Расчленение

- Этот… мужчина… был, наверное, на полголовы выше меня. У него был короткий подбородок, как будто двойной, и высокие скулы. Он был в чёрной бейсболке, обычной бейсболке. Э-э, я… я не могу вспомнить.

- Не бойся. Не торопись. Что ещё ты помнишь о его внешности?

- …Его взгляд был свирепым, а лицо немного потемнело. Я… я правда не помню; в тот момент я была до смерти напугана… столько крови…

— Какими ещё физическими особенностями он обладал?

- Его шея казалась немного короткой и толстой, и он слегка сутулился...

— Была ли у него борода?

- Ву… борода… мне показалось, что у него была борода, а потом я поняла, что это не так. Я правда не могу вспомнить… я правда не могу вспомнить.

Очевидец — пятнадцатилетняя девочка с большими влажными глазами. Она недавно приехала в город и была ещё ребенком. У неё не было официального трудового договора, она работала в парикмахерской, которой управляют люди из её родного города, и помогала им — что считается незаконным детским трудом. Она была напугана предыдущим инцидентом и без конца плакала, но смогла рассказать все увиденное по кусочкам, когда её успокоили полицейские.

Преступление произошло вчера утром, за пять минут. В это время она пряталась под раковиной для мытья волос, напуганная кровью и мёртвым телом. Она помнит только, что у мужчины, совершившего преступление, было отвратительное лицо.

После того случая это лицо навсегда запечатлелось в её памяти. Она отчетливо видела все черты, но когда она пытается их вспомнить, в памяти остаются лишь фрагменты.

- Если мы нарисуем его, вы сможете его узнать?

Девушка помедлила и кивнула, вытирая слёзы и глядя на человека, который рисовал напротив неё. Мужчина в комнате для допросов сидел, скрестив ноги, и делал наброски на листе бумаги.

Это был молодой человек лет двадцати, который в данный момент сосредоточенно склонил голову. С этого ракурса было видно, что у него глубоко посаженные глаза, высокая переносица и чистое лицо. Несмотря на то, что он сидел, было заметно, что он высокий и у него длинные ноги. Рука, с чёткими суставами держащая кисть, двигалась быстро. Хотя движения казались небрежными, он полностью контролировал процесс. Время от времени он проводил вторым суставом мизинца по карандашу, создавая идеально прорисованную штриховку. Вскоре очертания фигуры обрели форму...

Всего семь часов назад, в полночь, в небольшой парикмахерской в западной части города произошло жестокое убийство. Парикмахерская готовилась закрыться. Невысокий полный мужчина внезапно ворвался внутрь и несколько раз ударил хозяйку парикмахерской ножом, убив её.

Подозреваемый забрал орудие убийства и ушёл, не оставив после себя ни волоска, только след, наполовину залитый кровью. Дождь смыл все остальные следы. Свидетельницей была девушка, которая мыла волосы в салоне, но она была в ужасе и смогла сообщить лишь немногое. Вскрытие показало множественные ножевые ранения в области живота, повредившие печень. Сильное кровотечение привело к мгновенной смерти, и, кроме этого, информации было немного.

Подозреваемый не охотился за деньгами, так как все наличные в парикмахерской остались нетронутыми. На первый взгляд социальные связи жертвы казались простыми, но при ближайшем рассмотрении они оказались довольно сложными. Чтобы разобраться в этом, потребуется немало времени. Единственными достоверными доказательствами были показания девушки, которая не могла связно говорить, и видео, снятое камерой у входа в салон.

Однако видео было слишком размытым, и на нём был виден лишь смутный профиль мужчины в шляпе. Преступник ненадолго повернул голову в сторону камеры, и в кадре появилось размытое движущееся чёрно-белое изображение.

Когда Тянь Мин, детектив комиссариата, ответственный за раскрытие этого дела, получил эти материалы, ему оставалось только сделать всё возможное с тем, что у него было. Он немедленно разыскал Ван Жуя, начальника отдела визуализации полицейского управления. Ван Жуй был специально нанят в полицию и преуспел в создании портретов.

В кабинете Ван Жуя было тихо, как в художественной студии. Стены были увешаны различными набросками в полный рост или 3D-моделями — мужчин, женщин, стариков и даже детей. На этих изображениях были запечатлены либо отъявленные преступники, либо ключевые фигуры в делах, либо давно пропавшие без вести люди. Графические изображения занимали каждый сантиметр комнаты, и Тянь Мин чувствовал себя так, словно сходит с ума под пристальным взглядом бесчисленных глаз. Он быстро опустил веки и вкратце рассказал Ван Жую о ситуации.

Ван Жуй беспомощно посмотрел на то, что он передал.

- Командир Тянь, вы просите о невозможном. С этими изображениями я ничего не смогу смоделировать, даже если вы меня убьёте.

Тянь Мин знал, что ему действительно не хватает информации, но настаивал на своём:

- Почему вы не можете это смоделировать? У нас есть записи с камер наблюдения и подробное описание от очевидца. Разве этого недостаточно?

- Для 3D-моделирования мне нужны данные с фронта, а очевидец должен предоставить подробное описание, — Ван Жуй пожал плечами, демонстрируя свою беспомощность.

- Информации слишком мало. Умная женщина не сможет приготовить без риса. Моих навыков недостаточно, и я не могу придумать что-то случайное для вас. Если вы не сможете поймать этого человека, не вините меня.

Как раз в эот момент, когда расследование зашло в тупик, комиссар Гу, пришедший проверить, как продвигается дело, непринуждённо посоветовал:

- Сун Вэнь только что представил отчёт о закрытии предыдущего дела. Он сейчас свободен. Может, тебе стоит обратиться к нему за помощью?

Ван Жуй не возражал против такого вызова:

- Да, капитан Сун определённо способен на это. Он гораздо опытнее меня.

Помощь? Тянь Мин почувствовал, как в груди у него вспыхнуло негодование. Он сердито посмотрел на Ван Жуя:

- Братец, какой тогда смысл в нашем городском бюро? С таким же успехом мы могли бы объединить твою зарплату с зарплатой Сун Вэня.

Ван Жуй взмолился:

- Командир Тянь, я сижу здесь по восемь часов в день, посвящая себя этому. Капитан Сун — занятой человек; может ли он это сделать? Ах, если я вам мешаю, не ищите меня в следующий раз.

Ладно, они все были важными шишками. Тянь Мин, не желая никого обидеть, беспомощно вышел из комнаты со своей тетрадью.

Одно только имя Сун Вэнь вызывало у него негодование.

В отделе уголовных расследований городского бюро Наньчэна было три подразделения. Первое подразделение возглавлял капитан Сун Вэнь, второе — капитан Тянь Мин, а третье — капитан Чэн Мо. Несмотря на то, что формально они были коллегами, между ними существовала напряжённая конкуренция. Причина заключалась в том, что должность начальника отдела в настоящее время была вакантной, и тот, кто покажет лучшие результаты, мог претендовать на неё. Из этих троих, капитан Чэн Мо вёл себя спокойно и непринуждённо, и, судя по всему, из-за своего возраста он не слишком стремился к соперничеству. Основна борьба за должность начальнка отдела развернулось между капитаном Тянь Мином и капитаном Сун Вэнем.

У Тянь Мина есть одна особенность — он любит соревноваться и стремится быть лучшим во всём. Его имя, Тянь Мин, означает «поражающий мир своими достижениями», и он с юных лет оправдывал ожидания, преуспевая в различных областях. Даже в полицейской академии он был лучшим студентом. Когда Сун Вэня недавно повысили до начальника отдела, Тянь Мин не мог не сравнивать себя с ним. Тянь Мину 32 года, у него десятилетний опыт работы, он в расцвете сил, у него богатый опыт, он раскрывал крупные дела, дважды получал благодарности и три года подряд показывал самый высокий процент раскрываемости дел в городском бюро. Сун Вэню 25 лет, его опыт работы составлет 2,5 года, он недавно пришёл в отдел и был повышен до должности капитана отдела уголовных расследований.

Любой человек с намётанным глазом мог бы сказать, кто из них более выдающийся.

Тянь Мин изначально думал, что сможет легко подавить этого молодого парня. Однако он не ожидал, что по результатам прошлогодней аттестации Сун Вэнь превзойдёт его. Сун Вэнь не только справился с делами на 6,5 % быстрее, но и значительно превзошёл Тянь Мина по результатам аттестации в конце года.

Ещё больше его бесит то, что Сун Вэнь показал худшие результаты, чем он, на подготовительных тестах. Но каким-то образом во время официальных испытаний, будь то стрельба или рукопашный бой, Сун Вэнь набрал больше баллов. Кроме того, Сун Вэнь обладал уникальным навыком рисовать портреты подозреваемых, с которым не мог сравниться даже специально обученный художник Ван Жуй из полицейского участка. Сун Вэнь с лёгкостью создавал изображения, которые не мог нарисовать Ван Жуй.

Столкнувшись с этим, Тянь Мин мог лишь выразить глубокую скорбь: раз родился Юй, значит, родился и Лян.

«Цзи Шэн Юй, Хэ Шэн Лян» — это выражение, которое обычно используется для описания отчаяния и разочарования человека. Во времена Троецарствия в царстве У жил чрезвычайно талантливый полководец по имени Чжоу Юй. В историческом романе Лу Гуанчжуна Чжоу Юя постоянно перехитрял Чжугэ Лян. Лу Гуанчжун описывает, как Чжоу Юй цитировал строки «Чан тянь а, Чан тянь, цзи шэн ю, хэ шэн лянь?» (Небеса, о небеса, раз есть я, то зачем нужен Чжугэ Лян?)

В обычные дни он мог стерпеть, когда его принижали, но теперь, его просили обратиться за помощью к Сун Вэню. Это было всё равно что попросить его написать свою фамилию задом наперёд!

Несмотря на свой гнев, через полчаса Тянь Мин послушно подошёл к столу Сун Вэня. Он спокойно улыбнулся и сказал:

- Капитан Сун, не могли бы вы нам помочь? У нас в отряде возникла проблема, и нам нужно, чтобы вы нарисовали для нас портрет.

С течением времени воспоминания очевидцев и улики с места преступления становится всё труднее восстановить. Тянь Мин в глубине души понимал, что комиссар Гу был прав. Как можно скорее составить фоторобот подозреваемого — это очень поможет в раскрытии дела. Ради дела настоящий мужчина может вытерпеть унижение и пойти на компромисс.

Теперь в комнате для допросов сидели три человека: одна свидетельница и два начальника уголовного розыска. Девушка уже сказала всё, что хотела, и теперь тихо всхлипывала. Тянь Мин тоже некоторое время молчал. В тесной комнате для допросов было слышно только, как Сун Вэнь трёт ручку о бумагу.

Тянь Мин нервно сидел за столом и наблюдал за тем, как быстро движется перо Сун Вэня. Время от времени Сун Вэнь делал паузу, смотрел на запись с камеры наблюдения в блокноте рядом с собой и продолжал рисовать.

Тянь Мин протёр глаза, пытаясь разглядеть хоть какую-то полезную информацию, но изображение было пиксельным. Даже расположение глаз было неясным, не говоря уже о чертах лица. Глядя на то, как Сун Вэнь рисует рядом с ним, Тянь Мин не мог не задаться вопросом, не пытается ли этот парень обмануть его, рисуя наугад.

Подумав об этом, Тянь Мин начал немного сожалеть. Ему не следовало слепо следовать совету комиссара Гу. Что, если этот парень по имени Сун обманул его, небрежно нарисовав портрет, из-за чего поймать подозреваемого станет ещё сложнее, или, что ещё хуже, если все его усилия окажутся напрасными? Пока он размышлял об этом, Сун Вэнь отложил ручку, стряхнул стружку от карандаша и спросил у девушки:

- Какая часть портрета не похожа на него?

Портрет, нарисованный карандашом, выглядел несколько небрежно, не так детально, как рисунок студента-художника, и не был похож на шедевр мастера или официальный рисунок в академическом стиле. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что черты лица были чёткими и обведены достаточным количеством штрихов. Черты лица были выразительными, а холодный взгляд, казалось, был устремлён прямо на зрителя.

Девушка взглянула на рисунок и снова расплакалась, указывая на него:

- Это он, очень похож на него. Это тот, кто убил сестру Юн. Рисунок, может, и не был выдающимся, но он был удивительно живым и мгновенно напомнил о кровопролитии, произошедшем несколько часов назад. Именно это лицо преследовало её в кошмарах.

Сун Вэнь отложил рисунок и встал, сказав:

- Моя часть работы выполнена.

Из-за тусклого света в комнате для допросов было трудно что-либо разглядеть, но когда Сун Вэнь поднял голову, девушка наконец смогла разглядеть его лицо. Она почувствовала, что у этого человека, который сейчас поднял голову, были маленькие, но молодые и решительные глаза, а также неповторимое юношеское высокомерие. Он казался ещё красивее, чем когда смотрел вниз. Не в силах сдержать слёзы, она ещё несколько раз взглянула на него.

Тянь Мин наконец почувствовал облегчение и немного устыдился своих мелочных мыслей. Он посмотрел на рисунок, затем на запись с камеры наблюдения и описание свидетеля. Он не мог не восхититься:

- Спасибо, капитан Сун. Но как вы… это нарисовали?

- Талант, — Сун Вэнь приподнял бровь и произнёс эти два слова без тени скромности в голосе.

Тянь Мин не смог сдержать смущения и чуть не подавился собственной кровью. В этот момент ему действительно хотелось дать себе пощёчину. О чём он только думал, слепо сетуя на судьбу без всякой причины?

К счастью, Сун Вэнь не стал зацикливаться на том, сможет ли он переступить через свою гордость. Как только дверь закрылась, Сун Вэнь ушёл, не оглядываясь.

Черты лица человека состоят из костей, плоти и кожи. Каждая кость с возрастом увеличивается, а движение мышц меняется под воздействием различных внешних и внутренних факторов. Эти изменения подчиняются определённым закономерностям. Некоторые опытные детективы могут узнать взрослого человека по детской фотографии, руководствуясь этим принципом.

В современных уголовных расследованиях полиция всё чаще полагается на стремительно развивающиеся научные технологии, такие как анализ ДНК и различные видеозаписи с камер наблюдения. Традиционные навыки, такие как рисование портретов, уже не так ценятся, как раньше. Возьмём, к примеру, Ван Жуя. Хотя он отвечает за составление портретов, в основном он работает в отделе обработки изображений, используя компьютер вместо кисти и электронные базы данных и 3D-моделирование для создания черт лица, которые можно легко изменить. Такой подход значительно экономит время.

Но Сун Вэнь чувствовал, что ему, как капитану полиции, нужен уникальный навык. Он не думал, что криминалистические фотороботы устареют. Более того, ему нравилось проникать в мысли людей через изображение черт лица. Хотя изображения, созданные в 3D, появляются быстрее, им не хватает души, и их можно использовать только в качестве ориентира.

Сун Вэнь любил изучать лица людей. Миллионы людей — это миллионы лиц, как и то, что не бывает двух одинаковых листьев. Даже у однояйцевых близнецов есть различия во внешности. Черты лица, как и отпечатки пальцев и ДНК, являются уникальной информацией о каждом человеке. Более того, внешность тесно связана с жизненным опытом и привычками человека. Можно сказать, что в ней заложены все радости и горести жизни.

Только что прозвучавшие слова девушки, хоть и без подробностей, раскрыли важные особенности. Вогнутый подбородок указывает на возможное длительное дыхание через рот, что приводит к увеличению носа и углублению носогубных складок. Недоразвитие верхней части лица приводит к выступающим скулам, а сгорбленная осанка — к двойному подбородку и дряблой шее…

Эти черты, как костяшки домино, дополняют характеристики лица и взаимодействуют друг с другом. Несмотря на то, что видео было размытым, на нём можно было разглядеть важный момент — изменение теней на лице. В этой мозаике было скрыто множество информации.

Несмотря на отсутствие формального образования, Сун Вэнь обладал наблюдательностью, с которой мало кто мог сравниться. В его воображении кости лица двигались и складывались, как пазл, позволяя ему нарисовать похожий портрет подозреваемого. Хотя всё это казалось чудом, на самом деле это было результатом интеллекта, опыта и многократных тренировок в наблюдательности. Это можно было бы назвать талантом, но Сун Вэнь не стал бы утруждать себя объяснениями.

Примерно через полчаса к нему подошёл молодой полицейский из второй группы и сказал:

- Капитан Сун, капитан Тянь просил меня ещё раз поблагодарить вас. После того как мы показали фоторобот матери погибшей, она узнала в нём человека, с которым её дочь была помолвлена. Позже жертва настояла на том, чтобы разорвать помолвку, начала встречаться с другим парнем и заблокировала контакты подозреваемого. Именно тогда…

Сун Вэнь кивнул:

- Хорошо, что ты его нашёл.

Сун Вэнь занимается судебно-медицинским рисованием — созданием портретов по описаниям свидетелей. Ван Жуй в отделе визуализации занимается составлением фотороботов — созданием портретов с помощью программных наборов, которые позволяют оператору выбирать различные компоненты лица. По сути, там есть всё: глаза, нос, рот, основные структуры и т. д. Художник просто вводит данные, и изображение генерируется. Это похоже на искусство, созданное искусственным интеллектом, которое сейчас набирает популярность.

Расчленение

Весной, когда всё оживает, эти случаи всплывают на поверхность, как личинки, постоянно выползающие из тающего льда и снега.

Сун Вэнь был втянут в эти дела на несколько месяцев подряд, и у него не было ни одного выходного даже во время первомайских праздников. После 48 часов непрерывных расследований, арестов и допросов, в ходе которых он подвергался взаимным пыткам со стороны подозреваемых, он наконец добился признания и нашёл важные улики. Только что он привёл всю команду к раскрытию крупного дела № 418, а сегодня утром добровольно помог второй команде составить  портрет подозреваемого, тем самым поспособствовав раскрытию ещё одного дела.

Май — сезон цветов, и перед зданием городского управления общественной безопасности Наньчэна ярко цвели растения, возвещая о скором приходе лета.

В перерывах между написанием итогового отчёта по делу Сун Вэнь выходил подышать свежим воздухом. Его глаза блестели, а наблюдательность была на высоте. Окинув взглядом двор, он сразу заметил кое-что необычное: во дворе появилось не только несколько новых цветов, но и новенький Lamborghini.

Вид такой роскошной машины ранним утром был весьма приятен. Сун Вэнь вошёл в кабинет, улыбаясь и переговариваясь со своим заместителем:

- Эй, Линьцзян, чья это роскошная машина во дворе?

Его заместитель Фу Линьцзян подошёл и сказал:

- Капитан Сун, эта машина принадлежит новичку нашей команды.

- Наша команда? Новичок? - Сун Вэнь ухватился за ключевые моменты.

Фу Линьцзян слегка кивнул и улыбнулся, сверкнув глазами.

В отличие от Сун Вэня с его юношеским высокомерием и резкостью, этот заместитель был хорошо известен в полицейском участке как добродушный парень с мягким характером, как весенний ветерок. Всякий раз, когда Сун Вэнь злился и бушевала гроза с молниями, этот заместитель мог спокойно утихомирить его гнев всего несколькими словами.

Таким образом, у этого заместителя была очень хорошая репутация в бюро, и его популярность даже превосходила популярность Сун Вэня.

Фу Линьцзян, 28-летний энергичный молодой полицейский, был слишком добродушным и скромным. Обладая способностями выше среднего, скрупулёзным терпением, мягким характером и неконфликтность, он был доволен тем, что занимал подчинённую должность. По словам комиссара бюро, Фу Линьцзян был добродушен, как бодхисаттва, но, к сожалению, не мог переубедить этих чёрствых преступников. Поэтому Фу Линьцзян сменил двух старых капитанов и стал напарником Сун Вэня.

В команде часто шутили о *текучем капитане и стальном заместителе капитана. Благодаря такому заместителю Сун Вэнь мог не тратить много сил на размышления. Он обычно спрашивал Фу Линьцзяна обо всех новостях и ходе дел, чтобы избежать лишних проблем.

*流水 — текущая вода. Это также означает «круговорот». Так что это может быть отсылкой к тому, что капитан постоянно меняется, а заместитель остаётся прежним.

- Новичок? Ездит на такой машине? Такой богатый, что он делает в полиции? - Сун Вэнь слегка нахмурился и спросил Фу Линьцзяна.

Он уже давно подал заявление о приёме на работу новых сотрудников комиссару бюро. Однако тот факт, что кто-то пришёл без соблюдения надлежащих каналов и процедур, вызывал у него беспокойство. Такой обход обычных процедур ему не нравился.

Фу Линьцзян кивнул:

- Да, новичок прибыл сегодня утром и отправился отчитываться и получать форму.

Затем он протянул Сун Вэню папку со словами:

- Это его дело, оно было доставлено только сегодня утром.

Сун Вэнь взял файл, к которому не было прикреплено фото. Он небрежно пролистал его и спросил Фу Линьцзяна:

- Ты его видел? Как он?

Фу Линьцзян вспомнил и сумел выдавить из себя несколько слов:

- Довольно симпатичный…

Сун Вэнь оторвал взгляд от папки:

- Я спрашиваю о его характере...

Фу Линьцзян на мгновение задумался, но не смог придумать никакой другой оценки. Он повторил:

- Он действительно хорош собой. В этом мире есть люди, которые могут совершать преступления, полагаясь на свою красоту.

Это была довольно высокая оценка, и Сун Вэнь никогда не слышал, чтобы Фу Линьцзян так отзывался о ком-то. Он поддразнил его:

- Почему комиссар Гу на этот раз так внимателен и приставил к нам красотку? Ты можешь заняться кадровыми вопросами позже.

Фу Линьцзян понял, что Сун Вэнь его неправильно расслышал, и усмехнулся, тихо объясняя:

- Это мужчина.

Услышав это, Сун Вэнь помрачнел и нахмурил брови. Он захлопнул папку и с недовольным видом сказал:

- Красота не поможет заработать на жизнь. Чем занимается комиссар Гу? Мне нужны люди, которые могут здесь работать.

- В современном обществе много людей, которые зарабатывают на жизнь своей внешностью, верно? - Фу Линьцзян усмехнулся: - Капитан Сун, вы сексист.

Услышав это, Сун Вэнь больше не мог сдерживаться. Он поднялся наверх и постучал в дверь кабинета комиссара Гу.

Комиссар Гу — глава городского управления общественной безопасности Наньчэна. Ему больше пятидесяти, и до пенсии ему осталось три года. Когда он не в полицейской форме, он похож на маленького старичка, занимающегося тайцзи в ближайшем парке. Несмотря на возраст, комиссар Гу остаётся проницательным и опытным, он раскрыл множество крупных дел. Он возглавляет управление уже более десяти лет и относится к нему почти как к своему дому. Подчинённые часто говорят, что пока комиссар Гу на посту, городское управление остаётся стабильным.

В этот момент комиссар Гу уже приготовил чашку чая с хризантемами, и вся комната наполнилась ароматом хризантем. Услышав стук в дверь, он поднял голову и, увидев Сун Вэня, радостно улыбнулся:

- Сяо Сун, твоя квота наконец-то уменьшилась. Я как раз собирался тебе сказать…

- Я только что об этом услышал. Как капитан, я, возможно, узнаю последним, что в нашей команде появится новый сотрудник, — перебил его Сун Вэнь, кладя папки на стол. Затем он вытянул свои длинные ноги и перешёл сразу к делу:

-  Комиссар Гу, могу я отказать этому человеку?

Услышав это, комиссар Гу слегка нахмурился и с любопытством посмотрел на Сун Вэня. У Сун Вэня были не очень большие, но длинные и яркие глаза и острые брови. Комиссар Гу взял его на службу и несколько лет держал под своим началом. Сун Вэнь был способным и любимым подчинённым комиссара Гу. В бюро шутили, что Сун Вэнь был единственным учеником комиссара Гу. Комиссар Гу обычно вёл себя просто, и Сун Вэнь, полагаясь на благосклонность начальника, всегда говорил откровенно. Было непонятно, почему этот новичок задел Сун Вэня за живое, но, учитывая его понимание Сун Вэня, причина должна была быть.

Сун Вэнь объяснил: «Вы видели требования, о которых я говорил ранее? Нашей команде нужен обычный следователь по уголовным делам. Хотя работа у нас одинаковая, мне нужен человек дотошный, красноречивый, смелый, трудолюбивый, способный выезжать на место преступления и писать краткие отчёты».

Комиссар Гу, попивая чай с хризантемами, слегка улыбнулся и спросил:

- Какому требованию он не соответствует?

Сун Вэнь слегка наклонился вперёд, и выражение его лица стало неприязненным:

- Этот человек здесь для того, чтобы расследовать преступления и каждый день бывать на месте преступления. Нужен ли мне кто-то вроде *Линь Дайюй? Мы же не в «Западной комнате» играем».

*Линь Дайюй — женский персонаж из «Красных палат»

Не найдя слов, комиссар Гу приподнял брови:

- Пэй, «Роман о Западной палате» исполнен *Цуй Инъин.

*персонаж из «Романа о Западной палате», китайской пьесы Ван Шифу

Сун Вэнь пожал плечами:

- В любом случае смысл тот же.

Комиссар Гу открыл папку:

- Сяо Сун, ты что, невнимательно прочитала досье? У этого парня два высших образования, он может быть и судмедэкспертом, и следователем по уголовным делам. Я спросил его мнение; он хочет набраться опыта в отделе по расследованию уголовных преступлений, поэтому я поручил его тебе.

Сун Вэнь нахмурился, просматривая документы. Сначала он подал заявку на участие в программе по судебной медицине, а затем переключился на программу по расследованию поступлений в аспирантуру. Объективно говоря, документы выглядели впечатляюще: аккуратное оформление, хорошие оценки, безупречные результаты медицинских обследований и прекрасно написанная самооценка, изящная, но убедительная. Однако, несмотря на эти внешние достижения, Сун Вэнь обнаружил в документах множество противоречивых точек зрения. Указав на возраст, он заметил:

- Разве ты не говорил нам, что образование, полученное в полицейской академии, — это ещё не всё, а хорошие результаты экзаменов — это всего лишь бумажная генерация? Ему уже двадцать шесть; он всё ещё хочет работать следователем по уголовным делам?

Ему было двадцать шесть, на полгода больше, чем самому Сун Вэню, и этот факт его очень беспокоил.

- Я также научил тебя, что работа детектива — это не только физическая, но и умственная нагрузка. Хоть он и немного старше, он не такой импульсивный и суетливый, как молодые парни. Разве не здорово иметь такого подчинённого? Почему ты пытаешься его оттолкнуть?

Комиссар Гу пригрозил:

-Сопляк, ты что, думаешь, что нанимать людей — это всё равно что покупать на Таобао, и ты хочешь получить семидневный безусловный возврат?» Если он тебе не нужен, я отдам его *Лао Лину.

Лао — старина

Лао Линь, полное имя Линь Сюань, возглавляет бюро идентификации в городском бюро, которое занимается судебно-медицинской экспертизой и техническими расследованиями. В настоящее время в отделе криминалистики работают всего четыре судмедэксперта, которые обслуживают три группы, и с кадрами туго. В напряжённые периоды они часто работают без устали.

Хотя у Сун Вэня обычно хорошие отношения с Линь Сюанем, и он называет его «брат Линь», на этот раз он не хотел уступать ему место.

- Не надо, брат Линь ещё может держаться, и ты знаешь, какая ситуация в нашей команде. Старина Цинь только в марте ушёл в отставку из-за травмы, и, если сравнивать с другими командами, нам не хватает двух человек. Но даже несмотря на это, у нашей команды самый высокий процент раскрываемости и скорость раскрытия преступлений. Если ты назначишь мне способного человека, разве твоё лицо не засияет ещё ярче?

Пролив несколько крокодильих слёз по поводу трудностей, с которыми столкнулась его команда, Сун Вэнь продолжил льстить комиссару Гу, спрашивая:

- Если я отдам это место брату Линю, будут ли ещё вакансии?

Комиссар Гу остался невозмутимым и покачал головой:

- Хватит ходить вокруг да около. Я хочу услышать конкретные причины, по которым он вам не подходит.

Собравшись с мыслями, Сун Вэнь серьёзно сказал:

- Комиссар Гу, во-первых, вы видели машину, на которой приехал этот парень? Это «Ламборгини», машина, которая могла бы разорить всю нашу полицию. Кроме того, он хорошо выглядит; брать его с собой на расследование было бы слишком подозрительно. Такой избалованный богатый парень, как он, в нашей команде — это рискованно. Даже если ничего не случится, мы не можем позволить себе такой риск. Я боюсь, что человек с таким хорошим происхождением, отличной успеваемостью и холодным, высокомерным отношением к окружающим не поладит с остальными членами команды. Это может помешать нашей работе.

Комиссар Гу выслушал его, сделал глоток чая с хризантемами и сказал:

- Позвольте мне проанализировать ваше мышление. Либо вы беспокоитесь из-за того, что кто-то старше, образованнее и богаче вас, и боитесь, что не сможете его контролировать. Либо вы боитесь, что новичок раскроет дело раньше вас, и это ударит по вашей гордости. Или, может быть, вы просто не хотите быть нянькой и наставником для ученика.

Эти три варианта намеренно провоцировали Сун Вэня.

Не поддавшись на провокацию, Сун Вэнь сразу перешёл к делу:

- Нет, комиссар Гу. Позвольте спросить, мы подавали заявление полгода, но так и не получили одобрения. Почему этот парень уладил формальности за несколько дней? Он зарегистрирован в Цзиньчэне, и, учитывая его оценки, он мог бы легко поступить в провинциальное бюро. Почему он пришёл в городское бюро в Наньчане?» У нас здесь тяжёлые условия; он, наверное, не может купить даже пару обуви на месячную зарплату...

Когда что-то идёт не по плану, значит, происходит что-то необычное. Появление этого человека было не только несвоевременным, но и крайне необычным.

Глядя на Сун Вэня, комиссар Гу понимал, что его подчинённый — выдающийся детектив с острым чутьём. Его не так-то просто одурачить. Холодно фыркнув, он объяснил:

- Я уже сообщил в провинциальное бюро, и мой старый напарник тоже мне звонил. Но всё не так сложно, как ты думаешь. Его наставник — эксперт по уголовным расследованиям, который дал ему рекомендацию пройти стажировку здесь. Он вырос здесь, ему нравится Наньчэн, и хотя его официальная командировка начинается в июне, он сдал все экзамены и получил отличную оценку за дипломную работу, поэтому приехал раньше.

Сун Вэнь ответил:

- У его наставника довольно большие связи.

- Эн, старый детектив из городской службы общественной безопасности Наньчэна, бывший напарник директора провинциального бюро. С этим рекомендательным письмом ты везде будешь на высоте, — сказал комиссар Гу, теряя терпение и махнув рукой.

- Сун Вэнь, не слишком ли ты параноидален? В любом случае, есть только он. Если он тебе нужен, забирай его; если нет, я отдам его Лао Линю.

Комиссар Гу не упомянул, кто дал рекомендацию, но Сун Вэнь уже начал размышлять. Бывший партнёр директора провинциального бюро? Может быть… в его голове возникла фигура. Если подумать, Сун Вэнь не видел этого человека больше десяти лет. Если за это дело поручился он, то, возможно, всё не так плохо.

Однако Сун Вэнь отбросил эту мысль. В Наньчэне было много бывших партнёров. Кто знает, кто из них взялся за это дело. Увидев, что комиссар Гу закончил говорить, Сун Вэнь пошёл на компромисс:

- Если действительно нет другого выбора, я согласен.

Говоря это, он решил сначала изучить прошлое этого человека. При необходимости он заставит этого богатого парня из второго поколения пройти хорошую школу и осознать, с какими трудностями ему придётся столкнуться.

По-видимому, поняв, о чём думает Сун Вэнь, комиссар Гу снова фыркнул, откинулся на спинку стула и сказал:

- Действительно, это не брак по расчёту. Почему ты говоришь так, будто я навязываю тебе сделку? В любом случае, он сейчас всего лишь стажер. Испытательный срок составляет один год. По моим оценкам, как только его утвердят в должности, провинциальное бюро захочет его перевести. Так что не плачь потом, что я его не оставил.

Комиссар Гу был почти патологически настойчив в вопросах, в которых был уверен. Кто бы ни пытался его переубедить, это было бесполезно. Так было и в тот раз, когда он был уверен, что Сун Вэнь может стать хорошим капитаном отдела уголовных расследований города Наньчэн. В то время комиссар Гу столкнулся с давлением, продвигая Сун Вэня, который был молодым детективом, только что окончившим учёбу, на должность, нарушающую все нормы. Многие тогда отнеслись к этому скептически.

Сун Вэнь, не играя по правилам, часто использовал различные нестандартные методы во время расследований. К счастью, ему везло, и он обладал превосходными навыками составления фотороботов, что позволяло ему успешно раскрывать дела в городском бюро. Несмотря на это, комиссару Гу приходилось помогать ему отбиваться от многочисленных жалоб, потому что этот парень был слишком безрассудным и упрямым и всегда делал всё по-своему, не считаясь с правилами.

К счастью, он обладал выдающимися навыками. В ноябре прошлого года во время крупной операции по задержанию комиссар Гу назначил Сун Вэня командиром на месте проведения операции. Более двадцати человек, разделённых на пять небольших групп, координировали свои действия с вооружённой полицией, чтобы спасти заложников. Сун Вэнь чётко распределил маршруты, и вся операция была проведена аккуратно и эффективно, с полным успехом. Это положило конец критике и укрепило репутацию комиссара Гу. Сун Вэнь стал бесспорно лучшим детективом в городском бюро Наньчэна.

Теперь комиссар Гу, похоже, определился с этим человеком и настаивал на том, чтобы его подтолкнули. Оба они были упрямыми арендодателями, и после недолгих споров ни один из них не смог переубедить другого.

Видя, что ему не удаётся достучаться до собеседника, Сун Вэнь больше не поднимал эту тему и сменил её:

- Комиссар Гу, не забывайте о бонусах для нашей команды.

- Ты получишь свою долю. — Комиссар Гу одним предложением сломил волю Сун Вэня: — Позаботься о том, чтобы краткое изложение твоего дела было представлено вовремя.

Сун Вэнь мгновенно превратился в замороженный баклажан. Он приподнял уголки губ и криво улыбнулся комиссару Гу. Сун Вэнь не боялся ничего, кроме необходимости выполнять задания чисто и эффективно. Однако, когда дело доходило до составления отчётов, он сопротивлялся. Если он писал плохо, то остальные в команде писали ещё хуже, но каждый раз ему приходилось брать на себя роль лидера. Коллеги по бюро шутили, что его краткие изложения дел были последним препятствием на пути к должности заместителя директора.

В других командах, если они получают 6 баллов за решение кейсов, они дорабатывают отчёт, чтобы получить 8 баллов. Однако он, получая 8 баллов за достижения, занижает их в своих отчётах до 6 баллов. Сон Вэнь жалел, что не может обменять все эти скрупулёзные анализы на портрет. Поэтому всякий раз, когда речь заходила о заключительном отчёте, у него начинала болеть голова, и он подумывал об увольнении. Затем он подумал о том, что ему придётся написать заявление об увольнении, и сумел сдержаться.

Уже собираясь уходить, комиссар Гу кое-что вспомнил и сказал Сун Вэню:

- Да, кстати, Чжоу Инин просил тебя зайти после работы, чтобы забрать результаты психологической оценки новобранца.

Чжоу Инин — психолог. Поскольку провинциальное бюро уделяло особое внимание психическому здоровью сотрудников полиции, в городском бюро Наньчэна был консультант по полицейской психологии. Каждый, кто поступал на службу, должен был пройти обследование у доктора Чжоу, которое проводилось раз в полгода. О таких проблемах, как убийство, психологическая травма или самопожертвование товарищей по команде, необходимо было сообщать.

- Наверняка он прошёл отбор. Если нет, то зачем они взяли его в команду?

Сун Вэнь вспомнил, как в прошлый раз он выбрал полицейского, но доктор Чжоу отправил его заниматься логистикой, заявив, что его психологическая стрессоустойчивость недостаточна и он не подходит для работы в полиции. Он пожал плечами и сказал:

- Мы так заняты, а теперь они хотят, чтобы я выполнял их поручения.

Комиссар Гу ответил:

- О чём ты говоришь? Нам удалось заполучить доктора Чжоу. Не зли его и не заставляй его уйти. Более того, доктор Чжоу сказал, что хочет с тобой поговорить.

— Понял, — ответил Сун Вэнь.

Результаты переговоров были далеки от идеала. Сун Вэнь вышел из кабинета комиссара Гу, держа в руках досье и размышляя о том, как преподать новичку первый урок и должным образом продемонстрировать своё превосходство. Возвращаясь в офис, он повернулся к Фу Линьцзяну, стоявшему рядом с ним, и спросил:

- Эй, а где наш новичок? Почему он ещё не пришёл? Такой медлительный.

Несколько членов команды, находившихся поблизости, уткнулись в офисные папки. Все в команде знали, что капитан Сун всегда был быстрым и нетерпеливым, не выносил задержек и отвлекающих факторов.

- Конечно, не все такие быстрые, как капитан Сун, — Фу Линьцзян указал на вход. — Он пошёл за чем-то в машину.

Сун Вэнь подошёл ко входу в полицейский участок и посмотрел на «Ламборгини». Так совпало, что водитель этой машины как раз что-то достал и собирался выйти, закрывая дверь характерным движением руки.

В утреннем свете человек поднял глаза и посмотрел на него.

В этот момент Сун Вэнь наконец поняла, что имел в виду Фу Линьцзян, говоря о «совершении преступлений с помощью красоты».

У этого человека было незабываемое лицо, светлая и почти прозрачная кожа. Подбородок был чётко очерчен, и от этого человека исходила юношеская энергия, но в то же время в нём чувствовалось спокойствие, не соответствующее его возрасту. Особенно выделялись глаза с едва заметным наклоном вниз в уголках, напоминающие чернильные точки на рисовой бумаге, в которых читались утончённость и сдержанность. Когда воротник двигался, на чётко очерченном кадыке виднелась красная родинка, похожая на каплю крови.

Глядя на этого человека, Сун Вэнь мгновенно забыл обо всех заготовленных отповедях.

От переводчика:

То есть он был бы не против, если бы красивая женщина проникла в дом через чёрный ход, но если это мужчина, то он внезапно испытывает чувство праведного негодования? Не круто, капитан Сун. Ох как не круто.

Расчленение

Стремление к красоте присуще всем, особенно тем, кто любит рисовать, как Сун Вэнь. В тот момент он мысленно набросал скелет и черты лица этого человека.

Если бы Бог был художником и рисовал тысячу лиц, он, должно быть, уделил бы этому человеку чуть больше внимания. Ни одна черта лица не была лишена изъяна; все они гармонировали друг с другом, и каждая по-своему привлекала внимание. В нём была утончённая, слегка отстранённая красота, неагрессивная внешность, которая создавала ощущение хрупкости, как будто он застыл за стеклянным окном, потрясающе красивый, но такой же хрупкий, как будто его можно разбить, проявив немного небрежности.

- Ты новенький… — начал Сун Вэнь, скрывая своё секундное замешательство. Он опустил голову, взглянул на папку и сказал:

- Лу Сыюй?

Это было красивое имя, как и человек, которому оно принадлежало.

Сначала человек опустил взгляд, избегая смотреть Сун Вэню в глаза. Затем его острый подбородок слегка приподнялся, и он тихо пробормотал что-то в знак согласия. Все его движения были немного замедленными, не такими ловкими, какими-то вялыми, что создавало ощущение пустоты.

- Пойдёмте со мной. Я — капитан первой команды Сун Вэнь. Этими словами Сун Вэнь прояснил их отношения. С сегодняшнего дня он будет его непосредственным руководителем.

Лу Сыюй не сказала ни слова, он сделал два шага вперёд и последовал за Сун Вэнем в офисную зону первой команды. Дойдя до зоны, они остановились лицом к лицу. Здесь преобладали синий и белый цвета, а на стенах висело несколько полицейских объявлений. Фу Линьцзян украсил угол офисной зоны несколькими горшками с зелёными растениями, которые выглядели пышными и живыми.

Лу Сыюй был лишь немного ниже Сун Вэня, но казался стройным. Сун Вэнь окинул его взглядом с головы до ног, словно сканируя его всего. Сегодня Лу Сыюй был одет в повседневную белую рубашку, которая выглядела сдержанно, но была от дорогого бренда. С этого ракурса воротник рубашки открывал половину ключицы, достаточно тонкой, чтобы на ней можно было удержать каплю воды.

Сун Вэнь подумал про себя: «Неужели этому человеку 26 лет?» Время не оставило на нём ни единого следа, он выглядел утончённым, как школьный учитель, — или, скорее, как ученик. Кто-то мог бы даже подумать, что он на два года младше Сун Вэня.

Придя в себя, Сун Вэнь решил, что даже если он не будет обучать этого человека, ему всё равно нужно заявить о своих полномочиях. Он сделал полшага вперёд, и Лу Сыюй инстинктивно отступил.

- Ты меня боишься?

Сун Вэнь слегка прищурился, пытаясь понять, что у неё на уме.

- Я впервые встречаюсь с командиром, поэтому немного нервничаю, — тихо сказал Лу Сыюй.

Говоря это, он отвёл взгляд от Сун Вэня, видимо, чтобы скрыть неловкость. Он по привычке высунул язык, чтобы смочить губы. Его губы были слегка подкрашены, что создавало впечатление безразличия. Поколебавшись мгновение, он вспомнил о своей привычке следить за чистотой и любезно напомнил:

- Капитан Сун, у вас на мизинце остатки карандаша, вы его ещё не вытерли.

Сун Вэнь повернул мизинец правой руки, рассматривая следы от карандаша. Когда он рисует, то обычно придерживает бумагу костяшками пальцев. Он небрежно взял лист бумаги и вытер руки, сказав:

- Неплохо. Для следователя по уголовным делам наблюдательность — ключевой навык. Надеюсь, ты сможешь что-нибудь заметить на месте преступления.

Сказав это, Сун Вэнь продолжил:

- С этого момента я буду тебя направлять. Я не только капитан, но и твой наставник.

В детективном агентстве по-прежнему существует традиция наставничества, когда старшие члены команды направляют своих подопечных. Несмотря на то, что Сун Вэнь моложе, у него богатый опыт работы, в то время как Лу Сыюй, хоть и немного старше, еще учился.

Тон Сун Вэня был несколько суровым. Лу Сыюй хотел было обратиться к нему «наставник», но, глядя на этого красивого детектива, который был ещё моложе его, не смог заставить себя произнести эти слова. Наконец он, поколебавшись, сказал:

- Спасибо, капитан Сун.

Увидев, что Сун Вэнь не отвечает, Лу Сыюй поднял голову и посмотрел на него с некоторой робостью.

В этот момент Сун Вэнь заметил, что волосы на лбу Лу Сыюй слегка завиваются на концах. Несмотря на то, что он был не маленького роста, он производил впечатление мягкого и спокойного человека, возможно, он его побаивался и был похож на робкого маленького кролика. Довольный началом, Сун Вэнь сделал ещё один шаг вперёд и строго продолжил:

- Чтобы поступить на службу в полицию, нужно соблюдать определённые правила. Для новичка уважение к старшим — само собой разумеющееся. Кроме того, в первую очередь нужно подчиняться приказам. Не заглядывай туда, куда не следует, не спрашивай о том, о чём не следует спрашивать, и не трогай вещи без разбора. После осмотра места преступления тебе нужно будет составить отчёт о расследовании на месте. После раскрытия дела тебе нужно будет составить краткое изложение дела. Во время операций надевай нательную камеру, помни, кто ты, не позволяй никому застать тебя врасплох, иначе я не смогу тебя защитить…

В этот момент раздался голос позади них, нарушившее напряжённую тишину:

- Капитан Сун, у нас наконец-то появился новый коллега. Не спугните его.

Затем говоривший представился: - Я заместитель капитана первой группы, Фу Линьцзян.

Лу Сыюй кивнул, произнеся «угу», но с небольшой задержкой. Он был сдержан, держался на расстоянии и постоянно кивал, изображая послушание.

- Можете называть меня заместителем капитана, капитаном Фу или заместителем капитана Фу.

Фу Линьцзян пошутил, чтобы разрядить обстановку.

*фу дуй — заместитель капитана, Фу дуй — капитан Фу, Фу фу дуй — заместитель капитана Фу (его имя Фу (傅) и слово «заместитель» (副) звучат одинаково (фу), но пишутся разными иероглифами.

Затем он улыбнулся и сказал:

- Не волнуйся, капитан Сун обычно не важничает. Что касается работы, то обработка документов — слабое место нашей команды. У тебя хороший почерк, так что можешь попробовать. В первый год ты проходишь испытательный срок, всего два цикла, то есть две ротации. Если ты успешно справишься с этим годом, то станешь офицером полиции третьего уровня. Обычно нет необходимости носить полицейскую форму, если не проводятся мероприятия или проверки руководством. В первый год вам не выдадут оружие, вы не сможете самостоятельно вести дела и должны будете следовать за опытными детективами. Как только вы освоитесь, вы сможете вести дела самостоятельно. Менее чем через два года вы сможете обучать новобранцев.

Слова Фу Линьцзяна были похожи на слова Сун Вэня, но звучали более убедительно.

Затем Фу Линьцзян представил Лу Сыюй: - Обычно рабочий день здесь длится с 8:00 до 12:00 и с 14:00 до 18:00 с понедельника по пятницу. Но на самом деле график не фиксированный. Если возникает необходимость, можно работать сверхурочно, задерживаться допоздна, но и уходить в любое время. Поскольку вам может понадобиться работать сверхурочно и задержаться допоздна, я советую взять с собой дорожную сумку с личными вещами и сменную одежду.

Затем он повернулся и сказал:

- Капитан Сун, может, я покажу ему всё наверху и внизу, чтобы он познакомился с обстановкой и людьми?

Сун Вэню явно не понравилась эта идея. Прежде чем установить авторитет в отношениях с Лу Сыюй, Фу Линьцзян вмешался. Кроме того, процесс, похоже, затянулся, когда в прошлый раз к ним присоединился Чжу Сяо. Детективная команда — это не детский сад, а он, избалованный богатый наследник во втором поколении, не был лидером. Ему не нужен был сопровождающий. Подумав об этом, Сун Вэнь сказал:

- Линьцзян, ты ещё не дал мне краткое изложение показаний по последнему делу. Раз уж все так заняты, пусть он знакомится с обстановкой самостоятельно.

С этими словами Фу Линьцзян, всё ещё улыбаясь, отошёл в сторону:

- Давай поговорим во время перерыва. А ты, Сяо Лу, устраивайся поудобнее и привыкай к работе.

Сун Вэнь обернулся и взглянул на Лу Сыюй. На его, казалось бы, бесстрастном лице отразилось лёгкое замешательство, и он выглядел очень послушным. Сун Вэнь немного смягчился и указал на здание:

- На первом этаже находится офис, где за стойкой регистрации принимают сообщения, рядом расположены конференц-зал, диспетчерская, зона отдыха и дежурная комната. На втором этаже находятся отдел идентификации улик, архив и комната для допросов. На третьем этаже находится кабинет руководства, а в соседнем здании — отдел по борьбе с пороками и наркотиками. Кафетерий находится в задней части здания, и там не так много людей. Основными контактами будут криминалисты и технические специалисты. Вы познакомитесь с ними постепенно.

Это краткое введение прояснило планировку всего здания городского бюро.

Как только Сун Вэнь закончил говорить, оператор на стойке регистрации принёс бланк и сказал:

- Капитан Сун, из района Пиншуан поступило сообщение об убийстве.

Не успели мы как следует закрыть предыдущее дело, как появилось новое. Сун Вэнь быстро распорядился:

- *Лао Цзя, Чжу Сяо, подготовьтесь к операции вместе с криминалистами.

Затем он повернулся к Лу Сыюй:

- Это твой первый день. Пойдём с нами, понаблюдаешь.

*лао — старый (старина).

Это первое уголовное дело после первомайских праздников, и городское бюро, естественно, придаёт ему большое значение. Всего было отправлено три машины, в одной из которых ехали Фу Линьцзян, молодая девушка и Лу Сыюй. В машине Фу Линьцзян объяснил Лу Сыюй: - Капитан Сун может быть резким на язык, но у него доброе сердце. Он не любит все эти ненужные формальности, но это ни на кого не направлено. Тебе не стоит беспокоиться.

Лу Сыюй кивнул.

Чэн Сяобин, судебный эксперт, сопровождавшая сегодня команду, несмотря на приставку «маленькая» в своём имени, была опытным судебным экспертом с трёхлетним стажем. В рабочее время она была педантичной, а в повседневной жизни — беззаботной любительницей посплетничать и поесть. Как только они сели в машину, она достала пакетик с семечками дыни и с энтузиазмом предложила их Лу Сыюй, сказав:

- Эй, хочешь? Малыш Сяо

Лу Сыюй отпрянул, как испуганный кролик. Он махнул рукой и сказал:

- Нет, спасибо, я их не ем.

Фу Линьцзян усмехнулся и вмешался:

- Сяобин, ты сегодня полна энтузиазма. Не пугай его.

Он открыто демонстрировал свою заботу о Лу Сыюй, обращаясь с ним как с младшим братом. Затем он начал рассказывать Лу Сыюй о ситуации в полицейском участке. На протяжении всего разговора их сопровождал звук, с которым Чэн Сяобин щёлкала семечками дыни.

Утром в Наньчэне, сразу после пика утреннего трафика, на дорогах всё ещё было много машин. Полицейские автомобили привлекли внимание общественности в пробке, когда выезжали из городского управления. Три полицейских автомобиля направились на юг и выехали на эстакаду, где движение стало немного свободнее. Погода в Наньчэне в мае была уже достаточно тёплой. Было чуть больше девяти утра, и городское управление находилось недалеко от места преступления, примерно в двадцати минутах езды. Из-за утренних пробок дорога заняла около тридцати минут.

Когда машина подъехала к месту назначения, Чэн Сяобин не спешила выходить. Вместо этого она достала из сумки пакет с конфетами и продолжила размахивать им перед Лу Сыюй, спрашивая:

- Как тебе такие?

Лу Сыюй снова покачал головой.

Чэн Сяобин сказала:

- О, а почему ты это тоже не ешь? Что ты любишь есть?

Не стесняясь, она сунула ему в руку конфету.

Снова смутившись и не зная, что ответить, Лу Сыюй положил конфету в карман. Он на мгновение задумался и через несколько секунд сказал:

- Я люблю кислое…

Лу Сыюй изначально хотел сказать, что ему нравятся кислые сливы или помидоры, но неожиданно Чэн Сяобин хихикнула и сказала:

- Кислый парень, острая девушка… Значит ли это, что ты умеешь ревновать?

Она явно подшучивала над новым коллегой, и Фу Линьцзян рассмеялся.

酸儿辣女 (суань эр ла ну) — если женщина во время беременности любит есть кислое, у неё родится мальчик; если она любит острую пищу, у неё родится девочка. * «хорошо ревновать» — отсылка к кислому уксусу (ревность)

Так совпало, что Сун Вэнь услышал этот разговор. Шутки его позабавили, и он открыл дверь машины, глядя на Лу Сыюй и Чэн Сяобин, сказал:

- Мы на месте преступления. Уберите еду. Думаю, вам, ребята, придётся потерпеть некоторые неудобства…

Обдумав свои действия, Лу Сыюй послушно вышел из машины, не сказав ни слова. С другой стороны, Фу Линьцзян, сидевший за рулём, посмотрел на Сун Вэня, а затем на Лу Сыюя и улыбнулся, не произнеся ни слова.

Это был относительно новый жилой район среднего класса под названием Юйтин Хуайинь, расположенный в Синьчэне, к северу от Наньчэна. Пять лет назад Синьчэн был ещё неосвоенным районом. Его купил застройщик, и последующая застройка и развитие района, а также открытие станции высокоскоростной железной дороги сделали его гораздо более оживлённым. Однако он всё ещё не мог сравниться с центром города. Дома в основном сдавались в аренду, в результате чего заполняемость всего жилого района составила менее трети.

В этом жилом комплексе Yuting Huayin в основном представлены небольшие квартиры с лифтом, которые отличаются чистотой, опрятностью и обеспечивают высокий уровень конфиденциальности. Комплекс спроектирован таким образом, чтобы разделить пешеходные и автомобильные потоки, а парковка находится под комплексом. Полиция заранее проинформировала администрацию и службу безопасности, и когда команда прибыла на подземную парковку, их уже ждали. Чжу Сяо, один из детективов, отвечающий за внешние связи, первым вышел из машины и обсудил ситуацию с начальником службы безопасности жилого комплекса. Представители управляющей компании заявили, что не мешают обычным жильцам пользоваться парковкой, и указали на несколько мест, спрятанных в углах.

При расследовании уголовного дела крайне важно сотрудничество судмедэкспертов, патологоанатомов и детективов. Вскоре после их прибытия в гараж въехала машина Бюро идентификации. Судебно-медицинский эксперт Линь Сюань первым вышел из машины. Сегодня на нём был тонкий костюм, а волосы были безупречно уложены. За ним вышла изящная и красивая женщина, похожая на лотос, поднимающийся из воды. Выйдя из машины, она ловко собрала в руки свои вьющиеся волосы до плеч, а затем открыла багажник, чтобы переобуться в туфли на плоской подошве.

Лу Сыюй стоял в стороне и наблюдал за этими людьми, словно сторонний наблюдатель, внимательно изучая их. Фу Линьцзян представил их ему:

- Линь Сюань, директор Бюро идентификации, Сюй Яо, красавица нашего бюро, судебный эксперт.

Обоим было около тридцати лет, они были опытными и считались лучшими сотрудниками Бюро Наньчэн.

Среди детективов был один постарше, который, увидев, как Сюй Яо выходит из машины, подошёл к ней и помог с инструментами для съёмки. Фу Линьцзян добавил:

- Это Лао Цзя, самый старший детектив в нашей команде.

Лао Цзя, наблюдал как их представляют друг другу, держа в руке сигарету, выпуская клубы дыма, потом он помахал рукой в сторону Лу Сыюй.

Лу Сыюй снова кивнул, показывая, что он всё помнит. Лао Цзя, несмотря на то, что выглядел моложе своих лет, казался уже немолодым. Волосы на его лбу были редкими, и он не брился уже несколько дней. Если бы он не сказал, что он полицейский, другие, скорее всего, подумали бы, что он уличный бандит, пробравшийся в полицию. Лу Сыюй подумал про себя: что это за команда?

Линь Сюань посмотрел на стоящих здесь людей, подошёл и спросил:

- Где Сун Вэнь?

Фу Линьцзян ответил:

- Занимается управлением недвижимостью.

Взгляд Линь Сюаня упал на Лу Сыюй, и он не смог удержаться, чтобы не бросить на неё ещё несколько взглядов, а затем добавил в качестве предостережения:

- Сегодня дело о расчленении. Сначала мы проверим обстановку. Ты подожди немного снаружи, прежде чем войти.

Это не было проявлением дискриминации по отношению к новичку; просто многие новички теряются, когда впервые сталкиваются с более жуткими сценами. Кроме того, это могло помешать осмотру места преступления.

Лу Сыюй спокойно ответила:

- В колледже я изучала криминалистику.

Линь Сюань не ожидал, что это окажется его коллега, и немного растерянно посмотрел на него. Затем он добавил, предупреждая его:

- Тела, которые ты видел в колледже, и тела, которые ты видишь на месте преступления, совершенно разные. Поскольку ты изучал криминалистику, ты можешь сам всё увидеть и понять. Если у тебя возникнут какие-либо сомнения или открытия, ты можешь обсудить их со мной в любое время.

За это время Сун Вэнь закончил переговоры с управляющей компанией. Вернувшись, он сначала осмотрелся. Парковка была очень чистой, но немного тусклой. В этом здании был один лифт на два подъезда, и на каждом этаже был отдельный вход в лифт. Сейчас было рабочее время, и на парковке было не так много машин.

Когда все были готовы, они стали ждать лифт. Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, стоявшего позади всех и, казалось, погружённого в глубокие раздумья, и протянул ему блокнот и ручку со словами: - Когда мы доберёмся до места преступления, спрашивай меня или заместителя капитана, если что-то будет непонятно. Держи блокнот. Записывай всё, что увидишь, а когда вернёшься, составь отчёт о расследовании на месте преступления.

Протокол осмотра места преступления должен быть подробным и содержать информацию о том, кто составил протокол, о времени и месте осмотра, об участниках, различные сведения о месте преступления, о положении тела и о сборе вещественных доказательств. Весь процесс был непростым.

Фу Линьцзян сказал Лу Сыюй:

- Позже я найду несколько примеров, чтобы ты их изучил и обобщил.

Лу Сыюй не удивился и не отказался, не выказав никаких признаков беспокойства. Со спокойным выражением лица он опустил голову, чтобы посмотреть на блокнот и ручку, которые дал ему Сун Вэнь, и сказал:

- Нет проблем. Мы изучали это в классе, и я уже проходил стажировку.

Пока они разговаривали, подъехал лифт. Все вошли в лифт, а Лао Цзя остался у двери и нажал кнопку закрытия. Войдя в лифт, Лу Сыюй огляделся и почувствовал, что кого-то не хватает. Затем он понял, что не видит в толпе Сун Вэня. Он не смог удержаться и пробормотал:

- А, капитан Сун…

Фу Линьцзян сказал:

- Не нужно его ждать.

Лу Сыюй немного растерялась:

- У него что, есть другие дела?

Фу Линьцзян тихо объяснил ему:

- Капитан Сун никогда не пользуется лифтом, когда бывает на месте преступления.

Он говорил тихо, но лифт был не таким уж большим, и, естественно, остальные тоже всё слышали.

Лу Сыюй всё ещё был немного ошеломлён и никак не реагировал:

- Почему?

Лао Цзя, стоявший впереди, пригладил свои редкие волосы перед зеркалом в лифте и подумал, что этот новый товарищ в своей наивности кажется милым.

- Ну, кто посмеет спросить? Может, ему нравится заниматься спортом, или просто привык.

Через несколько секунд лифт издал сигнал и остановился. Как только все вышли из лифта, Сун Вэнь поднялся по лестнице. Он поднялся по лестнице, а они  на лифте почти одновременно. Сун Вэнь был в хорошей физической форме, дышал ровно и не выглядел так, будто только что поднялся на шестой этаж.

Сегодня начальник службы безопасности на месте преступления, увидев тело, испугался, что это вызовет панику, и снова запер дверь. В коридоре стояло несколько человек, и узкое пространство казалось тесным.

Чжу Сяо достал ключи и кратко объяснил:

- Охранник сказал, что они всю ночь слышали, как наверху течёт вода, и подумали, что там протечка. Когда они пошли в ванную, то увидели, что сверху капает красная кровь. Хозяина нет в городе, и они не могут связаться с арендатором. Охранники воспользовались запасным ключом, оставленным хозяином, чтобы открыть дверь, и обнаружили в ванной расчленённый труп.

- Сколько семей здесь живёт? — спросил Сун Вэнь.

Чжу Сяо, который только что навёл справки о недвижимости, ответил:

- На противоположной стороне всё ещё идёт ремонт. Занята только квартира на первом этаже, и это обычная съёмная квартира с базовой мебелью. В противном случае её могли бы и не обнаружить.

Когда дверь открылась, Лу Сыюй пошевелил носом, поднял голову и слегка нахмурился. Стоя за дверью, он почти не чувствовал трупного запаха. Вместо этого он уловил странный запах — запах человеческой плоти.

Как ни странно, в этом мире существует множество разнообразных существ. Несмотря на то, что все они состоят из мяса, их вкусы сильно отличаются. Используя только свой нюх и вкусовые рецепторы, люди могут безошибочно отличить свинину, говядину, баранину, курицу и даже разные породы, регионы, годы и способы откорма животных, что приводит к появлению различных вкусовых оттенков.

Теперь этот запах, незнакомый тем, кто не чувствовал его раньше, был знаком Лу Сыюй. Это был запах человеческой плоти.

После того как человека убивали, разрубали его тело на части и клали на огонь, где оно медленно варилось в течение нескольких часов, пока всё мясо не отделялось от костей, появлялся такой запах.

От переводчика:

Я рискну предположить, что он знаком с этим запахом, потому что изучал криминалистику и, вероятно, проводил эксперименты или вскрытия, потому что другой вариант просто...

Что-то вроде мацерации (хотя это скорее вымачивание в воде, чтобы было легче соскребать мясо, не повреждая кости, а не варка).

Расчленение

Во время работы Сун Вэнь был известен своим усердием. Теперь, оказавшись здесь, он сразу же включился в рабочий процесс. Он прошёл вперёд, привычно закатав рукава до локтей, обнажив сильные и стройные предплечья. Он серьёзно посмотрел на всех и сказал:

- Давайте начнём. Сохраняйте место преступления.

Хотя они уже знали, что подозреваемого, скорее всего, нет в доме, Фу Линьцзян и Лао Цзя всё равно взяли оружие и ворвались в дом. Затем они подали сигнал, что всё чисто, и остальные последовали за ними гуськом. Охранник уже всё проверил и оставил повсюду следы. Сюй Яо вошёл в дом и слегка нахмурился: похоже, в комнате осталось не так много следов.

Квартира находилась на шестом этаже, на умеренной высоте. До неё можно было добраться как на лифте, так и преодолев лестничный пролёт. Окна были плотно закрыты, и не было никаких признаков того, что в квартиру кто-то проник снаружи. Планировка была популярной в то время: около ста квадратных метров, две спальни, одна гостиная, две ванные комнаты и одна кухня. Квартира была хорошо освещена, окна выходили на север и юг, но в данный момент шторы были плотно задёрнуты. В комнате было мало мебели. Из-за того, что до следственной группы в дом заходили другие люди, в гостиной остались следы. Труп находился в гостевой ванной комнате, которая была немного больше.

Сун Вэнь и Фу Линьцзян сначала пошли в ванную, где сотрудники отеля обнаружили расчленённый труп.

Войдя в ванную, они оба замерли на месте. Они повидали немало мест преступлений, но такое странное зрелище видели впервые. Маленькая ванная была очень аккуратно убрана, крови и следов было немного.

В углу ванной комнаты, в роскошной ванне, лежал обезглавленный мужской труп. Конечности были отделены от тела и лежали отдельно, а само тело было разделено на несколько частей. Было очевидно, что воду меняли много раз и почти вся кровь из трупа вытекла. Всё тело выглядело так, будто его мариновали в воде, и от него исходил слабый запах. Сквозь полупрозрачную воду можно было разглядеть, в каком состоянии находится тело. Грудная клетка уже была вскрыта, и внутренние органы вместе с рёбрами в передней части грудной клетки полностью исчезли, оставив тело на всеобщее обозрение.

Лао Цзя и Чжу Сяо оцепили место происшествия, а Сюй Яо начал собирать улики. Линь Сюань первым делом пошёл на кухню и осмотрел кастрюли и утварь на плите. В кастрюле стоял дуршлаг, а на дне оставалось немного мясного бульона. Взглянув на него, он спокойно вошёл в ванную и посмотрел на расчленённый труп, лежавший в ванне.

Следом за ним вошёл Лао Цзя. Он посмотрел на труп, затем опустил голову и взглянул на устройство, стоявшее в углу у стены. Он протянул руку и пощупал его:

- Какого чёрта, это же соковыжималка?

Линь Сюань повернул голову и, взглянув на него, сказал:

- Если я правильно догадался, его внутренние органы были измельчены этой соковыжималкой и смыты в унитаз. Неудивительно, что люди внизу всю ночь слышали, как наверху течёт вода.

Лао Цзя посмотрел на устройство с лезвием в руке. Под ним всё ещё оставались красные и жёлтые кусочки. На дне устройства также были вязкие красноватые остатки тканей. От этой штуки исходил гораздо более сильный запах, чем от трупа, — резкий рыбный аромат.

Поняв, что это за штука, Лао Цзя положил лезвие, его затошнило, и он бросился в туалет. Однако Сун Вэнь оттащил его:

- Иди вырви на улице. Не порти место преступления.

Прикрыв рот рукой, Лао Цзя выбежал наружу. Сюй Яо с благими намерениями протянул ему большой пакет для улик. Лао Цзя несколько раз вырвало, прежде чем он отдышался и сказал:

- За всю свою жизнь я ни разу не видел такого отвратительного и извращённого места преступления.

Линь Сюань спокойно заметил:

-Очень отвратительно. Это не идёт ни в какое сравнение с последним грандиозным зрелищем.

Сказав это, он повернул голову и посмотрел на невозмутимого Лу Сыюй, который делал пометки в блокноте:

- Ты много лет был старшим детективом, но тебя не сравнится с новичком.

Сюй Яо объяснил:

- Я просто предполагаю, что на следующем собрании он не закажет свой любимый арбузный сок.

От одного этого предложения Лао Цзя снова затошнило.

- Состояние кожи кажется неправильным.

Сун Вэнь наклонился, чтобы взглянуть на тело в воде. Труп в ванной был обезглавлен, конечности разбросаны. В этот момент, без души, под белым светом ванной комнаты он выглядел как груда белеющей плоти.

Сун Вэнь побывал на многих местах преступлений и приобрёл кое-какие базовые знания. Кожа начала гнить. Поскольку кровь давно вытекла, трупных пятен не было. Однако процесс разложения этого тела несколько отличался от разложения обычных трупов, находящихся в воде. Большинство тел, которые они находили в воде, были утопленниками или их бросили в воду. Этот труп явно отличался от них.

Линь Сюань посмотрел на следы на теле и спокойно проанализировал ситуацию:

- Убийца, должно быть, несколько раз менял воду в ванной, возможно, чередуя горячую воду с холодной, и несколько раз использовал лёд.

Услышав это, Лао Цзя вздрогнул:

- Это и так отвратительно, а он ещё и воду менял? Он что, выращивал золотых рыбок?

- Менять воду — это всё равно что многократно промывать мясо перед тем, как сварить из него суп. Из-за потери крови запах рыбы в супе будет гораздо слабее.

Линь Сюань сказал это, а затем посмотрел на тело и сделал предварительное заключение:

- Ванная — основное место расчленения. Убийца замочил тело в воде, а затем добавил лёд. После этого убийца разрубил тело и отделил плоть от костей, измельчил внутренние органы в соковыжималке и потушил несколько рёбер в скороварке.

Сказав это, он слегка пошевелил тело, чтобы убедиться, что под ним нет недостающих органов:

- Головы здесь нет.

Фу Линьцзян спросил:

- Убийца приготовил и выбросил голову и кости вместе?

Сун Вэнь сказал:

- Ребята, вам стоит ещё раз внимательно всё осмотреть. Голову легче узнать, и, возможно, её ещё не выбросили.

С нынешним жильцом дома не удалось связаться, что затруднило установление личности трупа. Голова, несомненно, была ключом к установлению личности трупа. В предыдущих случаях расчленения с головой обычно было сложно что-то сделать, и её часто оставляли на месте преступления.

Сказав это, Сун Вэнь направился в спальню. Кровать в спальне была немного смята, и было непонятно, в таком ли она состоянии обычно или на ней кто-то спал. Чжу Сяо помог установить полицейский кордон, а судмедэксперт Чэн Сяобин достал ультрафиолетовую лампу, чтобы найти в комнате пятна крови. Подняв глаза, Сун Вэнь увидел Лу Сыюй. В этот момент Лу Сыюй уже закончила описывать обстановку в ванной. Он развернулся и пошёл по комнате, держа в руках блокнот, словно студент, неспешно прогуливающийся по художественной выставке.

Сун Вэнь уже собирался окликнуть его и напомнить, чтобы он не трогал место преступления, когда увидел, как Лу Сыюй подходит к холодильнику. Он слегка наклонил голову, посмотрел вверх, а затем протянул руку в перчатке, чтобы открыть дверцу морозильной камеры.

Это было похоже на совершенно неосознанное действие, но взгляд Сун Вэня, проследивший за его движением, был потрясённым. В двухдверном холодильнике-морозильнике были сняты все перегородки, а внутри лежала человеческая голова, плотно завёрнутая в пищевую плёнку.

- Голова здесь!

Сун Вэню было всё равно, что происходит вокруг, он просто встал и пошёл. Услышав его слова, Линь Сюань тоже направился на кухню.

Однако Лу Сыюй остался невозмутимым, как будто знал, что голова будет там, и просто случайно открыл дверцу. Он увидел, что Сун Вэнь и Линь Сюань приближаются, и, естественно, отошёл в сторону, а затем протянул руку и взял что-то похожее на брусок из другого отделения холодильника. Эта штука была твёрдой и холодной, тоже завёрнутой в пищевую плёнку, и напоминала замороженный фиолетовый батат.

Лао Цзя, который уже отдышался, подошёл и, взглянув на картину, спросил:

- Что это?

Лу Сыюй со спокойным выражением лица потрогал предмет и, ощутив его мягкость, сказал:

- Вероятно, это гениталии покойного.

От одного этого предложения Лао Цзя чуть не стошнило.

Осмотрев отрубленную голову, Сун Вэнь повернул голову и нахмурился, глядя на нового коллегу по команде. В этот момент Лу Сыюй наклонился, чтобы сделать запись, и не заметил взгляда Сун Вэня.

Сун Вэнь повидал бесчисленное множество мест преступлений, и новички, будь то судмедэксперты или полицейские, тоже видели немало. Обладая хорошей наблюдательностью, он мог заметить даже едва уловимые изменения в выражении лица. Как правило, даже если новичок не теряет самообладания, страх перед трупом всё равно неосознанно проявляется в его взгляде, движениях, тоне и едва заметных изменениях в выражении лица.

Однако на лице человека, стоявшего перед ним, не отражалось никаких эмоций, он был предельно спокоен и даже немного...

Это чувство было слишком неуловимым; Сун Вэнь не знал, как описать это выражение.

Он не знал, была ли у Лу Сыюй исключительная психологическая устойчивость или же его рефлекторная дуга была длиннее, чем у других...

А может, потому что он изучал криминалистику... и уже давно привык к подобным вещам?

После того как была найдена голова, расследование продолжилось без заминок. На месте преступления обнаруживалось всё больше улик, были найдены вещественные доказательства, в том числе ключи от машины, кошелёк и телефон погибшего. В мусорном ведре в спальне также был найден использованный презерватив. Чжу Сяо получил дополнительную информацию от управляющей компании.

Линь Сюань и его помощник сначала упаковали расчленённые части тела в мешок для трупов, чтобы перевезти их в недавно построенную комнату для вскрытия в полицейском участке, а затем в холодильную камеру морга.

Когда всё здесь было почти убрано, Линь Сюань подвёл итог для Сун Вэня:

- По предварительным оценкам, смерть наступила, вероятно, позавчера. Поскольку тело некоторое время находилось в ледяной воде, степень разложения невелика. Все внутренние органы были извлечены, поэтому невозможно определить точное время смерти по содержимому желудка. Многие обглоданные кости и мясо ещё не найдены, а другая информация ждёт дальнейшего вскрытия.

Сюй Яо добавила несколько предложений:

- Из-за того, что сотрудники службы безопасности прибыли на место преступления раньше, чем мы, было уничтожено много важных улик. Большая часть пятен крови осталась в ванной, поэтому невозможно определить, было ли это место преступления основным.

Она говорила с ноткой беспомощности в голосе, сидя на корточках и размышляя, а затем добавила:

- Я подозреваю, что убийца был в перчатках, и, судя по следам, это были медицинские латексные перчатки.

Эти перчатки были относительно тонкими, они защищали от пятен крови и отпечатков пальцев, не нарушая тактильных ощущений, но всё же несколько усложняли работу следователей.

Чжу Сяо рассказал о личности погибшего:

- Погибшего зовут Линь Чжэнхуа, ему 39 лет, он старший операционный директор в IT-компании. Я наконец-то связался с первоначальным арендатором, который подписал договор с арендодателем. По его словам, он изначально заключил договор аренды на три года, чтобы платить меньше. Позже он передал квартиру другу, Линь Чжэнхуа, и арендная плата выросла на несколько сотен в месяц. Поскольку арендная плата по-прежнему поступала через него, арендодатель так и не узнал, что арендатор сменился без его ведома.

Сун Вэнь опустил голову и спросил:

- Каково было семейное положение покойного?

- Его отец умер, мать ещё жива, у него была жена и пятнадцатилетний сын.

- Сообщите семье и узнайте, есть ли у них алиби на время совершения преступления. Однако почему они не заявили о его пропаже спустя столько дней?

Сун Вэнь слегка нахмурился:

- Подозревается ли прежний арендатор?

- Первоначальный арендатор последние несколько дней участвовал в корпоративном тимбилдинге, поэтому не отвечал на звонки. Есть достаточно доказательств, подтверждающих его отсутствие.

Фу Линьцзян наклонился к нему с сожалением на лице:

- Этому домовладельцу действительно не повезло. Отличный дом превратился в место преступления.

Тело целиком ещё не нашли, и расследование не могло быть завершено. Сун Вэнь поднял голову и спросил Фу Линьцзяна:

- Как ты думаешь, куда могли деться остальные части тела?

Фу Линьцзян ответил:

- На данный момент никаких зацепок. Мы можем только проверить близлежащие свалки и пустыри, но это довольно сложно… Через некоторое время тело становится трудно различить, а найти расчленённые останки рядом с местом преступления — всё равно что найти иголку в стоге сена.

Услышав это, Лу Сыюй, который был занят записью, внезапно поднял голову и прошептал несколько слов:

-Синие пакеты для мусора.

На этот раз реакция не заставила себя ждать.

Сун Вэнь как раз собирался упомянуть об этом, но, взглянув на Лу Сыюй, подхватил его мысль:

- На кухне остались неиспользованные плотные синие пластиковые пакеты. Если не произошло ничего непредвиденного, убийца использовал эти пакеты, чтобы завернуть в них части тела. Это ярко-синие пакеты с пластиковыми завязками, которые должно быть довольно легко отличить.

Сказав это, он повернулся к Фу Линьцзяну и велел:

- Линьцзян, позвони в бюро и попроси прислать двух полицейских собак для помощи в поисках.

В таких ситуациях обоняние полицейских собак гораздо чувствительнее, чем у людей.

В этот момент к Чжу Сяо подошёл сотрудник службы безопасности и что-то прошептал ему на ухо. Выслушав его, Чжу Сяо доложил:

- В этом гараже у каждой квартиры есть одно парковочное место. Согласно записям, машина погибшего была припаркована в гараже в 20:32 позапрошлой ночью и с тех пор не выезжала.

Сун Вэнь спросил:

- А как же видео с камер наблюдения в общественных местах? Разве нельзя отследить поток людей?

Услышав это, сотрудники службы безопасности смутились, а Чжу Сяо беспомощно потёр нос:

- Капитан Сун, вы же знаете, что камеры наблюдения в этих районах установлены только для вида. Всего четыре входа, множество камер сломаны, и есть значительные слепые зоны. Даже если мы восстановим систему наблюдения, она не будет особо ценной.

— А что насчёт наблюдения за лифтом?

- Она уже давно сломана...

- Тем не менее копию нужно получить в соответствии с процедурой, — фыркнул Сун Вэнь с ноткой сарказма в голосе.

— За людьми могут не следить, но машины должны быть видны отчётливо.

Чжу Сяо тихо пробормотал:

- Разве это не просто сбор платы за парковку?

Такие жилые комплексы есть повсюду. Как только они начинают приносить доход и облагаться налогами на недвижимость, к ним начинают относиться с особым вниманием, в то время как другими вопросами, которые можно упустить из виду, пренебрегают. В таких комплексах, несмотря на наличие хорошо оборудованных объектов, из-за низкой заполняемости персонал часто идёт на ухищрения, чтобы сократить расходы.

С этими словами Лу Сыюй подошёл к Фу Линьцзяну. Сун Вэнь повернулся к нему и позвал:

- Эй, Лу Сыюй, ты всё записал?

Услышав зов, Лу Сыюй повернул голову, держа в руках ключи от машины, которые он только что взял у Фу Линьцзяна. Фу Линьцзян не выдержал и вступился за Лу Сыю:

- Капитан Сун, он работает над делом. Нужно же дать людям попить и перевести дух, верно? Его стакан и сумка в машине. Он просто пойдёт за ними.

Сун Вэнь махнул рукой:

- Иди и возвращайся поскорее.

Лу Сыюй вышел из подъезда, на мгновение замешкался у лифта, а затем спустился в гараж через аварийный выход. Он забрал из полицейской машины бутылку с водой и чёрный рюкзак. В другой части гаража Сюй Яо и Чэн Сяобин собирали улики с чёрного внедорожника. Сюй Яо смахивала пыль с помощью маленькой щётки, чтобы найти отпечатки пальцев, а Чэн Сяобин делал фотографии. Лу Сыюй подошёл к ним и обратился к Сюй Яо:

- Сестра Сюй.

Сюй Яо обернулась и поприветствовала его.

Лу Сыюй забрал свою чашку, открутил крышку, сделал глоток и не спешил уходить. Вместо этого он некоторое время наблюдал за происходящим. Это была машина жертвы, припаркованная ближе к коридору, чем машина полиции. Лу Сыюй постоял несколько минут, затем подошёл к багажнику, открыл его и заглянул внутрь. Чэн Сяобин был хорошего мнения об этом новом коллеге и в этот момент заметил, что Лу Сыюй сосредоточенно смотрит куда-то вдаль, нахмурив брови. И всё же одна прядь волос торчала у него на голове, как антенна.

Увидев, что Лу Сыюй ничего не подозревает, Чэн Сяобин подняла камеру и незаметно сфотографировала его. В тускло освещённом гараже внезапно вспыхнул свет, и только тогда Лу Сыюй заметил, что его фотографируют. Он захлопнул багажник, мельком взглянул на камеру наблюдения в гараже, развернулся и пошёл наверх.

На месте происшествия наверху уже были сделаны различные пометки. Согласно правилам, место происшествия должно оставаться нетронутым в течение недели или десяти дней, прежде чем можно будет приступить к дальнейшей уборке. Сун Вэнь собирался закончить работу и спуститься вниз, когда увидел приближающегося Лу Сыюй который спросил его:

- Капитан Сун, можно я воспользуюсь микроволновкой, чтобы разогреть свой обед?

Сун Вэнь моргнул и посмотрел на Лу Сыюй. Его девиз был таким:

- Правила мертвы, но люди живы.

Однако, несмотря на это, он чувствовал, что это уже слишком. Он впервые видел, как детектив разогревает обед рядом с кастрюлей с тушёными частями тела. А что, если что-то прольётся и испортит место преступления? Сун Вэнь уже собирался сделать ему замечание, но поднял руку и посмотрел на часы. Было 12:40. Оказалось, что он, руководитель, пропустил обед из-за занятости. Он сказал Лу Сыюй:

- Найди Чжу Сяо и попроси его помочь тебе связаться с администрацией, чтобы тебе разогрели еду.

Решив эту проблему, Сун Вэнь развернулся и велел всем спускаться вниз, сказав:

- Вы все хорошо поработали, давайте поедим. Здесь есть два небольших ресторана. Если хотите сделать заказ онлайн, подойдите ко мне. Сегодня я угощаю всех.

Хотя места преступлений могут быть отвратительными и кровавыми, эти люди были опытными профессионалами, которые видели и более жуткие сцены. Как говорится, люди сделаны из железа, а еда — из стали. Дело должно быть раскрыто, а еда должна быть съедена.

Во второй половине дня им снова пришлось приступить к работе. После похода в небольшой ресторан им пришлось идти обратно пешком. Кроме того, капитан Сун редко угощал всех, поэтому они решили поесть в Hungry Now, выстроившись в очередь, чтобы сделать заказ. Условия труда были плохими, а зарплата — низкой. В течение года они сталкивались со многими трудностями, иногда покупали жареный батат и ели, сидя на корточках на земле. Когда с заказами было почти покончено, к ним подошёл заместитель капитана Фу Линьцзян:

- Эй, сегодня первый день Лу Сыюй на работе, а ты позволяешь ему вести всю документацию? Ты что, не собираешься его обучать?

Сун Вэнь не мог смириться с тем, что Фу Линьцзян был слишком добр и относился ко всем как наседка. Он сказал:

- Новичков нужно обучать, а я вижу, что ты уделяешь ему особое внимание.

Фу Линьцзян оправдывался:

- Нет, я просто чувствую, что парень пришёл сюда один; ему нелегко. Мы должны позаботиться о нём.

Сун Вэнь забавлялся, глядя на него:

- 26-летний богатый наследник считается ребёнком? Ты не мог бы немного позаботиться обо мне?

Фу Линьцзян посмотрел на Сун Вэня и сказал:

- Капитан Сун, было бы здорово, если бы вы не давили на нас слишком сильно.

От переводчика:

Не много ли желающих на одного

Расчленение

Зона отдыха в жилом комплексе находилась в центре, а место преступления — в углу, так что до него нужно было идти несколько минут. По пути команда рассредоточилась,  Сун Вэнь и Фу Линьцзян шли позади. В лучах послеполуденного солнца жилой комплекс выглядел очень зелёным: на ветвях окружающих его деревьев распускались новые почки, а цветы цвели. Однако из-за низкой плотности населения людей было немного.

Болтая по дороге, они подошли к небольшому саду. Там было несколько каменных столов и стульев, за которыми могли отдыхать местные жители. Было уже больше часа дня, обычное время обеда, поэтому вокруг было немного людей.

Пока всем остальным ещё не принесли еду, Лу Сыюй уже накрыл на стол. Несколько ланч-боксов были аккуратно расставлены в ряд, слева направо, от мясных до вегетарианских, и представляли собой красочное и ароматное ассорти. Он взял в руки изящные чёрные палочки для еды и с невозмутимым видом принялся за свой роскошный обед.

Наблюдая за этим, Сун Вэнь подумал про себя: «Этот человек действительно оправдывает свой статус богатого наследника во втором поколении. Он действительно умеет себя баловать, и его не так-то просто сломить».

Погода в мае была идеальной: не слишком жарко и не слишком холодно. Небольшой сад наполнял аромат цветов и щебетание птиц, создавая приятную атмосферу. Все без стеснения обсуждали утреннее происшествие. Через пару минут принесли заказанную Сун Вэнем еду.

Когда фастфуд был доставлен, Лу Сыюй понял, что недооценил разницу в доходах между обычным детективом и собой. У каждого была только одна порция риса с добавками, и в блюдах было больше риса, чем овощей. Немного смутившись, он пододвинул к ним часть своих блюд и сказал:

- Я принёс много еды. Если вы не против, можете угощаться.

Чжу Сяо и остальные не сводили глаз с еды, с нетерпением ожидая этого момента. Особенно Лао Цзя, который пропустил завтрак и теперь умирал от голода. Не раздумывая, они сразу же взяли палочки и принялись за еду. Лу Сыюй немного смутился, увидев их энтузиазм, но это его не особо беспокоило.

Как только все приступили к общим блюдам, они сразу же оценили их вкус.

- Очень вкусно! Кулинарные навыки впечатляют.

- О, эти ребрышки протушены идеально, они такие нежные и ароматные.

- Эти креветки действительно свежие.

Сун Вэнь, наблюдая за тем, как его подчинённые уплетают еду, сказал:

- Ладно, ребята, оставьте немного и для него.

С этими словами он тоже взял кусочек рёбрышек и положил его в свой ланч-бокс. Рёбрышки были кисло-сладкими, приготовленными из экологически чистой чёрной свинины, выращенной естественным путём, и покрытыми слоем соуса. Вкус был слегка пикантным, а при надкусывании ощущалась свежесть. Этот вкус не был похож на искусственную свежесть фастфуда, а возникал благодаря сочетанию свежих ингредиентов, высококачественных приправ и безупречного мастерства.

Сун Вэнь всегда считал, что самая вкусная еда — это первая порция, только что вынутая из кастрюли. После разогрева на следующий день она теряла свой вкус. Однако это ребрышко, которое он держал во рту, заставило его пожалеть, что к нему не подали побольше риса. Блюда действительно были восхитительными и отражали уровень мастерства шеф-повара. Он попробовал ещё несколько блюд, и каждое следующее было ещё вкуснее предыдущего.

Группа быстро закончила обедать, и другие детективы, у которых ещё была работа, ушли первыми. За каменным столом остались только Лу Сыюй и Сун Вэнь. Лу Сыюй опустил голову, чтобы собрать коробки с обедом.

Сун Вэнь спросил его:

- Это блюдо приготовила твоя семья?

Лу Сыюй, застигнутый врасплох обычно серьёзным капитаном, который вдруг задал ему этот вопрос, опустил голову и ответил:

- Я сам все приготовил. Мне нравится готовить, когда есть время. Я не могу привыкнуть к еде вне дома.

Сун Вэнь облизнул губы, всё ещё наслаждаясь вкусом, и спросил:

- Ты закончил всю документацию?

Лу Сыюй ответил:

- Да, всё готово. Я всё систематизирую, когда вернусь домой сегодня вечером.

- Как проходит твой первый день? Ты хорошо адаптируешься?

— Всё в порядке.

— У вас уже есть какие-то мысли по поводу этого дела?

- Я склоняюсь к тому, что преступник был знаком с жертвой, а расчленение указывает на определённую медицинскую подготовку.

Дойдя до этого места, Лу Сыюй на мгновение замолчал, прежде чем продолжить:

- Я считаю, что мотивом убийцы могло быть не только расчленение.

Сун Вэнь скрестил руки на груди и спросил:

- Что ты имеешь в виду?

Вопрос был немного двусмысленным, но, поразмыслив, он быстро понял, что имел в виду Лу Сыюй.

- В классических случаях расчленение и избавление от тела обычно преследуют несколько целей. Наиболее распространённая из них — затруднить идентификацию жертвы, усложнить расследование, замести следы подозреваемого и облегчить избавление от тела. Другая причина может быть связана с сексуальными мотивами, поскольку убийство и расчленение могут доставлять определённым людям удовольствие.

Лу Сыюй закончил складывать ланч-бокс в рюкзак, посмотрел на Сун Вэня и добавил:

- Однако в данном случае я не думаю, что какая-либо из этих причин применима.

— Почему ты так говоришь?

Лу Сыюй покачал головой, закрыл рюкзак и не решился продолжить разговор.

Будучи новичком, он склонен был выносить субъективные суждения. В современной детективной работе упор делается на логические рассуждения, и каждая улика должна быть обоснована, чтобы можно было сделать окончательный вывод. Точка зрения Лу Сыюй казалась слишком абстрактной, и Сун Вэнь, вставая, собрал одноразовые контейнеры для еды и сказал:

- Давай продолжим расследование.

Во второй половине дня Линь Сюань отвёз тело обратно в полицейский участок. Состояние тела постоянно менялось, и чем раньше будет проведено вскрытие, тем больше шансов раскрыть дело.

В два часа были доставлены полицейские собаки.

В городском управлении Наньчэна в основном использовались четыре полицейские собаки, которых обычно держали вместе с собаками из отдела по борьбе с наркотиками. Фу Линьцзян, жизнерадостный человек, не только хорошо ладил с людьми, но и имел гармоничные отношения с полицейскими собаками в отделе. Когда эти собаки видели его, они вели себя так, словно встретили любимого члена семьи: бросались к нему и облизывали с головы до ног.

Сегодня на задание отправились Сань Хэй и Сы Хуа, оба опытные специалисты. Фу Линьцзян и Лао Цзя повели двух собак на поиски вместе с ассистентом судмедэксперта. Примерно к пяти часам вечера было найдено несколько синих пакетов.

Сюй Яо сортировал содержимое мешков, распределяя найденные предметы по категориям. Они готовились к дальнейшему анализу в полицейском участке. Из-за первомайских праздников многие мусорные свалки не были вовремя очищены, что позволило команде провести плодотворный день.

В пакетах были не только останки тела и нож, но и несколько окровавленных предметов одежды, которые были постираны и разрезаны на лоскуты.

Вечером, около семи часов, Сун Вэнь наконец подтвердил, что больше никаких следов не обнаружено. Затем он приказал завершить операцию. Все сели в машины; рабочий день уже подходил к концу. Остальным нужно было только отправить вещественные доказательства, огнестрельное оружие и оставшиеся части тела в бюро, а самим можно было ехать домой.

Ранее Линь Сюань взял в бюро специализированный катафалк, а три полицейские машины были припаркованы в гараже по соседству. Сюй Яо, Чэн Сяобин и Чжу Сяо сели в одну машину, а Лу Сыюй последовал за Фу Линьцзяном и Лао Цзя к их машине. Сун Вэнь, державший ключи от машины, сказал:

- Ребята, вы не боитесь, что будет слишком тесно?

Все детективы направились к этой машине. В результате стало очевидно, что ресурсы распределяются неравномерно.

Фу Линьцзян потёр нос и сказал:

- Но наш маршрут действительно не подходит для тебя.

Сун Вэнь ответил:

- Что значит «не подходит»?Я собираюсь навестить доктора Чжоу.

Это действительно было по пути. На мгновение остальные трое опустили головы, не вмешиваясь.

Лу Сыюй оценил ситуацию и взмахнул ресницами, решив взять инициативу в свои руки и разрядить обстановку.

- Я поеду с капитаном Суном.

С этими словами он бесстрашно сделал первый шаг, а остальные трое посмотрели на него с восхищением, словно хотели вручить ему знамя, провозглашающее его спасителем всех живых существ.

Сун Вэнь, трудоголик, любил обсуждать работу в машине. Теперь, когда рабочий день закончился, кому бы не захотелось немного расслабиться?

***

На улице уже стемнело, и коридор освещал лишь тусклый свет. Осторожно проскользнув под жёлтой полицейской лентой, Лу Сыюй открыла дверь и, когда начали загораться вечерние огни, вернулась на место расчленения.

Теперь, вечером, в гостиной было темно как в могиле, и в воздухе витал слабый запах плоти. Он не стал включать свет. Ориентируясь по лунному свету, он вошёл в гостиную, взял термос со стола и положил его в рюкзак. Он не спешил уходить, а вместо этого начал осматривать помещение. Его глаза слабо светились в темноте, как у зверя, спрятавшегося в джунглях, — остро и спокойно.

Как ни странно, ночью дом выглядел совсем иначе, чем днём, возможно, из-за произошедшего убийства. Ночью в доме было холодно, и, полагаясь на память, Лу Сыюй направился к ванной. В ванне всё ещё была вода, но тела там уже не было.

Закрыв глаза, Лу Сыюй пропустил время обычного ужина. Его желудок был пуст, и это вызывало лёгкое жжение. С детства он ненавидел это чувство голода, как будто жизнь вытекала из него.

Лу Сыюй не чувствовал температуры вокруг себя, как будто его окатили ледяной водой и он погрузился во тьму. В этот момент он стал тем, кто стоял на коленях в ванной и разрезал тело. Гудение блендера, звук капающей крови и шипение чего-то готовящегося на плите — всё слилось воедино.

Надев перчатки и плащ, он сначала отрезал голову: возиться с ней было слишком хлопотно. Казалось, что эти глаза смотрят на него, поэтому он завернул отрубленную голову в пищевую плёнку и положил в холодильник. Затем он вернулся в ванную и встал лицом к обезглавленному трупу мужчины.

Нож в его руке разрезал тело, словно препарировал его, и с каждым взмахом из раны брызгала кровь. Его сердце было на удивление спокойно, а движения — методичными и упорядоченными. На душе у него было легко; только так можно было сделать разрез таким ровным. Он не торопился, и во время нанесения раны не было ни паники, ни волнения. Нож двигался вдоль костных швов, разделяя конечности, разрезая плоть и кожу, вскрывая грудную клетку, словно выполняя давно запланированное дело.

Он надолго погрузился в это занятие, отгоняя одиночество и страх сосредоточенным вниманием всех своих чувств. В его сердце была сила, которая поддерживала его и позволяла довести дело до конца.

Приготовление сока началось с сердца. Он осторожно взял в руки красный орган, разрезал его на части и положил в соковыжималку. Машина загудела и начала измельчать мясо, превращая мышцы и нервы в вязкий красный сок, похожий на чашку красного соевого молока. Затем последовали желудок с непереваренным химусом, печень, соединённая с зелёным желчным пузырём, и, наконец, кишечник. Взяв их в руки, он вытащил их из тела и, чтобы облегчить процесс выжимания сока, разрезал эти органы ножницами на мелкие кусочки, как обычно поступал с ингредиентами.

Всякий раз, когда сильный запах крови усиливался, он открывал слив в ванне и менял воду. Он доставал из холодильника кубики льда и клал их рядом с телом. Затем он раскладывал кусочки сваренных костей по пакетам.

Закончив работу, он тщательно проверил её, а затем включил душ, чтобы смыть пятна крови. Из-за этого часть крови не смылась в канализацию, а скопилась за ванной и просочилась через швы в полу.

Находясь на противоположных концах временной шкалы, Лу Сыюй и убийца смотрели друг на друга издалека, словно безмолвно общаясь...

Что-то пошло не так? Похоже, он что-то забыл...

Лу Сыюй на мгновение задумался, и нож в другой его руке медленно опустился... Что  означало это движение?

Расчленение

Через пять минут Лу Сыюй запер дверь и спустился на парковку. Две другие машины уже уехали, и его ждал только Сун Вэнь. Увидев, что он садится на пассажирское сиденье, Сун Вэнь спросил:

-Почему так долго?

Лу Сыюй тихо ответила:

- Я немного осмотрелся...

— Дверь теперь заперта, верно?

— Да, — Лу Сыюй опустил голову и пристегнул ремень безопасности.

- Где ты живёшь? Я тебя отвезу.

Сун Вэнь, чувствуя, что, возможно, был слишком суров с новичком, решил таким образом загладить свою вину.

Лу Сыюй назвал адрес и начал играть со своим телефоном. Пока он смотрел в телефон, его мысли были где-то далеко, и он не заметил, как экран погас.

Сегодня Лу Сыюй обнаружил кое-что в телефоне погибшего. В панели закладок браузера было приложение, отмеченное синим кружком, — Blued, платформа для гей-отношений. Он прикасался к телефону всего около двух минут, записал модель и номер телефона, прежде чем улики были конфискованы. Об этом открытии было нелегко рассказать, поэтому Лу Сыюй оставил его при себе, ожидая, что оно скоро всплывёт в ходе расследования.

Когда небо потемнело, они выехали из города и вскоре оказались на эстакаде. Городские дороги были усеяны рядами разноцветных автомобильных фар, напоминавших длинного дракона. Утром здесь были пробки из-за спешки на работу, а теперь пробки из-за спешки домой. Горожане были похожи на перелётных птиц, каждый день отправляющихся в путь.

Лу Сыюй некоторое время молчал, глядя в окно. Отсюда ему была видна знаковая достопримечательность Наньчэна — башня Наньчэн. Это была самая высокая точка Наньчэна, и в ночном небе города на башне Наньчэн сверкали огни.

Похоже, что со времён Древнего Вавилона люди питали любовь к строительству башен, считая, что высокие башни ближе всего к небу, ближе к царству богов. Во многих городах мира башни являются важными достопримечательностями.  Знаменитых башен бесчисленное множество: Эйфелева башня, Токийская башня, Бурдж-Халифа, Башня «Восточная жемчужина» … каждая из них уникальна. Башня Наньчэн не стала исключением. Более двадцати лет назад жители Наньчэна во главе с богатыми купцами потратили половину городского бюджета на строительство этой башни. На строительство ушло много денег и рабочей силы, но оно также создало множество рабочих мест. На башне была смотровая площадка, с которой открывался панорамный вид на весь город.

Когда-то эта башня была символом надежды людей и гордостью Наньчэна. Люди часто собирались под башней, даже чтобы просто погулять.

Около десяти лет назад в Наньчэне произошла трансформация: реструктуризация предприятий привела к массовой безработице. В то время первый человек спрыгнул с башни Наньчэн.

На какое-то время этот поступок потряс весь город.

Люди снова посмотрели на башню, но теперь их взгляд был другим. В ту эпоху появились даже подражатели, и за несколько месяцев башня превратилась в место, где люди совершали самоубийства. Чтобы изменить ситуацию, правительство Наньчэна было вынуждено инвестировать в ремонт башни и устранение угроз безопасности.

Если продолжить рассказ, то после того, как боль утихла, башня Наньчэн перестала быть изолированной. Вокруг неё появилось множество высотных зданий.

Теперь это место стало частью воспоминаний жителей Наньчэна. Только туристы по-прежнему считают его живописным уголком, куда каждый день стекается нескончаемый поток посетителей.

В темноте виднелись огни башни Наньчэн, и от их света тёмные глаза Лу Сыюй сверкали, как звёзды.

- Ты смотришь на башню Наньчэн?

Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй.

— Да, — тихо ответил Лу Сыюй.

Сун Вэнь сказал:

- Когда у нас будет свободное время, ты можешь подняться и посмотреть. Я давно там не был. Я слышал, что там построили новый стеклянный скайуок.

Однако Лу Сыюй, похоже, не заинтересовался этим предложением. После паузы он ответил довольно равнодушно:

- Может быть, когда нибудь.

Машина свернула за угол, и башня Наньчэн скрылась из виду. Лу Сыюй повернул голову, и Сун Вэнь украдкой взглянул на него в зеркало заднего вида. Свет уличного фонаря падал под углом, освещая небольшую часть лба Лу Сыюя и его высокую переносицу, напоминающую искусно выполненный белый фарфор. В этот момент Лу Сыюй моргнул, но его лицо ничего не выражало, так что было трудно понять, о чём он думает.

Проехав ещё несколько километров, Сун Вэнь постучал указательным пальцем по рулю и сказал:

- Ты упоминал об этом ранее…

Повернув голову, он увидел, что Лу Сыюй заснул. Он прислонился головой к окну машины и слегка свернулся калачиком. Такая поза говорила о том, что он чувствует себя незащищённым, возможно, потому, что целый день расследований отнял у него все силы. Оранжевый свет от передней панели падал на его лицо, очерчивая изящную и слегка резкую линию подбородка. Свет отбрасывал золотистую тень на его переносицу, благодаря чему он выглядел безупречно чистым.

Сун Вэнь на мгновение забыл, что хотел сказать, и потянулся, чтобы выключить верхний свет.

Они ехали уже довольно долго, было больше восьми вечера, и они пропустили вечерний час пик. Казалось, весь город разомлел, словно готовясь ко сну. В конце концов машина остановилась по указанному Лу Сыюй адресу. Сун Вэнь раздумывал, стоит ли будить его, когда Лу Сыюй слегка пошевелился и проснулся сам. Он протёр глаза и понял, что они приехали. Он вышел из машины, немного ошеломлённый, и сказал:

- Спасибо, капитан Сун.

Сун Вэнь напомнила ему:

- Не забудь свои вещи.

Лу Сыюй посмотрел на свою сумку, стоявшую позади него, и на стакан с водой в своей руке.

- Всё взял.

— А протоколы расследования?

— Я знаю, я отправлю их завтра.

Только тогда Сун Вэнь отпустил его, махнув рукой.

- Увидимся завтра.

Когда Сун Вэнь ушёл, взгляд Лу Сыюй стал прежним. Теперь он был в полном сознании. Вместо того чтобы войти в жилой комплекс, он снова вызвал такси, назвал другой адрес, отправил несколько сообщений в WeChat, а когда закончил с этим, молча набрал номер телефона Линь Чжэнхуа, жертвы.

На странице поиска быстро отобразилось несколько записей с сайтов знакомств. Людей на фотографиях было сложно связать с расчленённым телом, найденным сегодня, но Лу Сыюй с первого взгляда узнал человека с фотографии в удостоверении личности.

Изучая информацию, Лу Сыюй нахмурился. Длительное голодание усилило боль в животе, из-за чего ему было трудно сосредоточиться. Он потянулся к коробочке с лекарствами в кармане — простому средству, на которое он полагался в прошлом, но теперь коробочка была пуста. Лу Сыюй прикусил ноготь на большом пальце, сделав его неровным и ломким. Внезапно его палец нащупал что-то — конфету, которую ему днём дала Чэн Сяобин.

Лу Сыюй разорвал упаковку, положил конфету в рот и стал её рассасывать. Тонкая сладость разлилась по его рту, словно подавляя беспокойство и тревогу.

Сун Вэнь проехал по Чэнъян-роуд и добрался до клиники доктора Чжоу. Клиника располагалась в элитном коммерческом офисном здании. Даже в столь поздний час на многих этажах горел свет.

Сун Вэнь припарковал полицейскую машину на подземной парковке здания и поднялся на восьмой этаж.

Администратор на стойке регистрации узнала его и извиняющимся тоном сказала:

- Капитан Сун, доктор Чжоу всё ещё с пациентом. Пожалуйста, подождите здесь минутку.

У каждого клиента психиатрической клиники была назначена встреча, поэтому время ожидания было недолгим. Рядом с клиникой стояло несколько диванов, почти все они были новыми с момента открытия клиники.

Сун Вэнь взял у медсестры бумагу и ручку и сел. По привычке он начал что-то рисовать на бумаге.

Рисование было для него лучшим способом скоротать время, даже более приятным, чем игры на телефоне. Всякий раз, когда он брал в руки кисть, его разум успокаивался.

Он задумался о сегодняшнем деле об убийстве с расчленением, и вскоре на бумаге появилось лицо. Это была голова жертвы, найденная в холодильнике. Растрёпанные волосы, плотно закрытые глаза и неровный разрез на шее.

Не имея зацепок в этом деле, Сун Вэнь продолжал рассеянно рисовать. Он сосредоточился, и кончик ручки заскользил по бумаге — глаза, нос, рот. Он нарисовал линию подбородка, чёткие линии, а затем — кадык. Ручка задрожала, чуть не упала, и Сун Вэнь замер. Он несколько секунд смотрел на рисунок, а затем скомкал бумагу в шарик.

Подсознательно он рисовал лицо Лу Сыюй.

В этот момент вышла пациентка доктора Чжоу — женщина лет пятидесяти, слегка полноватая, с радостным выражением лица, которое не соответствовало её потребности в психологической помощи. Однако на её лице читалось счастье, а в уголках глаз блестели слёзы восторга, как будто верующий встретил бодхисаттву и обрёл полное удовлетворение от избавления от всех страданий.

Сун Вэнь вошёл в клинику, где его уже ждал доктор Чжоу Иньэн. Он поправил очки и стал перебирать материалы. Подняв руку, он протянул Сун Вэню отчёт о Лу Сыюй.

Сун Вэнь сидела напротив доктора Чжоу на стандартном месте для пациента — в удобной для разговора позе, чуть ниже доктора Чжоу на эти неуловимые 3 см. Эти, казалось бы, незначительные 3 см создавали тонкую эмоциональную связь между пациентом и врачом.

Сун Вэнь взял отчёт и бегло просмотрел его. Он уже видел много таких отчётов: чем выше балл, тем выше уровень безопасности, что указывает на более высокую психологическую устойчивость, подходящую для работы детективом. Хотя результаты Лу Сыюй не были выдающимися, они были выше среднего. Сун Вэнь был озадачен:

- У него хорошие результаты. Почему ты настоял на том, чтобы я пришёл сюда один?

Чжоу Инин устало потёр виски. Сегодня он принял шестерых пациентов, и работа с их негативными эмоциями стала для него непосильной ношей.

- То, что кажется очевидным, не обязательно является правдой.

Затем он объяснил:

- Вопросы психологических тестов составлены в определённом ключе. Если вы достаточно хорошо разбираетесь в тестах, то можете создать образ, который хотите показать другим.

Сун Вэнь спросил:

- То есть ты хочешь сказать, что этот парень сжульничал на экзамене?

Набор вопросов был взят из банка вопросов и не был классифицирован. Если кто-то разбирался в системе, он мог найти вопросы и понять критерии оценки.

Чжоу Инин покачал головой, не отвечая на вопрос напрямую.

- Вы заметили, что новичок реагирует немного медленно и не проявляет никаких эмоций?

Сун Вэнь кивнул. В течение дня он тоже замечал эти черты в Лу Сыюй. Однако, поскольку он не был специалистом в области психологии, он не знал, что означают эти черты.

Чжоу Инин объяснил:

- Во время нашего разговора после экзамена я заметил некоторые нюансы в его поведении. Сначала я подумал, что он пытается предугадать мои вопросы. Такое поведение характерно для тех, кто считает себя умным; они готовятся к тестам с психологами, думая, что, выучив книгу наизусть, смогут безупречно отвечать на вопросы. Однако зачастую этим людям не хватает профессионализма, и в их ответах есть лазейки. Наблюдение за такими лазейками — один из способов, с помощью которых я собираю информацию…

Поначалу он относился к Лу Сыюй как к объекту исследования, как к наблюдателю, оценивающему персонал. Имея дело с самыми разными людьми из всех слоёв общества, он считал Лу Сыюй просто одним из них.

- После разговора я пришёл к выводу, что он продемонстрировал некоторое эмоциональное безразличие, проявившееся в отсутствии эмоциональной реакции и вялости. Даже если у него богатый внутренний мир, он редко его проявляет. Он склонен относиться к окружающему миру с недоверием и недовольством, из-за чего ему сложно сближаться с людьми. В этом нет ничего страшного. Как известно исследователям в области психологии, у многих людей есть незначительные психологические проблемы. Человек без каких-либо проблем — это как человек, живущий в вакууме, что практически невозможно. Пока эти незначительные проблемы не влияют на повседневную работу и жизнь, они безвредны. Поэтому я засчитал ему оценку.

В этот момент Чжоу Инин сделал паузу, а затем продолжил:

- Но, вспомнив наш разговор, я понял, что, возможно, принял неверное решение…

Говоря это, он слегка поджал губы, а его руки соприкоснулись — этот едва заметный жест указывал на нежелание признавать и принимать. Его взгляд блуждал, пытаясь найти нужные слова.

- Доктор Чжоу, вы наш эксперт по психологии в Наньчэне.

Сун Вэнь сначала не поверил своим ушам. Он подумал, что доктор Чжоу шутит, ведь те, кто изучает психологию, немного эксцентричны и любят поднимать разные темы, чтобы проверить людей на сообразительность. Доктор Чжоу уже делал это с ним раньше. Проведя день с Лу Сыюй, Сун Вэнь признал, что, хотя Лу Сыюй и был немного странным, это была всего лишь эксцентричность. Возможно, у него были определённые черты характера, но они не были ярко выражены.

Однако Чжоу Инин посмотрел на Сун Вэня серьёзным взглядом, и было не похоже, что он шутит. Он на мгновение закрыл глаза, поправил очки и продолжил:

- Возможно, я поддался влиянию и внушению, был обманут различными поверхностными явлениями и не смог обнаружить более существенное содержание. Я не затронул его сокровенные мысли.

Сун Вэнь слегка нахмурил брови. Опытный психолог дал ему почву для размышлений, и он, естественно, понял, что это значит.

Внезапно он вспомнил свой предыдущий рисунок. Техника рисования мёртвого и живого человека была разной. Мёртвый человек был безжизненным, его жизнь замерла в момент смерти. С другой стороны, живой человек всегда испытывал эмоции — злые, гневные, дружелюбные или скромные.

Но на портрете Лу Сыюй, который он только что нарисовал, не было никаких эмоций. Возможно, в тот момент это чувство было правильным. Прежде чем он по-настоящему понял этого человека, его кисть уже что-то раскрыла.

Расчленение

Как раз в тот момент, когда Сун Вэнь собирался задать следующий вопрос, доктор Чжоу Инин начал собирать документы со своего стола, собираясь уходить. Его тон стал непринуждённым, как будто только что состоявшийся разговор был обычной шуткой.

- Однако это лишь один из возможных вариантов. Возможно, я слишком много думаю, и всё не так серьёзно. Офицер Сун может воспринимать это как историю, которую стоит послушать. Я просто решил проявить осторожность и сообщить вам, командиру, об этом. Никогда не будет лишним заранее предотвратить возможные проблемы.

Сун Вэнь на мгновение задумался и сказал:

- Доктор Чжоу, не волнуйтесь. Я здесь, и, как бы странно это ни звучало, он всего лишь стажер. Я буду внимательно следить за ним, и ничего не случится.

У Сун Вэня была привычка: сталкиваясь с какой-либо ситуацией, он представлял себе наилучший и наихудший исход. Таким образом, независимо от того, как будут развиваться события, он будет готов к любому сценарию. Он потёр лоб, и перед его мысленным взором возник образ Лу Сыюй — он выглядел как маленький ангел, но мог оказаться и маленьким дьяволом. Хотя ситуация была необычной, Сун Вэнь верил, что сможет с ней справиться.

— О, кстати... — рука доктора Чжоу Инина замерла. Он решил сменить тему, чтобы не зацикливаться на проблеме Лу Сыюй. — Тянь Мин пожаловался мне во время беседы, что на него сильно давят. Капитан Сун, вы уже достаточно сильно его напрягли, не могли бы вы пощадить его, если это возможно?

- Сегодня я передал ему подозреваемого, как я могу быть с ним помягче?

- Когда вы соревновались с ним в прошлом году, вы намеренно поддавались ему, чтобы он думал, что вы не так хороши, как он, а во время настоящего соревнования показали бы свои истинные способности? Это стало для него проблемой.

В уголках губ Сун Вэня появилась лёгкая ухмылка. Он не стал ни отрицать, ни подтверждать это.

Доктор Чжоу Инин продолжила:

- Кажется, что больше всех переживает Тянь Мин, но на самом деле именно ты испытываешь наибольшее давление. Одно дело — жертвовать собственным сном и едой, но не заставляй своих подчинённых делать то же самое. Не все могут справляться с этим так же, как ты. Твоё доминирование иногда оказывает на них давление. И использовать силу, чтобы скрыть свою внутреннюю тревогу, — не лучший выбор.

Сун Вэнь пожал плечами, отказываясь признавать или отрицать:

- Что скрывать?

- Твой страх. Иногда страх — это не враг организма, а механизм самозащиты. Я не знаю, что вызывает у тебя страх, но я чувствую, что ты ненавидишь слабость, — Чжоу Инин на мгновение задумалась и добавила: — Это, должно быть, связано с твоим детским опытом. Я думаю, что эти эмоции могут быть вызваны твоим отцом и твоим прошлым опытом…

Сун Вэнь знал, что Чжоу Инь поддаётся своим профессиональным привычкам. Врачи обычно серьёзно относятся к своим советам, но он не собирался их слушать.

- Забудьте об этом, доктор Чжоу. Я пришёл сюда не за консультацией. Я ещё не ужинал и не нуждаюсь в заботе.

Чжоу Инин сказал:

- Капитан Сун, не будьте так официальны. Это просто дружеская встреча, за которую не нужно платить по часам.

Пока они разговаривали, в дверь постучала медсестра.

- Доктор Чжоу, вам привезли цветы.

Чжоу Инин крикнул в сторону двери:

- Просто оставьте их снаружи. Я сейчас выйду.

Сун Вэнь приподнял бровь.

- Ещё одно свидание?

Сун Вэнь не в первый раз застаёт Чжоу Инина на свидании. В то время как некоторые люди считают любовь способом расслабиться, доктор Чжоу явно относится к ней как к чему-то необходимому, как к дыханию или приёму пищи. Хотя он не женат, у него много партнёрш для свиданий. Несмотря на плотный рабочий график, он всегда находит время для вечерних встреч и наслаждается приятными ночами.

- Любовь — лучший способ изучить отношения между людьми, — серьёзно продолжила Чжоу Инин. — Капитан Сон, вам стоит попробовать ходить на свидания. Любовь может сделать людей лучше; эмоции могут привести к переменам и стимулировать выработку гормонов, регулирующих механизмы организма.

Сун Вэнь, понимая, что доктор Чжоу не только склонен к преувеличениям, но и иногда ворчит больше, чем его собственная мать, ответил:

- У меня правда нет времени. Сегодня я столкнулся с очередным делом о расчленении.

Чжоу Инин без колебаний возразил:

- Чтобы сделать перерыв, не нужно спрашивать разрешения у убийцы. По-вашему, все полицейские должны быть *митотическими?

*митотическими — в значении «хромосомными», а митотическое деление — это способ деления клеток при митозе (ядерном делении в эукариотических клетках, которое происходит, когда родительская клетка делится, образуя две идентичные дочерние клетки.)

Сун Вэнь усмехнулся:

- Если будет такая услуга, я буду первым, кто её воспользуется.

На следующее утро Сун Вэнь, как обычно, вовремя пришёл в офис. Он поднял пакет с булочками и поприветствовал всех:

- Я купил булочки по дороге. Кто ещё не завтракал, угощайтесь.

Подойдя к своему столу, Сун Вэнь заметил аккуратно составленный отчёт о расследовании. Он открыл пластиковый пакет, откусил от булочки и свободной рукой рассеянно пролистал отчёт.

На первый взгляд отчёт был написан аккуратно, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что он подробный и точный. Каждая деталь была тщательно зафиксирована, от общей информации до мельчайших подробностей. Даже результаты судебно-медицинской экспертизы, которая не входила в его обязанности, были задокументированы. Бланки для сбора улик были систематизированы, чтобы на последующих этапах можно было легко взаимодействовать с судебно-медицинским центром. Увидев такой хорошо подготовленный отчёт, Сун Вэнь почувствовал себя ещё лучше. Какими бы секретами ни обладал Лу Сыюй, его стоило оставить из-за его удивительной способности систематизировать информацию.

Сун Вэнь уже собирался похвалить его, но тут поднял глаза и понял, что Лу Сыюй не сидит за своим столом.

Эффективность работы отдела кадров была довольно высокой. Кабинет Лу Сыюй находился прямо напротив кабинета Сун Вэня, на двери висела недавно напечатанная табличка с именем. В данный момент в кабинете никого не было, только на столе лежала сумка, указывающая на то, что человек пришёл. Рабочий стол, как и сам Лу Сыюй, был аккуратно и организованно заставлен. Все канцелярские принадлежности были разложены в ряд слева направо, что резко контрастировало с захламлёнными столами других сотрудников.

Лао Цзя без колебаний подошёл и взял две булочки, держа их обеими руками.

- В последнее время капитан Сун действительно щедр.

Чжу Сяо взглянул на него.

- Старики дерзкие. Я не осмелюсь есть. За провизию землевладельца придется  платить.

Сун Вэнь сказал:

- Не нужно слишком много думать об этом. Я просто радуюсь тому, что мне больше не нужно беспокоиться о написании отчетов.

Фу Линьцзян усмехнулся.

- Разве ты не рассчитываешь на помощь новых коллег?

Лао Цзя посмотрел на булочки в своих руках и вдруг понял:

- Значит, мы извлекаем выгоду из чьего-то везения.

Пока они разговаривали, вошёл Лу Сыюй с бесстрастным выражением лица. В одной руке он держал стакан с водой, а в другой — стопку только что полученных тетрадей и распечатанных бланков. Было неясно, слышал ли он их разговор. Лао Цзя помахал булочкой и поздоровался:

- Сяо Лу, иди завтракать.

Лу Сыюй вежливо отказался:

- Спасибо, но я уже поел.

Лао Цзя откусил от булочки и, прожевав, пробормотал:

- Как жаль. Это плоды твоего рабства.

Лу Сыюй либо плохо расслышал, либо не понял. Он поднял голову, и на его лице, как обычно, ничего не отразилось.

Сун Вэнь подошёл и пнул Лао Цзя, сказав:

- *Из собачьей пасти не вырвется ни слова правды.

*идиома — не стоит ожидать хороших слов от негодяя

Фу Линьцзян покачал головой и улыбнулся, наблюдая за их шутками. Он взял чашку и сделал глоток только что налитого чая.

Увидев, что время пришло, Сун Вэнь торжественно встал и сказал:

- Все здесь? Если да, то давайте пройдём в конференц-зал на совместное совещание с отделом идентификации. После слов Сун Вэня все быстро перестали шутить и начали собирать свои вещи, направляясь в конференц-зал. Сун Вэнь подошёл к столу Лу Сыюй и постучал ручкой по столу, напоминая:

- Не забудь делать заметки во время совещания.

Постепенно стали прибывать люди, которые вчера были на месте происшествия. Почти десять человек заполнили небольшой конференц-зал. Атмосфера стала серьёзной. Сун Вэнь занял место во главе стола и начал собрание с краткого вступления:

- Давайте подведем итоги и обсудим новые обстоятельства и улики.

Линь Сюань встал и сказал:

- Я пойду первым.

Поскольку вчера расчленённые части тела прибыли слишком поздно, Линь Сюань пол ночи решал головоломку, чтобы определить их расположение. Он даже спал на самодельной кровати в криминалистической лаборатории. Теперь пришло время продемонстрировать результаты. Он поработал с оборудованием и вывел на проектор изображение едва восстановленного трупа.

Линь Сюань начал с неожиданного заявления:

- Во-первых, позвольте мне поделиться своим открытием. Вещи, находившиеся в презервативе, не принадлежали покойному. Другими словами, раньше в этой комнате был другой мужчина.

Все в комнате, кроме Лу Сыюя, выразили удивление. Он опустил голову и начал аккуратно записывать протокол собрания в свой блокнот.

В конференц-зале на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым гулом вентилятора. После недолгого замешательства все поняли, что имел в виду Линь Сюань, и успокоились.

Кроме Чжу Сяо, который всё ещё не совсем понимал, о чём идёт речь. Он поднял голову и спросил:

- Другой мужчина? Что это значит? Может быть, другая женщина?

Линь Сюань оперся обеими руками о стол, словно учёный-профессор.

- Это означает именно то, что звучит. Несмотря на то, что органы покойного отсутствуют, по следам я всё же могу определить, что он был гомосексуалом.

Как судмедэксперта, привыкшего иметь дело с жизнью и смертью, его не могли удивить даже самые нестандартные вещи, и его голос оставался спокойным.

- Гомосексуал?! Но у него же есть жена?!

Чжу Сяо, типичный гетеросексуал, был крайне шокирован.

Сун Вэнь продолжал вертеть в руках ручку.

- Наличие жены не означает, что человек не может быть гомосексуалом. Многие гомосексуалы вступают в брак. Просто это неправильно с моральной точки зрения.

Эта тема всегда была табуированной.

Линь Сюань объяснил с научной точки зрения:

- Гомосексуальность — это одна из трёх тенденций в спаривании у людей и млекопитающих: гетеросексуальность, гомосексуальность и бисексуальность. Научные исследования показывают, что процент гомосексуалов среди людей составляет около 5%, а бисексуалов — около 1%. Это значит, что среди ваших знакомых, друзей и членов семьи, вероятно, есть гомосексуалы, просто вы можете об этом не знать. Конечно, я думаю, что в данном случае это лишь один из факторов, а не основной.

Линь Сюань воспринял это всерьёз. Это было совершенно нормально, но обычные люди, казалось, считали, что гомосексуальность не имеет к ним никакого отношения. Чжу Сяо явно был одним из тех, кто либо не верил в существование таких людей, либо не принимал это.

Фу Линьцзян тоже вмешался и серьёзно сказал:

- Страшны не те, кто открыто и безобидно признаёт свою гомосексуальность, а те, кто из-за давления со стороны родителей и влияния окружения не осмеливается признать свою сексуальную ориентацию. Они притворяются гетеросексуалами, подавляя свою истинную природу, и в итоге становятся скрытыми монстрами в обществе. Такие проблемы, как СПИД и беспорядочные половые связи, гораздо опаснее.

Чжу Сяо уточнил:

- То есть этот *товарищ умер у себя дома, понимаешь?

*同志 — сленговое обозначение гея

Линь Сюань сказал:

- Покойный был женат, и вам нужно выяснить, кто использовал презерватив: любовник на одну ночь, постоянный партнёр или просто случайный знакомый. Затем он указал на изображение на проекторе:

- Давайте посмотрим на тело: голова покойного, отрубленные конечности, вскрытый торс, раздавленные внутренние органы. Всё это было найдено на месте преступления. Травмы головы и шеи, обнаруженные в холодильнике, были нанесены в более хаотичной последовательности, в основном после смерти. Мы нашли несколько частей тела, большинство из которых относились к рёбрам и брюшной полости. Из-за процесса тушения многие мышечные волокна не удалось идентифицировать. Мы извлекли кости и провели сборку.

На проекторе появилось реконструированное изображение грудины, состоящей из фрагментов, собранных на глиняной модели, смоделированной с учётом телосложения покойного. За исключением нескольких недостающих фрагментов, большая часть была успешно реконструирована.

Линь Сюран продолжил:

- Мы видим, что большинство этих грудин разделены на четыре-пять частей. Только в этом месте…

Линь Сюран обвёл кружком участок на левой стороне грудной клетки, расположенный ближе к центру, - кости в основном разрезаны по прямой линии.

- Скрывает рану? - Сун Вэнь, который до этого крутил в руках ручку, слегка замер и спросил тихим голосом:

- Если изначально там была ножевая рана, то лучший способ скрыть её — нанести ещё один порез сверху. Однако тот, кто расчленил тело, вероятно, не предполагал, что после сборки два дополнительных пореза будут выглядеть неестественно, как будто кто-то без необходимости усложнил задачу.

Линь Сюань надел перчатки, достал две части грудины и показал их Сун Вэню.

- Вот они. Убийца отрезал каждое ребро по отдельности, а затем вскрыл грудную клетку. Таким образом, каждый след от отрезанных рёбер указывает на вертикальную силу, а края среза почти плоские. Сама грудина имеет изогнутую линию…

Он объяснил, показав два способа отрезания:

- Таким образом, хотя убийца и отрезал почти в том же месте, он всё же не уничтожил эти два дополнительных следа.

При упоминании Линь Сюаня  кончиков пальцев на двух фрагментах грудины, появились две небольшие выемки. Если не присматриваться, их было трудно заметить.

- Эти два следа находятся на четвёртом и пятом рёбрах с левой стороны грудины, это две диагональные и относительно неглубокие царапины. Если бы был только один такой след, это можно было бы считать совпадением или объяснить другими причинами. Однако на изогнутой грудине есть два места, которые идеально соответствуют этим шрамам, и это определённо не совпадение. Мы можем подтвердить, что именно в этом месте орудие убийства вонзилось в тело.

- Что произойдёт, если вонзить нож  сюда? — спросил Сун Вэнь.

Услышав этот вопрос, Лу Сыюй перестал записывать, поднял голову и повернулся к Сун Вэню. Неожиданно Сун Вэнь тоже уставился на него. Их взгляды на мгновение встретились, и Лу Сыюй поспешно опустил голову, избегая зрительного контакта. Он поставил точку в блокноте.

- Если длина будет достаточной, он попадёт прямо в сердце. С этими словами Линь Сюань подтащил к себе небольшую анатомическую модель человеческого тела, стоявшую в центре зала для совещаний. Сведя обе руки вместе, как нож, он вонзил их в рёбра модели. Его тонкие пальцы были похожи на острое оружие, пронзающее грудную клетку прямо до сердца.

От переводчика:

Печально, что люди могут настолько противиться своей природе, что им приходится притворяться теми, кем они не являются, чтобы соответствовать общественным нормам. Я видел статистику, согласно которой около 70–80% геев в Китае женаты на женщинах. Хотя я не уверен, что это правда. Ничто не оправдывает таких людей, как жертва, которые, несмотря на осознание своей ориентации, всё равно вступают в брак, а затем изменяют своим супругам. Такое случается как с геями, так и с лесбиянками. Мне просто жаль, что их довели до такого.

Расчленение

Затем Линь Сюань продолжил, вытаскивая пальцы.

- Если нож вонзится в сердце, жертва может умереть в течение нескольких минут, и спасти её будет уже невозможно. Это могло стать причиной смерти, но из-за отсутствия внутренних органов мы не можем исключить другие возможные причины, такие как массивное кровотечение, вызванное повреждением органов брюшной полости, или смерть от удара ножом в артерию на шее, или другие причины. Более того, основываясь только на следах на скелете, мы не можем подтвердить, что удар ножом в грудь был нанесён при жизни жертвы.

Сюй Яо добавил:

- Я думаю, что это вряд ли был удар ножом в шею. Если бы в шею был нанесён удар ножом, то крови было бы много, но мы не обнаружили значительных следов крови на окровавленной одежде, которую разрезали и постирали. Это не похоже на правду.

Линь Сюань объяснил:

- Это всего лишь выводы судебно-медицинской экспертизы. Это основные результаты вскрытия. Другие детали не имеют значения, например отсутствие кровоподтёков на спине, повреждений черепа, переломов подъязычной кости и других шрамов на теле. Тело сильно изуродовано, поэтому мы не можем получить больше информации только с помощью судебно-медицинской экспертизы.

Закончив говорить, Линь Сюань начал систематизировать полученные изображения. Собрав все воедино, он подытожил:

- Позвольте мне изложить для всех мои выводы. Судя по состоянию тела, жертва умерла в период с 18:00 до 00:00. Из-за того, что тело было погружено в ледяную воду и мы потеряли важную информацию, мы не можем установить точное время смерти. Предполагается, что причиной смерти стало ножевое ранение в грудь, в область сердца. Я полагаю, что это может быть дело рук кого-то из знакомых жертвы, а не серийного убийцы. Судя по ножевым ранениям, расчленителем был один человек, не очень сильный, определённо не крепкий мужчина, но и не совсем хилый — по крайней мере, взрослый, способный себя защитить. Преступник имеет некоторое представление о человеческом теле и органах, возможно, у него есть медицинское образование.

Линь Сюань, которому в этом году исполнилось тридцать, в настоящее время находится на пике своей карьеры в области криминалистики — он опытен и энергичен. Благодаря своему спокойному поведению, четкой логике и лаконичности он стал эффективным криминалистом и внес значительный вклад в раскрытие преступлений. После его анализа у всех появилось новое понимание дела.

- Ранее я восстановил маршрут наблюдения. Хотя полных изображений нет, можно примерно определить, что жертва вернулась домой около 20:30, — Чжу Сяо собрал различные улики и дополнил хронологию событий. Сюй Яо также обобщила информацию о вещественных доказательствах.

- Что касается вещественных доказательств, то была составлена таблица с уликами. Как и в случае с открытием доктора Линя, жертва состояла в сожительских отношениях, то есть в доме раньше жил ещё один человек. Результаты сравнения волос и ДНК с расчёски и подушки совпадают, что подтверждает принадлежность к одному и тому же человеку. В доме много следов: отпечатки пальцев на дверных ручках, в туалете, в столовой — отпечатки пальцев повсюду. На ноже, выброшенном вместе с частями тела, мы также обнаружили чёткий отпечаток пальца, совпадающий с некоторыми отпечатками в доме.

Наличие отпечатков пальцев, несомненно, было хорошей новостью. Сун Вэнь спросил:

- На каком этапе процесс снятия отпечатков пальцев?

- На утверждении в кабинете комиссара Гу.

Поскольку большая часть данных об отпечатках пальцев уже была получена из удостоверений личности второго поколения, оставалось только пройти процедуру утверждения. После сравнения с данными о регистрации по месту жительства личность человека можно было установить.

- Можем ли мы теперь установить личность подозреваемого по отпечаткам пальцев на орудии убийства? — спросил Фу Линьцзян.

Лао Цзя кивнул и сказал:

- Этот человек исчез после преступления. Думаю, он скрылся. Я думал, что это дело будет непростым, но теперь кажется, что разгадка уже совсем близко.

- Позвольте мне взглянуть на орудие убийства, которое было найдено. - Сун Вэнь протянул руку за уликой, и Сюй Яо протянула ему пакет с окровавленным ножом.

Сун Вэнь внимательно изучил его и высказал другое предположение:

- Думаю, это не орудие убийства. Судя по двум надрезам на рёбрах, которые мы только что видели, мы можем определить ширину оружия и смоделировать его форму. Такие раны мог нанести только обоюдоострый нож. Возможно, этот нож просто использовался для расчленения.

Линь Сюань взял нож, посмотрел на него и кивнул:

- Да, таким инструментом можно нанести рану только на одном ребре. Это не соответствует ранам на груди.

- Возможно ли, что убийца нанёс жертве удар в живот этим ножом, а удар в грудь был нанесён другим оружием? - Фу Линьцзян выдвинул ещё одну гипотезу.

Сун Вэнь опустил голову и на мгновение задумался, а затем покачал головой:

- Это слишком сложно. На данном этапе анализа  я немного озадачен. Если тело было так изуродовано, есть ли смысл скрывать причину смерти? Если убийца расчленял тело в доме жертвы, надев перчатки и оставив отпечатки пальцев и кровь на потерянном орудии убийства, это бессмысленно. Вчера убийца целый день возился с телом. Поскольку он был в перчатках, он должен был убрать все следы. Убийца не стал намеренно оставлять отпечатки пальцев в других комнатах, но оставил их на орудии убийства. Это не соответствует обычному осторожному поведению.

Появление этого ножа было слишком случайным. В доме повсюду были обнаружены отпечатки пальцев, но на основном орудии, которым было расчленено тело, их не было. Однако на ноже, брошенном вместе с телом, были обнаружены отпечатки пальцев, испачканные кровью. Многие аспекты этой ситуации не имели смысла. Казалось, что убийца намеренно оставил им что-то.

После минутного молчания Сун Вэнь, пристально глядя на нож, предположил, что он может намеренно вводить нас в заблуждение.

Все на мгновение замолчали. Чтобы ввести полицию в заблуждение? Значит, целью было подставить сожителя Линь Чжэнхуа?

— Что ты об этом думаешь, Лу Сыюй? — внезапно спросил Сун Вэнь.

- Я? Лу Сыюй удивился, что его вдруг выделили из толпы, и невольно облизнул губы.

Сун Вэнь сказал:

- Всё в порядке. Говори, что думаешь.

Лу Сыюй пролистал свой блокнот, на мгновение замялся, а затем произнёс:

- Это дело довольно жестокое. Я думаю, что человек, расчленивший тело, обладает сильной психологической устойчивостью. Нельзя исключать возможность того, что тело расчленила женщина.

Линь Сюань кивнул:

- Из-за эмпатии, когда женщина-преступница убивает другую женщину, она реже наносит увечья груди и репродуктивным органам, чем мужчина-преступник. Когда мужчина-преступник убивает другого мужчину, он также реже наносит увечья мужским органам. В редких случаях это может происходить из-за  соперника, когда такое поведение используется для эмоционального возмездия, или из-за врождённой извращённости преступника.

Точка зрения, высказанная Лу Сыюй, была неожиданной для остальных. Сун Вэнь проследил за ходом его мыслей и вдруг что-то понял. Он приподнял бровь и посмотрел на него, не высказывая никаких суждений.

Лу Сыюй почувствовал на себе взгляд Сун Вэня, поднял глаза и увидел, что Сун Вэнь смотрит на него. Он быстро опустил голову и начал что-то записывать в блокнот.

Фу Линьцзян кивнул в знак согласия:

- Если целью было просто убить и замести следы, то в этих лишних действиях не было необходимости. Было бы разумнее измельчить тело или сварить его. Кроме того, убийца приложил много лишних усилий, чтобы избавиться от тела.

Другими словами, эти меры по избавлению от тела были слишком радикальными. Убийце, похоже, было всё равно, опознают ли жертву. Вместо этого он намеренно скрыл раны и некоторые детали. Что это за логика такая?

Сун Вэнь развернул кресло и принял решение:

- В любом случае, на данный момент в расследовании достигнут значительный прогресс. Независимо от того, является ли сожитель покойного убийцей, нам нужно провести тщательное расследование. Его отпечатки пальцев на соответствующих инструментах указывают на его причастность. Чем больше информации мы соберём, тем полезнее она будет для раскрытия дела. Чжу Сяо, поторопись и собери информацию о покойном. Выясни личность его сожителя. Фу Линьцзян, продолжай расследовать это дело вместе с Лао Цзя. Теперь, я думаю, нам нужно встретиться с семьёй погибшего. — Он встал и продолжил: — Это наш второй подозреваемый.

Чжун Цин, 38-летняя домохозяйка, была женой Линь Чжэнхуа. Чжун Цин окончила медицинский институт, год проработала медсестрой в отделении сердечно-сосудистой хирургии и вышла замуж за Линь Чжэнхуа в возрасте 22 лет. Через год она родила сына. Вскоре после рождения ребёнка Чжун Цин уволилась и стала домохозяйкой.

Для посторонних Линь Чжэнхуа работал вне дома и имел хороший доход, а Чжун Цин умело вела хозяйство. Их сын Линь Шан отлично учился и посещал престижную школу. Со стороны казалось, что это счастливая и дружная семья.

Но в местах, неизвестных широкой публике, у них была своя скрытая боль.

Сун Вэнь посмотрел на женщину, стоявшую перед ним. Чжун Цин была ростом около 1,6 метра, довольно миниатюрная. Она хорошо следила за собой и сохраняла фигуру, не набирая лишнего веса. Трудно было определить её настоящий возраст; она выглядела на тридцать с небольшим. Её глаза были опухшими, и она казалась немного беспомощной, теребя подол своей одежды. Сегодня ей сообщили, что она может забрать тело.

После подписания ряда документов Чжун Цин отвели в морг. Линь Сюань был профессиональным судмедэкспертом, и каждое вскрытое им тело он тщательно зашивал. Это тело не стало исключением. После того как конечности были собраны воедино, все было обработано настолько тщательно, насколько это было возможно, чтобы тело выглядело менее хаотично.

Дверь холодильной камеры приоткрылась, и в проёме показалась голова Линь Чжэнхуа. Чжун Цин прикрыла рот рукой, кивнула и сделала два шага назад. По её лицу текли слёзы.

Сун Вэнь вывел её из морга, и они сели в специальной комнате ожидания для членов семьи. Сун Вэнь попросил Лу Сыюй налить ему чашку тёплой воды и протянул ей свидетельство о смерти. Сун Вэнь видел слишком много разных реакций во время процедуры получения тела. Люди реагировали по-разному: кто-то был напуган, кто-то не мог смириться, кто-то впадал в истерику, кто-то терял сознание, кто-то оставался равнодушен. По сравнению с другими, эта женщина отреагировала относительно спокойно.

- Сейчас мы всё ещё выясняем причину смерти вашего мужа. Можем ли мы задать вам несколько вопросов? - Сун Вэнь подождал, пока Чжун Цин успокоится, и начал задавать ей вопросы. Это было рутинное расследование, часть работы детектива.

Чжун Цин держала в руках стакан с водой, словно черпая силы в её лёгком тепле. Она выпрямилась и кивнула. Её действия говорили о том, что она образованная женщина, а её слова и поступки были довольно сдержанными.

Получив её согласие, Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, давая ему знак начать допрос. Лу Сыюй впервые допрашивал подозреваемого. Он поднял взгляд на Чжун Цин, слегка нервничая, облизнул губы и спросил:

- Когда вы в последний раз видели Линь Чжэнхуа?

- Около недели назад. Он... не часто приходил домой. По сути, мы живем раздельно.

Теперь, когда Линь Чжэнхуа умер, скрывать эти подробности было бессмысленно, а изображать счастливую семью — бесполезно.

- Вы знаете, сожительствовал ли ваш муж с кем-то на стороне? — продолжил расспросы Лу Сыюй.

Чжун Цин мягко кивнула:

- Да, он редко прикасался ко мне после рождения нашего сына. Он много лет снимал дом на стороне, иногда уезжал на несколько дней подряд и лишь изредка приезжал домой, чтобы увидеться с нашим сыном.

Она сделала глоток воды и продолжила: - В их кругу царит хаос. Насколько мне известно, за последние годы он несколько раз менял партнёра. Последнего звали…

- Как звали?

Чжун Цин попытался вспомнить и произнёс имя:

-  Что-то… Хуэй.

— Как вы думаете, хотел ли кто-нибудь из них причинить вред вашему мужу?

Чжун Цин покачала головой.

- Были ли в последнее время какие-то необычные происшествия?

Чжун Цин снова покачала головой. Затем, словно что-то вспомнив, она кивнула и сказала:

- Но в последнее время он выглядел обеспокоенным и однажды занял у меня денег, хотя его мотивы были довольно туманными.

- Взял деньги в долг? - Сун Вэнь нахмурился; эта пара действительно жила каждый своей жизнью.

Чжун Цин объяснила:

- После того как мы поженились, половина его зарплаты должна была доставаться мне, а вторую половину он мог тратить по своему усмотрению. Зарплата Линь Чжэнхуа никогда не была низкой. Помимо наших расходов на жизнь, мне удавалось откладывать деньги. Однако недавно он вдруг решил занять у меня денег.

Продолжая расспросы, Лу Сыюй спросил: - Вы одолжили ему денег?

Услышав этот вопрос, Чжун Цин на мгновение замешкалась, опустила голову и пробормотала, словно комар: - Не сразу, но потом… я дала ему сто тысяч.

Сто тысяч — ещё один важный момент. Могла ли смерть Линь Чжэнхуа быть связана с деньгами? Учитывая сумму, которая была у него на руках, скорее всего, дело было не только в деньгах. Он попросил Чжу Сяо проверить доходы Линь Чжэнхуа — около пятисот тысяч в год. Но если дело было в деньгах, почему в доме не было следов ограбления? Телефон и кошелёк жертвы не пропали.

- Где вы были в ночь происшествия, с 20:00 до 00:00, и что вы делали?

Увидев расстроенное выражение лица Чжун Цин, Лу Сыюй не стал углубляться в денежный вопрос. Вместо этого он задал другие вопросы.

Чжун Цин вспомнила и затянула ремешок своей сумочки:

- В тот вечер у моего сына были занятия с репетитором, и я отвела его туда. Занятия начинались в 8:30.

- Сколько учеников было в классе?

- Это был небольшой класс, всего восемь учеников.

Поскольку в группе было мало учеников, ей было бы сложно притвориться, что она там была, если бы она заявила, что была там, а на самом деле нет.

- Занятия начались в 8:30 и продолжались до? Чем вы занимались, пока ваш сын был на дополнительных занятиях?

- С 20:30 до 22:30 — двухчасовое занятие по английскому. Я ждал его в соседнем кафе. Поскольку я часто туда ходила, персонал меня знает.

Задав около дюжины вопросов, Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня, чтобы узнать его мнение и понять, есть ли у него ещё какие-то вопросы. Сун Вэнь обратился к Чжун Цин:

- Ты любишь Линь Чжэнхуа?

Чжун Цин, казалось, была не готов к такому внезапному и такому острому вопросу от главы отдела по расследованию преступлений. На мгновение она потеряла дар речи.

Сун Вэнь подавил свою обычную улыбку и пристально посмотрел на собеседника. Он продолжил настаивать, произнося каждое слово по отдельности:

- Ты замужем за гомосексуалом и живёшь в дисгармонии. Ты никогда не думала о разводе?

Чжун Цин никогда не задавали подобных вопросов. Невыносимая боль внезапно дала о себе знать, и её лицо покраснело. - Я… я…

Глядя ей прямо в глаза, Сун Вэнь настойчиво продолжал:

- Разве ты его не ненавидишь?

Лу Сыюй взглянул на Сун Вэня. Взгляд мужчины был острым, как меч. Его предыдущие вопросы были относительно мягкими, но теперь Сун Вэнь целился прямо в суть проблемы.

Услышав последний вопрос, Чжун Цин внезапно почувствовала себя, ужаленной в самое уязвимое место змеей. Она потеряла самообладание, и из её глаз хлынули слёзы. Однако она попыталась выдавить из себя улыбку, и слёзы, стекавшие из уголков её глаз, резко контрастировали с искажённым лицом…

От переводчика:

Вот и нашлась 8 глава. Эту книгу я нашла по частям, так что не удивительно, что где –то каких то глав не хватает. Но дальше вроде все на месте.

Расчленение

Глава 9

От переводчика: Ой, нет 8 главы. А её и не было, в той версии которую я переводила. Но судя по повествованию  ничего не пропало… ну и ладушки.

- Развод?

На глазах у Чжун Цин выступили слёзы, и она выдавила из себя горькую улыбку:

- В первый год нашей свадьбы он притворялся нормальным, но, кроме нескольких дней в середине месяца, мы редко делили постель. Позже, когда я забеременела, он сказал мне, чтобы я сосредоточилась на вынашивании плода, и редко спал со мной. Я зашла в его компьютер и нашла несколько фотографий с мужчинами. Я со слезами на глазах рассказала об этом своей биологической матери, и её первой реакцией было:

- Об этом не должны знать другие. Как будто это был какой-то скандал, который нельзя выносить на всеобщее обозрение.

- Сначала я не понимала свою мать. Мне казалось, что даже самые близкие люди не дают мне принимать решения самостоятельно. В то время я плакала целыми днями. Позже я поняла, что слова матери были не совсем неверными. Знаете, как люди реагируют, когда узнают, что я вышла замуж за гомосексуала? Сначала они думают, что я, должно быть, недисциплинированная женщина. Иначе почему он настоял на том, чтобы жениться на мне, а не на ком-то другом? Хоть он и был виноват, в глазах других я тоже грешница, грязная и больная!

Чжун Цин горько улыбнулась, и наконец-то вырвались давно сдерживаемые слова:

- Те друзья и родственники, которые знали об этом, не только не помогли мне, но и считали меня глупой, думали, что я заслужила это, считали меня ненормальной. Но на самом деле я жертва! Я не сделала ничего плохого, кроме как вышла замуж за человека, который меня не любил!

- Вы правы, я хотела развестись, и не раз и не два. Но если бы я могла развестись, я бы сделала это давным-давно. Старики, жизнь, мой сын, семья — когда всё так переплетено, это не так просто, как просто захотеть уйти. Вы, наверное, не знакомы с термином «Тунци», верно? Вы не знаете, что это за группа и какой образ жизни мы ведём. Не стоит проецировать на нас своё поверхностное понимание. Жизнь Тунци гораздо более несчастна, чем вы можете себе представить.

Сказав это, она снова попыталась улыбнуться. Нежная женщина, казалось, исчезла, уступив место озлобленной и немного истеричной.

- После его смерти я почувствовала скорее облегчение, чем печаль…

*Тунци — гетеросексуальная жена гея. В этом слове 同 тун происходит от 同性戀 (тунсинлянь, гомосексуальность) или 同志 (тунчжи, сленговое обозначение гея) и 妻 ци («жена»). Мужской эквивалент — тунфу (同夫), в котором 同 тун сочетается с 夫 фу («муж»).

Когда Чжун Цин произнесла эти слова, её плечи задрожали, словно она сбросила с себя всё напряжение последних десяти лет. На этот раз она плакала не из-за Линь Чжэнхуа, а из-за своей жизни за последние десять лет. Казалось, она плакала какое-то время, прежде чем осознала, что потеряла самообладание. Она закрыла лицо руками и сказала:

- Простите, можно мне в уборную?

Не дожидаясь ответа Сун Вэнь и Лу Сыюй, она встала и направилась в уборную.

Мужчины на мгновение замолчали. Они были знакомы с термином «тунци». Каждый гомосексуал определённого возраста, казалось, сталкивался с этой дилеммой: жениться на женщине или продолжать выбирать того, кого любишь. Лишь немногие могли жениться за границей, а если они не вступали в брак, то, независимо от того, был ли у них постоянный партнёр, этот фактический брак мог так и не быть признанным. Некоторые гомосексуалы шли на компромисс, превращая своих гетеросексуальных супругов в жертв.

Лу Сыюй сел в сторонке, на мгновение склонил голову, а затем вдруг тихо спросил у Сун Вэня:

- Капитан Сун, можно вас кое о чём спросить?

Сун Вэнь, знакомый с выражением лица Лу Сыюй в этот момент, поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Конечно же, было уже больше полудня. Он с некоторой беспомощностью догадался, что хочет сделать Лу Сыюй, и, нахмурив брови, спросил:

- Негодник, ты же не собираешься разогревать обед в похоронном бюро, не так ли?

Лу Сыюй кивнул и потряс в чёрном рюкзаке высококачественной японской коробкой для еды.

«...» Сун Вэнь чувствовал себя совершенно беспомощным.

«Негодник, во сколько ты лёг спать прошлой ночью?

- Я не смотрел на часы, но, наверное, было около двух или трёх.

Лу Сыюй не мог экономить на трёхразовом питании, а ещё он был из тех, кто не может сопротивляться голоду, и у него были невероятно точные биологические часы. Когда снова пришло время есть, он был похож на безвоздушную надувную куклу, полностью лишённую жизненных сил.

Увидев, что он вот-вот рухнет на стол, Сун Вэнь почувствовал себя совершенно беспомощным. Сдержавшись, он по-доброму сказал ему:

- Подожди минутку. Может, сходим в круглосуточный магазин?

- Может я пойду один...» — предложила Лу Сыюй.

- ...Как тебя обучали в полицейской академии? При исполнении служебных обязанностей должны присутствовать как минимум два человека.

Сун Вэнь отвёл его в сторону и взглянул на часы.

- Хорошо, я ускорюсь. Просто потерпи ещё полчаса, всего полчаса...

Говоря это, Сун Вэнь по-настоящему чувствовал себя уязвлённым как руководитель. Очевидно, что он был капитаном отдела по расследованию преступлений, но теперь его работа больше походила на обязанности няни. Однако, каким бы властным и решительным он ни был, когда эти прекрасные глаза Лу Сыюй смотрели на него, он чувствовал себя беззащитным, как перед естественным врагом.

После недолгих уговоров Лу Сыюй кивнул.

Как только они пришли к соглашению, из уборной вышла Чжун Цин. Сун Вэнь подошёл к ней и спросил:

- Госпожа Чжун, на чем вы сюда добрались?

- Я взяла такси. Я не могу вести машину... Чжун Цин только что умылась, но в её поведении чувствовалась паника, она уже не была такой спокойной, как раньше. Говоря это, она провела мокрой рукой по растрёпанным волосам.

- Позвольте мне подвезти вас до дома и осмотреться?» — спросил Сун Вэнь.

— Эм... — Чжун Цин на мгновение замялся. — У меня дома немного беспорядок...

Это был тактичный отказ. Притворившись, что не понял, Сун Вэнь сказал:

- Это по пути, мы быстро. Мой коллега торопится поесть.

Взглянув на Лу Сыюй, который массировал свой живот, Чжун Цин больше ничего не сказала и назвала адрес. Если полиция захочет приехать, что она, женщина, сможет сделать, чтобы их остановить?

Все трое сели в полицейскую машину: Сун Вэнь за рулём, Лу Сыюй на пассажирском сиденье, а Чжун Цин на заднем. Казалось, что эта женщина всё ещё погружена в переживания, которые испытала минуту назад. С заднего сиденья время от времени доносились тихие всхлипывания.

Дом Чжун Цина находится недалеко от похоронного бюро, примерно в пятнадцати минутах езды, не слишком близко и не слишком далеко от предыдущей арендованной квартиры.

Сун Вэнь лучше всех знаком с топографией Наньчэна. В уме он нарисовал карту, на которой дом Линь Чжэнхуа располагался в равностороннем треугольнике. До всех этих мест можно было добраться на машине примерно за десять минут.

Этот дом представляет собой шестиэтажное старинное здание с квартирой на четвёртом этаже. Она довольно просторная, с тремя спальнями, двумя гостиными, кухней и ванной комнатой. Спереди и сзади есть балконы. Переодевшись в одноразовые тапочки, Чжун Цин провела их внутрь. Она отошла в сторону, налила два стакана воды и, казалось, уже оправилась от потери мужа и недавних расспросов. Она непринуждённо сказала:

- Гости бывают редко, поэтому здесь небольшой беспорядок.

Это утверждение было слишком скромным: в доме царил идеальный порядок. Повсюду в доме было мало следов пребывания Линь Чжэнхуа.

- Это моя комната, а в этой живёт мой сын. Линь Чжэнхуа редко возвращается. А если и возвращается, то ночует в гостевой комнате. — Чжун Цин кратко рассказала обстановку в семье. Несмотря на то, что они женаты, они живут скорее как два арендатора под одной крышей.

Сун Вэнь вошёл в комнату Линь Шана и посмотрел на фотостену. На стене висело несколько фотографий — все они были семейными портретами. На них были запечатлены походы в парк развлечений, когда ребёнок был маленьким, посещение музея, когда он вырос, а также празднование дня рождения Линь Шана с Чжун Цином и Линь Чжэнхуа. В этих семейных фотографиях не было ничего необычного.

Лу Сыюй тоже подошёл и внимательно рассмотрел фотографии. Одна из них была немного перекошена, и он, моргнув, протянул руку, чтобы поправить её.

Чжун Цин объяснила:

- Он не питал ко мне особой привязанности, но хорошо относился к нашему сыну. В конце концов, он его отец. До сегодняшнего дня я не теряла надежды и не говорила сыну о смерти отца. Я не знаю, как поднять эту тему.

В этот момент на лице Чжун Цин отразилась тревога. В конце концов, это было не самое приятное известие.

Взгляд Сун Вэня упал на стол Линь Шана. На нём лежали учебные материалы, а сбоку было приклеено несколько сертификатов.

Лу Сыюй на мгновение огляделся, но, похоже, потерял интерес к происходящему. Он прошёл на кухню с рюкзаком за спиной и указал на столешницу, спросив:

- Здесь ведь раньше была соковыжималка, верно?

Столешница с годами пожелтела. В одном месте цвет отличался от остального, и даже была видна изогнутая отметина.

- О, раньше у меня была соковыжималка. Я купила её, чтобы делать сок для сына. Линь Чжэнхуа несколько раз пользовался ею, она ему понравилась, и он забрал её. Я не знаю, куда он её дел. Я собиралась купить ещё одну, но всё время забываю.

Чжун Цин дала подробный и исчерпывающий ответ.

Сон Вэнь понял, что соковыжималка, которая раньше стояла здесь, судя по её размеру и форме, скорее всего, была той же самой, что нашли на месте преступления. Он наблюдал за тем, как Лу Сыюй продолжает осматривать чужую кухню. Казалось, что он не собирается уходить, как будто в следующую секунду он спросит: «Можно я воспользуюсь твоей микроволновкой, чтобы разогреть еду?» Сон Вэнь искренне переживал за то, как это отразится на репутации Народной полиции.

Увидев, что время пришло, Сун Вэнь достал из кармана визитку и сказал Чжун Цину:

- Хорошо, мы больше не будем вас беспокоить. Это моя визитка. Если вы вспомните что-то важное, не стесняйтесь звонить в участок в любое время или приходите в полицейский участок. Согласно правилам, тело должно храниться некоторое время перед кремацией…

Лу Сыюй увидел достаточно и направился к двери. Дойдя до входа и начав переобуваться, он вдруг остановился.

Тем временем Сун Вэнь всё ещё разговаривала с Чжун Цин. Она кивнула, получив визитную карточку, а затем краем глаза посмотрела на Лу Сыюй. Красивый молодой детектив наклонился, чтобы надеть ботинки. Оба полицейских казались немного хитрыми, как будто они уже всё поняли.

Лу Сыюй, который как раз надевал ботинки, вдруг поднял голову и улыбнулся ей. Чжун Цин, которая этого не ожидала, нашла его улыбку ещё более очаровательной. На мгновение она словно оцепенела.

Лу Сыюй небрежно протянул руку. Его тонкие пальцы коснулись мужских ботинок на полу…

В этот момент Сун Вэнь случайно обернулся. Он ничего не увидел, но стоявшая позади него Чжун Цин, казалось, вдруг что-то вспомнила. Её лицо мгновенно побледнело, как бумага…

От переводчика:

Котенка надо кормить о часам, а то лапки протянет.

Мне нравится, что Сиюй плевать на место и ситуацию, когда дело касается еды, ха-ха.

Расчленение

Десять минут спустя Сун Вэнь принёс разогретое блюдо в круглосуточный магазинчик «7-11», расположенный недалеко от жилого района, где жил Лу Сыюй. По пути он также заказал порцию одэна, чтобы его собственное блюдо выглядело не таким скромным.

Лу Сыюй, который разогрел еду, принесенную из дома, не только не столкнулся с презрительными взглядами и закатыванием глаз со стороны продавца, но и получил привилегии. Сун Вэнь в очередной раз убедился, что внешность действительно может быть благом.

Они вдвоём сидели за столиком в круглосуточном магазине. Лу Сыюй открыл свой ланч-бокс, словно совершая ритуал. В роскошном термоизолированном ланч-боксе было четыре отделения, и он аккуратно разложил блюда слева направо. Затем он достал рис, положил его перед собой и, наконец, взял палочки для еды, прежде чем приступить к трапезе.

Заметив, что Сун Вэнь время от времени поглядывает на него, Лу Сыюй великодушно пододвинул к нему свою коробку с едой. Он приготовил кальмаров в соусе, угрей с чесноком, куриные фрикадельки с грибами и жареную зелень.

Благодаря сочетанию мяса и овощей блюда получились яркими, ароматными и вкусными. Когда перед ним поставили деликатесы, Сун Вэнь без колебаний взял кусочек. Он жевал угря, не желая даже выплевывать кости.

Поедая блюдо и наблюдая за Лу Сыюй, Сун Вэнь не мог не задаться вопросом, как можно так хорошо выглядеть и так вкусно готовить. Не удержавшись, он спросил:

- На самом деле ты ведь не училась в полицейской академии, верно?

Лу Сыюй посмотрел на него с некоторым недоумением.

Сун Вэнь рассмеялся и сказал:

- Думаю, твои кулинарные способности более аутентичны, чем у шеф-повара в New Oriental.

Услышав шутку, Лу Сыюй слегка улыбнулся. Уголок его рта едва приподнялся, но это придало его холодным глазам и бровям немного живости. Внезапно Сун Вэнь вспомнил о синдроме эмоциональной отстранённости, о котором ранее упоминал Чжоу Инин. Теперь, общаясь с Лу Сыюем, он не мог отделаться от мысли, что тот в некоторой степени соответствует описанию этого состояния. Что касается остального, то он не знал, не слишком ли много думает доктор Чжоу.

Когда еда перед ними быстро закончилась, Лу Сыюй, насытившись, вернулся к своему обычному спокойному состоянию и тихо спросил Сун Вэня:

- Ты всё ещё подозреваешь Чжун Цин?

Сун Вэнь тоже подумывал о том, чтобы проанализировать это дело:

- Сначала я подозревал её, но теперь мои подозрения ослабли.

- Потому что временные рамки не совпадают? - Лу Сыюй подняла глаза и спросил.

Сун Вэнь покачал головой:

- Нет, дело не только в том, что время совершения преступления не совпадает. Дело ещё и в том, что она левша.

Лу Сыюй ранее заметил, что Чжун Цин использует левую руку для таких действий, как наливание воды и открывание дверей. Не комментируя это, он посмотрел на Сун Вэня.

Сун Вэнь продолжил свой анализ:

- Она злилась на Линь Чжэнхуа, но я не думаю, что она могла убить своего мужа. Более того, рост Чжун Цин не подходит. Рост Линь Чжэнхуа составляет около 1,73 метра, и между ними разница в десять сантиметров. Если бы удар был нанесён стоя, было бы сложно нанести его под таким углом. Учитывая, что преступление было совершено до перерыва на отдых, а также принимая во внимание разницу в физической подготовке, маловероятно, что у неё не было бы никаких травм или следов борьбы...

Лу Сыюй внимательно слушал, держа палочки для еды чуть приподнятыми, что подчёркивало его тонкие и изящные пальцы. Движения и выражение лица во время еды напомнили Сун Вэню породистого кота его друга. Когда напротив него сидел такой человек, Сун Вэнь стал вести себя осторожнее и больше не осмеливался есть торопливо.

Размышляя, Сун Вэнь взял куриную фрикадельку и положил её в рот. Фрикаделька была сделана из куриного фарша, смешанного с грибными хлопьями и обжаренного на сковороде. Когда он откусил кусочек, из курицы потек сок, она была нежной и ароматной. Однако Сун Вэнь слегка нахмурился и пробормотал себе под нос:

- Что-то здесь не так.

- Как ты думаешь, в чём проблема? — спросил Лу Сыюй низким и глубоким голосом, едва различимым.

- Я сейчас немного растерялся. Сначала я думал, что она наиболее подозрительна, и даже сейчас я не исключаю её полностью, но мне всё время кажется, что какие-то детали не сходятся.

Сун Вэнь не мог объяснить, откуда взялось это чувство. Мотивы, методы, орудие убийства, время, место… все эти факторы невозможно было восстановить. Чем больше он пытался всё понять, тем больше ему казалось, что всё это хаотично и запутанно. Казалось, его мысли зашли в тупик, и он не мог найти выход.

Пока Сун Вэнь говорил, он достал телефон, открыл поисковую страницу и ввёл запрос «Тунци».

Статус «тунци» связан с депрессией, эмоциональным насилием и высоким риском заражения СПИДом. Однако соответствующие законы по-прежнему несовершенны, что затрудняет процесс развода, а женщины могут сталкиваться с угрозами насилия, пытаясь получить компенсацию. В настоящее время в Китае насчитывается более 16 миллионов «тунци».

Немного поразмыслив, Сун Вэнь открыла дискуссионный форум, на котором собирались многие женщины из Тунци. На это онлайн-сообщество несколько раз поступали жалобы, и его закрывали, но оно с трудом восстанавливалось.

«Разводиться или нет? Это так мучительно...»

«Узнала, что мой муж гей, после того как родила ребёнка».

«Я спрашиваю мнение каждого, чтобы понять, не обманывают ли меня».

«Неужели мы можем только сокрушаться? Неужели нет способа привлечь внимание?»

На онлайн-форуме раздавались отчаянные крики женщин, попавших в эту трясину, подвергавшихся угрозам и обременённых тяжёлым грузом. Мужья, на которых они должны были полагаться, превратились в дьяволов, превративших их жизнь в бесконечный ад. Собравшись здесь, они использовали интернет как площадку для катарсиса. Многие, казалось, приходили и уходили, беспомощные. Жизнь не принадлежала им, они знали, что такое холод и тепло, но без надлежащего решения мучения становились тонким ножом для убийства.

Большинство женщин из Тунци подвергались домашнему насилию со стороны своих мужей, которые использовали сочетание принуждения и силы. Когда женщины из Тунци хотели развестись, они не только не получали никакой компенсации, но и часто лишались личного дохода и оказывались в долгах без объяснения причин. Эти мужчины использовали разные тактики, а некоторые даже затягивали развод, ссылаясь на посредничество.

В настоящее время не существует специального закона о браке или других правовых норм, регулирующих эти вопросы. Из-за этого женщины не могут сбежать и получить какую-либо компенсацию.

Они были растеряны, скованы, беспомощны, одиноки, они стали жертвами брака.

Чжун Цин была права: в их жизни не было никого, кому можно было бы довериться. Люди смотрели на гомосексуальность предвзято, а на Тунци — с ещё большим презрением. Для многих развод был роскошью. Сун Вэнь пролистал несколько постов, и чем больше он читал, тем больше возмущался. Он положил телефон на стол и сказал:

- Я правда не понимаю тех геев, которые женятся. Если ты не любишь человека, какой смысл в браке? Свидетельство о браке связывает обе стороны.

Лу Сыюй взглянула на него:

- Обманные браки выбирают только некоторые мужчины. Эти люди обманывают женщин, и это никак не связано с их сексуальной ориентацией. Другими словами, даже если этим людям не нравится их пол и они предпочитают противоположный, они всё равно будут заводить любовниц и плохо обращаться со своими жёнами.

В лучах солнечного света зрачки Лу Сыюй стали янтарными и кристально чистыми. Он заметил, что Сун Вэнь смотрит на него, и внезапно, словно улитка, задевшая свои усики, холодно опустил голову, не сказав ни слова.

- Может быть, у бюро есть другие зацепки. Давай проверим, когда вернёмся. Чтобы избежать неловкости, Сун Вэнь сменил тему и начал убирать со стола.

- Подожди меня, я куплю ещё кое-что.

Лу Сыюй подошёл к стойке с горячими напитками и взял бутылку. Он направился в угол магазина, где на книжной полке были выставлены бестселлеры и свежие журналы. Он постоял в стороне, пролистал несколько книг, взял несколько и пошёл платить.

Сун Вэнь взглянул на обложки: это были несколько романов Хигасино Кэйго.

- Тебе нравится читать детективы? — как бы невзначай спросил он.

— Не совсем; просто так получилось, что я увидел их сегодня, — небрежно ответил Лу Сыюй. — Обеденный перерыв почти закончился; пойдём обратно в бюро.

Сун Вэнь кивнул, и они вдвоём поехали на полицейской машине обратно в участок. В то утро работа в бюро продвигалась довольно успешно. Как только они вошли, Чжу Сяо с готовностью доложил:

- Капитан Сун, человек, с которым сожительствовал Линь Чжэнхуа, найден. Отпечатки пальцев совпадают, и этот человек — бармен по имени Ма Минхуэй. Лао Цзя и заместитель Хуан отправились за ним; он должен быть здесь с минуты на минуту.

- А как обстоят дела с другими расследованиями? — спросил Сун Вэнь. - Судебно-медицинские отчёты, вещественные доказательства и более подробная информация о жертве — всё это собрано.

- Сводка телефонных данных готова?

- Последние записи о коммуникации и важные сообщения были обобщены.

- Ещё раз проверьте, не было ли в последнее время крупных переводов на имя жертвы. Также запросите копию транзакций Ма Минхуэя.

- Хорошо, я свяжусь с банком, чтобы собрать сведения.

Сун Вэнь сидел за своим столом и просматривал материалы. Большая часть информации была обобщена и охватывала различные аспекты дела, но это не сильно продвинуло их в расследовании. После утренней встречи с Чжун Цином у Сун Вэня голова шла кругом и болела. Желая отвлечься, он поднял глаза и увидел Лу Сыюй, которая сидела в соседнем кабинете и сосредоточенно преобразовывала записи с совещания в документ.

С точки зрения Сун Вэня, отражение на стекле позволяло ему хорошо видеть экран компьютера Лу Сыюй. Чем дольше он смотрел, тем сильнее хмурил брови. Он встал и подошёл к Лу Сыюй сзади, указывая на несколько записей в журнале.

- Эй, зачем ты так подробно документировал мои мысли о гомосексуальности? Это слишком подробно; удали это, удали.

Лу Сыюй не ожидал, что Сун Вэнь внезапно окажется у него за спиной. Он перестал печатать и поднял глаза.

- Думаю, объяснение доктора Линя было довольно хорошим.

Только сейчас Сун Вэнь понял, что стоит слишком близко. В такой позе, когда Лу Сыюй поднимал голову, Сун Вэнь чувствовал исходящий от него слабый аромат. Когда он поднял глаза, длинные ресницы затрепетали, а в чёрных зрачках появилось загадочное и в то же время манящее выражение.

Под пристальным взглядом Лу Сыюй Сун Вэнь почувствовал, как его сердце внезапно замерло. Он поспешно отступил на шаг. Лу Сыюй, казалось, ничего не замечал и невинно облизывал губы кончиком языка. Светлые губы внезапно заблестели, как вода, и стали ещё более манящими.

Прокашлявшись, чтобы скрыть смущение, Сун Вэнь сказал:

- Нельзя ожидать, что комиссар Гу и другие учёные, проводящие проверку, разберутся в этих вещах. Просто запишите то, что имеет отношение к делу. Не создавайте ненужных сложностей.

Многие вещи нельзя обсуждать подробно, и они не должны видеть свет. Если бы кто-то сообщил об этом случае в СМИ, используя такие сенсационные слова, как «гомосексуальное расчленение», это привело бы к большим неприятностям.

Некоторые вещи, даже если о них известно, невозможно изменить. Можно лишь зафиксировать относительно объективные факты.

Лу Сыюй утвердительно кивнул, показывая, что понял, и нажал пальцем на клавишу удаления. Он удалил несколько подробных пояснений и продолжил удалять, пока страница не стала чистой.

- О! Остальное было написано довольно хорошо. Зачем ты всё удалил? - Сун Вэнь сокрушался, просматривая полстраницы записей о совещании.

Лу Сыюй, однако, был совсем не против.

- Всё в порядке, я приведу свои мысли в порядок. Так текст будет более связным, и я смогу отдать его тебе позже.

Расчленение

В 15:00 в полицейском управлении города Наньчэн все ещё кипела работа. Фу Линьцзян вошёл в здание.

- Капитан Сун, Ма Минхуэй доставлен.

На данном этапе расследования это было самое важное. Иногда ситуация могла измениться к лучшему, и процесс допроса напоминал игру в шахматы. Независимо от того, были ли они правы или нет, они могли получить больше информации. В отличие от предыдущего допроса Чжун Цин, Ма Минхуэй был сразу же привлечён в качестве подозреваемого. Больше не нужно было ходить вокруг да около; можно было сразу перейти к делу.

Комната для допросов в полицейском участке была окружена синими звуконепроницаемыми стенами. Помещение выглядело чистым, но угнетающим. В нём были только столы, стулья, скамейки и лампа. Ма Минхуэя уже привели в комнату для допросов. Сун Вэнь в сопровождении Фу Линьцзяна и Лу Сыюй вошли в комнату наблюдения, отделённую стеной. Большое одностороннее стекло позволяло им наблюдать за движениями и мимикой подозреваемого, оставаясь незамеченными.

Чжао Сяо передал Сун Вэню подробную информацию о Ма Минхуэе и только что полученные данные о банковских переводах. Взяв их, Сун Вэнь сказал:

- Не давать ему воды, пусть помучается двадцать минут.

Затем, повернувшись к Лу Сыюй, он объяснил:

- В современных допросах нельзя прибегать к физическим пыткам или обманным тактикам. Поэтому мы должны делать упор на психологические методы. Ты не можешь принуждать его, но можешь блефовать. Следи за тем, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Будь лидером.

Время шло, и Ма Минхуэй в комнате для допросов становился всё более беспокойным. Поскольку его вина ещё не была доказана, его личная свобода не была ограничена. Были конфискованы только его личные вещи. Походив несколько минут по комнате, он постучал в дверь.

Естественно, ему никто не ответил.

Ма Минхуэй, чувствуя себя немного беспомощным, потёр руки и сел обратно. Несколько детективов в комнате наблюдения смотрели на него через одностороннее стекло. Мужчине было около двадцати пяти лет, ростом около 180 см, с каштановыми волосами, пшеничной кожей и слегка отросшей чёлкой. Его нельзя было назвать особенно привлекательным, но он выглядел опрятным и аккуратным.

Сун Вэнь сосредоточился на изучении различных материалов. Сравнив несколько банковских выписок, он указал на них пальцем и сказал:

- Здесь действительно есть некоторые проблемы.

Фу Линьцзян, услышав его слова, подошёл, чтобы взглянуть на записи о банковских операциях.

Помимо перевода 100 000 от Чжун Цин, Линь Чжэнхуа недавно снял со счёта 200 000 наличными. В эпоху удобных цифровых платежей и без крупных покупок вроде домов или автомобилей такой крупный вывод средств вызвал подозрения. Более того, последний вывод средств был совершён в ночь преступления, в 19:10, когда было снято сразу 100 000.

Сун Вэнь также изучил другие улики, найденные Чжу Сяо, в том числе анонимное электронное письмо, которое жертва получила месяц назад. В нём была интимная фотография, на которой он и Ма Минхуэй запечатлены в приватной комнате бара. Затем он просмотрел последние записи Ма Минхуэя и обнаружил несколько крупных расходов и больше входящих платежей, чем обычно. Если прокрутить дальше, то можно заметить, что время от времени на его счету появлялась значительная сумма нечестно нажитых денег.

Фу Линьцзян нахмурил брови.

- Может ли это быть… разновидностью «Бессмертного прыжка»? Обычно он ассоциируется с романтическими отношениями, но в данном случае, похоже, это модифицированная форма.

Сун Вэнь кивнула и дала Чжу Сяо указание:

- Подготовьте видео- и аудиозаписи.

На этот раз за допрос отвечали Сун Вэнь и Фу Линьцзян. Ма Минхуэй, застигнутый врасплох внезапным появлением людей, вздрогнул от звука открывающейся двери и с тревогой поднял голову.

Сун Вэнь взглянул на него, сел напротив и пододвинул к себе стул.

Ма Минхуэй, словно очнувшись ото сна, сказал:

- Офицер, должно быть, произошло какое-то недоразумение. Я действительно не знал, что Линь Чжэнхуа уже мёртв. Я действительно ничего не сделал…

Фу Линьцзян проигнорировал его. Обычно улыбчивый и дружелюбный мужчина сейчас был серьёзен. Он спросил: - Имя?

- Я… я… Ма Минхуэй хотел что-то сказать.

Сун Вэнь повторил:

- Имя.

Его тон был гораздо строже, чем у Фу Линьцзяна.

Ма Минхуэй поник и, запинаясь, произнёс:

- Ма... Ма Минхуэй.

- Пол.

- Мужчина.

- Возраст.

- 24.

- Этническая принадлежность.

- Хан.

- Род занятий.

- Бармен.

- Образование.

- Выпускник средней школы...

- Какие отношения связывали вас с жертвой?

Вопрос наконец-то был задан по существу.

- Я... мы просто... иногда вместе.

- Будь более конкретным.

- Мы жили вместе, он финансово поддерживал меня. Ма Минхуэй произнесла последние слова таким тихим голосом, что они прозвучали как комариный писк.

- Как давно вы знакомы? Как вы познакомились?

- Три месяца мы встречались в баре, где я работаю.

- Вы видели Линь Чжэнхуа позапрошлой ночью?

- Я так и сделал.

- В какое время?

— В семь часов...

Сун Вэнь приподнял бровь.

- Хватит врать. Жертва ушла с работы и сразу направилась в банк, чтобы снять деньги, в 18:50. Он появился на камерах наблюдения в банке в 19:10. В этот период вы не встречались.

