

Взгляд Вэй Ляня упал на руку Цзи Юэ:

- Что с тобой?

Он подошел к Цзи Юэ, схватил его за запястье и быстро проверил его пульс.

Пульс был стабильным.

Затем… Вэй Лянь уставился на небольшой порез на кончике пальца Цзи Юэ.

Если бы он пришел чуть позже, ранка уже затянулась бы.

Цзи Юэ призвал к себе императорского врача из-за такой маленькой ранки?

Его тревоги были напрасными (в оригинале - были скормлены А'Мэну)?

Маловероятно, очень маловероятно.

Император Цинь был выдающимся войном, получил бесчисленное количество ран на полях сражения, и серьезных повреждений, и маленьких порезов. С чего бы он стал так суетиться из-за какой-то царапины?

- Как это произошло? - поинтересовался Вэй Лянь.

Цзи Юэ неловко кашлянул:

- Хм... я случайно поцарапался о мемориал.

Вэй Лянь с презрением посмотрел на него:

- Ты уже не ребенок, как ты можешь быть таким беспечным.

Цзи Юэ уже собрался возразить ему «Разве ты сам не плакал недавно, а ты ведь тоже уже не ребенок», как юноша опустил голову и сунул императорский палец в свой мягкий розовый рот.

Кончик его языка нежно лизнул его палец. В пальце появилось легкое покалывание и тут же разбежалось по всему его телу.

Зуд коснулся даже того места.

Ресницы Цзи Юэ затрепыхались, румянец вмиг окрасил его лицо, шею и уши.

Нет, он здесь совершенно ни при чем! Виноват его мозг! Это он все перевернул, возродив в памяти сцену той пьяной ночи (в оригинале – танец двух фениксов), когда юноша облизал свои пальцы.

Кто бы мог такое выдержать?

Когда Вэй Лянь отпустил палец Цзи Юэ, то с удивлением обнаружил, что что-то там внизу у Цзи Юэ… как-то странно изменилось.

Может ли простое посасывание пальца так возбудить? Неужели Цзи Юэ представил, как он облизывает…

Бедный Цзи Юэ, как он вообще раньше сдерживался?

Вэй Лянь сочувственно вздохнул.

Опустил глаза и долго молчал, потом прошептал:

- Я останусь сегодня на ночь.

… он вообще-то…

… и сам был не против.

Мы не можем.

Вэй Лянь из империи Цинь.

Цзи Юэ вытаращил глаза, не осознав до конца, что он только что услышал.

И только спустя какое-то время обернулся, расправил плечи, поспешно раскрыл первый попавшийся мемориал и заявил:

- Мы заняты, у нас много дел.

Вэй Лянь заметил:

- Вы держите мемориал вверх ногами.

Цзи Юэ тут же перевернул бамбуковую табличку.

Вэй Лянь едва удержался от смеха:

- ... Вы смотрите не на ту сторону.

Цзи Юэ только сейчас увидел, что смотрит на абсолютно чистую сторону мемориала.

- ... - и молча развернул мемориал другой стороной.

- Мы серьезно относимся к своим официальным обязанностям, - прошептал Цзи Юэ. - Ты будешь отвлекать нас, если останешься.

Серьезно, правда? Вэй Лянь усмехнулся.

И терпеливо пояснил:

- Я не собираюсь оставаться в вашем кабинете. Когда вы закончите с делами, я буду ждать вас во дворце Янсинь.

Цзи Юэ беспомощно запротестовал:

- Нет, нам придется всю ночь заниматься служебными делами, сегодня мы в Янсинь не вернемся.

Лицо Вэй Ляня все это время оставалось бесстрастным:

- Как насчет того, чтобы сделать это во дворце Чжунлин?

Цзи Юэ категорически отказался:

- Нет…

Вэй Лянь разозлился:

- Что за нет?! Ты вообще мужчина?

Он перед ним так расстилается, а этот… Чего он боится? Как будто это ему предстоит лежать снизу.

Как неразумно.

- Мы… - в глазах Цзи Юэ мелькнуло замешательство. - Мы не можем.

- ...

???

Вэй Лянь вспомнил о том, что говорил Чан Шоу, о таинственном вызове императорского лекаря к императору.

Может, этот небольшой порез на руке здесь ни при чем?..

Может, у Цзи Юэ другой недуг?

У него не встает?

Да, не может быть. Вэй Лянь своими глазами видел, что это не так.

Может, проблема в... преждевременной эякуляции?

Но судя по пульсу, почечной недостаточности не наблюдается.

Надо было его получше осмотреть. Видимо, я что-то пропустил.

Вэй Лянь мысленно уже составил пару рецептов для повышения тонуса почек.

И тяжело вздохнул.

Как нелегко, оказывается, растить мужа. Нужно заботиться об его здоровье.

Недавно он заявил Вэй Яню, что император Цинь выплескивается не по щелчку пальцев, а теперь, оказывается, что и щелкать пальцем не нужно.

И что с ним теперь делать?

Уж лучше использовать нефритовый жезл.

Вэй Лянь с обидой посмотрел на Цзи Юэ.

Цзи Юэ:

- ...?

Почему у него ощущение, что его неправильно поняли?

- Тогда работай, - улыбнулся Вэй Лянь. - Этот подданный пойдет спать в свой дворец.

Вэй Лянь развернулся и покинул императорский кабинет.

Дверь громко хлопнула, что указывало, что уходящий был явно не в самом лучшем расположении духа.

- ...

Цзи Юэ посмотрел на яркое солнце за окном и удивился, зачем ложиться спать в такую рань.

Он отодвинул лежащий на столе мемориал, обнажив кое-что спрятанное под ним.

К счастью, внезапный гость этого не обнаружил.

Это был кусок белого нефрита и разделочный нож.

Фигурку, искусно вырезанную из белого нефрита, уже можно было легко идентифицировать. Это был маленький лис, осталось только кое-что доделать.

Вырезать лапки и хвост.

Цзи Юэ последние дни почти не спал – трудился над лисом. И, естественно, мемориалы не читал. Все время, не покладая рук, корпел над фигуркой хитрого лисенка.

Он готовил подарок Вэй Ляню.

Типа знак любви.

И вырезал его он своими руками.

Поскольку это был сюрприз, он не мог показать его Вэй Ляню. И когда тот неожиданно ворвался в его кабинет, то напугал Цзи Юэ до смерти. Его руки затряслись, так он и порезал свой палец.

Чтобы скрыть свой незаконченный подарок, он прикрыл его официальным мемориалом.

Цзи Юэ взял белый нефрит в левую руку, разделочный нож – в правую, и собрался продолжить творить.

Нож завис в воздухе.

Сердце было в смятении. Вдохновение внезапно покинуло его.

Цзи Юэ вдруг понял, на что намекал Вэй Лянь.

Намеки эти ему очень понравились. Радость наполнила его сердце.

Он был очень счастлив.

Они были искренне влюблены друг в друга. Между ними царила полная гармония, как между рыбой и водой, в которой она плескалась.

Он боялся обидеть своего возлюбленного, в своих снах он уже не раз осквернял тело Вэй Ляня.

В его снах юноша был страстным и пылким, крепко обнимал его, умоляя быть нежным с ним, закусывал губку и обнажал шею.

На лбу у него выступали капельки пота, глаза туманились. Он тянулся к нависшему над ним Цзи Юэ, требуя поцелуя.

Это было так красиво и так живо.

Самая трогательная сцена на свете.

Таков был результат долгих чтений Цзи Юэ желтых (порно) книжонок в течение последних трех дней и трех ночей.

После прочтения ему и начали сниться эти сны.

Не спрашивайте, откуда взялись эти книжки. В загашнике у чиновницы Тонг Ши был огромный запас брошюрок в желтых обложках.

Госпожа Тонг Ши, как оказалось, была очень ценным сотрудником.

Конечно, сны были очень туманными. Цзи Юэ, не имевший никакого практического опыта, не мог вообразить разные мелкие детали.

Желание быть счастливым с тем, кого любишь, заложено в природе человека. И в этом не может быть ничего пошлого и запретного.

Поэтому он проделал большую подготовительную работу. Книги были лишь малой частью этого. Он даже вызвал для консультации по этому вопросу императорского лекаря.

Но...

Два часа назад.

Сегодня дежурил императорский лекарь Сюй. Хотя он не такой опытный, как лекарь Ван, он тоже обладал высокой квалификацией и отличными медицинскими навыками.

Когда его вызвали к императору, он резво поспешил в императорскую резиденцию, опасаясь, что Его Величество заболел.

Когда он прибыл в кабинет Его Величества, тот отпустил охрану и задал ему странный вопрос:

- Первый секс между мужчинами всегда болезненен?

В лекаря Сюй словно ударила молния.

Почему Его Величество задает такой вопрос?

В гареме Его Величества только один наложник, молодой господин Лянь. И император очень любил его.

Судя по слухам, этот господин Лянь уже давно потерял свою девственность.

Почему Его Величество задает такой вопрос?

Вроде Его Величество в последнее время ни к кому другому особого интереса не проявлял...

После исключения всех возможных вариантов, оставался только один.

Лекарь Сюй мысленно ахнул – да, не может быть…

Неужели...

Лекарь Сюй был потрясен.

Его Величество так любит господина Ляня?

Он действительно решил поменять верхнюю позицию на нижнюю?

Абсурд, это абсолютно невозможно.

Его Величество - истинный император, дракон среди драконов. Как он может выбрать пассивную роль? Какой скандал!

Какая опасная идея пришла в голову Его Величества.

Лекарь Сюй быстро принял решение и категорически заявил:

- Всегда! Боль и крайне неприятный дискомфорт!

Цзи Юэ поразил энтузиазм лекаря, и он смиренно попросил совета:

- Мы хотели бы услышать подробности.

Императорский лекарь Сюй начал терпеливо объяснять:

- В отличие от женщин, подходящие для полового акта отверстия у мужчин слишком узки и лишены естественной смазки. Боль при вторжении подобна разрыванию на части, мучения хуже смерти.

То, что он сказал, было правдой, пугающей правдой.

Его Величество должен пересмотреть свое решение и отступить.

Цзи Юэ нахмурился:

- Мы слышали, что нанесение специальной мази может облегчить боль.

Естественно, это он узнал из книг, которые ему принес Ли Фуцюань от чиновницы Тонг Ши.

Лекарь Сюй встревожился:

- Это заблуждение! Ваше Величество, не слушайте никого. Так говорят только те, кто сам этого не испытал!

Цзи Юэ все еще не сдавался:

- Есть ли решение этой проблемы?

Лекарь Сюй подтвердил:

- Да.

Глаза Цзи Юэ загорелись:

- Какое?

- Отказаться от этого.

Ваше Величество, даже не думайте об этом.

Цзи Юэ:

- …

- Этот процесс чрезвычайно вреден для организма и может иметь негативные последствия для здоровья человека. Ваше Величество, прошу, прислушайтесь к совету старого эскулапа, не относитесь к этому легкомысленно, - взмолился лекарь Сюй.

Цзи Юэ выпрямился и торжественно объявил:

- Мы понимаем. В таком случае... мы пока не будем об этом думать.

Если это действительно так больно, он не позволит Вэй Ляню терпеть такие муки.

Услышав это, императорский лекарь Сюй с облегчением вздохнул.

Какое счастье – он смог удержать Его Величество от такого безрассудного шага!

***

Покинув кабинет императора, Вэй Лянь не вернулся в свой дворец, а направился прямо в императорский лазарет.

Полдень – лучшее время для дремы. Молодой ученик лекаря прислонился к колонне и лениво зевнул. Внезапно в поле его зрения появился красивый юноша в белых одеждах. Юный ученик вытаращил глаза и пробормотал:

- Я вижу бессмертного, спустившегося с небес, или это мне снится?

Вэй Лянь мило улыбнулся:

- Просыпайся.

Мальчик так разволновался, что чуть не забыл поприветствовать явившееся ему «видение»:

- Могу я узнать, из какой страны вы прибыли…

Раньше этому мальчику не приходилось сталкиваться с Вэй Лянем, в основном он трудился в лазарете, помогая своему учителю, потому и не опознал известного принца-заложника.

Принял Вэй Ляня за божество, сошедшее с небес.

Поскольку в последнее время в Цинь из разных стран прибывали послы, многие из них, не успев акклиматизироваться, приходили в лазарет за нужными лекарствами. Мальчик подумал, что это «божество» тоже гость империи Цинь.

- Вэй Лянь из империи Цинь.

Юный ученик был ошеломлен, потом опомнился и снова склонился в поклоне:

- Этот невежественный слуга не смог увидеть гору Тай, простите его. Подождите, я пойду и позову своего мастера.

Ученик быстро развернулся, но вдруг что-то вспомнил.

Несколько дней назад принц Янь из Чу был наказан и обратился в лазарет за лекарством, снимающим боль. Тогда он представился как молодой господин Янь из королевства Чу.

Этот молодой господин тоже назвал фамилию королевского дома Чу, только обозначил себя как «Вэй Лянь из империи Цинь».

Он отказался от своего статуса, прибыв в Цинь?

Мальчик покачал головой, решив не заморачиваться, и пошел звать учителя.

Если бы Вэй Лянь знал, о чем думает этот юный отрок, он, вероятно, без колебаний объяснил бы ему.

Он просто чувствовал, что уже принадлежит империи Цинь, а не Чу.

Здесь у него семья.

Цзи Юэ, ты такой удачливый ублюдок.

Все, что ты сделал, это пообещал защищать меня, посмотрел со мной фейерверк и съел тарелку клейких рисовых шариков.

И забрал мое сердце.

В мире не было более ценной сделки, чем эта.

Вскоре из лазарета вышел седой старик с длинной бородой. Когда он увидел Вэй Ляня, его глаза удивленно округлились, он вежливо поклонился:

- Как я могу помочь молодому господину Ляню? Если вы нездоровы, нужно было просто послать за мной, не нужно было приходить лично.

Это была их первая встреча, лекарь Сюй впервые столкнулся с легендарным господином Лянем. И сразу понял, почему Его Величество так любил его.

Редкая красота, укутанная в кипельно-белые одежды.

Как можно не влюбиться в такую красоту? И какая разница, в конце концов, какого пола эта красота!

Вэй Лянь вежливо пояснил:

- Я пришел за лекарством.

- У вас есть рецепт? – осведомился лекарь Сюй.

- Может ли императорский лекарь выписать мне рецепт?

- Конечно, а для чего это лекарство надобно, молодой господин?

- Для укрепления и стимуляции организма.

Неважно, есть ли у Цзи Юэ эта проблема или нет, лекарство никогда не помешает.

Лекарь Сюй замер.

Его мозг заработал на полную мощность.

Двумя часами ранее Его Величество поинтересовался, будет ли больно в первый раз.

Теперь молодой господин Лянь приходит за стимулирующим эликсиром?

Что все это значит?

Неужели мои подозрения оказались верными? Его Величество и молодой господин Лянь действительно планируют поменяться позициями?

Королевские особы решили поэкспериментировать?

Он должен их остановить.

Тело Его Величества священно, никто не смеет вторгаться в него!

Ладно, Его Величеству просто любопытно, но как мог господин Лянь решиться на это?

Лекарь Сюй резко бросил:

- Молодой господин, в этом лекарстве нет необходимости.

Вэй Лянь был озадачен:

- А?

- Этот эликсир не поможет, - ответствовал лекарь Сюй, потом на мгновение задумался и пояснил. - Его Величество уже обсуждал этот вопрос со мной.

Тогда ему удалось убедить Его Величество отказаться от этой идеи. Поскольку Его Величество с ним согласился, молодому господину Ляню не нужно принимать  это средство, чтобы стимулировать свой организм.

Вэй Лянь был поражен.

Значит, у Цзи Юэ действительно не встаёт?

И медицина не может ему помочь?

Это просто... ужасно.

К счастью, он встретил меня.

Я позабочусь о Цзи Юэ.

Автору есть что сказать:

У всех императорских лекарей - буйное воображение.

Читатели могут расчитывать:

Добродетельный молодой господин настроен решительно – он приготовит нужное лекарство и позаботится о здоровье своего мужа.

Император Цинь готов взорваться от длительного воздержания, но, боясь навредить Вэй Ляню, изо всех сил сдерживается, отказываясь прикасаться к нему.

Лечим почки.

Можешь всю оставшуюся жизнь провести со своими мемориалами!

Повседневная жизнь Цзи Юэ продолжала идти, как обычно. Рано утром он вставал и встречался со своими министрами, потом следовал в свой кабинет и просматривал официальные документы, после отправлялся к А'Мэну и некоторое время играл с ним, затем возвращался в свою резиденцию, чтобы вздремнуть. После обеда шел во дворец Чжунлин, играл с Вэй Лянем в шахматы и на цитре, ужинал в его компании. Оставшееся время трудился в своем кабинете, затем возвращался в свой дворец и ложился спать. Один.

Поистине прилежный и дисциплинированный император.

Каждый раз, когда Вэй Лянь пытался удержать его в своем дворце, Цзи Юэ твердо отказывался.

Причина всегда была одной и той же.

- У нас еще есть официальные дела.

Дела, дела, все время дела.

Вэй Лянь молча улыбался ему в ответ. Ничего, он подождет, пока лекарства, что он добавлял в еду императора, не подействуют.

Вэй Лянь хорошо разбирался в лекарственных травах и знал, как смешать нужные ингредиенты. Всякий раз, когда Цзи Юэ приходил в его дворец, он уговаривал того выпить чашу приготовленного им тонизирующего супа, с растворенными в нем специальными добавками. Он был уверен, что сможет вылечить Цзи Юэ.

Так называемый, тонизирующий суп, приготовленный Вэй Лянем, ничем не отличался от обычного супа, разве только парой добавленных лекарственных трав. Вэй Лянь был уверен, что рано или поздно этот «суп» сработает.

Человеку со слабым телосложением он никакого вреда не нанесет, напротив, поможет восстановить жизненные силы, а при периодическом применении – и… огонь в печени разожжет.

Со временем «жар», разожженный в теле, будет сложно гасить, потребуется естественное «избавление» от него.

Поэтому каждый раз, когда Цзи Юэ ужинал во дворце Чжунлин, Цзи Юэ чувствовал жжение в нижней части живота и сухость во рту. Ему хотелось завалить человека, сидящего напротив него, на кровать и не вылезать из нее три дня и три ночи.

Но... он думал, что это всего лишь последствия его скрытых желаний.

Цзи Юэ винил в этом свои тайные желания. Ну и книжки с порнографическим содержанием, которых он в последнее время прочитал бессчетное количество. Поэтому при виде Вэй Ляня он думал только об этом.

Это нехорошо. Он должен уважать человека, который ему нравится, как он может вести себя как зверь?

Поэтому Цзи Юэ предпочитал быстро сваливать из резиденции Вэй Ляня, чтобы, вернувшись в свой дворец, на час погрузиться в ледяную воду.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ, я никогда не встречал такого бесчувственного человека, как ты.

Вэй Лянь никогда не был застенчивым человеком. Сначала он просто хотел выжить, использовав свое тело. Теперь Цзи Юэ стал человеком, который ему нравится, так что плохого в том, чтобы быть вместе? Он не собирался до конца своей жизни оставаться вдовой при живом муже.

Поэтому сегодняшний тонизирующий суп был гораздо более насыщен лекарственными средствами.

Вэй Лянь не знал, как сварить рис в котле, но знал, как приготовить его в постели.

Цзи Юэ закончил есть и уже собирался встать из-за стола, но Вэй Лянь его остановил.

- Ваше Величество, вы еще не допили сегодняшний суп, - нежным голосом напомнил ему Вэй Лянь.

Цзи Юэ смущенно замер.

Он ничего не мог объяснить Вэй Ляню. Беспокойные сны и мечты о несбыточном и без того мучили его, а этот суп…

Он даже обратился за консультацией к императорскому лекарю. Тот подтвердил, что с супом все в порядке. Он предназначен для укрепления тела. Но если пить его постоянно, то он способен вызвать особый «жар» в теле.

Немного «жара», ничего особенного, так ведь? Очевидно же, что у Вэй Ляня были добрые намерения.

Видя пылающую надежду в глазах юноши, разве мог он разочаровать его?

Цзи Юэ взял чашу и выпил ее залпом.

Когда последняя капля скользнула в его горло, Цзи Юэ вдруг почувствовал, что с его телом что-то происходит.

Оно так разгорячилось.

Цзи Юэ поставил чашу на стол и подпер голову рукой, его лицо раскраснелось.

Вэй Лянь, естественно, знал, что с ним происходит, но прикинулся невинной овечкой:

- Ваше Величество, почему у вас такое красное лицо? Может, стоит притушить «земляного дракона»?

Цзи Юэ, запаниковав, вскочил и объявил:

- Нам пора уходить.

- Не торопитесь, Ваше Величество, - перед дворцовыми служками Вэй Лянь всегда вел себя как нежный подданный, он взял Цзи Юэ за руку. - Этот подданный хочет поговорить с вами.

Цзи Юэ настаивал:

- Это может подождать до завтра.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Мы можем поговорить на кровати.

Цзи Юэ, ублюдок, ты же не такой тупой!

Цзи Юэ пристально посмотрел на юношу в белом одеянии:

- …

Глаза Вэй Ляня сверкнули, он нежно прислонился к груди Цзи Юэ и прошептал ему на ушко, обжигая его теплым дыханием:

- Я тебе совсем не интересен… гэгэ?

Мыслительный процесс в мозгу Цзи Юэ моментально гикнулся.

Император подхватил юношу на руки и понес в кроватный шатёр. Служки дворца Чжунлин подмигнули друг другу и тихо удалились.

Дверь захлопнулась. Запах сандалового дерева в комнате стал еще гуще.

За легким балдахином обрисовались две слившиеся в объятиях фигуры. Прекрасный весенний пейзаж.

Черные императорские одежды и белые прекрасного юноши сброшены на пол. Молодой император страстно целует красавца, лежащего под ним, от нежных бровей до уголка глаза, от завораживающих глаз до белоснежной шеи, от белоснежной шеи до мягких розовых губ.

Язык, словно кончик кисти, вырисовывает дивную картину на свитке.

Вэй Лянь обвил шею зависшего над ним мужчины и с энтузиазмом ответил на его поцелуй, сплетясь с ним губами.

Бледная кожа окрасилась в алый цвет, темные волосы спутались, пальцы чужих рук сплелись, как акация, смутно видные за занавеской фигуры слились.

Уголки покрасневших глаз покраснели, густые длинные ресницы, слегка увлажнившиеся от непередаваемых чувств, затрепетали, словно крылья бабочки, порхающей среди ярких цветов.

Дыхания обоих потяжелели, словно обрели вес. Вэй Лянь прислонился к плечу Цзи Юэ и вымученно пробормотал:

- Цзи Юэ…

И в этот утопающий в вечности прекрасный момент…

Цзи Юэ остановился.

Он остановился!

Он действительно остановился!

Вэй Лянь приоткрыл затуманенные глаза и прошептал:

- ... Цзи Юэ?

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ посмотрел на юношу взглядом, в котором смешалось так много сложных эмоций.

Все тело Вэй Ляня было покрыто отметинами от поцелуев, шелковые на ощупь волосы -  рассыпаны по постели, в глазах стояли слезы, губы опухли и покраснели.

Он выглядел так, будто над ним жестоко издевались.

И это все его вина.

Слова лекаря Сюй зазвучали в его ушах.

В отличие от женщин, подходящие для полового акта отверстия у мужчин слишком узки и лишены естественной смазки. Боль при вторжении подобна разрыванию на части, мучения хуже смерти.

Этот процесс чрезвычайно вреден для организма и может иметь негативные последствия для здоровья человека. Ваше Величество, прошу, прислушайтесь к совету старого эскулапа, не относитесь к этому легкомысленно.

Черт возьми, как он мог это забыть.

Глаза Цзи Юэ были полны разочарования, но в них читалось и некое облегчение.

К счастью, мы не дошли до последнего шага.

Цзи Юэ медленно встал:

- Нам надо кое с чем разобраться…

- Ты опять собираешься заняться государственными делами? – голос Вэй Ляня был пугающе спокоен, губы изогнулись в легкой улыбке.

Но в глазах его светилось убийственное намерение.

Если ты посмеешь сейчас заняться государственными делами, то я тебе этого не прощу.

Цзи Юэ помолчал, словно подбирал нужные слова, потом высказался по-другому:

- Нам нужно дочитать поданые мемориалы, - быстро оделся и крикнул, удаляясь. - А ты спи!

- … - Вэй Ляня вмиг окутала темная аура. - Цзи Юэ, если ты уйдешь сейчас, тогда можешь не возвращаться. Можешь всю оставшуюся жизнь провести со своими мемориалами, - холодно подвел итог Вэй Лянь.

Цзи Юэ замер, колеблясь, потом встряхнулся и быстро пошел прочь.

Вэй Лянь недоверчиво смотрел, как этот ублюдок уходит. Не сдержавшись, он изо всех сил вдарил по изголовью кровати.

- Цзи Юэ! – в голосе юноши звучала затаенная обида.

Он готов был разрыдаться от злости.

Как этот человек мог оставить его одного... прямо посреди процесса?!

Это было уже слишком, этот человек перешел черту.

Он был так зол на него!

- Молодой господин… - в комнату вошел дворцовый служка. – Вы…

- Убирайся!

Служка пораженно замер.

Молодой господин всегда был мил и вежлив. Он впервые видел его таким злым.

Что Его Величество такого сделал, чтобы вызвать такое?

Служка покорно склонился:

- … Слушаюсь.

- Подожди, - внезапно остановил его молодой господин за занавеской и добавил. -

Больше не готовьте тонизирующий суп.

С Цзи Юэ все в порядке.

Он просто не хотел к нему прикасаться, вот и всё.

Давай, давай, вали отсюда! И не думай даже когда-нибудь залезть ко мне в постель!

Вэй Лянь опустил веки, спрятав раздражение в своих глазах.

Он чувствовал, что выбит из колеи. Из-за этого человека он потерял самообладание.

Это плохо.

Но он не мог ничего изменить.

Это чувство было очень странным, оно пугало, его невозможно было контролировать.

Вэй Лянь понял, почему Цзи Юэ хотел провести между ними четкую границу. Он бежал от своих чувств.

Любовь приносит не только радость, но и страдания с разочарованиями. Он никогда раньше не пробовал вкуса этих эмоций, теперь ему придется познать их все, один за другим.

Такая морока.

Вэй Лянь больше всего ненавидел, когда что-то выводило его из душевного равновесия.

Но что он мог поделать? Ему нравится Цзи Юэ.

* * *

Цзи Юэ практически сбежал. Сбежал в свой кабинет.

Конечно, он не смог прочесть ни одного слова в мемориале.

Его руки сжимали бамбуковую дощечку, его разум же в это время метался.

Разве он не жестоко поступил, бросив Вэй Ляня?

Цзи Юэ задумался над этим и внезапно понял, что поступил жестоко.

Но если он вернется, это только добавит неловкости в их отношения.

Надо признаться, задержись он в той спальне хотя бы на секунду, он бы точно не сдержался и мог навредить Вэй Ляню.

Вэй Ляню было бы больно.

Только мысль об этом и смогла сдержать Цзи Юэ.

Всё, забудем, я потом извинюсь перед Вэй Сяо Лянем.

Цзи Юэ выкинул все свои переживания из головы, взял белый нефрит и продолжил свою работу.

Они оба влюбились впервые. У обоих нет никакого опыта в любовных делах. Оба вели себя неумело и неловко. Другие, наверняка, посмеялись бы над ними.

Как два умных человека могут вести себя так глупо?

Ладно, глупые и глупые.

В императорском кабинете.

Цзи Юэ осмотрел в свете свечи нефрит. Заметив, что поверхность нефритовой фигурки не столь совершенна, как хотелось бы, он сдвинул брови и вернулся к полировке.

Во дворце Джунлин…

Вэй Лянь с бесстрастным лицом оделся, затем, чтобы выплеснуть свой гнев, попросил принести ему три больших блюда с печеньем в форме кролика. И с хрустом отгрыз всем этим кроликам головы, выместив, таким образом, свое негодование.

Они любят друг друга. Какое непорочное и глупое чувство.

На следующий день Цзи Юэ, как и повелось в последнее время, отправился во дворец Чжунлин.

У дверей его остановили Чан Шэн и Чан Шоу.

- Молодой господин сказал, что не хочет вас видеть, - бесстрастно объявил Чан Шэн.

А Чан Шоу добавил:

- Да, молодой господин так и сказал. Пусть, дескать, Его Величество читает свои мемориалы и не беспокоит его.

Раньше Чан Шоу боялся императора Цинь, но в последнее время, когда тот каждый день заявлялся в их резиденцию, как-то к нему попривык.

К тому же, у них есть поддержка их молодого господина!

Цзи Юэ:

- …

Серьезно?

Ли Фуцюань собирался отругать помощников Вэй Ляня за наглость, но Цзи Юэ поднял руку, чтобы остановить его:

- Тогда мы подождем его здесь.

Вчера вечером он повел себя плохо, Вэй Лянь имел право злиться на него.

Чан Шэн буркнул:

- Как вам будет угодно.

Прошел час.

На улице стояла ранняя весна, было то тепло, то холодно. Короткую перебежку из дворца во дворец еще можно было перенести, но долгое время стоять, не двигаясь, на одном месте было слегка утомительно, да и холодный ветер пронизывал до самых костей. Цзи Юэ холод был не страшен, он как-никак был мастером боевых искусств, а вот его слугам, у которых зубы стучали от холода, было не до веселья.

Цзи Юэ посмотрел на распустившиеся на деревьях цветы и вспомнил их первую с Вэй Лянем встречу.

... Тогда Вэй Лянь был наказан и четыре часа простоял на коленях в снегу.

Была зима, шел снег. Сугробы почти в метр высотой, дул ветер и жалил, как острый нож.

Он тогда только вернулся с битвы между Цинь и Чу. С того сражения многие не вернулись домой. В том числе погиб и генерал, много лет плечом к плечу сражавшийся рядом с ним, сердце его в то время было полно ненависти к народу Чу.

И этот гнев он излил на невиновного заложника.

Из-за него юноша обморозил колени. Если бы не нефритовая мазь, эти травмы не излечились бы, и юноше пришлось бы всю оставшуюся жизнь страдать.

Цзи Юэ внезапно стало грустно.

Если бы мы знали, что мы полюбим его, мы бы отнеслись к нему по-другому.

Подарок.

Маленький лис был на седьмом небе от счастья, его сердце расцвело.

Вэй Лянь проснулся после дневного сна, подпер рукой голову и неторопливо пробежался взглядом по комнате. И замер.

Его глаза были устремлены в окно.

За окном стоял молодой мужчина в черных одеждах и смотрел на сливовое дерево, растущее у стены. На его лице лежала печать грусти, будто навеянная печальными воспоминаниями из прошлого.

- Как долго он там стоит? - поинтересовался Вэй Лянь.

Дворцовый служка склонился в поклоне:

- Его Величество ждет уже час.

Вэй Лянь помассировал свои виски:

- Почему не разбудили меня?

Дворцовые слуги на мгновение заколебались:

- Вчера вечером молодой господин приказал, что, если придет Его Величество, мы не должны его впускать.

Вэй Лянь после недолгой паузы бросил короткое:

- О.

Он уже и забыл об этом.

Ли Фуцюань в это время топтался на месте, пытаясь согреться на холодном ветру, все тело его замерзло, он постоянно тер руки и согревал их, дуя на них.

И мысленно причитал – молодой господин Лянь такой жестокий, если так продолжится, Его Величество полностью потеряет свое лицо!

Пока он так жаловался в душе, дверь во дворец Чжунлин медленно открылась. В дверях появился безупречной внешности молодой человек, разве только лицо его было бледнее обычного.

- Что вы здесь делаете, Ваше Величество? Вы пугаете этого подданного. Вы так заняты, как вы можете тратить свое время на… - договорить Вэй Лянь не успел.

Его обняли.

Цзи Юэ крепко обнял его и молча положил подбородок ему на плечо.

Вэй Лянь попытался его оттолкнуть.

- Отпусти.

Они все еще находились в состоянии холодной войны.

Как он мог позволить Цзи Юэ так легко помириться с ним?

- Не отпущу, - прошептал Цзи Юэ.

- Отпусти… на нас смотрят, - тихо пробормотал Вэй Лянь.

- Не отпущу, - Цзи Юэ решил разыграть карту негодяя. - Ты наш. Пусть смотрят.

- … - Вэй Лянь сердито рассмеялся. - Почему вы снова пришли ко мне?

Разве ты вчера не сбежал от меня?

Цзи Юэ тихо позвал:

- Вэй Лянь.

В голосе сквозила обида.

Вэй Лянь опустил глаза:

- Что за тон? Я еще ничего не сказал, а ты уже обиделся?

Разве прошлой ночью это не меня обидели?

- Прости, - прошептал Цзи Юэ, сделал паузу, нежно поцеловал Вэй Ляня в щечку и снова повторил. – Прости нас.

Сердце Вэй Ляня сразу смягчилось.

Не дав сказать ему и слова, Цзи Юэ продолжил:

- Мы подумали и поняли, что поступили с тобой не очень хорошо. Мы не должны были наказывать тебя тогда и заставлять тебя стоять на коленях, мы не должны были желать тебе смерти. Цзи Юэ был глуп. Мы уже отругали его за это, - серьезно сообщил ему Цзи Юэ. - Не принимай это близко к сердцу, ладно? - и после недолгой паузы добавил. - Если ты все еще злишься на нас, мы можем встать на колени на дуриан.

- ...

Вэй Лянь беспомощно вздохнул:

- Что творится у тебя в голове?

Зачем мне это?

Ладно, может, раньше я и мечтал о твоем унижении, иногда – даже о твоей смерти.

Но с тех пор, как он влюбился в Цзи Юэ, эти мысли исчезли.

Вчера он, конечно, был страшно зол. А кто бы не был?! Цзи Юэ бросил его одного в кровати и сбежал. И мучили его сейчас события вчерашней ночи, а не то, что произошло при первой их встрече.

Этот император все понял не так.

Вэй Лянь разрывался между гневом и желанием рассмеяться.

- Это все в прошлом, - сказал, не поднимая глаз, Вэй Лянь. – Я…

Меня это уже давно не волнует.

- Нам очень жаль, - Цзи Юэ был похож на ребенка, который сделал что-то не так. - Тебе тогда, должно быть, было очень больно.

Вэй Лянь понял, чего хотел его собеседник:

- Вы хотите, чтобы я простил вас?

Цзи Юэ кивнул:

- Мы сделаем все, чтобы ты нас простил.

Уголки губ Вэй Ляня резко ринулись вверх:

- Хорошо, заходите.

Цзи Юэ занервничал:

- Зачем?

Вэй Лянь легкомысленно бросил:

- Продолжим то, что не закончили вчера.

Цзи Юэ чуть не потерял сознание.

Средь бела дня продолжить ночные забавы?

- Нет, нет, нет, это невозможно! – замахал руками Цзи Юэ.

Вэй Лянь холодно припечатал:

- Вы сказали, что сделаете все, что я попрошу.

Он же так сказал?

Цзи Юэ панически затряс из стороны в сторону головой:

- Это мы сделать не можем.

Голос Вэй Ляня похолодел:

- Почему?

Цзи Юэ стыдливо пробормотал:

- Тебе будет больно.

Вэй Лянь остолбенел.

Цзи Юэ специально подчеркнул:

- Это будет очень больно и нанесет вред твоему телу.

В глазах Вэй Ляня что-то замерцало, словно плывущая рыба пустила рябь в воде.

Он беззвучно рассмеялся:

- Кто вам это сказал?

- Императорский лекарь.

Вэй Лянь удивленно поднял брови:

- Какой шарлатан сказал вам такое?

- ...?

- Почему бы вам не спросить об этом у других, достойных эскулапов? - усмехнулся Вэй Лянь, оттолкнул его, развернулся и вошел во дворец.

Двери дворца Чжунлин снова безжалостно захлопнулись перед Цзи Юэ.

Цзи Юэ:

- ???

Как только Цзи Юэ вернулся в свою резиденцию, он тут же послал за эскулапами.

- Позовите двух лекарей.

Ему нужно было услышать разные мнения.

- Лекаря Сюй не зовите.

Этот врач явно не профессионал в своем деле.

Вскоре явились два императорских лекаря. Они не смели даже слишком громко дышать рядом с императором Цинь. На все вопросы Цзи Юэ отвечали честно, не осмеливаясь подливать масла в огонь.

Так Цзи Юэ узнал, что лекарь Сюй просто дурил ему голову.

Узнав правду, Цзи Юэ так разозлился, что швырнул на пол пресс-папье.

Два императорских лекаря до смерти испугались и рухнули на колени.

- Как этот Сюй Юнкан посмел обманывать нас? - Цзи Юэ был в ярости. -  Передайте мой приказ - лекарь Сюй будет оштрафован на зарплату за полгода!

Два императорских лекаря:

- …

За обман императора наказание всего лишь лишение зарплаты за полгода?

Они думали, что тот точно умрет.

Цзи Юэ, узнавший правду, снова побежал в Чжунлин.

Вчера он думал, что поступил пусть и жестоко, но зато не навредил телу Вэй Ляня.

Сейчас он понимал…

Что это был его самый глупый поступок в жизни.

Не было на свете человека глупее его.

На этот раз его не остановили. Он вбежал во дворец Чжунлин.

Вэй Лянь, опершись на спинку кушетки, читал книгу. Услышав шаги, лениво поднял голову:

- Вы снова здесь?

Цзи Юэ тихо кашлянул:

- Разве не пора есть?.. - опять кашлянул и уточнил. – Что, еду еще не принесли?

В этом большом дворцовом комплексе место, где жил Вэй Лянь, было единственным, где Цзи Юэ мог расслабиться.

Словно это и был его дом.

- Придите в себя, еще слишком рано для этого, - Вэй Лянь опустил глаза и продолжил читать. – Вам придется подождать.

- Что ты читаешь? - Цзи Юэ с любопытством наклонился и медленно прочитал. - Руководство по использованию нефритового жезла… Почему ты не можешь читать нормальные книги?! - лицо Цзи Юэ вмиг потемнело, - Каждый раз, когда мы ловим вас за чтением, вы читаете…

Такие бесстыдные рукописи!

Хотя он и сам в последнее время часто заглядывал в такие…

- У этого подданного нет выбора, - небрежно бросил Вэй Лянь. - Ваше Величество каждый день так занят. Этому подданному так одиноко во дворце. Чтобы сбросить напряжение, он может рассчитывать только на эту вещь.

Цзи Юэ оцепенел от неожиданности:

- Ты… прошлой ночью ты использовал эту вещь?

Ха!

Вэй Лянь еще не успел.

Каким бы самонадеянным ни был Вэй Лянь, это была всего лишь пустая болтовня. Он и не собирался вставлять в себя… это.

… Оно было таким большим.

Ему даже смотреть на него было страшно.

Просто Вэй Лянь очень злился на Цзи Юэ. Он кормил его укрепляющим супом, а тот взял и бросил его посреди процесса. Его телу было так некомфортно.

Кто бы не прибегнул к помощи этого жезла?!

Никогда еще благородный господин Лянь не попадал в такое неловкое положение.

Когда его бросили неудовлетворенным, одного… ненависть к Цзи Юэ в его сердце взлетела до небес.

Пройдя через такой невероятный позор и унижение, если он достойно не отомстит этому императору, он не Вэй Лянь.

- Что еще? - перевернул страницу Вэй Лянь.

Даже если бы он использовал этот жезл, ему все равно приятно было бы дразнить Цзи Юэ.

Цзи Юэ:

- …

Он страшно ревновал.

Он еще не был близок с Вэй Сяо Лянем.

Как этот нефритовый жезл посмел опередить его?

Если бы весть об этом разлетелась, он стал бы настоящим посмешищем.

Великий император Цинь завидовал нефритовому жезлу.

- Тебе запрещено использовать его в будущем, - и Цзи Юэ с несчастным видом схватил эту проклятую рукопись. - Мы конфискуем эту книгу.

Вэй Лянь его совсем не боялся:

- Так вы заботитесь обо мне?

Цзи Юэ быстро выпалил:

- Ты можешь использовать нас.

Вэй Лянь поднял глаза и посмотрел на него.

Ничего не сказал, но его зрительный посыл был ясен.

Ты же бесполезен.

- … - Цзи Юэ долго молчал, потом тихо прошептал. - Мы очень полезны.

И покраснел до кончиков ушей.

- Мы можем… остаться сегодня у тебя?

Вэй Лянь ухмыльнулся:

- Ну, давай.

А ночью, когда Цзи Юэ уже будет готов «пустить стрелу», Вэй Лянь безжалостно выгонит «полезного императора» из кровати и тихо шепнет ему:

- Ты уже забыл? Я вот – нет. Иди и обнимайся со своими мемориалами.

Пусть Цзи Юэ тоже познает вкус разочарования.

Он что, думает, что с ним можно так обращаться, а Вэй Лянь будет послушно приходить, когда его позовут, и уходить, когда его прогонят?

Он ему отомстит!

- О, кстати о нефрите, - вдруг что-то вспомнил Цзи Юэ. - Вот, это для тебя.

И он вручил Вэй Ляню прозрачный нефрит.

В белый нефрит была продета красная нить, что позволяла носить его на шее.

Вэй Лянь внимательно осмотрел нефрит. Это была фигурка маленького лисенка.

Из теплого нефрита изысканной текстуры, идеально отполированная и так же идеально вырезанная.

Глаза лиса были полуприкрыты, излучая хитрость и ленивую ауру.

Самой милой деталью был зажатый во рту лисенка цветочный стебелек.

Сам цветок покоился на груди лисенка.

Казалось, цветок распустился в самом сердце маленького лиса.

С первого взгляда было видно, сколько усилий вложил в эту работу резчик.

Вэй Лянь некоторое время молча изучал нефритовую фигурку.

Цзи Юэ занервничал:

- Тебе не нравится? Мы сделали это так, между делом, - он изо всех сил старался продемонстрировать небрежное отношение к своей работе – дескать, мы сделали это так, просто развлечения ради, хочешь – возьми себе, мы не тратили на это много своих сил, крови и пота.

Но чужое молчание мучило его, в конце концов, Цзи Юэ не выдержал:

- Ты счастлив?

В голосе его звучало скрытая надежда.

Ты счастлив?

Вэй Лянь опустил голову и ласково погладил нефритовую фигурку.

На память он не жаловался и прекрасно помнил все комментарии Цзи Юэ, записанные на полях некого сборника любовных романов.

Глупец, думаешь, эта безделушка заинтересует твою даму сердца? Что она, мир не видела что ли?

Действительно ли вещь, сделанная своими руками, имеет другую ценность?

Действительно ли это может сделать кого-то счастливым?

Тогда мы тоже сделаем что-нибудь для Вэй Сяо Ляня.

Мы хотим сделать его счастливым.

Он вспомнил, что последнее время Цзи Юэ много времени проводил в своем кабинете.

А как-то даже порезал палец.

Никто в жизни такого не делал ради него.

Вэй Лянь долго молчал, потом тихо вздохнул.

Его обида на этого человека развеялась, как дым.

Сердце невозможно обмануть.

Он был счастлив. Очень счастлив.

Маленький лис был на седьмом небе от счастья, его сердце, как и у нефритовой фигурки, расцвело.

Стояла холодная ночь, луна пряталась в ветвях ивы.

Вэй Лянь в нижних одеждах сидел перед бронзовым зеркалом и гребнем медленно расчесывал свои длинные волосы.

Цзи Юэ ходил взад-вперед по комнате, нервничая.

Вэй Лянь уловил его беспокойство - кажется, император напуган даже больше, чем он:

- Вы можете успокоиться?

Цзи Юэ растерянно развел руки:

- Так страшно нам не было даже на поле боя.

- ... страх только помешает вам в постели.

Юноша опустил глаза, подавил дрожь в своем теле и начал раздеваться.

* * *

Пальцы одной красивой руки крепко сжимали парчовое одеяло, другая рука стыдливо прикрывала красивое лицо. Каждый толчок вызывал приглушенный стон.

Длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки, на щеках горел алый румянец.

Благовония ароматом окутывали две фигуры под парчовым одеялом, словно струились над двумя сросшимися ветвями на одной подушке.

Красота подобна нефриту. Дом полон весеннего настроения.

Заледенелый цветок пророс сквозь мерзлую почву. На него пало дыхание весеннего ветерка, и он осторожно потянулся вверх. В мир пришла весна. Росток радостно выпустил свои ветви, на них созрели бутоны, которые вскоре распустились яркими цветами.

… распустившись в сердце другого человека.

Принцесса Чунхуа.

Самая известная красавица в Семи Землях.

Цзи Юэ пожалел юношу, для которого это было впервые, и провел всего лишь несколько раундов. Несмотря на это, всю ночь они не отпускали друг друга. Когда небо слегка просветлело, они обнялись и заснули.

На следующий день Вэй Лянь проснулся и, стоило ему слегка пошевелиться, нахмурился.

Цзи Юэ очень боялся, что Вэй Лянь заболеет после такого «разбега» и помог ему очистить его тело перед сном.

Вэй Лянь опустил глаза и посмотрел на любовные отметины на своем теле, это затянулось на пару минут, потом он дернулся подняться с кровати, чтобы умыться.

Скинул с себя одеяло, но чья-то рука потянула его назад.

- Куда ты собрался? – Цзи Юэ притянул его к себе и обнял, его голос был слегка хриплым после сна.

Глубокий, манящий голос, полный лени и нежности. Услышать такой голос утром, так приятно.

Вэй Лянь посмотрел на Цзи Юэ. Водопад черных волос, очаровательная улыбка, восхитительная внешность и россыпь красных бороздок на плечах…

Это следы, оставленные Вэй Лянем.

Вэй Лянь отвел взгляд и спокойно поинтересовался:

- Который сейчас час?

Цзи Юэ на мгновение задумался:

- Наверное… позднее утро.

Вэй Лянь удивился:

- Почему ты еще не в суде?

Раньше Цзи Юэ отправлялся в суд еще до восхода солнца.

- Рядом с таким красавчиком ночь и так коротка, как мы можем покинуть его так рано? - с улыбкой ответил Цзи Юэ, - Отныне мы не будем торопиться в суд.

Вэй Лянь бросил на него быстрый взгляд:

- Я не возьму на себя такую ответственность, не хочу взваливать на свои плечи славу легкомысленной наложницы, приносящей беду стране и народу.

- Утренний суд проходит каждый день, нет ничего плохого, если сегодня я пропущу его, - нежно обнял юношу Цзи Юэ. - То, что было сегодня ночью между нами, случилось впервые. Если бы ты проснулся и не увидел нас, разве это было бы правильно и справедливо по отношению к тебе?

Действительно, первый раз всегда запоминается.

Но кто бы мог подумать, что император так ратует о справедливости для него. Когда других императоров это волновало?

Только такой болван, как Цзи Юэ, мог так думать.

Он отличался от других императоров.

- Я слышал, что сегодня должны прибыть послы из Янь и им назначена аудиенция у ворот Сюаньу (в оригинале - Ворота Черной Черепахи, Северные ворота), - начал Вэй Лянь. - Разве правильно заставлять их ждать?

- Утром или вечером – какая разница, когда мы с ними встретимся, - Цзи Юэ не заботила побежденная страна, он недовольно ущипнул Вэй Ляня за мягкую щечку. – Постель – не место для обсуждения государственных дел, не разрушай атмосферу.

Вэй Лянь отмахнулся от его руки и отвернулся:

- Перестань безобразничать.

- Мы просто дразним тебя, - Цзи Юэ потянул юношу за подбородок, откинув его голову назад. – Скажи лучше, кто тебе больше понравился - наш жезл или нефритовый?

Вэй Лянь:

- …

Почему этого человека это так волнует?

Смешно сравнивать себя с нефритовым жезлом.

Вэй Лянь вспомнил о прошедшей ночи:

- Зачем спрашиваете? С вашими-то навыками кунг-фу вы уже итак все поняли! Зачем просить меня произносить эти слова вслух…

Тьфу на тебя, Цзи Юэ!

Вэй Лянь выгнул спину и прилег на плечо Цзи Юэ, впившись своими пальцами в руку Цзи Юэ.

Как он посмел… так мучить меня!

- Мы сдерживались изо всех сил, не желая навредить тебе, но мы и не хотели обидеть тебя, - Цзи Юэ сладострастно улыбнулся и продолжил. – Поскольку ты уступил нам, мы хотели продемонстрировать тебе всю силу нашей любви.

- Цзи Юэ, ты… - Вэй Лянь хотел выругаться, но Цзи Юэ накрыл его губы своими.

***

***

***

Постельные игрища вновь возобновились. Полдня пролетели незаметно. Цзи Юэ прижался к своему возлюбленному и задал уже набивший оскомину вопрос:

- Чжи Чжи, так кто лучше, наш жезл или нефритовый?

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ снизил тон своего голоса до сексуального диапазона:

- Чжи Чжи?

Вэй Лянь закрыл глаза:

- ... твой.

Но Цзи Юэ не собирался его отпускать:

- У нас же больше трюков, чем описано в книге?

Вэй Лянь бессильно согласился:

- ... да.

Цзи Юэ не унимался:

- С живым жезлом ведь все ощущается по-другому?

Вэй Лянь сдался. Вэй Лянь сложил оружие.

Если бы он знал, насколько катастрофичными будут последствия, он бы никогда не стал упоминать этот каменный жезл.

- Гэгэ, пожалуйста, прекрати, - Вэй Лянь прикрыл глаза ладонью и тихо буркнул. - Я вообще никогда не пользовался этой штукой…

Цзи Юэ сделал паузу и победоносно улыбнулся:

- Значит, ты обманул нас?

- ... да.

- Как нам наказать тебя за обман императора? - Цзи Юэ сделал вид, что задумался. - Как насчет еще одного раунда?

Еще одного?!

Вэй Лянь был потрясен.

Он не может.

Он решительно не может этого сделать.

Если они сделают это еще раз, он просто умрет!

Он категорически возражает!

Вэй Лянь хотел выгнать этого неразумного сладострастника из кровати, но боялся, что потерпит неудачу. Цзи Юэ может запросто с ним справиться – завалит на кровать и замучает до смерти.

Вэй Лянь быстро нашел выход.

Ущипнул себя за бедро, глаза его тут же покраснели и увлажнились. Он выглядел так, словно вот-вот заплачет:

- Ваше Величество, пожалуйста, пощадите меня…  у этого подданного все болит.

Цзи Юэ был сражен, он тут же посерьезнел:

- Очень больно?

Юноша кивнул и упал в его объятия, тихо умоляя:

- Этот подданный не вынесет еще одного раза…

Цзи Юэ: Мы тоже не сможем вынести твоих страданий.

Голос Вэй Ляня был мягким, как лапка котенка, царапающая его сердце.

Цзи Юэ больше не хотел издеваться над бедным юношей.

Ему нужно было поддерживать свое реноме хорошего человека.

У Вэй Ляня итак слабое тело. Бесчеловечно в первый раз подвергать его таким изнуряющим пыткам.

Императора Цинь охватило чувство вины.

Вэй Лянь зарылся в одеяло, высунув только голову:

- Ваше Величество, сходите к посланнику страны Янь, не откладывайте. Не забывайте, сегодня вечером состоится государственный банкет.

Как Цзи Юэ мог уйти, когда его любушка был в таком плачевном состоянии?

- Давай мы смажем твои больные места.

Вэй Лянь крепко ухватился за одеяло:

- Этот подданный сделает это сам!

Он боялся, что если он позволит сделать это Цзи Юэ, то Цзи Юэ сегодня не покинет его дворец.

Цзи Юэ молчал. Ему вдруг показалось странным, что Вэй Лянь в таком состоянии способен беспокоиться о государственных делах Цинь. Хотя его замечание было вполне уместным.

Видимо, юноша был до смерти напуган его тиранскими манерами.

Цзи Юэ встал и неторопливо оделся.

Вэй Лянь привстал на кровати, чтобы помочь одеться императору, но тут же рухнул на постель и тихо зашипел от боли.

Цзи Юэ испуганно закричал:

- Не двигайся! Лежи и не двигайся!

Цзи Юэ завернул Вэй Ляня обратно в одеяло и плотно подоткнул его края.

Вэй Лянь опустил голову:

- Похоже, у этого подданного нет сил даже встать.

Цзи Юэ моментально включил режим тирана:

- Тебе не нужно вставать. Оставайся сегодня в постели. Мы запрещаем тебе вставать с кровати.

Вэй Лянь колебался:

- Но сегодня вечером государственный банкет…

Ему все равно придется присутствовать.

- Тебе не обязательно приходить, - объявил Цзи Юэ.

На свете нет ничего важнее здоровья Вэй Ляня.

Вэй Лянь был бледен, его поза выглядела болезненной, взгляд туманился.

- Спасибо, Ваше Величество…

Цзи Юэ надавал юноше кучу советов, как беречь себя, и ушел. Уходя, он все время оглядывался, бросая обеспокоенные взгляды на замотанного в одеяло Вэй Ляня.

Как только Цзи Юэ вышел, Вэй Лянь быстро скинул с себя одеяло, вскочил с кровати и пошел налить себе чая.

После ночи криков и стонов он просто умирал от жажды.

Он обладал навыками боевых искусств, поэтому он, естественно, отличался от обычных людей, и постельные упражнения не нанесли его организму особого вреда.

Если не считать небольшого дискомфорта, он без проблем мог бегать и прыгать.

Его притворство было предназначено лишь для обмана Цзи Юэ, чтобы остановить его поползновения.

В противном случае, кто знает, не превратилась бы его фальшивая слабость в реальную.

Каким бы сильным он ни был, он не смог бы выдержать очередных постельных пыток Цзи Юэ.

В постели Цзи Юэ действительно был жестоким монстром.

Когда Вэй Лянь вспомнил, что Цзи Юэ заставлял его делать в кровати, его рука невольно задрожала, и чай выплеснулся из чашки.

Он поджал губы, щеки окрасились легким румянцем.

* * *

Ночь, тронный зал императора Цинь.

Звучала музыка, танцовщицы в центре зала кружились в танце. На банкете царила атмосфера умиротворения.

Министры сидели с обеих сторон от трона императора, поднимая тосты за гостей.

Посланники разных стран один за другим подносили к трону дань.

На троне восседал император Цинь.

- Посланники королевства Лян!

- Аслан, Небесный сын королевства Лян, и Мирна, Святая королевства Лян, приветствуют Его Величество, императора Цинь.

Небесный сын, одетый в синие одежды с серебряным орнаментом, и Святая в огненно-красном одеянии подошли к трону и склонились в поклоне. Евнух громко зачитал список принесенных даров.

- Дань королевства Лян – сотня штук шелковой ткани, тысяча лян различных специй, триста кувшинов прекрасного вина, двадцать сундуков с янтарем, агатом и другими драгоценными камнями…

- Искренне желаем Вашему Величеству долгой жизни и благополучия.

Император на высоком троне рассеянно кивнул:

- Принимаю.

Аслан и Мирна снова поклонились и сели на выделенные для них места.

- Посланники королевства Чэнь!

- Принц Хуян Кему из королевства Чэнь приветствует Его Величество, императора Цинь.

Высокий мужчина в одежде кочевника преклонил колено и склонил голову.

- Дань королевства Чэнь – тысяча голов крупного рогатого скота и овец, тысяча штук разных кож, сто видов лекарственных материалов, одна лошадь с рыжей гривой…

Поздравления и поднесения даров следовали один за другим.

Это грандиозное событие проводилось каждый год. Завоеванные страны склонялись перед императором Цинь. Император в это время лениво кивал им, поигрывая чашей с вином и глядя на них с вершины своего трона.

Все были у его ног.

Кто из них был достоин его внимания?

Когда в зал вошли посланники Чу, почтение императору Цинь выразил Цяо Хунфэй, Вэй Янь же в это время трусливо прятался за его спиной.

После наказания в тридцать палок он несколько дней отлеживался в кровати, восстанавливаясь после травм. Он ненавидел Вэй Ляня всей душой, но еще сильнее он боялся легендарного императора Цинь.

Поэтому и спрятался за спиной генерала, чтобы не попасться на глаза императору Цинь.

Правда Цзи Юэ не интересовала его персона, он даже не удосужился посмотреть в его сторону.

Вэй Янь сел на свое место, облегченно выдохнув.

Посланники пяти стран поочередно предстали перед императором Цинь, осталось только королевство Янь.

Все эти страны потерпели поражение от императора Цинь. В некотором роде это их всех роднило.

Однако там, где есть люди, есть и конфликты. Даже если сейчас они находились в одной лодке, это не отменяло их взаимных претензий.

Например, королевство Ся было самым слабым, поэтому принц Ся пил молча, ни с кем не общался, держась в тени.

Глаза принца Хуяна и принца Йоллига были прикованы к Мирне, глаза же Аслана холодно сверкали на них обоих.

Цяо Хунфэй, увидев, что Вэй Лянь отсутствует, забеспокоился, не случилось ли что с седьмым принцем.

Под внешней приветливостью кружили подводные течения, но все скрывали свои мысли.

Фальшивое царство гармонии и всеобщего счастья.

- Посланники королевства Янь!

Возглавлял послов королевства Янь мужчина средних лет, с большим животом и посредственной внешностью. В качестве дани были представлено то же, что и в предыдущие годы, - морские деликатесы, кораллы, трепанги, жемчуг и т. п.

Не только императору Цинь, но и другим посланникам было скучно слушать эти перечисления.

Каждый год одно и то же, ничего нового.

И тут вдруг…

Представитель королевства Янь внезапно вскинул руку:

- В нашем королевстве есть очень ценное сокровище, которое превосходит все дары, принесенные сегодня императору Цинь.

Цзи Юэ равнодушно бросил:

- О?

Посланник уверенно продолжил:

- Король Янь восхищается Вашим Величеством и мечтает связать наши государства посредством брака. Мы рады представить Вашему Величеству нашу любимую принцессу Ли Чунхуа.

Весь зал мгновенно погрузился в тишину.

Чиновники перестали шептаться, принц Йоллиг и принц Хуян прекратили сверкать глазами друг на друга, даже наследный принц Ся отставил свой бокал с вином и оживился.

Принцесса Чунхуа.

Самая известная красавица в Семи Землях.

Кто не хотел бы увидеть эту красотку?

Видимо, нашелся такой человек.

На лице Цзи Юэ не дрогнула даже жилка – никакого интереса к неожиданному подарку.

Только королю Янь могло прийти в голову завернуть продажу своей дочери в такую высокопарную упаковку.

Отсутствие реакции со стороны императора Цинь не особо расстроила посланников Янь – ведь император Цинь еще не видел их непревзойденной красоты принцессы.

Никакая обычная женщина не могла сравниваться с их принцессой. Любой, кто ее видел, влюблялся в нее с первого взгляда.

Представитель короля Янь дал знак своим людям ввести принцессу.

В тронный зал элегантной походкой (в оригинале – лотосовыми шагами) вошла молодая девушка в изящном наряде, лицо ее было прикрыто вуалью.

Достигнув центра зала, она низко склонилась в глубоком поклоне.

- Чунхуа приветствует Его Величество, императора Цинь, - правая рука скрытой под вуалью девицы лежала поверх левой руки.

Идеальный поклон плюс приятный голос.

Даже не показывая своего лица, только нежно звучащим голосом эта красавица уже обаяла присутствующих.

Сердца мужчин сильно забились.

Они вытянули шеи, пытаясь заглянуть под вуаль красавицы.

У Мирны по коже побежали мурашки.

Лицо Цзи Юэ словно окаменело.

Принцесса Чунхуа:

- …

Что происходит? Разве императору Цинь не хочется снять с нее вуаль и посмотреть на нее?

Ему совсем не любопытно?

Принцесса Чунхуа молча распрямилась и позволила вуали вроде как случайно соскользнуть с ее лица.

В зале раздался громкий всеобщий выдох.

Какая красавица!

Ее наряд цвета морской волны идеально гармонировал с ее внешностью – брови как ветви ивы, миндалевидного разреза глаза, изысканные черты лица. Между бровями нарисован цветочный узор, что еще больше подчеркивало ее красоту.

Вэй Янь ошеломленно уставился на красавицу. Его глаза словно примагнитились к ее лицу, он даже не заметил, что из его бокала на пол струится вино.

Йоллиг Дан и Хуян Кему, которые ранее не сводили своих глаз с Мирны, дружно перевели свои взгляды на принцессу Чунхуа. В их глазах мелькнула очередная одержимость.

И военные, и чиновники ахнули от удивления и мгновенно были пойманы в медовую ловушку несравненной красавицы.

Мирна скривила губы:

- Куча некультурных свиней, разве она может сравниться красотой с Вэй Лянем…

Аслан холодно поинтересовался:

- Он тебе так нравится?

- Я говорю правду! - парировала Мирна, но тут же заинтересовалась. - Эй, а почему ты не очарован принцессой?

- ... Я не такой, как ты. Я не бросаюсь на всё, что блестит, - тихо прошептал Аслан и отпил вина, пытаясь скрыть свое разочарование.

Увидев реакцию присутствующих, представитель королевства Янь был вполне удовлетворен. Как кто-то мог остаться равнодушным к такой красоте? Эй… подождите, а почему император Цинь никак не откликнулся?

Лишь слегка поменял позу.

А лицо даже не дрогнуло.

Для него что – что несравненная красавица, что каменная колонна в зале – все едино?

А, должно быть, он просто ошеломлен ее красотой… - попытался успокоить себя представитель короля Янь.

Никто не может противостоять обаянию принцессы.

Он набрался храбрости и смело начал:

- Ваше Величество - самый могущественный человек в Семи Землях, а наша принцесса - самая красивая женщина в Семи Землях. Несравненная красота заслуживает быть рядом с самым могущественным человеком в мире…

- Несравненная красота? Это вы обо мне говорите? – донесся откуда-то из-за пределов зала чистый мужской голос.

… Кто это такой бесстыдный?

Все в зале повернулись к источнику голоса.

Мирна радостно вскрикнула:

- Я только заикнулась о нем, а он уже здесь.

В тронный зал вошел небесной красоты молодой человек в белых одеждах, подсвеченный со спины лунным светом. Шаги его были спокойны, осанка изящна, каждое движение наполнено грацией.

После сравнения с ним принцессу Чунхуа тут же признали посредственной простушкой.

Все:

- ...

Самый красивый человек в Семи Землях? Да вот же он!

Вэй Лянь медленно вошел в зал, недалеко от принцессы остановился, опустился на колени и нежным голосом пропел:

- Ваше Величество, пожалуйста, простите этого подданного за опоздание.

Цзи Юэ мгновенно оживился, от испуга чуть не рухнув со своего трона.

Почему, почему ты не в постели!?

Провокация.

Ты слышал? Он хочет, чтобы ты попробовал.

Цзи Юэ еле сдержался, чтобы на глазах у всех не броситься к юноше и не помочь ему подняться, и спокойно бросил:

- Прощаем.

Любой мог заметить, что император Цинь внезапно оживился.

С этого момента высокомерный император смотрел только на красавчика-юношу.

Вэй Лянь кивнул:

- Спасибо, Ваше Величество.

И встал рядом с принцессой Чунхуа. Контраст стал еще более очевидным.

С точки зрения внешности слухи о красоте принцессы Чунхуа возникли не на пустом месте. При виде ее птицы и рыбы смущенно прятались, цветы смыкали свои бутоны, не смея соперничать с ее красотой. Вэй Лянь же выглядел как бессмертный, спустившийся с небес. Короче говоря, у каждого из них было свое очарование.

Но если поставить их рядом…

Один из них - нежный цветок, выращенный в заботе и нежном уходе, каждое движение – выверено, каждый жест – обдуман, облик – как у фарфоровой статуэтки, созданной руками великого мастера. Другой – как ценнейший редкий нефрит, посланный на землю небесами. Поместите их рядом, и выбор будет однозначным.

Именно такие мысли посетили всех присутствующих. Красота принцессы – ошеломляла, красота и грациозность Вэй Ляня – сражала наповал.

Просто в зале присутствовали в основном мужчины. Увидев принцессу, они восхищенно цокали, увидев Вэй Ляня, готовы были преклонить колени.

Кроме того, Вэй Лянь - человек Его Величества, кто посмел бы считать иначе?

Многие из них до этого видели только портрет Вэй Ляня, увидев же его вживую, поняли, что изображение на картине ничуть не было преувеличено.

На самом деле, он был даже красивее, чем на картине.

Неудивительно, что Его Величество был им очарован.

Цзи Юэ величественно проговорил:

- Сядь рядом с нами.

Как он мог позволить Вэй Ляну стоять? Когда Вэй Лянь опустился на колени, его душа чуть не покинула тело!

Вэй Лянь без колебаний поднялся к трону и сел рядом с Цзи Юэ.

Огромный трон был усыпан мягкими подушками, на нем легко могли разместиться два человека. Вэй Лянь имел титул Гуйцзюня, поэтому никто не посчитал такое размещение неуместным. Его Величество, видимо, действительно любит молодого господина Ляня.

- Почему мы должны винить Вэй Лана? Мы рады, что ты пришел, - громко объявил Цзи Юэ, затем тихо добавил. - Почему ты здесь?

Вэй Лянь прикрыл лицо рукавом и поднес чашу с вином к губам, но не стал ее пить, а тихо прошептал:

- Если бы я не пришел, моего мужа соблазнила бы какая-то вертихвостка.

... Конечно, это была ложь.

Вэй Лянь был уверен, что Цзи Юэ останется верен ему и никакая принцесса не затащит его в свои объятия, ему просто хотелось насладиться весельем.

Во дворце редко было так оживленно. Ему было скучно сидеть одному.

При слове «муж» сердце Цзи Юэ дрогнуло, и он тут же пояснил:

- Эта женщина нас не интересует.

Вэй Лянь с улыбкой посмотрел на него:

- Именно поэтому я и не выколол еще тебе глаза.

Он сказал это шутливым тоном, но глаза его были серьезны.

Если бы император Цинь действительно заинтересовался принцессой, он бы выколол ему глаза даже ценой своей жизни.

То, что было до их встречи, Вэй Ляня не волновало. Теперь же, когда они вместе, он никому не позволит забрать хоть малейшую частицу внимания Цзи Юэ.

И если у него не получится полностью завладеть его сердцем, он лучше убьет этого человека.

Вэй Лянь никогда не был милосердным.

Увидев, что Вэй Лянь собирается выпить вино, Цзи Юэ поспешно схватил его за запястье и приказал:

- Не пей.

Вэй Лянь медленно поднял на него глаза.

- Мы попросим принести банку уксуса, чтобы вы смогли утолить свою ревность, - пояснил Цзи Юэ.

А сам подумал – видимо, Вэй Лянь явился сюда, услышав, что королевство Янь собирается предложить ему свою принцессу.

Цзи Юэ был расстроен неразумным поступком Вэй Ляня и при этом несказанно счастлив.

Было очевидно, что Вэй Лянь дорожит им.

Вэй Лянь отставил чашу с вином и с улыбкой сказал:

- Этому подданый не нравится уксус.

Так что тебе лучше побыстрее избавиться от этой принцессы.

Цзи Юэ прикрыл свои губы кулаком:

- Мы знаем.

Улыбка на лице принцессы Чунхуа, когда она увидела, как эти двое, не обращая ни на кого внимания, воркуют на троне, мгновенно померкла.

С самого детства она всегда была в центре внимания. Как ее вообще можно было игнорировать!

Кто этот человек, свалившийся на ее голову?

Чтобы привлечь к себе внимание, принцесса Чунхуа заговорила:

- Чунхуа хотела бы исполнить танец для Его Величества. Пусть небеса благоволят Его Величеству, а народ Цинь живет в мире.

Цзи Юэ уже придумал достойный ответ на это предложение - нет необходимости, уходите, Вэй Сяо Лянь недоволен, мы тоже не хотим видеть тебя. Но Вэй Лянь опередил его:

- Позвольте ей станцевать.

Цзи Юэ мгновенно согласился:

- Хорошо.

Принцесса Чунхуа с облегчением вздохнула.

Глядя на безразличное отношение императора Цинь, она думала, что соперник не позволит ей это сделать.

Она подала знак дворцовым музыкантам, те мгновенно опустили свои инструменты. На смену им вышли музыканты, привезенные из королевства Янь. У кого-то в руках были пипы, у кого-то - гуцини, был человек с бамбуковой флейтой, присутствовала даже конхоу, китайская арфа.

Взгляд Вэй Ляня на мгновение остановился на уникальной арфе.

Принцесса Чунхуа приняла позу.

Музыка заиграла, принцесса начала танец.

При каждом ее движении ее одежда грациозно развевалась.

Время от времени она намеренно приближалась к трону, кружила рядом, бросая свои длинные рукава, а потом и влюбленные взгляды в сторону Цзи Юэ.

Как фея, покинувшая сказочный небесный дворец Гуанхань и спустившаяся  на землю.

Все заворожено следили за ее изящным танцем.

Все, кроме Цзи Юэ. Тот, наклонив голову к сидящему рядом юноше, все время  что-то шептал ему на ухо.

Зачем ему смотреть на эту фею?

Когда рядом сидит бессмертная красота.

- Почему ты не смотришь на нас? Тебе интереснее смотреть на ее танец? – тон Цзи Юэ был кислым.

- Совсем нет. Меня интересуют музыкальные инструменты королевства Янь.

Вэй Лянь хорошо разбирался в музыке и владел различными музыкальными инструментами, но были и такие, на которых он никогда не играл.

Почему бы не посмотреть, какие звуки извлекают из них?

А танец это всего лишь нагрузка к музыке.

Если бы принцесса Чунхуа узнала о таком раскладе Вэй Ляня, где телега важнее лошади, она пришла бы в неописуемую ярость.

Это она еще не знала о твердом убеждении Вэй Ляня: лучшая контратака – не бороться с соперницей, а полностью игнорировать ее существование.

Зачем спорить с воздухом.

- Ты плохо себя чувствуешь? - распереживался Цзи Юэ. - Мы говорили тебе отдохнуть, а ты нас просто не слушаешь.

Цзи Юэ был очень зол. Кто знает, какие будут последствия после такой активности?

Он так переживал о здоровье Вэй Ляня, а тот вел себя так неразумно.

- У меня ничего не болит.

- Тебе не нужно притворяться, - с несчастным видом прошептал Цзи Юэ.

Он боялся, что Вэй Лянь намеренно обманывает его. Он же интересовался у императорских лекарей, да и соответствующих книг прочитал немало. Он уверен, что Вэй Лянь сейчас точно чувствует себя не очень хорошо.

Во время их соития даже Цзи Юэ поначалу было больно. Вэй Лянь так крепко сжимал его в своих недрах.

К счастью, это не длилось долго, иначе он не решился бы продолжить.

Цзи Юэ всё не мог остановиться:

- Ты нанес мазь?

Вэй Лянь:

- …

Зачем ему это делать? Его не так-то легко ранить.

Чем дольше длилось молчание Вэй Ляня, тем сильнее нервничал Цзи Юэ:

- Вэй Сяо Лянь, ты осмелел и не следуешь нашим приказам? Ты сегодня из-за боли не смог даже подняться с кровати и все еще пренебрегаешь мазью?

Почему ты такой неразумный?!

Вэй Лянь беспомощно убеждал:

- Со мной действительно все в порядке…

- Если все в порядке… - процедил Цзи Юэ сквозь зубы. - Тогда сегодня вечером продолжим.

Вэй Лянь:

- ?!

Если они продолжат, у него действительно будут проблемы!

Да Цзи Юэ не император Цинь, а настоящий царь Зверей.

Вэй Лянь моментально поменял тактику, изобразил слабость и с болью в голосе пробормотал:

- Все еще болит… но я стесняюсь прикасаться к этому месту…

Цзи Юэ наконец понял.

Так он просто стесняется.

Цзи Юэ тут же смягчился:

- Почему ты не сказал нам раньше? Если ты стесняешься, мы поможем тебе.

У Вэй Ляня было плохое предчувствие.

Поможет ему как?

Цзи Юэ увидел вопрос в его взгляде и любезно пояснил:

- Мы поможем тебе нанести мазь.

- ...

Он категорически против.

При одной только мысли об этом на Вэй Ляня нахлынули стыд и злость.

Вэй Лянь не успел придумать, как отказаться, как музыка в зале смолкла.

Танец принцессы Чунхуа закончился.

Многие еще не пришли в себя, молчали, погруженные в ее танец.

Лишь Цзи Юэ и Вэй Лянь варились в своем котле, не бросив и взгляда на сцену.

Пока Ли Фуцюань, неловко кашлянув, не напомнил:

- Ваше Величество, принцесса Чунхуа закончила свой танец.

Цзи Юэ неохотно перевел взгляд на собравшихся в зале и равнодушно бросил:

- Хорошо.

И всё?

А похвалить за танец?

Горечь мелькнула в глазах принцессы Чунхуа, какое унижение. К счастью, она быстро вспомнила, что слезы в такой обстановке будут неуместны, сдержанно поклонилась и тихо села на свое место.

Вид красивой обиженной женщины, изо всех сил сдерживающей слезы, вызвала у многих людей жалость.

Хуян Кему почувствовал, что его сердце наполняется любовью к ней.

Принцесса Чунхуа была сотой женщиной, в которую влюбился любвеобильный Хуян Кему.

Предпоследней была Мирна, сидевшая рядом с ним.

Красивых женщин нужно ценить, нельзя заставлять их плакать. Это было твердое убеждение принца Чэнь.

Хотя всякий раз, когда он «влюблялся» в новую девушку, брошенная девица горько рыдала.

Но он все равно был хорошим человеком.

Так думал о себе Хуян Кему.

Теперь он влюблен в принцессу Чунхуа. Она покорила его сердце, как только сняла вуаль, а танец еще сильнее раздул пожар в его сердце.

И вот его возлюбленная подвергается издевательствам со стороны императора Цинь. Это абсолютно неприемлимо.

Но, хотя в душе он и проклинал императора Цинь, напрямую противостоять этому тирану он не осмеливался.

Но он может преподать урок человеку, сидящему рядом с императором Цинь.

Именно эта «игрушка» украла внимание императора Цинь, оставив принцессу на обочине. Ради принцессы он преподаст этому домашнему питомцу урок.

Будучи натуралом (в оригинале – сделанный из стали и железа), Хуян Кему особо не впечатлился Вэй Лянем. Какая-то «игрушка» со смазливым личиком осмелилась бороться за внимание императора Цинь.

Император Цинь вряд ли разорвет отношения с королевством Чэнь из-за этой «игрушки». Хотя его королевство и было побежденной стороной, но по сравнению с другими странами было сильно.

На самом деле Хуян Кему уже давно точил зубы на императора Цинь. Этот император завоевал королевство Чэнь, когда ему было шестнадцать лет, Хуян Кему тогда как раз стукнуло тринадцать. В поражении Чэнь принц всегда винил некомпетентность своего отца.

Теперь Хуян Кему вырос и был похож на новорожденного теленка, что не боится тигров. Считал, что равен императору Цинь, и не боялся провоцировать его.

- Мы, дети лугов, выросли на лошадях. Даже моя сестра Хуян Юя в семь лет смело каталась на пони, - Хуянь Кему взмахнул руками. - Империя Цинь имеет богатые ресурсы и населена выдающимися людьми, среди них немало настоящих героев. Сегодня императору подарили дикого рыжегривого коня. Цинь богата талантами, найдется ли в ней кто-то, кто осмелится приручить его?

Цзи Юэ лениво бросил:

- И что в этом такого сложного?

Он подчинил своей воле немало свирепых жеребцов, с чего ему бояться этого рыжегривого?

- Его Величество император Цинь известен во всем мире. Неудивительно, что эта лошадь не представляет для Вашего Величества ничего особенного, - отказывался сдаваться  Хуян Кемму. - Но при дворе императора Цинь есть много способных людей. Зачем Вашему Величеству делать это самому? Я уверен, любой случайно выбранный человек сможет приручить это свирепое животное. Почему бы человеку рядом с Его Величеством не попробовать это сделать?

Вэй Лянь оторвался от своих размышлений и заинтересованно улыбнулся.

Тск, я вижу, ты нацелился на меня.

Цзи Юэ сделал недолгую паузу, а потом повернулся к Ли Фуцюаню, стоящему рядом:

- Ты слышал? Он хочет, чтобы ты попробовал.

Ли Фуцюань:

- ???

После пьянки.

Я хочу, чтобы ты нес меня на своей спине.

Ли Фуцюаню захотелось заплакать.

Он выполнял свою работу, прислуживал Его Величеству, почему вдруг на него так прогневались?

- Ваше Величество… - с трудом произнес Ли Фуцюань, - этот слуга не умеет ездить на лошади.

Любой, у кого есть глаза, мог видеть, на кого на самом деле нацелился Хуян Кему.

- Правильно, зачем принцу Хуяну усложнять жизнь евнуху? – торжественно объявил Цзи Юэ. – Здесь присутствует много генералов. Кто готов принять этот вызов?

Генералы тут же повскакивали со своих мест и приветственно сложили кулаки:

- Мы готовы выполнить ваш приказ!

Это слегка разрядило напряженную атмосферу.

Но Хуян Кему был неумолим:

- Ваше Величество, я говорил не о вашем евнухе.

- А кто еще есть рядом с нами? - Цзи Юэ выглядел озадаченным.

Хуян Кему стиснул зубы:

- Справа от вас…

… разве это не человек?

Как можно не заметить его?!

- Вы имеете в виду Вэй Лана? - озадачился еще больше Цзи Юэ. - Вы сказали, что в моей империи много талантливых людей, но Вэй Лан не из Цинь, он из Чу. Какое это имеет к нему отношение?

Хуян Кему:

- …

Он не ожидал, что этот красивый мужчина не из Цинь.

Услышав слова Цзи Юэ, Вэй Лянь не смог сдержать смешок.

Его смешок разлетелся по залу. Все замерли.

Этот смешок с лихвой перекрыл танец принцессы Чунхуа.

Вэй Лянь понял, что Цзи Юэ пытается защитить его. И был очень счастлив.

Но он был не из тех, кто будет прятаться за Цзи Юэ.

Хуян Кему, возможно, и выглядел не особо умным, но в своей речи расставил много ловушек.

При дворе императора Цинь есть много способных людей. Я уверен, любой случайно выбранный человек сможет приручить это свирепое животное.

Сначала он вознес хвалу империи Цинь, а следом намекнул, что, если «случайный» человек не сможет выполнить задачу, не будет ли это означать, что этот человек испортит репутацию империи Цинь?

Даже моя сестра Хуян Юя в семь лет смело каталась на пони.

Эти слова должны были заблокировать все пути отступления для Вэй Ляня. Если бы он отказался на том основании, что не умеет ездить на лошади, то признал бы, что взрослый мужчина в Цинь не так хорош, как семилетняя девочка с лугов.

Как может великая империя потерять свое лицо?

Вэй Лянь не мог раскрыть, что владеет искусством верховой езды, поэтому мог лишь признаться, что ему не хватает навыков. И это признание было равно признанию некомпетентности империи Цинь.

Если бы он и Цзи Юэ были в обычных отношениях наложница-император, Цзи Юэ определенно проявил бы свое неудовольствие. Как только Вэй Лянь потерял бы расположение императора, у принцессы Чунхуа появился бы шанс.

Так цель Хуян Кему – добиться справедливости для принцессы Чунхуа – будет достигнута.

Никто из тех, кто прибыл из Семи Земель и сидел сегодня в зале, не был добродетельным человеком. За исключением, может быть, Вэй Яня, который был просто «вышитой подушкой», только и умел, что бросаться злыми словами.

И только дьявол по имени Цзи Юэ мог обойти все эти ловушки, заявив, что  «Вэй Лан не из Цинь», умело разрушив козни Хуян Кему.

Но Вэй Лянь в этом не нуждался.

Эту битву лучше выиграть самому.

- Поскольку этот подданный вышел замуж за Его Величество, - заговорил Вэй Лянь, - этот подданный, естественно, стал гражданином Цинь.

Цзи Юэ вопросительно посмотрел на Вэй Ляня.

Что ты делаешь?

Сейчас не время для проявления своей привязанности. Вэй Лянь же умный человек, должен был понять, что Цзи Юэ пытается спасти его. Он только что вытащил его из водоворота, зачем Вэй Ляню прыгать туда снова?

Вэй Лянь сделал вид, что не заметил подмигивания Цзи Юэ:

- Я приручу лошадь за три дня.

Цзи Юэ:

- …

- Вэй Лянь! - взревел Цзи Юэ, у него от прилива злости чуть не случился сердечный приступ.

Это не шутка!

Вэй Лянь не умеет ездить на лошади. Даже если у него получится освоить этот навык за три дня, как он сможет усмирить этого дикого жеребца?

Вэй Лянь играл с собственной жизнью!

Вэй Лянь повернулся к Цзи Юэ:

- Ваше Величество, пожалуйста, верьте в меня.

Цзи Юэ:

- …

Дело было не в вере. Он, естественно, безоговорочно верит в Вэй Ляня, но укротить свирепого жеребца? Это было все равно, что начать бегать, еще не научившись ходить. Цзи Юэ реально смотрит на жизнь.

Услышав ответ Вэй Ляня, и опасаясь, что тот возьмет свои слова обратно, Хуян Кему быстро согласился:

- Отлично! Я знал, что император Цинь храбр и отважен и не будет держать рядом с собой труса. Надеюсь через три дня увидеть, как молодой господин будет мчаться на рыжегривом жеребце!

А ведь император Цинь хотел защитить этого Вэй Ляня, думал, дело сделано. Кто бы мог подумать, что этот симпатяшка совсем без мозгов и сам прыгнет в костер.

Пустое создание, наверное, и на коне-то ни разу не сидел. Посмотрим, поможет ли ему его симпатичное личико обуздать рыжегривого дьявола за три дня. Или империя Цинь станет всеобщим посмешищем.

Вэй Лянь не может позволить себе проиграть.

Ситуация в зале явно накалилась. Любой мог заметить, что император Цинь был недоволен.

Вэй Лянь, сидевший рядом с Цзи Юэ, чувствовал это более явственно. На лице Цзи Юэ было написано: «Мы несчастны, мы очень несчастны». Воздух вокруг него потяжелел. Дворцовые служки боялись даже приближаться к нему.

Вэй Лянь не сомневался, что Цзи Юэ готов был убить Хуяня Кему.

Но это было не лучшее время и место.

Хотя император Цинь и силен, он не может противостоять всем шести странам одновременно. Не зря он подавлял эти государства по очереди, одно за другим. Если они объединятся, еще неизвестно, кто бы выиграл.

Причина, по которой эти Шесть Земель до сих пор не объединились, заключается в их постоянной борьбе друг с другом. Например, королевство Лян и королевство Чэнь ненавидят друг друга до дрожи и, если и объединят свои усилия, то только если окажутся в отчаянной ситуации. Среди этих шести королевств много кровавых врагов. О каком сотрудничестве может идти речь, когда они не доверяют и постоянно злокозничают друг против друга.

Башню из рыхлого песка не построить.

Когда наступит то отчаянное положение?

Естественно, когда император Цинь решит полностью уничтожить эти шесть королевств.

Но это время еще не пришло. Династия Цинь вела войны долгие годы. Были истощены и государственная казна, и людские ресурсы, требовалось восстановить свои силы.

Поэтому Цзи Юэ не мог потерять лица и позволить песчаной буре погрести империю Цинь.

Правитель империи должен выверять каждый свой шаг и просчитывать возможные последствия.

Но как Цзи Юэ мог просто смотреть, как Вэй Лянь принимает эту горячую картошку, и ничего не делать?

Вэй Лянь позвал:

- Ваше Величество.

- Хм.

Вэй Лянь потянул Цзи Юэ под столом за рукав:

- Не сердитесь.

Цзи Юэ отвернулся от него:

- Хм.

Вэй Лянь взял с блюда виноградинку, медленно очистил ее и поднес блестящую круглую мякоть к губам Цзи Юэ:

- Попробуйте.

Цзи Юэ открыл рот и взял виноградинку в рот. Проглотив ее, он не забыл, что все еще злится, и опять буркнул:

- Хм.

В другой ситуации Вэй Лянь не удержался и рассмеялся бы.

Цзи Юэ, тебе что – три года? Чего ты ребячишься?

- Вы должны верить в меня, - прошептал Вэй Лянь. - Я не поставлю вас в неловкое положение.

- Меня не волнует неловкое положение, - Цзи Юэ бросил быстрый взгляд на него, потом отвернулся и тихо прошептал, - ... мы просто хотим, чтобы ты был цел и невредим.

Он сожалел, что так и не научил Вэй Ляня верховой езде, все откладывал и откладывал свое обещание, а теперь у него есть только три дня на постижение этого навыка.

Каким бы умным ни был Цзи Юэ, он не мог придумать, как решить эту ситуацию. Он мог быстро приручить лошадь, но скакать-то на ней через три дня придется Вэй Ляню. Рыжегривый жеребец будет считать хозяином его, а не Вэй Ляня.

Если бы этот зверь осмелился сбросить с себя Вэй Ляня, он бы на месте отрубил ему голову.

Глаза Вэй Ляня ярко засияли:

- Вы больше не злитесь на меня?

Цзи Юэ тут же обиженно фыркнул:

- Все еще злюсь!

- Тогда, - Вэй Лянь поднял свою чашу с вином, - этот подданный выпьет эту чашу в качестве извинения перед Его Величеством.

Вино могло решить множество проблем. Он может не только избежать позора нанесения на кое-какое место мази, но и повторения постельных игрищ с Цзи Юэ после банкета. Напиться до потери сознания – лучшее решение.

Вот, какой он умный.

Алкоголь – прекрасный выход.

- Нет! - Цзи Юэ в ужасе обернулся и понял, что опоздал - Вэй Лянь уже выпил вино.

Вэй Лянь вытер вино с губ:

- Что нет?

- ...

Сегодняшнее вино было не сравнить с тем, чем его в прошлый раз поил Цзи Юэ, так что Вэй Лянь все еще держался.

- Это вино… очень вкусное, - Вэй Лянь сделал паузу и потянулся за кувшином. -  Налью себе еще одну чашу.

Протянутая за кувшином рука неожиданно приземлилась в блюдо с виноградом.

Цзи Юэ:

- …

Он сразу понял, что Вэй Лянь уже слегка опьянел.

Вэй Лянь оторвал от ветки виноградинку и хотел уже положить ее себе в рот, но Цзи Юэ вырвал ее у него:

- Ты не можешь есть ее, не очистив.

Виноград был мытым, его можно было есть и с кожурой, но Цзи Юэ боялся, что Вэй Лянь может подавиться.

Вэй Лянь поднял на него свои пьяные глаза:

- Верни мне мое вино.

- ...Это виноград.

- Не кради мое вино.

- Это виноград.

- Почему ты такой? Зачем ты крадешь мое вино, когда у тебя есть свое?

Цзи Юэ: ... почему я спорю с пьяным?

Цзи Юэ быстро очистил виноград и скормил его Вэй Ляню.

- Вот, вот твое вино.

Вэй Лянь медленно прожевал, выплюнул на тарелку две виноградные косточки и недовольно проворчал:

- Почему в вине такой крупный осадок?

Уголок рта Цзи Юэ дернулся.

Прекрасно, хотя бы косточки в «вине» заметил.

Наконец вино подействовало. Веки Вэй Ляня сомкнулись, тело расслабилось, голова упала на плечо Цзи Юэ, и Вэй Лянь заснул.

Когда голова юноши коснулась плеча Цзи Юэ, тот осторожно поддержал Вэй Ляня и окликнул его:

- А-Лянь?

Глаза юноши были закрыты, ресницы – опущены – Вэй Лянь спал.

Ни музыка, ни перешептывания людей в зале не могли потревожить его сон.

Цзи Юэ поднял руку, призывая к тишине.

Музыка резко смолкла.

- Мы устали, банкет закончен, - тихим голосом объявил Цзи Юэ.

Все:

- ...

Мы не слепые. Это не вы устали, а молодой господин, что уснул у вас на плече. Мы все видим.

Конечно, никто в здравом уме не скажет этого в лицо императору Цинь. Все встали и поклонились:

- Ваше Величество, мы уходим.

Цзи Юэ вынес Вэй Ляня из тронного зала, приказав служкам не следовать за ним.

Он боялся, что пьяный Вэй Лянь опять что-нибудь натворит. Лучше никому этого не видеть.

Как только он с Вэй Лянем на руках покинул тронный зал, Вэй Ляня разбудил холодный ветерок.

Проснувшись, он сразу же начал бороться:

- Цзи Юэ, опусти меня. Я не хочу, чтобы ты нес меня.

Цзи Юэ с мрачным лицом опустил его на землю:

- Что? Мы больше не можем носить тебя на руках?

Вэй Лянь, покачиваясь, стоял перед ним. Он слегка приподнял голову и сонно проговорил:

- Я хочу, чтобы ты нес меня на своей спине.

Лицо Цзи Юэ оставалось бесстрастным.

Каждый раз, когда Вэй Сяо Лянь напивался, он вел себя еще более высокомерно, чем в трезвом виде.

Вэй Лянь обвил руками шею Цзи Юэ и поцеловал его в уголок рта:

- Мм?

Цзи Юэ вздохнул и присел на корточки, повернувшись к Вэй Ляню спиной:

- Забирайся.

Цзи Юэ не любил поворачиваться к людям спиной, опасаясь получить нож в спину.

Но если это Вэй Лянь.

Он сделает для него исключение.

Вэй Лянь стал похож на ребенка, которого одарили сладкой конфетой, расплылся в улыбке и радостно запрыгнул на спину Цзи Юэ.

Его тело выглядело худым, вроде и весить должно было немного, но Цзи Юэ чувствовал тяжесть на своей спине.

Конечно, для Цзи Юэ это не составило проблему.

Он встряхнул тело на свой спине и распрямился.

Бледный свет от луны падал на землю, отражая две длинных тени на земле.

Молодой человек в черных одеждах нес на спине молодого человека в белом одеянии, шагал, размеренно отмеряя шаги.

Юноша в белых одеждах цеплялся за шею мужчины в черном одеянии и тихо шептал:

- Когда я был ребенком… я мечтал покататься на плечах своего отца. Позже я узнал, что об этом я могу только мечтать и при виде его должен вставать на колени. Я думал, что все императоры такие. Но ты, Цзи Сяо Юэ, ты другой.

На губах Цзи Юэ появилась слабая улыбка:

- О? Почему другой?

Вэй Лянь серьезно задумался, затем опустил голову и прошептал на ухо Цзи Юэ:

- Ты мне нравишься.

В огромном море людей...

Мне нравишься только ты.

Бурная ночь.

Вэй Лянь, ты вообще человек?!

Мне нравишься только ты.

Юноша лежал на спине Цзи Юэ, нежно шепча ему в ушко свои детские мечты.

Это могло рассеять даже самый сильный гнев.

Цзи Юэ нес Вэй Ляня на спине, медленно переставляя ноги. Постепенно юноша утихомирился и мирно заснул. Их тени растянулись в лунном свете, уходя в безмолвную даль.

Войдя во дворец Танцюань, Цзи Юэ опустил юношу:

- Вэй Лянь, просыпайся.

Вэй Лянь сонно открыл глаза:

- Что?

Найдя это забавным, Цзи Юэ коротко пояснил:

- Тебе надо помыться.

Вэй Лянь вяло кивнул, его глаза закрылись, тело стремительно ринулось к выложенному плиткой полу.

Испуганный Цзи Юэ быстро подхватил юношу, упавший в руки Цзи Юэ Вэй Лянь опять заснул.

Цзи Юэ: ... Если я отпущу Вэй Ляня в воду, боюсь, он утонет в этом бассейне глубиной по пояс.

Они оба предпочитали принимать ванну без помощи прислуги. Да Цзи Юэ и не хотел, чтобы другие видели тело Вэй Ляня.

Не говоря уже о следах, которые он оставил на теле Вэй Ляня.

И что ему делать? Цзи Юэ беспомощно смотрел на крепко спящего юношу.

Спустя долгое время вздохнул:

- Ты… так и быть, мы послужим тебе в этот раз.

Он разделся сам, потом снял одежду с Вэй Ляня, отнес его в бассейн и опустился с ним в воду, прижав того к своей груди.

Зачерпнул черпаком воды и стал поливать тело юноши.

Кожа Вэй Ляня была безупречно белой, как только что выпавший снег, только на  ключицах пламенели любовные отметины, похожие на распустившиеся цветки красной сливы. Цзи Юэ отвел взгляд, пытаясь держать себя в руках.

В том положении, что они находились, трудно было избежать невольных касаний друг друга. Трение привело к ожидаемой реакции – у Цзи Юэ встал.

Он тяжело задышал и торопливо закончил омовение Вэй Ляня, небрежно обтер его тело, избегая чувствительных мест.

Мы не можем сорваться. Вэй Сяо Лянь еще не выздоровел. К тому же он еще и пьян. Мы не можем взять его в этом бассейне.

Ах да… он еще и травмирован…

Лицо Цзи Юэ покраснело от жара, исходящего от горячего источника. После недолгого колебания он решился… и внимательно осмотрел поврежденное место.

Кажется, травма не страшная.

Слегка красное только… кхе-кхе! Чтобы совладать со своими фантазиями, Цзи Юэ прочел очищающую сердце мантру.

Вэй Лянь нахмурился и пробормотал:

- Не трогай…

Цзи Юэ обмер.

Хорошо, хорошо. Мы не будем трогать.

Он боялся даже прикоснуться к нему.

Если он прикоснется к нему еще раз, он уже не сможет сдерживать себя.

Цзи Юэ быстро завернул спящего в одеяло и отнес в императорскую спальню.

Положил на кровать, Вэй Лянь, закутавшись в одеяло, тут же свернулся калачиком, из-под одеяла торчала только его макушка. Цзи Юэ не мог отвести взгляда от него.

Вэй Лянь крепко спал.

Но проблема Цзи Юэ все еще не была решена.

Прочитать мантру очищения сердца или вылить на себя кадушку холодной воды?

Иначе ему сегодня не заснуть.

После долгих раздумий он решил выйти подышать свежим воздухом и попрактиковаться в навыках владения мечом, чтобы слегка успокоиться.

Он стал вставать с постели, но Вэй Лянь неожиданно схватил его за руку.

Цзи Юэ:

- …

Почему пьяный Вэй Лянь всегда так себя ведет?

В прошлый раз он тоже схватил меня за руку.

Цзи Юэ и тогда не хватило духу стряхнуть его руку, а уж сейчас, когда он осознал свои истинные чувства, и подавно.

- Цзи Юэ, - Вэй Лянь слегка приоткрыл глаза и лениво поинтересовался. - Куда ты?

- ... Мы собираемся разобраться с официальными документами.

Чего он не ожидал, так это того, что Вэй Лянь просто взорвется, услышав эти слова.

- Разобраться с чем? – вид у Вэй Ляня был сердитым, он даже приподнялся от возмущения. - Тебе не разрешено уходить! Вместо того, чтобы разобраться со мной, ты хочешь разбираться с какими-то документами! Это потому, что Вэй Сяо Лянь недостаточно красив или Чжи Чжи недостаточно игрив?

Цзи Юэ был потрясен.

Цзи Юэ был в шоке.

Какие грязные слова!

Он не ожидал, что такие слова сорвутся с уст Вэй Ляня.

Цзи Юэ был шокирован.

- Будь послушным, закрой глаза и спи, - Цзи Юэ сидел на кровати и уговаривал Вэй Ляня отпустить его.

- Не буду, - кочевряжился Вэй Лянь и продолжал приставать к Цзи Юэ. – Иди ко мне.

Цзи Юэ ничего не оставалось, как лечь рядом. Придется отложить решение своей проблемы. Тяжелая ночь ему предстоит.

Неожиданно, как только он забрался в кровать, его оседлало чье-то тело. Движения этого тела были так быстры, что Цзи Юэ был застигнут врасплох.

Лицо юноши побледнело от внезапно прошившей его боли, но он подавил свой стон и прошептал:

- Ты такая непрошибаемая деревяшка, до тебя так долго доходит. Придется мне самому заняться твоим жезлом.

Цзи Юэ:

- …

В голове билась только одна мысль.

Он никогда больше не должен позволять Вэй Ляню прикасаться к алкоголю.

***

Полдень следующего дня.

Цзи Юэ, вернувшийся с утреннего заседания, войдя в спальню, тут же столкнулся глазами с Вэй Лянем.

Атмосфера внезапно стала неловкой.

Цзи Юэ заговорил первым:

- Ты протрезвел?

- ...Да, - и Вэй Лянь с подозрением поинтересовался. - Вчера вечером… - проснувшись, он сразу понял, что кто-то вчера знатно поразвлекся с ним, не сдержавшись, он метнул в Цзи Юэ подушкой. - Ты зашел слишком далеко!

Он снова ничего не помнил.

Но тело не лгало. Он был уверен, что они с Цзи Юэ вчера опять «взбирались на гору Ву», и, возможно, не один раз.

Не спрашивайте его, откуда он это знал.

После того, как Вэй Лянь проснулся и понял, что его нутро все еще наполнено чужими любовными соками, в него словно ударила молния.

Почему... так много?

Цзи Юэ, ты вообще человек???

Он действительно мог так жестоко поступить с ним, пьяным милым Вэй Сяо Лянем?

Столкнувшись с обиженным взглядом Вэй Ляня, Цзи Юэ почувствовал себя не в своей тарелке – эй, это его вчера обидели!

Вэй Лянь, ты вообще человек?!

Залез на него, а потом прямо посреди процесса просто отрубился!

Цзи Юэ чуть не умер.

Этот человек сначала спровоцировал его, а потом крепко заснул. И кто тут больше пострадал?

Его нельзя винить за то, что ему пришлось взять все в свои руки.

Цзи Юэ плохо помнил подробности прошлой ночи, помнил только, что под конец Вэй Лянь охрип от плача и мог только жалобно всхлипывать.

Разве Вэй Лянь не сам навлек на себя эту расплату?

Цзи Юэ бесстрастно повторил вчерашнее заявление Вэй Ляня:

- Вместо того, чтобы разобраться со мной, ты хочешь разбираться с какими-то документами! Это потому, что Вэй Сяо Лянь недостаточно красив или Чжи Чжи недостаточно игрив?

Выражение лица Вэй Ляня мгновенно изменилось.

Цзи Юэ с извращенным удовольствием добавил:

- Непрошибаемая деревяшка, до тебя так долго доходит. Придется мне самому заняться твоим жезлом.

Вэй Лянь:

- …

Уши юноши моментально покраснели.

В полной тишине он натянул на голову одеяло и затаился.

Цзи Юэ не смог сдержать улыбку:

- Тебе стыдно смотреть на нас?

Из-под одеяла донесся приглушенный голос:

- Вчера ночью это был не я.

Цзи Юэ улыбнулся еще шире:

- Да? А кто тогда?

- ... Вэй Ючжи.

- Разве Вэй Ючжи это не ты?

- Нет, Вэй Ючжи - это Вэй Ючжи, а я - Вэй Лянь. То, что он сделал, не имеет ко мне никакого отношения, - Вэй Лянь отказывался признавать, что это он вчера все затеял.

Он - сама сдержанность.

Сама невозмутимость.

Как он мог стать инициатором разнузданных постельных игрищ?!

Невозможно. Даже не думайте обманывать меня.

Цзи Юэ с трудом скрывал веселье в глазах:

- Раз вчера вечером это был не ты, почему ты тогда так стесняешься сейчас?

Вэй Лянь задумался, а ведь этот человек прав.

Это Вэй Ючжи вчера наделал глупостей, почему ему-то должно быть стыдно?

Вэй Лянь тут же вылез из-под одеяла и сел. Спутанные пряди его шелковистых волос красиво обрамляли его лицо.

Цзи Юэ сидел на краю кровати и нежным взглядом смотрел на эту неваляшку.

Их глаза встретились.

Во взглядах обоих светилась любовь.

Никакие сладкие лепешки не сравнятся со сладостью, таящейся в их взглядах, разве только утренняя роса, смешанная с медом.

- Как долго я спал? - спросил Вэй Лянь.

Цзи Юэ успел вернуться с утреннего суда, значит, он снова все проспал.

… И во всем виноват этот человек.

- Можешь спать, сколько хочешь, никто тебя не побеспокоит.

- У меня есть дела, - капризно заметил Вэй Лянь. - Я проспал полдня, у меня осталось всего два с половиной.

Конечно, этого достаточно.

Вэй Лянь был уверен в своих навыках верховой езды. На приручение дикого жеребца ему и полдня хватит.

Но он не собирался это раскрывать.

Так уж сложилось, что дрессировщик не обязательно должен был владеть боевыми искусствами, но имевшему такие навыки было проще усмирить и дикого скакуна, и льва, и тигра.

Нужно просто подавить силу еще большей силой.

Существовало два способа заставить свирепую лошадь подчиниться. Первый - заставить ее признать твою силу, второй – заставить ее бояться тебя.

Кто сказал, что возможен только первый вариант?

- Чем ты собираешься заняться? – с подозрением посмотрел на него Цзи Юэ. – Только не говори, что хочешь в таком состоянии садиться на лошадь?

Он не допустит этого.

Нежные места Вэй Ляня могут пострадать.

- Кто сказал, что я собираюсь кататься на лошади? - лениво улыбнулся Вэй Лянь. - Я просто хотел попросить вас одолжить мне А'Мэна.

* * *

Дом А'Мэна.

А'Мэн, который давно уже не видел своего хозяина, взволнованно бросился к Цзи Юэ и стал вылизывать его лицо.

А'Мэн:

- Гав, гав, гав!

Хозяин, я так скучал по тебе. Почему ты не приходил ко мне?!

Это этот человек тебя не пускал!?

Цзи Юэ отступил, чтобы спастись от слюны А'Мэна:

- Сидеть.

- ... Уууу! - обиженно завыл А'Мэн.

Теперь твое сердце, хозяин, принадлежит этому человеку. Ты меня больше не любишь.

А'Мэн повернул голову и собрался продемонстрировать «этому человеку» свои острые клыки, как вдруг свирепость на его морде внезапно сменила растерянность.

Хм? Этот человек… пахнет хозяином.

Очень сильно пахнет.

А'Мэн энергично обнюхал Вэй Ляня.

Вэй Лянь не стал уворачиваться и даже нежно похлопал А'Мэна по голове, А'Мэна так напугало это движение, что он резко отпрыгнул назад.

Цзи Юэ был удивлен:

- Ты уже не боишься его?

Он помнил, что при первой встрече Вэй Ляня с А'Мэном Вэй Лянь прятался от пса в его объятиях.

- Разве вы не хотели, чтобы я с ним подружился? Я часто прихожу сюда, чтобы поиграть с ним, и мы уже с ним – хорошие друзья.

А'Мэн заскулил:

- Уау, уууу!

Бесстыдный ты человек, о какой дружбе ты говоришь?! Кто хочет с тобой дружить?! Каждый раз, когда ты приходишь, я притворяюсь мертвым, лежу, не двигаясь, на земле, в страхе, что ты заберешь мою собачью жизнь, ясно?!

Вэй Лянь с улыбкой посмотрел на него – ну что ты бурчишь, разве я не кормил тебя мясом?

Сначала ему было плевать на этого мастифа. Но теперь ему нравится Цзи Юэ. А, узнав, что этот пес не раз спасал Цзи Юэ, он полюбил и А'Мэна. Как говорится, любишь  хозяина, люби и его собаку.

Но А'Мэн, видимо, чувствовал опасную натуру Вэй Ляня, поэтому всегда был начеку рядом с ним.

Ну и что? Разве это важно?

- А'Мэн, сделай мне одолжение, - обратился к псу Вэй Лянь.

- Гав!

Да кем ты себя возомнил? Почему я должен тебя слушать?

- Оказывая услугу мне, ты оказываешь услугу своему хозяину.

В конце концов, речь шла о репутации империи Цинь. Хуян Кему нацелился на него, желая задеть императора Цинь.

А'Мэн:

- Гав?

Расскажи-ка мне поподробнее.

- Мне нужно справиться с одним диким жеребцом, - неторопливо пояснил Вэй Лянь. – Он свиреп и необъезжен. Как думаешь, сможешь победить его?

А'Мэн:

- Гав, гав, гав!

Я самый свирепый в мире пес! Я самое безжалостное животное на свете, как я могу не победить какую-то там лошадь с лугов?

Я даже могу ее съесть!

- Есть ее не нужно, - усмехнулся Вэй Лянь. - Достаточно будет просто напугать ее, чтобы сделать послушной.

Идеальный способ.

Сначала он заставил А'Мэна повиноваться, теперь А'Мэн заставит повиноваться эту рыжегривую лошадь.

Какая идеальная пищевая цепочка.

Я злюсь.

Легче представить, что А'Мэн станет вегетерианцем, чем, что вы откажетесь от «мяса*».

Вэй Ляня приказал привести дикого рыжегривого коня.

Его не столько вели и даже не сказать, что тянули, скорее тащили.

Тащили из всех сил.

Передними копытами рыжегривый конь что есть мочи упирался в землю, сопротивляясь тащившим его служкам, фыркал и храпел.

В глазах светилась непокорность.

Судя по внешнему виду, это действительно была хорошая лошадь.

Вэй Лянь бросил служкам:

- Будьте нежнее, не пугайте малыша.

Дворцовые служки:

- ...

Малыша?!

Разве не видно, что если мы не будем сдерживать его, этот малыш затопчет нас всех?!

Рыжегривый жеребец пристально посмотрел на хрупкого вида юношу, что раздавал указания, и забеспокоился.

Свирепая лошадь, которую в краю лугов не смог никто покорить, была далеко не глупа.

Сначала она свободно скакала по лугам, потом ее поймали люди Чэнь, затем подарили ее императору Цинь.

Она никогда не ходила под седлом, удила не резали ее губы, поводья не сдерживали ее движений, никто никогда не кормил ее специальным кормом.

Ненависть, вспыхнувшая в ее сердце после поимки, не утихала ни на минуту! Ни кнут, ни клинок не заставят ее склонить голову.

И этот человек перед ней не является исключением.

Рыжегривая лошадь гордо выпрямилась. Никакие оковы не могли сдержать ее. Голова высоко поднята, взгляд высокомерен и надменен.

- Высокомерный, самонадеянный и непреклонный, - Вэй Лянь был очень доволен. - Такой нрав мне больше всего нравится. Отпустите его, – отдал приказ Вэй Лянь. - И уходите, не забудьте закрыть за собой ворота.

- Слушаемся, - дворцовые конюхи поклонились и быстро удалились.

Остались только Вэй Лянь, Цзи Юэ, мастиф и лошадь.

Рыжегривому жеребцу стало не по себе.

Его жестокий нрав не уступал человеческому, но это не значило, что он не боялся боли.

Попав в руки жителей Чу, он испытал на себе и боль от кнута, и обжигающий жар раскаленных железяк.

Он не знал, какие пытки припас для него этот человек.

Неожиданно хрупкий юноша не стал доставать никаких орудий пыток, а лишь позвал:

- А'Мэн.

Мастиф, лениво лежавший в теньке, тут же открыл свои большие что медные колокольчики глаза и молниеносно бросился к лошади.

Рыжегривая лошадь всхрапнула от неожиданности, в ней моментально проснулись животные инстинкты, и она рванула в сторону от надвигающейся опасности.

Рыжегривая лошадь была не глупа, знала, с кем связываться не стоит. Мастифы – свирепые животные, их не пугают даже львы и тигры. Что лошадь протии него?!

Таков закон природы - выживает сильнейший, никто не может противостоять животному инстинкту.

А'Мэн, яростно лая, погнался за лошадью:

- Гав, гав, гав!

Рыжегривая лошадь бешено мчалась и громко ржала.

Лошадь и собака бежали то с востока на запад, то с запада на восток.

Всегда в движении, ни минуты отдыха.

Чрезвычайно драматичное развитие событий.

Демонстрация, как человек укрощает лошадь, превратилось в представление, как собака укрощает лошадь.

Вэй Лянь и Цзи Юэ стояли и наблюдали, как животные мечутся по двору.

Цзи Юэ не удержался и прокомментировал:

- Вэй Лянь, ты действительно талантливый человек.

Вэй Лянь скромно склонил голову:

- Какой есть.

Таким образом, пока А'Мэн будет с этой лошадью, она наберется послушности. Будет стоять и бежать, только когда ей позволят.

Единственное, чему Вэй Ляню нужно было «научиться», - это ездить на лошади.

Научиться ездить на лошади за три дня несложно, труднее - усмирить непокорного жеребца. Если рыжегривый жеребец станет послушным, ему будет проще проехать на нем один круг.

- Я еще не научился ездить на лошади, - склонив голову, сказал Вэй Лянь. -  Научите меня завтра?

Тогда-то я вам и покажу, насколько я «талантлив» - мысленно добавил он.

Вэй Лянь действительно был гением.

Благородный человек должен был изучить шесть искусств - этикет, музыку, стрельбу из лука, верховую езду, каллиграфию и счет. Когда принцы королевства Чу достигали двенадцати лет и их рост превышал высоту спины лошади, они должны были постичь искусство верховой езды. Сыновья короля Чу соревновались, норовя превзойти в этом мастерстве друг друга, а заодно и привлечь к себе внимание своего отца.

Вэй Лянь вел скромный образ жизни и не хотел ввязываться в борьбу между своими умственно отсталыми братьями, не желая становиться мишенью их зависти, поэтому никогда не участвовал в этих состязаниях.

В то время он сосредоточился исключительно на уроках, что давал ему его учитель. Конечно, тайно он практиковал боевые искусства, искусство врачевания и военную стратегию, но на публике прикидывался очень посредственным учеником.

Как-то наложница Янь даже посетовала, что он не оправдал ее ожиданий и не смог добиться никакой славы, хоть и вырос у нее на коленях. Но это было только один единственный раз. Конечно, ей не хотелось, чтобы ее приемный сын превзошел ее собственного сына талантами и затмил его.

Когда Вэй Ляню исполнилось двенадцать лет, он вместе со своими братьями посетил урок учителя по верховой езде, чтобы освоить базовые основы этого вида искусства. Предыдущую ночь он не спал, читал медицинскую книгу, потому сон сморил его, и он весь урок верховой езды проспал.

Учитель разозлился, разбудил Вэй Ляня и начал его опрашивать. Вэй Лянь не смог ответить ни на один заданный вопрос.

Братья стали насмехаться над ним, хвастаясь своими познаниями.

Учитель похвалил их, а на Вэй Ляня посмотрел с презрением:

- Я покажу вам, а потом вы попробуете все это повторить.

Учитель вскочил на лошадь, сделал круг, спешился и объявил:

- Седьмой принц, вы - первый.

Вэй Лянь вскочил на лошадь, схватил поводья и поскакал, двигаясь грациозно, как облака и текущая вода.

Его поза была изящной, езда - плавной, намного лучше, чем у учителя.

Учитель был ошеломлен - он научился этому, просто посмотрев это один раз?

Затем пришла очередь других принцев. Те прекрасно запомнили все объяснения учителя, но у них не хватило смелости даже сесть на лошадь. Они не имели ни малейшего понятия, куда девать свои руки-ноги.

Учитель:

- ...

Вэй Лянь не ожидал, что все так обернется.

Он действительно хотел держаться в тени.

Но его выбрали первым… он не ожидал, что его братья окажутся такими бесполезными. Он привлек к себе внимание.

Это была ошибка с его стороны.

Поэтому заявление Вэй Ляня, что он никогда не учился ездить на лошади, не было ложью.

В конце концов, он сделал это всего один раз в своей жизни.

Он с нетерпением ждал, когда Цзи Юэ научит его верховой езде.

Цзи Юэ буркнул:

- Хорошо.

А'Мэн и рыжегривый жеребец все еще сражались.

Один гнался, другой - убегал. Бесконечный порочный круг.

А'Мэна проинструктировали, что он должен только напугать рыжегривого жеребца, поэтому он гнал его по кругу, не меняя курса и не нападая на него.

Жеребец был прекрасным скакуном, как говорят, лошадь на тысячу миль. Так что, если они будут продолжать в том же духе, бежать им придется до скончания века.

Физически жеребец не исчерпал своих физических возможностей, но морально был на грани срыва.

В конце концов, если бы за обычным человеком погнался тигр, физическая выносливость его бы не спасла, испуг любого может довести до полного паралича.

Вэй Лянь наконец смилостивился:

- Хватит.

А'Мэн замедлил бег и остановился.

Он не хотел слушаться Вэй Ляня.

Но понимал, что его хозяин хочет, чтобы он его слушался.

Более того, тело Вэй Ляня было пропитано запахом его хозяина, что немного рассеивало враждебность А'Мэна.

Увидев, что А'Мэн остановился, рыжегривый жеребец тоже замер, не смея пошевелиться.

А'Мэн жадно наблюдал за ним, готовый в любую секунду наброситься на него.

Жеребец вздрогнул, согнул передние ноги и в знак покорности опустился на землю.

Лошадь все поняла. Этот пес выполняет приказы человека.

Он гонял его, но не нападал.

Ноги жеребца ослабели от страха.

Вэй Лянь подошел и нежно погладил лошадь по голове:

- Хорошая, послушная лошадь.

Рыжегривая лошадь: ... я не смею ослушаться.

- Какая красивая окраска у этой лошади, - Вэй Лянь погладил огненно-рыжую гриву лошади. – Как у золотого льва.

А'Мэн:

- ???

Ты имеешь в виду, как у золотистого ретривера?

Вэй Лянь продолжил:

- Я буду звать тебя Сяо Хун (小紅 - маленький красный).

Красногривая лошадь выглядела униженной, но сопротивляться не смела.

Хоть она и не понимала человеческой речи, ей показалось, что имя Сяо Хун звучит не очень-то благозвучно…

А'Мэн тихо злорадствовал в сторонке.

Хвала небесам, есть кто-то, у кого имя звучит еще хуже, чем у меня.

Он даже посочувствовал этой лошади.

Наконец-то, у него появился партнер по несчастью, который понимает, какой ужас скрывается под нежной маской Вэй Ляня.

Когда Цзи Юэ и Вэй Лянь покинули жилище мастифа, в глазах Цзи Юэ светилось восхищение.

Изобретательности Вэй Ляня можно было только позавидовать. Как он грамотно использовал А'Мэна!

Можно было больше не беспокоиться за него.

- Сегодня вечером я вернусь во дворец Чжунлин, - внезапно заявил Вэй Лянь.

Цзи Юэ не ожидал такого:

- Почему?

Он тут же стал вспоминать, что он сделал не так, что опять расстроил Вэй Ляня.

Иначе зачем им спать порознь?!

Он мог бы выдержать побои, даже пролить кровь, но спать порознь – ни за что!

Единожды вкусив сладость любви, не видеть любимого даже пару часов покажется годами разлуки.

- Если я останусь у вас, как я смогу завтра скакать на лошади? - отбрехался Вэй Лянь.

Цзи Юэ сначала не понял, а когда сообразил наконец, воскликнул:

- ... мы не тронем тебя сегодня.

- Я вам не верю.

Вэй Лянь уже понял, что Цзи Юэ, попробовав «костный мозг на вкус», уже никогда от него не откажется.

А это все заканчивается одинаково – болью в кое-каком месте.

- Почему вы… не почистили меня вчера? – Вэй Лянь вспомнил, как ему пришлось все вымывать оттуда, и вновь разозлился.

Разве Цзи Юэ не знает, что если не удалить любовные соки, он может заболеть!

Зверь, а не человек.

Цзи Юэ терпеливо объяснил:

- Мы вымыли тебя.

Вэй Лянь ехидно улыбнулся:

- Кому вы лжете?

Тогда почему так плохо вымыли?!

Цзи Юэ обомлел и виновато прошептал:

- Просто… мы не смогли сдержаться, мы помыли тебя, а потом мы опять… а потом уже было пора идти в суд… и у нас не было времени тебя помыть.

Вэй Лянь не мог поверить.

Что за объяснения вообще?! Настоящая скотина, гадина ползучая!

Увидев выражение его лица, Цзи Юэ быстро пообещал:

- Мы действительно не тронем тебя сегодня ночью.

Вэй Лянь засмеялся:

- Легче представить, что А'Мэн станет вегетерианцем, чем, что вы откажетесь от «мяса*».

Ага, А'Мэн откажется от мяса, когда с неба польется красный дождь, а солнце взойдет на западе.

Цзи Юэ, не раздумывая, объявил:

- Завтра я велю подать А'Мэну горшок пареной капусты.

Вэй Лянь отмахнулся от него:

- А'Мэн после этого точно сожрет парочку дворцовых служек.

Цзи Юэ потянул его за рукав:

- Вэй Сяо Лянь…

Вэй Лянь был непреклонен:

- Уходите.

- Ваше Величество, император Цинь, - внезапно раздался женский голос, мелодичный, как пение иволги.

Они остановились и дружно повернулись в сторону, откуда донесся этот голос.

Они увидели принцессу Чунхуа, одетую в платье персиковых тонов, невинную, полную очарования молодости.

Как она изменилась. Вчера она выглядела слабой и побежденной.

Это… потому что она, увидев, что Цзи Юэ вчера ею не заинтересовался, решила изменить свой подход?

Вэй Лянь обвел взглядом окрестности и удостоверился, что это единственный путь к дворцу Янсинь, который находился очень далеко от башни Нинъюэ, где остановились посланники королевства Янь.

Так она специально ждала его здесь.

- Ой, какое совпадение. Чунхуа пришла сюда, чтобы полюбоваться цветами, и не ожидала встретить здесь Его Величество, - принцесса Чунхуа была похожа на невинную маленькую девочку, в глазах ее плескалось удивление. - Наверное, это судьба!

Вэй Лянь посмотрел на нее, как на умственно отсталого ребенка.

Эй! Я тоже здесь присутствую, если что.

Почему его не включили в судьбоносную встречу?

Цзи Юэ вообще не хотел с ней разговаривать, но принцессе Чунхуа это и не требовалось, она прекрасно могла говорить за двоих:

- Чунхуа впервые в Цинь. Не соблаговолит ли Его Величество показать мне ваш дворец?

Красавица приглашает на прогулку, какой мужчина сможет ей отказать?

После десятилетия восхвалений и лести принцесса Чунхуа не могла поверить, что кто-то осмелится не пасть к ее ногам.

Даже если… она не так хороша, как этот мужчина, мужчинам ведь нравится пробовать что-то новенькое. Это же естественно – любить новое и отказываться от старого. Ей не верилось, что она не сможет украсть императора.

Сначала она напрочь отказывалась ехать в Цинь и выходить замуж за императора. Император Цинь всему миру был известен своей жестокостью. Она рыдала, устраивала скандалы, угрожала повеситься, умоляя отца не отсылать ее.

Но ее отец, который всегда демонстрировал ей свою любовь, на этот раз был очень тверд.

Внимание и забота, которыми она была окутана всю свою жизнь, имели свою цену.

Ее ценностью была красота.

Все в принцессе Чунхуа противилось этому браку, пока она не увидела императора, необычайно красивого, лениво развалившегося на своем троне. Тогда-то все и изменилось.

Она никогда не встречала такого красивого мужчины.

К тому же этот красивый мужчина обладал высокой властью.

Плюс у него не было гарема в три тысячи красавиц, а лишь один домашний питомец мужского пола.

И хотя этот фаворит является принцем… в эту эпоху, даже при всей ее толерантности, на наложниц мужского пола все же смотрели свысока.

Она не могла упустить эту возможность.

Этот мужчина будет ее.

Принцесса Чунхуа с тревогой ждала ответа Цзи Юэ.

Вэй Лянь внезапно прижал ладонь к своему лбу и откинулся в руки Цзи Юэ:

- Ваше Величество, кажется, этот подданный нехорошо себя чувствует.

Цзи Юэ немедленно подхватил его и занервничал:

- Что у тебя болит?

Вэй Лянь тихим голосом прошептал:

- Вчера этот подданный служил Вашему Величеству всю ночь. Ноги этого подданого ослабели после целого дня ходьбы.

Цзи Юэ:

- …

Ладно, мы поняли, ты притворяешься.

Вэй Лянь прекрасно передвигался, когда они были одни.

Ему хотелось рассмеяться, но он сдержался.

Он не станет разрушать обман Вэй Ляня.

Ничего не говоря, Цзи Юэ взял Вэй Ляня на руки.

Принцесса Чунхуа:

- !!!

- Уйди с дороги, - бросив на нее безразличный взгляд, проговорил Цзи Юэ.

Какие бездушные слова! И этот человек только что так ласково шептался с этим вдруг ослабевшим юношей!

Принцесса Чунхуа закусила губку и с обидой в глазах отступила в сторону, проводила взглядом несущего на руках юношу в белых одеждах императора Цинь и в гневе сжала в руке носовой платок.

И тут же внесла Вэй Ляня в черный список.

Когда принцесса осталась позади, Вэй Лянь напомнил:

- Можеье уже отпустить меня.

Цзи Юэ отказался:

- Не отпущу.

Вэй Лянь только что велел ему «убираться».

Конечно, он не собирался отпускать его, когда он оказался в его объятиях.

- Почему ты используешь такие детские приемы? - усмехнулся Цзи Юэ.

Он был уверен, что Вэй Лянь мог бы придумать сотню других, более хитрых способов справиться с принцессой Чунхуа.

- Просто так, - лениво ответил Вэй Лянь. – Меня злит, когда я вижу, как кто-то жаждет моего мужчину.

Автору есть что сказать:

На самом деле тибетский мастиф, возможно, не способен сражаться со львами и тиграми, но в этой истории следует помнить, что А'Мэн – божественный, непобедимый зверь.

***************

* Мясо – китайский слэнг, означает постельные утехи.

Подстава.

Вы сказали, что я вас толкнул?

Уговоры Цзи Юэ ни к чему не привели. В итоге той ночью Вэй Лянь вернулся во дворец Чжунлин.

Поздно вечером Цзи Юэ с мрачным видом сидел в своей спальне один, как обиженная жена, которую бросил муж.

Как до такого дошло?

Обычно наложницы старались заманить императора в свою спальню. А сейчас сам император ломал голову, как затащить в свою кровать Вэй Ляня.

Но ему это не удалось.

Он просто потерял лицо.

Но то и дело теряя лицо перед Вэй Лянем, он уже несколько привык к этому.

На следующий день на конной площадке.

Вэй Лянь переоделся в костюм для верховой езды, волосы закрепил нефритовой заколкой.

Вэй Лянь, обычно холодный на вид, в этом наряде был похож на дерзкого юношу, полного энергии и бесшабашной молодости.

- Молодой господин, Его Величество скоро прибудет, - почтительно сообщил дворцовый служка.

Вэй Лянь кивнул и посмотрел вдаль.

Вскоре послышался стук лошадиных копыт. Вдали показался лихой всадник на прекрасном вороном коне.

Наездник с гордой осанкой выглядел поистине героично.

Совершенно не похож на спокойного и сдержанного императора, что представал каждое утро перед своими министрами.

- Тпру! – не доезжая до Вэй Ляня, Цзи Юэ натянул поводья, чтобы пыль, поднятая лошадью, не пала на Вэй Ляня.

Цзи Юэ медленно подъехал к Вэй Ляню и протянул ему руку:

- Подойди.

Вэй Лянь взглянул на него и ухватился за его руку. Цзи Юэ с легкостью затянул юношу на спину своей лошади.

Вэй Лянь моментально попал в объятия Цзи Юэ.

- Ты выздоровел? Удобно сидеть в седле? – тихо поинтересовался Цзи Юэ.

- Мне комфортно.

Получив такой ответ, Цзи Юэ мгновенно успокоился и крикнул:

- Вперед!

И они поскакали.

Ветер холодил лицо Вэй Ляня, но родные объятия дарили ему тепло. Одной рукой Цзи Юэ держал поводья, другой - обвивал талию Вэй Ляня.

Вэй Лянь с интересом наблюдал, как сменяются пейзажи. На мгновение ему показалось, что они с Цзи Юэ находятся в бесконечных степях, небо чистое, как родниковая вода, по небу летят дикие гуси, на лугах пасутся стада коров и овец, а они скачут на диком скакуне и дышат воздухом свободы.

Это то, чего всегда хотел Вэй Лянь.

Просто конная площадка не так велика, как луга. Фантазии еще не успели рассеяться, как они уже сделали круг. Цзи Юэ слез с лошади и помог спуститься своему спутнику.

Вэй Лянь, наступив в стремя, спрыгнул на землю.

- Испугался? - спросил Цзи Юэ.

Вэй Лянь покачал головой:

- Нет. Я… - он на мгновение задумался и закончил, - очень счастлив.

В этот момент он и в самом деле был очень счастлив.

- Это хорошо, что ты не боишься. Если бы боялся, пришлось бы справляться со страхом, а этого за два дня не добьешься.

Затем Цзи Юэ приказал привести Сяо Хуна и, конечно же, А'Мэна.

На конную арену Сяо Хун вышел с гордо поднятой головой, но, увидев А'Мэна, тут же встревожился – куда только делось все его высокомерие.

А вот вороная лошадь Цзи Юэ, на которой они только что скакали, А'Мэна не испугалась. Она даже опустил голову, приветствуя злого пса.

А'Мэн лизнул языком нос вороного скакуна. Какие нежные, можно сказать даже, интимные отношения между ними.

Вэй Лянь удивленно наблюдал за ними:

- Похоже, у А'Мэна хорошие отношения с Сяо Хэем (小黑 - маленький черный).

- … Его зовут не Сяо Хэй, поправил его Цзи Юэ.

- О? Нет?

- Его зовут Сяо Бай (小白 - маленький белый).

Вэй Лянь:

- … Но это же вороная лошадь? - Вэй Лянь решил, что способность Цзи Юэ давать имена никуда не годится.

Хотя имя, которое Вэй Лянь дал Сяо Хуну, и не было очень благозвучным, по крайней мере, оно соответствовало его окраске.

А что насчет Цзи Юэ? Свирепого пса он назвал А'Мэном, а черного коня Сяо Баем!

Что у него вообще с глазами?!

Цзи Юэ попытался оправдаться:

- У него копыта белые.

Окрас тела Сяо Бая был черным, белые - только копыта, словно скакун только что промчался по снегу.

- Мог бы назвать его Та Сюэ (踏雪 - бегущий по снегу).

- Слишком распространенное имя. Девять из десяти лошадей зовут Та Сюэ, - не согласился Цзи Юэ. - Наша лошадь заслуживает уникального имени.

Лицо Вэй Ляня ничего не выражало.

А в чем уникальность-то имени Сяо Бай?

Странные объяснения. Примерно как – в каждой деревне найдется собака по имени Да Хуан (大黃 - большой желтый).

Уникальность этого имени только в том, что так назвали черную лошадь. Второй такой лошади с таким именем вряд ли найдешь.

- Мог бы назвать его У Сюнь (烏雲 - чёрное облако).

Черное облако, летящее по снегу, - прекрасное имя.

Цзи Юэ указал на Сяо Хуна:

- Тогда почему бы тебе не назвать его Хо Шао Юнем (火燒雲 – закат в небе)?

- ...

Вэй Лянь сдался, понять логику Цзи Юэ было очень сложно, почти невозможно.

- Сяо Бай - боевой конь. Он долгие годы сопровождал нас на поле боя, - Цзи Юэ похлопал Сяо Бая по голове. – Они с А'Мэном – близкие друзья.

А'Мэн закивал.

- С этого момента Сяо Хун будет твоим другом, - добавил Цзи Юэ.

Он уже принял решение, как только Вэй Лянь научится ездить верхом, подарить ему Сяо Хуна.

А'Мэн с презрением посмотрел на Сяо Хуна и зло зарычал.

Сяо Хун разозлился, но сделать ничего не мог, только бессильно рыл копытом землю.

Сяо Бай осторожно подошел к Сяо Хуну, потерся о его бок головой, словно говоря, чтобы бояться А'Мэна не стоит – тот просто пугает его.

Чтобы приручить лошадь, нужен и пряник, и кнут. Одно насилие не сработает. Свирепая лошадь может быть какое-то время послушной, но, стоит подвернуться удобному случаю, и хозяину может не поздоровиться.

Поскольку Цзи Юэ решил отдать Сяо Хуна Вэй Ляню, Цзи Юэ не собирался мириться с возможной опасностью для жизни Вэй Ляня.

Первый шаг - найти Сяо Хуну дружелюбного товарища.

Сяо Хун был тронут до слез, когда его утешила незнакомая лошадь.

И они сразу же подружились.

Цзи Юэ был очень доволен.

Теперь пора было начать обучение Вэй Ляня верховой езде.

Изначально Вэй Лянь хотел продемонстрировать Цзи Юэ свою гениальность в обучении.

Но потом передумал.

Цзи Юэ был дьявольски проницателен и очень подозрителен. Если он поймает его на обмане, ему не сдобровать.

Как бы такая мелочь не выдала его с головой, и Цзи Юэ не раскрыл все его скрытые таланты…

Риск слишком велик, поэтому лучше держаться в тени.

Вэй Лянь решил затаиться.

Нельзя насторожить Цзи Юэ. Противоядие все еще в его руках.

Пока это проблема между ними так и не решена.

Сейчас Вэй Лянь может только притвориться рохлей и неумехой.

Но как же сложно, оказывается, прикидываться недотепой. Особенно в деле, в котором хорошо разбираешься.

Все время приходиться следить за собой, как бы не применить слишком много сил.

Остаток дня Цзи Юэ сокрушенно наблюдал, каким же идиотом можно быть в таком простом деле, как верховая езда.

Пример: как только Цзи Юэ отпускал руку Вэй Ляня, тот замирал с ногой в стремени, не осмеливаясь вскочить на лошадь, пока не вмешивался Цзи Юэ и не усаживал того в седло своими силами. Вэй Лянь садился на лошадь, но вместо поводьев обхватывал руками шею лошади. Он как минимум трижды, не удержавшись на лошадином крупе, падал с лошади, хорошо, Цзи Юэ всегда был рядом и ловил его. Научившись держать поводья, Вэй Лянь застопорился, взяв в руки хлыст. Видимо, очень боялся причинить боль лошади. После долгих уверений Цзи Юэ Вэй Лянь наконец взмахнул хлыстом и нежно опустил его на бок Сяо Хуна, тот никак не отреагировал на такие поглаживания. Цзи Юэ был так зол, что не знал, как ему выпустить пар, прямо как повитуха рядом с непослушной роженницей…

В итоге Цзи Юэ был истощен как морально, так и физически.

Под конец Вэй Лянь наконец «научился» натягивать поводья и медленно ехать на лошади. Слезая с лошади, он гордо поинтересовался:

- Разве я не потрясающий?!

Цзи Юэ, сжав зубы, похвалил:

- ... Да, потрясающий. Вэй Лянь действительно гений.

Вэй Лянь был шокирован такой похвалой.

Ты, правда, считаешь меня гением?

Я что, вел себя недостаточно неуклюже?

Цзи Юэ считает такой прогресс поразительным? Человек, который вообще не умел ездить на лошади, за полдня научился только забираться на нее. Невероятно стремительный прогресс.

Интересно, а как сам Цзи Юэ учился верховой езде?

Учителя у него точно не было.

Цзи Юэ был в отчаянии.

Ну, не мог же он сказать Вэй Ляню - как можно быть таким глупым.

Лучше просто похвалить.

В конце урока появился Ли Фуцюань и что-то прошептал Цзи Юэ.

Лицо Цзи Юэ осталось невозмутимым, он повернулся к Вэй Ляню:

- Нам нужно вернуться в наш кабинет и решить один вопрос. Как только мы закончим с ним, мы придем за Вэй Ланом.

Вэй Лянь склонился в поклоне, улыбка мгновенно исчезла с его лица.

Цзи Юэ в окружении дворцовых служек поспешил в свой дворец.

Вэй Лянь выпрямился и прищурился.

Ли Фуцюань говорил шепотом, но, благодаря своей внутренней силе, Вэй Лянь все прекрасно слышал.

Сообщение гласило - вернулся генерал Се.

Цзи Юэ завоевал Шесть Земель, естественно, не в одиночку. Искоренив родственников вдовствующей императрицы, Цзи Юэ отменил систему прямого наследования, провел императорский экзамен и пригласил ученых со всего мира. В империи Цинь было много способных людей, Цзи Юэ лично продвигал их, многие из них стали его доверенными лицами.

Се Чен был генералом империи Цинь, жестоким и свирепым. В пятнадцатилетнем возрасте он стал непревзойденным мастером боевых искусств. Потом долгое время сражался бок о бок с императором Цинь и добился всеобщего признания. Его прозвали «убийца десяти тысяч человек».

Когда войны Цинь прорвали три защитных барьера королевства Чу, управлял армией как раз Се Чен.

Хотя королевство Чу, чтобы положить конец войне, и отослало в Цинь своего принца в качестве заложника, вернуть себе три потерянных города Чу так и не смогло. После сражения Се Чен остался стабилизировать обстановку в этих городах, организовывать оборону, решать насущные проблемы. Теперь, когда ситуация стабилизировалась, он наконец вернулся домой.

Неудивительно, что Цзи Юэ заторопился на встречу с генералом.

Вэй Лянь понимал, что Цзи Юэ нужно было заниматься государственными делами, но все равно расстроился, что его бросили посреди урока. Энтузиазм и радость, сопровождавшие его во время урока, вмиг исчезли.

Вэй Ляню стало скучно, он слез с лошади и двинулся во дворец.

По пути ему встретилось озеро Циньюань. Лед на озере уже растаял, по водной глади весенний ветерок гнал небольшие волны.

Вэй Лянь некоторое время стоял у озера, вспоминая, как зимой он дразнил Цзи Юэ, предлагая тому растопить лед теплом своего тела, чтобы выловить карпа. Тогда Цзи Юэ схватил его за руку, потащил на ледовый панцирь и расколол толстый лед. Вэй Лянь чуть не упал в полынью, но теплые объятия Цзи Юэ спасли его.

Холодный ветер обжигал его щеки, а сердце билось, как бешеное.

Это не флаги бьются на ветру, это пульсирует ваше сердце.

- Молодой господин Вэй тоже любуется озером? – послышался удивленный голос принцессы Чунхуа.

Сегодня на ней было ярко желтое платье.

Вэй Лянь нахмурился.

Почему она здесь?

Вэй Ляня только что бросил Цзи Юэ, он был не в настроении, поэтому не желал быть вежливым.

- Я просто проходил мимо. Принцесса, вчера вы любовались цветами, сегодня - озером, вы…

Принцесса Чунхуа подумала, что молодой человек собирается сказать - вы такая утонченная особа.

Но из уст Вэй Ляня вырвалось:

- Вы что, никогда не видели цветов и водоемов?

На что тут смотреть вообще?

Принцесса Чунхуа:

- …

Поначалу у нее сложилось неплохое впечатление о Вэй Ляне. Молодой, с потрясающей внешностью и величественной осанкой – какая бы женщина не оценила такую красоту.

Позже Вэй Лянь повел себя безобразно, неоднократно ставил ее в неловкое положение и, кроме того, был ее любовным соперником.

После этого к Вэй Ляню принцесса Чунхуа не испытывала ничего, кроме ненависти.

Как бы божественно он не выглядел, он был всего лишь шлюхой в постели императора Цинь.

Вэй Лянь, естественно, тоже не жаловал принцессу Чунхуа.

С его чутьем как он мог не почувствовать ее злые намерения в его адрес. Чунхуа не была добра к нему, поэтому и он не собирался щадить ее.

- Почему молодой господин Вэй так жесток с Чунхуа? – с обидой в голосе спросила принцесса Чунхуа. – Благородные господа так себя не ведут.

Вэй Лянь хотел сказать, что это он еще не зол, а просто расстроен, но боялся, что она не выдержит такого унижения и бросится топиться в озере.

Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, принцесса Чунхуа внезапно шагнула вперед. Вэй Лянь собирался отступить и предупредить ее, чтобы она держалась от него подальше, но она вдруг кинулась в озеро.

Вэй Лянь:

- ..?

Он еще ничего не сказал, почему она бросилась топиться?

Он обернулся и увидел Цзи Юэ с каким-то мужчиной, и сразу все понял.

Решила подставить меня и обвинить в том, что он столкнул ее в воду?

Вэй Лянь раз восемьсот уже наблюдал подобные сцены, еще будучи в королевстве Чу. Эти сценки еще не устарели?

Почему никто не обновляет список закулисных козней?

- Помогите! – закричала принцесса Чунхуа.

Молодой человек рядом с Цзи Юэ нахмурился и приказал:

- Спасите ее.

Стражник тут же прыгнул в воду и вытащил принцессу Чунхуа на берег.

Принцесса Чунхуа лежала на берегу, глаза покраснели, грудь высоко вздымается, слезы, бегущие по щекам, что капли дождя на цветке груши, - прекрасное зрелище, как не пожалеть такую красотку.

Увидев Цзи Юэ, она встала на колени и закричала:

- Ваше Величество! Вы должны защитить Чунхуа! Молодой господин Вэй, Чунхуа признает свою ошибку, Чунхуа не должна была сражаться с вами за внимание Его Величества, но как вы можете из-за ревности нападать на Чунхуа и толкать ее в воду. Вы хотели лишить Чунхуа жизни?!

Вэй Лянь с большим интересом наблюдал за ее выступлением.

Нападение, как известно, - лучшая защита!

- Если бы Его Величество не приказал спасти Чунхуа, Чунхуа утонула бы в этом озере! – плач принцессы Чунхуа становился все сильнее и сильнее, она склонила перед Цзи Юэ голову и, рыдая, продолжила. - Чунхуа - принцесса королевства Янь. И хотя наше королевство невелико, оно не потерпит издевательств над своей принцессой! Ваше Величество, пожалуйста, восстановите справедливость.

Она не была совсем уж безмозглой, знала, что Вэй Лянь пользуется благосклонностью императора, поэтому и не просила напрямую наказать Вэй Ляня. Специально упомянула королевство Янь, чтобы перевести проблему на государственный уровень.

Она была уверена, что ее план идеален. Император Цинь своими глазами видел, как она упала в озеро. Кто был с ней рядом в это время? Вэй Лянь. Значит, это он и столкнул ее в озеро. Вэй Ляню не спастись.

Послы королевства Янь еще не уехали и поддержат ее. Как император Цинь сможет защитить своего фаворита?

Кроме того, император Цинь воспринимал Вэй Ляня как слабого и невинного. Если он узнает, что у него сердце змеи, что он ревнив и безжалостен, будет ли он продолжать любить его, как прежде?

Да, схема избитая, зато эффективная.

Вэй Лянь не спешил защищаться. Вместо этого он поправил ее:

- Его Величество не приказывал спасти вас. Приказ отдал генерал.

Если бы не генерал, Вэй Лянь уверен, что Цзи Юэ и пальцем не пошевелил бы, чтобы спасти хитрую принцессу.

Красивый мужчина рядом с Цзи Юэ был в доспехах и его окружала мощная аура. Должно быть, это генерал Се.

Се Чен не понимал, что здесь творится. Он просто увидел, как кто-то упал в воду, и приказал спасти его. Он не мог позволить Его Величеству смотреть, как кто-то умирает у него на глазах.

Поскольку Его Величество молчал, он тоже не стал вмешиваться в разговор.

Цзи Юэ опустил взгляд и посмотрел на девицу, стоящую на коленях у его ног. Принцесса Чунхуа потянулась схватить его за край его одежд. Он тут же нахмурился.

Не пачкай нас своей грязной рукой.

Но прежде чем он отступил, чей-то носок резко отбросил ее руку.

Вэй Лянь присел на корточки:

- Вы сказали, что я вас толкнул?

Принцесса Чунхуа с ненавистью посмотрела на него:

- Это правда.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Не спорю.

Встал, бесцеремонно схватил принцессу Чунхуа за руку и потащил ее к озеру.

Каким бы «слабым» он ни был, он все-таки мужчина, хватит сил, чтобы тащить слабую женщину.

Принцесса Чунхуа в ужасе запричитала:

- Что ты делаешь? Как смеешь так самонадеянно вести себя перед Его Величеством, ты… Ах!

Принцесса Чунхуа в панике закричала.

Плюх!

Вэй Лянь столкнул ее обратно в озеро.

Се Чен, наблюдавший за развернувшейся баталией, не мог больше сдерживаться:

- Ваше Величество…

Этот человек так дерзко ведет себя перед Его Величеством и заслуживает наказания.

Но Цзи Юэ повел себя неожиданным образом и вместо того, чтобы разгневаться, усмехнулся:

- Не волнуйся об этом.

Се Чен изумленно:

- ... Хорошо.

Генерал был потрясен.

Он отсутствовал всего несколько месяцев. Что случилось с Его Величеством? Как он мог позволить кому-то вести себя так самоуверенно рядом с собой?

Принцесса Чунхуа хлебала воду и трепыхалась, пронзительно вопя при этом.  Стражники на берегу забеспокоились. Вэй Лянь холодно объявил:

- Я запрещаю ее спасать.

Он никогда не возьмет на себе чужую вину.

Посмела подставить меня? Расплачивайся за это!

Стражники замерли.

Се Чен, узнав о личности тонущей женщины, тихо обратился к своему императору:

- Ваше Величество, если вы позволите принцессе Янь умереть в нашей империи, боюсь, что…

- Не волнуйтесь, она не умрет, - Вэй Лянь обернулся и вежливо кивнул ему. - Неужели генерал думает, что принцесса из островной страны не умеет плавать?

Хуян Юя, выросшая на лугах, уже в семь лет умела ездить на лошади.

Как семнадцатилетняя принцесса Чунхуа, выросшая в стране, окруженной водой, могла просто так утонуть?

Ее предел.

Я насчитал семьдесят два.

Стояла ранняя весна, лед на озере уже растаял, но вода оставалась ледяной.

Упав в воду раз, вы просто заболели бы, а дважды…

Принцесса Чунхуа была в ужасе.

Она никогда не думала, что Вэй Лянь осмелится на такое.

Как он посмел столкнуть ее в озеро прямо на глазах у императора Цинь…

Принцесса Чунхуа долго бултыхалась в воде. Стоявшие на берегу равнодушно наблюдали за этим, никто не собирался ее спасать.

Ее отчаянные крики становились все тише и тише. Красавица Семи Земель скрылась в глубине озера.

Только легкая рябь пробежала по водной глади.

Озеро вернулось к прежнему спокойствию, рябь постепенно рассеялась.

Се Чен подумал, что нужно будет уведомить послов Янь, чтобы они забрали ее тело.

И тут вода в озере опять заволновалась.

Сначала над водой появился пучок черных волос, затем - бледное лицо.

Куда только делась изящная красавица Семи Земель, вынырнувшее создание больше походило на водное привидение, способное напугать любого.

В конце концов, инстинкт взял свое, и ей пришлось вынырнуть.

Принцесса Чунхуа подплыла к берегу и хотела было выбраться на берег, как увидела пару парчовых туфель, вышитых узором в виде белых облаков.

Она в ужасе подняла голову и встретилась с глазами Вэй Ляня, в которых таилась нежная улыбка.

Юноша присел на корточки и, казалось, ждал ее.

Вэй Лянь протянул руку, словно хотел помочь ей.

Губы принцессы Чунхуа задрожали, будто она увидела мстительного призрака.

Может, стоило просто утонуть?

Видимо, уже поздно.

- Я успел досчитать до семидесяти двух, - тихо заметил Вэй Лянь.

Принцесса Чунхуа пораженно замерла. Голова кружилась от долгого кислородного голодания, она не могла понять, о чем говорит Вэй Лянь.

- Похоже, это ваш предел, - резюмировал Вэй Лянь.

Ее зрачки расширились. Она, наконец, поняла, что за число озвучил этот демон в прекрасном обличии, и в этот самый момент рука этого демона сильно надавила ей на голову, погрузив ее в воду!

Она яростно боролась. Вэй Лянь был похож на равнодушного бессмертного, которого не волновали беды человечества.

Семьдесят две секунды. Именно столько принцесса Чунхуа провела под водой.

Это был ее предел.

Если бы не эта ее способность надолго задерживать дыхание, она бы не выдала себя. Это было невольным признанием, что она специально подставила Вэй Ляня.

Итак, семьдесят две секунды.

Почему бы не попробовать еще раз?

Хотите? А впрочем, я даже вас спрашивать не буду. Давайте, насладитесь удушьем от утопления.

Это было наказание от Вэй Ляня.

Вэй Лянь трижды возвращал принцессу Чунхуа в объятия ледяных вод.

И каждый раз отсчитывал до семидесяти двух, потом позволял ей сделать пару вдохов и снова беспощадно давил ей на голову, опуская ее в воды озера… и начинал новый отсчет.

У Се Чена от этого зрелища мурашки по телу бежали.

Он сражался в боях, людей убивал, как мух, и никогда при этом не испытывал никаких эмоций. Но безжалостность юноши его просто потрясла.

Все понятно, только такой человек и мог бы привлечь внимание Его Величества.

Трех свиданий со смертью видимо достаточно, решил Вэй Лянь. Встал и медленно вытер платком испачканные руки:

- Поднимите ее.

У принцессы Чунхуа даже не было сил самостоятельно выбраться на берег. Стражники вытащили ее и положили на землю. Она распласталась на ледяном бережку, пытаясь отдышаться.

На этот раз она действительно чуть не умерла. Теперь она не пыталась притворяться мягкой и слабой перед Цзи Юэ.

Она уже не испытывала к Вэй Ляню ни зависти, ни ненависти, остался только страх.

Этот человек был слишком устрашающим.

Нежный, как благородный господин, и безжалостный, как император Цинь.

Трижды побывав у ворот ада, ее страх перед этим юношей успел въесться в ее кости. Теперь его она боялась больше, чем императора Цинь.

Вэй Лянь склонил голову и обратился к Цзи Юэ:

- Этот подданный столкнул принцессу Чунхуа в озеро, пожалуйста, накажите меня.

Се Чен:

- …

Только что в императорском кабинете они с императором вспоминали старые времена. Его Величество вел себя так непривычно расслабленно, что Се Чен не удержался и поинтересовался, что его так изменило.

Се Чен и Цзи Юэ были близкими друзьями. Много раз они вместе были на грани смерти, вместе плечом к плечу сражались на поле битвы. И их отношения давно перешли из разряда император-подданный в разряд братья навек.

В личном общении они уже давно не придерживаются принятого этикета, отбросив все формальности, порой даже делятся очень личными переживаниями.

Се Чен спросил, но такого ответа не ожидал.

- Есть человек, который делает нас счастливым, - с улыбкой ответил Цзи Юэ.

Се Чен был потрясен до глубины души.

Невероятно! На улице пошел красный дождь?! Его Величество действительно влюбился?

Се Чен до сих пор помнит их разговор, что состоялся как-то после одного давнего сражения. Они тогда пили с Его Величеством под луной. Осушив три чарки вина, Се Чен опьянел и завел разговор о будущем:

- Когда я был молод, то мечтал стать великим героем Цзянху, а стал генералом. Если бы у меня была любимая девушка, я бы не позволил ей беспокоиться обо мне. Как в Цинь вернется мир, я попрошу Ваше Величество об отставке и отправлюсь вместе с любимой путешествовать по всему миру!

Цзи Юэ спокойно спросил:

- И где же твоя девушка?

- ... Я еще не встретил ее. Но рано или поздно это произойдет. Разве Его Величество никогда не думал, что когда-нибудь в вашей жизни появится человек, которого вы полюбите?

- Нет, - молодой император поиграл со своей чашей и равнодушно бросил. - Что хорошего в любви? Она делает людей трусливыми и нерешительными. От нее только вред, никакой пользы.

- Но я слышал, что любовь дарит невероятное счастье.

- В нашем сердце есть место только для наших подданных. Мы уже счастливы.

Се Чен задумался:

- Тогда я тоже последую за Его Величеством и не буду искать любовь.

…

И что в итоге?!

Разве мы не договорились быть одинокими всю жизнь? Откуда вдруг у вас взялась возлюбленная?

Если бы не его преданность, он бы уже отругал императора, назвав того псом.

Увидев, как снисходителен Его Величество к юноше в белых одеяниях, он догадался, что это и есть внезапная любовь императора.

Очень… интересно.

Цзи Юэ подошел и помог Вэй Ляню подняться, попутно прошептав тому на ушко:

- Мы накажем тебя тремя раундами сегодня ночью.

Се Чен:

- …

Ваше Величество, пожалуйста, держите себя в руках! Здесь присутствует мастер боевых искусств, который прекрасно вас слышит!

Что за собачья жизнь!

Ответ Вэй Ляня шокировал его еще больше.

- Мечтай!

Его Величество вместо того, чтобы рассердиться, счастливо улыбнулся.

Се Чен был в шоке.

Это был не тот император, которого он знал.

Должно быть, он вернулся к императору Цинь не той дорогой.

- Вы сказали, что я толкнул вас, и, если бы Его Величество не пришел, вы бы умерли, - Вэй Лянь посмотрел на лежащую на земле принцессу Чунхуа. - Но разве принцесса не умеет плавать? С чего бы ей тонуть? Ложное обвинение или обман императора? В каком из этих преступлений принцесса готова признать себя виновной?

Она не хотела признаваться ни в одном из них.

Но она совершила и то, и другое.

И не могла их опровергнуть.

- Все прояснилось, - объявил Цзи Юэ. – Вы подставили нашего Гуйцзюня. Принцессе Чунхуа запрещено покидать башню Нинъюэ. Мы также напишем письмо королю Янь, пусть он даст нам объяснения.

Кровь отлила от лица принцессы Чунхуа, сердце покрылось пеплом.

Письмо отцу… Она оскорбила императора Цинь, страшно представить, как разгневается ее отец. Вернувшись на родину, она попадет в немилость и потеряет свое влияние. Те наложницы и сестры, что раньше ей завидовали, будут издеваться над ней…

Нет, это ужасно!

Такой исход ранил ее сильнее, чем любое наказание.

Принцесса Чунхуа не могла сдержать рыданий. На этот раз это были настоящие слезы по ее безрадостной судьбе.

Но теперь ей никто не сочувствовал.

Император с Вэй Лянем и своей свитой ушел, оставив ее одну.

Дул холодный ветер. Мокрая красавица с несчастным видом лежала на берегу.

- Какая жалкая картина, - раздался мужской голос. - Вот, вытрите свои слезы, - тонкая красивая рука протянула ей носовой платок.

Принцесса Чунхуа подняла заплаканные глаза и увидела нежное и красивое лицо.

* * *

- Это генерал Се, любезное имя Чэнъюань, - представил своего друга Цзи Юэ. - Чэнъюань, это Вэй Лянь.

- Очень приятно познакомиться, генерал, - вежливо улыбнулся Вэй Лянь.

Се Чен сжал кулак и склонил голову:

- Наконец-то я познакомился с вами, молодой господин.

Как только Цзи Юэ произнес имя «Вэй Лянь», Се Чен кое-что вспомнил.

Вэй - фамилия королевской семьи Чу. После схватки с армией Чу королевство Чу послало кого-то в Цинь в качестве заложника.

И именно этот принц и привлек внимание Его Величества.

Как неловко. Ведь это он возглавлял войска Цинь и подавил сопротивление армии Чу. Другими словами, Се Чен был врагом родного королевства Вэй Ляня.

Став свидетелем, как Вэй Лянь расправляется со своими соперниками, Се Чен понял, что с Вэй Лянем не стоит шутить. Если Вэй Лянь выступит против него, то он не сможет противостоять ему.

Он не может причинить вред возлюбленному Его Величества.

К счастью, этот юноша, кажется, вполне разумный человек, мягкий, вежливый и к нему не проявляет никакой неприязни.

Се Чен вспомнил, как вел себя Вэй Лянь по отношению к принцессе Чунхуа, и решительно вычеркнул в своей характеристике слово «мягкий».

Не желая больше есть собачий корм, генерал Се перекинулся с Вэй Лянем парой слов, попрощался и ушел.

Как только генерал ушел, Цзи Юэ отослал свою свиту прочь.

Вэй Лянь мельком бросил:

- Какой красивый юноша.

- ...Чэнъюань на несколько месяцев старше тебя, - заметил Цзи Юэ.

Мужчина, достигший совершеннолетия, уже не считался юношей.

С другой стороны, Вэй Лянь еще не достиг этого возраста. Его еще можно было называть юношей.

Вэй Лянь тут же изменил свои слова:

- Какой красивый молодой человек.

Цзи Юэ моментально занервничал:

- Не смей влюбляться в него!

- У тебя столько поклонниц и поклонников, почему у меня их нет? – недовольно проворчал Вэй Лянь. - Это потому, что я не обладаю такой же властью, как ты?

В словах Вэй Ляня не было никакой логики. Цзи Юэ просто не мог поспеть за его мыслями.

Цзи Юэ задумался и внезапно понял.

Ревность с логикой, как известно, не дружит.

- О чем ты? - Цзи Юэ ткнул пальцем в нос юноши. - Вэй Сяо Лянь, да ты ревнуешь? Чэнъюань нам как брат, и вообще ему нравятся девушки.

- Такие, как Ли Чунхуа? - мгновенно вернулся к больной теме Вэй Лянь.

«Гнилые цветы персика», посягнувшие на его Цзи Юэ, подставили его, что приводило Вэй Ляня в страшное бешенство.

Даже, отомстив, он не мог перестать злиться.

Цзи Юэ не знал, смеяться ему или плакать:

- Мы напишем королю Янь. Она потеряет всю свою славу и станет изгоем в королевском семействе Янь. Это усмирит твой гнев?

- Я не хочу больше никогда ее видеть.

- Мы запретили ей выходить из башни.

Вэй Лянь злился. И Цзи Юэ изо всех сил пытался его успокоить. Честно говоря, если бы кто-то возжелал Вэй Ляня и попытался запятнать образ Цзи Юэ в глазах Вэй Ляня, Цзи Юэ тоже бы не на шутку разозлился, и неважно - интересовался бы этим человеком Вэй Лянь или нет.

Цзи Юэ доверял своему возлюбленному, но собственнический инстинкт брал верх - он не хотел, чтобы кто-то, кроме него, жаждал его Вэй Ляня.

Вэй Лянь внезапно заинтересовался:

- Цзи Юэ, ты не думаешь, что я был с ней… слишком жесток?

Ранее он всегда показывал Цзи Юэ только свою нежную и безобидную сторону.

Цзи Юэ не знал, каким человеком он был на самом деле.

Не знал, каким коварным и расчетливым он был, какое хладнокровие скрывалось под его теплой кожей, какая безжалостность пряталась за его нежной улыбкой.

Цзи Юэ никогда не видел его истинного лица.

Если бы он увидел его истинное лицо, продолжал бы я ему нравиться?

Цзи Юэ это не волновало:

- Разве это жестоко? На самом деле это нас успокоило. Хотя мы уверены, что всегда сможем защитить тебя, но нам стало спокойнее, когда мы увидели, что ты и сам можешь постоять за себя. - Вэй Лянь, мы можем различить разницу между добротой и злобой, между хорошим и плохим.

Вэй Лянь подумал, что Цзи Юэ явно слеп, и осторожно поинтересовался:

- Если сегодня я так поступил с ней, не боишься, что могу и с тобой в будущем…

- Подумаешь… Если ты будешь с нами так обращаться, значит, мы достойны этого, значит, мы разочаровали тебя и заслуживаем этого. Но мы не подведем тебя, поэтому этого никогда не случится. У нас нет ничего, кроме нашей империи. Если хочешь, возьми ее. Если ты не станешь вредить нашему народу, мы готовы даже стать твоей императрицей.

Вэй Лянь:

- …

Где Цзи Юэ научился таким смущающим словам?

Даже если это было сказано в шутку, у Вэй Ляня от этих слов закружилась голова.

Отравление.

Мы просто хотели уложить тебя спать.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Из какой книжки эта цитата?

Цзи Юэ честно признался:

- Это из «Заметок о несравненных красавицах» работы Яна Жуфэна, известного ученого времен династии Цзинь. Мы не уверены, превосходят ли слова этого ученого высказывания авторов гнилых книжонок, но нам они понравились, поэтому мы их запомнили.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ действительно говорил по готовому сценарию?

Теперь понятно, как вдруг Цзи Юэ стал таким просветленным.

Это он был доверчивым дураком.

Вэй Лянь развернулся, чтобы уйти.

- Вэй Лянь, Вэй Сяо Лянь! - Цзи Юэ беспомощно смотрел, как Вэй Лянь уходит.

Конечно, наказание в три раунда – это была всего лишь шутка. Три отпущенных дня на постижение Вэй Лянем искусства верховой езды подходили к концу. Разве Цзи Юэ зверь, чтобы мучить его в это время в постели, он и волоска бы с его головы не тронул.

Поскольку вызова из императорской резиденции не последовало, Вэй Лянь мирно дрых в своем дворце.

Но некому человеку, которому чего-то недоставало в своем собственном великолепном дворце, не терпелось залезть в его постель.

Вэй Лянь мирно спал себе в своей кровати, свечи погашены, и тут вдруг явился кое-кто по имени Цзи Юэ, в домашнем облачении, с распущенными волосами.

Этот наивный парниша не объявил о своем появлении, даже не зажег свечу, а притворился невинной овечкой, подкрался, надеясь напугать спящего юношу.

Однако Вэй Ляня, мастера боевых искусств, сложно было поймать врасплох. К тому же Цзи Юэ даже не стал скрывать звук своих шагов. Вэй Лянь услышал его, когда тот еще только вошел в комнату, но никак не показал того, что заметил его.

Когда Цзи Юэ наклонился к Вэй Ляню, тот тут же сделал вид, что проснулся.

Вэй Лянь посмотрел на длинноволосого призрака и спокойно поинтересовался:

- Тебе что-то нужно?

Цзи Юэ:

- …

Почему он совсем не испугался нас?

По его представлению Вэй Лянь должен был закричать от испуга, побледнеть и испугаться до смерти. Тогда бы Цзи Юэ немедленно зажег свечу, обнял напуганного юношу и стал бы утешать. И пусть бы Вэй Лянь в это время злился, главное, что утешения, кокетливо смущаясь, искал бы в его объятиях.

Ах, какая красивая картинка.

Реальность совершенно не соответствовала его фантазиям.

Похоже, он плохо знает Вэй Ляня.

Это был уже не тот Вэй Лянь, который испугался и прятался от А'Мэна за его спиной.

Это был настоящий Ниохуру*, способный без колебаний трижды подвести человека к воротам ада.

Не спрашивайте, кто такой Ниохуру. С древних времен эта фамилия была окутана загадочностью, а члены этого клана славились своим могуществом.

Цзи Юэ быстро выпрямился.

Он хотел напугать кое-кого, но был пойман с поличным. И не кто-то другой был напуган, а он сам смущен.

Кроме того, это был первый раз, когда Цзи Юэ поступил так по-детски. Опыта никакого, потому и винить его было несправедливо.

С тех пор, как он встретил Вэй Ляня, его умственный возраст падал всё ниже и ниже, также впрочем, как и IQ. Рано или поздно он достигнет точки невозврата, вернувшись к утробному состоянию.

Вэй Лянь сел и сонно прищурился:

- Цзи Юэ?

Под одеялом было так тепло, и Вэй Ляню не хотелось вылезать из своей комфортной норки, чтобы приветствовать свалившегося на голову императора. В комнате были только они, потому Вэй Лянь не собирался соблюдать этикет, а Цзи Юэ это и вовсе не волновало.

Что ты здесь делаешь? Кого ты пытаешься напугать своими растрепанными волосами посреди ночи? – выразительно посмотрел на него Вэй Лянь.

В темноте они не могли ясно видеть, какие эмоции окрашивали их лица.

- Если бы ты был не таким смелым, - Цзи Юэ изо всех сил старался, чтобы его голос звучал естественно. – Было бы лучше, если бы ты испугался и прыгнул в наши объятия.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Вы вообще себе представляете, чтобы напуганный призраком бросался бы в объятия этого призрака?

- А что, такого не было? - Цзи Юэ оперся коленом на кровать. – Подвинься, освободи нам место.

- Когда это я прятался в ваших объятиях? – сердито забурчал Вэй Лянь. - Нет. Либо возвращайтесь к себе, либо спите на полу.

Какой, однако, сегодня день. Сначала эта надоедливая принцесса, потом слова Цзи Юэ, что тронули его сердце, а потом оказалось, что тот слямзил их из древнего текста.

Как меня могли так одурачить, как я вообще пропустил эту книгу.

Цзи Юэ робко улыбнулся:

- Правда, не подвинешься?

Вэй Лянь вскинул голову и дерзко поинтересовался:

- Что? Собираетесь сбросить меня с кровати?

- Мы не хотим тебя сбрасывать, - медленно процедил Цзи Юэ. - Но мы можем сделать так, что ты завтра утром не сможешь встать.

Вэй Лянь быстро откатился вглубь кровати.

Цзи Юэ забрался под одеяло и прислонился к изголовью кровати.

Вэй Лянь настороженно наблюдал за ним, опасаясь, что Цзи Юэ набросится на него, как зверь.

Цзи Юэ даже с закрытыми глазами чувствовал, как его сверлят взглядом.

- По-твоему, я ем людей?

Вэй Лянь утвердительно кивнул.

Цзи Юэ запросто его съест.

Он же не человек вовсе.

Цзи Юэ решил припугнуть Вэй Ляня:

- Ты прав. В мире мы известны как жестокий и свирепый людоед. Если не подчинишься нам, мы тебя съедим.

Откровенная чушь, распространяемая миром.

Вэй Лянь спокойно возразил:

- В мире также говорят, что вы – монстр с тремя головами и шестью руками. Покажете мне свой истинный вид?

Цзи Юэ:

- …

Мы не можем этого сделать.

- И с чего тогда мне бояться вас?

Пыла у Цзи Юэ внезапно поубавилось:

- Давай спать.

Вэй Лянь был очень удивлен:

- Вы пришли сюда, разбудили меня, а теперь предлагаете лечь спать?

Что за нелогичное поведение?

- Вы пришли сюда посреди ночи, чтобы нести такую чушь?

Если так, то Цзи Юэ лучше встать на колени.

Нарушать его сон – непростительное преступление.

- Нам нужна причина, чтобы увидеть тебя? - Цзи Юэ долго колебался, затем смущенно признался. - Мы просто хотели уложить тебя спать.

Влюбившись впервые, так сложно расстаться с предметом вашего обожания даже на мгновение.

Вэй Лянь сердито улыбнулся:

- Поэтому вы крадетесь, как тать в ночи, и тревожите чужой сон?

Юноша, казалось, был очень раздражен, лег, натянул на себя одеяло и повернулся спиной к потревожившему его мужчине, полностью игнорируя его.

Цзи Юэ: Ха!

И что мне делать? Вэй Сяо Лянь злится?

Как ему все изменить?

Что там на этот счет написано в книжках?

Где ответственная чиновница Тонг Ши?

Эй, кто-нибудь, помогите этому императору!

Не успел Цзи Юэ распутать клубок непонимания, как Вэй Лянь внезапно повернулся и потянул его вниз.

Цзи Юэ сполз с изголовья и ошеломленно замер, глядя на юношу в своих объятиях.

Вэй Лянь прижался к нему, обвил руками его талию и закрыл глаза.

Постепенно расслабился и Цзи Юэ.

Запустил пальцы в шелковистые волосы юноши и крепко прижал его голову к своей груди.

Вэй Лянь никак не ответил на озвученное желание Цзи Юэ.

Он дал ответ своими действиями.

* * *

На третий день Вэй Лянь снова отправился на конный выгул тренироваться в верховой езде. И, о чудо, у него наконец-то стало получаться.

По крайней мере, он смог проехать пару кругов и при этом ни разу не свалиться с лошади.

Дружба между Сяо Хуном и Сяо Баем выросла до такой степени, что дикий жеребец перестал капризничать и оставался послушным и без давления со стороны А'Мэна.

Потому что всякий раз, когда А'Мэн запугивал Сяо Хуна, на его защиту вставал Сяо Бай.

Дружба между Сяо Хуном и Сяо Баем крепла с каждым днем и возможно продлится долгие годы, а то и вечно.

Но Вэй Лянь знал, что стоит ему остаться с этим свирепым зверем наедине, и  Сяо Хун воспользуется возможностью растоптать его всмятку.

Дикую лошадь не так просто приручить. Она всегда будет стремиться сбежать.

При этом Вэй Лянь был уверен, что запросто мог бы справиться с этим дикарем. Его запугать сложно.

Придет время, и Сяо Хун это поймет.

Но не сейчас. Пока являть ему свое истинное лицо еще рано.

Сяо Хун скрывает свою дикую сторону, Вэй Лянь - свои истинные способности.

Прогресс должен быть постепенным, чтобы ни у кого не вызвать вопросов.

Цзи Юэ назвал его гением, Вэй Лянь с улыбкой принял эту похвалу.

Оба мысленно критиковали друг друга, высмеивая низкие стандарты друг друга.

Когда истек отпущенный срок, посланники шести королевств снова собрались вместе.

Пришли все. Даже А'Мэн занял свое место рядом с Цзи Юэ.

Не хватало только принцессы Чунхуа.

Это поставило посланников Янь в неловкое положение. Цзи Юэ не стал обнародовать, что сделала принцесса Чунхуа, просто запретил ей покидать резиденцию, предоставленную послам Янь. После настырных расспросов, послы Янь, узнали, что она обидела императора Цинь.

Но как, осталось тайной.

Никто не решался спросить об этом.

Представитель короля Янь вел себя тихо, поджав хвост, опасаясь, что император Цинь накажет и его, а то и убьет.

Семь королевств собрались в этот день вместе, чтобы увидеть, сможет ли Вэй Лянь сохранить лицо империи Цинь или сегодня свое лицо потеряет королевство Чэнь. Представители других королевств потирали ручки, готовясь повеселиться за чужой счет. Потому отсутствие принцессы Чунхуа никто особо и не заметил.

Разве только парочка ее поклонников. В конце концов, как красота принцессы Чунхуа могла не найти своих почитателей.

Но и они, хоть и заметили ее отсутствие, не проронили ни слова.

За исключением Хуянь Кему, который не боялся Цинь.

Он огляделся вокруг и грубым голосом закричал:

- А где принцесса Чунхуа? Почему ее нет?

Это была его новая пассия. Она так поразила его воображение, что он ни на миг не забывал о ней, тосковал по ней день и ночь. Теперь у него наконец-то появился повод снова увидеть ее, но где она?

Ему никто не ответил.

За исключением Цзи Юэ, Вэй Ляня, Се Чена и дворцовых охранников и служек, присутствовавших в тот день у озера, остальные, естественно, не знали ответа. Посланники Янь тоже были в курсе, но не осмеливались озвучить ответ и в замешательстве смотрели на императора Цинь.

Они же не могли публично объявить, что их принцесса наказана, так ведь?

Это ведь не только бы запятнало репутацию королевства Янь, но и затронуло бы империю Цинь.

Цзи Юэ, молчал. Он же – император, ему необязательно бросаться отвечать кому попало.

Дворцовые служки и вовсе не имели права голоса.

Се Чен взглянул на своего друга, Цзи Юэ молча скучал на троне.

Всеобщее молчание, казалось, не смутило Хуян Кему.

Он несколько раз позвал принцессу.

Мирна, прикрыв рот ладошкой, тихо спросила Аслана:

- Как думаешь, что случилось с принцессой?

На такое важное событие нельзя было опаздывать.

Аслан равнодушно бросил:

- Ко мне это не имеет никакого отношения.

- Почему ты такой скучный? - скривила губы Мирна и отвернулась от него.

- Принцесса Чунхуа - нежная и хрупкая. Она не успела акклиматизироваться и простудилась, - пояснил Вэй Лянь. - Сейчас она отдыхает в башне Нинъюэ. Боюсь, она не сможет посетить сегодня нас.

Хуян Кему вцепился в Вэй Ляня глазами:

- Молодой господин Вэй, видимо, всерьез обеспокоен здоровьем принцессы.

Вэй Лянь только усмехнулся и тихо шепнул Цзи Юэ:

- На вас только что нахлобучили зеленую шляпу**.

Цзи Юэ, конечно, это не волновало.

- Я - Гуйцзюнь императора Цинь, в моих руках печать Луаня, все дела гарема – на мне. Естественно, мне приходится заботиться обо всех гостях, прибывающих в Цинь, включая и принцессу. Это ведь принца Хуяна заботит только принцесса Чунхуа, - мягко ответствовал Вэй Лянь.

Кто вообще может сразиться с Вэй Лянем словесно? С ним не справятся и десять Цзи Юэ, а, если говорить о Хуян Кему, то и сотня подобных ему.

Ростом не вышел, малец, со мной сражаться!

Хуян Кему сердито завозмущался:

- Молодой господин Вэй, в первую очередь вам следует позаботиться о себе! Вы уже приручили рыжегривого скакуна? Если нет, то вам лучше сразу сдаться. Здоровье важнее, выигрыш не стоит сломанных костей.

- Принц Хуян, поверьте, мне не нужен кнут, чтобы заставить лошадь слушаться меня, достаточно будет трех команд.

Хуян Кему рассмеялся:

- Ха! Как это возможно?! Отважные воины нашего королевства не смогли усмирить его, с чего он вдруг послушается вас…

Вэй Лянь дважды хлопнул в ладоши.

И Сяо Хун послушно вышел на конную площадку.

Хуян Кему прикусил язык.

Как этот дикий жеребец… мог быть таким послушным? Что Вэй Лянь сделал с ним?

Дикий жеребец вышел сам, без сопровождающего конюха.

Чего Хуян Кему не знал, так это, что в качестве кнута выступил А'Мэн, а в качестве пряника - Сяо Бай.

В настоящее время Сяо Хун был стабилен и умиротворен.

Вэй Лянь подошел к Сяо Хуну, вскочил на лошадь, натянул поводья и погладил ее по голове:

- Будь послушным, и я накормлю тебя душистым сеном.

Сяо Хун: Не привлекает.

- Я не позволю больше А'Мэну запугивать тебя.

Сяо Хун: Можно подумать.

- Я позволю тебе жить с Сяо Баем в одной конюшне.

Сяо Хун: Вот это уже лучше!

Договорившись с лошадью, Вэй Лянь снова похлопал ее:

- Ну, тогда вперед.

Рыжегривый конь заржал и радостно помчался по кругу, трижды обогнув его.

Посланники Чэнь были ошеломлены.

- Как, черт возьми, он это сделал???

- Да, так мы спасаем репутацию Цинь!

Кислые выражения словно приклеились к лицам послов Чэнь.

Они лучше всех знали, насколько дик и непредсказуем был этот жеребец. Потрясению их не было предела.

Как можно было усмирить этого скакуна всего за три дня?!

Не успели они отойти от шока, как их сразила еще более шокирующая новость.

Во двор ворвалась служанка, одетая в одежды королевства Янь, пала на колени и закричала:

- Ваше Величество, император Цинь, произошло что-то ужасное. Наша принцесса… она была отравлена и умерла!

******************************

*鈕鈷祿 – интернет-сленг, непростой человек, полный коварства. Если искать историческую привязку, то Ниохуру (буквально «волк») - это один маньчжурских кланов, известный во времена династии Цин тем, что произвел на свет множество девиц, вошедших в императорскую семью.

**綠 – сленг, намек, что Цзи Юэ – рогоносец, и Вэй Лянь изменяет ему с принцессой.

Чи Янь.

Все в порядке, мы убили этого человека ради тебя.

Цзи Юэ воспринял эту весть бесстрастно, разве только бровь дернулась.

Ужасная весть?

На полях сражений он убил бесчисленное количество людей, защищая свой народ. Его совсем не волновала какая-то чужеземная принцесса, да к тому же еще и подставившая его Вэй Ляня.

Кто-то смерти ищет, устраивая неприятности в императорском дворце Цинь?

Цзи Юэ демонстрировал полное спокойствие, послы же отреагировали по-разному.

Мирна удивилась:

- Как это возможно? Мы же во дворце Цинь…

Аслан прошептал:

- Не вмешивайся.

Цяо Хунфэй нахмурился и обеспокоенно посмотрел на Вэй Ляня.

Вэй Янь ошеломленно замер. Трудно было поверить, что красавица, несколько дней назад танцевавшая на банкете, вдруг ни с того ни с сего умерла. Он дрожащими руками поставил на стол чашу с вином.