Типичные подозреваемые делятся на несколько категорий: одни молчат, другие выкладывают всё как на духу, третьи несут чушь и говорят мало правды, а есть и такие, кто смешивает десять истин с половиной лжи. Сун Вэнь, имевший опыт общения с такими людьми, знал, что важно как можно раньше разоблачить их ложь и не дать им уйти от ответственности. Чем сильнее на них давишь, тем больше они запутываются.

- Может быть, это было после того, как... Офицер, я не могу вспомнить... В тот день я был не на работе, ужинал и выпивал с друзьями, лег спать в семь, а потом Линь Чжэнхуа разбудил меня громким скандалом. Ситуация накалилась, и в конце концов я собрал кое-какие вещи и ушел. Я позвонил другу и остался у него.

Ма Минхуэй говорил неуверенно, и его рассказ звучал подозрительно. Он попытался запутать хронологию событий, потому что знал: чем позже, тем меньше подозрений. Но из-за его заявления он выглядел ещё более подозрительно.

— Ваш спор был ожесточённым?

- Эн... кто помнит, когда всё накалилось...

Фу Линьцзян сказал:

-Значит, у вас было достаточно времени, чтобы совершить преступление.

Ма Минхуэй продолжала протестовать:

- В ту ночь, после нашей ссоры, я ушел. Офицер, я говорю правду. Я бы никогда не осмелилась кого-то убить; я слишком робкий…

Сун Вэнь фыркнул.

- Вижу, ты не такой уж и робкий. Ты договорился с кем-то, чтобы тот сделал компрометирующие фотографии тебя и Линь Чжэнхуа в баре, и пригрозил ему, что отправишь эти снимки в его компанию, верно?

Хотя Линь Чжэнхуа был довольно заметной фигурой в своём кругу, из-за того, что у него были жена и сын, он старался не привлекать к себе внимания в компании. Столкнувшись с вымогательством, он сначала попытался откупиться.

Они не представили эти доказательства в начале допроса. Они дождались, пока Ма Минхуэй допустит первую оплошность, и только тогда использовали эти факты, чтобы загнать его в угол.

- Я не... Я не знал, — продолжал отрицать Ма Минхуэй.

Сун Вэнь собрал информацию и, взглянув на него, сказал:

- Даже при снятии наличных в наши дни банк всё равно регистрирует номера валют. Как насчёт того, чтобы рискнуть? Давай проверим, совпадает ли сумма на твоём кошельке с той, которую снял Линь Чжэнхуа.

Услышав эти слова, Ма Минхуэй побледнел, а на его лбу в отражённом свете заблестели капли пота.

— Признавайся. У нас уже есть доказательства того, что ты вымогал деньги у Линь Чжэнхуа, — продолжил Сун Вэнь, указывая пальцем на стол. — За вымогательство крупной суммы предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более десяти лет. В связи с этим убийством ты становишься главным подозреваемым. Более того…

В этот момент Сун Вэнь посмотрел на Ма Минхуэя, и от его взгляда у Ма Минхуэя по спине побежали мурашки.

- Ты серийный шантажист? Используя свою должность бармена, ты целенаправленно подбираешь  женатых мужчин, которые ходят в гей-бары. Соблазнив их, ты вмешиваешся в качестве третьей стороны мужского пола, а затем угрожаешь жертвам разоблачением. Получив деньги, ты под предлогом разрыва отношений...

Ма Минхуэй не ожидал, что полиция так быстро раскроет эти дела. Дрожащим голосом он признался:

- Офицер, я признаюсь. Вымогательство совершил мой сообщник Го Цзай. Но на этот раз… он сфотографировал меня и Линь Чжэнхуа и отправил фото на свою электронную почту… Начал вымогать двадцать тысяч, и Линь Чжэнхуа заплатил. Позже Го Цзай сказал, что раз этот парень так охотно платит, значит, он заплатил недостаточно… потребовал ещё десять тысяч. Но я не причастен к убийству.

- Как на самом деле зовут Го Цзая?

- Просто Го Цзай… Я не знаю, как его назвали родители.

В комнате наблюдения Фу Линьцзян подал знак Чжу Сяо, который стоял за дверью. Тот сразу всё понял и пошёл в кабинет, чтобы проверить информацию о Го Цзае.

- Линь Чжэнхуа узнал о твоём вымогательстве, верно? Значит, в ту ночь он поехал домой, отправился в арендованную квартиру, чтобы поговорить с тобой, и ты убил его ножом?

Фу Линьцзян почувствовал, что они приближаются к истине.

- Я действительно достал нож, но только для того, чтобы напугать его. Он отругал меня и попросил вернуть деньги, но я его не убивал… — нерешительно произнёс Ма Минхуэй, и его зрачки медленно сузились.

- Ах да… Го Цзай… после моего ухода тот парень, наверное, не выдержал и убил Линь Чжэнхуа…

Пытаясь оправдаться, Ма Минхуэй начал выдавать своего сообщника. В комнате наблюдения Лу Сыюй скрестил руки на груди и, кусая ногти, наблюдал за происходящим.

Сун Вэнь уставился на Ма Минхуэя. Неужели это Го Цзай кого-то убил? Из-за этих трёхсот тысяч они уже потратили большую часть денег. Они решили убить Линь Чжэнхуа, опасаясь, что он отомстит и потребует назад деньги? Он всё ещё чувствовал, что что-то не так.

Как бы то ни было, эти двое были замешаны в серьёзном вымогательстве, и их ждала тюремная решётка. Ма Минхуэй начал рассказывать подробности. Лао Цзя постучал в дверь комнаты для наблюдения и вошёл, присоединившись к Фу Линьцзяну.

Лао Цзя заговорил первым:

- Заместитель капитана, снаружи женщина по имени Чжун Цин.

- Чжун Цин? Разве это не жена жертвы? Что она здесь делает?

Фу Линьцзян смутно помнил это имя. Услышав имя Чжун Цин, Лу Сыюй повернул голову и посмотрел на Лао Цзя. Его не удивило внезапное появление человека, которого он встретил утром.

Лао Цзя посмотрел на Ма Минхуэя, который со слезами на глазах признавался в содеянном. Он был несколько озадачен и спросил:

- Она пришла сдаться. Что вообще происходит?

От переводчика:

Ладно, теперь я вообще не понимаю, а что действительно происходит!

Расчленение

— Это всё я сделала, — тихо сказала Чжун Цин, опустив голову.

В 16:36 в Управлении общественной безопасности города Наньчэн, сразу после завершения допроса, Сун Вэнь посмотрел на женщину, стоявшую перед ним. Белый свет падал на неё, полностью освещая несколько непослушных прядей на лбу, тонкие морщинки в уголках глаз и ресницы, закрывавшие глаза.

Когда Сун Вэнь заставил Ма Минхуэя признаться во всём, он неожиданно узнал, что Чжун Цин сдалась. Он никак не ожидал такого поворота событий. В этом деле либо не было подозреваемых, либо их стало двое. Ранее он подозревал Чжун Цин, но по разным причинам не сосредоточился на ней. Одной из причин была безразличная аура вокруг Чжун Цин, излучавшая апатию и холод, словно пепел. Она была похожа на бабочку, тонущую в воде, плывущую по волнам, не имея сил даже на то, чтобы бороться. Трудно было представить, что эта женщина нанесла тот роковой удар.

Ей не хватало страсти к убийству, настолько, что её жизнь уже была лишена надежды. Она просто существовала как оболочка. Теперь эта женщина сидела напротив него, совершенно открытая, без сопротивления или защиты. Как будто она препарировала собственную жизнь и тело, выложив их на всеобщее обозрение.

- Вы совершили убийство и расчленение? — снова спросил Сун Вэнь.

Чжун Цин слегка кивнула.

- Почему?

- Я давно хотела его убить. В такой жизни нет разницы между тем, чтобы находиться дома или в тюрьме.

Чжун Цин глубоко вздохнула, и в этот момент на её лице отразилась целая гамма эмоций.

— Итак, спустя столько времени, почему ты вдруг...

— Из-за денег.

Чжун Цин подняла голову, и выражение её лица слегка изменилось. Казалось, что под маской добродетели скрывается женщина-призрак, и Сун Вэнь почувствовал, что не узнаёт её.

- Я не давала ему денег; он сам перевёл  эти 100 000 юаней.

Она самокритично рассмеялась и добавила:

- Я такая вульгарная. Когда эмоции угасают, нужно что-то оставить после себя. Когда он прикоснулся к деньгам, которые дал мне, он прикоснулся к моей жизни.

Из-за давно подавляемых эмоций она стала очень ранимой и чувствительной. Из-за приподнятых уголков рта она выглядела немного невротичной.

- Можете ли вы описать процесс совершения преступления?

- В тот вечер, около половины девятого, мы с сыном взяли такси, чтобы поехать на занятия с репетитором. Я зашла в ближайшую кофейню, чтобы скоротать время, и около семи часов узнала, что с моего банковского счёта были переведены деньги. Я очень разозлилась. Я вспомнила, что Линь Чжэнхуа снимал дом в этом районе, и пошла к нему, чтобы поругаться. Когда дело дошло до денег, он очень разволновался. Я случайно взяла нож и ударила его в грудь. В тот момент мне было особенно страшно, казалось, что я сплю. Я сделала вид, что ничего не произошло, вернулась в кофейню и дождалась окончания занятий. Я забрала ребёнка, вызвала такси и поехала домой, а ночью тайком вернулась, чтобы избавиться от тела.

Чжун Цин убрала пряди волос, спадавшие ей на лоб.

- Сначала я хотела избавиться от тела, поэтому расчленила его в ванной. Но я обнаружила, что даже в расчленённом виде тело человека оказалось больше, чем я себе представляла. Я хотела измельчить его, поэтому положила в унитаз. Однако соковыжималка работала очень медленно и не могла переработать части с костями, поэтому я измельчила только внутренние органы. Опасаясь любого запаха, я добавлял в ванну лёд и постоянно менял воду. Позже я потушил отрезанные рёбрышки. Перед рассветом я выбросил вниз несколько ножей и постиранную и разрезанную одежду.

Чжун Цин спокойно пересказала всё это, и, хотя выражение её лица оставалось невозмутимым, речь стала быстрее. Казалось, она вернулась в ту съёмную комнату, на место преступления.

- Затем я смыла оставленные мной следы. Я поняла, что у меня может не хватить времени и сил, чтобы полностью уничтожить тело. В последнее время я была встревожена и напугана.

Многие детали, которые она могла раскрыть, не были обнародованы, но указывали на то, что человек, стоявший перед Сун Вэнь, скорее всего, был убийцей или, по крайней мере, побывал на месте преступления и мог быть сообщником.

- Мы встретились сегодня утром. Почему ты тогда не сказал правду? — снова спросил Сун Вэнь.

- Раньше… я ещё питала надежду, но потом… я почувствовала, что рано или поздно вы меня раскроете; это был лишь вопрос времени.

Чжун Цин внезапно повернула голову и посмотрела на окно сбоку. Её взгляд, казалось, проник сквозь туман и упал на Лу Сыюй. Её секрет был раскрыт, и она, поспешно, пытаясь всё исправить, занервничала ещё больше. Ей пришлось изменить свой план и взять инициативу в свои руки, но, похоже, молодой полицейский не выдал её секрет.

- Ты хочешь признаться ещё в чём-то?

Сун Вэнь был немного озадачен её поведением.

-В нашем случае это семейный конфликт. Могу ли я рассчитывать на смягчение приговора, если признаю свою вину? - Чжун Цин отвела взгляд и посмотрела на Сун Вэня.

- Сначала запишите всю необходимую информацию. Если вы во всём признаетесь и будете вести себя хорошо, судья может принять это во внимание во время судебного разбирательства.

Сун Вэнь говорил это, но ему всё ещё было трудно поверить, что спокойная женщина перед ним — убийца.

В пять часов вечера в полицейском участке было не так спокойно, как в обычных компаниях перед закрытием. Когда Сун Вэнь вышел из комнаты для допросов, Фу Линьцзян сказал ему:

- Лао Цзя и Чжу Сяо привели Го Цзая. Я немного поспрашивал здесь; парень во всём сознался, как и говорил Ма Минхуэй. Вымогательство имело место, но убийство и расчленение — не его рук дело.

Сун Вэнь кивнул, казалось, не придав этому особого значения. Он подошёл прямо к своему столу и отодвинул стул, чтобы сесть.

Атмосфера в офисе стала непринуждённой. Лао Цзя, держа в руках подписанные Чжун Цином документы, воскликнул:

- Дело закрыто! Все довольны. Можно идти домой и хорошенько выспаться.

Чжу Сяо вмешался и поддразнил их:

- Неожиданно всё прошло гладко. Теперь капитан Тянь, наверное, в ярости.

Сун Вэнь задержал Чжун Цин, но не испытал чувства удовлетворения.

Каждый раз, когда он раскрывал дело, ему казалось, что он вторгается в чью-то жизнь. Начиная с незнакомца, он просеивал различные сведения, неоднократно допрашивал его, постепенно превращая в знакомого человека, даже если это знакомство было враждебным.

Что это была за семья? На первый взгляд успешный директор, скрывающий свою гомосексуальность; на первый взгляд добродетельная жена и мать, в сердце которой таится ненависть к однополым бракам; на первый взгляд любящая пара, занимающаяся вымогательством в качестве третьей стороны мужского пола.

Невинных участников не было.

Тем не менее, если преступление было совершено, за ним последуют последствия.

Однако он чувствовал, что в этом деле что-то не так.

Сун Вэнь поднял голову и через разделявшее их стекло взглянул на Лу Сыюй. Он просмотрел все записи допросов. Лу Сыюй в этот момент опустил голову и листал книгу, которую купил в полдень. Его глубокие, ничего не выражающие чёрные глаза были сосредоточены на страницах.

С того места, где стоял Сун Вэнь, он мог видеть половину названия книги — [1]«Преданность подозреваемого X…»*

«Преданность подозреваемого X» — роман Кейго Хигасино.

В одно мгновение глаза Сун Вэня расширились, а разум прояснился.

Он вышел в коридор, чтобы позвонить, и вернулся, жестом приглашая нескольких человек.

- Первая группа, пройдите в малый конференц-зал. Давайте проведём совещание.

Несколько человек ждали там, готовые уйти с работы. Увидев реакцию Сун Вэня, они не поняли, что задумал их руководитель.

Оказавшись в переговорной, Сун Вэнь сказал:

- Я перепроверил. В тот день Линь Шан и Чжун Цин действительно были на занятиях по английскому, но Линь Шан пришёл немного позже… около восьми сорока. Занятия проходили совсем рядом с местом, где была убита жертва, их разделял только один жилой район.

- И что с того?

Фу Линьцзян был озадачен, он не понимал, в чём суть, ведь он не знал, как это связано с убийством Линь Чжэнхуа.

- Расследование этого дела продвигается слишком быстро. Есть кое-что, чего мы не можем объяснить. Зачем убийце было идти на такие ухищрения? — снова спросил Сун Вэнь.

- Ну…

Остальные на мгновение лишились дара речи, и только Лу Сыюй молча стоял позади них. Выражение его лица оставалось холодным, и казалось, что ситуация его не волнует.

- В любом случае, эта женщина, Чжун Цин, призналась, и все детали сходятся. Кто признается в убийстве без веской причины? — добавил Лао Цзя.

Сун Вэнь горько усмехнулся:

- Да, кто бы добровольно признался в убийстве? Разве что тот, кто пытается кого-то защитить.

Сказав это, он стёр улики, записанные на доске в переговорной.

- Когда мы изучали дело, многое не сходилось. Но что, если время и место преступления указаны неверно?

- Что ты имеешь в виду под ложью? - Чжу Сяо был озадачен.

- Ранее мы получили информацию о том, что машина жертвы была припаркована в подземном гараже жилого района около 20:30. Кадры с камер наблюдения не позволили нам ничего увидеть, — быстро объяснил Сун Вэнь, а затем махнул рукой: — Лу Сыюй, иди сюда. Нарисуй на этой доске временную шкалу.

Лу Сыюй, которого неожиданно вызвали, несколько секунд колебался, прежде чем выйти вперёд. Он взял маркер для доски и провёл на ней вертикальную линию, а затем начал делать пометки.

- Теперь мы знаем, что жертва сняла деньги в банкомате около 19:00. Схема вымогательства, которую использовали Го Цзай и Ма Минхуэй, заключалась в том, что он оставлял деньги в углу «Пиццы Хат», а затем возвращался за ними. Я предполагаю, что Линь Чжэнхуа видел Го Цзая в это время. На обратном пути Линь Чжэнхуа вспомнил, что видел Го Цзая у Ма Минхуэя. Если Ма Минхуэй говорил правду, то их ссора, скорее всего, произошла между 19:15 и 19:30. Линь Чжэнхуа подтвердил, что Ма Минхуэй шантажировал его, они поссорились, и Ма Минхуэй ушёл. Позже, в 20:30, машина жертвы была припаркована у Юйтин Хуайинь. Похоже, это совпадает с тем, что Чжун Цин встретился с Линь Чжэнхуа и впоследствии убил его.

Лу Сыюй быстро записывал всё на доске, словно догадываясь, о чём думает Сун Вэнь. Он отмечал время и события.

- Но что, если Чжун Цин лжёт?

Сун Вэнь взял ручку из рук Лу Сыюй, нарисовал круг между 19:30 и 20:30 и спросил:

- Куда в это время ушла жертва?

- Может ли быть… -  Фу Линьцзян, похоже, наконец понял, к чему клонит Сун Вэнь.

- У нас была информация только о том, во сколько жертва ушла с работы, и видео с камер наблюдения в банкомате. Я рискну предположить: что в тот день жертва не садилась за руль. К 20:30 жертва была уже мертва, а машина просто доставила тело сюда… — Сун Вэнь нарисовал сбоку треугольник, обозначив дом, офис и Юйтин — три места, до которых можно добраться за 15–20 минут.

- Жертва вернулась домой в течение этого часа?! Преступление произошло дома? - Фу Линьцзян внезапно всё понял.

- Но если жертву убили дома, я не верю, что она могла утащить тело! — воскликнул Лао Цзя.

Проанализировав ситуацию, он всё ещё не до конца понимал ход мыслей Сун Вэня.

- Значит, у неё был сообщник, или, скорее, она была просто сообщницей, — сказал Сун Вэнь, отступая на шаг и глядя на краткое изложение дела перед собой.

Теперь весь процесс стал намного яснее.

- Мы всё это время ошибались, потому что убийца и тот, кто расчленил тело, — не одно и то же лицо.

Сун Вэнь всё разложил по полочкам и пришёл к выводу:

- Я считаю, что Чжун Цин сделал всё это не для того, чтобы избавиться от тела, а чтобы максимально запутать нас и заставить сделать неверные выводы о времени, месте и причине смерти жертвы.

С глубоко укоренившейся ненавистью к этому человеку она приступила к расчленению, но действовала рационально. Отсутствующий желудок, отсутствующее сердце, погружённые в воду, многократно промытые ледяной водой — хаотично, но методично — каждый шаг стирал следы, делая невозможным для судмедэкспертов и криминалистов точное установление обстоятельств.

Потому что время было ложным, как и местоположение.

Приведя мысли в порядок, Сун Вэнь вошёл в комнату для допросов, где содержался Чжун Цин. Она всё ещё сидела там, казалось, в той же позе, что и в прошлый раз, когда Сун Вэнь уходил.

- В тот день Линь Чжэнхуа умер у вас дома, верно? Затем вы отвезли тело в тот арендованный дом и приступили к расчленению, — прямо спросил Сун Вэнь.

Чжун Цин удивилась и подняла голову:

- Офицер Сун, о чём вы говорите? Я вообще не умею водить.

- Ты не умеешь водить, но твой сын Линь Шан умеет, верно? Линь Шан несовершеннолетний, у него нет водительских прав, но Линь Чжэнхуа научил его водить, — Сун Вэнь вспомнил фотографию Линь Шана и Линь Чжэнхуа, на которой они стояли, прислонившись к машине. Он продолжил указывать на пробелы в словах Чжун Цин:

- Более того, нормальный человек, столкнувшись с моим вопросом, сначала бы отрицал, что его дом был местом преступления, и не стал бы упоминать такие детали, как неумение водить.

В этот момент лицо Чжун Цин изменилось, словно пуля попала ей в сердце, и она пошатнулась.

- Вы левша, и, когда вы стояли лицом к лицу с Линь Чжэнхуа, нож должен был вонзиться ему в правую грудь. Линь Чжэнхуа был убит не вами, а вашим сыном Линь Шаном. Чтобы помочь Линь Шангу избежать наказания, вы расчленили тело, уничтожили улики, запутали следы, чтобы обеспечить алиби для вашего сына, посещавшего подготовительные курсы. Вы сдались, чтобы помешать полиции продолжить расследование, в надежде переложить вину со своего сына и закрыть дело, — безжалостно давил Сун Вэнь.

Чжун Цин опустила голову, поджала губы но промолчала. Однако её взгляд потускнел.

- Неважно, что ты сейчас молчишь. Мы уже обыскали твой дом и арестовали Линь Шана. Скоро всё станет ясно, — заключил Сун Вэнь.

Было шесть часов, рабочий день заканчивался. В этот последний момент он наконец нашёл настоящего виновника, развернулся и вышел, чувствуя облегчение.

Дверь захлопнулась перед лицом Чжун Цин, и она вздохнула, словно возвращаясь к жизни. Она ненавидела Линь Чжэнхуа, но её ребёнок был невиновен. Она всегда заботилась о своём сыне. После того случая она упустила из виду некоторые детали. Когда они с Линь Шаном поспешно укладывали тело Линь Чжэнхуа в чемодан, они забыли надеть на него обувь.

Туфли Линь Чжэнхуа остались у входа, как выяснили Сун Вэнь и Лу Сыюй во время своего последнего визита к ней домой.

Говорят, что имя человека отражает его характер. Её звали Чжун Цин, и вся её жизнь рухнула в тот момент, когда она «влюбилась с первого взгляда». Она не послушалась родителей и вышла замуж за Линь Чжэнхуа, но попала в ад.

Всё это время гомосексуальность Линь Чжэнхуа тщательно скрывалась от их сына Линь Шана. Однако в тот день, когда Линь Чжэнхуа вернулся домой в ярости, сорвал на ней злость и случайно упомянул о десятках тысяч юаней и своём сожительстве с другим мужчиной, из комнаты вышел их сын Линь Шан с красными глазами. Когда она спросила Линь Чжэнхуа о его гомосексуальности, она поняла, что их семье конец.

Всё это время в сердце Линь Шана рушился образ отца. В состоянии аффекта Линь Шан вонзил нож в грудь отца. Затем они с Чжун Цин перенесли тело в арендованную квартиру и сделали то, о чём она мечтала бесчисленное количество раз, — разрубили этого человека на тысячи частей.

Расчленение

Линь Шан был задержан в доме своей бабушки и признался во всех преступлениях. Его рассказ о событиях почти полностью совпал с выводами Сун Вэня.

В приступе ярости Линь Шан вонзил нож в сердце отца, и Линь Чжэнхуа быстро скончался. Из-за того, что нож застрял в ране, кровотечение было несильным. Линь Шан был в ужасе, но Чжун Цин сохраняла самообладание. Прежде чем тело успело окоченеть, Чжун Цин и Линь Шан вместе положили его в большой чемодан и отнесли в арендованную квартиру.

Затем мать и сын отправились в подготовительную школу, делая вид, что ничего не произошло, но Линь Шан не усвоил ни одного урока.

Колёса правосудия вращаются медленно, но неотвратимо. Хотя Чжун Цин пожертвовала собой, готовая взять вину на себя, в конце концов Линь Шан не смог избежать юридических последствий.

Сун Вэнь ещё раз просмотрел все материалы дела, и теперь у большинства вопросов, на которые раньше не было ответов, появились разъяснения, а большинство пробелов было заполнено.

Поскольку Линь Шан был несовершеннолетним, его могли отправить в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Ма Минхуэя и Го Цзая могли осудить за вымогательство. Чжун Цин, скорее всего, предъявили бы обвинения в укрывательстве преступника и осквернении трупа.

Спустя три дня, 72 часа, дело о расчленении было раскрыто. Все четверо преступников были задержаны.

После того как дело было закрыто, потребовалось ещё несколько дней напряжённой работы, чтобы довести его до конца. Члены первой команды наконец-то смогли насладиться редкими выходными. В воскресенье днём Сун Вэнь по привычке достал свой альбом для рисования и начал делать наброски.

Он нарисовал лица — одно в стиле Чжун Цин, другое в стиле Линь Чжэнхуа, третье в стиле Линь Шан. Он продолжал рисовать, пока весь лист не заполнился разными лицами, а затем закрыл альбом для рисования.

Сун Вэнь открыл свой телефон. Его пальцы скользнули по экрану, и он вдруг кое-что вспомнил. Он пролистал фотоальбом и нашёл нужную фотографию. Это была фотография, которую он обнаружил в уликах, полученных от Чэн Сяобин. Она не должна была снимать, но девушка не смогла её удалить. Найдя эту фотографию, Сун Вэнь сохранил её в телефоне, никому об этом не сказав.

На фотографии Лу Сыюй опустил голову и смотрит на багажник машины жертвы. Его нежное лицо сосредоточенно.

Некоторые вещи, например бусы, на первый взгляд казались не связанными между собой, но при ближайшем рассмотрении обнаруживались знаки и закономерности. Сун Вэнь вспомнил слова Чжоу Инина и результаты предыдущего расследования. Он внезапно встал, схватил свою одежду и ушёл.

В пять часов вечера Лу Сыюй готовил ужин на маленькой вилле на западе Наньчэна. Сегодня он сварил рыбный суп из рыбы, которую разделал сам.

Движения Лу Сыюй были аккуратными и эффективными. Сначала он оглушил рыбу, удалил внутренние органы, чешую, жабры и чёрную плёнку внутри брюшка. Затем он тщательно промыл рыбу, смыл кровь с рук и промокнул рыбу бумажным полотенцем. Разогрел кастрюлю, добавил масло, сначала обжарил рыбу с двух сторон, затем добавил воды. Появились светло-жёлтые масляные «цветы», и суп постепенно побелел. Он варился до тех пор, пока не стал молочно-белым и не загустел.

Лу Сыюй всегда считал, что свежесть продуктов напрямую связана со временем смерти организма. Чтобы блюдо получилось вкусным, его нужно приготовить как можно быстрее после смерти организма. Поэтому он обычно сам разделывал птицу и рыбу. Кровь этих животных была тёплой, а кровь рыбы — холодной; креветки ещё могли прыгать. Только из таких свежих ингредиентов можно приготовить по-настоящему изысканные деликатесы.

После того как Лу Сыюй приготовил рыбный суп, он также сделал говяжью грудинку в томатном соусе. Он положил её в скороварку, размял варёный картофель в пюре, смешал его с мясным соком, и мясной рулет в духовке зашуршал. Завёрнутый в листья салата, он стал изысканным деликатесом.

Лу Сыюй ждал, когда будут готовы остальные блюда, и наслаждался ароматом еды, доносившимся из кухни. Он уже собирался сесть за стол, чтобы насладиться трапезой, как вдруг услышал звонок в дверь. Он удивлённо поднял голову: в этом районе, кроме курьеров и охранников, редко кто-то появлялся.

Лу Сыюй вытер руки и подошёл к двери. Заглянув в глазок, он увидел снаружи Сун Вэня.

Первым порывом Лу Сыюй было сделать вид, что его здесь нет. Он оглянулся на хорошо освещённую комнату и окна от пола до потолка без штор. Подумав, что, если он не откроет дверь, Сун Вэнь может действительно вломиться в комнату через окно, он на мгновение замялся, а затем решил сам открыть дверь и поздороваться:

- Капитан Сун.

Сун Вэнь небрежно переобулся в домашние тапочки, а Лу Сыюй присел на корточки у двери, поправляя снятую обувь и выстраивая её в ряд с остальной.

Сун Вэнь вошёл в дом, привычно оглядываясь по сторонам.

Этот район относился к богатому округу Наньчэн, где каждое здание представляло собой отдельную единицу с собственным двором.

Говорили, что этот дом был спроектирован испанским архитектором и что вся вилла была пропитана духом экзотики. Высота гостиной составляла от четырёх до пяти метров, а потолок был изогнутым. При входе располагалась просторная гостиная площадью более ста квадратных метров, а также столовая. На кухне был квадратный остров, окружённый различной техникой, сочетающей в себе элементы китайской и западной кухонь. После приготовления пищи на кухне всегда было чисто.

По привычке Сун Вэнь окинул взглядом всю гостиную и наконец остановил его на Лу Сыюй. Лу Сыюй стоял в стороне, одетый в удобную домашнюю одежду, и носил очки в золотой оправе. Он бесстрастно посмотрел на неожиданного гостя.

Взгляд Сун Вэня наконец скользнул по тарелкам на столе, каждая из которых была аккуратно расставлена.

- Ты каждый день так хорошо готовишь?

- Я привык. Кулинария — это ещё и способ расслабиться», — сказал Лу Сыюй, взглянув на Сун Вэня.

Сегодня у него был выходной, и он явно пришёл прямо из дома к ужину. Он вежливо добавил:

- Капитан Сун ещё не ужинал?

- Я хочу сказать всего несколько слов. После этого я уйду, — Сун Вэнь слегка кашлянул, и его отказ не показался искренним.

- Нет проблем. Нужно только добавить ещё одну пару мисок и палочек для еды, — сказал Лу Сыюй, доставая миски и палочки и ставя их перед Сун Вэнем.

Затем он добавил в рыбный суп немного зелёного лука, поставил его на стол и, наконец, задумчиво налил два бокала красного вина. Сначала вина в одном бокале было немного меньше, чем в другом, и Лу Сыюй нахмурился. Он добавил ещё немного, чтобы в обоих бокалах было одинаковое количество вина, и протянул один из них Сун Вэню.

Сун Вэнь не стал церемониться. Как будто он с самого начала пришёл разделить с ними трапезу, он сел за обеденный стол и начал есть вместе с Лу Сыюй. Главное блюдо — рыбный суп — было особенно вкусным. В невероятно свежем рыбном супе не чувствовалось рыбного запаха, только неповторимый аромат рыбного мяса. Он был не таким жирным, как другие виды мяса. От густого супа Сун Вэня бросило в жар.

Лу Сыюй взял большую порцию рыбного филе, и Сун Вэнь, подняв голову, услышал, как тот ласково произнёс:

- Волчонок…

Сун Вэнь не ожидал, что его вдруг назовут прозвищем. Он замер и посмотрел на Лу Сыюй. Коллеги не знали этого прозвища, и никому бы не пришло в голову связать его с нынешним поведением Сун Вэня. Он уже собирался спросить Лу Сыюй, откуда ему известно его прозвище, когда из соседней комнаты для гостей выскочил белоснежный самоед и ловко запрыгнул на стол. Лу Сыюй положил на стол рыбное филе, и собака начала есть. Лу Сыюй опустил голову, не выражая никаких эмоций, и протянул белоснежную руку, чтобы почесать собаку за ухом. Пёс довольно прищурился.

“…”

Очевидно, что это была просто собака, так зачем же называть её волком?

Собаку нежно гладили, и Сун Вэнь, наблюдая за тем, как Лу Сыюй играет с собакой, не мог избавиться от странного ощущения. Человек, который обычно был таким холодным, теперь проявлял нежность по отношению к собаке.

— Волчонок, поприветствуй гостя, — приказала Лу Сыюй. Собака спрыгнула с дивана и подбежала, чтобы потереться о джинсы Сун Вэня.

- Твоя собака довольно дружелюбная… - Сун Вэнь почувствовал, как пёс трётся о его ногу, и не удержался, чтобы не погладить его по голове.

Лу Сыюй больше не мог на это смотреть.

- Волчонок, не трусь задницей о чужие штаны…

Собаку раскритиковали, и она обиделась. Она съёжилась и подняла лапу, приняв позу, будто собирается помочиться.

Сун Вэнь, державший в руках палочки для еды, замер.

«…»

Внезапно мне захотелось съесть рагу с собачатиной.

Лу Сыюй унёс собаку, и Сун Вэнь, глядя ему вслед, не удержался и спросил:

- Почему собаку зовут Волчонок?

— Почему? Разве это плохое имя? — Лу Сыюй ущипнул собаку за круглую мордочку, посмотрел на неё и объяснил: — Я подобрал эту собаку. В то время я переехал из общежития и немного боялся одиночества. По дороге домой я подобрал эту собаку. Она была вся грязная и рычала на меня, оскалив зубы. Её клыки были как у волка. Он был маленьким и совсем не выглядел свирепым, скорее милым. И тут я вдруг вспомнил об этом имени.

Сун Вэнь взял салфетку и вытер рот, безжалостно разоблачив его ложь:

- Тебе действительно повезло, что ты нашёл чистокровного самоеда.

Лу Сыюй кивнул, словно не замечая скептицизма и сарказма в словах Сун Вэня. Он не стал ничего объяснять и, погрузившись в раздумья, опустил голову и погладил пса по животу.

Закончив трапезу, Сун Вэнь отложил палочки и наконец перешёл к делу. Он привычно закатал рукава рубашки:

- Я пришёл сюда сегодня, чтобы кое о чём с тобой поговорить.

Лу Сыюй кивнула и взяла самоеда со стола. Собака очень послушно поджала хвост и забралась в свою лежанку в гостевой комнате.

Сун Вэнь на мгновение замолчал, прежде чем перейти к основной теме. Он привычно закатал рукава рубашки:

- Результаты вашей психологической оценки были не совсем удовлетворительными.

На обычно бесстрастном лице Лу Сыюй появилось лёгкое замешательство. Он поправил очки, явно не понимая, почему результаты оказались такими.

- Я хотел бы задать вам вопрос, — начал Сун Вэнь. — Почему вы стали детективом по уголовным делам?

Лу Сыюй откашлялся:

- С самого детства мне снился сон...

Сун Вэнь перебил его, приподняв бровь:

- Дай мне что-нибудь полезное, не надо морочить мне голову тем, чему тебя учили в полицейской академии.

Лу Сыюй посмотрел на него:

- Итак, капитан Сун, не могли бы вы рассказать мне, почему вы стали криминальным детективом?

- В этом городе всегда много плохих людей, и кто-то должен их ловить, — Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй. — Это то, что всегда нужно делать.

В комнате воцарилась тишина, и Сун Вэнь продолжил:

- Однако я выбрал эту профессию в основном из-за своей семьи. Многие в городском бюро не знают, но мой отец — бывший детектив. Поначалу я представлял своего отца великим и славным, но позже я понял, что есть вещи, которые он не мог сделать, вещи, которые меня разочаровывали. Кроме того, мой отец очень заботился о своей репутации… он был очень самоотверженным, из тех людей, которые, как говорят, раздувают своё лицо, чтобы казаться толще. Ему нравится быть в центре внимания, он хороший полицейский по всеобщему мнению. Но на самом деле, как только что-то случается... в его сознании, будь то его сын, жена или его собственная жизнь, всё может рухнуть...

Сун Вэнь не стал вдаваться в подробности, но Лу Сыюй всё понял. Должно быть, произошло что-то такое, что заставило Сун Вэня сильно разочароваться в отце и сильно подорвало его веру в него.

- Позже, когда мне было восемь лет, мои родители развелись.

Сун Вэнь сказал это, и взгляд Лу Сыюй слегка изменился, в нём появилось сочувствие.

Сун Вэнь пожал плечами:

- Они с моей мамой встречались несколько лет, а потом снова поженились, так что я не могу сказать, что вырос в неполной семье. Просто несколько лет мой отец отсутствовал. Он редко появлялся, а когда приходил, то был очень суров со мной. Позже, в разгар его выговоров и обвинений, я научился бунтовать. Я постоянно ему перечил. Если он был обо мне невысокого мнения, я должен был доказать ему обратное. В то время он хотел, чтобы я стал врачом, поэтому я пошёл и стал полицейским. Теперь мне эта работа вполне нравится.

Сун Вэнь редко рассказывал об этом другим. Они с Сун Чэном были очень упрямыми. Сун Чэн надеялся, что он сможет стать врачом, как его мать, и поступит в медицинский институт. Сун Вэнь считал, что быть полицейским — очень трудная работа, связанная с большим количеством преступлений, трудностей и ежедневных столкновений со злом. Но он намеренно пошёл против Сун Чэна, подал документы в полицейскую академию и после её окончания поступил на службу в Наньчэнское управление.

В конце концов, проработав детективом несколько лет, Сун Вэнь понял, что эта работа ему подходит. Он легко справлялся с обязанностями, ведь он был прирождённым детективом. Поэтому он был доволен своим выбором. С возрастом Сун Вэнь постепенно начал понимать, что действия Сун Чэна были продиктованы обстоятельствами, но пропасть между отцом и сыном нельзя было преодолеть парой слов.

Выслушав Сун Вэня, Лу Сыюй опустил голову и сказал:

- Когда я только поступил в университет, я подал документы на факультет криминалистики. Позже я прошёл курс по расследованию преступного поведения. Ближе к концу курса меня неожиданно нашёл преподаватель. Он серьёзно предложил мне подумать о будущей карьере и выбрать между работой судмедэксперта и детектива. Судя по его профессиональному описанию, работа детектива мне больше подходила, поэтому я хорошенько всё обдумал и выбрал эту профессию.

Сун Вэнь продолжил:

- Быть детективом по уголовным делам непросто. Ты уверен, что справишься?

- Я уже адаптировался и чувствую себя хорошо, — под влиянием его упорства и заботы со стороны Лу Сыюй не чувствовал себя обиженным.

- Вы служите в полиции уже больше недели. Что вы думаете о последнем деле, которое расследовали?

- Мне кажется, я многому научился.

В этот момент Сун Вэнь внезапно посерьёзнела.

- Я хочу рассказать тебе ещё одну историю.

Лу Сыюй, казалось, почувствовал перемену в атмосфере и выпрямился в кресле, глядя на Сун Вэня. Он был знаком с выражением лица Сун Вэня в этот момент: такое выражение было у него во время допросов, как будто напротив него сидел не коллега или подчинённый, а подозреваемый. Его проницательный взгляд, казалось, видел всё насквозь.

- Эта история произошла несколько лет назад в полицейской академии, где были разные факультеты, в том числе факультет криминалистики. Среди новых студентов был один, который выделялся на фоне остальных, к тому же он был довольно симпатичным, и многие девушки в академии за ним ухаживали. Однако этот парень, холодный как лёд, отверг многих... - Сун Вэнь говорил низким голосом, и в тусклом свете его лицо оставалось бесстрастным, как будто он слушал чистую правду.

- ...Эта ситуация, несомненно, вызвала зависть у некоторых студентов мужского пола в общежитии. Студенты мужского пола в группе начали объединяться, считая этого парня своим воображаемым врагом. Всё началось с безобидных шуток, но позже переросло в нечто большее. Они рвали его книги, мочили его постель, а однажды вечером, после восьми, заманили его в экспериментальный корпус, украли его телефон и заперли его в комнате для вскрытия. В тот день в комнате для вскрытия был свежий труп, который только что вскрыли.

Пока Сун Вэнь говорил, он не сводил глаз с лица Лу Сыюй, не упуская ни одной едва заметной перемены.

- …В то время они были первокурсниками. Хотя они собирались изучать криминалистику, они ещё не сталкивались с трупами. Студенты, которые позже разыграли эту шутку, сказали, что хотели напугать своего однокурсника, запереть его на ночь и сбить с него спесь. Этот инцидент был обнаружен администрацией только во время проверки в общежитии в 12 часов ночи. Декан поспешно позвал преподавателей, чтобы они спасли его. Когда они открыли дверь в комнату для вскрытия, то увидели, что парень спокойно стоит перед вскрытым трупом, отделяет различные органы и внимательно их рассматривает…

Когда Лу Сыюй услышал это, он наконец произнёс:

- Во время учёбы редко выпадает возможность препарировать, особенно когда приходится иметь дело с трупом в одиночку.

- Но в то время этому парню было всего восемнадцать.

Сун Вэнь посмотрел на человека, стоявшего перед ним. В свете ламп его кожа казалась белоснежной, а красная родинка на кадыке были цвета крови. Сун Вэнь не знал, как выглядел этот парень в то время и почему он был таким притягательным.

- Эти студенты мужского пола были наказаны, зачинщика исключили, а тому парню из-за этого инцидента разрешили жить за пределами кампуса. Никто в школе больше не осмеливался с ним дружить. Все говорили, что он сумасшедший, ненормальный, а некоторые даже утверждали, что он питает особую слабость к трупам. Этому парню, возможно, от природы присуща замкнутость, и ему было наплевать на мнение одноклассников. Напротив, он хорошо ладил с преподавателями.

Сун Вэнь сказал это, подняв голову:

- На этом история заканчивается, это обычная история. Плохие ученики были наказаны, а хороший ученик занялся своими делами. Однако…

Сун Вэнь поднял бокал и сделал глоток красного вина, глядя на Лу Сыюй.

- Сюэ Тун, ты ещё помнишь это имя? Это был студент, которого отчислили из-за того инцидента.

- Мне всегда казалось, что это дело не такое простое, как кажется на первый взгляд. Позже я изучил социальные связи этого человека. Бросив учёбу, он стал обычным таксистом. Когда я спросил его об этом инциденте, он, похоже, не хотел ничего рассказывать. После моих настойчивых расспросов он произнёс несколько слов:

- Он сам этого хотел. После этого он повесил трубку и отказался говорить что-либо ещё.

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй и спросил:

- Как ты думаешь, что Сюэ Тун имел в виду, говоря это?

Расчленение

Лу Сыюй на мгновение замялся, глядя на Сун Вэня, но ничего ему не ответил.

Комната была ярко освещена, но у каждого из них были свои заботы.

Сун Вэнь не стал углубляться в события прошлого, а переключился на настоящее.

- Лу Сыюй, с тех пор как ты присоединилась к команде, я чувствую, что ты какой-то другой, что ты не вписываешься в полицейскую среду. Изначально у тебя был более широкий выбор, но ты пошел на многое, чтобы попасть сюда, как и убийца в этом деле, который отчаянно пытался стереть все следы на теле, но в итоге оставил улики.

Лу Сыюй тихо ответил:

- А?, - как будто не понимал, о чём говорит Сун Вэнь.

- Давайте вспомним, что ты делал после начала работы. В первый день ты дважды ронял вещи и отправился на место преступления в одиночку.

Сказав это, Сун Вэнь сделал паузу, словно ожидая объяснений от Лу Сыюй.

Лу Сыюй слегка наклонил голову и посмотрел на него.

- Я немного рассеян. Капитан Сун, вас беспокоит моя рассеянность?

Сун Вэнь продолжил:

- Сначала я вспомнил только один из этих случаев и не придал ему значения. Но позже я обнаружил второй случай на фотографиях с места преступления, сделанных Сяо Чэном. Ты внимательно осмотрел машину жертвы; это был так называемый первый случай. Я предполагаю, что ты мог найти какие-то улики в багажнике, потому что в багажник этой машины было помещено расчленённое тело.

Лу Сыюй на мгновение замялась и тихо объяснила:

- Я просто спустилась поздороваться с сестрой Сюй по пути сюда.

Сун Вэнь посмотрел на него, не сводя глаз с Лу Сыюй. Человек перед ним казался безобидным, но Сун Вэнь знал, что он далеко не так прост.

- В этом деле ты с самого начала был на шаг впереди нас. Во время первого собрания команды ты назвал Чжо Цин расчленительницей, тем самым наведя на неё подозрения. После того как ты побывал у них дома, ты узнал правду об этом деле.

Он сделал паузу и продолжил:

- Но что меня озадачивает, так это то, что ты не выдал Чжо Цин и не сказал мне об этом напрямую. Вместо этого ты намекнул мне...

Лу Сыюй открыл рот, облизнул губы, хотел что-то сказать, но не стал перебивать.

- Ты приложил немало усилий, чтобы купить экземпляр «Преданности подозреваемого X». Это всё равно что сказать мне, что время и место преступления были изменены, — сказал Сун Вэнь, намекая на цель своего сегодняшнего визита.

- За все эти годы ты не изменился. Как и тогда, ты надеялся прикоснуться к телу через руки тех студентов, избавиться от проблем и получить возможность жить за пределами кампуса в качестве исключения. Точно так же, как ты ответил на вопросы психологического теста, желая поступить на службу в полицию, но не раскрывая своих истинных намерений и намеренно вводя доктора Чжоу в заблуждение. Лу Сыюй, я хочу спросить тебя: зачем ты здесь?

Поговорив с Чжоу Инином и проведя дополнительное расследование, Сун Вэнь решил приехать сюда, чтобы прояснить ситуацию.

Остальные члены команды, независимо от того, были они умными или нет, ломали голову, пытаясь докопаться до истины. Только Лу Сыюй, казалось, играл в детектива. Его не волновала справедливость, он не боялся смерти и ему было всё равно, предстанут ли плохие парни перед судом. Казалось, он просто искал истину, чтобы подтвердить свои умозаключения.

Сун Вэнь чувствовал, что Лу Сыюй использует эмоциональную отстранённость, чтобы скрыть свои истинные намерения и те стороны своей личности, которые отличают его от обычных людей.

Сун Вэнь проанализировал весь процесс. Видя, как он шаг за шагом продвигается вперёд, Лу Сыюй наконец перестал возражать. Казалось, что выражение его лица постепенно меняется, и в свете лампы очки в золотой оправе отражали слабый ореол. Он наклонился вперёд, слегка прищурившись, и в уголках его глаз появились заметные красные пятна.

- Офицер Сун, — сказал Лу Сыюй, слегка приподняв подбородок, — знают ли другие, что вы пришли ко мне сегодня вечером?

В этой фразе прозвучала угроза. Судя по выражению его лица, он оценивал, насколько хорошо осведомлён Сун Вэнь, и в то же время размышлял, как вести это необычное интервью.

То, что он называл его офицером Суном, а не капитаном Суном, казалось, создавало между ними дистанцию. Однако по какой-то причине, когда он называл его офицером, Сун Вэнь испытывал странное чувство, в котором сочетались опасность и желание. Человек перед ним выглядел очаровательным и обворожительным, в нём была какая-то туманная красота, но он излучал ледяную холодность, отвергая всех на расстоянии. Его пальцы были тонкими и изящными, но эти руки прикасались к трупам и препарировали органы. Только что эти руки приготовили стол с изысканными блюдами.

В роскошной комнате ярко горела люстра. Воздух в комнате, казалось, на мгновение застыл, и двое за столом погрузились в молчание. Что было правдой, а что — ложью? Что было правильным, а что — нет?

Лу Сыюй протянула свою белоснежную руку и помешала рыбный суп. Всплыла рыбья кость. Еда, вино, красота, деньги — всё это было перед ними и отражалось в глазах Сун Вэня, как яркий мир. Человек перед ним казался подозрительным, необычайно красивым и хитрым, умным и ещё более опасным.

Лу Сыюй наконец заговорил. Казалось, его позабавили рассуждения Сун Вэня.

- Ты что, допрашиваешь каждого встречного? Я просто убил рыбу. Офицер Сун, вы хотите проверить способ совершения преступления и его следы?

Затем он высунул язык, облизал пересохшие губы и слегка взмахнул ресницами.

- Офицер Сун, я просто пришёл сюда, чтобы стать детективом. Что касается того, что произошло в школе, я тоже был жертвой. Твои теории заговора не дают мне возможности спорить. Я решил стать детективом в Наньчэне, а ты говоришь, что у меня есть скрытые мотивы. Я случайно уронил стакан с водой, а ты говоришь, что я сделал это нарочно. Ты вёл дело, а я купил книгу, и ты говоришь, что я первым догадался, кто убийца? Может, мне стоит держать дома книгу о Конане, чтобы в будущем не попадать в подобные ситуации?

По мнению Сун Вэня, Лу Сыюй впервые сказал так много за один раз. На этот раз он не был таким неразговорчивым, как раньше, и быстро отвечал на вопросы. Прежде чем Сун Вэнь успел что-то сказать, Лу Сыюй продолжил:

- Ты сосредоточен на деле или тебе стоит найти девушку, чтобы не сидеть допоздна в одиночестве? Ты выставляешь меня таким умным, а сам приходишь сюда как стажёр и это ты каждый день мучаешься, составляя отчёты. Какой в этом смысл?

Сун Вэнь подпёр подбородок рукой и посмотрел на Лу Сыюй, которая внезапно разозлилась. Всё происходящее напоминало кролика, доведённого до отчаяния, или внезапно проснувшуюся кошку, которая мяукает и выпускает когти.

Он слегка прищурился, глядя на человека перед собой. Лу Сыюй вёл себя относительно прилично последние несколько дней, хотя и вызывал некоторые подозрения. Кроме того, он неплохо систематизировал различные документы, что значительно облегчило работу Сун Вэню. Имея такого полезного подчинённого, он не хотел, чтобы Лу Сыюй уходил. Однако, как и в разговоре с Чжоу Инином, Сун Вэнь решил так же: ему нужно было взять ситуацию под контроль, чтобы Лу Сыюй понял, что от его бдительного ока ничто не ускользнёт.

Похоже, Сун Вэнь остался доволен его ответами и вернул разговор в прежнее русло.

- Поздравляю с прохождением финального собеседования. Я просто хочу напомнить тебе, что, когда я только пришёл на службу, один пожилой полицейский задал мне вопрос. Если ты столкнёшься с чрезвычайно опасным преступником, готов ли ты в любой момент пожертвовать собой?

Лу Сыюй, казалось, с облегчением вздохнула и кивнула.

- Я понимаю, что эта профессия значит для меня.

Сун Вэнь встал, взял одежду, которую положил на спинку стула, и Лу Сыюй проводил его до двери. Переобувшись, Сун Вэнь обернулся и посмотрел на него.

- Предоставь мне краткое изложение дела послезавтра утром.

Он повернулся, как ни в чём не бывало, словно пришёл сегодня просто поболтать во время визита.

Лу Сыюй низким голосом произнёс:

- Понял.

Когда они подошли к двери, Сун Вэнь внезапно обернулся. Лу Сыюй, не ожидавший этого, врезался в шкаф позади него. Он посмотрел на Сун Вэня, словно застигнутая врасплох добыча. Выражение лица Сун Вэня, смотревшего на Лу Сыюя, слегка изменилось. Через мгновение он произнёс низким голосом:

- Что бы ты ни задумал, я буду пристально следить за тобой. Затем он махнул рукой.

- Увидимся завтра.

После того как Сун Вэнь ушёл, в роскошной комнате остался только он. Только тогда Лу Сыюй понял, что его спина взмокла от пота. Его сердце бешено колотилось в груди, а мысли казались бесконтрольными. В животе всё сжималось, как будто внутри горел огонь. Он бросился в ванную, и его вырвало всем, что он съел. Ноги подкосились, и, оставшись в комнате один, он вдруг почувствовал панику. Он позвал Маленького Волка.

Собака вбежала в комнату и стала тереться о его ноги своей мягкой шёрсткой.

Только тогда Лу Сыюй немного пришёл в себя. Превозмогая головокружение, он поднялся по лестнице и достал маленькую бутылочку с обезболивающим. Не утруждая себя тем, чтобы запить таблетки водой, он проглотил несколько штук. Прислонившись к прикроватной тумбочке, он сел, крепко прижав руки к животу, уткнулся головой в колени и свернулся калачиком.

У него сильно кружилась голова, настолько сильно, что у него не было сил забраться на кровать. Его прошибал холодный пот, и он дрожал. Его сердце билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. В ушах звучали галлюцинации — мужские и женские голоса, обрывки разговоров и звук разбрызгивающейся крови — всё это создавало хаос в его сознании.

Собака осталась рядом с ним, скуля и кружа вокруг него. Примерно через десять минут боль утихла, и лекарство наконец подействовало. Когда состояние немного улучшилось, Лу Сыюй с трудом поднял голову и погладил собаку по спине.

Лу Сыюй вспомнил, как Сун Вэнь сказал ему, что пытки не могут заставить признаться в чём-то, в отличие от обмана. Это одно слово — «обман» — иногда заменяло собой бесчисленное множество слов. Сегодня Сун Вэнь пришёл, чтобы обмануть его. Лу Сыюй задумался, не слишком ли рьяно он возражал, не выдал ли он что-то. Он больше не мог прибегать к этим уловкам; он не мог скрыться от бдительного ока Сун Вэня.

Сун Вэнь оказался умнее и чувствительнее, чем он себе представлял.

В эти несколько мгновений Лу Сыюй почувствовал, что Сун Вэнь видит его насквозь. Он был порочным, дьяволом из ада, а Сун Вэнь был подобен палящему солнечному свету. Казалось, что, пока он стоит рядом с ним и смотрит на него, он будет таять.

От переводчика:

Первая арка «Случай с расчленением» закончилась. И наши главные герои начали расставлять все точки над «И» в отношениях.

Капитан Сун уже запомнил расписание кормления котенка.

Силами они уже померялись (правда я так и не поняла кто кому уступил).

Очень интригующе, кличка собаки и капитана…? Начало положено идем дальше, следующая арка - шоколад.

Смертельный шоколад

Когда Сун Вэнь вернулся домой на такси, было уже 8 часов вечера. В соседних домах горел свет, создавая яркую звёздную картину. Он прошёл по дорожке до нижнего этажа здания. Подняв голову, он заметил, что в его собственном доме горит свет. Сун Вэнь не слишком удивился. Он поднялся наверх, открыл дверь и увидел, как его мать усердно моет пол в гостиной.

Переобуваясь, Сун Вэнь спросил:

- Мам, почему ты так внезапно приехала? Разве ты не могла позвонить мне заранее?

Его пожилая мать подняла глаза и спросила:

- Что это? Нужно ли мне подавать заявление, прежде чем я захочу навестить сына?

Чтобы застать его врасплох, мать даже специально сохранила ключ от дома Сун Вэня.

Нельзя относиться к матери так же, как к подчинённым. Сун Вэнь, который обычно был сдержан, сейчас вежливо и стандартно улыбнулся.

- Конечно, нет, мам. Я бы тебя подвёз.

С этими словами он дружелюбно взял швабру.

- Давай я сделаю это.

Мать Суна фыркнула и села на диван, всё ещё недовольная. Её настоящее имя было Ли Луаньфан. В этом году ей исполнилось пятьдесят восемь лет. С тех пор как в пятьдесят пять лет она ушла на пенсию из больницы, она мечтала о внуке. Однако, несмотря на то, что Сун Вэнь отучился в университете и  прошло уже три года, он так и не остепенился, что очень беспокоило его мать.

*Слово, используемое для обращения к госпоже Сун, — 老太太 (лао тай тай). Это слово означает «пожилая дама» (в уважительном тоне) или «уважаемая мать».

Сун Вэнь знал, почему мать пришла с неожиданным визитом. Этой привычке он научился у своего отца, который работал в отделе по расследованию преступлений. Они должны были лично осматривать место преступления, не упуская ни одной детали. Он знал, что мать надеялась найти: например, пряди длинных волос на кровати или косметику в шкафчике с зеркалом. Судя по выражению её лица, результаты на этот раз оказались столь же неутешительными.

Вымыв пол, Сун Вэнь разложила на столе портреты, карандаши и альбомы с фотографиями.

- Мам, ты уже поужинала? Может, тебе что-нибудь заказать?

Матушка, казалось, не проявила интереса.

- Я поела по дороге сюда.

Затем она кое-что вспомнила и спросила Сун Вэня:

- Почему ты сегодня не ужинаешь дома?

Сун Вэнь честно ответил:

- Я ужинал с коллегой.

- С мужчиной или женщиной?

Глаза Матери Суна загорелись, и она наклонилась к нему, принюхиваясь.

- Ты пил?

- Немного красного вина. - Сун Вэнь попятился. - Конечно, это был коллега-мужчина…

- Я думала, ты одумался и поужинаешь с коллегой-женщиной. Зачем тебе пить красное вино с коллегой-мужчиной? — пожаловалась его мать, и Сун Вэнь увидел, как в её глазах погасла искра любопытства.

- Мам, я только что закончил дело. Женщина расчленила своего мужа. Это доказывает, что брак — слишком опасное дело.

Сун Вэнь посмотрел на мать, пытаясь отговорить её от поиска невестки.

Пожилая женщина посмотрела на него и сказала:

- Значит, если есть вероятность, что тебя собьёт машина, когда ты выйдешь на улицу, ты перестанешь выходить? Люди каждый день умирают в больницах. Ты что, будешь избегать и больниц?

Сун Вэнь на мгновение опешил, не в силах ответить, и продолжил наводить порядок.

Неугомонная мама, которая даже не успела устроиться на диване, снова встала и сказала Сун Вэню:

- Дай мне свои штаны. Они грязные, что за вид?

Возмутившись, Сун Вэнь сказала:

- Где это они грязные? Я только что приняла душ, и они совсем новые.

Мама указала на манжеты его брюк и сказала:

- Чистые? На них всё ещё собачья шерсть. Что это за чёрная штука?

Сун Вэнь: “...”

Внезапно ему захотелось собачатины ещё больше.

В конце концов, не в силах сопротивляться матери, Сун Вэнь послушно снял брюки и переоделся в обычные пижамные штаны. Капитан отдела по расследованию преступлений вздохнул, взял брюки и повернулся к матери, которая загружала одежду в стиральную машину:

- Мам, почему ты дала мне такое прозвище?

- Сяо Лян?

Мать  подняла на него глаза и сказала:

-  Мы с твоим отцом дали тебе имя Вэнь, но боялись, что из-за него твой характер станет слишком спокойным. Поэтому мы дали тебе дикое прозвище, чтобы уравновесить его. Кто бы мог подумать, что оно окажется таким диким? Тогда мы с твоим отцом шутили, что ты, наверное, родился волком.

Сун Вэнь вспомнил, что, когда мама  злилась, она брала метлу и называла его Сун Сяолан, его полное имя, и гонялась за ним по всему двору.

Увидев, что он молчит, мама приподняла брови и спросила:

- Что? Не нравится?

Сун Вэнь неловко улыбнулся и сказал:

- Нет, вовсе нет. Это исключительно изысканное имя, выбранное с большим вкусом.

Университетский городок Наньчэн располагался к востоку от города. Здесь, на обширной территории с небольшим населением, бок о бок стояли несколько университетов, вносящих свежую струю в жизнь региона. Постепенно он превратился в оживлённый город. В полночь университет Наньчэн словно погружался в глубокий сон, и в нём больше не было той оживлённой атмосферы, что царила днём.

В кампусе было очень тихо, лишь изредка тишину нарушало мяуканье бродячей кошки, которая исчезала в траве.

Небо, которое поначалу было ясным, внезапно затянуло плотными тучами. Когда подул ветер, тучи заклубились, словно внутри них скрывалось какое-то свирепое существо.

Это лето, похоже, наступило раньше, чем в предыдущие годы. В мае было достаточно тепло, чтобы носить только один слой одежды. Однако сейчас температура резко упала. Сквозь облака пробивался лунный свет, окрашивая кампус в мрачные тона и падая на коридор женского общежития, оставляя за собой пятнистую тень.

В тишине внезапно скрипнула дверь в комнату № 108. Из неё, спотыкаясь, выбежала стройная фигура. Из закрытой комнаты доносился странный запах. Дверь за её спиной на мгновение дрогнула и снова закрылась.

Фигура пробежала несколько шагов по коридору, но потеряла силы и упала на пол. Она опустилась на колени у входа в комнату № 107, протянула слабую руку и стала царапать дверь. Казалось, что невидимые руки крепко сжимают её горло. Кровь, смешанная с пеной, неудержимо хлынула из её рта, когда она попыталась позвать на помощь, но смогла издать лишь несколько всхлипов.

В комнате № 107 Бай Сяосяо проснулась от этого звука. Она подняла голову и увидела, что Дэн Цзя, лежавшая на соседней кровати, повернулась и открыла глаза.

Изначально в их общежитии жили четверо, но одна из них успешно поступила в аспирантуру и переехала в общежитие для аспирантов. Другая недавно взяла академический отпуск и вернулась домой, так что в комнате остались только они вдвоём.

- Что это за звук? Ты его слышала?» — спросила Бай Сяосяо у Дэн Цзя.

- Может, это кошка? - Дэн Цзя плохо расслышала.

Раньше этот кампус был диким местом, где не было ничего, кроме насекомых и кошек, некоторые из которых становились довольно хитрыми и по ночам царапали двери.

- Почему мне кажется, что кто-то зовёт на помощь? Мне это снится?.. - Бай Сяосяо немного испугалась.

Двое в общежитии замолчали. Они внимательно прислушались, и хотя снаружи не доносилось ни единого крика о помощи, из-за двери доносился звук трения, сопровождаемый тяжёлым дыханием, как будто кто-то пытался отдышаться.

- Это ведь не может быть призрак, верно?.. - Бай Сяосяо была на грани слёз.

По кампусам ходили разные истории о привидениях. По слухам, в древние времена это место было местом ссылки, где хоронили многих заключённых. Когда началось строительство, были обнаружены бесчисленные кости. Даже сейчас в одном из уголков кампуса растёт большой ореховый лес, который, по слухам, отпугивает злых духов и призраков.

- Ерунда! Я пойду посмотрю.

Дэн Цзя, староста общежития и к тому же атеистка, слезла с верхней койки.

- Сяосяо, зажги свет.

Чтобы студенты не засиживались допоздна и не мешали учёбе, в университете Наньчэн в полночь принудительно выключали свет. Даже если бы они захотели включить свет сейчас, у них бы ничего не вышло.

Сяосяо включила фонарик на телефоне и направила белый луч в сторону двери.

Набравшись храбрости, Дэн Цзя приоткрыла дверь. В лунном свете и свете, исходившем из комнаты позади неё, она увидела фигуру, присевшую на корточки у входа в их спальню. Когда она открыла дверь, что-то, висевшее на ней, упало ей на ноги — окровавленная бледная рука!

Дэн Цзя не смогла сдержать крик, разбудивший всех в общежитии. Ужасающая картина снаружи превратилась в кошмар, который будет преследовать её до конца жизни.

***

Сун Вэнь оказался в тёмном коридоре. Он, спотыкаясь, шёл вперёд, а снаружи лил дождь, сопровождаемый громом и молниями. В конце коридора была полуоткрытая железная дверь, из-за которой лился тёплый оранжевый свет. Он чувствовал исходящий из комнаты отвратительный запах, похожий на тот, что исходит от рыбы, долго пролежавшей на рынке, смешанный с затхлым запахом старого подвала. От этого запаха его тошнило и было трудно дышать. В этом тёмном подвале что-то разлагалось.

Сун Вэнь стоял у двери, не решаясь войти. Он положил руку на дверную ручку, и дверь, которая казалась такой тяжёлой, неожиданно легко открылась.

В свете, который он видел перед собой, он сначала заметил на полу пятна крови — засохшие, вязкие, тёмно-красные пятна крови. Затем он увидел людей, лежащих на полу. Их было не меньше двух, и они не были похожи ни на кого из тех, кого он видел раньше. Они были неподвижны, не дышали, у них не билось сердце, и они даже начали разлагаться — это были трупы.

Среди этих трупов было женское тело с длинными волосами, одетое в белое платье. Прекрасное тело уже разложилось, и его облепили личинки.

В обычных обстоятельствах Сун Вэнь не обратил бы внимания на подобную сцену, но во сне этот неподдельный страх, идущий из глубины души, был неподвластен его физиологии.

Сун Вэнь почувствовал, как по его ногам пробежал холодок, а тело покрылось холодным потом. Ему казалось, что чьи-то руки крепко сжимают его шею, не давая закричать. Ему казалось, что в его ушах визжат миллионы призраков, и в этот момент ему казалось, что его душу утаскивают в ад.

Посреди этих мучительных ощущений его словно вывел из оцепенения чей-то ясный голос, и тогда Сун Вэнь понял, что это звонит его телефон.

Раздался звонок, прервавший его сон.

Сун Вэнь открыл глаза, тяжело дыша. Он чувствовал, как быстро бьётся его сердце. Несмотря на приближение лета, ему было холодно. Перед глазами стояли образы из сна, и каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел оранжевый свет и кровь на земле. Этот сон снился ему не раз, и каждый раз он заканчивался вот так.

После нескольких гудков он нажал кнопку ответа на своём телефоне.

- Алло?

На другом конце провода был Сяо Ван, отвечавший за приём экстренных вызовов. Он говорил торопливо и сбивчиво:

- Капитан Сун, здесь кое-что произошло, комиссар Гу поручил вам разобраться. Место преступления…

Сун Вэнь чувствовал себя так, словно всё ещё находился в ловушке кошмара и изо всех сил пытался проснуться. Он потёр лоб и хрипло спросил:

- Что случилось, где?»

Сяо Ван собрался с мыслями:

- Убийство, по меньшей мере две жертвы. Погибшие — студенты университета. Место приступления — студенческий городок Чэндун, женское общежитие университета Наньчэн.

— Что значит «как минимум двое»? — Сун Вэнь ухватился за ключевое слово.

- Это значит, что ещё кого-то спасают.

- Причина смерти? - спросил Сун Вэнь.

- Похоже на отравление...

Несколько студентов отравились в университетском кампусе? Двое умерли? Это определённо серьёзное дело. Услышав эти несколько фраз, Сун Вэнь окончательно проснулся. Он сел в кровати, увидел на себе мультяшные пижамные штаны и выругался:

- Чёрт!

Сяо Ван на другом конце провода на мгновение опешил.

Сун Вэнь поспешно сказал:

- Прости, дело не в тебе. Позови Лу Сыюй и Фу Линьцзяна на место происшествия. Лао Цзя и Чжу Сяо должны оставаться в полицейском участке и быть готовыми к сотрудничеству. Я скоро буду.

Повесив трубку, он встал с кровати и взглянул на часы — было чуть больше часа ночи, время, когда люди спят крепче всего. Сун Вэнь быстро умылся холодной водой, а затем вернулся и постучал в дверь гостевой комнаты.

Миссис Сун проснулась с сонными глазами и открыла дверь, спросив:

- Что происходит? Ты отправляешься на задание?

Будучи членом семьи полицейских на протяжении многих лет, она уже привыкла к подобным сценам: преступники никогда не выбирают удобное время для совершения преступления.

Сун Вэнь торопливо кивнул и спросил:

- Мам, где мои брюки?

Его мать указала на балкон и сказала:

- Я только что разобралась с твоим гардеробом. Разве они все не постираны? Если развесить их на ночь, к утру они почти высохнут.

Сун Вэнь выглянула на улицу и увидела на балконе ряд штанов, от длинных до коротких, которые развевались на ночном ветру, как флаги.

Сначала он хотел вспомнить, где лежат его полицейские брюки, которые он давно не надевал, а потом вспомнил, что оставил их в городском бюро после получения ежегодной премии. Сун Вэнь потерял дар речи.

- Хоть бы одни оставила. Что мне теперь надеть?»

— Тогда подожди минутку. — Его мать вернулась в комнату и через несколько секунд достала яркие свободные капри, в которых обычно танцуют кадриль, и протянула их Сун Вэню. — Как тебе такое? Этот стиль не зависит от пола.

Сун Вэнь смутился и не осмелился взять их.

Его мать снова встряхнула брюки.

- Ну на тебе пижамные штаны. Выбирай между ними и своими мокрыми джинсами.

Сун Вэнь был немного расстроен. В конце концов, он был красивым и решительным капитаном отдела по расследованию преступлений.

Увидев, в каком затруднительном положении оказался Сун Вэнь, его мать ухмыльнулась.

- Кто виноват в том, что ты не нашёл себе жену? Если бы о тебе кто-то заботился, разве твоей матери пришлось бы ехать сюда, чтобы помочь тебе со стиркой?

Сун Вэнь заметил, что его мать могла превратить любую тему в обсуждение поиска партнёра, если ей этого хотелось.

Отправляясь на дежурство посреди ночи, Сун Вэнь должен был как можно скорее прибыть на место приступления. Он достал телефон, посмотрел на время, а затем на свои пижамные штаны. Он стиснул зубы, взял брюки у матери, снял свои пижамные штаны и надел предложенные. Капри плотно облегали талию и бёдра, а свободные штанины превращали изначально девять десятых в семь десятых, свисая с ног.

Миссис Сун закрыла глаза и подбодрила его:

- Вполне подходит, в этом наряде твои ноги кажутся длиннее. Иди скорее, не откладывай важные дела.

Сун Вэнь больше не мог так сильно переживать. Он надел пальто, сунул полицейский значок в карман, переобулся в кроссовки для туристов и вышел на улицу.

Снаружи было темно как смоль, и казалось, что весь город погрузился в глубокий сон. Даже на главных дорогах не было ни души, ни единой тени. Сун Вэнь открыл приложение для вызова такси, подождал минуту, но свободных машин не было, и он решил взять велосипед напрокат. Езда по пустынной дороге глубокой ночью далась ему нелегко, но он всё же разогнался до 112 километров в час. Через двадцать минут Сун Вэнь, тяжело дыша, добрался до Наньчэнского педагогического университета.

Когда он вошёл в школьные ворота, охранник принял его за ученика и даже не спросил, кто он такой. Сун Вэнь вошёл, думая, что не знает, куда идти, и, обернувшись, спросил охранника:

- Где женское общежитие?

Охранник посмотрел на Сун Вэня, а затем на его брюки в цветочек и замялся.

Сун Вэнь знал, что его считают странным. Он достал свой полицейский значок, чтобы доказать свою невиновность.

- Я полицейский.

Охранник сравнил лицо Сун Вэня с фотографией на достоверении и наконец поверил, что перед ним тот, кто пришёл из-за инцидента в женском общежитии.

- Я тоже получил уведомление об этом. Я провожу вас туда.

Пока он говорил, из здания выехала машина скорой помощи. Из-за позднего времени и отсутствия других машин на дороге она не включила сирену. Глядя, как машина скорой помощи постепенно удаляется, охранник покачал головой и вздохнул:

- Это трагедия, настоящая трагедия. Я слышал, что пострадавшие были выпускниками, которым оставалось доучиться всего несколько месяцев, но они погибли здесь.

Наньчэнский университет — многопрофильное учебное заведение с тридцативосьмилетней историей. Это высшее учебное заведение в Наньчэне, в котором обучается более девяти тысяч студентов, распределённых по восьми колледжам, а штат преподавателей насчитывает более семисот человек.

Когда столько людей собирается в одном месте, невозможно избежать инцидентов. Каждый год в каждой школе устанавливается квота на смертельные случаи, и это неофициальное число. Прыжки с крыш, самоубийства — если они укладываются в квоту и должным образом пресекаются, не оказывая влияния на общество и не затрагивая семьи учащихся, проблем не возникает. Если квота превышена, руководители будут привлечены к ответственности. До этого инцидента в Наньчэнском университете царила относительная стабильность, поэтому произошедшее стало важным событием, которое могло повлечь за собой серьёзные последствия.

Охранник привёл Сун Вэня к зданию женского общежития. Сун Вэнь поднял голову и увидел, как наверху у окон двигаются фигуры. Он чувствовал, как на него смотрят сверху вниз. Здание было простым: с теневой стороны располагался коридор, а с солнечной — комнаты. Комната, в которой произошёл инцидент, находилась на первом этаже, недалеко от входа в здание. В это время сотрудники школы включили электричество. Всё здание общежития было ярко освещено, но, чтобы не мешать студентам и не создавать беспорядок, всем учащимся было строго запрещено покидать свои комнаты и открывать окна.

Этой ночи суждено было стать бессонной. Такой серьёзный инцидент, естественно, привлёк внимание директора школы, и все доступные сотрудники и преподаватели были привлечены к работе. Кто-то следил за порядком, кто-то успокаивал учеников. Эти ученицы, которые раньше жили в «башне из слоновой кости», никогда не видели ничего подобного. Интернет-сеть кампуса и некоторые групповые чаты уже взорвались от паники, беспокойства, страха, сплетен и любопытства. Все обсуждали ситуацию.

Всё здание общежития было оцеплено полицией. На первом этаже было припарковано несколько полицейских машин, в том числе та, что принадлежала Линь Сюаню. Сун Вэнь знал, что его команда уже прибыла. Он направился к месту преступления — в 108-ю комнату в конце коридора. К этому моменту пространство за дверью было оцеплено жёлтой лентой. Прибыли дежурные детективы, помощники полиции и судмедэксперты. Увидев приближающегося Сун Вэня, они поприветствовали его.

Линь Сюань стоял за дверью и собирался ввести Сун Вэня в курс дела. Он опустил голову и сначала обратил внимание на брюки Сун Вэня, поражённый их стилем. Он тихо спросил:

- Почему ты пришёл в этом?

Сун Вэнь стиснул зубы.

- Моя мама постирала все мои штаны. Лучше так, чем никак.

Он вдруг вспомнил, что сказала ему Чжоу Инин: не дави слишком сильно на себя и своих коллег. Сегодняшний неожиданный наряд сделал его неожиданно доступным.

Линь Сюаня привлекли яркие брюки, и он не мог отвести от них глаз.

- Я думал, ты пришёл в одежде своей девушки, раз уж стемнело.

- В таком случае у моей девушки действительно плохой вкус.

Сун Вэнь махнул рукой.

- Хватит нести чушь. Давай скорее посмотрим, в чём дело.

Затем Линь Сюань указал на Бай Сяосяо и Дэн Цзя, которые сидели в коридоре и разговаривали с двумя дежурными детективами.

- Эти двое обнаружили тело. Они соседи погибшей, живут в соседней комнате. Они вызвали охрану и управляющего общежитием, а затем полицию. Звонок поступил чуть позже часа ночи.

— Как все произошло? — Сун Вэнь слегка нахмурился. Он увидел, что у обеих девушек бледные лица и они закутаны в пальто, явно напуганные.

- Они живут в комнате 107, а инцидент произошёл в соседней комнате 108. Одна из пострадавших побежала к их двери за помощью, разбудив их. Охранники открыли дверь в общежитие и обнаружили ещё трёх пострадавших. Двое были уже мертвы, одна была без сознания, а у третьей было лёгкое отравление, но она оставалась в сознании. В настоящее время двое пострадавших, у которых есть признаки жизни, отправлены в больницу для оказания помощи.

С этими словами Линь Сюань убрал жёлтую предупреждающую ленту и повёл Сун Вэня в общежитие, которое было первым местом преступления.

От переводчика:

Мэм... ваш сын гей. Если не сейчас, то в будущем он им станет

Я просто пытаюсь представить Сун Вэня в этих штанах, ха-ха.

Смертельный шоколад

Два года назад во всём здании общежития Наньчэнского университета был проведён ремонт. В настоящее время в каждом общежитии проживают по четыре человека, под каждой кроватью есть компьютерный стол и шкаф, а на верхней койке — спальное место. Сбоку от общежития находится небольшая ванная комната для основных нужд, но без душа. Следуя за Линь Сюань, Сун Вэнь на цыпочках вошёл в комнату. В общежитии уже царил беспорядок: на полу валялись постельное бельё, книги и разные предметы.

В южной части спальни лежали два трупа молодых женщин, одетых только в пижамы. Одна из них скорчилась от боли, забившись в угол. На этой девушке была светло-розовая кружевная ночная рубашка, и хотя её лицо выглядело несколько искажённым, можно было различить её светлую кожу.

Другой труп, лежавший неподалёку, казалось, скатился с одеяла. У этой девушки были длинные вьющиеся волосы, стройная фигура и тёмно-красный лак на ногтях. Из-за сильной боли, которую она испытывала перед смертью, она почти полностью вплелась в одеяло. Её руки и ноги были вплетены в одеяло, и теперь наступило трупное окоченение. Судебно-медицинский эксперт пытался отделить её от одеяла.

Этим двум девушкам было чуть больше двадцати лет, они были в расцвете сил. Однако в ту роковую ночь они встретили свой трагический конец в собственном общежитии. Несмотря на то, что за годы работы Сун Вэнь привык к жизни и смерти, при виде такой сцены он всё равно почувствовал себя беспомощным.

Очевидно, что перед смертью обе они пережили какое-то потрясение. Их лица выглядели ужасно, как у мстительных духов. Из-за отравления их губы приобрели неестественный цвет, а на полу были следы рвоты. Кроме того, у них было недержание, из-за чего по всему общежитию распространялся резкий запах.

Линь Сюань уже провёл предварительное обследование тел. В этот момент фотографировались улики и собирались отпечатки пальцев. Чтобы не мешать их работе, Линь Сюань вывел Сун Вэня в коридор и объяснил:

- Личности этих двух погибших подтверждены. Они обе были студентами четвёртого курса, изучающими гражданское строительство. Та, что свернулся калачиком, — Дун Фан, а та, что держит одеяло, — Ма Айцзин.

Судя по всему, это острое отравление, и с момента появления симптомов до смерти прошло не более полутора часов.

- Четвёртый курс, гражданское строительство. В это время они должны готовиться к защите дипломных работ и поиску работы, верно? - Сун Вэнь спросил: - Причина смерти установлена?

Линь Сюань сказал:

- Они подверглись острому отравлению, которое привело к затруднению дыхания и смерти от сердечно-лёгочной недостаточности. Мы только что взяли образцы, требуется дальнейшее вскрытие. - Немного подумав, он добавил: - Судя по всему, у других студентов в общежитии не было никакой реакции. Вероятно, отравление было направлено конкретно на эту комнату. Судя по всему, это был цианид калия.

- Откуда взялся яд? - Сун Вэнь встряхнул перчатки и надел их.

- Разве этот яд не известен тем, что действует быстро и почти безболезненно?

Эти две девушки явно сильно страдали перед смертью.

- Доза может быть небольшой, всего несколько капель, но этого достаточно, чтобы человек умер, — объяснил Линь Сюань. — Время наступления симптомов и их тяжесть в первую очередь зависят от концентрации вещества в крови…

Пока они разговаривали, снаружи внезапно проник яркий свет, рассеяв тьму и ударив прямо в глаза Сун Вэню. Линь Сюань тоже был ослеплён светом и отвернулся, чтобы не смотреть. Сун Вэнь прикрыл глаза пятью пальцами и подошёл к краю коридора, выглянув наружу. Он увидел, как у входа в общежитие медленно останавливается «Ауди».

Сун Вэнь тут же вспомнил поговорку: в мире есть два типа автомобильных фар — фары других автомобилей и фары Audi. Он уже собирался спросить, какой невнимательный водитель проехал на красный свет, но подумал, что этот случай не настолько примечателен. Затем он увидел, как из машины выходит Лу Сыюй…

Тёмные тучи на небе ещё не рассеялись, но ветер стих, и воздух стал неподвижным и гнетущим, как будто дождь мог пойти в любой момент. В женском общежитии в два часа ночи преподаватели постепенно успокаивали студенток, велели им выключить свет и ложиться спать, запрещая выходить на улицу.

Лу Сыюй запер свою «Ауди» у общежития, положил ключи в карман и вошёл в здание.

Сун Вэнь был просто поражён видом машины и сказал:

- Негодник, разве ты не знаешь, что расследования должны быть незаметными? Зачем устраивать такое шоу? Ты что, в следующий раз приедешь на «Феррари»?»

Лу Сыюй, полностью скрывавший тяготы прошлой ночи и не показывавший никаких признаков недосыпа, сейчас находился в самом энергичном и бодром состоянии под воздействием сильнодействующих обезболивающих. Лу Сыюй ничего не сказал о прошлой ночи, как будто всё началось с чистого листа. Он играл роль прилежного стажёра-полицейского. Подойдя к Сун Вэню, он небрежно и серьёзно посмотрел на него и сказал:

- Капитан Сун, ваш наряд довольно привлекателен.

Сун Вэнь закатал рукава и сказал: - Это случайность.

В его голосе не было привычной уверенности. Обычно он был суровым и внушительным, и люди забывали о его возрасте. Однако в этот момент можно было вспомнить, что он ненамного старше этих студентов.

- Ничего страшного, так даже лучше, ноги кажутся длиннее.

Лу Сыюй посмотрела на Сун Вэня. В свете лампы накаливания его белая рубашка и белоснежная кожа дополняли друг друга, создавая контраст. То ли дело было в его стиле одеваться, то ли в дизайне рубашки, но манжеты и пуговицы на воротнике были расстёгнуты. Под рубашкой виднелось тонкое запястье манящей белизны.

Сун Вэнь на мгновение опешил. Он не ожидал, что кто-то будет носить белую рубашку так чисто и аккуратно.

Лу Сыюй подошёл на несколько шагов ближе, встал перед Сун Вэнем и поправил воротник его пиджака. Он прошептал:

- Капитан Сун, вы могли бы позвонить мне, и я бы что-нибудь для вас принёс. К счастью, в багажнике моей машины есть запасной комплект одежды. Как насчёт того, чтобы переодеться в моей машине?

Лу Сыюй кое-что вспомнил и мягко напомнил:

- Переоденься и в обувь тоже, иначе это будет выглядеть негармонично.

С этими словами он протянул Сун Вэню тяжёлый ключ от машины.

Сун Вэнь поблагодарила его, стараясь сохранять достоинство, быстро взял ключ и выбежал.

Лу Сыюй в перчатках, с ручкой и бумагой в руках, начала делать записи. Сяо Чэн был внутри и делал фотографии. Увидев его, он кивнула, а другой судебный эксперт, который пришёл вместе с ними, тоже помахал ей в знак приветствия.

В маленькой комнате общежития было четверо или пятеро человек, и им приходилось быть осторожными, чтобы ничего не задеть на полу. Запомнив время и место, Лу Сыюй подошел к телу Дун Фан. Из-за борьбы под ночной рубашкой Дун Фан уже образовалось трупное окоченение, но оно отличалось от обычного трупного окоченения. Оно было ярко-красным. Лу Сыюй вытянул пальцы и внимательно изучил кровоподтёки под перчатками на глазах и слизистой оболочке рта покойной. Он посмотрел на Линь Сюаня и спросил:

- Отравление цианидом?

Линь Сюань кивнул:

- Есть подозрение. Для подтверждения необходимы дополнительные исследования.

Этот вид отравления приводит к недостаточному усвоению кислорода организмом, в результате чего в крови повышается уровень оксигемоглобина. Поэтому трупные пятна имеют другой цвет — ярко-красный, что является одним из отличительных признаков и базовых знаний в области судебной медицины. Однако для большей точности он не стал делать окончательных выводов.

Лу Сыюй взглянул на часы. Смерть наступила примерно в час ночи, то есть отравление, если доза была значительной, привело бы к быстрому наступлению комы или смерти. Смерть наступила бы в течение нескольких секунд, и спасти их было бы невозможно. Однако, судя по всему, эти студентки были в порядке, когда готовились ко сну, так что яд мог быть принят перед сном. Из-за относительно небольшой дозы симптомы проявлялись постепенно. После приёма яда в течение примерно получаса не наблюдалось никаких симптомов. Затем в течение 15–40 минут развивались симптомы.

Линь Сюань наблюдал за тем, как Лу Сыюй занят работой. Этот новичок был не просто детективом, он также казался экспертом в области криминалистики. Его отличная работа и профессиональное поведение позволяли ему эффективно справляться с текущими задачами на месте преступления.

Люди часто говорят, что работа судмедэксперта — это работа для тех, у кого доброе сердце и умелые руки. Однако Линь Сюань чувствовал, что это сострадание тяготит его, не позволяя ему выйти за рамки мирского и увидеть больше аспектов дел, наказать больше преступников и помочь большему количеству людей.

Линь Сюань стремился стать более профессиональным, но после почти десяти лет работы в этой сфере, столкнувшись с бесчисленными трудностями, он так и не смог научиться равнодушно относиться к смерти. Он мог видеть более жуткие трупы, чувствовать более неприятные запахи и обладать более совершенными навыками, но каждый раз, когда он сталкивался с жертвой, он не мог преодолеть своё сострадание к этим людям. В глубине души он всегда испытывал доброту и сочувствие.

Линь Сюань почувствовал, что Лу Сыюй отличается от обычных людей. Этот новичок произвёл на него впечатление с первой их совместной работы на месте преступления, и вторая совместная работа не стала исключением. «Безразличие» Лу Сыюй к жизни и смерти отличалось от безразличия обычных людей, и Линь Сюань считал это похвальным качеством. Он считал, что для судмедэксперта необходимо быть достаточно холодным и безжалостным, подавлять человеческую природу и полностью погружаться в дело. Если бы мы не испытывали сочувствия и страха, то могли бы более объективно разобраться в происходящем.

Лу Сыюй, казалось, был равнодушен к страданиям жертв, но при этом полностью вовлечён в происходящее. Он был холоден и бесчувственен, но бесстрашен перед лицом любого ужаса или трагедии. Стоя сейчас в комнате общежития, Лу Сыюй, казалось, мог представить себе всё, что пережили девушки.

Около 23:00 почти все девушки одновременно приняли яд в разных дозировках. Свет в общежитии погас в полночь. Девушки легли спать, вовремя приняв душ. Сначала они почувствовали лёгкое онемение во рту. Они пытались смочить горло слюной, но у них началось неконтролируемое слюноотделение. Затем у Дун Фан, которая, вероятно, приняла самую большую дозу, началась рвота. Она даже не успела встать с кровати, как её вырвало на подушку, и на наволочке осталась лужа рвоты.

Другие девушки, услышав шум, проснулись и проверили, как там Дун Фан. Однако, поскольку было уже поздно и тихо, это не привлекло внимания других комнат. Две девушки с менее выраженными симптомами даже пошли проверить Дун Фан, но в тот момент… почему они не позвали на помощь и не сообщили в полицию?

Лу Сыюй повернулась и посмотрела на соседнюю койку. После Дун Фана у Ма Айцзин тоже появились симптомы. Они были более выраженными. Она упала с верхней койки, её вырвало, и симптомы не проходили. Одновременно с этим у неё начались головные боли, тошнота, стеснение в груди и затруднённое дыхание. В тот момент девушки, которые изучали химию, должны были понять, что происходит. Однако яд подействовал быстро, и они не успели среагировать или, возможно, намеренно не стали этого делать.

В этот момент из комнаты выбежала девушка и добралась до коридора. К тому времени у неё тоже начали проявляться симптомы. От яда она быстро начала задыхаться и не могла говорить. Она оставила несколько пятен крови на двери соседней комнаты.

Наконец-то у четвёртой девушки тоже начали проявляться симптомы... но что она делала до этого? Что она делала потом? Лу Сыюй слегка нахмурился и вернулся в захламлённую комнату.

Девушки сопротивлялись, но не могли позвать на помощь. Их сердца бились неровно, конечности ослабли, зрачки сузились, последовали судороги... В конце концов они впали в паралич, глубокую кому и умерли.

Это был конец коридора в общежитии. Несмотря на шум, кроме комнаты 107, никто больше не проснулся.

Смертельный шоколад

Теперь от рвоты исходил слегка горьковатый запах миндаля. Лу Сыюй вдруг заметила полузасохшие коричнево-чёрные следы на наволочке Дун Фан. В других пятнах от рвоты также появились вещества от кофейного до тёмно-коричневого цвета, смешанные с кровью, из-за чего их было трудно различить.

Поскольку источник яда и другие обстоятельства ещё предстояло установить, со всеми уликами на месте происшествия нужно было обращаться крайне осторожно.

Лу Сыюй взял ватную палочку и подцепил ею кусочек вещества кофейного цвета из рвотных масс. Липкая субстанция быстро растворилась, и он, слегка нахмурив брови, изучил её текстуру.

Заметив, как изменилось выражение лица Лу Сыюй, Линь Сюань спросил:

- Ты что-то нашел?

Лу Сыюй ответил: - Кажется, в рвотных массах есть частично непереваренный шоколад. Несмотря на то, что у этих девочек был разный ужин, все они ели шоколад.

Шоколад мог эффективно маскировать горький миндальный привкус цианида, а также снижать бдительность человека, который его ел. Эти девушки и подумать не могли, что последний шоколад в их жизни отнимет у них юные жизни.

Лу Сыюй обыскал несколько мусорных баков и нашел в том, что стоял у двери, коробку из-под шоколада. Он протянул её судмедэксперту Чэн Сяобин.

Чэн Сяобин, настоящий гурман, быстро узнала его.

- Это популярный в интернете шоколад с жидкой лавой. Это большой шоколадный шар с густой шоколадной начинкой. Его сложно заказать, а доставка занимает больше недели, при этом для сохранения формы шоколада требуется полная холодовая цепь. Вероятно, раньше он хранился в том мини-холодильнике в углу.

Линь Сюань в подтверждение кивнул:

- Это может быть источником яда. Нам нужно провести вскрытие, чтобы подтвердить это.

Лу Сыюй огляделся по сторонам, не теряя бдительности. При ближайшем рассмотрении оказалось, что этими конфетами была усыпана вся комната в общежитии — на салфетках, на углах стола. Некогда сладкие конфеты превратились в смертельный яд.

Осмотревшись, Лу Сыюй подошёл к двери и выглянул наружу. Рядом с дверью в комнату 108 с одной стороны был глубокий коридор, а с другой — небольшая дверь. Он подошёл и попытался её открыть. Дверь была заперта и открывалась только изнутри. Ключа не было, а замок покрылся медной ржавчиной. Лу Сыюй был вынужден вернуться.

Все окна в коридоре были заколочены. Он посмотрел через открытое окно в сторону тупика в здании общежития. Здесь буйно разрослась густая растительность, и, поскольку до этого места было трудно добраться, школьный уборщик, похоже, забыл об этой территории, заваленной мусором, который сыпался сверху.

Лу Сыюй уже собирался развернуться и уйти, как вдруг услышал с той стороны кошачье мяуканье. На его нежном лице отразилось удивление. Похоже, это место стало пристанищем для бездомных кошек.

Судебно-медицинские эксперты, очевидно, тоже заметили это место и спросили у директора школы:

- Можно ли открыть эту дверь?

Чиновник, казалось, немного замялся и ответил:

- Её можно открыть, но ключ у управляющего общежитием. Снаружи это просто небольшая площадка, окружённая стеной высотой в несколько метров. Она неприступна, если не считать мусора. Обычно мы убираем его раз в полгода.

Линь Сюань сказал:

- Мы тоже следуем правилам. Давайте откроем эту дверь и посмотрим.

Директор позвонил по телефону, и вскоре с ключом пришла управляющая общежитием, женьщина средних лет. Проходя мимо входа в комнату 108, она прижалась к стене, стараясь держаться как можно дальше. Она вставила ключ в замок, и старый дверной замок со скрипом открылся, впустив внутрь холодный ветер.

Двое судмедэкспертов тщательно осмотрели помещение изнутри и снаружи и действительно не обнаружили следов взлома. Управляющая общежитием снова заперла дверь, бормоча:

- В прошлый раз, когда я открывала эту дверь, снаружи умерла кошка. Я поняла это только тогда, когда почувствовала неприятный запах. Это была чёрная кошка. А теперь погиб человек. Это действительно зловещее предзнаменование. Амитабха, Амитабха.

Лу Сыюй, который сидел рядом и внимательно слушал, но не вмешивался, поднял голову и спросил:

- В кампусе много бездомных кошек?

Управляющая общежитием несколько раз кивнула:

- Много, больше, чем вы можете себе представить. Весной они так шумят, что люди не могут уснуть.

— Зачем кошке умирать здесь?

- Кто знает… мы не уверены. Может, она заболела, а может, её укусила собака».

Лу Сыюй на мгновение задумалась и снова спросила:

- Тело мёртвой кошки всё ещё там?

Управляющая общежитием, похоже, не понимала, почему его так заинтересовала кошка. Она сказала:

- Прошёл почти месяц. Тело давно выбросили.

Представитель учебного заведения также добавил:

- Во дворе так много кошек, что несколько мёртвых — это обычное дело.

Никто не обращал особого внимания на несколько мёртвых кошек. Поразмыслив немного, он добавил:

-Но, кажется, около месяца назад было несколько мёртвых кошек, и работники коммунальных служб, которые вывозили мусор, жаловались на большое количество мёртвых кошек.

В этот момент Сун Вэнь, забравшийся в «Ауди», нашёл в багажнике комплект одежды и пару обуви, как и велел Лу Сыюй. Взяв эти вещи, он сел на более просторное заднее сиденье. Задние стёкла машины были покрыты защитной плёнкой, из-за чего снаружи ничего не было видно, что было удобно для переодевания.

Сун Вэнь надел запасные брюки, которые дал ему Лу Сыюй. Только сейчас он понял, что Лу Сыюй надеялся что он переоденется в это. Удивительно, но это был полный комплект повседневной одежды строгого чёрного цвета с изящной драпировкой. Сун Вэнь редко носил официальную одежду и никогда раньше не примерял подобный стиль.

Хотя Лу Сыюй выглядел довольно худым, этот костюм идеально подошёл Сун Вэню. Как говорится, человека красит одежда, а Будду — золото. Одетый в костюм и кожаные туфли, Сун Вэнь посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Человек в зеркале был красив, обаятелен и в то же время серьёзен. Костюм сидел на нём так хорошо, словно был сшит специально для него.

Сун Вэнь не осмелился медлить, надел туфли и аккуратно сложил свою одежду. Как только он открыл дверцу машины, он увидел, что Фу Линьцзян запирает свою машину и выходит. Они смотрели друг на друга три секунды, и Фу Линьцзян, казалось, только сейчас узнал Сун Вэня. Он сделал шаг назад и спросил:  Капитан Сун! Это не в твоём стиле. Ты… готовишься к свиданию?

Судя по его нарядному виду, это действительно могло вызвать недопонимание, но Сун Вэнь всё равно безжалостно парировал:

- Кто ходит на место преступления на свидание посреди ночи?

Он спрятал брюки в цветочек и придумал разумное объяснение:

- Моя одежда испачкалась, поэтому я взял запасную у Лу Сыюй.

На месте преступления были различные сложные конструкции, и испачкать одежду было обычным делом. Фу Линьцзян, всё понимая, больше не поднимал эту тему и спросил: - Как обстоят дела на месте преступления?

Вспомнив об этом, Сун Вэнь снова почувствовал тяжесть на сердце:

- Это довольно печально. Лао Линь и Лу Сыюй тоже там.

Они вошли внутрь, и Фу Линьцзян вздохнул:

- Не ожидал, что в Наньчэне произойдёт такое. Кажется, каждый раз, когда происходит что-то, связанное со школой, это привлекает внимание.

Пока они разговаривали, к месту преступления подъехали двое полицейских. Судебно-медицинская экспертиза и сбор улик уже были завершены. Линь Сюань готовился поместить тела в чёрные мешки для трупов. Если они поторопятся с вскрытием, то к утру уже будут знать результаты.

Линь Сюань и его команда встретились с Сун Вэнем. Глядя на Сун Вэня, Линь Сюань одобрительно кивнул, выражая своё удовлетворение.

- Капитан Сун, вам стоит время от времени менять свой стиль. - Он продолжил: - Описание места преступления почти готово, сбор улик в основном завершён. Следы шоколада были обнаружены в нескольких местах, мы нашли четыре телефона, но пароли не удалось взломать. Мы сосредоточились на изучении посуды и чашек, а также взяли образцы из диспенсера для воды.

Сун Вэнь кивнул, завершая передачу дел:

- Оставьте нам камеру и пакеты для улик. Мы проведём ещё один обыск. Закончив здесь, мы поговорим с человеком, который сообщил о происшествии.

Уладив все дела, Линь Сюань сказал:

- Я заберу тела для вскрытия и уйду.

Лу Сыюй взял камеру, которую протянула ему Чэн Сяобин, повернулся к Сун Вэню и окинул его взглядом с головы до ног. Удовлетворившись увиденным, он кивнул и сказал:

- Капитан Сун, в этом костюме вы выглядите потрясающще.

После того как Линь Сюань и ещё один судмедэксперт вместе с группой по сбору улик ушли, в тесном общежитии внезапно стало намного свежее. Сун Вэнь подошёл к окну, открыл его, и запах в комнате рассеялся. Тела увезли, и, исходя из их окончательного положения, на месте преступления были отмечены ориентиры.

Лу Сыюй протянул Сун Вэню несколько бланков и привычно облизнул губы.

- Когда ты ушел переодеваться, пришли представители школы. Они сказали несколько вежливых слов, выразили готовность к сотрудничеству и передали табели успеваемости четырёх учеников.

Сун Вэнь взял бланки и начал читать. Помимо известных погибших, Дун Фан и Ма Айцзин, в бланках были указаны ещё двое. Этих двоих отправили в больницу: одну звали Го Хуа, а другую — Линь Ваньвань. В настоящее время они обе проходят лечение.

Лу Сыюй продолжил:

- Го Хуа побежала за помощью в другую комнату за помощью. У Линь Ваньвань было наименее тяжёлое отравление, и она была в относительно ясном сознании. Она первой позвонила по номеру 120, поэтому полиция и скорая приехали почти одновременно.

Сун Вэнь посмотрел на четыре кровати в комнате, а также на столы и стулья.

- Помоги мне разобраться. Чья кровать стоит у двери?

На кровати были синие простыни, а на столе — учебники и различные заметки. Всё выглядело немного неопрятно.

- Это Го Хуа. Линь Ваньвань живёт напротив неё, — продолжил Лу Сыюй. На кровати Линь Ваньвань лежали светло-бежевые простыни, а её письменный стол был самым чистым и наименее захламлённым. Было очевидно, что она довольно аккуратная девушка.

Ближе к центру стояла кровать с розовым постельным бельём, принадлежавшая Дун Фан. До своей смерти Дун Фан была типичной богатой студенткой во втором поколении. Помимо книг на её столе стоял ноутбук, лежала косметика, а на стуле у кровати была сложена одежда. Маленький холодильник тоже, похоже, принадлежал ей.

Последняя кровать, естественно, принадлежала Ма Айцзин. На столе стоял стационарный компьютер, а в мусорном ведре было много шелухи от семечек. На столе также лежали закуски.

Затем они открыли шкафы девочек, ориентируясь на номера, и сопоставили их с именами.

Сун Вэнь сказал:

- Случаи отравления в большинстве заведений тесно связаны с общежитиями. Тщательно обыщите это общежитие и посмотрите, сможем ли мы найти какие-нибудь полезные улики.

По сравнению с частными домами, в общежитиях больше информации, и вероятность найти важные зацепки выше.

Они втроём тщательно обыскали комнату изнутри и снаружи. Было уже почти три часа ночи. Сун Вэнь спросил:

- Линцзян, ты что-нибудь нашёл?

Фу Линьцзян ответил:

- Ничего особенного — книги, одежда и предметы первой необходимости. Ничего особенного. О, кстати, я нашёл фартук у Линь Ваньвань. Возможно, он для работы, и на нём написаны два иероглифа: «Синь Синь». Но, просмотрев отзывы, я не нашёл поблизости заведений с таким названием.

Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй и спросил:

- А ты? Ты что-нибудь нашел?

Лу Сыюй поднял лист с записями, который держал в руке:

- Здесь всё задокументировано.

Сун Вэнь приподнял бровь:

- Расскажи мне о чем-нибудь, чего нет в списке.

Записи в протоколе расследования были относительно простыми, в то время как осмотр места происшествия часто приводил к выводам, основанным на полученной информации. Эти выводы можно было сделать, но они не были должным образом задокументированы, поскольку являлись умозаключениями.

Немного подумав, Лу Сыюй склонил голову набок и сказал:

- Из этих четверых Дун Фан самая богатая, но она небрежная и неряшливая, у неё проблемы с личной гигиеной. Ма Айцзин,  самая красивая, любит играть в игры, заводить друзей и часто играет в популярную онлайн-игру, почти каждый вечер допоздна. Линь Ваньвань самая чистоплотная; её фамилия отличается от фамилии её нынешнего отца, вероятно, отчима. У неё есть младший брат, и она редко бывает дома, а на выходных остаётся в общежитии. Го Хуа — лучшая студентка, она не из богатой семьи, но получает стипендию. Иногда она подрабатывает, является отличницей на уровне факультета, страдает неврастенией и спит с берушами. Она часто посещает школьную больницу.

* Неврастения — заболевание, симптомами которого являются усталость, слабость, раздражительность, нарушения сна и трудности с концентрацией внимания

Услышав это, Фу Линьцзян на мгновение опешил. Хотя он многое нашёл во время поисков, он явно не связал эти детали воедино. Он уже собирался вмешаться, но Сун Вэнь, похоже, был недоволен и продолжил расспрашивать Лу Сыюй:

- Ты ведь не только это видел, верно? Ты же понимаешь, что я спрашиваю тебя не только об этом.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня, который слегка наклонил голову. Большим пальцем правой руки Сун Вэнь вытер нижнюю губу и снова посмотрел на него. Его угольно-чёрные глаза, казалось, проникали в самую душу.

Только что Сун Вэнь наблюдал за всеми движениями Лу Сыюй во время обыска. По траектории и времени движения Лу Сыюй он мог определить, какие улики тот заметил.

Взгляд Сун Вэня, казалось, вопрошал Лу Сыюй. Раз он всё видел, почему ничего не говорит? Более того, он напомнил ему об этом прошлой ночью.

Смертельный шоколад

Лу Сыюй вздохнул. С прошлой ночи Сун Вэнь стал следить за ним ещё пристальнее, особенно после того, как они вместе поужинали. Он знал, что не может позволить себе быть уклончивым. Поэтому он собрался с мыслями и начал с анализа биографий участников.

- Факультет гражданского строительства переживал свой расцвет более десяти лет назад, но сейчас всё меньше студенток выбирают эту специальность. Эта специальность часто предполагает работу на строительных площадках, выполнение грязной и тяжёлой работы, а также взаимодействие с подрядчиками и рабочими. Причины, по которым эти девушки выбрали эту специальность, похоже, разные. Насколько я могу судить, семья Дун Фан, возможно, связана с недвижимостью, и родители хотели, чтобы она изучала специальности, связанные с гражданским строительством, вероятно, чтобы унаследовать семейный бизнес. Ма Айцзин из интеллигентной семьи, и её родители, возможно, работают в смежной сфере. Го Хуа и Линь Ваньвань из менее обеспеченных семей. Факультет гражданского строительства в Наньчэне предлагает значительные стипендии, возможно, поэтому они выбрали эту специальность.

Фу Линьцзян внимательно слушал. Сун Вэнь кивнул и жестом попросил Лу Сыюй продолжить.

Лу Сыюй продолжил:

- Из этих четверых у Дун Фан и Ма Айцзин были более близкие отношения. Дун Фан чувствовала, что оказывает Ма Айцзин услугу, но Ма Айцзин, похоже, не была ей благодарна. Она восхищалась богатством Дун Фан и завидовала ей.

Фу Линьцзян был ошеломлён этими откровениями:

- Как ты всё это выяснил?

Если бы Лу Сыюй не появился на месте преступления, он бы заподозрил, что этот парень проводил расследование у них за спиной.

Лу Сыюй не ответил, и вместо него заговорил Сун Вэнь, чтобы всё объяснить. Во время разговора он не сводил глаз с Лу Сыюя, словно анализируя ход его мыслей.

- Рассуждения здесь довольно просты. У них много одинаковых вещей — одинаковые салфетки, одинаковые тапочки и даже одинаковые гигиенические прокладки. Очевидно, что они купили их вместе во время похода по магазинам, как лучшие подруги.

Сказав это, Сун Вэнь указала на косметику двух девушек:

- Дун Фан любит пользоваться дорогой косметикой. К косметике, которую она покупает, обычно прилагаются пробники, и эти пробники оказались в коллекции Ма Айцзин. Очевидно, что Дун Фан дала их ей. Дун Фан пользуется помадой известной марки; у неё их четыре, и ещё одна лежит на столе Ма Айцзин. Я недавно проверила Taobao; этот бренд выпустил набор из пяти помад. Цвет помады Ма Айцзин уникален, поэтому, скорее всего, это подарок от Дун Фан, которая решила, что этот цвет ей не подходит.

Фу Линьцзян, демонстрируя свою прямолинейную мужскую натуру, подошёл поближе, чтобы рассмотреть помады.

- Я не вижу никакой… разницы в оттенках этих помад.

- Этой помадой практически никто не пользуется. Наверное, даже красавица не смогла бы накраситься в розовый цвет Барби. - Сун Вэнь прокомментировал свои слова, открывая компьютер Ма Айцзин. В её QQ был настроен автоматический вход.

- У Ма Айцзин есть несколько записей в чате, связанных с игрой. Она упоминает свою богатую и раскрепощённую соседку по комнате, которая не так красива, как она, но завидует Дун Фан и ревнует её. Она пользуется ею, притворяясь её близкой подругой.

Выслушав анализ Сун Вэня, Фу Линьцзян наконец всё понял, а Лу Сыюй кивнул, соглашаясь с ходом его рассуждений.

Сун Вэнь продолжил расспросы:

- А что насчёт остальных?

- В общежитии Го Хуа держится особняком, — продолжил Лу Сыюй.

Фу Линьцзян не мог скрыть своего удивления:

- Я заметил, что у Го Хуа другие оценки и семейное положение по сравнению с другими девочками, но чтобы она была настолько изолирована? Как ты это понял?

Сун Вэнь поднял документы, которые держал в руках:

- Вероятно, из-за этого табеля успеваемости. Я также заметил, что на первом курсе их факультативные курсы были относительно обычными и частично пересекались. Однако на третьем и четвёртом курсах Го Хуа полностью избегал курсов, которые посещали остальные трое. Обычно при выборе факультативных курсов есть всего несколько вариантов, и большинство соседей по комнате выбирают что-то вместе. Это позволяет им напоминать друг другу о курсах и делиться информацией. Однако выбранные Го Хуа курсы полностью отличаются от курсов других студентов, что указывает на намеренное избегание общения с соседями по общежитию.

Услышав это, Фу Линьцзян взял табель успеваемости и просмотрел его. Теперь, когда Сун Вэнь указал ему на это, он понял, что такой список факультативных курсов действительно выглядит странно.

- Кроме того, восемь месяцев назад и две недели назад в медицинской карте Го Хуа было два упоминания о посещении школьной клиники. Оба раза у неё были множественные ссадины и подкожные кровоизлияния. Она утверждала, что упала, но я подозреваю, что на неё напали.

Сун Вэнь указал на медицинскую карту Го Хуа. В школьной клинике ей выписали лекарство от синяков. Возможно, там заподозрили правду, но решили не вмешиваться.

Эти выводы звучали загадочно, но на самом деле всё было довольно просто. Фу Линьцзян быстро уловил суть.

— Что-нибудь ещё? — снова спросил Сун Вэнь.

На этот раз Лу Сыюй покачал головой. Его красивое лицо снова приняло холодное выражение — то ли потому, что ему больше нечего было сказать, то ли потому, что он не хотел раскрывать подробности.

Эти отношения были слишком поверхностными, и он, и Сун Вэнь это понимали. Однако отношения между четырьмя соседями по комнате могли быть гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Взгляд Лу Сыюй упал на чистую кровать Линь Ваньвань. Она была безупречно чистой, даже слишком чистой для того, кто внезапно заболел и был увезён на скорой. Из всех четверых Линь Ваньвань меньше всего пострадала от отравления. Он ждал, когда она очнётся, чтобы расспросить её подробнее.

Сун Вэнь и Лу Сыюй были умными людьми, и во время поисков они продемонстрировали некое молчаливое взаимопонимание. Их недавний диалог, в котором один задавал вопросы, а другой отвечал, был непринуждённым, как будто они могли читать мысли друг друга.

Выслушав их анализ, Фу Линьцзян мысленно представил себе портреты четырёх девушек. Он чувствовал себя не выспавшимся и морально уставшим и вздохнул:

- С этими четырьмя девушками им, наверное, придётся создать больше десяти групп в WeChat».

Лу Сыюй бесстрастно поправил его:

- Заместитель капитана, для создания группы нужно как минимум три человека, так что максимум будет пять групп.

В половине четвёртого утра, закончив поиски, они приступили к расследованию и допросу. Чтобы сэкономить время, детективы разделились на две группы. Сун Вэнь и Лу Сыюй опросили человека, сообщившего о происшествии, а Фу Линьцзян и дежурный детектив поговорили с заведующим общежития.

Так называемая комната для допросов представляла собой временное помещение, которое они оборудовали в здании общежития. В комнате было пыльно, а в углах валялись разные предметы, в том числе дезинфицирующие средства и старые стулья.

Сун Вэнь решил первым допросить ту, что была худее. Девушку звали Бай Сяосяо, и она выглядела так, как и предполагало её имя: невысокая, с маленьким носом, маленькими глазами и маленьким лицом. Она была одета в белую ночную рубашку и накинула сверху халат, чтобы скрыть фигуру. Она ещё не успела переодеться. Она сидела перед двумя детективами и осторожно ковыряла пыльный стол ногтями.

И эта девушка, и её соседка по комнате Дэн Цзя изучали инженерную коммуникацию, в отличие от четырёх девушек из комнаты 108, которые изучали гражданское строительство.

Сун Вэнь откашлялся и начал с обычного представления. Расспросив её об имени и возрасте, он перешёл к делу и рассказал о событиях той ночи. Бай Сяосяо мало что видела, и они с Дэн Цзя быстро вызвали администратора общежития, узнав девушку за дверью.

После краткого описания последовательности событий Бай Сяосяо прошептала:

- Я так и знала. Рано или поздно в их комнате что-то должно было произойти.

Сун Вэнь заинтересовался и спросил:

- Почему ты так говоришь? Разве они не ладят?

— Ну, если говорить прямо, они издевались над Го Хуа, байкотировали её, — тихо пробормотала Бай Сяосяо. Она подняла глаза на двух молодых и красивых полицейских, стоявших перед ней, собралась с духом и продолжила: — Мы с Го Хуа из одного города, из близлежащего города Дунъань. Она была лучшей в нашем городе и заняла третье место на общегородских экзаменах. В итоге она поступила в нашу школу из-за проблем с заполнением заявления в колледж. Она не такая, как другие девушки в её комнате.

- Чем она отличается?

Увидев, что Бай Сяосяо запнулась, Сун Вэнь переспросил:

- Эта информация очень поможет нам в поисках преступника.

Бай Сяосяо всё ещё немного колебалась:

- Эм… то, что я вам рассказываю, никто не узнает, верно?

Сун Вэнь кивнул:

- Это точно. Наш разговор носит конфиденциальный характер.

Бай Сяосяо снова поковырялась в стуле и продолжила:

- Я слышала, что у Дун Фан недостаточно высокие оценки, чтобы поступить в наше учебное заведение. Она поступила сюда, потому что её семья заплатила, но у меня нет никаких доказательств. Вы можете проверить сами. Ма Айцзин прозвали «подхалимкой». Она всегда ходит за Дун Фан по пятам, каждый день играет в игры, принимает подарки от парней и много сплетничает за спиной у людей. Они обе стабильно занимают последние места в классе на всех экзаменах.

Основные обстоятельства были выяснены и соответствовали выводам, сделанным на месте происшествия. Сун Вэнь попросил её продолжить.

- Второй случай произошёл на втором курсе. В их общежитии только у Дун Фан был ноутбук. Как вы, наверное, знаете, в общежитии мы иногда берём что-то и откладываем на время. В тот день Дун Фан держала в руках свой ноутбук, когда соседка по комнате внезапно позвала её по срочному делу. Она поспешила выйти и случайно оставила свой ноутбук на столе Го Хуа. На столе и стуле Дун Фан обычно царил беспорядок, а стол Го Хуа стоял ближе всего к двери. Как ни странно, когда Дун Фан вернулась, она обнаружила на столе Го Хуа воду, а её ноутбук был мокрым. Позже, после проверки, выяснилось, что материнская плата сгорела, и ремонт обошёлся более чем в три тысячи юаней. Дун Фан признала свою ошибку, сказав, что ей не следовало оставлять вещи без присмотра, но она настаивала на том, что, когда она ложила ноутбук, стол был сухим. Го Хуа намеренно облила ноутбук водой в отместку. Го Хуа сказала, что стол принадлежит ей. Она нашла ноутбук на своём столе и пошла за водой, но не трогала компьютер, не говоря уже о том, чтобы намеренно поливать водой ноутбук Дун Фан. Этот инцидент приобрёл довольно серьёзные масштабы. Обе стороны настаивали на своей версии событий, и дело дошло до классного руководителя и даже до начальника их отдела. В конце концов, поскольку Дун Фан была настроена более решительно и на неё даже оказывала давление её семья, учитель заставил Го Хуа заплатить пятьсот юаней в качестве компенсации и взял с Дун Фан обещание лучше заботиться о её ценных вещах.

Слушая эту историю, Сун Вэнь слегка нахмурился. Без камер наблюдения  было невозможно определить, кто говорит правду, а кто лжёт. Окончательное решение было похоже на наказание «50 на 50». Го Хуа чувствовал себя обиженной, а Дун Фан не мог смириться с этой несправедливостью, что привело к их первой физической стычке, после которой Го Хуа впервые обратился в школьную клинику.

- После этого они постоянно издевались над Го Хуа, иногда даже слишком сильно. Го Хуа часто приходилось помогать им со стиркой, чисткой обуви и поливом растений в общежитии. Однажды я видела, как Го Хуа стирала их кружевное нижнее бельё и при этом плакала, — тихо прошептала она.

Сун Вэнь нахмурился. Действительно, было очень несправедливо, что над девочкой так издеваются.

- Недавно произошёл ещё один случай… - Бай Сяосяо опустила голову. - Однажды Го Хуа пришла ко мне в гости, и я увидела на её руках довольно глубокие порезы. Сначала она сказала, что случайно поранилась сама, но когда я стала расспрашивать её подробнее, она расплакалась и сказала, что её ударил Дун Фан…

- Близится выпускной, и многие студенты ищут работу. В тот день Го Хуа ждала важного звонка с приглашением на собеседование. В случае успеха она могла бы пройти собеседование в институте планирования. В это время Го Хуа вышла за водой и оставила телефон на столе в общежитии. Позже, когда раздался звонок, Дун Фан спала, поэтому она выругалась в адрес Го Хуа и повесила трубку. Затем она отключила звук на телефоне Го Хуа. Когда Го Хуа узнала, что пропустила звонок, и перезвонила через два часа, человек на другом конце провода сказал ей, что собеседование по уже закончилось и они уже нашли подходящего кандидата. Го Хуа пришла в ярость и устроила им скандал, но вместо сочувствия получила словесные оскорбления и физическую агрессию со стороны Дун Фан…

Потерянная вещь, повреждённый ноутбук, пропущенный звонок — каждый из этих инцидентов сам по себе не был серьёзным, но в совокупности они создали неприятную ситуацию, которая в итоге привела к конфликту между девушками.

- Знают ли учителя Го Хуа и другие одноклассники о том, что они с ней сделали? — тихо спросил Лу Сыюй, вступая в разговор. Сун Вэнь повернулся к нему. В свете лампы кожа Лу Сыюя казалась прозрачной, а выражение его лица — предельно сосредоточенным. Он слегка нахмурил брови и внимательно ждал ответа.

Бай Сяосяо моргнула: - Конечно, они не знают. Это немного неловко. Мы все студенты университета, а не дети. Как мы могли пойти и рассказать об этом преподавателю? Даже если в общежитии возникнет конфликт, преподаватели в лучшем случае выступят посредниками. Го Хуа сначала не хотела мне рассказывать, опасаясь, что это может как-то на меня повлиять. Мы близкие друзья, и хотя мы не в одном классе, они всё равно меня задирают. Однажды, когда я ела в столовой, на меня намеренно пролили суп...

Сун Вэнь спросил:

- Значит, вы уже знали, что в их общежитии произойдёт что-то плохое? Были ли какие-то признаки?

При упоминании об этом у Бай Сяосяо слегка изменился цвет лица. В её глазах мелькнуло сомнение, как будто она вела какую-то внутреннюю борьбу, прежде чем заговорить:

- Сразу после того телефонного разговора Го Хуа не вернулась в комнату. Она осталась у меня на ночь. На следующий день в полдень она… она сказала мне, что больше не хочет жить… В тот момент я подумала, что она немного подавлена. Я даже… Я даже утешала её, говоря, что это не её вина, а тех, кто над ней издевался. Но я сказала это, чтобы утешить её, не подумав… Я не ожидала, что всё так обернётся…

Судя по всему, Бай Сяосяо уже пришла к выводу, что Го Хуа отравила их, чтобы отомстить Дун Фан и Ма Айцзин. При обсуждении этого у неё на глазах выступили слёзы. Будучи жительницей той же деревни, что и Го Хуа, она знала её с детства. В колледже они стали соседями по общежитию и иногда вместе возвращались домой. Их можно было назвать хорошими друзьями. Ситуация обострилась до такой степени, произошёл такой серьёзный инцидент, Го Хуа отравили, она забеспокоилась и, более того, испугалась.

Увидев, что она плачет, Сун Вэнь любезно протянула ей салфетку. Бай Сяосяо взяла её, вытерла слёзы, а затем скомкала влажную салфетку в руках.

- На самом деле у Го Хуа была возможность переехать из этой комнаты. На третьем курсе одна девушка из нашей комнаты была вынуждена уйти из университета из-за болезни, и её место осталось свободным. Я спросила Го Хуа, не хочет ли она переехать, и она была очень рада, сказав, что подумает об этом и обратится к преподавателю. Однако через полмесяца, когда я снова её увидела, она сказала, что передумала переезжать. В тот момент она казалась довольно весёлой, и я подумала, что всё в порядке. Но вскоре я снова увидела, как над ней издеваются. То же самое произошло несколько дней назад. Я спросила, не хочет ли она переехать ко мне, и она явно колебалась, но потом снова мне отказала.

- Почему она не съехала? — спросил Сун Вэнь.

Учитывая сегодняшнюю ситуацию, Го Хуа всё ещё жила в комнате 108. Она также не знала, изменился бы исход, если бы Го Хуа съехала в то время, или если бы тогда Го Хуа уже решила остаться в комнате, чтобы осуществить свой план.

- Я не уверена. На этот раз у неё было несколько выходных во время первомайских праздников, а потом она вдруг сказала, что не станет переезжать.

Голос Бай Сяосяо стал мягче: - Я спросила её о ситуации в комнате, о том, продолжают ли они издеваться над ней. Она сказала, что всё в порядке, и попросила меня не волноваться. В то время я была занята подготовкой дипломной работы. Я не ожидала…

Бай Сяосяо сделала паузу и спросила:

- Офицер, ведь с ними будет все хорошо, верно?

Ручка Лу Сыюй, которой он записывал детали, на мгновение замерла. Он посмотрел на неё. Из-за ужасающей сцены и серьёзности ситуации они, как студенты, видели только Го Хуа и не видели тел Дун Фан и Ма Айцзин. В информации, полученной из унивеситета и прибывших ранее детективов, говорилось только о коллективном отравлении в соседней комнате. Им не сообщили подробностей. Похоже, Бай Сяосяо ещё не знала, что Дун Фан и Ма Айцзин уже умерли.

Сун Вэнь откашлялся и сказал ей:

- Университет должен будет сообщить о развитии ситуации позже.

- А как же Линь Ваньвань?- Лу Сыюй напомнил ей.

В конце концов, в соседней комнате жили четверо. Сун Вэнь промолчал, словно телепатически разделяя с ним мысль о том, что нужно узнать, как дела у Линь Ваньвань.

Бай Сяосяо вспомнила:

- Что касается Линь Ваньвань, то у неё тоже хорошие оценки, и она приятный человек. Да, она похожа на маленькую белку — круглоглазая, миниатюрная и маленькая. Обычно она тихая, но дружелюбная и ни с кем не конфликтует. Однако она редко появляется на людях и часто уходит на работу. Иногда её нет в общежитии.

— Вы можете рассказать нам о ней подробнее?

- Я мало что о ней знаю, но мне известно, что Го Хуа хорошо к ней относится и считает её своей подругой. Однажды, когда Линь Ваньвань возвращалась с улицы и попала под сильный дождь на автобусной остановке, Го Хуа без колебаний взял зонт и пошёл за ней. Когда они вернулись, оба были почти насквозь мокрыми. Обычно Го Хуа помогает Линь Ваньвань с покупками.

Судя по описанию, Линь Ваньвань была очень доброй девушкой, которая не участвовала в травле и насилии над Го Хуа со стороны Дун Фан и Ма Айцзин. Го Хуа хорошо к ней относилась.

- Где работает Линь Ваньвань? Ты знаешь?

- Сначала она ходила в кофейню рядом со школой. Потом перешла в ресторан западной кухни. После этого я не знаю, куда она ходила. Я знаю только, что она выходила из дома несколько раз в неделю.

- Вы знаете, почему она сменила место работы?

- Кажется, она сказала, что это слишком близко к университету и она часто сталкивается со знакомыми, из-за чего чувствует себя неловко.

- У них есть парни? — задал Лу Сыюй следующий вопрос.

Бай Сяосяо на мгновение замялась, прежде чем сказать:

- Я… я не хожу с ними на занятия и не знакома с другими людьми. Я только слышала, как об этом говорили Го Хуа и другие одноклассники. У Ма Айцзин было несколько парней. Последнего она бросила около трёх месяцев назад, и я ничего не слышала о тех, кто был после него. Некоторые говорят, что у неё вроде как есть парень, но никто не знает, кто этот таинственный бойфренд; может, его вообще не существует. Го Хуа всегда был одинока. Я не слышала, чтобы у Линь Ваньвань был парень, может быть, потому что я об этом не знаю. Приближается выпускной, и все сосредоточены на своих дипломных работах.

Смертельный шоколад

В четыре часа утра Линь Сюань, который отвёз тела обратно в похоронное бюро, уже приступил к работе. Два тела были помещены на отдельные столы для вскрытия из нержавеющей стали в ожидании осмотра. В комнате для вскрытия не было окон, её освещали только бестеневые лампы, и там были специально установлены две мощные системы вентиляции.

Судебно-медицинская экспертиза в Наньчэне была на шаг впереди, по сравнению со многими другими городами. В городском бюро была современная прозекторская, разделённая на стандартные секции для осмотра тел, обсуждения случаев и хранения тел. Она использовалась в основном для вскрытия тел со сложными причинами смерти. Учитывая неудобства, связанные с транспортировкой тел между похоронным бюро и городским бюро, при относительно точной причине смерти тела, ожидающие погребения, обрабатывались в прозекторской похоронного бюро.

Поскольку на этот раз погибли двое, чтобы сэкономить время, помимо Линь Сюаня, во вскрытии участвовал ещё один молодой судмедэксперт из городского бюро. Линь Сюань занимался телом Дун Фан, а другой врач — телом Ма Айцзин.

Судебного врача звали Вань Цзун, а прозвище у него было Дуаньу (Праздник драконьих лодок). Он был судебным врачом невысокого роста в очках, три года назад окончил факультет судебной медицины. Из-за нехватки судебных медиков в Наньчэне человек с его квалификацией уже давно вёл дела самостоятельно. Прозвище Дуаньу было чем-то связано с Линь Сюань. Прозвище возникло из-за схожести звучания слов «Цзун» и «Цзунцзы», а Вань Цзуна называли Маленьким Цзунцзы. Позже, когда он пришёл в это место, опасаясь, что другим будет сложно его запомнить, он решил использовать это прозвище и сказал, что люди могут называть его так.

В те годы романы о расхитителях гробниц были на пике популярности. Линь Сюань нахмурился, услышав это прозвище, и сказал:

- Хоть это и феодальные суеверия, люди могут подумать, что наш судебно-медицинский центр играет с ними злую шутку. В будущем тебя можно будет называть Дуаньу.

Так Дуаньу стал сотрудником городского бюро, и впоследствии люди чаще называли его этим прозвищем, чем настоящим именем.

В прозекторской было очень тихо, а температура здесь была намного ниже, чем снаружи. Смерть обоих пациентов наступила примерно четыре часа назад. Трупное окоченение обычно проявляется в течение от десяти минут до семи часов после смерти и постепенно ослабевает. В данный момент тела находились в стадии трупного окоченения и неестественно лежали на столах для вскрытия.

Дуаньу, которого только что разбудили, всё ещё был немного не в себе. Осмотрев тела, он сказал:

- Кажется, сегодня не будет особых проблем. Вероятно, они умерли от отравления.

Линь Сюань напомнила ему:

- Не будь беспечным. Делай выводы только после проведения тестов.

Судебно-медицинский эксперт никогда не должен строить догадки. Иногда в, казалось бы, очевидных случаях упускаются важные детали. Дуаньу был смелым, но немного беспечным человеком. К счастью, предыдущие дела были простыми и не требовали серьёзных упущений.

Они приступили к работе, наблюдая и общаясь, пока заполняли различные бланки с результатами тестов. Этот этап был крайне важен для проведения вскрытия. Необходимо было изучить каждый след на телах. Они обошли столы для вскрытия, и Дуаньу сказал:

- На теле нет внешних повреждений. Зрачки умершего сужены, слизистые оболочки гиперемированы, а трупные пятна ярко-красного цвета — явные признаки отравления.

Осмотрев тел снаружи, Линь Сюань начал делать надрезы. Нож легко разрезал кожу и плоть, образуя на теле большой Y-образный надрез. Линь Сюань начал с верхней части, постепенно продвигаясь вниз к пищеварительным железам, и в воздухе стал ощущаться более интенсивный запах горького миндаля.

- Мышцы и кровь ярко-красного цвета. В пищеварительном тракте наблюдаются отёки и застойные явления… Из-за того, что жертву рвало, содержимого в желудке было немного. Однако там есть частицы тёмно-шоколадного цвета.

Ловкими движениями Линь Сюань быстро извлёк содержимое желудка и кровь и поместил их в пробирки для анализа.

С другой стороны, Дуанву тоже продвигался вперёд без проблем. Он быстро вскрыл полость тела и извлёк органы для взвешивания.

Время пролетело незаметно, и они проработали почти два часа. Дуаньу закончил первым, отложил инструменты для препарирования и сказал:

- С этой стороны всё. Можно с уверенностью сказать, что это отравление. Если нет никаких проблем, я готов наложить швы.

- Подождите, я подойду и посмотрю.

Линь Сюань отложил работу и подошёл, чтобы осмотреть тело Ма Айцзин. Как руководитель судебно-медицинского центра, он должен был подписать все отчёты об экспертизе и взять на себя ответственность за этих умерших.

Линь Сюань несколько секунд смотрел на тело, и выражение его лица стало серьёзным. Он нахмурил брови, размышляя. Линь Сюань немного не выспался и был очень измотан. Всякий раз, когда он закрывал глаза, перед ним всплывал образ девушки, крепко прижавшейся к одеялу, и почему-то задерживался в памяти. Ему казалось, что где-то в глубине его сознания кроется какой-то смысл…

Возможно, из-за мощного холодильного агрегата в соседней комнате температура здесь была намного ниже, чем снаружи. Тела двух девушек, у которых были извлечены органы, лежали бок о бок на столах для вскрытия. Их кожа была освещена белыми бестеневыми лампами, излучавшими слабое свечение.

Похоронный дом в городе Наньчэн располагался в северном пригороде. Он был величественным, но малолюдным. Особенно тёмной ночью, когда, кроме дежурного персонала, там были только они вдвоём — мёртвых было гораздо больше, чем живых. Хотя во время работы это их не беспокоило, внезапная тишина заставила даже смелого Дуаньу немного занервничать. Он посмотрел на серьёзного Линь Сюаня и почувствовал себя немного виноватым. Внимательно осмотрев тело, он осторожно спросил:

- Разве это не типичные признаки отравления цианистым калием?

- Что-то не так с этим телом.

Линь Сюань не стал торопиться с выводами. Вместо этого он подошёл к телу Дун Фан, чтобы ещё раз всё проверить. Затем он приподнял веки покойной и на мгновение заглянул ей в глаза. Отпустив её веки, он продолжил:

- Отравление действительно имеет место, но есть очевидные различия с моим предыдущим заключением. Например, при отравлении на веках и щеках не было бы пятен крови…

Пока он говорил, Линь Сюань поднёс ближе белую лампу. В её свете стали отчётливо видны красные пятна на лице Ма Айцзин. Сразу после её смерти эти пятна были едва заметны, но со временем они становились всё более явными.

Дуаньу наклонился, чтобы рассмотреть. Красные точки были разбросаны по всему лицу и были такими крошечными, что их можно было заметить, только внимательно присмотревшись. Казалось, что капилляры на её лице по какой-то причине лопнули. С такого близкого расстояния это выглядело жутковато, как будто кто-то посыпал лицо трупа киноварью.

- Кроме того, лак для ногтей, скрывал цианоз на кончиках пальцев.

Линь Сюань указал на кончики пальцев Ма Айцзин, которые приобрели фиолетовый оттенок. Он налил немного химического раствора на ватный диск и стёр остатки лака с ногтей Ма Айцзин. Кончики пальцев девушки приобрели синеватый оттенок, а цвет ногтей стал ненормальным, следы цианоза стали более заметными.

- Помимо прочего... - Линь Сюань указал на некоторые пятна на внутренних органах покойного.

По мере того как появлялись новые улики, постепенно раскрывалась леденящая душу правда. Линь Сюань почувствовал лёгкое стеснение в груди, осознав, что убийца невероятно порочен.

- Пятна Тардье… -  На этот раз Дуаньу узнал их.

Пятна Тардье — это точечные кровоизлияния под слизистой оболочкой, которые являются одним из признаков смерти от удушья.

- Значит… настоящая причина смерти —… удушье?

Линь Сюань открыл рот жертвы, осмотрел её зубы и заметил розовый оттенок у основания зубов. У этого явления есть романтическое название: «розовые зубы».

Увидев это, Линь Сюань с серьёзным выражением лица заключил:

- Да, эта жертва была задушена одеялом.

Затем он выпрямился и добавил:

- На момент смерти жертва уже была отравлена, поэтому присутствовали некоторые признаки отравления, например ярко-красная трупная пена. Из-за этого вы не заметили признаков удушения.

Из-за сочетания удушения и поздней стадии отравления не было механических признаков асфиксии, таких как перелом подъязычной кости. Из-за этого смерть от отравления было легко спутать со смертью от удушения.

При дальнейшем рассмотрении это оказалось ужасающим результатом. Две жертвы умерли почти одновременно, но причины их смерти были совершенно разными. Возможно, в процессе отравления произошёл неожиданный поворот событий, и убийца не стал дожидаться, пока Ма Айцзин умрёт от отравления. Однако он должен был обеспечить ей быструю смерть. Отравление и удушье — крайне болезненные состояния, и трудно представить, что пережила эта девушка перед смертью.

- Я недостаточно внимательно посмотрел.

В этот момент Дуаньу осознал свою ошибку. Его первоначальное заключение было основано на очевидных признаках отравления. Он сделал субъективные выводы, решив, что это наверняка смерть от отравления, и не рассмотрел другие варианты. Теперь, когда Линь Сюань указал ему на это, Дуаньу понял, что едва избежал серьёзной ошибки, и его бросило в холодный пот.

- Директор Линь, эта причина смерти существенно влияет на ход дела?

Линь Сюань взглянул на него.

- Безусловно, это важно. В комнате нет следов насильственного проникновения. Следовательно, убийца находился в комнате. Кроме того, этот убийца чрезвычайно жесток.

Он говорил, глядя на два вскрытых тела, лежащих на столах для вскрытия. У двух молодых девушек были широко раскрытые глаза, которые не закрылись после смерти.

Во время осмотра места преступления тело Ма Айцзин было накрыто одеялом. Сначала они подумали, что это произошло из-за того, что жертва испытывала сильную боль из-за отравления и крепко сжимала одеяло. Теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что это одеяло и было орудием убийства. Когда Ма Айцзин начала задыхаться от яда, убийца, опасаясь, что она закричит, вероятно, сел на неё верхом и прижал обеими руками. Одеяло накрыло её с головой, задушив насмерть, и именно поэтому она так крепко сжимала его в руках до самой смерти. Это действие, совершённое непосредственно перед смертью, помогло Линь Сюаню установить истинную причину её смерти и ещё больше сузить круг подозреваемых. Убийца находился в комнате 108.

В половине шестого утра допрос следователей по уголовным делам продолжился. После того как Бай Сяосяо отпустили, Сун Вэнь и Лу Сыюй переключились на Дэн Цзя. Именно эта студентка обнаружила Го Хуа, которая была отравлена и потеряла сознание у двери. Её лицо всё ещё было бледным, казалось, она всё ещё находилась в том кошмаре.

Дэн Цзя, которая на год старше Бай Сяосяо, сначала покачала головой, делая вид, что ничего не знает о соседней комнате. Через некоторое время, когда Лу Сыюй вышел, чтобы принести ей горячей воды, Дэн Цзя постепенно расслабилась.

- На факультете гражданского строительства учатся тридцать студентов, в основном мужчины. Девушек всего четыре, и Дун Фан — самая богатая и щедрая из них. Ма Айцзин — самая привлекательная, и её выбрали королевой красоты факультета…

- Как Дун Фан обращалась с Ма Айцзин? Ты знаешь?

- Не очень хорошо. Я однажды видела это. Дун Фан пошутила, сказав, что Ма Айцзин — льстивая маленькая прихлебательница, которая хватается за то, что ей не нужно. Но мне кажется, Ма Айцзин приняла это близко к сердцу; она выглядела обиженной.

- Вы знаете о том, что Дун Фан издевалась над Го Хуа?

Дэн Цзя замялась, кивнула, а затем покачала головой. Робко произнеся:

- Бай Сяосяо и Го Хуа немного знакомы. Мои отношения с ней можно назвать поверхностными.

Сун Вэнь всё понял. Даже если бы они знали, обычные девушки вроде них не осмелились бы вмешаться. Они могли только делать вид, что ничего не видят, когда становились свидетельницами подобных инцидентов. Они задали Дэн Цзя ещё несколько вопросов, и её ответы в целом совпадали с описанием Бай Сяосяо.

Снаружи начинало светать. Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, разгоняя тёмные тучи. Дождь, который грозил пойти раньше, так и не начался.

Сун Вэнь и Лу Сыюй переглянулись, готовясь подвести итоги. В рамках процедуры Сун Вэнь спросил:

- Мы узнали почти всё, что хотели. Есть ли что-то ещё, что вы хотели бы добавить?

Дэн Цзя прикусила губу, словно принимая важное решение.

- Около полумесяца назад, очень поздно, примерно в 23:30, я кое-что оставила в комнате для самостоятельных занятий. Когда я пришла за этим вечером, то увидела, как Ма Айцзин и мужчина средних лет входят в комнату. Мужчина, похоже, был профессором кафедры гражданского строительства…

- Вы хорошо видели в это? - Сун Вэнь задал дополнительный вопрос, обдумывая описание Дэн Цзя. Было уже очень поздно, и до места было довольно далеко, поэтому можно было легко ошибиться.

- Должно быть, это Ма Айцзин… - Дэн Цзя вспомнила: - Я узнал её зонт. У неё необычный зонт с подсолнухами, который очень заметен в дождливую ночь.

Сун Вэнь кивнул.

- Спасибо, что поделились информацией. Мы займёмся этим вопросом.

Он проводил Дэн Цзя до выхода.

Допрос Фу Линьцзяна также завершился, и несколько детективов собрались, чтобы обобщить полученную информацию.

Сун Вэнь кратко изложил результаты их работы и посмотрел на Фу Линьцзяна.

- А что у вас? Есть какие-нибудь выводы?

- Мы спросили их классного руководителя и нескольких других преподавателей, которые их обучали, но все они уклонялись от ответа. Классный руководитель сначала очень эмоционально заявила, что это не могли быть Го Хуа или Линь Ваньвань. Её ученики хорошо себя вели. Когда я спросила, знала ли она о том, что над Го Хуа издевались, она сменила тон и сказала, что ничего не знает. Ей всего 26 лет, она аспирантка, не намного старше самих студентов.

Сун Вэнь кивнул. Он не ожидал, что найдёт ещё какие-то зацепки. Разница в возрасте создавала непреодолимый барьер: с одной стороны были взрослые, вступающие во взрослую жизнь, а с другой — студенты.

Если студентов можно сравнить со стадом овец, то учителя — с пастушьими собаками. Их волнует только то, какая овца отбилась от стада, а стычки внутри стада им безразличны.

Повернувшись к Лу Сыюй, Сун Вэнь спросил:

- Что ты думаешь теперь, когда мы всё здесь узнали?

Лу Сыюй, не ожидавший, что её спросят, на мгновение задумался, прежде чем ответить:

- Мы до сих пор не знаем, откуда взялся яд и кто его подсыпал. Межличностные отношения кажутся простыми, но что-то здесь не так.

Фу Линьцзян вмешался:

- Действительно, эти студенты-строители не с химического факультета. Как они могли раздобыть такие высокотоксичные материалы? Знают ли они кого-нибудь с химического факультета, кто мог бы дать им яд из лаборатории?

Сун Вэнь сказал:

В университетах есть разные способы контроля за наркотиками. Сложно принять яд, не оставив следов. Позже проверьте записи с камер наблюдения и расспросите преподавателей.

В предыдущих подобных случаях в Китае яд получали в химических лабораториях. После этих инцидентов университеты по всей стране усилили контроль за лабораториями.

Пока они это обсуждали, у Сун Вэня зазвонил телефон. Увидев, что звонит Линь Сюань, он поднял руку и ответил:

- Привет, Лао Линь? Как у вас дела?

После двухминутного разговора Сун Вэнь повернулся к остальным и сказал:

- Предварительные результаты вскрытия готовы. Дун Фан умерла от отравления, а Ма Айцзин от удушья. Основным компонентом яда был цианид натрия, а в их телах также было обнаружено небольшое количество анестетика.

Выражение лица Лу Сыюй слегка изменилось. Его нахмуренные брови, казалось, расслабились, как будто последние сомнения наконец развеялись. Затем он опустил голову и сказал:

- Значит, подозреваемый — это либо Го Хуа, либо Линь Ваньвань.

Смертельный шоколад

Линь Сюань только что созвонился с больницей и сообщил Сун Вэню о ситуации. Обоих отравившихся доставили в больницу рано утром. Го Хуа всё ещё была без сознания и находилась в критическом состоянии, а Линь Ваньвань промыли желудок, но её состояние ещё не стабилизировалось. В данный момент допросить пострадавших напрямую было невозможно, поэтому им пришлось продолжить расследование по другим направлениям.

- Убийство за пределами комнаты исключено. Кто мог их отравить? - Фу Линьцзян рассматривал различные варианты.

Сун Вэнь покачал головой.

- Пока рано что-либо утверждать.

Фу Линьцзян вдруг кое-что вспомнил и сказал:

- Ведь в итоге это дело не закончится тем, что мы сами будем производить и продавать товар, верно?

«Сам произвел, сам продал» — в их сфере деятельности это был разговорный термин, означающий, что преступник покончил с собой и привлечь его к ответственности было невозможно. Раскрыть дело, в котором преступник покончил с собой, было сложнее, так как не было живых людей, которые могли бы дать показания о жертвах или подозреваемых. Следователям приходилось полагаться на различные улики, что затрудняло определение мотива или действий преступника. Например, если бы выяснилось, что Ма Айцзин или Дун Фан покончили с собой, раскрыть дело было бы ещё сложнее.

Дело казалось ясным, подозреваемые постепенно были установлены, и выяснилось, что преступник был одним из двух человек. Однако многие вопросы оставались без ответа.

Немного поразмыслив, Сун Вэнь помассировал лоб пальцами.

- В любом случае всё не так просто.

Он на мгновение задумался, прежде чем добавить: - Если это случай насилия в кампусе, то зачем терпеть до четвёртого курса, почти до окончания учёбы, а потом решить, что с него хватит?

Во многих случаях в Китае насилие в университетских кампусах, доходившее до убийств, не было чем-то из ряда вон выходящим, особенно в общежитиях. Накопившиеся за день обиды были подобны острым ножам, каждый раз оставляющим небольшие раны, и со временем этих ран могло стать достаточно, чтобы человек впал в отчаяние. Желание избавиться от страданий могло привести к внезапному порыву сбежать, что заканчивалось трагедией.

- Большинство преступлений в кампусах совершаются на почве ревности. Даже если преступление было спланировано заранее, обычно оно не продумывается до мелочей. Если кто-то хотел отравить кого-то, он мог сделать это разными способами, например, подсыпав яд в стакан с водой, в диспенсер для воды или в еду. Зачем было специально покупать шоколад в интернете?

Сказав это, Сун Вэнь инстинктивно повернул голову и посмотрел на Лу Сыюй. Лу Сыюй выглядел рассеянным и теребил дорогие часы Rolex на запястье. Судя по его действиям и выражению лица, Сун Вэнь, казалось, прочитал его мысли. Он повернулся к остальным и сказал:

- Давайте продолжим обсуждение позже. Уже больше шести. Мы были заняты всю ночь. Давайте позавтракаем.

Несмотря на то, что Лу Сыюй всегда был усердным и послушным, когда он чувствовал голод, он становился похож на куклу без батареек. Чтобы он не требовал слишком многого от своих подчинённых, было решено предупреждать его о том, что он проголодался.

Сун Вэнь всегда был трудоголиком, когда дело касалось расследований. Он никого не отпускал, пока не начинал испытывать чувство голода. Пропускать приёмы пищи или работать до поздней ночи было для него обычным делом. Команда недоумевала, почему их капитан вдруг проявил милосердие. На лицах каждого из них было написано недоверие, они сидели неподвижно. Сун Вэню пришлось снова привлечь их внимание:

- Давайте поедим, а потом продолжим расследование.

Только тогда они вышли из оцепенения. Фу Линьцзян пошёл спросить у сопровождающих сотрудников университета, где находится столовая и в какое время она работает. Ответственный сотрудник по фамилии Янь в этот момент проявил смекалку и предложил: - Товарищи из уголовного розыска, вы хорошо поработали. Мы должны угостить вас завтраком. Или я могу попросить нескольких учеников принести вам еду…

Поняв его намерения, Сун Вэнь напрямую обратился к сотруднику:

- Учитель Янь, в рамках расследования нам нужно осмотреть территорию кампуса. Поэтому, пожалуйста, просто скажите нам, где находится столовая. Мы ценим ваше предложение позавтракать, но у нас есть свои правила. Оставьте нам свой номер в WeChat, и, если нам что-то понадобится, мы свяжемся с вами после того, как поедим, и продолжим осмотр кампуса.

Учитель Янь не стал настаивать и согласился:

- Товарищи, это всего лишь ранний завтрак. Если у вас есть какие-то правила, забудьте о них. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

Фу Линьцзян добавил:

- Будьте уверены, мы знаем правила.

Узнав, где находится школьная столовая, Сун Вэнь жестом подозвал Лу Сыюй, который стоял неподалёку, и показал пальцами:

- Ты сегодня не будешь завтракать?

Сун Вэнь знал, что сегодня воскресенье, а если вытаскивать кого-то из постели посреди ночи, особенно в обычный рабочий день, то на приготовление завтрака времени почти не останется. Если бы сегодня не был выходной, он бы не забыл надеть нормальные брюки.

Лу Сыюй посмотрел на него всё таким же спокойным взглядом, мирным, как у кролика.

- Я просто не люблю общественную еду, не то чтобы я не мог её есть. Однако у меня в багажнике есть автомобильный холодильник с несколькими булочками. Я уже договорился с учителем Янем, и он может помочь мне их разогреть.

Изначально Сун Вэнь хотел сказать:

«Тогда давай я угощу тебя завтраком», но, услышав ответ Лу Сыюй, он лишь махнул рукой и сказал:

- Хорошо. Третья столовая. Найди нас, когда закончишь.

Утренний солнечный свет заливал всё вокруг, оживляя школу. В нём чувствовалась та уникальная живость и энергия, которыми обладают только молодые люди. В воскресенье утром основных занятий не было, но некоторые факультативы всё ещё проводились. Было чуть больше семи часов, и можно было увидеть занятых учеников с книгами в руках, а борьба за места на баскетбольной площадке уже началась.

Несколько школьных столовых уже открылись, и Сун Вэнь с остальными пошли в третью столовую, которая находилась ближе всего к женскому общежитию. В столовой было два этажа: на первом подавали основные блюда, а на втором — жареные блюда. Войдя, Сун Вэнь немного растерялся. Он уже много лет не жил в таком коллективе и почувствовал лёгкую тоску.

Университет Наньчэн славился доступными и разнообразными вариантами завтрака. От пекинских жареных пирожных до булочек из Тяньцзиня, нарезанной ножом лапши из Шаньси, рисовых роллов с лапшой из Гуанчжоу и рисовой лапши «пересекая мост» из Юньнани — выбор был огромен. Если не требовалась аутентичная еда, можно было вкусно и недорого поесть.

Сун Вэнь купил тарелку лапши с пельменями и соевое молоко. Тётушка, которая лепила пельмени, улыбнулась ему и даже добавила жареное яйцо. Сун Вэнь с покупками в руках направился обратно и увидел, что Фу Линьцзян и остальные заняли небольшой столик на четверых.

Не желая есть в одиночестве, Сун Вэнь огляделся в поисках стула, который можно было бы пододвинуть.

Дежурный детектив Сяо Ван усмехнулся:

- Капитан Сун, с вашей хорошо одетой и талантливой внешностью вам не нужно втискиваться за наш столик.

Сун Вэнь в кои-то веки присоединился к шутке:

- Что, ты боишься, что моя внешность привлечет внимание хорошеньких девушек?

Фу Линьцзян рассмеялся:

- Прекрати. Самые красивые девушки уже спустились вниз, чтобы позавтракать. Ты что, думаешь, они проснутся пораньше и придут сюда поесть?

Сун Вэнь повернул голову и увидел, как мимо него проходит Лу Сыюй с ланч-боксом в руке. Он обычно избегал незнакомцев, но в этой шумной университетской столовой выглядел опрятным и привлекательным. Он решительно проигнорировал Фу Линьцзяна и остальных и прошёл мимо них. Взяв поднос со стола, он быстро догнал их.

Лу Сыюй выбрал чистый столик в углу и сел. Как только он положил свои вещи на стол, Сун Вэнь, естественно, устроился напротив него.

Лу Сыюй не возражал и открыл ланч-бокс, откуда волшебным образом появилась коробка с тёплым молоком. Затем он взял булочку и начал есть её, откусывая по кусочку. Как только он откусил, воздух наполнился соблазнительным ароматом. В шумном кафетерии этот аромат выделялся на фоне других, как румяна и пудра.

Съев несколько пельменей, Сун Вэнь почувствовал аромат булочек и спросил Лу Сыюй:

- Ты сам их испек?

Лу Сыюй ответила простым «угу» и без колебаний протянула ему одну из них.

Сун Вэнь тоже не стеснялся. Он откусил кусочек, и от свежести чуть не откусил себе язык. Ему казалось, что всё, что он ел раньше, не шло ни в какое сравнение с этими булочками; они были больше похожи на паровые булочки с начинкой. Из любопытства он спросил:

- А что внутри?

Лу Сыюй ответил:

- Свинина и креветки, с добавлением подсоленного яичного желтка для дополнительного вкуса.

Обычные булочки с постным мясом были бы слишком сухими, а добавление жира могло бы сделать их жирными. Сочетание постной свинины с сочными креветками даёт сбалансированный вкус. Традиционно для аромата добавляют крабовую икру, но Лу Сыюй изменил рецепт, добавив подсоленный яичный желток, чтобы избежать рыбного привкуса.

Сун Вэнь больше ничего не мог сказать. Он быстро доел булочку, и теперь пельмени перед ним казались ему пресными. Ему не хотелось просить Лу Сыюй добавки, поэтому он съел яичницу и выпил соевое молоко.

Время шло, и в столовой становилось всё многолюднее и шумнее. Приходили и уходили всё новые студенты, и, хотя они сидели в углу, многие из них, особенно студентки, украдкой поглядывали в их сторону.

Сун Вэнь сначала подумал, что это из-за того, что он был незнакомцем, но, взглянув на столик Фу Линьцзяна, он понял, что тот не привлекал к себе внимания. Единственное объяснение состояло в том, что они с Лу Сыюй были довольно заметными.

Лу Сыюй сидел спиной к ресторану и сосредоточенно ел, словно не замечая перемен, происходивших у него за спиной.

Когда трапеза подходила к концу, Сун Вэнь наконец почувствовал, что что-то не так. Он слегка нахмурился, осознав, что взгляды, которые на него бросают посетители кафетерия, становятся всё более странными. Повернувшись к Лу Сыюй, он спросил:

- У меня что-то на лице?

— Да так, ничего, — сказал Лу Сыюй, протягивая телефон Сун Вэню. — Но я, кажется, знаю, о чём они сплетничают.

Взяв телефон, Лу Сыюй открыл студенческий форум Наньчэнского университета, доступ к которому был возможен только через сеть кампуса. После нескольких смертей этот инцидент стал главной темой для обсуждения, и все говорили так, будто сами были на месте событий, представляя несколько версий этой истории — от любви, переросшей в ненависть, до убийств из мести. Казалось, что если они не обсудят это ещё несколько раз, то эта горячая тема так и останется нерешённой.

Затем его взгляд упал на один из постов.

- Этот парень, который пришёл, — полицейский? Может ли быть что-то более ненадёжное?

Ниже была фотография Сун Вэня, одетого «по моде», который стоял перед роскошным автомобилем и открывал дверь.

Сун Вэнь хотел внимательнее прочитать комментарии, но Лу Сыюй внезапно выхватил у него телефон.

- Я закончил. Давай готовиться к работе.

Сун Вэнь мог догадаться, что комментарии, скорее всего, были нелицеприятными. Глядя на Лу Сыюй, он всё больше сомневался в своих чувствах к этому человеку. На первый взгляд этот парень казался безобидным, но у него была тёмная сторона. Лу Сыюй знал, на что смотрят эти люди, намеренно наслаждался завтраком и только сейчас сообщил ему об этом.

Тем временем Лу Сыюй собрал ланч-бокс, а Сун Вэнь не хотел больше оставаться в столовой. Он уже собирался встать, как вдруг получил сообщение.

Сун Вэнь проверил свой телефон, и выражение его лица стало серьёзным.

- Давай вернёмся в городское бюро. Комиссар Гу хочет задать несколько вопросов.

Смертельный шоколад

Сун Вэнь дал остальным несколько указаний и попросил их продолжить расследование в университете. Затем вместе с Лу Сыюй и Фу Линьцзяном он вернулся в городское бюро на «Ауди».

Они были заняты всю ночь, но для остальных это было обычное утро. Постепенно открывались различные магазины, по улицам спешили пешеходы и машины, и суматошная повседневная жизнь только начиналась.

Земля продолжала вращаться, никого не упуская из виду, и казалось, что все сосредоточены на своих делах. Казалось, никто не заметил, что прошлой ночью в общежитии трагически погибли две молодые девушки.

В городском бюро, как раз в начале рабочего дня, в полицейском участке было довольно шумно. Несколько девушек из отдела регистрации населения, увидев Сун Вэня в официальной одежде, были несколько удивлены. Придя в себя, они по очереди поздоровались с ним. Сун Вэнь кивнул в ответ и направился прямиком в кабинет комиссара Гу.

Комиссар Гу сидел за своим столом с серьёзным видом и даже не потрудился заварить чай с хризантемами. Увидев входящего Сун Вэня, он первым делом заговорил официальным тоном:

- Это дело… привлекло внимание руководства всех уровней. С момента вчерашнего инцидента мне звонили четыре или пять раз.

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Я знаю, мы активно ведём расследование, и у нас уже есть несколько зацепок.

- Ты действительно активен, раз смог меня так удивить, — сказал комиссар Гу, показывая несколько фотографий Сун Вэня в брюках в цветочек. Он окинул Сун Вэня взглядом и продолжил:

- Теперь ты одет как уличный бандит. Где ты был до этого? На тебя поступило два заявления!

Чувствуя себя немного беспомощным, Сун Вэнь прекрасно понимал, что значит совершать добрые дела так, чтобы никто об этом не узнал, а о плохих делах узнало как можно больше людей. Разве не этот лидер отправил его туда посреди ночи? Глядя на фотографии, он сказал:

- Почему никто не сфотографировал меня после того, как я переоделся? Хотя бы для сравнения.

Комиссар Гу, услышав всё это ранним утром, едва не взорвался от гнева. Увидев, как ведёт себя Сун Вэнь, он указал на фотографии пальцем и сказал:

- Ты хоть представляешь, насколько деликатным является это дело? Все СМИ ждут новостей, а ты смеешь ходить в таком виде? Ты видел, что пишут в интернете? Тебе нужно напомнить, как нужно вести себя на месте преступления? Ты много лет работаешь опытным детективом, зачем ты всё это затеял? Вы запятнали репутацию нашей полиции!

Сун Вэнь мысленно признал свою ошибку, но остался непреклонным и сказал:

- Комиссар Гу, они говорили о том, что наш полицейский участок два года подряд становился лучшим.

Комиссар Гу приподнял бровь:

- Ты, сопляк, что за тон? Ты что, хочешь написать самокритичное письмо?

- Я обещаю больше не повторять эту ошибку, но что мы можем сделать сейчас? - Сун Вэнь вздохнул, шутливо притворяясь безразличным:

- Может, мне уволиться, чтобы снять с себя ответственность и передать дело другой команде?

- Не думаешь о том, как исправить свою ошибку, а только о том, как бы отступить?

Услышав это, комиссар Гу разозлился ещё больше и сделал предупреждение:

- Как насчёт письменного выговора? Ты столько лет работаешь детективом и до сих пор устраиваешь подобные скандалы? Ты опозорил нашу полицию!

Сун Вэнь, осознав свою ошибку, перестал шутить и ответил серьёзно:

- Вскрытие со стороны Лао Линя завершено, причина смерти установлена. Один из них умер от отравления, а другой задохнулся под одеялом. Источник яда пока не найден, но подозреваемый в основном установлен. Преступление произошло в общежитии. Мы уже поговорили с соответствующими сотрудниками, чтобы разобраться в ситуации.

Комиссар Гу остался доволен эффективностью этой работы и сказал ему:

- На данный момент проблема затронула только кампусную сеть университета Наньчэн. Вы должны раскрыть дело в течение недели и дать разъяснения общественности.

Комиссар Гу всегда ценил талантливых людей и защищал своих подчинённых, поэтому заранее принял меры, чтобы оградить Сун Вэня от различной критики. Именно поэтому он вызвал его для отчёта.

Сун Вэнь глубоко вздохнул и серьёзно посмотрел на комиссара Гу:

- Три дня. Я гарантирую вам, комиссар, что через три дня я представлю вам результаты.

Комиссар Гу оценил характер Сун Вэня и кивнул, сказав:

- Хорошо, если ты сможешь раскрыть дело за три дня, я разрешу тебе снять рекламный ролик для полицейского управления в этом году. Если не сможешь, я увеличу эту фотографию и повешу её у входа в полицейский участок.

Выйдя из кабинета комиссара Гу и направляясь в рабочую зону, Сун Вэнь увидел, что Фу Линьцзян улыбается ему. Не задавая вопросов, он понял, что заместитель капитана уже в курсе вчерашнего инцидента. Сун Вэнь немного разозлился, но Фу Линьцзян остановил его и попытался утешить:

- Капитан Сун, не обращайте внимания на то, что сказал комиссар Гу. На мой взгляд, это хорошо. Раньше вы всегда были таким дотошным и напряжённым. Вы отлично рисуете и быстро решаете проблемы. Вы решительный капитан, и хотя люди не осмеливаются ничего показывать на поверхности, за вашей спиной они вас боятся. Но на этот раз вы, кажется, стали ближе к людям и стали более доступным.

Услышав эти слова, Сун Вэнь почувствовал благодарность за понимание и своевременное утешение Фу Линьцзяна. Он повернулся и сказал:

- Ничего страшного. Я не принял это близко к сердцу. Давай встретимся позже. Сейчас самое важное — разобраться с этим делом.

Фу Линьцзян быстро всё организовал и собрал всех в конференц-зале. Сюй Яо только пришла на работу и собрала свои длинные волосы в хвост. Сяо Чэн, который не спал почти всю ночь, зевал и деловито подводил итоги вчерашнего дня. Увидев Сюй Яо, Сун Вэнь спросил:

- Где Линь Гэ? Он ещё не вернулся?

Сюй Яо сказал:

- Он вышел из похоронного бюро и направился прямо в больницу. Он всё ещё там.

Сун Вэнь кивнул. В этот момент им также нужно было собрать больше информации в больнице.

- Спасибо. Как здесь обстоят дела?

- Большинство результатов вчерашней идентификации уже получены. Отпечатки пальцев четырёх человек внесены в систему. На дверном замке в общежитии нет следов взлома, на различных входах нет следов проникновения, а камеры наружного наблюдения не зафиксировали, чтобы кто-то подозрительный входил в здание общежития или выходил из него. Мы обнаружили яд в остатках шоколада и можем с достаточной уверенностью утверждать, что яд был подмешан в шоколад. Кроме того, мы нашли на коробке отпечатки пальцев Го Хуа, — начала докладывать Чэн Сяобин, криминалист, которая была на месте происшествия прошлой ночью. Она сделала паузу и посмотрела на Сун Вэнь. — Можно сказать, что её отпечатки повсюду. И… только её отпечатки достаточно чёткие.

- Я тоже нашёл это здесь. Перед Первомаем Го Хуа заказала в интернет-магазине коробку шоколадных сердечек ручной работы премиум-класса. Судя по упаковке, это должна быть именно эта коробка, — сказал Чжу Сяо, открывая компьютер. Аккаунты и различная информация о нескольких людях уже были доступны. Судя по времени, это был последний раз, когда у них возник конфликт, как и упоминала Бай Сяосяо.

- Этот шоколад популярен в интернете. У него хрустящая корочка и густой шоколадный соус внутри, почти как лава. Из-за этой особенности его также называют лавовым шоколадом. Благодаря этому уникальному свойству шоколад полюбился сладкоежкам. Поскольку он изготавливается вручную, не устойчив к высоким температурам и неудобен в транспортировке, его можно купить только с сентября по май следующего года в ограниченном количестве. Этого шоколада всегда не хватало, и, судя по времени, Го Хуа, вероятно, заказал последнюю партию.

- Ах да, насчёт шоколадного соуса: он был повсюду в комнате — на кровати, на полу, в мусорном ведре, под обувью и даже в ванной. Мы нашли остатки соуса почти везде.

Чэн Сяобин пожаловался, и именно из-за этого они вчера всю ночь были заняты.

- Шоколадные соусы отправлены на тестирование? — спросил Сун Вэнь.

Сюй Яо кивнул:

- Все они собраны, пронумерованы и отправлены на экспертизу. Но, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы получить результаты.

- Их телефоны были расшифрованы? — снова спросил Сун Вэнь.

- Расшифрован только Android-телефон Линь Ваньвань. Го Хуа, Дун Фан и Ма Айцзин пользовались iPhone.

iPhone более защищены, чем другие телефоны, и даже если полиции нужно провести расследование, для взлома потребуется сложная процедура подачи заявления. Принудительная перепрошивка телефона уничтожит исходные данные.

Сун Вэнь кивнул:

- Сначала подайте заявку в соответствии с процедурой.

- Но мы нашли кое-что интересное, — сказала Сюй Яо, немного затянув паузу. Она достала из пакетов для улик три телефона и показала их всем. Все три были последними моделями iPhone, только разных цветов.

- На телефоне Го Хуа мы обнаружили свежие отпечатки пальцев, принадлежащие Линь Ваньвань. На отпечатках также был шоколадный соус. Она воспользовалась телефоном Го Хуа, чтобы позвонить в службу спасения. В тот момент на месте происшествия царил хаос, и на всех трёх телефонах был шоколад. Некоторые из них могут быть случайными, а другие — рвотными массами. Мы взяли образцы.

Услышав это, Сун Вэнь слегка нахмурился.

- Разве семья Го Хуа не испытывала финансовых трудностей? Зачем ей такой дорогой телефон?

iPhone считается устройством премиум-класса, особенно последние модели, и его цена довольно высока для обычной студентки.

- Хороший вопрос, — Чжу Сяо полистала свои записи и сказала: — У меня были такие же сомнения. Проверив, я выяснила, что Го Хуа купил этот телефон после того, как получил стипендию от университета.

В этом объяснении есть смысл. После получения значительной суммы в качестве стипендии вполне понятно, что девушка может позволить себе некоторые импульсивные траты. В этом общежитии все три девушки пользовались телефонами одного типа, но Линь Ваньвань казалась какой-то особенной. Сун Вэнь сказал:

- Проверь телефон Линь Ваньвань.

Пока они обсуждали телефоны, Лао Цзя начал терять терпение:

- А разве мы не обсуждаем дело об отравлении? Не будем ходить вокруг да около. На мой взгляд, дело довольно ясное. Теперь мы можем подтвердить, что источником яда был шоколад, а все отпечатки пальцев на коробке с шоколадом принадлежат Го Хуа. Шоколад тоже купила она, и, вероятно, она хотела отомстить двум одноклассникам, которые издевались над ней.

Если собрать всё воедино, получится цельная логическая цепочка.

Сун Вэнь спросил Лао Цзя:

- Если Го Хуа отравила их, то почему в конце концов она вышла и стала звать на помощь?

Лао Цзя почесал затылок:

- Может быть, боль после отравления была слишком сильной?

Сун Вэнь продолжил:

- А что насчёт источника яда?

- Может быть, его достал тот красавчик с химического факультета, — предположил Лао Цзя, поглаживая свою голову. Не получив ответа, он сказал:

- Я сосредоточусь на следующих шагах. Капитан Сун, кроме Го Хуа, осталась только Линь Ваньвань. Вы ведь не подозреваете её, не так ли? Хотя она была отравлена не так сильно, пока нет никаких доказательств. Мы провели расследование, и у этой девушки лучшая репутация.

До этого момента Линь Ваньвань казалась невинной, как сторонний наблюдатель, без каких-либо мотивов или улик.

- Именно потому, что нет никаких доказательств, это и вызывает подозрения, — Сун Вэнь не стал делать поспешных выводов. В этом деле, которое казалось простым, как дважды два, было несколько вариантов развития событий. Например, это могло быть совместным делом.

Не обращая внимания на Лао Цзя, Сюй Яо прошла мимо него, взяла телефон Линь Ваньвань и протянула его Сун Вэню вместе с бланком.

- Информация об отпечатках пальцев сохранена. Мы провели поверхностную проверку и не нашли ничего особо ценного. Пожалуйста, подпишите, и вы можете забрать телефон.

- Хорошо, дайте нам знать, если появятся какие-то зацепки, — Сон Вэнь поставил подпись и убрал телефон.

- Давайте приступим к работе. Я договорился с комиссаром Гу.

Чжу Сяо спросил:

- Сколько дней на этот раз?

Сун Вэнь, с его характером, часто брал на себя обязательства перед комиссаром Гу. Хотя он был немного высокомерным и не всегда следовал правилам, он действительно был способным и ему везло. Другие могли хвастаться, но он действительно оправдывал ожидания. С тех пор как он стал капитаном, он ни разу не превысил срок, установленный в соглашении.

В ответ на вопрос Чжу Сяо Сун Вэнь жестом показал, что на это уйдёт три дня. Первый день уже почти закончился. Это дело было непростым, и им нужно было правильно распорядиться временем.

Выйдя из переговорной, Сун Вэнь повернулся и протянул телефон стоявшему позади него Лу Сыюй.

- Посмотри, нет ли там каких-нибудь зацепок.

Лу Сыюй сначала опешил, на мгновение замер, а затем опустил голову и взял протянутый ему телефон. Он прошёл к своему месту, открыл телефон — обычное Android-устройство, выпущенное несколько лет назад, распространённая модель с доступной ценой и широким функционалом, предлагающая хорошее соотношение цены и качества.

Телефон выглядел немного устаревшим, как будто его не обновляли с самого начала. Однако он был в хорошем состоянии. Лу Сыюй нажал кнопку питания, и на экране появились самые простые настройки по умолчанию, даже обои не были изменены. Пароль уже был взломан, что позволяло получить прямой доступ к часто используемым приложениям.

Из-за возраста телефона у него было мало памяти, и на нём было установлено всего несколько необходимых приложений.

Лу Сыюй попытался открыть WeChat и QQ, но обнаружил, что они защищены паролем. Вместо этого он открыл раздел текстовых сообщений, где лежало несколько спам-сообщений. Затем он проверил журнал вызовов: звонков было немного, возможно, они были удалены. Через несколько дней поступил один звонок, в основном от служб доставки еды, экспресс-доставки или посредников. Пролистав несколько страниц, он наконец нашёл звонок от её матери. Лу Сыюй нахмурился, а затем открыл браузер. Он работал в режиме инкогнито, и вся история поиска была полностью удалена.

Играя с телефоном, Лу Сыюй нажимал на все доступные кнопки. Похоже, батарея телефона разряжалась, и за короткое время он потерял значительную часть заряда. Он потянулся за зарядным устройством и, подняв глаза, увидел, что Сун Вэнь безучастно смотрит на него через стекло. Обычно Сун Вэнь не был таким серьёзным, но сейчас его челюсть была слегка напряжена.

Лу Сыюй не могла не признать, что мужчина выглядел привлекательно, особенно в этом наряде, который создавал ощущение надёжности, как у зрелого мужчины, так и у юноши. В нём было что-то располагающее к себе; он казался немного высокомерным, но в нём чувствовалась теплота. У него была смелость нарушать правила и охотничья хватка. Когда он полностью отдавался делу, то становился ещё более обаятельным. В этих аспектах он был прирождённым детективом.

Сун Вэнь был уверенным в себе и страстным, в отличие от него. Лу Сыюй понимал, что, несмотря на его холодную внешность, внутри него таилось беспокойство. Он казался пришельцем, живущим среди людей и использующим свою холодность, чтобы прятаться и защищаться от них.

Поняв, что Лу Сыюй смотрит на него, Сун Вэнь поднял взгляд, склонил голову набок и спросил:

- Что ты думаешь о Линь Ваньвань?

Лу Сыюй остановил свои блуждающие мысли и упорядочил их, прежде чем медленно произнести:

- Она воспитанная, чистоплотная и осторожная. Либо она совершенно невинная прохожая, либо преступница, которая очень хорошо маскируется.

В Линь Ваньвань он увидел ту хорошую девочку, которую ждали взрослые. Она стояла в толпе, такая тёплая, нежная, послушная, с обычным происхождением, милым личиком и жалким видом. Но она была немного другой: казалось, что эмоции других людей не затрагивают её. Сколько бы они ни искали, они не смогли получить о ней никакой информации. Они никогда не смогли бы проникнуть в её внутренний мир.

В этот момент зазвонил телефон Сун Вэня. Он взглянул на экран и сказал:

- У нас есть возможность спросить её лично. Доктор Линь прислал сообщение, Линь Ваньвань наконец пришла в себя.

Смертельный шоколад

Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй прибыли в Первую народную больницу Наньчэна, было уже пол-одиннадцатого утра. Сегодня было воскресенье, и амбулаторное отделение было закрыто, работали только стационарное отделение и переполненная приёмная неотложной помощи. Лу Сыюй несколько минут ждал лифт и в конце концов втиснулся в него вместе с группой пожилых людей. Лифт двигался со скоростью улитки, останавливаясь на каждом этаже.

После ещё нескольких минут ожидания они наконец добрались до двенадцатого этажа. Это было отделение интенсивной терапии (ОИТ) Первой народной больницы Наньчэна, которое не относилось ни к одному конкретному отделению, но собирало специалистов разных профилей для лечения пациентов в критическом состоянии.

Сун Вэнь поднялся по лестнице, что оказалось быстрее. Поднявшись на двенадцатый этаж, он увидел Линь Сюань, стоявшего у палаты интенсивной терапии. Он поспешно подошёл к нему и спросил:

- Как сейчас обстоят дела?

- Го Хуа сегодня утром поместили в кислородную камеру, и она всё ещё находится под наблюдением в отделении интенсивной терапии; она ещё не пришла в себя. Отравление Линь Ваньвань не такое серьёзное; после промывания желудка ей ставят капельницы, и её перевели в палату для наблюдения.

Линь Сюань указал на сидящую рядом женщину средних лет.

- Это мать Го Хуа.

Сун Вэнь обернулся и посмотрел на неё. Женщине было за сорок, она была скромно одета и немного полновата. Рядом с ней стоял старый, но аккуратно выстиранный рюкзак. Её веки были опухшими — явный признак того, что она несколько раз плакала. Она тихо сидела на стуле у двери, погружённая в свои мысли.

Сун Вэнь оглядел тихое отделение интенсивной терапии, заполненное различными медицинскими приборами. Внутри была занята работой медсестра, и он с неприязнью наблюдал за сценами прощания с жизнью и смертью. Не готовый ни с кем здороваться, он повернулся к Линь Сюаню и спросил:

- Ты навёл справки?

Линь Сюань прошептал:

- Я немного поговорил с ней. У отца Го Хуа слабое здоровье, поэтому в этот раз приехала только она. Го Хуа — их единственная дочь, ей около сорока. Изначально они думали, что после окончания учёбы она сможет помогать семье с расходами, но теперь… это серьёзный удар. Что касается учёбы Го Хуа, её мать мало что знает, только то, что дочь никогда не доставляла ей хлопот.

Её сопровождали сотрудники школы, и она только что спустилась вниз, чтобы что-то купить.

Сун Вэнь кивнул.

- Жильё для семьи уже забронировано?

- Университет обо всём позаботился.

— За ней здесь кто-нибудь присматривает?

- Университет выделил сотрудника. Он будет здесь круглосуточно.

Лу Сыюй, стоявший в стороне, спросил:

- Семья Линь Ваньвань не приехала?

- Ну, сотрудники Университета просто пожаловались на это. После того как их уведомили, они спросили о медицинских расходах. Когда в Университете сказали, что временно покроют все расходы, они поинтересовались ситуацией и, узнав, что непосредственной угрозы жизни нет, решили не приезжать.

Линь Сюань, похоже, не привык к таким безразличным родителям. В наше время какой ребёнок не является зеницей ока для своих родителей? Если с ребёнком что-то случается, родители обычно плачут и кричат, чтобы их позвали. Однако в этом случае… Такое безразличие было просто поразительным.

Сун Вэнь сказал:

- Неудивительно. Я просмотрел информацию о Линь Ваньвань. У неё другая фамилия, чем у отца, вероятно, это смешанная семья. Семейные отношения не кажутся идеальными. Позже у её матери родился ещё один сын. Так что, возможно, этой дочерью пренебрегали.

Сказав это, он посмотрел на Линь Сюаня, а затем перевёл взгляд на мать Го Хуа. Женщина сидела неподвижно, как статуя. Сун Вэнь почувствовал себя немного неловко, замешкался и не подошёл поздороваться с ней. Вместо этого он сказал:

- Пойдём проверим, как там Линь Ваньвань.

Линь Сюань взглянул на часы.

- Я уже собираюсь уходить. Я уже поговорил с лечащим врачом. Они сообщат нам, если что-то изменится. Линь Ваньвань в палате 1205, это двухместная палата, но пока она там одна.

Пройдя по коридору, Сун Вэнь и Лу Сыюй подошли к двери номера 1205. По сравнению с зоной экстренного реагирования здесь было гораздо тише. Дверь была слегка приоткрыта, и Сун Вэнь толкнул её, не встретив сопротивления.

На кровати лежала девушка, которой ставили капельницу. Она была в сознании и повернула голову, чтобы посмотреть, кто вошёл. Ей было около двадцати, и она казалась нежной и красивой. У неё были не очень большие глаза, а чёрные зрачки занимали значительную часть глазниц. Её волосы были мягкими и послушными, что придавало ей сходство с маленьким зверьком. В тот момент она была одета в белый больничный халат и лежала на белых простынях, выглядя хрупкой, напуганной и беспомощной.

Сун Вэнь вспомнил свой разговор с Бай Сяосяо. Её аналогия была действительно уместной.

Поскольку Линь Ваньвань всё ещё находилась под наблюдением, к ней были подключены различные устройства для измерения электрокардиограммы и  артериального давления. Её бледные губы были плотно сжаты, а во взгляде читалась настороженность.

Сун Вэнь придвинул стул к кровати и сел, показав своё полицейское удостоверение.

- Здравствуйте, я детектив из полицейского управления города Наньчэн, я веду это дело. Прошлой ночью в вашей комнате произошёл инцидент с отравлением. Как человек, причастный к этому делу, можете ли вы мне что – нибудь рассказать о том, что произошло?

Линь Ваньвань слегка приподнялась, её взгляд блуждал, но она молчала.

Лу Сыюй стояла рядом с блокнотом и ручкой наготове, чтобы записывать. Сун Вэнь продолжил тихим голосом:

- Я знаю, что ты, возможно, не хочешь вспоминать, но эта информация крайне важна для нас, чтобы найти преступника.

Он сделал акцент на слове «преступник».

Линь Ваньвань слегка прищурилась и начала рассказывать:

- Прошлой ночью… я собиралась ложиться спать, когда Дун Фан вдруг сказала, что у неё болит живот. Потом её вырвало. Го Хуа сказала, что проверит её. Как только она помогла ей встать с кровати, Дун Фан упала на пол. В этот момент Ма Айцзин с громким звуком тоже свалилась с кровати. Го Хуа утешала их. Я хотела помочь и спустилась вниз. Но как только я встала с кровати, мне стало трудно дышать, и всё вокруг поплыло. Потом я услышала, как кто-то борется в темноте, как будто что-то случилось. Затем Го Хуа выбежала из комнаты. В моём телефоне разрядился аккумулятор, но я вспомнила, что случайно узнала пароль от телефона Го Хуа. Поэтому я воспользовалась её телефоном, чтобы позвонить в службу спасения.

Её рассказ был немного сумбурным, но он объяснял, почему на телефоне Го Хуа были отпечатки её пальцев. В этот момент Линь Ваньвань робко подняла голову и спросила:

- Дун Фан и Ма Айцзин… умерли? А как же Го Хуа, что с ней?

Сун Вэнь не ответил ей.

- Тебя отравили. Ты что-нибудь помнишь об отравлении?

Линь Ваньвань побледнела и покачала головой. - Я… я не знаю. Я не знаю, почему я здесь. Вчерашние события похожи на кошмар. От одних мыслей об этом у меня голова идёт кругом.

- Что ты ела перед сном прошлой ночью? — снова спросил Сун Вэнь.

- Шоколад. Мы съели шоколад, который купила Го Хуа.

Голос Линь Ваньвань задрожал. - Я… Я знаю, что они всегда издевались над Го Хуа. Когда они были рядом, я не осмеливалась с ней заговорить. Только когда их не было, я могла утешить её и помочь ей. Несколько дней назад Го Хуа вдруг сказала, что больше не хочет жить. Я долго её утешала. Однажды она сказала, что не хочет продолжать конфликт с Дун Фан и остальными. Я была очень рада. Она спросила у меня совета, как наладить отношения в комнате, и я помогла ей с идеями. Позже она купила коробку шоколада, который нравился Дун Фан, извинилась перед ними шёпотом, и все с радостью разделили шоколад на всех…

Линь Ваньвань продолжила свой рассказ с некоторым испугом в голосе.

- Яд не мог быть в шоколаде, верно? Неужели Го Хуа хотела, чтобы мы все умерли?

От накативших эмоций из уголков её глаз потекли слёзы, и казалось, что её вот-вот стошнит. Приборы поблизости внезапно загорелись красным.

Не обращая внимания на их реакцию, Сун Вэнь шагнул вперёд и продолжил:

- Как вы думаете, где Го Хуа взяла яд, который она подсыпала в шоколад?

- Я… я не знаю… - голос Линь Ваньвань задрожал.

Внезапно дверь распахнулась, и не успели Сун Вэнь и Лу Сыюй опомниться, как в палату ворвались женщина-врач и две медсестры. Они быстро начали проверять приборы. Когда состояние Линь Ваньвань немного стабилизировалось, женщина-врач с хвостиком обернулась и нахмурилась, глядя на Сун Вэня и Лу Сыюя.

- Кто вы? Родственники пациентки?

Её тон был немного недружелюбным. Сун Вэнь подумал, что здесь не место для споров, поэтому сделал несколько шагов назад, за пределы палаты, и показал своё полицейское удостоверение.

- Этот пациент связан со случаем отравления. Я детектив из полицейского управления города Наньчэн, провожу допрос.

Невысокая женщина-врач, которая по сравнению с Сун Вэнь выглядела как юная девушка, с сомнением взяла удостоверение полицейского и несколько раз проверила его, словно подозревала, что оно может быть поддельным. После тщательного осмотра она вернула его Сун Вэнь.

Как раз в тот момент, когда Сун Вэнь подумал, что им разрешат продолжить, женщина-врач начала быстро говорить:

- Вы что, думаете, что эта больница — полицейский участок? Она сейчас пациентка. За её безопасность отвечает больница. Она только что избежала опасности и нуждается в наблюдении и отдыхе. Вы готовы нести ответственность, если что-то пойдёт не так? Пожалуйста, не мешайте нам работать и не беспокойте остальных пациентов. Когда она будет готова к выписке, вы сможете задавать ей любые вопросы.

Сун Вэнь не стал с ней спорить. Он не был уверен, сообщил ли Линь Сюань конкретному врачу или нет, но в данный момент не было смысла конфликтовать. Поэтому он примирительно сказал:

- Хорошо, это больница, и последнее слово за врачами. Мы подождем, пока состояние пациентки не стабилизируется, прежде чем продолжить расследование. Мы надеемся, что вы будете сотрудничать с нами, когда придёт время.

Женщина-врач, почувствовав себя немного виноватой после слов Сун Вэнь, смягчила тон:

- Тогда… давайте пообщаемся позже, когда её состояние улучшится.

Как только доктор отошёл достаточно далеко, Лу Сыюй опустила голову и сказала:

- Думаю, полученной нами информации достаточно. Теперь, когда у нас есть новые зацепки, самое время провести расследование.

У Сун Вэня было предчувствие:

- Ты тоже почувствовал, что Линь Ваньвань лжёт?

Лу Сыюй кивнула:

- Она не спала с прошлой ночи и, должно быть, много раз обдумывала произошедшие события. Если бы она была невинной жертвой, которая ничего не знала о случившемся, она бы сильно возмущалась и злилась, настойчиво расспрашивала бы тебя и высказывала бы свои мысли. Однако её поведение явно было неправильным.

Согласившись с Лу Сыюй, Сун Вэнь сказал: - Точно. Линь Ваньвань была на удивление спокойна, когда мы вошли. Она отвечала в соответствии с порядком наших вопросов. На некоторые вопросы она отвечала очень быстро, немного торопливо, как будто подготовила сценарий и хотела поскорее рассказать о нём полиции. Когда она сказала, что не знает о яде в шоколаде, она отвернулась к окну и стала смотреть в сторону. Это был явный увёртливый жест, указывающий на то, что она по крайней мере знает о яде.

После того как Сун Вэнь несколько раз надавил на неё, Лу Сыюй наконец понял, к чему он клонит. Хотя их точки зрения различались, они пришли к одному и тому же выводу. Всего за несколько минут разговора они оба убедились, что Линь Ваньвань, возможно, лжёт.

Сун Вэнь на мгновение задумалась и добавила:

- Я до сих пор не могу понять, откуда взялся яд. Как обычная студентка могла получить сильнодействующий яд так, чтобы никто об этом не узнал?

Он считал, что яд не просочился из химической лаборатории. Никто из них не был знаком со студентами химического факультета, а чистота яда, который они использовали, была заметно ниже, чем в лаборатории. В противном случае все четверо умерли бы мгновенно, и у них не было бы столько времени на реакцию.

- Что касается источника яда, у меня есть идея, — сказал Лу Сыюй, доставая из кармана телефон Линь Ваньвань. На этот раз он взял телефон с собой.

- Линь Ваньвань работала в разных магазинах, в самых разных сферах, например в кофейнях и ресторанах быстрого питания. В каждом из них она проработала недолго. В последнее время она, должно быть, работала здесь.

Пока он говорил, Лу Сыюй открыл телефон Линь Ваньвань и проверил недавние поисковые запросы в Baidu Maps. В её телефоне было очень чисто, как будто его специально почистили, но в менее популярных приложениях нашлись кое-какие сведения.

- Торговая площадь Синьцзя? - Сун Вэнь взял телефон и посмотрел на экран. Последний поиск указал на это место.

- Нет, она должна была пойти в место рядом с площадью, но для поиска она выбрала ближайший ориентир.

Общественная площадь Синьцзя была большой площадью в Наньчэне, расположенной не слишком близко и не слишком далеко от Наньчэнского университета. Рядом с ней было несколько небольших магазинов.

- Как ты думаешь, чем она занималась в последнее время? — спросил Сун Вэнь.

- Если я не ошибаюсь, это, скорее всего, зоомагазин, причём не очень легальный.

Лу Сыюй приоткрыл тонкие губы и высказал предположение:

- Цианид натрия плюс цианид калия — это распространённая формула для собачьего яда. Возможно, яд был оттуда.

Внезапно Сун Вэнь вспомнил о фартуке, который Фу Линьцзян нашёл во время обыска в общежитии. Он указал пальцем на небольшой магазинчик рядом с площадью Синьцзя Ди и сказал:

- Зоомагазин Синь Синь!

И вот, когда  казалось, что они зашли в тупик, дорога внезапно повернула, и всё стало ясно.

Смертельный шоколад

В 11 часов утра в коридоре двенадцатого этажа больницы Наньчэн. Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй. Вечный белый свет в больничном коридоре, казалось, покрывал его лицо инеем. Только что он говорил спокойно, как будто делился рецептом кофе, а не обсуждал то, что может быть таким же смертоносным, как глоток яда.

Сун Вэнь похвалил его:

- Спасибо за твои обширные знания. Иначе нам пришлось бы пройти через множество испытаний, чтобы найти источник яда.

Лу Сыюй скромно ответил:

- Это всё потому, что у меня дома есть дорогая собака и я читаю много новостей в соцсетях.

Пока он говорил, Сун Вэнь молчал. Он убрал руку со стены, выпрямился и устремил взгляд куда-то за спину Лу Сыюй. Лу Сыюй обернулась и увидела, что позади них появилась мать Го Хуа. Они не подходили к ней, но она пришла сама.

В больнице постоянно кто-то приходил и уходил, поэтому эта обычная женщина средних лет не привлекала к себе внимания. Сун Вэнь даже не знала, когда она подошла и сколько успела услышать.

Женщина заговорила: - Вы из полицейского отделения, который занимается этим делом?

- Что ж, расследование всё ещё продолжается», — Сун Вэнь не знал, как вести себя с этой женщиной. В данный момент казалось неуместным информировать её или утешать. Её дочь лежала в больничной палате, её жизнь висела на волоске, и она могла быть одной из подозреваемых или убийцей в этом деле.

Лу Сыюй отреагировал первым и спросил:

- Тётушка, у вас есть что нам рассказать?

Женщина покачала головой, поклонилась им, а когда Лу Сыюй хотел помочь ей встать, опустилась на колени. Она протянула холодную руку и крепко вцепилась в него, словно хваталась за соломинку, спасающую жизнь.

- Товарищи полицейские, я умоляю вас спасти Сяо Сяо, спасти нашу семью. Я знаю, что эта девочка, даже если её будут бить и она будет страдать, просто проглотит это и никогда не прибегнет к насилию.

Вероятно, она услышала какую-то информацию от людей в школе и сделала некоторые выводы самостоятельно. Две девушки из одного общежития были мертвы, и раньше у них были конфликты с Го Хуа. Несомненно, Го Хуа будет считаться подозреваемой.

Услышав это, Лу Сыюй на мгновение опешил. Словосочетание «товарищ полицейский» казалось далёким и напоминало об ушедшей эпохе, как в детской песенке, которую он когда-то слышал, о найденном пенни. Сегодня пенни давно нет, и дети больше не поют эту песенку. Хотя он и решил стать детективом, им всегда двигали собственные мотивы. Ему не хватало веры и так называемого чувства справедливости. Однако теперь его внезапно кто-то схватил, и ему вверили чью-то жизнь и смерть, как будто они лежали у него на ладони.

Увидев удивление Лу Сыюй, Сун Вэнь подумал, что, возможно, он никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. Он быстро успокоил мать Го Хуа и помог ей прийти в себя. Затем они спустились вниз.

Лу Сыюй как и всегда спускался на лифте, а Сун Вэнь по лестнице. Даже сев в машину, Лу Сыюй чувствовал, что у него холодные ладони. Сун Вэнь не ожидал, что его реакция будет такой сильной. Сидя на пассажирском сиденье, он пристегнул ремень безопасности и сказал Лу Сыюй:

- Ты привыкнешь, когда увидишь это много раз. В такие моменты у них нет другого выбора, кроме как молиться и надеяться на полицию.

Взгляд Лу Сыюй блуждал, и вот наконец то он очнулся.

- Состояние Го Хуа сейчас не очень хорошее. Даже если она очнётся, могут возникнуть осложнения. Если она не очнётся, то может умереть, оставив после себя огромные медицинские счета. Обстоятельства этого дела не в пользу Го Хуа. Если она их отравила, то этой семье, возможно, придётся компенсировать ущерб другим семьям, столкнуться с обвинениями, а отец Го Хуа уже давно болен. К тому времени у семьи не останется выхода. То, что она сказала о спасении своей семьи, — не преувеличение.

Сун Вэнь знал об этом. Именно поэтому он изначально не хотел иметь дело с матерью Го Хуа. Однако он не ожидал, что пожилая женщина придёт сама. Он не хотел, чтобы это дело затронуло его чувства, поэтому повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Если тебе некомфортно, давай постараемся выяснить правду.

Затем Сун Вэнь окинул Лу Сыюй взглядом с головы до ног. Этот человек обычно был холоден, и многие реакции, которые должны быть у обычных людей, будь то страх или сочувствие, казалось, были ему чужды. Он казался бесчувственным, поэтому Чжоу Инин и решил, что он эмоционально холоден. Если бы он не ел вовремя каждый день, Сун Вэнь почти заподозрил бы, что он стал феей. Теперь он говорил об этих вещах так, словно в его оболочке было что-то человеческое. Сун Вэнь отвёл взгляд и сказал:

- Я не ожидал, что в тебе есть хоть капля сочувствия.

Лу Сыюй взял свой стакан с водой, сделал несколько глотков и быстро вернул себе невозмутимый вид, как будто исход дела его не касался. Он холодно произнёс:

- Я просто констатирую факт. Куда мы теперь направляемся? В городское бюро или…

- Может, сначала сходим в зоомагазин? — предложил Сун Вэнь.

Лу Сыюй завел машину, включил навигатор и поехал в общественный парк Синьцзя.

- Большинство отравленных собак отправляют в рестораны, где подают собачатину, но для некоторых дорогих собак делают исключение. Таких собак часто лечат, а затем отправляют в зоомагазины на продажу. Некоторые владельцы зоомагазинов могут быть меркантильными и сотрудничать с ними. Конечно, это всего лишь мои предположения. Нам остаётся только надеяться на удачу.

Теоретически люди, которые владеют зоомагазинами, должны любить животных. Однако те, кто травит собак, причиняют животным вред. С какой стороны ни посмотри, эти люди не должны ладить. Но ради наживы, они неожиданно объединились.

Сун Вэнь сказал: - Раз уж ты об этом упомянул, я вспомнил, что Лао Чан из под бюро упомянул, что они преследуют в городе группу торговцев собаками. Эти люди довольно наглые. Давай я позвоню и узнаю, есть ли новости.

После десятиминутного телефонного разговора Сун Вэнь получил всю необходимую информацию. Он не ожидал, что всё окажется так сложно, ведь такие детективы, как они, раньше не сталкивались с подобными проблемами. Лао Чан также рассказал ему некоторые подробности. Он передал информацию Лу Сыюй:

- В городе действительно есть группа отравителей собак. Как правило, собак травят двумя способами: с помощью инъекций цианида натрия и с помощью изониазида. Кроме того, есть несколько инъекций с анестетиком. Для поставки таких вещей у них есть специальные каналы. Также существует специализированная сеть для продажи краденого.

Лу Сыюй кивнул: это было похоже на то, что он знал.

- У этих торговцев собаками есть опыт. В сельской местности они ездят на мотоциклах по двое, передвигаясь по ночам. Подстрелив собаку, они сажают её в мешок. В городе они выбирают определённые районы, где крадут особо ценных собак. За кражу собак судят гораздо мягче, чем за ограбление дома, и они могут получить хорошую прибыль.

Лу Сыюй снова кивнул. Особенно в последние несколько лет, когда цены на тибетских мастифов были искусственно завышены. Стоимость чистокровного мастифа составляет несколько миллионов.

- Как правило, те, кто крадет собак, продают их не в одном зоомагазине, а сбывают их в разных районах. Собак, украденных на востоке, продают на западе, украденных на юге — на севере или даже в близлежащих городах. Владельцы магазинов обычно продают собак неясного происхождения только постоянным покупателям, которые ищут выгодные предложения, а не новым клиентам.

Лу Сыюй кивнула. - Кое-что из этого я знаю.

- Их последняя операция была связана с тем, что кто-то не взял с собой на прогулку поводок и пострадал от этих людей. Собака чуть не умерла в больнице. Родственники не успокоились и сформировали специальную оперативную группу, которая следила за ними в течение двух месяцев. В группу входило более десяти полицейских и сотрудников вспомогательной полиции, которые вели наблюдение 24 часа в сутки.

- Они кого-нибудь поймали? — спросил Лу Сыюй.

Сун Вэнь вздохнул.

- Они никого не поймали. Позже выяснилось, что убежище торговцев собаками находилось за пределами юрисдикции их подразделения, поэтому дело было закрыто.

Все ненавидели тех, кто воровал и убивал собак, но принять эффективные меры было невероятно сложно. Это требовало значительных человеческих ресурсов, затрат и усилий. Не говоря уже о том, что результаты были медленными. После поимки преступника его отпускали через несколько дней, и он возобновлял свою деятельность в другом месте. Полиция также должна была учитывать фактор эффективности, и привлечение большого количества сотрудников для поимки нескольких похитителей собак было нецелесообразным.

Сун Вэнь продолжил:

- Среди них был лидер по имени Дао Лао Сан. Однажды я столкнулся с ним лицом к лицу. Это мужчина лет сорока со шрамом на лице и лбу. Раньше он работал на какой-то скотобойне, и от него исходила сильная аура убийцы.

Хотя они уже подтвердили, что Линь Ваньвань работала в зоомагазине, источник яда по-прежнему оставался под вопросом. Если после расследования они не смогут найти виновных в торговле собаками или спугнут их и упустят зацепку, то с таким трудом найденная улика будет потеряна.

Пока они это обсуждали, Лу Сыюй затормозил, и Сун Вэнь встрепенулся. - Мы уже приехали?

Лу Сыюй указал на ярко-оранжевую вывеску с крупными буквами «Зоомагазин Синь Синь». Шрифт названия магазина был таким же, как на фартуке в общежитии Линь Ваньвань.

Отстегнув ремень безопасности, Сун Вэнь насторожился. - Давай зайдём и посмотрим!

Однако Лу Сыюй повернулась к нему и сказала:

- Капитан Сун, может, сначала поедим?

Сун Вэнь взглянул на него, а затем посмотрел на часы:только что пробило двенадцать. Он пошёл на уступку:

- Хорошо, как скажешь. -  Затем он осторожно добавил: - У тебя, случайно, нет паровых булочек?

Лу Сыюй покачал головой.

- Я принёс пиццу.

Сун Вэнь спросил: - Пицца… ты сам её приготовил? В его тоне слышалось удивление и недоверие.

Лу Сыюй нахмурился и не смог удержаться от объяснений:

Пицца — это просто. После того как тесто поднимется, нужно просто подготовить начинку и отправить все это в духовку…

Сун Вэнь перебил его: - Стоп, стоп, я не понимаю.

Лу Сыюй снова объяснила:

- Ты ведь ел булочки на пару сегодня утром, верно? Это что-то вроде них, только без запечатанной внутри начинки, и ты кладешь ингредиенты сверху.

Сун Вэнь принял такое объяснение. Он вдруг понял: - О…

По мнению Лу Сыюй, освоив несколько видов блюд, можно понять их все. Разница лишь в ингредиентах и времени приготовления, но фундаментальных различий нет. Однако для Сун Вэня освоение кухни другой страны было похоже на изучение иностранного языка.

Они припарковали машину недалеко от зоомагазина «Синь Синь», а затем перешли дорогу и нашли небольшой ресторан. Хозяйка ресторана была очень приветлива. После того как Сун Вэнь сделала заказ, она любезно разогрела пиццу для Лу Сыюй.

Смертельный шоколад

Они сидели и ели, но взгляд Сун Вэня то и дело обращался к небольшому зоомагазину. Магазин выходил на улицу и, как и предполагал Лу Сыюй, был не слишком большим. Он выглядел немного обшарпанным, и, судя по состоянию оранжевой вывески, он, вероятно, работал уже несколько лет.

Было время обеда, и дела шли не очень хорошо. Пока они ели, в магазин зашли всего два покупателя. Один купил наполнитель для кошачьего туалета, а другой просто огляделся и ушёл. С того места, где они сидели, им была видна продавщица, девушка примерно того же возраста, что и Линь Ваньвань. Остальная часть магазина была скрыта от их взгляда.

Лу Сыюй закончил есть, но выражение его красивого лица не изменилось, когда он проследил за взглядом Сун Вэня, он повернул голову в сторону зоомагазина и затих.

Закончив есть, Сун Вэнь встал, чтобы оплатить счёт. Лу Сыюй последовал за ним. Сун Вэнь положил коробку с едой в багажник машины и зашёл в зоомагазин. Лу Сыюй поспешил за ним.

Магазин был небольшим, площадью около ста квадратных метров. Солнечный свет проникал внутрь, освещая пространство у входа. На самом дальнем столе сидели несколько хомяков и шиншилл. В углу стоял стеклянный вольер с маленьким хамелеоном внутри. Рядом была игровая зона для домашних животных, где свободно бродили несколько кошек, лазая по конструкциям. Дальше внутри стояли два ряда клеток с несколькими собаками внутри. В магазине было много животных, и было довольно чисто. В воздухе чувствовался аромат освежителя, который маскировал специфический запах животных.

Как только Сун Вэнь вошёл, несколько кошек и собак услышали автоматическое приветствие у входа и начали возбуждённо лаять и мяукать, словно он был их заклятым врагом.

Сун Вэнь почувствовал себя немного беспомощным; он совсем забыл о своей не самой дружелюбной по отношению к животным черте. Животные более чувствительны к людям и по-разному относятся к тем, кто им нравится, и к тем, кто им не нравится. Это похоже на собак в полицейском участке: когда они видят Фу Линьцзяна, то бросаются к нему, а когда видят Сун Вэня, то отворачиваются и начинают выть, как будто Сун Вэнь лишил их собачьего корма и заставил работать сверхурочно.

Девушка, которая присматривала за магазином, не выглядела удивлённой. Она вышла, обошла магазин, погладила клетки, успокоила беспокойных животных, добавила кошкам корма, а затем повернулась к ним и поприветствовала:

- Здравствуйте, что вы ищете?

Сун Вэнь небрежно ответил: - О, мы хотим купить собачий корм.

- Крупные или мелкие породы? У нас есть разные бренды.

Девушка указала на стену позади себя, увешанную различными упаковками.

Сун Вэнь был ошеломлён разнообразием кормов. Будучи человеком, который едва мог позаботиться о себе, он понятия не имел о тонкостях выбора корма для собак. Он вспомнил собаку, которую видел в доме Лу Сыюй, и повернулся к нему, чтобы спросить:

- Кстати, а чем питается наша собака?

От непринуждённого и близкого обращения «наша собака» Лу Сыюй на мгновение опешил. Затем он ответил, упомянув бренд:

- S6 от Nutram, он у вас есть?

Девушка на мгновение замялась, а затем извинилась:

- Это дорогой импортный корм для собак, и у нас его нет.

Сун Вэнь думал, что у них здесь есть всё необходимое, но он отмахнулся и сказал:

- Нет проблем, давай просто осмотримся.

Девушка кивнула и с любопытством посмотрела на двух посетителей. Оба были молодыми, красивыми и высокими парнями. Один из них выглядел беззаботным, а другой — холодным как лёд. Девушка задумалась, живут ли они вместе. Она не могла понять, какие у них отношения.

Понаблюдав за ними некоторое время, девушка решила, что не стоит слишком долго смотреть на покупателей. Поскольку она ничем не могла помочь, она вернулась к стойке, опустила голову и стала играть в телефоне, наслаждаясь моментом отдыха.

Сун Вэнь тихо подошёл к Лу Сыюй и пожаловался шёпотом:

- Видишь, разговор зашёл в тупик. Мог, ты упомянуть какой-нибудь более дешёвый бренд?

Лу Сыюй пожал плечами и сказал:

- Если мы купим дешёвый корм для собак, а наша собака его не будет есть, кому ты его скормишь?

Они вдвоём бродили по зоомагазину. Кошек было больше, чем собак. Самой крупной собакой был шотландский колли болезненного вида, который лишь слегка рычал, когда Сун Вэнь проходил мимо. Когда Лу Сыюй приблизился, шотландский колли тут же стал ласковым, высунул язык и стал нежно тереться о клетку, видимо, надеясь, что Лу Сыюй заберёт его домой. Собака была довольно хитрой и старалась угодить Лу Сыюй, бросая настороженные взгляды на Сун Вэня. Он даже протянул лапу, угрожающе цепляясь за клетку.

Осмотрев весь зоомагазин, Сун Вэнь подошел к прилавку и заговорил с девушкой:

- В прошлый раз, когда я был здесь, тебя, кажется, не было на месте. У вас есть ещё сотрудница, примерно такого же роста, с волосами средней длины, стройная, с чёрными глазами?

Девушка подняла глаза и, казалось, уже не так настороженно относилась к такому симпатичному парню, как Сун Вэнь, и сказала:

- А, ты имеешь в виду сестру Ваньвань. Она здесь больше не работает.

Это напрямую подтверждало, что Линь Ваньвань действительно работала здесь.

Сун Вэнь продолжил расспросы: - Почему она уволилась?

Девушка замешкалась, опустила голову и протянула руку, чтобы погладить белую кошку, запрыгнувшую на прилавок.

- О, я с ней не знаком, просто спрашиваю, — сказал Сун Вэнь, серьёзно глядя на неё.

Девушка покраснела под пристальным взглядом красавца.

- Я не уверена в деталях. Кажется, сестра Ваньвань сказала, что слишком занята учёбой, поэтому перестала приходить сюда и попросила свою подругу поработать вместо неё.

Видя, что девушка не против поболтать, Сун Вэнь продолжил:

- У вас бывают какие-нибудь редкие крупные собаки?

— Да, но босс нечасто пополняет запасы.

Пока они разговаривали, дверь снова звякнула, и на экране появилось сообщение «Добро пожаловать» . В комнату поспешно вошёл мужчина, от которого исходила такая свирепая аура, что кошки и собаки попрятались, поджав хвосты.

Войдя внутрь, мужчина направился прямиком к стойке и сказал:

- Эй, девочка, босс Ван сказал, что оставил здесь кое-что…

Сун Вэнь мельком взглянул на него и тут же заметил шрам у него на лбу. Взгляд Сун Вэня невольно задержался на нём на секунду. Мужчина, привыкший к воровству, сразу это почувствовал, развернулся и побежал.

Сун Вэнь и Лу Сыюй поспешили за ним. Внезапно трое мужчин, находившихся в магазине, выбежали наружу, как порыв ветра, оставив девушку в недоумении. Собаки в магазине залаяли.

Во время погони Сун Вэнь прошептал Лу Сыюй: - Это Дао Лао Сань!

Лу Сыюй ответил: - Да, я видел его.

Преследование полицией на улицах заставляет человека быть предельно осторожным. Сун Вэнь так долго смотрел на Дао Лао Саня, что тот начал что-то подозревать.

Изначально они пришли сюда, чтобы незаметно собрать информацию, но кто бы мог подумать, что похититель собак придёт в зоомагазин средь бела дня? Более того, вскоре после их прихода они столкнулись друг с другом в зоомагазине.

Это неожиданно избавило их от необходимости вести долгие разговоры. Пока они разговаривали, они обошли кучу электро самокатов на обочине. Сун Вэнь принял позу для спринта и пробежал больше десяти метров. Дао Лао Сан оказался загнан в угол.

В этот момент из-за угла внезапно выехал фургон и остановился между ними. Дао Лао Сан в три шага и два прыжка запрыгнул в старый фургон и уехал.

Лу Сыюй не стал преследовать мужчину, по-видимому, предугадав их маршрут. Он направился прямо к своей машине, развернул её и крикнул Сун Вэню: - Садись.

Сун Вэнь открыл дверь машины и сел на пассажирское сиденье. Как только он устроился поудобнее, Лу Сыюй спросил:

- Итак, капитан Сун, каков наш план? Стоит ли нам дождаться подкрепления или сначала попытаться договориться с ними?

Сун Вэнь сказал:

- Какие переговоры могут быть с этими ребятами? Давай поймаем их.

Лу Сыюй сделал паузу и заметил:

- Капитан Сун, вы довольно быстры и агрессивны…

Учитывая, что их было двое против двоих, шансы были не в их пользу.

Сун Вэнь улыбнулся и сказал:

- Знаешь, почему меня зовут Сун Вэнь? Моя мама считает, что если в судьбе чего-то не хватает, то нужно дать этому имя, чтобы компенсировать недостаток. Он закатал рукава и продолжил:

- К тому времени, как прибудет подкрепление, эти двое уже сбегут. Давай рискнём.

*Вэнь — нежный

- Хорошо, — Лу Сыюй получил приказ и увидел, как в поле зрения появился фургон. Он прошептал: - Держись!- Как только он закончил говорить, машина сорвалась с места и направилась прямо к фургону.

Фургон был очень старым, без номерного знака. Водитель хорошо знал дорогу, поэтому резко свернул и въехал в узкий переулок.

В этой части южного городского района дороги не были перегружены, хотя он находился недалеко от площади Синьцзя. Тем не менее это был старый городской район с множеством узких улочек, различными киосками и электро самокатами, припаркованными вдоль стен. Безрассудно управляемый фургон отчаянно пытался скрыться, в то время как Audi Лу Сыюй обладала более высокой маневренностью и скоростью. Две машины мчались по дороге, преследуя друг друга.

Сун Вэнь не ожидал, что Лу Сыюй вдруг начнёт так агрессивно вести машину. Ему показалось, что он попал в полицейский боевик. Опасаясь столкновения, он протянул руку, схватился за дверь и попросил:

- Негодник, веди машину спокойно!

Лу Сыюй повернул руль и слегка дёрнул его, чтобы отстраниться. Холодно он сказал:

- Моя машина застрахована.

- …

Сун Вэнь: - У меня нет страховки!

Сун Вэнь не из тех, кто боится опасности, и он не забыл свои смелые слова, сказанные всего несколько минут назад. Он думал, что именно он храбро ринется в бой, но в этот момент Лу Сыюй излучал безрассудную ауру, которая сочеталась с его ледяным поведением. Казалось, он не остановится, пока не достигнет своей цели, чего бы это ему ни стоило.

- Эй, смотри, тут пешеходы... — поспешно крикнул Сун Вэнь, увидев, как кто-то переходит дорогу.

- Я вижу! — ответила Лу Сыюй, поворачивая руль, чтобы объехать пешехода.

Две машины мчались по дороге. К счастью, поездка была полна острых ощущений, но не представляла опасности. Лу Сыюй умело объезжал пешеходов и другие машины, создавая благоприятные возможности. Воспользовавшись просветом, он стиснул зубы, нажал на педаль газа, и «Ауди» пронеслась мимо фургона. Боковое зеркало фургона было снесено, раздался резкий, пронзительный звук, и за машиной потянулся огненный след.

Когда две машины поравнялись, Сун Вэнь опустил стекло, достал из-за спины пистолет, взял его в правую руку и, не снимая с предохранителя, жестом приказал: - Стой!

В машине напротив было два человека: помимо Дао Лао Саня, там был ещё один худощавый мужчина. В этот момент на лице Дао Лао Саня, сидевшего на пассажирском сиденье, появилось убийственное выражение. Он вытащил арбалет, предназначенный для стрельбы по собакам, и направил его прямо на Сун Вэня. Арбалет был смазан ядом и сверкал на солнце. Такое оружие обычно использовали против крупных собак: при контакте оно впрыскивало смертельный яд, эффективный как для собак, так и для людей. Попав в плоть, он автоматически впрыскивал яд, что делало любые попытки оказать первую помощь бессмысленными.

Сун Вэнь пробормотал ругательство, боясь навредить окружающим и не осмеливаясь вступить в прямой поединок. Он поднял стекло в машине.

Какое-то время две машины мчались бок о бок по узкой улице, едва не задевая друг друга. Впереди показался перекрёсток. Лицо Лу Сыюй стало холодным, и он нажал на педаль газа. Машина, словно пушечное ядро, вылетела вперёд, развернулась на 90 градусов и остановилась прямо на перекрёстке.

Фургон, ехавший слева от «Ауди», попытался свернуть на дорогу поменьше после резкого поворота с главной дороги. За долю секунды «Ауди» догнала его, преградив путь фургону  спровоцировав столкновение.

Фургон с сильно помятым передним бампером врезался в придорожный отбойник, из-за чего у водителя пошла кровь из головы. Дао Лао Сан, прихрамывая, выбрался из фургона, готовый бросить своего напарника и сбежать.

- Стой! Если побежишь, я начну стрелять! - Сун Вэнь, державший в руках пистолет, сделал несколько шагов вперёд, угрожая им. Он стоял в стандартной позе: правая рука с пистолетом, левая рука поддерживает запястье — красивая и аккуратная поза.

Дао Лао Сан обернулся, его глаза налились кровью, и он направил арбалет на Сун Вэня, угрожающе размахивая им. Арбалет сверкал на солнце, а его наконечник, смазанный ядом, поблёскивал. На лице Дао Лао Сана появилось злобное выражение, и он предупредил:

- Не подходи! Если подойдёшь, я тебя убью!

Сун Вэнь тихо выругался. Опасаясь что его может задеть, учитывая близость цели, он не мог рисковать.

Сердце Сун Вэня бешено колотилось в груди. Он не опустил пистолет, а, наоборот, снял его с предохранителя. Он сказал низким голосом:

- Дао Лао Сань, верно? За кражу собаки тебе грозит от трёх до пяти лет тюрьмы. Если ты выстрелишь в меня из этого пистолета, то это будет нападение на полицейского и убийство. Ты больше никогда не увидишь дневного света.

Дао Лао Сан стиснул зубы, бросил на Сун Вэня злобный взгляд, но ничего не сказал и не опустил арбалет. Вместо этого он крепче сжал спусковой крючок. Оба замерли.

Увидев, что противник на мгновение растерялся, Сун Вэнь ухмыльнулся, сделал шаг вперёд и холодно произнёс:

- Теперь тебе не сбежать. Хочешь верь, хочешь нет, но не только ты, но и все твои братья во всём Наньчэне будут повержены. Вам всем не поздоровится!

Бесстрашная поза Сун Вэня сразу же подавила Дао Лао Саня. Поколебавшись мгновение, Дао Лао Сан слегка опустил арбалет. Воспользовавшись возможностью, Лу Сыюй тоже вышел из машины, сделал несколько шагов вперёд и одной рукой выхватил у него отравленное оружие. Затем он нанёс Дао Лао Саню боковой удар прямо в грудь, от которого тот с громким стуком ударился о дверь машины.

Дао Лао Сан на мгновение опешил и чуть не подавился кровью. После того как у него отобрали оружие, он утратил своё былое высокомерие. Подняв голову, он посмотрел на Лу Сыюй, и его убийственное намерение угасло. Он сверлил его взглядом три секунды, но не осмелился сказать что-то резкое. Он пробормотал себе под нос: - Чёрт возьми, копы бьют людей…

Не обращая на него внимания, Лу Сыюй протянул руку, схватил его за запястье и бросил через плечо на землю. Затем Лу Сыюй надавил на него коленом, прижав его к груди Дао Лао Саня.

Сун Вэнь не ожидал, что Лу Сыюй, который казался таким мягким и слабым, окажется таким жестоким. Он бросился вперёд, убрал пистолет в кобуру и оттащил Лу Сыюя от Дао Лао Саня:

- Хватит, хватит. Просто надень на него наручники. Ты всё ещё на испытательном сроке. Если ты его изобьёшь, как я буду его допрашивать? Проверь, серьёзно ли ранен его сообщник и нужно ли им ехать в больницу.

Взглянув на Сун Вэня, Лу Сыюй с окровавленным лицом и аурой демонического ангела несколько секунд смотрел на него. Казалось, он только что очнулся, моргнул и вернулся к своему обычному спокойному и холодному поведению. Он протянул руку, взял наручники, которые протянул ему Сун Вэнь, и надел их на Дао Лао Саня.

От переводчика:

Собачатина…… в ресторанах….??? Туристам следует быть осторожными в Китае…

Смертельный шоколад

Было 14:00, и дело происходило в городском районе Наньчэн. На улице рядом с общественной площадью Синьцзя стоял на обочине полуразвалившийся фургон. На «Ауди», напротив, были лишь незначительные царапины. Эта авария привлекла внимание многочисленных зевак и вызвала бурное обсуждение.

Сун Вэнь позвонил и вызвал нескольких коллег, чтобы зарегистрировать операцию. Он также связался с дорожной полицией, договорился об эвакуации фургона и передал «Ауди» страховой компании. На прохождение всех процедур ушло почти два часа. Группа людей сидела в полицейской машине, сопровождая Дао Лао Сана и его сообщника в городское бюро. Лу Сыюй пошел в комнату для допросов, а Сун Вэнь вернулся в офис.

Войдя внутрь, Сун Вэнь с трудом узнал отдел, в котором проработал несколько лет. Весь вход был усеян хаотичными следами, повсюду валялись обрывки золотой и серебряной бумаги. Кабинет выглядел так, будто по нему прошёлся ураган, повсюду были разбросаны бумажные деньги. Затем он увидел комиссара Гу, который, уперев руки в бока, ругался в коридоре:

- Это возмутительно! Мусорят повсюду, устраивают беспорядок…

Сун Вэнь был озадачен. Он накинул чёрное пальто поверх белой рубашки, повернулся к Лао Цзя, стоявшему рядом, и спросил:

- Что происходит? Почему комиссар Гу так зол?

Лао Цзя, убираясь и разговаривая одновременно, сказал:

- Ах, не стоит об этом. Только что приехали люди из семьи Дун Фан, в том числе члены семьи и более двадцати строителей. Сначала они устроили сцену в университете, а затем пришли в полицейский участок, требуя сурового наказания для убийцы и объяснений. Позже комиссар Гу отчитал их, и они просто ушли.

Сун Вэнь вздохнул с облегчением, подумав, что ему повезло, что он не пришёл раньше. В конце концов, семья Дун Фан потеряла дочь, и, учитывая их состояние, они не оставят это дело без внимания. Не успел он об этом подумать, как услышал голос комиссара Гу:

- Сун Вэнь! Иди сюда!

Сун Вэнь развернулся и последовал за комиссаром Гу в кабинет. Комиссар Гу сел и в отчаянии провёл рукой по редеющим волосам.

- Сун Вэнь, позволь мне сказать тебе, что если в следующий раз тебя не будет на месте, я тебя не прикрою. Тебе придётся самому разгребать этот бардак.

Сун Вэнь вздохнул и сказал:

- Я тоже не хочу ввязываться в это дело. Кроме того, они потеряли дочь…

- Ты всё ещё заступаешься за них! Даже если они родственники жертвы, их слишком много, чтобы приходить в полицейский участок и скорбеть!

- А что, если они разозлятся и обратятся в СМИ? Это будет ещё хуже, — как бы между прочим сказал Сун Вэнь.

Комиссар Гу тоже успокоился. Слова Сун Вэня напомнили ему, что он был слишком резок. Если бы это дело получило огласку, оно точно стало бы главной темой в СМИ, и давление на полицию усилилось бы. Он немного пожалел об этом и сказал:

- Я позвоню им позже, чтобы успокоить. Чтобы решить проблему, нам нужно как можно скорее раскрыть это дело. Сказав это, комиссар Гу окинул Сун Вэня взглядом и спросил:

- Куда ты только что ездил?

Сун Вэнь сказал правду:

- Сначала я отправился в больницу, чтобы навести справки о подозреваемом, а потом мы поймали двух похитителей собак.

- Ловишь собачьих воров? - Комиссар Гу фыркнул: - В такой час у тебя ещё есть время играть в героя?

Сун Вэнь серьёзно сказал:

- Воров, похищавших собак, поймали у входа в зоомагазин, где работала подозреваемая. Возможно, источником яда были их наркотики…

Подведя итог расследования, комиссар Гу, который был обеспокоен ходом дела, тут же сменил выражение лица и приподнял бровь:

- О, отличная работа.

Он всегда критиковал своих подчинённых за ошибки и хвалил за успехи.

Сун Вэнь продолжил объяснение:

- Подозреваемая лжёт. Как только мы выясним источник яда, мы сможем установить личность убийцы.

Комиссар Гу несколько раз кивнул:

-Хорошо, объедините эти два дела, и я позже все подпишу.

Сун Вэнь спросил:

- Есть ли что-то ещё? Если нет, я пойду допрошу торговцев собаками.

Комиссар Гу указал на свои часы:

- Не забывай про время.

Сун Вэнь вытянул два пальца:

- Я помню, осталось ещё два дня.

После того как Сун Вэнь вышел из кабинета комиссара Гу, Лу Сыюй вернулся на своё рабочее место. Он вытирал кровь со щеки салфеткой. Сотрудники ушли убирать бумажные деньги и следы у входа, и в офисе остались только они вдвоём.

Подойдя ближе, Сун Вэнь облокотился на край стола:

- Когда твою машину починят, езжай на ней обратно. В следующий раз лучше воспользуйся полицейской машиной.

Лу Сыюй сказал: - Спасибо.

Затем он посмотрел на Сун Вэня:

-Капитан Сун, вы не боитесь, что если ещё несколько раз разобьёте машину, то вам будет не на чём ездить?

Сун Вэнь покачал головой:

- Нет, использование личного автомобиля в служебных целях противоречит правилам. К счастью, вашей машины сегодня здесь не было, иначе толпа могла бы её разгромить.

Лу Сыюй опустил взгляд и продолжил вытирать кровь с лица, не произнося ни слова.

Сун Вэнь, однако, не ушёл. Он посмотрел на рану Лу Сыюй:

- Ты в порядке? Тебе нужно в больницу? Останется шрам.

Лу Сыюй лишь поцарапался осколками очков, и рана оказалась не слишком глубокой. Кровотечение остановилось, и он, моргнув, сказал:

- Я не такой уж и хрупкий. Позже, когда заместитель капитана вернётся, я возьму у него пластырь.

Если бы ему пришлось обратиться в больницу из-за такой незначительной травмы, он стал бы посмешищем для всей полиции.

- Ты здесь меньше месяца, а уже так хорошо знаком с заместителем капитана, — сказал Сун Вэнь, открывая ящик стола и доставая спиртовые тампоны и пластыри.

С тех пор как он начал работать в отделе по расследованию преступлений, он всегда держал эти предметы под рукой.

- Не обманывайся его добродушным видом, на самом деле он совсем не опытен в таких делах. Давай я сделаю это.

Лу Сыюй встал, удивленно моргая своими длинными, посмотрел на него:

- Капитан Сун, разве вы не торопитесь допросить Дао Лао Саня?

- Пусть подождут. Мы допросим их, когда придёт время.

С этими словами он протянул руку и взял Лу Сыюй за подбородок. Лу Сыюй инстинктивно попыталась увернуться, но Сун Вэнь тихо сказал: - Не двигайся! — и его тон не допускал возражений. Лу Сыюй вздрогнул, и послушно замер на месте.

Одной рукой придерживая подбородок, похожий на белый нефрит, Сун Вэнь взял ватный диск и аккуратно протёр рану на лице Лу Сыюй. Порез, расположенный под правым глазом, придавал его красивому лицу зловещий вид, теперь окрашенный красным. Сун Вэнь тут же вспомнил тот момент, когда Лу Сыюй излучал ауру убийцы. Сун Вэню становилось всё труднее понимать Лу Сыюй.

Когда ватный тампон коснулся раны, Лу Сыюй слегка поморщился и напрягся. Сун Вэнь понял:

- Кажется, лучше было бы использовать йод, но у нас есть только спирт. Потерпи, это будет тебе уроком.

Лу Сыюй хранил молчание. В тишине кабинета Сун Вэнь чувствовал, что человек рядом с ним был предельно спокоен, что плохо сочеталось с тем фактом, что всего два часа назад он мчался по городу, а затем избивал Дао Лао Саня. Не удержавшись от комментария, Сун Вэнь сказал:

- Ты сегодня был слишком безрассуден.

Лу Сыюй прошептал: - Я был осторожен. Если бы не подушка безопасности…

- Это что, осторожность? А что, если бы линза повредила тебе глаза?

Сун Вэнь надавил на рану и протёр её изнутри. За это время на ране образовалась короста, которую нужно было снять.

Лу Сыюй резко вдохнул. Они стояли слишком близко, и нежный взгляд Сун Вэня и его едва уловимый запах были слишком заметны. Лу Сыюй спокойно относился к трупам, но был немного одержим тем, что люди подходили к нему слишком близко. Однако в присутствии Сун Вэня его запах не казался ему неприятным.

Движения Сун Вэня были нежными, взгляд — тёплым, но боль была неизбежна, когда он снова вскрыл рану спиртом, словно разрывая старый шрам.

Возможно, чтобы отвлечь Лу Сиюй, Сун Вэнь начал тихо говорить:

- Знаешь, раньше я думал, что ты довольно хрупкий. Не можешь терпеть голод и жажду. Но потом я понял. Посмотри на меня: мама с детства меня баловала. Я редко захожу на кухню, не утруждаю себя стиркой и делаю всё как попало.

Все пятна крови были вытерты, осталась только рана длиной в два сантиметра. Сун Вэнь вскрыл пластырь и аккуратно наклеил его на лицо Лу Сыюй.

- Привычки тесно связаны с прошлым опытом. Ты так заботишься о себе, но не похоже, что тебя чрезмерно баловали. Просто никто не заботился о тебе в этих вопросах, поэтому ты научилась заботиться о себе сам. Готовить, так водить машину и не беспокоиться о семье — в конце концов, это потому, что на тебя некому было обращать внимания.

Голос Сун Вэня был тихим, и Лу Сыюй почувствовал, как что-то внезапно проникло в его сердце.

Он посмотрел на Сун Вэня, нервно облизнул губы и прошептал:

- Капитан Сун, сегодня было слишком опасно, когда вы столкнулись с тем торговцем.

Стоя слишком близко, Сун Вэнь опустил голову, наблюдая за Лу Сыюй. Его лицо теперь было чистым, только пластырь остался. Его длинные ресницы опустились, и он осторожно провёл языком по своим алым губам. Теперь он снова выглядел послушным, вернувшись к своему обычному поведению, как  маленький зверек, из-за чего казалось, что его легко запугать. Сун Вэню захотелось взъерошить ему волосы.

В этот момент Сун Вэнь почувствовал, как что-то словно коснулось его сердца. Он отпустил Лу Сыюй и сказал: - Хорошо.

Затем он разложил на столе разные предметы, убрал лекарство в ящик и посмотрел на Лу Сыюй, который всё ещё был погружён в свои мысли.

Приглашая его: - Пойдём, допросим Дао Лао Саня.

Весь процесс допроса прошёл на удивление гладко. Дао Лао Сань, который поначалу упорствовал, сломался, как только вошёл в полицейский участок. На него надели наручники и отвели в комнату для допросов. Теперь, столкнувшись с перспективой оказаться в гробу, он расплакался.

В этот момент Дао Лао Сан полностью утратил ту внушительную манеру поведения, которую демонстрировал, столкнувшись с Сун Вэнем на перекрёстке. Он выглядел крайне робким и после нескольких предупреждений от капитана выложил всё как на духу.

- Это та маленькая девочка, которая хотела получить лекарство для собак. Она работает в магазине Лао Вана. Я видел её несколько раз. Я думал, что она тихая девочка, всегда такая добрая…

Сун Вэнь спросил: - Расскажи мне о яде. Как все произошло?

- Она попросила у меня эту штуку, сказав, что она для больной кошки. Сначала я хотел дать ей таблетки, но она сказала, что они не помогут кошке. Тогда я дал ей шприц с собачьим ядом. Я не решился дать ей сам яд.

- Когда это было?

— Около месяца назад.

— Сколько ты ей в общей сложности дал?

— Не так уж много. Всего одну дозу.

Лао Цзя, стоявший неподалёку, приподнял бровь и продолжил:

- И ты называешь это не много? После того как ты стал причиной такого масштабного инцидента и унёс две жизни, тебе не уйти от ответственности! Что ты ещё знаешь о других делах?

Дао Лао Сан был на грани слёз:

- Я правда думал, что ей нужно лекарство для кошки. Откуда мне было знать, что оно для убийства людей? Если бы я знал, то не дал бы ей его. Понимаете, у меня всё хорошо получалось. Зачем мне было навлекать на себя неприятности?

Лао Цзя усмехнулся:

- Твоё дело? Что за чушь! Это всё равно незаконно. Мы со всем разберемся, когда придет время.

С натянутой улыбкой Дао Лао Сан кивнул, словно раздавливая чеснок:

- Ах, ах, я признался и пошёл на сотрудничество. Я прошу о снисхождении.

После допроса Дао Лао Саня и его сообщника их показания совпали. Сун Вэнь попросил Лао Цзя и других следить за тем, как они пишут свои показания. Когда они вышли, то столкнулись с Линь Сюанем, который уже сравнил наркотики в шприце с остатками на коробке из-под шоколада. Он протянул Сун Вэню лист с результатами и сказал:

- После сравнения было установлено, что оба препарата идентичны. Источник яда указан верно.

Обнаружив источник яда, они стали на шаг ближе к истине. Сун Вэнь вздохнул с облегчением и позвонил Фу Линьцзяну, но не стал сразу рассказывать о прогрессе, достигнутом с их стороны. После того как Фу Линьцзян ответил на звонок, Сун Вэнь напрямую спросил его:

- Линьцзян, как у вас продвигается расследование?

Фу Линьцзян уже собрал информацию об университете, но в таких важных вопросах, как источник яда, по-прежнему не было никакого прогресса.

Сун Вэнь сказал: «Не беспокойтесь, источник яда установлен, он был получен извне, и доказательства убедительны. Возвращайтесь.

Услышав, что в расследовании наметился прогресс, Фу Линьцзян немного расслабился.

- Ах, капитан Сун, если вы уже во всём разобрались, зачем спрашиваете меня?

Сун Вэнь ответил:

- Я позвонил тебе, как только узнал.

Затем он вспомнил ещё кое-что. - Кстати, передай брату Чану из отдела. Я поймал того вора, который воровал собак и которого он не смог поймать.

Немного побродив по улице, Сун Вэнь вернулся и перечитал показания Дао Лао Саня. Чжу Сяо наблюдал за ним и сказал:

- Эй, давай поточнее. Твоё описание слишком расплывчатое. Когда и где ты дал лекарство Линь Ваньвань?

- Линь Ваньвань? - Дао Лао Сан, услышав это имя, нахмурил брови и поднял голову. - Я не давал ей лекарство. Я дал его той девушке, кажется, её фамилия Го.

— Го? — спросил Чжу Сяо, нахмурившись. Он чуть было не спросил в удивлении: - Как это может быть Го?

Сун Вэнь, слушавший их со стороны, тоже был немного удивлён. Эта ситуация отличалась от того, что он ожидал. Они отследили звонок с телефона Линь Ваньвань, и теперь это стало уликой, указывающей на Го.

Внезапно он вспомнил, что, когда он был в зоомагазине, девушка упомянула, что Линь Ваньвань уволилась, и представила вместо неё свою подругу. Может ли эта подруга быть Го?

- Да, это она. Тихая девочка, которая мало говорит. Я не ожидал, что она попросит у меня лекарство для своей больной кошки, — кивнул Дао Лао Сан.

Результаты несколько отличались от того, что ожидал Сун Вэнь, но всё же имели смысл. Поскольку источник яда был найден, а мотив убийства установлен, несмотря на отсутствие прямых доказательств, благодаря показаниям Линь Ваньвань и инциденту с отравлением, в котором была замешана Го Хуа, дело казалось достаточно серьёзным. Однако почему Линь Ваньвань солгала? Что она скрывала?

Сун Вэнь задумался и вышел из комнаты для допросов, чтобы сообщить остальным о последних событиях.

Услышав эту новость, все замолчали, особенно Лу Сыюй, который опустил голову и, глядя вниз, прикусил палец.

Это вся правда? Почему-то мне всё ещё кажется, что что-то не так...

После напряжённого дня они подвели итоги и закончили работу. Как только Сун Вэнь добрался до дома и вошёл в прихожую, он почувствовал усталость после бессонной ночи и физической активности. После целого дня суеты он чувствовал себя так, словно прошёл через тяжёлые испытания. Открыв дверь в дом, он позвал: - Мам.

В доме было темно и тихо, никто не ответил. Сун Вэнь сам включил свет и увидел, что маминых туфель нет у двери. Как и в прошлый раз, его дорогая старушка-мать уехала внезапно.

Сун Вэнь оглядел опрятный домик, в котором всё было прибрано. На диване аккуратно висела и лежала сложенная одежда. Сверху лежали его джинсы.

На столе стояли три тарелки и суп, а под ними лежала небольшая записка: «Сынок, мама не может быть уверена в том, что с твоим отцом всё в порядке, поэтому я ухожу. Я не буду беспокоить тебя сообщениями, потому что ты занят. Береги себя и не забывай вовремя есть».

Прочитав эту записку, Сун Вэнь сел на диван, чувствуя, как от этих слов вся усталость в его теле улетучивается.

Смертельный шоколад

Рано утром следующего дня, когда Сун Вэнь прибыл в городское бюро, Лу Сыюй уже сидел за своим столом.

Прислонившись к стеклянной перегородке, Сун Вэнь спросил:

- Ты получил результаты техосмотра своей машины?

Лу Сыюй ответил:

- В страховой компании сказали, что краска для машины импортная, поэтому с ремонтом могут возникнуть проблемы. В остальном ничего серьёзного. - Говоря это, он потёр глаза.

Увидев, что он выглядит немного уставшим, Сун Вэнь спросил:

- Что случилось? Плохо спал?

Лу Сыюй указал на стопку документов на столе и сказал:

- Вчера вечером я просмотрел записи и размышлял над этим делом.

- Из-за всей этой работы ты, наверное, почти не спал прошлой ночью…

Сун Вэнь взял в руки и пролистал лежащие на столе рукописные и распечатанные материалы дела. Каждая страница была аккуратно оформлена, почерк был чётким и разборчивым, без исправлений. В сочетании с заключением судебно-медицинской экспертизы, отчётами об уликах и показаниями различных свидетелей всё это образовало толстую стопку. Учитывая, что дело рассматривалось чуть больше суток, объём работы был значительным. Вспоминая прошлые дела, когда ему приходилось всё организовывать самому и когда дела раскрывались ещё до того, как он успевал собрать информацию, Сун Вэнь не мог не испытывать благодарности за счастье, которое он обрёл в своей нынешней жизни.

- Всё в порядке… — сказал Лу Сыюй, но его лоб всё ещё был слегка наморщен, намекая на то, что за его словами может скрываться нечто большее.

Сун Вэнь почувствовал, что за словами Лу Сыюй скрывается что-то ещё, и спросил:

-Что случилось? Есть какие-то сомнения?

После минутного колебания Лу Сыюй сказала:

- Если предположить, что убийца — Го Хуа, то есть несколько моментов, которые я не совсем понимаю. Если Го Хуа отравила их из-за неприязни к Дун Фан и Ма Айцзин, то зачем она привлекла свою лучшую подругу Линь Ваньвань? А если она действительно привлекла Линь Ваньвань, то почему Линь Ваньвань приняла самую маленькую дозу и не пострадала? Даже если их отравила не Линь Ваньвань, она солгала вчера. Зачем она солгала? Кроме того, почему Го Хуа, будучи убийцей, вышла на улицу и стала звать на помощь?

Сун Вэнь опустил голову и просмотрел материалы дела, а затем снова посмотрел на Лу Сыюй. Вопросы, которые задавал Лу Сыюй, были как раз теми аспектами, которые Сун Вэнь не мог понять.

В предыдущем случае Лу Сыюй вёл себя более пассивно и получил предупреждение от Сун Вэня. Однако в этот раз он активно участвовал в происходящем, и Сун Вэнь, как руководитель, не смог найти в его действиях никаких нарушений.

Пока они это обсуждали, снаружи вошёл Фу Линьцзян. Его одежда почти насквозь промокла от пота, особенно с приближением лета, когда становилось всё жарче.

Сун Вэнь спросил:

- Линьцзян, ты привёл её?

Фу Линьцзян, стоявший в стороне, сделал несколько глотков минеральной воды из бутылки и только потом ответил:

- Только что вернулся. Сегодня утром у нас чуть не случилась неприятность, когда мы пришли за ней. Оказалось, что её нет в больничной палате.

Сон Вэнь нахмурился и спросил:

Разве в университете не сказали, что за ней будут присматривать?

- Просто она воспользовалась тем, что все спали! Та учительница не знала, что и думать. Сначала мы все искали её внизу, но как ни старались, не могли найти. Позже мы обнаружили, что она забралась на крышу и просто стояла там, безучастно глядя вниз. Серьёзно, если бы это случилось чуть позже, она могла бы спрыгнуть. Меня бросило в холодный пот. Хорошо что ничего не произошло.

Несколько человек бросились в комнату для допросов, где Линь Ваньвань уже сидела, опустив голову.

При обычных обстоятельствах ей потребовалось бы ещё два дня наблюдения в больнице. Однако в связи с особыми обстоятельствами врач осмотрел пациентку и, не обнаружив серьёзных проблем, разрешил её досрочную выписку. На этот раз больница пошла навстречу, вероятно, потому, что утренний инцидент напугал врачей и они хотели поскорее избавиться от этой «проблемы».

Теперь Линь Ваньвань сидела в комнате для допросов. Её волосы, доходившие до ключиц, были растрёпаны. Чёлка была немного длиннее, чем нужно, и закрывала брови. Она была очень тихой.

Сун Вэнь заметил:

- Судя по её настроению, она не собиралась прыгать.

Он взглянул на время, указанное в бланке допроса, заполненном Фу Линьцзяном, и кивнул.

- Иди и попроси у комиссара Гу продления — на сорок восемь часов.

Обычные вызовы на допрос не должны длиться дольше двенадцати часов, а для особо важных подозреваемых этот срок может быть продлён до двадцати четырёх часов. Любое дальнейшее продление до сорока восьми часов требует отчёта и специального разрешения.

Сун Вэнь предчувствовал, что сегодняшний допрос будет тяжёлым испытанием.

Чжу Сяо, стоявший в стороне, сказал:

- Подождите минутку... дайте мне переключить карту памяти на более ёмкую.

Согласно правилам, весь процесс допроса должен был записываться без перерывов.

Как только Сун Вэнь вошел в комнату для допросов, Линь Ваньвань подняла голову. В её заплаканных глазах блеснули слёзы, когда она сказала:

- Офицер, мне очень жаль. Вчера я… солгала.

Следуя протоколу, Сун Вэнь запросил основную информацию: пол, возраст, этническую принадлежность, семейное положение, а затем поднял глаза и пристально посмотрел на Линь Ваньвань.

- Линь Ваньвань, вы совершили преступление?

- Я... я виновна, — сказал Линь Ваньвань, удивив детективов в комнате наблюдения. Лу Сыюй опустил голову и, по привычке покусывая большой палец, продолжил слушать.

С серьёзным выражением лица Сун Вэнь наклонился вперёд.

- Линь Ваньвань, ты знаешь, чем грозит дача ложных показаний?

— Я понимаю, — кивнула Линь Ваньвань.

- Расскажи подробно о том, что ты сделала, — строго произнёс Сун Вэнь.

- Я… Я знала, что Го Хуа прятала яд. Однажды я видела, как она отравила нескольких кошек.

Линь Ваньвань говорила, слегка сжимая пальцы.

- Но я ничего не могла сделать. Эти кошки собирались у задней двери нашего общежития, недалеко от нас. Когда наступила весна, они мяукали там всю ночь, и это мешало всем спать. Позже ей пришла в голову идея, и она взяла шприц, чтобы усыпить этих кошек.

Сун Вэнь, не ожидавший, что она так легко признается, спросил:

- Где она взяла этот яд?

- Го Хуа купила этот препарат в зоомагазине, где мы раньше работали... Мы уже использовали немного, и у нас осталось ещё пол флакона...

- А потом ты использовал это кошачье лекарство, чтобы отравить своих одноклассников? — продолжил Сун Вэнь.

- Нет… нет… Я солгала, но не о том случае. Линь Ваньвань опустила голову.

- Я не ожидала, что Го Хуа подсыпала оставшийся яд в шоколад.

Сун Вэнь продолжил бесстрастно задавать вопросы:

- Расскажите подробно обо всём, что произошло.

Линь Ваньвань на мгновение задумалась и медленно начала:

- Около полумесяца назад между Го Хуа, Дун Фан и Ма Айцзин возник конфликт…

- Это из-за того, что она не прошла  собеседование?

- Нет, не только из-за этого. Были и другие причины. У Го Хуа было место по программе обмена студентами, которое позволяло ей уехать за границу на несколько месяцев. Судя по оценкам, она должна была поехать, но в последний момент место отдали Ма Айцзин.

Эта часть была неизвестна им ранее, но, если хорошенько подумать, она, похоже, вписывается в их рассуждения.

Линь Ваньвань продолжила:

- В тот день они поссорились, и Го Хуа получила травму. Я была в комнате, но боялась их, поэтому не хотела принимать чью-либо сторону. Позже я проводила её в  медпункт и взяла лекарства. Той ночью она не осмелилась вернуться в комнату и осталась ночевать у Бай Сяосяо, которая жила по соседству.

Весь допросный кабинет наполнился её нежным голосом, и Сун Вэнь не стал перебивать.

- На следующий день я снова встретила Го Хуа. В этот раз… она сказала мне, что не хочет жить и хочет покончить с собой. Я утешал её, совершенно не подозревая, что у неё было желание кого то убить.

В этот момент Линь Ваньвань сделала паузу. Её маленькие, похожие на звериные, глаза слегка приподнялись и посмотрели на Сун Вэня с жалостью.

- Только после того, как меня отравили, я поняла, что Го Хуа использовала лекарство, которое купила в зоомагазине. Вы, должно быть, узнали, что Го Хуа купила коробку шоколадных конфет. Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что она, вероятно, тайно подмешала лекарство в конфеты.

Сун Вэнь прищурился. Теперь у него были доказательства того, что отравителем была Го Хуа:

- Это противоречит вашим предыдущим показаниям. Почему вы солгали вчера?

По лицу Линь Ваньвань потекли слёзы.

- Вчера, лёжа на больничной койке, я всё время думала об этом. Когда вы пришли спросить меня, я хотела вам всё рассказать, но боялась, что, упомянув о лекарстве, навлеку на себя подозрения. Мне было очень страшно. Я не ожидала, что она, моя лучшая подруга,  и захочет, чтобы я тоже умерла вместе с ней…

— Почему ты решила рассказать нам об этом сегодня?

- После того как я солгала, мне стало не по себе. Когда я стояла на крыше сегодня утром, я чувствовала, что в долгу перед своими одноклассниками. Если бы я раньше рассказала Дун Фан и Ма Айцзин о преступных намерениях Го Хуа, они были бы более бдительными, и не стали бы есть этот шоколад, и той ночи могло бы не быть… Кроме того, я думаю, что вы в конце концов узнаете о том, что кошек отравили…

— Расскажите ещё раз, что произошло позапрошлой ночью.

- Позавчера вечером Го Хуа тихо извинилась перед Дун Фан и Ма Айцзин, достала шоколад, предложила им на выбор и съела вместе с ними. В тот момент у меня не было никаких подозрений, я просто подумала, что вкус у шоколада немного странный, и съела меньше.

- А потом?

- А потом... Сначала отравилась Дун Фан, а потом и Ма Айцзин. Я встала с кровати, чтобы проверить, и увидела, что Го Хуа лежит на Ма Айцзин. Опасаясь, что она закричит, Го Хуа накрыла её одеялом. Я попыталась оттащить её, но не смогла. Только когда Ма Айцзин перестала двигаться...

Линь Ваньвань говорила, и её губы слегка дрожали, словно она вспоминала ту ужасную ночь.

- В тот момент мы с Го Хуа оба были не в себе. Я спросила её, не отравила ли она нас, и она вдруг быстро выбежала из комнаты. У меня разрядился телефон, поэтому я нашла телефон Го Хуа и вызвала скорую помощь.

- Я прошу прощения у Дун Фан, у Ма Айцзин, а также у Го Хуа. Я виновата…

Пока она говорила, плечи Линь Ваньвань продолжали дрожать. Это было похоже на искреннее признание. Линь Ваньвань вытерла слёзы и закончила. Она села в кресло, и её тело постепенно расслабилось. Она посмотрела на Сун Вэня красными глазами.

Сун Вэнь тоже посмотрел на девушку, пытаясь понять, правду она говорит или нет.

— Офицер, можно мне воды? — спросила Линь Ваньвань.

Сун Вэнь встал и сказал:

- Кто-нибудь принесите воды.

На этом этапе расследования Линь Ваньвань заполнила все пробелы в своих вчерашних показаниях. Вещественные доказательства, признания и показания свидетелей — всё указывало на Го Хуа. Глядя на постепенно успокаивающееся лицо Линь Ваньвань, Сун Вэнь вдруг вспомнил, как Лу Сыюй охарактеризовал Линь Ваньвань: либо крайне невинная свидетельница, либо крайне искусная преступница, которая хорошо замаскировалась…

Одна комната, четыре студентки, две жертвы и только один человек, которого можно допросить, в то время как другая находится без сознания. Дело казалось простым, и ответ был почти очевиден. Но действительно ли всё было так, как описала Линь Ваньвань? Смогут ли они действительно понять, что произошло той ночью?

Смертельный шоколад

Когда Сун Вэнь вышел из комнаты для допросов и вошел в комнату наблюдения, звукоизолированная комната по соседству чуть не взорвалась.

Фу Линьцзян, стоявший в стороне, сжал виски от головной боли.

- Го Хуа всё ещё без сознания. Что происходит? Мы до сих пор не знаем, что произошло с ней.

Лао Цзя сказал:

- Думаю, то, что она сказала, должно быть правдой. Как только она это произнесла, все сомнения рассеялись. Скорее всего, это месть студентки тем, кто над ней издевался. Это также объясняет, почему Линь Ваньвань отравили меньше всего и она выжила, потому что не была объектом мести.

Фу Линьцзян поднял глаза и спросил Сун Вэня:

-Если принять во внимание показания Линь Ваньвань, каким будет приговор?

Сун Вэнь не ответила ему. Чжу Сяо, который до этого молчал, вмешался:

- Если бы она только знала о яде и не участвовала в его приготовлении, её бы не приговорили к такому суровому наказанию, возможно, её бы даже не посадили в тюрьму. Я помню похожий случай.

Лао Цзя кивнул и низким голосом произнёс: - Семь фей.

Старшие детективы знали об этом: в кампусе произошло массовое отравление, в результате которого погибли семь человек, что потрясло всю страну. В отличие от этого случая, истинная история того происшествия была неизвестна обычным людям, и в конце концов выжившие не получили суровых приговоров и были освобождены.

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, который ничего не сказала, и спросил:

- Ты ей веришь?

Лу Сыюй покачал головой:

- Я не знаю. Интуиция подсказывает мне, что проблема всё ещё не решена. Го Хуа купила телефон после того избиения, когда она решила умереть. Зачем ей такой дорогой телефон? Кроме того, телефон — это очень личное, даже лучшие друзья вряд ли знают пароль. Почему, испытывая боль, она воспользовалась телефоном подруги, чтобы обратиться за помощью?

Этот вопрос был явно нелогичным. Услышав его слова, все задумались.

Теперь эти люди явно разделились на два лагеря. Одни считали, что отравителем был Го Хуа, а Линь Ваньвань лишь была в курсе. Другие по-прежнему думали, что Линь Ваньвань больше всех подозрительна в деле об отравлении.

Немного подумав, Сун Вэнь сказал:

- Я тоже согласен с тем, что Линь Ваньвань вызывает подозрения, но если это она, то я всё равно не могу понять, зачем ей было убивать. Более того, и шоколад, и яд купила Го Хуа. Неужели она купила всё это, чтобы Линь Ваньвань действовала? Это слишком нелогично.

Чжу Сяо кивнул:

- Подозрения в адрес Линь Ваньвань в основном связаны с её предыдущей ложью, но с точки зрения межличностных отношений и всех имеющихся доказательств мотив и подозрения в адрес Го Хуа более обоснованны.

Фу Линьцзян вздохнул:

- Но сейчас... Го Хуа всё ещё без сознания. Я всё ещё сомневаюсь насчёт Линь Ваньвань.

Сун Вэнь принял решение:

- Лу Сыюй, принеси ей воды, запиши время. Лао Цзя, проведи перекрёстный допрос. А затем, Чжу Сяо, собери показания свидетелей. Сегодняшняя задача каждого — просмотреть материалы дела и найти любые сомнения. Независимо от конечного результата, мы стремимся докопаться до истины.

Сказав это, Сун Вэнь кое-что вспомнил и добавил:

- Лу Сыюй, налей мне тоже стакан воды.

Лу Сыюй достал одноразовые стаканчики и, услышав это, взял ещё один. Оба стаканчика были наполнены сначала горячей, а затем холодной водой до одного уровня. Он протянул стаканчик Сун Вэню и спросил:

- Можно я подойду и посмотрю?

Сун Вэнь кивнул, и Лу Сыюй отнёс вторую чашку с водой в комнату для допросов и поставил её на стол Линь Ваньвань. Линь Ваньвань подняла на него глаза и, кажется, вспомнила, что они встречались в больнице. Она дружелюбно кивнула ему, затем послушно взяла чашку и стала маленькими глотками пить воду.

Затем вошёл Лао Цзя с серьёзным выражением лица. Он разложил перед собой несколько блокнотов, а Лу Сыюй  сел рядом.

В этой команде детективов Лао Цзя был самым старшим. Несмотря на то, что он обычно выглядел неряшливо, курил и пил, из-за чего казался старым хулиганом, в глубине души он был честным и добросердечным. Линь Ваньвань посмотрела на него, моргнула и спросила:

- Дядя, ты здесь главный?

— Э-э... — Лао Цзя на мгновение замялся.

Линь Ваньвань, похоже, осознала свою бестактность, опустила голову и прошептала:

- Я думала, что после того, как предыдущий капитан задавал вопросы, это будет кто-то с более высоким званием. Вы немного похожи на моего дальнего родственника, поэтому я назвала вас дядей.

Лао Цзя немного смягчился, глядя на невинную девушку перед собой. Он откашлялся:

- Я всего лишь обычный детектив. Не бойся. Мы просто зададим тебе несколько вопросов. Тебе нужно просто отвечать правдиво.

Лин Ваньвань кивнула.

Лу Сыюй, стоявший в стороне, с интересом наблюдал за ними. Ощущения от допроса подозреваемого за пределами комнаты для допросов и внутри неё были совершенно разными. Как ни странно, наблюдать за происходящим через стекло в комнате для наблюдения и видеть всё вблизи — тоже совершенно разные ощущения.

- Линь Ваньвань, как ты думаешь, кто отравил твоих соседей по общежитию?

- Это должно быть... Го Хуа.

— Откуда ты узнала, что у неё был яд?

- Она сама сказала мне. Она и раньше травила бродячих кошек.

На этот раз Линь Ваньвань добавила несколько пояснений:

- В нескольких общежитиях поблизости кошки мешали спать. После того как мы испробовали разные способы и избавились от кошек, все сказали, что наконец-то могут выспаться.

— Вы вместе травили кошек?

— Нет, ты неправильно запомнил. — Линь Ваньвань говорила тихо, но очень уверенно.

- Хм? - Лао Цзя с сомнением нахмурил брови, просматривая предыдущие свидетельства. Лу Сыюй, стоявший рядом с ним, поднял голову и посмотрел на Линь Ваньвань.

- Отравить кошек было идеей Го Хуа. Я не участвовала в этом и ничего не делала лично. Я просто знала об этом, — объяснила Линь Ваньвань.

Лао Цзя перефразировал вопрос:

- Почему ты солгала, когда была в больнице?

- Тогда я была слишком напугана...

Почти то же самое утверждение, повторенное ещё раз.

Допрос зашёл в тупик, как шахматная партия, в которой нет ходов. Казалось, эти вопросы повторялись уже тысячу раз, и Линь Ваньвань не давала других ответов.

Когда разговор зашёл об этом, взгляд Линь Ваньвань, направленный на Лао Цзя, внезапно изменился. Сжимая в руках бумажный стаканчик, она с крайне обиженным видом спросила:

- Дядя, ты… ты тоже подозреваешь, что я плохой человек? Ты думаешь, что я убила своих одноклассников?

Лао Цзя ответил:

- Мы просто проводим расследование.

Линь Ваньвань опустила голову и заплакала с печальным выражением лица:

- У меня были хорошие отношения со всеми, и я не издевалась над Го Хуа. Я была неправа, мне не следовало хранить её секрет. Теперь у меня до сих пор болит голова. Изначально я была жертвой. В тот день в общежитии мне было очень страшно. Я чуть не умерла вместе с ними…

Плечи Линь Ваньвань задрожали, и она, казалось, выплакала весь накопившийся страх и напряжение. Лао Цзя на мгновение потерял дар речи. Он допрашивал множество преступников — некоторые были жестокими, некоторые кричали о своей невиновности, — но ни один из них не вызывал у него такого чувства беспомощности, как эта девушка перед ним. На самом деле она была жертвой. Если она не была преступницей, то такое обращение и привлечение к ответственности были бы несправедливыми.

Лао Цзя посмотрел на Лу Сыюй, сидевшим рядом с ним. Лу Сыюй, однако, смотрел на него с бесстрастным выражением лица, как будто у него было каменное сердце. Увидев, что Лао Цзя перестал задавать вопросы, Лу Сыюй перевёл разговор в нужное русло и сказал:

- Мы просто хотим получить от вас больше информации. Вы всего лишь один из подозреваемых, а не обязательно убийца.

Линь Ваньвань наконец перестала плакать и снова посмотрела на Лао Цзя:

- Дядя, можешь дать мне салфетки?

Лао Цзя, немного растерявшись, уже собирался выйти за салфетками, но Лу Сыюй достал из кармана пачку салфеток и положил перед Линь Ваньвань. Линь Ваньвань вытерла слёзы, шмыгнула носом и, кажется, успокоилась. Она взглянула на Лу Сыюя, а затем на Лао Цзя и сказала:

- Дядя, я понимаю. Вы хорошие полицейские. Допрашивать меня — это ваша работа.

Последовал ещё один раунд непродуктивных расспросов. Сун Вэнь нахмурился, глядя на людей в смотровой. Затем он сказал Фу Линьцзяну:

- Иди позови их, а вы с Чжу Сяо заходите.

Фу Линьцзян вошёл, но Линь Ваньвань придерживалась той же версии. Детали не изменились. Хронология, процесс совершения преступления — всё было тщательно изучено, но никаких новых зацепок обнаружено не было.

Начался обеденный перерыв и все пошли в столовую, чтобы поесть. Сегодня Лу Сыюй не стала церемониться и сразу разделил обед на две порции, готовясь к тому, что вечером они могут не вернуться вовремя.

Линь Ваньвань держали в комнате для допросов, и она становилась всё более безразличной. Во время обеда она ела то, что ей принесли из столовой. После обеда она попросила двухчасовой перерыв. За это время она несколько раз сходила в туалет, но не покидала комнату для допросов.

В четыре часа дня комиссар Гу вызвал Сун Вэня к себе в кабинет. Войдя, Сун Вэнь увидел, что комиссар Гу сидит за столом, скрестив руки на груди, и спрашивает:

- Я слышал, что ваш сегодняшний допрос зашёл в тупик?

Сун Вэнь не хотел этого признавать, но в эот день действительно не было никакого прогресса. Он ответил комиссару Гу:

- Один подозреваемый дал показания, которые отличаются от прежних, а другой  без сознания.

Комиссар Гу сказал:

- На данный момент двое человек в одной комнате погибли, а ещё один находится без сознания. Из-за недостатка улик мы не можем определить, правдивы ли показания Линь Ваньвань.

Комиссар Гу посмотрел на Сун Вэня и продолжил:

- Однако теперь картина в целом ясна. Соберите улики, и мы передадим дело дальше.

- Комиссар Гу... - Сун Вэнь был несколько удивлён предложением комиссара.

Он поднял взгляд на своего начальника. Комиссар Гу в этот момент выглядел спокойным, совсем не похоже было, что он шутит или проверяет его. Обычно комиссар Гу призывал их раскрывать дела. Благодаря его настойчивости было раскрыто множество крупных дел. Однако сейчас комиссар Гу велел им отступить.

Комиссар Гу вздохнул и сказал:

- Мы полицейские, а не судьи. Всё будет передано в суд, и когда судьи вынесут решение, кто-то определит их судьбу. В конце концов, с имеющимися у нас доказательствами мы никак не можем узнать, что произошло на самом деле.

Сун Вэнь опустил голову и замолчал.

Казалось, комиссар Гу видит Сун Вэня насквозь.

- Ты немного разочарован?

Не дожидаясь ответа Сун Вэня, комиссар Гу снова вздохнул: - Это не компромисс, это реальность.

Будучи опытным детективом, поднявшимся по карьерной лестнице, комиссар Гу многое повидал и пережил. В его блюдах было больше соли, чем риса, который ели эти молодые люди. Он знал, что если дело затянется, то, возможно, оно так и не будет раскрыто.

Быстро передав дело в другие руки, они могли бы избавиться от этой проблемы и получить похвалу за оперативное раскрытие дела. Пока отчёт был неоднозначным, даже если позже выяснится, что Линь Ваньвань всё же несёт некоторую ответственность, они могут сослаться на недостаточность улик. Чем дольше это дело оставалось в руках полиции, тем сильнее было давление и тем больше внимания общественности.

Сун Вэнь по-прежнему хранил молчание. Комиссар Гу добавил:

- Иногда, когда нужно отпустить ситуацию, нужно научиться это делать. Мы делаем всё, что в наших силах, а остальные задачи передают другим. На этом этапе мы можем отчитаться перед начальством.

Сун Вэнь, казалось, был полон решимости. В его глазах вспыхнул огонь, когда он сказал:

- Комиссар Гу, я расследую это дело не только для того, чтобы отчитаться перед начальством. Я делаю это, чтобы докопаться до истины, и, кроме того, трёхдневный срок, о котором вы упомянули ранее, ещё не истёк.

Комиссар Гу строгим тоном сказал Сун Вэню:

- Только что из больницы позвонил Линь Сюань. Состояние Го Хуа очень тяжёлое, она может не протянуть и нескольких дней. Даже если ты приложишь все усилия, результат будет незначительным.

Если Го Хуа умрёт, то о том, что произошло той ночью, не будет знать никто, кроме Линь Ваньвань.

Сун Вэнь покачал головой.

- Это ещё не конец. Если дело будет закрыто таким образом, а Го Хуа окажется невиновной, это будет несправедливо по отношению к погибшим девушкам и к самой Го Хуа. Но не волнуйтесь, я просто хочу досконально разобраться в ситуации, а не преследовать Линь Ваньвань. Я не буду цепляться за неё, но я чувствую, что в отношении этой девушки всё ещё есть некоторые сомнения.

Комиссар Гу посмотрел на этого преданного своему делу офицера, немного помолчал и наконец пошёл на компромисс.

- Хорошо, давай подождём до послезавтра. Если к тому времени не будет никаких результатов, ты послушно выйдешь из этого странного дела и сосредоточишься на своей работе.

Сун Вэнь кивнула в знак согласия.

- В жизни всегда есть что-то, ради чего стоит бороться, верно? В некоторых битвах, даже если ты знаешь, что можешь проиграть, всё равно нужно сражаться. Отступать без боя — не в моём стиле.

Сдаться — это, может, и просто, но для этих девушек это может означать целую жизнь.

Смертельный шоколад

Время пролетело незаметно, и с наступлением вечера снова стало душно. Воздух был тяжёлым, и хотя надвигалась гроза, она так и не разразилась. В половине седьмого вечера Сун Вэнь собрал всех сотрудников на очередное совещание, включая Линь Сюань, который только что вернулся из больницы.

Атмосфера в зале заседаний стала напряжённой. Никто не ожидал, что дело, которое вот-вот должно было проясниться, зайдёт в тупик. Ни ключевых свидетелей, ни важных вещественных доказательств; всё, что они смогли установить, — это то, что Линь Ваньвань знала о том, что Го Хуа прячет яд.

Что произошло той ночью?

Они несколько раз просмотрели материалы дела, и все уже были измотаны. Сун Вэнь перечислил на доске всю необходимую информацию и этапы расследования.

В левой части доски был представлен процесс дедукции и мотив, предполагающий, что главным преступником была Го Хуа. В правой части был представлен процесс дедукции, предполагающий, что главным преступником была Линь Ваньвань. В нижней части доски было выделено место для других возможных вариантов.

Левая часть была ясной и последовательной, но правая — скудной. Сун Вэнь нарисовал вопросительный знак и обвёл имя Линь Ваньвань, написав:

- Мы ещё не прояснили ситуацию с Линь Ваньвань. Предположим, что ситуация отличается от той, что описала Линь Ваньвань, и что Го Хуа — соучастник или ничего не подозревающий человек, а Линь Ваньвань — главная преступница. Тогда как она убила своих одноклассников с помощью шоколада и яда Го Хуа?

Услышав этот вопрос, все замолчали. Фу Линьцзян опустил голову, Чжу Сяо прислонился к стене, Лао Цзя выглядел несколько подавленным, а Лу Сыюй хранил молчание. Их нынешних знаний было недостаточно, чтобы сделать какие-либо выводы.

Ранее Чжу Сяо быстро систематизировал показания свидетелей, и некоторые детали оказались неожиданными для Сун Вэня. Он думал, что Линь Ваньвань часто меняла работу из-за нехватки времени или по инициативе работодателей. Однако в ходе расследования выяснилось, что Линь Ваньвань сама увольнялась почти со всех мест работы и отвергала попытки начальства повысить ей зарплату.

Похоже, эта девушка набиралась социального опыта в этих магазинах, когда ей этого хотелось.

Во время телефонных опросов все говорили, что Линь Ваньвань была нежной, скромной и непритязательной. Если не считать того, что она солгала, она казалась невинной и безупречной.

- Давайте ещё раз просмотрим все вещественные доказательства.

Поскольку дело зашло в тупик, Сун Вэнь мог только начать систематизировать имеющиеся улики.

Сюй Яо сказала:

- Сяо Чэн, принеси все фотографии. Давай ещё раз их просмотрим.

Вскоре после этого Сяо Чэн скопировал все материалы. На проекторе они начали просматривать фотографии с места преступления. Если кто-то замечал что-то подозрительное, он задавал вопросы. Когда они дошли до фотографии, на которой Ма Айцзин обнимала одеяло, Линь Сюань нахмурился и указал на определённое место, спросив:

- Что это?

Сяо Чэн увеличил масштаб фотографии с места преступления, и на ней стали видны две коричневые отметины овальной формы в изголовье кровати. Две овальные точки располагались почти параллельно на расстоянии около десяти сантиметров друг от друга.

- Возможно, это отпечаток размазанного шоколада.

Сяо Чэн увеличил масштаб, и детали стали видны гораздо лучше.

— Нет, это не пятно, — сказал Линь Сюань, - делая несколько шагов вперёд. Он взял фотографию, на которой запечатлена смерть Ма Айцзин, и указал на то, что положение тела было более очевидным, когда одеяло закрывало нижнюю половину её лица.

Линь Сюань продемонстрировал:

- Это следы шоколада на пальцах правой руки подозреваемого, оставленные при плотном прижатии к одеялу.

Когда он это сказал, все были потрясены. Прежде чем установить причину смерти, они сосредоточились на поиске улик, связанных с отравлением. Однако они не заметили следов, оставленных рядом с жертвой, которая умерла от удушья.

Сяо Чэн поспешил в комнату для вещественных доказательств и принёс одеяло. Судя по следам от складок на одеяле, эти две отметины появились в том месте, где подозреваемый крепко сжимал одеяло.

-Мог ли кто-то попытаться приподнять одеяло и оставить после себя эти следы? - Фу Линьцзян посмотрел на следы.

— Нет, — Сюй Яо взяла одеяло и внимательно его осмотрела. Как эксперт по следам, она сразу же сделала вывод:

- Этот след оставлен от того, что одеяло было сильно сжато и прижато к полу. В соседних местах есть соответствующие складки, указывающие на то, что нападавший крепко сжимал одеяло обеими руками и прижимал его. Шоколад должен был покрыть одеяло, когда оно было влажным, и впитаться в ткань. В любом случае этот след должен был оставить нападавший, убивший Ма Айцзин.

Сун Вэнь спросил Сюй Яо:

- Имеет ли эта метка какую-то ценность для извлечения?

Сяо Чэн быстро отошёл в сторону, а Сюй Яо опустила голову, внимательно изучая две отметины. Немного поразмыслив, она сказала:

- Шоколада достаточно, чтобы извлечь его, но волокна на одеяле не позволят извлечь отпечатки пальцев. Даже если мы нашли эти две отметины, мы не сможем доказать, кто их оставил — Го Хуа или Линь Ваньвань.

Эта фраза снова погрузила всех в тишину. Проблеск надежды, который они только что обрели, погас.

Лу Сыюй уставился на фотографии улик, разложенные на столе, слегка поджав губы. Ранее они проанализировали место преступления и выявили некоторые взаимосвязи, но теперь он сомневался в своих выводах. Внезапно он почувствовал, что видит то, что хотят показать ему другие, — чистоту и продуманность. Всё это было похоже на туман, скрывающий мотив преступления.

Подумав об этом, Лу Сыюй моргнула и сказала:

- Мне кажется, мы заблуждаемся. Мы все зациклены на том, что произошло той ночью, но я думаю, нам стоит разобраться в том, что происходило в эти четыре года, что происходило в этом общежитии, какими людьми они были.

Четыре года, комната в общежитии, совместное проживание днём и ночью — одно слово, один жест могли привести к конфликту или эскалации. Сегодня вы можете быть друзьями, а завтра поссориться. Девушки из нескольких случайных комнат не могли до конца понять эту динамику. Но теперь, когда непосредственные участники событий умерли, они могли только исследовать, изучать и строить догадки на основе окружающей обстановки.

Лао Цзя сказал:

- Нет, разве это не очевидно? Го Хуа прячет яд, Го Хуа покупает шоколад, Го Хуа затаил на них злобу и хочет их смерти. Я просто не понимаю, почему вы все подозреваете Линь Ваньвань. Что она сделала? Что мы предполагаем?

Сун Вэнь на мгновение задумался и сказал:

- В этом деле всё ещё есть некоторые неясности. Давайте проведём более тщательное расследование. Чжу Сяо, сегодня вечером мы поработаем сверхурочно и ещё раз посетим семьи. Обязательно тщательно изучите каждую семью.

Чжу Сяо кивнул: - Да.

Сун Вэнь снова надел колпачок на ручку:

- Давай ещё раз всё проверим. Подумайте, какие у нас могут быть прорывные идеи.

Ключевые моменты... новые ключевые моменты, которые могут раскрыть правду. На какое-то время все задумались, нахмурив брови.

Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Лу Сыюй. Он опустил голову, слегка нахмурив брови, и его красивое лицо побледнело. Казалось, он был глубоко погружён в свои мысли. Заметив взгляд Сун Вэня, он слегка приподнял голову и сказал:

- Думаю, мы можем попробовать прощупать её.

— С чем? — Сун Вэнь посмотрел на него.

— С Го Хуа, — Лу Сыюй пристально посмотрел на него. На данный момент о состоянии Го Хуа знала только полиция. Если Линь Ваньвань солгала о том, что произошло той ночью, то, возможно, она меньше всех хотела бы, чтобы Го Хуа очнулась.

Фу Линьцзян сразу же согласился:

- Я думаю, что этот план осуществим, и сейчас у нас нет более удачных альтернатив. Просто нам, вероятно, понадобится помощь судмедэксперта Линя, чтобы всё выглядело более убедительно.

Сун Вэнь кивнула, соглашаясь с этим планом:

- Давайте обсудим процесс.

После недолгих раздумий Сун Вэнь назначил несколько временных точек и сказал:

- Я пойду первым. После того как я уйду, Лао Цзя, ты войдёшь, а Лу Сыюй допросит её.

Лу Сыюй был несколько удивлён таким раскладом:

- Почему Лао Цзя?

Он спросил это, не особо задумываясь, и тут же понял, что это было неуместно. С тех пор как он присоединился к команде, он почти не общался с Лао Цзя. Этот опытный детектив явно не был хорошим напарником и упорно верил в невиновность Линь Ваньвань, что затрудняло их сотрудничество. Но, задав этот вопрос, он почувствовал лёгкое презрение, как будто мстил Лао Цзя за его предыдущее возражение. Лао Цзя посмотрел на него, ничего не сказав.

Сун Вэнь объяснил:

- Только что мы все заходили, чтобы задать ей вопросы. Она больше всего общалась с Лао Цзя, и вела себя она наиболее непринуждённо. Я хочу попытаться создать для неё комфортные условия для допроса.

Лу Сыюй кивнула, соглашаясь с предложением Сун Вэня.

После того как все приготовления были сделаны, Лу Сыюй и Сун Вэнь вошли в комнату для допросов. Линь Ваньвань только что сделала небольшой перерыв. Увидев их, она выпрямилась и поздоровалась:

- Добрый вечер.

В комнате для допросов не было ни часов, ни окон, а вентиляция осуществлялась с помощью небольшого вытяжного вентилятора. Она определяла время по своему распорядку дня и биологическим часам. Был уже вечер, а её весь день допрашивали в этой тесной комнате.

Сун Вэнь не ответил ей. Он сел напротив неё, поправил лампу на столе, а Лу Сыюй устроился рядом и открыл блокнот.

- Хочешь увидеть трагическую сцену после смерти твоих одноклассников?

На этот раз Сун Вэнь не стала задавать вопрос, а разложила перед ней несколько фотографий. Девушки на снимках выглядели ужасно.

Линь Ваньвань опустила глаза, не выказывая страха, но и не открывая фотографии. После двухсекундного колебания она сказала:

- Не нужно, я почти стала одной из них.

Сун Вэнь задал второй вопрос:

- В тот момент ты была единственным человеком который находился в сознании. Почему ты сразу не вызвала полицию? Не оправдывайся страхом; лечащий врач сказал, что ты была очень спокойна.

Линь Ваньвань облизнула губы:

- Сначала я подумала, что у всех обычное пищевое отравление. Я открыла ящик, чтобы достать лекарство от проблем с желудочно-кишечным трактом. Потом я подумала, что, возможно, у всех такая реакция из-за яда, который Го Хуа раздобыла раньше. Я очень испугалась и замешкалась, поэтому не стала сразу вызывать полицию. Позже, когда яд начал действовать я хотела вызвать полицию, но яд уже стал действовать на меня и я не смогла быстро среагировать. Я успела только вызвать скорую.

Сун Вэнь слегка прищурился:

- Это звучит как отговорки и оправдания.

Линь Ваньвань мягко покачала головой:

- Мне не надо оправдываться. Всё, что я сказала, — правда.

Сун Вэнь уставился на неё:

- Может быть, это просто твой способ оправдать себя.

Лу Сыюй, молча стоявший в стороне, слушал. Сун Вэнь пытался вернуть Линь Ваньвань к реальности, постоянно оказывая на неё давление.

Раздался стук в дверь, затем повернулся замок. Линь Сюань наклонился к нему:

- Капитан Сун, вы не могли бы выйти на минутку?

Сун Вэнь встал. Линь Ваньвань видела Линь Сюаня в больнице и знала, что он судмедэксперт. Она проводила его взглядом, когда он выходил из комнаты для допросов. Линь Сюань и Сун Вэнь разговаривали снаружи; их голоса были негромкими, но их было слышно внутри.

- Больница… телефон… Го Хуа… да, она очнулась. Ребята… как можно скорее… заявление… может быть… новые улики…

До них доносились прерывистые звуки. Лу Сыюй, который всё это время не поднимал глаз, слегка приподнял их и посмотрел на Линь Ваньвань, пытаясь уловить выражение её лица.

Должно быть, она слышала этот разговор. С лица девушки исчезли усталость и изнеможение, сменившись едва заметным... Лу Сыюй затруднялся с описанием; это было довольно странное выражение.

В тот момент он понял, что, возможно, слишком упростил ситуацию.

Смертельный шоколад

Согласно предыдущему соглашению, Лао Цзя вошёл в комнату для допросов и закрыл дверь, изолировав всё, что находилось за ней, с помощью звукоизолирующей двери.

Лу Сыюй наблюдал за едва заметными изменениями в выражении лица Линь Ваньвань. Когда Лао Цзя сел, он слегка приглушил свет в комнате для допросов и начал: - Давайте продолжим.

Линь Ваньвань перевела взгляд на него. Она несколько раз видела Лу Сыюй, и в больнице, и сейчас, когда он принёс ей воды. Большую часть времени он молчал, произнося лишь одну-две фразы. Теперь Лу Сыюй и Лао Цзя сидели напротив неё, и неожиданно именно этот молодой полицейский взял на себя инициативу в допросе.

Начало разговора с Лу Сыюй было вполне обычным:

- Я хочу поговорить о твоих отношениях с соседями по комнате. Что они за люди?

Линь Ваньвань уже несколько раз задавали этот вопрос. Она повернула голову и ответила:

- Дун Фан богата и щедр,а Ма Айцзин красива, а Го Хуа умная. Хотя между Дун Фан, Ма Айцзин и Го Хуа были некоторые разногласия, все они хорошо ко мне относились.

Лу Сыюй посмотрел на неё.

- Но я чувствую, что никто из них не так умён, как ты.

Линь Ваньвань посмотрела на него, её губы слегка шевельнулись, но она ничего не сказала.

Лу Сыюй продолжил:

- Хотя у Го Хуа хорошие оценки, это касается только учёбы. В жизни она не так хороша в общении. Дун Фан очень небрежна и беспечена, а Ма Айцзин немного мелочна и не способна на многое. Только у тебя в этом общежитии самый высокий коэффициент интеллекта и эмоционального интеллекта.

Говоря это, он разложил перед собой папки с делами и убрал фотографии погибших.

После этих нескольких фраз на лице Линь Ваньвань, которое до этого ничего не выражало, наконец отразилась реакция. Она слегка приподняла брови и посмотрела на Лу Сыюй с оттенком удовлетворения.

После этого, в отличие от других, которые задавали повторяющиеся вопросы, Лу Сыюй вёл беседу скорее как с другом. Он задал Линь Ваньвань вопрос с несколькими вариантами ответа:

- Как ты думаешь, что важнее: успехи в учёбе или друзья?

Линь Ваньвань на мгновение опешила и ответила:

-Успеваемость... Друзья тоже важны.

Лу Сыюй спросил:

- Знают ли другие ребята в общежитии о том, что ты отравила кошку?

Он заменил местоимение «она» в рассказе о том, как Го Хуа накачала наркотиками кошку, на «ты». Линь Ваньвань, казалось, всё ещё была под впечатлением от лести Лу Сыюй и не заметила перемены. Она кивнула:

- Они знают. Я им рассказала. Они сказали, что я молодец, но они не знали, остались ли у Го Хуа неиспользованные наркотики.

Лу Сыюй продолжил:

- Что касается дела об отравлении, то, помимо установления источника яда, есть ли что то, не связанное с тобой?»

- Я тут ни при чём, — Линь Ваньвань снова пересказала всю историю, говоря немного быстрее, но её голос оставался ровным, без намёка на дрожь. Это соответствовало её ответам во время предыдущего допроса.

В комнате для допросов детективы переглянулись. Если бы она лгала, то пробуждение Го Хуа оказало бы на неё сильное давление. Однако в данный момент она не проявляла никаких признаков лжи, по крайней мере, они их не заметили. Особенно когда она упомянула Го Хуа, её выражение лица было очень естественным.

Может ли быть так, что инцидент с отравлением действительно не имеет никакого отношения к Линь Ваньвань?

Лу Сыюй не спешил продолжать расспросы. У него было ощущение, что эта девушка манипулирует ими всеми. В её глазах одноклассники были ничтожествами, но почему она не боялась, что Го Хуа очнётся и разоблачит её? Размышляя над этим вопросом, он выпрямился, достал из кармана конфету, которую временно одолжил у Чэн Сяобина, и положил её в рот.

Приём пищи в комнате для допросов явно противоречил правилам. Лао Цзя уже хотел остановить его, когда Лу Сыюй спросил Линь Ваньвань:

- Хочешь конфетку?

- Эм, что это за конфета? — спросила Линь Ваньвань. Её глаза были похожи на глаза маленького зверька. С тех пор как Лу Сыюй достал конфету, она не сводила с неё глаз, словно та притягивала её душу.

— Шоколад, — Лу Сыюй взял конфету и зажал её между двумя пальцами.

— Спасибо, — Линь Ваньвань слегка кивнула, и в её глазах мелькнуло предвкушение. Лу Сыюй протянул ей шоколад.

Шоколад был завернут в бумагу. Девочка протянула руку и осторожно развернула бумагу.

Лао Цзя предположил, что это может быть стратегией Лу Сыюй, который пытается угодить Линь Ваньвань и расположить её к себе с помощью этой маленькой сладости. Не слишком ли это наивно? Он изо всех сил старался сдержать нетерпение и не перебивал Лу Сыюй. Однако, когда он опустил голову, чтобы посмотреть на фотографии с места преступления, от мысли о шоколаде у него по коже побежали мурашки.

Однако Линь Ваньвань была не против. Она взяла шоколад правой рукой, открыла рот и медленно съела его. Шоколадка кофейного цвета растаяла у неё во рту, спокойная и невозмутимая. Доев, она слегка облизнула кончик пальца и с интересом посмотрела на Лу Сыюй.

Лу Сыюй тоже спокойно посмотрел на неё, а затем указал на свой лоб.

- Это сюда тебя ударил твой отец?

На лбу Линь Ваньвань был едва заметный шрам, который свидетельствовал о том, что это произошло давно. Она кивнула:

- Меня ударил мой биологический отец.

Лу Сыюй спросил:

- А обморожение на твоих руках?

Ее руки, в отличие от рук обычной девушки, не были гладкими. Несмотря на то, что они полностью зажили, на них всё ещё виднелось лёгкое покраснение. Линь Ваньвань вспомнила:

- Я стирала одежду в очень холодную погоду, и это оставило следы.

Лу Сыюй продолжила:

- Твои родители, должно быть, очень переживали, верно?

Линь Ваньвань покачала головой:

- Всё в порядке, мне больше не больно.

Сказав это, она опустила голову и начала складывать обёртку от конфеты, создавая простейшее оригами — танцующую девушку. Когда она сложила обёртку, получилась девушка, стоящая боком, в длинном платье, ниспадающем до земли.

Лао Цзя не сводил глаз с Линь Ваньвань. Наблюдая за тем, как сложенная бумага принимает форму под её ладонью, он уже сообщил ей о пробуждении Го Хуа. Однако девушка, казалось, вообще не слышала об этом. Она оставалась спокойной и собранной, и её самообладание заставляло его всё больше верить в её невиновность.

Лу Сыюй поправил документы и продолжил расспросы.

- Я читал о вашем детстве. Вы росли с отцом, а мать редко появлялась. Когда вам было десять, ваши родители развелись, и вас отдали матери, которая позже снова вышла замуж и забрала вас в новую семью.

Лин Ванван кивнула.

Лу Сиюй спросил: - В вашей прежней семье было больше влияния у отца или у матери?

Линь Ваньвань на мгновение замялась, а затем прикусила губу. — У отца.

Лу Сыюй продолжила:

- Твой биологический отец часто бил тебя раньше?

Линь Ваньвань опустила голову и кивнула.

- Тебе нравится твой младший брат?

Линь Ваньвань ответила:

- В конце концов, у нас с ним половина крови общая, но он намного моложе меня.

Лу Сыюй кивнул, как будто всё понял. Он продолжил:

- Как ты выбирала место работы?

- Ну… конечно, это просто, удобно и интересно, — сказала Линь Ваньвань.

Лу Сыюй продолжила:

- Ты проработала в зоомагазине три месяца, и начальник сказал, что ты хорошо справляешься и получаешь высокую зарплату. Почему ты уволилась и порекомендовала вместо себя Го Хуа?

Линь Ваньвань слегка сжала пальцы.

- Я просто почувствовала, что Го Хуа нужна эта работа больше, чем мне. Взрослых волнуют только деньги. Твоя одежда стоит недёшево. Затем она моргнула и спросила:

- Можно узнать, который сейчас час?

Услышав её вопрос, Лао Цзя невольно взглянул на часы в своём телефоне. Лу Сыюй, однако, не стал отвечать на её вопрос напрямую.

- Я скажу тебе, когда закончу. Это не займёт много времени.

Линь Ваньвань кивнула в ответ.

Лао Цзя, стоявший в стороне, больше не мог этого выносить. Он прошептал Лу Сыюй:

- Задавай вопросы, связанные с делом.

С тех пор как Лу Сыюй съел шоколадку, его вопросы всё больше отклонялись от темы.

Однако Лу Сыюй, похоже, не понял, что имела в виду Лао Цзя, и продолжил спрашивать:

-Тебе нравится играть в игры?

- В какие игры? На компьютере или на телефоне? Я не особо играю…

Линь Ваньвань явно не ожидала, что ей зададут такой вопрос.

- Человеческие игры, — уточнил Лу Сыюй. — Они тебе нравятся?

Линь Ваньвань снова замялась, а затем кивнула.

Лу Сыюй снова спросил:

- Зачем ты сегодня утром пошла на крышу?

- В тот момент в моей голове царил хаос, и я чувствовала себя очень подавленной… Когда я осознала это, я уже стояла там, — объяснила Линь Ваньвань.

- Если бы полиция тебя не нашла, ты бы спрыгнул? — спросила Лу Сыюй, прежде чем Линь Ваньвань успела ответить.

Прежде чем Линь Ваньвань успела ответить, Лао Цзя, не в силах больше сдерживаться, понизил голос и сказал:

- Лу Сыюй, если ты собираешься спрашивать, спрашивай о деле!

Лу Сыюй на секунду замолчал и пристально посмотрел на Линь Ваньвань. Девушка поджала губы и промолчала.

Однако Лу Сыюй получил желаемый ответ, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

- Тебе нравятся маленькие животные? — спросил он.

Линь Ваньвань начала мять в руках обёртку от конфеты.

- Конечно, они мне нравятся. Иначе я бы не работала в зоомагазине.

- Значит, тебе нравится то, что не влияет на твою жизнь? Как только это влияние появляется, твоя симпатия исчезает, верно?» — продолжила Лу Сыюй.

Линь Ваньвань на мгновение замялась, не ответив на этот вопрос. Она выглядела немного нетерпеливой.

- Который сейчас час?

Она уже второй раз спрашивает о времени.

Лу Сыюй:

- Я отвечу тебе через минуту.

Его голос был спокойным и безмятежным, словно он был лишён каких-либо эмоций. Увидев, что Линь Ваньвань не отвечает, он перешёл к следующему вопросу, как будто задавал их не ради ответа, а просто чтобы подтвердить какие-то мысли в своей голове.

- Ты отравила тех кошек, видела их трупы. Похоже ли это чувство на то, что ты испытываешь, когда видишь человеческий труп?

Лицо Линь Ваньвань внезапно побледнело, а грудь тяжело вздымалась.

Лу Сыюй слегка наклонилась вперёд и продолжила спрашивать:

- Ты и раньше лгала. Ты и сейчас лжёшь?

Линь Ваньвань не ответила на его вопрос, но посмотрела на Лао Цзя.

- Я спросила о времени не по какой-то другой причине. Когда я вышла сегодня утром, врач напомнил мне, что нужно принять лекарство. Ты допрашивал меня весь день, и я не лгала. Спроси Го Хуа. Всё станет ясно. Продолжать отвечать на эти скучные вопросы здесь не имеет смысла по сравнению с тем, что она могла бы сказать. Если она очнётся, всё будет кончено? Ты можешь меня отпустить?

Сказав это, Линь Ваньвань наклонилась и облокотилась на стол. Ей было не по себе, и она не могла отдышаться.

- Я так устала.

Увидев расстроенную девушку, Лао Цзя немного растерялся.

- Потерпи, я проверю лекарства.

В смотровой Фу Линьцзян вдруг вспомнил. Утром врач действительно выписал какое-то лекарство. Он сверился с инструкцией и сказал:

- Капитан Сун, время приёма лекарства уже прошло. Это моя оплошность.

Он был полностью сосредоточен на деле, и этот момент ускользнул от его внимания.

Лао Цзя подошёл, посмотрел на стопку лекарств и с лёгким раздражением взял их. Он взял лекарства и воду и вошёл в комнату для допросов.

Чжу Сяо посмотрел на Сун Вэня, ожидая его мнения.

- Капитан Сун, нам стоит продолжать?

Сун Вэнь вздохнул, потёр лоб и сказал:

- Давайте на этом остановимся. Если мы продолжим в том же духе, нас раскроют. Я не понимаю, как Лу Сыюй задаёт вопросы, но я чувствую, что к концу Линь Ваньвань занервничала. Однако я не могу сказать наверняка, вызвано ли её нетерпение и нервозность тем, что она долгое время не принимала лекарства, или же вопросы затронули чувствительные темы. Давайте выведем их, попросим полицейских из ночной смены отвести её в комнату отдыха и проведём совещание в малом конференц-зале.

В небольшом конференц-зале Сун Вэнь включил свет. Снаружи стояла кромешная тьма, и в полицейском участке было на удивление тихо. Работал только этот уголок.

Лу Сыюй вошёл в кабинет с папкой в руках, а Лао Цзя последовал за ним. Как только они вошли, Лао Цзя выразил некоторое недовольство, сказав:

- Лу Сыюй, ты зашёл слишком далеко.

Не обращая внимания на слова Лао Цзя, Лу Сыюй опустил голову и сел на стул. На его красивом лице не отразилось никаких эмоций, когда он открыл блокнот, словно собираясь что-то записать.

Видя, что он не отвечает, Лао Цзя фыркнула и сказала:

- Линь Ваньвань не боится показаний Го Хуа. Но твои вопросы, даже если они не имеют отношения к делу, лишь бередят её раны или просто оскорбительны!

Сун Вэнь проигнорировал Лао Цзя и посмотрел на Фу Линьцзяна и Чжу Сяо, спросив:

- Что вы думаете о Линь Ваньвань?

Чжу Сяо сказал:

- Я не думаю, что у Линь Ваньвань есть какие-то проблемы. Она всего лишь двадцатилетняя девушка. Посмотрите на её реакцию, когда она начала отвечать на вопросы. Она не допустила ни одной ошибки. Выражение её лица было спокойным, и она обладает отличной психологической устойчивостью. Даже после того, как мы несколько раз задали ей один и тот же вопрос, она не изменила своей позиции. Теперь я считаю, что, скорее всего, это сделала не она.

Лао Цзя фыркнул, стоя рядом с ними:

- Мы думали использовать Го Хуа, чтобы проверить её, но я вижу, что она искренне надеется, что Го Хуа очнётся и восстановит её доброе имя.

В этот момент Лу Сыюй, который до этого молчала, вдруг заговорил, чтобы поправить его:

- Она не надеется, она не против.

Сун Вэнь посмотрел на него, найдя эту точку зрения довольно необычной.

- Что ты имеешь в виду?

Лу Сыюй, казалось, не обращал внимания на то, что выступает против большинства, и сказал Сун Вэню:

- Я подозреваю, что Линь Ваньвань любит всё контролировать.

Услышав это, Лао Цзя недоверчиво усмехнулся:

- Властная натура? Ты хочешь сказать, что у неё властный характер? Такая мягкая и беспомощная девушка, как она. Кого она может контролировать? Богатую Дун Фан? Красавицу Ма Айцзин? Умницу Го Хуа? Или, может быть, она может контролировать тебя? Контролировать меня? Что это были за бессмысленные вопросы, которые ты только что задавал? Ты чуть не натворил бед, не дав ей принять лекарство, ты в курсе?

- Контролирующая личность не обязательно должна быть грубой. Она сбивает ритм, спрашивая о времени, и пытается установить контроль.

Лу Сыюй хотела объяснить подробнее, но его перебил Чжу Сяо.

- Нет, Лу Сыюй, ты сказал, что мы воспользуемся смертью Го Хуа, чтобы обмануть её. Мы следовали твоему плану, но она не допустила ни одной ошибки в своих ответах на допросе. Мы, полицейские, не изучаем психологию; мы говорим, основываясь на доказательствах.

Они сочли, что последующие реакции Линь Ваньвань были вызваны стрессом из-за задержки с приёмом лекарств, и не увидели в них недостатков.

Лу Сыюй по привычке облизнул губы и продолжил рассуждать:

- Если она не невиновна, то её безразличие может быть связано с тем, что она разгадала нашу ловушку, или с тем, что она уверена: даже если Го Хуа очнётся, она не даст против неё показаний. Возможно, дело в обоих факторах.

Лао Цзя больше не мог этого выносить:

- Эй, ты что, пытаешься спорить? Если она виновна, может ли жертва по-прежнему лгать в её защиту? Что это за фантазии? Ты просто заставил всех подыграть тебе. Какое расследование? Ты получил такой результат в результате своего расследования?

Фу Линьцзян увидел, что Лао Цзя становится всё более несдержанным, и нахмурился. Он окликнул его: - Лао Цзя!

Как ни странно, это только усилило гнев Лао Цзя:

- Заместитель, я знаю, что тебе нравится этот красавчик. Но ты же слышал, что он спросил, когда вошёл, — какие-то случайные и не относящиеся к делу вопросы. Может ли он вообще вести допрос? Он работает в полиции всего несколько дней. Скольких преступников он видел? До сих пор он был зациклен на Линь Ваньвань. Если это приведёт к неправомерному осуждению, возьмёт ли он на себя ответственность? Если Линь Ваньвань окажется в опасности из-за того, что не приняла вовремя лекарство, возьмёт ли он на себя ответственность?

Лао Цзя всегда считал себя опытным детективом с многолетним стажем. Даже если его должность была невысокой, он считал, что заслуживает уважения со стороны новичков. Однако Лу Сыюй никогда не проявлял к нему уважения, и сегодня он выплеснул накопившуюся обиду в этом инциденте. Как только он начал говорить громко, Лу Сыюй замолчал, что ещё больше разозлило Лао Цзя.

Видя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Чжу Сяо поспешно вмешался:

- Стой, Лао Цзя, не сердись. Лу Сыюй тоже хочет раскрыть это дело. У всех одна цель.

Лао Цзя посмотрел на Лу Сыюй, который продолжал молчать:

- Ты когда-нибудь задумывался о том, какую психологическую травму пережила Линь Ваньвань? Вы все чуть не довели прекрасную девушку до самоубийства. Вы мучаете Линь Ваньвань, а потом нам приходится работать сверхурочно, верно?

С самого начала этого дела никто толком не отдыхал. Вспышка гнева Лао Цзя позволила ему выплеснуть злость на Лу Сыюй и выразить сочувствие Линь Ваньвань. Остальные на мгновение замолчали, чувствуя тяжесть на своих плечах.

Сун Вэнь не отказался от своих подозрений в отношении Линь Ваньвань. Однако во время недавнего расследования Линь Ваньвань не допустила ни одной ошибки в своих ответах. Теперь большинство склонялись в пользу Лао Цзя. Сун Вэнь не мог открыто поддержать Лу Сыюй, но ему тоже хотелось услышать его анализ и защиту. Поэтому он хранил молчание.

Однако с тех пор, как Лао Цзя начал давить на него, Лу Сыюй вёл себя на удивление тихо. Он не произнёс ни слова и, опустив голову, начал рисовать в блокноте прямые линии. Линии были такими ровными, словно их отмеряли линейкой, и не собирались заканчиваться. Он не поднимал бровей, выражение его лица не менялось, и он вёл себя так, словно не замечал возникшей ранее неловкости.

Когда дело дошло до этого, они уже не могли его игнорировать. Сун Вэнь выпрямился:

- Лао Цзя, наш главный принцип как сотрудников правоохранительных органов — честность и справедливость. Линь Ваньвань по-прежнему остаётся подозреваемой. Ты неосознанно поставил её в положение жертвы и проникся к ней сочувствием. Как мы можем расследовать это дело в таком ключе?

Лао Цзя не ожидал, что Сун Вэнь скажет такое. Он тихо пробормотал:

- Почему даже ты на его стороне?

Сун Вэнь, обладавший острым слухом, отчётливо расслышал это и продолжил:

- Дело не в том, на чьей я стороне. Чжу Сяо только что всё правильно сказал. Неважно, считаем ли мы её виновной или нет; нам нужно найти доказательства. На данный момент психологические портреты этих двух подозреваемых неясны.

Пока Сун Вэнь говорил, перед его мысленным взором всплыл образ Линь Ваньвань, которая только что ела шоколад. Несколько человек погибли из-за шоколада, и она сама чуть не умерла. Если бы это был кто-то другой, он бы, скорее всего, вообще отказался от этих конфет, возможно, до конца жизни. Но только что… она так спокойно их ела.

Сун Вэнь продолжил:

- Лао Цзя и Чжу Сяо, раз вы считаете, что это сделала Го Хуа, отправляйтесь на поиски улик связанных с Го Хуа. Посетите мать Го Хуа в больнице, съездите в город, чтобы увидеться с её отцом. Соберите воедино недостающие фрагменты хронологии преступления, восстановите процесс и предоставьте конкретные доказательства того, что Го Хуа действительно виновна.

Затем Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Лу Сыюй, который всё ещё стоял, склонив голову.

- Завтра мы с Лу Сыюй навестим семью Линь Ваньвань. Чжу Сяо забронируй нам билеты на поезд на 8 утра. Кроме того, Фу Линьцзян возглавит группу по сбору вещественных доказательств и снова посетит университет. Не упустите ни одного уголка или зацепки.

До истечения трёхдневного срока оставался всего один день.

С самого начала этого дела небо над Наньчэном было затянуто тучами, скрывавшими солнце. Однако дождь, казалось, не собирался идти. Погода была сырой и влажной, всё вокруг казалось мокрым на ощупь. Даже дышать было тяжело.

Лу Сыюй весь день пользовался осушителем воздуха и вентиляционными системами, но возвращение домой не принесло ему особого облегчения. В полночь, после того как он бесчисленное количество раз перевернулся в постели, ему наконец удалось ненадолго заснуть. Сны его были сумбурными, и он не мог вспомнить, что ему снилось. Затем его резко разбудил телефонный звонок.

Открыв глаза, Лу Сыюй увидел кромешную тьму. Его сердце на мгновение замерло, и он инстинктивно позвал: - Волчонок.

В кромешной тьме собака в углу навострила уши и ответила.

Только тогда Лу Сыюй почувствовал, что его сердцебиение постепенно приходит в норму. Он вытер холодный пот со лба и проверил телефон. В 3:30 утра ему позвонил Сун Вэнь. - Алло…

На другом конце провода бодрый Сон Вэнь дал лаконичное указание:

- Собери свои вещи и спускайся. Я жду тебя внизу.

- Что случилось? Опять что-то произошло? — рассеянно спросила Лу Сыюй.

- Нет, просто времени на это дело слишком мало. Я подумал, что если мы отправимся завтра утром, то времени не хватит. Я только что поменял билеты на  4:15 утра. Мы можем сэкономить три часа, если отправимся сейчас, и вернуться завтра к полудню…

Только тогда Лу Сыюй окончательно проснулся. Он с трудом поднялся, а Сун Вэнь на другом конце провода торопил его:

- Скорее едем на вокзал, иначе мы можем не успеть.

- Ты приехал на полицейской машине?

Лу Сыюй подошёл к окну, чувствуя недоброе предчувствие. Он двумя пальцами раздвинул плотные шторы и действительно увидел неподалёку полицейскую машину, мигающую в темноте красными и синими огнями.

- Конечно, а на чём ещё я мог бы приехать? У меня нет «Кадиллака». — Затем Сун Вэнь пригрозил: — Поторопись, или я включу сирену.

Лу Сыюй слегка нахмурился и огляделся. То, что Сун Вэнь въехал на территорию, несомненно, насторожило охранников. Несколько охранников наблюдали за происходящим издалека, находя эту сцену необычайно интересной. Они с большим энтузиазмом разглядывали полицейскую машину. Лу Сыюй мог только глубоко вздохнуть. Полицейская машина, ожидающая в полночь, — это уже слишком; если включится сирена, то в будущем этот район станет непригодным для жизни.

Лу Сыюй на мгновение замешкался в дверях, затем достал несколько обезболивающих и проглотил их. Наконец он поставил пузырёк с таблетками на кофейный столик.

Сун Вэнь с нетерпением ждал, когда наконец Лу Сыюй выйдет из дома. Лу Сыюй нёс сумку, а его волосы были растрёпаны, что придавало ему несколько неопрятный вид. Он выглядел очень уставшим, воплощая собой само слово «изнурённый».

Лу Сыюй молча сел на пассажирское сиденье и уставился в одну точку.

- Пристегнись! - Сун Вэнь напомнил ему, заводя машину.

Затем он взглянул на своего слегка недовольного подчинённого.

- Лу Сыюй, ты против того, чтобы я сегодня помешал тебе выспаться?

Лу Сыюй повернулся боком, чтобы пристегнуть ремень безопасности, и стиснул зубы.

- Капитан Сун, я не против того, что вы сегодня не дали мне поспать. Я против того, что вы постоянно не даете спать нам обоим.

Пытаясь разрядить неловкое молчание, Сун Вэнь попыталась извиниться перед ним.

- Я дам тебе хорошенько выспаться, когда мы сядем в поезд.

Лу Сыюй отвернулся и, не говоря ни слова, стал смотреть в окно машины.

Главная дорога была пустынна, и в машине царила непривычная тишина. Чтобы разрядить обстановку, Сун Вэнь нашёл тему для разговора.

- Ах, да, насчёт вчерашнего… Лао Цзя расстроился из-за дела, а не из-за тебя. Не принимай это близко к сердцу. В команде часто возникают разногласия по поводу дела.

Лу Сыюй недавно присоединился к команде и уже успел оскорбить самого старшего детектива в отряде. Опасаясь, что он может почувствовать себя обиженным, Сун Вэнь попытался его утешить.

- Я не против. Хотя Лао Цзя может показаться неприветливым, на самом деле он хороший человек.

Подмигнув, он добавил:

- Просто немного глупый.

Хотя Лао Цзя не был похож на типичного детектива, своими прямолинейными высказываниями он демонстрировал, что в глубине души он справедливый полицейский — хороший человек в традиционном понимании. Однако хорошими людьми иногда легко манипулировать, превращая их в марионеток или пешек.

Сун Вэнь вздохнул:

- Они все думают, что это была Го Хуа, но мы всё ещё подозреваем Линь Ваньвань…

Лу Сыюй свернулся калачиком в углу. Сиденье в полицейской машине было неудобным, словно его предназначали для преступников. Он прошептал: - Я хочу спать…

Его голос звучал жалобно, слабо, невинно и уязвимо. Взглянув на часы, Сун Вэнь сказал:

- Ты можешь немного вздремнуть.

Веки Лу Сыюй задрожали. Как раз в тот момент, когда он собирался заснуть, Сун Вэнь толкнул его, чтобы разбудить.

- Эй, эй, проснись. Мы приехали. Выходи и иди на станцию. Ты иди вперёд, а я припаркую машину.

Только тогда Лу Сыюй понял, что машина подъехала и припарковалась у входа на станцию. Ему казалось, что он всю дорогу был как во сне. Он повернулся к Сун Вэню и спросил:

- А ты?

- Я пойду на парковку, а ты иди, не жди меня. Время посадки составляет всего около десяти минут, так что поторопись.

Лу Сыюй сонно кивнул, всё ещё пребывая в полудрёме. Он вышел из машины, и Сун Вэнь немного забеспокоился. Лу Сыюй выглядел так, будто мог уснуть прямо стоя, и Сун Вэнь задумался, понял ли он что-нибудь из того что он сказал.

Эта поездка была для Сун Вэня своего рода экспромтом. Он и так задержался с покупкой билета, а то, что ему пришлось по пути заехать за Лу Сыюй, привело к небольшой задержке. Когда они въехали на подземную парковку у вокзала, Сун Вэнь забеспокоился о времени. Найдя место для парковки, он поднялся на лифте. К его удивлению, зал ожидания был почти полон. На вокзале всегда было многолюдно.

- Простите! Простите!

Сун Вэнь добежал до билетной кассы. Он поднял голову и увидел, что зелёный текст, обозначающий открытые ворота, стал красным. До отправления поезда оставалось всего пять минут, а ворота вот-вот закроются, и Сун Вэнь почувствовал, что нужно действовать быстро. С удостоверением личности в руках он обеими руками подпёр автомат для проверки билетов, пересёк барьер и проскочил внутрь до того, как ворота закрылись, чем привёл в изумление сотрудников станции.

Привратница, молодая девушка, попыталась крикнуть:

- Эй, эй... это опасно...

Сун Вэнь помахал ей рукой и сказал:

- Полицейское расследование.

Девушка хотела сказать что-то ещё, но Сун Вэнь ворвался в комнату, как порыв ветра, и она не смогла его остановить.

Сун Вэнь пробежал около ста метров, чтобы добраться до платформы. Когда он добрался до неё, поезд уже подъезжал к станции. Увидев, что он успел на поезд, он замедлил шаг. Проходя вперёд, он понял, что находится у шестого вагона, но их билеты были на восьмой.

Пока он шёл, один из сотрудников, стоявших неподалёку, вдруг помахал  рукой и крикнул:

- Пассажир в чёрном, пожалуйста, отойдите за жёлтую линию безопасности!

Сун Вэнь поднял голову и увидел Лу Сыюй, стоявшего на платформе недалеко от него. Это был медленный поезд дальнего следования, который просто проезжал мимо, и поздно вечером на платформе было мало людей. Лу Сыюй стоял в одиночестве, опустив голову, в капюшоне, и безучастно смотрел на рельсы. Его взгляд был предельно сосредоточенным, тело слегка наклонено вперёд, глаза не двигались, словно он наблюдал за чем-то завораживающим.

Неподалёку поезд наконец прибыл на станцию. Сун Вэнь почувствовал позади себя грохот, сопровождаемый порывом ветра.

В свете фар поезда Лу Сыюй, стоявший неподалёку, казался особенно стройным. В этот момент у Сун Вэня сжалось сердце. Лу Сыюй стоял так, словно собирался спрыгнуть на рельсы. Не раздумывая, Сун Вэнь выкрикнул имя Лу Сыюя и бросился вперёд.

Лу Сыюй, казалось, услышал, как кто-то его зовёт. Он поднял голову и растерянно посмотрел на яркий свет. В ночи серебристо-белый свет озарял платформу, а ветер трепал его волосы. Его лицо было бледным, а красивые глаза слегка покраснели, как будто он только что плакал. Но в целом он выглядел холодным и спокойным.

Сун Вэнь, почувствовав неладное, бросился вдоль тормозящего поезда, добежал до Лу Сыюй и резко потянул его назад.

Сун Вэнь отвёл Лу Сыюй в сторону от жёлтой линии, развернул её полукругом, а затем крепко обнял. Они оказались очень близко друг к другу, так близко, что Лу Сыюй почувствовала биение сердца Сун Вэня и тепло его объятий. Рёв поезда позади них сменился жужжанием, постепенно поезд замедлился и наконец остановился.

— Капитан Сун, что случилось? — Лу Сыюй, казалось, только сейчас очнулся и посмотрел на Сун Вэня немного затуманенным взглядом. В этот момент он выглядел невинным, как будто не он только что стоял на платформе с праведным видом, готовый прыгнуть на рельсы.

- Ты знаешь, как пишется слово «опасность»? Ты стоял так близко. Разве ты не слышал, как тебя только что звали по громкой связи?

Сун Вэнь отпустил его, тяжело дыша. Поступок Лу Сыюй напугал его, и он покрылся холодным потом.

Только тогда сотрудники станции подбежали к нему и спросили:

- Эй, ты в порядке?

Сун Вэнь отпустил Лу Сыюй и сказал:

- Мы в порядке.

Сотрудник, державший в руках громкоговоритель, посмотрел на них: один спрыгнул с платформы, а другой, казалось, собирался прыгнуть на рельсы. Если бы не нехватка персонала посреди ночи, он бы действительно их задержал.

- Молодые люди! Если бы вы поскользнулись, то могли бы погибнуть. Это слишком опасно!

- Прости.

Лу Сыюй немного смутилась и искренне извинилась.

- Я просто устал и потерял концентрацию. Я был не внимателен.

Сун Вэнь быстро показал свой полицейский значок.

- Мы полицейские, спешим на вызов, поэтому немного поторопились. Спасибо за напоминание, в будущем мы будем осторожнее.

Увидев, как они склоняют головы в знак признательности, сотрудник сдержал гнев.

- Забудьте об этом, забудьте. Быть полицейским непросто. Хорошо, что ничего не случилось. Быстро садитесь в поезд, он останавливается на этой станции всего на две минуты.

Выразив благодарность, Сун Вэнь подтолкнул Лу Сыюй к поезду. Ему казалось, что он заботится о ненадёжном ребёнке.

Этот поезд был одним из немногих оставшихся поездов дальнего следования, которые курсировали более суток и соединяли север и юг. До этой остановки поезд шёл уже более десяти часов. До родного города Линь Вэньвэня — Циньчэна — оставалось ещё три часа пути.

Как только они сели в поезд, Лу Сыюй нахмурился и прикрыл рот рукой. Внутри было жарко и душно, даже жарче, чем снаружи. Весь вагон был в беспорядке, пассажиры спали в самых неудобных позах. Воздух был наполнен выдыхаемым воздухом, а главным запахом был запах людей. Если бы поезд не начал медленно двигаться, Лу Сыюй, наверно, вышел бы.

Сун Вэнь, заметив его смущение, похлопал его по спине и сказал:

- Скоро тебе станет лучше.

Лу Сыюй с неприятным выражением лица покачал головой, закрыл глаза и с трудом проглотил слюну, сказав:

- От этого запаха меня тошнит.

Сун Вэнь предложил:

- Хочешь сходить в туалет? Я тебя провожу?

Лу Сыюй махнул рукой в знак отказа и ушел один.

Не прошло и минуты, как он вернулся выглядел он при этом ещё хуже

Сун Вэнь спросил его: - Тебя все еще  тошнит?

Лу Сыюй прикрыл рот рукой, его лицо стало ещё бледнее, чем раньше, и он кивнул головой.

- В туалете было слишком грязно, и меня не вырвало. У тебя есть полиэтиленовый пакет?

- Я думал, ты сможешь потерпеть. В этом поезде не очень хорошее качество воздуха, но ты привыкнешь.

Сун Вэнь протянул ему пакет, думая, что Лу Сыюй взял его просто на всякий случай. Неожиданно Лу Сыюй открыл пакет и тут же уткнулся в него лицом, его вырвало.

Сун Вэнь не ожидал, что Лу Сыюй окажется таким чувствительным. Он немного растерялся, наблюдая за тем, как Лу Сыюй плохо, и не зная, как ему помочь. В конце концов он похлопал Лу Сыюя по спине и спросил:

- Эй, ты в порядке?

Лу Сыюй почувствовал себя так, словно его вывернули наизнанку, и его продолжало тошнить, пока в желудке ничего не осталось. Он взял стакан с водой, который протянул ему Сун Вэнь, прополоскал рот, завязал полиэтиленовый пакет и вздохнул с облегчением. Когда он отдышался, на его глазах выступили слёзы, а лицо стало ещё бледнее.

Увидев, что он собирается встать с пакетом в руках, Сун Вэнь с оттенком презрения и беспомощности забрал у него пакет.

- Давай я выброшу его за тебя. Не ходи в туалет, а то тебя снова стошнит.

После этого испытания он наконец смог привести себя в порядок. Сун Вэнь вымыл руки и вернулся на своё место. Он уже собирался немного отдохнуть, как вдруг увидел, что Лу Сыюй держится за живот и наклоняется над столом. На его лбу выступил холодный пот, а лицо было таким бледным, что казалось почти прозрачным. Сун Вэнь испугался и спросил:

- Что случилось? Живот болит?

Сун Вэнь редко болел, почти никогда не обращался в аптеку, не говоря уже о том, чтобы носить с собой лекарства. Если бы у Лу Сыюй заболел живот в поезде, это было бы серьёзной проблемой.

Глядя на Лу Сыюй, Сун Вэнь вдруг вспомнил своё детство. Когда он учился в начальной школе, он держал несколько морских свинок, и однажды беременная самка должна была родить. К сожалению, никого из взрослых не было дома. Глядя на ослабевшую морскую свинку, он чувствовал себя таким же беспомощным, как и сейчас. Уже тогда он обладал аурой, которая не нравилась животным, и когда он попытался помочь, морская свинка завизжала, поползла вперёд и забилась в конвульсиях, оставив после себя лужу крови. К счастью, маленькое существо было сильным и в конце концов родила сама. Но этот случай оставил глубокий психологический след в его душе.

Теперь, глядя на Лу Сыюй, Сун Вэнь испытывал беспокойство и глубокий страх. Казалось, что Лу Сыюй был ещё более ценным и красивм, чем та морская свинка.

Лу Сыюй совершенно не осознавал, как он выглядит в этот момент в глазах Сун Вэня. Он открыл глаза, покачал головой и сказал:

- Всё в порядке, это старая проблема. В основном… я просто немного проголодался.

У него был слабый желудок, и у него были проблемы с этим. Лекарство, которое он принял, было обезболивающим, он боялся, что у него может заболеть живот. После того, как его вырвало, он почувствовал себя лучше возможно из-за того, что перед поездкой он принял дозу сильнодействующего лекарства.

Теперь он чувствовал тупую боль во всём теле, которую можно было терпеть, но пустота в желудке доставляла дискомфорт. Лу Сыюй молился в душе, надеясь, что принятое им лекарство частично усвоилось и не повлияет на предстоящую работу.

Сун Вэнь заметил, что Лу Сыюй поджал пальцы, и поплотнее запахнул свою одежду, чувствуя себя немного неловко.

- Что же нам делать? Ты взял с собой что-нибудь поесть? Может, я найду что-нибудь для тебя?

Лу Сыюй слабо взмахнул ресницами, и его взгляд стал жалобным. Он продолжил бросать вызов Сун Вэню:

- Я не могу есть холодное.

— Ну что ж, тогда... Может, мне найти стюардессу, чтобы она купила тебе что-нибудь поесть? — сказал Сун Вэнь, поправляя одежду. — Я проверю вагон-ресторан.

На улице всё ещё было темно. Сун Вэнь прошёл через несколько вагонов, и впереди показался спальный вагон. Расспросив проводницу, он узнал, что в вагоне-ресторане в это время не подают еду. Не желая возвращаться с пустыми руками, он наконец нашёл дежурную проводницу и купил коробку лапши быстрого приготовления. Опасаясь, что Лу Сыюй это не понравится, он не стал покупать острую или маринованную лапшу и выбрал коробку вкусной лапши быстрого приготовления со вкусом свиных ребрышек.

Нагрев воду, Сун Вэнь принёс её и поставил на стол перед его местом. Через три минуты он встряхнул Лу Сыюй и сказал:

- Давай, съешь немного лапши, чтобы утолить голод.

После всех этих усилий он почувствовал, что проявил достаточно заботы.

Лу Сыюй с трудом поднял голову и протянул руку, чтобы взять чашку с лапшой. Его руки были бледными, тонкими и с чётко выраженными суставами.

- Ах, будь осторожен с горячей водой! Малыш, аккуратнее.

Сун Вэнь остановил его и открыл чашку вилкой, прежде чем передать ему. - Давай я сделаю это сам.

Лу Сыюй моргнул и прикусил вилку зубами. Сун Вэнь помог ему снять крышку с лапши и протянул ему.

Лу Сыюй взял вилкой немного лапши и, нахмурившись, отправил её в рот.

- Она слишком жирная… и немного маслянистая.

- Я с большим трудом это достал, — Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй, который ел лапшу.

Лу Сыюй съел примерно половину лапши и сделал несколько глотков бульена, чтобы согреться. Затем он сказал, что плохо себя чувствует и больше не хочет есть, и отодвинул чашку с лапшой. Обеспокоенный Сун Вэнь спросил:

- Ты сможешь продержаться до утра? Поезд придёт около семи.

Лу Сыюй на мгновение задумался.

- Помоги мне купить сахар?

Хотя он не был голоден, ему нужно было подстраховаться на случай, если у него упадёт уровень сахара в крови.

Сун Вэнь вздохнул и снова встал, направившись в другой конец вагона. Внезапно он вспомнил песню Пу Шу: «Я пересёк горы и моря, прошёл сквозь толпы людей». Пробираясь между спящими пассажирами, переступая через скрещенные ноги, он старался никого не задеть.

Как добросовестная «няня», нет, лидер, Сун Вэнь вернулся через десять минут и протянула Лу Сыюй три леденца.

- Почему это... - Лу Сыюй немного удивился, увидев леденцы, но всё же взял их.

- Этот поезд ходит уже давно, и свободных мест почти не осталось. Придётся смириться, — убедил его Сун Вэнь.

— Всё в порядке. Это довольно вкусно. Мне нравится. Просто я давно их не ел. — Лу Сыюй развернул обёртку от леденца, покрутил его в пальцах и посмотрел на кристально чистую конфету. Через мгновение он отправил весь леденец в рот. Держа одной рукой палочку от леденца, он облизывал её и наслаждался.

Наблюдая за тем, как Лу Сыюй наслаждается леденцом, Сун Вэнь вдруг почувствовал, что сам немного проголодался. Лу Сыюй несколько раз водил его по поезду, а до этого они много бегали по платформе. Теперь он почувствовал, как у него урчит в животе, взял чашку с лапшой, из которой ел Лу Сыюй, и начал доедать. Затем он заметил, что Лу Сыюй удивлённо смотрит на него.

- На что ты смотришь? Я не брезглив. — сказал Сун Вэнь, помешивая лапшу маленькой вилкой.

- Тебе нужно было сначала поесть, а потом уже покупать конфеты. Или ты можешь купить ещё одну коробку, эта уже остыла. Лу Сыюй откусил леденец и почувствовал прилив сил. Он привычно облизнул губы, которые теперь были сладкими.

Увидев, как он облизывает губы и наслаждается леденцом, Сун Вэнь  замер.

Увидев его ошеломлённым, Лу Сыюй был удивлен.

Сун Вэнь опустил голову и проворчал:

- Я сделал это ради тебя, не так ли?

После того как Сун Вэнь доел лапшу быстрого приготовления, леденец Лу Сыюй тоже закончился. Прислонившись к окну, красивый мужчина зевнул, явно испытывая сонливость.

Сун Вэнь сказал:

- В любом случае дорога короткая, всего три часа. Я поставил будильник, так что ты можешь поспать. Если ты заснешь, то не будешь чувствовать голод.

Лу Сыюй прошептал:

- В следующий раз давай просто поедем на моей машине. Шеф, мне не нужно будет возмещать расходы на бензин, а вам не придётся заботиться о машине, правда.

Сун Вэнь по привычке закатал рукава до локтей.

- В следующий раз я куплю все необходимое  для обратного пути.

Поезд покачивался, и его тусклый свет создавал сонную атмосферу. Лу Сыюй откинулась на спинку сиденья, вероятно, ощущая нехватку кислорода в душном вагоне. То, что сказал Сун Вэнь, было правдой: нужно просто привыкнуть. В какой-то момент Лу Сыюй  заснул.

Сон Вэнь, наблюдавший за спящим Лу Сыюй, сам не мог уснуть. Он опустил голову и уставился в телефон. Когда все вокруг погрузились в глубокий сон, Лу Сыюй повернулся и положил голову Сон Вэню на плечо. Сон Вэнь повернул голову и посмотрел на Лу Сыюй, который теперь мирно спал.

В тусклом свете поезда было видно, что на лице Лу Сыюй всё ещё был пластырь. Черты его лица были утончёнными, а под воротником капюшона виднелась небольшая часть ключицы. Красная родинка у основания шеи придавала ему соблазнительный вид. Возможно, из-за того, что они провели много времени вместе, запах лапши быстрого приготовления выветрился, и Сун Вэнь больше не чувствовал неприятного запаха в вагоне. Вместо этого он почувствовал слабый освежающий аромат, не сладкий, как духи, а с нотками свежести, напоминающий запах земли после дождя. Сун Вэнь понял, что этот аромат исходит от Лу Сыюй.

Поезд мягко покачивался, за окном в тёмной ночи быстро мелькали огни. Сун Вэнь потерял интерес к своему телефону и повернул голову, чтобы украдкой еще раз взглянуть на Лу Сыюй, который высунул язык и по привычке облизнул губы. Лу Сыюй спал.

Сун Вэнь опустил голову, чтобы снова посмотреть в телефон, сон ускользнул от него. Только когда его рука начала неметь, Сун Вэнь повернул голову и посмотрел на человека, лежащего у него на плече.

Во сне длинные ресницы Лу Сыюй слегка дрогнули, и его тело слегка шевельнулось. Сун Вэнь воспользовался возможностью и сменил позу.

Небо постепенно светлело, и было уже почти семь утра, когда поезд прибыл на другую станцию. На этот раз это была крупная станция, и толпа людей хлынула наружу, а затем в поезд вошла другая группа пассажиров, принеся с собой порыв холодного воздуха.

На сиденьях напротив них расположилась семья из трёх человек. Четырёх - или пятилетний ребёнок, разбуженный новыми пассажирами, расплакался. Мать ребёнка проснулась и поспешила утешить его.

— Капитан Сун, вы что, не спали? Лу Сыюй тоже проснулся от шума. Он сел и потянулся. Последние два часа он спал крепко, даже крепче, чем в своей постели дома.

- Всё в порядке, я не устал. — сказал Сун Вэнь, поведя напряжёнными плечами.

Вместе с потоком людей в поезд вошла хрупкая на вид девушка. Она ехала одна, но с большим чемоданом. Она села рядом с Сун Вэнем, немного растерянно глядя на свой тяжёлый багаж.

Сун Вэнь встал и предложил:

- Давайте я помогу.

С этими словами он поднял тяжёлый чемодан и поставил его на свободное место на багажной полке.

Девушка немного смутилась из-за того, что Сун Вэнь ей помог.

- Спасибо. Чемодан тяжёлый?

- Всё в порядке. Я уже давно сижу, так что немного подвигаться не помешает.

Пока они разговаривали, Сун Вэнь с удивлением заметил, что ребёнок перестал плакать. Обернувшись, он увидел, что малыш ест леденец, который он купил вчера вечером. Лу Сыюй, который до этого была холоден как лёд, улыбался и развлекал ребёнка.

Сун Вэнь не поверил своим глазам. Он впервые увидел, как Лу Сыюй улыбается. Когда он улыбался, казалось, что лёд и снег тают, и он становился ещё более привлекательнее.

Смертельный шоколад

Циньчэн расположен к северу от Наньчэна. Здесь нет мрачной и дождливой погоды. Температура на три-четыре градуса ниже, чем в Наньчэне.

Выйдя из поезда, Лу Сыюй глубоко вдохнул свежий воздух, но тут же закашлялся от холодного пронизывающего ветра. По сравнению с яркой весенней атмосферой и пышной зеленью на юге здесь всё ещё пустынно. Куда ни глянь, везде серая почва — небо, земля и люди — всё погружено в сухость, в которой чувствуется терпкость крепкого алкоголя.

Сун Вэнь впервые оказался в Циньчэне, и всё вокруг казалось ему немного незнакомым. Средний рост местных жителей был немного выше, чем в Наньчэне, но, к счастью, они были достаточно высокими, чтобы не выделяться в толпе.

Во время деловой поездки не стоит быть слишком привередливым. Они позавтракали в придорожном ларьке рядом с вокзалом. Сун Вэнь взял соевое молоко и жареные палочки из теста, а Лу Сыюй заказал миску рисовой каши с кусочком тофу, ферментированного в соевом твороге.

После завтрака они отправились в путь. Дом Линь Ваньвань находился не в городе, а в соседнем посёлке. Несмотря на возражения Лу Сыюй, на этот раз они не стали ехать на междугороднем автобусе. Вместо этого они поймали такси и, лавируя между машинами, поехали по указанному адресу. В конце концов они добрались до дома Линь Ваньвань.

Это был старый район с восьмиэтажным домом без лифта. Во всех квартирах на окнах были установлены железные решетки, но разной конструкции, что придавало дому неопрятный вид. На балконах висела одежда и одеяла разных цветов. В узком и темном, как смоль, коридоре каждый дверной проем был загроможден разными вещами. Такой стиль не был распространен на юге, но, к счастью, в северной части, несмотря на тусклый свет в коридоре, не было видно плесени.

Сун Вэнь подошёл к двери дома № 403, и постучал, он заранее договорился с Чжу Сяо о том, чтобы связаться с семьёй Линь Ваньвань. Отчим Линь Ваньвань был дальнобойщиком и часто уезжал из дома. На этот раз он отправился далеко и должен был вернуться через четыре или пять дней. Поэтому они договорились встретиться с матерью Линь Ваньвань и попросили её не выходить сегодня из дома.

Дверь открылась, и кто-то сначала заглянул в щель между железными прутьями. Затем открылась внутренняя дверь, и показалась голова женщины. Ей было за сорок, волосы были собраны в хвост, но они были желтоватыми и редкими. Возможно, из-за плохого сна у неё были глубокие впадины под глазами, сильные тёмные круги и заметные морщины. Она была одета в простую, но чистую одежду, и в ней Сун Вэнь увидел ту же мягкость, что и в Линь Ваньвань.

Сун Вэнь предъявил удостоверение полицейского, объяснил, зачем они пришли, и женщина пригласила их войти. Дом был небольшим, но потолки в нём были приличной высоты. Планировка несколько отличалась от распространённой на юге: здесь почти не было столовой. Гостиная служила одновременно и столовой, и местом для просмотра телевизора, за ней располагались две комнаты — одна для взрослых, другая для детей.

Мать Линь Ваньвань налила им воды и поделилась своими опасениями.

- После этого случая я очень переживала. Мой сын ещё учится в школе, а его отца нет рядом. Учителя в университете сказали, что с ней всё в порядке, поэтому я не стала торопиться. Но я всё равно плохо спала, всё время волновалась.

Говоря это, она открыла шкаф и сказала:

-Ох, память меня подводит. Куда я положила чайные листья?

Услышав это, Сун Вэнь слегка поджал губы, переглянулся с Лу Сыюй и подумал, что родители Линь Ваньвань не приехали из-за напряжённых отношений в семье. Однако тон и беспокойство этой женщины не были наигранными. Глядя на женщину, которая всё ещё сидела на корточках на кухне в поисках чайных листьев, Сун Вэнь сказал:

- Тётушка, не нужно беспокоиться. Мы ненадолго зайдём, осмотримся и уйдём. Просто хотим понять, в какой ситуации оказалась семья Ваньвань.

До прихода Лу Сыюй он также изучил информацию об этой женщине. Её звали Ван Вэньянь, и её фамилия была Ван. В молодости она работала на швейной фабрике на юге, а затем устроилась в местный супермаркет. Последние два года она занималась домом.

Услышав слова Сун Вэня, Ван Вэньянь наконец перестала колебаться. Она принесла два стакана воды для Сун Вэня и Лу Сыюй и налила один для себя. Затем она села на табурет напротив дивана.

Как обычно, вопросы задавал Сун Вэнь, а Лу Сыюй открывал блокнот, чтобы записывать. Сун Вэнь начал с рутинных вопросов об основных сведениях, таких как возраст и род занятий членов семьи. Затем он перешёл к основной теме: - Тётушка, не могли бы вы рассказать мне о вашей дочери?

Ван Вэньян сказал:

- Моя дочь, Ваньвань, хороший ребёнок. С самого детства и до сих пор она ни разу не заставила взрослых поволноваться. Она отлично училась, была послушной и разумной. Просто я был не права…

В этот момент она вздохнула, словно вспомнив о своём неудачном браке:

- Семья моего бывшего мужа довольно традиционна и несколько предвзято относится к женщинам. После того как я вышла замуж, я не могли сидеть за столом во время трапезы. Когда родилась Ваньвань, моя свекровь была очень недовольна и говорила, что я стала обузой и что из-за меня прервётся род их сына, насчитывающий три поколения. В послеродовой период меня целый месяц кормили только кашей. В то время я весила всего 36 килограммов и была почти в отчаянии. Они хотели заставить меня развестись с мужем, позволить ему жениться на другой женщине которая родит ему сына. Тогда я не могла смириться с мыслью о разводе и оставила дочь у них, а сама ушла на работу.

Когда Ван Вэньянь упоминала Линь Ваньвань, в её голосе звучала гордость, которую было трудно скрыть, но в то же время в нём слышался оттенок вины.

- Кто в заботился о Линь Ваньвань, пока она жила в семье вашего бывшего мужа?

- В основном моя свекровь. Она жёсткая женщина с острым языком, но добрым сердцем. Хотя она и не одобряла её поступки, но всё равно заботилась о Ваньвань. Ван Вэньянь потёрла руки:

- В той семье было немного деспотично, много правил, чёткая иерархия, а всем хозяйством заправлял дедушка Ваньвань. Старик был очень строгим, любил дисциплину и не терпел ошибок. У отца Ваньвань был вспыльчивый характер, и иногда, когда он злился, он бил её.

Это была традиционная семья, в которой предпочтение отдавалось мальчикам, существовала чёткая иерархия и время от времени случались проявления домашнего насилия. Юная девушка, внезапно оставшаяся без материнской опеки, попала в такую семью. Хотя Ван Вэньянь не приводила конкретных подробностей, людям было известно, через что ей, пришлось пройти.

Сун Вэнь слегка нахмурился:

- Тогда Линь Ваньвань была ещё совсем маленькой, верно? Разве тебе не было больно расставаться с дочерью?

Ван Вэньянь кивнула:

- Конечно, любой родитель будет переживать за своего ребёнка. Когда Ваньвань было десять лет, я наконец смирилась и развелась с её отцом.

— Значит, всё это время вы жили вдвоём с дочерью?

- Тогда было немного сложно. Не будет преувеличением сказать, что в те два года мы полагались друг на друга. Через два года Ваньвань окончила начальную школу, и благодаря знакомым я вышла замуж за своего нынешнего мужа.

Сун Вэнь ознакомился с информацией. Нынешний муж Ван Вэньянь, Ли, имел среднее образование и работал водителем грузовика на междугородних перевозках. Его резюме было очень простым: каждый месяц он подвергался трудностям и воздействию погодных условий, но его зарплата оставалась низкой.

- Позже я родила ему сына, и Ваньвань тоже выросла. Она отлично училась, хорошо сдавала экзамены и даже поступила в колледж. Она — гордость всей нашей семьи. Все эти годы я её поддерживала. Несмотря на то, что она девочка, я не позволяла ей страдать из-за меня.

Она сблизилась с дочерью, выполняя свою материнскую роль и откликаясь на каждую её просьбу. Эти действия были своего рода компенсацией за тяжёлое детство девочки.

- С тех пор как Линь Ваньвань перешла в среднюю школу, вы следите за её повседневной жизнью и учёбой?

- Эта девочка, Ваньвань, довольно умная и не доставляла мне особых хлопот. Что касается меня, то я с детства была неудачницей, не блистала в учёбе и во многом была лишена упорства. Я плохо училась, у меня не было долгосрочных планов, и я вышла замуж, сразу как только встретила мужчину. Я часто говорила Ваньвань:

- Не становись такой, как твоя мама. Стремись к лучшей жизни.

Когда речь зашла об образовании детей, Ван Вэньянь вдруг поняла, что ей есть что рассказать. Для такой домохозяйки, как она, ребёнок был лучшим аттестатом, особенно если дочь была такой же послушной, воспитанной и успешной в учёбе, как Ваньвань. В её обычной жизни появились яркие моменты, которыми она могла гордиться.

Сун Вэнь продолжил расспросы:

- После того как Ваньвань поступила в университет, она редко приезжает домой?

Первоначальный интерес Ван Вэньянь немного угас. Она провела рукой по волосам, чтобы скрыть смущение.

- Она очень занята учёбой и подработкой. Мы оплачиваем её обучение, выделяем скромное пособие на жизнь, и если она когда-нибудь скажет, что ей не хватает денег, мы сделаем всё, чтобы отправить ей деньги.

Она вздохнула: - С такими родителями, как мы, ей наверняка неловко.

- Линь Ваньвань когда-нибудь рассказывала о своей университетской жизни или о том, какие у неё отношения с соседками по общежитию?

- Ваньвань сказала, что у неё всё хорошо в университете и что и учителя, и одноклассники хорошо к ней относятся. Я видела нескольких из её общежития, когда приносила Ваньвань вещи. Все они казались хорошими детьми. Как такое могло случиться…

Ван Вэньянь с сожалением вздохнула.

- Я помню, что там была высокая и красивая девочка, а другая была довольно миловидной и, похоже, из хорошей семьи.

- У неё была подруга по имени Го Хуа. Вы с ней встречались?

- Я смутно припоминаю эту девушку по фамилии Го, но Ваньвань почти не упоминала о ней.

Говоря это, Ван Вэньянь снова провела рукой по волосам.

Лу Сыюй слегка нахмурил брови, размышляя о природе «дружбы» между Линь Ваньвань и Го Хуа. Прежде чем Сун Вэнь успел продолжить расспросы, он поднял взгляд и посмотрел на грубые руки женщины.

- Когда Линь Ваньвань жила дома, ты обычно занималась домашними делами?

Женщина кивнула, как будто забота о детях и муже была для неё чем-то само собой разумеющимся.

- Я готовлю, мою посуду, стираю, убираюсь — всё это делаю я. Дети заняты учёбой, а мой муж — работой, он часто бывает вне дома, усердно трудится, чтобы заработать на жизнь.

Она вздохнула.  - Офицер, с моей дочерью Ваньвань всё в порядке. Наверняка её просто подставили. Она воспитанная и добрая девочка.

Лу Сыюй записал эту информацию, покусывая колпачок ручки и размышляя. Некоторые сведения отличались от тех, что они знали раньше. Хотя у Линь Ваньвань было скромное происхождение, похоже, что большинство случаев жестокого обращения с ней произошло до того, как ей исполнилось десять лет.

Сун Вэнь задал ещё несколько стандартных вопросов, и Ван Вэньянь ответила на них все. Взглянув на часы, которые показывали половину одиннадцатого, Сун Вэнь встал и сказал:

- Можем ли мы взглянуть на комнату Линь Ваньвань?

Ван Вэньянь проводила их в детскую комнату, где стояли две кровати: одна с бортиками, другая без. Очевидно, что кровать с бортиками предназначалась для младшего брата.

Мальчик был ещё маленьким, а Линь Ваньвань уехала учиться дальше, поэтому они не стали селиться в разных комнатах. В комнате стоял шкаф в несколько ярусов. С одной стороны были аккуратно разложены вещи девочки, а с другой — беспорядочно свалены вещи мальчика, хотя в секции Линь Ваньвань ещё оставалось свободное место.

Ван Вэньянь объяснила:

- Ваньвань сейчас нет дома, но мы никогда не трогали её вещи. Её брат тоже не осмеливается рыться в её вещах.

Сун Вэнь наклонился, чтобы посмотреть. В шкафу лежали книги, учебники, тетради и несколько классических произведений мировой литературы.

В шкафу стояли куклы — Барби, купленные в торговом центре, по четыре-пять штук в каждой яркой упаковке. Они как будто не вписывались в общий стиль комнаты. Сун Вэнь заметил внутри коробку — старую жестянку из-под печенья. Он взял её, открыл и обнаружил внутри, шоколадные обертки — разноцветные обертки, аккуратно сложенные в форме танцующей девочки. Он видел, как Линь Ваньвань складывала их во время допроса. Он поднял глаза и спросил Ван Вэньянь: - Что это?

- Ваньвань принесла эту коробку от своего отца, когда была у него  в гостях. Хотя мой бывший муж иногда ругал её, он часто покупал ей конфеты. Когда она ходила к нему в гости, она просила у него сладости, и он покупал их для неё, так и накопилась эта большая коробка.

Осмотрев книжную полку, Сун Вэнь и Лу Сыюй обыскали комнату. Там была только старая одежда, ничего особенного.

В этот момент в дверь внезапно постучали.

Услышав звук, Ван Вэньянь изменилась в лице и бросилась открывать дверь. Как только замок был открыт, дверь с силой распахнули.

- Мам! Ты опять забыла положить мои кроссовки в рюкзак?

С этими словами в комнату ворвался мальчик лет десяти. Он был хорошо сложен, слегка полноват и выглядел почти взрослым.

- Сегодня будет урок физкультуры? Почему ты не предупредил меня заранее?

Ван Вэньян стояла в стороне, чувствуя себя немного неловко, и потирала руки.

- Я же тебе говорил! Я же тебе давно говорил. Кроме того, у нас каждую неделю в это время занятия спортом. Прошло уже больше двух месяцев с начала учебного года. Как ты могла это не запомнить?

Мальчик подбежал, схватил со стола холодный стакан, сделал несколько глотков и только потом заметил гостей. Он посмотрел на Сун Вэня и Лу Сыюй: - Что вы делаете здесь?

Сун Вэнь уже собирался что-то сказать, когда Ван Вэньянь многозначительно посмотрел на него и произнёс:

- Это учителя твоей сестры. Они пришли к нам домой, чтобы узнать как обстоят дела в нашей семье.

Мальчика звали Ли Цзычэнь, он был младшим братом Линь Ваньвань. Ему было девять с половиной лет. Хотя у них была одна мать, отцы у них были разные, и даже фамилии у них были разные. Ли Цзычэнь перевёл взгляд и спросил:

- Что случилось с моей сестрой?

В возрасте около десяти лет он был на той стадии развития, когда всё понимает лишь наполовину.

Лу Сыюй не стала разоблачать ложь Ван Вэньянь и вскользь придумала ещё одну:

- В школе есть возможность для студентов по обмену, и мы приехали, чтобы провести расследование на месте.

Ли Цзычэнь кивнул:

- О. Моя сестра хорошо учится, и это место точно должно достаться ей.

В присутствии Ли Цзычэня, Ван Вэньянь, похоже, не захотела продолжать разговор. Она принесла с кухни тарелку с апельсинами и сказала:

- Раз уж вы все здесь, сделайте перерыв. Съешьте по апельсину перед уходом.

С этими словами она протянула тарелку ребёнку.

Неожиданно этот жест вызвал недовольство мальчика. Он толкнул Ван Вэньянь, и она упала назад. Апельсины с тарелки покатились на пол.

Ли Цзычэнь сказал:

- Я не хочу апельсины. Я хочу свои кроссовки. Я договорился с ребятами поиграть в футбол. Ты вечно всё забываешь и ничего не можешь сделать как следует. Ты такая бесполезная; неудивительно, что моя сестра не хочет приезжать домой.

Ему было всё равно, кто пришёл — школьные учителя его сестры или кто-то ещё, — и он выразил своё недовольство прямо в гостиной на глазах у всех.

Ван Вэньянь вздохнула, встала, подобрала апельсины, а затем принесла с балкона пару вымытых кроссовок. Ли Цзычэнь топнул ногой и сказал:

- Ты ещё не завязала шнурки!

Ван Вэньянь пришлось сесть обратно на диван и завязать шнурки. Только после этого Ли Цзычэнь радостно побежал обратно в школу.

Проводив ребёнка, Ван Вэньянь повернулась к Сун Вэню и Лу Сыюй и, кажется, немного смутилась:

- Я его избаловала.

Она рассмеялась, словно совсем не испытывала смущения, как будто это была естественная и нормальная часть её жизни.

Сун Вэнь неловко сказал: - Дети есть дети.

Решив, что они задали достаточно вопросов, молодые люди встали, чтобы уйти. Выйдя из дома Линь Ваньвань, Сун Вэнь посмотрел на часы.

- У нас ещё есть немного времени. Может, спросим у соседей ещё что-нибудь?

Лу Сыюй кивнул:

- Словам её матери нельзя полностью доверять. В этой семье есть некоторые разногласия…

Пока они это обсуждали, из-за угла  вышла пожилая женщина. У неё были седые волосы, на голове красовалась красная повязка, и она пристально смотрела на них.

- Вы двое, подозрительные типы, кто вы такие?

Сун Вэнь был поражён внезапным появлением пожилой женщины, которая бесшумно подошла к ним, неожиданно появившись из-за угла. Он быстро достал удостоверение:

- Мы из полиции, пришли для проведения расследования.

Затем он посмотрел на пожилую женщину: - А вы кто?

Пожилая женщина с большой гордостью и уверенностью указала на свою красную повязку:

- Я — глава районного комитета в этом районе. Почему вы не сообщили нашему районному комитету о своём визите? Кто позволил вам войти? Это неподобающе!

Пожилая женщина с подозрением посмотрела на удостоверение Сун Вэня и, приподняв веки, сложила их в четыре раза:

- Полиция из Наньчэна? Зачем вы приехали в наш Циньчэн?

Сун Вэнь подумал: «Здесь даже нет привратника, кто бы мог подумать, что они такие строгие».

Он терпеливо объяснил:

- Тётушка, мы из Наньчэна. Там произошло кое-что, и у одного из причастных к этому людей есть здесь связи. Мы приехали в рамках нашего расследования, а именно в корпус 3, квартира 403.

- О, вы ходили в дом Линь Ваньвань.

Старушка, похоже, была рада, что к ней обратились «тётушка», и с некоторым доверием вернула Сун Вэню ео удостоверение.

Сун Вэнь и Лу Сыюй не ожидали, что Линь Ваньвань так знаменита, и переглянулись. Сун Вэнь убрал удостоверение и как бы невзначай спросил у пожилой женщины:

- Да. Мы только что навестили мать Линь Ваньвань. Вы тоже знаете эту девушку?

Пожилая дама, была не прочь посплетничать:

- Эта девушка довольно умна. Она известна в нашем городе. Если бы не её мать, которая вечно создаёт проблемы, у неё бы уже выстроилась очередь из женихов. Кстати, с этой девушкой что-то случилось?

Поскольку дело всё ещё находилось на стадии расследования, Сун Вэнь не хотел раскрывать подробности. Он ответил:

- С ней всё в порядке. Одна из соседок Линь Ваньвань по общежитию попала в беду. Мы пришли сюда, чтобы разобраться в ситуации.

— А, понятно. — Старушка слегка разочаровалась, потеряв интерес к сплетням. Не особо задумываясь о том, почему у одноклассников Линь Ваньвань возникли проблемы. — Тётушка, вы что-нибудь знаете об их семье? Вы упомянули, что мать Линь Ваньвань создавала проблемы. Что именно происходило? — спросил Сун Вэнь, надеясь услышать от соседей другую версию событий. Эти родители и родственники, скорее всего, рисовали радужную картину. Он хотел услышать что-то другое.

Старушка воодушевилась, заговорив об этом.

- Ах, жена этого семьянина, раньше работала продавщицей в небольшом супермаркете неподалёку. Её уволили из-за ошибки, и с тех пор она сидит дома без дела. Кстати говоря, этой семье очень повезло… Это случилось три года назад во время зимних каникул. Тогда все пользовались газом.  Ван Вэньянь  её муж, и её младший сын все были дома. Линь Ваньвань, встала пораньше, чтобы пойти в библиотеку  позаниматься. Через какое то время соседи почувствовали запах газа, идущий из их дома, и сообщили об этом службу спасения. Приехали полиция, пожарные и скорая помощь. Вся семья была без сознания, они провели в больнице несколько дней, прежде чем пришли в себя.

В таком маленьком городке, как этот, семья, едва не погибшая от отравления газом, стала настоящей сенсацией.

Старушка продолжала ехидничать: - Угадайте, что произошло потом. Оказалось, что Сяо Вань вскипятила воду утром, но снова легла спать. Кипяток потушил плиту, и вся семья чуть не погибла от отравления газом. К счастью, Линь Ваньвань, повезло. Она вышла рано утром, иначе ей бы тоже не повезло. Но после этого случая никто не хотел делать Линь Ваньвань предложение. В конце концов, кому нужна такая свекровь, как её мать?

Лу Сыюй нахмурился:

- Это вам рассказала Ван Вэньянь?

Пожилая дама сказала:

- Эх, хорошо, что вы оба полицейские. Где ещё можно найти человека, который признаёт свои ошибки?

Сун Вэнь удивился:

- Разве ты не говорила, что приезжала полиция? Почему они не проверили отпечатки пальцев и не провели расследование?

- У меня родственники в Управлении общественной безопасности. В то время всё было странно. Они провели проверку, но отпечатков пальцев не нашли, что было ещё более странно. В общем, сначала Сяо Вань сказала, что не кипятила воду, но вода не могла попасть на газ сама по себе. Её муж, сын и дочь решили, что это сделала она. Позже она призналась. Поскольку никто не погиб, всё уладилось. Они заменили газовую плиту на герметичную, прежде чем решились позволить ей готовить.

Старушка говорила так живо, словно сама занималась этим делом и знала каждую деталь.

Этот случай действительно был необычным. Сун Вэнь нахмурился, оглянулся на окно дома Линь Ваньвань, а затем повернулся к Лу Сыюй. Лу Сыюй опустил голову и по привычке начал грызть ногти, глубоко задумавшись.

Позже пожилая дама ещё немного поболтала, но не сообщила ничего ценного.

Поначалу старушка активно делилась с ними подсказками, но позже им пришлось догонять её, чтобы расспросить о важных деталях. Старушка начала терять терпение и часто поглядывала на часы:

- Ох, я уже рассказала вам всё, что знаю. Мне ещё нужно сходить за продуктами и забрать внука.

Только тогда Сун Вэнь отпустил её.

Лу Сыюй повернул голову и посмотрел на Сун Вэня. Тот сразу всё понял и сказал:

- Давай сначала поедим. Нам нужно поскорее вернуться и узнать, как продвигаются дела у остальных.

Город был не слишком большим, и они выбрали для перекуса небольшой ресторан. Сун Вэнь сделал заказ, а Лу Сыюй, как обычно, нашёл кого-то, кто разогрел бы еду, которую он принёс с собой.

Было очевидно, что Лу Сыюй довели до предела. Даже еда превратилась в быстрое и простое блюдо из помидоров и яичницы-болтуньи, курицы с грибами и краба, обжаренного с имбирём и зелёным луком. Блюда были простыми, но ингредиенты — свежими. Помидоры были очищены от кожуры, что придавало блюду баланс кислинки и сладости, а краб был тщательно очищен, даже клешни были раскрыты, чтобы усилить вкус. Блюда, приготовленные шеф-поваром в этом маленьком ресторанчике, были посредственными, но каждое последующее было ещё более солёным, чем предыдущее. В конце концов Сун Вэнь зачерпнул немного еды из коробки Лу Сыюй и съел её с рисом.

Как только они закончили есть, позвонил Фу Линьцзян. Сун Вэнь надел  один наушник и взял сторону с микрофоном, а другой протянул Лу Сыюй. Раздался голос Фу Линьцзяна:

- Мы сделали несколько новых открытий. Когда Дун Фан ходила есть или по магазинам, вместе с ней не всегда ходила Ма Айцзин; иногда это была Линь Ваньвань. Мы нашли короткий фрагмент записи с камеры наблюдения в супермаркете на первом этаже  общежития. Дун Фан расплатилась картой, а Линь Ваньвань открыла упаковку и съела всё прямо на месте. Сегодня они отправились в университет, чтобы восполнить пробелы в своём расследовании. Они собрали все доступные данные и выяснили некоторые подробности, которые были упущены при первоначальном опросе.

- Кроме того, у Ма Айцзин действительно были романтические отношения с их преподавателем. Однако преподаватель утверждал, что она лишь просила его поставить ей дополнительные баллы за работу, а что касается обмена студентами, то её выбрали, потому что студенты по обмену должны хорошо владеть английским и иметь хорошую репутацию. Ма Айцзин подходила для этого лучше, как они тогда объяснили Го Хуа, и Го Хуа не возражала. Работа, за которую Ма Айцзин получила дополнительные баллы, была написана в соавторстве. Угадайте, кто был вторым автором?

Сун Вэнь догадался:

- Линь Ваньвань?

Фу Линьцзян воскликнул:

- Как ты догадался?

Сун Вэнь фыркнул:

- Ты заставил меня гадать, и это точно не работа Дун Фан. И не та, над которой она работала вместе с Го Хуа.

Фу Линьцзян предоставил дополнительную информацию, сосредоточившись на одной главной теме: изначально, они полагали, что Линь Ваньвань не общалась с другими девочками в комнате. Однако теперь выяснилось, что её отношения с ними были гораздо теснее, чем они предполагали раньше.

- В любом случае, она жила в достатке, тратила деньги Дун Фан и радовалась тому, что Ма Айцзин повышает ей оценки. Это совсем не похоже на то жалкое зрелище, которое она представляла перед нами. Мы также проверили записи с камер наблюдения. В тот день Линь Ваньвань доставила коробку с конфетами. Теперь я склоняюсь к тому, что это дело тесно связано с Линь Ваньвань. Она отправилась в пункт экспресс-доставки, чтобы забрать шоколад, зная, что у Го Хуа ещё остался яд, и у неё было достаточно времени, чтобы совершить преступление. Однако мы до сих пор не нашли мотив для убийства.

-Есть ли какие-то подвижки в других вопросах? — снова спросил Сун Вэнь.

Фу Линьцзян ответил:

- Криминалисты всё ещё изучают этот шоколад, но они столкнулись с проблемой. На шоколаде нет никаких надписей. Это лишь подтверждает, что шоколад был повсюду в разных местах. Установить человека, оставившего конкретные следы, невозможно.

Сун Вэнь почувствовал себя немного беспомощным, но ему оставалось только смириться с этим результатом и сказать:

- Хорошо, я понял. Продолжайте в том же духе, и мы обобщим всю информации, когда я вернусь.