Йоллиг Дан выказал некую озадаченность и намек на сожаление.

Принц королевства Ся в шоке поднял глаза, затем осторожно обвел взглядом всех присутствующих.

Всем показалось… что ветер уже наполнил здание*, и вот-вот грянет буря.

После такой новости все тут же забыли об усмирении Вэй Лянем рыжегривого коня.

Принцесса чужой страны умерла во дворце Цинь. Была отравлена. Под подозрением - все присутствующие. Все присутствующие тут же приняли праведный вид.

Через пару дней все послы должны были отбыть в свои родные пенаты. Но после подобного происшествия им, видимо, придется задержаться.

Вэй Лянь обвел взглядом гостей империи Цинь. На лицах у всех была ожидаемая реакция, ничего подозрительного.

Ярче всех отреагировал Хуян Кему:

- Что ты сказала? Принцесса мертва? Как она могла умереть? Что за бред! - он отказывался верить в смерть своей богини. Все произошло так неожиданно, слишком неожиданно, чтобы быть правдой.

Служанка из Янь сквозь рыдания:

- Это правда… принцесса простудилась и принимала отвар… Сегодня она выпила лекарство, и ее тут же вырвало кровью, она упала прямо на стол. Эта служанка проверила пульс принцессы и обнаружила, что… принцесса перестала дышать!

Затем, как рассказала служанка, она в страхе выбежала из комнаты и стала искать посланников Янь, те в это время были здесь и наблюдали, как Вэй Лянь укрощает свою лошадь. Поэтому она и отважилась сообщить эту весть непосредственно императору Цинь.

Вэй Лянь сказал всем, что принцесса Чунхуа простудилась и выздоравливает в своих апартаментах. И это не было ложью. Вода в озере в это время года была ледяной, а Ли Чунхуа провела в воде столько времени. Любой бы на ее месте заболел.

Она слегла и, естественно, стала принимать лекарство.

Просто с вчерашним лечебным питьем проблем не возникло, а вот с сегодняшним что-то пошло не так.

Хуян Кему внезапно поднялся и ткнул в Вэй Ляня пальцем, вскричав:

- Разве ты не говорил, что ты Гуйцзюнь и все во дворце находится под твоим контролем? Объяснись! Как такое могло случиться с принцессой Чунхуа?!

Он не столько искал справедливости для принцессы Чунхуа, сколько вымещал на Вэй Ляне свои личные обиды. В конце концов, Вэй Лянь успешно приручил дикого жеребца, что стало настоящей пощечиной принцу Чэнь. Принц Чэнь был не против доставить этому выскочке Ляню неприятностей.

Вэй Лянь, не меняя выражения лица, спокойно пояснил:

- В отличие от принца Хуяна, я не уделял ей столько внимания, как он. Меня даже не было там, где все случилось.

Дворец императора Цинь велик, он же не ясновидящий, откуда он мог знать, что где когда произойдет.

Хуян Кему был неумолим:

- Тебе все равно придется нести вину! Во дворце что-то случилось, ты отвечал за прием посланников, значит, ее смерть – твоя вина. И ты должен взять на себя ответственность за случившееся!

Вэй Лянь тихо вздохнул.

Он знал, что этот человек, вспыльчивый без меры, настоящая горячая картошка,  хотел переложить всю вину на него.

Но он не собирался надевать на себя чужой горшок.

Увидев, что кто-то нацелился на Вэй Ляня, служанка тут же набросилась на него:

- Это ты! Это точно ты! Наша принцесса обидела тебя несколько дней назад. Не удалось утопить ее, так ты решил отравить ее! – и она с придыханием завыла. – Почему ты такой злой?!

Они с принцессой выросли вместе. Сестринскими их отношения не были, но доверительными – вполне. В тот день, когда принцесса вернулась в башню Нинъюэ промокшей до нитки, принцесса разрыдалась и стала ругать этого человека. Тогда-то служанка и узнала, как ее хозяйка, принцесса Чунхуа, подставила Вэй Ляня, и как Вэй Лянь отомстил ей.

Люди всегда эгоистичны, запугивают слабых и боятся сильных. Служанка принцессы не осмеливалась нападать на императора Цинь, потому направила свою ненависть на Вэй Ляня. В течение последних двух дней, проведенных рядом с прикованной к постели принцессой, она вместе со своей хозяйкой во всю мощь своих легких проклинала Вэй Ляня, желая ему умереть и никогда не возродиться.

Чего она не ожидала, так это того, что первым умрет не Вэй Лянь, а ее принцесса.

Это было как гром среди ясного неба.

Умерла принцесса, а, значит, пришел конец и всем не уследившим за ней слугам. Поскольку смерти все равно не избежать, она и отважилась так смело требовать справедливости для принцессы!

Глаза Хуяна Кему расширились:

- Что ты сказала? Ее пытались утопить? Как он посмел так обращаться с принцессой?!

- А чего ему бояться? Он находится под защитой императора Цинь! – служанка разошлась не на шутку. - Он боялся, что наша принцесса понравится императору Цинь, потому и решил убить нашу принцессу. Порочный человек, ты будешь наказан за свои преступления! Я проклинаю тебя...

Прежде чем она успела произнести следующее слово, ее глаза расширились…

А сердце ее пронзила стрела, пронзила насквозь, демонстрируя безжалостность лучника.

Алая кровь заструилась по ее одежде.

Служанка дрожащими пальцами прикрыла рану, с трудом втянула в себя воздух и замертво упала на землю.

Все присутствующие замерли в шоке.

Вэй Лянь перевел взгляд.

Цзи Юэ бесстрастно убрал свой лук, как будто это не он только что убил человека стрелой.

Он не потерпит, чтобы клеветали на Вэй Ляня.

Тем более, проклинали его.

Цзи Юэ подошел к Вэй Ляню и тихо спросил его:

- Она напугала тебя?

Вэй Лянь опустил голову и приложил руку к своей груди:

- Этот подданный напуган до смерти.

Цзи Юэ утешил его:

- Все в порядке, мы убили этого человека.

Все:

- ...

Какой хардкорный способ кого-то утешить.

Хуян Кему сжал кулаки:

- Ваше Величество на глазах у всех убивает людей и покрывает преступника?

- Разве мы только что не убили преступника? - Цзи Юэ с отвращением на лице отвернулся от лежащего на земле трупа.

- Она явно могла бы много рассказать! - агрессивно воскликнул Хуян Кему. - Она сказала, что ее принцессу чуть не утопили?

- Как можно доверять словам какой-то служанки? Тот, кто имеет скрытые мотивы и несправедливо обвиняет нашего Шицзюня, достоин казни тысячью порезами. Стрела в сердце – это еще легкая смерть за ее преступление, - холодно заявил Цзи Юэ. - Если принц Хуян не верит нам, а верит какой-то служанке… мы начинаем сомневаться в преданности королевства Чэнь нашей империи.

Послы Чэнь тут же оттеснили Хуян Кему – императора Цинь обижать нельзя.

Они здесь не в качестве гостей.

Они пришли отдать дань уважения.

Грубо говоря, они - простые вассалы Цинь. В их положении бросать вызов императору Цинь неразумно. Конечно, претензий к империи Цинь у Чэнь много, мелкие провокации пока сходили им с рук, но злить императора просто опасно. Им тогда точно не поздоровится.

К тому же они сейчас – на чужой территории.

Хуян Кему еще не конца потерял голову. Какую бы обиду он не носил в своем сердце, нужно сцепить зубы и терпеть.

И вообще это дело королевства Янь.

Но представитель Янь как воды в рот набрал. Да и как он мог осмелиться задавать вопросы? Он был так напуган, что даже потерял способность думать.

Планировалось, что принцесса станет разменной монетой королевства Янь, но императора Цинь их принцесса не заинтересовала. Теперь, не справившись со своей миссией, да еще и потеряв принцессу, он уже и не знал – лишится ли он только своей должности или и вовсе потеряет свою голову.

В глазах посланника Янь потемнело, и он чуть не потерял сознание.

- Говорить бесполезно. Сейчас важно найти убийцу, - наконец заговорил Вэй Лянь.

Хуян Кему хотел уже воскликнуть «Разве это не ты убийца? Какого убийцу ты собираешься искать?», но твердая рука посла его страны на его плече удержала его от этих слов.

- Поскольку принцесса Чунхуа была отравлена, нам нужно осмотреть чашу с лекарством, - Вэй Лянь был спокоен, он посмотрел на Хуян Кему и продолжил. - Сначала отправимся на место происшествия. Если вы мне не доверяете, то можете сопровождать меня.

Хуян Кему, уверенный, что убийца - Вэй Лянь, боялся, что император Цинь подделает доказательства, потому, конечно, последовал за Вэй Лянем. Мирна была не против повеселиться и потащила за собой Аслана.

Цяо Хунфэй беспокоился о Вэй Ляне, потому тоже не остался в стороне. Вэй Янь, боявшийся трупов, решил спрятаться в своей резиденции. Йоллиг Дан последовал за толпой.

Только наследный принц Ся, похоже, не хотел вмешиваться, поэтому извинился и вернулся в крепость Чэньшуй.

Башня Нинъюэ.

Как только они вошли в комнату принцессы, Вэй Лянь увидел Ли Чунхуа, лежащую на столе, глаза закрыты, в уголках губ - запекшаяся кровь.

На столе – чаша с лекарственным отваром, на дне ее – остатки лечебной жидкости.

Императорские лекари Ван и Сюй, вызванные по приказу императора, уже на месте. Лекарь Ван взял чашу и понюхал остаток. Лекарь Сюй подошел проверить пульс принцессы, затем заглянул под ее веки, проверил дыхание и торжественно объявил:

- Принцесса Чунхуа действительно умерла от отравления.

Хуяну Кему закатил глаза.

Что за чушь? Разве не очевидно, что она умерла после того, как выпила это лекарство…

В это время императорский лекарь Ван поставил чашу и повернулся к Цзи Юэ:

- Сообщаю Вашему Величеству, в этом лекарстве яда нет.

Хуян Кему тут же закричал:

- Шарлатан! Служанка сказала, что принцесса умерла, выпив этот отвар. Что за чушь ты несешь?!

Йоллиг Дан молчал, но прочесть его взгляд не составляло труда - император Цинь хочет скрыть это преступление.

Лекарь Ван скривился. Он долгие годы служил на этом поприще, был уважаемым мастером медицины. А тут какой-то вздорный чужеземец упрекает его в некомпетентности, называет шарлатаном. Как он может снести такое оскорбление!

- Я занимаюсь медициной уже тридцать лет и еще ни разу не ошибался, всегда был честен и никогда не шел против своей совести, - процедил сквозь зубы лекарь Ван. - Принц Хуян, будьте осторожны в выражениях.

- Тогда скажите, каким ядом, по-вашему, она была отравлена? – хорохорился Хуян Кему.

Тут в разговор вступил императорский лекарь Сюй, осматривающий принцессу:

- Ваше Величество, я могу подтвердить, принцесса Чунхуа умерла от яда не более часа назад, но… не могу определить, от какого конкретно яда.

Хуян Кему уже открыл свой рот, приготовившись отругать и этого шарлатана, но тут вмешалась Мирна, она нахмурилась и резко оборвала его:

- Хватит спорить.

Аслан не успел остановить Мирну, она уже шагнула вперед.

Взяла чашу с лекарством, посмотрела, понюхала и резюмировала:

- В этом лекарстве действительно нет никакого яда.

Что лекарства, что яды – все готовится из похожих ингредиентов. Будучи экспертом в изготовлении ядов, она, естественно, могла отличить полезное от ядовитого.

Мирна подошла к Ли Чунхуа, проверила ее пульс и растерянно пробормотала:

- Странно… Как такое может быть…

И замолчала.

Представитель королевства Янь заинтересованно уточнил:

- О чем вы?

Мирна:

- …

Представитель Янь требовательно настаивал:

- Скажите нам!

Мирна колебалась:

- ... это Чи Янь.

Она не ожидала, что это дело будет связано с Лян. Она просто хотела похвастаться своими знаниями о ядах, посрамить лекарей империи Цинь.

Каким образом это оказался уникальный яд королевства Лян…

О нет! Она не могла втянуть в это свою Лян.

Императорский лекарь Ван никогда не слышал об этом яде:

- Что такое Чи Янь?

Прежде чем Мирна ответила, Вэй Лянь уже все понял.

Чи Янь, один из ста ядов Южной Границы, как и указано в его названии**, был смертельным ядом.

Выпивший его неминуемо встретится с Королем Ада.

*****************************

*«Вот-вот пойдет горный дождь, и ветер наполняет здание» - строки из стихотворения Сюй Хуна «Восточная башня города Саньян».

**Чи Янь – состоит из двух иероглифов, первый 迟 – «дорога», второй 阎 – «Янь», Яньло, бог смерти.

Осмотр трупа.

Наша жизнь принадлежит только тебе.

Конечно, Мирна знала, что такое Чи Янь.

Но что ей сказать?

Должна ли она сказать правду, что Чи Янь - уникальный яд королевства Лян и изготавливается только в Лян?

Не вызовет ли это подозрений?

Теперь, когда она уже обозначила яд, если станет скрывать информацию о нем, не будет ли это выглядеть еще более подозрительно?

Сказать или нет? Неразрешимая дилемма.

Мирна так сожалела, что ее кишки почти посинели*. Ей следовало прислушаться к совету Аслана и держать язык за зубами.

Святая выглядела как умная и сообразительная девочка (в оригинале - изысканное сердце с семью отверстиями), на самом деле была беззаботной и легкомысленной особой.

Перед поездкой бабушка предупреждала их, чтобы они вели себя осторожно и ни во что не вмешивались. Им только и нужно было, что выполнить свою миссию по доставке дани.

Она не ожидала, что создаст проблемы Лян.

Корила себя в душе за свою импульсивность – не втянет ли она свою страну в неприятности?

Когда Мирна заколебалась, во взглядах присутствовавших тут же зародились подозрения.

Глаза Аслана похолодели. Он шагнул вперед, прикрыв Мирну своим телом:

- Чи Янь - высокотоксичный яд. Стоит ему попасть на кожу человека, человек умрет, стоит его проглотить, человек умрет еще быстрее.

Это была единственная информация, которой Аслан готов был поделиться.

Вэй Лянь слушал, не говоря ни слова.

Аслан скрыл две вещи.

Во-первых, Чи Янь - уникальный яд королевства Лян.

Во-вторых, конечно, Чи Янь чрезвычайно токсичен, смерть от него неизбежна, но наступление смерти варьируется в зависимости от способа взаимодействия с ним. Если яд попадет на кожу, его воздействие затянется на пару суток. Если же принять его внутрь, мгновенная смерть гарантирована.

Смерть неизбежна, отсюда и такое название его.

Эти два аспекта очень важны. Если Ли Чунхуа выпила яд и умерла мгновенно, то у всех присутствующих на конном выгуле было алиби.

Хотя отравление таким образом не требовало личного присутствия убийцы, на первый взгляд они все оставались вне подозрения.

Но если контакт с ядом произошел через кожу… то, значит, Ли Чунхуа была отравлена два дня назад, а проявился яд только сегодня.

Если бы Вэй Лянь мог самолично осмотреть труп, он бы узнал, как Чи Янь попал в тело принцессы. К сожалению, он не мог раскрыть свои медицинские навыки.

Если предположить первый вариант, то под подозрение попадали все, с кем она контактировала в последние два дня.

Но где бродила в эти дни Ли Чунхуа, узнать было сложно. Чтобы встретиться с императором Цинь, она блудила по дворцу одна, без всяких служанок. Только призраки знали, где она пересеклась с таинственным убийцей.

Аслан был наиболее подозрителен, но никаких улик против него не было.

То, что Аслан скрывал информацию, было абсолютно естественно. Любой здравомыслящий человек на его месте не стал бы делиться информацией, которая может ему навредить. Поступать иначе было бы глупостью.

Вэй Лянь сомневался, что смерть Ли Чунхуа была связана с Лян. В Лян есть тысячи разных ядов, многие из которых используются и в других шести королевствах. Зачем Лян так подставлять себя?

Это больше похоже на подставу.

Конечно, не исключено, что Лян так извращенно попыталось выставить себя невиновной, дескать, в Лян не дураки живут, чтобы использовать отраву, что готовят только в их стране.

Но! Любые предположения должны быть подкреплены доказательствами.

Поскольку Аслан не сообщил, что действие Чи Янь может быть отложено, «невежественный» Вэй Лянь мог разобраться только со вторым вариантом отравления.

Представим, что Ли Чунхуа что-то съела, и это привело к ее немедленной смерти.

Он на 80% уверен, что смерть к ней пришла не этим путем, но что поделать. Это единственный путь к истине.

Первый вариант придется расследовать тайно.

- Откуда вы так информированы? - Хуян Кему не скрывал свою враждебность.

На этот раз не к Вэй Ляню, а  к Аслану.

Чэнь и Янь враждуют с давних лет. И единственная причина, что они еще не бросились друг на друга, была в том, что в данный момент они находились на территории империи Цинь.

Мирна - красавица, ее можно простить. Что касается Аслана, то он – прекрасный претендент на звание убийцы.

Мирна закатила глаза:

- Яды – это наше национальное развлечение, ясно?

Аслан, не выдержав, рявкнул:

- Ты не могла бы заткнуться?

Нашла время хвастаться!

Вэй Лянь, тоже любитель поразвлечься с ядами, поднял брови, но ничего не сказал.

Лишь подошел к Цзи Юэ, изобразив на лице «я так напуган».

Здесь труп! Мне так страшно!

Цзи Юэ сплел их пальцы под широким рукавом.

Се Чен, заметив это, сжал губы и отвернулся.

Цяо Хунфэй, который внимательно следил за седьмым принцем Чу:

- …

Почему мне кажется, что я напрасно тревожусь о нем?

Один из посланников Чэнь что-то прошептал на ухо Хуян Куму.

Хуян Кему мгновенно перевел свой взгляд с Вэй Ляня на Аслана.

И усмехнулся:

- О, конечно, вам лучше знать. Я тут вспомнил, что этот Чи Янь родом из вашего королевства Лян! Создаешь проблемы, а потом кричишь «держи вора», да? Ваше Величество, - Хуян Кему был в бешенстве, - во время битвы при Бэйюан эти южные варвары отравили свое оружие именно таким ядом. Мои предки были ранены, но не знали, насколько серьезно, вернулись домой, а через два дня умерли! Выжил только мой прадедушка, от него и пошел наш род Хуян. Сначала я об этом даже не подумал, а теперь задаюсь вопросом, а не тот ли яд они тогда использовали? -  Хуян Кему повернул голову и пристально посмотрел на Аслана. – Вы скрыли это намеренно, так ведь? Так вы и есть настоящий убийца принцессы Чунхуа!

- Перестань клеветать на нас (в оригинале – плевать кровью)! - Мирна пришла в ярость, ее прекрасные глаза засверкали от злости. - У тебя хватает наглости упоминать о битве при Бэйюан? Сто тысяч наших людей погибли под копытами вашей конницы. Почему мы тогда не отравили вас всех и позволили родиться такому придурку?

Ненависть между их государствами глубоко въелась в их кости. Видя, что ситуация накалилась, Цзи Юэ тихо бросил:

- Заткнитесь. Империя Цинь не намерена терпеть вашу дерзость.

Хотите сразиться, делайте это не на глазах у нас и Вэй Ляня. Раздражает.

- Ваше Величество, - склонилась в поклоне Мирна. - Не слушайте этого бешеного пса. Сначала он оклеветал молодого господина Вэя, затем облил грязной водой нашу Лян. Я не могу это терпеть. Чи Янь действительно родом из Лян, но любой может заполучить его. Хуян Кему просто пытается сбить всех с толку и подставить нас. Кто ему принцесса Чунхуа? С чего он вдруг так обеспокоился ее кончиной? Я думаю, что здесь не все чисто.

Императорский лекарь Ван уловил ключевой момент:

- Могу я задать вопрос принцу Чэнь? Принц Хуян сказал, что его предки умерли через два дня после битвы… не означает ли это, что у яда есть инкубационный период, если яд попал не через желудок, а через кожу и кровь?

Вот это настоящий мастер медицинских наук! Мирна и Хуян Кему много чего наговорили, а он вычленил самую важную информацию.

- ...Да, - на данный момент Мирне уже глупо было что-то скрывать. – При соприкосновении с этим ядом после смерти на коже умершего появляются синие отметины. Просто разденьте ее и проверьте ее кожу, тогда сразу поймете, проглотила она яд или просто соприкоснулась с ним.

Посланники Янь заголосили:

- Это просто возмутительно! Наша принцесса умерла невинной, а вы хотите забрать у нее последнюю крупицу достоинства?!

Это наша принцесса!

Как можно осквернять такое чистое и непорочное создание, как наша принцесса?!

Мирна усмехнулась:

- Тогда не раздевайте ее, просто разрежьте ей живот и посмотрите, что у нее в желудке.

Посыл был ясен - раздеть или разрезать ей живот. Выбирайте сами.

Посланники Янь:

- ...

Снять одежду звучало гораздо лучше.

Цзи Юэ коротко бросил приказ:

- Вызовите двух женщин-лекарей.

Вскоре прибыли женщины-лекари, поклонились Цзи Юэ и принялись за работу.

Все остальные покинули комнату.

Цзи Юэ и Вэй Лянь тоже вышли из башни Нинъюэ и, избегая толпы, стали прогуливаться по тропинке, засаженной по сторонам персиковыми деревьями и зелеными ивами.

Вдохнув свежий воздух, Вэй Лянь наконец почувствовал некоторое облегчение:

- В комнате смертельно душно.

Цзи Юэ мгновенно решил:

- Тогда тебе не нужно возвращаться. Иди в свой дворец и отдохни.

Вэй Лянь – хрупкое и впечатлительное создание. Это он прошел огонь и воду и не раз видел смерть. Вэй Лянь же впервые увидел труп, и ему пришлось так долго сдерживаться и сохранять спокойствие. Бедный…

В глазах Цзи Юэ Вэй Лянь действительно выглядел слабым, жалким и беспомощным. Его нужно было защитить.

Вэй Лянь удивленно посмотрел на него:

- Как я могу? Этот подданный не может пренебречь своим долгом.

- ...Мы думали, что это пустое занятие.

Цзи Юэ не ожидал, что что-то подобное произойдет во дворце императора Цинь.

- Позвольте мне разделить ваши заботы, - тихо вздохнул Вэй Лянь и поинтересовался. - Кто, по-вашему, самый подозрительный?

- Все.

- У вас есть какие-то предположения?

- Пока нет.

Вэй Лянь:

- …

И куда делся тот умный император, которого я знаю?

Все должно было быть не так.

Разве не должен Цзи Юэ моментально выдать верный ответ – кто, как и когда убил эту бестолковую принцессу?

Цзи Юэ улыбнулся:

- Почему ты так на нас смотришь? Считаешь нас всеведущим богом? Все должно быть основано на доказательствах. Пока доказательств нет, мы можем только строить домыслы. Правитель должен искать истину и опираться на факты, а не спекулировать неподтвержденными предположениями, - серьезно пояснил Цзи Юэ.

Вэй Лянь фыркнул:

- Да ладно, говорите уже.

- Мы думаем, что они все хотят нам навредить.

Принцесса Чунхуа – всего лишь жертва политики.

Что касается мотива ее убийства, то на самом деле догадаться нетрудно. Принцесса Янь умерла на территории Цинь. Империя Цинь должна дать объяснения. Иначе что подумают другие королевства? Что жизнь чужеземной принцессы ничего не стоит в глазах императора Цинь?

Если не провести тщательное расследование, страны, приславшие своих послов, будут оскорблены, а ведь им еще и придется задержаться в Цинь.

Хотя Цинь и до этого не ходила в любимицах у этих шести стран.

Но если они объединятся против империи Цинь, еще неизвестно, кто из них выиграет в этой войне.

У того, кто прячется за кулисами, явно не добрые намерения.

Но кто хочет вызвать хаос в мире и подставить империю Цинь?

Возможным подозреваемым может быть кто угодно.

Вэй Лянь сочувственно похлопал его по плечу:

- Какая печальная у вас жизнь.

Император Цинь - цель номер один в списке всех Семи Земель.

Цзи Юэ обиженно пробормотал:

- Вэй Сяо Лянь, они все хотят нашей смерти.

Вэй Лянь обнял его:

- Все в порядке. Мне она не нужна.

- Нет, ты должен хотеть моей жизни, - Цзи Юэ мгновенно превратился в трехлетнего Цзи Юэ, обнял Вэй Ляня и прошептал. - Моя жизнь принадлежит только тебе.

Если бы император Цинь умер, мир погрузился бы в хаос, поэтому мы не можем отдать тебе свою жизнь.

Но мы можем подарить тебе свою жизнь.

Цзи Сяо Юэ может любить Вэй Сяо Ляня всю свою жизнь.

****************************

*Человеческий кишечник синеет только после смерти человека.

Кумыс.

Подарим нашу империю тебе.

Вэй Лянь опустил глаза:

- Хм.

Хочешь отдать мне свою жизнь?

Но я этого не хочу.

Лучше дай мне противоядие! Мне что, нужно просить об этом?!

Вэй Ляню хотелось схватить этого человека за плечи и хорошенько потрясти.

Цзи Юэ, очнись. Ты знаешь, чего я больше всего хочу.

- Давайте вернемся, - потянул его Вэй Лянь. – Лекари уже, наверное, закончили осмотр.

Цзи Юэ кивнул.

Вернувшись в башню Нинъюэ, они застали послов, которые нетерпеливо ждали, когда озвучат результаты осмотра принцессы Чунхуа.

Тело принцессы для осмотра перенесли в ее спальню.

Две женщины-лекаря вышли из башни, лица их были искажены ужасом.

Сначала они поприветствовали Цзи Юэ, потом одна из лекарей, понизив голос, поинтересовалась у Цзи Юэ:

- Ваше Величество, мы можем поговорить наедине?

Хуян Кему закричал:

- Мы тоже хотим слышать!

Цзи Юэ бесстрастно бросил:

- Говорите здесь.

Женщина-лекарь слегка поколебалась и начала:

- На теле принцессы Чунхуа действительно есть синие отметины…

Хуян Кему опять начал гнать волну:

- Ага, это действительно дело рук южного варвара! Все еще будешь отрицать это?!

- Но это не следы отравления, - и женщина-лекарь тихо закончила. - Это… следы любви.

Все:

- !!!

- ???

Что происходит???

Другая женщина-лекарь добавила:

- Принцесса Чунхуа больше не девственница.

В глазах представителя Янь потемнело.

Горя от негодования, он вскричал:

- Какое зло совершила наша принцесса, чтобы заслужить такое поругание?! Какой развратник осквернил нашу принцессу, а потом заставил ее замолчать?!

Он, похоже, и в самом деле верил, что убийца был похотливым развратником, что нагло сначала насиловал, потом убивал свою жертву.

Взгляды всех сразу обратились к Хуян Кему, который раньше кричал громче всех.

Принцесса была чрезвычайно красива и покорила немало сердец. Многие из них были бы не против позариться на эту красоту, да смелости не хватало. Им оставалось только тайно фантазировать.

Наибольшее подозрение вызывали двое присутствующих - Йоллиг Дан, принц Лу, и Хуян Кему, принц Чэнь. Оба проявили открытый интерес к принцессе Чунхуа.

До этого они так же сражались за внимание Мирны. И хотя позже она призналась, что «всего лишь притворялась, а они ее вовсе не интересовали», это не могло стереть тот факт, что они западали на каждую встреченную красотку.

Что касается принцессы Чунхуа, Йоллиг Дан вел себя достаточно сдержанно, лишь бросил на нее несколько жарких взглядов на банкете. А вот Хуян Кему вел себя очень активно и проявлял большую заботу о принцессе Чунхуа.

После заявления лекарей Хуян Кему сразу же стал главным подозреваемым.

Разве не он первым начал искать виновных в убийстве принцессы?

Он так суетился, чтобы отвести от себя подозрения? Поэтому и бросался на всех подряд, обвиняя их в убийстве принцессы?

Лицо Хуяна Кему напряглось, и он рассерженно закричал:

- Что вы все на меня вылупились! Я этого не делал! Я с вами вместе смотрел, как усмиряли дикого скакуна. Как бы я успел сбегать в башню Нинъюэ?!

Женщина-лекарь безжалостно отметила:

- Яд в теле принцессы Чунхуа начал действовать час назад, но секс у нее произошел по меньшей мере за два часа до этого.

Подразумевалось, что он вполне мог оказаться разыскиваемым убийцей.

Хуян Кему впился в нее взглядом:

- Что ты имеешь в виду?

Женщина-лекарь спокойно ответила:

- Я просто констатирую факты.

Императорский лекарь Ван поинтересовался:

- Помимо отметин любви были ли на теле принцессы другие отметины?

Это было ключом к доказательству отравления принцессы Чунхуа.

- Трудно сказать. Но мы их не обнаружили.

Значит, возможно, яд в принцессу попал вместе с едой?

- Что она ела сегодня? Кто приходил в башню Нинъюэ два часа назад? – выпалил Вэй Лянь.

Женщина-лекарь пожала плечами:

- Нам это неизвестно. Следует спросить об этом ее служанку.

- Где служанка Чунхуа? – строго спросил Цзи Юэ.

Ли Фуцюань тихо прошептал:

- Вы только что убили ее.

Цзи Юэ:

- …

Импульсивностью движет рука дьявола.

Но Цзи Юэ ни о чем не сожалел.

Она заслуживала смерти за свою клевету и проклятия в адрес Вэй Ляня.

И вообще она несла полную чушь, что она вообще могла знать.

Вэй Лянь быстро распорядился:

- Идите на императорскую кухню и узнайте у императорского повара, что он сегодня готовил для башни Нинъюэ.

Все блюда во дворце готовились на императорской кухне. Расследование того, что сегодня ела принцесса Чунхуа, естественно, нужно было начинать от печки.

На совет были вызваны управляющий императорской кухней и императорский повар, а также несколько его помощников, отвечающих за приготовление еды для башни Нинъюэ.

Повар Ван Шоу тоже был среди них.

Управляющий императорской кухней, дрожа, сообщил, что с тех пор, как принцесса Чунхуа заболела, она потеряла аппетит и ела очень мало, так что проверить, какие блюда отправлялись в башню Нинъюэ, было несложно.

Согласно отчету, ничего подозрительного в них не было.

Внезапно в разговор вмешался Ван Шоу:

- Я должен кое-что сообщить. Сегодня в полдень принц Хуян пришел на императорскую кухню, дал мне много денег и попросил отправить в башню Нинъюэ чашку кумыса. При этом он попросил не говорить принцессе, что это от него.

Получение взятки было делом серьезным. Теперь, когда принцесса Чунхуа внезапно умерла, он не осмелился промолчать об этом.

Ван Шоу понимал, что рано или поздно это бы выяснилось. Принцессе вкус кумыса не понравился, она сделала лишь глоток. Остатки до сих пор хранились на императорской кухне.

Но не сообщить об этом было бы тяжким преступлением.

Кроме того, если дело останется нераскрытым, молодому господину Вэю придется взять вину на себя. А Ван Шоу считал Вэй Ляня своим спасителем и не мог сидеть, сложа руки.

Как только Ван Шоу поделился этим, взгляды всех на Хуян Кему наполнились еще большим подозрением.

Мирна насмешливо зааплодировала:

- Какую потрясающую пьесу вы разыграли. Тыкали во всех, обвиняя в убийстве, выступление ваше было выше всех похвал, я даже почти поверила вам. А в итоге оказалось, что это ваших рук дело!

Хуян Кему побледнел:

- Ну и что, что я послал ей эту чашу?!

Мирна ахнула:

- Так вы признаетесь в этом?

- Я послал ей кумыс, я не травил его! - тон Хуян Кему стал еще более раздражительным. - Да, у меня есть чувства к принцессе. Что, я не могу подарить ей чашу забродившего кумыса? Я и тебе его посылал!

Просто присланный им напиток Мирна публично вылила на землю.

Услышав это, лицо Аслана помрачнело.

- Тогда почему ты сам не отправил ей его? Зачем было подкупать императорского повара и запрещать ему говорить, что кумыс от тебя? - усмехнулась Мирна. – Думаю, совесть у тебя нечиста!

- Почему я не отдал ей это лично? Потому что она бы его не приняла, поэтому я и прибег к такой хитрости.

Принцесса Чунхуа смотрела только на императора Цинь, поэтому и возвращала все, что ей присылал Хуян Кему. На первый взгляд она вела себя сдержанно, но в душе презирала этого хлыста из королевства Чэнь.

Хуян Кему ничего не могло остановить, он безбашенно бился за то, что отчаянно желал. Даже если бы ее принял император Цинь, он все равно не утихомирился бы, потому так и старался ублажить ее подарками и вниманием. Но ему так и не удалось завоевать ее благосклонности.

Мирна усмехнулась:

- Так твоя любовь превратилась в ненависть? И ты сначала изнасиловал ее, а потом убил?

Хуян Кему как дикий зверь взревел:

- Ты!

Вэй Лянь полюбопытствовал:

- Значит, остатки кумыса остались?

Ван Шоу быстро кивнул:

- Да.

- Принесите и позвольте врачу проверить его на яд.

Кобылье молоко доставили, лекари Ван и Сюй проверили его и заявили, что с ним что-то не так.

Мирна, стремясь доказать невиновность королевства Лян, взялась им помочь и попробовать этот напиток. Тест показал, что вино действительно было отравлено ядом Чи Янь.

Кажется, дело наконец-то прояснилось.

Хуян Кему жаждал принцессу Чунхуа, а когда ему не удалось ее заполучить, он решил надругаться над ней и уничтожить. А заодно и спровоцировать споры между разными государствами. Убить одним выстрелом двух зайцев, так сказать.

Он подкупил императорского повара, чтобы тот отослал принцессе Чунхуа отравленное питьё, потом тайно пробрался в башню Нинъюэ и изнасиловал бедную барышню. Принцесса Чунхуа выпила всего один глоток, в итоге яд подействовал только спустя какое-то время, но избежать смерти ей не удалось.

Перетерпеть такое унижение перед смертью, ах.

Возможно, если бы принцесса Чунхуа выпила все разом, Хуян Кему даже не побрезговал бы осквернить труп.

Нет ничего, что он не мог бы сделать.

- Как ты теперь объяснишься? – ехидно усмехнулась Мирна.

Хуян Кему сердито закричал:

- Это клевета!

- Есть и свидетели, и вещественные доказательства, и ты еще смеешь утверждать, что невиновен?! Сначала ты оклеветал молодого господина Вэя, затем мою страну. Да ты просто бесстыдник, готовый перевалить свою вину на первого попавшегося! - издевалась Мирна. - Ваше Величество, пожалуйста, строго накажите его!

Цзи Юэ дал знак своим стражникам:

- Отведите его в тюрьму.

Хуян Кему испуганно заверещал:

- Я этого не делал! Ваше Величество! Я этого не делал!

Посланники королевства Чэнь испуганно засуетились, но Цзи Юэ опередил их и объявил:

- Послов королевства Чэнь тоже возьмите под стражу и заключите в тюрьму.

Два приказа, и королевство Чэнь почти уничтожено.

Цзи Юэ проигнорировал их крики о несправедливости и приказал охранникам забрать их, затем распорядился:

- Приготовьте гроб. Тело принцессы Чунхуа пока останется в башне Нинъюэ, позже послы Янь заберут его с собой и вернут на родину для захоронения.

На данный момент это было лучшим решением.

Задержание посланников Чэнь было сделано только, чтобы слегка остудить страсти. Остальные послы разошлись, фарс закончился.

Как только император и прекрасный юноша покинули башню Нинъюэ, Цзи Юэ приказал своей свите не следовать за ними и отправился с Вэй Лянем в дальнее уединенное место.

- Возможно, это не он.

- Неправильно сказано, - поправил Вэй Ляня Цзи Юэ. - Это точно не он.

Как только стало известно об инциденте с кумысом, Цзи Юэ сразу понял, что Хуян Кему не был убийцей.

Даже слегка понаблюдав за этим выскочкой, можно было понять, что Хуян Кему далеко не умный персонаж. Все его эмоции моментально отражались на его лице, а актерские способности были так низки, что не достигали даже нулевой отметки.

Когда его обвинили в преступлении, шок и гнев на его лице не смог бы сыграть даже самый прославленный лицедей.

Такое неприкрытое отчаяние обычно бывает на лицах несправедливо обвиненных.

Вэй Лянь ухмыльнулся:

- Тогда зачем вы посадили его в тюрьму? Наказывать невиновных – не дело для праведного императора.

- Он неоднократно усложнял тебе жизнь. Что плохого в том, чтобы слегка проучить его, пусть посидит в тюрьме, подумает о своем поведении. Мы уже давно хотели наказать его.

Наконец-то подвернулся удобный случай это сделать. Мы довольны. Спасибо закулисному недоброжелателю, помог нам.

Вэй Лянь замер:

- Вы взяли под стражу всех посланников Чэнь, не боитесь развязать войну?

Цзи Юэ улыбнулся:

- Им воевать против нас? Разве это не они должны бояться?

Император Цинь - непобедимый бог войны.

- Настоящий убийца спровоцировал неприятности только для того, чтобы не дать нашей империи восстановить свои силы, - холодно заметил Цзи Юэ. - Он хотел вызвать хаос? Пусть попробует. В любом случае мы победим.

- И что будете делать дальше?

- Подарим нашу империю тебе, - спокойно объявил Цзи Юэ.

Вэй Лянь взглянул на него и внезапно обронил:

- Все сказанное вами - ложь.

Мне не нужна твоя империя, я просто хочу, чтобы ты дал мне противоядие.

Ты до сих пор настороженно относишься ко мне, как я могу доверять тебе?

Цзи Юэ ошеломленно замер:

- ... А?

Вэй Лянь поджал губы и с сердитым видом развернулся и двинулся прочь.

Цзи Юэ:

- ???

Некоторое время он стоял в растерянности, затем достал из рукава маленький фарфоровый бутылёк с бело-голубым узором.

В бутыльке из белого фарфора хранилось временное противоядие, которое нужно было принимать раз в полмесяца, а в этом, с бело-голубым узором - настоящее противоядие.

Он как раз хотел дать это противоядие Вэй Ляню…

Когда Вэй Лянь обнял его и сказал «Мне не нужна твоя смерть», тогда-то Цзи Юэ и решил полностью довериться Вэй Ляню.

…Но почему Вэй Лянь ушел?

Ладно, отдадим ему это ночью.

Цзи Юэ беспомощно покачал головой и сунул бутылёк обратно в свой рукав.

Убийца.

Набегался? Тогда попрощайся со своей жизнью.

Вэй Лянь, кипя от гнева, вернулся во дворец Чжунлин и уселся на кушетку.

Чан Шоу, заметив, что тот в плохом настроении, осторожно предложил ему чашку чая:

- Господин, вас что-то беспокоит?

Вэй Лянь опустил глаза:

- Нет.

Он столько лет жил в полном умиротворении, а этот человек по имени Цзи Юэ уже несколько раз умудрился вывести его из себя.

Это было не похоже на него.

- Иди, - Вэй Лянь помассировал виски, закрыл глаза и добавил. - Позови Чан Шэна.

- ... Слушаюсь.

Чан Шоу вышел за Чан Шэном. Вэй Лянь усиленно тер свои виски, потом бросил это занятие и отправился в свою спальню.

Над изголовьем его кровати висел милый фонарь в форме кролика.

Вэй Лянь долго смотрел на него.

- Молодой господин, - к нему подошел Чан Шэн.

Вэй Лянь отвел от фонарика взгляд и тихо проговорил:

- Иди, проверь, где находились сегодня все послы.

Цзи Юэ воспользовался ситуацией, чтобы разобраться с Чэнь, но и настоящего убийцу не отпустит, разберется с ним. Вэй Лянь тоже не собирался бить баклуши, он сам хотел вычислить поганца, что подставил его.

Вэй Лянь вам не бессловесная пешка.

Пора прибегнуть к помощи Чан Шэна. Чан Шэн не только мастер боевых искусств, но и в сборе информации великий мастак.

Чан Шэн ушел выполнять задание.

Вэй Лянь поднял глаза, посмотрел на «кролика» и снова вспомнил Цзи Юэ.

Помедлил немного и вышел из спальни.

С глаз долой, из сердца вон.

Спустя какое-то время вернулся Чан Шоу и сообщил, что пришла женщина-лекарь и просит о встрече.

- Впусти ее, - махнул рукой Вэй Лянь.

Это была одна из женщин-лекарей, что осматривали тело принцессы Чунхуа.

Войдя во дворец, она преклонила колени и поприветствовала Вэй Ляня:

- Эта ничтожная приветствует молодого господина.

- Встаньте, - Вэй Лянь уже догадался, почему она здесь, отослал дворцовых служек и напрямую спросил. - Вы хотите мне что-то сообщить о деле принцессы Чунхуа?

Женщина-лекарь была удивлена. То, что она хотела сообщить, действительно не подходило для чужих ушей. Она не ожидала, что молодой господин окажется таким проницательным.

- Молодой господин очень мудр, - она встала и почтительно склонила голову. - Его Величество приказал нам подготовить тело принцессы. И я случайно обнаружила в покоях принцессы в ее курильнице остатки сожженных писем. Сохранились только два небольших кусочка, - она протянула юноше два фрагмента. – Вот они. Я не посмела скрывать это от вас.

Вэй Лянь осмотрел обрывки. Хорошая бумага. Сохранилось только несколько иероглифов - «радость» (в оригинале -悦,читается как «Юэ»), «встреча» (в оригинале -见, читается как «Цзянь»), понять, о чем идет речь, было сложно. И полуобгоревший символ 耳– «ухо». Подпись?

- Понятно, - Вэй Лянь посмотрел на эти слова и медленно проговорил. - Вы можете идти. Не рассказывайте никому об этом.

Женщина снова поклонилась:

- Я понимаю, - и удалилась.

Вэй Лянь долго смотрел на три иероглифа на обрывках письма, потом прошептал:

- Моё сердце поёт от счастья, жду встречи с тобой… Йоллиг Дан.

Возможно, он и не совсем точно процитировал письмо, но то, что это было любовное послание, не вызывало никакого сомнения.

Если бы это было обычное письмо, то зачем принцессе Чунхуа было сжигать его.

Знак耳(«ухо») был маленьким, видимо, это был радикал*. Во дворце присутствовал только один человек, в имени которого встречался этот компонент - Йоллиг Дан (耶律丹).

Пока Вэй Лянь решал эту головоломку, вернулся Чан Шэн и сообщил следующие новости:

= Вэй Янь весь сегодняшний день пролежал в своей комнате. Он еще так и не оправился от травм и старается не появляться на публике.

= Цяо Хунфэя Вэй Лянь считал своей семьей, поэтому решительно исключил его из списка подозреваемых.

= Наследный принц Ся тоже оставался дома. Ся было самым слабым из шести королевств. В ее подчинении осталась только столица, все остальные города давно уже отошли империи Цинь, поэтому представители Ся старались держаться в сторонке и не создавать проблемы. С момента прибытия в Цинь принц Ся почти не покидал выделенное ему жилище, за исключением официальных банкетов. Другие члены делегации Ся тоже не светились, сидели в своих комнатах.

= Хуян Кему в полдень ходил на императорскую кухню и просил императорского повара отослать в башню Нинъюэ чашу кобыльего молока. Что этот принц делал в промежутке после посещения императорской кухни и до гарцевания Вэй Ляня на диком скакуне, то есть в период, когда принцесса Чунхуа потеряла свою девственность, Чан Шэну узнать так и не удалось. Известно лишь, что в выделенной ему резиденции, павильоне Таньсян, его не было. Однако и предыдущие дни Хуян Кему не сидел на месте, вечно где-то носился.

= Мирна почти все утро проспала на дереве в Саду Цветущих слив, и у нее практически не было времени, чтобы совершить преступление. Святая королевства Лян вообще не любила спать в кровати, каждое утро дворцовые служанки находили ее спящей на новом облюбованном дереве.

= Аслан все утро провел в ее поисках.

= Йоллиг Дан… его передвижения были неизвестны.

- Как так? – поинтересовался Вэй Лянь.

- В павильоне Нефритового Дракона его не было, подчиненные принца Йоллига не знают, где он находился, но…

- Но что?

- Но в полдень, когда принц Йоллиг вернулся в свою резиденцию, он попросил приготовить горячую воду. Вероятно, для купания.

Купаться в середине дня?

Примерно в то время, когда… принцесса Чунхуа потеряла свою невинность.

Время совпадало.

Вэй Лянь вспомнил выражение лица Йоллиг Дана, когда служанка принцессы сообщила о смерти своей хозяйки.

Это была смесь удивления с сожалением.

Вполне нормальная реакция.

Но это ничего не значит. Все, кто смог добиться статуса посланника, кроме, конечно, идиота  Вэй Яня и бесполезного Хуян Кему, должны были иметь неплохие навыки скрывать свои что мысли, что эмоции.

Вэй Лянь тщательно обрабатывал полученную информацию.

В настоящее время больше всего подозрения вызывал Йоллиг Дан.

Сначала из-за яда Чи Янь все подозрения пали на Лян, потом ситуация изменилась, появилась информация о кумысе, и стрелки тут же перевели на королевство Чэнь.

Пока богомол ловит цикаду, иволга охотится на богомола.

- Хозяин, - позвал Чан Шоу.

Вэй Лянь, чьи размышления прервали:

- ... Что?

- Вас хочет видеть императорский повар Ван.

Вэй Лянь помнил Ван Шоу.

В конце концов, этот человек целый день учил его готовить.

Хотя ни к чему хорошему это так и не привело.

- Впусти его.

Ван Шоу привел с собой мальчика лет семи-восьми, войдя, тут же опустился на колени:

- Этот слуга приветствует молодого господина Вэя.

Маленький мальчик продолжал стоять, Ван Шоу потянул его вниз, тот быстро опустился на колени рядом с ним.

- Приветствую молодого господина, - тихо проговорил мальчик.

Вэй Лянь поднял брови:

- А это кто?

Ван Шоу начал свой рассказ.

Оказалось, что маленький мальчик - сын повара императорской кухни. Обычно он помогал на кухне. Повара считали его милым и иногда угощали его приготовленными блюдами.

Сегодня мальчик заметил возвращенный кумыс из башни Нинъюэ, такого он еще не пробовал, потому решил, что его все равно выбросят, и тайком отпил глоток.

Вкус кумыса ему оно не понравился, и он поставил чашу назад, на стол.

Когда Ван Шоу вернулся после вызова в башню Нинъюэ, мальчик пожаловался ему:

- Дядя Ван, этот кумыс совсем невкусный.

Ван Шоу был напуган до смерти:

- Откуда ты знаешь, что невкусный?!

Мальчик невинно признался:

- Я тайком попробовал его!

- ... Вот такая вот история, - Ван Шоу был не на шутку расстроен. - Этот слуга пренебрег своим долгом и плохо присматривал за Ян Янем. Но Ян Яню всего восемь лет, он не может умереть так рано! Этот слуга слышал, что вино отравлено, но убивает не сразу. Молодой господин, пожалуйста, спасите Ян Яня!

Ван Шоу пошел на большой риск. Кого из благородных господ волнует смерть маленького служки, но молодой господин, по его мнению, совсем другой.

Молодой господин был добрым человеком.

Глаза Вэй Ляня сверкнули:

- Ян Янь, иди сюда.

Ян Янь был молод и не опытен в дворцовом этикете. Увидев, что красивый с видом бессмертного братик зовет его, мальчик, не долго думая, бросился в объятия красивого братика.

Ван Шоу испугался до смерти.

Молодой господин такой чистый и возвышенный, а одежда на Ян Яне такая грязная, в масляных пятнах, пропахла дымом!

Вэй Лянь это совершенно не волновало. Он посадил ребенка к себе на колени, взял Ян Яня за запястье и проверил его пульс.

… Ребенок не отравлен.

Интересно.

Принцесса Чунхуа умерла от Чи Янь, но в ее тело этот яд попал не вместе с кумысом.

Ян Янь хлебнул кумыс, когда его вернули из Башни Нинъюэ. В то время кумыс не был отравлен. Значит, когда принцесса Чунхуа пила его, яда в нем не было.

Значит, королевство Чэнь здесь совершенно ни при чем.

- Вы мне очень помогли, - Вэй Лянь отпустил мальчика.

Ван Шоу:

- А?

Разве все не наоборот? Это он пришел за помощью. Пришел просить молодого господина спасти Ян Яня.

Как он мог помочь молодому господину?

- Вот противоядие, которое дал мне Его Величество. Оно может обезвредить многие яды, - Вэй Лянь что-то засунул в рот Ян Яня. - С ним все будет в порядке. Чан Шоу, иди и дай ребенку две серебряных монеты, пусть он купит себе новую одежду.

Ван Шоу был ошеломлен. Вэй Лянь дал ребенку драгоценное противоядие, подаренное молодому господину Его Величеством, и вдобавок подарил пару серебряных монет на новую одежду. Повар Ван, расчувствовавшись, в голос разрыдался. Вэй Лянь – такой хороший человек!

- Благодарю вас, молодой господин! - Ван Шоу кланялся и кланялся и никак не мог остановиться. – Молодой господин, вы действительно хороший человек!

Вэй Лянь еле слышно пробормотал:

- ... Да уж.

Не может же он признаться, что, так называемое, противоядие всего лишь обычная конфета.

Ван Шоу и Ян Янь счастливые ушли. Вэй Лянь позвал Чан Шэна:

- Мой маскировочный костюм все еще в коробке?

Чан Шэн был застигнут врасплох этим вопросом:

- Да.

Вэй Лянь кивнул.

К счастью, когда король Чу попросил его убить императора Цинь, он на всякий случай захватил с собой специальный комплект одежды для ночных вылазок.

Придется проверить самому.

Ночь.

Смутная фигура бесшумно проникла в башню Нинъюэ.

Вэй Лянь направил внутреннюю ци в свою ладонь и коснулся гроба, стоящего в центре комнаты. Крак. Тяжелая крышка гроба сдвинулась, обнажив застывшее бледное лицо принцессы Чунхуа.

Жуткое зрелище.

Однако Вэй Лянь даже не дрогнул и зажег «огненную зажигалку».

Держа «свечу» в одной руке, он осмотрел тело принцессы и внимательно проверил ее глаза.

Ее глаза…

Лицо его было закрыто черным платком, были видны только его глаза.

- Эй! Что там за свет? – воскликнул кто-то из дворцового патруля, заметив тусклый свет в башне Нинъюэ.

- Пойдем, посмотрим.

Вэй Лянь отреагировал очень быстро, задул «свечу», проворно закрыл гроб, выпрыгнул из окна и прыжком вскочил на крышу.

Когда прибыл патруль, старший патрульный констатировал:

- Здесь никого нет. Ты уверен, что что-то видел?

Человек, который заметил свет в башне, и сам засомневался:

- Э-э… не знаю.

- Тогда пошли дальше.

Патруль развернулся и двинулся в другом направлении.

Прямо над их головами на крыше с мечом в руке притаился Вэй Лянь.

Когда патруль удалился, он встал, подпрыгнул и стремительно растворился в темноте.

Ему нужно было спешить обратно во дворец Чжунлин.

Если его поймают, трудно будет объяснить этот наряд.

В это время…

Цзи Юэ держал в руке фарфоровый бутылёк с бело-голубым узором и думал, как ему вручить его Вэй Ляню.

Он был так несправедлив по отношению к Вэй Ляню, но тогда же он не знал, что влюбится в Вэй Ляня.

Он нервничал, чувствуя себя виноватым перед Вэй Лянем.

Цзи Юэ шел к Вэй Ляню, когда внезапно услышал шум на крыше.

Звук был очень тихим. Обычный человек или непрофессионал в боевых искусствах и не услышал бы.

Но Цзи Юэ не был ни тем, ни другим.

Он ясно слышал тихий звук шагов, доносящийся с крыши.

Кто посмел бегать ночью по крышам нашего дворца?!

Убийца?

И движется он в сторону… дворца Чжунлин.

Он направляется к Вэй Ляню?!

Он никому не позволит приблизиться к Вэй Ляню.

Паника и гнев мгновенно наполнили его сердце. Цзи Юэ немедленно спрятал фарфоровый бутылек и приказал принести ему лук и стрелы.

Вэй Лянь мчался в свой дворец, когда внезапно в него полетела острая стрела.

Он ловко увернулся и вытащил свой короткий меч, чтобы отразить вторую стрелу.

Вэй Лянь огляделся и увидел императора, стоящего внизу и с холодным выражением лица целящегося в него.

Я попался.

Вэй Лянь нахмурился и решительно рванул в другом направлении. Он бежал так  быстро, что оставлял после себя лишь быстрый промельк.

Когда Цзи Юэ увидел, что предполагаемый убийца убегает, он, используя цингун, взлетел на крышу и помчался за ним.

Они бегали и гонялись друг за другом туда-сюда, лавируя между карнизами и скользя по черепице. Оба были мастерами в быстром цингуне.

Вскоре Вэй Лянь начал проигрывать Цзи Юэ, император лучше был знаком с местностью, расстояние между ними стало стремительно сокращаться.

Добежав до отдаленного здания, Вэй Лянь замер. Кажется, преследователь потерял его след. И тут вдруг его шеи коснулось острие меча.

Рука Вэй Ляня, державшая короткий меч, напряглась.

- Набегался? Тогда попрощайся со своей жизнью, - жестокие слова были сказаны холодным голосом.

************************

*Радикал – компонент иероглифа, обычно имеет собственное значение, а в сочетании с другими обретает новое значение. Радикалы бывают верхними, нижними, левыми, правыми, центральными и полными. Например, радикал 女означает женщину, если этот радикал встречается в каком-то иероглифе, то значит, это слово каким-то образом связано с женским полом.

Ранение.

Боль просто невыносима.

Лезвие, коснувшееся шеи Вэя Ляня, было таким холодным, что мгновенно выморозило кости.

Казалось, даже кровь перестала течь по венам.

Вэй Лянь опустил глаза, развернулся и пнул Цзи Юэ по запястью. Цзи Юэ отреагировал быстро и вывернул запястье, но Вэй Лянь уже успел вырваться и остановить меч Цзи Юэ своим.

Кружась в воздухе, они беспрестанно то нападали друг на друга, то защищались.

Звон оружия, вспышки искр при столкновении мечей. Они обменялись почти сотней ударами, но победитель так и не обозначился. Выражение лица Цзи Юэ постепенно стало серьезным.

Он множество раз сталкивался с подосланными убийцами, но впервые встретил такого сильного противника.

Погоня показала, что противник силен в легком кунг-фу, а битва на мечах подтвердила, что и в боевых искусствах он дока, почти на уровне самого императора.

Не будет преувеличением сказать, что в мире таких мастеров не больше, чем пальцев на одной руке.

Кто это? И кто его нанял, у кого хватила на это денег?

Может… Ту Ми?

В Семи Землях помимо списка самых дорогостоящих целей для заказных убийств, есть и список самых высокопоставленных убийц. В этом списке значились десять непревзойденных ассасинов, и каждого из них можно было воспринимать как уведомление о смерти…

В первом списке Цзи Юэ стоял на первом месте. За его голову обещали десять тысяч золотых. Все хотели его смерти, он никогда не спускался с вершины списка, еще и потому, что никто не мог его убить.

Остальные девять претендентов время от времени менялись. И смена эта проходила благодаря усилиям прославленных убийц из второго списка.

Во второй список были занесены десять самых могущественных убийц в мире. Чтобы нанять их, пришлось бы сильно раскошелиться.

Все они превосходно владели боевыми искусствами и обладали уникальными навыками. Цель их не особо интересовала, лишь размер обещанного вознаграждения. Занимающий второе место во втором списке Ло Ча* был очень популярен и востребован. День за днем он метался из одной страны в другую, убивая то того, то этого. Уровень его производительности достигал невероятных высот – 99%.

Почему не 100%?

Потому что Цзи Юэ оказался ему не по зубам.

Из-за сложности миссии убийство Цзи Юэ было самым заветным желанием всех выдающихся наемных убийц. Непрерывный поток убийц устремился во дворец императора Цинь, пытаясь убить его и занять первую строчку в списке прославленных убийц.

Какая докука для Цзи Юэ. Ни минуты покоя. Печальки.

Цзи Юэ злило такое пристальное убийственное внимание, потому он не жалел этих безголовых мух, разил их направо и налево.

Все, кто пришел по его душу во дворец Цинь, так и не вернулись. Кто-то умер под мечом Цзи Юэ, кто-то - в желудке А'Мэна. Менее опытные убийцы были застрелены императорской гвардией прежде, чем они вообще смогли приблизиться к Цзи Юэ.

Ло Ча был единственным, кто смог вырваться из рук Цзи Юэ, но цена спасения оказалась высокой - тяжелые ранения и полгода в уединении. Дыхание смерти оставило свой след. Когда убийца залечил свои раны, он больше никогда не принимал никаких миссий.

Таким образом, Цзи Юэ невольно спас немало жизней, но цели, внесенные в первый список, об этом не знали.

Спасение Ло Ча было подтверждением его невероятных способностей.

Но самым могущественным в списке был не Ло Ча, а Ту Ми.

Ло Ча в свою бытность убийцей №2 метался по миру, косил людей не считая. Ту Ми же был ленив. С момента своего дебюта он убил всего семь человек, зато каждый из них являлся могущественной и влиятельной фигурой.

Первым человеком, которого убил Ту Ми, был тогдашний лидер Альянса Улинь, что потрясло мир Цзянху.

Второй жертвой стал выдающийся сын королевства Янь, что вызвало бурю негодования по всей стране.

Третьим в списке стал бывший правитель государства Лу, который был очень известен во всем мире.

У каждого из убийц во втором списке было свое кодовое имя. Никто не знал ни их настоящих имен, ни их возраста, ни как они выглядят, ни откуда они родом. Ту Ми был самым загадочным из них. Каждый раз, когда он кого-то убивал, он оставлял рядом с трупом чайный цветок, что отлично перекликалось с его кодовым именем Ту Ми (荼蘼 - Ту Ми, 荼蘼花– чайный цветок).

Чайный цветок символизировал красоту конца. Этот человек искренне считал смерть прекрасным концом и отправлял людей в этот чудесный путь.

Но этот знаменитый убийца так и не взялся за убийство императора Цинь.

Ходили слухи, что гениальный убийца не брался за этот заказ, чтобы не портить свою репутацию и эффективность в 100%, другие говорили, что он боялся императора Цинь и не смел его провоцировать.

У каждого было свое мнение на этот счет. Но Ту Ми равнодушно игнорировал досужие сплетни.

Кроме Ту Ми, Цзи Юэ не знал ни одного человека, что мог бы на равных сражаться с ним.

В конце концов, в свое время отступил даже Ло Ча, второй среди мировых душегубов.

Цзи Юэ размышлял и одновременно обменивался с противником ударами. Независимо от того, кем был этот человек, Цзи Юэ не собирался его отпускать. Каждая его атака была безжалостной и беспощадной. Вэй Лянь же отчаянно сдерживался, чтобы не навредить Цзи Юэ, по этой причине поражения было не избежать.

Быстрый проблеск меча - и на правом плече Вэй Ляня расцвела кровавая рана. Он метнулся сбежать, но Цзи Юэ преградил ему путь. Меч длиной почти что в метр полетел к лицу Вэй Ляня, тот понял, что противник хочет сорвать с его лица платок.

Его зрачки расширились.

Цзи Юэ не должен увидеть его лица…

Не имея времени на размышления, Вэй Лянь прикрыл лицо левой рукой. Лезвие меча полоснуло по руке, кровь обагрила черные одежды. Цзи Юэ воспользовался шансом и продолжил атаку, сильно вывернув противнику запястье, заставив «убийцу» выронить свое оружие.

Вэй Лянь стиснул зубы, стараясь подавить стон. Нельзя, чтобы Цзи Юэ услышал и узнал его. Короткий меч с лязгом упал на покрытую черепицей крышу .

Оружие выбито, победа предрешена.

Вэй Лянь повалился вслед за своим мечом. Цзи Юэ стоял над ним,  направив на него свой меч.

Вэй Лянь поднял глаза. Они были спокойны, если только внимательно приглядеться, можно было увидеть в них боль…

… и тень обиды.

Рука Цзи Юэ, державшая меч, внезапно задрожала.

Почему этот убийца…

… выглядит так знакомо.

Слава небесам, ночь была темной, и он не мог ясно видеть глаза «убийцы». «Убийца» резко поднял руку, и из его правого рукава вылетело несколько серебряных игл. Чтобы увернуться, Цзи Юэ отступил назад. «Убийца» тем временем просто исчез.

Цзи Юэ стоял и оглядывался, не в силах определить, куда скрылся убийца.

Наклонился и поднял короткий меч, оброненный «убийцей». Обычный меч, такие в каждом оружейном магазине можно найти. Личность нападавшего с его помощью не определить.

Какой осторожный, однако, убийца.

И тут Цзи Юэ вдруг подумал о Вэй Ляне.

Интересно, в порядке ли Вэй Лянь…

Цзи Юэ немедленно бросился во дворец Чжунлин.

Вэй Лянь тоже спешил туда же. Обогнув главный вход, через окно проскользнул прямо в свою спальню.

По дороге он уже успел запечатать пару своих акупунктурных точек, чтобы остановить кровотечение и не оставлять по пути кровавых следов.

Как только проник в комнату, он тут же правой рукой вправил вывихнутое левое запястье. Рана на правом плече опять закровила. По лбу скатилось несколько капель пота.

Во время этих манипуляций Вэй Лянь не издал ни звука.

Не медля, быстро стянул с себя ночную одежду и уже потянулся за домашней, как услышал голос дворцового служки:

- Приветствую Его Величество.

- Где молодой господин?

- Молодой господин уже отдыхает.

Вэй Лянь нахмурился.

Как Цзи Юэ так быстро добрался сюда?!

Вэй Лянь быстро нырнул под одеяло и плотно укутался, стараясь прикрыть свои раны на плече и руке.

Задул свечу и притворился спящим.

- Мы зайдем и проверим его.

Шаги приближались.

Вэй Лянь старался сохранять ровное дыхание.

Если Цзи Юэ узрит его раны, игра будет окончена.

Через некоторое время на кровать упала тень.

Цзи Юэ вошел и с большим облегчением увидел лежащего в постели Вэй Ляня.

Он боялся, что убийца навредит Вэй Ляню.

- Почему ты сегодня так рано лег спать? - Цзи Юэ присел на ложе Вэй Ляня. - Ты спишь?

Вэй Лянь молчал.

Цзи Юэ посидел некоторое время, затем встал, чтобы зажечь свечу.

Вэй Лянь заволновался.

При зажженной свече есть вероятность, что Цзи Юэ заметит его странное состояние.

- Не зажигай… - тут же «проснулся» Вэй Лянь и сонно пробормотал. – Не надо света…

Цзи Юэ вернулся на кровать:

- Ладно, ладно, как скажешь.

- Уже поздно… почему вы здесь? - прошептал Вэй Лянь. - Вы можете идти к себе.

Сейчас тебе здесь не рады. Пожалуйста, уходи, быстро!!!

- Мы пришли увидеть тебя.

Я беспокоюсь о тебе.

Только что я дрался с человеком, очень сильным человеком, и мне было так страшно.

Страшно не за себя, а за тебя. Я боялся, что он навредит тебе.

Закончив бой, я даже не успел привести себя в порядок, сразу пошел к тебе.

Теперь, увидев, что ты цел и невредим, я чувствую облегчение.

Цзи Юэ подумал, что Вэй Лянь спит, поэтому и хотел зажечь свечу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Но если Вэй Лянь не спит, то и ладно, и света не нужно.

Он не хотел, чтобы Вэй Лянь видел его в таком виде. Ран на его теле нет, но одежда – в ужасном состоянии, словно он только что вернулся с поля боя.

Вэй Лянь не должен видеть его таким, это повредит его имиджу.

- Зачем на меня смотреть… вы видите меня каждый день, - Вэй Лянь отчаянно пытался поскорее выпроводить Цзи Юэ. - Я собираюсь спать, вам следует сделать то же самое.

Цзи Юэ все еще беспокоил сбежавший убийца. Навыки и сила этого человека были на высшем уровне.

Он страшно боялся за своего возлюбленного.

Его не заботила безопасность других, но с Вэй Лянем ничего не должно случиться.

Он не удержался и призвал его к осторожности:

- В эти дни во дворце неспокойно. Оставайся во дворце Чжунлин, не выходи на улицу. Особенно ночью.

- Хорошо, не буду, - голос Вэй Ляня становился всё тише и тише.

- Это хорошо… - Цзи Юэ уже собрался сказать о противоядии, когда услышал, что дыхание молодого человека стало размеренным.

Он заснул?

Цзи Юэ усмехнулся и тихо вздохнул:

- Ты… мы оставим противоядие на столе. Не забудь принять его, когда проснешься.

Встал и подошел к столу. Лунный свет освещал вьющуюся по полу пыль.

Цзи Юэ замер, замерло и его сердце.

Это что… крошки черепицы?

От окна до самой кровати.

Убийца сейчас здесь?

Невозможно. Цзи Юэ не слышал в комнате дыхания третьего человека, только его и Вэй Ляня.

Убийца был здесь?

Недавно?

Цзи Юэ остановился у стола и внезапно вспомнил, как, когда его меч был направлен на убийцу, убийца поднял глаза. Было в этом движении что-то настолько знакомое, что у него рука не поднялась нанести удар.

На свете был только один человек, который заставил бы его колебаться…

И этот убийца во время боя не издал ни единого звука. Даже когда было повреждено его запястье, и когда он получил удар в плечо, Цзи Юэ не услышал ни стона, ни вскрика.

Предположение было настолько пугающим, что у него закружилась голова.

Нет, он не должен сомневаться в Вэй Сяо Ляне.

Цзи Юэ, ты должен доверять ему.

Но, с другой стороны, его разум и интуиция говорили совсем другое.

Вэй Лянь, как мне быть?

Цзи Юэ повернулся к спящему Вэй Ляню. Он так и не решился проверить свою догадку.

Или он просто не хотел тревожить его сон.

Его скорый уход больше напоминал панический побег.

Вэй Лянь и не подозревал, что творится в душе Цзи Юэ. Он видел только, как Цзи Юэ какое-то время постоял у стола, потом поставил бутылек с противоядием на стол и быстро ушел.

Вэй Лянь немного подождал. Убедился, что Цзи Юэ не вернется, и зажег свечу, чтобы осмотреть свои раны.

С правым плечом все в порядке, всего лишь небольшая царапина. Немного лечебной мази – и все быстро заживет.

А вот рана на левой руке - порез глубокий, еще и запястье сломано.

Но для Вэй Ляня это не проблема. Для мастера боевых искусств такие травмы привычны. Он всегда обладал превосходной выносливостью и пережил немало травм и похуже.

Он всегда стойко переносил боль, выдержит и сейчас.

Нет такой боли, что он не смог бы выдержать.

Вэй Лянь достал аптечку, наложил лекарство, обработал и перевязал рану.

Кровь окрасила бинты, слой за слоем.

Он закусил губу и сдвинул брови.

Красивые длинные ресницы увлажнил пот, что слегка затуманило его зрение. Он поднял глаза и увидел маленький бутылек из белого фарфора, оставленный Цзи Юэ на столе.

На стене напротив стола висел кролик-фонарь с Фестиваля фонарей.

Вэй Лянь снова посмотрел на кровь на своем запястье и внезапно почувствовал, что боль просто невыносима.

*Ло Ча羅剎 – ракша, демон. Кстати, в 16 веке китайцы так называли русских. В цинском сочинении «Стратегические планы усмирения русских (демонов)» есть такие строки: «Русские (лоча) являются подданными государства Олосы (России). Русские в основном все грубые, алчные и некультурные. Они бесчинствовали, убивали и грабили, принимали перебежчиков с нашей стороны, причиняя зло на границах».

Противоядие.

Мы не отпустим тебя.

Цзи Юэ лежал на кровати, заложив руки за голову, и снова и снова вспоминал сцену драки на крыше с человеком в черном.

Каждую атаку, каждое движение.

Он уже приказал провести тщательное расследование, но если этому человеку удалось сбежать от него, то возможно и дворцовая стража не сможет найти его.

Больше всего его беспокоила черепичная крошка в комнате Вэй Ляня.

Вэй Лянь не владел цингуном. Как-то Цзи Юэ отнес его на верхушку башни Чжаисин, так Вэй Лянь так был напуган, что глаза боялся открыть.

Как он мог быть тем человеком в черном, который сражался с ним, с легкостью скользя по крышам…

Цзи Юэ не мог поверить, но вынужден был поверить.

Он слишком хорошо знал Вэй Ляня.

Он обнимал его, целовал, спал с ним в одной кровати, любил его за опущенным кроватным пологом.

Он должен был знать.

И он… знал.

Но просто отказывался в это верить.

Самое обидное - быть обманутым тем, кого любишь больше всего на свете. Цзи Юэ впервые в жизни готов был подарить свое сердце, но его мучила неопределенность – настоящими или фальшивыми были демонстрируемые Вэй Лянем чувства, не была ли его привязанность просто игрой. Это был удар ниже пояса.

Сложные чувства терзали его израненное сердце. Цзи Юэ раздраженно перевернулся на бок.

Если Вэй Лянь действительно был человеком в черном…

Цзи Юэ тщательно все подумал и обнаружил, что не гнев и не разочарование сжигали его сердце, а беспокойство и вина.

Если Вэй Лянь действительно был тем убийцей, то сейчас он наверное страдает от ран.

Из-за странного происхождения этих ран Вэй Лянь не может вызвать императорского лекаря. Ему придется терпеть эту боль.

Как он мог это вынести!

Цзи Юэ сел, сон как водой смыло.

Мысль о том, что Вэй Лянь сейчас страдает в одиночестве, изводила его. Цзи Юэ задохнулся от жалости и почувствовал, что вот-вот умрет от раскаяния.

Как он мог… причинить вред Вэй Ляню?!

Цзи Юэ откинул одеяло, надел халат и хотел бежать посмотреть, как там Вэй Лянь.

Подойдя к двери, остановился и ухватился за дверной косяк.

Нет, он не мог пойти.

Вэй Лянь не хотел, чтобы он знал.

Вэй Лянь скрывал это от него, должно быть, не хотел, чтобы он знал. Если он сейчас придет к Вэй Ляню, тот будет терпеть боль и притворяться, что все в порядке, спрашивать, почему он вернулся.

Всё опять повторится.

Если он попытается раскрыть игру юноши, не изменит ли Вэй Лянь…

… свое отношение к нему?

Цзи Юэ опустил руку и вернулся в кровать.

Закутавшись в одеяло, он попытался привести свои мысли в порядок.

Будучи умным человеком, он мог понять причины поступка Вэй Ляня. Нетрудно было догадаться, о чем думал Вэй Лянь, если поставить себя на его место.

После долгих размышлений Цзи Юэ пришел к следующему:

Во-первых, Вэй Лянь - очень сильный мастер боевых искусств, не уступающий в этом ему.

Во-вторых, у Вэй Ляня всегда есть запасной план, а значит, он может в любой момент уйти.

В-третьих, если Вэй Лянь захочет уйти, Цзи Юэ не сможет его удержать.

В-четвертых, если правда раскроется, Вэй Лянь может уйти.

В-пятых, он не сможет пережить ухода Вэй Ляня.

Вывод: ему следует притвориться, что он ничего не знает.

Ладно, пора спать.

Цзи Юэ закрыл глаза.

И спустя миг вновь сел.

Нет, у Вэй Ляня же, наверное, нет нужного лекарства!

А он ранен!!

Вэй Сяо Лянь, должно быть, сейчас в одиночестве зализывает свои раны!!!

Цзи Юэ хотел бы собрать всех императорских эскулапов у кровати Вэй Ляня, но как это сделать?

Если бы он привел даже одного императорского лекаря к Вэй Ляню, разве это не раскрыло бы правду, что он знает тайну Вэй Ляня?

Цзи Юэ на мгновение задумался и придумал отличный план.

- Шуо Фэн (Северный ветер), - позвал Цзи Юэ.

Перед Цзи Юэ мгновенно появилась черная тень и опустилась на колени.

- Мастер.

У каждого императора прошлых династии была собственная команда теневой стражи, которая выполняла особые задания императора. Помимо этого они отвечали за защиту своего хозяина.

Например, от сегодняшнего убийцы. Но поскольку навыки цингуна Цзи Юэ и Вэй Ляня были выше всяких похвал, теневые стражи так и не смогли угнаться за ними…

- Иди и притворись убийцей, - приказал Цзи Юэ.

Шуо Фэн:

- ?

Разве теневые стражи не должны ловить убийц?

Что значит выдать себя за убийцу?

- Тебе нужно всего лишь засветиться возле дворца Чжунлин, так, чтобы тебя заметила императорская стража. Пусть они подумают, что ты напал и ранил Вэй Ляня. Пошуми там немного, - и Цзи Юэ добавил. - Но ты не должен причинять ему вреда. В противном случае мы тебя не пощадим.

Это будет прекрасный повод вызвать к Вэй Ляню императорского лекаря.

Идеальный план.

Шуо Фэн:

- …?

Это был самый странный приказ, который теневой стаж когда-либо получал.

Но первое правило кодекса теневой стражи гласит - абсолютное повиновение, поэтому Шуо Фэн, не задавая никаких вопросов, просто склонил голову, встал и ушел.

Во дворце Чжунлин Вэй Лянь обрабатывал свои раны, когда вдруг услышал снаружи громкий крик.

- Убийца! Ловите убийцу!

Вэй Лянь замер.

Убийцу? Они говорили о нем?

- Убийца пошел туда!

Глаза Вэй Ляня потемнели, когда он услышал этот крик.

Сегодня сюда пожаловали и другие убийцы?

Услышав приближающиеся шаги, Вэй Лянь моментально все спланировал.

Лекарство и окровавленные бинты убрал в аптечку, аптечку спрятал под кровать и нанес себе новые раны на ноге и шее.

Если бы остались только раны на правом плече и левой руке, это вызвало бы у Цзи Юэ ненужные подозрения.

Только множественные ранения могли скрыть его настоящие повреждения от столкновения с Цзи Юэ.

Вэй Лянь даже подумать не мог, что все, что происходит, часть плана Цзи Юэ, чтобы найти повод послать к нему императорских лекарей. Этот план был настолько невероятным, что Вэй Ляню такое даже в голову не могло прийти.

Вэй Лянь обрадовался такому повороту событий и импровизировал на ходу. Этот убийца поможет ему очистить себя от подозрений.

План Вэй Ляня подставить вместо себя другого был бы идеальным, если бы это изначально не было задумкой Цзи Юэ.

Как только Вэй Лянь закончил калечить себя, Шуо Фэн, одетый в темные одежды, ворвался в дверь и слегка удивился, увидев уже окровавленного Вэй Ляня. Когда в спальню Вэй Ляня ворвались императорские стражники, они увидели только, как «убийца» выпрыгнул из окна и убежал.

Увидев, что Вэй Лянь весь в крови, один из императорских стражников потрясенно замер, а потом завопил:

- Молодой господин ранен! Срочно позовите врача!

Получив приказ посреди ночи, лекарь Ван и лекарь Сюй скоренько вылезли из своих теплых кроватей и полетели к Вэй Ляню.

Вэй Лянь:

- …

Почему мне кажется, что всё идет как-то слишком гладко?

Внутри дворца Янсинь.

- Мастер, задание выполнено, – сообщил Шуо Фэн, сжав кулак.

Цзи Юэ стоял перед окном, не поворачиваясь, он прошептал:

- Когда ты его видел… он был ранен?

Шуо Фэн уважительно склонил голову:

- У молодого господина были раны на шее, правом плече и левой руке. На левой руке – рана серьезная, другие повреждения этот подчиненный не рассмотрел.

Рука Цзи Юэ задрожала.

Он закрыл глаза:

- Можешь идти.

- Слушаюсь.

Как только Шуо Фэн ушел, комната погрузилась в гробовую тишину.

Какое-то время Цзи Юэ молчал, затем стиснул зубы и простонал:

- Вэй Лянь!

Ты скорее причинишь себе вред, чем скажешь мне правду?!

Он так надеялся, что тем человеком был не Вэй Лянь, что Вэй Лянь цел и невредим, спит себе в кроватке, и что Вэй Лянь никогда не солгал бы ему.

Теперь стало ясно, что Вэй Лянь обманывал его. Он даже предпочел нанести себе еще больше ран, чем позволить Цзи Юэ узнать правду.

И что еще печальнее.

Это он ранил Вэй Ляня.

Цзи Юэ посмотрел на свои руки. Именно эти руки сегодня вечером пронзили руку Вэй Ляня мечом и сломали ему запястье.

А Вэй Лянь даже не вскрикнул от боли.

Этот человек действительно… мог вынести больше, чем он думал.

Цзи Юэ горько рассмеялся и, не колеблясь, взял свой короткий меч и глубоко резанул по своей левой руке, а потом этим же мечом сильно ударил по поврежденной руке. Сустав на запястье щелкнул, выйдя из суставной сумки. Он тут же вправил сустав на место.

Боль была невыносимой. Цзи Юэ отбросил меч. На лице его не дернулась ни единая жилка.

Он чувствовал только холод внутри.

Вэй Лянь всегда прикидывался таким слабым. Да он великолепный актер.

Оказывается, ты способен вынести такую боль.

- Ваше Величество, молодой господин Вэй… Ваше Величество! Что с вами? - Ли Фуцюань пришел, чтобы сообщить, что Вэй Лянь столкнулся с убийцей, но тут увидел кровь, текущую из руки Цзи Юэ, и сразу запаниковал. – Лекаря сюда! Немедленно позовите императорского лекаря!

К счастью, лекари еще не легли спать и быстро прибыли, чтобы оказать помощь уже императору.

Император ранен! Это же возмутительно!

Его Величество прошел через столько сражений и прекрасно владеет боевыми искусствами. Как мог какой-то убийца причинить ему вред?

- Ваше Величество, Ваше Величество, что случилось? - Ли Фуцюань был напуган до смерти.

- Мы столкнулись с убийцей и убили его, - спокойно пояснил Цзи Юэ. - Что с Вэй Лянем?

Ли Фуцюань вспомнил причину, по которой он пришел сюда:

- Молодой господин Вэй тоже столкнулся с убийцей и тоже ранен…

Цзи Юэ с решительным видом встал:

- Мы идем к нему.

Вэй Лянь сидел в кровати, опершись на изголовье, и молча переносил перевязку. И тут в комнату, как вихрь, ворвался Цзи Юэ.

Императорский лекарь вскочил, собираясь поприветствовать его, но Цзи Юэ остановил его.

- Не отвлекайтесь.

Вэй Лянь виновато опустил глаза:

- Ваше Величество.

Цзи Юэ посмотрел на пятна крови на руке Вэй Ляня и сухо хмыкнул.

Цзи Юэ был в плохом настроении и тихо сел в сторонке. Его окружала ужасающая аура. Императорский лекарь продолжил перевязывать своего пациента. Когда он случайно касался раны Вэй Ляня, аура вокруг Цзи Юэ становилась еще более насыщенной.

После перевязки императорский лекарь дал несколько инструкций, как ухаживать за раной. Услышав «нужно беречь травмированную ногу, поэтому вставать с постели не рекомендуется», аура Цзи Юэ в момент остудила всю спальню юноши.

Просто отлично, Вэй Лянь, ты так жесток к себе. Даже больше, чем мы изначально думали.

- Уходите, если вам больше нечего добавить, - холодно бросил лекарю Цзи Юэ.

Императорский лекарь тайно вздохнул с облегчением и быстренько свалил из этой холодрыги.

Как только лекарь ушел, Цзи Юэ встал, подошел к кровати и присел на край, не отводя глаз от юноши.

Лицо Вэй Ляня было очень бледным, тонкое запястье – забинтовано, на хрупкой шее - кровавая царапина.

Страшнее всего было смотреть на туго перебинтованное запястье.

Цзи Юэ отвернулся, сдерживая слезы.

- Больно? - Цзи Юэ подавил свои эмоции и мягко прошептал. - Почему ты не бережешь себя?

Вэй Лянь хотел ответить, но внезапно увидел рану на руке Цзи Юэ, спрятанной под широким рукавом.

Выражение его лица резко изменилось:

- Что случилось с вашей рукой?

Цзи Юэ гнусавым голосом пробормотал:

- Мы тоже столкнулись с убийцей.

Вэй Лянь:

- …

Как это возможно? Он же был осторожен и не ранил Цзи Юэ.

Может, это другой убийца? Откуда взялся этот виртуоз, который умудрился ранить императора Цинь?

Вэй Лянь недоверчиво пробормотал:

- Кто в этом мире может причинить вам вред?

Цзи Юэ фыркнул и прошептал:

- Не волнуйся. Убийца мертв. Мы просто… слегка отвлеклись.

Таких людей просто нет.

Вэй Лянь, только ты можешь причинить мне вред.

Вэй Лянь пораженно позвал его:

- Цзи Юэ…

Ты что, плачешь?

Цзи Юэ отвернулся, уклонившись от ответа, увидел белый фарфоровый бутылек на столе, подошел и достал из него таблетку:

- Время почти истекло. Прими противоядие.

Вэй Лянь поджал губы.

Опять этот больной вопрос.

Если не решить его, то ни о какой честности между ними не может быть и речи.

И Вэй Лянь решился:

- Как долго вы планируете меня контролировать?

Редкая откровенность с его стороны.

Цзи Юэ повернулся спиной к Вэй Ляню и быстро заморгал, пытаясь высушить слезы на своих глазах.

Значит, ты действительно хочешь уйти от нас?

Как долго ты еще будешь лгать нам?

Цзи Юэ ничего не ответил.

Вэй Лянь, мы боимся, что ты покинешь нас.

Сегодня мы поняли, насколько мы презренны.

Мы сами накажем того, кто причинил тебе боль.

Но противоядие мы тебе не дадим.

Мы не отпустим тебя.

Автору есть что сказать:

[Вы действительно думаете, что Цзи Юэ перестал бы доверять Вэй Ляню из-за этого недопонимания между ними?]

Это нелепо! Как вы смеете недооценивать любовь Цзи Юэ к Вэй Ляню!

Цзи Юэ никогда не сомневался в их любви друг к другу, никогда не думал, что Вэй Лянь причинит ему боль, и его не волновало, владеет ли Вэй Лянь боевыми искусствами или нет.

[Больше всего он боится, что Вэй Лянь бросит его.]

Хотя среда, в которой они выросли, повысила их уверенность в себе, когда дело касается любви, у них все еще довольно низкая самооценка, и они боятся потерять друг друга. Поэтому они так тщательно продумывают каждый свой шаг, наперед просчитывая все последствия.

Поскольку Цзи Юэ узнал о запасном плане Вэй Ляня, он боялся, что тот покинет его, поэтому ему приходится использовать противоядие, чтобы заставить Вэй Ляня остаться. Но это также причина, по которой Вэй Лянь не рискует откровенничать с Цзи Юэ.

[Дело не в том, что они недостаточно любят друг друга. Они просто не верят, что другой любит его так же сильно]

Это бесконечный порочный круг.

Я хочу описать процесс выхода из этого порочного круга. Это будет поэтапная процедура, в процессе которой они откроют свои сердца друг другу и решат вопрос, который терзает их. От «нравится» к «люблю», от «очень люблю» к «не могу жить без него». Шаг за шагом, шаг за шагом.

«Прямое падение в любовь» за один шаг, по моему мнению, разрушит характеры этих героев, разрушит «линию чувств» и превратит их в безмозглую сладкую парочку. Этакая сладость без души.

Я хочу написать, как две колючки переплетаются и осторожно расцветают. Такая любовь способна тронуть меня. В отличие от истории о двух прелестных приторно сладких цветочках. Если вам это не нравится, пожалуйста, не насилуйте себя и не читайте дальше.

Такая «линия чувств» - вовсе не тоскливый сюжет. Нет никаких недопониманий, кроме порочного круга - они слишком сильно любят друг друга, но слишком мало доверяют друг другу. Разве не в этом суть милого романа???

Написав более пятидесяти сладких глав, я увидел, что раздел комментариев обеспокоен пятьюдесятью главами тоски, и я начал сомневаться в себе…

Из десяти тысяч комментариев я встретил, кажется, только один, в котором правильно угадали, что Цзи Юэ слишком сильно любит Вэй Ляня и не дал ему противоядие, потому что боялся, что юноша уйдет… Кто это божественное существо? Выходи и прими мои поздравления.

Тяжёлое алкогольное опьянение.

Мы этого не перенесем.

Цзи Юэ хранил молчание. Сердце Вэй Ляня сжалось.

Было непонятно, что именно он чувствует - грусть или разочарование. Добавьте в этот котел эмоций боль от реальной раны, и привкус у этого варева будет неописуемая ирония.

Он так устал.

Казалось, что их отношения сделали виток и вернулись в исходное положение.

Цзи Юэ подошел к кровати и протянул Вэй Ляню таблетку:

- Это противоядие.

Вэй Лянь был так зол, что лишился речи и не принял протянутую пилюлю.

Цзи Юэ, не меняя выражения лица, объяснил:

- Если ты будешь принимать это противоядие непрерывно в течение года, токсины исчезнут сами по себе. Другого противоядия нет.

Вэй Лянь поднял глаза и, не мигая, уставился на него.

- Правда, - изобразил искренность Цзи Юэ.

Вэй Лянь с подозрением поинтересовался:

- Тогда как вы контролируете своих теневых стражей…?

- Они этого не знают. Спустя год мы снова даем им вместо противоядия яд. Таким образом, контроль сохраняется еще на год, - бесстыдно солгал Цзи Юэ, лицо его не покраснело, сердцебиение не сбилось. - Это секрет, который мы рассказали только тебе.

А в глубине души искренне повинился – прости.

Он не хотел конфликтовать с Вэй Лянем по этому поводу, мог только нагло обмануть его.

Он всё обдумал. Вэй Лянь что-то скрывает от него. Возможно, потому, что Вэй Лянь не так сильно любит его.

Неважно, дайте ему еще год, чтобы развить их отношения. Он верит, что рано или поздно все изменится.

И тогда он вместо временного противоядия даст ему то, что навсегда обезвредит яд в теле Вэй Ляня. Если Вэй Лянь станет принимать противоядие точно по схеме, побочных эффектов не будет. Если он может купить себе еще один год, почему не сделать этого?

Единственный минус - Вэй Лянь так и продолжит скрывать от него свои истинные мысли.

Глаза Цзи Юэ потемнели.

Если так продолжится, ему, вероятно, будет грустно.

Но ведь рано или поздно он даст Вэй Ляню настоящее противоядие.

Если за год не удастся тронуть его сердце, он освободит Вэй Ляня. Цзи Юэ не хотел принуждать его, не хотел запирать Вэй Ляня в клетке. Это не принесло бы им ничего, кроме боли.

Но Цзи Юэ эгоистичен, он хочет выиграть время, чтобы побороться за свою любовь. Он верит, что наступит момент, когда Вэй Лянь откроет свое сердце и полностью примет его.

Один год, всего один год.

Вэй Лянь:

- …

Если это действительно так, то участь этих доверчивых теневых стражей очень печальна.

Что касается слов Цзи Юэ, Вэй Лянь поверил ему процентов на семьдесят.

Эти 70% родились из его любви к Цзи Юэ, а 30% отвоевал себе инстинкт выживания и привычная бдительность.

Если бы это был кто-то другой, Вэй Лянь не поверил бы ни единому его слову, пока сам не убедился бы в истинности этого заявления.

Депрессия, поселившаяся в его сердце вместе с ядом, внезапно отступила.

Это всё, что он хотел.

Не противоядие, а честность Цзи Юэ.

Но он все равно не мог признаться, что человек, который сегодня вечером сражался с Цзи Юэ, был он.

Шифу как-то сказал, что пока Вэй Лянь не достигнет своего совершеннолетия, он всегда должен быть настороже, смерть может скрываться за любым камнем.

До его совершеннолетия оставалось меньше двух месяцев. Если он переживет этот период, ему больше не придется притворяться.

Вэй Лянь дорожил своей жизнью. Он всегда был один. Выживет он или нет – зависело только от него. Теперь, когда он не один, когда в мире есть человек, которого он любит, он не хотел умирать.

Он не стал бы рисковать своей жизнью.

Оба думали о своем, на лицах обоих никак не отражались их мысли и чувства.

Вэй Лянь молча принял противоядие.

Теперь, когда Цзи Юэ во всем разобрался, он не будет заморачиваться, что скрывает от него Вэй Лянь, вместо этого станет заботиться о его здоровье и благополучии.

Сейчас Цзи Юэ был в ужасном настроении.

Сегодня служанка принцессы Чунхуа прокляла Вэй Ляня – и Цзи Юэ пронзил стрелой ее сердце. Сегодня Хуян Кему нападал на Вэй Ляня - и Цзи Юэ отправил в тюрьму и его, и послов его королевства. Если бы кто-то причинил вред Вэй Ляню - Цзи Юэ разрубил бы этого человека на мелкие кусочки.

И чем все закончилось? Он сам навредил ему, своими собственными руками.

Хрупкий и красивый Вэй Лянь лежал на кровати, лицо - бледнее луны, голова – понуро опущена. Как не дрогнуть сердцу при виде такой печальной картины.

Пятна крови на белоснежной шее ослепляли, рана на ключице приводила в ужас. Смотреть на перевязанную руку Цзи Юэ и вовсе не решался.

Даже зная, что Вэй Лянь отнюдь не слабак, сердце Цзи Юэ не могло не болеть за него.

Цзи Юэ не удержался:

- Все еще болит?

Вэй Лянь:

- …

А ты как думаешь?! Конечно.

Цзи Юэ было неловко, но не мог же он откровенно повиниться. Поэтому выглядел он еще более огорченным, чем Вэй Лянь.

- Когда лекарь тебя перевязывал, ты даже не застонал, - мрачно заметил Цзи Юэ.

Как-то Вэй Лянь сказал, что боится боли.

Но на самом деле он был очень жесток к себе.

И способен был сам причинять себе боль.

И то, что Вэй Лянь такой сильный и терпеливый, расстраивало Цзи Юэ еще больше.

Цзи Юэ до сих пор помнил, как, когда они впервые были близки, Вэй Лянь, чтобы справиться с болью, кусал свою руку и молча сжимал зубы, а между ними стекала кровь.

Когда Цзи Юэ увидел два глубоких ряда следов зубов на бледной руке юноши, он сердито сжал его запястье и запретил ему уродовать свою нежную руку. Вэй Лянь откинулся назад, вонзившись ногтями в пошедшую волнами простыню, но по-прежнему отказывался молить о пощаде.

Глаза Вэй Ляня туманились, тело дрожало от боли. Но он, как стойкий оловянный солдатик, упрямо сжимал зубы, отказываясь пролить даже крошечную слезинку.

Именно тогда Цзи Юэ понял, что хрупкий на вид юноша, уверявший, что боится боли, на самом деле был на удивление терпелив, и это терпение было запечатано у него в костях.

Позже его тело привыкло к соитиям. Когда Вэй Лянь был пьян, он был мягок и игрив. Когда трезв - нахален и активен, вел себя дико, безудержно рыдал, молил о пощаде, прятался в его объятиях и при этом кокетливо кричал, что ему больно. Когда злился, грозился выгнать Цзи Юэ из постели. Когда был счастлив, до одури целовал Цзи Юэ. Поцелуй – улыбка, поцелуй – улыбка… и горящий в глазах свет.

По крайней мере, в кровати Вэй Лянь давал волю своей природе.

Честно говоря, Цзи Юэ нравился такой Вэй Лянь.

Не то чтобы ему нравилась безудержность Вэй Ляня, скорей нравилось, что он, кричит, когда чувствует боль, плачет, когда его обижают, молит о пощаде, когда не может больше терпеть. Короче, скидывает путы, которые сам на себя повесил, и ведет себя, как душа желает.

Такой Вэй Лянь ему очень нравился.

Быть сильным - это хорошо, умение терпеть - тоже хорошее качество. Но Цзи Юэ хотел, чтобы рядом с ним Вэй Ляню не нужно было быть ни сильным, ни терпеливым.

Цзи Юэ хотел подарить Вэй Ляню все сладости на свете, печенье в форме кролика, засахаренный боярышник с Фестиваля фонарей или тарелку горячих клейких рисовых шариков с кунжутом.

Но, в конце концов, он сам заставил его страдать.

Страдать от его собственного меча.

Разве это не печально?

Вэй Лянь заметил, что Цзи Юэ в мрачном настроении, и подумал, что тот расстроился из-за его ран.

Решил снизить градус накала:

- Мне было так больно, что я не мог даже стонать.

На 50% это была правдой.

Вэй Лянь не любил боли, но мог ее выдержать.

Он мог дразнить Цзи Юэ по разным пустякам, а мог и без единого стона вытерпеть страшную боль.

Уровень сегодняшней боли был ничтожным.

Цзи Юэ: ... да кого ты пытаешься обмануть?

Конечно, он винил себя, но еще он и злился.

Особенно когда увидел раны на шее и ногах Вэй Ляня.

Эти ранения Вэй Лянь нанес себе сам.

Юноша вообще не ценил и не берег свое тело.

Цзи Юэ не мог показать свой гнев, мог только дуться в сторонке.

- А вы сами, - Вэй Лянь посмотрел на его руку, - почему вы ведете себя так, словно сами не ранены?

Сам посмотри на свои раны!

Вэй Лянь хотел задрать рукав Цзи Юэ, чтобы посмотреть, что там за рана, но, с одной стороны, ему было затруднительно двигаться, с другой, он не мог раскрыть свои медицинские навыки. К тому же руку Цзи Юэ, вероятно, императорские лекари уже осмотрели.

Его вмешательство было бы неразумным.

Если ты дышишь и можешь бегать-прыгать, значит, с тобой все в порядке.

Хотя глупое ранение Цзи Юэ Вэй Ляня все равно злило.

- Мы прошли через сотни сражений и потеряли счет полученным ранениям. Разве ты можешь сравнивать себя с нами? – сердито пробурчал Цзи Юэ.

Вэй Ляню нечего было ответить на это, поэтому он перевел тему:

- Тогда, пожалуйста, вернитесь в свой дворец и отдохните. Этот подданный собирается спать.

- Так торопишься нас прогнать?

Вэй Лянь удивленно поднял бровь:

- Вы хотите остаться? - тихо вздохнул и посетовал. – Мне жаль, я болен и не смогу сегодня служить Вашему Величеству. На заживление моих травм уйдет не меньше ста дней, боюсь, в эти дни я буду бесполезен, - он старательно пытался скрыть неконтролируемое волнение. - Вам лучше вернуться в свою резиденцию.

В середине своей недлинной речи он вдруг понял - я ранен, Цзи Юэ тоже ранен, придется воздержаться от секса.

Какой неожиданный бонус!

Хотя это Вэй Лянь изначально соблазнил Цзи Юэ, но Цзи Юэ, почувствовав вкус запретного плода, бросился во все тяжкие, крутил-вертел Вэй Ляня каждую ночь до помутнения сознания. Раздражает!

Прекрасный шанс отдохнуть от ночных домогательств Цзи Юэ. Вэй Лянь был очень счастлив.

Он с трудом сдержал желание улыбнуться:

- Его Величество тоже должен как можно скорее выздороветь.

Цзи Юэ посмотрел на этого лицедея и задохнулся от возмущения, потеряв дар речи.

Не думай, что мы не услышали радость в твоем голосе.

Цзи Юэ сердито рассмеялся.

- Мы уходим.

Вэй Лянь почтительно склонил голову:

- Ваше Величество, идите осторожно.

Цзи Юэ на ходу резко оглянулся:

- Мы действительно уходим.

Вэй Лянь кивнул:

- Да, идите осторожно.

Цзи Юэ подошел к двери и опять обернулся:

- Мы…

Вэй Лянь бесстрастно проворчал:

- Идите, идите.

- ... Тогда ты тоже ложись спать, береги рану, не дави на нее, не забывай своевременно менять повязку и наносить лекарство. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться…

Цзи Юэ стрекотал указания одно за другим, напоминая в это время престарелую сердобольную тетушку.

Вэй Лянь уткнулся в одеяло и игнорировал его.

Цзи Юэ долго молча смотрел на него, потом толкнул дверь и вышел.

Ночь снаружи была холодна, как вода в озере. Пронзительный ветер щипал щеки идущего в свой дворец Цзи Юэ.

На сердце у него было тяжело.

Он продолжал поедом есть себя.

Он же не слепой, видел, что лицо у Вэй Ляня белее бумаги, а раненую руку свою тот прячет под одеялом.

Должно быть, ему очень больно.

Цзи Юэ все время прятал свои глаза от Вэй Ляня, не желая показывать свои слезы. Он действительно плакал перед Вэй Лянем? Как унизительно.

Цзи Юэ, как блуждающая душа, наконец, нашел пристанище, добравшись до дворца Янсинь. Войдя, он коротко бросил:

- Принесите вино.

Ли Фуцюань растерянно переспросил:

- Так поздно…?

Уже ночь. Зачем пить, когда пора спать?

- Делай, как тебе говорят, хватит нести чушь, - и Цзи Юэ тихо прошептал. - Мы хотим утопить нашу печаль в вине.

Ли Фуцюань расстроено кивнул:

- ... Хорошо.

Среди цветов поставил я кувшин в тиши ночной и одиноко пью вино, и друга нет со мной. Но в собутыльники луну позвал я в добрый час, и тень свою я пригласил – и трое стало нас*.

Ли Фуцюань с тревогой посмотрел на Цзи Юэ, который напивался в лунном свете у окна.

- Ваше Величество, пожалуйста, прекратите пить.

Если бы он просто пил, то и ладно, но Его Величество, кажется, что-то мучает.

Цзи Юэ взмахнул чашей с вином, его глаза замерцали:

- Ли Фуцюань, если кто-то обманывает нас, что нам делать?

Вы что, Ваше Величество, сами не знаете ответа?

- Обман императора – это преступление, преступник должен быть наказан.

- Нет! - немедленно возразил Цзи Юэ. - Мы этого не перенесем.

Ли Фуцюань был потрясен.

Был только один человек, которому Его Величество не мог причинить боль…

Ли Фуцюань похлопал себя по губам – опять я вляпался!

Значит, Его Величество и молодой господин Вэй поссорились?

- Мы тоже солгали ему… Мы солгали об одном лекарстве… что оно излечит его через год, - Цзи Юэ внезапно тихо рассмеялся, закрыл глаза и лег на стол. - Мы хотим, чтобы он остался. Мы так боимся, что он уйдет. Мы даже ранили его сегодня. Он, наверное, злится на нас за это...

Ли Фуцюань ничего не мог понять.

Что это все значит?

Но он видел, что Его Величество опечален.

У Его Величества были глубокие отношения со своей матерью. Как-то они собирались на следующий день поиграть вместе в снегу, но ночью на глазах у Цзи Юэ его мать столкнули в колодец.

Позже у Его Величества появился кролик, он растил и заботился о нем. Как-то шустрый кролик попался на глаза вдовствующей императрицы, и та приласкала его, и в тот же вечер Его Величество приказал подать кролика к столу.

Потом Его Величество завел сокола и очень полюбил его. Вдовствующая императрица угрожала убить сокола, если Его Величество не поступит так, как ей нужно. Его Величество застрелил птицу.

Его Величество мало к кому привязывался, зная, что в любой момент может лишиться этого существа. Поэтому Его Величество избегал любых привязанностей.

Если у него вдруг появился бы возлюбленный человек, он бы точно боялся, что и это существо рано или поздно бросит его. Как всегда и было.

Ли Фуцюань предположил, что Его Величество расстроен сегодняшней травмой молодого господина Вэя. Вокруг Его Величества всегда много опасностей, и опасность эта касалась и близких Его Величества. Его Величество, видимо, опасается, что молодой господин Вэй тоже оставит его, как его мать, его сокол и его кролик.

Сегодняшнее беспокойство и страх вызваны потерями из прошлого.

Ли Фуцюань осторожно посоветовал:

- Ваше Величество, молодой господин Вэй не будет на вас сердиться.

- Он, должно быть, злится на нас, - грустно пробормотал Цзи Юэ. - Он игнорировал нас.

- У молодого господина Вэя острый язык, но мягкое сердце, - Ли Фуцюань редко видел Цзи Юэ в таком состоянии, он был так встревожен, что начал нести все, что приходило на ум. - Ваше Величество, как-то молодой господин узнал, что вы часто маетесь бессонницей, и специально приказал этому слуге смешать благовония по тайному рецепту королевства Чу, чтобы вы могли спать спокойно, даже если его нет рядом с вами.

- Однажды он увидел, что на вашей любимой мантии с золотым драконом после стирки появилась дыра, и самолично зашил ее собственными руками.

- Когда вы посещаете молодого господина, он может казаться равнодушным. Но когда вы задерживаетесь где-то, молодой господин всегда спрашивает о вашем местонахождении несколько раз в день. Если вы обсуждаете дела со своими министрами, он никогда не беспокоит вас, а только тихо вздыхает, как скучно во дворце. Если вы свободны, молодой господин обязательно найдет вас, говоря, что с вами ему всегда весело.

- ... Молодой господин считает, что это все незначительные вещи, и не позволял мне рассказывать вам об этом.

- Некоторые вещи даже я не мог бы сделать лучше его.

- Молодой господин - из Чу, и поначалу у этого слуги были некоторые предубеждения против молодого господина. Но постепенно именно из-за таких мелочей взгляды этого слуги изменились, - Ли Фуцюань вздохнул. - Ваше Величество, вам не о чем беспокоиться.

В этом мире никто не любит вас больше, чем Вэй Лянь.

*************************

*Строки из стихотворения Ли Бая «В одиночестве пью под луной».

Письмо домой.

Завидую, что у вас есть такой могущественный я.

Когда Цзи Юэ услышал это, его глаза запылали.

- Правда?

- Это абсолютная правда.

Цзи Юэ все еще не мог в это поверить и переспросил:

- Ты нас не обманываешь?

- Как этот слуга посмеет обманывать императора, - чуть не рыдая, объявил Ли Фуцюань.

Цзи Юэ посмотрел на стеклянную лампу на столе, улыбнулся одним уголком губ, встал и ушел в свои комнаты.

Достал свою любимую черную мантию с золотым драконом и внимательно осмотрел ее. И действительно на одной из драконьих чешуек обнаружил золотую нить, которая еле заметно отличалась от другого шитья, была более яркой по сравнению с общей блеклой вышивкой. Штопка была так искусно выполнена, что идеально вписывалась в общий рисунок.

Цзи Юэ бережно держал свою мантию, в его затуманенных вином глазах поблескивала слегка проступившая влага.

Даже лунный свет за окном не был так нежен и ласков, как его взгляд.

***

Не успела схлынуть одна волна проблем, как уже накатила следующая. Отравление и смерть принцессы Чунхуа вызвала панику. А как только стало известно о новом инциденте, атмосфера во дворце и вовсе упала до точки замерзания.

Цзи Юэ точно знал, кто был так называемым «убийцей», заявившимся во дворец, но, естественно, не мог признать, что самолично спланировал и осуществил этот план.

Итак, вина опять пала на бедное королевство Чэнь.

Один горшок уже взвалили на их спину, второй лишь усилил их вину. Наказание за него - смертная казнь.

Единственная вина Хуян Кему была в том, что он был глуп и самонадеян. Не следовало провоцировать того, кому ты даже в подметки не годишься.

Все послы получили известие, что личность ворвавшегося во дворец убийцы установлена, - это человек королевства Чэнь, который пытался освободить пленников. Когда миссия провалилась, он решил напасть на императора Цинь.

Как только об этом стало известно, стало понятно, что королевство Чэнь уже ничего не спасет. Цзи Юэ вежливо попросил послов вернуться в свои земли. Королевству же Чэнь отправил письмо с объявлением войны и приказал Се Чену возглавить войска Цинь.

Хотя кое-кто из послов счел это дело странным, спорить с императором Цинь никто не посмел. Сказали уезжать, так лучше поскорей убраться из Цинь. Им оставалось только подчиниться приказу и отправиться по домам.

Когда Чан Шоу услышал эту новость, то несказанно обрадовался:

- Их всех нужно уничтожить! Королевство Чэнь такое высокомерное, они посмели напасть на нашего молодого господина и даже ранить его.

Вэй Лянь лениво валялся в кровати. Уже несколько дней. От безделья он почти заплесневел. Гневные слова Чан Шоу его развлекли, он вытянул указательный палец и нарисовал в воздухе большой круг:

- Видишь горшок? Он такой большой и черный.

Чан Шоу был ошеломлен:

- Я ничего не вижу.

Вэй Лянь разочарованно посмотрел на него – какой же ты тупой (в оригинале – этому железу не стать сталью).

Чан Шоу хлопнул себя по голове:

- О, я понял. Молодой господин, вы хотите есть? Я сейчас же распоряжусь приготовить вам разных яств! Я прослежу, чтобы горшок был большим, а рис – вкусным и ароматным!

- … - Вэй Лянь махнул рукой. – Иди уже. Мне не нужен такой глупый помощник, как ты.

В твоей голове все мысли только о еде.

Чан Шоу сразу скис.

А что он сделал-то?

- Послы уже разъехались? - поинтересовался Вэй Лянь.

- Посланники Янь уехали первыми, увезя с собой и гроб с телом принцессы Чунхуа. Лу и Лян отбыли вчера. Остались только послы Чу и Ся, должны отправиться в путь сегодня.

О Чэнь и говорить нечего. Представители этого государства заперты в тюрьме и вряд ли уже покинут ее.

Вэй Лянь на мгновение задумался:

- Помоги мне подняться.

Чан Шоу потрясенно засуетился:

- Молодой господин, вам нельзя вставать! Ваши травмы еще не зажили. Императорский лекарь сказал, что вам нельзя вставать с постели!

- Я лежу в постели уже три дня, - вздохнул Вэй Лянь. – Мне что, нельзя даже выйти и погреться на солнышке?

Нога уже почти зажила, да там и была всего лишь поверхностная рана. Самой серьезной была травма левой руки, но она не мешала ему ходить.

Каждый день к нему в гости наведывался Цзи Юэ. Приходил и смотрел на него, в глазах его отражался целый клубок разных эмоций. Так, думал Вэй Лянь, смотрят обычно на больных неизлечимой болезнью, кому осталось жить от силы пару дней.

- Иди и приготовь мне кисть и тушь, - приказал Вэй Лянь. - Я хочу написать письмо сестре.

Чан Шоу хотел было возразить, но, в конце концов, сдался:

- Слушаюсь.

Конечно, простым «погреться на солнышке» все не закончилось.

Такой ленивый человек, как Вэй Лянь, разве выйдет на улицу без какой-то цели.

И действительно прогулка привела Вэй Ляня в павильон Фуюнь.

Императорский дворец Цинь опустел. Почти все послы разъехались. Посланники Чу задержались из-за Вэй Яня, его раны еще не зажили до конца. Поэтому было решено задержаться на пару дней, путешествие будет долгим и трудным, надо было набраться сил.

Конечно, Вэй Лянь пришел сюда не для того, чтобы навестить своего младшего брата, а чтобы найти своего зятя.

Цяо Хунфэй был удивлен неожиданным визитом Вэй Ляня.

- Седьмой принц, зачем вы пришли? - забеспокоился Цяо Хунфэй, с тревогой поглядывая на перевязанную руку Вэй Ляня.

На самом деле, у него было много вопросов. Например, как такого умелого мастера боевых искусств, как молодой господин, мог ранить простой убийца? Но ему приходилось сдерживаться – как известно, и у стен есть уши.

- Генерал сегодня уезжает, я написал письмо. Хочу вас побеспокоить, чтобы вы передали это письмо моей сестре, - Вэй Лянь сунул Цяо Хунфэю два письма и прошептал. - В письмах много секретов. Не показывайте их никому.

Цяо Хунфэй спокойно принял их и тут же спрятал письма в рукаве:

- Это моя обязанность – хранить секреты. Молодой господин может быть спокоен.

- Тогда я больше не буду беспокоить генерала, - кивнул Вэй Лянь.

Цяо Хунфэй проводил Вэй Ляня до двери.

Потом вернулся в павильон и посмотрел на письма. Одно было адресовано Вэй Сян, а другое…

… бывшему генералу королевства Чу, который был несправедливо обвинен и казнен.

Цяо Хунфэй сразу посерьезнел, быстро просмотрел содержимое второго письма и спрятал письма обратно в рукав.

Вэй Лянь вышел из павильона Фуюнь и на полпути к своему дворцу встретил некого молодого человека.

У него была светлая нежная кожа, красивая внешность и элегантная осанка. Не такой, конечно, красивый, как Вэй Лянь, и не с такой мощной аурой, как у Цзи Юэ, но по-своему очарователен и приятен на вид.

Когда этот господин увидел Вэй Ляня, то кивнул ему, слегка склонив голову, а потом быстро удалился.

Вэй Лянь бросил на него быстрый взгляд.

Чан Шоу пояснил:

- Это наследный принц Хэн из королевства Ся.

Вэй Лянь с невозмутимым видом бросил:

- Я знаю.

Он знал гораздо больше, чем Чан Шоу.

Дворец Цинь был велик. Но когда Вэй Лянь по дороге столкнулся с Цзи Юэ, то подумал, что дворец не так уж и огромен.

Цзи Юэ, увидев его, помрачнел и стиснул зубы:

- Почему ты не в своем дворце, зачем бегаешь здесь?

- Мне скучно.

- Объясни толком, - злился Цзи Юэ.

Вэй Лянь с горечью в голосе стал жаловаться:

- Этот подданный три дня провел прикованным к постели. Если бы этот подданный не вышел прогуляться, то сошел бы с ума.

Дворцовые служки прикрыли рты и захихикали.

Цзи Юэ, не меняя холодного выражения лица, двинулся обнять Вэй Ляня.

Вэй Лянь поспешно увернулся:

- Ваша рука еще не зажила. Я не хочу, чтобы меня уронили.

Цзи Юэ понимал, что Вэй Лянь беспокоится о его травме.

Но почему ты это так выражаешь, что хочется тебя поколотить?!

Цзи Юэ ухватил здоровой рукой Вэй Ляня за запястье и потянул за собой:

- Пойдем с нами.

Вэй Лянь послушно поплелся за ним.

Как только они прибыли во дворец Янсинь, Цзи Юэ взмахом руки отпустил дворцовых служек. Вэй Лянь вырвался из хватки Цзи Юэ и вытер свою руку платком.

Цзи Юэ нахмурился:

- Тебе претят наши прикосновения?

Вэй Лянь со значением посмотрел на него:

- Если я правильно помню, вы уже три дня ходите в одной и той же одежде.

Цзи Юэ:

- …

- Хоть вам неудобно и больно переодеваться, нельзя же несколько дней подряд ходить в одной и той же мантии, - Вэй Лянь презрительно скривил губы. - Вы меня разочаровываете. Я же говорил вам, что мне нравится чистота. Я не смогу быть с вами, если вы…

Цзи Юэ быстро выпалил, выделяя каждое слово:

- Это-потому-что-эту-одежду-чинил-ты.

Иначе, зачем бы ему носить эту мантию три дня подряд?! Это же мое сокровище!

Он император Цинь. Он может хоть тридцать нарядов сменить за день. Для кого он вообще это делает?!

А меня тут презрением обливают ни за что!

Цзи Сяо Юэ обидели.

Вэй Лянь молчал.

Молчал и смотрел на Цзи Юэ. Да, точно, он вспомнил, что как-то залатал дыру в этой мантии.

- Пфф… - пырхнул Вэй Лянь.

Цзи Юэ помрачнел:

- Чего ты смеешься?

Не хочет признаваться?

Боится потерять лицо?

Вэй Лянь так смеялся, что не удержался и рухнул на стул. Если бы его рука не была повреждена, то он с удовольствием вдарил бы ей по столу.

Лицо Цзи Юэ лишилось всяких красок, стало бледным, как у мертвеца.

- Бедный Цзи Сяо Юэ, - Вэй Лянь изо всех сил старался сдержать смех, но безуспешно. Он повалился на стол, его плечи задрожали от смеха.

Цзи Юэ гневно предупредил:

- Мы злимся!

Мы очень злимся!

- Не сердитесь, не сердитесь, - Вэй Лянь встал и положил подбородок ему на плечо. - Как только рана на моей руке заживет, я сошью вам новый наряд.

Как мог в мире существовать такой очаровательный человек? Носить три дня одну и ту же мантию, только потому что я когда-то ее заштопал.

Цзи Юэ сердито пробурчал:

- Мы хотим две новых мантии.

- Хорошо.

Цзи Юэ продолжил наглеть:

- И еще мне нужна обувь.

- Хорошо.

Глаза Цзи Юэ загорелись:

- И вышитый мешочек для благовоний.

- Ладно.

Цзи Юэ радостно стал загибать пальцы:

- Еще…

- Уймитесь… - Вэй Лянь не намерен заниматься рукоделием с утра до вечера.

- ...О, - Цзи Юэ посмотрел на Вэй Ляня. – Как ты вообще научился рукодельничать?

Он думал, что самым большим сокровищем во дворце была женщина-чиновница Тонг Ши.

Сегодня он понял, что величайшее сокровище находится прямо рядом с ним.

Вэй Лянь, оказывается, на все руки мастер.

Кроме готовки.

Горелые рыбные останки произвели на Цзи Юэ незабываемое впечатление.

- А, это получилось случайно.

Вэй Лянь действительно занялся этим совершенно случайно.

Рукоделие – это женское занятие. Девочки учатся этому с детства.

Однажды, когда он в своей комнате практиковал иглоукалывание, в его комнату ворвался Вэй Янь и случайно укололся серебряной иглой. Наложница Янь спросила его, что вообще в его комнате делают иглы, и хотела их конфисковать. Вэй Лянь объявил, что это иглы для вышивания, и он собирается сшить отцу-императору новый наряд в качестве подарка на день рождения.

На такое объяснение наложнице нечего было возразить.

Чтобы его не разоблачили, Вэй Ляню ничего не оставалось, как отправиться в дворцовую вышивальную мастерскую и освоить этот навык.

Цзи Юэ был поражен.

Он чувствовал, что нет на свете ничего, чему бы Вэй Лянь не мог бы научиться.

Кроме, конечно, готовки.

Вэй Лянь ласково посмотрел на Цзи Юэ:

- Иногда я вам очень завидую.

Цзи Юэ ухмыльнулся:

- Почему ты завидуешь нам?

- Завидую, что у вас есть такой могущественный я.

Цзи Юэ постучал Вэй Ляня по лбу, повернулся и пошел прочь, демонстрируя свою безжалостно непоколебимую выправку.

Вэй Лянь рванул за ним, но долго не продержался, остановился и тихо прошептал:

- ... Больно.

Цзи Юэ тут же притормозил и бросился к нему:

- Где? Где болит?

Вэй Лянь выпрямился, бесцеремонно постучал Цзи Юэ по лбу и торжествующе улыбнулся:

- Здесь болит.

В голове Цзи Юэ гудело.

Но он ничего не мог с этим сделать.

Вэй Лянь, давай, давай, продолжай притворяться.

Мы это запомним. Когда ты исцелишься, мы отомстим тебе в кровати.

Вэй Лянь и не знал, какой огромный долг повис на нем. Да, нелегко ему будет выплатить этот долг.

Закончив с забавами, Вэй Лянь вернулся к делам, развалился на стуле, глотнул чаю, чтобы смочить пересохшее горло, и объявил:

- Я только что встретил Вэнь Хэна, - последовавший вопрос был, как взрыв петарды. - Когда вы планируете разобраться с этим убийцей?

Настоящий преступник.

Ход расследования.

Цзи Юэ был слегка удивлен:

- Ты знал?

Как только Вэй Лянь увидел реакцию Цзи Юэ, сразу понял, что тот тоже знал истинного убийцу.

Теневые стражи императора Цинь не бездельники, да и сам Цзи Юэ не глуп, так почему бы ему не вычислить настоящего преступника.

Когда женщина-лекарь передала Вэй Ляню остатки сгоревшего письма, он разложил все известные ему факты по полочкам.

Принцесса Чунхуа была отравлена, кипеж поднял принц Хуянь Кему из Чэнь. Он был враждебно настроен по отношению к Вэй Ляню и при этом восхищался принцессой Чунхуа. Это было ясно всем. Когда принцесса умерла, Хуян Кему желал и отомстить за принцессу Янь, и навредить Вэй Ляню, а заодно и королевству Чу.

Позже выяснилось, что принцесса Чунхуа умерла от яда Чи Янь из страны Лян. Хороший повод ввергнуть в хаос и королевство Лян, давнего врага государства Чэнь. Хуян Кему быстро сменил цель.

Настоящий убийца быстро разобрался в сущности Хуяна Кему и воспользовался этим. Гнев Хуян Кему вышел из-под контроля, и, когда позже стало известно об инциденте с кумысом, все подозрения свалились уже на его голову. Очень изящная комбинация.

Поскольку представители Лян и Чу уже пострадали от подозрений Хуян Кему, то  они, естественно, не стали возражать против того, чтобы объявить убийцей принца Чэнь. И неважно, виновен он на самом деле или нет, главное – отвести от себя всякие подозрения.

Чэнь пострадала только благодаря глупости ее принца.

Но настоящий убийца знал, что такой поворот событий заткнет рот государствам Лян и Чу, но императора Цинь вряд ли убедит. Чтобы еще больше запутать ситуацию, он разыграл свой запасной план.

Письмо Йоллиг Дана.

Если бы письмо сохранилось в целости и сохранности, все бы заподозрили, что оно явно было подброшено. А вот обгорелые остатки тайного послания вполне могли навести на мысль, что автор и есть настоящий убийца.

Принцесса Чунхуа потеряла свою невинность, где в это время был Йоллиг Дан, никто не знал. В полдень он вернулся в свою резиденцию и потребовал воду, чтобы искупаться. Разве не подозрительно?

Йоллиг Дан уже раньше схватился с Хуян Кему за Мирну, а значит, тоже был падок на женскую красоту и, разозлившись, может и напасть на нее, изнасиловать и убить.

В итоге в скандал были замешаны королевства Чу, Лу, Лян и Чэнь. Королевство Янь потеряла свою принцессу. А империя Цинь вынуждена была как-то объясняться по поводу преступления, совершенного в их дворце.

Идеальный план. Замешаны все, кроме…

Кроме одного человека, который остался в стороне, невинно наблюдая за пожаром с другого берега реки.

Кулик охотится за моллюском, рыбак выжидает, а после пожинает плоды.

Кто вообще заподозрит наследного принца Ся Вэнь Хэна, что скромно сидит себе в уголке и ни во что не вмешивается.

Но нужны были доказательства. И хотя самый непричастный обычно и вызывает больше всего подозрений, навешивать ярлык убийцы без должноых обоснований было нельзя.

Подозрения Вэй Ляня в адрес Вэнь Хэна не были беспочвенны.

Яда Чи Янь  не было в кумысе, когда его пила принцесса Чунхуа, иначе Янь Ян тоже отравился бы, глотнув его на кухне. Значит, яд был добавлен в напиток после смерти принцессы, чтобы подставить государство Чэнь.

Когда принцесса Чунхуа умерла, все отправились в башню Нинъюэ. Все, за исключением человека, который объявил, что не хочет вмешиваться.

Это был Вэнь Хэн, наследный принц Ся.

Пока все были в башне Нинъюэ, Вэнь Хэн был единственным, у кого была возможность сбегать на императорскую кухню и отравить остатки кумыса в чаше.

Существовала вероятность, что этот принц отравил принцессу не сам. Но это было слишком опасно. Кто бы согласился так подставиться, зная, что если об этом узнает император Цинь, то гнев его будет безмерным. Вэй Лянь на его месте никому не доверил бы это дело.

Что еще более интересно, все были уверены, что принц Хэн абсолютно не разбирается в боевых искусствах, интересуясь в основном поэзией, каллиграфией и живописью. Но при их встрече Вэй Лянь заметил на его ладони очень характерную мазоль, что возникает обычно при занятиях боевыми искусствами. Также как и его легкая поступь и ровное дыхание.

Они с ним были очень похожи и оба искусно притворялись слабыми и никчемными. Как Вэй Лянь мог не заметить такого хитрого комедианта!

Дело не в том, что принц Ся плохо притворялся, просто Вэй Лянь был настоящим экспертом в этом искусстве и фальш замечал с первого взгляда.

Однако и без этого Вэй Лянь обнаружил много других подозрительных моментов.

Например, после инцидента с письмом подозрения пали на Йоллиг Дана.

Было известно, что тот в тот день он принял ванну и переоделся. Вэй Лянь специально поинтересовался в прачечной и узнал, что павильон Юлун ничего туда не отправлял.

Так куда делась его грязная одежда? Почему ее не отправили в прачечную? Что такого постыдного было на том белье, что никто не должен был его видеть?

Вэй Лянь продолжил свое тайное расследование, опрашивая слуг, обслуживающих павильон Юлун. Йоллиг Дан мог хранить свою тайну, но дворцовые служки Цинь – вовсе нет, трудно заставить замолчать обслугу чужого государства.

Одна молоденькая дворцовая служанка рассказала, что, когда Йоллиг Дан вернулся, он был растрепан и выглядел испуганным. Он бросил ей свою одежду и приказал ее сжечь, а потом еще и предупредил никому об этом не рассказывать.

Заметив на одежде кое-какие пятна, юная прислужница подумала, что принц согрешил с одной из дворцовых служанок. Она никогда бы не подумала, что это как-то связано с принцессой Чунхуа. Но одежду она не сожгла, уж больно она была дорогая. Решила постирать ее и продать.

Но так и не успела это сделать. Пришел Вэй Лянь и она, испугавшись, тут же во всем созналась.

Вэй Лянь осмотрел одежду принца Дана и обнаружил на ней следы очень хитрых благовоний, если точнее – «благовоний, разъедающих кости».

Разъедающие кости благовония были известным мощным афродизиаком.

По словам дворцовой служанки, Йоллиг Дан был страшно напуган. Если это была связь с обычной дворцовой служанкой, то зачем так паниковать?

Очевидно, он изнасиловал принцессу Чунхуа, но не по своей воле. Ну не зверь же он, в самом деле, чтобы так издеваться над предметом своих воздыханий и рисковать своей жизнью.

Использование хитрых благовоний говорило само за себя - Йоллиг Даном тоже манипулировали.

После исключения Йоллиг Дана из числа подозреваемых, остался только один кандидат - наследный принц Ся, который вообще никак не проявлял себя во всей этой заварушке.

Тогда Вэй Лянь посетил башню Нинъюэ и заметил в глазах Ли Чунхуа кое-что странное, что стало толчком к разгадке странной смерти принцессы Чунхуа.

На коже умершей не было никаких подозрительных пятен, кроме отметин любви, что навело всех на подозрение, что яд в тело принцессы попал через рот.

Но почему не через глаза, подумал Вэй Лянь.

Мирна тогда осмотрела только запястья Ли Чунхуа, но под веки не заглядывала.  Врач Сюй проверил глаза принцессы, но он не знал, как должны были выглядеть глаза, в которые попал яд.

Если яд в тело Ли Чунхуа попал через глаза, бессмысленно было проверять, где кто находился в день ее смерти. Нужно было интересоваться их передвижениями пару дней назад.

Чем Вэй Лянь и занялся. Так он узнал, что Вэнь Хэн в тот день где-то бродил, где – никому не известно.

Пазлики наконец-то стали складываться.

За два дня до своей смерти Ли Чунхуа обвинила Вэй Ляня, что тот столкнул ее в озеро. Вэй Лянь вывел ее на чистую воду, после чего она осталась в одиночестве на берегу лить горькие слезы.

Никто не знал, с кем она могла столкнуться там после ухода императорской свиты.

Согласно предположениям Вэй Ляня, весьма вероятно, что Вэнь Хэн натолкнулся в тот день у озера на плачущую принцессу Чунхуа, моментально сориентировался и предложил принцессе отравленный носовой платок, чтобы утереть слезы.

Так яд попал в тело принцессы Чунхуа.

Другого объяснения не было.

Причина, по которой Вэй Лянь предположил, что план отравить принцессу родился на месте, заключалась в том, что Вэнь Хэн в тот день отправился на прогулку и не скрывал это. А вот в следующие два дня, как сообщил Чан Шэн, Вэнь Хэн показательно сидел дома. Хотя, конечно, отлучался, но скрывал это, создавая себе алиби.

Что касается наличия у него отравленного ядом платочка, то в этом не было ничего особенного - члены королевской семьи всегда очень заботились о своей безопасности.

Отравив принцессу Чунхуа, Вэнь Хэн тут же придумал пару-тройку обманных ходов. Тайно нанес на одежду Йоллиг Дана афродизиак, что и привело к подлому осквернению принцессы. Когда Йоллиг Дан пришел в себя, он, естественно, утаил свой поступок. Кому захочется подставляться под нож императора Цинь? Поспешил в павильон Юлун, чтобы искупаться и переодеться, и приказал уничтожить свою одежду. Избавление от пропитанной афродизиаком одежды могло скрыть и факт изнасилования.

Принцесса Чунхуа после надругательства потеряла сознание. Воспользовавшись этим, Вэнь Хэн прокрался в башню Нинъюэ и подложил в курильницу так называемые остатки «любовного» письма, якобы написанного Йоллиг Даном.

Что касается его передвижений, крепость Чэньшуй, в которой остановились посланники Ся, находилась сразу за башней Нинъюэ. А Вэнь Хэн владел боевыми искусствами. Ему было легко тайно перемещаться между этими двумя пунктами.

Позже, когда принцесса Чунхуа пришла в себя, она, естественно, запаниковала и решила сохранить произошедшее в секрете, боялась признаться, что потеряла девственность, ведь в империю Цинь она прибыла для того, чтобы вступить в брак с императором. Потерянная невинность в ее положении была равна смерти.

Поэтому она привела себя в порядок и выпила лекарство, словно ничего и не произошло. Кто же знал, что яд начнет действовать именно в эту минуту.

Когда напуганные посланники толпились в башне Нинъюэ и, обвиняя, тыкали друг в друга пальцами, настоящий виновник сбегал на императорскую кухню и подсыпал яд в чашу с кумысом.

Вэнь Хэн прибыл в Цинь почти одновременно с Йоллиг Даном и Хуян Кему и видел, как те сцепились из-за Мирны. Поведение этой похотливой парочки и помогло ему составить свой изумительный по своей задумке план.

Учитывая психологию всех втянутых в этот инцидент, он одновременно бросил тень подозрения и на Чэнь, и на Лян, и на Лу вместе с Чу.

Вэнь Хэн расставил фигуры на своей шахматной доске и двигал своими пешками по своему разумению.

Он все рассчитал, но упустил пару деталей. Маленьких таких деталек.

Если бы Янь Ян не глотнул кумыса, Вэй Лянь не стал бы полностью исключать из подозреваемых представителей Чэнь.

Если бы дворцовая служанка из корыстных побуждений не сохранила одежду принца Лу, Вэй Лянь не обнаружил бы на ней афродизиака и не понял бы, что Йоллиг Дана подставили.

Даже самые осторожные могут совершать ошибки. В конце концов, один недочет изменил всю ситуацию на шахматной доске.

Вэй Лянь шаг за шагом, оставив в тайне только пару подробностей, раскрыл Цзи Юэ весь ход своего расследования.

Цзи Юэ выслушал его и поцеловал в лоб:

- Очень умный.

- Не отвлекайтесь, - Вэй Лянь пристально посмотрел на него. - Вы действительно не собираетесь ничего делать?

Цзи Юэ не тот человек, что терпеливо сносит чужие козни.

- Мы знаем, что это он, и мы также знаем, что он хотел нарушить мир в наших землях, чтобы королевство Ся могло выжить, - усмехнулся Цзи Юэ. - За исключением столицы, вся остальная часть Ся принадлежит империи Цинь. Ся уже давно находится на грани полного подчинения. Вэнь Хэн, возможно, верный сын своей страны, но, к сожалению, как бы сильно он не стремился переломить ситуацию, он не сможет спасти свою умирающую страну. В последние годы Чэнь совершала много разных тайных действий. Мы давно уже хотели взять это государство под свой полный контроль. Мы отправили свои войска в Чэнь не потому, что пошли на поводу у Вэнь Хэна, а потому, что давно собирались разобраться с королевством Чэнь. Вэнь Хэн преподнес нам убедительный повод на блюдечке с голубой каемочкой, правда, у нас даже не было времени поблагодарить его за это, - Цзи Юэ сделал паузу и продолжил. – Королевство же Ся так слабо и незначительно, что даже отправлять туда войска не имеет смысла.

Государство Ся слишком слабо. Между Ся и Цинь находится королевство Чу. Если Ся будет захвачено Цинь, это насторожит королевство Чу, вряд ли оно будет просто наблюдать, как исчезает с карты соседнее государство.

Это также является причиной, почему Цзи Юэ не захватил столицу Ся, сохранив видимость существования этого королевства.

Прежде чем поглотить королевство Ся, ему сначала нужно было разобраться с королевством Чу.

В противном случае, государство Чу стало бы костью в горле империи Цинь.

Это также было причиной, почему Вэнь Хэн подставил только два государства -Чэнь и Лу. Чу и Ся были слишком тесно связаны. Если пострадает одна страна, не поздоровится и другой. Государству Ся совсем невыгодно было втягивать в конфликт своего соседа, государство Чу.

Ставки были слишком велики. И Вэй Лянь, естественно, знал об этом.

Если бы Цзи Юэ напал на Чу, в опасности оказалось бы и Ся. В настоящее время можно было не трогать эти страны. А вот разобраться с Чэнь, которая в последнее время слишком много интриговала, напротив, следовало поскорее. Почему бы и не воспользоваться предоставленной возможностью? А правда никуда не денется.

- Вэй Лянь, - торжественно начал Цзи Юэ, - истинный правитель в первую очередь разбирается не с теми, кто повинен, а с теми, кто создает угрозу.

Приближалась весна.

Котенок думает о любви?

Цзи Юэ действительно был прирожденным правителем.

Умел отличать добро от зла и взвешивать все «за» и «против». Никто лучше него не подходил на эту должность.

- Итак, - спросил Вэй Лянь в третий раз, - ты, правда, собираешься его отпустить?

Цзи Юэ посмотрел ему прямо в глаза.

Вэй Лянь спокойно ответил ему тем же.

Цзи Юэ долго не продержался и скоро сдался, фыркнув:

- Конечно, нет. Мы уже отдали приказ разобраться с ним. Открыто убивать его мы не будем, он просто тихо умрет по дороге на свою родину. Но к империи Цинь это не будет иметь никакого отношения, - и Цзи Юэ грустно посетовал. – Мы ничего не можем скрыть от тебя.

На самом деле, он не любил раскрывать свою темную сторону, рассказывая Вэй Ляню о затеянных им заговорах и убийствах. Он даже пожалел, что убил служанку принцессы Чунхуа на глазах у Вэй Ляня, но не потому, что убил ее, а потому что напугал Вэй Ляня.

Хотя, как позже выяснилось, Вэй Лянь, вероятно, не так уж и испугался…

Руки Цзи Юэ обагрены кровью множества людей, но в глазах Вэй Ляня он хотел выглядеть безупречным.

Его не волнует, обманывает ли он себя или Вэй Ляня, и плохой ли человек Вэй Лянь. Даже если они оба по натуре жестоки и их руки в крови, они не запятнают друг друга. И прежде чем обнять друг друга, тщательно смоют грязь с себя.

Даже если все мое тело покрыто кровью, я до скрежета отмою руки, чтобы не запятнать тебя.

- Вы же мстительный человек, как вы можете проявлять милосердие?

- Ты так хорошо знаешь нас? - поднял брови Цзи Юэ.

К счастью, отношения между ними уже не такие, как раньше. Иначе Цзи Юэ уже обвинил бы его в излишней дерзости.

Но и тогда, несколькими месяцами ранее, Цзи Юэ был также беспомощен перед Вэй Лянем.

Цзи Юэ продержался лишь первые три дня после их знакомства, а затем начал отступление, постепенно теряя лицо.

Идеальный показатель выдающихся способностей Вэй Ляня.

- Не очень хорошо, - Вэй Лянь внезапно наклонился и нежно коснулся губами мочки уха Цзи Юэ. – Совсем чуть-чуть.

Я слышу твои несказанные слова, я могу за тебя озвучить твои невысказанные мысли.

Разве между всеми возлюбленными не существует такое же молчаливое понимание?

После того, как королевства Ся и Чу отбыли из Цинь, огромный дворец императора Цинь внезапно опустел. Травмы Вэй Ляня, от которых он восстанавливался в течение последнего месяца, зажили. Помогли лучшие лекарства, отправленные императором во дворец Чжунлин. Они даже умирающего, стоящего у врат ада, спасли бы, не то, что мало серьезные внешние повреждения.

Цзи Юэ выздоровел еще раньше, да его раны и не отличались особой глубиной.

В тот день, когда Вэй Лянь покинул свой дворец, не полностью излечившись, Цзи Юэ отругал его и приказал ему оставаться в своей резиденции. В противном случае, если Цзи Юэ еще раз заметит его на улице, то заставит Вэй Ляня пить лекарства, не гася их горечь сладкими цукатами.

Такая жестокая угроза. Вэй Лянь был настолько шокирован, что просидел в своей резиденции весь следующий месяц. Каждый вечер к нему наведывался Цзи Юэ, перебрасывался парой слов и уходил, напоминая на прощанье беречь себя и восстанавливать свои силы.

Как-то, когда Цзи Юэ пришел навестить его, Вэй Лянь грустно посетовал:

- Если вы не выпустите меня, я умру!

Цзи Юэ был непреклонен.

- Зато умрешь в кровати. Мы выберем для тебя хороший гроб. Ты хочешь золотой или серебряный?

Вэй Лянь мог желать что угодно, кроме одного - выхода из этой комнаты.

Вэй Лянь недоверчиво поднял глаза:

- Почему вы такой безжалостный?

Цзи Юэ улыбнулся и лениво бросил:

- Выбирай сам - хочешь умереть в кровати сейчас или позже?

Вэй Лянь задумался.

Умереть в кровати сейчас или позже.

Сейчас – от скуки, а позже - это…

… быть замученным в кровати Цзи Юэ.

Вэй Лянь яростно замотал головой:

- Мне нет нужды выходить.

Из-за страха перед этой угрозой Вэй Лянь действительно безвылазно провел в своем дворце весь положенный срок, пока не оправился от травм.

Но под конец пожалел об этом.

Смерть от рук и кхм… Цзи Юэ в кровати была бы милее долгих скучных дней во дворце. Но он уже пообещал Цзи Юэ, потому пришлось держать слово.

Вэй Ляну было так тоскливо, что он считал дни. Он даже пожалел, что нанес себе две дополнительные раны, которые увеличили время его восстановления.

Если бы не Цзи Юэ, Вэй Лянь прожил бы именно такую унылую и безотрадную жизнь.

Когда он встретил его, он вдруг понял, насколько невыносимо терпеть скучные дни.

В тот день, когда императорский лекарь объявил о его полном выздоровлении, Вэй Лянь выбежал из дворца, чтобы немедленно сообщить Цзи Юэ хорошие новости.

Ощущение обретенной свободы было настолько прекрасным, что он даже не подумал, не занят ли в этот момент Цзи Юэ.

- Цзи Юэ! – закричал Вэй Лянь, толкнув дверь. Визитеры в императорском кабинете тут же замолчали и обернулись.

Трое незнакомых мужчин ошеломленно пялились на ворвавшегося в императорский кабинет юношу в белом одеянии.

Мы не ослышались?.. этот человек только что назвал Его Величество по имени?

Вэй Лянь бросил на них быстрый взгляд.

Элегантный белолицый молодой ученый.

Красивый мужчина с густой бородой.

И еще… кто-то очень знакомый.

Цзи Юэ стоял, прислонившись к своему императорскому креслу, глаза насторожены, настроение, видимо, не на высоте, и смотрел на Вэй Ляня с некой беспомощностью.

Вэй Лянь тихо вышел, закрыл дверь, потом снова открыл и вежливо поприветствовал:

- Этот подданный приветствует Ваше Величество.

Трое визитеров:

- …

Ладно, они притворятся, что глухи и слепы.

Цзи Юэ прикрыл рот кулаком и с трудом подавил улыбку:

- Вы можете идти.

Визитеры:

- ... Повинуемся.

Последний уходящий на прощанье бросил тайный взгляд на Вэй Ляня.

Вэй Лянь оглянулся, но мужчина быстро отвернулся и вышел из кабинета.

Когда дверь закрылась, Вэй Лянь поинтересовался:

- Я прервал ваш разговор?

- Нет. Это трое ученых, которые выделились на императорском экзамене. Мы просто назначали их на должности.

- Один из них выглядит знакомым, - заметил Вэй Лянь.

- Это он пытался подружиться с тобой в ночь Фестиваля фонарей. Его фамилия

Чжан, имя Сюйвэнь, любезное имя Энбо. Третье место, - кисло пояснил Цзи Юэ. - Ты все еще помнишь его?

- Просто у меня хорошая память. Разве ты тоже не запомнил его? - Вэй Лянь подошел и сел рядом с Цзи Юэ, тот подвинулся, чтобы освободить для него место.

Кресло дракона было достаточно вместительное.

- Я еще тогда заметил, что он очень амбициозен и тщеславен. Я думал, что он станет вторым, если не первым на императорском экзамене. Почему вдруг третий? – с любопытством спросил Вэй Лянь.

Способность Вэй Ляня читать сердца людей была непревзойденной. Он видел их насквозь.

- Пишет он недурно, но характер у него плохой, да и опыта недостает, - поморщился Цзи Юэ. - Мы отправили его в Цинпин провинции Цзян на должность окружного судьи. Если он проявит себя, мы его повысим, если нет, останется там до конца своей жизни.

Империя Цинь была густонаселенной и богатой ресурсами, но были в ней и относительно отсталые районы. Провинция Цзян была как раз из таких, как и город Цинпин.

- О, - пробормотал Вэй Лянь. - Ты уверен, что это не месть за прошлую обиду?

- Разве мы – такой человек?

- Хм?

Цзи Юэ вздохнул:

- Ну... хорошо, да.

Если бы Чжан Сюйвэнь не попытался сблизиться с Вэй Лянем, Цзи Юэ не отправил бы победителя императорского экзамена в Цинпин. Чжан Сюйвэнь был талантлив, но без достаточного опыта, поэтому его высылка в отдаленную провинцию не была оскорбительной.

- Больше не упоминай его, - Цзи Юэ осмотрел его. - Раз ты пришел сюда, значит, твои раны зажили?

Вэй Лянь подтвердил:

- Я совершенно здоров.

Цзи Юэ кивнул и, опустив голову, чтобы прочесть мемориал, проговорил:

- Мы только что получили известие, что убийство провалилось. Вэнь Хэн сбежал, убив двух теневых стражей.

- Сбежал? – удивился Вэй Лянь. - Значит, навыки его не так плохи.

- Если бы он не был достаточно умен, он бы не осмелился создавать такой хаос в нашем дворце, - Цзи Юэ, казалось, был совсем не удивлен. – Умрет он или нет, это никак не повлияет на общую ситуацию. Гнездо перевернуто, яйца не могут остаться целы. Люди не могут наслаждаться покоем, если в мире царит хаос. В будущем мы позаботимся и о нем, и о Ся. Куда ему бежать?

Закончив говорить, Цзи Юэ отложил утвержденный мемориал и взял из стопки другой.

Вэй Лянь спокойно наблюдал за ним.

- Если тебе нечем заняться, разотри нам чернила, - предложил Цзи Юэ.

Вэй Лянь одной рукой подпер подбородок, другой стал лениво двигать чернильный брусок:

- Цзи Юэ, ты придешь сегодня вечером во дворец Чжунлин?

Хотя иногда его и раздражала необузданность этого человека в постели, они все-таки были любовниками, маленькие ссоры возможны, но быстро забываются.

После месяца воздержания он… немного скучал по Цзи Юэ.

Цзи Юэ даже не поднял глаз:

- Если приду, это будет плохо для твоего здоровья.

Вэй Лянь насмешливо фыркнул:

- У меня хорошее здоровье.

- Это ничего не меняет. Ты был серьезно ранен, месяца для полного восстановления мало, по крайней мере, понадобится еще пара.

Вэй Лянь был потрясен.

Еще два месяца?!

Да он умрет от воздержания!

Он молод, энергичен, здоров. У него есть великолепный любовник с красивым телом и непревзойденной выносливостью. Сейчас самое время предаться разнузданным постельным игрищам.

Он и месяц-то еле пережил. Терпеть еще два месяца?!

Вэй Лянь отбросил чернильный брусок и выпрямился:

- Цзи Сяо Юэ, ты должен сопроводить меня на гору У.

- Пфф…

К счастью, Цзи Юэ не пил в это время, иначе точно захлебнулся бы.

Цзи Юэ с улыбкой повернулся к Вэй Ляню.

Юноша с изысканной внешностью смело смотрел на него, не скрывая своего энтузиазма.

Дело не в том, что Вэй Лянь не умел сдерживать свои желания, он просто не считал, что их нужно скрывать перед своим возлюбленным.

Цзи Юэ посмотрел на него, но ничего не сказал.

Под долгим взглядом Цзи Юэ юноша, наконец, понял, что такое стеснение. Его мочки ушей внезапно порозовели.

Вэй Лянь лег на руку Цзи Юэ, не давая ему взять новый мемориал, и тихо пробормотал:

- ... Пожалуйста?

Даже такому толстокожему человеку, как Вэй Лянь, было трудно проявлять инициативу в таких делах.

Он произнес эти шокирующие слова. И теперь ему было так стыдно.

Цзи Юэ посмотрел на его жалкий и милый вид, и ему так захотелось согласиться.

С трудом, но он опомнился:

- Нет.

Он тоже долго ждал этого дня.

Цзи Юэ страшно злило, что Вэй Лянь так жестоко относится к своему телу, но никогда не говорил ему об этом.

Только если Вэй Лянь по-настоящему усвоит этот урок, то в будущем не станет вредить своему телу.

Но как преподать ему урок? Он не хочет ни ругать, ни наказывать его.

После долгих раздумий Цзи Юэ решил воздержаться от соитий. Что, между прочим, ему самому было намного сложнее перенести – все равно, что убить восемьсот вражеских войнов, положив тысячу своих.

Заставить Вэй Ляня сдерживать свои желания в течение ста дней – вот подходящее наказание. Надеюсь, наука пойдет ему на пользу, и в следующий раз он не будет так небрежно относиться к своему телу.

Цзи Юэ думал, что план идеален, хотя так он наказывал и себя тоже…

Но теперь, видя этого милого юношу, послушно лежащего на его руке и смотрящего на него с такой надеждой, Цзи Юэ почувствовал, что его план может вот-вот рухнуть.

Ни за что!

Он не может проявить мягкосердечие!

Я сжалюсь к Вэй Ляню, а Вэй Лянь сжалится к своему телу?

Цзи Юэ облачил свое сердце в железную кольчугу и, проигнорировав Вэй Ляня, стал писать свободной левой рукой.

Каждый росчерк, каждый завиток был наполнен силой и мощью.

Вэй Лянь с недоверием замер.

Его обаяние не сработало?

Он подурнел и не так красив??

Он потерял свою привлекательность, не успев даже состариться???

Вэй Лянь выхватил у Цзи Юэ свиток из бамбуковых дощечек и обиженно закричал:

- Ты действительно собираешься возиться с делами?

Цзи Юэ строго возразил:

- Вэй Сяо Лянь, ты сам сказал – для того, чтобы зажили кости, срослись сухожилия и восстановились движения, понадобится не меньше ста дней.

Вэй Лянь возмущенно опроверг:

- Я никогда такого не говорил.

Цзи Юэ невольно вздохнул:

- Ох.

Вэй Лянь уткнулся в грудь Цзи Юэ и потерся, как нежный котенок:

- Цзи Сяо Юэ~

Цзи Юэ поддразнил его:

- Котенок тоскует о любви?

Вэй Лянь поднял голову и кивнул.

Цзи Юэ безжалостно констатировал:

- Наш ответ остается прежним. Сто дней – значит, сто дней. Ни часом меньше.

Посмотрим, посмеешь ли ты в другой раз чинить своему телу вред.

- ...

Вэй Лянь, надев маску бесстрастности, встал и швырнул свиток Цзи Юэ.

- Думаешь, без тебя не обойдусь?

И сердито встряхнув рукавами, ушел.

Цзи Юэ:

- …

Сложил мемориалы аккуратной стопкой и подошел к окну, чтобы посмотреть на удаляющуюся фигуру Вэй Ляня.

За окном цвели цветы, на ветках ивы набухали почки, трава наливалась зеленью. Дул теплый ветерок, в небе носились иволги. Красивая фигура, словно дымка, скользила по проснувшейся земле.

Приближалась весна.

Серенада мирной радости.

Весенняя охота.

Сделай мне больно.

В третий день третьего лунного месяца наступил праздник Шанси. В это время все девушки отправляются на прогулку к воде. В народе этот фестиваль считается большим праздником.

Однако для императорского двора важнее была ежегодная весенняя охота.

Каждый год в это время Его Величество в окружении своих чиновников отправляется на охоту в охотничьи угодья на окраине города. Ученые, искусные в шести благородных искусствах, и отважные военные генералы – все хотели продемонстрировать свои навыки охоты. Каждый хотел отличиться. Известно, что тот, кто добудет больше добычи, будет достойно вознагражден Его Величеством.

Привлечешь внимание Его Величества, твоя карьера пойдет вверх.

Поэтому все молодые таланты Юнпина начали готовиться к этому мероприятию за полгода до него, упорно тренировались в верховой езде и стрельбе из лука.

Весенняя охота – давняя традиция династии Цинь. Мероприятие это, включая дорогу, занимает в общей сложности почти полмесяца. Обычно каждый император брал с собой на охоту пару своих любимых наложниц, чтобы они прислуживали ему по ночам.

В предыдущие годы Цзи Юэ отправлялся на охоту один. Теперь у него был Вэй Лянь.

Кортеж выдвинулся в дорогу в день празднования Шанси. По пути им встречалось множество прогуливающихся девушек, которые с любопытством пялились на величественную колонну. К сожалению, императорская стража не позволяла им приближаться.

Барышни толпились на обочинах и перешептывались.

- Смотрите, из дворца выехал кортеж!

- Почему я не вижу Его Величество? В прошлом году я видела, как Его Величество ехал на белоснежном скакуне, он был таким красивым и величественным. Хочу увидеть его опять.

- Интересно, а кто скрывается в карете? Какой эффектный выезд, столько охранников вокруг!

- Может, это легендарный молодой господин Лянь? Мой брат как-то видел его на дворцовом банкете. Вернувшись, он, не умолкая, весь день только и говорил о том, что никогда в жизни не видел такого красивого человека.

- Почему я не вижу генерала Се в этом году…

- Глупая, генерала Се Его Величество послал покорять королевство Чэнь!

…

В просторной удобной карете Вэй Лянь, прислонившись к Цзи Юэ, с удовольствием щелкал дынные семечки.

На охотничьи угодья все обычно выезжали на лошадях. В соответствии с «замечательным выступлением» Вэй Ляня и он должен был отправиться верхом.

- Ехать на лошади так утомительно. К тому же я боюсь упасть, - заявил Вэй Лянь, великий эксперт по дрессировке лошадей.

Цзи Юэ, конечно, не поверил в эту возмутительную ложь, но, махнув рукой, приказал приготовить роскошный экипаж.

В любом случае прежде все наложницы тоже путешествовали в каретах, поэтому никого это не удивило.

Перед выездом в карету Вэй Ляня забрался Цзи Юэ.

Вэй Лянь удивленно поинтересовался:

- Почему ты здесь? Почему не на лошади?

- Чтобы сопровождать тебя.

Глаза Вэй Ляня загорелись:

- Тогда ты пришел как раз вовремя.

У Цзи Юэ уголки губ поползли вверх - Вэй Лянь, видимо, тоже соскучился по нему, каждый момент врозь - невыносим.

Вэй Лянь продолжил:

- Быстро очисти мне дынные семечки.

Цзи Юэ:

- …

Мы тебе слуга, что ли?

Цзи Юэ сохранил невозмутимое выражение лица:

- Сделай это сам. Ты в состоянии самостоятельно справиться с этим.

Вэй Лянь мило моргнул:

- Помоги мне. Пожалуйста.

Цзи Юэ изо всех сил старался сохранить величественный образ императора:

- Мы скорее спустимся из кареты, чем сделаем это за тебя. Даже не думай об этом…

Чьи-то мягкие губы внезапно коснулись его губ.

Слова Цзи Юэ растворились в чужом рте.

Юноша закрыл глаза. Его длинные ресницы нежно щекотали лицо Цзи Юэ, рожденный ими зуд мгновенно отозвался в сердце императора.

Глаза Цзи Юэ потемнели, адамово яблоко нервно скакнуло вверх-вниз.

Пейзаж за окном изменился. Сопровождающие императора оживленно обсуждали последние новости.

В карете человек в черных одеждах внезапно активизировался, притянул к себе юношу, и, обхватив его за затылок, крепко поцеловал юношу.

Только когда лицо Вэй Ляня покраснело, и он слабо обмяк в объятиях Цзи Юэ, тот, наконец, отпустил его.

Цзи Юэ был удовлетворен, его настроение взлетело до небес. И он начал чистить дынные семечки для Вэй Ляня.

Вэй Лянь положил голову на плечо Цзи Юэ, тот чистил и подносил ему ко рту очищенные семечки, Вэй Лянь лениво жевал их.

Во всем мире не было другого человека, что осмелился бы использовать плечо императора Цинь в качестве подушки, и есть из его рук.

Никто другой никогда не удостоивался такой чести.

Это было долгое путешествие. После того, как первоначальное волнение улеглось, сидеть в карете стало скучно. Постепенно движение челюстей Вэй Ляня замедлилось.

Он опустил голову, глаза заволокла сонливость.

Сегодня они встали очень рано. Разумеется, Вэй Ляня быстро сморило.

Цзи Юэ налил ему воды:

- Если хочешь спать, спи. Мы разбудим тебя, как придет время.

Вэй Лянь что-то пробормотал, залпом выпил чай, откинул голову на плечо Цзи Юэ, закрыл глаза и через мгновение уснул.

Увидев, что юноша уснул, Цзи Юэ даже дышать стал тише.

Дорога была ухабистой, повозка время от времени тряслась, подпрыгивая, наезжая колесами на кочки. Вэй Ляня пару раз прилично тряхнуло. К счастью, Цзи Юэ был настороже и крепко обнимал Вэй Ляня, чтобы спящий не слетел на рядом стоящий маленький столик с дынными семечками и фруктами на блюде.

Всю дорогу Вэй Ляня оберегал его ангел-хранитель, охраняя его сон.

Постепенно расслабленное тело Вэй Лянь сползло вниз, Цзи Юэ еле успел подхватить его и для удобства переложил его голову со своих плеч на свои колени. Вскоре кортеж покинул Юнпин, его окутала тишина предместья и прохлада тенистых деревьев.

Цзи Юэ вытащил выделанную тигровую шкуру и прикрыл Вэй Ляня, чтобы тот не простудился.

Вэй Лянь лежал на коленях Цзи Юэ, на его щеке проступал красный след от трения с одеждой императора. Красная отметина на белой коже - будто цветок персика на снегу. Это было невероятно красиво.

Цзи Юэ долго смотрел на него, не удержался, наклонился и поцеловал своего возлюбленного в лоб.

Он слишком мил. Я не могу не целовать его.

Когда Цзи Юэ выпрямился, снаружи внезапно донесся шум, Вэй Лянь вздрогнул и проснулся.

Его красивые глаза открылись и тут же наткнулись на лицо Цзи Юэ.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь сел, посмотрел на шкуру на своем теле:

- Ты только что…

Цзи Юэ с бесстрастным лицом объявил:

- Мы тебя не целовали.

Вэй Лянь:

- …

Какой же ты глупый! Кого обмануть хочешь?!

- Ты все время палишься, - и Вэй Лянь без колебаний поцеловал его в щеку. - Я проснулся. Уже рассвело?

Лицо Цзи Юэ предательски исказилось.

Вэй Лянь спал так крепко, что потерял счет времени.

- Нет, - пробормотал Цзи Юэ. - Сейчас вечер.

Ли Фуцюань из-за занавеса сказал:

- Ваше Величество, мы прибыли в охотничьи угодья.

- Приехали, - Цзи Юэ взял Вэй Ляня за руку и потянул за собой. – Выходим.

Выйдя из кареты, могущественный император и красивый юноша мгновенно стали частью потрясающего пейзажа.

Министры, толкущиеся рядом, случайно заметили красную отметину на щеке Вэй Ляня и быстро отвели глаза.

Его Величество раньше всегда путешествовал верхом, а в этом году - в карете с молодым господином Лянем… Чем они вообще занимались там, внутри кареты?

Очень интересно... Ой, нет, вовсе нет!

Все подозрения мгновенно растворились в воздухе.

Вэй Лянь усмирил рыжегривого жеребца, дав тем самым сильную пощечину королевству Чэнь, чем тут же заработал благосклонность отдельных жителей империи Цинь.

Он был принцем Чу и любимым наложником императора. Первое вызывало враждебность у граждан Цинь, второе – легкое презрение. Предрассудки не умирают так быстро.

Вэй Лянь не заботился о том, что думают о нем другие.

Все, что его волновало, это то, что думал Цзи Юэ.

В охотничьи угодья они прибыли поздно вечером. Нужно было успеть разбить лагерь и перекусить сухими закусками. Когда завтра официально начнется охота, они смогут поесть жареной дичи.

Тривиальные дела, такие, как установка шатров, Цзи Юэ не касались.

А'Мэн тоже следовал за экипажем. Теперь он возбужденно носился по поляне то с востока на запад, то с запада на восток.

Пес был так счастлив, что готов был взлететь.

Цзи Юэ брал его с собой на каждую весеннюю охоту. Мастифы вообще любят свободу, любят бегать по бескрайним горам и лесам, а охотиться – любят особо.

Люди тоже ценят свободу, что тогда говорить о животных, чью дикую природу не убьет никакая неволя.

Сяо Бай и Сяо Хун тоже были здесь. Для Сяо Бая это было не в новинку. А вот для Сяо Хуна – первый опыт.

Но шансов, что Сяо Хун получит этот опыт, было мало. Вэй Лянь ведь «только недавно научился ездить на лошади», а о стрельбе из лука и говорить даже смешно.

Будучи лошадью «никчемного» Вэй Ляня, Сяо Хун был вынужден носить такой же ярлык, что и его хозяин.

По словам Цзи Юэ, Сяо Хуна взяли с собой, чтобы тот просто посмотрел мир.

Стража сработала очень быстро и четко. Шатры установлены, палатки поставлены. Вэй Лянь тоже имел право, как шицзюнь, на отдельную палатку.

Но Цзи Юэ объявил, что в этом нет необходимости – они будут жить вместе.

Все молчаливо согласились.

Ну а как же… шицзюню же придется служить императору по ночам.

Ли Фуцюань предусмотрительно сунул Вэй Ляню бутылек с мазью, чтобы удалить красный след с щеки, шепнув, что она и для ночного использования годна. Вот только следует быть осторожным с ночными развлечениями. Полмесяца непрерывных постельных забав тело может и не выдержать.

Вэй Лянь сразу понял, что евнух опять все неправильно понял:

- Это след от колен Его Величества, я спал на них.

Он не делал этого с Цзи Юэ в карете!

А хотел бы!

Но человек по фамилии Цзи не желает сотрудничать!!!

Ли Фуцюань кивнул:

- Вам не нужно ничего объяснять, этот слуга все понимает. Этот слуга знает, что следы остались от того, что вы спали с Его Величеством.

Вэй Лянь:

- ...?

- Тратьте мазь разумно! - поклонился Ли Фуцюань и удалился.

Оставив Вэй Ляня одного.

Тот посмотрел на бутылек со странной мазью, в голове кружились разные мысли.

- На что ты смотришь? - Цзи Юэ подошел, взглянул на спину уходящего Ли Фуцюаня и снова на покрасневшего юношу.

Вэй Ляня красный след на его щеке совсем не смущал. Он же знал, что это след от колен Цзи Юэ.

Да он уже и исчез почти.

Иначе все посчитали бы, что это не «шицзюнь обслуживал императора в карете», а «император обслуживал шицзюня в карете».

- Мазь от ран, - коротко бросил Вэй Лянь.

Цзи Юэ сразу посерьезнел:

- Где ты поранился?

- Это на всякий случай.

Цзи Юэ не отставал:

- Для каких ран?

Нельзя небрежно относиться к своим ранам. Вэй Лянь должен пользоваться только лучшими лекарственными средствами.

Вэй Лянь со значением посмотрел на него:

- Тебе не нужно знать, - развернулся и пошел прочь.

Цзи Юэ:

- ???

Цзи Юэ был в замешательстве.

Ночь, внутри императорского шатра.

Условия, может, и не были особо комфортными, павильона с горячими источниками рядом не оказалось, но вскипятить воду не трудно.

Умывшись, Вэй Лянь надел нижние одежды. Длинные волосы распущены, лицо освещает лунный свет, превращая его в нежный нефрит.

Такая красота на расстоянии вытянутой руки… Какой император смог бы удержаться от такого искушения?

Но…

Цзи Юэ уже мирно спал на своей кровати.

Вэй Лянь обиженно прилег рядом. Обида, гнев и досада терзали его сердце.

Он-то наивно полагал, что в словах Цзи Юэ о том, что они будут спать в одной палатке, был скрытый смысл.

Как же он ошибался. Оказалось, Цзи Юэ просто хотел спать вместе.

По какой-то неизвестной причине у Цзи Юэ пропало сексуальное влечение к нему?

Вэй Лянь задавался вопросом, почему.

Нужно выяснить причину.

Спать ему совсем не хотелось, он уже достаточно выспался в карете.

Поворочавшись, Вэй Лянь не выдержал, сел и потянул Цзи Юэ.

Цзи Юэ приоткрыл один глаз, посмотрел на Вэй Ляня и лениво закрыл его:

- А?

- Вставай, - серьезно объявил Вэй Лянь. - Сделай мне больно.

Шашлык.

Как насчет того, чтобы не прощать нас?

Вынырнув из сна, Цзи Юэ пробормотал:

- Наказать… наказать?!

Потом широко раскрыл глаза, сон моментально испарился.

Вэй Лянь сидел перед ним в тонких белых одеяниях, облегающих его красивую фигуру, волосы водопадом рассыпались по плечам и стелились по императорскому ложу.

Цзи Юэ удивленно присел.

Что сделать?

Наказать?

Вэй Лянь догадался, что он знает о том, кто был тем «убийцей»?

Ему признаться?

Цзи Юэ внезапно занервничал.

Может, поговорить с Вэй Лянем на чистоту?

Пока Цзи Юэ лихорадочно соображал, как начать разговор, юноша опустил глаза.

Протянул свои тонкие, точно выточенные из нефрита, пальцы и медленно развязал пояс на своих одеяниях.

Тонкие одежды соскользнули с его плеч, обнажив его белоснежный торс.

Изысканный росчерк лопаток, похожих на крылья бабочки, изящная линия позвоночника, пара очаровательных ямочек ниже тонкой талии.

Небесный мастер постарался, вырезая эту божественную фигуру, от макушки до кончиков пальцев ног.

Вэй Лянь считал, что его послание нельзя было не понять.

Цзи Юэ же мужчина в самом соку, в конце концов.

Глаза Цзи Юэ мгновенно потемнели.

Но… в следующий момент он аккуратно натянул нижнюю рубаху на Вэй Ляня и даже завязал тугим узлом его пояс.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ торжественно начал:

- Вэй Лянь, нам нужно поговорить.

- ...Поговорить о чем?

- О твоей лжи.

Сердце Вэй Ляня ёкнуло, но лицо осталось спокойным:

- И о чем я тебе солгал?

Цзи Юэ недоуменно замер, увидев реакцию Вэй Ляня.

Он что… неправильно всё понял?

Вэй Лянь не догадался, что он уже все знает о той их схватке, и не собирался говорить об этом?

Цзи Юэ мысленно схватился за голову.

И что мне теперь делать?

У них же все так хорошо развивалось, а он все испортил. Цзи Юэ начал обдумывать план побега.

Нас же вполне устраивают наши нынешние отношения. Мы так боимся разрушить это тонкое равновесие между нами.

Цзи Юэ заметался в поисках выхода:

- Ты никогда раньше не говорил, что тебе нравятся подобные игры.

Вэй Лянь озадаченно переспросил:

- Какие игры?

- … боль, - выдавил Цзи Юэ и тут же забеспокоился.

Разговор о ранах Вэй Ляня был настоящим триггером для Цзи Юэ.

Если Вэй Лянь не имел в виду тот инцидент, то почему заговорил о наказании?

Чем больше Цзи Юэ думал об этом, тем больше бесспокоился.

Может быть, Вэй Лянь любит разнообразить постельные игры садистскими забавами?

Теневые стражники часто занимались расследованием частных дел министров. Цзи Юэ много чего о них знал. Некоторые чиновники, честные и праведные на вид, втайне посещали бордели, предаваясь там с проститутками странным играм.

Таким как связывание, порка, горячий воск… и тому подобным. Кое-кто из них заходил слишком далеко, травмы были неизбежны.

Когда Цзи Юэ узнал об этом, то вздохнул – да уж, не суди о книге по обложке. Но чужие увлечения его не волновали.

Но он не ожидал, что однажды получит приглашение на такие игры от Вэй Ляня.

Ни за что. Вэй Лянь не должен страдать.

При мысли, что Вэй Лянь не относится к своему телу бережно, Цзи Юэ по-настоящему разозлился.

- Даже не думай об этом.

Вэй Лянь:

- …

Он понимал, что Цзи Юэ, возможно, что-то неправильно понял. Его вообще не интересовало садо-мазо в постели. Он просто стеснялся напрямую предложить секс, потому и изменил формулировку.

Вэй Лянь хотел объясниться, но не успел, заговорил Цзи Юэ:

- Ты забыл про сто дней? Веди себя прилично и ложись спать. Можешь проявить хоть немножко уважения к своему телу? Ты просто сводишь нас с ума… мы не хотим больше с тобой разговаривать! Мы собираемся спать!

Цзи Юэ сердито закутался в одеяло.

Вэй Лянь, которому не дали возможности объясниться:

- …

Не хочешь и ладно.

А злиться-то зачем?

Но помни о правиле трех отказов! Еще раз это случится – и между нами все будет кончено!

На следующее утро Цзи Юэ проснулся и, как ни в чем не бывало, нежно чмокнул Вэй Ляня в щечку.

Вэй Лянь злобно оттолкнул его.

Думаешь, я все забыл?

Цзи Юэ обнял его в ответ:

- Вэй Лянь.

Вэй Лянь проигнорировал его и равнодушно закутался в одеяло.

Цзи Юэ не сдавался:

- Вэй Сяо Лянь.

Вэй Лянь: бесполезно, даже если ты назовешь меня отцом.

Чем больше злился Вэй Лянь, тем тяжелее могли быть последствия.

- Чжи Чжи, не притворяйся, что спишь. Посмотри на меня. Хочешь, завтра возьму тебя покататься на лошадях? Или пойдем на охоту?

Цзи Юэ помнил, как Вэй Ляня гарцевал на конной площадке. Юноша тогда выглядел очень счастливым.

Разве езда по кругу на конной площадке сравнится с полетом по горному лесу?

Вэй Лянь не мог бороться с таким искушением:

- Договорились.

Первый день весенней охоты принадлежал министрам из разряда ученых. Боевые генералы вступали в игру позже. Не могли же они соревноваться между собой, силы были явно не равны.

Поэтому первый день проходил на расслабоне. Охотились в основном на мелких животных - кроликов, фазанов, пятнистых оленей. Такая своеобразная разминка, так сказать.

Император сегодня на охоту не пойдет.

В следующие несколько дней в игру вступят генералы, демонстрируя свои навыки, начнут охоту в глубинах леса на опасных хищников, таких как бурые медведи, волки и тигры. В прошлом году Се Чен убил тигра. Именно его шкурой Цзи Юэ вчера укрывал Вэй Ляня.

К счастью, в этом году Се Чен на охоту не приехал. К немалой радости многих молодых военных, кстати. Иначе они все остались бы в тени прославленного генерала.

Вэй Лянь был в самом выгодном положении. Он не был ни слугой, ни министром, ни военным. Ему не нужно было ни работать, ни охотиться. Можно было просто прикинуться «красивой вазой» рядом с Цзи Юэ.

Даже если он кому-то из присутствующих не нравился, Вэй Лянь мог быть спокоен – никто не сможет ему навредить. Он - под защитой Цзи Юэ.

Сами посмотрите на Хуян Кему. Тот осмелился наговаривать на Вэй Ляня, и чем всё закончилось? Хуян Кему теперь ест тюремную баланду.

Охотники с учеными званиями один за другим возвращались и сбрасывали убитую дичь на землю, евнухи заносили добычу в свои гроссбухи.

- Главный секретарь Лю, одна белая лиса и четыре фазана.

- Министр уголовного правосудия Сюэ, пять кроликов и один благородный олень.

- Министр Ли из управления регистрации, один кролик, два фазана и один серый волк.

Последний выкрик сразу привлек всеобщее внимание. Регистратор убил серого волка? Удивительное достижение.

Коллеги набросились на министра Ли с поздравлениями, он вежливо склонил голову:

- Я не достоин ваших похвал.

Когда итоги первого дня охоты были подведены, победителем стал министр Ли.

Цзи Юэ тоже похвалил своего подчиненного:

- Министр Ли, мы недооценивали вас.

Завуалированная похвала Его Величества отличалось от славословия его коллег. Министр Ли был так тронут, что даже его борода затряслась.

Как регистратор, министр Ли на протяжении многих лет добросовестно записывал и великие достижения, и мелкие подробности жизни императора Цинь. Он был самым преданным поклонником императора Цинь. Даже основал национальную ассоциацию фанатов императора Цинь.

Он был в восторге от этой похвалы.

Наконец он смог упомянуть в исторических записях и свое имя:

В четвертый день третьего месяца тринадцатого года правления императора Цинь во время весенней охоты министр Ли убил зайца, двух фазанов и серого волка, получив за это похвалу императора Цинь.

Следует отметить, что до этого он записывал разные события, связанные с взаимодействием между императором Цинь и молодым господином Лянь.

От: Зимой двенадцатого года правления императора Цинь королевство Чу прислало в империю Цинь в качестве заложника седьмого принца Вэй Ляня.

До: В определенный день определенного месяца определенного года император Цинь даровал молодому господину Лянь титул «Шицзюнь» и тот послушно служил ему непрерывно в течение следующих трех дней.

А также: В определенный день определенного месяца определенного года император Цинь подарил молодому господину Ляню определенное сокровище.

А затем: В определенный день определенного месяца определенного года император Цинь пожаловал молодому господину Ляню титул «Гуйцзюнь».

И: В определенный день определенного месяца определенного года королевство Чэнь преподнесло императору Цинь рыжегривую лошадь, и молодой господин Лянь приручил ее…

Из-за высокой частоты упоминаний имени молодого господина Ляня историческая летопись, составленная регистратором Ли, чуть не превратилась в сборник рассказов в духе Фэнъюэ*.

Как ответственный историк, министр Ли внимательно следил за Цзи Юэ и записывал все дневные слова и деяния Его Величества. Министра Ли и Ли Фуцюаня даже прозвали «Близнецами Ли**». Ночные же передвижения императора Цинь должна была отслеживать чиновница Тонг Ши.

Однако Цзи Юэ отстранил эту чиновницу от ночных бдений у императорской спальни. Ей нужно было только доставить в кабинет императора десяток сборников определенной направленности и пару-тройку альбомов с картинками в определенном стиле. Короче говоря, работа у чиновницы была не бей лежачего.

Теперь министр Ли наконец смог оставить и свое имя в истории. Как тут не заплакать от радости?

Цзи Юэ не мог понять бурной реакции министра Ли.

В это время он думал только о том, что таким количеством фазанов и кроликов можно до отвала накормить Вэй Ляня.

Вчера вечером им пришлось удовлетвориться сухими закусками, сегодня же всё будет по-другому. Ночью разожгут большой костер, вокруг него рассядутся охотники, будут есть жареное мясо и пить крепкий алкоголь.

Нет, алкогольные напитки из меню Вэй Ляня Цзи Юэ вычеркнет.

Цзи Юэ покачал головой, вспомнив непотребства, что тот творил в пьяном состоянии.

Когда стемнело, служки разожгли костер, нанизали сегодняшнюю добычу на ветки и поджарили на огне. Крутили мясо, пока из него не начал сочиться янтарный жир, шкурка не превратилась в золотистую корочку, а сердцевинка – в нежную ароматную мякоть.

Когда еда готовится на твоих глазах, а ароматные запахи забивает нос, заманивая к костру, блюда кажутся намного аппетитнее и вкуснее, чем самые изысканные приготовленные на императорской кухне яства.

Цзи Юэ сам зажарил две порции шашлыка из дичи. Вэй Лянь сидел у костра и смотрел, как тот готовит, а мерцающий свет освещает его лицо.

Такой красивый мужчина.

И этот красивый мужчина - император и мой муж.

Цзи Юэ снял с огня две палочки шашлыка и повернулся к Вэй Ляню. Тот, положив подбородок на сложенные ладошки, молча наблюдал за Цзи Юэ. Цзи Юэ покраснел. К счастью, яркое пламя скрыло его румянец.

Цзи Юэ протянул Вэй Ляню жареную дичь:

- Вот, держи.

Вэй Лянь взглянул на обгоревшую ветку, и, не желая пачкать руки, приподнял голову и открыл рот:

- А-а…

- Ты такой избалованный, - улыбнулся Цзи Юэ и поднес шашлык к губам Вэй Ляня. Тот надкусил.

Цзи Юэ притянул шампур к себе и доел надкушенный Вэй Лянем кусок. Он больше не чувствовал отвращения к слюне Вэй Ляня.

Еще пара укусов того и другого – и шашлык был съеден. Косточки были брошены в костер, и пламя поглотило их в мгновение ока.

Министр Ли тут же достал пергамент и записал: В определенный день определенного месяца определенного года император и мододой господин Лянь съели пойманную дичь, поделив ее между собой, откусывая попеременно с одной шпажки.

Они быстро наелись. Хватило и одной ветки нанизанного мяса. А'Мэн наблюдал за происходящим, виляя хвостом. Он кружил рядом, не решаясь приблизиться. Собачий корм рядом с таким пиршеством казался наказанием.

Цзи Юэ подозвал его, погладил по голове и дал ему оставшуюся палочку зажаренной дичи. А'Мэн аж завыл от радости и жадно заглотил все разом, даже не пережевывая косточки.

Вэй Лянь тихо прокомментировал:

- Страшно смотреть.

- Мастифы свирепы по своей природе, их не перевоспитаешь.

Вэй Лянь не мог промолчать:

- Ты тоже свирепый.

Вчера вечером ты был так жесток со мной, как эта собака.

Цзи Юэ:

- … - в его глазах засветилась улыбка. - Вэй Сяо Лянь, ты так долго помнишь обиды.

Вэй Лянь посмотрел на него:

- Вэй Сяо Ляня обидели, его нужно утешить.

- Разве мы не обещали взять тебя завтра кататься на лошадях?

- Этого мало.

- Тогда что нам нужно сделать, чтобы ты нас простил?

Вэй Лянь улыбнулся и выудил из костра обгоревший дочерна кусок мяса:

- Я тут оленину поджарил. Съешь, и я прощу тебя.

Цзи Юэ был в растерянности.

Когда это Вэй Лянь успел поджарить эту штуку?

Из памяти выплыло воспоминание о горелой рыбе.

Цзи Юэ задумался, потом твердо озвучил:

- Как насчет того, чтобы не прощать нас?

Автору есть что сказать:

В историях, действие которых происходит в древние времена, всегда будут присутствовать сюжеты с охотой. В современном обществе, пожалуйста, не занимайтесь охотой и поеданием диких животных [они тоже хотят жить].