Повесив трубку, Лу Сыюй снял наушники и сказал:

- Я уже заметил это. Отношения в общежитии могут быть не такими простыми, как казались на первый взгляд. В тот день я почувствовал, что в комнате Линь Ваньвань слишком чисто. Позже я понял, в чём дело…

Сун Вэнь на мгновение задумался и сразу понял, что имел в виду Лу Сыюй:

- То, что мы видим, — это то, что другие хотят, чтобы мы видели. То, о чём мы спрашиваем, — это то, о чём другие хотят, чтобы мы спрашивали.

Сказав это, Сун Вэнь перевёл взгляд на Лу Сыюй. Он вспомнил свой разговор с Чжоу Инином. Это утверждение, похоже, относилось и к Лу Сыюй.

Однако Лу Сыюй не заметил необычного взгляда Сун Вэня. Он опустил голову и сказал:

- Мы не знаем, какие на самом деле отношения между студентами были в комнате.

Кто-то прибрался в комнате. Возможно, это было сделано за несколько дней до приезда полиции, особенно в той части комнаты где жила Линь Ваньвань, где было на удивление чисто. Как ни странно, эта чистота выделяла её на фоне остальных.

Сун Вэнь вздохнул:

- Отношения между этими людьми сложнее, чем мы себе представляли.

Это дело отличалось от тех, с которыми они сталкивались раньше. Поначалу они недооценили его сложность. Оглядываясь назад, можно сказать, что вся эта история оказалась ещё более запутанной, чем они себе представляли.

Выйдя из небольшого ресторана, они пошли по незнакомым улицам города. Узкие тропинки здесь были ещё уже, чем на юге, а по бокам росли высокие вечнозелёные растения. Сун Вэнь не спешил ловить такси. Он повернулся к Лу Сыюй и спросил:

- Что ты думаешь о семье Линь Ваньвань?

Лу Сыюй не стал отвечать прямо, а, моргнув, спросил в ответ:

- А ты что думаешь?

Сун Вэнь на мгновение задумался.

- Семья Линь Ваньвань не такая, как я себе её представлял. Я думал, что её родители равнодушны к ней и плохо с ней обращаются, из-за чего она стала такой доброй. Но, как ни странно, мать очень любит её, отчим честный, но часто отсутствует, а младший брат груб и невежественен, но всё же очень ценит свою сестру. На первый взгляд эта семья кажется гармоничной, но я чувствую, что что-то не так.

На лице Лу Сиюй отразилась холодная сдержанность:

- Гармоничная семья? Забывчивая мать, отец, которого редко можно застать дома, грубый брат и сестра, которую подозревают в убийстве. Вся семья чуть не погибла из-за отравления газом — это сюжет для ужастика.

Сун Вэнь понял простую истину: когда разные люди смотрят на одно и то же, их восприятие может быть совершенно разным. Это также связано с жизненным опытом. Будучи следователем по уголовным делам, Сун Вэнь всегда был прямолинейным, что позволяло ему твёрдо придерживаться собственных представлений о справедливости. Однако это также мешало ему понять ненормальный мир, в котором живут преступники, и он не мог проникнуть в эти тёмные уголки, чтобы постичь их извращённый разум. Короче говоря, он нормальный человек, который не может мыслить нестандартно и не знает, о чём думают люди с нестандартным мышлением.

С другой стороны, Лу Сыюй, кажется, без труда читает мысли других.

Сун Вэнь чувствует, что с этой семьёй что-то не так, но он не знает, что именно. Однако для Лу Сыюй это совсем другая история. После его откровений Сун Вэнь внезапно понял:

- Ты думаешь, что отравление газом не было случайностью?

Лу Сыюй согласно кивнул.

- Было ли это случайностью или нет, мы узнаем, расспросив её.

Лу Сыюй опешил: - Ты собираешься это расследовать?

Решительный Сун Вэнь взял свою сумку:

- Раз уж мы здесь, то должны хотя бы выслушать, что скажет тот, кого это касается. Пойдём, неожиданно нагрянем к матери Линь Ваньвань.

Теперь, когда дело дошло до этого, до раскрытия истины остался всего один шаг.

Смертельный шоколад

Лу Сыюй и Сун Вэнь выйдя из небольшого ресторана направились обратно тем же путём. Их поезд отправлялся в 13:30, и им нужно было успеть вернуться в город. Времени было в обрез, оставалось всего десять минут, если они не хотели опоздать на поезд.

Сун Вэнь проверил, на месте ли пожилая женщина. Было время обеда, и в жилом районе стало тише. Они вдвоём поднялись на четвёртый этаж, постучали в дверь Линь Ваньвань, и через несколько минут изнутри донёсся голос. Дверь открылась, и Ван Вэньянь, стоявшая за железными врешетками, с некоторым удивлением посмотрел на них:

- Почему вы вернулись?

Сун Вэнь сказал:

- Тётушка, мы забыли задать вам ещё несколько вопросов и хотели бы кое что  уточнить.

Ван Вэньянь посмотрел на него уже не так равнодушно, как, когда они встретились:

- Я рассказала вам всё, что могла.

Лу Сыюй, стоявший позади, слегка нахмурился. К этому заявлению нельзя было относиться легкомысленно. Что значит «рассказать всё, что можно»? Что такого нельзя рассказывать?

Поспешив, Сун Вэнь сразу перешёл к делу:

- Мы хотим расспросить вас о случае отравления газом, произошедшем три года назад.

Глаза Ван Вэньянь вспыхнули, как будто кто-то надавил на болевую точку. Её голос слегка дрогнул:

- Откуда вы об этом узнали? Этот инцидент не имеет никакого отношения к тому что произошло в общежитии Ваньвань. Кроме того, это было давно и никто тогда не пострадал.

Лу Сыюй прошептал сбоку:

- Тётушка, вы хотите, чтобы мы обсуждали это в коридоре?

В этот момент их разделяла железная решётка: Сун Вэнь и Лу Сыюй стояли в коридоре, а Ван Вэньянь — за дверью. С такого расстояния любой, кто поднимался по лестнице, мог их видеть, а некоторые соседи могли и слышать.

Ван Вэньянь на мгновение замешкалась. Она не хотела, чтобы они снова заходили, но и не хотела, чтобы об этом узнали другие. Появление полиции у дверей не сулило ничего хорошего. Тем более что дело касалось её дочери Линь Ваньвань.

Сун Вэнь подпер рукой железную решетку, слегка наклонил голову и посмотрел на неё сверху вниз решительным взглядом, как будто не собирался сдаваться, пока не войдёт внутрь.

- Мы просто хотим задать несколько вопросов, и потом уйдём.

Ван Вэньянь опустила голову, и через мгновение раздался щелчок дверного замка. Она открыла дверь. На этот раз она держалась гораздо холоднее. На кофейном столике стояли остатки недавней трапезы, простые и незамысловатые — одно блюдо, одна миска. Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй вошли, она не предложила им сесть и не налила воды.

Сун Вэнь сразу перешёл к делу:

- Я хочу спросить о случае отравления газом, который произошёл три года назад. В тот раз Ваньвань не было дома?

Ван Вэньянь скрестила руки на груди и кивнула:

- У неё привычка ходить в библиотеку заниматься. Она ушла около шести утра.

— Когда вы узнали об отравлении?

- Было около десяти часов. В нашем доме есть вентиляционное окно, выходящее в коридор. Тогда в коридоре запахло газом, и кто-то позвонил, чтобы сообщить об этом.

Запертые на замок воспоминания внезапно всплыли в памяти, и Ван Вэньянь ответила немного заторможено.

Сун Вэнь снова спросил:

- Во сколько ты обычно просыпаешься?

- Между половиной восьмого и восьмью.

Очевидно, из-за отравления газом они не смогли проснуться вовремя.

Лу Сыюй, который записывал что-то сбоку, поднял голову и спросил:

- Во время каникул Линь Ваньвань всегда так рано ходила в библиотеку? Насколько я знаю, библиотека открывается не так рано.

Он только что проверил расстояние от этого места до библиотеки. Город был небольшим, дорога на машине заняла бы пятнадцать минут, а пешком — около тридцати. Обычные библиотеки открываются в восемь тридцать. Даже если она уйдёт рано, в семь, этого должно хватить, и она сможет еще позавтракать по дороге.

Ван Вэньянь явно колебалась, не зная, действительно ли она не знает ответа или просто не задумывалась об этом раньше.

-Я… я не знаю. Обычно, когда я просыпаюсь, её уже нет дома.

Сун Вэнь продолжил:

- Что случилось с водой на газовой плите в тот день?

Лицо Ван Вэньянь слегка изменилось, она опустила голову и тихо сказала:

- Это… это моя вина. Когда я утром пошла в ванную, чтобы попить воды, я обнаружила, что дома нет горячей воды, поэтому я вскипятила немного и забыла выключить газ.

Эту отговорку она повторяла бесчисленное количество раз. Она ещё ниже опустила голову, словно хотела спрятаться.

Сун Вэнь, глядя на стоящую перед ним женщину, чувствовал, как от Ван Вэньянь исходит чувство вины. Казалось, она считала себя грешницей.

- Это правда? Зачем ты пошла кипятить воду так рано утром? Ты раньше такое делала?

Ван Вэньян поджала губы и покачала головой:

- Я не помню.

Она стояла и потирала руки, как ученица, которую отругал учитель за несданную домашнюю работу. Ей было неловко и стыдно.

- После этого Линь Ваньвань часто упоминала при вас об этом? — вмешался Лу Сыюй.

- Она… она говорила об этом, обвиняя меня в забывчивости.

Ван Вэньянь опустила голову, сделала шаг назад, и казалось, что в каждой морщинке её лица читается самобичевание.

В обычной семье после такого печального события люди старались бы не говорить об этом и не поднимать эту тему. Однако Линь Ваньвань использовала это как способ угрожать матери, постоянно поднимая эту тему. Она не боялась и не стеснялась говорить об этом, казалось бы, безразлично относясь к тому, что обсуждение этого может ещё больше расстроить её мать.

Сун Вэнь и Лу Сыюй переглянулись. Это дело действительно было непростым.

Немного поразмыслив, Сун Вэнь сказал:

- Судя по имеющейся у меня информации, когда кто-то впервые пришёл с расспросами, вы говорили не так. Вы утверждали, что вода загорелась не по вашей вине.

Заявление старушки было двусмысленным, поэтому ему пришлось сочетать догадки с расспросами.

Лу Сыюй, заметив колебания Ван Вэньянь, добавил:

- Этот инцидент произошёл три года назад. Сейчас никто не понесёт за это ответственности, но мы хотим разобраться в ситуации. Если это была не ты, то действительно ли ты хочешь и дальше нести бремя ответственности за то, что три года назад ты чуть не убила собственную семью? Если ты сейчас ничего не скажешь, возможно, никто никогда не узнает правду.

Взгляд Ван Вэньянь дрогнул, казалось, она была тронута словами Лу Сыюй. За эти три года она столкнулась с подозрениями и обвинениями со стороны своей семьи и посторонних людей. Все смотрели на неё со страхом и сомнением, как будто она была убийцей. Однако после короткой паузы она всё же настаивала на своём предыдущем заявлении:

- Я не знаю… Я не знаю, почему так произошло. Я ничего не помню.

Лу Сыюй продолжил, сделав шаг вперёд:

- А что насчёт вашей дочери, Линь Ваньвань? Во сколько она ушла? До или после того, как ты проснулась? Кто сообщил Линь Ваньвань, и где она была в это время? Как она объяснила свое отсутствие после того, как вас спасли?

Лу Сыюй задавал вопросы один за другим, и Ван Вэньянь почувствовала давление. Под таким натиском она едва могла соображать и отрицательно качала головой:

- Нет… это была не Ваньвань. Это не могла быть она. Я очень хорошо знаю свою дочь… Ваньвань сказала в тот день…

Она внезапно замолчала, её глаза задрожали, и она прикусила губу.

Лу Сыюй продолжил:

- Я не говорил, что это была она. Я просто спрашиваю, когда все началось.

Поняв, что оговорилась, женщина с трудом сглотнула, беспомощно посмотрела на них, помолчала несколько секунд, а затем тихо сказала:

- Ваньвань сказала… что она не заметила, горит ли огонь на плите.

Сун Вэнь слегка прищурился, оказывая дополнительное давление на женщину:

- Судя по твоей реакции, у тебя были сомнения в причастности твоей дочери к этому происшествию.

Услышав это, Ван Вэньянь на мгновение словно перенеслась в свой дом, в то утро трёхлетней давности. Она услышала, как Ваньвань вышла, захлопнулась дверь. Потом, лёжа в постели, она ясно осознавала, что не спит, но не могла открыть глаза. Ей казалось, что её тело парализовано, словно его пригвоздил призрак. Она почувствовала странный запах. Сначала она ощутила тошноту, но потом исчезло даже это чувство. Она как будто шла по дороге, смутно ощущая, что ей здесь не место, но ничего не могла сделать.

Если двигаться вперёд, можно попасть в царство жизни и смерти.

После этого случая она долгое время страдала от бессонницы. Всякий раз, когда она закрывала глаза, она видела горящее пламя, кипящую воду на плите, а во сне кто-то тыкал ей в нос и называл убийцей.

Кто разжёг огонь на плите? Она сама? Или… или…

Она не осмеливалась даже думать о такой возможности. Она находила бесчисленное множество оправданий. У Ваньвань была хорошая память, она не могла забыть. Ваньвань была её биологической дочерью, она не могла разжечь огонь… Но кто ещё, кроме неё, мог это сделать… Неужели она действительно сомневалась в собственной дочери?

Нет!

Ван Вэньянь широко раскрыла глаза, отгоняя эту мысль. Она не могла сомневаться в своей дочери. Ваньвань была самым любимым человеком в её жизни. Когда она была маленькой, Ваньвань обнимала её и говорила: «Мама, ничего страшного, если папа тебя не любит. Я всегда буду с тобой». Ваньвань была ангелом в её жизни, надеждой, ради которой она терпела и выживала. Даже если она была неправа, Ваньвань не могла ошибаться.

Значит, она, должно быть, забыла. Только если она забыла, Ваньвань с улыбкой упрекнула бы её:

- Мам, как ты могла снова забыть?

Должно быть, она забыла, иначе этой семьи бы не существовало.

Ван Вэньянь коснулась своей щеки, подняла голову и махнула рукой, пытаясь взять себя в руки.

- Нет, я не… Я просто всё забываю. У меня плохая память; я постоянно ошибаюсь, не могу найти вещи, которые убрала, забываю запереть дверь, когда выхожу. Всё это не имеет никакого отношения ни к Ваньвань, ни к делу, которое вы расследуете. Пожалуйста, не спрашивайте меня больше. Не заставляйте меня. — В её глазах читалась мольба, а в голосе слышались слёзы.

Лу Сыюй перестал давить. Реакция женщины уже дала ему ответ. Он прикусил ручку и продолжил спрашивать:

- Как вы думаете, могла ли Ваньвань устроить беспорядок в комнате?

Ван Вэньянь продолжала отрицать:

- Это не имеет никакого отношения к… к Ваньвань…

Её взгляд становился всё более тревожным, но она продолжала настаивать, как будто, отрицая это, можно было закрыть глаза на всё, с её дочерью всё было бы в порядке, и с семьёй тоже. Всё это было похоже на тот давний случай, на сон. Как только она очнётся, всё будет хорошо, все в этой семье будут в безопасности. Невинные девочки, одноклассницы Ваньвань, правда — она ничего не могла с этим поделать.

- Вы даже не знаете подробностей происшествия в комнате общежития. Ваша дочь велела вам это сказать?

Сун Вэнь продолжал давить на неё:

- Вы знали, что приедет полиция, еще до нашего звонка?

— Нет... я не... — Ван Вэньян была на грани истерики.

Ваньвань позвонила, она в это время всё ещё была в больнице и, как сообщалось, воспользовалась телефоном медсестры.

Она сказала:

- Мам, моя соседка по комнате в общежитии что-то съела не то и попала в больницу. Я в порядке. Не приезжай. Полиция может прийти и спросить об этом. Если они спросят тебя,  не нервничай. Просто расскажи им всё, что знаешь.

Когда Ван Вэньянь получила звонок из университета, она забеспокоилась. Когда ей позвонила Линь Ваньвань, спокойствие дочери придало ей сил. Однако чем больше она вникала в ситуацию, тем сильнее тревожилась. Последние несколько дней она почти не спала и каждый раз, когда открывала глаза, ей казалось, что кто-то стоит в изголовье её кровати.

Когда это началось? Её дочь, которая должна была быть ей ближе всех, внезапно повзрослела и стала холодной как лёд. Звонков стало меньше, приветствий стало меньше. Иногда, глядя на не знакомое лицо дочери, она немного пугалась. Неужели это её дочь? Ван Вэньянь вдруг почувствовала, что у неё что-то застряло в груди и стало трудно дышать.

Она чувствовала себя слабой, одинокой, чрезмерно зависимой от мужчины и живущей не той жизнью, которой хотела. Она возлагала большие надежды на свою дочь и часто говорила: «Твоя мать слишком глупа. Не будь такой, как твоя мать. Прокладывай свой собственный путь. Будь немного эгоистичной, не следуй примеру матери, которая всегда жила ради других». Поэтому её дочь стала умной, сильной, независимой — все говорили, что она добрая и милая. Наконец-то она стала такой, какой хотела её мать, — в сто раз лучше, чем была сама. Но она знала, что её дочь неправа.

Похоже, после окончания средней школы Линь Ваньвань заинтересовалась биологией. Ван Вэньянь однажды даже нашла в её комнате мёртвую птицу. Когти птицы были крепко сжаты, глаза широко раскрыты, чёрные как ночь, а тело совершенно неподвижно…

- Отравление произошло из-за шоколада, — признался Лу Сыюй, глядя на Ван Вэньянь.

Спокойствие, которое когда-то было присуще этой женщине, улетучилось.

Ван Вэньянь тут же вспомнила о коробке в комнате дочери, наполненной обёртками от шоколадных конфет, которые Линь Ваньвань любила больше всего. Эти конфеты были наградой за хорошие оценки. Неудивительно, что у этих двух полицейских был такой странный вид, когда они взглянули на эту коробку. Она отчётливо помнила, как Ваньвань однажды в шутку сказала:

- Мам, если я однажды умру, то на свой последний ужин обязательно возьму шоколад, потому что в этом мире нет ничего вкуснее него.

Тогда она поспешно ответила:

- Глупости, о чём ты говоришь в таком юном возрасте?

- Прекратите говорить! Больше ничего не говорите!

Ван Вэньянь была похожа на раненого оленя, загнанного охотниками в угол, истекающего кровью на земле и издающего отчаянные всхлипы.

В одно мгновение, словно кто-то чиркнул спичкой, в комнате, наполненной газом, вспыхнуло оранжево-красное пламя. Раздался громкий хлопок, и Ван Вэньянь почувствовала, как что-то взорвалось у неё в голове. Пламя опалило её кожу, и в бушующем огне всё сгорело дотла, и исчезло навсегда.

Дрожащие руки Ван Вэньянь были похожи на решето, и из уголков её глаз наконец-то потекли слёзы. Она продолжала повторять:

- Это всё моя вина…

Как будто, независимо от того, была ли она права или нет, если бы она во всём винила себя, это бы всё решило.

Столкнувшись с подавленным состоянием Ван Вэньянь, Сун Вэнь не стал продолжать расспросы. Вместо этого он профессионально улыбнулся и сказал:

- Тётушка, спасибо, что помогаете нам в работе. Нам нужно идти, иначе мы опоздаем на поезд.

Сказав это, он переглянулся с Лу Сыюй и они вышли за дверь, оставив Ван Вэньянь одну в слезах.

Они спустились вниз, вызвали такси через приложение для поиска попутчиков и сели на заднее сиденье. Приглушённым голосом Сун Вэнь сказала:

- Ван Вэньянь права в одном: она хорошо знает свою дочь. Возможно, Линь Ваньвань уже звонила её и просила ничего не говорить полиции. Она могла предположить, что виновницей является её дочь. Когда мы пришли в первый раз, она была наготове, напряжённая и осторожная.

Во второй раз она не ожидала, что мы вернёмся, и очень растерялась, показав своё истинное лицо.

Лу Сыюй посмотрела на Сун Вэня и спросила:

Ты слышал об эффекте газового освещения?

Сун Вэнь покачал головой.

Лу Сыюй объяснила:

- Это термин из психологии, обозначающий форму эмоционального насилия и манипуляций. Он появился в фильме «Газовый свет». В фильме муж постоянно внушает жене, что у неё психическое расстройство и проблемы с памятью. Он намеренно забирает вещи, которые она оставляет, а затем обвиняет её в том, что она всё неправильно помнит. Жена постепенно сходит с ума из-за лжи и манипуляций мужа. Такой контроль не возникает в одночасье, он постепенно формируется в повседневной жизни. Манипулятор постоянно отрицает и искажает факты, распространяет ложную информацию, подвергая другого человека психологическим пыткам.

Сун Вэнь спросил:

- Это что, форма психологического манипулирования?

- Это форма хронического психологического расстройства, и многие люди страдают от него, даже не осознавая этого.

Лу Сыюй посмотрела на Сун Вэня.

- Думаю, состояние Ван Вэньянь чем-то похоже на это.

Сун Вэнь нахмурился.

- Ты сделал такой вывод на основании обвинений сына и поведения Ван Вэньянь?

Он прослушал несколько курсов по криминальной психологии и знал, что психологические манипуляции, хоть и кажутся загадочными, на самом деле поддаются контролю.

Лу Сыюй кивнул. Забывчивость — бесполезная черта. Сестра не возвращалась домой, и такое отношение не могло быть врождённым у Ли Цзычэня. Эти невинно произнесённые слова раскрывают отношение Линь Ваньвань к матери. Растерянность и уязвимость матери были не нормальными.

У Линь Ваньвань нет эмоциональной связи с матерью и семьёй. Ван Вэньянь, забывчивая и слабая, ведёт себя скромно. Она чувствует себя обязанной своей дочери, и если манипулировать её характером и мышлением, она может стать марионеткой, которая не будет сопротивляться. Возможно, она и раньше была забывчивой, но постоянные обвинения и притеснения со стороны членов семьи исказили факты в её глазах и разуме, что, несомненно, усугубило проблему.

В её жизни словно кто-то зажёг газовую лампу, которая непредсказуемо мигает.

Действительно ли Ван Вэньянь включила газ тем утром?

В её воспоминаниях этот момент, скорее всего, размыт. Может быть, она это сделала, а может, и нет. Возможно, в тот момент Линь Ваньвань увидела кипящую воду, а может быть, Линь Ваньвань поставила этот котелок с водой на плиту. Может быть, она ни в чём не виновата и ничего не помнит. Инцидент произошёл три года назад, и в результате никто не погиб. Правду об этом теперь уже не установить.

В этой семье тем, кто манипулировал Ван Вэньянь, не мог быть ни её отсутствующий муж, ни несовершеннолетний сын. Это могла быть только её дочь, которая раньше жила в этом доме. Лу Сыюй всё больше убеждалась в том, что Линь Ваньвань была склонна к контролю, но эта манипуляция ослабла, когда её дочь уехала из дома.

Солнечный свет упал на бледное лицо Лу Сыюй, его тёмные глаза слегка дрогнули, и он продолжил:

- Я считаю, что каждый преступник, причины его преступлений и сам процесс тесно связаны с его воспитанием. У большинства убийц есть определённые признаки и модели поведения, такие как жестокое обращение с животными или причинение вреда другим. Если бы её мать не забыла выключить плиту, это могло бы быть попыткой убийства.

В то утро та девушка, возможно, стояла неподалёку и пристально смотрела в окно, ожидая, когда газ унесёт жизни её близких. Она стёрла отпечатки своих пальцев, придумала оправдания, но, к сожалению, её семью удалось спасти. С тех пор она ни разу не выказала ни сожаления, ни страха по поводу этого происшествия.

Нынешние высказывания Лу Сыюй носят предположительный характер, но они смелее, чем раньше.

Итак, подозрения в отношении Линь Ваньвань усилились. Однако зачем ей было убивать своих однокурсников?

Смертельный шоколад

Они пошли обратно тем же путём, которым пришли. Сначала они взяли такси до города, а затем отправились на вокзал, чтобы забрать билеты. Обратный поезд был скоростным, у них было время и посадка прошла без происшествий.

В скоростном поезде было намного чище, чем в том, на котором они ехали сюда. Лу Сыюй посмотрела на довольно шумную обстановку и сказала Сун Вэню:

- Пойдём в вагон-ресторан. Я угощу тебя чем-нибудь. В ресторане есть столики, за которыми мы можем обсудить дело. И в это время там должно быть меньше людей, нам там будет удобнее.

Как он и предполагал, время обеда ещё не наступило, и по сравнению с обычными купе вагон-ресторан был более просторным и тихим. Они заняли место на четверых. Перед ними стоял небольшой столик, и Лу Сыюй заказал напитки, дынные семечки и закуски. Сам же он пил воду из термоса.

Сун Вэнь казалось начал клевать носом. Чтобы не заснуть, он небрежно открыл блокнот и начал рисовать. Из-за тряски поезда управлять карандашом  было сложно, но это позволяло ему рисовать более свободно. В мгновение ока Сун Вэнь нарисовал на бумаге портрет девушки. Это было лицо Линь Ваньвань, безмятежное, милое, но с непостижимым взглядом.

Количество остановок скоростного поезда было намного меньше, чем в простом поезде на котором они приехали сюда. По мере того как поезд двигался вперёд, пейзаж за окном постоянно менялся: города сменялись плодородными полями, поезд проезжал через несколько туннелей. Закончив рисовать портрет, Сун Вэнь поднял голову. Лу Сыюй сидел напротив, листал блокнот и по привычке грыз ногти.

Сун Вэнь заметил, что Лу Сыюй имеет привычку кусать пальцы, когда глубоко погружается в размышления. Сейчас он держал во рту пальцы левой руки, а правой писал и рисовал в блокноте. Сун Вэнь рассматривал чистые и тонкие руки Лу Сыюя с выступающими костяшками пальцев. Все ногти были обкусаны до уровня кончиков пальцев. Под пристальным взглядом Сун Вэня Лу Сыюй положил блокнот на стол и сказал:

- Я наконец-то понял. Инцидент с отравлением по-прежнему связан с Линь Ваньвань.

- Как?

Сун Вэнь заинтересовался, услышав это, и наклонился вперёд, чтобы посмотреть. На блокноте Лу Сыюй нарисовал схему отношений между людьми, в центре которой была Линь Ваньвань. С одной стороны было общежитие, а с другой — семья. На стороне семьи он нарисовал генеалогическое древо, обозначив всех, кого они знали.

- Социальный класс, — Лу Сыюй указал на рисунок в блокноте и сделал вывод.

Сун Вэнь был немного озадачен. Лу Сыюй снова указала на блокнот:

- Социальный статус в общежитии и социальный статус в её семье.

Сун Вэнь ещё больше запутался:

- Здесь всего несколько человек, как здесь может быть социальное неравенство?

- Помнишь, я упоминал эффект газлайтинга? — спросил его Лу Сыюй.

Сун Вэнь кивнул.

Лу Сыюй указала на имена, написанные с обеих сторон внизу рисунка:

- Если в семье роль, страдающая от мучений и манипуляций, — это мать, то в общежитии страдающей может быть только Го Хуа.

Сун Вэнь посмотрел на схему, нарисованную Лу Сыюй и разделённую на три уровня. На семейной схеме на первом уровне была Линь Ваньвань, на втором — младший брат и отчим, а на третьем — мать.

В общежитии на первом уровне была опять же Линь Ваньвань, на втором — Дун Фан и Ма Айцзин, а на третьем — Го Хуа.

Сун Вэнь начал понимать:

- Ты хочешь сказать, что среди этих людей есть социальные классы, а Линь Ваньвань — манипулятор?

Сун Вэнь вспомнил, что вчера, когда у них возникли разногласия по поводу того, является ли Линь Ваньвань подозреваемой, Лу Сыюй упомянул, что у Линь Ваньвань властный характер. Пройдя несколько курсов по психологии, Сун Вэнь знал о властных личностях немного больше, чем другие. Многие люди с властным характером не всегда проявляют доминирование, высокомерие или импульсивность. На первый взгляд они могут казаться невинными, смиренными или даже скромными, но внутри они могут быть высокомерными и подозрительными параноиками. Для таких людей их кажущаяся чистой и невинной внешность служила прикрытием, ловко скрывающая их намерения за дружелюбным фасадом, подобно волку в овечьей шкуре.

Лу Сыюй объяснил:

- Линь Ваньвань — самая любимая и надёжная дочь своей матери. Она — ближайшая подруга Го Хуа. Такие отношения позволяют ей видеть их слабости и лучше обманывать их. Сама того не осознавая, она ставит жертв в пассивное положение.

Даже сейчас они не смогли добиться от Ван Вэньянь ни одной жалобы на свою дочь. Однако эта дочь, несомненно, была ключевой фигурой, которая понизила её статус в семье. То же самое можно сказать и о Го Хуа. В историях с пропажей одежды Дун Фан и намоканием блокнота Го Хуа без её участия не обошлось.

Классы — неизбежный продукт общественного развития. Пока существуют люди, будут возникать классы. Каждый человек занимает определённое положение, что приводит к дифференциации различных уровней, каждый из которых выполняет свою роль.

В общежитии и в семье Линь Ваньвань — главная, стоящая на вершине пирамиды.

Дома мать выполняет все её просьбы, стараясь дать ей всё самое лучшее. Младший брат ещё слаб, а отчим часто уезжает. Она — надежда и гордость семьи. В общежитии Го Хуа готовит для неё еду и даже выходит под дождь, чтобы забрать её. Эти действия могут показаться поступками хорошего друга, но они также свидетельствуют о том, что Линь Ваньвань контролирует её и порабощает. Го Хуа несколько раз подумывала о том, чтобы съехать из общежития, но всегда отказывалась от этой идеи, что явно указывает на манипуляции со стороны  Линь Ваньвань.

Сун Вэнь нахмурился:

- Линь Ваньвань всего лишь двадцатилетняя девушка. Как могли сложиться такие отношения?

Интуиция подсказывала ему, что объяснение Лу Сыюй, скорее всего, верное, но ему было трудно поверить, что эта юная девушка могла самостоятельно достичь такого уровня манипулирования.

- Формирование личности каждого человека неотделимо от его воспитания и жизненного опыта. Линь Ваньвань не исключение. Формирование её личности связано с её семьёй и опытом, который она приобрела с юных лет. Из нашего разговора с Ван Вэньянь мы узнали, что Линь Ваньвань выросла в строгой семье бабушки и дедушки, где подчёркивались традиционные гендерные роли и у каждого члена семьи были свои обязанности. В деле Линь Ваньвань я обнаружил несколько важных деталей, связанных с её воспитанием: шрамы, шоколад и куклы.

Пока Лу Сыюй говорил, он нарисовал скобки и записал эти три ключевых слова, а затем продолжил:

- Её окружающая среда была суровой и угнетающей. Благодаря сочетанию, наказаний за проступки и поощрений типа шоколада, она росла в среде, напоминающей среду воспитания раба, и эти элементы естественным образом вошли в её мир.

- Юная Линь Ваньвань была подобна чистому листу бумаги. Сначала она испытала на себе бесконечные страдания, физическое насилие со стороны своего биологического отца и суровую дисциплину со стороны бабушки и дедушки, что нанесло вред её юной душе. В таких обстоятельствах внезапные подарки в виде конфет стали для неё лучшим утешением. Подобно заложнице, страдающей стокгольмским синдромом, она постепенно прониклась нежностью, скрывавшейся за семейным насилием. Подвергаясь насилию, она училась.

Лу Сыюй сделал небольшую паузу и посмотрел на Сун Вэня:

- Конфета должна быть сладкой, а удар — точным. Со временем добыча будет твоей.

Это было самое важное, чему Линь Ваньвань научилась в той семье, и это повлияло на всю её дальнейшую жизнь.

Лу Сыюй продолжил рисовать временную шкалу:

- Покинув ту семью в возрасте десяти лет, она столкнулась с чрезмерной опекой матери и безразличием отчима. Линь Ваньвань, будучи умной девочкой, применила тактику, которой научилась в прежней семье, чтобы манипулировать своей новой жизнью.

Лу Сыюй провел прямую линию между именами Линь Ваньвань и Ван Вэньянь:

- Она не любит свою мать и даже считает её виновницей своего болезненного детства. Во второй семье она обращается со своей матерью, как с объектом для манипуляций, сближается с ней, одновременно отвергая её и подавляя её волю. Из-за этих душевных мук контролируемая сторона становится всё более зависимой от неё, и в конечном счёте между ними формируются симбиотические отношения.

- Когда она пришла в университет, она выбрала Го Хуа в качестве объекта для своих манипуляций.  Линь Ваньвань постоянно внушала Го Хуа определённые мысли: «хоть у тебя и не самое благополучное происхождение, и ты замкнутая и слабая, только я добра к тебе, я твоя лучшая подруга. Ты не должна меня предавать. Как хороший друг, ты должна все делать для меня. Только я добра к тебе, и я — весь твой мир».

Это были типичные фразы, которыми обменивались молодые девушки, особенно первокурсницы, которые, покинув родительский дом, ещё не успели освоиться в мире и были подвержены влиянию таких дружеских отношений. Однако, когда Лу Сыюй проанализировал эти аспекты, Сун Вэнь невольно вздрогнул.

Лу Сыюй подытожил:

- Это извращённая и не нормальная дружба. Это больше похоже на отношения хозяина и раба.

Сначала Линь Ваньвань завоевала доверие Го Хуа. Затем она постоянно подвергала её сомнениям, критиковала, изолировала, из-за чего та постепенно теряла себя и становилась всё более зависимой от своей единственной подруги. К тому времени Го Хуа стала послушной. Этот процесс может показаться простым, но на самом деле он длился месяцами или даже годами, все происходит постепенно.

Благодаря этому анализу образ Линь Ваньвань стал намного яснее, а отношения между Линь Ваньвань и Го Хуа — более очевидными. Она больше не казалась невинной и была тесно связана с происходящими в общежитии событиями.

- Что касается кукол, — Сун Вэнь заметил, что Лу Сыюй упомянул три вещи, но подробно остановился только на двух.

Лу Сыюй моргнула и посмотрела на него:

- Она выросла и стала частью общества, теперь она общается с людьми, так что ей больше не нужны эти куклы.

Действительно, члены её семьи были её куклами, одноклассники были её куклами, коллеги были её куклами, и даже эти следователи из полиции в её глазах ничем не отличались от этих кукол. Она так справлялась с ситуациями, бессознательно выбирая из толпы тех, кем можно было воспользоваться. Её уязвимость и невинность были её оружием.

По различным признакам, которые можно было заметить, было очевидно, что Линь Ваньвань не особо заботилась о Го Хуа, а точнее, она не заботилась ни о ком, кроме себя. Она постоянно контролировала Го Хуа, превращая её в марионетку в своих руках, и нити контроля становились всё туже.

Ей нравилось играть с людьми в игры.

Хотя Сун Вэнь не до конца понимал образ мыслей психопата, он был умным человеком. Он быстро уловил суть. Эта девушка была хитрой и умной. Во время их первой встречи они разоблачили её ложь об источнике яда, и тогда она сменила тактику. Она даже притворилась, что прыгает с крыши, чтобы вызвать сочувствие. Эта кажущаяся уязвимой девушка сама поставила себя в уязвимое положение. Она даже манипулировала полицейскими следователями, например Лао Цзя, который неосознанно поддавался её влиянию и из-за этого  не мог считать её подозреваемой.

Разобравшись во всём этом, Сун Вэнь сказал Лу Сыюй:

- Я понимаю, что она ищет в толпе людей, которыми можно манипулировать. Но как это связано с классом, или, скорее, как возникает класс?

Поезд продолжал свой путь, пробираясь сквозь облака, и сквозь просветы в них пробивались лучи солнца, окрашивая всё вокруг в золотистые тона. Они падали прямо на чётко очерченные пальцы Лу Сыюй, и его слегка бледная рука казалась изысканным произведением искусства. Он крепче сжал ручку и нарисовал на схеме несколько стрелок.

- Все находятся в системе. Она добивается манипулирования и обмана, выстраивая отношения с другими.

В конце концов, манипулировать одним человеком несложно, но манипулировать группой не так-то просто. Более того, манипулирование группой требует большей осторожности.

Лу Сыюй на мгновение задумалась, решая, как объяснить это Сун Вэню.

- Позволь мне рассказать тебе одну историю. Ты слышал об эксперименте с мокрой обезьяной?

Сун Вэнь смутно помнил этот термин.

- Ты имеешь в виду тот эксперимент, верно? Пять обезьян в клетке с бананами наверху. Если какая-нибудь обезьяна попытается достать бананы, на всех брызгают водой. Поэтому, если какая-нибудь обезьяна полезет за бананами, остальные её побьют. Позже в клетку запускают новых обезьян, и, хотя брызги воды заменяют, ни одна из обезьян не осмеливается взять банан.

Лу Сыюй повертел ручку в руке и сказал:

- Да, этот эксперимент описан в книге по бизнесу, поэтому нет убедительных доказательств того, что он был проведён. Мы можем рассматривать это как фантастическую историю. Я хочу поговорить о производной версии этой истории.

- Всё та же клетка, четыре обезьяны, а именно обезьяны A, B, C и D. Водопроводная труба относительно узкая, и намокнуть может только та обезьяна, которая полезет за бананами. Самая сильная из них — обезьяна A. Она хочет съесть бананы, но не хочет мокнуть, поэтому она позволяет самой слабой обезьяне, D, полезть за бананами. Обезьяна D намокает, а обезьяна A ест бананы. Обезьяны B и C завидуют обезьяне A, которая получила бананы, но они счастливее, чем мокрая обезьяна D.

- Возникает странная психология. Обезьяны B и C чувствуют себя хуже обезьяны A, но лучше обезьяны D. Таким образом, у четырёх обезьян есть три класса, даже внутри группы обезьян.

Реальная ситуация, несомненно, намного сложнее, чем эта история, но в таком изложении её легко понять. Сун Вэнь упорядочил свои мысли:

- Значит, дома мама — слабая обезьянка D, а в общежитии Го Хуа — слабая обезьянка D. А Линь Ваньвань — обезьянка A?

Лу Сыюй кивнула:

- Иногда эта слабая обезьянка D даже дарит что-то обезьянкам B и C. Другие люди следуют примеру угнетателя и начинают угнетать друг друга. Точно так же, как её брат ругает её мать, а Дун Фан и Ма Айцзин наказывают Го Хуа. Линь Ваньвань постоянно манипулирует различными отношениями, намеренно или нет. В межличностных отношениях внутри комнаты есть противоречия и слабые места, и она может использовать эти внутренние конфликты для своей выгоды.

Лу Сыюй по привычке облизнул губы.

С точки зрения Сун Вэня, его ресницы были чистыми, но взгляд — глубоким и непостижимым.

- Наказания и поощрения привели к тому, что то, что начиналось как не большая игра, возможно, с долей злобы, когда Го Хуа не было в комнате, постепенно переросло в нечто большее. В отношениях внутри комнаты Линь Ваньвань стала лидером. Она тратила деньги Дун Фан, использовала связи Ма Айцзин, чтобы хорошо сдавать экзамены, заставляла Го Хуа подавать ей чай, наливать воду и стирать. Она даже знала пароль от телефона Го Хуа, поэтому её телефон всегда был в порядке. Когда она звонила по номеру 120, она случайно взяла телефон Го Хуа, потому что этот телефон обычно был у неё под контролем.

Увидев, что Сун Вэнь не перебивает, Лу Сыюй продолжил низким и манящим голосом, способным вскружить голову:

- Яд действительно принесла Го Хуа, и шоколад она купила. Вероятно, именно поэтому Линь Ваньвань позволила нам обвинить Го Хуа. Либо Го Хуа уже была под принуждением, либо, подстрекаемая Линь Ваньвань, она отравилась под её влиянием. Либо Го Хуа просто не доверяет собственной памяти и не решается обвинить свою лучшую подругу.

Сегодня Лу Сыюй был особенно разговорчив. Размышляя и рассуждая, он казался ребёнком, который решил сложную задачу и хочет поделиться своим достижением с другими. На этот раз он совсем не прятался в тени, а, наоборот, демонстрировал свою проницательность. Глядя на нынешнего Лу Сыюя, нельзя было сказать, что он вялый, мягкий и безобидный. Его красивое бледное лицо излучало волнение, холодную безжалостность и рациональную мудрость, что делало его одновременно опасным и очаровательным.

Всё это было ненормальным, абсурдным, но в то же время вполне логичным. Как только он принял эту логику, многое в этом деле стало понятным. Сун Вэнь почувствовал, что наконец-то разобрался в этом деле, как будто убрал отражающие поверхности из калейдоскопа и увидел, что за ними скрывается.

Правда, которая не давала ему покоя, наконец открылась, но Сун Вэнь не испытал от этого никакой радости. Он потёр лоб:

- Я понимаю твою логику, но эта ситуация всё ещё основана на предположениях. Психологическое манипулирование звучит слишком мистически, и мы не можем полагаться на это, чтобы убедить судью или даже комиссара Гу. Даже убедить Лао Цзя, скорее всего, будет не просто. Нам всё ещё нужна какая-то теоретическая база,  нам нужны доказательства.

Лу Сыюй сказал:

- В основе этого дела по-прежнему лежит убийство. Я анализирую логику и взаимосвязи, лежащие в основе этого дела, с помощью так называемых теоретических знаний. Но подобные манипуляции вполне осуществимы.

Немного подумав, он добавил:

- Подобные дела не часто встречаются в Китае, но в Японии их было несколько. Одно из самых известных — дело о похищении и убийстве в Китакюсю.

Сун Вэнь вспомнил:

- Это тот случай из 1990-х, когда пара похитила и убила семерых человек?

Он читал кое-какие материалы по этому делу, и от воспоминаний у него до сих пор мурашки по коже.

Лу Сыюй поправил его:

- Они не убивали их, а заставляли жертв убивать друг друга. Однако этот случай похож на другие только тем, что при манипулировании людьми они использовали электрошок, а не только психологическое воздействие. Я просто привожу этот пример для наглядности. Когда людьми манипулируют, даже члены семьи могут ополчиться друг на друга.

Сун Вэнь уже слышал об этом деле, но каждый раз, когда он о нём вспоминал, ему всё равно казалось, что это невозможно. Благодаря своему образованию и жизненному опыту он считал такие вещи немыслимыми, но это было настоящее зло, существующее в этом мире.

Лу Сыюй на мгновение задумалась и добавила:

- Ещё одно похожее дело — серийные убийства в Амагасаки, где подозреваемой была Миёко Сумида. Её называли «психологической убийцей», и в основном она использовала промывание мозгов, чтобы манипулировать жертвами. Она увлекалась насилием, сексом и психологией, превращая семьи жертв в арены. За несколько лет из-за неё в Японии были убиты по меньшей мере семь человек, и только в 2012 году её арестовали и привлекли к ответственности.

После её самоубийства, многие подробности стали неизвестными.

Рассказав об этих двух случаях, Лу Сыюй вернулся к текущему делу:

- Однако эти случаи гораздо серьёзнее нашего. Я считаю, что Линь Ваньвань ещё не дошла до того, чтобы полностью манипулировать другими людьми и заставлять их совершать убийства. Вот почему в конце концов Го Хуа выбежала из комнаты и позвала на помощь.

Сун Вэнь спросил:

- Как ты считаешь, каков мотив убийства Линь Ваньвань? В чём он заключается?

Лу Сыюй вытянул два пальца:

- Хозяин решается убить раба только по двум причинам. Во-первых, раб больше не нужен хозяину, а во-вторых, раб вышел из-под контроля и может уйти.

Заметив замешательство на лице Сун Вэнь, Лу Сыюй начал подробно объяснять:

- Во время предыдущих допросов, когда я спрашивал о кошке, был один случай, когда я заменил «Го Хуа» на «твою», и она не стала возражать. Кроме того, согласно результатам нашего расследования, Линь Ваньвань, скорее всего, была инициатором всего этого. Целью Го Хуа было просто заставить кошку замолчать, в то время как Линь Ваньвань удовлетворила свои желания, убив кошку, и совершила имитацию убийства. Я думаю, что в глубине души Линь Ваньвань жестока и склонна к убийствам. В обществе есть люди, которые по причинам, непонятным обычным людям, прибегают к убийствам, чтобы решить свои проблемы.

Сун Вэнь кивнул. За несколько лет работы следователем по уголовным делам он повидал немало таких отклонений.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. В обществе большинство людей не такие, как эти личности, но мы не можем отрицать существование таких отклонений.

Лу Сыюй опустил голову и посмотрел на диаграмму отношений перед собой. Его пальцы изящно двигались, представляя его догадку: - Линь Ваньвань пришла из дома в школу и быстро поняла, что общежитие — более интересное для неё место. В общежитии она могла жить более свободно, чем дома. В какой-то момент она почувствовала, что семья ей больше не нужна, и она попыталась убить родителей и брата. Она устала от этих людей, считала их бесполезными и презирала их. Она хотела вырваться из своей прежней семьи.

Лу Сыюй сделала паузу, прежде чем продолжить:

- Что касается убийства её однокурсников, то это произошло из-за того, что она осознала пропасть между своей семьёй и другими семьями. Это сильная зависть. В обычное время это была бы просто ревность, потому что в комнате общежития, где она строила отношения, она могла найти баланс и обрести утешение. Но с приближением выпуска этот баланс нарушается. Эти люди собираются вырваться из-под её контроля, а с этим она не может смириться.

Он посмотрел на Сун Вэня: - Ты заметил, что Линь Ваньвань никак не готовилась к выпускному?

Сун Вэнь на мгновение задумался, склонил голову и сказал:

- Дун Фан нашла себе работу. Ма Айцзин готовилась к отъезду за границу, даже Го Хуа купила себе новый телефон, чтобы начать новую жизнь. Однако Линь Ваньвань, несмотря на все наши поиски, даже не подготовила резюме. Во втором семестре выпускного курса все студенты стремились войти во взрослую жизнь, но Линь Ваньвань, похоже, это не интересовало.

Если бы Линь Ваньвань действительно была убийцей, то первый инцидент с газом мог быть всего лишь попыткой. Но на этот раз она действовала более осторожно, осмотрительно и хладнокровно. От планирования до исполнения могло пройти несколько месяцев. Каждый раз, когда они рассказывали о своих планах на жизнь после окончания учёбы, она предвкушала.

Итак, будучи очень умной, она всё тщательно спланировала. Только такая, как она, могла выжить, не вызвав подозрений, а те, кого она считала рабами, навсегда должны были остаться  под её контролем, они не должны были сбежать и остались бы здесь навсегда…

Лу Сыюй слегка кивнул, откинулся на спинку стула, поднял термос и отпил воды, пытаясь понять образ мыслей Линь Ваньвань.

- Как только она решит, что эти люди вырвались из-под её контроля, она сойдёт с ума.

Они оба замолчали без всякого предварительного согласия. Они сидели лицом друг к другу в поезде, который раскачивался из стороны в сторону, время от времени издавая звук трения.

Будучи полицейским, Сун Вэнь часто задавался вопросом, почему он не может заглянуть достаточно далеко, почему он не может постичь истину в полной мере. Однако каждый раз, когда они приближались к разгадке дела, он испытывал глубокий страх. Человеческие сердца могут быть жестокими.

Он огляделся по сторонам. Его окружали люди — мужчины и женщины, молодые и пожилые. У каждого из них было бьющееся сердце и работающий мозг. Они играли в свои телефоны, болтали и смеялись. Это были люди, которых он не мог до конца понять, самые сложные люди.

Наконец он посмотрел на Лу Сыюй. То, что он увидел, было другим, и то, что он почувствовал, тоже было другим. Лу Сыюй воспринимал всё иначе. Он был умным, проницательным и дотошным.

В обычные дни Лу Сыюй носил разные маски. Казалось, что сейчас он был самим собой — резким и пугающим. Сун Вэнь заметил, что, говоря о преступном поведении, Лу Сыюй выглядел взволнованным. Он вспомнил теорию своего преподавателя по криминальной психологии в полицейской академии: только досконально разобравшись в преступниках, проникнувшись их образом мыслей, можно правильно проанализировать преступное поведение и составить его портрет.

За окном проносились пейзажи с озерами и горами, отражаясь на лице Лу Сыюй. Он вдруг замер, держа в руке ручку, и, казалось, осознал, что не учел многие аспекты в своих рассуждениях. Человеческая логика, мыслительный процесс и речевые привычки подобны отпечаткам пальцев: у каждого свой уникальный набор. Даже если эти особенности хорошо замаскированы, они все равно неосознанно проявляются.

Сун Вэнь не стал углубляться в эту тему и вместо этого спросил его:

- Рассуждения верны, но на данный момент в деле нет свидетельских показаний. Нам всё ещё нужна конкретная цепочка доказательств… Нам нужны прямые доказательства.

Немного поразмыслив, Лу Сыюй взял блокнот и написал в нём слово «шоколад».

Вкусные конфеты превратились в смертельный яд, и с этого момента всё началось и этим закончилось.

Лу Сыюй поднял голову и посмотрел на Сун Вэня.

- У меня есть смелая идея. Если я правильно рассуждаю, то, думаю, могут найтись доказательства того, что это она все сделала.

Он сделал паузу.

- Но, капитан Сун, я надеюсь, что вы сначала пообещаете мне кое-что.

Сун Вэнь приподнял бровь. - Что?

Смертельный шоколад

На третий день после происшествия, ранним утром в полицейском участке Наньчэна команда Сун Вэня, как обычно, работала сверхурочно. Все ждали результатов эксперимента, который должен был определить ход всего расследования.

Чтобы добиться такого результата, Сун Вэнь отправился на поиски Чэн Сяобина и забрал у него коробку шоколадных конфет «расплавленная лава», которую он купил. Сюй Яо и другие коллеги из центра идентификации были заняты с полудня прошлого дня. Они даже проконсультировались с профессором химического факультета Наньчэнского университета и взяли для эксперимента высокоточные приборы на химическом заводе в Наньчэне.

Лу Сыюй сидел за столом и раскладывал по папкам материалы. От усталости у него слипались глаза. Чтобы не заснуть, он сходил в туалет, умылся, набрал стакан горячей воды из кулера.

Пока его не было, Фу Линьцзян толкнул Лао Цзя.

- Если результаты покажут, что Линь Ваньвань — подозреваемая, ты должен извиниться перед Сяо Лу.

Лао Цзя почесал нос. - Результаты ещё не готовы, не будем торопиться.

Фу Линьцзян сказал:

- Ты весь день ходил по следам Го Хуа, бегал туда-сюда, но так и не нашёл никаких зацепок. Не упрямься.

У Лао Цзя было дурное предчувствие. Возможно, он ошибался. Но, как у старого детектива, у него была своя гордость. Если бы ему пришлось извиняться перед стажёром, он бы не вынес такого позора. Увидев входящего Лу Сыюй, Фу Линьцзян больше не стал его уговаривать и вышел из кабинета.

Лу Сыюй сидел в кресле. Он только что умылся холодной водой, и на его волосах ещё оставались капли воды. Он взял салфетку и вытерся.

Сун Вэнь подошёл и ласково сказал:

- Если ты не можешь держаться, возвращайся домой и отдохни.

Лу Сыюй поднял голову и прошептал:

- Капитан Сун, все остальные работают сверхурочно.

Он не совсем понимал, почему Сун Вэнь вдруг забеспокоился. Если бы он ушёл один, независимо от результата, коллеги, работающие сверхурочно, наверняка бы ему позавидовали.

Сун Вэнь опустил голову и посмотрел на Лу Сыюй. Его только что вымытая кожа была такой белой, что казалась почти прозрачной.

- Они проспали всю ночь и не подготовили материалы. Говорю тебе, если ты не можешь держаться, пойди вздремни хотя бы на диване в кабинете комиссара Гу.

Лу Сыюй держал в руке термос и упрямо качал головой.

- Забудь об этом. Думаю, результаты скоро будут готовы, и мне не терпится узнать правду.

Пока они разговаривали, в комнату с грохотом вошла Сюй Яо на высоких каблуках. Она достала из сумки стопку тестовых материалов.

- Несколько химических лабораторий работали всю ночь, и результаты наконец готовы.

Услышав эту новость, все собравшиеся пришли в восторг. Сун Вэнь взял бланки с результатами, посмотрел на столбики цифр и слегка приподнял уголки губ. Затем он посмотрел на Лу Сыюй и сказал:

- Пойдём, допросим Линь Ваньвань.

Лу Сыюй встал и последовал за ним. На его обычно холодном лице появилось волнение.

Как только дверь в комнату для допросов открылась, Линь Ваньвань встала и подняла взгляд на вошедших Сун Вэня и Лу Сыюй. Она уже второй день была заперта в комнате для допросов, и в первую ночь с ней обошлись по-особенному. Её заперли в комнате с кроватью, и она немного поспала, но сегодня её продержали здесь весь день. Из-за долгих пыток она выглядела особенно измождённой и жалкой.

- Приближается 48 - часовой срок? Или Го Хуа очнулась, и ты все понял? Согласно правилам, ты можешь задержать меня только на этот срок, верно?

Линь Ваньвань говорила так, словно уже решила, что выиграла эту игру.

Сун Вэнь сел напротив неё и сказал:

- Это возможно только в том случае, если ты не обвиняемая.

Линь Ваньвань обхватила себя руками и спросила:

- Почему вы подозреваете меня в убийстве? Я сказала всё, как было. Всё это не имеет ко мне никакого отношения.

Сун Вэнь откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с некоторым безразличием.

- Знаешь, до истечения 48 часов осталось совсем немного. Стал бы я приходить сюда, если бы у нас не было улик?

Он заговорил тихим голосом, словно вынося приговор сидящей перед ним девушке:

- Мы нашли важные улики. Это ты пыталась подставить Го Хуа, с убийством своих одноклассников.

Линь Ваньвань поджала губы.

- Офицер, ваши слова должны быть подкреплены доказательствами.

Сун Вэнь слегка прищурился.

- Когда ты начала воплощать свой план? Когда ты узнала, что эти похитители собак часто приходят в зоомагазин? Или когда ты устроила туда на работу Го Хуа? Или когда ты экспериментировала с дозами на бездомных кошках? Или когда ты намеренно спровоцировала войну в комнате, заставив Го Хуа купить шоколад, а Дун Фан и Ма Айцзин — начать нормально общаться?

В свете, падавшем в комнате для допросов, ясные глаза Линь Ваньвань казались изысканным янтарём. Она смотрела на двух человек перед ней, не возражая и не перебивая, она казалась холодной как лёд.

Сун Вэнь продолжил:

- Тебе должно быть, интересно, где ты оставила улики. Я могу восстановить ход событий. Для удобства отравления ты выбрала модный шоколад «лава», в коробке было ровно четыре штуки. Шоколад состоит из внешнего слоя и шоколадной начинки внутри, что удобно для растворения яда. В то утро, ты забрала экспресс-доставку, когда никого не было рядом. Надев перчатки, чтобы не оставить отпечатков пальцев, ты ввела яд во все четыре шоколадки. Однако, поскольку ты слишком боялась умереть, одну из них ты пометила. В этот шоколад было добавлено лишь небольшое количество яда.

- Эти шоколадные конфеты ждали своего часа. В каждой конфете была смертельная доза яда, кроме одной. Вечером все вернулись в комнату. Ты хорошо изучила их всех и знаешь, что они все любят сладкое. Я не знаю, как тебе удалось уговорить Го Хуа угостить всех конфетами. Ты взяла ту, что приготовила заранее для себя, и после этого все остальные приняли их без каких-либо подозрений.

Линь Ваньвань поджала губы, но  промолчала. Сун Вэнь продолжил:

- Ты знаешь, что цианид калия очень токсичен, и, опасаясь, что этот шоколад может стоить тебе жизни, даже если ты примешь самую маленькую дозу, ты не стала доедать свою порцию. Ты спрятала остатки шоколада в салфетку и дождалась, пока все закончат мыть посуду и лягут спать. Затем, когда свет погас, ты тайком прошла в ванную и смыла в унитаз салфетку с шоколадом, перчатки и разломанные иглы.

Сун Вэнь пристально посмотрел на Линь Ваньвань.

- К сожалению, прежде чем ты успела все закончить и вымыть руки, у них начали проявляться симптомы отравления. В комнате было темно и ты не могла продолжить уборку. Ты вернулась в свою постель, не зная, стоит ли вызывать скорую из страха за свою жизнь. Тогда ты взяла телефон Го Хуа, и оставила на нём свои отпечатки пальцев вместе с шоколадом. Однако ты не могла гарантировать, что скорая приедет  уже после того, как они умрут. Поэтому ты помедлила и положила трубку.

- Дун Фан оказалась первой которая скончалась. Ма Айцзин начала звать на помощь. В панике ты накрыла её голову одеялом и сильно прижала его, причинив Ма Айцзин невыносимую боль — отравление в сочетании с удушьем. Ты изо всех сил пыталась удержать её, поэтому ты не удержала Го Хуа. В ужасе Го Хуа увидев всё происходящее в комнате выбежала. Вы задушили Ма Айцзин и, услышав, как просыпаются люди в соседней комнате, начали чувствовать симптомы отравления у себя. Только тогда вы позвонили по номеру 120.

Так описал события Сун Вэнь, если их выводы верны, то именно это и произошло в общежитии в ту ночь. Две девушки погибли, одна до сих пор находится в коме, а преступница сидела напротив них и спокойно слушала, как будто это была история, не имеющая к ней никакого отношения.

Линь Ваньвань тихо возразила:

- Офицер, у вас действительно богатое воображение. Я уже много раз вам говорила, что это Го Хуа её задушила.

Сун Вэнь вздохнул. Девушка перед ним была действительно упрямой и уверенной в себе. Даже сейчас она крепко стояла на своем.

- Ты не заметила, что на твоих руках остались следы шоколада. Ты размазала шоколад по всюду.

Линь Ваньвань моргнула, её дыхание стало ровным.

- Теперь я вспоминаю, что в тот вечер, когда мы ели шоколад, у всех были испачканы шоколадом руки. Позже, когда их начало тошнить, в комнате начался полный бардак. Что это доказывает? Может быть, в суматохе я испачкала руки.

Сун Вэнь объяснил:

- Но места, где остались следы шоколада, довольно специфичны. На полу в ванной мы нашли каплю шоколадной начинки. Рядом на полу остался след длиной в пол фута. Рисунок и размер этого следа совпадает с вашими тапочками. Рядом с этим следом мы нашли осколки стекла и небольшой фрагмент резины. Должно быть, именно там вы держали иглы, а фрагмент резины, вероятно, остался от перчаток, которые вы разрезали.

- Почему ты говоришь, что это я, а не Го Хуа, оставила эти следы?

Линь Ваньвань откинулась на спинку стула и продолжила слушать Сун Вэня.

Сун Вэнь повертел ручку в руке.

- Если бы дело было только в этих уликах, мы бы не стали предъявлять тебе обвинение, поскольку самые важные улики ты смыла в унитаз. Однако мы нашли другие следы. На одеяле, которым задушили Ма Айцзин, мы обнаружили многочисленные отпечатки шоколада. Эти отпечатки остались, когда вы боролись с Ма Айцзин, которая была уже при смерти.

Взгляд Сун Вэня был прикован к лицу Линь Ваньвань, но девушка, сидевшая перед ним, услышав это, осталась невозмутимой. Её тон был безразличным и холодным: - Это всего лишь остатки шоколада…

Словно предвидя, что она это скажет, Сун Вэнь продолжил:

- Да, поначалу мы тоже были озадачены, ведь на шоколаде не было написано имя. Более того, как ты и сказала, шоколад-лава действительно оставляет следы. Шоколад был на коробке, на салфетках в мусорном ведре Дун Фан, на манжетах одежды Ма Айцзин и на полу рядом с кроватью Го Хуа. Сначала мы отделили рвоту от шоколада.

Сун Вэнь продолжил, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

- Из-за того, что этот шоколад был сделан вручную, его размер был разным, и невозможно было точно рассчитать количество цианида. Мы взяли эти кусочки шоколада для точного определения химического состава. В результате мы рассчитали концентрацию цианида калия во всех четырёх шоколадных шариках.

Зрачки Линь Ваньвань слегка сузились.

- Шоколад на полу в ванной, на телефоне Го Хуа и на одеяле Ма Айцзин содержал значительно меньшую концентрацию цианида калия по сравнению с тремя другими шоколадными конфетами. И у этого результата может быть только одно объяснение, — Сун Вэнь пристально посмотрел на Линь Ваньвань, словно вонзив нож ей в сердце. — Шоколадные крошки в этих местах были взяты из одной и той же шоколадной конфеты. На шоколаде с телефона Го Хуа был обнаружен твой отпечаток пальца, и у нас есть твои предыдущие показания, подтверждающие, что это ты оставила его там. Таким образом, не трудно сделать вывод, что этот кусочек шоколада был съеден именно тобой. Все что я только что рассказал — это то, что произошло той ночью.

Сегодня днём, проанализировав весь процесс, Лу Сыюй предложил Сун Вэню отправить шоколадную крошку на экспертизу, чтобы определить точный состав. Хотя шоколада было немного и не осталось отпечатков пальцев, они могли помочь им установить личность преступника.

Линь Ваньвань задушила Ма Айцзин, а Го Хуа вышла из комнаты, чтобы позвать на помощь. Поведение этих двоих было совершенно разным. Шоколадные конфеты с одинаковой концентрацией яда— это следы, оставленные Линь Ваньвань.

Как только эти жидкости смешались с шоколадной начинкой и полностью растворились, концентрация яда в каждом шоколадном шарике стала определенной. Это сладкое и липкое вещество она размазала по нескольким углам общежития. Горький шоколад стал смертоносным оружием, но он же и выдал настоящего убийцу.

Чтобы обеспечить точность результатов теста, они даже использовали новые шоколадные конфеты, добавляли в них цианид калия и проводили множество экспериментов. В итоге у них было достаточно данных, чтобы подтвердить свои выводы.

Всё было кончено. После всего, что было сказано и сделано, они наконец нашли важные улики и установили личность подозреваемого в этом деле. Го Хуа, лежавшая в больничной палате, была всего лишь марионеткой в чьих-то руках. Настоящим преступником, который хотел смерти девушек, была Линь Ваньвань.

В этот момент признание Линь Ваньвань уже не имело значения: улик в виде крошек и физических объектов было достаточно, чтобы доказать, что она придавила одеяло и задушила Ма Айцзин.

Вся правда была раскрыта, и Лу Сыюй перестал вести запись и посмотрел на Линь Ваньвань. На лице девушки не отразилось никаких эмоций.

— Тебе есть что ещё сказать?

Сун Вэнь тоже посмотрел на неё.

Он допрашивал бесчисленное количество преступников. Большинство из них поначалу держались стойко, но в конце концов один за другим сдавались: бледнели, плакали или перекладывали вину на других. Глядя на этих убийц, этих подозреваемых, он не испытывал сочувствия. Ему казалось, что сидящее перед ним существо — всего лишь существо, недостойное называться человеком.

Линь Ваньвань посмотрела на него и холодно произнесла: - Я этого не делала.

— Теперь бесполезно это отрицать, — низким голосом сказал Сун Вэнь. — Пожалей своих одноклассников. У них должно было быть лучшее будущее, но из-за тебя... их жизнь прервалась. За убийство всегда приходится платить.

- Заткнись! Больше не говори об этом!

Это был первый раз за 48 часов допроса, когда Линь Ваньвань потеряла самообладание.

В комнате для допросов Линь Ваньвань посмотрела на Сун Вэня и Лу Сыюй, сидевших перед ней, и слегка приподняла подбородок. Свет лампы освещал её бледное лицо, словно она находилась в центре внимания. Она быстро успокоилась и заговорила спокойно и сдержанно, без тени паники или дрожи в голосе.

- Я этого не делала. Я не убивала своих одноклассников. Яд принесла Го Хуа, и шоколад купила Го Хуа. Она заставила их это съесть. То, что ты сейчас говоришь, — это просто попытка меня подставить. — Она говорила убедительно, и в её глазах читалась искренняя жалость, как будто всё происходящее действительно не имело к ней никакого отношения.

Все в комнате наблюдения непонимающе уставились на неё. Несмотря на неопровержимые доказательства, она сохраняла самообладание и продолжала лгать.

При мысли обо всём, что произошло в ходе этого дела, у Фу Линьцзяна по спине побежали мурашки.

Лао Цзя слегка нахмурился, наблюдая за происходящим в комнате для допросов. Он был озадачен и сказал:

- Неужели это действительно не она? Может, мы где-то ошиблись?

- Как вы думаете, результаты лабораторных исследований Сюй Яо могут быть ошибочными? Или вы считаете, что рассуждения капитана Сун ошибочны? — спросил его Фу Линьцзян.

- Она больше не говорит о шоколаде, а вместо этого уклоняется и ищет сочувствия. Теперь, столкнувшись с неопровержимыми доказательствами, она остаётся такой же безразличной. Отсутствие нормальной человеческой реакции — её самый большой недостаток.

Чжу Сяо кивнул:

- Возможно, мы не понимаем таких людей, но это не значит, что их не существует.

Человеческие мысли, от хороших до плохих, скрыты внутри человека. Некоторые злые мысли подобны ядовитым лозам, которые прорастают из сердца, питаются плотью и кровью человека, постоянно накапливаются, распространяются и в конечном счёте захватывают его полностью. Те, у кого ядовитое сердце, могут и не чувствовать ничего особенного, но для окружающих это может быть невыносимо. Когда яд вырывается наружу, он отравляет не только других, но и самого человека.

Линь Ваньвань, казалось, была лишена сочувствия, сопереживания и уважения к жизни. Она думала только о себе, а другие, будь то члены семьи или друзья, были для неё всего лишь марионетками. Несмотря на внешнюю мягкость, в ней было много высокомерия. В её словаре не было такого слова, как «паника», как будто ничто не стоило того.

Если бы не этот шоколад, тщательно отобранный, они, возможно, не смогли бы её поймать.

Дождь в Наньчэне наконец-то пошёл, хотя и с опозданием на несколько дней. Возможно, из-за того, что его долго сдерживали, дождь пошёл внезапно и сильно. С наступлением ночи крупные капли дождя образовали непроницаемую водяную завесу, окутавшую город. Дождь не прекращался, и на земле быстро образовался толстый слой воды. Казалось, что всё между небом и землёй было тщательно вымыто этим дождём. Лёгкая духота в воздухе исчезла, сменившись ароматом свежей травы.

В 1:30 ночи, отработав сверхурочно и завершив финальную часть расследования, а также подготовившись к переводу, Сун Вэнь подъехал на полицейской машине к ступенькам у входа в полицейский участок, но не спешил уезжать.

Издалека было видно, как Линь Сюань выходит из такси с чёрным зонтом в руках. Сун Вэнь окликнул его:

- Доктор Линь, вы так поздно работаете?

- Да, только что вернулся из похоронного бюро. Только что обнаружили ещё одно тело.

Говоря это, Линь Сюань кое-что вспомнил:

- Кстати, Го Хуа пережила ещё одну реанимацию. Завтра её перевезут в более оснащённую больницу Хунчэн для дальнейшего лечения.

Сун Вэнь кивнул в ответ.

Люди постепенно разошлись, и Лу Сыюй с сумкой в руках наконец появилась у входа в полицейский участок.

Притворившись, что только что приехал, Сун Вэнь помахал ему рукой:

- Ты сегодня не за рулём. Пойдём, я подвезу тебя на полицейской машине.

Лу Сыюй кивнул в знак согласия, подошёл и сел в машину. Как только он это сделал, он начал тереть глаза, и от его энергичного вида не осталось и следа. Теперь он не только устал, но и замёрз, как будто прошёл через бескрайние заснеженные равнины, исчерпал все свои силы и просто хотел вернуться в свой тёплый дом, обнять свою собаку и спокойно поспать.

Сун Вэнь увидел, что тот не двигается, поэтому наклонился, пристегнул его ремнём безопасности и похвалил:

- Молодец. Благодаря тебе мы наконец-то вышли на след подозреваемого.

Лу Сыюй кивнул, не считая, что сделал что-то выдающееся.

Сун Вэнь сказал:

- Если бы дело не удалось раскрыть, семья Го Хуа оказалась бы в бедственном положении. Ты практически спас их.

- Дело раскрылось благодаря вещественным доказательствам. Я просто сопоставил улики.

Лу Сыюй моргнул, внезапно вспомнив о холодных руках матери Го Хуа. На самом деле он не собирался никого спасать; это был просто мимолетный порыв. Теперь, сидя в машине, физически истощенный, но с небывалым спокойствием в душе, он испытывал некое удовлетворение. Так вот что значит чувствовать себя правым. Возможно, именно этого и добивался Сун Вэнь.

- Эй, почему ты не дал мне сказать, что это была твоя идея?

Сун Вэнь задал вопрос, который давно его мучил. В поезде, после того как Лу Сыюй поразмышлял об отношениях в общежитии и придумал проверить концентрацию шоколада, чтобы определить, была ли Линь Ваньвань убийцей, он попросил Сун Вэня не говорить, что это была его идея.

Сначала Сун Вэнь подумал, что Лу Сыюй не очень уверен в себе и боится, что результаты теста могут оказаться не верными. Однако позже он понял, что Лу Сыюй уже убедил себя в своей правоте.

- Если бы я это предложил, для Лао Цзя это было бы уже слишком. Я же не могу всех обидеть, верно? — сказал Лу Сыюй, как будто искренне желая поладить с ними и испытывая головную боль от необходимости выстраивать межличностные отношения.

Сун Вэнь завёл полицейскую машину, и капли дождя застучали по стеклу. В фарах отражался профиль Лу Сыюй — светлый, красивый, холодный и безразличный.

Внезапно Сун Вэнь вспомнил их дневной разговор, ситуации, в которых оказывались собеседники, и их понимание дела, основанное на личном опыте и биографии. Так что же пережил Лу Сыюй, который мог понять психологию преступника и найти общий язык с подозреваемым?

Сун Вэнь не удержалась и спросила его:

- Ты сказал, что Линь Ваньвань выбрала шоколад, потому что это её любимая конфета, которую она получала в детстве в качестве награды.

- Угу — тихо пробормотал Лу Сыюй.

— А ты? — Сун Вэнь повернулся к нему. — Что ты пережил?

Лу Сыюй промолчал, устроился поудобнее, и как раз в тот момент, когда Сун Вэнь решил, что тот ничего не скажет, Лу Сыюй вдруг посмотрел в окно и тихо произнёс:

- Капитан Сун, я проголодался…

Что такое чувство голода? Это как будто в желудке находятся ледяные кристаллы, пронзающие всё тело. Все органы требуют пищи, каждая клетка холодеет, постепенно теряя жизнь. В голове остаётся только одно слово, которого достаточно, чтобы свести человека с ума.

Потребность в еде — это первобытный инстинкт, напрямую связанный с жизнью. Люди готовы на всё ради еды. Следовательно, еда — это самое важное в мире, а пища — самое важное в мире. Ради неё люди могут развязать войну и безжалостно лишить жизни других существ.

За окном машины непрестанно лил дождь, шурша по стеклу. Похоже, сезон дождей в Наньчэне начался раньше обычного…

Смертельный шоколад

Всё вокруг было размытым. Перед глазами Сун Вэня был кромешный чёрный коридор. В конце коридора виднелась приоткрытая дверь, из-за которой дул холодный ветер, словно это был вход в ад. Внутри горел свет. Шаг за шагом он шёл вперёд, уже знал, что сейчас произойдёт. Но он не мог остановиться.

На улице шёл дождь. Он слышал шум дождя и раскаты грома, которые постепенно приближались, словно кто-то с силой бил молотком по земле. От грома небо и земля, казалось, вот-вот разлетятся в дребезги. Сун Вэнь почти поверил, что где-то совсем рядом ударила молния.

В глубине своей памяти, в глубине своего разума Сун Вэнь чувствовал, что это уже случалось неоднократно, как будто кошмар повторялся бесчисленное количество раз… Дверь открылась, и перед ним предстали несколько разлагающихся трупов. В воздухе стоял тошнотворный запах крови. Трупы с открытыми глазами, казалось, были готовы сесть в любой момент.

Это снова был тот самый сон.

Сун Вэнь внезапно открыл глаза. Занавеска была задёрнута неплотно, и сквозь щель пробивался солнечный свет. Если бы не этот кошмар, утро было бы обычным. Сун Вэнь перевернулся в постели, и его сердцебиение постепенно пришло в норму. Он сел, протёр глаза и начал приходить в себя.

Сун Вэнь всегда задавался вопросом, была бы его жизнь другой, если бы он тогда не открыл ту дверь. Этот случай до сих пор оказывал на него влияние. Ему не нравились маленькие тёмные помещения, будь то лифт или подвал. Попадание в такие места вызывало у него инстинктивное отторжение. Его сердце начинало бешено колотиться, а дыхание становилось затруднённым — он чувствовал, что теряет контроль.

Это случилось, когда ему было семь лет и вся его семья жила в Наньчэне. Это город более десяти лет назад был совсем не таким, как сейчас. Люди одевались скромно, интернет был не так развит, а мобильные телефоны только начинали набирать популярность. Процветающей была лишь небольшая часть центра города. Дороги были хаотичными и запутанными, метро ещё не построили, старая дренажная система давно не обслуживалась, и каждый раз, когда шёл дождь, половина города оказывалась под водой.

Семилетний Сун Вэнь, как и следовало из его прозвища, был в том возрасте, когда тебя презирают и свиньи, и собаки. Он был не покорным и не знал себе равных в классе, доминируя перед всеми. Воспитатели каждый день вызывали его родителей на разговор по душам. Когда родителей вызывали, Сун Чэн устраивал ему суровый урок с линейкой, не останавливаясь, пока у него не начинали опухать руки.

Но Сун Вэнь унаследовал от отца такой же упрямый характер и намеренно противостоял Сун Чэну. Он мог признать свои ошибки, но отказывался исправлять их. У него даже появилась дурная привычка убегать из дома, что приводило в ярость Сун Чэна, который гонял на своей полицейской машине по улицам в поисках сына. В полицейском участке Сун Чэна хвалили за то, что он, будучи заместителем комиссара, успешно справлялся с десятками хулиганов, но каждый раз его собственный сын обводил его вокруг пальца.

Тогда Ли Луаньфан и Сун Чэн уже записали Сун Вэня в начальную школу, в которой он должен был учиться. Они просто ждали сентября, чтобы отправить его в школу и избавиться от мучений, связанных с этим ребёнком-медведем.

Это были майские выходные. Внезапно в больнице Ли Луаньфан оказался тяжелораненый пациент, попавший в автомобильную аварию. Интерны боялись проводить операцию, поэтому в 16:30 ей позвонили и она ушла на операцию.

Никто не приготовил ужин, и отец с сыном молча смотрели друг на друга. В шесть часов Сун Чэн повёл Сун Вэня ужинать.

Сун Вэнь до сих пор помнит тот вечер, когда они ели мясные булочки с томатным супом и яйцом. В маленьких булочках, приготовленных на пару, было много мяса, но они были очень солёными. Сун Вэнь в итоге выпил две дополнительные порции супа. Однако Сун Чэну понравилось, и он даже взял несколько булочек с собой на завтрак на следующий день. По дороге домой Сун Чэну внезапно позвонили из полицейского участка.

Сун Вэнь не расслышал подробностей разговора, но запомнил, что в тот момент Сун Чэн был непривычно серьёзен. Он объяснил ему:

- Папа потом отвезёт тебя кое-куда, ты не должен никуда выходить.

Сказав это, он развернул машину и поехал в противоположную от дома сторону.

Дождь за окном усилился. Шины шуршали по дороге, издавая непрерывный плеск. В нескольких местах скопившаяся вода уже переливалась через край, и машина плыла по ней, как лодка, рассекая воду.

Сун Вэнь не знал, что произошло, но заметил, что отец выглядит особенно серьёзным. Машина проехала до окраины города и наконец остановилась перед полуразрушенным зданием. Сун Чэн несколько раз утешительно похлопал его по плечу, а затем оставил в машине и побежал к зданию.

Через две минуты после ухода Сун Чэна Сун Вэнь начал сожалеть о случившемся. В эту тёмную и дождливую ночь за окном машины была кромешная тьма, и сквозь шум дождя ему казалось, что он слышит крики диких животных. Семилетнему мальчику было страшно оставаться одному в машине. По небу время от времени пробегали молнии, за которыми следовал приглушённый гром.

- Папа… где ты?

Юный Сун Вэнь всё больше пугался. Он открыл дверцу машины и, не обращая внимания на дождь, побежал к зданию. Пол в гостиной был покрыт пылью и тёмно-красными пятнами. На полу были нарисованы какие-то линии, а люди в полицейской форме что-то серьёзно обсуждали, не обращая на него внимания.

Сун Вэнь нигде не мог найти отца. Он продолжал идти по дому и спустился по лестнице в подвал. Это был старый подвал с неровными стенами, просачивающейся водой, пылью и паутиной. Никто не заботился о нём бог знает сколько лет. Внутри была комната, в которой горел свет. Напряжение было нестабильным: лампочка то внезапно тускнела, то светила особенно ярко. Сун Вэню было и страшно, и любопытно, поэтому он подошёл ближе…

С неба непрестанно лил дождь, а снаружи гремел гром. В небе мелькали молнии, а на стенах плясали пятнистые тени от деревьев, напоминая призрачные образы из Ляо Чжая.

Дверь была полуоткрыта, и Сун Вэнь, толкнув её, увидел то же, что и во сне...

В тот день Сун Вэнь был напуган, промок до нитки и в итоге оказался в больнице. У него долго держалась высокая температура, и он пошёл на поправку только после того, как она спала. Затем его выписали, и он вернулся домой. Дальнейшие воспоминания были размытыми. Он помнил только, что в то время Ли Луаньфан и Сун Чэн каждый день ссорились из-за этого происшествия. Каждый раз, когда Сун Вэнь просыпался, он слышал, как они громко спорят в гостиной.

- Как ты можешь быть отцом? Как ты мог привести ребёнка на место преступления? Если бы ты его не привёл, этого бы не случилось!

- Плачь, плачь, плачь. Плач ничего не изменит. Это было серьёзное дело, туда отправился весь полицейский участок. Разве я мог не торопиться? Кроме того, я же сказал ему не куда не ходить. Откуда мне было знать, что всё так обернётся?

- Ты перекладываешь на ребёнка ответственность за свои поступки. Ему всего семь лет. Что ты знал в свои семь лет? То, что он стал свидетелем преступления, останется с ним на всю жизнь. И ты втянул его в это! Зачем ты…

Резкий голос Ли Луаньфан смешался с криком Сун Чэна, и они спорили так долго, но так и не пришли к единому мнению. Мать обвиняла отца в том, что он взял Сун Вэня с собой на место преступления. Отец обвинял мать в том, что она оставила ребёнка с ним, зная, как он занят, и не вернулась  домой.

Говорят, что человеческий мозг избирательно забывает то, что не хочет помнить. Возможно, из-за постоянной высокой температуры Сун Вэнь забыл большую часть того, что пережил тогда. Даже от мыслей об этом у него начинала болеть голова, не говоря уже о тех нескольких трупах, которые преследовали его в кошмарах.

Чтобы не допустить психологического воздействия на Сун Вэня, Сун Чэн водил его к нескольким психиатрам и пробовал так называемую гипнотерапию. Сун Вэню нужно было просто ответить на несколько вопросов, а затем поспать. Сун Чэн также показывал ему несколько картинок и задавал разные вопросы, но чем больше он спрашивал, тем более нетерпеливым становился Сун Вэнь. В голове у него было пусто, и он ничего не мог вспомнить.

Похоже, это дело было связано со многими вещами. После этого в доме и вокруг него постоянно появлялись странные люди. Потом Сун Чэн и Ли Луаньфан  развелись…

Эта новость была подобна метеориту, который внезапно упал на землю, повергнув в замешательство семилетнего Сун Вэня. Более того, Сун Чэн пошёл и изменил данные о регистрации и документах своей семьи, поменяв записи о Сун Вэне, подав заявление на получение особой защиты. Согласно всей доступной информации, отцом Сун Вэня был его дальний дядя Сун Тао. Сун Вэнь мог обращаться к Сун Чэну только как к дяде. Позже Сун Вэня отправили на воспитание к бабушке, где он и оставался до окончания средней школы.

Когда Сун Вэнь был молод, он не понимал, почему всё так происходит. Он злился, жаловался, расстраивался, плакал и поднимал шум. Став старше, он наконец научился спокойно относиться ко всему этому.

Позже Сун Вэнь узнал, что в то время Сун Чэн вёл чрезвычайно опасное дело — «Особое дело 519». Он боялся, что его семья пострадает, поэтому принял такие меры. В доме его бабушки был шкаф с документами его и его матери, в том числе с написанным от руки письмом Сун Чэна, которое можно было использовать в любой момент.

Группа по особым делам № 519 была создана на год, а затем по некоторым причинам расформирована. Сотрудников распределили по разным местам, а Сун Чэна перевели в провинциальное бюро. За прошедшие годы он дослужился до должности директора провинциального бюро. Однако Сун Вэнь считает, что Сун Чэн не выполнял свои отцовские обязанности. Он всем сердцем ненавидит Сун Чэна. Он до сих пор не часто называет его папой и может по пальцам одной руки пересчитать дни, когда они виделись.

После окончания школы Сун Чэн и Ли Луаньфан снова поженились. Однако регистрация и документы Сун Вэня так и не были восстановлены. Они по-прежнему были оформлены на его дальнего родственника.

Когда Сун Вэнь вырос, он намеренно пошёл против Сун Чэна и выбрал тот же путь, что и его отец. Окончив полицейскую академию, Сун Вэнь без колебаний решил оставить службу под началом отца и вернуться в свой родной город Наньчэн. Когда Сун Вэнь явился в полицейское управление Наньчэна, его вызвал к себе начальник управления. Взглянув на его личное дело, начальник спросил:

- А, ваша фамилия Сун, и у директора провинциального управления тоже фамилия Сун. Вы знакомы с директором Суном?

Сун Вэнь покачал головой.

- Я не знаю. Согласно свидетельству о регистрации, моего отца зовут Сун Тао. Кроме того, если бы моя семья была знакома с директором провинциального бюро, я бы не начинал с должности рядового следователя по уголовным делам.

Он знал, что его свидетельство о регистрации по месту жительства и сопутствующая информация были изменены Сун Чэном, причём уровень конфиденциальности был выше, чем у комиссара, что делало невозможным что либо отследить.

Комиссар задумался и ничего не заподозрил. Поэтому он позволил сыну директора Суна работать под его началом три года. Весь полицейский участок оставался в неведении, и по сей день лишь не многие знают эту тайну.

После того как Сун Вэнь стал следователем по уголовным делам, его всё ещё преследовал тот кошмар. Он тоже хотел узнать, что произошло той ночью, кем были эти люди и почему они погибли в том старом здании. Из рассказов старых детективов он узнал, что дело № 519 было самым серьёзным делом о похищении и убийстве почти за двадцать лет в Наньчэне. Трое бандитов похитили самую богатую пару Наньчэна того времени — семью Цзи. Узнав пароль от сейфа, они забрали 3,28 миллиона наличными и драгоценностями. Однако безжалостные бандиты не остановились на достигнутом. Они пытали заложников в старом здании, пытаясь заставить их выдать ещё больше.

Никто не знал, что произошло тогда. Через шесть дней после исчезновения супругов Цзи кто-то анонимно сообщил, что нашёл следы бандитов в лесу на окраине. Однако, как ни странно, когда приехала полиция, они обнаружили бандитов и двух жертв мёртвыми в старом особняке. По степени разложения тел было установлено, что и бандиты, и заложники умерли тремя днями ранее, а деньги пропали. Дело так и не было раскрыто, и даже городское управление хранило молчание. Всё было окутано тайной.

В бунтарские подростковые годы Сун Вэнь был чрезвычайно смелым. Ему часто казалось, что он повидал весь ужас этого мира и ему больше нечего бояться. Потом Сун Вэнь понял, что ошибался. По-настоящему пугали не мёртвые, а живые. В мире не было ни призраков, ни монстров. Умершие не могли встать и пырнуть человека ножом, но живые… они могли сделать все что угодно.

Он больше не боялся трупов, но тот тёмный подвал остался в его подсознании. Он избегал лифтов и замкнутых тёмных пространств и всё ещё не мог с этим справиться.

Сун Вэнь погрузился в свои мысли. Внезапно он кое-что вспомнил и достал телефон, чтобы проверить дату. Оказалось, что с того дня прошло ровно семнадцать лет. Семнадцать лет. Из наивного ребёнка он превратился в детектива. Теперь он больше не боялся этих трупов, но, возможно, виновный в этом нераскрытом деле так и не будет найден.

После завершения предыдущего дела у команды под руководством Сун Вэня наконец-то появилось немного свободного времени. С той ночи в Наньчэне не выглядывало солнце.

Как только Сун Вэнь оделся, зазвонил его телефон. Он ответил, и в трубке раздался голос Чжоу Инина:

- Капитан Сун, прошло больше месяца с тех пор, как в вашу команду пришёл новый сотрудник, верно? Как он поживает?

Сун Вэнь не знал, почему Чжоу Инин вдруг позвонил ему и спросил о Лу Сыюй, да ещё и так рано утром, перед работой. Обуваясь, он ответил:

- У него всё хорошо, он послушный, умный и довольно смышлёный.

Сделав паузу, он вспомнил некоторые детали из двух дел:

- Но… мне кажется, что он… немного не такой, как все, немного странный.

- Недавно я попросил кое-кого проверить его личное дел». - Чжоу Инин продолжил:

- И кое-что нашёл.

— Что? — спросил Сун Вэнь, нахмурив брови.

- Как правило, личное дело человека отражает все аспекты его жизни, и подделать его довольно сложно. Однако иногда возникают особые обстоятельства.

Чжоу Инин сделал паузу:

-  То есть файлы, изменённые полицией. Чтобы защитить свидетелей, потерпевших, причастных к делу лиц, информаторов, тайных агентов и т. д., полиция изменяет их личные дела. Такие изменения не оставляют следов, и только те, у кого есть доступ высокого уровня, могут получить доступ к записям об изменениях. В ходе расследования я обнаружил, что его личное дело  было изменено.

Услышав это, Сун Вэнь слегка нахмурился.

Чжоу Инин продолжил:

- В последний раз я обнаружила такие следы у вас, капитан Сун.

Сун Вэнь, конечно же, знал, почему в его деле были записи об изменениях. Это означало, что Чжоу Инин обладал более высоким статусом, возможно, даже превосходил комиссара Гу:

- То есть вы предполагаете…

Чжоу Инь напрямую спросил Сун Вэня:

- Ты собираешься переводить его?

Сжав в руке телефон, Сун Вэнь на мгновение задумался:

- Пока нет. Я всё тщательно проверю.

От переводчика:

Закончилась вторая арка «Смертельный шоколад» и следующее расследование это «Семейная резня». Наши главные герои научились понимать друг друга и ценить – надеюсь. Но обо всем по порядку.

Семейная резня

Больше недели то ли шёл сильный дождь, то ли моросил мелкий.

Сезон дождей начался на месяц раньше, и всё вокруг — от одеял и простыней до стен и напольной плитки — были влажными. Ночью казалось, что ты завернулся в мокрые простыни и с каждым движением из тебя вытекает вода. К счастью, после ночной грозы ранним утром погода была хорошей и можно было увидеть редкое для этих мест солнце.

Утром в полицейском участке Наньчэна, как обычно, одна группа сотрудников была относительно свободна, в то время как вторая группа во главе с капитаном Тянь Мином была занята.

— Простите, простите!

Как только Сун Вэнь вошёл в офис, он услышал, как Лао Цзя кричит, идя по коридору с несколькими стаканчиками соевого и обычного молока. Очевидно, он нёс завтрак для всех. На прошлой неделе у него были немного натянутые отношения с несколькими коллегами, но на этой неделе Лао Цзя был особенно внимателен.

Увидев приближающегося Сун Вэня, Лао Цзя втянул живот, чтобы уступить дорогу своему начальнику. Он попытался отойти в сторону, но коридор был слишком узким.

Сун Вэнь взглянул на постепенно увеличивающийся живот Лао Цзя:

- Айя, Лао Цзя, глядя на твоё телосложение, я должен тебя предупредить. Когда придёт время медосмотра в конце года, не отставай. В наши дни требования к детективам в муниципальном бюро строгие. Комиссар Гу даже упомянул о том, чтобы попробовать систему отсева. В наши дни сложно набирать людей, а количество дел не уменьшается. Если тебя отсеют, это будет сокращение не боевого состава.

Лао Цзя рассмеялся: «Не беспокойся об оценке. Я занимаюсь этим уже много лет, у меня есть опыт. Точить нож перед боем — значит тратить время впустую. Кроме того, я договорился с одной красоткой, что после работы мы сходим в спортзал. Как я могу похудеть, если ем недостаточно?

Чжу Сяо усмехнулся:

-  Ты много ешь перед тем, как пойти в спортзал после работы. Ты достаточно долго готовишься.

- Годовая аттестация? Что это такое?

Лу Сыюй подняла глаза и спросил, не очень хорошо разбираясь в этих вопросах.

Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй. Сегодня на нём были очки в золотой оправе. Через неделю пластыри на лице Лу Сыюй были сняты, и рана почти зажила. Она была едва заметна. Вероятно, из-за хорошего отдыха в последние несколько дней тёмные круги под его глазами, появившиеся из-за того, что он поздно ложился спать, исчезли. Кроме того, сегодня дождь прекратился, и в воздухе стало теплее, что придавало ему утончённый вид. Он был похож на большую белую карамельную конфету со снятой обёрткой, источающую неповторимый молочный аромат.

Сун Вэнь собирался объяснить правила аттестации в конце года, но Фу Линьцзян опередил его:

- Даже будучи полицейским, ты должен сдавать экзамены. Аттестация в конце года в основном включает в себя медосмотр, тесты на физическую подготовку, психологические тесты — всё то же, что ты проходил при поступлении на службу. Для команды она в основном включает в себя инвентаризацию дел, расчёт процента закрытых дел и подведение итогов работы команды.

Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй, вспомнив о предыдущем телефонном звонке от Чжоу Инина, и намеренно задал наводящий вопрос:

- Мне кажется, доктор Чжоу очень беспокоится о тебе. Недавно он даже спрашивал меня о твоём состоянии.

Лу Сыюй издал звук, ничего не сказал, никак не отреагировал он опустил голову и открыл компьютер.

Увидев, что уже восемь часов, Сун Вэнь поприветствовал всех:

- Давайте все вернёмся на свои места. Даже если нет новых случаев, мы не можем бездействовать. Чжу Сяо, как продвигается ввод электронных данных?

Недавно в полицейском участке начали внедрять систему оцифровки старых файлов. Все бумажные материалы по прошлым делам нужно было перевести в электронный формат. Это была значительная часть работы, и, поскольку у первой группы на этой неделе не было дел, эта задача легла на их плечи.

Чжу Сяо извинился:

- Я сделал половину. Часть Лао Цзя ещё нужно разобрать.

Лао Цзя, который ещё не доел свой завтрак, пожаловался на то, что ему одному приходится наводить порядок в архиве:

- Эйя, в архивном отделе я один этим занимаюсь. Вы все знаете, что старые папки покрыты плесенью, погрызены мышами и насекомыми, а многие документы разбросаны. Их приходится искать по одной странице. Как это можно сделать быстро?

Лу Сыюй, слушавший их краем уха, вмешался:

- Я закончил отчёт по последнему делу. Может, я помогу вам с организацией? Так мы справимся быстрее.

Лао Цзя не ожидал, что человек, на которого он нацелился в последнем деле, в критический момент протянет ему руку помощи, не держа на него зла. Лицо старого мошенника слегка покраснело.

В этот момент Лу Сыюй повернул голову, показав половину своего нежного лица из-за стекла, и спросил у Сун Вэня:

- Капитан Сун, всё в порядке?

Видя, что Лу Сыюй хочет узнать мнение других, Сун Вэнь мог только махнуть рукой:

- Давайте, давайте. Вы, ребята, быстро организуйтесь, чтобы поскорее с этим покончить.

В архивном отделе городского бюро Наньчэна было несколько комнат. Персональными делами и важными документами занимались несколько девушек из архивного отдела, и в первую очередь они собирались привести в порядок папки с делами. Эти папки были сложены в несколько больших картонных коробок, и каждая коробка занимала целую полку.

Лу Сыюй в очках в золотой оправе стоял перед полкой, которая была на голову выше его, и вежливо и мягко спрашивал Лао Цзя:

- Старший, с чего мне начать?

Лао Цзя испугался, когда его назвали старшим, и, чувствуя вину за то, что сорвался на Лу Сыюй в последнем деле, подробно объяснил, как проверять номера на полках. Затем он сказал ему:

- Ты занимаешься полкой справа.

Хотя в архивном помещении было относительно чисто, в воздухе чувствовалась сырость, а также повсюду были мыши и насекомые, которых привлекал запах бумаги.

Чем старше файлы, тем серьёзнее повреждения. Лу Сыюй поднял коробку и начал открывать папки с делами. В основном ему нужно было сопоставить эти файлы, чтобы проверить, нет ли в них чего-то недостающего или упущенного, а после предварительной систематизации передать их Чжу Сяо для ввода данных. Из-за возраста многие папки с делами были в беспорядке, а записи разбросаны. Их нужно было систематизировать.

Люди — это вид, который убивает друг друга. В этих коробках хранилось самое греховное и мрачное прошлое этого города. Возможно, город забыл об этом, а те, кто пережил это, забыли, но архивные материалы всё ещё хранят память об этом.

Лу Сыюй спросил Лао Цзя:

- Старший, эти дела ведь не раскрыты, верно?

- О, не называй меня старшим. Как и все остальные, зови меня Лао Цзя.

Хотя Лао Цзя был немного польщён обращением «старший», ему было неловко. Он подошёл, взглянул на коробку, которую держал Лу Сыюй, и указал на красную отметку на ней:

- Да, коробки с такой отметкой — это нераскрытые дела. За последние несколько десятилетий, за исключением дела 519, которым занималась специальная оперативная группа, все нераскрытые дела в бюро Наньчэн должны были быть здесь.

Лу Сыюй перевёл взгляд с коробки в своих руках на коробки на полке. Он пересчитал их и обнаружил, что всего их семь.

Лао Цзя почесал затылок и сказал:

- В нашей стране действует принцип, согласно которому дела об убийствах должны быть раскрыты, но это всего лишь принцип. Многие дела остаются нераскрытыми по разным причинам, особенно в прошлом, когда технологии криминалистической экспертизы не были развиты. Даже ДНК не могли извлечь. С годами таких дел накапливалось всё больше, и каждый Новый год или когда приезжали эксперты, некоторые дела выносились на обсуждение. Если не было никаких зацепок, их возвращали на место.

Лу Сыюй кивнула и взяла в руки книгу, исписанную от руки. Почерк был немного не разборчивым, но всё же понятным. Это было дело об ужасном убийстве.

Лао Цзя наклонился к нему и сказал:

- Я помню, что в одном из не раскрытых дел фигурировал человек, который специально использовал топор для нападения на детей. О, а ещё было дело о расчленении на Восточном мосту. Это произошло в тот год, когда я работал, то есть пять лет назад. Тело человека было разделено на несколько частей и смешано с цементом, который использовался для заливки Восточного моста. О, и самое известное дело с большим количеством жертв — дело в доме престарелых Ушань. Демонический доктор Ся Вэйчжи всё ещё на свободе.

Когда Лао Цзя рассказывал об этих случаях, леденящими душу были не сами истории, а тот факт, что это были реальные события, произошедшие в городе. Казалось, он хотел доказать, что Лу Сыюй называл его «старшим» не просто так, и вскользь упомянул о не раскрытых делах.

В некоторых из этих случаев преступники могли затеряться в толпе и больше не совершать преступлений. Кто-то мог уехать, а кого-то могли арестовать за другие правонарушения. Кто-то мог просто умереть. Большинство этих дел так и не были раскрыты.

Лу Сыюй был вдумчивым и от природы чутким к работе с делами. Пока он слушал рассказ Лао Цзя, его скорость была намного выше, чем у старика. Он быстро собрал две коробки.

Когда он встал, чтобы продолжить, Сун Вэнь распахнул дверь и вошёл.

- Лу Сыюй, пойдём со мной.

Сказав это, Сун Вэнь объяснил:

- Это командировка в район Лу Нин с участием судмедэксперта. Там в одной деревне произошло преступление, и они обратились за помощью в городское бюро.

В Наньчэне было семь уездов, в каждом из которых были деревни. Как правило, в уездах было меньше преступлений, но иногда, случалось серьёзное преступление, не хватало рабочей силы, и они обращались за помощью в городское бюро. Точно так же, если в городе происходило что – то серьёзное, для помощи в расследовании могли быть направлены эксперты и судмедэксперты из провинции.

Происшествие в Лу Нине было обнаружено  сегодня утром, и около девяти часов на место происшествия прибыли несколько местных полицейских. Посчитав это важным, они быстро вызвали подкрепление из городского управления.

Закончив говорить, Сун Вэнь посмотрел на аккуратно сложенную стопку папок рядом с Лу Сыюй, небрежно пролистал их и похвалил:

- Молодец, ты довольно быстро справился. Этих материалов Чжу Сяо хватит на долгое время.

Лао Цзя вмешался:

- Иди, Сяо Лу. Дальше я справлюсь сам.

Лу Сыюй кивнул и сказал: - Спасибо.

Только после этого он отложил вещи и вышел вслед за Сун Вэнем. Сун Вэнь взглянул на него и усмехнулся:

- Довольно гармонично. Я боялся, что вы двое можете поссориться, оставшись наедине.

Лу Сыюй ничего не сказал, лишь удивленно взглянул на Сун Вэня.

Когда они вышли в коридор, Сун Вэнь как бы невзначай спросил:

- О чём вы тут говорили? Я вас прервал?

- Ничего особенного, просто обсуждали некоторые прошлые дела. Мы просто немного поболтали.

Сун Вэнь посмотрел на него.

- Если хочешь узнать о делах, можешь спросить меня. В этом полицейском участке нет никого, кто знал бы их лучше меня. Мы также можем обсудить не раскрытые дела. Может быть, какое нибудь удастся раскрыть.

Лу Сыюй поднял голову, и солнечный свет идеально осветил его, отражаясь от белоснежной кожи. Он поправил очки, и луч солнца заиграл на линзах.

- Давай обсудим это, когда у нас будет время. Что произошло в Лу Нине?

Стоя напротив него, Сун Вэнь чувствовал, что Лу Сыюй словно сошёл с картины. Каждый изгиб его лица, от носа до подбородка, был идеально плавным. Собравшись с мыслями, он сказал:

- Это дело об уничтожении семьи. Подробности пока не ясны.

Звонок был сделан напрямую директору Гу, поэтому Сун Вэнь знал только общую ситуацию. Но одних слов «уничтожение семьи» было достаточно, чтобы понять всю серьёзность и опасность этого дела.

— Тогда... сколько дней это займёт? Лу Сыюй потянулся к кнопке выключения компьютера.

- Как минимум два дня, в зависимости от хода расследования. Поторопись, мы едем туда. Мы должны быть на месте до обеда, так что это не помешает тебе поесть.

Лу Сыюй кивнул и аккуратно убрал бумагу и ручку, которыми делал записи. Он также достал из ящика сменную одежду. На случай внезапных командировок в полицейском участке всегда хранился набор необходимых вещей.

Сун Вэнь добавил:

- В близлежащие уездные города нас вызывают на помощь примерно раз в полгода. Так получилось, что ты оказался втянут в это. Как правило, в уездах происходит много убийств на почве ревности, и расследование не занимает много времени.

Пока они разговаривали, Сун Вэнь и Лу Сыюй сели в полицейскую машину. Обернувшись, они увидели на заднем сиденье Линь Сюаня в хорошо сидящем костюме. Он сидел, скрестив ноги и положив руки на колени. Он больше походил на представителя бизнес - элиты, направляющегося в аэропорт, чем на судмедэксперта, спешащего на место преступления.

- Лао Линь, ты сам поедешь в этот раз? Я думал, это будет Дуаньу или Сяо Чжан.

Сун Вэнь завёл машину.

- На этот раз жертв трое.

Линь Сюань сказал:

- Даже с помощью судмедэксперта из Лу Нина это, вероятно, займёт несколько часов. Их руки слишком грубы и не подходят для этой работы.

Сун Вэнь сказал:

- А, сразу три трупа. Твоя работа намного сложнее нашей, ведь тебе приходится одному иметь дело со всеми этими не раскрытыми делами.

Линь Сюань спокойно ответил:

- Это как с вами, ребята, — дела, которые, кажется, никогда не раскроют. Эти тела стали частью моей жизни, как еда и сон.

Зарплата судмедэксперта была не высокой, а работа — невероятно сложной, даже сложнее, чем у детектива. Тем не менее это была профессия, без которой общество не могло обойтись.

Машина ехала вперёд, и пейзаж за окном менялся. Лу Сыюй слегка приоткрыл окно со своей стороны, чтобы ветер трепал его волосы. Он молча слушал разговор двух мужчин, не вмешиваясь.

- О, кстати, дело Второго отдела было раскрыто несколько дней назад? — спросил Сун Вэнь.

После того как было завершено последнее дело, связанное с Линь Ваньвань, он случайно увидел, как Линь Сюань возвращается из похоронного бюро, и решил поинтересоваться.

Линь Сюань, зная, что капитан Второго отдела Тянь Мин считает Сун Вэня своим соперником, а Сун Вэнь уделяет большое внимание Второму отделу, кратко сообщил:

- Прошло некоторое время, и они ещё не установили личность подозреваемого. Тело, найденное в тот день, принадлежало женщине. Оно было обнаружено на пустыре за залом Ляньхуа. Тело выглядело странно. Лицо жертвы было закрыто шарфом, а на шее были явные следы удушения и сломана подъязычная кость. Причиной смерти стало удушение, а орудием убийства — колготки.

Он произнёс эти слова торжественным тоном, его ответы были последовательными и логичными, словно он перечислял сокровища.

Услышав это описание, Лу Сыюй прижал пальцы к губам и дважды их прикусил. Когда он глубоко задумывался, его брови слегка хмурились. Теперь, когда он обдумывал ситуацию, его длинные ресницы слегка дрогнули, и он повернулся, чтобы посмотреть на Линь Сюаня.

- Потребовалось полдня, чтобы установить личность погибшей. Она была продавщицей по имени Ли Лин, — Линь Сюань ненадолго замолчал. — Женщине было тридцать восемь лет, она жила на улице Цяофан. Время смерти — около одиннадцати вечера. Второй отдел восстановил её маршрут и предположил, что на неё напали по дороге домой. На последней записи с камеры наблюдения видно, как Ли Лин выходит из автобуса, а затем исчезает без свидетелей и улик. Это дело довольно сложное.

После обсуждения дела в машине на мгновение воцарилась тишина. Сун Вэнь съехал с шоссе на просёлочную дорогу. По мере приближения к уездному городу состояние дороги ухудшалось.

Уезд Лу Нин был небольшим городком недалеко от Наньчэна. Они направлялись к границе между городком и соседней деревней. Вдоль дороги стояли столбы с чёрными проводами, а по пути встречались двухэтажные здания с черепичными крышами. Расстояние между зданиями было довольно большим, что создавало впечатление бывшей переходной зоны между городом и деревней.

Линь Сюань уже бывал здесь и поделился кое-какой информацией о Лу Нине.

Продолжая движение, машина проехала через арку, въехала в горы и проехала несколько километров по извилистой горной дороге. Сун Вэнь свернул в горную долину и увидел две припаркованные полицейские машины. Он нажал на тормоз и сказал:

- Мы на месте. Координаты привели нас сюда.

Хотя это дело подпадало под юрисдикцию полицейского участка округа Лу Нин, этот район уже считался городом. Окружённый горами и водой, он представлял собой относительно независимую небольшую деревню под названием Вэньтоу. Деревня находилась рядом с административным центром округа и не далеко от Наньчэна. Многие сельские семьи зарабатывали на жизнь выращиванием чая. На вершинах холмов располагались многочисленные чайные плантации, а в горах можно было найти различные горные продукты. Таким образом, этот район был относительно богатым, а не отдалённой и бедной деревней.

Было около одиннадцати утра. Лу Сыюй взял свой рюкзак, а Линь Сюань достал из багажника набор для криминалистической экспертизы. Прошлой ночью шёл дождь, и воздух был прохладным. Лу Сыюй увиел, как его ботинки испачкались в грязи. Вся территория была покрыта деревьями, которые создавали естественную кислородную завесу. В лесу раздавались птичьи трели.

Убитая семья, жила в начале этой улицы, ворота дома выходили на запад. Это был отдельный дом с собственным двором, расположенный в нескольких десятках метров от соседних домов. Лу Сыюй поднял голову. Сегодня был необычайно ясный день, и от солнечного света он слегка прищурился. Впереди была дорога, а позади — несколько холмов. Ближайший холм был невысоким, около ста метров, с плоской вершиной.

На первый взгляд здание казалось величественным. Небольшой двор был обнесён двухметровой стеной, а у входа были приоткрыты двустворчатые железные ворота шириной почти три метра.

Из здания вышел пожилой полицейский. Заметив Линь Сюаня, он поспешил к нему, словно увидел своего спасителя.

- О, Лао Линь, ты наконец приехал!

Три года назад у Лу Нина было дело, связанное с разлагающимся трупом. Когда тело жертвы было обнаружено, оно уже почти полностью разложилось, поэтому установить причину смерти было невозможно. Тогда городское бюро направило к нему Линь Сюаня, и он раскрыл дело всего за два дня. Детективу из Лу Нина, который тогда с ним сотрудничал, был знаком этот парень. В то время этот детектив был под большим впечатлением от Линь Сюаня и даже хотел пригласить его выпить и сразу же стать его побратимом. Однако Линь Сюань мудро отказался. Неожиданно они снова встретились в Лу Нине в связи с другим делом.

Линь Сюань представил их:

- Это капитан Чжан Дахай из полицейского участка Лу Нин. Он местный, из посёлка Вэньтоу, поэтому следит за общественной безопасностью в этом районе.

Сун Вэнь представился:

- Я Сун Вэнь, капитан первого отдела группы по расследованию преступлений городского бюро Наньчэна.

Затем он указал на Лу Сыюй и сказал: - Это мой напарник, Лу Сыюй.

Лу Сыюй достал блокнот и вежливо поздоровался:

- Капитан Чжан, здравствуйте.

Чжан Дахай немного расслабился и тут же начал:

- Ах, у меня всю ночь дёргалось правое веко, и я чувствовал, что случится что-то плохое. Когда сегодня рано утром мне позвонили и я увидел, что все в панике, я вздохнул с облегчением, когда комиссар Гу прислал людей. Вы трое — элитные сотрудники городского бюро, так что с вами я чувствую себя спокойно.

Сун Вэнь спокойно ответил на комплимент:

-Мы не знакомы с этой местностью. Мы услышали, что дело серьёзное, поэтому комиссар Гу попросил нас помочь. Если мы поймаем преступника, нам понадобится ваша помощь.

Подразумевалось, что они пришли помочь, а не взять всё в свои руки.

- Да, да, капитан Сун прав. Не стесняйтесь, вы можете отдавать приказы любому из наших офицеров, — сказал Чжан Дахай.

Затем он указал внутрь и сказал:

- Ну что, пойдём посмотрим?

Линь Сюань надел перчатки и спросил:

- Я слышал, что погибли три человека? Это случай семейной резни. Что произошло?

Чжан Дахай потёр руки и жестом пригласил их следовать за ним к двери.

- Ах, это довольно странное дело. Эту семью убило током.

— Удар током? — Линь Сюань остановился. — Вы уверены, что это убийство, а не несчастный случай?

В таких самодельных домах часто использовалась не стандартная электропроводка, что представляло угрозу безопасности. Летом несчастные случаи, связанные с электричеством, происходили чаще из-за того, что люди носили меньше одежды, что повышало риск поражения электрическим током. Кроме того, в этот период часто случались грозы, а земля была влажной, что снижало сопротивление изоляции электрооборудования. Кроме того, это был напряжённый сельскохозяйственный сезон, что приводило к увеличению числа несчастных случаев, связанных с электричеством.

— Конечно. — Чжан Дахай указал на место возле двери.

Сун Вэнь огляделся. Если бы Чжан Дахай не указал ему на это, он бы почти ничего не заметил. К верхней части железных ворот у входа была привязана линия электропередачи.

Эта штука не могла появиться здесь просто так. Должно быть, её принесли сюда намеренно.

- Мы уже отключили электричество. Опасаясь повредить место происшествия, мы не решились отсоединить линию электропередачи, — объяснил Чжан Дахай, открывая дверь. — Не волнуйтесь, мы хорошо позаботились о сохранности места преступления.

В небольшом дворике этого сельского дома ещё не полностью испарилась дождевая вода, скопившаяся после вчерашнего ливня. Во дворе лежали три тела. Входная дверь медленно открылась, словно врата в ад.

Семейная резня

- Главу семьи зовут Чжоу Чуго, фамилия Чжоу. Погибшими являются он сам, его мать Чэнь Цуйхуа и его жена Ян Ли. Сегодня утром кто-то услышал крики, доносившиеся из их дома. Когда они прибежали, дверь была приоткрыта, а внутри лежали тела, поэтому они вызвали полицию, — объяснил Чжан Дахай, проводя их внутрь.

Линь Сюань последовал за ними внутрь, а Сун Вэнь и Лу Сыюй надели перчатки и бахилы и тоже вошли во двор. Во дворе уже стояли трое. Тут находился мужчина средних лет в очках, державший ящик для судебно-медицинской экспертизы, рядом с ним стоял пухлый парень и делал фотографии, а также был еще молодой полицейский с прыщами на лице, который в страхе смотрел на тела и не решался подойти ближе.

Чжан Дахай представил его:

- Ли Дэ — судмедэксперт из полицейского участка нашего округа, он уже работал с доктором Линем. Собирает улики Сяо У,  это тот маленький детектив, его имя Мэн, поэтому зовите его Сяо Мэн.

Линь Сюань огляделся. Было очевидно, что этот небольшой дворик и есть место преступления. Он спросил:

- Все фотографии сделаны?

Чжан Дахай с улыбкой кивнул.

-  Да, все готово.

На земле у входа лежали два тела — мужчины и женщины, обоим было около тридцати лет. Это  были тела Чжоу Чуго и его жены Ян Ли.

Поскольку приближалось лето, они были одеты не слишком тепло. Лица обоих трупов были бледными, трупное окоченение уже наступило, и их тела приняли жутковатую застывшую позу. Пуговицы на одежде женщины были расстёгнуты, а один ботинок мужчины валялся в стороне. На правой руке мужчины был ожог, явно от удара током.

Линь Сюань нахмурил брови, взглянув на них.

- Вы что, передвигали тела?

Судебно-медицинский эксперт, старик Ли, стоявший во дворе, опешил от этого вопроса и обратился за помощью к Чжан Дахаю. Он не собирался перемещать тела, но утром Чжан Дахай отдал приказ.

В ответ на вопрос Линь Сюань Чжан Дахай был вынужден пояснить:

- Когда мы пришли, эти трое уже были мертвы. Но Чжоу Чуго всё ещё держался за дверную ручку. Мы отключили электричество и, чтобы дверь открылась, потянули его за руку вниз… Больше мы ничего не трогали. Ах да, это не мы расстегнули эти пуговицы.

- Расстёгнутые пуговицы могли появиться в результате борьбы. В таких случаях лучше не перемещать тела. Надо было дождаться нас и мы бы разобрались с этим, — сказал Линь Сюань.

Он присел на корточки, бегло осмотрел тела, обратил внимание на ожог на руке мужчины и почувствовал трупное окоченение.

- Смерть наступила между шестью и восемью часами утра. Конкретные детали зависят от результатов вскрытия, но причиной смерти, скорее всего, стало поражение электрическим током.

Сказав это, он встал и вошёл в дом. Теперь, после утреннего солнца, воды во дворе стало меньше, но сырость еще осталась. В центре двора, в луже, лежала пожилая женщина, вероятно, мать Чжоу Чуго, Чэнь Цуйхуа.

Линь Сюань подошёл ближе, чтобы осмотреть тело. Он приподнял спутанные волосы пожилой женщины и изучил её лицо. Женщина лежала в воде на земле, возможно, ударившись головой при падении. На её лбу были следы крови. Её лицо было бледным, глаза полуоткрытыми, а поза на земле напоминала бесформенную груду плоти. Из-за удара током её пальцы судорожно сжимались, напоминая когти животного, которое пытается что-то схватить.

- Теперь это точно убийство. Преступник хорошо ориентируется на местности, вероятно, он был знаком с жертвами. Мы можем исключить случайное преступление. Лучше всего привлечь дополнительный персонал и тщательно проверить близлежащие участки, чтобы подозреваемый не сбежал, — сказал Сун Вэнь, надевая перчатки. — Также обратите внимание на передвижения людей в деревне.

Только сейчас Чжан Дахай задумался об этом. Выражение его лица слегка изменилось, когда он достал телефон.

- Я сейчас позвоню.

Сун Вэнь видел, что Чжан Дахай был скорее грубым инструментом, на который нельзя было положиться. Молодому полицейскому и специалисту по сбору улик явно не хватало опыта, вероятно, они редко видели трупы. Он поручил им провести базовое расследование на месте, а затем повернулся к Чжан Дахаю и спросил:

-А староста деревни пришёл? Он был здесь, когда в деревне произошло такое серьёзное происшествие?

- Нет. У старого старосты деревни несколько лет назад случился инсульт, и он скончался два месяца назад. В настоящее время в деревне несколько человек борются за должность старосты. Обычно они ведут ожесточённую борьбу, но когда возникает реальная проблема, они один за другим отступают. Сейчас делами занимается заместитель старосты. Он приходил сегодня утром, до вашего приезда, подчеркнул важность раскрытия этого дела и попросил жителей деревни о полном содействии, — объяснил Чжан Дахай, доставая из кармана сигарету и предлагая её Сун Вэню.

Сун Вэнь махнул рукой. - Я не курю.

Чжан Дахай настаивал:

- Да ладно тебе, не стоит отказываться. Хотя эти сигареты, может, и не такие модные, как те, что у тебя, но они всё равно хорошие.

Сун Вэнь с суровым выражением лица сказал:

- Это место преступления. Если хотите покурить, делайте это на улице.

Только тогда Чжан Дахай сдался, вздохнул и убрал сигарету за ухо.

Лу Сыюй знал характер Сун Вэня. В повседневной жизни он проявлял уважение к пожилым людям, но когда дело касалось работы, Сун Вэнь становился серьёзным. Тот, кто плохо выполнял свою работу, сталкивался с его строгостью, независимо от квалификации или возраста. Он не церемонился, был прямолинеен и бескомпромиссен. Чжан Дахай пытался льстить ему, но это привело к обратному эффекту. Сун Вэнь не преминул преподать ему урок.

Затем Сун Вэнь спросил Чжан Дахая:

- Чем занимались эти погибшие?

- Чэнь Цуйхуа долгое время была безработной, Чжоу Чуго был бухгалтером в деревне, а Ян Ли занималась сельским хозяйством и заботилась о семье.

Сун Вэнь кивнул, вошел в дом и огляделся. Чэнь Цуйхуа жила на первом этаже, а Чжоу Чуго с женой — на втором. Эта семья, совершенно не ожидала ничего плохого. На столе на кухне стоял не законченный обед. Хотя снаружи дом выглядел добротным, что говорило о благополучной жизни его обитателей, однако внутри всё было очень простым, а на столе стояли только овощи, что указывало на финансовые трудности семейства.

- Внутри дома нет никаких признаков взлома. На комнатах и дверях нет следов проникновения посторонних. Преступник даже не заходил во двор. Деньги, лежавшие на столе, не были украдены, так что это не из-за денег, и вся одежда цела, так что это и не из-за похоти. Должно быть, это месть или что-то другое. Убийца хотел смерти всей семьи, — сказал Сун Вэнь, осматривая место преступления.

Лу Сыюй кивнул.

- Это дело точно не случайное. Преступник тщательно подготовился и всё спланировал, он ждал сильного дождя.

Преступник убил всех током, не заходя в дом, что облегчило ему задачу по сокрытию его личности.

- Прошлой ночью дождь шёл с шести до восьми. После половины девятого дождь полностью прекратился. Значит, электрический провод был установлен между половиной девятого и семью часами утра следующего дня. Убийца знал, что, если пойдёт сильный дождь, двор затопит, — сказал Сун Вэнь, возвращаясь к входной двери, открывая и закрывая её.

- Электричество подключено напрямую к железным воротам. Порог относительно высокий, поэтому двор безопасен, когда дверь закрыта. Проволоку на воротах невозможно обнаружить. Чжоу Чуго, скорее всего, открыл дверь утром, получил удар током, и не смог освободиться, а когда Ян Ли попыталась оттащить его, она застряла с ним. Так как она стояла в воде, электрический ток распространился по всему двору. Чэнь Цуйхуа, которая выбежала на шум, тоже получил удар током.

Эта семья из трёх человек и представить себе не могла, что их железные ворота станут орудием убийства, которое привело к их гибели в то роковое утро.

Лу Сыюй, тихо записывал все происходящее, он представлял себе ту трагическую сцену, которая произошла утром. Во дворе метались электрические разряды, и никто из троих человек не успел закричать. Они бились в конвульсиях и вскоре полностью затихли. Ощущение от удара электрическим током, который прошел через  их тела, было невыносимым, словно горячие иглы вонзались в кожу, словно гусеницы стремительно ползали по плоти, пока разряды не достигли сердца, вызвав внезапную остановку.

Лу Сыюй описал каждое место, слегка нахмурился, посмотрел на пальцы в перчатках, которые было неудобно кусать, и взял в рот ручку. Что за человек мог испытывать такую сильную ненависть к этой семье?

Отметив нужные места снаружи, Лу Сыюй вошёл в дом. Его взгляд упал на блокнот, и он, не задумываясь, открыл его, обнаружив бухгалтерскую книгу Чжоу Чуго. В ней были скрупулёзно записаны все счета, вплоть до мельчайших деталей, для разных жизненных событий использовались разные цвета. На полке стояло несколько таких книг. Рядом с ними лежала жестяная коробка из-под печенья. Лу Сыюй открыл её и обнаружил аккуратно сложенные различные квитанции. Он посмотрел на самую раннюю квитанцию, датированную несколькими годами.

- ... Судя по росту, преступник должен быть выше 1,75 метра, то есть это скорее всего был мужчина.  Убийца должен быть знаком с погибшими, так как только знакомый человек мог знать чем они обычно занимаются в это время, их распорядок и привычки, что бы точно знать, во сколько  и где нужно закрепить провод. Убийца разбирается в электрике и, вероятно, был в  электроизолирующих перчатках, когда выполнял свою работу, — быстро проанализировал ситуацию Сун Вэнь.

Затем он выглянул на улицу и спросил Чжан Дахая:

- Были ли собраны следы обуви у входа во двор?

Чжан Дахай ответил:

- Капитан Сун, вы же знаете, что прошлой ночью шёл сильный дождь, а сегодня утром люди, сообщившие о происшествии, тоже топтались у входа. Ценных следов осталось не много.

Сун Вэнь не поверил его оправданиям, немного подумал и сказал:

- Это не правда. Прошлой ночью шёл дождь, и земля у входа влажная. Местность возвышается, поэтому там легче оставить следы. Кроме того, убийце нужно было подойти близко к воротам, чтобы закрепить проволоку. Этот угол должен был быть слепым пятном, и посторонние не стали бы там ходить.

Сун Вэнь присел на корточки у входа и увидел два пересекающихся следа. Верхний след был более чётким, и Сун Вэню он показался очень знакомым. Затем он с лёгким раздражением повернул голову и посмотрел на Чжан Дахая.

- Капитан Чжан, разве это не ваши следы?

На первый взгляд, следы от обуви Чжан Дахая совпадали с отпечатками на земле. Его лицо покраснело.

- Э-э, ну… наверное, я не обратил внимания, когда проверял провод сегодня утром.

Чжан Дахай хвастался тем, что место преступления осталось нетронутым, но в итоге Линь Сюань и Сун Вэнь нашли недостатки, как будто ему дважды дали пощёчину. Он бездумно выбрал двор в качестве места преступления, не понимая, что убийца даже не заходил внутрь, а лишь задержался у входа.

Хотя Сун Вэнь был расстроен, он никак не мог повлиять на ситуацию. Все знали, как важно сохранить место преступления в неизменном виде, но на деле оно часто оказывалось испорченным из-за того, что о случившемся сообщали слишком поздно, или из-за наплыва зевак, что затрудняло последующее расследование. Нижняя часть следов была повреждена Чжан Дахаем, из-за чего они стали не четкими и не узнаваемыми; снаружи осталась только половина пятки.

Сун Вэнь поднял голову и спросил:

- Здесь делали фотографии?

Чжан Дахай, вышедший из оцепенения, велел судмедэксперту сделать фотографии, а молодому детективу — проверить и измерить следы.

Наблюдая за суетой, капитан Сун беспомощно вздохнул. С этими товарищами по команде было действительно сложно работать.

Лу Сыюй подошёл, чтобы осмотреть повреждённый след, и сказал:

- По крайней мере, осталась половина отпечатка ботинка. Давайте сначала сделаем фото; его можно будет использовать для частичной идентификации отпечатка.

Он присмотрелся, пытаясь визуально разделить два отпечатка, и через мгновение произнёс:

- Этот отпечаток примерно 43 - го размера, с толстой подошвой и волнообразными узорами на пятке. Исходя из этого, можно сделать вывод, что человек, который держал провод, — мужчина ростом около 180 см. Судя по расположению двух следов, у этого человека слегка косолапая походка.

Хотя Чжан Дахай был немного сбит с толку, он понимал важность следов. Почесав затылок, он сказал:

- Я слышал, что в Полицейской академии провинции есть эксперт, который может установить личность человека по его следам. Это просто волшебство какое-то.

Лу Сыюй взглянул на него и небрежно сказал:

- Ты, наверное, говоришь о моём наставнике.

Отпечатки ног каждого человека — одна из основных поведенческих характеристик, связанная с возрастом, весом, ростом и даже прошлым опытом. В мире нет двух одинаковых отпечатков пальцев, и точно так же, даже если человек носит одну и ту же обувь, его отпечатки ног не будут полностью идентичными. После того как У Цин отошёл от дел, он начал систематически изучать улики на местах преступлений, такие как отпечатки ног и пятна крови, и даже опубликовал несколько статей. Лу Сыюй многому научился, обучаясь у него.

Чжан Дахай с улыбкой повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- У великого мастера отличные ученики. С вашей помощью это дело должно быть быстро раскрыто.

Не обращая на него внимания, Лу Сыюй продолжал фотографировать.

- Расширьте зону поиска. Проверьте, есть ли похожие следы в других местах деревни. Во второй половине дня мы сможем сузить круг подозреваемых, проверить людей в похожей обуви одного за другим и выяснить, тот ли это человек, — проинструктировал Сун Вэнь, осматривая место происшествия он подчеркнул:

- После восстановления электроснабжения измерьте силу тока и напряжение на двери, когда она будет под напряжением. Будьте очень осторожны во время измерения, а после аккуратно отсоедините провод и проверьте, где он подключён, а так же марку, длину и любую другую информацию какую возможно.

Чжан Дахай неохотно кивнул. В уезде Лу Нин, где он служил, в год происходило всего несколько убийств, и большинство из них были относительно простыми — либо с участием свидетелей, либо на почве ревности. Если бы не необычно большое количество жертв и жуткие обстоятельства этого дела, он бы не стал вызывать команду Сун Вэня.

Чжан Дахай, привык к тому, что на его территории все ему подчиняются, привык, что все уважительно обращаются к нему как к констеблю Чжану. Однако теперь, когда он взял к себе этого капитана отдела по расследованию преступлений, который был эффективен и не обращал внимания на его статус, он чувствовал одновременно злость и обиду. Тем не менее ему приходилось следовать указаниям Сун Вэня.

За это время Линь Сюань закончил осмотр всех трёх тел. Он встал и сказал:

- На теле Чжоу Чуго есть следы борьбы под рёбрами и на коленях. В настоящее время невозможно определить, связаны ли эти следы с делом. Все трое были убиты электрическим током почти одновременно. Чтобы узнать подробности, нам нужно дождаться результатов вскрытия в похоронном бюро. Давайте разделимся на две команды.

Машина для перевозки тел уже стояла у входа, и, похоже, Линь Сюань торопился. Старый Ли и ещё несколько человек помогли Линь Сюаню погрузить тела в машину.

- Мы будем на связи, — сказал Сун Вэнь, махнув рукой на прощание Линь Сюаню. Затем он осмотрел место преступления и подытожил:

- И так, мужчина, рост около 180 см, знакомый, разбирается в электричестве и имеет зуб на эту семью. Преступление было совершено прошлой ночью или сегодняшним утром. Капитан Чжан, это ваш участок. У вас есть предполагаемые подозреваемые?

Чжан Дахай на мгновение задумался и сказал:

- Возможно есть несколько подозрительных личностей… Однако я давно не был в деревне. Мне нужно всё проверить.

Сун Вэнь продолжил:

- Сначала проверьте людей, которые соответствуют критериям. Если вы обнаружите кого-то, кто вызывает серьёзные подозрения, мы проведём проверку каждого в отдельности.

Чжан Дахай быстро кивнул.

- Хорошо, хорошо, это не сложно. Я проверю информацию о жителях и отберу тех, кто соответствует критериям. По моим оценкам, в деревне их около дюжины.

В этот момент Лу Сыюй нахмурился и сказал:

- Констебль Чжан, я видел в их доме детскую одежду. Вы упомянули, что Ян Ли сидит дома и заботится о семье. Где их ребёнок?

Вспоминая это, Чжан Дахай немного смутился. Он откашлялся и объяснил:

- У супругов Чжоу был сын, но это довольно трагическая история. Их ребёнок, мальчик по имени Чжоу Цун, случайно утонул два месяца назад, когда только началась весна.

- Почему ты не упомянул об этой важной информации раньше? -  Сун Вэнь, услышав это, отругал Чжан Дахая.

Технически этой информацией нужно было поделиться, когда они только прибыли на место, но об этом упомянули только тогда, когда Лу Сыюй обратил на это внимание.

Чжан Дахай смутился.

-Ну, ты же не спрашивал.

-Такое совпадение? Это было случайное утопление? — спросил Сун Вэнь, нахмурившись.

Казалось, что на эту семью обрушилось проклятие Мрачного Жнеца: всего два месяца назад их сын утонул, а теперь взрослые столкнулись с новой трагедией. Хотя это и считалось несчастным случаем, всё произошло слишком быстро. Возможно, несчастный случай с ребёнком был не таким простым, каким казался, и мог быть связан с нынешним делом.

Чжан Дахай объяснил:

- Ну… ребёнок утонул, когда пошёл играть с отцом. Он заблудился, и половина деревни отправилась на поиски. В конце концов его нашли у реки. В то время была ранняя весна, и уровень воды в реке периодически поднимался. Меньше чем за минуту уровень воды, который раньше доходил только до щиколоток, поднимался до пояса взрослого человека. Ребёнок, вероятно, не заметил этого и, играя, попал в водяной поток.

- Что произошло потом? Было ли проведено вскрытие? Было ли установлено, что это несчастный случай? -  Сун Вэнь продолжал расспрашивать.

Чжан Дахай с некоторым раздражением в голосе сказал:

- Их ребёнку, Чжоу Цуну, было всего шесть с половиной лет. Семья не хотела проводить вскрытие; они сказали, что не хотят, чтобы тело ребёнка препарировали после смерти. Мы посоветовали им подписать согласие на вскрытие, просто на всякий случай. Однако, когда мы вскрыли тело, мы обнаружили жидкость. Ребёнок утонул! Из-за этого Чжоу Чуго долгое время смотрел на меня с неприязнью.

Опасаясь упустить что-то важное, Сун Вэнь снова спросила Чжан Дахая:

- Со стороны дом этой семьи выглядит богатым, но почему внутри чувствуется нехватка денег?

Чжан Дахай объяснил:

-Ну, вы же не знакомы с нашими местными обычаями. Здесь есть поговорка:

- Чтобы жениться, нужно потратить всё семейное состояние, а чтобы продать дочь, нужно радоваться. В этих краях девушек мало, а подходящих мужчин много. Из-за этого цены на брачном рынке взлетели. На каждый брак, включая подарки на помолвку и другие расходы, уходит несколько десятков тысяч.

- Для вас, городских жителей, это, может быть, и незначительная сумма, но для сельских жителей это сбережения всей жизни… Многие семьи скрепя сердце просят о женитьбе и даже берут деньги в долг, чтобы поженить детей. Некоторые семьи, в которых есть и сыновья, и дочери, продают своих дочерей и используют деньги на приданое, чтобы женить сыновей. После свадьбы всё равно нужно устроить пир и пригласить всю деревню. Сельские жители заботятся о своей репутации; они хотят пить маотайский алкоголь и курить сигареты Zhongnanhai. Денег, собранных на свадьбу, никогда не хватает; в итоге они берут в долг.

- Семья Чжоу такая же. Они потратили большую часть своих сбережений на строительство дома, а несколько лет назад потратили оставшиеся деньги на то, чтобы выдать дочь замуж. Они даже влезли в долги. Теперь они едва сводят концы с концами.

Сун Вэнь вздохнул:

- Кажется, это недалеко от города, но почему цены на брак здесь выше, чем у нас?

Чжан Дахай рассмеялся:

- Чем глуше место, тем больше в нём традиций. Многие девушки здесь хотят уехать, и в конце концов их забирают с собой городские.

Поболтав немного с Чжан Дахаем и поняв, что других зацепок пока нет, Сун Вэнь сказал:

- Если нет доказательств того, что смерть ребёнка связана с этим делом, давайте сначала сосредоточимся на нём. Констебль Чжан, мы попросим вас заняться остальным.

С этими словами он потянул Лу Сыюй за собой и сказал:

- Пойдём, пора обедать. Пойдём поедим.

Семейная резня

Небо, было всё утро ясное, но к полудню слегка затянуло дымкой. Сун Вэнь и Лу Сыюй вышли из душного двора. Улицы деревни были уже, чем в городе, а в горах неподалёку располагалась чайная плантация, известная своими сортами чая. Местность была усеяна чайными деревьями высотой в половину человеческого роста, над которыми кружили птицы.

Лу Сыюй предложил:

- Я  взял с собой немного еды. Может, найдём место, где её можно разогреть?

Сун Вэнь кивнул. Было время обеда, и в деревне царила тишина, лишь изредка лаяли собаки. Он потянулся и сделал несколько упражнений для расширения грудной клетки.

- Должен сказать, что воздух здесь действительно хороший, намного лучше, чем в городе. Это место вполне подходит для туристической достопримечательности или курорта.

Пока Сун Вэнь любовался окрестностями, Лу Сыюй всё ещё пребывал в раздумьях и ответил лишь тихим «мм».

Сун Вэнь продолжил:

- Это дело не кажется таким уж сложным. В деревне не так много людей, и ещё меньше тех, кто подходит под описание. Если мы будем проверять каждого по очереди, то найдём убийцу за один-два дня. Считай, что это небольшой отпуск, возможность подышать свежим воздухом.

Пройдя несколько сотен метров по деревенской дороге, они оказались на месте. Сун Вэнь указал на горную тропу сбоку и сказал:

- У кого-то здесь появилась та же идея, что и у меня. Там есть не большой курорт.

Прервав размышления Лу Сыюй, Сун Вэнь указал на вывеску на обочине дороги. Там было написано: «Добро пожаловать в курортный комплекс Wentou Village», а ниже — «30 миллионов квадратных метров природного кислородного бара, отдельные виллы, четырёхзвёздочный отель, современная купальня с горячими источниками.

Рекламный текст был весьма впечатляющим. Поднимаясь в гору по тенистой тропе, они увидели несколько особенно высоких деревьев с пышными кронами. Среди молодой зелени виднелось несколько небольших вилл.

Лу Сыюй, который беспокоился о том, в каких условиях они будут жить, нашёл курорт довольно привлекательным. Они прошли по тропинке и вошли на территорию курорта. Несмотря на то, что он был небольшим, его планировка была продуманной. Несколько вилл были соединены закрытым коридором, что создавало живописную картину в лучах летнего солнца. За коридором находилось небольшое искусственное озеро, которое, вероятно, предназначалось для горячего источника, но его ещё не достроили.

За стойкой регистрации стояла молодая девушка из деревни, которая их приветствовала. Она упомянула, что владелец изначально был фермером, который выращивал чай в этой деревне. Разбогатев, он арендовал землю в деревне, чтобы построить этот курорт. Проект был направлен на создание рабочих мест, развитие туристических ресурсов и поддержку родного города, который его вырастил.

Лу Сыюй повернул голову и взглянул на озеро. Сверкающая водная гладь переливалась на ветру, отражаясь в его зрачках, словно россыпь бриллиантов.

Сун Вэнь посмотрел на пейзаж, затем повернулся к красивому мужчине и шутливо сказала:

- Вид здесь прекрасный, это номер с видом на озеро. Ты доволен?

Лу Сыюй слегка кивнул, решив не высказывать критических замечаний.

Этот курорт ориентирован на туристические группы пожилых людей и предлагает доступные цены и хорошие условия. Как ни странно, он пользуется большой популярностью. Недавно группа туристов отправилась в Сицяо, сделав этот курорт промежуточной остановкой. Несмотря на то, что людей здесь не было, номера не были освобождены, и их багаж остался. В итоге свободными оказались только два номера: стандартный и с большой двуспальной кроватью.

Сун Вэнь взял три карты с номерами, повернулся к Лу Сыюй и спросил:

- Какие у тебя планы на ночь?

Лу Сыюй опустил голову и прошептал: - Я чутко сплю по ночам.

Сун Вэнь великодушно протянул Лу Сыюй карту на номер с большой двуспальной кроватью и сказал:

- Тогда я сегодня переночую с Лао Линем. Ты отдыхай.

Заселившись в отель, Лу Сыюй попросил администратора помочь разогреть еду, которую он принёс с собой. Затем они вдвоём отправились в ресторан при ферме.

В ресторане в глуши были простые столы, стулья и посуда, но продукты были исключительно свежими. И эта свежесть была такой, какую невозможно воспроизвести, сколько бы приправ или передовых технологий ни использовалось.

*Люфа была нежной и сладкой, как будто её только что сорвали с куста. Из куриного супа, приготовленного из курицы на свободном выгуле, слили излишки масла, чтобы он был не таким жирным. Золотистый суп и плотное куриное мясо источали аромат, который можно было почувствовать, просто поднеся тарелку к носу. Сделав глоток супа, можно было понять, что это совсем другая порода кур, не та, что на птицефермах. Также в супе были свежие побеги бамбука и различные горные грибы, обжаренные со свежей свининой. Сочетание деревенских вкусов и ароматов было настолько ярким, что у дегустаторов почти покалывало нёбо. Узнав, что они из полиции, владелец даже подал им тарелку с тонко нарезанным мясом, приправленным с лёгкой остринкой, но с восхитительным ароматом.

*люффа (луфа) — тыква-горлянка

Фермерский дом превзошёл их ожидания, и на этот раз Лу Сыюй не смог удержаться и взял в руки палочки для еды.

После еды Сун Вэнь не мог усидеть на месте и решил прогуляться по деревне, чтобы собрать информацию. Лу Сыюй почувствовал лёгкое головокружение после подъёма в гору, поэтому решил остаться в комнате и отдохнуть.

Во второй половине дня Сун Вэнь вернулся с собранной информацией.

Деревня была средней по размеру, и все в ней знали друг друга. Любое незначительное событие или новость могли распространиться по всей деревне за полдня.

Сун Вэнь прогулялся по деревне и собрал немало информации. Вернувшись, он поделился ценными сведениями с Лу Сыюй.

Во-первых, вчера около десяти часов вечера кто-то видел, как неподалёку бродил человек в плаще. К тому времени дождь уже прекратился, и плащ был немного заметен. Однако из-за темноты никто не мог разглядеть, кто это был, и все видели только высокого худощавого мужчину.

Во-вторых, в последнее время в деревне возникла напряжённость из-за строительства современной фермы на одном из участков земли. Секретарь деревенского отделения взял на себя ответственность за приобретение земли, а городские власти предложили хорошую цену. Требовалось несколько десятков акров земли, которые проходили бы через земли семьи Ван на западе и семьи Чжоу на востоке. Этот спор обострил отношения между семьями Чжоу и Ван и даже привёл к недавней физической стычке. Сельский комитет пытался урегулировать ситуацию.

Третий случай связан с утоплением ребёнка из семьи Чжоу. Ребёнок вышел на улицу со своим отцом, Чжоу Чуго, около полудня. По словам Чжоу Чуго, он на некоторое время отвлёкся на телефон, а когда поднял глаза, ребёнка уже не было. Он сразу же обратился за помощью к секретарю деревенского совета и Чжан Дахаю, и вся деревня объединила усилия в поисках ребёнка. Вечером его нашли ниже по течению небольшого ручья.

Деревенские дети часто играли в пруду, и этот ребёнок немного умел плавать. Было не понятно, как он утонул. Кроме того, вдоль ручья стояли дома и магазины, и если бы ребёнок громко звал на помощь, кто-нибудь бы услышал. Некоторые жители деревни говорили, что ребёнка, возможно, схватил водяной дух, закрыл ему рот и нос, и он не смог позвать на помощь. Другие упоминали, что по ночам у ручья раздавались крики, как будто там был призрак…

Сун Вэнь пересказал эти подробности и добавил:

- Не знаю, может, мне кажется, но всякий раз, когда жители этой деревни говорят о ребёнке семьи Чжоу, они как будто сомневаются.

Услышав это, Лу Сыюй слегка нахмурился и сказал:

- Человек в плаще, скорее всего, и есть убийца; описание и время совпадают. Что касается земельного спора, то недавняя ссора могла быть связана с травмами Чжоу Чуго. Что касается призраков, то их точно не существует. Мне всегда казалось, что в смерти ребёнка есть что-то подозрительное.

Сун Вэнь кивнул:

- Я слышал, что Чжан Дахай тоже пошёл к семье Ван после ужина. Давай сначала сходим туда и посмотрим, что происходит.

Следуя за Сун Вэнем, Лу Сыюй срезал путь и спустился с горы позади курорта. Приближаясь к дому семьи Ван, они увидели суматоху у входа. Подойдя к двери фермерского дома, они увидели молодого полицейского работающего под началом Чжан Дахая, который преграждал им путь. Снаружи собралась толпа жителей деревни, которые не хотели довольствоваться слухами, принесли с собой складные стулья, что бы за всем наблюдать лично. Внутри раздавались крики и вопли как мужчин, так и женщин, создавая очень оживлённую атмосферу.

Сун Вэнь растолкал толпу и увидел Чжан Дахая, который стоял во дворе, он надел наручники на мужчину лет сорока, и собирался вывести его. У мужчины была крепкая фигура и смуглая кожа. Во дворе женщина средних лет тянула Чжан Дахая за брюки и не хотела отпускать. Ни один из них не мог сдвинуться с места.

Чжан Дахай крикнул:

- *Ты идёшь против небес! Как ты смеешь сопротивляться полиции!

*имеется в виду возмутительная ситуация

Мужчина закричал:

- Шеф Чжан, я никого не убивал! Почему вы меня арестовываете?

Женщина тоже кричала:

- Кто с нами будет разговаривать? Что это за мир такой? Полиция несправедливо обвиняет людей!

Сун Вэнь поспешил подойти что бы разобраться в ситуации

- Разве я не просил тебя проверить подозреваемых? Что здесь происходит?

Чжан Дахай объяснил:

- Офицер Сун, во время обеда я навёл справки в городе и установил: этого человека зовут Ван Юй. Его рост и другие данные совпадают. Он хорошо знаком с семьёй Чжоу, а ещё он работал электриком в деревне. Недавно у него возник спор с семьёй Чжоу по поводу раздела земли в деревне. Он недавно подрался с Чжоу Чуго, угрожал проучить его и не появлялся дома после вчерашнего дождя. Рост, характеристики и время — всё сходится. Если это не он убийца, то кто тогда? Нам нужно провести расследование и быстро во всём разобраться, чтобы вы могли поскорее вернуться.

Сун Вэнь слышал от жителей деревни о спорах между семьями Ван и Чжоу, но расследование велось не так. Он почувствовал, что у него начинает болеть голова от общения с его не слишком компетентным коллегой.

- На данный момент нет никаких доказательств. Зачем надевать на него наручники? Быстро освободите его!

Затем он отвёл женщину в сторону и сказал:

- Мы проводим расследование; мы просто зададим вашему мужу пару вопросов.

Услышав это, женщина со слезами на глазах отпустила его.

Чжан Дахай неохотно снял с него наручники. Ситуацию наконец удалось взять под контроль. С помощью Лу Сыюй и младшего офицера Мэн, Чжан Дахай запер дверь и разогнал любопытную толпу.

Сун Вэнь обернулся: - Снаружи слишком много людей. Давайте не пойдем в полицейский участок. Мы зададим вопросы здесь. Заходите внутрь.

Сун Вэнь выглядел не свирепым, а очень серьёзным. Он стоял прямо, а его речь была чёткой и лаконичной. Это идеальный образ полицейского, гораздо более надёжный, чем Чжан Дахай. Все переглянулись и кивнули в знак согласия.

Войдя в дом, они сели друг напротив друга. Сун Вэнь окинул взглядом лицо мужчины. У него была типичная для сельской местности внешность: густые брови, круглое лицо и смуглая кожа.

Было ли это иллюзией или нет, но, войдя в комнату, Сун Вэнь почувствовал в воздухе слабый аромат, источник которого он не мог определить.

Из-за необходимости навести порядок Сун Вэнь не стал ждать и сразу приступил к допросу:

- Тебя ведь зовут Ван Юй, верно? Ты раньше дрался с Чжоу Чуго?

Мужчина по имени Ван Юй разволновался и начал быстро говорить на местном диалекте. Сун Вэнь не понял несколько слов и холодно перебил его:

- Говори на мандаринском.

Мужчина хмыкнул и, стиснув зубы, продолжил:

- Этот парень не очень умен. Вопрос с приобретением земли был решён два месяца назад, изначально она предназначалась для моей семьи. Он воспользовался тем, что глава деревни ещё не вступил в должность, пошёл к секретарю деревенского отделения и к приехавшему сюда начальнику и настоял на том, чтобы всё поменять.

Сун Вэнь спросил:

- Ты никогда не думал о том, чтобы отомстить их семье за захват земли?

- О результатах приобретения земли было сообщено, и на этом всё.Честно говоря, если бы результаты были объявлены и землю бы отдали ему, я бы с ним поговорил. Но поскольку результаты объявлены не были, у меня не было причин что либо предпринимать.

Чжан Дахай, стоявший неподалёку, усмехнулся и добавил:

- Во время драки ты явно угрожал Чжоу Чуго, говоря, что покажешь им, на что ты способен.

Ван Юй сказал:

- Ну… во время драки кто же не скажет пару крепких словечек? Кроме того, я победил в драке. Если вся его семья поплатилась, то это карма. Но, офицер, я не убивал их. Я хотел выкупить землю за деньги, а убийство этой семьи разве принесло бы мне пользу.

Сун Вэнь продолжил:

- Когда вы поссорились?

- В прошлую среду, около полудня, перед обедом. Ван Юй вспомнил: - Он начал драку. Многие в деревне могут это подтвердить. Я потерял зуб, но он не сильно пострадал; я его слегка побил.

В этой деревне семья Ван пользовалась влиянием, и свидетелями в основном были их родственники. Достоверных доказательств было немного. Сун Вэнь сменил тему:

- Ты работаешь электриком в  деревне?

Ван Юй кивнул:

- Я два года учился ремеслу у мастера. Я выполняю около 80 % электромонтажных работ при строительстве домов в нашей деревне.

- Вы знаете, что семья Чжоу Чуго погибла от удара током? - спросил Сун Вэнь.

Ван Юй почесал затылок:

- Я проснулся около девяти утра и узнал об этом. Но это точно не мог быть я. Во-первых, мой учитель говорил мне, что шутки с электричеством плохи. Это всё равно что слесарь, который становится вором. Подумайте об этом: я зарабатываю этим на жизнь. В нашей маленькой деревне, где этой работой занимаются всего несколько человек, если бы кто-то умер от удара током, разве меня бы сразу не заподозрили?

В этот момент Чжан Дахай усмехнулся:

- Ты произнёс довольно много *изящных слов и цветистых фраз, и всё ещё думаешь, что можешь всё отрицать?

*элегантные, но неискренние слова

Сун Вэнь поднял руку, чтобы остановить Чжан Дахая, и продолжил расспрос:

- Где ты был вчера после восьми вечера?

- Я... Я пошёл в деревенский клуб, чтобы поиграть в карты.

Мужчина слегка замялся и начал заикаться.

- Ерунда. Те, кто играл с тобой в карты, сначала покрывали тебя, но после того, как я их немного припугнул, они сказали правду. Ты не ходил туда вчера вечером.

Чжан Дахай разоблачил его ложь и добавил:

- Если ты не ходил туда прошлой ночью, зачем врать сейчас?

- Да, полиция задаёт вам вопросы. Вы сказали, что вчера в 8 вечера пошли играть в карты, но вы отсутствовали 2 часа. Где вы были всё это время?

Женщина наконец поняла, в чём дело, и повернулась к мужу, чтобы тот рассказал свою версию событий.

- Сначала я хотел поиграть в карты, но не смог найти место, я побродил и вернулся. Они, наверное, меня не видели. Я просто прогулялся по деревне, — признался мужчина, утративший былое высокомерие и самообладание. Он почесал нос и добавил, оправдываясь:

- Я не совершал никаких преступлений. Какое вам дело до того, где я был? Если вы говорите, что это я совершил, вам, полицейским, нужно предоставить доказательства. Вы же не можете просто так обвинять меня без причины, верно?

В комнате снова разгорелся спор. Когда Сун Вэнь задавал вопросы, Лу Сыюй стоял в стороне. Прислонившись к двери, он молча грыз ногти и наблюдал за хаосом в комнате, как будто это его не касалось. Однако, услышав слова Ван Юя, он словно очнулся и поднял голову.

Потом Лу Сыюй вышел что бы осмотреть на следы, оставленные во дворе. Некоторые из них принадлежали Чжан Дахаю, другие — Ван Юю и его жене. Лу Сыюй на мгновение задумался, а затем посмотрел на отвороты брюк Ван Юя, на которых был светло-жёлтый порошок. Слегка покачав головой, он пробормотал:

- Вероятнее всего, это не он.

В комнате поднялся шум, и, хотя Лу Сыюй говорил тихо, его голос сразу привлёк внимание Сун Вэня. Сун Вэнь был удивлён: он не ожидал, что Лу Сыюй так быстро вынесет вердикт.

Лу Сыюй повернулась к женщине и спросила:

- Как долго ваш муж отсутствовал прошлой ночью?

Женщина на мгновение задумалась и ответила:

- Около двух часов.

Затем Лу Сыюй повернулся к Ван Юю и протянул  руку:

- Можешь помочь следствию и дать мне проверить твой телефон?

Ван Юй с трудом сглотнул, бросил на Лу Сыюй сердитый взгляд и крепко сжал свой телефон. По его лицу можно было понять, что Лу Сыюй требует его жизнь:

- Я согласился ответить на ваши вопросы. Зачем тебе проверять мой телефон?

Лу Сыюй убрал руку. Он просто проверял, не ожидал, что Ван Юй так легко отдаст ему свой телефон. Затем он повернулся к женщине и прошептал:

- Тебе стоит проверить счета за последнее время.

Услышав это, женщина, которая теперь с подозрением относилась к поведению Ван Юя, косо посмотрела на него и спросила:

- Ты… ты нашёл кого-то в деревне? Ты отказался сообщить полиции, где был те два часа прошлой ночью!

Видя, что между супругами вот-вот разразится очередной спор, Сун Вэнь решил, что нет необходимости продолжать допрос. Он встал и спросил Чжан Дахая:

- Помимо этого подозреваемого, есть ли другие кандидаты?

Чжан Дахай немного растерялся, чувствуя, что из-за ситуации с Ван Юем он потерял лицо. Он потянул его за руку, и произнес:

- Сначала я подумал, что подозреваемых больше нет. Но если призадуматься, то в деревне есть те, кто затаил обиду. Давай я составлю список, и ты по очереди всех опросишь.

Пока они разговаривали, Лу Сыюй встал, жестом подозвал Сун Вэня и вышел. У Сун Вэня не было времени разбираться с Чжан Дахаем, и он быстро догнал Лу Сыюй. Он догнал Лу Сыюй и спросил:

- Как ты догадался?

Лу Сыюй, ставший зачинщиком семейной войны, притворился невинным и произнес:

- Я все понял, но как следователь по уголовным делам, я должен опираться на доказательства и не делать необоснованных заявлений.

Затем он прошептал:

- Это было просто недопонимание со стороны его жены. Я не думаю, что у него был роман на стороне.

Сун Вэнь уже привык к его маленьким уловкам:

- Мне всё ещё любопытно. Что ты на самом деле понял?

Семейная резня

Лу Сыюй вышел из комнаты, объясняя на ходу:

- У этого человека слегка наклонены стопы, что не влияет на походку, но когда он стоит на земле, одна стопа более устойчива, а другая направлена наружу. Если это он, то следы должны быть в форме иероглифа «八», а не направлены внутрь.

- Кроме того, грязь на его ногах отличается, на его брюках есть жёлтая пыльца и слабый аромат. Если я не ошибаюсь, он контактировал с цветком под названием „вечерняя примула“. Этот цветок, как следует из названия, цветёт только после восьми вечера и увядает к утру. На манжетах его брюк и подошвах обуви есть пыльца этого цветка, что указывает на то, что он, должно быть, находился в месте, где много таких цветов.

- После вчерашнего дождя дождевая вода на манжетах брюк и подошвах обуви смешалась с пыльцой. Мы гуляли по этой маленькой деревне, и такие цветы растут только на холме за пределами курорта.

- Сегодня мы проходили мимо того цветочного поля, и я увидел множество бутылок из-под минеральной воды, окурки и несколько следов. Поздно вечером так много людей прячутся в глуши, скорее всего, занимаясь незаконными азартными играми. Ван Юй не стал вдаваться в подробности, вероятно, опасаясь, что офицер Чжан нападёт на их группу.

- Теперь жители деревни тоже боятся, что их начнут проверять. Они не носят с собой крупные суммы наличных; все пользуются онлайн-транзакциями. Поэтому, когда я сказал, что хочу проверить телефон Ван Юя, тот занервничал.

Эти выводы могут показаться фантастическими, но они основаны на мелких деталях. Сун Вэнь разобрался в ситуации и не смог сдержать удивления:

- У тебя действительно острый нюх. Я просто подумал, что от этого мужчины приятно пахнет, но не мог понять, чем именно.

Лу Сыюй продолжил:

- Кроме того, в его словах есть доля правды. Если бы электрик хотел убить кого-то с помощью электричества, это было бы слишком очевидно. Этот человек физически силён и он борется за благополучие. Чжоу Чуго — тот, кого избили; земельный вопрос не решён, и на данном этапе нет необходимости убивать всю семью. Самое главное, я думаю, что если бы он взялся за эту работу прошлой ночью и убил семью электрическим током, он бы не спал до девяти утра.

Он сделал паузу, вздохнул и сказал:

- Сейчас я кое-что понял.

— Что такое? — Сон Вэнь шёл за Лу Сыюй. — Эй, иди помедленнее. Куда мы идём?

Лу Сыюй ускорился и жестом пригласил его поторопиться за ним, не уточнив, куда они идут. Он ухмыляясь произнес:

- Идем искать улики.

Сказав это, Лу Сыюй  зашагал дальше, двигаясь быстро, словно стремясь добраться до нужного места. Сун Вэнь шёл позади, изо всех сил стараясь не отставать. Поняв, что Лу Сыюй хочет вернуться на место преступления, Сун Вэнь больше ни о чём не спрашивал.

Пройдя несколько минут, они оказались неподалёку от места преступления. Однако Лу Сыюй направился не туда, а по другой тропинке к невысокому холму, который они видели раньше. На вершине холма была пышная растительность, с которой открывался приятный вид.

Сун Вэнь, которому было не до отдыха, всё больше недоумевал:

- Дело до сих пор не раскрыто, зачем мы поднимаемся на этот холм? Не дожидаясь ответа он догнал его:

- Разве мы не ждём информацию от Чжан Дахая?

Лу Сыюй, слегка запыхавшись, ответил:

- Чжан Дахай ненадёжен; ожидание его информации может затянуться на неопределённое время. Кроме того, Ван Юй прав. Нам не хватает прямых доказательств. В противном случае, даже если мы найдём настоящего подозреваемого, будет сложно его привлечь к ответственности.

В текущих расследованиях особое внимание уделяется полной цепочке доказательств. Дело зашло в тупик, потому что прямых улик было мало: ни свидетелей, ни вещественных доказательств, ни отпечатков пальцев, только размытый след. Ситуация была патовой: даже если бы они нашли подозреваемого, доказать его причастность было бы сложно.

По мере того как они поднимались на холм, тропа становилась всё круче. Лу Сыюй молча поднимался, пока они не приблизились к вершине, и только тогда он ответил Сун Вэню:

- Это всего лишь моё предположение, оно может быть не точным. Я пытался понять психологию убийцы. Этот убийца не совершал преступление импульсивно, он всё спланировал. Представь, что ты планируешь убийство и считаешь свой план идеальным. Будешь ли ты лежать дома в постели и ждать, когда план сработает?

Сун Вэнь на мгновение задумался и покачал головой:

- Нет! Я бы, наверное, начал собирать вещи и готовиться к побегу…

Лу Сыюй потёр лоб:

- Такие люди, как ты, действительно не способны убить. Этот убийца хочет уничтожить целую семью; должно быть, между ними существует глубокая ненависть. Убийца будет испытывать тревогу и беспокойство, но, что ещё важнее, предвкушение! Волнение! Он должен стать свидетелем последних минут жизни этих людей, чтобы удовлетворить свою глубоко укоренившуюся обиду и получить величайшее удовольствие от содеяного.

Это как в спектакле, когда наступает кульминация, запускают фейерверк и подают сигнал, или как на экзамене, когда объявляют результаты. Без этого последнего шага все предыдущие усилия были бы напрасны.

Внезапно Сун Вэнь понял:

- Так мы собираемся...

Лу Сыюй сделал три шага и оказался на площадке на вершине горы. Холм был не большим, всего на несколько десятков метров выше уровня земли. С такой высоты была заметна разница в ветре и пейзаже между горой и долиной. Лу Сыюй тяжело дышал, оглядывая окрестности. Он быстро нашёл свободное место, подошёл к нему и присел на корточки.

Следуя за Лу Сыюй, Сун Вэнь посмотрел вниз, с этой точки обзора был виден двор дома Чжоу Чуго, каждая деталь была хорошо различима. Лу Сыюй прошептал:

- Да, это оно, лучшее место для наблюдения.

Платформа была хорошо утоптана, на ней не было растительности, только земля. Сун Вэнь опустил голову и действительно увидел на земле несколько чётких следов, похожих на те, что случайно уничтожил Чжан Дахай у порога дома Чжоу Чуго. Под следами была красновато-коричневая земля, по цвету похожая на ту, что была у порога дома Чжоу Чуго.

Лу Сыюй достал телефон и сделал несколько фотографий.

Сун Вэнь присел на корточки, достал пакет для улик, который носил с собой, и осторожно поднял с травы окурок, приговаривая:

- Вчера шёл дождь, но этот окурок сухой. Скорее всего, убийца оставил его утром.

Рядом с окурком на земле виднелась цепочка следов.

Когда убийца был уже на пороге дома Чжоу, он сохранял осторожность и почти не оставлял следов. Однако, добравшись до этого места, он полностью расслабился и оставил множество улик.

На окурке можно было обнаружить ДНК убийцы, а ещё у них теперь были полные и чёткие отпечатки обуви. С такими уликами убийцу можно было поймать.

Лу Сыюй встал и посмотрел вниз:

- После того как он прошлой ночью подсоединил провод, он не спал всю ночь. Перед рассветом он поднялся на этот холм, встал здесь и смотрел, как умирают люди. Этот жестокий способ убийства, вероятно, показался ему «шедевром».

По окурку и следам было видно, что убийца с нетерпением ждал здесь. Сегодня утром, на рассвете, он стоял здесь, курил и ходил взад-вперёд, предвкушая волнующее его трагическое событие.

Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Лу Сыюй. Если бы это был обычный человек, он бы  подумал, что убийца стоял на соседнем холме, а он всё это видел. Даже если бы они расширили зону поиска, они бы в лучшем случае обыскали окрестности, но не поднялись бы на этот холм.

Лу Сыюй, только что поднялся на холм, он покраснел. В его глазах читалось удовлетворение, подтверждающее его собственные мысли. Ветер трепал его волосы, обнажая белоснежный лоб. При анализе ситуации Лу Сыюй вёл себя не так холодно и отстранённо, как обычно; он выглядел необычайно воодушевлённым. Однако это тоже показалось Сун Вэню немного непривычным. Тон Лу Сыюй был таким, словно убийство было для него опьяняющим действием, искусством, которое никто не мог понять. Он мог сочувствовать убийце и понимать его чувства.

Стоя рядом с Лу Сыюй на пронизывающем ветру, Сун Вэнь на мгновение поддался иллюзии. Лу Сыюй выглядел не как детектив, а скорее как жестокий убийца, способный уничтожить целую семью. И всё же он был таким умным, проницательным и привлекательным.

Сун Вэнь получал удовольствие от раскрытия дел; поимка преступников приносила ему чувство удовлетворения. Поначалу он просто хотел заслужить уважение в городе, но позже понял, что ему действительно нравится этот процесс. Даже во тьме он стремился к справедливости.

Лу Сыюй был другим. Если бы каждое дело об убийстве было шахматной партией, он бы анализировал игру, разгадывал её и получал от этого огромное удовольствие.

Оба занимались расследованием, один — на стороне правосудия, другой, казалось бы, на стороне зла. Их цели были одинаковыми, но отправные точки — совершенно разными. Если бы они могли сохранять баланс, то хорошо дополняли бы друг друга.

Но если этот баланс будет нарушен...

Стоя на небольшом склоне лицом к горному ветру, Сун Вэнь не мог отделаться от навязчивой мысли. Если бы человек перед ним был убийцей, смог бы он его поймать?

Лу Сыюй внезапно почувствовал тупую боль во всём теле. Он дважды кашлянул, присел и надавил на больное место. С тех пор как он поднялся на гору, у него периодически возникали спазмы в животе. Он не обращал на это особого внимания, но теперь, когда он остановился, ему показалось, что чья-то рука мнёт его внутренние органы, как лист бумаги.

Увидев, что он побледнел, Сун Вэнь тут же присел на корточки и с тревогой спросил:

- Что случилось?

Лу Сыюй взял себя в руки, решив, что это могло произойти из-за того, что он слишком много съел за обедом острой свинины. Вероятно, это вызвало рецидив его проблемы с желудком. Не желая беспокоить Сун Вэня, он ответил:

- Наверное, я слишком быстро поднялся, вот и запыхался немного…

Сун Вэнь обеспокоенно спросил:

- Почему ты так торопился? Я всё время просил тебя притормозить.

Боль усилилась, и на лбу Лу Сыюй выступил холодный пот. Его длинные пальцы крепко вцепились в одежду, с силой прижимаясь к животу, словно пытаясь проникнуть внутрь тела. Ему казалось, что внутри прокручивают нож, а органы сжимаются. Стиснув зубы, он сказал:

- Дай мне немного отдохнуть, и всё будет хорошо…

Его голос дрожал и звучал совсем не убедительно.

Глядя на Лу Сыюй, Сун Вэнь заметил, как быстро изменилось выражение его лица. Его губы побледнели, а на лбу выступил холодный пот, из-за чего его красивое лицо стало ещё бледнее. Обеспокоенный Сун Вэнь обнял Лу Сыюй и предложил:

- Не напрягайся. Давай я тебя отнесу?

Лу Сыюй покачал головой, не открывая глаз.

Беспомощный Сун Вэнь мало что мог сделать. Он хотел помочь Лу Сыюй подняться, но тот продолжал лежать, свернувшись калачиком, с плотно закрытыми глазами и дрожащими ресницами. Через мгновение он хрипло произнёс:

- Не трогай меня. В его голосе даже слышались слёзы, Сун Вэнь испугался и не мог пошевелиться.

Лу Сыюй ясно осознавал, что происходит. Днём, ожидая, пока Сун Вэнь выйдет, он незаметно принял обезболивающее. Судя по времени, оно должно было скоро подействовать, и, если повезёт, этого времени будет достаточно.

Сун Вэнь хотел что-то сказать, но Лу Сыюй медленно выдохнул, повернул голову и произнёс:

- У тебя звонит телефон…

Семейная резня

Сун Вэнь полез в карман и только тогда понял, что телефон каким-то образом переключился в беззвучный режим. Он так переживал за Лу Сыюй, что не заметил этого, но напоминание Лу Сыюй привлекло его внимание.

Звонил Линь Сюань. Опасаясь упустить какую-нибудь важную информацию, Сун Вэнь не стал сбрасывать звонок. Одной рукой поддерживая Лу Сыюй, а другой отвечая на звонок, он три минуты разговаривал с Линь Сюанем, обсуждая различные детали вскрытия. Сун Вэнь отвечал рассеянно.

Повесив трубку он повернулся, Лу Сыюй немного пришёл в себя после сильной боли. Его цвет лица улучшился, а губы немного порозовели. Однако его глаза всё ещё были немного влажными, как будто он плакал.

Помогая ему встать, Сун Вэнь спросил:

- Тебе всё ещё очень больно?

Лу Сыюй покачал головой, всё ещё держась за живот. Он слегка дрожал, боль стала менее ощутимой, но всё ещё сильной. У него были серьёзные проблемы с желудком, в том числе язвы, и он обычно принимал обезболивающие как витамины. Возможно, это был спазм, но через некоторое время лекарство подействовало, и ему стало намного лучше.

Решив, что Лу Сыюй действительно с трудом дышит, Сун Вэнь не смог удержаться от упрёка:

- Ты слишком упрямый. В следующий раз не заставляй себя, эти десять минут ничего не изменят.

Он считал себя трудоголиком, который часто жертвовал едой и сном ради работы, но Лу Сыюй, похоже, был ещё более преданным своему делу. Увидев Лу Сыюя в таком состоянии, он испугался.

- Я боялся, что кто-нибудь придёт и уничтожит улики, — Лу Сыюй глубоко вздохнул, пытаясь выровнять голос.

- На самом деле ничего страшного не произошло.

Он услышал несколько фраз, когда Сун Вэнь отвечал на звонок, и понял, что это звонил Линь Сюань. Он попытался отвлечься и спросил у Сун Вэня:

- Что сказал доктор Линь?

- Он осмотрел тело и подтвердил, что смерть наступила в результате поражения электрическим током. На теле Чжоу Чуго есть несколько внешних повреждений, в основном соответствующих тому, что мы знаем, которые подтверждают слова Ван Юя. Я попросил его вернуться как можно скорее, — подытожил Сун Вэнь.

Лу Сыюй всё ещё был немного бледен, а его глаза покраснели.

Сун Вэнь снова забеспокоился:

- С тобой правда всё в порядке?

Не желая его беспокоить, Лу Сыюй кивнул.

- Я правда в порядке, просто в тот момент...

На самом деле сейчас ему стало намного лучше. Он мог терпеть боль и мог сам спуститься с горы.

Сун Вэнь почувствовал облегчение. Он никогда раньше не видел Лу Сыюй таким: он жаловался на боль стоя на коленях, но через некоторое время ему, казалось, стало намного лучше. Если бы Лу Сыюй не стало легче, после того как он ответил на звонок, Сун Вэнь, решил бы спустить его с горы и вызвать скорую помощь.

Лу Сыюй не заметил в каком состояние был Сун Вэнь из – за него, он сказал:

- Доктору Линю лучше вернуться как можно скорее. Я думаю, нам следует продолжить расследование  утопления сына Чжоу Чуго.

Сун Вэнь был ошеломлён:

- Ты подозреваешь, что это убийство?

Лу Сыюй кивнул:

- Это всего лишь подозрение. Я думаю, что за этим стоит нечто большее.

В этой деревне люди живут бок о бок каждый день, и между ними не может не быть разногласий. Однако, когда дело доходит до застарелой вражды, в основе должны лежать непримиримые конфликты. Жизнь, богатство и эмоции — всё это заслуживает внимания.

- Согласно местным обычаям, тело могли не кремировать. В этой ситуации, вероятно, потребуется эксгумация для проведения вскрытия, — сказал Сун Вэнь, задумчиво опустив голову. Несмотря на то, что улики, указывающие на убийство, были уже собраны, им всё ещё не хватало зацепок. Смерть ребёнка могла дать им новые подсказки.

Два убийства произошли с небольшим промежутком во времени, и смерть ребёнка вызывала много сомнений. Жители деревни уклончиво говорили о том, что случилось с ребёнком. Должно быть, у них была причина хранить молчание.

Собравшись с мыслями, Сун Вэнь решил:

- Но я думаю, что ты прав. Нужно провести повторное расследование. Кажется, что-то не так. Чжан Дахай не особо надёжен, а судмедэксперт в этом городе ещё более небрежен. Нам нужно, чтобы доктор Линь посмотрел, как умер ребёнок.

Увидев, что Лу Сыюй чувствует себя намного лучше, они начали спускаться с горы. Говорят, что подняться на гору легко, а вот спуститься — трудно. Хотя гора была невысокой, тропа, протоптанная людьми, была довольно крутой, особенно после вчерашнего дождя, из-за которого она стала скользкой.

Они подошли к склону и начали спуск. Сун Вэнь обернулся, чтобы помочь Лу Сыюй, который выглядел болезненно. Лу Сыюй чувствовал слабость и нескончаемые боли в животе. Он не хотел показывать это слишком явно, поэтому слегка прикусил губу и одной рукой держался за талию. Он не твёрдо держался на ногах и уже собирался спускаться по склону, когда Сун Вэнь потянулся к нему, чтобы помочь и схватил его за  руку.

Рука Лу Сыюй была прохладной, с чётко очерченными суставами и тонкими пальцами, похожими на нефрит. Она выглядела невероятно красиво. Рука Сун Вэня напротив, была тёплой, особенно ладонь, которая казалась огненной. Лу Сыюй почувствовал себя немного неловко. Опасаясь, что он может упасть, Сун Вэнь крепко сжал его руку.

Лу Сыюй нервно облизнул губы и послушно опустил голову. Мужчины спустились с горы, держась за руки. Этот жест казался немного двусмысленным, но Сун Вэнь был так прямолинеен, что Лу Сыюй подумал, не слишком ли он много думает. На протяжении всего пути на его красивом лице не было никаких признаков смущения, но кончики ушей, скрытые под волосами, были красными.

Когда они добрались до места, где у подножия горы была припаркована полицейская машина, Сун Вэнь наконец отпустил руку Лу Сыюй. После этой короткой прогулки цвет лица Лу Сыюй немного улучшился. Сун Вэнь подошёл к машине, чтобы взять стакан, напоил его тёплой водой, и тот наконец пришёл в себя.

Немного отдохнув, Сун Вэнь посмотрел на часы. После всей этой суматохи было уже больше трёх часов дня. Сначала он хотел, чтобы Лу Сыюй отдохнул, но он настоял на том, чтобы пойти с ним. Они вдвоём отправились на поиски Чжан Дахая, поручив криминалистам собрать образцы следов на горе и отправить окурок на анализ в учреждение  округа. Потом они расспросили о том, как мальчик утонул.

Чжан Дахай не понимал, почему Сун Вэнь так заинтересовался этим делом, он повторил, когда именно это произошло и как.

Сун Вэнь спросил Чжан Дахая:

- Ребёнка тогда похоронили или кремировали?

— Это... — Чжан Дахай потёр руки, чувствуя себя немного не в своей тарелке, но решил сказать правду: — Хотя сейчас в моде кремация, в нашей деревне... мы всё ещё следуем традиции погребения.

Сун Вэнь сказал:

- Тогда покажи нам, где он похоронен.

Выражение лица Чжан Дахая стало суровым.

- Капитан Сун, тело уже было осмотрено. Вы намекаете, что не доверяете нам.

Сун Вэнь ответил:

- У Лао Линя больше опыта, чем у вашей местной судебно-медицинской группы. Мы просто проверяем. Если вы окажетесь правы, мы вернем все, как было.

Чжан Дахай, чувствуя себя неловко, подсознательно не хотел обострять ситуацию.

- Капитан Сун, я ценю то, что вы сделали, но, находясь здесь, вы должны следовать местным обычаям. Люди говорят:

- Покойся с миром, и тревожить покой усопших — дурное предзнаменование. Тело было погребено несколько месяцев назад, и снова выкапывать его — плохая примета. Кроме того, ваши действия слишком экстравагантны. Как я потом буду объяснять это жителям деревни и властям…

Увидев, что он снова собирается увильнуть от ответственности, Сун Вэнь немного разозлился.