***********************

*Фэнъюэ 風月(дословный перевод – «ветреная луна») – жанр эротического кино со специфическим колоритом, зародившийся в Гонконге. Кстати, в Гонконге этот жанр не считался стыдным, а был в некотором роде частью мейнстрима.

**Ли - 李 – фамилия одна, но они не родственники.

Мы защитим тебя.

Мы не хотим, чтобы тебе было больно.

Как насчет того, чтобы не прощать нас?

Не прощать нас.

Не прощать.

Ошибка на уровне начального курса любви.

Вэй Лянь спокойно согласился:

- Хорошо.

Цзи Юэ, тебе конец. Это был твой последний шанс.

- Есть свободная палатка? Думаю, нам сегодня лучше спать отдельно… - констатировал Вэй Лянь.

Цзи Юэ незамедлительно вцепился зубами в горелый кусок оленины:

- Что ты сказал?

Вэй Лянь:

- ...Ничего.

Это же ты хочешь спать вместе и при этом не заниматься сексом.

Я не понимаю твоей логики.

Все эти заявления про сто дней – простая отговорка. Он же прекрасно видит, что с моим здоровьем все в порядке.

И что мне делать с этим упертым болваном?

Впервые в жизни Вэй Лянь чувствовал себя настолько беспомощным.

Цзи Юэ героически пытался разжевать превращенную в уголь оленину. Вэй Лянь больше не мог этого выносить, выхватил у него обугленное мясо и отбросил в сторону:

- Не ешь это.

А'Мэн, только что проглотивший зажаренную птичью тушку, увидев, как в его сторону летит еще один кусок мяса, взволнованно бросился к нему и принялся обнюхивать.

Затем…

Покачнулся и пал на землю, потеряв сознание.

Он потерял сознание.

Он, в самом деле, потерял сознание.

А'Мэн, который был непривередлив и даже трупы ел, потерпел поражение от мяса, которое поджарил Вэй Лянь.

Цзи Юэ не мог сдержаться и прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть рвущийся смех.

Вэй Лянь встал и двинулся подальше отсюда:

- Ты жестокий.

Чего смеешься?!

Цзи Юэ поспешно догнал его и обнял сзади:

- Не сердись. Мы смеялись не над тобой, мы смеялись над А'Мэном. А'Мэн такой смешной, ха-ха-ха… - Цзи Юэ положил подбородок на плечо Вэй Ляня и затрясся от смеха.

Вэй Лянь держался изо всех сил, но смех Цзи Юэ был настолько заразительным, что рассмеялся и он.

Цзи Юэ немедленно воспользовался этим шансом:

- Вэй Лянь, ты засмеялся! Не сердись на нас. Лучше смейся.

Вэй Лянь потребовал:

- Отпусти.

- Не отпущу.

Вэй Лянь поморщился:

- У тебя руки жирные. Ты испачкаешь мою одежду.

Цзи Юэ отпустил его, развернул и взял за руку:

- Тогда пойдем к ручью и помоем руки.

Вэй Лянь не стал вырывать свою руку, она уже все равно была грязной. Видимо, придется и ему мыть руки.

У костра было тепло. У ручья же дул прохладный ветерок, охлаждая их пыл.

Они присели у ручья и вымыли руки. Цзи Юэ повернулся к Вэй Ляню и игриво плеснул в того водой.

Вэй Лянь быстро прикрылся руками, но полностью защититься ему не удалось.

Вода была ледяной.

- Цзи Юэ!

Ты что, ребенок?!

Вэй Лянь тут же набрал пригоршню воды и плеснул ее в Цзи Юэ.

Цзи Юэ увернулся, на него даже капли воды не попало.

Вэй Лянь вскочил и бросился в погоню. Лес был огромен. Цзи Юэ, используя свои навыки боевого искусства, быстро исчез в ночи.

Вэй Лянь остановился и огляделся.

Ему так хотелось распечатать свою ци.

Но он сдержался и закричал:

- Цзи Юэ!

Над головой зашелестела листва.

Вэй Лянь поднял голову, и в этот момент кто-то похлопал его сзади по плечу.

Обычный человек испугался бы до смерти.

Вэй Лянь же обернулся, всем своим видом показывая Цзи Юэ - кого ты пытаешься напугать?

Сколько тебе лет, что ты шалишь, как малолетка?

Цзи Юэ прижал юношу к дереву и медленно склонился к нему.

Вэй Лянь подумал, что Цзи Юэ собирается его поцеловать, и прикрыл глаза.

Но Цзи Юэ внезапно притормозил и потянул за красную нить на шее Вэй Ляня, из ворота вынырнул нефритовый лисенок.

Нефрит еще хранил тепло тела Вэй Ляня.

Цзи Юэ вернул нефритовый кулон обратно под одежду и усмехнулся:

- Ты носишь его.

- А что? Мне оставить его пылиться в коробке?

Цзи Юэ кивнул:

- Ты прав.

- Это – тебе, - Вэй Лянь протянул ему вышитый мешочек для благовоний.

- А? - Цзи Юэ, как завороженный, держал в руке мешочек и смотрел на него. На нем был вышит белый лис с цветком, точная копия нефритового кулона.

Лис на мешочке был тщательно вышит, стежок за стежком.

- Разве ты не говорил, что хочешь мешочек для благовоний? На одежду и обувь уйдет много времени, поэтому сначала я сшил тебе мешочек. Я давно ничего не шил, - и Вэй Лянь смущенно добавил. – Получилось не очень.

Как это не очень?

Это очень красиво!

Видно же, сколько сил и стараний вложено в это рукоделие.

Цзи Юэ с любовью посмотрел на него:

- Когда ты это вышил?

Они с Вэй Лянем виделись каждый день. Почему Вэй Лянь не отдал ему этот мешочек раньше?

Вэй Лянь молчал.

Цзи Юэ склонился к нему:

- Вэй Лянь?

Вэй Лянь отвернулся:

- ... прошлой ночью.

Цзи Юэ заснул, а он был так зол, что сон не шел к нему. Он вспомнил, что мешочек почти готов, поэтому решил закончить вышивку.

В глазах Цзи Юэ замерцали странные огни:

- Разве ты не злился на нас вчера вечером?

Вэй Лянь равнодушно бросил:

- Вас это не касается.

Цзи Юэ ухмыльнулся.

Представляю, как Вэй Сяо Лянь, надув щеки, вышивает мешочек…

Он такой милый.

…

На следующий день стоял прекрасный солнечный день.

Генералы гарцевали на своих боевых конях с колчанами за спиной.

В колчанах - стрелы с их выгравированными именами, чтобы не перепутать, где чья добыча.

Цзи Юэ оседлал Сяо Хуна, забрался на него и затянул к себе Вэй Ляня.

А'Мэн бежал за ними, величественно печатая шаг.

- Почему вы не едете на Сяо Бае? - поинтересовался Вэй Лянь.

- Сегодняшний день мы посвящаем тебе. Конечно, мы поедем вместе с тобой, - ответил Цзи Юэ.

Идеальный ответ.

Раздался свисток, генералы пришпорили своих лошадей и ринулись в лес.

Конечно, никто не осмелился опередить Цзи Юэ.

Цзи Юэ не хотел скакать в толпе, потому направил своего коня вглубь леса.

Мелкие животные не интересовали Цзи Юэ, увидев А'Мэна, те бесследно исчезали в зарослях.

Цзи Юэ собирался охотиться исключительно на царственных особ гор и лесов.

Когда они углубились в лесную чащу, Сяо Хун заробел и замедлил свой бег.

В глубине горного леса скрывалось множество свирепых зверей, опасность пряталась за каждым кустом. В Сяо Хуне заговорил животный инстинкт, он тревожно затоптался на месте.

Цзи Юэ замер, прислушиваясь, потом рванул из-за спины лук, приладил стрелу и натянул тетиву.

Вдалеке послышался рев, спугнувший птиц с близлежащих деревьев.

Вслед за первой стрелой Цзи Юэ выпустил еще две, одну за другой.

Лес на секунду затих.

Цзи Юэ направил свою лошадь к дальним зарослям, подъехал и раздвинул зелень стрелой. В высокой траве лежала туша черного медведя.

Цзи Юэ спросил:

- Ты ешь медвежьи лапы?

- Нет, - поморщился Вэй Лянь.

- Мы тоже, - Цзи Юэ задумался. - Тогда мы не будем отрубать медведю лапы, просто оставим его здесь.

Добыча слишком велика. Тащить ее с собой – лишняя докука.

Это утомило бы лошадь.

Цзи Юэ переключился на новую цель.

Цзи Юэ был отличным стрелком, мог попасть в цель с идеальной точностью. Будь то шакал, волк, тигр или леопард – никто бы не ушел от Цзи Юэ живым.

Вот он прицелился, натянул тетиву, но вдруг опустил лук.

Вэй Лянь слышал, что зверь не сбежал и топчется на месте, и удивленно поинтересовался:

- Что случилось?

- Это самка леопарда, она только недавно родила, - Цзи Юэ охотился в этих лесах каждый год и имел богатый опыт. – Если мы убьем мать, детеныши не выживут.

Вэй Лянь был удивлен:

- Ты так…

Милосерден.

Цзи Юэ продолжил:

- Если детеныши умрут, на кого мы будем охотиться в следующем году?

Вэй Лянь:

- …

Ладно, император Цинь не особо милосерден.

Каждый год Цзи Юэ со своей свитой наведывался в этот лес и знал всех местных зверей наперечет. Глупые становились легкой добычей для А'Мэна. Более умные  тихарились, прячась от этого короля ада.

Прождав долгое время и не увидев ни одного животного, Цзи Юэ медленно поехал по лесу, наслаждаясь вместе с Вэй Лянем пейзажами.

В лесу пели птицы, благоухали цветы, журчали ручьи. Если не знать, что в лесной чаще таится опасность, местные красоты просто завораживали.

А'Мэн усердно пожирал все, что попадалось ему в зубы. И был очень счастлив.

Внезапно что-то вдруг изменилось.

А'Мэн выплюнул пережеванную кость и насторожился.

Цзи Юэ вытащил из колчана стрелу, пристроил ее к тетиве и резко раскрыл ладонь.

На этот раз он метил не в зверя.

А в человека.

С дерева с кинжалом в руке спрыгнул убийца. Но прежде чем он смог приблизиться, его пронзила стрела.

Глаза Вэй Ляня расширились.

Он почувствовал, что поблизости скрывается гораздо больше людей, он слышал их дыхание…

Вслед за пронзенным стрелой убийцей из кустов выскочило еще несколько человек в черных масках.

И помчались к ним.

Они были окружены.

Несмотря на то, что они оказались в ловушке, на лице Цзи Юэ не дернулась даже жилка, он спокойно прошептал Вэй Ляню:

-  Не бойся. Мы защитим тебя.

Нападения наемных убийц были привычным явлением для императора Цинь. В императорском дворце, который тщательно охраняется, напасть на императора было сложно. Конечно, легче всего устроить ловушку в таком месте.

Вэй Лянь кивнул.

Он верил, что Цзи Юэ сам может с этим справиться.

Люди в черных одеждах бросились в атаку.

А'Мэн свирепо зарычал и бросился на ближайшего нападающего.

Цзи Юэ откинул за спину лук и вытащил из-за пояса меч. Одной рукой он управлял лошадью, другой - размахивал мечом.

Не забывая защищать юношу.

Засверкали мечи. Началась резня.

Каждый раз, когда Цзи Юэ опускал свой меч, кто-то терял свою жизнь.

А'Мэн храбро бросался на убийц и кусал их до крови.

Нападавшие не могли сравниться с Цзи Юэ.

Вэй Лянь почувствовал облегчение.

Но тут убийца, прячущийся в зарослях, тихо вытащил стрелу и нацелился на Цзи Юэ.

Вэй Лянь краем глаза заметил это. И тут же насторожился, положил правую руку на браслет на левой руке, где были спрятаны серебряные иглы.

Видимо, этот наемник посчитал Вэй Ляня слабостью Цзи Юэ, потому быстро сменил цель, наведя стрелу на Вэй Ляня.

Вэй Лянь не выказывал страха, напротив, стал еще спокойнее.

Зажал между пальцами серебряную иглу, уже собирался отправить ее в полет, как вдруг Цзи Юэ повернулся и прикрыл Вэй Ляня, заблокировав ему обзор.

В следующий момент плечо Цзи Юэ пронзила острая стрела и закачалась прямо перед глазами Вэй Ляня.

Кровь брызнула в лицо Вэй Ляня, на миг ослепив его.

Вэй Лянь был ошеломлен.

Его разум на мгновение опустел.

Он потерял дар речи.

Зачем Цзи Юэ это сделал?

Он сам мог бы увернуться, зачем Цзи Юэ прикрыл его?!

- Не плачь, - прошептал ему Цзи Юэ.

Его голос доносился до него словно из-за дальних гор.

Что за ерунда? Он никогда не плачет!

Вэй Лянь изумленно коснулся своего лица и обнаружил, что по его щекам действительно текут слезы.

- Все будет хорошо. Мы защитим тебя, - выдавил из себя улыбку Цзи Юэ. - Разве ты не боишься боли? Мы не хотели, чтобы тебе было больно.

Он знал, что Вэй Лянь был силен, но когда стрела полетела в сторону Вэй Ляня, он забыл обо всем.

И отреагировал инстинктивно - защитил Вэй Ляня.

Защитил человека в своих объятиях, не позволив причинить ему боль. Ведь Вэй Лянь очень боится боли.

Цзи Юэ нахмурился - правая рука начала неметь.

Кровь, вытекающая из раны, была черной.

Стрела была отравлена.

Таблетка воскрешения.

Цзи Юэ, я по своей воле отказался от свободы.

Что-то не так.

Сердце Цзи Юэ сжалось.

Он чувствовал, как яд стремительно распространяется по его меридианам, силы быстро покидали его. Еще немного и его правая рука ослабнет и не сможет держать меч.

Он не сможет защитить Вэй Ляня.

Во взгляде Цзи Юэ промелькнула холодная безжалостность. Он переложил меч в левую руку, движения стали более яростными. Каждый удар меча попадал точно в цель, отбирая жизнь у наемников.

Он хотел побыстрее закончить битву.

Его одежды окрасились кровью, и своей, и чужой. Он осторожно прикрыл правой рукой глаза Вэй Ляня.

- Не смотри, - низким голосом, почти шепотом произнес Цзи Юэ.

Он был весь в крови.

Вэй Лянь натянул поводья и дрожащим голосом прошептал:

- Цзи Юэ…

- Тсс… - шепнул ему на ухо Цзи Юэ. – С нами все в порядке.

Несмотря на то, что его спина окрасилась кровью, струящейся из ножевой раны…

… юноша в его объятиях был чист. Его одежды по-прежнему сияли безупречной белизной.

Лишь пара капель попала на лицо. К сожалению, он недостаточно хорошо защищал его.

Все происходило бурно и стремительно. Цзи Юэ не собирался затягивать бой. Наемников было слишком много, у него не было времени разбираться с ними.

Цзи Юэ и А'Мэн слаженно пробивали путь, чтобы вырваться из окружения.

Сяо Хун громко заржал и рванул в открывшуюся брешь.

После того, как они выскользнули из ловушки, рука Цзи Юэ, державшая поводья, стала слабеть, на лбу выступил холодный пот.

Проскакав по узкой и извилистой тропе, Цзи Юэ внезапно выпустил поводья и потерял сознание, навалившись на спину Вэй Ляня.

Без всадника лошадь могла сорваться в неконтролируемый бег, Вэй Лянь резко натянул поводья.

Он сменил Цзи Юэ в управлении лошадью и направил ее прочь от этого места.

Вскоре Вэй Лянь наткнулся на потайную пещеру и отнес туда потерявшего сознание Цзи Юэ.

Пристроил Цзи Юэ у каменной стены. На теле Цзи Юэ были ужасающие раны. Вэй Лянь осмотрел их. В глазах его вспыхнул гнев. Безграничный и беспощадный.

Самой неприятной была рана на плече. Стрела пробила плечо насквозь, и из него продолжала сочиться черная кровь.

Признак высокотоксичного яда.

Глаза Цзи Юэ были закрыты, губы посинели, его прекрасное лицо цветом сравнялось с белыми одеждами Вэй Ляня. В этот момент могущественный император Цинь выглядел настолько уязвимым, что у Вэй Ляня защемило сердце.

А'Мэн тревожно заскулил. Вэй Лянь прикрикнул на него:

- Не шуми.

А'Мэн яростно зарычал в ответ:

- Рррр!

Хозяин пострадал из-за тебя!

Если бы не Вэй Лянь, Цзи Юэ не пострадал бы.

Мастифы в своей жизни признают только одного хозяина. А'Мэн мог мирно сосуществовать с Вэй Лянем, но сейчас он был страшно зол на него, ведь это он – виновник того, что его хозяин, защищая этого человека, получил столько ран.

У Вэй Ляня не было времени спорить с собакой. Он быстро запечатал нужные акупунктурные точки на теле Цзи Юэ, чтобы остановить кровотечение. Яд, текущий по венам Цзи Юэ, не был редким. Если бы у него было время, Вэй Лянь приготовил бы нужное противоядие.

Но времени не было.

Любая задержка приведет к тому, что Цзи Юэ может потерять руку.

Вэй Лянь посмотрел на многочисленные раны на теле Цзи Юэ. У него защипало в глазах. Недолго думая, он достал из фарфорового бутылька маленькую таблетку и скормил ее Цзи Юэ.

Когда он стащил эту таблетку воскрешения у Святой, Вэй Лянь сначала подумывал использовать ее, чтобы избавиться от яда в его организме, но быстро передумал, решив, что она слишком ценна. Страшась лишиться такого ценного приобретения, Вэй Лянь всегда носил его с собой.

Вот таблетка и пригодилось.

Яд, от которого пострадал Цзи Юэ, не был неизлечимым, но Вэй Ляня в данный момент не волновало, стоит ли тратить свое сокровище, чтобы подавить этот банальный яд.

Он даже не стал взвешивать все «за» и «против» - не тратит ли он ценнейшую таблетку по зряшному поводу. Он просто хотел, чтобы этот человек был здоров.

Выздоравливай скорее.

После того как Цзи Юэ принял таблетку, его лицо постепенно порозовело, а вытекающая кровь снова стала привычного красного цвета. Вэй Лянь, наконец, смог отпустить тревогу, оторвал кусок ткани от своих одежд и стал бинтовать раны Цзи Юэ.

Руки его послушно выполняли свою работу, но трястись не прекратили.

Таблетка воскрешения оправдала свое название и подействовала очень быстро.

Вэй Лянь не чувствовал себя расстроенным, когда использовал ее для оживления Цзи Юэ. Напротив, на душе его было легко. Хотя он никогда и представить не мог, что потратит ее так.

Цзи Юэ, я хранил эту таблетку воскрешения для себя. Мне не хотелось использовать ее по пустяковому поводу, только если накону была бы моя жизнь. Теперь я подарил эту жизнь тебе.

Знаешь, что это значит?

Цзи Юэ, я по своей воле отказался от свободы, которую мог получить, избавив себя от яда в моем теле.

Я заплатил такую высокую цену, поэтому ты должен поправиться.

Ты обязательно должен поправиться.

А'Мэн наблюдал, как Вэй Лянь вытаскивает стрелу и перевязывает Цзи Юэ. Вероятно, сообразив, что Вэй Лянь занимается спасением его хозяина, он замолк.

В пещеру донеслись человеческие голоса. А'Мэн сразу же встал в боевую стойку.

Убийцы не сдались и все еще искали их.

Скоро они могут добраться и до их укрытия.

Глаза Вэй Ляня похолодели. Он закрепил последнюю импровизированную повязку, встал и приказал А'Мэну:

- Защити своего хозяина.

Взял лук и стрелы, а также меч Цзи Юэ и вышел из пещеры.

… Я тоже могу защитить тебя.

В этот момент Цзи Юэ, вынырнув из болезненного морока, увидел только спину удаляющегося юноши с мечом в руке.

- Вэй… Лянь… - с трудом пробормотал Цзи Юэ и снова погрузился в темноту.

У входа в пещеру стоял Сяо Хун. Он так и не сдвинулся ни на шаг.

Увидев юношу, выходящего из пещеры, в глазах Сяо Хуна мелькнула паника.

Почему мне кажется, что аура этого человека как-то странно изменилась?..

Вроде то же лицо, разве только бледнее обычного, но куда делся его безобидный вид? Все его тело окутывала холодная убийственная аура.

- Почему ты не убежал? - Вэй Лянь коснулся его головы. – Глупый. Если бы убежал, был бы свободен.

Сяо Хун опустил голову.

И совсем не глупый! Если бы я сбежал, меня бы съели дикие звери в этом лесу.

Кроме того… тот человек ранен. Как я мог сбежать в такой момент? Лошади тоже могут быть верными!

Вэй Лянь усмехнулся и легко взлетел на лошадь.

- Вперед!

Рядом с пещерой двое наемных убийц обшаривали кусты.

Император Цинь был отравлен, он не мог далеко убежать.

Прекрасная возможность избавиться от него.

Внезапно они услышали стук лошадиных копыт. Обернувшись, увидели знакомого рыжегривого коня и красивого юношу на нем.

Уголки глаз юноши покраснели, что придавало ему устрашающий вид.

Они помнили, этого человека защищал император Цинь, пряча его в своих объятиях.

Почему на лошади он? Где император Цинь?

Естественно, мягкую хурму легче сжать, чем твердую.

Двое убийц собрались наброситься на него и выпытать, где скрывается император Цинь. Но хрупкий юноша опередил их, натянул лук и выпустил стрелу, насквозь пронзив тело одного из убийц.

Оставшийся убийца увидел, что его товарищ убит, рванул было вперед, но путь ему преградил меч.

- Кто тебя послал?

Голос юноши был холоден, как снега в горах Тянь-Шаня (Небесные горы).

Убийца стиснул зубы, пытаясь раздавить яд, спрятанный между зубами. Мертвые, как известно, не говорят и своего хозяина выдать не могут.

Однако Вэй Лянь был быстрее и мечом пронзил грудь убийцы, не дав тому так легко умереть.

Как он мог позволить человеку, причинившему Цзи Юэ боль, умереть так быстро и легко?

- Ты пришел как раз вовремя, - Вэй Лянь равнодушно наблюдал, как убийца безмолвно пал на землю. - Его плечо пронзила отравленная стрела, на его теле - три глубоких раны и семь сильно кровотачащих порезов, - губы Вэй Ляня вытянулись в леденяющую улыбку, глаза были полны могильного холода. - Я собираюсь убить вас всех, одного за другим.

Убийцы, которые искали следы исчезнувшего императора Цинь, понятия не имели, что уже прокляты небесами, пробудив к жизни Бога Убийств.

Вэй Лянь всегда выглядел довольно безобидно. Неудивительно, что это хрупкое слабое создание было вынуждено прятаться в объятиях Цзи Юэ. Ассасины часто совершают такую ошибку, недооценивая своего врага, а спустя мгновение их головы уже катятся по земле.

Вэй Лянь не спрашивал их ни о чем, просто молча рубил им головы, чтобы

выплеснуть свой гнев.

...

Трое последних убийц в панике бежали. Они не останавливались ни на секунду, если падали, то ползли на четвереньках, поднимались и снова неслись, спасаясь от смерти.

Этот человек слишком страшен!

Живой король ада, способный соперничать с самим императором Цинь!

Изначально они, как и другие наемники, отправились на поиски императора Цинь, не нашли его, вернулись на место сбора и обнаружили, что все их собратья мертвы!

Они не могли забыть эту ужасную сцену.

Трупы валялись повсюду. Большинство из них были или убиты мечом, одним смертельным ударом, или пронзены серебряной иглой. Жив был только один, руки-ноги-тело – всё в лохмотья изрезано, но он еще дышал. Судьба хуже смерти.

Юноша в белых одеждах посмотрел на него и кивнул:

- Я помню тебя. Рана на его спине от твоего ножа.

Проклятье! Все они были в масках, открыты только глаза. Как в такой дикой схватке этот человек мог запомнить, кто ранил императора Цинь в спину?!

- Кто тебя послал? -  и Вэй Лянь мечом отрезал кусок мяса от тела наемника.

- ...

- Извини, я забыл, что вывихнул тебе челюсть, - Вэй Лянь мечом же вправил ему челюсть и осторожно вытер кровь с меча. - Скажи мне, и я подарю тебе быструю смерть.

Убийца вмиг покрылся холодным потом и дрожащим голосом проговорил:

- Это Ся, Ся…

- Вэнь Хэн? – спокойно уточнил Вэй Лянь.

Убийца поспешно кивнул, страх превратил его глаза в плошки.

- Он сбежал? Это он выпустил ту стрелу?

- Да, да!

Как только Вэй Лянь получил ответ, сразу вонзил свой меч в сердце убийцы, отправив его в объятия настоящего короля ада.

Трое убийц, спрятавшихся за деревом, были до смерти напуганы этой сценой, тут же развернулись и бросились бежать.

Удалившись на приличное расстояние, один из наемников не удержался и обернулся:

- Он отстал от нас?

- Кажется, да…

-  Что это за ужасное создание? Ах!

В лесу вдруг стало очень тихо.

Три стрелы одновременно пронзили их спины.

Вэй Лянь спокойно опустил лук и натянул поводья:

- Возвращаемся.

Колчан был пуст, Вэй Лянь бросил его на землю. Меч Цзи Юэ был покрыт кровью убитых наемников. Сильный запах крови привлек множество прячущихся в буйной зелени диких зверей.

Из густого леса вышел тигр и жадными глазами уставился на Вэй Ляня – пища сама пришла к нему и искать не надо.

Ноги Сяо Хуна мгновенно ослабели, по ним пробежала дрожь.

Вэй Лянь, не меняясь в лице, бросил на зверя равнодушный взгляд:

- У меня сегодня плохое настроение. Я не охочусь на животных, только на людей.

Тигр:

- …

Тупиковая ситуация, согласитесь? Пара вздохов, и тигр тихо отступил вглубь леса.

Даже у хищников есть инстинкт выживания, опасность всегда пахнет по-особому.

Сяо Хун:

- …

Рыжегривый скакун тут же решил, что отныне он скорее оскорбит А'Мэна, чем Вэй Ляня.

Вэй Лайнь подъехал к горному источнику и спешился, чтобы почистить меч.

Даже после того, как он отправил к праотцам кучу наемных убийц, одежды его остались чисты, как слеза ребенка. Небесный воин с видом бессмертного и поведением жнеца.

Почистив меч, Вэй Лянь вернулся в пещеру.

А'Мэн, услышав шаги, моментально навострил уши, но, увидев Вэй Ляня, тут же лениво растянулся подле своего хозяина.

Цзи Юэ все еще был без сознания. Вэй Лянь тихо склонился к нему и отер пот с его лба.

Он столько следов оставил после себя. Если следопытов имперской гвардии не зря кормили все эти годы, то они должны быстро найти их укрытие.

Не прошло и четверти часа, как вдали послышался стук конских копыт.

Люди императорского двора, наконец, нашли их.

- Ваше Величество, ваш генерал опоздал, пожалуйста, простите меня!

Генерал опустился на колени, не осмеливаясь поднять голову. Вспоминая трупы убийц, усеявших дорогу к этому месту, нетрудно было представить, через какие жестокие сражения пришлось пройти Его Величеству.

- Его Величество ранен и без сознания, - раздался звонкий голос.

Генерал ошеломленно поднял глаза. Перед ним стоял восхитительно красивый молодой господин Лянь, глаза его были холодны, губы – сжаты в тонкую полоску.

- Вызовите императорского лекаря.

День рождения.

А-Лянь плакал из-за меня.

Император Цинь был ранен в результате покушения. Естественно, весенняя охота была немедленно прервана, и все вернулись во дворец.

Цзи Юэ, возглавлявший список №1, за чью голову обещали больше десятка тысяч золотых, всегда был желанной целью для прославленных убийц. Потому то, что он столкнулся с наемными убийцами, никого не удивило.

А вот весть, что Его Величество на этот раз был ранен, наделала шороху.

Следует отметить, что даже Ло Ча, второй в списке убийц, потерпел неудачу, не успев коснуться даже волоска на теле Цзи Юэ.

И чиновники, и простолюдины были в панике, задаваясь вопросом, кто тот умелец, что сумел навредить императору Цинь?

Только Вэй Лянь знал, что тот злоумышленник был вовсе и не дока в убийствах.

Убийцы просто воспользовались своим численным преимуществом, к тому же Цзи Юэ пришлось защищать его, поэтому он и принял эту отравленную стрелу за него. Если бы Цзи Юэ не был отравлен, он бы не оказался в таком состоянии.

В конечном счете, Цзи Юэ пострадал из-за него.

- О чем ты снова задумался? – отвлек его от тяжелых раздумий Цзи Юэ.

Вэй Лянь повернулся к Цзи Юэ, который лежал на императорском ложе, закутанный в бинты, как гигантская рисовая клецка.

.

Хоть и было объявлено, что Цзи Юэ серьезно ранен, на самом деле, особого урона телу императора не было нанесено. После того, как яд был обезврежен, Цзи Юэ быстро восстанавливался. Императорский лекарь выписал ему нужные лекарства и посоветовал постельный режим.

С ранениями, полученными на поле боя, и сравнивать смешно.

Но смотреть все равно неприятно.

Вэй Лянь только недавно слез с больничной койки, а тут и очередь Цзи Юэ подошла. Вэй Лянь находил всё это забавным, хотя и с небольшой примесью горечи.

В эти дни он плохо спал. Когда закрывал глаза, перед ним тут же вставала картинка, как в Цзи Юэ летит острая стрела и с жутким звуком пронзает его плечо. И он просыпался в холодном поту.

Он так сожалел об этом.

Сожалел, что не смог предотвратить это.

Беспокоило Вэй Ляня и другое. До его дня рождения и одновременно до даты, что была озвучена его учителем, оставался месяц. Он не хотел, чтобы все его усилия пошли прахом.

Он столько лет терпел, он не может потерять этот шанс.

Даже в критические моменты Вэй Лянь всегда сохранял спокойствие и принимал правильные решения.

Но когда он увидел, как был ранен Цзи Юэ, пытаясь защитить его, и его теплая ярко-алая кровь брызнула ему в лицо…

…. Вэй Лянь подумал – к черту спокойствие!

Эти люди должны умереть.

Поэтому Вэй Лянь и устроил резню, убивая этих ублюдков одного за другим, заливая их поганой кровью императорские охотничьи угодья.

Он здорово подставился. Тут и пропавший колчан Цзи Юэ, и стрелы с его именем на трупах убийц, и грамотно перевязанные раны Цзи Юэ, и необъяснимое избавление от яда, и отпечатки лошадиных подков Сяо Хуна… Столько оставленных улик против Вэй Ляня.

Он был уверен, что рано или поздно Цзи Юэ узнает о них. С его-то умом. Такой дотошный человек, как Цзи Юэ, разве пустит расследование нападения на самотек.

Вэй Лянь ждал, когда Цзи Юэ, наконец, начнет задавать вопросы.

Но этого не происходило. Цзи Юэ ни о чем не спрашивал.

Спокойно валялся себе в постели, восстанавливаясь от ран, не вспоминая о произошедшем, не выказывая никакой подозрительности. Он даже не поинтересовался, что произошло после того, как он потерял сознание.

Цзи Юэ относился к нему, как и прежде, внимательно и заботливо.

Это озадачило Вэй Ляня.

Ведь догадаться о том, как развивались события, было несложно. Так почему Цзи Юэ притворился, что для сомнений и недоверия нет места.

Цзи Юэ что, решил закрыть на это глаза?

Вэй Лянь бросил на Цзи Юэ сложный взгляд. Кажется, я перестал понимать его.

О чем он не догадывался, так это о том, что Цзи Юэ тоже ждал.

Ждал его признания.

Один ждал, пока другой спросит, другой ждал, пока другой признается. Их темпераменты и опыт были настолько схожи, что даже действовали они одинаково. Просто ждали.

Безнадежный тупик.

- Ни о чем, - уклонился Вэй Лянь.

Улыбка на губах Цзи Юэ исчезла, но он быстро переключился на другую тему:

- Какой подарок на свой день рождения ты хочешь?

Вопрос был настолько неожиданным, что Вэй Лянь не сразу понял, о чем это он:

- Что?

- Разве через несколько дней у тебя не день рождения? Мы подарим тебе все, что пожелаешь.

- ...Твои раны еще не зажили, а ты уже думаешь о моем дне рождения? - расстерялся Вэй Лянь, не зная, что ему сказать.

- У нас крепкий организм. К концу месяца мы будем в порядке, - уверенно заявил Цзи Юэ. - Это же будет первый твой день рождения, который мы будем праздновать вместе, так что к решению этого вопроса нельзя подходить легкомысленно.

Вэй Лянь жил вдали от него долгие девятнадцать лет. Цзи Юэ пропустил девятнадцать лет жизни Вэй Ляня, поэтому, естественно, этот день должен ознаменоваться поистине грандиозным праздненством.

- Я хочу, чтобы ты поскорее поправился.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Понятно. Что еще?

- ... И в будущем я запрещаю тебе прикрывать меня, принимая вместо меня ножи и стрелы, - этот кошмар преследовал и мучил Вэй Ляня.

На этот раз Цзи Юэ задумался.

Вэй Лянь настойчиво поторопил его:

- Обещаешь?

Цзи Юэ покачал головой:

- Этого мы не можем обещать.

Вэй Лянь расстроено отвернулся:

- Тогда я буду злиться на тебя.

Цзи Юэ беспомощно наклонился к нему:

- Мы не можем обещать, даже если ты рассердишься на нас. Вокруг нас таится много опасностей. То, что произошло на той горе, еще повторится и наверняка не раз. Всегда быть бдительным, всегда быть настороже, чтобы никто не смог напасть на нас и лишить нас жизни - так мы жили с самого детства, - медленно проговорил Цзи Юэ.

Сердце Вэй Лянь болезненно сжалось.

- Мы не хотим, чтобы ты подвергался опасности, но если так однажды случится, мы снова защитим тебя, - Цзи Юэ пристально посмотрел на юношу и продолжил. - Мы не хотим, чтобы ты злился на нас, но мы и не хотим, чтобы ты пострадал.

Вэй Лянь обернулся и сердито начал:

- Но я…

Я тоже не хочу, чтобы ты пострадал!

- Никаких «но», - мягко остановил его Цзи Юэ. - Мы обещаем тебе, что то, что произошло в тот день, больше не повторится. Мы можем защитить себя, так что не волнуйся.

Вэй Лянь:

- …

Неубедительное уверение, если посмотреть на с ног до головы перевязанного Цзи Юэ.

- В тот день… А-Лянь плакал из-за меня, - Цзи Юэ внезапно сменил «нас» на «меня» и с легкой улыбкой резюмировал. - Даже если ты прольешь всего одну каплю своей крови, это ранит меня больше, чем стрела, пронзившая мою плоть.

Вэй Лянь вспомнил ту стрелу, Цзи Юэ вспомнил слезы Вэй Ляня.

Вэй Лянь всегда был спокоен. Цзи Юэ никогда не видел такого неприкрытого страха и паники в глазах юноши, такого уязвимого и растерянного в тот момент. Сомнений не было - Вэй Лянь любит его.

Любит не менее сильно, чем он.

Поэтому Цзи Юэ и не собирался ни о чем спрашивать Вэй Ляня.

- Я буду осторожным, не хочу больше видеть твоих слез, - Цзи Юэ обхватил лицо Вэй Ляня. - Вэй Лянь, поверь мне, ладно?

Вэй Лянь долго смотрел на него и, наконец, прошептал:

- Хорошо.

***

Двадцать восьмое число третьего месяца, день рождения Вэй Ляня.

День рождения молодого господина Ляня итак было выдающимся событием. Но Его Величество не удержался от распоряжений, решив превратить этот день в грандиозное празднование с великолепным банкетом в честь своего возлюбленного.

Вэй Лянь прожил в Чу девятнадцать лет, но никто никогда не праздновал его день рождения. Нет, конечно, в этот день на его стол подавали несколько особых блюд, но вкушал он их в полном одиночестве. Это была всего лишь пустая формальность.

Если повезет, то его шифу одарит его каким-нибудь заморским яством, но учитель всегда был в дороге, то приходил, то снова уходил, не задерживаясь надолго. Бывало, и по году не появлялся.

Даже, когда он в качестве заложника отправился в Цинь, учитель даже не явился проводить его. Такой бессердечный.

Имея такие способности, шифу, если бы он действительно хотел встретиться со своим учеником, запросто бы проник что на небеса, что в подземные чертоги. Во дворец императора Цинь? Еще проще.

Вэй Лянь вздохнул - отношения между учителем и учеником порой тоньше бумаги. Посмотрел на красные одеяния, приготовленные для сегодняшнего празднования, и поинтересовался:

- Хотите, чтобы я надел это?

Он что, похож на человека, который носит красное?

Дворцовый служка, принесший одежду, мягко улыбнулся:

- Его Величество специально попросил этого слугу принести эти одеяния молодому господину и сказал, что молодой господин в этот день должен выглядеть празднично и ярко.

Вэй Лянь коротко бросил:

- ...Оставь их.

Вэй Лянь никогда не носил красного. В Чу он всегда одевался в наряды белого цвета. Белые одеяния и врожденные элегантность и красота делали его похожим на бессмертного.

Вэй Лянь никогда даже не прикасался к таким ярким нарядам.

Но ради Цзи Юэ он наденет их.

Переодевшись, он вышел из-за ширмы. В глазах дворцового служки отразилось неподдельное удивление, он тут же заторопил его:

- Молодой господин, пожалуйста, пройдите в зал Цзиньлуань.

Банкет проходил в тронном зале Цзиньлуань. Обычно здесь проводились исключительно банкеты национального уровня. Но Цзи Юэ настоял на том, чтобы празднование по случаю дня рождения Вэй Ляня проходило именно в этом зале, и пригласил всех своих министров и чиновников высокого ранга принять в нем участие. Сразу стало понятно, какое большое значение император Цинь придавал этому событию.

Зал был уже полон. Ажиотаж от нападения на императора Цинь постепенно сошло на нет. Ну, случилось и случилось. Разве Его Величество сейчас не в порядке?

Цзи Юэ сидел на троне, ожидая прибытия Вэй Ляня. Его сильное тело быстро восстановливалось, раны уже почти полностью зажили.

Сегодня человек, сидевший на троне, был одет не в черную императорскую мантию, а в красную, такую же, какая была на нем в ночь Фестиваля фонарей. Его блуждающие по залу глаза феникса завораживали.

Когда кто-то из министров шепотом поинтересовался, почему Его Величество сегодня одет в красное, его коллеги бросили выразительные взгляды на дверь. По тронному залу пронесся дружный понимающий вздох.

В зал вошел юноша, его одежды были яркими, как огонь, а кожа белой, как снег. Белая кожа, изысканные черты лица, броские краски одеяния – удивительная смесь изменила образ красивого юноши, притушив его обычную сдержанность и выставив напоказ некую живость и страстность.

Словно прекрасный юноша, мчащийся на разъяренной лошади.

Ему очень шел такой ослепительно красный цвет.

Он сам был ослепительным.

Все сразу заметили, что цвет одеяния молодого господина Ляня… такой же, как и у Его Величества.

Если бы кто-то другой надел наряд, как у Его Величества, то все согласились бы - этот человек напрашивается на смерть. Если же это был… то можно только сказать, что они с императором – прекрасная пара, просто похвалите.

Все разом почувствовали, что их накормили едой А'Мэна.

Министр Ли тут же внес запись в своем талмуде:

В определенный день определенного месяца определенного года Его Величество и молодой господин Лянь были одеты в одежду одного, красного, цвета, как настоящая супружеская пара…

Вэй Ляньувидев одеяния Цзи Юэ, сразу все понял, сел после поклона рядом с Цзи Юэ и, прикрыв рот рукавом, шепнул:

- Вы все спланировали.

Цзи Юэ тихо кашлянул:

- Ты выглядишь очень красиво.

Вэй Лянь высокомерно заметил:

- Я всегда так выгляжу.

Цзи Юэ тут же согласился:

- Да, да, ты всегда выглядишь красиво.

Вэй Лянь не смог сдержать улыбку.

Какой идиот.

Как только прибыл герой вечера, вечеринка официально началась. Цзи Юэ к банкету в честь дня рождения Вэй Ляня подготовился тщательно. Там были и музыка, и танцы, и опера, и даже приглашенные бродячие артисты.

Всё, чтобы развлечь Вэй Ляня.

Вэй Лянь оценил это.

После трех тостов многие присутствующие уже значительно опьянели. А вот пара на троне к алкоголю даже не прикоснулась, поскольку Цзи Юэ еще полностью не выздоравел, а Вэй Лянь напивался с одной чаши.

В центре зала крутились в причудливом танце артисты, размахивая кинжалами и копьями, музыкант на пипе аккомпанировал им. Крупный мужчина эффектно закрутил саблей, вызвав бурные аплодисменты в зале.

Вэй Лянь напрягся.

Руки музыканта двигались все быстрее и быстрее, наращивая темп. Мощный всплеск и одна из струн на пипе, резко взвизгнув, порвалась.

Словно получив приказ, крупный мужчина с саблей бросился вперед, нацелив свое оружие на Цзи Юэ.

Сабля оказалась заточенной.

Как и ожидалось, явился очередной убийца.

Некоторые из присутствующих гостей с чарками в руках даже не поняли, что происходит, другие были потрясены и напуганы до смерти неожиданным поворотом событий.

Глаза Цзи Юэ вмиг похолодели. Рядом с ним был Вэй Лянь. Первое, что пришло ему на ум, - защитить Вэй Ляня.

Это неосознанное движение заставило кончики пальцев Вэй Ляня задрожать, слова Цзи Юэ тут же всплыли в его голове.

Мы не хотим, чтобы ты подвергался опасности, но если так однажды случится, мы снова защитим тебя.

Мы не хотим, чтобы ты злился на нас, но мы и не хотим, чтобы ты пострадал.

… Он никогда больше не позволит Цзи Юэ пострадать на его глазах!

Руки отреагировали быстрее разума. Голова убийцы с грохотом рухнула на пол, тронный зал погрузился в гробовую тишину.

Никто в первый момент даже не понял, что только что произошло.

Сильный запах крови вывел всех из оцепенения. Какая-то робкая дворцовая служанка пронзительно закричала.

Цзи Юэ даже не шелохнулся, сидел, как сидел. Лишь перевел взгляд на юношу, держащего окровавленный меч.

Спину именно этого удаляющегося человека он видел в тот день в пещере.

Теперь даже сомнений не осталось.

В критический момент Вэй Лянь так стремительно выхватил меч у дворцового стражника, бросился к убийце и отрубил ему голову, что даже Цзи Юэ не смог ясно проследить за ним.

Все с изумлением смотрели на Вэй Ляня.

Безобидный, слабый и хрупкий молодой господин Лянь убил убийцу быстрее, чем стражники в зале успели заметить грозящую императору опасность.

Юноша некоторое время стоял, опустив голову, кровь капала с меча на пол.

Потом поднял глаза и метнул меч. Тот вонзился в колонну, пригвоздив одежду убегающего музыканта.

Музыкант вздрогнул и застыл.

Цзи Юэ тихо приказал:

- Схватите их и поместите в тюрьму.

Всех музыкантов и артистов стражники тут же утащили на допрос. Кто-то даже ринулся арестовывать Вэй Ляня. В конце концов, молодой господин Лянь скрыл свои боевые навыки, а это достаточная причина для наказания.

Цзи Юэ громко скомандовал:

- Отойдите!

Руки стражника задрожали, он молча отступил.

Вэй Лянь обернулся и посмотрел на Цзи Юэ, а затем быстро отвел взгляд.

Цзи Юэ встал, медленно спустился и остановился перед Вэй Лянем.

Наклонился к нему и что-то прошептал.

Лицо Вэй Ляня мгновенно покраснело. И он беспомощно кивнул.

Муж.

С двадцатилетием тебя.

Убийцы были отправлены в тюрьму.

Цзи Юэ прижал Вэй Ляня к большой кровати.

Ночь была прохладной, как весенние воды, но в спальне царила настоящая жара.

- ...Цзи Юэ!

Цзи Юэ оттащил Вэй Ляня во дворец Чжунлин и бросил на кровать.

Цзи Юэ изо всех сил сдерживался. Бросок был легким и осторожным. Вэй Лянь рухнул на мягкую кровать и запаниковал.

- Обо всем поговорим позже, - улыбнулся Цзи Юэ. - Снимай одежду.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ напомнил:

- Не забывай, что ты только что обещал.

При упоминании об обещании юноша покраснел от стыда.

Конечно, он не забыл.

Когда Цзи Юэ встал перед ним в зале Цзиньлуань, Вэй Лянь очень нервничал, но никак не показывал этого.

Он не знал, как ему себя вести.

Цзи Юэ злится на него?

Цзи Юэ подошел к нему и тихо спросил:

- Как нам следует наказать тебя?

Вэй Лянь сжал губы и ничего не ответил.

Он так долго держал свои способности в секрете, естественно, Цзи Юэ должен был злиться. Но он знал, что Цзи Юэ не будет с ним жесток.

Вэй Лянь вдруг обнаружил, что он действительно всегда полагался на привязанность этого человека.

А скрывал свою силу и выжидал по трем причинам: иметь свободу действий, избегать подозрений Цзи Юэ и ждать своего дня рождения.

Теперь он продемонстрировал Цзи Юэ свои силы и свою любовь. Его совершеннолетие наступило. Ему больше было нечего бояться.

Возможно, ему просто придется слегка заплатить за свою скрытность.

Цзи Юэ заговорил, и слова его были неожиданными:

- ... Как насчет того, чтобы умереть в кровати?

- ...

Щеки Вэй Ляня вмиг залились румянцем.

О чем ты говоришь?! Вокруг же люди!

Но Цзи Юэ стоял и ждал ответа. Вэй Ляню ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия.

… В худшем случае завтра он не сможет встать с постели, но злить Цзи Юэ и дальше не следовало.

Это ведь все равно, что разбить вдребезги уже треснувший горшок, подумал Вэй Лянь.

Вот так Цзи Юэ и забрал Вэй Ляня и уволок его во дворец Чжунлин.

Поскольку сегодня праздновался день рождения Вэй Ляня, дворец Чжунлин был празднично украшен - повсюду красный шелк, даже белье на кровати, на столе горят красные свечи.

Не хватало только парных иероглифов, симфолизирующих счастье, и спальня ничем не отличалась бы от свадебного чертога.

Двое красивых мужчин в красных одеяниях в спальне, украшенной алым шелком, – чем не брачная пара в свою первую брачную ночь.

Однако они оба знали, что это совсем не так.

Цзи Юэ нежно улыбался, но Вэй Лянь видел, что в его глазах таилась опасность.

Как бы его день рождения не стал днем его смерти.

Под пристальным взглядом Цзи Юэ Вэй Лянь опустил голову и медленно снял свой красный наряд.

Тонкие красивые пальцы мучительно медленно развязывали пояс.

Это был не первый раз, когда они были близки с Цзи Юэ. Обычно Вэй Лянь действовал более смело. Но в данный момент он без всякой причины почему-то смутился и заметно покраснел.

Он знал, что был не прав, потому и чувствовал себя неуверенно. Он не знал, какое наказание его ждет.

Цзи Юэ был спокоен и невозмутимо ждал, словно любовался, как с раскрашенной нефритовой фигурки неторопливо сдирают краску, обнажая гладкую белоснежную нефритовую кожу под ней.

Румяные щеки юноши ярко горели, как пионы, в свете свечей. Под праздничной красной одеждой скрывалась гладкая светлая кожа, нежно-бледная, как цветы груши.

С каждым скинутым со стройного тела предметом одежды глаза Цзи Юэ темнели все больше и больше.

С себя одежду он снимать не стал, просто стянул с волос красную шелковую ленту и связал запястья Вэй Ляня, притянув их к изголовью кровати.

Вэй Лянь был потрясен:

- Что ты делаешь?

Он уже напрягся, чтобы разорвать красную ленту и вырваться на свободу, но Цзи Юэ шепотом напомнил ему:

- Ты обещал.

Эти слова лишили Вэй Ляня сил.

… ладно, будь, что будет.

Вэй Лянь отвел взгляд. Он раздет, Цзи Юэ полностью одет. Какая неловкая ситуация.

Закрыл глаза и подумал, что выдержит все, что Цзи Юэ сделает с ним.

Время шло, а Цзи Юэ ничего не делал.

… Может, он просто бросил его здесь и ушел?

Это уже слишком!

Вэй Лянь тихо открыл глаза. Цзи Юэ никуда не ушел, стоял у кровати и что-то рассматривал в коробке, рассматривал и неторопливо перебирал очень знакомые на вид предметы вытянутой формы – короткие и длинные, тонкие и толстые.

Вэй Лань был ошеломлен.

Цзи Юэ хочет мучить его с помощью этих штук?

Вэй Лянь запаниковал:

- Цзи Юэ… ты не можешь…

Цзи Юэ выбрал самый толстый, покрутил его в руке и небрежно поинтересовался:

- Чего я не могу?

Вэй Лянь с горечью прошептал:

- Я не хочу этим пользоваться…

Хотя он часто поддразнивал Цзи Юэ, намекая на эти штуки, но на самом деле никогда не пользовался ими и имел инстинктивное отвращение к этим холодным нефритовым жезлам.

Вэй Лянь сделал паузу и тихо произнес:

- Я хочу тебя.

Сердце Цзи Юэ от этих слов вмиг растаяло, словно масло, но суровость с лица он так и не согнал:

- Мы хотим наказать тебя, а не доставить тебе удовольствие.

Вэй Лянь робко прошептал:

- Тогда можешь выбрать поменьше?

Этот огромный его просто убьет.

Он же просто умрет.

Цзи Юэ подавил смех, выдавил легкую усмешку, сел на кровать и приказал:

- Раздвинь ноги.

Ему было неприятно запугивать Вэй Ляня, но он должен был это сделать.

Это был прекрасный шанс отомстить ему за его прежние измывательства над нами.

* * *

Время мучительно медленно тонкой струйкой утекало в песочных часах. Вэй Лянь прикусил губу, на лбу выступили капли пота, длинные ресницы слабо дрожали, шея покрылась слабым румянцем.

Через некоторое время его глаза затуманились.

- Цзи Юэ… - ахнул он. - Хватит.

На самом деле он хотел сказать другое.

Он хотел Цзи Юэ.

Цзи Юэ знал, что тот имел в виду, но еще не был удовлетворен.

- Ты владеешь искусством исцеления?

Когда Цзи Юэ был ранен, Вэй Лянь обработал и перевязал его раны так умело, что даже императорские лекари были удивлены. Это сделал явно не дилетант.

То, что Цзи Юэ не поднимал эту тему, не означало, что он об этом забыл.

Вэй Лянь нахмурился и обвиняюще посмотрел на Цзи Юэ.

Как он может… спрашивать об этом сейчас?!

Цзи Юэ остановился:

- Если ты не ответишь, мы сейчас же уйдем.

Вэй Лянь:

- …

Вот не зря он ругал этого человека. Псина-император! Шавка поганая! Кобель недорезанный!

- ... да.

- Ты также избавил нас от яда?

- Да. Я дал тебе противоядие, - Вэй Лянь не стал говорить, что это была чрезвычайно ценная таблетка Хуанхун.

Только он знает, какую цену ему пришлось заплатить за это. Нет необходимости распространяться об этом.

- Ты убил тех убийц, - это уже был даже не вопрос, а утверждение.

- ... да.

- Ты прекрасно умеешь ездить верхом, - Цзи Юэ стиснул зубы. – Ты научился этому не у нас.

Вэй Лянь больше не собирался врать:

- Да.

- Кто научил тебя?

- Я… - выдохнул Вэй Лянь, - самоучка.

- Боевое и медицинское искусство тоже изучил самостоятельно?

- ... в некотором роде.

- Что значит «в некотором роде»?

- ... у меня был учитель.

- Кто?

Вэй Лянь был готов разрыдаться от испытываемых мучений:

- Цзи Юэ, сначала вынь это…

Цзи Юэ усмехнулся и извлек из тела Вэй Ляня нефритовый жезл.

Тело Вэй Ляня напряглось и выгнулось дугой, он тяжело задышал.

- Так быстро? - Цзи Юэ поднял бровь и развязал красный шелк, связывающий руки Вэй Ляня.

Как только Вэй Лянь освободился, он тут же бросился в объятия Цзи Юэ и сильно укусил его за левое плечо.

Сволочь!

Зверь, ублюдок, подонок!

Цзи Юэ даже не дернулся, нежно улыбнулся и прошептал:

- Маленький лис, у тебя такие острые зубки.

И заботливо потер красные следы на запястьях Вэй Ляня, оставшиеся от красного шелка.

Вэй Лянь расслабленно приник к Цзи Юэ.

Его длинные волосы рассыпались по его плечам. Светлокожий юноша прижался к мужчине в красном, демонстрируя доверие и привязанность.

В конце концов, он и укусил-то лишь слегка.

- Вэй Сяо Лянь, ты такой скрытный, - усмехнулся Цзи Юэ.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- ... ты винишь меня?

- Если бы мы винили тебя, ты бы уже сидел в тюрьме, как те убийцы. Знаешь же, как карается обман императора?

Вэй Лянь молчал.

Видя, что его возлюбленный в плохом настроении, Цзи Юэ обнял юношу:

- Вэй Сяо Лянь, хочешь искупить свои грехи?

Вэй Лянь пристально посмотрел в глаза Цзи Юэ:

- Как мне искупить это тяжкое преступление?

- Мы еще не полностью выздоровели, нам трудно двигаться, - Цзи Юэ деланно потер свой подбородок, в глазах появилась игривость. – Придется тебе потрудиться самому.

Вэй Лянь был поражен.

Взять все в свои руки?

Лицо Вэй Ляня вспыхнуло и зарделось. Цзи Юэ радостно давил лыбу во все свое лицо.

- ... хорошо, - выдавил Вэй Лянь и закрыл глаза.

Полностью погрузившись в поставленную задачу.

Цзи Юэ нравилась застенчивость Вэй Ляня.

Впервые взяв инициативу в свои руки, юноша стыдливо покраснел, словно вареная креветка. Застенчиво сомкнул веки, его ресницы сильно задрожали, редкие стоны, вырывавшиеся из его рта, он сглатывал, будто боялся отпустить их на свободу. Это было так мило.

Насладившись этим восхитительным зрелищем, Цзи Юэ поменял позиции, взяв инициативу в свои руки.

Да это было мило, но слишком медленно. Для обоих это была пытка.

Вэй Лянь растерянно открыл глаза:

- Разве тебе не трудно двигаться?

Цзи Юэ поцеловал его в брови:

- Благодаря тебе, мы быстро выздоровели.

Благодаря тебе, мы быстро выздоровели.

Эта фраза просто убила Вэй Ляня. Я в опасности!

Цзи Юэ сдержал слово, заставив Вэй Ляня всю ночь молить о пощаде. Вэй Лянь упрямо глотал свои стоны и мольбы, терпя и считая время до рассвета.

Он с трудом выдержал эти мучения.

Каким бы безжалостным ни был Цзи Юэ, он помнил о хрупкости тела Вэй Ляня и обычно не доводил дело до конца. Сегодняшняя ночь ознаменовалась полным вторжением. Цель вторжения была очевидна – довести Вэй Ляня до смерти, наказав его задницу.

Когда Цзи Юэ подвел свои войска к вражеской пещере, Вэй Лянь тут же резко прекратил сотрудничать и хотел сбежать, но жестокий полководец вернул его на место, связал и продолжил. Его действия показали, что его слова «умереть в кровати» не были шуткой.

Красные газовые занавески медленно покачивались.

Запястья юноши были связаны красным шелком, на его белой, почти прозрачной, коже вились темно-синие венки, уголки глаз покраснели. Красные цветы сливы пали на снег и расцвели, создав восхитительную картину.

Вэй Лянь больше не мог этого выносить и хрипло взмолился:

- Цзи Юэ, хватит.

Цзи Юэ проигнорировал его.

Вэй Лянь решительно вырвался из шелковых пут, бросился к Цзи Юэ, обнял его и  прошептал:

- ... Муж.

Цзи Юэ замер и мгновенно спустил флаги.

Он был… бессилен против этого слова.

Дрожа, Вэй Лянь крепко вцепился в Цзи Юэ:

- Не надо больше. Пожалуйста.

Разве у Цзи Юэ хватило бы духу продолжать?

Он уже довел этого человека почти до помешательства.

Вэй Сяо Лянь сегодня не был пьян. В трезвом состоянии Вэй Лянь в сто раз выносливее, чем в пьяном виде. Если он взмолился, используя это слово, значит, действительно был на пределе своих возможностей.

Цзи Юэ взял юношу, свернувшегося калачиком, словно маленький зверёк, на руки и нежно похлопал его по спине. После долгого молчания торжественным тоном, будто приносил клятву, произнес:

- Мой А-Лянь, мы сожалеем, что не провели с тобой эти девятнадцать лет. Но мы надеемся, что еще не все потеряно. Мы желаем тебе бесконечного счастья и беззаботной жизни. Цзи Юэ останется с тобой и будет любить тебя вечно, год за годом, пока не придет время спуститься к Желтому источнику.

И поцеловал юношу в лоб:

- Вэй Сяо Лянь, с двадцатилетием тебя.

Цареубийство.

Если ты будешь плохо со мной обращаться, я убью тебя.

На следующий день после утреннего заседания Цзи Юэ пошел прямо во дворец Чжунлин. Вэй Лянь проснулся, но еще не встал, лениво валяясь в постели.

Увидев вошедшего Цзи Юэ, Вэй Лянь глянул на него и снова спрятался под одеяло, накрывшись им с головой.

Цзи Юэ засмеялся:

- Опять прячешься от нас?

Вэй Лянь молчал, делая вид, что Цзи Юэ не существует.

Цзи Юэ пригрозил:

- Тогда не вини нас за то, что мы свяжем тебя и сегодняшней ночью.

Вэй Лянь сердито сел и обвиняюще посмотрел на него, но так ничего и не сказал.

Цзи Юэ продолжил:

- Вчерашние убийцы во всем признались. Они наемники, подписались на работу и получили награду за проникновение во дворец и наше убийство. Мы поступили с ними согласно закону.

Вэй Лянь опустил голову:

- О.

- С убийцами разобрались, - улыбнулся Цзи Юэ. - Пришло время поговорить о тебе.

Вэй Лянь обнял колени, положил на них подбородок и прошептал:

- Вчерашней ночи тебе было недостаточно?

Все его тело болело. На запястьях горели следы от шелковых пут - страшное напоминание о том, что творилось вчера в этой кровати.

- Это совсем другое дело. Мы еще не докопались до сути, - разве Цзи Юэ мог забыть о таком важном деле после одной ночи. - Если признаешься сам, мы будем к тебе снисходительны, если будешь увиливать, строго накажем.

Вэй Лянь поднял голову:

- И что ты хочешь услышать?

- Например, кто твой учитель?

Цзи Юэ было очень любопытно узнать о шифу Вэй Ляня. Так вышколить своего ученика, да он, должно быть, необыкновенный человек. В предоставленной ему информации о такой могущественной персоне не было ни слова.

- Он странствующий мудрец.

- И что странствующий мудрец делал во дворце Чу?

- Судьба такая.

- Что?

- Шифу зовут Цзюнь Чжу, он очень загадочная и могущественная личность. Я встретил его во дворце, когда мне было девять лет. Он сказал, что мне суждено стать его учеником, поэтому он и пришел во дворец, чтобы найти меня.

Цзи Юэ:

- …

Это действительно судьба.

- Чему он тебя научил?

- Сначала вообще ничему не учил.

- ?

Вэй Лянь объяснил:

- Когда мы впервые встретились, он объявил мне, что ему суждено стать моим шифу, оставил мне стопку книг, чтобы я их прочитал. Пообещал проверить, как я усвоил знания, когда вернется, и ушел. В следующий раз я увидел его через полгода.

Цзи Юэ:

- …

Какой-то очень ненадежный учитель.

Представьте себе, юноша благородного происхождения встречает незнакомца, тот сообщает ему – дескать, я буду твоим учителем. Потом ничему не учит и исчезает, оставив своему ученику стопку книг. Этот человек псих? Зачем вообще принимать его слова близко к сердцу?

Что касается оставленных книг, их следует спрятать подальше от глаз, а еще лучше – сжечь к чертовой матери, вдруг это какой-то подвох.

- Это были книги по медицине, ведению войны, боевым искусствам и психологическим техникам. Большинство из них - начального уровня, - пояснил Вэй Лянь. - А еще - детские книжки с картинками.

Хотя ученые книжки и были начального уровня, понять их было сложно, особенно, если некому объяснить непонятные моменты. Вэй Ляню тогда было всего девять лет. Любой другой ребенок заинтересовался бы только детскими книжками с картинками.

- Через полгода мастер вернулся и спросил, сколько я прочитал. Я сказал, что почти все. Учитель рассмеялся и поинтересовался, сколько из них я понял?

Цзи Юэ подумал, что такой умный ребенок, как Вэй Лянь, вероятно, разобрался во всем, что прочитал.

И действительно Вэй Лянь с гордостью подтвердил:

- Я пересказал ему все прочитанные книжки.

Даже сейчас воспоминание о том, как был ошеломлен его учитель, вызывает у него гордость.

Вэй Лянь, даже будучи ребенком, не мог упустить такую возможность. Он никогда не был обычным ребенком. В шесть лет он научился читать сердца людей, в девять - уже ни в чем не уступал взрослым. Будучи слабым ребенком, мечтал стать сильным. Он скорее поверит в чудо, чем начнет сомневаться.

За полгода он изучил все книги по искусству врачевания и основам боевых искусств, все - за исключением детских книжек о злодеях, колдуньях и прочей чепухе.

Учитель Цзюнь Чжу вернулся и спросил:

- Сколько ты прочитал?

Он считал, что девятилетний ребенк, если и прочитал что-то, то одну-две, а может и вовсе ни одной.

Вэй Лянь честно признался:

- Большую часть, процентов восьмьдесят.

Цзюнь Чжу недоверчиво усмехнулся. Книги, которые он оставил ребенку, были трудны для понимания даже взрослых. Не имея базовых знаний, как вообще разобраться в этой мешанине знаний? Наверное, этот ребенок просто бегло пролистал их, не особо понимая, о чем там идет речь.

Поэтому он задал второй вопрос:

- И сколько из них ты понял?

- Всё, - ответил Вэй Лянь.

Цзюнь Чжу посчитал, что новорожденные телята не боятся тигров, этот ребенок явно все преувеличил. И шутливо объявил:

- Хорошо, я проверю тебя, сколько ты там понял.

… После проверки Цзюнь Чжу впал в шок.

О чем бы он ни спрашивал, Вэй Лянь отвечал быстро и по делу. И даже смог связать знания из разных книжек между собой. Гениально!

- Ты действительно гений, - пораженно резюмировал Цзюнь Чжу, как будто нашел наиценнейшее сокровище в мире. - Дитя, ты прошел испытание. С сегодняшнего дня я официально приму тебя своим учеником.

Вэй Лянь не выразил даже крупинки радости и спокойно поинтересовался:

- У вас были сомнения даже после того, как вы объявили, что стать учителем и учеником нам суждено судьбой?

- Малыш, ты довольно умен для своего возраста, - Цзюнь Чжу напыжился и с гордостью оповестил своего ученика. - Я гений, естественно, и мой ученик не может быть дураком. Если бы ты ничего не добился за эти полгода, я бы не принял тебя, несмотря на веление судьбы. Но судьба не соврала – ты не поверхностная пустышка, малыш. Я готов принять тебя в ученики, но готов ли ты принять меня своим учителем?

Вэй Лянь без колебаний согласился стать учеником этого странного человека.

Вэй Лянь прекрасно понимал, кто его лучше научит полезным вещам - дворцовые наставники, снисходительно потакающие принцам, или загадочный мастер.

Вэй Лянь выполнил нужную церемонию, поднес своему мастеру чай. Цзюнь Чжу был рад заполучить такого толкового ученика:

- Меня зовут Цзюнь Чжу. Запомни хорошенько, мой юный ученик. В будущем я буду приходить почаще, буду учить тебя очень важным вещам.

- На самом деле он навещал меня не очень часто, - признался Вэй Лянь. – Мог отсутствовать три или пять месяцев, однажды даже исчез на пару лет. Каждый раз, когда он возвращался, он наставлял меня, объяснял трудные места, оставлял новые книги и опять исчезал.

Можно сказать, что это было скорей самообучение.

Вэй Лянь действительно был самоучкой.

Цзюнь Чжу приходил и уходил, никем не замеченый. Словно являлся не в королевский дворец, а гулял по пустынной улице. Никто, кроме Вэй Ляня, не знал о его существовании.

Даже спустя столько лет Вэй Лянь все еще не знал происхождения своего мастера.

Цзи Юэ слушал с большим интересом:

- Какой удивительный мастер.

Вэй Ляню сказочно повезло встретить такого наставника.

Честно говоря, Цзи Юэ был очень благодарен этому мастеру, которого он никогда не видел. Если бы не он, жизнь у Вэй Ляня была бы намного трудней.

В этом мире, наполненном страданиями, только сильные имеют право голоса.

Слабые даже не имеют возможности защитить себя.

- Да, - согласился Вэй Лянь. - За все эти годы я видел его всего несколько раз. Мало кто вообще знает о моих боевых навыках. Как-то я практиковался с мечом, и меня случайно увидел Чан Шэн. И я обучил его некоторым приемам. Теперь, - продолжил Вэй Лянь и посмотрел на Цзи Юэ, - и ты знаешь.

Теперь Цзи Юэ был не единственным. Вся империя Цинь уже знает, что принц-заложник, присланный королевством Чу, не так прост, как кажется.

Он раскрыл свои карты.

Цзи Юэ подумал о способностях Вэй Ляня, об их первой встрече, о том, как он мучил этого юношу, и ему стало стыдно.

Он нерешительно задал давно волнующий его вопрос:

- Вэй Лянь, скажи нам правду, ты… думал о нашем убийстве?

Первые дни в империи Цинь для Вэй Ляня были нелегкими. Цзи Юэ и сам этому поспособствовал. Он думал, что Вэй Лянь слаб и неспособен сопротивляться. Вспоминая позже об этом, Цзи Юэ очень горюнился. Он же не знал, что… Вэй Лянь был вполне способен отомстить.

Цзи Юэ понял, что ему действительно повезло, что он остался жив.

Оказалось, это не он помиловал Вэй Ляня, а Вэй Лянь помиловал его…

У противника, что прячется в темноте, всегда больше шансов на победу.

Вэй Лянь тоже кое о чем вспомнил.

Из-за подлого поведения Цзи Юэ, Вэй Лянь…

… не раз хотел укокошить этого самодура!

Кстати, вчера ночью его тоже посетило такое желание, когда этот придурок мучил его, крутя-вертя, как ему заблагорассудится.

То, что он позволил Цзи Юэ творить, не значит, что он не затаил на него обиду за вчерашние игрища.

Вэй Лянь усмехнулся, быстро вытащил кинжал, спрятанный под простыней, и приставил его к шее Цзи Юэ:

- А ты как думаешь?

Цзи Юэ:

- …

Хорошо, я всё понял. Вэй Сяо Лянь действительно хотел его убить.

А, стой! Почему под простыней спрятан кинжал?!

На самом деле догадаться несложно: людям с повышенной бдительностью и низкой защищенностью спрятать оружие в кровати – элементарная предосторожность. Цзи Юэ такой же.

Но Цзи Юэ это открытие здорово напугало. А вдруг Вэй Лянь поранился бы прошлой ночью во время их постельных игр?

Хотя эта вероятность очень мала, когда дело касается Вэй Ляня, она не должна превышать нуля.

В своих хаотичных размышлениях Цзи Юэ вспомнил еще одну деталь.

Во время их кувырканий в постели прошлой ночью, Вэй Лянь, рыдая, все цеплялся за простыни.

Он так издевался над Вэй Лянем, что тот хотел его убить…

А он что делал?

Услышав рыдания Вэй Ляня, стал измываться над ним еще сильнее…

Пальцы Вэй Ляня сжали простынь, долго сжимали, а потом расслабились...

Оказывается, под простыней был спрятан кинжал.

Чем больше Цзи Юэ думал об этом, тем более виноватым себя чувствовал.

Спасибо, Вэй Лянь, что не убил!

Хотя эта мысль и напугала его, он постарался не потерять лицо, итак уже не единожды делал это на глазах Вэй Ляня.

Цзи Юэ отказывался признавать поражение.

И угрожающе вопросил:

- Вэй Лянь, ты хочешь восстать?

Вэй Лянь улыбнулся и ласково потер пальцем его губы:

- Если ты будешь относиться ко мне хорошо, я буду верен тебе. Если ты будешь плохо со мной обращаться, я тебя убью.

Он был так близко, одеяло, соскользнув с его плеч, обнажило белоснежную кожу с очаровательными любовными метками.

Цзи Юэ:

- …

Я сейчас умру.

Кто вообще может сопротивляться такому соблазну?

Цзи Юэ мысленно произнес мантру очищения сердца и приказал себе успокоиться.

Вэй Лянь припал губами к его уху и прошептал:

- ...Я – твой муж*.

Цзи Юэ:

- …

К черту спокойствие!

Кинжал с резким лязгом упал на пол. Цзи Юэ прижал юношу к кровати. Волосы последнего были рассыпаны, бледная шея выгнута, глаза влажно блестели.

Цзи Юэ опустил голову и поцеловал его.

- Твой муж будет хорошо заботиться о тебе до конца своей жизни. А ты будешь служить мне всю оставшуюся жизнь.

******************************

*Вэй Лянь носит титул Шицзюнь世君(наложник, что служит своему императору), но предлагает воспринимать второй иероглиф Цзюнь 君как в слове Фуцзюнь夫君(муж, который будет тебе служить в постели).

Судьба предначертана.

Какого еще брака ты хочешь?

Вэй Лянь оперся на мягкую подушку и с улыбкой ответил:

- Хорошо.

- Если бы не появились эти убийцы, - спросил Цзи Юэ, - как долго ты планировал скрывать это от нас?

- Я не собирался скрывать это от тебя, хотел рассказать после моего дня рождения.

- Правда?

- Правда, - вздохнул Вэй Лянь. - Однажды учитель прочитал мою судьбу. Сказал, что мне нужно скрывать свою силу до совершеннолетия, иначе в будущем меня может ждать смерть. Я дорожу своей жизнью, потому ничего и не говорил. Вчера мне исполнилось двадцать. Опасный период пройден, так что больше не нужно беспокоиться… Цзи Юэ?

Улыбка медленно сползла с уст Цзи Юэ.

Скрывать силу до достижения совершеннолетия или столкнешься со смертью…

Со смертью…

Слово «смерть» рядом с именем Вэй Ляня покоробило Цзи Юэ.

Вчера Вэй Лянь публично обнажил меч и продемонстрировал свои навыки. Но вчера у него был день рождения. Время вышло, значит, бояться нечего. Так ведь?

Цзи Юэ понимал, что все не так просто.

Он-то узнал о способностях Вэй Ляня не вчера.

Во время весенней охоты, когда они столкнулись с наемниками, он только получил дополнительные доказательства, насколько могущественен Вэй Лянь. А заподозрил его еще, когда сражался на крыше с таинственным человеком в черной одежде. Той ночью он послал Шоу Фэна расследовать, и его подозрения, что Вэй Лянь не так слаб и беспомощен, каким хочется казаться, подтвердились.

Он узнал о его силе не вчера.

Поэтому Вэй Ляню не удалось скрыть свою силу до своего совершеннолетия.

Сердце Цзи Юэ вдруг панически забилось. Катастрофа неминуема?

С Вэй Лянем же все будет в порядке?

…Он должен всё выяснить!

Вэй Лянь не знал, о чем думает Цзи Юэ, но внезапно ему стало не по себе, и он  успокоил своего мужа:

- Все в порядке, разве всё не закончено? Я в порядке.

Хотя и сам Вэй Лянь прекрасно понимал, что на самом деле всё не так прекрасно, как хотелось бы.

Он так наследил в том горном лесу.

Но говорить об этом сейчас и расстраиваться – глупо.

Вэй Лянь даже пошутил, чтобы разрядить напряженную атмосферу:

- Может быть, та смертельная катастрофа, о которой говорил мастер, это наша прошлая ночь? Я действительно чуть не умер в кровати.

Цзи Юэ улыбнулся, но камень с души эта шутка не скинула. Но он решил не показывать этого.

Он видел, что Вэй Лянь не хотел его расстраивать.

Вопрос судьбы был задвинут на задворки, и они больше о нем не упоминали.

Но с тех пор в кабинет императора Цинь зачастили императорские астрономы, их визиты, естественно, были тайными.

Цзи Юэ попросил их рассчитать судьбу Вэй Ляня.

Императорские астрономы каждый день наблюдали за небесными явлениями, составляли календари, определяли судьбу нации и предсказывали удачу и неудачу. Разумеется, дворцовые астрологи кардинально отличались от шарлатанов, бродящих по Цзянху. Однако и им не удалось предсказать судьбу Вэй Ляня.

Цзи Юэ после долгой паузы, стиснув зубы, поинтересовался:

- Почему?

Молодой астроном торжественно объявил:

- Может быть, судьба молодого господина чрезвычайно важна, и поэтому мы недостойны прочесть ее.

И в этом был смысл. Чем важнее судьба человека, тем сильнее она скрыта от посторонних глаз. Как говорится, тайны небес не должны разглашаться. Пытаться прочесть предначертания небес в этом случае – значит, идти против небес. Судьбу обычных людей можно легко предсказать, но вникнуть в важную для всего мира судьбу, никому не дано.

Этот молодой астролог был самым выдающимся представителем этого ремесла. Обычно он мог играючи читать судьбы людей. Но когда он рассчитывал судьбу Вэй Ляня, его глаза, казалось, были словно покрыты слоем тумана. И когда он пытался прорваться сквозь этот туман, то чувствовал жгучую боль в голове, словно небеса предупреждали его – это знание для тебя недосягаемо.

- Вызовите главного императорского астронома, - приказал Цзи Юэ.

Уж он-то точно сможет прочесть судьбу Вэй Ляня!

Тут же заговорил ответственный чиновник:

- Главный императорский астроном отправился в Башню Чжайсин наблюдать за звездами и приказал никому его не беспокоить, он там уже пять дней.

Как только чиновник закончил, его коллеги вытаращились на него глаза.

Безмозглый дурак! Если тебя не волнует своя жизнь, так хоть нас не втягивай. Ты что включил в круг «никого» и Его Величество?!

Цзи Юэ бесстрастно полюбопытствовал:

- Нам тоже нельзя его беспокоить?

Глупый чиновник:

- ...

Кто-то поумней этого глупца тут же объявил:

- Я немедленно пойду и приведу главного императорского астронома!

Когда седобородого старца поспешно притащали из девятиярусной Башни Чжайсин в императорский кабинет, он так запыхался, что едва мог дышать.

Совесть напомнила Цзи Юэ о вежливости. Он приказал подать старику чай, не желая мучить этого скрюченного старца, проведшего в башне пять дней и пять ночей.

После того, как чай был подан, Цзи Юэ отпустил всех и обратился к уже отдышавшемуся старцу:

- Мы вызвали вас, чтобы вы определили судьбу одного человека.

Выслушав Его Величество, главный императорский астроном поинтересовался:

- О ком говорит Ваше Величество?

-  О Вэй Ляне.

Старик кивнул и спросил о четырех столпах судьбы* Вэй Ляня, затем с торжественным видом положил на стол панцирь черепахи и рядом медные монеты.

.

После чашки чая.

Главный императорский астроном сосредоточенно смотрел на медные монеты и панцирь черепахи.

После палочки благовоний.

Главный императорский астроном очень сосредоточенно смотрел на медные монеты и панцирь черепахи.

Два часа спустя.

Главный императорский астроном крайне сосредоточенно смотрел на медные монеты и панцирь черепахи.

Цзи Юэ все это время почти не моргал, боясь отвести взгляд.

Дело касалось безопасности Вэй Ляня, он не смел отвлекаться. Он не мог даже читать мемориалы, боясь помешать прославленному старцу. Оставалось только ждать.

Цзи Юэ уже заочно уважал загадочного учителя Вэй Ляня. Тот так помог Вэй Ляню, поэтому он должен серьезно относиться к пророчеству мастера.

Это касалось Вэй Ляня, Цзи Юэ не мог игнорировать грозящую ему опасность.

Четыре часа спустя старец вдруг потрясенно взмахнул руками, его лицо побледнело. Чашка с остывшим чаем на столе, опрокинулась на пол.

Главный императорский астроном задрожал и хотел извиниться, но Цзи Юэ прервал его, вскочив со своего кресла:

- Ну что?

Главный императорский астроном пробормотал:

- Ваше Величество, ох, все очень плохо…

Сердце Цзи Юэ упало:

- ... Что? Да говорите уже!

Старец в ужасе воскликнул:

- На самом деле судьба молодого господина Ляня…

Ему грозит смерть?

Цзи Юэ до смерти испугался, лицо стало белее снега. Он сел, откинулся на спинку кресла, на руках, вцепившихся в подлокотники, выступили вены.

Он потер лоб.

Зачем он так стремился узнать тайну Вэй Ляня?.. Если бы он только знал, он никогда бы не стал копаться в его секретах.

Главный императорский астроном продолжил:

- Ему суждено стать Истинным Драконом.

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ выпрямился, не меняя выражения лица.

Поднял голову.

И без тени эмоций проговорил:

- Не могли бы вы рассказать подробнее?

Быть Истинным Драконом - не такой уж и плохой исход. Если Вэй Ляню не грозит фатальная катастрофа, то Цзи Юэ готов признать Вэй Ляня даже реинкарнацией императора Цивэй**.

Все, что угодно, лишь бы Вэй Лянь был жив.

Главный императорский астроном шокированно затряс своей бородой:

- Ваше Величество, это ваш удел – стать Истинным Драконом!

Аура явившегося главному астроному дракона была настолько сильно выражена, этому дракону явно суждено покорить все Семь Земель.

Но ведь это должен быть Его Величество! Почему вдруг молодой господин Лянь?!

Молодой господин Лянь - наложник Его Величества. Даже если в будущем он  станет императрицей, все равно это судьба феникса, а не дракона.

Возможно ли, что молодой господин Лянь, воспользовавшись благосклонностью Его Величества, замышляет убить Его Величество, захватить Цинь и взойти на трон как император династии Чу?

Чем больше думал старик, тем страшнее ему становилось.

Самым пугающим было то, что Его Величество даже не рассердился, услышав, что молодому господину Лянь уготована судьба Истинного Дракона. Напротив, он даже, кажется, почувствовал облегчение.

Что происходит?! Его Величество околдовали, и он готов отдать свою империю в чужие руки?

Старик был так зол, что даже его борода возмущенно встопорщилась. Ему хотелось закричать: «Ваше Величество, да очнитесь вы уже от чар молодого господина Ляня», но он боялся потерять свою жизнь и не осмелился заговорить.

У него только что появился новый внук. Если он рискнет высказаться, не разозлит ли он Его Величество так, что тот убьет и его, и всю его семью?

Цзи Юэ после недолгих раздумий продолжил расспросы:

- Есть ли что-нибудь еще, кроме этого?

Главный императорский астроном понуро опустил голову:

- ... Нет.

Этого что, было мало???

Цзи Юэ, наконец, расслабился:

- Это хорошо, - и предупредил тихим голосом. - Если хотя бы одно слово из нашей сегодняшней беседы выйдет за стены этого кабинета…

Старец опять затряс бородой, теперь уже подобострастно:

- Этого старого подчиненного сегодня даже не было в императорском кабинете.

Цзи Юэ остался доволен таким послушанием:

- Можете идти.

После недолгой внутренней борьбы главный императорский астроном решился:

- Ваше Величество, мне нужно сообщить вам еще кое-что.

После того, как опасения в отношении судьбы Вэй Ляня были развеяны, настроение Цзи Юэ значительно улучшилось, и он уже приступил к чтению мемориалов, потому, не поднимая головы, коротко бросил:

- Говорите.

Во время правления Цзи Юэ жизнь в государстве Цинь стала упорядоченной, житье-бытье жителей, как гласилось в мемориалах, было мирным и спокойным. Вести с линии фронта на границе с королевством Чэнь, приходящие от Се Чена, тоже радовали – в плен было взято много генералов вражеской армии, окончательной победы следовало ожидать в течение ближайшего месяца.

Цзи Юэ быстро просматривал мемориалы.

Седобородый старец поклонился и сообщил:

- Я заметил некую странность на небе, наблюдая за звездами в Башне Чжайсин. Я обнаружил, что звезда Хаоса тронулась с места. Ох, это движение – признак большого бедствия. На юго-востоке может вспыхнуть мор.

Звезда Тяньжуй – зловещая звезда. С древних времен замечено, что стоит этой звезде покинуть свое место, как на мир сваливались страшные катастрофы и болезни. Во времена предыдущей династии произошла вспышка оспы, от которой пострадали десятки тысяч человек. Некому было собирать урожай на полях, люди умирали от голода прямо на улицах. Настоящий ад.

Это была важная новость, но никаких тревожных сообщений из провинций не поступало, потому главный астроном и просидел в девятиярусной башне пять суток, чтобы увериться в грозящей опасности.

- Эпидемия? На юго-востоке? - повторил Цзи Юэ и, покопавшись в прочитанных мемориалах, вытащил два свитка.

На юго-востоке империи Цинь располагались две провинции Цзян и Цин, в поступивших оттуда сообщениях говорилось, что в местах этих царит мир и благодать.

Цзи Юэ пробежался глазами по свиткам.

- Вы уверены?

- Ваш подчиненный не посмел бы лгать вам.

- … - Цзи Юэ закрыл глаза. - Мы знаем.

Ночь, дворец Чжунлин.

Вэй Лянь повернулся и посмотрел на Цзи Юэ, тот лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Он уже долгое время находился в неком оцепенении.

Вэй Лянь громко позвал его:

- Цзи Юэ.

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь позвал повтороно:

- Цзи Юэ?

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь больше не мог этого терпеть, перевернулся и лег сверху на Цзи Юэ. В его глазах все еще плескалось вожделение:

- Почему ты сегодня такой рассеянный?

У нас сегодня был только один раунд. Что это вдруг?

Волк стал вегетарианцем?

Вэй Лянь находил все это странным.

Цзи Юэ пришел в себя и посмотрел на красавчика, лежащего у него на груди, выпростал одну руку из-за головы и обхватил юношу за талию.

Его беспокоили две вещи.

Первая - судьба Истинного Дракона Вэй Ляня.

Вторая - так называемая катастрофа на юго-востоке.

Честно говоря, Цзи Юэ было все равно, станет ли Вэй Лянь королем или императором. Дракон должен свободно летать в небе, а не плескаться на мелководье. Вэй Лянь был таким талантливым, что ему грех было тратить свою жизнь, томясь в гареме.

Если они будут вместе, не имеет значения, какой пост займет Вэй Лянь. Худшее, что может случиться, что тот, став императором, женится на ком-то другом.

Если бы Вэй Лянь стал императором, он определенно был бы мудрым правителем и прославился бы во всем мире.

Поскольку ему предназначена судьба Истинного Дракона, а не смерть, Цзи Юэ все устраивает.

Он никогда не думал, что они вдруг встанут по разные стороны баррикад. Это абсолютно невозможно. Он уверен.

Поэтому особо и не думал об этом.

В настоящее время голова у него болела от этого внезапного перемещения звезды Хаоса.

С древних времен стихийные бедствия то приходили, то уходили. Но с тех пор, как Цзи Юэ взошел на трон, было много разных политических интриг и войн, но ни одного природного катаклизма. За это жители империи Цинь и прозвали его «волей небес».

Если произойдет катастрофа, пострадают люди.

Что еще хуже, он не получал никаких настораживающих новостей с юго-востока.

Как только главный императорский астроном ушел, Цзи Юэ послал в две юго-восточные провинции людей, чтобы те тайно изучили реальную ситуацию в Цзян и Цин. Эти провинции находились далеко от Юнпина, поездка туда и обратно займет не меньше месяца. Невозможно представить, как быстро начнет развиваться ситуация.

Чем больше Цзи Юэ думал об этом, тем больше расстраивался.

Естественно, Вэй Лянь заметил это.

Цзи Юэ позвал:

- Вэй Лянь.

- Я здесь, - ответил Вэй Лянь.

Цзи Юэ опустил глаза и посмотрел на него:

- Хочешь покинуть дворец?

- А?

- Можешь отправиться в храм Ганьцюань на горе Байлу, это недалеко от столицы, - начал Цзи Юэ. – Пусть тебе там погадают на гадальных палочках. Мы слышали, они очень точны. Например, о браке, предначертанном судьбой…

Глаза Вэй Ляня опасно сузились:

- Какого еще брака ты хочешь?

Цзи Юэ усмехнулся и ущипнул юношу за мочку уха:

- Мы пошутили. Мы хотели узнать о другом.

Цзин Чен, настоятель храма Гуаньцюань, когда-то проводил церемонию успокоения души его матери и был выдающимся монахом, с высокими моральными качествами и незапятнанной репутацией.

Цзи Юэ хотел его кое о чем спросить.

***************************************

* Четыре столпа судьбы - это «восемь символов времени рождения», год, месяц, день и час рождения. Каждый столп состоит из двух элементов – небесного ствола (верхний иероглиф) и земной ветви (нижний иероглиф).

**Звезда Цивэй - самая главная звезда, «Фиолетовый Имератор», от нее начинается определение местонахождение всех звезд в раскладе.

Судьба и мир.

Я попросил амулет благополучия для тебя.

Каждый раз, когда император Цинь покидал дворец, его сопровождал внушительного размера эскорт. Императорская гвардия расчищала путь, простолюдины толпились вдоль улиц. Это было величественно, но довольно хлопотно.

Так что в этот раз они отправились в скромной карете с задернутой зеленой занавеской, скрывавшей их от любопытных глаз.

Эта карета ничем не отличалась от других повозок на улице.

Тайное путешествие началось.

Цзи Юэ сегодня был одет в скромное лазурного цвета одеяние, бамбуковая шляпа скрывала его красивое лицо.

Такую же шляпу он дал и Вэй Ляню, тоже одетому в зеленые одежды:

- Тебе тоже пригодится.

Благовония в храме Ганьцюань очень ценились. Знатные благородные дамы часто поднимались на гору, чтобы воскурить фимиам и помолиться. Обычно их сопровождали родственники мужского пола. Цзи Юэ и Вэй Лянь были слишком хорошо известны. Если бы их узнали, хаоса было бы не избежать.

Вэй Лянь кивнул.

Карета доехала до подножия горы Байлу, здесь им пришлось спешиться. Подняться на гору можно было только пешком. У подножия горы стояло много самых разных повозок, и вычурно богатых, и просто изящно оформленных.

Вэй Лянь надел бамбуковую шляпу, опустил белую вуаль и откинул занавеску.

Вчера вечером шел дождь, воздух был еще слегка влажным, небо – затянуто облаками. Многие мужчины прибыли в таких же бамбуковых шляпах. Идеально, они могли незаметно слиться с толпой.

Но когда они с Цзи Юэ вышли из кареты, все равно привлекли много внимания. В конце концов, гору Байлу посещали в основном представительницы женского пола. Увидев двух молодых людей с гордой осанкой, сложно не бросить на них хотя бы мимолетный взгляд. Даже если лица скрыты, фигуры не спрячешь.

Что за добры молодцы сюда пожаловали?

Каменные ступени тянулись до самого верха, по ним, не торопясь, поднимались люди. Многим барышням и дамам преклонных лет, безвылазно сидевшим в своих покоях, не хватало выносливости, к тому же ступеньки после дождя были скользкими, и им приходилось часто присаживаться, чтобы набраться сил.

Цзи Юэ не нравились большие скопления людей, поэтому он схватил Вэй Ляня за руку и прошептал:

- Пойдем другим путем.

Вэй Лянь послушно последовал за Цзи Юэ.

Задняя часть горы.

Глядя на покоцанные и заросшие сорняками каменные ступени, превратившиеся в почти непроходимую тропу, Вэй Лянь искренне удивился:

- А где дорога-то?

Цзи Юэ кивнул подбородком:

- Впереди.

Вэй Лянь повернулся и пошел прочь.

И зачем они приперлись сюда пачкать обувь, вместо того чтобы спокойно себе подниматься по ухоженной дороге?

Вэй Лянь, страдающий мизофобией, был категорически против этого.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Вэй Лянь, разве ты не можешь воспользоваться цингуном и избежать грязи на обуви и листьев на одежде?

Вэй Лянь остановился и обернулся.

- Конечно, могу.

Они переглянулись и одновременно рванули в гору. Две фигуры стремительно, словно стрелы, спущенные с тетивы, понеслись по лесу.

Гора заросла бамбуковыми лесами. Благодаря превосходным навыкам они летели сквозь бамбуковые заросли, зеленые листья, покрытые каплями росы, лишь легко вздрагивали, когда мимо них, едва касаясь ногами земли, проносилась пара одетых в зеленые одежды мужчин.

Налетевший ветер распахнул газовую вуаль, прикрепленную к шляпе Вэй Ляня. Глаза его сверкали от восторга, брови изящно изгибались, зеленые одежды, рапахнувшись, веером следовали за ним. Он словно слился с зеленым бамбуковым великолепием вокруг.

Вот на склоне холма показалась ровная площадка.

Цзи Юэ приземлился раньше Вэй Ляня всего на несколько мгновений.

У обоих даже дыхание не сбилось, одежда тоже прибывала в безупречном состоянии.

Цзи Юэ посмотрел на своего напарника:

- Ты опоздал на шаг.

И смахнул со шляпы Вэй Ляня ярко-зеленый лист.

Вэй Лянь спокойно парировал:

- У тебя грязь на подошвах.

После приземления ты не сделал ни шагу, значит, грязь подхватил по дороге. Думал, я этого не замечу?

Цзи Юэ:

- … - и восхищенно воскликнул. – У господина Вэя отличные навыки. Мы проиграли.

Вэй Лянь был слишком ленив, чтобы вступать в перепалку с этим ребячливым императором.

Он оглянулся на путь, что они проделали, точнее, пролетели. Тропа была покрыта грязной слякотью. Видимо, про нее все уже давно забыли.

Обычный человек, поднявшийся сюда пешком, был бы измотан до смерти.

- Откуда ты узнал, что на этой стороне горы есть тропа? - поинтересовался Вэй Лянь.

- Я некоторое время жил в храме Ганьцюань. Поэтому и знаю. По ней молодые послушники обычно спускаются за водой.

Вэй Лянь поправил:

- ... не послушники, наверное, а отчаянные аскеты.

Эта дорога точно не для приятных прогулок!

Цзи Юэ усмехнулся и заглянул в глаза Вэй Ляня:

- Тебе не интересно, почему я здесь жил?

Поскольку посторонних рядом не было, Цзи Юэ отбросил все формальности, на время забыв об императорском «мы».

В этой части горы стояла полнейшая тишина. Только гора, бамбуковый лес и они.

- Нетрудно догадаться.

- О?

Вэй Лянь посмотрел на своего спутника:

- Думаю, каждый раз, когда ты возвращаешься после победы с поля битвы, ты на несколько дней остаешься в храме Ганьцюань.

Цзи Юэ был поражен.

- Как-то ты сказал, что не веришь ни в призраков, ни в богов, и в буддизм тоже не веришь, - и Вэй Лянь спокойно продолжил. - Но также ты говорил, что, если это поможет упокоить душу твоей матери… ты готов поверить.

Мать Цзи Юэ теперь была и его матерью.

- На самом деле, тебе не нравится убивать людей. Ты не любишь войну и кровь, но все равно идешь на это, - тихо проговорил Вэй Лянь. - Если не ты, это сделает кто-то другой. Просто ты можешь сделать это быстрее других и с меньшими потерями.

Цзи Юэ не был кровожадным, не любил насилие и не был тираном. Но он должен был это делать.

С мечом в руке защищать простых людей.

Но эту кровь невозможно просто стереть со своих рук.

Вэй Лянь похлопал его по плечу:

- Я знаю, ты устал.

Как можно не устать, неся такой тяжелый груз?

В тот год, когда Цзи Юэ подавил родственников бывшей вдовствующей императрицы, государство Цинь было в хаосе. Несовершеннолетний, пятнадцатилетний, император мало напоминал сильного правителя.

В глазах других стран Цинь в это время была лакомым куском. Хитрые лисы только и ждали подходящего момента, чтобы разорвать ее на части.

И… он нанес упреждающий удар.

Девять войн за двенадцать лет правления. И каждый раз – победа. Его презирал и проклинал весь мир.

Но рука Цзи Юэ, державшая меч, ни разу не дрогнула.

Он, не моргнув глазом, убивал на поле боя, невольно подтверждая данное ему прозвище Короля Ада.

Мало кто знал, что холодный и безжалостный Король Ада больше всех устал от войн и постоянного насилия и сильнее всех хотел, чтобы это поскорее закончилось. И когда после очередной победы вся его страна праздновала победу, их император отправлялся в храм, чтобы рассеять свои кошмары, попросить монахов помолиться за души войнов, погибших в битве, подавить свою огромную, как океан, печаль.

Он не боялся, просто грустил.

Даже люди во дворце императора Цинь забыли, что Его Величество был всего лишь подростком, который очень любил кроликов.

Это было действительно жестоко – позволить этому еще ребенку, который любит кроликов, взвалить на себя ответственность правителя в эти смутные времена.

Об этом Цзи Юэ никогда ни с кем не говорил, и только Вэй Лянь смог его понять.

Вэй Лянь, утешая, нежно обнял его.

Цзи Юэ опустил замерцавшие внезапно глаза, словно снежок легко спорхнул с верхних ветвей высокого кедра, который долгое время стоял, не шелохнувшись.

Затем весенний ветерок сменился дождём.

- Кхе-кхе! - их объятия прервал чей-то кашель. - Вы находитесь на святой земле, сдерживайте себя.

Вэй Лянь немедленно отлип от Цзи Юэ, но тот руку его так и не отпустил.

Говоривший с неодобрением посмотрел на них.

Это был молодой красивый мужчина лет двадцати пяти-двадцати шести в монашеском одеянии.

Если бы он отрастил волосы и вернулся к светской жизни, покорил бы не одно женское сердечко.

Цзи Юэ поприветствовал его:

- Мастер Цзин Чэнь.

Вэй Лянь:

- ?!

Он помнил, как Цзи Юэ описывал мастера Цзин Чэня.

Добродетельный, уважаемый настоятель храма.

Разве он не должен быть седовласым старцем?

Цзи Юэ объяснил:

- Хотя мастер Цзин Чэнь молод, он праведен и мудр.

Цзин Чэнь понравилась похвала.

- Амитабха, вы слишком льстите мне, - ответствовал мастер.

В уголке его губ мелькнул быстый проблеск довольной улыбки.

- ... Здравствуйте, мастер, - поклонился Вэй Лянь.

Цзин Чэнь широко улыбнулся:

- Хорошо, хорошо.

Вэй Лянь:

- …

Этот человек был совсем не похож на именитого монаха…

- Господин Цзи, мы снова встретились, - Цзин Чэнь повернулся к Вэй Ляню. - Этот бедный монах и господин Цзи - старые знакомые, и я хотел бы поговорить с ним о прошлых временах. Может ли молодой человек позволить нам это?

Вэй Лянь посмотрел на Цзи Юэ, тот кивнул ему.

- Тогда я пойду, зажгу благовония, - опять склонился в поклоне Вэй Лянь.

К уединенному храму вела извилистая тропинка. Повсюду цвели цветы и высились деревья, журчали горные ручьи, пели птицы.

Обстановка очень подходила для самосовершенствования. Поэтому, видимо, Цзи Юэ в поисках успокоения и приходил сюда.

Это лучше, чем возвращаться с кровавых битв в клетку императорского дворца, где все напоминало о болезненном прошлом.

Во дворе напротив друг друга сидели двое мужчин, на каменном столике между ними стояли две чаши с чаем.

Цзин Чэнь сразу перешел к делу:

- Господин Цзи здесь, чтобы поговорить о звезде Тяньжуй?

На лице Цзи Юэ еле заметно дрогнула жилка:

- Да.

- То, что вам сказали, правда, - расслабленность в облике Цзин Чэня мгновенно исчезла, ее сменила серьезность. - Грядёт великое бедствие, и случится оно на юго-востоке.

Опять юго-восток.

Цзи Юэ тоже сразу посерьезнел:

- Можно ли как-то справиться с этой катастрофой?

- Да. Но я боюсь... что уже слишком поздно. Есть только один способ переломить ситуацию. Всё зависит от человека, который пришел сюда с вами.

Глаза Цзи Юэ мгновенно потемнели:

- Что вы имеете в виду?

Цзин Чэнь наполнил свою чашку чаем:

- У этого человека божественная судьба.

Цзи Юэ:

- ...?

Да что за человек Вэй Лянь?!

Судьбы Истинного Дракона недостаточно, теперь к ней добавилась еще и божественная?

- Господину Цзи не о чем беспокоиться. Этот человек – посредник между небом и землей, он драгоценен для этого мира, надеюсь, все сложится хорошо.

Цзин Чэнь использовал слово «надеюсь», от чего сердце Цзи Юэ упало.

Надеюсь, что да, но значит, может, и нет?

Цзин Чэнь продолжил:

- Он находился в контакте с божественной энергией… возможно, именно это нам и поможет. Кто-то из иного мира наделил его способностью, которую можно использовать во время этой катастрофы. Только он может решить эту проблему.

Но он может расплатиться за это… своей жизнью?

Кто-то из иного мира...?

Цзи Юэ тут же подумал о загадочном учителе Вэй Ляня.

Мир полон чудес. В нем много такого, что находится за пределами понимания обычных людей. Простые люди жгут благовония и поклоняются Будде, верят в призраков и богов, приносят жертвы и молятся о дожде. Смертные всегда трепетали перед силами природы и непредсказуемости небес.

Но были в этом мире и люди, которые стремились к бессмертию, выбирая божественный путь. На протяжении всей истории многие правители проводили свою жизнь в поисках эликсира бессмертия, жаждая присоединиться к сонму бессмертных и жить вечно.

Обычно эти существа живут уединенно и не вмешиваются в дела человеческие.

Цзи Юэ поспешно спросил:

- Это безопасно?

Цзин Чэнь покачал головой:

- Этот бедный монах видит… что вокруг него кружит смерть, опасность окружает его со всех сторон.

Зрачки Цзи Юэ сузились.

- Цзи Юэ! – радостно закричал Вэй Лянь, увидев идущего к нему Цзи Юэ, при виде возлюбленного в его глазах тут же загорелся свет.

Цзи Юэ поднял голову:

- А?

- Я попросил амулет благополучия для тебя. Монах благословил его, - Вэй Лянь вложил в руку Цзи Юэ амулет. - Ты должен постоянно носить его с собой, он защитит тебя.

Цзи Юэ ошеломленно смотрел на амулет благополучия.

- О чем вы говорили с мастером? - небрежно спросил Вэй Лянь.

Цзи Юэ сжал амулет, покачал головой и с улыбкой ответил:

- Да, так, ни о чем. Просто вспоминали былые времена.

Автору есть что сказать:

Это не печальная история. Хватит паниковать и воображать незнамо что.

Знаете, какой комментарий о развитии сюжета мне встретился?

[Между Вэй Лянем и Цзи Юэ множатся недопонимания, одно за другим. В итоге Вэй Лянь освобождается от яда, становится правителем Чу и сходится с Цзи Юэ в битве на клинках, в результате чего Цзи Юэ погибает.]

Это сюжет, который многим пришел на ум. Он был настолько ужасен, что я начал сомневаться, правильные ли теги я указал к своему милому роману…

Выбор.

Я тоже отправлюсь туда.

Вэй Лянь почувствовал, что после их поездки в храм Ганьцюань Цзи Юэ стал вести себя немного странно.

Если конкретнее… стал более навязчивым.

У них сложились хорошие отношения, но раньше у каждого из них было свое свободное пространство. Когда Цзи Юэ занимался официальными делами, Вэй Лянь занимался своими.

Но теперь все изменилось. Цзи Юэ стал таскать его в свой кабинет, а, когда просматривал мемориалы, даже порой интересовался его мнением.

Вэй Лянь, рожденный в королевской семье, прекрасно разбирался в политических делах и мог подсказать что-то дельное, но он находил такое положение довольно странным.

- Разве закон не запрещает гарему вмешиваться в политику? Не боитесь критики со стороны чиновников?

- Нам жалко хоронить таланты Вэй Лана.

- Я не верю, что дело в этом, - Вэй Лянь развернул перед собой мемориал. – В просите моего совета даже в кадровой расстановке. Разве я могу это решать? Вы же не собираетесь перевалить на меня все дела императорского двора?

Вэй Лянь никогда не интересовала придворная политика Цинь, он туда и не лез.

С чего вдруг Цзи Юэ втягивает его в дела своей империи? Как-то подозрительно.

Он же не планирует сделать меня регентом? Сама мысль об этом приводила в ужас.

Цзи Юэ только беспомощно вздыхал:

- Мы устали каждый день просматривать горы мемориалов. Вэй Сяо Лянь, ты такой умный и способный, неужели не можешь помочь нам с этим?

И Цзи Юэ, изобразив скуку на лице, откидывался на спинку своего кресла, словно его и в самом деле тяготило это занятие.

Вэй Лянь пристально смотрел на него, потом прятал свои сомнения подальше и открывал следующий мемориал.

Раньше почерк Вэй Ляня был резким, но сдержанным, но после того, как он раскрылся Цзи Юэ, он прекратил притворяться. Теперь на бумагу ложились смелые, энергичные, свободно летящие мазки, раскрывая уверенность и надменность Вэй Ляня.

Это был его настоящий почерк. Такой же высокомерный, как и его владелец.

Он с легкостью мог имитировать почерк Цзи Юэ, как по форме, так и по духу.

Цзи Юэ, расслабившись, наблюдал, как Вэй Лянь внимательно читает мемориал. В глазах его мелькнула грусть, мелькнула на мгновение и тут же исчезла.

Слова Цзин Чэня, сказанные в тот день, все еще звучали в его ушах.

- Грядёт великое бедствие, и случится оно на юго-востоке.

- Есть только один способ переломить ситуацию. Всё зависит от человека, который пришел сюда с вами.

- Этот бедный монах видит… что вокруг него кружит смерть, опасность окружает его со всех сторон.

Цзи Юэ закрыл глаза, приложил пальцы ко лбу и долго молчал.

С одной стороны, безопасность людей, с другой - жизнь Вэй Ляня. Если Вэй Лянь ввяжется в это, он, скорее всего, умрет; если же нет, бедствие распространится,ч то приведет к бесчисленным смертям.

И как ему выбирать?

Что ему делать?

Вэй Лянь и Цзи Юэ – прекрасные лицедеи. Вэй Лянь так долго скрывал от Цзи Юэ свою истинную натуру. Цзи Юэ был не менее талантлив в этом искусстве. Если он не хотел, чтобы Вэй Лянь что-то не знал, то с легкостью утаил бы это от него.

Но теперь они связаны душой и телом и могут чувствовать друг друга даже на расстоянии. Вэй Лянь внимательно наблюдал за поведением Цзи Юэ, с ним явно было что-то не так. Естественно, это беспокоило его, но он не показывал этого.

… Изменилось поведение Цзи Юэ и в постели.

Как будто Цзи Юэ каждый день принимал афродизиак. Стоило появиться свободному времени, как тот тащил его на гору У. Поначалу Вэй Лянь воспринял это как признак привязанности и страсти, поэтому особенно и не противился. Но вскоре почувствовал, что все не так просто, как кажется.

… Порой Цзи Юэ заходил слишком далеко.

Раньше он всегда заботился о самочувствии и хрупком теле Вэй Ляня. И как бы ни раззадоривался в кровати, стоило Вэй Ляню назвать его «мужем», как он тут же отступал. Как и было в ночь его дня рождения.

Но в последние дни все изменилось.

Чем мягче и нежнее Цзи Юэ обращался с ним днем, тем непреклоннее был в постели. И что бы ни говорил Вэй Лянь, Цзи Юэ уже не останавливался. Если Вэй Лянь начинал рыдать и звать «мужа», страсть Цзи Юэ только разгоралась сильнее.

Вэй Лянь догадывался, что Цзи Юэ что-то скрывает, но всякий раз, когда он спрашивал его об этом, Цзи Юэ или отвечал, что просто стал более энергичным, или, поджав губы, молча нес его в кровать, а там уже все шло по уже привычному сценарию – сначала будет целовать, пока он не задохнется, а потом… потом все, как в последний раз.

Такой дикий.

В голову Вэй Ляня приходило только одно соображение.

Словно смерть стояла у порога.

Он действительно каждую ночь умирал в объятиях Цзи Юэ.

И чем больше их тела привыкали друг к другу, тем сильнее их сердца отдалялись друг от друга. Они все также любили друг друга, но в каждом жарком поцелуе Цзи Юэ сквозила страшная паника.

Что было на уме у его возлюбленного, о чем он не знал?

Все это так огорчало Вэй Ляня.

Он чувствовал, что Цзи Юэ замкнулся в себе. Как бы ни старался пробиться к нему Вэй Лянь, пробить защитную броню Цзи Юэ он не мог.

Раковинка захлопнулась, стучи не стучи, никто не откроет.

Поэтому Вэй Лянь решил выяснить все сам и незаметно покинул дворец.

Цзи Юэ стал странно себя вести после посещения храма Ганьцюань. Ему нужно было узнать, что обсуждали между собой в тот день Цзи Юэ и мастер Цзин Чэнь.

- Амитабха, - поприветствовал его Цзин Чэнь, выйдя из комнаты для медитации и увидев юношу. Казалось, он совсем не удивился его визиту.

Юноша снял бамбуковую шляпу, его лицо было холодно, как лед:

- Я пришел сюда, чтобы задать мастеру вопрос.

- Этот бедный монах знает, о чем хочет спросить молодой господин. Мне жаль, но я не могу ответить вам…

Не успел он закончить, как к его шее прижался сложенный веер.

Точнее, острое лезвие, обрамляющее веер.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Пожалуйста, простите меня за грубость.

У Цзин Чэня на шее предательски дрогнула жилка:

- ... Господин, если вам есть, что сказать, то скажите.

Хотя он до глубин постиг ученье Будды и тайны небес, в боевых искусствах он был полный профан.

Вэй Лянь осторожно повернул веер и вежливо произнес:

- Тогда поговорим.

Цзин Чэнь вздрогнул:

- Может господин опустить веер? Этот монах скажет правду.

…

Глядя на удаляющегося Вэй Ляня, Цзин Чэнь вздохнул:

- Господин Цзи, даже не знаю, не пожалеете ли вы о своем решении в будущем…

* * *

Легкий прохладный ветерок волновал пламя свечей, заставляя их мерцать.

Дворец Чжунлин полнился приглушенными вздохами и стонами.

Вэй Лянь сжал пальцы, сдерживая слезы, его кожа блестела румянцем.

Это было слишком тяжкое бремя…

Как же ему должно быть больно…

Посетив храм Ганьцюань, он наконец-то узнал, перед каким выбором стоял Цзи Юэ.

Цзин Чэнь все ему рассказал. На юго-восток надвигалась великая катастрофа, и разрешить ее мог только он, Вэй Лянь. Но это, возможно, будет стоить ему жизни.

В конце концов, он не смог избежать предназначенной ему ранней смерти.

Для Цзи Юэ это был чрезвычайно болезненный выбор.

Спасти его или спасти простых людей.

Грубо говоря, смерть одного или смерть многих тысяч.

Если бы Цзи Юэ был правителем, который не любил свою страну, не было сомнений, что он выбрал бы второе.

Но Цзи Юэ был мудрым правителем.

Мудрый правитель не оставит свой народ.

Значит…

Вэй Лянь терпеливо отдавался, до крови прикусив губу, его густые ресницы трепетно дрожали.

Вот почему Цзи Юэ так сильно цеплялась за него в эти дни.

Так яростно брал его.

Словно… каждый прожитый день воспринимался как последний.

Вот почему.

Вэй Лянь всё понял.

Он на месте Цзи Юэ тоже решил бы спасти больше людей. Если бы Цзи Юэ выбрал его, он бы стал презирать Цзи Юэ.

Разве мог Вэй Лянь любить человека, который пренебрегает своим народом ради личной выгоды?

Человек, в которого он влюбился, - настоящий герой и мудрый правитель. Именно такого Цзи Юэ он любил.

Но ему все равно было грустно.

Не потому, что Цзи Юэ выбрал простых людей.

Жизнь такая длинная, а они с Цзи Юэ пробыли вместе так мало. С этим было… так трудно смириться.

Но он понимал, что человеку за его спиной еще хуже, чем ему.

Вэй Лянь отдавался Цзи Юэ, не жалуясь и не моля о пощаде. Ему было больно, но Цзи Юэ был в смятении и не замечал этого.

И только, когда толчки стали настолько сильными, что терпеть уже не было сил, Вэй Лянь хрипло прошептал:

- Остановись.

Цзи Юэ его не услышал.

Он не мог вынести разлуки с этим человеком и не хотел терять ни секунды.

Вэй Лянь прижался лбом к сложенным рукам и тихо, дрожащим голосом, вновь прошептал:

- … больно.

Цзи Юэ вдруг, словно очнулся, увидел болезненный взгляд Вэй Ляня, и его мгновенно охватила паника.

Он поспешно остановился, открыл рот, чтобы извиниться, но слова так и не вышли из его уст.

Вэй Лянь утомленно опустил голову. Он устал, ему было больно, возможно даже,  там кровило…

Он лежал, не двигаясь. И вдруг почувствовал холод в том месте.

Цзи Юэ наносил ему мазь.

Это было лекарство, которое когда-то дал ему лекарь Ван. Вэй Лянь не ожидал, что оно когда-нибудь ему пригодится.

Вэй Лянь, мысленно усмехнувшись, закрыл глаза.

Холодная капля упала на плечо Вэй Ляня.

Он думал, это пот Цзи Юэ. После такого жестокого соития немудрено вспотеть.

- А-Лянь, - прошептал Цзи Юэ. – Прости, - наклонился, обнял его и заплакал, поторяя. - Прости, прости…

Прости за что?

Прости, что причинил мне боль?

Или ты сожалеешь, что сделал выбор не в мою пользу?

Не волнуйся, я всё понимаю. Цзи Юэ, ты великий герой.

Я не виню тебя.

Вэй Лянь игриво стал сетовать:

- Цзи Юэ, ты зашел слишком далеко. Ты мучаешь меня по ночам, а днем заставляешь читать твои мемориалы. Ты – настоящий деспот, - обернулся и был ошеломлен видом покрасневших глаз Цзи Юэ, и с улыбкой сказал. -  Почему ты плачешь? Это я должен плакать. Ты же не ребенок.

Цзи Юэ долго смотрел на него, потом наклонился и крепко поцеловал. Они обнялись и целовались так сильно, что даже жар свеч не мог сравниться с силой их любви.

Лунный свет не так печален, как их взгляды друг на друга.

Неизвестно, напугали ли Цзи Юэ нанесенные им Вэй Ляню травмы в тот день, но с тех пор он больше не прикасался к нему. Но липнуть к нему не перестал, напротив, цеплялся за него каждую минуту, просто больше не бросался на него, а лишь нежно и бережно обнимал.

Будто тщательно охранял свое драгоценное сокровище.

Вэй Лянь же, напротив, стал проявлять инициативу, но Цзи Юэ отвечал категорическим отказом:

- Мы переборщили с постельными играми. А это вредно для твоего здоровья.

Вэй Лянь был против такого решения. Если ему суждено вскоре умереть, он хочет насытиться напоследок.

Так они внезапно поменялись с Цзи Юэ ролями.

Посторонним же казалось, что чувства Его Величества и молодого господина Ляня

друг к другу с каждым днем становились все глубже и глубже.

В конце четвертого лунного месяца вернулись люди, отправленные Цзи Юэ в провинции Цзян и Цин, и привезли два секретных отчета.

В провинции Цин не было ничего необычного. А вот в Цинпине провинции Цзян, который тоже находился на юго-востоке, началась эпидемия.

Началось всё с одного заболевшего, вскоре чума быстро распространилась на всю округу. К тому времени, как посланные люди вернулись, эпидемия уже перекинулась и на соседний округ.

Местный магистрат решил, что несколько умерших простолюдинов погоды не делают, потому и не стал сообщать о произошедшем в столицу. Неожиданно разразилась настоящая эпидемия. Когда эта новость дошла до губернатора, тот в это время ожидал очередного продвижения по службе, и, опасаясь навредить своей карьере, тоже не стал уведомлять императора об опасной ситуации в подведомственной ему провинции.

В этот момент уже вся провинция Цзян, особенно округ Цинпин, источник эпидемии, стала настоящим чистилищем на земле.

Услышав эту новость, Цзи Юэ так разозлился, что тут же отстранил от должности губернатора провинции Цзян, отправив его ожидать решения его участи. С остальными соответствующими должностными лицами придется разобраться, когда ситуация будет отрегулирована.

Главной задачей было остановить распространение болезни.

Пока затронута только провинция Цзян. Если чума распространится на провинцию Цин, а затем и на другие области империи Цинь, последствия будут невообразимыми.

Цзи Юэ отослал в провинцию Цзян своего специального посланника, а также половину императорских лекарей.

Но он понимал, что даже все императорские лекари не сравнятся с одним Вэй Лянем.

Но Цзи Юэ не вызывал его.

И Вэй Лянь знал, почему.

После утреннего суда новость о чуме в провинции Цзян распространилась по всей столице, приведя весь двор в смятение. Чума пугала всех. Дворцовые служки тоже перешептывались, собираясь групками.

Цзи Юэ, который раньше не отходил от Вэй Ляня ни на шаг, сегодня к Вэй Ляню не торопился.

Цзи Юэ, чего ты ждешь? - подумал Вэй Лянь.

Ты же знаешь, что только я могу решить эту проблему.

Он прождал во дворце Чжунлин полдня, но так и не получил никакого приглашения из императорского кабинета.

Вэй Лянь сердито рассмеялся, встал и твердо пошагал в императорский кабинет.

Цзи Юэ шокировано поднял голову, увидев вошедшего.

Вэй Лянь опустил глаза и объявил:

- Я тоже отправлюсь туда.

Такова уж человеческая натура. Даже зная, что этот путь ведет к смерти, когда этого требует ситуация, он бесстрашно двигается навстречу ей.

Автору есть что сказать:

После того, как я восемьсот раз безуспешно подчеркнул, что это сладкий роман, а ничего так и не поменялось, я уже засомневался – а верно ли я определяю значение слова «сладкий».

Я думал, что если между двумя людьми нет «собачьей крови», нет расставаний, а только любовь и полное доверие друг к другу, то эту ситуацию и можно считать «сладкой». Так я определяю сладкий роман, поэтому всегда и подчеркиваю, что «в эмоциональной сюжетной линии нет никакой тоски».

Я не могу гарантировать, что событийная сюжетная линия будет такой же. Только взлеты и падения могут подтолкнуть развитие истории. Если роман, где два человека сталкиваются с трудностями, вы считаете не сладким романом, то пусть так и будет - этот роман не сладкий. В конце концов, любовь куется в горниле.

Развитие сюжета, которое предвидят комментаторы, ужаснее задуманного мной повествования… Моя реакция после прочтения следующая:

Читатель: (представив себе кучу драматических издевательств над телами и сердцами главных героев) Аааа, великий автор, пожалуйста, не напускайте столько безнадёги и тоски!!!

Я: (безжизненно) Аааа, не пишите такие тревожные комментарии. У меня даже намерений таких не было!!!

[Превратности_жизни.jpg]

Давайте перестанем пугать друг друга. Ребята, я принимаю такие комментарии как оскорбления. Как производителя «сладостей», меня это ранит.

Если вас пугают любые испытания, то я предлагаю вам  для начала научиться их принимать. Потому что сюжетная линия вот-вот начнет двигаться вперед. Я не видел никого, кого бы во время катастрофы заботила только сладкая любовь… этот автор не может этого сделать.

Я думаю, что любовь во время хаоса более романтична, чем в мирное время, вы не согласны?

И, кстати, не забудьте сделать прививку. Третий том будет немного тяжелее, в основном главы об эпидемиях. Этот сюжет был задуман мною еще в декабре прошлого (2019) года, и я считаю, что это самая важная часть сюжетной эмоциональной линии во всем романе. 13 января я обсудил конкретный план с моими друзьями и всё записал. Я никогда не думал, что подобное волшебным образом произойдет и в реальности… это невольное совпадение. Поэтому если читателей поразят некие сходства, не связывайте это с тем, что мы сейчас переживаем. Как известно, история любит повторяться.

Я верю, что финал и романа, и нынешней реальности, будет хорошим.

В конце концов, человеческое общество всегда движется вперед.

Отменить решение.

Цзи Юэ, поцелуй меня еще раз.

Цзи Юэ замер.

Вэй Лянь поднял глаза:

- Мои навыки врачевания могут пригодиться, - и спокойно добавил. - Я тоже пойду.

Повисла тишина, в комнате воцарилась тяжелая атмосфера.

Спустя долгое время Цзи Юэ бросил:

- … Хорошо.

Он не стал задерживать Вэй Ляня – типа, «мы не позволим тебе». Ведь каждый день промедления увеличивал количество умерших в провинции Цзян. Колебаться не было времени.

Вэй Лянь кивнул:

- Я отправлюсь в путь сразу после издания указа.

Спасательная команда выдвинулась в проблемную провинцию во второй половине этого дня. Он может догнать их, если поторопится.

Цзи Юэ вытащил из своего рукава императорский указ и передал его Вэй Ляню.

В нем говорилось, что молодой господин Лянь назначен императорским посланником, и все лекари должны подчиняться ему. Его статус был выше статуса другого императорского посланника, который двинулся в путь с императорскими лекарями. Если между двумя посланниками возникнут разногласия, окончательное решение будет принимать молодой господин Лянь.

Проще говоря, наивысшие полномочия в этой миссии были у Вэй Ляня.

Императорский указ был запечатан нефритовой печатью, чернила на нем давно высохли. Указ явно был составлен не в последнюю минуту.

Цзи Юэ уже давно написал его.

До того, как Вэй Лянь ворвался в императорский кабинет.

Вэй Лянь посмотрел на Цзи Юэ, улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

- Вэй Лянь, - позвал его Цзи Юэ.

Вэй Лянь остановился:

- Да?

После минуты молчания Цзи Юэ попросил:

- Останься еще на одну ночь. Посланный отряд покинул город сегодня, на ночь они остановятся на почтовой станции за городом. Если ты выдвинешься завтра… то успеешь догнать их.

На быстрой лошади Вэй Лянь с легкостью догонит их, задержка на ночь ничего не изменит.

Но для них эта задержка много значила.

Вэй Лянь прошептал:

- Хорошо.

Толкнул дверь и вышел.

Той ночью Цзи Юэ отдыхал во дворце Чжунлин.

Они ничего не делали, просто лежали и, крепко обнимая друг друга, мирно спали всю ночь.

На следующий день Цзи Юэ проснулся, когда на небе еле пробились первые лучи солнца.

Вэй Лянь все еще спал, сложив руки на груди. Цзи Юэ долго изучал лицо спящего юноши, потом нежно поцеловал Вэй Ляня в лоб.

Переоделся и отправился в суд.

Вэй Лянь проснулся от пения птиц. На улице стоял прекрасный весенний денек.

Вещи он собрал еще вчера, потому мог ехать, не мешкая.

Но он решил, что у него еще есть в запасе пара часов для отдыха. Когда он прибудет в Цзян, отдыхать будет некогда.

И чем же ему заняться?

Подумал немного, достал из коробки ярко-красный наряд и вдел нитку в иголку, чтобы завершить свое шитьё.

Он обещал Цзи Юэ сшить ему пару одеяний, обувку и мешочек для благовоний.

Мешочек и обувь уже готовы, осталось только доработать одежды.

Черный цвет – цвет императора. Цзи Юэ, когда сидит на своем троне, в черной мантии и со строгой улыбкой на лице, выглядит очень величественно. Этот цвет и этот трон принадлежат ему по праву.

Но Вэй Лянь никак не мог забыть ночь Фестиваля фонарей, когда красивый мужчина в красном одеянии с улыбкой потянул его в толпу.

Пылающе-красные одежды с вышитым серебряной нитью цветочным узором производили на людей неизгладимое впечатление. Удивительный союз между восхитительным нарядом и красивым человеком.

Закончив последний стежок, Вэй Лянь услышал шум.

Подняв глаза, увидел торопливо вбегающего в комнату Чан Шоу.

- Что случилось? Зачем так шумишь?

Лицо Чан Шоу было искажено неподдельным бепокойством:

- Молодой господин, пожалуйста, выйдите и посмотрите. Пришла группа чиновников и встала у входа в наш дворец на колени. Просят вас выйти.

Вэй Лянь:

- …

Он не понимал, что их заставило пасть на колени у его двери, ведь они никогда особо не жаловали его.

Наверное, пришли с какой-то просьбой.

Вэй Лянь отложил красные одежды и вышел во двор.

Молодые чиновники, стоящие на коленях, увидев Вэй Ляня, запричитали:

- Молодой господин! Умоляем вас отговорить Его Величество!

- Его Величество вас послушает!

Вэй Лянь нахмурился:

- Что случилось?

Самый красноречивый из них в нескольких словах объяснил суть дела.

Сегодня утром в суде Цзи Юэ сообщил чиновникам, что Вэй Лянь назначен императорским посланником, ответственным за борьбу с чумой в округе Цинпин.

Как только это заявление прозвучало, половина из присутствующих тут же выступила против этого указа.

Кто-то говорил, что гарем не должен заниматься политикой, кто-то - что молодой господин Лянь чужак в Цинь, дела Цинь его не волнуют, а некоторые - что у него нет ни опыта, ни медицинских навыков, и он будет только создавать проблемы.

Оппозицию в основном составляли гражданские министры, генералы же хранили молчание.

В день празднования дня рождения молодого господина Ляня, они своими глазами видели, как молодой мастер Лянь разделался с убийцей, одним ударом снеся ему голову.

Он спас императора и продемонстрировал свои боевые навыки. С тех пор никто из них не смел недооценивать юношу.

- Никаких познаний в медицине? - тихо повторил Цзи Юэ. - Разве не Вэй Лянь спас нас во время покушения на охоте?

- …

С этим не поспоришь.

- Этого недостаточно для борьбы с чумой. Что он о ней вообще знает? Как можно такое ответственное дело доверить такому юнцу? – упрямо возразил седовласый чиновник. - Человеческая жизнь это не пустяк!

И тут Цзи Юэ, словно молнию пустил с небес:

- Он пойдет не один, - спокойно объявил Цзи Юэ. - Мы пойдем с ним.

Вот тут уже были шокированы все - и гражданские чиновники, и военные генералы.

Все дружно рухнули на колени и закричали:

- Ваше Величество, пожалуйста, подумайте дважды!

Старый министр, который упорно отказывался наделить Вэй Ляня такими полномочиями, сразу же в страхе передумал:

- Пусть молодой господин Лянь идёт… Ваше Величество, вы не должны подвергать себя опасности! Вы король династии Цинь. Что будет с нашей страной, если с вами что-то случится?

Все согласно закивали и вновь заныли:

- Ваше Величество, пожалуйста, отмените свое решение.

Цзи Юэ встал и взмахнул рукавами:

- Это наше окончательное решение.

Цзи Юэ, казалось, был полон решимости лично отправиться в провинцию Цзян, чем до смерти напугал своих министров. На протяжении веков в подобных случаях короли сидели на троне и отдавали приказы. Как они могли рисковать своей жизнью? Это же чума!

Это же не война! Его Величество не мог своим присутствием напугать этого врага. Чума лиц не различает, она не убежит, увидев императора. К тому же Его Величество не умеет лечить, он будет там совсем бесполезен. А если он заразится чумой, это вызовет хаос не только в округе Цзян, но и во всем королевстве Цинь.

В глазах министров это было все равно, что самолично преподнести смерти свою голову.

Его Величество всегда был мудрым правителем. Как он мог так глупо поступать? Он так одержим молодым господином, что хочет умереть вместе с ним?

Как так можно?! Нужно остановить Его Величество!

Когда министры не смогли убедить Цзи Юэ отказаться от этой затеи, они быстренько организовали группу и отправили ее к императорскому кабинету, где опять же на коленях молили Цзи Юэ изменить свое решение.

Но Цзи Юэ был непоколебим.

Тогда более сообразительные молодые чиновники быстро метнулись к молодому господину Ляню. Если кто и может отговорить Его Величество, были уверены они, то это молодой господин Лянь.

Вэй Лянь, выслушав проникновенный рассказ чиновника, оторопел:

- … Я немедленно иду в императорский кабинет.

У двери в императорский кабинет.

Стройными рядами, преклонив колени на плиточном полу, стояли министры в вычурных придворных одеждах, протестуя против решения Цзи Юэ.

Они не пытались бунтовать. Некоторых из них продвигал сам Цзи Юэ, а некоторые были и без того яростно преданы императорскому двору. По этой причине они и не хотели, чтобы Его Величество лез в логово тигра.

Вэй Лянь подошел к императорскому дворцу, бросил быстрый взгляд на чиновников, стоявших на коленях, поднялся по ступенькам и вошел в кабинет.

Цзи Юэ, не поднимая головы, проговорил:

- Бесполезно нас уговаривать. Мы не будем слушать, даже если вы пригласите покойного короля из королевской гробницы.

- …Ваше Величество, - начал Вэй Лянь.

Руки Цзи Юэ задрожали, он поднял голову.

Их взгляды встретились, Цзи Юэ опустил голову, будто избегал его взгляда.

Вэй Лянь тихо спросил:

- Ваше Величество, зачем вы это делаете?

- Чума в провинции Цзян вынудила простых людей покинуть свои дома, - Цзи Юэ сжал кисть. - Как мы можем, сложа руки, сидеть в Юнпине?

- Император должен заботиться обо всем мире. Находясь в Юнпине, он смотрит во все четыре стороны, ничего не упуская из виду, - Вэй Лянь подошел ближе и продолжил. - Цинь - это больше, чем просто Цзянчжоу. У всех живых существ есть свои обязанности. Вы не лекарь, если вы пойдете туда, вы ничем не сможете там помочь. Вы – император, вы защищаете жителей всего государства Цинь. Это ваш долг. Если вы в безопасности, то и в мире будет мир. Если вы заболеете, то кто-то может воспользоваться этой ситуацией. Здоровье Вашего Величества драгоценно, пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Верно, верно.

Закивали министры.

Они восемьсот раз повторяли это Его Величеству, но он будто не слышал их. Это так злит.

Цзи Юэ заколебался:

- Мы…

Прежде чем он успел что-то сказать, он услышал стук коленей, коснувшихся земли.

Цзи Юэ потрясенно посмотрел на юношу. Тот действительно преклонил колени, сложил перед собой руки и, опустив глаза, проговорил:

- Ваше Величество, пожалуйста, отмените свое решение.

И поклонился.

Эта сцена была похожа на их первую встречу. Юноша стоял в снегу на коленях, уткнувшись лицом в стылую землю.

Сердце Цзи Юэ предательски дрогнуло, он вскочил и бросился к Вэй Ляню, наклонился и протянул руку, чтобы поднять его:

- Вставай.

Вэй Лянь выпрямился и с нежностью посмотрел на него, с нежностью и с твердой решимостью.

Один стоял на коленях, другой присел на корточки. Какое-то время они пристально смотрели друг на друга.

Цзи Юэ прошептал:

- Зачем ты заставляешь нас...

Мы же разрешили тебе идти.

Мы просто хотим пойти с тобой.

В глазах Вэй Ляня мелькнула борьба, но он сжал зубы и тихо выдавил сквозь них:

- Ваше Величество, этому подданному будет спокойно, если он будет знать, что вы в безопасности.

Это не имееет никакого отношения к миру.

Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.

Цзи Юэ мягко кивнул:

- Мы понимаем.

Медленно встал, повернулся к министрам и неторопливо произнес:

- Мы… отказываемся от своего решения.

Этот правитель никогда не отказывался от своих решений, мы делаем это только ради тебя.

Министры взволнованно запричитали:

- Ваше Величество, вы - мудрый правитель!

А, поднявшись, с невольным восхищением посмотрели на Вэй Ляня.

Как и ожидалось, молодой господин Лянь – очень разумный человек!

Ранее Вэй Лянь спас репутацию государства Цинь, а потом дважды и самого императора. Враждебность жителей Цинь пошла на убыль. А теперь он убедил Цзи Юэ отказаться от поездки в Цзянчжоу. Молодой господин Лянь, оказывается, такой разумный и благородный. Он так отличался от образа очаровательного домашнего питомца, каким они раньше его считали. На мгновение он даже вызвал у них некое уважение.

Сопротивление его назначению императорским посланником мгновенно сошло на нет.

Если Его Величество останется здесь, да пусть себе молодой господин Лянь едет, куда захочет!

Фарс закончился, счастливые министры разошлись по домам, оставив в кабинете неразлучную парочку, что не могла отвести друг от друга глаз.

Цзи Юэ беспомощно вздохнул:

- Зачем ты это сделал?

Он даже встал на колени, чем до смерти напугал Цзи Юэ.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Я хотел помочь тебе.

Цзи Юэ не обсуждал с Вэй Лянем сложившуюся ситуацию, но Вэй Лянь и сам всё понял.

Такой умный человек, как Цзи Юэ, никогда ничего не делает без причины.

Цзи Юэ, ничего не объясняя, назначил Вэй Ляня императорским посланником. Министры тут же возмутились.

Как мог Цзи Юэ вынести нападки и наветы на его возлюбленного, который был готов отправиться на смерть, чтобы спасти от чумы Цинь?!

Теперь все изменилось. Цзи Юэ специально устроил этот фарс. Чиновники уже не только не возражали против назначения Вэй Ляня императорским посланником, но и были благодарны ему за то, что уговорил императора поменять свое решение. Сегодняшнее выступление Вэй Ляня перед чиновниками и военными не только принесло ему их благосклонность, но и улучшило его репутацию.

Это была удачная сделка.

Если люди не могут что-то принять, предложите им что-то другое, с чем им будет еще сложнее смириться. Взвесив все, им станет проще согласиться с первым предложением.

- Твоя игра была превосходной, - поддразнил его Вэй Лянь. – Даже я поверил тебе.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Это была не игра.

Я действительно хочу пойти с тобой.

Знаю, это безумство, но все равно хочу…

Вэй Лянь помолчал немного, потом произнес:

- Мне пора.

Улыбка на лице Цзи Юэ тут же померкла:

- Хорошо.

Вэй Лянь торопливо добавил:

- Я сшил тебе одежду. Она в шкафу рядом с кроватью. Не забудь примерить ее.

- Мм.

Вэй Лянь пошел к двери, потом внезапно обернулся:

- Цзи Юэ, поцелуй меня еще раз.

Предназначение.

Правило «трех запретов».

Вдоль горы по небольшой дороге двигалась длинная колонна повозок. Колеса, громко скрипя, оставляли в твердом грунте глубокие борозды.

Чжоу Минли, посланник императора Цинь, ехал на лошади, внимательно оглядывая окрестности.

Им нужно было обогнуть эту гору, чтобы вернуться на главную дорогу. С собой они везли средства, отпущенные для оказания помощи при стихийных бедствиях, приходилось быть начеку, чтобы не нарваться на местных бандитов.

После того как Цзи Юэ пришел к власти, он собрал со всего мира мудрецов и сосредоточился на продвижении молодого поколения. После года службы Чжоу Минли стал одним из девяти главных министров. Если он справится и с этой ситуацией, его карьера пойдет резко вверх.

Но с чумой не так-то легко справиться. Никто и никогда не мог остановить чуму. Врачи не знали, откуда она берется, как распространяется, да и как ее лечить, не понимали. Они могли только надеяться, что небеса будут милостивы к ним. Но итог всегда был один - когда чума отступит, мир будет усеян трупами.

Думая о предстоящей тяжелой работе, Чжоу Минли еще сильнее хмурился, заботы бороздили на его челе глубокие морщины.

- Стойте!

Копыта остановленных лошадей выбили из почвы густую пыль. Сзади послышался звук скачущей лошади.

Чжоу Минли отдал приказ:

- Будьте начеку!

Охранники тут же обнажили свои мечи и развернулись назад.

К ним подъехал молодой человек в белых одеждах и бамбуковой шляпе, натянул поводья и, остановив своего рыжегривого коня, откинул белую вуаль. На свет показались его нежные и в то же время холодные глаза.

- Император приказал мне взять на себя борьбу с чумой в провинции Цзян, - пояснил Вэй Лянь и показал императорский указ и черный жетон с золотым узором.

Чжоу Минли, увидев жетон, тут же спешился и опустился на колени.

Черный жетон с золотым узором означал власть императора.

Стражники вложили мечи в ножны и тоже пали ниц, приветствуя знак императора.

- Нет нужно формальностей, - Вэй Лянь спрятал жетон и присоединился к колонне. – Нам нужно торопиться. Чума сама не уйдет.

И протянул Чжоу Минли императорский указ:

- Министр Чжоу, пожалуйста, взгляните.

Чжоу Минли взял свиток и быстро просмотрел его, на лицо легла тревога.

Он знал молодого господина Ляня. Сначала он был заложником, присланным государством Чу, затем завоевал благосклонность Его Величества.

В тронном зале, когда молодой господин Лянь на глазах у всех расправился с подосланным убийцей, он тоже присутствовал, потому был уверен, что господин Лянь обладает не только красивым личиком, но и другими талантами, например, боевыми навыками.

... Но даже если так, он все равно человек Чу. Как можно было доверить ему такое важное дело, как борьба с чумой?

А если у него есть скрытые мотивы? Вдруг он не станет тормозить распространение чумы? Это ведь может разрушить и ослабить Цинь. Как Его Величество мог так поступить? Его Величество не подумал об этом?

Я в полном недоумении!

Чжоу Минли управлял делами тюрьмы и славился своей строгостью и неподкупностью. У него был прямой нрав, и он обычно не стеснялся в выражениях. Сомнения в отношении Вэй Ляня были ясно написаны на его лице, но из-за предъявленного жетона он держал рот на замке.

Вэй Лянь сделал вид, что ничего не заметил.

Таких людей, как Чжоу Минли, словами не убедишь. Только поступками.

Колонна двигалась то быстро, то медленно. Периодически приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть и пополнить припасы. К тому времени, как они добрались до Цзянчжоу, прошло полмесяца.

Вэй Лянь вел себя скромно. Не командовал и не жаловался на усталость или жажду, питался, как и все, сухими закусками. Когда Чжоу Минли останавливал колонну, чтобы что-то исправить, он послушно ожидал приказа трогаться. Со временем отношение Чжоу Минли к юноше значительно улучшилось.

Больше всего Чжоу Минли боялся, что человек из гарема слишком избалован и будет требовать в дороге всяческих удобств. Но, похоже, молодого господина Ляня всевозможные стеснения совсем не заботили.

Но это не значит, что Чжоу Минли принял Вэй Ляня. Он не думал, что Вэй Лянь сможет быть особо полезен в борьбе с чумой. Отрешенность Вэй Ляня навела Чжоу Минли на мысль, что того интересовали только заслуги, что он мог получить после этой миссии, а реальными способностями там и не пахло.

Они оба были императорскими посланниками, но вели себя как два незнакомца, почти не общаясь.

Вэй Лянь чаще разговаривал с императорскими лекарями, чем с Чжоу Минли.

Императорский лекарь Ван был слишком стар, чтобы вынести такое долгое и трудное путешествие, поэтому не поехал. Зато отправил много своих учеников.

Лекарь Сюй отбыл на борьбу с чумой вместе со своим сыном, тоже лекарем и вдобавок его учеником.

Юноше было всего семнадцать лет. Он был страстно одержим искусством врачевания, все прочее его абсолютно не интересовало. Со временем из него вырастет чудо-лекарь.

Как-то ночью кортеж остановился в гостинице. Вэй Лянь, случайно столкнувшись в коридоре со старшим лекарем Сюй, поинтересовался у того, если у них шансы справиться с эпидемией. Лекарь Сюй покачал головой, вздохнул и тихо признался, что шансов у них - один из десяти тысяч.

И это была реальная цифра. В прошлом никому не удавалось победить чуму. Каждый раз умирало несчетное количество людей. И лишь тогда чума отступала.

Все знали эту жестокую правду и морально были готовы к ней.

Болезней в мире – не счесть. Современная же медицина могла справиться лишь с малой ее частью. В это время даже чахотка была неизлечимой болезнь, не говоря уже о чуме. Часто, не успевали лекари еще выяснить причины заболевания, а эпидемия уже, смеясь, сгинула, оставив после себя бесчисленное количество умерших.

Попытка переломить ситуацию в таких случаях больше напоминала дорогу в загробный мир. Они были мотыльками, летящими на свет и сгорающими в жарком пламени. Огонь вряд ли будет потушен, а вот мотыльки точно погибнут.

Идущие на смерть приветствуют тебя, как говорится.

Несмотря на это, половина императорских лекарей все равно поехала. И не по приказу императора, а по собственному желанию.

Команда по оказанию помощи при стихийных бедствиях, будь то солдат или лекарь, создавалась согласно правилу «трех запретов».

Это правило в свое время Цзи Юэ установил для своей армии, когда в возрасте пятнадцати лет впервые отправился на войну. Всякий раз, в отчаянной ситуации, когда нужно было идти в бой, а шансов на выживание было хорошо, если один из десяти, отсеивались три типа людей.

- Те, у кого были пожилые родители, но не было братьев.

- Те, у кого была жена без родной семьи.

- Те, у кого были маленькие дети без матери.

Причина этого правила - не дать пожилым родителям остаться без поддержки, жене – остаться без мужской опоры, детям - превратиться в сирот.

Остальным приходилось подчиняться приказу и без колебаний идти в огонь и воду.

По этой же причине армия Цинь так любила своего императора. С таким главнокомандующим армия Цинь была непобедимой.

Потому что у них такой правитель.

Когда к лекарям применили правило «трех запретов», многим было отказано, но они продолжали рваться в поездку.

Вэй Лянь это удивило.

В разговоре с лекарем Сюй он как-то небрежно спросил:

- Я слышал, что жена лекаря Сюй…

В дороге лекарям было скучно, и они часто предавались воспоминаниям о старых временах. Так Вэй Лянь узнал, что у императорского лекаря Сюй когда-то была жена, которую он любил с юношеских лет. К сожалению, красавице не повезло, она рано скончалась.

Вэй Лянь в настоящее время очень болезненно воспринимал истории о «любовной разлуке».

Императорский лекарь Сюй улыбнулся:

- Молодой господин, не нужно смущаться. Моя жена умерла от болезни много лет назад. Это не секрет. Я всю жизнь занимался целительством и помогал людям, но не смог спасти свою жену... Вот такая ирония судьбы, - грустно констатировал он.

- Я не хотел напоминать вам о грустном, - извинился Вэй Лянь. – Просто согласно приказу Его Величества, на юго-запад можно было послать только одного члена семьи. Почему этот мастер привел с собой сына?

- Этот слуга не заслуживает такого почетного обращения, - поспешно поправил его лекарь Сюй, а затем с некой беспомощностью, но в то же время гордостью объяснил. - Этот ребенок пошел по своей воле.

- О?

- Вэньцин с детства был одержим искусством врачевания, - лекарь Сюй не мог при этих словах не улыбнуться. - Он очень талантлив. Ему семнадцать лет, а он наперечет знает все лекарственные растения. Он любит ускользать из дома и тайком бесплатно принимать больных в лечебницах Юнпина. Я хотел, чтобы он остался в Юнпине... но он настоял, чтобы поехать.

Вэй Лянь улыбнулся.

- Тогда почему лекарь Сюй в итоге согласился?

- Потому что этот ребенок кое-то мне сказал. Он сказал: если его знания нельзя использовать для спасения людей, то какой тогда смысл изучать медицину? И только если он будет чувствовать себя счастливым, спасая людей, это будет иметь смысл. Оставшись в Юнпине, он спасет свою жизнь, но не будет счастлив.

Вэй Лянь был поражен.

Какой смысл изучать медицину, если ее нельзя использовать для спасения людей?

Вэй Лянь начал постигать искусство врачевания, еще будучи ребенком, и достиг вершины лечебного мастерства. Однако он почти никогда не использовал свои навыки на благо других, у него просто не было такой возможности.

Он использовал серебряные иглы, чтобы убивать людей, он мог смешивать разные растения, чтобы отравлять людей, и он знал, какие аккупунктурные точки нужно нажать, чтобы вырубить человека.

… но у него не было удобного случая спасти кого-то.

Кроме разве Цзи Юэ.

Его медицинские навыки действительно… бесполезны.

Если вы овладели навыком, но так и не воспользовались им, в чем тогда смысл владения им?

Способностей – море, а жизнь выходит бессмысленна.

В детстве у него было мало счастливых моментов, жизнь была серой и скучной. Лишь когда они вместе с Цзи Юэ смотрели на фейерверк в канун Нового года, в его жизни, казалось, появился какой-то смысл.

- У семьи Сюй есть семейный девиз – врач должен быть доброжелательным и не боятся смерти, - заговорил лекарь Сюй. - Я часто напоминал об этом Вэньцину. А когда я отказался взять его с собой в Цзянчжоу, этот маленький ублюдок осмелился напомнить мне эти слова... – и хотя он говорил сердито, его глаза были полны гордости. - Этот ребенок вырос.

Вэй Лянь увидел радость в глазах врача Сюй и кивнул.

- Я знаю, что многие люди в этой команде не доверяют молодому господину, но, пожалуйста, не беспокойтесь об этом, - внезапно сменил тему императорский лекарь Сюй и серьезно продолжил. - В тот день, когда Его Величество был ранен, вы его перевязали. Меня удивила и ваша техника перевязки, и ваша обработка его ран… Я доверяю вашим способностям.

В глазах Вэй Ляня вспыхнул огонек.

- Отец! - раздался ясный молодой голос. – Помоги мне разобраться, что не так с этим рецептом! Я только вчера его составил!

Императорский лекарь Сюй аж поперхнулся и поспешно попрощался с Вэй Лянем:

- Пожалуйста, извините меня, мне нужно идти.

Вэй Лянь молча кивнул, глядя, как лекарь Сюй входит в гостиничный номер.

Отец и сын - счастливая семья. Даже если завтра им придется столкнуться с опасностью, они не убоятся смерти.

Вэй Лянь грустно потупился.

Вернулся в свою комнату, достал бутылек из белого нефрита, высыпал на ладошку таблетку и принял ее.

Когда Цзи Юэ объявил, что на излечение от яда уйдет год, то сразу же выдал ему  полугодовой запас противоядия. Сегодня был день, когда нужно было принять таблетку.

Вэй Лянь лег на кровать, но долго не мог уснуть.

Он скучал по Цзи Юэ.

Не немного, а очень сильно скучал по Цзи Юэ.

Нефритовый лисенок с цветком во рту приятно грел кожу. Вэй Лянь нащупал его под одеждой и нежно погладил.

Он вспомнил тот день в императорском кабинете, когда Цзи Юэ целовал его до умопомрачения, пока дыхание полностью не сбилось, а сердце не пустилось вскачь. Когда они отлипли друг от друга, то были донельзя смущены, посмотрели друг на друга и внезапно громко рассмеялись.

Воротник Вэй Ляня сполз набок. Цзи Юэ заметил нефритовый кулон, висящий у него на шее, достал его и нежно поцеловал цветок.

- Лисёнок, я поцеловал твое сердце, - объявил Цзи Юэ.

Вэй Лянь заправил кулон под одежды, закрыл глаза и отправился в мир сновидений.

По крайней мере, я делаю что-то значительное.

Так он думал.

Смысл в его жизни появился во время новогоднего салюта, но у него есть и другое предназначение, как оказалось.

Губернатор провинции.

Вас не интересует ничего, кроме власти и денег.

На следующий день императорский отряд вошел в Цзянчжоу и направился прямо в магистрат. Стражник заблокировал дверь и грозно спросил:

- Кто смеет врываться в магистрат без приглашения?

Стражник вроде не особо влиятельная персона, а вел себя чересчур высокомерно.

Лицо Чжоу Минли вмиг потемнело. Говорят, что собаки обычно ведут себя как их хозяева, этот сторожевой пес демонстрировал прямо непомерное высокомерие. Судя по всему, губернатор провинции Цзян был уверен, что может закрыть небо одной рукой.

Нет, вы только посмотрите на великолепие этого губернаторского особняка. В нем даже медное кольцо на двери инкрустировано золотом. Обычно у входа в резиденции важных чиновников посетителей встречает пара каменных львов, а здесь громоздятся невиданных размеров золотые львы, более внушительные, чем те, что установлены в королевском дворце.

Мнение о местном губернаторе у Чжоу Минли мгновенно упало ниже некуда. Как честный и справедливый человек, он больше всего ненавидел коррумпированных чиновников, поэтому Его Величество и повысил его до должности придворного министра и сделал его императорским посланником.

За двенадцать лет своего правления Цзи Юэ провел чистку среди придворных министров, укрепил армию, всячески поощрял торговлю, привлек к управлению страной множество добропорядочных сановников, что в итоге привело государство Цинь к  процветанию. Но ему сложно было дотянуться до каждого укромного уголка. В Юнпине высокопоставленные чиновники не смели бесчинствовать, а вот в отдаленных провинциях местные властители пользовались тем, что небо высоко, а император далеко,

На ликвидацию стихийных бедствий императорский двор выделял огромные деньги. Если они, пройдя через многие руки, будут расхищены, то жертвам стихий останется только хилая шкурка, а все мясо в ней съест «моль». Чжоу Минли хотел, чтобы все выделенные средства дошли до пострадавших в бедствии жителей Цинь.

Чжоу Минли неистово ненавидел продажных чиновников.

- Императорский посланник прибыл по приказу императора, - Чжоу Минли показал свой жетон и холодно приказал. - Скажи Лю Жэньгую, чтобы вышел!

Лю Жэньгуй был губернатором этой провинции.

Хотя стражник никогда раньше не видел чиновников из Юнпина и не был уверен в подлинности жетона, он не на шутку испугался, увидев черный жетон с серебряным узором. Черный - цвет императора Цинь. Кроме него, кто еще будет использовать жетон такого цвета?

Существовало два вида императорских жетонов. Черный жетон с серебряным узором символизирует власть, предоставленную чиновнику императором. Черный жетон с золотым узором представляет самого императора.

Стражник, ни разу не сталкивающийся с такой властью, был настолько напуган, что даже голос его задрожал:

- Я сейчас же доложу о вас!

Вскоре из ворот выскочил чиновник средних лет с большим пузом в официальной одежде и черной шапке. Увидев колонну повозок и множество всадников, его моментально прошиб холодный пот.

Он огляделся и сразу определил, что самый высокий статус, видимо, у Чжоу Минли, и направился к нему, подошел и поклонился:

- Этот скромный подданный приветствует императорского посланника.

Чжоу Минли отвернулся, не желая принимать его приветствие:

- У тебя что, глаз нет? Приветствуй молодого господина.

Хотя он не верил, что от молодого господина Ляня в этой поездке будет толк, он был верен Его Величеству. Поскольку черный с золотом жетон у молодого господина Ляня, то он здесь главный.

Но если он будет отдавать неразумные приказы, то он не станет им подчиняться. В крайнем случае, извинится позже перед Его Величеством.

Лю Жэньгуй чуть не подавился слюной. Этого человека в бамбуковой шляпе он сразу приметил, но тот был одет в незамысловатые белые одежды. Он подумал, что тот просто сопровождающий, а это оказывается…

Лю Жэньгуй резко изменил направление:

- Приветствую молодого господина.

А сам в это время судорожно соображал – что за молодой господин? Откуда у Его Величества такой взрослый сын?

Вести из Юнпина в его вотчину, провинцию Цзян, доходили долго. Лю Жэньгуй был до смерти напуган. Его грызла нечистая совесть. А вдруг о его деяниях узнали в столице и решили провести внезапную проверку? Они что-то обнаружили?

Вэй Лянь тихо произнес:

- Давайте зайдем в дом и поговорим.

Лю Жэньгуй опять вспотел:

- Конечно, конечно.

И Лю Жэньгуй повел всех в дом. Это благородный человек из Юнпина, не стоит им пренебрегать.

Он семенил рядом с ним и без устали кланялся:

- Господин главный императорский посленник наверно устал, путешествие было долгим. Этот скромный подданный сегодня же устроит в честь прибытия императорских посланников роскошный банкет.

Вэй Лянь ничего не ответил, лишь скользнул из-под бамбуковой шляпы глазами по маленькой изысканной скале, выстроенной во дворе особняка, и ручейкам, обтекающим эту каменную глыбу.

Внезапно он услышал резкий, тут же оборвавшийся слабый крик.

Вэй Лянь ухмыльнулся и, повернувшись к своему охраннику, прошептал ему что-то.

Чжоу Минли тоже ничего не ответил хозяину особняка. Его сразило то, что он увидел. Чиновник пятого ранга жил практически как божество. Трудно было даже представить, сколько народного богатства было вложено в этот дворец.

Игнор императорских посланников насторожил Лю Жэньгуя. Он подмигнул слуге, дав знак готовиться к банкету.

В прошлом к нему не наведывались такие высокие персоны, разве только обычные проверяющие, но об их визитах его уведомляли заранее. Тогда он быстренько прятал ценные украшения, разгонял недовольных просителей, выставлял для угощения инспекторов несколько простых блюд и подсылал пару подкупленных человек, чтобы те, нахваливая его, рассказали приезжим чиновникам о том, насколько праведен и неподкупен губернатор их провинции.

Присланных проверяющих Лю Жэньгуй тщательно изучал и действовал соответственно. Если они были из числа честных чиновников, он притворялся, что живет скромно. Если же прибывшие оказывались с ним из одного гнезда, то еще проще – нужно только устроить богатый пир, да отсыпать в чужой карман золотых слитков.

В любом случае проверка - это просто формальность.

Нынешняя же ситуация... не было даже предварительного уведомления. Всё было бы ничего, если бы не чума, которую он скрыл…

Человека с чистой совестью призрак не напугает. Лю Жэньгуй же был напуган, сильно напуган, императорские посланники, похоже, пострашнее призраков будут.

Прибыли так внезапно, не было ни возможности, ни времени прятать украшения. Бедным уже не прикинешься. Лю Жэньгуй внимательно наблюдал за нежданными гостями - у одного явно паралич лицевого нерва, а лицо другого скрыто под бамбуковой шляпой. Он не мог понять, с какими людьми он имеет дело.

Кажется, ему попались крепкие орешки.

Сердце бешено забилось.

Вэй Лянь вдруг едко усмехнулся:

- Резиденция господина Лю просто прекрасна. Мне очень нравится. Особенно вон та картина, можете подарить мне ее?

Сердце Лю Жэньгуя бешено затрепыхалось.

Это был упрек... или намек? Посланник сказал это серьезно?

В конце концов, только глупые чиновники не пользуются возможностью обогатиться.

А вот с умными очень легко вести дела.

Лю Жэньгуй с облегчением расслабился, мысленно усмехнувшись. Выглядит как бессмертный, такой весь благородный, а подарки дорогие любит!

- Если молодому господину нравится, этот подданный подарит вам не одну, а десять, нет - сто таких картин! - и Лю Жэньгуй тут же послал слугу тщательно упаковать приглянувшуюся императорскому посланнику картину.

Чжоу Минли удивленно посмотрел на Вэй Ляня, но ничего не сказал.

Их провели в обеденный зал. Зал был изысканно украшен, каждая деталь просто кричала о богатстве хозяина дома. На стол подали изысканные деликатесы, заварили лучший чай.

Чжоу Минли ни к чему даже не притронулся. Он еле сдерживался, чтобы не перевернуть стол. В Цянь пришла такая беда, а этот Лю Жэньгуй устраивает банкет! Безумие просто!

Терпение Чжоу Минли подходило к концу, когда вдруг заговорил Вэй Лянь:

- Эта рыба очень вкусна.

И продолжил спокойно наслаждаться едой.

Чжоу Минли:

- …

Когда Вэй Лянь снял свою бамбуковую шляпу, все присутствующие в обеденном зале, были потрясены. И выглядел он, и вкушал земную пищу так элегантно, словно эта элегантность была выгрирована в его костях.

… Но они ведь здесь не для того, чтобы есть!

Вэй Лянь, казалось, не замечал негодования Чжоу Минли и продолжил:

- Эта ваза из белого фарфора на полке изготовлена ведь в городе Байюнь? Какой восхитительный цвет, почти прозрачный. Можно рассмотреть ее поближе?

Лю Жэньгуй, естественно, не стал возражать:

- Конечно, конечно!

- И эта курильница…

Уголок рта Лю Жэньгуя непроизвольно дернулся. Эту курильницу ему привезли из Лян. Она стоила очень дорого.

- Если вам нравится... я с удовольствием подарю ее вам.

- Хм, это тоже неплохо выглядит.

Жадное сердце Лю Жэньгуя обливалось кровью. Бери, бери всё!!!

- Это тоже…

Глаза Лю Жэньгуя от ярости были готовы вылезти из орбит:

- …Конечно.

Какое прожорливое чудовище! Глаза - завидущие, руки - загребущие!

Он хочет вынести всё ценное из моего дома?

Чжоу Минли:

- …

Он был не глуп, иначе не поднялся бы так высоко, но понять, что задумал молодой господин Лянь, не мог.

Когда весь зал опустел, Вэй Лянь довольно улыбнулся:

- Господин Лю такой хороший человек.

Лю Жэньгуй:

- …

Вэй Лянь продолжил:

- Давайте позже посетим и кабинет господина Лю.

Лю Жэньгуй:

- …

Аааа, иди нахрен со своими похвалами!

Лю Жэньгуй пытался глубоко дышать, стараясь подавить свою ярость.

Потери, конечно, велики, но все поправимо. Уедут, наживем еще. Слава небесам, кажется, о чуме им ничего неизвестно, иначе они не стали бы рисковать, приезжая сюда...

После того, как Вэй Лянь слегка опустошил мошну Лю Жэньгуя, он небрежно поинтересовался:

- Как в последнее время обстоят дела в Цзянчжоу? Хорошо ли живут люди? Такого хорошего чиновника, как господин Лю, жители провинции Цзян, должно быть, очень любят?

Это были обычные скучные вопросы. Подразумевалось – скажите уже, что все хорошо, и мы уберемся отсюда.

Лю Жэньгуй начал беззастенчиво похваляться:

- Не волнуйтесь, господин, Цзянчжоу процветает, люди живут и работают, в провинции царит мир и благополучие. Все благодаря вашим усилиям, господа посланники!

Вэй Лянь кивнул, показывая, что понимает.

Доел последний кусок рыбы с блюда, медленно отер губы и похвалил:

- Рыба просто восхитительна.

На лице Лю Жэньгуя стала расплываться довольная улыбка, и тут Вэй Лянь продолжил:

- Жаль только, простым людям такое не по карману*.

Лю Жэньгуй напрягся.

Вэй Лянь распрямил плечи:

- Может ли господин Лю объяснить, что это за человек?

Лю Жэньгуй резко повернул голову. Когда он увидел, кого привели, то чуть не умер на месте.

Разве этого парня не заперли в дровяном сарае, он же приказал!

Лю Жэньгуй заюлил:

- Молодой господин, это, должно быть, вор, который проник в нашу резиденцию. Я его совсем не знаю...

- Заткнитесь, - оборвал его Вэй Лянь. - Ты, говори.

Человек в рваных одеждах низко поклонился, словно увидел спасителя:

- Господин императорский посланник! Не верьте этому чиновнику! В Цзянчжоу уже давно чума! Меня зовут Чжоу Юшань, я из Цинпина. Полмесяца назад моя мать заразилась странной болезнью. Многие в Цинпине заболели, и все умерли, не прошло и семи дней. Я хотел отнести свою мать к хорошему лекарю, но меня остановили у ворот. Сказали, что выходить из города запрещено, чтобы не поползли разные слухи и не вызвали панику. Люди возмутились и отправились в ямэнь** бить в барабан. Вышел судья и заявил, что это не по его части. Сказал – идите к магистрату. К магистрату было не пробиться. Мать моя к тому времени уже скончалась! Теперь заболела моя младшая сестра. Я не могу потерять и ее! Я каждый день сидел у ворот магистрата, в надежде добиться справедливости... Сегодня я услышал, что приехал императорский посланник, и пробрался в особняк магистрата, чтобы просить императорского посланника о справедливости... Но этот пёс приказал своим людям арестовать меня и запереть в дровяной сарай!

Рассказ получился очень эмоциональным и душераздирающим.

Чжоу Минли в ярости сжал кулаки. Кроме злости его мучило недоумение - откуда молодой господин Лянь вообще узнал, что в дровяном сарае кто-то заперт?

Вэй Лянь не стал ничего объяснять.

Чжоу Минли был гражданским лицом, боевых искусств не знал, естественно, слух у него не так хорош, как у Вэй Ляня. Тот, еще входя в особняк, услышал крик о помощи и тут же приказал своим людям все проверить.

Лю Жэньгуй побледнел:

- Чепуха какая! Господин посланник, не верьте его лживым словам!

Сначала он хотел объявить, что ничего не знал, а во всем виноваты его нерадивые слуги. Когда эти слова готовы были сорваться с его уст, он вдруг вспомнил, что только что говорил – в провинции Цзян, дескать, царит мир и благодать…

Оспаривать слова этого недоумка все равно, что признать свою вину.

Этот проклытый посланник сначала, чтобы ослабить его бдительность, притворился жадюгой, жаждущим наживы, а затем затянул его в ловушку. Каждым, казалось бы, случайно брошенным словом молодой человек... просто завлекал его в западню.

- Вам нужны доказательства? - поднял глаза Вэй Лянь. - Покажите ему.

Охранник тут же представил все найденные доказательства. Среди них самым главным доказательством был официальный документ об эпидемии, составленный месяц назад. Этот отчет о чрезвычайной ситуации должен был быть отправлен в Юнпин, но Лю Жэньгуй перехватил его.

Лю Жэньгуй:

- …

Он внезапно вспомнил недавние слова Вэй Ляня - давайте позже посетим и кабинет господина Лю.

Черт побери, пока он здесь их развлекал, его кабинет обыскивали.

Лю Жэньгуй открыл рот, но… ему нечем было оправдаться.

- Не нужно ничего говорить, - Вэй Лянь встал и бросил ему императорский указ. – Вы – жадный человек и плохой чиновник, вас не интересует ничего, кроме власти и денег, - Вэй Лянь даже не посмотрел на него, бросив. - Вы сняты с должности.

И, выходя из зала, тихо добавил:

- Дом тоже должен быть конфискован.

*************************

*Речь идет о рыбьем мясе, что значит - простые люди, поедать рыбу – угнетать простой народ. Сохранить идиому в тексте не удалось, как ни крутила, увы(

**Ямэнь – присутственное место, резиденция чиновника, магистрат.

Эпидемия.

Я предпочел бы, чтобы в мире никто не болел, даже если из-за этого я потерял бы работу.

Лю Жэньгуй в ожидании приговора был отправлен в тюрьму. От прибытия в его дом императорских посланников до его ареста прошло не более часа.

Чжоу Минли был удивлен таким быстрым и эффективным расследованием.

Согласно правилам и процедурам, после задержания Лю Жэньгуя его должны были допросить, потом собрать доказательства, найти всех его сообщников, получить его подпись под признанием своей вины и уж тогда сообщать о расследовании в Юнпин.

Это заняло бы много времени, а время – это то, чего им в настоящее время очень не хватало.

К счастью, Вэй Лянь получил высокие полномочия и мог не следовать принятым процедурам. Но для того, чтобы прибегнуть к такому ускоренному решению проблемы, нужна смелость.

Чжоу Минли уже другими глазами посмотрел на Вэй Ляня. Видимо, тот довольно опытный политик.

По крайней мере, это сильно отличалось от легкомысленного (в оригинале – тыкать пальцем и рисовать ногами) образа Вэй Ляня, каким он себе его представлял.

Вэй Лянь осведомился:

- Где окружной судья?

Судья был заместителем магистрата. Они не знакомы с положением в Цзянчжоу, поэтому лучше было прибегнуть к помощи местного чиновника.

Двое охранников быстро привели нужного чиновника. Судя по его растрепанному виду, его вытащили прямо из объятий какой-то красавицы.

- Докладываем молодому господину, человек доставлен.

Цао Уляна вытащили из постели, где он миловался со своей наложницей, он даже не успел обуться и страшно негодовал.

Кто осмелился его схватить? Да он самому императору пожалуется!

Его втащили в комнату и бросили на пол, он поднял глаза и увидел молодого красивого юношу в белом одеянии, на талии висит складной веер, брови слегка вздернуты, короче, прекрасен, как весенняя картинка.

Цао Улян очарованно ахнул.

Губернатор любит деньги, а он – похотлив до безобразия. Не зря местные жители прозвали эту дружную парочку - «два главных бедствия Цзянчжоу». Цао Улян любил и женщин, и мужчин, лишь бы были красивы. Мужчин он запугивал, женщин - подавлял, немало певичек и «тощих лошадей Янчжоу*» погибло от его рук.

Вэй Лянь, несомненно, был самым красивым человеком, которого когда-либо встречал Цао Улян.

Цао Улян забыл обо всем на свете и в оцепенении прошептал:

- Какая красота…

Стражник выхватил меч. Как кто-то смеет вожделеть человека Его Величества?!

Чжоу Минли с отвращением посмотрел на этого тупоголового типа – ничем не отличается от пройдохи по фамилии Лю. Нужно ли его допрашивать? Просто бросьте этого человека в тюрьму.

Вэй Лянь медленно подошел, присел перед Цао Уляном, веером приподнял его подбородок и пристально посмотрел в его затуманенные глаза.

Цао Улян улыбнулся, истекая слюной:

- Красавчик, я тебе нравлюсь?

Острые шипы, обрамлявшие костяной веер, прижались к его шее. На коже проступила кровавая линия, чуть глубже и кровь хлынет фонтаном.

На лбу Цао Уляна выступил холодный пот.

- Лю Жэньгуй мертв, - солгал Вэй Лянь. - Хочешь искупить свои грехи или повторить его судьбу?

Цао Улян:

- …

Не успела сгореть благовонная палочка, как вся информация об эпидемии в Цзянчжоу уже была представлена Вэй Ляню.

Около полутора месяцев назад в Цинпине случился первый случай странного заболевания. Одинокий вдовец умер в собственном доме. Когда его нашли, тело его было покрыто язвами, а лицо сгнило до неузнаваемости. Если бы не одежда, которую он обычно носил, его и опознать бы было невозможно.

Вдовец каждый день поднимался на гору, рубил дрова, а потом продавал их. Соседей привлек неприятный запах, они открыли дверь в его дом и закричали, увидев изуродованный труп.

Сообщать о его смерти никому не стали, подумали, что он умер от какой-то болезни, и тихо похоронили. Неожиданно через несколько дней трое членов семьи соседа тоже скончались.

Странные симптомы появились и у тех, кто контактировал с этой семьей.

Сначала на их руках появлялись синяки и начинался зуд. На следующий день руки начинали гнить, плоть кусками отваливалась, стоило только почесать руку. На третий день гниение распространялось на лицо, на четвертый - на все тело. К этому времени человек уже ничего не соображал, отключаясь от реальности. Может, это было и к лучшему – увидев свое обезображенное лицо, любой бы сошел с ума. На пятый день большинство инфицированных обычно умирало, те, кто еще дышал, выглядели как трупы. Вороны кружились над ними в ожидании, когда можно будет полакомиться гнилью. На шестой день умирали даже самые стойкие.

До седьмого дня не доживал никто.

Болезнь сначала буйствовала на небольшой территории округа Цинпин. Люди запаниковали, сообщили в ямэнь, но там это всерьез не восприняли и отмахнулись – «если больны, идите к врачу, а не в ямэнь». В Цинпине врачевал только один старый врач. За лечение он брал сущие крохи, потому люди его любили, говорили, что у него легкая рука и доброе сердце.

В те дни старый лекарь просто зашивался, больные шли один за другим - больные, мнительные, здоровые. Все боялись, что уже заразились. Стоило появиться у кого-то симптомам, как толпа разбегалась, словно увидела бога чумы.

Старый лекарь не испугался и продолжил лечить больных в обычном режиме. Просто раньше с такой странной болезнью он никогда не сталкивался, как лечить – не знал, потому просто прописывал привычные лекарства.

Как-то к нему пришел парнишка, тащивший на спине своего старого отца, и стал кричать, что его старому отцу не помогли выписанные лекарем лекарства, катался по земле, брызгал слюной и без устали вопил, что старый лекарь убивает людей.

Старый лекарь беспомощно разводил руки:

- Я предпочел бы, чтобы в мире никто не болел, даже если из-за этого я потерял бы работу. Я всю жизнь лечу людей, соревнуясь с Повелителем Ада. Я счастлив, если выигрываю, но бывает и проигрываю… я не могу переписать чужую судьбу вопреки воле небес.

Но невежественный парнишка ничего не слушал. Он знал только, что его отец мертв, и ему нужно найти кого-то, на кого взвалить ответственность за его смерть. Он даже бросился на старого лекаря, но случайные прохожие остановили его, обвинив в неразумности.

Кто-то искренне переживал за старого лекаря, кто-то переживал за себя - если со старым доктором что случится, кто будет их лечить?

Парнишка, на которого все набросились, сбежал. Через несколько дней пришло известие, что этот парнишка тоже заразился и умер.

Вскоре симптомы появились и у старого лекаря. Видимо, заразился от своих пациентов.

Потом заболели и другие, кто присутствовал при впечатляющем «выступлении» отчаявшегося парнишки.

Все были в ужасе.

Они ведь итак почти не выходили из дома. Единственное место, куда они иногда наведывались, была приемная лекаря. Должно быть, это этот старый хрыч их и заразил!

Известие о болезни старого лекаря подтвердило их подозрения.

А они-то его еще защищали! Старый ублюдок! В ярости толпа выбила дверь лекарского дома, но обнаружила, что лекарь мертв уже много дней.

Гнев не утихал. Люди разгромили лечебный центр, а потом сожгли его. Раньше они хвалили его добрые руки и мягкое сердце, а сейчас с такой же страстностью проклинали его.

Чума страшна, но страшнее ее - человеческое сердце.

Бедный старый лекарь умер с чистой совестью, но после смерти те, кто раньше любил его, страстно проклинали.

Люди разгромили и сожгли приемную лекаря, думая, что сожгли бога чумы и теперь они могут расслабиться. Но странная болезнь продолжала распространяться. Теперь болезнь перекинулась на членов семей, в которых были заболевшие. Когда случается беда, много грязи поднимается из сердец человеческих. Перед лицом неминуемой беды многие бросали своих жен и детей, обрывая с ними все связи.

Затем заболел человек, доставлявший вино из ресторана в Циннин, соседнем с Цинпином округе. Впоследствии чума вспыхнула и в Циннине, сначала заболели работники этого ресторана, потом посетители, обедавшие в тот же день.

Болезнь распространилась на соседний округ, чуму больше нельзя было скрыть. Магистрат Цинпина сообщил о бедствии губернатору, но Лю Жэньгуй решил всё скрыть.

Чума распространялась, как лесной пожар. К настоящему времени она уже охватила шесть из семи округов Цзянчжоу. Самая серьезная обстановка сложилась в Цинпине.

Ни одного случая заражения пока не было только в Цинцю, так как он располагался дальше всех других округов от Цинпина. Местный судья приказал закрыть Цинцю, как только услышал новость о чуме. Местный судья Цинцю остановил импорт-экспорт товаров, полагая выживать исключительно за счет местных резервов. Помимо этого он отправил наверх письмо с просьбой о поддержке, но не ожидал, что его крик о помощи будет подавлен Лю Жэньгуем. Не дождавшись подмоги, судья Цинцю написал письмо в столицу, но Лю Жэньгуй и это письмо перехватил, предупредив неразумного судью, что не стоит усложнять никому жизнь. Теперь в Цинцю почти не осталось припасов.

Чжоу Минли со слезами на глазах прочитал письмо, схватил Цао Уляна за воротник, его глаза покраснели, и, стиснув зубы, прошипел:

- ... Вот как ты защищаешь народ?

Цао Улян в страхе задрожал:

- Господин посланник, пожалуйста, пощадите! Я отдал вам эти письма, как мне еще искупить свои грехи?..

Вэй Лянь нежно похлопал мужчину по плечу веером и тихо похвалил:

- Молодец.

Цао Улян попытался улыбнуться, но в следующий момент его голова уже покатилась по земле.

Из шеи била кровь, окрашивая землю в багровые цвета.

Вэй Лянь свернул свой веер, тот остался безупречно белым, без единой капли крови.

- Жаль, но это преступление непростительно.

Чжоу Минли посмотрел сначала на обезглавленный труп, потом – на благородного молодого господина.

Молодой господин Лянь…

В его улыбке и расспросах словно мелькала убийственная тень Его Величества.

Услышав, как все развивалось, они наконец смогли осознать, насколько серьезной была текущая ситуация в провинции Цзян.

Вэй Лянь отправился к Чжоу Юшаню. Того уже отмыли и переодели в чистые одежды.

Чжоу Юшань, увидев Вэй Ляня, забормотал:

- Молодой господин, молодой господин…

Он слышал, что именно так к нему обращались другие.

- Сколько дней болеет твоя сестра? - уточнил Вэй Лянь.

При упоминании его сестры глаза Чжоу Юшаня мгновенно покраснели, и он сквозь рыдания прошептал:

- … Два дня.

Это странная болезнь убивала за семь дней. У его сестры осталось не так уж много времени.

- С кем контактировала твоя сестра эти дни?

Чжоу Юшань покачал головой:

- У моей сестры проблемы с ногой, она не выходит на улицу и ни с кем не общается. Обычно о ней заботилась моя мама, но восемь дней назад она умерла… Теперь я присматриваю за сестрой. Больше она ни с кем не видится.

Вэй Лянь задумался.

Судя по предоставленной информации, заразиться можно было только после контакта с больным. От кого подхватил эту заразу первый заболевший, никто не знал.

Мать Чжоу Юшаня заболела полмесяца назад, умерла - восемь дней назад.  Сестра же слегла два дня назад. Перерыв в шесть дней.

За эти шесть дней единственным человеком, с которым общалась сестра, был Чжоу Юшань.

Но Чжоу Юшань - здоров.

Контакт = заражение. Чжоу Юшань контактировал со своей больной матерью, но не заразился. Почему?

Вэй Лянь перебрал все факты, изучил список заболевших и их возможные контакты со здоровыми и кое-что заметил.

Не все, кто контактировал с больным, заболевал. Чаще всех заболевали дети и пожилые люди, за ними следовали женщины, затем - молодые люди, но их было очень мало.

Чжоу Юшань – молодой сильный парень.

В медицинских трудах, что читал Вэй Лянь, часто упоминалась такая теория - у разных людей разная устойчивость перед вирусами. Здоровый молодой организм обычно сопротивляется сильнее, и вирус отступает. В слабый организм вирусу проникнуть намного легче.

Молодые люди могут противостоять болезни, но отсутствие симптомов не означает, что они не являются переносчиками вируса. А значит, могут и заражать других.

Предотвратить такое заражение почти невозможно.

Конечно, была и другая возможность, что сестру заразил не Чжоу Юйшань, а их мать. Это означает, что у заболевания есть инкубационный период, который может длиться до шести дней и более.

И бессимптомные переносчики, и длительный инкубационный период, оба варианта ужасны.

Хуже, если оба варианта верны.

Автору есть что сказать:

Концепция вирусов была выдвинута зарубежными учеными после 1890 года. Объяснение в этом романе не соответствует стандартам, но в древние времена точно описать вирусное заражение вряд ли могли.

И простые люди, и императорские лекари ничего не знали об обязательной изоляции или способах заражения. Взаперти люди сидели исключительно из-за страха, а не из-за осознанной необходимости самоизоляции. Иначе они бы не обвинили старого лекаря, что тот стал виновником их заражения.

Внимательные читатели, наверное, заметили, что люди, наблюдавшие за «представлением» во дворе старого лекаря, на самом деле заразились от виновника этого бардака, который брызгал слюной во все стороны. А вот старого лекаря, заразившегося от своего пациента, очень жаль.

Не волнуйся так сильно, просто помните, что Вэй Лянь - божественный врач! Он знает всё!

*********************

* Тощие лошади Янчжоу – так называли маленьких девочек, проданных своими родителями, их откармливали, учили, как вести себя, и продавали уже намного дороже.

Скорбная песнь.

Проверить пульс без физического контакта.

Ответы на вопросы получены, но лучше, конечно, увидеть все своими глазами. Вэй Лянь решил лично посетить дом Чжоу Юшаня.

В провинцию Цзян входит семь округов: Цинпин, Циннин, Цингань, Цинсюань, Цинлуань, Цинъюань и Цинцю, а также главный город, где находится префектура.

Конечно, Лю Жэньгуй никогда бы не подверг себя опасности. Он издал строгий приказ. Жителям главного города было запрещено выходить из дома, независимо от того, больны они или нет. Доступ в главный город провинции был для всех закрыт. Но попасть в другие округа можно было только через него. Таким образом, был перекрыт единственный путь к спасению.

Очень жестокий приказ. Но благодаря этому, болезнь не распространилась на провинцию Цин и дальше. Чума была заперта в пределах нескольких уездов провинции Цзян.

Конечно, это не оправдывало Лю Жэньгуя. Он переживал только за свою жизнь, оставив умирать жителей в других подведомственных ему округах. Он и не собирался контролировать распространение эпидемии.

Эпидемия вспыхнула в Цинпине, поэтому, естественно, им следовало отправиться туда, чтобы ознакомиться с ситуацией на месте. Перед тем как отправиться в путь, Вэй Лянь приказал всем плотно прикрыть тканью рты и носы, а также ни к чему в дороге не прикасаться и чаще мыть руки.

Чжоу Минли озадаченно поинтересовался:

- Зачем?

Мы же не женщины, зачем нам прикрывать лица?

Императорские лекари тоже были в недоумении. По их мнению, Вэй Лянь, конечно, дока в боевых искусствах, но во врачевании вряд ли много смыслит. Это они здесь – прославленные лекари.

Зачем нам прикрывать свои лица – приведите убедительные доводы!

Вэй Лянь молчал. Он знал, что чума может передаваться от человека к человеку, но не знал, каким образом. В медицинских трактатах упоминалось, что вирус распространяется разными способами – это мог быть физический контакт или воздушно-капельное заражение. Полностью предотвратить заражение невозможно, но дополнительный уровень защиты никогда не помешает.

Но этим людям этого не объяснишь. Учитель Вэй Ляня имел таинственное происхождение, и книги, которые он оставлял своему ученику, отличались от тех, по которым обучались императорские лекари. Многие идеи из трактатов, прочитанных Вэй Лянем, были настолько смелыми, императорские лекари о таких и не слышали. Бессмысленно объяснять им передовые идеи, да у них и времени нет на это.

- Делайте, как я говорю, - приказал Вэй Лянь. – Прикройте свои лица, как только покинем город. Снимать маски никому не разрешается. Нарушители будут наказаны в соответствии с законами военного времени.

Чжоу Минли, который требовал объяснений:

- …

Ладно, забудьте, маска так маска.

Прикинемся барышнями.

Главный город и округ Цинпин разделяло большое расстояние. Дорога до него узкая. Пришлось слезть с лошадей и идти пешком, таща на своих спинах съестные припасы и другие предметы первой необходимости. Шарфы, замотанные на лицах стражников, плохо пропускали воздух, поэтому они быстро уставали.

Усталость порождала раздражение. Вэй Лянь - не Цзи Юэ. У него ни особых заслуг перед Цинь, ни выдающейся репутации, ни популярности в народе. И хотя никто ничего не говорил, на лицах их читалось явное недовольство.

К тому же, неприязнь к Вэй Ляню родилась еще до этого, точнее, когда он сместил с поста главного императорского посланника Чжоу Минли, предъявив черный жетон с золотым узором. Многие посчитали, что он стремится присвоить все заслуги себе.

Они пришли сюда спасать людей от бедствия, а молодой господин тут дурачится. Странные приказы так утомляют.

Недовольство росло - любая мелочь могла усугубить ситуацию.

Но как только они вошли в Цинпин, их недовольство тут же сменилось другой эмоцией.

… страхом.

… и печалью.

По сравнению с главным городом, где царил мир и покой, ситуация в Цинпине выглядела по-настоящему трагически.

Как только они въехали в округ, то сразу почувствовали сильный запах дыма. Выжившие в память по своим умершим близким жгли бумажные деньги. Мать, державшая в руках мертвого ребенка, пустыми глазами посмотрела на них и медленно отвела взгляд.

Недалеко от нее двое маленьких детей горько рыдали над телом своей матери, хриплыми голосами взывая к ней – мама, мама!

И этот душераздирающий вопль никого не трогал, каждый день во многих домах происходила подобная же трагедия.

Крики неслись со всех сторон.

До этой трагедии жители Цинпина славились своей нетерпимостью к пришлым. Но сейчас никого не волновало появление в их округе чужих. Отчаяние захватило весь округ.

Повсюду гробы, гробы, еще гробы и белые флаги, скорбные крики и искаженные горем лица.

Чжоу Минли был потрясен, оглядывая происходящее с недоверием и грустью.

... Какое зло сотворил этот негодяй-магистрат! Даже смерть от тысячи порезов не окупит все его злодеяния!

Один из императорских лекарей хотел осмотреть лежащий на земле труп. Вэй Лянь резко остановил его:

- Не трогайте его.

Лекарь в замешательстве посмотрел на него.

Вэй Лянь мягко пояснил:

- От трупа тоже можно заразиться.

Лекарь в страхе отдернул руку.

И невольно задумался. Может, молодой господин Лянь все-таки обладает медицинскими навыками? Почему он так говорит?

Спасательная команда уже ушла вперед.

Чжоу Юшаня увиденное не особо удивило, он сердито проворчал:

- Наш Цинпин погряз в смерти, а этот ублюдок-чиновник мирно себе поживал. Наши жизни в его глазах вообще ничего не стоят!

Чжоу Минли с суровым видом произнес:

- Не волнуйся, Его Величество обезглавит этого презренного пса.

Чжоу Юшань не смог сдержать слез:

- Спасибо за добрые слова, господин императорский посланник. Я слышал, вас зовут господин Чжоу. У нас одинаковая фамилия. Э, не думайте только, я не собираюсь примазываться к вашей семье. Просто хочу спросить… из каких Чжоу вы будете?

Один из стражников с улыбкой ответил:

- Это наш великий Чжоу Минли, министр Чжоу.

Министр Чжоу известен как хороший чиновник. Он хорошо ладил со своими подчиненными и был глубоко ими любим. Они никогда не позволят молодому господину Ляню, который появился из ниоткуда, затмить их любимого начальника, будут защищать Чжоу Минли от любой несправедливости.

- А, Чжоу Мин… - Чжоу Юшань, испугавшись, рухнул на колени и пал ниц. - Это вы! Извините меня за мою невежественность, я не знал, что вы министр Чжоу. Даже в нашем удаленном местечке все слышали о прославленном министре Чжоу. Вы честный и справедливый человек. По-настоящему честный чиновник!

Даже в таком заброшенном месте, как Цинпин, слышали о Чжоу Минли. Вот так-то – репутация рождает известность.

Чжоу Минли протянул Чжоу Юшаню руку:

- Вставай.

Чжоу Юшань был так взволнован, что не мог связно говорить:

- Господин Чжоу! Я так восхищаюсь вами! Уже давно! Я даже сказал своей младшей сестре, что если бы нашим окружным судьей был господин Чжоу, ситуация не дошла бы до такой безнадеги. Но такой хороший чиновник, как господин Чжоу, рожден для других важных дел, разве он будет довольствоваться низкой должностью и торчать в нашем захолустье?!

Округ Цинпин – несчастное место, когда в нем такой магистрат. Сначала он пустил ситуацию на самотек, потом скрыл от столицы разразившуюся эпидемию, а под конец – даже попытался уйти от ответственности.

А вот магистрат округа Цинцю повел себя по-другому. А Лю Жэньгуй заключил его в тюрьму за «распространение ложных слухов об эпидемии». Как говорится, проще не проблему решать, а разобраться с тем, кто поднял проблему. Магистрат Цзян так и поступил.

Когда Вэй Лянь узнал об этом, то тут же издал приказ об его освобождении. Потом разделил свою команду на семь групп и отправил их с гуманитарной помощью в семь округов. А сам отправился в округ Цинпин.

Хотя до Цинцю чума не дошла, запас продовольствия наверняка уже подходил к концу. За прошедший месяц все должно было быть уже съедено.

Самое главное сейчас – эпидемия, некогда заниматься мелочами (в оригинале - рыбками и креветками). Когда пыль уляжется, естественно, тот, кого следует наградить, будет награжден, а тот, кого следует наказать, будет наказан.

Чжоу Юшаню прежде, чем открыть дверь в свой дом, успокоил свое взволнованное сердце:

- Сяошань, я вернулся!

Девочка, сидевшая на стуле, удивленно вскрикнула:

- Брат.

Увидев за спиной брата незнакомцев, девчушка в страхе отпрянула.

- Сяошань, не бойся. Императорский двор прислал людей спасти нас! - утешал ее Чжоу Юшань. - Это великий министр Чжоу Минли, о котором я тебе раньше рассказывал!

Чжоу Сяошань была ошеломлена и робко поздоровалась:

- Здравствуйте, министр Чжоу.

Внезапно из толпы вышел юноша и обратился к Чжоу Сяошань:

- Покажи мне свои руки.

Чжоу Сяошань испуганно спрятала руки в рукава.

Разве юной девушке положено показывать свои руки мужчине? К тому же руки ее сейчас… так уродливо выглядят.

Сюй Вэньцин нахмурился, увидев сопротивление пациента. Он – лекарь от бога, его вообще не интересовало, какого пола были его пациенты, поэтому он не понимал упорства Чжоу Сяошань.

В разговор вмешался лекарь Сюй:

- Ты, сопляк, не создавай проблем. Позволь мне. Юная барышня, не могли бы вы показать мне свою руку? – голос его звучал мягко, старое лицо сморщилось, превратившись в жухлую хризантему.

Чжоу Сяошань еще сильнее замотала головой.

- Отец, пожилым легче подхватить эту болезнь. Будет лучше, если это сделаю я.

Брови Вэй Ляня удивленно изогнулись.

Не он один, оказывается, изучал информацию об этом странном заболевании. Этот молодой человек очень внимателен к деталям и умеет делать правильные выводы.

… Но он слишком импульсивен.

- Кого ты назвал стариком?! – помрачнел лекарь Сюй.

И тут заговорил Вэй Лянь:

- Все, отойдите назад.

Лекарь Сюй:

- …

Сюй Вэньцин с любопытством посмотрел на Вэй Ляня. Этот человек имел смелость приказывать его отцу? Очень интересно.

Легендарный молодой господин Лянь – любимый человек Его Величества, всего на три года старше его.

Но в его ясных глазах просматривалось знание этого мира, а также мужество и решительность.

Сюй Вэньцин, посвятивший свою жизнь медицине, не мог до конца «прочитать» взгляд молодого господина Ляня, но этого взгляда было достаточно, чтобы успокоить людей.

По крайней мере, Чжоу Сяошань моментально расслабилась.

Вэй Лянь подошел к ней и тепло улыбнулся:

- Юная барышня, дайте мне руку.

Такой приятный голос.

А глаза такие ясные.

Даже маска, прикрывавшая нижнюю половину его лица, не могла скрыть его красоты. Для Чжоу Сяошань это был самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни.

Чжоу Сяошань поджала губки. Из-за больной ноги она мало с кем общалась и обычно настороженно относилась к незнакомцам. Но сейчас… она без всякого сопротивления протянула ему руку.

Вэй Лянь мягко попросил:

- Можете засучить рукав и позволить мне взглянуть?

Чжоу Сяошань вздрогнула и дрожащим голосом прошептала:

- Она... выглядит уродливо.

Чжоу Юшань поспешно успокоил ее:

- Сяошань не уродлива, Сяошань самая красивая.

Вэй Лянь с улыбкой прошептал:

- На мой взгляд, все в этой комнате уродливы. И ты не самая уродливая из них.

Чжоу Юшань:

- …

Уродливые люди:

- …

Это такой способ утешить?

Утешить кого-то, унизив нас!

Но это была правда – никто в этой комнате не был красивее Вэй Ляня...

На губах Чжоу Сяошань мелькнула улыбка, она тихо кивнула. Набралась смелости и засучила рукав.

Все ахнули.

Лицо девчушки и другие части ее тела были чисты, но ее правая рука почти полностью сгнила, в разлагающейся плоти извивались личинки.

И это был только второй день заболевания.

Уровень заражения этим заболеванием на самом деле не был высок. По сравнению с крупными эпидемиями, зарегистрированными в истории, когда умирали миллионы людей, нынешняя инфекция пока затронула только пару десятков тысяч людей в округе Цзян, те же, кто заразился позже, были близкими родственниками.

Поскольку симптомы были слишком очевидны, люди предпочитали держаться подальше от заболевших. Те часто умирали в полном одиночестве, не успевая заразить других.

Вот такая жизнь во время чумы.

Вэй Лянь никак не изменился в лице:

- Открой рот и высунь язык.

Чжоу Сяошань послушно открыла рот:

- А-а…

Лекари начали шептаться, гадая, что это за болезнь.

- Кожа гноится, явно инфицирована. Возможно, это опоясывающий лишай. Следует сбить жар и обработать рану, стимулировать ци и облегчить боль. Из лекарственных средств понадобятся такие растения, как горечавка, ремания, шлемник и гардения…

- Не говорите глупостей. Опоясывающий лишай не является серьезным заболеванием и не может привести к смерти! Гниение и белый налет на языке. Мне это напоминает синдром внутренней токсикоинфекции…

- Чушь! Бессмыслица!

У каждого лекаря было свое мнение, споры чуть не перешли в драку, но к единому мнению они так и не смогли прийти. В конце концов, их знаний не хватало, чтобы определить это заболевание. Императорские лекари были беспомощны.

Вэй Лянь проигнорировал их споры, еще раз осмотрел лицо Чжоу Сяошань и ее язык и расспросил о других симптомах.

Один из лекарей, не сдержавшись, вмешался в осмотр:

- Молодой господин, почему бы вам не проверить ее пульс?

Вэй Лянь задавал много вопросов, но запястья Чжоу Сяошань так и не коснулся.

Может, о такой первостепенной части осмотра он и не знает вовсе? Как же он тогда собирается ставить диагноз?

Не зря, видимо, они сомневались в медицинских навыках молодого господина Ляня. Разве его поверхностные знания могут сравниться с опытом императорских лекарей?

Если уж они не знают, что это за болезнь и как ее лечить, то как этот дилетант сможет ее понять.

Вэй Лянь опустил глаза:

- Я не буду к ней прикасаться.

Он не знал, заразится ли он, прикоснувшись к ее коже, или нет. А ему нужно было еще придумать подходящее лечение. Рисковать было глупо.

Хотя пример Чжоу Юшаня показателен – не каждый, кто контактирует с заболевшим, обязательно заболеет, да и здоровье у Вэй Ляня отменное… но когда над твоей головой нависла смерть, не стоит испытывать судьбу.

Он отправился в этот путь с решимостью умереть, но это не означало, что он смирился с судьбой и ищет смерти.

Без боя он не сдастся.

Слова Вэй Ляня поразили присутствующих.

Скривились, кто - гневно, кто - презрительно.

А у кого-то в глазах мелькнул вопрос.

На кону человеческая жизнь. Молодой господин боится замарать свои ручки?

Сюй Вэньцин не хотел сдаваться:

- Тогда это сделаю я.

- Это глупо, - резко остановил его Вэй Лянь.

Только он мог разобраться с этой бедой.

Споры лекарей только подтвердили его убеждение, что этим лекарям с этой чумой не справится.

Симптомы этой чумы очень похожи на те, о которых он читал в книгах учителя. Он тогда еще подумал - неужели на свете существует такая странная болезнь? Учитель специально подсунул ему эти странные книги по врачеванию?

Шифу сказал, что ему предначертано стать его учеником. Может, это как-то связано с тем, что ему суждено предотвратить эту чуму?

Глаза Сюй Вэньцина расширились.

Его с детства называли гением лекарского искусства, впервые назвали глупым!

Вмешался другой императорский лекарь:

- Тогда давайте я проверю ее пульс.

Вэй Лянь, не обращая на него внимания, приказал:

- Дайте мне шелковую нить.

- Зачем вам шелковая нить? - поинтересовался Чжоу Минли.

Вэй Лянь опустил глаза:

- Чтобы проверить ее пульс без физического контакта.

Трупная болезнь.

Этот мир не так уж и плох.

Проверить пульс без физического контакта?

Врачи вытаращили глаза – мы, конечно, не боги медицины, но не делайте из нас дураков!

- Как можно с помощью шелковой нити проверить пульс? - не мог успокоиться императорский лекарь. – Врачевание это вам не волшебство! Простые люди, конечно, верят в чудеса исцеления, но поверить в измерение пульса шелковой нитью – это что-то выше моего понимания!

Так называемая диагностика пульса шелковой нитью заключается в том, что один конец шелковой нити закручивают вокруг запястья пациента, другой - держит лекарь, и на основе трепыхания нити ставит диагноз.

На бумаге это звучало потрясающе.

Но опытные лекари знали, что это просто легенда. Порой даже сжимая запястье больного, трудно было определить, что его беспокоит. А что можно понять по трепещущейся нити?

Теперь они были уверены - молодой господин Лянь просто простофиля. Он собирается продемонстрировать свою бесполезность прямо на глазах прославленных лекарей. Как он переживет свою неудачу?

Если бы не высокий статус Вэй Ляня, они бы уже посоветовали ему не нести чепухи.

Но на кон поставлена жизнь человека. Как можно в такой момент  выпендриваться?

Вэй Лянь тихо вздохнул.

Поднял глаза и посмотрел на яростно возмущающегося лекаря:

- Вы.

Свирепый эскулап замер.

Он... он что?

Он почти забыл, что юноша перед ним был не только императорским посланником, но и принцем государства Чу, и великим Гуйцзюнем.

Его яростные нападки были настоящим преступлением перед королевской особой.

Он хочет наказать меня  за оскорбление? Эскулап готов был смириться с этим. Но он не позволит этому молодому господину Ляню играть с человеческими жизнями!

Императорский врач всем своим видом демонстрировал свою несгибаемость – умру, но не сдамся!

Вэй Лянь:

- … Были ли у вас в последнее время неожиданные приливы жара, потливость ночью, сухость во рту и горле, учащенное сердцебиение и лихорадка?

Вэй Лянь обращался к нему?

Эскулап был ошеломлен.

В последнее время он действительно страдал от перечисленных напастей... но откуда молодой господин Лянь узнал об этом?

- Дисбаланс Инь и Ян, - выпалил Вэй Лянь и продолжил. – Рекомендуется следить за своим питанием, больше пить, избегать употребления холодной и острой пищи, которая препятствует выведению излишков тепла.

Эскулап:

- …

Императорский лекарь по фамилии Лю прошептал стоявшему рядом толстячку:

- Старый Чжан в последнее время действительно страдал от чрезмерного внутреннего жара…

Этот недуг несложно определить, любой императорский лекарь может. Но этого достаточно, чтобы показать, что Вэй Лянь не любитель в этой области.

Толстый Чжан был недоверчив от природы и пренебрежительно бросил:

- Это просто совпадение. Один из самых распространенных недугов. Хватит и пары прочитанных книг по врачеванию, чтобы научиться ставить такой диагноз.

- Вы, - Вэй Лянь повернулся к лекарю Лю.

Лекарь Лю вздрогнул и выпрямился.

Вэй Лянь внимательно осмотрел его:

- В последнее время вы страдаете от потери аппетита, вздутия живота, диареи, головокружения и рвоты?

Видно было, что лекарь Лю был напуган и осторожно осведомился:

- Какое лекарство мне следует принять?

Он-то знал, что с ним происходит, а вопрос задал исключительно, чтобы проверить Вэй Ляня.

- Это всего лишь акклиматизация. Через несколько дней пройдет.

Толстячок посмотрел на Вэй Ляня уже другими глазами. Старому Лю действительно было трудно адаптироваться к новой среде. Вчера он еще мучился, но сегодня ему стало значительно лучше.

Когда толстячок заявил, что первый диагноз – это всего лишь совпадение, то со скоростью света получил ответку. Толстячок покраснел. Вэй Лянь, не обращая на него внимания, перечислил недуги еще нескольких присутствующих. Недуги были незначительными, но диагностированы точно.

Императорские лекари знали друг друга давно, знали и болячки своих коллег, естественно. Они могли подтвердить, что все диагнозы Вэй Ляня верны.

Все лекари были в шоке.

Молодой господин Лянь только окидывал их быстрым взглядом, используя только один из способов китайской традиционной диагностики – наблюдение*, и быстро выносил вердикт. Как он мог выявить все их старые хвори, не прослушивая, не задавая вопросов и не измеряя пульс?

Взгляды императорских лекарей на Вэй Ляня волшебным образом поменяли свою полярность.

От легкой неприязни и презрения к восхищению и удивлению, с малой долей недоверия.

- И вы, - осмотревшись, Вэй Лянь наконец обратил внимание на круглого лекаря.

Толстый лекарь испуганно притих.

Он же здоров! Или нет?

Возможно ли, что в нем прячется какая-то скрытая болезнь, которую он еще не обнаружил?

Неосознанно все присутствующие начали верить в медицинские навыки Вэй Ляня. Ведь их коллеги виделись каждый день, слышали жалобы друг друга, а этот молодой господин был с ними незнаком, а ставил им диагнозы, словно щелкал семечки.

Вэй Лянь долго смотрел на него, от чего сердце толстячка зашлось в испуганном беге, волосы встали дыбом - а вдруг этот господин скажет, что ему недолго осталось жить?

Иначе, почему он так долго смотрит на него, на других только мельком бросал взгляд?

Вэй Лянь отвел от него взгляд и коротко констатировал:

- Ешьте поменьше, лишний вес вреден для здоровья.

Толстый лекарь:

- …

Это что, месть?!

После демонстрации своих навыков доверие к Вэй Ляню значительно возросло.

Может, измерить пульс шелковой нитью и правда возможно…

- Молодой господин, вот шелковая нить, которую вы просили, - стражник протянул Вэй Ляню шелковую нить.

Вэй Лянь взял нить и повернулся к Чжоу Сяошань.

Глядя на Вэй Ляня, который сидел, прихватив пальцами шелковую нить, которая тянулась к запястью притихшей девчушки, лекари дружно подумали, что это действительно невероятно - диагностировать пульс с помощью нити…

Это потрясающе. Если бы не блестящее выступление Вэй Ляня, они ни за что не поверили бы, что такой нереальный метод диагностики будет эффективным.

Они затаили дыхание. Вот Вэй Лянь наконец отпустил нить.

Лекарь Сюй не удержался:

- Ну что, молодой господин?

Вэй Лянь развязал нить и произнес всего четыре слова.

Четыре слова, легкие, как облака, и нежные, как ветерок, были подобны внезапно прогремевшему грому.

- Я могу это вылечить.

Это заявление всех шокировало.

Что сказал молодой господин Лянь?

Он может это вылечить?

Они готовились вести затяжную войну и умереть, если будет суждено. А молодой господин Лянь хочет разобраться с этим вот так, не сходя с места?

В первый же день?!

Они хотели, но боялись в это поверить.

У Вэй Ляня не было времени что-то объяснять, он взял ручку и поспешно написал рецепт:

- Следуйте рецепту. Варите все на слабом огне полчаса, затем напоите больных. Если пациент тяжелобольной, следуйте тому же рецепту, только увеличьте дозу и добавьте коптис китайский**.

Императорские лекари:

- …

Все так закрутилось, мы уже ничего не соображаем!

Как так просто можно вылечить чуму?! Это не научно!

Сюй Вэньцин взял рецепт и прочитал его. Ну, рецепт и рецепт, ничего особенного.

Лекарь Сюй выхватил рецепт из рук сына и растерянно уставился на четкие иероглифы.

Рецепт пошел по рукам. Императорские лекари растерянно переглянулись.

- Молодой господин, что это за чума?

- Трупная болезнь.

Императорские лекари были в замешательстве.

Что такое трупная болезнь? Они никогда не слышали о такой болезни.

Трупная?

Вэй Лянь тихо начал:

- Тело гниет, появляются личинки, именно так выглядит труп. Заразившийся еще дышит, но тело его уже разлагается, человек выглядит как ходячий труп. Когда он умрет, его тело полностью сгниет. Через несколько дней после него останется только голый скелет, это и называется трупная болезнь.

Буквальный смысл понять несложно. Человек еще жив, но плоть его разлагается, поэтому болезнь и получила такое название.

Это совершенно революционная концепция.

- Откуда молодой господин узнал об этой болезни? – озадаченно полюбопытствовал лекарь Лю. – Я прочитал все книги по врачеванию и никогда не слышал о такой странной болезни.

- Мир огромен и полон чудес, - ответил Вэй Лянь и в свою очередь спросил. – А почему вы уверены, что прочитали все книги по медицине?

Даже если вы действительно прочитали все книги по исцелению в этом мире, есть же еще и другие миры.

Когда Вэй Лянь услышал об этой чуме, то сразу вспомнил похожее заболевание с такими же симптомами, о котором он читал в книге своего учителя. Осмотрев девчушку, он еще больше убедился в этом.

Беспомощность человека перед чумой проистекает из неизвестности. Когда с загадки спадает вуаль, победить «неведанное» уже пара пустяков.

Предсказание монаха из храма Ганьцюань оказалось верным, только он мог победить эту чуму.

Но расслабляться было рано.

Если это пророчество верно, то верно и другое… о его возможной смерти…

Ошибка может стоить ему жизни.

Вэй Лянь нахмурился.

Императорские лекари потеряли дар речи.

Они и представить себе не могли такого. Лечить мертвую лошадь, как живую.

Покинув дом Чжоу Юшаня, императорские лекари отправились готовить отвар, а Вэй Лянь с Чжоу Минли потопали в местное правительственное учреждение.

В настоящий момент Цинпин – это ад на земле. Ворота правительственного ведомства плотно закрыты, у дверей не видно никакой охраны. Только большой барабан у ворот ждет искателей справедливости.

Вэй Лянь приказал стражнику рядом:

- Бей в барабан.

Стражник шагнул вперед и начал бить в барабан.

Дон, дон, дон.

Колотушка раз за разом била в барабан, и с каждым разом звук становился все громче и громче, разлетаясь по всей округе.

Ворота так и не открылись.

Стражник заколебался:

- Молодой господин, продолжать бить?

- Продолжай.

Стражник опять размахнулся.

Вэй Лянь мысленно начал считать.

Один.

Два.

Три.

…

Десять.

Спустя еще десять ударов ворота ямэня так и не открылись.

- Достаточно, - бросил Вэй Лянь.

Стражник опустил колотушку:

- Молодой господин, видимо, внутри никого нет.

- Этого не может быть, - Вэй Лянь осторожно вытащил меч и прошептал. - Они просто... ждут, когда все снаружи умрут, прячутся, притворяясь мертвыми.

Лезвие меча сверкнуло - ворота раскололись пополам и рухнули.

Чжоу Минли:

- …

Стражники:

- …

Не слышите барабан? Тогда мы идем к вам!

Эффективно? Еще как!

Над главным залом висела вывеска с надписью «проницательный и беспристрастный в суждениях». Под табличкой на коленях стоял ответственный чиновник.

Чжоу Минли, как великий эксперт в допросах, в момент расколол мирового судью, тот тут же признался во всех своих пригрешениях.

Магистратом округа Цинпин был не кто иной, как Чжан Сювэнь, который пару раз сталкивался с Вэй Лянем. Первый раз – на Фестивале фонарей, но об этой встрече Чжан Сювэнь давно забыл. Вэй Лянь в тот момент был в маске лисы. Во второй раз они пересеклись в кабинете императорп. Он тогда смотрел только на Его Величество, не осмеливаясь даже дышать. А юноша в белых одеждах бесстыдно ворвался в императорский кабинет и назвал Его Величество по имени.

Разве можно такое забыть?!

Чжан Сювэнь считал, что его таланты недооценивают, и отправку в такое богом забытое место, как округ Цинпин, расценил как пренебрежение его великими задатками. Он хотел стать первым на императорском экзамене, хотел быть богатым и влиятельным, хотел вершить великие дела. Приехав в этот угол в качестве чиновника седьмого ранга, сразу погряз в тривиальных заботах. В воображении все рисовалось так возвышенно, но реальность нанесла ему тяжелый удар.

Чжан Сювэнь впал в отчаяние уже через три дня после вступления в должность. Местные дела его не интересовали, он мечтал поскорее покинуть это место. Откуда тут было взяться любви к местному населению?!

Неожиданно, через месяц после его прибытия, в Цинпине разразилось странное поветрие. Чжан Сювэнь сначала не принял это близко к сердцу. Его волновало только – не повлияет ли это на его карьеру?

Из-за этих опасений он решил не сообщать об этом в столицу. Когда чума не на шутку разыгралась, вся мудрость, что он почерпнул в книгах, канула в небытие (в оригинале – в желудок). Он не понимал, как решить эту проблему.

И выбрал побег. Если закрыть глаза и заткнуть уши, то можно представить, что ада снаружи просто не существует.

Но эпидемия не собиралась сдаваться. Всё вышло из-под контроля.

Поэтому он и встал сейчас на колени.

Чжоу Минли был в ярости. Провинция Цзян прогнила сверху донизу. Он тут же приказал отправить Чжан Сювэня в тюрьму.

- Подождите минутку, - остановил стражников Вэй Лянь.

Стражники вытянулись по струнке.

В сердце Чжан Сювэня забрезжил проблеск надежды.

Он узнал юношу в белых одеждах. Хотя его лицо было прикрыто платком, мало кто в мире имел такие красивые глаза. Чжан Сювэнь вспомнил, что видел этого человека в кабинете Его Величества, и, похоже, Его Величество очень благоволит ему.

Видя, как все беспрекословно ему подчиняются, нетрудно догадаться, что этот человек – важная персона.

Если он замолвит за него словечко, он точно выживет…

Его нельзя было винить за такую самоуверенность. Он считал себя недооцененным талантом, был уверен, что с легкостью превратит беду в неудачу, главное – прильнуть к правильно выбранному золотому бедру.

В настоящее время лучшим выбором для Чжан Сювэня был этот благородный господин перед ним. Он – его спасение.

Вэй Лянь нахмурился:

- Что еще ты скрываешь?

С того момента, как Вэй Лянь вошел в ямэнь, его не покидало дурное предчувствие.

Безжизненные улицы главного города не шли ни в какое сравнение с этим жутким местом.

Чжан Сюйвэнь дернулся, но не заговорил.

Он не собирался открывать рот, даже если его забьют до смерти.

Он не мог сказать. Пути назад не было.

Взгляд Вэй Ляня похолодел, он уже собирался надавить на этого негодяя, как во двор ворвался, казалось, находящийся в полной эйфории парнишка.

Это был Сюй Вэньцин.

- Молодой господин, отвар готов! – радостно закричал Сюй Вэньцин. – И он действительно работает! Процесс разложения Чжоу Сяошань замедлился, нет сомнений, она выздоравливает!

Все были потрясены. Волна радости прокатилась по их сердцам.

Это были потрясающие новости.

Теперь чума уже не казалась такой страшной.

- Молодой господин поистине чудо-целитель! - глаза Сюй Вэньцина сияли. - Господин, можете принять меня в ученики? Я трудолюбив и буду делать все, что вы от меня потребуете! Если я смогу чему-то научиться у молодого мастера, это будет большим прорывом для меня!

Он был гением с юных лет, его призвание – исцелять людей. Отныне Вэй Лянь –его кумир на всю оставшуюся жизнь. И не только для него, но и для всей когорты императорских лекарей.

По сути, они очень прямые и честные люди. Будут подвергать сомнению чужую ложь и разоблачать напыщенных фальшивок, а имеющих реальные навыки не поскупятся похвалить. Не то, что некоторые чиновники, что только строят интриги и заботятся только о своем благополучии.

Вэй Лянь был ошеломлен энтузиазмом юного отрока:

- … Давайте поговорим об этом позже.

Чжоу Минли не мог скрыть своего восхищения, на глазах у всех опустился на одно колено и искренне повинился:

- Молодой господин опытен в медицине, простите меня за мою грубость.

Хотя он не проявлял явного неуважения к Вэй Ляню, в глубине души все же презирал его. В этом он в настоящий момент и каялся.

Если этот человек сможет спасти людей, ему не стыдно преклонить перед ним колени.

Вэй Лянь протянул ему руку и помог подняться:

- Министр Чжоу, пожалуйста, встаньте.

Странно, но он не сердился. Ни на то, что ему не верили, ни на то, что презирали втайне. Он прекрасно понимал, что неразумно ждать доверия от кого-то, не подтвердив свою компетентность и свои способности.

Вэй Лянь встретил в своей жизни столько злобы, что уже привык к ней.

Все присутствующие рассыпались в благодарностях. Вэй Ляню было радостно это слышать. Радовало не то, что его уважают, не то, что загадка чумы разгадана… а… ощущение, что он имел возможность использовать свои способности, чтобы помочь другим. Это очень приятно.

Раньше он думал, что в этом мире нет ничего хорошего. После встречи с Цзи Юэ почувствовал, что мир не так уж плох. По крайней мере, в нем есть Цзи Юэ.

Теперь он понимал, что мир довольно хорош.

Потому что в нем много хороших людей.

*********************

*В китайской традиционной медицине существует 4 способа диагностики – наблюдение, прослушивание дыхания, выяснение симптомов и измерение пульса.

** Coptis chinensis – коптис китайский, в простонародье – китайская золотая нить, цветок семейства лютиковых. Как прочитала в серьезном научном исследовании, это одна из самых ценных лекарственных трав в мире, с древних времен (первое упоминание – 202 г. до н.э.) является важной составляющей многих формул китайской традиционной медицины.

Золото.

Еще одно слово, и я действительно убью тебя.

Отвар, приготовленный по рецепту Вэй Ляня, оказался очень эффективным. Вэй Лянь немедленно приказал, чтобы избежать распространения эпидемии, всех заболевших из близлежащих уездов отправить в округ Цинпин.

Что касается Чжан Сювэня, то его посадили в тюрьму. Самым важным сейчас было остановить чуму, со всем остальным они разберутся позже.

Правильное лечение найдено, теперь с чумой будет легко справиться, думали они. Но внезапно столкнулись с неожиданной проблемой.

Заболевшие из других уездов не хотели ехать в Цинпин.

Чума зародилась в Цинпине. Даже местные жители предпочли бы сбежать оттуда. С чего бы больным из соседних районов рваться в эту «огненную яму»?

Естественно, эти заразившиеся подозревали, что императорский двор хочет собрать их всех вместе и к чертям умертвить.

И неудивительно, ведь преценденты уже подобные были. Когда чуму не остановить, и лекарств от нее нет, императорский двор обычно отправлял армию, чтобы запечатать «больной» город намертво. Такое своеобразное жертвоприношение распространившейся заразе. Считалось, что это единственно приемлемый способ разобраться с ней, но изолированные больные вряд ли так думали.

И кто в нынешней ситуации поверил бы, что их собирают, чтобы спасти, а не бросить умирать?

Между простым народом и солдатами вспыхнули конфликты.

Недавно заболевшие и их семьи оказывали ожесточенное сопротивление, тяжелобольных же просто выносили на носилках.

Вэй Лянь приказал собрать всех больных вместе, и солдаты, естественно, бросились выполнять приказ. С теми, кто сопротивлялся, им пришлось действовать жестче. В результате толпа еще больше разволновалась.

Зараженным нечего было терять (в оригинале – ходили босиком), они отказывались уходить. Солдаты боялись заразиться и не осмеливались к ним приближаться. Полный тупик.

- Мы здесь, чтобы помочь вам, - беспомощно объяснял молодой солдатик. - Мы здесь, чтобы бороться с чумой, а не с вами.

- Не верьте им! – сердито закричал мужчина с треугольными* глазами, прячущий свою загнившую руку. - Вы только что прибыли сюда, как вы можете излечить нас? Вы просто хотите отправить нас в Цинпин умирать. Сожжете нас заживо и так освободитесь от заразы, да?

Люди моментально подхватили:

- Правильно! Думаете, мы - дураки!

- Вы – прогнившие чиновники, вы все плохие люди! Жизнь простых людей для вас ничего не значит!

- Тьфу на вас!

Да и в самом деле, как они могли доверять негодяям-чиновникам из провинции Цзян? Да и чиновникам императорского двора тоже. Даже имя Чжоу Минли ничего не меняло.

Кто знает, на самом ли деле легендарный Чжоу Минли находился в Юнпине. Может, им лгут! Собственная жизнь важнее!

Большинство из заболевших никогда не учились, их взгляд на мир был ограничен, судить о добре и зле они могли только со своей колокольни. Стоило появиться лидеру, как толпа с радостью последовала за ним.

У мужчины с треугольными глазами был громкий голос и воинственный нрав. Будь у толпы под рукой гнилые овощи или тухлые яйца, они бы уже забросали ими солдатов.

Люди ругались и плевались, кто-то даже срывал с лиц солдат платки, царапал их, бил кулаками-ногами, словно им все было ни по чем:

-Мы все равно умрем, и вы умрете вместе с нами, ха-ха!

Солдаты изо всех сил пытались сдерживать толпу, но их назначение – защищать свою страну, они не могут направлять свои мечи против своих сограждан.

Даже если они ведут себя агрессивно.

Командир, увидев, как издеваются над его солдатами, громко ударил кулаком по дереву, глаза его покраснели:

- Вам должно быть стыдно, жители бесплодных земель и неспокойных вод! Предыдущие династии боролись с чумой одним способом – бросали людей на произвол судьбы и сжигали города! А что сделал Его Величество, наш император? Послал нас, чтобы помочь вам! И чем вы недовольны? Говорите, что императорский двор бросил вас… Зачем тогда мы проделали этот долгий путь? Для того, чтобы спасти вас, неблагодарные глупцы!

Вэй Лянь самолично пришел посмотреть, что тут творится.

Увидев, что человек с треугольными глазами схватил молодого солдатика за воротник и собирается плюнуть ему в лицо, Вэй Лянь поднял с земли маленький камушек и метнул его в нападавшего.

- А! - закричал мужчина с треугольными глазами, пальцы, сжимавшие воротник солдатика, разжались.

Командир был ошеломлен, придя в себя черз минуту, приветственно сложил руки:

- Молодой господин.

Вэй Лянь посмотрел на него:

- Мужчина не должен плакать.

Командир торопливо утер глаза и прошептал:

- Этот подчиненный потерял самообладание, простите меня.

- Но хороший генерал всегда переживает за своих солдат, - добавил Вэй Лянь.

Командир потерял дар речи.

Он был всего лишь мелким командиром, как можно его сравнивать с генералом?

Один из его подчиненных тихо прошептал:

- Командир… молодой господин только что повысил вас?

Командир растерянно пробормотал:

- … не неси чушь.

Вэй Лянь перевел свой взгляд на жителей Циннин. Человек с треугольными глазами болезненно морщился и дул на проявившийся на руке синяк. Равнодушный взгляд Вэй Ляня вывел его из себя, и он яростно завопил:

- Этот ублюдок пришел, чтобы убить нас!

Вжух!

Меч пронесся мимо шеи крикуна, оставив неглубокий порез на боку и отрезав прядь волос, и вонзился в ствол дерева за его спиной.

Человек с треугольными глазами застыл.

Вэй Лянь угрожающе улыбнулся:

- Еще одно слово, и я действительно убью тебя.

Дерево позади него треснуло и раскололось надвое.

Человек с треугольными глазами:

- …

Жители Циннина:

- …

Уголки ртов у многих солдат дернулись вверх. Похоже, молодой господин не брезгует прибегать к насилию, решая проблемы.

И, правда, самый эффективный способ борьбы с толпой - бороться с насилием с помощью насилия. Собравшаяся толпа мгновенно смолкла, «треугольные глаза» был так напуган, что обмочился от страха.

Столкнувшись с безжалостным противником, бумажному тигру не скрыть свое истинное лицо.

Толпа потрясенно молчала. Вэй Лянь с улыбкой вытащил свой меч из рухнувшего дерева:

- Теперь вы готовы выслушать меня?

Толпа дружно кивнула.

- Внимание! - Вэй Лянь огляделся и тихо начал. - Семья, которая отправит своих заболевших родственников в Цинпин, за каждого получит золотой слиток.

Золотой слиток?!

Все были шокированы.

Они золотого слитка в жизни не видели!

Один золотой слиток можно обменять на десять серебряных, а один серебряный – на связку в тысячу медных монет.

В таком бедном и отдаленном месте, как Циннин, семья из трех человек в год тратила не больше двух серебряных слитков.

Золотого слитка ей хватит, по меньшей мере, лет на пять.

Манна небесная!

Люди, недавно еще бушевавшие, были потрясены.

Муж нерешительно сказал жене:

- Хуан-эр, я заразился и, наверное, долго не проживу. Я пойду. Это золото поможет тебе и нашему ребенку жить без забот. Не волнуйся обо мне.

Его жена разрыдалась, ребенок в ее руках тоже расплакался.

У другой пары, тоже семьи из трех человек, все развивалось по другому сценарию.

Свирепый супруг торопливо вытолкнул жену и дочь и закричал:

- Поторопитесь! Мало того, что ты не работаешь, так еще и народила лишний рот, нет, чтобы наследника мне подарить. Две суки! Живете в моем доме, едите мою еду. Заразить меня хотите? Эй, господин, я послал двоих, жену и дочь, мне же положены два слитка?

Жена закричала и стала бороться с ним:

- Ты такой бессердечный! Только и ждешь, когда мы умрем, чтобы потратить золото и завести себе любовницу!

Люди, которые только недавно «действовали как один» в борьбе с солдатами, мгновенно разделились на две группы. Одни вызвались добровольно - ради лучшей жизни для своих семей, другие - выдали своих больных родственников ради лучшей жизни для себя. Но независимо от того, к какой фракции они принадлежали, результат был один - все заболевшие отправились в Цинпин, либо принудительно, либо добровольно.

Ситуация изменилась в мгновение ока - поразительное зрелище.

Как… иронично.

Молодой господин Лянь действительно великий знаток людских сердец, подумали солдаты.

Человек с треугольными глазами не желал мириться с такой переменой и громко закричал:

- Глупцы, не верьте ему! Вы действительно верите, что вам дадут золото? Они обманывают вас, вас ждет смерть!

Он был известным в округе бездельником, и его не волновало, погрузится ли мир в хаос. Его родители умерли от голода из-за своего олуха-сына, жены у него не было. Не имея семьи, он не мог получить золото, естественно, он не хотел, чтобы и другие получали его.

Вэй Лянь небрежно подбросил в руке маленький золотой слиток и спокойно констатировал:

- Тебе не обязательно в это верить.

Люди, увидев золотой слиток, не могли отвести от него глаз. Те, кто хотел облагодетельствовать свои семьи, спешно потопали в Цинпин вместе с теми, кого вытолкнули родные.

Кого вообще волнуют слова этого бездельника с треугольными глазами?

Мужчина с треугольными глазами:

- …

Солдаты подхватили его под рученьки и, не обращая внимания на сыплящиеся из его рта проклятия, утащили с собой.

После того, как все разошлись, Вэй Лянь заметил под деревом двух крепко обнявшихся детишек.

Он подошел.

Это были брат и сестра. Мальчику было около девяти лет, сестре максимум пять. Увидев приближающегося Вэй Ляня, брат и сестра испуганно сжались. Мальчик крепко обнял сестру и робко поднял глаза.

Одежда на них была старая и рваная, руки обнажены. Вэй Лянь заметил, что мальчик выглядит здоровым, а вот у девочки на руке было синее пятно.

Первый признак заражения.

Увидев, что Вэй Лянь смотрит на руку девчушки, мальчик быстро накрыл ее руку своей.

Вэй Лянь присел на корточки и тихо сказал:

- Она больна.

Мальчик прошептал:

- Вы хотите забрать ее?

Вэй Лянь не ответил.

- Тогда возьмите и меня. Я не хочу расставаться со своей сестрой. Наш отец умер, как и наша мать, - мальчик опустил голову и сквозь слезы прошептал. - Я не хочу золота, я хочу, чтобы моя сестра выздоровела. Я знаю, что ее нельзя вылечить… Любой, кто заразится, умрет, - и с трудом выдавил из себя. - Я не хочу с ней расставаться.

Когда маленькие дети оставались одни, даже если бы они пережили чуму, в будущем их ждала незавидная судьба.

И таких детей много.

Холодные цифры на бумаге - это все человеческие жизни.

Вэй Лянь тепло улыбнулся мальчику:

- Твоя сестра не умрет. Мы ее вылечим.

- Правда?

Вэй Лянь кивнул и протянул мальчику золотой слиток:

- Положи этот слиток в банк. А когда понадобятся деньги, обменяй их на медные монеты. Позволь нам защитить ее сейчас, потом защита сестры ляжет на твои плечи.

Глаза Вэй Ляня так нежно смотрели на него, мальчик колебался лишь мгновение, потом решительно кивнул:

- Да… я сделаю это.

Вэй Лянь передал девочку солдату. Мальчик стоял под деревом и долго смотрел вслед уходящему солдату с девочкой на руках.

- Часть выделенных средств должна быть передана на строительство приюта для бездомных сирот и пожилых людей, - отдал приказ Вэй Лянь.

- Да, господин.

- И, молодой господин… - командир не смог удержаться от вопроса. - Вы действительно планируете дать им всем по золотому слитку?

Деньги в казну страны с неба не падают. Разумно ли так легкомысленно разбрасываться ими?

Вэй Лянь озадаченно переспросил:

- Отдать? Я такого не говорил.

Те, для кого любовь к близким не пустое слово, их благополучное возвращение станет дороже золота. А презренные жадюги, ставящие деньги выше человеческой жизни, не заслуживают награды.

Командир:

- …

Молодой господин действительно безжалостный человек!

**********************************

*Треугольные глаза – сначала хотела выкинуть это определение из текста, думала, что это азиатские заморочки, понятные только им. Но! Нашла в интернете, что такие есть. Считается, что они встречаются очень редко, люди с такими глазами обычно ветрены и болтливы, не могут ни одно дело довести до конца.

Сердца человеческие.

Любой, кто не раскается, будет убит.

После разборок в Циннине всех заразившихся увезли в Цинпин.

Эпидемия в округе Цинпин была чрезвычайно серьезной. Симптомы появлялись на второй день после заражения, уровень смертности составлял почти 100%. При таких показателях она не должна была распространяться так быстро. Но все пошло не так из-за глупости, совершенной жителями Цинпина.

… Они собрались вместе и провели церемонию «изгнания бога чумы».

В эту эпоху весь мир трепетал перед призраками и различными божествами, жители в удаленных уголках мира были особенно суеверны и верили, что чуму приносит бог чумы. И если изгнать бога чумы, исчезнет и сама чума. Весь округ собрался на церемонию изгнания, здоровые вместе с уже заболевшими преклонили колени и девять раз поклонились перед алтарем с подношениями, и молились, молились, молились.

Когда Вэй Лянь услышал об этом, у него на виске запульсировала вена.

… Это была крупномасштабная передача заразы воздушно-капельным путем, приведшая к крупномасштабной эпидемии, приведшей к крупномасштабной смертности.

Естественно, чума никуда не ушла. Более половины округа Цинпин было инфицировано, за исключением, может, нескольких сильных молодых людей.

К тому времени, когда прибыла помощь, округ был завален трупами, небеса заполнены отлетающими душами.

После того, как Вэй Лянь возглавил Цинпин, он быстро разделил больных людей и здоровых. Первых поселили на юге, вторых - собрали на севере. Заболевшими занимались помощники лекарей, которые в обязательном порядке носили защитное снаряжение. Императорские лекари отвечали за оценку тяжести симптомов пациентов и определение дозировки лекарств.

Некоторые члены семьи не хотели разлучаться с заболевшими родственниками, некоторые пациенты не желали сотрудничать, уверенные, что изоляция - это смертный приговор. Другие считали, что лекарства, которые давали им, были ядом, они швыряли чаши с лекарственным отваром на пол, отказываясь пить его.

Императорские врачи были убиты горем. Заразившихся так много, лекарственные средства подходят к концу, а кто-то так безответственно выливает драгоценные снадобья на пол. Сердца императорских лекарей сжимались от отчаяния.

Нелегко готовить лекарства для такого количества больных. Людей не хватало, приходилось самим следить за печью. Лекари валились от усталости. Обмороки от изнеможения стали привычной картиной. Кропотливые усилия, потраченные впустую, - как тут не разозлиться?!

Узнав о такой ситуации, Чжоу Юшань предложил свое решение.

В тот же день он на инвалидной коляске вывез Чжоу Сяошань на улицу, всем в Цинпине показывая, что у императорского двора действительно есть способ спасти их.

- Односельчане, послушайте меня! Как вы знаете, моя мать умерла от этой болезни, потом заболела Сяошань. И я бросился требовать объяснений у того проклятого собаки-чиновника. Теперь он сидит в тюрьме, и всё - благодаря молодому господину. Императорский посланник отличается от этих ублюдков-чиновников, которые притесняли нас! – громко объявил Чжоу Юшань. – Моя сестра тоже страдала от этого заболевания. Вся ее правая рука сгнила. А сейчас?! Посмотрите! Сяошань, покажи им.

Чжоу Сяошань с детства ни с кем не общалась, потому слегка нервничала, столкнувшись с таким количеством глаз, но послушно закатала рукав.

Девушке нужно много мужества, чтобы обнажить руки перед посторонними, но она добровольно пошла на это, желая спасти жителей Цинпина.

Руки девчушки, выросшей в семье простолюдинов, не были белыми и нежными, как у изнеженной барышни из богатой семьи, но ее руки были целы, без малейших следов гниения.

Взволнованная публика на мгновение замолчала, голос Чжоу Юшаня зазвучал еще звонче:

- Вы видели?! С ней все в порядке! Она выпила лекарство, прописанное молодым господином, и в тот же день ей стало лучше. На следующий день еще лучше. За три дня она полностью исцелилась! Мы с Сяошань выросли на глазах у вас, мы не стали бы вам лгать!

Люди ошеломленно застыли, а потом бросились вперед, завязалась ожесточенная драка:

- Дайте мне лекарство!

- Я хочу выпить лекарство!

- Это лекарство действительно поможет?

- Не толкайтесь, дайте мне тоже!

- И мне!

Чжоу Юшань отступил назад.

- Молодец, - похвалил его Вэй Лянь.

Чжоу Юшань застенчиво улыбнулся:

- Молодой господин спас жизнь Сяошань, я просто сказал, что думаю.

Вэй Лянь посмотрел на ноги Чжоу Сяошань, накрытые одеялом:

- Я могу исцелить ее ноги.

Чжоу Юшань был потрясен.

- Спасать, так спасать до конца, - мягко улыбнулся Вэй Лянь. – Мне это не трудно.

Глаза Чжоу Юшаня увлажнились, он опустился на колени и поклонился:

- Молодой господин слишком добр. Я отплачу вам за это, буду работать, как лошадь!

- Не нужно, - опустил глаза Вэй Лянь. - Как я уже сказал, мне это не сложно.

В следующие несколько дней дела начали налаживаться. Управление Цзян было временно передано Чжоу Минли, а Вэй Лянь занялся лечением Чжоу Сяошань, каждый день проводил сеансы иглоукалывания и готовил ей лекарство. Время от времени интересовался, как так эпидемия. Императорские лекари и их помощники занимались осмотром пациентов, приготовлением лекарств и их кормлением. Все работали, не покладая рук.

Однако люди все равно умирали. Количество лекарственных средств было ограничено, на приготовление отвара требовалось время, рабочих рук не хватало.

Каждый день в округе Цинпин умирали люди, трупы громоздились, как горы. После прибытия спасательной команды ситуация, конечно, уличшилась, но людских ресурсов по-прежнему не хватало. Им только и оставалось, что делать всё, что возможно.

Вэй Лянь приказал сжечь скопившиеся трупы, чтобы они не стали новым источником инфекции. Однако этому воспротивились родственники умерших. Они хотели мирно похоронить их. Сожжение разрушительно – даже кости превратятся в пепел, а ветер развеет его. С невинными людьми нельзя обращаться таким образом. Кто-то даже планировал выкрасть тела и тайно захоронить их.

Может, и солдаты не все были согласны с приказом Вэй Ляня, но, во-первых, этот молодой господин уже заработал их уважение, а, во-вторых, приказ есть приказ. И они решили поговорить с протестирующими и попытаться их переубедить.

Но Вэй Лянь остановил их:

- Пусть забирают.

Солдаты потрясенно отступили.

Спустя несколько дней пришло известие, что все, кто забрал тела своих умерших родственников, заразились и заболели. Те же, кто смирился с сожжением, живы и здоровы.

В тот же день было подтверждено заражение у нескольких солдат. Причина была проста - они тайно сняли маски, чтобы подышать.

Так все изменилось. Теперь уже никто не смел оспаривать приказы Вэй Ляня. Сжечь, так сжечь, носить, так носить.

Все доказывало, что молодой господин всегда прав. Понемногу он превращался в почти мифическое существо.

Новых заболевших из числа родственников умерших и солдат Вэй Лянь отправил в карантинную зону. Зараженных с легкими симптомами легко было поднять на ноги.

Однако нехватка рабочей силы и лекарственных средств привела к тому, что многие пациенты быстро переходили из легко- в разряд тяжелобольных. Многие умирали, не дождавшись спасительного лекарства.

Желание выжить часто делает людей эгоистичными.

Случались даже кражи лекарственных ингредиентов.

С каждым днем Сюй Вэньцин становился все более молчаливым.

Хоть он и был лекарем, смертей видел мало. Он родился в процветающем Юнпине. Самыми страшными болезнями, с которыми он сталкивался, были лихорадка да головная боль.

А теперь на его глазах каждый день умирали люди. Много людей.

Видеть жен, теряющих своих мужей, и наоборот, родителей, оплакивающих своих детей, маленьких детей, рыдающих над своими родителями, - это самые болезненные вещи в мире. Любой загрустил бы, увидев такое.

Ощущалась серьезная нехватка рабочей силы. Сюй Вэньцин уже несколько дней сам ухаживал за пациентами. Больного, с которым он разговаривал вчера, сегодня накрывали белой тканью и уносили на сожжение. Это случалось так часто, что он перестал разговаривать со своими пациентами.

При тесном контакте с больными, даже при наличии профилактических мер, многие императорские лекари все равно заражались, переходя в разряд пациентов. Опытные императорские лекари были в основном люди пожилыми и здоровьем похвастаться не могли. Одного пожилого лекаря даже вовремя принятное лекарство не спасло, он умер.

Сюй Вэньцин называл этого лекаря дедушкой. У своих коллег этот старый целитель пользовался большим уважением.

В день его смерти все оплакивали его, а затем, подавив горе, продолжили свою работу.

Вэй Лянь тихо подошел к телу умершего лекаря, поклонился и приказал стражнику сжечь его.

Сюй Вэньцин долго стоял у костра.

Похоже, случившееся стало для него последней каплей.

- Отец, - семнадцатилетний парнишка покрасневшими глазами посмотрел на своего отца. - Я думал, что мне будет грустно, если я останусь в Юнпине и не смогу спасать людей. Но вот я здесь, но все равно не могу никому помочь. Мне больно видеть, как они умирают.

Лекарь Сюй погладил сына по голове:

- Если бы снова пришлось выбирать, ты бы все равно пошел?

Сюй Вэньцин кивнул:

- Да. Хотя я не могу спасти всех... По крайней мере, я могу спасти некоторых.

Лекарь Сюй с гордостью похлопал сына по плечу:

- Наша семья Сюй дала хорошее семя.

Два дня спустя лекарь Сюй заразился.

Сюй Вэньцин лично заботился о нем.

Болезнь лекаря Сюй протекала в легкой форме, телом он был еще крепок. Пара доз помогла бы ему встать на ноги. Сюй Вэньцин протянул отцу чашу с отваром. В этот момент к ним подбежал средних лет мужчина, у которого почти половина тела уже разложилась, выхватил чашу с лекарством и залпом выпил ее:

- Дайте мне!

Сюй Вэньцин был шокирован таким поведением и сердито воскликнул:

- Что ты делаешь? Зачем забираешь лекарство? У тебя тяжелая форма заболевания, такая доза тебе не поможет!

- Это лучше, чем ничего! – завопил мужчина. - Почему ему принесли лекарство, а мне нет? Я вот-вот умру, где мое лекарство?!

Сюй Вэньцин аж поперхнулся от такой наглости:

- Лекарств не хватает. На приготовление нужно время. Тебе нужно было просто подождать…

- Я умру, если буду ждать, - усмехнулся мужчина. - Что? Его жизнь важнее моей?

Сюй Вэньцина покраснел от гнева:

- Мой отец заболел, спасая таких, как ты! Он заразился, помогая пациентам!

Полугнилой грубиян гнул свою линию:

- Если он здесь, чтобы спасать нас, то это лекарство он должен был отдать мне! Это его долг!

Сюй Вэньцин потерял дар речи.

Он беспомощно стоял и наблюдал, как этот наглец, гордо подняв голову, уходит.

Невинный добросердечный юноша начал сомневаться в своем предназначении.

Он может спасать жизни.

Но не может исцелить сердца людей.

Но полугнилому наглецу чаша лекаря Сюй не помогла выжить. Вскоре он умер.

Сюй Вэньцин пошел варить лекарство для своего отца. Выздоровев, лекарь Сюй снова погрузился в работу.

Сюй Вэньцин все больше замыкался в себе, к молчаливости добавилась некая отстраненность. Казалось, его что-то мучило (в оригинале – в сердце завязался узел).

Спустя какое-то время разыгрался еще один фарс. Пациентку из Циннин после выздоровления отправили домой. Ее сын отказался принимать старую мать. Он закричал:

- Где золото! Кому нужна эта старая карга? Мне нужно золото! Если вы не дадите мне золото, я не успокоюсь! Как вы смеете нарушать свои обещания?!

К сожалению, это был не единичный случай.

- Молодой господин, снаружи собралось много людей, они требуют золото. Ситуация выходит из-под контроля… - охранник поколебался и продолжил. - Почему бы… не дать им золото?

В конце концов, молодой господин действительно обещал, к тому же у них полно золотых слитков…

Сюй Вэньцин усмехнулся. Люди жадны и ненасытны. За последние дни чего он только не насмотрелся.

- Думаешь, это нормально - спасать жизни людей и еще платить им за это? – полюбопытствовал Вэй Лянь.

Охранник поспешно забормотал:

- Совершенно неразумно! Но их там так много, они шумят...

Лишние проблемы нам ни к чему.

- Запомни – не следует потакать неразумным требованиям. Не следует идти на поводу у всяких горлопанов и мерзавцев, - Вэй Лянь вздохнул и продолжил. – Хочешь верь, хочешь не верь, но если ты подчинишься им сегодня, завтра их примеру последуют другие. Бесплатный пирог просто так с неба не падает. Как на это посмотрят те, кто трудится, не требуя никакого воздаяния? Да, у нас есть золото, но оно нам понадобится для помощи людям, которые действительно в нем нуждаются. Сейчас здесь все более менее налаживается, есть еще много мест, куда не дошла наша помощь, - и Вэй Лянь выдал новое распоряжение. - Передай приказ - любой, кто будет создавать проблемы, на семь дней будет отправлен в тюрьму, любой, кто будет подстрекать людей, будет наказан тридцатью палками, любой, кто не раскается после своего наказания, будет убит.

- Слушаюсь!

Сюй Вэньцин пораженно смотрел на Вэй Ляня. Этот юноша был немногим старше его, но обладал такой невероятно мощной аурой.

Вэй Лянь улыбнулся ему.

- Лекарь Сюй сказал, что тебя что-то мучает последнее время?

Сюй Вэньцин неосознанно сжал кулаки.

Он не ожидал, что отец видит его насквозь…

Вэй Лянь поманил его:

- Следуй за мной.

Закат.

Они никогда не расстанутся, даже смерть не разлучит их.

Вэй Лянь отвел Сюй Вэньцина в пустынное место:

- Давай поговорим.

Сюй Вэньцин долго стоял, опустив голову, и, казалось, колебался, потом прошептал:

- Молодой господин, я не думаю… что этих людей стоит спасать.

Невежественных, неблагодарных, жадных и эгоистичных.

Какой смысл их... спасать? Лучше им умереть.

Раньше он мечтал спасти всех людей на свете, вылечить всех больных. Но то, что он увидел и услышал за последние несколько дней, полностью изменило его отношение к миру. Мир был такой отвратительный.

Эти люди заслужили место в аду.

- Происходящее потрясло тебя.

Сюй Вэньцин был в замешательстве:

- Я ошибаюсь?

Вэй Лянь мягко покачал головой и обернулся:

- Посмотри.

Сюй Вэньцин огляделся и увидел только сгоревшее здание.

- Как думаешь, что здесь было раньше?

Неожиданный вопрос еще больше сбил Сюй Вэньцина с толку. Как он мог сказать, чем эти руины были раньше?

Внезапно его глаза сузились, на сохранившейся колонне он заметил начертанное едва заметное двустишие «Да будет мир без болезней».

- Да будет мир без болезней, даже если это означает, что лекарствам придется пылиться на полке, - Сюй Вэньцин неосознанно закончил следующее предложение и выпалил. - Раньше здесь была лечебница.

Такие двустишия, символизирующие пожелания здоровья, обычно размещались на двух колоннах при входе в лечебницы.

Вэй Лянь кивнул:

- Да. Раньше здесь жил старый доктор.

И он рассказал Сюй Вэньцину историю старого доктора.

Однажды в этот город пришел старый доктор. Никто не знал, откуда он пришел. При себе он имел лишь плетеную корзинку за спиной. Он открыл в Цинпине лечебницу и обосновался там.

До этого в округе Цинпин не было ни лечебниц, ни лекарей. Когда люди заболевали, им приходилось ехать в соседний округ Циннин. Такое путешествие выходило в копеечку, да и лекарства и услуги местных лекарей в Циннине стоили дорого. Многие оставались в родном округе, предпочитая положиться на авось. Не выживут – ну, что ж поделать.

После того, как старый лекарь обосновался здесь, за лечение больные стали отдавать вдвое меньше, чем в соседнем округе, да и его врачебные навыки значительно превосходили навыки эскулапов из Циннина. К тому же он мог вылечить почти все болезни. Если у них не было денег, оплата откладывалась на неизвестное время. На самом деле, все знали, что никто никогда им не напомнит об этом долге.

Местные называли его живым Бодхисаттвой.

Сюй Вэньцину не терпелось узнать конец этой истории:

- Что проиошло дальше?

- С чумой он справиться не смог и заразился сам. Все мгновенно бросили его, как изношенный башмак, и низвели его из Бодхисаттвы в Бога Чумы, - спокойно и жестоко подвел итоги Вэй Лянь. - Старик умер от чумы. Его лечебницу разгромили, его дом сожгли, его репутацию втоптали в грязь.

Пока ты даешь нам рис, мы тебя любим, когда рис закончился, ненавидим. Так эта незамысловатая поговорка была воплощена в этом месте в жизнь.

Сюй Вэньцин сжал кулаки, его плечи задрожали:

- Они зашли слишком далеко, так отплатили доброму лекарю!

- Это был еще не конец, - продолжил Вэй Лянь. - Прошлое старого лекаря было неизвестно. Когда он лечил их, они называли его Буддой, сошедшим на землю. Когда его жизнь отняла чума, их ярость так и не утихла. И они объявили, что у него темная карма и это он принес в их жизнь несчастья.

Сюй Вэньцин был так зол, что не мог говорить.

- Затем… сюда пришла группа императорских лекарей и узнала эту надпись, - Вэй Лянь тихо вздохнул. - Этот старый лекарь был старший Линь, Линь Шянь.

Сюй Вэньцин был ошеломлен.

... Даже он, несмотря на свои младые годы, слышал имя господина Линя. Когда-то он был самым высококвалифицированным лекарем в когорте императорских эскулапов, а еще наставником лекаря Вана. Отец часто говорил ему, что жаль, что он родился так поздно, иначе мог бы стать учеником господина Линя.

Половина императорских лекарей в молодости обучалась у старшего Линя.

Восемнадцать лет назад он ушел со своей должности.

Причина была проста. Если лекарь не спасает людей, он ржавеет, как боевой меч генерала. Так сказал он. В Юнпине он лечил высокопоставленных чиновников. Но в столице было полно хороших врачей, выбирай – не хочу. Вместо того, чтобы тратить свое мастерство понапрасну, он решил отправиться в Сюаньху и заботиться о простых людях, которые не могли позволить себе лечение.

Он отказался от славы, богатства и статуса, взвалил на спину свою аптечку и ушел. С тех пор о нем больше никто не слышал.

Все думали, что он вернулся в свой родной город, чтобы мирно провести старость. Или путешествует где-нибудь, помогая людям.

Последнее предположение оказалось верным. Линь Шянь действительно бродил по миру, принося пользу людям. Пока однажды случай не занес его в бедный округ Цинпин. Он обнаружил, что здесь нет ни одного врача, поэтому и осел в этом месте.

Половину жизни он прожил в славе, половину – в странствиях, но последнюю ночь своей жизни он провел в полном одиночестве.

Да будет мир без болезней, даже если это означает, что лекарствам придется пылиться на полке. Вера господина Линя была выгравирована в его костях и озвучена в скромном двустишии. Но эти неграмотные люди не смогли ни прочесть их, ни понять.

Сюй Вэньцин закрыл глаза и всхлипнул:

- Я никогда не встречал господина Линя, но слышал о нем бесчисленное количество раз от своих старших. В Юнпине его так уважали, а здесь просто растоптали!

- Несправедливо, когда человек, который заботился о каждом живом существе, умер под шум чужих проклятий, несправедливо, когда человек, который приносил пользу миру, был забыт теми, кого он спасал, - Вэй Лянь опустил глаза. - Жестокость мира часто заглушает доброту в сердцах людей.

Сюй Вэньцину нечего было на это сказать.

- Но я говорю тебе это не потому, что ты отчаялся, - продолжил Вэй Лянь и добавил. - Старый господин Линь отказался от славы и богатства и отправился помогать миру, с котомкой за плечами, следуя за ветром. Последние годы своей жизни провел в округе Цинпин. Кому-то это покажется блажью, но для него, я думаю, это было важно.

Сюй Вэньцин семнадцать лет прожил просто и беззаботно. Первый раз увидев тьму, легко поверить, что люди гадкие по своей натуре и не стоят твоих забот. Часто взгляд на жизнь у неокрепших натур вмиг переворачивается с ног на голову.

Вэй Лянь не стал утешать его – дескать, мир прекрасен и добр, что являлось ложью. Он просто нарисовал Сюй Вэньцину откровенную картину их мира: да, человеческая натура может быть уродливой, да, трудностей у тебя впереди – немеренно.

Мир не черно-белый.

- У нас закончились лекарственные материалы. Торговцы в близлежащих округах воспользовались нашим бедственным положением и подняли цены. Думаю, многие заработали состояния. Императорскому двору пришлось закупать эти лекарственные материалы по высоким ценам, - спокойно констатировал Вэй Лянь.

Сюй Вэньцина охватило отчаяние. Он понял, что молодой господин говорил все это не для того, чтобы развязать узел в его сердце, а чтобы завязать узелок, впечатав в память, что все в этом мире не так просто, как кажется.

- Но, - тихо добавил Вэй Лянь, - были и торговцы, что отдавали нам свои запасы бесплатно.

Сюй Вэньцин пораженно замер.

- Есть ублюдочные чиновники, такие как Лю Жэньгуй и Чжан Сювэнь, но есть и хорошие чиновники, такие как министр Чжоу и магистрат округа Цинцю, которые действительно хотят людям добра. Когда я приказал изолировать заболевших в округе Цинпин, родственники одних бросили своих близких умирать, заботясь только о своей выгоде, родственники других готовы были умереть сами, лишь бы их близкие выжили. Многие из них неграмотны, но умеют отличить добро от зла. А есть такие, что прочитали много книг и с легкостью могут цитировать мудрые изречения, но при этом не брезгуют совершать подлости. Люди разные. Земля полнится не только невежественными, эгоистичными и порочными людьми, но и теми, чьи сердца чисты, а любовь - безгранична. Но большинство людей – просто обычные люди. Они не хорошие, и не плохие. Они самые обычные представители нашего мира. Они не сделали ничего особо хорошего в своей жизни, но не сделали и ничего плохого. Они тоже имеют право жить.

Человеческий мир - не рай и не ад.

Это просто человеческий мир.

Губы Сюй Вэньцина дернулись, но он ничего не сказал.

Он всегда считал, что молодой господин – воплощение бессмертного на земле, и человеческие страдания его не волнуют.

И только сейчас понял, что молодой господин был самым человечным из всех.

Молодой господин ясно видел мир перед собой и принимал его таким, какой он есть.

- Это правда, в мире много плохих людей. Или их так воспитали, или они творят зло, потому что родились такими, - пояснил Вэй Лянь. – И наш император усердно трудится, чтобы изменить это.

- Его Величество?

- Да, - Вэй Лянь потупил глаза. – Это ты еще не видел королевства Чу. Королевская семья там коррумпирована, чиновники погрязли в дрязгах, народ страдает. Когда я приехал в Цинь, я увидел совсем другую картину - люди довольны, политика государства ясна и понятна, на лицах жителей – улыбки. Ваш император… наш император, - улыбнулся он, - действительно хороший человек. Не жди от людей многого, но и в отчаяние не впадай.

Когда тьма наполняет сердце человека, изгнать ее очень сложно.

А вот человека со светлым сердцем поколебать невозможно.

Мир того стоит. Он понял эту истину совсем недавно, и теперь ему приходится учить ей других.

Сюй Вэньцин задумался.

Слова молодого господина, казалось, осветили ему путь. Хотя сомнения и не исчезли полностью, но их удушливая хватка слегка ослабла.

- Молодой господин, я все понял, - склонился в низком поклоне Сюй Вэньцин.

Вэй Лянь кивнул:

- Хорошо. Когда ты справишься со своими сомнениями, я поделюсь с тобой своими навыками.

Сюй Вэньцин был застигнут врасплох, замер на секунду, а потом восторженно воскликнул:

- Вы будете учить меня?!

- Если врач не может спасти людей, он подобен заржавевшему боевому мечу, - беспомощно процитировал Вэй Лянь и нежно добавил. - Я человек Его Величества и буду рядом с ним всю оставшуюся жизнь. На поле битвы я ему не помощник. У меня – другие навыки. Так почему бы вместо того, чтобы давать людям рыбу, не научить их ловить ее*? Это будет полезно всем.

Сюй Вэньцин:

- …

Он был тронут такой речью, но одновременно и изумлен - молодой господин что, хвастается?

- Сяо Сюй? – к ним подошла старушка, ведущая за руку маленькую девочку.

- А? - обернулся Сюй Вэньцин. – Тетушка Ли?

Бабушка с внучкой лечились под присмотром Сюй Вэньцина. Теперь они полностью выздоровели.

- Я наконец-то нашла тебя! – старушка дрожащими руками протянула Сюй Вэньцину живую курицу. - Спасибо, что заботился о нас. Если бы не ты, мы бы не выжили. Нам нечем тебе отплатить. Эту курицу мы вырастили сами. Пожалуйста, прими ее.

Цинпин - округ не богатый. Старая курица, вероятно, была всем их состоянием.

Сюй Вэньцин был потрясен, его лицо вмиг покраснело:

- Тетушка Ли, я не могу взять эту курицу! Лучше заберите ее обратно!

- Просто возьми ее…

- Нет, я не могу ее принять!

Маленькая внучка присоединилась к своей бабушке:

- Большой брат, возьми курицу!

Сюй Вэньцин был так напуган, что спрятался за Вэй Лянем:

- Молодой господин, спасите меня!

Вэй Лянь усмехнулся:

- Тетушка, унесите курицу домой. У Сяо Сюя аллергия на куриц. Он не сможет ее съесть.

Сюй Вэньцин тут же затараторил:

- Да, да, точно! Стоит мне съесть курятину, как все тело начинает чесаться!

Хотя, на самом деле, он очень любит куриные ножки, но эту старую курицу забирать нельзя, ни в коем случае.

Старушка мгновенно забеспокоилась:

- Но... у нас больше ничего нет...

Сюй Вэньцин замахал руками:

- Мне ничего не надо! Ваше хорошее самочувствие - это самый лучший подарок для меня!

После долгих уговоров тетушка сдалась и, время от времени оглядываясь, побрела со своей внучкой домой. Последняя тоже повернулась и звонким голоском громко крикнула:

- Спасибо, большой брат.

Уши Сюй Вэньцина покраснели, он тихо пробормотал:

- … я не заслужил такую благодарность…

Когда бабушка и ее внучка скрылись из виду, Вэй Лянь повернулся к юному лекарю:

- Ну, а теперь как ты думаешь, оно того стоит?

Сюй Вэньцин после небольшой паузы честно ответил:

- Да, оно того стоит. Молодой господин, я продолжу спасать людей. Мне пора идти. Там сейчас не хватает людей! – юный лекарь Сюй был воодушевлен, словно ему только что перелили куриной крови**.

Вэй Лянь смотрел, как Сюй Вэньцин бежит обратно в зону боевых действий.

И думал - хорошего человека трудно сбить с пути. Когда обида и злоба сжигает сердце, достаточно маленькой крохи доброты, чтобы сердце восстало из пепла.

Вэй Лянь развернулся и пошел, куда глаза глядят, подальше от суеты и руин. Удалившись, снял маску с лица, чтобы подышать свежим воздухом.

Солнце уже садилось, камыши в золотистых отблесках колыхались на ветру, под небольшим мостиком блестела водная гладь.

Он долго стоял на мосту. Прохладный ветерок развевал его волосы, даря долгожданный покой. Депрессия, охватившая его, потихоньку сходила на нет.

Вэй Лянь вытащил из-за воротника нефритовый кулон с лисом и посмотрел на него.

Он столько всего наговорил Сюй Вэньцину, но ему тоже было трудно нести такой тяжелый груз ответственности.

Любой, у кого есть сердце, будет оплакивать трагедию, происходящую здесь. Наблюдая за тем, как каждую минуту умирает так много невинных людей, трудно не сломаться.

Вэй Лянь убил много людей, но все они здорово насолили ему в жизни, измывались над ним или пытались навредить тем, кто был дорог ему.

Но смотреть, как умирают невинные, равнодушно не мог. Смотреть, как умирают другие, было невыносимо.

Но он не мог этого показать. Все были на грани нервного срыва, а он – их надежная опора. Он не мог сломаться.

А что насчет Цзи Юэ?

Цзи Юэ побывал на многих полях сражений, видел горы трупов и море крови. И людей убил в разы больше Вэй Ляня.

И каждый раз, возвращаясь с войны, чтобы успокоить разум и душу, Цзи Юэ уединялся в храме Ганьцюань.

Как правитель и полководец, он не мог проявить ни малейшей слабости.

Вэй Лянь представил себе эту картинку и сильно расстроился.

… Как же он хотел увидеть Цзи Юэ.

Они не виделись почти месяц.

Вэй Лянь закрыл глаза и успокоил свои мысли. Когда он снова открыл их, в его глазах не было ничего, кроме безграничного спокойствия.

Он сошел с моста. Рядом с золотыми камышами он краем глаза заметил движущуюся тень на земле.

Вэй Лянь остановился.

Медленно повернулся – в свете заката на него мчался всадник.

Всадник был одет в красные одежды, которые Вэй Лянь сшил перед своим отъездом кое для кого. Всадник в красных развевающихся одеждах на фоне алого заката – картина, стоящая пера выдающегося мастера кисти.

Вэй Лянь просто остолбенел.

Это… это же не сон, да?

Молодой человек в красном одеянии спустился с лошади, в надвигающейся темноте были видны только ее белые копыта, и с улыбкой посмотрел на Вэй Ляня.

Человек в белоснежном одеянии кинулся к нему и крепко обнял.

Знакомое тепло мгновенно рассеяло сон и привело Вэй Ляня в чувство.

- … Цзи Юэ, - голос Вэй Ляня дрожал. - Что ты здесь делаешь?

- Я скучал по тебе, поэтому я здесь, - Цзи Юэ нежно обнял юношу. - Се Чен вернулся и взял все дела на себя, поэтому я тут же отправился к тебе.

У Вэй Ляня перехватило горло, он помолчал, а потом прошептал:

- Ты не боишься умереть?

- … Боюсь, - Цзи Юэ запустил пальцы в волосы юноши и хриплым голосом  добавил. - Но еще сильнее я боюсь больше не увидеть тебя. Если я не увижу своего лисенка, мой цветок завянет.

- Тебе плевать на свой народ? - пробормотал Вэй Лянь. - Ты - император, как ты посмел явиться сюда…

- Император Цинь сделал достаточно для людей. Даже отослал в самое пекло молодого господина Ляня. Император Цинь разобрался со всеми делами. Теперь Цзи Сяо Юэ хочет быть рядом с Вэй Сяо Лянем.

- Цзи Юэ, ты, правда...

Цзи Юэ с улыбкой спросил:

- Что?

Вэй Лянь поднял глаза, посмотрел на этого сумасшедшего императора, потом крепко обхватил его за шею и поцеловал.

Если для человека смерть не так страшна, как разлука с вами, разве найдется у вас сил расстаться с ним?

Цзи Юэ закрыл глаза и нежно ответил на поцелуй.

Позади них горы и реки, опустошенные земли. Души умерших парят в небесах.

Солнце садится, наступает долгая ночь.

Разлученные влюбленные целуются под заходящим солнцем.

Они никогда не расстанутся, даже смерть не разлучит их.

*********************************

*Пословица звучит так: дай человеку рыбу, и он будет сыт один день, научи его ловить рыбу, и он будет сыт до конца жизни.

**Переливание куриной крови в Китае - считалось, что инъекция куриной крови придает человеку энергии и силы. И даже когда в 1965 году бюро здравоохранения заявило, что такие инъекции вызывают аллергические реакции и опасны для здоровья, китайцы не поверили – а, хотите скрыть от нас чудо-лекарство, завопили они. Кстати, наиболее целебной считалась кровь белого петуха весом более 4 кг.

Спокойный сон.

Не будите его.

Облака медленно плыли по небу, свет сменялся тенью. Заходящее солнце неторопливо опускалось за западные горы, окрашивая мир в багряные краски.

Вэй Лянь не спускал глаз с лица Цзи Юэ. Тот выглядел изнуренным, долгое путешествие оставило на его красивом лице следы усталости.

Завершить все государственные дела за такой короткий срок - огромная нагрузка. Да еще и проделать такой далекий путь... Вэй Лянь подозревал, что Цзи Юэ управился со всем за семь дней, а затем мчался сюда без остановки.

Наверное, у него и отдохнуть в течение этого месяца времени не было.

Поскольку Вэй Лянь усердно трудился, Цзи Юэ тоже не мог расслабиться.

Вэй Лянь подал ему платок:

- Надевай, пойдем в город.

В центре города заболевших не было. Маска нужна была не для защиты, а чтобы не быть узнанным.

Когда чиновники узнают о приезде правителя, то ринутся приветствовать его, поднимется шум. Вэй Лянь не хотел этого. Цзи Юэ нужно было хорошо выспаться.

Сначала отдых, дела могут подождать до завтра.

Вэй Лянь все это время жил в особняке Чжичжоу. Особняк был конфискован и теперь принадлежал императорскому двору. Все охранники были заменены имперскими солдатами. Слуги подготовили для Вэй Ляня лучшую комнату в резиденции. Чжоу Минли временно занял пост магистрата и поселился в том же особняке, что значительно облегчило их взаимодействие.

Когда они добрались до резиденции магистрата, на улице уже стемнело. Увидев Вэй Ляня, охранники склонились в поклоне:

- Молодой господин.

Что касается мужчины в красных одеждах, что следовал за молодым господином, его они в темноте особо не рассмотрели. Успели только заметить блеснувшую в ночи пару ослепительных глаз феникса да гордую осанку.

Они даже представить себе не могли, что за человек прячется за маской.

Вэй Лянь кивнул стражникам и вместе с Цзи Юэ вошел в особняк.

Как только они оказались в комнате Вэй Ляня и закрыли за собой двери, Цзи Юэ стянул с лица платок, прижал Вэй Ляня к двери и крепко поцеловал его. Вэй Лянь какое-то время боролся, но Цзи Юэ удерживал его запястья. Наконец Вэй Лянь сдался, тело его мгновенно расслабилось, и он с головой отдался поцелую.

По сравнению с предыдущим нежным поцелуем под закатным солнцем, этот был явно гораздо более интенсивным, неся в себе обжигающий жар безумной тоски и долгожданного воссоединения.

Ночь вступила в свои права.

В комнате мерцал свет свечей. Юноша, прижатый к двери, тихо ахнул. Его одежды были растрепаны и не так чисты, как некоторое время назад.

- Не хочешь принять ванну? - тихо поинтересовался Вэй Лянь.

- Я вчера уже привел себя в порядок в гостинице, - тихим голосом ответил Цзи Юэ. - Не мог дождаться встречи с тобой, хотел выглядеть хорошо. Я был очень тщателен. Молился, чтобы сегодня не пошел дождь, и мои усилия не оказались напрасными.

Вэй Лянь не смог сдержать улыбку:

- Так старался?

- Да, - кивнул Цзи Юэ. - Единственное, что осталось, - вымыть руки и воскурить благовония. Ты сказал, чтобы я носил эти одежды, и вот я – в них. Я

специально надел их. Они сшиты твоими руками, как я мог позволить им подвергаться воздействию солнца и дождя?

В сердце Вэй Ляня вспыхнуло неописуемо болезненное и сладкое чувство. Он невольно улыбнулся:

- А где твоё «мы»?

- Мы называем себя так, когда рядом нет Вэй Ляня. Когда Вэй Лянь рядом, есть только Цзи Юэ.

Какой сладкий язык у него, однако! С каждым днем все слаще и слаще! – мысленно посетовал Вэй Лянь. Заметив в тоне Цзи Юэ трудно скрываемую усталость, подтолкнул его к кровати:

- Иди спать.

- Нет, - решительно отказался Цзи Юэ.

Вэй Лянь прищурился:

- Скажи честно, когда ты в последний раз нормально спал?

- После того, как ты ушел, я спал не более шести часов в сутки.

Ожидаемый ответ. Вэй Лянь усмехнулся:

- Тогда почему бы тебе не отдохнуть? Не позволяй своей усталости стать причиной моей ранней смерти.

Даже если его тело было крепким, как железо, дорога была трудной и выматывающей.

Цзи Юэ потемнел лицом:

- Не упоминай о смерти.

- … Я же не об этом.

- Я не буду спать, - упрямился Цзи Юэ и опять обнял его. - Я так долго не видел тебя.

- Ну, всего лишь месяц.

- Целый месяц, - пробормотал Цзи Юэ и тихо добавил. - А-Лянь, я никогда не знал, что месяц может быть таким невыносимо томительно длинным.

Вэй Лянь какое-то время молчал.

… Он тоже не знал, как долго может тянуться месяц.

Возможно, для влюбленных в разлуке, время течет совсем по-другому.

Отсюда и такая тоска, и такая радость при встрече.

Вэй Лянь отвернулся:

- Теперь ты знаешь, так что иди уже спать.

Псина-император, ты, что не знаешь, что собачья жизнь тоже важна?

Цзи Юэ громко рассмеялся:

- Разве тебе не хочется заняться со мной кое-чем более важным в постели?

Вэй Лянь в шоке воззрился на него.

Цзи Юэ, что с тобой?

Раньше ты таким не был.

Ты же невинный щеночек Юэ, который краснеет от малейшего поддразнивания!

Цзи Юэ медленно расстегнул на своих одеждах пояс:

- Ради тебя я готов на всё.

Вэй Лянь беззвучно отступил в сторону.

Месяц разлуки, и Цзи Юэ уже сошел с ума?

Но убежать Вэй Ляню так и не удалось, Цзи Юэ обнял его, положил подбородок на его плечо и хриплым голосом прошептал:

- … А-Лянь, а ты готов?

Псина-император тщательно прятал свою тоску, но не заметить ее было невозможно.

Вэй Лянь:

- … - и опустил глаза. - Да.

Поздно ночью в резиденцию после проведения инспекции в Цинан вернулся Чжоу Минли и тут же направился в комнату Вэй Ляня, чтобы доложить о ситуации в округе.

Ему нужно было не столько отчитаться, сколько обсудить возникшие проблемы с Вэй Лянем. Теперь, когда у Вэй Ляня была отличная репутация, Чжоу Минли, сталкиваясь со сложными ситуациями, предпочитал искать решения вместе с молодым господином.

Чжоу Минли поднял руку, чтобы постучать в дверь покоев Вэй Ляня, и вдруг услышал из-за двери тихий всхлип.

Поднятая рука застыла в воздухе.

Он внимательно прислушался, пытаясь уловить еще какие-нибудь звуки, но никакого движения в комнате не уловил.

Чжоу Минли поколебался и нерешительно позвал:

- Молодой господин?

Ему никто не ответил.

Взгляд Чжоу Минли мгновенно стал острым. Что он только что слышал? Это был всхлип? Рыдание? Может кто-то напал и удерживает молодого господина?

Боевые навыки молодого господина неимоверно высоки. Какой человек способен захватить его?

В мозгу Чжоу Минли закрутились разные предположения. И тут из комнаты раздался холодный и спокойный голос юноши:

- В чем дело?

В голосе его слышалась легкая дрожь.

К сожалению, Чжоу Минли ее не услышал. Он был так рад, что молодой господин отозвался. Все его дикие фантазии моментально были заметены под ковер.

- Мне нужно кое-что сообщить вам.

Внутри долгое время не было никакого движения.

Чжоу Минли опять охватил страх, и он осторожно поинтересовался:

- Молодой господин, можете впустить меня?

Спустя долгое время молодой господин с едва скрываемым недовольством в голосе отозвался:

- Если дело пустяковое, доложите об этом завтра... Если нет... говорите оттуда…

В конце фразы молодой господин издал приглушенный стон и тут же сильно закашлялся.

Чжоу Минли:

- …

Проблема, в общем-то, была не особо важная. Просто в округе Цинъань обнаружилась пара заболевших, которые скрывали свой недуг. Их отправили в Цинпин. И он пришел спросить, что с ними дальше делать.

…Но, в сравнении с этим, происходящее с молодым господином, ему кажется, намного серьезнее.

- Молодой господин плохо себя чувствует? - с беспокойством спросил Чжоу Минли.

Молодой господин - спаситель Цзянчжоу. Он искренне беспокоился о нем.

- Меня просто слегка продуло… приму лекарство, и все пройдет, - голос юноши звучал слегка лениво. - Министр Чжоу… что вы хотели сказать?

Последние слова, казалось, были произнесены сквозь скрежет зубов.

Просто уже скажите, зачем задавать столько вопросов!

Чжоу Минли заколебался:

- Да ничего особенного... поскольку молодой господин нездоров, я не буду мешать молодому господину отдыхать. Поговорим об этом завтра.

И Чжоу Минли быстро ушел.

Вэй Лянь:

- …

Внутри комнаты.

Юноша лежал на плече Цзи Юэ, тело – напряжено, щеки – покрыты румянцем, на лбу - капельки пота.

Любой, кто увидел бы это, вздохнул бы – какая весенняя сцена.

Вэй Лянь прикрыл глаза, в раздражении думая – за что мне все это?

Только небеса знали, как он перепугался. Он так боялся, что Чжоу Минли распахнет дверь и войдет.

Хоть он и знал, что Цзи Юэ никому никогда не позволит увидеть его таким, но сама мысль об этом приводила Вэй Ляня в ужас.

Убедившись, что человек за дверью ушел, Вэй Лянь сильно прикусил мочку уха Цзи Юэ, но тут же разжал зубы и ворчливо пробурчал:

- Зачем ты так мучил меня, когда он разговаривал со мной…

Хватит уже издеваться надо мной!

Цзи Юэ, еле сдерживая смех, беспомощно прошептал:

- Я не виноват…

Он помнил тот единственный раз, когда причинил Вэй Ляню боль и до сих пор испытывал вину за это. Поэтому после того случая он всегда относился к своему возлюбленному нежно. Настолько нежно, что Вэй Лянь порой даже спрашивал, «наелся» ли он.

Но каким бы нежным он ни был, он же не может взять и остановиться на полпути. Разве можно прерваться на полдороге? Пришлось слегка подстегнуть Вэй Ляня, чтобы тот поскорее отослал надоедливого министра.

Просто он не ожидал, что Чжоу Минли, человек умный и немногословный, начнет нести всякую чушь.

И доведет Вэй Сяо Ляня почти до слез.

Вэй Лянь спрятался в объятиях Цзи Юэ. Спрятался от всего мира.

Когда он увидел сегодня Цзи Юэ, он вдруг понял, что, хоть и готов справиться со всем сам, в одиночку, ему так не хватало объятий Цзи Юэ.

Может, это и есть любовь.

И они не могут жить друг без друга.

Цзи Юэ держал его в своих объятиях и шептал успокаивающие ласковые слова на ушко. Вэй Лянь приник к его груди и затих, как робкий перепел.

Внезапно Цзи Юэ умолк.

Вэй Лянь поднял глаза и увидел, что Цзи Юэ спит.

Заснул?..

Правда, заснул?..

Вэй Лянь:

- …

Он понимал, что Цзи Юэ переутомился, потому, выплеснув энергию, и заснул так быстро, но не мог отделаться от желания придушить эту псину-императора.

Один раунд? Всего один раунд?! После месяца разлуки?! Это что, по-человечески?

Чжоу Минли вернулся в свою комнату, но тревожные мысли его так и не оставили. Как-то странно все.

Он - чиновник, который рассматривает дела и отвечает за тюрьмы. Естественно, умеет распутывать дела и анализировать факты. Какая все же странная ситуация.

Разрешать сомнения и докапываться до сути – его профессиональная болезнь. После долгих раздумий он пошел спросить у охранника на воротах, не случилось ли сегодня чего-то необычного.

Не спросил – не узнал бы. А услышал ответ – чуть не упал на месте. Стражник с невинным видом сообщил, что молодой господин Лянь привел сегодня вечером в особняк какого-то молодого человека в красном одеянии. А, да, у него еще глаза были такие необыкновенно красивые!

Но такой человек не живет в особняке.

И где он тогда спит?

Слабые всхлипы, доносившиеся из комнаты молодого господина, были мало похожи на простудные проявления. Это явно были любовные стоны…

Чжоу Минли был в ужасе.

Это что получается…

Молодой господин Лянь завел себе кого-то за спиной Его Величества?!

И этот любовник сейчас находится в комнате молодого господина Ляня?

Чжоу Минли был в полном ужасе.

Измена Его Величеству считалась тяжким преступлением.

Он оказался в затруднительном положении.

С одной стороны, он восхищается молодым господином Лянем за его огромный вклад в борьбу с эпидемией.

С другой стороны, он предан Его Величеству и никогда не посмел бы обмануть своего правителя.

Это сводило Чжоу Минли с ума.

Цзи Юэ же в это время крепко спал. Вэй Лянь был рядом, потому спал он особенно крепко.

Вэй Лянь подавил мысль о цареубийстве, накрыл Цзи Юэ одеялом и мирно уснул в сладких объятиях своего мужа.

Они и не знали, какие дикие мысли мучили министра Чжоу этой бессонной ночью.

На следующий день Вэй Лянь проснулся раньше Цзи Юэ, тот все еще спал.

Цзи Юэ действительно был измотан. Спал так крепко, словно собирался спать до конца света.

Вэй Лянь не стал его беспокоить, тихо оделся и отправился попросить слуг принести воды, чтобы умыться.

Когда Вэй Лянь вышел из своих покоев, в них тут же тайно просочился Чжоу Минли.

Я должен всё выяснить. Я не могу оклеветать молодого господина, а вдруг это ложь. И я не могу обмануть Его Величество, а вдруг это правда.

Он думал об этом всю ночь. Верх взяла преданность императору.

Чжоу Минли на цыпочках прокрался в комнату. Сердце упало, когда он увидел спрятанную под одеялом человеческую фигуру и рассыпанные по подушке черные волосы.

…Он только что собственными глазами видел, как молодой господин Лянь покинул эту комнату.

Так кто же прячется под одеялом?

Любовник молодого господина?

Чжоу Минли был зол и одновременно расстроен.

Как мог молодой господин Лянь предать Его Величество?!

- Ты... - Чжоу Минли был в ярости, открыл рот, чтобы выругаться, но тут человек, лежащий в кровати, внезапно перевернулся, обнажив свое красивое лицо.

Длинные бархатные ресницы прикрывали красивые глаза, на бледном лице были видны следы усталости.

Чжоу Минли почувствовал себя так, будто его ударила молния.

Как он мог не узнать это лицо!

Это лицо он видел каждый день в суде. Лицо на фоне спинки трона дракона…

Откуда он здесь?

- А-Лянь… - прошептал во сне Цзи Юэ и схватил Чжоу Минли за руку.

Рука Чжоу Минли задрожала.

Он хотел высвободить руку, но Цзи Юэ сжал ее крепче:

- Вэй Сяо Лянь… не уходи.

В дверях тихо стоял юноша в белых одеждах.

Вэй Лянь долго наблюдал за происходящим, потом очнулся:

- Министр Чжоу пришел пораньше... Вы такой трудоголик.

Чжоу Минли был потрясен, тут же высвободил свою руку и, пав на одно колено, громовым голосом возопил:

- Ваше Величество! Я… Молодой господин!

От страха он даже стал заикаться.

Я - прямой человек! У меня есть жена! Молодой господин, пожалуйста, не поймите меня неправильно!

- Шшш… - Вэй Лянь выразительно приложил указательный палец к своим губам, на которых в это время играла нежная улыбка.

- Не будите его.

Я готов.

Ну почему ты такой милый?

Вэй Лянь подошел к кровати, сел и взял Цзи Юэ за руку. Цзи Юэ расслабил нахмуренные брови и затих.

- Дурачок, - тихо вздохнул Вэй Лянь. - Ты даже не узнал руку, хватаешь всех подряд.

Чжоу Минли задрожал, опасаясь, что молодой господин Лянь отрубит ему его грешную руку.

Он удивленно смотрел на сцепленные руки Вэй Ляня и Цзи Юэ.

Как только их руки встретились, Его Величество, который до этого спал беспокойно, вмиг успокоился.

Глаза молодого господина, которого все считали холодным и бесстрастным, мгновенно смягчились и наполнились нежностью.

Чжоу Минли был потрясен.

… В эту эпоху хоть отношения мужчина+мужчина и не были запрещены, но воспринимали их больше как развлечение. Если бы кто-то решился ввести такую «игрушку» в свой дом, как законного партнера, над ним стали бы смеяться. В конце концов, новинка есть новинка, поигрались и хватит. Традиционный брак никто не отменял, гармония инь и ян по-прежнему являлась приоритетной.

Стать игрушкой – частая участь заложников. Да, Его Величество обожал молодого господина Ляня, но Чжоу Минли всегда думал, что тот - всего лишь временное увлечение правителя. Да, Его Величество послал молодого господина Ляня императорским посланником в зону стихийного бедствия, но раньше Чжоу Минли был уверен, что Его Величество просто дурачится, желая придать своей игрушке некой значимости.

Когда молодой господин Лянь показал себя с иной стороны, мнение о нем у министра Чжоу поменялось. В сердце зародилось легкое сожаление.

Молодой господин Лянь был чрезвычайно талантлив, красив и умен. Мог бы вершить великие дела при дворе, как жаль, что его заточили в гареме, и он ежедневно терпит насмешки и унижения.

Чжоу Минли никогда не противился решениям Его Величества. Но этот случай был особенным. Такое положение молодого господина Ляня Чжоу Минли считал оскорблением.

Нельзя было заточать молодого господина Ляня от мира.

Но теперь, видя, как Его Величество проделал такой тяжелый путь ради господина Ляня, только чтобы увидеться с ним, как они нежно взаимодействуют друг с другом, какая преданность и любовь царит между ними…

Чжоу Минли вдруг понял - все думали, что интерес Его Величества к молодому господину Ляню был временным, и молодой господин Лянь терпит от Его Величества унижения…

Кто мог знать… что они на самом деле любят друг друга.

Как тысячи мужчин и женщин в мире. Любовь в смутные времена. Любовь между императором Цинь и принцем-заложником из вражеской Чу. Любовь между двумя мужчинами.

Это как…

Чжоу Минли не мог подобрать нужных слов, чтобы описать это.

Вэй Лянь обернулся и тихо поинтересовался:

- Министр Чжоу хочет мне что-то сказать?

Чжоу Минли моментально пришел в себя и сложил руки, сжав кулак:

- Нет, я пойду.

Он не может тревожить покой Его Величества.

Он с облегчением вздохнул. Поскольку в кровати молодого господина был

Его Величество, значит, молодой господин Лянь не предавал Его Величество, значит, вчера ночью они были вместе…

Чжоу Минли внезапно напрягся.

… Стоп, а то, что он слышал прошлой ночью?

Что это было?

А он еще стоял и допытывался у двери покоев молодого господина.

Чжоу Минли охватил ужас.

Горячая ночь после долгой разлуки – естественное дело. Все идет в котел любви – тоска, томление, печаль, страсть, нежность. И как он во все это вляпался?!

Зачем он вообще вчера ночью пошел к Вяй Ляню?!

Видя, что Чжоу Минли все еще пребывает в оцепенении, Вэй Лянь поторопил его:

- Почему министр Чжоу не уходит?

- … А? Да, да, уже ухожу.

Тыдыщ!

Дверь громко захлопнулась.

В комнате воцарилась тишина.

Вэй Лянь какое-то время смотрел на дверь. Потом резко выдохнул, потер свои горящие щеки и пробормотал:

- Это всё твоя вина, псина-император. Как же неловко.

На самом деле не такой уж и толстокожий Вэй Лянь был. Разве только, когда дразнил Цзи Юэ, как он мог отказаться от такого удовольствия. С другими он всегда вел себя сдержанно.

Вэй Лянь чуть не задохнулся, когда вспомнил о вчерашней ситуации. Этот поганец Цзи Юэ специально издевался над ним, когда он был вынужден отвечать неожиданному визитеру.

Видеть Чжоу Минли сейчас он не хотел.

Не был готов морально.

Цзи Юэ же спал себе и в ус не дул.

И ведь даже хватки не ослабил, вцепился, как пиявка, в его руку, не давая вырваться.

Если бы не знал, что тот и в самом деле смертельно устал, Вэй Лянь подумал бы, что Цзи Юэ притворяется.

После нескольких безуспешных попыток освободиться Вэй Лянь сдался.

По крайней мере, Цзи Юэ узнал его руку. Чжоу Минли с легкостью выдернул свою руку, а вот в его Цзи Юэ вцепился так, что и не вырвешься.

Вэй Лянь сидел у кровати, чувствуя себя полнейшим дураком.

После недолгих раздумий разулся, залез под одеяло и уснул, уснул в объятиях Цзи Юэ.

Он тоже уже месяц толком не отдыхал.

Можно и расслабиться ненадолго.

Вэй Лянь проспал до полудня.

Первое, что увидел Цзи Юэ, когда проснулся, - юношу, лежащего в его объятиях. Волосы того были рассыпаны и щекотали его грудь, вызывая легкий зуд.

На мгновение ему показалось, что это сон.

Юноша потерся о его руки, знакомое прикосновение и знакомое тепло вернули Цзи Юэ к реальности.

Ах, да, он же в особняке магистрата Цзянчжоу, а не во дворце Цинь в Юнпине.

Человек в его объятиях был реальным.

Весь прошедший месяц ему снился Вэй Лянь. Каждую ночь Вэй Лянь приходил к нему во сне, чтобы разделить с ним королевское ложе. Но стоило ему протянуть руку, чтобы схватить его, как Цзи Юэ просыпался, ощущая при этом невероятное чувство потери и разочарования…

… и страшную тоску, грызущую его кости.

Он вдруг начал сомневаться в правильности своего выбора.

Разлука оказалась ужасней и мучительней смерти.

Разлука с любимым невыносима, страшней ее только смерть любимого.

Он просто…

Он просто не мог этого вынести.

- Цзи Юэ, - Вэй Лянь открыл сонные глаза и тут же наткнулся на внимательный взгляд Цзи Юэ.

Чувства, пылающие в его взгляде, были настолько ясно читаемые, что сердце Вэй Ляня дрогнуло, его охватила невыразимая печаль.

К тому времени, когда Вэй Лянь окончательно проснулся, Цзи Юэ уже отвел взгляд:

- Проснулся?

Вэй Лянь моргнул:

- Да, проснулся.

И бросился в объятия Цзи Юэ. Крепко обнял его:

- Так приятно проснуться и увидеть тебя.

Слабая улыбка пробежала по губам Цзи Юэ, он нежно погладил Вэй Ляня по голове.

Они обнялись и замерли. И долго-долго слушали дыхание друг друга.

Ни одному, ни другому не хотелось прерывать это молчание.

Нежный кокон, окутавший их, создал иллюзию, словно и не было ни долгой разлуки, ни нестерпимой тоски.

- Ситуация в Цзянчжоу сейчас намного лучше, - заговорил Вэй Лянь, одевая Цзи Юэ. - Все заболевшие собраны в Цинпине, мы строго проверяем всех, кто смог ускользнуть через сеть. Лекарство от чумы уже найдено… помоги мне завязать пояс.

Одев Цзи Юэ, Вэй Лянь повернулся к нему боком и поднял руки.

Не то чтобы они не умели облачаться самостоятельно, но каким влюбленным не нравилось одевать друг друга, впрочем, как и раздевать.

Цзи Юэ помог Вэй Ляню завязать пояс, обнял Вэй Ляня за тонкую талию и нахмурился:

- Ты похудел.

- И это ты мне говоришь? На себя посмотри. Одежда уже просто висит на тебе, а ведь я шил ее по твоим меркам, - Вэй Лянь оглядел его с ног до головы и с улыбкой произнес. – Будем считать, что, как говорится, влюбленные сохнут и теряют вес, томясь по своим любимым.

Цзи Юэ вздохнул:

- Да, я изможден от любовной тоски, не мог ни есть, ни спать. Чтобы поправиться, Цзи Сяо Юэ нужен поцелуй Вэй Сяо Ляня.

Ничего не говоря, Вэй Лянь наклонился и поцеловал «попрошайку» в щечку.

- Не так.

Вэй Лянь поцеловал его в губы.

Уголки губ Цзи Юэ слегка изогнулись вверх, но он капризно продолжил канючить:

- И не здесь.

Вэй Лянь был озадачен.

Цзи Юэ расплылся в широкой улыбке:

- Опять не угадал. Разве ты не знаешь, где, Цзи Сяо Юэ хочет, чтобы ты поцеловал его?

Вэй Лянь недоуменно заморгал.

Его глаза расширились от удивления.

... Ты где такому научился, Цзи-невинный-Юэ-цветочек?!

Чем ты там целый месяц занимался, Цзи Юэ? Опустошал сокровищницу госпожи Тонг Ши?!

Вэй Лянь был в шоке.

На бледной шее юноши выступили пунцовые пятна.

Цзи Юэ наслаждался видом застеснявшегося юноши. Месть, как говорится, блюдо, которое лучше подавать холодным. Вот и пришло время.

Вэй Сяо Лянь, тебе меня не победить.

Но что это? Цзи Юэ наблюдал, как юноша после недолгих колебаний опустил глаза и, словно приняв решение, стал опускаться на колени.

Цзи Юэ поспешно подхватил юношу за руки, не дав его коленям коснуться пола.

- Не… не нужно, - Цзи Юэ тихо кашлянул. - Я просто дразнил тебя. Тебе не

нужно...

… так унижаться.

Вэй Лянь такой безрассудный.

И такой решительный.

Цзи Юэ сдался.

Вероятно, он никогда не сможет одержать верх над Вэй Лянем. Любая уступка Вэй Ляня ранила его сердце.

Вэй Лянь опустил глаза:

- Я не против, - и тихо прошептал. - … Я могу.

Цзи Юэ пораженно замер.

Юноша поднял голову – его глаза были кристально чисты.

Я готов, потому что люблю тебя.

Цзи Юэ, не удержавшись, подхватил Вэй Ляня на руки и беспомощно забормотал:

- Вэй Сяо Лянь…

Ну почему ты такой милый?

Конечно, Цзи Юэ не позволил Вэй Ляню это сделать. Он знал, каким чистюлей был Вэй Лянь. Не терпел ни малейшего пятнышка на своих одеждах. Если он пошел навстречу ему, другого объяснения нет – он действительно любит меня.

Вэй Лянь был готов, но Цзи Юэ не смог бы этого вынести.

Они привели свои одежды в порядок и распахнули двери. У дверей на коленях стояли один, два, три… шесть чиновников. Увидев своего императора, коленопреклоненнаяшестерка сразу же склонилась:

- Приветствуем Ваше Величество!

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ посмотрел на стоявшего в стороне Чжоу Минли, который, видимо, был лидером этой компашки:

- И как долго вы здесь стоите?

Наверняка, недолго, иначе они с Вэй Лянем благодаря своим навыкам почувствовали бы чужое присутствие даже через дверь.

Чжоу Минли вытер пот со лба и почтительно пояснил:

- Отвечаю Вашему Величеству, мы только что пришли.

Как только он сегодня утром вышел из особняка, он тут же уведомил чиновников округа, чтобы те собрались. Чтобы добраться из разных мест до главного города, требовалось время. Как только все прибыли, Его Величество и открыл дверь.

Цзи Юэ с подозрением посмотрел на своего министра:

- Почему министр Чжоу так нервничает?

Чжоу Минли, в отличие от местных чиновников, видел императора не впервые, во дворце так каждый день. С чего бы ему так нервничать?

Чжоу Минли забормотал:

- Нет, нет.

Его до сих пор прошибал холодный пот, когда он вспоминал, как он чуть не вытащил Его Величество из кровати, приняв его за любовника Вэй Ляня. От такого страха трудно избавиться.

Он был всего в шаге от смерти!

Вэй Лянь поджал губы и тихо усмехнулся, перед глазами встала картинка, как Цзи Юэ, приняв Чжоу Минли за него, схватил того за руку.

Цзи Юэ:

- …

У него родилось странное ощущение, что от него что-то скрывают.

- Встаньте, - тихо сказал Цзи Юэ.

Перед посторонними он всегда выступал как величественный правитель.

Вэй Лянь молча наблюдал за его выступлением.

- Ваше Величество, - склонился в поклоне Чжоу Минли. - Это магистраты шести округов провинции Цзян. Они явились сюда, узнав о вашем прибытии.

Цзи Юэ кивнул:

- А где еще один? - он вспомнил, что в провинции Цзян было семь округов.

Чжоу Минли ответил:

- В тюрьме.

Брови Цзи Юэ удивленно взлетели:

- …О?

Похоже, министру есть, что рассказать.

Чума побеждена.

Ты просто пользуешься нашей привязанностью к тебе.

Цзи Юэ оглядел окружных магистратов и остановил свой взгляд на последнем, с красивым лицом и пышной бородой.

Он помнил этого человека. Это был Ся Чуаньцин, занявший на дворцовом экзамене второе место. Цзи Юэ отправил его магистратом в Цинцю.

Этот человек был честен и талантлив, разбирался и в военных делах, и в гражданских. Проверка провинцией, по мнению Цзи Юэ, была необходима для таких саженцев - начать с самых низов, отточить характер, а потом можно и на повышение.

Похоже, Ся Чуаньцин оправдал его ожидания.

Было бы неуместно обсуждать что-либо у дверей, все прошли в главный зал. Цзи Юэ занял почетное место. Чжоу Минли подробно доложил о текущей ситуации в Цзянчжоу.

Цзи Юэ слушал доклад Чжоу Минли, одновременно просматривая последние данные о выздоровевших и умерших в Цзянчжоу.

Вэй Лянь сидел рядом и слушал.

Чжоу Минли не хвастался хорошими новостями, но и не скрывал неприятных.

Цзи Юэ бесстрастно выслушал, как «губернатор Цзянчжоу скрыл отчёт об эпидемии», как тот «отдал приказ запереть Цинпин от соседей», как «недобросовестные спекулянты взвинтили цены на лекарства», как «жадные люди устроили беспорядки», как «в кругу медицинского персонала возникла серьезная нехватка медицинского персонала»… Глаза Цзи Юэ становились всё холоднее и холоднее.

Температура в комнате снизилась до нуля.

Магистрат Цинъаня, заметив, что Его Величество помрачнел, быстро добавил:

- Молодой господин отправил коррумпированных чиновников в тюрьму, строго наказал смутьянов, а также придумал способ лечения от чумы. В настоящее время эпидемия взята под контроль, да и не все торговцы лекарственными материалами вели себя как хапуги, многие делились лекарственными средствами безвозмездно…

Окружные магистраты пересказали, что происходит на подведомственных им территориях, не забыв отметить заслуги Вэй Ляня.

Со временем выражение лица Цзи Юэ смягчилось.

- Молодой господин, вы внесли большой вклад, - склонился перед Вэй Лянем в поклоне Чжоу Минли, затем продолжил. - Мировой магистрат Цинцю тоже проделал хорошую работу, своевременно отреагировав на эпидемию…

Среди семи высших чиновников Цзянчжоу во время вспышки чумы непростительно себя повел только магистрат Цинпина, другие особо ничем не отличились, но и не провинились ни в чем. Лишь магистрат Цинцю проявил решительное мужество и выдающиеся таланты.

В законах Цинь были четко прописаны как награды, так и наказания. Выслушав всех, Цзи Юэ спокойно подвел итоги:

- Передайте мой приказ. Любой, кто злонамеренно завышает цены на лекарственные материалы, будет посажен на три дня в тюрьму, а принадлежащие ему лекарственные материалы будут конфискованы. Тот же, кто продает их по низким ценам или жертвует бесплатно, будет освобожден от налогов на следующие три года. Ся Чуаньцину, что своевременно предотвратил кризис в Цинцю, даруется звание чиновника четвертого ранга.

Пятеро неозвученных магистратов позеленели от зависти.

Повышение сразу на три ранга – это же все равно, что достигнуть неба за один прыжок! А самое главное – этот счастливчик отправится в Юнпин, служить у самых ног императора. Поистине светлое будущее! Это вам не в Цзянчжоу горбиться!

Эх, если бы они знали! Тогда точно последовали бы примеру Ся Чуаньцина, запечатали бы свои округа, изолировали бы заболевших.

Но возможность уже упущена. Им оставалось только с сожалением вздыхать.

Но в принципе и так неплохо. Не взлетели, но и не упали. Все-таки не придется мять тюремные нары, как кое-кому из Цинпина. Мы довольны уже и этим…

Пока окружные магистраты так утешали себя, в разговор вступил Ся Чуаньцин, неожиданно заявив:

- Этот скромный подданный просит оставить его в Цзянчжоу.

Все:

- ???

Братишка, ты что?

Его Величество хочет повысить тебя, почему ты этого не ценишь? Знаешь, сколько людей мечтают о таком шансе?

Молодой, потому наивный, наивный, потому глупый.

Они так хотели оказаться на его месте.

Цзи Юэ выразительно поднял брови:

- Почему?

Ся Чуаньцин поклонился и пояснил:

- Я благодарю Ваше Величество за вашу доброту. Юнпин - столица империи, там полно талантов. Но Цинь велика, в других местах тоже требуются верные служивые. Я родился в Цзянчжоу, здесь хочу и остаться, отстраивать свой родной край и служить его жителям.

Юнпин живет под верным приглядом императора, все чиновники в нем честны и порядочны. Но в удаленных местечках, вне поля зрения правителя Цинь, много вороватых чиновников, таких как Лю Жэньгуй, что о простых людях не заботятся. Бедность Цзянчжоу во многом связана с некомпетентностью местных чиновников.

Если все захотят переехать в процветающую столицу, кто будет развивать отсталые округа?

Цзи Юэ мягко кивнул:

- Мы не ошиблись в тебе. В этом случае ты будешь повышен до должности губернатора Цзянчжоу. Мы надеемся, что ты сможешь превратить Цзянчжоу в благополучное место для мирного проживания.

Радость осветила лицо Ся Чуаньцина, он опустился на одно колено:

- Благодарю Ваше Величество.

Цзи Юэ вознаграждал тех, кто совершал достойные поступки, и наказывал тех, кто попирал закон, раздавал каждому то, что тот заслужил. Наконец, он обратил внимание на Вэй Ляня и, усмехнувшись, полюбопытствовал:

- Вэй Лянь, какой награды хочешь ты?

Вэй Лянь внес большой вклад в борьбу с чумой – нашел способ лечения от этой заразы.

Вэй Лянь, который сидел и слушал в сторонке, не ожидал, что Цзи Юэ внезапно переключится на него, потому после недолгой паузы медленно проговорил:

- Этому подчиненному нужно время подумать.

Цзи Юэ отреагировал коротким возгласом:

- О?

- У Вашего Величества полно дел, каждая минута вашего времени – на вес золота, - улыбнулся Вэй Лянь. - Этому подданному не нужны ни деньги, ни золото. Вам, Ваше Величество, часто желают долгих лет жизни. Я хочу, чтобы Ваше Величество жили тысячу лет, и чтобы эти тысячи лет я сопровождал вас.

Семь чиновников:

- …

Они что, демонстрируют друг другу свою любовь? А нам-то что делать?

Цзи Юэ долго молчал, потом еле слышно прошептал:

- ... Хорошо.

Ситуация в Цзянчжоу была выяснена, следующим шагом была поездка в округ Цинпин, чтобы, так сказать, посмотреть на месте. Но и Чжоу Минли, и Вэй Лянь воспротивились этому.

Цзи Юэ уже подверг себя опасности, приехав в Цзянчжоу. Как они могли позволить ему ринуться в логово тигра? Он же - император Цинь, с ним ничего не должно случиться.

- Ты туда не поедешь, - категорично заявил Вэй Лянь и заблокировал дверь.

- Я просто посмотрю.

- Незачем смотреть, - Вэй Лянь был тверд, как скала. - Ты еще помнишь, кто ты? Я не могу тебе этого позволить, а вдруг с тобой что-нибудь случится.

- Мы - император Цинь, - Цзи Юэ вмиг посерьезнел. - Мы приказываем тебе уйти с дороги.

Вэй Лянь не собирался сдаваться:

- Тогда прошу меня простить за неподчинение вашему приказу.

- Вэй Лянь, не наглей!

- Тогда убей меня, если посмеешь, - ответил цитатой из бульварного чтива Вэй Лянь, - уйдешь только через мой труп.

Цзи Юэ:

- …

Он на такое не пойдет.

Цзи Юэ беспомощно развел руки:

- Вэй Сяо Лянь, пожалуйста, позволь мне взглянуть? Я просто хочу увидеть… как выглядит место, где ты сражался с чумой, - Цзи Юэ вздохнул. - Я беспокоюсь за тебя.

Не только о твоем теле.

Но и о твоем душевном состоянии.

Ведь что такое чума? Смерть, много смертей, каждый день бесчисленное количество невинных жизней исчезали из этого мира. Все, что осталось после них, - ряд цифр в докладе о потерях. А ведь это были живые люди, со своими радостями и бедами. Он должен увидеть все своими глазами.

Мертвые погребены, живые – в отчаянии.

Цзи Юэ никогда не видел чумы, но он пережил войну. После своего первого боя он полгода не мог есть мясо. Его тошнило при малейшем запахе жареной плоти. Каждый день он ходил по острию между жизнью и смертью, товарищи, которые вчера сражались бок о бок, сегодня превращались в обглоданные кости. Это и есть война.

Многие выжившие солдаты просто сходили с ума, от тяжелых психологических травм нелегко излечиться.

Как главнокомандующий, Цзи Юэ нес ношу более тяжелую, чем обычные солдаты.

Ведь это он отдавал приказы, каждое принятое им решение касалось тысяч жизней.

Он знал, как это больно.

И его А-Лянь делал то же самое.

Если на земле царит мир, то не важно, заржавел ли генеральский меч. Но в смутные времена без генерала не обойтись.

Если люди не болеют, то профессия лекаря не востребована. Но в тяжелые времена бедствий многим нужна помощь отважных лекарей.

Вэй Лянь прижался спиной к двери и тихо проговорил:

- Я в порядке.

- Это хорошо, но я все равно беспокоюсь о тебе.

Так же, как ты беспокоишься обо мне.

- Спасибо, - улыбнулся Вэй Лянь и добавил. - Но все равно даже не мечтай выйти из этой двери.

Цзи Юэ:

- … Вэй Сяо Лянь, - сердито забурчал Цзи Юэ. - Ты просто пользуешься нашей привязанностью к тебе.

Если бы это был кто-нибудь другой, осмелился бы он ослушаться наших приказов?

В конце концов, Цзи Юэ пришлось отказаться от идеи поехать в Цинпин.

Поскольку Цзи Юэ не мог отправиться в Цинпин, он все свое внимание переключил на Вэй Ляня.

Ситуация взята под контроль, все идет по-накатанному. Участие Вэй Ляня не особо уже и нужно. А значит, свободного времени у них – воз и маленькая тележка.

Как только появлялось свободное время, они делали все, что хотели.

Цзи Юэ после невероятной загруженности в Юнпине в кои-то веки был свободен и от ежедневных заседаний, и от официальных обязанностей. Вот он и ударился в другую крайность. Мало того, что ни на минуту не оставлял Вэй Ляня, так еще бросился одаривать его разными разностями.

В один день вручил Вэй Ляню странной формы камень, объявив его «Камнем Трех Жизней». Сказал, что если на нем выгравировать их имена, они смогут быть вместе вечно.

На следующий - маленькую бутылочку, прошептав, что там - манна из ветвей ивы Гуаньинь. Одной капли хватит, чтобы спасти ускользающую жизнь.

Потом - принес Вэй Ляню красную нить. Дескать, это отрезок нити судьбы бога брака и любви. Обмотай ее вокруг пальца, и она сама найдет предназначенного тебе человека.

… Каждый день он присылал странные подарки и декламировал сочиненные им мифы и легенды. Все они касались одной темы – да не разлучатся влюбленные никогда.

Цзи Юэ даже выдвинул ему требование:

- Ты должен носить все эти вещи с собой, иначе они не сработают.

Вэй Лянь:

- …

Вэй Лянь мысленно закатил глаза.

Он знал, что Цзи Юэ ребячлив, но не знал, что такой наивный. Ну и как после такого серьезно относиться к этому человеку?

Мелочи эти в любом случае много места не занимали, вот Вэй Лянь, не желая обижать Цзи Юэ, и таскал их с собой.

Лишь бы Цзи Юэ был счастлив. Так к затеянной забаве последнего присоединился еще один «ребенок».

Но ежедневное одаривание дарами – это мелочи. Изобретательность другого рода превратилась у Цзи Юэ в настоящую навязчивую идею.

Например, выбор места для… кхе-кхе...

Сначала – исключительно в кровати.

Потом - на письменном столе, на ковре, в купальне...

Интенсивность страсти приводила Вэй Ляня в недоумение.

Как-то Вэй Лянь не удержался и со смехом поинтересовался:

- Разве ты не пользовался ручками… этот месяц, что мы были в разлуке?

Иначе с чего он так рьяно гонялся за ним? Неужели терпел целый месяц?

- А-Лянь, ты же хотел, чтобы я тысячи лет сопровождал тебя. Ты уже передумал? - усмехнулся Цзи Юэ и хриплым сексуальным голосом прошептал. - Будь умничкой, давай сделаем это еще раз.

Вэй Лянь:

- …

Так проходили их липко-сладкие деньки.

Неизвестно, сработало ли личное присутствие императора, но число заболевших вдруг резко сократилось, зато прибавилось число выздоровевших.

В начале лета погода стала жарче. Из Цзянчжоу пришли хорошие новости.

Последний заболевший в Цинпине излечился.

Было официально объявлено – чума побеждена.

За всю историю человечества смертным редко удавалось победить чуму. Это невероятное событие явно попадет в анналы истории.

Вэй Лянь остался жив, так называемая предопределенная смерть не наступила.

Может, пророчество минуло его, может, еще не исполнилось, но рядом с Цзи Юэ Вэй Лянь ничего не боялся.

В тот день, когда пришло известие о том, что чума отступила, Вэй Лянь был так счастлив, что, не сдержав радости, схватил Цзи Юэ за руку и, сияя всем лицом, объявил:

- Наши усилия не были напрасны.

Цзи Юэ, мягко отстранившись, улыбнулся:

- Да.

Вэй Лянь замер.

- Сегодня я хочу съесть ароматный пирог с османтусом, - и Цзи Юэ рванул прочь из комнаты. – Пойду, проверю, есть ли такой на кухне.

Вэй Лянь сжал губы и ринулся за Цзи Юэ, схватил его за руку и задрал рукав.

Улыбка на его лице померкла.

... На руке Цзи Юэ красовался синяк.

Сердечный узел.

Даже не думай оставлять меня.

В комнате воцарилась пугающая тишина.

Вэй Лянь уставился на большой синяк, крепко сжимая руку Цзи Юэ.

Он видел, что это не простой синяк, это явно… чума.

Цзи Юэ не был в Цинпине, не контактировал с заболевшими. Они были с ним неразлучны, как же Цзи Юэ умудрился заразиться?

Вэй Ляню не хотелось в это верить, но глаза не обманешь.

Иногда Цзи Юэ все-таки находился вне поля его зрения.

Например, когда он ходил на официальные встречи с лекарями, или когда делал иглоукалывание Чжоу Сяошань, или когда спал… этого времени Цзи Юэ вполне хватило бы.

Цзи Юэ мог, не ставя его в известность, с легкостью побывать в Цинпине.

- … Ты ездил в Цинпин? - спросил после долгого молчания Вэй Лянь.

Цзи Юэ опустил глаза и не ответил.

Вэй Лянь упрямо дернул его за рукав и более холодным голосом потребовал:

- Ответь мне.

После долгого молчания Цзи Юэ кивнул.

Вэй Лянь был так зол, что хотел ударить Цзи Юэ.

- Я же говорил тебе не делать этого! - Вэй Лянь сердито посмотрел на него, развернулся и ушел, бросив напоследок. - Я приготовлю тебе лекарство.

Лекарство от чумы было вполне доступно, а Цзи Юэ молод и силен. С ним всё будет в порядке.

Цзи Юэ посмотрел вслед уходящему Вэй Ляню, словно хотел ему что-то сказать, но сдержался.

Вэй Лянь натянул на лицо маску и сердито поставил перед Цзи Юэ чашу с лекарством:

- Пей.

Цзи Юэ сел на стул и послушно взял чашу.

- С кем ты еще общался в эти дни? – осведомился сердитый Вэй Лянь.

- Ни с кем, - Цзи Юэ залпом выпил лекарство и отставил чашу. – Только с тобой.

Вэй Лянь с укоризной посмотрел на него:

- Зачем? Зачем ты это сделал? Я же говорил тебе. Всё почти закончилось… Если я заражусь от тебя, кто будет меня оплакивать?

Он произнес эти слова спокойно, но сердце его было полно невыразимой горечи и обиды.

... Он так старался выжить. Боролся с судьбой, выживал в этом горниле. Он так хотел провести остаток своей жизни с этим человеком.

Он не хотел, чтобы все его усилия были потрачены впустую.

Что, если он тоже заболеет? Что если он не сможет излечиться?

Цзи Юэ… ты же знал, что я могу умереть, зачем ты отправился туда? Почему не мог просто…

Подумать обо мне.

Цзи Юэ тихо пробормотал:

- С тобой все будет в порядке.

Вэй Лянь холодно возразил:

- Откуда ты знаешь? Чума не делает различий.

Цзи Юэ, просто заткнись.

Вэй Лянь был раздражен. Но Цзи Юэ был болен, сейчас это его волновало больше всего.

- Я запрещаю тебе выходить из дома, - объявил ему Вэй Лянь. - Я сам буду приносить тебе лекарство, пока ты не поправишься. До этого времени будем жить в разных комнатах, - при упоминании об этом он разозлился еще больше. - … Несколько дней мне тоже придется провести на карантине, о небеса…

Заботу о Цзи Юэ нельзя было доверить другим. Цзи Юэ – правитель Цинь, о его болезни никто не должен знать. Если кто-то прознает, потрясений не избежать.

Лучшим исход - Цзи Юэ выздоровеет до того, как кто-то узнает об этом. Тогда сделаем вид, что ничего не произошло.

Цзи Юэ опустил глаза, ничего не сказав.

Минула бессонная для обоих ночь.

Ранним утром следующего дня в дверь Цзи Юэ постучали. Это был Вэй Лянь с лекарством.

Дверь открылась. У двери с бледным лицом стоял Цзи Юэ. Казалось, он даже похудел за эту ночь.

Вэй Лянь бросил на него быстрый взгляд и нахмурился:

- Тебе лучше?

Легкую форму заболевания чумой лечить было несложно – уже после первого приема лекарства больному обычно становилось легче. Три дня приема – и болезнь уйдет.

Цзи Юэ молчал.

Вэй Лянь не стал больше задавать вопросов и просто закатал рукав Цзи Юэ.

- …

Чаша с лекарством рухнула на пол и с хрустом разбилась.

Как такое могло случиться?..

Вчерашний синяк не поблек, а, напротив, начал гноиться. Легчайшая царапина могла вызвать кровотечение, гниение распространялось с невиданной скоростью.

Почему? Почему? Почему?

Лекарство не подействовало.

Вэй Лянь на мгновение остолбенел. Сердце панически забилось.

Цзи Юэ хрипло позвал его:

- А-Лянь…

- … Может, эффект от лекарства пока не проявился, - нервно пробормотал Вэй Лянь. – Я проведу дополнительные исследования.

Юноша повернулся и ушел, спина его мелко подрагивала.

Цзи Юэ шевельнул губами, хотел сказать, чтобы тот не тратил свое время на бесполезную работу, но так ничего и не сказал.

Посмотрел на свою жалкую руку, руку, которая когда-то сжимала меч, а сейчас была лишена всякой силы.

Так быстро?

Цзи Юэ погрузился в свои мысли.

К счастью, кисть он все еще может держать.

В сумерках Вэй Лянь вернулся. Страшная усталость сочилась из всех его пор.

За один день он пролистал тысячи древних записей, но так и не смог найти ответа, почему лекарственный отвар на Цзи Юэ не действует. Чума убила множество людей, но умирали в основном те, кто был стар или слаб телом, или те, кто не смог дождаться лекарства из-за его нехватки.

Вэй Лянь не понимал. Цзи Юэ ведь не относится ни к первой, ни ко второй группе.

Все произошло так внезапно, что Вэй Ляню трудно было поверить в происходящее. Но время не ждет. Он должен найти способ спасти Цзи Юэ.

Когда он в очередной раз наведался к Цзи Юэ, то обнаружил, что его комната пуста.

Глаза Вэй Ляня мгновенно потемнели.

Он обыскал комнату и нашел лист бумаги, зажатый чернильным камнем.

Письмо было написано знакомым энергичным подчерком, разве только не таким  мощным, как раньше. Штрихи говорили, что рука, писавшая их, слегка дрожала.

Любимому А-Ляню:

Мы заражены и боимся, что времени нам осталось мало. Знай, ты - единственный, кто дорог нам в этой жизни.

А-Лянь – Истинный Дракон, талантлив и способен взять на себя тяготы правителя. Мы вверяем тебе нашу страну. Мы верим, что ты станешь мудрым правителем и впишешь свое имя в историю. Мы уже вручили тебе военный жетон и жетон теневой стражи. В Юнпине все уже готово к твоему прибытию. Наш последний указ о твоем восшествии на трон спрятан в тайном отделении в императорском кабинете, на второй полке в третьем ряду. Другие препятствия для тебя не станут проблемой, с твоими-то способностями.

Мы не верим ни в призраков, ни в богов, но надеемся, что встретимся с тобой в загробной жизни. Нам так трудно расставаться с тобой, не выразить словами. Любовь на три жизни и красная нить на запястье. Наше единственное желание – встретиться с тобой в следующей жизни.

Вэй Лянь. Любовь моя. Даже после смерти мы будем любить тебя всем своим сердцем.

Цзи Юэ.

Девятый день шестого лунного месяца тринадцатого года правления Чан-вана династии Цинь.

Вэй Лянь долго смотрел на письмо. Он понимал каждое слово в отдельности, но вместе они никак не складывались, смысл послания все время ускользал от него.

Цзи Юэ, что это значит?

Что ты хотел сказать?

Ты начитался бульварных книжонок?

… Какая загробная жизнь?

Какие военные жетоны, какие секретные приказы? Когда ты их мне дал? Почему я ничего об этом не знаю?

Вдруг Вэй Ляня словно прошибло. Он поспешно достал два изысканных подарка Цзи Юэ, которые он носил с собой.

Медный зверь с головой тигра и жетон со сложным декоративным узором.

Эти вещички были малой частью подаренных ему Цзи Юэ подарков. Цзи Юэ в течение последних дней каждый день дарил ему что-то. Вэй Лянь, не раздумывая, принимал их.

Так это и есть военный жетон и жетон теневой стражи?

Цзи Юэ сошел с ума? Он планировал подарить ему свою страну?

Вэй Лянь закрыл глаза, внезапно потеряв способность думать.

В письме говорилось, что Цзи Юэ все подготовил ему в Юнпине, и даже составил императорский указ о его вхождении на престол.

Это же было два месяца назад.

Цзи Юэ был готов к тому, что заболеет, два месяца назад?

Он хорошо подготовился…

Вэй Лянь развернулся и выбежал за дверь.

Ему нужно было найти Цзи Юэ и все выяснить у него.

Провинция Цзян была не маленькой по размеру. И где искать Цзи Юэ, Вэй Лянь не знал.

Но подсознание гнало Вэй Ляня к мосту, где они с Цзи Юэ встретились.

Золотая тростник покачивался на ветру, река спокойно текла вдаль.

Заходящее солнце, окрасившее мир в багряные краски, было столь же прекрасно, сколь и пронзительно печально.

Вэй Лянь перешел мост и остановился перед заброшенной хижиной.

И, даже не заходя внутрь, он сразу почувствовал чужое присутствие.

Вэй Лянь тихо позвал:

- Цзи Юэ. Я знаю, что ты там.

Никто не отозвался. В доме не было никакого движения.

Вэй Лянь прошептал:

- Открой дверь, давай поговорим.

Никакого ответа.

Вэй Лянь стиснул зубы и процедил:

- Объяснись, Цзи Юэ, что ты от меня скрываешь?

Тишина.

Вэй Лянь саркастически усмехнулся:

- Понятно. Не хочешь меня видеть даже на пороге своей смерти.

- А-Лянь, - наконец, донесся из-за двери тихий голос Цзи Юэ. - ... Я не смею показаться тебе на глаза. Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, - голос Цзи Юэ звучал также очаровательно, как и прежде, только слегка хрипло и слабо. - Я боюсь напугать тебя.

В ветхой хижине мужчина в красных одеждах сидел, прислонившись к пыльной стене. Его длинные волосы были распущены, закрывая почти все лицо.

Его глаза феникса были потуплены. Открытая часть лица была божественно прекрасна, другая, прикрытая водопадом волос, - уродлива, словно у злобного призрака.

Гниение распространилось и на лицо, уничтожив то, что когда-то пленяло мир.

По руке, где ранее был только синяк, теперь струилась черная кровь, змеилась по красивым некогда пальцам, окрашивая в кровавые краски зажатый в ладони амулет благополучия.

Тот самый амулет, что дал ему Вэй Лянь.

- Хочешь спрятаться и умереть в одиночестве? - глаза Вэй Ляня покраснели, потекли слезы, голос задрожал от сдерживаемых рыданий. - Мы же обещали быть честными друг с другом… а ты столько всего скрывал от меня. Указ, чума, военный талисман, секретные указы… - одно за другим перечислял Вэй Лянь, изо всех сил стараясь сдерживать рыдания. - Ты обо всем позаботился, но ничего мне не сказал. Даже сейчас, на грани смерти прячешься от меня. Почему ты всегда все решаешь за меня? Хоть бы раз спросил меня, хочу ли я этого? -  Вэй Лянь прислонился к двери лбом и тихо прошептал. - Цзи Юэ, я так устал.

И закрыл глаза, слезы уже лились рекой:

- Ты так и не открыл мне свое сердце.

- … А-Лянь, прости меня, - Цзи Юэ прикрыл рот рукой, чтобы заглушить кашель, кровь чернотой окрасила его ладони.

Подавив кашель, он продолжил:

- Как-то я сказал тебе, что верю только в человеческие жизни, но не в человеческие сердца. Такой уж я человек. Чем больше мне что-то нравится, тем больше я боюсь это потерять. Я всегда старался обезопасить себя от таких потерь, - Цзи Юэ засмеялся. – Хотел, чтобы то, что дорого мне, умерло вместе со мной. И было похоронено вместе со мной. Если бы оно воспротивилось, я бы убил его собственными руками. Мир называет меня жестоким, и он прав, - улыбка на лице Цзи Юэ потускнела. - А-Лянь, я такой… монстр. Противоядие, которое я тебе дал, было поддельным, - Цзи Юэ закрыл глаза. - До того, как я полюбил тебя, я боялся, что ты причинишь мне боль. После того, как полюбил, боялся, что ты меня бросишь. Я солгал тебе. Это противоядие не избавляет от яда... Я просто не хотел отпускать тебя. Настоящее противоядие находится в бутыльке, который я на днях подарил тебе, - по земляному полу хижины растекалась лужа крови, Цзи Юэ сделал паузу и мягко продолжил. - … Вэй Лянь, я отпускаю тебя.

Бутылек.

Вэй Лянь посмотрел на бело-голубой фарфоровый сосуд, открыл его - внутри лежала маленькая таблетка-горошинка.

Когда Цзи Юэ вручил ему этот сосуд, то сказал, что в нем - манна из ветвей ивы Гуаньинь. Одна капля может спасти ускользающую жизнь.

Цзи Юэ с утра до вечера одаривал его разными вещицами, у Вэй Ляня даже мысли не было поинтересоваться, что же там прячется.

А это оказывается противоядие, которого он так всегда желал.

Настоящее спасение от яда, бегущего по его венам.

Цзи Юэ, ты так хорошо подготовился.

После долгого молчания Вэй Лянь наконец заговорил:

- Ты думаешь, я не знал, что то противоядие, что ты дал мне, поддельное?

- …

- Я - божественный врачеватель, - усмехнулся Вэй Лянь. - Даже если я не могу разработать настоящее противоядие, я, по крайней мере, могу опознать подделку. Я знал, что это мучает тебя, я готов был ждать, когда ты сам развяжешь этот узел. И к чему это привело? Ты умираешь и даже не хочешь увидеть меня? – с болью в голосе пробомотал Вэй Лянь. - Цзи Юэ, ты...

Бух!

Старая дверца рухнула наземь, сбитая ударом наполненной ци ладонью, и разлетелась на куски, подняв пыль в ветхой хижине.

Юноша в белом одеянии стоял в дверном проеме, залитый закатным сиянием. Мужчина в красных одеждах замер от такой божественной картинки, но, вспомнив о своем уродливом лице, поспешно отвел взгляд.

Вэй Лянь вошел и присел перед Цзи Юэ.

Правая рука Цзи Юэ уже превратилась в кровавое месиво, лицо приобрело пугающие и даже зловещие черты.

Вэй Лянь спокойно посмотрел на него:

- Цзи Юэ, ты такой внимательный и заботливый. Да кому нужна твоя забота?! Не смей говорить мне, что отпускаешь меня. Звучит так высокопарно, что блевать тянет. Даришь мне свой трон? Почему я должен заботиться о твоей стране и твоем народе? Я не такой праведник, как ты. Если бы не ты, я бы бездельничал, носился бы в облаках диким журавлем, преодолевая горы и реки. Я всегда стремился к свободе, так зачем мне лезть в клетку? Хочешь скинуть эту горячую картошку в мои ладони? Я, Вэй Лянь, всю жизнь жил только для себя и никогда не стремился ни к служению стране, ни к служению народу. Вот такой я эгоист! Это ты научил меня ответственности, показал мне мир, показал мне фейерверки. Ты стащил меня с небес, а теперь хочешь оставить меня здесь одного? Отпускаешь меня? Хочешь, чтобы я помнил тебя всю свою жизнь... - Вэй Лянь горько рассмеялся. - Цзи Юэ, ты просто используешь мою привязанность, чтобы издеваться надо мной...

Его глаза были затуманены, кристаллики слез повисли на ресницах, голос дрожал:

- Я не стану делать то, что ты хочешь. Цзи Юэ, я не стану делать то, что ты хочешь.

Он раздавил горошинку противоядия в порошок и медленно произнес:

- Даже не думай оставлять меня.

Предопределенная судьба.

Он спасет простых людей, мы спасем его.

Цзи Юэ ошеломленно наблюдал, как Вэй Лянь сыплет на землю превращенное в мелкую пыль противоядие.

- …А-Лянь.

Вэй Лянь опять присел на корточки, глаза покраснели от слез, вид жалкий до сердечного трепета. Цзи Юэ так захотелось его обнять.

Он, было, потянулся к нему, но, увидев свою гниющую руку, быстро отдернул ее.

… слишком грязный.

Весь в пыли и крови.

А-Лянь любит чистоту, ему бы это не понравилось.

Как только Цзи Юэ убрал руки, юноша склонился к нему и нежно обнял.

Цзи Юэ тут же напрягся и отвернул лицо:

- А-Лянь, не смотри на меня.

- Я не боюсь, - ответил тот. – А ты чего боишься? Цзи Юэ, мне все равно, красив ты или уродлив. Меня не волнует, силен ты или слаб. Мне нет дела, богат ты или беден. Но ты не можешь меня оставить, - на секунду Вэй Лянь задохнулся от переполнявших его эмоций. - Ты мой муж, мы должны жить и умереть вместе, но ты всегда все взваливаешь на себя. Ты ничего мне не сказал и принял решение за нас обоих. Ты когда-нибудь вообще считался со мной? Думаешь, лучше меня знаешь, как мне будет лучше? – и Вэй Лянь, не сдержавшись, заплакал. - Ты так хорошо подготовился, но мне это не нужно… Цзи Юэ… мне всё это не нужно! Ты хочешь заставить Вэй Ляня жить в боли всю оставшуюся жизнь? Ты так меня ненавидишь?

Цзи Юэ запаниковал и бросился успокаивать юношу:

- А-Лянь, не плачь…

… я не могу видеть, как ты страдаешь.

- Тебе больно? – глотая слезы, проговорил Вэй Лянь. - Ты не можешь вытерпеть даже этой крохотной боли, как ты смеешь просить меня терпеть ее всю оставшуюся жизнь?

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ уже не на шутку запаниковал.

Он никогда не видел, чтобы Вэй Лянь так сильно плакал. Он всегда был сдержан. Если раньше Цзи Юэ и видел слезы на его лице, так всего пару слезинок, повисших на ресницах. Никогда еще он не проявлял такого неподдельного горя.

Это разбивало Цзи Юэ сердце.

Разбивало на мелкие-мелкие кусочки.

Вэй Лянь плакал так сильно, что не мог говорить. За два месяца чумного ада он не пролил ни одной слезинки. А сейчас словно плотину прорвало. Он лежал на плече Цзи Юэ и трясся в рыданиях. Его плач разрывал сердце Цзи Юэ.

… Он уже и сам сожалел о сделанном.

Но что он мог сделать? Он не мог спасти себя.

- Кто издевается над моим маленьким учеником? - послышался мелодичный мужской голос, от которого даже небеса на мгновение прояснились.

Цзи Юэ поднял голову – перед ними стоял выглядевший как бессмертный мужчина в ярко-синей мантии. Одной рукой он держал Цзин Чэня, другой - Чжан Сювэня. Войдя в хижину, он бросил на землю связанного, как рисовая клецка, Чжан Сювэня.

Вэй Лянь обернулся и замер. Его глаза в обрамлении мокрых ресниц широко распахнулись:

- … Учитель?

Он был потрясен. Его учитель, которого он не видел уже лет восемьсот и даже стал забывать, как тот выглядит, стоял перед ним.

- Никогда не видел, чтобы мой маленький ученик когда-нибудь плакал, - Цзюнь Чжу потер свой подбородок и похвалил Цзи Юэ. - Такое редкое зрелище. Да ты настоящий талант. Как тебе удалось заставить моего бессердечного ученика плакать?

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ был донельзя удивлен:

- Старший?

Это учитель Вэй Ляня, потому и ему не чужой.

Просто он никогда не думал, что учитель Вэй Ляня окажется таким молодым. Когда Вэй Лянь встретился с ним, Цзюнь Чжу выглядел лет на двадцать. С тех пор прошло столько лет, а он почти не изменился. То ли из-за своих способностей, то ли из-за магии.

Цзин Чэнь увидев изуродованное лицо Цзи Юэ, сложил руки и пробормотал:

- Амитабха.

- Ты, дерзкий монах, даже не смей упоминать Амитабху, - грубо прервал монаха Цзюнь Чжу. - Когда я поймал тебя, ты тайком пожирал куриные ножки.

Цзин Чэнь обиженно пробормотал:

- … Вино и мясо проходят через желудок, а Будда остается в сердце.

Он тайно поедал куриные ножки, когда вдруг появился этот загадочный мастер. Не говоря ни слова, схватил его и вмиг утащил за тысячу миль. Вот они здесь, а вот - уже в Цзянчжоу. Было очень страшно!

Но разозлиться монах так и не осмелился.

Такие великие способности! Должно быть, он из другого мира. Таких лучше не провоцировать.

Глаза Вэй Ляня вспыхнули:

- Учитель, есть ли способ спасти его?

- А Ючжи и правда забыл о своем учителе, стоило у него появиться мужу, - Цзюнь Чжу притворился обиженным. – Мы только встретились, а ты даже не поинтересовался, как у меня дела, сразу бросился просить спасти кого-то. Как я мог воспитать такого непочтительного ученика?

Цзи Юэ бросился защищать Вэй Ляня:

- Вы даже не попрощались с А-Лянем, когда его отправляли в Цинь.

Этот мастер под стать своему ученику. Безответственный мастер и непослушный ученик.

Цзюнь Чжу бросил на него быстрый взгляд:

- Я разговариваю с Ючжи. Не перебивай.

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь потупился, опустился на колени и взмолился:

- Учитель, пожалуйста, спасите его, умоляю вас.

Цзюнь Чжу помог ему подняться.

- После того, как ты в девять лет поклонился мне, как своему учителю, ты больше ни разу не преклонял передо мной колени, - вздохнул Цзюнь Чжу. – И все ради этого человека… Он, видимо, и есть твое испытание чувствами.

- Испытание чувствами? – в унисон воскликнули Вэй Лянь с Цзи Юэ.

- Именно, - подтвердил Цзюнь Чжу. - Ты еще помнишь мое пророчество на твой счет?

- Конечно, помню, - прошептал Вэй Лянь. – Мне нужно было скрывать свою силу до моего совершеннолетия, иначе мебя ждала смерть.

- Этот учитель неоднократно наставлял тебя, - разочарованно вздохнул Цзюнь Чжу. – А ты что? Не удержался и выставил свою силу напоказ. Не мог потерпеть до совершеннолетия? Все усилия пошли крахом. Вот и потерпел неудачу.

Вэй Лянь поджал губы.

- Позволь мне спросить тебя, он дал тебе таблетку воскрешения, тогда ты и заподозрил, что мой маленький ученик обладает великими навыками, верно? -  Цзюнь Чжу повернулся к Цзи Юэ.

Цзи Юэ помедлил и кивнул.

До инцидента в охотничьих угодьях у него были насчет Вэй Ляня только сомнения, события того дня все изменили.

- Вот так вот. Таблетка воскрешения выдала Ючжи. Девятнадцать лет терпения пошли псу под хвост, - посетовал Цзюнь Чжу. - Таблетка воскрешения может обезвредить сотни ядов и вылечить любую болезнь, а может и даровать здоровье до конца жизни. Это очень драгоценная таблетка. Мой маленький ученик мог использовать ее, чтобы излечиться от яда, но он отдал ее тебе и тем разоблачил себя.

Цзи Юэ обмер.

Он и не знал... скольким Вэй Лянь пожертвовал ради него.

Вэй Лянь больше не хотел говорить об этом:

- Мастер, теперь со мной все в порядке, это у него проблемы…

- Конечно, с тобой все в порядке, - фыркнул Цзюнь Чжу. – Он принял твою судьбу, так что с тобой, естественно, ничего плохого не случится.

Вэй Лянь онемел от неожиданной новости.

Цзюнь Чжу повернулся к Цзи Юэ:

- Знает ли он, как ты заразился этой так называемой чумой?

Вэй Лянь растерянно хлопал глазами.

Цзюнь Чжу было лень объяснять, он вытолкал вперед Цзин Чэня:

- Давай рассказывай. И не смей врать моему ученику, как в прошлую вашу встречу.

Цзин Чэнь:

- …

Храм Ганьцюань, два месяца назад.

- Господину Цзи не о чем беспокоиться. Этот человек – посредник между небом и землей, он драгоценен для этого мира, надеюсь, все сложится хорошо.

Цзин Чэнь использовал слово «надеюсь», от чего сердце Цзи Юэ упало.

Цзин Чэнь продолжил:

- Он находился в контакте с божественной энергией... возможно, именно это нам и поможет. Кто-то из иного мира наделил его способностью, которую можно использовать во время этой катастрофы. Только он может решить эту проблему.

Цзи Юэ поспешно спросил:

- Это безопасно?

Цзин Чэнь покачал головой:

- Этот бедный монах видит... что вокруг него кружит смерть, опасность окружает его со всех сторон.

Зрачки Цзи Юэ сузились.

- Это можно как-то изменить?

- Господин Цзи может перехватить его судьбу, - пояснил Цзин Чэнь. - Как говорится, на одной горе двум тиграм не ужиться, одна династия – один дракон, второму места нет. У вас обоих – судьбы Истинных Драконов. Как повелось в истории, драконы будут сражаться за трон. Но вы, похоже, являетесь исключением... Бедный монах и раньше видел появление двух драконов, но никогда не видел двух влюбленных драконов. Господин Цзи правит уже долгие годы и обладает сильной энергией дракона. Другой еще растет и относительно слаб, поэтому умрет. В этом мире только господин Цинь может изменить его судьбу, заняв его место.

Если тот человек отправится на юго-восток один, то определенно умрет. Если господин Цзи пойдет вместе с ним, есть шанс все изменить. Этот скромный монах имеет поверхностные знания, поэтому может определить только это. Остальное скрыто от глаз этого бедного монаха. Но возможно злосчастная судьба того молодого человека перенесется на вас, господин Цзи. Вы можете выжить, сила вашего дракона очень велика, но можете и умереть. Подумайте дважды, господин Цзи.

Цзи Юэ помолчал, потом кивнул:

- Мы понимаем.

Он уже принял решение.

- Наш А-Лянь готов пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти других. А я могу спасти его, обменяв свою жизнь на его злую судьбу.

Он спасет простых людей, мы спасем его.

Когда Цзи Юэ собрался уходить, Цзин Чэнь остановил его:

- Господин Цзи, это вы отравили того человека?

Цзи Юэ пораженно замер, потом вспомнил, что Цзин Чэнь может видеть то, что скрыто от всех.

- Да, я обманул его, но планирую в ближайшее время во всем ему признаться и отдать ему противоядие.

- Не торопитесь отдавать.

Цзи Юэ нахмурился:

- Почему? Это как-то связано с его судьбой?

- Время еще не пришло, - пояснил Цзин Чэнь. - Подождите, когда грядет катастрофа, тогда и отдадите.

Так вот как, оказывается, объяснялась судьба Вэй Ляня?

Земля не выдержит двух драконов. Если он умрет, Вэй Лянь сможет взойти на трон.

Вэй Ляню суждено стать правителем, он сможет завоевать сердца людей… а Цзи Юэ, видимо, придется умереть.

Вернувшись из храма Ганьцюань, Цзи Юэ и начал себя странно вести.

Никак не мог отлипнуть от Вэй Ляня, днем даруя ему нежность, ночью – страсть.

Каждый день он проживал как последний, не Вэй Ляня, свой последний день.

Постепенно стал привлекать Вэй Ляня к государственным делам, чтобы немного натаскать его. В будущем ему будет легче влиться в непростую работу правителя империи.

Устроил фарс перед министрами, заставив их встать на колени и умолять

его отказаться от намерения отправиться в чумную зону. Вмешательство Вэй Ляня принесло тому расположение чиновников. Так шаг за шагом Цзи Юэ прокладывал путь Вэй Ляню.

В тот день, когда Вэй Лянь ворвался в его кабинет, императорский указ о передачи власти уже был готов.

Он остался в Юнпине и работал без сна и отдыха семь дней подряд, стараясь устлать путь Вэй Ляня к трону соломкой. Затем вскочил на коня и помчался на юго-восток.

Наша встреча на закате.

Уже тогда я принял свою новую судьбу.

Пути назад не было.

Цзи Юэ прибыл в Цзянчжоу, и его охватило беспокойство.

Цзин Чэнь сказал, что источником катастрофы был Цинпин. И Цзи Юэ отправился туда. Только так он мог отвести от Вэй Ляня опасность.

За время своего пребывания он завалил Вэй Ляня подарками, каждый из них был «ценен» по-своему.

Противоядие в бело-голубом бутыльке спасет Вэй Ляня от яда.

Военный жетон даст Вэй Ляню власть над армией.

Камень Трех Жизней и красная нить были исключительно эгоистичными подарками, даруя Цзи Юэ надежду на неразрывность их судеб.

Он действительно очень хотел быть с Вэй Лянем вместе и в следующей жизни.

Когда все было подготовлено, Цзи Юэ нежно поцеловал Вэй Ляня в лоб, когда тот спал.

И ушел в Цинпин.

Вэй Лянь слушал, потупив глаза.

И вспоминал, как Цзи Юэ обнимал его той ночью, как его слезы капали ему на плечо, как он просил у него прощения.

Прощения за что?

Не за то, что причинил ему боль.

А за то, что оставляет его в этом мире одного.

Просил прощения за разлуку в целую жизнь.

Оказывается, Цзи Юэ никогда не собирался жертвовать Вэй Лянем.

Никогда не собирался подводить свой народ.

Цзи Юэ просто принес в жертву себя.

Проклятие.

Статуэтка золотого дракона.

Цзин Чэнь закончил свою речь и откашлялся:

- Скромный монах закончил говорить.

Вэй Лянь посмотрел на Цзи Юэ:

- … Поскольку воскрешающая пилюля должна была даровать ему здоровье на всю оставшуюся жизнь, почему он тогда заболел, и лекарство ему не помогает?

- Он не болен и не отравлен, - слова Цзюнь Чжу шокировали Вэй Ляня. – Он проклят.

Вэй Лянь нахмурился:

- Проклят?

- Об этом нужно спросить у этого отброса, - Цзюнь Чжу перевел свой взгляд на Чжан Сювэня и с улыбкой продолжил. – Скажешь нам, что ты сделал?

Чжан Сювэнь испуганно сжался – видимо, говорить он не собирался.

Глаза Вэй Ляня мгновенно похолодели:

- Говори.

А он ведь подозревал этого человека в нечистых помыслах, но у него не было никаких доказательств, исключительно - интуиция. Они боролись с чумой, все остальные заботы были отложены на потом.

Но если это его халатность привела к таким последствиям… Вэй Лянь готов был убить его своими руками.

- Не хочешь – не говори, - Цзюнь Чжу разжал ладонь. – Вот то, что ты скрывал.

Чжан Сювэнь смертельно побледнел, сердце его на пару секунд замерло, а потом пустилось вскачь.

Это была искусно сделанная золотая статуэтка.

Но не простая статуэтка, а фигурка дракона, с пятью когтями и кровавыми нефритами вместо глаз.

Было в ней что-то неуловимо злое.

Вэй Лянь с отвращением отвернулся.

Золотая статуэтка вызвала у него ужасное предчувствие… такое же чувство у него было, когда он вошел тогда в ямэнь.

Значит, источником дурных предчувствий была эта золотая статуэтка дракона.

Но как эта фигурка попала в ямэнь?

Следует заметить, что украшать драконами можно было только вещи, принадлежащие императору – императорские кресла, императорские кушетки, императорские одежды, императорские паланкины. Если кто-то, кроме императора, осмелится использовать такие предметы, он будет считаться мятежником.

Неудивительно, что Чжан Сювэнь так скрывал этого золотого дракона. Если бы не эта находка, ему грозило бы лишь обвинение в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей. В этом случае у него была возможность выкрутиться. Но после появления статуэтки дракона преступление вмиг переросло в государственную измену. Теперь смертной казни ему не избежать.

Как посмел чиновник седьмого ранга владеть золотым драконом?

- Все еще отказываешься говорить? - с улыбкой поинтересовался Цзюнь Чжу.

А история была такая. Чжан Сювэнь, обманутый в своих ожиданиях, был вынужден отправиться на службу в округ Цинпин. Злость, что его таланты остались неоцененными, грызла его с утра до вечера. Опыта он не имел, умен был только на бумаге, дел решать не умел, да и не хотел. От местных пустяковых дел (в оригинале - крики кур и воровство собак) отмахивался. Так и пошла о нем молва – посредственный, дескать, чиновник нам достался.

И вот как-то ночью он внезапно проснулся и увидел у своей кровати человека в белой маске. Он был так напуган, решив, что к нему пожаловал призрак.

Но человек в белой маске не стал на него нападать, просто положил что-то на стол и бросил:

- Храни это, и тогда ты добьешься известности.

С этими словами «призрак» исчез, как дуновение ветерка, растворился в воздухе.

Чжан Сювэнь решил, что это галлюцинация. А когда успокоился и зажег свечу, то увидел на столе оставленную вещь. И в эту минуту чуть не умер на месте.

Это была золотая статуэтка дракона!

Хранить такую важную вещь – все равно, что напрашиваться на смерть.

Чжан Сювэнь хотел тут же ее выбросить, но в памяти ожили слова человека в маске – храни это, и тогда ты добьешься известности.

Богатство и власть? Взлет по служебной лестнице?

Эти слова врезались в сердце Чжан Сювэня. Он жадно возжелал получить всё это, потому и не избавился от этой горячей картошки.

К тому же изготовлена эта статуэтка была из настоящего золота. По своей природе Чжан Сювэнь был тщеславен и жаждал славы и богатства. В Цинпине он этого получить не мог. Как он мог выбросить такой большой кусок золота? Спрятал его в тайном укромном месте и затих.

Но о фигурке дракона ни на миг не забывал, мысленно каждый день отбивая ей поклоны.

Он просто хотел попробовать. В любом случае, ухудшаться его ситуации было некуда. После нескольких дней поклонения дракону его вдруг посетила удача, а потом еще одна, и еще одна...

Сначала он нашел на дороге маленький золотой слиток, потом один придурок, что ругал его за спиной, сломал ногу, затем ему крупно повезло при раскрытии одного дела. И ведь ему даже пальцем не пришлось шевелить, все проблемы решались сами собой. Про него даже стали говорить как о «невероятном везунчике».

Чжан Сювэнь воодушевился, лицо его запылало здоровьем, походка стала решительной. Теперь он был уверен – удачу ему приносит золотая статуэтка. А  таинственного пришельца в маске он перевел из разряда призраков в разряд благодетелей.

К сожалению, удача длилась недолго. В Цинпин пришла чума.

Но Чжан Сювэнь не испугался – золотой дракон защитит его. И вправду – чума захватила округ, но вот район вокруг ямэня, где он жил, обошла стороной.

Кто же знал, что именно эта статуэтка и являлась виновницей этого бедствия.

- Какой, однако, дурак, - вздохнул Цзюнь Чжу. - Эта статуэтка золотого дракона была проклята, а ты ей бил поклоны. В этом месте плохой фэн-шуй, место здесь бесплодное и отсталое. А если еще и чиновники попадутся посредственные и глупые, что начнут молиться проклятой статуэтке, катастрофы не избежать. Чума разъярится, и проклятие не будет снято, пока все люди здесь не умрут.

Чжан Сювэнь был потрясен и громко взвыл:

- Откуда я мог знать, что эта статуэтка проклята? Если бы знал, выбросил бы ее подальше!

Он не раскаивался в своих грехах, знал, что уже ничего не изменить, пощады не будет. Ведь это он навлек бедствие на эти земли.

- Бесплатные пироги с неба не падают, - холодно посмотрел на него Вэй Лянь. – Во всем виновата твоя жадность.

Чжан Сюйвэнь от паники почти потерял рассудок:

- Но не все же люди умерли! Разве молодой господин не остановил чуму?! Значит, проклятие было снято?

Цзин Чэнь с жалостью вздохнул:

- Причина, по которой чуму удалось взять под контроль, заключается в том, что здесь находятся люди с судьбой Истинного Дракона, - покачал головой Цзинчэнь и опять вздохнул. - Как только проклятие падет, умрут либо десятки миллионов людей, либо Истинный Дракон.

Хотя все живые существа равны, нельзя отрицать, что у Истинного Дракона судьба более благородная и равноценна миллионам жизней обычных людей. Это проклятие должно было напиться кровью, прежде чем закончиться. Как только человек с судьбой Истинного Дракона войдет на территорию Цзянчжоу, в сферу действия проклятия, судьба этого человека изменится. Ему выбирать, чем пожертвовать - жизнью миллионов простых людей или своей. Для проклятия – это равноценный обмен.

- Когда выздоровеет последний заболевший, - тихо сказал Цзюнь Чжу, - тогда Истинный Дракон умрет.

А если Истинный Дракон не умрет, погибнет еще много людей.

- Это проклятие, которое должны были нести оставшиеся десятки миллионов людей, теперь эту ношу несешь ты, - Цзюнь Чжу посмотрел на Цзи Юэ. - Болезнь у тебя развивается быстрее, чем у других заразившихся. Но судьба Истинного Дракона не только у тебя, но и у моего маленького ученика. И если ты не умрешь, проклятие падет на его голову, и тогда умрет он. Ючжи, это должна была быть твоя судьба.

Вэй Лянь растерялся:

- Моя? Умереть должен был... я? Тогда почему он...?

Почему Цзи Юэ до сих пор держится?

Это потому, что Цзи Юэ – император уже долгие годы, и судьба его, судьба Истинного Дракона, более стабильна и сильна, чем его?

Информации было так много. Вэй Лянь не успевал ее обрабатывать. Да, он вообще только сегодня узнал, что у него судьба Истинного Дракона.

Цзюнь Чжу покачал головой:

- Нет, он до сих пор жив, потому что ты скормил ему таблетку воскрешения. Ючжи однажды спросил меня, является ли таблетка воскрешения бессмертной пилюлей. Сегодня учитель может ответить тебе. Земля полна чудес. Есть и злые заклинания, и таинственные заговоры, но мало кто знает об их существовании. Этот мир для обычных людей закрыт.

Вэй Лянь кивнул и спокойно констатировал:

- Значит, учитель – из иного мира.

Могущественный и всеведущий.

- Я не бессмертный, просто много знаю и много вижу. Я не вмешиваюсь в мирские дела и не могу делиться своими тайными знаниями, это против воли небес. К тому же я ленив, дела человеческие меня не интересуют, - Цзюнь Чжу уже в который раз вздохнул. - Разве только мой маленький ученик. Вот я и пришел помочь тебе разобраться.

Вэй Лянь:

- …

- Кстати, - вернулся к обсуждаемой теме Цзюнь Чжу, - таблетка воскрешения может вылечить все болезни и защитить от всех ядов. Это чрезвычайно ценная таблетка, но она не может снять проклятие, может только поддерживать жизнь. Вот почему он все еще дышит.

Цзи Юэ, у которого остался один вздох:

- …

Можно ли назвать жизнью существование на последнем издыхании?

- Теперь ты понял это пророчество? – Цзюнь Чжу повернулся к Вэй Ляню. – Ты должен был скрывать свою силу до своего совершеннолетия, иначе тебе грозила ранняя смерть. Ты отдал ему таблетку воскрешения и тем самым спас его тогда. Таким образом, навлек на себя проклятие, от которого тебе нечем было защититься. Он съел таблетку возрождения, которая должна была спасти твою жизнь. Так что он стал тем, кто мог переложить это проклятие на свои плечи. Так сплелись причины и следствия ваших поступков. Ты спас его, он спас тебя.

Выслышав длинную речь, Вэй Лянь выделил только самый важный аспект.

Цзи Юэ не умрёт.

И с облегчением вздохнул. Посмотрел на Цзи Юэ и опять расстроился.

… Разве такая жизнь лучше смерти?

- Есть способ снять проклятие? - спросил Вэй Лянь.

- Конечно, есть, - Цзюнь Чжу протянул Цзи Юэ таблетку. - Возьми.

Цзи Юэ без колебаний закинул ее в рот.

И тут произошло что-то невообразимое.

Сгнившая рука вдруг с невиданной скоростью восстановилась, а за ней – и другие пораженные гнилью места. Осталось только небольшое красное пятнышко в уголке глаза.

Лицо Цзи Юэ, которое ранее пленяло мир красотой, вернулось к своему первоначальному виду. А темно-красное пятнышко лишь подчеркивало его привлекательность.

... На обычном лице оно бы смотрелось уродливо. Но Цзи Юэ был красив. Красоту его это пятнышко не портило.

- Это знак кровавого проклятия, - пояснил Цзюнь Чжу. - Лекарство, которое я ему дал, может лишь временно ослабить проявления болезни. Через три месяца эффект лекарства сойдет на нет, и он вернется к прежнему облику. Это средство может только сохранить ему жизнь. Полностью излечиться он сможет, только если человек, наложивший проклятие, умрет. Если человека, наложившего проклятие, не убить, через три месяца болезнь к человеку, о котором ты заботишься, вернется, - Цзюнь Чжу взглянул на Вэй Ляня. - Я уверен, что ты не хочешь видеть его таким.

- … Кто наложил это проклятие? – мозг Вэй Ляня стремительно отсеивал ненужную информации, выделяя самое важное.

Когда дело доходит до заклинаний, с королевством Лян никто не может сравниться. Вэй Лянь даже расстроился, что в свое время не особо интересовался тамошним колдовским искусством и не выучил пару-тройку сильных заклинаний.

Сейчас они здорово пригодились бы. Он бы с удовольствием проклял того, кто проклял Цзи Юэ.

И еще не следует забывать о тои загадочном человеке в маске, что передал Чжан Сювэню золотую статуэтку дракона.

Таинственный недоброжелатель приложил столько усилий, чтобы создать проблемы в Цзянчжоу, и соответственно государству Цинь. Проклятие явно направлено против того, кому уготована судьба Истинного Дракона. Цзи Юэ приехал в Цзянчжоу, чума была остановлена, но на Цзи Юэ свалилось проклятие. Заболел император, оказалась в опасности вся Цинь.

Какое злобное проклятие.

- Теперь все зависит от вас, - Цзюнь Чжу покачал головой. Он не был таким уж всеведущим, просто сложил разные факты и события и сделал свои выводы. - Но у меня есть подсказка, - добавил Цзюнь Чжу и посмотрел на Вэй Ляня. – Помни о причинах и следствиях. Таблетку воскрешения ты получил от девушки, а значит, ты ей должен. Может, стоит помочь ей решить ее проблемы. Тогда возможно проклятие и будет снято.

Радостная серенада.

Я больше не расстанусь с тобой.

- Я понимаю, - прошептал Вэй Лянь.

Цзюнь Чжу грустно усмехнулся. Он видел, как рос Вэй Лянь, как он превращался из ребенка в красивого юношу, а теперь вот и, как влюбился.

- Ючжи, я никогда не видел, чтобы он так волновался из-за кого-то, - уже в сотый раз вздохнул Цзюнь Чжу. - Он даже отдал тебе ценную пилюлю, а сейчас на твоих глазах уничтожил противоядие, которое могло его избавить от яда. Вы оба люди вдумчивые, осторожные. Вы любите друг друга, вы должны доверять друг другу.

Цзюнь Чжу тоже волновался, волновался за своего ученика. Как он мог промолчать, когда дело касалось его маленького ученика.

Глаза Цзи Юэ сузились:

- Младший понимает.

- Именно, именно, - вмешался Цзин Чэнь. - Господин Цзи решил обменять свою жизнь на его. Этот скромный монах думал, что вы пожалеете об этом, и потому просил вас противоядие пока не отдавать.

Если бы Вэй Лянь не уничтожил противоядие, Цзи Юэ, возможно, не понял бы глубину его чувств.

Цзи Юэ обменял свою жизнь на безопасность Вэй Ляня. Он хотел, чтобы Вэй Лянь жил, и только сейчас понял, насколько был не прав.

Как бы Вэй Лянь жил без него?

Видя, как Вэй Лянь рыдает у него на плече, видя, как Вэй Лянь без колебаний уничтожает противоядие, сердце Цзи Юэ разрывалось от боли. Тогда-то он и понял, насколько жестоким было его решение.

Если два человека любят друг друга, и кто-то из них покидает этот мир, больше страдать будет тот, кто останется.

Но…

- Но я ни о чем не жалею, - честно признался Цзи Юэ.

Цзюнь Чжу и Цзин Чэнь были поражены.

- Я сожалею, что заставил его печалиться, - прошептал Цзи Юэ. - Но я никогда не пожалею, что спас его. Если бы А-Лянь мог отдать за меня свою жизнь … - Цзи Юэ мягко улыбнулся. - Разве А-Лянь не сделал бы такой же выбор?

Глаза Вэй Ляня расширились.

… Да.

Он без колебаний отдал бы свою жизнь за Цзи Юэ.

Люди и впрямь противоречивые существа. Вэй Лянь не хотел, чтобы Цзи Юэ бросил его одного в этом мире, и не хотел, чтобы Цзи Юэ обменял свою жизнь на его. Но если бы была возможность, Вэй Лянь спас бы Цзи Юэ ценой своей жизни.

Он сделал бы такой выбор, даже если бы знал, что Цзи Юэ будет грустить без него. Он не смог бы смотреть, как его возлюбленный умирает.

Цзюнь Чжу и Цзин Чэнь – пришелец из иного мира и монах. Они умны и проницательны, но семь эмоций и шесть желаний им не ведомы. Им не дано понять, что значит терять близкого человека.

В человеческом мире много сложного и непонятного. Если этот мир тебя не волнует, то и понять его ты не в силах.

Мир знает их такими - правитель Цинь и молодой господин Лянь всегда трезво мыслят, хладнокровно действуют и не любят контроля.

Но мир не знает…

Как сильно они любят друг друга, так сильно, что готовы ради друг друга пожертвовать свои жизни.

Путь и намерения Цзюнь Чжу всегда были загадочны. Вот и на этот раз он выполнил свою миссию и тут же бесследно исчез. Цзин Чэнь беспомощно закрутился на месте:

- А как же вернуть этого бедного монаха на гору Ганьцюань?!

- Учитель ушел, - Вэй Лянь уже привык к такому поведению Цзюнь Чжу. - Мастер, идите в городскую префектуру, там вам помогут вернуться. И кстати… заберите этого человека обратно в тюрьму. – Вэй Лянь брезгливо ткнул пальцем в Чжан Сювэня, глядя на него, как на грязь под ногами.

Цзин Чэнь:

- …

Что учитель, что ученик – одна шайка-лейка, только и умеют, что раздавать команды.

Цзин Чэнь покорно вздохнул и потащил связанного, как рисовая клецка, Чжан Сювэня.

Наступила ночь.

Вэй Лянь обернулся и посмотрел на Цзи Юэ.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Цзи Юэ встал, подошел к своему мужу и нежно обнял его.

Вэй Лянь никогда раньше так сильно не плакал, чем страшно напугал Цзи Юэ. Даже сейчас краснота с глаз юноши еще так и не сошла. Сердце сжималось, глядя на его опухшее от слез лицо.

Цзи Юэ чувствовал себя настоящим подонком.

Вэй Лянь молча прижался к Цзи Юэ.

Лунный свет освещал их, легкий ветерок развевал их волосы.

- Ты... ублюдок, - наконец, заговорил Вэй Лянь, его голос от недавно пролитых слез звучал слегка гнусаво. - Ты действительно собирался бросить меня одного?

Как он мог успокоиться?

Сейчас с Цзи Юэ, спасибо небесам, все в порядке. Но еще недавно тот собирался покинуть его. Покинуть! Оставить лить слезы всю оставшуюся жизнь!

Только что, перед Цзюнь Чжу и Цзин Чэнем, он еще держался, спокойно слушал и сопоставлял разные факты, пытаясь угадать, какая сволочь наложила  это проклятие.

Теперь же в тихой ночи были только он и Цзи Юэ. И он...

Он больше не мог сдерживать свою боль.

За сегодняшнюю ночь Вэй Лянь выплакал весь свой десятилетний запас. Слезы уже не лились, только не высохшие хрустальные капли все еще поблескивали на его ресницах, да руки тряслись.

Цзи Юэ закрыл повлажневшие глаза и похлопал юношу по спине.

- Все хорошо, Вэй Сяо Лянь. Цзи Сяо Юэ все еще жив.

Цзи Юэ нежно слизнул поцелуями влажные капли с ресниц Вэй Ляня, нежно, как легкий ветерок под лунным небом.

Длинные ресницы Вэй Ляня задрожали.

Какая знакомая сцена.

В прошлый раз... это было в королевском кабинете, куда он заявился, чтобы пожаловаться на своего брата Вэй Яня, принца Чу... Помнится, он тогда очень старательно изображал гнев и обиду. И расплакался, лишь когда Цзи Юэ искренне посочувствовал ему и обещал защитить его.

На самом деле он не искал тогда понимания и жалости.

Потому что никогда в жизни этого не получал, и не надеялся на это.

А Цзи Юэ вдруг сказал ему:

- Хорошо. Мы отомстим за тебя.

И Вэй Лянь заплакал.

Цзи Юэ нежно обнял его и поцелуями стал осушать его слезы.

- А-Лянь, не плач, мы здесь.

Вэй Лянь не помнил, когда его сердце поразила любовь. Теперь, когда он вспоминал разные моменты из их с Цзи Юэ жизни, каждое воспоминание заставляло его сердце биться сильнее.

Он очень гордился своим хладнокровием и сдержанностью, которые куда-то вдруг девались, когда дело касалось Цзи Юэ.

- Цзи Юэ, - поднял глаза Вэй Лянь. - Я не хочу ждать до следующей жизни. Я хочу, чтобы ты был со мной в этой жизни.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Хорошо. Вэй Лянь, я буду с тобой и в этой жизни, и во всех последующих.

Снятие заклятия с Цзи Юэ нельзя было откладывать. Они отдохнули ночь и на следующий день стали собираться в путь.

Ночью Цзи Юэ дал Вэй Ляну еще одно противоядие и постучал его по лбу:

- К счастью, я захватил с собой еще один бутылек. На этот раз не уничтожай его.

Вэй Лянь выпил противоядие и хмыкнул, смущенно отвернувшись.

Какой милый.

Цзи Юэ не удержался и взъерошил макушку Вэй Ляня, потом чмокнул в лоб.

Вэй Лянь сердито разгладил свои растрепанные волосы. Цзи Юэ прижал его к кровати и долго-долго щекотал его. Тот хохотал и молил о пощаде.

На следующий день команда посланников была готова отправиться обратно в столицу Цинь.

Поскольку чума была изгнана с территории провинции Цзян, они могли вернуться в Юнпин. Но Цзи Юэ и Вэй Лянь возвращаться во дворец не планировали.

Влюбленная пара покинет Цзянчжоу вместе со всем, а потом их пути разойдутся. Императорский караван отправится в Юнпин, они же свернут в сторону королевства Лян.