- Это всего лишь эксгумация. Дело дошло до этого. Ты боишься, что не сможешь объяснить всё семье, или боишься последствий со стороны начальства? Скажи мне, и я всё улажу.

Сун Вэнь намеренно сказал это. Поскольку все прямые родственники семьи Чжоу умерли, некому было возразить. Подозрения в необычной причине смерти и запрос на вскрытие были законными и обоснованными. Власти не могли вмешваться. Он угадал все доводы, которые мог бы использовать Чжан Дахай, и ждал его ответа.

Чжан Дахай понял, что его намерения раскрыты. Он на мгновение замешкался, взвешивая варианты. Дело и так было непростым. Он уже подделал улики, и ещё одна оплошность могла стать для него непосильной ношей.

- Согласно статье 126 Уголовно-процессуального кодекса Китая, следователи должны осматривать места, предметы, личные вещи и тела, имеющие отношение к преступлению, — продолжил Сун Вэнь, пристально глядя на Чжан Дахая.

Слова Сун Вэня были логичными и звучали с явным нажимом. Чжан Дахай, всё ещё колебался, он вздрогнул и сделал шаг назад. Он побаивался Сун Вэня.

Лу Сыюй, слушая их разговор, не сводил глаз с Сун Вэня. Его невольно тянуло к этому человеку, который излучал непреклонную решимость и всегда был готов действовать в критические моменты, не отступая ни на шаг.

Сун Вэнь смотрел на Чжан Дахая, продолжая оказывать на него давление:

- Итак, у тебя есть два варианта. Первый — помочь нам с эксгумацией. Если дело будет раскрыто, ты разделишь со мной славу. Второй — ты можешь придерживаться своего мнения. Я честно изложу все факты и обращусь в соответствующие органы. Тогда мы посмотрим, как отреагирует начальство. Наша цель — быстро раскрыть дело. Если мы вскроем гроб и возникнут какие-либо проблемы, я возьму ответственность на себя.

Выражение лица Чжан Дахая стало ещё более неприглядным. Сун Вэнь говорил спокойно, но потенциальные последствия второго варианта могли означать, что он лишится своего положения. Тем не менее отказ открыть гроб намекал на его страх, что с телом ребёнка могут быть проблемы, которые он изначально не заметил. Теперь, когда Сун Вэнь так решительно высказался, сравнивая два варианта, открытие гроба и проверка могли оказаться меньшим из двух зол и дать ему шанс загладить свою вину.

Приняв решение, Чжан Дахай улыбнулся и сказал:

- Капитан Сун, вы слишком добры. Я пригласил вас сюда, чтобы вы помогли нам с нашей работой. Позвольте мне позвонить и проконсультироваться с руководством.

Через пару минут Чжан Дахай сказал Сун Вэню:

- Руководство полностью поддерживает эту идею. Похоже, мои опасения были напрасны. Раз капитан Сун так уверен, я пойду в деревню, найду несколько крепких мужчин и они помогут выкопать гроб.

Тело похоронили на холме за деревней, рядом с большим кладбищем. Для недавно умершего ребёнка был насыпан лишь небольшой земляной холмик, а в качестве импровизированного надгробия стояла простая деревянная доска без опознавательных знаков. Могилу было легко найти, так как она была свежей.

В то время как на других могилах были видны следы подношений и жертвоприношений, эта могила была чистой. На ней росло несколько травинок с крошечными белыми цветами. Могила выглядела заброшенной.

Чжан Дахай позвал нескольких крепких жителей деревни и вручил им лопаты. Они сразу же приступили к работе.

К пяти часам вечера, когда Линь Сюань вернулся в деревню Вэньтоу, молодые люди уже выкопали гроб.

Хотя это и называлось «открытием гроба», настоящего гроба там не было. Согласно местным обычаям, взрослых хоронили в гробах, а для детей использовали деревянные ящики, в которые помещали тело и закапывали.

В этом регионе часто шли дожди, и за два с лишним месяца деревянный ящик покрылся плесенью, а дерево сгнило. Линь Сюань надел перчатки и рабочий костюм и спрыгнул вниз, чтобы осмотреть тело.

Как только деревянный ящик открыли, в воздухе распространился сильный гнилостный запах, напоминающий запах протухшего тофу. Тело значительно потемнели, что указывало на длительную стадию разложения. Всё тело было погружено в зеленоватую трупную жидкость, от которой исходил отвратительный запах.

Подул лёгкий ветерок, разнося зловоние. Чжан Дахай почувствовал, что ему нечем дышать, и бросился на обочину, где его вырвало. Через мгновение он обернулся и увидел, что живот трупа слегка шевелится. Он в ужасе закричал:

- Что-то внутри тела шевелится!

Услышав это, жители деревни попятились, испугавшись, что из гроба что-то выползет. Их предводитель сказал:

- Вы тут разбирайтесь, когда мы вам понадобимся, позовите.

Не дожидаясь согласия Чжан Дахая, они в панике разбежались, оставив только Чжан Дахая, полицейского Сяо Мэна и судмедэксперта Лао Ли.

Линь Сюань спокойно поднял голову, его лицо было невозмутимо.

- Я препарировал десятки, если не сотни трупов. Мне ещё предстоит увидеть, как выглядит призрак.

Сун Вэнь и Лу Сыюй стояли в стороне и внимательно наблюдали за происходящим, с невозмутимыми  лицами.

Это был труп шестилетнего мальчика, свернувшийся калачиком в большом деревянном ящике. Из-за того, что тело находилось в воде, одежда пропиталась трупными водами, а ящик был в полном беспорядке.

За два месяца тело сильно разложилось, но до состояния скелета ещё далеко. Плоть на щеках ребёнка сгнила, обнажив зубы, что придавало ему несколько жуткий вид. Когда пальцы Лин Сюаня в перчатках коснулись тела, из воды, в которой оно лежало, поднялось несколько пузырьков.

Линь Сюань, одетый в синий защитный костюм, спокойно объяснил:

- Это газ, образовавшийся в результате предыдущего вскрытия и внутреннего разложения.

Это были останки того самого тела, которое минуту назад напугало жителей деревни.

Семейная резня

Линь Сюань был судмедэкспертом с десятилетним стажем, и меньше всего ему нравилось вскрывать два типа тел: пожилых людей и детей. С этими телами было больше хлопот, особенно с детскими, которые всегда вызывали у него чувство сострадания.

Он прикоснулся к телу, оценивая повреждения.

- Тело было в воде, а учитывая, что в детском организме больше воды, разложение происходит быстрее, чем у взрослого. Мы с Лао Ли можем не справиться, кто из вас поможет нам вытащить тело?

Тело пролежало в земле почти три месяца и превратилось в гнилостную массу, от которой исходил тошнотворный запах. Кроме того, там была трупная вода. Под покрытой плесенью чёрной плотью виднелись жуткие белые кости — поистине ужасаущее зрелище. Чжан Дахай и молодой полицейский, которого только что вырвало, переглянулись и замялись.

Как только Сун Вэнь собрался сделать шаг вперёд, Лу Сыюй предложил:

- Я сделаю это.

Увидев, что он шагнул вперёд, Сун Вэнь протянул руку, чтобы остановить его.

- Не надо. Я сам.

Лу Сыюй спокойно достал из кармана пару белых перчаток и надел их на свои тонкие пальцы.

- Я в порядке.

Сун Вэнь, всё ещё обеспокоенный, прошептал:

- Тебе только что было плохо. Побереги себя.

Лу Сыюй знал, что Сун Вэнь помнит что было в поезде. Он боялся грязи, но это касалось только живых людей. Ему было некомфортно из-за запаха, дыхания и пота живых людей, его тошнило, когда он находился слишком близко или сталкивался с сильными запахами. Однако он не боялся мёртвых тел и даже привык к запаху разложения. Ему не был неприятен запах гниющей плоти; для него это была просто плоть, даже если она гнила.

Видя беспокойство Сун Вэня, Лу Сыюй объяснил:

- Мне просто не нравится запах людей. Запах трупа меня не беспокоит.

Сун Вэнь с трудом мог это понять. Со временем зловонный запах в воздухе стал ещё сильнее, и он с трудом сдерживал тошноту. Он удивлялся, как Лу Сыюй мог сохранять самообладание. Лу Сыюй взглянул на труп с серьёзным выражением лица.

- Кроме того, это тело маленькое и хрупкое. Если мы будем обращаться с ним слишком грубо, мы можем нанести ему повреждения.

Линь Сюань и не ожидал, что Чжан Дахай и молодой полицейский вызовутся добровольцами. Наблюдая за тем, как Лу Сыюй и Сун Вэнь препираются из-за этого, он достал из ящика для инструментов запасной фартук.

- И так, кто это сделает?

Сун Вэнь закатал рукава, обнажив сильные предплечья, и решительно сказал:

- Хватит, я помогу. Не твоя очередь, стажер, терпеть эти лишения. Кроме того, под твоим руководством и руководством Лао Линя я не облажаюсь.

Не дожидаясь ответа Лу Сыюй, Сун Вэнь прыгнул в яму и взял фартук, который протянул ему Линь Сюань.

Только тогда Лу Сыюй сдался, увидев, что его непосредственный начальник лично взял дело в свои руки.

Сун Вэнь, Линь Сюань и судмедэксперт Лао Ли работали в яме, готовясь к извлечению тела. Чжан Дахай стоял поодаль и поглядывал на Лу Сыюй, стоявшего рядом. Утром он заметил, что у этого молодого полицейского была белоснежная кожа, как у зимнего инея, и невероятно привлекательные тёмные глаза. Однако когда он склонился над трупом, он был сосредоточен и не выказывал ни отвращения, ни брезгливости. На его лице читались рациональность и безразличие, как будто перед ним был не отвратительный труп, а обычный предмет. Сцена выглядела несколько жутковато.

Чжан Дахай уже сталкивался с Линь Сюанем, профессионалом до мозга костей, точным, как машина. Что касается Сун Вэня, решительного и авторитетного капитана отдела по расследованию преступлений, и этого молодого полицейского, то, хотя он и не особо разговорчив, Чжан Дахай чувствовал, что он не обычный человек.

Чжан Дахай немного побаивался Сун Вэня, но в то же время испытывал перед ним благоговейный трепет. Что касается Лу Сыюй, то он казался ему загадочным и даже немного интригующим.

Почувствовав на себе взгляд, Лу Сыюй поднял голову и встретился глазами с Чжан Дахаем. Чжан Дахай поспешно отвёл глаза и осмелился посмотреть на Лу Сыю только после того, как тот отвернулся.

Линь Сюань аккуратно подложил под труп полиэтиленовую плёнку, а затем крикнул:

- Раз, два, три - взяли. Они приложили усилия и вытащили тело из деревянного ящика. Ребёнку было всего несколько лет, он был не слишком тяжёлым, но задача была отвратительно не приятной.

Сун Вэнь стоял у изголовья трупа, держа в руках разложившееся тело. Опустив голову, он увидел лицо ребёнка. В этом возрасте другие дети играли бы со своими родителями, но этот ребёнок уже умер. От мерзкого запаха и вида ему стало не по себе, но он решил найти виновного, если смерть ребёнка была не случайной.

Линь Сюань подал им знак, чтобы они положили тело на ближайшую открытую площадку.

- Давайте сначала проведём здесь простой осмотр.

Сун Вэнь задержал дыхание и выдохнул только после того, как они закончили. Однако Лу Сыюй,  был невозмутим. Он подошёл в маске и вместе с Линь Сюанем стал осматривать тело. На его маленьком лице, из под маски, были видны только пара ярких глаз. Когда он опустил взгляд, стали видны его длинные ресницы.

Чжан Дахай не удержался и снова взглянул на Лу Сыюй, затем сморщился и отошёл на несколько метров.

- Смотрите, но если всё в порядке, закопайте его снова. Тело почти сгнило. Не нужно везти его в похоронное бюро.

Судебно-медицинский эксперт Ли напомнил:

- Я тщательно осмотрел тело. В лёгких была жидкость; это определённо случай утопления.

- Если его нужно будет доставить в похоронное бюро для детального осмотра, вы ничего не сможете сделать. Тело должно рассказать правду. Линь Сюран приглушённо произнёс это сквозь маску, затем опустил голову и начал умело осматривать тело.

На тела действительно были видны следы вскрытия. Лу Сыюй протянул руку, чтобы помочь удержать его, пока Линь Сюань ножницами аккуратно срезал швы, оставшиеся после предыдущего вскрытия. Поскольку тело пролежало здесь так долго, большая часть плоти сгнила и была изъедена насекомыми. Сун Вэнь, сдерживая тошноту, стоял в стороне, прикрывая рот и нос салфетками и всё ещё испытывая головокружение от запаха. Судебно-медицинский эксперт Ли тоже склонился над телом, не смея дышать. Наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь пением птиц в лесу.

Было уже 18:00, близилось лето, и небо с этому времени уже потемнело. Облака на горизонте казались опалённые огнём, окутанные красноватым сиянием. Однако наступление ночи было неизбежно. Линь Сюань воспользовался тем, что еще не очень темно и провёл полный осмотр тела ребёнка. Он встал, сдвинул маску набок и сказал:

- Множественные незначительные переломы, и один серьёзный перелом головы.

Судебно-медицинский эксперт Ли добавил:

- Я тоже обнаружил несколько переломов. Тело, должно быть, унесло течением; вода там быстрая, и некоторые переломы могли появиться в результате столкновения с камнями на дне реки.

Линь Сюань покачал головой.

- Переломы на теле появились после смерти. Что касается раны на голове, вы ведь не сбривали волосы, не так ли?

Он одним лишь прикосновением почувствовал, что рана на голове была необычной. Шрамы на голове были скрыты под волосами, поэтому их невозможно было заметить. Хороший судмедэксперт, несомненно, должен быть ещё и искусным парикмахером, но этот эксперт, не стал брить голову.

Судебно-медицинский эксперт Ли был немного расстроен.

- Сначала Чжоу Чуго не хотел давать разрешение на вскрытие. Однако мать ребёнка, Ян Ли, настаивала на этом, и в конце концов Чжоу Чуго пошёл на уступки. Он согласился на вскрытие, но настоял на том, чтобы ребёнка похоронили в том же виде, в котором его нашли. Внешний вид умершего не должен быть нарушен. Если мы сбреем волосы, они не отрастут, поэтому я не решился побрить его.

Линь Сюань также знал, что у многих родственников покойного были сомнения по этому поводу. Он попросил помочь перевернуть тело. Рана была на затылке, и раньше, когда волосы и кожа были на месте, её было не видно. Однако теперь, когда тело разложилось и обнажился череп, рана стала  заметной.

Линь Сюань внимательно осмотрел его и сказал:

- Рана находится на затылке, это параллельное повреждение. Похоже, что оно было нанесено не камнем, а скорее деревянной палкой или тяжёлым предметом. Чтобы быть уверенным, нам нужно отвезти тело в похоронное бюро, отделить плоть от костей, полностью обнажить рану, а затем уже делать окончательный выводы.

Похоже, ещё одна поездка была неизбежна.

Лу Сыюй остался сидеть на корточках, он снял маску не обращая никакого внимания на неприятный запах.

Линь Сюань продолжил:

- Из раны на голове должно было идти сильное кровотечение, но жизненно важные признаки были слабыми. Если я не ошибаюсь, ребёнка ударили по голове тяжёлым предметом, из-за чего он потерял сознание, а затем его бросили в реку, чтобы он утонул. Вот почему в его лёгких вода, что характерно для утопления.

Термин «жизненно важные признаки» относится к реакциям, которые могут происходить только при жизни человека из-за кровообращения в организме. Другими словами, когда ребёнок попал в воду, он был ещё жив, хотя мог быть без сознание. Он упал в воду во время прилива, вода попала ему в лёгкие, что в итоге привело к смерти.

Чжан Дахай не ожидал, что они что-то найдут, и только  что все осознал. От удивления он сел на землю.

- Боже мой, неужели и этого ребёнка убили? В этой семье погибли четыре человека?

Судмедэксперт Ли покраснел.

- Я тогда сказал, что тело отличается от тела типичного утопленника: оно было окоченевшим. Но родители не позволили нам провести дальнейшее расследование.

Линь Сюань снова спросил:

- Вы проверили содержимое желудка?

Тело уже не было целым, и ему нужно было попросить судмедэксперта Ли подробнее рассказать о том, что он обнаружил тогда.

Эксперт Ли вспомнил:

- Да, я проверял. В желудке была не переваренная курица. Ян Ли сказала, что они не ели курицу на обед, но Чжоу Чуго упомянул, что купил куриную ножку для ребёнка, чтобы тот поел, когда они гуляли. Я просто подумал, что отец хорошо относится к сыну, как же он мог не заметить, что ребёнок тонет. Тогда я не придал значения этим деталям, считая их нормальными. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что всё это было подозрительно.

- Хорошо относился к сыну? Разве вы не видели, как Чжоу Чуго избивал своего сына? Иногда он даже бил ребёнка метлой, пока тот не покрывался синяками, — продолжил Чжан Дахай. — А теперь… мы имеем дело с другим случаем?

Дело об убийстве членов семьи до сих пор не раскрыто, а теперь они обнаружили нечто странное в смерти этого ребёнка. Из-за этих происшествий Чжан Дахай чувствовал себя подавленным и растерянным.

Лу Сыюй, сидевший на корточки рядом с ними, задумался и сказал:

- Сначала произошло утопление, а потом убийство всей семьи. Эти два дела должны быть связаны, или утопление может быть ключом к разгадке убийства семьи. Чтобы понять, как погибла эта семья, нам нужно сначала выяснить, как умер этот ребёнок.

Семейная резня

Было уже поздно, и небо постепенно темнело. Оранжево-красные оттенки заката смешивались с синими тонами ночного неба, создавая изысканную акварельную картину. Несколько человек стояли или сидели на корточках у деревенского кладбища, но им было не до живописных красот горной местности.

Услышав слова Лу Сыюй, Чжан Дахай нахмурился, пытаясь собраться с мыслями.

- То есть ты хочешь сказать, что ребёнок мог быть первой жертвой? Он стал началом этого дела об убийстве семьи, и все они стали жертвами одного и того же убийцы. Убийца сначала убил ребёнка, а через несколько месяцев, всё ещё не насытившись, расправился со всей семьёй?

Все погрузились в тишину, обдумывая произошедшее. Многие детали, которые поначалу казались незначительными, теперь вызывали глубокие размышления и страх. Несмотря на то, что в воздухе всё ещё витал сильный запах разлагающегося тела, все уже привыкли к нему, за это время.

Лу Сыюй, почувствовал лёгкое недомогание, встал и прислонился к дереву. Его лицо было бледным, глаза закрыты, и он погрузился в свои мысли. Немного подумав, он сказал:

- Думаю, есть два варианта. Первый — тот, о котором ты упомянул.

— А что с другим? — удивлённо спросил Чжан Дахай.

- Другая версия заключается в том, что ребёнка убил его собственный отец, — ответил Лу Сыюй.

С этими словами Лу Сыюй опустил голову и посмотрел на тело ребёнка. Веки частично сгнили, а глазные яблоки выпирали, создавая впечатление, что они смотрят в вечность.

Увидев недоумение на лицах присутствующих, Сун Вэнь понял, в чём сложность ситуации, и объяснил всё от имени Лу Сыюй.

- Ребёнок ушёл с Чжоу Чуго. Что именно произошло, можно узнать только со слов Чжоу Чуго. Я уже слышал кое-что от жителей деревни: люди по обе стороны ручья никогда не слышали, чтобы ребёнок плакал.

Возможно, Чжоу Чуго виновен в смерти ребёнка. Ребёнок не звал на помощь, вероятно, потому, что доверял Чжоу Чуго. Чжоу Чуго вывел ребёнка из дома и сообщил жителям деревни об его исчезновении. У него была возможность совершить преступление, и он несколько раз препятствовал проведению вскрытия, возможно, чтобы его не разоблачили.

Линь Сюань тоже понял, о чём идёт речь, задумчиво склонил голову и добавил:

- Если Чжоу Чуго убил ребёнка, то куриная ножка могла быть жестом раскаяния. Возможно, он купил её, чтобы успокоить ребёнка, перед тем как привести его к ручью.

При таком толковании многое обретает смысл.

Поначалу эта точка зрения казалась трудно постижимой. Однако, учитывая высказывания Чжан Дахая о том, что отец ребёнка часто плохо с ним обращался, а перед смертью купил ему куриную ножку, все начинает казаться реальным.

Услышав слова Сун Вэня и Линь Сюаня, у Чжан Дахая задрожали губы. Он не узнавал деревню, в которой вырос. Говорят, что тигр не ест своих детёнышей, так как же убийцей ребёнка мог оказаться его собственный отец? Это казалось ещё более невероятным, чем случай с электрическим током.

- Чжоу Чуго просто немного строг с ребёнком, он не сумасшедший. Зачем ему убивать собственного сына, тем более мальчика? Какой у него мог быть мотив?

Обернувшись, чтобы посмотреть на кости, Сун Вэнь прищурился, нахмурил брови, и его глаза слегка дрогнули. Внезапно он понял некую связи.

- Что касается мотива… - Он сделал паузу и прищурился.

- Вы ведь заметили? В их доме нет мемориальной таблички в память о ребёнке, и нет никаких признаков того, что они посещают могилу. Жители деревни упоминали, что слышали плач у ручья, возможно, Ян Ли втайне оплакивал его.

Сун Вэнь посмотрел на Чжан Дахая.

- Когда я спрашивал о ребёнке в деревне, жители уходили от ответа. В то время я не мог этого понять, но теперь наконец-то понял. В рождении ребенка есть что-то сомнительное?

Чжан Дахай под пристальным взглядом Сун Вэня опустил голову.

- Ну, в деревне ходят слухи, но это всего лишь шутки местных жителей.

- Объясни, — продолжала давить на него Сун Вэнь.

Чжан Дахай сглотнул и сказал:

- Хорошо, я вам расскажу. Ты видел тело Ян Ли; она была довольно привлекательной. Жители деревни подозревали, что Ян Ли могла наставить своему мужу рога. Но такова уж деревня — здесь всегда полно сплетен и слухов. Правда это или нет, но слухи распространяются со скоростью лесного пожара. По большей части это просто беспочвенные домыслы.

- Независимо от того, правдивы слухи или нет, Чжоу Чуго им поверил, — зрачки Сун Вэня расширились, и его чёрно-белые глаза, казалось, видели всё насквозь. — Возможно, он убил ребёнка, потому что думал, что тот не его сын, или, может быть, для него не имело значения, был ли ребёнок его сыном. Для него важнее было сомнение в отцовстве.

Сун Вэнь продолжил свой анализ:

- Чжоу Чуго — бухгалтер, с консервативным  мышлением. В его доме идеальная чистота, а привычки неизменны. Слухи могут быть смертельно опасными. Возможно, он начал подозревать о рождении ребёнка из-за мелочей повседневной жизни или некоторых слов его жены, что усилило его сомнения. Такой человек, как он, не мог смириться с изменой жены и тем более с тем, что ребёнок, которого он воспитывал годами, был не его сыном.

- Поначалу Чжоу Чуго, просто сомневался в происхождении ребёнка. Постепенно, по мере распространения слухов, он стал воспринимать это как личную обиду, как занозу в своём сердце. „Зелёная шляпа“ на голове ребёнка причиняла ему острую боль, преследуя его каждый раз, когда он его видел.

Сун Вэнь продолжил размышлять над этим делом.

- Его отношение к семье становилось всё более враждебным. Это накапливалось годами по мере взросления ребёнка. У Чжоу Чуго не хватило смелости пройти тест на отцовство, но вместо того, чтобы узнать правду, он безжалостно выбрал крайний путь. В тот день он взял ребёнка с собой, купил ему куриную ножку в деревенском магазине, а затем они вместе пошли к ручью…

И там произошла трагедия.

Молодой полицейский Сяо Мэн в замешательстве спросил:

- Если он подозревал, что ребёнок не его, почему он не развёлся?

Чжан Дахай кое-что вспомнил и сказал:

- Наверное, он понимал, что в случае развода ему будет сложно найти кого-то другого, а выносить сор из избы было нельзя. Я помню, как после смерти ребёнка Чжоу Чуго утешал Ян Ли, говоря, что они ещё молоды и могут родить еще ребенка.

- Чей это ребёнок, можно определить только с помощью теста на отцовство. Черты лица и другие характеристики не всегда точны, — сказал Линь Сюань.

Приехала машина для перевозки тела, и они поместили тело ребёнка в мешок для трупов, чтобы доставить его в похоронное бюро для более детального исследования. Окончательный вывод можно будет сделать только после получения результатов анализа ДНК.

Сун Вэнь подошёл, достал карту от номера, приготовленную для Линь Сюаня, но тот махнул рукой.

- Забудь об этом; я точно останусь в городе на ночь. Смогу я поспать или нет — это уже другой вопрос.

Как только с этим было покончено, Линь Сюань и Лао Ли поспешили в похоронное бюро. Сун Вэнь повернулся к Чжан Дахаю:

- Есть ли в этой деревне ещё какие-то истории, о которых ты нам не рассказал? Кто мог быть любовником Ян Ли?

Чжан Дахай ответил:

- Я кое-что вспомнил. Что касается этой семьи, то с ней действительно связаны некоторые давние истории. До того как Ян Ли вышла замуж за члена семьи Чжоу, у неё были отношения с кем-то из деревни по имени Сюэ Цзинмин. Интересно то, что этот человек связан с семьёй Чжоу. Мать Сюэ Цзинмина и мать Чжоу Чуго — двоюродные сёстры.

- Несколько лет назад Сюэ Цзинмин и Ян Ли влюбились друг в друга, и им завидовали все в деревне. Однако отец Сюэ Цзинмина рано умер, и их семья была бедной и не могла позволить себе подарки на помолвку. Чтобы этот брак состоялся, Сюэ Цзинмин и его мать занимали деньги у родственников и даже обращались к семье Чжоу. Однако мать Сюэ была вдовой, и семейные узы давно были разорваны. В конце концов, они собрали не очень много, и из-за недостаточного количества подарков семья Ян отказала им, и свадьба была отменена. Потом Ян Ли вышла замуж за Чжоу Чуго, а мать Сюэ от злости серьёзно заболела и через несколько лет скончалась.

- Ян Ли вышла замуж за Чжоу Чуго и вскоре родила сына. Когда глава семьи Чжоу был ещё жив, они праздновали сотый день рождения ребёнка. Потом кто то обнаружил, что у Чжоу Чуго были однослойные веки, а у ребёнка — двухслойные. У Чжоу Чуго было вытянутое лицо, а у ребёнка — круглое, и он был мало на него похож.

Сун Вэнь сказал:

- Судя по всему, Сюэ Цзинмин что-то заподозрил. Почему ты не упомянул об этой истории раньше?

Чжан Дахай втянул голову в плечи, услышав как его отчитывают.

- Эти семьи уже разорвали все связи. Возможно, в прошлом и были какие-то обиды, но даже если Сюэ Цзинмин затаил злобу, стал бы он ждать столько лет, чтобы отомстить? Я думал, что смерть ребёнка была несчастным случаем, поэтому и не рассматривал такой вариант.

Сун Вэнь снял одноразовые перчатки, завернул их, чтобы выбросить, и повернулся к всё ещё ошеломлённому Чжан Дахаю и Сяо Мэну.

- Чего вы стоите? Раз уж мы упомянули этого Сюэ Цзинмина, который, похоже, играет важную роль в этом деле, быстро выясните, в деревне ли он ещё. А ещё пусть кто-нибудь из деревенских засыпет эту яму. Оставлять её открытой не хорошо.

— Хм, а кто такой Сюэ Цзинмин? — обратился Сяо Мэн к Чжан Дахаю: — Я живу в этой деревне уже много лет и никогда не слышала об этом человеке.

Чжан Дахай ответил:

- Это Цзючжи, тот, что потерял палец, известный в деревне старый холостяк.

В непринуждённой беседе в деревне люди чаще используют прозвища, нежели настоящие имена. Сюэ Цзинмин и этот молодой полицейский принадлежали к разным поколениям, поэтому для него было нормально не знать настоящего имени.

*Цзю Чжи — 9 пальцев (потому что он потерял один)

Сяо Мэн воскликнул, наконец-то понял:

- Разве он не тот самый известный примерный сын из нашего района? Когда его мать была тяжело больна, он не отходил от неё. Более того, он очень любит детей и часто раздаёт конфеты малышам возле школы и детского сада. Однажды я видел, как он разговаривал с сыном Чжоу Чуго.

Услышав это, Сун Вэнь слегка нахмурился.

- Возможно, именно его поведение в сочетании с деревенскими слухами заставило Чжоу Чуго решиться на убийство собственного сына.

Лу Сыюй вмешался и задал вопрос:

- Чем занимается этот Сюэ Цзинмин?

Чжан Дахай сказал:

- Раньше он помогал с плотницкими и столярными работами. Однако во время одной из работ он случайно отпилил себе палец электропилой и больше не мог работать, поэтому зарабатывал на жизнь сбором даров природы.

Сун Вэнь проанализировал ситуацию:

- Если у него был опыт работы с деревом, то, возможно, он приобрёл и некоторые навыки в области электричества, потому что  профессии схожи. Если Сюэ Цзинмин считал этого ребёнка своим и случайно узнал, что Чжоу Чуго убил ребёнка, то, скорее всего, он прибегнул бы к крайним мерам, таким как убийство. Это может быть мотивом убийства с помощью электрического тока.

К этому моменту большая часть доказательств была собрана, и логика была ясна.

Чжан Дахай, стоявший в стороне, пытался собраться с мыслями:

- Значит, всё началось с того, что Чжоу Чуго убил ребёнка, а Сюэ Цзинмин убил всю их семью?

В этих двух случаях сначала произошло утопление, а затем поражение электрическим током. На первый взгляд может показаться, что между ними нет никакой связи, но на самом деле причиной всего произошедшего стала смерть ребенка

Сун Вэнь:

- Имеющиеся улики указывают на это. Возможно, есть какие-то детали, которые нам ещё предстоит выяснить. Чтобы подтвердить это, нам нужно поймать Сюэ Цзинмина и допросить его.

Чжан Дахай снова спросил:

- Так чей же это всё-таки ребёнок?

Сун Вэнь ответил:

- Ждём результатов анализа ДНК.

Пока результаты не были получены, их выводы оставались лишь предположениями. Теперь, когда у них был окурок, оставленный убийцей, тела Чжоу Чуго и ребёнка, им оставалось только получить ДНК Сюэ Цзинмина. Тогда всё станет ясно.

Чжан Дахай почесал затылок и спросил:

- Я могу понять ход твоих мыслей, но зачем Сюэ Цзинмину убил и Ян Ли? В конце концов, она когда-то была его любимой женщиной.

Сун Вэнь на мгновение задумался:

- После стольких лет безответная любовь Сюэ Цзинмина к Ян Ли, вероятно, давно переросла в обиду. А после смерти ребёнка он почувствовал, что Ян Ли тоже несёт за это какую-то ответственность. Что касается матери Чжоу, то, скорее всего, это связано с тем, что семь Чжоу, отказала ему в деньгах, когда он хотел занять на свадьбу, а в итоге её сын женился на Ян Ли. Однако эти двое не были его главной целью. Главное он хотел отомстить Чжоу Чуго. Если предположить, что мать Чжоу и Ян Ли были бы осторожнее и не бросились бы на помощь, когда Чжоу Чуго ударило током, то эти двое могли остаться в живых.

Чжан Дахай был согласен с объяснениями Сун Вэня.

- Все сходится, и рост тоже соответствует. Не стоит обманываться его сгорбленной фигурой; он далеко не маленький. Сяо Мэн, позови Сяо Чжана, пусть найдут его.

Продолжая анализировать ситуацию, они поняли, что подозрения в отношении Сюэ Цзинмина усиливаются. Сун Вэнь нахмурился и сказал:

- Время не терпит. Пойдем те прямо к нему домой и проверим на месте ли он. Мы немедленно отправляемся туда.

Немного подумав, он добавил:

- Те, кто идет с нами, должны позаботиться о своей безопасности. Просто убедитесь, что он дома. Но  если Сюэ Цзинмин виновен в убийстве, то он, скорее всего, уже в бегах, и приближение к нему может быть опасным.

Чжан Дахай очнулся, словно от сна, позвонил, чтобы отправить самых надежных полицейских к дому Сюэ Цзинмина, и вскоре ему сообщили. Дом Сюэ Цзинмина был наглухо заперт, и, по словам соседей, он ушёл рано утром с рюкзаком, не сказав, куда направляется.

Чжан Дахай повёл их в деревню, они прошли несколько улиц и подошли к воротам дома Сюэ Цзинмина. Дом располагался к югу от деревни, в некотором отдалении, и выглядел немного старым, с облупившейся краской. В этот час во многих домах уже горел свет, но здесь было кромешная тьма. Группа остановилась у ворот, Лу Сыюй включил на телефоне фонарик. Сначала он посветил на землю, а затем сказал:

- Следы схожи. Потом он заметил окурок у входа: - Марка сигарет та же.

- Вероятнее всего, это он, — сказал Сун Вэнь, доставая пистолет и с силой пиная запертую дверь во двор. Дверь с громким стуком распахнулась. Сун Вэнь заглянул внутрь, не увидел никакого движения и вошёл. Он сказал стоявшему позади него Чжан Дахаю:

- Следи за тем, чтобы не нарушить обстановку в доме. Вызови криминалистов, собери улики и оцепи этот участок.

Чжан Дахай вздохнул и поспешил чтобы позвонить.

Сун Вэнь вошёл в дом, и Лу Сыюй последовал за ним, освещая путь фонариком на телефоне.

Яркий белый свет рассеял тьму, постепенно обнажая обстановку комнаты.

Это был дом холостяка, состоящий из двух соединённых комнат. В доме было относительно чисто; в комнате, выходящей на входную дверь, стояли две аккуратно заправленные кровати, что свидетельствовало о том, что хозяин старался поддерживать порядок. Рядом с внутренней частью комнаты стоял старый телевизор, а на стене висели аккуратно оформленные грамоты с неразборчивым почерком. Сун Вэнь заметил тёмно-зелёный предмет, висевший у двери, и подошёл поближе, чтобы рассмотреть его — это был длинный дождевик. Вспомнив слова жителей деревни, он кивнул в сторону Лу Сыюй, давая понять, что убийцей, скорее всего, был именно этот человек.

- Есть какие-нибудь находки внутри? — раздался голос Чжан Дахая.

В комнате было темно, и после того, как он закончил разговор, он позвал кого-то с фонариком, и уже собирался включить свет. Тогда Лу Сыюй вдруг кое-что почувствовал и прошептал: - Будь осторожен!

В темноте Чжан Дахай на мгновение замешкался, и Лу Сыюй, озадаченный его действиями, оттащил его в сторону.

В тусклом свете фонаря Лу Сыюй подошел к выключателю, внимательно осмотрел его, а затем аккуратно приподнял отрезок оголённого медного провода с помощью пары деревянных палочек для еды, лежавших на столе. Свет в этой комнате был переделан и превращен в ловушку.

Сун Вэнь тоже заметил провод. Если задеть его ночью, это может привести к новым жертвам. К счастью, Лу Сыюй его обнаружил. Он тихо выругался:

- Чёрт, вот это хитрость.

Чжан Дахай, вспоминая жуткую картину с трупами, которую он увидел утром, почувствовал, что только что обрёл новую жизнь. Его бросило в холодный пот, и он, положив руку на грудь, сказал:

- Ты меня до смерти напугал. Молодой человек, вы спасли мне жизнь. Как только это дело будет раскрыто, я обязательно угощу вас выпивкой в знак благодарности.

Лу Сыюй холодно взглянул на него и резко отказался:

- Спасибо, но я не пью.

Чжан Дахай, который изначально собирался осыпать его похвалами, потерял дар речи от этих слов. Эти полицейские были профессионалами, но почему в них так мало человечности…

Семейная резня

В комнате Сюэ Цзинмина Сун Вэнь огляделся и всех предупредил:

- Следует быть осторожными, в доме могут быть еще ловушки.

Немного поразмыслив, он спокойно напомнил Чжан Дахаю:

- Он убил нескольких человек и скрывается от правосудия. Позвони и объяви его в розыск.

Чжан Дахай кивнул и быстро сделал телефонный звонок. Вскоре после того, как он повесил трубку, он сказал:

- Я сообщил в бюро, чтобы они подготовили объявление о розыске. Мы только что проверили систему, но на его имя не было оформлено ни одного нового билета. Возможно, он взял нелегальное такси или выбрал другой вид транспорта.

Пока он говорил, в комнату поспешно вошёл молодой полицейский Сяо Мэн. Заметив его взволнованное состояние, Чжан Дахай поспешно крикнул:

- Не трогай выключатель, там оголенный провод.

Сяо Мэн понял и быстро доложил:

- Я только что встретил деревенского жителя, Лю Шаньцюаня. Он сказал, что сегодня утром, около десяти часов, видел Девять Пальцев.

Чжан Дахай нахмурил брови:

- Быстро рассказывай.

- Лю Шаньцюань направлялся в южные горы за дикими травами. Поднимаясь в гору, он увидел его. Казалось, что Сюэ Цзинмин его не заметил, и после того, как Лю поприветствовал его, он не ответил. Лю подумал, что Сюэ Цзинмин тоже отправился в горы за травами, и не пошел дальше.

Эти люди зарабатывают на жизнь тем, что собирают в горах древесные грибы и дикие травы. Это бизнес без вложений: они могут либо сами употреблять эти продукты, либо продавать их и получать дополнительный доход.

Чжан Дахай вздохнул:

- Ах, я помню, как приехал офицер Сун. Он упомянул, что нужно следить за тем, кто входит и выходит. Может быть, этот парень, Сюэ Цзинмин, почувствовал, что проверки на входе ужесточаются, и решил пойти в обход через горы. У этого мальчика до сих пор есть такая привычка. Я помню, как он убегал в горы, когда его била мать. Нам часто приходилось собирать жителей деревни посреди ночи, чтобы найти его. Теперь, после убийства, он снова ушел в горы…

Сун Вэнь слегка нахмурился. Прятался ли он в горах или планировал оттуда сбежать в соседнюю деревню, это были совершенно разные вещи. Мужчина вышел из дома около восьми утра, вошёл в горы около десяти, а сейчас, когда уже восемь вечера, прошло двенадцать часов. Где он может быть сейчас?

Выслушав Чжан Дахая, Лу Сыюй опустил голову. Он попытался поставить себя на место Сюэ Цзинмина, немного подумав, он тихо сказать не поднимая глаз:

- Я думаю, этот человек просто прячется в горах и не собирается никуда уходить. Он преступник, который и ненавидит себя и заносчив одновременно. Он не очень общителен, и горы — это то место, где он чувствует себя как дома. Это дает ему чувство безопасности, и он уверен, что полиция не найдёт его сразу.

Сун Вэнь взглянул на карту и кивнул:

- Ты прав. Пройдя через эти горы, вы доберётесь до окрестных городов. Когда он спустится с горы, его будет легче поймать, но в горах это не так то просто сделать. Возможно, он хочет спрятаться, а не сбежать. Закончив говорить, Сун Вэнь повернулся к Чжан Дахаю:

- Где обычно останавливаются люди, которые собирают горные дары?

Только тогда Чжан Дахай подумал об этом:

- Есть несколько мест, например пик Ло Сянь и Гу Лао Чи; там есть пещеры, и если они допоздна задерживаются в горах, то могут переночевать там. Сейчас темно… может, нам стоит подняться туда и посмотреть?

Сун Вэнь согласился:

- Хорошо, я попрошу направить туда полицию, а ты найди нескольких местных жителей, которые часто ходят в горы, чтобы они нас проводили. Мы пойдём туда вместе и будем искать.

Чжан Дахай быстро собрал нескольких жителей деревни, которые хорошо знали местность, и старых охотников. Сун Вэнь вызвал подкрепление из близлежащих деревень, и они быстро собрали команду из двадцати человек для поисков.

Лю Шаньцюань был пожилым мужчиной, который долгое время добывал полезные травы в этих горах. Место, где он встретил Сюэ Цзинмина, называлось горой Яньцэ. По дороге они определили возможное местонахождение Сюэ Цзинмина и составили простенькую карту.

Сейчас как раз пригодились навыки Сун Вэня. Он с детства был заводилой среди детей и даже во время игры он емонстрировал свой опыт. Позже, будучи капитаном криминальной полиции, он организовывал и проводил различные операции по поимке преступников. Сун Вэнь был умным, смелым, дотошным и никогда не действовал безрассудно. Кроме того, он обладал гибким мышлением и быстрой реакцией. Он был необычайно внимателен к местности и маршрутам. Он обладал врождёнными лидерскими качествами, которые делали его прирождённым руководителем.

Сун Вэнь разделил людей на три группы, ориентируясь по карте. Первой группе под руководством полицейского Сяо Мэна было поручено создать шум, чтобы выманить Сюэ Цзинмина из укрытия. С факелами в руках они бродили по холмам возле горы Яньцэ, чтобы Сюэ Цзинмин их заметил. Вторая группа под руководством Чжан Дахая заранее заняла позиции в укромных местах, чтобы перекрыть путь вниз по склону. Третья группа, возглавляемая самим Сун Вэнем, ждала, когда Сюэ Цзинмин будет обнаружен, чтобы арестовать его. Хотя у трёх групп были разные задачи, они могли координировать свои действия и оказывать поддержку в любой момент.

Сун Вэнь тщательно спланировал всю операцию. После инструктажа руководителей и членов команды они несколько раз обсудили детали, чтобы убедиться в безупречном исполнении плана, прежде чем приступить к его реализации. Поскольку они направлялись в горы, им потребовалось специальное снаряжение. К счастью, эти холмы были не слишком сложными для восхождения, и им хватило базового снаряжения.

Хотя это задание казалось довольно опасным, оно не было слишком сложным для участников. Пока Сюэ Цзинмин находился рядом с горой Яньцэ, поймать его было проще простого.

Сун Вэнь раздал каждому верёвки, фонарики и оружие, а перед уходом напомнил:

- Будьте предельно осторожны и держите факелы так, чтобы не устроить пожар в горах. Если кто-то увидит Сюэ Цзинмина, не вступайте с ним в конфликт. Предоставьте это нам. Этот человек сейчас в отчаянии, и мы не знаем, что он может предпринять.

В половине девятого вечера вся команда отправилась в путь. Они подъехали к подножию горы, и постепенно начали подниматься в гору в темноте.

После случившегося днём Сун Вэнь изначально не хотел брать Лу Сыюй с собой. Однако Лу Сыюй неожиданно проявил упрямство и настоял на том, чтобы пойти вместе с ними. В конце концов Сун Вэнь смог лишь попросить его держаться поближе, делать перерывы, если ему станет плохо, и не перенапрягаться. На протяжении всего пути Лу Сыюй молчал. Несмотря на то, что он выглядел не очень хорошо, он шёл за Сун Вэнем по пятам и не отставал.

Следуя плану, команда больше часа поднималась по горной дороге и наконец добралась до назначенного места. Первая группа начала зажигать факелы, и в ночной тишине их было особенно хорошо видно.

Лю Шаньцюань проверил близлежащую дорогу и вернулся, чтобы доложить Сун Вэню:

- Здесь есть следы того, кто поднимался на гору, и они свежие. Должно быть, их оставил Сюэ Цзинмин!

Тем временем Сюэ Цзинмин лежал в горной пещере, глядя на тёмные холмы напротив и слушая, как ветер шелестит в кронах деревьев.

Он любил горы; только здесь, вдали от всех, ему было спокойно.

Когда в детстве он совершал проступки, то убегал в горы. Когда мать не могла его найти,  жителям деревни приходилось подниматься в горы чтобы помочь с его поисками. Со временем все привыкли к этому, и, когда он стал старше, матери стало всё равно. Каждый раз, когда он ссорился с матерью, он убегал в горы и возвращался, когда понимал, что мать уже успокоилась.

Горный ветер был немного резковат. В этот момент Сюэ Цзинмин снова вспомнил свою мать. В молодости она была красива, но после болезни стала похожа на тающую восковую фигуру и с каждым днём становилась всё уродливее. В его воспоминаниях её облик был несколько размыт, но он всё ещё помнил голос матери — резкий, с ядовитым подтекстом. Чаще всего она говорила:

- Почему ты такой бесполезный?

И ему оставалось только молча убирать разбитые тарелки и миски, которые она била.

Тяжёлая работа днем и уход за больной матерью ночью, не давали ему скучать.

Вместо того чтобы ругать его, женщина, казалось, проклинала несправедливость судьбы. Но когда она приходила в себя, то звала сына, и в полубессознательном состоянии она источала  зло.

- Я родила тебя напрасно, на тебе род Сюэ прервётся. Ты даже не можешь жениться, и из-за тебя прервётся древняя линия рода Сюэ!

Когда женщина была тяжело больна и уже не вставала с постели, она все равно  продолжала без устали проклинать его.

- Твой отец умер, и я могу рассчитывать только на тебя. Почему ты не можешь зарабатывать деньги, как другие дети?

Сюэ Цзинмин усмехнулся в сторону. Можно ли винить его в этом? Разве он не жертва? Деньги... все заработанные им деньги уходили на её лечение.

Во время работы с деревом Сюэ Цзинмин из-за того, что накануне не выспался, случайно отрезал себе палец. После того как палец был отрезан, врач в медицинском центре выразить сожаление:

- Почему вы не сохранили палец? Возможно, его можно было бы пришить.

В глубине души Сюэ Цзинмин думал: «Пришить палец обратно? Где он возьмёт столько денег?»

Когда он вернулся домой, женщина не проявила ни сочувствия, ни поддержки, а только отругала его.

Тогда Сюэ Цзинмин даже подумал о том, чтобы купить пузырёк с ядом и умереть вместе с этой женщиной. Иногда он смотрел издалека на Ян Ли, женщину, которая чуть было не стала его женой. Если бы он женился на ней, всё могло бы сложиться иначе. Любовь и обещания, которые они давали друг другу в юности, были искренними, но неужели она так легко обо всём забыла?

Что у Чжоу Чуго было такого, чего не было у него? Он был не таким умным, не таким красивым, он был консервативным и мелочным. В начальной школе он мочился в штаны, заикался и спотыкался при разговоре с девочками. Такой человек, даже если бы его попросили подержать обувь, не удостоился бы второго взгляда от Сюэ Цзинмина.

У Чжоу Чуго тогда было всего сто тысяч юаней, как же ему удалось жениться на его любимой женщине?

В конце концов мать умерла, но её голос, казалось, всё ещё звучал в ушах Сюэ Цзинмина, не исчезая.

Однажды Сюэ Цзинмин случайно встретил Чжоу Цуна, круглолицего, белокожего и пухлого ребёнка, который был точной копией его самого в детстве.

В этот момент Сюэ Цзинмин вспомнил слухи, которые слышал раньше, и у него в голове пронеслась мысль:

- Может ли это быть его сын?

Внезапно он понял, что Ян Ли настаивала на том, чтобы уйти от него, потому что у неё мог быть ребёнок. Иначе как бы она смогла выйти замуж за члена семьи Чжоу и так быстро забеременеть?

С того дня Сюэ Цзинмин почувствовал, что его жизнь изменилась. Он был одержим этой мыслью, как будто жизнь обрела для него смысл. Как безумный, он цеплялся за эту веру, давал Чжоу Цуну конфеты, а потом тайком наблюдал, как тот играет с другими детьми в деревне. Его не волновала правда; он был похож на тень, скрывающуюся вдалеке и получающую удовольствие от наблюдения за ребёнком. Позже Ян Ли узнала об этом и однажды пришла к нему, чтобы попросить его не следить за Чжоу Цуном.

- Этот ребёнок не имеет к тебе никакого отношения. Поскольку мы уже давно не имеем друг с другом ничего общего, не усложняй ситуацию.

Сюэ Цзинмин категорически отказался:

- Я вас не беспокою. Мне просто нравятся дети. Кроме того, я занимаюсь своими делами.

Позже Сюэ Цзинмин заметил у Чжоу Цуна рану на лице и в гневе заскрежетал зубами:

- Кто тебя ударил?

Чжоу Цун опустил голову и прошептал:

- Мой папа.

Затем он с некоторым страхом посмотрел на Сюэ Цзинмина:

- Моя мама… не хочет, чтобы я с тобой разговаривал.

- Не слушай им. Они не могут смириться с тем, что у тебя всё хорошо. Я просто считаю тебя своим другом, — сказал Сюэ Цзинмин, протягивая Чжоу Цуну пойманных кузнечиков.

Он не мог объяснить своё нынешнее душевное состояние, но в его мрачной и безрадостной жизни этот ребёнок казался ему им самим в прошлом, его надеждой и эмоциональной опорой. Он был готов дать ему всё самое лучшее, даже если тот не был его сыном, а был лишь сыном его бывшей возлюбленной, не связанным с ним кровными узами.

Он покупал молоко для Чжоу Цуна, который любил сладкое, но не любил молоко. Сюэ Цзинмин даже заставлял его пить молоко, говоря:

- Тебе нужно пить больше молока, чтобы в будущем стать высоким и сильным.

Чжоу Цун немного испугался, но инстинктивно почувствовал, что этот взрослый человек делает это ради его блага. Как маленький хомячок, он опускал голову и послушно пил молоко.

Сюэ Цзинмин и не подозревал, что его чувства к Чжоу Цону стали немного не вполне здоровыми.

Время шло, Чжоу Цун взрослел, и в деревне ходило всё больше слухов. Поползли разговоры о том, что Чжоу Цун не похож на Чжоу Чуго и что между Сюэ Цзинмином и ребёнком есть какая-то связь. Некоторые слухи были правдивыми, некоторые — ложными, но они постепенно распространялись и обрастали подробностями.

Однажды Сюэ Цзинмин спустился с горы и увидел Чжоу Цуна и Чжоу Чуго, стоявших у ручья. Чжоу Чуго ударил Чжоу Цуна палкой по спине, затем взял ребёнка на руки и опустил в воду.

Сюэ Цзинмин, вероятно, понял, что произошло. Он хотел позвать на помощь, но было уже слишком поздно. Он бросился за ним и бежал до тех пор, пока не начал задыхаться и не почувствовал, что вот-вот умрёт.

Тело ребёнка плыло по воде, глаза были полуоткрыты, и его тихо несло течением. Затем ребёнок перевернулся, и его нос и рот погрузились в воду. Так угас последний свет в жизни Сюэ Цзинмина.

Сюэ Цзинмин никому не рассказал о том, что увидел в тот день. Той ночью он вернулся домой, посмотрел на светлячков на потолке и принял решение.

Он спланировал убийство, чтобы расправиться со всеми членами семьи Чжоу.

Как только Сюэ Цзинмин вспомнил об этом, он услышал шум, который постепенно приближался. Сюэ Цзинмин выглянул и увидел, как из-под горы поднимаются факелы. Он не ожидал, что эти люди так быстро найдут его в горах.

Поколебавшись мгновение и решив подняться на гору в более уединённое место, он едва высунул голову, как вдруг услышал чей-то крик.

— Нашёл его! Вон там, вон там! Быстрее, ловите его! Не дайте ему сбежать!

Сюэ Цзинмин мог только в отчаянии бежать во тьму. Некогда знакомые горы и леса теперь казались чужими, словно дикий зверь разинул пасть, готовый поглотить его целиком.

Сун Вэнь последовал за толпой, которая поднималась в гору. Сосредоточившись, он поднял голову и действительно увидел чёрную фигуру, быстро бегущую среди окутанных ночью гор. Это был человек, который в панике убегал.

Несмотря на то, что было лето, ночи в горах всё ещё оставались прохладными, а сегодня ещё и дул резкий ветер, издавая жуткие звуки, когда проносился сквозь ветви. Двадцать человек могут показаться большой группой, но в этих бескрайних горах они были как песчинки, между которыми легко проскользнуть. Однако предыдущие приготовления Сун Вэня оказались эффективными. Благодаря чёткому распределению обязанностей Чжан Дахай со своей командой уже перекрыл все пути вниз с горы. Горные тропы напоминали шахматную доску, на которой уже были отмечены все важные пересечения.

Куда бы ни направился Сюэ Цзинмин, его преследовали. К тому времени, как он это понял, он уже был словно добыча, попавшая в сети охотника.

Спуск с горы был перекрыт, поэтому тень могла только отчаянно бежать вверх по склону. Вскоре он оказался загнанным в угол на вершине горы Яньцю. Тридцать метров, двадцать метров, десять метров… Расстояние между толпой и Сюэ Цзинмином постепенно сокращалось. Теперь, когда они приблизились, Сун Вэнь при слабом свете луны смог разглядеть лицо Сюэ Цзинмина. Мужчине было за тридцать, он был высоким, слегка сутулым, с высокой переносицей и правильными чертами лица. Было очевидно, что когда-то он был красив, но время сгладило черты его лица, придав ему мрачное выражение.

Измученный Сюэ Цзинмин повернул голову, оказавшись загнанным в угол. В руке он держал тесак для рубки дров и выглядел свирепым и готовым к бою. Он уже отнял три жизни и был готов убить ещё несколько человек. Теперь он был похож на загнанного в ловушку зверя, готового к отчаянной борьбе.

Жители деревни колебались, и никто не осмеливался подойти ближе.

Сун Вэнь достал пистолет, снял его с предохранителя, решительно прицелился и выстрелил, подсвечивая себе фонариком. В горной долине эхом разнёсся выстрел. Сражаться с таким отчаянным беглецом было бессмысленно. Сун Вэнь был абсолютно уверен в своей меткости.

Всё произошло очень быстро. Неподалёку рухнуло тело Сюэ Цзинмина, и с вершины горы донёсся треск ломающихся деревьев. Затем всё стихло.

Выждав три или четыре минуты и убедившись, что с горы не доносится ни звука, толпа приблизилась. Однако произошло нечто странное. На вершине горы они не увидели раненого Сюэ Цзинмина, и его тела тоже не было видно.

Чжан Дахай почесал затылок, пытаясь понять, что произошло.

- Странно, у этого парня что, выросли крылья и он улетел? Почему от него вообще ничего не осталось?

- Всем немедленно обыскать окрестности, — сказал Сун Вэнь, слегка нахмурившись. Только что между ним и Сюэ Цзинмином была какая-то дистанция и вот он исчез без следа.

Лу Сыюй, глядя на то место, где стоял Сюэ Цзинмин, коснулся травы. Она была влажной, ещё тёплой, с капельками крови. Он потёр пальцы и тихо сказал:

- Ты его ранил.

Сказав это, он посмотрел вдаль. Куда мог уйти этот человек?

Лу Сыюй уже собирался наклониться, чтобы рассмотреть окружающую обстановку поближе, как вдруг поскользнулся и потерял равновесие. Кто-то схватил его и оттащил  назад, обернувшись, он увидел старого полицейского Чжан Дахая.

Чжан Дахай ухмыльнулся и сказал:

Офицер Лу, будьте осторожны. Эта гора не похожа на ваш город, здесь полно опасностей. Сейчас темно, так что берегите себя.

Лу Сыюй кивнул в знак согласия и взял себя в руки.

Группа искала Сюэ Цзинмина на горе, но он словно растворился в воздухе. Небо уже полностью потемнело, а местность была труднопроходимой, что затрудняло поиски. Взглянув на часы, Сун Вэнь увидел, что уже больше десяти часов, а вдалеке гремел гром, предвещая скорый дождь.

Чжан Дахай предложил:

- Давайте пока на этом остановимся. Мы уже многого добились, вычислив убийцу. Отдохните сегодня, а завтра мы вернёмся для дальнейших поисков.

Не имея другого выбора, Сун Вэнь приказал всем собираться. Чжан Дахай и остальные согласились вернуться в горы рано утром следующего дня.

Поднимаясь в гору, Сун Вэнь не чувствовал холода, но когда они спускались, он ощутил пронизывающий горный ветер. Он снял пальто и накинул его на Лу Сыюй.

Лу Сыюй шёл впереди, вдруг он почувствовал что Сун Вэнь молча накидывает на него пальто, он хотел отказаться. Но Сун Вэнь произнес:

- Надень его. Ты слишком легко одет. Хватит постоянно игнорировать мои приказы.

Этот человек, снова заявил о своём статусе командира и Лу Сыюй не стал спорить с ним. Однако, надев пальто, он сразу почувствовал тепло. Не в силах сопротивляться, он плотнее закутался в пальто и, опустив голову, почувствовал запах Сун Вэня.

Спускаясь, все хранили молчание. Когда они добрались до подножия горы начался дождь, и они промокли насквозь.

Сун Вэнь и Лу Сыюй приехали на место ночёвки около 23:30, уставшие после многочасовых поисков в горах под дождём. При входе Лу Сыюй провёл картой-ключом по считывающему устройству и открыл дверь, но Сун Вэнь, несмотря на две попытки, не получил ответа.

- Чёрт! Эта дверь что, сломана?

Стоя снаружи, Сун Вэнь чувствовал себя беспомощным. Он достал карту, которую приготовил для Линь Сюаня, и попытался открыть дверь ещё раз, но она по-прежнему не поддавалась. Он сердито сказал:

- Я пойду на стойку регистрации.

Увидев Сун Вэня в таком плачевном состоянии, Лу Сыюй вдруг сказала:

- Моя дверь открылась. Ты можешь зайти. Кровать всё равно большая. Почему бы тебе не переночевать у меня?

Сун Вэнь вспомнил, что он говорил ранее: - Ты же, чутко спишь?

Лу Сыюй на мгновение замялся, опустил голову и тихо сказал:

- Если это капитан Сун, то всё в порядке.

Его голос звучал очень тихо. Сун Вэнь слегка опешил, решив, что ослышался.

Не увидев никакой реакции со стороны Сун Вэня, он сказал:

- Если тебе неудобно, то просто забудь об этом.

Сказав это, он сделал вид, что собирается закрыть дверь.

Сун Вэнь протянул руку, открыл дверь и сказал:

- Нет, спасибо, что разрешил мне войти.

Семейная резня

Они вошли в комнату, и Лу Сыюй сказал:

- Капитан Сун, вы можете сначала принять душ.

Когда включился свет, Сун Вэнь заметил, что губы Лу Сыюй побелели от холода. Обеспокоенный его состоянием, он подтолкнул его к ванной и сказал:

-Иди в душ первым, а то ещё простудишься.

Лу Сыюй поднял глаза, словно хотел что-то сказать, и Сун Вэнь с улыбкой добавил:

- Не нужно скромничать. Мы оба взрослые люди, я не против разделить с тобой постель.

Услышав это, Лу Сыюй слегка покраснел, особенно кончики его ушей. Ничего не сказав, он взял халат и вошёл в душевую. Вскоре послышался шум воды.

Придя с  улицы, Сун Вэнь снял мокрые ботинки, включил кондиционер и достал из сумки сменную одежду. Вещи, которые он приготовил в полицейском участке, теперь пригодились.

Через некоторое время дверь в ванную открылась, и Лу Сыюй вышел в халате. Он ещё не до конца оправился от недомогания, которое почувствовал днём, и после нескольких часов подъёма в гору ночью его состояние не улучшилось. Теперь, после душа, он стоял в облаке пара и выглядел ещё бледнее, словно был вырезан из нефрита. Освещение в комнате было мягким, и в этом свете человек перед Сун Вэнем казался ещё привлекательнее, чем раньше.

Халат был ему немного великоват, и через несколько шагов из-под воротника у Лу Сыюй показалась часть ключицы. Красная родинка на его шее особенно бросалась в глаза, напоминая каплю крови или пятно киновари, нанесённое кистью.

Увидев, что Сун Вэнь смотрит на него, Лу Сыюй опустил голову и аккуратно поправил воротник. При этом движении из-под халата показались две стройные ноги.

Сун Вэнь и раньше останавливался у Фу Линьцзяна и Лао Линя во время деловых поездок, и это было вполне естественно. Но с Лу Сыюй атмосфера была не обычной. Сун Вэнь мысленно повторил три раза, что они просто коллеги и ничего больше. Он откашлялся, наклонился, взял одежду сказал: - Я собираюсь принять душ.

В душе Сун Вэнь не торопился, пытаясь успокоится, прежде чем выйти. Лу Сыюй переоделся в одежду для сна и сел на кровать. Несмотря на кондиционер, в горах было холодно, и им всё равно нужно было одеяло.

Лу Сыюй посмотрел на выходящего из душа Сун Вэня и отвернулся, поудобнее устраиваясь на кровати.

- Эта кровать немного жестковата.

Сун Вэнь подошёл и потрогал её.

- Неплохо. Принцесса *Да жэнь, вы чувствуете горошины под матрасом?

*почтительный титул для высокопоставленного чиновника/члена королевской семьи

Прислонившись к изголовью кровати, Лу Сыюй поднял голову и на мгновение встретился взглядом с Сун Вэнем. Через некоторое время его длинные ресницы опустились, отбрасывая небольшую тень, похожую на два маленьких веера.

- Я проверил все шкафы и нашёл только одно одеяло.

Его голос звучал немного приглушённо, словно он смущался. Тем не менее, раз уж он предложил разделить постель, он чувствовал себя обязанным сказать об этом Сун Вэню, чтобы избежать неловкости.

Сун Вэнь ответил:

- Думаю, с включённым кондиционером не так уж и холодно.

Лу Сыюй сказала:

- Всё в порядке. Одеяло достаточно большое. Давай возьмём по одной стороне. Я просто хотел предупредить.

Немного подумав, Сун Вэнь сказал:

- Теоретически я не храплю, во сне. Но кто знает, что будет, когда я усну? Если я буду шуметь и мешать тебе, просто разбуди меня.

Они впервые ночевали в одной комнате, и оба были немного скованны. Сказав это, Сун Вэнь забрался на кровать.

Лу Сыюй издал звук, означающий согласие. Когда Сун Вэнь устроился поудобнее, он почувствовал, как матрас просел рядом с ним. С самого детства и до зрелого возраста он никогда ни с кем не делил постель, и это его немного нервировало. Он лёг и отвернулся, в другую сторону.

В изголовье кровати стояло зеркало. Сун Вэнь взглянул в него и заметил, что Лу Сыюй всё ещё не спит.

Сун Вэнь натянул одеяло, выключил свет, оставив только ночник, и закрыл глаза.

В конце концов, он всю ночь носился как угорелый, а за окном раздавался тихий шум дождя. Сун Вэнь полежал немного и быстро уснул.

Только тогда Лу Сыюй украдкой взглянула на него. Сун Вэнь спал тихо, с закрытыми глазами, и его высокая переносица казалась ещё более заметной. Похоже, Сун Вэнь зря беспокоился: во сне он вёл себя хорошо, не издавал никаких звуков при дыхании, а его руки и ноги были аккуратно вытянуты вдоль тела.

В тусклом свете ночника Лу Сыюй осторожно протянул руку и нежно приподнял несколько прядей волос Сун Вэня. Если смотреть на него так, то можно сказать, что мужчина перед ним был действительно очень красив. Неудивительно, что в полицейском участке были коллеги-женщины, которые, казалось, всегда проявляли к нему интерес. Однако Сун Вэнь был полностью сосредоточен на своей карьере и держался в стороне от подобных вещей.

Понаблюдав за ним немного, Лу Сыюй отвернулся, закрыл глаза и уснул.

Ночь в горной деревушке была на удивление тихой. Сначала раздавались редкие звуки насекомых, но потом стихли и они. Казалось, весь мир погрузился в тишину, и остались только они, эта комната и эта кровать.

Посреди ночи Лу Сыюй впал в состояние, похожее на сон, как будто его тело обманывало само себя, думая, что оно спит. Он чувствовал сонливость, но в то же время ему казалось, что он не заснул по-настоящему. Ему вроде бы снились сны, но он не мог вспомнить, о чём они были. Он пытался проснуться, но не мог, чувствуя, как что-то давит на его тело, и отчаянно сопротивлялся.

Сун Вэнь проспал бог знает сколько. В конце концов ему стало немного холодно. Ему казалось, что всё его тело погрузилось в ледяную дождевую воду. Ближе к утру он проснулся от холода и, открыв глаза, увидел Лу Сыюй, закутанного в одеяло и лежащего к нему спиной. Всё одеяло оказалось на Лу Сыюй.

Температура в горах и так была низкой, а из-за непрекращающихся дождей в последние несколько дней она стала ещё ниже. Кондиционер, похоже, не справлялся с обогревом комнаты, и без одела в ней действительно было немного холодно.

Сун Вэнь молча сидел с полминуты, глядя на свернувшегося калачиком Лу Сыюй рядом с собой и на одеяло, которое было у него. Сун Вэня это одновременно раздражало и забавляло. Кто вообще сказал, что они будут спать на разных сторонах? Он стянул половину одеяла со спящего Лу Сыюй, оставив его закутанным, как улитку, и забрался внутрь.

Как раз в тот момент, когда Сун Вэнь начал засыпать, он почувствовал, как Лу Сыюй стягивает с него одеяло. Сун Вэнь не удержался и схватил одеяло за край, прошептав:

- Негодник! Не тяни!

Лу Сыюй пробормотал во сне:  - Волчонок...

Сун Вэнь подумал, что Лу Сыюй зовёт его, но потом вспомнил, что он зовет свою собаку. Вдруг Сун Вэнь почувствовал, что что-то не так. Он пододвинулся ближе к Лу Сыюй и понял, что он покрылся холодным потом и слегка дрожит.  Сун Вэнь очнулся и быстро потрогал лоб Лу Сыюй, который был ужасно горячим.

Сун Вэнь в панике позвал Лу Сыюй:

- Не спи, проснись. Ты сейчас превратишься в обогреватель.

В оцепенении Лу Сыюй почувствовал, как с его тела спадает напряжение, и с трудом открыл глаза. Он увидел встревоженного Сун Вэня, но не понимал, что произошло. Затем он почувствовал сильную боль во всём теле, ему казалось, что его живот режут, а горло сдавливает и жжёт. Не в силах сдержаться, он издал приглушённый звук, прикусил нижнюю губу и закрыл глаза, снова свернувшись калачиком.

— Вставай, поедем в больницу, — сказал Сун Вэнь, быстро вставая и одеваясь. — Ты что, не понял, что у тебя жар?

Пытаясь выйти из полусонного состояния, Лу Сыюй, чувствуя слабость, хриплым голосом спросил:

- Который час? Может, поедим завтра?

Сун Вэнь посмотрел на время в телефоне.

- Сейчас чуть больше четырёх. К завтрашнему утру у тебя может подняться температура до 40. Поскольку термометра не было, он мог только на ощупь определить, что у Лу Сыюй высокая температура.

- Может быть, у тебя уже 40 .

— Капитан Сун… У меня болит живот. — жалобно произнёс Лу Сыюй, на этот раз ничего не скрывая. Свет лампы резал ему глаза, и он прикрыл их одной рукой, а другой крепко прижал одеяло к животу. Он был весь в холодном поту, его бледное лицо стало ещё белее, а из-за покраснения вокруг глаз он выглядел ещё более жалким.

Теперь, когда он об этом вспомнил, ему стало не по себе. Он немного отдохнул, и решил, что ничего страшного не произошло, но после того, как он промок под дождём, состояние ухудшилось. Лу Сыюй попытался сесть, но спазмы в животе были такими сильными, что казалось, будто внутри него проворачивают нож. Привыкнув к свету, он сел, крепко прижал обе руки к больному животу и боялся даже глубоко вздохнуть.

- Боль в животе требует обращения в больницу. Я говорил тебе не идти вчера вечером, но ты настояла на том, чтобы пойти, — сказал Сун Вэнь, доставая телефон.

- Вызвать скорую? Возможно, им потребуется время, чтобы приехать.

Лу Сыюй, дрожа от боли, но всё же желая сохранить лицо, моргнул и хрипло произнёс:

- Не... дай мне пару минут. Я переоденусь и пойду сам.

Сун Вэнь налил ему стакан тёплой воды, заставил его выпить, а затем принес его одежду. Лу Сыюй подождал, пока боль в теле немного утихнет, и сел. Как только он оделся, он снова застонал и схватился за живот.. Ему казалось, что он проглотил бритвенные лезвия, которые режут его изнутри.

Сун Вэнь, помогая Лу Сыюй застегнуть пуговицы, утешал его:

- Потерпи ещё немного, и с тобой всё будет в порядке, когда мы доберёмся до больницы.

Лу Сыюй, бледный и ослабевший, посмотрел на него, не в силах вымолвить ни слова, позволил ему помочь. Сун Вэнь почувствовал, что у человека в его объятиях очень сильный жар. Увидев, как он уронил голову, почти касаясь подбородком шеи, с закрытыми глазами и дрожащими ресницами, Сун Вэнь понял, что он не может встать.

Сун Вэнь  позвонил, чтобы узнать, как обстоят дела. Из городской больницы должны были прислать машину, дорога туда и обратно заняла бы час, и Сун Вэнь не смог бы доехать быстрее. Кроме того, состояние Лу Сыюй было неясным. Поэтому он решил сначала съездить в деревенскую клинику, взять лекарства и немного успокоиться.

Сун Вэнь принёс обувь Лу Сыюй; она промокла под дождём вчера, но за ночь высохла под кондиционером. Опустившись на одно колено, Сун Вэнь помог ему надеть обувь. Видя, как Лу Сыюй мучается от боли, Сун Вэнь не ждал, что тот сможет идти самостоятельно. Он поднял Лу Сыюй и сказал:

- Давай, ложись мне на спину, я тебя понесу.

Лу Сыюй согласился и послушно положил руки на плечи Сун Вэня.

- Капитан Сун, я снова доставляю вам неприятности.

- Зачем так церемониться? Кто из нас не болел раньше? — сказал Сун Вэнь, поднимая его. Лу Сыюй выглядел худым, но не был лёгким. Сун Вэнь, определяя его вес, уточнил:

- Ты что, каменный? Я не ожидал, что ты такой тяжёлый.

- У меня ещё есть мышцы…

Лу Сыюй, у которого не было сил шутить, невольно сжал шею Сун Вэня. Повернув голову, он прижался лицом к спине Сун Вэня и прошептал:

- Мне больно…

Сун Вэнь не стал медлить, чувствуя, что человек у него на спине горит даже сквозь одежду. Он вынес Лу Сыюй и посадил его в машину, а затем быстро нашёл ближайшую клинику и поехал туда.

В этом районе в каждом населённом пункте была небольшая клиника с несколькими врачами, которые могли оказать помощь при лёгких заболеваниях или в экстренных случаях. В ночной тишине, перед самым рассветом, Сун Вэнь проехал минут десять и наконец добрался до места, указанного навигационной системой. Деревенская клиника представляла собой несколько бунгало с синими крышами, выкрашенными в белый цвет, с табличкой «Деревенская клиника Вэньтоу». На стене у входа висели различные плакаты, пропагандирующие здоровый образ жизни.

Остановив машину на улице, Сун Вэнь сказал Лу Сыюй:

- Подожди меня, я пойду проверю.

Лу Сыюй поднял глаза и слабо кивнул в знак согласия.

Только после этого Сун Вэнь вышел из машины, подошёл к двери клиники и толкнул её. Дверь была заперта изнутри.

- Есть здесь кто-нибудь?

Сун Вэнь постучал в дверь и несколько раз крикнул. Через некоторое время медсестра в белом халате открыла маленькое окошко рядом с дверью и посмотрела на Сун Вэня со сложным выражением лица.

- Старший брат, в чём дело?

- Я здесь за срочной медицинской помощью, — сказал Сун Вэнь. - Зачем ещё кому-то приходить сюда так поздно?

- Деревенский врач не дежурит по ночам. Я дежурная, но я не могу лечить больных. Вам нужно срочно в окружную больницу. Она всего в сорока минутах отсюда.

Медсестра собиралась закрыть окно.

— Не надо... Сун Вэню с трудом удалось достучаться, он протянул руку, чтобы остановить медсестру. — Могу я хотя бы купить лекарства?

Медсестра выглядела немного растерянной и спросила:

- Какие у вас симптомы?

- Лихорадка, возможно простуда и боль в животе. Сун Вэнь не знал точно, что случилось с Лу Сыюй.

- Боль в животе довольно сильная.

- Здесь нет лекарств которые могут вам помочь.

Медсестра говорила с какой-то странной нерешительностью во взгляде.

- Просто дайте мне какое-нибудь жаропонижающее, хорошо?

Сун Вэнь пошел на последнюю уступку:

- Может у вас есть пластырь от жара. А ещё лучше если вы дадите мне термометр что бы измерить температуру.

- Подождите минутку, — сказала медсестра и зашла внутрь. Через некоторое время она протянула через маленькое окошко коробочку с лекарством, термометр и сказала:

- Старший брат, тебе нужно уйти как можно скорее, не теряй времени.

Сун Вэнь взял коробку с лекарствами, но подумал что что-то тут не так, но не смог понять, что именно.

- Э-э, стоимость лекарства...

Не успел он договорить, как медсестра резко захлопнула маленькое железное окошко.

Столкнувшись с такой ситуацией впервые, но он не хотел задерживаться и вернулся в машину. Лу Сыюй, которому было плохо, сидел в машине с бледным лицом, покрытым испариной. Внезапно он поднял голову и сказал:

- Я понял…

— Что? — Сон Вэнь был озадачен он протянул ему термометр. — Сначала измерь температуру. Я сейчас же отвезу тебя в окружную больницу.

Лу Сыюй взял термометр, прикусил губу и сказал:

- Я понял. Сюэ Цзинмин… мог сорваться с горы. В него стреляли, и если он ещё жив, то, возможно…

Сверхъестественных и бессмертных существ не существует, и люди не могут просто раствориться в воздухе. Место на горе, где он только что был, находилось недалеко от небольшого склона, где он чуть не оступился когда его подхватил Чжан Дахай. Из-за того, что склон был слишком крутым и заросшим, жители деревни, хорошо знавшие местность, не стали тщательно его обыскивать. Теперь, когда он об этом подумал, возможно, Сюэ Цзинмин упал там, поэтому они не нашли его во время поисков.

Несмотря на то, что у Лу Сыюй был жар и он испытывал сильную боль в животе, его разум был необычайно ясен. Внезапная догадка заставила его задуматься о возможном развитии событий.

Сун Вэнь взглянул на коробку с лекарством, на которой ручкой было небрежно написано «SOS», и всё понял.

Семейная резня

Деревня Венту, 4:53 утра.

Небо по-прежнему было чернильно-чёрным, безлунным и затянутым густыми облаками, из-за чего ночь казалась непроглядной. Не было видно ни одной звезды.

В маленькой деревушке ночью было тихо, как будто она крепко спала. Единственными звуками были стрекотание насекомых и лёгкий ветерок. Рассвет ещё не наступил; было самое тёмное время перед рассветом.

Медсестра Чжан Ин нервно заперла маленькое окошко и вернулась во внутреннюю комнату из процедурного кабинета. Комнату освещала простая лампа без абажура, а пол был усеян бинтами и окровавленной марлей, наполнявшими воздух запахом крови и дезинфицирующих средств.

На кровати во внутренней комнате сидел мужчина, весь в крови, с холодным и мрачным лицом. На одной его руке не хватало мизинца, а в другой он крепко сжимал нож, держа перед собой заложника. Увидев этого мужчину, Чжан Ин поспешно опустила голову и в страхе запахнула одежду.

Чжан Ин надеялась, что люди снаружи увидели сообщение, которое она оставила на коробке с лекарствами. В спешке она написала несколько простых английских букв, подражая тому, что видела в телесериалах.

Всего час назад Сюэ Цзинмин, весь в крови, ворвался в эту сельскую поликлинику.

Этот беглец, упав с горы, к счастью, зацепился за дерево. Он дождался, пока поисковая группа уйдёт, и только потом спустился с горы. Раненый и движимый желанием выжить, он рискнул всем и добрался до деревенской поликлиники. По ночам жители деревни часто приходили за неотложной помощью. Добрая женщина-врач открыла дверь, и Сюэ Цзинмин приставил нож к её шее.

Ночью дежурили три сотрудника. Врачи Ли и Дуань были супружеской парой, их направили сюда из окружной больницы, и они проработали здесь три года. Скоро они вернутся.

Эта поликлиника была небольшой. Днём они принимали пациентов, а ночью оставались здесь. Кроме них, здесь работала молодая медсестра по имени Чжан Ин. Ей было чуть больше двадцати, она тоже была из деревни, окончила медицинский колледж и помогала с приёмом пациентов и административными задачами.

Как только Сюэ Цзинмин вошёл, он стал угрожать доктору Ли, ударил её ножом в ногу и заставил двух других врачей перевязать его раны и извлечь пулю из плеча.

Сюэ Цзинмин знал всех этих людей и часто встречал их в деревне. Но в этот момент он не видел ничего кроме крови.

Сюэ Цзинмину не нравилась эта клиника. С ней у него были связаны только плохие воспоминания. В первый раз, когда он пришёл сюда, он увидел труп своего отца. Во второй раз он отрезал палец электропилой, и коллеги привели его сюда. В третий раз здесь умерла его мать.

Сюэ Цзинмин опустил голову и посмотрел на рану на левой руке. Его мизинец был полностью оторван. Рана уже не болела, но это уродливое повреждение всё ещё напоминало ему о том, что он настоящий калека.

Сюэ Цзинмин тоже промок под дождём. Он пол ночи ходил в мокрой одежде, но теперь она высохла. Пуля, выпущенная Сун Вэнем, ранила его, но рана была неглубокой и не задела кость, так что опасности для жизни не было.

Как только простая операция была завершена, их прервал внезапный стук в дверь.

Сюэ Цзинмин всё ещё прижимал нож к шее доктора Ли, когда Чжан Ин подошла к окну, чтобы разобраться с ситуацией.

На протяжении всего пути у Чжан Ин подкашивались ноги, но, она думала о жизнях доктора Ли и доктора Дуаня, и не осмеливалась в открытую звать на помощь. Теперь, разобравшись с Сун Вэнем и снова заперев дверь, она нервно подошла и сказала:

- Дядя, я сделала всё, как ты сказал, и отправила этого человека.

- Это что, полиция снаружи?

Хотя рана Сюэ Цзинмина была обработана, она всё равно немного болела. Он не только получил пулю, но и получил множество ссадин, из-за чего выглядел ещё более свирепым.

- Что ты только что писала на коробке?

- Это просто инструкция по применению лекарств. Вы ведь тоже пришли сюда за помощью. Если этого не написать, у клиента могут возникнут подозрения.

Когда Чжан Ин разговаривала снаружи, Сюэ Цзинмин пристально наблюдал за ней. Из-за этого Чжан Ин не осмелилась ничего предпринять.

Подумав о том, как мало времени прошло, Сюэ Цзинмин успокоился. Чжан Ин написала всего несколько букв. Он приподнял бровь, и продолжал смотреть на Чжан Ин, не показывая о чем он думает.

Опасаясь, что он всё ещё может что-то заподозрить, Чжан Ин дрожащим голосом объяснила:

- Может, это была не полиция. Этот человек пришёл не для обыска, а чтобы купить лекарства. Возможно, это был турист из города. Я не узнала этого человека, он показался мне незнакомым, и он тебя не заметил, правда.

Чжан Ин посмотрела на Сюэ Цзинмина. Деревня была слишком маленькой, и слух об убийствах Сюэ Цзинмина быстро распространились. Сегодня за ужином она уже узнала о безумных поступках этого человека. Теперь мужчина, стоявший перед ней, потерял всякую связь с реальностью и выглядел так, будто сошёл с ума.

- Они ушли, и мы обработали твою рану. Моя жена потеряла слишком много крови. Если ты не позволишь мне перевязать её, это может привести к летальному исходу.

Доктор Дуань оценил ситуацию и заговорил.

В течение часа он пытался отвлечь Сюэ Цзинмина и думал о том, как спасти доктора Ли. Однако нож Сюэ Цзинмина всё время был у её шеи даже когда он зашивал её. Доктор Дуань, который обычно лечил и спасал жизни, никогда не сталкивался с подобной ситуацией.

- Пожалуйста, умоляю тебя. Пожалуйста, ради того, что мы спаси тебя, ведь в моей семье есть дети и пожилые люди… — голос доктора Ли дрожал.

С каждой минутой её лицо бледнело всё сильнее, а кровь, вытекавшая из ноги, уже пропитала простыни. Её глаза наполнились слезами. Она не ожидала, что из-за своей минутной доброты окажется перед лицом жестокого волка. Теперь она глубоко сожалела об этом.

Сюэ Цзинмин фыркнул, взглянул на доктора Ли, а затем на доктора Дуань. Немного поколебавшись, он встал. Доктор Дуань быстро помог жене подняться и перевязал рану на её ноге.

Наблюдая за этой супружеской парой, Сюэ Цзинмин сделал несколько шагов назад, держа нож наготове. Он стиснул зубы, словно принимая какое-то решение. Поразмыслив, он посмотрел на Чжан Ин и сказал:

- Принеси мне какое-нибудь противовоспалительное средство.

Чжан Ин кивнула и пошла в комнату с лекарствами, чтобы взять их с полки. Обернувшись, она увидела, что Сюэ Цзинмин молча следует за ней.

Чжан Ин посмотрела на Сюэ Цзинмина, в глазах которого читалась ярость. От нехорошего предчувствия она невольно отступила на шаг.

- Что… Что ты делаешь? Мы же тебя спасли.

Сюэ Цзинмин стиснул зубы и сделал шаг вперёд.

- Я благодарен тебе за то, что ты меня спасла, но, скорее всего, те люди были полицейскими, которые производили проверку. Если ты останешься здесь, это может выдать меня.

Ранее Сюэ Цзинмин колебался, стоит ли ему убивать доктора Ли. Однако доктор Дуань был мужем этой женщины. Если бы он убил доктора Ли, её муж наверняка сразился бы с ним насмерть. Теперь, когда он был тяжело ранен, он, возможно, не смог бы противостоять ни доктору Дуаню, ни Чжан Ин.

Итак, Сюэ Цзинмин позволил доктору Дуаню перевязать свою жену, притворившись, что пощадит их. Однако после убийства Чжан Ин разобраться с докторами будет проще. Доктор Ли была ранена, а доктор Дуань, беспокоясь о своей жене, не стал бы убегать. Они будут сдерживать друг друга. Следовательно он сможет контролировать заложников.

Сюэ Цзинмин специально привёл Чжан Ин в эту маленькую комнату, где хранились лекарства, намереваясь убить её, чтобы заставить замолчать навсегда.

Увидев его свирепое выражение лица, Чжан Ин вздрогнула, отступила на шаг и сказала:

- Дядя, отпусти нас. Мы все здесь жители одной деревни. Какие могут быть обиды? Мы никому не скажем, что тебя  видели.

Это была откровенная ложь, обман в чистом виде. Учитывая такой серьёзный инцидент в клинике, причастность Сюэ Цзинмина в конечном счёте будет раскрыта. Слова Чжан Ин были обращены к Сюэ Цзинмину с мольбой, но они невольно пробудили в нём ненависть. Внезапно он рассвирепел и сказал:

- На моих руках уже несколько жизней. Что будут значить ещё несколько!

С этими словами он двинулся вперёд с ножом, целясь в Чжан Ин. Его лезвие рассекло воздух. Теперь, когда выхода не было и нужно было спасаться бегством, он должен был убить человека перед собой.

- Помогите! — закричала Чжан Ин и отскочила в сторону.

Доктор Дуань, который был занят перевязкой жены, не обращал внимания на то, что происходит в соседней комнате. Услышав крик, он обернулся, он хотел помочь, но решил, что уже слишком поздно.

В этот момент из окна позади Сюэ Цзинмина раздался звук. Пуля разбила стекло, задела его голову и оставила глубокую рану на лбу, сквозь которую виднелась кость.

Сун Вэнь заметил надпись на коробке с лекарствами и быстро сообщил об этом Чжан Дахаю. Затем он обошёл дом и направился к задней части здания, чтобы оценить ситуацию. Подойдя к заднему окну, он увидел, как Сюэ Цзинмин заносит нож, чтобы напасть на Чжан Ин.

В порыве отчаяния Сун Вэнь выстрелил. Резкий звук выстрела нарушил ночную тишину, разрушив покой маленькой горной деревушки.

Воспользовавшись тем, что Сюэ Цзинмин на мгновение растерялся, Сун Вэнь просунул руку сквозь разбитое стекло, открыл окно и ловко забрался внутрь. Сражаясь с Сюэ Цзинмином, вооружённым ножом, Сун Вэнь не стал стрелять снова, потому что заложник находился слишком близко.

Сюэ Цзинмин держал в руке нож, и, несмотря на ранение, обезболивающее и стимулирующее средство, которое ему ввели, почти не давали ему чувствовать боль. Он выглядел свирепым и безрассудным, он нападал, словно не дорожил своей жизнью.

Сун Вэнь уклонился от холодного лезвия клинка, направленного прямо на него, сделав шаг в сторону. Нож ударился о ближайшую железную полку, издав резкий скрежещущий звук. Обернувшись, Сун Вэнь нанес мощный удар локтем в грудь Сюэ Цзинмина. Несмотря на сильный удар, Сюэ Цзинмин схватил Сун Вэня за одежду и полоснуть ножом по талии.

Сун Вэнь отклонился назад, пытаясь избежать удара. Острый нож задел его, но Сун Вэнь, не останавливаясь, пнул Сюэ Цзинмина в рану. Сюэ Цзинмин застонал от боли, но продолжил атаковать, нанося удары ножом.

Загнав Сун Вэня в угол, Сюэ Цзинмин взмахнул ножом. Сун Вэнь едва успел увернуться, пригнувшись, и острый нож пролетел в опасной близости от него. Сун Вэнь не стал медлить и снова пнул Сюэ Цзинмина по ране. Сюэ Цзинмин снова поморщился от боли, но не смотря на боль, он яростно набросился на Сун Вэня.

Увидев, что Сун Вэнь загнан в угол, Сюэ Цзинмин замахнулся ножом для очередного мощного удара. Когда ситуация стала критической, Сун Вэнь схватил металлический поднос для лекарств с ближайшего стола и ударил им Сюэ Цзинмина по голове. Раздался громкий грохот, и у Сюэ Цзинмина перед глазами всё поплыло, он едва не упал. От огнестрельного ранения по его лицу потекла кровь, залив половину лица.

Воспользовавшись тем, что Сюэ Цзинмин отступил, Сун Вэнь быстро двинулся вперёд, но Сюэ Цзинмин, пошатываясь, схватил Чжан Ин, которая пряталась в углу.

Чжан Ин была так напугана, что потеряла контроль над собой, но почувствовав на своей шее холодное лезвие ножа она беспомощно заплакала.

Внезапный поворот событий заставил Сун Вэня отступить.

У Чжан Ин, от страха подкосились ноги,  она не смогла устоять и пошатнулась. Сун Вэнь, опасаясь, что заложница пострадает, хотел подхватить её, но Сюэ Цзинмин отступил  к двери в медицинский кабинет, вошел и выключил свет.

Вся комната внезапно погрузилась во тьму, и лишь слабый свет лампы в соседней комнате рассеивал мрак. Сун Вэнь сразу не решился броситься за ними, но как только он собрался с духом, Сюэ Цзинмин неожиданно толкнул Чжан Ин на него. Чжан Ин, и без того ослабленная, потеряла равновесие и начала падать. Сун Вэнь, подхватил её и помог встать.

За эти несколько секунд Сюэ Цзинмин успел открыть входную дверь и сбежать.

— Стой! — крикнул Сун Вэнь и бросился за ним. Вскоре он увидел, что Сюэ Цзинмин не успел убежать далеко, как его кто – то остановил — человек, который должен был сидеть в машине, Лу Сыюй…

Семейная резня

Лу Сыюй сначала был в машине, но, услышав выстрелы он понял, что в клинике что-то происходит, он беспокоился за Сун Вэня. Ни минуты ни мешкая он вышел из машины и направился к зданию, и тут он столкнулся с Сюэ Цзинмином.

Сюэ Цзинмин увидел, что кто-то стоит у него на пути, он взмахнул ножом, и острое лезвие со свистом рассекло воздух. Лу Сыюй увидел Сюэ Цзинмина, покрытого кровью,  боль обострила его чувства, и он стал более осторожным. Увидев приближающегося Сун Вэня, Лу Сыюй быстро принял решение и вместо того, чтобы уклониться, вступил в схватку с нападавшим.

При столкновении лезвие в руке Сюэ Цзинмина едва не задело грудь Лу Сыюй. Если бы он приложил больше силы, то пронзил бы его насквозь.

Лу Сыюй сумел уклониться от этого удара. Близость смерти взбудоражила его. Он вытянул правую руку и крепко схватил Сюэ Цзинмина за запястье, в котором тот держал нож. Затем он с силой вывернул руку Сюэ Цзинмина.

Одна рука Сюэ Цзинмина была скована, а из-за травмы плеча он оказался в ловушке. Поняв это, он со всех сил толкнул Лу Сыюй в сторону. Лу Сыюй, стоявший недалеко от стены, отлетел на два метра и ударился спиной. Ни секунды не мешкая Сюэ Цзинмин поднял ногу и со всех сил ударил Лу Сыюй в живот.

Лу Сыюй почувствовал, как его внутренние органы перевернулись. Боль была невыносимой, и он не смог сдержать стон.

- Чёрт возьми, отпусти! — взревел Сюэ Цзинмин, усиливая давление.

Лу Сыюй посмотрел на него, стиснув зубы но не ослабил хватку. В его глазах была ярость. Одной рукой он крепко сжимал запястье Сюэ Цзинмина, в котором был нож, а другой вставил термометр прямо в рану на его плече.

Термометр, словно острая игла, вонзился в плечо Сюэ Цзинмина. Хлынула кровь, и от боли даже анестезия не помогала. Сюэ Цзинмин закричал и наконец выпустил нож, который с грохотом упал на землю.

Воспользовавшись шансом, Лу Сыюй нанес сильный удар локтем в голову. Из раны снова потекла кровь, заливая глаза Сюэ Цзинмина. Затем удар в лицо. Прежде чем он успел среагировать, Лу Сыюй нанес ему еще удар коленом, от которого Сюэ Цзинмин отступил.

Несмотря на жар, Лу Сыюй, прошедший профессиональную подготовку, естественно, отреагировал быстро. Эти три приёма были выполнены безупречно, Сюэ Цзинмин оказался полностью обездвижен и не мог нанести ответный удар.

Весь процесс борьбы длился всего несколько секунд. Наконец подоспел Сун Вэнь. Он набросился на Сюэ Цзинмина сзади и с силой сдавил его горло локтем. Сюэ Цзинмин захрипел, он потерял равновесие, и Сун Вэнь повалил его на землю.  Сюэ Цзинмин ударился о землю, его лицо, повредилось о гравий, тут же появилась кровавая ссадина.

Сун Вэнь не останавливался. Прижав плечо Сюэ Цзинмина к полу одной рукой, он достал из-за пояса наручники и сковал ими Сюэ Цзинмина, пристегнув их к перилам больницы. Только тогда Сюэ Цзинмин перестал сопротивляться. Он лежал рядом с перилами, его лицо было залито кровью, он тяжело дышал.

Поймав Сюэ Цзинмина, Сун Вэнь наконец вздохнул с облегчением. Он обернулся, с тревогой в голосе крикнул Лу Сыюй:

- Ты ранен?

Лу Сыюй, который почти забыл о боли во время борьбы,и вспомнил только когда Сун Вэнь окликнул его, внезапно он почувствовал, как у него обожгло живот. Его глаза ничего не выражали, у него помутилось в глазах, и он начал падать. Сун Вэнь заметил это, и быстро подбежал, чтобы поддержать его. Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня, хотел что-то сказать, но не смог, в его животе поднимался кровавый туман.

В клиник наконец включили свет, и в помещение стало светло как днем. В  отблесках света лицо Лу Сыюй стало белым, как мел. Он дважды тихо кашлянул и выплюнул полный рот крови.

Лу Сыюй оцепенел. Он нахмурился, глядя на тёмно-красную жидкость. Он попытался что-то сказать, но не смог произнести ни слова.

— Лу Сыюй! — воскликнул Сун Вэнь, чувствуя, как по его телу пробегает холодок. Человек в его объятиях, стройный и хрупкий, казался ещё более беззащитным. Сун Вэнь впервые видел, как кто-то харкает кровью, и испугался так сильно, что его сердце, казалось, перестало биться. Он протянул руку, чтобы вытереть кровь с уголка губ Лу Сыюй.  Когда он посмотрел на человека, которого держал на руках, ресницы Лу Сыюй дрогнули, и он снова закашлялся, выплюнув ещё один сгусток крови. Тёмно-красная жидкость потекла по его подбородку, испачкав белоснежный воротник.

Сун Вэнь, который только что проявил невероятную храбрость, был в полном отчаянии. Осмотрев тело Лу Сыюй и не обнаружив ножевых ранений, он растерялся ещё больше. Услышав шум, медсестра вышла из палаты, посмотрела, что происходит, и сказала:

-Возможно, у него желудочное кровотечение. Наклоните его голову в сторону, чтобы он не захлебнулся. Лучше занесите его в палату, чтобы доктор Дуань его осмотрел. Я вызову скорую.

Только тогда Сун Вэнь пришёл в себя. Не обращая внимания на Сюэ Цзинмина, он поднял Лу Сыюй и отнёс его в клинику, где уложил на кушетку в смотровом кабинете.

Доктор Дуань, который наспех перевязал рану своей жены, повернул голову, чтобы проверить состояние Лу Сыюй. Услышав от Сун Вэня описание симптомов, он быстро осмотрел его. Подняв рубашку Лу Сыюй, доктор Дуань коснулся его живота. Прежде чем доктор надавил сильнее, Лу Сыюй нахмурился, схватил его за руку и задрожал. Доктор Дуань легонько постучал по животу и услышал, как внутри что-то булькнуло. Когда он сделал это, Лу Сыюй, который изо всех сил старался подавить неприятные ощущения, больше не мог сдерживаться, и его снова вырвало кровью.

— Постоянная тошнота и позывы к рвоте, верно? — спросил доктор Дуан, нахмурив брови. — Больно здесь? Давно ли это продолжается?

Лу Сыюй, который всё это время сохранял ясность ума, кивнул в ответ.

Доктор Дуань продолжил:

- У вас ведь раньше была язва желудка, верно?

Лу Сыюй снова кивнул.

Доктор Дуан снова спросил:

- Вы недавно пили воду?

Лу Сыюй снова кивнула.

Услышав это, Сун Вэнь замер. Выйдя из комнаты, он налил Лу Сыюй стакан тёплой воды, не подозревая, насколько серьёзно её состояние, и теперь винил себя.

Доктор Дуань быстро осмотрел пациента и сказал:

- Вероятно, высокая температура вызвана язвой желудка, а шок привёл к кровотечению из желудочных вен. Уложите его на бок, не давайте ему пить и есть, приложите холодный компресс ко лбу для охлаждения, а затем дайте ему немного юньнаньского байяо, чтобы остановить кровотечение. Я введу ему кровоостанавливающие средства. Необходимо тщательное обследование.

Тем временем Чжан Ин вызвала скорую. Она вздохнула и пошла готовить всё необходимое. Хотя в маленькой клинике было мало лекарств, самое необходимое там было.

Сун Вэнь, услышав о нетрадиционном способе употребления Юньнань Байяо, был удивлён. Лу Сыюй, напротив, казался невозмутимым и очень спокойным, как будто привык к подобным ситуациям. Он взял лекарство у Чжан Ин и без колебаний проглотил его. Сун Вэнь взял влажное полотенце и приложил его ко лбу Лу Сыюя.

Затем доктор Дуань подложил под ноги Лу Сыюй подушку, сказав, что это поможет крови вернуться к сердцу и обеспечит нормальное кровообращение. Чтобы лекарство подействовало, нужно время, поэтому Лу Сыюй немного полежал. Доктор Дуань измерил его артериальное давление и отметил снижение давления и учащение пульса, но всё было в пределах нормы.

Лежа на кровати и повернув голову набок, Лу Сыюй сохранял ясность ума. Сун Вэнь, наблюдая за тем, как он крепко сжимает простыню, сел рядом с ним и спросил:

- Тебе всё ещё очень больно?

Лу Сыюй тихо застонал, его чёлка взмокла от пота и прилипла ко лбу. Нахмуренные брови и дрожащие ресницы придавали его обычному нежному лицу не естественную бледность, а вокруг глаз появились покраснения.

- Сегодня было слишком опасно...

Сун Вэнь всё ещё был напуган. К счастью, это было всего лишь желудочное кровотечение. Если бы нож Сюэ Цзинмина попал в него, он, скорее всего, чувствовал бы себя виноватым до конца своих дней.

- Я боялся, что он причинит боль кому-то ещё, — наконец произнёс Лу Сыюй, у которого немного прорезался голос. Он тихо кашлянул и сказал:

- Я победил.

- Хорошо, ты победил. Ты только что проявил себя как настоящий герой, но… в будущем тебе нужно будет внимательнее относиться к безопасности и действовать в рамках своих возможностей, — сказал Сун Вэнь, сжимая его ледяные пальцы и стирая пятна крови между ними. Он чувствовал, что Лу Сыюй, сталкиваясь с опасными для жизни ситуациями, был безразличным, как будто ему было всё равно, жить или умереть. В нём чувствовались упрямство и безрассудство. Сун Вэнь предпочёл бы, чтобы он всегда был маленьким принцем, который дорожит своей жизнью, чтобы его можно было держать на ладони и защищать, а не чтобы он постоянно вызывал беспокойство.

Лу Сыюй сказал:

- Я был уверен что  могу его остановить.

На самом деле он сказал это, чтобы доказать, что действовал не безрассудно, он все тщательно обдумал.

В кристально ясных глазах Лу Сыюй блеснули слёзы. Даже в опасных ситуациях кто-то должен действовать; нападающего нужно остановить, иначе это может привести к ещё большему кровопролитию. Если бы не он, это сделал бы Сун Вэнь или кто-то другой. По мнению Лу Сыюй, лучше было бы покончить с этим здесь и сейчас.

Сун Вэнь помог ему проверить температуру. После холодного компресса, температура снизилась примерно до 38. Увидев, что Лу Сыюй снова нахмурился и задрожал, Сун Вэнь понял, что боль до сих пол не утихла. Глядя на него, он почувствовал в груди, невыносимую боль. Он не хотел, чтобы Лу Сыюй страдал, и желал занять его место.

Дав Лу Сыюй отдохнуть, Сун Вэнь встал и тихо спросил доктора Дуаня:

- Доктор, можно ли ему дать обезболивающее?

Доктор Дуань сказал:

- Дорогой благодетель, дело не в том, что я не хочу их использовать, но если я дам их сейчас, нам всё равно придётся проверить, как они подействуют, когда мы доберёмся до городской больницы. Лучше пока потерпеть.

На самом деле во многих случаях приём обезболивающих мог отсрочить постановку диагноза, поэтому он был осторожен и не хотел давать Лу Сыюй слишком много лекарств.

Сун Вэнь снова спросил:

- Насколько серьёзно его состояние?

Доктор Дуань сказал:

- У него уже была язва, и внешняя сила, вызванная ударом, привела к разрыву кровеносных сосудов в желудке, что вызвало желудочное кровотечение. К счастью, мы справились с этим относительно быстро. Если кровотечение остановится, угрозы для жизни не будет. Если кровотечение не остановится…

Доктор Дуань замялся, так как сильное желудочное кровотечение может быть опасным для жизни. Он посмотрел на Лу Сыюй и успокоил Сун Вэня:

- Но сейчас ситуация стабильна. Он ещё молод, так что восстановление должно пройти относительно быстро.

Сун Вэнь продолжил расспросы:

- Как лечить язву желудка, после остановки желудочного кровотечения?

Он знал только, что язва желудка — это хроническое заболевание, но не был знаком с его особенностями.

Доктор Дуань объяснил:

- Заболевания желудка — это серьёзная проблема. Нужно вовремя принимать лекарства, регулярно проходить обследования, избегать холодной пищи, свести к минимуму курение и употребление алкоголя, заниматься умеренными физическими упражнениями и сохранять позитивный настрой. Желудок — один из органов, на который больше всего влияют эмоции. Если вы испытываете стресс, тревогу или депрессию, у вас могут возникнуть проблемы с желудком.

Сун Вэнь понял, что узнал что-то новое.  Лу Сыюй не был слишком деликатным: признаки этих проблем были и раньше. Сун Вэнь вернулся к кровати Лу Сыюя, и тот посмотрел на Сун Вэня. Он заметил, что рукав Сун Вэня закатан.

Превозмогая боль в животе, Лу Сыюй хотел сесть, но Сун Вэнь, опасаясь, что его снова вырвет кровью, удержал его и сказал:

- Веди себя хорошо, не двигайся. Врач сказал, что ты должен лежать абсолютно неподвижно.

- Теперь, когда мы знаем, в чём проблема, и когда здесь врач, ничего плохого не случится. Я мало что могу сделать, — сказал Лу Сыюй, он потянулся, чтобы схватить Сун Вэня за рукав. Хриплым голосом он спросил: - Ты ранен?

На рукаве Сун Вэня были пятна крови, о которых он совсем забыл. Теперь, когда Лу Сыюй напомнил ему об этом, он вспомнил, что во время борьбы с Сюэ Цзинмином он поранил предплечье. Небрежно закатав рукав, он сказал:

- Ничего страшного, просто не большая царапина. Порез неглубокий, и кровотечение остановилось. Я попрошу у них йод, чтобы обработать рану. А ты как? Ложись поудобнее, скорая скоро приедет.

Закончив говорить, Сун Вэнь посмотрел на бледное и хрупкое лицо Лу Сыюй и с тревогой сказал:

- Посмотри на себя сегодня, тебе нужно было позвонить в 120.

- Тебе лучше сделать прививку от столбняка — Лу Сыюй, глядя на не такую уж серьёзную рану, наконец расслабился, моргнул и тихо сказал:

- Если бы я тогда набрал 120, ты бы не поймал Сюэ Цзинмина.

Сун Вэнь, пока Лу Сыюй говорил, немного успокоился: - Спасибо тебе.

Пока они разговаривали, наконец-то пришёл Чжан Дахай. Утром он с некоторым недоверием относился к двум молодым полицейским, но после сегодняшнего дня и ночи он был полностью на их стороне. Услышав, что они поймали убийцу, он обрадовался. Войдя в клинику, он начал хвалить их:

- О, офицер Сун, вы действительно молодец. Я видел, как Сюэ Цзинмина вывели в наручниках.

Сун Вэнь сказал:

- Нам просто повезло.

В этом деле действительно был элемент везения. Если бы у Лу Сыюй не случился приступ ночью и они вдвоём не пришли в клинику, жертв могло бы быть больше. Последствия были бы невообразимыми.

Чжан Дахай перевёл взгляд на кровать и увидел, как Сун Вэнь ухаживает за Лу Сыюй. Молодой полицейский с бледным лицом и кровью в уголке губ лежал, свернувшись калачиком. Чжан Дахай немного растерялся и быстро спросил:

- Что случилось с офицером Сяо Лу?

Сун Вэнь, увидев, что цвет лица Лу Сыюй немного улучшился, почувствовал себя немного спокойнее. Он не стал вдаваться в подробности перед Чжан Дахаем, а просто объяснил:

-Он получил травму во время ареста, и у него небольшое желудочное кровотечение.

Чжан Дахай взглянул на Лу Сыюйя, лежавшего вполоборота. Его лоб был покрыт испариной, а воротник испачкан кровью. Чжан Дахай почувствовал себя немного странно — почему некоторые люди выглядят лучше, когда они не в себе? Ему невольно стало жаль его:

- Нельзя быть таким беспечным. Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Берегите себя, офицер Лу

Сказав это, Чжан Дахай достал из сумки несколько небольших упаковок.

- Что ж, офицер Сун, офицер Лу, на этот раз я действительно хочу вас поблагодарить. Я всего лишь бесполезный старый коп. Если бы не вы, ребята, я не знаю, когда бы это дело было раскрыто. Вы не курите и не пьёте, поэтому я принёс вам немного чайных листьев, которые мы выращиваем сами, и сушёных на солнце ягод годжи. Без пестицидов и добавок.

Приготовьте потом себе чай; это в знак моей признательности.

У Сун Вэня всегда было плохое впечатление о Чжан Дахае. Однако в этот момент, услышав его слова, он почувствовал искренность и благодарность. Чжан Дахай мог быть хитрым, робким, ограниченным в своих способностях и немного скользким, но он определённо не был плохим человеком. Сказать, что он охранял покой своего родного города, было бы преувеличением, но кто знает, во что превратились бы город и деревня без таких людей, как он, на низовом уровне.

Видя, что Сун Вэнь молчит, Чжан Дахай нервно потёр руки и сказал:

-Ну, это недорого, всего несколько баксов…

- Возьми это, — Лу Сыюй, который лежал и чувствовал себя немного лучше, сказал Сун Вэню:

- Прибереги немного для Линь Гэ, а потом заварим чай.

Успокоившись, что с Лу Сыюй, похоже, всё в порядке, Чжан Дахай протянул чай Сун Вэню и сказал:

- Я знаю, что совершил ошибку. Если бы не тот случай с утонувшим ребёнком, я бы не увидел правду, и всё не обернулось бы таким большим скандалом. Я обо всём сообщил. Посмотрим, какое решение примут руководители… Наш Лунин прекрасен, здесь хороший чай и живописные пейзажи. Не позволяйте нескольким плохим людям испортить вам впечатление. Эм, вы  отдыхайте, когда вернётесь, я вас угощу.

Сун Вэнь принял чайные листья и ягоды, поблагодарил его, а затем покачал головой и сказал:

- Еда здесь вкусная, пейзажи красивые, а жильё приличное. Но мы, скорее всего, не вернёмся, если только не будет нового задания.

Подумав, что он снова кого-то обидел, Чжан Дахай пробормотал:

- Э-э… почему?

Сун Вэнь объяснил:

- Я начинаю понимать, почему между этим местом и Наньчэном такая большая разница, несмотря на то, что они так близко друг к другу. Обычаи, межличностные отношения и мировоззрение людей сильно отличаются. Несмотря на то, что люди здесь могут разбогатеть, стираются границы между городом и деревней, но всё же некоторые различия сохраняются. Вероятно, из-за этого многие люди хотят покинуть родной город и бороться за место под солнцем в больших городах.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Здесь действительно много проблем. Многие обычаи вредны. Гендерная предвзятость, различные обременительные ритуалы, феодальные суеверия, сплетничающие родственники и пустые разговоры о сватовстве. Моя дочь не хочет возвращаться; она боится, что её принудят к браку. Даже если у людей здесь есть деньги, эти проблемы нельзя решить в одночасье. Некоторые предрассудки глубоко укоренились. Например, в этом случае из-за слухов погибла целая семья. Некоторые люди просто болтают, но это приводит к таким последствиям. Чжан Дахай сделал паузу, и его лицо помрачнело.

- Но это мой дом…

Сун Вэнь успокоил его:

- Это была уникальная ситуация. Большинство людей здесь по-прежнему хорошие, и многие привозят с собой что-то из внешнего мира, постепенно меняя здесь всё.

Чжан Дахай с облегчением вздохнул:

- Спасибо. Я всё понимаю. Посмотрим, сведет ли нас судьба в будущем еще раз.

В городе люди открывают свои сердца незнакомцам за экранами, не зная имён своих соседей. В сельской местности, где нет уединения, на людей влияют различные слухи. Но человеческое общество устроено именно так: поколения сменяют друг друга, развиваясь. Жизнь продолжается и становится всё лучше.

Когда Лу Сыюй услышал, что они достаточно наговорились, он обратился к Сун Вэню:

- Со мной здесь врач. Я чувствую себя немного лучше. Вы с ним можете заняться делами Сюэ Цзинмина. Если оставить его там, могут возникнуть проблемы.

Сун Вэнь всё ещё беспокоился за него, но нужно было разобраться с делами. Увидев, что скорая вот-вот приедет, он сказал Лу Сыюй:

- Полежи тут недолго. Я передам дела, а потом мы вместе поедем в больницу.

Лу Сыюй ответил «угу» и свернулся калачиком, закрыв глаза.

Семейная резня

Следуя процедуре, Сун Вэнь снял с Сюэ Цзинмина наручники и передал его Чжан Дахаю. Несколько полицейских из окружного отделения полиции осторожно сопроводили его.

Как только формальности были улажены, приехала скорая. Поскольку пострадавших было двое, в окружную больницу вызвали две машины скорой помощи. Доктора Ли погрузили в одну, а доктора Дуаня — в другую. Сун Вэнь проводил Лу Сыюй до машины.

Молодая медсестра в машине скорой помощи провела регистрацию и спросила Сун Вэня, который присоединился к ним: «Вы член семьи пациента?»

Сун Вэнь ответил:

- Мы коллеги.

После того как он подписал документ, медсестра протянула ему небольшой складной стул.

Когда машина скорой помощи тронулась с места, на горной дороге её слегка затрясло. Сун Вэнь сидел на маленьком стуле и смотрел на Лу Сыюй, который лежал рядом с ним с закрытыми глазами. Медсестра поставила Лу Сыюй капельницу и подключила его к приборам для измерения артериального давления и пульса.

В машине скорой помощи некоторое время было тихо. Опасаясь, что Лу Сыюй может потерять сознание, Сун Вэнь заговорил с ним:

- Послушай, дело, по сути, раскрыто. Я позже попрошу для тебя отпуск. Отдохнешь несколько дней.

Волосы Лу Сыюй прилипли ко лбу, а его глаза, похожие на чёрный нефрит, прищурились. Он поджал ноги и сказал:

- Я ещё не закончил отчёт.

Согласно правилам городского бюро, после оказания помощи необходимо было составить отчёт с подробным описанием причин, процесса и результатов инцидента. Хотя этот отчёт был не таким сложным, как отчёт об исследовании, он всё равно занимал несколько страниц.

Удивлённый тем, что Лу Сыюй всё ещё думает об отчёте, Сун Вэнь сказал:

- Не думай слишком много. Отдохни как следует, пока отложи работу. Ты говоришь так, будто я эксплуатирую рабочих-мигрантов.

Скорая помощь въехала на горный участок дороги, который был немного не ровным. Было почти 6 утра, и за окном уже светлело,  занимался рассвет. Долгая ночь подходила к концу, и скоро должно было взойти солнце. Скорая помощь, не смея медлить, мчалась по дороге, так как ранним утром на ней не было других машин.

Из-за тряски в машине Лу Сыюй почувствовал сонливость и тошноту. Со временем лекарство, которое он принял, пропиталось кровью, и кровотечение не прекращалось. Его живот раздулся и болел, как будто превратился в сосуд, наполненный кровью. В машине скорой помощи было тесно, и ему пришлось лечь на бок. Его бросило в холодный пот, а сердце бешено заколотилось. Сначала он вполголоса болтал с Сун Вэнем, но со временем стал хуже слышать и мог отвечать только невнятным «мм».

Видя, что он, похоже, немного не в себе, Сун Вэнь спросил его:

- Лу Сыюй, как ты себя чувствуешь?..

Волосы Лу Сыюй были мокры от пота, а его бледное лицо хмурилось.

Он посмотрел на часы: было почти 6 утра, и они были уже близко к месту назначения. Сун Вэнь утешил его:

- Потерпи ещё немного. Мы скоро приедем.

Лу Сыюй знал, что сейчас он не может уснуть, и его воля была подобна воздушному змею, который улетает всё дальше и дальше, и он больше не может его контролировать. Ощущение холода и беспомощности казалось бесконечным, словно оно поглощало его. Лу Сыюй почувствовал, как его тело холодеет, а боль в животе усиливается, и вдруг вспомнил одно слово из шести букв: «смерть».

От одной этой мысли ему показалось, что он стоит на краю обрыва, а под ногами у него бездна. Все были мертвы — его отец, мать, те незнакомцы. Увидев столько трупов, он почувствовал, что однажды и сам станет одним из них…

Казалось, что смерть — это облегчение.

Но почему он всё ещё был жив?

В глубине души Лу Сыюй понимал, что иногда жизнь бывает невероятно жестокой. Ему оставались только голод и смерть… Просыпаясь, он чувствовал себя спящим; засыпая, он чувствовал себя бодрствующим. Граница между ночью и днём становилась всё менее чёткой. С того дня он потерял шанс считаться нормальным человеком; от него осталась лишь оболочка.

Воспоминания, казалось, наполняли его разум струящимся светом. Его мысли становились всё более бесконтрольными, и всё вокруг него закружилось.

В темноте Лу Сыюй машинально протянул руку. В его ладони лежала мёртвая птица с угольно-чёрными зрачками, из которых не вырывалось ни единого вздоха. Он чувствовал, как по его руке струится красная кровь, и не мог понять, его это кровь или птицы. Ему казалось, что люди показывают на него пальцем, как на чудовище.

Безумец, извращенец, сумасшедший... эти слова вылетали из их уст, словно острые ножи, вонзаясь в его тело.

Сун Вэнь наблюдал за Лу Сыюй. Увидев его расфокусированный взгляд, лёгкие судороги в теле и то, как он постоянно сглатывает, словно пытаясь что-то подавить, Сун Вэнь поспешно окликнул его: - Лу Сыюй?!

Лу Сыюй был потрясён этим голосом. Казалось, что звук доносится откуда-то издалека. Он моргнул и крепко сжал руку Сун Вэня, боясь, что, если он её отпустит, то больше никогда не откроет глаза. Слова, которые он обычно не осмеливался произносить, вдруг показались ему последними. Лу Сыюй собрал всю свою волю в кулак и набрался смелости, чтобы срочно позвать Сун Вэня:

- Сун Вэнь, я...

Его голос звучал сдавленно, а когда он разжал плотно сжатые губы, из них потекла кровь.

Сун Вэнь испугался, что тот может подавиться, и вытер уголки губ Лу Сыюй белой салфеткой, которая тут же покраснела. Он расслышал только половину того, что говорил Лу Сыюй, и подумал, что тому очень плохо. Он притянул его к себе и сказал:

- Лу Сыюй, не засыпай. Посмотри на меня.

Прибор рядом с ними внезапно загорелся красным. Медсестра сказала:

- Артериальное давление падает!

Лу Сыюй смотрел на Сун Вэня широко раскрытыми глазами. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, заглушённые кровью, которую он выплюнул. Он чувствовал, что все его силы на исходе. Он моргнул и медленно закрыл глаза.

В голове у Сун Вэня стало пусто.

Врач, стоявший рядом, сохранял спокойствие.

- Пациент потерял сознание. Подготовьте больницу к переливанию крови.

Они подъехали к окружной больнице. Скорая внезапно остановилась, задняя дверь открылась, и снаружи уже ждали медики. Они быстро вынесли пациента из машины и побежали прямо в отделение неотложной помощи. Весь процесс напоминал военную операцию.

Больница была залита белым светом: белые коридоры, белые потолки, белые врачи и медсёстры — всё это хаотично переплеталось. Сун Вэнь хотел пройти дальше, но его остановили у входа. Он поднял голову и увидел три слова, написанные над дверью:

- Отделение интенсивной терапии.

Сун Вэнь столько лет проработал детективом и не раз сталкивался со смертью, но никогда ещё не чувствовал себя таким напуганным и дезориентированным. Это было всё равно что выпить стакан ледяной воды в самый холодный день зимы, когда сердце замирает от холода. Он не мог вдохнуть, застряв на середине вдоха. И всё же кровь в его теле кипела. Он чувствовал запах крови и больничного дезинфицирующего средства, а его ладони были кроваво-красными — от крови Лу Сыюй.

Тогда Сун Вэнь понял, что личность, расследование, меры предосторожности — всё это больше не имеет значения. Даже если существует бесчисленное множество тайн, что с того? Даже если Лу Сыюй его обманывает, что с того?

Сун Вэнь вдруг понял — он ему нравится. Он не хотел, чтобы с ним случилось что-то плохое; он просто хотел, чтобы с ним всё было в порядке.

Сун Вэнь некоторое время стоял у двери в оцепенении, и вдруг из сумки, которую он держал для Лу Сыюй, выкатилась маленькая бутылочка кофейного цвета. Он словно очнулся от сна. Он присел на корточки, поднял бутылочку — это был маленький пузырёк с лекарством кофейного цвета.

Держа в руках пузырёк с лекарством, Сун Вэнь сел на стул снаружи и понял, что ещё не сообщил об этом Линь Сюаню. Он позвонил ему и вкратце рассказал о случившемся.

Линь Сюань, который вчера был занят вскрытием, рано утром проснулся от звонка Сун Вэня. К счастью, похоронное бюро, в котором он находился, было недалеко от окружной больницы, и в семь утра он уже был там.

Линь Сюань нашёл отделение интенсивной терапии и увидел Сун Вэня, который сидел у входа, опустив голову. У него защемило сердце.

- Как обстоят дела?

Сун Вэнь поднял глаза и сказал:

- Он там уже полчаса. Только что прошёл обследование, и теперь ему переливают кровь. Вышла медсестра и сказала, что непосредственной угрозы нет, попросила меня подписать несколько бумаг, но больше я ничего не знаю.

- Я думал…

Линь Сюань наконец-то вздохнул с облегчением. Голос Сун Вэня в трубке дрожал, и ситуация казалась серьёзной. Он думал, что на этот раз Лу Сыюй может пожертвовать собой ради работы. Услышав, что произошло, он успокоился. Он утешил Сун Вэня:

- Возможно, это из-за сильного желудочного кровотечения, но раз ему ничего не угрожает, серьёзных проблем быть не должно.

- Врач сказал, что это едва не привело к перфорации желудка.

Сун Вэнь опустил взгляд; его руки всё ещё дрожали.

Увидев его непривычно бледное лицо, Линь Сюань с улыбкой пошутил:

- Ты не похож на коллегу, который сидит в больнице; скорее на мужа, который сидит в родильном отделении.

Эта шутка, призванная разрядить обстановку, задела Сун Вэня за живое. Он некоторое время молчал, а затем повернулся к Линь Сюаню и сказал:

- Брат Линь, я сейчас по-настоящему испугался. Мне показалось, что моё сердце вот-вот остановится.

- Тебе не стоит так нервничать. Полицейские часто получают травмы. Ты и сам несколько раз попадал в больницу… Когда это было что-то не значительное? Я впервые вижу тебя таким взволнованным.

Линь Сюань, будучи судмедэкспертом, давно привык к жизни и смерти, а также к взлётам и падениям в мире людей. Судя по тому, что он знал о Сун Вэне, тот никогда не был таким встревоженным. Он задавался вопросом, почему Сун Вэнь на этот раз потерял самообладание.

Сун Вэнь мягко покачал головой и тихо сказал:

- Он другой.

Линь Сюань утешил его:

- С ним всё будет в порядке.

После минутного молчания Сун Вэнь достал из кармана пузырёк с лекарством.

- Кстати, что это за лекарство?

Линь Сюань с любопытством взял его, посмотрел на этикетку и кое-что вспомнил.

- Это импортное сильнодействующее обезболивающее. Почему? Это  его?

Сун Вэнь вздохнул и кивнул в знак согласия.

Судя по тому, насколько сильно была воспалена язва, проблема существовала уже давно. Напряжённая работа в отделе криминальной полиции и то, что Лу Сыюй принимал обезболивающие, чтобы облегчить состояние, говорили о том, как тяжело ему приходилось. Осознав это, Сун Вэнь задумался о том, что ему самому не хватает сочувствия.

В этот момент у Линь Сюаня внезапно зазвонил телефон. Он взял его, взглянул на экран и сказал:

- Стали известны результаты расследования того дела. Окурок и следы оставил Сюэ Цзинмин.

Сун Вэнь кивнул. Благодаря этим прямым уликам и показаниям они успешно установили личность убийцы. Они довольно быстро раскрыли это дело, во многом благодаря анализу Лу Сыюй.

Затем Линь Сюань спросил:

- А что насчёт того, чьим сыном на самом деле является Чжоу Цун? Хочешь узнать результат?

В наши дни технологии анализа ДНК в полиции достигли высокого уровня, и обычно на получение результатов уходит от 12 до 24 часов, а при ускоренной процедуре — всего 6 часов. Результаты анализа образцов, отправленных вчера днём, были получены сегодня утром.

После недолгого молчания Сун Вэнь прислонился головой к стене больницы.

- Он не сын Сюэ Цзинмина.

Линь Сюань спросил:

- Почему ты так думаешь?

- Никаких рассуждений или теорий, только интуиция и мои личные эмоции…

В глазах Сун Вэня мелькнуло безразличие.

- Я не хочу, чтобы Сюэ Цзинмин мстил за своего сына; он этого не заслуживает. Я также надеюсь, что Чжоу Чуго убил своего родного сына. Это было бы его наказанием.

После минутного молчания Линь Сюань понял, что он имеет в виду. Он снова посмотрел на экран телефона и увидел ответ:

- Ты угадал.

В сельской местности произошло два преступления, было четыре жертвы и два безжалостных убийцы. Чжоу Чуго недостоин быть отцом, а Сюэ Цзинмин — тем более.

Иногда слухи могут быть смертельно опасными, а подозрения — превратиться в смертоносное оружие.

Пожалейте тех невинных женщин и детей, которые погибли напрасно. Жизнь — бесценная вещь, и её нельзя так бездумно растрачивать.

От переводчика:

Ну вот и закончилась еще одна арка. Увидимся на следующем расследовании «Реинкарнация». В этой арке будет аж 27 глав, так что наберитесь терпения.

И да, наш капитан Сун принял тот факт, что Лу Сыюй ему нравится.

Да кстати, я не разу не видела, что бы Китайцы говорили «Люблю», а именно «Нравится». У них что табу на любовь?!

Реинкарнация

Восемнадцать лет назад в Наньчэне.

Это был строящийся город, повсюду были видны строительные площадки. Гигантские трубы на северо-востоке города днём и ночью извергали густой дым. Иногда из-за пыльных бурь небо над городом становилось оранжево-жёлтым. Весь город напоминал колоссального стального монстра, который пробуждается от спячки, лениво потягиваясь и жаждущий оставить свой след в истории.

В середине сентября в городе стояла жара, и гроза была неизбежна. Тёмные тучи заслоняли солнце, а пыль, висевшая в воздухе, окрашивала всё вокруг в оттенки сепии. Это был вечерний час пик. В квартале к северу от Наньчэна люди спешили по своим делам.

Внезапно хлынул дождь, и перепуганные пешеходы бросились искать укрытие.

Судьба решила, что эта осень будет не простой.

У светофора на перекрёстке стояла женщина. Она была хорошо одета, на ней была ветровка и туфли на высоком каблуке телесного цвета. Казалось, она ждала, когда загорится зелёный, но, несмотря на смену сигнала, она не переходила дорогу. Она словно кого-то ждала, но после долгого ожидания никто так и не появился. Она молча держала красный зонт. Зонт был ярко-красным, цвета крови, и выделялся на фоне этого тусклого мира.

Под небом цвета сепии глаза женщины отливали кристальным янтарным. Она словно пребывала в трансе, как будто весь мир замер. С её точки обзора, можно было разглядеть скопление серых зданий. Это была её тюрьма, её хаос. Насладившись этой краткой свободой, она снова войдёт в это разрушающееся место.

Одна только мысль об этом месте вызывала в её ушах различные звуки: крики, кашель, храп, вздохи — отвратительные звуки, сливающиеся воедино. И всё это из-за того человека, который отправил её в ад.

Она чувствовала себя треснувшим яйцом, и даже если белок ещё не вытек, это не надолго.

Её смерть была неизбежна.

Грудь женщины вздымалась и опускалась, словно ей было трудно дышать. Она подняла руку, словно пытаясь что-то схватить.

Затем все звуки исчезли. Их сменил шелест дождя.

Капли дождя осадили пыль в воздухе, и в далёком небе появился слабый голубой проблеск.

Женщина обернулась и устремила свой взгляд на возвышающуюся в центре Наньчэна башню Наньчэн. Внезапно ей захотелось спрыгнуть с этой башни.

В конце концов она отказалась от этой мысли. Она прикусила губу, словно приняла твёрдое решение, собралась с духом и с решительным видом направилась к скоплению серых зданий.

Битва была назначена, и её исход должен был решиться сегодня вечером.

Её фигура покачнулась, шаги стали лёгкими, и она растворилась в дожде.

Восемнадцать лет спустя.

Время течёт, как река, и проходит незаметно. С течением времени воспоминания о юности становятся всё более расплывчатыми и туманными, словно окутанными дымкой. Кажется, что многое произошло только вчера, и вдруг, в мгновение ока, всё меняется. День за днём, месяц за месяцем, год за годом люди идут по жизни, и город меняется вместе с ними.

Сегодняшний Наньчэн сильно отличается от того, каким он был более десяти лет назад. Лишь на некоторых улицах и переулках сохранились следы упадка, вызванного стремительным развитием города, как у элегантно одетой женщины с едва заметными морщинками в уголках глаз.

В городе до сих пор стоит башня Наньчэн, пережившая множество бурь.

В разгар лета, около шести часов вечера, в Наньчэне не так многолюдно, как днём, но он обладает особым таинственным очарованием, присущим ночи.

В этот момент люди наслаждаются свободным временем вдали от дневной суеты. С наступлением ночи жара спадает, уносимая порывами ночного ветра. Это время суток, самое раскрепощающее, самое спокойное, самое расслабляющее, вы можете взяться за руки со своим возлюбленным и пойти в кино, насладиться бокалом красного вина в одиночестве, уткнуться в телефон, или собрать нескольких близких друзей и насладится общением.

К северо-востоку от Наньчэна находится пустырь, почти на границе между городом и пригородом. По другую сторону давно высохшего русла реки, с одной стороны, царит оживление, повсюду горят огни, а с другой стороны, это пустынная земля, заваленная мусором.

Рядом с высохшим руслом реки температура на несколько градусов ниже, чем в городе. Днём сюда приходит мало людей, а ночью становится совсем тихо, как будто этот уголок всеми забыт.

Чжао Сяосинь давно привык к такой жизни. Запах мусора и жужжание мух стали для него привычными. С тех пор как в Наньчэне начали сортировать отходы, люди нашли это место и стали удобно складывать сюда свой мусор. Это экономило время и силы, и никто ничего не замечал и не знал.

Каждую ночь Чжао Сяосинь приходил в это место, собирал немного мусора, а затем возвращался и ночевал под ближайшим мостом. На следующий день он, как обычно, ждал восхода солнца.

Но сегодня на прибрежной пустоши было что-то не так. Чжао Сяосинь чутко уловил, что запах здесь усилился, а насекомые были более активны, чем обычно. Осмотревшись, он нашёл у русла реки большую дорожную сумку.

Дорожная сумка была угольно-чёрной — такой непроглядно-чёрной, что ночью она казалась ещё темнее. Сумка была довольно большой, почти в половину человеческого роста, и от неё исходил сильный запах.

Если бы это был обычный человек, то, увидев такую картину, он бы немедленно ретировался. Но Чжао Сяосинь не обычный человек. Он с детства был немного неуклюжим, немного медлительным, как говорили его родители, у него плохо работал мозг. Он часто запинался, не мог сформулировать ни одного предложения. Из-за этого он не мог общаться с обычными людьми и не мог найти нормальную работу. После смерти родителей он стал мусорщиком.

Чжао Сяосинь не испытывает стыда. Он любит свою работу и свою жизнь.

Ему просто нравится этот прибрежный район, где небо бескрайнее, земля просторная, людей нет и кажется, что всё принадлежит ему, как будто он стал хозяином вселенной.

То, о чём обычные люди могут догадаться, занимает у Чжао Сяосиня немного больше времени. Почти необъяснимо, но он почувствовал прилив жадности, подумав, что сумка выглядит прилично, возможно, она водонепроницаемая и в ней можно носить вещи. В его жизни не было удачи, поэтому мысль о том, что ему может повезти, казалась привлекательной.

Любопытство и жадность заставили Чжао Сяосиня подойти к сумке, и когда он открыл её, оттуда вылетел рой мух. Мухи, казалось, превратились в пчёл и устроили внутри сумки улей.

Чжао Сяосинь, освещённый светом придорожной лампы, наклонился, чтобы рассмотреть получше... и тут он увидел что внутри сумки — мёртвый человек. Это был полностью сохранившийся мужской труп, свёрнутый калачиком и, судя по всему, немаленького роста.

Ахнув, Чжао Сяосинь отступил назад, инстинктивно желая убежать. Однако при движении его одежда зацепилась за сумку. От этого сумка перевернулась, и в свете уличного фонаря он увидел лицо трупа.

Это был полуразложившееся мужское тело, связанное по рукам и ногам, неестественно скрюченное, с широко раскрытыми глазами, которые пристально смотрели на Чжао Сяосиня, словно бросая ему вызов даже после смерти. Этот неожиданный поворот событий совершенно выбил Чжао Сяосиня из колеи. Он не ожидал найти на берегу реки труп.

Чжао Сяосинь заметил кое-что странное. Он был немного ошеломлён, и чем больше он пугался, тем сильнее ему хотелось всё рассмотреть. В тусклом свете лампы он наконец увидел это — в круглых открытых глазах трупа медленно извивались тонкие красные линии.

Они были похожи на какое-то насекомое.

Этот кошмарный вид заставил Чжао Сяосинь развернуться и побежать вдоль реки, отчаянно желая покинуть это зловещее место.

В городском бюро Наньчэна было уже больше девяти вечера, и в офисе почти никого не осталось, кроме нескольких дежурных офицеров и детективов, работающих сверхурочно.

Сун Вэнь не ожидал, что Лу Сыюй придёт в городское бюро в такое время. Он протянул руку, чтобы взять заявление о восстановлении на работе, которое протянул ему Лу Сыюй. Удивительно, но его подписал лечащий врач, доктор Ли. Сун Вэнь задумался, каким образом Лу Сыюй убедил доктора Ли согласиться на его досрочное восстановление на работе.

-Ты так торопишься?

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, сидевшего напротив него.

- Учитывая твоё состояние, я недавно специально ездил поговорить с доктором Ли.

Лу Сыюй сидел напротив Сун Вэня, положив руки на стол, и ждал, когда он продолжит.

Вместо того чтобы поспешно подписать документ, Сун Вэнь отложил его и сказал:

- Когда я был у тебя в прошлый раз, доктор Ли сказал мне, что, хотя тебя и выписали, ещё неделю нужно будет принимать лекарства. После этого тебе нужно будет отдохнуть и набраться сил. Я знаю, что он дал тебе больничный на месяц.

Лу Сыюй опустил голову и сказал:

- Но доктор Ли уже разрешил мне выписаться из больницы и подписал документы… Я чувствую, что уже поправился. В команде не хватает сотрудников, и если я вернусь немного раньше, это поможет распределить нагрузку.

На самом деле в те дни, когда Лу Сыюй лежал в больнице, Сун Вэнь заботился о нем. При любой возможности он лично навещал Лу Сыюя и приносил ему разные блюда в качестве утешительного приза.

Как только Лу Сыюй смог есть, он стал питаться небольшими порциями, но часто. Он завтракал в шесть утра, затем ел фрукты, обедал, пил послеобеденный чай, ужинал и перекусывал перед сном — всего шесть раз в день. Проведя некоторое время в больнице, он даже набрал пару килограммов. Изначально он был немного худощавым, но теперь выглядел более упитанным, и его лицо казалось ещё белее и утончённее.

Сун Вэнь так и не взял в руки ручку. Он скрестил руки на груди и сказал:

- Во-первых, выписка и возвращение к работе — это два разные вещи. Доктор Ли дал тебе больничный, учитывая твоё физическое состояние. Врачи могут не говорить об этом прямо, но как руководитель группы я считаю, что тебе следует ещё немного отдохнуть. По крайней мере, отгуляй свой отпуск, прежде чем возвращаться.

Лу Сыюй облизнул губы и сказал:

- Отпуск по болезни… Он немного затянулся, и никто не обсуждал это со мной. Я узнал об этом совсем недавно.

Медицинский отпуск был оформлен сразу после того, как Лу Сыюй вернулся в команду. Для оформления отпуска требовалась справка. Сун Вэнь напрямую обратился к доктору Ли, главному врачу городской больницы, и попросил его выдать справку о состоянии Лу Сыюя.

Просматривая результаты анализов, доктор Ли заметил:

- Множественные язвы в желудке, почти пропадные. Неужели член вашей команды не дорожит своей жизнью?

Сун Вэнь ответил:

- Да, да. Вы правы. Я обязательно буду уделять ему больше внимания и следить за ним.

Итак, не посоветовавшись с Лу Сиюй, они не обратили внимания на продолжительность больничного. Доктор Ли сразу выписал его на полтора месяца. Сун Вэнь незамедлительно передал справку в отдел кадров городского бюро. Лу Сиюй узнала об этом только недавно от доктора Ли и не ожидала, что это станет причиной отказа Сун Вэня.

Теперь, проведя в больнице полмесяца, Лу Сыюй жаждал вернуться домой. Хотя врачи согласились с этим, Сун Вэнь был не согласен.

Опустив голову, Лу Сыюй забрал заявление о восстановлении на работе. В заявлении было три пункта: подпись лечащего врача, непосредственного руководителя и результаты психологической оценки. Поскольку Сун Вэнь отказался ставить подпись, процесс не мог быть продолжен.

Словно предчувствуя, что Сун Вэнь будет ему мешать, Лу Сыюй вздохнул.

Лу Сыюй обычно был холоден и равнодушен, редко проявлял эмоции. Однако в этот момент на его лице появилось обиженное выражение, как у кролика с красными глазами.

После минутного молчания он тихо спросил:

- Капитан Сун, я сделал что-то не так? Или я уже доставил вам неприятности? Поэтому вы не хотите, чтобы я возвращался?

- Ничего, ты хорошо справляешься…

Не в силах выносить выражение его лица, Сун Вэнь тут же смягчилась.

- Как ты знаешь, у полиции высокая нагрузка и быстрый темп работы. Это определённо не так комфортно, как сидеть дома, хорошо питаться и высыпаться. Здоровье — основа революции; торопиться с возвращением не стоит. Даже если ты пройдёшь меня, тебе всё равно нужно будет поговорить с доктором Чжоу. Так что, думаю, нам стоит рассмотреть этот вопрос в долгосрочной перспективе.

Увидев, что Лу Сыюй стоит на месте и не двигается, Сун Вэнь стал уговаривать его, как ребёнка:

- Будь послушным, возвращайся домой. Приходи в следующий понедельник, и я подпишу это.

До следующего понедельника оставалось всего пять дней, то есть он наступит чуть раньше, чем досрочный отпуск по болезни.

Фу Линьцзян, стоявший неподалёку, не смог удержаться от комментария:

- Сяо Лу, не волнуйся. Кто не знает, что ты любимец  капитана Суна? Он тебя так просто не отпустит. Из-за того, что с тобой случилось, капитан Сун чувствует себя ещё более виноватым, чем ты. Он занимается делами здесь, и сам каждый день бегает в больницу, чтобы проведать тебя. Если ты вернёшься без должного отдыха, он не сможет преодолеть свою вину.

- Ну… тогда я вернусь в следующий понедельник, — наконец сказала Лу Сыюй и ушел.

Увидев, что Лу Сыюй уходит, Фу Линьцзян подошёл к Сун Вэню и поддразнил его:

- Кто это был? Раньше ты не мог дождаться его возвращения, а когда увидел его, притворился, что не торопишься.

Сун Вэнь, наконец-то уговоривший Лу Сыюй уйти, поделился своими мыслями.

- Его здоровье ещё не полностью восстановилось, и дело не в том, что я не хочу, чтобы он возвращался. Ты знаешь, что на третий день после того, как он вышел из опасной ситуации, его перевели в больницу на этой стороне Наньчэна? Я только что закончил разбираться с одним делом и поспешил к нему. Как только я вошёл в палату, я увидел, как он рукой с капельницей пишет на маленьком столике рядом с кроватью слова «резюме», «отчёт», «общий», «вывод». Я тогда очень разозлился. Учитывая, что он был пациентом, я не стал с ним спорить, а просто отобрал у него ручку и бумагу. Могу ли я позволить такому человеку вернуться к работе раньше срока?

Итоговый отчёт по-прежнему писал сам Сун Вэнь, и большинство достижений он приписывал Лу Сыюй. Такое освещение достижений было бы полезно для продвижения по службе и повышения зарплаты. К сожалению, Лу Сыюй, похоже, этого не оценил; его мало волновали эти вещи, он хотел только вернуться в команду и продолжить работу.

Фу Линьцзян расхохотался, наслаждаясь зрелищем.

- Эй, разве ты не назначил его ответственным за работу с документами? Почему ты сейчас его жалеешь?

Он понизил голос, его глаза заблестели, и он продолжил:

- Или ты думаешь, что это серьёзное дело и не хочешь, чтобы он в нём участвовал?

Сун Вэнь замер, перед клавиатурой. Сегодняшнее дело изначально рассматривала третья группа на месте преступления, но комиссар Гу внезапно попросил его взять дело на себя. Такая организация работы была необычной. Сун Вэнь проанализировал несколько вариантов: либо комиссар Гу считал, что третья группа не справится с делом, и поручил его первой группе, у которой процент раскрываемости выше, либо капитан Чэн Мо, получив дело, активно выражал желание, чтобы его взяла на себя другая группа. Какой бы ни была причина, это указывало на то, что с текущим делом будет сложно справиться. Фу Линьцзян, будучи опытным полицейским, несомненно, тоже думал об этом.

Сун Вэнь не хотел, чтобы Лу Сыюй возвращался слишком рано. Помимо беспокойства о его здоровье и мыслей о том, что ему не стоит возвращаться к работе из-за физического состояния, в этом был и некоторый эгоизм. Он боялся, что Лу Сыюй может столкнуться со слишком тяжелыми обстоятельствами, поэтому хотел, чтобы тот держался от этого дела подальше. До следующего понедельника у них будет время.

Кроме того, их отношения…

Сун Вэнь признался себе, что у него возникли чувства к Лу Сыюй. После того, как их отношения начались, он слишком много думает, особенно учитывая табу на служебные романы, а также их профессии и статус. Он всё ещё не знал, что Лу Сыюй думает о нём, и в будущем было слишком много неопределённостей. Однако ситуация была сложной и оставляла место для раздумий.

Внезапно зазвонил телефон, и Сун Вэнь взял его в руки.

- Старина Линь говорит, что тело привезли. Пойдём посмотрим на новый труп.

Реинкарнация

В половине десятого вечера похоронная контора в городе Наньчэн всё ещё была освещена тусклым белым светом. В этом свете чувствовался холод, и во всём помещении было на несколько градусов прохладнее, чем снаружи.

Вскрытие было завершено, и Линь Сюань оперся на секционный стол, склонив голову и рассматривая полуразложившийся мужской труп. Выражение его лица было несколько торжественным.

Было очевидно, что убийца не хотел, чтобы жертва умерла быстро. Перед смертью жертва подверглась длительным пыткам, о чём свидетельствуют многочисленные следы насилия на теле. Эти пытки могли длиться несколько дней. Желудок был пуст, что указывает на то, что жертва давно ничего не ела.

Он услышал шаги, Сун Вэнь и Фу Линьцзян вошли в прозекторскую.

У Сун Вэня дёрнулся нос. Помимо запаха разложения, в комнате стоял сильный запах крови. Вдобавок к этим двум добавлялся странный и отвратительный рыбный запах, как будто испарялась жидкость, смешанная с морской водой, из-за чего воздух в комнате казался более плотным.

Линь Сюань указал на мужской труп на секционном столе и сразу перешёл к делу:

- Тело было доставлено третьей командой. Покойного зовут Чжан Пэйцай, ему тридцать пять лет, раньше он работал журналистом-следователем в медиа компании, у него был собственный аккаунт, довольно известный. Рост покойного — метр семьдесят восемь, предварительное время смерти — три дня назад. Тело было обнаружено сегодня вечером, его выбросили у канавы в районе Тёмной реки.

- Эта территория обширна и мало населена, там почти нет наблюдения. Вероятно, будет сложно отследить человека, который выбросил тело, — сказал Сун Вэнь, глядя на стол для вскрытия. Личность погибшего была засекречена; он понимал, почему это дело попало к нему.

- Исходя из имеющейся информации, мы можем только предположить, что у человека, который выбросил тело, был транспорт, раз он доставил тело в такое место.

- Согласно показаниям мусорщика, нашедшего тело, вчера вечером его там не было. Мы можем предварительно установить, что тело было выброшено примерно сегодня утром. Из-за недавнего повышения температуры активизировались различные насекомые, что значительно ускорило процесс разложения, — кратко объяснил Линь Сюань.

На секционном столе лежал труп молодого человека. Плоть начала разлагаться, источая сильный зловонный запах. Тело уже подверглось базовому вскрытию: грудная клетка и брюшная полость были вскрыты, а голова обрита.

В ярком свете глаза трупа были слегка приоткрыты. Если что-то и отличалось от обычного, так это слабая краснота в белках глаз. Это напоминало воспаление глаз у человека. Глазные яблоки полностью покраснели, внутри виднелись кровеносные сосуды. В этом тусклом свете казалось, что вся комната пропиталась влагой.

Сун Вэнь вдруг вспомнил фильм, в котором у зомби были такие же глаза. Он посмотрел на разлагающийся труп, словно тот мог в любой момент сесть.

Покойный был в расцвете сил, с хорошо развитыми мышцами по всему телу. Кто мог подчинить себе такого человека и замучить его до смерти?

Линь Сюань продолжил вступительную часть:

- Чжан Пэйцай раньше был журналистом, который занимался социальными расследованиями. Позже он уволился, но не перестал заниматься этим. Он начал публиковать новости в своих социальных сетях. Среди его известных серий — репортажи с фабрик по производству еды на вынос и разоблачения нарушений в частных детских садах.

Фу Линьцзян кивнул:

- Кажется, я видел его разоблачение о санитарных условиях в пятизвёздочном отеле. Работники использовали для уборки сильнодействующий отбеливатель и бросали чистое постельное бельё прямо на пол. От одной мысли об этом у меня мурашки по коже.

Сун Вэнь сказал:

- Не стоит так нервничать. Мы, полицейские, не можем позволить себе останавливаться в пятизвёздочных отелях.

Фу Линьцзян прикрыл грудь рукой и сказал:

- Спасибо, что утешаешь меня. В этом есть смысл, но почему мне от этого ещё больнее?

В мире есть тьма, и существует множество хорошо известных «серых зон». У многих людей есть свои тайны, и работа Чжан Пэйцая заключалась в том, чтобы раскрывать их. Однако сам он уже давно оказался в «серой зоне» из-за стремления к богатству и славе. Его нельзя было назвать просто хорошим или плохим.

Его отчёты иногда были правдивыми, а иногда он преувеличивал некоторые факты.

Чтобы разбогатеть, занимаясь частным расследованием, нужно либо быть папарацци, следящим за знаменитостями, либо, как Чжан Пэйцай, копаться в сенсационных новостях из мира общества. Благодаря этому они часто добиваются и славы, и богатства.

Линь Сюань продолжил:

- Перед тем как пропасть погибший сообщил своей семье, что какое-то время будет заниматься расследованием. Его семья не придавала особого значения его местонахождению. Примерно неделю назад его младший брат несколько раз безуспешно пытался с ним связаться. Они сообщили об этом в полицию. Поскольку родственники описали Чжан Пэйцая, в том числе предоставили фотографии его родимого пятна, мы смогли быстро установить личность погибшего.

Сун Вэнь ловко надел перчатки и наклонился, чтобы осмотреть тело.

- Причина смерти установлена?

- Подтверждено. Он умер от сильного внешнего кровотечения, вызванного травмой, — ответил Линь Сюань.

- Но если посмотреть на это с такой точки зрения, то на теле много повреждений, но, похоже, нет ни одного явного смертельного внешнего повреждения…

Фу Линьцзян внимательно осмотрел разлагающееся тело. Большинство ран не были смертельными.

Линь Сюань объяснил:

- Тело покрыто многочисленными травмами — на туловище, конечностях и даже на голове. Убийца знает, как пытать людей, чтобы жертва страдала сильнее.

- Другими словами, жертву медленно замучили до смерти, высасывая из неё кровь, — сказал Фу Линьцзян с оттенком тошноты в голосе, наклоняясь, чтобы осмотреть мозг жертвы. Сун Вэнь последовал его примеру. Череп трупа был распилен, обнажив мозг. Некоторые его части уже разложились, кровеносные сосуды твёрдой мозговой оболочки были закупорены, а в нескольких местах, где было кровотечение, образовались сгустки. Насекомые и мухи завершили свою трапезу, но в теле неизбежно оставались яйца и личинки. Весь мозг превратился в рай для насекомых, словно гнездо, выдолбленное червями.

- Что это... Фу Линьцзян обнаружил на поверхности мозга несколько белых кистозных образований размером с кукурузный початок. Он протянул руку, чтобы потрогать их.

- Не трогай! — сказал Линь Сюань, протягивая руку и с помощью пинцета вскрывая одну из яйцевидных белых цист. Затем он положил её на стол для препарирования, и из неё вытекла прозрачная жидкость. После этого из неё выполз белый червь длиной в несколько сантиметров.

Сун Вэнь наконец понял, что это был за запах, который он почувствовал ранее. Это был запах личинок — неописуемое сочетание свежести и рыбы. Он напоминал запах почти сгнивших яиц. Сун Вэнь посмотрел на извивающегося червя и сказал:

- Судя по стадии развития этих червей, жертва умерла не три дня назад.

Хотя Сун Вэнь не был экспертом в этой области, кое-что он знал. Судебно-медицинские эксперты часто определяют время смерти по состоянию насекомых. Однако, судя по нынешнему состоянию трупа, черви появятся не раньше, чем через неделю после смерти.

Линь Сюань кивнул:

- Поверхность мозга вздулась, а в коронарной части видны личинки. Мозг этого человека почти полностью изъеден червями.

Он стал объяснять, склонив голову набок:

- Как правило, после смерти личинки быстро растут в зависимости от окружающей среды. Как говорится, мухи не откладывают яйца на гладких яйцах. Мухи любят откладывать яйца во влажных местах, таких как раны, рот и нос, гениталии и т. д.. Сейчас, несмотря на то, что тело разлагается, судя по следам от червей, насекомые проникли внутрь, когда этот человек был ещё жив.

Подумав об этом, Сун Вэнь выпрямился:

- Это значит…

Линь Сюань спокойно констатировал несколько жестокий факт:

- В голове жертвы обнаружены следы железных гвоздей, оставивших круглую рану на черепе. Это тоже форма пытки, означающая, что черви могли отложить в нём яйца, пока он был ещё жив. Разложение и гниение раны привели к активному размножению червей.

Сун Вэнь сказал:

- Похоже, убийца очень опытен, как настоящий профессионал.

- Кроме того, — выражение лица Линь Сюаня оставалось серьёзным, — на руках и ногах покойного есть следы от верёвок, а на его губах и носу — следы от скотча. Я подозреваю, что перед смертью его какое-то время держали в плену. Когда тело обнаружили, он лежал в мешке со связанными руками и ногами. Способ завязывания этих узлов несколько необычный; вы можете взглянуть потом сами.

Во многих серийных преступлениях подозреваемые часто используют характерные методы связывания. Это также важная улика для последующей идентификации убийцы.

- А что с его вещами? Есть ли у него при себе телефон или какие-либо документы, удостоверяющие личность?» — снова спросил Сун Вэнь.

Линь Сюань покачал головой:

- Никто не знает, что он расследовал в то время и куда ходил. Когда его нашли, на нём была только простая одежда. Единственная вещественная улика, которая у нас есть, помимо верёвки на его руках, — это чёрный мешок, в котором было спрятано тело.

- А как насчёт других улик? Разве его семья не заявила о его пропаже? — поинтересовался Сун Вэнь.

Линь Сюань на мгновение задумался и добавил:

- Я слышал кое - что. Кажется, младший брат покойного сказал, что перед смертью его брат сообщил ему какую-то потрясающую новость.

Услышав это, Сун Вэнь слегка нахмурился. Может ли это быть чем-то более сенсационным, чем его предыдущие разоблачения? И не убили ли этого человека, чтобы заставить его замолчать, потому что он что-то узнал?

После осмотра тела было уже больше десяти вечера. Линь Сюань ещё предстояло вскрытие и  анализы, а затем составление отчёта о вскрытии. Сун Вэнь сказал Фу Линьцзяну:

- Пойдем. Завтра начнём расследование.

Он посмотрел в сторону, где на столе в углу похоронного бюро лежало несколько пакетов.

- Что это? -  Сун Вэнь нахмурил брови: эта штука казалась ему смутно знакомой.

Линь Сюань поднял глаза:

- О, это прислал Лу Сыюй. Он сказал, что это ягоды годжи и чайные листья, которые вам дал Чжан Дахай. Ты оставил мне часть, а он сегодня был свободен, поэтому принёс её мне.

Сун Вэнь ещё сильнее нахмурился:

- Когда это произошло?

— Только что. Он ушёл, перед вашим  приходом.

- Вы позволили ему проделать весь этот путь до похоронного бюро, чтобы доставить его?

Линь Сюань объяснил:

- Он сказал, что был неподалёку. После телефонного звонка не прошло и минуты как он приехал. Он пришёл, оставил эти вещи, перекинулся со мной парой фраз и ушёл.

И тут  наконец он понял, что в вопросах Сун Вэня что-то не так, он выпрямился и спросил:

- Вы что … поссорились?

Подумав над словами, он использовал именно этот термин. В любом случае Фу Линьцзян не был посторонним человеком. Он знал, как сильно Сун Вэнь заботится о Лу Сыюй, поэтому не мог понять, что с ними случилось.

- Он ещё что-нибудь говорил?

Судя по времени, Лу Сыюй, вероятно, приехал прямо из полицейского участка в похоронное бюро, припарковал здесь машину, а затем позвонил Линь Сюаню.

Линь Сюань поджал губы, беспомощно развёл руками:

- Он сказал, что ты не позволишь ему вернуться на работу, и попросил меня помочь ему. Но я из Центра судебно-медицинской идентификации, а не его непосредственный начальник. Мне не подобает обсуждать дела внутри вашей команды. Я немного утешил его и он ушел.

Сун Вэнь наконец принял это объяснение. Но он не мог понять, почему Лу Сыюй так настойчив.

Похоронное бюро располагалось в отдалённом и мрачном месте. Когда они вышли из бюро, на улице было тепло, на много теплее чем внутри. В машине Фу Линьцзян продолжил разговор:

- Этот убийца, вероятно, не так прост.

- Пока убийца отлично скрывается, он не оставил никаких следов, — Сун Вэнь завёл машину. — Полагаю, это дело будет не из лёгких.

- А, ты не собираешься поделиться информацией с Лу Сыюй? Мне кажется, он может быть полезен, с его то мозгами, — осторожно предложил Фу Линьцзян.

- Он просил тебя помочь ему с ходатайством?

Сун Вэнь по-прежнему отказывался:

- Давай сначала проведём расследование. Когда его не было рядом, мы всё равно как – то распутывали  дела, не так ли?

Когда речь идёт об убийстве, с момента, как у убийцы возникает намерение, все его действия подобны падающим костяшкам домино. Каждое его слово, каждое действие и даже каждый шаг могут привести к изменениям, настолько незначительным, что он может их даже не заметить. Каждое действие оставляет различные следы, и если их можно логически связать, то можно найти и нужные ответы.

Не существует особо умных убийц; есть только охотники, которым не хватает ума или упорства.

Реинкарнация

На следующее утро после обнаружения тела Лу Сыюй уже сидел за своим столом.

Лу Сыюй посмотрел на толстую стопку материалов рядом с принтером на своём столе. Всё это было автоматически распечатано прошлой ночью. Ранее он вставил USB-накопитель в ноутбук Чжу Сяо и установил небольшое программное обеспечение для бэкдора. Это программное обеспечение для бэкдора не могло получить доступ к внутренней сети полицейского участка, но могло получать внешние запросы и информацию.

Человек с высокими моральными принципами, возможно, не выбрал бы такой метод, но на Лу Сыюй эти ограничения не распространялись. Для него жизнь и смерть были неважны, не говоря уже об этих мелочах.

Недавно загруженная информация на компьютере Чжу Сяо, несомненно, была подготовлена Сун Вэнем. Она содержала всю необходимую информацию о Чжан Пэйцае, включая различные отчёты, видео и текстовые материалы. Прошлой ночью Чжу Сяо работал сверхурочно, чтобы загрузить и систематизировать их. Поэтому Лу Сыюй скопировал их в том виде, в котором они были, на свой компьютер.

Вчера вечером, около семи часов, Лу Сыюй получил звонок от своего наставника У Цина. У Цин спросил, как у него дела, а затем поинтересовался, когда он вернётся в команду. В этот момент У Цин сказал:

- Сегодня вечером у реки нашли труп. Друг прислал мне фотографии с места происшествия, и третья команда провела осмотр, но я поспрашивал вокруг: возможно, это дело поручат первой команде. Будет лучше, если ты займёшься этим делом.

Лу Сыюй не знал, откуда У Цин получил эту информацию. У его наставника были свои связи в Наньчэне, поэтому он немного волновался.

- Хотя доктор Ли разрешил мне выписаться, он не подписал моё заявление о восстановлении на работе.

- С этим легко справиться. У меня тоже много старых друзей в Первой больнице Наньчэна. Получить одну подпись несложно. Ждите моего сообщения. После того как свяжетесь с ним, найдите Сун Вэня и попробуйте восстановиться.

У Цин на мгновение задумалась, а затем спросил:

- Как поживает Сун Вэнь в последнее время?

- У капитана Суна всё хорошо .

У Цин на другом конце провода усмехнулся:

- Я не видел его больше десяти лет. В последний раз, когда я его видел, он ещё учился в старшей школе. Не успел я опомниться, как прошло столько лет. С его стороны не должно быть никаких проблем, верно?

Лу Сыюй издал ещё один звук:

- У него начинали возникать подозрения… но к этому моменту он уже должен был отбросить некоторые мысли.

Заболеть было для него хорошим знаком. Все проявляют сочувствие к больным и считают их уязвимыми, что позволяет им ослабить бдительность.

Лу Сыюй начал испытывать Сун Вэня, и этот метод был слишком опасным. Ему было любопытно, что за человек Сун Вэнь и насколько он умён. Он намеренно выдал не много информации, и Сун Вэнь ухватился за это. Это был процесс проверки и обмена мыслями. Сун Вэнь получил нужные ему ответы, как и он сам.

У Цин больше ничего не сказал:

- В любом случае, ты должен заняться этим делом прямо сейчас.

- Как только я получу подпись, я пойду к Сун Вэню, чтобы обсудить вопрос о возвращении на работу. Однако… у меня ещё месяц отпуска. Сун Вэнь может и не одобрить.

Он на мгновение задумался и добавил:

- Будьте уверены, даже если он не одобрит, я найду другие способы.

— Это хорошо, — У Цин на мгновение замолчал, а потом сказал: — В последнее время мне всё время кажется, что за мной кто-то наблюдает. Сюда приходит и уходит много людей, так что будь осторожен с Сун Вэнем. В будущем я буду реже с тобой видеться.

Итак, после того звонка Лу Сыюй отправился к Сун Вэню. К сожалению, как и предполагал Лу Сыюй, Сун Вэнь не хотел, чтобы он возвращался к работе так скоро.

К сожалению, Лу Сыюй не был сговорчивым человеком. Он уже видел тело прошлой ночью, ему хватило всего нескольких взглядов, чтобы понять, что произошло. Теперь он опустил глаза и начал раскладывать материалы на столе.

У покойного Чжан Пэйцая были невероятно сложные социальные связи.

С одной стороны его можно считать проставатым, оба его родителя умерли, и он рос вместе с младшим братом. У него не было родственников, например многочисленных тётушек или дядюшек. Он женился на женщине, которая была на несколько лет моложе его, у них не было детей, и они поддерживали хорошие отношения с соседями. Для современного городского жителя его социальные связи казались довольно простыми.

С другой стороны, он был сложным человеком, он имел тысячи контактов в облачном хранилище своего телефона. Среди этих контактов были как случайные знакомые, так и те, кто обращался к нему за помощью. Иногда он работал под прикрытием и каждые несколько месяцев менял личность. Он ежедневно получал большое количество личных сообщений и текстовых уведомлений, и многие люди делились с ним своими проблемами. Некоторые даже считали его своим спасителем. Его репортажи проливали свет на некоторые проблемы общества, что делало его героем в глазах одних и объектом всеобщей ненависти в глазах других.

Разобраться в том, с кем в последнее время общался Чжан Пэйцай, и найти мотив для преступления казалось невыполнимой задачей.

Более того, называть этого человека справедливым и праведным может быть не совсем верно. Он отказался от разоблачения в обмен на финансовую выгоду и исказил нормальные романтические отношения, представив их как вмешательство третьих лиц, просто чтобы привлечь к себе внимание.

Но был ли он негодяем? Это тоже казалось неправдоподобным, ведь он помогал не знакомым людям.

Такой человек, естественно, время от времени сталкивался с угрозами расправы. Некоторые из тех, кто узнавал о его расследованиях, хотели убить его, чтобы заставить замолчать. Люди, причастные к делам, о которых он писал, хотели его смерти. А те, чья репутация пострадала из-за его репортажей, жаждали мести.

Чжан Пэйцай однажды публично рассказал об угрозах убийства, которые он получал в интернете, а также о попытках купить его молчание. Он заявил:

- Не думайте, что, убив меня, вы заставите меня замолчать. Я создал секретную электронную почту. Если после моей смерти никто не войдёт в систему в течение некоторого времени, она автоматически опубликует все новости и информацию, сделав их достоянием общественности. Так что, даже если я умру, вы не сможете остановить меня!

Такое поведение, несомненно, взбудоражило интернет-сообщество. Некоторые хвалили Чжан Пэйцая за его смелость, считая его бесстрашным и бескомпромиссным перед лицом смерти. Другие полагали, что, обнародовав эту информацию, он заставил потенциальных злоумышленников насторожиться и тем самым обеспечил свою безопасность. Были и те, кто просто наслаждался зрелищем, а «клавиатурные воины» с нетерпением ждали, что же произойдёт, надеясь на грандиозное разоблачение.

Читая эти сообщения, больше всего боялись, несомненно, те, о ком он писал. Это означало, что смерть Чжан Пэйцая может не решить их проблему; их секреты всё ещё могут быть раскрыты. Коробка Шрёдингера висела над их головами, как меч, готовый обрушиться в любой момент.

Так почему же его убили именно сейчас? Может ли быть, что убийца запаниковал и решил избавиться от тела?

Повлечёт ли смерть Чжан Пэйцая за собой череду событий, подобную цепной реакции?

Лу Сыюй отметил в календаре периодичность публикаций Чжан Пэйцая и заметил, что за четыре месяца до смерти он не опубликовал ни одной новой статьи. Это на один-два месяца больше, чем обычно, когда он публиковал по статье каждые 2–3 месяца.

Что именно в итоге расследовал Чжан Пэйцай?

Что ещё важнее, почему У Цин хотел, чтобы он участвовал в этом деле?

Лу Сыюй посмотрел на эти файлы, потёр лоб, а затем его взгляд упал на фотографию. Это была фотография с места преступления, сделанная Третьей командой, которая была передана на компьютер Чжу Сяо вместе с остальными данными. На фотографии Чжан Пэйцай лежал с открытыми глазами, его руки были связаны, а сам он свернулся калачиком.

На этой верёвке был завязан уникальный и красивый узел в форме восьмёрки. На первый взгляд он напоминал хирургический узел, но при ближайшем рассмотрении оказывается совсем другим. Этот узел был более сложным и надёжным, чем хирургический.

Лу Сыюй раньше думал, что хирурги лучше всех в мире завязывают узлы. Они могут использовать различные материалы, чтобы завязать узлы внутри и снаружи человеческого тела. Глядя на этот узел, Лу Сыюй поджал губы. Возможно, его знаний было недостаточно, но ему казалось, что он уже где-то видел этот красивый узел, просто не мог вспомнить где.

В половине одиннадцатого утра в городском бюро Наньчэна Чжу Сяо уже уведомил членов семьи покойного Чжан Пэйцая. Несколько членов семьи были вызваны в бюро. Первым человеком, которого они допросили, была жена покойного Ду Жосинь. Этот допрос, который вели Фу Линьцзян и Лао Цзя, длился уже больше половины положенного времени, когда Сун Вэнь вошёл в комнату для допросов.

Фу Линьцзян интересовался подробностями отношений этой пары. Согласно информации, Ду Жосинь, было двадцать восемь лет, она была на семь лет младше Чжан Пэйцая. Она была радиоведущей и познакомилась с Чжан Пэйцаем, когда они оба были репортёрами. В каком-то смысле она была ученицей Чжан Пэйцая.

- Вы с Чжан Пэйцаем какое-то время не встречались? — спросил Фу Линьцзян.

- Вы расстались?

Сун Вэнь, услышав это, перестал листать документы. Эту информацию он раньше не встречал в файлах.

- Можно мне покурить? - Пальцы Ду Жосинь слегка дрожали. Опасаясь, что ей не разрешат, она добавила: - Электронную сигарету со вкусом клубники.

Глядя через стеклянную перегородку, Сун Вэнь наблюдал за стройной фигурой Ду Жосинь. У неё были тонкие брови и тонкие губы. Он чувствовал её безразличие к Чжан Пэйцаю. Казалось, она никогда раньше не оказывалась в такой ситуации. Сейчас, на допросе у полиции, она выглядела немного напуганной, и курение помогало ей скрыть тревогу.

Фу Линьцзян взглянул на неё, жестом показал, что она может продолжать, а затем как бы между прочим спросил:

- Как давно ты куришь?

Ду Жосинь немного расслабилась, и её лицо приобрело более-менее нормальный вид. Держа электронную сигарету в пальцах, она выпустила струю белого дыма.

- Уже года четыре или пять. Иногда, когда я не в духе, мне хочется подражать мужчинам и покурить. Но в нашей сфере обычные сигареты слишком вредны для горла. Поэтому я перешла на электронные. Это своего рода психологический комфорт.

Несмотря на то, что она много лет курила, её голос оставался мягким и приятным, с лёгкой хрипотцой, придающей ему женственности.

Фу Линьцзян продолжил расспрашивать её:

- Почему вы расстались?

- Какая женщина сможет вынести, если мужчина не возвращается домой по полгода? Чжан Пэйцай сходил с ума, когда дело касалось расследований. Он мог не спать днями и ночами, и никто не мог до него дозвониться. Он говорил, что работает ради денег, чтобы обеспечить нам лучшую жизнь, и ради так называемого чувства справедливости. Ха, всё это чушь собачья. Ему просто это нравилось, нравилось докапываться до истины, искать острых ощущений, — Ду Жоси помолчала, а затем опустила ресницы. — Ему нравилось, когда другие ему поклонялись, но я ненавидела его нереалистичное тщеславие. Хотя формально мы всё ещё муж и жена, на самом деле мы двигались к разводу.

Фу Линьцзян продолжил:

- Чья это была идея развестись?

Ду Жосинь отвела взгляд, словно не желая вспоминать:

- Кажется, это моё решение? Но я не помню точно. Это было ужасное чувство, как будто однажды я вдруг осознала, что мы с мужем как чужие друг для друга. Мы недостаточно любили друг друга, и нам не хватало той близости, о которой мы мечтали. Мы не ссорились по-крупному, но постоянно спорили и конфликтовали. Короче говоря, мы были не очень счастливы вместе.

Старина Цзя попытался прощупать почву:

- Похоже, ты не очень удивилась смерти своего мужа.

Ду Жосинь, курила электронную сигарету не в силах унять дрожь.

- Он оскорбил слишком многих людей. Расследование этих дел лишило людей источников дохода и средств к существованию. Он нажил себе врагов как в преступном мире, так и в мире простых тружеников. Я предвидела, что этот день когда -нибудь настанет. Возможно, однажды его ударят ножом, или на переходе его собьёт машина, или он упадёт с моста во время прогулки.

Когда разговор зашёл об этом, глаза Ду Жосинь слегка покраснели. Возможно, из-за горя, возможно, из-за страха. Она глубоко затянулась и выпустила облако дыма.

- Я несколько раз советовала ему не заходить слишком далеко, не загонять других в тупик. Но он находил радость в раскрытии темных тайн. Много ночей я не могла уснуть, не зная, куда он пошёл. Теперь, когда он мёртв, я наконец могу спать спокойно.

Фу Линьцзян поднял голову и спросил:

- Вы видели Чжан Пэйцая за последние два месяца?

— Нет, не делала. — Ду Жосинь вздохнула. — Если быть точной, то прошло уже около трёх месяцев с нашей последней встречи.

Сун Вэнь молча слушал в комнате для наблюдения. Ответы Ду Жосинь нужно будет позже сопоставить с другими показаниями.

- Чжан Пэйцай был убит. Есть ли у вас какие либо подозрения?

Ду Жосинь выпустил ещё одно кольцо дыма:

- У него было много врагов. Если вы спросите, кто хотел его смерти в прошлом году, я могу назвать одного человека.

- Кто это был?

Ду Жосинь на мгновение задумалась, а затем сказала:

- Босс по фамилии Ван, кажется, Ван Чао… или Ван Цичао… - Она нахмурила брови, словно пытаясь вспомнить.

Вспоминая все интервью с Чжан Пэйцаем, которые были приобщены к материалам дела, Сун Вэнь вспомнил. Речь, возможно, идёт о человеке, о котором писали в конце прошлого года.

Фу Линьцзян на мгновение задумался и спросил:

- Это тот босс, который готовит наборы для еды на вынос? Ван Цичао?

Ду Жосинь кивнула, помахивая рукой с сигаретой:

- Он давно отправлял Чжан Пэйцаю сообщения с угрозами. Он даже нанял людей, чтобы те следили за ним…

Реинкарнация

Это ещё одна новость, из - за которой Чжан Пэйцай был относительно известен при жизни. С развитием индустрии доставки еды многие недобросовестные продавцы, которые даже не умеют готовить фастфуд, начали его продавать. Источником этих продуктов являются компании, которые готовят наборы для доставки. Господин Ван — владелец известной компании по производству наборов для доставки в Наньчэне, и люди отовсюду пользовались его услугами.

В большинстве таких наборов для приготовления еды используются самые дешёвые, не проверенные продукты, они сделаны на скорую руку и представляют значительную угрозу для здоровья. Однако г-н Ван использовал сильные приправы, чтобы перебить вкус этих испорченных продуктов, и захватил рынок, продовая по низкой цене в погоне за прибылью.

После того как Чжан Пэйцай все выяснил и сообщил об этой компании, новость быстро привлекла внимание соответствующих органов, и компания Ван Цичао была закрыта. Естественно, Чжан Пэйцай стал объектом ненависти этого человека.

- Вы знаете, что он расследовал в последнее время?

Ду Жосинь покачала головой:

- Я не уверена, но это должно быть что-то сенсационное. Заниматься такими вещами — всё равно что подниматься по лестнице. Ты всегда надеешься, что следующий лестничный пролёт приближает тебя к цели. Чем выше поднимаешься, тем сложнее становится идти.

Фу Линьцзян записал эти подсказки, чтобы потом разобраться в них.

Весь процесс допроса занял около тридцати минут. После Ду Жосиня был допрошен младший брат Чжан Пэйцая, Чжан Минсюань.

Чжан Минсюань, тридцатилетний владелец небольшого интернет-магазина по продаже красного вина,  он любил выпивать, любил вкусно поесть, занимался проституцией и играл в азартные игры, он вел разгульный образ жизни. Но после внезапной смерти брата он пребывал в тревожном состоянии. Чжан Минсюань сидел в комнате для допросов с растрёпанными каштановыми волосами, его опухшие глаза напоминали грецкие орехи, а на лице явно читалась усталость.

Обобщив основную информацию, Фу Линьцзян перешёл непосредственно к делу и сначала расспросил о личной жизни Чжан Пэйцая. Всё было так же, как и в тот раз, когда он приходил в полицию. Чжан Минсюань продолжал настаивать на том, что они должны выяснить, кто убил его брата. В отличие от Ду Жосиня, у Чжан Минсюаня, очевидно, были хорошие отношения с братом, он полагался на него с детства.

Фу Линьцзян спросил:

- Согласно показаниям Ду Жосинь, Чжан Пэйцай получал угрозы убийствав виде текстовых сообщений и писем, ты знаешь что ни будь об этом?

- Большинство из этих людей просто болтали. Многие из них просто хотели избить моего брата, чтобы выпустить пар. Я предупреждал его, чтобы он был осторожен, но он не воспринял меня всерьёз. Я даже подозреваю, что мой брат хотел, что бы кто ни будь это сделал.

Лао Цзя, который делал записи в своём блокноте, не мог понять:

- Что ты имеешь в виду?

- Мой брат сказал, что если бы что-то действительно произошло, это стало бы сенсацией, — сказал Чжан Минсюань, и его глаза слегка покраснели. Для Чжан Пэйцая не было ничего важнее новостей.

К этому моменту Чжан Пэйцай действительно стал сенсационной новостью, о которой он говорил.

- Вам знакомо имя Ван Цичао? — снова спросил Фу Линьцзян.

- Кажется, он владелец фабрики по переработке продуктов питания, верно? Он однажды угрожал моему брату, но я ничего не знаю, — Чжан Минсюань, будучи младшим братом, редко общался с ним поэтому был не так хорошо осведомлён о делах, как Ду Жосинь.

Лао Цзя вмешался в разговор и спросил:

- Как складывались отношения между твоим братом и невесткой?