Цзи Юэ и Вэй Лянь собирались путешествовали налегке, взяв с собой только Сяо Бая и Сяо Хуна.

Как говорится, прикинутся простыми путешественниками, что топчут горы и реки.

Цзи Юэ знатно поработал перед отъездом в Цзянчжоу, выполнил полугодовой план за неделю, что теперь оказалось кстати. Правительство трудилось, Се Чен присматривал за министрами, все шло своим ходом.

Долгое отсутствие императора министров не удивит. Его Величество так усердно трудился, видимо, чтобы освободить время для тайных визитов в разные государства. Мы всё понимаем, Ваше Величество!

Как только с чумой разобрались, пришло время свести счеты – кого нужно, наградить, кого нужно, наказать. Цзи Юэ подумал и об этом, оставив специальный императорский указ на этот счет. Тех, кто достойно заботился о людях, повысят в должности, одарят щедрыми подарками и наделят землей. Тех, кто пренебрег своими обязанностями и набивал свои карманы, отправят в тюрьму.

Если преступления были серьезными, как в случае с Лю Жэнгуем и Чжан Сювэнем, им грозит обезглавливание.

Цзи Юэ никогда не прощал изменников.

Клинику старшего Линя было решено отремонтировать, а на ее воротах вывесить уже знакомые строки. Цзи Юэ и Вэй Лянь лично начертали их.

Да будет мир без болезней, даже если это означает, что лекарствам придется пылиться на полке.

Местные жители Цзянчжоу были благодарны двору, императорским лекарям, что заботились о них, и особенно своему спасителю, благородному молодому господину, что нашел способ излечить их. Хотели даже воздвигнуть ему памятник. Когда Вэй Лянь узнал об этом, то вежливо отказался:

- Если хотите кому-то поклоняться, то поклоняйтесь своему старому лекарю. Он достоин долгой памяти и воскурения фимиама.

Императорские лекари были с ним согласны.

Рано утром, когда Цзи Юэ одевался, Вэй Лянь порылся в своем багаже и отыскал маску белой лисы:

- Надень, - Вэй Лянь протянул маску Цзи Юэ.

Цзи Юэ растерялся:

- А-Лянь считает меня уродливым?

Цзи Юэ вовсе не был уродлив. Красное пятнышко в уголке глаза не портило его прекрасного лица. Напротив, только усиливало его очарование.

- Тебя не смущает это красное пятно на твоем лице? - поинтересовался Вэй Лянь.

Уродливым его не назовешь, но внимание оно привлекает.

Цзи Юэ:

- …

А без маски никак?

Но послушно надел маску, скрывшую верхнюю часть его лица.

- Зачем ты вообще взял эту маску с собой?

- Ты что, не помнишь? - Вэй Лянь говорил и укладывал свой багаж. -

Ты подарил ее мне на Празднике фонарей. Я думал, что больше тебя не увижу, поэтому взял ее с собой, хотел, чтобы что-то напоминало мне о тебе, а то…

Прежде чем он успел закончить, его обняли.

- Хватит об этом, тебе больше не нужно скучать по мне, - прошептал Цзи Юэ. - Я больше не расстанусь с тобой.

Вэй Лянь улыбнулся и промычал что-то нечленораздельное.

В день их отъезда стояла хорошая погода. Солнце разогнало дымку, которая месяцами окутывала небо. Ся Чуаньцин с группой местных чиновников пришли проводить их.

Когда они уже подъехали к городским воротам, зазвучала музыка.

Цзи Юэ и Вэй Лянь придержали лошадей и обернулись. Императорские врачи в каретах раздвинули занавески.

Солдаты настороженно замерли. Цзи Юэ махнул рукой, дав им знак не действовать опрометчиво.

На улицу вывалили местные жители, устроив стихийные проводы.

Преклонили колени и во все горло закричали:

- Да здравствует* Его Величество! Да здравствует** молодой господин!

Чжоу Сяошань не вставала на колени. Ее ноги еще были недостаточно сильны, чтобы выполнять это сложное действие.

Она просто стояла.

Чжоу Юйшань помахала Вэй Ляню:

- Молодой господин, спасибо вам за вашу великую доброту!

- Молодой господин - наш спаситель! – подхватили вслед жители Цзянчжоу.

Музыканты играли веселую мелодию, особенно громко звучала сона.

Этот музыкальный коллектив был очень известен. На радостных красных мероприятиях (свадьбах) они играли веселую музыку, на белых траурных (похороны) – печальную. Последние несколько месяцев они играли исключительно похоронную музыку. Похороны проходили каждый день, радости на лицах людей они не видели уже долгое время, лишь – отчаяние и безысходность.

Теперь они, наконец, могли оторваться всласть и повеселить народ.

Отдельные энтузиасты из городских жителей принесли с собой яйца и рисовую лапшу. И теперь раздавали их солдатам, что усердно трудились, борясь с постигшим Цзянчжоу несчастьем. Кто-то даже подобрался к каретам с императорскими лекарями и совал им в окошки приготовленные подарки.

Сюй Вэньцину маленькая девочка вручила цветочный венок и, ярко улыбнувшись, звонко проговорила:

- Старший брат, спасибо за спасение моей мамы.

Сюй Вэньцин покраснел, а когда девочка ушла, тихо прошептал:

- И зачем мне венок? Я же взрослый мужчина…

Молодой лекарь рядом с ним протянул руку:

- Если не хочешь его носить, дай мне.

Сюй Вэньцин тут же вцепился в подаренный венок:

- Это мое!

Кто сказал, что люди - неблагодарные существа?

В этот момент Сюй Вэньцин наконец-то понял слова молодого господина.

Как он мог отвернуться от мира только потому, что стал свидетелем его темной стороны?

Вэй Лянь некоторое время молча наблюдал за весельем, потом обернулся и встретился взглядом с Цзи Юэ.

Они обменялись улыбками.

- Это так приятно, - признался он.

Очень приятно.

Когда он приехал в округ Цинпин, повсюду слышался плач и рыдания. Даже небо печалилось вместе с людьми, серая дымка скрывала солнце, не давая пробиться к земле ни единому лучику.

Он столкнулся здесь с жадностью, эгоизмом и иными уродливыми человеческими проявлениями. Настоящий ад на земле.

Теперь, когда они уезжали, ярко светило солнце. Люди улыбались, в их глазах светилась благодарность и доброта, вокруг цвели яркие ароматные цветы, играла веселая музыка.

Облака развеялись, и солнечный свет пробился сквозь зеленую листву.

Тихая музыка звучала так сладко.

Автору есть что сказать:

Том 3: Серенада мирной радости [Конец]

*******************************

*и** - в первом случае звучит как «десять тысяч лет жизни», во втором – «тысячу лет жизни».

Сад, полный цветов.

Банка с уксусом.

Я его муж.

- ...Цзи Юэ! - тусклая лампа отражалась в окне, тихий стон юноши эхом разносился по комнате.

Цзи Юэ игриво усмехнулся:

- Тише, звукоизоляция здесь неважная. Конечно, я не против, даже если ты будешь громко кричать. Пусть эта женщина услышит и поймет, что ты – мой, - Цзи Юэ наклонился и собственнически лизнул мочку уха Вэй Ляня.

Глаза юноши были затуманены, красивые губы поджаты, шелковистые цвета чернил волос рассыпались по подушке.

Цзи Юэ – ты, большая банка уксуса!

Цинь и Лян разделяют тысячи гор и рек. Путь им предстоял долгий. В дороге они вставали рано, спать ложились поздно. Покрытые пылью и уставшие падали на кровать и мгновенно засыпали. Поэтому и времени на постельные забавы у них не оставалось.

До сегодняшнего трагического дня.

Они прибыли в город Паньан.

Паньань расположен на стыке рек Цинь и Чу и входит в состав государства Чу. Эти две страны соседствуют друг с другом. Чтобы попасть в Лян необходимо пересечь всю территорию Чу.

Этот небольшой приграничный город был важной транспортной магистралью, через него ежедневно проходило много людей. С тех пор, как молодого господина отправили заложником в Цинь, напряжение между двумя странами временно ослабло. Граница вновь открылась, торговцы ринулись к соседям закупать то, продавать это.

В город они вошли вечером и сразу заселились в гостиницу. Отдельные комнаты в ресторане были все заняты, потому ужинали они в общем зале. Зал был переполнен. Поскольку это был приграничный город, здесь встречались и честные торговцы, и завзятые мошенники (в оригинале – рыбы и драконы), изредка мелькали в толпе и чужеземцы.

Вэй Лянь и Цзи Юэ сразу привлекли к себе внимание. Лицо Цзи Юэ было спрятано под маской белой лисы, но хватало и подбородка с губами, чтобы понять, какой красивый мужчина к ним пожаловал. Не говоря уже о Вэй Ляне – ну, вылитый бессмертный, спустившийся с небес. Сердечки барышень начинали трепетать при виде его.

Чужеземцы в отличие от обычных людей более открыты и свободней в поведении. Женщины - свирепы и смелы, совсем не похожи на нежных и сдержанных местных дам из богатых семейств.

Лицо Цзи Юэ было полуприкрыто, оставалось любоваться божественным Вэй Лянем.

Ах, какой же красавец этот благородный господин!

Вэй Лянь чужие огненные взгляды и шепотки по углам игнорировал. В данный момент его беспокоила разборчивость в еде Цзи Юэ.

Цзи Юэ по своей природе не был привередлив. До восьми лет он рос в холодном дворце и знатно наголодался в эти годы, потому и не был особо разборчивым. Позже, когда стал правителем Цинь, мог есть все, что захочет, но всяческие деликатесы его почему-то не радовали.

Такая вот печальная история.

В 15 лет Цзи Юэ выиграл очередную войну, но дорогой ценой. Мир волновало только, что «выиграл», на «дорогую цену» они внимания не обращали.

В этой битве армия Цинь оказалась в ловушке, все припасы у них закончились. Голодным солдатам, чтобы выжить, пришлось со слезами на глазах срезать плоть со своих павших товарищей и поедать ее.

Цзи Юэ - король, потому последние запасы доставались ему. Он пока еще не дошел до того, чтобы есть человечину, просто грыз сухой паек. Как-то его генерал принес ему жареное мясо, сказал, что это дикий кабан, добытый на охоте.

Свинина была посыпана приправами и зеленым луком, благодаря чему вкус у нее был отменный. Цзи Юэ съел уже половину, когда увидел, как его генерал тайно вытирает слезы. После расспросов тот наконец признался.

Оказывается, все армейские припасы закончились. Генерал, зная, что Его Величество слишком мягкосердечен и никогда не станет есть плоть своих товарищей, срезал со своей ноги кусок мяса и приказал приготовить его, от души сдобрив мясо всяческими приправами. Его Величеству это блюдо приподнесли под видом дикого кабана. На самом деле, это была человеческая плоть.

Цзи Юэ выбежал из палатки, его вырвало.

Хотя эту битву он и выиграл, она оставила после себя серьезную психологическую травму. Долгое время после этого он не мог даже смотреть на мясо, у него сразу начиналась изнурительная рвота. Постепенно отвращение к мясу прошло, а вот к приправам типа лук, имбирь, чеснок он так и не вернулся. Именно в это время он полюбил сладкую выпечку.

Генерал, который ради него отрезал свою плоть, сражался вместе с ним много лет и погиб в битве между Цинь и Чу.

Когда Цзи Юэ рассказывал эту историю, он был спокоен, а вот Вэй Лянь сильно расстроился.

И решил помочь Цзи Юэ преодолеть этот психологический барьер.

В мире так много восхитительной еды, а Цзи Юэ ест только пресную, безвкусную. Это было просто ужасно.

От таких кушаний ни пользы, ни удовольствия.

Благодаря неустанным усилиям Вэй Ляня привередливость Цзи Юэ слегка снизилась.

Но прогресс был небольшой.

Например, сейчас Цзи Юэ сидел и смотрел на рыбу, посыпанную зеленым луком, смотрел и не ел. Видимо, его пугало большое количество лука.

Он бы предпочел выпечку.

- Съешь немного, - Вэй Лянь очистил от костей рыбу и положил ее в миску Цзи Юэ.

Цзи Юэ, оторвавшись от поедания ароматного османтусового пирога, коротко бросил:

- Я уже ем.

Вэй Лянь искренне расстроился:

- Это очень вкусно.

Цзи Юэ прожевал мучную сладость и уже внятно ответил:

- Я тоже так думаю, но было бы еще вкусней, если бы они сделали эту выпечку в форме кроликов.

Вэй Лянь:

- …

Да уж, разговор курицы с уткой.

- Пффф, - фыркнула очаровательная дева в слишком откровенной одежде, с огромным вырезом на груди. По залу пронесся ароматный ветерок. Она без колебаний присела за их столик, подперла рукой подбородок и, глядя на Вэй Ляня, мило моргнула. – Господин, у вас такой милый братик.

Эту парочку она заметила, как только они вошли в зал.

Ей нравились красивые мужчины, а Вэй Лянь был именно из таких. Сначала она подумала, что они деловые партнеры, но потом решила, что скорей братья. Красавчик в белых одеждах вел себя сдержанно, выбирал из рыбы кости и подкладывал лакомые кусочки своему соседу. Видимо, это был старший брат. Другой мужчинка, в красных одеяниях, жевал ароматный османтусовый пирог, лицо его прикрывала детская маска. Это, должно быть, младший братишка. Только дети любят есть сладости.

Точно, это братья.

Детишки ее не интересовали.

И она моментально потеряла всякий интерес к Цзи Юэ и сосредоточилась на Вэй Ляне:

- Но ты милее.

Цзи Юэ:

- …

Что эта женщина себе думает?

«Младший братик» Цзи так разозлился, что даже есть перестал.

Как смеет эта женщина соблазнять его мужчину прямо у него глазах!

Лицо Цзи Юэ вмиг заледенело, жаль только, увидеть этого эта нахалка не могла. Лицо скрывала маска. Барышня и не подозревала о надвигающейся опасности и все еще пыталась подобраться к Вэй Ляню поближе:

- Меня зовут Линь Яньэр, а как зовут этого господина?

Она склонялась к нему все ближе и ближе, ее пышная грудь почти продавила огромные овраги в хилом столике.

Вэй Лянь даже ухом не повел:

- Барышня, пожалуйста, ведите себя пристойно.

- Эта барышня не хочет вести себя пристойно, - нежно пропела Линь Яньэр. - Как только эта барышня увидела молодого господина, она без памяти влюбилась в него и хочет провести с ним весеннюю ночь…

Бумс. Палочки для еды в руках Цзи Юэ с треском сломались.

Линь Яньэр перевела на него взгляд:

- Маленький братик, веди себя хорошо. Не рушь любовь между сестрой и твоим старшим братом.

В задницу твою любовь!

Цзи Юэ, криво усмехнувшись, вскочил, схватил Вэй Ляня за руку и ледяным тоном объявил:

- Я ему не младший брат, - свирепая ухмылка стала шире. - Я его муж.

И, не обращая внимания на потрясенный взгляд женщины, потащил Вэй Ляня вон из зала.

- Цзи... - Вэй Лянь чуть не выпалил имя Цзи Юэ, но, вспомнив, что имя императора Цинь известно всему миру, и кроме него это имя никто на земле не носит, моментально захлопнул рот.

Линь Яньэр:

- …

И поджала губы.

Какого черта! Это оказывается пара обрезанных рукавов.

Этот ребенок такой грубый. Он, должно быть, точно снизу. Фи.

Цзи Юэ затащил Вэй Ляня в комнату, стянул маску и стал неистово целовать Вэй Ляня.

Вскоре Вэй Ляня, сдобрив уксусом, обглодали до косточек.

- … Цзи Юэ!

- Тише, звукоизоляция здесь неважная. Конечно, я не против, даже если ты будешь громко кричать. Пусть эта женщина услышит и поймет, что ты – мой, - Цзи Юэ наклонился и собственнически лизнул мочку уха Вэй Ляня.

…

Когда «ужин» закончился, Вэй Лянь натянул на себя одеяло и обиженно проворчал:

- ... Я ее не провоцировал.

Это была не его вина. Эта барышня сама к нему прилипла. Причем здесь он…

- Я знаю, что это не твоя вина, - и Цзи Юэ одарил его очередным жарким поцелуем. - Я просто хочу тебя.

Вэй Лянь бросил в него подушкой.

- Ты – всего лишь мой младший брат, - усмехнулся Вэй Лянь.

Цзи Юэ без малейшей задержки подхватил игру Вэй Ляня:

- Да, старший братик. Старшему братику понравилось, как его обслужил младший брат?

Вэй Лянь:

- …

Эй, когда это в тебя успел вселиться злой дух?!

У Вэй Ляня не было сил спорить.

Цзи Юэ взял обмякшего юношу на руки и твердо объявил ему:

- Вэй Сяо Лянь, мне не нравится, когда другие жаждут тебя. Даже мысль об этом приводит меня в ярость. Сколько народа было в зале и все пялились на тебя. Мне хочется выколоть им всем глаза, - в мгновенно потемневших глазах Цзи Юэ вспыхнули жестокие искорки. - Я очень несчастен.

Вэй Лянь лениво пробормотал:

- На меня смотрит так много людей, но ты единственный, кто может обладать мною. Разве это не повод для радости?

Свирепость в глазах Цзи Юэ моментально исчезла:

- …

Вэй Лянь всегда мог утихомирить его демонов*.

Какое мудрое изречение! И главное – верное!

- Вэй Сяо Лянь, ты только что чуть при всех не назвал меня по имени.

- Это твоя вина. Ты так внезапно потащил меня.

На лице Вэй Ляня крупными иероглифами было написано: «у тебя еще хватает наглости упрекать меня» и «это получилось случайно».

- В будущем не зови меня по имени на улице, - серьезно поучал  Цзи Юэ. - Это слишком опасно.

Слишком много людей хотят меня убить. Если их личности будут раскрыты, у них возникнут проблемы. У них не было времени на это.

- А как тогда мне тебя называть? – осведомился Вэй Лянь, подумал немного и спросил. - Юньгуй?

Юньгуй было вежливым именем Цзи Юэ. Вэй Ляню странно было произносить это имя. Кажется, он еще ни разу так не называл Цзи Юэ.

- Весь мир знает, что фамилия императора Цинь - Цзи, а вежливое имя – Юньгуй, - безжалостно отмел предложение Вэй Ляня Цзи Юэ.

- Тогда - Ваше Величество?..

- … У тебя мозг сломался?!

- Старший брат?

- Похоже на инцест.

Ойкнув, Вэй Лянь выскользнул из рук Цзи Юэ, закрыл глаза и лениво произнес:

- Давай спать, братик.

Цзи Юэ запустил свои руки под одеяло.

Вэй Лянь тут же открыл глаза и взмолился о пощаде:

- А-Юэ.

- Не подходит, - решительно воспротивился Цзи Юэ. - Я называю тебя А-Лянь, ты меня - Ваше Величество. Это соответствует дворцовой любви. Я называю тебя А-Лянь, ты меня - А-Юэ. Это похоже на деревенский роман.

Слишком безвкусно.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ не был проклят, он сам был живым проклятием. Ядовитый демон!

- Перестань беспокоить меня, я хочу спать, - Вэй Лянь повернулся, обнял Цзи Юэ за шею и кокетливо прошептал, сменив холодный тон на нежное придыхание. - Муж.

Цзи Юэ был удовлетворен:

- Да, так и называй меня отныне.

Вэй Лянь:

- …

Вот об этом я и говорю!

Цзи Юэ, ты – ядовитый демон!

Автору есть что сказать:

Четвертый том очень милый, так что не убегайте.

************************************

*Утихомирить демонов - вырезка из китайской идиомы «добродетель ростом в один фут, дьявол – в десять».

Милые разборки.

И как ты собираешься меня наказать?

Наутро после бурной ночи Цзи Юэ и Вэй Лянь спустились вниз позавтракать.

Было еще слишком рано, и в пустынном зале людей было немного. Владелец гостиницы возился со счетами, да молоденький официант дремал в уголке.

Увидев Цзи Юэ и Вэй Лянь, хозяин поднял голову:

- О, а вы – ранние пташки.

Цзи Юэ сел за стол:

- Две каши и четыре паровые булочки.

- Минутку, - хозяин ткнул в бок кимарившего официанта. – Передай повару – пусть приготовит две каши и четыре паровых булочки.

Разбуженный парнишка сонно захлопал глазами:

- А?.. ага.

Потер сонные глаза и пошел на кухню.

Вскоре на стол подали дымящуюся кашу и паровые булочки. Уже окончательно проснувшийся парнишка улыбнулся:

- Пожалуйста, ешьте, приятного аппетита.

Вэй Лянь взял палочки для еды. Владелец гостиницы отложил счеты и тяжело вздохнул:

- Никак не могу свести концы с концами. Бизнес идет вяло. Сяо Ду, сообщи всем - зарплата за этот месяц снизится и слегка задержится…

- Ах, - грустно потупился парнишка. - Хозяин, в прошлом месяце вы уже понизили нам зарплату на два медяка. Мне нужно содержать свою мать. Так мы не выживем.

Палочки в руке Вэй Ляня зависли:

- Вчера вечером, я видел, ваша гостиница была полна народа. Почему хозяин не может свести концы с концами?

Хозяин гостиницы горько улыбнулся:

- Вы – не уроженец Чу?

Вэй Лянь потупился.

Он родился и вырос в Чу. В Цинь прожил всего полгода. И вот вернулся в родные места, а в нем видят уже чужестранца.

- Так в чем же дело?

- В прошлом году наша страна воевала с Цинь, - начал пожилой владелец. - Война высосала из Чу все соки – деньги, людские ресурсы, торговля пришла в упадок. Если бы не молодой господин Лянь… уж и не знаю, что бы с нами было.

Услышав свое имя, выражение лица Вэй Ляня слегка изменилось:

- И?

- Молодой принц уехал в Цинь, война наконец закончилась, - хозяин гостиницы сердито нахмурился. - Но наш король не стал ждать, пока страна восстанавится, а затеял строить хрустальный дворец и платформу в форме лотоса для своей наложницы У, платформу - из чистого золота. Она будет плавать в озере, а наложница У - танцевать на ней. Государственную казну опустошила война. Где взять деньги для этой стройки? И правитель Чу издал указ об увеличении национального налога до 50%… 50%! Простые люди еле выживают. Как мы можем себе это позволить? Пояса итак затянуты донельзя. Многие лавки и магазины закрылись. Эта гостиница передавалась в нашей семье по наследству из поколения в поколение. А теперь… И что нам делать?

Хозяин гостиницы не мог остановиться, жалобно сетуя на свою судьбу (в оригинале – его рвало горькой водой). Испуганный парнишка рядом не на шутку испугался:

- Хозяин, прекратите, хозяин, прекратите!

Если это кто-то услышит, не сносить вам головы!

Наложница У - новая любовь короля Чу, наложница, которая очень любит танцевать. Король Чу всегда был падок на красоту, но так не знать берегов – это уже не блажь, а глупость.

Люди жаловались – налоги слишком велики, но протестовать не пытались -  бесполезное занятие. Придут солдаты, и опять пострадает простой народ.

Вэй Лянь нахмурился. В Цинь налог составлял 10%, в Чу – 50%. Это действительно было … слишком высоко.

Если так будет продолжаться, государство Чу само себя уничтожит.

О чем только, черт возьми, думает его отец?

- Ого, - раздался нежный и до жути знакомый голос.

Сегодня Линь Яньэр была в фиолетовом платье, ни на йоту не скрывавшем ее соблазнительных плеч и рук, ногти были окрашены в ярко-красный цвет. Талия ее была тонка, бедра – медленно покачивались, тело изящно изгибалось, словно по лестнице спускалось не человеческое существо, а водяная змея.

Красивая шельма. Лет двадцать пять, наверное.

В благородном обществе такую одежду сочли бы вызывающе непристойной. Правда, это не помешало даже седовласым торговцам вчера пялиться на нее.

У Вэй Ляня при виде ее промелькнула только одна мысль.

Фиолетовый наряд!

Цзи Юэ фиолетовый цвет ненавидел – спасибо, бывшей вдовствующей королеве Цинь. При виде фиолетового у Цзи Юэ резко падал уровень терпения и также резко разгорался гнев. Если Линь Яньэр опять затеет флирт с ним и скажет, чего не следует, Вэй Ляню было страшно представить, чем все это закончится - нападет ли он на  легкомысленную барышню или отыграется на нем ночью.

В зале были только они с Цзи Юэ. Линь Яньэр не могла их не заметить.

Ее глаза загорелись, когда она увидела Вэй Ляня:

- Молодой господин тоже встал рано. Должно быть, это судьба. Не возражаете, если я подсяду к вам?

Вопрос был риторический. Не дожидаясь ответа, она присела за их столик.

Никакого весеннего интереса к Вэй Ляню у нее уже не было. Вокруг полно мужчин - выбирай не хочу, зачем цепляться за обрезанный рукав, да к тому же уже и зарезервированный. Просто Линь Яньэр впервые столкнулась с мужчиной, любящим мужчин. Ей было любопытно.

Ее глаза засияли. В них зажегся неистребимый свет жажды сплетен.

Красивый юноша в белом не успел ничего сказать, вместо него заговорил молодой человек в маске:

- Мы возражаем.

Линь Яньэр выдала чарующую улыбку:

- Маленький братик, не сердись. Сестра не будет соревноваться с тобой за этого мужчину.

«Маленький братик» в красном возразил:

- Вчера ты говорила другое.

Вэй Лянь удивленно посмотрел на Цзи Юэ.

Цзи Юэ не возражает выступать в роли младшего брата?

- Хорошо повеселились вчера ночью? - Линь Яньэр, завзятая сплетница в прелестном обличии, воришка, срывающая чужие цветы, всегда отличалась неуважением к морали. Каждый следующий ее вопрос был возмутительней предыдущего. – Как себя чувствует себя младший братик? Твой муж хорош в постели? Сколько раз он удовлетворил тебя за эту ночь?

Терпение Цзи Юэ быстро иссякало, сквозь зубы он выдавил слово за словом:

- Не-твоё-дело!

- Ах, как запахло уксусом, - замахнала перед носом рукой Линь Яньэр. - Мне просто любопытно. Я никогда в жизни не встречала живого обрезанного рукава.

- А мертвую девушку барышня когда-нибудь видела? – поинтересовался Вэй Лянь.

Линь Яньэр звонко рассмеялась:

- Молодой господин такой интересный человек. О таких, как вы, я только в книгах читала.

Вэй Лянь тоже стало любопытно:

- Зачем барышне читать такие книги?

Линь Яньэр приняла загадочный вид:

- Вы не поймете.

Вам не понять наслаждения от чтения о любви бессмертных.

Такая очаровательная божественная пара - нежный и высокомерный гонг и взрывной цундере-шоу…

Вэй Лянь почувствовал, как у него от ее взгляда волосы встали дыбом, но продолжил спрашивать:

- От барышни так вкусно пахнет… Интересно, что это за запах?

Цзи Юэ с бесстрастным лицом с грохотом положил на стол палочки для еды.

Весь его вид источал леденящий холод.

Вэй Лянь был уверен, что тот сейчас перевернет стол и уйдет.

Или даже сделает что-то еще более возмутительное.

Вэй Лянь молча проглотил следующий вопрос и прошептал:

- Не сердись.

Цзи Юэ саркастически рассмеялся:

- Ха-ха-ха.

Вэй Лянь потянул его за рукав, его уши мгновенно покраснели:

- Муж…

Его тонкая кожа едва выдержала такую его смелость.

Как все-таки неловко называть так Цзи Юэ перед посторонними!

Цзи Юэ пораженно замер, услышав, как его назвали, и посмотрел на потупившегося юношу. Злость в сердце Цзи Юэ стремительно рассеялась, обернувшись неимоверной сладостью.

- Я разберусь с тобой сегодня ночью, - Цзи Юэ не снижал голоса, специально позволив Линь Яньэр, сидевшей напротив, услышать эти слова, – Пойдем. – и Цзи Юэ потянул Вэй Ляня на улицу.

Вэй Лянь спешно прихватил свои вещички и бросился за своим «мужем».

Ошеломленная и сбитая с толку Линь Яньэр осталась сидеть за столом и растерянно смотреть им вслед.

Два удара за два дня.

Первый - шок, что эти два красавца вместе.

Второй - шок, что она, такая знающая и проницательная, спутала гонга с шоу.

… Этот хладнокровный бессмертный в белых одеждах назвал злого младшего братика в игривой маске «мужем»!!! И покраснел при этом!

А младший братик обещал разобраться с ним ночью! Ааааааа!

Срань господня, так это был гонг!

Просто пипец!

Цзи Юэ шел очень быстро. Вэй Лянь с трудом поспевал за ним.

- Подожди меня!

Цзи Юэ остановился.

Вэй Лянь подбежал и тихо в спину пожаловался:

- Почему ты сбежал?

- А что – мне любоваться, как вы нежно беседуете друг с другом? – холодно бросил Цзи Юэ.

Вэй Лянь сник и беспомощно заметил:

- Она просто... напомнила мне Мирну.

- Одевается и ведет себя, как она?

- Нет, - покачал головой Вэй Лянь. - Аромат на ней.

Такой же, как у Мирны.

Да и наряд тоже. На Центральных равнинах женщины так не одеваются. А вот в  Лян барышни любят смелые открытые одежды, да и кожу обнажать не стесняются.

Единственной зацепкой при поисках человека, наложившего проклятие, у них была Мирна. Именно у нее Вэй Лянь стащил таблетку воскрешения.

В конце концов, единственный, кто его волнует в этом мире, - это Цзи Юэ.

- Страна Лян торгует специями и благовониями по всему миру, - лицо Цзи Юэ смягчилось. – Неудивительно, что кто-то еще пользуется такими благовониями.

- Но я понюхал все специи и травы, что привезли в Цинь посланники Лян. И ни одна из них не пахла так.

Цзи Юэ удивленно посмотрел на него.

Вэй Лянь поднял глаза:

- Что?

- Ничего, - Цзи Юэ замялся и нерешительно продолжил. – Не думал, что у тебя такое выдающееся обоняние.

А сам мысленно изумился – и когда это он обнюхал эту тысячу специй? И не скучно было ему нюхать их?

Похоже, он не очень внимательный партнер, зарылся в свои дела и даже не заметил, как скучает его А-Лянь. В будущем он будет проводить с ним больше времени.

Вэй Лянь пробормотал:

- …Спасибо за комплимент.

- Так что, - Цзи Юэ потупился и несчастным голосом спросил, - нам нужно вернуться и найти ее?

- Ты злишься?

Цзи Юэ со значением посмотрел юноше в глаза:

- Я никогда не буду злиться на тебя.

- Ага, будешь просто дуться, - Вэй Лянь видел его насквозь.

- … Хм.

Вэй Лянь расплылся в улыбке:

- Ты все еще собираешься разбираться со мной сегодня ночью?

Цзи Юэ отвел взгляд:

- Естественно.

На самом деле он очень бережно относился к Вэй Ляню.

За исключением дней перед отъездом Вэй Ляня в Цзянчжоу. Тогда он просто потерял контроль. В остальное время Цзи Юэ был очень нежен с Вэй Лянем, и в постели, и вне ее. Даже если ему порой и хотелось поизмываться над А-Лянем, стоило тому покраснеть и кокетливо назвать его «мужем», и Цзи Юэ тут же отступал.

Он всегда сдерживался, и даже когда Вэй Лянь требовал большего, Цзи Юэ останавливал его. Лучше он пойдет и окатится ледяной водой, чем навредит своему любимому.

И пусть любимый на все лады ругает и проклинает его. Он не сдастся. Здоровье А-Ляня важнее всего!

Никто во всем мире не относился к Вэй Ляню с таким вниманием и нежностью.

Вэй Лянь знал, что этот человек его не подведет.

И сам готов был сделать все для этого человека.

Вэй Лянь хитро усмехнулся, наклонился и прошептал что-то на ухо Цзи Юэ.

Цзи Юэ в шоке уставился на него.

Губы его поджались, даже маска не могла скрыть быстро распространившегося по лицу-щекам-ушкам румянца.

А-Лянь такой…

Вэй Лянь много чего ему шептал ночами, но такого он от него еще не слышал!

Вэй Лянь сказал:

- И как ты собираешься меня наказать? Может, Вэй Лянь поцелует Цзи Сяо Юэ?

Совместное путешествие.

Значит, вы – собратья-ученики?

В зале гостиницы Линь Яньэр, поставив ногу в фиолетовой туфле на длинную скамью, радостно жевала паровую булочку и щелкала дынные семечки.

Внезапно в двери появились две уже знакомые фигуры. Двое молодых людей, что недавно ушли, вернулись.

Линь Яньэр на секунду замерла, быстро опустила ногу, села прямо, схватила со стола палочки для еды и, ухватив ими паровую булочку, изящно откусила от нее, в момент поменяв свой образ на женственно-элегантный.

Хозяин гостиницы и официант, ставшие тому свидетелями:

- …

Хозяин:

- Гости что-то забыли?

Вэй Лянь покачал головой, подошел к Линь Яньэр, положил на стол свой меч и сел.

Цзи Юэ неохотно присел рядом.

Линь Яньэр подняла брови и посмотрела на одного, потом на другого и поинтересовалась:

- Молодой господин поменял свое мнение обо мне и готов закрутить любовь?

Цзи Юэ не смог сдержать усмешки:

- Он не слепой и не...

- Гм! - тихо прочистил горло Вэй Лянь.

Они вернулись, чтобы задать вопросы. Будь вежлив.

Цзи Юэ с неохотой поменял тон:

- Вэй Лан еще не ослеп.

- Пфф… - засмеялась, изящно прикрыв губки, Линь Яньэр. – Маленький братик такой интересный.

Цзи Юэ, ненавидевший фиолетовый цвет, бесстрастно объявил:

- Я не маленький.

Линь Яньэр ухмыльнулась:

- Тебе двадцать пять?

Цзи Юэ не ответил.

Естественно, нет. Он всего на два года старше Вэй Ляня, ему двадцать два года.

- Значит, все-таки младший братик, - Линь Яньэр демонстративно закатила глаза. – Этой сестре двадцать пять.

- Барышня, - вступил в разговор Вэй Лянь, поняв, что Цзи Юэ и Линь Яньэр вряд ли поладят, – прошу прощения за свою несдержанность ранее. Я Вэй Ючжи, его зовут Юэ Юнь, он из Чу. - Вэй Лянь, не меняя выражения лица, представился, выдав придуманные имена. – Это наше первое путешествие по Цзянху. Мы росли в боевой секте, ничего о мире не знаем. Барышня, кажется, достаточно осведомлена. Можете рассказать нам об остановке в мире?

Казалось, он спрашивал о Цзянху, на самом же деле, вопрос подразумевал -  откуда вы, барышня Линь Яньэр?

Красивая девица, осмелившаяся в одиночку бродить по Цзянху, естественно, не была доверчивой. Резкое изменение отношения, почти на сто восемьдесят градусов, конечно, ее насторожило. Но вежливость никто не отменял.

И она задала встречный вопрос:

- Значит, вы – собратья-ученики?

Вэй Лянь кивнул, как болванчик:

- Да.

Улыбка Линь Яньэр стала шире.

Значит, шиди (младший брат-соученик) подавляет шисюна (старший брат-соученик) и занимает верхнюю позицию.

О небеса, какое волшебное сочетание! Какая вкусная парочка!

- Барышня? - Вэй Лянь с удивлением посмотрел на расплывшуюся в широкой улыбке Линь Яньэр. – Так что?

Линь Яньэр мгновенно стерла улыбку с лица.

Ой, я чуть не спалилась и не сказала это вслух.

Линь Яньэр быстро схватила горсть данных семечек и закинула их в рот, сделав вид, что просто отвлеклась:

- Семена дыни такие вкусные. Хочешь? Не стесняйся, бери сколько хочешь.

Цзи Юэ, которому было скучно, сидел и чистил дынные семечки. Очистив достаточно, молча складывал их перед Вэй Лянем.

Вэй Лянь бросал на него нежные взгляды.

Увидев эту сценку, Линь Яньэр от волнения даже палец прикусила, чтобы не закричать.

Сладко, слишком сладко!

Убивает наповал! Она сражена.

Линь Яньэр с трудом сдержала трепет возбуждения:

- Вы хотите знать, что происходит в Цзянху? Ну, вы спросили нужного человека.

В Цзянху существует множество разных сил, включая три религии и девять школ. Самые выдающиеся из них - вилла Чжуцзянь (вилла Горного Меча), секта Хуацзянь (секта Цветочная поляна), долина Яован (долина Выдающихся Лекарей), храм Шаолинь и т.д. Эти секты входят в Альянс Улиня вместе с другими менее известными, так называемыми, праведными школами. Каждые десять лет на Центральных равнинах Цинь и Чу проходит конференция по боевым искусствам, на которой выбирается новый лидер Альянса Улинь.

Кроме праведных, естественно, есть и демонические секты. Например, Секта Кровавой Луны, что творит всевозможные злодеяния, сжигает, убивает и грабит, Дворец Святой Девы, чьи ученицы для укрепления своих сил высасывают мужскую энергию, и Дом Призрачного Доктора, чья известность зиждется на применяемых его последователями ядах… Мира между добром и злом не бывает. Стоит этим сектам столкнуться, как они тут же обнажают мечи. Среди демонических сект нет единства. И схватки между ними также часты, как и сражения с праведными.

Короче говоря, в Цзянху нет ничего, что нельзя было бы не решить с помощью боя. Если одного боя недостаточно, то есть же и повторная попытка. Если и в этом случае недоразумения не решены, то можно просто уничтожить своего противника.

Существуют и нейтральные организации, такие как Павильон Теней, который занимается сбором информации и убийствами. Помимо этого, есть и странники Цзянху, не относящие себя ни к праведным, ни к демоническим сектам.

В Цзянху распространены разные списки - список убийц, список наград, список оружия, список бойцов… Таких списков фигова туча.

Ло Ча, занимающий второе место в списке убийц, является хозяином Павильона Теней. Ту Ми, убийца номер один, - загадочная личность, действующая в одиночку.

Но поскольку первым человеком, которого убил Ту Ми, был лидер Альянса Улинь, праведные секты заклеймили его как злодея, спустив на него всех собак.

Но все это не имеет никакого отношения к Цзи Юэ и Вэй Ляню.

Они члены королевских семей. И какой бы длинной не была рука императорского двора, она не могла дотянуться до Цзянху. Единственное пересечение между Цзи Юэ и Цзянху заключается в том, что он занимает первое место в списке высокооцененных целей и очень популярен у убийц.

Рассказав об основных силах Цзянху, о себе Линь Яньэр так ничего и не сказала.

Вэй Лянь небрежно спросил:

- Интересно, а сама барышня откуда?

- Барышня - обычный человек, - Линь Яньэр пожала плечами и грустно продолжила. - Просто эти ханжи в праведных одежках приписали эту невинную барышню к дьявольскому культу, заявив, что раз эта невинная барышня бесстыдна и так хороша в использовании ядов, значит, у нее и сердце порочное... Но эта барышня же никого не принуждает. Все постельные контакты исключительно по взаимному согласию. Мужчины такие противоречивые, стоит им натянуть штаны, как они тут же начинают кричать, что я их соблазнила. Я думаю, что это они одержимы...

Умеет хорошо использовать яды.

Вэй Лянь быстро уловил важные слова.

Как похоже на государство Лян.

Он не подал и вида о своих догадках и продолжил свои распросы:

- Значит, барышня разбирается в ядах.

- Верно, я все-таки слабая женщина, мне нужно как-то защищать себя, - Линь Яньэр презрительно усмехнулась. - Эти праведные герои налево-направо машут своими праведными мечами, а тех, кто использует свое скрытое оружие, яд, объявляют негодяями и подлецами. Безмозглые дураки.

- Нет праведного и неправедного оружия, есть только плохие и хорошие люди.

- Это правда! - Линь Яньэр захлопала в ладоши, ее глаза загорелись. - Молодой господин, теперь вы нравитесь этой барышне еще больше. Теперь я хочу сразиться с младшим братиком за вас.

Цзи Юэ холодно бросил:

- Даже не думай об этом.

- Вот же ж, - посетовала Линь Яньэр.

Цзи Юэ ненавидел фиолетовый цвет. По совпадению, Линь Яньэр терпеть не могла красный.

Как результат – нескрываемое взаимное отвращение.

Однако восторг от этой «божественной» любви заставил Линь Яньэр на время отказаться от своего предубеждения против раздражающего красного.

Вэй Лянь закончил петлять и решил перейти к делу:

- Какие благовония использует барышня? Они хорошо пахнут.

Линь Яньэр прищурилась и, не ответив на заданный вопрос, сама бросилась в бой:

- Эта барышня столько рассказала молодому господину, взамен я тоже хочу задать ему несколько вопросов.

После недолгой паузы Вэй Лянь кивнул:

- Хорошо.

Обмен информацией должен быть взаимным. Он задал много вопросов, справедливо ответить на вопросы другой стороны.

Жаль только, что Вэй Лянь не знал, что Линь Яньэр хотела знать о них.

- Из какой вы секты? – задала первый вопрос Линь Яньэр.

Вэй Лянь тут же выдал первое, что пришло в голову:

- Небольшая секта под названием «Зеленый бамбук». Барышня вряд ли о ней слышала.

Цзи Юэ молча слушал чепуху, вылетающую из уст Вэй Ляня.

Линь Яньэр задала второй вопрос:

- Сколько вам лет?

У Цзи Юэ от дынных семечек пересохло во рту, он налил себе чая.

Вэй Лянь без задержки ответствовал:

- Я только недавно достиг совершеннолетия, а А-Юню девятнадцать.

Линь Яньэр считала, что Цзи Юэ моложе его, поэтому Вэй Лянь решил не разбивать ее заблуждений.

Ага, как и ожидалось!

Итак, значит, этот младший - топ!

Линь Яньэр была сильно взволнована.

Ее брови изогнулись, и она выдала подряд три вопроса, один за другим:

- Когда вы впервые занялись любовью? В какой позе? Ты называешь его в кровати старшим братом?

Цзи Юэ от неожиданности пырхнул:

- Пфф…

Вытер чай с губ и возмущенно воскликнул:

- Ты - барышня. Почему задаешь такие вопросы?

Это же оскверняет чистоту его А-Ляня.

То, что Вэй Лянь недавно заявил, что поцелует Цзи Сяо Юэ, ничего не меняло. Цзи Юэ твёрдо верил, что его А-Лянь - чистый и невинный юноша.

Он должен защитить Вэй Сяо Ляня, самого безупречного человека на свете.

Линь Яньэр настаивала:

- Я – человек свободных нравов, мне просто любопытно.

Она не связана феодальной этикой. Ее поведение шокирует это лицемерное  общество, так почему она не может задавать такие вопросы? Что в этом неправильного?

Цзи Юэ просто онемел от такой наглости.

Вопросы Линь Яньэр мгновенно вернули их в ту ночь.

Склоненное лицо Цзи Юэ, трепещущие ресницы Вэй Ляня, горячие объятия, обжигающие поцелуи, красные свечи, горящие всю ночь...

Оба подозрительно молчали.

Вэй Лянь:

- …

Он не мог ответить на эти вопросы.

Вэй Лянь не был невинным юношей, каким его представлял Цзи Юэ.

Но он не был и таким безудержным, как Линь Яньэр.

Он... он осмеливался быть бесстыдным только перед Цзи Юэ.

Он стеснялся называть того «мужем» при посторонних, краснел, называя его так наедине. Как он мог рассказать о таком кому-то еще?!

Вэй Лянь обратился за помощью к Цзи Юэ.

Когда Цзи Юэ увидел беспомощные глаза юноши, у него сразу родилось желание защитить его.

Действовал он просто и грубо.

Цзи Юэ вытащил из ножен свой меч и стал показательно протирать его. Острое лезвие сверкнуло холодным светом.

Его тонкие губы сжались в тонкую линию, улыбка была ужасающей:

- Советую тебе задать другой вопрос.

Линь Яньэр разочарованно выдохнула.

Так защищаешь свою жену! Такой мужественный! Ах, как сладко!

Линь Яньэр действительно рисковала своей жизнью, пытаясь выжать сладость из этой парочки.

Хотя она не получила ответа, она была удовлетворена, увидев такую божественную сцену защиты своей жены. Она могла умереть без сожаления.

И быстро сменила вопрос:

- Куда направляются молодые господа?

Вэй Лянь пристально посмотрел в глаза Линь Яньэр:

- В страну Лян. Я слышал, что в Лян растет много экзотических цветов и растений, которые не встречаются на Центральных равнинах, а также очень необычные обычаи, - Вэй Лянь улыбнулся. - Я бы хотел их увидеть.

Линь Яньэр удивленно воскликнула:

- Какое совпадение! Эта барышня тоже направляется в Лян. Похоже, этой барышне и молодым господам суждено было встретиться, - ее глаза радостно замерцали.

- О, - тихо произнес Вэй Лянь. – Действительно, судьба.

- В любом случае, нам по пути. Если муж не против, можем пойти вместе, - Линь Яньэр очаровательно улыбнулась. - Когда придет время, я расскажу и о своих благовониях.

Это было идеальное решение!

С этими двумя она здорово проведет свое время!

Как же мне повезло!

Она наравлялась в Лян, чтобы отомстить, и весьма вероятно, уже никогда не вернется. Она думала, что путешествие будет скучным, она и надеяться не смела, что встретит такую интересную парочку. Ах, я такая искушенная, может, я опять поверю в любовь!

Ах, как не позавидовать этим счастливчикам, видя такую трогательную  привязанность.

Поездка оказалась не напрасной… как и ее жизнь.

Вэй Лянь и Цзи Юэ переглянулись.

Вэй Лянь кивнул:

- Хорошо.

Быть свободным.

Иногда она говорит разумные вещи.

В ту ночь Цзи Юэ и Вэй Лянь спали без задних ног.

Весь день они были в пути, измотанные достигли следующего города и после быстрого омовения заснули. На постельные игры сил у них не осталось.

После нескольких дней путешествия они начали сомневаться в правильности своего решения разделить свой путь с Линь Яньэр.

С одной стороны, Линь Яньэр не особо их напрягала. За себя платила сама, постоять за себя тоже могла. Если не считать, что в дороге рядом с ними ехал еще один человек, а в гостинице спал в соседнем номере, ничего не изменилось.

… С другой, именно этот человек и портил их прекрасный пейзаж.

Цзи Юэ и Вэй Лянь - любовники, и, конечно, стремились к близости. Как-то Цзи Юэ прижал Вэй Ляня к стене, Вэй Лянь закрыл глаза в ожидании, Цзи Юэ склонился для поцелуя… и тут в их уши ворвался приглушенный смешок.

Прекрасная атмосфера в мгновение была разрушена.

Вэй Лянь открыл глаза, Цзи Юэ отпрянул. Они повернули головы и увидели Линь Яньэр, стоящую в дверях и внимательно наблюдающую за ними.

Линь Яньэр невинно моргнула и пошла дальше, бросив по дороге:

- Я просто проходила мимо. Пожалуйста, продолжайте.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ:

- …

И как им было продолжать?!

Они усвоили урок. В следующий раз они не забудут закрыть дверь.

Они могли защититься от пожара и кражи, но не могли защититься от Линь Яньэр.

В другой раз как-то ночью.

В распахнутых нижних одеждах Вэй Лянь вышел из ванны, вытирая полотенцем мокрые волосы, забрался в кровать. Водные капли стекали по длинному водопаду его волос, прокладывали блестящие дорожки на его нежной покрасневшей шее. Его лицо, как лотос, прекрасно. Белое одеяние едва прикрывало его тонкие ноги, делая его похожим на белого демона-змея, что только что сбросил кожу.

Соблазнительный пейзаж! Мог ли Цзи Юэ устоять?

Конечно, нет.

Уже несколько дней они томились без весенней близости. Вот Вэй Лянь и решил подтолкнуть Цзи Юэ к активным действиям.

И это сработало. Глаза Цзи Юэ при виде такого Вэй Ляня мгновенно потемнели. Он, даже не сняв маску, оперся коленом на кровать и впился в губы Вэй Ляня долгим горячим поцелуем.

Белая рубаха сползла с плеч Вэй Ляня. Глаза его увлажнились, руки привычно обхватили Цзи Юэ за талию.

И тут глаза Вэй Ляня внезапно прояснились. Он почувствовал чье-то присутствие и прожигающий чужой взгляд.

Нахмурился:

- Там… за дверью кто-то есть?

Глаза Цзи Юэ мгновенно похолодели, он быстро накинул на Вэй Ляня свою мантию и махнул рукой в сторону двери, распахнув ее настежь.

Линь Яньэр была так возбуждена, что не успела среагировать.

Она не успела отпрянуть от дверной щели, к которой прильнула, желая посмотреть, что же там происходит.

Лицо Вэй Ляня мгновенно покраснело, он смущенно опустил голову и спрятался за Цзи Юэ.

Если бы он вовремя не заметил, что на них кто-то пялится, о, небеса, даже страшно представить, что было бы дальше!

Одна мысль, что кто-то видел его таким, приводила Вэй Ляня в ужас. Ему хотелось умереть на месте.

Лицо Цзи Юэ потемнело, как дно горшка. Хотя лицо его скрывала маска, Вэй Лянь мог себе представить, как он зол.

- Не пристало молодой барышне подсматривать и подслушивать, - грозно объявил Цзи Юэ. – Барышня этого не понимает?

- И что? А вам, взрослым мужчинам, не стыдно миловаться? - Линь Яньэр не могла понять лицемерия людей с Центральных равнин. В ее родном городе люди очень открытые. Если мужчина и женщина нравятся друг другу, то небо – их крыша, а земля – им постель, и они могут делать все, что им захочется, не оглядываясь на других.

Одна земля, а люди такие разные. Видимо, им не понять друг друга.

- Эй, а как ты вообще заметил меня? Я же только прильнула к щёлке и увидеть-то ничего не успела... Было бы неплохо увидеть тебя без маски. Я еще ни разу не видела тебя без маски. Неужели… ты уродлив? – расстроено воскликнула Линь Яньэр.

Цзи Юэ коротко отрезал:

- Исчезни.

- Ладно, можешь не отвечать. Пойду, поищу кого-нибудь, с кем можно поиграть, - Линь Яньэр захлопнула дверь и ушла.

В комнате воцарилась тишина.

Глаза Вэй Ляня были потуплены, лицо пылало.

Цзи Юэ раздраженно начал:

- Мы не должны были позволять этой женщине путешествовать с нами.

Если бы не эти благовония…

Вэй Лянь потер лицо и беспомощно предложил:

- Давай спать.

- Ты не хочешь продолжить?

Вэй Лянь свернулся рулетиком, закутавшись в одеяло:

- Нет!

Если подобная ситуация повторится, психологической травмы не избежать.

Цзи Юэ посмотрел на «рулетик» под именем Вэй Лянь и мысленно поставил черную метку напротив имени Линь Яньэр.

Для Цзи Юэ и Вэй Ляня наступило время воздержания, а Линь Яньэр в это время вовсю наслаждалась жизнью – пела и веселилась каждую ночь.

Как уже упоминалось ранее, у Линь Яньэр было хобби - находить красивых мужчин и наслаждаться с ними постельными утехами. И то, что она путешествовала не одна, совсем не влияло на ее развлечения.

Эти две травинки заняты, но за окном - целый лес.

Слова Линь Яньэр «найти кого-то, с кем можно поиграть» на самом деле означали «найти кого-то, с кем можно переспать».

Она красива и у нее легкий нрав. Она легко может найти красавчика, что не откажется покувыркаться с ней в постели.

Она никого не принуждает. Если у человека есть жена или он не хочет, она на него покушаться не будет. Но такие ей редко встречались.

Ни Цзи Юэ, ни Вэй Лянь не осуждали образ жизни других людей, но Линь Яньэр переходила все границы. Жила она с ними по соседству. Хорошей звукоизоляцией ни одна гостиница похвастаться не могла. А криков удовольствия и громких стонов эта барышня, да и ее постельные жертвы, не скрывали.

Каждый раз, когда это происходило, Цзи Юэ с мрачным видом закрывал уши Вэй Ляня и ворчал:

- Эта женщина что - не знает, что у стен есть уши?

Линь Яньэр была удивительной женщиной. В глазах всего мира – распутная и бесстыдная.

Вэй Лянь в таких случаях краснел и шептал:

- Дело не в том, что она не знает... ей просто все равно.

Каждое утро Линь Яньэр, как ни в чем не бывало, с улыбкой приветствовала их. Следов любви после бурных ночей не прятала. Вэй Лянь не решался указывать ей на них, она же, замечая взгляд Вэй Ляня, небрежно поправляла воротник своего платья и сладко ворковала:

- Ох, прошлая ночь была такой волшебной! Он был такой сильный и страстный.

Негодование Цзи Юэ росло.

Линь Яньэр может делать все, что захочет. Но почему он вынужден каждый день слушать чужие стоны. Кровь у него просто закипала. А Вэй Лянь, напуганный слежкой Линь Яньэр, не позволял ему даже поцеловать его.

Ненависть росла!

Разгневанный Цзи Юэ строго предупредил ее не беспокоить их своими криками и стонами.

Линь Яньэр со смехом ответила:

- Ну, простите.

Следующие ночи прошли в полнейшей тишине. Никаких двусмысленных шумов из соседского номера.

Она больше никого не приводила в свою комнату, но следы на ее теле как появлялись, так и продолжили появляться.

Вэй Ляню стало любопытно, и он вежливо поинтересовался:

- Если к барышне больше никто не приходит… как на ее теле появляются эти следы…

Линь Яньэр посмотрела на него, как на недоумка, и ответила, до крайности шокировав Вэй Ляня и Цзи Юэ:

- Иногда мы делаем это у них дома, но чаще… - Линь Яньэр хитро усмехнулась. - Кто сказал, что это можно делать только в помещении? Есть еще крыши, деревья, поля, переулки… Вам не кажется, что это намного веселее и интереснее?

Вэй Лянь и Цзи Юэ были потрясены, словно открыли дверь в новый мир.

Вэй Лянь не удержался от вопроса:

- Вы же барышня… Почему вы… так унижаете себя?

Они путешествовали вместе уже полмесяца и успели узнать друг друга. Линь Яньэр была хорошей собеседницей и вообще приятным человеком, если, конечно, не брать в расчет ее дикую сторону. Во многих вопросах их с Вэй Лянем мнения часто совпадали.

Вэй Лянь считал, что такая женщина, как Линь Яньэр, достойна «завоевать сердце достойного человека и не разлучаться с ним никогда».

- Унижаю себя? - Линь Яньэр задумалась. - Почему бы молодому господину не отправиться в бордель и не поинтересоваться у тамошних работниц, почему они унижают себя?

- Я никогда не был в борделе, - быстро ответил Вэй Лянь.

- Я так и думала, - улыбнулась Линь Яньэр. - Вы - пара. С первого взгляда можно понять, что для вас – это первая любовь. Вам просто повезло встретить друг друга. Я вам очень завидую и желаю вам счастья, но не всем так везет. Некоторые и за всю свою жизнь не встретят того единственного, кто им предназначен. А если такого рядом нет, то какая разница, кто проведет с тобой сегодня ночь и сколько их будет в твоей жизни.

Вэй Лянь не мог ответить на этот вопрос.

Он впервые услышал такой аргумент и впервые задумался над этим вопросом. Ему повезло, что человек, в которого он влюбился, ответил ему взаимностью. Это для него было так естественно, что он и забыл, какое это чудо, когда два человека счастливы друг с другом.

Это такая редкая удача – встретить своего человека.

- Многие живут вместе из-за ответственности, и, возможно, со временем, после долгой обкатки, они и влюбятся друг в друга, - Линь Яньэр прищурилась. - Почему я должна выбирать этот путь? Я просто хочу быть счастливой. Я никому не лгу и чужих браков не разрушаю. За что меня ругать? У каждой женщины в борделе своя история. Кто-то из них из бедных семей и был продан в бордель своими родителями, кто-то был похищен, кто-то совершил преступление и был сослан в бордель в виде наказания... Они не выбирали этот путь. Так насколько велик их грех? Но в глазах мира они все презренные.

- Так у барышни какие-то трудности? – тут же полюбопытствовал Вэй Лянь.

- Нет, - лениво ответила Линь Яньэр. – Я родилась такой. Я просто привела это как пример. Мир такой лицемерный. Почему я должна стыдиться? - Линь Яньэр скривила губы. - Разве люди всегда правы? Весь мир говорит, что император Цинь - тиран. Но вы же видите, как живется народу Чу. А в Цинь царит мир и благоденствие. А здесь люди несчастны. Правитель Чу не тиран, но если бы жителям Чу дали выбирать, разве они не предпочли бы, чтобы их королем был правитель Цинь? Эта барышня просто следует своему сердцу.

Цзи Юэ, которого внезапно похвалили:

- …

Что ж, теперь его недовольство этой девицей слегка снизилось.

- Что касается унижения, о котором упомянул молодой господин, то это полная чушь, - Линь Янер лениво потянулась. - Кто сказал, что это мужчины используют женщин? Женщины тоже могут получать удовольствие. Если мужчина спит то с одной, то с другой, разве кто-то упрекнет его, что он себя унижает? Напротив, похвалят его и позавидуют ему.

Вэй Лянь весело рассмеялся:

- Барышня – очень интересный человек.

- Не стоит так хвалить меня, - Линь Яньэр подмигнула ему. - У каждого свой выбор. Приличным барышням не стоит учиться у меня.

Вечером Вэй Лянь признался Цзи Юэ:

- Раньше я думал, что госпожа Линь неправа, теперь думаю, что иногда она говорит разумные вещи.

- Я тоже так думаю. То, что она сказала, имеет смысл, - согласился Цзи Юэ.

Вэй Лянь был удивлен, он-то знал, что Цзи Юэ был настроен против Линь Яньэр.

Он улыбнулся и поинтересовался:

- Потому что она тебя похвалила?

- Нет, - с серьезным видом ответил Цзи Юэ. - На крыше, на деревьях, в поле, вообще на свежем воздухе действительно намного веселее заниматься любовью, интереснее и увлекательнее. Это очень разумное замечание.

Вэй Лянь:

- …

Да ты просто мастер по вычленению самых важных аспектов!

Старший брат.

Старший брат такой милый, когда стесняется.

Вэй Лянь решительно отверг предложение Цзи Юэ попробовать новые места.

- Не следует подражать ей.

Вэй Лянь не возражал против выбора Линь Яньэр, но следовать ее примеру категорически отказывался. Он не такой раскованный.

Единение с природой и что-то подобное... это не для него!

Цзи Юэ с грустью посмотрел на Вэй Ляня. Мозг последнего забил тревогу.

Но если Вэй Лянь не хочет, что может сделать Цзи Юэ. Больше к этому вопросу Цзи Юэ не возвращался. Он всегда уважал Вэй Ляня.

Путешествие продолжалось. Как и охота Линь Яньэр на встреченных красавчиков.

Цзи Юэ и Вэй Лянь были поражены ненасытностью Линь Яньэр.

Каждую ночь Линь Яньэр проводила с очередным ухажером, утром – расставалась с ним. Никто из вышедших из ее комнаты не возражал против такого расклада и проблем не создавал. Поскольку это никак не мешало их путешествию, они смирились и отстали от Линь Яньэр.

Так продолжалось до тех пор, пока они не достигли границы королевства Чу.

Город Юнлэ располагался на южной границе Чу. Дальше – горы, а за ними уже государство Лян.

Вэй Лянь вернулся в гостиницу с сахарными фигурками, купленными на местном рынке. В соседней комнате стояла тишина. Вэй Лянь вопросительно посмотрел на Цзи Юэ:

- Она снова вышла?

- Она очаровала очередного боевого братца из какой-то секты, - Цзи Юэ взял сахарную фигурку из рук Вэй Ляня и откусил кусочек. - Неужели ее не смущает делать это с тем, кого ты не то, что не любишь, даже видишь в первый раз?

- Даже если души это не коснется, телу доставит удовольствие, - начал Вэй Лянь, потом подумал и добавил. – Думаю, я могу ее понять.

Брови Цзи Юэ удивленно скакнули вверх:

- И что ты понимаешь?

- Когда я приехал в Цинь, у меня не было ни еды, ни теплого убежища, и я собирался залезть к тебе в постель, - откровенно признался Вэй Лянь. – А ведь в то время я тебя еще не любил.

- … - Цзи Юэ скривился. - Если бы королем Цинь был не я, а другой человек, ты бы сделал то же самое?

Вэй Лянь улыбнулся:

- Я искал покровителя, мне нужен был император Цинь. А кто будет занимать этот пост – не имело значения. Линь Яньэр говорила, что если у тебя нет того единственного, то какая разница, кто делит с тобой постель…

Цзи Юэ не дал ему договорить, опустил голову и поцеловал его.

Цзи Юэ редко вел себя так властно, редко демонстрировал свое неуемное желание обладать Вэй Лянем. Он не был нежным и долго терзал губы Вэй Ляня, пока те не опухли и не покраснели.

Страстный поцелуй был сладким, с привкусом карамели от съеденной сахарной фигурки.

- Я не согласен, - обиженно резюмировал Цзи Юэ.

Он просто не мог представить, чтобы Вэй Лянь целовал, обнимал другого мужчину.

Вэй Лянь с улыбкой посмотрел на него:

- У меня были свои ограничения. Если бы правитель Цинь оказался уродливым толстяком, я, скорей всего, отказался бы от этой идеи. Потерпел бы годик лишения, а потом инсценировал свою смерть и покинул бы дворец. Но ты был такой красивый, что я с радостью отправился за тобой в твой дворец.

К счастью, выбранный человек хорошо выглядел. Даже если это просто сделка с совестью и о любви речь не идет, то выбранный человек должен хотя бы радовать глаз. Если резонанса душ не случится, достаточно будет хотя бы симпатии.

Может, поэтому Линь Яньэр и ищет красивых мужчин?

- Впервые моя красота хоть для чего-то пригодилась, - фыркнул Цзи Юэ. - Если ты так ценишь красоту, как ты вообще решился обнимать меня там, в Цинпине? Тогда я выглядел настоящим уродцем.

- Ты ставишь телегу впереди лошади, - перебил его Вэй Лянь. - Если я не люблю человека, пусть он будет хотя бы красивым. Если я люблю его, то мне неважно, как он выглядит. Цзи Юэ, ты же знаешь, что я люблю тебя.

Цзи Юэ мягко улыбнулся. Да, он знал это. Он просто хотел, чтобы Вэй Лянь сказал это ему в лицо.

- А-Лянь, - прямо объявил Цзи Юэ. – Я хочу тебя прямо сейчас.

Колебался Вэй Лянь буквально мгновение:

- Успеешь до возвращения Линь Яньэр?

Эта женщина меня пугает.

Получив добро, Цзи Юэ подхватил Вэй Ляня на руки и понес в кровать.

Цзи Юэ любил его нежно, как весеннее солнце и легкий ветерок. Вэй Лянь расслабленно качался на качелях любви, как вдруг услышал смешливый крик Цзи Юэ:

- Старший брат, - и тут же Цзи Юэ ахнул. - Ах!

Неожиданно Вэй Лянь сильно прикусил его ладонь, тело его резко напряглось.

- Старший брат такой узкий*… - Цзи Юэ сделал паузу и продолжил дразнить. – Нервничаешь*?

Вэй Лянь изумленно уставился на него, глаза его влажно поблескивали.

Ты не заигрался ли, милый?!

Что за странные ролевые игры, Цзи Юэ?!

- Цзи Юэ, не веди себя так… - тихо простонал Вэй Лянь.

- Как? – прикинулся дурачком Цзи Юэ. - Линь Яньэр сказала, что старший брат очень соблазнителен... Я с ней полностью согласен.

- … Меньше слушай ее!

Цени свою жизнь и держись подальше от Линь Яньэр.

- У нее есть много, чему стоило поучиться, - вздохнул Цзи Юэ. - Жаль, что старший брат против.

Вэй Лянь отказался от борьбы и прикинулся мертвым.

Цзи Юэ попал в ловушку «сценария о старшем брате» и застрял в ней. Лучше расслабиться – пусть наиграется.

Цзи Юэ недовольно проворчал:

- Старший брат, почему ты не хочешь сотрудничать со мной?

- С отцом своим сотрудничай…

Цзи Юэ довольно рассмеялся и перестал дразнить умиравшего от стыда и гнева юношу.

Когда они закончили, Цзи Юэ с улыбкой отметил:

- Старший брат такой милый, когда стесняется.

В ответ получил подушкой по голове.

Цзи Юэ легко перехватил ее.

Измученный юноша покосился на дерзкого императора и потянулся за еще одной подушкой, но Цзи Юэ его опередил и прижал к себе.

- Не трать свои силы, - Цзи Юэ нежно поцеловал юношу в макушку. – Я бы еще повеселился, но старший брат уже на пределе.

- … Иди, прими холодную ванну, - вздохнул Вэй Лянь. У него не было сил спорить с Цзи Юэ.

- Как скажешь, - засмеялся Цзи Юэ.

Вэй Лянь взглянул на него, мгновение поколебался и тихо проговорил:

- Подожди.

Цзи Юэ, уже привставший, присел обратно на кровать:

- А?

Вэй Лянь накинул на плечи нательную рубаху и опустился перед удивленным Цзи Юэ на колени.

Опустил глаза в пол и смущенно прошептал:

- Я обещал тебе, я… поцелую младшего братика Сяо Юэ. Один раз. Только один раз.

Глаза Цзи Юэ мгновенно потемнели.

…

Четверть часа спустя.

Вэй Лянь свернулся на кровати калачиком, красный от кончиков ушей до шеи.

Цзи Юэ, уже полностью одетый, подошел к кровати с тазиком и чашкой чая:

- Прополощи рот.

Вэй Лянь медленно прополоскал рот и опять свернулся калачиком, как страус, спрятав голову под одеялом.

Он не мог поверить, что минуту назад вел себя так дико.

Должно быть, он заразился одержимостью Линь Яньэр.

Куда подевался невинный и чистый Вэй Сяо Лянь?

Цзи Юэ рассмеялся:

- Мы же уже, считай, пожилая семейная пара, почему ты так стесняешься?

Вэй Лянь поднял голову и пристально посмотрел на него. В глазах его все еще стояли слезы. Сердце Цзи Юэ дрогнуло и мгновенно смягчилось.

- Если тебе не понравилось, то не делай этого больше, - тихо проговорил Цзи Юэ.

Вэй Ляню и в самом деле было сложно преодолеть свою одержимость чистотой и делать такие вещи.

Вэй Лянь смущенно отвел глаза. Не то чтобы это вызвало у него отторжение, просто его … пугала собственная распущенность. Не перешел ли я границу допустимого?

- Хочешь, в следующий раз это сделаю я? – предложил Цзи Юэ.

Вэй Лянь был потрясен:

- Но ты же император...

Как мог гордый император Цинь делать такое?

- Я - твой муж, - Цзи Юэ погладил юношу по голове. - Неважно, хорошо это или плохо. Я просто хочу быть А-Ляню хорошим мужем и доставлять ему удовольствие.

- Я попрошу принести горячей воды, - на сердце у Вэй Ляня мгновенно потеплело, он решительно поднялся. – Мне нужно принять ванну.

Выйдя из комнаты, он столкнулся с Линь Яньэр.

Линь Яньэр шла в свою комнату, за ней плелся очередной «гнилой цветок персика». Они отчаянно о чем-то спорили.

Линь Яньэр была лениво расслаблена, глаза довольно мерцали. Несложно было догадаться, чем она недавно занималась.

Красивый молодой человек в красных одеждах зло кричал ей в спину:

- Кто это был?! Я убью его!

- Какое это имеет к тебе отношение? Зачем ты преследуешь меня?! – раздраженно отвечала Линь Яньэр. - Хватит раздражать меня. Прекрати преследовать и донимать меня.

Глаза молодого человека были красны:

- Я возьму за тебя ответственность.

- Какую ответственность? - скрестила руки на груди Линь Яньэр. - Я занималась сексом со многими мужчинами. Если бы каждый из них брал за меня ответственность, я бы уже имела гарем. Если бы ты все время не преследовал меня, я даже не вспомнила бы, кто ты.

Этот мужчина преследовал ее уже целых три года. Загвоздка была в том, что его боевые навыки намного превосходили ее, она не могла ни скрыться от него, ни убить. Кстати, именно из-за него она и не любила людей в красных одеяниях.

- Ты, правда, меня не помнишь? - молодой человек обиженно надулся. - Ты спасла меня семь лет назад. Я искал тебя четыре года, потом я был ранен. И ты пришла и дала мне лекарство, а потом мы…

- Ты ошибся, это была не я, - Линь Яньэр уже столько раз слышала эту историю, она беспомощно вздохнула. - Видимо, эта девушка очень похожа на меня, но я не она. Я не спасала тебя. Не говоря уже о том, чтобы приносить тебе лекарство.

Она говорила правду, она действительно такого не помнила. Все, что она могла предположить, - они, видимо, переспали, потом она ушла, а этот человек не смирился с этим и теперь преследует ее.

Молодой человек выглядел так, словно вот-вот заплачет:

- Если бы я не последовал за тобой, ты бы, не сказав мне, сбежала из Чу. Хочешь спрятаться от меня, чтобы я искал тебя всю оставшуюся жизнь?

- … - Линь Яньэр искренне растроилась. - Ты слишком много думаешь.

Молодой человек прошептал:

- Если ты ищешь любовника, я могу им стать.

- Господин, я распутная женщина. Мне не нужен постоянный любовник, я люблю новизну, - Линь Яньэр не хотела иметь ничего общего с этим человеком. - Я не ложусь в постель с одним и тем же мужчиной дважды.

- Не говори так о себе! Я не разрешаю тебе так говорить о себе! - молодой человек прижал Линь Яньэр к стене и склонился с намерением поцеловать ее.

… Вот с такой сценой столкнулся Вэй Лянь, выйдя из своей комнаты.

Брови Вэй Ляня взметнулись вверх:

- Кажется, я вышел не вовремя.

Линь Яньэр посмотрела на него, как на спасителя:

- Господин Вэй, спасите меня! Избавьте от этого надоедливого человека!

Взгляд молодого человека пал на Вэй Ляня и мгновенно наполнился враждебностью. Шестеренки в его мозгу быстро закрутились. Глаза разглядывали Вэй Ляня, мозг анализировал.

Красивое лицо, изящная фигура – все в стиле Яньэр.

На его теле, как и на ее, множество свежих любовных отметин. Явно, после недавнего секса.

Все понятно – встретились в гостинице, здесь и завязался их с Яньэр роман.

Вывод: этот человек состоит с Яньэр в отношениях.

Враждебность тут же переросла в убийственное намерение. Глаза молодого человека сверкнули, он вытащил свой изогнутый меч:

- Умри!

Вэй Лянь бесстрастно достал складной веер и заблокировал атаку.

Меч и веер столкнулись и застыли в воздухе. Силы были равны.

Молодой человек, преследовавший Линь Яньэр, был шокирован.

Когда это в Цзянху появилась такая могущественная фигура?

Он был одним из лучших мастеров Цзянху. Никто никогда, ну разве только кроме императора Цинь, не мог ему противостоять.

Именно в этот момент и появился Цзи Юэ. Услышав шум в коридоре и, надев маску, тот вышел узнать, что случилось.

Увидев Вэй Ляня с веером в руке, блокирующего атаку какого-то незнакомца, Цзи Юэ мгновенно обнажил свой меч и бросился на незнакомца.

Тот, почувствовав движение за своей спиной, развернулся и заблокировал удар Цзи Юэ. Он не ожидал, что удар будет такой силы, что ему придется отступить на три шага назад. Он замер и выплюнул полный рот крови.

Улыбка на лице Линь Яньэр, наблюдавшей за битвой, мгновенно померкла.

Цзи Юэ отступил к Вэй Ляню и тихо прошептал:

- Это Ло Ча.

Вэй Лянь удивленно вскинул брови.

Второй в рейтинге убийц Цзянху, хозяин Павильона Теней Ло Ча.

Три года назад он напал на Цзи Юэ и был единственным человеком, которому удалось вырваться из рук правителя Цинь живым, хотя и был тяжело ранен.

Это был он.

Автору есть что сказать:

Предупреждение о мине: в этом томе есть две сюжетные линии BG (М+Ж), они играют важную роль в продвижении сюжета и не могут быть удалены. Женщины эти прошли через множество испытаний, имеют сложные характеры и не являются полностью праведными персонажами. Читателям, которые против побочных пар, против пар BG и принимают только благородных персонажей,

следует быть осторожными.

PS: Точки зрения персонажей не отражают точку зрения автора.

***********************************

*В первом случае звучит緊- узкий, во втором случае Цзи Юэ добавляет второй иероглиф張- открыть, в итоге, получается 緊張- напрягаться, нервничать. Такую неприличную игру иероглифами могут понять, наверное, только китайцы. Обыграть у меня не получилось.

Ло Ча.

Цзи Юэ не мог отпустить этого человека.

Ло Ча отступил назад и ударился спиной о стену, сердце его было в смятении.

Что происходит в Цзянху? Откуда взялись эти два великих мастера?

Куда смотрела разведка Павильона Теней?

Ло Ча стер кровь со своих губ и пристально посмотрел на молодого человека в маске.

Тот, как и он, был одет в красное, лицо его было прикрыто маской белого лиса, но судя по тонким чертам, высокой переносице и тонким губам, мужчина был красив.

Чем больше Ло Ча смотрел на него, тем сильнее рос его гнев.

Он не узнал Цзи Юэ.

Его покушение на императора Цинь произошло более трех лет назад. В то время Цзи Юэ был всего лишь угрюмым восемнадцатилетним юношей. И его рост, и поведение в то время сильно отличались от нынешних. Во время их прошлого столкновения Ло Ча был занят спасением своей жизни, особо не рассматривал императора Цинь, потому и не узнал его сейчас. К тому же, разве император Цинь не должен в данный момент сидеть в своем дворце в Юнпине?

И его гнев был вызван… не узнаванием, а двусмысленными отметинами на Цзи Юэ.

Будучи человеком прямым и твердым как железо, Ло Ча даже в голову не могло прийти, что их оставил другой мужчина.

Его первой мыслью было - Линь Яньэр занималась сексом одновременно с двумя мужчинами!!!

Ло Ча был так зол, что весь дрожал.

В нем кипел и гнев, и обида, и непонимание, и горечь.

Как Яньэр могла так поступить?..

Он знал, что Яньэр распутна, но что настолько…

Чем он ей не подошел?!

Глаза Ло Ча были красны. И даже эта парочка соперников не могла его остановить! Он собирался сражаться за свою любовь:

- Сдохните оба!

Линь Яньэр вздохнула и выразительно изогнула свои красивые бровки:

- Эй, ты жить не хочешь? Останавись!

Ее навыки в боевых искусствах были невелики, единственным ее оружием были яды. Но даже она могла заметить разницу в боевых навыках этой троицы. Цзи Юэ и Вэй Лянь явно намного сильнее Ло Ча.

Он не мог бы победить их даже поодиночке, но продолжал бросать вызов обоим. Разве это не самоубийство?

Разъяренный Ло Ча вообще не слушал Линь Яньэр, гнев его требовал выхода.

Яньэр защищает их!

Ревность затуманила его разум. В сердце билось только одно желание – убить обоих!

Ло Ча направил свой меч на Цзи Юэ, но перед Цзи Юэ вдруг вырос Вэй Лянь:

- Если хочешь биться, дерись со мной. Не трогай моего мужа.

Меч Ло Ча застыл в воздухе.

- …

Ло Ча смущенно переспросил:

- Это... твой муж?

Вэй Лянь кивнул:

- Да.

Ло Ча недоверчиво уточнил:

- Вы… пара?

Цзи Юэ с холодным лицом шагнул вперед и встал перед Вэй Лянем:

- Смерти ищешь?

Он не знал, что произошло, но Ло Ча уже однажды покушался на его жизнь, а теперь направил свой меч на Вэй Ляня. Он не собирался быть с ним вежливым.

Если бы его противник был не из могущественного Павильона Теней, и убийство его не привело бы к преследованию, что затруднило бы их путешествие, Цзи Юэ уже давно бы покончил с ним.

Ло Ча выглядел так, словно увидел призраков:

- Но вы же оба мужчины!

Цзи Юэ усмехнулся, будто услышал забавную шутку:

- Ну и что?

- … - три взгляда на мир Ло Ча были в момент вдребезги разбиты.

Он успокоил волнение в сердце и опустил свой меч.

- Нет, никаких проблем. Это все большое недоразумение, ха-ха, просто недоразумение, - Ло Ча неловко улыбнулся. - Меня зовут Сяо Вэнь, приятно познакомиться.

Его вообще не волновал этот странный мужской тандем, главное, что они не с Линь Яньэр. Все остальное неважно и его не касается.

Сяо Вэнь - настоящее имя Ло Ча. Хозяин Павильона Теней известен в мире Цзянху под именем Ло Ча. Он был достаточно знаменит, но никто не знал ни его истинного имени, ни как он выглядит. Тайные убийцы на то и тайные, что держат свою личность в секрете.

Потому он и мог смело представляться своим настоящим именем, не пряча лица. Никто бы не связал его со знаменитым Ло Ча.

Кроме высокопоставленных членов Павильона Теней, только Линь Яньэр знала правду о его истинной личности, Ло Ча сам раскрыл ей эту тайну.

Человек, что готов был раскрыть свою личность, видимо, действительно был серьезно влюблен в эту женщину.

К сожалению, Линь Яньэр такое доверие совершенно не тронуло.

Сяо Вэнь смущенно потупился, все его убийственные намерения и враждебность исчезли. От «одетого в кровь ракшаса» не осталось и следа.

Приспосабливаться к обстоятельствам, как известно, обязательный навык наемного убийцы.

Цзи Юэ не собирался отступать:

- Приятно только тебе.

Сяо Вэнь аж поперхнулся:

- Я искренне извиняюсь перед вами обоими. Как насчет того, чтобы я оплатил ваше проживание в гостинице?

Это действительно была его вина. Это он без всякой причины напал на эту парочку голубков. Естественно, они в недоумении и злы.

Цзи Юэ холодно усмехнулся:

- Разве мы выглядим так, будто у нас не хватает денег? Мы только что чуть не погибли.

Сяо Вэнь:

- …?

Разве не наоборот - это я сейчас чуть не отдал концы? Вы же чертовы великие мастера!

У Сяо Вэня до сих пор ныло под ребрами. Эта атака ладонью определенно повредила его внутренности, на восстановление точно понадобится не менее полумесяца.

Но кашу заварил он, ему и отдуваться:

- Как я могу загладить свою вину?

Признать свою ошибку - естественный выход, когда не можешь победить кого-то.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Просто угостите нас ужином. Часто дружба рождается после драки.

…

В тот вечер у них был самый роскошный ужин за все время их путешествия.

Цзи Юэ особо не церемонился, нашел самый дорогой в городе ресторан и заказал самые дорогие блюда. Съесть все это вдвоем было нереально, потому к ним присоединились Сяо Вэнь и Линь Яньэр.

За ужином Сяо Вэнь от Вэй Ляня узнал, что Линь Яньэр и они с Цзи Юэ - товарищи и вместе двигаются в королевство Лян.

Ранее, когда они втроем делили один стол, Цзи Юэ и Вэй Лянь нежно заботились друг о друге, Линь Яньэр же с улыбкой «тёти» (фанатки) наблюдала за ними.

Сегодня к ним присоединился еще один человек, и атмосфера полностью поменялась. Цзи Юэ и Вэй Лянь вели себя как обычно, Линь Яньэр же, опустив голову, тихо, как курица, ковырялась в миске с рисом. Сяо Вэнь раз от раза перекидывался с Вэй Лянем парой слов, все остальное время пытаясь втянуть в разговор Линь Яньэр.

Почему он говорил с Вэй Лянем, а не с Цзи Юэ?

Потому что ему было страшно даже заговорить с ним. Выглядел Цзи Юэ так, словно хотел кого-то убить... и чем больше он разговаривал с Вэй Лянем, тем гуще Цзи Юэ окутывала убийственная аура.

Вэй Лянь, напротив, был мягок, вежлив и прост в общении.

Линь Яньэр упорно молчала. Ее так раздражал Сяо Вэнь. Стоило ей сказать слово, как этот Сяо Вэнь отвечал ей сотней, словно ему вкололи куриную кровь. Утомившись, Линь Яньэр и замолкла.

После ужина компания вернулась в гостиницу. Сяо Вэнь тут же поселился в соседней с ней комнате.

Вообще-то эта комната была занята, но деньги решают все. Пустых комнат в гостинице полно, а такие деньги на земле не валяются.

Закрыв дверь, Цзи Юэ набросился на Вэй Ляня с расспросами, почему он был так мягок с Ло Ча, и зачем открыл ему, куда они едут?

Вэй Лянь задумчиво протянул:

- Тебе не приходило в голову... что пока он пристает к Линь Яньэр, у нее не будет времени надоедать нам?

Цзи Юэ задумался и внезапно нашел это отличным выходом.

- Более того, - добавил Вэй Лянь, - он сказал, что знает Линь Яньэр уже семь лет, а, значит, знает о ней намного больше, чем мы. Может, нам удасться вытянуть из него нужную информацию.

Чем больше времени они проводили с Линь Яньэр, тем больше Вэй Лянь чувствовал, что та – человек необычный, и ему очень хотелось узнать ее тайну.

Вэй Лянь несколько раз заводил разговор о благовониях, которыми она пользовалась, но Линь Яньэр всегда уклонялась от четкого ответа. Говорила, что это самые обычные благовония, но название их, дескать, не знает. Вэй Лянь знал, что она лжет.

Уж в «чтении лиц» он был мастером.

Ее ложь заставила его задуматься. Если это обычные благовония, зачем было так темнить?

Внешне Линь Яньэр вела себя вроде беспечно и неосторожно, но на самом деле была очень скрытной и тайн своего прошлого не выдавала. Встретились они случайно, на некоторое время их пути совпали, но скоро их дороги разойдутся, и каждый пойдет своим курсом.

Если напрямую правду не узнать, придется подойти к этой проблеме с другой стороны.

Ло Ча по натуре не болтлив, но у него есть очевидная слабость. Он заинтересован в Линь Яньэр и наверняка хочет знать о ней всё.

Вэй Лянь сказал Ло Ча только, что они спутники Линь Яньэр, не уточнив, что их встреча была случайной, и знакомы они с Линь Яньэр меньше месяца. В глазах Ло Ча они были друзьями Линь Яньэр, возможно, даже очень близкими.

Так Вэй Лянь занял позицию «информатора, который задает вопросы».

Бросил Ло Ча оливковую ветвь и тот, забыв об осторожности, выгравированной в костях убийцы, «запел».

Так сказать, процесс взаимного выуживания пошел.

Ло Ча думал, что сможет побольше узнать о Линь Яньэр у Вэй Ляня, Вэй Лянь же  надеялся добыть информацию о прошлом этой барышни у Ло Ча.

Пока Линь Яньэр шарахается от Ло Ча, ложь Вэй Ляня не будет раскрыта.

На самом деле он и не лгал вовсе, так ведь? Он никогда не говорил, что давно знаком с Линь Яньэр, Ло Ча сам так решил, ну, конечно, после неких словесных манипуляций Вэй Ляня.

- Если судить по поведению Линь Яньэр, с Ло Ча она сталкивалась уже не однажды. Обращается она с ним непринужденно, своего недовольства в отношении его преследований не скрывает. Значит, знакомы они достаточно близко. В покое он ее не оставит, будет следовать за ней, - и Вэй Лянь подвел итог. – Сблизившись с ним, мы узнаем, какие тайны она скрывает.

Цзи Юэ выслушал Вэй Ляня и после долгого молчания резюмировал:

- А-Лянь действительно... все продумывает наперед.

А ведь это была случайная встреча. Но пока Цзи Юэ злился и грубил Ло Ча, посмевшему напасть на Вэй Ляня, Вэй Лянь уже планировал, как из того выжать ценную информацию.

Цзи Юэ вспомнил о «судьбе Истинного Дракона», о которой говорили императорский астроном и Цзин Чэнь.

Вэй Лянь рожден, чтобы стать великим правителем.

Он спокоен, силен и очень находчив. Он думает о мире, но всегда готов к войне. В некотором смысле, он даже более проницателен, чем Цзи Юэ.

Если бы король Чу не был так слеп (в оригинале – не принял жемчужину за рыбий глаз) и не отправил юношу в гарем Цинь, император Цинь не был уверен, что победил бы, столкнись он с Вэй Лянем, как с правителем Чу.

Два правителя по разные стороны реки, уважающие друг друга, но заклятые враги.

Но судьба решила иначе – они полюбили друг друга, тем самым похоронив беспрецендентную славу Вэй Ляня.

Цзи Юэ не мог отпустить этого человека.

Вэй Лянь не знал, что мысли Цзи Юэ улетели за тысячу миль.

- Кстати, ты говорил, что три года назад после стычки с тобой Ло Ча был тяжело ранен. Ло Ча сказал, что три года назад Линь Яньэр спасла его, дав лекарство… может, это как-то связано с раной, что ты ему нанес? Ло Ча - хозяин Павильона Теней. В Павильоне полно нужных лекарств от разных ран, каким образом Линь Яньэр могла помочь ему? Какую рану ты нанес ему тогда? Если мы узнаем, какое лекарство дала ему Линь Яньэр, мы узнаем и о том, кто она такая на самом деле.

Как выудить нужную информацию.

Эта Яньэр... не моя Яньэр.

Они переночевали и на следующий день отправились в путь.

Покинув город Юнлэ, вы покидали государство Чу и должны были перевалить через горный хребет, чтобы достичь королевства Лян. Хребет этот полон ядовитых насекомых и диких зверей, еще одна опасность - ядовитые миазмы. Такой своеобразный естественный барьер между Чу и Лян, который трудно преодолеть.

Конечно, есть и другой, относительно безопасный путь до Лян, но это долгий путь. У них не было времени, чтобы тратить его на более безопасную дорогу.

Естественно, горы и леса не могли помешать Цзи Юэ и Вэй Ляню. Вэй Лянь рассыпал волшебный порошок - и ядовитые насекомые, змеи и муравьи вмиг отступили. Не понадобилась даже помощь мастера ядов Линь Яньэр. Когда на пути встречались дикие звери, то не они людей поедали, а наоборот – путники хищников ловили да поджаривали на костре.

Сяо Вэнь следовал за ними. Линь Яньэр не хотела его видеть, поэтому он тащился за ними на некотором расстоянии. А что? Может, ему тоже нужно в Лян.

- … Сумасшедший! - шипела Линь Яньэр сквозь стиснутые зубы.

Сяо Вэнь отлично владел боевыми навыками. Для него в одиночку пересечь это проклятое место было все равно, что безобидная прогулка по загородной роще. Вот только он был ранен. Всю ночь перед дорогой он посвятил восстановлению. Но боль полностью так и не ушла.

К тому же, Ло Ча, конечно, мог убивать голыми руками, но с ядами был мало знаком. Прогулка в ядовитом лесу для него была смертельно опасна.

Вэй Лянь оглянулся на Сяо Вэня, который в это время изо всех сил пытался отбиться от ядовитых насекомых:

- Если он не может справиться с ними, может, позвать его присоединиться к нам?

- Да, кого это волнует? - нахмурилась Линь Яньэр. - Он такой шумный.

С тех пор как они вошли в лес, она уже несколько дней «постилась». Ах, как же бесит, тело просто просит мужских прикосновений.

Парочка рядом – неприкосновенна, того, что плетется позади, она уже пробовала. И как ей быть? Линь Яньэр становилась все более и более разражительной.

Вэй Лянь не стал настаивать.

Вечером разожгли костер и зажарили пойманных животных. Кулинарные навыки Вэй Ляня были известны, потому готовил Цзи Юэ. Он тщательно выбрал самые нежнейшие кусочки и протянул их Вэй Ляню.

Линь Яньэр сглотнула – ах, так сладко! И вздохнула:

- Я так завидую вам.

Вэй Лянь, жуя мясо, прошамкал:

- Не завидуй, оглянись, может, рядом есть кто-то, кто и о тебе позаботится.

Поодаль, под деревом, Сяо Вэнь молча жевал свой сухой паек, изредка бросая на них завистливые взгляды и пуская слюни на ароматное мясо.

- … Не упоминай его, - скривилась Линь Яньэр. - Он мне не нравится.

Цзи Юэ тихо бросил:

- Он сейчас умрет.

Вэй Лянь повернулся – на ветке, над головой Сяо Вэня, висела ядовитая змея, в ее открытой пасти подрагивал раздвоенный язык, нацеленный на затылок беспечного Сяо Вэня. Тот совершенно не осознавал таящейся опасности, сосредоточив все свое внимание на Линь Яньэр…

Со скоростью молнии, лишь легкий ветерок колыхнул листву, Линь Яньэр метнулась к Сяо Вэню, схватила семидюймовую змеюку и сбросила ее на землю, закричав:

- Ты жить не хочешь?

В ее яростных глазах сквозило тщательно скрываемое беспокойство.

Сяо Вэнь восторженно залепетал:

- Яньэр, ты заботишься обо мне…

Линь Яньэр опустила глаза:

- Пошли.

Атмосфера была странной.

Теперь Цзи Юэ, Вэй Лянь, Линь Яньэр и Сяо Вэнь сидели вместе.

Линь Яньэр, прикрыв глаза, молчала.

Сяо Вэнь заискивающе промямлил:

- Яньэр, не сердись. Ты забыла? Я невосприимчив к ядам.

Неуязвим перед ядами?

Цингун Линь Яньэр, позволивший ей так быстро телепортироваться к Сяо Вэню, был превосходен, они не ожидали от нее такой прыти. А ее взаимодействие со змеей и вовсе напомнило Вэй Ляню Мирну...

Глаза Вэй Ляня слегка потемнели.

Линь Яньэр открыла глаза и пораженно уставилась на Сяо Вэня:

- Почему ты здесь?!

Сяо Вэнь был ошеломлен:

- Ты же сама… позвала меня?

- Когда это я звала тебя? Не ври! - Линь Яньэр чувствовала, что голова ее просто раскалывается от боли. - Почему ты всегда наговариваешь на меня, то я это сделала, то - то? Ты больной на голову…

- Барышня Линь, - прервал ее Вэй Лянь. - Это же вы его только что спасли.

Линь Яньэр замерла и недоверчиво переспросила:

- Я? Я его спасла?

Вэй Лянь кивнул:

- Да. Мы видели это собственными глазами.

Линь Яньэр не могла в это поверить:

- Вы же не подыгрываете ему, чтобы обмануть меня? Я же сидела здесь…

Вэй Лянь удивленно поднял брови.

Линь Яньэр не лгала.

Кажется, все становится еще интереснее.

Сяо Вэнь, который наконец-то получил шанс присоединиться к команде, естественно, убейте его на месте, уходить не собирался. Вэй Лянь и Цзи Юэ были не против. Рядом с такой сплоченной оппозицией голос Линь Яньэр ничего не стоил.

Вот так, несколько дней побродив по горам-лесам, был сделан первый шаг к дружбе - по крайней мере, между Вэй Лянем и Сяо Вэнем.

Три дня спустя они спустились с гор и вошли в королевство Лян.

Территориальное деление Лян было очень простым. В древние века здесь располагались двенадцать южных земель, в настоящее время они превратились в двенадцать крупных городов. Названия городов, такие как Мориату Базар Камбрас или Темуйихан Улан Ямакариса… напрямую были позамствованы из языка Южных Границ.

У Вэй Ляня память была цепкая, но и у него глаза заболели при виде таких заковыристых названий.

Видимо, названия эти сразили не только Вэй Ляня, но и других чужеземцев, что посещали Лян. Поэтому, помучавшись какое-то время, путешественники дали городам Лян более простые имена, а точнее – просто пронумеровали их от одного до двенадцати, решив, что так они точно не ошибутся, да и запомнить будет легче.

Мирна - Святая, естественно, она жила в первом городе.

Сейчас они находились в седьмом городе.

Как только они ступили на территорию Лян, они сразу же почувствовали, насколько эта земля отличается от Центральных равнин. Девицы на улицах носят косички, без стеснения демонстрируют голые руки, ноги и плечи, гремят множеством разнообразных серебряных висюлек-украшений. Мужчины все – в длинных одеждах и кожаных сапогах. Торговцы кричат на своем непонятном наречии, шумно заманивая покупателей.

Наряд Линь Яньэр, так бросавшийся в глаза на Центральных равнинах, здесь идеально вписывался в окружающую среду.

Разве только ее длинная юбка слегка выбивалась из общей картинки.

Вот им встретилась целующаяся парочка, молодая девица и юноша целовались, никого ничуть не стесняясь. Проходящие мимо пялились на них, кто-то даже одобрительно свистнул милующейся паре уток-мандаринок.

Сяо Вэнь был шокирован:

- Какие открытые, однако, люди здесь.

- Меня это не беспокоит, - бесстрастно заявил Цзи Юэ. - Меня больше волнует, где мы сегодня будем ночевать.

Язык здесь сильно отличался от языка Цинь и Чу. Они не могли понять ни слова на табличках, не говоря уже о том, что лопотали местные жители.

И как же им найти гостиницу? Не врываться же в каждое здание, а вдруг это чье-то жилище.

Линь Яньэр с гордостью объявила:

- Я решу эту проблему.

Вэй Лянь внимательно посмотрел на нее:

- Ты понимаешь язык Лян?

- Хотя я и родом из Центральных равнин, моя семья торгует специями по всему миру. Какое-то время я жила здесь с отцом. Так что это в некотором роде наполовину мой родной город, - подмигнула Вэй Ляню Линь Яньэр. - Оставьте это мне.

Вскоре с помощью Линь Яньэр они нашли место, где остановиться.

Сяо Вэнь помрачнел.

… Потому что Линь Яньэр, чтобы спросить дорогу до ближайшей гостиницы, специально выцепила из толпы самого красивого мужчину.

Линь Яньэр была красива, собеседник нежно щебетал с ней. Сяо Вэнь ни слова не понимал из их разговора, видел лишь, что они мило воркуют. Мужчина что-то сказал, Линь Яньэр весело захохотала.

Закончилось все тем, что они даже взялись за руки.

Сяо Вэнь не мог больше терпеть, шагнул к ним и потянул Линь Яньэр к себе:

- Отпусти ее!

Мужчина растерянно посмотрел на Линь Яньэр:

- Кто это? Твой муж?

Линь Яньэр небрежно бросила на местном наречии:

- Я его не знаю. Наверное, он просто запал на меня.

Мужчина, нахмурившись, вырвал Линь Яньэр из рук Сяо Вэня и затащил ее за свою спину.

В глазах Сяо Вэня вспыхнула ярость, он потянулся за своим мечом.

Линь Яньэр посмотрела на него и на языке Центральных равнин медленно проговорила:

- Если навредишь ему, даже не думай приближаться ко мне в будущем.

На лбу Сяо Вэня вздулись вены, хватка на рукоятке меча медленно расслабилась.

Линь Яньэр была удовлетворена:

- Вот и хорошо. Я уже много дней не «ела мясо». Если не найду с кем переспать, то сдохну. Мы с ним идем в гостиницу. Вы можете пойти с нами.

Глядя вслед удаляющейся парочки, Сяо Вэнь весь задрожал, изо рта его вырвался крик:

- … Жить не можешь без секса?!

Линь Яньэр обернулась и спокойно посмотрела на него. Потом улыбнулась и безжалостно бросила:

- Да.

Всю дорогу до гостиницы Сяо Вэнь еле сдерживал слезы.

Вэй Лянь прихватил с собой пару кувшинов вина и отправился к Сяо Вэню.

Выуживание информации более эффективно, когда твой оппонент уязвим.

Вэй Лянь безжалостен и расчетлив по отношению ко всем, кроме, конечно, Цзи Юэ.

Стук в дверь прервал плач в комнате Сяо Вэня. Спустя какое-то время Сяо Вэнь открыл дверь, прикинувшись, что и не рыдал только что.

Уголки его глаз покраснели. Ло Ча, могущественный убийца Цзянху, как ребенок, плакал из-за женщины.

Бедняга.

Вэй Лянь тихо вздохнул, вошел в комнату и закрыл за собой дверь, утешать не стал, бросил только:

- Пей.

Вэй Лянь пить не умел, потому и не планировал. Он пришел сюда с единственной целью - напоить Сяо Вэня.

Сяо Вэнь был сильно расстроен, только вино было способно заглушить его печаль. Он, не обращая внимания, пьет Вэй Лянь или нет, быстро залил себе в рот несколько чаш подряд.

Не довольствуясь чашами, схватил кувшин с вином и залпом осушил его.

Отбросив пустой кувшин, пал на стол и закричал:

- Большой брат Вэй! Я такой несчастный!

Он пьян, подумал Вэй Лянь.

Ло Ча был на пять лет старше его, а называл его «большим братом». Он явно уже сильно пьян.

Вэй Лянь мягко поинтересовался:

- Что случилось?

- Я любил ее семь лет… - глаза Сяо Вэня застилал влажный туман. - Как я мог… влюбиться в такую женщину? У нее нет сердца… Говорят, что любовь сладка,  почему же моя такая горькая…

Вэй Лянь неторопливо процитировал где-то прочитанные строки:

- Взаимная любовь сладка, безответная - горька.

- Мне все равно! - Сяо Вэнь опять заплакал. – Мне все равно, что она горькая. Я страдал семь лет, и все равно я не могу отпустить ее. Брат Вэй, я так завидую вам. Почему вам с братиком Юэ так повезло, а мне - нет?

Вэй Лянь:

- …

Сяо Вэнь действительно в зюзю пьян, разбрасывается словами, не думая. Почему это Цзи Юэ опять – братик, а я – большой брат?

Неужели все пьяные так глупо себя ведут? Вэй Лянь задумчиво смотрел на рыдающего Ло Ча, гадая, а как он сам себя вел, когда напивался… не опозорился ли перед Цзи Юэ.

- Какое совпадение, барышня Линь тоже нам завидует.

Сяо Вэнь встал и, покачиваясь, трагически вскинул руки:

- Брат Вэй, это так ты утешаешь меня?!

Вэй Лянь вкрадчиво начал:

- Как ты вообще познакомился с барышней Линь? Расскажи, возможно, я смогу тебе помочь.

- Не поможешь, - Сяо Вэнь уныло плюхнулся на стул и отмахнулся. - Это бесполезно. У нее вместо сердца кусок льда, его невозможно растопить. Я старался изо всех сил, а она видит во мне только досадную помеху.

- Откуда ты знаешь, что это бесполезно, если ничего не рассказываешь? - и Вэй Лянь тут же без зазрения совести бросился оговаривать Цзи Юэ. - Ты не знаешь, сейчас мы с А-Юнем любим друг друга, а еще недавно он меня ненавидел. Он был таким холодным, подозрительным и ревнивым. Но я все изменил. Главное – выбрать правильный подход (в оригинале – лекарство)…

Сяо Вэнь застыл с открытым ртом, потом поднял большой палец вверх:

- Брат Вэй, ты - потрясающий.

- Итак, - мягко продолжил давить Вэй Лянь, - просто расскажи мне, и я, возможно, смогу тебе помочь.

Сяо Вэнь немного подумал и вздохнул:

- Хорошо, я тебе расскажу. Сначала Яньэр не была такой, - прошептал Сяо Вэнь и неожиданно выпалил. - Я подозреваю, что эта Яньэр... не моя Яньэр.

Подсказки.

Как насчет… Линь Яньэр?

Семь лет назад Сяо Вэнь еще не был прославленным убийцей Ло Ча. В то время он был всего лишь обычным восемнадцатилетним юношей, сиротой, которого подобрал и обучил навыкам убийцы старый хозяин Павильона Теней. Сяо Вэнь прошел через жесткий отбор, убивая других детей, чтобы выжить. Так он и стал самым талантливым, самым  удачливым и самым безжалостным. Именно так в Павильоне Теней обучали убийц.

Убийца должен был скрыться от дневного света и навсегда погрузиться во тьму.

Во время одной из миссий он удачно расправился со своей целью, но не смог уйти от преследователей, был ранен и упал со скалы.

Он думал, что умрет.

Но когда очнулся, обнаружил, что находится в долине, и все его раны тщательно перевязаны.

В комнату вошла молодая девушка в красном одеянии:

- Проснулся? Тогда выпей лекарство.

На девушке было экзотическое одеяние огненно-красного цвета, волосы заплетены в длинные косы. Неописуемо красивое зрелище.

Сяо Вэнь сразу же насторожился и потянулся за своим клинком, но рука его наткнулась на пустоту.

- Твой кинжал на столе, - бросила девушка в красном. – Нельзя держать такое острое оружие под подушкой, можно нечаянно пораниться во сне.

Сяо Вэнь грозно приказал:

- Верни мой кинжал.

Оружие убийцы должно быть рядом с его хозяином.

Всякий, кто увидит лицо убийцы, должен умереть.

- Разве жители Центральных равнин не должны отплатить за каплю доброты бьющим ключом? Так ты относишься к своему спасителю? - девушка фыркнула. - У тебя сломана рука, ты даже свой кинжал поднять не сможешь. Все еще хочешь убить меня?

Сяо Вэнь:

- …

- Как тебя зовут?

- Сяо Вэнь, - ответил Сяо Вэнь и тут же пожалел об этом, глаза его были полны раздражения – зачем он вообще назвал свое настоящее имя?

Девушка кивнула и равнодушно отвернулась:

- Ясно.

Сяо Вэнь в свою очередь поинтересовался:

- Я тебе представился, не хочешь назвать свое имя?

Девушка оглянулась и лукаво улыбнулась:

- Я тебе не скажу.

Сяо Вэнь:

- …

Не хочешь – и не говори! Больно надо.

Сяо Вэнь получил раны от преследовавших его, а потом упал со скалы, получив дополнительные травмы. Восстановление заняло несколько месяцев. Двигаться он не мог, потому пришлось принять заботу незнакомки.

Никогда еще никто о нем так не заботился. Сяо Вэнь не верил в доброту и не терял бдительности. Но его настороженность, казалось, совсем не волновала девушку. Когда он упрямился, она с улыбкой объявляла:

- Если будешь упираться, подсыплю тебе в еду перца чили. Гору перца, ха~

Сяо Вэню пришлось сдасться.

Страстность девушки была подобна пламени, яркая живость – подобна солнцу. Она обжигала юношу, выросшего в холоде и бесстрастности.

Через несколько дней Сяо Вэнь смягчил свое отношение.

- Я хочу получить награду, - после того, как раны Сяо Вэня почти зажили, девушка взяла книгу и присела на его кровать. - Я спасла тебя, ты должен научить меня читать.

Сяо Вэнь был удивлен:

- Ты же итак хорошо говоришь на диалекте Центральных равнин.

- У меня просто хорошая память, все, что слышала, я запоминала. Я очень умная, - девушка улыбнулась. - Но я не умею читать. Если я хочу жить на Центральных равнинах, мне придется выучить язык равнин.

Сяо Вэнь разобрало любопытство:

- Разве ты не вернешься в свой родной город?

Улыбка девушки мгновенно померкла:

- Я ненавижу его. Я никогда туда не вернусь.

Сяо Вэнь не стал дальше допытываться.

Улыбка снова вернулась на лицо девушки:

- Так ты научишь меня читать?

Сяо Вэнь внезапно покраснел:

- … научу.

Дни в долине пролетели незаметно. Девушка была очень умной и под руководством Вэня быстро добилась прогресса.

Как-то ей попались в книге незнакомые иероглифы:

- А-Сяо, А-Сяо, что означают эти слова?

Сяо Вэнь заглянул в книгу и покраснел.

Там было написано «Облака и дождь на горе У*».

После долгих раздумий Сяо Вэнь нерешительно проговорил:

- Это... любовные игры между мужем и женой.

- Я знаю, кто такие муж и жена. А что такое любовные игры? - девушка задумалась. - Твой словарный запас действительно велик.

Сяо Вэнь покраснел, как рак:

- Это означает… удовольствие, которое доставляют друг другу мужчина и женщина.

Девушка замерла, потом задумчиво кивнула:

- А, я слышала про это. Это что-то очень стыдное. Мне не нравятся такие вещи.

Сяо Вэнь нервно спросил:

- Ты когда-нибудь делала такое?

- А? – девушка ошеломленно вздрогнула. – Нет. Это же… противно.

Сяо Вэнь осторожно поинтересовался:

- А если бы ты делала это с человеком, который тебе нравится?

Он вдруг понял, что, наверное… влюбился в эту девушку.

- С кем-то, кто мне нравится? - девушка заколебалась. - Не знаю. Мне никогда никто не нравился.

Сяо Вэнь был разочарован.

- Может, разве только А-Сяо, - глаза девушки изогнулись, как два полумесяца, – думаю, А-Сяо мне нравится.

Сяо Вэнь был поражен. Не успел он осмыслить сказанное, как девушка вдруг быстро сменила тему:

- Кстати, почему ты упал со скалы?

Сяо Вэнь закашлялся. На этот вопрос ему было сложно ответить.

- Я кое-кого убил, меня обнаружили и преследовали, - он долго колебался, но все же решил сказать правду.

- Почему ты убил этого человека? - с любопытством поинтересовалась девушка.

- Потому что… я убийца. Так я зарабатываю себе на жизнь. Убиваю за деньги людей.

- Убийца? - девушка внезапно заволновалась. - Убийца много зарабатывает?  Тогда я тоже хочу стать убийцей.

Сяо Вэнь бросился отговаривать свою спасительницу:

- Нет, не каждый может быть убийцей. Убийце каждый день приходится рисковать, каждый день ходить по грани.

- Не недооценивай меня, я очень сильная, - и девушка добавила. – К тому же, мне как-то нужно зарабатывать деньги…

- Неважно, сильная ты или нет, - резко возразил Сяо Вэнь. - Если тебе не хватает денег, ты можешь прийти ко мне. Я Ло Ча из Павильона Теней. Вот, возьми мой жетон.

Закончив, он опустил голову и смущенно добавил:

- … Ты спасла меня, так что заслуживаешь награды.

Это не потому, что ты мне нравишься.

Девушка была так счастлива, что чмокнула его в щечку:

- А-Сяо, ты такой добрый!

Сяо Вэнь завис, сердце сильно забилось.

Скоро Сяо Вэнь уже мог встать и совершать недолгие прогулки.

В долине веяло лесной свежестью. Ясное небо, звенящая тишина. Мир был так тих и спокоен.

Девушка шла перед Сяо Вэнем, лицом к нему, он медленно следовал за ней. Волнение в глазах молодого человека так и рвалось наружу.

Сяо Вэнь заговорил первым:

- Мы уже долго вместе. Может, пришло время сказать мне свое имя?

- У меня нет имени на языке Центральных равнин, не хочешь... – на лице девушки расплылась яркая улыбка. - Выберешь для меня имя?

В этом тихом мире девушка, которая ему нравилась, улыбнулась и попросила - выбери мне имя.

От ее улыбки сердце его взорвалось фейерверками. Он был застигнут врасплох и, особо не думая, выпалил:

- Как насчет… Линь Яньэр?

Лин - лес, где мы встретились, Ян – красота, которая тронула мое сердце, Эр – мое отношение к тебе, как к очень важному для меня человеку.

Сяо Вэнь уже спланировал их будущее. Когда он поправится, он возьмет Яньэр с собой. Так как Яньэр незнакома с жизнью в этих местах, он поселит ее рядом с собой. Лучше «любоваться лунным светом, стоя у воды», так луну никто у него не украдет.

К тому же, он чувствовал, что... у Яньэр возможно тоже есть чувства к нему.

Просто его план не учел непредвиденные обстоятельства.

В один из дней Линь Яньэр нервно прошептала:

- Думаю… она скоро придет.

- Кто?

Она покачала головой:

- Не обращай внимания.

Сяо Вэнь и не обратил.

Это была самая большая ошибка в его жизни.

Он не обратил на ее слова внимания и в итоге – потерял ее. Целые четыре года он искал ее.

В ту же ночь Линь Яньэр ушла. Ушла, не попрощавшись.

Сяо Вэнь искал ее, как сумасшедший, но не нашел и следа.

Он был обычным убийцей из Павильона Теней. У него не было ни нужных ресурсов, ни связей, чтобы ее найти. В одиночку он с этим бы не справился.

Со временем ему стало казаться, что эта девушка приснилась ему в сладком сне, три месяца она заботилась о нем, а теперь он проснулся, и она больше никогда не появится.

Чтобы повысить свой статус, Сяо Вэнь стал браться за самые отчаянные миссии. Он хватался за самые опасные задания, чем опаснее, тем лучше, не оставляя себе ни минуты на отдых. Не восстановившись после ранений, он бросался на очередное задание.

Убийцы Павильона Теней делились на три уровня: земля, небеса и абсолют. Чем больше людей он убивает, тем выше становится его статус в Павильоне Теней. Как только он достигнет пика, он получит право соревноваться за место следующего хозяина Павильона Теней.

Он хотел возглавить Павильон Теней не ради богатства или славы, а чтобы найти кое-кого.

Имя Ло Ча появилось в списке наемных убийц и быстро переместилось с десятого места на второе. Так он стал признанным образцовым тружеником в мире наемных убийц.

Он жил на грани смерти. И когда получал страшные раны, и его сознание было затуманено, появлялся загадочный человек. Он не мог ясно видеть лицо этого человека, но, когда он приходил в себя, все раны на его теле были залечены.

Кто был этот человек?

Сяо Вэнь не знал.

В возрасте двадцати двух лет Сяо Вэнь взялся за убийство правителя Цинь.

В это время в Павильоне Теней было четверо убийц. Старый мастер павильона собрал их и объявил:

- Имя короля Цинь известно миру, никто из посягнувших на его жизнь не выжил. Тот из вас, кто сможет вернуться после такой миссии, даже если не сможет убить правителя Цинь... станет следующим мастером Павильона Теней.

…Из всей четверки живым вернулся только Ло Ча.

Ценой, которую он заплатил, стало серьезное ранение.

Он был отравлен трудноизлечимым ядом. Жизнь его висела на волоске.

И тут вновь появился таинственный спаситель.

Засунул ему в рот таблетку, развернулся и двинулся прочь.

Сяо Вэнь изо всех сил старался не отрубиться:

- Подожди!

Таинственный человек замер.

- …Яньэр, это ты? - прошептал Сяо Вэнь. - Это ты все время спасала меня, да?

Таинственный человек ничего не ответил.

- Яньэр, не уходи… - прошептал Сяо Вэнь. - Я четыре года искал тебя.

Человек долго стоял, замерев, затем развернулся и стянул с головы капюшон.

Это была Линь Яньэр.

Она подошла, присела на кровать и тихо вздохнула:

- А-Сяо…

Сяо Вэнь улыбнулся и потерял сознание.

Когда он пришел в себя, в комнате никого не было. В панике он откинул одеяло и попытался подняться:

- Яньэр.

В комнату с лекарством вошла Линь Яньэр. Увидев, что он встает с кровати, она грозно нахмурилась:

- Что ты делаешь? Ложись обратно. Раз проснулся, выпей лекарство, - Линь Яньэр протянула ему чашу с лекарственным настоем.

Такие же слова она сказала ему четыре года назад.

Сяо Вэнь не мог отвести глаз от Линь Яньэр:

- Яньэр…

Линь Яньэр отвела взгляд:

- Чего смотришь? Пей лекарство!

Сяо Вэнь продолжал пялиться на нее:

- Ты опять уйдешь?

Некоторое время Линь Яньэр молчала, потом прошептала:

- Я не могу появляться слишком часто.

Сяо Вэнь не понял ее слов:

- Почему ты тогда ушла?

Линь Яньэр явно не хотела отвечать на этот вопрос:

- Хватит задавать вопросы.

- Хорошо, я не буду спрашивать, - закивал Сяо Вэнь и с надеждой в голосе попросил. - Но больше не уходи, ладно?

В Линь Яньэр, казалось, происходила какая-то борьба, через какое-то время она кивнула.

…Они явно любили друг друга.

И хотя Линь Яньэр этого не говорила, Сяо Вэнь чувствовал это.

Осознание этого сделало его очень счастливым.

Так счастливо они прожили еще три месяца. Его прежнее трудолюбие сменила расслабленная лень. Внешний мир решил, что он либо мертв, либо восстанавливается после травм. Только он знал, что нашел свою любовь, и на все остальное ему наплевать.

В последний день Линь Яньэр взяла книгу, по которой когда-то училась читать, и открыла ее на уже знакомой странице. И застенчиво, и одновременно с некой тревогой объявила:

- А Сяо, я хочу сделать это с тобой.

Кхе-кхе-кхе! Сяо Вэнь от неожиданности аж закашлялся.

Как он мог отказаться? Это было девушка, которую он четыре года искал.

И так тонкий ручеек превратился в полноводную реку.

На следующий день Сяо Вэнь проснулся и посмотрел на человека в своих объятиях. На его лице расплылась глупая счастливая улыбка.

Он женится на Яньэр и будет очень хорошо относиться к ней.

Но когда женщина рядом с ним проснулась, она посмотрела на него, словно впервые его видела, и удивленно изогнула брови:

- А? Откуда взялся такой красавчик? Какой прекрасный образец.

Сяо Вэнь решил, что она шутит, и с улыбкой ответил:

- Жена перехваливает меня.

- Пфф, кто это тут твоя жена? - Линь Яньэр увидела любовные отметины на своем теле и удивленно выпучила глаза. - Это что... Черт возьми, почему я ничего не помню?

Ну ладно, неважно.

Она лениво поднялась с кровати и с милой улыбкой пропела:

- У моего мужа такое красивое личико, что мне хочется пойти на второй заход. Жаль, что дважды я с одним и тем же человеком в кровать не ложусь, придется поискать другого.

Улыбка Сяо Вэня померкла:

- Что ты имеешь в виду?

- Разве я не сказала тебе? - Линь Яньэр была в замешательстве. – Обычно, прежде чем лечь с мужчиной в кровать, я всегда предупреждаю, что это развлечение только на одну ночь. После мы разойдемся в разные стороны. Ты забыл об этом?

Сяо Вэнь был ошеломлен.

Каждый раз, когда ты ложишься с мужчиной?

Одна ночь, а потом - всё?

…Что это значит?

Линь Яньэр не стала ничего больше объяснять.

После этой встречи Сяо Вэнь преследовал Линь Яньэр еще в течение трех лет.

Он слышал, что Линь Яньэр известна своим беспутством и жить не может без мужчин. Слышал, что она безжалостна и никогда не оглядывается назад. Слышал, что много мужчин жаждут красотки Линь Яньэр, надеясь трахнуть эту соблазнительную шлюху.

Нет! Яньэр, которую он знал, была не такой.

- Я подозреваю, что эта Яньэр... не моя Яньэр.

Сяо Вэнь поднял свои наполненные слезами затуманенные от алкоголя глаза.

- Раньше, когда я был на грани смерти, всегда появлялась Яньэр, моя любимая Яньэр… но после она больше не приходила ко мне, когда я получал раны. Как я мог не опознать ядовитую змею? Но ведь моя Яньэр не такая, она всегда появлялась, когда моя жизнь висела на волоске! - глаза Сяо Вэня загорелись и тут же потускнели. - Но она всегда уходила потом… Я не могу поверить! Как в мире может существовать человек с двумя лицами? Но сейчас, Яньэр, я действительно… действительно не знаю, какая она.

Вэй Лянь спокойно выслушал рассказ, налил вина и протянул чашу Сяо Вэню.

Сяо Вэнь залпом выпил вино.

- Ты пьян. Отдохни и поспи.

Сяо Вэнь послушно закрыл глаза и заснул.

Вэй Лянь взглянул на него и отвернулся.

В последней чаше в вино было добавлено кое-что. Когда завтра Сяо Вэнь проснется, он вспомнит только, что топил свою печаль в вине, но не вспомнит, что говорил.

Вэй Лянь вернулся в свою комнату и с порога объявил:

- У меня есть кое-какие подсказки.

Цзи Юэ поднял голову:

- А?

- Он рассказал мне свою историю, - сказал Вэй Лянь. - Слушай.

В ночь перед тем, как они покинули Чу, Вэй Лянь сказал Цзи Юэ:

- Ты говорил, что три года назад после стычки с тобой Ло Ча был тяжело ранен. Ло Ча говорил, что три года назад именно Линь Яньэр спасла его, дав лекарство… может, это как-то связано с раной, что ты ему нанес? Ло Ча - хозяин Павильона Теней. В Павильоне полно нужных лекарств от разных ран, каким образом Линь Яньэр могла помочь ему? Какую рану ты нанес ему тогда? Если мы узнаем, какое лекарство дала ему Линь Яньэр, мы узнаем и о том, кто она такая.

- Он был отравлен, - ответил Цзи Юэ. - У А-Ляня отличные медицинские навыки, но когда я, хм… дал тебе яд, ты ведь не смог создать противоядие, так ведь? – вспомнив о своем поступке, Цзи Юэ смутился. Он хотел вернуться в прошлое и избить себя.

Вэй Лянь как ни в чем не бывало продолжил разговор:

- Да. Мне интересно, где ты вообще взял этот странный яд?

Учитывая целительские знания Вэй Ляня и его отнюдь не поверхностное знакомство с ядами, он все равно не смог опознать все составляющие того яда, что дал ему Цзи Юэ.

- А-Лянь, знает все о лекарственных материалах в этом мире, - начал Цзи Юэ, - но вряд ли знает о лекарственных средствах из иного мира.

Опять иной мир.

- Твой учитель, а ты долго его не видел, ведь совсем не постарел за то время, что ты его не видел?

Вэй Лянь подумал и согласно кивнул.

Он рассказывал Цзи Юэ, что встретил своего учителя, когда был ребенком, потом увидел его, будучи уже юношей. Прошло более десяти лет, а мастер совсем не изменился. Прошедшее время никак не отразилось на его внешности. Когда Цзи Юэ увидел его впервые, то нисколько не удивился.

- Многие мои предки из династии Цинь стремились к бессмертию и искали элексир бессмертия по всему свету. Отправленные на его поиски элексира не нашли, но привезли много волшебных трав. Травы эти обладали необычными свойствами. Некоторые могли продлить жизнь, из некоторых можно было приготовить долгоиграющие яды, некоторые были очень ядовитыми и могли убивать мгновенно. Спастись от последних можно было только, использовав бессмертную пилюлю из запредельного мира.

- Никто из напавших на меня не может выжить. Смерть - это лишь вопрос времени, - бесстрастно пояснил Цзи Юэ. - Ло Ча должен был умереть.

- Но он выжил, - закончил речь Цзи Юэ Вэй Лянь. - И с тех пор он стал невосприимчив ко всем ядам. Он должен был умереть, - прошептал Вэй Лянь, посмотрел на Цзи Юэ, и тот согласно кивнул ему.

Если только в мире не существовала еще одна таблетка воскрешения.

****************************

*Облака и дождь на горе У – занятия сексом.

Раздвоение личности.

Мы хотим видеть Чжи Чжи.

Таблетки воскрешения редки в этом мире. Свою Вэй Лянь украл у Мирны. Людские, материальные и финансовые ресурсы, необходимые для изготовления воскрешающей пилюли, превосходят воображение.

Лян - страна, поклоняющаяся шаманам и божествам. Божественная сила в королевстве Лян выше королевской власти, а статус святых выше статуса благородных принцев и принцесс. И для производства таблетки воскрешения Мирны, должно быть, было потрачено немало ресурсов королевства Лян. Если у Линь Яньэр была таблетка воскрешения, которую она отдала Сяо Вэню, значит, она должна быть глубоко связана с королевством Лян.

К такому выводу Цзи Юэ и Вэй Лянь пришли после долгих обсуждений и сопоставления различных фактов, но в этом предположении было и много пробелов. Например, не было никаких доказательств того, что Линь Яньэр была из Лян. Линь Яньэр говорила, что была дочерью торговца специями и жила в Лян, но как дочь торговца специями могла быть связана с королевской семьей?

Сегодня Вэй Лянь выудил из Ло Ча информацию – Яньэр призналась ему, что она из Лян, но симпатии к Лян не испытывает.

Это отличалось от того, что говорит нынешняя Линь Яньэр.

Выслушав Вэй Ляня, Цзи Юэ задумался:

- Неужели... в одном теле может жить сразу две души?

Они не знали другой Линь Яньэр. Единственная аномалия, что они наблюдали, - это спасение Сяо Вэня от ядовитой змеи, о котором Линь Яньэр ничего не помнила.

И, кажется, она не притворялась. Какими бы превосходными ни были ее актерские способности, Цзи Юэ и Вэй Лянь заметили бы фальш.

- Раньше я о таком только в бульварных книжках читал. Тогда я думал, что это полный абсурд, - начал Цзи Юэ, который имел большой опыт чтения подобной литературы. – Есть много историй о свирепых призраках и феях-лисах, есть и о душах, что захватывали чужие тела. Если изначальная душа еще не покинула свое тело, то за контроль над телом будут соревноваться две души, – собственные рассуждения казались Цзи Юэ вполне разумными, он посмотрел на Вэй Ляня. - Разумно?

Вэй Лянь отмахнулся от него:

- Хватит нести чушь.

Цзи Юэ:

- …

Это несправедливо!

- Тогда, как ты объяснишь это? - Цзи Юэ лениво откинулся назад. Он в магии ничего не понимает, он политик, а не даосский священник, ловящий призраков. Он не может объяснить этот странный феномен. Его догадка итак выходила за рамки воображения обычных людей.

Заявление Вэй Ляня было более разумно и обоснованно:

- Существует такая болезнь, называется диссоциативное расстройство идентичности.

Цзи Юэ кивнул.

Вэй Лянь посмотрел на него:

- Ты понял?

Цзи Юэ покачал головой:

- Нет.

Что такое диссоциативное расстройство? Почему он никогда не слышал такого термина?

Недоумение Цзи Юэ было таким же, как у императорских лекарей, когда они услышали диагноз «трупная болезнь». Это было за пределами знаний Цзи Юэ.

- Зачем киваешь, если не понимаешь?

Цзи Юэ продолжил нести чушь:

- Все, что ты говоришь, правильно. Хоть я этого и не понимаю, звучит это очень разумно.

Вэй Лянь, который был настроен на серьезный лад, не смог удержаться от улыбки:

- ...Иногда ты говоришь дельные вещи.

И продолжил просвещать Цзи Юэ:

- Это болезнь. Но не телесная, а скорей психологическая, душевная болезнь. Человек, перенесший большое потрясение, не может справиться с душевной травмой, и его сознание раскалывается. Происходит раздвоение личности. Исходная личность остается главной, а новая, отколовшаяся, называется субличностью. Таких субличностей может быть несколько. Люди, страдающие диссоциативным расстройством, могут иметь и три, и четыре, и даже двадцать субличностей. Субличности могут иметь разные имена, разные характеры, разные воспоминания, даже разные половые принадлежности, разные навыки, как будто в одном теле живут совершенно разные люди.

Цзи Юэ внимательно слушал.

- Какие-то субличности появляются, чтобы защищать основную личность от болезненных воспоминаний. Какие-то – рвутся захватить место основной личности, такие обычно ведут себя очень агрессивно… Эти различные личности могут не знать друг о друге, а могут догадываться о «соседях». Когда одна личность управляет телом, другая впадает в глубокий сон. А когда просыпается, может либо решить, что у нее был провал в памяти, либо заполнить дыру в памяти другими выдуманными воспоминаниями.

Глаза Цзи Юэ были пусты, но он отчаянно пытался делать умный вид.

- Я знаю, что ты не понимаешь. Перестать притворяться.

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь честно признался:

- На самом деле я и сам не всё понимаю. Я прочел об этой болезни в книге, которую дал мне мой учитель, прочел и запомнил. Это первый раз, когда я столкнулся с реальным случаем.

Теоретические знания ничего не значат, если не подтверждены практикой.

- Можно ли вылечить эту болезнь?

- Да, - кивнул Вэй Лянь. – Посредством гипноза. Один из способов - объединить эти личности в единое целое, другой… - сделал паузу и резко закончил, - убить стороннюю личность.

Убить личность. Звучит страшно.

Личность – это же все-таки душа. Одно дело – объединить ее с другой, но стереть – это же, считай, настоящее убийство.

Но кто из присутствующих сейчас здесь не убивал в своей жизни?

Они спокойно продолжили обсуждение.

- Если Линь Яньэр действительно страдает от диссоциации, то сначала нам нужно убедиться в этом, потом соответственно побольше выяснить о ее сторонних личностях, - Вэй Лянь задумчиво перечислил. - Когда они появились, что вызвало их появление, сколько их, кто из них - главная личность, какие воспоминания есть у них… Я загипнотизирую ее и задам ей все эти вопросы.

Цзи Юэ внезапно оживился:

- Ты умеешь гипнотизировать?

Он слышал о гипнозе, но о том, что с его помощью можно убить!..

Сколько же всего Вэй Лянь скрывает от него!

- Я могу всё.

Цзи Юэ тут же смел все эмоции с лица.

Вэй Лянь подумал и честно признался:

- Когда я прочел об этой болезни, она меня заинтересовала, и я немного попрактиковался в гипнозе. Но я сталкивался только с телесными недугами, душевные болезни лечить значительно сложнее. Навыки гипноза у меня невысоки. Но страдающие диссоциативным расстройством легче поддаются гипнозу, чем обычные люди…

- А ты, - серьезно спросил Цзи Юэ, - когда-нибудь думал загипнотизировать меня, чтобы я отпустил тебя из дворца?

- Нет.

Выражение лица Цзи Юэ смягчилось.

Вэй Лянь добавил:

- Если бы я владел гипнозом получше, я бы, когда ты приказал мне стоять на коленях в снегу, приказал тебе достать меч и покончить с собой.

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь бросил эти слова небрежно, но они ранили Цзи Юэ в самое сердце.

Это был, возможно, единственный поступок, о котором он сожалел больше всего в своей жизни.

Вэй Лянь увидел несчастное лицо Цзи Юэ и сразу понял, о чем тот думает.

- Забудь уже об этом. Просто впредь будь добрее ко мне. Если я захочу звезду с неба или луну, достань их мне.

- Я не буду их срывать с неба, - объявил Цзи Юэ и скромно добавил. - Я вознесу тебя до небес, ты сам сможешь выбрать себе понравившуюся звезду.

Вэй Лянь не смог скрыть счастливой улыбки:

- Я говорил тебе поменьше читать бульварные книжонки, с каждым днем ты становишься все слащавее и слащавее.

- Это не из книжек, - Цзи Юэ обхватил лицо Вэй Ляня руками. - Это мое обещание тебе. Я буду баловать и защищать тебя всю свою жизнь и в следующих жизнях тоже.

Вэй Лянь смотрел в глаза Цзи Юэ:

- Я тебе верю.

Раньше он не верил ни в чьи обещания, тем более с вечным сроком. Свои проблемы он всегда решал сам и сам же заботился о себе.

Но этому человеку он верит. И это делает его таким счастливым.

Ночь. Цзи Юэ и Вэй Лянь лежали в кровати, никто из них не спал.

То, что произошло с Линь Яньэр, было настолько невероятно. Линь Яньэр в своей комнате кувыркалась с красивым мужчиной из Лян, Сяо Вэнь в своей грустно спал пьяным сном, разделяла их комнаты тонкая стенка.

Но Цзи Юэ и Вэй Лянь думали сейчас не о них.

Цзи Юэ смотрел на потолочные балки и вспоминал:

- Я вдруг вспомнил, каким послушным ты был, когда мы с тобой только встретились, потом ты так быстро изменился, - Цзи Юэ перевернулся и ущипнул Вэй Ляня за щечку. - Вэй Сяо Лянь, может, у тебя тоже раздвоение личности? Или ты такой хороший актер?

Вэй Лянь жалобно моргнул, глаза его вмиг затуманились:

- Ваше Величество, вы хотите наказать меня за мои прошлые преступления?

Цзи Юэ тихо зашипел.

Какое выражение лица, какой тон!

Такой жалкий, такой невинный. Такой нежный и хрупкий, белее снега цветок, который, кажется, сломается даже от легкого дуновения. Да кто ж тебе поверит!

- Прекрати, - Цзи Юэ больше не тот наивный император Цинь, каким был раньше. Фальшивые слезы Вэй Ляня на него уже не действуют.

Градус печали в глазах Вэй Лянь повысился:

- Этот подданный потерял благосклонность Вашего Величества?

О, я еще и не так могу!

Цзи Юэ поддержал игру Вэй Ляня и натянул маску удивления:

- Мы любим настоящего владельца тела Вэй Ляня. Какая ты субличность? Ты – не он, он себя так не ведет.

- А как я себя веду?

Цзи Юэ постучал его по лбу:

- Ты милый и нежный белый лотос. Я слышал, что у разных личностей разные имена. Как тебя зовут? А, ладно, забудь. Я буду называть тебя Лотос* Вэй, - произнося последнее слово, Цзи Юэ специально поменял тон.

Лотос Вэй:

- …

Какая игра слов!

- Нам не нравится белый лотос. Сгинь, мы не хотим тебя видеть, - безжалостно отмахнулся Цзи Юэ. – Дай место другой личности. Мы хотим видеть Чжи Чжи.

???

Вэй Лянь улыбнулся:

- Разве не Вэй Ляня ты любишь? Зачем тебе Чжи Чжи?

Цзи Юэ честно признался:

- Мы жаждем его тела.

- Разве у нас с ним не одно тело?

Цзи Юэ усмехнулся:

- Чжи Чжи такой дикий в кровати.

У Вэй Ляня есть очень милая привычка. Во время постельных игрищ он открыт и энергичен, активен и инициативен, после секса он вмиг становится застенчивым и прячется от Цзи Юэ, как черепаха, закутываясь в одеяло. Одевшись, он и вовсе возвращается к своему привычному невозмутимому виду, как будто ничего и не было.

Цзи Юэ смеялся над ним:

- Вэй Сяо Лянь, ты уже забыл, как выглядел ночью?

Молодой господин Лянь с невозмутимым видом всегда отмахивался от Цзи Юэ:

- Ночью это был Чжи Чжи, а не я.

Репутация Чжи Чжи итак была уже подпорчена, так почему бы не спихнуть всё на него.

Когда Цзи Юэ потребовал Чжи Чжи, Вэй Лянь раздраженно фыркнул:

- Ты любишь Вэй Ляня днем и Чжи Чжи - ночью. Добродетели у тебя – с наперсток.

Цзи Юэ чмокнул его в щечку:

- Ты такой милый, должно быть, ты Чжи Чжи.

Вэй Чжи Чжи был недоволен:

- Намекаешь, что Вэй Лянь не милый?

- Чжи Чжи, не упоминай имя другого мужчины в нашей постели, - с серьезным видом предупредил Цзи Юэ.

Вэй Чжи Чжи:

- …

Цзи Юэ так быстро усваивает новые знания! Подлый приспособленец!

Вэй Чжи Чжи тут же переключился на личность Вэй Ляня. Холодный и отчужденный молодой господин презрительно усмехнулся и выгнал Цзи Юэ из постели:

- Иди в соседний номер и выпей за свою утерянную любовь с Ло Ча!

**********************************

*蓮- имя Лянь, но если произнести его другим тоном - получится «Лотос».

Анализ.

Мунк Вуму Лижиха Бурсут Сити.

Следующим утром Линь Яньэр неторопливо спустилась вниз и с улыбкой поприветствовала всех:

- Доброе утро.

Сяо Вэнь уже протрезвел, хотя в памяти стоял туман. Он помнил, что пил вчера, но визит Вэй Ляня вылетел у него из головы.

Он ел, низко опустив голову, молча, с видом - мне очень грустно, не трогайте меня.

Цзи Юэ протянул Вэй Ляню мясную булочку:

- Ешь больше. Ты так похудел за эту поездку.

Вэй Лянь положил паровую булочку на свою тарелку и приветливо кивнул Линь Яньэр:

- Доброе утро, барышня Линь.

Линь Яньэр выдвинула стул и села, взяла со стола лепешку:

- Я столько лет не ела ляновских лепешек с кунжутом и зеленым луком.

Цзи Юэ невежливо покосился на ее лепешку, он ненавидел зеленый лук.

Линь Яньэр с наслаждением жевала лепешку с зеленым луком и кунжутом, прожевав, небрежно бросила:

- Теперь мы уже в королевстве Лян и можем разделиться. Каждый пойдет своей дорогой. Спасибо, что сопровождали меня.

Сяо Вэнь тут же поднял голову и нервно спросил:

- Куда ты пойдешь?

Линь Яньэр закатила глаза:

- Не твое дело…

- Мне тоже интересно, - вмешался в разговор Вэй Лянь.

Линь Яньэр немедленно сменила тон:

- В Мунк Вуму Лижиха Бурсут.

Сяо Вэнь недоуменно переспросил:

- Куда?

- В город Мунк Вуму Лижиха Бурсут.

Тут уже вмешался и Цзи Юэ:

- Ну-ка, повтори еще раз.

- Мунк Вуму… а, забудьте, это первый город, столица королевства Лян, - до Линь Яньэр наконец дошло, что эти выходцы с Центральных равнин не могут понять ее говора Южных Границ.

Вэй Лянь взмахнул руками:

- Какое совпадение, мы тоже туда направляемся.

- Разве вы не собирались просто путешествовать? Если хотите полюбоваться на экзотические пейзажи, отправляйтесь вглубь Южных Границ, - заливалась Линь Яньэр. – В столицу Лян ехать не советую, иноземцев там не любят.

- Как можно приехать в Лян и не посетить ее столицу, - возразил Вэй Лянь.

Линь Яньэр задумалась, потом неторопливо просветила их:

- Не буду вас останавливать – идите, если хотите. Только не забудьте переодеться в местные одежды. На границе к чужеземцам привыкли, а вот в столице Лян все совсем по-другому. Да, и о масках не забудьте. Девушки в Лян намного раскованнее женщин с Центральных равнин. Когда они встречают красивого мужчину, то, не стесняясь, признаются ему в своих чувствах, а бывает и бросаются обнимать его. Молодому господину с его внешностью явно не поздоровится.

Вэй Лянь кивнул:

- Спасибо за наставления.

- И, пока вы не покинули седьмой город, сходите в банк и обменяйте деньги Центральных равнин на местные. Медные монеты в Лян не везде принимают.

Вэй Лянь задумался:

- …Мы не знаем, где находится банк.

- Просто найдите здание с таким символом на двери, - Линь Яньэр окунула кончик пальца в чай и нарисовала на столе монету Лян.

- А? – недоуменно посмотрел на нее Вэй Лянь.

Увидев его растерянный взгляд, Линь Яньэр вздохнула:

- Забудьте. Как можно путешествовать, не зная местного языка? Мне все равно в ту сторону, я отведу вас. И в столицу Лян помогу добраться. Так и быть. Успеем еще расстаться.

Когда придет время, они могут идти, куда хотят (в оригинале – смотреть свои цветы), а она отправится мстить.

Они сходили в банк, обменяли деньги, затем посетили магазин одежды.

Местные экзотические одежды выглядели очень своеобразно. Мужские платья были сшиты не из мягкого шелка и атласа, как в Центральных равнинах, а из шерсти животных и кожи, да и покрой и отделка – тоже не столь элегантны. В таком наряде любой мужчина выглядел бы сурово и по-звериному устрашающе. Любой, но не Вэй Лянь. Он в них смотрелся как нежный и красивый чужеземный принц, с неким героическим изяществом.

Когда он вышел из-за занавески, все девушки в магазине ахнули.

Этот молодой человек и в одеждах Центральных равнин выглядел привлекательно, а переодевшись в местные одеяния, словно переродился в божество, спустившееся с небес.

- Он – чужеземный принц?

- Такой красивый, я хочу за него замуж.

- …

Тут и языка Лян не нужно было знать, горячие взгляды говорили сами за себя. Лицо Цзи Юэ мгновенно потемнело, он схватил Вэй Ляня и утащил его из магазина, купил на обочине маску и торопливо натянул ее на Вэй Ляня.

Вэй Лянь с отвращением снял маску:

- Ты мне мстишь за ту зеленую маску призрака?

В ночь Фестиваля фонарей Цзи Юэ купил Вэй Ляню маску белой лисы и стал звать маленьким лисом. Вэй Лянь в ответ напялил на него маску призрака и объявил богом смерти Яньло.

Новая маска, что надел на Вэй Ляня Цзи Юэ, оказалась маской свирепого призрака.

Цзи Юэ наконец-то рассмотрел маску. Ему так хотелось поскорее спрятать лицо Вэй Ляня от чужих вожделеющих глаз, что он схватил первую попавщуюся маску.

- Я куплю тебе что-нибудь получше.

- Да, ладно, забудь, - Вэй Лянь натянул маску. - Пошли.

И они продолжили свой путь.

Страна Лян большая. Дорога от седьмого города до первого занимал почти месяц.

Из отпущенного трехмесячного срока на дорогу они потратили два месяца, в запасе остался месяц.

Вэй Лянь не был уверен, успеет ли он в такой короткий срок найти и убить человека, наложившего проклятие.

Но тревогу эту хранил глубоко в сердце.

А вот меланхолия Сяо Вэня, напротив, набирала обороты, скрыть ее он не мог, да и не пытался. К Линь Яньэр на всем пути «пчелки и бабочки» так и слетались, если ей кто-то нравился, она тут же удалялась с ним. Сердце Сяо Вэня обливалось кровью, когда он видел это, но смелости остановить ее у него не было.

Цзи Юэ и Вэй Лянь видели, как он был несчастен.

И вот наступила середина лета.

В пятнадцатый день седьмого месяца празднуется Фестиваль голодных духов. Многие жители Центральных равнин верят в даосизм и считают Тяньгуаня (Небесный чиновник), Дигуаня (Земной чиновник) и Шуйгуаня (Водный чиновник) тремя великими богами. Небесный чиновник, благословляет людей в пятнадцатый день первого лунного месяца (Фестиваль фонарей), Земной чиновник отпускает людям грехи в пятнадцатый день седьмого месяца (Фестиваль духов), а Водный чиновник избавляет людей от несчастий в пятнадцатый день десятого лунного месяца (День рождения бога воды). В эти дни люди жгут благовония и молят трех «чиновников» о защите.

Но в Лян эти праздники не праздновали. Вся Лян верила в Бога-Шамана и Бога Цветов, о которых в Центральных равнинах и не слышали. Поэтому пятнадцатый день седьмого месяца в Лян был самым обычным днем. Люди даже ночью бродили по улицам туда-сюда, не прячась от голодных призраков за закрытыми дверями.

Цзи Юэ и Вэй Лянь закрыли дверь и легли спать. Призраков они не боялись, просто здесь они были чужаками. Путешествие отнимало много сил, на прогулки времени не оставалось.

И так было каждый день. Они ехали, поздним вечером заселялись в гостиницу, спали, на следующий день вставали до рассвета и продолжали путь. Сексом занимались редко, когда уже не было сил терпеть. Вэй Лянь был весьма впечатлен Линь Яньэр, которая каждый день после долгой дороги отправлялась на поиски очередного напарника в постели.

…Эта женщина такая энергичная.

На следующий день после редких ночных соитий Вэй Лянь был совершенно уставшим и тихо дремал в объятиях Цзи Юэ, трясясь на одной лошади. Линь Яньэр бросала на него двусмысленные взгляды, Сяо Вэнь - завистливые.

Последний был измучен донельзя. Из их четверки у одной каждый день новый мужчина, у двух других – полная гармония и любовь. И только он одинок как перст. Одинок и несчастен.

Линь Яньэр в отличие от Вэй Ляня была нестощима. Какими бы дикими ни были постельные игрища, на следующий день она была бодра, как огурчик, отдохнувшей и в прекрасном настроении.

Когда же она оставалась без мужчины, то становилась вялой и впадала в депрессию.

Вэй Лянь находил это немного странным.

… Он был физически силен, но почему тяжелая дорога и «пытки» Цзи Юэ, так изматывали его? А Линь Яньэр, женщина с посредственными навыками в боевых искусствах, даже малейшей усталости не чувствует?

Но спрашивать Линь Яньэр об этом, было как-то неловко.

Линь Яньэр, конечно, не смутил бы такой вопрос, это у Вэй Ляня не хватало смелости.

Вэй Лянь рассказал Цзи Юэ об этой загадке.

Цзи Юэ подумал и предположил:

- Возможно, она практикует кунг-фу? Разве во Дворце Святых в Цзянху не практикуют злое кунг-фу, за счет энергии Ян повышая свою энергию Инь?

- Не думаю, что Линь Яньэр стала бы вредить другим ради собственной выгоды.

Цзи Юэ напомнил ему:

- Не забывай, с каждым мужчиной она ложится в постель только один раз. Может, ей всё быстро надоедает, потому она и ищет новенького? А может, вторая ночь для них с ней была бы смертельна, поэтому она и не идет на вторую встречу?

Вэй Лянь нахмурился:

- Не думаю, что она способна на такое. Ее боевые навыки не очень хороши.

- Может она делает это не для того, чтобы улучшить свои навыки, - продолжал фантазировать Цзи Юэ. - Возможно, ей приходится делать это… чтобы выжить.

- Но она сказала, что распутна по своей природе, и, похоже, ее совсем это не напрягает. Напротив, даже нравится… - Вэй Лянь был чрезвычайно чувствителен к чужим эмоциям и чувствовал, что Линь Яньэр не лгала. Она действительно ни о чем не беспокоится и считает секс развлечением. И она, в самом деле, испытывает к Сяо Вэню неприязнь.

Произнеся эти слова, Вэй Лянь внезапно замолчал, словно что-то вдруг понял.

- Похоже, ты тоже об этом подумал, - сказал Цзи Юэ, заметив странное выражение лица Вэй Ляня, и улыбнулся. - А-Лянь сказал, что Линь Яньэр страдает раздвоением личности.

Семь лет назад, когда Сяо Вэнь встретился с Линь Яньэр впервые, та сказала, что отношения между мужчиной и женщиной ее не привлекают.

Она никогда не делала этого, но инстинктивно чувствовала к этому отвращение.

Почему она ненавидела то, чего никогда раньше не испытывала?

Действительно ли она... этого не испытывала?

Вэй Лянь медленно произнес:

- Если женщина ценит чистоту, но по какой-то причине вынуждена заниматься сексом с разными мужчинами и находится под контролем похоти, то каждый день ее жизни будет для нее мучительным.

Но мука эта к смерти ее не подталкивала.

- Когда боль становится невыносимой, она выпускает другую личность, которая заменит ее и переживет ее боль. Я всегда чувствовал, что Линь Яньэр отличается от обычных людей, - резюмировал Вэй Лянь. – Иначе она не подглядывала бы за нами… нормальные люди так не поступают.

Конечно, извращенцев в мире хватает, но она явно не из их числа.

Она просто… была лишена стыда.

Это не обвинение, а объективный факт.

Она всего лишь субличность, рожденная, чтобы нести боль главной личности, и эта субличность нездорова. В отличие от нормальных людей, ей не хватает двух очень важных вещей – стыда и живых эмоций.

У главной личности есть и стыд, и чувство собственного достоинства, и она испытывает отвращение к своему телу, которое не может контролировать. Секс с разными мужчинами приносит ей боль и вызывает омерзение. Чтобы облегчить жизнь главной личности, и появилась эта субличность.

Распутная, страстная и безжалостная.

Это также соответствовует принципу диссоциативного расстройства - появление субличности, защищающей основную личность.

Настоящая Линь Яньэр родом из Лян, и жизнь ее в Лян, видимо, была не очень хорошей. Поэтому даже после раздвоения личности героиня хоть и потеряла неприятные воспоминания, отвращение к родному городу и отношениям между мужчиной и женщиной сохранилось.

Главная личность, вероятно, знала о существовании субличности. Когда она сказала «она идет», она чувствовала, что ее замена вот-вот возьмет верх над ней, поэтому так скоренько и покинула долину. Она не хотела, чтобы эта распутная личность встретилась с Сяо Вэнем.

- Эта личность распутна и не может жить без секса, от которого получает большое удовольствие. Так она и использует тело Линь Яньэр. И чем чаще прячется истинная Яньэр, тем сильнее становится власть субличности над ее телом. Эта подменная Линь Яньэр, вероятно, даже не знает о существовании основной личности, считая, что она единственная и неповторимая, - продолжил свой анализ Вэй Лянь. – Истинной Яньэр стыдно появляться пред своим возлюбленным, Сяо Вэнем. Она чувствует себя виноватой и недостойной его.

Ложная Линь Яньэр не лжет, когда говорит, что она дочь торговца пряностями и уроженка Центральных равнин и лишь короткое время жила в Лян. У нее сохранились воспоминания основной личности. Она думает, что всё это правда, -

Вэй Лянь усмехнулся. - Но всё не совсем так. Настоящая Линь Яньэр - уроженка Лян. Развязать колокольчик может только тот, кто его завязал. Если мы хотим выманить настоящую Линь Яньэр, нам нужно использовать ее слабость. И ее слабость – это Сяо Вэнь.

Дохлая рыба.

Ты меня больше не любишь.

Вэй Лянь - человек действия, появилась идея – тут же бросался воплощать ее в жизнь.

Как-то ночью, когда Сяо Вэнь отдыхал в своей комнате, мимо его окна в сторону комнаты Линь Яньэр пронеслась какая-то тень.

Сяо Вэнь нахмурился, тут же открыл окно и погнался за промелькнувшей тенью.

Две фигуры, одна за другой, быстро взлетели на крышу и развернулись друг к другу лицом.

Сяо Вэнь настороженно посмотрел на человека в черном одеянии:

- Кто ты?

Человек в черном ничего не ответил и бросился в атаку.

Как только Цзи Юэ выманил Сяо Вэня, Вэй Лянь толкнул дверь комнаты Линь Яньэр.

Сяо Вэнь отвлекли намеренно, если бы тот остался, у Вэй Ляня не было бы шанса попасть к Линь Яньэр.

Линь Яньэр лежала на кровати. Когда услышала звук открывающейся двери, открыла глаза и тут же метнула в лицо входящего пригоршню порошка.

Странствия по Цзянху научили ее главному правилу – всегда быть начеку.

Вэй Лянь раскрыл веер и смахнул порошок на пол.

Когда Линь Яньэр увидела, что это Вэй Лянь, сразу расслабилась:

- Почему молодой господин ночью без стука врывается в комнату барышни? Может, хочет попробовать женщину?

- Барышня шутит? - Вэй Лянь вошел в дверь и закрыл ее, заложил руки за спину и изобразил беспокойство на лице. - Я услышал какие-то звуки и забеспокоился, не случилось ли что с барышней.

- Спасибо за беспокойство, молодой господин. Что может случиться со мной? - Линь Яньэр лениво улыбнулась. - Как видите, я в порядке.

Вэй Лянь повысил градус беспокойства:

- Что, если с братом Сяо…

- Какое мне дело до него? - выпалила Линь Яньэр.

Увидев неодобрение в глазах Вэй Ляня, Линь Яньэр остановилась и

пробормотала:

- Он сильный. Что с ним может случиться?

Вэй Лянь усмехнулся и подошел ближе:

- Барышня, посмотрите на меня.

Линь Яньэр без колебаний сделала, что просили:

- Что?

Темные глаза Вэй Ляня были глубоки, как омут, он тихо спросил:

- Я хорошо выгляжу?

Естественно, Вэй Лянь был красив, но он никогда не задал бы такого вопроса. Линь Яньэр была в рстерянности – с чего вдруг такие вопросы? Разум ее невольно отлекся.

Когда благовония догорели, глаза Линь Яньэр утратили свою ясность и стали пусты.

Вэй Лянь с облегчением вздохнул – кажется, гипноз сработал.

Это был его первый сеанс гипноза. Если бы Линь Яньэр не была так расположена к нему и не доверяла, а страдающие раздвоением личности не были бы восприимчивы к гипнозу, у него ничего бы не получилось.

Вэй Лянь явно оказался настоящим талантом и в этом деле. Освоил гипноз, даже не практикуясь.

Вэй Лянь не стал терять время и начал задавать вопросы:

- Как тебя зовут?

Линь Яньэр медленно ответила:

- Линь Яньэр.

- Откуда ты?

- Я из Чу... мой отец торговец специями... - прерывисто произнесла Линь Яньэр, что соответствовало информации, которую она выдавала раньше.

Все, как и думал Вэй Лянь. Линь Яньэр не лгала намеренно, она была уверена, что говорит правду.

Вэй Лянь перешел к волнующим его вопросам:

- Что за аромат на твоем теле?

Линь Яньэр на мгновение замолчала, потом сквозь стиснутые зубы с трудом выдавила:

- Это все… та женщина! - сильный гнев чуть не разрушил гипнотическое равновесие.

Вэй Лянь упрочил ментальную связь с Линь Яньэр и продолжил допрос:

- Что за женщина?

- Я не знаю... – тупо отвечала Линь Яньэр. – Знаю только, что она находится в столице, у нее высокий статус, и она очень красива...

- Зачем ты приехала в столицу?

- Чтобы отомстить ей.

- Что она тебе сделала?

Линь Яньэр какое-то время молчала, затем послушно ответила:

- Когда я была ребенком, меня похитили, и долгое время вместе с другими детьми учили пользоваться ядами. Она модифицировала наши тела, и, начиная с четырнадцати лет... наши тела уже не могли обходиться без мужчин. Если мы не могли этого делать, то чувствовали себя ужасно, теряли рассудок и хотели умереть. Такая зацикленность могла погубить и мужчину, с которым мы занимались сексом… Был момент, когда я слишком долго терпела, но не выдержала этих мук и убежала… Когда я пришла в себя… я увидела вокруг себя много трупов… Только когда мне исполнилось восемнадцать, меня нашла моя семья и увезла на Центральные равнины.

Поскольку Линь Яньэр находилась в гипнотическом состоянии, говорила она не очень связно, но он смог примерно понять всю историю.

- Тебе нравится заниматься сексом?

- Да, я рождена для этого.

- Если так, то зачем мстить?

- Я могу делать это по своему желанию, но никто не смеет заставлять меня это делать, - веки Линь Яньэр сонно сомкнулись. - Я хочу спать с мужчинами, но не хочу их убивать…

Она была на пределе. Если он продолжит, у нее может случиться нервный срыв.

Вэй Лянь задал последний вопрос:

- Тебе нравится Сяо Вэнь?

- Нет…

Вэй Ляня смотрел на нее так пристально, словно хотел заглянуть под ее кожу:

- На самом деле, я сначала пошел к Сяо Вэню, а затем пришел к тебе. Он просил меня позаботиться о тебе, так что не беспокойся о нем. Сяо Вэнь серьезно ранен, - теперь он обращался к другой личности, скрытой в теле Линь Яньэр.

При раздвоении разные личности в одном теле могут чувствовать друг друга. Пока одна доминирует, другая дремлет, но при этом осознает все, что происходит.

Субличность, с которой разговаривал Вэй Лянь, была психически истощена. Если главная личность захочет выйти, она может воспользоваться этой возможностью.

Вэй Лянь специально солгал о Сяо Вэне, чтобы стимулировать истинную Линь Яньэр.

И действительно, как только она услышала, что с Сяо Вэнем что-то случилось, глаза ее внезапно распахнулись, пальцы сжались в кулаки.

Но длилось это всего лишь короткий миг. Проблеск сознания быстро растаял.

Главная личность была гораздо осторожнее, чем предполагал Вэй Лянь.

Если бы Сяо Вэнь не подвергался опасности на глазах Линь Яньэр, главная личность могла бы никогда и не проявиться.

Осознав этот, Вэй Лянь перестал задавать вопросы. Пора заканчивать с гипнозом, Линь Яньэр может не выдержать такой нагрузки.

Он уже получил много информации.

- Отдыхай, - прошептал Вэй Лянь, Линь Яньэр устало закрыла глаза и уснула.

Он вышел и как ни в чем не бывало отправился в свою комнату.

Бой на крыше был в самом разгаре. Неожиданно Сяо Вэнь понял, что что-то не так. Противник, казалось, не стремился победить, а просто тянул время, играл с ним, как кошка с мышкой.

Не пытается ли он увести тигра с горы?

Сяо Вэнь испугался, а нет ли у этого в черном сообщника, который в это время нацелился на Линь Яньэр? Сяо Вэйнь моментально прервал бой и отступил.

Цзи Юэ посчитал, что уже достаточно выиграл времени для Вэй Ляня, тот должен был уже закончить, потому не стал бросаться в погоню.

Сяо Вэнь поспешил обратно в гостиницу, но обнаружил, что Линь Яньэр крепко спит. Отлипнув от щели в ее двери, он облегченно вздохнул.

У него были кое-какие подозрения насчет этого человека в черном, поэтому он решил заглянуть в соседнюю комнату к Вэй Ючжи и Юэ Юню.

В конце концов, эти двое лучше его разбирались в боевых искусствах. Они не могли не почувствовать присутствие этого подозрительного бойца.

И... к тому же фигурой этот человек в черном был так похож на Юэ Юня, да и навыки его были на высоте.

Когда он уже собирался постучать в дверь, он услышал слабый стон и вслед за этим тихую мольбу:

- Муж, будь нежен…

Другой голос нежно ответил:

- Разве старший брат мучает тебя? Почему ты так быстро сдаешься?

Сяо Вэнь:

- …

Черт, он чуть не влез со своими подозрениями прямо в горячее любовное пекло.

Сяо Вэнь вернулся в свою комнату. И разум, и сердце у него были в смятении.

Хотя у него не было предубеждений против обрезанных рукавов, случайно подслушанная сцена оказала на него огромное психологическое воздействие.

Зато все подозрения в их адрес тут же исчезли. Если эти двое… были заняты, понятно, почему они не заметили чужого присутствия. Спрашивай-не спрашивай, ответ известен.

Не мог никто из них быть той фигурой в черном.

Этому инциденту суждено было навеки остаться неразгаданной загадкой.

Внутри комнаты.

Вэй Лянь прошептал:

- Он ушел.

Боевые искусства Цзи Юэ были лучше, чем у Сяо Вэня. Ему несложно было вернуться раньше него.

Цзи Юэ запрыгнул в окошко и собирался переодеться, когда к их двери подошел Сяо Вэнь.

Времени на переодевание не было, Вэй Лянь схватил Цзи Юэ и быстро затащил его под одеяло, а потом простонал:

- Муж, будь нежен...

Цзи Юэ тут же подыграл Вэй Ляню.

Отделавшись от Сяо Вэня, Цзи Юэ скинул с себя черные одежды:

- У тебя получилось?

- Главная личность так и не проявилась, - ответил Вэй Лянь. - Но я, кажется, разобрался в этой Линь Яньэр.

Он пересказал Цзи Юэ все, что услышал от Линь Яньэр, и тут же предупредил:

- Эта информация может быть ложной. Субличность несет болезненные воспоминания, принадлежащие главной личности, но не знает о существовании главной личности. И, возможно, пережитое главной личностью подменная просто сублимировала или неправильно поняла. Так что прошлое, о котором рассказала Линь Яньэр, не обязательно будет прошлым, которое пережила настоящая Линь Яньэр. Но какие-то крохи правды в ее рассказе должны быть. Настоящая Линь Яньэр вместе с другими детьми стала жертвой какой-то женщины. В четырнадцать лет потеряла контроль над своим телом. Если она не могла заниматься сексом, она сходила с ума и теряла бы рассудок. Но ее секс с одним и тем же человеком мог убить его, - и Вэй Лянь предположил. - Думаю, она пыталась сопротивляться своему телу, но потеряла рассудок и убежала в лес, где ее поймала группа мужчин, возжелавших ее… - в глазах Вэй Ляня плескалась жалость. – И эти… люди умерли.

Жалел Вэй Лянь не мужчин, напавших на женщину, а женщину, которая не могла справиться со своим телом и терпела такие унижения.

Вероятно, тогда-то и родилась новая личность Линь Яньэр.

Цзи Юэ нахмурился:

- Какой порочный человек так изуродовал ее жизнь?

- Подозреваю, что женщина, что сделала ее такой, та, что наложила на тебя проклятие. Когда я вошел в комнату Линь Яньэр, я кое-что заметил. Она использовала тот же ядовитый порошок, что и Мирна. Вместе с другими детьми ее научили управляться с ядами, женщина, которая их контролировала, имела высокий статус и выдающуюся внешность. Цзи Юэ, - торжественно объявил Вэй Лянь, - человек, который наложил на тебя проклятие, должно быть, что-то имеет против тебя или против империи Цинь. В Лян господствует теократия. Сначала я думал, что человек, наложивший проклятие, из королевской семьи Лян, но, попутешествовав по Лян, понял, что богов да шаманов здесь уважают больше, чем венценосную семью. Вся власть в Лян – в руках главной шаманки.

Главная колдунья занимает в королевстве Лян уникальное место. Она напрямую общается с богами, статус ее равен королевскому, а, может, даже и выше.

Система божественной власти Лян проста. Выше всех стоит главная шаманка, ниже - Святой Сын и Святая Дева.

- Думаю, эта главная шаманка как-то связана с Мирной и, возможно, с Линь Яньэр. Она вполне способна… наложить на тебя проклятие.

Цзи Юэ внимательно выслушал рассказ Вэй Ляня и подумал, какой же умный у него возлюбленный, не человек, а демон, а потом вдруг очнулся:

- От кого ты это услышал? Я думал, ты не понимаешь язык Южных Границ?

- Месяц назад я его не знал, - Вэй Лянь удивленно посмотрел на Цзи Юэ. - Хочешь сказать, что не выучил их язык за месяц?

Окунувшись в чужую языковую среду, Вэй Лянь сравнивал и запоминал слова, когда Линь Яньэр переводила. Помогло и полное погружение в местную среду. В итоге уже через месяц он понимал местных и даже мог на легком уровне общаться с ними.

Вот только писать и читать еще было очень сложно.

Цзи Юэ:

- …

А он не мог.

Он такой бесполезный.

Вэй Лянь утешил его:

- Э, не расстраивайся. Не каждый такой гений, как я.

Цзи Юэ и Вэй Лянь - оба гении, но у каждого – свои таланты. Цзи Юэ, например, талантлив в военном деле и государственном управлении.

Цзи Юэ посмотрел на самодовольного лисенка Вэй Ляня, чей хвост гордо стоял трубой, и безжалостно припечатал его:

- А готовить ты умеешь?

- Какой ты! Отойди от меня, - Вэй Лянь с горечью пожаловался. – Ты должен восхвалять мои бесчисленные таланты, а не выискивать недостатки.

Цзи Юэ тут же переобулся:

- Яды ты умеешь готовить отлично!

Это похвала или издевательство?

Похвалил его медицинские навыки и при этом намекнул, что его готовка – сплошной яд!

Вэй Лянь долго думал, ища, к чему придраться, но так и не нашел. Всё сказанное было правдой.

Но он никогда не признает поражения.

Поэтому, когда острый на язык молодой господин Лянь потерял дар речи, на помощь ему пришел нежный и хрупкий Лотос Вэй.

Красивый юноша опустил глаза и грустно вздохнул:

- Ты меня больше не любишь. Ты никогда раньше не говорил со мной так.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Притворяться перед нами жалким бесполезно. Маленький белый лотос, мы уже больше не наивный король Цинь.

Юноша беспомощно закусил губу:

- Тогда, что мне сделать, чтобы ты мне поверил?

- Все просто. Попроси выйти Чжи Чжи, - и с улыбкой добавил. - Как только мы насытимся, мы похвалим твои превосходные кулинарные способности, даже если ты приготовишь нам такие же горелые рыбные останки, что и в прошлый раз.

Ах, ты ж, поганец!

Вэй Лянь безжалостно развенчал его уловки:

- Ты вовсе не собираешься хвалить меня за мою готовку. Ты просто хочешь похвалить Чжи Чжи за его превосходные навыки в постели.

- Мы этого не говорили. Мы не настолько поверхностны, - с праведным видом возмутился Цзи Юэ. – Ну, и где Чжи Чжи?

Вэй Лянь какое-то время смотрел на него, затем залез в кровать и укутался в одеяло:

- Чжи Чжи больше нет. Его убили завистливые личности. Отныне в кровати тебя будет ждать лишь дохлая рыба.

Цзи Юэ:

- …

Клятва.

Ха, конечно, нет.

В великолепном Зале Святой Девы витал стойкий теплый аромат. Красивый мужчина страстно целовал женщину, серебряные колокольчики на его руках заливисто звенели.

Служанки уже давно привыкли к такой сцене.

Внезапно занавеска из рядов бусинок отодвинулась. При виде такой сцены лицо вошедшего Аслана мгновенно потемнело, и он закричал:

- Пошел вон!

Испуганный мужчина вскочил, поклонился и резво умчался.

Мрачный Аслан резко бросил служанкам:

- Уходите.

Мирна села и, не говоря ни слова, поправила свои одежды:

- Почему ты опять все испортил? Я наконец-то нашла еще мной не целованного.

Красавцы королевской столицы, свободные от брачных уз, всегда желанные гости в покоях Мирны. Как мы уже знаем, Святой Деве нужно постоянно пополнять свою Инь за счет мужского Ян. Только так Святая Дева может поддерживать свои магические навыки. К тому же мужчинам от этого никакого вреда, напротив, сплошное удовольствие. Кто же откажется вкусить такой сладкий плод?

Если они не больны, хорошо выглядят и чисты перед законом, могут смело заявиться в Зал Святой и заняться с ней сексом. С годами новых лиц становилось все меньше и меньше.

Жители Лян целомудрие не ценят, их кредо - наслаждение жизнью. А помочь Святой Деве в усилении ее божественных навыков и вовсе святое дело.

Никто не считает это чем-то неприличным.

Недоволен был только Аслан.

Аслан стоял и дулся.

- Ты всегда так делаешь. Я думала, я тебе нравлюсь, - как только Мирна сказала это, Аслан невольно напрягся.

Мирна этого не заметила и продолжила:

- На самом деле, ты намного красивее их, но не судьба… Ты практикуешь Девять Ян Гун, который требует, сдерживать свои желания.

Она злорадно рассмеялась:

- Оставаться девственником в таком возрасте. Это так трагично.

- … - Аслан чувствовал, что рано или поздно эта женщина доведет его до ручки. - Я здесь, чтобы сообщить тебе кое-что, - Аслан тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. – Приближается Фестиваль Цветочной Богини. Бабушка собирается выйти из своего уединения.

- Этот фестиваль проходит каждый год, что в этом нового? – Мирна потеряла всякий интерес. – Понятно. Всё? Если да, то можешь идти.

Аслан:

- …

- Почему не уходишь?

Аслан крепко сжал кулаки, потом разжал, потом опять сжал-разжал, развернулся и быстро вышел из зала.

- … Псих, - пробормотала Мирна. – Прогнал зачем-то. Мне опять кого-то искать.

Послышались чьи-то шаги.

Кожаные сапоги четко отбивали шаг. Появился юноша, одетый в одежды Лян, с маской на лице.

Мирна подняла глаза:

- Ты пришел, чтобы мять простыни? То, что нужно, - Мирна лениво поманила его. - Подойди и сними маску. Я не люблю уродливых.

Молодой человек снял маску.

Мирна:

- …

Она чуть не ослепла.

Ей не нравились некрасивые люди, поэтому все, кто приходил к ней, были красавцами, но она не ожидала, что к ней явится такой красавчик.

…Но дело даже не в этом.

Каким образом здесь вдруг оказался молодой господин Лянь из Чу?!

Вэй Лянь прибыл в столицу в начале восьмого месяца.

Линь Яньэр рассталась с ними, как только они прибыли в королевскую столицу.

Сяо Вэнь, естественно, с этим расставанием не смирился и бросился догонять  Линь Яньэр. Догнал или нет – неизвестно, но их дороги с ним разошлись.

У каждого из них были свои дела. В конечном счете, любовь и ненависть этой пары не имели к ним никакого отношения. У Вэй Ляня цель одна - найти подлеца, что наложил проклятие на Цзи Юэ.

Загадка Линь Яньэр почти разгадана, новая подсказка вела к таинственной главной шаманке.

Враг Линь Яньэр находился в столице. Она имеет высокий статус и держит при себе группу подконтрольных ей детей. Это была хорошая подсказка

Любой в королевстве Лян вам скажет, что Святые в Лян меняются каждые семь лет. Ассоциация чародеев лично отбирает для обучения детей, из которых и выберут позже Святого Сына и Святую Деву.

Также, как была обучена и выбрана Святая Мирна. Если человек, наложивший проклятие, как-то связан с Мирной, то, по мнению Вэй Ляня, верховная колдунья – наиболее вероятный кандидат.

Мирна и Линь Яньэр были похожи. Если Линь Яньэр против ее воли сделали такой, не случилось ли такое и с Мирной?

Возможно, именно это и нужно было им разрешить.

Вэй Лянь был уверен в своей логике.

Подозреваемый был выявлен, и Вэй Лянь не собирался нежничать с ним. Он найдет Мирну и, если его догадка верна, то просто разделается с Главной Шаманкой, убьет ее своими руками.

Два часа спустя Вэй Лянь вышел из Зала Святой и вернулся в их временную резиденцию.

- Что-нибудь узнал? – бросился к нему Цзи Юэ.

Вэй Лянь покачал головой:

- Нет, Мирна не выглядит, словно ее принуждают.

- Что ты ей сказал, чтобы разговорить ее?

Вэй Лянь после недолгого молчания честно признался:

- Сказал, что ты подонок.

Цзи Юэ:

- ???

Вэй Лянь и Мирна встречались лишь пару раз во дворце Цинь, друзьями их вряд  ли можно было назвать. Потому Вэй Лянь просто ворвался в Зал Святой Девы и на месте сочинил жалостливую историю – дескать, император Цинь устал от него и выгнал его из дворца. Возвращаться в Чу ему было стыдно, вот он и решил путешествовать по миру.

А, случайно оказавшись в Лян, пришел навестить старого друга.

И Мирна, зрелая телом, но наивная душой… поверила ему.

Не только поверила, но и гневно ругала императора Цинь, называя его мерзавцем и бессердечным человеком, искренне сочувствуя бедному Вэй Ляню.

- Как он мог так поступить с тобой! – не могла успокоиться Мирна. - Где он еще найдет такого красавца, как ты? Император Цинь что - ослеп?!

Вэй Лянь с грустным видом сетовал:

- Все правители непостоянны. Так было всегда.

- Он должен взять на себя ответственность. Как он мог выгнать тебя? Насытился и поди вон, так что ли?! - не могла понять Мирна. - Похоже, император Цинь не только тиран, но еще и подонок!

- Я мужчина, почему кто-то должен брать за меня ответственность? – развел руками Вэй Лянь. - Я много путешествовал по Лян и много слышал о тебе. Ты никогда никого не просила брать ответственность за тебя, почему я должен что-то требовать от императора?

- Я – совсем другое дело, - перебила его Мирна. – Посмотри на себя, ты в такой печали, твое сердце разбито. Я же схожусь с мужчинами с открытыми глазами, сердце в этом не участвует. Страсть наша кратковременна, никакой романтики. Желание утолили и разбежались.

Вэй Лянь изобразил замешательство:

- Зачем тебе это…?

- Наверняка ты много всего слышал обо мне. Для меня это вроде тренировок. Ну и мне просто нравится заниматься этим.

Вэй Лянь получил ответ на свой вопрос и продолжил беседу, чтобы подсобрать нужной информации.

Будучи экспертом в плетении словес, никаких подозрений у Мирны он не вызвал. Словесный трёп – его конек, никто с ним на всем белом свете не мог в этом тягаться.

Когда пришло время прощаться, Мирна даже дала Вэй Ляню немного серебра и пригласила его заходить почаще.

- Она делает это по своей воле, - продолжил Вэй Лянь и нахмурился. - Я думал, что она занимается сексом по принуждению, как и Линь Яньэр, но у нее всё по-другому.

Цзи Юэ еле слышно пробормотал:

- Ты такой бессердечный?

Вэй Лянь продолжил свои рассуждения:

- Раздвоение личности встречается редко - один случай на десять тысяч человек. С Линь Яньэр это случилось, но это не значит, что и Мирна такая же… это слишком маловероятно.

Цзи Юэ вел свой разговор:

- Ты нам надоел, и мы выгнали тебя из дворца.

- Прекрати. Сосредоточься, - Вэй Лянь задумался. - Нам нужно решить  проблему Мирны, но какую? Какая помощь ей требуется?

Цзи Юэ продолжал бурчать:

-  У тебя нет ни семьи, ни мужа и ты странствуешь по миру.

- Кстати, - внезапно вспомнил Вэй Лянь, - в восьмой день восьмого месяца состоится Фестиваль Цветочной Богини королевства Лян. По городу будут курсировать цветочные платформы, придет Святой Сын и Святая Дева, и самое главное - там будет и Главная шаманка.

Цзи Юэ продолжал жалобно ныть:

- Все правители непостоянны. Так было всегда.

- … - Вэй Лянь наконец заметил ненормальное поведение Цзи Юэ и осторожно поинтересовался. - Ты злишься?

Цзи Юэ, которого наконец заметили, сделал морду кирпичом:

- Ха, конечно, нет.

Он же говорил, что никогда не будет злиться на Вэй Ляня.

К тому же, все это Вэй Лянь сказал только для того, чтобы разговорить Мирну. Ничего страшного, что на него повесили собак.

Он. Это. Понимает.

Вэй Лянь вопросительно поднял брови.

Этот человек говорит «ха» и при этом утверждает, что не злится?

Вэй Лянь вздохнул и уже приготовился сказать: «Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь», но Цзи Юэ его опередил:

- Мы не хотим видеть Лотоса Вэя.

- … - Вэй Лянь задумался. – Давай я позову Чжи Чжи?

Вэй Лянь сказал, Вэй Лянь сделал. После того, как Чжи Чжи превратился в дохлую рыбу, восторженный и безудержный Чжи Чжи превратился в сдержанного и холодного стоика. Цзи Юэ не осмеливался даже прикоснуться к нему. Вэй Лянь держался как великий бессмертный, прикоснуться к нему – все равно, что совершить богохульство.

Брови Цзи Юэ сошлись на переносице:

- Он ожил?

Вэй Лянь бросил на него быстрый взгляд:

- Его перестали унижать, и он вернулся к жизни, чтобы утешить одного человека, который дуется.

Уголки губ Цзи Юэ дернулись вверх, но он сдержал ухмылку и с серьезным видом продолжил:

- На самом деле, нам не так уж и нравится Чжи Чжи?

Вэй Лянь растерялся:

- А?

- На самом деле мы – не похотливы.

- Ха.

Только дурак тебе поверит.

- Просто нам нравится Вэй Лянь, - быстро проговорил Цзи Юэ. - Все правители непостоянны. Так было всегда. Эти слова неверны. Мы никогда не устанем от тебя, не говоря уже… мы всегда будем любить тебя.

Вэй Лянь был ошеломлен, когда понял, что слова Цзи Юэ звучат, как клятва.

И улыбнулся:

- О чем ты говоришь? Меня это вообще никогда не беспокоило.

Если бы они не доверяли друг другу, разве зашли бы так далеко?

- Я вдруг внезапно понял, что я никогда не говорил тебе этого, - опустил голову Цзи Юэ. - Я знаю, что нам не нужны клятвы, но я хочу ее дать. Я должен, -  посмотрел в глаза Вэй Ляня и торжественно начал. - У императора Цинь никогда не будет ни трёх дворцов, ни шести дворов, ни семидесяти двух наложниц. В этой жизни он не хочет иметь ни жен, ни наложниц, ни детей, ни внуков. Он будет любить только молодого господина Ляня. Если он нарушит эту клятву, пусть его поразит страшная кара, и он мучается до скончания веков.

На устах Вэй Ляня расплылась улыбка:

- Разве ты не хочешь наследника? Ты же император.

- Нет, - улыбнулся в ответ Цзи Юэ. - Мне нужен только Вэй Лянь.

Длинные ресницы Вэй Ляня затрепетали.

Он был смущен внезапным заявлением Цзи Юэ. По мере того, как они больше узнавали друг друга, и любовь их становилась все глубже и необъятней, их повседневное общение приобрело некую обыденность, и у них редко случались такие серьезные моменты.

Вэй Лянь давно так не нервничал.

Цзи Юэ все еще ждал ответа Вэй Ляня, но вместо этого получил поцелуй в щечку.

Юноша мягко улыбнулся:

- Пойдем в кровать. Чжи Чжи хочет видеть тебя.

Ветер и дождь.

Ну и что, если заплачу.

Внезапно начался дождь. Небо, которое еще мгновение назад было ясным, вмиг затянули темные тучи. Пешеходы, закрывая головы руками, бросились в близлежащие лавки или спрятались под карнизами. Крупные капли дождя застучали по крышам. Холодный ветер нес с собой облака ледяного водяного пара, мгновенно превратив день в ночь.

Дождь пришел в нужное время, как и тьма, опустившаяся на землю, слегка снизив уровень стыда от творившегося разврата ясным днем. Завывание ветра и шум дождя заглушили двусмысленные звуки, доносящиеся из плохо изолированного гостиничного номера.

Глаза Вэй Ляня были слегка прикрыты, влажные, словно ветер и дождь за окном наполнили его водянистым блеском. Любой, кто увидел бы его в этот момент, подумал бы, что Цзи Юэ издевается над ним.

Как Цзи Юэ мог издеваться над ним! Каждый раз, когда он видел Вэй Ляня в таком жалком виде, его сердце сжималось, он непроизвольно отстранялся, но юноша вновь притягивал его к себе и тихо шептал:

- ... Цзи Юэ, прошу - люби меня сильнее, - голос Вэй Ляня звучал лениво, но настойчиво. - Я хочу большего.

- …

Цзи Юэ словно в омут падал от этих слов.

Чжи Чжи просто сводил его с ума.

Чжи Чжи смотрел на него своими покрасневшими глазами, словно вот-вот заплачет, но слезы так и оставались невыплаканными. Он выглядел робким, но при этом кокетничал с Цзи Юэ напропалую. Он жалобно стонал, прося Цзи Юэ быть нежнее, и тут же возмущался, что тот слишком мягок с ним. Он был и деликатен, и груб одновременно, требуя все больше и больше.

Он был благородным молодым господином Лянь, он был Вэй Ючжи Цзи Юнгуя.

Как Цзи Юэ мог отказать ему?

- Почему ты такой милый? - Цзи Юэ прислушался к шуму разразившейся бури за окном и прошептал юноше, довольным котом свернувшемуся в его объятиях. - Сейчас самое время продолжить наше путеществие сквозь «облака и дождь»*.

Вэй Лянь бросил на него ленивый взгляд и хриплым голосом простонал:

- Поторопись.

Цзи Юэ беспомощно пробормотал:

- Я не хочу, чтобы ты плакал.

- Ну и что, если заплачу.

- … - Цзи Юэ замер, потом тихо прошептал. - А-Лянь, ты и правда… лис.

***

Небо затянули тучи, стало темно, как ночью.

Дождь громко стучал по крыше.

Цзи Юэ опустил голову и спросил прижавшегося к нему юношу:

- Хочешь, искупаться?

Вэй Лянь лениво потянулся:

- Не хочу двигаться.

- Я помою тебя.

- Не двигайся, позволь мне полежать так, - Вэй Лянь закрыл глаза. - Хочу обнять тебя.

Цзи Юэ принял обнимашки Вэй Ляня, чувствуя себя неимоверно счастливым, но вслух презрительно прошептал:

- Ты такой прилипчивый.

Вэй Лянь не стал спорить, просто бросил коротко:

- Потому что я люблю тебя.

Я не хочу разлучаться с тобой, потому что люблю тебя, я хочу всегда быть рядом с тобой.

Цзи Юэ дал ему клятву, самую весомую, которую только мог дать император, как он мог не быть счастлив?

Цзи Юэ был ошеломлен. Он не ожидал, что Вэй Лянь будет так прямолинеен.

Злодей в сердце Цзи Юэ бросился в пляс:

- Полюбить меня - это самое важное решение, которое ты когда-либо принимал в своей жизни. Я обещаю, ты никогда об этом не пожалеешь.

Вэй Лянь послушно кивнул:

- Ты прав.

Злодей в сердце Цзи Юэ бросился в дикий пляс.

Должно быть, Вэй Ляня тронула моя клятва, поэтому и ведет себя так послушно.

Зная, насколько ядовитый у Вэй Ляня язычок, если бы юноша начал спорить, Цзи Юэ не смог бы одержать верх.

Цзи Юэ не желал довольствоваться малым.

Уголки его губ приподнялись:

- Повтори еще раз.

Вэй Лянь тихо усмехнулся:

- Полюбить тебя - самое правильное решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни. Я никогда об этом не пожалею.

Злодей в сердце Цзи Юэ трясся в танце, как одержимый.

Он был так взволнован и воодушевлен, что смелость его взлетела до небес, и он без стеснения предложил:

- Тогда, может, как-нибудь займемся любовью на природе?

- …

Вэй Лянь молча выбрался из его объятий и завернулся в одеяло.

- Я хочу искупаться, - холодно бросил благородный молодой господин Вэй.

Цзи Юэ:

- …

Ладно, его время с Чжи Чжи истекло.

Цзи Юэ попросил принести горячей воды, проверил ее температуру, опустил своего ленивого лисенка в бочку и лично вымыл его.

Юноша лениво лежал в бочке, опираясь на ее край. Его блестящие словно атлас волосы расплылись по воде, открыв белую, словно снег, спину.

У Вэй Ляня превосходная фигура, идеального изгиба позвоночник, симпатичные ямочки на пояснице. Но самой ослепительной частью его тела являются, конечно же, четко очерченные лопатки, напоминающие пару сложенных крыльев бабочки. Кажется, вот-вот они расправятся, и бабочка улетит.

Однако Цзи Юэ, глядя на эти лопатки, расстраивался. Каждый раз, когда он видел эти косточки, первое, о чем он думал, насколько же худой Вэй Лянь. Нужно его откормить. Лучше пусть он будет толстым и счастливым.

- О чем задумался? - Вэй Лянь заметил, что Цзи Юэ уже долгое время не двигается, и решил взбодрить его. - Вода остыла.

Он не видел ничего неправильного в том, что относится к могущественному императору как к дворцовой служанке.

Цзи Юэ расправил полотенце и осторожно вытер «крылья бабочки» Вэй Ляня:

- Почему ты не набираешь вес?

- Ты хочешь, чтобы я стал толстым уродцем?

- Я хочу, чтобы ты был здоровым, - поправил его Цзи Юэ. - Мне кажется, ты мало ешь.

Вэй Лянь недовольно заметил:

- Сейчас я питаюсь намного лучше, чем в детстве.

Цзи Юэ замер.

Быстро одел Вэй Ляня, засунул его под одеяло и сам залез под него.

Они сидели в кровати, опершись на изголовье, слушая шум дождя в тусклом свете чадящей свечи.

- А-Лянь, я хочу услышать о твоем детстве.

- … Это не очень интересно.

- Я пропустил девятнадцать лет твоей жизни. Я хочу узнать об этих годах.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Особо нечего рассказать. Я жил так же, как и другие принцы. Хоть и был сыном наложницы, но принцем, никто не смотрел на меня с презрением. Хотя супруга Ян и была предвзята ко мне, недостатка в еде у меня не было.

- А что было до того, как тебя усыновила благородная супруга Янь?

Мать умерла рано, учитель еще не пришел, как этот беспомощный и слабый ребенок умудрился выжить во дворце один?

Люди не рождаются сильными. Чтобы стать сильным, человеку приходится пережить много всего разного. И зачастую это не прекрасные события, а жестокие испытания.

Вэй Лянь на мгновение задумался:

- Моя мать была дворцовой служанкой. Ее случайно заметил король Чу, так я и появился на свет. Я даже не успел получить имени. Она умерла, как только родила меня. Обо мне стала заботиться няня моей матери, она-то и дала мне имя «Лянь». Она же научила меня, что дворец опасен, и я должен быть осторожным. Я всегда думал, что я сын слуги, и, когда вырасту, меня кастрируют, и я стану евнухом. У няни было слабое здоровье. В четыре года я начал помогать евнухам за пару монет. Все во дворце издевались надо мной, называли сукиным сыном. Я спрашивал об этом у няни, но она просто отмахнулась от меня и посоветовала не принимать это близко к сердцу. Как-то няня столкнулась с одной из наложниц. Та была зла, ее расстроила другая наложница, и она искала, на ком бы ей выместить свой гнев. Случайно под руку ей попалась няня. Няню сильно избили и бросили умирать. Она была слаба здоровьем и стара и умерла через несколько дней.

Перед смертью она рассказала мне, кто я. Сказала, что я не сын слуги, а сын короля, а не говорила она мне об этом ранее, потому что боялась, что я буду высокомерно себя вести и тем наврежу себе. Сказала, что у меня плохая судьба и мне остается только смириться с этим. Но я не собирался мириться с такой судьбой. Самое тяжелое воспоминание… как-то я умирал от голода. Евнухи обещали дать мне немного еды, если я проползу у них между ног, - на устах Вэй Ляня появилась слабая улыбка. - Угадай, что я сделал?

Сердце Цзи Юэ разрывалось от жалости.

Зная, каким высокомерным был Вэй Лянь, вероятно, он предпочел бы «умереть с голоду, чем так унизиться». Но… но если он выбрал этот путь, как он смог выжить?

Вэй Лянь небрежно бросил:

- Я сделал это.

Цзи Юэ хотелось закричать «не говори так», но он сдержал свой порыв и продолжил слушать, словно подвергая себя самоистязанию.

Ему нужно было знать прошлое Вэй Ляня.

Если он не сможет выслушать, кто тогда пожалеет этого беспомощного маленького Вэй Ляня?

- На самом деле, я всегда был бесхребетным, - вздохнул Вэй Лянь. - Достоинство важно, но достоинство – ничто по сравнению с жизнью. Я хотел жить и отомстить за няню, я не хотел умирать. Никто в мире не вспомнил бы обо мне. Не вспомнил бы ни обо мне, ни о моем достоинстве. Я всегда чувствовал, что рожден для великих дел, и мое имя останется в истории, а мою смерть будет оплакивать весь мир. Я хотел умереть в сиянии славы. Я не хотел умирать тихо в безвестности, - Вэй Лянь рассмеялся. – Так я думал в то время. Поэтому я сделал то, что они от меня требовали. Им доставляло удовольствие унижать меня. Я дал им это в обмен на свою жизнь и свое будущее. Я чувствовал, это того стоило. Потом я разработал план, как заставить благородную супругу Ян признать меня своим сыном, так я получил более высокий статус. Я многому научился у своего учителя.

Я убил всех, кто меня унижал. Кто-то из них якобы замерз в снегу, кто-то - утонул в пруду, кто-то – случайно упал в колодец. Короче говоря, с моей персоной все эти случаи никак не были связаны, - в глазах Вэй Ляня плескалось полное безразличие. - Наложница, убившая няню, была сослана в холодный дворец. Я слышал, что, в конце концов, она сошла с ума. Я никого не пощадил.

В комнате надолго воцарилась тишина.

Цзи Юэ погладил Вэй Ляня по голове и тихо вздохнул:

- Вэй Сяо Лянь, бедный малыш.

Вэй Лянь холодно ответил:

- Я не жалкий, я сильный. Не стоит меня злить, я могу и убить.

Цзи Юэ продолжил гладить юношу по голове:

- Мне жаль, что я не могу ничего изменить. Мое сердце болит за тебя.

Очень сильно болит.

Даже если ты сильный, даже если можешь так равнодушно рассказывать о своем бедном детстве, мне все равно жаль тебя, жаль, что тебе пришлось пройти через такое.

Холод в глазах Вэй Ляня внезапно сменила мягкость, кон стал похож на игривого лисенка.

Обиженно поджал губы и прошептал:

- Цзи Юэ, было бы хорошо, если бы ты появился в моей жизни пораньше.

Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы отправился в Цинь и спас тебя из холодного дворца, подумал Вэй Лянь.

Он еще больше надул щеки и закричал:

- Тогда я мог бы спасти тебя!

Цзи Юэ похлопал Вэй Ляня по его надутым щечкам:

- Не провоцируй меня, перестань быть таким милым. Я не хочу опять мыть тебя.

Вэй Лянь снова упрямо надул губы:

- Я думаю, как спасти Цзи Сяо Юэ. Не мешай мне.

- Разве ты уже не спас его?

Вэй Лянь фыркнул:

- Когда это я спас Цзи Сяо… - он резко остановился.

Цзи Сяо Юэ, о котором он говорил, и Цзи Сяо Юэ, о котором говорил Цзи Юэ, - мы вообще говорим об одном и том же?

Цзи Юэ снова хулиганит!!!

Цзи Юэ хитро улыбнулся:

- Я же сказал тебе перестать надувать щеки. Это мне напоминает, как ты держишь Цзи Сяо Юэ во рту, - и тихо добавил. - Это меня не спасает, это меня убивает.

Вэй Лянь:

- …

Помогите, я больше не могу так!

Его муж становится все более и более кокетливым.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ: Разве это ты не сам назвал его Цзи Сяо Юэ?

Вэй Лянь:(отстраненно) Это придумал Чжи Чжи, а не я.

********************************

*Облака и дождь – иносказательный намек на половой акт.

Орхидея-бабочка.

Посмотри, какой ты милый.

Проливной дождь перешел в морось и постепенно стих.

- Дождь прекратился.

Вэй Лянь открыл окно и выглянул. Стоял поздний вечер. В свете луны видны были лишь слабые очертания зданий, малочисленные пешеходы неторопливо брели по улицам.

Воздух после дождя был свеж и наполнен слабым ароматом цветов.

- Это аромат фаленопсиса, - пояснил Вэй Лянь.

Лян - страна ароматов. Она богата всевозможными экзотическими ароматами, полученными из цветов. Поэтому Лян также известна как «страна цветов».

В королевстве Лян произрастают тысячи экзотических цветов и растений, среди которых самый любимый жителями Лян – цветок фаленопсис, в народе его называют орхидеей-бабочкой. Цветки фаленопсиса фиолетового цвета, а его лепестки напоминают крылья бабочек. Аромат его настолько приятен, что во множестве привлекает настоящих бабочек. Благородные дамы Лян любят использовать этот аромат в качестве благовоний.

Этот цветок также связан с народными обычаями государства Лян. Жители Лян любят сравнивать девушек с этим прекрасным цветком. Подарить орхидею-бабочку деве – все равно, что признаться ей в любви.

На Фестиваль Цветочной Богини каждая семья украшает свой дом, двери и окна, цветами разных расцветок, превращая весь город в море цветов. Аромат фаленопсиса особенно силен. После дождя ветерок разносит его освежающий аромат на десятки миль.

Вэй Лянь смотрел в окно и вдыхал слабый цветочный аромат:

- Лян часто преподносит благовония с ароматом орхидей-бабочек в качестве дани. Мне очень нравился этот аромат. Я всегда хотел увидеть эти цветы.

Прежде чем он успел договорить, руки Цзи Юэ прикрыли ему глаза.

Темнота обострила все чувства Вэй Ляня. Аромат от рук был намного сильнее, чем цветочный аромат в воздухе.

Он осторожно понюхал. Это был аромат орхидеи фаленопсис.

- Приятно пахнет? - поинтересовался Цзи Юэ.

Вэй Лянь удивился:

- Ты…

Цзи Юэ убрал руки, Вэй Лянь опустил глаза и увидел перед собой букет фаленопсисов. Фиолетовые лепестки были похожи на крылья бабочки, казалось, еще миг и они взмахнут и выпорхнут из окна.

Вэй Лянь закрыл окно и с улыбкой спросил:

- Откуда взялись эти цветы?

Что может быть удивительнее, чем исполнение заветного желания? Стоило ему подумать, как Цзи Юэ осуществил его мечту.

- Когда ты ушел в Храм Святой Девы, я увидел, как служащие гостиницы украшают залы этим цветком. Мне рассказали, что этот цветок в Лян дарят своим любимым, поэтому я попросила купить мне букет.

Вэй Лянь разобрало любопытство:

- Ты выучил язык Южных Границ?

- Вэй Сяо Лянь, - серьезно пожурил его Цзи Юэ. - Мы не глупее тебя.

Я быстро обучаюсь, разве нет?

- Ладно, я тебя недооценил, - улыбнулся Вэй Лянь и погладил нежные фиолетовые лепестки. – Но разве ты не ненавидишь фиолетовый? Почему ты решил подарить мне их?

Цзи Юэ сначала возненавидел фиолетовые одежды, а потом и всё, что фиолетового цвета.

- Я ненавижу этого человека и все, что с ней связано. Я уничтожил ее, это дало мне шанс на жизнь. Но теперь все по-другому, - усмехнулся Цзи Юэ. - Моя жизнь теперь не связана с ней.

Смысл моей нынешней жизни - защищать А-Ляня.

У него все еще были вещи, которые он ненавидел, но они не стоили и мизинца Вэй Ляня.

Вэй Лянь перестал перебирать лепестки, поставил цветы в вазу, наклонился и поцеловал Цзи Юэ.

- Сегодня ты снова и снова заставляешь меня желать поцеловать тебя, - заметил Вэй Лянь, когда их губы разошлись.

- Я хочу целовать тебя каждый день, - прошептал Цзи Юэ.

Вэй Лянь нежно улыбнулся.

Они снова вернулись в кровать, обнялись и продолжили разговор, на этот раз – на серьезную тему.

- В восьмой день восьмого месяца в Лян празднуют праздник Богини Цветов, - начал Вэй Лянь. - Я пораспрашивал. В этот день в городе проходит шествие цветочных повозок, на одной из них будет восседать Главная Шаманка, на других – Святая Дева и Святой Сын. Дети по дороге будут разбрасывать перед ними цветы. Они называют это «небесные девы, разбрасывающие цветы». Любой, кто прикоснется к тем цветам, получит благословение Цветочной Богини и будет озарен удачей.

- Сцена, должно быть, будет довольно хаотичной, - заметил Цзи Юэ.

- Идеальное время и место, - согласился Вэй Лянь.

Когда все бросятся хватать цветы, никто не будет ожидать, что кто-то нападет на Главную Шаманку.

Конечно, вряд ли у Главной Шаманки не будет защиты, но с боевыми навыками Вэй Ляня и Цзи Юэ едва ли кто-то сможет с ними сравниться. Для них совершить такое убийство, убить на виду у всех и тут же скрыться, несложно.

- Но проблема в том, - добавил Вэй Лянь, - что у нас недостаточно доказательств, подтверждающих, что именно Главная Шаманка наложила это проклятие.

Хотя Главная Шаманка и является их главной подозреваемой, но уверены они в этом не на 100%. Было бы досадно, если бы они убили не того человека.

- В чем мы должны помочь Мирне, мы так и не определили, - размышлял Вэй Лянь. - Наша самая большая проблема в том, что у нее нет никаких проблем…

- Если ты не нашел подсказок у Мирны, - подал идею Цзи Юэ, - мы можем поискать подсказку у Святого Аслана.

- Аслана?

- Разве ты не заметил? На государственном банкете он не отрывал глаз от Мирны. Она явно ему нравится. Люди всегда защищают тех, кто им нравится, - продолжил Цзи Юэ. - Точно так же, как я всегда хочу защищать тебя.

Вэй Лянь смущенно отвернулся:

- Не отвлекайся, - сегодня он услышал столько ласковых слов, у него уже губы болят от поцелуев.

Он боялся, что опять не сдержится и наброситься на этого человека.

- Ладно, вернемся к делу, - Цзи Юэ улыбнулся, глядя на смущенного Вэй Ляня. - Если она по-настоящему нравится Аслану, то он не сможет остаться равнодушным, если мы ему сообщим, что она спит со всеми подряд против своей воли, так ведь? Тогда может он поделится с нами информацией?

Вэй Лянь засомневался:

- Но у нас же нет доказательств, что Мирна действует против своей воли. Поверит ли он нам?

- Вэй Сяо Лянь, что с тобой? Любовь сделала тебя глупым? - Цзи Юэ ущипнул Вэй Ляня за нос. - Зачем нам доказательства, чтобы убедить его? Если он ее любит, то будет достаточно и намека, он все равно бросится ее спасать. Не недооценивай настоящую любовь.

Вэй Лянь ворчливо взбрыкнул:

- Это ты глупый.

В конце концов, это он самый умный человек в мире.

Цзи Юэ вздернул брови:

- Все дураки так говорят.

Вэй Лянь еще больше разозлился:

- Это всё твоя вина.

Цзи Юэ продолжил свои поддразнивания:

- Дураки любят перекладывать вину на других.

Вэй Лянь долго думал, но не смог придумать никакого возражения, и обиженно пробурчал:

- Ты больше меня не любишь, даже не хочешь мне уступить. Ты хочешь меня до смерти разозлить?

Цзи Юэ не был таким раньше. Куда делся Цзи Юэ, который краснел от его насмешек? Этот поганец так раздражает.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Посмотри на себя, какой ты милый.

Вэй Лянь фыркнул:

- Не подлизывайся. Ты намеренно злишь меня.

Цзи Юэ потер надутые щечки Вэй Ляня и тихо произнес:

- Не искушай меня.

Вэй Лянь:

- ???

Цзи Юэ посмотрел на сбитого с толку юношу и довольно ухмыльнулся.

Ему действительно нравилось, когда Вэй Лянь хмурился и злился. Такой милый.

Вэй Лянь слишком сдержан, развит не по годам и настолько рассудителен, что расстраивает. Он чертовски умен, продумывает все наперед и умеет скрывать свои эмоции. С какой стороны не посмотри, он хорош во всем.

Цзи Юэ хотелось, чтобы этот человек был счастлив, как бывают счастливы дети, хотел компенсировать ему все, что Вэй Лянь упустил в своей жизни.

Нет ничего плохого в том, чтобы дурачиться, как дети.

Ему не нужно идеальное божество, в одиночестве томящееся на вершине. Цзи Юэ хотелось подарить ему этот мир, этот человеческий мир, чтобы он и сам стал более человечным и не скрывал бы своих эмоций и желаний, а был бы просто по-человечески счастлив.

Это было самое большое его желание. И самый большой подарок, который мог сделать император.

Вэй Лянь хоть и был раздражен, понимал, что Цзи Юэ прав.

Если одна дорога привела в тупик, попробуй другую. Все равно все дороги ведут в Мунк Вуму Лижиха Бурсут.

В четвертый день восьмого месяца Вэй Лянь отправился в Храм Святой Девы навестить Мирну.

В прошлую встречу Мирна сказала навещать ее почаще. Даже если это была просто вежливость, Вэй Ляню было плевать.

Мирна не ожидала, что Вэй Лянь вернется так скоро, но тепло поприветствовала его:

- Я думала, ты уехал. Как долго ты планируешь еще оставаться в Лян?

- Разве ты не говорила, что скоро будет Фестиваль Богини Цветов? Я люблю веселиться, отпраздную и двинусь дальше.

- А, верно, - кивнула Мирна. - Я тебе так завидую. Ты можешь путешествовать по миру, пробовать разные блюда, встречаться с разными людьми. Мир такой большой, ты обязательно встретишь хорошего человека, не зацикливайся на этом бессердечном человеке.

Вэй Лянь не сразу понял, о каком бессердечном человеке она говорит.

Мирна восприняла молчание Вэй Ляня как грусть и сердито посетовала:

- Ах, мой глупый язык. Хотела тебя утешить, а вместо этого снова напомнила тебе об этом подлеце. Кхм, давай сменим тему. Не будем говорить о нем.

Вэй Лянь мягко улыбнулся:

- Всё в порядке.

Мирна прижала руки к груди:

- Перестань так улыбаться. От твоей улыбки мое сердце начинает трепетать. Почему ты такой красивый? Молодой господин, почему бы тебе не обратить свое внимание на меня и не заняться со мной сексом? Может, тебе понравится, и ты забудешь об этом человеке.

Ее одержимость красивыми людьми никуда не делась. Как она могла устоять перед таким красавцем, как Вэй Лянь.

Раньше молодой господин Лянь принадлежал императору Цинь. Но теперь все по-другому. Вэй Лянь свободен и божественно красив. Неразумно отпускать его.

Вэй Лянь изобразил грусть:

- Дева шутит. Мне нравятся мужчины.

Мирну это не волновало:

- А в чем проблема-то? Попробуй – вдруг понравится. Не могу спокойно смотреть на твое лицо…

Вэй Лянь услышал какой-то шум, быстро схватил со стола маску и прикрыл свое лицо.

На последних словах Мирны «не могу спокойно смотреть на твое лицо» в комнату ворвался Аслан.

Он узнал, что Мирна уже второй раз встречается с одним и тем же мужчиной, и немедленно помчался в Храм Святой Девы. Было известно, что с каким бы восторгом Мирна ни относилась к встреченным мужчинам, ей хватало одной ночи с ними, потом ей становилось скучно. Поэтому Аслан злился, но терпел.

Но вторая встреча и слова «не могу спокойно смотреть на твое лицо»?!!

Мирна влюбилась?

Аслан не мог такого вынести.

Он терпел ее кувыркания в постели с другими мужчинами. Это был его предел. Но смириться, что ей серьезно нравится другой мужчина...

Гнев поглотил его разум. Аслану хотелось уничтожить этого человека.

Вэй Лянь неловко уклонился от атаки Аслана. Мирна знала его как слабого человека. Если она узнает, что он владеет боевыми искусствами, то сразу поймет, кто стырил у нее таблетку воскрешения, и у него будут проблемы.

К тому же, Мирна и раньше подозревала его.

Главная цель достигнута – ему удалось выманить змею из норы. Такое бытрое прибытие Аслана подтвердило – Аслан действительно влюблен в Мирну.

- Аслан, прекрати! - Мина встала перед Вэй Лянем. - Ты знаешь, кто это?

Глаза Аслана потемнели:

- Уйди с дороги!

Мирна гордо вскинула голову:

- Не уйду!

- Барышня, пожалуйста, отойдите в сторону, - медленно встал Вэй Лянь. - Мне нужно ему кое-что сказать.

Бабушка.

Тебе захочется это услышать.

Храм Святого Сына.

Аслан прекратил атаку и отмахнулся:

- Мне нечего тебе сказать. Если есть вопросы, отправляйся на небеса и задай их богам.

У Вэй Ляня были вопросы именно к нему, но Аслан не хотел с ним разговаривать, но и опять ссориться с Мирной тоже не желал.

Когда Вэй Лянь и Аслан покидали ее дворец, Мирна хотела их остановить, но Вэй Лянь покачал головой. И чем больше беспокоилась Мирна, тем сильнее злился Аслан.

Мирна немного поразмыслила и поняла, что Вэй Лянь отнюдь не дурак. Когда он снимет маску, Аслан не станет нападать на него, поэтому отказалась от идеи отговарить его.

В результате пара «соперников» мирненько отправилась в Храм Святого Сына.

Во дворе этого храма были высажены цветы фаленопсиса, от них исходил дурманяще сильный аромат. Аслан не хотел повредить цветы, поэтому сдержал свой гнев и напал только, когда они вошли в храм, выхватил меч и бросился на своего соперника.

Аслан даже не потрудился ничего сказать. Он был терпелив и так долго скрывал свою любовь, а тут вдруг появился повод выплеснуть всю свою ревность. Он вмиг потерял рассудок и думал только о том, как убить человека перед ним. Атака была беспощадной.

Вэй Лянь, скрывшись с глаз Мирны, не стал скрывать своей силы и легко уклонился от атаки.

Взгляд Аслана моментально изменился, он нанес следующий удар. На этот раз Вэй Лянь не стал уклоняться и двумя пальцами поймал его меч.

Аслан словно наткнулся на непробиваемую стену и потрясенно воскликнул:

- Кто ты? Чего добиваешься? Зачем пришел к Мирне?

В Храме Святой Девы этот человек в маске явно не показывал своей истинной силы. Почему? Каковы его истинные намерения?

Аслана злило пристрастие Мирны к красавчикам, но еще больше злило, когда эти люди пытались воспользоваться Мирной.

Он безумно любил ее, но не мог получить, поэтому ему оставалось только защищать ее. Как смеет кто-то плести против нее интриги?!

Вэй Лянь сжал пальцы, и бронзовый меч тут же раскололся.

Аслан, в руках которого осталась только рукоять меча с огрызком лезвия:

- …

Если бы этот таинственный человек хотел убить его, он бы уже давно был мертв.

- Небесный Сын, может, присядешь и выслушаешь меня? - вежливо предложил Вэй Лянь.

Аслан все еще сопротивлялся:

- … А что, если я не хочу тебя слушать?

Вэй Лянь покрутил в пальцах обломок бронзового меча и с улыбкой сказал:

- Тебе захочется его услышать.

И Вэй Лянь снял маску. Аслан от потрясения чуть не рухнул на пол.

- Это ты?! - Аслан был в шоке.

Естественно, он узнал Вэй Ляня.

На государственном банкете в Цинь молодой господин Лянь всех сразил своей небывалой красотой, элегантностью и изяществом.

Но почему молодой господин Лянь, который должен был находиться за тысячи миль отсюда, вдруг здесь? Как правитель Цинь позволил ему покинуть дворец?

К тому же, разве молодой господин Лянь силен в боевых искусствах... откуда у него такое мастерство?

Вопросов у Аслана было много, но он не успел их задать.

- Знаешь, почему Мирна стала такой? - бросился в бой Вэй Лянь.

Аслан был настолько огорошен таким поворотом, что забыл обо всех своих вопросах.

- Что ты имеешь в виду? - Аслан вмиг выкинул всё из головы, полностью сосредоточившись исключительно на этой фразе.

- Я пришел сюда по личному делу, не буду вдаваться в подробности, - начал Вэй Лянь. - По дороге в Лян я встретил девицу, которая, как и Святая Дева, любит заниматься сексом с разными мужчинами. Она мне сразу напомнила Святую Мирну.

Аслан тихо проговорил:

- Таких женщин в мире немало. Что в этом странного?

- Но от нее исходит такой же аромат, что и от Святой.

Аслан нахмурился, задумавшись.

Вэй Лянь продолжил:

- Потом я узнал, что она делала это не по своей воле.

Аслан побледнел и выпалил:

- Что?

- Похоже, ты уже догадался, кто этот человек.

Линь Яньэр и в самом деле была как-то связана с Мирной.

На лице Аслана промелькнула неуверенность, он пристально посмотрел на Вэй Ляня:

- Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?

- Зачем мне тебе лгать? Мы со Святой друзья. Я просто хотел сказать тебе, что всё это очень подозрительно, - Вэй Лянь достал из рукава свиток. - Если не веришь, посмотри, узнаешь ли ты этого человека?

Свиток развернулся, на нем была нарисована Линь Яньэр.

Аслан посмотрел на изображение и моментально напрягся. Последние следы сомнений исчезли из его глаз, на их место пришло отчаяние.

Он охрипшим голосом прошептал:

- … Я знаю ее.

Вэй Лянь не ожидал, что все пройдет так гладко. Он-то думал, что ему потребуется намного больше времени, чтобы убедить такого упрямца, как Аслан. Никак не ожидал, что будет достаточно просто намекнуть на принуждение и показать портрет Линь Яньэр. И Аслан тут же сдастся, впадет в отчаяние, словно на него небо рухнуло.

Отчаявшийся человек хрупок и уязвим. Вэй Лянь тут же воспользовался этим, сказал пару слов утешения и вывалил на него всю историю.

- …Я должен был это понять, - с болью в голосе пробормотал Аслан. - Я же замечал… почему ничего не заподозрил? Почему упрямо верил в этого человека?

Вэй Лянь ухватился за его последние слова:

- О ком ты говоришь?

Аслан долго молчал, потом усмехнулся:

- Мы зовем ее Лао Лао, бабушка. Мир знает ее как Главную Шаманку.

Аслан и Мирна были с детства влюблены друг в друга.

В государстве Лян верили в «божественное право королей», самое важное слово в этой фразе – «божественное». Вера в богов пронизывала всю жизнь местных жителей, глубоко укоренившись в их костях. Королевская власть существовала лишь номинально. Статус Святых был гораздо выше. Даже армия была более послушна указаниям Богов, точнее – указаниям Главной Шаманки, что накоротке общается с богами.

Без королевской семьи страна Лян могла жить, без Главной Шаманки страна погрузилась бы в хаос.

Главная Шаманка таинственна и могущественна. Единственная возможность ее увидеть – во время жертвоприношения в День Верховной Колдуньи и во время Фестиваля Цветочной Богини. Она не старела и оставалась молодой на протяжении долгих десятилетий. Вся страна, от короля Лян до простых людей, почитали ее как богиню.

Главная Шаманка утверждала, что Верховная Богиня любит детей, поэтому раз в несколько лет отбирались маленькие мальчики и девочки четырех-пяти лет, их обучали, а когда они подрастали, из них выбирали лучших, одного мальчика и одну девочку, что становились «божественными посланниками», Святым Сыном и Святой Девой.

Срок полномочий этих посланников составлял семь лет. Служить они начинали в одиннадцать лет и длилось это до их восемнадцатилетия. В восемнадцать они уходили в отставку, на смену им приходила новая пара Святых.

Оставив свой пост, повзрослевшие Святой Сын и Святая Дева обретали свободу и покидалили королевскую столицу, естественно, с большим количеством золота, серебра и драгоценностей. Поскольку Верховная Богиня Лян в качестве своих посланников предпочитала видеть детей, постаревшие посланники не могли оставаться в королевском городе.

Кто в мире может оставаться вечно молодым? За исключением, конечно, Главной Шаманки.

Аслан и Мирна и были такими «божественными посланниками». Конечно, в свое время они были не единственными кандидатами, но именно им выпала честь занять эти посты.

Они вошли в Святилище в возрасте пяти лет. Тогда-то Аслан и Мирна и сдружились. Как-то Аслан даже подарил Мирне букет фаленопсисов, заявив:

- Я женюсь на тебе, когда вырасту.

Маленькая Мирна рассмеялась:

- Святая Дева и Святой Сын не могут пожениться.

- Нас могут и не выбрать, - заметил Аслан.

- Как не выбрать?! – Мирна искренне расстроилась. Все дети считали большой честью стать избранниками. Ей совсем не понравились слова Аслана.

Аслан быстро переобулся:

- Тогда мы подождем до окончания срока. К тому времени нам как раз исполнится по восемнадцать лет.

Мирна радостно кивнула:

- Ладно.

Так был заключен их брачный договор.

Их отношения крепли с каждым годом, пока им не исполнилось четырнадцать лет. Мальчики и девочки в этом возрасте как раз начинают осознавать свои чувства. Аслан решил, что когда ему исполнится пятнадцать, он подарит Мирне букет фаленопсисов и расскажет о своих чувствах. В Лян дети достигают зрелости именно в этом возрасте.

Но когда им исполнилось по четырнадцать, кое-что произошло.

К тому времени они уже были выбраны «божественными посланниками». Ничего особенного им делать не приходилось, нужно было только усердно тренировать свои навыки. Аслан практиковал технику Девяти Ян и должен был блюсти телесную чистоту. Мирна отрабатывала технику Девяти Инь, также известную как искусство обольщения и поглощения мужской энергии Ян, с одним и тем же мужчиной ей разрешалось только одно соитие, дабы не навредить мужчине.

О таком условии Аслан не знал, знал бы – никогда не позволил бы Мирне стать Святой.

А когда узнал, было уже поздно. В четырнадцать лет у Мирны был первый физический контакт, с охранником Храма.

Инициатором поцелуя была Мирна.

Увидев это, Аслан так разозлилась, что глаза его налились кровью. Он-то думал, что у них с Мирной взаимная привязанность. Он не понимал, почему Мирна предала его.

- Он тебя заставил? Скажи честно, и я убью его, - дрожащим голосом вопросил Аслан.

Девушка невинно улыбнулась:

- Аслан, я поняла, что мне нравятся подобные вещи. Почему ты злишься? Мне не нравится, когда ты злишься.

- Но, когда мы были детьми, мы же поклялись…

- Разве можно серьезно относиться к детским клятвам, - Мирна была озадачена. - Аслан, только не говори, что ты поверил в эту клятву?

С тех пор Мирна словно стала другим человеком, распутной, бесстыдной и безудержной.

Позже Аслан узнал, что секс с разными мужчинами для Мирны был чем-то вроде отрабатывания навыка.

- Давай прекратим практиковаться, а? - умолял ее Аслан. - Нам необязательно быть божественными посланниками. Давай просто убежим.

В стране, где Бог превыше всего, ребенку, выросшему в Святилище и воспитанному в послушании, трудно решиться на побег.

Мирна раздраженно отмахивалась от Аслана:

- Я делаю это не только ради отработки своих навыков. Сколько раз тебе говорить - мне нравится заниматься сексом. Я хочу попробовать разных мужчин со всего света. И не переубеждай меня. Если будешь давить на меня, не обижайся, но я пожалуюсь на тебя бабушке.

Аслан не знал, что делать. Он не понимал, как все так обернулось.

Орхидеи-бабочки, которые он так заботливо выращивал, заполонили весь его двор. Но ему некому было их подарить.

Много мужчин побывало в постели Мирны, много нежных слов от них она услышала, много орхидей-бабочек ей подарили. И эти цветы, символизирующие любовь, давно потеряли для нее смысл.

И он предпочел запечатать свои уста и глубоко спрятать свои чувства.

Считалось, что магические навыки Девять Ян и Девять Инь могут практиковать только Святые. Никто не видел в них ничего плохого. Эти техники дала им Главная Шаманка, и Аслан никогда не подозревал, что у той были скрытые мотивы.

Именно Лао Лао усыновила этих бездомных сирот, дала им благородный статус и изменила их судьбу. Бабушка всегда была очень добра к ним и даже как-то сказала Мирне:

- Если ты не хочешь практиковать эту технику, можешь прекратить это в любое время, но тогда тебе придется покинуть пост Святой. Я никого не буду принуждать.

Мирна в панике замахала руками:

- Лао-Лао, я согласна.

На языке Южных Границ «лао-лао» означает «человека, усыновившего и воспитавшего тебя». Доброта бабушки велика, как гора.

Как можно было сомневаться в ней?

- Практикующие Девять Инь благоухают ароматом, который невозможно создать, - прошептал Аслан. - Человек, которого ты встретил, - бывшая Святая… Я встречал ее, когда был ребенком. Если она делала это не добровольно… то Мирна, наверное, тоже… она потеряла рассудок из-за этой злой техники. Она же совсем не такая! Почему я этого не заметил, почему ничего не заподозрил, почему не спас ее...

Вэй Лянь видел, как потрясен Аслан, какой это тяжелый удар для него, подождал немного, пока тот немного успокоится, и поинтересовался:

- Как ты собираешься ее спасать?

- Да, как мне ее спасти… - тупо повторил Аслан. - Что мне делать?

Вэй Лянь выдвинул предложение:

- У Главной Шаманки должен быть какой-то интерес, чтобы вы двое практиковали эти навыки. Если ты поймешь ее замысел, сможешь найти решение.

Вэй Лянь не верил ни в каких богов, но и против них ничего не имел. Если только эти культы не были основаны на зле, как в этом случае, где Главная Шаманка больше напоминало легендарное ядовитое насекомое, червя Гу, чем доброе божество.

- Она итак сильна, владеет тайной вечной молодости и находится в полушаге от бессмертия. Зачем ей так измываться над нами? - не понял Аслан.

Вэй Лянь сразу уловил суть:

- Бессмертие? - и задумался. - Может, это и есть ее цель.

Истинного бессмертия не существует. А нестареющая внешность достигается просто – уйди в уединение и отринь мирскую жизнь, оставь в покое причины и следствия, как и сделал его учитель. Но эта безумная шаманка вовлечена в бурлящую причинами и следствиями мирскую жизнь королевства Лян.

Она совсем не похожа на его учителя.

Если она не отринула мирские помыслы, то значит, пошла против воли небес, использовав злую магию. Кто-то самосовершенствуется ради всеобщего блага, а кто-то творит зло ради собственной выгоды.

Разве мало в истории было таких безумцев, готовых на все ради обретения бессмертия.

Аслан не мог угнаться за Вэй Лянем:

- Что?

Вэй Лянь с жалостью посмотрел на Аслана:

- Я помогу тебе.

Хитрость и двуличность Вэй Ляня не имела границ. Даже если это ему требовалась помощь Аслана, он, не моргнув глазом, заявил, что это он поможет Аслану.

Аслан этого даже не заметил. Он все еще был в шоке от неожиданной новости и неосознанно пошел на поводу у Вэй Ляня:

- Что я должен сделать?

- Тебе не нужно ничего делать, - ответил Вэй Лянь.

Когда мы будем убивать твою Лао Лао, просто стой и наблюдай, не мешай нам.

Мирна находилась под контролем, но не была ни отравлена, ни заражена ядовитым насекомым. Скорее всего, она, как и Цзи Юэ, была проклята. Просто у Цзи Юэ на кон была поставлена жизнь, а в случае Мирны – пострадал ее разум.

Линь Яньэр, видимо, была сильнее Мирны. Тело ее страдало от чужого контроля, разум же оставался ясным. Вот почему это было так болезненно для нее.

Как всё просто оказалось. Убить этого человека – все равно, что убить одним выстрелом двух зайцев. На радость всем.

Так вот как сплелись причины и следствия.

Богиня Цветов.

Мы хотим всю страну Лян.

Когда Вэй Лянь вернулся в гостиницу, дверь их комнаты была приоткрыта. Цзи Юэ сидел на  кровати и, отрывая лепестки у цветка фаленопсиса, бормотал:

- Он скоро вернется, он вернется ночью, он скоро вернется, он вернется ночью… - он оторвал последний  лепесток, на мгновение замер и с помощью внутренней силы испепелил последний лепесток, превратив его в пепел, сделав вид, что его не существовало, и с удовлетворением объявил. - Он скоро вернется.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ, видимо, нравилось так играть.

Вэй Лянь толкнул дверь и вошел в комнату. Цзи Юэ тут же отбросил стебелек и радостно заявил:

- Я знал, что ты быстро вернешься.

Вэй Лянь посмотрел на разбросанные по полу лепестки и подумал, что это откровенная ложь.

- Зачем ты оборвал все цветы? - Вэй Лянь скрестил на груди руки. - Разве ты не подарил их мне?

Цзи Юэ виновато прошептал:

- …мне было скучно.

Ему не подобало бродить по улицам чужого государства. Вэй Лянь хоть и принц Чу, но реальной властью не обладает. Ничего страшного, если бы кто-то узнал, что он находится в королевстве Лян. Чего нельзя сказать о Цзи Юэ. Он - император Цинь. Если о его присутствии в Лян станет известно, живым ему из Лян не выбраться.

Это был бы идеальный момент уничтожить вражеского правителя Цинь.

И неважно, насколько силен Цзи Юэ, он не смог бы в одиночку противостоять вражескому войску. Малейшая ошибка лишила бы их возможности найти и убить наложившего проклятие злодея, потому Цзи Юэ на улицу выходил редко.

Весь день он просидел один. Ему было так скучно без Вэй Ляня. Цзи Юэ на себе почувствовал, как было одиноко Вэй Ляню в его дворце. Когда он был занят государственными делами, Вэй Лянь, должно быть, тоже очень скучал и маялся от безделия.

И ждал его.

Он вспомнил, как как-то три дня подряд обсуждал с министрами важный вопрос. А когда вернулся к Вэй Ляню, тот тихо обнял его:

- Ты наконец-то вернулся. Еще немного, и я уже покрылся бы плесенью.

Цзи Юэ погладил его по голове:

- Ну, занялся бы чем-нибудь, чтобы скоротать время.

- Чем я только не занимался. Знаю уже, сколько кирпичей пошло на строительство дворца Джунлин, сколько листьев на деревьях в дворцовом саду.

- Устал?

- Вовсе нет, - Вэй Лянь устроился поудобнее в объятиях Цзи Юэ. - Я просто скучал по тебе.

Не сказать, что они не могли ни минуты прожить друг без друга, иначе как пережили бы разлуку во время чумы. Просто тоску по любимому трудно контролировать.

К тому же Вэй Лянь вышел не просто прогуляться. Конечно, Цзи Юэ был уверен, что он со всем справится, но Цзи Юэ все равно не мог не волноваться.

- Ты быстро вернулся, - заметил Цзи Юэ, - видимо, всё прошло хорошо?

- Всё прошло гораздо легче, чем я ожидал, - Вэй Лянь сел. - Ты прав, не следует недооценивать желание защитить своего любимого человека.

Аслан не был особо доверчивым, но когда дело коснулось Мирны, вся его подозрительность просто испарилась. В дело вступили боль и раскаяние. Только поэтому Вэй Ляню удалось так быстро добиться его доверия.

- Все улики указывают на Главную Шаманку, - рассуждал Вэй Лянь. - Линь Яньэр - бывшая Святая Дева Лян. Время тоже совпадает, семь лет назад она…

Вэй Лянь кратко пересказал то, что рассказал Аслан, и подвел итоги:

- В восьмой день восьмого лунного месяца состоится Праздник Богини Цветов. По словам Аслана, в этот день Главная Шаманка будет сидеть на цветочной платформе в окружении усиленной охраны. Аслан заменит охрану своими людьми и не будет мешать нам действовать.

Цзи Юэ задумался:

- Если эта ведьма так сильна, думаешь, ее будет легко убить?

- Мы должны попытаться. Но независимо от того, удастся нам убить ее или нет, наша попытка определенно насторожит врага. Лян стопроцентно начнет проверку иностранцев. Нам нужен план отхода.

- Я уже подготовился к этому, - начал Цзи Юэ. – Еще до поездки в Лян. Я предполагал, что человек, наложивший проклятие, не так прост, наверняка влиятелен и занимает высокий пост. И его убийство может вызвать проблемы. Перед тем, как покинуть провинцию Цзян, я попросил Чжоу Минли передать мой секретный приказ Се Ченю в Юнпин, приказав ему через три месяца после нашего ухода двинуться на Лян. Лян придется мобилизовать войска, расположенные в столице. К настоящему времени армия Цинь должны была уже достичь границы королевства Лян.

Вэй Ляня предусмотрительность Цзи Юэ не удивила. Он же великолепный стратег, странно было бы, если бы он не учел все возможные повороты их путешествия.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Отвлечь тигра и сбежать с горы…

- Кто сказал, что нам нужно бежать? – улыбнулся в ответ Цзи Юэ. – Город будет пуст. Взять его будет легче лёгкого. К тому же, не забывай, королевство Лян молится на свою Главную Ведьму. Ее смерть подобна краху. Моральный дух армии рухнет. Как они смогут противостоять армии Цинь? Мы дадим им понять, что их божества не могут их защитить, - Цзи Юэ перешел на официальное величание себя, в голосе зазвучали высокомерные нотки поистине жестокого и амбициозного человека. - Люди Лян осмелились вредить нашему народу и проклинать правителя Цинь, одной жизнью они не отделаются? С самого начала мы планировали не просто забрать жизнь человека, что проклял нас, - усмехнулся Цзи Юэ. - Мы хотим всю страну Лян.

Вэй Лянь подпер щеку рукой и молча слушал его.

Когда Цзи Юэ оглянулся, юноша продемонстрировал полное спокойствие, словно говоря - продолжай.

- … - Цзи Юэ слегка пригасил пылающий в глазах огонь и тихо кашлянул. - Я напугал тебя?

Вэй Лянь даже не пошевелился:

- Неужели ты думаешь, что меня так легко напугать?

Он ожидал чего-то подобного.

Государство Чэнь уже на грани гибели. Это был первый звоночек. Теперь на очереди Лян. Разве Цзи Юэ мог остаться в стороне и не воспользоваться ситуацией. Вэй Лянь давно уже предполагал такой поворот событий. Война уже стоит на пороге мира. Кавалерия Цинь победно пройдет по всей Поднебесной.

Это был всего лишь вопрос времени.

Теперь, когда они находились в Лян, они могли поймать всю добычу в одну сеть, что вполне соответствовало стилю Цзи Юэ.

- Глупец теряет всё, обычный человек убивает зайца одним выстрелом, мудрый же одним выстрелом убивает двух зайцев разом. Что касается тебя, - Вэй усмехнулся, - ты не птицу хочешь заставить упасть на землю, ты хочешь обрушить небеса.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Никто не знает меня лучше молодого господина Ляня.

Восьмой день восьмого лунного месяца, Праздник Богини Цветов.

Весь королевский город превратился в море цветов, карнизы всех окон пестрели яркими цветами. Девушки кто вплел цветы в косы, кто надел на голову цветочные венки, кто – приколол на грудь. Все были прекрасны, как и цветы на них. Столичные жители рано встали и высыпали на главную, самую широкую улицу, ожидая, пока мимо проедут цветочные платформы, готовые побороться за цветочки, символизирующие удачу.

По обеим сторонам улицы, чтобы расчистить путь цветочной кавалькаде, были натянуты веревки, отделявшие толпу от дороги. Непослушный ребенок выскочил из-под веревки и выбежал на середину пустой улицы, его тут же оттащила мать:

- Цветочные платформы еще не прибыли. Не бегай!

Цзи Юэ и Вэй Лянь прятались в толпе, ожидая появления Главной Шаманки.

Оба были одеты в одежду Лян, лица прикрыты масками. В Праздник Богини Цветов, главный праздник королевства Лян, многие девушки прятали свои лица под вуалью, юноши – под масками. Говорят, что это был местный обычай.

Вэй Лянь приготовил серебряный браслет на своем запястье к бою и прошептал:

- Аслан сказал, что Главная Шаманка обычно едет на третьей повозке, на первых двух едут Святой Сын и Святая Дева. Когда колдунья появится, я нападу на нее своим скрытым оружием. Если это не сработает, нападем на нее вместе.

Цзи Юэ кивнул.

Погода стояла прекрасная. Почти час они ждали под палящим солнцем. Наконец послышалась музыка, показался величественный кортеж.

Впереди ступали две безупречной белизны лошади. Музыканты наигрывали, щипая струны своих инструментов. За ними следовала группа вооруженных стражников. Вот появилась первая платформа, в которой сидел Святой Сын,  Аслан.

За первой повозкой шли дети и разбрасывали доставаемые из корзин в своих руках цветы. Эти дети были кандидатами на роль следующих святых детишек.

Небо пестрело взлетающими яркими цветами. Розовые, красные, фиолетовые, желтые… все цвета радуги, кроме белого.

Здесь считалось, что белые цветы приносят несчастье, их использовали только на похоронах.

Толпа мгновенно заволновалась. Все вытянули руки, чтобы поймать падающие цветы.

На следующей повозке ехала Святая Дева, Мирна.

Повозка была открытая, чтобы все могли видеть лик Святой. Мирна была в прозрачной вуали, открытыми оставались только ее прекрасные глаза.

Вэй Лянь и Цзи Юэ ждали приближения третьей платформы.

Вэй Лянь активировал спусковой крючок на своем браслете, четыре серебряные иглы были готовы к полету.

Цзи Юэ коснулся своего пояса. Короткий нож на его поясе в любую минуту можно было превратить в длинный меч.

Наконец, появилась третья повозка.

Главная Шаманка ехала с открытым лицом.

Это была красивая женщина в красивых одеждах.

Она сидела на платформе, гордо выпрямившись и величаво сложив руки на коленях, длинная юбка прикрывала ноги. Внушительное зрелище. Неземная красавица, словно небесная дива, сошедшая с небес.

На Цзи Юэ это зрелище особого впечатления не произвело – так себе личико, не такая красивая, как мы, и не такая красивая, как А-Лянь.

Ну, может, чуть красивее принцессы Чунхуа, первой красавицы в мире, которая уже давно превратилась в скелет.

Вэй Лянь слегка шевельнул пальцами. Он был готов атаковать, и тут вдруг кое-что произошло…

С другой стороны дороги выскочила женщина в фиолетовых одеждах и маске и бросилась прямо к третьей повозке:

- Ты!

На лице Главной Шаманки не дрогнула даже жилка, она даже не взглянула на нападавшую.

Вэй Лянь мгновенно остановил атаку и вернул иглу на место:

- Это Линь Яньэр.

Он понятия не имел о навыках Главной Шаманки. Лучше повременить и позволить действовать Линь Яньэр.

Стражники громко закричали:

- Защитить Главную Шаманку!

Линь Яньэр презрительно усмехнулась, взмахнула рукавами, и в воздух полетел ядовитый порошок. Стражники закашлялись и прикрыли рты. Линь Яньэр, не обращая на них внимания, направилась к женщине в повозке.

- Это ты сделала меня такой! – и Линь Яньэр взмахнула кнутом.

Главная Шаманка спокойно подняла глаза и что-то пробормотала. Линь Яньэр словно наткнулась на невидимый барьер, ее отбросило назад.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- …Не могу понять, что она сделала.

Разрыв в их силах был слишком велик.

- Должно быть, она произнесла какое-то заклинание, - пояснил наблюдательный Цзи Юэ. - Она двигала губами.

- Яньэр! – раздался крик Сяо Вэня, он поймал Линь Яньэр в полете и вместе с ней упал на землю.

Линь Яньэр упала в объятия Сяо Вэня и потеряла сознание.

- Яньэр! Яньэр! - звал ее Сяо Вэнь, но Яньэр так и не пришла в себя, он поднял глаза и сердито закричал. - Что ты с ней сделала?!

Сяо Вэнь был так зол, что, не задумываясь, выхватил меч и бросился к Главной Шаманке.

Чтобы приблизиться к Главной Шаманке, нужно было пройти мимо Аслана. Колебание Аслана длилось всего лишь мгновение, притворившись, что он все еще в шоке, он остался сидеть на месте.

Мирна удивленно уставилась на лежавшую на земле женщину:

- Почему она кажется мне такой знакомой…

Сяо Вэнь подлетел к третьей платформе и направил на Главную Шаманку свой меч.

Вэй Лянь в задумчивости прошептал:

- Почему они все так торопятся умереть…

Не успел закончить, как Сяо Вэня отбросило назад, и он упал недалеко от Линь Яньэр. Судя по всему, его травма была более тяжелой, чем у Линь Яньэр. Он закашлялся и его вырвало кровью.

Он был еле жив, но упорно полз к Линь Яньэр.

- Яньэр… - шептал Сяо Вэнь, - я защищу тебя.

Ноздри Линь Яньэр заполнил сильный запах крови, ее пальцы дернулись.

Цзи Юэ продолжил делиться своими наблюдениями:

- Она опять что-то шептала. Я видел, как она шевелила губами и пальцами формировала магические печати. Видимо, она почувствовала, что Сяо Вэнь более искусен в боевых искусствах, чем Линь Яньэр, потому и отреагировала соответственно.

Вот почему Сяо Вэнь получил более серьезные ранения, чем Линь Яньэр.

Но Сяо Вэнь не потерял сознание и все еще дышал.

- Надо заткнуть ее, - констатировал Вэй Лянь.

Как быстро нужно действовать, чтобы опередить ее заклинание?

- О? Белый цветок? - шалун, что выбегал ранее на дорогу, поймал белый лепесток и изумленно смотрел на него. - Мама, что это за цветок?

Глаза его матери стали как плошки, она испуганно смахнула лепесток с ладони сына:

- Белые цветы - к несчастью! Подожди… откуда взялись эти белые цветы?

Из-за внезапного происшествия дети, что разбрасывали цветы, ошарашенно замерли. Но дождь из цветов все еще продолжался.

Только вот первоначальный красивый пейзаж изменился… с неба падали слепящие своей белизной лепестки.

Толпа была в недоумении:

- Откуда эти белые цветы?..

Цзи Юэ тихо прошептал:

- Лин Яньэр очнулась.

Вэй Лянь посмотрел на Линь Яньэр. Та уже встала с земли.

Порыв ветра сорвал с нее вуаль, открыв ее прекрасное лицо. Ее обычно игривые глаза в настоящий момент были холодны, как ледяная пустыня.

Сяо Вэнь был поражен:

- Яньэр…

Мирна, увидев ее лицо, остолбенела.

Линь Яньэр опустила глаза и посмотрела на Сяо Вэня. Из его рта все еще сочилась кровь. Она подняла руку, и плывущие в воздухе белые лепестки закрутились ураганом. Сформированное торнадо устремилось к третьей повозке.

Бух!

Мягкие лепестки, словно острые кинжалы, вонзились в платформу, отколов от нее большие куски.

Глаза Главной Шаманки потемнели, чтобы защититься от цветочного штурма, она быстро что-то зашептала себе под нос.

- Она стала сильнее, - Цзи Юэ с удивлением наблюдал за этой сценой.

- Она не стала сильнее, - поправил его Вэй Лянь. - Она просто выпустила другую личность.

Мирна, придя в себя, удивленно воскликнула:

- Ты – предыдущая Святая Дева, Аидея Семия!

- Нет, - спокойно ответила та.

В своей ладони она держала белый цветок, выглядела при этом одновременно и хладнокровно, и элегантно.

- Я – Ту Ми.

Еще одно проклятие.

Я здесь, чтобы убить тебя.

Сяо Вэнь в шоке уставился на Линь Яньэр – он просто не узнавал ее.

Ту Ми, загадочный убийца, №1 в списке наемных убийц Цзянху.

Это… Яньэр?

Сяо Вэнь внезапно вспомнил разговор семилетней давности.

- Убийца? - девушка внезапно заволновалась. - Убийца много зарабатывает? Тогда я тоже хочу стать убийцей.

- Нет, не каждый может быть убийцей. Убийце каждый день приходится рисковать, каждый день ходить по грани.

- Не недооценивай меня, я очень сильная.

…Она действительно стала убийцей?

Убийцей №1???

Моя Яньэр такая невероятная!

Ту Ми проигнорировала «мысленное путешествие» Сяо Вэня. И, управляя  лепестками, раз за разом безжалостно атаковала Главную Шаманку.

Верховная колдунья Лян быстро пришла в себя, сформировала сложную печать и тихо прошептала заклинание. Вмиг перед ней появился прозрачный барьер. Белые лепестки на мгновение застыли в воздухе, а затем, потеряв силу, медленно спланировали на землю.

Белый цветочный дождь пролился на землю, превратив праздник в похороны.

Главная Шаманка на этом не остановилась, творя все новые заклинания, быстро истощая свою энергию.

Ту Ми не дала ведьме Лян перевести дух, высвободила свою Ци – и лепестки вновь взлетели, закружился цветочный торнадо.

Главная Шаманка открыла рот и зашептала:

- Корсо… м! ммм! - внезапно ее рот был заблокирован.

Вэй Лянь воспользовался ситуацией и, пока она все свое внимание сосредоточила на Ту Ми, тихо подлетел к ней и, стянув с ее шеи длинный газовый шарф, заткнул им ей рот. Потом скрутил ей за спину руки и связал их, не давая ей творить магические печати.

Главная Шаманка:

- …

Вэй Лянь схватил колдунью Лян и исчез вместе с ней. На глазах у растерянной толпы.

Цзи Юэ, прятавшийся в толпе, увидев это, неторопливо последовал за ним.

Когда ее цель исчезла, чтобы отвлечь внимание, Ту Ми тут же рассеяла свою Ци, засыпав улицу белыми лепестками, подхватила Сяо Вэня и улетела.

Когда лепестки опустились на землю, и загадочные убийцы, и Главная Шаманка уже растворились в воздухе.

Только мгновение спустя люди на улице пришли в себя и закричали:

- Держите убийц!

- Главную Шаманку похитили!

Главная Шаманка, священная персона Лян, была похищена на глазах у всех!  Столица Лян погрузилась в хаос.

Король Лян был встревожен, быстро собрал войска и отправил их обыскивать город на предмет выявления подозрительных лиц и, естественно, на поиски священной персоны их королевства.

Городские ворота запечатали. Никому не разрешалось ни входить в город, ни выходить из него. Армия перевернула королевскую столицу вверх дном, но ни следов похитителей, ни самой Главной Шаманки так и не нашла.

…

Тайная комната Храма Святого Сына.

Как говорится, самое опасное место и есть самое безопасное. Никто в Лян даже предположить не мог, что похитители со своей жертвой будут прятаться прямо у них под носом.

Кому в голову придет обыскивать Храм Святого Сына? Кому в голову придет связать его священное имя с бессовестными похитителями?

Вэй Лянь бросил на пол свой «багаж». За ним в закрывающуюся дверь тайной комнаты проскользнул Цзи Юэ, а за ним - и Ту Ми с Сяо Вэнем на плече. Ту Ми ворвалась в комнату и с отвращением сбросила Сяо Вэня на пол.

Аслан:

- … а вы кто?

Про этих троих в их уговоре не было ни слова.

В уговоре говорилось, что Вэй Лянь похитит Главную Шаманку и притащит ее в тайную комнату Храма Святого Сына, а потом он выяснит у нее, что она сделала с Мирной.

Кто этот человек в маске лисы?

И почему здесь бывшая Святая и какой-то раненый незнакомец?

Об этом они не договаривались!

Вэй Лянь указал на Цзи Юэ и коротко бросил:

- Мой помощник.

Изначально Вэй Лянь планировал обмануть Аслана и просто убить Главную Шаманку. Если это не удастся, то использовать тайную комнату Аслана как временное убежище в ожидании следующего шанса напасть на верховную колдунью Лян.

Вэй Лянь всегда всё планировал наперед.

Ту Ми спокойно объявила:

- Мы следовали за ним.

Она уже насмотрелась на способности Вэй Ляня и понимала, что у того наверняка есть безопасное место, чтобы спрятаться, потому и последовала за ним.

К тому же, Вэй Лянь утащил с собой Главную Шаманку.

Ей еще надо было свести счеты с этой старой ведьмой.

- … - Аслан получил ответ и перестал обращать на них внимание. Теперь его интересовало только одно – как выбить из Главной Шаманки, что случилось с Мирной?

Главная Шаманка, брошенная на пол, с трудом села. Аслан подошел к ней:

- Бабушка, прости, но мне нужно кое о чем тебя спросить, - и медленно произнес. - Ты имеешь какое-то отношение к тому, что Мирна стала такой?

Главная Шаманка не могла ответить, ее рот был заблокирован.

Аслан помедлил, но все-таки освободил ее рот, но руки не развязал.

Главная Шаманка подняла глаза и заговорила, в ее сладком голосе звучали нотки гнева и разочарования:

- Аслан, ты собираешься допрашивать свою бабушку из-за того, что тебе что-то наплели эти люди?

Руки Аслана задрожали, он опустил глаза. Он вырос в Святилище и всегда почитал Лао Лао. Он исчерпал свое мужество, совершив предательство. Ему трудно было противостоять Главной Шаманке.

Заметив, что Аслан отвлекся, колдунья тут же начала бормотать заклинания.

Вэй Лянь быстро нажал на пару акупунктурных точек на ее теле, «отключающих звук».

Главная Шаманка:

- …

- Нет нужды ее спрашивать, - спокойно сказала Ту Ми. - Я знаю, что произошло.

Все в комнате посмотрели на нее.

Злобный взгляд Главной Шаманки устремился на Ту Ми.

- Ты узнала меня, - ухмыльнулась Ту Ми и насмешливо закончила, - бабушка.

Сяо Вэнь заколебался:

- Ты - Яньэр… моя Яньэр?

Ту Ми ответила встречным вопросом:

- А ты как думаешь?

Сяо Вэнь помолчал мгновение, затем покачал головой.

- Ты не та Линь Яньэр, которая была вчера, но ты и не моя Яньэр, - Сяо Вэнь был очень спокоен. - Ты не она.

- Я знаю тебя, - еле заметная улыбка промелькнула на лице Ту Ми. - Похоже, она влюблена в тебя. Человека, которого ты любишь, зовут Аидея Семия. Я - Ту Ми, вторая личность этого тела. Я знаю всё, - Ту Ми продолжила вываливать на них шокирующие новости. - Что касается Линь Яньэр, с которой ты провел последние дни, то она - третья личность.

В этот раз вместо Линь Яньэр появилась Ту Ми.

Диссоциативные расстройства обычно вызваны тяжелой травмой, перенесенной в детстве.

До шести лет Аидея жила со своей семьей, родители ругали и били ее каждый день. Все дело было в ее красивом лице. Даже ее отец вожделел ее.

За что ее мать и ненавидела ее.

Когда ей исполнилось шесть лет, ее изнасиловал собственный отец. Тогда-то и появилась на свет сильная и жестокая Ту Ми.

Ту Ми хладнокровно разделалась со своими родителями и уничтожила их тела, не оставив никаких улик.

- Теперь я - твоя семья, я всегда буду защищать тебя, - мысленно объявила Айдае Ту Ми.

Ту Ми взвалила бремя жутких детских воспоминаний Айдаи на свои плечи и взяла на себя защиту главной личности.

Аидея осталась сиротой, но не грустила. Знала, что внутри нее живет сильная сестра, которая защитит ее.

Ту Ми наблюдала, как Аидея ростет, как травмированный ребенок превращается в невинное яркое солнышко.

Наблюдала, скрываясь за кулисами, пряча тяжелое прошлое в своих закромах.

Когда благодаря Главной Шаманки, Аидею отправили в Святилище, вероятность встречи с опасностью снизилась, и Ту Ми погрузилась в долгий сон.

Она была рождена, чтобы защищать Аидею и не хотела красть ее тело. Иногда она ненадолго просыпалась, просто чтобы понаблюдать, как Аидея растет и меняется.

Наблюдала, как Аидея из маленького ребенка превратилась в молодую девушку, как она стала доброй и ответственной Святой Девой.

Потом наблюдала, как Аидея погружается в похоть, как дьявол захватывает ее сердце.

Что такое Девять Инь, никто не знал, а когда узнавали, было уже слишком поздно.

Яд Девяти Инь тихо проникал в девичье сердце и медленно разрушал его, постепенно вливая в него отраву: ты рождена распутной, твои желания – это самое главное! Лишая человека возможности, да и желания освободиться от ядовитой похоти, проросшей в его сердце. А что такого – тут тебе и наслаждение, и укрепление своих способностей, да и мужчине это не во вред, главное – не спать с ним дважды.

Если же дева сопротивлялась и избегала секса с мужчинами, на ее тело обрушивалась страшная боль, словно тысячи муравьев поедали ее плоть и кости.

С одной стороны - наслаждение, с другой - ад. Такая гремучая смесь убивала.

Разум Аидеи забил тревогу, поняв, что с ее телом творится что-то непонятное, он разбудил Ту Ми.

Естественно, Ту Ми захотела свести счёты с Верховной ведьмой. Но Аидея считала Главную Шаманку своей благодетельницей и в некотором роде родственницей, к тому же, та всегда была к ней добра. Аидея не хотела, чтобы сестра навредила Лао Лао, не хотела, чтобы той пришлось вернуться в тело, находящееся под властью похоти и ненасытности, потому подавила Ту Ми, погрузив ее в глубокий сон.

Сестра Ту Ми столько раз защищала ее, она не хотела обременять ее еще и этой проблемой.

Аидея пыталась оставаться в здравом уме и избегать контактов с мужчинами. Терпела боль и, в конце концов, дамбу прорвало.

Она, потеряв рассудок, сбежала в какую-то глушь. Ей не повезло – она наткнулась на группу похотливых самцов. Что случилось в итоге – и ежу понятно.

Над ней надругались.

И не один раз.

Она столько всего перенесла в своем детстве, но оставалась чистым невинным ребенком, и тут судьба-злодейка опять настигла ее.

Очнувшись, Аидея увидела трупы, много тупов. Затем посмотрела на свое истерзанное тело и издала душераздирающий крик.

Так на свет появилась еще одна личность.

Эта личность была рождена для похоти и сладострастных соитий. Это была Линь Яньэр, с которой и встретились Цзи Юэ и Вэй Лянь.

Аидея отдала свое тело Линь Яньэр.

В восемнадцать лет сан Святой Девы был передан Мирне.

Все приветствовали восшествие на престол новых Святых. Никого не заботило, что будет со старыми.

Скорей всего, думали они, те покинут королевский город, а на самом деле...

- Они все умерли, - поделилась Ту Ми.

Когда божественные посланники покидают свой пост, они умирают.

Для некоторых мощных заклинаний требуется много сил.

Например, для распространения чумы требовалась золотая статуэтка дракона и поклонение местного чиновника.

Главная Шаманка прожила более ста лет. Как она замедлила свое старение?

Только благодаря высасыванию жизненной энергии из других людей, лучше всего – из юных отроков.

И лучшими кандидатами для извлечения жизненной энергии являлись юноши и девы, практикующие Девять Ян и Девять Инь.

Так называемые, Святые дети тщательно отбирались Главной Шаманкой. Потом она семь лет взращивала их, а когда приходило время, убивала и высасывала их жизненную энергию, таким образом обеспечивая себе красотой на следующие семь лет.

Конечно, детям тем приходилось страдать. Юношам - воздерживаться от секса, девам… им было еще хуже.

Но с чего это должно волновать Главную Шаманку?

Святые избранники и избранницы считали ее благодетельницей и очень уважали. Она воспитывала этих детей с раннего возраста и мозги им промывала тоже с раннего возраста. Они слушались каждого ее слова.

И верили ей до самой своей смерти.

Напарник Аидеи, Святой Сын умер на ее глазах. И на ее же глазах Главная Шаманка высосала его жизненную силу.

Убив юношу, колдунья обратила свой взгляд на Аидею. В то время тело Аидеи контролировала Линь Яньэр, та тоже считала эту столетнюю ведьму своим врагом.

Но Линь Яньэр была не ровней Главной Шаманке. И в критический момент снова пробудилась Ту Ми. Так Ту Ми узнала, что Святых детишек выращивали исключительно для того, чтобы использовать их в качестве «молодящего средства».

Ту Ми не могла противостоять злым чарам шаманки, но сбежать от нее ей удалось.

Если бы Главная Шаманка предусмотрительно не подготовила запасной вариант, она бы постарела сразу на несколько лет. Но в запасе у нее была еще одна дева.

Когда Ту Ми вернулась, то обнаружила, что в теле Аидеи живет еще одна личность, порывшись в воспоминаниях, ужаснулась, узнав, что пришлось испытать Аидее. Ту Ми перебралась на Центральные равнины, взяв это тело под свой полный контроль.

Там-то Аидея и встретила Сяо Вэня.

Дальнейшие события происходили примерно так, как и предполагал Вэй Лянь.

Глаза Аслана покраснели от гнева. Он не знал, что такое раздвоение личности, но понимал – эта проклятая Лао Лао растила их, как червей Гу, и в итоге забирала их жизни, чтобы поддерживать свою молодость и красоту. Что касается злых техник, что они практиковали, то это лишь для наращивания их энергии.

А как эти техники повлияют на них, да кого это волнует?

Мучения Аидеи и падение Мирны для Главной Шаманки не имели никакого значения.

Благодетельница? Да она их самый злейший враг!

И Аслан был не единственным, кто хотел разорвать Главную Шаманку на части, был еще и Сяо Вэнь.

Эта старуха действительно… была готова на все ради своего столетнего личика!

Вот же ж совпадение - Вэй Лянь тоже хотел убить ее.

Это ж какой талант надо иметь - оскорбить сразу всех присутствующих.

В секретной комнате повисла тишина. Аслан и Сяо Вэнь все еще переваривали полученную информацию. Старая ведьма сохраняла спокойствие, тайком пытаясь развязать связанные руки.

- Даже не думай, - предупредил ее Вэй Лянь. - Если развяжешь путы, я отрежу тебе руки и ноги. Если выплюнешь кляп, отрежу тебе язык. У них к тебе есть вопросы, у меня - нет. Я здесь только для того, чтобы убить тебя.

Он сконцентрировал в ладони свою Ци, в глазах его светилась неприкрытая жажда убийства.

Он хотел убить ее и снять проклятие с Цзи Юэ, не желая ждать ни минуты.

Глядя на сгустившийся на ладони Вэй Ляня энергетический шар, Главная Шаманка лишь странно улыбнулась.

Ту Ми закричала:

- Ты не можешь убить ее. Она наложила на себя проклятие. Тот, кто убьет ее, умрет ужасной смертью!

Главная Шаманка не владела боевыми искусствами, но знала достаточно злых заклинаний. Ту Ми была прославленной убийцей и даже напала на эту злодейку, но это проклятие остановило и ее.

Не успела Ту Ми договорить, как чья-то мощная сила отклонила атаку Вэй Ляня, в итоге огненный шар Вэй Ляня пролетел мимо шаманки.

Цзи Юэ опустил руку. Его глаза под маской налились льдом.

Допрос.

Я пойду с ним, повеселимся вместе.

Аслан тихо поинтересовался:

- Если она умрет… Мирна вернется к нормальной жизни?

Ту Ми кивнула:

- Если проклятие не наложено ценой собственной жизни, смерть проклявшего его разрушит.

Аслан помолчал минуту, а затем словно принял важное решение:

- Тогда позвольте мне это сделать. Если Мирна станет прежней, мне не страшно умереть.

Ту Ми покачала головой:

- Лучше ее убью я.

Сяо Вэнь хотел было воспротивиться, но Ту Ми остановила его взглядом:

- Не волнуйся, Я – не Аидея. Когда я убью ведьму, проклятие убьет только меня.

Я исчезну, - Ту Ми улыбнулась. - Я появилась, чтобы защищать Аидею. Она была слаба, поэтому мне пришлось присматривать за ней. Теперь есть ты, теперь ты будешь защищать ее. Мне будет приятно свершить отмщение. Позволь мне сделать это.

Она была готова исчезнуть.

Сяо Вэнь покачал головой:

- Нет, ты очень важна для Аидеи. Ты – ее единственная семья, вы вместе выросли. Если ты исчезнешь, она расстроится. Позволь мне сделать это!

Ту Ми отказалась:

- Аидею опечалит твоя смерть. Я сама это сделаю.

- Нет, это сделаю я!

Аслан прервал их препирательства:

- А что если я это сделаю…

Вэй Лянь и Цзи Юэ молча наблюдали за этой трогательной сценой.

Когда их спор зашел в тупик, заговорил Вэй Лянь:

- ... Может, позволим это сделать приговоренному к смерти?

Зачем выбирать между ними?

Ту Ми:

- …

Сяо Вэнь:

- …

Аслан:

- …

Крайне неловкая ситуация.

Сяо Вэнь сухо рассмеялся:

- Ха-ха, это отличная идея.

Никто не мог мыслить здраво, когда дело касалось их любимых.

Аслан тут же подхватил эту идею:

- Пойду в тюрьму и приведу осужденного преступника, - и быстро покинул тайную комнату.

В комнате стало тихо.

Сяо Вэнь долго смотрел на Ту Ми, будто хотел что-то сказать, но не решался.

Ту Ми тяжело вздохнула:

- Ну, давай уже, говори.

Сяо Вэнь осторожно осведомился:

- Сестра, могу я поговорить с Аидеей?

Ту Ми усмехнулась:

- Какая я тебе сестра? Не подлизывайся ко мне.

Закрыла глаза и замерла.

Сяо Вэнь занервничал, а вот Цзи Юэ и Вэй Лянь с любопытством наблюдали за сценой трансформации.

Главная злодейка валялась на полу. Никому до нее не было дела.

Через мгновение «Ту Ми» открыла глаза.

Глаза ее словно засветились. Когда тело занимала Линь Яньэр, ее глаза были полны веселия, когда Ту Ми – холода. Сейчас же взгляд ее был полон нежности.

Она растерянно огляделась, не понимая, где находится. Увидев Сяо Вэня, несказанно удивилась и бросилась к нему, радостно воскликнув:

- А-Сяо!

Сяо Вэня ее объятия застигли врасплох. Он робко обхватил ее за талию и застенчиво прошептал:

- Аидея…

Он любил ее семь лет и только сегодня узнал ее настоящее имя.

Влюбленные что-то тихо нашептывали друг другу. Вэй Лянь некоторое время наблюдал за ними, потом вздохнул и направился к шаманке:

- Это ты наложила на него проклятие?

Главная колдунья холодно посмотрел на него.

- Я так и думал, - кивнул Вэй Лянь и достал свой кинжал. - Я задам тебе несколько вопросов. Я знаю, что ты сейчас не можешь говорить. Тебе и не нужно, просто кивай головой, если «да», и качай, если «нет».

Главная Шаманка усмехнулась и отвернулась. Она явно не собиралась сотрудничать.

- Хм! - Вэй Лянь, не колеблясь, наступил на ее левую ногу.

Лицо Главной Шаманки скривилось от боли.

- Не хочешь сотрудничать? – растянул в пугающей улыбке губы Вэй Лянь. - Я прекрасно владею врачебными навыками. Могу срезать плоть с твоих костей и при этом не дать тебе умереть. Хорошенько подумай об этом. Ты же не хочешь стать мешком с костями? - Вэй Лянь опустил голову и поиграл ножичком. – Кто потом посмотрит на твое уродливое лицо.

От последних слов, особенно - «уродливое», у Главной Шаманки аж сердце защемило.

Она не боялась боли. Ради молодости и красоты она много могла вытерпеть, но мысль, что она станет уродливой, пугала ее больше смерти!

Когда Вэй Лянь увидел, как напряглось ее тело, понял, что нашел ее слабое место.

Для страшнее всех пыток на свете было уничтожение ее прекрасного лица.

- Первый вопрос, - Вэй Лянь приставил холодный нож к ее лицу. – Это ты

наложила проклятие на провинцию Цзян? Учти, я не люблю, когда мне лгут, - и прошептал. – Ты же меня поняла?

Главная Шаманка замерла, потом еле заметно кивнула.

- Очень хорошо, - Вэй Лянь чуть отодвинул кинжал от ее лица. - Второй вопрос - кто просил тебя это сделать? Моргни. Один раз – если это король Лян. Два – если это твое решение. Три – если это кто-то другой.

Главная Шаманка на минуту замерла, потом моргнула. Три раза.

Вэй Лянь бесстрастно, не меняя лица, наступил на ее правую ногу.

- Я же просил не лгать мне, - спокойно уведомил ее Вэй Лянь.

Колдунья резко вздрогнула и моргнула. Один раз.

У нее была договоренность с королем Лян. Она помогает ему справиться с могущественной Цинь, а тот – предоставляет ей ресурсы, чтобы она могла вечно оставаться молодой.

Молодость нелегко сохранять. Позаимствованные у юношей и дев жизненные силы могут только замедлить процесс старения. Поддержание красоты – дорогой и ресурсозатратный проект.

Король Лян - единственный, кто знал ее секрет. Знал, что она не божья посланница, а просто женщина, которая не хочет стареть. Ну и что с того? Если она может помочь ему в достижении его цели, пусть делает, что хочет.

Знал правитель Лян и о ее фатальной слабости.

Поэтому Главная Шаманка и решила солгать. Она и король Лян были в одной лодке. Их интересы тесно связаны, каждый выжимал из их договора то, что ему было нужно.

К сожалению, ее ложь Вэй Ляня не обманула. Именно ее намеренная ложь подсказала Вэй Ляню точный ответ - в этом замешан король Лян.

- Третий вопрос, - продолжил Вэй Лянь. - Ты знаешь Вэнь Хэна?

Капля холодного пота скатилась по лбу Главной Шаманки.

В сердце поднялся шторм.

Юноша спрашивал… и сам знал все ответы. Ему нужно было только подтверждение его подозрениям.

Шаманка через силу кивнула.

Наследный принц Ся и в правду был закулисным манипулятором, желающим погрузить весь мир в хаос. Уже давно королевство Ся, состоявшее из одного города, существовало лишь номинально. И Вэнь Хэн, злой на весь мир, хотел этот мир уничтожить. Сумасшедший. Его помощь Главной Шаманке и королю Лян была просто ради развлечения.

То, что он делал, было не для страны Ся, а просто... зло в чистом виде.

Вэй Лянь холодно продолжил:

- Ты дала ему яд Чи Янь, а он в качестве услуги тебе передал чиновнику Цзянчжоу золотую статуэтку дракона.

Яд Чи Янь уникален, достать его можно было только в королевстве Лян, но к нему мало кто имел доступ. Связав Вэнь Хэна с Главной Шаманкой, несложно было догадаться, какую роль в инциденте с чумой сыграл Вэнь Хэн. Он и был тем человеком в маске, что передал золотого дракона Чжан Сювэню.

Колдунья кивнула, желая только, чтобы Вэй Лянь поскорее убрал кинжал от ее красивого лица.

Но ненависть в своих глазах скрыть не смогла.

Вэй Ляню захотелось выколоть ей глаза.

Но, подумав, он отказался от этого порыва.

Она так одержима бессмертием, почему бы не позволить ей увидеть свою смерть собственными глазами?

Вэй Лянь узнал все, что хотел, вытер кинжал и вернул его в ножны.

А когда обернулся, наткнулся на Сяо Вэня и Аидею, в глазах обоих плескался ужас.

Вэй Лянь нежно улыбнулся:

- Что?

Сяо Вэнь и Аидея покачали головами.

Странная реакция. Будто они никогда никого не убивали.

Цзи Юэ подошел к Вэй Ляню и нежно взял его за руку:

- Не злись, это того не стоит.

- Я не злюсь, - бросил Вэй Лянь.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Мне тоже не нравится, когда мне лгут.

Вэй Лянь поднял глаза:

- Ты меня тоже ударишь?

Цзи Юэ покачал головой:

- Я поцелую тебя у них на глазах.

… Ладно-ладно, Цзи Юэ, ты опять победил.

Вэй Лянь больше не злился.

Сяо Вэнь осторожно спросил:

- У вас на нее тоже зуб имеется?

Раньше все его внимание было отдано Аидее. И он не обращал внимания на то, что здесь происходило. И только сейчас заметил, что ситуация сложилась какая-то слегка пугающая…

Он знал брата Вэя как очень мягкого человека. Что же заставило его так разозлиться?

Вэй Лянь опустил взгляд:

- Кровь требует мести.

Кровь сотен умерших в провинции Цзян. И это не говоря о проклятии Цзи Юэ. Вэй Лянь уже проявил милосердие, не порезав ее на куски.

- Она уничтожила твою секту? - предположил Сяо Вэнь.

- Она переспала с твоим мужчиной? – спросила молодая барышня.

Сяо Вэнь тут же оттолкнул ее:

- Кто ты?

Линь Яньэр закатила глаза:

- Теперь ты притворяешься, что не знаешь меня? Подожди... а где это мы?

Сердце Сяо Вэня ухнуло в пропасть. Опять.

Раздвоение личности Аидеи действительно было серьезной проблемой... Жизнь итак коротка, а если ее приходится делить на три части, то и вовсе…

- О, а это... - Линь Яньэр увидела лежащую на полу Главную Шаманку, ее взгляд вмиг изменился. - Старая карга, я так хотела убить тебя. Кто связал ее? Спасибо тебе, неизвестный благодетель!

Она вытащила из-за пояса кнут и уже вознамерилась выплеснуть свой гнев, как дверь тайной комнаты распахнулась и в комнату вошел Аслан, таща за собой заключенного, приговоренного к смертной казни, лицо последнего было скрыто под капюшоном.

Линь Яньэр замерла, сбитая с толку сложившейся ситуацией.

Аслан подтащил мужчину к Главной Шаманке и вложил ему в руку нож:

- Убей ее, и ты избежишь смертной казни.

На таком расстоянии даже обезьяна может убить человека.

Тюремный узник взял нож и взволнованно уточнил:

- Правда?

Он был приговорен к смертной казни за убийство. Поэтому еще одно убийство его не пугало. Он был счастлив, что у него появился шанс выжить.

- Правда, - нетерпеливо подтвердил Аслан.

Смертной казни этот преступник избежит, а вот смерти от проклятия – неизвестно избежит ли.

Каждому злодею - по заслугам.

Как ни странно, Главная Шаманка смотрела на направленный на нее нож без всякой паники.

Человек в капюшоне взмахнул ножом, но лезвие его внезапно остановилось в дюйме от ее тела, словно наткнулось на невидимую стену.

Человек в капюшоне в недоумении поморщился и сделал новый выпад, но получил тот же результат.

Аслан нахмурился:

- Что происходит?

Они заткнули ей рот и связали руки. Она не имела возможности творить свои заклинания.

Улыбка на лице Главной Шаманки становилась все шире и шире.

Она так дорожит своей жизнью, как она могла не подстраховаться?

Она смогла так долго прожить и при этом остаться молодой и красивой благодаря удаче, заимствованной у небес. Это заимствование было оплачено множеством свершенных злодеяний и даже уменьшением удачи, отпущенной королевству Лян, но ее это не волновало. Главное – удача всегда была на ее стороне.

Только более удачливый человек мог убить ее. Как могла столь незначительная сошка, как этот преступник, чья удача итак была на исходе, причинить ей даже малейший вред?

Вот почему Главная Шаманка не испытывала страха.

Искусство колдовства – зловещее таинство. Им просто так не овладеть. Придется идти против судьбы, дарованной небесами. А потом уже можно грешить напропалую, создавая себе новую судьбу.

И она была в этом деле великим экспертом.

Сяо Вэнь разочарованно почесал голову:

- Почему эта женщина не умирает?

Вэй Лянь бесстрастно посмотрел на нее. Мягкость в его глазах сменила ледяная решимость.

Трехмесячный срок подходил к концу. Времени оставалось мало.

… Ну, почему с Цзи Юэ так сложно?

Он не мог бездействовать.

Молчание юноши привлекло внимание Цзи Юэ. Он забеспокоился, что Вэй Лянь взорвется и попытался успокоить его:

- Не волнуйся, мы найдем выход.

Вэй Лянь спокойно кивнул, развернулся и пошел к двери.

Сяо Вэнь крикнул ему вслед:

- Эй, куда ты пошел?

Там же все их ищут.

Вэй Лянь вытащил кинжал и спокойно пояснил:

- Собираюсь навестить короля Лян.

Сяо Вэнь ошеломленно повернулся к Цзи Юэ:

- И ты позволишь ему сделать это?

Это же король! Что он планирует делать? В одиночку ворваться в логово врага?

Цзи Юэ двинулся за Вэй Лянем, бросив напоследок оставшимся:

- Я пойду с ним, повеселимся вместе.

Кого вообще пугает этот король Лян?

Сяо Вэнь:

- ???

Не слишком ли высокомерны и воинственны эти братья?

Жена.

Спасибо, жена*, что не убила меня.

Королевский дворец.

Король Лян хмурился, нервно наматывая круги по своему дворцу. Согласно традиции цветочные платформы на Празднике Богини Цветов, после проезда по городу должны были прибыть во дворец, чтобы благословить короля, принцесс и принцев. Сегодняшнее похищение Главной Шаманки стало настоящей пощечиной королевской семье.

Его не волновали благословения. В отличие от всех, он знал, что из себя представляет эта прохиндейка. Если бы не его нужда в ее помощи, разве он, король Лян, позволил бы этой мошеннице вытирать об него ноги?

И хотя он презирал эту женщину, он боялся, что с ней что-то случилось. Он знал, на что способна Верховная Шаманка. Если даже она не смогла справиться с похитителями, не окажется ли и он в беде?

Кто вообще эти люди?

- Докладываю! – в комнату вбежал стражник. - Ваше Величество, плохие новости!

Сердце короля Ляна ёкнуло:

- Что-то с Главной Шаманкой?

С Главной Шаманкой ведь не могло ничего случиться? Народ и армия Лян верили в нее больше, чем в королевскую семью. Король Лян не был дураком. Он не настолько наивен, чтобы не понимать, что ее пропажа первым делом ударит по престижу королевской власти. Главная Шаманка – представитель богов. Если с ней что-то случится, все решат, что королевство Лян лишилось божественной защиты. А это приведет к панике среди населения, падению боевого духа в армии и нестабильности в стране. Полнейший хаос. Если другие государства воспользуются этой ситуацией, им придет конец.

Крушение веры станет настоящей трагедией для Лян.

Король Лян так напирал на поклонении богам по простой причине – так было проще контролировать умы своих подданных. Против правителей восстать можно, против богов – нет. Если боги благосклонны к правителю, то его народ будет послушно выполнять его волю.

Он не ожидал, что обожествление шаманки, напротив, ослабит королевскую власть. Верховная колдунья не собиралась никому подчиняться. Король Лян и Главная Шаманка держали паритет, не выступая друг против друга.

И вот итог – из-за пропажи колдуньи королевская власть оказалась под угрозой.

Стражник покачал головой, но не успел король Лян с облегчением вздохнуть, как тот выдал следующую, еще более ужасную, новость:

- Армия Цинь вторглась в Лян! Только что пришли новости с границы, армия Цинь заняла уже два наших города!

На самом деле реальное положение дел могло оказаться еще хуже. Новость с границы до столицы идет не меньше полумесяца. Неизвестно, сколько уже городов пало к этому времени.

От потрясения зрачки короля Ляна расширились, заполнив почти всю радужку.

- Армия Цинь… - правитель Лян побледнел и, задрожав, рухнул на трон.

Армия Цинь наводила ужас на всю Поднебесную.

Пять лет назад 17-летний правитель Цинь повел свои войска на юг. Стотысячное воинство Цинь в короткий срок полностью разгромило королевство Лян. Королевская семья Лян была вынуждена преклонить перед малолетним королем Цинь колени. Трепеща, правитель Лян сидел на троне и беспомощно наблюдал, как юноша с окровавленным мечом, словно Король Ада, шаг за шагом поднимается по лестнице.

Цзи Юэ поднялся и резким взмахом меча сбил с него корону.

Эта сцена стала кошмаром для короля Лян.

Победитель из Цинь объявил двенадцать городов на Южной Границе вассальными территориями Цинь и заставил их платить ежегодную дань.

Прошло пять лет. Почему он снова здесь?! Чего хочет на этот раз? Подмять под себя всю Лян?!

Король Лян был так напуган, что почти потерял рассудок. Он знал, сколько всего он натворил. На прямое столкновение с Цинь Лян пойти не могло, силы были не равны. Но воспоминания об императоре Цинь с окровавленным мечом не уходили из головы. Поэтому он и обратился к Главной Шаманке, попросив ее проклясть Цинь. Хорошо было бы наложить проклятие и на самого императора Цинь, но, да ладно – не Цзи Юэ, так хоть его народ пострадает.

Он так гордился этим, жаль, рассказать об этом никому не мог. Неужели король Цинь узнал, кто стоит за этим заговором и пришел отомстить ему?

Король Лян почувствовал, как по его спине пробежал холодок, он с трудом взял себя в руки:

- А… император Цинь лично возглавляет армию?

Стражник виновато склонил голову:

- В отчете говорится, что короля Цинь никто не видел. Командует армией генерал Се Чен.

Это не улучшило королю Лян настроение.

Даже если император Цинь не явился самолично, репутация Се Чена, Бога Смерти, была не менее ужасной.

Если бы Главная Шаманка не пропала, он бы не был так напуган. Но она исчезла, а армия Цинь напала на Лян. Две самые страшные вещи на свете случились одновременно. Король Лян был в панике.

- Мы понимаем, - король Лян приложил руку ко лбу. – Можешь идти. Нам нужно побыть одному.

Стражник поклонился и ушел.

Стоило стражнику покинуть тронный зал, правитель Лян, отбросив все свое достоинство, распластался на троне.

- Откуда он мог узнать… - недоуменно бормотал король Лян. - Это невозможно…

Все считают чуму стихийным бедствием. Откуда император мог узнать, что это была рукотворная катастрофа, и виновниками были они с Главной Шаманкой?

Должно быть, это простое совпадение. Государство Чэнь недавно было разрушено, теперь, видимо, пришла очередь Лян.

Хотя вторжение армии Цинь – событие неприятное, но смерть ему не грозит. Вот если бы король Цинь знал, что он стал причиной чумы в его стране, то жизнь его стала бы хуже смерти.

- Что невозможно? - раздался холодный голос.

Король Лян задрожал и сполз с трона. Подоспевший Вэй Лянь схватил его за ворот и потянул вверх.

Король Лян в панике уставился на красивого юношу с холодными глазами.

- Кто ты? Стражники! Схватить этого человека!

Но на крики его никто не откликнулся.

- Они все лежат без сознания. Не ждите, что вас кто-то спасет, - Вэй Лянь приставил к его шее кинжал и холодно объявил. - Сейчас я в плохом настроении, и терпение мое подходит к концу. Надеюсь, вы сможете ответить на мои вопросы.

Столичные войска были отправлены на поиски Главной Шаманки, охрана дворца была ослаблена. Это и позволило Вэй Ляню так легко пробраться во дворец.

Святой Сын восстал, Главная Шаманка похищена, король Лян попал в руки Вэй Ляня. В королевском городе царил хаос, границу королевства прорвала армия Цинь. Как говорится, шел проливной дождь, а в крыше была дыра. Несчастье любит компанию.

Главная Шаманка поглощала молодые жизни Лян, чтобы сохранить свою молодость и красоту. А король Лян шел у нее на поводу, преследуя свои корыстные интересы. И вот доигрались - государство Лян потеряло свою удачу.

- А-Лянь, - позвал вошедший Цзи Юэ.

Король Лян вытаращил глаза, глядя на человека в маске белой лисы:

- Кто ты?..

- Мы не виделись всего пять лет, а король Лян уже не узнает нас? - усмехнулся Цзи Юэ.

Глаза короля Лян покраснели от гнева:

- Ты, ты - император Цинь!

Это было последней каплей!

Император Цинь был его проклятием, проклятием, последние пять лет жившем в его сердце. Всякий раз, когда он видел этого человека, его охватывал страх, силы сопротивляться вмиг испарялись.

Все кончено. Все кончено.

Король Лян выглядел, как живой мертвец. Лицо бледнее снега, руки дрожат, коленки подгибаются, в мыслях – полный хаос.

Он сдался.

Вэй Лянь настойчиво поинтересовался:

- Так вы будете отвечать на мои вопросы?

Король Лян еле слышно пробормотал:

- Что ты хочешь знать?

Вэй Лянь сразу перешел к делу:

- Как убить эту женщину?

- Это невозможно, ты не сможешь ее убить, - король Лян попытался улыбнуться, но улыбка его больше напоминала плач. - Думаешь, я не хотел ее убить?! Ее тяга к бессмертию нарушает волю небес. Сколько удачи она украла, что осмеливается противиться воле небес? Она высосала всю удачу из нашей страны Лян!

Он предоставил ей столько ресурсов - людских, материальных, финансовых, включая пилюлю воскрешения, которую она так просто передарила, словно это не ценная панацея, а простая микстура от кашля. Но ей и этого было мало. Жизни Святых детишек - это всего лишь капля в море. Что действительно поддерживало Главную Шаманку, так это сила народной веры.

Именно эта чрезмерная вера и привела к краху когда-то могущественной державы Лян. Она высосала из Лян все жизненные соки.

Для страны – это конец.

Король Лян больше не хотел, чтобы эта женщина истощала его страну, но слезть с тигра уже не мог. Если с этой ведьмой что-то случится, Лян как государство падет. Он не мог выйти из этой затруднительного положения без потерь.

- Если хочешь убить ее, у тебя должно быть везения больше, чем у нее. А у нее удача целой страны. Кто осмелится соперничать с такой удачей? - король Лян рассмеялся безумным смехом. - Даже мы не можем этого сделать!

Ему суждено войти в история как король, потерявший свою страну. Его судьба не перекроит ее удачу. Не только ему, но и другим правителям с ней не тягаться.

Что значит удача отдельного человека в сравнении с удачей целой страны?!

Если только… он не властитель с судьбой Истинного Дракона.

Например, император Цинь.

Но женщина наложила на себя проклятие. И тот, кто убьет ее, тоже умрет. Умрет страшной смертью.

Порочный круг.

Обычному человеку с ней не справиться. Только человеку с благородной судьбой, как Цзи Юэ и Вэй Лянь, она по зубам. Но убить ее они хотели, чтобы снять с Цзи Юэ проклятие. Но снимая одно проклятие, они получали другое. Есть ли смысл тогда убивать ее?

Цзи Юэ не собирался позволять Вэй Ляню ставить свою жизнь под угрозу. Они больше никогда не бросят друг друга.

Вот такая неразрешимая ситуация.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- Тогда не будем убивать ее. Пусть умрет от старости, которая налетит на нее, как ураган, - и поднял глаза.

Смех короля Лян мгновенно оборвался.

Вэй Лянь медленно произнес:

- Ты же знаешь ее слабое место.

Через пятнадцать минут.

- Я рассказал тебе все, что знаю, - пересохшим голосом закончил король Лян. - Можешь отпустить меня? Это она все сделала! И Вэнь Хэн из королевства Ся! Я не имею к этому никакого отношения!

Вэй Лянь кивнул и отодвинул от его шеи свой кинжал.

Король Лян оживился, радуясь, что выжил, но в следующую секунду его сердце пронзил острый кинжал, зрачки расширились и тут же сузились, свет в его глазах погас.

Вэй Лянь вытащил из чужой груди свой кинжал и молча смотрел, как падает на пол король Лян.

Проклятие наложила Главная Шаманка, деяние осуществил Вэнь Хэн, но приказ отдал король Лян.

У них у всех руки были в крови жителей Цинь.

- Пошли, - Вэй Лянь вложил свой кинжал в ножны и подошел к Цзи Юэ. - Все эти события, причины и следствия, действительно связаны друг с другом.

Цзи Юэ даже не посмотрел на королевский труп, он смотрел только на Вэй Ляня:

- Ты так легко убил короля.

Вэй Лянь бросил на него быстрый взгляд и сердито проворчал:

- Теперь ты понимаешь, каким снисходительным я был к тебе?

Цзи Юэ кротко улыбнулся:

- Спасибо, жена*, что не убила меня.

- Какая я тебе жена? – спрятал свое смущение Вэй Лянь, отвернувшись. - Я не женщина.

- Муж и жена – так нарекают влюбленных, вступивших в брак. Почему это обязательно должны быть мужчина и женщина? В нашем мире друг друга любить могут не только мужчины и женщины, - глаза феникса Цзи Юэ изогнулись в улыбке. - Разве ты не называл меня мужем? Разве ты не принадлежишь мне? Разве я не прав, жена?

Вэй Лянь задохнулся от возмущения и ворчливо напомнил:

- Мы еще не женаты.

Когда они встретились с императором Цинь, на нем не было свадебных красных одежд. Он был всего лишь частью дани. Не было ни свахи, ни помолвки, они не кланялись ни земле, ни небу, ни друг другу. Разве это можно назвать браком?

Если подумать, Цзи Юэ просто воспользовался им и «съел», не заплатив и медяка. Чем больше Вэй Лянь думал об этом, тем больше раздражался. Разозлившись, он невольно ускорил шаг, оставив Цзи Юэ далеко позади.

Цзи Юэ посмотрел ему в спину и рассмеялся, еле слышно прошептав:

- Когда в стране наступит мир, мы сделаем это.

Пройдет время, и наш брак впишут в историю. Я хочу, чтобы будущие поколения помнили о нашей любви, чтобы будущие поколения читали о нас в учебниках истории, чтобы будущие поколения верили, что жил в мире император, который пил только из одной из трех тысяч рек.

Время бежит вместе с перевернутой страницей в учебнике истории, жизнь наша от рождения до старости прячется между строк.

Пусть все знают, как я любил тебя всем сердцем, всю свою жизнь.

*********************************

*夫人- госпожа, в смысле жена мужа.

Конец проклятия.

Время не может победить истинную красоту.

Когда Вэй Лянь вернулся в тайную комнату, то сразу наткнулся на ссору. Ссорились Сяо Вэнь и Линь Яньэр, точнее, ссорилась одна только Линь Яньэр.

- Невозможно! - Линь Яньэр отступила назад и развела руками. - Я просто слегка забывчива. Как у меня может быть несколько личностей? Ты сказал, что в моем теле есть и другие люди? И даже несколько? Ха… - она закатила глаза и саркастически рассмеялась. - Это смешно.

- Ты же должна была заметить нестыковки в своих воспоминаниях? – пытался пробиться к ней Сяо Вэнь. – Ты напала на нее на улице, а потом оказалась здесь. Как? Ты, правда, считаешь, что это нормально?

Субличность, не знающая о существовании основной личности, убеждена, что является полноценной личностью. И всем отклонениям, с которыми будет сталкивается, станет искать простые объяснения. Представьте, что человек благополучно прожил более двадцати лет, и вдруг однажды ему объявляют – ты, дескать, лишь второстепенная личность, рожденная больным разумом истинного владельца твоего тела, память твоя ложная, жизнь твоя разделена на множество частей, и вообще ты – не истинный хозяин этого тела.

Даже смысл твоего существования поставлен под сомнение. Кто поверит, услышав такое?

Аслан стоял и наблюдал, как они спорят, не в состоянии вставить и слова.

Вэй Лянь ссорящуюся пару проигнорировал и прошагал прямо к Аслану:

- Я знаю способ.

И что-то тихо прошептал ему.

Аслан замер, пристально посмотрел на него и вмиг охрипшим голосом поинтересовался:

- Ты уверен, что это не повредит ей?

- Уверен, - кивнул Вэй Лянь. - Но о твоей жизни такого сказать не могу.

Аслан смотрел на Вэй Ляня, не отрывая от него глаз, и после недолгого колебания выдавил:

- …Я понял.

Сказал и ушел, утащив с собой ничего не понимающего тюремного узника в капюшоне.

Вэй Лянь проводил его взглядом, обернулся и бросил ссорящейся парочке:

- Перестаньте спорить.

Сяо Вэнь и Линь Яньэр отмахнулись от него:

- Это не твое дело!

Один из них переживал за свою возлюбленную, которая не могла контролировать собственное тело, другая – злилась, что ее существование превратили в какую-то ошибку природы. Естественно, никто из них не мог не горячиться.

- Я могу загипнотизировать тебя, - предложил Вэй Лянь. - Помогу тебе пообщаться с другими личностями, но без твоего сотрудничества это не получится.

Линь Яньэр нахмурилась:

- Зачем ты подпеваешь этому человеку? Тоже хочешь обмануть меня? Это всё звучит нелепо!

- Если не веришь, то почему боишься? – ехидно усмехнулся Вэй Лянь. - Почему бы не попробовать?

И несчастная Линь Яньэр клюнула на наживку:

- Ну, давай! Думаешь, я тебя боюсь?

Сяо Вэнь не смог скрыть удивдения:

- Брат Вэй, ты и это умеешь? Я слышал о гипнозе. Мастер гипноза может сбить человека с толку и даже заставить его выполнять его приказы.

- Да, - подтвердил Вэй Лянь.

Сяо Вэнь почтительно поклонился Вэй Ляню:

- Прошу простить меня, но если мастер Вэй владеет гипнозом, не мог бы он заставить эту проклятую женщину совершить самоубийство?

Главная Шаманка:

- …

- Если я загипнотизирую ее, чтобы она покончила с собой, то, по сути, стану ее убийцей.

- Понятно, - разочарованно вздохнул Сяо Вэнь.

В этот момент в комнату вошел Цзи Юэ, волоча за собой большое зеркало. Сяо Вэнь замер в изумлении:

- Это магический инструмент для гипноза?

Цзи Юэ внимательно посмотрел на него:

- Это чтобы показать тебе, какой ты глупый.

Сяо Вэнь:

- …

Почему этот братик Юэ всегда такой недружелюбный?

Цзи Юэ: Ты пытался убить нас и после этого ждешь, что я буду относиться к тебе дружелюбно?

Вэй Лянь быстро загипнотизировал Линь Яньэр. Сяо Вэнь нервно наблюдал за происходящим.

Это был уже второй раз, когда Вэй Лянь гипнотизировал Линь Яньэр. Всё прошло так же успешно, как и в прошлый раз. Девушка закрыла глаза и словно уснула.

Сяо Вэнь долго ждал и, не утерпев, поинтересовался:

- Это гипноз заставил ее заснуть?

- …Я позволю ей поговорить с Ту Ми и Аидеи, - пояснил Вэй Лянь. - Ту Ми ей все объяснит.

Чужим словам она не поверит, сколько не убеждай ее. А вот своим «сестрам» - возможно. Столкнуть ее с ними лицом к лицу – единственно возможный вариант.

Храм Святой Девы.

Мирна, придерживая подол юбки, торопливо спускалась по лестнице. Навстречу ей шел Аслан. Увидев его, Мирна встревоженно затараторила:

- Где ты ходишь? Я не могла тебя нигде найти. Бабушку пока так и не нашли, а тут я узнала от стражника, что и с королем что-то случилось! Что вообще происходит? А еще эта бывшая Святая… Аслан? - она вдруг затихла.

Аслан молча смотрел на нее. В его глазах клубились какие-то сложно читаемые эмоции, которых она не могла понять.

Почувствовав неладное, Мирна тихо отступила, шаг, другой, резко развернулась и и бросилась назад в свой храм.

Аслан не мог больше сдерживаться, молниеносно догнал ее, обнял, развернул к себе лицом и впился в ее губы поцелуем.

Глаза Мирны расширились от удивления. После минутного шока она стала яростно вырываться:

- Ммм! Аслан, отпусти меня!

Вырвалась из его объятий и яростно вытерла свои губы тыльной стороной ладони:

- Ты с ума сошел?! Почему ты в такое время устраиваешь беспорядок?

- Ты была со столькими мужчинами, но со мной - никогда, - глаза Аслана, словно омуты, затягивали Мирну в трясину. – Ты считаешь меня грязным?

- Что ты имеешь в виду? - сердито фыркнула Мирна. - Ты практикуешь Девять Ян. Бабушка предупреждала тебя не поддаваться эмоциям и отринуть мирские желания. Если ты нарушишь эти заповеди, ты умрешь. Я сочувствую тебе, но ты не можешь рисковать своей жизнью!

Буря эмоций в глазах Аслана слегка устаканилась:

- Значит, ты отвергала меня, потому что боялась за мою жизнь?

- ??? - Мирна не поняла хода мыслей Аслана. – Уходи. Мне нужно найти бабушку. Иди! Эй! Аслан, что ты делаешь! Ты сегодня принял не то лекарство?

Аслан закинул Мирну на плечо и понес ее в Храм.

Мирна, запаниковав, стала колотить его по спине:

- Аслан! Аслан, немедленно отпусти меня!

Все слуги Храма отправились на поиски Главной Шаманки, поэтому дворец был пуст. Аслан сбросил Мирну на кровать и задернул занавески.

Мирна отталкивала его, жалобно причитая:

- Аслан, ты - мой лучший друг! Я могу быть с кем угодно, но не с тобой. Я не хочу, чтобы ты умер!

Аслан рассмеялся и прошептал:

- Я хотел сказать тебе это, когда мне исполнится пятнадцать. Я никогда не хотел быть твоим другом. Мирна, ачу лагар.

Мирна замерла.

«Aчу лагар» на языке Южных Границ означает «я люблю тебя».

Проклятие Инь-Ян продлевало жизнь Верховной Колдунье, но это проклятие имело и обратную сторону.

Девять Ян требует сохранения девственности. Как только это правило будет нарушено, эффект продления молодости пропадает.

Техника Девять Инь ограничивала соития с одним и тем же мужчиной до одного раза. Пойдешь на второй заход, мужчина умрет, а Главная Шаманка чуточку постареет.

А если Инь и Ян соединятся, как рыба с водой, наслаждаясь близостью день за днем, день за днем, не зная усталости…

… Главная Шаманка начнет быстро терять свою молодость.

Просто никто из них не знал об обмане Верховной Колдуньи. Они беззаветно доверяли ей, не подвергая ее слова сомнению.

Теперь он больше не хочет идти на поводу у этой злодейки.

В тайной комнате.

Девушка в фиолетовых одеждах открыла глаза, и в комнате тут же повеяло холодом.

Вэй Лянь понял, что это Ту Ми.

- Я все ей рассказала, - сказала Ту Ми. - Ей пока трудно принять правду, поэтому я временно возьму тело под свой контроль.

Сяо Вэнь поспешно вклинился в разговор:

- Где Аидея?

- Она утешает Линь Яньэр, - спокойно ответила Ту Ми.

Сяо Вэнь помедлил и кивнул.

- Мм! Мм! - Главная Шаманка зашевелилась в углу, чем привлекла внимание всех.

На нежной коже колдуньи появлялись морщины, одна, друга… -дцатая, потом пигментные пятна, одно, другое, -дцатое. Ее красивое лицо старилось с неимоверной скоростью. Глазницы впали, кожа обвисла, густые черные волосы в мгновение ока поседели.

Время шло, точнее для нее оно мчалось со скоростью света. В одно мгновение некогда восхитительная красавица превратилась в восьмидесятилетнюю старуху.

Нет, не в восьмидесятилетнюю, а уже в столетнюю древнюю развалину.

Долгое время она поддерживала свою красоту и молодость. Но обложка не соответствовала содержанию. Все ее внутренние органы уже давно разложились. На ногах она держалась исключительно благодаря всевозможным элексирам, удаче, позаимствованной у королевства Лян, и заклинаниям Инь-Ян. Нежная кожа покрывала хрупкое тело, по сути, являющееся ходячим трупом.

Теперь, без элексира, без удачи королевства Лян и пошедшему вспять эффекту Инь-Ян ее жизнь быстро стремилась к концу.

Даже если ее не убьют, она умрет сама, от старости.

Но Вэй Лянь не был настолько добр, чтобы позволить этой женщине так легко уйти из жизни.

Он шагнул к ней и взмахом кинжала разрезал веревки, связывающие ее руки.

Сяо Вэнь инстинктивно встал перед Ту Ми, привычно защищая свою возлюбленную.

Ту Ми с презрением оттолкнула его.

Главная Шаманка, освободившись от пут, сразу же начала читать заклинания. Вэй Лянь развернул к ней зеркало, чтобы она могла увидеть, какой она стала.

Колдунья замерла с открытым ртом.

И с недоверием уставилась на старуху в зеркале.

Кто эта уродливая карга?

Это же не она! Нет!!!

Она не могла стать такой. Она самая известная красавица Южных Границ!

Отчаяние и безумие затопили ее глаза. Старуха в зеркале вскинула дряхлые, трясущиеся руки и из ее горла вырвался хриплый пронзительный крик:

- Аааа!!!!

Она не хочет смотреть в зеркало! Скорее, разбейте его! Разбейте!

Мощное заклинание забирало ее последние жизненные силы. По зеркалу пошли трещины, их становилось все больше и больше… Миг и зеркальное полотно лопнуло, разлетевшись мелкими кусочками.

Она сидела среди обломков, вцепившись руками в свои седые лохмы, и в каждом упавшем зеркальном обломке видела свое уродливое постаревшее лицо.

Женщина, которая считала свою внешность смыслом своей жизни, окончательно сошла с ума.

Такая уродка не должна была существовать. Она схватила острый осколок и вонзила его себе в сердце.

Смерть не пришла. Она ударила еще раз, и еще, и еще… пока пол не окрасился кровью. И тогда она, наконец, испустила свой последний вздох.

Даже если бы она не покончила с собой, она бы все равно умерла, только от старости. Но стареть дальше она не хотела и выбрала такой мучительный способ умереть.

Так сработало проклятие, которое она наложила на себя. Тот, кто убьет ее, умрет мучительной смертью.

Кто убьет ее… этим человеком оказалась она.

В комнате воцарилась тишина.

Никто не ожидал, что непобедимая колдунья… убьет себя сама. А всего-то и нужно было - показать ей ее уродливое отражение.

- Она жила только ради своего лица, - покачала головой Ту Ми. - Какой поверхностный человек.

- Время беспощадно. С возрастом красота увядает, - вздохнул Сяо Вэнь. - Многие боятся этого. Я видел как-то, как пара, прожившая друг с другом не один десяток лет, распалась. Красота девушки со временем поблекла, и мужчина взял себе новую прекрасную наложницу.

… И эта брошенная женщина наняла убийцу, чтобы умертвить мужа.

За это задание и взялся Сяо Вэнь. Убийца выполняет работу, берет деньги и не интересуется о причине заказа. Это был один из первых его заказов. Сердце его еще не окаменело, и он заглянул в траурный зал. Там над гробом своего мужа рыдала его клиентка. Потом, как он слышал, та женщина там же и повесилась, последовав за мужем.

А прекрасная юная наложница, забрав с собой все семейное имущество, радостно покинула их дом.

Говорят, эта пара была влюблена с детства и двадцать лет жила душа в душу. Несмотря на то, что у жены не было детей, он поклялся жить с ней до конца жизни.

Но, когда ему перевалило за сорок, он забыл о своем обещании.

Жизнь коротка и печальна.

Главная Шаманка в юности была очень красива. А известно, чем красивее женщина, тем больше она боится старости.

Как красавица, купающаяся во всеобщем восхищении, может смириться с увяданием?!

Вэй Лянь тихо поинтересовался у Цзи Юэ:

- А ты бы так поступил?

Цзи Юэ щелкнул его по лбу:

- Не думай слишком много. А-Лянь, запомни одну вещь. Время не может победить истинную красоту.

Автору есть что сказать:

История почти подошла к концу. Четвертый том уже закончен, пятый том будет последним, не считая экстр.

Мой следующий роман - «逃殺闖關遊戲» или «Победи игру с помощью побега или убийства». Этот автор, любящий шоу, собирается написать супер-приятную историю, с красивыми героями, обладающими высоким IQ и хорошими навыками боевых искусств. Если вам интересно, приглашаю прочесть.

Краткое содержание:

Масштабная игра-побег охватила весь мир. Игроки загнаны в угол свирепыми NPC. Игроки отчаянно пытаются выжить.

Один молодой человек с холодным лицом схватил свой нож-бабочку и перерезал всех NPC в игре.

- Разве чтобы пройти игру, не нужно или убегать, или убивать? - молодой человек с невозмутимым выражением лица убил монстра и вытер кровь с ножа. - Вы все бежите, я же предпочитаю убивать.

Сад полон цветов.

Я никогда ни о чем не пожалею в этой жизни.

Главная Шаманка умерла, а с ее смертью пали и все ее заклятия.

Но за освобождением следует боль пробуждения.

Храм Святой Девы.

Мирна нахмурилась и схватилась за голову:

- Аслан, у меня болит голова.

Аслан тут же нежно обнял ее:

- Что случилось?

- Не знаю… - Мирна скрючилась от боли. - Просто больно.

Аслан был в панике, но ничего поделать не мог.

Логически рассуждая, с Мирной должно быть все в порядке... Молодой господин Лянь сказал, что их слияние в постели заставит Верховную Колдунью стареть, но он не может гарантировать его безопасность - в конце концов, в правиле говорилось, что мужчина, занявшийся с Мирной сексом не один раз, должен был умереть. Так что неизвестно, выживет ли он.

Но пока с ним вроде все в порядке.

Их Инь и Ян сбалансировались. Главная Шаманка умерла. А они все еще живы и здоровы.

Может, головная боль Мирны как-то связана с… угасанием влияния техники Девяти Инь? Аслан постарался успокоиться.

Глаза Мирны на мгновение словно погасли, а потом в них снова вспыхнул свет.

- Аслан, - пробормотала она, - мне кажется, что я словно проснулась после долгого сна… Я многого не могу вспомнить.

- Все это в прошлом, - Аслан обнял ее и, постаравшись убрать напряжение из голоса, прошептал. – Я рядом.

Мирна долго молчала, потом замялась:

- Но кое-что я помню ясно.

- Что?

- Кажется, я хотела подарить тебе орхидею фаленопсис, когда мне исполнится пятнадцать, - неуверенно произнесла Мирна. - Это было на самом деле?

В памяти ее все спуталось. Прошлое и сумбур последних лет переплелись, из-за чего ей трудно было отличить реальность от иллюзий. Но этот момент она помнила отчетливо. Она хотела подарить Аслану фаленопсис, когда достигнет совершеннолетия. Ей хотелось сказать ему, что он ей нравился с самого детства.

Потрясенный Аслан обнял ее еще крепче.

…Значит, не он один об этом мечтал.

Если бы не проделки этой ведьмы, их любовь расцвела бы еще тогда.

Аслан отвел Мирну в свой Храм. То, что Мирна стала вспоминать их детскую привязанность, должно быть, означало, что задумка Вэй Ляня сработала. И Главная Шаманка мертва.

Убит и правитель Лян.

Ситуация в королевстве Лян была неспокойной – правитель убит, страна сыпется как горка рыхлого песка. К тому же, достойного претендента на трон дракона в Лян нет, одни змеи подколодные.

Оставалось только ждать, когда армия Цинь вторгнется в столицу. И страна закончит свое существование.

Аслан не хотел с этим иметь ничего общего. Память Мирны была спутана не из-за амнезии, а от отмены действия заклятия. Ему страшно было представить, как она расстроится, когда вспомнит все, что творила в эти годы.

Единственно, что его беспокоило в этой жизни, это психическое состояние Мирны.

Двор Храма Святого Сына зарос фиолетовыми фаленопсисами, чьи лепестки порхали на ветру, словно крылья бабочки. Будто сад заполонило множество бабочек, и те наслаждаются пахучим цветочным ароматом.

Мирна бывала в этом Храме много раз, но никогда не обращала внимания на цветы. И теперь была просто ошеломлена, увидев это цветочное буйство.

- Эти цветы… - прошептала она.

- Это для тебя, - робко улыбнулся Аслан.

- Наконец- то ты это сказал, - заметил появившийся Вэй Лянь, следом за ним шел Цзи Юэ.

- … - Аслан склонился в благодарном поклоне, - Спасибо за помощь, господин Вэй.

***

- А, аромат с ее тела исчез! – радостно воскликнул Сяо Вэнь, посмотрев на Аидею. – Тебя больше ничто не контролирует.

Существует много разных признаков проклятия. Например, темно-красное пятнышко в уголке глаз, как у Цзи Юэ, или странный аромат, исходящий от Мирны и Аидеи. Теперь, когда заклинание снято, со временем исчезнут и следы проклятия.

Аидея вернулась. Некоторое время она и Линь Яньэр общались, потом Линь Яньэр попросила дать ей поговорить с Ту Ми.

И так все завершилось. Ту Ми ушла, Аидея вернулась.

Сяо Вэнь был так рад, что его возлюбленная обрела свободу:

- Брат Вэй, брат Юэ, вы мне очень помогли! Если вам что-то понадобится в будущем, просто позовите меня. Я за вас и в огонь, и в воду… - его голос предательски задрожал.  - …воду, - Сяо Вэнь остолбенел, решив, что у него начались галлюцинации.

Цзи Юэ снял маску. Темно-красное пятнышко в уголке глаза исчезло. Красивое лицо было по-прежнему безупречно, глаза феникса светились умом.

Сяо Вэнь и Аслан в унисон вскрикнули:

- Император Цинь?!

В пышном дворце сидела группа людей, многие из них – с ошарашенными лицами.

Аидея спокойно поинтересовалась:

- Значит, когда вы сказали сестре Яньэр, что вы братья-соученики, вы ей солгали? Вы хотели использовать ее для поиска подсказок?

Сяо Вэнь свой вопрос задал с невозмутимым выражением лица:

- Вы уже при нашей первой встрече знали, что я Ло Ча, и использовали меня, чтобы разузнать о ней?

Мирна подхватила общий ритм и с ужасом посмотрела на Вэй Ляня:

- Так ты мне солгал, что император Цинь выгнал тебя? И сказал это только для того, чтобы подобраться к бабушке... тьфу, к той женщине?

Наступила очередь Аслана:

- Ты сказал, что хочешь сотрудничать со мной, но это был обман? Ты просто использовал меня.

Вэй Лянь без малейшего чувства вины просто кивнул.

Цзи Юэ поджал губы:

- А зачем нам еще тратить на вас время?

Они приехали сюда не решать проблемы этих парочек. Они прибыли сюда снять наложенное на него проклятие, ну и попутно захватить власть в Лян.

И что плохого в том, что они использовали эту четверку?

Четверка использованных дружно хлопнула по столу и хором закричала:

- Вы такие жестокие!

Они хотели убить эту ублюдочную парочку!

Вэй Лянь, не прилагая особо сил, щелкнул по столу. Столешница с хрустом треснула, разломившись пополам.

Он мягко улыбнулся:

- Вы хотите перейти через реку и сжечь мосты?

- …

Первой опять заговорила Аидея:

- Нет, нет. Мне даже идея такая в голову не приходила.

Сяо Вэнь тут же запел соловьем:

- В любом случае, ты нам очень помог. Если бы не ты, мы с Аидеей могли бы разминуться в этой жизни. Спасибо. Я от своих обещаний не отказываюсь. Как хозяин Теневого павильона, клянусь, что приду вам на помощь, если понадобится. Я должен тебе три услуги.

Мирна просто кивнула.

Аслан кивнул дважды.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Вот и хорошо.

Весть о смерти Главной Шаманки и короля Лян быстро распространилась по всей стране и, в конце концов, достигла линии фронта. Эти новости уничтожили последние остатки боевого духа армии Лян и полностью лишили ее боеспособности. Армия Лян пала. Армию Цинь было уже не остановить.

Столичные войска Лян готовы были открыть городские ворота.

Се Чен уже знал, что Его Величество и господин Лянь свою миссию выполнили, и направил войска Цинь в столицу Лян.

Армия Цинь вот-вот должна была достигнуть королевского города, но Цзи Юэ уже взял столицу Лян под свой контроль.

Мудрая птица знает, на каком дереве безопаснее вить гнездо. Как говорится, рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Результат противостояния двух армий был предрешен. С одной стороны павшие духом войны Лян, с другой - неудержимая армия Цинь. С одной стороны – разрозненная, без достойных представителей, королевская семья Лян, с другой - могущественный император Цинь. К кому примкнуть, чтобы выжить – выбор не сложный.

Аслан подал в отставку. Со временем Мирна пришла в себя, но подавленность полностью не прошла. Прошлое так просто не сотрешь из памяти. Аслан хотел забрать Мирну и увезти ее подальше от людей, построить избушку в бамбуковом лесу и жить там с ней в уединении до конца своей жизни.

Вэй Лянь одобрил такое решение.

Уходя, они не взяли с собой ничего, кроме нескольких орхидей из двора Аслана.

- Я не могу забрать с собой все эти цветы, поэтому оставляю их вам, - объявил Вэй Ляню Аслан. - Я желаю вам с Его Величеством императором Цинь счастливой совместной жизни на долгие-долгие годы.

Вэй Лянь кивнул:

- Я благодарен тебе за твои пожелания.

- Вообще-то… я заметил, что вы нравитесь друг другу еще на государственном банкете. Ваши отношения не были похожи на отношения король-наложник, - Аслан задумался. - Взгляд влюбленного не может врать. Я любил Мирну много лет. И мне знаком такой взгляд.

Вэй Лянь поднял на него глаза.

- В стране Лян цветок фаленопсиса означает «я люблю тебя». Целый сад фаленопсисов  означает, что в этой жизни я ни о чем не жалею, - Аслан усмехнулся. - Я люблю ее, и даже если дорога впереди трудна, я ни о чем не пожалею в этой жизни. Я бережно ухаживал за этими цветами много лет. Боюсь, что отдавать их кому-то другому будет пустой тратой, поэтому я дарю их вам.

Нелегко любить кого-то беззаветно. Сначала вы просто нравились друг другу, но сейчас  в ваших глазах, когда вы смотрите друг на друга, светится любовь. Я это вижу. Я знаю, что вы будете дорожить друг другом.

Закончив свою речь, Аслан улыбнулся Вэй Ляню и покинул дворец.

Сяо Вэнь и Аидея были более проблемной парой. В конце концов, Аидея страдает от диссоциативного расстройства. Сяо Вэнь прекрасно знал, кого он любит, ни Ту Ми, ни Линь Яньэр его не привлекали.

За помощью, как объединить ее личности, он, естественно, пришел к Вэй Ляню.

Вэй Лянь удивился:

- А… ты разговаривал об этом с Линь Яньэр?

Раздвоение личности сложно излечить. Нужно или слить все личности воедино, или уничтожить второстепенные личности. Ту Му была согласна на слияние. А вот что об этом думает Линь Яньэр, трудно было сказать.

- Да, я согласна, - раздался ленивый женский голос. Это была Линь Яньэр, на время занявшая место Аидеи. - Ту Ми мне рассказала, что я существую, чтобы защищать эту маленькую девочку. Аидея - хороший человек. Я жила в ее теле, теперь я готова вернуть его ей.

Сяо Вэнь хотел что-то сказать, но так и не решился.

- Почему ты не хочешь отпустить меня? - улыбнулась она. - Я лучше разрушу десять храмов, чем разрушу брак. И у меня есть совесть. Вы любите друг друга, зачем мне стоять между вами? Я все равно собиралась умереть. Убить эту ведьму и умереть. А так я умру безболезненно. Я жить не могу без «мяса» (мужчин), но и делать вас двоих несчастными не хочу. Инь в этом теле успокоилось, и я больше не нужна, - Линь Яньэр пожала плечами. - Я ухожу добровольно. Я... - она улыбалась своей яркой улыбкой. - Я помогу вам.

Повисло молчание.

- Не будь таким серьезным! - вздохнула она. - Я не сделала ничего хорошего в своей жизни. Я спала с мужчинами. Они меня не любили, я их тоже… Позволь мне сделать что-то действительно хорошее.

Сяо Вэнь хрипло прошептал:

- …Спасибо.

Когда он узнал, что Линь Яньэр спала с мужчинами, будучи в теле Аидеи, он почувствовал возмущение.

Но что Линь Яньэр сделала не так?

Она появилась, чтобы защитить Аидею. Теперь она уходила, чтобы подарить счастье и покой хозяйке тела.

- Ты тоже достойна любви, - серьезно объявил Сяо Вэнь.

Линь Яньэр бросила на него быстрый взгляд и отвернулась:

- Хорошо позаботься о ней, согрей ее своей любовью.

Так Линь Яньэр и Ту Ми исчезли из этого мира.

Осталась только Аидея.

Но слияние личностей не означает их полного уничтожения. Черты характера Линь Яньэр и Ту Ми порой проявлялись в поведении Аидеи. Например, иногда Аидея вела себя дико, но только рядом с Сяо Вэнем…

Унаследовала Аидея и боевые навыки Ту Ми. Как Ту Ми подарила их Аидее, никто не знал.

Сами же Ту Ми и Линь Яньэр забрали у Аидеи ее болезненные воспоминания.

Эти две девушки были очень милые барышни.

Они были отдельными частями личности, но при этом были намного полноценней некоторых людей.

Расправившись с делами, Вэй Лянь надеялся отдохнуть с Цзи Юэ, но жизнь внесла свои коррективы.

Пятнадцатого числа восьмого месяца Цзи Юэ получил из Юнпина письмо, доставленное по голубиной почте. Передвижения войск Цинь насторожили другие королевства. Чэнь была уничтожена, Лян захвачена. Оставшиеся пока свободными королевства не хотели ждать, когда и их подомнет императорская пята. Воспользовавшись отсутствием Цзи Юэ в Юнпине и тем, что Се Чен повел свои войска на Лян, Чу, Янь и Лу объединились и стали планировать нападение на Цинь.

Порой даже малейшее движение может вызвать волну. И кто победит в этой схватке, решают небеса.

В Цинь еще оставались войска, но отсутствие императора и ведущего генерала слегка усложняло дело.

Цзи Юэ нужно было вернуться в Юнпин.

Однако ситуация в государстве Лян еще не стабилизировалась. Кому-то нужно было остаться и взять на себя управление страной.

Время поджимало. Цзи Юэ открыл рот, чтобы объявить о своем отъезде, но Вэй Лянь опередил его:

- Я останусь здесь и дождусь Се Чена. А ты возвращайся. Цинь нуждается в тебе, - и тихо добавил. - После того, как все закончится, мы сможем жить мирной жизнью. Я уверен.

В смутные времена разлук не избежать.

Цзи Юэ сглотнул несказанные слова и выдавил из себя только:

- Жди меня.

Отъезд случился так внезапно, что они даже попрощаться, как следует, не успели.

Заходящее солнце залило мир расплавленным золотом. Потом почти скрылось за горизонтом, окрасив вечернее небо в багровые краски. Этот вечер напомнил им другой вечер, когда Цзи Юэ приехал к Вэй Ляню в Цинпин.

Сегодня Вэй Лянь его провожал.

В саду орхидей, полных порхающих бабочек, Цзи Юэ нежно поцеловал его:

- Мы так долго были в дороге. Я думал… что мы задержимся здесь и побудем вместе, только ты и я.

- Император должен править миром, а не предаваться любви, - Вэй Лянь улыбался, но глаза его были печальны. - Сегодня мы расстаемся, чтобы потом встретиться вновь. Не скучай по мне.

Цзи Юэ прошептал:

- Нам так редко удается побыть вдвоем. Такой вот у тебя занятой муж. Ты жалеешь?

Вместо ответа Вэй Лянь просто сказал:

- Береги себя.

Цзи Юэ улыбнулся, бросил на Вэй Ляня последний взгляд, вскочил на лошадь и умчался в закат.

Вэй Лянь остался стоять во дворе среди орхидей, его белые одежды развевались на ветру. Упавшие на землю лепестки подхватил ветер и закрутил, словно стаю бабочек.

Сад полон цветов.

Вот и мой ответ – я никогда ни о чем не пожалею в этой жизни.

Автору есть что сказать:

Том 4. Сад, полный цветов. [Конец]

Тысячи проходящих осеней.

Лянчэн.

Молодой господин Лянь.

Пятнадцатого числа восьмого месяца Цзи Юэ покинул Лян и вернулся в Юнпин. Вэй Лянь остался присматривать за столицей Лян.

Легко завоевать страну, трудно ее удержать. Лян еще не окончательно взят под контроль, а Цинь в это время столкнулось с большими проблемами. Естественно, у граждан Лян, находящихся на грани отчаяния, появился проблеск надежды.

Но присутствие Вэй Ляня не могло их не беспокоить.

Но после того, как Вэй Лянь убил более десятка человек, поднявших мятеж, знать Лян задрожала от страха. Они-то думали, что, поскольку император Цинь покинул Лян, а Се Чен еще не прибыл, они могут воспользоваться возможностью и атаковать. Вопреки их ожиданиям, какой-то там Вэй Лянь оказался коварнее самого императора Цинь. И убил кур, чтобы напугать обезьян, не оставив им и шанса изменить ход событий.

Что за человек этот Вэй Лянь? Разве он не из Чу? Почему так предан правителю Цинь? Тайных ненавистников было много, но сделать они ничего не могли. Все, кто распускал слухи или пытался сопротивляться новой власти, были уничтожены.

Трудности были, но Вэй Лянь с ними прекрасно справлялся.

Двадцатого числа восьмого месяца Се Чен со своей армией вошел в столицу.

И сразу отправился к Вэй Ляню.

- Молодой господин, - Се Чен был потрясен, узнав, что Вэй Лянь в течение нескольких дней в одиночку держал столицу Лян в узде.

Как генерал, он прекрасно представлял, как трудно управлять вражеским городом. К тому же, у молодого господина Ляня не было никакой поддержки, и ему приходилось, чтобы удержать своих противников от опрометчивых шагов, полностью полагаться только на психологическую тактику и тянуть время, чтобы дать армии Цинь время добраться до королевского города.

Се Чен был плохо знаком с Вэй Лянем. При первой их встрече он знал только, что тот был заложником из Чу и любимцем Его Величества. Сцена, когда он топил принцессу Чунхуа в озере, продемонстрировала, что с ним шутки плохи. Позже, когда Вэй Лянь победил чуму в провинции Цзян, он подумал - юноша действительно способный человек. Факт, что молодой господин Лянь в течение пяти дней удерживал столицу в своих руках, и вовсе был…

… показательным. Се Чен был впечатлен.

- Я встретил Его Величество на полпути, - Се Чен почтительно продолжил. - Его Величество половину армии забрал с собой в Цинь, другую половину оставил со мной и приказал мне отправиться в королевский город Лян на помощь вам.

- Я оставляю город вам, - Вэй Лянь не мог дождаться прибытия генерала Чена, теперь он наконец-то может двигаться дальше. - Лян теперь под вашей защитой. Я ухожу сегодня. Наиболее отчаянных я устранил. Вам осталось разобраться с  рыбой, что проскользнула сквозь сеть. Не потеряйте этот город.

Се Чен был ошеломлен:

- Молодой господин уходит?

Вэй Лянь подтвердил:

- Да.

- Вы возвращаетесь в Цинь к Его Величеству?

Вэй Лянь покачал головой:

- Я возвращаюсь в Чу.

Се Чен и армия Цинь прибыла. Беспокоиться о Лян больше не нужно было.

Цзи Юэ придется в одиночку сражаться с объединенными силами трех царств.

Он мог себе представить, насколько трудной была эта задача.

Но зная о воинских талантах Цзи Юэ, можно было не беспокоиться. Помощь Вэй Ляня Цзи Юэ не требовалась. Сейчас у него было другое дело.

…

- Что вы хотите, чтобы мы сделали? - Сяо Вэнь и Аидея были озадачены.

Как только личность Цзи Юэ была раскрыта, стала известна и личность Вэй Ляня. Сначала Сяо Вэню было трудно принять, что брат Вэй и брат Юэ внезапно превратились в принца Ляня и императора Цинь. Однако он обладал хорошей способностью к адаптации и мог быстро «менять мелодию».

- Ты как-то сказал, что Павильон Теней окажет мне три услуги, - напомнил Вэй Лянь. - Это все еще в силе?

Это было ценное обещание. И он уже придумал, как воспользоваться этим преимуществом.

Сяо Вэнь выпрямился и торжественно произнес:

- Конечно, в силе. Даже если мне придется пройти через огонь и воду, я обязательно выполню свое обещание.

- Хорошо, - кивнул Вэй Лянь, - тогда я воспользуюсь этим.

И быстро перечислил три услуги.

- …

Услышав их, уголок губ Сяо Вэня нервно дернулся:

- …Хорошо, я сделаю все, что смогу.

Услуги были на грани возможного. Это будет восхождение на горы мечей и погружение в море огня!

Десятый день девятого месяца, страна Чу, город Паньань.

Повсюду царил хаос войны. Город Паньань выглядел даже более заброшенным, чем в прошлый визит Вэй Ляня.

Цинь и Чу снова вступили в войну - на этот раз в большем масштабе. Янь, Лу и Чу объединились и обявили войну Цинь. Никто не хотел исчезнуть с карты континента, поэтому удар нужно было нанести первыми.

На улицах почти не было торговцев. Большинство магазинов были закрыты, а в тех, что были открыты, покупателей было по пальцам пересчитать.

Тревога, вызванная войной, ощущалась повсюду. Никто не знал, кто в итоге победит - армия Цинь или союзная трех государств. Все, что оставалось простым людям, это сидеть дома и молиться, чтобы война скорее закончилась.

Гостиница, в которой они в прошлый раз остановливались, была открыта, но пустынна, ни одного постояльца.

Вэй Лянь вошел в обеденный зал. Отсутствовал даже официант, подающий чай.

Огляделся, подошел к стойке и позвал:

- Хозяин.

- Э! - из-под стойки показался хозяин. Увидев Вэй Ляня, с облегчением похлопал себя по груди. - Это вы, молодой господин, вы напугали меня до смерти.

Вэй Ляня трудно было забыть. Хозяин гостиницы сразу узнал его и слегка расслабился. В последнее время в городе появлялось много разных странных чужаков. Если бы не нужно было зарабатывать на жизнь, он уже давно запечатал бы двери гостиницы намертво.

Что важнее - деньги или жизнь? Большинство людей выбрали бы последний вариант. Но если смерть не дышит тебе в лицо, многие остановились бы на первом варианте.

В конце концов, никто не может предсказать, потеряет он жизнь или нет. А вот без еды и денег точно можно умереть. Так какая тогда разница между этими вариантами?

Вэй Лянь поинтересовался:

- Почему вы прячетесь?

Хозяин гостиницы рассмеялся:

- А вы что не боитесь армии Цинь?

Во время войны в каждой травинке, в каждом деревце чудится скрытый враг. Опасность повсюду.

- Тогда почему гостиница открыта?

- Ну, а как же, - поспешно затараторил хозяин. - Нужно же как-то жить. Молодой господин останется на ночь или хочет пообедать?

- И то, и другое, - Вэй Лянь наугад выбрал столик и присел. - Я остановлюсь на ночь. Подайте несколько блюд, так, чтобы наесться. И закусок в дорогу приготовьте. Завтра я уеду.

- Хорошо, - хозяин гостиницы отправился на кухню. - Я пойду на кухню и приготовлю что-нибудь.

- А где ваш повар?

Зачем владельцу гостиницы самому готовить?

И вообще где все? Ни официантов, ни постояльцев не видно.

Город Паньан тих, словно вымер.

- Дела идут тяжело, я не могу позволить себе платить им. Поэтому мне пришлось отпустить их, - хозяин покачал головой и вздохнул. Выглядел он более изможденным, чем в прошлый раз.

Вэй Лянь благоразумно прекратил задавать вопросы.

Хозяин гостиницы приготовил несколько простых блюд и сам же их и подал. Вероятно, из-за того, что давно ни с кем не разговаривал, он все время что-то лопотал:

- Молодой господин уже, наверное, заметил, у нас редко бывают постояльцы. Нашего подавальщика, Сяо Ду, забрали в армию. Мальчику всего шестнадцать лет. Какой из него воин, он даже половник не мог удержать. Только и годился, что подавать блюда на стол. Он мальчик тихий, даже постоять за себя не мог. Как он вообще сможет удержать оружие? Или бить людей? Дома у него осталась мать, кто о ней будет заботиться… - чем больше говорил хозяин гостиницы, тем сильнее краснели его глаза. – Господин, простите, что так много говорю. Этот старик так долго был один, словом перекинуться не с кем. Простите, что так много болтаю.

Вэй Лянь мягко покачал головой:

- Всё в порядке. Я долго был в дороге и тоже соскучился по человеческой речи.

Вэй Лянь начал есть, палочки закинули в рот кусочек еды и замерли.

…Старик, видимо, стал забывчив и с солью точно переборщил.

Вэй Лянь сохранил невозмутимый вид и продолжил есть.

- О, это хорошо, - старик радостно улыбнулся. - Давно я ни с кем не говорил. А где тот господин, что был с вами в прошлый раз? Тот, что в маске. Он же ваш брат? Почему вы не вместе?

Вэй Лянь опустил глаза:

- Он тоже был призван в армию.

Старик напрягся.

Заметив это, Вэй Лянь тут же перешел на язык Чу:

- Я из Чу.

Хозяин гостиницы тут же расслабился.

Большинство постояльцев местных гостиниц приграничного города – обычно пришельцы из Цинь. Поэтому и пустуют постоялые дворы в настоящее время. Люди из Цинь не приезжают, а если и появляются, то их не особо здесь привечают.

Вот старик и испугался – а не солдат ли это армии Цинь? В конце концов, теперь они были врагами.

Поскольку этот молодой господин из Чу, то и человек, что с ним был, тоже должен быть из Чу.

Старик успокоился и даже утешил гостя:

- Во время войны каждая семья должна послать сына. Не волнуйтесь, господин, ваш брат обязательно вернется.

Вэй Лянь выдавил слабую улыбку:

- Да.

...Цзи Юэ не был новичком в армии.

Он правитель, не в первый раз ведущий свои войска в бой.

- Я не знаю, когда закончится эта война, - старик вздохнул. - Моя жена рано ушла из жизни и не оставила мне сына. К Сяо Ду я относился как к собственному внуку. К счастью, у меня нет внука. Когда Сяо Ду ушел, мое сердце опустело. Если бы это был мой внук, я бы не вынес его ухода.

СБольше всех во время войны страдают простые люди. Сыновья вырваны из семьи, матери разлучены со своими детьми, жены с мужьями. И, может, в этой жизни больше никогда не увидятся.

Вэй Лянь был твердо уверен, что они с Цзи Юэ скоро встретятся, нужно только преодолеть некоторые трудности.

Но многие... не встретятся никогда.

Слова старика – лучшее подтверждение жестокости войны.

Вэй Лянь повернулся к хозяину гостиницы и задал неожиданный вопрос:

- Если правитель некомпетентен, как думаешь, старик, не нужно ли его заменить на более мудрого правителя?

Старик пораженно замер.

- Слова господина... слишком дерзкие. Я не смею отвечать.

- Не волнуйся, старик. Здесь, кроме меня, никого нет.

Старик долго колебался, потом решился:

- Его Величество... жаден до развлечений, некомпетентен и жесток, добродетельных людей не ценит. Он уже давно разочаровал свой народ. Он недостоин... - он не осмелился закончить и пояснил. – Я сейчас скажу крамольные слова. На самом деле, нам, простым людям, все равно, кто сидит на троне и какая у него фамилия. Если мы можем есть досыта и оставаться в тепле, не беспокоясь о вторжении чужаков, я буду считать его мудрым правителем.

Вэй Лянь кивнул:

- Я так и думал.

Хозяин гостиницы не знал, насколько важными были его слова для Вэй Ляня.

Цзи Юэ не любил насилия, как и Вэй Лянь впрочем.

Но им пришлось идти на это, пришлось пачкать свои руки кровью. Вэй Лянь знал, что собирается сделать. Его могут назвать предателем, народ Чу может проклясть его, его имя могут вырезать на позорном столбе в истории Чу.

Он знает, что делает.

Верные решения и неверные, заслуги и промахи – все это оценят будущие поколения. Он же живет настоящим. И всё, что он собирается сделать, это не ради победы в войне, а ради наступления мира.

Он хотел, чтобы поскорее наступил мир. Хотел этого сильнее, чем кто-либо другой.

Семнадцатый день девятого месяца, королевство Чу, город Лянчэн*.

Лянчэн - столица государства Чу. Недавно, чтобы помешать шпионам из Цинь проникнуть в Лянчэн, в городе было введено военное положение. Проверки у городских ворот были крайне тщательными, все подозрительные лица немедленно арестовывались.

Сегодня, как и обычно, у городских ворот змеилась длинная очередь. Послышался топот лошадиных копыт, и прямо к воротам подъехал молодой человек в белых одеждах и бамбуковой шляпе.

Стражники, охранявшие ворота, тут же закричали:

- Кто ты? Слезай с лошади и назови свое имя!

Люди в очереди недовольно заворчали:

- Правильно, иди в конец очереди и стой, как мы…

Молодой человек натянул поводья и стянул бамбуковую шляпу, его глаза были полны холода, а голос - чист, как снег:

- Я - молодой господин Лянь.

*************************************

*Лянчэн/良城 - переводится как «Хороший Город».

Наложница Янь.

Глупее некуда.

Принц Лянь вернулся.

Жители Чу оживились. Какая новость! Почему принц Лянь вдруг вернулся, да еще в такое неспокойное время?

Никто не ожидал, что принц Лянь, отправленный заложником в Цинь, внезапно вернется. Когда армии двух противостоящих государств ведут войну, заложники всегда оказываются в опасности. Королевство Чу, воспользовавшееся ситуацией и объявившее войну Цинь, совсем не волновало, что станется с принцем-заложником.

Вэй Янь радостно хлопал в ладоши:

- Этот гордец, Вэй Лянь, полагался на благосклонность императора Цинь. Интересно, продолжит ли правитель Цинь оказывать ему поддержку, когда наши страны находятся в состоянии войны? Боюсь, он станет первым, кого принесут в жертву!

Красивая женщина в роскошных одеждах с улыбкой вторила ему:

- Мама же говорила тебе, что рано или поздно правитель Цинь отвернется от него. Глупенький Янь-эр, разве он не получил того, что заслужил?

У наложницы Янь были свои корыстные мотивы для усыновления Вэй Лянь, потому и любви тот получил с гулькин нос. Потом появилось собственное дитя,

которое вбило клин между ней и Вэй Лянем, и ее неприязнь к Вэй Ляню выросла до небес.

Когда Вэй Ляня отправили заложником в Цинь, на нее внезапно нахлынуло легкое чувство вины. В конце концов, она долго растила его, в такой ситуации даже к подобранной собаке привяжешься. Ясно было, что Вэй Лянь отправился в Цинь на смерть. И наложница Янь не могла не испытать толику сочувствия к отправленному на погибель.

Она не ожидала, что Вэй Янь, вернувшись после дипломатической миссии из Цинь, принесет такие неожиданные новости о Вэй Ляне. Вэй Лянь, оказывается, прекрасно устроился в Цинь и процветает, да еще и, воспользовавшись своим положением, нажаловался правителю Цинь на ее дитятко, и того наказали тридцатью палками.

В Цинь с Вэй Янем никто не считался, ему некому было выплеснуть свои обиды. Вернувшись домой, он, естественно, тут же нажаловался наложнице Янь, слегка, конечно, преувеличив свои страдания. Наложница Янь души не чаяла в Вэй Яне, и эта история разозлила ее не на шутку:

- Я вырастила белоглазого волка. Если бы не я, разве этот ублюдок смог бы так комфортно жить во дворце?

К сожалению, Вэй Лянь был далеко в Цинь, и она не могла отомстить за своего сына, поэтому ей оставалось только утешать Вэй Яня:

- Быть с королем - все равно, что быть с тигром. Хоть он и красив, но годен только на голый секс, детей родить не может. Сколько он продержится? Просто подожди и увидишь, конец его будет нехорошим.

Вэй Янь с нетерпением ждал этого дня. И, наконец-то, вот оно - две страны сошлись на поле боя. С древних времен заложники были первыми, кого в таких ситуациях приносили в жертву. Как бы ни благоволил император Цинь к Вэй Ляню, во время войны он как бельмо на глазу.

Обрадовавшись этому известию и представляя, что ненавистный Вэй Лянь, должно быть, уже мертв, Вэй Янь помчался к своей матушке, чтобы сообщить ей хорошие новости.

Не успели мать с сыном обсудить приятные новости, как услышали знакомый голос:

- О? Я не знал, что матушка и младший брат так сильно хотят моей смерти.

Вэй Янь окаменел.

Медленно обернулся и посмотрел на элегантного юношу в белых одеждах как на привидение.

- Что?.. почему ты здесь?! – и испуганно отступил назад.

- Я скучал по дому и вернулся, чтобы увидеть свою семью. Я собирался  навестить своего отца, но так беспокоился о своей матери и брате, что сначала решил навестить вас, - Вэй Лянь пристально посмотрел на эту парочку. – Но матушка и брат, кажется, мне не рады.

Наложница Янь была в замешательстве:

- Чепуха! Как ты смог вернуться? Император Цинь тебя отпустил? Или ты сбежал от него?

Вэй Лянь не отводил от нее пристального взгляда:

- Почему матушка так напугана?

Наложница Янь резко махнула рукой, указав на дверь:

- Убирайся! Я столько сил положила на заботу о тебе. Неблагодарный, зачем ты вернулся? Хочешь навредить нам? Нас больше ничего не связывает!

Она быстро стала прокручивать разные варианты. Теперь, когда Цинь и Чу находились в состоянии войны, заложник Вэй Лянь стал в Цинь нежеланным гостем. Его неожиданное возвращение в Чу без объяснимой причины настораживает.

А вдруг он – шпион Цинь? Если так, то ее, воспитавшую этого неблагодарного ублюдка, король Чу разорвет на куски. Не миновать ей такого конца, и если он сбежал из Цинь и тайно прокрался в Чу. В таком случае ей не избежать гнева легендарного императора Цинь.

Короче, как ни поверни, проблем не избежать. Лучше сразу разорвать всяческие отношения с Вэй Лянем.

На кону была ее жизнь, и ей некогда было изображать из себя заботливую мать. Ее резкость и непреклонность сразу продемонстрировали ее неприятие Вэй Ляня в качестве своего сына.

Но ведь так и было на самом деле. Вэй Янь - ее единственный сын.

Зачем ей интересоваться, хорошо ли жилось Вэй Ляню в Цинь, страдал ли он и как смог вернуться из такого опасного места. Она даже не поздоровалась с ним, а просто прогнала его. Ее заботило только, чтобы Вэй Лянь не утянул ее за собой в бездну.

- Навредить? - в голосе Вэй Ляня промелькнула нотка сарказма, промелькнула и растворилась в спокойном тоне. - Я понимаю. Отныне Вэй Лянь не будет иметь с вами ничего общего, - и усмехнулся, - императорская супруга Янь.

Вэй Лянь развернулся и покинул дворец наложницы Янь.

Он был мягкосердечным человеком и всегда помнил проявленную к нему доброту. Если бы наложница Янь хотя бы поинтересовалась сейчас тем, что с ним произошло за все эти годы, он бы защитил и ее, и ее сына.

Но этого не случилось.

Выйдя из дворца, он взглянул на небо. Солнечный свет был таким ярким, что слепил глаза. Он прикрыл их рукой, слегка прищурился и сквозь пальцы посмотрел на палящий свет, и почувствовал, что в этом солнечном свете нет тепла.

Говорят, что небо на родине всегда самое красивое. Почему же, на его взгляд, в Цинь небо намного красивее?

Его детские воспоминания, как наложница Янь держит его на коленях и рассказывает ему истории, сменила картинка, где Цзи Юэ обнимает его и с улыбкой произносит:

- Вэй Сяо Лянь, ты такое сокровище. Нам не хочется отпускать тебя.

Вэй Лянь усмехнулся.

Его сердце больше не принадлежало Чу.

Девятнадцать лет, проведенные в холодном аду, не сравнятся с теплом и счастьем, подаренным ему Цзи Юэ.

Дворец Хуацзюань.

Правитель Чу уже получил известие о прибытии принца Ляня. Он был в замешательстве и просто ждал, когда его сын явится к нему.

С двух сторон от него сидели наложница Ли и наложница У, рядом - Вэй Цзяо, который пришел, услышав неожиданную новость.

Наложница Ли была биологической матерью принца Цзяо. Благодаря своему сыну ее статус был повышен до статуса супруги, но, постарев, она впала в немилость и теперь уже считалась простой наложницей.

Но сын ее был наследным принцем, поэтому никто не смел смеяться над ней. Она не могла быть королевой, но когда наследный принц взойдет на трон, станет королевой-матерью.

Вэй Цзяо был третьим из семнадцати сыновей короля Чу. Наследным принцем он стал не из-за своих выдающихся талантов, просто другие принцы были еще отстойнее его.

Когда на трон взошел нынешний король Чу, хороших саженцев взошло всего несколько, да и те вскоре погибли в конкуретной борьбе. Осталось лишь несколько кривых дынь и треснувших фиников. Если верхняя балка кривая, чего ждать от нижних? Если отец ленив и празднен, то и его сыновья вырастут избалованными придурками - никакой ответственности перед своей страной и народом, сплошь высокомерие и заносчивость.

Вэй Цзяо был единственным, кто родился хоть с каким-то мозгом.

Но выдающимся IQ похвастаться не мог.

И нет никакой надобности, по мнению Вэй Ляня, высчитывать, насколько разнились их интеллектуальные способности.

Правителю Чу уже перевалило за пятьдесят, наложнице Ли, что сидит рядом с ним, около сорока. Как бы тщательно она ни ухаживала за собой, тонкие морщинки в уголках глаз уже не скрыть. А вот наложнице У в этом году исполнилось лишь шестнадцать, она даже моложе Вэй Ляня, юна, нежна и красива. Неудивительно, что король Чу готов потратить целое состояние, чтобы выстроить для нее золотую платформу в форме лотоса.

Когда Вэй Лянь отправился в Цинь, девица У еще не вошла во дворец, поэтому ее не интересовал вернувшийся из Цинь заложник. Она видела всех сыновей короля Чу, и все они были бесполезным отродьем. Разве и этот не такой же?

Король Чу очень любил ее и брал с собой, куда бы ни пошел, потому она и оказалась здесь сейчас.

Наложница У бросила на вошедшего скучающий взгляд и мгновенно замерла.

… Кто этот бессмертный, с такой потрясающей внешностью и фигурой?

Это принц Лянь?

Наложница У невольно перевела свой взгляд на толстого короля рядом с собой. Она не могла поверить, что это отец и сын.

Потом посмотрела на невзрачного наследного принца. Они точно родственники?

- Отец, - Вэй Лянь вошел в зал и слегка поклонился.

Наложница У почувствовала, что от этого голоса ее «уши забеременели».

Король Чу что – дурак совсем?! Как он мог послать заложником этого несравненного красавчика?

Разве только, потому, что это был единственный человек, который мог справиться с этой задачей…

Король Чу даже не успел произнести «встань», как Вэй Лянь распрямился. Лицо короля Чу помрачнело.

А, когда он увидел, какое впечатление Вэй Лянь произвел на его любимую наложницу, его лицо помрачнело еще больше.

Ему не нравится этот сын. У короля Чу было много наследников, а Вэй Лянь из них был самым неприметным. И этот сукин сын осмелился перед своим отъездом назвать его по имени и обвинить в некомпетентности. Этот инцидент король Чу не забыл.

Никто никогда не осмеливался вести себя с ним столь самонадеянно.

Но тогда Вэй Лянь был подарком императору Цинь, поэтому король Чу проглотил обиду. Теперь же мятежный сын с позором вернулся…

Вэй Цзяо видел, что отец недоволен. Желая угодить отцу, он закричал:

- Наглец! Как ты посмел встать без разрешения отца?! Седьмой брат так обжился в Цинь, что забыл об этикете?

Вэй Лянь опустил глаза и спокойно объяснил:

- Я никогда его и не помнил.

- Ты… - Вэй Цзяо был потрясен.

Как этот человек смеет говорить такое в присутствии отца?!

Одной из главных причин, по которой Вэй Цзяо стал наследным принцем, было то, что он лучше всех умел угождать королю Чу. В то время как другие братья только и могли, что каждый день создавать проблемы и раздражать своего отца, он молчал и ничего не делал, и его нулевой балл превосходил их отрицательные показатели. С этим баллом он, естественно, считался лучшим среди всех своих непутевых братцев.

Огромное спасибо братьям за это!

Вэй Цзяо, который только и умел, что льстить и угождать королю Чу, не мог себе представить, что в мире есть кто-то, кто осмелится вести себя с отцом столь бесстрашно и высокомерно.

Вэй Цзяо хотел было отругать юношу, но его опередил отец. Ответ Вэй Ляня разозлил короля Чу не на шутку - этот мятежный сын совсем не изменился и по-прежнему делает, что хочет!

Король Чу, еле сдерживая гнев, злобно прошипел:

- Кто тебе позволил вернуться?

Наложница Ли тихо прошептала ему на ухо:

- Ваше Величество, по моему скромному мнению, седьмого молодого господина, должно быть, изгнали из Цинь.

Седьмой принц Чу был отправлен в Цинь для поддержания мира между этими странами. Теперь, когда они находились в состоянии войны, его, видимо, отправили назад, так же?

Вэй Лянь улыбнулся:

- Какая глупость.

Наложница Ли вздрогнула.

Как молодой господин Лянь мог услышать ее шепот?

Вэй Лянь, прибывая в Чу, всегда держался в тени. Умел быть незаметным, а после предсказания своего учителя еще больше отточил этот навык. Мало кто в королевстве Чу знал о его истинной силе и способностях.

Теперь, когда пророчество исполнилось, ему не нужно было никому подыгрывать и притворяться вежливым.

Наложница Ли безвылазно жила во дворце уже более 20 лет. Весь ее мир – это королевский дворец. Мысли ее также просты, как и ее маленький мир. Откуда ей знать, что Чу и Цинь воюют, и никто не будет заморачиваться высылкой какого-то там заложника? Можно было просто прислать его голову.

Вэй Цзяо задело, что над его матерью насмехаются, и он изгнал из своего голоса любые нотки тепла:

- Седьмой брат, ты действительно стал неразумным. Отец, я боюсь, что сердце седьмого брата, видимо, уже принадлежит Цинь, и он нас ни во что не ставит. Вероятно, он – шпион Цинь. Его нужно схватить, посадить в тюрьму и строго допросить!

Чуский правитель кивнул:

- Цзяо-эр прав... - он итак терпеть не мог этого сына, который и ранее выступал против своего отца и правителя.

Вэй Лянь усмехнулся и тихо произнес:

- Глупее некуда.

Какой шпион стал бы вести себя столь высокомерно?

Он здесь, чтобы захватить трон.

Наследный принц.

У меня есть информация о Цинь.

Вэй Цзяо был так зол, но не успел ничего сказать, Вэй Лянь его опередил:

- Мне нужно кое-что сказать отцу наедине. Остальные должны уйти.

Это касалось всех присутствующих – и дворцовых служанок, и наложницы Ли, и наложницы У с Вэй Цзяо.

У короля Чу закололо в висках, он не хотел слушать этого мятежного сына.

Наложница Ли не удержалась от упрека:

- Седьмой принц, вы переступаете все границы. Его Величество не приказывал нам покинуть зал…

Почему вы выгоняете нас?

Вэй Лянь отмахнулся от нее:

- У меня есть кое-какая информация о Цинь.

Король Чу тут же оживился:

- Ступайте все!

Наложница Ли:

- …

Свирепо посмотрела на Вэй Ляня и неохотно поднялась. Вэй Цзяо ушел вместе с матерью, бросая враждебные взгляды на седьмого брата.

У наложницы У, с ее низким статусом, и права не было что-то возражать, поэтому она молча покинула тронный зал. Проходя мимо Вэй Ляня, украдкой взглянула на его идеальный профиль и мысленно похвалила – какой все же красавец этот молодой господин Лянь.

Когда все ушли, король Чу заговорил:

- У тебя действительно есть информация о Цинь?

Вэй Лянь почтительно сказал:

- Как этот сын посмел бы обмануть отца?

Король Чу фыркнул:

- Мы думаем, нет ничего, чего бы ты не осмелился сделать.

- Этот сын был неправ, когда оскорбил вас при нашем прощании. Пожалуйста, попростите меня, отец, - склонил голову Вэй Лянь. – В конце концов, моя родина - Чу, и мое сердце всегда с Чу. В Цинь этот сын терпел унижения, но смог обмануть императора Цинь и завоевать его благосклонность. В итоге он ослабил свою бдительность по отношению ко мне, и я сумел заглянуть в военную карту императора, запомнил расположение войск Цинь и позже воссоздал ее. Той же ночью я покинул Цинь и отправился в родную Чу.

У короля Чу мгновенно поднялось настроение:

- У тебя есть карта расположения их армии?

Карта развертывания вражеских войск - важный военный секрет. Иметь ее – значит, опережать врага на шаг. С таким крупным преимуществом и бояться армии Цинь не стоит.

Вэй Лянь кивнул:

- Да.

Король Чу от радости аж глаза закатил, но подозрительность не отбросил:

- Мы слышали, что император Цинь хорошо к тебе относился. Почему ты решил предать его? Может быть, ты объединился с ним, чтобы обмануть нас?

Вэй Лянь потупил глаза, на губах расплылась мрачная улыбка:

- Он относился ко мне как... как относятся к домашним питомцам. Мне что, гордиться тем, что прожил жалкую жизнь, изображая из себя женщину в постели?  Все, чего я хочу, это убить его и отомстить за свой позор!

Последние слова были сказаны сквозь скрежет зубов, всепоглощающая ненависть переполняла их.

Чуский правитель все еще сомневался:

- Почему император Цинь позволил тебе увидеть такую важную карту?

Вэй Лянь опустил голову, изобразив смущение:

- Император... жаждал тело вашего сына. Часто это происходило в его кабинете... – понурый вид Вэй Ляня говорил сам за себя. – Тогда он был пьян, и я дождался, пока он уснет и… заглянул в карту.

Игра Вэй Ляня была настолько реалистичной, что король Чу сразу же поверил ему, ну, процентов на 80. Все герои питают слабость к красавицам, и, похоже, император Цинь не является исключением. Правитель Чу видел, насколько красивым был его сын.

Чуский правитель смотрел на мужчин-наложников свысока, ведь их статус как у отбросов. Он мог понять ненависть Вэй Ляня.

Когда он вспомнил, что это он отправил этого сына в постель короля Цинь, а тот вернулся и готов служить государству Чу, король Чу невольно вздохнул:

- Мой сын так страдал.

У Вэй Ляня была карта военного развертывания, в которой он нуждался. Ради этого ему нетрудно было одарить этого сына толикой фальшивой отцовской любви.

- Я служу своей стране, у вашего сына нет никаких сожалений, - прошептал Вэй Лянь. - Отец отправил меня в Цинь, меня это обидело, поэтому ваш сын так вызывающе разговаривал с вами при прощании. Но позже я понял, что вашей вины в том не было. Во всем виноват жестокий и беспощадный император Цинь. Его я и должен ненавидеть. Теперь я искупил свои ошибки. Отец же больше не будет винить меня?

На глазах у всех юноша вел себя дерзко, а наедине с отцом – мягко и покорно. Как король Чу мог не оценить этого:

- Конечно, нет, - и замолчал, но долго не продержался, и с горящими глазами воскликнул. – Карта дислокации войск у тебя с собой? Можешь показать ее нам?

Вэй Лянь кивнул и показал ему верхнюю часть карты.

Король Чу внимательно осмотрел ее. Карта была прорисована с большой детализацией и смотрелась очень достоверно. Кажется, не подделка.

- Почему только половина? - обеспокоенно выпалил король Чу.

- У этого сына есть одно эгоистичное желание, - Вэй Лянь посмотрел прямо ему в глаза. - Если вы мне пообещаете выполнить его, я отдам вам и вторую половину.

- Говори, - не колеблясь ни минуты, бросил король Чу. - Мы согласны на все.

Вэй Лянь неторопливо, четко разделяя слова, произнес:

- Этот сын хочет стать наследным принцем.

Ага, так вот какова причина его поступков. Король Чу тут же расслабился. Если бы не озвученный мотив, король Чу ни за что не поверил бы в его преданность.

Преданность - самая ненадежная вещь в мире, а вот личная заинтересованность – самый сильный аргумент.

Нужно было просто сменить наследного принца. Если Вэй Лянь посмеет обмануть его, то его легко свергнуть.

По сравнению с ни рыба ни мясо принцем Вэй Цзяо, Вэй Лянь на данный момент явно более ценен.

- Хорошо! - король Чу не стал долго раздумывать и махнул рукой. - Мы немедленно составим указ.

Уголки губ Вэй Ляня резко приподнялись:

- Спасибо, отец.

Король Чу быстро написал королевский указ и уже было протянул его Вэй Ляню, да в последний момент быстро отдернул, трудно так быстро избавиться от сомнений:

- Ты же нас не обманываешь?

- Этот сын в Лянчэне, без всякой власти, - спокойно пояснил Вэй Лянь. - Если план окажется подделкой, отец может просто казнить меня. Я не стану рисковать своей жизнью ради правителя Цинь.

А подлинность карты может подтвердить только победа в следующем сражении.

Этого Вэй Ляню достаточно.

Достаточно, чтобы захватить Лянчэн.

Король Чу принял этот аргумент и показал Вэй Ляню свой указ:

- Мы прикажем объявить этот указ во всем нашем королевстве.

Стоило Вэй Ляню покинуть дворец Хуацзюань, как на его лице тут же появилось бесстрастное выражение. В голове билась мысль – злить Цзи Юэ уже почти стало его повседневным занятием. Цзи Юэ точно дико разозлится, прослышав о его поступке.

… с этим не поспоришь.

Все, что делал Вэй Лянь, это тянул время. Его совершенно не интересовал статус наследного принца – он охотился за троном.

Вэй Лянь слишком долго находился вдали от Чу, ему требовалось время, чтобы подготовить все к восстанию.

Королевство Чу отличалось от королевства Лян. В Лян верили в силу Главной Шаманки. Та умерла, а тут и войска Цинь пересекли границу Лян. Армия Лян впала в панику, а после того, как стало известно о смерти короля, народ полностью утратил боевой дух.

Королевство Чу же еще не достигло своего предела. Народ Чу был полон решимости дать отпор армии Цинь. Если бы он сейчас убил своего отца и брата, его бы объявили великим грешником. И это вызвало бы яростную ответную реакцию.

В данный момент ему нужен был статус.

Статус не ради статуса, а ради выторгованного времени.

Схема расположения войск была нарисована Вэй Лянем хоть и небрежно, но очень детально. Вполне убедительная фальшивка. Если армия Чу будет опираться на эту карту, то вскоре окажется в отчаянном положении. К полному ее уничтожению это не приведет. Войска Чу просто окажутся запертыми в горах и ей придется только отбиваться.

Он очень надеялся, что Цзи Юэ позволит им сдаться и не убьет их всех.

Война и смерть неразделимы. Если нет возможности избежать кровопролития, то нужно постараться хотя бы свести потери к минимуму.

Что касается того, воспользуется ли король Чу этой картой… никаких сомнений.

В конце концов, учитывая военный талант Цзи Юэ и отсутствие таких талантов в Чу, последней не победить своего соперника, если не воспользоваться добытым преимуществом в виде схемы расположения войск Цинь.

Король Чу точно захочет рискнуть.

- Я хочу знать, что он сказал отцу, - Вэй Цзяо не мог сдержать свой гнев, томясь  за пределами тронного зала. - Как смеет брошенный сын вести себя так высокомерно?

- Цзяо-эр - наследный принц, как он может превзойти вас? – успокаивала его наложница Ли. – Неважно, сколь сладки будут его слова, он не сможет поколебать твое положение.

Как только она сказала это, появился евнух и громко зачитал королевский указ о смене наследного принца, особо подчеркнув, что с сегодняшнего дня этот титул будет принадлежать Вэй Ляню.

Вэй Цзяо:

- …

Глаза наложницы Ли закатились, потеряв сознание, она рухнула на землю.

- Наследный принц?! – сердце наложницы Янь чуть не прекратило биться от такой новости.

Ее Янь-эр столько лет пытался получить этот статус. Какой завораживающий суп Вэй Лянь скормил Его Величеству, чтобы по щелчку пальцев стать наследным принцем?

Вэй Янь тоже был ошеломлен и не мог скрыть своей зависти:

- Он же этого не достоин! О чем думает отец?

Наложница Янь посмотрела на своего никчемного сына и почувствовала огромное сожаление.

Если бы она знала, что Вэй Лянь такой способный, она бы никогда не сказала тех резких слов!

Но Вэй Ляню было все равно, что о нем думают другие.

Использовав цингун, он оторвался от следовавших за ним стражников и отправился в особняк Тайвэй.

Цяо Хунфэй уже ждал его. Увидев Вэй Ляня, его глаза вспыхнули, он сжал кулаки и склонился в поклоне:

- Седьмой принц, нет, Ваше Высочество наследный принц.

Он знал, насколько способным был молодой господин.

Но не ожидал, что до такой степени… Получить титул наследного принца после недолгого разговора с Его Величеством?

Хотя с Его Величества станется, он такой импульсивный, да и к государственным делам относится как к детской забаве. Такая непреодолимая разница между Его Величеством и Вэй Лянем.

- Муж, я сварила суп, ты... - раздался мягкий женский голос из-за двери кабинета.

Красивая женщина толкнула дверь. При виде юноши ее глаза непроизвольно расширились, миска с супом упала на пол.

- Сяо Ци*! - Вэй Сян не верила соим глазам. - Это действительно Сяо Ци?

Выражение лица Вэй Ляня моментально смягчилось, он тихо позвал:

- Сестра.

Вэй Сян тут же подобрала юбку, подбежала к Вэй Ляню и осмотрела его с головы до ног:

- Я слышала, что ты вернулся, но не смела в это поверить. Как ты? Хунфэй рассказал, что у тебя все хорошо сложилось в Цинь. Но сейчас Цинь и Чу в состоянии войны. Тебя же не обижали из-за этого в Цинь?

- Сестра, со мной все в порядке, - успокоил ее Вэй Лянь. – Я же вернулся, видишь - цел и невредим.

Вэй Сян, еще полностью не придя в себя, пробормотала:

- Хорошо, что ты вернулся…

Когда брат и сестра встречаются после долгой разлуки, естественно, им есть о чем поговорить. Но нельзя было терять время. Цяо Хунфэй тихо сказал:

- Жена, у Его Высочества есть важное дело.

Вэй Сян послушно кивнула:

- Тогда я не буду вам мешать.

Вэй Сян ушла, Вэй Лянь сразу же перешел к делу:

- Генерал Чжао здесь?

Цяо Хунфэй моментально посерьезнел:

- Генерал уже прибыл и ждёт в секретной комнате. Ваше Высочество, пожалуйста, следуйте за мной.

В кабинете имелся тайный проход, ведущий в секретную комнату.

Цяо Хунфэй с восхищением подумал - молодой господин такой дальновидный.

Еще полгода назад Вэй Лянь попросил Цяо Хунфэя передать генералу Чжао письмо.

Уважаемый генерал,

На государственном банкете Цинь кое-что произошло, что может полностью изменить расстановку политических сил в Поднебесной. Война в Семи Землях разразится в течение ближайших трех месяцев, и Чу не сможет остаться в стороне.

Король Чу несправедливо разделался со всеми достойными генералами. Его поведение оттолкнуло от него многих верных чиновников. Высокие посты в стране заняли негодяи и мошенники, никто уже не говорит о служении своей стране и народу. Как такая страна может выжить в смутные времена?

Как гражданин этой страны, я готов сражаться за будущее своей родины. Наш долг – быть верным своей стране и во времена ее процветания, и во времена упадка.

Если правитель не справится с этой задачей, то новым правителем стану я.

Если я однажды вернусь в Лянчэн и захочу обезглавить правителя и наказать коварных министров, я надеюсь, что генерал протянет мне руку помощи. Буду ждать вас в особняке Тайвэй.

Если я не вернусь, прошу генерала сделать вид, что никогда не читали этого письма. Мои извинения, что подвёл генерала.

Седьмой день второго лунного месяца.

Молодой господин Лянь.

*****************************

*Сяо – маленький, Ци – седьмой, то бишь, младший седьмой брат.

Вера.

Нас больше ничего не связывает.

Это письмо было написано Вэй Лянем полгода назад.

В то время они с Цзи Юэ еще не были полностью честны друг с другом, и вопрос с противоядием еще не был решен, поэтому Вэй Лянь и подготовил себе запасной выход и написал это письмо. Если Цзи Юэ предал его бы, он, достигнув своего совершеннолетия, вернулся бы в Чу, сверг короля Чу и сам стал правителем. А после выступил бы против Цзи Юэ, чтобы дать тому понять, что с ним шутки плохи.

Из него получился бы выдающийся правитель.

Если бы между ними сложились хорошие отношения, он бы не пошел по этому пути. Но только в том случае, если бы Вэй Лянь по-настоящему полюбил Цзи Юэ.

И вот неожиданно Вэй Лянь вернулся в Чу и не из-за конфликта с Цзи Юэ, а из желания помочь тому.

Вэй Лянь любил его сильнее, чем мог себе представить полгода назад, когда писал это письмо.

В тайной комнате генерал Чжао, увидев Вэй Ляня, опустился на одно колено:

- Подданный приветствует Ваше Высочество.

Вэй Лянь шагнул к генералу и помог ему подняться:

- Генерал, пожалуйста, встаньте.

- Этот подданный ждал вас! - взволнованно воскликнул генерал Чжао. – Мы ждали вашего возвращения и готовы прямо сейчас ввести наши войска во дворец и возвести вас на престол.

Генерал Чжао был главным защитником Чу. Он всю свою жизнь посвятил Чу и его уважали в армии. Под его началом стояла элитная армия непобедимых в бою лично обученных им солдат. Жители Чу называли его Богом войны Чу. Слава генерала напугала короля Чу, и тот, обвинив его в измене, приговорил всю его семью к казни.

Избавился от генерала, как от ненужной, отслужившей свое вещи. Как говорится – когда заяц пойман, можно и охотничьего пса съесть; когда птица сбита, лук можно выбросить. Генерал был верен правителю Чу и своей стране. После незаслуженных обвинений у него даже мысли не возникло поднять восстание, только сердце его в этот миг сильно заныло.

Вэй Лянь, которому в то время было семнадцать лет, ночью ворвался в тюрьму, оглушил охранников и спас генерала и его семью, заменив их отъявленными злодеями, которых замаскировали и, пережав им нужные акупунктурные точки, погрузили в немоту.

Что касается дальних родственников генерала, то спасти их Вэй Лянь не мог. Их было слишком много, исчезновение такого количества людей скрыть было сложно.

Тогда-то генерал Чжао и отрекся от преданности правителю Чу и стал считать своим новым господином принца Ляня, поклявшись поддержать его восхождение на трон.

При дворе у генерала Чжао осталось много верных сторонников, в том числе несколько военных генералов, имевших в подчинении три армии. Уничтожив семью Чжао, король Чу утратил поддержку своего народа и честных чиновников. Все они ждали возвращения прославленного генерала и приветствовали приход нового правителя.

Но в то время над Вэй Лянем все еще висело пророчество, гласящее, что «не следует выставлять напоказ свои таланты до своего совершеннолетия». И он отклонил предложение генерала. Не воспользовался этой возможностью, даже когда позже отправился заложником в Цинь.