- Ты же не подозреваешь мою невестку, правда? — Чжан Минсюань тут же покачал головой.

- Моя невестка? Это невозможно. Хоть она и моя невестка, но мой брат всегда её подводил. Она  узнавала о местонахождении брата только от меня. Такая ситуация, наверное, невыносима для любой женщины.

Словно в подтверждение своих слов он открыл телефон и показал Фу Линьцзяну историю их переписки. Почти каждые несколько дней Ду Жосинь интересовалась, как дела у Чжан Пэйцая.

Наблюдая за происходящим из комнаты для наблюдения, Сун Вэнь слегка нахмурился. Заботливое поведение Ду Жосинь сейчас разительно отличалось от её безразличия во время допроса.

Фу Линьцзян сказал:

- Предоставленная вами информация не исключает подозрений. В делах, которыми мы занимаемся, бывают случаи, когда подозреваемый сам сообщает о преступлении.

Чжан Минсюань широко раскрыл глаза от такого заявления.

- Ты ведь меня не подозреваешь?

Фу Линьцзян просто блефовал.

- На данный момент это только начало расследования. Мы быстро найдём подозреваемого. Чем больше информации вы предоставите о том, чем занимался ваш брат перед исчезновением, тем больше пользы это принесёт для раскрытия дела. Например, было ли у вашего брата необычное поведение перед тем, как он пропал? Встречался ли он с кем-нибудь? Куда-нибудь ходил?

- Ах да… — услышав об этом, Чжан Минсюань кое-что припомнил.

- Перед тем как мой брат пропал, он ходил в крупнейшую городскую библиотеку и долго просматривал старые газеты. Книги в городской библиотеке можно брать без ограничений, но для просмотра старых газет нужна помощь сотрудников, а это долго и утомительно. У каждой карты есть лимит на количество использований. Я знаю об этом, потому что он исчерпал лимит использования своей карты, а затем получил карту по моему удостоверению личности.

- Старые газеты? -  Фу Линьцзян перестал писать. В городской библиотеке Наньчэна хранилась самая обширная коллекция различных газет. Если вы хотите ознакомиться с новостями  прошлых лет, то это, несомненно, самое подходящее место. Если вы возьмёте газету, то сможете ознакомиться со статьями, эта информация бывает весьма полезной.

Чжан Минсюань, у которого покраснели глаза,  из-за недосыпа или длительного употребления алкоголя, опустил голову, сжал руки на коленях, и сказал:

- Мне кажется, что смерть моего брата может быть связана с женщиной…

Собравшись с мыслями, Чжан Минсюань продолжил:

- Около месяца назад я случайно встретил своего брата. Я увидел его с красивой женщиной.

- Вы подозреваете своего брата в измене? — спросил Фу Линьцзян.

Чжан Минсюань покачал головой:

- Я только видел, как он шёл с красивой женщиной.

Хуан Чэнь нахмурился:

- Тогда почему ты подозреваешь, что смерть твоего брата как-то связана с ней?

Чжан Минсюань ответил:

- Потому что в то время мой брат работал. Он увидел меня, но сделал вид, что не узнал, предполагаю, что эта женщина может быть связана с тем, что он расследовал.

В этой логике был смысл. Если то, что сказал Чжан Минсюань, правда, то эта женщина может стать прорывом в расследовании.

Фу Линьцзян спросил:

- Что-то ещё? Как зовут эту женщину? Сколько ей лет? Чем она занимается?

- Короткие волосы, рост около 1,6 метра? У неё была хорошая фигура.

Чжан Минсюань попытался вспомнить что –то еще, но, похоже, у него ничего не вышло. Он покачал головой:

- Я видел только её спину. Мой брат никогда ничего не рассказывал о том, о чем не знает сам. Для таких людей, как они, информация — это деньги. Утечка информации иногда означает потери в сотни тысяч или даже миллионы. Так что даже я знаю только о существовании этой женщины, только потому, что случайно её увидел. Я не знаю ни её фамилии, ни внешности, ни того, насколько она связана с тем, что он расследовал.

Фу Линьцзян слегка нахмурился. Эта женщина не упоминалась в вопросах, которые ранее задавал Ду Жосинь.

- Что ещё ты знаешь об этой женщине?

- Больше ничего.

Лао Цзя, похоже, был не много раздражён:

- Ваше описание слишком расплывчатое. Как полиция должна её искать?

Чжан Минсюань пробормотал:

- Я просто рассказываю тебе то, что знаю. Если бы я всё знал, что бы тогда расследовала полиция?

Фу Линьцзян не стал заострять на этом внимание. Он поднял глаза и снова спросил:

- Ты не знаешь, оставил ли твой брат на этот раз какие-нибудь разоблачительные письма?

- Вы тоже ждёте этих новостей? -  Чжан Минсюань сказал: - Мой брат доверяет только себе. Он не рассказывал мне, что он расследовал и оставил ли он какую-нибудь информацию. Нам нужно дождаться момента, когда электронные письма будут отправлены. Я думаю, что настоящий убийца сейчас в ужасе, он боится, что его секреты станут достоянием общественности.

Это электронное письмо было похоже на воздушный шар, подвешенный над Наньчэном и готовый взорваться в любой момент.

После того как Чжан Минсюань вышел из допросной, Фу Линьцзян вздохнул:

- Не знаю, сколько полезной информации удалось получить из этих показаний.

До сих пор у них не было никаких очевидных зацепок, и дело стояло на месте.

Сун Вэнь спросил:

- Были ли проверены камеры наблюдения возле места где нашли тело?

Чжу Сяо выглядел обеспокоенным.

- Их проверили, но это отдалённый район, и на небольших дорогах, ведущих туда и обратно, нет камер. А на главной дороге поблизости слишком интенсивное движение.

Лао Цзя вздохнул:

- Утром я прочитал несколько отчётов, написанных жертвами. В некоторых отчётах был неожиданный поворот, например, в одном из них говорилось о том, что директор престижной школы брал взятки. Но позже выяснилось, что кто-то не смог поступить в школу и отомстил, и, хотя всё прояснилось, директор всё равно уволился. Можно ли винить его за то, что он его ненавидел? Таких случаев было несколько. По моим оценкам, более трёх или пяти человек могли желать ему смерти.

Фу Линьцзян сказал:

- Я пойду в библиотеку и узнаю, какие газеты он брал.

Сун Вэнь согласился.

- Продолжайте расследование. Узнайте больше о Ван Цичао и женщине, о которой упоминалось ранее.

С этими словами Сун Вэнь повернулся к Чжу Сяо и спросил:

- Что насчёт телефонных записей и данных с кредитной карты погибшего?

Чжу Сяо передал несколько документов:

- Последние записи звонков на его телефоне соответствуют показаниям свидетелей. Последний раз он пользовался телефоном полмесяца назад, и с тех пор он был неактивен. Я подозреваю, что у него был другой телефон. Кроме того, за последние несколько месяцев на его кредитной карте появились расходы, в том числе на роскошные женские вещи. Похоже на… подарки для девушки.

Сун Вэнь просмотрел данные по кредитной карте и действительно, как и сказал Чжу Сяо, за последние несколько месяцев на кредитной карте Чжан Пэйцая появились значительные расходы. Он покупал различные роскошные вещи для женщин, в том числе украшения, а также увеличил расходы на питание. Эти следы указывали на то, что Чжан Пэйцай последние несколько месяцев был в городе и таинственная женщина действительно была частью его жизни.

Судя по разрозненным сведениям, они могли бы найти какие-то зацепки. Однако…

Сун Вэнь нахмурил брови. Человек, живой человек, который ест, спит, путешествует, общается со многими людьми, выходит в интернет и знаком со многими личностями, — отследить все действия  было чрезвычайно сложной задачей.

Они начали расследование, но казалось, что они топчутся на месте, не продвигаясь ни на шаг.

Доска объявлений по этому делу уже была установлена и заполнена фотографиями. Пустырь, который они нашли, явно использовался как свалка. Из-за дождя, который шёл весь день, следы были смыты, и не осталось никаких отпечатков. Место преступления до сих пор не установлено.

На фотографиях, сделанных Фу Линьцзяном и его командой, было заснято место обнаружения тела. С этого ракурса было видно, что голова жертвы опущена, а руки связаны. Сун Вэнь уставился на узел, вспоминая слова Линь Сюань, сказанные прошлой ночью. Внимательно изучив его, он почувствовал, что этот узел ему чем-то знаком. Он сказал Лао Цзя:

- Лао Цзя, найди Сюй Яо из отдела вещественных доказательств. Попроси её проверить базу данных на предмет похожих узлов в предыдущих делах.

После того как все задания были распределены, столы вокруг Сун Вэня опустели и один  уголок привлек его внимание.

Полиция была занята работой: проверки, допросы, проверка различных зацепок и анализ возможных вариантов. Однако Сун Вэнь чувствовал себя не в своей тарелке, как будто чего-то не хватало. И только когда он в очередной раз рассеянно взглянул на пустое место рядом с собой, и понял, что дело в отсутствии Лу Сыюй.

Сун Вэнь находил это чувство довольно странным, как будто он не мог раскрыть дело без Лу Сыюй или как будто… с самого начала этого дела какая-то часть его души осталась с Лу Сыюй. Почему он чувствовал себя таким беспокойным?

Реинкарнация

Во второй половине дня из  библиотеки сообщили, что Чжан Пэйцай брал газеты восемнадцатилетней давности, причём не одну, а несколько. Хотя эта информация подтвердилась, круг поисков всё равно был довольно широким.

В этот год было расследование дела 519. Тогда Сун Вэнь был ещё ребёнком, вероятно, учился во втором классе начальной школы. Воспоминания о том периоде были смутными, но он помнил, что это был год бедствий, связанных с различными природными катастрофами.

Сун Вэнь поручил двум младшим офицерам полиции сходить в библиотеку и забрать копии газет за весь этот год что бы сделать копии.

Тем временем Чжу Сяо собрал данные о Ван Цичао. Он попыталась несколько раз позвонить ему, но ответ был одинаковым «абонент находится вне зоны действия сети».

Фу Линьцзян, нахмурившись, спросил Сун Вэня:

- Мог ли этот человек сбежать?

- Это маловероятно. Если бы он это сделал, то как минимум сменил бы номер телефона.

Сун Вэнь изучил информацию о Ван Цичао. Это был невысокий, полноватый мужчина.

Сун Вэнь взял что-то со стола.

- Пойдём, проверим вместе.

Информация об этом человеке была зарегистрирована в полицейской системе, и там был указан адрес фабрики. Эта фабрика принадлежала Ван Цичао, и он переоборудовал её для проживания и работы. Казалось маловероятным, что ему удастся так просто сбежать.

Они поехали на полицейской машине в район, где располагались фабрики, и издалека увидели ряд одноэтажных зданий. Фу Линьцзян проверил каждую дверь. Поначалу он не особо надеялся, но как только они подъехали ко входу, то увидели, как из одного из зданий выглядывает пухлый мужчина. Заметив полицейскую машину, мужчина развернулся и попытался убежать. Нажав на газ, Сун Вэнь заложил вираж и заблокировал мужчине путь. Когда они встретились лицом к лицу, это оказался Ван Цичао. Это избавило их от многих проблем.

— Ван Цичао! — окликнул его Фу Линьцзян, показывая удостоверение с пассажирского сиденья. Выходя из машины, он спросил:

- Ты знаешь, почему мы тебя ищем?

Ван Цичао взял удостоверение, взглянул на него, и выражение его лица слегка изменилось.

- Вы из криминальной полиции… вас всё ещё интересует мой бизнес по продаже наборов для приготовления еды? Это как-то связано с пищевым отравлением?

Он облизнул губы, изобразив на лице некоторое недоумение.

- Хоть я и схалтурил с некоторыми продуктами, это не так уж и опасно. Офицер, здесь какое-то недоразумение? А то, что я продаю, стоит очень дёшево…

Сун Вэнь запер полицейскую машину и фыркнул.

- Судя по твоему тону, в наборах с едой нет ничего такого, чем можно было бы отравиться.

Ван Цичао ухмыльнулся.

- Это рыночная экономика, которая подстраивается под спрос. Если никто не будет это покупать, кто станет это продавать?

Фу Линьцзян спросил его:

- А сам ты ешь эту дрянь?

На видео из раннего расследования было видно, что продукты не были вымыты, лежали на земле, на них наступали, а также там были испорченные продукты, в том числе самое дешёвое низкокачественное мясо, смешанное с перцем чили и приправами, от чего его было противно есть.

Ван Цичао послушно покачал головой и прошептал:

- Я думал... если я не приготовлю, то это сделает кто-то другой.

Он бы никогда не стал есть то, что сам приготовил; тому, кто это ел, просто не повезло.

Сун Вэнь и Фу Линьцзян вошли в здание фабрики. Оно действительно преобразилось: в вестибюле стояло несколько машин для приготовления пищи, покрытых пылью.

Ван Цичао поспешил за ним, сказав:

- Я не работаю сейчас, я здесь один.

Фу Линьцзян спросил:

- Что ты там делал, когда пытался скрыться?

- Я… я ходил в туалет… — запинаясь, ответил Ван Цичао.

Сун Вэнь указал на символ туалета на ближайшей двери, тем самым разоблачив его ложь:

- Эта комната здесь только для вида?

Ван Цичао выдавил из себя улыбку и потёр руки:

- Я не видел полицейскую машину? Я перенервничал. В этом туалете плохо смывает.

Все сказанное им, была сплошная ложь.

Сун Вэнь начал осматриваться, а Фу Линьцзян достал фотографию Чжан Пэйцая, чтобы тот его опознал:

- Ты знаешь человека на фотографии?

- Чжан Пэйцай, даже если он превратится в пепел, я узнаю его. Этот чёртов парень три месяца работал под прикрытием на моей фабрике. Я относился к нему как к брату, хорошо кормил и предоставлял жильё, а он ударил меня ножом в спину, раскрыв все мои секреты.

Ван Цичао договорил до этого места, а затем, широко раскрыв глаза, понял:

- Он что…  мёртв?

Фу Линьцзян кивнул, достал стопку документов и показал их Ван Цичао:

- Это доказательства того, что вы угрожали Чжан Пэйцаю.

Губы Ван Цичао дрогнули, словно он пытался скрыть радость в своём сердце. Он поспешно возразил:

- Я просто разозлился и немного выругался. Если бы я действительно кого-то убил, разве я не сбежал бы уже давно? Зачем бы я стал здесь оставаться, чтобы вы меня поймали? И… вы… нашли тело?

Фу Линьцзян сказал:

- Конечно, если бы мы не нашли тело, зачем бы нам было тебя искать?

Когда Ван Цичао заговорил, он опустил голову:

- Это правда. Я управляющий пищевой фабрикой, выбросил тело на улицу? На моей фабрике есть несколько мясорубок.

Услышав это, Фу Линьцзян поёжился:

- Так ты собирался сделать пельмени из людей, да?

- Нет-нет, офицер, я просто так сказал. Вы можете проверить это.

Ван Цичао тут же признал своё поражение:

- Я действительно думал о том, чтобы нанять кого-нибудь и избить его, но этот парень по фамилии Чжан слишком осторожен. Стоит кому- то появиться, как он исчезает. Такой способный человек, он обманул меня и выставил дураком. Как я мог его поймать… И я слышал, как кто-то сказал, что он больше не занимается нами, а расследует важное дело.

- Важное дело? Что за важное дело? — спросил Фу Линьцзян.

Ван Цичао сказал:

- Естественно, это дело которое может потрясти Наньчэн. По сравнению с этим моя маленькая фабрика — как муравей на земле, о ней и говорить не стоит. Но что касается подробностей, я не знаю.

Сун Вэнь слушал их разговор расхаживая по комнате. Он подошёл к ним и сказал:

- Ты хорошо осведомлён, как будто знал, что мы придём. Тебя кто-то предупредил?

Ван Цичао напрягся:

- Нет! Нет! Даже если бы я был в курсе, я бы не стал связываться с вашей криминальной полицией.

Не сумев раздобыть больше информации, Фу Линьцзян протянул Ван Цичао визитную карточку и велел ему незамедлительно сообщать о любых новостях, связанных с Чжан Пэйцаем. Только после этого он вышел вслед за Сун Вэнем.

- Этот человек, скорее всего, не убийца. Однако…

Сун Вэнь открыл дверь машины и сел на водительское сиденье.

- Сообщите в отдел безопасности пищевых продуктов и в полицию подбюро; он определённо возобновил производство, раз от него так сильно пахнет приправами.

Фу Линьцзян опешил:

- Но оборудование не используюется…

Сун Вэнь завёл машину:

- Они там только для вида. Кроме того, расположение отличается от того, что показано на видео, и некоторых машин не хватает. Вероятно, они находятся под землёй, поэтому его телефон не ловит сигнал.

Только услышав слова Сун Вэня, Фу Линьцзян всё понял. Когда они вошли, Ван Цичао побежал, чтобы отвлечь их внимание. Этот парень наблюдавший за их отъездом, явно вздохнул с облегчением.

Фу Линьцзян также вспомнил новости, которые он видел ранее:

- Разве это место не проверяли раньше и не закрывали всего на три месяца?

- Вероятно, он потратил деньги, потянул за какие-то ниточки, закрытие фабрики привело убыткам. По сравнению с огромными прибылями штрафы — это пустяки, — пояснил Сун Вэнь. — Раньше Чжан Пэйцай лишил его доходов, и он был в отчаянии. Но теперь он спокоен и не так сильно злится, когда речь заходит о Чжан Пэйцае. Определённо, он пытается найти способ возобновить работу и больше не беспокоится об этом.

Фу Линьцзян вздохнул, достал телефон и позвонил в отдел.

- Надеюсь, на этот раз мы сможем добиться большего. Давайте просто оцепим это место и арестуем его.

Вернувшись в полицейский участок, они увидели незнакомца с сумкой, направлявшегося к их кабинету. Подойдя к двери кабинета, он увидел незнакомое лицо, спросил:

-Кого вы ищете?

Мужчина спросил:

- Чэн Сяобин здесь?

Сказав это, он указал на одежду под своим пальто: - Я курьер.

С этими словами он расстегнул воротник, обнажив жёлтую рубашку.

Услышав это, Сун Вэнь раздражённо произнёс:

- Это городское бюро. Посылки и бандероли следует отправлять в приёмную, а не прямо в кабинет. Не говоря уже о конфиденциальных документах, даже детали дела, написанные на доске, не должны быть видны посторонним.

Только что закончилось обеденное время, и в полицейском участке царила самая непринуждённая атмосфера, что позволило курьеру войти без препятствий.

- Извините! Извините! Капитан Сун.

Чэн Сяобин выбежала из криминалистической лаборатории, забрала у курьера доставленную еду и махнула рукой, чтобы тот поскорее уходил. Обернувшись, она увидела суровое лицо Сун Вэня и улыбнулась:

- Капитан Сун, я просто работаю сверхурочно над последним делом. Я пропустила время обеда в столовой, поэтому курьер принёс еду в качестве жеста доброй воли. В следующий раз я буду внимательнее, такого больше не повторится.

Лао Цзя, который случайно оказался неподалёку, присоединился к ним, подошёл и посмотрел на пакет в руке Чэн Сяобин:

- О! Чай с молоком, толстячок!

Чэн Сяобин не дал ему договорить:

- Дядя Цзя, прежде чем критиковать меня, вам стоит уменьшить свой живот.

Лао Цзя фыркнул:

- Малышка осмелилась заказать еду! Я должен показать тебе предыдущие видео.

Чэн Сяобин быстро замахала руками:

- Нет, нет, нет! Я не хочу этого видеть!

Услышав это, Чжу Сяо рассмеялся:

- Она работает в отделе судебно-медицинской экспертизы, неужели она не видела ничего отвратительного? Эти судмедэксперты даже едят внутренние органы.

Услышав, что кто-то заступился за неё, Чэн Сяобин высунула язык:

- Точно, с глаз долой — из сердца вон. Нечистая еда не причинит тебе вреда, если ты её съешь. К тому же мне никто не приносит обед.

Половина сотрудников повернулась и многозначительно посмотрела на Сун Вэня.

Сун Вэнь откашлялся:

- Все так свободны? Показания собраны? Дело раскрыто? А что с заключением судмедэксперта?

Услышав это, все опустили головы, а Чэн Сяобин, не смея больше самодовольно улыбаться, быстро понесла еду в комнату судебно-медицинской экспертизы.

Они были заняты весь день, собирая различные доказательства и сопутствующие материалы, но так и не узнали ничего о человеке, похитившем Чжан Пэйцая. Ван Цичао не был преступником, и теперь они могли только надеяться на какие-то зацепки, связанные с таинственной женщиной, о которой упоминал Чжан Минсюань.

Сун Вэнь взял маркер и написал на доске имя Чжан Пэйцая. Затем он набросал простую карту местности, где был найден Чжан Пэйцай. Они даже не могли установить, где Чжан Пэйцай находился до своего исчезновения и где произошло убийство.

Сун Вэнь впервые столкнулся с подобным делом. С момента происшествия прошло два дня, но они ничего не знали об убийце — был ли это мужчина или женщина, один человек или несколько, когда было совершено преступление, где находилось место преступления, каков был мотив убийства — всё оставалось неизвестным.

Ему казалось, что он идёт в тумане, держа в руке лампу, но не видя, что ждёт его впереди. Слабого света было недостаточно, чтобы рассеять туман и осветить путь.

Тем не менее Сун Вэнь чувствовал, что должен двигаться вперёд. Это было похоже на игру в шахматы с невидимым противником.

Ближе к концу рабочего дня Сун Вэнь не удержался и снова проверил кредитную историю Чжан Пэйцая. Он надеялся найти какие-то зацепки, хотя бы для того, чтобы установить личность таинственной женщины.

Согласно информации Чжу Сяо, Чжан Пэйцай купил много предметов роскоши для женщин. Просматривая записи, Сун Вэнь пришла в голову идея: в магазинах класса люкс обычно есть камеры наблюдения. Могут ли они найти таинственную женщину на записях с камер в этих магазинах?

Имея на руках план, Сун Вэнь составил список расходов Чжан Пэйцая.

Основываясь на времени и месте совершения платежей, он быстро составил список магазинов.

Было около семи часов вечера. Посмотрев на часы, Сун Вэнь решил поехать прямо в центр города.

Элитный торговый район в Наньчэне располагался в центре города. Он отличался уникальной архитектурой и всегда был оживлённым.

Сун Вэнь лишь изредка ужинал с друзьями в этом районе, и дорогие предметы роскоши он видел только в витринах магазинов. Он припарковал полицейскую машину на подземной стоянке и поднялся наверх.

Это была крытая пешеходная улица, и весь район напоминал стеклянный мир с возвышающимися повсюду стеклянными навесными стенами. Каждый элитный магазин отличался уникальным дизайном и был двух - или трёхэтажным, с огромными логотипами, рекламирующими последние товары сезона.

Когда он вошёл в первый магазин, сотрудники на входе быстро окинули его взглядом с головы до ног и натянуто улыбнулись. Судя по выражению их лиц, они уже решили, что он не является потенциальным покупателем.

Сун Вэнь не стал терять времени. Он показал свой полицейский значок, объяснил цель своего визита и попросил о сотрудничестве. Молодой сотрудник магазина сразу же занервничал и сказал:

- Сэр, извините, но в нашем магазине всего несколько камер, в основном для предотвращения потерь товара. Записи хранятся максимум неделю. Скорее всего, запрошенный вами период уже стёрт… И у нас нет разрешения. Не могли бы вы оставить свои контактные данные? Мы запросим разрешение у менеджера магазина и свяжемся с вами, как только получим какую-либо информацию.

Молодая сотрудница магазина притворилась, что не знает, где в магазине расположены камеры, и спросила, когда была совершена покупка. Сун Вэнь достал фотографию Чжан Пэйцая, но сотрудница покачала головой, заявив, что не помнит его.

Вздохнув, Сун Вэнь вышел из первого магазина и направился во второй, но столкнулся с той же проблемой. Не сумев получить никакой полезной информации, Сун Вэнь нахмурился, закатал рукава и встал перед магазином элитной одежды, обдумывая дальнейшие шаги. Стоит ли ему продолжать расспрашивать продавцов в каждом магазине или попробовать другой подход?

В прошлом у Сун Вэня были разные способы борьбы с преступниками. Однако иметь дело с этими юными леди из элитных магазинов, которые рассыпаются в извинениях и постоянно кланяются, оказалось довольно непросто. Он обдумывал альтернативные способы получения видеозаписей, когда вдруг заметил, что кто-то выходит из магазина, расположенного наискосок от него.

Этот человек был высоким и стройным, с прямой осанкой и особенно длинными ногами, которые выделялись даже на фоне изображений моделей различных брендов. Издалека Сун Вэнь подумал, что, возможно, ошибся, но когда человек повернулся к нему и направился в его сторону, он понял, что это не кто иной, как Лу Сыюй.

Реинкарнация

Они стояли на расстоянии примерно десяти метров друг от друга, и Лу Сыюй направился к Сун Вэню, протискиваясь сквозь толпу торгового центра. Снаружи стояла невыносимая жара, но кондиционер в торговом центре, казалось, работал бесплатно. Лу Сыюй, которому было холодно, накинул тонкую белую рубашку с длинными рукавами, слегка приспустив её с плеч. Когда он подошёл ближе, в голове у Сун Вэня автоматически всплыло слово «элегантный».

Казалось, мир исчез, и остался только человек перед ним.

Сун Вэнь немного пришел в себя и сказал:

- Тебе нужно было как следует отдохнуть дома. Почему ты бегаешь по магазинам?

Лу Сыюй подошёл, небрежно засунув руки в карманы.

- Я отстранён от работы, мне стало скучно и я решил прогуляться за покупками».

Сун Вэнь знал, что он всё ещё злится.

- Тебе дали оплачиваемый отпуск. Любой другой был бы на седьмом небе от счастья, но ты просто не умеешь ценить это. Ты ужинал?

- Я уже поел, — ответил Лу Сыюй. Затем он повернулся к Сун Вэню и спросил:

- Зачем капитан Сун пришёл сюда?

Сун Вэнь не стал ничего от него скрывать.

- Есть одно дело. Мы выяснили, что жертва когда-то покупала здесь предметы роскоши. Я решил прийти и спросить, могут ли магазины предоставить записи с камер наблюдения.

- Это связано с недавним убийством журналиста? — спросил Лу Сыюй.

Сун Вэнь удивился:

- Откуда ты узнал?

- Этот человек давно не обновлял свой аккаунт в Weibo. Ходит много слухов, и нетрудно догадаться, что его могли убить. Когда я в прошлый раз был в похоронном бюро, тело было немного похоже на него.

Лу Сиюй протянул руку, похожую на белый нефрит.

- Дай мне посмотреть список.

Сун Вэнь открыл документ и протянул ему телефон. Лу Сыюй опустил голову, несколько раз провёл пальцами по экрану и указал на один из магазинов.

- Пойдём, посмотрим вот этот.

Сун Вэнь не очень хорошо ориентировался в этих магазинах, он почти ни в один из них не заходил. Однако Лу Сыюй знал это место. Он повёл её в большой магазин класса люкс. На первом этаже в основном продавалась женская одежда и сумки, а на втором — мужская одежда.

Как только он вошёл, сотрудники магазина окинули его взглядом и, не задавая никаких вопросов, внимательно последовали за ним. Лу Сыюй поднялся по винтовой лестнице, всем своим видом он демонстрировал изысканность и дороговизну, как павлин распустивший свой хвост.

Сун Вэнь последовал за ним, оглядываясь по сторонам. Всё в этом месте дышало роскошью. Осмотревшись, он понял, почему Лу Сыюй выбрал этот магазин. Он был большим, дорогим, с небольшим количеством покупателей, а все важные точки были охвачены камерами наблюдения, что позволяло максимально эффективно получать информацию.

Лу Сыюй, всем своим видом демонстрируя нежелание общаться с людьми, подошёл к ближайшей полке, взял несколько вещей в том числе рубашку. Не успел он обернуться, как сотрудник магазина взял её у него и снял с вешалки. Держа одежду перед собой, Лу Сыюй небрежно прошёлся по магазину, выбирая ещё несколько предметов мужской одежды.

Лу Сыюй быстро выбрал одежду. Сун Вэнь последовал за ним, тайком просматривая ценники. Цены были заоблачными, и, по самым скромным подсчётам, за это короткое время они, вероятно, купили вещей на двести тысяч.

Лу Сыюй взял вещи и отправился в примерочную. Через мгновение он открыл дверь примерочной и помахал Сун Вэню.

- Капитан Сун, идите сюда.

Сун Вэнь вошёл в примерочную и Лу Сыюй, не говоря ни слова, повязал ему на шею галстук. Сегодня Сун Вэнь был в чёрной рубашке без галстука.

В примерочной магазина класса люкс стояли столы, стулья и диваны, а пол был покрыт толстыми коврами, из-за чего она выглядела как небольшая комната.

— Что ты... — Сун Вэнь был застигнут врасплох, когда Лу Сыюй завязывал на нем галстук. У Лу Сыюя были длинные пальцы, и он действовал очень умело. Он поправил воротник Сун Вэня и легонько, прохладным прикосновением, намеренно или нет, провёл рукой по шее Сун Вэня. Когда он поправлял воротник, они были очень близко друг к другу, и это действие казалось немного двусмысленным. Сун Вэнь на мгновение замер, он ждал, что Лу Сыюй немного отодвинется, чтобы он мог свободно вздохнуть.

- Это подарок тебе, — объяснил Лу Сыюй, завязывая галстук. Он опустил голову, и Сун Вэнь посмотрел на его длинные ресницы.

- Ты же знаешь, я обычно так не одеваюсь... - Сун Вэнь был застигнут врасплох.

- И это слишком дорого...

Опасаясь, что Сун Вэнь откажется, Лу Сыюй соврал:

- Это бонус при покупке, а мне он не подходит. Для тебя это выгодная сделка, не переживай.

Закончив завязывать галстук, Лу Сыюй отступил назад и склонив голову набок, посмотрел на Сун Вэня:

- Выглядит потрясающе, тебе идет.

От слов Лу Сыюй у него ёкнуло сердце. Сун Вэнь, который хотел развязать галстук, остановился, на мгновение задумался и сделал серьёзное лицо:

- Ты пытаешься подкупить командира?

Лу Сыюй кивнул:

- Если это сработает, то оно того стоит.

Не дожидаясь ответа Сун Вэня, он взял несколько предметов одежды и вышел. Сун Вэнь оглядел себя: на нём была та же одежда, в которой он пришёл. Он пробыл внутри совсем недолго, у него даже не было времени переодеться. Похоже, он позвал Сун Вэня только для того, чтобы подарить ему  галстук.

Сун Вэнь потрогал галстук. Материал был превосходным, и ему вдруг показалось, что эта маленькая лисичка заманивает его в ловушку.

Они вернулись на первый этаж. У дивана в центре стояли шесть или семь сотрудников магазина. Когда Сун Вэнь поднимался наверх, он не заметил, что в магазине так много людей. Казалось, что они появились из-под земли и выстроились в ряд, любезно говоря:

- Здравствуйте, сэр. Пожалуйста, присаживайтесь, сэр. Не хотите ли выпить, сэр?

Лу Сыюй отказался от предложенного вина.

- Здравствуйте, принесите мне, пожалуйста, чашку горячей воды.

Он взял чашку, которую протянул ему сотрудник магазина, и согрел руки.

Сотрудник магазина подошёл, чтобы провести картой, но Лу Сыюй не встал с дивана. Вместо этого он сразу перешёл к делу:

- Мой друг — следователь по уголовным делам в городском бюро. В ходе расследования, согласно данным кредитной карты жертвы, было установлено, что он был здесь несколько месяцев назад. Не могли бы вы попросить своего менеджера проверить записи с камер наблюдения?

Сун Вэнь показал сотрудникам магазина своё удостоверение личности, а затем вывел на экран информацию о времени и фотографию Чжан Пэйцая.

На этот раз, в отличие от предыдущих магазинов, эти сотрудники, в том числе человек, похожий на управляющего, отправились за информацией. Другие сотрудники охотно делились подробностями.

- В тот день в нашем магазине было немного покупателей, и я их запомнил. Этого джентльмена сопровождала молодая леди ростом около 160 сантиметров, с короткими волосами и лёгким макияжем.

- Да, на даме был белый наряд из весенней коллекции CC и туфли LK.

Другой продавец сообщил все подробности.

- Эти двое, похоже, были влюблены. Дама выбрала несколько вещей, а джентльмен расплатился, почти ничего не сказав. Хм, в конце концов он купил ей ещё и сумку, но... дама, похоже, не заинтересовалась этой сумкой, но джентльмен настоял на том, чтобы отдать её ей. Это было немного странно.

Лу Сыюй сидел и слушал, а Сун Вэнь, сидевший рядом, подумал, что действительно ничто не сравнится со скоростью и эффективностью использования денег для получения информации. Отношение сотрудников магазина резко изменилось по сравнению с теми, которые не получали чаевых.

Вскоре менеджер магазина вернулся, он  быстро нашёл записи с камер наблюдения за тот период. Он скопировал их на USB-накопитель и предоставил Сун Вэню несколько распечатанных фотографий. Хотя изображения были не очень чёткими, можно было разглядеть, что женщина, стоявшая рядом с Чжан Пэйцаем, была одета в белое, у неё были короткие волосы и тонкие черты лица.

Наконец-то удалось найти изображение этой женщины. Сун Вэнь почувствовал, что нашёл ключ к разгадке, и быстро поблагодарил управляющего магазином.

Менеджер магазина улыбнулся и сказал:

- Сотрудничать с полицией — это правильно. Если вам понадобится дополнительная информация или показания, мы можем прийти к вам в офис, чтобы помочь.

Увидев, что работа почти завершена, сотрудники магазина всё упаковали. Лу Сыюй передал USB-накопитель Сун Вэню и встал, чтобы уйти.

Сотрудники последовали за ними, кланяясь и улыбаясь:

- Мы с нетерпением ждём вашего следующего визита.

Выйдя на улицу, Сун Вэнь последовал за Лу Сыюй и помог ей донести несколько пакетов.

- Ты собираешься продолжить покупки?

Лу Сыюй покачал головой:

- Раз я уже всё купил, то могу пойти домой и продолжить отдыхать.

Сун Вэнь, как ни в чём не бывало, спросил:

- Ты за рулём?

Лу Сыюй снова покачал головой.

- Тогда я тебя подвезу.

Положив большие и маленькие сумки в багажник, Лу Сыюй сел в машину, и почувствовал лёгкую сонливость. Сначала он прислонился головой к окну машины, а потом его веки начали слипаться.

- Разве ты не ведёшь тайное расследование по этого дела?»

Внезапно сбоку раздался голос Сун Вэня.

- Кто-то из команды слил тебе информацию?

Недавно Чжу Сяо получил новый телефон, выпущенный ограниченным тиражом, Чэн Сяобин — несколько коробок с закусками, и даже Лао Цзя перешёл на хорошие сигареты. Сун Вэнь не мог понять, кто именно сообщил ему о его передвижениях.

Лу Сыюй лениво открыл глаза, и его зрачки слегка дрогнули. Он не стал ни отрицать, ни подтверждать:

- Так получилось.

Затем он спросил Сун Вэня:

- Что бы ты сделал, если бы меня здесь не было?

- Я бы пошёл в торговый центр или, если нужно, в центр видеонаблюдения, чтобы получить записи с ближайших уличных камер. Это просто немного сложнее и требует больше времени.

Всегда есть несколько способов справиться с задачей, просто это означает, что придётся пожертвовать некоторой эффективностью.

Лу Сыюй кивнул и снова закрыл глаза, его длинные ресницы мягко опустились. Их машина выехала на улицу, и они услышали шум ночного ветра и оживлённой улицы. Внезапно снова раздался голос Сун Вэня: - Спасибо.

Лу Сыюй слегка пошевелилась и издала звук, подтверждающий согласие.

Увидев его в таком состоянии, Сун Вэнь спросил:

-Что с тобой? Плохо спал прошлой ночью?

Лу Сыюй покачал головой и прижал пальцы ко лбу.

- Я только что выписался из больницы, и у меня немного кружится голова от смены распорядка дня.

Сун Вэнь подумал, что это всего лишь пребывание в больнице, так зачем же делать из этого событие, сравнимое с возвращением из другой страны, с джетлагом и всем прочим.

В это время в центре города было многолюдно, и из-за медленного движения Лу Сыюй начал клевать носом, и ему стало ещё труднее держать глаза открытыми.

Внезапно Сун Вэнь кое-что вспомнил.

- Кстати, когда мы были в машине скорой помощи, ты хотел мне что-то сказать?

Лу Сыюй ничего не сказал. Он прислонился головой к окну, закрыл глаза, и его дыхание постепенно выровнялось.

В этот момент позвонил Фу Линьцзян, чтобы отчитаться о проделанной работе, и Сун Вэнь обсудил с ним дело, упомянув, что у них есть зацепка по поводу таинственной женщины. Они также поговорили о технике завязывания узлов.

Закончив разговор, Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, который дремал на пассажирском сиденье. Он не мог сказать, было ли это следствием недавно принятого лекарства или просто минутной сонливостью, но сейчас Лу Сыюй крепко спал и выглядел бледным и беззащитным. Лу Сыюй свернулся калачиком, всё ещё пытаясь найти безопасное место.

Человек, стоявший рядом с ним, кроткий, как кролик, на самом деле был хитрым, как лис. Сун Вэнь не мог понять, не услышал он этот вопрос или сделал вид, что не услышал.

Когда Сун Вэнь опустил руку, он случайно коснулся руки Лу Сыюй. Эта рука была тонкой и светлой, и такой холодной, что это немного пугало.

Сун Вэнь чувствовал, что постепенно сближается с Лу Сыюй, обнажая его шрамы и подбираясь к его тайнам. Он был морально готов к тому, что это может оказаться сложным делом. Под гламурным фасадом может скрываться что-то гнилое и ужасное, но в любом случае у него всегда будет шанс удержать его.

Лу Сыюй проспал всего около двадцати минут. Когда пробка рассосалась, он, казалось, почувствовал это, осторожно открыл глаза, и пейзаж за окном машины погрузился в полную темноту. Лишь вдалеке мерцали огни. Лу Сыюй сел, протёр глаза и сказал Сун Вэню:

- Прости, я нечаянно заснул.

Всего за это короткое время он погрузился в состояние, похожее на сон. Его глаза были закрыты, он слышал голоса и понимал, что ещё не спит, но его тело совершенно не слушалось. Оно было ещё слишком слабым.

Сун Вэнь спокойно вёл машину.

- Всё в порядке, это было недолго. Я уже собирался тебя разбудить, но ты проснулся сам.

Лу Сыюй тихо хмыкнул в знак согласия, приоткрыл окно машины, и в салон внезапно ворвался ночной ветер. Только в этот момент он окончательно проснулся. Глядя на улицу, он спросил Сун Вэня:

- Теперь, когда таинственная женщина найдена, у тебя есть какие-то  идеи?

- Узел, который использовал убийца, довольно необычный, — сказал Сун Вэнь. — Я попросил Сюй Яо найти соответствующую информацию об узлах. Мы изучим все записи о подобных случаях в Наньчэне и даже по всей стране за последние три года.

Услышав это, Лу Сыюй слегка нахмурился, задумался на мгновение и ответил:

- Чжан Пэйцай просматривал газеты восемнадцатилетней давности. Это может быть связано с его смертью. Думаю, вам следует расширить область поиска и увеличить временной интервал.

Сун Вэнь кивнул:

- Восемнадцать лет назад… Это может быть довольно большой объём работы. Я поговорю об этом с Сюй Яо.

Только тогда он понял, что человек рядом с ним ещё не вернулся к работе, и удивился, почему он обсуждает с ним дела. Более того, судя по всему, он только что слышал весь телефонный разговор с Фу Линьцзяном.

Реинкарнация

Рано утром следующего дня, как только Сун Вэнь прибыл в городское бюро, Сюй Яо позвала его в комнату для хранения улик и протянула ему стопку документов со словами:

- Мы получили результаты судебно-медицинской экспертизы.

Сун Вэнь взял документы и пролистал их, спросив:

- Какие новости? Есть какие-то новые открытия?

- Из-за дождя и того, что место преступления было испорчено, осталось не так много следов, которые можно использовать в качестве ориентиров. На земле нет четких отпечатков обуви. Есть несколько следов от шин, вероятно, от небольшой тележки, но на месте преступления не было обнаружено ни полных отпечатков пальцев, ни других следов. На погибшем была обычная повседневная одежда, и никаких важных улик нет.

Сюй Яо с серьёзным выражением лица облокотилась на соседний стол:

- Единственная улика — это огромная чёрная сумка. Изначально в ней было тело, и у нас не было возможности её изучить. Только когда её вернули, я поняла, что это скорее мягкий чемодан, чем сумка. У неё есть опоры со всех четырёх сторон снизу, а внешний слой сделан из чёрной оксфордской ткани, очень прочной.

Сун Вэнь спросил:

- Кажется, такие сумки редко встречаются в продаже.

Сюй Яо кивнула:

- Да, она большая, лёгкая, с хорошей несущей способностью, но не обеспечивает должной защиты и подвержена ударам. Я не могу понять, для чего нужна такая сумка.

Сун Вэнь сказал:

- Я попрошу Лао Цзя проверить рынок, чтобы узнать, где можно купить такую чёрную сумку. Может быть, мы сможем собрать больше информации. Перенести тело в такой большой сумке или чемодане даже с помощью небольшой тележки — непростая задача для одного человека. Ему будет сложно положить сумку в багажник или достать. Чтобы сбросить тело в реку, нужно преодолеть определённое расстояние так, чтобы тебя не заметили, а это ещё сложнее.

Немного подумав, он добавил:

- Может ли быть так, что у убийцы был сообщник и он действовал не в одиночку?

- В любом случае, что касается вещественных доказательств, я продолжу поиски. Если появятся какие-то новые улики, я дам вам знать, — сказала Сюй Яо. После паузы она добавила:

- Что касается этого узла, то он действительно очень необычный… Вчера, когда вы попросили меня проверить, вы также сказали мне расширить период поиска. В одном из ранних дел в Наньчэне, я нашла похожий узел.

- Как давно? Какое дело? — спросил Сун Вэнь. Он почувствовал, что тон Сюй Яо был необычным, и в его сердце возникло смутное предчувствие.

Прежде чем Сюй Яо успела ответить, он вспомнил один случай. В его предыдущих воспоминаниях год, когда произошёл этот случай, был размыт, но теперь, когда он задумался об этом, ему показалось, что это было ровно восемнадцать лет назад.

Если это было связано с тем делом, то нынешнее дело, вероятно, было не мелким, а серьёзным.

Подумав об этом, Сун Вэнь посмотрел на Сюй Яо и произнёс:

- Может быть… дом престарелых в Ушане?

Губы Сюй Яо приоткрылись, и она произнесла три слова:

- Ведьма Ся Вэйчжи.

По телу Сун Вэня пробежал холодок, как будто из бездны на него смотрели чьи-то глаза. Он мгновенно вспомнил, как восемнадцать лет назад, когда он был ещё учеником начальной школы, он услышал, как взрослые обсуждают тот случай, и на его лице отразился страх.

Только те, кто пережил то время в Наньчэне, знали, как сильно эти слова трогали сердца людей. В то время это был крупный скандал, который взбудоражил весь Наньчэн и даже страну.

Повторное появление того же узла наводило на мысль, что Ся Вэйчжи, возможно, не умерла или что кто-то использует те же методы, что и она, для пыток и убийств. Независимо от того, что из этого было правдой, оба варианта наводили ужас.

После минутного молчания Сун Вэнь сказал:

- Если Чжан Пэйцай расследовал это дело перед смертью и его заставили замолчать, то эта новость действительно важна.

Сюй Яо посмотрела на реакцию Сун Вэнь и слегка опустила голову.

- Однако те фотографии были не очень чёткими, а вещественных доказательств в виде узла нет в нашем городском бюро. Это всего лишь моё предположение, основанное на результатах судебно-медицинской экспертизы. Возможно, эти два дела не связаны между собой, и сходство узлов — просто совпадение. Вы можете позже уточнить у доктора Линя, есть ли ещё какие-то сходства между этими двумя случаями.

- Вы сообщите об этом комиссару Гу?

Сун Вэнь кивнул:

- Это вызовет большой переполох. Я обязательно доложу об этом комиссару Гу, но сначала проведу все необходимые приготовления.

Глядя на имеющуюся информацию, Лу Сыюй подумал, что уже где-то видел этот узел. Узнав, что Чжу Сяо нашёл газетные статьи восемнадцатилетней давности, он быстро связал это дело с домом престарелых в Ушане.

Метод пыток, близкий к смертельному, когда-то был разработан Ся Вэйчжи.

Теперь он расследовал параллельно с Чжу Сяо и собрал всю доступную информацию по этому делу.

Дом престарелых Ушань когда-то был кошмаром для жителей Наньчэна, а ведьму Ся Вэйчжи в народе считали демоницей.

Это было одно из нераскрытых дел в истории Наньчэна, и убийца до сих пор на свободе. Интересно, что это дело как-то связано с оперативной группой 519. Спустя более года после создания оперативной группы 519 они каким-то образом вышли на след, который привёл их в дом престарелых Ушань.

Дом престарелых Ушань был старейшим учреждением в Наньчэне, работавшим на протяжении десятилетий. В 1980-х годах он был чрезвычайно популярен, и даже в 1990-х, несмотря на появление частных домов престарелых, Ушань оставался крупнейшим в регионе.

В доме престарелых было более трёхсот койко-мест, а также специальные помещения для ухода и медицинский персонал, обеспечивавший комплексный уход за пожилыми людьми во всех аспектах их повседневной жизни. В отличие от многих других домов престарелых, они принимали пожилых людей с серьёзными заболеваниями, такими как инсульт, паралич, болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и другие. Несмотря на то, что это могло показаться сложным, они принимали всех.

На протяжении многих лет койки здесь пользовались большим спросом. По сути, как только один пожилой человек умирал или уезжал, на его место тут же кто-то вселялся. Многие были готовы тратить деньги или использовать связи, лишь бы получить здесь койку.

В местную полицию поступило сообщение о смерти пожилого человека в доме престарелых. Некоторые члены семьи обнаружили на теле покойного загадочные травмы, и поначалу это сочли незначительным случаем жестокого обращения с пожилыми людьми в доме престарелых.

Однако по мере продвижения дела выяснилось, что за ним стоит нечто большее, и оно было передано в оперативную группу 519 для совместного расследования.

В то время оперативную группу 519 возглавляли Сун Чэн и У Цин. Они провели предварительное расследование в доме престарелых и обнаружили необычно высокий уровень смертности среди пожилых людей. Количество смертей в год было значительно выше, чем в других домах престарелых такого же размера.

Казалось, что кто-то открыл давно спрятанный ящик Пандоры и тень смерти последовала за ним. Весь Наньчэн погрузился в кошмар.

У Цин выяснил, что некоторые пожилые люди на самом деле были убиты, а некоторые личности долгое время издевались над пожилыми жителями.

Поначалу директор дома престарелых пытался скрыть тот факт, что в учреждение поступало много тяжелобольных пожилых людей. Однако в ходе непродолжительного расследования выяснилось, что многие пожилые люди умирали от загадочных болезней, а записи о смерти были неполными.

Сун Чэн провел расследование в отношении тяжелобольных пожилых постояльцев и выяснил, что многим из них вводили не известные препараты. На фотографиях умерших были видны даже следы связывания. Была раскрыта шокирующая правда: некоторые сотрудники дома престарелых регулярно вводили этим пожилым людям различные препараты и фиксировали изменения в их состоянии. Многие пожилые люди умерли от пыток, и из-за их преклонного возраста тела поспешно кремировали под разными предлогами, и никто не стал разбираться в этом подробнее.

Этот случай был не единичным, а скорее массовым. Согласно результатам последующего расследования, из-за этого предположительно умерло 13 пожилых людей, ещё около 20 пожилых людей умерли по не известным причинам. Что ещё хуже, это явление продолжалось годами. Из-за того, что некоторые пожилые люди были парализованы, не могли внятно говорить и плохо соображали, они подвергались издевательствам, и реальное число смертей может быть ещё выше!

Все мы стареем, и забота о пожилых людях всегда была проблемой для жителей Наньчэна. Инцидент в доме престарелых Ушань всё ещё расследовался, но о нём уже сообщили в СМИ. В мгновение ока весь Наньчэн был в погружен в ужас. Ходили слухи, что дом престарелых Ушань — это демоническое логово убийц, а сиделки, медсёстры и врачи там, возможно, сами дьяволы. По мере продвижения расследования подозрение пало на доктора Ся Вэйчжи, врача из дома престарелых. Ся Вэйчжи, похоже, предвидела это и исчезла в день ареста.

Хотя многие записи того времени были утеряны, Лу Сыюй узнал некоторые подробности из различных отчётов. В ходе экспериментов над пожилыми людьми использовались наркотики, яды и многое другое.

У одного пожилого человека, которого спасли, на теле было множество ран. В его голове были просверлены отверстия, некоторые из них всё ещё кровоточили, другие уже затянулись, а в теле завелись личинки. Эта ужасающая картина напоминала о погибшем Чжан Пэйцае. Всё это произошло из-за того, что пожилой человек заподозрил, что причина смерти его супруги не ясна, и обратился за помощью.

После закрытия дома престарелых в Ушане тогдашний директор был уволен, а причастные к этому делу сотрудники получили наказание. Ся Вэйчжи, вдохновительница этого дела, была объявлена в розыск, но так и не появилась.

Следователи из оперативной группы 519 неоднократно сталкивались с неудачами. Наставник Лу Сыюй, У Цин, упал и впал в кому. Из-за различных обстоятельств и внешних факторов оперативная группа 519 была распущена, и её члены разошлись кто куда. Дело о доме престарелых в Ушане было признано не раскрытым и до сегодняшнего дня лежало в архивах городского бюро Наньчэна.

Когда ящик Пандоры был закрыт, его погрузили под воду.

Всё это произошло восемнадцать лет назад, и жители Наньчэна, казалось, наконец забыли об ужасающем и зловещем прошлом, вышедшем из тени. Время смыло страх из людских сердец, и дом престарелых Ушань стал темой для непринуждённых разговоров за ужином.

Сотрудники городского бюро Наньчэна, могли расследовать местонахождение Ся Вэйчжи только во время ежегодной проверки нераскрытых дел.

Но теперь... если текущее дело связано с делом 519, последствия, скорее всего, будут  значительными, и ситуация будет не простой.

Лу Сыюй знал, что означают этот узел и этот метод пыток. Это означало, что Ся Вэйчжи, возможно, всё ещё жива и использует тот же метод для убийств. Ведьма, которая столько лет наводила ужас на весь город, похоже, воскресла. Или, возможно, кто-то унаследовал методы Ся Вэйчжи и захотел прославить её убийства.

Реинкарнация

В офисе городского управления общественной безопасности Наньчэна.

Если бы не хризантемовый чай, заваренный комиссаром Гу, от которого в комнате с кондиционером поднимался белый дымок, Сун Вэнь почти поверил бы, что время остановилось.

Комиссар Гу колебался с полминуты, и выражение его лица было не уверенным. За время работы под началом комиссара Гу, Сун Вэнь впервые столкнулся с тем, что он не может понять мысли своего начальника.

Когда произошёл инцидент в доме престарелых в Ушане, комиссар Гу ещё не занимал свой пост в Наньчэне. Он не был очевидцем этого случая, но, поскольку он вызвал общенациональную сенсацию и широко обсуждался, он, естественно, понимал всю серьёзность ситуации.

После долгих раздумий комиссар Гу наконец произнёс:

- Я предлагаю пока не объединять эти два дела.

- Даже если совпадают способ убийства и сходство в узлах? — тихо спросил Сун Вэнь.

По логике вещей, этих двух признаков было достаточно, чтобы указать на возможную связь между двумя делами.

Комиссар Гу слегка кивнул:

- Конечно, я не предлагаю вам прекратить расследование или отказаться от повторного рассмотрения дела о доме престарелых в Ушане. Вы можете продолжать двигаться по текущему следу. Если позже появятся более убедительные доказательства того, что эти два дела действительно связаны, то, следуя надлежащей процедуре и отчитавшись перед вышестоящими органами, мы сможем установить связь между ними.

В такое время командир должен быть стойким и осторожным, делать небольшие шаги, чтобы избежать ошибок.

Сун Вэнь понимал опасения комиссара Гу. Инцидент в доме престарелых в Ушане был подобен неразорвавшейся бомбе и оставался нераскрытым делом на протяжении многих лет. Никто не осмеливался к нему прикоснуться. На данный момент не было достаточно доказательств, чтобы связать эти два дела, и объединить их было бы просто, а вот разделить — сложно.

Если бы сейчас эти дела объединили и выяснилось, что дело Чжан Пэйцая не связано с делом дома престарелых в Ушане, полиция не смогла бы оправдать свои действия. Это было бы всё равно что подставить себя под удар.

Комиссар Гу на мгновение задумался и добавил:

- Однако... вам всё равно нужно поднять старые дела из дома престарелых в Ушане и ознакомиться с подробностями, чтобы быть готовыми ко всему.

Сун Вэнь кивнул.

Если в ходе расследования подтвердится, что эти два дела действительно связаны, то это будет совсем другая история.

Выйдя из кабинета комиссара Гу, Сун Вэнь вернулся в свой кабинет и поручил Чжу Сяо собрать более подробную информацию о деле в доме престарелых в Ушане.

Сун Вэнь внимательно изучил эти материалы, в том числе различные свидетельские показания и связанные с ними записи, которые теперь запечатлелись в его памяти. Далее следовали регистрационные формы для соответствующего персонала, в основном содержащие информацию о пожилых жителях дома престарелых — утомительные и длинные. Он продолжал листать до конца. На последней странице были несколько пустых форм с отмеченными символами, которые, по-видимому, предназначались для заметок.

Среди этих документов был также фрагмент видеозаписи, в котором содержалась небольшая история.

Два года назад, когда прямые трансляции в интернете только набирали популярность, несколько смелых молодых людей запустили программу прямых трансляций, посвящённую известным местам с привидениями в Наньчэне.

В предыдущих эпизодах рассказывалось о заброшенных зданиях, последнем автобусе дня, таинственных автобусных остановках, домах с привидениями и так далее. В заключительном эпизоде был опубликован анонс их визита в дом престарелых в Ушане.

Эти сохранившиеся кадры были сняты их электронными устройствами в тот момент без какого-либо монтажа.

Сун Вэнь дважды кликнула на видео. Оно было не слишком длинным, чуть больше часа. Сначала молодые люди устанавливали оборудование, постепенно улучшая качество изображения. Затем они представились, выразили сожаление по поводу своих предыдущих программ и признали свои ошибки. Всего их было четверо — двое мужчин и две женщины, все молодые и энергичные, у которых было много свободного времени. Далее они рассказали различные истории, связанные с Ушаньским домом престарелых.

- Рядом с домом престарелых Ушань не было так называемого Ушаня. Он получил своё название, потому что раньше это место называлось городом Ушань.

- Дом престарелых Ушань расположен на склоне к востоку от города. Он был закрыт после того, как дело было закрыто более десяти лет назад, и в последующие годы он пришёл в упадок. Позже, с переносом промышленных предприятий в Наньчэн, близлежащие жилые дома были превращены в фабрики, а неподалёку была построена высокоскоростная железнодорожная линия. Однако из-за произошедшего в прошлом местные жители считают этот район местом с привидениями, запретной зоной, куда никто не осмеливается заходить. О сносе речи не идёт. Этот дом престарелых, построенный более двадцати лет назад, сохранился до наших дней.

- Так называемую ведьму Ся Вэйчжи так и не поймали. Этот случай время от времени всплывает в беседах.

- Повсюду видны разросшиеся сорняки... Будьте осторожны.

- Мы видим, что тут есть полицейские печати. Однако прошло уже много времени, и печати, должно быть, пришли в негодность.

- Смотри, печати здесь сорваны. Может быть, кто-то уже побывал внутри…

- Я вижу  отметины; они больше похожи на укусы крыс. Кажется, люди забыли об этом месте…

- Никто не осмеливается прийти сюда. Я слышал, что одна фабрика хотела купить эту землю, но до подписания контракта с рабочими произошли разные несчастные случаи, а сам владелец попал в аварию и оказался в больнице. В итоге ничего не вышло. Может быть, это из-за того, что обиженные духи внутри почувствовали присутствие людей.

Когда молодые люди вошли в дом престарелых Ушань, их приключение официально началось. Сначала они прошли через полуразрушенную столовую, а затем направились в жилой сектор для пожилых людей.

- Мы видим, что в этих комнатах раньше жили старики.

Они наступали на осколки стекла на полу, и те издавали резкий скрип.

Девушка кашлянула, смахнув рукой пыль. Пыль была  повсюду.

- Даже сейчас я чувствую этот запах. Хм, на столе всё ещё стоят миски. Интересно, что в них было.

- Ха-ха, может, твоя бабушка раньше здесь жила. — пошутил высокий парень.

- Здесь жила вся твоя семья!

Девушка недовольно надула губы.

- Это место немного переоценено. В нём нет ничего особенного. Я думаю, что та женщина-врач, о которой они говорили, могла убить нескольких стариков, но слухов об этом не так много, как все утверждали.

Другая девушка с короткими волосами, немного бунтарка по натуре, сказала:

- Может быть, забота о пожилых людях слишком утомительна. С этими трудными старушками могли быть проблемы. Есть поговорка: Плохие люди тоже стареют. Кто прав, а кто виноват, мы до сих пор не знаем.

Глядя на экран, несколько молодых людей без всякого благоговения вошли в эту запретную зону. Они родились после случая в Ушаньском доме престарелых и не застали те времена.

Внезапно один из парней замер на месте.

- Ребята, вы это слышали?

— Что? Почему ты такой нервный? — Девушке с короткими волосами не понравилась его внезапная реакция.

- Ты и раньше прибегал к такой тактике запугивания. Не слишком ли это старомодно?! Готов поспорить, что ужас этого места и на десятую часть не сравнится с ужасом виллы — презрительно сказал пухлый парень, державший оборудование.

- Кто-то поёт.

Парень, который заговорил первым, повторил:

- Это женщина… голос немного хриплый.

— Чёрт, что ты такое говоришь... боже правый. Может, это старушка, которая умерла здесь, напевает колыбельную? — Девушка с короткими волосами наконец заметила неладное, и её лицо внезапно побледнело.

- Ха-ха-ха… -  Парень, который сначала пытался их напугать, расхохотался: - Я просто хотел вас напугать.

Но лицо девушки с короткими волосами оставалось бледным.

- Кажется, я действительно что-то услышала. Слушайте внимательно…

Люди на экране внезапно замолчали и застыли на месте, а шумные комментарии резко прекратились. Слышен был только шелест ветра и какие-то посторонние звуки…

Сун Вэнь тоже хотел слышать лучше. Он увеличил громкость видео, но возможности устройства по воспроизведению звука были ограничены. Он услышал лишь какой-то жуткий звук.

Внезапно раздались крики, и как раз в тот момент, когда Сун Вэнь увеличивал громкость до максимума, он услышал пронзительный звук, от которого у него чуть не лопнули барабанные перепонки. Он снял наушники, и видеозапись начала трястись. Камера упала на землю, крики, беспорядочные шаги и плач раздавались один за другим, создавая атмосферу паники.

Затем последовала длинная серия неподвижных кадров. Сун Вэнь потерял терпение и перемотал до конца. К камере подошёл человек, взял её в руки, и на экране появилось лицо полицейского. Он нажал на кнопку паузы.

Сун Вэнь почесал подбородок, откинулся на спинку стула и задумался, почему этот фрагмент видео попал в полицейские архивы. Оказалось, что эти молодые люди позже обратились в полицию, и их доставили домой. Запись была сохранена полицией в качестве доказательства.

Сун Вэнь тоже поинтересовался последствиями. Спасённых молодых людей доставили в больницу для обследования. Один парень спрыгнул с верхнего этажа и сломал ногу, а другие получили лёгкие травмы. Несмотря на то, что физически они были в порядке, дети были явно травмированы.

Об этом инциденте стало известно, и в сети начали появляться слухи. Люди утверждали, что в этом месте водятся привидения и что дети пострадали от призраков. Со временем история обрастала всё новыми подробностями, пока однажды Сун Вэнь не пришёл на встречу выпускников, и старый друг не спросил его:

- Я слышал, что несколько детей, которые вели прямые трансляции из дома престарелых Ушань, погибли. Несколько полицейских, которые отправились на расследование, тоже погибли. Всего семь или восемь человек, целая река крови. Это правда?

Услышав этот слух, Сун Вэнь чуть не подавился своим напитком.

Никто не осмеливался приближаться к заброшенному дому престарелых.

Закрыв видео, Сун Вэнь начал просматривать другую информацию. Он так увлёкся, что пропустил обед. Во второй половине дня он подвёл итоги расследования. Следственная группа разделилась на два направления. Одно продолжало изучать социальные связи покойного Чжан Пэйцая, его родственников, друзей, конкурирующие компании и врагов. Другая сосредоточилась на установлении личности таинственной женщины, обнаруженной вчера. Размытое изображение было передано технической группе для улучшения качества.

Тем не менее это значительный прогресс в расследовании. Однако ключевые вопросы оставались без ответа: было ли это дело связано с тем, что произошло более десяти лет назад? Почему убийца расправился с Чжан Пэйцаем? Узнал ли он что-то важное? И кем была эта загадочная женщина?

Пока Сун Вэнь размышлял, к нему подошла эксперт по уликам Чэн Сяобин с несколькими документами.

- Капитан Сун, изображение той женщины, которое вы просили восстановить в техническом отделе, готово. Я принесла  его вам.

Услышав это, весь офис замер в предвкушении.

Сун Вэнь открыл папку и увидел чёткое изображение лица женщины, а также данные о её возможной личности, полученные с помощью распознавания лиц.

Это была хорошая новость на сегодня. Сун Вэнь быстро передал идентификационный номер Чжу Сяо.

- Проверь её данные.

Чжу Сяо ввел идентификационный номер и имя в систему, и вскоре перед ним предстала личность таинственной женщины. Чжу Сяо посмотрел на неё, удивлённо хмыкнул и слегка нахмурил брови.

Лао Цзя не смог удержаться и сказал:

- Эй, хватит уже сюрпризов. Расскажи нам, какие у тебя есть сведения?

- Эту женщину зовут Бай Луоруй, — Чжу Сяо поднял глаза и сказал: — Она также владеет домом престарелых.

Услышав это, Сун Вэнь и остальные напряглись. Спустя восемнадцать лет пути Ся Вэйчжи и Чжан Пэйцая наконец пересеклись благодаря загадочной женщине по имени Бай Луоруй.

Реинкарнация

На третий день после убийства, когда Лу Сыюй вышел из фитнес-центра, расположенного на территории виллы, начал моросить дождь. В отличие от обычного сильного дождя, этот был совсем небольшим и даже не скрывал солнце, а лишь издавал тихий шелест, похожий на дуновение ветра.

Проведя некоторое время в больнице, Лу Сыюй решил восстановить свои физические силы. Несмотря на не самое идеальное состояние здоровья, благодаря молодости и относительно низкому содержанию жира в организме небольшая реабилитация заметно повысила его мышечный тонус. На этот раз он тренировался больше часа. Приняв душ и взяв в руки телефон, Лу Сыюй открыл контакты Сун Вэня, чтобы проверить. В этот момент в полицейском участке должно быть особенно многолюдно. Немного подумав, Лу Сыюй решил отложить телефон в сторону.

Вернувшись за свой стол, Лу Сыюй получил последнюю информацию, собранную Чжу Сяо. Он держал в руках толстую стопку документов.

Это был новейший прорыв в методах расследования, которым полиция не владела восемнадцать лет назад. Киберполиция и технические эксперты собрали все заявления и аккаунты, связанные с личностью Ся Вэйчжи, а также данные о её IP-адресах за последние годы. Сопоставив эту информацию с историей её жизни, можно было составить более полный портрет её личности. Эта технология применялась во многих крупных делах и позволила получить важную информацию.

Надев чистую рубашку, Лу Сыюй налил себе чашку тёплой воды, надел очки, откинулся на спинку вращающегося кресла и стал время от времени делать пометки на бумаге, собирая разрозненную информацию в единую картину.

Более двадцати лет назад, на заре развития интернета, всё было неуклюжим, как ребёнок, который только учится ползать. Впоследствии интернет постепенно взрослел, переходя из младенчества в подростковый возраст, а затем стремительно развивался, не зная, где его ждёт конец. В какой-то момент появилось множество онлайн-платформ, таких как classmates.com, happy network, форумы, которые появлялись один за другим, а затем исчезали, оставляя после себя пустое пространство. Люди перешли из различных блогов, таких как Tieba, в Weibo, где публикуются короткие видеоролики. Многие сайты закрывались, превратившись в интернет-трупы, но, к счастью, некоторые данные сохранились.

У многих людей были аккаунты, в которые они больше никогда не заходили.

Всякий раз, когда Лу Сыюй отправлялся на поиски этой информации, ему казалось, что он стоит в обширных и безлюдных виртуальных руинах. Они были невероятно открытыми, наполненными разнообразной информацией. Эти руины были виртуальными, но в тоже время и реальными, состоящими из нулей и единиц, за которыми скрывались живые люди.

Эти люди могли быть старыми, молодыми, мужчинами, женщинами, и они могли не осознавать, что когда их самих уже не будет в живых, след все равно останется. Небрежно брошенные замечания, использованные аватары, подписи и просмотренная информация — всё это сохранилось. Эти вещи стали документальным подтверждением их жизни.

Отец Ся Вэйчжи был рабочим, а мать работала в аптеке, она никогда не училась официально, возможно, под влиянием матери. Ся Вэйчжи поступила в медицинский университет на факультет клинических исследований.

С начальной школы и до старших классов Ся Вэйчжи стабильно показывала отличные результаты в учёбе. В свободное время она занималась танцами. Поскольку её семья считала это бесполезным занятием и полагала, что это помешает ей в учёбе, она занималась танцами всего год. Ся Вэйчжи обиделась на родителей которые разрушили её мечты.

В колледже Ся Вэйчжи отличалась утончённой внешностью и отличной успеваемостью, но в группе у неё не было друзей. Часто она сидела в одиночестве в углу с книгой. Она была немного высокомерной и считала себя выдающейся и зрелой личностью. Поэтому она пренебрегала общением с однокурсниками и предпочитала советоваться со старшекурсниками и преподавателями.

Во время стажировки на последнем курсе Ся Вэйчжи по какой-то причине ушла из университета и чуть не бросила учёбу, но семье удалось вернуть её. В тот период она была настроена несколько *нигилистически.

Нигилизм — философское направление, которое ставит под сомнение или полностью отрицает общепринятые ценности, нормы, идеалы, мораль, культуру и даже смысл жизни.

После окончания учёбы, в то время как другие студенты распределялись по крупным больницам, Ся Вэйчжи получила назначение в этот дом престарелых. В то время дом престарелых был государственным учреждением, и врачи имели соответствующую квалификацию. Контроль за выдачей лекарств был не таким строгим, как сейчас, и можно было закупать лекарства оптом. Амбициозный пожилой директор хотел сделать дом престарелых лучшим учреждением по уходу за пожилыми людьми в южном городе.

Для тех, кто обладает состраданием, работа в доме престарелых — это способ служить людям. Однако юная и талантливая Ся Вэйчжи и представить себе не могла, что после окончания учёбы она окажется здесь, а не в больнице.

По мнению Ся Вэйчжи, это место было похоже на тюрьму, а она чувствовала себя заключённой, приговорённой к пожизненному заключению.

Из её прошлых постов в интернете было видно, что она завидовала своим сверстникам и восхищалась ими. Она презирала пожилых людей, не хотела с ними разговаривать она считала отвратительными их морщины и пигментные пятна. По её мнению, эти пожилые люди постоянно жаловались на своё здоровье, просили о невозможном и вызывали у неё головную боль. Когда она сталкивалась с пожилыми людьми, которые не могли сами о себе позаботиться, она чувствовала, что вот-вот сойдёт с ума.

Изучив эту информацию, Лу Сыюй вздохнул, снял очки, потёр лоб и продолжил читать. Ему было сложно представить, как такая девушка, как она, могла стать врачом и работать в доме престарелых.

Если бы Ся Вэйчжи жила в наше время, у неё было бы больше возможностей для выбора. Однако в консервативном прошлом, под влиянием воспитания, её учили любой ценой защищать свою работу.

Увольнение? Это была абсурдная идея. Произносить такие слова было кощунством, ведь многие люди всю жизнь работали в одном месте до выхода на пенсию.

В то время отец Ся Вэйчжи заболел, и эта работа была нужна ей как никогда, чтобы выжить и обеспечить привычный уровень жизни для своей семьи. Под таким давлением Ся Вэйчжи, вероятно, впала в тяжёлую депрессию и стала меланхоличной. Она пыталась покончить с собой, за год похудела на двадцать килограммов, дважды попадала в больницу, но никто не замечал её странного поведения.

Далее следовал процесс рассмотрения преступлений Ся Вэйчжи. Большая часть того, что распространялось в интернете, представляла собой спекулятивный анализ. В полицейском участке располагали более правдивой информацией, которая позволяла составить более чёткое представление, хотя и не содержала многих деталей. Лу Сыюй обобщил её, систематизировав опыт Ся Вэйчжи.

Изначально Ся Вэйчжи, возможно, хотела провести медицинские исследования на пожилом человеке и случайно стал причиной смерти пациента, когда вводил ему лекарство. Этот первый инцидент мог быть непреднамеренным, и Ся Вэйчжи была в панике. Однако никто не узнал об этом инциденте, а пожилого человека незаметно кремировали.

Ся Вэйчжи вдруг почувствовала, что перед ней открылась новая дверь.

Раньше её жизнь была похожа на герметичный кокон, который так плотно её окружал, что она не могла дышать. Внезапно она поняла, что снова может дышать. И начала постепенно меняться. Впоследствии она стала вести себя ещё более агрессивно, плохо обращаться с пожилыми людьми в больнице и мстила им, если у них был скверный характер или серьёзные заболевания.

Ся Вэйчжи была самым образованным врачом в доме престарелых, и, кроме неё, там работали только две медсестры, вышедшие на пенсию. Большинство постояльцев были малообразованными, поэтому она уделяла особое внимание тем, кто был серьёзно болен, стар или не мог общаться, и относилась к ним с большей небрежностью.

Для ленивых и нерадивых сиделок и медсестёр смерть тяжелобольных пожилых пациентов избавляла  их от множества хлопот. Некоторые члены семей даже испытывали облегчение, избавляясь от своих престарелых родственников.

Так, Ся Вэйчжи постепенно превращалась в дьяволицу. Она казалась спокойной женщиной, но, сталкиваясь с неприятными ситуациями, вымещала своё раздражение на пожилых жильцах.

Всё это закончилось после того, как оперативная группа 519 начала расследование в доме престарелых. Полиция обнаружила странности в смертях этих пожилых людей и быстро вышла на Ся Вэйчжи, врача из дома престарелых. Сначала директор дома престарелых пытался скрыть факты смертей, чтобы избежать разоблачения.

Но все было раскрыто.

В сентябре того же года несколько разгневанных родственников окружили дом престарелых и устроили там погром. Однако после того, как полиция взяла ситуацию под контроль, выяснилось, что Ся Вэйчжи исчезла.

Свидетели утверждали, что видели, как Ся Вэйчжи разговаривала с мужчиной, а затем исчезла. С того дня ведьма, наводившая ужас на весь город, словно растворилась в воздухе. Она больше не заходила в свои аккаунты в интернете, где когда-то публиковала комментарии.

Лу Сыюй слегка нахмурился. У него было инстинктивное ощущение, что в жизни этой женщины чего-то не хватает. Казалось, что в начале и в конце этой истории есть какие-то пробелы.

Он начал составлять психологический портрет. До третьего курса колледжа жизнь Ся Вэйчжи была относительно нормальной. На последнем курсе её эмоциональное состояние стало нестабильным. После того как она устроилась в дом престарелых, под влиянием профессиональной среды она столкнулась с угнетением и напряжённой работой. На работе она часто сталкивалась со смертью и постепенно привыкла к этому. Её жертвами были особые люди — пожилые, которые, по её мнению, были неполноценными, не равными ей, и она экспериментировала над ними, создавая различные наркотики и совершая убийства, чтобы удовлетворить своё стремление к контролю и получению удовольствия.

Затем он составил аналитическую таблицу, в которой отметил возможные сроки совершения преступлений, выявленные полицией. Он построил график, показывающий резкий рост числа смертей в самое жаркое и самое холодное время года. Кроме того, в определённые дни каждого месяца совершались преступления. Эти данные не исключают возможности увеличения числа заболеваний и смертей среди пожилых людей летом и зимой. Также нельзя исключать влияние изменений в женском гормональном фоне на уровень преступности. Какие ещё были причины?

У Лу Сыюй всё ещё оставались вопросы, на которые он не мог найти ответы. Ся Вэйчжи всегда была послушной девочкой, единственной дочерью в семье. Её жизнь была спокойной, и даже если она страдала от депрессии, этого было недостаточно, чтобы подтолкнуть её к таким жестоким убийствам. Что заставило её встать на преступный путь? И куда она в конце концов пропала? Хотя ещё десять лет назад консультации не были так широко распространены, трудно было представить, что живой человек может полностью исчезнуть в городе и никто не сможет его найти.

Жива, но невидима, мертва, но без тела. Или у неё был сообщник? Или враг?

Перечислив все вопросы, Лу Сыюй позвонил У Цину. На данном этапе расследования не было ничего более близкого к получению ответов, чем обращение к тому, кто прошел через это сам. Он вспомнил, что во время предыдущего звонка У Цин сказал не связываться с ним без крайней необходимости, но его текущее дело, похоже, зашло в тупик, так что это особый случай, верно?

После обмена любезностями У Цин сказал:

- Стали известны результаты твоего последнего экзамена. Ты набрал 86 баллов.

Лу Сыюй слегка нахмурился. На всех предыдущих экзаменах в школе он никогда не набирал меньше 95 баллов, а все экзамены закончились до его отъезда. У Цин, похоже, намекал на то, что телефон может быть прослушан или за ним могут следить.

Лу Сыюй быстро сменил тактику и сказал:

- Профессор Ву, следуя вашему совету, я недавно разбирал старые вещи и нашёл ключ. Похоже, он открывает старый особняк. Я хочу его осмотреть. Однако я мало что знаю об этом месте. А вы, случайно, не знаете о нём?

- О, это место. Я уже бывал там, — У Цин на мгновение задумался, решая, как сказать об этом Лу Сыюй, не вызвав подозрений. Он произнёс:

- Я подозреваю, что это место — не конец всего, а, скорее, начало всего.

Это было всего лишь его подозрение, догадка, возникшая у него при обдумывании этого дела. Он надеялся, что это поможет Лу Сыюй.

Лу Сыюй кивнула, уловив смысл слов У Цина.

- Кроме того, попробуй посадить семена цветов, которые я тебе дал. Посмотрим, сможет ли из них что-нибудь вырасти, — добавил У Цин.

Лу Сыюй порылся в сумке и нашёл контакты, которые У Цин дал ему перед уходом. Тогда У Цин упомянул, что у владельца этого номера есть много информации о Наньчэне. Если возникнут сложности с расследованием, Лу Сыюй может обратиться к нему.

Повесив трубку, У Цин опустил голову и толкнул инвалидное кресло. Как же Лу Сыюй был похож на него в молодости. Нет, пожалуй, Лу Сыюй был даже умнее, чувствительнее и решительнее.

У Цин отвернулся и посмотрел в окно, за которым царила тьма. Эта тьма олицетворяла всё то, с чем он боролся изо всех сил, но так и не смог преодолеть. Однако то, что не смог сделать он, возможно, удастся Лу Сыюй.

Реинкарнация

В кабинете директора Центра по уходу за пожилыми людьми «Люсин», спустя три дня после убийства.

Сун Вэнь посмотрел на сидящую перед ним женщину, Бай Луоруй, тридцать лет, вдова,  владелица дома престарелых, который зарегистрирован на её имя.

Этот центр по уходу за пожилыми людьми «Люсин» полностью отличался от предыдущего центра в Ушане. Этот, представлял собой элитный, роскошный центр по уходу за пожилыми людьми, хотя и немного меньшего размера. Здесь была уложена нескользящая напольная плитка, окна были герметичными, из алюминиевого сплава, от пола до потолка, и даже шторы были автоматическими. За окном был ухоженный сад с приятными видами.

Сун Вэнь и Фу Линьцзян сидели в кабинете, а Бай Луоруй — напротив них.

Сначала Сун Вэнь хотел, чтобы она пришла в полицейский участок для участия в расследовании, но когда об этом узнал комиссар Гу, он предложил навестить её лично.

Бай Луоруй была светской львицей из города Наньчэн, активно занималась благотворительностью в сфере ухода за пожилыми людьми и имела хорошую репутацию в высших кругах города. Если бы выяснилось, что она не имеет никакого отношения к делу, то её прямое привлечение к ответственности без каких-либо доказательств могло бы привести к неприятностям.

Они просто просили её помочь в расследовании, не предоставляя никаких конкретных доказательств. В тот момент визит казался более уместным.

Комиссар Гу сказал своё слово, так что Сун Вэнь мог только согласиться на этот визит.

Согласно имеющейся информации, Бай Луоруй вышла замуж в возрасте 24 лет, а её муж скончался, когда ей было 28. Не имея детей, она унаследовала две компании и значительное состояние, оставленное мужем.

Женщина, сидевшая перед ними, была хорошо одета и выглядела ухоженной. У неё были короткие волосы. Она следила за собой, и в уголках её глаз не было морщин. На запястье у неё был браслет с инкрустацией из нефрита, и она привычно крутила его во время разговора.

- Я не знаю этого человека, Чжан Пэйцая, — голос Бай Луоруй был мягким и приятным.

Она склонила голову, на мгновение задумалась, а затем ответила Сун Вэню. При этих словах в уголках её губ появились ямочки.

- Но у нас есть записи с камер наблюдения, на которых видно, что он сопровождал вас в магазинах класса люкс и покупал для вас дорогие вещи, — продолжил Сун Вэнь.

У него были фотографии, сохранённые в телефоне, но он предпочёл услышать признание Бай Луоруй, прежде чем показывать их. Бай Луоруй слегка нахмурила брови и сказала:

- Вокруг меня всегда были поклонники, но я действительно не могу вспомнить никого с таким именем.

Взгляд Сун Вэня упал на полку за спиной Бай Луоруй, и он напомнил ей:

- Госпожа Бай, эта ваша сумочка, кажется, выпущена ограниченным тиражом в этом году брендом F.

Если он правильно помнил, на видео, которое они нашли ранее, была запечатлена именно эта сумка, которую купил для неё Чжан Пэйцай.

— О, ты говоришь о нём? Бай Луоруй повернула голову и посмотрела на сумку на полке, словно внезапно что-то вспомнила. Она убрала чёлку с глаз рукой:

- Высокий мужчина с чувством юмора? Но тот человек сказал, что его зовут Ван Жуй. Сначала он сказал, что хочет взять у меня интервью, так мы и познакомились. Потом он начал ухаживать за мной, дарить подарки, приглашать на ужин, но потом я узнала, что у него есть жена… Мой муж, возможно, и ушёл из жизни, но я серьёзно отношусь к отношениям. Из-за того, как он со мной обращался, я чувствовала себя обманутой.

Затем Бай Луоруй рассказала обо всём, что произошло. По её словам, она была женщиной, которую использовал подонок. Когда она поняла, что стала третьей стороной, она быстро разорвала с ним все связи.

- Кажется, я не видел его уже около месяца... Что с ним случилось? Что-то не так? — спросил Бай Луоруй.

- Он мёртв, — произнёс Сун Вэнь эти слова и посмотрел на Бай Луоруй, оценивая её реакцию.

На лице Бай Луоруй отразилось лёгкое удивление, а затем она тихо воскликнула:

- Мне жаль это слышать. Вы поэтому сегодня здесь?

Она слегка опустила голову:

- Возможно, я не смогу вам помочь. На самом деле, когда я предложила расстаться, я хотела вернуть ему вещи, которые он мне купил. Но потом он словно растворился в воздухе, и я не могла его найти. Я узнала о его смерти только сегодня.

Фу Линьцзян сказал:

- Тогда нам придётся попросить госпожу Бай предоставить нам номер телефона, по которому он с вами связывался, и его адрес на тот момент.

- Сотрудничать с полицией — это правильно, — Бай Луоруй достала телефон и продиктовала им номер мобильного. — В тот раз он сказал, что приехал сюда в командировку, поэтому остановился в отеле Waldon неподалёку. Вы можете уточнить подробности у персонала отеля.

Сун Вэнь скопировал информацию и отправил её напрямую Чжу Сяо.

Затем Фу Линьцзян продолжил:

- Когда вы были в отношениях с Чжан Пэйцаем, о чём вы обычно говорили?

- Естественно, мы обсуждали типичные для пар темы: что поесть, какие фильмы посмотреть, какие у нас общие интересы.

- Разве вы не говорили о вашей работе? Или о его профессии?

Бай Луоруй привычным жестом поправила волосы, закрывавшие лоб.

- Кажется, он был журналистом. Хотя он и сказал, что хочет взять у меня интервью, на самом деле мы почти не общались на эту тему.

Разобравшись с делами Чжан Пэйцая, они не спешили уходить. Сун Вэнь продолжил разговор:

- Госпожа Бай, вы уже три года управляете этим домом престарелых?

Бай Луоруй кивнула:

- Да. Когда мой муж был жив, мы управляли элитным санаторием. Я убедила его превратить его в самое высококлассное учреждение по уходу за пожилыми людьми в Наньчэне.

Похоже, это её взбодрило, и она быстро сменила тему, уйдя от разговора о смерти Чжан Пэйцая.

- Сейчас у нас семьдесят коек, и у каждого пожилого пациента есть отдельная палата. Мы сотрудничаем с местными врачами и регулярно проводим осмотры пациентов. У нас более восьмидесяти сиделок, которые ухаживают за пожилыми людьми индивидуально.

Сун Вэнь слегка прищурился:

- Учитывая такие превосходные условия, как бассейн, тренажёрный зал, библиотека и реабилитационный кабинет, стоимость проживания здесь, должно быть, немаленькая.

- Что это? Офицер Сун интересуется домами престарелых? - Губы Бай Луоруй изогнулись в улыбке, и ямочки на её щеке стали заметнее.

Сун Вэнь сказал:

- У всех есть пожилые родственники, и все мы когда-нибудь состаримся.

Откинувшись на спинку кресла, Бай Луоруй продолжила крутить браслет на запястье.

- На самом деле проживание здесь для пожилого человека, включая питание, уход и присмотр, обходится всего в десять тысяч юаней в месяц. Эта цена сопоставима с расходами на найм сиделок на дому. Вопреки тому, что многие думают, здесь гораздо доступнее. Я практически не получаю здесь прибыль. На самом деле я использую прибыль от других предприятий, чтобы субсидировать это место.

- Бизнес — это зарабатывание денег, так в чём же заключается ваша бизнес-философия?

Сун Вэнь слегка нахмурил брови, пытаясь понять. Хотя некоторые бизнесмены могут идти на уступки ради благотворительности, такую искреннюю преданность общественному благу трудно понять.

- Думаешь, я просто выбрасываю деньги на ветер? - Бай Луоруй усмехнулась.

- Не только ты так думаешь, но у меня есть на это причины. Я вижу потенциал в сфере ухода за пожилыми людьми. Наша страна стремительно стареет, и с учётом таких проблем, как одиночество, истощение пенсионных фондов и отсутствие детей, проблема ухода за пожилыми людьми в будущем станет серьёзной. Может, я и не зарабатываю сейчас, но моё присутствие на рынке и репутация, которую я создаю, ценны сами по себе.

Она сделала паузу, прежде чем продолжить:

- Во-вторых, мне нравится общаться с пожилыми людьми. Они самые мудрые и самые умные. Простое общение с ними дарит ощущение безмятежности, а возможность лучше обслуживать этих пожилых людей приносит мне радость.

- Ещё один вопрос к госпоже Бай. Ранее мы проверили счета вашей компании и обнаружили нарушения. Периодически с этих семейных счетов на счёт компании переводятся суммы в размере тридцати тысяч юаней. Можем ли мы узнать, что это за транзакции?

Этот вопрос возник у Чжу Сяо ещё до их визита, и, что более важно, после изучения списка умерших пожилых жителей они заметили, что в семьях, которые совершали крупные платежи, пожилые члены семьи умирали вскоре после этого, в период от нескольких дней до недели. Эта ситуация заставила полицию задуматься о возможной связи между деньгами и смертями.

— Почему? Выражение лица Бай Луоруя слегка изменилось, выдавая её повышенную настороженность. — Как офицер Сун узнал об этом? Наша компания легальна, и мы никогда не уклонялись от уплаты налогов. Мы всегда сотрудничали с различными государственными органами при проведении проверок.

— Нет, госпожа Бай, вы слишком много думаете. Мы просто хотим понять, какие услуги покрываются этими фондами, — Сун Вэнь посмотрел Бай Луоруй прямо в глаза.

Под его пристальным взглядом Бай Луоруй опустила глаза.

- Знаете, жизнь, старение, болезни и смерть — всё это часть человеческого бытия. Хотя мне не хочется это обсуждать, я должна признать, что в нашей сфере мы сталкиваемся с вопросами, связанными с умершими пожилыми людьми. Как профессиональная организация, ориентированная на потребности клиентов, мы предоставляем услуги по сопровождению.

Бай Луоруй перевела разговор на тему расходов, связанных с похоронами. Сун Вэнь кивнул в знак согласия и не стал давить. Однако он считал, что ответ Бай Луоруй был не полным. Если то, что она сказала, правда, то эти расходы должны быть связаны со смертью пожилых людей. Нет смысла собирать деньги, пока человек жив. Один или два раза это может быть совпадением, но несколько раз — уже похоже на предвидение.

Кроме того, при дальнейшем рассмотрении сумма в тридцать тысяч юаней, если она предназначалась для покупки жизни, показалась недостаточной. Эти деньги больше походили на… задаток. Тот факт, что эти деньги были учтены в бухгалтерских документах компании, указывал на то, что они хотели успокоить эти семьи. Вероятно, Бай Луоруй заранее подготовила это объяснение.

В этот момент Фу Линьцзян задал ещё один вопрос:

- Были ли случаи жестокого обращения с пожилыми людьми в вашем доме престарелых?

Если бы существовала какая-то связь между этим домом престарелых и тем, что находится в Ушане, этот вопрос мог бы навести на определённые мысли. Вопрос Фу Линьцзяна был очень прямым, и, несомненно, он получил бы отрицательный ответ: ни один владелец бизнеса не признался бы в наличии проблем. Однако зачастую полиция может узнать больше из поведения человека, и это раскрывает правду.

Бай Луоруй, услышав этот вопрос, выразил некоторое недовольство.

- Ни в коем случае. Наши сиделки и медсёстры проходят тщательную проверку перед тем, как приступить к своим обязанностям. Кроме того, мы ежемесячно проводим опросы среди пожилых пациентов. Здесь строго запрещено не только жестокое обращение, но и плохое отношение к пожилым людям.

Когда разговор зашёл об этом, Бай Луоруй взглянула на часы.

- Офицеры, вы закончили задавать вопросы? У меня назначена ещё одна встреча, и времени не осталось.

- Тогда можно нам взять эту сумку? Вы вроде бы хотели вернуть её Чжан Пэйцаю? — уточнил Сун Вэнь.

Бай Луоруй взяла с полки сумку и протянул её собеседнику.

- Конечно, его больше нет в живых. Мне не стоит хранить эту сумку.

Сун Вэнь в перчатках взял сумку и передала её Фу Линьцзяну, жестом показав, чтобы тот позже положил её в машину. Фу Линьцзян почувствовал, что на некоторые вопросы он так и не получил внятных ответов, и решил продолжить. Он поднял голову и продолжил:

- Госпожа Бай, могу я спросить, знакомы ли вы с организацией под названием «Ушаньский уход» в Наньчэне?

Бай Луоруй на мгновение замялась, прежде чем ответить:

- Разве это учреждение не закрылось много лет назад?

Фу Линьцзян сказал:

- Ничего, просто спросил. А что насчёт имени Ся Вэйчжи? Вы слышали о нём?

- Думаю, в Наньчэне нет ни одного человека, который бы не слышал это имя, верно? Вы её поймали? — Бай Луоруй подняла глаза и спросила как ни в чём не бывало.

Сун Вэнь тоже сделал вид, что случайно проговорился:

- Нет, мы сейчас пересматриваем нераскрытые дела. Как жители Наньчэна, мы хотели бы услышать мнение госпожи Бай по этому вопросу. Если у госпожи Бай есть какие-то зацепки, вы можете поделиться ими с нами.

Бай Луоруй слегка наклонился вперёд:

- Она позорит нас всех. Именно из-за таких людей нам сложно продвигаться вперёд. Я сожалею, что вы её ещё не поймали. На мой взгляд, такие люди должны предстать перед судом.

Судя по записям, Бай Луоруй и Ся Вэйчжи только работали в учреждениях по уходу за пожилыми людьми, и не были связаны друг с другом. Однако теперь Бай Луоруй выражает сильное неодобрение по отношению к Ся Вэйчжи и, похоже, глубоко её презирает.

Во многих случаях подражательных преступлений или преступлений, связанных с влиянием одного преступника на другого, старшие члены преступных группировок обучают, идеологически обрабатывают или даже контролируют новых членов, формируя организованную и слаженную систему.

Однако нынешнее поведение Бай Луоруя не совсем соответствовало этому сценарию.

Фу Линьцзян сказал:

- Спасибо за ваши ответы, мисс Бай. Позже мы опросим других сотрудников и надеемся на ваше понимание.

Бай Луоруй улыбнулась:

- Конечно, не стесняйтесь, если у вас есть на это время.

Внезапно Сун Вэнь кое-что вспомнила и спросила:

- Госпожа Бай, вы так спешите на встречу, связанную с проектом Longyue Elderly Care City в Наньчэне?

Проект Longyue Elderly Care City в последнее время привлёк к себе значительное внимание, повсюду проводились различные рекламные акции, и его открытие было уже не за горами.

Бай Луоруй достала из ящика рекламный буклет и протянула ему со словами:

- Да, это связано с этим. В последнее время я была очень занята. Через несколько дней строительство города для пожилых людей Лунъюэ будет официально завершено, и состоится церемония пере резания ленточки. Этот проект в основном направлен на создание общественных объектов для ухода за пожилыми людьми в Наньчэне, а также на строительство современного города для пожилых людей, в котором разместятся несколько учреждений по уходу за пожилыми людьми.

В Наньчэне было много учреждений, созданных для обычных граждан или детей, но учреждений, специально построенных для пожилых людей, было мало. С учётом того, что население стареет, это стало ключевым направлением развития для городских властей.

Фу Линьцзян похвалил её:

- Мисс Бай, вы действительно молодец, что справились с таким проектом в столь юном возрасте.

Бай Луоруй с улыбкой ответил:

- Мне просто повезло, что я участвую в этом проекте.

Сун Вэнь посмотрел на рекламный флаер, лежавший на столе, на котором было изображено большое здание. По рисунку было видно, что это важный проект. Он пролистал флаер и небрежно положил его в карман.

В этот момент Бай Луоруй протянул Сун Вэню два билета и сказал:

- Кстати, это входные билеты на мероприятие. Если вам интересно, можете прийти и посмотреть.

Сун Вэнь взял два входных билета, слегка прищурился, оценивая достоверность слов Бай Луоруй и раздумывая о том, что она за человек на самом деле.

Реинкарнация

Перед уходом Бай Луоруй позвала сотрудницу по имени Сестра Ли, которая отвечала за работу, и попросил её показать им окрестности.

Уладив все дела, Бай Луоруй поспешно удалилась. Сун Вэнь и Фу Линьцзян вышли из кабинета председателя и переглянулись.

Сестра Ли провела их вниз, в жилой корпус для пожилых людей.

Возможно, это было связано с тем, что молодые люди давно не навещали их, а тут сразу двое, да ещё и такие симпатичные. Когда они вошли, все взгляды сиделок и стариков устремились на них. В этих взглядах читались сплетни и любопытство.

Сун Вэнь огляделся: здесь было чисто, даже слишком чисто, как будто всё было тщательно организовано, чтобы соответствовать требованиям руководства.

Фу Линьцзян поболтал с сестрой Ли:

- Сестра Ли, много ли людей сейчас здесь?

Сестра Ли умело представила учреждение:

- В нашем доме престарелых всего семьдесят мест. Управление здесь научное, за каждым пожилым человеком закреплён отдельный персонал, который занимается его питанием и уходом. Мы также ведём медицинские карты каждого из них. Желающих попасть к нам много, что вас интересует в первую очередь?

Фу Линьцзян сказал:

- В представленных нам сведениях я видел, что недавно скончались несколько пожилых людей…

Сестра Ли взглянула на него и небрежно, как будто по собственному опыту, сказала:

- Что тут расследовать, когда люди умирают от болезней? Если вы хотите подсчитать количество смертей, то помимо больниц в их число входят учреждения по уходу за пожилыми людьми. Каждый пожилой человек, который к нам поступает, готовится к своему последнему путешествию. Мы, персонал, слишком много повидали. Некоторые утром выглядят хорошо, едят, спят и разговаривают, но к вечеру внезапно теряют способность делать всё это.

Сун Вэнь повернулся и спросил:

- Часто ли такое случается?

Сестра Ли посмотрела на него:

- Всем пожилым людям здесь за семьдесят или за восемьдесят. Каждый месяц мы прощаемся с кем-то из них.

Фу Линьцзян и Сун Вэнь последовали за сестрой Ли. Снаружи этого не было заметно, но по мере их продвижения внутрь стал ощущаться своеобразный запах, смешанный с ароматом — запах пожилых людей, запах живых стариков. Чем дальше они шли, тем сильнее становился этот запах. Несмотря на круглосуточную систему фильтрации свежего воздуха и освежителей воздуха, они не могли перебить неприятный запах.

Сун Вэнь не мог описать этот специфический запах, но он казался ему странным. С каждым вздохом, движением и дуновением ветра этот запах, отличный от запаха ребенка или пота и духов молодых людей, становился всё более узнаваемым. Среди ароматов освежителей воздуха каждый шаг вперёд, казалось, приближал его к смерти.

- ... Я работала сиделкой и побывала как минимум в трёх домах престарелых. Не хочу хвастаться, но этот дом престарелых определённо самый роскошный в Наньчэне. Руководство здесь особенно строгое, — без умолку говорила сестра Ли.

- Как поживает госпожа Бай? — продолжил расспросы Фу Линьцзян.

- Она как Бодхисаттва, никогда не проявляет пренебрежения к пожилым людям. О, я говорю это не потому, что она моя начальница. Но у неё тоже непростая судьба: она потеряла мужа в таком молодом возрасте. Многие из нас надеются, что она снова кого-нибудь встретит, — сказала сестра Ли.

- Вы можете заниматься своими делами, а мы просто побродим поблизости. Мы не доставим вам никаких хлопот, — Сун Вэнь отпустил сестру Ли, учитывая, что Бай Луоруй отошла уже на значительное расстояние.

Поскольку персонал обычно был занят, сестра Ли поспешно ушла.

Сун Вэнь и Фу Линьцзян шли по коридорам дома престарелых,  заходили в палаты, чтобы поболтать с пожилыми постояльцами. Пожилые люди высоко отзывались о доме престарелых, были довольны обслуживанием, и никаких признаков жестокого обращения не наблюдалось.

Чжу Сяо быстро собрал данные об этом доме престарелых и отправил их. Уровень смертности был не много выше, чем в других домах, но не слишком. Как отметили сотрудники, ежемесячная смертность в таких учреждениях — обычное дело. Дом престарелых, в котором не умирают, может показаться странным.

Дойдя до конца коридора, Сун Вэнь и Фу Линьцзян открыли форточку, чтобы впустить немного свежего воздуха. Фу Линьцзян сказал:

- До сих пор мы не нашли никаких связей с Ушаньским медицинским центром. Может ли быть так, что здесь действительно всё хорошо организовано, а Чжан Пэйцай просто хотел разобраться в ситуации, прежде чем связываться с госпожой Бай?

- Я думаю, что Чжан Пэйцай не стал бы заниматься бесполезными делами. Возможно, истина кроется где-то на поверхности, но мы её ещё не обнаружили, — сказал Сун Вэнь и, понизив голос, спросил Фу Линьцзяна: — Что ты думаешь о госпоже Бай?

Фу Линьцзян задумался:

- Судя по её возрасту, это точно не Ся Вэйчжи.

Когда Ся Вэйчжи пропала, ей было за тридцать. Если бы она была жива, ей было бы около пятидесяти, она была бы пожилой женщиной.

- Конечно, тебе не нужно этого говорить. А как насчёт другого?— продолжил Сун Вэнь.

- Я не могу сказать наверняка... Мне просто кажется, что она искренне увлечена сферой ухода за пожилыми людьми.

Страсть Бай Луоруй к своей работе была очевидна для всех. Всякий раз, когда речь заходила о работе, её глаза загорались. Сун Вэнь прошептал:

- Редко встретишь человека, который настолько увлечён своей работой, что её ни сколько не удивила смерть бывшего возлюбленного.

Реакция Бай Луоруй на смерть Чжан Пэйцая была слишком безразличной, как будто... она давно знала о его смерти.

- Да, когда эта женщина упомянула о смерти Чжан Пэйцая, она почти не удивилась, — вспомнил Фу Линьцзян. — Возможно… работа здесь повлияла на её мировоззрение? Как женщина, потерявшая мужа, она говорила о нём спокойно. Но я не думаю, что её сильное отвращение к Ся Вэйчжи наигранное.

- Мы полицейские, она, естественно, так и сказала, — ответил Сун Вэнь.

Он потянул Фу Линьцзяна за руку и поернул его подбородок, указывая на происходящее внизу.

Фу Линьцзян на мгновение отвлёкся и, проследив за взглядом Сун Вэня, увидел мужчину в шляпе, стоявшего под деревом. Когда их взгляды встретились, мужчина тут же опустил голову и ушёл.

- Кто этот парень? — спросил Фу Линьцзян.

- Я его не знаю. Просто кажется,… что он за нами наблюдал, — взгляд Сун Вэня был прикован к удаляющейся мужской фигуре.

Фу Линьцзян развернулся, чтобы спуститься вниз и догнать его, но Сун Вэнь схватил его за руку:

- Не ходи. Он уже вышел через боковую дверь. Пока ты спустишься, он будет уже далеко.

Взгляд этого человека и Сун Вэня лишь на мгновение встретились, но благодаря чрезвычайно хорошей памятью на лица он понял, что уже где-то видел этого человека.  Ситуация казалась подозрительной, но они не могли просто так арестовать кого-то без веских на то причин.

Не каждый мог попасть в это учреждение по уходу за пожилыми людьми. Это могли быть только члены семьи или персонал. Сун Вэнь надеялся, что он просто слишком подозрителен, но интуиция подсказывала ему, что это учреждение не такое чистое и простое, как кажется на первый взгляд.

Немного побродив по двору, они ушли. Уже в машине Фу Линьцзян спросил:

- Капитан Сун, каковы ваши дальнейшие действия?

- Ранее, когда она объясняла происхождение средств на счетах, она допустила ошибку, — сказал Сун Вэнь, заводя машину. — Прежде чем приехать сюда, я кое-что предпринял. Независимо от того, совершили они убийство или нет, нам нужно «попросить» труп подтвердить это.

У Сун Вэня зазвонил телефон. Он ответил на звонок, и Линь Сюань на другом конце провода сказал:

- Следуя твоим указаниям, я забрал тело пожилого человека, который умер шесть дней назад в доме престарелых Луосинь.

В холодном морге время остановилось На улице лето сменяло весну, весна зиму, но только тут ничего не менялось. Это место застыло в вечном холоде.

- Теперь мы можем подтвердить, что покойный умер от гипогликемического шока. Согласно результатам посмертного анализа крови, уровень сахара в крови покойного составлял всего 1,78, что значительно ниже нормы. Кроме того, в крови покойного обнаружены следы снотворного, — Линь Сюань с силой распахнул шкаф где хранилось тело, и перед Сун Вэнем и Фу Линьцзяном предстал труп пожилого мужчины.

Поскольку они были знакомы с персоналом, им дали ключ, чтобы они могли осмотреть всё самостоятельно. Холодильная камера казалась пустой, и их голоса эхом разносились по помещению. Тела хранились в отдельных отсеках, напоминая статуэтки в шкафах.

Сун Вэнь взглянул на тело пожилого мужчины. Поскольку оно не успело полностью оттаять, всё тело было сковано холодом. От него исходил лёгкий туман. Температура в помещении была низкой, и Фу Линьцзян, потирая руки, сделал шаг вперёд.

Кожа покойного была бледной, рот слегка приоткрыт, а между бровями залегла глубокая морщина. Сун Вэнь посмотрел на табличку с информацией — покойного звали Дуань Шэн, и это имя не сулило ничего хорошего, было ощущение, что живые оборвали его жизненный путь.

- Мужчина умер шесть дней назад, но из-за того, что родственники находились далеко, поминальная служба была отложена, как и кремация. Вы попросили меня расследовать недавние смерти в доме престарелых Луосинь, поэтому я задержал это тело, — кратко объяснил Линь Сюань — Я уже подтвердил, что причиной смерти стал гипогликемический шок.

- Возможно ли, что погибший умер в результате убийства из-за гипогликемии? Возможно ли, что погибшему ввели большое количество инсулина? Может ли это подтвердить вскрытие?

Сун Вэнь слышал о таком способе убийства. Инъекция инсулина может привести к гипогликемии и стать причиной смерти.

Линь Сюань покачал головой, указывая на следы от уколов на талии и животе покойного.

- Это сложно доказать. Инсулин известен тем, что не оставляет следов; он легко растворяется в организме человека. У тех, кто долгое время принимает инсулин, особенно у людей с диабетом, в организме, скорее всего, уже образовался С-пептид искусственного инсулина, что делает его ненадёжным критерием для оценки.

Сун Вэнь упорядочил свои мысли:

- Покойному из-за болезни приходилось принимать снотворное. Если после приёма снотворного он получил более высокую дозу инсулина, чем обычно, это могло легко привести к гипогликемии и смерти. Однако, даже если пожилой человек был убит, сложно сделать однозначный вывод с медицинской и юридической точек зрения.

Линь Сюань кивнул:

- При таком состоянии тела даже вскрытие не даст существенной информации.

- Значит, причина смерти — всего лишь предположение, верно? Встречался ли этот способ убийства в прошлых делах, связанных с преступлениями Ся Вэйчжи?

Сун Вэнь потёр лоб. Они нашли труп, думая, что это поможет раскрыть правду, но теперь казалось, что они далеки от истины.

Линь Сюань ответил:

- Обстоятельства восемнадцатилетней давности нельзя сравнивать с нынешними. За восемнадцать лет они успели эволюционировать и оставили ещё меньше следов.

В этом городе каждый день на свет появляется множество новорождённых. Соответственно, умирает много пожилых людей, страдающих хроническими заболеваниями и приближающихся к концу своего жизненного пути. Никто не тратит много времени и сил на расследование их смертей. От одной мысли об этом по спине пробегает холодок.

Сун Вэнь спросил:

- Часто ли в современной медицине встречаются такие неоднозначные ситуации?

- Если это случайность, то случается нечасто, но если это тщательно спланировано… - Линь Сюань вздохнул - Некоторые лекарства при чрезмерном употреблении могут стать смертельными ядами, и проверка дозировки этих препаратов — постоянная, но крайне сложная задача. Например, антикоагулянты могут лечить сердечно-сосудистые заболевания, но также могут вызывать обильные кровотечения. Аналогичным образом, некоторые препараты могут быть безопасными при пероральном приёме, но могут привести к смерти пациента при введении через клизму. Таким образом, при наличии медицинских показаний и медицинских знаний совершить убийство, может быть просто.

После минутного молчания Сун Вэнь сказал:

- Тогда давайте начнём с показаний членов семьи погибшего.

Несмотря на то, что у них не было прямых доказательств, по крайней мере, они могли выслушать показания свидетелей.

- В наших руках сила, способная убивать, но большинство людей боятся её использовать. Те, кто не боится, управляют самой жизнью.

Реинкарнация

Восемнадцать лет — такой долгий срок, что же могло произойти за это время? Это почти шестая часть жизни среднестатистического человека. Пустынный городок мог превратиться в современный город, а процветающий город — в руины. Люди рождаются и умирают. Ребёнок мог вырасти и стать взрослым молодым человеком.

Восемнадцать лет назад Лу Сыюй было восемь лет. В том же году Сун Вэню исполнилось семь с половиной лет.

Восемнадцать лет назад в Наньчэне люди смотрели старые телевизоры, а на улицах было полно музыкальных магазинов и газетных киосков, где звучали всевозможные запоминающиеся песни. Время незаметно уходило.

Восемнадцать лет назад, в сентябре, стало известно о деле Ушаньского дома престарелых. Словно взмах крыльев бабочки, судьба всего города изменилась…

Восемнадцать лет спустя, кто-то вскрыл печать времени.

Третья ночь после преступления, 23:30, бар WAITING в западной части Наньчэна. Посетители постепенно прибывают. Для кого-то уже пора ложиться спать, а для кого-то прекрасный день только начинается. Бар был хорошо оформлен, но находился в относительно отдалённом районе.

Лу Сыюй тихо сидел в укромном уголке бара. Холодный свет отражался от его лица, придавая ему холодный оттенок, который не вязался с оживлённой обстановкой. Он позвонил по номеру, который ему дал У Цин. Услышав, что Лу Сыюй знаком с У Цин, тот прямо назвал цену и договорился о встрече в этом баре. Поэтому Лу Сыюй ждал здесь встречи.

Лу Сыюй опустил глаза и неподвижно сидел скрестив ноги. Казалось, он что-то обдумывал, и на его лице не было ни радости, ни недовольства. Время, о котором они договорились по телефону, наступило, но человек, которого он ждал, так и не появился.

Из-за недавних проверок в заведениях, торгующих алкоголем, «этих женщин» нигде не было видно, и посетителей в баре было меньше, чем обычно. Вести бизнес не просто.

С тех пор как Лу Сыюй пришёл в бар, люди показывали на него пальцем и сплетничали о нём. Он совершенно не вписывался в здешнюю атмосферу, как прилежный студент, случайно зашедший не в то место. После того как он отшил нескольких посетителей с «благими» намерениями, к нему подошёл ещё один мужчина. Явно навеселе, он сел рядом с Лу Сыюй.

- Почему этот красавец один? Хочешь, я угощу тебя выпивкой?

Когда он подошёл ближе, в нос ударил сильный запах алкоголя. Не поздоровавшись, мужчина протянул руку и потянулся к лицу Лу Сыюй:

- Уже поздно, хорошие времена быстро заканчиваются…

Наконец Лу Сыюй отреагировал. Его брови слегка нахмурились, он увернулся от руки мужчины с неприятным выражением лица.

Мужчина обнаглел ещё больше и, ухмыльнувшись, подошёл ближе:

- Эй, не хочешь выпить со мной? Не могу провести без тебя ни одной спокойной ночи.

Говоря это, он подался вперёд и обнял Лу Сыюй за талию.

На этот раз Лу Сыюй не стал терпеть. Он поднял глаза и недовольно пробормотал: - Отвали.

Он терпеть не мог физический контакт и ему не нравился запах, исходивший от этого человека — смесь человеческого пота и алкоголя.

- Кому ты говоришь, убираться?! Ты даже не спросил, чья это территория?

Мужчина был в ярости.

Лу Сыюй встал и сделал шаг назад. В этой позе он застрял между креслами. Мужчина тоже встал, и его взгляд, казалось, был прикован к бабочке, пойманной в бутылку.

Между ними стоял журнальный столик высотой по колено. Мужчина протянул руку, чтобы схватить Лу Сыюй за воротник. Он был на пол головы выше Лу Сыюй, он обладал крепким телосложением и совершенно не чувствовал от него угрозы. Одной рукой Лу Сыюй оттолкнул его, а другой быстро ударил его под рёбра. Мужчина наклонился вперёд, и он столкнулся с рукой Лу Сыюй.

В одно мгновение пьяница почувствовал, будто его ударил не кулак, а острый нож, вонзившийся ему в рёбра. Лу Сыюй сохранял невозмутимое выражение лица. Воспользовавшись тем, что мужчина согнулся от боли, он с силой ударил его локтем в область сердца. Мужчина издал неконтролируемый низкий стон, и его колени едва не подогнулись. Воспользовавшись моментом, Лу Сыюй ловко толкнул мужчину коленом в грудь и одновременно нанёс ему удар в шею. Мужчина мгновенно обмяк и упал на кофейный столик.

Лу Сыюй вернулся на прежнее место, схватил мужчину за воротник и холодно сказал ему на ухо:

- Позови своего босса Цао.

Мужчина хмыкнул, глядя на него с лёгким испугом. Он был завсегдатаем этого бара и время от времени ввязывался в драки, но никогда ещё не был в таком жалком состоянии, совершенно беззащитный.

Сказав это, Лу Сыюй отпустил его и презрительно вытер руки салфеткой, лежавшей на столе. Мужчина обернулся, взглянул на него, что-то пробормотал себе под нос и побрёл прочь.

Через некоторое время в баре поднялся шум. С другой стороны подошла группа людей, и кто-то протянул руку в знак приветствия:

- Эй, босс Цао, что ты здесь делаешь сегодня?

Тот, к кому обращались как к боссу Цао, был мужчиной средних лет, невысокого роста, с круглым животом и почти полностью лысым. Он был похож на смеющегося Будду, но в этот момент на его мясистом лице появилось недовольное выражение.

Босс Цао подошёл к Лу Сыюй с противоположной стороны. Его толстое лицо быстро расплылось в улыбке; казалось, что на нём надета маска, которая в одну секунду могла стать сердитой, а в другую — веселой.

- Не сердись, друг мой. Повсюду есть невежественные глупцы.

В баре было немного шумно, и голос босса Цао звучал не много громче музыки.

Лу Сыюй поднял на него глаза, делая вид, что не заметил, что тот намеренно послал этого человека, чтобы тот его проверил. Ему не нравилось иметь дело с этими людьми и проводить встречи в таких местах. Это была самая шумная часть города, и запах алкоголя и дыма перебивал аромат духов, из-за чего ему было не комфортно.

Но расследование привело его сюда, и У Цин указал ему путь. Он должен был прийти сюда. Человек по имени Босс Цао раньше был главарем воров в Наньчэне. В последние годы он остепенился и не участвовал напрямую в преступлениях, а только торговал краденым, в частности одним видом «грязных» товаров: удостоверениями личности.

В наше время электронные платежи становятся всё более удобными, и люди всё реже носят с собой наличные. Телефоны есть у каждого, но документы, удостоверяющие личность, по-прежнему необходимы. Поэтому воры приспособились к новым условиям. Что касается удостоверений личности, они искали документы, похожие по полу, возрасту и внешности. Пока не стали проверять отпечатки пальцев, они могли легко обманывать инспекторов. Даже отпечатками пальцев можно было манипулировать, если у вас было достаточно денег.

Всегда найдутся люди, которым по разным причинам нужна новая личность, временная или постоянная. Такие люди могут обратиться к Боссу Цао. Будь то удостоверение личности, диплом об образовании, регистрация по месту жительства, платёжная карта Alipay — любой документ можно получить за определённую плату, и все они абсолютно настоящие и пригодные для использования. Любой, кто обратится к Боссу Цао, сможет быстро получить новую личность, преобразиться и начать новую жизнь.

Увидев, что босс Цао сел, Лу Сыюй достал из кармана карту и протянул её боссу Цао. На карте уже была указана согласованная сумма в 20 000 юаней за консультацию и ещё 10 000 юаней за информацию о человеке. Босс Цао передал карту одному из своих подчинённых, а затем жестом велел кому-то наполнить чашку Лу Сыюй тёплой водой. Через некоторое время человек, который пошёл снимать деньги, вернулся и прошептал на ухо боссу Цао несколько слов, означающих, что деньги получены.

Затем босс Цао улыбнулся Лу Сыюй и спросил:

- О ком вы хотели бы узнать, мой дорогой гость?

Согласно правилам, после получения денег, независимо от того, знал ли босс Цао нужную информацию или нет, деньги не возвращались. Однако босс Цао жил в Наньчэне десятилетиями, и, несмотря на то, что у него была лысая голова, память у него была отменная. Если он кого-то не помнил, другим было бы сложно получить информацию.

Лу Сыюй махнул рукой, пропустив первый вопрос. Он выбросил 10 000 юаней, даже не услышав звука падающей монеты, и спросил:

- Вы знаете человека по имени Ся Вэйчжи?

Босс Цао, конечно же, знал это имя. Однако его лицо сморщилось, как апельсин.

- Ты слишком высокого мнения обо мне, мой дорогой гость. Восемнадцать лет назад я был всего лишь мелким воришкой. Кроме того, мы с ней не пересекались.

В Наньчэне существовали чёткие социальные классы, и к представителям других классов нельзя было прикасаться.

Лу Сыюй не возражал. Он махнул рукой, пропуская этот первый вопрос, и выбросил еще 10 000 юаней.

- Вы знаете человека по имени Чжан Пэйцай?

Лицо босса Цао, расслабилось.

- Я знаю этого человека. Он считается моим клиентом, покупает у нас новые личности и информацию. Он довольно порядочен в своих делах, но обидел немало людей. Почему? Тебе что-то от него нужно?

Лу Сыюй сказал:

- Он мёртв.

Босс Цао произнёс «о», но по его выражению лица было понятно, что он этого ожидал. Вероятно, он заранее получил информацию из других источников.

Лу Сыюй снова спросил:

- Что же он в итоге расследовал?

Босс Цао сказал:

- Мы правда не знаем. Если вы хотите узнать, под каким именем он в последний раз регистрировался, я могу вам сказать.

Сказав это, он сделал жест своему подчинённому, и тот вскоре принёс небольшой листок бумаги. Новым именем Чжан Пэйцая было Ван Жуй, а рядом с ним карандашом были написаны идентификационный номер и номер мобильного телефона. Лу Сыюй взглянул на листок и небрежно бросил его в стакан с водой, стоявший перед ним. Чернила на бумаге растворились, едва коснувшись воды.

По-видимому, решив, что его услуги недостаточно хороши, босс Цао потёр руки и снова спросил:

- Мой гость, почему вас интересует Ся Вэйчжи?

Лу Сыюй был прямолинеен:

- Я хочу знать, жива эта женщина или мертва и если жива, куда она ушла.

Босс Цао сказал:

- В любом случае она прошла не через мои руки.

Босс Цао, когда его спрашивали, либо молчал, либо никогда не лгал. Затем Босс Цао на мгновение задумался и добавил:

- Если говорить о воровстве, то я — предок нынешних детей в Наньчэне. Что касается убийств, то Ся Вэйчжи — предок этих убийц. Он сделал глоток своего напитка, откинулся на спинку дивана и продолжил:

- В этом мире и лучшие, и худшие — в конечном счёте всего лишь люди. Люди могут стать Буддами, а могут стать демонами.

Ся Вэйчжи была подобна тени, окутавшей Наньчэн в эпоху, когда средства массовой информации ещё не были так развиты. Её опыт в убийствах, самое большое количество жертв и безжалостность её методов сделали её абсолютным лидером в Наньчэне. Хотя Ся Вэйчжи была жестокой и вызывала всеобщее осуждение, нужно признать, что у неё была небольшая группа последователей. Некоторые считали, что она олицетворяет справедливость, избавляя общество от мусора. Некоторые даже восхищались ею, изучали её методы, пытаясь понять и воспроизвести их.

В таком огромном мире неудивительно, что встречаются столь эксцентричные личности.

Лу Сыюй изменил вопрос:

- Был ли у неё когда-нибудь близкий друг мужского пола?

Босс Цао на мгновение замялся, а затем мягко кивнул.

Получив утвердительный ответ, Лу Сыюй расслабился.

В его предыдущем профиле были заполнены важные пробелы. Пожилой мужчина, способный изменить её жизнь.

Возможно, именно по этой причине это дело объединили с делом 519. Самые холодные и самые жаркие дни в году приходятся на зимние и летние каникулы. Обычно убийства происходят в определённые дни месяца, возможно, в то время, когда они встречались, или, может быть, после их встречи он редко появлялся на людях, стараясь сохранить анонимность. Это объясняет, почему его не было среди многочисленных свидетелей. Однако он, должно быть, был тесно связан с судьбой Ся Вэйчжи.

Лу Сыюй глубоко вздохнул. Он словно бежал, гоняясь за тенью, и теперь ему казалось, что он наконец-то приблизился к ответам, которые искал.

- Я советую тебе не копаться в том, что за этим стоит.

С видом человека, желающего предостеречь от чего-то плохого, босс Цао пристально посмотрел на Лу Сыюй и многозначительно добавил:

- Будь осторожен. Не попадись этим людям.

Лу Сыюй ответил:

- Спасибо за заботу.

Чтобы раскрыть правду о прошлом, он давно превратился в призрака. Чего ему было бояться в этом мире?

Босс Цао от души рассмеялся, и его грудь вздымалась от смеха.

- Таких богатых и щедрых благотворителей, как ты, слишком мало.

Лу Сыюй кивнул в знак согласия. Получив нужные ответы, он встал, собираясь уходить.

Всё, что происходило в этом углу, заглушалось разнообразной музыкой в баре. Один из новых подчинённых босса Цао стоял позади него и теперь, глядя, как Лу Сыюй уходит, прошептал: - Всё-таки хорошо зарабатывать на этих богатых молодых господах. Это гораздо лучше, чем иметь дело с этими бедными и надоедливыми копами.

Босс Цао взглянул на своего подчинённого, упрекая его в ограниченности.

- Кто сказал, что он не полицейский?

— Что?.. — подчинённый внезапно потерял дар речи, а его рот раскрылся так широко, что в него поместилось бы яйцо.

- Почему ты так удивлён? В любом случае, всё остальное можно обсудить, но мы не будем вмешиваться в это дело.

Сказав это, босс Цао перевёл взгляд на танцпол, где среди хаоса танцевали тени. Он взял с ближайшего столика фрукты, очистил апельсин и отправил в рот несколько долек. В молодости он был информатором У Цина, и теперь кажется, что этот молодой полицейский может доставить ещё больше проблем, чем У Цин.

Лу Сыюй вышел из бара, на улице было тихо.

У входа в бар доносились приглушённые звуки спора. Он достал очки и надел их на нос. Была почти полночь, а парковка у этого бара была устроена не логично: чтобы попасть на неё, нужно было пройти через переулок.

В переулке по всюду были лужи, смешанные с маслом, которые под светом уличного фонаря переливались разноцветными огнями, как рыбья чешуя. Лу Сыюй шёл быстрым шагом, внимательно глядя под ноги. В лужах он видел слабые едва уловимые тени.

В ночи на него смотрели недружелюбные взгляды.

Лу Сыюй поправил очки, прошёл мимо, не сделав ни единого лишнего движения, и остальные тоже не шелохнулись.

Реинкарнация

Четвёртый день после убийства, рано утром, в комнате для допросов уже были подготовлены видеооборудование, настольная лампа и протокол.

Сун Вэнь и Фу Линьцзян заняли свои места. Женщина, сидевшая напротив них, была средних лет, с чуть седеющими волосами и небольшим животиком. Эта женщина была родственницей пожилого человека, похороны которого состоялись вчера вечером.

Согласно имеющейся информации, Дуань Шэн стал отцом довольно поздно и у него родилась дочь, тогда ему было 35 лет. Сейчас Дуань Юньюнь 52 года, она была замужем, но развелась, у неё есть 27-летний сын. Её внуку чуть больше года. Эту семью нельзя назвать бедной, но и богатой она точно не была.

После того как Фу Линьцзян получил подробную информацию, он перешёл прямо к делу:

- Дуань Юньюнь, это ты отправила своего отца в дом престарелых Луосинь?

На лице Дуань Юньюнь отразились замешательство и непонимание.

- Товарищ, я не совсем понимаю, почему полиция вызвала меня в участок?

Казалось, она не знала, где находится. Сун Вэнь почувствовал, что она немного нервничает. Это была обычная реакция большинства людей, которых вызывали на допрос в полицейский участок. По телефону они лишь упомянули, что Дуань Юньюнь помогает в расследовании, и не стали вдаваться в подробности.

- Мы просим вас помочь в расследовании связанного с этим дела. Вы отправили своего отца в дом престарелых? - Фу Линьцзян повторил вопрос.

Дуань Юньюнь опустила голову и прошептала:

- Я забочусь о своём внуке дома. Дом престарелых Луосинь имеет хорошую репутацию. Отправить его туда — мой сыновний долг. Говоря это, она поправила чёрную манжету на рукаве.

Фу Линьцзян продолжил допрос:

- Были ли у вашего отца какие-то заболевания перед смертью?

Дуань Юньюнь кивнула:

- У моего отца был тяжёлый диабет, а также прогрессирующая болезнь Альцгеймера. Он плохо соображал и иногда даже не узнавал членов своей семьи. Мы активно лечили его.

Ответив на этот вопрос, она снова подняла глаза и спросила:

- Я всё ещё не совсем понимаю, зачем вы меня сюда позвали.

При ярком свете ее мешки под глазами делали ее постаревшей. Ее пальцы постоянно дрожали, выражая беспокойство.

Сун Вэнь пристально посмотрел женщине в глаза и на этот раз изменил тон. Он пролистал документы, лежащие перед ним, и передал бланк согласия на вскрытие.

- Ваш отец, возможно, умер в результате убийства. Чтобы расследовать истинную причину смерти вашего отца, нам нужно согласие семьи на вскрытие. Пожалуйста, подпишите этот бланк вскрытия, чтобы сотрудничать с нами.

Дуань Юньюнь задрожала всем телом, заметно разволновавшись после того, как Сун Вэнь сказал это. Ее пальцы стали горячими, когда она бросила ручку на стол.

- Я… Я не согласна на вскрытие. Моему отцу было 87 лет, и его смерть была естественной. Существует множество процедур и документов. Зачем вам нужно вскрытие?

Фу Линьцзян указал на папку с материалами дела и сказал:

- Мы только что сообщили вам, что ваш отец, возможно, был убит. Я думаю, что как дочь, которая только что потеряла отца, вы должны задавать вопросы о его смерти, а не пытаться остановить вскрытие.

Сун Вэнь тоже посмотрел на женщину. Её ответ показался слишком поспешным, как будто она с прошлой ночи размышляла о том, что спросит полиция и как ой отвечать. Похоже, она боялась именно этого.

Женщина опустила голову и прошептала:

- В любом случае, мой отец уже мёртв. Для пожилого человека его возраста действительно ли так важна причина смерти?..

Казалось, она пыталась объяснить свою предыдущую реакцию, но в итоге только усугубила ситуацию.

- Причина смерти важна, независимо от возраста. Если это не естественная смерть, то дело должно быть расследовано полицией, — прямо заявил Фу Линьцзян. — Ваша реакция наводит меня на мысль, что вы были готовы к смерти отца.

- Как бы то ни было, покойный дорог мне. Я не хочу, чтобы тело моего отца вскрывали. Он всю жизнь трудился не покладая рук, а теперь даже не может упокоиться с миром, — процедила Дуань Юньюнь сквозь зубы.

Сун Вэнь отложил документы.

- Обычно вскрытие проводится после того, как семья даёт согласие, но согласно последней редакции статьи 129 Уголовно-процессуального кодекса, в случаях не  естественной смерти органы общественной безопасности имеют право принять решение о проведении вскрытия и уведомить семью о необходимости присутствовать. Если семья отказывается дать согласие, это считается отказом, и вся ответственность ложится на семью.

Сун Вэнь очень медленно выделил фразу «вся ответственность ложится на семью». Он был уверен, что Дуань Юньюнь поняла, что он имеет в виду. Только сейчас Дуань Юньюнь, кажется, осознала это, и её лицо побледнело. В её поведении было что то не правильное.

Затем Сун Вэнь сменил тему:

- До этого с вами разговаривал директор дома престарелых Луосинь?

- Это была обычная беседа о состоянии здоровья моего отца.

- После этого вы перевели тридцать тысяч на счёт дома престарелых.

— Это был... это был фонд подготовки к похоронам моего отца.

- Готовились ли вы с того времени к смерти отца?

- ...Его состояние никогда не было хорошим.

- Значит, на третий день после этого ваш отец умер естественной смертью? — спросил Сун Вэнь.

Время смерти казалось не слишком случайным.

После короткой паузы Дуань Юньюнь тихо кивнула.

- Да.

- Можете ли вы объяснить, где находятся сто пятьдесят тысяч?

Дуань Юньюнь промолчала.

- Если в доме престарелых «Луосинь» вашему отцу сделали инъекцию, которая привела к его смерти, и вас об этом заранее предупредили, но вы теперь отказываетесь сотрудничать с полицией... вы станете соучастником, соучастником убийства вашего отца.

Выражение лица Сун Вэня стало более серьёзным.

— Что вы имеете в виду? Вам, полицейским, нужны доказательства, прежде чем говорить! Я просто сотрудничаю со следствием! Как вы можете меня в этом обвинять? — взорвалась Дуань Юньюнь, широко раскрыв глаза и размахивая руками. — Как я могла убить своего отца?

Сун Вэнь посмотрел на неё так, словно видел её насквозь.

- Потому что он был серьёзно болен, и ты считала его обузой...

Дуань Юньюнь от ненависти заскрежетала зубами:

- Вы… вы, те, кто говорит, ничего не понимаете. Знаете ли вы, каково это — иметь дома пожилого человека, который болен? Он даже не помнит вашего имени; он стал чужим человеком, который только ест, пьёт, испражняется, а потом ругается и скандалит. Он тратит много денег; он даже не может контролировать своё тело, постоянное недержание, приходится менять подгузники по несколько раз в день. Сколько бы раз ты с ним ни разговаривала, это бесполезно. С его состоянием вся моя жизнь катится в пропасть! И всё же, и всё же…

Она опустила голову, в её глазах стояли слёзы, а руки постепенно сжимались.

— Значит, это ты убила своего отца?

Дуань Юньюнь стиснула зубы ещё сильнее, её глаза широко раскрылись от гнева и боли.

- Нет, это не так! Мой отец умер естественной смертью!

Сун Вэнь посмотрел на женщину, сидевшую перед ним, и спросил:

- Интересно, когда ты была серьёзно больна, твой отец сделал такой же выбор?

Услышав это, Дуань Юньюнь вдруг вздрогнула. Она вспомнила. Когда ей было восемь лет, она тяжело заболела пневмонией. Все врачи говорили, что её уже не спасти, и даже детская больница отказалась её принимать. Отец носил её из одной больницы в другую. Они ночевали в больничных коридорах. В то время у неё была высокая температура, и она лежала на руках у отца, укрытая его пальто. Через некоторое время отец протёр её потрескавшиеся губы влажной марлей...

В ту долгую ночь, которая, казалось, никогда не закончится, она могла лишь держаться за руку отца и слушать, как он снова и снова умоляет врачей.

Она слушала, как её отец говорил...

- Папа будет с тобой, папа тебя не бросит.

- Пожалуйста, спасите мою дочь…

Её тело внезапно задрожало, и по щекам потекли слёзы.

- Папа...

Сун Вэнь и его команда уже изучили информацию о Дуань Юньюнь и знали, что в начальной школе она тяжело болела и взяла академический отпуск на год. Как только они добьются прорыва, всё пойдёт как по маслу. Психологическая защита женщины перед ними была сломлена, и они узнали правду по её реакции. Теперь им не хватало только письменного заявления.

Увидев, как горько плачет Дуань Юньюнь, Фу Линьцзян сказал ей:

- Госпожа Дуань, пожалуйста, подготовьте свои показания. Учитывая, что такие родственники, как вы, могли быть введены в заблуждение, мы предлагаем вам сотрудничество с полицией в обмен на смягчение приговора. Однако такая возможность предоставляется только один раз.

Это был обычный допрос, во время которого многие подозреваемые теряли самообладание и начинали говорить правду. Лицо Дуань Юньюнь побледнело. Она потянулась к своим волосам, и на её лице отразилась растерянность. Её пальцы коснулись шрама на лбу — отметины, которую оставил её отец, когда недавно ударил её пепельницей. В тот момент отец вёл себя как сумасшедший, с яростью бил её по голове за то, что она забыла купить ему сигареты. Он не слышал её криков, боль была невыносимой, и с этого момента её сердце умерло. Она хотела вырваться из этого ада, надеясь, что старик стоящий перед ней умрёт.

Её разум был подобен бурлящим волнам, и новые воспоминания быстро вытесняли трогательные моменты прошлого. В одно мгновение Дуань Юньюнь очнулась. Это был уже не её отец, а злой дух. Теперь всё было кончено, её отец был мёртв! Она обрела свободу, ей больше нечего было бояться. У неё всё ещё была жизнь, была семья; она не принадлежала одному лишь отцу.

Дуань Юньюнь внезапно очнулся.

Ловушка, всё это было ловушкой, расставленной полицией...

Дуань Юньюнь внезапно приняла твёрдое решение. Она собралась с духом и хрипло произнесла:

- Если у тебя есть подозрения, спроси у других членов семьи.

Сун Вэнь и Фу Линьцзян были несколько удивлены внезапной переменой в её поведении. Ещё мгновение назад они думали, что допрос вот-вот закончится.

Женщина, сидевшая перед ними, медленно выпрямилась. В её глазах всё ещё стояли слёзы, и она выглядела так, словно пережила ураган, — очень измождённая. Однако её взгляд слегка изменился, стал более жёстким и злым.

- Если вы можете вскрыть тело моего отца без моего согласия, то могли бы сделать это уже давно. Зачем тратить время на допрос?

Сун Вэнь слегка приподнял брови: это был ключ ко всему допросу. Именно это они и использовали, чтобы обмануть Дуань Юньюнь.

- В любом случае я не буду подписывать.

Дуань Юньюнь смотрела на двух мужчин перед ней опухшими глазами, её голос дрожал, но оставался равнодушным.

- Вы ведь не предоставили никаких доказательств того, что моего отца убили, верно? Я повторю ещё раз: мой отец умер естественной смертью.

Выйдя из комнаты для допросов, Фу Линьцзян взорвался:

- Что происходит? Мы были так близки к цели…

Сун Вэнь, напротив, успокоил его:

- Возможно, мы слишком сильно давили и оставили какие-то следы, но это даже хорошо. Такие расспросы ни к чему не привели. Либо Бай Луоруй действительно ни при чём, и мы должны радоваться, что больше никто не пострадал, либо в доме престарелых «Луосинь» что-то не так, а Дуань Юньюнь лжёт. Если есть ложь, мы можем использовать другие факты, чтобы связать всё воедино. Мы не боимся, что не найдём никаких следов.

Фу Линьцзян сказал:

- Кажется, ты совершенно спокоен.

Сун Вэнь ответил:

- Этого и следовало ожидать. Мы не можем доказать, что это правда, а не ложь. Если у стольких членов семьи есть проблемы, то рано или поздно появятся новые зацепки. Мы не можем полагаться на одно-единственное свидетельство, чтобы раскрыть дело.

Фу Линьцзян подошёл, сел на край стола, скрестив руки на груди, и посмотрел на Сун Вэня с некоторым раздражением:

- Я не могу понять… Почему, когда мы были так близки…

Сун Вэнь поднял голову и спросил:

- Чего ты не понимаешь?

- Как ты думаешь, наше расследование идёт по неверному пути? Действительно ли Бай Луоруй честный предприниматель? Хорошо ли она управляет домом престарелых? Действительно ли семьи умерших стариков оплатили только расходы на похороны? И смерть Чжан Пэйцая никак с ними не связана?

Когда логика и рассуждения зашли в тупик, Фу Линьцзян начал рассматривать другую возможность. Хотя вероятность была невелика, они не могли полностью её исключить.

Сун Вэнь нахмурился и спросил:

- Ты веришь, что это правда?

Фу Линьцзян покачал головой, надеясь, что доводы Сун Вэня смогут его убедить.

- Неужели когда допрос Дуань Юньюнь принял неожиданный оборот, ты начал так думать? — тихо спросил Сун Вэнь.

Их текущее расследование могло выявить лишь отдельные моменты, как если бы вы увидели леопарда через трубу. Им не хватало некоторых важных деталей, чтобы связать все события воедино.

Фу Линьцзян выразил своё недоумение:

- Восемнадцать лет назад разъярённые жители Наньчэна окружили дом престарелых Ушань, чтобы поймать Ся Вэйчжи и потребовать сурового наказания для виновной. Но теперь мы подозреваем, что Бай Луоруй убила нескольких пожилых людей. Независимо от того, хорошая это организация или плохая, никто не выступил с заявлением. Как вы думаете, мир изменился, люди изменились? Или мы что-то неправильно поняли?

Сун Вэнь опустил голову и сказал:

- Должно быть, в ходе нашего расследования мы упустили что-то важное, что и привело к сложившейся ситуации.

У него было интуитивное ощущение, что со смертью этих пожилых людей что-то не так. Но что заставило их замолчать и создать такой единый фронт без предателей? Кто убил Чжан Пэйцая? Какая связь была между Бай Луоруй и Ся Вэйчжи?

По мере того как одна загадка оставалась неразгаданной, появлялись новые. С самого начала этого дела всё казалось похожим на паутину. Ему казалось, что он стоит в тумане и, подняв голову, видит отдельные нити в воздухе, но не может охватить всю картину целиком, понять весь замысел.

Внезапно Сун Вэнь пожалел, что Лу Сыюй не рядом с ним. Если бы Лу Сыюй был здесь во время сегодняшнего допроса, как бы всё прошло? Смог бы он прочитать мысли Дуань Юньюнь и переломить ситуацию?

Хотя Фу Линьцзян прекрасно с ним ладил, их образ мышления имел некоторые общие черты. С другой стороны, Лу Сыюй был совершенно другим человеком и всегда высказывал своё мнение. Если объединить мысли всех участников, возможно, удастся составить полную картину происходящего.

Реинкарнация

Четвёртый день после убийства, 13:00  отель Nancheng Hua Dun.

Машина Лу Сыюй была припаркована на стоянке отеля. Благодаря информации о личности Чжан Пэйцая, которой он располагал, отследить его местонахождение перед смертью стало намного проще. Перед исчезновением Чжан Пэйцай некоторое время жил в отеле «Хуа Дунь». «Хуа Дунь» — это старомодный отель в Наньчэне, удобно расположенный и оснащённый почти всеми удобствами пятизвёздочного отеля.

Лу Сыюй вышел из машины и направился в вестибюль отеля «Хуа Дунь». Как только он вошёл, то сразу заметил, что атмосфера в отеле несколько странная. Не спрашивая ни о чём на стойке регистрации, Лу Сыюй прошёл прямо через вестибюль. У лифта стояли двое полицейских в штатском, которых Лу Сыюй уже видел в полицейском участке. Судя по их знакомым лицам и учитывая время, похоже, что Сун Вэнь и остальные тоже прибыли на место.

Лу Сыюй продолжил идти, не останавливаясь, когда поравнялся с двумя полицейскими в штатском. Они не узнали его, приняв за постояльца отеля. Лу Сыюй поднялся на лифте, изучил план отеля, нажал кнопку вызова ресторана на третьем этаже и, поднявшись на этот этаж, спустился по эскалатору рядом с рестораном. Осмотревшись, он вышел из отеля.

Выйдя из отеля, Лу Сыюй вернулся к своей машине и некоторое время приводил мысли в порядок, задумчиво покусывая ногти.

Его рассуждения о ситуации, в которой оказалась Ся Вэйчжи, были почти завершены. Это событие произошло восемнадцать лет назад и напоминало мираж в воздухе. В настоящее время источником дополнительной информации является смерть Чжан Пэйцая. Хотя его смерть вызывает подозрения, должна быть какая-то связь.

Лу Сыюй беспокоился по одному поводу. Если убийца действительно был связан с Ся Вэйчжи, почему он выбрал именно такой способ убийства?

Мучительное убийство не было мгновенным решением проблемы. Оно требовало много времени, было малоэффективным, сопряжённым с высоким риском и даже в некоторой степени обратимым. Если жертва своевременно обращалась за медицинской помощью, она могла выжить. Поэтому в этом случае преступнику нужно было контролировать жертву или держать её взаперти. Смерть жертвы была длительным процессом, сопровождавшимся сильными болями.

Если бы убийца был знаком с Ся Вэйчжи, он, несомненно, знал бы множество способов убийства и обладал бы навыками, необходимыми для совершения убийства. Однако он выбрал метод, который больше походил не на обычное убийство, а на допрос с применением пыток.

Учитывая личность Чжан Пэйцая, можно предположить только одно: убийца надеялся, что жертва в чём-то сознается, и в конце концов убил его, чтобы заставить замолчать.

Возможно, жертва что-то рассказала, а может быть, она вообще ничего не говорила.

В последний раз Чжана Пэйцая видели в отеле полмесяца назад, но его тело нашли на пустыре. Что произошло за это время?

Немного подумав, Лу Сыюй достал телефон и выбрал ближайшее агентство по прокату автомобилей. Если бы Чжан Пэйцай вёл расследование под вымышленным именем, ему, скорее всего, понадобился бы транспорт. Он не мог воспользоваться своей машиной, поэтому аренда автомобиля была более вероятным вариантом.

Записи об аренде автомобилей в интернете оставляют много следов, поэтому безопаснее будет выбрать ближайшее агентство по прокату. Помня об этом, Лу Сыюй завёл машину и направился в несколько ближайших агентств по прокату автомобилей. Ему повезло: во втором агентстве сотрудники, основываясь на предоставленной им информации, нашли несколько записей об аренде.

Согласно записям, Чжан Пэйцай часто арендовал Audi в этом месте до своего исчезновения. Администратор, который ему помогал, тоже присутствовал. Лу Сыюй показал своё удостоверение и сказал:

- Я хотел бы получить доступ к карте маршрутов, по которым он ездил.

В арендованных автомобилях обычно незаметно устанавливается система GPS-мониторинга для контроля транспортного средства и его быстрого поиска. Даже после возврата автомобиля эта информация некоторое время хранится в прокатной компании. Это было негласное правило в данной отрасли.

Девушка помогла ему проверить и скопировать информацию на ноутбук, который принёс Лу Сыюй. С помощью программного обеспечения он открыл информацию, которая показывала маршруты Чжан Пэйцая, места, где он останавливался, продолжительность его пребывания и другие подробности.

Изначально эта информация была разрозненной и не полной. Чжан Пэйцай посещал такие места, как городская библиотека и дом престарелых Луосинь. Однако в дни, перед его исчезновением, он много ездил по Наньчэну и возвращался только вечером. На следующий день он оставил машину на парковке и не возвращался целый день.

Нахмурив брови, Лу Сыюй наложил маршруты поездок на карту Наньчэна. В районе, где часто бывал Чжан Пэйцай, его внимание привлекло закрашенное серым цветом здание. Надпись гласила: «Дом престарелых Ушань».

Смерть Чжан Пэйцая действительно была связана с домом престарелых в Ушане.

Он уже бывал в этом районе. Судя по карте маршрута, он не раз заходил в дом престарелых Ушань. Что именно там происходило? Как опытный журналист, он наверняка что-то обнаружил.

Лу Сыюй слегка поджал губы. Казалось неизбежным, что ему придётся отправиться туда. Несмотря ни на что, он должен был сделать это лично.

На четвёртый день после убийства, во второй половине дня, в полицейском управлении Наньчэна Сун Вэнь слушал отчёт своих подчинённых.

- Капитан Сун, мы допросили членов семей других умерших пожилых людей. Никто не хочет раскрывать, о чём они говорили с Бай Луоруй, и никто из них не может дать разумное объяснение происхождения средств. Все они настаивают на том, что их родственники умерли естественной смертью…

- Мы тщательно обследовали отель, в котором останавливался Чжан Пэйцай. Он зарегистрировался под вымышленным именем, забронировал номер на два месяца, но не появлялся там последние полмесяца. Срок аренды номера истёк три дня назад, и отель забрал его личные вещи. Кроме одежды, ничего необычного обнаружено не было… Все вещи сейчас хранятся в комнате для улик.

На данном этапе расследования казалось, что они топчутся на месте, постоянно находясь на грани раскрытия правды, но не имея возможности найти ключ, который всё откроет.

Фу Линьцзян утешил Сун Вэня, сказав:

- Ну, не всё так плохо. Фабрика, о которой мы сообщали ранее и которая принадлежит Ван Цичао, снова закрыта. В какой-то степени это можно считать благом для общества.

Сун Вэнь одобрительно хмыкнул, открыл телефон, и на экране появились местные новости. Там было несколько фотографий, на которых видно, как опечатывают оборудование на фабрике Ван Цичао. Он прокрутил страницу вниз и сказал:

- Надеюсь, на этот раз его деятельность будет приостановлена на более длительный срок.

Сун Вэнь замер, и его взгляд упал на сумку, стоявшую в углу перерабатывающего завода.

Сумка была чёрного цвета, и в ней явно что-то лежало. Скорее всего, в ней было несколько упаковок еды на вынос, поэтому она была довольно большой. Сун Вэнь быстро просмотрел фотографии, на которых было запечатлено обнаружение тела Чжан Пэйцая. Хотя между двумя сумками были небольшие различия, это что-то напомнило Сун Вэню.

Большая чёрная сумка... такую сумку можно использовать для доставки еды на вынос!

Сун Вэнь срочно позвал Лао Цзя и спросил:

- Лао Цзя, ты продвинулся в расследовании происхождения той сумки?

Лао Цзя почесал затылок:

- Мы проверили несколько оптовых рынков поблизости, но пока не нашли ничего подходящего.

Сун Вэнь сказал:

- Проверь каналы сбыта, особенно в сфере общественного питания. Я подозреваю, что эта сумка используются для массовой доставки еды на вынос.

Лао Цзя кивнул:

- Хорошо, я сейчас проверю.

Наконец-то у Сун Вэня появились зацепки, и его настроение улучшилось. Взглянув на телефон, он увидел, что уже почти пять вечера.

В последние дни от Лу Сыюй не было никаких вестей. Сун Вэнь вдруг почувствовал себя немного подавленным. Этот парень, если бы он сам не связался с ним, не стал бы проявлять инициативу.

Если подумать, Лу Сыюй по натуре был холодным и отстранённым, как будто у него была аллергия на живых людей. Сун Вэнь всё понял и решил быть хорошим руководителем, который активно заботится о своих подчинённых. Он взял телефон и набрал номер Лу Сыюй.

Телефон долго звонил, прежде чем кто-то ответил. Лу Сыюй, похоже, куда-то шёл, и на заднем плане послышалось тихое «алло» с помехами. Сигнал был слабым, и в трубке раздавался треск.

Услышав эту обстановку, Сун Вэнь понял, что Лу Сыюй находится на улице. Он нахмурил брови и сказал:

- Ты не отдыхаешь дома. Куда ты опять ушел?

- Капитан Сун, ты меня проверяешь? У меня ведь есть хоть какая-то личная свобода во время пассивного отпуска, верно? Что ты хотел?

Фон был немного размытым, с эхом и шумом.

- Завтра  понедельник, как мы и договаривались. В последнее время я был очень занят. Лучше договориться о встрече заранее. На самом деле у Сун Вэня не было ничего срочного, и он позвонил просто из-за сильного желания — создать что-то из ничего.

На другом конце провода Лу Сыюй ответил безразличным «А».

Его реакция казалась спокойной.

- Капитан Сун, ты наконец одобрил мою заявку на работу?

- Подождем, когда ты приедешь, и посмотрим, как ты себя чувствуешь. Возвращайся пораньше и не гуляй слишком долго на улице, — сказал Сун Вэнь. Он уже собирался попрощаться, но Лу Сыюй на мгновение замялся и сказал:

- Не клади трубку.

Сун Вэнь почувствовал, что его дыхание стало учащённым. Внезапный укол в сердце вызвал у него дурное предчувствие.

- Где ты сейчас? Только не говори мне… что ты всё ещё занимаешься этим делом?

В последний раз, когда они виделись, он узнал, что Лу Сыюй тайно расследует это дело, как будто полностью проигнорировав слова Сун Вэня.

- Я здесь… ты…

Внезапно сигнал на телефоне стал прерывистым. Лу Сыюй говорил с перебоями. Сун Вэнь пару раз сказал «алло», а затем раздался странный шум, как будто что-то тяжёлое упало на землю, и послышался звон бьющегося стекла. После этого звонок резко оборвался.

Сун Вэнь снова набрал номер, но попал сразу на голосовую почту. Он поджал губы. Где сейчас может быть Лу Сыюй? Он вспомнил жутковатые звуки окружающей обстановки…

Внезапно Сун Вэня осенило. Нахмурившись, он вернулся на своё место, включил компьютер, надел наушники и открыл видео с приключениями нескольких подростков, отправившихся в дом престарелых Ушань. Он перемотал видео до середины и увеличил громкость до максимума. Среди шума он услышал тот же звук, который у Лу Сыюй звучал в телефоне…

Сун Вэнь зарядил пистолет и взял наручники. Держа в руке ключи от машины, он сказал Фу Линьцзяну:

- Присмотри за всем. Я скоро вернусь.

Увидев, что Сун Вэнь взволнован и торопится, Фу Линьцзян кивнул и спросил: - Куда ты идёшь?

- Позвони мне сегодня около 19:00. Если я не отвечу, отправляйся к моей полицейской машине и найди меня. Подумав немного, Сун Вэнь добавил: - Возьми с собой всю команду.

Сун Вэнь сел в машину, снова набрал номер Лу Сыюй, но ему по-прежнему никто не отвечал. Он снял наушники, обхватил руль обеими руками и поехал прямо в сторону дома престарелых Ушань. Они не проводили расследование на месте, потому что комиссар Гу посоветовал не тревожить змей, но теперь, если Лу Сыюй там в опасности, это совсем другое дело.

Приближался вечерний час пик, и Сун Вэнь не стал включать сирену. Он срезал путь, превысив скорость. Добравшись до дома престарелых в Ушане, Сун Вэнь резко затормозил и припарковал машину. Он снова набрал номер Лу Сыюй, но результат был тот же — звонок перенаправили на голосовую почту. Он глубоко вздохнул, вышел из машины, держа пистолет в руке, и прошёл через заросли сорняков.

Шелест травы под одеждой Сун Вэня был похож на шипение.

В это время года уже темнело после пяти часов вечера. Солнце начинало садиться, и хотя оно ещё светило ярко, его лучи уже не были такими яркими.  Из-за того, что это была промышленная зона, небо было мутно-серым, а в воздухе появился слегка раздражающий запах.

За прошедшие годы это место, которое посещали немногие, превратилось в руины. Перед ним тихо стояли серые здания, краска на которых давно облупилась, а стёкла были по большей части разбиты.

Реинкарнация

На четвёртый день после убийства, чуть позже 17:00, в доме престарелых Ушань. Проехал поезд, и снова стало тихо, воздух казался густым, а мрачные тёмные здания напоминали мёртвый город в лучах заходящего солнца. Внутри заброшенных зданий всё было окрашено в бледно-жёлтый цвет, и можно было различить едва заметные следы.

Сун Вэнь почувствовал некоторое облегчение. Найдя следы, он понял, что Лу Сыюй где-то рядом. Однако потом он забеспокоился. Помимо следов Лу Сыюй, на земле были видны и другие, совсем свежие. Он пошёл по следам и добрался до угла, они уходили под землю.

Сун Вэнь на мгновение замешкался, и на его лбу выступил пот. Это был подвал.

С семилетнего возраста Сун Вэнь не любил тёмные подземные помещения и тесные комнаты. Вероятно, у него была так называемая клаустрофобия. Каждый раз, когда он оказывался в таком месте, его дыхание и сердцебиение непроизвольно учащались. Кровь, казалось, текла в обратном направлении, его тело постепенно холодело, и хотя он не боялся этих ощущений, они были инстинктивным страхом, неподвластным его разуму.

Но теперь... Лу Сыюй может быть там.

Немного постояв у входа в подвальный коридор, Сун Вэнь наконец взял себя в руки. Беспокойство взяло верх над страхом, и он осторожно шаг за шагом спустился вниз. Когда он добрался до конца, свет позади него постепенно исчез. Сун Вэнь взглянул на свой телефон: уровень сигнала, который раньше был четыре деления, теперь снизился до одного.

Издалека снова донесся шум поезда, и этот грохот эхом разносился по подземелью. Это было то же самое, что он только что слышал по телефону. Возможно, в этот момент Лу Сыюй отвечал на звонок где то рядом.

Сун Вэнь выровнял дыхание, ему было некомфортно в темноте. Но, стоя здесь, он всё больше убеждался, что приближается к Лу Сыюй. Его сердце бешено колотилось. Он вспомнил подвал, в котором оказался в детстве. На лбу у него выступил пот. Сун Вэнь поджал губы, изо всех сил стараясь сосредоточиться.

В темноте внезапно раздался тихий звук, похожий на шуршание ткани о что-то. Сун Вэнь не мог разглядеть, что происходит, и осторожно позвал:

- Лу Сыюй?!

Он не стал дожидаться ответа Лу Сыюй. Вместо этого он внезапно почувствовал порыв ветра, и в темноте мелькнула тёмная фигура, которая атаковала его.

Здесь не было призраков, только люди!

Сун Вэнь только что спустился и ещё не успел привыкнуть к темноте. Опасаясь, что он может навредить Лу Сыюй, он не стал стрелять. Полагаясь исключительно на естественные реакции своего тела, он уклонился от удара нападавшего. В этот момент Сун Вэнь заметил, что этот человек был примерно на полголовы ниже его и физически уступал ему.

В темноте Сун Вэнь поднял колено и ударил человека в живот. Затем он ловко вывернул ему запястье и прижал к стене. Потянувшись за наручниками, Сун Вэнь спросил:

- Кто ты? Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь?

Не успел он достать наручники, как сзади его обдало ветром. Оказалось, что у этого человека был сообщник.

Он почувствовал позади себя дуновение ветра, на него летело что-то тяжёлое, и Сун Вэнь поспешил прикрыться рукой. Деревянная палка, нацеленная ему в затылок, ударила его по руке. Палка с громким треском сломалась. Сун Вэнь, превозмогая боль, вытянул другую руку и поймал оставшуюся половину палки. Человек потерял равновесие, его нога отступила на полшага, и Сун Вэнь, нанес ему мощный удар.

Удар пришёлся прямо в грудь. В темноте человек охнул и, воспользовавшись ситуацией, сбежал в соседнюю комнату и закрыл дверь. Человек, которого ранее схватил Сун Вэнь ускользнул словно рыба и исчез.

Медленно отдёрнув руку, Сун Вэнь уставился в темноту. Он глубоко вздохнул. В темноте его боевая эффективность снижалась как минимум на пятьдесят процентов. Ему не нравилась такая обстановка, он не мог позволить себе ослабить бдительность и не мог безрассудно преследовать нападавших. Он не знал, сколько человек было против него, а сложный рельеф местности делал его уязвимым. Первоочередной задачей было как можно скорее найти Лу Сыюй.

Всё снова погрузилось во тьму, и Сун Вэнь постепенно привык к окружающей обстановке. Он продолжал идти, как вдруг из соседней комнаты донеслись звуки драки.

Сун Вэнь поспешил ко входу в комнату и при свете телефона увидел, как Лу Сыюй борется с мужчиной в чёрном. Хотя Лу Сыюй одерживал верх, мужчина явно лучше ориентировался в пространстве. Он толкнул ржавую железную раму высотой в два метра, и она рухнула...

- Будь осторожен!

Недолго думая, Сун Вэнь бросился вперёд и повалил Лу Сыюй на землю.

Медно-железная рама с грохотом ударила Сун Вэня в плечо и лоб. В этот момент Сун Вэнь почувствовал острую боль в голове, от которой чуть не потерял сознание.

Затем позади него хлопнула дверь: человек в чёрном закрыл её.

Лу Сыюй ранее слышал голос Сун Вэня и знал, что тот прибыл. Однако он был занят борьбой с человеком в чёрном и не мог позволить себе отвлекаться. Человек в чёрном уже был ранен, и Лу Сыюй намеревался схватить его и допросить. К сожалению, он не заметил, как тот толкнул железную раму.

Лу Сыюй не ожидал, что в критический момент перед ним появится Сун Вэнь.

Рама была тяжёлой, и Лу Сыюй, и Сун Вэнь оказались под ней. Лу Сыюй почувствовал, как его спина соприкасается с землёй, и весь воздух из его внутренних органов вышел. К счастью, Сун Вэнь прикрыл его, предотвратив серьёзные травмы. В следующее мгновение Лу Сыюй почувствовал запах крови и нащупал что-то тёплое в темноте. Его сердце ёкнуло, и он толкнул Сун Вэня, который не двигался.

Глаза Лу Сыюй внезапно наполнились слезами, когда он обнял Сун Вэня, пытаясь привести его в чувство и проверить, на сколько он тяжело ранен. Он потянулся, чтобы почувствовать дыхание Сун Вэня, но чем больше он волновался, тем хуже у него получалось это сделать. В темноте его внезапно охватил непреодолимый страх:

- Капитан Сун, Сун Вэнь!..

Рама ударила Сун Вэня по голове. Он понял, каково это — видеть звёзды, и на мгновение ему показалось, что мир вокруг него закружился. В ушах раздавались странные звуки. Ему казалось, что он потерял сознание, но голова оставалась ясной. Через несколько секунд звон в ушах постепенно утих, а во рту появился привкус крови. Затем он услышал, как Лу Сыюй под ним кричит:

- Сун Вэнь! Ты в порядке?

Только тогда Сун Вэнь осознал, что происходит. Он схватил Лу Сыюй за руку:

- Не трогай меня так, это… неуместно…

Лу Сыюй немного пришел в себя и не отпускал руку Сун Вэня. Отдохнув немного, Сун Вэнь попытался сесть. Вместе они отодвинули раму, и тяжёлый предмет упал на землю, подняв облако пыли. Сун Вэнь слез с Лу Сыюй, прижал руку ко лбу и включил фонарик на телефоне, сказав:

- Я в порядке, не умру, максимум — сотрясение мозга.

Его травмы были не слишком серьёзными, но голова раскалывалась от боли. Эта тёмная комнатка была особенно не приятной.

На мгновение Сун Вэню показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Затем он заставил себя посмотреть на телефон и понял, что пропал даже последний сигнал.

— Капитан Сун, с тобой правда всё в порядке? — с тревогой спросил Лу Сыюй. Он протянул руку, словно желая убедиться, что человек перед ним жив. Его пальцы случайно коснулись раны из которой сочилась кровь. Сун Вэнь не успел этого заметить, но вздрогнул, когда Лу Сыюй надавил на больное место. Он присел на корточки, держась за рану:

- Ай, ай, ай, ты, белоглазый волк. Знаешь, я пострадал ради тебя!

Лу Сыюй почувствовал, что кровь Сун Вэня стала тёплой, и убрал руку. Присев рядом с ним, он поспешно извинился:

- Простите, капитан Сун… я не хотел.

Боль от раны пересилила страх перед темнотой. Сун Вэнь, прислонившись к стене, скомандовал:

- Иди проверь, можно ли открыть дверь.

Теперь, когда он успокоился, он заметил, что это была комната площадью около двадцати квадратных метров, скудно обставленная рядами железных полок вдоль стен.

Лу Сыюй, который теперь был более собранным, подошёл, чтобы проверить. Это была очень тяжёлая железная дверь с замком снаружи. Её нельзя было открыть изнутри. Он попытался толкнуть её, но железная дверь осталась неподвижной. Покачав головой, Лу Сыюй сказал:

- Кажется, это невозможно….

Лу Сыюй обошёл комнату, убеждаясь, что других выходов нет. Он вернулся к Сун Вэню и сказал:

- Мы здесь в ловушке.

Сун Вэнь поднял голову и при свете экрана телефона увидел растрёпанного Лу Сыюй, покрытого пылью и каплями крови. Он был похож на маленького котёнка. Кроме того, по его щекам текли слёзы.

- Чёрт, ты же не плакал, верно?

Сун Вэнь был удивлён. Он протянул руку, чтобы вытереть слезы Лу Сыюй. Раньше, даже когда Лу Сыюй рвало кровью от боли в животе, он не проронил ни слезинки. Почему он плачет сейчас? Сун Вэнь не мог поверить, что эти слёзы связаны с ним, но он не знал, как это объяснить.

Не дав ему опомниться, Лу Сыюй увернулся от руки Сун Вэня и вытер лицо своим дорогим рукавом. Он взял себя в руки и достал из кармана пачку салфеток. Помогая Сун Вэню прижать салфетку к ране, он спросил:

- Как ты понял, что я здесь, когда сигнал пропал?

У Сун Вэня до сих пор болела голова после удара. Прислонившись к стене, он собрался с мыслями:

- С самого начала этого дела ты проявлял к нему живой интерес. Только что, во время разговора, мимо проезжал скоростной поезд, а я недавно просматривал видео о доме престарелых в Ушане. Я услышал похожий звук. Он сделал паузу и подытожил:

- Полагаясь на интуицию, я нашёл тебя.

На этот раз, два человека вели расследование с разных сторон и в итоге пришли к одному и тому же.

Сун Вэнь вздохнул и сказал:

- Сначала я не был уверен, поэтому решил прийти и посмотреть. Если бы я ничего не нашёл, то вернулся бы. Но неожиданно я кое-что нашёл. А ты? Зачем ты пришёл?

Лу Сыюй не стал скрывать, что расследует это дело. Он объяснил:

- Я проследил за маршрутом Чжан Пэйцая, он приходил сюда. Когда я тебе позвонил, я только что приехал. Я шёл один, и вдруг на меня напали. Мне удалось справиться с одним человеком, но потом пришли ещё несколько…

Когда Сун Вэнь прибыл на место, двое нападавших уже были там. Эти люди явно не были профессиональными убийцами, но их было много, и Сун Вэнь наверняка оказался бы в невыгодном положении.

Подумав об этом, Лу Сыюй опустил голову, моргнул и прошептал:

- Капитан Сун, спасибо.

Сун Вэнь посмотрел на него. В свете экрана телефона лицо Лу Сыюй было немного бледным. Из-за того, что он только что плакал, уголки глаз всё ещё были красными. Он выглядел мило. Сун Вэнь притворился, что злится.

- Ты вообще знаешь, как пишется слово „опасность“?!

Лу Сыюй отвернулся от Сун Вэня и тихо сказал:

- Поскольку я официально не вернулся к службе, я боялся, что ты разозлишься. Я просто хотел прийти и убедиться во всём сам.

Сун Вэнь продолжал притворяться злым и насмехался:

- Идти смотреть самому? Отправляешься один, рискуя жизнью? Твоя храбрость становится всё больше и больше.

Лу Сыюй понял, что на этот раз он сделал что-то не так. Он послушно сказал:

- Тогда я понял, что с телефоном что-то не так. Я хотел сообщить тебе, но сигнал пропал.

Сун Вэнь фыркнул:

- Я первым тебе позвонил! Такой неорганизованный и недисциплинированный человек, как ты, должен быть должным образом наказан…

Пока он говорил, кровь снова начала сочиться у него из лба.

Лу Сыюй сказал:

- Не двигайся.

Поскольку кровотечение не останавливалось, он оторвал кусок ткани от своей одежды и опустился на колени, одной рукой поддерживая Сун Вэня за шею, а другой прижимая ткань к ране.

- …Немного тебя просветить…

Сун Вэнь почувствовал, что тот приближается, и его голос внезапно утратил твёрдость. Он поднял глаза и посмотрел на Лу Сыюй. В этом тусклом свете кожа Лу Сыюй казалась такой белой, что была почти прозрачной. Когда его вот так обнимал красивый мужчина, его сердце вдруг забилось быстрее, и он забыл, что собирался сказать.

Реинкарнация

Лу Сыюй несколько раз промокнул рану и кровотечение наконец остановилось. Лу Сыюй привычно облизнул губы, и наклонился к Сун Вэню, он ни слова не сказал  в свою защиту.

Сун Вэнь попытался заговорить, чтобы отвлечься от страха перед темнотой. Увидев, как Лу Сыюй опускает голову, он смягчился.

- Ты ведь не пострадал, верно?

Лу Сыюй покачал головой.

Внезапно Сун Вэнь кое-что вспомнил, нахмурился и спросил Лу Сыюй:

- У меня ещё один вопрос. Кто эти люди? Их было много, все молодые люди в возрасте от двадцати до тридцати лет. Полиция ничего не сообщала, так откуда они узнали, что мы ведём здесь расследование?

На данный момент единственными людьми, причастными к этому делу, связанными с домом престарелых в Ушане, были Линь Сюань, Фу Линьцзян, Чжу Сяо и Лао Цзя. Эти люди заслуживали доверия, и даже если Лао Цзя был не надёжен, он не стал бы раскрывать такую информацию посторонним. Другие, например Тянь Мин, Чэн Мо и комиссар Гу, могли знать об этом как руководители уголовного розыска. Лу Сыюй сам пришёл к такому выводу, а Сун Вэнь никому ничего не говорил, так что утечка не могла произойти через него.

Лу Сыюй вздохнул.

- Я не уверен в том, кто эти люди. Это была моя оплошность… Войдя внутрь, я обнаружил, что это место оборудовано камерами, причём они установлены в самых укромных местах.

Поскольку Сун Вэнь поспешно вошёл внутрь, сосредоточившись на поисках следов Лу Сыюй, он не обратил внимания на эти детали. Теперь, узнав об этом, он понял, что за этим местом давно следили. Сун Вэнь повернулся и спросил:

- Когда началась слежка?

Лу Сыюй сказал:

- Эти устройства совсем новые, возможно, из-за вторжения Чжан Пэйцая они стали более бдительными. Значит, эти люди могли убить Чжан Пэйцая? Или кто-то, связанный с ними?

Сун Вэнь хмыкнул и попытался связать эти улики воедино.

В подвале было темно и слегка сыровато.  Лу Сыюй исследовал ее, но не нашел никаких выключателей. Они могли только сидеть вместе, освещенные слабым светом своих телефонов.

К счастью, эти люди просто заперли их здесь и не вернулись с подкреплением.

Шло время, ран на голове Сун Вэня больше не кровоточила. Он удивился:

- Почему мне кажется, что здесь немного холодно?

Лу Сыюй сказал:

- Это не твоё воображение; похоже, здесь есть кондиционер.

Когда он раньше ходил по комнате, то заметил, что сверху вниз идёт поток холодного воздуха. Холодный воздух тяжелее, он опускается вниз, и из-за этого температура в комнате падает на несколько градусов. Лу Сыюй на мгновение задумался, и выражение его лица изменилось. Он добавил:

- Я знаю, для чего использовалась эта комната…

Сун Вэнь отреагировал:

- Это здание — корпус интенсивной терапии? Мы сейчас в его подвале?

Лу Сыюй кивнула:

- Значит, эта комната может быть холодильником для хранения тел…иными словами это морг.

Из-за многочисленных смертей в доме престарелых Ушань иногда не удавалось вовремя перевезти тела. Чтобы предотвратить разложение, они превратили подвал этого здания в импровизированный морг. Железная стойка, о которую только что ударился Сун Вэнь, скорее всего, для тел.

Сун Вэнь выругался себе под нос.

Если бы в этом мире существовали призраки, то именно в таком месте они бы наверняка обитали. Жизни, которые когда-то здесь оборвались. Испытывают ли старики, умершие несправедливой смертью, обиду? Казалось, что снаружи проезжает ещё один поезд, и грохот эхом доносился через вентиляционное отверстие, сотрясая землю. Казалось, что все ветры слились воедино и бесчисленное множество призраков стенают.

Лу Сыюй встал и посмотрел на вентиляционное отверстие. Оно было слишком маленьким, чтобы они с Сун Вэнем могли пролезть.

Озябнув от кондиционера, Сун Вэнь вспомнил кое-что странное:

- Это здание уже давно заброшено. Почему кондиционер до сих пор работает?

Лу Сыюй объяснил:

- Как и камеры, он, вероятно, получает электричество от соседней фабрики. Соседняя фабрика немаленькая, и такого потребления энергии недостаточно, чтобы вызвать подозрения.

Сон Вэнь нахмурился и спросил:

- Эти люди что, хотели заморозить нас до смерти? Насколько низкой может быть температура здесь?

Лу Сыюй задумчиво опустил голову:

- В таких гражданских холодильных камерах температура не будет слишком низкой, вероятно, около минус десяти градусов по Цельсию. Однако со временем…

Без еды и питья, при низких температурах, без связи и, что самое важное, без уверенности в том, что остальные вернутся, чтобы закончить работу, чем дольше они оставались там, тем в более невыгодном положении они оказывались.

Увидев растерянного Лу Сыюй, Сун Вэнь немного успокоился, вспомнив, что оставил указание для Фу Линьцзяна.

- Не волнуйся, если Фу Линьцзян не найдёт меня до семи часов, он придёт с людьми. Я не позволил ему идти за мной сразу, опасаясь, что это вызовет слишком много проблем и насторожит других.

Затем Сун Вэнь посмотрел на часы: было пять часов. У них оставалось ещё два часа. Однако до этого им предстояло столкнуться с некоторыми трудностями. Но, исходя из его представлений о Фу Линьцзяне, возможно... он придёт раньше.

Сун Вэнь вдруг кое-что вспомнил и спросил Лу Сыюй:

- Ты взял лекарства? У тебя есть еда?

Лу Сыюй потёр руку и покачал головой. Сун Вэнь поджал губы. Голова всё ещё немного болела, и в ней крутились разные мысли.

Кто эти люди?

Какие отношения связывают их с домом престарелых в Ушане?

Почему они следят за этим местом?

Во всём этом слишком много странных моментов.

Лу Сыюй внезапно опустил ресницы и тихо сказал:

- Должно быть, здесь есть какая-то тайна или что-то, о чём другая сторона не хочет, чтобы мы знали. Может быть, прямо сейчас они прячут это.

Говоря это, он опустил голову и прикусил большой палец правой руки.

Вся эта ситуация напоминала огромную головоломку, в которой с одной стороны был дом престарелых в Ушане восемнадцать лет назад, а с другой — дело о смерти Чжан Пэйцая восемнадцать лет спустя. Сейчас им не хватало важной детали, которая связывала бы эти два события.

Сун Вэнь вздохнул:

- С самого начала расследования этого дела у меня было ощущение, что за нами наблюдает множество людей, множество пар глаз. Согласно информации о покупках, сделанных в тот день, мы нашли женщину по имени Бай Луоруй. Она также владеет домом престарелых. После расследования мы заподозрили её в причастности к убийству нескольких пожилых людей. Но мы не можем найти никаких доказательств.

Он поделился некоторыми подробностями с Лу Сыюй.

Лу Сыюй кивнул и молча слушал, пока Сун Вэнь не закончил:

- Мне кажется, что этот дом престарелых отличается от Ушаньского. То, что сделала Бай Луоруй, похоже на эвтаназию для тяжелобольных пожилых людей.

Сун Вэнь сказал:

- Какое бы это ни было убийство, оно запрещено законом. Так называемая эвтаназия — это просто спекуляция.

Сказав это, Сун Вэнь заметил, что лицо Лу Сыюй побледнело.

- Тебе очень холодно?

Лу Сыюй, который только что оправился от тяжёлой болезни и собирался поесть, почувствовал озноб и покрылся холодным потом. Ему было не по себе, а Сун Вэнь, несмотря на свои травмы, казался ему тёплым солнышком. Когда Сун Вэнь спросил его об этом, Лу Сыюй не мог собраться с мыслями из-за холода. Он посмотрел на Сун Вэня, кивнул, а затем, дрожа, спросил:

- Капитан Сун, можно я… обниму тебя?

Как только эти слова сорвались с его губ, он понял, что сказал. Его изначально бледное лицо покраснело, как будто у него поднялась температура. К счастью, здесь было достаточно темно, и Сун Вэнь ничего не увидел.

Не успел он опомниться, как Сун Вэнь обнял Лу Сыюй за талию и притянул к себе. Он прошептал:

- Если тебе холодно, просто придвинься ближе. Мы оба мужчины, чего ты боишься? Боишься, что я тебя съем?

Сун Вэнь говорил открыто, но Лу Сыюй был совершенно ошеломлён. Он почувствовал, как его окутывает дыхание Сун Вэня, и в его тело внезапно хлынул поток тепла. Его сердце бешено колотилось в груди. Опустив голову, он облизывал губы, но не мог произнести ни слова.

Почувствовав, что Лу Сыюй в его объятиях дрожит, Сун Вэнь спросил:

- Почему ты такой холодный?

Температура тела Лу Сыюя была слишком низкой, особенно в этой холодной комнате, ниже, чем у него.

Лу Сыюй прошептал: - Голоден...

Сейчас у него было время ужина.

Сун Вэнь сказал:

- Что ж, давай немного поболтаем. Отвлекись, и ты не будешь так сильно хотеть есть.

После паузы он продолжил:

- Я давно хотел тебя кое о чём спросить. Что ты хотела мне сказать перед тем, как упала в обморок в прошлый раз в машине скорой помощи?

Лу Сыюй поджал губы и посмотрел на Сун Вэня. Теперь, когда они вдвоём оказались в этой комнате, где пронизывающий холод пробирал до костей, Сун Вэнь задал этот вопрос, и Лу Сыюй почувствовал себя так, словно ему надавили на болевую точку. Взгляд Сун Вэня давил ещё сильнее, и Лу Сыюй прикусил губу, глядя на него. В этой ледяной обстановке его мозг словно отключился, и он не знал, с чего начать.

Сун Вэнь не знал почему, но когда он задал этот вопрос, выражение лица Лу Сыюй снова изменилось.

- Забудь об этом, если ты не хочешь говорить, я не буду тебя спрашивать…

Со временем лицо Лу Сыюй становилось всё бледнее.

Аккумулятора телефона уже не хватало для поддержания яркости фонарика, и он переключился в режим энергосбережения. Тьма вот-вот поглотит всё вокруг, оставив лишь слабый отблеск.

По мере приближения ужасающей тьмы сердце Сун Вэня забилось чаще. Однако, держа на руках Лу Сыюй, он, как ни странно, чувствовал себя намного лучше. Пока рядом с ним был кто-то, тьма казалась не такой пугающей.

С другой стороны, Лу Сыюй чувствовал себя не очень хорошо. От холода он, казалось, был на грани обморока. Он был похож на тонущего человека, который молча борется за жизнь, предпочитая утонуть, чем позвать на помощь. Его тело, казалось, постепенно разрушалось, и что-то внутри него словно лопнуло. Горячая кровь хлынула наружу, и он почувствовал себя так, словно шаг за шагом отступал к краю пропасти.

Сун Вэнь почувствовал, как дрожит тело Лу Сыюй. Что-то было не так.

- Что происходит? Тебе холодно или ты плохо себя чувствуешь?

- Я… я…

Лу Сыюй чувствовал боль во всём теле. Из-за низкой температуры его сознание было затуманено. Он хотел принять какие-нибудь обезболивающие, но, к сожалению, у него ничего не было. Его охватила паника. В ледяной темноте ему казалось, что он на грани смерти.

Сун Вэнь почувствовал, что человек в его объятиях словно обмяк, и услышал, как необычно сильно бьётся его сердце, а температура тела пугающе снизилась. Он думал, что больше всего боится темноты, но теперь стало ясно, что Лу Сыюй не может держаться.

Сун Вэнь испугался, увидев его в таком состоянии, и стал утешать его, говоря:

- Лу Сыюй, я буду с тобой. Я здесь.

Он обнял его, согревая своим теплом, и снова и снова повторял эту фразу ему на ухо, пока тот не успокоился.

На мгновение в голове Лу Сыюй всё смешалось, как будто прошли минуты, а может, и целая вечность. Но тут он услышал звук за дверью и внезапно очнулся. Он оттолкнулся от Сун Вэня, как кролик, вырывающийся из объятий. Прислонившись к стене, он обхватил себя руками и настороженно посмотрел на Сун Вэня.

За дверью стояли Фу Линьцзян и остальные. К счастью, они не послушались совета Сун Вэня подождать до семи часов. Когда Фу Линьцзян не смог дозвониться до Сун Вэня, они пришли раньше и прошли весь путь по их следам. Таинственные нападавшие, которые ранее преследовали Сун Вэня и Лу Сыюй, скрылись, оставив дом пустым.

Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй, но не стал продолжать начатую ранее тему. Он угрюмо ответил Фу Линьцзяну, постучав в дверь. Дверь открылась снаружи, и внутрь ворвался поток горячего воздуха, быстро повысив температуру в помещении.

Лу Сыюй, пошатываясь, сделал несколько шагов и вышел, или, можно сказать, сбежал. Фу Линьцзян был удивлён, увидев его.

- Лу Сыюй?! Что ты здесь делаешь?

Сун Вэнь прислонился к стене и сказал:

- Найди ему пальто, принеси воды и еды. Он замёрз.

Реинкарнация

Он вышел на улицу, и наконец перестал чувствовать холод.

В подвале психологический дискомфорт Лу Сыюй уже давно пересилил физические неудобства. Как только он вышел на улицу и глотнул свежего воздуха, он успокоился.

Летнее вечернее небо темнело, окутанное первыми сумерками. Из-за дыма с соседней фабрики небо казалось менее прозрачным, и весь мир погрузился в полумрак. С прибытием полиции тишина была нарушена шагами и лаем полицейских собак.

Ощущение нереальности исчезло; мир казался царством, поднимающимся из глубин,  в которое снова вернулись люди.

Лу Сыюй наблюдал за суетой вокруг, чувствуя, как к нему постепенно возвращается ощущение тепла. Он съел печенье которые Фу Линьцзян достал из машины, выпил немного тёплой воды, вытер салфеткой пятна крови на руках, а затем, завернувшись в пальто, которое Фу Линьцзян достал из полицейской машины, сел на ступеньки.

Во дворе было много полицейских, а также несколько сотрудников вспомогательной полиции, которые помогали обеспечивать безопасность на месте происшествия. Лу Сыюй наблюдал за ними с бесстрастным выражением лица, как будто весь этот хаос его не касался.

Сун Вэнь перевязал рану на голове, в кратце объяснил Фу Линьцзяну и остальным причину своего прихода, немного изменив историю и упомянув лишь о том, что он позвал Лу Сыюй.

Фу Линьцзян привёл достаточно людей, чтобы оцепить весь дом престарелых Ушань. Они даже привлекли полицейских собак для поиска подозрительных мест. И действительно, они нашли здесь несколько скрытых камер. Таинственные личности сбежали раньше, оставив после себя лишь беспорядочные следы на заднем дворе.

Когда всё было подготовлено, Сун Вэнь вернулся. Он увидел Лу Сыюй, сидящего на ступеньках у входа. В лучах заката его фигура казалась ещё более привлекательной.

Лицо Лу Сыюй было по-прежнему бледным, а его глаза — рассеянными, словно он был погружён в свои мысли. Однако от него исходила какая-то неземная аура, словно он был отделён от всего мира — словно кристально чистая вода. Сун Вэнь подошел к нему и взъерошил волосы.

- Возвращайся на работу завтра, а документы мы можем оформить позже.

Только тогда Лу Сыюй пришёл в себя. Он моргнул, поднял голову и спросил:

- Что? Ты меня не увольняешь?

Сун Вэнь вздохнул и объяснил:

- В любом случае, ты просто валяешь дурака. Тебе лучше быть там, где я могу за тобой присмотреть.

— И... — Сун Вэнь присел на корточки и посмотрела ему в глаза, — ты мне нужен.

Он нуждался в нем.

Сун Вэнь был вынужден признать, что присутствие Лу Сыюй значительно помогло бы в расследовании. Теперь было ясно, что текущее дело связано с тем, что произошло восемнадцать лет назад, и при таком развитии событий давление на их команду будет не хилым. С Лу Сыюй они могли бы быстрее найти ответы.

Лу Сыюй, которому недавно было очень холодно и все ощущения казались какими-то не реальными, вернулся к реальности благодаря этим словам. Словно тёплый поток хлынул из глубины его сердца, согревая всё тело.

- Тогда насчёт доктора Чжоу… — начал он.

Сун Вэнь перебил его:  - Я пойду с тобой.

Лу Сыюй опустил голову, на мгновение замолчал, а затем произнес:

- Капитан Сун, я хочу посетить места, где жила Ся Вэйчжи.

Раз уж они здесь, было бы обидно ничего не посмотреть.

Чжан Пэйцай не раз бывал в этом месте до того, как его убили. За этим загадочным местом велось наблюдение, а значит, здесь должны были храниться какие-то секреты.

В лучах заходящего солнца всё вокруг казалось окрашенным в насыщенный малиновый цвет. Даже небо было похоже на кусок искусно обработанного красного нефрита. Когда мимо не проезжали поезда, это место казалось древним и проклятым. Когда они шли по этому зданию, было слышно только их шаги и редкий лай полицейских собак.

В комнате 307 общежития для персонала когда-то жила Ся Вэйчжи. Сун Вэнь не раз видел фотографии этой комнаты в материалах дела. Прежде чем впустить Лу Сыюй, Сун Вэнь проверил, безопасно ли внутри.

Это была небольшая комната с отклеенными обоями, обставленная в стиле, который был популярен двадцать лет назад, но сейчас казался несколько устаревшим. В одном конце комнаты стояла кровать, а в другом — книжная полка, письменный стол и стул. Солнце садилось, заливая комнату кроваво-красным светом, отбрасывая длинные тени.

На столе стояла коробка с конфетами, давно засохшими, и стакан для воды, покрытый пылью. Там были женские резинки для волос, маленькая чёрная заколка, предметы первой необходимости, такие как кусачки для ногтей, косметическое зеркальце и деревянный гребень, на котором всё ещё оставалось несколько прядей волос. Ся Вэйчжи когда-то сидела за этим столом, лежала на этой кровати, обдумывая свои жестокие планы и систематически воплощая их в жизнь.

Рядом с кроватью стоял шкаф, в котором лежало несколько предметов одежды, все женские, присмотревшись можно было определить что у хозяйки была изящная фигура.

Взгляд Лу Сыюй упал на стол, на котором виднелись царапины от длинных ногтей. Сверху вниз, от старых к свежим. Он внимательно осмотрел комнату и не нашёл никаких следов присутствия мужчины.

Взгляд Сун Вэня был прикован к книжным полкам. Его пальцы скользили по корешкам книг. Хотя полиция уже не раз проверяла эти книги, они всё ещё были здесь, в них точно не было никаких подсказок. Однако, увидев названия книг, он не смог удержаться от того, чтобы не проверить. Помимо книг по сестринскому делу и профессиональной тематике, там были и книги по психологии. У многих книг пожелтели страницы, а уголки были повреждены.

Лу Сыюй протёр стол салфеткой, а затем облокотился на него.

- Капитан Сун, как вы думаете, такие люди, как Ся Вэйчжи, рождаются с этим или это вызвано их окружением?

Споры о том, рождаются ли люди убийцами или становятся ими, ведутся уже давно. Особенно когда речь идёт о детях, которые в раннем возрасте или в подростковом периоде начинают жестоко убивать, не испытывая при этом никакой жалости. От их жестокости порой даже у взрослых мурашки бегут по коже.

Сун Вэнь вспомнил о давних спорах в области криминальной психологии. Он начал:

- Я не согласен ни с одной из точек зрения. Я знаю только, что некоторые люди, даже если их доводят до крайности окружающие обстоятельства, никогда не причинят вреда другим. А некоторые, независимо от возраста, могут быть невероятно жестокими.

В этот момент Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй и спросил:

- Как ты думаешь, существует ли в этом мире идеальное убийство?

Лу Сыюй прошептал:

- Думаю, настоящая проблема заключается не в самом убийстве, а в том, чтобы скрыть следы преступления.

Сун Вэнь продолжил расспрашивать его:

- Итак, какой, по твоему мнению, метод убийства самый надёжный?

С развитием криминалистических технологий совершать убийства, не оставляя следов, становится всё сложнее. Вещественные доказательства, показания свидетелей, записи с камер наблюдения, отпечатки обуви, отпечатки пальцев, пятна крови — всё то, что раньше не позволяло определить подозреваемого, теперь регулярно используется в расследованиях. Сун Вэнь был отчасти рад, что живёт в эпоху технического прогресса, когда преступникам негде спрятаться.

Лу Сыюй задумчиво склонил голову набок. Заходящее солнце освещало его бледное красивое лицо. Его янтарные глаза оставались спокойными и загадочными.

- Я знаю одно место на море с огромными волнами и каменистым дном. Ночью, если посмотреть вниз, там кромешная тьма, как в воронке. Брось туда человека, и его тело никогда не всплывёт на поверхность; живым или мёртвым, ты больше никогда его не увидишь.

В нашей стране много отдалённых гор и лесов, куда редко заходят люди. В этих местах под землёй могут быть захоронены тела.

Лу Сыюй тихо вздохнул и перевёл взгляд на окно.

- Заставить человека исчезнуть не так уж сложно. Расследовать случаи исчезновения гораздо труднее, чем убийства. Если есть труп, есть улики. Но если люди не знают, куда кто-то ушёл, многие зацепки оказываются тупиковыми. Десять дней, месяц, полгода — и пропавшего человека вскоре забывают и люди, и весь мир. Никто не будет его искать, и никто не сможет его найти. Земля слишком огромна, и на ней есть уголки, которые до сих пор не исследованы: они находятся глубоко под землёй, в отдалённых колодцах или в недоступных глубинах океана. Эти места кажутся тёмными ловушками, готовыми в любой момент поглотить крошечного человека. Даже приложив все усилия, их невозможно будет найти.

Голос Лу Сыюй был тихим, но он говорил о крайне жестоких вещах. Сун Вэнь отложил книгу под названием «Распространённые заболевания и уход за пожилыми людьми» и, подумав, сказал:

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. В случаях исчезновения людей, когда не удаётся найти их тела, у семьи или полиции всегда есть проблеск надежды. В делах об исчезновении слишком много вариантов развития событий, и часто не раскрытые дела уступают настойчивости и времени.

Полиция Наньчэна расследовала множество дел о пропавших без вести, и у них накопились толстые папки с информацией о пропавших людях. Только полиция знала, что в стране много пропавших без вести. В большинстве случаев, если человек пропадал на длительное время и не появлялся, его, скорее всего, считали погибшим, в неизвестном для его близких, уголке Земли.

Как и в случае с Ся Вэйчжи, они не могли подтвердить, жива она или мертва, а если жива, то где она может быть.

На какое-то время они оба замолчали. Сун Вэнь продолжал обыскивать комнату, а Лу Сыюй грыз ногти, бормоча себе под нос и обдумывая слова, которые У Цин сказал ему ранее:

- Это не конец всего, а начало всего… Так что же это будет за начало?

Услышав, как он повторяет эти слова, Сун Вэнь слегка нахмурился и прервал свое занятие.

- Что это значит? Начало? Как события восемнадцатилетней давности могут быть началом того, что происходит сейчас?

Он опустил взгляд на книгу в своих руках под названием «Как распознать ранние признаки болезни Альцгеймера» и добавил:

- В то время все участники были стариками, они скорее всего уже умерли. У пожилых людей, доживающих свой век, оставалось не так много времени, и многие из тех, кто попадал в дом престарелых, не собирались оттуда возвращаться.

Когда Сун Вэнь  произнёс эти слова, Лу Сыюй вдруг всё понял. Он перестал грызть ногти и, подняв глаза, сказал:

- Я понял, это дети!

Для пожилых людей восемнадцать лет означали приближение к смерти. Однако для детей это было время взросления. Методы убийства, которыми пользовалась Ся Вэйчжи, развивались и передавались из поколения в поколение. Пожилые люди не могли этого сделать, но дети могли. Как только пройдёт достаточно времени, начнётся цикл перерождений.

Восемнадцать лет спустя дети выросли и стали новым началом, как в цикле.

Сун Вэнь был слегка ошеломлён, его брови слегка нахмурились. Он повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Но, согласно полицейским отчётам, у Ся Вэйчжи не было детей.

Теперь, когда день сменялся ночью, последние лучи солнца становились всё более красными. Свет падал из окна на лицо Лу Сыюй, придавая его бледной коже красноватый оттенок. Он моргнул и прошептал:

Иногда что-то существует без записей.

Он не смог удержаться от того, чтобы не продолжить размышления в этом ключе.

- Раньше, когда я анализировал жизнь Ся Вэйчжи, мне всегда чего-то не хватало, все казалось бессмысленным. Но если эта гипотеза верна, то всё встаёт на свои места. В школьные годы Ся Вэйчжи была вынуждена вступить в отношения с мужчиной и в результате неожиданно забеременела. Позже она родила ребёнка. Из-за обстоятельств она не могла устроить ребёнка в больницу. Она не признала ребёнка и не забрала его домой, а вырастила в этом доме престарелых.

Лу Сыюй на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их и оглядел комнату кроваво-красного цвета. Ему казалось, что он уже представил себе мать и ребёнка или мать и дочь, живущих вместе. Он продолжал тихо рассуждать, или, точнее, это был не просто ход мыслей, а мозговой штурм, в ходе которого он представлял себе все возможные сценарии. В этой заброшенной комнате его голос звучал ясно, приятно и слегка приглушённо, как будто он рассказывал историю о том, что произошло в этом доме престарелых, в этой комнате.

- Она злилась на этого мужчину, злилась на себя, а также злилась на ребёнка. Когда она убивала тех стариков, она не стеснялась присутствия ребёнка. Она вовлекала его в это. Этот мужчина продолжал время от времени вмешиваться в её жизнь. После разоблачения он помог ей сбежать, забрав её и ребёнка. Восемнадцать лет спустя ребёнок вырос и стал взрослым, унаследовав наследие Ся Вэйчжи. Благодаря детскому опыту они встали на путь, подобный пути Ся Вэйчжи. Именно в этот момент Чжан Пэйцай все обнаружил и впоследствии был ими убит. Если анализ верный, то все объяснимо. У Ся Вэйчжи был мотив для преступления, а у дела Чжан Пэйцая была разумная причина.

- Эти отношения связаны с наследованием и преемственностью, но методы убийства эволюционировали, а мотивы изменились, что усложнило поимку преступников.

Существование этого человека, скорее всего, было подтверждено господином Цао, но Лу Сыюй не мог сказать Сун Вэню об этом. Он мог лишь изложить свои соображения и гипотезу.

Выслушав его, Сун Вэнь зааплодировал и сказал:

- Рассуждения кажутся логичными и разумными, но я всё равно придерживаюсь своего мнения. Полиция не могла упустить такую важную информацию.

Лу Сыюй успокоился, легонько постучал пальцем по своему заострённому подбородку и прошептал:

- Да. Это было дело мистера Ву; они не могли допустить такую очевидную ошибку.

Лу Сыюй чувствовал, что Сун Вэнь был прав. То, о чём он сейчас думал, должно было быть кем-то продумано ещё тогда. Если не брать в расчёт другие аспекты, то, если бы Ся Вэйчжи действительно родила, об этом не могло бы не быть никаких записей. В доме престарелых не могли не знать об этом.

Лу Сыюй запутался в собственной логике и опустил ресницы, по привычке засунув пальцы в рот. Суставы пальцев были пропитаны кровью, от них исходил слабый кровавый запах. Этот запах не вызывал у него отвращения, а, наоборот, возбуждал его.

На какое-то время Сун Вэнь решил, что Лу Сыюй заснул. Однако доносившийся из угла звук откусывания ногтей говорил о том, что Лу Сыюй всё ещё не спит и размышляет над проблемой.

Лу Сыюй быстро перебрал в уме все известные ему улики и те, которыми поделился Сун Вэнь, пытаясь понять, в чём же заключалась ошибка. В чём была ошибка в их рассуждениях?

После того как Сун Вэнь обыскал комнату, в воздухе повисла пыль, а запах стал невыносимым. Сун Вэнь подошёл к окну и распахнул его.

К этому моменту на улице уже почти совсем стемнело. Воспользовавшись последними лучами солнца, Сун Вэнь смог окинуть взглядом весь дом престарелых: административное здание, отделение интенсивной терапии, зону для активного отдыха, столовую…

Внезапно правое веко Сун Вэня дёрнулось. Он почувствовал, что сцена перед ним кажется ему знакомой. В его голове сложилась целостная картина, которая показалась ему странно знакомой.

Его осенило, и он поспешно начал рыться в карманах. Он достал из кармана листок бумаги — документ, который дал ему Бай Луоруй, — и развернул его. Это было описание Города престарелых Лунъюэ.

Сравнивая рекламную брошюру с тем, что он увидел, Сун Вэнь заметил, что расположение всех зданий на рекламном изображении почти полностью совпадает с расположением зданий в доме престарелых Ушань. Это была почти точная копия, но более крупная и совершенная — полностью скопированный «дом престарелых Ушань».

Кто-то копировал это место!

Опустив голову, Сун Вэнь сравнил изображения в брошюре с тем, что видел перед собой. Он сказал:

- Кажется, я могу подтвердить связь между Бай Луоруй и этим домом престарелых… Она действительно построила точную копию!

Услышав это, Лу Сыюй открыл глаза и подошёл, чтобы взглянуть на рекламную брошюру в руках Сун Вэня. Он сопоставил факты, и всё постепенно стало ясно. Правда была совсем рядом.

Не в силах сдержать раздражение, Сун Вэнь выругался:

- Чёрт возьми, я начинаю верить в то, что ты только что сказал о ребёнке Ся Вэйчжи!

- Нет, у Ся Вэйчжи не было ребёнка, — покачал головой Лу Сыюй. - А может, и был. Кажется, я во всём разобрался…

— Как так? — Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй. Лучи заходящего солнца придавали его волосам золотистый оттенок.

- У Ся Вэйчжи не было ребёнка, или… её ребёнок, возможно, не родился.

Янтарные глаза Лу Сыюй, прозрачные, как лучший янтарь, выражали понимание. Только что он наконец разобрался в ситуации и перестал кусать губы.

- Это не конец, это начало всего. Мы упустили из виду… детей, живущих в доме престарелых.

Солнце опускалось всё ниже, и дневной свет становился всё тусклее. Казалось, что какое-то чудовищное существо вот-вот поглотит весь солнечный свет, возвещая о приближении ночи.

Реинкарнация

- Возможно, этот ребёнок родился не у Ся Вэйчжи, а жил в доме престарелых. Лу Сыюй вспомнил комнату, в которую он заходил ранее в тот день. На пыльном прикроватном столике стоял плюшевый мишка. Тогда он удивился, почему такая вещь оказалась в доме престарелых.

Теперь у него было чёткое представление. В таком большом доме престарелых, где пожилые постояльцы и персонал живут вместе, насчитывается несколько сотен человек. Должно быть, у них есть семьи, в том числе дети.

Возможно, этих детей было немного, но, как и взрослые, они жили здесь изо дня в день. Школа находилась неподалёку, и их образование не пострадало.

Дети могут расти и меняться с течением времени. В то время как взрослые уже сформировали свой характер, а пожилые люди находятся на закате своей жизни, у детей есть безграничные возможности. Они могут быть добрыми или злыми.

Если Ушаньский дом престарелых был мрачной скалой, то эти дети были маленькой травкой, растущей под ней.

Восемнадцать лет назад это место было совсем не таким заброшенным, как сейчас. Оно было наполнено живыми, дышащими людьми.

В те времена в доме престарелых не было такого строгого режима, как сейчас. Туда могли приходить посторонние, и для визита не нужно было получать разрешение. Эти дети, естественно, часто приходили и уходили. Они могли быть детьми разведённых родителей, или родственниками умерших людей, или их родители могли временно отсутствовать, или, возможно, их родители работали в доме престарелых. Они могли только наблюдать за пожилыми людьми, живущими здесь, и считать это место своим домом, своим раем…

Стоя в комнате, Лу Сыюй словно наяву слышал доносившиеся снаружи звуки: разговоры пожилых людей, кашель, крики и торопливые шаги сиделок. Среди этих снующих туда-сюда фигур пробегали дети, чуть не сталкиваясь с пожилыми людьми в коридорах и оборачиваясь, чтобы скорчить смешную рожицу.

Эти дети жили здесь, но никто не обращал на них внимания.

По разным причинам родители «бросили» их, и они жили в мире, который изначально не был для них предназначен. Недостаток заботы в детстве привёл к психологическим проблемам. Они были наивными, смелыми и стремились к свободе. Не умея отличать хорошее от плохого, они встретили Ся Вэйчжи, внешне безобидную, но коварную и это изменило их жизнь.

- Мы упустили это из виду, и полицейское расследование того времени тоже упустило этот момент…

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй. Он всё ещё помнил последнюю страницу того протокола с несколькими пустыми ячейками, в которых были только пронумерованные поля без имён и идентификационных номеров. Это должны были быть несовершеннолетние дети, находившиеся в то время в доме престарелых. Из соображений защиты информации о несовершеннолетних полиция заблокировала эту информацию.

Лу Сыюй кивнула. Тогда У Цин знал о существовании этих детей. Возможно даже, что он разговаривал с некоторыми из них и собрал кое-какие сведения. Он мог оставить эти подсказки, потому что понял, как связаны некоторые важные детали.

С самого начала этих детей нельзя было исключать из дела.

- Итак… где мы можем найти нужную информацию о них? — спросил Сун Вэнь.

Если догадка Лу Сыюй верна, то здесь есть дети, которых воспитывала Ся Вэйчжи и которые в итоге унаследовали её методы убийства.

Убийственные приёмы Ся Вэйчжи были у них в крови. Даже случайно они могли завязать такие же узлы. Именно эти люди замучили Чжан Пэйцая до смерти. Сун Вэнь уже тщательно изучил всю имеющуюся у полиции информацию, но ничего подходящего не нашёл. Дети которые жили тут восемнадцать лет назад, выросли и стали взрослыми, и им нужно было выяснить, где их искать.

И... может ли этот человек быть родственником Бай Луоруй?

Лу Сыюй задумался:

- Если мы хотим проверить информацию о детях, живущих здесь, нам, возможно, придётся изучить генеалогию всех пожилых людей, которые здесь жили. Но это может привести к упущениям… В конце концов, это было восемнадцать лет назад. Регистрация домохозяйств в то время была не идеальной. Некоторые дети могли быть приёмными детьми пожилых людей. Процедуры усыновления были не такими строгими, как сейчас. Учитывая эти факторы, задача может оказаться более сложной.

Не успел Лу Сыюй договорить, как Сун Вэнь понял, в чём дело. Он быстро вышел из комнаты:

- В кабинет директора!

В то время компьютеры были не так распространены, и бумажные документы встречались чаще. Если и было место, где могли найтись важные улики, то это, несомненно, был кабинет директора.

Лу Сыюй поспешно встал и последовал за Сун Вэнем. В просторном здании раздавалось эхо их шагов. Кабинет директора Ушаньского дома престарелых располагался на верхнем этаже административного корпуса и был самым большим помещением на всём этаже.

Старый директор Ушаньского дома престарелых долгое время был замешан в событиях того года, а позже скончался от болезни. Кабинет сохранился в первозданном виде. Кабинет директора был самым роскошным помещением в доме престарелых. На нескольких книжных полках из массива дерева хранились различные материалы о доме престарелых, в том числе отчёты и справочники. Когда полиция активно искала информацию о Ся Вэйчжи, эта часть была упущена из виду.

Пока остатки дневного света освещали комнату, Сун Вэнь просматривал документы и спрашивал Лу Сыюй:

- Как думаешь, в этих файлах могут быть имена детей?

Он боялся, что, если информация будет неполной, все их усилия окажутся напрасными.

Лу Сыюй ответил:

- Ты правильно рассуждаешь. Хотя в этом кабинете и никого нет, тут должно быть достаточно информации. Кто проживал в каждой комнате. Что происходило в этом доме престарелых в то время.

Сун Вэнь кивнула и продолжила листать записи.

- Хорошо, если мы собираемся провести расследование, давайте перевернём всё вверх дном и тщательно всё изучим.

- Я не могу с уверенностью сказать, есть ли тут информация, но…

Лу Сыюй присел на корточки, достала из шкафа папку и сказала:

- Здесь есть фотоальбом.

Восемнадцать лет назад ещё существовали киноплёнки, а цветные фотографии в основном проявляли, а не печатали. Это был целый фотоальбом с фотографиями из дома престарелых в Ушане, сделанными более двадцати лет назад и примерно за пять лет до начала дела 519. В  альбоме хранилась история того времени покрытая пылью. Для многих пожилых людей на этих фотографиях были запечатлены последние моменты их жизни.

Лу Сыюй достал из него фотографию. Возможно, чтобы сотрудники не забыли имена этих пожилых людей, на обратной стороне фотографий были написаны их имена. Две из них были даже в чёрной рамке, что явно указывало на то, что эти пожилые люди скончались вскоре после этого.

Лу Сыюй взял в руки фотографию — это был групповой снимок, Ся Вэйчжи с пожилыми людьми. Ся Вэйчжи на фотографии выглядела очень нежной, в жемчужных серьгах, с опущенной головой и поджатыми губами, немного сдержанная. Она казалась ангелом, спустившимся на землю, но кто бы мог подумать, что эта женщина — демон.

Солнечный свет постепенно мерк, и вскоре вся комната погрузилась во тьму. Сун Вэнь тоже наклонился и посмотрел на фото вместе с Лу Сыюй. На пожелтевших фото были улыбающиеся лица, это были групповые снимки по три-пять человек. Попадались коллективные фото, и Лу Сыюй перелистывал их своими изящными пальцами. Многие пожилые люди быстро исчезали с фотографий, а на их месте появлялись новые.

Потом на некоторых фотографиях начали появляться дети. Лу Сыюй замер, а Сун Вэнь опустил голову, чтобы сосчитать количество детей на фотографиях. Он перевернул фото обратной стороной, чтобы проверить имена. Он вздохнул с облегчением: к счастью, имена детей тоже были записаны.

Они нашли фотографии с детьми. По мере того как они пролистывали альбом, качество снимков улучшалось, и они становились более чёткими. В конце альбома была большая групповая фотография. Помимо пожилых людей, на ней были директор,  Ся Вэйчжи и семь или восемь детей, сидевших на корточках в первом ряду. Эти дети выглядели невинными и смотрели в камеру. Некоторым было около десяти лет, другим — четыре или пять, некоторые даже держали в руках школьные сумки, видимо, только что вернувшись из школы.

Лу Сыюй перевернул фотографию и стал рассматривать имена. Вскоре он увидел знакомые имена. Они наконец-то нашли зацепку и, казалось, были близки к разгадке. Однако Лу Сыюй ещё сильнее нахмурился и произнёс дрожащим голосом:

- Я ошибся в своих предыдущих выводах.

-Где ты  ошибся? — спросил Сун Вэнь.

Лу Сыюй провёл кончиками пальцев по каждому имени: Бай Луоруй, Вэй Хун, Ду Жосинь… Он вздрогнул и сказал:

- Это не один ребёнок, а несколько детей!

Преступников может быть несколько!

Эти дети росли вместе, дружили, встречались, они знали друг друга.

Мир в их глазах был совершенно не таким, как у взрослых. Это был не  один человек и, даже не двум, их было трое…. Они все находились под влиянием, и, вероятно, их жизненные пути уже давно пошли по совершенно иному пути. Однако они оказались здесь вместе с Ся Вэйчжи. Возможно, игрушка, конфета или доброе слово могли перевернуть мир этих детей, чьё мировоззрение ещё не сформировалось, и они потеряли чувство правильного и не правильного.

Они видели, как она убивала, учились убивать у неё, и эта ведьма оставила свой след в их жизни.

Восемнадцать лет спустя те маленькие растения, что когда-то росли на этой земле, наконец разрослись, зацвели и начали плодоносить.

Ду Жосинь, жена покойного Чжан Пэйцая, которая переживала развод.

Бай Луоруй, владелица дома престарелых «Луосинь».

Эти две женщины, которые, казалось бы, не имели друг к другу никакого отношения, на самом деле встретились здесь восемнадцать лет назад. Они все знали относительно смерти Чжан Пэйцая. Они пришли к молчаливому соглашению и держали это в секрете от полиции.

Ду Жосинь и Бай Луоруй были знакомы уже давно. Если бы дело было только в этих двух женщинах, они бы не стали убивать Чжан Пэйцая и не сделали бы столько всего. Был ещё один мужчина. И другие люди…

Лу Сыюй посмотрел на фотографии молодых людей, и его внимание привлёк один из них с хорошо заметным шрамом на лбу. В его глазах читалась мрачная решимость. Сун Вэнь взял фотографию и сказал:

- Этот человек… кажется таким знакомым. Мне кажется, я его где-то видел.

В его памяти всплыли бесчисленные лица. Должно быть, он где-то видел такое лицо. Безразличные глаза, слегка выступающие скулы. Как будет выглядеть этот молодой человек через восемнадцать лет…

Внезапно Сун Вэнь вспомнил. Он действительно видел этого человека!

Это был курьер, который однажды зашёл в полицейский участок!

Просто в тот день на мужчине была шляпа, и шрам на его лбу был не очень заметен, поэтому Сун Вэнь сначала его не узнал.

- Однажды этот человек дерзко вошёл в полицейский участок под предлогом доставки еды, — сказал Сун Вэнь. Возможно, в тот момент он прятал в одежде нож…

Реинкарнация

- Я уже установил, что чёрная сумка, в которую было помещено тело, используется для доставки еды в контейнерах, и по размеру она подходит для модифицированного автомобиля который доставляет еду. Если кто-то хотел перевезти труп, то нет ничего более незаметного, чем личность курьера, и никто так хорошо не знаком с различными видами транспорта и окружающей средой, как курьеры. Если этот человек выбросил тело у высохшего русла реки… это всё объясняет.

Сун Вэнь на мгновение задумался и добавил:

- Нет, я видела этого человека не раз. Возможно, это был он, я столкнулась с ним взглядом в доме престарелых Луосинь!

В тот момент он лишь мельком взглянул на него, и фигура этого человека показалась ему очень похожей на фигуру курьера.

Лу Сыюй сравнил имена на фотографии и сказал:

- Этого мужчину зовут Вэй Хун.

Зная имя и приблизительный возраст, они могли найти этого человека в базах данных.

Пока они разговаривали, дверь распахнулась, и поднялась пыль.

Лу Сыюй и Сун Вэнь прикрыли лица, а молодой полицейский, открывший дверь, удивлённо уставился на них.

Сун Вэнь несколько раз кашлянул и, глядя на молодого полицейского, спросил:

- В чём дело? Почему так шумно?

- Капитан Сун, комиссар Гу здесь. Заместитель капитана попросил вас подойти.

К этому времени небо полностью потемнело, и солнце село. Сами того не осознавая, они провели наверху больше получаса.

Молодой полицейский всё ещё тяжело дышал, видимо, ему пришлось обежать всё здание, чтобы найти их.

Сун Вэнь бережно хранил фотоальбом как вещественное доказательство. Все трое спустились по тёмной лестнице. Во дворе, у края канавы, стояли Фу Линьцзян и несколько судмедэкспертов. Они светили фонариками и смотрели вниз.

Сун Вэнь отделился от Лу Сыюй и подошёл к группе. Судебно-медицинский эксперт сообщил ему:

- Капитан Сун, мы нашли следы взлома возле канавы.

Лу Сыюй посмотрел на ряд дренажных каналов неподалёку и присел на корточки, чтобы внимательно их рассмотреть. Действительно, как и упомянули криминалисты, вдоль канавы были видны беспорядочные следы. На железной раме канала также были видны следы от взлома, вероятно, из-за того, что люди поспешно ретировались из-за прибытия полиции.

Сун Вэнь слегка нахмурился.

- Что может быть в канализации?

Он наклонился, чтобы посмотреть. Там было кромешная тьма и стоял отвратительный запах.

Линь Сюань подошел сбоку, поправляя перчатки; судя по всему, он только что прибыл.

- Мы пока не знаем. Давайте поищем и посмотрим, есть ли там что-нибудь интересное.

Ночью весь дом престарелых в Ушане был освещён так, словно стоял день. Одна за другой прибывали группы людей, и это пустынное место внезапно превратилось в оживлённое.

Сегодня вечером половина сотрудников бюро Наньчэн была мобилизована и вышла на сверхурочную работу.

Сун Вэнь попросил Лу Сыюй вернуться, а сам отправился докладывать комиссару Гу о ходе расследования. После краткого отчёта по делу он вернулся во двор. Судебно-медицинская экспертиза уже была завершена.

Комиссар Гу посмотрел на наспех перевязанную рану на лбу Сун Вэня и нахмурился.

- Я присмотрю за этим. Тебе нужно заняться своей раной.

Он видел, что Сун Вэнь серьёзно ранен и ему тяжело заниматься делами.

Сун Вэнь не воспринял это всерьёз.

- Я не чувствую боли. Скоро всё пройдёт.

Во время этого расследования он чувствовал себя неуверенно, но теперь, когда Лу Сыюй вернулся, они были ближе к разгадке, и Сун Вэнь успокоился.

Линь Сюань быстро оценил травму, едва взглянув на неё.

- Эту рану нужно зашить, и шрам точно останется. К счастью, он находится близко к линии роста волос, так что не будет слишком заметным.

- В прошлом это комната использовалось для хранения трупов. Ты должен тщательно продезинфицировать рану, — обсуждали они, когда сзади раздался голос.

Сун Вэнь обернулся и увидел Лу Сыюй, который сидел на ступеньках, и хмурился.

- Разве я не просил Чжу Сяо отправить тебя отдохнуть?

Чжу Сяо прошептал:

- Он настоял на том, чтобы дождаться тебя.

Услышав это, Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй. Лу Сыюй опустил голову, и поправил одежду.

Линь Сюань сказал:

- Капитан Сун из тех, кто продолжает службу даже после того, как его задела пуля. Вы что, думаете, он пойдёт в больницу без сопровождения?

Комиссар Гу больше не мог этого выносить.

- Вы оба — ранены, возвращайтесь и как следует отдохните! Как будто в бюро Наньчэн больше никого не осталось, что вы тут устраиваете!

После того как комиссар Гу выплеснул своё раздражение, Сун Вэнь вывел Лу Сыюй на улицу. Удивительно, но они оба заговорили одновременно.

-  Сначала я отвезу тебя домой.

- Я провожу тебя до больницы.

Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй. Его взгляд был прикован к Сун Вэню. Он знал, что Лу Сыюй считает себя виновным, потому что Сун Вэнь пострадал, спасая его. Наконец Сун Вэнь сдался.

- Хорошо, сначала мы заедем в больницу, а потом я отвезу тебя домой.

Они сели в машину, и вдруг Лу Сыюй спросил Сун Вэня:

- Что имел в виду Линь Сюань, когда сказал, что тебя задела пуля?

Сун Вэнь небрежно сказал:

- Не слушай чепуху, что он несет. Это случилось в прошлом году, когда мы были на задании по спасению заложников. Пуля задела мне ребро.

Лу Сыюй кивнул. Через некоторое время он снова спросил:

- Насколько всё было серьёзно?

Он слишком хорошо знал Сун Вэня: всё наверняка  было не так просто, как описывал Сун Вэнь.

Сун Вэнь улыбнулся и сказал:

- Пуля не задела внутренние органы, рана давно зажила, остался только шрам. Только после того как я сопроводил заложника, я отправился в больницу. Я ни на минуту не покинул передовую.

Лу Сыюй снова кивнул. С каменным лицом он посмотрел в окно, но внутри у него всё сжалось, как будто его покалывали крошечными иголочками.

На пятый день расследования команда из бюро Наньчэн провела совещание в конференц-зале.

Сегодня Лу Сыюй наконец вернулся в команду. Как обычно, ему было поручено вести протокол совещания. Сначала он прикрепил к доске фотографию с места убийства Чжан Пэйцая, затем записал известную информацию, время смерти и имена возможных подозреваемых. Он тщательно фиксировал все детали. По мере того как они узнавали всё больше о деле, доска все плотнее заполнялась информацией. Теперь дело фактически сводилось к поиску убийцы.

Закончив с доской, Лу Сыюй откинулся на спинку стула и украдкой взглянул на Сун Вэня.

Прошлой ночью Сун Вэнь обратился в отделение неотложной помощи, чтобы ему зашили рану на голове, ему наложили пять стежков. Он вернулся домой после часа ночи. Лу Сыюй восхищался его способностью к восстановлению и завидовал ему. Всего через несколько часов он снова был полон сил. Если не считать белой повязки на голове и двух синяков на плече и руке, он выглядел как обычно. Белая повязка на голове даже придавала ему особый шарм, напоминая ободок.

Выявив возможных подозреваемых, они установили личности и собрали информацию о каждом из них. Логика расследования была ясна, но им всё ещё не хватало веских доказательств для ареста подозреваемых.

Сун Вэнь взглянул на лежащие перед ним материалы. Они установили личности всех детей, и пятеро из них в настоящее время проживают в Наньчэне. Трое, у которых были мотивы и которые находились на месте преступления, были Ду Жосинь, Бай Луоруй и Вэй Хун.

Восемнадцать лет назад Ду Жосинь было десять лет. Её родители были заняты своим бизнесом, поэтому она жила с бабушкой в доме престарелых. В то время Ду Жосинь обладала артистическим талантом и часто выступала перед пожилыми людьми. Повзрослев, она изучала искусство в медиа школе и в конце концов познакомилась с Чжан Пэйцаем, за которого позже вышла замуж.

Бай Луоруй, которой восемнадцать лет назад было двенадцать, жила в доме престарелых из-за развода родителей. Её поместили туда во время летних каникул. Её бабушка и дедушка жили в доме престарелых, и бабушка умерла в то время. После происшествия в доме престарелых она переехала к матери, которая снова вышла замуж. Позже бизнес её отчима пошёл в гору, а Бай Луоруй, вышла замуж за богатого мужчину и унаследовала все его состояние после его смерти.

Вэй Хун, в отличие от двух других, не смог повысить свой социальный статус после того, как покинул дом престарелых. Вместо этого он влачил жалкое существование на дне общества. Он был внуком старого смотрителя в доме престарелых Ушань и рос в бедности. Окончив начальную школу, он бросил учёбу, не сдав вступительные экзамены в колледж. потом он работал таксистом, брался за разную подработку, а три года назад, когда бизнес по доставке еды пошёл в гору, он устроился в компанию South Prosperity Delivery. Сейчас он работает в этой сфере и курирует четверть бизнеса по доставке в Саут-Просперити. В зону доставки, которой он управляет, входит и городское бюро.

После смерти Чжан Пэйцая эти люди снова оказались связаны друг с другом.

Возможно, у Чжан Пэйцая было что-то, что их напугало, и это заставляло их пойти на риск и прибегнуть к жёстким методам допроса. Именно это привело к его смерти и он оказался в сумке для доставки еды на окраине Наньчэна.

Они думали, что всегда действовали в тени, и на первый взгляд казалось, что смерть Чжан Пэйцая не имеет к ним никакого отношения. Однако восемнадцать лет назад Ся Вэйчжи связала их между собой.

Схожие схемы убийств, идентичные техники связывания и связь с домом престарелых...

Эти отношения были продолжением их детского общения.

У Цин был прав: восемнадцать лет назад дело Ся Вэйчжи было не концом, а скорее началом.

Восемнадцать лет, один цикл. Когда один дьявол уходил, рождался другой. Хотя они и были разными, все они были дьяволами в человеческом обличье.

- Есть ли прогресс в других вопросах? — спросил Сун Вэнь.

- Сотрудникам отеля наконец удалось восстановить предыдущую видеозапись, — сказал Лао Цзя, открывая свой ноутбук. — Я смотрел её целых два дня, отслеживая перемещения Чжан Пэйцая. Я обнаружил, что незадолго до его исчезновения кто-то с ним встречался.

Говоря это, он открыл фрагмент записи с камеры наблюдения в отеле.

Все подняли головы, чтобы посмотреть запись с камеры наблюдения, на которой видно, как женщина стучится в дверь номера Чжан Пэйцая. Через несколько секунд Чжан Пэйцай открывает ей дверь. Женщина, похоже, боялась, что её заметят, и оглядывалась по сторонам. Именно это движение позволило камере запечатлеть часть её лица.

- Ду Жосинь!

Сун Вэнь указал на женщину на видео и назвал её по имени. Несмотря на то, что видео было размытым и нечётким, причёска, фигура и походка женщины подтверждали, что это действительно Ду Жосинь.

То, что она не встречалась с мужем — с самого начала было ложью!

Фу Линьцзян скрестил руки на груди и предложил: - Думаю, нам стоит снова встретиться с Ду Жосинь.

Сун Вэнь кивнула в знак согласия. Ду Жосинь играла ключевую роль в этом деле. Она не только была свидетельницей событий того года, но и являлась женой Чжан Пэйцая. Её появление на этих кадрах не было случайным. Чтобы раскрыть правду о прошлом, они не могли обойти эту женщину стороной. Она была приманкой, чтобы выманить змею из норы.

Пока они это обсуждали, к ним подбежала Чэн Сяобин. Она волновалась держа что то в руках.

- Капитан Сун, сегодня я проверяла вещи, которые вы принесли для хранения. И сделала важное открытие!

- Эта сумка...

Сун Вэнь увидел сумку, которую он несколько дней назад принёс от Бай Луоруй. Он вспомнил, как продавец сказал, что Бай Луоруй не хотела брать эту сумку, но Чжан Пэйцай настоял на том, чтобы купить её для неё. Бай Луоруй не особенно любила эту сумку, и после того, как Чжан Пэйцай принёс её, она просто оставила её на полке в своём кабинете. Сун Вэнь тогда заподозрил неладное и решил забрать сумку.

Чэн Сяобин указал на неё и сказала:

- Я нашёл на сумке миниатюрную камеру. Внутри есть карта памяти. Если подключить её к устройству, можно посмотреть, что она записала…

Камера была очень маленькой и сливалась с оригинальными кнопками на сумке. Без тщательного осмотра её было бы невозможно заметить.

Будучи опытным журналистом-следователем, Чжан Пэйцай без колебаний использовал любые средства.

У Сун Вэня было предчувствие, что содержимое записи может стать неопровержимым доказательством преступлений Бай Луоруй.

Реинкарнация

Ду Жосинь уже во второй раз пришла в городское бюро Наньчэна. Она уверенно шла за полицейским, хорошо зная дорогу. С момента смерти Чжан Пэйцая прошло несколько дней, и она уже не так нервничала, как в первый раз. Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй вошли в комнату для допросов, она подняла глаза и спросила:

- Зачем вы снова меня вызвали? Есть ли прогресс в деле? Вы нашли убийцу?

Сун Вэнь спокойно ответил:

- Дело всё ещё расследуется. Мы надеемся, что вы поможете нам.

Ду Жосинь взглянула на Лу Сыюй и Сун Вэня и удивилась, почему на смену предыдущим полицейским пришли молодые. Она, казалось, была озадачена тем, что её снова вызвали сюда, и из-за угрызений совести ей не терпелось узнать, как продвигается расследование. Однако она не осознавала, что её поведение кажется несколько странным.

Сун Вэнь сразу перешёл к делу:

- Во-первых, я хочу спросить, встречались ли вы с Чжан Пэйцаем в отеле «Хуатин» перед его убийством?

Полиция, очевидно, была хорошо подготовлена к этому вопросу. Она поджала губы, на мгновение замолчала, а затем сказала:

- Теперь я вспомнила. Кажется, я встречалась с мужем в этом отеле.

Сун Вэнь указал на это:

- Ваш сегодняшний ответ отличается от того что вы говорили ранее. Так вы признаёте, что солгали?

- Наша встреча не имеет никакого отношения к делу.

Ду Жосинь заставила себя посмотреть на Сун Вэня. - Я забыла об этом, когда вы спрашивали меня раньше.

- О таком важном событии вы  забыли…

Сун Вэнь покачал головой и перешёл к сути:

- Телефон и компьютер Чжан Пэйцая не найдены. Я хочу спросить, не знаешь ли ты, где они.

— Я... я не знаю, — сказала Ду Жосинь, отводя взгляд. Это был явный признак того, что она лжёт. — Эти вещи наверное  забрал убийца.

Сун Вэнь продолжил:

- Как вы думаете, на этот раз Чжан Пэйцай оставил запланированные электронные письма?

— Я... я не уверена, — Ду Жосинь опустила голову.

- В настоящее время полиция разыскивает различные электронные учётные записи, принадлежащие Чжан Пэйцаю, в том числе те, которые были зарегистрированы на его телефон или входили в систему с его обычным IP-адресом. Если у вас есть какая-либо информация, пожалуйста, сообщите нам, — добавил Сун Вэнь. — Его тело было обнаружено несколько дней назад. Если  он что-то оставил, это должно было появиться в последние несколько дней. Нам,  тоже интересно узнать, что там могло быть.

Голос Ду Жосинь стал ещё тише, а взгляд — неуверенным.

- Он… не делился со мной никакой информацией.

Пока Сун Вэнь говорил, он следил за выражением лица Ду Жосинь. Каждый раз, когда упоминалось электронное письмо, она не могла сдержать волнения.

Сун Вэнь продолжил:

- Это немного печально. Руководство боялось вызвать панику, поэтому настояло на том что бы перехватить контент. Мы можем сделать это. Просто думаем: а почему бы не выпустить его и не посмотреть, что произойдет.

Тело Ду Жосинь заметно задрожало.

После паузы Сун Вэнь продолжил:

- Однако нельзя сказать, что мы ничего не получили. Есть адрес электронной почты, которым он редко пользовался, и после его смерти было несколько странных входов в систему.

— Какой… какой адрес электронной почты? — спросила Ду Жосинь, обхватив себя руками, словно от холода,  на её лбу выступил пот.

Сун Вэнь как бы невзначай заметил:

- Всё ещё проверяется. Возможно, другие пользователи вводят неверную информацию.

Ду Жосинь облизнула губы, и теперь страх в её глазах было невозможно скрыть.

Лу Сыюй взглянул на Сун Вэня. Его слова были своего рода проверкой для Ду Жосинь, как будто кошка играет с пойманной мышью.

Сейчас Ду Жосинь испугалась ещё больше и, запинаясь, произнесла:

- Я не понимаю, о чём вы говорите. Меня это не волнует. Я просто надеюсь, что вы как можно скорее найдёте убийцу моего мужа. Я ничего не знаю об этом письме и не знаю, что оно скрывает.

Её лицо побледнело, как у человека, который вот-вот утонет, и она с трудом могла дышать.

- Это не займёт много времени, — Сун Вэнь сменил тему. — Мы нашли кое-какую важную информацию. Нам нужно проверить её вместе с вами. Перед смертью Чжан Пэйцая связывали очень близкие отношения с женщиной по имени Бай Луоруй. Вам что-нибудь известно об этом?

Ду Жосинь покачала головой, чувствуя, что постепенно отступает, загнанная в угол.

- Я… не знаю, что и сказать. Мы планировали развестись. С кем бы он ни общался, это его право.

— И вы давно знаете Бай Луоруй, не так ли? Сун Вэнь склонил голову набок и спросил: — Вы не удивлены, узнав, что ваш покойный муж мог быть знаком с кем-то, кого вы знали в прошлом?

Услышав это Ду Жосинь остолбенела, казалось она в обморочном состоянии. Вспомнив недавние новости о визите полиции в дом престарелых Ушань, она заволновалась ещё сильнее.

- Мы… были знакомы в прошлом, но сейчас не общаемся. Если бы вы не упомянули об этом, я бы и не вспомнила это имя, — сказала Ду Жосинь, чувствуя, что люди перед ней, скорее всего, раскусили её ложь.

Казалось, что следующие вопросы полицейских будут такими: «Вы убили Чжан Пэйцая? Вы вступили в сговор с другими людьми, чтобы убить своего мужа?» От этого чувства у неё перехватило дыхание, а сердце забилось чаще. Ду Жосинь попыталась выдавить из себя улыбку, но она получилась крайне не приятной.

- Просто знакомы?

Сун Вэнь достал из пакета с уликами фотографию.

- На этой фотографии вы с Бай Луоруй, верно?

Он снова указал на фотографию.

- Кажется, тебе тогда было около восьми лет? Тогда ты почти два года провела в доме престарелых Ушань, верно? Значит, ты не помнишь своих прежних друзей?

Ду Жосинь опустила голову, чтобы посмотреть на фотографию. Это была групповая фотография, на которой были не только Бай Луоруй, но и Вэй Хун. Она отодвинула фотографию, явно не желая смотреть на неё снова.

- Я многого не помню, как и вы своих одноклассников из начальной школы. Вы ещё помните их имена?

- Почему ты тогда жила в том доме престарелых? — как бы невзначай спросил Сун Вэнь.

- В то время мои родители... были заняты работой... никто не заботился обо мне, поэтому мне приходилось жить с бабушкой в доме престарелых. Ду Жосинь замялась.

- Из-за напряжённой работы ваши родители оставили своего ребёнка в доме престарелых присматривать за бабушкой. Очень ответственно с вашей стороны, — заметил Сун Вэнь и продолжил:

- Вы знаете доктора Ся Вэйчжи?

- Мы встречались несколько раз в доме престарелых, но я была ещё маленькой, и мы не общались. После закрытия дома престарелых в Ушане я вернулась домой. Ду Жосинь была вынуждена вспомнить прошлое — не очень приятное воспоминание. Она опустила руки под стол, пытаясь скрыть свою нервозность.

- А что насчёт того, чем доктор Ся занималась раньше? Вы знаете об убийствах пожилых людей?

Сун Вэнь посмотрел на Ду Жосинь.

- О том, что там происходило.

Полиция действительно расследовала события того года?!

- Я ничего не знаю…

Сердце Ду Жосинь забилось медленнее, и она почувствовала, что её слова прозвучали не совсем убедительно. Она добавила:

- Я была слишком мала в то время. Только став взрослой, я узнала из новостей, что там на самом деле произошло.

Как раз в тот момент, когда она была в состоянии крайней паники, Ду Жосинь увидела, как светлокожий молодой полицейский, сидевший рядом, внезапно потянул старшего следователя за рукав и прошептал:

- Капитан Сун, пора идти, команда по сбору улик уже ждёт нас.

Это предложение стало своего рода амнистией и спасло Ду Жосинь.

Другие полицейские, стоявшие позади них, сказали что-то ещё, но Ду Жосинь не услышала ни слова. Когда она вышла из бюро, внутри у неё всё оборвалось.

Лоб Ду Жосинь покрылся холодным потом, а ноги стали ватными. Солнце освещало её и она казалась еще бледнее. На мгновение ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание, но потом она поняла, что сидит в машине.

В прошлый раз, когда она приходила в полицейский участок, она была в некоторой степени готова и старалась не показывать свою внутреннюю панику. Однако в этот раз ей показалось, что её грудь пронзили несколько ножей.

Теперь Ду Жосинь была в ещё большем отчаянии, чем в тот день, когда умер Чжан Пэйцай. Это было похоже на то, как если бы ты зашёл в тупик и не знал как от туда выбраться.

Сиденье в машине нагрелось на солнце, и Ду Жосинь включила кондиционер. Она достала электронную сигарету и несколько раз затянулась и только после этого пришла в себя.

Дрожащими руками Ду Жосинь набрала номер Бай Луоруй на своём запасном телефоне.

Казалось, она ждала целую вечность, прежде чем на звонок наконец ответили. С другого конца провода донёсся спокойный и сдержанный голос Бай Луоруй с нотками недовольства:

- Разве я не говорил тебе не связываться со мной?

Ду Жосинь запнулся:

-Возможно, они все  знают...

- Кто?

- Полиция. Сегодня меня снова вызвали в городское управление.

— Что они нашли?

Ду Жосинь собралась с мыслями:

- Полиция узнала, что мы знакомы. Они подозревают нас.

Бай Луоруй на другом конце провода усмехнулся:

- Значит, они тебя не арестовали, не задержали и даже позволили тебе позвонить мне?

Ду Жосинь была ошеломлена этим вопросом. Да, двое полицейских, похоже, многое выяснили, но не докопались до сути. Они не спросили, была ли она убийцей, не задержали её. Они лишь несколько раз напомнили ей, что может быть отправлено письмо с разоблачением. Тогда зачем они её вызвали? Неужели только для того, чтобы проверить информацию, убедиться, что она ничего не знает, а потом отпустить её? Нет… дело было не только в этом… они спросили ещё кое о чём…

Бай Луоруй продолжала успокаивать её:

- Расслабься, у них нет доказательств. Без доказательств полиция ничего не сможет сделать.

Утешения Бай Луоруй не возымели действия. Сердце Ду Жосинь бешено колотилось. Кондиционер в машине наконец-то заработал, и поток воздуха был направлен прямо на неё. Ду Жосинь задрожала от холода. Внезапно она кое-что вспомнила:

- Они могут знать… знать о том, что тогда произошло в доме престарелых.

Ей казалось, что она вот-вот упадёт в обморок, но она стиснула зубы и сказала:

- Я хочу с тобой встретиться!

Ду Жосинь кусала пальцы во время разговора, не замечая, что они уже кровоточат. Ей нужно было встретиться с ней. Ситуация вышла из-под контроля, и им нужно было разработать новую стратегию.

Бай Луоруй на мгновение замолчала, словно взвешивая, подходящее ли сейчас время для встречи. Теперь ей нужно было успокоить Ду Жосинь. Эта женщина всё ещё была слишком взволнована. Если она проболтается, это поставит под угрозу всех. Через несколько секунд в трубке раздался её голос:

- Хорошо, как обычно. Будь осторожна, убедись, что за тобой никто не следит.

Реинкарнация

Девятнадцать лет назад, сентябрь.

Одиннадцатилетняя Бай Луоруй была одета в белое платье. Она облокотилась на подоконник и смотрела из окна дома престарелых. С её точки обзора, она могла разглядеть маленький зелёный участок на траве.

Пожилые люди пришли на ужин рано, и когда наступили сумерки, они уже все закончили есть. По двое и по трое они шли из столовой через зеленую лужайку, наслаждаясь свежим воздухом, направляясь к своим спальным комнатам.

Большинство пожилых людей были слабослышащими, и их громкие голоса создавали шумную атмосферу во дворе. Бай Луоруй сидела перед звуконепроницаемым стеклянным окном. Даже через окно она всё ещё могла слышать отдельные голоса.

Вид за окном был унылым и не интересным, но Бай Луоруй внимательно смотрела, оставаясь тихой и неподвижной.

Дедушка пошёл в столовую, чтобы вернуть подносы после еды. Он воспользовался возможностью перевести дух, поболтал с другими пожилыми людьми, немного побыл с ними, а потом вернуться. Бабушка уже умылась и легла в постель, и Бай Луоруй не нужно было о ней заботиться. Это время дня принадлежало только ей.

Дедушка всегда говорил, что их семье повезло. Когда дедушка с бабушкой переехали в дом престарелых, там как раз оказались две свободные койки. Так что дедушка с бабушкой жили в одной комнате. Позже, когда родители Бай Луоруй развелись, она тоже переехала к бабушке и спала с ней в одной кровати.

Похоже, Бай Луоруй уже слышала от своей матери, что у бабушки тяжёлая болезнь, возможно, рак лёгких или что-то в этом роде. Она  бы лежала дома и ждала смерти, и в больнице было бы то же самое. Самое лучше было бы переехать в дом престарелых и ждать смерти там. Здесь было больше пожилых людей, которые могли болтать греясь на солнышке и возможно, здоровье бабушки не много улучшилось бы.

Дедушка всегда настаивал на том, чтобы самому заботиться о бабушке, и не позволял никому переводить её в отделение интенсивной терапии.

Однако здоровье бабушки не улучшалось, а, наоборот, ухудшалось с каждым днём. Иногда по ночам у неё поднималась температура, и она прижималась к Бай Луоруй, покрываясь липким потом. Ей было так больно, что она стонала. Иногда это беспокоило окружающих, и приходил врач, чтобы сделать ей укол. Но Бай Луоруй знала, что эти лекарства не спасут её, а в лучшем случае лишь ненадолго прекратят её боль.

Бай Луоруй слышала дыхание бабушки. Бабушка, должно быть, пыталась заснуть; её дыхание было тяжёлым и хриплым, оно то усиливалось, то ослабевало, как в мехах. Воздух в комнате был спёртым, в нём чувствовался странный запах — запах болезни и старения. К счастью, Бай Луоруй уже давно ко всему этому привыкла.

Почему люди стареют? И почему они умирают?

Бай Луоруй глубоко задумался над этим вопросом.

За дверью раздался отчётливый свист — тайный сигнал между Вэй Хуном и ней. Бай Луоруй отвернулась. За окном уже сгущались сумерки, в комнате было тускло. Они не включали свет, и шторы были задёрнуты, чтобы не пропускать солнечный свет. К сожалению, бабушка не любила солнечный свет, поэтому шторы были задернуты круглый год. Лишь небольшая частица солнечного света проникала через окно.

Бай Луоруй привыкла к полумраку в комнате, она вышла. Она услышала позади себя кашель бабушки; видимо, та всё это время не спала:

- Не общайся с этим Вэем. Бери пример с того парня, который часто сюда приходит; даже здесь он не забывает каждый день заниматься.

В этом доме Вэй Хун был непоседливым мальчишкой с плохими оценками, который прогуливал уроки, в то время как другой ребёнок, часто приходивший сюда, выделялся на его фоне. Бай Луоруй не знала, чей он сын; она знала только, что он иногда появлялся в доме престарелых.

В последние месяцы его видели постоянно. Он был красивым и опрятным юношей. Кроме того, он был вежливым, и все пожилые люди считали его хорошим ребёнком. Бай Луоруй он нравился; от него исходил приятный аромат, который отличался от запаха этих пожилых людей. Она спросила его, и он сказал, что его фамилия Гу, а зовут его Гу Чжибай.

Бай Луоруй вышла, делая вид, что не слышала слов, сказанных ей вслед. Она осторожно заперла дверь.

В конце коридора, под лестницей, её ждали Вэй Хун и Ду Жосинь. Этим двум девочкам было по двенадцать лет, а Вэй Хуну — всего девять. Из-за того, что он весь год бегал по двору, он загорел, а его глаза блестели. Увидев её, Вэй Хун встал, бросил лягушку на землю и посмотрел на Бай Луоруй:

- Ты действительно все решила? Ты собираешься найти доктора Ся?

Бай Луоруй кивнула. Они договорились встретиться сегодня после ужина.

Ду Жосинь взяла Бай Луоруй за руку и вспомнила о прежнем плане. Она немного засомневалась:

- Я боюсь. Может, нам не стоит идти…

- Ты уже пообещала мне. Это сейчас ты хочешь отказаться?

В голосе Бай Луоруй все еще звучала детская невинность, но ее слова звучали как у маленькой взрослой женщины, а выражение ее лица было полно презрения. Она боялась привлечь внимание взрослых, поэтому понизила голос и сказала на ухо Ду Жосинь:

- Ты всегда такая; твои родители оставили тебя здесь из-за этого, ты как трусливая кошка!

Эта фраза, казалось, задела Ду Жосинь за живое, и, услышав слова Бай Луоруй, она опустила голову, немного расстроившись.

- Идти или нет — решать тебе.

Бай Луоруй сделала несколько шагов вперёд и обернулась к двум маленьким спутникам, которые шли позади неё.

- Если ты боишься, можешь вернуться прямо сейчас.

- Я пойду с тобой, что бы ни случилось, — сказал Вэй Хун и зашагал рядом с ней. Его яркие глаза выделялись в полумраке коридора. Он плохо учился, и поначалу другие дети во дворе сторонились его и не хотели с ним играть.

Только когда появилась Бай Луоруй, у Вэй Хуна появилась подруга. Она брала его за руку; у девушки была нежная и изящная рука, и она помогала ему залечивать раны, полученные в драках.

Вэй Хун, не задумывался о том, правильно это или нет, он просто слепо следовал за Бай Луоруй. В его глазах эта маленькая девочка была похожа на принцессу, а раз она принцесса, то её должен защищать рыцарь.

Ду Жосинь тихо напевала и шла следом. Среди детей в доме престарелых она была самой младшей и робкой, она всегда была тенью Бай Луоруй. Она не хотела вот так просто сдаваться, брошенная своей лучшей подругой. Более того, она чувствовала, что Бай Луоруй права: её родителям, должно быть, не нравилась её робость, раз они оставили её здесь. Если бы она могла сделать что-то выдающееся, возможно, они бы обратили на неё внимание.

Все трое прошли до здания, где жили врачи и медсёстры. Как обычно, они постучали в дверь кабинета Ся Вэйчжи. Сегодня доктор Ся отдыхала, и все они хорошо знали эту комнату площадью всего в дюжину квадратных метров.

Ся Вэйчжи только что сняла белый медицинский халат, в котором ходила весь день, и переоделась в повседневную домашнюю одежду. Она выглядела изящной и нежной. Улыбаясь, она встала, чтобы налить им воды:

- Почему вы все сегодня собрались? Вы пришли спросить о домашнем задании?

Все дети здесь знали, что доктор Ся любила детей. Дети часто приходили к ней поиграть, и она уже давно к этому привыкла. На столе для детей лежали конфеты, и она терпеливо помогала им с домашними заданиями.

- Доктор Ся, я хочу попросить вас об одолжении.

Голос Бай Луоруй был ровным и серьёзным, как будто она приняла какое-то важное решение. Вэй Хун и Ду Жосинь молча стояли в стороне, не смея издать ни звука.

Ся Вэйчжи обернулась и посмотрела на эту девочку. Она узнала её: девочку звали Бай, и она была необычайно зрелой для своего возраста. Она была очень красивой, и даже в этом мрачном доме престарелых к ней относились по-особенному.

Ся Вэйчжи спросил Бай Луоруй:

- Что ты хочешь, чтобы я сделала?

На лице Бай Луоруй читалось необычное для её возраста спокойствие. Она серьёзно произнесла:

- Я хочу, чтобы вы помогли мне убить мою бабушку.

Ся Вэйчжи на мгновение опешила, но потом поняла, что не ослышалась. У девочки, которой было всего несколько лет, было серьёзное и решительное выражение лица. Казалось, она не считала свои слова чем-то шокирующим, но двое её товарищей — мальчик — промолчал, а другая девочка явно почувствовала себя неловко. Почувствовав перемену в её настроении, Бай Луоруй взял её за руку.

Возможно, дети давно планировали это.

Ся Вэйчжи посмотрел на неё, и выражение её лица постепенно изменилось. Из мягкого оно стало безразличным.

- Почему ты просишь меня об этом?

Бай Луоруй сжала кулаки, её ладони вспотели.

- Это желание моей бабушки. Она не раз говорила мне, что очень хочет умереть; она не может больше жить. Я надеюсь, что ты поможешь мне исполнить её желание. У меня только одна просьба — сделать её смерть как можно менее болезненной.

Её бабушка загнала себя в ловушку, а вместе с собой и Бай Луоруй. С тех пор как бабушка заболела, Бай Луоруй не спала ни одной ночи. Днём она ходила в школу, а после школы помогала дедушке ухаживать за больной. Её тяжелобольная бабушка была чувствительной и раздражительной. Малейшее недовольство могло привести к вспышке ярости. Иногда она истерически плакала. Она задергивала все шторы и отказывалась с кем-либо разговаривать. Она сказала, что её жизнь не должна быть такой. Она сказала, что прожила достаточно. Она сказала, что хочет умереть, и это повторялось не один раз.

- Думаешь, ей пойдёт на пользу, если ты её убьёшь?

Ся Вэйчжи держала в руках одноразовый бумажный стаканчик, который изначально предназначался этой девочке. Однако теперь она не протянула его ей, а сама сделала глоток.

Несмотря на то, что Ся Вэйчжи совершала убийства, она полностью осознавала, что делает. Однако эти дети, которым едва исполнилось десять, совершенно не понимали значения этих слов.

Несмотря на то, что Ся Вэйчжи иногда испытывала отвращение к себе, в ней всё же оставалось что-то человеческое. Она отказалась, покачав головой.

- Я здесь врач, я лечу. Я не могу согласиться на вашу просьбу и не понимаю, почему вы обратились с этим ко мне.

Опустив стакан с водой, Ся Вэйчжи продолжила:

- Уходите. Выйдя за эту дверь, не говорите никому подобных глупостей.

Бай Луоруй, похоже, ожидала отказа. Она подняла голову и пристально посмотрела на Ся Вэйчжи.

- Мы знаем твой секрет. Если ты не согласишься, я расскажу полиции, что ты делала в отделении интенсивной терапии.

Ся Вэйчжи слегка прищурился.

- Итак, что я делала в отделении интенсивной терапии?

— Ты там кого-то убила, — тихо сказал Бай Луоруй. — Мы видели, как ты забила гвоздь в голову старика и что-то ему вколола.

В комнате воцарилась тишина.

У Ду Жосинь по коже побежали мурашки. Она посмотрела на Бай Луоруй со смесью страха и сожаления о том, что рассказала им о том что видела.

Однажды во время игры в прятки Ду Жосинь спряталась за занавеской в отделении интенсивной терапии. Возможно, из-за её маленького роста Ся Вэйчжи не заметила её присутствия. Она услышала шаги в комнате и увидела, как Ся Вэйчжи подходит к кровати. Помучив пожилого человека, она сделала ему укол. Слабый и беспомощный, он мог лишь издавать слабые стоны, терпя такие жестокие пытки.

Потом Ся Вэйчжи записала всё это в свой блокнот.

В ужасе Ду Жосинь рассказала об этом двум своим лучшим друзьям, надеясь, что они вместе пойдут и сообщат об этом взрослым. Однако Бай Луоруй посоветовал ей не поднимать шума из-за этого.

С того дня они начали следить за передвижениями доктора Ся. Каждый раз, когда Ся Вэйчжи в одиночку приходила в отделение интенсивной терапии, там умирал пожилой человек. Они были уверены, что Ся Вэйчжи что-то скрывает.

Она убивала людей!

Она экспериментировала, пытаясь найти новый способ убивать!

Тогда взгляд доктора Ся был таким же, как сейчас: леденящим душу и почти неузнаваемым для тех, кто был с ней знаком.

Ся Вэйчжи с интересом посмотрел на Бай Луоруй сверху вниз.

- Ты понимаешь, что говоришь? Не боишься, что я заставлю тебя замолчать, убив тебя?

Бай Луоруй ответила:

- Если бы я была одна, то, может быть, но нас трое. Если ты убьёшь меня, они сразу же выбегут и позовут на помощь. Даже если ты убьёшь нас всех, это точно вызовет подозрения. Ты этого не сделаешь.

Смерть пожилых людей в доме престарелых считалась нормальным явлением. Однако одновременная смерть трёх детей наверняка привлекла бы внимание. Ся Вэйчжи не могла устранить их всех сразу. Если бы кто-то выжил, он мог бы раскрыть её секрет.

Ся Вэйчжи усмехнулась:

- Так вот зачем ты привёла сюда своих маленьких друзей?

Затем она посмотрела на троих детей, стоявших перед ней. Её тон смягчился, как будто всё, о чём они говорили ранее, было просто шуткой.

- Я ничего не сделала. Если хочешь что-то сказать, давай. Те старики умерли естественной смертью. Посмотрим, кому поверит полиция — тебе или мне. Вам лучше вернуться, иначе я могу пожаловаться вашим родителям.

Ду Жосинь потянула Вэй Хуна за руку, собираясь уходить, но Бай Луоруй осталась неподвижна.

- Доктор Ся… тогда я расскажу об этом старикам, пусть все знают, что вы собираетесь их убить. Когда придёт время, кто-нибудь проведёт расследование.

Она посмотрела Ся Вэйчжи прямо в глаза.

- Даже если они не смогут найти доказательства, они будут осторожны и будут тебя опасаться. Ты больше не сможешь убивать здесь людей.

Она была права. Когда речь идёт о личных интересах, особенно касающихся чьей-то жизни, люди обращают на это больше внимания. Полиция может не поверить детям, но поверит пожилым людям. Даже если это всего лишь слухи, они могут стать смертоносным оружием. Кроме того, Ся Вэйчжи могла где-то оставить следы.

Бай Луоруй пристально смотрела на Ся Вэйчжи. Она не любила её, считала жестокой и не нормальной, но нуждалась в ней. Ей нужно было получить то, что она хотела.

Ся Вэйчжи опустила голову и снова посмотрела на Бай Луоруй. В глазах этого ребёнка она увидела что-то необычное, как будто хищный зверь встретил родственную душу. Она засомневалась:

- Если я это сделаю, что получу взамен?

Бай Луоруй поняла, что у неё появился шанс. Теперь ей нужно было убедить Ся Вэйчжи. Она моргнула, и на её лице появилось детское выражение невинности, но при этом она выглядела необычайно серьёзной.

- Я могу помочь тебе с заданиями, даже скажу, что мы можем тебе помочь. Мы дети, мы не так заметны. Мы можем помочь тебе следить за обстановкой, сделать многое из того, что ты не можешь сделать в одиночку.

Ся Вэйчжи посмотрела на них, словно раздумывая, стоит ли соглашаться.

- Но как я могу быть уверена, что вы сохраните все это в тайне?

Голос Бай Луоруй звучал чётко.

- Мы давно знаем о том, что ты делаешь, но не сказали об этом взрослым. Это наш выбор. Теперь, когда мы все объяснили, мы стали соучастниками. Если мы выдадим тебя, нас тоже ждут последствия.

— А вы двое? — снова спросила Ся Вэйчжи.

- Я пойду за ней.

Мальчик быстро произнёс это с ноткой гордости в голосе, как будто собирался сделать что-то захватывающее и смелое.

- Разве это не просто мёртвые люди? Я живу в этом доме престарелых со своим дедушкой. Я видел мёртвых людей, когда мне было пять. Некоторые старики — просто пустая трата ресурсов.

Ду Жосинь закатила глаза, взглянула на двух своих спутников, изогнулась всем телом, и её дух соперничества не позволил ей отстать.

- Я… я могу помочь вам следить за обстановкой. Это то, что у меня получается лучше всего. Я хорошо играю в прятки; никто не сможет меня найти.

Ся Вэйчжи уставилась на троих детей, стоявших перед ней. Они говорили без обиняков; казалось, они не понимали, что идут добровольцами, становятся соучастниками, палачами. Они ещё не знали, с какой жизнью им предстоит столкнуться в будущем.

После нескольких секунд молчания Ся Вэйчжи кивнула и посмотрела на Бай Луоруй.

- Хорошо, я могу тебе помочь.

В тот день их жизни изменились навсегда.

С тех пор Бай Луоруй стал свидетелем множества смертей. Иногда смерть человека была долгим и мучительным процессом, который длился месяцами или даже годами. Время было подобно жестокому ножу, который вырезал плоть и кровь из тела человека. Пока было дыхание, билось сердце и мозговые волны не угасали, жизнь могла продолжаться.

Иногда убийство человека было чрезвычайно простым процессом, для которого требовались лишь шприц, верёвка и нож. Через несколько минут душа вытекала, как жидкость из сосуда, и жизнь заканчивалась, разделенная границей между жизнью и смертью.

Она провела рядом с Ся Вэйчжи целый год. Как лучшая ученица, она не только освоила все методы Ся Вэйчжи, но и превзошла её.

Однако ей нужно было сделать ещё кое-что...

В августе того же года двенадцатилетняя Бай Луоруй совершил анонимный телефонный звонок.

Демоны должны отправиться в ад. Она была уверена, что её действия не оставили никаких следов. Она была уверена, что даже если Ся Вэйчжи поймают, она не выдаст их и не навлечёт на них беду. Эта женщина была похожа на сумасшедшую, и никто бы не поверил в те безумные вещи, в которых они участвовали, в то, что они делали, даже если бы об этом заговорили.

С тех пор тайны Ушаньского дома престарелых были наконец раскрыты.

Даже те пугающие расспросы, которых ожидала Бай Луоруй, так и не последовали. Ся Вэйчжи исчезла, и никто не знал, куда та сбежала. Никто не знал, что они участвовали в этих событиях; они были в безопасности…

Девятнадцать лет спустя.

Сидя в машине, Бай Луоруй смотрела по сторонам, как в детстве.

Машина остановилась на светофоре, и Бай Луоруй, очнувшаяся от своих воспоминаний, подняла глаза. Город для пожилых людей Лунъюэ был уже совсем близко. С этого ракурса он действительно очень напоминал дом престарелых Ушань.

В окне машины отражался шумный город. В потоке машин гудки звучали немного резко. Бай Луоруй задумчиво смотрела на здание. Она вспомнила, как помогала Ся Вэйчжи держать за руку её бабушку. В тот момент бабушка посмотрела ей в глаза. Хотя это было самое быстродействующее зелье, у неё на шее вздулись вены, глаза вылезли из орбит, и она умирала несколько секунд. В конце концов она окликнула её: - Луоруй!

Это были последние слова её бабушки.

После этого она пошла в ванную и несколько раз вымыла руки, пока они не стали ярко-красными.

В этот момент Бай Луоруй опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Она машинально покрутила браслет на запястье. Это была реликвия, которую оставила ей бабушка и которую она носила с десяти лет. Со временем браслет стал ей мал, но она не могла заставить себя снять его.

Должно быть, её бабушка тогда была приятно удивлена.

У бабушки просто не было времени. Если бы она всё ей объяснила, бабушка наверняка улыбнулась бы, обняла её и сказала:

- Моя дорогая Луоруй, ты молодец.

Она бы её не винила. Бабушка явно жила в постоянной боли. Каждый раз, когда она говорила о том, что близка к смерти, о желании умереть, она выражала свои желания.

Она просто исполнила желание своей бабушки положить конец этим страданиям.

Бай Луоруй с детства воспитывалась бабушкой и очень её любила. Она любила её больше всех на свете, потому что только бабушка понимала её боль и только она могла помочь ей избавиться от этих мучений!

Повзрослев, Бай Луоруй поняла, что в этом мире миллионы семей и многим людям приходится терпеть такую боль.

Жизнь можно измерить по формуле: когда боль перевешивает радость, когда ты беспомощен перед лицом неизлечимой болезни, когда ты состарился настолько, что стал обузой для всех...

Когда приходит время умирать, люди должны просто умереть.

Но некоторым людям, которые хотели умереть, не хватало смелости, они не знали, как это сделать, и им никто не помог. Эти пожилые люди, которые с трудом сводили концы с концами, эти семьи, увязающие в трясине, — какими беспомощными и жалкими они были. И тогда она решила им помочь. Вот что она делала сейчас — совершала великий подвиг, который должна была совершить.

Она была полной противоположностью Ся Вэйчжи. Её доброе сердце помогало людям избавиться от страданий.

Бай Луоруй вздохнула, глядя в окно машины. Машина вот-вот должна была остановиться, и она почти добралась до места назначения.

Бай Луоруй сидела прямо, смотрела перед собой и всё ещё размышляла над этим вопросом: почему люди стареют? И почему они умирают? До сих пор она не нашла ответа.

Реинкарнация

Когда Бай Луоруй прибыла в дом престарелых Лунъюэ, Вэй Хун и Ду Жосинь уже были там.

Строительство этого города для пожилых людей было завершено несколько месяцев назад, и внутренняя отделка была закончена в срок. Однако из-за отсутствия церемонии открытия он до сих пор не введён в эксплуатацию. Огромное пространство, занятое зданиями, напоминало заброшенный город.

Бай Луоруй имела здесь большие прав она знала дежурных охранников. Она сделала две карты доступа для своих товарищей. Ранее они держали здесь Чжан Пэйцая.

Даже если бы кто-то громко закричал здесь, снаружи никто бы ничего не услышал. Когда-то это место стало ареной смерти Чжан Пэйцая, но она с Ду Жосинь тщательно убрали это место.

Бай Луоруй открыла дверь, вошла в комнату и увидела Ду Жосинь, сидящую на диване, и Вэй Хуна, прислонившегося к стене. Оба подняли головы, когда она вошла.

Трое преступников наконец собрались вместе, и на руках у каждого из них была кровь — кровь стариков и Чжан Пэйцая.

Прежде чем Ду Жосинь успела что-то сказать, Бай Луоруй села рядом с ней и сердито произнесла:

- Ты всё такая же робкая, как в детстве!

Ду Жосинь высказала то, что было у неё на уме:

- Если письмо действительно существует, если оно действительно было отправлено...

Они до сих пор не знали, что мог оставить после себя Чжан Пэйцай и насколько каждый из них был в этом замешан. Возможно, содержимое могло погубить их всех.

- Ничего не случится, — сказала Бай Луоруй. — Почему ты паникуешь? Может быть, это просто блеф Чжан Пэйцая, чтобы обмануть людей. Может быть, он вообще ничего не узнал.

Ду Жосинь поджала губы. Она не понимала, почему Бай Луоруй так на неё злится. Раньше они были как сверчки, связанные вместе. Теперь никто не мог сбежать. Когда Бай Луоруй упомянула слово «обман», она не выдержала. Из глаз Ду Жосинь потекли слёзы. Сначала она пыталась вытереть их руками, но в конце концов у неё ничего не вышло.

- Ты лжёшь мне! Бай Луоруй! Ты лжец! Разве ты не говорила, что справишься с этим?

Теперь она глубоко сожалела об этом. Если бы она с самого начала не пошла искать Чжан Пэйцая, был бы исход другим?

Все произошло месяц назад.

Ду Жосинь узнала от Чжан Минсюаня, что Чжан Пэйцай встречался с другой женщиной, и это вызвало у неё подозрения. Однако, когда она узнала, что этой женщиной была Бай Луоруй, она была потрясена. Поэтому в тот день она отправилась в отель, чтобы найти Чжан Пэйцая.

Чжан Пэйцай не заметил в ней ничего необычного. Когда он пошёл в душ, она тайком открыла его компьютер и нашла незаконченную статью под названием «Наследница ведьмы: раскрываем хаос в сфере ухода за пожилыми людьми в Наньчэне».

Ду Жосинь выбежала из комнаты и помчалась к дому Бай Луоруй. В тот день шёл проливной дождь. Она прошла совсем немного, но уже промокла насквозь. Когда она подошла к воротам виллы Бай Луоруй, волосы Ду Жосинь превратились в мокрые пряди, и она была мокрой и выглядела крайне не красиво.

Бай Луоруй вздрогнула, увидев её.

- Ду Жосинь? Что ты здесь делаешь?

- Мой муж… тот мужчина, который недавно сблизился с тобой, знает, чем ты сейчас занимаешься, знает о нашем прошлом… — в глазах Ду Жосинь читалась паника. Собравшись с мыслями, она рассказала Бай Луоруй всю историю, в том числе о своих отношениях с Чжан Пэйцаем и о том, что Чжан Пэйцай ради расследования связался с Бай Луоруй

После минутного молчания, осознав всю серьёзность ситуации, Бай Луоруй сказала:

- К счастью, ещё есть время, худшего исхода можно избежать.

Затем она спокойно добавила:

- Я разберусь с этим.

Она взяла ледяную руку Ду Жосинь.

- Давай разберёмся с этим вместе.

Тогда Ду Жосинь, как и восемнадцать лет назад, решила встать на сторону дружбы.

Она и представить себе не могла, что Бай Луоруй вместе с Вэй Хуном похитят её мужа. Они подвергли его жестоким пыткам, но Чжан Пэйцай не проронил ни слова. Потом Чжан Пэйцай умер.

Когда Ду Жосинь увидела его тело, она поняла, что ей конец. Бай Луоруй снова заверила её, что она сама разберется с телом.

В тот день Вэй Хун положил тело в большую чёрную сумку и поехал на транспорте для доставки еды. Они с Бай Луоруй следовали за ним на большом расстоянии и прибыли на берег реки. Она по-прежнему стояла на стрёме, пока Бай Луоруй и Вэй Хун избавлялись от тела с помощью тележки. В тот момент она с оптимизмом думала, что это место настолько отдалённое, что даже если его обнаружат, на поиски может уйти много времени.

Однако полиция быстро вышла на её след.

Размышляя об этом сейчас, Ду Жосинь понимала, что с тех пор, как двадцать лет назад она встретила Бай Луоруй, она словно попала в ад. Бай Луоруй приносила ей только страх и смерть. Она снова и снова верила ей, но она каждый раз обманывала и использовала её. Если бы она раньше не пошла на риск, разве сейчас они оказались бы в таком положении?

Чем больше Ду Жосинь плакала, тем тяжелее ей становилось, и она плакала навзрыд. Из-за себя, из-за Чжан Пэйцая, из-за своего детства, из-за своей дружбы. Однако время вспять не повернёшь.

Пока Бай Луоруй не остановила её:

- Хватит плакать. Если ты будешь плакать, это не вернёт людей к жизни.

Она вытерла слёзы Ду Жосинь.

У тебя глаза опухли. А как же завтрашняя церемония?

Завтра состоится церемония открытия проекта по уходу за пожилыми людьми в доме престарелых Лунъюэ, и Ду Жосинь должна была вести мероприятие. Только сейчас Ду Жосинь вспомнила об этом. Она подняла глаза, в которых всё ещё стояли слёзы:

- Я не могу пойти. У меня на душе тяжело, и я вообще не могу вести это мероприятие.

- Ты должен пойти! Я тоже должна пойти!

Бай Луоруй говорила решительно.

- У полиции нет доказательств! У Чжан Пэйцая есть только предположения. Он не успел оставить никаких улик! Они вызывали тебя сегодня, чтобы проверить. Если мы справимся, никто не узнает нашу тайну.

Ду Жосинь была ошеломлена и даже забыла, что нужно плакать. Слова Бай Луоруй, казалось, обладали какой-то магией, способной покорить её сердце. Обычно эта женщина спокойна, но когда она что-то решает, в ней появляется холодная и твёрдая решимость, как будто жизнь и смерть для неё ничего не значат. Такое отношение заставляет людей невольно верить её словам.

- И Вэй Гэ всё ещё здесь, он защитит нас.

Бай Луоруй посмотрела на Вэй Хуна, её глаза блестели, как и у Ду Жосинь, которая только что плакала.

— Хватит спорить, — внезапно вмешался Вэй Хун, стоявший в стороне. Он опустил глаза и посмотрел на них, и его взгляд, казалось, пересек время. Перед ним были не две зрелые и красивые женщины, а две маленькие девочки. И место, где они находились, было не проектом по уходу за пожилыми людьми Лунъюэ, а домом престарелых Ушань, каким он был много лет назад. Он давно привык быть для них старшим братом, который их защищает. Вэй Хун принял решение:

- Если полиция начнёт расследование, можешь просто обвинить меня. Я возьму на себя всю ответственность.

- Вэй Гэ…

Ду Жосинь на мгновение опешила и окликнула его.

Бай Луоруй на мгновение замолчала, а затем сказала:

- Ты не обязан этого делать.

- Здесь нечего обдумывать. В любом случае полиция не поверит, что такая слабая женщина, как ты, могла похитить Чжан Пэйцая, держать его под контролем, пытать его и в конце концов избавиться от тела. Кроме того, тело выбросил я, — сказал Вэй Хун, отряхивая пыль с одежды. — Я уже встречался с этими полицейскими. Они могли запомнить моё лицо. Если спросят, просто скажи, что у меня были личные обиды, я поругался с Чжан Пэйцаем из-за денег и убил его. Так мы и покончим с этим делом.

Тем временем в городском бюро Наньчэна работала команда под руководством Сун Вэня.

- Удалось отследить машину Ду Жосинь?

После того как Ду Жосинь приехала, они установили на её машину маячок. На самом деле даже без отслеживания по маячку у них было много способов определить местонахождение Ду Жосинь.

- Да. Они в доме престарелых Лунъюэ, — со вздохом сказал Фу Линьцзян, взглянув на Сун Вэня, стоявшего рядом с ним.

- Они намеренно поехали в объезд, похоже, они начеку.

- Линьцзян, свяжись с дорожным департаментом, проведите  расследование в отношении транспортных средств среднего размера, которые в ту ночь выехали из дома престарелых Лунъюэ и направились за город. Проверь компанию, в которой работает Вэй Хун, — коротко приказал Сун Вэнь.

По их мнению, Лунъюэ мог быть первым местом преступления. Если они найдут транспортное средство, в котором перевозили тело, на нём останутся следы, которые станут вещественными доказательствами. Затем Сун Вэнь повернулся к Чжу Сяо и спросил:

- Как идёт работа у кибер полиции?

Чжу Сяо ответил:

- Капитан Сун, не волнуйтесь. Мы гарантируем, что сможем получить необходимую информацию и она точно не просочится наружу.

- Хорошо.

Поскольку основные детали дела уже были выяснены, оставался только арест. Сун Вэнь дал указания нескольким подчинённым:

- Подготовьте всё.

- Да!

Ду Жосинь не могла вспомнить, когда она уснула. Она проспала всего несколько часов. Она подумала о кровати, на которой лежала, — кровати, которую она когда-то делила с Чжан Пэйцаем. Ей показалось, что из-под кровати тянутся чёрные руки, чтобы схватить её.

В шесть утра Ду Жосинь встала и начала наносить макияж. Густая тональная основа не могла скрыть тёмные круги под глазами.

После этой ночи все утешения Бай Луоруя, казалось, утратили свою силу и не могли унять её нервозность. У Ду Жосинь было предчувствие, что она скатывается в пропасть, и... никто не может её остановить.

Ровно в шесть Ду Жосинь закончила наносить тональный крем, но её прервал стук в дверь. Она вздрогнула и, немного поколебавшись, пошла открывать. Она уже знала, кто ждёт её за дверью.

И действительно, за дверью стояло несколько полицейских. Некоторых из них Ду Жосинь узнала, других — нет. Сун Вэнь встал напротив неё:

- Мисс Ду, пожалуйста, пройдёмте с нами в полицейский участок. Мы официально арестовываем вас по подозрению в убийстве вашего мужа, Чжан Пэйцая.

Ду Жосинь, похоже, давно предвидела такой исход. Она сохраняла спокойствие и безразличие, сидя в полицейской машине. Она мысленно повторяла несколько фраз, надеясь, что полицейские её о чём-нибудь спросят. Но в итоге они ничего не спросили.

В середине пути Ду Жосинь не удержалась и спросила:

- Вы нашли письмо, которое он оставил?

Фу Линьцзян, сидевший рядом с Ду Жосинь, взглянул на Сун Вэня. Только когда Сун Вэнь кивнул ему, он заговорил:

- Мы нашли электронное письмо, но оно не предназначалось для публикации. Оно было адресовано только вам.

После минутного колебания Ду Жосинь снова спросила:

- Можно мне посмотреть, что он мне оставил?

Еей стало любопытно. Были ли там какие-то улики, указывающие на неё, или, может быть, что-то из того, что знал Чжан Пэйцай? Или, может быть, он указал на Бай Луоруй? В любом случае полиция должна была найти другие важные улики, иначе они бы не арестовали её.

Сун Вэнь кивнул Фу Линьцзяну, и тот достал планшет и открыл видео.

На видео Чжан Пэйцай, одетый в свою обычную рубашку, был спокоен. Съемка велась в отеле «Хуа Тин», где он остановился. Его тон был таким же, как во время записи видео с расследованиями:

-Когда вы увидите это видео, я уже наверное буду мёртв. Я настроил автоматическую отправку этого письма на электронную почту моей жены. Если она не получит его, я надеюсь, что тот, кто получит эту информацию, сможет передать мои последние слова моей жене Ду Жосинь.

Услышав это, Ду Жосинь несколько удивилась. Она не ожидала, что последние слова Чжан Пэйцая будут обращены к ней.

Чжан Пэйцай на видео выпрямился:

- ...Больше всего в жизни я люблю секреты; в этом смысл моей жизни. За долгие годы нашего брака, Жосинь, ты всегда жаловалась, что я недостаточно тебя люблю, и, возможно, ты была права. Моя любовь к тебе не может превзойти мою любовь к работе. Поэтому в моих глазах ты всегда была на втором месте. В то же время я чувствую, что ты тоже относишься ко мне с недоверием. В твоём сердце есть тайны, к которым не может прикоснуться даже твой муж. Так что в твоём сердце я тоже не на первом месте. Возможно, это своего рода справедливость. У нас не было детей, мы оба были упрямы и не хотели погружаться в обыденную жизнь. Со стороны мы казались свободными и беспечными, но мы не были счастливы. Когда ты предложила развестись, я не слишком удивился. После стольких лет брака у нас были любовь, радость, взаимная поддержка и забота. Когда начался семилетний кризис, мы ссорились каждый день, и жизнь не могла продолжаться в таком ключе. В то время я размышлял о том, что стало причиной разлада в нашем браке. Почему пропасть между нами становилась всё шире? Тогда мне пришла в голову идея. Я хотел раскрыть твои секреты, используя все свои навыки, чтобы узнать тебя, заглянуть в твое сердце.

Чжан Пэйцай на видео смотрел в камеру с улыбкой на лице, но от этого взгляда у Ду Жосинь по спине побежали мурашки.

- Итак, я начал вспоминать каждую деталь нашего общения, твои слова, то, что тебе нравилось. Я изучил твой жизненный путь, разыскал твоих учителей, навестил соседей, которые жили рядом с тобой, и даже следил за тобой после работы.

Увидев это, Ду Жосинь обхватила себя руками и тихо всхлипнула. Помимо грусти, в её сердце были страх и леденящее душу чувство. Они так долго были женаты, делили одну постель, но сегодня, посмотрев это видео, она поняла, что на самом деле не знает этого человека. Такое поведение вызывало у неё неловкость, даже немного пугало и вызывало отвращение.

-…Может, это и не много извращённо, но я никогда не был нравственным человеком. Лучше всего у меня получается узнавать то, что скрывают другие. Поэтому я приложил усилия, чтобы раскрыть секреты своей жены. Для такого человека, как я, который вырос не в Наньчэне, это было всё равно что открыть невероятно захватывающую книгу.

В этот момент улыбка Чжан Пэйцая постепенно сошла на нет.

- Я узнал, что за домом престарелых в Ушане стоишь ты.

Ду Жосинь в беспомощной дрожи прикрыла рот рукой. Значит, Чжан Пэйцай расследовал дело в доме престарелых Ушань из-за неё.

- Сначала я знал только, что ты здесь жила, а потом начал искать разную информацию… Я узнал, что это место окутано смертью. Я был безумно очарован этим местом и полученными новостями. Тогда у меня было предчувствие, что это и есть та легендарная история, которую я искал всю свою жизнь, та самая сенсационная новость. Если бы я дописал её, то удовлетворил бы своё любопытство, даже если бы я сразу перестал писать, даже если бы я сразу умер, это не имело бы значения. Это было похоже на увлекательную головоломку. Чем больше я копал, тем глубже погружался. Я просматривал старые газеты, сам посещал заброшенное место, шаг за шагом погружаясь в мир ведьмы Ся Вэйчжи. Потом я понял, что эти записи слишком поверхностны. Я хотел узнать больше о трёх персонажах, об их историях. Я начал использовать разные методы, нашёл людей, связанных с этим местом, и расспрашивал их одного за другим. Старики давно умерли, но остались дети, которые выросли с там. Потом… я получил несколько подсказок, которые приближали меня к истине. Я многое понял, понял, почему ты стала такой ... Я сблизился с твоими друзьями детства и узнал, чем занималась Бай Луоруй… но она думала, что поступает правильно.

В этот момент Чжан Пэйцай внезапно замолчал и несколько секунд молча сидел, прежде чем продолжить.

- Затем… я узнал кое-что ещё… По-настоящему пугает не дом престарелых Ушань и не Ся Вэйчжи, а дьявол, скрывающийся за ними.

Когда видео дошло до этого момента, на лице Ду Жосинь появилось замешательство. Что именно произошло? Какой человек может быть страшнее ведьмы Ся Вэйчжи? Однако Чжан Пэйцай не стал вдаваться в подробности.

- ...Когда я понял, что эти люди нацелились на меня, я осознал, что моё время на исходе. Я надеялся выбрать свой собственный способ казни. Я не стал рассказывать о том, что обнаружил, а вместо этого согласился с тобой на встречу. Я наблюдал за тем, как ты тайком вошла в  мой компьютер, через стекло в ванной, а потом поспешно сбежала. Я понял, что твоя причастность к этому делу может быть глубже, чем я предполагал.

Чжан Пэйцай продолжил:

- ...Я не оставлю против тебя никаких улик. Несмотря на твоё прошлое, ты когда-то была моей любимой женой. Что касается Бай Луоруй, я однажды установил в её кабинете несколько небольших устройств. Если кому-то повезёт их найти, он сможет привлечь её к ответственности.

Человек на видео подытожил:

- Итак, сначала я хотел найти проблемы в нашем браке, чтобы подобраться к твоим тайнам. Я сожалею о твоём прошлом. Возможно, между людьми должна быть дистанция. У каждого человека, даже самого обычного, в сердце могут быть тёмные тайны, о которых другие не знают или боятся узнать…

В этот момент Чжан Пэйцай вдруг улыбнулся:

- Но я не жалею о том, что сделал, даже если это стоило мне жизни. Умирать, храня секреты, неизвестные другим, — это восхитительное чувство для меня. Я очень счастлив. Когда я умру, ты всё ещё будешь любимой моей женой. Такая женщина, как ты, холодная и безразличная, заслуживает такого человека, как я, безумца. Я надеюсь, что в конце концов не ты меня убьёшь. В конце концов, я люблю тебя.

Видео закончилось, и картинка застыла.

Машина ехала по ухабистой дороге и внезапно затряслась. Сидящий на переднем сиденье Лу Сыюй повернулся и посмотрел на женщину на заднем сиденье. Его взгляд был безразличным и холодным, лишённым каких-либо эмоций. Он размышлял, был ли человек из завещания Чжан Пэйцая, тот, кто заставил его колебаться, тем, кто стоял за Ся Вэйчжи. И какая связь у него была с этим домом престарелых и Ся Вэйчжи.

Ду Жосинь на несколько секунд опешила, опустила голову и заплакала. Её плечи задрожали, и на этот раз её слёзы казались более искренними, чем во время допросов. Она не знала почему плакала: из-за любви или из-за жизни. Она поняла, что её тщательно оберегаемые секреты давно раскрыты. Первым, кто узнал их, был Чжан Пэйцай, а скоро их узнают и другие.

Болезненное и травмирующее прошлое, которое причиняло ей столько страданий, больше не было тайной.

Ее мир рухнул.

Внезапно все эти оправдания потеряли для неё всякий смысл.

Она не могла объяснить, что чувствует по отношению к Чжан Пэйцаю: любовь, ненависть, неприязнь или ностальгию. Она просто вдруг осознала, что этот человек уже мёртв.

Ду Жосинь плакала больше десяти минут, пока машина не остановилась у входа в городское бюро. Только тогда она пришла в себя, задрожала и сказала:

-Я расскажу вам всё, что знаю.

Реинкарнация

- Сегодня официально открывается город для пожилых людей Лунъюэ. Город для пожилых людей Лунъюэ — это обширный комплекс для пожилых людей, состоящий из пяти зон: проживания, медицины, питания, торговли и досуга. Это масштабный центр для пожилых людей, в котором могут разместиться тысячи человек, а для молодёжи предусмотрены десятки тысяч рабочих мест.

- Весь проект Longyue Elderly City, от планирования до завершения, занял в общей сложности четыре года. Эта масштабная инициатива — результат сотрудничества между Longyue Group и правительством Наньчэна. Наньчэн всегда был в авангарде решения проблем, связанных с уходом за пожилыми людьми, и ожидается, что эта новаторская модель города для пожилых людей, в случае успеха, будет распространяться по всей стране.

По такому важному случаю неизбежно должны были присутствовать представители различных новостных изданий. К 9 утра роскошный зал для брифингов в Лунъюэ уже был окружён репортёрами из крупных СМИ.

Некогда пустынный город внезапно ожил и наполнился людьми.

В VIP-зале Бай Луоруй была очень занята. Она старалась не отвлекаться и не показывать своих слабостей. До начала мероприятия оставалось меньше часа, и, согласно расписанию, Ду Жосинь уже должна была прийти. Однако она до сих пор не появилась.

В сердце Бай Луоруй закралось зловещее предчувствие.

- Где Ду Жосинь? Почему она не приехала? Ты пыталась с ней связаться?

Её помощница ответила:

- Мы звонили ей несколько раз, но она не ответила.

Бай Луоруй повернула браслет на запястье.

- Продолжай пытаться связаться с ней. Если это не сработает, воспользуйся запасным планом.

Сказав это, она повернулась, но случайно задела документы на столе. Бумаги с грохотом разлетелись по полу. Бай Луоруй и её помощница поспешили собрать разбросанные материалы.

- Мисс Бай, вас кое-кто ищет... — подошёл сотрудник и сказал это.

- В такой час? У меня нет времени…

Бай Луоруй не успела договорить, как чья-то рука потянулась, чтобы помочь ей поднять упавший документ. Подняв голову, она узнала человека, который поднял документ, — детектива Суна, который приходил к ней в офис несколько дней назад.

Бай Луоруй резко оборвала незаконченную фразу, опустила голову и продолжила торопливо собирать документы.

- Полицейское расследование, посторонним просьба покинуть помещение.

Несколько полицейских охраняли вход, и персонал поспешно покинул зал. Ассистентка обернулась и с тревогой посмотрела на Бай Луоруй. В VIP-зале остались только Сун Вэнь, Лу Сыюй и Бай Луоруй.

Сун Вэнь посмотрел на документ в своей руке. Это была речь, с которой Бай Луоруй собиралась выступить. На странице, которую он держал в руках, говорилось о всестороннем сотрудничестве между домом престарелых «Луосинь» и городом престарелых «Лунъюэ» в сфере медицинского обслуживания.

Бай Луоруй взяла речь и положила её на ближайший стол. Она отошла на два шага назад и прислонилась к туалетному столику, настороженно вертя в руках браслет и не сводя глаз с Сун Вэня и Лу Сыюй.

Сун Вэнь сказал:

- Госпожа Бай, вы ждали Ду Жосинь? Она не сможет прийти. Мы арестовали её сегодня утром.

- Итак, поздравляю, ваше дело раскрыто.

Бай Луоруй, похоже, предчувствовала, что в конце концов у Ду Жосинь всё пойдёт наперекосяк. К счастью, вчера они разобрались со всеми показаниями. Теперь должно быть Ду Жосинь уже подставила Вэй Хуна. Однако Бай Луоруй не была уверена, что она сама не будет замешана в этом деле.

Бай Луоруй спокойно сказала:

- Я могу помочь вам в расследовании.

- Просто помочь?

Сун Вэнь приподнял бровь.

- Простите, мисс Бай, но нам нужно, чтобы вы пошли с нами.

- Мне скоро предстоит присутствовать на очень важном мероприятии.

Бай Луоруй уставилась на него.

- Разве полиция может просто так арестовывать людей?

- Думаете, у нас нет доказательств? Вам неинтересно узнать, какую информацию оставил после себя Чжан Пэйцай, бывший журналист-следователь?

Сун Вэнь сделал шаг вперёд.

- Вчера днём мы передали соответствующие доказательства и материалы в прокуратуру. Мы прояснили основные факты вашей преступной деятельности. Поэтому сегодня мы произведём арест.

— Нет… это невозможно. Вчера днём? Ты не можешь… На лице Бай Луоруй, которая обычно сохраняла спокойствие, наконец-то отразилась паника.

Сун Вэнь продолжил:

- В сумке, которую тебе подарил Чжан Пэйцай, было миниатюрное записывающее устройство. Оно записало множество разговоров между тобой и родственниками пациентов…

Под её влиянием эти люди подняли нож мясника на своих родственников.

Услышав слова Сун Вэня, Бай Луоруй замерла, вспомнив тот день, когда она приняла сумку, а Чжан Пэйцай проводил её до офиса. Она даже позволила ему немного посидеть. Сумка была дорогой, но ей не понравилась, поэтому она просто поставила её на полку.

Когда она подумала о том, что сделала и сказала в кабинете, ей показалось, будто на голову вылили ведро холодной воды и всё её тело охватил холод. Содержание этих разговоров прямо указывало, что если члены семьи готовы платить, то они могут провести эвтаназию для пожилого человека.

Чёрт бы побрал Чжан Пэйцая! Как бы она ни старалась, она не ожидала, что дело зайдёт так далеко.

- Это… это незаконно полученные доказательства… вы не можете использовать их, чтобы обвинить меня, — дрожащим голосом произнесла Бай Луоруй.

Сун Вэнь холодно сказал:

- Но этих материалов было достаточно, чтобы развязать языки всем родственникам. Более того, Ду Жосинь призналась в убийстве Чжан Пэйцая, обвинив вас и Вэй Хуна.

Эти улики были прямыми и весомыми, их было достаточно, чтобы привлечь эту развратную женщину к ответственности. К тому моменту она уже была всеми брошена.

После нескольких секунд оцепенения Бай Луоруй, казалось, пришла в себя. Она знала, что на этот раз полиция пришла за ней и у неё нет возможности как-то выкрутиться. За ней пристально наблюдали, и она не могла найти никого, кто мог бы помочь сгладить ситуацию.

В обычное время у неё были коллеги, подчинённые, родственники и друзья. Но теперь она вдруг осознала, что у неё никого нет…

Этот человек... Поможет ли он ей? Однако после смерти Чжан Пэйцая этот человек стал холоден с ней, как будто она его бросила. Но ведь она чётко следовала его указаниям...

Теперь, подумав, она поняла, что всё зависело от её выбора, а тот человек просто давал ей советы. Бай Луоруй вдруг растерялась, не в силах вспомнить, были ли эти идеи её собственными или он их ей подсказал. В какой момент она начала прислушиваться к его мнению и когда она поверила, что это её собственные мысли?

Сун Вэнь достал наручники, прервав её размышления. «Госпожа Бай, пожалуйста, сотрудничайте с полицией.

Тогда Бай Луоруй отказалась признавать свою вину. Она подняла голову и сказала:

- Ты же не будешь обвинять меня только на основании этих фактов, верно? Когда пожилые люди оказываются на смертном одре, разве мы не должны сделать всё возможное, чтобы облегчить их страдания? Разве не так должны поступать такие люди, как мы?

- Полиция отправила группу для обыска в дом престарелых Луосинь. Как вы думаете, оставили ли вы там какие-то другие улики? Как вы думаете, на этом этапе родственники тех пациентов всё ещё будут помогать вам хранить тайну?

Сун Вэнь не поддалась на её хитрую уловку.

- Чжан Пэйцая убили, потому что он приблизился к вашей тайне, верно?

Бай Луоруй отрицательно покачала головой:

- Я его не убивала.

- Именно ваши пытки и допросы привели к его смерти. Вэй Хун признался в убийстве, но у него не было чёткого мотива. Только вы больше всех хотели его смерти.

Сун Вэнь продолжил:

- Ся Вэйчжи — ваш наставник? Вы научились у неё таким методам убийства?

Глаза Бай Луоруя покраснели.

- Даже если я раньше жила в доме престарелых, у вас нет доказательств прямой связи между мной и Ся Вэйчжи.

Сун Вэнь усмехнулся:

- Твои грехи тяжелы. Есть ли смысл оправдываться сейчас? Ты презираешь её за поступки, которые ничем не отличаются от твоих преступлений.

Это заявление задело Бай Луоруй за живое. Внезапно она почувствовала себя обиженной, и её глаза наполнились слезами.

- Эта женщина, мы с ней разные. Я искренне желала добра этим пожилым людям, а она получала от этого удовольствие. Я ненавижу её больше всего на свете. Как ты можешь нас сравнивать?!

- Ты ненавидишь её, но используешь её методы, чтобы убивать? — сказал Сун Вэнь, надевая наручники на запястья Бай Луоруй.

Он взглянул на браслет на руке Бай Луоруй. Браслет был ей мал, из-за чего одно запястье казалось тоньше другого.

Бай Луоруй подняла голову и посмотрела на Сун Вэня, позволив ему надеть на неё наручники. Она чувствовала себя диким зверем, попавшим в ловушку охотника.

- На этих стариков при жизни никто не обращал внимания. Они были обузой, как будто не должны были жить в этом мире. Многие считали их обузой, и даже их дыхание и приём пищи казались первородным грехом. Они жили в боли, кричали изо всех сил, но не получали помощи. Их тела с каждым днём становились всё хуже, и все винили их в несчастьях, которые случались из-за их возраста. Я просто хотела всё это изменить.

Когда-то она погрязла в этой трясине, поэтому решила всё изменить. Бай Луоруй горько улыбнулась и опустила голову.

- Теперь… они мертвы, и ты пришел их искать. Но что ты делал, когда они были живы? Какие проблемы ты решал?

Сун Вэнь посмотрел на Бай Луоруй, которая по-прежнему не раскаивалась в содеянном, словно на тихую сумасшедшую.

- Мисс Бай, вам нужно напоминание? Вы не спасительница; вы наживались на смерти, извлекали выгоду из гибели этих людей.

Бай Луоруй, теперь собранная и не испытывающая паники, казалась воплощением спокойствия. Её тон становился всё более холодным и решительным.

- Мы все,  однажды состаримся. Я просто сделала то, что должна была сделать. В конце концов, разве эти деньги не пойдут на помощь другим пожилым людям? Это не ради моей выгоды.

Сун Вэнь возразил:

- Я считаю, что даже если однажды люди смогут свободно распоряжаться своей жизнью и смертью, они должны сами решать свою судьбу. Человеческая жизнь важнее денег и веры. Ни вы, ни их родственники не имеете права решать, жить этим пожилым людям или умереть.

- Ты меня не понимаешь, потому что не испытал этого на себе. Я видела слишком много случаев, когда жизнь была хуже смерти.

Бай Луоруй посмотрела на него и вдруг улыбнулась.

- Если я доживу до старости, я покончу с собой, не обременяя других.

- Бессмысленно говорить со мной об этом, — Сун Вэнь не хотел больше спорить с ней.

- Прибереги эти слова для судьи.

Когда Бай Луоруй вывели из зала, в СМИ начался хаос. Люди строили догадки о том, что случилось с Бай Луоруй, ведь она была важным гостем на сегодняшнем мероприятии. Бай Луоруй пыталась спрятать руки в наручниках под рукавами, но это было непросто. Проворные репортёры уже подняли камеры, пытаясь запечатлеть этот момент. Толпа гудела от обсуждений.

— Что она сделала?

- Может ли это быть связано с предыдущим обыском, проведённым полицией в доме престарелых в Ушане?

- Она подозревается в убийстве; то, что её сегодня увели в наручниках, — это большая новость!

- Вы знаете о смерти журналиста-следователя Чжан Пэйцая? Может быть, это как-то связано с…

Замигали фонарики, и людей стало больше. Вокруг царил хаос. Сун Вэнь стоял впереди и говорил Фу Линьцзяну:

- Выведи её отсюда скорее.

Фу Линьцзян кивнул и снял пальто, чтобы прикрыть Бай Луоруй, и повёл её к ближайшему безопасному проходу. Убедившись, что Бай Луоруй благополучно села в машину, Сун Вэнь обернулся и увидел, что Лу Сыюй, который шел за ним, исчез.

Сун Вэнь остановился. Лу Сыюй явно находился в комнате вместе с ним, когда они арестовывали Бай Луоруй. Хотя он и молчал на протяжении всего процесса, наблюдая за происходящим со стороны.

Так где же он сейчас?

В другом конце коридора, в отдельной комнате отдыха, стоял Гу Чжибай и холодно наблюдал за происходящим. Со своего места он мог видеть всё, что происходило снаружи, через стеклянную перегородку. Гу Чжибай смотрел, как Бай Луоруй уводит полиция, и размышлял, как вести себя на предстоящей пресс-конференции. Внезапно он услышал, как кто-то окликнул его сзади:

- Господин Гу.

Гу Чжибай обернулся и увидел позади себя красивого человека. Молодой человек показался ему смутно знакомым, и он слегка нахмурился:

- Ты...

Только что Гу Чжибай велел своим подчинённым дать ему немного времени наедине с собой и ни в коем случае его не беспокоить. Однако кто-то пришёл сюда, и, похоже, этот кто-то торопился.

- Полиция.

Это был не кто иной, как вернувшийся Лу Сыюй. Он помахал удостоверением, и сотрудники у двери замялись, не зная, стоит ли выводить Лу Сыюя.

Гу Чжибай сделал знак извиняющимся сотрудникам, и они закрыли дверь снаружи.

- Господин Гу остаётся совершенно спокойным, видя, как арестовывают его подчинённого, — холодно произнёс Лу Сыюй.

Гу Чжибай оценивающе посмотрел на молодого полицейского, стоявшего перед ним, и запомнил имя на его значке — Лу Сыюй. Этот молодой человек казался не опытным, как недавний выпускник школы, и совсем не походил на детектива.

- Что ж, я несколько раз напоминал Бай Луоруй. Дом престарелых должен работать должным образом. Я сожалею о том, что с ней произошло.

Отвечая, Гу Чжибай размышлял о том, почему Лу Сыюй появился здесь и откуда он узнал, что Гу Чжибай будет здесь. Неужели полиция начала в отношении его расследование? Нет, этого не должно быть. Для полицейского расследования требуется присутствие двух офицеров, и если бы они хотели допросить его, то сделали бы это до ареста Бай Луоруй. Не было никаких причин ждать до сегодняшнего дня.

Лу Сыюй сделала шаг вперёд и посмотрела на Гу Чжибая. Учитывая покупку наркотиков, работу с телами, финансовые операции с зарубежными учреждениями, Бай Луоруй не могла сделать всё это в одиночку. Лу Сыюй пришел к выводу, что за всем этим должен стоять кто-то, кто оказывает ей поддержку. И этот человек вполне может быть связан с Ся Вэйчжи и таинственным незнакомцем.

Собрав воедино все улики, Лу Сыюй сосредоточился на человеке по имени Гу Чжибай. Он был владельцем компании Longyue Group и, казалось, внезапно появился из ниоткуда. О нём было очень мало информации, только сведения о многочисленных активах, зарегистрированных на его имя. Он был тесно связан с Бай Луоруй и, появился из ниоткуда. Во время ареста Бай Луоруй Сун Вэнем Лу Сыюй искала Гу Чжибая.

Архитектура этого здания напоминала планировку Ушаньского дома престарелых, но была более масштабной и роскошной. Большая часть стеклянных навесных стен была сделана из закалённого стекла кофейного цвета, относительно прозрачного. За исключением одного участка, где люди внутри могли видеть, что происходит снаружи, а те, кто снаружи, не могли видеть, что происходит внутри. Это место соответствовало кабинету директора в Ушаньском доме престарелых.

Исходя из этого, Лу Сыюй пришёл к выводу, что Гу Чжибай может находиться в этом кабинете. Его предположение оказалось верным, и эта догадка  не оказалась бесполезной.

Реинкарнация

Лу Сыюй посмотрел на мужчину, стоявшего напротив него. Мужчина выглядел как типичный успешный джентльмен, ему было не больше тридцати, он был очень молод, красив и элегантен. Если бы он не был связан с Бай Луоруй и всеми этими делами, Лу Сыюй мог бы составить о нём благоприятное впечатление. Однако сейчас его сердце переполняло отвращение.

Лу Сыюй продолжил:

- Я хочу спросить, господин Гу, известно ли вам о том, что сделала Бай Луоруй?

- Всё это время я был за пределами провинции и вернулся только вчера поздно вечером. Действия госпожи Бай, независимо от того, связаны ли они с чем-либо, — это её личное дело, и меня оно не касается, — равнодушно ответил Гу Чжибай.

Гу Чжибай долгое время находился в командировке и путешествовал по разным местам. Лу Сиюй знал об этом, и Гу Чжибая не было в списке постояльцев дома престарелых. Поэтому полиция исключила его из числа подозреваемых.

Лу Сыюй слегка прищурился. Неужели всё так просто? Он продолжил настаивать:

- Мы проверили записи звонков Бай Луоруй. Хотя в это время тебя не было в этом районе, Бай Луоруй связывалась с тобой.

Гу Чжибай склонил голову набок:

- Мы просто общались по рабочим вопросам. Думаешь, Бай Луоруй рассказала бы мне о своей преступной деятельности в качестве делового партнёра?

Лу Сыюй продолжил:

- Тогда, господин Гу, зачем вы построили город для пенсионеров, похожий на дом престарелых в Ушане?

Гу Чжибай улыбнулся:

- Первоначальный проект был предложен самой Бай Луоруй. Она выросла там и очень любила это место. Что касается того, почему я построил его именно так, то это связано с наукой. Знаете ли вы, что в доме престарелых Ушань, построенном иностранными архитекторами, в большинстве комнат много солнечного света, что делает жизнь пожилых людей более комфортной? Вот почему я продолжил использовать этот дизайн.

- Итак, вы когда-нибудь бывали в настоящем Ушаньском доме престарелых?

Лу Сыюй сделал ещё один шаг вперёд и продолжил.

Гу Чжибай на мгновение взглянул на него, затем опустил голову, и на его губах заиграла лёгкая улыбка.

- Офицер Лу, какого ответа вы от меня ждёте? Я понимаю, что вы имеете в виду, и знаю, что вас беспокоит. Однако я могу сказать вам, что вы ничего не найдёте.

Лу Сыюй уловил другой смысл в его словах. Человек перед ним был достаточно уверен в себе, чтобы делать такие заявления. Он продолжил спрашивать:

- Мистер Гу, можете ли вы сотрудничать с нами в расследовании?

- Я могу вам помочь с вашим расследованием. Однако сегодня мне нужно присутствовать на церемонии, отвечать на вопросы СМИ и наводить порядок. Теперь, когда вы всех забрали, мне всё равно нужно провести сегодняшнюю пресс-конференцию. Так что давайте оставим это на другой раз, — разумно ответил Гу Чжибай.

Лу Сыюй хранил молчание, словно размышляя, как продолжить разговор. На мгновение он пожалел о своей поспешности, но потом подумал, что если собеседник как-то связан с закулисными событиями, то эта встреча была лишь вопросом времени.

Гу Чжибай молча смотрел на Лу Сыюй. Он стоял так, что его тень закрывала его от солнечного света. Они стояли так, и время, казалось, остановилось.

В этот момент из-за спины Лу Сиюй раздался голос:

- Господин Гу, он просто напоминает вам, что, если вы нарушите закон, мы обязательно проведём расследование и привлечём вас к ответственности.

Дверь снова открылась, и к ним быстро подошёл Сун Вэнь.

- Итак, даже если вы ведёте крупный бизнес, вам всё равно нужно соблюдать закон.

Гу Чжибай посмотрел на него, узнал офицера, который только что арестовал Бай Луоруй, и кивнул.

- Конечно.

Сун Вэнь посмотрел на Гу Чжибая и представился:

- Я Сун Вэнь, капитан отдела уголовных расследований в бюро Наньчэн. Господин Гу, рад вас видеть. Я считаю, что вы построили здесь отличное место.

- Спасибо за комплимент. Я построил это место, потому что оно приносит огромную прибыль, — сказал Гу Чжибай с едва заметной улыбкой. — Я совсем не такой, как Бай Луоруй. У неё всё ещё есть идеалы, а я здесь только ради денег.

Сейчас здесь не было жителей, но скоро это место заполнится людьми.

- Для Наньчэна большая честь принимать вас здесь, — добавил Сун Вэнь. — Мне немного жаль, что сегодня пришлось произвести арест. Надеюсь, это не повлияет на стоимость акций и бизнес господина Гу.

- Люди склонны забывать. Нет ничего, что нельзя было бы подавить; дело лишь в том, что у вас не достаточно денег и не достаточно умелых специалистов по связям с общественностью, — сказал Гу Чжибай низким голосом.

Сун Вэнь продолжил:

- В прошлом многие занимались уходом за пожилыми людьми. Почему господин Гу считает, что добьётся большего успеха, чем другие?

- Потому что времена изменились, и люди тоже изменились. Через двадцать лет четверть населения этого города будет старше шестидесяти. Даже если сейчас этот город не так важен для пожилых людей, в будущем он станет незаменимым местом, — Гу Чжибай сделал паузу и продолжил: — Старая модель ухода за пожилыми людьми больше не подходит для современного общества. В прошлом пожилые люди находились в самом низу семейной иерархии. В юности они жили в бедности, с возрастом терпели лишения, а в преклонном возрасте даже заботились о внуках. Вся их жизнь была посвящена самопожертвованию. Но вскоре эти дети состарятся. Поскольку они выросли в любви, у них нет братьев и сестёр, они более эгоистичны, больше любят себя, не вкладывают больше в своих детей, не разоряются, чтобы купить детям дома. Они не делают это. Они готовы тратить деньги на себя, пока им дают хорошие возможности, позволяют жить дольше и избавляют от страданий. Они готовы обменять это на что угодно, — сказал он, и на его губах заиграла улыбка. — Прости, я оговорился. Дело не в них, а в нас. Через несколько десятилетий мы сами состаримся. Социально-демографическая структура постоянно меняется. В настоящее время мы живём в обществе, которое стремительно стареет, и вскоре оно станет обществом сверх старения. Весь этот процесс займёт всего тридцать лет. Мы столкнёмся с лавинообразной катастрофой старения. Высокий уровень рождаемости приводит к экономике детей, а стремительное старение — к экономике пожилых. Скоро старая модель ухода за пожилыми людьми будет заменена. Тогда просвещённые бизнесмены поймут, что рынок уже занят, — закончил свою речь Гу Чжибай и посмотрел в окно. — Этот опустевший город станет машиной для зарабатывания денег, а я буду героем развития Наньчэна.

Сун Вэнь несколько раз хлопнул в ладоши:

- Слушать умных людей — это действительно познавательно.

Лу Сыюй, нахмурив брови, не понимал, зачем Гу Чжибаю понадобилось всё это им объяснять. Но он должен был признать, что этот человек обладал определённым обаянием, когда излагал эти мысли, и казалось, что всё, что он говорит, верно.

- Сейчас мне нужно подготовиться к встрече с журналистами.

- Господин Гу, я вас не побеспокою. Мы свяжемся с вами, когда нам понадобится ваша помощь, — сказал Сун Вэнь.

Гу Чжибай слегка улыбнулся:

- У нас будет возможность встретиться снова.

Выйдя из комнаты, Сун Вэнь сказал:

- Я проводил Бай Луоруй вниз. Обернувшись, я увидел, что тебя нет.

Он посмотрел на Лу Сыюй и продолжил:

- Я знаю, что ты сомневаешься в последних словах Чжан Пэйцая, но тебе не стоило приходить одному, чтобы поговорить с ним.

- А ты? Ты пришёл сюда, чтобы послушать его грандиозные теории?

Лу Сыюй опустил голову, выражая недовольство. То, как Сун Вэнь только что отнёсся к Гу Чжибаю, заставило его усомниться в правильности своих суждений.

- Думаешь, я пришёл сюда поболтать? Я пришёл, чтобы найти тебя!

Сун Вэнь сказал:

- Гу Чжибай прав в одном, у тебя нет доказательств. Даже если мы сможем доказать, что он знал, что это изменит? В лучшем случае он знал, но не сообщил об этом, то есть укрывал преступника. Ты не сможешь его поймать и ничего от него не добьёшься.

- Я подозреваю, что Гу Чжибай знал обо всём этом давным-давно. Возможно, он давно был знаком с Бай Луоруй.

— Но его нет в списке постояльцев дома престарелых.

Лу Сыюй повернул голову:

- Спустя столько лет найденная нами информация может оказаться недостоверной, а в списке могут быть пробелы.

- Я знаю, что ты подозреваешь его в причастности к Бай Луоруй, но если ты хочешь доказать его вину, тебе следует пойти и выбить информацию из Бай Луоруй, найти больше улик, а не встречаться с противником лицом к лицу, — строго сказал Сун Вэнь. Он редко говорил таким тоном с тех пор, как их отношения стали дружескими.

- Те, кто действительно причинит тебе вред, могут быть не теми плохими парнями, которые бросаются на тебя с ножом, а разумными, но коварными злодеями. Разве ты, как полицейский, не понимаешь этого принципа?

Однако во время их короткой встречи Сун Вэнь почувствовал, что Гу Чжибай представляет опасность.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня, и его взгляд затуманился. Он никогда не чувствовал такой близости к этим людям, и от ощущения, что он вот-вот получит ответы, у него учащённо забилось сердце. Но Сун Вэнь не поддержал его.

Он признал, что Сун Вэнь был прав и что он действовал импульсивно.

- Если нет конкретных доказательств, то продолжение расследования больше не входит в наши обязанности, — прояснил ситуацию Сун Вэнь. — А пока давайте закроем дело Чжан Пэйцая. Его тон смягчился.

Лу Сыюй кивнул, в глубине души понимая, что это так. Теперь он уже забрёл в лабиринт, и чем дальше он шёл, тем опаснее становилось.

На самом деле всё может оказаться гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Где раньше проводили расследование У Цин и остальные?

У города заботы о пожилых, остановились несколько автобусов разного размера, и из них вышло много пожилых людей. Это были приглашённые пожилые люди, приехавшие в гости. Выйдя из автобусов, они оглядели город, построенный специально для них, и все были в восторге и радости, а их улыбки напоминали улыбки детей на прогулке.

Увидев эту сцену, Сун Вэнь не смог удержаться и остановился, чтобы посмотреть.

Десятилетия спустя нынешняя молодёжь тоже состарится. Это был цикл, от которого никто не  застрахован, — постоянное течение человеческой жизни.

Как организовать уход за пожилыми людьми, как сделать так, чтобы больше пожилых людей могли спокойно провести свои преклонные годы, — возможно, этому городу ещё предстоит пройти долгий путь.

С верхнего этажа Гу Чжибай наблюдал за тем, как уезжают несколько полицейских машин. Выражение его лица полностью изменилось. Только что он уверенно обсуждал какие-то вопросы, а теперь стал серьёзным. Его взгляд на мгновение затуманился, затем он достал телефон и позвонил:

- Здравствуйте, будьте уверены, здесь всё улажено. Они больше ничего не узнают.

Человек на другом конце провода что-то сказал. После небольшой паузы Гу Чжибай поднял глаза и сказал:

- Чжан Пэйцай докопался до сути. Нам нужно что-то им дать, чтобы это закончилось. Отрезать эту часть — всё равно что ящерице отбросить хвост. Сообщите человеку, который передавал информацию Чжан Пэйцаю, что мы ничего не выяснили. Жаль…

- Лаборатория разрушена, но мы можем построить новую... только на этот раз нам нужно быть осторожнее.

- Да, можете быть спокойны. Бай Луоруй ничего не скажет, потому что она вообще ничего не знает.

- Да, в доме престарелых в Ушане я как-то попросил кое-что оттуда принести. Но мы столкнулись с полицией. Придётся вернуться позже… Не волнуйся, этот человек со стороны Юй Няньнян, и они никак не смогут ничего узнать.

- Хорошо, пока они не обнаружат то, что находится под землёй, мы в безопасности.

Быстро закончив разговор, Гу Чжибай развернулся и пошёл в сторону грандиозной церемонии где его уже ждали.

Девятнадцать лет назад, в доме престарелых Ушань. Заходящее солнце отбрасывало длинную тень позади Бай Луоруй.

Едва уговорив Ся Вэйчжи, она глубоко вздохнула, чувствуя, что совершила нечто важное.

Бай Луоруй, Ду Жосинь и Вэй Хун разошлись. Не дойдя до палаты бабушки и дедушки, Бай Луоруй увидела, что в коридоре её кто-то ждёт. Она пробежала несколько шагов и оказалась рядом с ним. Это был мальчик лет десяти, на полголовы выше её. Она чётко произнесла:

- Гу Чжибай, как ты и сказал, я отвела их к Ся Вэйчжи.

— Как всё прошло?

- Она сказала мне то же, что и ты раньше, — сказала Бай Луоруй, и в её глазах читались восхищение и преклонение. По сути, Гу Чжибай угадал большинство деталей.

- Ты молодец, — Гу Чжибай достал из кармана полпачки снеков. — Ты ведь не рассказала Ся Вэйчжи о том, что я тебе говорил?

Бай Луоруй покачала головой:

- Нет, я же сказала, что это была моя идея. Я просто хотела быть свободной. Спасибо, что помог мне.

Бай Луоруй искренне восхищался Гу Чжибаем. Он был умным, спокойным, зрелым и, казалось, мог найти решение любой проблемы. Он отличался от других детей в этом доме престарелых и тем более от таких сорванцов, как Вэй Хун и Ду Жосинь. Ему здесь не место; он существует на задворках. Бай Луоруй видела мужчину, с которым тот был, и он знал доктора Ся.

Гу Чжибай кивнул в знак согласия, глядя на Бай Луоруй, которая ела снеки, опустив голову.

- Почему ты так на меня смотришь?

Бай Луоруй, поедая свои закуски, с любопытством посмотрела на Гу Чжибая. Он смотрел на неё со сложным и нежным выражением лица.

— Ничего, просто то, как ты ешь, напоминает мне о моём младшем брате. — Гу Чжибай отвернулся и быстро сменил тему. Он спросил её: — Ты боишься того, что нужно сделать?

- Я не боюсь... Я хочу жить другой жизнью.

Бай Луоруй моргнула, подняла голову и спросила его:

- То, что я делаю, правильно, не так ли?

Гу Чжибай кивнул:

- Всё верно. С этого момента твоя бабушка будет чувствовать себя лучше, и ты тоже. Твоя жизнь станет намного проще.

- Мне нравятся некоторые пожилые люди здесь, но мне не нравится это место.

В глазах Бай Луоруй это место было лишено красок и эмоций. Оно казалось мрачной клеткой, в которой она чувствовала себя подавленной. Она не знала, чувствует ли то же самое Гу Чжибай.

Гу Чжибай погладил её по голове, как любящий старший брат:

- Ты не останешься здесь навсегда. У тебя будет лучшая жизнь. У всех нас есть бесчисленные возможности.

Бай Луоруй кивнула:

- Если бы это зависело от меня, я бы позаботилась о том, чтобы они жили в лучшем месте и в лучших условиях. Когда мы вырастем, давай сделаем это вместе.

Гу Чжибай посмотрел на неё и слегка улыбнулся.

Это было только начало, а не конец...

Реинкарнация

Ду Жосинь, Бай Луоруй и Вэй Хун, все трое подозреваемых, были задержаны. Как только стало известно об успешном аресте, комиссар Гу поспешил спуститься из своего кабинета, чтобы узнать подробности. Убедившись, что со всеми подозреваемыми всё в порядке, комиссар Гу наконец вздохнул с облегчением. Он улыбнулся всем и сказал:

- Дело почти раскрыто. Их можно перевести в следственный изолятор, а дальнейший допрос они проведут сами.

Сегодня Праздник драконьих лодок, так что не работайте сверхурочно. Возвращайтесь домой по раньше и проведите время с семьёй.

Теперь, когда дело раскрыто, а преступники предстали перед судом, атмосфера в офисе стала легче. С самого начала этого дела все были напряжены. Теперь они наконец могли перевести дух.

Улыбаясь, Сун Вэнь сказал:

- Комиссар Гу, вы сегодня особенно щедры. Это потому, что вы хотите пораньше вернуться домой?

Комиссар Гу рассмеялся:

- Съешь сегодня ещё несколько цзунцзы, и они заставят тебя замолчать.

Если отбросить шутки в сторону, Сун Вэнь знал, что комиссар Гу лично курировал это дело. Оно затрагивало его репутацию, особенно в середине расследования, когда всплыла связь с домом престарелых в Ушань. Комиссар Гу заметно похудел и стал выглядеть слегка сгорбленным, как обычный пожилой человек. К счастью, дело было раскрыто вовремя, и последствия оказались в пределах допустимого. Результаты были вполне удовлетворительными.

Получив указание от вышестоящего руководства, младшие офицеры приступили к работе. Даже экстренные меры не были столь эффективными. Собираясь уходить, Сун Вэнь вдруг почувствовал странный и неприятный запах. Он не смог сдержать недовольства и спросил:

- Что это за запах? Чем занимается судебно-медицинская экспертиза? Они что, привезли сюда ещё одно тело?

Запах разносился ветром, проникая как в коридор, так и в судебно-медицинский центр.

- Капитан Сун, у вас снова обострение профессионального заболевания: для вас всё пахнет трупами.

Лао Цзя только что подошёл и покачал головой.

- Это не труп, запах ещё хуже.

Теперь всем стало ещё любопытнее.

- Что это?

Лао Цзя раскрыл тайну:

- Это грязь, выкопанная из подземной траншеи в доме престарелых Ушань!

- Грязь?!

Сун Вэнь был удивлён, посчитав эту новость необычной.

Лао Цзя объяснил:

- Да, Линь Сюань выкопал пять больших бочек с грязью, чтобы проверить, нет ли в канализации важных улик. Теперь весь отдел криминалистики выглядит так, будто к нему применили химическое оружие. Оставаться там слишком долго может быть опасно для жизни. Ну, я больше ничего не скажу. Я не вынесу этот запах, мне нужно подышать свежим воздухом.

Услышав его слова, сотрудники начали оживлённо обсуждать услышанное.

- Думаю, на этот раз шеф Линь переборщил. Что мы можем найти в канализационной жиже?

- Возможно, в грязи спрятаны какие-то важные улики.

- О, даже не упоминай об этом. Я слышал, что вчера они что-то выловили.

- Что они выловили?

- Женский ботинок, но ткань почти полностью сгнила, осталась только подошва.

- Что это за улика? Наверное, медсестра или пожилой человек выбросили её в канализацию, верно?

- Самое странное, что эти люки закрыты мелкой сеткой. Без открытия канализационного люка ботинок не мог туда попасть. Так что… если ботинок в канализации, то где человек?

- В месте, где погибло столько людей, неудивительно встретить призраков.

Полицейские сплетничали, но это не мешало им работать. В мгновение ока в большом кабинете остались только Сун Вэнь и неторопливо собирающий вещи Лу Сыюй.

Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Лу Сыюй. Он казался безразличным, как будто его нос был просто украшением и не мог учуять этот отвратительный запах. Прежде чем Сун Вэнь успел что-то сказать, в комнату быстро вошёл Линь Сюань, полностью экипированный. От него исходила неописуемая вонь, и Сун Вэнь прикрыл нос рукой и сказал:

- А, брат Линь, комиссар Гу сегодня необычайно снисходителен. Тебе стоит принять душ; наши люди собираются окурить тебя.

Для удобства коллег, работающих сверхурочно, пару лет назад в полицейском участке сделали ремонт, и комиссар Гу даже специально добавил душевую, чтобы можно было помыться.

Линь Сюань оглядел пустой кабинет, поднял руку, чтобы снять перчатки, маску и сказал:

- К счастью, вы, ребята, всё ещё здесь. Снова поедете со мной в дом престарелых Ушань.

-Что случилось?

Сун Вэнь слегка нахмурился. Всякий раз, когда он упоминал это место, у него возникало дурное предчувствие.

- Мы нашли это в грязи. Линь Сюань протянул пакет с уликой, в котором лежала жемчужная серёжка. Серёжка была очищена и помещена в пакет.

Сун Вэнь посмотрел на него, и ему показалось, что он уже видел это. Прежде чем он успел что-то сказать, Лу Сыюй, который спокойно собирал вещи, внезапно встал и протянул нефритовую руку к пакету с уликами. Он тихо подтвердил:

- Это от Ся Вэйчжи.

Сун Вэнь вспомнил фотоальбом, который он видел в доме престарелых. На нескольких фотографиях на Ся Вэйчжи были серьги в таком стиле. Из-за меньшей плотности жемчуга он всплыл на поверхность.

- Кажется, в грязи этого дома престарелых есть что-то ценное.

Сун Вэнь стал серьезным и заговорил с Линь Сюанем:

- Стоит ли нам сообщить об этом комиссару Гу?

Линь Сюань махнул рукой:

- Забудь об этом, давай сначала сходим туда. Старик сейчас в хорошем настроении. Мы скажем ему, когда действительно поймаем крупную рыбу.

Он вздохнул.

- Пусть сначала отдышится. Если мы что-нибудь найдём, это будет для него сюрпризом на Праздник драконьих лодок.

Пока команда Сун Вэня была на перерыве, в криминалистическом центре работа не останавливалась. Команда снова прибыла в дом престарелых Ушань. В прошлый раз они исследовали лишь небольшой участок канализации под домом престарелых. На этот раз Линь Сюань и Сун Вэнь решили расширить зону поиска. Они вскрыли несколько канализационных люков, и весь задний двор засиял под солнечными лучами. Линь Сюань и несколько криминалистов надели защитные костюмы и противогазы.

Защитного снаряжения было мало, поэтому Сун Вэнь и Лу Сыюй надели защитные маски. Однако полностью замаскировать тошнотворный запах не удалось.

Из-за недавних проливных дождей уровень воды в канализации значительно поднялся, сдвинув с давно осевший ил. Лу Сыюй нашёл старую карту подземных сооружений дома престарелых Ушань. Ориентируясь по карте, Сун Вэнь несколько раз измерил двор линейкой и нашёл ещё один вход в канализацию. Он подозвал Линь Сюань:

- Возможно, это место, где канализация выходит наружу.

Несмотря на то, что канализационная система здесь была довольно сложной, она была построена относительно недавно с использованием ранней дренажной системы. Канализация в основном использовалась для отвода бытовых и дождевых вод. На пересечении дренажной системы с внешней средой находился резервуар, ведущий к главному трубопроводу снаружи.

Немного подумав, Лу Сыюй присел на корточки и прошептал:

- Кажется, я примерно представляю, что они хотели отсюда забрать.

Он опустил взгляд и увидел, как в луже солнечного света что-то похожее на раковину, излучающее слабый жёлтый свет, появилось в грязи. Это был вымытый кусок кости.

За прошедшие годы тело в этой тёмной канализации, кишащей насекомыми и мышами, медленно разлагалось. Теперь оно полностью превратилось в белые кости.

Из-за болотного газа Сун Вэнь не мог открыть глаза, но всё же попытался посмотреть вниз, прикрыл рот рукой и приглушённо спросил:

- Мы можем убедиться, что это человеческие кости?

Лу Сыюй кивнул:

- Похоже на тазовую кость человека.

Линь Сюань, одетый в водонепроницаемые пластиковые штаны и противогаз, спустился первым. Он посветил фонариком на стены канализации, чтобы осмотреться. Под землёй было кромешная тьма, а пол был залит нечистотами и грязью. Запах стал ещё сильнее, и он увидел резервуар с фильтром внизу. Поэтому кости промыло здесь, а не унесло водой.

За эти восемнадцать лет канализация в доме престарелых Ушань пережила немало бурь. Сначала кости в одной части канализации были раздавлены, а затем их перехватила основная сеть, ведущая наружу, в этот резервуар. А первоначальное место сброса… возможно, находилось там, где были видны следы взлома.

Подумав об этом, Линь Сюань сделал несколько шагов вперёд и посветил фонариком на стену бассейна под другим выходом. Он крикнул:

- На стене над бассейном видны глубокие царапины от ногтей. Возможно, жертву столкнули вниз живой.

- Это действительно крупная добыча…

Услышав это, Сун Вэнь выпрямился.

- Я позвоню комиссару Гу.

К ночи, часам к девяти, они наконец извлекли двадцать семь фрагментов костей. По двум самым крупным костям было установлено, что жертвой была женщина ростом около 167 см в возрасте от тридцати двух до тридцати пяти лет.

Сидя на корточках у канализации Лу Сыюй пробормотал:

- Судя по времени и росту, это очень похоже на Ся Вэйчжи.

Судебно-медицинский эксперт Сяо Чжан, который стоял в стороне и делал фотографии, прошептал:

- Не говори ничего, пока не убедишься.

Пока они разговаривали, к ним подошли комиссар Гу и Сун Вэнь. Услышав эту новость, комиссар Гу поспешил к ним. С серьёзным выражением лица он дал указания:

- Вы должны как можно скорее провести проверку по ДНК, чтобы подтвердить личность жертвы. А до этого сообщите в кибер полицию, чтобы они заблокировали информацию.

Эти кости могут принадлежать Ся Вэйчжи. Почти все так думали. Когда оперативная группа 519 пришла арестовать Ся Вэйчжи, она внезапно исчезла из полицейского окружения, что уже само по себе было подозрительно.

В течение восемнадцати лет полиция вела поиски Ся Вэйчжи. Однако они и представить себе не могли, что тело может находиться прямо у них под носом, в доме престарелых Ушань.

Вероятно, это и есть та самая истина, которая лежит на поверхности, но свет лампы в руке отбрасывает тени, скрывающие факты и правду.

Позже комиссар Гу вздохнул и сказал:

- В конце концов, мы не можем закрыть это дело...

Поначалу комиссар Гу был рад, что дело Чжан Пэйцая успешно закрыто, и собирался отпраздновать это событие. Однако никто не ожидал, что даже после закрытия этого дела всплывёт дело восемнадцатилетней давности.

Это был напряжённый день: с утренних арестов до извлечения костей. То, что казалось разгадкой, на поверку оказалось новыми тайнами.

После напряжённого дня, к десяти часам вечера, когда Лу Сыюй вернулся домой, он обнаружил за дверью несколько пакетов с продуктами, которые он ранее заказал онлайн. Там же в клетке сидел голубь, которого он заказал в качестве обеда. Выходя сегодня из дома, он действительно не ожидал, что задержится так надолго. Он съел всего несколько печений и теперь наконец почувствовал голод.

Лу Сыюй на мгновение задумалась и позвонил У Цин. Человек на другом конце провода ещё не лёг спать и быстро ответил на звонок:

- Алло?

Лу Сыюй глубоко вздохнула:

- Учитель, я зашел в родовой дом и немного прибрался там.

- А потом?

- Я нашёл несколько муравьёв.

- В это время года муравьи наиболее активны. Если вы ещё не нашли муравьиное гнездо, то, пока оно существует, весь дом может превратиться в пустую оболочку.

- Я нашёл одного, который немного больше, и он уже давно мёртв.

- Эти муравьи появились не вчера, и не стоит рассчитывать, что мы избавимся от них за один день. Скоро кто-нибудь приедет, чтобы вывести муравьёв.

Обменявшись парой любезностей, У Цин повесил трубку.

Лу Сыюй сидел на диване, держа в руках телефон, и размышлял. Он хотел спросить своего учителя, был ли у него какой-то контакт с Чжан Пэйцаем, сообщал ли он когда-нибудь Чжан Пэйцаю какую-то информацию, поэтому, когда Чжан Пэйцай умер, он получил сообщение и ему посоветовали заняться этим делом.

Чжан Пэйцай, обычный журналист-следователь, откуда у него такие подробные сведения? Возможно, поначалу ему просто было любопытно узнать что-то о своей жене. Кто слил ему эту информацию?

Как бы то ни было, в конце концов он стал подобен приманке, брошенной в океан, которая выманивает морских чудовищ, борющихся за пищу.

Кто-то взбаламутил глубокие, темные воды Наньчэна, обнажив скрытое зло, и вот-вот должно было произойти страшное событие.

Он вспомнил, как У Цин говорил, что для начала битвы потребуются жертвы. Значит, Чжан Пэйцая принесли в жертву?

Посмотрев некоторое время в пустоту, Лу Сыюй решил, что ему нужно что-нибудь съесть, чтобы поддержать свой желудок и избежать проблем с этим органом. Он быстро вымыл несколько овощей и потянулся за голубем.

Голубь, казалось, не подозревал о своей судьбе и несколько раз проворковал в клетке. Лу Сыюй достал маленькое создание из клетки и погладил его по перьям. Затем он погрузил тело голубя в ледяную воду. Сначала птица сопротивлялась, но через некоторое время затихла.

Лу Сыюй равнодушно наблюдал за голубем. Процесс умерщвления был быстрым и чистым, но, несомненно, жестоким. Хотя голубиная кровь считалась питательной, Лу Сыюй не испытывал к ней особой любви. Он быстро слил кровь, ощипал перья и залез в брюшную полость голубя, чтобы извлечь мягкие тёмно-фиолетовые органы, которые были ещё тёплыми на ощупь и ничем не отличались от органов умершего человека.

Волчонок вышел из комнаты и взглянул на него. Лу Сыюй промолчал и холодно посмотрел на него в ответ. Волчонок заскулил, вздрогнул и убежал, поджав хвост. В этот момент его хозяин казался ему чужим, ему показалось что его могли запечь в горшочке.

Лу Сыюй положил очищенные ингредиенты в кастрюлю, довёл воду до кипения и начал варить голубиный суп. Опустив голову, он посмотрел на голубиную кровь на своих руках и в тазу.

Лу Сыюй открыла кран, и тёплая вода смыла все следы крови.

Вскоре голубиный суп был готов. От него исходил восхитительный аромат, и он разительно отличался от того, что раньше было тушкой с неприятным запахом. Скороварка играла приятную мелодию, и Лу Сыюй быстро приготовил два простых блюда. Два блюда и суп — это было немного чересчур для одного человека.

К тому времени, как всё было готово, было уже больше одиннадцати. Лу Сыюй аккуратно расставил на столе блюда и суп, а затем достал палочки для еды, создав тем самым торжественную атмосферу.

Возможно, из-за резких перепадов настроения в этот день Лу Сыюй не чувствовал вкуса супа, который должен был быть очень вкусным.

Весь день Лу Сыюй был полностью поглощён этим делом, как будто все его внимание было сосредоточено на нём. В этот момент он почувствовал себя немного подавленным.

Покончив с ужином, он отнёс Волчонка наверх, открыл аптечку, принял несколько обезболивающих и наконец погрузился в сон.

В полубессознательном состоянии его разум был как в тумане, слой за слоем, бесконечно, словно он попал в лабиринт или спускался по девяти кругам ада. Лу Сыюй спал беспокойно, его сердце билось неровно, ему казалось, что на грудь давит и он не может дышать.

Он обнаружил ужасную вещь — у него снова заболел живот. Сначала это был лёгкий дискомфорт, но боль нарастала, не давая ему покоя. Лу Сыюй проснулся от боли, схватившись за живот. Несмотря на все его усилия, боль не утихала, а только усиливалась. Ему казалось, что его внутренности грызут змеи или что внутри безжалостно прокручивают ножи. Он крепко закусил губу, со лба катился холодный пот.

То ли из-за того, что накануне он поздно лёг спать, то ли из-за того, что день выдался тяжелым, обезболивающие, которые он принял, не подействовали.

Лу Сыюй запаниковал. Он не знал, который час и рассвело ли уже. Он хотел позвонить по номеру 120 (служба экстренной помощи), но не хотел, чтобы кто-то увидел его в таком состоянии, и у него не было сил открыть дверь. Он взял телефон и задумался, кому позвонить. У него не было ни семьи, ни друзей, и тогда он вспомнил о Сун Вэне и набрал его номер.

- Алло…

Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем кто-то ответил. На другом конце провода раздался хриплый голос Сун Вэня:

- Что случилось? Результаты теста готовы? Или нам нужно отправиться на задание?

Руки Лу Сыюй дрожали. Он закрыл глаза, чтобы справиться с волной сильной боли, облизнул искусанную губу и дрожащим голосом сказал:

-Капитан Сун… у меня… немного болит живот…

Он хотел продолжить объяснение, но в горле застрял тихий стон, лишивший его дара речи.

На другом конце провода голос Сун Вэня зазвучал чётче:

- Подожди меня пятнадцать минут, я приеду.

Реинкарнация

Звонок резко оборвался. После завершения разговора Лу Сыюй почувствовал ещё одну сильную волну боли в животе. Он свернулся калачиком, не в силах сдержать крик боли.

Комната была погружена в бесконечную тьму. Он подложил под себя подушку, но боль не утихала. Телефон выпал из его руки и с громким стуком упал на пол, напугав волчонка. Собака заскулила и стала кружить вокруг кровати, но ничем не могла ему помочь.

Лу Сыюй продолжал задыхаться, чувствуя себя живым мертвецом, лежащим в постели. Он ощущал непрерывное падение, неприятное чувство невесомости. Боль в животе казалась бесконечной, он мог дотронуться до спазмов руками. Его разум наполняли различные хаотичные звуки.

Он был на грани потери сознания, и ему казалось, что его душа вот-вот покинет тело. Жизнь казалась эфемерной, и посреди этого дискомфорта и агонии его вдруг схватила чья-то рука. Кто-то словно звал его по имени; он услышал этот зов и слабо ответил, приходя в себя.

С трудом открыв глаза, Лу Сыюй посмотрел на запыхавшегося Сун Вэня. Увидев его, он почувствовал лёгкое облегчение от терзавшей его боли.

- Капитан Сун… как ты сюда попал? — спросил он хриплым голосом.

Сун Вэнь ответил:

- Верхний этаж, через окно. Где твои медицинские документы и удостоверение личности?

Лу Сыюй, едва державшийся на ногах, указал на ближайший шкаф.

Испытания продолжились в больнице, и Лу Сыюй почувствовал, как его сознание угасает.

Казалось, прошла целая вечность, но на самом деле это было всего лишь мгновение. Лу Сыюй наконец очнулся. Его окружал ослепительный свет, а уши наполняли незнакомые громкие звуки. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза от света, и понял, что ему в руку вставили иглу для капельницы. Затем он заметил, что лежит в приёмном покое больницы.

Лу Сыюй, отделенный от них занавеской, слышал разговор между врачом и Сун Вэнем, хотя и приглушенно. До него доносились слова врача:

- У него уже было желудочное кровотечение, и его организм относительно слаб. Возможно, на этот раз оно повторилось. Экстренные меры и своевременная госпитализация должны были предотвратить кровотечение. Похоже, это сильные спазмы, вызванные язвой желудка, а не кровотечение. Мы использовали лекарства, чтобы снять спазмы, и сейчас его жизненные показатели стабилизировались. Когда он очнётся, с ним всё будет в порядке...

Сун Вэнь о чём-то спросил, и доктор ответил, запинаясь:

- У обезболивающих есть побочные эффекты, связанные с работой сердца и лёгких… поверхностное дыхание, снижение частоты дыхания, нерегулярный сердечный ритм… Кроме того, обезболивающие сами по себе стимулируют работу желудка, и их длительное применение может привести к снижению эффективности и формированию зависимости… Определённо не следует превышать дозировку… Я рекомендую временно отказаться от тяжёлой работы…

Лу Сыюй попытался сесть, но его тело всё ещё было слабым. Он взглянул на телефон, который Сун Вэнь положил рядом с кроватью. Он посмотрел на экран: было 5:30 утра.

Через некоторое время послышались шаги, и вошёл Сун Вэнь. Он взглянул на очнувшегося Лу Сыюй:

- Проснулся? Ты помнишь, что произошло прошлой ночью?

Лу Сыюй откашлялся и сел, его лицо всё ещё было слегка румяным.

-Большую часть я помню, — ответил он. Он вспомнил, как Сун Вэнь нёс его на руках, и эта мысль так смутила его, что он покраснел до корней волос и спрятался под одеялом.

Подумав, что ему всё ещё может быть больно, Сун Вэнь спросил:

- Тебе всё ещё больно?

Лу Сыюй, закутавшись в одеяло, сказал:

- Всё в порядке.

Пока они разговаривали, их прервал сигнал сообщения. Сун Вэнь взял телефон и проверил групповое сообщение от Линь Сюаня. Похоже, он снова работал всю ночь. Сун Вэнь зачитал сообщение вслух:

- Получены результаты анализа ДНК останков. Кости принадлежат Ся Вэйчжи.

Лу Сыюй ожидал такого исхода, но, услышав подтверждение, почувствовал, как по спине побежали мурашки. Выбравшись из-под одеяла, он уставился на белые стены больницы.

Это заявление, словно камень, упало в бездонную пропасть, окружённую, казалось, бесчисленными обиженными духами. В одно мгновение эхом разнёсся вой бесчисленных призраков, а снизу поднялись бурные волны, окутав поверхность воды густым чёрным туманом.

Их разговор в доме престарелых стал пророческим: труднее всего найти в мире того, кто уже умер, а Ся Вэйчжи так и не покинула этот дом престарелых.

Восемнадцать лет спустя стало известно, что женщина, которая восемнадцать лет преследовала Наньчэн в кошмарах, умерла в доме престарелых Ушань. Кто мог её убить? Неужели тот мужчина?

— И что теперь будем делать? — снова спросил Лу Сыюй. Услышав эту новость, он почувствовал, как кровь в его теле застыла, а румянец на лице померк.

Сун Вэнь просмотрел дополнительную информацию, которую прислал Линь Сюань, и ответил:

- Я проинформировал комиссара Гу, и несколько отделов назначили встречу на десять утра.

Услышав это, Лу Сыюй откуда-то нашёл в себе силы, резко сел на кровати и проверил, не закончилась ли капельница.

- Тогда давай поскорее закончим с этим.

Сун Вэнь уставился на него, как на сумасшедшего.

-У кого прошлой ночью болел живот и кто был на грани жизни и смерти? Тебе уже лучше? Ты в приподнятом настроении? А ты помнишь, что сегодня у тебя назначена встреча с доктором Чжоу?

Лу Сыюй на мгновение замялась.

- Я помню, в 8:30 утра. Мы должны успеть.

Помолчав несколько секунд, Сун Вэнь глубоко вздохнул и слегка наклонился вперёд.

- Лу Сыюй, мне нужно поговорить с тобой серьезно.

Этот человек… как он мог так поступать? Он явно так переживал, что у него заболел живот, но при этом совершенно не заботился о своём здоровье.

— О чём поговорить? Лу Сыюй смутно догадывался, что тот хочет сказать. Он повернул голову, и его бледное лицо в ярком свете казалось немного печальным и ранимым.

- О твоём здоровье.

Сун Вэнь немного растерялся и сразу перешёл к делу. Прошло меньше недели с тех пор, как его выписали, а Лу Сыюй, казалось, совершенно не заботился о своем теле, обращаясь с ним так, словно эта плоть была дана ему лишь на временное хранение.

Лу Сыюй опустил голову, обдумывая ответ Сун Вэню.

- На этот раз это был всего лишь несчастный случай.

Потрогав шрамы на его запястье, Сун Вэнь сказал: - Помнишь, когда у тебя болел живот, ты не отпускал мою руку? Ты оставил на моей руке несколько царапин. Помнишь?

Красные следы были немного размыты, а поскольку Лу Сыюй часто грыз ногти, они были довольно короткими. Тем не менее он оставил заметные следы на руке Сун Вэня. Можно представить, с какой силой он это делал и какую боль испытал в тот момент.

У него до сих пор было довольно смутное представление о том что тогда происходило. Лу Сыюй слегка опустил голову, чувствуя себя виноватым.

- Кроме того, обезболивающие предназначены для снятия боли и не могут вылечить болезнь. Злоупотребление ими может нанести вред твоему организму и привести к зависимости. Эти принципы известны даже детям; разве ты не понимаешь?

Сун Вэнь посмотрел на него, не зная, как продолжить разговор. Если он будет говорить слишком мягко, Лу Сыюй может не обратить на это внимания; если он будет говорить слишком серьёзно, Лу Сыюй может обидеться.

- Лекарство было выписано предыдущим врачом. Я пробовал разные обезболивающие, и только эти оказались эффективными.

Лу Сыюй сел на больничную койку, склонил голову набок и тихо сказал:

- Иногда, если я его не принимаю, боль в животе становится невыносимой, и я не могу уснуть.

Он сделал паузу и произнёс с некоторой мольбой в голосе:

- Капитан Сун, пожалуйста, никому не говорите. Я постараюсь, чтобы это не повлияло на мою работу…

От этих слов Сун Вэнь потерял дар речи, и в процедурной комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем медицинских приборов.

Сун Вэнь на мгновение задумался, решая, как более тактично выразить свою обеспокоенность и показать, что Лу Сыюй ему не безразличен:

- Работа детектива сопряжена с высоким уровнем стресса, и некоторые полицейские могут принимать лекарства в умеренных количествах, и это допустимо. Однако приём такого количества обезболивающих, как у тебя, опасен для жизни.

Сун Вэнь добавил:

- Врач только что сказал, что технически тебе следует сегодня лечь в больницу для наблюдения.

Говоря это, он укрыл Лу Сыюй одеялом.

- Если ты настаиваешь на том, чтобы вернуться к работе после капельницы, пройди медосмотр, а затем мы проконсультируемся с доктором Чжоу и примем решение.

Лу Сыюй нахмурился, у него было плохое предчувствие:

- Капитан Сун, вы только что одобрили моё заявление о восстановлении на работе.

Сун Вэнь ответил двумя словами:

- Я сожалею.

Итак, когда Чжоу Инин утром пришёл на работу, он увидел, что Сун Вэнь и Лу Сыюй ждут его у входа в кабинет. Хотя они договорились о встрече заранее, атмосфера между ними была необычной. Чжоу Инин сначала поздоровался с ними, а затем пригласил Сун Вэня войти.

После того как Сун Вэнь закончил объяснять сложившуюся ситуацию, Чжоу Инин вздохнул и сказал:

- На самом деле, если мы будем следовать процедуре тестирования, я думаю, он сможет пройти его. Как психолог-консультант в полицейском участке, я сделал всё, что мог, и дружески напомнил вам об этом. Что касается его физического состояния, всё же необходимо проконсультироваться с врачом. Как насчёт того, чтобы пересмотреть моё предложение о его переводе?

Сун Вэнь тут же расстроился:

- Это невозможно, в нашей команде и так не хватает сотрудников.

- Но в сложившейся ситуации...

Чжоу Инин просто испытывал его и не собирался переводить Лу Сыюй. Он сделал вид, что ему трудно это говорить, и прямо заявил:

Капитан Сун, вы, похоже, пытаетесь найти кого-то, кто возьмёт на себя ответственность, раз вы не можете его остановить. Я могу помочь вам снова дать ему десять дней или полмесяца отпуска, но как вы думаете, решит ли это основную проблему?

Сун Вэнь покачал головой, и его ответ был,  отрицательным. Он сказал:

- Я ещё не сообщил о том, что вчера поздно вечером отвёз его в больницу.

После паузы он добавил:

- Я очень беспокоюсь о том, что он живёт один.

Чжоу Инь почувствовал, что Сун Вэнь находится в затруднительном положении, и, повертев ручку в руке, сказал:

- Что ж, я понимаю. Как руководитель, ты не знаешь, как с ним обращаться. Я проверил то, о чём мы говорили ранее. Ты уверен, что с этим подчинённым всё в порядке?

Глядя на Чжоу Инина, Сун Вэнь, который не знал, как сейчас оценить или охарактеризовать Лу Сыюй, ответил:

- Всё ещё под наблюдением.

- Хорошо, я понимаю. Если отбросить это в сторону… — подытожил Чжоу Инин. — Основная проблема в том, что ему нужен отдых, чтобы восстановиться физически, отказаться от обезболивающих, и только тогда он сможет нормально работать и вернуться к своим обязанностям. Ему нужен кто-то, кто будет заботиться о нём, присматривать за ним. Если говорить о решении, то у меня оно есть, но, возможно, капитану Суну придётся чем-то пожертвовать.

— Что? — спросил Сун Вэнь.

Чжоу Инин не ответил ему прямо, а нажал на кнопку, попросив медсестру привести Лу Сыюй.

Лу Сыюй вошёл, опустив голову, не подозревая о решении, которое приняли эти двое руководителей.

Прочистив горло, Чжоу Инин сразу перешёл к делу:

- Что касается вашего восстановления в должности, мы с капитаном Суном уже обсудили это. Думаю, нам не стоит тратить время на формальный разговор.

- Ваша главная проблема заключается в том, что предыдущая операция нанесла вам физическую травму и привела к нестабильному состоянию. Учитывая это, после обсуждения с капитаном Суном мы пришли к выводу, что вам необходимо как физическое, так и психическое восстановление. Забота о своём теле и отказ от обезболивающих требуют долгосрочных усилий…

Чжоу Инин заметил:

- Учитывая ваше недавнее физическое состояние, я бы посоветовал вам не жить одному. Вам нужен сосед по комнате.

Когда прозвучало это предложение, Лу Сыюй и Сун Вэнь были ошеломлены.

… Похоже, что масштаб этого предложения превзошёл возможности психологической реабилитации.

Однако Чжоу Инин не обратил внимания на удивлённые взгляды собеседников и продолжил, глядя на Сун Вэня:

- Капитан Сун, как вы и говорили в прошлый раз, срок вашей аренды подходит к концу, и вы ищете подходящее жильё, верно?

Сказав это, он даже многозначительно взглянул на Сун Вэня.

Сун Вэнь был застигнут врасплох этим заявлением. Он жил в Наньчэне, и помимо дома, в котором он жил, у него было ещё несколько объектов недвижимости. Это были не только жилые, но и коммерческие объекты. Всё это было предоставлено Ли Луаньфан. Теперь, благодаря словам Чжоу Инина, он внезапно почувствовал, что его состояние уменьшилось на несколько цифр.

Повернув голову, Чжоу Инин спросил Лу Сыюй:

- Насколько я помню из предыдущего собеседования, у вас довольно хорошие условия для проживания. Есть ли у вас свободные комнаты? Я думаю, что если капитан Сун будет жить у вас, то он сможет и следить за вашим распорядком, и заботиться о вашем здоровье. В настоящее время он ищет подходящее место, и это беспроигрышный вариант.

Пока Чжоу Инин говорил, он вертел в руке ручку, и кончик ручки лежал на бланке разрешения на восстановление в должности. Он пристально смотрел на Лу Сыюй, ясно давая понять, что, если тот не согласится, Чжоу Инин не подпишет документ.

Лу Сыюй посмотрел на притихшего и растерянного Сун Вэня. Его длинные ресницы затрепетали, а в глазах отразилось раздумье. Взвесив все за и против, он сказал:

- Если капитан Сун не возражает, у меня дома есть свободные комнаты…

Сун Вэнь быстро откашлялся и сказал:

- Я не возражаю. Дайте мне ключ, и в следующий раз мне не придётся лезть в окно.

Чжоу Инин с облегчением вздохнул, чувствуя, что ему удалось ловко выйти из этой ситуации. Он подписал приказ о восстановлении в должности и сказал:

- Тогда всё улажено. Если в течение трёх месяцев после восстановления в должности возникнут какие-либо вопросы или проблемы, мы их решим. А пока вы можете вернуться к работе…

Реинкарнация

Ровно в десять часов утра Сун Вэнь вместе с Лу Сыюй появились в конференц-зале городского управления полиции Наньчэна.

Поскольку сегодня был выходной, в полицейском участке было тихо, но все необходимые сотрудники присутствовали на месте.

Как только все расселись, Сун Вэнь взял инициативу в свои руки и сказал:

- Давайте сначала подведем итоги по делу о смерти Ся Вэйчжи. Можем ли мы сейчас установить причину смерти?

Под глазами Линь Сюаня всё ещё были тёмные круги, свидетельствующие о том, что он не спал всю ночь. Он вывел на экран фотографию белых костей. По изображению было видно, что собранные кости всё ещё не собраны полностью.

- После ночи, проведённой за раскопками, мы извлекли в общей сложности более сотни костей, таких как плюсневые. Фаланги и другие более мелкие и лёгкие кости, были утеряны. За восемнадцать лет тело полностью превратилось в скелет, и причина смерти до сих пор не установлена. Сегодня рано утром мы нашли в трещине в стене канализации сломанный ноготь. Этот ноготь находился относительно высоко, поэтому он хорошо сохранился.

Пока Линь Сюань говорил, он достал несколько фотографий. На одной из них была изображена стена канализации, покрытая различными царапинами.

После обработки и подсветки фотографии выглядели ещё более ужасающими, вызывая у людей отвращение.

Эта женщина когда-то подвергалась пыткам в этом мрачном подземелье и в конце концов погибла.

- Кроме того, мы нашли небольшой нож-бабочку, предположительно являющийся орудием убийства. Однако очевидно, что этим ножом Ся Вэйчжи не была убита. Вероятно, её столкнули в канализацию после того, как она потеряла сознание, — сказал Линь Сюань, проецируя на экран изображение небольшого ножа-бабочки.

Линь Сюань продолжил подводить итоги:

- В целом мы можем утверждать, что жертву, Ся Вэйчжи, заманили ко входу в канализацию примерно восемнадцать лет назад, в ночь на 12 сентября. Возможно, жертве ввели наркотик или нанесли серьёзное телесное повреждение. Затем подозреваемый сбросил Ся Вэйчжи в канализацию. Она пришла в себя, сопротивлялась и звала на помощь около полутора часов, после чего умерла. За это время никто не услышал её криков и не обнаружил её.

Эта зона оказалась слепым пятном на схеме видеонаблюдения в доме престарелых, поэтому позже здесь не проводились обыски.

Указывая на фотографию, Линь Сюань сказал:

-Теперь давайте поговорим об этом ногте. Это то место, где мы нашли ноготь жертвы. Есть и хорошие новости: ноготь находился относительно высоко и в углублении, поэтому он не был загрязнён илом из канализации. Я обнаружил на этом ногте каплю крови, которая не принадлежит жертве. К сожалению, из-за того, что кровь жертвы и подозреваемого смешались, мы не можем в данный момент провести анализ ДНК подозреваемого. Судебно-медицинская группа пытается разделить их, но не стоит возлагать на это слишком большие надежды. Образец крови сильно загрязнён, и даже при использовании современных технологий есть вероятность, что разделить их не удастся. В настоящее время мы можем лишь подтвердить, что подозреваемый, скорее всего, мужчина.

Иногда улики на месте преступления загадочным образом указывали на преступника. Даже спустя пятнадцать или двадцать лет, если на месте преступления оставалось небольшое пятно крови, преступника можно было установить. Однако смешивание крови всегда было проблемой при расследовании преступлений, особенно когда речь шла об ограниченных и ценных образцах крови на ногтях. На данный момент они не могли установить личность убийцы.

Услышав результаты судебно-медицинской экспертизы, Фу Линьцзян схватился за голову:

- Значит, свидетели тогда солгали?

Сун Вэнь сказал:

- Это не исключено. Возможно, этот человек убил Ся Вэйчжи.

Чжу Сяо уже начал связываться с очевидцами тех событий. Однако связаться с ними было непросто, и даже после этого удавалось получить полезную информацию лишь изредка.

Как судебный эксперт, Сюй Яо показала несколько фотографий:

- Люки канализации изменились с тех пор. Раньше они были металлическими и довольно тяжёлыми. Однако люк на входе в канализацию дома престарелых в Ушане маленький и сделан по старинке. С помощью таких инструментов, как палка, взрослый может поддеть его, и даже более сильный подросток справится с этой задачей.

- По крайней мере, этот ноготь и нож-бабочка могут доказать, что Ся Вэйчжи была убита, — сказал Сун Вэнь, облокотившись на стол.

- Что вы думаете о мотивах убийцы?

Известная информация слишком ограничена, что требует мозгового штурма.

Фу Линьцзян сказал:

- Думаю, мы не можем исключать возможность того, что сообщник совершил убийство, чтобы заставить её замолчать.

Лао Цзя добавил:

- Возможно ли, что Ся Вэйчжи была не убийцей стариков, а козлом отпущения?

Сун Вэнь покачал головой:

- Я верю в выводы полиции того времени. По крайней мере, судя по цепочке улик, Ся Вэйчжи была как минимум осведомлённым участником и организатором. Это согласуется с показаниями Ду Жосинь; она не могла быть полностью не виновной.

Немного подумав, он добавил:

- Мы не можем исключать  и такую возможность. В ходе полицейского расследования некоторые пожилые люди могли узнать, что некоторые из их сверстников погибли в результате убийства, и это вызвало у них желание отомстить за погибших. В результате они убили Ся Вэйчжи. Как у бывших постояльцев дома престарелых, чьи жизни и жизни их близких были под угрозой, у них было больше всего причин для убийства и мести. Последним заявлением было утверждение о том, что пожилая женщина видела, как Ся Вэйчжи спускалась по лестнице. Её муж тоже умер в доме престарелых. Месть и возмездие. Если эти пожилые люди сговорились убить Ся Вэйчжи и столкнули её в канализацию, то даже некоторые из прежних показаний могут быть признаны недействительными. Сколько из тех пожилых людей, которые тогда уже были на закате своей жизни, живы до сих пор?

Если бы убийца был уже мёртв, расследование усложнилось бы.

Сун Вэнь собрался с мыслями и сказал:

- Независимо от того, что произошло тогда, будь то подозреваемый или свидетель, все они были связаны с людьми, находившимися в доме престарелых в то время.

Как только он это сказал, дверь конференц-зала внезапно распахнулась. Сун Вэнь поднял голову и увидел комиссара Гу, стоявшего на пороге с серьёзным выражением лица. Лу Сыюй тоже перестал писать и посмотрел на них.

За комиссаром Гу следовали четыре или пять человек. У него было серьёзное выражение лица, и, как только комиссар Гу появился, Сун Вэнь автоматически уступил ему место. Комиссар Гу встал перед всеми и сказал низким голосом:

- Сегодня с самого утра все работают сверхурочно. Это действительно тяжёлая работа. Я хочу поделиться с вами двумя новостями.

Он откашлялся и объявил:

- Во-первых, Бай Луоруй покончила с собой в изоляторе.

Это предложение вызвало волну удивления. Лао Цзя не смог сдержать возгласа:

- Как такое возможно?

Вчера они приложили немало усилий, чтобы поймать её, а теперь, всего за день, это произошло.

Чжу Сяо нахмурился и сказал:

- Это невозможно. Когда я отводил её в центр содержания под стражей, я уже обыскал её и переодел.

Линь Сюань и Сун Вэнь переглянулись и слегка покачали головами. Судя по всему, они тоже об этом не знали.

Комиссар Гу продолжил объяснение:

- Бай Луоруй утверждала, что носила браслет слишком долго и не могла его снять. В изоляторе она принесла браслет в камеру, в нём был спрятан яд, и прошлой ночью, когда никто не обращал на неё внимания, она покончила с собой. Из больницы только что сообщили, что она уже мертва.

Услышав это, Сун Вэнь слегка нахмурился. Когда он арестовывал Бай Луоруй, он заметил этот браслет. Похоже, она носила его с детства, и кто бы мог подумать, что браслет можно открыть и что Бай Луоруй спрятала в нём яд.

Сун Вэнь спросил:

- Вы допросили последнего человека, который контактировал с Бай Луоруй? Возможно ли, что это было убийство?

Комиссар Гу покачал головой:

- В следственном изоляторе провели внутреннее расследование и восстановили записи с камер наблюдения. В момент её смерти рядом никого не было. Они пришли к выводу, что подозреваемая покончила с собой.

Теперь Сун Вэнь понял смысл последних слов Бай Луоруй: «Если я доживу до этого дня, то обязательно покончу с собой, не обременяя других.