И вот эта козырная карта наконец-то пригодилась.

Генерал Чжао все эти годы скрывался, но старые связи при дворе продолжал поддерживать. Элитные солдаты, которых он лично тренировал, были разбросаны по всей стране. Полгода назад, получив секретное письмо от Вэй Ляня, он тайно связался со своими бывшими подчиненными, собрал войска и стал ждать возвращения молодого господина.

Теперь, когда армия Чу отправилась навстречу войску Цинь, захватить Лянчэн было проще простого. При первом звуке военного рога армия Чжао готова была ворваться во дворец и взять его штурмом. Они готовились к этому долгие годы,

к свержению коррумпированной династии было все готово.

- Янь, Лу и Чу напали на Цинь. Количественно их войска превосходят армию Цинь, но у этих союзников нет единства. В Чу нет достойных генералов, как армия Чу в ее нынешнем состоянии сможет сражаться с императором Цинь? Если войска Чу возглавит этот безумный Вэй, он стопроцентно проиграет, - генерал Чжао не уважал короля Чу и называл его презрительно, по имени. - Если молодой господин возьмет власть в свои руки, он определенно сможет превратить поражение в победу. Мой меч все еще остр, этот старик будет сражаться за вас.

Вэй Лянь кивнул:

- Спасибо, генерал.

За следующие два месяца произошло много событий, каждое из которых непременно войдет в учебники истории.

В семнадцатый день девятого месяца принц Лянь вернулся в Чу, привезя с собой карту дислокации армии Цинь. Король Чу был вне себя от радости и низложил принца Цзяо, назначив вместо него наследным принцем принца Ляня.

На пятый день десятого месяца Чу был побеждён Цинь. Стотысячная армия Чу оказалась в ловушке на хребте Яньгуань. Продержавшись три дня, армия Чу объявила о своей капитуляции.

В десятый день десятого месяца король Чу узнал о поражении на фронте и пришел в ярость. Он призвал к себе принца Ляня. Принц Лянь отказался подчиниться и убил евнухов и коррумпированных чиновников, что пришли к нему с королевским приказом.

На следующий день, ночью, 30 тысяч элитных солдат окружили дворец. «Давно умерший» генерал, Бог войны Чу, вновь появился перед народом, объявил короля Чу некомпетентным правителем и повел свои войска во дворец. Капитан королевской гвардии, увидев генерала Чжао, тут же сложил оружие:

- Нынешний правитель Чу – тиран и глупец, он недостоин моей защиты. Я готов присягнуть на верность Его Королевскому Высочеству наследному принцу.

В пятнадцатый день десятого месяца наследный принц Лянь взошел на престол и вошел в историю как король Чу Си*. Он обвинил свергнутого короля в тридцати трех преступлениях, в нелояльности, непочтительности, недобросовестности и несправедливости, а также в том, что он опозорил своих предков. Бывшего короля Чу заточили в тюрьму Кантай. Новый правитель Чу восстановил честных министров и преданных генералов, включая и отважного генерала Чжао. Сестра нового короля, Вэй Сян, получила титул принцессы Ланхуа**. Было принято больше десятка законов, направленных на повышение благосостояния страны и народа, включая снижение налогов, которые нашли большую поддержку в народе. Строительство Платформы Золотого Лотоса было приостановлено, что тоже вызвало всеобщее одобрение.

Дворец Хуацзюань.

В окно влетел почтовый голубь и сел на руку Вэй Ляня. Вэй Лянь отвязал от его лапки маленькую бамбуковую трубочку и вытащил из нее послание.

В послании от Чан Шэна, оставшегося в Цинь, говорилось:

После капитуляции армии Чу моральный дух двух других королевств, Янь и Лу, сильно упал, и их армии отступили. Затем пришло известие об убийстве трех генералов союзного войска. Объединенная армия Янь и Лу подняли флаг капитуляции.

Смерть трех генералов была делом рук Сяо Вэня и Аидеи. Три услуги, обещанные Вэй Ляню, обернулись тремя убийствами.

Вэй Лянь прекрасно понимал, что целиться нужно в лидеров. Убей лидера, армия придет в смятение.

Цзи Юэ на всех парах мчался к победе, готовясь одним махом одолеть Янь и Лу.

Прочитав послание, Вэй Лянь сжег его, поднеся к горящей свече.

Все дела в Чу были решены. Пора было возвращаться к Цзи Юэ.

На дворе - конец десятого месяца, в следующем месяце - день рождения Цзи Юэ. Они с Вэй Лянем впервые встретились почти год назад. Вэй Лянь не хотел пропустить день рождения Цзи Юэ и в этом году.

Он хотел вернуться до наступления этого дня.

За дверью послышался шум, донесся женский крик:

- Я хочу видеть Лянь-эра!

Дворцовые служанки замялись, не смея останавливать женщину, ведь она все-таки была матерью нового правителя.

Эта заминка позволила наложнице Янь ворваться во дворец. Женщина выглядела достаточно агрессивно, пока не вошла в дверь и не увидела красивого короля в пурпурной мантии. Ее высокомерие тут же испарилось, на лице появилась неуверенная улыбка.

В Чу любят и носят в основном белые одеяния, но и разные оттенки пурпурного, в том числе и фиолетовый, уважают. Пурпурная мантия придавала повзрослевшему юноше благородный вид, более величественный, чем когда он был простым принцем. Холод в его глазах напугал наложницу, она даже не сразу его узнала.

Когда Вэй Лянь впервые надел эту мантию, в его голове билась только одна мысль - Цзи Юэ ненавидит этот цвет.

Но его Цзи Юэ никогда не будет ненавидеть.

- В чем дело, наложница Янь?

Наложница Янь растерянно пробормотала:

- Лянь-эр…

Когда Вэй Лянь стал наследным принцем, она злилась, что тот обошел ее Янь-эра. Но она не ожидала, что Вэй Лянь будет настолько могущественным, что спустя несколько дней он сядет на трон...

Логично предположить, что поскольку Вэй Лянь стал королем Чу, его мать должна стать королевой-матерью. Она ждала, ждала, уже и Вэй Сян получила титул принцессы Ланхуа, а она так и оставалась простой наложницей, да и статус Янь-эра не изменился. И она взорвалась.

Для чего она здесь? Да чтобы восстановить отношения матери и сына!

Вэй Лянь опустил голову и медленно проговорил:

- Наложница Янь, вы помните свои слова – «нас больше ничего не связывает».

Лицо ее вмиг застыло маской. Она не ожидала, что Вэй Лянь помнит эти слова.

Она выдавила кривую улыбку:

- Между матерью и сыном не может быть обид (в оригинале – обида между мужем и женой длится не дольше ночи)…

- Наша мать в подземном мире, - Вэй Лянь поднял глаза. – Наложница хочет последовать за ней?

Глаза наложницы сузились, лицевые мышцы до предела напряглись. Она решила давить на свое старшинство, чтобы подавить этого малолетнего ублюдка:

- Ваше Величество, вы не признаете меня своей матерью?

- Эта наложница сама решила разорвать с нами все отношения, - усмехнулся Вэй Лянь, тон его был, как и всегда, мягок. - Наложница Ли была сослана в Холодный дворец, Вэй Цзяо – понижен до простолюдина. Наложница Янь и девятый брат по-прежнему живут в своем дворце, не беспокоясь о еде и одежде, что уже является

величайшей добротой с нашей стороны. Не стоит дразнить судьбу и просить большего.

Он никогда не забывал, как Вэй Цзяо называл его безродным ублюдком, а эта так называемая мать за его попытку дать ее родному сыночку отпор заставила его всю ночь стоять в снегу на коленях.

Вэй Лянь итак уже был милосерден к наложнице Янь и Вэй Яню.

Он не собирался им мстить, но и осыпать милостями не собирался.

Отныне они - просто чужие люди.

Лицо наложницы Янь побледнело, потом позеленело. Она, наконец, поняла, что молодой король перед ней – это уже не тот ребенок, что искал у нее защиты.

Гнев и раздражение переполняли ее, чтобы не сорваться и не вляпаться в неприятности, она, сердито взмахнув рукавами, ушла.

Вэй Ляня этот эпизод никоим образом не задел. И он продолжил думать, какой же  подарок сделать Цзи Юэ.

- Ваше Величество, вы думаете, как победить Цинь?

Вэй Лянь поднял голову. Генерал Чжао сжал кулаки и склонился в поклоне:

- Подданный приветствует Ваше Величество.

- Генерал, нет нужды быть таким вежливым, - Вэй Лянь питал к этому старому генералу большое уважение.

- Вы так серьезно о чем-то размышляли, Ваше Величество. Вас беспокоит император Цинь?

Вэй Лянь:

- …

Он действительно думал об императоре Цинь, но не о том, как его убить.

Но не мог же он заявить генералу Чжао, что не собирается устранять императора Цинь.

Генерал Чжао никогда не спрашивал Вэй Ляня, как император Цинь обращался с ним, когда он был заложником в Цинь. О чем тут было спрашивать? Очевидно же, они – смертельные враги! Разве могут заложник и монарх жить в гармонии и счастье? Как только заложник вернется в свою страну, цель у него будет одна -

убить своего обидчика.

Поэтому-то старый генерал и думал, что следующим шагом после захвата трона для принца станет месть правителю Цинь.

Смущенный вид Вэй Ляня навел генерала Чжао на мысль, что Его Величество просто беспокоится, что не сможет победить императора Цинь, и он бросился уверять того:

- Не волнуйтесь, Ваше Величество. Хотя могущественному правителю Цинь и трудно противостоять, но он сражается уже много лет. Сначала с Чэнь, потом - с Лян. Сейчас он сражается сразу против трёх королевств одновременно. Войска Цинь рассеяны на большой площади, их силы серьезно подорваны. Раньше в Чу не было хороших генералов, король потерял поддержку народа, солдаты не желали сражаться за него, поэтому все и закончилось позорным поражением. Теперь, когда Его Величество взошел на трон, народ Чу воодушевился, есть элитные солдаты, есть достойные генералы. Все готовы идти за вами. Ваш стратегический талант ни в чем не уступает таланту императора Цинь, ваши способности…

Анализ генерала Чжао был скурпулезен и точен.

Проблема была не в этом.

- Генерал, - откровенно признался Вэй Лянь. - Мы никогда не хотели быть врагом императора Цинь.

Генерал Чжао был застигнут врасплох и снова попытался убедить его:

- Не нужно бояться императора Цинь, не беспокойтесь об этом, Ваше Величество.

- Мы его не боимся, - Вэй Лянь опустил глаза. - Мы его любим.

Генерал Чжао:

- …

Прожив столько лет, он редко чувствовал себя в такой растерянности, как сейчас.

- Генерал, вы помогли мне взойти на трон, - Вэй Лянь больше не хотел обманывать старого генерала. - Объединение территорий – это неизбежность мирового развития. Одно из государств, Чу или Цинь, должно исчезнуть. Но даже если это случится с Чу, я никогда не буду воевать с правителем Цинь. Я вернулся в Чу, чтобы помочь ему.

Генерал Чжао не мог в это поверить:

- Ваше Величество, вы собираетесь… предать Чу?

Для старого генерала, который всю свою жизнь был верен Чу, трудно было это принять.

Он мог восстать против тирана, но его сердце всегда будет принадлежать Чу. Он всю свою жизнь защищал Чу и готов был умереть за него.

Он думал, что принц Лянь - надежда Чу, а он оказывается… влюблен в монарха враждебной страны?

- Император Цинь - мудрый правитель. Если люди во всем мире смогут спокойно жить и трудиться, то мне неважно, буду ли я королем той страны. Вэй Лянь солгал вам, генерал, примите мои извинения, - и Вэй Лянь опустился на одно колено.

Тело государя бесценно. Нет столько денег на свете, чтобы оценить такое преклонение.

Старый генерал тут же и сам опустился на колени и в панике запричитал:

- Как этот старый подданный может это вынести?! Вы – мой господин и мой спаситель. Не надо! Ваше Величество, пожалуйста, встаньте!

Вэй Лянь потупил глаза:

- Я обманул генерала и предал веру генерала в меня. Генерал, пожалуйста, примите мои извинения.

Юноша вытянул руки и сцепил ладони. Его глаза были ясны, без крупицы сомнения. И низко поклонился, склонив голову.

Старый генерал наблюдал, как молодой король медленно кланяется ему. В глазах старика проступила влага, он беспомощно закрыл их.

Он вспомнил, как молодой господин Лянь спас его из тюрьмы. Юноша тогда небрежно бросил ему:

- Мои способности не уступают способностям императора Цинь, а государство Чу ничем не хуже государства Цинь. Генерал, поверьте, я его единственный достойный противник.

А теперь Его Величество сказал, что никогда в жизни не будет ему врагом.

Выходит, молодой господин тоже... предал свои давние убеждения ради правителя Цинь?

*****************************************

*Си – яркий, великолепный, гениальный.

**Ланхуа – нефрит+чистота.

Мое приданое.

Солнечный свет и ясный день.

- Принц, принц, пожалуйста, не бегите! – старая служанка бежала за хрупким красивым ребенком, опасаясь, что тот упадет.

Малышу было три года, он только научился ходить и, быстро передвигая свои короткие ножки, мчался, куда глаза глядят. Смотреть на его стремительный бег было страшно.

Маленький мальчик бежал и тряс погремушкой, пока вдруг не влетел в чьи-то ноги. Его ладошка раскрылась, погремушка упала на землю.

Служанка вздрогнула, увидев пурпурные одеяния, и в страхе опустилась на колени, не смея поднять голову:

- Эта служанка приветствует Его Величество!

Вэй Лянь опустил голову и уставился на маленького ребенка, что впечатался в его ноги. Малыш поднял голову и без боязни посмотрел на Вэй Ляня своими сверкающими глазками.

Старая служанка, стоявшая на коленях, осторожно заговорила:

- Ваше Величество, принц еще мал и невежественен. Ваше Величество, пожалуйста, простите его… если он оскорбил вас.

Кто не знал этого новоявленного короля, что еще недавно томился заложником в Цинь? Брошенный сын королевства Чу. Семейная привязанность для него – что пыль на земле. Вернувшись в Чу, он заключил своего отца, предыдущего короля, в тюрьму, сверг наследного принца, своего старшего брата, а мать его отправил в Холодный дворец. Разве мог он пощадить врезавшееся в него невинное дитя, маленького принца, внука его отца?

Вэй Лянь и малыш молча смотрели друг на друга.

Малыш скривил свои маленькие по-детски припухшие губки, обнял ноги Вэй Ляня и разрыдался:

- Аааааа!

Служанка так испугалась, что чуть не рассталась с душой, и, тоже почти рыдая, запричитала:

- Принц, пожалуйста, перестаньте плакать!

Его Величество может разозлиться и вырезать вам язык!

Но трехлетний ребенок этого не понимал. И разрыдался еще сильнее.

Вэй Лянь не смог сдержать смеха при виде стоящей на коленях дрожащей служанки. Он вспомнил, что когда он впервые встретил Цзи Юэ, он также стоял на коленях, выслушивая угрозы молодого императора, обещающего вырвать ему язык.

Тогда он тоже считал императора Цинь жестоким.

… Какая насмешка.

Мощная аура власти пугает. Даже если вы добры аки агнец, вам не избежать суровых пересудов о своей персоне. А ведь на поговорку «служить императору – все равно, что служить тигру» можно трактовать и по-иному – каким бы ты ни был, в тебе все равно будут видеть свирепого хищника.

В какой-то мере Вэй Лянь понимал Цзи Юэ.

- Неужели мы настолько страшные?

Служанка чуть не скончалась на месте:

- Ваше Величество такой величественный...

- Достаточно, - Вэй Лянь не хотел ее больше пугать. - Мы не относимся к человеческой жизни небрежно. Почему мы должны злиться на ребенка?

Он отличался от прежнего короля Вэя.

Служанка застыла с открытым ртом. Какой мелодичный и приятный голос у нового правителя, словно журчание ручейка, бегущего со священной горы Суншань.

Спокоен, как истинный благородный господин.

Вэй Лянь присел на корточки, поднял с земли погремушку и вложил ее в руку ребенка.

Как только маленькая ладошка сомкнулась на погремушке, плач резко прекратился, на лице малыша расползлась улыбка.

Вэй Лянь усмехнулся и выхватил погремушку из маленькой руки.

Малыш открыл рот, приготовившись опять взреветь:

- Ааа…

Вэй Лянь снова сунул погремушку в маленькую ладошку.

Малыш мгновенно перешел в иной режим и расплылся в счастливой улыбке.

Погремушка опять покинула ладошку.

Малыш открыл рот:

- Аа…

Погремушка вернулась назад.

Малыш засмеялся.

И еще раз по кругу, и еще раз.

- Аа.. Ха-ха-ха… Ааа… Ха-ха-ха…

Это было похоже на нажатие переключателя. Погремушка вон из ладошки - малыш рыдает, погремушка в ладошке – малыш смеется. Вэй Лянь нашел это весьма интересной забавой, и повторял эту игру раз за разом.

Служанка, стоящая на коленях:

- …

У нее так и не хватило смелости поднять глаза. Она могла видеть только изящный подбородок нового короля и погремушку, летающую туда-сюда…

Маленькому принцу в этом году исполнилось три года, кажется, и Его Величество тоже не старше…

Личный евнух, стоявший за спиной Вэй Ляня, увидев, что Его Величество увлекся, тихо кашлянул, напоминая правителю, чтобы тот обратил внимание на свои манеры.

Рука Вэй Ляня замерла на полдороге. Он и сам понял, что ведет себя по-детски.

Должно быть, его заразил трехлетка Цзи Сяо Юэ.

Вэй Лянь, как ни в чем не бывало, вернул погремушку малышу.

Но было уже слишком поздно. Не выдержав издевательств, малыш сердито надул щечки, закрыл глаза и заревел во всю мощь своих детских легких, отказываясь принимать погремушку.

Вэй Лянь поднял его, малыш продолжал плакать и колотить его по плечам.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Если ты еще раз нас ударишь, мы бросим тебя на землю.

Малыш всхлипнул и моментально затих, как робкая перепелка.

Кажется, он всё понял. Умный малыш.

Когда малыш полностью успокоился, Вэй Лянь спросил у служанки:

- Чей он сын?

Явно, что это внук прежнего правителя Чу. Но у того было десять сыновей, многие из них уже женились и завели собственные семьи, народив множество внуков. Так чей же это малыш?

Служанка уже было собралась ответить, как Вэй Лянь добавил:

- Встань и говори.

- …Да, - служанка осторожно поднялась и тут-то и увидела, наконец, лицо своего короля. Его Величество, брови вразлет, переносица что горная вершина, бледно-красные губы словно лепестки сливы, как ни посмотри – прекрасен как пришелец с Небес.

От такой красоты у нее даже голова закружилась, она поспешно опустила голову:

- Это законный сын второго принца по имени Линь.

- Линь как..?

- Линь как затяжной дождик.

- Какое хорошее имя, - довольно кивнул Вэй Лянь. – Проливной дождь после долгой засухи.

Служанка не осмелилась продолжить беседу.

- Если он сын принца Су, - поинтересовался Вэй Лянь, - почему он во дворце?

Обычно, после того, как принцы женились, им выделяли собственные резиденции. И они вместе с женами-наложницами-детьми переезжали из дворца в свои жилища.

Вэй Лянь, взойдя на престол, сосредоточился на братьях, которые в свое время сильно обидели его, полностью игнорируя остальных. Те попрятались по своим дворцам и не высовывали оттуда нос, опасаясь, что новый король сожжет их вместе с их жилищами.

Вэй Су был одним из них. Вэй Лянь с ним, будучи ребенком, почти не пересекался. Второй брат не помогал ему, но и не унижал. Хоть они и назывались братьями, но, по сути, были как чужие.

Служанка тихим голосом ответила:

- Мать принца Линя от осложнений скончалась сразу после его рождения. И ребенка отправили во дворец на воспитание бабушке, наложнице Ду.

Наложница Ду была родной матерью принца Су. Она же подобрала своему сыну главную супругу, которая позже родила Линя. Любви между этой несчастной женщиной и принцем Су не было. У молодого господина уже была любимая наложница и сын от нее, поэтому законный сын от благородной супруги его совсем не интересовал. Наложница Ду боялась, что ее законный внук, потерявший свою мать, будет обделен любовью и вниманием и забрала его в свой дворец.

Принц Су счастливо жил со своей любимой наложницей и сыном от нее и редко вспоминал о своем законном сыне.

Короче говоря, никому, кроме бабушки, этот малыш не был нужен.

Вэй Лянь посмотрел на затихшую малявку. Эта кроха был его племянником.

Конечно, у Вэй Ляня было много племянников. Но так уж получилось, что именно этот сегодня попал в его объятия. Возможно, это была судьба.

Вэй Лянь еще немного поиграл с малышом, а потом был вынужден покинуть его.

Есть дела и поважнее.

Завтра Вэй Лянь планировал отправиться обратно в Цинь, оставив королевство Чу под присмотром Цяо Хунфэя. Перед отъездом ему нужно было сделать необходимые распоряжения, чтобы пресечь любые попытки узурпировать власть, когда он покинет Чу.

Генерал Чжао смирился с решением Вэй Ляня, но попросил, когда ситуация в Чу стабилизируется, позволить ему уйти в отставку и вернуться в родной город.

Генерал Чу никогда не стал бы служить правителю Цинь.

Это было его условие.

Вэй Лянь согласился.

В третий день одиннадцатого лунного месяца король Чу Си снял свою пурпурную драконью мантию, надел привычные белые одеяния, вскочил на рыжегривого коня и пустился в путь.

Ночь была темной, в тусклом лунном свете фигура в белых одеждах была подобна рассветному лучу, разгоняющему темные тучи. Также в свое время покидал свою столицу и Цзи Юэ, отправляясь к Вэй Ляню в Цинпин.

Теперь Вэй Лянь двинулся на встречу с императором Цинь.

Вэй Лянь, король Си* из Чу, что слепящий солнечный свет, и Цзи Юэ, король Чан* из Цинь, как долгий ясный день, словно были созданы друг для друга.

Я бреду по городу, что никогда не спит, который ты отдал мне. В ответ я подарю тебе империю, над которой никогда не заходит солнце.

***

Двадцать первый день одиннадцатого месяца.

Армейский лагерь Цинь.

Стук конских копыт и поднятая пыль насторожила отдыхаюших солдат. Они вскочили и схватились за оружие.

Кто такой дерзкий, что осмелился вторгнуться в военный лагерь Цинь?

Солдаты уже собрались обнажить свои мечи, когда самый зоркий из них поднял руку, подав знак отбоя. К лагерю подъезжал юноша в белых одеяниях на рыжегривом коне.

- Это король Си из Чу.

Принц Лянь, вернувшись в Чу, много чего успел натворить – сначала свергнуть наследного принца и занять его место, потом упечь действующего короля Чу в тюрьму и теперь занять уже его место. Естественно, вести о таком большом переполохе тут же разлетелись по всем Семи Землям.

Все думали, что принц Лянь сбежал от императора Цинь и стал его врагом. Теперь они – по разные стороны баррикад. И Вэй Лянь – враг Цинь.

Но Его Величество император Цинь отдал однозначный приказ - если король Чу Си вернется, трогать его нельзя.

Солдаты доложили о его прибытии своему императору. Цзи Юэ в пыльных доспехах стоял у своей палатки и ждал. Свет воинственности после недавней битвы все еще горел в его очах.

Он стоял и смотрел на приближающуюся фигуру. Чем ближе приближался знакомый силуэт, тем сильнее начинали сиять и смягчаться его глаза феникса.

Солдаты расступились.

Мой возлюбленный возвращается, и он все также прекрасен.

Приблизившись, Вэй Лянь натянул поводья и спрыгнул с лошади. Мгновение - и  измученный долгим путешествием прекрасный юноша уже в объятиях усталого военноначальника.

Цзи Юэ осторожно поймал его.

- Я еле успел, - пожаловался тихим голосом Вэй Лянь. – Я мчался без остановок, чуть не умер от истощения, - и нежно переплел свои пальцы с пальцами Цзи Юэ, -  Цзи Юэ, три убитых генерала Янь и Лу и битва на горном перевале Яньгуань -

это мои подарки тебе на день рождения. Если этого недостаточно, то добавлю себя. Что касается военного жетона и императорской печати Чу... – Вэй Лянь смущенно потупился. - Считай это моим приданым.

Он не мог прислать многомильные свадебные подношения, какие обычно сопровождают принцесс, но мог подарить горы и реки, леса и пашни.

Цзи Юэ бросил быстрый взгляд на божественно красивое лицо юноши, взял военный жетон и нефритовую королевскую печать Чу, повернулся и скрылся в шатре.

Не сказав ни слова.

Вэй Лянь ошеломленно замер и с беспокойством посмотрел в спину уходящего Цзи Юэ.

Цзи Юэ сердится?

Он уехал в Чу, никого не предупредив и не обсудив свой план с Цзи Юэ. Ни тому, ни другому не нравилось, когда их возлюбленный в одиночку бросался в рискованную аферу. Но и тот, и другой продолжали это делать.

Как мне погасить его гнев? Вэй Лянь чувствовал себя беспомощным. Ведь он уже всё отдал, у него ничего не осталось.

Пока он ломал голову над неразрешимой проблемой, вернулся Цзи Юэ.

Цзи Юэ подошел к нему и сунул ему в ладони два предмета.

Нефритовая императорская печать и тигриный жетон.

Вэй Лянь удивленно замер:

- Зачем ты вернул их мне?

- Разве я смог бы отказаться принять твое приданое? - медленно произнес Цзи Юэ. - То, что ты держишь в руках, - это военный знак и императорская печать моего государства Цинь. Это – тебе, - Цзи Юэ поднял глаза. - Это мой подарок тебе на помолвку.

Вэй Лянь мгновенно расслабился, на лицо набежала облегченная улыбка:

- Так ты не сердишься на меня?

- Сержусь? Я зол, что кое-кто сбежал в Чу, не сказав мне ни слова, а потом вернулся без какой-либо защиты, - Цзи Юэ посмотрел на Вэй Ляня. - Ты не боялся, что тебя просто убили бы как врага солдаты Цинь?

- Я верил, что ты мне не навредишь, поэтому и вел себя так смело, - объявил бесстрашный Вэй Лянь. – Ты же тоже не принял меня за предателя, когда я уехал в Чу, не сказав ни слова?

Цзи Юэ фыркнул:

- Только дурак мог решить, что ты можешь предать меня.

Вэй Лянь не мог сдержать смеха:

- Ты же не винишь меня?

- Кто сказал, что я тебя не виню? - Цзи Юэ схватил своего возлюбленного за запястья и торжественно объявил. - Его Величество король Чу вошел во вражеский лагерь и попал в ловушку. Нужно тебя допросить.

Вэй Лянь тут же подыграл:

- Могу я поинтересоваться, а как в Цинь обращаются с военнопленными?

- О других не скажу, - в глазах Цзи Юэ вспыхнул хулиганский огонек. - Но такого красавца, как король Чу, следует отправить в императорский шатер служить нам.

Пикировка закончилась вместе с мелькнувшими фигурами Цзи Юэ и Вэй Ляня, скрывшихся в шатре.

Солдаты:

- …

Это что, их только что накормили собачьим кормом?

Плавным росчерком кисти цензор Ли записал эту сцену, что будет передаваться из поколения в поколение, так:

Двадцать первый день одиннадцатого месяца тринадцатого года правления

короля Чана династии Цинь. День рождения императора.

Король Си из Чу вошел в лагерь Цинь один, спешился и сказал: «Головы трех великих генералов Янь и Лу и победа на горном перевале Янгуань - мои подарки тебе на день рождения».

Затем он вложил в ладонь Его Величества два предмета и сказал: «Если этого недостаточно, мы отдадим вам впридачу себя. Это воинская тигриная печать и нефритовая королевская печать Чу. Это - наше приданое».

Император Цинь, не сказав ни слова, взял печати и удалился в свой шатер. Спустя пару минут вернулся и принес королю Си из Чу две вещицы.

Король Чу Си спросил: «Почему ты вернул их мне?»

«Зачем мне возвращать твое приданое? – ответил император Цинь. - Это военная и императорская печати Цинь, наш подарок тебе на помолвку».

Позже историки назвали это «взаимовыгодный обмен двух великих правителей», который ознаменовал начало новой эры.

Ученые и писатели с романтичной душой назвали это событие «свадьба двух драконов». Горы и реки (империя) – стали подарком на помолвку, а солдаты и лошади (победа) – выкупом за невесту. Только два истинных дракона могут говорить о свадьбе в такой пышной манере.

Были и такие, кто говорил, что это было не только прелюдией к новой эпохе, но и началом истинной любви.

************************************

*Си – яркий, великолепный, Чан* – ясный долгий день.

Великий талант.

Я тебя избаловал.

Страна Лу.

- Что? - лицо Йоллиг Дана резко изменилось. - Бу Лю Гуцян мертв?!

Бу Лю Гуцян был великим полководцем королевства Лу. Он был высок и силен, храбр и хорош в бою, мог в одиночку простоять против десяти тысяч врагов. Настоящая опора государства Лу.

И такой столб внезапно рухнул?

В этот момент рухнуло и небо над Лу. Цинь был сильным противником, и лишь когда правитель Цинь неизвестно зачем покинул свою страну, три противоборствующих государства осмелились объединиться. Когда император Цинь возглавил свои войска, боевой дух армии Цинь значительно вырос. И три объединившихся страны потеряли свое преимущество.

Ничья - не самая худшая ситуация, в будущем их, возможно, ожидает еще более скверное развитие событий. Армия Чу, ориентируясь на фальшивую карту, понесла тяжелые потери. Стотысячное войско оказалось в ловушке на хребте Яньгуань и сдалось врагу.

После поражения Чу давление на Лу и Янь мгновенно возросло. Янь было всего лишь крошечным морским государством с бесполезной армией, «кучкой солдат-креветок и генералов-крабов». В итоге основное давление пришлось на Лу.

Йоллиг Дан был так зол, что хотел отправить письмо и спросить правителя Чу, что с ним не так. Но тут получил известие, что ситуация в Чу изменилась, прежний правитель Чу был изгнан, и его место на троне занял молодой господин Лянь. Тот самый господин, которого он видел на банкете в Цинь.

Йоллиг Дан:

- …

Ну ладно, смена правителя ведь ничего не меняет? Они же продолжат сообща сражаться с Цинь.

Видимо, принц Лянь сбежал из Цинь и узурпировал трон Чу. Он наверняка будет более способным правителем, чем прежний трусливый королишка. К тому же после такого унижения, а быть домашним питомцем вряд ли кому-то понравится, он должен до глубины души ненавидеть императора Циня и мечтать расправиться с ним.

Так думал Йоллиг Дан.

Однако реальность оказалась иной. Принц Лянь, взойдя на престол, провел ряд реформ, стабилизировал положение в своем королевстве, но свои войска против Цинь не послал.

Тройственный союз превратился в номинальный. На поле боя с Цинь остались только Янь и Лу.

Йоллиг Дан так разозлился, что его вырвало кровью.

Если бы он знал, что новый правитель Чу не намерен не просто не воевать с Цинь, а напротив даже помогать императору Цинь завоевать весь мир, он бы умер на месте.

Армии Янь и Лу под давлением армии Цинь отступили. Но особого выбора у них не было, приходилось сражаться даже в таких не очень выгодных обстоятельствах.

Йоллиг Дан долго убеждал себя, что еще не все кончено. Победитель пока не определен.

И тут поступило донесение с передовой - их главный генерал мертв.

Йоллиг Дан:

- …

Прекрасно.

Больше никаких сражений.

Пришло время сдаваться.

Йоллиг Дан глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться:

- Генерал погиб в бою?

Он же был Богом войны Лу. Кто мог его убить? Это сделал император Цинь?

Солдат с паникой в голосе промямлил:

- Нет, генерал был... убит.

Глаза Йоллиг Дана покраснели от гнева:

- Убит? Убийца пойман?

Солдат запаниковал еще больше:

- Еще нет... Военный лекарь сказал, что генерал умер от отравления. Его нельзя было спасти, - увидев убийственный взгляд своего правителя, быстро добавил. - Но у нас есть зацепка - этот яд из Лян!

- Из Лян? Лян уже пало, при чем здесь оно? - взревел Йоллиг Дан. - Идите и найдите убийцу. Я порублю его на куски!

- Есть!

Солдат ушел. Йоллиг Дан в ярости рухнул на кушетку, покрытую тигровой шкурой.

Все кончено, все кончено.

Никакой надежды не осталось.

***

На узкой тропинке где-то далеко.

Сяо Вэнь отпустил почтового голубя и прочел доставленное письмо:

- Павильон Теней прислал сообщение. Миссия в Янь завершена.

Аидея радостно воскликнула:

- Ух ты, это потрясающе.

Сяо Вэнь засмеялся:

- Это ты – потрясающая!

Никто и представить не мог, что эта женщина с невинной улыбкой и отравила генерала.

Вэй Лянь попросил их о трех услугах – нужно было убить трех человек.

Когда Сяо Вэнь увидел список, то понял, какие великие планы у просителя.

Убийство этих троих определит исход войны.

Павильон Теней - организация убийц. Ту Ми и Ло Ча - лучшие убийцы, занимающие первую и вторую строчки в списке наемных дешегубов. Убийство – их профессия.

Аидея была экспертом в искусстве отравления и к тому же унаследовала боевые навыки Ту Ми. Два лучших в мире убийцы объединились, чтобы расправиться с генералом Лу. Миссия была, конечно, сложная, но вполне выполнимая.

Убийства генералов Янь были менее сложными, поэтому Сяо Вэнь передал это задание убийцам из Павильона Теней. К счастью, они прекрасно справились с этой задачей.

Сейчас в армиях Янь и Лу царит полнейший хаос. Армии Цинь будет легко разгромить их одним ударом.

- Никогда не думал, что мне выпадет честь принять участие в перекрое мировой карты, - Сяо Вэня пробила дрожь при воспоминании о том, как Вэй Лянь с милой улыбкой во время приятной беседы планировал чужие убийства. - Молодой господин Лянь действительно… идеальная пара для императора Цинь.

***

Во дворце.

После минуты уныния Йоллиг Дан приободрился, сел и начал писать письмо.

Оставалась последняя надежда.

Цинь готово поглотить все шесть соседних государств, и Чу не сможет остаться в стороне. Новый король Чу, должно быть, обеспокоен силой Цинь, поэтому и колеблется. Но в итоге Чу закончит так же, как и другие страны.

Йоллиг Дан написал в письме, что готов объединиться, чтобы нанести решающий контрудар.

Правитель Чу согласится. Йоллиг Дан не сомневался в этом.

В конце концов, правитель Чу должен был ненавидеть правителя Цинь сильнее других.

…Чего Йоллиг Дан не знал, так это того, что правитель Цинь и правитель Чу, которые, как он считал были смертельными врагами, в этот момент миловались в одном шатре.

***

После долгой разлуки Цзи Юэ был нетерпелив, он втащил Вэй Ляня в палатку, поднял его подбородок и поцеловал.

Как говорится, воссоединение после разлуки слаще первой брачной ночи, а  воссоединение в смутные времена сладостнее всех встреч на свете.

Доспехи упали на землю, на них упали белые одежды. Глаза Вэй Ляня наткнулись на покрытую струпьями рану на спине Цзи Юэ, от левого плеча до талии. Вэй Лянь застыл, глаза его мгновенно помрачнели.

Цзи Юэ заметил его взгляд и попытался успокоить его:

- У мечей нет глаз, поэтому ранения на поле боя неизбежны. Уже все заживает.

Да, Вэй Лянь и сам это знал, он же лекарь. Видно, что рана уже почти зажила. Но даже самые лучшие лекарства не заставят шрам исчезнуть. Как же больно, должно быть, было Цзи Юэ, когда он получил эту рану.

В сердце Вэй Ляня словно ножь вонзили.

Вэй Лянь поджал губы, молча оттолкнул Цзи Юэ и плюхнулся на лежанку попой кверху.

- А-Лянь? - Цзи Юэ подумал, что юноша устал и не в настроении. – Если устал, то отдохни…

Вэй Лянь пробурчал в подушку:

- … Давай сделаем это в таком положении, - Вэй Лянь обнажил бледную шею, и прошептал. - Я боюсь поцарапать тебе спину.

В таком положении... можно просто цепляться за простыню, так он не разбередит рану на спине Цзи Юэ.

Цзи Юэ на мгновение превратился в соляной столб. А когда пришел в себя, его глаза затопила нежность, а сердце превратилось в желе. Он не знал, что ответить.

Его А-Лянь был настолько мил, настолько очарователен, что у Цзи Юэ даже дыхание перехватило.

Цзи Юэ, конечно, страшно соскучился по своему А-Ляню, но не стал бы мучить его, если тот устал… он мог только верно служить ему.

На небе бледная луна тускло подсвечивала Большую Медведицу. В шатре же «дождь прошел и небо прояснилось*». Но любовь никуда не ушла.

Цзи Юэ обнял юношу, мягкого, как родниковая вода, и начал подводить итоги.

Прошептал на ухо Вэй Ляню:

- Лисёнок, ты проявил недюжинный талант.

Да, уж. Юноша стал правителем Чу, слегка щелкнув пальцами.

Цзи Юэ хотелось аплодировать, когда узнал об этом. Вэй Лянь никогда не обсуждал с ним эти планы.

Заставить короля отречься и захватить власть – кому еще, кроме Вэй Ляня, удалось бы сделать это так просто и за такое короткое время?! А ведь малейшая  ошибка могла привести его к смерти. Как бы мы за тысячи миль от него могли спасти бы его?..

Даже думать о таком повороте Цзи Юэ было страшно.

- Я знал, что у меня все получится. Зачем мне было заставлять тебя беспокоиться? - Вэй Лянь, лениво прикрыв глаза, лежал на коленях Цзи Юэ. - Я всегда был очень талантливым.

- Ты такой заботливый, - поднял брови Цзи Юэ.

Чем больше ты говоришь, тем сильнее мне хочется наказать тебя!

Вэй Лянь открыл глаза и пристально посмотрел на него. Глаза его, словно омуты, манили и затягивали. И топили.

- Это всё ради тебя.

- … - Цзи Юэ выглядел беспомощным. – Вот умеешь ты злить и выводить меня из себя. В следующий раз не обижайся, но я свяжу тебя и заткну тебе рот кляпом. И не отпущу, даже если ты все глаза выплачешь.

Вэй Ляня нужно напугать так, чтобы тот не смел творить всякое опасное разное втайне от меня.

И это был единственный способ напугать Вэй Ляня, который Цзи Юэ знал. В конце концов, он всегда был заботлив в постели, и если и мучил Вэй Ляня в постели, то в пытки это не превращал.

Вэй Лянь невинно моргнул и со всем своим бесстрашием бросился в бой:

- Связывание? Это звучит интересно, можем попробовать.

- … - лицо Цзи Юэ застыло маской. - Где Вэй Лянь? У нас с ним серьезный разговор на серьезные темы. Не вмешивайся, Чжи Чжи.

Вэй Чжи Чжи с обидой в голосе проворчал:

- Ты гонишь меня?

Цзи Юэ со значительностью в голосе повторил:

- Мы настроены очень серьезно.

Он даже сменил «я» на «мы», чтобы подчеркнуть свой серьезный настрой.

Вэй Чжи Чжи сел и склонился к Цзи Юэ, хрипло выдохнув:

- Правда?

Бесстыдство так и перло из соблазнительного Чжи Чжи, белоснежное тело греховно манило.

На нефритовой коже пламенели любовные отметины.

Глаза Цзи Юэ мгновенно потемнели. Но он был хорошо знаком с этим трюком, он с трудом, но сохранил спокойствие и продолжил свои нотации:

- Я тебя избаловал. Думаешь, если скрытно от меня бросишься в какую-нибудь авантюру, то потом сможешь, используя свое тело, успокоить меня? По-твоему, вымолить у меня прощение можно только с помощью секса?

Ресницы Вэй Ляня затрепетали.

…Он действительно так думал.

Цзи Юэ, увидев его реакцию, понял, что так и есть, и сердито ущипнул Вэй Ляня за нос:

- Вэй Лянь, ты полагаешь, что мою злость так легко развеять? Так вот говорю тебе, этот трюк не всесилен. Когда дело касается твоей безопасности, меня не так легко обмануть.

Вэй Лянь обиженно пробурчал:

- Разве это не ты сам предложил?

- Еще смеешь возражать?

Вэй Лянь опустил голову и притих.

Он и правда был неправ. Они же договорились в чумные времена всегда быть честными друг с другом. Но Вэй Лянь действительно считал, что захватить трон Чу несложно, был уверен в своей победе и не хотел беспокоить Цзи Юэ.

Он захватил Чу и отдал ее Цзи Юэ. Цзи Юэ, конечно, был тронут, но его бейспокойство и страх за него это вряд ли окупило.

Цзи Юэ не мог спокойно смотреть на несчастную мордашку и слегка смягчил тон:

- Ладно, ты тоже за меня боялся. Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности, хочу оградить тебя от всего. Но я знаю, что у тебя есть свои стремления, поэтому не буду ограничивать тебя. Можешь делать все, что захочешь. Просто не скрывай это от меня, не делай это в одиночу. Ты такой потрясающий, - Цзи Юэ улыбнулся. - Я очень горжусь тобой.

В глазах Вэй Ляня словно звезды загорелись.

Он потянулся за поцелуем.

Как же здорово встретить в своей жизни такого человека. Человека, который наполняет твою жизнь теплом и яркими красками.

*********************************

*Дождь прекратился, облака рассеялись – половой акт закончился.

Переписка.

Мир потрясен.

- Как война? - поинтересовался Вэй Лянь.

- Благодаря твоей помощи, победа близка, это всего лишь вопрос времени.

Когда три королевства объединили свои силы, они были уверены, что победят. Но сейчас, когда в Чу все встало с ног на голову, а Янь и Лу потеряли трех своих генералов, победа Цинь предрешена.

Се Чен все еще находился в Лян, атаковать Лу Цзи Юэ послал другого генерала, Сунь Цзюя. Цзи Юэ больше не нужно было лично возглавлять армию, чтобы поддерживать ее боевой дух, можно было, оставаясь в тылу, просто отдавать приказы.

- Война закончится максимум через месяц.

В первый день двенадцатого месяца в стране Цинь выпал первый снег.

Климат в Цинь и Чу похож. Зима в Чу такая же снежная, как и в Цинь.

Вэй Лянь стоял у шатра. В тонком белом одеянии он выглядел как хрупкая нефритовая статуэтка. Холодный ветер развевал его широкие рукава.

Он посмотрел на бескрайнее небо, поднял руку и поймал падающую снежинку, тихо вздохнул:

- Вот и зима пришла.

Цзи Юэ, закончив обсуждение положения на фронте, вышел из императорского шатра и, увидев эту картинку, нахмурился и тут же приказал принести толстую лисью шубу и завернул в нее Вэй Ляня.

Завязывая пояс, он сердито проворчал:

- Зачем вышел? Сидел бы в шатре в такой снежный день. А что если простудишься? Даже не набросил на себя что-нибудь потеплее…

Вэй Лянь от возмущения лишился дара речи:

- Я не такой слабый…

- Молчи, - Цзи Юэ завязал красивый узел и свирепо посмотрел на него. – Не хочу тебя слушать. Не зли меня.

- …Пфф, - Вэй Лянь усмехнулся, а потом рассмеялся.

- Ты еще и смеешься?

Этому человеку действительно наплевать на свое здоровье?!

Цзи Юэ беспокоился о Вэй Ляне.

Тот же продолжал улыбаться:

- Ты злишься, что я стою в снегу. Год назад тебя это не беспокоило.

Он приехал в Цинь в это же время год назад. Тогда тоже валил снег, пуржило. Было холодно и ветрено.

Тогда Цзи Юэ его совсем не жалел.

Тот Цзи Юэ не смотрел на него таким обеспокоенным взглядом. От этого взгляда у Вэй Ляня мурашки бежали по телу, а на сердце становилось так тепло.

Цзи Юэ вспомнил об их первой встрече, и тут же разозлился еще сильнее, но уже на себя, беспомощно покачал головой и потащил Вэй Ляня в теплый шатер.

- Тогда ты вел себя глупо. Ты был таким могущественным, не мог что ли использовать свою внутреннюю силу, чтобы согреть свое тело, - Цзи Юэ так расстроился, вспомнив о той их встрече. - Ты же умный, мог бы позаботиться о собственном здоровье.

- Глупо? Я вел себя так потому, что хотел сохранить свою жизнь, - в глазах Вэй Ляня мелькнула злость. – Если бы ты тогда узнал, что я владею боевыми искусствами, то убил бы меня на месте. Разве нет?

- … - Цзи Юэ вспомнил о множестве наемных убийц, приходящих по его душу, о его тогдашней уверенности, что траву нужно срезать под корень, и вынужден был признать, что Вэй Лянь прав. И неохотно признал это. – Хорошо, что ты такой умный.

Благодаря своей ообразительности его возлюленный не умер от его рук.

В шатер влетел почтовый голубь и приземлился на руку Вэй Ляня.

- Это письмо из Чу, - пояснил Вэй Лянь.

Развернул послание, прочел и тут же разорвал его и бросил в жаровню. И все это без малейшей эмоции на лице.

- В чем дело?

- Сообщение от Цяо Хунфэя. Йоллиг Дан прислал письмо, хочет объединиться со мной, чтобы разделаться с тобой, - Вэй Лянь покосился на Цзи Юэ. - Как думаешь, мне согласиться и отомстить за себя?

- Почему ты спрашиваешь меня? Ты уже разорвал письмо, - пробурчал Цзи Юэ.

Мы же договаривались – без тайн!

Вэй Лянь моргнул и спокойно поменял тему разговора:

- Что у нас сегодня на ужин?

- Что насчет тушеной рыбы? Я помню, ты ее любишь.

- В лагере есть свежая рыба?

- Я схожу к ручью и поймаю для тебя.

Они мило болтали и смеялись, вмиг забыв о пришедшем письме.

В середине двенадцатого месяца Янь сдалась и добровольно вошла в империю Цинь.

В конце месяца армия Цинь подошла к воротам столицы королевства Лу, и вскоре и это государство было покорено.

Из шести королевств только новый король Чу еще не выразил свою позицию. Оставшееся королевство Ся было слабо, военной мощи не имело и в беспорядках не участвовало. Следуя прошлому примеру Чу, императору Цинь было отправлено письмо о капитуляции и принц Хэн в качестве заложника. Так Ся удалось избежать тягот войны и продемонстрировать свою преданность.

Все шло к объединению мира.

Все ждали, когда император Цинь отдаст приказ атаковать последнее свободное государство, королевство Чу. 100-тысячная армия Чу была разгромлена. Переломить ситуацию новому королю вряд ли удастся, Цинь сожрет его с потрохами.

Но к всеобщему удивлению, император Цинь даже не дернулся в сторону Чу. Вместо этого повернул свои войска назад и вернулся в Цинь.

Это всех смутило.

Император Цинь так никогда не поступал. Почему он так милосерден с Чу?

Те, кто был в курсе ситуации, знали, что Его Величество никогда не нападет на Чу. Чу - это вотчина Вэй Ляня. Кто же станет обижать своего возлюбленного?!

После капитуляции Янь и Лу Цзи Юэ вернулся в Юнпин, нужно было заняться вопросами, связанными с присоединением к Цинь разных стран. В каждой из них - свои обычаи, своя культура, свой язык, свои верования. Управлять такими разными государствами было не так-то просто.

Вэй Лянь понимал это и объявил, что у него тоже есть дела - нужно съездить в Чу, подготовить свое приданое.

В конечном итоге, Чу тоже станет частью Цинь, просто это завоевание будет достигнуто мирным путем.

В первый месяц весны, когда снежная зима явственно возвестила о хорошем урожае, король Чу Си, который долго молчал, наконец дал о себе знать. И передал в Цинь не объявление войны и не письмо о капитуляции, а бумагу о брачном союзе.

В письме было всего одно предложение.

Мы предлагаем в качестве приданого свое королевство. Готов ли Его Величество император Цинь принять это подношение?

Эта фраза тут же разлетелась по всему миру.

Некий острый на язык сплетник сидел в чайном доме Цинь и, презрительно морща губы, вещал:

- Наш император такой могущественный, все боятся его. Чэнь и Лян уничтожены, Янь и Лу сдались, а Ся отправил своего принца в качестве заложника. Король Чу пошел еще дальше и предложил себя. Какой брачный союз?! Разве мужчина может родить сына, чтобы стать императрицей Цинь? Это же смешно!

Кто-то из посетителей рассмеялся, но большинство хранили молчание.

Бледный ученый, сидящий неподалеку, нахмурился:

- Неуместно так говорить о правителе Чу.

Сплетник с языком, что без костей, высокомерно возразил:

- Что плохого в том, чтобы называть бродячую собаку собакой?

Ученый справедливо заметил:

- Король Си из Чу прежде был известен как молодой господин Лянь. Разве ранее он и Его Величество не были близки? Может, это любовь?

- Ты ученый и ум у тебя гнилой, сплошь романтика в башке. Какая любовь? Какая любовь может быть у королей? Он просто пытается защитить себя!

Ученый за другим столиком, сидящий в окружении своих коллег, тоже вступил в разговор:

- Правитель Чу рисковал своей жизнью, когда боролся с чумой в провинции Цзян. Где ты был в это время? Мы, жители Цзянчжоу, не потерпим клеветы на нашего благодетеля!

Въедливый сплетник не собирался отступать:

- Ага-ага, ты - житель Цинь и защищаешь короля Чу. Сможешь посмотреть в глаза нашим солдатам, которые сражались на передовой?!

С другого стола долетел громкий голос:

- Мы только что вернулись с фронта. Если бы в битве при Яньгуань король Чу не использовал хитрость с военной картой, сложно даже представить, сколько наших войнов погибло бы на том горном перевале! Во время чумы мы вместе с принцем Лянь были в Цзянчжоу. Так вот, мы можем гарантировать, что король Чу не трус и не боится смерти. Не судите по своим меркам других.

Говорящий был тем самым капитаном, которому повезло в то далекое время в Цзянчжоу поговорить с Вэй Лянем.

После этого он прошел через военные действия, храбро сражался в битве с армией Лу. По возвращению ко двору за свои заслуги его повысили до заместителя генерала.

Все сидящие за его столом были его товарищами по оружию. И все они были в Цзянчжоу во время чумы и помнили отважного молодого господина Ляня, помнили и очень уважали.

Сплетник, увидев знаки различия на одеянии говорившего, сразу потерял часть своего гонора, но свой говенный нрав скрыть не смог:

- Он… он может и считается с Цинь, но достойный ли он правитель Чу?! Он просто некомпетентный и невежественный король.

Сюй Вэньцин, сидящий в углу, не смог сдержаться и рассмеялся:

- Король Чу заботится о мире. Разве тебе негодяю понять это? Говоришь, король Чу Си некомпетентен, посмотрел бы ты, как прежний король Чу Хуай развалил свою страну! А теперь представь, нынешний правитель Чу навел порядок в своем королевстве всего за несколько месяцев!

Этот сплетник с длинным языком был просто болтливым мелким негодяем, который любил привлекать к себе внимание. Думал, что получит всеобщее одобрение жителей Цинь, унижая короля Чу, не ожидал, что его начнут критиковать все подряд. Он боялся связываться с учеными и не смел провоцировать военных. А вот неизвестного звания малолетки он не опасался и радостно набросился на него:

- Ты, паршивец, ты-то что лезешь в разговор? Что ты сделал для Цинь? Что ты знаешь о Чу?

Один из присутствующих неуверенно бросил:

- Эй, а это разве не лекарь Сюй?

- О, это действительно он! Это дворцовый лекарь Сюй! Он часто выходит в город и принимает бесплатно больных. Он вылечил столько людей, даже самые сложные заболевания. Он и мой кашель вылечил!

Сюй Вэньцин сделал много добрых дел и пользовался большим уважением и у коллег, и у больных. Когда его узнавали, он не вел себя ни высокомерно, ни импульсивно. Вот и в этот раз он не обиделся на злобные слова, а спокойно пояснил:

- Честно говоря, лечить многие сложные и запутанные болезни меня научил король Чу. Он заботится о людях и делится своими знаниями. А что ты сделал такого выдающегося в своей жизни, чтобы иметь право плеваться в него ядом?

Или у тебя язык совсем без костей?

Лицо сплетника побледнело, потом посинело, он просто потерял дар речи от такого напора.

Кто бы мог подумать, что король Чу так популярен в Цинь.

Все только и обсуждали предложение о браке от короля Чу. Кто-то выдвигал различные теории заговоров, кто-то отстаивал версию романтической любви, кто-то склонялся к варианту корыстных интересов. И всем интересно было, как на это предложение ответит Его Величество император Цинь.

Разорвет письмо и отправит в Чу войска? Или согласится на предложение руки и сердца короля Чу? А, может, примет страну, а «красоту» отвергнет?

Цзи Юэ не заставил их ждать слишком долго.

Получив предложение, он написал ответное письмо и сделал его достоянием общественности.

Мы не смеем с этим согласиться. Не хотим вас напрягать. Его Величеству королю Чу не нужно ехать в Цинь. Мы сами приедем к вам в королевство Чу. Наша империя будет нашим подарком вам на помолвку. Мы хотим прожить с вами всю нашу жизнь и никогда с вами не расставаться.

Мир был потрясен.

Страна Чу, город Лян.

Когда стало известно содержание отправленного Вэй Лянем императору Цинь письма, в смятетении было не только государство Цинь, но и Чу.

Сторонники мира были полны скорби:

- Ваше Величество, вы не должны идти на такие унижения ради Чу! Мы можем просто сдаться императору Цинь. Зачем подвергать себя риску?

Брак с императором Цинь - слишком высокая цена!

Воинствующая фракция была полна праведного негодования:

- Ваше Величество, давайте сражаться! Для нас большая честь умереть за нашу страну! Мы не желаем трусливо прятаться!

Его Величество был мудр и всегда принимал верные решения, но это его предложение разочаровало их и выбило из колеи.

Все решения, принятые королем Чу Си, были безупречны, но это было огромной ошибкой.

Вэй Лянь выступления своих подданных просто игнорировал.

Они не понимали Цзи Юэ, они не знали его, Вэй Ляня, настоящего.

Всю свою жизнь ему приходилось хитрить и строить интриги. Но это его решение не было связано ни с коварными замыслами, ни с корыстным расчетом.

Он пошел на это по своей воле.

Земля и Небеса тому свидетели! Ему не нужно было ничего доказывать этому миру. Время покажет, история оценит.

Как бы его решение ни шокировало мир, как бы ни негодовали его министры, как бы ни возмущались его подданные и как бы ни осудили его будущие поколения, - все это его нисколько не волновало.

Он знал, он чувствовал, что поступает правильно.

Автору есть что сказать:

Все чудесные сюжеты превратились в старый каштан.

Сцены, которые я считал потрясающими, в конечном итоге стали клише.

Я безоговорочно отдал тебе все,

Отдавать тебе все - это как быть неизлечимо больным.

Из песни «Записки вереска»《石楠小札》

Подарок на помолвку.

Я здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Кабинет короля Чу.

Вэй Лянь сидел за столом и быстро просматривал обращения своих министров, все - с призывом пересмотреть свое решение.

Во всех петициях был представлен один и тот же аргумент – такой брак недопустим, это нелепо.

Отбросив очередное послание, Вэй Лянь потер ноющие виски:

- Есть так много важных дел, которые еще не решены, а вас интересует только это?

Малыш, сидящий на его коленях, с любопытством разглядывал послания, схватил одно и развернул.

Вэй Лянь склонился к нему:

- Малыш, ты умеешь читать?

Малыш моргнул, словно не понимал, о чем его спрашивают.

Вэй Лянь презрительно хмыкнул:

- Не умеешь? Мы в три года уже могли читать и даже сочинять стихи.

Малыш выглядел сбитым с толку.

Он же еще ребенок, трехлетний ребенок. Как можно было от него этого ожидать?

- Такой глупый, - Вэй Лянь ткнул ребенка в лоб. - Мы тебя переоценили. Кажется, кто-то тебя направляет.

Он встретил этого ребенка, когда шел в свой кабинет. Мальчик играл на обочине дорожки, по которой он шел. Увидев его, малыш бросился к нему и крепко обнял его за ноги.

Эта «случайная» встреча сразу напомнила Вэй Ляню, как он, будучи ребенком, спланировал такую же «нечаянную» встречу с наложницей Янь. Только его столкновение было обставлено более изобретательно.

В то время ему было шесть лет он. И «разбит фарфор*» был им намеренно, согласно его коварного плану.

Этому малышу было всего три года. Если он уже в таком возрасте способен разработать такой изощренный план, то он просто гений.

Но глупый вид невинного ребенка полностью развенчал подозрения Вэй Ляня.

Ну да, не все же такие умные, как он.

Ребенок не догадывался о подозрениях Вэй Ляня, но чувствовал, что над ним издеваются.

Это его разозлило.

Рассерженный коротышка сердито фыркнул и яростно взмахнул своей маленькой ручонкой, сметая со стола груду представленных Его Величеству петиций.

Очень величественно, как и подобает настоящему правителю.

И протестующе посмотрел на Вэй Ляня.

Вэй Лянь нежно погладил его по голове и похвалил:

- Молодец.

Маленький ребенок сделал то, что так хотелось сделать ему. Хотел, но не мог. В конце концов, он должен был уважать своих министров.

Ребенок:

- …

Цяо Хунфэй, вошедший в кабинет короля и заставший эту сцену:

- …

Он, конечно, знал, как сильно Его Величество возмущали эти петиции.

Не дав Цяо Хунфэю склониться в поклоне, Вэй Лянь остановил его:

- Не нужно быть таким вежливым, - и, слегка приподняв подбородок, бросил. - Если ты здесь, чтобы переубедить нас, то дверь вон там.

- … Я считаю, что Ваше Величество знает, что делает, - Цяо Хунфэй нахмурился. - Но Ваше Величество должен быть готов к любому повороту. Вы не выдвинули войска, а что, если император Цинь ворвется…

- Он этого не сделает, - уверенно заявил Вэй Лянь.

Цяо Хунфэй недоверчиво возразил:

- Люди Цинь коварны, как Ваше Величество может доверять им? Если они не встретят никакого сопротивления, они могут оккупировать Чу.

- Мы ждем, когда он…

… пришлет ответное письмо.

Прежде чем он успел закончить, в кабинет вошел евнух и с почтением провозгласил:

- Ваше Величество, посланник государства Цинь просит вас об аудиенции.

Вэй Лянь моментально выпрямился:

- Зови.

Вошедший посланник Цинь поприветствовал правителя Чу и почтительно протянул ему послание императора Цинь.

Вэй Лянь распечатал письмо и прочитал. Его настроение тут же взлетело до небес, на лице расплылась счастливая улыбка.

Малыш на его коленях вытянул голову и медленно прочитал:

- Наша империя… подарок на помолвку… прожить с вами всю нашу жизнь…

Многих слов он, видимо, еще не знал и просто пропускал. Но и той информации, что он озвучил, было достаточно, чтобы Цяо Хунфэй смог заполнить пробелы.

Вэй Лянь улыбнулся и посмотрел на башковитого малыша:

- О, а ты оказывается не безграмотный. Просто тебе нравится говорить нам то, что нам нравится слышать, - и повернулся к Цяо Хунфею. – Генерал, вы всё слышали? - Вэй Лянь сложил письмо и мечтательно прошептал. - Мы ждем, когда он на нас женится.

Дворец Морозной Луны.

Название дворца звучит удручающе и неблагозвучно. Впрочем, так он и выглядел. Заброшенное строение, внутри так же холодно, как и снаружи. Иней покрывает и землю во дворе, и пол во дворце.

Из дворцовой спальни донесся кашель. Кашляла явно женщина.

- Госпожа, - пожилая служанка сидела у изголовья кровати, держа в руке чашу с лекарственным настоем. – Пора принять лекарство.

Это была та служанка, что гуляла с маленьким принцем.

У наложницы Ду было слабое здоровье, последние годы она была прикована к постели. Ее единственный сын, принц Су, не отличался сыновней почтительностью. Его мать болела в одиночестве. Ей не нравился шум, потому она уволила всех дворцовых слуг, оставив только одну доверенную служанку.

Женщина приподнялась и села. Ее лицо было бледным и изможденным. Ей было всего тридцать девять лет, а выглядела она на все пятидесять.

В удаленных от королевской резиденции дворцах томилось много таких наложниц, как она. У них нет ни власти, ни благосклонности правителя, они проживают свою жизнь в скуке и депрессии. А несчастья, как известно, быстро старят. Но у нее хотя есть сын и внук, чтобы слегка скрашивало ее существование, у иных наложниц и такой радости нет.

Наложница Ду отхлебнула лекарство и слабым голосом поинтересовалась:

- Син Юань, как Линь-эр?

Син Юань быстро затараторила:

- Его Высочество - очень послушный ребенок. Он бросился в объятия Его Величества, и Его Величество взял его с собой в свой кабинет.

Наложница Ду кивнула, открыла рот, чтобы что-то сказать, подняла глаза и смертельно побледнела, увидев человека в пурпурных одеждах.

Син Юань заметила, что что-то не так, и оглянулась. Выражение ее лица резко изменилось, она поспешно опустилась на колени:

- Эта служанка приветствует Ваше Величество! Ваше Величество, то, что сказала эта служанка, это всего лишь…

Как ей защитить свою госпожу и отвести от нее гнев правителя?

Вэй Лянь с маленьким принцем на руках:

- А что ты сказала?

- … - Син Юань на мгновение потеряла дар речи.

Неужели Его Величество не услышал ее слов?

Наложница Ду попыталась помочь Син Юань, оказавшейся в затруднительном положении, и стала подниматься с постели, чтобы поклониться, но Вэй Лянь остановил ее:

- Госпожа больна, вам нет нужды кланяться.

Наложница Ду с хрипом выдавила из себя:

- Благодарю Ваше Величество за понимание.

- Бабушка! – малыш вырвался из рук Вэй Ляня и бросился к кровати.

Бабушка нежно погладила его по голове. Отношения между ними, видимо, были достаточно близкие.

Да и как иначе, маленький принц рос во Дворце Морозной Луны с самого рождения и в отличие от отца, которого не видел, бабушку любил.

Вэй Лянь присел на стул рядом с кроватью. Наложница Ду сдержанно улыбнулась и кивнула служанке:

- Син Юань, приготовь нам чая.

Его Величество пришел сюда явно по какой-то причине. Говорить при служанке вряд ли удобно.

Син Юань молча покинула спальню.

- Госпожа послала маленького принца к нам. Она волнуется о его будущем?

Этот венценосный отпрыск столкнулся с ним дважды. Первый раз это была случайная встреча, второй раз - явно намеренная.

Дорога, по которой он шел сегодня, пролегала далеко от Дворца Морозной Луны.

- Похоже, от Вашего Величества ничего не скроется, - наложница Ду слабо улыбнулась. – Я заставила его сделать это не ради его великого будущего, а чтобы помочь ему выжить. У меня осталось не так много времени, меня в этой жизни уже ничего не держит. Единственное, о чем я беспокоюсь, это Линь-эр, -  госпожа Ду вздохнула. – Мой сын им не интересуется. Он всегда, даже когда была жива мать Линь-эр, отдавал предпочтение своей наложнице. Как я могу оставить Линь-эр с ними? Вряд ли та женщина будет хорошо относиться к нему. Сейчас Линь-эр под моей защитой, но когда меня не станет, ему не на кого будет положиться.

Говорящая женщина была похожа на лампу, в которой кончается масло. Вэй Лянь это видел.

- Поэтому госпожа хочет, чтобы мы взяли над ним покровительство?

- Ваше Величество, пожалуйста, простите меня, - наложница Ду знала, что этот правитель не любит, когда против него строят козни, поэтому в панике забормотала. - Это была моя идея. Линь-эр здесь ни при чем. Ваше Величество,

пожалуйста, не вините его.

Она беспокоилась о том, что станет с Линь-эр после ее ухода, но у нее и мысли не было просить у нового короля защиты. И лишь узнав от Син Юань о встрече с новым правителем Чу, и что Его Величество долго забавлялся с Линь-эр, и, похоже, Линь-эр ему очень понравился, у нее появился проблеск надежды.

- Все в порядке, - успокоил ее Вэй Лянь и признался. - Нам тоже нравится этот ребенок.

Госпожа Ду была ошеломлена.

Вэй Лянь усмехнулся:

- У нас все равно нет наследника.

Никакая королевская семья не может обойтись без наследника. Им с Цзи Юэ не суждено иметь детей, поэтому наследника нужно было найти и воспитать.

Все братья Цзи Юэ, не оставив потомков, погибли во время борьбы за трон. А вот у Вэй Ляня племянников было много.

Далекие предки Цинь и Чу были в родственной связи, братья из одной семьи. В их потомках текла одна кровь.

Малыш подходил идеально.

Ребенок, которого они с Цзи Юэ воспитают, никогда не вырастет недостойным человеком.

Наложница Ду удивленно распахнула глаза. Это сон? Придя в себя, она растерянно пробормотала:

- …Благодарю вас, Ваше Величество.

Она просто хотела получить защитный талисман для своего внука, а в итоге… получила грандиозный подарок?

***

Пятнадцатый день первого лунного месяца. Праздник фонарей.

Император Цинь прибыл в Чу, привезя с собой 264 помолвочных подарков и нефритовую императорскую печать. Его путь из Цинь в Чу прошел под громкий звон гонгов и бой барабанов. Поистине невиданное ранее свадебное шествие.

В тронном дворце он сделал королю Чу предложение руки и сердца.

Это вызвало настоящий переполох среди присутствующих.

Никто не ожидал, что император Цинь лично прибудет в Чу, чтобы просить руки местного правителя. Чтобы просто зачитать длинный список подарков, каждый из которых - бесценное сокровище, потребовалось много времени. И чем дальше, тем более молчаливыми становились министры. В их головах зрела одна и та же мысль – а император Цинь-то к этому браку, кажется, относится довольно серьезно…

Но ценность всех этих подарков не могла сравниться с неоценимой реликвией Цинь - нефритовой императорской печатью.

Так этот брак – не шутка и… не фарс?

До этого дня никто из присутствующих не воспринимал этот брак всерьез. Разве может слабое Чу сравниться с могущественной Цинь? Разве этот брак – не завуалированное подношение Цинь? Все думали, что так Чу платит дань сильной державе Цинь.

Торжественность императора Цинь ошарашила всех.

Как будто, так и должно было быть.

Как будто, все его обещания – на вес золота и будут вписаны в историю.

Вэй Лянь выслушал бесконечный список подарков и улыбнулся:

- Ваше Величество правитель Цинь действительно потратился.

- Это же наша свадьба, разве стали бы мы экономить на подарках? – горделиво ответствовал Цзи Юэ. – Каждый из этих подарков бесценен. Понравились ли королю Чу наши подношения?

Вэй Лянь изогнул брови и небрежно поднял грубо сделанный фонарь в форме кролика:

- Это тоже бесценно?

Этот фонарь Цзи Юэ подарил ему во время прошлого Фестиваля фонарей.

- Если он не имеет никакой ценности, почему Его Величество правитель Чу повесил его в своем дворце в Цинь и не снимал целый год?

Звучит разумно. Вэй Лянь указал на простенькую красную нить и невзрачный камушек:

- А что насчет этого?

Эти вещи Цзи Юэ поднес ему в чумном Цзянчжоу.

- Разве красная нить судьбы и камень трех жизней не драгоценны? – моментально парировал Цзи Юэ.

Вэй Лянь указал на букет из орхидей-бабочек:

- А эти цветы – ваше признание в любви? Они тоже ценны?

- Верно, - кивнул Цзи Юэ. - На самом деле, на шее Вашего Величества висит еще один наш подарок.

Нефритовый кулон с резным изображением лиса.

Вэй Лянь хитро улыбнулся:

- Вы – такой расчетливый. Хотите подарить мне то, что уже итак принадлежит нам?

Фонарь в форме кролика освещал дворец Чжунпин, резной лис был свидетелем наступления весны в императорском дворце, красная нить переплелась с серенадой мирной радости в Цинпине, орхидеи-бабочки наполнили сад своим восхитительным ароматом.

Последним подарком была императорская печать, как пожелание счастья и процветания в следующие тысячи осеней**.

Цзи Юэ хотел показать своему возлюбленному, что каждое мгновение, которое они провели и проведут вместе, будь то прошлое, настоящее или будущее, бесценно.

Цзи Юэ улыбнулся вместо ответа, протянул Вэй Ляню руку и прошептал:

- А-Лянь, я здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Вэй Лянь опустил глаза и вложил в протянутую руку Цзи Юэ свою ладонь.

- Тогда я последую за тобой и буду рядом с тобой до конца своей жизни.

**************************

*Распространенная в древнем Китае подстава – человек с фарфоровой вазой намеренно натыкался на прохожего или бросался под проезжающую мимо повозку, а после требовал возмещения за разбитый, якобы дорогой фарфор.

**Названия пяти томов: 1. Фонарь в форме кролика. 2. Весна в императорском дворце. 3. Серенада мирной радости. 4. Сад, полный цветов. 5. Тысячи проходящих осеней.

Два императора.

Династия Цинь семьи Вэй.

Вэй Лянь сел в роскошную карету и в сопровождении грандиозной процессии отправился вместе с Цзи Юэ в Цинь.

Цзи Юэ сам приехал в Чу сделать предложение, что придало этому браку особую важность. Так император Цинь всему миру давал знать, как он ценит Вэй Ляня, и что этот брак является равноправным для обоих участников.

Когда брак заключается между обычными людьми, обязательным требованием являются и три свахи, и шесть подарков на помолвку и восемь носильщиков паланкина. Цзи Юэ тоже собирался следовать этой традиции. После того, как они вернутся в Цинь, им придется пройти ряд утомительных и формальных процедур. Затем они выберут благоприятный день для брачной церемонии и внесут имя Вэй Ляня в семейную родословную королевской семьи Цинь. Только тогда брак будет считаться состоявшимся.

Сидя в повозке и с завистью глядя на маленького мальчика, развалившегося на руках Вэй Ляня, Цзи Юэ грустно поинтересовался:

- Откуда взялся этот ребенок?

Вэй Лянь так быстро затащил с собой в повозку этого ребенка, что Цзи Юэ даже не успел поинтересоваться, что это за бутылка с маслом*.

А-Лянь ни на минуту не спускает этого коротышку со своих коленей!

Вэй Лянь решил подразнить и малыша, и Цзи Юэ:

- Я родил его.

Цзи Юэ замер.

И уныло пробормотал:

- Правда?

Вэй Лянь с удивлением посмотрел на Цзи Юэ.

Ой, этот идиот Цзи Юэ что - и в самом деле в это поверил?

- Мы знаем друг друга год. Этому ребенку уже три года, - усмехнулся Вэй Лянь. -  Ты что – поверил в эту чушь?

Как он вообще мог родить этого ребенка? Он же мужчина? Где твой мозг, Цзи Юэ?

- ...Я всегда верю твоим словам, - пробормотал Цзи Юэ.

Вэй Ляня такой подхалимаж не тронул:

- Доверие – это одно, глупость – совсем другое. Нельзя же совсем не пользоваться своим мозгом, - и пояснил. - Этого ребенка зовут Вэй Линь, он - мой племянник. У тебя же не будет детей в этой жизни?

Цзи Юэ быстро подтвердил:

- Конечно, нет.

Как он может предать Вэй Ляня!

Вэй Лянь радостно объявил:

- Тогда он будет нашим сыном.

И тут до Цзи Юэ наконец-то дошло:

- Ты хочешь воспитать его как наследника?

- Да, ты согласен?

Цзи Юэ, естественно, не возражал:

- Как скажешь, дорогой.

Мальчишка, свернувшись калачиком на руках Вэй Ляня, лениво зевнул, и, не подозревая, что эти два самых могущественных человека в мире уже решили его судьбу.

Начало второго месяца, страна Цинь, тюрьма Тяньлао.

Йоллиг Дан пнул решетчатую дверь своей камеры и закричал:

- Эй! Кто-нибудь! Дайте воды.

Сейчас в нем трудно было узнать гордого принца – рваная тюремная роба, спутанные грязные волосы, сломленный дух.

Ему никто не ответил.

Йоллиг Дан постучал по двери, цепи на его чреслах зазвенели, но никто так и не откликнулся.

В Тяньлао содержались опасные преступники, сюда же отправляли и членов королевских семей побежденных стран. Император Цинь прекрасно понимал принцип «стричь траву на корню» и не собирался сохранять жизнь королевским отпрыскам.

Но Йоллиг был принцем, привыкшим к роскошной жизни, разве мог он поверить, что жизнь его висит на волоске?

Он мог лишь тщетно вымещать свой гнев.

От ударов крепкая дверь камеры даже не дрогнула, а вот человека, сидящего по соседству, этот шум потревожил.

Послышался бесстрастный голос:

- Не шуми.

- Кем ты себя возомнил? - сердито крикнул в ответ Йоллиг Дан.

У соседа было красивое лицо и черные как смоль волосы. Если не обращать внимания на тюремную одежду, то выглядел вполне безобидно.

Он был весь в крови и шрамах. Очевидно, его жестоко пытали. Те, кто не знал о его преступлениях, вздохнули бы – как бесчеловечно так мучить человека.

Да в мире и мало кто знал, сколько невинных душ погибло по его вине.

Йоллиг Дан высокомерно вздернул брови:

- О, наследный принц Ся, что же с вами такое случилось? Я не сразу даже вас узнал. Я слышал от тюремщика, что ваше королевство поступило очень разумно, вы не просто сдались без боя, но и с радостью отправили в Цинь заложника. А вот мы, Йоллиги, сопротивлялись до последнего и в итоге оказались в тюрьме, - и саркастически рассмеялся. – Ты такой красавчик. Неудивительно, что Ся по примеру Чу отправил заложником тебя. И почему же император Цинь не оказал тебе благосклонности, а запер тебя здесь?

Вэнь Хэн равнодушно молчал. Йоллиг Дан, злой на весь белый свет, готов был кусать всех подряд словно бешеная собака.

- Что молчишь? Ты что, немой? - Йоллиг Дан не получил ответ и стал яростно барабанить в железную дверь.

- Принц Йоллиг, большая ли между нами разница – мы оба сидим в тюрьме. Не утомительно вам издеваться над собратом по несчастью? – спокойно ответил Вэнь Хэн.

Они же не бродячие псы, чтобы грызть друг друга.

Йоллиг Дан хотел продолжить грызню, но тут двери Тяньлао с грохотом открылись. В тюрьму в сопровождении тюремщиков вошел Вэй Лянь.

Юноша, одетый в белые роскошные одежды, был подобен ослепительному лучу света в этой сырой обители тьмы.

Йоллиг Дан немедленно переключить свое внимание на вошедшего и с кривлянием поприветствовал его:

- Молодой господин Лянь, о нет, извините, Его Величество правитель Чу. Зачем пожаловали к нам?

Вэй Лянь проигнорировал этого шута.

- Разве вы не ненавидели императора Цинь, что унижал вас в постели? – и Йоллиг искренне воззвал к нему. - Я же предлагал вам сотрудничать с нами, но ты не ответил мне и не послал войска, спрятался в своем панцире, как черепаха. И вот мы здесь, сидим и ждем, когда нас казнят.

Йоллиг Дан находился в тюрьме и информация из внешнего мира до него не доходила. Он подумал, что Вэй Лянь после порабощения Чу тоже стал пленником императора.

Вэй Лянь, игнорируруя его, подошел к камере Вэнь Хэна:

- Откройте дверь.

- Слушаюсь, - один из тюремщиков почтительно склонился, достал ключ и отпер дверь.

Почтительность тюремщика повергла Йоллиг Дана в шок.

Вэнь Хэн сидел, прислонившись к стене и щуря глаза.

- Яд Чи Янь, нападение во время охоты и чума в Цзянчжоу. Ваше

Высочество наследный принц – мастер сеять хаос, - перечислил грехи принца Вэня Вэй Лянь и мягко спросил. - Как же мне вас наказать?

Вэнь Хэн был спокоен, как ледышка, и лишь улыбнулся:

- Как гласит поговорка, победитель всегда прав. Можете делать со мной, что хотите. Хотите, просто убейте, хотите, порубите на куски. Вам решать.

Когда он попал в застенки Цинь, Цзи Юэ лишил его внутренней силы, а потом подверг пыткам.

Вэй Лянь, словно подтверждая свои мысли, кивнул:

- Строишь из себя праведного человека, а ведь жестокость у тебя в крови. Ты с юных лет без всяких на то причин издевался и убивал евнухов и дворцовых служанок. Из-за твоего знатного положения никто не смел сказать против тебя и слова. Когда вырос, ты научился сдерживать свои порывы и стал творить свои постыдные дела тайно. Ты натянул маску и притворился честным человеком, - Вэй Лянь слой за слоем сдирал с этого лицемера фальшивую личину. - Чтобы спровоцировать хаос, ты устроил так, чтобы Йоллиг Дан изнасиловал принцессу Чунхуа, потом убил ее и подставил королевство Чэнь…

Йоллиг Дан, услышав последние слова, пришел в ярость:

- Что? Это ты подставил меня?!

На его слова никто не отреагировал.

- Для тебя жизни сотен тысяч людей в Цзянчжоу что грязь под ногами, - холодно продолжил Вэй Лянь. - Твои преступления не ограничиваются этим. Их слишком много, чтобы перечислять. Когда я узнал о них, я был поражен. Уже того, что ты причинил боль ему, - Вэй Лянь понизил голос, - достаточно, чтобы приговорить тебя к смертной казни.

Хотя в некотором смысле, надо это признать, Вэнь Хэн этим своим поступком подтолкнул их с Цзи Юэ осознать и признать свои чувства друг к другу.

Лицо Вэнь Хэна было как маска, ни сожаления, ни стыда. Напротив, он даже улыбнулся:

- Вы так тщательно меня изучили. Вы достойны быть моим противником.

- Не обольщайся (в оригинале – не клей золото себе на лицо), - отрезал Вэй Лянь. - Настоящие противники уважают друг друга. Думаешь, ты заслуживаешь моего уважения?

Когда разбирался с Линь Яньэр, Вэй Лянь многое понял. В мире много людей, и у каждого из них свой нрав. Кто-то любит показывать свою силу, кто-то -  угождать сильным, кто-то - веселиться и радоваться жизни, а кто-то – всё видеть в черном свете.

А такие, как Вэнь Хэн, уже рождаются психопатами.

Они любят творить зло и сеять хаос и не испытывают по этому поводу ни стыда, ни вины, не говоря уже о раскаянии.

Больше Вэй Ляню было нечего добавить.

- Всех вас ждет казнь, - спокойно проговорил Вэй Лянь и, уходя, бросил. - Вэнь Хэн будет замучен до смерти.

Что-то в лице Вэнь Хэна наконец-то дрогнуло.

Но Вэй Лянь на него даже не взглянул.

Ему не нужно было раскаяние Вэнь Хэна. Он просто хотел, чтобы Вэнь Хэн пожалел о том, что родился на свет.

Вэй Лянь вышел из тюрьмы и направился к Цзи Юэ.

Цзи Юэ водил кистью по шелку, что-то рисуя.

Увидев Вэй Ляня, Цзи Юэ выпрямился и позвал его:

- Иди сюда.

Вэй Лянь подошел к нему:

- Что ты делаешь?

- Думаю, как назвать нашу империю.

Король Чу подарил свою страну императору Цинь, так две страны слились в единое государство. Вскоре Цзи Юэ взойдет на трон и станет императором объединенного королевства. Смена династии - важное событие, и требует нового названия для страны.

- О чем тут думать? - недолго думая, Вэй Лянь предложил. – Назови просто Великая династия Цинь.

- А что насчет девиза, названия эпохи нашего правления?

Вэй Лянь быстро перечислил:

- Тяньюань (центр неба), Чэнъю (благословенное наследство), Вэньдэ (счастливая удача), Учан (вечные перемены), выбирай любое.

Цзи Юэ записал и перешел к другому вопросу:

- Почетное имя?

- Ну… - потянул Вэй Лянь, потом прервал свои раздумья и резко бросил. – Кто у нас тут император? Ты или я? Почему я должен об этом думать?

- Я думал об этом весь день и хотел услышать твое мнение.

Вэй Лянь задумался:

- Ты - король Чан (昶- долгий день) из династии Цинь, почему бы тебе не разделить этот иероглиф и получится Юнсюй (永旭– вечный рассвет)?

- Император Юнсюй? - задумался Цзи Юэ. - Неплохо. Тогда ты будешь Чан Си (яркое солнце), идеальное сочетание.

Вэй Лянь вопросительно поднял брови:

- Императрица Чан Си?

Цзи Юэ покачал головой:

- Я не планирую делать тебя императрицей.

Глаза Вэй Ляня опасно сверкнули:

- Только не говори, что ты хочешь, чтобы я стал твоей наложницей.

Если бы Цзи Юэ подтвердил это сейчас, то через секунду потерял бы свою голову.

Если не ему, то кому другому Цзи Юэ собирался пожаловать титул императрицы?

- Конечно, нет! – горячо запротестовал Цзи Юэ. - Смотри.

Вэй Лянь посмотрел на шелковое полотно – на нем красовались два крепкой рукой начертанных иероглифа. Вэй Лянь застыл.

Император Чан Си.

Император.

Он долго смотрел на эти волшебные символы, потом тихо произнес:

- Не слишком ли высокомерно?

- Причем здесь высокомерие? Думаешь, императорская печать, что я дал тебе,  просто украшение? Как я могу обидеть тебя? Я готов весь мир бросить к твоим ногам. Императрице не разрешается вмешиваться в политику, эта клетка – не для тебя. Ты – император, - Цзи Юэ опустил голову и продолжил водить кистью, - такой же, как я. Мы – равны, и будем вместе править нашей страной, делить и славу, и власть. О придворных чиновниках не беспокойся, я уже обо всем позаботился.

Вэй Лянь застыл в изумлении.

Не беспокойся, я уже обо всем позаботился.

Сколько усилий и труда скрыто в этом брошенном предложении.

Два императора в одной стране – беспрецендентный случай. И Цзи Юэ смог убедить своих придворных министров. Можно представить, какое давление ему пришлось выдержать.

Пока он отбивался от петиций своих чиновников, протестующих против их брака, Цзи Юэ сражался со своим двором, прокладывая ему путь на место рядом с собой на троне.

- Я тут подумал о девизе нашего правления, - Цзи Юэ, не обратив внимания на внезапно затихшего Вэй Ляня, продолжил. - Хотя все, что ты назвал, звучит хорошо, они какие-то невыразительные. Может, назовем наш век Мин Чжоу (ясный день)?

Под «Юнсюй» и «Чан Си» его кисть вывела новое слово «Мин Чжоу».

- Чего-то не хватает? - Цзи Юэ посмотрел на написанное и задумался.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- Малыш.

- О, точно, наследный принц Вэй Линь, - и Цзи Юэ добавил еще несколько штрихов.

- Почему бы не сменить его фамилию на Цзи? - предложил Вэй Лянь.

Фамилия очень важна, особенно для членов королевских семей. Как

наследный принц, он должен из Вэй Линя превратиться в Цзи Линя.

- Нет необходимости, - не согласился Цзи Юэ. – У этой династии уже есть название - Цинь, Вэй из Чу тоже должен поделиться своей фамилией. Страна принадлежит Цинь, королевская семья – Вэй из Чу. Это справедливо, – и довольный Цзи Юэ счастливо улыбнулся.

Вэй Лянь молча смотрел на него, не в силах объяснить, какие чувства клубятся в его сердце. Все было так запутано, и сладко, и терпко, и кисло, и много других сложных эмоций.

Он хотел провести с этим человеком всю жизнь, полную нежности и теплоты.

Он хотел написать с ним романтическую историю их любви, которая войдет в историю.

Автору есть что сказать:

Завтра большая свадьба и конец основного текста~ (Они поженятся в последней главе, а у меня такое чувство, что они женаты уже восемьсот лет.)

************************************

*Бутылка с маслом – ребенок от предыдущего брака.

Новая эпоха.

Поседеют их волосы, но любовь их никогда не состарится.

Весной 14-го года правления императора Цинь Чана потомок династии Цинь завоевал шесть королевств и объединил мир, так родилась Великая династия Цинь. На престол взошел принц Цинь Цзи Юэ, в миру известный как император Юнсюй. Эпоха его правления получила название Мин Чжоу. В тот же день Вэй Лянь, бывший король Чу Си, был объявлен императором Чан Си. Оба императора стали править страной вместе.

Два императора совместно правили и проводили различные реформы. Они ввели единую валюту, меру весов, приказали всем жителям объединенного государства изучать язык Центральных равнин, поощряли смешанные браки, разрешили гражданские браки между мужчинами, усовершенствовали систему императорских экзаменов для набора талантливых людей, учредили три провинции и шесть министерств... Верхи подавали пример, низы следовали их примеру, политика была честной, страна жила в мире, а люди - в безопасности, моря были спокойны, а реки – чистыми. Так два императора вместе создали яркую и процветающую эпоху.

Третий день третьего лунного месяца первый год правления династии Мин Чжоу –благоприятный день для бракосочетания.

Вэй Лянь встал до рассвета, оделся и лениво присел перед зеркалом, его глаза были все еще затуманены сном.

Сегодня был день его свадьбы с Цзи Юэ.

А также день их с Цзи Юэ восшествия на престол.

В настоящее время он находится на почтовой станции, где обычно останавливаются посланники, прибывающие в Юнпин. Важной частью вступления в брак является приветствие невесты. Жених должен прибыть в дом новобрачной, пригласить ее в свадебный паланкин и отвезти в свой дом. Естественно, королевская церемония более сложная, чем у обычных людей, но отличается не сильно.

Родной дом Вэй Ляня находился во дворце Лянчэн, в тысячу миль от Юнпина. Путь через высокие горы и длинные реки занял бы слишком много времени, потому было решено сделать отправной точкой для Вэй Ляня гостиницу на почтовой станции.

В прошлом, когда он прибыл в Цинь как заложник из Чу, он прожил в этой гостинице в ожидании императорского указа три дня, пока не получил указ, который гласил: «Принц Чу получает титул Шицзюня, ему позволено войти во дворец и служить правителю Цинь».

И вот спустя год он в том же месте. И скоро, выйдя за двери почтовой станции, станет священной персоной династии Цинь.

Чан Шоу расчесывал шелковистые волосы Вэй Ляня и, не останавливаясь, говорил:

- Молодой господин… нет, подождите, Ваше Величество, сегодня у вас важный день. Вам нужно взбодриться.

Вэй Лянь неохотно поднял глаза:

- Откуда мне взять силы вставать до восхода солнца… - он мог вынести все, что угодно, кроме раннего подъема.

Даже в бытность их совместного с Цзи Юэ проживания, он вставал, когда Цзи Юэ уже возвращался с утреннего заседания в суде.

Чан Шоу напомнил ему:

- Но теперь, когда вы станете императором, вам придется каждый день вставать на рассвете, чтобы вместе с Его Величеством присутствовать в суде.

Вэй Лянь замер и мгновенно проснулся.

Как он мог об этом забыть?

Император обязан каждый день ходить в суд, а значит и рано вставать. И так круглый год...

Какой ужас!

Вэй Лянь пробормотал:

- Что-то мне расхотелось идти замуж.

Чан Шоу:

- …

Молодой господин, да что ж у вас такой ядовитый язык!

Когда он вошел во дворец императора Цинь и не знал, выживет он там или нет, он и не думал о побеге. А теперь, когда впереди светит блестящее будущее, он собирается сбежать?

И всё – из-за ранних подъемов?!

Чан Шоу вздохнул.

Он привык всегда быть рядом со своим молодым господином. А тот вдруг уехал в Цзянчжоу бороться с чумой, Чан Шоу думал – ненадолго, а молодой господин взял и надолго исчез. Началась война, и принц Чу внезапно оказался в Чу, а там из принца неожиданно превратился в короля Чу. А затем император Цинь отправился делать его молодому господину предложение руки и сердца…

И скоро его молодой господин станет императором.

События развивались так быстро, что Чан Шоу трудно было осознать эти изменения, но он от всего сердца был рад нынешнему статусу молодого господина.

Теперь он взлетел выше небес и ему уже никогда не придется перед кем-либо склонять колени.

Сначала он думал, что у императора Цинь нет истинных чувств к его молодому господину, все изменила новость о необычном подарке императора Цинь на помолвку, все-таки это целая империя. Если уж и это не считать за искренность, то всё в мире – сплошная подделка.

Он от чистого сердца желал молодому господину и Его Величеству императору Цинь долгой и счастливой совместной жизни.

- Ваше Величество, не горячитесь, подумайте дважды, - посоветовал Чан Шоу. -  Это же такое важное событие, побег будет неуместен...

Чан Шэн щелкнул Чан Шоу по лбу:

- Его Величество просто шутит, что ты всё всерьез принимаешь?

- Чан Шэн все также умен, - протянул Вэй Лянь.

Чан Шоу:

- …

Ой, я и в самом деле глупый.

Приведя себя в порядок, Вэй Лянь вышел из-за ширмы. Служки пали на колени и дружно закричали:

- Да здравствует император!

Сегодня Вэй Лянь был одет в чернильно-черную мантию с вышитым на ней драконом и широкими рукавами, волосы собраны в узел и заправлены в золотую «корону». Вид очень торжественный и благородный. Уголки глаз приподняты, взгляд – пронизывающе острый.

Раньше они видели молодого господина Ляня только в белых одеждах, а сегодня кожей ощутили всё его величие.

Все на мгновение остолбенели. Первой в себя пришла пожилая служанка:

- Ваше Величество, настало благоприятное время. Пожалуйста, садитесь в императорскую карету.

Обычно для транспортировки невесты используют свадебный паланкин, но в королевских семьях всё по-другому. Сегодня в брак вступают двое мужчин, двое королей. Беспрецедентная ситуация. Ранее таких свадеб не проводили, поэтому опыта ни у кого не было.

Его Величество лично спланировал свадебное действо, отменив ненужные правила и сделав церемонию более торжественной, на одну ступеньку грандиозней восшествия на престол императрицы.

Когда Вэй Лянь вышел из гостиницы, снаружи его уже ждала великолепно украшенная драконья карета. Цзи Юэ гарцевал на черном высоком коне с белыми копытами. Он был одет в черную драконью мантию, которая идеально сочеталась с сегодняшним нарядом Вэй Ляня.

Слева от него стоял А'Мэн, шея его была повязана красным шелком. Этот гигант с львиной гривой выглядел как подарок, обмотанный праздничной лентой. Справа от Цхи Юэ переступал с ноги на ногу рыжегривый Сяо Хун под красивым седлом.

Вэй Лянь взглянул на роскошную повозку и, обойдя ее, вскочил на своего коня.

Дворцовая распорядительница, увидев, что он не сел в карету, просто остолбенела:

- Ваше Величество, это против правил…

Разве невеста не должна ехать в паланкине, а не скакать на лошади? Хотя эта невеста все же мужчина…

- Мы и есть правило, - вздернул голову Вэй Лянь.

Сотрудница отдела этикета вздрогнула…

Ох, так и есть же… Это ведь не императрица, а император, равный Его Величеству императору Цинь...

Цзи Юэ усмехнулся:

- Его Величество такой величественный.

Вэй Лянь склонил голову:

- Если Ваше Величество не хотел, чтобы я ехал на коне, зачем привел с собой Сяо Хуна?

Они переглянулись, натянули поводья и двинулись ко дворцу.

Прибыв во дворец, нужно было пройти через бесчисленные бюрократические церемонии. Гражданские и военные чиновники уже почтительно ждали их у дворца, в элегантных официальных одеждах, оставив широкий проход для проезда императора.

Вэй Лянь спешился и бок о бок пошел рядом с Цзи Юэ, они поднялись по лестнице и замерли у входа в тронный зал Чэнтянь.

После завершения торжественной церемонии распорядительница протянула им две императорские нефритовые печати, что означало, что эти два императора разделят славу и власть в этой жизни.

Затем Ли Фуцюань зачитал императорскую клятву:

- Император стоит на земле и держит небеса, отвечает за всё, что творится в его землях. Да начнется сегодня новая эпоха, да состоится сочетание законным браком императора Юнсюй и императора Чан Си…

Клятва была длинной и скучной. Солнце стояло в зените, чиновники в многослойных одеждах потели, по их лбам катился пот, но никто из них даже не дрогнул и не смахнул его – правила-с…

Наряды Цзи Юэ и Вэй Ляня были тяжелыми. Помимо трех слоев внутренней и внешней одежды, была еще и увесистая корона. Цзи Юэ искоса поглядывал на Вэй Ляня и жалел, что не сократил эту затянувшуюся церемонию.

Планируя свадьбу, он хотел упростить церемонию, но при этом боялся, что действо потеряет свою торжественность. Все-таки этой пышной свадьбой он хотел загладить обиды, что в прошлом нанес Вэй Ляню.

Когда благовония наполовину сгорели, Ли Фуцюань, наконец, закончил читать клятву и крикнул:

- Первый поклон!

Этот поклон был земле и небу.

- Второй поклон!

Этот поклон был памяти предков.

- Третий поклон!

Вэй Лянь повернулся к Цзи Юэ. Их глаза встретились. Они торжественно поклонились друг другу.

Этот поклон был друг другу.

- Церемония завершена!

Обычная пара супругов после этого отправилась бы в брачные чертоги. Им же нужно было принять поздравления чиновников.

Вэй Лянь и Цзи Юэ повернулись к министрам. Министры опустились на колени и поклонились три раза, а потом еще девять раз и в унисон воскликнули:

- Желаем Вашим Величествам долгой жизни!

Стражники, евнухи и дворцовые служанки тоже преклонили колени и поклонились.

Вэй Лянь стоял и смотрел на склонившихся в поклоне внизу людей.

Он не смотрел на Цзи Юэ, но это ему не помешало ему найти его руку. Они переплели пальцы и дружно приказали:

- Встаньте.

После торжественной части наступило время праздновать.

Взявшись за руки, они уже никогда не отпустят руки друг друга.

Дворец Чан Си.

Цзи Юэ не позволил Вэй Ляню заселиться во дворец императрицы, а отремонтировал и расширил другой дворец, отдав его в пользование Вэй Ляня.

Войдя в свой дворец, Вэй Лянь тут же снял корону и отпустил слуг.

Удивительно, как эта корона не сломала ему шею.

Спальное ложе было покрыто красным одеялом с вышитыми на нем двумя драконами, играющими с жемчужиной. Утешало, что одеяло не усыпали красными финиками, арахисом, лонганом, семенами лотоса и прочими традиционными свадебными атрибутами.

Все эти плоды-орехи якобы способствовали быстрому зачатию наследника. Но поскольку оба императора были мужчинами, никто не посмел следовать этому обычаю.

Вэй Лянь с облегчением растянулся на кровати.

Цзи Юэ любовался на своего растрепанного любимого:

- Устал?

Вэй Лянь открыл глаза и лениво прошептал:

- Да.

Он рано встал, напялил на себя столько одежек, потом терпел выполнение разных формальностей и долго жарился на солнце. Кто бы ни утомился на его месте?

Цзи Юэ покачал головой:

- Но это еще не всё.

Вэй Лянь сел и посмотрел на него:

- Не всё?

Цзи Юэ взял ножницы, подцепил прядь шелковистых волос Вэй Ляня и отрезал ее, потом достал вышитый мешочек:

- Теперь ты.

Ты же сможешь, да?

- Дай мне ножницы, - Вэй Лянь взял ножницы. – Сними свою корону, она же до ужаса тяжелая.

Цзи Юэ сел на кровать, снял и отложил свою корону. Его волосы, словно бурный водопад, рассыпались по плечам. Какая очаровательная картинка!

Вэй Лянь придвинулся к Цзи Юэ, их дыхания переплелись, и отрезал прядь его волос.

Связав свои пряди, они связали и свои сердца.

- Что-то еще? - поинтересовался Вэй Лянь.

Он так устал, что его мозг готов был отключиться.

- Еще две процедуры, но, боюсь, они несовместимы.

- Почему?

- Это свадебное вино и брачная ночь, - улыбнулся Цзи Юэ. - С твоей толерантностью к алкоголю ты свалишься уже после первой. И как ты тогда собираешься исполнять свой брачный долг?

- …Издеваешься?

- Нет, - с серьезным лицом ответил Цзи Юэ. - Я уже придумал. Сегодня мы будем пить вино, которое тебя не опьянит.

Вэй Лянь фыркнул:

- Да ты смеешься надо мной!

Ты даже вино поменял, это же явное издевательство!

Цзи Юэ налил в две чашки вино и протянул одну Вэй Ляню.

- Веди себя хорошо.

Сердце Вэй Ляня мгновенно смягчилось, он поджал губы и принял чашку:

- Оно, правда, не пьянит?

Ответ Цзи Юэ был ожидаем:

- Думаешь, я хочу в такой день напоить тебя?

Звучало очень разумно. Вэй Лянь с удовольствием залпом выпил вино.

Никакого опьянения Вэй Лянь не почувствовал. Ха, какое забавное вино!

Наверное, нелегко было найти такое. Бедный Цзи Юэ. Еще и с вином пришлось ему заморачиваться.

Пока он витал в облаках, Цзи Юэ охрипшим голосом полюбопытствовал:

- О чем ты думаешь?

Вэй Лянь вернулся в реальность и обнаружил, что Цзи Юэ уже скинул свою верхнюю мантию, в его глазах горело жаркое желание.

Вэй Лянь сразу всё понял и мгновенно покраснел.

Хотя они уже были в этом деле большими мастерами, сегодняшняя ночь была особенной.

Сегодня была… их настоящая брачная ночь.

Цзи Юэ снял с Вэй Ляня одежду и склонился, чтобы поцеловать его:

- Все в порядке? А-Лянь?

…Что за вопрос? Это же не впервой нам…

Вэй Лянь тихо прошептал:

- …Да.

Свет свеч мерцал на волнами колыхавшемся красном одеяле.

- Подожди, - вдруг о чем-то вспомнил Вэй Лянь.

- … - Цзи Юэ стиснул зубы. - Я не остановлюсь, даже если ты закричишь.

- Цзи Юэ, давай кое-что обсудим, - предложил Вэй Лянь. – Мы можем перенести утренние заседания на более позднее время? Я… я не могу вставать так рано.

Он не понимал, зачем нужно было являться в суд так рано. День такой длинный. Почему обязательно на восходе солнца?

- Весенняя ночь коротка, день долог. С этого момента император отменит ранние заседания, - Цзи Юэ погладил подбородок юноши. – А-Лянь такой соблазнительный. Вряд ли он сможет завтра встать… рано.

Вэй Лянь нахмурился и жалобно пролепетал:

- Так ты согласен?

Цзи Ю вздохнул:

- Мы столько лет следовали этому правилу, а ты хочешь изменить его. Какой ты своевольный.

Длинные ресницы Вэй Ляня дрогнули:

- Ты же пойдешь мне навстречу?

Цзи Юэ посмотрел на него сверху вниз:

- Нет.

Вэй Лянь грустно подумал - все кончено, Цзи Юэ опять превратился в псину- императора.

В первую их брачную ночь Вэй Лянь опять задумался, а не грохнуть ли ему этого императора?

На следующий день император Юнсюй приказал перенести утренние заседания суда на время после завтрака.

Император Чан Си, который услышал этот приказ, никак не отреагировал, но после суда обнял императора Юнсюя и страстно поцеловал его:

- Его Величество мудр. Его Величество придет сегодня во дворец Чан Си? Я расстелю постель, чтобы поприветствовать вас.

Император Юнсюй схватил его за руку:

- Ваше Величество, пожалуйста, будьте сдержанны. Здесь еще есть люди. За нами наблюдают.

Министр Ли, заведущий ведением летописей, страрательно всё регистрирующий:

- ... Кхм.

Как долго длится любовь императора?

Первый год – свежая новизна, на седьмой год рождается раздражение, через десять лет появляется усталость, двадцать лет пройдет – и останется только ненависть.

Министр Ли часто задавался вопросом – не угаснут ли со временем чувства у этих влюбленных, чью любовь он так тщательно документировал, как это случилось со многими их предшественниками.

Его беспокойство было напрасным. Он поседел, состарился и ушел в отставку, а эти двое ворковали так же, как и прежде.

Передавая свои записи сменившему его на этой должности молодому чиновнику, он уже твердо верил, что эта пара будет оставаться счастливой и спустя сотню лет.

Пройдут годы, поседеют их волосы, но любовь их никогда не состарится и никогда не будет стерта временем.

Процветающая династия может быть свергнута в одночасье, бесчисленное количество влиятельных фигур покинут шахматную доску этого мира, песок истории засыпет их, похоронив в пыли. А эта пара влюбленных и спустя тысячу лет не разомкнет своих рук.

Автору есть что сказать:

Том V: Проходят тысячи осеней [Конец]

Конец основной истории.

Завтра начну писать дополнительные части. В них будет много «дыр в мозгах*». Будут происходить всевозможные странные вещи, которые могут разрушить ваше мировоззрение (сарказм).

Пожалуйста, не связывайте дополнительные истории с основной.

****************************

*Дыры в мозгах – сленг, причудливое воображение.

Песнь драконов.

Арка 1. Песнь драконов. Глава 1. Заклятые враги.

Смерть на поле боя – достойная смерть!

Бряцание оружия, топот коней, воинственный рёв труб.

Во главе армии Цинь на белоснежном боевом коне ехал молодой человек, закованный в военные доспехи, в руке - длинное копье, глаза пышут холодом.

Плечи и спина его покрыты шрамами, все тело залито кровью. Даже его идеально красивое лицо отмечено кровавой царапиной, придающей ему оттенок кровожадной убийственной ауры.

Вот этот красивый мужчина громко кричит:

- Ваше Величество, король Чу, вы уже на исходе своих сил, - несмотря на его раны, его состояние было явно намного лучше его противника. – Вы в одиночку прорвались в лагерь Цинь и украли карту расположения наших войск. Но вряд ли вы сможете уйти.

Вэй Лянь даже не дрогнул, услышав эти слова, только рука, держащая алебарду, крепче сжала ее.

Он сражался против короля Цинь семь лет. Они бились с ним на полях сражений, восхищались друг другом и даже… испытывали друг к другу тайные чувства.

В конце концов, им не удалось избежать участи стать врагами и сойтись в битве не на жизнь, а на смерть.

Король Чан из Цинь, Цзи Юэ, взошел на престол в возрасте девяти лет, в пятнадцать лет подавил внутренние распри в своем правительстве, разобрался со своими мятежными королевскими родственниками и послал войска уничтожить Ся в шестнадцать. Редкий талант, что рождается раз в столетие.

Но так уж получилось, что в эту эпоху появилось два таких таланта.

Король Си из Чу, Вэй Лянь, в возрасте четырнадцати лет победил всех своих непутевых братьев и стал наследным принцем. В пятнадцать лет он заставил короля Хуая отречься от престола, заявив тому: «Только я смогу противостоять королю Цинь». В том же году он напал на Янь, а позже сошелся в битве с Цинь за власть над всей Поднебесной.

За три года из семи Цинь уничтожил Ся, Лян и Чэнь, а Чу покорил Янь и Лу. Оставшиеся четыре года ушли на сражения между Цинь и Чу.

Король Цзи Юэ из Цинь и король Вэй Лянь из Чу оба были чрезвычайно одаренными людьми. Как враги, они были равны. Перетягивание каната длилось четыре года – сегодня проигрывает одна сторона, завтра - другая.

Нынешняя битва имела решающее значение. Если верх возьмет Цинь, ее победа станет окончательной. Вылазка за военной картой в лагерь Цинь была самоубийственной миссией. Если шпиона поймают, его ждет смерть.

После долгих раздумий Вэй Лянь решил пойти на такой риск сам.

Если кто-то в мире и мог украсть что-то прямо из-под носа Цзи Юэ, так это только Вэй Лянь.

И ему это удалось.

Незамеченным он пробрался в лагерь Цинь и выкрал карту расположения войск Цинь.

Но сработал тайный механизм, охраняющий карту, встревожив армию Цинь. Вэй Лянь в этот момент как раз пытался покинуть лагерь армии Цинь. Ему пришлось сражаться с сотней циньских войнов, а затем сойтись в противоборстве с Цзи Юэ. Он был в меньшинстве и, естественно, проиграл.

Ему почти удалась эта смертельная миссия.

Он опустил глаза долу, кровь медленно стекала по его щекам.

Неудача грозила ему потерей собственной жизни.

Увидев, что его противник понурил голову, Цзи Юэ медленно проговорил:

- Мы уважаем тебя как достойного противника. Если ты сдашься, мы не убьем тебя.

Вэй Лянь усмехнулся:

- Королевство Чу поклялось никогда не сдаваться, - он натянул поводья, в глазах его загорелся яростный боевой дух. - Смерть на поле боя – достойная смерть!

Глаза Цзи Юэ потемнели, он поднял свое копье и двинулся навстречу воинственному юноше.

Лучники армии Цинь натянули свои луки, готовые пронзить Вэй Ляня тысячью стрел.

Но Цзи Юэ этого не хотел.

Два выдающихся таланта сошлись в кровавой битве. Но силы Вэй Ляня были почти на пределе. Цзи Юэ воспользовался его промашкой и выбил оружие из его рук.

Потеряв свою алебарду, Вэй Лянь вытащил спрятанный на теле кинжал и сделал выпад. Он даже не подумал, что это движение разбередит его многочисленные болезненные раны.

Цзи Юэ нахмурился и резко вырубил юношу, ребром ладони скользнув по его шее.

Тело Вэй Ляня мгновенно обмякло и осело.

Цзи Юэ подхватил потерявшего сознание юношу и развернул свою лошадь:

- Отведите войска. Мы возвращаемся во дворец.

—Линия раздела времени и пространства—

Третий год Мин Чжоу, императорский дворец династии Цинь.

Под совместным управлением императора Юнсюй и императора Чан Си императорская династия процветала. Министры постепенно расслабились, и ежедневное посещение суда для них превратилось в праздное развлечение.

Хотя утреннее заседание суда было перенесено на полдень, Вэй Ляню все равно было лень ходить туда каждый день, поэтому он обсудил это с Цзи Юэ, и они решили кое-что изменить. И стали посещать заседания по очереди, один день суд возглавляет он, другой - Цзи Юэ. Когда у них хорошее настроение, они приходят вместе и кормят своих министров собачьим кормом. Идеальное решение.

Цзи Юэ обнаружил, что его любимый лисенок очень ленив. Когда случалось что-то важное, он был решителен, в другое же время – ленив до мозга костей.

Например…

Цзи Юэ:

- А-Лянь, помоги мне просмотреть мемориалы.

Вэй Лянь (категорически):

- Не хочу.

Цзи Юэ:

- Вэй Сяо Лянь, сегодня твоя очередь идти в суд.

Вэй Лянь (закутываясь в одеяло):

- Я не могу встать. Ты можешь пойти вместо меня.

Цзи Юэ (разочарованно):

- Ты же – император, это же твоя обязанность.

Вэй Лянь (высовывая голову из-под одеяла):

- Наша обязанность – ждать тебя в постели.

Цзи Юэ:

- …

В его доме завелся хитрый лис.

По ночам этот лис высасывал из Цзи Юэ всю его энергию.

Соблазнительный лисенок дразнил его, за что в ответ его доводили до слез. Наступало утро, Цзи Юэ будил Вэй Ляня, напоминая тому, что сегодня – его очередь идти в суд. Вэй Лянь прятался под одеялом и категорически отказывался вылезать из кровати:

- Можешь пойти вместо меня?

Цзи Юэ:

- …Я уже шесть раз заменял тебя.

- Но ты нападал на меня сегодня ночью больше шести раз. Ты все равно в прибыли, - бормотал Вэй Лянь.

Цзи Юэ:

- …Ты тоже столько раз получил удовольствие!

Не надо тут выставлять меня единственным, кто оказался в выигрыше!

Вэй Лянь (кокетливо и одновременно жалобно):

- Я так устал, у меня всё болит. Хочешь, чтобы я столько времени мучился, сидя на драконьем троне? Драконий трон такой жесткий.

- …

Хотя Цзи Юэ знал, что жалкий вид Вэй Ляня всего лишь игра, сердце Цзи Юэ всякий раз сжималось. Он вздохнул и отправился в суд вместо Вэй Ляня.

И попутно добавил еще одну пометку в своей тетрадке. Это был седьмой раз, когда он шел на судебное заседание вместо Вэй Ляня.

Был момент как-то, когда Цзи Юэ встрепенулся вдруг и понял, что так больше продолжаться не может.

Он должен излечить Вэй Ляня от лени и перестать его баловать.

Цзи Юэ решил, что как бы Вэй Лянь ни притворялся жалким на следующий день, он ни за что не сдастся.

***

Как больно…

Вэй Лянь открыл глаза.

Лицо напротив него ошеломило его.

…Король Цинь Цзи Юэ?

Почему он лежит на одной кровати с правителем Цинь? Да еще в его объятиях?

Последнее воспоминание Вэй Ляня – он сражался с этим правителем, был сбит с лошади и потерял сознание. А когда проснулся, обнаружил, что спит с этим правителем на одном ложе...

Он оглядел свое тело – всё оно было покрыто любовными отметинами, от шеи до талии...

И поясница болит невероятно, и ниже тоже…

Ресницы юноши затрепетали, он сжал пальцами одеяло, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

Неужели король Цинь воспользовался им… когда он был без сознания?!

Вэй Лянь был так потрясен этим открытием, что даже не заметил, что все его раны и боевые шрамы куда-то вдруг исчезли.

Вэй Лянь пристально посмотрел на спящего короля Цинь. Тот спокойно спал. Такой беззащитный.

И это обычно бдительный до крайности Цзи Юэ?

Рука Вэй Ляня неосознанно нырнула под подушку, кинжала там не оказалось.

Ах, да, он же – пленник. Откуда у него быть кинжалу? – усмехнувшись, подумал Вэй Лянь.

Это движение разбудило Цзи Юэ. Тот сел, посмотрел на юношу холодным взглядом и уже собрался объявить - сегодня ты должен пойти в суд…

Но Вэй Лянь его опередил и холодно заявил:

- Мы думали, что Его Величество правитель Цинь благородный человек, и не станет пользоваться чужим несчастьем.

Цзи Юэ, услышав «Гу*» (мы) Вэй Ляня, замер.

А-Лянь, как и Цзи Юэ, в настоящее время называет себя Чжэнь**. Откуда взялось это Гу?

Это что – новая ролевая игра?

Цзи Юэ торжественно объявил:

- Да, мы воспользовались чужим несчастьем.

И не надо давить на жалость и обвинять нас, сегодня тебе все равно придется идти в суд.

Вэй Лянь сжал кулаки, в глазах вспыхнула ненависть, такая сильная, что стало страшно.

Цзи Юэ был ошеломлен. Актерская игра А-Ляня бесподобна! Он почти поверил ему.

И тут услышал возмущенный голос Вэй Ляня:

- Если Его Величество правитель Цинь уважает нас как противника, почему бы не подарить нам быструю смерть? Зачем унижать нас?

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ почувствовал, что что-то не так.

Не слишком ли глубоко А-Лянь погрузился в свою роль?

Цзи Юэ честно признался:

- С твоим телом очень весело играть.

Услышав это, юноша еще больше побледнел и тихо спросил:

- За кого вы нас принимаете?

Он считал, что они с королем Цинь уважают друг друга. Как достойные соперники они много через что прошли вместе. Вместе как-то упали со скалы, вместе выбрались оттуда. Вместе выживали в пустыне и пили кровь, чтобы выжить. Они ценили друг друга и были одновременно и врагами, и друзьями. Они даже договорились, что, если однажды окажутся на грани жизни и смерти, то умрут от мечей друг друга, без всяких сожалений.

… Но правитель Цинь нарушил их соглашение, повел себя по отношению к нему крайне неуважительно.

Смешно даже...

А он-то почти в него...

Цзи Юэ невольно расстроился. Они с Вэй Лянем уже столько знакомы. Обычно они таким образом поддразнивали друг друга. Откуда такая бурная реакция?

Он не мог продолжать играть с Вэй Лянем, когда тот выглядел так хрупко и жалко.

Цзи Юэ в знак капитуляции поднял руки:

- Чжэнь был не прав. Чжэнь пойдет сегодня в суд вместо тебя. Пожалуйста, отдыхай.

Вэй Лянь стиснул зубы:

- Королевство Чу еще не сдалось, почему вы так себя называете?

Цзи Юэ прищурился.

Его тон мог заморозить весь мир:

- Кто ты?

***

—Линия раздела пространства и времени—

Дворец короля Цинь.

На кровати лежал юноша. Раны на его теле были покрыты лекарством и тщательно перевязаны.

Цзи Юэ нахмурился:

- Почему он не просыпается?

Раны же не смертельные, почему он так долго не приходит в себя?

Императорский лекарь осторожно ответил:

- Ваше Величество, король Чу был измотан битвой и истощен морально, поэтому и спит так долго.

После кражи военной карты он сражался с сотней циньских войнов, а потом и с Цзи Юэ. Любой другой на его месте уже давно бы умер. Такой исход – уже благословение.

Хмурая морщинка между бровями Цзи Юэ слегка разгладилась.

Дворцовая служанка внесла лекарство.

- Ваше Величество, лечебный суп готов.

- Хорошо, идите, - отослал ее Цзи Юэ.

- Слушаюсь.

Когда она ушла, Цзи Юэ присел рядом с юношей, приподнял его и, зачерпнув ложкой лекарственный суп, подул на него и, убедившись, что температура правильная, поднес лекарство ко рту Вэй Ляня.

Юноша выглядел очень послушным.

- Мы не хотим тебя убивать, - прошептал Цзи Юэ. – Ты и сам это знаешь. Но ты не знаешь… - король Цинь с чашей лекарства в руке тихо вздохнул. - Ты нам очень нравишься.

Трудно было понять, услышал ли юноша эти слова, но ресницы его дрогнули, и он открыл глаза.

Глаза лучились теплотой. В них больше не было того холода, что стоял раньше.

Когда Вэй Лянь увидел Цзи Юэ, он привычно позвал его:

- Муж?

Руки Цзи Юэ задрожали, чаша с лекарственным супом с грохотом упала на пол и, разбившись, разлетелась на кусочки.

Автору есть что сказать:

Много читателей хотели обмен телами – прекрасно, получите.

Вэй Лянь, который не стал заложником, строит с Цзи Юэ отношения любви-ненависти. Эта пара - враги, но тайно влюблены друг в друга.

*孤- Гу, «одинокий», «мы» - так император называл себя.

**朕- Чжэнь, «я», так император тоже называет себя. И так же называют себя как равноправных правителей одной страны Цзи Юэ и Вэй Лянь.

Отмененный суд.

Мы с тобой враги уже много лет.

Грохот разбивающейся чаши окончательно разбудил Вэй Ляня.

Он почувствовал, что что-то не так.

Тело болело, но совсем не так, как обычно.

Вэй Лянь поднял руку, потревоженные раны заныли. Вэй Лянь недоуменно нахмурился.

Его выносливость всегда была достаточно высокой. Не должно было быть так больно. Цзи Юэ последние три года носил его на руках. Он уже и забыл о том, что такое телесная боль.

Оказывается, когда тебя балуют и разве что на руках не носят, от страданий быстро отвыкаешь.

Вспомнив свои медицинские навыки, он мысленно прозондировал свое тело и обнаружил, что у него много травм разного рода, причем серьезных. Слабость и усталые мышцы говорили о том, что он недавно сразился с множеством противников.

Возникает вопрос.

Почему он так сильно ранен?

Вэй Лянь задумался.

Вспомнил прошлую ночь, самую обычную темную ветреную ночь. Обычную для них с Цзи Юэ ночь, когда последний так долго мучил его…

На самом деле они не были такими уж необузданными, берегли свое здоровье и занимались такими игрищами только раз в три дня. Они оба молоды и полны сил. Два дня Цзи Юэ не прикасался к нему, на третий - выжимал Вэй Ляня досуха. Но нынешняя усталость, что он чувствовал сейчас, сильно отличалась от привычного утомления после бурной ночи.

Не говоря уже о всех этих ранах на его теле. Цзи Юэ никогда не сделал бы с ним такого.

Не мог же кто-то напасть на него, пока он спал?.. Как бы комфортно ему в последние годы ни жилось, его бдительность не свелась к нулю. К тому же, рядом с ним был Цзи Юэ.

Перебрав разные варианты, Вэй Лянь сдался и спросил Цзи Юэ напрямую:

- Откуда у меня раны?

Цзи Юэ удивленно вздернул брови.

Его так сразило обращение к нему юноши «муж», что он просто застыл, правда, скрыть свое недоумение не забыл.

Что это с Вэй Лянем?

Откуда его раны?! Он же сражался, отсюда и раны.

Цзи Юэ не понял вопроса. Почему Вэй Лянь в таком странном замешательстве?

Цзи Юэ призадумался.

Раны у Вэй Ляня, конечно, серьезные, но мозг же не поврежден. Он не должен был потерять память или сойти с ума.

Они знали друг друга уже много лет. Вэй Лянь - превосходный актер. Возможно ли, что это очередной трюк Вэй Ляня?

Возможно ли, что Вэй Лянь слышал его признание, но специально притворился, что не ведает о том, и хочет, добившись его доверия, просто сбежать из его дворца…

При мысли об этом глаза Цзи Юэ мгновенно потемнели.

У него были чувства к Вэй Ляню, но он никогда не говорил тому об этом. Отношения между ними были сложными и противоречивыми. Они часто сходились на поле боя, и Цзи Юэ не хотел, чтобы его чувства использовали против него.

Но если бы Вэй Лянь о них узнал …

Он точно воспользовался бы этим.

Сердце Цзи Юэ похолодело.

Цзи Юэ принял бесстрастный вид:

- Оставь свои трюки. Лежи и не выходи отсюда, - закончив, он взмахнул рукавами и собрался покинуть комнату.

Вэй Лянь:

- ???

Что этот Цзи Юэ творит?

Он ранен. Непонятно как, непонятно кем. А Цзи Юэ без всяких объяснений затыкает ему рот?!

Возмутительно!

- Цзи Юэ, объяснись! - Вэй Лянь попытался встать с кровати, но его остановила рана на ноге, его колени подогнулись, он со стоном рухнул на пол.

Цзи Юэ, услышав тихий крик, остановился и хотел было обернуться, но сдержал свой порыв, поджал губы и ускорил шаг.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ – ты вообще человек?

Его возлюбленный, который так горячо целовал и обнимал его прошлой ночью, внезапно отвернулся от него. Вэй Лянь нахмурил брови, подавил обиду в сердце и огляделся.

С первого взгляда стало понятно, что что-то здесь не так.

Это не его дворец.

Больше похоже на дворец Чжунлин, во всяком случае планировкой, но обстановка отличается.

У меня же не провал в памяти?

Вэй Лянь с трудом выпрямился и двинулся к двери. Стражники, стоящие за дверью, вежливо остановили его:

- Ваше Величество король Чу, пожалуйста, вернитесь во дворец.

Его Величество король Чу?

Упоминание этого давно забытого титула озадачило Вэй Ляня.

Вэй Лянь спокойно объявил:

- Мы хотим выйти.

- Его Величество приказал, чтобы Ваше Величество не покидал дворец Чжунлин. Не усложняйте нам жизнь, Ваше Величество.

- Мы с ним равны, - холодно констатировал Вэй Лянь. – Какое он имеет право ограничивать мои передвижения?

Другой охранник, не сдержавшись, гневно крикнул:

- Ваше Величество, вы забыли, что вы теперь пленник?

Вэй Лянь на мгновение замер, затем развернулся и пошел обратно в комнату.

Да что здесь творится?!

Все как-то неправильно.

И громко позвал:

- Эй, кто-нибудь!

Тихо появилась дворцовая служанка и опустилась на колени:

- Чего желает Его Величество король Чу?

Цзи Юэ не был совсем уж бессердечным. Зная, что Вэй Лянь ранен и не может двигаться, он оставил человека прислуживать ему.

Вэй Лянь сразу перешел к делу:

- Какой сейчас год?

Служанка была ошеломлена, но, не задумываясь, с чего вдруг такой вопрос, ответила:

- Пятнадцатый год правления короля Чан из Цинь.

- …

В его мире четырнадцатый год правления короля Чан из Цинь был первым годом эпохи Мин Чжоу, откуда взялся пятнадцатый год?

История изменилась.

Столкнувшись с такой шокирующей ситуацией, Вэй Лянь сохранил спокойствие. Легкое чувство обиды, возникшее в его сердце, мгновенно рассеялось.

Это был не его Цзи Юэ.

Его - так бы себя не вел.

Получив неожиданный ответ, Вэй Лянь даже не моргнул глазом и холодно бросил:

- Мы спрашивали не о Цинь.

Служанка задрожала от страха:

- …Король Си из Чу занимает свой трон уже семь лет.

Хотя король Чу и был захвачен, он долго противостоял их королю Цинь. Мелкие рыбешки, типа нее, простой дворцовой служанки, разве могут перечить сильным мира сего.

Вэй Лянь спрашивал, дворцовая служанка послушно отвечала.

- В каком возрасте мы взошли на трон?

- В пят… пятнадцать лет, - дворцовую служанку вопросы Вэй Ляня озадачили, но она не осмеливалась выразить свое недоумение.

Он взошел на престол в возрасте пятнадцати лет, сейчас ему, значит, двадцать два... В том мире в этом возрасте он был уже год как замужем за Цзи Юэ. Здесь же они были по разные стороны баррикад.

Он не знал, как он сюда попал, и как ему вернуться назад.

Вэй Лянь подавил свои мысли и распластался на кровати. Нужно прийти в себя. Разогнав эмоции, он погрузился в полное спокойствие.

Домашний арест в его положении не так уж и страшен. Он все равно не может передвигаться.

Охранник сказал, что теперь он пленник. Значит, отношения между их странами не очень хорошие. Как видимо и между ними с Цзи Юэ.

Но он заперт во дворце Чжунлин, а не в тюрьме – что уже хорошо. В этих условиях будет легче восстановить свои силы. Да и Цзи Юэ вроде неоднозначно к нему настроен.

Нужно лучше разобраться в ситуации, а затем уже строить планы.

***

—Линия раздела пространства и времени—

- Кто ты?

Тон Цзи Юэ стал холоден, как зимний день.

Он хорошо знал Вэй Ляня. Этот человек перед ним был ему незнаком.

Как он мог не узнать своего возлюбленного?

Большое количество прочитанных историй мгновенно разбудило его воображение. В голове Цзи Юэ пронеслись всевозможные варианты – блуждающая душа? Призрак, захвативший тело Вэй Ляня?

- Кем еще мы можем быть? – насмешливо усмехнулся Вэй Лянь. - Ваше Величество правитель Цинь не узнает нас?

Цзи Юэ накинул халат и встал с кровати, взял зеркало и поднес его Вэй Ляню:

- Ты узнаешь это лицо?

Терпение Вэй Ляня лопнуло. Он отмахнулся от зеркала, зеркало упало на пол и разбилось.

- Как мы можем не узнать собственное лицо? Что, черт возьми, вы пытаетесь сказать?!

Цзи Юэ пристально осмотрел Вэй Ляня, но так и не смог найти никаких изъянов.

Это Вэй Лянь.

Но не его Вэй Лянь.

- Ваше Величество и Ваше Величество, пора идти в суд…

Пришло время идти в суд, но в опочивальне императоров не было слышно никакого движения. Дворцовый служка решил напомнить своим императорам об их обязанности.

Цзи Юэ крикнул в ответ:

- Отмените сегодняшний суд.

Дворцовый служка вздрогнул, потом увидел разбитое зеркало на полу и быстро, словно обжегся, отвел взгляд и стремительно покинул императорскую спальню.

Их Императорские Величества не пойдут на суд? Оба?

Такого еще не было. Дворцовые служки прекрасно знали о царящей между Их Величествами любви. Они и подумать не могли, что те поссорились. Увидев битое зеркало на полу, первое, что им пришло в голову, - Его Величества ночью, видимо, перестарались...

В конце концов, за последние три года все убедились в их глубокой любви друг к другу. Они просто не могли поссориться!

Вэй Лянь не упустил из виду слова дворцового служки и нахмурился:

- Кого он назвал «Чжэнь»?

Цзи Юэ коротко ответил:

- Тебя.

- Мы не помним, чтобы мы так называли себя…

- Ты и не называл, - и Цзи Юэ добавил. – Сейчас идет третий год эпохи Мин Чжоу. Мы с тобой женаты уже три года. А ты из каких времен?

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ представил различные доказательства, подтверждающие его заявление. Вэй Ляню потребовалось полчаса, чтобы осознать, что он внезапно перенесся в иное время.

Он попал в будущее?

В будущем Цинь сольется с Чу, два императора будут править вместе, а они с Цзи Юэ... поженятся?

Поженятся???

Они с Цзи Юэ???

Это шутка? Скорее Цзи Юэ с Ли Фуцюанем заключат брак, чем он выйдет за Цзи Юэ замуж.

Вэй Лянь подозрительно посмотрел на Цзи Юэ:

- Это не ловушка? Вы не пытаетесь нас обмануть? Обмен душ – это полный абсурд. Почему вы не выглядите удивленным и ничуть не взволнованы?

Цзи Юэ (с отсутствующим лицом):

- Я напуган до смерти.

Больше всего на свете он хотел знать, где его А-Лянь?!

Но беспокоиться бесполезно. Этот Вэй Лянь перед ним бдителен, как и его тезка. Если он не сможет выстроить с ним доверительные отношения, как он узнает, куда делся его Вэй Лянь.

Он предположил, что его А-Лянь, должно быть, поменялся с этим А-Лянем телами. Без доверия в их положении каши не сваришь.

На своей шкуре испытав таинственное проклятие Главной Шаманки, Цзи Юэ стал легче относиться к странным и сверхъестественным вещам.

… Но это не значит, что он спокойно относится к исчезновению А-Ляня.

Сейчас он ничего не может сделать, только сохранять спокойствие и адекватно оценивать текущую ситуацию. Цзи Юэ любил своего А-Ляня, но и к этому А-Ляню не мог относиться грубо. Это же тело его А-Ляня.

Вэй Лянь пробормотал:

- … Мы не заметили, что вы напуганы.

Выяснив, что этот Цзи Юэ не знакомый ему Цзи Юэ, и что никто его не… Вэй Лянь немного успокоился.

Но ему все равно было как-то не по себе.

Как у них с Цзи Юэ... вдруг сложились такие отношения?

- Вы и… он? - Вэй Лянь не хотел называть их Чжэнями. – Вы действительно любите друг друга? И это никак не связано с какими-то интересами и выгодами?

Цзи Юэ ответил вопросом на вопрос:

- Ты бы женился на том, кого не любишь?

Вэй Лянь не ответил.

Он признавал свои чувства к Цзи Юэ, но не знал, чувствует ли Цзи Юэ к нему то же самое. Он всегда хорошо скрывал свои чувства и готов был унести эту тайну с собой в могилу.

Их с Цзи Юэ разделяли их страны и семьи, расстояние, которое и за всю жизнь не преодолеть.

Он думал - они обречены.

Но теперь вдруг увидел другое будущее.

Такое невообразимо прекрасное, что подарило ему надежду.

Может ли и между ними сложиться так?

Вэй Лянь (со сложным выражением лица):

- Вы любите его?

- Мы очень сильно любим друг друга.

- Как долго? – полюбопытствовал Вэй Лянь.

Цзи Юэ тихо рассмеялся:

- Я влюбился в него почти сразу после нашей встречи.

Вэй Ляню было трудно в это поверить:

- Но вы наказывали его, и не один раз.

Что это за любовь такая?!

Он унижал его, ставил на колени. Конечно, они многое пережили вместе. И, наверное, только после этого он постепенно влюбился в него.

А теперь заявляет, что влюбился в него вскоре после их встречи?

Цзи Юэ:

- …

Реальность, в которой жил этот Вэй Лянь, явно отличается от их реальности. Он точно пришел не из прошлого, а из параллельной реальности.

Но этот Вэй Лянь, видимо, это не понял, а Цзи Юэ не стал ему на это указывать.

Пусть думает, что таково их будущее. И когда вернется, им там легче будет выстроить отношения.

Они с его А-Лянем уже счастливы. Может, ему удастся свести и эту парочку из параллельной реальности.

Цзи Юэ задумался. А-Лянь такой милый, такой необыкновенный, что даже если бы они не встретились во дворце Цинь, он все равно влюбился бы в него при встрече.

Просто и он, и А-Лянь подозрительны по своей природе. И им потребовалось много времени, чтобы осознать свои чувства и признаться друг другу. Не случится ли в другой реальности так, что эти две унылые тыквы так и не откроют свои сердца друг другу?

Чем больше Цзи Юэ думал об этом, тем больше уверялся, что так скорей всего и будет.

Если так, то почему бы ему не протянуть им руку помощи.

Вэй Лянь не заметил, что Цзи Юэ погрузился в свои мысли, он и сам был в замешательстве.

После долгого молчания он, наконец, заговорил:

- Почему Чу с Цинь объединились?

Если всё этим закончится, зачем они тогда столько лет воюют с Цзи Юэ?!

Какая напрасная трата сил.

Цзи Юэ улыбнулся:

- Ты преподнёс мне Чу в качестве приданного.

Вэй Лянь тут же взорвался:

- Это невозможно.

Как он мог отдать свою Чу! Он же – не безмозглый тиран!

- Разумеется, ты тоже получил равноценный подарок, - пояснил Цзи Юэ. - Я положил к твоим ногам в качестве помолвочного подарка свою империю, так что теперь мы оба императоры.

Вэй Лянь ошеломленно пробормотал:

- Это же… настоящее безумие.

Всё это просто не умещалось у него в голове. И тут в комнату вбежал мальчик лет пяти-шести. Увидев Вэй Ляня, он бросился обнимать его:

- Отец!

Оказалось, что объявление Цзи Юэ об отмене сегодняшнего заседания суда обеспокоило министров – а не случилось ли чего. И они попросили принца выяснить, что происходит.

Когда Вэй Лянь увидел Вэй Линя, его лицо внезапно похолодело:

- У вас есть ребенок?

Цзи Юэ (уверенно):

- ...У меня есть только ты.

Вэй Лянь (нахмурившись):

- У меня есть ребенок?

Цзи Юэ (стиснув зубы):

- У тебя есть только я.

Вэй Лянь (шокированно):

- Это я родил этого ребенка?!

Может, в этом мире существовует такая возможность, а он просто об этом не знает?

Сначала Цзи Юэ хотел отрицательно покачать головой, но внезапно передумал и кивнул:

- Да.

Глаза Вэй Ляня превратились в огромные плошки.

Юноша выглядел так, словно его поразила молния.

Цзи Юэ воспользовался его шоком и быстро бросился в бой:

- Я уже так много тебе рассказал. Теперь ты расскажи о себе. Откуда ты пришел?

Он считал, что его А-Лянь может за себя постоять, но все равно беспокоился, не станет ли Цзи Юэ из другой реальности запугивать его А-Ляня.

Вэй Лянь начал тихо, почти шепотом:

- Мы с тобой враги уже много лет. Ты захватил меня и…

Цзи Юэ:

- …

Чёрт возьми, его А-Лянь – в беде!

Вэй Лянь поднял глаза:

- Мне тоже интересно, что ты сделал со мной после того, как взял в плен?

В конце концов, он попал в этот мир именно в этот момент.

Цзи Юэ:

- …

Он тоже хотел знать, что другой Цзи Юэ сделает с его А-Лянем?!

Цзи Юэ, тебе лучше вести себя прилично! Иначе я прорвусь сквозь это долбанное время и пространство и убью тебя!

Снятие запрета.

Мы поженились.

Вэй Лянь уже несколько дней восстанавливался во дворце Чжунлин после своих травм. Цзи Юэ повел себя достойно – прислал искусного императорского лекаря и много редких лекарственных трав. Выздоровление шло полным ходом.

Цзи Юэ за все эти дни так ни разу и не навестил его, будто забыл о нем.

Вэй Лянь воспользовался этим, чтобы лучше ознакомиться с этой эпохой.

Его детство прошло так же, как и в его мире, разве что встречи в этой реальности с его учителем не случилось.

Браслет, что носил на запястье Вэй Лянь, ему подарил Цзюнь Чжу. Внутри него было много секретов, в том числе набор серебряных игл и лечебный порошок. Выглядел он как обычное украшение, но снять его мог только он. Вэй Лянь никогда не снимал его.

Но сейчас браслета на его запястье не было.

Похоже, у этого Вэй Ляня не было не только этого браслета, но и медицинских навыков.

Не было встречи с учителем, не было и его предупреждения не выставлять своих способностей напоказ. Поэтому в этом мире Вэй Лянь своих талантов не скрывал, выглядя алмазом на фоне своих непутевых братьев. С детства министры Чу считали его «надеждой королевства Чу». Он не только заслуженно добился статуса наследного принца, но и в пятнадцать лет попросил короля Хуая отречься от престола и передать власть ему.

Он был высокомерен и не любил никому подчиняться. И все почтительно принимали это.

Он был надеждой Чу на лучшее будущее.

Вэй Лянь задумался. В таких условиях он действительно вел бы себя так.

Вэй Лянь долгие годы терпеливо скрывал свою дикую натуру, прикидываясь мягким и сдержанным, пряча в недрах своего сердца свою надменность и уверенность в себе. Если бы не предупреждение его шифу, он точно пошел бы по такому пути захвата власти.

Взойдя в возрасте пятнадцати лет на престол, этот Вэй Лянь, естественно, избежал участи быть отправленным в девятнадцать лет заложником в Цинь. Его интересы столкнулись с интересами правителя Цинь, и они противостояли друг другу на протяжении многих лет.

Победы и поражения - обычное дело для сражающихся стран. Но бывают ошибки, что меняют всё. К сожалению, он прибыл в этот мир, когда первоначальный владелец этого тела был уже побежден и взят в плен, доставлен во дворец Цинь и заперт в нем.

Интересное развитие событий.

Вэй Лянь молча размышлял.

Теперь, когда он здесь, эта вечная ненависть может превратиться в вечную любовь.

Это был не его Цзи Юэ, но он никогда не будет врагом и этому Цзи Юэ.

Однако в этой реальности повторить подвиг передачи государства Чу в качестве приданого Цзи Юэ было невозможно. Между ними напряженные отношения, такой шаг нынешний Цзи Юэ, скорее всего, принял бы за коварный трюк. Хотя первоначальный владелец этого тела и он вроде одно лицо, но при этом все-таки разные. У него нет права отдавать то, за что первоначальный владелец так долго бился. Это нечестно и несправедливо по отношению к нему.

Единственное, что он мог сделать, это улучшить отношения между ними. Остальное нужно оставить на рассмотрение первоначального владельца этого тела.

Вэй Лянь никогда не беспокоился, что не сможет вернуться назад. Все, что выходит за рамки здравого смысла, может решить его учитель. В этой жизни его нет, но в той жизни он есть. Цзи Юэ заметит его исчезновение и, он уверен, обратится за помощью к его шифу.

Раз уж он здесь, ему следует заняться тем, что ему по силам.

Он осмотрел раны на своем теле и обнаружил, что Цзи Юэ знатно позаботился о его ранениях. Это говорило о том, что отношения между ними в этой жизни еще не достигли точки невозврата.

И первый шаг к построению хороших отношений – выйти из дворца Чжунпин.

Сидя взаперти во дворце, отношения не изменить.

Идти на примирение первым и в той, и в этой жизни, конечно, бесит, но что делать. Такая уж планида у него, должно быть.

Когда вернется, он заставит Цзи Юэ бегать за ним и ублажать!

Мысленно жалуясь, Вэй Лянь с холодным выражением лица направился к двери.

Как и ожидалось, у выхода из дворца его остановили двое охранников.

Хотя раны его зажили, домашний арест с него Цзи Юэ пока не распорядился снять.

Вэй Лянь был добродушным человеком, спорить со стражниками не стал, просто сбил их с ног.

И вышел из дворца. От свежего воздуха сразу почувствовал огромный прилив сил.

Согласно его опыту, Цзи Юэ сейчас должен был просматривать мемориалы в своем кабинете.

Вэй Лянь направился в императорский кабинет. Дворец Цинь он знал лучше, чем свой дом, дворец Чу. Да, честно говоря, дворец Цинь и был его настоящим домом.

Во дворце Цинь поднялась суматоха. Естественно, чуский правитель - важная персона, и охрана его не ограничивалась парой стражников.

Главный стражник направил свой меч на Вэй Ляня и торжественно возвестил:

- Ваше Величество, пожалуйста, вернитесь во дворец.

Окруженный мечами и копьями, Вэй Лянь спокойно объявил:

- Мы хотим видеть правителя Цинь.

- Его Величество запретил… вам покидать дворец Чжунпин.

- Тогда мы… - Вэй Лянь улыбнулся, - отказываемся подчиняться его приказу.

Лицо главного стражника потемнело:

- Тогда не вините меня за грубость.

…

Мгновение спустя Вэй Лянь беспрепятственно прибыл в императорский кабинет. Преодолел все препятствия, путешествие прошло гладко.

Никто не осмелился ему навредить. Хотя правитель Чу и был пленником Цинь, Его Величество особо указал, чтобы с его головы не упал и волос.

Руки охранников были связаны. К тому же, кто вообще на всем свете смог бы  остановить могущественного Вэй Ляня.

Увидев знакомую дверь императорского кабинета, Вэй Лянь натянул на лицо маску гнева и ногой распахнул дверь.

Ли Фуцюань в этот момент спешно докладывал Цзи Юэ:

- Ваше Величество, король Чу вырубил стражу и сбежал... - не успел он закончить, как дверь кабинета с грохотом распахнулась. Ворвавшийся солнечный свет и треск пострадавшей двери так напугали Ли Фуцюаня, что его тело непроизвольно задрожало.

Цзи Юэ поднял глаза – в дверях кабинета стоял окутанный властной аурой красивый юноша, в глазах его пылал холодный гнев, словно он пришел требовать восемь миллионов с должника.

Цзи Юэ не успел даже открыть рот, Вэй Лянь подошел к его столу и шарахнул по нему:

- Цзи Юэ, ты бессердечный человек!

Цзи Юэ:

- …

Цзи Юэ забыл все, что собирался сказать.

Его разум блокировал гневный крик Вэй Ляня - «бессердечный человек»!

С чего это он бессердечный?

Кого это он обидел?

Какое право ты имеешь так говорить! Это ты тут безобразничаешь!

Мы не только не наказали тебя, но и лечили тебя, послали тебе наши лучшие лекарства. И какова твоя благодарность? Ранил наших стражников и пришел нас обвинять в бессердечности?

Ты в свое сердце загляни! Кто из нас тут бессердечный?

Цзи Юэ аж захлебнулся от возмущения.

Он знает Вэй Ляня много лет. Тот всегда был элегантен, сдержан и благороден. И что бы ни случилось, спокоен.

Он впервые видел, чтобы Вэй Лянь проявлял такие бурные эмоции.

Цзи Юэ был настолько потрясен, что застыл с открытым ртом.

В этом и заключалось отличие этого Вэй Ляня от первоначального владельца.

Вэй Лянь слишком хорошо знал себя. Детские травмы - самые глубокие. Независимо от того, насколько различалось их дальнейшее взросление, до шести лет они имели одинаковый опыт.

Этот опыт сделал их подозрительными, чувствительными к обидам и научил маскироваться. Какое бы будущее вас не ждало дальше, вы всегда будете глубоко прятать свои истинные мысли, не давая никому узнать о них.

Вот такая своеобразная форма самозащиты.

Он не очень хорош в выражении чувств, да и не стремится особо демонстрировать их. Им с Цзи Юэ было нелегко открыться друг другу. Но когда это случилось, Вэй Лянь уже не стеснялся кокетничать, льнуть к Цзи Юэ и флиртовать с ним. Он словно вышел из тени на солнечный свет, отбросил всякую защиту. Потому что верил, что Цзи Юэ никогда не обидит его.

Эти же двое из этого мира, очевидно, этот барьер еще не пересекли и даже тонкий слой бумажного окна не пробили.

Неважно. Вэй Лянь не против помочь им.

Цзи Юэ, наконец, пришел в себя и коротко бросил:

- Уйдите все.

Дворцовые служки поспешно бросились к двери, Ли Фуцюань тихо прикрыл за собой дверь.

Цзи Юэ спросил прямо:

- Когда это мы с тобой обращались бессердечно?

Вэй Лянь, казалось, немного успокоился, но гнев все еще читался на его лице, гнев и обида:

- Вы так долго держали меня взаперти.

Цзи Юэ не стал отвечать на этот упрек:

- С чего бы нам обращаться с тобой как с почетным гостем?

Вэй Лянь - что, забыл, что их страны сейчас находятся в состоянии войны? Он захватил правителя Чу в плен, правительство Цинь и народ ликуют. Мемориалы сыпятся на него, как снежинки, все требуют казнить Вэй Ляня.

Цзи Юэ всячески уходил от этого вопроса.

Он привык вырывать сорняки под корень. Но в отношении Вэй Ляня колебался.

Он не хотел этого делать.

Но если этого не сделать, он подведет тысячи воинов Цинь, погибших в этой войне.

Поэтому он и спрятался от всех в своем кабинете.

- Ты так быстро нашел наш кабинет, видимо, хорошо знаком с нашим дворцом, -  издевательски усмехнулся Цзи Юэ. - Кажется, у правителя Чу много шпионов во дворец Цинь.

Собственный сарказм почему-то не успокоил Цзи Юэ, напротив, он почувствовал беспричинное раздражение.

Почему они с Вэй Лянем всегда так общаются?

Издеваются, насмехаются друг над другом.

В каждом слове ищут какой-то двойной смысл, всегда настороже, всегда подозревают друг друга в чем-то.

Это так утомительно.

Если вовремя не принять решение, можно пострадать от последствий. Может, стоит уже разрубить этот узел - убить противника и избавиться уже от этой головной боли?

В глазах феникса Цзи Юэ клубилась тьма, разум заполнили темные мысли.

Внезапно в поле его зрения появилась тонкая рука и забрала открытую петицию, лежащую на столе.

Вэй Лянь бросил на петицию быстрый взгляд – это было требование казнить короля Чу.

Он пролистал еще несколько прошений, во всех звучала одна и та же просьба. И на всех стояла пометка Цзи Юэ - «отклонено».

Вэй Лянь рассмеялся:

- Как на вас давят, оказывается. А вы не хотите нашей смерти.

- … - Цзи Юэ внезапно рассердился и гневно ответил. - Не будь таким самодовольным. Мы не убиваем тебя, потому что ты более ценен для нас живым.

Говоришь одно, а думаешь другое. Как мне это знакомо, подумал Вэй Лянь.

И шутливо скривил губы:

- Ценен? Я вам нравлюсь?

Цзи Юэ:

- !!! Вовсе нет, - Цзи Юэ отвел взгляд, не подозревая, что слабый румянец на его щеках уже выдал его.

Этот невинный вид и застенчивый взгляд так хорошо знаком мне.

Ничего не изменилось.

Вэй Лянь наклонился и пристально посмотрел на него:

- Посмотрите на меня.

Цзи Юэ не хотел его слушать, но заворожено последовал просьбе Вэй Ляня.

Глаза юноши были нежны и ясны, словно замерзший лед растаял, превратившись в весенние воды, теплые и прозрачные.

Цзи Юэ был ошеломлен.

- Я тебе, правда, не нравлюсь? - голос Вэй Ляня звучал немного грустно.

Цзи Юэ заставил себя успокоиться.

Должно быть, это очередная уловка Вэй Ляня.

Вэй Лянь говорил мягко, так он никогда еще не разговаривал с ним.

- Хотите, верьте, хотите, нет, но я прибыл из будущего. Знаете, какое будущее нас ждет? - тихо спросил он.

Конечно, Цзи Юэ не знал. Он вообще не верил чепухе, что нёс Вэй Лянь. Этот хитрец выдумает любую ложь, лишь бы избежать смерти.

В глазах Вэй Ляня зажглась улыбка, он придвинудся ближе. Его голос звучал как весенний ветерок, легкий, как весенний сон.

- Мы поженимся.

…

Руки Цзи Юэ крепко сжали подлокотники драконьего кресла.

Какая нелепая ложь!

Но еще нелепей было то, что он хотел… верить в эту ложь.

Идем на абордаж.

Ты шесть раз чуть не лишил меня жизни.

- Мы... действительно поженились? - Вэй Лянь все еще не мог поверить в то, что они с Цзи Юэ поженятся.

- Ты уже был со мной на утреннем суде и слышал, как они называли тебя «Ваше Величество». Всё еще ты не веришь?

Чтобы развеять сомнения Вэй Ляня, на следующий день Цзи Юэ отправился в суд вместе с Вэй Лянем.

Вэй Лянь высидел всё заседание молча, наблюдая, как Цзи Юэ отдает приказы.

Министров его молчание не удивило. В конце концов, они работают посменно. Видимо, сегодня императорам просто не хотелось разлучаться.

Опять собачий корм? Да, мы уже привыкли его поедать время от времени.

В тронном зале чиновники склонили головы и дружно прокричали «Да здравствует император». Вэй Лянь увидел много знакомых лиц. Помимо министров Цинь, здесь также находились и знатные представители Чу.

Гром и молния! Он был потрясен, когда увидел семью Чжао и Цяо Хунфэя.

В его мире они с Цзи Юэ воевали, также воевали между собой и их министры. Например, Чжао Жун, внук генерала Чжао, и Се Чен, знаменитый генерал Цинь. При встрече они бросались друг на друга, готовые оторвать друг другу головы.

Сейчас же они мирно беседовали, как добрые коллеги. Казалось, что они прекрасно ладят друг с другом. Невообразимое зрелище.

И министры Цинь, и министры Чу отдали дань уважения ему и Цзи Юэ, пожелав и тому, и другому императору многие лета. И сделали это искренне! Не видно было никаких признаков принуждения.

Примерно на 90% Вэй Лянь уже поверил Цзи Юэ.

Он был пленником Цинь, и Цзи Юэ не нужно было прилагать столько усилий, чтобы разыгрывать такое представление. К тому же, даже если бы все министры согласились участвовать в этом спектакле, Чжао Жун и Цяо Хунфэй вряд ли к ним присоединились бы.

Они действительно… поженились с Цзи Юэ.

Нереально, но это факт.

Они с Цзи Юэ противостояли друг другу долгие семь лет. И Вэй Лянь часто думал о возможном финале. Их было два. Первый – он убивает Цзи Юэ и становится императором. И возможно сожалеет о своем решении, мучаясь от одиночества, до конца своих дней. Второй – он умирает от рук Цзи Юэ. И покоится в сырой земле, унеся с собой все свои чувства в могилу.

И не было ни одного варианта, где у них с Цзи Юэ есть какое-то общее будущее.

Это будущее было настолько прекрасным, что казалось сном.

Они влюбились, поженились, объединили свои страны, правили вместе, не имели наложниц в шести дворцах и у них даже был наследник...

- Так... это я выносил ребенка? - нахмурился Вэй Лянь.

Он никогда не знал, что способен на такое.

Сначала Цзи Юэ хотел объяснить, что это его племянник, но, пару минут полюбовавшись на растерянное лицо юноши, ему вдруг захотелось подшутить над ним.

Этот Вэй Лянь – такой простодушный.

Его А-Лянь - хитрый и умный лис. И этот лис все время норовил его обмануть. Может, это прекрасная возможность слегка отыграться.

Этот парень передо мной… такой доверчивый.

Больше такого случая ему не представится.

Цзи Юэ игриво начал:

- Империя не может жить без наследника. Заложниц мы с тобой брать не хотели. Поэтому я нашел секретное средство, с помощью которого можно было забеременеть.

Мужчина может родить – это из области фантастики. Но Вэй Лянь поверил, разве путешествие во времени – не более фантастический факт?

Вэй Лянь некоторое время молчал, потом, стыдливо опустив голову, спросил:

- Почему именно я вынашивал ребенка? Почему не ты?

Цзи Юэ с усмешкой пояснил:

- Ты – снизу. Как бы я это сделал?

Вэй Лянь замер, вспомнив любовные отметины на своем теле.

Они с Цзи Юэ столько лет сражались на поле боя, а победитель так и не был определен. С чего тогда он вдруг проиграл в постели?

Хотя это был всего лишь вопрос позицияи, гордый Вэй Лянь все равно чувствовал, что проиграл без причины, и не мог с этим смириться.

Он прожил славную жизнь, был более амбициозен и высокомерен, чем тот Вэй Лянь, что долгие годы терпел унижения и издевательства. И хотя он не смел думать о будущем с Цзи Юэ, подсознательно он никогда не думал, что окажется снизу.

Теперь, узнав о такой неспреведливости, Вэй Лянь тут же возмутился:

- Почему снизу… именно я?

Как тот Вэй Лянь мог согласиться на это?

Цзи Юэ вздернул брови:

- Это тебя я об этом должен спросить.

Две жизни – две ситуации. Король Цинь и король Чу были равны и по статусу, и по способностям. Оба были высокомерны и имели сильный характер, оба не желали никому подчиняться.

Но правитель Цинь и принц-заложник - фигуры разного уровня.

В этом мире у Вэй Ляня с самого начала не было выбора.

Когда Цзи Юэ вспоминал об этом, всегда немного расстраивался.

Вэй Лянь сказал, что уже родился «отрезанным рукавом», но никогда не упоминал, какую позицию предпочитает. Когда они встретились, один был королем Цинь, другой - заложником. И казалось естественным, что последний будет служить первому. После первой ночи их позиции окончательно определились.

Но Вэй Лянь всегда стремился к контролю, не любил, когда над ним доминируют, всегда рвался быть победителем.

Как-то Цзи Юэ слишком увлекся, измываясь над Вэй Лянем, что последнего страшно разозлило. Вэй Лянь мгновенно поменял их местами и угрожающе тихим голосом предупредил:

- Не перебарщивай, а то ведь я могу и изменить свою позицию.

И взгляд у него в этот момент был уже не мягким и нежным, а прямо лучился мужской агрессией.

Цзи Юэ был ошеломлен.

После ночи размышлений он со всей серьезностью спросил Вэй Ляня:

- А-Лянь, на самом деле тебе ведь хочется быть сверху?

Вэй Лянь удивленно посмотрел на него:

- Почему ты так решил?

- Неужели мне показалось? - тихо спросил Цзи Юэ. - А-Лянь, я не хочу, чтобы ты заставлял себя и страдал из-за меня, - мгновение поколебался, и, будто приняв важное решение, закончил. - Я могу пойти тебе навстречу.

Вэй Лянь внимательно посмотрел на него.

- Я действительно никогда раньше не думал, что окажусь снизу.

От этих слов сердце Цзи Юэ сжалось.

И тут юноша добавил:

- Но я готов принять это, если сверху – ты. Я человек очень высокомерный. Я всегда был уверен, что Вэй Лянь - лучший в мире, и никто не может быть выше меня. Я не думал, что когда-нибудь влюблюсь. Но все изменилось, когда я встретил тебя. Искра зажгла тело, а потом и сердце, - Вэй Лянь наклонился и чмокнул Цзи Юэ в губы. - Цзи Юэ, ты покорил меня. Так что, - усмехнулся он, - не заморачивайся.

Мягкость любимых губ на мгновение отвлекла Цзи Юэ. Его виноватое сердце дрогнуло, а потом в нем расцвели цветы.

… Конечно, Цзи Юэ не стал бы рассказывать об этом разговоре нынешнему Вэй Ляню.

После его слов «Это тебя я должен спросить об этом» неопытный Вэй Лянь тут же представил себе разные картинки.

Например…

Вот он пробирается в лагерь армии Цинь. Цзи Юэ ловит его в своем шатре. Увидев, что Цзи Юэ собирается объявить тревогу, он в отчаянии скидывает с себя одежды и, демонстрируя свою неземную красоту, соблазняет императора Цинь…

Или…

Цзи Юэ доставил своего пленника в свой дворец, и он, чтобы сбежать, решил расставить императору Цинь медовую ловушку…

Юноша вздрогнул.

Он не стал бы делать ничего подобного!

Он был, конечно, человеком беспринципным, но не до такой же степени.

Если ему не нравился Цзи Юэ, он бы может и пошел на такой шаг. Все равно сердце в таком соитии не участвует.

…Но он ему нравится.

Медовая ловушка в этом случае только запятнала бы его чувства.

У него были обязанности перед своей страной и народом. Ему нечего было дать Цзи Юэ, кроме своего сердца, но даже на это он не решался.

Бледное лицо Вэй Ляня вмиг покраснело:

- Откуда мне знать?

Он никогда этого не испытывал!

Цзи Юэ усмехнулся:

- Боюсь, если я тебе расскажу, ты покраснеешь еще сильнее.

Вэй Лянь возмущенно фыркнул:

- Оно уже итак красное!

- Пфф…

Веселый смех Цзи Юэ заставил Вэй Ляня напрячься.

Он подавил свой гнев и продолжил свои расспросы:

- Как я тебе признался? Откуда я узнал, что ты тоже…

Как Цзи Юэ развязал тугой узел между ними?

Цзи Юэ тихо вздохнул:

- Ты действительно очень сильный. Мы боролись и никак не могли победить друг друга. Тогда ты сдался и сказал – давай просто объединимся.

Вэй Лянь:

- ???

И всё???

- Не лги мне, - еле сдерживаясь, сквозь зубы процедил Вэй Лянь. – Я не такой человек.

- Тебя так трудно обмануть, - пробормотал Цзи Юэ. – Тогда я придумаю что-нибудь другое.

Вэй Лянь:

- …

Внезапно ему захотелось кое-кого убить.

Как он вообще мог заключить брак с этим придурком?!

- Я всё тебе расскажу, - пообещал Цзи Юэ. – Но сначала расскажи о нашем прошлом. Прошло уже много времени, и я уже плохо помню, как там всё было. Давай поностальгируем.

Вэй Лянь опустил глаза и равнодушно ответил:

- Помнишь, как ты по меньшей мере шесть раз чуть не лишил меня жизни?

Цзи Юэ почувствовал себя виноватым.

Хоть это не он совершил эти глупости, ему все равно было больно это слышать. Представив беспомощного хрупкого Вэй Ляня, Цзи Юэ захотелось оторвать голову тому безрассудному Цзи Юэ.

Похоже, тот Цзи Юэ был тем еще придурком. Как он отнесется к его А-Ляню, когда столкнется с ним?

Цзи Юэ начал беспокоиться.

И непроизвольно начал извиняться перед этим несчастным Вэй Лянем:

- Прости, я…

Вэй Лянь небрежно улыбнулся:

- Не переживай. Я чуть не убил тебя семь раз.

Цзи Юэ:

- …

Он зря волновался. Вэй Лянь был не из тех, с кем можно шутить. В любом из миров.

Автору есть что сказать:

Кончилось вдохновение! Всё неважно! Будет очень коротко!

Пустыня.

Однажды к вам является ваш враг и заявляет вам, что он пришел из будущего и в этом будущем вы с ним женаты.

Только глупец поверит в такую абсурдную ложь.

Естественно, Цзи Юэ не поверил.

Но он не сказал об этом.

Хотел посмотреть, как далеко зайдет Вэй Лянь.

- О, правда? – спокойно отреагировал Цзи Юэ.

Вэй Лянь посмотрел на него:

- Ты мне не веришь?

Цзи Юэ молча смотрел на него. Глаза Вэй Ляня были такими искренними, без малейшего намека на ложь.

Безупречное выступление.

Цзи Юэ опустил глаза:

- Мы верим тебе.

Почему бы не подыграть ему? Притвориться влюбленной парочкой на пару дней. Так мы и его порадуем, и сами позабавимся.

Цзи Юэ сказал, что верит, но на самом деле собирался просто наслаждаться чужим шоу. И следующие несколько дней вел себя безразлично по отношению к Вэй Ляню.

Вэй Ляня это нисколько не волновало. Холодность Цзи Юэ не могла потушить энтузиазм Вэй Ляня.

Этот Вэй Лянь сильно отличался от того Вэй Ляня, но Цзи Юэ ничего не заподозрил. Цзи Юэ вообще никогда не верил Вэй Ляню, потому странное поведение нынешнего Вэй Ляня посчитал обычной игрой.

- Можешь снять домашний арест? - заслужив «доверие» Цзи Юэ, Вэй Лянь тут же бросился в бой. - Я хочу свободно ходить по дворцу.

Ага, просит о свободе передвижения. Понятно. Готовит побег.

Так быстро выдал себя? Вэй Лянь – ты такой нетерпеливый.

Цзи Юэ бесстрастно поинтересовался:

- Разве ты уже не вышел?

Не вижу что-то, чтобы домашний арест тебя остановил.

- Я вышел вопреки твоему приказу. Это свободой не назовешь. Ты же говорил, что  никогда не будешь меня ограничивать.

- Мы никогда такого не говорили.

- Ты скажешь это в будущем, - уверенно заявил Вэй Лянь.

- …

У тебя проблемы с временами. Разницу между «скажешь» и «сказал» не видишь?

Вэй Лянь говорил свои глупости так уверенно, что, кажется, и сам в них верил.

Цзи Юэ потер лоб:

- Мы разрешаем тебе свободно передвигаться по нашему дворцу.

И тайно в десять раз усилим охрану своего дворца.

Вэй Лянь догадывался, о чем думает Цзи Юэ, но сделал вид, что не заметил хитрый блеск в его глазах.

- Что еще мы тебе говорили в твоем будущем? - Цзи Юэ было любопытно, насколько далеко готов зайти Вэй Лянь.

- Много чего.

Вэй Лянь опустил глаза и улыбнулся, в его глазах словно звездная галактика замерцала.

- Ты сказал, что твое сердце было как высохшее дерево, но потом оно зацвело, и ты спросил меня – не хочу ли я сорвать цветок.

- Ты сказал, что пока ты рядом со мной, никто в мире не сможет обидеть меня.

- Ты сказал, что слишком много людей хотят заполучить твою жизнь, но твоя жизнь принадлежит только мне.

- Ты сказал, что никогда не причинишь мне вреда.

- Ты сказал, что желаешь мне бесконечного счастья и беззаботной жизни, и что будешь со мной до конца моих дней, будешь любить меня вечно, год за годом, пока мы не умрем.

- Ты сказал... наше государство - Цинь, а наша королевская семья - Чу, и ты разделишь вместе со мной славу и власть, и наши имена войдут в историю.

Цзи Юэ замер, даже дышать перестал.

Кое-что из сказанного Вэй Лянем ему уже приходило в голову, но он никогда не думал, что однажды услышит это из уст Вэй Ляня.

Слова Вэй Ляня шли вразрез с реальностью. Они с ним год за годом сражались, жестоко раня друг друга, о примирении никто из них не думал. Они никогда не стояли плечом к плечу.

В конце концов, это всего лишь пустые мечты.

Цзи Юэ ясно это осознавал, отступил и холодно заметил:

- Королевская семья Чу? Это шутка?

- …

Говорить с этим балбесом все равно, что играть корове на гуцине.

Вэй Лянь тут же смёл все эмоции со своего лица:

- Ты не мой Цзи Юэ.

Цзи Юэ охотно согласился:

- Конечно, нет.

Все, что сказал Вэй Лянь, было просто выдумкой.

Вэй Лянь опечалился и обиженно поджал губы:

- Я хочу вернуться.

- Больше не собираешься это скрывать? - Цзи Юэ равнодушно посмотрел на него. - Твое притворство даже одного дня не выдержало. Теперь ты пленник Цинь. Смирись, в Чу ты не вернешься.

Вэй Лянь грустно потупил глаза:

- Я хочу вернуться в свой мир. Ты говорил, что будешь любить и баловать меня. А сейчас так жесток со мной.

Вэй Лянь родился редким красавцем, но всегда был сильным и демонстрировал холодный темперамент. Люди порой забывали, насколько трогательной была его красота. Сейчас, когда он избавился от своих шипов и рассеял свою ледяную ауру, обнажив свою мягкую сторону, он выглядит действительно очаровательно.

В сердце Цзи Юэ словно нож вонзили.

Он знал, что этот человек чрезвычайно хитер. Кто знает, какой коварный замысел скрывается за этим жалким видом?

Но все равно расстроился.

Он почти поверил ему.

Цзи Юэ нахмурился, в груди забурлил гнев.

Вэй Лянь не оставил свое притворство.

Он знал, что Вэй Лянь всегда был высокомерным. И даже когда он прижимал нож к его шее, Вэй Лянь не молил о пощаде, а просто выворачивался из его захвата и наносил свой удар.

Такой уж Вэй Лянь человек. Он предпочел бы с честью умереть, чем жить в позоре. Он никогда не выказывал ни малейшей слабости.

Теперь он даже прибег к медовой ловушке.

Да, для него ничего святого не осталось.

Цзи Юэ терзал свое сердце. То мысленно насмехался над Вэй Лянем, то раздражался на его показную слабость, то злился на себя за свою мягкосердечность.

Цзи Юэ полностью находился под контролем Вэй Ляня.

В вопросах любви этот Цзи Юэ в отличие от этого Вэй Ляня был полный профан. Последнему легко было сбить его с толку. А бесстыдства этому Вэй Ляню было не занимать. Откинув свою сдержанность, он притворился маленьким белым лотосом. Это ему было несложно – это его старый трюк.

Приняв обиженный вид, Вэй Лянь с придыханием выдал:

- Цзи Юэ, ты говорил, что если бы знал, что полюбишь меня, то с самого начала относился бы ко мне хорошо. И вот я вернулся, а ты так со мной обращаешься.

Цзи Юэ никак не мог отрешиться от жалкого вида Лотоса Вэя. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Он прищурился:

- Ты сказал, мы поженимся?

- Я уже говорил это много раз. Почему ты все время переспрашиваешь?

Цзи Юэ медленно проговорил:

- Значит, у нас была первая брачная ночь?

- Естественно.

- Очень хорошо, - усмехнулся Цзи Юэ. - Согласно твоим заявлениям, мы с тобой женаты уже много лет. Полагаю, мы уже не раз с тобой мяли простыни императорского ложа. Поскольку рано или поздно мы с тобой окажемся в одной кровати, то почему бы это не сделать прямо сейчас?

Ну, давай, что на это скажешь, Вэй Лянь? В глазах Цзи Юэ зажглись хитрые огоньки.

Нам действительно интересно, как далеко ты готов зайти.

Цзи Юэ больше не хотел участвовать в этом шоу.

Вэй Лянь в эти дни вел себя с ним так беспомощно-трогательно и был таким доверчиво-открытым, что мог растрогать и высохщую деревяшку. Если так будет продолжаться, он просто утонет в этом омуте.

Но он знал, что это всего лишь игра.

Лучше вовремя отступить.

Если бы Вэй Лянь согласился, он, наверное, был бы убит горем. Даже если Вэй Лянь готов использовать свое тело в качестве разменной монеты, он все равно не прикоснется к нему. Он уважает Вэй Ляня.

Если бы Вэй Лянь отказался, они бы просто разошлись в разные стороны. И им не пришлось бы больше притворяться.

Сложная дилемма.

Вэй Лянь задумался.

Это ведь не его тело. Он не мог лишить настоящего владельца этого тела девственности без его ведома. И хотя Вэй Лянь хотел свести эту пару и относился к этому Цзи Юэ с симпатией, в глубине души он все равно считал этого Цзи Юэ и своего Цзи Сяо Юэ разными людьми.

Если я соглашусь, а мой Цзи Сяо Юэ узнает об этом, то он сойдет с ума от ревности, а может даже убьет этого своего двойника.

И к тому же он не любил этого Цзи Юэ, что стоял перед ним.

Говорят, любишь хозяина, любишь и его собаку. Но настоящую любовь можно подарить только одному. Он любил Цзи Юэ, который вытащил его из холодного пруда, который любовался с ним фейерверком на крыше, который встречал с ним вёсны и осени, который делил с ним страну и постель. Никто не мог заменить его.

Цзи Юэ в этой реальности ему не принадлежит.

Он должен придумать способ уклониться от выбора. Вэй Лянь задумался.

Категорический отказ определенно исключен. Отношения между ними итак  напряженные. Цзи Юэ осторожен и не доверяет ему. Если он откажется, Цзи Юэ решит, что он лжет, и их отношения тут же скатятся к нулю.

Молчание Вэй Ляня о многом сказало Цзи Юэ. Как он и ожидал. И Цзи Юэ уже решил было подвести итог – типа, давай прекратим это, не нужно больше притворяться.

Но Вэй Лянь опередил его:

- Хорошо.

Цзи Юэ пораженно застыл.

А Вэй Лянь спокойно добавил:

- А, еще, я забыл тебе сказать, ты - снизу.

- … - Цзи Юэ с трудом пришел в себя. - Тогда считай, что я ничего не говорил.

—Линия раздела пространства и времени—

- Помнишь, как мы с тобой были в пустыне? - спросил Вэй Лянь.

Да, ни фига я не помню, я не такая псина, как твой Цзи Юэ, подумал Цзи Юэ.

Цзи Юэ безжалостно обзывал своего двойника бродячей псиной.

И было за что. Вэй Лянь уже рассказал ему о том, как эта псина преследовала этого бедного Вэй Ляня. Больше Цзи Юэ этого императора не считал человеком. Псина она и есть псина.

За свою жизнь он дважды сильно обидел Вэй Ляня. Во-первых, в качестве наказания заставил встать на колени, а во-вторых, напоил его ядом. И то, и другое причинило боль его возлюбленному, в чем он винил себя всю свою жизнь. Но этот Цзи Юэ был другим. То, что он делал, было настолько отвратительно, что трудно описать словами. Цзи Юэ слушал, и у него волосы вставали дыбом.

На самом деле, это было обычное противостояние между двумя противниками, но в глазах Цзи Юэ навредить даже одному волоску Вэй Ляня было непростительным преступлением, не говоря уже о намерении убить его.

Например…

Вэй Лайнь:

- Как-то я захватил Се Чена, ты приставил нож к моей шее и требовал сказать, где я держу его. Порез на моей шее болел три дня и долго не заживал.

Цзи Юэ был сильно потрясен.

Вэй Лянь:

- В ответ я вывернул тебе руку и порезал твое запястье. Твоя рука заживала полмесяца.

Цзи Юэ:

- … Я это заслужил.

Вэй Лянь:

- Ты связал и повесил меня на столбе. Приказал не давать мне ни еды, ни воды в течение трех дней.

Цзи Юэ был очень сильно потрясен.

- Той же ночью ты, думая, что я без сознания, тайно пришел, чтобы напоить меня, - Вэй Лянь равнодушно взглянул на него. - Но я просто притворялся. Я уже развязал веревку и едва сдержался, чтобы не задушить тебя. Ночью я сбежал.

Цзи Юэ:

- …Хорошо, что тебе удалось спастись.

- О, еще ты пустил в меня стрелу, прямо в сердце, - небрежно заметил Вэй Лянь. - Я чуть не умер.

Цзи Юэ был безумно потрясен.

- Все знают, что Его Величество король Цинь – искусный лучник, способный поразить цель с расстояния в сто шагов. Это был первый раз, когда ты промахнулся, - Вэй Лянь изогнул брови. - Тогда я подумал, что это был случайный промах, но теперь я думаю, что ты промахнулся намеренно.

Цзи Юэ:

- ...Может быть.

Что за ужас творится в той реальности?

Вэй Лянь усмехнулся:

- Ты хочешь сказать, что ты промахнулся… потому что это был я?

Цзи Юэ тут же с серьезным выражением лица уточнил:

- Потому что я любил тебя.

Сначала он беспокоился, что тот Цзи Юэ не любит Вэй Ляня, но, послушав, понял... что всё не так.

Странные, конечно, проявления любви. Но очевидные. Столько раз избегать смерти от рук Цзи Юэ… Цзи Юэ явно сдерживался и не использовал 100% своих сил.

Днем приказывать не давать еды и питья, а ночью тайно приходить и поить своего пленника. Что это, если не любовь?

Вэй Лянь насмешливо:

- Какая странная любовь.

А еще очень уязвимая.

- Помнишь, как мы были в пустыне? - спросил Вэй Лянь.

Сердце Цзи Юэ замерло.

Какие еще гадости совершил тот Цзи Юэ?

Неужели бросил Вэй Ляня в пустыне умирать?

Без воды, еды, сил и знания пустыни выбраться из нее живым практически невозможно.

Цзи Юэ виновато понурил голову:

- Помню.

Вэй Лянь покосился на него:

- Почему ты выглядишь таким виноватым? Это я поймал тебя и бросил в пустыне.

Цзи Юэ:

- …

- Это просто смешно. Я знал, что если убью тебя, то все закончится, но я не мог заставить себя убить тебя, - пробормотал Вэй Лянь. - Как бы я объяснил это своим войнам? Поэтому я на глазах у своей армии просто отпустил тебя с пустыми руками в пустыню и предоставил всё судьбе.

Той же ночью Вэй Лянь в тайне от своих генералов взял запас воды и какую-то еду и отправился в пустыню на поиски Цзи Юэ.

И он, и Цзи Юэ вели себя не как настоящие, безжалостные к своим врагам, монархи. Они всегда проявляли друг к другу некую мягкость и нерешительность, что им обоим было совсем не свойственно.

В худшем случае мы оба умрем. Вместе умрем.

В тот момент это было единственное, что утешало его.

Встретившись, они пошли в неправильном направлении. И вскоре у них закончилась вода. Вэй Лянь много сил потратил на поиски Цзи Юэ, поэтому и выдохся первым.

Цзи Юэ мог воспользоваться этой возможностью и убить его, но он порезал свое запястье и напоил Вэй Ляня своей кровью. И понес его на своей спине. И ведь вынес.

- Тогда я подумал, что он тоже любит меня, - уголки губ Вэй Ляня слегка приподнялись. – Разве кто-нибудь на его месте стал бы спасать своего противника, так ведь?

- Да, так и есть. Он действительно любит тебя, но он слишком труслив, чтобы сказать об этом, - со знанием дела заявил Цзи Юэ. – Поверь мне.

Никто в мире не любит Вэй Ляня больше, чем Цзи Юэ.

Неважно, в какой жизни и в каком мире, никто не будет любить тебя больше, чем я.

Признание.

Все мои улыбки и поцелуи – только твои.

Вэй Лянь улыбнулся, увидев, как рассердился Цзи Юэ.

Не хочешь, как хочешь. Это не моя проблема.

Мне лень играть с тобой.

Цзи Юэ раздраженно посмотрел на опустившего глаза Вэй Ляня, развернулся и ушел.

С глаз долой – из сердца вон.

Цзи Юэ совершенно забыл, что это - его кабинет. И он мог попросить Вэй Лянь покинуть его.

Вэй Лянь, увидев побег Цзи Юэ, тихо вздохнул и усмехнулся.

Так было и в той жизни. Цзи Юэ подозревал, что он владеет боевыми искусствами, но не осмеливался спросить его об этом. И молчал, боясь, что если спросит, то Вэй Лянь сбежит от него.

Цзи Юэ - это Цзи Юэ. Решительный во всех ситуациях, если только они не касаются Вэй Ляня.

Он так осторожен с тем, кого любит. Да и Вэй Лянь из этой реальности, видимо, такой же нерешительный. У обоих не хватает смелости сделать шаг навстречу друг другу. Именно поэтому расстояние между ними остается таким большим.

Вэй Лянь без колебаний шагнул вперед и схватил Цзи Юэ за рукав:

- Не уходи.

Цзи Юэ остановился, посмотрел на руку, сжимавшую его рукав, и не смог заставить себя стряхнуть ее.

- Отпусти. Кто дал тебе смелость приказывать нам?

- Я от природы смелый, - парировал Вэй Лянь. - В отличие от такого труса, как ты. Ты даже не можешь признать, что я тебе нравлюсь.

Пальцы Цзи Юэ, спрятанные в рукавах, задрожали:

- Не решай за нас…

- Не лги мне, - прервал его Вэй Лянь. - В будущем ты всё рассказал мне. И что я тебе нравлюсь, и что я нравлюсь тебе уже давно.

Раздражение Цзи Юэ росло как на дрожжах. Вэй Лянь нёс всякую чушь, но каким-то образом смог попасть в точку.

Раздражение его росло. И тут он услышал очень тихий голос:

- Я знаю, что каждый год в вечер семейного воссоединения ты ставишь на стол две миски и две пары палочек для еды, чтобы отдать дань уважения своей матери, королеве Юнь.

Выражение лица Цзи Юэ мгновенно изменилось.

Правитель всегда скрывает свои слабости. Только Ли Фуцюань знал об этой его традиции. Но Ли Фуцюань никогда никому не рассказал бы об этом.

- Откуда ты знаешь…

- Я знаю больше, - прервал его Вэй Лянь. - Ты взял себе имя Юньгуй*, потому что хотел, чтобы она вернулась. Ты не веришь ни в богов, ни в Будду, но часто ходишь в Холодный дворец, надеясь, что сможешь увидеть хотя бы ее призрак. В детстве в том же Холодном дворце ты ел мох из канав, пил кровь своей матери и даже талый снег с земли, - Вэй Лянь не хотел ковырять раны Цзи Юэ, но знал, что если этого не сделает, Цзи Юэ никогда не поверит, что он действительно пришел из будущего.

Конечно, он не из будущего, а из параллельной вселенной. Однако для развития отношений этой пары эта ложь пойдет во благо.

Разделенные межгосударственной ненавистью и семейными распрями, они выбрали более трудный путь, чем они с его Цзи Юэ. Если не нарисовать им светлого будущего, их шансы на совместное счастье ничтожно малы.

- Ты собственными руками застрелил своего любимого сокола и после проплакал всю ночь…

- Достаточно! - Цзи Юэ резко обернулся. - Ты хорошо изучил нас, но мы…

Мы не позволим тебе обмануть нас.

Вэй Лянь с нежностью посмотрел на него:

- Цзи Юэ, ты знаешь, есть вещи, которые известны только тебе.

Даже Ли Фуцюань не знал, что пришлось пережить в детстве Цзи Юэ в Холодном дворце. Казалось, он уже был рожден таким сильным и могущественным. Всё его позорное прошлое было погребено в пыли и спрятано от чужих глаз.

Некоторые секреты были известны только ему. И никому больше на всем белом свете.

Откуда Вэй Лянь узнал об этом?

Вэй Лянь моментально ответил на его незаданный вопрос:

- Ты мне сказал.

Ты мне сам сказал.

——Линия раздела времени и пространства——

Цзи Юэ понял, насколько несовместимы эти два человека в другом времени и пространстве и немедленно отправился в храм Ганьцюань, чтобы найти мастера Цзин Чэня.

Другой Цзи Юэ такой ужасный. Одному богу известно, каким пыткам он подвергнет А-Ляня, когда тот попадет в его руки.

На самом деле, с вопросом о переносе души лучше было бы обратиться к учителю Вэй Ляня. Но Цзюнь Чжу был неуловим, Цзи Юэ не мог ни найти его, ни связаться с ним, поэтому оставалось только обратиться за помощью к мастеру Цзин Чэню.

Когда они прибыли в храм, Цзин Чэнь посмотрел на Вэй Ляня и сказал Цзи Юэ:

- Этот скромный монах знает, зачем ты пришел. Но время еще не пришло.

- Мастер знает, но не хочет сказать нам? - прищурился Цзи Юэ.

Он не мог ждать. Каждая минута на вес золота.

Цзин Чэнь покачал головой:

- Этот скромный монах не знает.

Цзи Юэ не поверил монаху:

- Тогда откуда вы знаете, почему мы здесь?

- Этот скромный монах не знает, но знает тот мудрец из иного мира.

- Учитель А-Ляня?

- Верно, - кивнул Цзин Чэнь. - Когда вы боролись с чумой в Цинпине, тот мудрец взял этого монаха с собой в Цзянчжоу. Тогда он кое-что сказал этому монаху. Сказал, что господин Вэй избежит своей судьбы в этом мире, но в другом - его ждет другое испытание. И он отправится в тот мир, чтобы разобраться с другим бедствием. Господин Цзи, вам не нужно беспокоиться об этом.

- Еще одно смертельное бедствие? - Цзи Юэ не мог усидеть на месте, услышав это. - Почему А-Лянь должен опять проходить через это?!

- Господин Цзи, пожалуйста, успокойтесь, - поспешно заговорил Цзин Чэнь. - Не нужно беспокоиться о его безопасности, с ним всё будет в порядке. Он вернется в целости и сохранности. Он просто должен помочь одному человеку.

И он указал на Вэй Ляня.

Вэй Лянь был поражен:

- Мне?

Цзи Юэ, кажется, наконец кое-что понял.

Цзи Юэ и Вэй Лянь в том мире явно любят друг друга, но продолжают нападать друг на друга. Они скрывают свои чувства. Раз за разом они щадят друг друга, но рано или поздно ситуация обернется так, что кто-то из них погибнет. И согласно пророчеству Цзюнь Чжу... это будет Вэй Лянь.

Теперь, когда два Вэй Ляня поменялись местами, А-Лянь должен как-то изменить ситуацию и соединить этих людей. Таким образом, будет предотвращена смерть другого Вэй Ляня.

Один Вэй Лянь должен спасти другого Вэй Ляня.

Убедившись, что с Вэй Лянем все будет в порядке, Цзи Юэ немного расслабился:

- Тот мудрец сказал, сколько это продлится?

- Недолго. Мудрец сказал, что это не займет много времени.

—Линия раздела пространства и времени—

- Ты мне сам сказал.

Как только это вылетело из уст Вэй Ляня, взгляд Цзи Юэ мгновенно изменился.

Сначала он думал, что Вэй Лянь просто притворяется и не верил ни единому его слову, поэтому все его заявления не трогали его.

Теперь выясняется, что этот Вэй Лянь возможно… в самом деле пришел из будущего.

Он не мог не поверить ему. Никто в мире не знал об этих его секретах, что только что раскрыл Вэй Лянь. Не было другого разумного объяснения, кроме того, что он прибыл из будущего. И их отношения в будущем были настолько близкими, что он рассказал Вэй Ляню все свои постыдные секреты.

Нелепое объяснение. Но другого нет.

- Итак… - хрипло проговорил Цзи Юэ. - Ты действительно из будущего?

Вэй Лянь кивнул:

- Да.

- Мы, правда, женаты?

- Правда.

- И наши страны действительно живут в мире?

- Наша свадьба положила начало этому миру.

- …А почему мы поженились? - Цзи Юэ, казалось, утратил способность мыслить.

Вэй Лянь улыбнулся:

- Потому что ты любишь меня. И я тоже люблю тебя. Два человека, которые любят друг друга, должны быть вместе.

Признание юноши было подобно стихийному бедствию и потрясло Цзи Юэ так, что он долго не мог прийти в себя.

Пока он переживал самое страшное потрясение в своей жизни, Вэй Лянь внезапно закрыл глаза и потерял сознание.

Цзи Юэ запаниковал, бросился подхватить его и испуганно закричал:

- Позовите императорского врача!

- Мм… - простонал Вэй Лянь, возвращаясь к жизни.

—Линия раздела пространства и времени—

Храм Ганьцюань.

Цзи Юэ поймал Вэй Ляня, который внезапно потерял сознание:

- Что случилось? Разве вы не говорили, что  с А-Лянем ничего не случится? Что с ним?

Цзин Чэнь спокойно констатировал:

- Обмен завершен.

Когда Цзи Юэ и Вэй Лянь из другой реальности поняли, что их любовь взаимна, смертельный кризис был устранен.

Эти два болвана так до самой смерти и скрывали бы друг от друга свои чувства. И умерли бы, так и не признавшись.

Им не хватало смелости признаться. В смутные времена Эпохи воюющих царств любовь отходила на задний план. Поэтому, чтобы выйти из этого тупика, единственным выходом было обратиться за помощью к другому миру.

Когда проблема разрешится, души вернутся в свои родные тела.

Цзи Юэ:

- …

Цзин Чэнь сказал «недолго». Да это не недолго, а быстро!

Оперативность А-Ляня просто поражала.

Вэй Лянь пришел в себя и первым, кого он увидел, был Цзи Юэ. Он долго вглядывался в его лицо, потом осмотрелся.

- …Я вернулся?

Цзи Юэ кивнул и нежно обнял его:

- Да. Мы так долго не виделись. Я очень скучал по тебе.

День без тебя, что три года. А несколько дней – так и вовсе целая жизнь.

Вэй Лянь скривил губы:

- Ты же не перепутал его со мной?

- Не ревнуй, я даже не прикоснулся к нему. А ты так же улыбался тому человеку? -  Цзи Юэ все еще злился на того человека.

Вэй Лянь поцеловал и утешил его:

- Не волнуйся, все мои улыбки и поцелуи – только твои.

- Кхе-кхе-кхе! - закашлялся Цзин Чэнь. - Эта земля священна…

- Да ладно. А кто интересно тайно ест в храме куриные ножки? Так что не рассказывай тут нам о священной земле, - донесся из комнаты медитации мужской голос, а вскоре появился и владелец этого голоса, красивый молодой человек.

Вэй Лянь удивился:

- Учитель?

Кстати, этот мудрец после чумы в Цинпине исчез в неизвестном направлении и даже на их свадьбе не появился, лишь прислал птицу с подарком.

Никто не ожидал, что их встреча произойдет при таких обстоятельствах.

Цзюнь Чжу закатил глаза и повторил слова Цзи Юэ:

- Мы так долго не виделись. Я очень скучал по тебе.

- … А я совсем не скучал, - отвечал Вэй Лянь.

- Тск, как быстро ты забыл о своем учителе, стоило тебе выйти замуж, - осуждающе покачал головой Цзюнь Чжу.

Вэй Лянь с подозрением посмотрел на своего шифу:

- Учитель, это же ваших рук дело, да?

- Думаешь, твой учитель способен искажать время и пространство и менять судьбу? - Цзюнь Чжу усмехнулся. – Это долгая история, не буду утомлять вас.

Трое мужчин требовательно уставились на него.

Цзюнь Чжу пробормотал:

- … Поговорим об этом позже. Я хочу пить, налейте-ка мне чая.

Цзин Чэнь тут же налил в чашу чай и протянул ее ему:

- Бессмертный, вас не страшит кара небесная, вы способны пускать время вспять и смешивать пространства. Бессмертный поистине могущественен…

Заменив «мудреца» на «бессмертного», скромный монах продемонстрировал свое искреннее восхищение Цзюнь Чжуем.

Цзюнь Чжу потерял дар речи:

- Я же сказал, что это не я…

- О нет! – внезапно, словно что-то вспомнил, вскрикнул Цзи Юэ.

- Что случилось? - поинтересовался Вэй Лянь.

- Я солгал другому тебе, что он попал в своё будущее.

- Ничего страшного, я тоже солгал другому тебе, что пришел из будущего, - усмехнулся Вэй Лянь.

Цзин Чэнь:

- …

Эти двое – просто восхитительные обманщики. Даже своих возлюбленных из другой вселенной обманули.

Не удержавшись, Цзи Юэ добавил:

- Еще я ему сказал, что Вэй Линь - наш биологический сын, которого он выносил и родил. Я думал позже рассказать ему правду, не ожидал, что он так внезапно отправится обратно…

Поверил ли ему тот Вэй Лянь? Будет ли он искать мифическое волшебное средство, что помогает забеременеть? Кажется, Вэй Линь ему очень понравился.

Вэй Лянь (возмущенно):

- Ты...

Цзи Юэ (после некоторого колебания):

- Ты же такой умный, ты в такое не поверишь, да?

Вэй Лянь (вздохнув):

- Кто знает…

*Юньгуй/云归 – 云- облако и одновременно имя матери Цзи Юэ, 归- возвращение. В итоге получается – возвращение Юнь.

Воссоединение.

Я никогда не отпущу тебя.

Слабый запах амбры потихоньку проникал в нос Вэй Ляня, проясняя голову.

Он почувствовал, что его держат на руках, открыл глаза и понял, что находится в объятиях Цзи Юэ, который несет его к кушетке.

Вэй Лянь был в замешательстве.

Что происходит? Хочешь воспользоваться мной?

Не успел мозг обработать информацию, как тело инстинктивно уже отреагировало.

Руки Цзи Юэ были заняты. Он не мог защититься и мгновенно получил по лицу. К счастью, сил в удар было вложено не очень много. Цзи Юэ невольно ослабил свою хватку, и Вэй Лянь, воспользовавшись возможностью, вырвался из его объятий и, отскочив, уставился на него со знакомой Цзи Юэ настороженностью в глазах.

Цзи Юэ неуверенно посмотрел на Вэй Ляня, который вдруг так внезапно изменился.

Его первая реакция - Вэй Лянь снова солгал ему.

Вторая реакция... - я должен верить ему.

Он верил, что Вэй Лянь на самом деле пришел из будущего, а сейчас, видимо, вернулся прежний Вэй Лянь.

Это было видно по его поведению. Этот Вэй Лянь недоуменно огляделся и нахмурился:

- Где я?

- Во дворце королевства Цинь.

Ага, в королевском, а не императорском.

Значит, он вернулся.

Вэй Лянь со сложным выражением лица уставился на красивого мужчину, который, как ему сказали, в будущем станет его мужем.

Он уже смирился с этим фактом, но спокойно смотреть на Цзи Юэ в своем мире пока не мог.

Их противостояние по принципу «око за око» глубоко вросло в его плоть и кровь. Так просто это не изменить.

Вэй Лянь поджал губы:

- Что ты собирался сделать?

Цзи Юэ спокойно пояснил:

- Ты потерял сознание.

- Ваше Величество… - начал, было, вызванный императорский лекарь.

Но Его Величество холодно прервал его:

- Вам здесь больше нечего делать. Уйдите.

Императорский лекарь:

- ???

Ваше Величество, зачем вы меня тогда вообще вызывали?

Но ослушаться приказа короля не посмел. Императорский лекарь, жалуясь в душе, послушно покинул королевский дворец.

В комнате остались двое и тишина.

Они долго смотрели друг на друга. Годы молчаливого взаимопонимания, выработанного за долгие годы знакомства, позволили им достичь молчаливого консенсуса. Первым заговорил Цзи Юэ:

- Давай обменяемся информацией, по очереди, по одному предложению.

Вэй Лянь без колебаний начал:

- Я попал в будущее и встретил там тебя.

Цзи Юэ спокойно продолжил:

- Ты из будущего тоже был здесь.

- В будущем мы поженились.

- Он мне тоже так сказал.

- Мы совместно основали династию Цинь, но императорская семья носит мою фамилию - Вэй.

- Я знаю, он сказал мне.

Самая простая информация закончилась. Они замолчали.

Вэй Лянь осторожно спросил:

- Он сказал, что ты любишь меня, это правда?

Цзи Юэ помедлил, но, в конце концов, честно признался:

- Это правда, - и задал встречный вопрос. – Мне тоже сказали… что ты любишь меня. Он солгал?

Вэй Лянь застенчиво потупился и тихо прошептал:

- Нет.

Цзи Юэ:

- …

Вэй Лянь:

- …

Тайна, которую они хранили в своих сердцах, наконец вырвалась на свободу. Это было и волнующе, и страшно.

Спустя долгое время Цзи Юэ поинтересовался:

- Давно?

Когда ты влюбился в меня?

Вэй Лянь задумался:

- Не знаю, кажется… очень давно.

- Почему ты не сказал мне?

- Ты мне тоже не сказал.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

Вэй Лянь начал холодно перечислять старые обиды:

- Ты сказал, что жаль, что твоя стрела не убила меня...

- Это был преднамеренный промах, - Цзи Юэ отвел взгляд. – Я никогда не промахиваюсь.

Он был рад, что Вэй Лянь не погиб. Если о чем он и сожалел, так это о том, что вообще выпустил ту стрелу.

После недолгой борьбы Цзи Юэ не удержался и задал свой вопрос:

- Значит, ты вернулся за мной в пустыню не потому, что заблудился…

- Конечно! Я пришел, чтобы найти тебя! - Вэй Лянь нахмурился. - Как ты вообще поверил в такую чушь, что я мог заблудиться?

Губы Цзи Юэ невольно дернулись:

- Ты же поверил мне, когда я сказал, что вынес тебя из пустыни, потому что ты должен был умереть только от моих рук? Вэй Лянь, ты утверждаешь, что ты умный человек, почему же ты поверил этому? Поверил в такую неуклюжую ложь?

Вся эта неразбериха между ними царила по одной причине – им обоим не хватало уверенности. Их объяснения были настолько поверхностными, но они скорее поверили бы этим абсурдным оправданиям, чем в то, что их чувства взаимны.

В итоге они сели и честно поговорили, разобрав все непонятки между ними. Разбор закончился долгим молчанием.

Было очевидно, что они любят друг друга, но они не осмеливались в это поверить. Если бы не это переселение душ, они бы до самой смерти так и не узнали о чувствах друг друга.

Когда правда открылась, они не знали, плакать им или смеяться.

- Ладно, давай забудем о прошлом, - Вэй Лянь тихо вздохнул. - Что ты думаешь о будущем?

Цзи Юэ размял пальцы:

- Хороший вопрос.

- Мы продолжим… воевать?

Цзи Юэ на мгновение задумался:

- Мы должны уважать ход истории и приспосабливаться к обстоятельствам. Как думаешь?

- Думаю… нужно так и сделать.

Цзи Юэ наконец улыбнулся:

- Что?

- Что же еще, как…

Пожениться, конечно.

После трех лет войны между двумя странами и семи лет вражды между двумя королями эта новость потрясла весь мир.

Правитель Цинь и правитель Чу объявили о прекращении огня и браке.

Эта новость потрясла весь мир.

Мир мог понять перемирие. В конце концов, эти страны так долго воевали, им нужна была передышка. Но брак? С кем? Какой брак?

В объявлении было написано ясно и недвусмысленно – это брак между двумя королями, которые враждовали не на жизнь, а на смерть.

Кто, черт возьми, в это поверит?

99% жителей Поднебесной считали, что брачный контракт между двумя правителями обусловлен каким-то корыстным интересом или заговором. Кое-кто из министров из обоих королевств даже решительно выступил против этого и посоветовал своим монархам не пытаться снять шкуру с еще живого тигра и не поддаваться обману другой стороны.

Ни правитель Цинь, ни правитель Чу их не слушали.

И вскоре поженились, выбрав особо благоприятный для этого день.

Эти двое были решительными людьми, проявляя нерешительность только, когда дело касалось друг друга. Как только они приняли чувства друг друга, они тут же приступили к действию.

Пара из другого мира помогла им сделать самый важный шаг, оставшиеся  девяносто девять им пришлось пройти самим.

Свадьба прошла гладко.

Хотя противников этого было немало, они совсем не беспокоили великих правителей, ставших одной семьей.

Настоящей проблемой стала их первая брачная ночь.

Сняв с себя свадебные одежды, они сели на кровать и долго смотрели друг на друга. И только в этот момент осознали, что у них проблема.

Они еще не решили, кто будет сверху, а кто снизу.

Честно говоря, они оба хотели быть сверху.

Но из-за одной гадской пары из другой реальности оба думали, что они снизу.

По сравнению с другой парой, которая прошла через множество постельных сражений, эта пара все еще хранила в своих сердцах невинность. Они сидели рядом и не осмеливались пошевелиться.

Их лица медленно покраснели.

Хотя они и признались друг другу в своих чувствах, в прошлом они воевали и сражались друг с другом, потому приступить к настолько интимному действу им было неловко.

Когда они раньше встречались на поле боя, они и представить себе не могли, что однажды их сражения переместятся в постель…

Вэй Лянь долго колебался, затем придвинулся к Цзи Юэ и тихо спросил:

- Не думаешь, что нужно..?

Цзи Юэ попытался скрыть неловкость:

- Ты, кхе-кхе, можешь начинать.

- … Почему я? - пробормотал Вэй Лянь. Он итак чувствовал себя неловко, а тут его еще просили проявить инициативу.

Цзи Юэ так нервничал, что аж вспотел:

- Я еще не готов.

Вэй Лянь бесстрастно бросил:

- Поторопись.

Цзи Юэ (нервно, очень нервно):

- Не могу, я боюсь.

Вэй Лянь (раздраженно):

- Это же ты сверху, а не я. Чего тебе бояться?!

Цзи Юэ (растерянно):

- Я - сверху?

Вэй Лянь удивленно выгнул брови:

- Хочешь, чтобы сверху был я?

Я могу…

Цзи Юэ не мог ничего понять:

- Но ты из будущего ясно заявил, что ты предпочитаешь быть сверху!

- Как такое возможно? Это же я родил нашего ребенка!

- Ты можешь родить ребенка?!

Вэй Лянь (не задумываясь):

- Конечно, могу!

Цзи Юэ был в шоке:

- Мы знаем друг друга уже семь лет, я и не знал, что А-Лянь - девушка…

Вэй Лянь показательно поиграл мускулами:

- Я не хочу ссориться с тобой в нашу первую брачную ночь. Говори серьёзно.

- Но как ты можешь забеременеть?

- Хватит задавать вопросы! - и Вэй Лянь наклонился и заткнул надоедливый рот поцелуем.

Глаза Цзи Юэ вспыхнули, он осторожно закрыл их.

Когда поцелуй закончился, Цзи Юэ открыл глаза – в них клубилась темнота.

Он тут же взял инициативу на себя, схватил Вэй Ляня за запястья, толкнул его на кровать, навалился сверху и тихо прошептал:

- Вэй Лянь, я никогда не отпущу тебя.

Вэй Лянь лениво поднял глаза, его растрепанные цвета чернил волосы, рассыпавшись по лицу, скрыли следы смущения:

- Это хорошо, я тоже не хочу тебя отпускать.

Они так много упустили и больше не хотели терять ни секунды.

Позже Вэй Лянь что только не перепробовал, но забеременеть так и не смог, что было весьма прискорбно. Ему не особо нравились дети, но Вэй Линь пришелся ему по душе. Возможно, в этой жизни ему не суждено было иметь этого ребенка.

Но однажды во время празднования Фестиваля фонарей во дворце он увидел знакомое лицо. Тогда он и узнал, что это был один из его племянников...

В это время беднягу повалил на землю его сводный брат, потому что тот, якобы, наступил на юбку его матери.

- Молодой господин, пожалуйста, извинитесь перед принцессой, - суетились вокруг них служанки. - Она все-таки ваша мать. Как вы могли так с ней поступить?

Мальчик, чьи черты лица были изысканно очерчены, упрямо твердил:

- Разве фазан, взлетевший на высокую ветку, достоин, чтобы этот принц называл его матерью?

Вэй Лянь усмехнулся и шагнул к ним.

Все тут же вскочили со своих мест и низко склонились:

- Ваше Величество.

Вэй Лянь встал перед Вэй Линем, защищая его от чужих глаз:

- Почему вы усложняете жизнь этому ребенку?

Третья принцесса поспешно защебетала:

- Ваше Величество, вы не знаете, но у этого принца упрямый и непослушный характер…

- Непослушный? Тогда ему не стоит быть наследником вашего дома, - сказал Вэй Лянь.

Третья принцесса обрадовалась. Ее супруг был третьим принцем Чу, его законный сын от его первой жены, этот непослушный мальчишка, являлся наследником их знатного дома. Ее же родной сын остался на обочине… Или все-таки нет? Король, кажется, недоволен этим мальчишкой...

Вэй Лянь подхватил Вэй Линя на руки, развернулся и пошел прочь, бросив напоследок, негромко, но так, чтобы все услышали:

- Хочешь быть наследником приходящего в упадок княжеского рода или стать моим наследником?

Третья принцесса:

- !!!

Служанки были в панике:

- Ах, принцесса, кто-нибудь, принцесса упала в обморок!

Цзи Юэ, разобравшись с делами, как раз вышел из тронного зала – навстречу ему шел Вэй Лянь с хрупким красивым ребенком на руках.

- У кого ты украл этого ребенка?

- Я родил его, - мгновенно парировал Вэй Лянь.

Цзи Юэ не знал, плакать ему или смеяться:

- Я знаю, что тебе понравился ребенок, которого ты встретил в другом мире, но ты не можешь похищать чужих детей…

- Он – не чужой. Это он и есть, - усмехнулся Вэй Лянь. - Как ты смеешь не верить мне, что это я его родил? Ты наказан, будешь спать сегодня на полу!

Цзи Юэ:

- ?

За что?

Увидев, что Вэй Лянь собирается уходить, Цзи Юэ поспешил за ним:

- Ты не можешь на меня злиться…

- Мне все равно.

- А-Лянь!

Цзи Юэ догнал Вэй Ляня, одной рукой выхватил из рук мужа Вэй Линя, другой вцепился в руку Вэй Ляня.

Вэй Лянь тихонько фыркнул, но руку не забрал.

Два красивых и благородных молодых человека шли бок о бок, их тени следовали за ними, между ними в лунном свете то высвечивалась, то тонула в ночной тьме маленькая фигурка ребенка. Семья из трех человек, наконец, воссоединилась под мерцающей волшебным светом полной луной.

Автору есть что сказать:

Том 6. Дополнительная арка - Песнь Драконов [Конец]

Есть еще одно, последнее дополнение. О бессмертных.

Песнь о бессмертных.

Арка 2. Песнь о бессмертных. Глава 1. Страна грёз.

Ты согласен?

Гора Иньмэн*, земля Хуасюй**.

Густой туман окутывал эту волшебную страну круглый год, погружая ее в тишину и спокойствие. Журавли, взмахнув крыльями, пересекали горный ручей и исчезали в пухлых облаках. Птицы и звери вели свою обычную жизнь.

В горе этой прятался грот, где бессмертные могли предаться медитациям.

На нефритовом ледяном ложе лежал юноша в белоснежных одеяниях, нежный, как изысканная картина, холодный, как снег. Вдруг его длинные ресницы затрепетали, он открыл глаза, его черные глаза сверкнули зимним морозцем.

Внешность его была подобна виду бессмертного, спустившегося с небес. Тело, словно выкованое из чистейшего льда и нефрита, покрывали отметины, напоминающие красные цветы сливы. Изумительной красоты мантия слегка сползла с его идеальных плеч. Такая легкая обнаженность еще более увеличивала его привлекательность.

Другой красивый молодой человек рядом тоже лениво открыл свои глаза:

- Что случилось, А-Лянь?

- Кто-то идет.

Цзи Юэ удивленно вскинул брови:

- Цзюнь Чжу?

- Кто же еще? - Вэй Лянь запахнул мантию и собрал в хвост свои растрепанные волосы. - Он единственный, кто знает это место.

Приведя себя в порядок, они вышли из грота. За каменным столом сидел Цзюнь Чжу и пил чай.

- Кхм… Надеюсь, я вам не помешал? - Цзюнь Чжу вел себя расслабленно, словно это не он тут оказался незваным гостем.

Вэй Лянь улыбнулся:

- У тебя еще хватает смелости являться сюда?

- … - Цзюнь Чжу сделал морду кирпичом и сам бросился в атаку. - Как ты разговариваешь со своим учителем?

Вэй Лянь поиграл с чашей, перекатывая в ней чай:

- У тебя еще хватает наглости так говорить?

Цзюнь Чжу молча отпил чай и ничего не ответил.

***

Это была долгая история. Итак, начнем с самого начала.

Некоторое время назад Вэй Лянь необъяснимым образом попал в тело Вэй Ляня из другой реальности. Естественно, он поинтересовался у Цзюнь Чжу, что это вообще было. Тот ответил:

- Сначала я выпью чая, потом обсудим.

Выпил чай и исчез.

Жизнь человека длится недолго, всего сто лет. Вэй Лянь и Цзи Юэ более двадцати лет совместно правили империей Цинь, способствуя процветанию своей страны. Затем объявили об отречении от престола в пользу Вэй Линя, изменив девиз правления на Яньгуан (продление света). Скинув со своих плеч бремя правления, они отправились путешествовать по миру.

Под их руководством Вэй Линь вырос достойным представителем императорской семьи. Из него вышел мудрый и справедливый император. Вскоре он женился на дочери Се Чена, Се Нин, и продолжил праведно править империей Цинь.

Император Юнсюй и император Чан Си прожили вместе всю свою жизнь, умерли в один день и были похоронены в одном гробу. Эта прекрасная история передавалась из поколения в поколение.

Вэй Лянь умер раньше Цзи Юэ, перед смертью прошептав:

- Я ни о чем не жалею в этой жизни. Хочу и следующую провести с тобой.

Цзи Юэ нежно сжал его руку и поцеловал.

Вэй Лянь закрыл глаза и обмяк в объятиях Цзи Юэ.

А очнулся уже в этом волшебном мире.

Цзюнь Чжу посмотрел на него и выразительно поднял брови:

- Ты наконец-то вернулся. Поздравляю, дружок, твои испытания закончились. Нелегко было уйти от судьбы.

Вэй Лянь отпил чая и погрузился в воспоминания.

Первой реакцией Вэй Ляня при пробуждении было до смерти избить Цзюнь Чжу.

Оказалось, что мир, в который он пришел, - это мир бессмертных. Люди здесь повернуты на совершенствовании, с миром смертных не контактируют и выходят в мир, только чтобы убивать демонов и монстров.

Обычные люди об этих культиваторах, демонах и монстрах и знать не знали и даже ни разу не видели.

Они с Цзи Юэ были частью этого мира. Точнее - одними из лучших мастеров. Можно даже сказать, что три главные боевые силы в мире совершенствования - это Цзи Юэ, Вэй Лянь и Цзюнь Чжу. Все трое были равны по силам.

Вэй Лянь и Цзюнь Чжу в этом мире были близкими друзьями. Что касается Цзи Юэ, то они с ним никогда не сталкивались, только слышали.

У Вэй Ляня и Цзи Юэ не было ни собственных сект, ни школ. Эти независисмые таланты в мире боевых искусств всегда держались в тени, совершенствуясь в уединении. Оба были в одном шаге от вознесения на небеса.

Они никогда не пересекались и даже не знали имен друг друга.

В определенный момент они одновременно достигли узкого места в своем совершенствовании. Чтобы справиться с этой проблемой, им нужно было сойти в мир смертных и пройти через различные испытания. Если не пройти через это, в лучшем случае они застрянут в своем совершенствовании, в худшем – погрязнут в одержимости.

Цзи Юэ был предназначен путь безжалостности и испытание любовью. Ему суждено было встретить любовь в мире смертных. Если он сможет убить своего возлюбленного без всякого сожаления собственными руками, он совершит прорыв в своем дальнейшем развитии.

Вэй Лянь шел по пути бессмертия, ему предстояло пережить катастрофу смерти и умереть молодым в своей земной жизни. Если он сможет избежать предначертанной смерти, свершится переход его на последнюю ступень совершенствования.

Таким образом, два незнакомых великих мастера в мире совершенствования и встретились в мире смертных.

Встретившись, они и не знали, что это была не первая их жизнь.

Цзюнь Чжу объявил Вэй Ляню:

- В своей первой смертной жизни ты умер в возрасте двадцати лет.

Это и была первая встреча Цзи Юэ и Вэй Ляня. Их отношения развивались в стиле любовь-ненависть, как и в параллельной реальности. Разве только никто не мог помочь им прийти к примирению.

Судьба этих двоих была давно определена. Цзи Юэ влюбится в Вэй Ляня, а затем чтобы прорваться через узкое горлышко совершенствования, убьет его собственными руками. В возрасте двадцати лет Вэй Лянь умрет. Это и будет его предопределенная участь.

Такова воля Небес. Никто не может противиться ей.

Так вот, в той, первой, смертной жизни Цзи Юэ не промахнулся.

Правитель Чу погиб со стрелой в сердце, выпущенной королем Цинь. Позже последний объединил семь государств в великую империю.

Остаток своей жизни этот Цзи Юэ провел в сожалениях. Даже на смертном ложе его мучило смутное чувство потери и вины. Земные корни любви так и не были выкорчеваны, даже после смерти.

Не избавившись от сожалений, он не прошел испытания и был в шаге от отклонения Ци.

Прорваться не удалось и Вэй Ляню, он не избежал смерти.

Вернувшись в мир совершенствования, Цзи Юэ отправился в мир смертных, чтобы найти реинкарнацию Вэй Ляня, но так и не смог этого сделать. Он и не догадывался, что тот тоже был совершенствующимся, и смертный мир был не его родным миром.

Цзи Юэ решил, что что-то случилось с душой Вэй Ляня, поэтому положил все свои силы на повышение уровня своего совершенствования, чтобы повернуть время вспять...

Он больше не хотел практиковать безжалостный путь. Он больше не хотел тратить свою жизнь попусту. Он хотел начать все заново и прожить с Вэй Лянем хорошую жизнь.

В этой новой жизни Цзи Юэ собирался промахнуться, чтобы сохранить жизнь двадцатилетнему Вэй Ляню.

Цзи Юэ не планировал снова проходить через любовную скорбь, надеясь, что сможет мирно прожить свою жизнь с Вэй Лянем. Он не знал, что у Вэй Ляня тоже было свое испытание – смертная скорбь. Не умрет в двадцать лет, в будущем его будут ждать опасности.

К счастью, у Вэй Ляня все сложилось немного иначе.

После того, как стрела Цзи Юэ пронзила его сердце, душа Вэй Ляня вернулась в мир совершенствования, чувствуя тупую боль в сердце.

Он влюбился в человека в мире смертных, а затем умер от его стрелы. Вэй Лянь был очень расстроен.

Будучи в загробном мире, он заглянул в зеркало мира смертных. Так он и узнал о том, что Цзи Юэ тоже любил его, и содеянное мучило его всю оставшуюся жизнь.

Он не знал об этом.

И решил начать все сначала.

- Ты с ума сошел?! – в шоке воскликнул Цзюнь Чжу. - Ты хочешь потратить все свое совершенствование, чтобы начать все заново с этим смертным, что убил тебя в той жизни? Проснись, время ушло, ты голову что ли повредил? Хочешь повторять одни и те же ошибки? Он тебя снова убьет!

- Окажи мне кое-какую услугу, - спокойно ответил Вэй Лянь.

Цзюнь Чжу тут же насторожился:

- Какую услугу?

- Мы с тобой на одном уровне совершенствования, но твоя память с приходом в мир смертных не будет стерта. Когда придет время, отправляйся в тот мир и при встрече напомни мне, чтобы я не шел по пути враждебности с ним.

Цзюнь Чжу вздохнул:

- …Да, ты и в самом деле тронулся.

- Так ты поможешь мне или нет?

Цзюнь Чжу беспомощно развел руки:

- Помогу, помогу.

И вот наступила вторая жизнь. С небес спустился таинственный мастер и торжественно провозгласил Вэй Ляню:

- До своих двадцати лет ты должен скрывать свою силу, иначе ты умрешь.

Вэй Лянь внял его предупреждению и избежал подводных камней, счастливо воссоединился с Цзи Юэ и благополучно избежал смерти.

Однако Цзюнь Чжу заметил кое-что.

Когда Вэй Лянь произносил заклинание, заставляющее время течь вспять, он ощутил еще одну волну искажения времени.

Это было дело рук Цзи Юэ.

Цзюнь Чжу был потрясен. Кроме него и его друга Вэй Ляня в этом мире совершенствования так манипулировать временем  мог только таинственный Юнь Гуйцзюнь... Что вообще происходит?

Цзи Юэ и Вэй Лянь свои заклинания произнесли одновременно, но время откатили на разную глубину. Цзи Юэ вернулся в год, когда Вэй Ляню должно было исполниться двадцать, и его сердце было пронзено стрелой Цзи Юэ. В этот раз Цзи Юэ неосознанно выпустил стрелу так, чтобы избежать трагического финала. Вэй Лянь же вернулся в свои детские годы, он вообще не хотел становиться врагом Цзи Юэ.

Таким образом, две разные временные точки разделились на два параллельных пространства-времени. Когда эти Цзи Юэ и Вэй Лянь в этих реальностях умрут, их души вернутся обратно в мир бессмертных.

Цзюнь Чжу, по своим силам сравнимый с Цзи Юэ и Вэй Лянем, от такого искривления времени нисколько не пострадал и просто наблюдал за происходящим. Тогда-то он и понял, что Цзи Юэ тоже был бессмертным, тем самым таинственным Юнь Гуйцзюнем…

Эти двое - просто сумасшедшие! Оба! Повернуть время вспять ради любви?!

Но раз обещал помочь, придется помогать. Цзюнь Чжу помог Вэй Ляню пережить чуму и тут заметил, что пара в параллельном мире двинулась в том же направлении, что и в предыдущей жизни. Он быстро поменял души двух Вэй Ляней местами, чтобы более успешный Вэй Лянь вернул отношения любви-ненависти на правильный путь.

Конечно, это он поменял души местами. Но время вспять, чтобы изменить судьбу, поворачивал не он. Это сделала эта ужасная парочка…

Цзюнь Чжу чувствовал себя то ли заботливым отцом, то ли добросердечной свахой.

Вернувшись в мир бессмертных, он всё рассказал своему другу Вэй Ляню. Тот с улыбкой поинтересовался:

- Приятно было, когда я называл тебя своим учителем?

Цзюнь Чжу:

- …

Честно говоря, чертовски приятно.

- Я тебе очень помог! – гордо выпрямился Цзюнь Чжу.

- О, ну спасибо.

- Теперь ты знаешь, я не бросал тебя. Приходил время от времени. Просто время в мире бессмертных и мире смертных течет по-разному. Так что, можно сказать, я приходил к тебе, считай, каждый день, - быстро затараторил Цзюнь Чжу. – Миссию свою я выполнил, поэтому последние несколько десятилетий я и не появлялся. Расслабился, вдремнул немного…

А когда проснулся, прошло уже сто лет.

Вэй Лянь бесстрастно бросил:

- Понятно. Спасибо.

Цзюнь Чжу злорадно рассмеялся:

- И не надо издеваться надо мной. Цзи Юэ тоже скоро вернется. С этим поворотом времени вспять вы порядочно так исчерпали свои силы. Теперь вы не так сильны, что прежде. Теперь вы, даже объединившись, не сможете победить меня, ха-ха-ха-ха-ха.

- Потеряйся.

Цзюнь Чжу радостно убежал.

Когда Цзи Юэ вернулся, Вэй Лянь отправился к нему. Увидев прекрасного Юнь Гуйцзюня в потрясающих алых одеждах, сразу напрямую заявил:

- Чтобы провести свою жизнь с тобой, я отказался от своего совершенствования. Теперь я пришел, чтобы предложить тебе практиковать двойное совершенствование. Ты согласен?

Цзи Юэ тихонько кашлянул:

- ... Хорошо.

Вэй Лянь и Цзи Юэ ушли в уединение и долго-долго занимались двойным совершенствованием. Пока полностью не восстановили свои силы.

В отличие от простого совершенствования парное значительно ускоряет восстановление потраченных сил.

***

Сегодня в Страну грёз явился гость.

Напившись чая, Цзюнь Чжу начал болтать:

- Вы двое столько лет сидите взаперти, не надоело? Ваше совершенствование же восстановилось уже. Пора выйти из своей пещеры, а то и в самом деле станете закоренелыми домоседами.

Вэй Лянь озадаченно переспросил:

- Закоренелыми домоседами?

- А, сейчас в мире смертных это очень модное словечко, - пояснил Цзюнь Чжу. – Вы столько лет прятались в своей пещере. В человеческом мире прошло уже две тысячи лет. Внешний мир сильно изменился, стал таким интересным.

Цзи Юэ полюбопытствовал:

- Династия Цинь еще жива?

- Ее уже давно нет, - Цзюнь Чжу махнул рукой. - Сейчас век высоких технологий. Есть автомобили, телевизоры и холодильники. Нынешние люди такие креативные.

- … - парочка совершенствующих – что?

- Вы, правда, не хотите выйти и посмотреть? - Цзюнь Чжу изо всех сил пытался заинтересовать эту заспавшуюся парочку. – Легенда о вас вошла в историю. Существует не меньше десяти разных версий…

Вэй Лянь (заинтересованно):

- О нас двоих?

- Да, о вас даже сериал сняли, правда, чтобы пройти цензуру, любовные отношения были заменены на братские. Я смеялся до смерти. Официальная история гласит, что вы были парой, а на экране вас показали родственными душами, ха-ха-ха-ха… - Цзюнь Чжу стукнул по столу и расхохотался.

- … Пошли, - Цзи Юэ, ничуть не изменившись лицом, потянул Вэй Ляня. - Я хочу посмотреть, что это за братские такие отношения.

*Иньмэн – Гора Мечты.

**Хуасюй – Страна грёз.

Братья.

Продолжайте.

Цзи Юэ потянул Вэй Ляня за собой, Цзюнь Чжу поспешил за ними.

- Подождите, вы что, собираетесь выйти в таком виде?

Один из них был в белых одеяниях, другой - в красных. Лица словно лики святых, фигуры – что у выдающихся атлетов. Оба – редкие красавцы.

- А в чем проблема? - поинтересовался Цзи Юэ.

- Если вы выйдете на улицу в таком виде, люди подумают, что вы снимаетесь в кино. При виде таких красавчиков возникнут пробки, а вас заберут в полицию за нарушение общественного порядка.

Цзюнь Чжу явно был очень опытен в этом вопросе. А как иначе, при его появлении в этом мире его тоже отправили в полицейский участок.

Тут в разговор вмешался Вэй Лянь:

- А если бы мы не были красавцами?

Цзюнь Чжу небрежно бросил:

- Тогда вас отправили бы в психушку.

Хоть Вэй Лянь не знал, что это за место, но название ему не понравилось. Это явно нехорошее место.

- И что нам тогда надеть?

Цзюнь Чжу неведомо откуда достал журнал современной моды:

- Вот!

Цзи Юэ удивленно посмотрел на мужчин-моделей: на головах - куриные гнезда, на спинах - огрызки крыльев, тела едва прикрыты рваными кусками ткани, на ногах – сапоги на высоких каблуках.

- Ты уверен, что нас не отправят в эту… психушку, если мы выйдем на улицу в таком виде?

- Ах, извините, это не тот журнал, - Цзюнь Чжу быстро заменил журнал мод на молодежный альманах. – Вот, посмотрите иллюстрации. Выберите себе что-нибудь подходящее.

***

Улицы современного мира забиты автомобилями, стальными решетками и небоскребами. От императорской династии не осталось и следа.

По дороге шли трое красивых парней, талии – узкие, ноги – длинные, все на них оборачивались. Двое из них, одетые в белые рубашки, джинсы и кроссовки, на плечи того, что повыше, была накинута спортивная куртка, держались за руки. Они были похожи на молодых студентов колледжа. Один красивый, другой отчужденный. Идеальная пара.

За ними следовал мужчина в костюме. Его мягкие черты лица время от времени судорожно искажались, словно он тайно скрежетал зубами.

Цзюнь Чжу мрачно косился на двух мило держащихся за ручки негодяев. Я здесь что – бесплатное приложение (в оригинале – лампочка)?

Если бы он не боялся, что эта пара бессмертных начнет носиться по улицам на мечах, он не стал бы сейчас давиться этим собачьим кормом.

Цзи Юэ и Вэй Лянь вовсе не собирались привлекать к себе внимание. То, что они увидели в этом мире, привело их в шок.

Как же всё кардинально изменилось.

Молодые, да и не очень молодые, девушки украдкой бросали взгляды на красивую троицу и взволнованно шептали:

- Смотрите, какие парни! Они такие красивые!!!

- Если бы кто-нибудь из них стал моим парнем, я бы навсегда отказалась от чая с молоком.

- Да ладно, самые красивые уже заняты. Видишь, те двое одеты в одинаковые наряды и держатся за руки! Думаю, что они… А неважно. Не хочу разбивать пару. Я возьму того, что сзади.

- Да ты - гнилая милашка… Тебе везде геи видятся. Они просто хорошие друзья, вот и держатся за руки.

- Какие братья? Какие друзья?! Не зли меня. Ты что, не читала «Историю Мин Чжоу»? Как братья могут быть женаты? Прочитай эту историю. В ней нет ничего постыдного. Или официальные «Записи великого историка», только те, что без цензуры…

- Эй, ну хватит уже…

Девушка-болтушка все не могла успокоиться:

- Не останавливай меня, я тебе сейчас всё объясню…

- Посмотри на них, - ее подружка указала на переход со светофором. – Мне кажется, они… пара.

Болтушка замолчала и оглянулась. И в следующую секунду громко закричала:

- Ааааааааааааа, это так мило!!!!

- Дети мои, красный свет! Вы не можете идти! - засуетился Цзюнь Чжу, как заботливая матушка-старушка. – Переходить дорогу можно только, когда загорается зеленый свет.

Цзи Юэ вовремя притормозил:

- Понятно.

Водопад длинных волос Вэй Ляня в настоящее время волшебным образом превратился в аккуратную короткую стрижку, выгодно подчеркивающую его прекрасные черты. Из-под коротких рукавов рубашки виднелись тонкие белоснежные руки, свободной рукой он неосознанно потер другую, что была сцеплена с рукой Цзи Юэ.

Цзи Юэ забеспокоился:

- Замерз?

Вэй Лянь покачал головой.

Они были совершенствующимися. Что им этот легкий ветерок. Просто как-то неловко в этой одежде. Они в мгновение ока перенеслись из династии Цинь в современную эпоху. В древние времена не принято было так обнажать свои тела. А сейчас на него к тому же пялились со всех сторон.

Конечно, сдержанному Вэй Ляню было некомфортно под градом чужих жадных взглядов.

Цзи Юэ тут же стянул со своих плеч спортивную куртку и надел ее на Вэй Ляня, тщательно застегнув молнию до самого подбородка:

- Вот, прикройся.

Один красивый юноша отдал свою куртку другому красивому юноше и даже застегнул ее. Вроде не особо примечательная сцена. Но в глазах прохожих при виде этой картинки мгновенно вспорхнуло множество розовых пузырей.

К тому же, герои были уж очень красивы.

Прохожие затоптались на месте, словно обезглавленные куры, раскрыли рты – вот-вот закукарекают… У Цзюнь Чжу аж глаз задергался, он раздраженно объявил:

- Зеленый свет. Можно переходить.

Все пялятся на эту парочку. Я здесь словно одинокая собака.

Вэй Лянь поправил воротник куртки:

- Сколько еще нам идти?

Направлялись они собственно в жилище Цзюнь Чжу. Бессмертные, как известно, не испытывают недостатка в богатстве. За свою долгую жизнь Цзюнь Чжу успел накопить немало денег. Теперь он богат, как крез, недвижимости по всему миру – немерено. Владения пустуют, никто в них не живет.

- Почти на месте, мы идем в ближайший дом, - пояснил Цзюнь Чжу.

Цзи Юэ скосил на него глаза:

- Ты – богат?

- Да это дом не особо и большой, - скромно объяснил Цзюнь Чжу. – Потом я отведу вас в другой свой дом, вот он по-настоящему огромен.

- А что с дворцом Цинь? – полюбопытствовал Цзи Юэ.

Никакое строение в Поднебесной не могло сравниться с императорским дворцом. И это их дом.

Цзюнь Чжу саркастически заметил:

- Его превратили в музей. Чтобы в него попасть, нужно купить билеты.

Вэй Лянь:

- А что насчет дворца Чу?

Цзюнь Чжу быстро выдал:

- Теперь это руины.

Цзи Юэ и Вэй Лянь переглянулись, в глазах обоих клубилась растерянность.

В этом мире они оба были бездомными.

Пока они шли к дому, поднимались в лифте, Цзюнь Чжу сыпал разными новостями о современной науке. Когда они прибыли на этаж, он достал ключ и открыл дверь:

- Хорошо, мы на месте. Заходите и переобувайтесь.

Интерьер квартиры был оформлен в современном стиле. Цзюнь Чжу взял пульт и включил телевизор:

- Вы должны посмотреть этот шедевр, «Легенду негасимого света». Как посмотрите, я возьму у вас интервью.

Вэй Лянь не проявил особо интереса:

- Кто лучше нас знает, что тогда произошло? Какой смысл смотреть?

Цзюнь Чжу переобулся в тапочки и принес кучу готовых закусок, разложив их на журнальном столике в гостиной:

- Смотреть, наслаждаясь закусками, намного приятнее.

Цзи Юэ с презрением посмотрел на фасованные закуски в ярких упаковках:

- Что это? Это съедобно?

Цзюнь Чжу с грохотом захлопнул дверь гостиной, бросив напоследок:

- Не буду вам мешать.

Цзи Юэ и Вэй Лянь переглянулись.

Час спустя.

Они сидели рядком и смотрели на экран телевизора.

Два часа спустя.

Цзи Юэ лениво откинулся на спинку дивана, почистил апельсин для Вэй Ляня, чья голова покоилась у него на плече.

Три часа спустя.

Цзи Юэ, облокотившись на диванную подушку и скрестив ноги, ел картофельные чипсы. Вэй Лянь вытащил из пакета чипсину, откинулся на Цзи Юэ и коротко скомандовал:

- Следующая серия.

…

Им потребовался целый день и несколько пакетов с картофельными чипсами, чтобы посмотреть известный сериал. Покончив с чипсами, пустые пакеты они дисциплинированно выбросили в мусорное ведро.

Если бы не звучащие с экрана их имена, сериал им бы даже понравился. Снят он был достаточно грамотно, с грандиозными сценами боев, с завернутым сложным сюжетом, с интересными диалогами и хорошими актерами – видно, что те были ветеранами киноиндустрии и имели неплохие навыки актерского мастерства. Главные актеры явно были не просто красивые личики (в оригинале – цветочные вазы) и вложили в свою работу много усилий.

Критиковать в этом сериале было нечего, разве что братские отношения между главными персонажами. Конечно, были и некоторые домыслы, и преувеличения. В конце концов, исторического материала той эпохи сохранилось мало. Цзи Юэ и Вэй Лянь это прекрасно понимали.

Видно, что сценаристы постарались максимально избежать двусмысленных моментов. Но некоторые из них являлись историческими фактами и не могли быть изменены. Например, брак двух правителей двух королевств и последующая династия двух императоров. Вырезать такое из истории было невозможно. А заменить любовные отношения на братские и вовсе глупо.

Поэтому умный режиссер добавил в сериал вот такой диалог.

Цзи Юэ: Мы считаем тебя нашим другом и братом, мы не можем видеть страдания людей. Ради Поднебесной давай заключим брачный союз и положим конец этой войне.

Вэй Лянь: Мы относимся к тебе так же.

Идеальный выход из ситуации.

Таким образом, их брак заключен только ради мира в Поднебесной. Ради мира, а не из-за любви.

Хотя они и  поднесли свои королевства друг другу в качестве предложения руки и сердца, но это никакого отношения к любви не имеет!

Хоть они и были женаты всю оставшуюся жизнь, но это никакого отношения к любви не имеет!

Хотя они не взяли себе ни супруг, ни наложниц и не завели детей, это никакого отношения к любви не имеет!

Хотя после смерти их и похоронили вместе в гробу, а уже в современном мире археологи вскрыли их гробницу, где обнаружили два скелета, чьи пальцы были крепко сцеплены, это никакого отношения к любви не имеет!

…

Вэй Лянь с бесстрастным лицом повторил:

- …Мы считаем тебя нашим другом и братом?

Цзи Юэ оторвался от поедания чипсов:

- Я никогда такого не говорил.

- Ты никогда меня не любил, - с грустью констатировал Вэй Лянь. - Я отдал свое сердце не тому человеку.

Цзи Юэ, уже привыкший к кривляниям королевы драмы, Вэй Ляня, продолжил спокойно есть картофельные чипсы:

- Как и я. Ты в дораме заявил, что тоже никогда меня не любил, маленький лжец.

Вэй Лянь сердито выхватил у него чипс со вкусом огурца:

- Мне все равно. Ты подло обманул мои чувства, - и быстро схрумкал оставшиеся чипсы со вкусом огурца.

Цзи Юэ с грустью посмотрел на пустой пакетик:

- Это был мой любимый вкус…

Вэй Лянь ехидно усмехнулся:

- Ты даже жалеешь для меня чипсы. Я был прав, ты никогда не любил меня. Давай разведемся.

- … - Цзи Юэ, услышав слово «разведемся», сильно расстроился.

Шутки шутками, но развод – это не повод для шуток.

Молчание Цзи Юэ напрягло Вэй Ляня, он поднял глаза и, увидев страдание и уныние на лице своего супруга, понял, что, кажется, переборщил с шутками.

Он уже собрался извиниться, но не успел. Его уронили на диван и крепко прижали к нему. А потом укусили за ключицу!

- ...Цзи Юэ! - Вэй Лянь попытался вырваться, но кое-кто намертво зажал его запястья.

Укус был неболезненным, даже кожу не повредил, остался лишь еле заметный след от зубов. Кому-то тут неймется подтвердить свои собственнические права на него?!

- А чем тебе не нравится слово «брат»? - загнал его в угол Цзи Юэ. - Сколько раз ты называл меня в постели гэгэ, диди?

- Ты…

- Ну не признают эти идиоты наши отношения, ну и что? В конце концов, наша история записана в истории. И тысячу лет спустя все будут помнить и знать наши имена. В сердцах людей мы всегда будем связаны вместе, - глаза Цзи Юэ потемнели. Вэй Лянь понял, что тот вот-вот набросится на него.

Цзи Юэ тихо прошептал:

- Ты же знаешь, что я люблю тебя. Мне этого достаточно.

Сердце Вэй Ляня словно омыло теплой водой. Он тут же успокоился и тактично заметил:

- Мы в гостях. Это чужой дом.

- … - Цзи Юэ беспомощно улыбнулся, опустил голову и нежно поцеловал своего возлюбленного. – Я не хотел тебя запугивать. Веди себя хорошо и не зли меня.

Вэй Лянь фыркнул:

- Не говори, как властный президент. Цзюнь Чжу меня уже ознакомил с цитатами такого рода. Они звучат точь в точь как твоя последняя фраза.

- Когда я злюсь, мне хочется, не переставая, целовать тебя, целовать до тех пор, пока твои губы не превратятся в желе, - повелительно объявил властный президент Цзи.

Вэй Лянь лениво улыбнулся:

- Тогда я буду злить тебя каждый день.

- Как пожелаешь.

Вэй Лянь послушно поднял голову, подставив свои губы для поцелуя. И целовались они долго-долго.

- Я вернулся, вы уже закончили смотреть? – в гостиную вошел Цзюнь Чжу. И увидел, как Цзи Юэ прижимает Вэй Ляня к дивану и страстно целует его. Одежда Вэй Ляня растрепана, ноги слегка согнуты, а на изящной ключице краснеют яркие следы поцелуев.

Цзюнь Чжу на секунду замер, потом развернулся и вышел вон:

- Продолжайте.

И как называется этот фанфик?

- … - Цзи Юэ и Вэй Лянь мгновенно разделились. Вэй Лянь сел и разгладил складки на своей рубашке:

- Вернись.

Цзюнь Чжу осторожно открыл дверь и принюхался - похотью вроде не пахнет:

- Я пришел слишком рано?

Цзи Юэ пристально посмотрел на него:

- Что ты там себе навоображал?

Они не настолько сумасшедшие, чтобы творить такое в чужих гостиных.

- Еда, сон и секс – естественные человеческие потребности. Я всё понимаю. В этом нет ничего постыдного, - понимающе произнес Цзюнь Чжу. – Можешь продолжать радовать моего Лянь-Ляня.

Цзи Юэ ворчливо поправил его:

- Моего.

- Я первым подружился с Лянь Лянем. Конечно, мне нужно присматривать за своим братом… - Цзюнь Чжу повел взглядом по гостиной и наткнулся на мусорку, забитую пустыми пакетами из-под чипсов. – Вы всё съели?! Ничего мне не оставили, даже одной пачки?! Вы даже не подумали обо мне! Вы разбили мне сердце, - загрустил Цзюнь Чжу.

Они же – бессмертные, они и без мирской пищи могут жить, а тут взяли и слопали всё, что он им оставил.

Цзюнь Чжу посмотрел на них, словно на грабителей, что ворвались в его дом и вынесли из него всё, что под руку попало. Злодеи!

Цзи Юэ и Вэй Лянь были невозмутимы. Они могут сколько угодно разыгрывать спектакли друг перед другом, но это были их игры, других это не касается.

Цзи Юэ спокойно посыпал соль на раны хозяина дома:

- Конечно, в наших сердцах для тебя нет места. Нам хватает друг друга.

Цзюнь Чжу еле слышно пробормотал:

- ... Вы переходите все границы.

Я же помогаю вам обжиться в этом мире. Не должны ли вы сотрудничать со мной?

Конечно, его вовсе не волновали эти пакетики с чипсами, он просто им завидовал:

- Хорошо иметь партнера.

В разговор тут же влез Вэй Лянь:

- Так пойди и найди себе его.

- Нет, нет, - замахал руками Цзюнь Чжу. – Меня такое не интересует. В этом мире полно вещей, которые с легкостью могут заменить партнера в постели. Есть даже специальные магазины, что торгуют разными секс-игрушками. Их столько! Вы даже себе представить не можете... Что молчите?

Цзюнь Чжу поднял глаза – странная парочка странно смотрела на него.

Вэй Лянь медленно повторил:

- Заменить партнера в постели?

Цзи Юэ удивленно поднял брови:

- С чего ты вообще интересовался этим?

С чего бы это?

Цзюнь Чжу потребовалось три секунды, чтобы прийти в себя. Он быстро затараторил:

- Не, не!!! Это я не для себя, для вас интересовался. Сами посмотрите, можно даже совершить онлайн-покупку. Для вас откроется дверь в новый мир, сами увидите, сколько чувственных удовольствий вы сможете испытать… - чем больше он объяснял, тем сомнительнее это звучало.

Вэй Лянь неторопливо повторил недавние слова Цзюнь Чжу:

- Еда, сон и секс – естественные человеческие потребности. В этом нет ничего постыдного.

Цзюнь Чжу смущенно пробормотал:

- Ты же мой лучший друг. Не веди себя так.

- Кто твой лучший друг? - Вэй Лянь лениво откинулся в объятия Цзи Юэ. – Мы с ним – и лучшие друзья, и настоящие братья.

Цзюнь Чжу:

- … - он вдруг вспомнил о сериале, что он им ставил. – Как вам сериал, кстати?

Вэй Лянь уверенно проскандировал:

- Классный. Братья идут по жизни рядом друг с другом.

Цзюнь Чжу тихо пробормотал:

- …Ты злишься?

С чего его благородный и отчуждённый друг вдруг так поглупел (в оригинале – стал песчаной скульптурой)?

- Чего мне злиться? – Вэй Лянь прижался к Цзи Юэ и погладил его по щеке. – Мне очень нравится мой брат.

Цзи Юэ беспомощно опустил голову и улыбнулся:

- Брат, перестань создавать проблемы.

Голову Цзюнь Чжу словно сжал обруч – его друг точно сердится!

- Не принимайте это близко к сердцу, - Цзюнь Чжу испугался до смерти, неужели эта парочка в ярости, и быстро заговорил. - Эта дорама получила неоднозначные отзывы в интернете, но снята она достаточно красиво. Просто пришлось пойти на поводу у комитета по цензуре. И критикуют в интернете не столько дораму, сколько этот комитет. Весь мир знает, что вы по-настоящему любите друг друга. Если не верите мне, я почитаю вам комментарии о вас.

Цзюнь Чжу включил свой телефон и с большим волнением стал зачитывать:

- Это бессмертная любовь, пережившая время!

- Это самая романтическая пара, которую я когда-либо видел!

- Этот брачный договор войдет в историю! У меня мурашки по коже!

- Какая замечательная история! Я хочу вернуться в ту эпоху и увидеть все своими глазами!

- Столько всего историки написали об этой великолепной паре! Да не усложняйте все! Они – истинные влюбленные!!!

Цзюнь Чжу чем дальше читал, тем все больше воодушевлялся:

- Чан Си и Юнсюй навеки! Их свет бессмертен! Они ярким светом озарили жизни друг друга!!!

Вэй Лянь:

- ...Не волнуйся ты так.

- Я - свидетель. О вас написано в учебниках истории, историки накатали тома о ваших взаимоотношениях любви-ненависти.

Цзи Юэ нахмурился:

- Между нами не было ненависти.

Цзюнь Чжу поспешно пояснил:

- Ну, они так решили. Разве Лянь Лянь не был твоим заложником? Это отражено в пятидесятисерийном приквеле к этой дораме «История господина Ляня». Первые сорок серий посвящены страданиям и унижениям, которым подвергся главный герой, став заложником Цинь. Изо дня в день правитель Цинь мучил господина Ляня, то бросая в тюрьму, то вызволяя оттуда. В последних десяти эпизодах он вернулся в свою страну и стал королем, а затем непонятно почему вдруг вышел замуж за короля Цинь.

- … - удивление Вэй Ляня длилось недолго. – И как оценили эту дораму?

Цзюнь Чжу мгновенно выдал:

- Не очень хорошо, рейтинг где-то 2,5.

Эпоха династии Мин была поистине процветающей эпохой. Пара император Юнсюй и император Чан Си была чрезвычайно популярной. О ней было много романов написано, много фильмов и дорам снято. Естественно, качество произведений было разным.

Вэй Лянь с вздохом поинтересовался:

- И что там в исторических трудах написано?

- О, у меня есть школьный учебник истории, - Цзюнь Чжу взял с полки книжку и протянул ее Вэй Ляню. - В ней подробно описывается, как вы объединили Семь Земель, а также о проводимой вами политике. Но о вашем браке упоминается лишь вкратце. В конце концов, это учебник истории, а не любовный роман.

Вэй Лянь открыл учебник и быстро пролистал. Цзи Юэ внимательно прочел, что успел. Как говорится, всё рождается и всё умирает. Великая династия Цинь процветала шестьсот лет, затем из-за неразумных потомков пришла в упадок. Но Вэй Ляня это не особо бепокоило.

Их правление в учебнике было оценена по достоинству. Не каждый может создать настолько процветающую династию. Как оказалось, популярна была не только их пара, но и их деяния.

В книге об их любви почти ничего не было написано. Только одно предложение об их браке и фотография, которая и привлекла внимание Вэй Ляня.

Это был императорский мавзолей династии Цинь, раскопанный археологами в 2024 году. Самой известной была гробница двух императоров. Поразила археологов не столько грандиозность постройки, сколько открытый гроб, в котором были похорены два человека, держащиеся за руки.

Они держались за руки при жизни и не разомкнули их и после смерти.

Спать в одной постели при жизни и лежать в одном гробу после смерти.

В учебнике также говорилось, что гробница этих императоров огромна и богато отделана, погребальные предметы - изысканны и хорошо сохранились. Но вещи, помещенные вместе с их владельцами в гроб, были весьма непримечательными.

Разбитая лампа, кусок истертого нефрита, красная нить, обмотанная вокруг кончиков их пальцев, и букет засохших цветов.

Вэй Лянь долго смотрел на фотографию.

Он первым покинул тот мир. Цзи Юэ же прожил после его смерти еще три года.

В то время Цзи Юэ не знал, смогут ли они вернуться в мир совершенствования после смерти и встретиться там. Все, что он знал, это, что он потерял своего маленького лисенка и больше никогда его не увидит.

Вернувшись в мир бессмертных, Вэй Лянь тут же заглянул в зеркало времени и сразу отвел взгляд.

Цзи Юэ спокойно поцеловал лежащего в его объятиях умершего возлюбленного. В день похорон Цзи Юэ безучастно наблюдал, как закрывают гроб с телом Вэй Ляня. Ни тени эмоций не промелькнуло на его лице в тот момент, словно уход Вэй Ляня нисколько не взволновал Цзи Юэ.

А ночью Цзи Юэ пришел во дворец Чан Си и тихо позвал: «Вэй Сяо Лянь». А когда никто не ответил, закрыл лицо руками и заплакал, как ребенок.

У Вэй Ляня, смотревшего в волшебное зеркало, глаза моментально покраснели. Больше Вэй Лянь в зеркало никогда не смотрел.

Когда Цзи Юэ вернулся, Вэй Лянь сразу бросился в его объятия.

Цзи Юэ никогда ему не рассказывал, как он без него провел эти три года в мире смертных, но, похоже, взвесить боль, что он испытывал в течение этих трех лет, было невозможно.

Цзи Юэ дал указание - похоронить его после смерти вместе с Вэй Лянем, соединив их руки, положив вместе с ними особо важные для них предметы.

Это было последнее желание Цзи Юэ.

Цзи Юэ посмотрел на фотографию и страшно рассердился:

- Зачем они раскопали нашу гробницу?

Цзюнь Чжу подобострастно добавил:

- Все в интернете хвалят ваши костные структуры.

Лицо Цзи Юэ помрачнело, как небо перед дождем:

- Это возмутительно.

Кому понравится, когда ваши кости выкапывают, да еще и оценивают.

Конечно, не у всех есть возможность увидеть, как выкапывают ваши кости и комментируют вашу костную структуру…

- Не смотрите. Чем больше читаете, тем злее становитесь, - Цзюнь Чжу забрал у них учебник истории. – В фильмах и телесериалах вы – братья навек, в исторических трудах тоже о любви писать не принято. Но есть еще фанфики!

Вэй Лянь недоуменно осведомился:

- Что такое фанфики?

- Там много историй о вас. В этих фанфиках вы – очень популярная пара. У вас даже есть свой фандом. Там столько сладости раздают, на весь мир хватит, - Цзюнь Чжу открыл специальное приложение на своем телефоне, пояснив. - Я сейчас найду фанфик о вас. Где-то был очень популярный.

Цзи Юэ:

- И как называется этот фанфик?

- Угадай.

Цзи Юэ задумался. Учитывая, насколько известными историческими персонами они были, название истории о них должно звучать так же элегантно и стильно, как и созданная ими династия. Ну и о исторической значимости эпохи Мин Чжоу нельзя забывать.

Цзи Юэ выдал свою догадку:

- Биография великой династии Мин Чжоу империи Цинь?

- Неверно.

- Хроники Мин Чжоу?

- Да ладно, это же фанфик, сладенький любовный роман, - вздохнул Цзюнь Чжу. – Это же не официальные исторические записи.

Теперь задумался Вэй Лянь:

- Морской бриз под луной?

Кажется, именно так обычно называют истории в народном стиле?

Цзюнь Чжу покачал головой.

- Песнь нефритов?

Цзюнь Чжу продолжал качать головой.

- Счастливая встреча?

- Более откровенное, - подсказал Цзянь Чжу.

- Брак двух стран?

- … Забудьте, смотрите.

Цзюнь Чжу повернул к ним экран. На экране светилось «Выйдя замуж за тирана, я хочу каждый день стать вдовой».

Цзи Юэ и Вэй Лянь одновременно отпрянули от экрана, один был удивлен, другой – озадачен.

Вэй Лянь в шоке обнял Цзи Юэ:

- Когда это я хотел стать вдовой?!

Цзи Юэ прищурился:

- Кто автор? Я убью его.

- Ее зовут Фу Бай Цюй. Не пугай эту маленькую девочку. Если бы она не дала своему фанфику такое выразительное название, на него никто бы не обратил внимания. Понимаешь?

Вэй Лянь огорченно съежился:

- Но я не хочу быть вдовой.

- … Ну, здесь у тебя характер слегка иной, - смущенно пробормотал Цзюнь Чжу.

Цзи Юэ успокоил своего возлюбленного:

- Не переживай, я заставлю автора написать продолжение и объяснить, что все было не так.

Вэй Лянь обиженно пробурчал:

- Пусть она напишет, что я не хочу быть вдовой. Я хочу прожить с тобой долгую счастливую жизнь.

- Я понял, я заставлю ее написать это, - послушно подтвердил Цзи Юэ.

Вэй Лянь кивнул и вновь принял величественный отчужденный вид.

- Эта история меня очень заинтересовала, - заметил Вэй Лянь и попросил Цзи Юэ. - Прочитай мне ее.

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ заставил меня написать эту главу, приставив к моей шее свой острый клинок.

Мне жаль, что дополнительные арки немного легкомысленные и сумасшедшие. Ха-ха-ха, пожалуйста, не беспокойтесь о таких вещах, как сохранение образа.

Чтение.

Как ты собираешься компенсировать мои страдания?

Цзи Юэ опустил голову и нажал кнопку «Начать чтение». Цзюнь Чжу тоже слушал

с большим интересом.

Редко можно увидеть, как главный герой читает фанфик про себя.

Цзи Юэ остановился, поднял глаза и поинтересовался у Цзюнь Чжу:

- Почему ты не уходишь?

Цзюнь Чжу огляделся и указал на себя:

- Я?

- Кто еще? – эту историю он читал Вэй Сяо Ляню, а не всяким посторонним.

Цзюнь Чжу упер руки в боки:

- Это мой дом...

- Одной жемчужины русалки Восточного-Китайского моря будет достаточно?

Сокровища мира бессмертных ценились дороже денег мира смертных.

Цзюнь Чжу сглотнул набежавшую слюну:

- Меня одной русалочьей жемчужиной не купить…

- Две.

- Теперь этот дом - ваш, - Цзюнь Чжу встал и быстро ринулся теперь уже не из своего дома. - Ах, да, верните мне мой телефон, - подойдя к двери, Цзюнь Чжу вспомнил, что его телефон все еще находится в руках Цзи Юэ.

Цзи Юэ даже головы не поднял:

- Три.

Сокровища Цзи Юэ мгновенно сломили Цзюнь Чжу:

- Телефон тоже ваш, - открыл дверь, вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Шаги Цзюнь Чжу, спускавшегося по лестнице, были такими легкими, словно он шагал по облакам.

Мобильный телефон ценой в дом? Где еще найти такого придурка, у кого денег больше, чем здравого смысла?

В гостиной на мгновение воцарилась тишина. Потом прозвучало:

- Пойдем в спальню.

Вэй Лянь считал, что читать сказки, лучше лежа в постели.

Цзюнь Чжу в этой квартире никогда не жил. У него таких квартир по всему миру – несчитано. Внутренняя отделка жилища была оформлена в теплых уютных тонах. Во всех комнатах царила чистота. За этим следила специальная автоматическая техника.

Они переоделись в пижамы, включили прикроватную лампу и прижались друг к другу.

Вэй Лянь прикрыл глаза и тихо слушал, как Цзи Юэ медленно читает своим поставленным голосом:

- В зимний день двенадцатого года правления Чан-вана династии Цинь…

Первые абзацы были вполне обыденными, но вот название третьей главы заставило сердце Цзи Юэ болезненно сжаться.

Наказание на коленях.

Министр Ли добросовестно и подробно записал все, что в тот день произошло во дворце Цинь, когда император Цинь наказал заложника Вэй Ляня, заставив его четыре часа стоять в снегу на коленях.

Эти исторические записи дошли до следующих поколений и были включены в этот фанфик.

…Разве эта история не должна было сладкой? С чего в ней вдруг такие ненужные подробности?!

Что ж, по крайней мере, это показывает, что автор хорошо подготовился и даже вставил в свою работу исторические факты.

Цзи Юэ тихо пробормотал:

- Вырвать бы ему язык...

Вэй Лянь был спокоен, как айсберг.

Цзи Юэ посмотрел на Вэй Ляня и с искаженным страданием лицом продолжил:

- Поскольку молодой господин Лянь так любит снег. Тогда встань на колени и стой, пока снег не прекратится... Я ошибался, А-Лянь.

Вэй Лянь сохранял спокойствие:

- Читай дальше.

Цзи Юэ выключил телефон и обнял мужчину рядом:

- Я был неправ.

- Это уже в прошлом, не стоит из-за этого переживать, - вздохнул Вэй Лянь. - Прошла целая жизнь. Нет ничего плохого вспомнить наше прошлое.

Цзи Юэ включил телефон и продолжил:

- ... Вэй Лянь опустил глаза, изображая почтительность и покорность. А про себя возопил, - голос Цзи Юэ дрогнул, - этот чертов Цзи Юэ!!! Ты так думал обо мне тогда? - Цзи Юэ был потрясен.

Вэй Лянь выразительно изогнул брови:

- А что?

Цзи Юэ виновато отвел взгляд:

- Нет, ничего. Ты был прав.

Вэй Лянь имел полное право взорваться после того, как он так безжалостно с ним поступил.

- Давай пропустим эту главу, - Цзи Юэ быстро пролистнул несколько глав. – Найду счастливые воспоминания.

Выражение лица Вэй Ляня еле заметно изменилось. Вэй Лянь взял телефон и нажал на шестнадцатую главу под названием «Весенний сон».

Название Цзи Юэ показалось чем-то знакомым. Но пробежав глазами по тексту, он понял, что что-то здесь не так.

Текст звучал так:

[ И ему приснилось.

Ему приснился молодой человек в белом одеянии, лица его он не видел. Из губ его вырывались срамные слова, и в каждом из них звучала насмешка над ним – мальчишка, девственник… Но его и в самом деле смутила эта развратная лирика.

Цзи Юэ не выдержал, шагнул к юноше, обнял его за талию, склонился к нему и поцелуем запечатал его уста, не давая вырываться этим порочным, приводящим его в ярость, словам.

Но вот сцена внезапно изменилась. В свете свечей за газовой прикроватной занавеской цвета красных пионов отражались две фигуры.

Цзи Юэ прижимал юношу к кровати. Руки юноши обвивали его шею, пальцы слабо свисали вниз, нижняя губа прикушена, ресницы дрожат, щеки покрыты румянец.

Он поднимает подбородок юноши, чтобы поцеловать его, и замирает, когда видит заплаканное лицо юноши.

Это лицо Вэй Ляня.]

Цзи Юэ:

- …

Это же очень личное!

Вэй Лянь был серьезен, как никогда.

- Не читайте это, - не удержался Цзи Юэ. - Это все чушь.

Вэй Лянь задумался:

- Я помню, что на следующее утро ты выглядел слегка уставшим и вел себя очень странно. Ты отказался от моей помощи и оделся сам. Сказал, что тебе приснился кошмар, - Вэй Лянь помахал телефоном. - Это тот кошмар, о котором ты говорил?

На экране высветилось: «Ему действительно приснился весенний сон».

Цзи Юэ чуть не заплакал:

- …Это просто совпадение. Этот сон - просто выдумка. Откуда она может знать, что мне приснилось? - цепкая память Вэй Ляня действительно ужасает. Он помнит всё, даже то, что произошло много лет назад.

Вэй Лянь хмыкнул, трудно было сказать, поверил он в это или нет, и нажал на другую главу.

Глава 29. Новый год.

Эта глава вернула их в ночь фейерверков.

Двое молодых людей, одиноких в этом мире, мирно беседовали в Холодном дворце в канун Нового года, потом гуляли по заваленному снегом дворцу, затем любовались с самой высокой дворцовой башни вспыхивающими в небе фейерверками.

Внизу расстилался мир смертных. Горы и реки, яркие звезды и луна.

Два человека, которым предстояло провести вместе всю свою жизнь. Это был их первый Новый год вместе.

Атмосфера в конце этой главы была настолько прекрасной, что Вэй Лянь невольно расплылся в улыбке. Он перешел к следующей главе.

В следующей Цзи Юэ поведет себя, как настоящий придурок.

В конце 30-ой главы Цзи Юэ ткнет в нефритовый жезл, присланный лекарем Ваном, и спросит – ты что, неудовлетворен?

Улыбка Вэй Ляня немного померкла, он открыл следующую главу.

Только Цзи Юэ собрался заявить: «Я могу объяснить», но пробежав глазами по 31 главе, тут же сомкнул губы.

…Он опять облажался. На этот раз все объяснения выставили бы его полным придурком.

В этой главе он хотел переспать с Вэй Лянем, считая, что если сделает это, то сможет избавиться от своей одержимости.

…Каким же негодяем он был!

Глаза Вэй Ляня скользили по тексту, выглядел он при этом очень спокойным. Всё, что написал этот автор, как ни странно, соответствует действительности.

Цзи Юэ запаниковал. Чем тише был Вэй Лянь, тем больше он беспокоился.

Может, уже пора доставать стиральную доску?

К счастью, тогда он не пошел до конца и не сделал непоправимую ошибку.

Прочитав сказанные Вэй Лянем слова «кажется, ты мне начал немного нравиться», глаза Цзи Юэ вмиг загорелись.

Вэй Лянь сказал это после того, как он ушел?

- Ты видел комментарии? - усмехнулся Вэй Лянь. - Пишут, что если ты так продолжишь, у нас не будет будущего.

Цзи Юэ вспомнил о скрытых талантах Вэй Ляня и не смог удержаться от вопроса:

- Если бы я не остановился тогда, ты бы сопротивлялся?

Вэй Лянь опустил глаза:

- Нет, я просто убил бы свою любовь в зародыше.

Он не стал бы любить эгоиста, не уважающего его.

Но Цзи Юэ не такой.

Цзи Юэ очень милая.

Поэтому он его и любит.

Цзи Юэ был немного зол и немного расстроен:

- Почему ты позволял унижать себя, ты же был сильный?

Ответ Вэй Ляня лишил Цзи Юэ дара речи:

- О каком унижении ты говоришь? Ты такой красивый, спать с тобой – это же благословление. Если бы ты был уродом, я бы, возможно, и сопротивлялся.

Цзи Юэ:

- … - он и забыл, что Вэй Лянь помешан на красоте.

Вздохнул с облегчением, к счастью, он не пошел на это. Если бы он совершил этот необдуманный поступок, то Вэй Лянь посчитал бы его бесчувственным чурбаном, а не человеком, с которым можно провести всю жизнь.

Цзи Юэ взял телефон у Вэй Ляня:

- Дай я найду что-нибудь другое.

Если Вэй Лянь продолжит это читать, у него может случиться сердечный приступ.

Атмосфера в следующих главах была гораздо более расслабленной. В них он вывел Вэй Ляня из дворца на Фестиваль фонарей.

Прочитав слова Вэй Ляня «Я с нетерпением жду Праздника фонарей», Цзи Юэ оживился:

- Ты же это неискренне сказал? Ты же не на фонари хотел полюбоваться, а просто хотел провести время со мной. Вэй Сяо Лянь, оказывается, я тебе тогда уже очень нравился, и ты скучал по мне каждый день, - Цзи Юэ горделиво расправил плечи. – Ты первый в меня влюбился.

Вэй Лянь усмехнулся:

- В 28 главе кое-кто только и делал, что непрестанно думал обо мне, и при этом обвинял меня, что я смутьян и соблазнитель.

Спасибо моей отличной памяти, я всё помню, даже если об этом не упомянуто в этой книге.

Цзи Юэ:

- …

Главы о посещении Фестиваля фонарей были особенно теплые. Они были в масках и шли по празднично украшенным улицам, держась за руки. Вэй Лянь назвал его братом, и он от счастья купил ему целый лоток с засахаренным боярышником. Потом они соревновались в отгадывании загадок, потом катались на лодке по озеру под луной.

Потом Вэй Лянь загадал желание, чтобы каждый следующий день был как этот, и пустил свой зажженный фонарь по реке. Цзи Юэ в этот момент молча наблюдал за ним и внезапно кое-что понял.

Две луны, одна - в небе, другая – в воде, а передо мной… мой возлюбленный.

Мертвое дерево расцвело. И всё благодаря тебе.

Какое трогательное продолжение. Наивный Цзи Сяо Юэ аккуратно записал на полях прочитанного рассказа: «Мы хотим сделать его счастливым». Стоик Вэй Сяо Лянь бросился в объятия Цзи Юэ и заплакал, чувствуя себя незаслуженно обиженным. Их соединила любовь, они преодолели множество преград, и, наконец, избавились от недопонимания между ними.

Цзи Юэ прикрыл Вэй Ляня от стрелы, и Вэй Лянь отказался от запасного варианта своего спасения.

[ Цзи Юэ, я хранил эту таблетку воскрешения для себя. Мне не хотелось использовать ее по пустяковому поводу, только если бы на кону была моя жизнь. Теперь я подарил эту жизнь тебе.

Знаешь, что это значит?

Цзи Юэ, я по своей воле отказался от свободы, которую мог получить, избавив себя от яда в моем теле.

Я заплатил такую высокую цену, поэтому ты должен поправиться.

Ты обязательно должен поправиться.]

Когда Цзи Юэ прочел это, он крепко обнял Вэй Ляня и поцеловал его в щечку:

- Я знаю, А-Лянь.

Эти события казались такими далекими, но забыть их было невозможно. Эти строки в момент могли воскресить воспоминания из далекого прошлого.

Это они никогда не забудут.

Вэй Лянь неожиданно засмущался, неловко как-то читать собственные такие откровенные признания, и отвернулся:

- Давай дальше…

Цзи Юэ рассмеялся, покачал головой и продолжил чтение:

- Убийцы были отправлены в тюрьму. Цзи Юэ прижал Вэй Ляня к большой кровати…

Вэй Лянь в шоке обернулся:

- Что это?!

- Глава 68, - спокойно ответил Цзи Юэ. - Я догадался о том, что ты владеешь боевыми искусствами и утащил тебя в свою опочивальню, хм.

Его хмыканье прозвучало очень двусмысленно.

Вэй Лянь бесстрастно скомандавал:

- Дальше.

Цзи Юэ послушно пропустил большой кусок текста и прочел последний абзац:

- Мой А-Лянь, мы сожалеем, что не провели с тобой эти девятнадцать лет. Но мы надеемся, что еще не все потеряно. Мы желаем тебе бесконечного счастья и беззаботной жизни. Цзи Юэ останется с тобой и будет любить тебя вечно, год за годом, пока не придет время спуститься к Желтому источнику.

Цзи Юэ помолчал и ласково закончил:

- Я сделал это, А-Лянь.

От этих слов Вэй Ляню стало грустно.

Три года после его смерти Цзи Юэ охранял его захоронение.

Цзи Юэ защищал его при жизни.

И защищал после смерти.

Цзи Юэ продолжил читать самые приятные воспоминания. Их воссоединение во время чумы и их поцелуй на закате, их совместное наслаждение ароматом орхидей под дождем, их обмен подарками на помолвку. И в итоге - создание процветающей эпохи, которая навсегда будет вписана в историю человечества.

Они столько пережили, а ведь это всего лишь несколько коротких лет в их жизни. Много историй так и остались неизвестны миру, навеки похороненные в их сердцах.

Говорят, что любовь долго не живет, а чрезмерная мудрость вредит. Но их любовь пережила несколько жизней, горе от ума их так и не настигло. Им действительно очень повезло.

После того, как Цзи Юэ закончил читать, Вэй Лянь опустил взгляд и долго молчал.

У романтических историй, как правило, всегда счастливый конец. Но история заканчивается, а жизнь продолжается. И это и становится настоящим испытанием.

Чем слаще звучала история, тем горше становилось Вэй Ляню.

Когда он вернулся в мир бессмертных, его тело сильно пострадало от путешествия во времени. Несколько дней восстановления сил, занятия цигун и отлаживание правильного дыхания были эквивалентны трем годам в мире смертных.

Сколько же страданий пришлось пережить Цзи Юэ за эти три года?!

Дочитав фанфик до конца, Цзи Юэ поднял голову и удивленно воскликнул:

- Эта история действительно странная. Она полностью соответствует тому, что с нами произошло. Каждое событие, каждое слово - правда. Как это может быть, А Лянь?

Вэй Лянь выглядел очень несчастным:

- В этой истории всё правда, кроме ее названия, - и прошептал тихо. – Очевидно же, что вдовцом был ты.

Цзи Юэ рассмеялся:

- Это не моя вина, что я жил дольше.

Без возлюбленного жизнь превращается в пытку. Не то чтобы он постоянно чувствовал себя убитым горем, просто жизнь без любимого больше похожа на сон. Когда он видел вещи, связанные с его возлюбленным, словно тупой нож резал его плоть, муравьи грызли его кости, острый меч пронзал его сердце.

Это была неописуемая боль.

Цзи Юэ был очень рад, что Вэй Ляню не пришлось терпеть такую боль.

Он бы этого не вынес.

Такие «расставания» причиняют страшную боль. В человеческом мире такие  «расставания на веки вечные» происходят каждый день. Им, в отличие от смертных, повезло.

Цзи Юэ был всего в одном шаге от вознесения, но он отказался от своего совершенствования и повернул время вспять. Он не хотел быть бессмертным, он хотел быть уткой-мандаринкой рядом со своей парой.

По совпадению, его лисенок думал так же.

Посмотрев на расстроенного Вэй Ляня, Цзи Юэ встал и торжественно произнес:

- Вэй Сяо Лянь, посмотри на меня.

Вэй Лянь поднял глаза.

- Все люди проходят через рождение, старение, болезни и смерть. Не все могут воссоединиться после смерти, тем более - обрести вечную жизнь. Если тебя это расстраивает, - с серьезным видом продолжил Цзи Юэ, - то компенсируй мне это, сделай что-нибудь, чтобы осчастливить меня.

- … - Вэй Лянь охватило плохое предчувствие. – Как?

Автору есть что сказать:

Я могла бы на этом и закончить. Они читают фанфик, возвращаясь к основной истории. Получается идеальный замкнутый круг. Боже, это была замечательная идея!

Но я люблю круглые цифры (автор любит ровное количество слов, например, в этом романе ровно 460 тысяч иероглифов), поэтому я вынуждена продолжить.

Дорогие читатели, есть ли у вас какие-то предпочтения, какие-нибудь современные моменты, которые вы хотели бы увидеть? Предлагайте в разделе комментариев, и я, возможно, напишу про это. (Время поджимает, так что не упускайте свой шанс. Чего вы ждете? Комментируйте!)

Экспресс-доставка.

Тогда, пожалуйста, будь нежен.

Вэй Ляню и Цзи Юэ понадобилось три дня, чтобы адаптироваться к современной жизни и легализовать свое в нем пребывание. Они быстро всему научились и  полностью интегрировались в современное общество.

Цзи Юэ научился совершать покупки в интернете, а Вэй Лянь пристрастился к просмотру телесериалов.

Как-то Цзи Юэ вышел за продуктами, Вэй Лянь остался дома, свернулся клубочком на диване и наслаждался исторической дорамой о династии Цинь.

Еда им не требовалась, они могли и без нее обходиться, но иногда было приятно попробовать что-нибудь вкусненькое. Кулинарный талант в Вэй Ляне так и не проснулся, поэтому готовкой обычно занимался Цзи Юэ. Как и покупками, впрочем. Вэй Лянь же ленился, выходить из дома не хотел, валялся на диване и пялился в телевизор.

Уходя, Цзи Юэ улыбнулся:

- Ленивый лис.

Лежащий на диване ленивый лис даже не шелохнулся:

- Зато ты у нас активный.

В древние времена Вэй Лянь был ленивым благородным молодым господином и вел уединенный образ жизни. И только, попав в этот мир, понял, что такие люди в современном обществе называются домоседами.

Цзи Юэ покачал головой и вышел. С кошачьей грацией Вэй Лянь потянулся, обнял подушку в форме кошки и сосредоточился на сериале, идущем на телевизоре.

Внезапно в дверь кто-то позвонил. Сначала Вэй Лянь подумал, что это вернулся Цзи Юэ, но потом сообразил, что у Цзи Юэ есть ключи.

Вэй Лянь подкрался к двери и осторожно спросил:

- Кто там?

- Экспресс-доставка! - раздалось из-за двери.

Экспресс-доставка? Цзи Юэ каждый день лазил по Таобао, но что он там заказывал, Вэй Лянь понятия не имел. В ответ на его вопросы Цзи Юэ лишь загадочно улыбался, отказываясь что-либо говорить.

Вэй Лянь посмотрел в глазок – за дверью стоял молодой человек в форме курьера.

- Хорошо, оставьте у двери.

Вэй Лянь не любил общаться с посторонними, и не из-за социофобии, а потому что… всякий смертный, будь то мужчина или женщина, когда видел его лицо, не мог отвести от него глаз.

Собственная красота уже встала ему поперек горла.

Курьер не стал спорить, оставил посылку и ушел. Он и сам спешил, заказов было много, и все нужно доставить в срок.

Он шел и вспоминал голос хозяина этой квартиры - такой приятный, словно журчание родника, словно прохладный ветерок в жаркий летний день.

Курьер почувствовал внезапный прилив энергии, даже идти стало легче.

Увидев, что курьер ушел, Вэй Лянь открыл дверь и посмотрел на большую тщательно запечатанную коробку.

Получатель: Маленький Лис.

Что Цзи Юэ купил?

Вэй Лянь занес коробку в квартиру, закрыл дверь, сел на пол в центре гостиной и начал распаковывать посылку.

Коробка была забита разными предметами, завернутыми в пупырку. Вэй Лянь не знал, с чего начать.

Достал и очистил от пленки какую-то странную палку. Повертел ее туда-сюда и  случайно нажал на какую-то кнопку - палка завибрировала.

От неожиданности Вэй Лянь вздрогнул, быстро выключил кнопку и отбросил странную штуковину в сторону.

Что это?

В голову ничего не пришло, он плюнул и переключил свое внимание на другой предмет.

Это был предмет в форме шара. Вэй Лянь бросил его на пол - тот несколько раз подпрыгнул, покатился по полу и затих.

Вэй Лянь тут же потерял к нему интерес и перешел к следующей вещи.

Пара наручников.

В этом мире, как ему известно, их для поимки плохих парней использует полиция. Вэй Лянь не понял, почему они оказались в посылке. Может, Цзи Юэ хочет устроиться на работу в полицию?

Следующий предмет.

Нитка крупных бус.

- … - Вэй Лянь был сбит с толку.

Оглядел разбросанные по полу непонятные предметы и беспомощно вздохнул.

Это явно слепая зона в моих знаниях.

Похоже, я пока не постиг полностью современный мир.

А впрочем, неважно. Я быстро учусь.

Вэй Лянь снова порылся в коробке и вытащил ободок с лисьими ушками и лисий хвостик.

Надел пушистый ободок на голову и покрутил в руках лисий хвост. И как его прицепеплять?

Сунул руку на дно коробки и вытянул инструкцию, прочел. С каждым прочитанным словом лицо его приобретало все более странное выражение.

…Это та компенсация, о которой говорил Цзи Юэ?

Тогда Цзи Юэ заявил, что Вэй Лянь должен компенсировать его трехлетние страдания. А на вопрос Вэй Ляня, каким образом, ответил, что подумает и скажет позже.

Это что – он об этом говорил?

Щеки Вэй Ляня вспыхнули ярким румянцем, он быстро запихнул всё назад в коробку.

Теперь, когда он знал, для чего используют эти штуки, он не мог даже смотреть на эту коробку.

Он отнес ее в спальню и, кипя от злости, затолкал под кровать.

Цзи Юэ зашел слишком далеко!

Как он посмел заказать такие неприличные аксессуары?.. Чтобы успокоиться, Вэй Лянь разгладил складки на своей одежде.

И вспомнил о трех годах, в течение которых Цзи Юэ охранял его захоронение.

Ну ладно, если это сделает Цзи Юэ счастливым, то почему бы и не поиграть…

После ожесточенной внутренней борьбы Вэй Лянь вздохнул и вытащил коробку из-под кровати.

Был уже вечер, когда Цзи Юэ вернулся с двумя сумками, в одной – продукты, в другой - две бутылки красного вина.

Красное вино и ужин при свечах – вот такая буржуазная романтика.

Он вошел в гостиную и включил свет. В комнате стояла звенящая тишина.

Цзи Юэ удивленно поднял брови. Разве Вэй Сяо Лянь не должен смотреть телевизор?

Громко крикнул:

- Вэй Лянь, я вернулся.

- Айщ… - донесся из спальни тихий вскрик юноши.

Лицо Цзи Юэ вмиг изменилось, он бросил пакеты и помчался в спальню:

- Ты поранился… - его голос резко оборвался.

На кровати лежал юноша в полурастегнутой белой рубашке, на голове его красовались два пушистых лисьих ушка, длинные ноги раздвинуты, а сам он пытается прикрепить между ними пышный хвост.

Вэй Лянь испуганно дернулся. Меня поймали, когда я делаю такие постыдные вещи, айщ! Он поднял глаза, в них плескалась растерянность и смятение.

Цзи Юэ:

- …

Кто остался бы беспристрастным при виде такой картинки?!

Цзи Юэ хриплым голосом прошептал:

- А-Лянь, ты…

После короткой паузы Вэй Лянь смущенно пробормотал:

- ... Это моя компенсация тебе.

Глаза Цзи Юэ потемнели:

- В этом нет необходимости…

Вэй Лянь чуть не взорвался от возмущения. Да ты просто зверь в человеческом обличии! Сам всё это заказал, а теперь прикидываешься невинной школьницей младших классов?

Цзи Юэ смотрел на него и молчал. Вэй Ляню от его взгляда захотелось залезть под кровать:

-  Что застыл, как истукан?

Цзи Юэ честно признался:

- Вот думаю, кого в первую очередь накормить – тебя или себя?

- И что решил? Приготовишь ужин или сначала съешь меня?

Ответ был очевиден.

Ужин при свечах подождет. Не каждый день маленький лисенок преподносит себя на блюде.

Цзи Юэ снял пальто, подошел к кровати, наклонился и поцеловал своего лисенка, отбросив на пол лисий хвост.

Вэй Лянь был озадачен:

- Ты не планируешь использовать его?

- Что это? - Цзи Юэ заметил большую коробку, торчащую из-под кровати.

С любопытством осмотрел содержимое коробки, пролистал инструкцию.

Уши Вэй Ляня полыхали багрянцем, почти кровоточили. Ему хотелось зарыться в одеяло и умереть.

Вот это подготовка! Цзи Юэ был удивлен. Ради него Вэй Лянь потратил столько денег и сил!

На самом деле Цзи Юэ не любил разные приспособления в постели. Ему хватало его маленького лисенка.

Но если лисенок хочет, он, конечно, подыграет своему лисенку.

В ту ночь Вэй Ляня мучили долго и жестоко. Цзи Юэ использовал все заказанные аксессуары и приспособления, один за другим, и даже облил Вэй Ляня купленным красным вином.

Современные люди – просто звери, придумали столько причудливых штук для постельных игрищ. По сравнению с ними, нефритовый жезл - просто детская забава.

Вэй Лянь закусил нижнюю губу и терпел, периодически напоминая себе о страданиях, что перенес Цзи Юэ.

На самом деле, ему всё нравилось, просто ему стыдно было в этом признаться.

Доведя Вэй Ляня до изнеможения (покончив с закусками), Цзи Юэ отложил игрушки и, наконец, приступил к основному блюду.

Вэй Лянь было завозмущался, но его тут же заковали в наручники. Ему оставалось только умолять:

- Цзи Юэ, давай остановимся.

Но в этот раз Цзи Юэ не собирался быть мягкосердечным. Он служил Вэй Ляню всю ночь, пришло время и самому насладиться.

Потому Цзи Юэ жестоко отрезал:

- Нет.

Вэй Лянь нахмурился, пробормотал заклинание и превратился в мальчика лет семи-восьми. Его маленькие ручки выскользнули из взрослых наручников.

- … - Цзи Юэ неверяще пялился на Вэй Сяо Ляня, черты вроде те же, только кожа более нежная.

И как ему продолжать?

Это же будет настоящим преступлением.

Цзи Юэ прищурился:

- Вэй Сяо Лянь, вернись назад.

Вэй Сяо Лянь упрямо надул губы:

- Нет.

Цзи Юэ сердито рассмеялся и схватил попытавшегося убежать семилетнего Вэй Сяо Ляня и затащил его к себе на колени:

- Слушайся, а то я тебя отшлепаю. Непослушных детей нужно наказывать.

Вэй Сяо Лянь распластался у него на коленях, закрыл глаза и фыркнул:

- Ну, давай, отшлепай меня.

Конечно, у Цзи Юэ не хватило духа сделать это.

Они долго играли, кто кого пересмотрит и перемолчит. Первым сдался, конечно, Цзи Юэ, вздохнул:

- Пойду, приму холодный душ.

Компенсация в итоге обернулась пыткой.

Цзи Юэ поставил Вэй Сяо Ляня на пол и встал с кровати, развернулся уже, чтобы пойти в ванную, как его схватили за руку.

Эта рука была по-прежнему красивой и тонкой, только принадлежала она уже взрослому человеку.

Цзи Юэ замер и обернулся. Юноша с утонченными чертами лица жалобно прошептал:

- Тогда, пожалуйста, будь нежным.

- … - Цзи Юэ глубоко вздохнул. - Я постараюсь.

На следующий день утренние солнечные лучи проникли в комнату и осветили сплетенную руками и ногами парочку на кровати.

Вэй Ляня разбудил телефонный звонок.

Вэй Лянь был так вымотан, что у него не было сил даже поднять трубку. Он включил громкую связь и лениво пробормотал:

- Алло?

Цзи Юэ тоже проснулась от звонка, но даже не пошевелился, продолжая молча обнимать Вэй Ляня.

- Лянь Лянь, Лянь Лянь! Ты получил вчера мою посылку? Я указал неправильный адрес, и курьер доставил посылку тебе. Это такая большая коробка, получателем значится «Маленький Лис»! – кричал Цзюнь Чжу.

В спальне воцарилась гробовая тишина.

- Алло! – снова закричал Цзюнь Чжу. - Ты слышишь меня? Алло?

Вэй Ляню с трудом удалось скрыть свои убийственные намерения:

- Да.

Цзюнь Чжу радостно залепетал:

- О, здорово. Я зайду за ней позже.

- Подожди, сначала скажи мне, почему ты указал в качестве получателя «Маленького Лиса»? - бесстрастно поинтересовался Вэй Лянь.

- Потому что мне нравятся лисы. А в чем дело? - Цзюнь Чжу растерялся, а потом испугался. – Вы же не… открыли посылку?!

Вэй Лянь больше не мог подавлять свои убийственные намерения:

- Приходить не обязательно, просто пришли свою голову.

На другом конце стало тихо, потом пошли короткие гудки. Цзюнь Чжу сбросил звонок и затаился.

Вэй Лянь не мог смириться со сложившейся ситуацией.

Значит, это был не заказ Цзи Юэ. Не требование компенсации от Цзи Юэ. Он сам натянул на себя колпак шута, точнее лисьи ушки!

Цзи Юэ слышал весь разговор и был немного сбит с толку:

- Так... это не ты всё подготовил?

- Конечно, нет! - Вэй Лянь резко сел, кипя от ярости. Он готов был убить этого недоумка Цзюнь Чжу.

- Я думал, что это ты заказал экспресс-доставку! – сердито закричал Вэй Лянь. - Разве ты не говорил, что хочешь получить от меня компенсацию?

Цзи Юэ невинно моргнул:

- …Я еще ничего не придумал.

- Тогда что ты заказывал в интернете?

Цзи Юэ честно признался:

- Подарки для тебя. Гоночную машину, музыкальную шкатулку, ну и другое разное.

У Вэй Ляня аж в глазах потемнело:

- Почему тогда ты скрывал эти покупки от меня?

Цзи Юэ смущенно потер лоб:

- Ты же сам говорил, что любишь сюрпризы?

Голова Вэй Ляня готова была взорваться.

Когда этот ученик младших классов Цзи Юэ успел вдруг повзрослеть?

- Я не ожидал, что ты… всё неправильно поймешь, - Цзи Юэ тихо кашлянул.

Вэй Лянь завернулся в одеяло и пробормотал:

- Я просто хотел порадовать тебя.

- Я очень счастлив, - сердце Цзи Юэ смягчилось, превратившись в лужицу, он ласково взъерошил волосы Вэй Ляня, - и не в постели дело. Я счастлив просто быть рядом с тобой.

Дом с привидениями.

Почему так вкусно?

На вилле в центре города Цзюнь Чжу, повесив трубку, посмотрел на юношу, свернувшегося калачиком на диване.

Юноша был соблазнительно красив, с парой чарующих лисьих глаз, полных тумана.

Никто, кто увидел бы такого красавца, не удержался бы.

Но Цзюнь Чжу, называвший себя натуралом, на это не купился:

- Жун Цзю, эти вещи попали в чужие руки… я куплю тебе еще?

Юноша в отчаянии простонал:

- Когда?

Цзюнь Чжу задумался:

- С экспресс-доставкой это займет дня три-четыре…

- Я не могу столько ждать! – глаза Жун Цзю наполнились слезами.

Цзюнь Чжу оказался перед беспрецедентной дилеммой.

Он сделал все возможное. Цзюнь Чжу подобрал этого раненого демона-лиса, пожалел и вылечил его. Лис оправился от травмы, и тут у него внезапно началась течка. И ему, натуралу из натуралов, пришлось искать всякие позорные предметы в интернете, как какому-то извращенцу.

Вообще-то он собирался передать этот странный заказ Жун Цзю и позволить ему самому разбираться со своими проблемами. Но теперь, когда посылка попала в руки Вэй Ляня, Жун Цзю находится в большой опасности…

- Может, мне найти тебе другого лиса? – подавив свое раздражение, предложил Цзюнь Чжу.

Правда, в этом современном мире духовная энергия была ослаблена, найти еще одного демона-лиса невозможно. Разве только поймать обычную лису, пусть Жун Цзю примет свою изначальную форму и спарится с ней...

Предложение Цзюнь Чжу шокировало Жун Цзю. Он сердито закричал:

- С обычной лисицей?! Ты издеваешься? Я убью тебя!

Цзюнь Чжу недовольно поморщился:

- Эй, моя репутация пострадала из-за тебя! Мне страшно представить, что эта парочка обо мне подумала, когда открыла эту посылку. И ты так относишься к своему спасителю?

Жун Цзю в очередной раз скрутило, он заскулил от отчаяния и бросился к своему спасителю:

- Тогда помоги мне сам!

Цзюнь Чжу был в ужасе:

- Эй, эй, эй, не подходи ко мне!!!

***

Вэй Лянь в это время отдыхал дома и шарился на Baidu:

[Как мне развлечь моего благородного супруга*?]

Хотя Цзи Юэ сказал, что он счастлив, пока Вэй Лянь рядом с ним, не мог же он изо дня в день просто сидеть дома и ничего не делать.

Ему нужно было чем-то себя занять.

Ответа на свой вопрос в интернете Вэй Лянь не нашел – сплошь какая-то чепуха не по теме.

Вэй Лянь нахмурился. Разве в рекламе не говорилось «Baidu даст вам ответ на все ваши вопросы». Реклама лгала?

Он задумался и вдруг сообразил - современные люди больше так не называют своих супругов.

Он изменил вопрос на [Чем мне заняться с моим мужем**?] и снова нажал кнопку поиска. На этот раз результатов было значительно больше.

Но ответа на свой вопрос он так и не нашел.

Интернет был завален запросами типа «После трех лет брака муж охладел ко мне. Что мне делать, как вернуть его сердце?», «Что мне делать, если мне скучно с мужем и нет уже прежней страсти?», «Я больше не хочу быть с мужем, стоит ли мне развестись?».

Вэй Лянь:

- …

Прямо настоящее кладбище любви.

Вэй Лянь снова изменил свой вопрос, заменив «муж» на «парень».

На этот раз вывались более точные ответы.

[В: Чем мне заняться с моим парнем?]

[Ответ: Поесть в ресторане, сходить по магазинам, посмотреть фильм, сходить на концерт, устроить свидание в парке развлечений...]

Взгляд Вэй Ляня привлекло последнее предложение - «устроить свидание в парке развлечений». Он поискал в интернете. И всё подтвердилось – оказалось, что такие парки очень популярны у влюбленных парочек. В таком месте влюбленные ведут себя как дети, забывают обо всех своих заботах, смеются от души и наслаждаются компанией друг друга. Индекс рекомендаций - пять звезд.

Он поискал адрес ближайшего парка развлечений и радостно принял решение.

На следующий день Вэй Лянь встал пораньше, надел белую футболку, шорты и кроссовки. С одной стороны, наряд повседневный, но при этом бодряще освежающий.

Цзи Юэ удивился:

- Ты так оделся. Собираешься куда-нибудь?

Вэй Лянь хмыкнул, вытащил из шкафа черную футболку и бросил ее Цзи Юэ:

- Надевай, сегодня мы идем гулять.

Цзи Юэ недоверчиво переспросил:

- Ты хочешь выйти из дома?

Вэй Лянь никогда не встал бы, если можно было сидеть, и никогда не сидел, если можно было лежать.

Вэй Лянь повернулся и уставился на него.

Цзи Юэ молча оделся.

Они прихватили свои кошельки и сели в автобус, направлявшийся в парк развлечений.

На самом деле, они могли бы просто купить роскошный автомобиль, получить водительские права и с комфортом поехать, куда нужно. Но это было бы не так интересно. В интернете писали, что чем проще проходит свидание, тем больше удовольствия получают влюбленные.

А Вэй Лянь хотел осчастливить Цзи Юэ на полную катушку.

Потому и потащил Цзи Юэ в автобус.

На дворе стоял июнь, самый разгар лета. В выходной день автобус был переполнен, родители везли своих детей развлекаться, влюбленные ехали на свидания. Водитель в майке крутил руль. В переполненном замкнутом пространстве витал слабый запах пота.

Цзи Юэ и Вэй Лянь забились в угол. Оба были в низко надвинутых бейсболках, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но их усилия пошли прахом. Как не заметить двух длинноногих красавцев, превосходящих всех в автобусе ростом, с выдающимися фигурами и благородными осанками.

Свободных мест в автобусе не было, поэтому они ухватились за висящие на поручне кольца и стали терпеливо ждать прибытия к месту назначения.

На светофоре водитель резко затормозил, пассажиры резко качнулись вперед. Мужчина, стоявший за Вэй Лянем, потерял равновесие и чуть не врезался в Вэй Ляня. Цзи Юэ быстро обнял Вэй Ляня и, защищая, спрятал в своих объятиях.

Все в автобусе дружно ахнули.

Кто-то восхитился невероятной скоростью, с которой этот красавец бросился на помощь другому красавчику. Кто-то позавидовал – ах, какой верный брат и друг. А чьи-то сердца дрогнули – ох, какие трогательные геи.

Качнувшийся мужчина быстро схватился за кольцо и устоял, повернулся, чтобы извиниться, и ошеломленно замер, увидев двух обнимающихся парней, смутился и молча отвернулся.

Лучше промолчать.

Он здесь явно лишний. Не хочу быть лампочкой.

Когда автобус прибыл на нужную остановку, Цзи Юэ вытащил Вэй Ляня из автобуса через задние двери. Свежий воздух на улице после автобусной духоты показался им настоящей наградой.

В парке развлечений яблоку некуда было упасть. В основном, это были семьи с детьми и парочки, парни со своими барышнями. Двое мужчин, державшиеся за руки, были здесь… единственными в своем роде.

Многие дети с любопытством оглядывались на них.

Цзи Юэ и Вэй Лянь игнорировали чужие взгляды и гуляли, наслаждаясь компанией друг друга.

Они катались на каруселях, пускали мыльные пузыри, гоняли на бамперных машинках. Двое взрослых мужчин долго катались на качелях-лодочках, не желая слезать с них, чем довели одного нетерпеливого маленького ребенка до слез. Вэй Ляню даже пришлось в утешение купить ему сладкой ваты.

Они проехались на американских горках, спокойно любуясь пейзажем, другие в это время кричали от страха, закрывая глаза. По сравнению с полетами на мечах эта поездка для них была просто легкой прогулкой.

Когда поездка закончилась, Вэй Лянь с сожалением сказал:

- Жаль, что здесь нет колеса обозрения.

- Хочешь на нем прокатиться? - поинтересовался Цзи Юэ.

- Я прочел в интернете. Есть такое поверие, что если влюбленные на самой высокой точке колеса обозрения поцелуются, то всегда будут вместе, - серьезно пояснил Вэй Лянь.

- Мы же уже итак вместе.

Вэй Лянь задумался:

- Ты прав.

Им больше не нужно подтверждать свою любовь.

Их любовь сама стала легендой.

- Что дальше? - Вэй Лянь огляделся. Они уже почти все осмотрели в парке развлечений.

Цзи Юэ указал на отдаленный угол:

- Там… что-то есть, - и как-то многозначительно понизил голос при этом.

По сравнению с богато оформленными аттракционами, это строение выглядело как-то убого. Кривое здание с кривой надписью «Дом с привидениями», рядом на стене - кровавые отпечатки и нарисованные черепа.

Родители редко посещали это место, опасаясь напугать своих детей. А вот молодые парочки были не прочь посетить это заведение. Естественно, у мужской половины были свои корыстные мотивы – девицы, как известно, пугаясь, любят льнуть к своим мужчинам-защитникам.

Выходящие из этого строения люди либо дрожали от пережитого страха, либо  взволнованно обсуждали увиденных призраков.

Вэй Лянь прищурился:

- Чувствую злого духа.

Они с Цзи Юэ переглянулись и решительно вошли в дом с привидениями.

Дом с привидениями не пользовался популярностью, как другие аттракционы. Кроме Вэй Ляня и Цзи Юэ в доме с привидениями находилась всего одна пара, если не считать, конечно, наряженных в привидения сотрудников.

Пара эта ехала с ними в одном автобусе. Девушка их узнала и даже обрадовалась. В автобусе она постоянно нашептывала своему парню об этих красавцах, заставляя его ревновать.

Естественно, эта встреча ее парню не понравилась. Он не хотел тусоваться вместе с этими незнакомцами, схватил свою девушку за руку и потянул ее в какую-то дверь.

Цзи Юэ и Вэй Лянь, проигнорировав их, направились туда, откуда «пахло» злым духом.

Ловушки на своем пути они с легкостью обходили, словно их вел дар ясновидения. Сталкиваясь с ряжеными сотрудниками, не пугаясь и не прячась от них, спокойно следовали вперед. Это смутило и в некотором роде даже возмутило персонал в белых простынях.

Если никто не бежит, какой смысл нам за ними гоняться? Мы же не умственно отсталые!

Размалеванные сотрудники, в седых париках, с зелеными лицами и острыми клыками, окружили бесстрашную парочку. Кто-то даже потянулся схватить Вэй Ляня за руку, но словно уперся в невидимую преграду. А парочка, даже не оглянувшись, спокойно прошествовала вперед.

- …

Черт возьми, что вообще здесь происходит?

Расстроенный персонал переглянулся и дружно отступил. Лучше мы займемся другой парочкой. Эта уж слишком странная.

В комнате наблюдения один бдительный сотрудник хлопнул по столу и воскликнул:

- Эти двое жульничают! Я никогда не видел таких смелых.

Нет, встречаются, конечно, храбрые клиенты, но настолько спокойные… впервые. Какого нормального человека не напугает такая ужасающая обстановка, дикие крики и страшные призраки?

Комната наблюдения была создана ради безопасности клиентов. Специальные сотрудники в режиме реального времени отслеживали посетителей, чтобы, если что, прийти на помощь чрезвычайно напуганным посетителям и вывести их.

- Взрослые парни не боятся привидений, - небрежно бросил коллега.

Бдительный сотрудник возмутился и ткнул в другой экран:

- Тогда как ты это объяснишь?

Вторую парочку разделила волна преследующих призраков. Парень и девушка оказались заперты в разных комнатах. Девушка была спокойна и пыталась расшифровывать код, чтобы выбраться из комнаты-ловушки. Парень же, забившись в угол, рвал на себе волосы и выл от страха.

Спокойный коллега из комнаты наблюдения потерял дар речи:

- Что он увидел такого, что так испугался…

В этот момент в кадре вдруг появился человек в черной маске волка и медленно, шаг за шагом, стал приближаться к воющему парню.

- Ух ты, какая реалистичная маска! – воодушевился бдительный сотрудник. - Когда это у нас появился такой правдоподобный реквизит?

Спокойный коллега нахмурился:

- Что-то не так… у нас нет масок животных…

Не успел он закончить, как экран потемнел.

- …А? Камера опять отключилась?

- Она постоянно ломается, наш босс не хочет приглашать грамотных ремонтников…

Спокойный и бдительный сотрудники комнаты наблюдения начали жаловаться друг другу сначала на своего начальника, потом на свою несчастную жизнь, тут же забыв о воющем от страха парне.

В темной маленькой комнате.

Испуг парня достиг такой стадии, что он начал икать:

- Не под-д-дходи, мо-мо-монстр!!!!

Камера не могла четко отразить мелкие детали, например, что это была вовсе не маска, а настоящая волчья голова!

Из широко раскрытого рта с острыми клыками стекала слюна.

Парень дрожал, как лист (в оригинале – как решето), он жалел, что не мог просто грохнуться в обморок.

Демонический волк в предвкушении вкусного ужина радостно растянул в кровожадной улыбке свой рот. Недавно он гнался за лисом, но, к сожалению, упустил его. Чтобы хоть ненадолго утолить свой голод, пришлось переключиться с духовного зверя на простого смертного.

Он широко раскрыл свою пасть и бросился на трясущегося в углу человека. И тут его затылок пронзила острая боль. Чудовище с головой волка и телом человека мгновенно приняло свою истинную форму, превратившись в черного волка, и рухнуло на пол.

Парень закричал. И тут же замолк, ошеломленный увиденным. Монструозный волк без чувств лежал на полу, за ним стоял невероятной красоты мужчина.

Вэй Лянь поместил волка в свой браслет и проворчал:

- Прежде чем явиться в мир смертных и есть людей, хотя бы потренировался немного.

Этот браслет был подарком Цзюнь Чжу. После возвращения в мир бессмертных он его слегка апгрейдил, теперь у него было больше разных функций, таких как хранение, атака, защита и т. д. Это было редкое сокровище.

Свой подарок Цзюнь Чжу захватил в этот мир и отдал его Вэй Ляню.

… И все равно Цзюнь Чжу - скупой скряга!

Парень замер на пару секунд, а потом с грохотом рухнул на колени:

- Я… ик-ик-ик!

- Выход там, - Вэй Лянь ткнул в нужную сторону, развернулся и вместе с Цзи Юэ удалился, как будто ничего и не произошло.

Когда Цзи Юэ и Вэй Лянь вышли из дома с привидениями, сотрудник на выходе встретил их с нескрываемым восхищением.

Таких спокойных посетителей он не видел уже лет восемьсот.

Особенно, если сравнить их с другой парой.

Сотрудник, стоявший на выходе, восхищенным взглядом проводил держащихся за руки молодых людей и перевел взгляд на другую пару.

Из дверей вышли двое. Хрупкая девушка вела под руки трясущегося парня, чьи колени то и дело подкашивались.

Сотрудник:

- …

Разве не парень должен тащить свою девушку?

- Мяо Мяо, я тебе не вру! Эти парни – боги! – напуганный до смерти парнишка ткнул в уходящую парочку и взволнованно продолжил. – На меня напал демонический волк и чуть не съел меня! А они спасли меня.

Сотрудник на выходе:

- …

Это что же творится? Кто его так напугал? Так и до безумия можно довести посетителей!

Девушку по имени Мяо Мяо тащила своего парня и тихо шептала ему:

- Ты просто испугался, эта парочка - не боги, они обычные парни! Смотри!

У фургончика с мороженым освещенный солнечным светом один красивый молодой человек, в черной футболке, протягивал другому красивому молодому человеку, в белой футболке, два мороженых.

Они носили парные наряды и делали то, что обычно делали парочки. Если они не пара, то кто же еще?

- Клубничное или шоколадное? Какое хочешь?

Вэй Лянь посмотрел на одно, потом на другое:

- Шоколадное.

Они стояли бок о бок и, не торопясь, поедали мороженое. Заметив пятнышко в уголке рта Вэй Ляня, Цзи Юэ достал салфетку и нежно вытер губы Вэй Ляня.

Девушка с завистью смотрела на них:

- Посмотри на них!

Ее парень:

- …

Вэй Лянь изучил шоколадные шарики в своем стаканчике, потом розовые в стаканчике Цзи Юэ:

- Клубничное вкусное?

- Очень вкусное. Хочешь, куплю тебе такое же?

- Не нужно, - Вэй Лянь наклонился и лизнул розовый шарик в стаканчике Цзи Юэ. Он был не брезглив к слюне своего возлюбленного.

Вэй Сяо Лянь со вкусом клубники.

Цзи Юэ засмеялся.

Вэй Лянь в замешательстве поднял голову:

- Чего ты смеешься?

Цзи Юэ подавил смех и, изобразив серьёзность, ответил:

- Ничего, просто вдруг вспомнил, как мы во дворце Цинь кормили друг друга, изображая любовь, всегда используя при этом отдельные палочки для еды…

Тогда они брезговали чужой слюной.

И не догадываясь, что спустя какое-то время…

Вэй Лянь скривил губы и неискренне проворчал:

- Мне и сейчас такое не нравится.

- Тогда не ешь.

- Я тебя не слышу. Цзи Юэ, - Вэй Лянь опустил голову. - У меня развязались шнурки.

- Подержи, - Цзи Юэ сунул свое мороженое Вэй Ляню и присел, чтобы завязать шнурки на его кроссовках.

Стоял жаркий летний день. Оживленные посетители парка развлечений ходили туда-сюда. Красивый молодой человек в черной бейсболке, опустившись на одно колено, завязывал шнурки другому красивому молодому человеку. Последний смотрел на него, держа в руках два недоеденных мороженых. Белая бейсболка не могла скрыть его изысканный профиль.

Сцена была настолько красивой, что девушка Мяо Мяо рефлекторно навела свой телефон и сфотографировала эту теплую парочку.

Она была фотоблогером и достаточно известным. Ее тема - красивые моменты жизни.

Сегодня она пошла со своим парнем на свидание и камеру, естественно, не взяла с собой. Но этот снимок, сделанный на телефон, она уверена, не требует ни ретуши, ни редактирования. Он – идеален!

Как и эти двое!

Красивый молодой человек в черной бейсболке завязал шнурки своему парню, забрал у того свое мороженое, и они двинулись дальше.

Девушка на минуту замерла, а потом рванула за ними:

- Эй, подождите, подождите минутку!

Расстояние между ними было неблизким, но у парней, видимо, был хороший слух. Они остановились.

Когда она подбежала к ним и увидела их лица вблизи, ее мозг на мгновение завис, она не могла выдавить из себя ни слова.

Они были охренительно красивы!

Девушка нервно заговорила:

- Можно я выложу ваши фотографии в социальные сети? Я фотоблогер, и не удержалась, сфотала вас. Если вы против, я сейчас же удалю их…

- Можно, - кивнул юноша в белой футболке.

Дыхание и пульс у девушки мгновенно участились.

Боже, это действительно бессмертные!

Теперь она готова поверить своему парню. Эти двое божественно красивы! Эти двое – настоящая боги!!!

Юноша в белой бейсболке кивнул ей и ушел. Вместе с красавчиком в черной бейсболке.

Девушка ошарашенно проводила их взглядом, потом открыла их фотографию на телефоне. Это фото – истинное сокровище!

Цзи Юэ и Вэй Лянь обогнули толпу и нашли более-менее свободное место, где было меньше людей. Цзи Юэ ревниво пробормотал:

- Она так пялилась на тебя.

- На тебя тоже.

- Ты так нежно с ней общался.

- Это называется элементарная вежливость.

- Мне все равно. Я ревную и нуждаюсь в утешении.

Вэй Лянь вздохнул и посмотрел на него:

- Как мой парень хочет, чтобы я утешил его?

Слово «парень» Цзи Юэ очень понравилось, но он не собирался быстро сдаваться:

- Мы уже столько женаты. Почему ты называешь меня парнем? Называй меня мужем.

Вэй Лянь нахмурился:

- ...Звучит не очень, мы же еще не старики***.

- В этом мире супруги живут и старятся вместе, превращаясь в стариков, - пояснил Цзи Юэ. - Мы будем жить с тобой, Вэй Сяо Лянь, вместе до глубокой старости.

Мы будем жить вместе до глубокой старости.

Ресницы Вэй Ляня задрожали. В следующий момент его прижали к стене и запечатали его губы горячим поцелуем.

Шоколадный вкус смешался с клубничным.

Так вкусно.

Почему так вкусно?

Как танхула на Фестивале фонарей две тысячи лет назад.

До слуха Вэй Ляня донесся чей-то крик:

- Мама, там парни целуются!

- Не смотри, не смотри! - мать прижала к себе ребенка и торопливо бросилась прочь.

Уши Вэй Ляня покраснели:

- Отпусти меня.

Это же общественное место!

Вокруг было много целующихся парочек, но Вэй Лянь всегда был достаточно сдержанным человеком.

Цзи Юэ усмехнулся:

- Отпущу, если правильно назовешь меня.

Вэй Лянь тихо прошептал:

- Муж.

Цзи Юэ резко выдохнул.

Это слово, сказанное тихим голосом, было слаще зефира, слаще засахаренного боярышника, слаще шоколадно-клубничного мороженого. Слаще всего в мире.

Их здесь никто не знает.

Но все знают их историю.

Автору есть что сказать:

Эта глава – ответ на комментарий @翻墻多多洛.

Комментарий:

Я хочу увидеть, как они гуляют, посещают свой дворец, превращенный в музей, отправляются в парк развлечений, чтобы поцеловаться на колесе обозрения, покупают мороженое и кормят друг друга, как Цзи Сяо Юэ ревнует Вэй Сяо Ляня к подошедшей к нему девушке, затаскивает в темный угол и целует.

(Обмен мороженым – это же сойдет за кормление?)

*夫君- муж, благородный супруг, где 夫 - супруг, а 君 - господин, владыка.

**老公- тоже муж, но в современном звучании, где 老 - на долгое время, а 公 - господин.

***老公公- старик, 老公- муж. Звучит похоже, с удвоенным «гун».

Путешествие.

Скорбный плач императора Юнсюя.

После посещения парка развлечений Вэй Лянь и Цзи Юэ, как и положено влюбленным парочкам, сходили в ресторан, в кинотеатр, прогулялись по магазинам.

В интернете также упоминалось еще об одном способе укрепить свои отношения – совместном путешествии.

В прошлой своей жизни они уже успели проехаться по миру. Передали власть своему наследнику, Вэй Линю, и отправились в странствия. Видели и бурю в пустыне, и цветы на лугах, и снег за Великой Китайской стеной, и луну над рекой Янцзы.

Весна, лето, осень и зима. Цветы, снег и луна. Все увидели, все пережили, взявшись за руки.

Две тысячи лет спустя мир стал выглядеть иначе.

Вэй Лянь поискал в интернете наиболее известные туристические достопримечательности и был поражен. Откинулся на спинку стула и впал в раздумья.

- Что тебя так озадачило? - Цзи Юэ подошел и обнял Вэй Ляня, сидящего за компьютерным столом.

- Слишком много мест, которые я хотел бы посетить. Не знаю, с чего начать.

- Тогда мы обойдем все. В любом случае времени у нас достаточно.

Они же бессмертные. Путешествовать и расширять свой кругозор можно до бесконечности.

- С чего начнем? - поднял голову Вэй Лянь.

Цзи Юэ положил свою руку на руку Вэй Ляня, лежащую на мышке, и кружком обвел одну из строчек на экране:

- Сначала посетим свой дом.

Вэй Лянь прочел обведенные Цзи Юэ слова. Там было написано – Объект всемирного культурного наследия, главная историческая и культурная реликвия, охраняемая законом, национальное туристическое сокровище уровня 5А, национальный музей… дворец Цинь.

Какое длинное и величественное название.

А для них это просто их дом.

Вэй Лянь посмотрел на фотографию дворца Цинь:

- Хорошо.

Сначала посетим свой дом.

Люди они были решительные. Сегодня решили – завтра сделали. На следующий день они отправились в музей дворца Цинь.

Это был рабочий день, но дворец был полон людей. Впрочем, как и в любой другой день. А во время государственных праздников здесь и вовсе не протолкнуться.

Императорский дворец, когда-то доступный только для королевской семьи и знатных чиновников, теперь был открыт для всего человечества. Туристы всего мира приезжали в Китай, чтобы полюбоваться этой жемчужиной культурного наследия.

В кассе уже стояла длинная очередь. Цзи Юэ и Вэй Лянь билеты забронировали заранее, поэтому им не нужно было стоять в очереди. Билет стоил недорого, всего 50 юаней. Очень доступная цена.

Вэй Лянь добавил еще один блестящий штрих в историю своей жизни - купил билет, чтобы войти в свой собственный дом.

От услуг гида они отказались. В конце концов, кто лучше них был знаком с дворцом Цинь?

Другие туристы двигались организованными группами, гиды держали в руках флажки своих туристических агентств и через усилители рассказывали о дворце, перемежая свой рассказ разными историческими слухами. Звук был довольно громким, и Цзи Юэ с Вэй Лянем трудно было игнорировать рассказы экскурсоводов.

Поэтому они остановились и просто стали слушать.

Ощущение было потрясающим!

История династии Цинь насчитывала 600 лет. Дворец Цинь много пережил. Но чаще всего упоминались две пары, когда-то проживающие в этом дворце - император Юнсюй и император Чан Си, император Яньгуан и императрица Се.

За 600 лет правления династии Цинь на престоле сменилось несколько поколений мудрых правителей, и каждое из них добилось выдающихся политических достижений. Но в последние годы своего существования свет династии Цинь слегка померк. По крайней мере, по сравнению с временем императоров Юнсюя и Чан Си.

Эта популярная пара стала горячей картошкой для любителей исторического жанра.

- В императорском дворце Цинь есть четверо ворот, названных в честь четырех мифических зверей. Ворота, в которые мы сейчас входим, называются Воротами Цинлун. Они ведут во дворец Чэнтянь. Именно здесь проходила свадебная церемония и церемония восшествия на престол императора Юнсюй, Цзи Юэ, и императора Чан Си, Вэй Ляня… Мы стоим у подножия трона, здесь преклоняли свои колена гражданские и военные чиновники, выше - восседали эти два прославленных императора. Для защиты культурных реликвий императорский престол огорожен, вход туда запрещен, - громко вещал один из гидов, туристы защелкали своими камерами. – Впрочем, как и во внутренние помещения тронного зала. В целях защиты древних построек многие строения дворца Цинь закрыты для туристов.

Цзи Юэ тоже достал свой телефон и сфотографировал мемориальную доску в тронном зале.

Вэй Лянь рассмеялся:

- Зачем ты снимаешь?

Цзи Юэ сделал еще несколько фотографий:

- Фотографирую место, где мы поженились. На память.

Жаль, что тогда не было камер, иначе он бы записал всю их жизнь с Вэй Лянем, до мельчайшей подробности. Состарившись, они могли бы достать фотоальбом и вместе пролистывать, воскрешая и смакуя воспоминания их совместной жизни... которые сейчас остались только в их памяти.

Вэй Лянь согласно кивнул:

- Тогда давай сделаем совместное фото.

Они нашли место, где не было туристов, и сделали совместное селфи.

В кадре двое красивых молодых людей, одетых в современные парные наряды, ярко улыбались.

Две тысячи лет назад два императора, одетых в роскошные драконьи мантии, поклонились в этом зале земле и небу и продолжили свой жизненный путь вместе.

Сделав селфи, они обернулись и посмотрели на огражденный престол. И словно вживую увидели стоящих там и держащихся за руки молодых императоров. Нынешние Цзи Юэ и Вэй Лянь смотрели на себя тогдашних, и разделяла их длинная река времени.

- Пойдем дальше, - потянул Вэй Ляня Цзи Юэ.

Дворец Цинь был огромен. Даже при наличии закрытых для посещения помещений на территории дворца посетить открытые за один день невозможно.

К тому же, каждое место пробуждало у них отдельное воспоминание.

Многие места они с трудом узнавали. Многие дворцы за долгие годы существования то перестраивали, то расширяли, то реставрировали. Хорошо, хоть общая планировка осталась неизменной.

В музее дворца Цинь хранилось много сокровищ. Таковым считалось и дерево, огороженное и снабженное соответственной табличкой, где говорилось, что это очень древнее дерево, и члены королевской семьи часто укрывались в его тени от палящего солнца.

Дерево это высилось выше других своих собратьев, пышная крона закрывала солнце, не то, что современные хрупкие саженцы.

Прожив две тысячи лет и напитавшись драконьей энергии, это старое дерево и само обрело дух.

Увидев Цзи Юэ и Вэй Ляня, древнее дерево узнало их и от волнения затрясло своей пышной листвой. Проходящие мимо туристы решили, что это просто порыв ветра.

- Мирна очень любила спать на этом дереве, - заметил Вэй Лянь.

Цзи Юэ недовольно возразил:

- Она спала на всех деревьях во дворце.

- Но не каждое дерево прожило так долго, - Вэй Лянь пристально посмотрел на старое дерево. - Ты узнало нас?

Крона дерева закачалась еще сильнее.

- Это судьба, что мы встретились снова. Я сделаю тебе подарок, - Вэй Лянь сотворил заклинание, скрыв себя от внимания бродивших рядом туристов, перешагнул через низкую ограду и коснулся дерева.

Духовная энергия из его ладони потекла в ствол древнего растения. Листья его мгновенно налились яркой зеленью.

Две тысячи лет – это предел для этого дерева. В этом современном мире духовной энергии днем с огнем не сыщешь. Одно прикосновение Вэй Ляня и старое дерево, напитавшись драгоценной энергией, мгновенно ожило.

Если дереву повезет, оно сможет стать духом и отправиться в мир совершенствования.

Старое дерево было очень благодарно за полученную духовную энергию и опять затрясло своей листвой.

- Ладно, ладно, не пугай прохожих, - Вэй Лянь перешагнул заборчик и снял иллюзорное заклятие. - Может, мы еще увидимся.

Вэй Лянь и Цзи Юэ отправились дальше.

У озера Циньюань фотографировались девушки, одетые в ханьфу. Юные барышни со старинными прическами, сидевшие на берегу, вдруг зашумели:

- Яо Яо, иди сюда!

Яо Яо была самой красивой из них. Она стояла вдали от озера.

- Нет, я боюсь воды. Я не умею плавать.

- Чего тут бояться? Ты не упадешь. В озере много карпов, можно загадать желание.

Яо Яо всё не решалась:

- Нет, я с детства боюсь воды.

Подружки, наконец, отстали от нее и стали загадывать желания. Одна из них громко объявила:

- Хочу встретить красивого парня!

- Глупая, - засмеялись девушки. - Если сказать свое желание вслух, оно не сбудется…

Цзи Юэ и Вэй Лянь тихо шли мимо.

Хотя их лица скрывали козырьки бейсболок, бейсболки все-таки не шапки-невидимки. Модельных фигур, красиво очерченных подбородков и благородной ауры не скрыть. Девушки дружно повернулись к проходящей мимо паре.

- Такие красивые…

- Эти карпы - волшебные! Я хочу в этом году выйти замуж.

Яо Яо отреагировала иначе. Увидев Цзи Юэ и Вэй Ляня, она неосознанно отступила назад, сердце ее сжалось от страха.

Она не понимала, почему так испугалась, ведь они ей были совсем незнакомы.

Взгляд Вэй Ляня скользнул по ее лицу – ого, да это же вылитая принцесса Чунхуа!

Он отвел взгляд и продолжил свой путь.

Прошлое осталось в прошлом. Все прошлые счеты оплачены.

Но, видимо, воспоминание о трехкратном утоплении в озере оставило тяжелую психологическую травму у Ли Чунхуа, и страх этот не оставил ее и после перерождения.

… Но Ли Чунхуа ведь не утонула, а была отравлена. Похоже, многократное нахождение на грани смерти гораздо страшнее самой смерти.

Когда они уже порядочно удалились от озера, до Цзи Юэ вдруг, наконец, что-то дошло:

- Эта девушка показалась мне знакомой.

- …Это Ли Чунхуа, - пояснил Вэй Лянь. - Где твоя необыкновенная память?

- Почему я должен помнить о неважных людях? – рассудительно заметил Цзи Юэ. - Я помню тебя, а больше мне и не нужно.

Я помню только тебя.

Вэй Лянь ничего не ответил.

- Я до сих пор помню, что в озере Циньюань было двадцать присланных из Лу радужных карпов кои. Ты поймал одного и приготовил настоящую гадость, -  Цзи Юэ ясно это помнил. – И еще солгал мне, сказал, что растопить лед можно теплом своего тела. Тогда я подумал - что это за сумасшедший? Смеет дурить мне голову!

Вэй Лянь подхватил:

- Затем ты затащил меня на лед, прорубил прорубь, лед треснул, и я чуть не утонул.

Цзи Юэ щелкнул его по лбу:

- А потом я спас тебя и намочил свою одежду. А ведь тебе вовсе не требовалась моя помощь, маленький лжец. Ни слова правды.

Вэй Лянь потер свой лоб:

- Зачем ты снова стучишь мне по лбу?!

В тот день у озера Цзи Юэ так же ударил его по лбу, да еще и пригрозил отрезать ему язык.

Цзи Юэ тут же нашел себе оправдание:

- Мы вернулись в знакомые места, надо же воссоздать прежнюю атмосферу. Разве мы здесь не за этим?

- Тогда следующая наша цель – дворец Янсинь.

И они двинулись во дворец Янсинь. Но, оказалось, этот дворец был закрыт для публики.

В конце концов, это были покои императора.

К счастью, был открыт дворец Чан Си, где хранились сокровища из гробницы двух прославленных императоров.

Когда они с Цзи Юэ подошли к дворцу Чан Си, вокруг него толпилось множество туристических групп. Самый громкоголосый гид вещал:

- У каждого дворца в дворцовом комплексе Цинь было множество владельцев. Только у дворца Чан Си был всего один владелец, и это император Чан Си Вэй Лянь. Этот дворец был построен императором Юнсюем специально для императора Чан Си. Согласно историческим записям, император Чан Си умер в 56-ой год правления династии Мин Чжоу, а император Юнсюй – в 59-ый. Так, где же жил эти три года император Юнсюй? Не во дворце Чан Си и не в Янсинь, три эти года он провел в гробнице, где был захоронен император Чан Си. Он приказал опечатать дворец Чан Си и запретил будущим правителям пользоваться этим дворцом. Две тысячи лет дворец Чан Си был закрыт, и только недавно было решено открыть его для посетителей. Сюда же были перенесены важные культурные реликвии из их гробницы. Каждый предмет в этом дворце соответствует той эпохе, когда его опечатали.

Кто-то из туристов крикнул:

- Эти мужчины были так привязаны друг к другу?

- Почитайте исторические записи, - с улыбкой ответил экскурсовод. – В официальной истории написано, что император Юнсюй не выходил из гробницы императора Чан Си в течение трех лет и покинул его только один раз. И, как вы думаете, куда он пошел? Во дворец Чан Си. Есть соответствующие записи той эпохи, где говорится, что один стражник услышал, как кто-то рыдает во дворце Чан Си и зовет императора Чан Си. Стражник, услышав скорбный плач императора Юнсюя, тоже разрыдался.

Вэй Лянь, услышав эти слова, крепче вцепился в руку Цзи Юэ.

Автору есть что сказать:

Музейная история, которую хотели читатели. √

Она слишком длинная, поэтому будет разделена на две главы.

Горячий поиск.

Хочу рассказать всему миру о нашей любви.

… Чего трепаться о чужих секретах? Цзи Юэ быстро потащил Вэй Ляня за собой:

- Давай зайдем и посмотрим.

У них все так хорошо шло. Они гуляли и вспоминали о счастливых моментах из их жизни. Если они продолжат слушать этого гида, Вэй Лянь опять расстроится.

Вэй Лянь понял беспокойство Цзи Юэ и послушно последовал за ним во дворец Чан Си.

Во дворце местный сотрудник объяснил, что согласно правилу, чтобы защитить культурные реликвии, во дворец Чан Си организованные туристические группы запускаются по очереди. Одновременно внутри может находиться только одна группа, когда она выйдет, сможет войти другая. Одиночных туристов тоже собирают в подобные группы и запускают согласно этим правилам.

Дворец Чан Си почти не изменился. Старинные предметы лежали на своих местах и для сохранности были прикрыты прозрачным стеклом.

Музейные кураторы действительно вложили всю душу в этот проект.

Каждый старинный предмет сопровождала табличка с описанием. Единственным владельцем этого дворца был император Чан Си, это означало, что каждая вещь здесь принадлежала ему и была бесценна. Не говоря уже о том, что большая часть культурных реликвий, найденных в гробнице двух императоров, также были выставлены в этом дворце.

Естественно, ценность предмета, которым пользовалась какая-нибудь дворцовая служанка, и ценность предметов, которыми пользовалась такая легендарная личность, как император Чан Си, сильно отличались.

Вэй Лянь заметил, что даже маленькая чаша, которой он пользовался, имела табличку.

Он был впечатлен!

Но вспомнил о Цзи Юэ, представил, как тот рыдал над этой бедной маленькой чашей, и улыбка тут же исчезла с его лица.

- Не думай об этом, - Цзи Юэ понял, о чем подумал Вэй Лянь. Он слишком хорошо его знал.

- Я рядом, - Цзи Юэ сжал его руку. - Ты со мной. Этого достаточно.

В тот день, когда он вернулся сюда из гробницы, он уже был в преклонных летах.

Глаза феникса уже потускнели от времени. Может, именно поэтому ему и привиделся Вэй Лянь?

Стояла тихая ночь. Дворец был пуст. Все вещи лежали на своих местах. Внезапно Цзи Юэ привидился юный Вэй Лянь в своем привычном элегантном белом одеянии.

Вэй Лянь, игравший с ним в шахматы, Вэй Лянь, пьющий чай, Вэй Лянь, лениво валяющийся на кушетке и читающий книгу, Вэй Лянь, стоящий перед окном и  любующийся пейзажем, Вэй Лянь, свернувшийся калачиком на кровати и кокетливо поглядывающий на него…

Всякий раз, когда он пытался дотянуться до Вэй Ляня, его руки хватали только воздух.

Иллюзия. Это была всего лишь иллюзия.

- …Вэй Сяо Лянь, - по щекам Цзи Юэ ручьем потекли слезы, он громко разрыдался.

Из-за страха потерять этого человека после перерождения он и приказал сцепить их руки после смерти. А когда проснулся, тут же увидел знакомое лицо. Юноша в белом одеянии шагнул к нему и заявил:

- Чтобы провести свою жизнь с тобой, я отказался от своего совершенствования. Теперь я пришел, чтобы предложить тебе практиковать двойное совершенствование. Ты согласен?

Конечно, Цзи Юэ согласился:

- …Хорошо.

Из тысяч слов он выбрал одно простое.

- Эта картина была обнаружена в гробнице этих императоров. Это чудо, что это полотно, которому почти две тысячи лет, так хорошо сохранилось. Можно даже разглядеть надпись на нем – «Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях». Согласно историческим исследованиям, эта картина была написана императором Юнсюем в 12-ый год его правления, еще до того, как они стали соправителями. А надпись на картине сделана императором Чан Си. Картина прекрасно демонстрирует талант императора Юнсюя, как художника, и талант искусного каллиографа императора Чан Си. Надпись, конечно, слегка нарциссическая…

Туристы разразились дружным смехом.

Вэй Лянь обиженно прошептал:

- Я не нарцисс. Это чистая правда.

Цзи Юэ сжал губы, чтобы сдержать смех.

- Жаль только, что лицо на портрете слегка стерлось. Никто не знает, как выглядел этот человек. И так ли он был красив, как гласит легенда… - продолжил экскурсовод.

Шустрый турист из толпы крикнул:

- Разве совместная гробница императора Юнсюя и императора Чан Си не была найдена? Можно же воссоздать их внешность, в интернете есть специальные программы, а потом восстановить картину, так ведь?

- Хороший вопрос! - оживился гид. - В интернете есть реконструированные изображения этих императоров. Эксперты восстановили их облик по их черепам. Вы можете посмотреть в интернете, как они выглядели.

Как и ожидалось, все сразу достали свои телефоны и приступили к поискам. Фотографировать в музее было запрещено, а вот пользоваться телефонами - нет.

Ого, они, правда, могут воссоздать облик умерших людей? Вот это прогресс!

Вэй Лянь из любопытства тоже залез в интернет. Выпавшие ему фотографии страшно удивили его.

… Процентов на 90 лица на фотографиях были похожи на своих владельцев. Разница была небольшой. Просто вживую они с Цзи Юэ выглядели более красиво.

Неужели современные технологии настолько продвинутые?

Туристы удивленно заохали.

- Какие красивые.

- Не просто красивые. Да, они красивее современных знаменитостей из индустрии развлечений! Неужели такая красота существовала на свете?

- Не верю! Как это возможно? Эта технология вообще корректно работает? Как кто-то в реальной жизни может выглядеть настолько идеально?

- Да, как вы видите, они были очень красивы, - заметил экскурсовод. - Поскольку они были так красивы, даже современные мастера живописи не могут передать их очарования. Все их попытки оказались безуспешными. Выходила сплошь

безжизненная имитация. Все культурные реликвии той эпохи были восстановлены, но восстановить эту картину так и не смогли. Возможно, только реинкарнации императора Юнсюя удалось бы нарисовать императора Чан Си, - экскурсовод откашлялся. – А теперь давайте пройдем к следующему объекту.

Толпа туристов последовала за ним. Вэй Ляню наконец-то удалось рассмотреть картину, прикрытую стеклом.

Девятиярусная пагода, земля, засыпанная снегом, и сливовые деревья в цвету. И на фоне этого - красивый юноша, что не имеет себе равных в Семи Землях.

Вот только портрет стерся, лица юноши не разглядеть.

Рядом с картиной табличка: «Портрет непревзойденного таланта», принца Ляня, был написан королем Цинь, Цзи Юэ, в двенадцатый год его правления. Надпись была сделана самим принцем Лянем и гласит «Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях». Согласно историческим записям, король Цинь однажды бросил эту картину своим чиновникам и сказал: «Я готов жениться, если вы найдете кого-то красивее Вэй Лана». Наложниц у правителя Цинь так и не появилось».

Вэй Лянь стоял перед картиной и молча смотрел на нее, затем натянул бейсболку ниже:

- Пойдем.

Если они не уйдут, то кто-нибудь может заметить их сходство с портретами из интернета.

Они молча вернулись домой. От переполнявших их чувств в сердцах обоих царила сумятица.

Тишину нарушил звонок телефона Вэй Ляня.

Звонил Цзюнь Чжу.

Они не созванивались с тех пор, как случился инцидент с экспресс-доставкой. Вэй Лянь и раньше первым не звонил, а вот молчание болтливого Цзюнь Чжу было необычным. Неизвестно, смущен ли он из-за странного заказа или просто занят своими делами.

- Друг мой, ты стал знаменитостью! – быстро затрещал Цзюнь Чжу. – Ты – номер один по популярности в поиске на Weibo. Репосты просто сумасшедшие!

Вэй Лянь нечасто пользовался Weibo. Он открыл приложение и первое, что увидел - #Неожиданное появление двух императоров#.

Над головой Вэй Ляня нарисовался большой жирный вопросительный знак.

Их личности раскрыты?

Он нажал на горячий поиск и ему выпал пост известного фотоблогера.

Это был пост девушки по имени Мяо Мяо, довольно популярной блогерши. Каждая ее публикация на Weibo, состоявшая из красивой фотографии и короткого текста, собирала тысячи лайков и комментариев, сотни репостов.

Последняя ее фотография имела более 10 тысяч репостов, более 10 тысяч комментариев и получила более 200 тысяч лайков…

Простая фотография. Без всякого фильтра. Но красивая – нет слов!

На фотографии один красивый молодой человек, присев на корточки, завязывал шнурки другому красивому молодому человеку. Красивый молодой человек в белой футболке держал в руках два мороженых и с улыбкой нежно смотрел на человека у его ног.

Подпись была короткой: [Любовь парит в воздухе.]

Фотография мгновенно стала вирусной.

Эта теплая сцена, эта романтическая атмосфера, эта любовь, о которой тоскует множество одиноких собак.

Разве такое фото могло не стать популярным?!

Сначала эта фотография циркулировала только в узком кругу любителей красивых личиков и поклонниц слэша, пока не попала на глаза одной фудзёси, что продвигала CP императора Юнсюя и императора Чан Си…

Ее цепкий взгляд обнаружил, что эта парочка на фотографии очень похожа на выложенные в интернете восстановленные по черепам портреты великих императоров Юнсюя и Чан Си…

Это открытие потрясло пользователей сети, фотография, что вирус, быстро разлетелась по всему виртуальному миру.

Император Юнсюй и император Чан Си! Одни из самых известных исторических личностей в истории! Когда их восстановленные портреты были выложены в интернете, все словно с ума сошли. Они же красивее айдолов! Разве может существовать на свете подобная красота?! Многие распечатывали и развешивали рисунки с их лицами на стенах своих комнат.

И вот появилась эта фотография  - прямое доказательство, что такая красота реально может существовать в нашем мире!

Вот же, вот, живое доказательство!

И главное! Оба как вылитые похожи на прославленную парочку императоров! И также заботливы и нежны друг с другом! Как такое может быть?!

В сети тут же появилось много публикаций журналистов, художников и доморощенных экспертов. И все топили за реинкарнацию императоров, что переродились и любят друг друга, как и в прошлой жизни.

Эта бьющая через край романтика способна была убить много А-Вэев*.

Конечно, были и такие, кто сомневался в подлинности фото. Называли это подделкой, результатом пластической операции, своеобразным маркетинговым ходом. Или кричали, что в профиль может те и красивы, а если снять их в анфас – те еще будут уроды. Кто-то плевался, возмущаясь распущенностью современных нравов.

Множество оскорбительных комментариев вынудили блогера разместить на Weibo еще один пост, где она объяснила: «Это не постановочное фото, это фото было сделано случайно, когда я была в парке развлечений. Я этот снимок никак не редактировала, потому что фото итак прекрасно само по себе. Я не ожидала, что оно станет таким популярным. Красивый молодой человек, что стоит, очень похож на императора Чан Си и такой же мягкий и спокойный, как и описывали этого императора историки той эпохи. Кроме того, хочу сказать – любовь не знает пола. Если кто-то опять заговорит про сексуальную ориентацию, я, прошу меня простить, буду таких недоброжелателей блокировать!»

Нашлись в сети и эксперты в пластической хирургии, которые опубликовали свое профессиональное мнение: [Современные косметические технологии не способны создать такие невероятные облики.]

Божественная красота – она и есть божественная красота, что ни в сказке сказать, ни пером описать, тем более ножом вырезать. Иначе наши улицы давно бы уже заполонили подобные красавцы.

Если и есть кто на свете, кто мог бы создать такое идеальное лицо, то это только сам Бог.

Конечно, такое заявление не убедило троллей. Те бросились во все тяжкие – кто-то обзывал парочку на фото пустыми красивыми вазами, кто-то фыркал – лица, как у баб, кто-то убеждал, что однополые пары быстро распадаются.

Цзи Юэ прочел всё и надолго замолчал.

Ладно, его ругать можно.

Ругать Вэй Ляня - нет.

Нельзя всё так оставлять.

- Э, подожди! Когда это ты успел так измениться? Тебя можно ругать? Всем, кто ругал тебя раньше, ты или вырывал языки, или и вовсе лишал головы… - возмутился Вэй Лянь.

Цзи Юэ вздохнул:

- Я уже не в том возрасте, чтобы бодаться по таким мелочам.

Вэй Лянь:

- …

Цзи Юэ достал свой телефон и стал что-то в нем настраивать.

- Что ты делаешь? - поинтересовался Вэй Лянь.

- Готовлюсь к прямой трансляции, - пояснил Цзи Юэ. – Хочу рассказать всему миру о нашей любви.

*А-Вэй – интернет-мем, означающий «Я».

Прямая трансляция.

Горы высоки, реки необъятны, а мы – вместе навсегда.

Цзи Юэ нашел платформу для прямых трансляций с самым большим потоком трафика и зарегистрировал там аккаунт. Аккаунт звучал так: [Цзи Сяо Юэ и Вэй Сяо Лянь].

Потом махнул рукой и в ней тут же появилась кисть и бумажный лист и начал прямую трансляцию. Название стрима звучало очень вызывающе: [Восстановление «Портрета непревзойденного таланта»].

Новички-стримеры редко привлекают к себе внимание. Как быстро это сделать? Конечно, прибегнуть к заклинанию!

Цзи Юэ хотел продемонстрировать свою любовь всему миру. Он сделает свое выступление вирусным хитом!

Пользователи, вошедшие на эту платформу, сразу наткнулись на главной странице на этот стрим. Даже те, кто вообще не интересовался живописью, получали эту назойливую рекомендацию.

И обойти ее было просто невозможно.

При таком грандиозном давлении число зрителей моментально возросло. Многие открыли этот стрим просто из любопытства.

На экране отразился чистый лист рисовой бумаги. На нем еще не появилось ни одного штриха, а комментарии уже посыпались.

[Где ведущий стрима?]

[Меня выкинуло сюда с главной страницы. Почему мне порекомендовали этот стрим? Меня вообще живопись не интересует. Что происходит?]

[Где портрет-то?]

[Это что, речь идет о том самом известном портрете? Если да, то стример круто так замахнулся.]

[Извините, я из Академии изящных искусств. Я был так шокирован названием стрима, что зашел посмотреть. Даже мой прославленный учитель не осмеливается заняться реставрацией этого портрета.]

[Судя по имени стримера, он, похоже, фанат тех двух знаменитых императоров. Он, конечно, может нарисовать фан-арт, но говорить о восстановлении известного портрета – это слишком самонадеянное заявление.]

Зрители то входили, то выходили из стрима. Кто-то, заскучав и не дождавшись начала трансляции, покинули шоу. Кто-то из любопытства остался.

После того, как число зрителей достигло ста тысяч, на экране появилась рука.

…И количество смотрящих мгновенно взлетело до ста пятидесяти тысяч.

В это было трудно поверить, но эта рука просто свела всех с ума! Такие изящные длинные тонкие пальцы, такие живописно очерченные суставы! Такая рука могла принадлежать только очень красивому мужчине.

[Аааа, я умираю! Хочется отрубить себе руки!]

[Я с нетерпением жду продолжения. Такие красивые руки должны создавать волшебные произведения.]

[Подождем и увидим.]

Цзи Юэ перестал читать сообщения и начал рисовать.

Сначала появилась многоярусная пагода, потом его черепицу покрыл снег, потом снег выбелил землю, потом морозный день озарили красные цветы сливы, потом небо заполонила прозрачная голубизна, и наконец появился юноша в лисьей шубе.

Всё было сделано очень быстро, всего парой мазков.

Цзи Юэ снова взглянул на сообщения. Настроение комментаторов кардинально изменилось.

[666*, мастер!]

[Не верю!]

[Восхищен! У какого же мастера учился этот человек?!]

Это сообщение, видимо, отправил эксперт из мира искусства.

Процесс рисования дилетантам был неинтересен. Поэтому спустя какое-то время смотреть прямую трансляцию остались только истинные ценители красоты и профессионалы в области искусства.

[Очень похоже на оригинал! Посмотрим, как он нарисует лицо.]

[Пришел сюда по ссылке на самый горячий стрим. Развлекуха уже началась?]

[Пришел сюда по ссылке на самый горячий стрим +1]

Число зрителей возросло до миллиона, а потом и превысило эту цифру.

Оказалось, что эта трансляция попала в топ поисковых запросов, хэштег #Восстановление «Портрета непревзойденного таланта»# и сразу же привлекла большое количество зрителей. Стрим был странным, название стрима - возмутительным. Всем хотелось повеселиться, наблюдая, как облажается стример. Некоторые даже загрузили приложение для прямой трансляции, чтобы ничего не упустить.

Многие пришли сюда, чтобы повеселиться, наблюдая, как стример сядет в лужу, никто не ожидал, что в комментах будет царить полнейшая тишина.

Все следили, как штрих за штрихом на бумаге вырисовывается необыкновенной красоты вид.

Все были так увлечены этим процессом, что им некогда было оставлять комментария.

Увидев уже почти завершенный рисунок, новопришедшие невольно выдохнули – ух ты, какой художник!

Так, любители повеселиться за чужой счёт, один за другим, превращались в преданных зрителей.

Новость о необычном восстановлении прославленного портрета встревожила ведущих мастеров мира китайской живописи. Профессиональные художники, наблюдающие за этим стримом, уже успели сообщить своим коллегам об этом невероятном событии.

Все хотели увидеть лицо императора Чан Си.

Цзи Юэ, не колеблясь, нарисовал лицо юноши, брови, глаза, губы Вэй Ляня.

Миллионы зрителей затаили дыхание.

Глядя на руку, которая неторопливо оживляла лицо несравненного господина Ляня, жившего две тысячи лет назад.

Когда лег последний штрих, все одновременно ахнули – потрясающе!

Никто из них не видел картину в ее первоначальном виде, но все решили, что именно так и должен был выглядеть оригинал.

Так и должен выглядеть легендарный несравненный талант из далекого прошлого.

Но на этом все не закончилось. Когда рисунок был готов, раздался мужской голос:

- А-Лянь, иди сюда и подпиши свой портрет.

Этот глубокий чарующий голос пьянил, как хорошее вино.

[Блин, теперь я и язык себе вырвать готов!]

[Это был ведущий! Какой приятный голос!]

Послышался другой голос:

- Хорошо.

Этот бархатный голос был словно изысканный чай с длительным послевкусием.

[О боже, там есть еще кто-то?]

[Как ласково звучит этот голос. Это твой парень?]

[Если у этого человека тоже красивые руки, мне и в самом деле придется отрубить себе руки!]

[Какой невероятно красивый почерк у этого человека! Боже, что за божественная пара! Как бы ни было, мне плевать - я буду относиться к ним как к паре.]

Вэй Лянь начертал на готовом рисунке «Самый непревзойденный талант, не имеющий себе равных в Семи Землях».

Цзи Юэ остался доволен трафиком и объявил:

- Сегодняшняя трансляция закончена. Следующая начнется завтра в 19 часов. Увидимся завтра, - и решительно прервал стрим.

Вэй Лянь переспросил:

- Продолжится завтра?

- Я должен показать нашу любовь всему миру, - пояснил Цзи Юэ.

- …

Ну, ладно, развлекайся, если понравилось.

«Портрет непревзойденного таланта» в исполнении Цзи Юэ вызвал бурное обсуждение в интернете, в личку, как снежинки, посыпались сообщения. Известные мастера кисти просили контактную информацию у таинственного художника, коллекционеры предлагали баснословные деньги за это произведение.

Цзи Юэ никому не ответил, сосредоточившись на следующей трансляции. Их IP-адрес был защищен заклинанием, ни один смертный не мог их отследить.

Не получив ответа на свои запросы, и люди искусства, и коллекционеры вместе с другими зрителями на следующий день уселись у своих экранов и стали ждать начала трансляции.

После первого стрима количество подписчиков достигло цифры в 200 тысяч. Небывалое дело.

Среди них скрывалось много талантливых представителей художественной отрасли, они даже завели себе аккаунты на этой площадке.

Стрим начался ровно в семь часов вечера, как и было объявлено. На этот раз ведущих было двое, вот только лиц их было не видно, только руки. На столе перед ними лежали два музыкальных инструмента: гуцинь и цитра.

Публика была в замешательстве.

Живописи сегодня не будет?

Ведущие даже не представились, а сразу перешли к делу.

Вэй Лянь играл на гуцине, Цзи Юэ – на цитре. Гармония была необыкновенной.

Когда они закончили играть, Цзи Юэ объявил:

- Увидимся завтра в то же время, - и выключил стрим.

Мастера китайской живописи:

- …

Посмотреть третий стрим пришли лидеры музыкального мира.

Они просмотрели запись предыдущего стрима, и их поразило не только мастерство этих неведомых музыкантов, но и музыка, что они исполняли. Это ведь давно утерянное старинное произведение!

День назад они смеялись над своими коллегами из мира искусств, что те подняли шум на пустом месте, восхищаясь таинственными мастерами живописи. Сегодня же уже они, музыкальные гении, толпились перед своими экранами.

Однако, когда зажглись их экраны, они, как и их коллеги-художники, тоже были ошарашены. Вместо музыкальных инструментов на столе лежала шахматная доска.

Да, сегодня они играли в вэйци.

…На следующую трансляцию пришли уже и мастера вэйци.

Четвертый стрим был посвящен стрельбе из лука. Стреляли два стримера по фиксированной цели не с нескольких метров, а с расстояния в сотню шагов.

Это стало сенсацией в мире стрельбы из лука.

На пятый день Цзи Юэ и Вэй Лянь демонстрировали свои умения в боевых искусствах.

Это выступление потрясло мастеров боевых искусств.

…

Обычные зрители уже не удивлялись «Как они это делают?», а перешли к «Конечно, они могут это сделать».

[Моя мама спросила меня, почему я стою на коленях во время этой трансляции.]

[В мире нет ничего, чего они не могли бы сделать.]

[Это божественные стримеры, они всемогущи!]

Возможности этих брутальных стримеров просто пугали!

Всего за полмесяца они стали топ-знаменитостями интернета, при этом каждый их стрим имел разную направленность, а их популярность росла с каждым днем.

Они никогда не показывали своих лиц, что им совсем не помешало приобрести многочисленных поклонников, которые склонялись перед их выдающимися талантами.

Цзи Юэ был уверен - его Вэй Сяо Лянь удивителен – и хотел, чтобы весь мир знал, что Вэй Лянь не красивая ваза, а настоящее сокровище. И это сокровище принадлежит ему.

Вэй Сяо Лянь - его.

Вэй Лянь же просто следовал за своим супругом.

Платформа для трансляций хотела заключить с ними контракт, помимо этого им поступали и другие предложения, например, от представителей разных профессиональных союзов. Но Цзи Юэ и Вэй Ляня это не интересовало.

Они вели стримы просто для собственного удовольствия.

Один из стримов, как было объявлено, будет посвящен традиционной китайской медицине. На этот раз ведущим должен был быть Вэй Лянь. После объявления темы стрима посыпались такие сообщения:

[Держу пари, что на завтрашнюю трансляцию соберутся знатоки традиционной китайской медицины.]

[Бьюсь об заклад, завтра они разинут свои рты от удивления!]

[А-Лянь владеет медицинскими навыками? Разрази меня гром!]

Цзи Юэ и Вэй Лянь не показывали своих лиц и никогда не представлялись, но зрители уже научились различать их и, основываясь на то, как они общаются, давно догадались, что они состоят в романтических отношениях.

Кого-то другого на их месте пользователи сети заподозрили бы в намеренном использовании популярности знаменитой исторической пары, чтобы привлечь к себе внимание. Но эти стримеры были и без этого «костыля» сильны сами по себе, поэтому юзеры сами в шутку называли их «реинкарнацией двух великих императоров».

По сравнению с изображениями этих императоров, составленными на основе строения их черепов, гуляющими по интернету, эта пара стримеров, на взгляд пользователей сети, больше соответствовала их представлению об этих  всемогущих императорах.

Это был первый раз, когда Вэй Лянь вел прямую трансляцию в одиночку. Обычно настройкой и ведением стрима занимался Цзи Юэ.

Из-за неопытности Вэй Ляня во время этой трансляции кое-что и произошло. Когда Вэй Лянь менял ракурс съемки, он случайно нажал на режим селфи… и в кадре появилось его лицо.

Зрители замерли, онемев от испытанного шока.

А в следующую секунду, как сумасшедшие, застучали по своим клавиатурам:

[Это что за божественный призрак?]

[Почему ты раньше не показывал свое лицо, если ты такой красивый?! Я могу любоваться твоим лицом вечно!]

[Стойте, да это же тот парень с фото из парка развлечений!]

[Вы что, еще не поняли – это же лицо с восстановленного «портрета несравненного таланта»! Это же Вэй Лянь!]

Мозг Вэй Ляня на секунду завис:

- Цзи Юэ, помоги!

Он не мог понять, куда жать-то, чтобы вернуть всё на место!

И тут в кадр вошел Цзи Юэ. Многочисленные А-Вэи тут же дружно почили вечным сном.

- Ты слишком беспечен, - Цзи Юэ бросил взгляд в камеру и тут же отключил ее.

Вэй Лянь не на шутку расстроился:

- А если они нас найдут?

- Каким образом? – успокоил его Цзи Юэ. – Мы можем просто отказаться от трансляций. Никто нас не найдет.

Этот прерванный стрим стал настоящей бомбой в интернете. Число поклонников этой пары выросло до звездного уровня. Развлекательные компании лихорадочно бросились разыскивать эту таинственную парочку. Да что развлекательные компании, весь интернет рыскал в поисках переродившихся прославленных императоров! Это точно реинкарнация!

Однако аккаунт «Цзи Сяо Юэ и Вэй Сяо Лянь» был отключен. Остались только предыдущие стримы. Весь мир раз за разом пересматривал эти записи. Домыслов о таинственной паре было немерено. Но тайна эта так и осталась неразгаданной.

Пусть они гадают, а мы вернемся в свой мир совершенствования и продолжим жить своей жизнью.

Своей цели они добились, теперь можно уходить.

Но сначала нужно было попрощаться с Цзюнь Чжу. Они отправились на его виллу, вошли и остолбенели от увиденной картинки – на диване Цзюнь Чжу обнимал девятихвостого рыжего лиса. Лис, увидев их, так испугался, что моментально спрятал свои восемь хвостов.

Какая мощная аура!

- …

Должны ли они притвориться, что ничего не видели, или притвориться, что и не смотрели в их сторону, или притвориться, что ничего необычного не заметили?

Они решили сделать вид, что ничего необычного не заметили, попрощались с Цзюнь Чжу и ушли.

Выйдя на улицу, Вэй Лянь прокомментировал увиденное:

- Это был тысячелетний лис.

- Теперь он больше не лампочка, лис скрасит его одиночество, - заметил Цзи Юэ.

Цзи Юэ и Вэй Лянь переглянулись, улыбнулись друг другу и исчезли.

Горы высоки, реки необъятны, а мы – вместе навсегда.

Автору есть что сказать:

Осталась еще одна глава - о Цзюнь Чжу и лисе (чтобы округлить количество слов), и на этом всё~

*666 – омоним溜, используется как крайнее восхищение.

Заключение*.

Никто не смеет обижать тебя.

- Кто это? – набросился на Цзюнь Чжу вернувшийся в человеческую форму Жун Цзю, стоило только Цзи Юэ и Вэй Ляню шагнуть за порог.

- Друзья, - лаконично ответил Цзюнь Чжу. – не трясись, они уже тебя раскусили… И еще – если принимаешь человеческий облик, так хоть одежду надень!

Жун Цзю в одной рубашке сидел у него на коленях, обхватив Цзюнь Чжу своими голыми длинными ногами.

Жун Цзю поднял голову, глаза его сверкнули:

- Чего джентльменом притворяешься? Ты же настоящий зверь в постели.

Цзюнь Чжу смутился и тихо проблеял:

- Ты же девятихвостый лис, ты так пахнешь во время течки. Кто устоит!

Жун Цзю изобразил удивление:

- Ты же не обычный человек!

- А ты не простой лис, а девятихвостый!

Разве можно сравнивать девятихвостого лиса с обычным? Лисы-демоны похотливы по своей природе, течка у них проходит очень болезненно. И чем больше им лет, тем болезненней она проходит. Во время течки они источают аромат любви, который трудно игнорировать. Любовный аромат девятихвостой лисы… даже бессмертным трудно устоять перед ним.

- Хорошо, предположим, что в первый раз тебя соблазнил мой запах, - Жун Цзю опустил глаза. - А потом что? Никто не заставлял тебя продолжать. Запах девятихвостой лисы силен только поначалу, потом он сходит на нет. Я был единственным, кто пострадал. Или мне нужно было молить тебя… - Жун Цзю улыбнулся и ближе придвинулся к Цзюнь Чжу, - Чжу, пожалуйста, сжалься надо мной?

- Зачем мне твои мольбы?! – замотал головой Цзюнь Чжу.

Жун Цзю несколько секунд смотрел на него, потом отстранился и встал:

- Хорошо. Я, Жун Цзю, не из тех, кто будет вешаться кому-то на шею. Я ухожу.

- Э, ты… - нахмурился Цзюнь Чжу.

- Спасибо, что спас меня, - Жун Цзю скривил губы, – от демонического волка. С собой у меня нет ничего, чем я мог бы отблагодарить тебя. Я вернусь в свой клан и после перешлю тебе вознаграждение. Тогда мы будем квиты.

Закончив свою речь, он превратился в луч света и унесся прочь. Цзюнь Чжу в оцепенении замер.

...Не то чтобы он ненавидел Жун Цзю, он просто не понимал, нравится он ему или нет.

Все произошло так быстро.

Цзюнь Чжу всегда считал себя натуралом, но о любви и не думал. Пока не увидел Цзи Юэ и Вэй Ляня вместе, чья любовь прошла проверку временем и даже вошла в историю. Потом он случайно столкнулся с этим демоном в лисьем обличии и у них случился секс. Да, секс был, а чувства? Могли ли они возникнуть и развиться за такой короткий срок?

Сначала он действительно поддался аромату любви. А потом пошел на поводу у своего сострадательного сердца – сил не было смотреть, как страдает Жун Цзю, поэтому и помог ему еще несколько раз…

Но была ли это любовь?

Продолжительность жизни совершенствующих и демонов слишком велика, поэтому они стараются не заводить отношения со смертными, чтобы потом не кручиниться по умершему возлюбленному.

Потому Цзюнь Чжу и не смотрел на смертных.

Любовь его не интересовала, увлечений никаких не было, ему просто нравилось зарабатывать деньги. Но в этот раз, когда он услышал, что его ждет награда, он почему-то совсем не почувствовал себя счастливым.

Когда он получит эту награду, их с Жун Цзю больше ничего не будет связывать.

Цзюнь Чжу совсем запутался, плюнул и вернулся в мир бессмертных, чтобы спросить совета у Вэй Ляня.

Вэй Лянь без всякой жалости констатировал:

- Если ты занимался с ним сексом, а потом расстроился, когда он заговорил о награде за это, значит, не все так просто. И не говори мне, что он тебе не нравится, я тебе не поверю.

Цзи Юэ добавил:

- Мой совет тебе - отправляйся в лисье племя и добивайся его, иначе потом пожалеешь.

Цзюнь Чжу еле слышно прошептал:

- …Я понял.

Цзюнь Чжу успокоился, в сердце пришла весна.

Он быстро рванул на поиски Жун Цзю. Тот, увидев его, равнодушно бросил:

- Пришел за вознаграждением? Подожди, сейчас принесу.

Цзюнь Чжу остановил его:

- Я пришел за тобой.

Жун Цзю замер.

Цзюнь Чжу набрался духу и быстро проговорил:

- Я думаю, что ты - самое ценное сокровище в мире.

- …

Всё так и было, поверьте.

Даже Цзи Юэ с Вэй Лянем были удивлены прыткостью Цзюнь Чжу.

Жун Цзю так сильно смеялся, что дрожала земля. А потом поинтересовался у Цзюнь Чжу, где он набрался таких пошло-сладких слов.

- Но это правда! - крикнул Цзюнь Чжу.

Наконец-то он сможет перестать есть собачий корм, глядя на Цзи Юэ с Вэй Лянем. Он хотел вернуть им долг, чтобы компенсировать годы своих страданий.

Цзюнь Чжу любил деньги и всякие драгоценности-сокровища, но от награды за спасение Жун Цзю категорически отказался. Напротив, передал все свое накопленное богатство Жун Цзю. Того золото-серебро-сокровища совсем не интересовали. Он был демон-лис, соблазнитель и распутник, его интересовала только любовь во всех ее видах. Цзюнь Чжу чуть не умер, познав силу любви Жун Цзю.

Один был жаден до денег, другой – до похоти. Идеальная пара.

Цзюнь Чжу с девятихвостым лисом на руках подошел к легендарным императорам и гордо бросил им:

- Только и слышу от вас – маленький лисенок, маленький лисенок! А вот у меня есть настоящий лис. Вот он!

Вэй Лянь поморщился:

- Хочешь покрасоваться перед нами?

Цзюнь Чжу гордо выпятил грудь:

- Хочу! И буду!

Цзи Юэ спокойно бросил:

- Если бы мы не настояли, чтобы ты добивался его, ты бы сбежал, поджав хвост.

Цзюнь Чжу замотал головой и замахал руками:

- Всё было не так! Не неси чушь!

Жун Цзю мгновенно перекинулся в человеческую форму:

- Ну-ка, пошли в дом, нужно с этим разобраться!

…

Вэй Лянь рассмеялся:

- Зачем ты солгал?

Цзи Юэ гордо пояснил:

- Никто не смеет обижать тебя.

- Думаешь, меня это обидело?

- Думаю, он хотел задеть тебя.

Автору есть что сказать:

Том VII: Дополнительная арка. Песнь бессмертных [Конец]

*Заключение 歌盡 - аутро, финал песни или последняя песня в альбоме.

Страница книги Империя как подарок на помолвку в интернете

Table of Contents

Луна над Цинь.

1 Том 1. Луна над Цинь. Глава 1. Принц-заложник.

2 Вэй Лянь, принц-заложник, приветствует императора Цинь.

3 Наказание на коленях.

4 Лечебный суп.

5 Император-тиран.

6 Одень нас.

7 Жестокосердный.

8 Наведение справок.

9 Переезд в императорский дворец.

10 Дегустация на яд.

11 Купание.

12 Отдел Красного Списка.

13 Обрезанный рукав*.

14 Портрет.

15 Весенняя поэма.

16 Весенний сон.

17 Мастиф.

18 Встреча с А&#39;Мэном.

19 Контратака.

20 Дурачок.

21 Ночной караул.

22 Игра в шахматы.

23 Растопить лед.

24 Учащенное сердцебиение.

25 Напился.

26 Разговор во сне.

27 Такой бесполезный.

28 Новая обитель.

29 Новый год.

30 Назначения лекаря.

31 Прости нас.

32 Дворцовые правила.

33 Чжи Чжи.

34 Фестиваль фонарей.

35 Моё желание…

36 Фонари в небе.

Весна в императорском дворце.

37 Том 2. Весна в императорском дворце. Глава 37. Святая.

38 Комментарии.

39 Вэй Янь.

40 Жалоба.

41 Лизнул.

42 Мы не можем.

43 Лечим почки.

44 Подарок.

45 Принцесса Чунхуа.

46 Провокация.

47 После пьянки.

48 Бурная ночь.

49 Я злюсь.

50 Подстава.

51 Ее предел.

52 Отравление.

53 Чи Янь.

54 Осмотр трупа.

55 Кумыс.

56 Убийца.

57 Ранение.

58 Противоядие.

59 Тяжёлое алкогольное опьянение.

60 Письмо домой.

61 Настоящий преступник.

62 Приближалась весна.

Серенада мирной радости.

63 Весенняя охота.

64 Шашлык.

65 Мы защитим тебя.

66 Таблетка воскрешения.

67 День рождения.

68 Муж.

69 Цареубийство.

70 Судьба предначертана.

71 Судьба и мир.

72 Выбор.

73 Отменить решение.

74 Предназначение.

75 Губернатор провинции.

76 Эпидемия.

77 Скорбная песнь.

78 Трупная болезнь.

79 Золото.

80 Сердца человеческие.

81 Закат.

82 Спокойный сон.

83 Я готов.

84 Чума побеждена.

85 Сердечный узел.

86 Предопределенная судьба.

87 Проклятие.

88 Радостная серенада.

Сад, полный цветов.

89 Банка с уксусом.

90 Милые разборки.

91 Совместное путешествие.

92 Быть свободным.

93 Старший брат.

94 Ло Ча.

95 Как выудить нужную информацию.

96 Подсказки.

97 Раздвоение личности.

98 Анализ.

99 Дохлая рыба.

100 Клятва.

101 Ветер и дождь.

102 Орхидея-бабочка.

103 Бабушка.

104 Богиня Цветов.

105 Еще одно проклятие.

106 Допрос.

107 Жена.

108 Конец проклятия.

109 Сад полон цветов.

Тысячи проходящих осеней.

110 Лянчэн.

111 Наложница Янь.

112 Наследный принц.

113 Вера.

114 Мое приданое.

115 Великий талант.

116 Переписка.

117 Подарок на помолвку.

118 Два императора.

119 Новая эпоха.

Песнь драконов.

Арка 1. Песнь драконов. Глава 1. Заклятые враги.

Отмененный суд.

Снятие запрета.

Идем на абордаж.

Пустыня.

Признание.

Воссоединение.

Песнь о бессмертных.

Арка 2. Песнь о бессмертных. Глава 1. Страна грёз.

Братья.

И как называется этот фанфик?

Чтение.

Экспресс-доставка.

Дом с привидениями.

Путешествие.

Горячий поиск.

Прямая трансляция.

Заключение*.

О книге