Какой бы гордой и решительной она ни была, в тот момент она могла бы выбрать смерть, чтобы положить конец всему.

Услышав заявление комиссара Гу, Лу Сыюй прикусил ручку и принялся грызть её.

Только мёртвые были по-настоящему в безопасности, и теперь, после смерти Бай Луоруй, многие вопросы останутся без ответов.

- Во-вторых… сегодня утром я сообщил в провинциальное бюро о подтверждённой смерти Ся Вэйчжи. В связи с этим провинциальное бюро решило провести специальное расследование по делу дома престарелых в Ушане. Расследование будет вести Сюй Чанъин, которого направило провинциальное бюро.

Сказав это, комиссар Гу указал на высокого худощавого мужчину, стоявшего позади него.

Мужчине было чуть за тридцать, он держался прямо и смотрел острым, как у орла, взглядом. Сделав шаг вперёд, он громко поприветствовал всех:

- Здравствуйте, друзья. Меня зовут Сюй Чанъин.

Комиссар Гу продолжил:

- Сун Вэнь, ваша команда внесла значительный вклад в раскрытие дела, но сейчас вам нужно отдохнуть. Не перенапрягайтесь. Позже вы передадите дело специальной оперативной группе.

Затем он повернулся к Линь Сюань:

- Шеф Линь, помоги капитану Сюй. С сегодняшнего дня капитан Сюй превратит эту небольшую переговорную в свой временный офис и какое-то время будет работать со всеми. Пожалуйста, позаботьтесь о нём и помогайте ему по мере возможности.

Вторая новость от комиссара Гу произвела такое же сильное впечатление, как и первая. Это означало, что команда Сун Вэня будет отстранена от этого дела.

На мгновение в комнате поднялся шум от обсуждений.

Лао Цзя не смог сдержать усмешки и тихо пробормотал себе под нос:

- А вот и сборщик персиков ~…

Делом Чжан Пэйцая занимался Сун Вэнь, и теперь, спустя много дней, дело было раскрыто, а подозреваемый оказался мёртв...

Сейчас для некоторых людей правда перестала быть важной. Дело восемнадцатилетней даности было раскрыто, подозреваемый умер, и, если бы нашёлся убедительный виновный, дело можно было бы закрыть. Некоторые дотошные люди могли бы продолжить расследование, чтобы выяснить, кто убил Ся Вэйчжи. Если бы они были более внимательны и сообщили несколько имён умерших пожилых людей, связав их с главным подозреваемым, дело можно было бы закрыть.

Однако у Лу Сыюй было совершенно другое мнение, чем у Лао Цзя. Он тайком проверил карту на своём телефоне. Провинциальное бюро находилось в трёх часах езды от них, и было очевидно, что команда примчалась суда, как только получила новости сегодня утром.

Сюй Чанъин — это имя было знакомо Лу Сыюй. Капитан отдела уголовных расследований провинциального бюро, 33 года, с блестящей карьерой, неоднократно раскрывал различные громкие дела. Он также был любимым подчинённым комиссара Гу. Благодаря своей квалификации он подходил для расследования этого давнего дела. Раз провинциальное бюро направило его, значит, они не собирались делать из него козла отпущения, чтобы закрыть дело.

Лу Сыюй прикусил колпачок ручки, поднял голову и посмотрел на Сюй Чанъина. Почувствовав, что Сюй Чанъин смотрит на него, Лу Сыюй быстро отвёл взгляд. Взгляд мужчины был пронзительным, как у охотника, и Лу Сыюй почувствовал себя неловко.

Услышав эту новость, Фу Линьцзян задумчиво нахмурил брови. Возможно, начальство посчитало, что их команда слишком молода и неопытна, чтобы расследовать дело о доме престарелых в Ушане. Однако в таких ситуациях они обычно объединяются в специальную оперативную группу для совместного расследования. Теперь же комиссар Гу напрямую приказал Сун Вэню передать дело, что было не только необычно, но и несколько неприятно, поскольку создавало впечатление, что они захватывают чужую территорию.

Как только прозвучала эта команда, все присутствующие погрузились в раздумья. Казалось, что они могут и не продолжать работу над этим делом. Комиссар Гу представил ещё нескольких членов специальной оперативной группы и распределил обязанности. Затем он взглянул на Сун Вэня, стоявшего в стороне, и позвал его:

- Сун Вэнь, пойдём со мной.

Сун Вэнь знал, что комиссару Гу нужно что-то объяснить, и последовал за ним в кабинет директора.

Разумеется, как только они вошли, комиссар Гу сразу перешёл к делу:

- Вы не виноваты в смерти Бай Луоруй. Это произошло после того, как её доставили в центр содержания под стражей, так что не волнуйтесь об этом. Не позволяйте этому давить на вас.

Сун Вэнь ответил:

- Я не обнаружил яд; мне всё равно придётся взять ответственность на себя.

Комиссар Гу вздохнул:

- Не только вы этого не заметили. Я тоже не заметил, как и сотрудники центра содержания под стражей, и дежурный персонал тоже не обратил внимания на её странное поведение. Ответственность лежит на всех. В любом случае, давайте обсудим это позже. По крайней мере, Ду Жосинь и Вэй Хун всё ещё здесь. Дело Чжан Пэйцая будет постепенно проясняться. Вы хорошо справились с этим делом.

Сун Вэнь хранил молчание. Чем больше комиссар Гу хвалил его, тем больше он понимал, что это всего лишь прелюдия к обсуждению передачи дела. Комиссар Гу делал это, чтобы избежать недовольства.

Сделав глоток чая, комиссар Гу продолжил:

- Что касается дела о доме престарелых в Ушане, то оно имеет слишком большое значение и затрагивает многих людей. Тогда У Цин разбился, расследуя это дело. Хотя это было больше десяти лет назад, опасность всё ещё существует. Сегодня рано утром я доложил об этом в провинциальное бюро, и они решили взять дело на себя. Возможно, это и к лучшему; мы наконец-то сможем избавиться от этой головной боли. Учитывая ваш небольшой опыт, такое назначение — это нормально. Не стоит слишком много об этом думать.

Сун Вэнь поднял голову и сказал:

- Я понял. Я буду действовать в соответствии с указаниями вышестоящего руководства. Если бы дело было в руках другого капитана, его, скорее всего, тоже передали бы. Я скоро соберу информацию со своей командой.

Комиссар Гу знал характер Сун Вэня. Хотя с ним обычно было легко найти общий язык, временами он мог быть довольно вспыльчивым. Забирая дело у Сун Вэня на глазах у всех, комиссар Гу беспокоился о его реакции. Однако комиссар Гу не ожидал, что на этот раз Сун Вэнь так охотно пойдёт ему навстречу и без сопротивления передаст дело.

Откинувшись на спинку стула, комиссар Гу сказал:

- Ты только что раскрыл дело и стал героем муниципального бюро. После передачи дел возьми свою команду и отдохни пару дней. Праздник драконьих лодок ещё не закончился, не нужно так напрягаться. Дела никогда не заканчиваются. Когда появится новое, я поручу его тебе.

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Хорошо, комиссар. Если больше ничего не нужно, я пойду.

- Ну… здесь больше него обсуждать.

Говоря это, комиссар Гу всё больше недоумевал. Однако, глядя на выражение лица Сун Вэня, он не замечал ничего необычного. Ему оставалось только надеяться, что Сун Вэнь действительно так равнодушен, как кажется.

Сун Вэнь вышел из кабинета комиссара Гу и в укромном уголке коридора на первом этаже набрал номер Ли Луаньфан. Как только она ответила, Сун Вэнь, не дожидаясь её слов, сказал:

- Мам, не думай, что я не знаю, кто за всем этим стоит.

Он не стал ссориться с комиссаром Гу, потому что понимал ситуацию и знал характер Сун Чэна. Должно быть, это вмешательство — его рук дело. Без прямого приказа начальника провинциального бюро комиссар Гу не стал бы принимать такое решение. Это всё равно что отправить кого-то, чтобы тот вывел их команду из этого дела.

Сун Вэнь так быстро согласился по двум причинам. Во-первых, он знал, что это было задумано Сун Чэном, а во-вторых, потому что Лу Сыюй уделял этому делу слишком много внимания. Возможно, в каком-то смысле это было даже хорошо.

От переводчика:

Четвертая арка подошла к концу. И на горизонте появились новые персонажи которые еще сыграют свою роль в финале. Наши герои все ближе подбираются к главным злодеям, а пока им надо набраться сил для финальной битвы. Хоть это дело и завершено, оно еще не раз аукнется в будущем.

И да, с сегодняшнего дня наши главные персонажи будут жить вместе. Как здорово…..

ДТП

На другом конце провода Ли Луаньфан сказала:

- Ты, как бы это сказать, про твоего отца, Волчонок, подожди минутку, твой отец оставил тебе сообщение, дай мне его найти…

Старушка пробормотала:

- Куда же я его положила…

Послышался шорох — кто-то рылся в вещах. Сун Вэнь подавил нетерпение и стал ждать. Через некоторое время Ли Луаньфан, похоже, нашла то, что искала. Она зачитала записку по слогам:

- Вонючий мальчишка, у тебя ещё даже волосы не отросли, просто послушно выполняй приказы. Думаешь, дело, которое твой отец не смог раскрыть в своё время, так просто раскрыть?

Сообщение, оставленное Сун Ченом, действительно было не приятным. Ли Луаньфан передразнила тон Сун Чена, и Сун Вэнь почти представил, как старик крутит усы и свирепо смотрит на него. Это его позабавило, и он усмехнулся:

- Этот старик, почему он так уверен, что я не смогу раскрыть дело, которое не смог раскрыть он? Он что, боится, что если я действительно раскрою дело, то он потеряет лицо? Кроме того, чтобы я не брался за это дело, старик вчера проводил совещание допоздна, верно?

Ли Луаньфан сказал:

- Да, он уехал в три часа утра.

Это произошло чуть раньше, чем Сун Вэнь узнал об этом. Это показывает, насколько важным Сун Чэн считал это дело.

Немного подумав, Сун Вэнь сказал Ли Луаньфан:

- Передай этому старику...

Ли Луаньфан резко перебила его:

- Что сказать? Вы оба думаете, что я просто посыльная? Твой отец говорит, что если ты не послушаешься и будешь настаивать на расследовании, то будет два варианта развития событий. Во-первых, он приедет в Наньчэн и поговорит с комиссаром Гу. К тому времени ты уже не будешь полицейским. Во-вторых, он переведёт тебя в провинциальное бюро. Выбирай сам, какой из этих вариантов тебе больше подходит.

Этими двумя фразами Сун Вэнь был поставлен в безвыходное положение. Более того, эти две фразы оставили ему хоть какое-то лицо. Если бы дело дошло до драки, у старика было бы сто способов справиться с ним. Сун Вэнь был как Сунь Укун, пойманный в ловушку Будды и неспособный сбежать с Пятипалой горы.

Сун Вэнь испытывал одновременно гнев и обиду, но он также понимал, что на данном этапе, когда приказы поступают один за другим, отменить решение невозможно. С точки зрения общей ситуации подход Сун Чэна был оправданным. Он просто по привычке хотел перекинуться с Сун Ченом парой слов. Теперь, услышав слова Ли Луаньфан, Сун Вэнь слегка нахмурился, почувствовав, что всё не так просто:

- Серьёзно? Неужели ситуация в доме престарелых настолько опасна для жизни? Есть ли у него что-то, о чём он мне не рассказал? Есть ли у этого дела какая-то скрытая подоплёка? Хотя Сун Вэнь всегда противился отцовской дисциплине, бунтарский период давно прошёл. Он понимал характер отца, и в целом Сун Чэн позволял ему делать всё, что он хотел, и не вмешивался.

Сун Чэн, человек, чьи действия всегда целенаправленны, внезапно так себя ведёт. Должно быть, на то есть причина. Сун Чэн, вероятно, хочет отвлечь его от дела в доме престарелых Ушань. Они ещё не до конца разобрались в ситуации; смерть Ся Вэйчжи не так проста.

- Твой отец… всегда держит всё в себе, никому ничего не рассказывает. Если хочешь узнать, спроси его сам.

Затем Ли Луаньфан сменила тон и добавила:

- Думаю, дело в доме престарелых в Ушане тогда расследовала оперативная группа 519, и они наверняка как-то связаны. Твой отец остроумный, но добросердечный… он заботится о тебе.

Сун Вэнь усмехнулся:

- Не нужно тратить силы на то, чтобы обелить старика. Как наши отношения с отцом дошли до такого? Ты была свидетелем этого с самого начала.

- На этот раз я на стороне твоего отца, — Ли Луаньфан понизила голос. — Сяо Лан, послушай свою мать. Не связывайся с оперативной группой 519; это дело слишком загадочное.

Тогда это дело едва не стоило жизни её сыну и мужу и подвергло опасности всю семью. Из-за этого дела У Цин упал с крыши, а другие сотрудники полиции погибли. Она до сих пор боялась за них, а Сун Вэнь в то время был ещё молод и не знал причин многих событий, поэтому не понимал, насколько это опасно.

Сун Вэнь отмахнулся от этого:

- Ты, врач, тоже веришь в феодальные суеверия?

Но в глубине души он знал, что что - то произошло больше десяти лет назад. Те плохие парни, которые ещё живы, — это всего лишь люди среднего и пожилого возраста. Многие из них уже ушли из жизни, и сколько у них осталось сил, чтобы создавать проблемы?

Ли Луаньфан прямо заявила:

- Работа следователя по уголовным делам сопряжена с высоким риском. Ты наш единственный сын. Ты можешь раскрыть любое другое дело, но, пожалуйста, ради твоей матери, не вмешивайся в это. Здесь нет места переговорам, только это дело.

Поразмыслив немного, она добавила:

- Сюй Чанъин — ученик твоего отца. У него больше опыта, чем у тебя, и все, кто под его командованием, — элитные сотрудники. Он раскрыл несколько крупных дел. Он тщательно расследует это дело. Всё это ради служения народу. Разве не так, сынок?

- В конце концов, это потому, что он мне не доверяет, — пробормотал Сун Вэнь, но его собственная мать сказала так много, что он не захотел спорить с родителями.

Более того, Лу Сыюй был чрезвычайно настойчив в этом деле, вплоть до одержимости некоторыми его вопросами. Сун Вэнь подумал, что, возможно, было бы неплохо немного отдалиться от него. Подумав об этом, он спросл у Ли Луаньфан:

- Кстати, мам, у меня к тебе вопрос. Как отказаться от обезболивающих, если ты зависим от них?

Голос Ли Луаньфан задрожал:

- Ты не…

Работа детектива по уголовным делам сопряжена с высоким уровнем стресса, часто приходится работать день и ночь. Она всегда беспокоилась за Сун Вэня. Сегодня, когда Сун Вэнь задал этот вопрос, она испугалась.

Сун Вэнь быстро объяснил:

- Это не для меня, а для моего коллеги.

Только тогда Ли Луаньфан почувствовала облегчение и снова стала вести себя как врач. Раньше она работала в отделении неотложной помощи, а затем перешла на клиническую работу. Она сталкивалась с самыми разными заболеваниями и состояниями. На ходу задавая вопросы:

- Сколько он принимает?

Сун Вэнь на мгновение задумался:

- Наверное, в три или четыре раза больше обычного. Этот препарат называется…

Он поискал в интернете и назвал его Ли Луаньфан.

Голос Ли Луаньфан внезапно стал на восемь децибел громче:

- Что за чушь?! Он что, хочет умереть? Такое количество препарата, принимаемое в течение длительного времени, приведёт к привыканию и наркотической зависимости. Более того, этот препарат доминирует: после его приёма другие обезболивающие становятся не эффективными.

От её восклицания у Сун Вэня чуть не лопнули барабанные перепонки, поэтому он быстро убрал телефон от уха: «Так разве это не способ уволиться?»

- Почему он принимает это лекарство? Это из-за травмы или болезни?

- Болезнь желудка, язва желудка, и он всегда терпит.

- Значит, это будет долгий процесс, и ему нужен полноценный отдых, — вздохнула Ли Луаньфан. — Во-первых, лекарство должно быть вне его досягаемости, не в том месте, которое он знает. Это вещество похоже на наркотик, оно вызывает привыкание. Особенно у тех, кто привык его принимать: при малейшем дискомфорте они захотят его принять. Обычные люди не могут ему противостоять. Если вы положите его туда, где он его найдёт, он не сможет удержаться и не взять его. Второй шаг — контролировать количество. Давай ему только то количество которое остро не обходимо, не превышая дозировку. А затем нужно постепенно уменьшать порцию. Если он не может терпеть, то можно дать ещё.

Ли Луаньфан внезапно замолчала, что-то осознав, и осторожно спросил:

- Этот твой коллега — мужчина или женщина? *

Мама главного героя использует китайский эквивалент местоимения «они», которое также используется для обозначения «он».

У Сун Вэня разболелась голова. Всё каким-то образом свелось к этой теме.  - Мужчина!

Ли Луаньфан ответила коротким «о». В её голосе слышалось некоторое разочарование. Возможно, это было шестое чувство женщины; она чувствовала, что Сун Вэнь особенно заботится об этом человеке.

При мысли о Лу Сыюй сердце Сун Вэня дрогнуло, и он осторожно спросил Ли Луаньфан:

- Если я найду тебе достойную невестку, ты согласишься?

Ли Луаньфан задумалась над его словами и тихо пробормотала:

- Жизнь так коротка, и мы должны знать себя. Просто найди кого-то похожего на тебя; что касается остального… имею ли я право голоса при выборе?

Закончив, она добавила:

- Тебе нужно выяснить причину болезни твоего коллеги, будь то физиологическая или психологическая проблема. Иногда эмоциональные проблемы невозможно решить с помощью лекарств.

Сун Вэнь кивнул:

- Я знаю.

Он знал, что у Лу Сыюй тяжело на сердце, но он держит всё в себе, скрывая тайны, к которым другие не могли прикоснуться. Чтобы проникнуть в её сердце, нужно было растопить его целиком.

- Если тебя что-то беспокоит, не скрывай этого от мамы, — посоветовала Ли Луаньфан. — Нет ничего такого, с чем нельзя было бы справиться. Разве дядя У не справился с переломом ног?

Услышав это, Сун Вэнь поднял голову и увидел, как Лу Сыюй выходит из конференц-зала. Глядя на него издалека, можно было увидеть его высокую и стройную фигуру, а солнечный свет, падавший на его утончённое лицо, придавал ему чистый и невинный юношеский вид. Казалось, он услышал их разговор и повернул голову в их сторону. Сун Вэнь быстро сказал в трубку:

- Я понял. Спасибо, мама.

Он повесил трубку и направился прямо к Лу Сыюй.

- Почему ты так поздно вышел?

Встреча уже должна была закончиться. Сун Вэнь немного поговорил с комиссаром Гу наверху, а затем сделал несколько звонков. Он не знал, о чём в это время говорили Лу Сыюй и Сюй Чанъин.

Лу Сыюй прошептал:

- Спросили о некоторых деталях предыдущих дел. Капитан Сюй не знаком с местностью, поэтому он изучает ситуацию. Кроме того, вызвали не только меня, но и ещё нескольких членов команды. Я не предупредил тебя, потому что тебя здесь не было… Затем Лу Сыюй с некоторым беспокойством взглянул на Сун Вэня и спросил:

- Комиссар Гу сказал тебе… ничего серьёзного, верно?

- Ничего важного. Просто боялся, что я не  смогу отпустить ситуацию и передать дело в другие руки.

Сун Вэнь махнул рукой:

- Он ожидал, что я буду так рьяно добиваться этого. Сейчас самое время взять пару дней отгула и переехать.

Внезапное исключение капитана Сун Вэня из дела Ся Вэйчжи заставило всех в бюро строить догадки. Однако на самом деле это был не какой-то конфликт на работе, а в худшем случае семейный спор.

Услышав это, Лу Сыюй сказал:

- Я оставил там документы, так что я могу вернуться позже, если больше ничего не нужно. Я помогу тебе переехать.

Сегодня на нём была стильная белая рубашка и чёрные повседневные укороченные брюки. Рукава были слегка при собраны, открывая изящные запястья и руки.

Сун Вэнь поспешно сказал:

- Не нужно, ты такой нежный и хрупкий. Я не хочу навещать пациента в больнице, если ты снова заболеешь.

Затем он успокоил Лу Сыюй:

- У меня не так много вещей, одной поездки будет достаточно. Просто оставайся дома и жди.

Лу Сыюй согласился, и они решили, что Сун Вэнь вернётся домой, чтобы собрать вещи, а потом он переедет к Лу Сыюй. Согласно плану, вещи Сун Вэня были собраны во второй половине дня. Внезапное совместное проживание действительно могло стать поводом для сплетен, поэтому Сун Вэнь никому не сообщил.

Хотя Лу Сыюй хотел помочь Сун Вэню с переездом, тот не позволил ему этого сделать. Маленький Волк, увидев Сун Вэня, быстро привык к нему и радостно завилял хвостом, суетясь вокруг багажа.

Он перетащил вещи, вытер пот, и увидел как Лу Сыюй, обнимает подушку, глядя на выключенный телефон. Сердце Сун Вэня дрогнуло; Лу Сыюй выглядела немного не в себе.

- Что случилось? О чём ты думаешь?

Лу Сыюй отложил телефон и сделал глоток воды из чашки, которую держал в руке.

- Я думаю о предыдущем деле.

Несколько дней назад они были заняты днём и ночью, а теперь, когда они внезапно переключились с работы на отдых, у них словно отпустило напряжение.

Дело Чжан Пэйцая было раскрыто, но кто тогда убил Ся Вэйчжи?

В этом деле оставалось ещё много загадок, как и в решении сложной задачи.

Сун Вэнь не стал сильно беспокоить Лу Сыюй и прибрался в доме. Затем он торжественно собрал все обезболивающие Лу Сыюй.

Вечером Лу Сыюй приготовил несколько блюд. Сун Вэнь поставил миски в посудомоечную машину. Лу Сыюй водил его по дому, объясняя, где что находится, как пользоваться стиральной машиной, и давал чёткие инструкции. Затем он сказал:

- У меня нет никаких табу. Не стесняйся заходить в комнату, пользоваться чем угодно, не нужно меня предупреждать.

На вилле было четыре ванные комнаты, и Сун Вэнь не знал, для чего они нужны. Теперь, когда в доме жили двое мужчин и собака, даже если каждый будет пользоваться своей ванной комнатой, одна всё равно остается свободной. Но наличие нескольких ванных комнат делало купание более удобным. Устав от переезда, Сун Вэнь бросил грязную одежду в стиральную машину и принял душ.

К одиннадцати часам вечера Лу Сыюй всё ещё ворочался в постели, не в силах уснуть. Чем больше он чего-то боялся, тем сильнее это его мучило. Примерно с десяти вечера у него постепенно начал болеть живот. Раньше он легко решал эту проблему с помощью нескольких обезболивающих. Однако теперь Сун Вэнь забрал у него все лекарства.

Только что приняв душ, Сун Вэнь вышел из гостевой комнаты. На нём была свободная футболка, а с волос ещё стекала вода. Увидев, что Лу Сыюй свернулся калачиком в постели и выглядит непривычно бледным, Сун Вэнь спросил:

- Что случилось? Живот болит?

Лу Сыюй ничего не ответил, закрыл свои прекрасные глаза и мягко кивнул.

— Ты принял лекарство от расстройства желудка?

- Я принял.

Однако это не возымело особого эффекта, боль была не сильной, но терпеть её было не много не приятно. Лу Сыюй не знал, было ли его нынешнее желание принять обезболивающее физиологической или психологической потребностью.

Он принимал эти таблетки уже несколько лет, и для него они были необходимы, чтобы спокойно спать и чувствовать себя в безопасности. Внезапно, когда у него их отобрали, он забеспокоился. Его разум словно превратился в кашу, а глаза мгновенно покраснели. Сам того не осознавая, он поднёс пальцы к губам и прикусил их.

Сун Вэнь немного пожалел его, достал таблетку, налил тёплой воды и протянул ему.

- Сегодняшняя доза. Это уже максимум, больше нельзя.

Лу Сыюй взял таблетку дрожащими руками. Раньше он принимал как минимум две таблетки, иногда безрезультатно, и вставал, чтобы принять ещё две. Этой единственной таблетки было недостаточно, он зажал её между зубами. Он знал, что эти таблетки ядовиты. Они могли притупить его чувства и помочь уснуть, но длительное употребление могло привести к летальному исходу. Он понимал, что Сун Вэнь делает это ради его же блага и что ему нужно навсегда отказаться от этих таблеток.

С этими мыслями Лу Сыюй принял от Сун Вэня стакан с тёплой водой, закрыл глаза и проглотил таблетку.

Наблюдая за ним, Сун Вэнь всё ещё чувствовала себя неловко и сказала:

- Я пойду спать. Если тебе будет плохо ночью, просто позови меня.

Лу Сыюй молча кивнул.

ДТП

Лу Сыюй лежал в своей комнате, не зная, было ли это связано с уменьшением дозы или с чем-то другим, но он не мог уснуть. Его сердце бешено колотилось, как будто что-то постоянно ударяло ему в грудь. Он чувствовал себя не ловко, не мог найти удобное положение. Боль в животе не только не утихала, но, казалось, усиливалась. Ночь в сочетании с одиночеством казалась гигантским зверем, который кружит вокруг кровати, готовый в любой момент поглотить его.

То, что раньше было просто не приятным ощущением в животе, теперь стало самым жестоким испытанием в мире. Тьма, казалось, превратилась в острые лезвия, которые беспрепятственно проникали в его тело и в конце концов остановились у него в голове, вонзившись прямо в его разум.

Лу Сыюй нахмурился, поджал губы и перевернулся на другой бок.

Слова, сказанные Сюй Чанъином утром, не выходили у него из головы.

В тот момент, когда комиссар Гу отозвал Сун Вэня, Сюй Чанъин задержал членов команды и расспросил их о подробностях дела, связанного с Ся Вэйчжи. После совещания Сюй Чанъин подозвал его к себе, а команда быстро собрала со столов папки, которые они взяли с собой в переговорную. Большую часть информации Сюй Чанъин привёз из провинциального бюро — в городском бюро таких материалов не было.

Сюй Чанъин посмотрел на него и сказал:

- По пути сюда я провёл небольшое исследование и изучил персонал. Я ознакомился с вашими достижениями. Вы блестяще справлялись с делами после окончания учёбы, и у вас есть подробные записи. Нам не хватает сотрудников для расследования дела в доме престарелых в Ушане. Руководство сказало, что мы можем выделить нескольких коллег из городского бюро и перевести их в провинциальное бюро. Вы готовы присоединиться к нам?

Лу Сыюй был застигнут врасплох внезапным предложением Сюй Чанъина. Он был немного недоволен человеком, стоявшим перед ним. Этот человек был слишком агрессивен: он пришёл сюда, взял на себя дело Сун Вэня, а теперь пытается переманить его людей. Лу Сыюй опустил голову и ответил:

- С тех пор как я пришёл на службу, я работал только над делами, которые вёл капитан Сун. В основном я отвечал за систематизацию документов.

Он недвусмысленно дал понять, что недавно окончил стажировку и вся заслуга принадлежит другим.

- Но я думаю, что ваш анализ очень систематизирован. Ваши школьные работы были хорошо написаны. На мой взгляд, ваши сильные стороны должны быть связаны с некоторыми аспектами криминальной психологии, которая является важнейшим направлением современного уголовного расследования. Что касается вашей работы, то с тех пор, как вы пришли в городское бюро, особенно в команду Сун Вэня, качество раскрытия дел заметно улучшилось. Если Сун Вэнь действительно использует вас только для бумажной работы, то это будет растрачиванием ваших талантов.

Сюй Чанъин посмотрел на Лу Сыюй, слегка приподняв подбородок и откинувшись на спинку стула, как будто его слова были проявлением внимания.

- Честно говоря, я считаю, что с твоими способностями работа в городском бюро будет для тебя ограничением. Если ты присоединишься ко мне, то в будущем у тебя будет шанс перейти в провинциальное бюро. Возможности для продвижения по службе и повышения зарплаты будут гораздо больше, чем у других.

Во время разговора Сюй Чанъин небрежно поправил стопку папок, которую достал помощник полицейского.

- Конечно, судя по твоей нынешней одежде и досье, у тебя не должно быть недостатка в деньгах. Однако людям всегда есть к чему стремиться. Если бы у тебя не было цели, зачем бы ты стал детективом?

Внезапно Лу Сыюй вспомнил вопрос, который задал ему Сун Вэнь:

- Почему ты так настаиваешь на том, чтобы стать детективом?

Настоящего ответа он тогда не дал. Помимо совета Учителя Ву, он выбрал этот путь из-за случая, который изменил его жизнь, из-за истины, которую он искал долгое время.

Лу Сыюй мельком взглянул на папку, лежавшую неподалёку, и увидел несколько слов, написанных на ней:

- Подробное описание дела 519, с красной печатью «Совершенно секретно». Это была папка, которую он долго искал в архивном помещении и так и не нашёл. Теперь её принесли из провинциального бюро. Он никогда не был так близко к ней, и лежащие перед ним бумаги были словно приманка, искушающая его протянуть руку.

В этот момент внутренний голос подсказал ему, что не стоит действовать слишком поспешно. Лу Сыюй напомнил себе, что это всего лишь материалы расследования и никто не знает всей правды.

Теперь он наконец понял, что имел в виду учитель Ву, когда говорил по телефону о том, что кто-то придёт и уничтожит муравьёв.

Лу Сыюй уставился на стопку папок с пометкой «совершенно секретно», лежавшую на столе, облизнул губы и в конце концов сдержался. Человек перед ним был опытным детективом с многолетним стажем, и он не хотел, чтобы Сюй Чанъин что-то заподозрил. Затем он поднял глаза, обдумывая возможные варианты.

Если бы он оказался под началом Сюй Чанъина, у него было бы больше шансов докопаться до истины, но это также означало бы нарушение привычного ритма его жизни.

За это время он, похоже, привык к своей нынешней работе и образу жизни. Перевод означал бы, что он больше не подчиняется Сун Вэню, и, возможно, их сотрудничество с Сун Вэнем прекратится. Это изменение может быть временным, а может быть и... постоянным.

Не приняв решения, Лу Сыюй почувствовал, что чем-то обязан Сун Вэню.

Он был отчасти благодарен доктору Чжоу за то, что тот предложил Сун Вэню пожить у него. Возможно, без иерархических отношений их взаимодействие было бы более естественным.

Казалось бы, как бы он ни взвешивал все за и против, присоединиться к команде Сюй Чанъина было бы выгоднее. Однако… Лу Сыюй поднял взгляд на Сюй Чанъина.

Когда 519-я специальная оперативная группа была расформирована, У Цин и Сун Чэн сильно поссорились и пошли разными путями. Теперь учитель У отошёл от дел, а Сун Чэн занял должность директора провинциального бюро. Лу Сыюй не мог нарушить свой общий план ради этого. По сравнению с Сюй Чанъином и Сун Чэном он больше доверял учителю У…

Сюй Чанъин, казалось, понял его затруднительное положение и великодушно сказал:

- Не торопись. Мне тоже нужно разобраться с некоторыми делами. Ты можешь подумать об этом. В любом случае, ты можешь найти меня в любое время, и я проведу все процедуры, как только ты примешь решение.

Именно когда Лу Сыюй, расстроенный, уходил, он столкнулся с Сун Вэнем. В тот момент он чувствовал себя крайне виноватым…

Теперь, лёжа на кровати, Лу Сыюй почувствовал, как его лицо снова заливает румянцем, словно у него жар. В любом случае, с его телом что-то было не так. Он уже снизил дозировку, и теперь, когда его мысли были заняты другим, ему стало ещё труднее заснуть.

Более того, Лу Сыюй знал, что это только начало и впереди его ждёт ещё много трудностей. Это была затяжная битва, которую нельзя было выиграть за одну ночь. Даже если он справится с этим испытанием, он не знает, когда наступит следующее.

Он боялся боли в животе, боялся голода и боялся снова погрузиться в эту бесконечную боль, не имея возможности уснуть до рассвета. Страх, вызванный воспоминаниями о прошлом, усиливал этот порочный круг. В конце концов боль в животе усилилась, и даже поверхностный сон стал для него роскошью, и всё вышло из-под контроля…

Пока Лу Сыюй предавался размышлениям, чей-то голос внезапно произнёс:

-Почему ты ещё не спишь? Что случилось? Всё ещё плохо себя чувствуешь?

Он поднял голову и увидел Сун Вэня, стоявшего в дверях его комнаты. Очевидно, его разбудило беспокойство Лу Сыюя. Или, скорее, Сун Вэнь не спал крепко и внимательно следил за каждым его движением.

Лу Сыюй посмотрел на часы на стене. Было уже за полночь, и он не заметил, как пролетело время. Он горько улыбнулся, сел, обняв подушку, и почувствовал себя немного подавленным.

- Думаю… я, наверное… не смогу уснуть сегодня.

Поначалу всё было не так серьёзно. Лу Сыюй не мог точно вспомнить, как ухудшилось его состояние. Сначала ему помогала половина таблетки, потом целая таблетка, а если и это не помогало, он принимал две. Но с годами, по мере того как его состояние ухудшалось, он не понимал, почему дошло до такого. Зависимость от лекарств была очень сильной. Раньше, когда у него заканчивались таблетки, это было невыносимо, как будто его разум и тело подвергались пыткам.

- Не говори так. Ты принял лекарство от желудка? Нельзя полагаться только на обезболивающие. Ты должен верить в себя.

Взгляд Сун Вэня был настойчивым, как и всегда, когда он занимался делом. Обычно Лу Сыюй был холоден как лёд, но в этот момент его несколько отрешённый вид заставил Сун Вэня подойти ближе.

Словно почувствовав, что Сун Вэнь смотрит на него, Лу Сыюй уткнулся головой в подушку. В лунном свете его кожа казалась белой, как тонкий фарфор. За последнее время его чёлка немного отросла и слегка закрывала брови.

Поколебавшись мгновение, Лу Сыюй облизнул губы и тихо произнёс:

- Мне уже немного лучше, капитан Сун. Не могли бы вы побыть со мной ещё немного? Не нужно ничего говорить или делать. Просто останьтесь здесь со мной.

Сун Вэнь выразил свою позицию действиями, быстро закрыл дверь и положил Лу Сыюй обратно на кровать. В главной спальне стояла роскошная 2,2-метровая кровать, из-за чего не ворочаться на ней казалось не естественно.

Как ни странно, минуту назад Лу Сию чувствовал беспокойство, различные не приятные ощущения в животе, но теперь, когда Сун Вэнь был здесь, что это подействовало успокаивающе. Тревога и волнение в его сердце постепенно улеглись, многие проблемы больше не беспокоили его, и он перестал думать о них. Казалось, что весь мир сузился до этой кровати, и только этот человек был рядом. Сон, который он искал и который долгое время ускользал от него, наконец, овладел им, и его дыхание постепенно стало ровным.

В этом доме, во всем мире, он больше не был одинок. Кто-то заботился о нем, желая быть рядом. Были ли они поверхностными коллегами или друзьями, его не волновал ярлык этих отношений, но он дорожил теплом, которое они приносили.

Ему казалось, что все его тело погрузилось в воду, постепенно расслабляясь. В конце концов, весь мир погрузился в тишину…

Засыпая, Лу Сыюй подумал: Значит, Сун Вэнь был прав. Эти лекарства действительно подействовали на него.

Эта первая ночь, несомненно, стала хорошим началом, и успех казался неизбежным.

Сун Вэнь наблюдал за тем, как Лу Сыюй полностью успокоился, его дыхание стало ровным, и он заснул.

От Лу Сыюй исходил приятный аромат, возможно, от молока, которое он выпил перед сном.

Сун Вэнь осторожно укрыл Лу Сыюй одеялом, не желая больше его беспокоить. Однако Сун Вэнь не смог устоять и в конце концов наклонился и легонько поцеловал Лу Сыюй в лоб, туда, где лежала его чёлка.

Ресницы Лу Сыюй слегка дрогнули, но он не проснулся.

Сун Вэнь перевернулся на другой бок,  закрыл глаза, наконец-то  он уснул.

ДТП

Сун Вэнь проспал почти до одиннадцати утра и проснулся от странного движения. Открыв глаза, он увидел, как собака, которую вырастил Лу Сыюй, стягивает дорогие простыни с кровати.

Сун Вэнь встал, протёр глаза и увидел, что Лу Сыюй уже не в постели. Собака высунула язык, а затем, словно протестуя, потянула лапами за простыню и заскулила. Сун Вэнь погладил собаку по голове. Её шерсть была очень гладкой и приятной на ощупь, и он понял, что её помыли дорогим гелем для душа.

Сун Вэнь пошёл в ванную, умылся и почистил зубы. Затем ему позвонила Ли Луаньфан. Как только он взял трубку, она прямо сказала:

- Мама недавно узнала от тёти Ли из соседнего дома, что их красавица-дочь ищет себе пару. Возраст, рост и всё остальное подходят. Как насчёт того, чтобы я дала тебе её номер в WeChat?

Сказав это и не дожидаясь ответа  от Сун Вэня, она рассказала об образовании девушки, её семейном положении и собиралась составить её натальную карту.

Сун Вэнь был озадачен этой новостью. Когда Ли Луаньфан закончила говорить, он осмелился вставить слово:

- Мам, прекрати. Я очень занят, и у меня очень высокие требования.

Ли Луаньфан участливо спросила:

- Тебе что-то не нравится? Ты считаешь, что у неё слишком низкий уровень образования или слишком маленький доход?

- Мам, ты меня не понимаешь? Она должна быть красивой, добродетельной и умной. У нас должны быть общие интересы, и желательно, чтобы она была не слишком разговорчивой. Возвращаешься с работы и слышишь бесконечную болтовню — это раздражает. Если она сможет помочь мне с работой, будет ещё лучше.

Ли Луаньфан добавила:

- И она должна хорошо готовить и вести хозяйство, иметь деньги и, желательно, собственный дом, верно? Это было бы идеально.

Сун Вэнь кивнул:

- Да, да, это стандарт.

Ли Луаньфан прочла мысли Сун Вэня:

- Что значит „да, да, это стандарт“? Ты ищешь жену или маленькую фею? Не думаю, что ты действительно такую  найдешь.

- Тогда просто позволь мне остаться холостяком. Сосредоточься на еде, питье, развлечениях и заботе о своём здоровье. Кстати, мам, как проходят твои занятия по китайской живописи в университете для старшекурсников?

Сун Вэнь ловко сменил тему и немного поуговаривал мать, прежде чем наконец повесить трубку и спуститься вниз. Похоже, Маленький Волк проникся к нему симпатией и последовал за ним, возбуждённо кружась вокруг него.

Сун Вэнь вспомнил, что забыл сообщить маме о своём переезде. Однако, поскольку Ли Луаньфан ещё не окончила университет, она, скорее всего, не станет торопиться. Он расскажет ей об этом, когда представится возможность.

На кухне Лу Сыюй готовил с невероятным мастерством, наполняя весь дом восхитительным ароматом еды. Сун Вэнь сидел на стуле, поглядывая на Маленького Волка, который всё ещё крутился у его ног, и заметил:

- Твоя собака, кажется, довольно умная, она даже знает, как разбудить человека.

- Это лучше, чем когда человек не может встать с постели к десяти часам... — ответил Лу Сыюй, не поднимая головы.

- Когда нет дел, я могу спать до трёх часов дня…

Сун Вэнь зевнул. Он вставал несколько раз за ночь, чтобы проверить, всё ли в порядке с Лу Сыюй, только потому, что беспокоился, что тому может стать плохо.

Сун Вэнь окинул взглядом комнату, она была чистой и аккуратной.

В доме Лу Сыюй были различные чистящие средства, и иногда он нанимал уборщиц, в основном для мытья полов и окон. Однако большую часть уборки он делал сам. Он был слегка одержим чистотой и немного страдал обсессивно - компульсивным расстройством. Например, после того как он снимал тапочки, их нужно было аккуратно поставить, и чашки на столе должны были стоять ровно. При подаче блюд нельзя было перепутать горячие и холодные блюда.

Сун Вэнь посмотрел на аккуратно сложенную одежду на диване, которая была выстирана и высушена.

Симпатичный, умный, немногословный, отлично готовит и умеет с ним ладить — разве здесь уже не было кого-то подобного? Зачем вообще нужны свидания вслепую?

Сун Вэнь с удовлетворением посмотрел на свою маленькую фею:

- Ты… слишком добродетельный, не так ли?

Он вспомнил, как однажды читал в интернете пост о том, что жить с другим мужчиной — это самое счастливое, что может быть: можно вместе играть в игры, смотреть фильмы, и у вас даже будет два дома. Вам не придётся беспокоиться о куче неприятных вещей. В его ситуации это было просто идеально.

Пока Сун Вэнь размышлял, Волчонок снова подбежал к нему и стал кружить вокруг, дёргая лапами его тапочки.

Лу Сыюй обернулся и взглянул на Маленького Волка, который постоянно кружил вокруг Сун Вэня, делая вид, что хочет поднять задние лапы, и объяснил:

- Он хочет выйти…

Каждый раз, когда он готовил, Волчонок не осмеливался его беспокоить, и теперь он прилип к Сун Вэню.

- Ещё несколько минут назад ты пытался меня укусить, а теперь так торопишься...

Сун Вэнь поддразнил Маленького Волка, а затем наклонился, чтобы посмотреть на очищенные овощи на разделочной доске.

- Что у нас на обед?

Лу Сыюй указал на стоящие рядом полу готовые блюда.

- Куриный суп с креветками и бараниной, бланшированная китайская брокколи, а позже я обжарю немного серебристой рыбы с яйцом.

- Как роскошно…

Сун Вэнь обычно заказывал еду на дом, как только возвращался, поэтому это меню его удивило. Он знал, что Лу Сыюй любит готовить и готовит вкусные блюда. Сначала он думал, что это просто хобби, но потом понял, что это норма. Когда у Лу Сыюй было время, он готовил целый стол блюд, тщательно подбирая их по вкусу, аромату и питательной ценности.

- Обычно я готовлю не много больше, когда у меня есть время. Сложно справиться со всем в одиночку, — сказал Лу Сыюй, выкладывая китайскую брокколи на сковороду и умело перемешивая её.

- Если у тебя есть какие-то предпочтения, просто скажи мне.

- Тебе нужна помощь? — спросил Сун Вэнь, подходя сзади и обдавая дыханием затылок Лу Сыюй. Он хотел обнять его, но боялся напугать своего подчинённого.

Лу Сыюй почувствовал, как от дыхания Сун Вэня у него защекотало в носу. Сдерживая улыбку, он холодно поджал губы и достал бутылку уксуса из шкафчика для приправ.

- Не сейчас. Просто помоги мне прибраться на кухне, примерно через полчаса.

- Я не очень силён в готовке, — Сун Вэнь подумал, что Лу Сыюй не нуждается в этом, и не стал больше вмешиваться. Он взглянул на кружащую рядом собаку и присел на корточки, чтобы почесать ей за ухом.

- Тогда я прогуляюсь с  собакой.

Лу Сыюй взглянул на их собаку. Волчонок всегда с нетерпением ждал прогулки. Он не знал, кого ему жаль — собаку или Сун Вэня. Он указал на тумбу под телевизор.

- Поводок под тумбой. Выведи его на прогулку и сам прогуляйся.

Тридцать минут спустя Лу Сыюй закончил готовить и сел за стол. На вилле царила непривычная тишина, из-за чего он чувствовал себя немного не уютно. Казалось, что с приходом Сун Вэня атмосфера оживилась. Но теперь всё снова стало спокойным.

Лу Сыюй слегка нахмурился. Дома никого нет, собака тоже ушла, так почему же все так безответственно относятся к обеду? Прождав две минуты, Лу Сыюй не выдержал и вышел на улицу, чтобы найти Сун Вэня.

Это был один из самых престижных жилых комплексов в Наньчэне, и управляющая компания разбила на его территории несколько небольших садов. Теперь в одном из близлежащих садов распустились цветы самых ярких оттенков.

Сегодня хорошая погода. Небо голубое, на нём ни облачка, а воздух такой свежий, и в нём чувствуется лёгкий освежающий аромат.

Сун Вэнь с собакой находились в центре сада, и занимались дрессировкой.

Лу Сыюй подошел, бросил взгляд на Сун Вэня, а затем на Маленького Волченка, совершенно сбитый с толку.

- Чем вы оба… занимаетесь?

Сун Вэнь объяснил:

- Дрессировкой собаки. Твоя собака, похоже, избалована, она не знает даже базовых команд, таких как «сидеть» или «дай лапу», не говоря уже о более сложных.

Лу Сыюй потер переносицу пальцами, чувствуя лёгкое раздражение.

- Знаешь, моя собака не служебная.

Я просто убиваю время, надо же попробовать. Кто знает, может, однажды это пригодится.

Говоря это, он хлопает себя по локтю правой рукой и делает движение ладонью вниз.

Волчонок наблюдает за происходящим со стороны, и виляет хвостом.

- Чему именно ты его обучаешь? — спросил Лу Сыюй.

- Сидеть  на месте, — объяснил Сун Вэнь и сделал жест правой рукой, указывая вперёд. Поза выглядит довольно впечатляюще.

- А для чего этот жест? — спросил Лу Сыюй.

- Атакуй и прорви линию обороны противника...

Волчонок заскулил и прижался к Лу Сыюй. Он настороженно посмотрел на Сун Вэня, словно жалуясь хозяину на то, что новый жилец, сумасшедший.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня, не в силах подобрать слова. Сун Вэнь обычно надёжный и предсказуемый, но сейчас, с Маленьким Волчонком, он ведёт себя как ребёнок. Может быть, в каждом мужчине живёт маленький мальчик? Лу Сыюй почувствовал себя ответственным, как будто ему приходится заботиться не об одном, а сразу о двух детях.

Тем временем Сун Вэнь продолжил сражаться с собакой, уперев руки в бока он серьёзно посмотрел на Маленького Волка.

- Ты и правда ничего не понимаешь. Я научился этому приёму у Лао Фу, он абсолютно правильный. Почему ты вообще ничего не понимаешь?

- Это не собака бестолковая, а ты, — Лу Сыюй закатил глаза, глядя на Сун Вэня.

- Ты такой не терпеливый. И где же дрессировка служебной собаки? Разве собак не дрессируют с помощью лакомств? Если ты не даёшь ей вкусняшку, как  она будет учиться? Ты нанимаешь его в полицию бесплатно?

Типичная дрессировка полицейских собак включает в себя лакомств для выработки у собаки условных рефлексов, чтобы она могла запоминать команды. Сун Вэнь… кажется, слишком переоценил Маленького Волка.

Сун Вэнь покачал головой.

- Я бы, наверное, не стал делать это бесплатно.

Он посмотрел на Лу Сыюй и прошептал у него за спиной:

- А вот ты мог бы.

Разве такое поведение не является славной традицией Лу Сыюй? Сун Вэнь подумал, что Лу Сыюй, скорее всего, даже не проверял свою зарплатную карту.

Лу Сыюй услышал это и пришёл в ярость.

- Сун Вэнь, ты…

Увидев слабый румянец на бледной коже Лу Сыюй, который делал его черты лица ещё более привлекательными, Сун Вэнь поспешил утешить его.

- Малыш, это была просто оговорка. У тебя благородные идеалы… не опускайся до моего уровня.

Лу Сыюй облизнул губы и повернулся к Сун Вэню.

- Ты первый, давай потренируемся.

Сун Вэнь на мгновение задумался над словами Лу Сыюй и понял, он хочет, чтобы он был её собачкой. Глава отдела по расследованию преступлений начал сопротивляться.

- Ты дрессируешь собаку или человека? Я как минимум капитан…

Лу Сыюй сделал вид, что собирается уйти, но Сун Вэнь быстро схватил его.

- Хорошо, хорошо скажи мне, что нужно сделать, и я помогу.

Итак, Лу Сыюй и Сун Вэнь отработали команду «стоять». Когда Лу Сыюй надавил на него, Сун Вэнь присел на корточки, подпёр подбородок рукой и посмотрел на Лу Сыюя.

Лу Сыюй покраснела под его взглядом.

Волчонок с любопытством наблюдал за своим хозяином и новым жильцом. Не понимая, что они делают, он наклонил голову и завилял хвостом, думая: «Ой-ой, неужели они сошли с ума?»

Не глядя на Сун Вэня, Лу Сыюй полез в карман и достал что-то вкусненькое. Он достал пакет с вяленым мясом, дал не много Маленькому Волку, а затем снова показал жест «стоять». Скрестив руки, он легонько похлопал себя по локтю, а затем опустил правую руку вниз и сказал: «Сидеть».

Волчонок заскулил, не понимая, что он только что увидел: демонстрацию Сун Вэня или действия Лу Сыюй. Соблазнившись вяленым мясом, он послушно сел.

Увидев, что Волчонок всё сделал правильно, Лу Сыюй скормил ему остатки вяленого мяса, а затем погладил его по голове.

- Это называется “стоять”. Понял?

Волчонок ещё немного поскулил, почесал мордочку лапой, а затем с удовольствием принялся за вяленое мясо. Лу Сыюй удовлетворённо кивнул и погладил Волчонка по шёрстке. Завершив демонстрацию правильной дрессировки собаки, он повернулся к Сун Вэню, который всё ещё сидел на корточках на земле.

- А ты, научился?

Сун Вэнь протянул руку и посмотрел на него.

- А как же моя вяленая говядина?

Лу Сыюй снова одарила его сердитым взглядом.

- Мне что, придётся в следующий раз с тобой на прогулку идти?

Только тогда Сун Вэнь встал и серьёзно сказал:

- Я понял. В следующий раз я принесу больше вяленого мяса. Мы составим план тренировок.

Услышав это, Лу Сыюй посмотрела на Маленького Волка с оттенком сочувствия.

- Капитан Сун тоже пойдет на аттестацию в конце года?

Сун Вэнь не задумывался об этом.

- Пойдём домой и поедим. Мы уже давно на улице и все проголодались.

Только тогда Лу Сыюй вспомнил, что вышел на улицу, чтобы найти этих двоих и вместе с ними вернуться к обеду.

ДТП

На второй вечер после того, как Сун Вэнь переехал в дом Лу Сыюй, как только они закончили ужинать, у Сун Вэня зазвонил телефон.

В таком городе, как Наньчэн, с его многомиллионным населением, всегда кто-то рождался и кто-то умирал. Расследование дел было нормальным явлением, а отсутствие дел было по крайней мере странным.

Ответив на звонок, Сун Вэнь быстро собрал вещи, и отправился на место преступления вместе с Лу Сыюй. Лу Сыюй взял очки, а также ручку и блокнот. Маленький Волк, увидев, что они внезапно собрались, обрадовался и прыгнул к Сун Вэню.

Сун Вэнь погладил собаку по голове.

- Сегодня не могу взять тебя с собой. У нас официальное дело. Нельзя брать с собой полицейскую собаку.

Собака, казалось, поняла слова Сун Вэня, издала звук, означающий «да», тут же закатила глаза, с презрением развернулась и пошла обратно в свою конуру. Она даже вильнула хвостом, словно все поняла.

Не слишком ли это реалистично? Сун Вэнь указал на собаку и сказал:

- Белоглазый волк, если у тебя хватит наглости, не приходи ко мне больше.

Лу Сыюй взглянул на Сун Вэня, а затем на свою собаку. На его губах появилась едва заметная улыбка.

- Вы знакомы всего пару дней, а уже так понимаете друг друга.

Притворившись, что не заметил сарказма, Сун Вэнь призадумался и сказал:

- Учитывая мой прошлый опыт общения с животными, это прогресс.

Тело было найдено на территории старого химического завода в западной части города. Дорога до места происшествия на машине заняла около сорока минут.

Двадцать лет назад был построен химический завод среднего размера под названием «Южный химический завод Цинхэ». Он располагался рядом с рекой, которая изначально называлась *Цинхэ, и химический завод был назван в её честь. Но за десятилетия «Южный химический завод» сбрасывал слишком много загрязняющих веществ в реку, из-за чего Цинхэ стала грязной, и перестала соответствовать своему названию. Потом из-за сильного загрязнения, из-за оборудования которое устарело, у завода возникли финансовые трудности и завод закрылся.

*цин — чистая, хэ — река

Рабочих уволили, оборудование продали за бесценок, но этот район так и остался неосвоенным, с несколькими пустующими заводами. Даже в таком развитом городе, как этот, всегда есть подобные места, похожие на шрамы на теле города.

Около восьми часов вечера местность погрузилась во тьму. Небо было тёмно-синим, безмятежным и над головой мерцали звёзды.

Сун Вэнь припарковал машину Лу Сыюй рядом с полицейскими машинами. Вдалеке раздавался стрекот насекомых. Сун Вэнь запер машину.

- Должен сказать, что закрытие этих фабрик принесло свои плоды. Когда я был ребёнком, моя бабушка жила неподалёку. Тогда ночью нельзя было разглядеть звёзд. Теперь, по крайней мере, стало немного светлее.

Лу Сыюй спросил:

- Кто сообщил об этом?

Сун Вэнь ответил:

- Здесь репетировала группа андеграунда. Для этих молодых людей это место похоже на потерянный рай.

Главное здание этого заброшенного химического завода было высоким и просторным, а его внутренняя структура естественным образом создавала эффект реверберации. Позже по какой-то причине его облюбовали группы андеграунда. Поблизости не было жилых домов, поэтому, даже если они шумели, никого они не беспокоили. Со временем это место стало местом сбора молодёжи. Сун Вэнь огляделся и добавил:

-Если бы не эти группы, здесь было бы удобно прятать трупы.

Тело было найдено в самом большом здании. Лу Сыюй на мгновение остановился перед тёмным зданием фабрики, а затем Сун Вэнь сказал:

- Пойдём. Давай закончим с этим поскорее, чтобы мы могли вернуться и лечь пораньше спать.

Лу Сыюй кивнул и послушно последовал за Сун Вэнем.

Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй приехали, Линь Сюань и Фу Линьцзян уже были внутри. У здания фабрики стояло несколько полицейских машин. Сун Вэнь поднял полицейскую ленту и вошёл, поздоровавшись со всеми, кто приехал раньше.

Было восемь часов вечера, и небо уже полностью потемнело. Дневная жара спала, и старое фабричное здание стало естественным укрытием от зноя. Как только Лу Сыюй вошёл внутрь, его обдало холодным ветерком.

Это место было заброшено уже давно. Для удобства групп, которые приходили сюда репетировать, были проложены провода для электрогитар. В тёмном здании фабрики горели несколько прожекторов, таких же, как на их подпольных концертах. Хотя яркий свет не мог осветить всё здание фабрики, его было достаточно, чтобы хорошо видеть окружение.

Окон в здании фабрики давно не было, а стены были покрыты граффити. Казалось, что здесь никогда не убираются. На полу валялись не только окурки, но и пивные банки, а также упаковка от разных закусок. В углу стояли какие-то музыкальные инструменты, а рядом — две самодельные палатки.

Сун Вэнь огляделся и пошутил:

- У этих молодых людей довольно много смелости. Если бы здесь снимали фильм про зомби, им даже не пришлось бы ничего придумывать.

Лу Сыюй слегка нахмурился, оглядываясь по сторонам. Помещение было сильно повреждено, и, скорее всего, эти молодые люди уже сделали его своим вторым домом.

Несмотря на то, что помещение так долго пустовало, в воздухе всё ещё чувствовался слабый запах серы. К счастью, в здании фабрики была хорошая вентиляция, так что дышать было можно.

Увидев приближающегося Сун Вэня, Фу Линьцзян убрал ручку, которую держал и указал на нескольких молодых людей, которые сидели на корточках прямо на земле.

- Они нашли тело. Они сказали, что устали от репетиций и решили немного поиграть в теннис. Они нашли его, когда подбирали мячи.

Молодые люди были очень молоды: трое парней и одна девушка, одетые в авангардном стиле, с бунтарским видом. У того, что сидел впереди, была серьга в ухе,  он достал из кармана сигарету, чтобы закурить.

Сун Вэнь сказал: - Это место преступления!

Молодой человек, привыкший тусоваться здесь, усмехнулся и зажал сигарету между пальцами.

- Офицер, когда мы сможем пойти домой? Уже больше восьми. Мы невиновны, мы не сделали ничего плохого, просто позвонили в полицию.

Он тяжело вздохнул и сказал:

- Если бы я знал, что это доставит столько хлопот…

В его словах прозвучало сожаление о том, что он позвонил в полицию.

- Это всё из-за тебя... Одна из девушек сердито посмотрела на него и сказала:

- Мама велела мне быть дома к десяти. Если я не вернусь вовремя, она меня больше не отпустит.

- На что ты жалуешься?

Молодой парень, который так и не закурил, обернулся и ответил:

- Это всё из-за тебя. Ты настояла на том, чтобы мы сыграли в теннис. Если бы мы играли в бадминтон, ничего бы не случилось, верно?!

Девушка на мгновение растерялась и широко раскрыла глаза от удивления.

- Почему?

- Валанчик легче, и ты не смогла бы отбить его так далеко.

Сун Вэнь не выдержал и закашлялся.

- Хватит спорить. Разве вы не пара? Не стоит спорить из-за таких пустяков.

Парень немного удивился,  повернулся к Сун Вэню, и спросил:

- Откуда ты узнал…

Сун Вэнь указал на их руки.

- У вас парные кольца.

Затем он успокоил молодых людей:

- Вы никого не убивали. Мы вас отпустим. Просто расскажите нам, как вы нашли тело.

Услышав это, девочка опустила голову.

- Мы нашли его, когда собирали мячи. Я увидела руку, вон там. Она была такой тонкой, как у мумии. Я до смерти испугалась…

- Когда вы начали использовать это место для репетиций? —  спросил Сун Вэнь.

Девушка вспомнила:

- Это было примерно в марте. Мы хотели принять участие в музыкальном фестивале в мае. Мы репетировали в другом месте, и на нас несколько раз жаловались, поэтому мы нашли это место. Мы обнаружили, что здесь тихо и малолюдно, поэтому продолжили здесь репетировать.

Пока они рассказывали свою историю, самый пухлый из них занервничал, увидев, как криминалисты осматривают оборудование, которое они разложили рядом.

- Я недавно купил бас-гитару. Пожалуйста, не повредите её. Эм, можно я… заберу её с собой? Вы же не конфискуете всё, правда? Это было бы незаконным присвоением частной собственности.

Сун Вэнь указал на Фу Линьцзяна.

- Ребята, пусть криминалисты проверят оборудование, а потом идите с ними в участок, подпишите протокол, и можете идти домой.

На другом конце фабрики Лу Сыюй уже нашел Линь Сюаня и взял у него перчатки и маску.

Сегодня пришёл только Линь Сюань, судебный эксперт. Он уже привык относиться к Лу Сыюй как к судебному эксперту.

Прошло много лет, и хотя оборудование в здании фабрики было давно распродано, там всё ещё оставалось много химикатов. Там также было несколько больших резервуаров с порошкообразными веществами внутри. В воздухе чувствовался слабый но стойкий запах химикатов, но не запах тела.

Тело было спрятано в одной из ям с химикатами. Яма была примерно три метра в квадрате и около полутора метров в глубину. Внутри был слой белого химического порошка толщиной около полуметра, напоминавший снежную насыпь.

Тело уже вытащили прибывшие первыми полицейские, они все были испачканы в белом порошке.

Большая часть света  была сосредоточена на теле, но освещение всё равно было не достаточно. Лу Сыюй натянул маску и наклонился, чтобы внимательно осмотреть тело. На первый взгляд это существо было сложно назвать «человеком». Лицо и туловище были разъедены коррозией, из тела испарилась вся влага, тело усохло до трети толщины обычного человека, и оно превратилось в мумию.

Лу Сыюй смог лишь примерно определить, что перед ними был мужчина. Судя по строению скелета, жертва была не низкого роста, около шести футов.

Линь Сюань тоже опустил голову, чтобы посмотреть на жуткое тело, и спокойно протянул руки в перчатках, чтобы осмотреть голову трупа. Когда белый порошок осыпался с тела, наконец стало видно лицо.

Линь Сюань внезапно нахмурился и пробормотал: - Чёрт возьми.

Линь Сюань, побывавший с Лу Сыюй на многих местах преступлений, отреагировал как-то странно. Следуя за взглядом Линь Сюаня, Лу Сыюй посмотрел на тело. Выражение лица застыло, глаза были закрыты, но было видно, что уголки рта приподняты, как будто он улыбался. Раньше он видел на лицах трупов разные выражения, в основном ужас и боль, но редко — улыбку.

Посреди ночи обнаружилась заброшенная фабрика с высохшим трупом, причём трупом с улыбкой на лице. Эта сцена была невероятно жуткой, от неё по спине бежали мурашки.

Линь Сюань быстро взял себя в руки и надавил рукой в перчатке на предполагаемое место ножевого ранения в области груди.

- Возможно, это деформация, вызванная усыханием лицевых мышц. Жертва — молодой человек, вероятно, около двадцати пяти лет. Причиной смерти, по-видимому, стало ножевое ранение в область груди, но из-за коррозии, вызванной химическими веществами, сложно определить время смерти.

Он надавил на мышцы тела.

- По самым скромным оценкам, прошло как минимум несколько месяцев. Это место находится в глуши, поэтому его до сих пор не обнаружили.

Время смерти было важной уликой в расследовании дела, но в случае с таким высохшим телом определить время смерти, несомненно, будет очень сложно.

- Там… кажется, рана на животе, — сказал Лу Сыюй, ощупывая это место пальцами. Несмотря на то, что кожа была повреждена, можно было разглядеть, что она отличается от остальной кожи заметной складкой. Он потрогал её и вскрикнул: ощущения были совсем не такими, как при прикосновении к ране.

- Не похоже на рану…

Линь Сюань тоже протянул руку и почувствовал, что кожа в этом месте отличается, но крови нет, и нет проникновения.

Лу Сыюй на мгновение задумался и предположил:

-Возможно, это старая травма.

Линь Сюань согласился с этим выводом.

- Возможно. Когда мы будем проводить вскрытие, я уделю особое внимание этой области.

ДТП

- Я думал, это зомби, а оказалось, что это мумия вернулась к жизни, — Сун Вэнь успокоил свидетелей и подошёл к телу. Он достал телефон и включил фонарик. В белом свете фонарика на теле отражались крошечные светящиеся точки. Сун Вэнь присел на корточки, чтобы рассмотреть по лучше.

- Что изначально хранилось в этой яме? Это ядовитое вещество? Будьте осторожны.

Линь Сюань ответил:

- Мы уже проверили. Это была техническая соль, а именно нитрит.

Соль может быстро вытянуть влагу из мяса, что объясняет, почему труп высох.

Сун Вэнь нахмурился и посветил фонариком по сторонам.

- Разве нитрит не смертельно опасен при попадании в организм? Как могло случиться, что такое опасное вещество осталось на этой старой фабрике и не было утилизировано?

Линь Сюань вздохнул.

- Эта фабрика уже давно закрыта. Вряд ли мы найдём виновных. Эта техническая соль тяжёлая и бесполезная, и рабочие не хотели её перемещать.

- Я подам заявление, чтобы с этим разобрались. Посмотрим, можно ли что-то сделать, — сказал Сун Вэнь, собираясь с мыслями. — После того как его убили, его тело бросили здесь…

Линь Сюань указал на несколько мешков, сложенных в углу, на некоторых из которых было указано, что они содержат нитрит.

- Вероятно, раньше здесь было пусто. После того как подозреваемый совершил убийство, он высыпал техническую соль на тело. Техническая соль впитывала влагу из тела, разъедала кожу и препятствовала разложению. Судя по времени, это произошло зимой или весной, когда температура была ниже, что привело к высыханию трупа.

Сун Вэнь спросил:

- Можем ли мы сейчас установить личность жертвы?

Линь Сюань покачал головой, осматривая тело.

- Лицо уже не узнать. После того как убийца оставил тело здесь, он снял с него одежду, а затем посыпал его технической солью. Так что всё, что у нас есть, — это то, что мы знаем сейчас. Остальное мы, вероятно, узнаем после вскрытия.

Заброшенная фабрика, полностью обнажённая неопознанная мумия, тайна личности жертвы — вот что предстало перед ними. Сун Вэнь принял решение.

- Тогда давайте начнём с поиска пропавших мужчин за последний год.

Увидев, что предварительный осмотр почти завершён, Лу Сыюй встал, чтобы сделать запись. Он огляделся, а затем опустил голову, погрузившись в раздумья. Сняв перчатки, он размял свои тонкие пальцы.

Сун Вэнь повернулся к Линь Сюан.

- Что ж, давай перенесем его.

Снова пришло время для ручной работы. Линь Сюань подошёл к машине, чтобы взять мешок для трупов. Лу Сыюй автоматически отступил на два шага, что бы им не мешать. Сун Вэнь, Линь Сюань и двое полицейских, старались не испачкаться в соли, поместили тело в мешок.

Тем временем Чэн Сяобин сделала множество фотографий с места преступления, а другие криминалисты почти закончили собирать улики. Поскольку здесь часто репетировали музыкальные группы, на земле осталось много следов, а учитывая, что тело было выброшено несколько месяцев назад, многие улики уже не представляли ценности. Девушка нахмурилась, и Лу Сыюй подошёл к ней, чтобы спросить: «Ты принесла люминол?

За воротами городского бюро Линь Сюань и Сун Вэнь подняли тело и погрузили его в катафалк. Сун Вэнь спросил:

- Я думал, ты будешь сотрудничать с Сюй Чанъинем в расследовании дела Ся Вэйчжи. Почему ты сегодня здесь?

Линь Сюань ответил:

- Это просто то, о чём комиссар упомянул вскользь. Сюй Чанъинь привёз своего судмедэксперта, женщину, которая приехала вчера днём и забрала останки Ся Вэйчжи. Она сказала, что отчёт о вскрытии будет готов через несколько дней.

Сун Вэнь усмехнулся. Линь Сюань уже тщательно подготовил отчёт. Похоже, Сюй Чанъинь хотел перепроверить его.

- Эти люди из провинциального бюро никому не доверяют.

- Конечно, это серьёзное дело, и мы не можем допустить ни одной ошибки. Для них самый безопасный способ — поручить перепроверку другому доверенному лицу, — сказал Линь Сюань, снимая перчатки. — Довольно сложно проводить вскрытие человека, который умер более десяти лет назад и так долго пролежал в воде. Я рад, что у меня появилось не много свободного времени. Кстати, ты знаешь, что они планируют перевести людей из городского бюро?

Сун Вэнь покачал головой.

- Я ничего об этом не слышал и не обращал на это внимания.

Директор попросил его взять перерыв на несколько дней, и он действительно взял двухдневный отпуск. Вчера он собрал свои вещи и установил настольный компьютер в кабинете Лу Сыюй, а затем поиграл в несколько игр, чтобы расслабиться.

Линь Сюань поделился с ним сплетнями:

- Я слышал, что им не хватает сотрудников и они набирают людей из городского бюро, чтобы те присоединились к оперативной группе. После завершения дела их могут напрямую перевести в провинциальное бюро.

Сун Вэнь небрежно ответил:

- Это карьерный рост. Боюсь, многие захотят туда попасть, верно?

- Да, я слышал, что Чжао Ли из второй команды вызвался добровольцем, но всё закончилось трагически, — продолжил Линь Сюань. — Возможно, элита провинциального бюро не ценит простых полицейских. Он замялся, но решил, что нужно сказать Сун Вэню, и перешёл к другой теме:

- Угадай, кто понравился этому Сюй?

Сун Вэнь уловил скрытый смысл в его словах и вспомнил, как Лу Сыюй вышел из конференц-зала с нерешительным видом. Внезапно у него возникло зловещее предчувствие.

- Неужели это… наш малыш из  команды?

Линь Сюань кивнул и лёгким движением головы указал на здание фабрики. Затем он сделал жест, призывающий к тишине, и дал понять Сун Вэню, чтобы тот говорил тише.

Сун Вэнь выругался:

- Копался в чужой стене и в итоге напоролся на неприятности!

Он полностью проигнорировал тот факт, что у него отобрали дело, и воспринял это как неудачу в карьере. Он думал, что переезд в дом Лу Сыюй сблизит их, но неожиданно откуда ни возьмись появился кто-то по фамилии Сюй.

Увидев реакцию Сун Вэня, Линь Сюань понимающе спросил тихим голосом:

- Разве Лу Сыюй тебе не говорил?

Сун Вэнь прищурился, обдумывая ситуацию.

- Он мне не сказал. Может, он всё ещё сомневается. Я поговорю с ним позже. Спасибо, брат Линь.

Он достал телефон и посмотрел на время. Было почти девять часов, и из-за этого убийства он, скорее всего, будет работать до десяти вечера.

- Давай на сегодня закончим тут. Иначе тебе придётся всю ночь заниматься вскрытием.

Закрыв заднюю дверь катафалка, они вдвоём вернулись в здание фабрики. Сун Вэнь небрежно отпер входную дверь и вошёл, спросив:

- Как продвигается работа, ребята?

Лу Сыюй заговорил. Его чистый голос эхом разнёсся за спиной Сун Вэня:

- Капитан Сун, выключите свет.

Сун Вэнь не понял, что он имеет в виду, и повернулся к Лу Сыюй, который ждала его действий. Сун Вэнь поднял голову и увидел выключатели для прожекторов. Он протянул руку и открыл распределительную коробку.

Вся фабрика внезапно погрузилась во тьму, и лишь лунный свет пробивался сквозь окна.

Воздух стал таким тихим, словно вот-вот затвердеет. Затем появился фиолетовый свет. Лу Сыюй включил ультрафиолетовую лампу, и все оглянулись. Это было похоже на волшебство: везде, куда попадал фиолетовый свет, появлялись флуоресцентные разводы. На этой заброшенной, темной фабрике появилась неописуемая жутковатая красота.

В фиолетовом свете появился «кровавый след», а рядом с соляной ямой — окровавленный отпечаток половины ладони.

- Ах!

Хотя отпечаток был не полным, он всё равно представлял большую ценность. Чэн Сяобин сделала несколько шагов, чтобы рассмотреть его получше. Сун Вэнь внезапно потянула её за руку и воскликнул:

- Осторожно!

Чэн Сяобин опустила голову и наконец поняла, что уже добралась до края соляной ямы. Если бы Сун Вэнь не потянул её за руку, она бы упала туда. Чэн Сяобин содрогнулась от страха, осторожно присела и аккуратно вошла в яму. Она сделала несколько фотографий: отпечаток ладони был оставлен в перчатке, и основание среднего пальца правой руки было немного толще, чем остальные пальцы.

Лу Сыюй присел на корточки и, прищурившись, сказала:

- На среднем пальце правой руки подозреваемого могло быть кольцо. И это кольцо не маленькое…

Чэн Сяобин из любопытства спросила:

- Лу Сыюй, как ты понял, что здесь будут пятна крови?

Фабрика была огромной, поэтому найти пятна крови было практически не возможно — всё равно что искать иголку в стоге сена.

- Человек, избавившийся от тела, должно быть, хорошо знал это место. Изначально он планировал сбросить тело в эту яму, поэтому, войдя внутрь, он не стал петлять и направился прямо сюда. Кроме того, жертва была высокого роста, а человек, избавившийся от тела, был относительно невысоким. Поэтому тот, кто избавлялся от тела, сделал перерыв на этой платформе потом он прошел еще не много, прежде чем сбросить тело в эту яму.

Лу Сыюй указал на лежащие рядом мешки с технической солью, на которых тоже были пятна крови.

- Он взял там соль, рассыпал несколько мешков, засыпав тело, а затем забрал одежду жертвы и вытер ею пятна крови. Поэтому, некоторые пятна крови размыты и не очень чёткие.

- Медленно, и не торопливо.

Чэн Сяобин поджала губы и спросила:

- Значит ли это, что человек, избавившийся от тела, не был молодым, который работал здесь раньше?

Лу Сыюй покачал головой, на мгновение задумавшись.

- Зная здешнюю обстановку и расположение химических веществ, я думаю, что, скорее всего, этот человек работал здесь много лет назад. Возможно, он постарел, и его физическая сила немного ослабла.

Сун Вэнь кивнул в знак согласия:

- Он знал только, что это заброшенная фабрика, и не знал, что она стала местом сбора молодёжи. Если бы он знал, что здесь будет так много людей, он бы не оставил тело здесь. Убийца осмелился использовать это место для избавления от тела, потому что считал его достаточно уединённым, и тщательно уничтожил тело, думая, что никто не сможет опознать жертву. Если бы не эти подпольные группы, которые собираются здесь, тело, скорее всего, не нашли бы ещё много лет.

Сун Вэнь на мгновение задумался и добавил:

- Думаю,  что от тела избавились до того, как эти подпольные группы начали использовать это место.

Линь Сюань тоже вмешался в разговор:

- Я только что спросил этих молодых людей, и они сказали, что начали пользоваться этим местом около пяти месяцев назад. Так что время смерти и время, когда тело было выброшено, скорее всего, относятся к периоду до того, как они нашли это место, что также соответствует состоянию тела. Другими словами, жертва умерла по меньшей мере пять-шесть месяцев назад.

ДТП

Этот напряжённый график работы сохранялся до десяти часов вечера. Когда Сун Вэнь вернулся домой и снял верхнюю одежду, Лу Сыюй посоветовал ему:

- Сразу иди в душ и одежду с собой прихвати. Ты весь в нитрите натрия. Будь осторожен, чтобы не отравиться; это вредно для здоровья.

Сун Вэнь взял в руки только что снятую верхнюю одежду.

- Не хочешь составить мне компанию? — неловко добавил он. — В любом случае, тебе тоже надо принять ванну.

Лу Сыюй ответил:

- Я был осторожен. Я потом вымою руки. Но что касается тебя, ты помогал им переносить тело…

Он помолчал, а потом добавил:

- И положи свою одежду в стиральную машину, не позволяй Маленькому Волку трогать её.

Сун Вэнь кивнул и увернулся от приближающейся собаки, а затем пошёл в спальню за чистой одеждой, чтобы переодеться. После этого он зашёл в ванную и тщательно вымылся.

С тех пор как Сун Вэнь переехал к нему, Лу Сыюй изменил планировку кабинета. Ему нравилось работать за ноутбуком, поэтому он поставил для себя приставной столик, а основное место оставил для Сун Вэня. Такая расстановка напоминала расположение мебели в офисе городского бюро.

Выйдя из ванной, Сун Вэнь направился в кабинет, включил компьютер, к тому времени Чжу Сяо уже нашёл записи о пропавших мужчинах в окрестностях Наньчэна за последний год. Сун Вэнь распечатал информацию, и Лу Сыюй, который сидел рядом и готовился писать отчёт об осмотре на месте, протянул руку:

- Можно мне посмотреть?

Сун Вэнь передал ему список.

- «Вскрытие ещё не завершено, поэтому информации очень мало. Возможно, мы зря тратим время.

Однако Лу Сыюй, похоже, не возражал и начал просматривать списки.

- По крайней мере, мы можем начать с того, чтобы исключить некоторые варианты, — сказал он.

Сун Вэнь предложил:

- Может, я принесу тебе чашку тёплого молока? Оно помогает уснуть.

Лу Сыюй покачал головой.

- Я уже почистил зубы.

Взглянув на часы, Сун Вэнь заметил:

- Но уже почти одиннадцать. Даже если ты предан своему делу, ты не можешь так поздно работать.

Лу Сыюй продолжал смотреть, подперев подбородок рукой.

- Ты попросил Чжу Сяо прислать тебе эти файлы поздно вечером, чтобы сразу просмотреть их, ты не собираешься ложиться спать пока не закончишь это, не так ли?

Сун Вэнь понял, что его разоблачили и он убрал руку.

- Даже если я ложусь спать в два часа ночи, я всё равно высыпаюсь. Ты можешь со мной сравниться?

Он собирался обсудить с Лу Сыюй попытку Сюй Чанъина переманить его. Но, увидев, что Лу Сыюй так увлечён делом, он передумал. Не похоже, чтобы Лу Сыюй собирался уходить в ближайшее время.

Лу Сыюй слегка улыбнулся, но по-прежнему отказывался.

- Дай мне ещё немного посмотреть. Ещё слишком рано ложиться спать, я не смогу уснуть.

Сун Вэнь не мог с ним спорить. Он забрал половину списка.

- Давай поищем вместе. Так будет быстрее. А когда закончим, ты послушно ляжешь спать.

На этот раз Лу Сыюй не возражал. Он опустил голову и по привычке поднёс большой палец к губам, покусывая ногти и продолжая изучать документы.

Сун Вэнь держал в руках документы и усердно искал информацию, основываясь на таких факторах, как возраст, рост, телосложение и время исчезновения. Изучив все документы за час, он наконец исключил все возможные варианты. Он отложил документы в сторону и лениво потянулся.

- Я закончил, ни один из них не подходит. Похоже, найти этого парня будет непросто.

Закончив работу, Сун Вэнь поднял голову и увидел, что Лу Сыюй положил голову на руку, слегка нахмурил брови и опустил подбородок, он уже заснул. Сун Вэнь, боялся потревожить его. Он встал и взглянул на материалы на столе. После того как он заканчивал их изучать, он ставил на них пометки.

Сун Вэнь подумал про себя: «Этот парень ещё минуту назад рвался работать и не хотел идти спать, а теперь сидит за столом и дремлет».

Сун Вэнь стоял напротив стола и внимательно смотрел на спящего Лу Сыюй. Он любовался его светлой кожей и тонкими чертами лица. Поняв,  что Лу Сыюй не собирается просыпаться, Сун Вэнь подошёл и развернул его стул. Он поднял его на руки и отнёс в спальню.

В полусонном состоянии Лу Сыюй почувствовал себя легче. Он понял, что его несёт Сун Вэнь, и чувствовал исходящий от него запах. Однако его веки отяжелели, он издал тихое «мм», похожее на мяуканье котёнка, когда Сун Вэнь осторожно положил его на кровать в спальне. Сун Вэнь, боялся разбудить его, он посмотрел на красивое лицо Лу Сыюй с закрытыми глазами. Он осторожно опустил его голову и накрыл одеялом.

Сун Вэнь еще раз взглянул на спящее лицо Лу Сыюй, думая про себя, что если бы всё так и оставалось, было бы отлично.

На следующее утро, как обычно, отделы провели совместное утреннее совещание. Небольшой конференц-зал был занят командой Сюй Чанъина, поэтому им пришлось провести короткое совещание в криминалистической лаборатории. Из-за позднего времени накануне вечером и того факта, что личность погибшего ещё не была установлена, Линь Сюань не стал перевозить тело в похоронное бюро, а оставил его у себя в прозекторской.

Как только Сун Вэнь вошёл в кабинет судмедэксперта, он поморщился. Тело пролежало здесь всю ночь, и в воздухе чувствовался слабый запах морской соли.

Вскоре все собрались.

Сегодня вся команда судмедэкспертов была на выезде, оставив фотографии и собранные данные. Несколько детективов и Линь Сюань сели рядом с телом, которое давно превратилось в мумию, и приступили к обсуждению дела.

Сун Вэнь сразу перешёл к делу.

- Вчера вечером мы с Лу Сыюй проверили последние данные о пропавших без вести. В этих списках нет никого, кто соответствовал бы возрасту и росту погибшего.

Линь Сюань добавил:

- Я тоже завершил вскрытие. Погибший — мужчина, примерно 25–26 лет, ростом около 180 сантиметров. ДНК и отпечатки пальцев погибшего не зарегистрированы ни в одной из баз данных, что указывает на то, что до своей смерти он, скорее всего, не совершал преступлений. Кроме того, смерть наступила примерно шесть месяцев назад. Причиной смерти стало ножевое ранение в грудь, которое задело лёгкие и, вероятно, привело к быстрой смерти. Кроме того, мы обнаружили шрам на животе покойного. При вскрытии было установлено, что это хирургический шрам. У покойного не было желчного пузыря, что позволяет предположить, что ему была проведена холецистэктомия. У него также был рак, что указывает на то, что он был молодым онко больным на поздней стадии заболевания.

- Рак на поздней стадии? Этому человеку оставалось жить недолго, не так ли?

Фу Линьцзян слегка нахмурился. Раньше такие умершие встречались редко.

- Какая глубоко укоренившаяся обида могла заставить кого-то убить неизлечимо больного человека? Если бы они подождали ещё несколько месяцев, он мог бы сам умереть от болезни. Зачем было лишать его жизни таким образом?

По здравому смыслу, такой неизлечимо больной пациент должен был бы лежать на больничной койке или проводить свои последние дни с близкими. Вместо этого его кто-то убил и выбросил на заброшенном химическом заводе.

Сун Вэнь тоже был озадачен.

- Об этом человеке не сообщалось как о пропавшем без вести, и никаких записей о нём нет. Он мёртв уже давно, но никто не заявлял о его пропаже. Что-то здесь не сходится.

Этот человек, одинокий, без семьи, друзей и каких-либо записей, казалось, был брошен всем миром. Нет, у него всё ещё была связь с миром, и этим миром был убийца, который оставил его на заброшенной химической фабрике…

Чжу Сяо с сочувствием посмотрел на лежащее рядом тело и предположил:

- Возможно ли, что этот человек изначально жил за городом, а его семья думала, что он в командировке и ещё не вернулся?

Лао Цзя покачал головой:

- Как он мог отправиться в командировку с раком на поздней стадии?… Такие тяжелобольные пациенты не выходят из дома.

Чжу Сяо продолжил размышлять:

- Тогда, если его семья считала его обузой, что бы он хотел увидеть или куда бы он хотел отправиться?.. Он приехал в Наньчэн один, чтобы лечиться, или… совершил преступление в другом регионе и избавился от тела в другом регионе?

Фу Линьцзян добавил:

- Это возможно. Но если это так, то потребуется координировать расследования в разных регионах, что значительно усложнит задачу…

- Тот факт, что убийца оставил тело там, говорит о том, что у него есть транспорт и он хорошо ориентируется на местности. Перевозка тела из одного региона в другой увеличила бы риск для убийцы… Лучше всего рассматривать эту возможность только после того, как будут полностью исключены все другие факты, — заключил Сун Вэнь и взглянул на Лу Сыюй, который рассеянно держал ручку и безучастно смотрел на тело перед собой.

— Лу Сыюй? — окликнул его Сун Вэнь. — О чём ты задумался?

Лу Сыюй ответил утвердительным звуком, словно очнувшись от транса. Он был немного рассеян. Прошлой ночью он рано лёг спать, но проснулся до пяти утра и все утро страдал от болей в животе. У него сильно болел живот, и ему было трудно сосредоточиться. Похоже, с момента последнего желудочного кровотечения состояние его желудка ухудшилось. Даже при соблюдении предельной осторожности это было бесполезно. Кроме того, у него конфисковали обезболивающие, а действие других лекарств было минимальным.

Чувствуя на себе взгляд Сун Вэня, он не хотел его беспокоить. Он потянулся под стол, слегка наклонился вперёд, положил руку на живот, глубоко вздохнул и, собравшись с мыслями, сказал:

- Может, начнём с болезни?..

Он хотел сказать что-то ещё, но внезапная боль в животе заставила его стиснуть зубы и подавить тихий стон. Он опустил голову, надеясь, что Сун Вэнь не заметит его состояния.

— Это хорошая идея, — согласился Линь Сюань. — В этом городе онкологических больных по-прежнему мало. Мы можем проверить всех подходящих пациентов в городе: мужчин в возрасте 25 лет, которым в последние годы удаляли желчный пузырь. Возможно, у них есть записи.

Сун Вэнь сказал:

- Давайте сначала проведём отбор. Разве большая база данных отдела технических расследований не была недавно почти полностью заполнена?

При упоминании о большой базе данных Чжу Сяо, который взаимодействовал с техническим отделом, тут же поморщился от негодования.

В наш стремительно развивающийся век интернета у полиции уже давно была обширная база данных. Наньчэн был впереди планеты всей в этом отношении. База данных была довольно обширной, и в неё нужно было вносить много данных. В городе с многомиллионным населением было сложно выполнить задачу по сопоставлению информации о рождении, регистрации по месту жительства, смерти, медицинской информации, данных об имуществе, мобильных телефонах, банковских картах, номерных знаках и различных билетах.

Самой большой проблемой было огромное количество ошибок при вводе данных, поскольку скорость создания информации значительно превышала скорость её импорта, что приводило к существенному отставанию в наполнении базы данных полиции.

Несмотря на пренебрежительное отношение, записи об операциях, проведённых год назад, должны быть доступны. Чжу Сяо достал ноутбук, ввёл пароль для доступа к базе данных полиции Наньчэна, ввёл несколько ключевых фрагментов информации, и сбоку замигал значок, указывающий на то, что поиск выполняется.

Все затаили дыхание и стали ждать. Через десять секунд экран мигнул, и Сун Вэнь подумал, что результаты готовы, но вместо этого справа появилась шкала прогресса, и число на ней подскочило с 0 % до 1 %…

Чжу Сяо вздохнул:

- Иногда мне действительно хочется переделать их программу.

Фу Линьцзян усмехнулся.

Лао Цзя встал:

- Пойду возьму свой стакан.

Сун Вэнь подумал, что даже при грубом подсчёте на это уйдёт несколько часов.

Он предложил: - Давай пока сделаем перерыв.

ДТП

Не успел он договорить, как Лу Сыюй отложил блокнот и первым вышел из комнаты. Сун Вэнь хотел окликнуть его, но его остановил Линь Сюань.

Лу Сыюй направился прямиком в уборную полицейского участка. Он чувствовал, как холодный пот стекает по его лицу, а завтрак, который он съел утром, подступает к горлу. Ему казалось, что чьи-то руки завязывают его внутренние органы в узел. Как только он вошёл в уборную, его тут же вырвало. Перед глазами у него заплясали звёздочки.

Лу Сыюй давно знал, что отказаться от лекарств не так просто. Он мог контролировать свою силу воли и стараться не принимать таблетки, но его тело было категорически против. Все его органы восставали против него, требуя разорвать его на части.

После рвоты ему действительно стало лучше. Лу Сыюй немного отдохнул в кабинке и почувствовал себя намного лучше. Выйдя из кабинки, он подошёл к раковине и прополоскал рот водой. Краем глаза он заметил кого-то с другой стороны раковины. Лу Сыюй поднял взгляд и увидел, что это был Сюй Чанъинь из провинциального бюро.

Лу Сыюй мгновенно выпрямился. Он надеялся, что Сюй Чанъинь не заметил его растрёпанный вид. Затем он понял, что, когда он вошёл, все двери кабинок были открыты и внутри никого не было. Должно быть, Сюй Чанъинь вошёл после него.

Сюй Чанъинь ничего не сказал. Он достал несколько салфеток из диспенсера рядом с собой и протянул их Лу Сыюй, не спрашивая, как он себя чувствует.

Лу Сыюй взял их, прикрыл рот, стер воду  с лица и слегка кашлянул.

- Спасибо, капитан Сюй.

Они вышли из туалета  в коридор. Сюй Чанъинь спросил:

- Ты обдумал то, о чём я спрашивал тебя в прошлый раз?

Лу Сыюй сделал паузу на несколько секунд, пытаясь успокоиться.

- Расследование только началось, — сказал он, подразумевая, что сейчас не время для каких-либо изменений, даже если они рассматривают возможность реорганизации команды.

Сюй Чанъинь слегка усмехнулся.

- Что? Без тебя Сун Вэнь не справится?

Услышав это, Лу Сыюй внезапно почувствовал прилив сил. Он мог справиться с чем угодно, но слова о том, что Сун Вэнь не справится, были для него неприемлемы. Ему захотелось защитить Сун Вэня.

- Неужели капитан Сюй сомневается в капитане Суне? У него самый высокий процент раскрываемости дел в городском бюро Наньчэна.

- Кажется, у вас хорошие отношения с капитаном.

Сюй Чанъинь усмехнулся.

- Что касается Сун Вэня, я уже забрал  себе его дело. Когда бюро попросило его передать дела, он переложил всё на своих подчинённых. Я не вижу особой преданности работе у вашего капитан.

Лу Сыюй хотел что-то сказать, но остановился, поняв, что Сюй Чанъинь не понимает Сун Вэня. Он открыл рот, чтобы заговорить, но передумал.

- Капитан Сун недавно приступил к новому делу, и он немного занят.

- О, тогда я желаю вам скорейшего прорыва в вашем деле, — сказал Сюй Чанъинь, слегка пошевелив пальцами. Он не стал продолжать разговор с Лу Сыюй, но в его тоне слышалось презрение, как будто Сун Вэнь был противником, о котором не стоило и упоминать.

- Многие хотят присоединиться к моей команде, так что тебе лучше поскорее принять решение.

Лу Сыюй нахмурил брови и спросил:

- Капитан Сюй, почему вы выбрали меня?

Все эти разговоры о так называемом превосходстве были лишь поверхностными. С Сюй Чанъинем было непросто поладить, и его было нелегко одурачить. У него были свои правила, и за его выбором должны были стоять какие-то причины.

Сюй Чанъинь не стал уклоняться от вопроса и не стал торопиться с ответом. Вместо этого он задал встречный вопрос:

- Ты помнишь первое место преступления, которое ты увидел?

В памяти Лу Сыюй внезапно всплыли воспоминания. Именно тогда он почувствовал, что однажды умер. Он заставил себя выпрямиться, подавляя любые признаки ненормального состояния.

- Я помню. Я никогда в жизни этого не забуду.

- Береги это чувство. Я вижу, что это дело произвело на тебя впечатление, — объяснил Сюй Чанъинь. — Я считаю, что у каждого дела есть свои эмоции, как будто у него есть душа. Это не суеверие, просто у каждого преступления, у каждого исхода есть свои причины. Хороший детектив похож на хорошего актёра. Когда ты берёшься за дело, ты должен вжиться в роль, погрузиться в неё, позволить своему сердцу трепетать. Перенеси ненависть к виновному на себя, отнесись к поимке преступника как к своему личному делу.

Сюй Чанъинь сделал паузу и продолжил:

- Многие полицейские, особенно те, кто служит уже давно, утратили это качество. Для них работа в полиции — это просто способ заработать на жизнь. Жгучая ненависть к злу? Её не существует. Они к ней привыкли. Я вижу это в их глазах с первого взгляда. Я не говорю, что эти люди — плохие полицейские, но я их не уважаю. Другими словами, мне не нужен человек, который приходит на работу и уходит с неё, живя своей жизнью. Мне нужен человек, который будет заинтересованным 24 часа в сутки 7 дней в неделю, который сможет сражаться бок о бок со мной и вместе со мной раскрывать дела.

Услышав его слова, Лу Сыюй вдруг почувствовал, что его задели за живое. Он думал, что хорошо скрыл свои чувства, но не понимал, почему Сюй Чанъинь разгадал его замысел. Он сжал руку, в которой держал салфетки, и скомкал их в ладони.

Почувствовав что-то неладное, Сюй Чанъинь поднял глаза и спросил:

- Что? Ты не согласен с тем, что я сказал?

- Капитан Сюй слишком категоричен. Хоть мы и полицейские, мы всё же люди, а не машины для раскрытия преступлений, — Лу Сыюй моргнул, избегая взгляда Сюй Чанъиня. — А что касается ненависти к злу, то многие в этом отделе гораздо лучше меня… Например, Сун Вэнь.

Лу Сыюй прекрасно понимал, что он не такой, каким его описывал Сюй Чанъинь. У его действий была цель. Он следил за ходом дела, проникал в сознание преступников, а также давал волю своим желаниям, чтобы успокоить нервы.

Сюй Чанъинь чутко уловил его внутреннее сопротивление, но ошибочно принял его за чувство справедливости.

В этой ситуации Лу Сыюй ещё больше засомневался, стоит ли ему присоединяться к команде Сюй Чанъи. Но это всё равно был кратчайший путь к пониманию правды о прошлом. На мгновение он заколебался.

- И ещё кое-что: я слышал, что твоим наставником в полицейской академии был У Цин, — Сюй Чанъинь посмотрел на него. Сун Чэн всегда беспокоился за своего старого напарника, и У Цин действительно обладал особыми качествами. Сюй Чанъинь никогда не слышал, чтобы Сун Чэн так высоко отзывался о ком-то, прежде чем упомянуть У Цина, поэтому ему было любопытно узнать о нём побольше. Кстати, он также обратил внимание на Лу Сыюй.

Как раз в тот момент, когда они это обсуждали, кто-то подошёл к ним с другого конца коридора. Лу Сыюй не хотел больше задерживаться с Сюй Чанъинем. Он опустил голову и прошептал:

- Я вернусь к вам, когда всё обдумаю. Спасибо, капитан Сюй.

Когда Лу Сыюй вернулся в кабинет судмедэксперта, там были все, кроме Линь Сюаня, которого вызвали в другое место. Сун Вэнь взглянул на него из-за спин собравшихся, словно хотел спросить, почему его так долго не было. Лу Сыюй взял свой блокнот, намеренно опустил голову и избегал его взгляда. Его рука всё ещё слегка дрожала, в горле стоял ком, и он чувствовал слабость. В животе было пусто, но дискомфорт был терпимым. Он выпил немного горячей воды, а затем по привычке начал грызть ногти.

В этот момент из ноутбука Чжу Сяо раздался звуковой сигнал, означающий, что система только что выдала результаты. Все сразу же обратили на него внимание. Индикатор выполнения задания был на 100 %, но список подходящих имён был пуст. Чжу Сяо не много расстроился и честно посмотрел на Сун Вэня:

- Капитан Сун, подходящих людей не нашлось в базе.

Лао Цзя вздохнул и, схватившись за грудь, сказал с болезненным выражением лица:

- Мы сделали всё, что могли, но, похоже, этот господин всё-таки не из нашего Наньчэна…

- Почему я слышу в твоём тоне чувство облегчения?

Фу Линьцзян безжалостно пронзил его взглядом.

- Или нам стоит изменить подход? Может, стоит обратиться к властям провинции?

- Давайте немного подождём и изменим критерии отбора, — нахмурился Сун Вэнь, немного подумав. Он изменил несколько ключевых слов и нажал клавишу Enter.

Критерии, которые ранее установил Чжу Сяо, были слишком узкими. Если бы в них были допущены ошибки, это могло бы привести к тому, что проверка не дала результатов. На этот раз критерии стали шире, и скорость вычислений системы значительно возросла. Вскоре появилось имя.

- У нас есть подходящий вариант!

Но затем Фу Линьцзян посмотрел на информацию и вздохнул:

- А, этот человек умер. Он умер семь месяцев назад. Сун Вэнь, ты что, забыл выбрать опцию «жив»?

Чжу Сяо добавил:

- Я же тебе говорил. Посмотри на эту систему данных, она действительно ненадёжная…

Лао Цзя, увидев результат, посерьёзнел.

- А, это возможно. Вы когда-нибудь слышали о таком понятии, как „заимствование трупа для воскрешения души“?

Чжу Сяо подумал, что тот собирается что-то сказать, и не смог сдержать презрительной усмешки.

- Феодальные суеверия. В какую эпоху мы живём?

Лао Цзя сказал:

- Я не выдумываю. Слышали ли вы когда-нибудь истории, которые рассказывают старики? Заимствовать труп, чтобы оживить душу, означает, что у человека остались незавершённые дела. Они заимствуют чужое тело, чтобы вернуться в мир смертных, чтобы отплатить за добро или отомстить. Когда их мирские дела будут улажены, они уйдут.

Чжу Сяо не мог не напомнить ему:

- Брат Цзя, ты же полицейский! К тому же из криминальной полиции!

Не обращая на них внимания, Сун Вэнь открыл запись.

- Чэнь Яньцю, мужчина, 26 лет, рост 181 см, группа крови А, часто используемый номер мобильного телефона… часто используемый адрес электронной почты… идентификационный номер… образование… школа… банковские карты на его имя… владение недвижимостью… постоянный адрес… два года назад диагностирован рак, год назад перенес операцию по удалению желчного пузыря… причина смерти: болезнь, дата смерти… дата кремации…

Когда он опустил указатель мыши вниз, появилась фотография.

Хотя процесс поиска в этой системе данных был довольно медленным, собранная информация была достаточно полной. Была представлена почти вся информация, которую могла собрать полиция. Доступны были различные файлы, сведения об опыте работы, даже даты покупки билетов на поезд, данные о расходах по банковским картам. Это значительно сэкономило время на расследование. Эти живые люди были сжаты до лаконичных записей в интернете, состоящих из цифр и не большого текста.

Основная концепция развития данных в полиции заключается в объединении и связывании различных сложных данных, чтобы можно было более полно представить сопутствующую информацию.

В повседневной жизни люди и подумать не могут, что оставляют после себя столько следов.

К счастью, такая система использовалась полицией. Для каждого поиска требовался пароль. Если бы он попал не в те руки, можно было бы получить доступ ко всей необходимой информации, что несколько пугало.

Лу Сыюй подошел к ним сзади, взглянул на подробную информацию и тихо прошептал:

- Должно быть, это он.

Фу Линьцзян всё ещё не мог в это поверить.

- Ах, Сяо Лу, этот человек уже давно мёртв.

-Тот, кто умер давно, не должен быть им. Это тот труп.

Лу Сыюй анализировал ситуацию со стороны.

- Судя по данным, вся информация об этом человеке полностью совпадает с тем, что мы знаем на данный момент. Пол, возраст, рост, группа крови, даже история болезней и операций — всё сходится. Вероятность такого совпадения крайне мала.

Он много говорил, и у него немного болело горло, поэтому он слегка кашлянул.

Сун Вэнь тоже сказал:

- Судя по фото, они очень похожи. По его фотографии в удостоверении личности видно, что у него односторонний клык.

В этот момент он посмотрел на лежащий рядом труп, и расположение зубов полностью совпадало с фотографией в удостоверении личности.

Зубы человека могут влиять на черты лица, и судмедэксперты часто устанавливают личность умершего по характеристикам зубов и стоматологическим моделям. Сун Вэнь, который часто рисует портреты, особенно чувствителен к этому.

- Но этот человек умер семь месяцев назад. Ему даже выдали свидетельство о кремации в крематории. Неужели всё так, как сказал Лао Цзя, и кто-то «одолжил труп, чтобы воскресить душу»?»

Фу Линьцзян указал на экран.

— Значит, это действительно возможно, — Сун Вэнь встал с серьёзным видом. — Если все возможности исчерпаны, то нам остаётся только предположить, что так называемое «невозможное» и есть истина. Он перевёл взгляд на труп, лежащий рядом. — Это значит, что человек, умерший семь месяцев назад, — не он. Он позаимствовал чей-то «труп» и вернул себе «душу».

ДТП

Услышав слова Сун Вэня, все в офисе задумались над этой информацией.

Лао Цзя вздохнул:

- Ах, что же я только что сказал? Это как одолжить труп, чтобы вернуть душу.

Чжу Сяо сердито посмотрел на него:

- То, что сказала команда Сун, и то, что сказал ты, — это совершенно разные вещи.

Тело, лежавшее на столе для вскрытия, оказалось принадлежащим человеку, который умер семь месяцев назад. В современном обществе, где действуют различные процедуры, такая ситуация может показаться невероятной.

Однако в то же время эти данные могли помочь им раскрыть дело, а могли и скрыть правду. Хотя система данных может точно собирать информацию, многие данные вводятся вручную или подвергаются манипуляциям, что повышает вероятность ошибок.

Чжу Сяо спросил:

- Чтобы позаимствовать труп для возвращения души, сначала нужно найти труп. Так кого же кремировали тогда?

Сун Вэнь перепроверил:

- Согласно записям в системе, покойный скончался дома от болезни. Подразделение направило судмедэксперта для подтверждения причины смерти, которая была установлена как болезнь. Впоследствии семья обратилась в медицинский пункт центра социального обслуживания и получила «Свидетельство о смерти». Позже семья использовала удостоверение личности покойного и домовую книгу, чтобы получить «Свидетельство о погребении умершего». Все процедуры были выполнены в соответствии с правилами. Если человек, умерший в то время, не был Чэнь Яньцю, то, возможно, это ошибка персонала.

В Китае процедура оформления смерти обычного гражданина не слишком сложна и не требует особого внимания. Основным документом является свидетельство, известное как «Медицинское свидетельство о смерти гражданина», или просто свидетельство о смерти. С помощью этого документа можно зарегистрировать смерть и аннулировать регистрацию по месту жительства в различных регистрационных органах.

Получить свидетельство о смерти не сложно. Его могут выдать медицинские учреждения, районные комитеты и медпункты. В случае смерти не от естественных причин его также могут выдать местные отделы общественной безопасности.

Даже в случае срочной кремации для завершения процесса можно использовать свидетельство о кремации, выданное похоронным бюро.

Учитывая, что каждый день, месяц и год происходит множество смертей, невозможно тщательно исследовать каждый труп. После проведения общей проверки, не выявившей никаких проблем, выдаются документы.

В городах по-прежнему действует относительно строгая система. Однако в некоторых деревнях существует множество нарушений. Рукописная записка может служить доказательством смерти человека, и если кто-то воспользуется ею в корыстных целях, могут возникнуть проблемы.

Сун Вэнь вспомнил, как смотрел юридическую передачу, в которой рассказывалось о мошенничестве с получением свидетельства о кремации трупа, что привело к кремации жертвы убийства. К счастью, полиция вовремя это обнаружила.

Лу Сыюй просмотрел записи:

- В то время тело находилось в похоронном бюро «Гигантский вид», и лицо было не узнаваемым. После осмотра выяснилось, что у покойного было серьёзное заболевание, о чём свидетельствуют различные медицинские записи. Судебно-медицинская экспертиза показала, что смерть наступила по естественным причинам. В сочетании с тем фактом, что сообщение поступило от родственников, эти факторы могли привести к тому, что судмедэксперт и персонал допустили ошибку.

Если Чэнь Яньцю не умер семь месяцев назад, то кто же тогда покойник? Связана ли его смерть с Чэнь Яньцю? Как он мог оказаться с ножом в груди на заброшенном химическом заводе больше месяца спустя?

Сун Вэнь добавил:

- На всякий случай нам следует проверить это как можно скорее. У этого Чэнь Яньцю, кажется, есть сестра, верно? Приведите её, и я попрошу Лао Линя перепроверить ДНК покойного.

Чэнь Сысюэ не понимала, почему полиция вдруг позвонила ей, спросила, есть ли у неё свободное время во второй половине дня, и пригласила в городское управление. Она нервно поправила свои довольно большие солнцезащитные очки, которые закрывали почти половину лица, а из-под ниспадающих волос длиной до плеч виднелся только заострённый подбородок.

Это был всего лишь второй случай в её жизни, когда она официально обратилась в полицию. В первый раз это произошло, когда она нашла тело своего брата и хозяйка дома вызвала полицию…

После того как Чэнь Сысюэ закончила свою дневную смену, она не стала ничего есть и поспешно переоделась. Выйдя из отеля, она размяла затекшие пальцы и попросила на стойке регистрации вызвать ей такси. Когда она села в машину, водитель удивлённо хмыкнул и повернулся к ней:

- Мисс, что у вас с глазами…

Чэнь Сысюэ знала, о чём думает водитель. Она была миниатюрной, в солнечных очках и выглядела как несовершеннолетняя, поэтому её глаза казались проблемными. Но если с её глазами что-то не так, то почему её семья спокойно отпускает такую хрупкую девушку одну?

Она могла бы ответить, этот водитель был мужчиной средних лет, но Чэнь Сысюэ проигнорировала его, надела наушники и сделала вид, что разговаривает по телефону:

- Да, брат, я сейчас в машине. Не волнуйся, это обычное такси, мы едем в городское управление. Я договорилась с полицией на другой стороне. Это займёт около десяти минут.

Затем она нервно поправила солнцезащитные очки, скрестила ноги и обратилась к водителю:

- Господин, пожалуйста, отвезите меня в городской полицейский участок.

Водитель понял, что она не хочет отвечать, и услышал, что ей нужно в полицейский участок, поэтому он ничего не сказал и тронулся с места. Чэнь Сысюэ наклонила голову, словно смотрела в окно, но на самом деле она была погружена в свои мысли. Она не знала, почему полиция вдруг вызвала её к себе, но, если подумать, это могло быть связано с её братом…

Поездка прошла в тишине. Через некоторое время машина остановилась, и водитель спросил:

- Как вы хотите расплатиться?

- Alipay.

Водитель на мгновение опешил:

- Код оплаты на лобовом стекле, это восемнадцать юаней.

Он уже собирался передать код оплаты пассажиру. Чэнь Сысюэ ловко отсканировала его своим телефоном и услышала уведомление о том, что нужно заплатить восемнадцать юаней. Она приложила палец к сканеру и услышала голосовое уведомление об успешной оплате.

Весь процесс прошёл очень гладко, и водитель был несколько удивлён. Он не мог понять, действительно ли она ничего не видит или просто надела солнцезащитные очки. Когда Чэнь Сысюэ уже собиралась выйти из машины, он любезно напомнил ей:

- Вход в полицейский участок находится в двадцати метрах справа. Моя машина не проедет дальше.

Чэнь Сысюэ поблагодарила его и вышла из машины. Она взмахнула рукой, и предмет в её руке превратился в белую трость, которой она начала постукивать по земле, продвигаясь вперёд.

Водитель посмотрел на неё и с сожалением подумал:

- А, слепые могут пользоваться Alipay?.

Затем он вздохнул:

- Такая хорошая девушка, а оказывается, она слепая…

Все эти слова дошли до Чэнь Сысюэ, но она уже привыкла к ним.

Чэнь Сысюэ ловко пробралась ко входу в полицейский участок, поднялась на три ступеньки и сообщила подошедшему человеку, кто она такая. Тотчас же кто-то провёл её внутрь и отвёл в комнату. Человек, который привёл её, ушёл, а затем вошли двое полицейских и сели напротив неё.

— Вы Чэнь Сысюэ?

Чэнь Сысюэ кивнула.

- Прежде чем мы зададим вам несколько вопросов, не могли бы вы подтвердить свои личные данные?

Чэнь Сысюэ снова кивнула и ответила на несколько вопросов.

— Ты что, совсем ничего не видишь? — спросил другой полицейский, сидевший справа от неё. Его голос не много отличался от голоса предыдущего полицейского, сидевшего перед ней, и казался более чётким и холодным. Чэнь Сысюэ с детства задавали этот вопрос бесчисленное количество раз с разными намерениями — кто-то со злым умыслом, кто-то в шутку, кто-то просто так. Она привыкла к разным интонациям, и хотя вопрос этого человека прозвучал холодно, голос его был мягким.

- Я не вижу с самого рождения и уже привыкла к этому, — ответила Чэнь Сысюэ, поправляя солнцезащитные очки.

- Зачем вы позвали меня сегодня?

- Вчера вечером мы нашли труп мужчины на старом химическом заводе за городом. После осмотра мы пришли к выводу, что это может быть ваш брат, Чэнь Яньцю.

- Мой брат? Это невозможно!

Чэнь Сысюэ тут же возразила, поджав губы и потирая руки, как будто ей не хотелось вспоминать об этом.

- После смерти моего брата… в то время… я получила его тело. А затем я лично провела все необходимые процедуры с владельцем дома где он жил.

- В настоящее время мы проверяем это. Как близкий родственник Чэнь Яньцю, готовы ли вы предоставить полиции свою ДНК? — снова спросил офицер.

Чэнь Сысюэ на мгновение задумалась, а затем кивнула.

- Хорошо, проверяйте.

Полицейский, стоявший напротив неё слева, отошёл, и через некоторое время вошёл кто-то ещё, он попросил Чэнь Сысюэ открыть рот. Она почувствовала, как что-то вроде ватной палочки коснулось слизистой оболочки её рта.

- Готово, — тихо сказал человек, помещая извлечённую ДНК в раствор.

- Сколько времени займёт этот тест?

Чэнь Сысюэ закрыла рот и слегка подвигала челюстью.

- Обычно это занимает от трёх до четырёх дней, — ответил офицер, проводивший осмотр.

Чэнь Сысюэ опустила голову, что-то подсчитывая в уме. Она на мгновение замолчала, а затем дрожащим голосом спросила:

- Вы сообщите мне результат?

- Конечно, если будет подтверждено, что умерший — Чэнь Яньцю, мы все проверим и сообщим вам, когда можно будет забрать тело.

Левая рука Чэнь Сысюэ слегка дрогнула, но она прижала её правой рукой. Вскоре человек, проводивший осмотр, ушёл, дверь закрылась, и Чэнь Сысюэ опустила голову.

— Ваш брат был для вас очень важен, не так ли? — снова раздался голос полицейского.

- Моя мать… ушла из дома, когда мы были совсем маленькими. Много лет спустя я узнала о её смерти от родственников. Мой отец погиб в результате несчастного случая, когда мне было семнадцать. Можно сказать, что мой брат был самым близким мне человеком в этом мире. В последние годы мы полагались друг на друга, чтобы выжить.

— Я бы хотел сначала спросить о ситуации с вашим братом.

Чэнь Сысюэ услышала звук переворачиваемой бумаги, который означал, что полиция провела какое-то расследование, но им всё ещё нужны были её показания.

- После смерти отца у нас остались деньги и дом. Мы с братом стали полагаться друг на друга. Брат окончил колледж, а я — школу для слепых. Позже брат начал работать, а я зарабатывала на жизнь, играя на пианино в отелях. Два года назад… во время медицинского осмотра на работе у брата обнаружили рак…

Голос Чэнь Сысюэ на мгновение дрогнул. В тот момент ей казалось, что небо рушится.

- В последующие годы состояние моего брата постепенно ухудшалось, из-за чего он не мог больше работать. Ему часто требовалась госпитализация. На оплату его медицинских расходов, ушли все сбережения наших родителей. В конце концов мы продали дом, который оставили нам родители, чтобы оплатить операцию моему брату. Чтобы покрыть расходы на его лекарства, я подрабатывала не полный рабочий день и переехала в общежитие, предоставленное отелем. Брат снял квартиру на цокольном этаже в жилом районе рядом с больницей.

- Где ты работала не полный рабочий день?

- Я играла на пианино в кафе и отеле ... иногда я выступала на корпоративных мероприятиях или вернисажах, - Чэнь Сысюэ сделала паузу и добавила:

- Для трудоустройства инвалидов правительство предоставляет налоговые субсидии. Учитывая мое мастерство игры на пианино, они были готовы пойти мне навстречу.

- Какими были ваши отношения с братом? — спросил Сун Вэнь.

- У нас были хорошие отношения. Почти все деньги, которые я зарабатывала, шли на лечение брата.

- Тогда почему вам потребовалось столько времени, чтобы обнаружить его тело после смерти? Если то, что вы сказали, правда, это кажется не логичным. Ваш брат был серьёзно болен, и даже если вы не могли быть рядом, чтобы ухаживать за ним, как вы, его близкий родственник, могли обнаружить тело только через несколько дней?

Чэнь Сысюэ ответила:

- Из-за болезни у моего брата были проблемы со сном, и он часто выключал громкость на телефоне. Иногда он пропускал мои звонки. Кроме того, в те дни я была очень занята. Сначала я не придала этому значения. Я начала волноваться только после того, как несколько раз не смогла с ним связаться.

— Почему вы сразу не пошли к нему?

- Из-за моей слепоты это не очень удобно, — объяснила она.

- Значит, из-за этого неудобства это заняло столько дней? — снова спросил полицейский. —

- Если бы это заняло один или два дня, это можно было бы считать нормальным, но столько… это кажется слишком долго.

Чэнь Сысюэ промолчала, признав, что это её вина.

Допрос продолжился:

- Насколько большим был подвал, который снимал ваш брат? Он жил там один?

- В подвале было две комнаты, одна ванная и не было кухни. Иногда его товарищи по несчастью снимали его на короткий срок. В конце концов, это было самое близкое к больнице место, и, несмотря на не самые лучшие условия, это было удобнее, чем ездить туда-сюда через весь город.

Чэнь Сысюэ помнила, что каждый раз, когда она приходила туда, в комнате стоял затхлый запах, а также ощущалась неописуемая вонь — вероятно, запах смерти. Она хорошо это знала, как и Чэнь Яньцю. Он ждал там своей смерти. При мысли об этом Чэнь Сысюэ снова сжала руки.

- Знаете ли вы, с кем он делил квартиру перед смертью?

- С ним в квартире жили несколько его товарищей по несчастью. Многие из них были там временно. Потом там появился человек по имени Чжан Жуй. У него были хорошие отношения с моим братом, и он прожил с ним довольно долго, — честно ответила Чэнь Сысюэ, зная, что полиция быстро проверит эту информацию.

- Что вам известно о соседе вашего брата по комнате?

- Я не видела его из-за своей слепоты и никогда с ним не встречался. Он был примерно того же возраста, что и мой брат. Он был из сельской семьи, у него был младший брат, и, поскольку его родители не хотели тратить деньги на его лечение, он… он был болен сильнее, чем мой брат. Мой брат, наверное, сочувствовал ему. В то время он был очень сострадательным, вдвое уменьшал для него арендную плату, а иногда даже делился с ним своими лекарствами. Позже, когда он уже не мог платить за аренду, мой брат не стал просить его съехать... Позже я узнала от брата, что Чжан Жуй больше не мог жить в городе и уехал.

— Когда вы узнали о смерти своего брата, кто сообщил об этом в полицию?

- Поскольку приближался Новый год, я отправила брату сообщение с вопросом, не хочет ли он отпраздновать его вместе со мной. Но он не ответил, а когда я позвонила ему, его телефон был выключен. Я забеспокоилась. Брат оставил мне контакты арендодателя, поэтому я позвонила ему и пришла в подвал. Когда я открыла дверь… я почувствовала отвратительный запах, — рассказала Чэнь Сысюэ, опустив голову.

- Хозяин сказал, что мой брат лежал в постели в подвале и, судя по всему, был мёртв уже несколько дней. Затем хозяин вызвал полицию.

- Мне не очень удобно вас об этом спрашивать, но... не могли бы вы подтвердить, что это действительно ваш брат?

- Тело лежало на кровати моего брата, в его одежде, с его телефоном, кошельком, ключами и удостоверением личности, все было при нем. В тот момент и я, и хозяин квартиры подтвердили, что это был мой брат. Судебно-медицинский эксперт тоже это подтвердил. Они сказали, что смерть наступила естественным путём, — сказала Чэнь Сысюэ, и её губы задрожали. Потеря единственного члена семьи стала для неё огромным ударом. Брат был её единственной опорой. Теперь, после его смерти, она осталась одна в огромном и безразличном мире.

Чэнь Сысюэ на мгновение подняла голову, но тут же снова опустила её. Она слегка нахмурила брови, прикусила губу и, взяв себя в руки, продолжила:

- Хозяин — добрый человек. Несмотря на то, что он говорил о невезении, он мне очень помог. Он помог собрать вещи моего брата и даже организовал похороны. Я просмотрел медицинские записи. Полицейские, которые осматривали место происшествия, сочли смерть естественной. Они выдали свидетельство о смерти, и через два дня тело было кремировано. Всё было сделано в соответствии с законом.

- А что насчёт его соседа по комнате, Чжан Жуя? Вы с ним связывались?

- После смерти брата я разослал всем его друзьям сообщения. Он мне ответил, — вспоминает Чэнь Сысюэ.

— Что он сказал?

- Он сказал, что неделю назад вернулся в родной город. Он выразил сожаление по поводу смерти брата, поблагодарил нас за заботу и, наконец, выразил соболезнования, — она потянулась за телефоном, и кто-то забрал его у неё. После того как они просмотрели сообщения, телефон вернули ей.

- Были ли у вашего брата конфликты или разногласия с кем-либо?

- Мой брат... он всегда был добрым и ни с кем не ругался.

— Тогда с кем он общался?

- Наверное, врачи, медсёстры и другие больные. После того как он заболел, мы стали меньше общаться, и я навещала его только по выходным, — сказала Чэнь Сысюэ, опустив голову.

Она замолчала:

- Так что же происходит сейчас? Вы подозреваете, что человек, который тогда умер в подвале, вовсе не был моим братом? А тот, кто умер недавно, — мой брат? Может ли быть так, что мой брат умер не от болезни, а был убит?

Немного поколебавшись, она продолжила:

- Если появятся какие-то новости, немедленно свяжитесь со мной.

- На данный момент дело всё ещё расследуется. Мы просто пытаемся разобраться в ситуации, и у нас пока нет существенных доказательств, — ответил один из полицейских.

Полицейские, казалось, о чём-то пошептались, а затем один из них сказал:

- Мы проверим предоставленную вами информацию. Спасибо за сотрудничество. На данный момент у нас больше нет вопросов. Если появятся новые сведения, мы свяжемся с вами. Кто-нибудь вас проводит.

- Если появятся какие-нибудь новости, пожалуйста, немедленно свяжитесь со мной…

Чэнь Сысюэ встала и направилась к двери. Однако она споткнулась о коробку на полу, и её трость на мгновение выпала из рук. Внезапно чья-то рука подхватила её.

— Спасибо вам... — Чэнь Сысюэ быстро встала.

— Береги себя. — послышался голос рядом с ней.

Чэнь Сысюэ узнала голос: это был молодой полицейский. Однако во время допроса он почти не разговаривал, в то время как другой офицер взял инициативу на себя.

Она уже почти дошла до двери, когда кто-то резко затащил её в ближайшую комнату.

Чэнь Сысюэ была застигнута врасплох неожиданной ситуацией и тихо вскрикнула. Вскоре она взяла себя в руки, осознав, что её не похитят прямо в полицейском участке.

Человек в комнате включил свет. Там стояли двое: офицер со *светлой кожей, который был на допросе, теперь находился в комнате, а другой загораживал дверной проём, не давая ей выйти.

*она слепая, откуда ей знать, что у него светлая кожа?

— Что вы делаете? — тихо спросила Чэнь Сысюэ, опустив голову.

- Надеюсь, вы сможете рассказать нам правду, чтобы я смог выяснить истинную причину смерти вашего брата.

Офицер, стоявший у двери, заговорил первым.

— Правду? Я сказала правду… — произнесла Чэнь Сысюэ, но её голос дрогнул.

Полицейский, который допрашивал её, прямо спросил её:

- Теперь ты видишь, верно? Может, раньше ты и не видела, но теперь-то видишь.

— Офицер, о чём вы говорите? Чэнь Сысюэ сделала шаг назад, пытаясь выйти из комнаты, но путь к отступлению был  перекрыт.

Молодой полицейский, стоявший у двери, наклонил голову и объяснил:

- Во-первых, во время допроса я заметил, что ваши глаза реагировали на свет в комнате для допросов. Поэтому мы с напарником решили проверить вас, поставив у двери пустую коробку из-под доставки. С вашей тростью для слепых, которой вы пользуетесь уже двадцать лет, вы должны были суметь определить правильное направление к двери. Мы намеренно поставили коробку не прямо перед дверью, а сбоку. В итоге мы все увидели, как ты направилась прямиком к той коробке и чуть не споткнулась об неё. Ты притворилась, что не видишь её, думая, что если наткнёшься на неё, то это будет более убедительно, но это выдало твой недостаток. Кроме того, когда я затащил тебя в эту комнату, если ты ничего не видишь, то почему ты спросила, - что «Вы» делаете?

Тайна Чэнь Сысюэ была раскрыта. Глаза за тёмными очками моргнули, лицо побледнело. Она забилась в угол и молча опустила голову. Она и так была миниатюрной, а в таком уязвимом состоянии казалась ещё более жалкой.

Полицейский смягчил тон:

- Не волнуйтесь. Мы просто хотим разобраться в ситуации и найти человека, который убил вашего брата.

Затем он пристально посмотрел на Чэнь Сисюэ.

- Конечно, при условии, что вы будете поможете нам. Если вы продолжите утверждать, что ничего не видите, мы организуем обследование у  офтальмолога.

- Ладно, я все поняла, но больше я ни в чём не лгала... — сказала Чэнь Сысюэ, виновато опустив голову.

- Мы пытаемся раскрыть это дело, и ложь только отнимает у всех время, — наконец заговорил другой офицер, холодный и красивый молодой человек.

- Во время допроса вы действительно выразили сомнение по поводу недавно обнаруженного тела и проявили беспокойство за своего брата. Однако вы не задали один вопрос.

— К-какой вопрос? — заикаясь, спросила Чэнь Сысюэ.

Офицер посмотрел ей в глаза и спокойно спросил:

- Кто умер в подвале?

Молодой полицейский поднял голову, посмотрел на девушку, и в свете лампы его глаза, казалось, заблестели. Он слегка кивнул подбородком и моргнул, показав двойные веки. Его длинные ресницы заблестели.

- Ты, юная девушка, спустилась в подвал, чтобы забрать труп. Даже с хозяином дома, который тебя сопровождал, это было ужасно. Даже если ты ничего не видишь, запах тела и ощущение близости смерти всё равно не забываемы. Но почему тебя не волнует, кто умер, если это был не твой брат?

Если только она что-то не знала.

То есть она уже была уверена, что погибшим был Чжан Жуй.

ДТП

Двумя полицейскими, которые допрашивали Чэнь Сысюэ, были не кто иные, как Сун Вэнь и Лу Сыюй.

Они завели Чэнь Сысюэ в комнату для хранения улик недалеко от входа в полицейский участок. Эта комната использовалась для хранения не особо важных улик. Чтобы облегчить доступ членам семьи, у нескольких капитанов были ключи от этой комнаты.

В комнате горел белый энергосберегающий потолочный светильник, освещая тихое и полу пустое пространство и создавая подходящую атмосферу для разговора.

Лу Сыюй сидел на стуле, а Сун Вэнь стоял в дверях. Они расположились так, чтобы Чэнь Сысюэ оказался между ними.

Тогда Чэнь Сысюэ, несомненно, что-то поняла. Если бы она заговорила, это сэкономило бы им немало времени.

Если тело, найденное семь месяцев назад, не принадлежало Чэнь Яньцю... То человеком, который умер в подвале, скорее всего, был Чжан Жуй. В конце концов, об отъезде Чжан Жуя упоминалось только в записях Чэнь Сысюэ. Похоже, что после его так называемого отъезда его больше никто не видел.

Когда ситуация дошла до этого, Чэнь Сысюэ наконец призналась и сняла солнцезащитные очки, вытирая уголки глаз.

- Да… Я знаю. В тот день умер не мой брат, а Чжан Жуй. Брат попросил меня помочь ему, притвориться, что умерший — это он… После смерти Чжан Жуя брат переоделся в его одежду, оставил свои документы и… взял телефон Чжан Жуя и кое-какие вещи.

Получив желаемый ответ, Лу Сыюй кивнул:

- Последнее сообщение, которое вы отправили, было сделано специально. Это сообщение доказывало, что вы были уверены в то, что Чжан Жуй жив. Однако это ясно давало понять, что вы знаете больше.

Чэнь Яньцю, вероятно, хотел, чтобы эта ложь выглядела более правдоподобно, поэтому и отправил это сообщение. Однако он забыл, что, как только личность погибшего была установлена после обнаружения тела, как бы его ни прятали, всё равно возникал вопрос, чьё это тело...

Вскоре полиция выйдет на след и выяснит, что Чэнь Сысюэ все знала. Намеренно составленное сообщение уже подтвердило этот факт.

Во время недавнего допроса, когда Чэнь Сысюэ упомянула Чжан Жуя, Сун Вэнь немедленно поручил Чжу Сяо найти информацию о нем. Данные были быстро получены. Судя по информации, возраст, рост и даже группа крови Чжан Жуя совпадали с данными Чэнь Яньцю. Внезапная смерть Чжан Жуя стала идеальным решением.

Семья Чжан Жуя была равнодушна к нему, и, судя по последующему обмену сообщениями с его родными, они могли не знать, что их сын уже скончался. Другая возможность заключалась в том, что родители Чжан Жуя уже знали, что их сына больше нет в этом мире, учитывая, что у Чжан Жуя была неизлечимая болезнь. Даже если Чэнь Яньцю какое-то время выдавал себя за Чжан Жуя, «Чжан Жуй» не общался со своей семьёй около шести месяцев.

Сун Вэнь посмотрел на стоящую перед ним девушку и сказал Чэнь Сысюэ:

- В этой комнате нет камер наблюдения. Если у вас есть какие-либо трудности, вы можете все рассказать нам, и мы сохраним всё в тайне.

Губы Чэнь Сысюэ слегка дрогнули, и она на мгновение опустила голову, размышляя, прежде чем продолжить:

- Я… раньше ничего не видела. Мне сделали операцию во время китайского Нового года, и теперь я вижу. Другие об этом не знают, и я не знаю, как сказать об этом своим коллегам и начальству… Если другие узнают, что я больше не слепая, меня могут уволить с работы…

Во время китайского Нового года Чэнь Сысюэ взяла несколько выходных и сделала операцию. После операции зрение постепенно восстановилось. Она была рада снова видеть, но в то же время испытывала тревогу. С детства и до зрелого возраста она привыкла к жизни слепого человека. Однако теперь, если она расскажет об этом другим, это будет означать, что её жизнь кардинально изменится.

Сун Вэнь спросил:

- Откуда взялись деньги на твою операцию? Твоему брату удалось их достать?

Чэнь Сысюэ мягко кивнула, нервно сцепив пальцы.

- Мой брат искал способы вылечить моё зрение. В конце концов он узнал, что в больнице в другой провинции могут помочь с моей проблемой. Мы пришли на первичную консультацию, и врач согласился провести операцию. Однако из-за болезни брата большая часть денег была потрачена, а оставшейся суммы не хватило на операцию. Узнав об этом в прошлом году, брат впал в депрессию. Он чувствовал, что обременяет меня... поэтому... он решил устроиться на работу.

- Работа?

Сун Вэнь подумал, что это может быть полезной информацией, и продолжил допрос.

Чэнь Сысюэ кивнула:

- Да, так говорят в группе неизлечимо больных. Некоторые люди нанимают неизлечимо больных пациентов на работу, и платят им довольно хорошие деньги.

- Значит, он решил работать? Хотел оставить тебе немного денег? — спросил Сун Вэнь, глядя на неё.

Чэнь Сысюэ поджала губы:

- В глазах неизлечимо больных пациентов работа считается хорошим делом. Все они стремятся воспользоваться этой возможностью, но мой брат смотрел на это иначе…

Чэнь Сысюэ сделала паузу:

- Мой брат верит в судьбу. Он считает, что удача, будь то хорошая или плохая, имеет определённую стоимость. Жизнь подобна весам, на которых поддерживается баланс между врождённой удачей и реальной удачей. Если вы неожиданно разбогатеете, то неизбежно столкнётесь с большой бедой. Поэтому когда он находил деньги на обочине, он упорно искал владельца или жертвовал деньги нуждающимся... После того как мой брат заболел, он смирился с этим и всегда чувствовал, что его судьба предрешена.

- Почему же тогда он решил «работать»? — спросил Сун Вэнь.

- Да… ради моего зрения… но даже несмотря на это, он согласился, потому что Чжан Жуй умолял его. В то время Чжан Жуй был серьёзно болен, но получил эту работу. Он сказал, что уступил эту возможность моему брату, чтобы отблагодарить его за то, что тот его приютил.

Чэнь Сысюэ тихо произнесла:

- Тогда Чжан Жуй сказал моему брату:

- Будь осторожен, если они заставят тебя сделать что-то, чего ты не хочешь, ты можешь отказаться или даже сообщить об этом в полицию. Мой брат решил, что в этом есть смысл, и поехал...

Во время болезни пациенты больше всего общаются с другими пациентами. Руководство группы представляло «работу» в позитивном свете. Те, кто работал, долго не жили, они уносили с собой свои секреты. Пациенты, которые не знали правды о «работе», даже с нетерпением ждали её.

Чжан Жуй, несомненно, был таким человеком. Возможно, он до самой смерти верил, что отплатил Чэнь Яньцю за доброту, отказавшись от этой возможности.

- Ты знаешь, что произошло, когда твой брат был на работе? — продолжил расспросы Сун Вэнь.

- Я не знаю. Мой брат не сказал мне... но позже он попросил меня помочь ему... выдать тело Чжан Жуя за своё... а потом брат дал мне карту и попросил сделать операцию. Денег на карте как раз хватило. — прошептала Чэнь Сысюэ.

Сун Вэнь и Лу Сыюй переглянулись. На этот раз девушка, похоже, говорила правду. Чтобы не втягивать её в это, Чэнь Яньцю не рассказал сестре о подробностях «работы».

- Чем твой брат занимался потом? — продолжил Сун Вэнь.

- Я правда ничего об этом не знаю. Он сказал, что ему нужно на время залечь на дно и что он свяжется со мной позже. Следуя указаниям брата, я уехала в другую провинцию на китайский Новый год, чтобы поправить зрение.

Чэнь Сысюэ снова подняла голову:

- Пока… вы не сообщили мне и не нашли тело… только сейчас я поняла, что мой брат умер. Я… и так была очень напугана, и мне потребовалось немало мужества, чтобы приехать… Я всегда думала, что мой брат умрёт от болезни. Я не предполагала, что его могут убить…

-Почему вы не сказали правду, когда мы вас спрашивали? Разве вы не хотите, чтобы полиция выяснила причину смерти вашего брата и поймала убийцу? — снова спросил Сун Вэнь.

- Даже если бы мы не обнаружили не соответствия, как только стали бы известны результаты анализа ДНК, все узнали бы правду. Зачем лгать?

Чэнь Сысюэ, опустив голову, прошептала:

- Брат велел мне сказать, что... он велел мне, что если однажды придёт полиция, я не должна упоминать, что знаю, о том что он всё ещё жив... Он велел мне помнить, что он умер в тот день...

Что бы ни сделал Чэнь Яньцю после этого, он надеялся провести чёткую границу между этими событиями и своей сестрой. Прежняя ложь Чэнь Сысюэ не выдержала проверки и была лишь временной мерой.

Сун Вэнь не стал её мучать, а вместо этого спросил:

- Когда твой брат в последний раз выходил с тобой на связь?

- Перед операцией он позвонил мне. В этом звонке он сказал мне, что говорить, если приедет полиция… Затем он спросил, готова ли я к операции. Пожелал мне удачи.

— Твой брат сказал что-нибудь ещё?

- Он сказал, что сожалеет. Если бы он мог все исправить, он бы предпочёл не ходить в тот день на работу вместо Чжан Жуя.

Чэнь Сысюэ снова расплакалась.

В тот момент «розовые очки» слетели с её глаз  и все прояснилось. Теперь она наконец-то поняла, что больше никогда не увидит своего брата…

Возможно, именно тон Чэнь Яньцю в том телефонном разговоре вызвал у неё чувство прощания. Тогда она даже пошутила, что теперь, когда она вернула себе зрение, она наконец-то увидит, как выглядит её брат. Но по мере того, как тьма в её жизни постепенно рассеивалась, она понимала, что брат никогда уже к ней не вернётся.

Так называемая «работа» была путём, с которого не было возврата.

Как только выбор был сделан в пользу денег, это стало похоже на сделку с дьяволом.

Её брат уже продал свою душу, и её нельзя было спасти.

Молодой человек впервые взял то, что ему не принадлежало, и поплатился за это...

- Вы знаете, откуда они брали информацию о «работе»?» — снова спросил Сун Вэнь.

- У них есть группа, группа пациентов. Они публикуют там задания. Мой брат упоминал об этом, попасть туда не просто, нужно пройти проверку.

Чэнь Сысюэ говорила с некоторым беспокойством, словно опасаясь, что они не смогут попасть в группу.

- У нас свои методы.

Сун Вэнь встал и сказал Чэнь Сысюэ:

- Спасибо. Мы всё выясним.

Он вырвал лист бумаги из блокнота Лу Сыюй, написал на нём номер и протянул Чэнь Сысюэ.

- Это мой личный номер. Если у тебя возникнут трудности, ты можешь связаться со мной. Твоего брата больше нет, но я всё равно считаю, что кто-то должен поговорить с тобой. В любом случае, теперь, когда ты видишь, притворство может на какое-то время дать тебе чувство безопасности и позволить сохранить твою нынешнюю работу. Но это не решение. Тебе всё равно придётся адаптироваться к нормальной жизни. Может быть, ты найдёшь работу по душе, может быть, найдёшь кого-то, кто тебе понравится. Ты ещё молода, и жизнь будет долгой. Самое сложное ты уже преодолела, а с остальным тебе придётся столкнуться лицом к лицу.

В конце концов Чэнь Сысюэ отпустили, и они получили подсказки по делу. Лу Сыюй спросил Сун Вэня:

- Пока ладно. Но если позже мы выясним, что деньги на операцию по восстановлению зрения были украдены… Как ты планируешь поступить с ней?

- Давай все по порядку. Нам нужно понять, как развивалось дело и тогда мы решим нужно ли возвращать эти деньги.

Сун Вэнь вздохнул:

- Если ситуация такая, как она описала, и она не сможет заработать эти деньги в ближайшее время, то у меня есть кое-какие сбережения. Я просто надеюсь, что эта дыра будет не слишком большой…

Лу Сыюй смотрел на Сун Вэня, восхищаясь его уравновешенностью. Столкнувшись со злом, он не отступил бы ни на шаг, но в общении со слабыми был бы уступчивым и гибким. Лу Сыюй был лишён этой человечности, и это вызывало у него лёгкую зависть.

ДТП

Сун Вэнь и Лу Сыюй вернулись в офис и рассказали нескольким членам команды о том, что сказала Чэнь Сысюэ, но умолчали о том, что она вылечила глаза.

Фу Линьцзян опустил голову, обдумывая информацию, которую рассказал Сун Вэнь, и привел мысли в порядок.

- Текущее положение дел….. другими словами, настоящий Чэнь Яньцю взял телефон и удостоверение личности Чжан Жуя. Прожив больше месяца после Нового года, он был убит, а его тело выбросили на химическом заводе. Чэнь Яньцю… этот человек был неизлечимо болен, верно? И у него была сестра, так зачем он это сделал?

Сун Вэнь сказал:

- Его поведение, похоже, связано с последней «работой». Но мы до сих пор не знаем, чем именно он занимался там.

- А что ещё это могло быть? Определённо что-то незаконное.

Лао Цзя подал голос.

- Получив деньги он испугался, изменил личность свою и своего соседа по комнате и притворился мёртвым.

Сун Вэнь тоже не знал, как объяснить поведение покойного. Он посмотрел на Лу Сыюй, который в задумчивости грыз ногти. И вдруг Лу Сыюй произносит три слова:

- Цикада сбрасывает кожу.

- После обмена личностями Чэнь Яньцю, должно быть, сделал что-то под именем Чжан Жуя за эти один-два месяца и хотел, чтобы все думали, что он мёртв.

Сун Вэнь спросил Чжу Сяо:

- Как продвигается социальное расследование в отношении покойного Чэнь Яньцю?

Чжу Сяо достал несколько стопок документов.

- Вся найденная мной информация здесь.

Он на немного замялся, прежде чем сказать:

- Как бы это сказать… этот человек — хороший человек.

Увидев недоумение на лицах присутствующих, Чжу Сяо всё объяснил.

- Куда бы я ни звонил, где бы ни спрашивал о нем я получал такую оценку. А потом они выражали сочувствие и сожаление по поводу его болезни и смерти.

Чжу Сяо подробнее рассказал обо всем этом.

- Этот человек всегда был идеальным. В начальной школе он был примерным учеником во всех отношениях и даже получал награды за честность. В средней и старшей школе он был образцом для подражания в плане «пяти любовей и четырёх красот». В колледже он был президентом студенческого союза. После окончания колледжа он проводил больше времени на волонтерской работе, чем многие ветераны-волонтеры, которые занимались этим годами. До того как он заболел, он пять раз сдавал кровь. Даже когда он заболел, он относился к этому с оптимизмом и позитивом. В ассоциации взаимопомощи он своим примером вдохновлял других пациентов и часто бесплатно предоставлял им кров в подвале, который снимал. Когда у него появлялись лишние деньги, он одалживал их пациентам, испытывавшим финансовые трудности, и активно помогал всем. Все пациенты, врачи и медсёстры отзывались о нём как о мягком, добром и понимающем человеке…

Чжу Сяо вздохнул.

- Честно говоря, если бы передо мной не было всех этих доказательств и информации, я бы усомнился в том, что такой человек вообще существует на этой земле…

Услышав его слова, все замолчали.

Мир несправедлив. Такой молодой человек и неизлечимо болен...

Никто не знает, что произошло в последние мгновения его жизни. Почему его в конце концов убили?

Дальнейшее расследование в этом направлении мало чем могло им помочь. После того как Чэнь Яньцю превратился в Чжан Жуя, он отправил лишь несколько текстовых сообщений, которые должны были подтвердить, что Чжан Жуй жив, в то время как Чэнь Яньцю скрывал правду о смерти Чжан Жуя.

Притворяясь, человек, который уже «умер», не  заметно проник в человеческое общество...

Он больше не пользовался своей банковской картой, возможно, останавливался в небольших отелях или снимал дом, но не оставлял никаких следов.

Этот молодой человек, оборвав все связи, своими руками превратил последние два месяца своей жизни в тайну покрытую мраком.

Сун Вэнь передал Чжу Сяо номер группы в Q. В группе по-прежнему более двухсот человек. Чжу Сяо быстро определил номера, которые использовали Чжан Жуй и Чэнь Яньцю, используя различные ресурсы. Несмотря на то, что они умерли, их номера всё ещё были в группе и не были удалены.

Чтобы получить больше информации, самым быстрым способом, несомненно, было вступление в группу Q.

Сун Вэнь спросил:

- Можешь взломать их аккаунты и войти в систему, чтобы посмотреть, что происходит в группе?

Чжу Сяо ответил:

- Проблем возникнуть не должно. Я немедленно подам заявку на доступ. Я также спрошу, можем ли мы получить доступ к прошлым записям в группе, но всё это займёт некоторое время.

- Лучше всего получить их все сразу.

Сун Вэнь на мгновение задумалась и добавил:

- Но эти люди осторожны. Скорее всего, они не будут раскрывать подробности своей „работы“ в интернете. Пока что соберите всю доступную информацию.

Распределив задачи, Сун Вэнь обернулся к Лу Сыюй, который стоял перед доской в офисе и внимательно изучал имеющуюся у них информацию.

После подтверждения личности Чэнь Яньцю они получали всё больше и больше информации.

Когда Чжан Жуй умер, судмедэксперты также провели осмотр на месте и сделали несколько снимков. Однако в то время причиной смерти считалась болезнь, поэтому подробности не были столь важны.

Лу Сыюй опустил голову и сосредоточился на нескольких фотографиях с места события. Они были сделаны раньше, когда тело в подвале обрабатывали. Тело на фотографиях давно разложилось, поэтому невозможно было узнать лицо, но было ясно, что это мужчина в зимней одежде.

Также было несколько фотографий окружающей обстановки внутри подала, на которых были запечатлены две тёмные комнаты. На южной стороне были только небольшие вентиляционные окна. В таких условиях солнечный свет может быть не виден в течение всего дня. В подвале царил беспорядок, кругом  старая мебель. Даже по фотографиям можно было почувствовать затхлый запах подвала.

Лу Сыюй смотрел на фотографию небольшого письменного стола с бумагой и ручками. У стола стояли две книжные полки. Уровень образования Чжан Жуя был невысоким, и книжные полки явно принадлежали Чэнь Яньцю. Было видно, что ему нравятся книги по философии и о путешествиях.

В комнате не было кухни, но стоял небольшой обеденный стол со старой скороваркой и микроволновой печью. Рядом с ними лежали разделочная доска и подставка для ножей.

- Кажется, на подставке для ножей не хватает ножа для фруктов, — Лу Сыюй протянул Сун Вэню фотографию, указывая на пустое место рядом с кухонным ножом.

Сун Вэнь кое-что вспомнил.

- В предыдущем отчёте судебно-медицинской экспертизы Линь Сюаня говорилось, что Чэнь Яньцю… то есть причиной смерти, предположительно, стал удар ножом длиной около пятнадцати сантиметров, который похож на нож для фруктов…

Он покачал головой, опровергая собственные мысли.

- Такие ножи слишком распространены. Даже если они похожи, это ничего не доказывает.

Несмотря на прогресс в установлении личности жертвы, дальнейшие действия придётся отложить до получения каких либо  результатов. Сун Вэнь и Лу Сыюй закончили работу сегодня почти вовремя.

Как только они вошли в дом, Лу Сыюй рухнул на диван. Побочные эффекты от отмены лекарств, проявились в полной мере. Вчера он проспал всего несколько часов, и в его голове была каша. После напряжённого дня Лу Сыюй чувствовал, как он устал и ему совсем не хотелось двигаться.

Сун Вэнь давно заметил, что тот неважно себя чувствует, но ничего не сказал. Он подошёл к нему и спросил:

- Может, я приготовлю ужин сегодня?

Лу Сыюй поднял глаза и посмотрел на него.

- Капитан Сун, не говорите глупости. Я хочу съесть что-нибудь вкусненькое.

Сун Вэнь сказал:

- Хорошо. Тогда я буду готовить, а ты будешь меня инструктировать.

Лу Сыюй не мог видеть, но чувствовал, что  его лицо неестественно бледное и даже губы.

Подумав немного, Лу Сыюй, у которого не было сил встать, пошёл на компромисс:

- Тогда давай сварим кашу.

Сказав это, он свернулся калачиком на диване, чувствуя сильную усталость во всём теле. Утром его вырвало после завтрака, на обед он почти ничего не ел, и теперь он был голоден. Его желудок был пуст, и он ничего не чувствовал, как будто этот орган больше не принадлежал ему.

Сун Вэнь положил рис в скороварку, он решил ничего не усложнять и приготовить два блюда. Когда всё было готово, он подошёл к Лу Сыюй.

Лу Сыюй по-прежнему лежал с закрытыми глазами, но было понятно, что он не спит. Всё его тело казалось бескостным. Сун Вэнь легонько встряхнул его.

- Нет, тебе нужно что-нибудь съесть перед сном.

Лицо Лу Сыюй было бледным, глаза не открывались, он как капризный ребенок кокетливо умолял:

- Офицер Сун, мне не хорошо, у меня болит голова… Дайте мне не много отдохнуть… Не беспокойте меня…

Лу Сыюй почти умолял его таким тоном, когда он обратился к офицеру Суну, Сун Вэнь волновался. Он потянулся, чтобы проверить его пульс, опасаясь, что Лу Сыюй слишком слаб и может впасть в шоковое состояние. Лу Сыюй оттолкнул его руку.

- Ничего страшного, я просто немного… устал. Дай мне немного отдохнуть.

Волчонок навострил уши и подошёл, чтобы лизнуть руку Лу Сыюй.

Увидев, что Лу Сыюй действительно дышит ровно, но очень слабо, Сун Вэнь оттащил собаку. Он жестом велел ей вести себя тихо, потом он поднялся наверх, взял тонкое одеяло, накрыл им Лу Сыюя и сел на ближайший диван.

Лу Сыюй почувствовал сонливость и надолго отключился. Ему казалось, что он куда-то проваливается, окружённый разными звуками и людьми. На мгновение ему показалось, что он находится в тёмном шкафу; брат запихнул его туда и сказал:

- Не издавай ни звука, ни в коем случае не издавай ни звука.

В другой момент ему показалось, что он находится в классе, где учитель что-то говорит, но он ничего не слышит. А потом он оказался в прозекторской перед трупом.

Это было связано с тем, что организм достиг предела своих возможностей и активировал механизм самозащиты. После короткого сна головная боль Лу Сыюй прошла. И его разбудил голод.

Лу Сыюй немного колебался. Он подумал, что Сун Вэнь, возможно, прав. Если он поужинает, а потом ляжет спать, то, скорее всего, не проснётся от голода.

Сун Вэнь заметил, что он проснулся, и повернулся к нему.

Лу Сыюй открыл глаза, его глаза всё ещё были красными. Он был похож на только что проснувшегося кота. Привыкнув к свету в комнате, он спросил:

- Который час?

Сун Вэнь сказал:

- Больше двух, ты проспал около пяти часов.

Лу Сыюй чувствовал себя так, словно прошло совсем немного времени, и не ожидал, что это будет так долго. Он встал и сказал:

- Мне уже намного лучше. Ты что, всё это время не спал?

Сун Вэнь встал, поставил тарелки в микроволновку и сказал:

- Я ждал, когда ты поужинаешь.

Лу Сыюй поднял глаза. Посуда стояла на тех же местах, что и до того, как он заснул, — не тронутая. Он подпёр лоб рукой и с тревогой сел.

- Дурак, зачем ты меня ждал?..

Лу Сыюй волновался, что Сун Вэнь может проголодаться, и ляпнул с горяча. Он сказал, не подбирая слов, а после того, как сказал это, сильно смутился, закрыл лицо руками, обдумывая что сказал.

Сун Вэнь не особо возмущался, но парировал:

- Э-э, не стоит так разговаривать с непосредственным начальником. И я не просто ждал тебя, я искал подсказки в интернете.

Лу Сыюй чувствовал слабость во всём теле, но его мозг работал.

- Нашел что-нибудь?

Сун Вэнь сказал:

- Наконец-то я попал в группу неизлечимо больных.

ДТП

Терминальная стадия — это медицинский термин, наполненный отчаянием.

Люди, как разумные существа, боятся смерти и стремятся к выживанию.

Когда люди узнают, что у них не излечимая болезнь, они чувствуют себя потерянными и страдают. Кто-то впадает в депрессию, а кто-то начинает искать все возможные способы — все возможные способы выжить.

Несмотря на то, что все они не излечимо больны, их судьбы складываются по-разному. Некоторые умирают быстро, в то время как другие могут прожить несколько лет, десятки лет. Лекарства, операции — пока есть надежда, они готовы пробовать.

Они одиноки, изолированы, напуганы, но надеются встретить таких же, как они, людей, которые будут держаться, вместе  поддерживая друг друга. Даже если надежда слаба, они всё равно хотят поддерживать друг друга что бы  выжить.

В таких условиях появились группы поддержки для онко больных пациентов.

Создание и существование таких групп имеют большое значение для этих людей. Здесь они могут собираться и обмениваться информацией. Это также приносит им душевное спокойствие и служит опорой.

Группа поддержки, в которой состоял Чэнь Яньцю, была спонтанно создана пациентами. В группе люди часто жаловались на странные случаи, обсуждали каналы покупки лекарств или делились результатами их применения. По сравнению с обычными группами, эта группа более активна: люди постоянно публикуют различные сообщения.

Среди этих сообщений есть и новости о смерти. Время от времени аватарка в группе становится серой и больше не подсвечивается. Они сопереживают друг другу и зажигают свечи в память об ушедших.

Кажется, что с того момента, как им поставили диагноз в больнице, они стали отличаться от обычных людей. Именно существование таких групп наполняет их жизнь ценностью.

Сун Вэнь пришёл недавно, и его удивило, что в группе, которую они называли третьей группой пациентов, было уже более двухсот человек. Это говорит о том, что во всём городе довольно много таких больных.

Даже поздно вечером в группе было больше сотни участников, и после двух часов ночи многие продолжали активно общаться.

В начале расследования Сун Вэнь был полон сомнений. Он чувствовал, что очень далёк от Чэнь Яньцю и не может до конца понять его жизнь и его чувства. Теперь, войдя в чат, где он раньше общался, Сун Вэнь внезапно почувствовал себя ближе к нему и другим больным.

Изначально эти люди были обычными, они болтали о фильмах, которые посмотрели сегодня и об одежде, которую они планировали купить завтра. Но теперь они отличаются от обычных людей: кажется, что каждое их предложение наполнено отчаянием и в то же время жаждой жизни.

Кто-то написал:

- Интересно, есть ли у меня шанс досмотреть эту дораму до конца.

Атмосфера в группе накалилась, но вскоре все снова воспрянули духом.

- Проснувшись сегодня утором, я услышал новости, оказывается в Индии разрабатывают новый таргетный препарат.

- Похоже, что больница Южного города планирует добавить несколько палат в это отделение.

- Эх, мне нравится та медсестра с фамилией Ли. Она симпатичная и вежливая, очень умело делает уколы.

Проснувшись окончательно, Лу Сыюй прислонился к боку Сун Вэня, пока тот ужинал и просматривал чат в группе. Честно говоря, каша Сун Вэня была вкусной. Однако остальные блюда были посредственными, и их можно было улучшить.

Было уже за полночь, но эти пациенты и не думали ложиться спать. Казалось, они наслаждались последними мгновениями своей жизни, словно на каком-то празднике.

Позже разговор перешёл на «работу на неполный рабочий день».

Кто-то с тегом администратора по имени Чжо Чжо вмешался в разговор и спросил:

- Кто-нибудь ищет подработку? Те, кто готов выполнять задания, пишите мне в личные сообщения!

- А, Чжо Чжо, снова вербуешь?

- Вы заставляете нас продавать?

- Хватит нести чушь; если ты не хочешь, найдутся те, кто захочет. Напиши в личные сообщения, если тебе нужны деньги!

Чжо Чжо добавил:

-До пятницы срочно нужен один человек, мужчина. Оплата по договорённости. Те, кому это интересно, пишите.

Через две минуты Чжо Чжо удалил это сообщение.

Сун Вэнь нахмурился:

- Почему они публикуют информацию о работе в два часа ночи? И… зачем они удаляют её после публикации? Может быть, они хотят, чтобы другие пациенты не увидели их переписку утром?

Он не на долго замолчал:

- И… после того, как Чжо Чжо опубликовал это, в группе внезапно стало тихо? Может быть, многие люди не спали всю ночь, ожидая этой информации?

— Сходи и спроси, — сказал Лу Сыюй.

Сун Вэнь использовал аккаунт Чжан Жуя с ником Жуй Сюэ Чжао Фэн Нянь. Он напечатал несколько слов:

-Что это за работа?

Подумав немного он удалил сообщение и заменил его на «Мне интересно». Затем Сун Вэнь и Лу Сыюй переглянулись, и Лу Сыюй кивнул ему в знак одобрения.

Сун Вэнь отправил эти два слова.

Через некоторое время аватарка Чжо Чжо задрожала:

- ????

Сун Вэнь на мгновение растерялся, не зная, что ответить: то ли его секретный код был не правильным, то ли проблема была в чём-то другом. Затем он увидел ответ:

- Ты не Чжан Жуй.

Сун Вэнь отправил три слова:

- Да, это я.

Собеседник на мгновение замолчал, а затем ответил:

- Чжан Жуй мёртв. Кто ты такой?

Лу Сыюй и Сун Вэнь насторожились. Кто-то знал, что Чжан Жуй мёртв? Мог ли этот человек что-то знать о деле? Была ли здесь какая-то связь?

Сун Вэнь раздумывал, что ответить, когда Лу Сыюй взял телефон, набрал несколько слов и задал ещё один вопрос:

- Ты мне не веришь?

Раз уж они притворялись Чжан Жуем, то могли бы продолжать в том же духе, чтобы проверить, насколько искренен собеседник.

Сун Вэнь увидел, что Лу Сыюй занял его место, встал, чтобы помыть руки, и сел за обеденный стол, чтобы поесть. Он уже ел до этого, так что для него это было что-то вроде полуночного перекуса. Он опустил голову, чтобы очистить варёную креветку.

Собеседник на мгновение замолчал, а затем отправил сообщение:

- В нашей группе мы отмечаемся каждую неделю, чтобы подтвердить своё присутствие. Чжан Жуй не отмечался уже шесть месяцев подряд, и на звонки никто не отвечал. Он мёртв. Кто ты такой?

Итак, собеседник решил, что Чжан Жуй мёртв, исходя из этого. Лу Сыюй подумал и напечатал:

- Я его друг. Куда ушёл Чэнь Яньцю? Ты знаешь?

Фотография в профиле собеседника на мгновение погасла. Как раз в тот момент, когда Сун Вэнь подумал, что тот не ответит, собеседник прислал сообщение.

- Он давно не появлялся, я не знаю.

- Чем он занимался на своей последней подработке?

Сначала им нужно было выяснить, что это за так называемая подработка. Судя по всему, эта подработка связана с последующим странным поведением Чэнь Яньцю. Также возможно, что она связана с его смертью.

Собеседник долго молчал.

Сун Вэнь потерял терпение и сдался, сказав:

- Похоже, собеседник вышел из системы. Завтра мы проверим личность этого человека. Мы даже можем доставить его в полицейский участок для допроса.

Сказав это, он засунул очищенную креветку в рот Лу Сыюй.

Лу Сыюй откусил креветку и сразу же написал:

- Назови свою цену.

Чжо Чжо, который уже давно не разговаривал, внезапно оживился. Его аватарка из чёрно-белой стала цветной, а активность резко возросла.

- Десять тысяч баксов, — ответил он.

Лу Сыюй написал:

- Давай обсудим это при личной встрече.

- Только наличными.

- Транзакция после.

- Хорошо, я назначу время и место. Я отправлю тебе информацию позже.

Они быстро пришли к соглашению. Сун Вэнь был ошеломлён таким способом.

- Ты собираешься обменять деньги на информацию?

— Что в этом плохого? — Лу Сыюй взглянул на него. — В любом случае, он пациент. Будем считать это благотворительностью.

- Ты предлагаешь зарплату за два месяца. Ты очень щедр, — заметил Сун Вэнь. — А ты не боишься, что другая сторона может оказаться мошенником и ничего не знать?

- Нет, он должен что-то знать. Кроме того, ему нужны деньги, а я распоряжаюсь финансами. Стоит ли эта информация того, или нет, решать мне. Ты что, полицейский и боишься мошенников?

Лу Сыюй открывал один профиль за другим, проверяя эти имена.

- Он управляет этой группой, нанимает людей на неполный рабочий день и даже продаёт информацию — и всё это ради денег.

После диагноза только деньги могут продлить им жизнь.

Лу Сыюй добавил:

- И то, что сказал Лао Цзя, скорее всего, правда. Эта подработка, скорее всего, незаконна.

Сун Вэнь нахмурился. Он не мог не учитывать такую возможность. Если этими пациентами манипулируют, это ужасно.

- У большинства этих пациентов осталось мало времени, и они нуждаются в деньгах. Поэтому они… могут сделать что угодно.

С этими словами Сун Вэнь протянул Лу Сыюй ещё одну креветку, испытывая удовольствие от того, что кормит его.

Эти люди, были при смерти, были слабее обычных людей, но их дух был несгибаем. Они были на грани смерти, их жизнь больше ничего не значила, но их жажда денег и желание жить была безграничной. Для таких людей не существовало моральных границ. Что бы иметь достаточно денег, они были способны на всё.

- После того как креветки сварятся, промой их в ледяной воде, так они будут нежнее… — спокойно сказал Лу Сыюй, помешивая кашу перед собой ложкой.

— Таково человечество. В рабовладельческих обществах люди были товаром. Даже в наше время есть люди, которые торгуют детьми и женщинами. Даже те, кто лежит на смертном одре, имеют ценность. Однако таких людей всё же меньшинство. Случаи, подобные тому, с которым мы имеем дело, вероятно, редкость.

Пропасть между добром и злом, бедностью и богатством, жизнью и смертью по своей сути непреодолима. При неизлечимой болезни эта пропасть становится ещё шире. Жизнь ускользает, личность перестаёт существовать, и человек может продать своё достоинство, даже совершить убийство, взять вину на себя или торговать наркотиками…

Телефон Сун Вэнь завибрировал, и на экране появилось сообщение. «KFC напротив Народного парка, в двенадцать часов дня, я буду в красном платье».

Сун Вэнь был потрясен этим сообщением.

- Это действительно женщина…

Лу Сыюй вернул ему телефон.

- Болезнь не делает различий между мужчинами и женщинами.

На следующее утро Сун Вэнь проснулся от сообщения, подтверждающего их выводы. Действительно, высохший труп принадлежал Чэнь Яньцю. Отдел также начал расследование предыдущего дела, чтобы установить, действительно ли кремированный в то время человек был Чжан Жуем.

Вместо того чтобы отправиться в полицейский участок, Сун Вэнь с Лу Сыюй поехали прямо в Народный парк в Наньчэне. Они приехали около двенадцати часов, как раз к обеду, а в KFC всегда было многолюдно.

Подойдя ко входу, Сун Вэнь огляделся. В этом KFC с трёх сторон были стеклянные стены, через которые открывался широкий обзор, а неподалёку располагались Starbucks и Häagen-Dazs. Неудивительно, что собеседник выбрал такое место.

Издалека они увидели девушку в красном платье, которая ела куриные крылышки. Она выделялась в KFC своим огненно-красным нарядом. Девушка выглядела довольно привлекательно, её волосы были собраны в хвост сбоку. Её миндалевидные глаза взглянули на них, когда они сели напротив.

- Вы здесь, чтобы спросить о Чэнь Яньцю и Чжан Жуе? Вы принесли деньги?

Лу Сыюй достал бумажный пакет, показал ей деньги, а затем убрал его обратно.

Сун Вэнь сказал:

- В дальнейшем это дело тебя не коснётся, но ты должен знать о них.

Девушка снова взглянула на них, и её взгляд изменился. Она вытерла жирные руки салфеткой.

- Вы… вы оба, в вашем возрасте, с таким отношением и с этим… таким красивым лицом… неужели вы… полицейские?

Сун Вэнь сказал:

- Ну, на самом деле это не имеет никакого отношения к сделке, верно? В любом случае, мы не плохие люди.

Девушка поджала губы.

- ...Мне нужно убедиться... на всякий случай...

Не успела она договорить, как Сун Вэнь вдруг протянул руку и взъерошил девушке волосы. Девушка не ожидала такого и вскрикнула, отпрянув назад.

Однако она была не так быстра, как Сун Вэнь. Он щёлкнул пальцем, и из волос девушки выпал Bluetooth-наушник, с грохотом упав на поднос перед ней. Её крик потонул в шуме ресторана.

- Мы просто хотим получить некоторую информацию, это же не сцена из «Двойной рокировки».

Сун Вэнь указал на ближайший «Старбакс».

- Позови Чжо Чжо, раз уж мы все здесь.

Девушка покраснела и сердито посмотрела на них, затем схватила наушник и убежала.

Лу Сыюй всё это время сидел молча с холодным выражением лица. Когда девушка ушла, он повернулся к Сун Вэню.

- Как ты это понял?

Сун Вэнь указал на груду куриных костей перед ними.

- У неё неизлечимая болезнь, но аппетит всё ещё хороший? И она то и дело наклоняет голову набок, как будто что-то слушает. А потом…

Он указал на «Старбакс».

- Кто-то там за нами наблюдает.

И действительно, через некоторое время со стороны «Старбакса» подошла девушка в шляпе и села напротив них.

— Чжо Чжо? — снова спросил Сун Вэнь.

- Это я. Итак, что ты хочешь узнать?

Голос девушки был слегка хриплым. На вид ей было чуть больше двадцати, у неё были спокойные тёмные глаза, видавшие и жизнь, и смерть.

ДТП

Был полдень, и все собирались обедать. В KFC было многолюдно, вокруг бегали дети. Весь персонал был занят, и найти свободное место было не просто.

Солнечный свет лился сквозь стеклянную перегородку. К тому времени, как Лу Сыюй и Сун Вэнь пришли, они уже пообедали. Лу Сыюй всё же попросил Сун Вэня купить картофельное пюре, картофель фри, яичные тарталетки и чашку горячего молока. Затем он пододвинул картофель фри к Чжо Чжо. Чжо Чжо без колебаний взяла картофель фри и пакетик кетчупа, чтобы обмакнуть в него картофель.

Перед ними сидела очень худая женщина с тонкими, слегка приподнятыми бровями, которые придавали ей умный и настороженный вид. Её губы были очень тонкими, почти не заметными, что наводило на мысль о «бессердечии».

Сун Вэнь съел яичный тарт. Он всё ещё думал о деле и не мог не спросить:

- О чём именно ты говорила в групповом чате прошлой ночью, когда речь шла о работе?

Они втроём сидели у окна в KFC и обсуждали серьёзные темы, но со стороны казалось, что они просто коллеги, которые вместе обедают.

Чжо Чжо посмотрела на него, вытерла пальцы от томатного соуса салфеткой и сказала: «Что касается работы, то это не что иное, как получение денег от работодателя за выполнение каких-то задач.

— В частности? — продолжил расспросы Сун Вэнь. Он взглянул на Лу Сыюй, который пил молоко, сосредоточенно опустив голову, и по-прежнему выглядел безразличным.

Люди, которые неизлечимо больны и близки к смерти, обычно смелее обычных людей, — сказала Чжо Чжо, протягивая руку, чтобы достать листок из-под подноса. Она развернула его и прошептала:

- По моему опыту, бывают случаи, когда необходимо принудительное выселение. Иногда, когда конфликт обостряется, наличие тяжелобольного человека, лежащего на земле, имеет больший вес, чем громкие слова. Бывают также случаи, когда людям нужна помощь в транспортировке вещей  в Китай. Что касается того, что они перевозят, я не уверена. Детское питание? Образцы тканей животных? Или…  донорские органы. Однажды один работодатель заинтересовался почками девушки. У девушки был рак желудка, который дал метастазы. Тогда я посоветовал посреднику пересмотреть своё решение на случай, если рак распространился и на почки. Но другая сторона сказала, что совпадение есть. Без трансплантации она могла бы прожить ещё полгода. При успешной трансплантации, даже при наличии рака, она может прожить ещё два года. Выгода.

Её слова заставили задуматься. Говоря это, Чжо Чжо наклонила голову, как будто в этом не было ничего особенного, как в том, чтобы есть и спать.

- Время от времени появляются такие возможности для «трудоустройства».

Для Сун Вэня эти слова прозвучали странно. Будучи полицейским, он никогда не слышал о подобных вещах, не говоря уже о том, чтобы задумываться о них. Любой из этих вопросов, если его опубликовать в интернете, наверняка вызовет продолжительные дискуссии.

Лу Сыюй продолжил расспросы:

- А что насчёт того, куда Чэнь Яньцю ушёл?

Чжо Чжо вспоминала:

- В тот раз они уточнили, что им нужен молодой человек, умеющий водить. Они должны были прислать медицинские документы, фотографии, отражающие образ жизни, и фотографии для удостоверения личности.

Сун Вэнь вмешался:

- Что именно сделал Чэнь Яньцю?

Чжо Чжо покачала головой:

- Я не знаю. После этого всё будет зависеть от покупателя и от него самого. Успех или провал — решать им. Я всего лишь посредник. Как только обе стороны будут уведомлены, моя работа будет завершена.

— А что насчёт сроков?

Чжо Чжо подсчитала время:

- Это было примерно в конце декабря прошлого года.

— Точное время, — настаивал Сун Вэнь. Иногда время проведения мероприятия имеет решающее значение.

Чжо Чжо проверила свой телефон:

- Это было рано утром 25 декабря прошлого года, в канун Рождества. Они связались со мной около двух часов ночи, а деньги я получила примерно в шесть утра. Тогда всё прошло гладко, и транзакция была завершена в тот же день.

Сун Вэнь прокрутил в голове хронологию событий. Это произошло до смерти Чжан Жуя и даже до смерти Чэнь Яньцю. Обладая только этой информацией, они не могли определить, была ли эта «работа» как-то связана с последующими действиями Чэнь Яньцю. Единственное, в чём они были уверены, — после этой «работы» Чэнь Яньцю был ещё жив.

Сун Вэнь на мгновение задумался и спросил:

- Сколько денег они предложили Чэнь Яньцю за эту работу?»

Чжо Чжо опустила голову и медленно сложила салфетку в руках.

- Я не уверена. Они сами договаривались о цене. Но, судя по тому, какую комиссию они мне заплатили, она была не меньше пятисот тысяч.

Затем она сделала паузу.

- За эти пятьсот тысяч они могли бы купить его жизнь.

- Вы помните что-нибудь ещё об этом? — спросил Сун Вэнь.

Чжо Чжо продолжала аккуратно складывать салфетку:

- Человек на другом конце провода, похоже, был очень настойчив. Это всё, что я помню. Это было потому, что они были такими щедрыми. Я проснулась после дневного сна, а деньги уже были на моём счету.

— Кто его нанял?

Чжо Чжо ответила:

- Человек, который связался со мной, тоже был посредником, передававшим информацию вышестоящему работодателю. Они находили наиболее подходящего человека в зависимости от ситуации. Они не просто знали меня; каждый раз, когда что-то происходило, они выбирали наиболее подходящего человека и действовали.

Сун Вэнь слегка нахмурился. Судя по тому, что он слышал, этот подпольный рынок был, вероятно, ещё больше, чем он себе представлял, и покупатели, и продавцы делали выбор самостоятельно.

- А что насчёт того случая с Чэнь Яньцю? Упомянул ли посредник, кто хотел, чтобы он выполнил эту работу?

- Я не знаю, кто стоит за кулисами, и мне всё равно. Мне не интересно, — казалось, Чжо Чжо немного раздражали вопросы Сун Вэня. Она посмотрела в окно.

Лу Сыюй достал конверт с деньгами и положил его на стол.

Взгляд Чжо Чжо был прикован к конверту, как у мальчика, увидевшего свою любимую гоночную машину, как у девочки, увидевшей свою любимую косметику, как у голодного человека, увидевшего вкусную еду. Она слегка прищурилась:

- Но насчёт этого посредника я могу кое-что рассказать. В Наньчэне есть женщина по прозвищу Рыбья Богиня, которая специализируется на подобных вакансиях. У неё есть как работники, так и посредники. Работники — это люди, которым нужно выполнять определённую работу в течение длительного времени. Многие рабочие воспитывались в таких условиях с детства. Посредники будут выбирать из кандидатов, предоставленных нами, тех, кто будет работать на нижних уровнях.

С этими словами Чжо Чжо снова опустила голову.

- Я просто занимаюсь бизнесом ради денег. Больше я ничего не знаю.

Ей было совершенно всё равно, выжили или умерли те, кто на неё работал, и что они делали потом. Даже если бы их отправили на верную смерть, она бы не возражала. Это безразличное выражение лица, казалось, говорило о том, что в её груди бьётся не сердце.

— Вы знаете, как с ними связаться?

Чжо Чжо покачала головой:

- Я не знаю, потому что они всегда связываются со мной. Если ты ничего не можешь выяснить, значит, эти люди очень осторожны. Они знают, что у нас может быть их информация, поэтому после каждой сделки они её удаляют. Если они узнают, что я что-то слила, я не смогу справиться с последствиями.

- А что насчёт Чжан Жуя? Что ты о нём знаешь? Сун Вэнь задал ещё один вопрос.

Чжо Чжо ответила:

- Он? Он всегда хотел работать, но ему не так везло, как Чэнь Яньцю. Он несколько раз подавал заявку…

Она сделала паузу, словно сомневаясь.

Сун Вэнь чутко уловил её колебания:

- Что? В этом деле был какой-то подвох?

Чжо Чжо покачала головой:

- Это не совсем подвох. Сначала работодатель выбрал Чжан Жуя и задал ему несколько базовых вопросов, но тот вдруг сказал, что не может пойти, и спросил, может ли Чэнь Яньцю занять его место.

Она вздохнула, опустив взгляд на свои руки:

- Чжан Жую не очень везёт. Сколько бы он ни старался, его не брали. В конце концов, когда его всё-таки взяли, он не смог пойти, поэтому ему пришлось уступить место своему другу.

Сун Вэнь почти закончил задавать вопросы и не смог сдержать отвращения:

- Ты называешь это удачей? А ты не боишься, что другая сторона может быть замешана в незаконной деятельности и подставит тебя?

Чжо Чжо не ответила на его вопрос. Вместо этого она повернулась к Лу Сыюй и спросила: - Достаточно ли информации, которую я предоставила?

Лу Сыюй ничего не сказал, но протянул ей конверт.

Чжо Чжо взяла конверт, понюхала его, а затем провела по нему кончиками пальцев.

- До того, как я заболела, я работала бухгалтером. Каждый месяц я имела дело с большими суммами денег. Они не были моими, но я сама их считала. В молодости я не придавала этому особого значения. Но когда я заболела, я влюбилась в них. У новых купюр есть запах. Они так приятно пахнут. После того как я заболела, наша семья постепенно разорилась. Мы не могли позволить себе стричься, покупать новую одежду, фрукты или мясо. Мой отец продал наш дом и занимал деньги везде, где только можно было…

Чжо Чжо закончила говорить, убрала сумку и стала перебирать пальцами только что сложенную салфетку, переводя взгляд с Сун Вэня на Лу Сыюй и обратно.

- Вы полицейские?

Сун Вэнь ничего не сказала, а Лу Сыюй поставил молоко на стол и ответила:

- Если ты не нарушаешь закон, мы тебя не арестуем.

Подтекст был ясен: если ты нарушишь закон, то кто знает.

- Мне просто любопытно, сможешь ли ты возместить эти расходы? — спросила Чжо Чжо, опустив голову. Задав вопрос, она вдруг улыбнулась. В этот момент Сун Вэнь заметил у неё на щеке ямочку. Когда она улыбалась, выглядела неплохо, но её слова были острее ножей.

- Угрозы на меня не подействуют. Все понимают логику. Но мы не боимся смерти, так зачем бояться всего этого? По закону или нет, но в тюрьме нас хотя бы будут кормить и ухаживать за нами, когда мы заболеем. У многих из нас нет даже этих базовых гарантий. Нам достаточно оставить немного денег нашим близким перед смертью. Если бы кто-то дал мне миллион юаней, чтобы я могла отправить их родителям, я бы сейчас же умерла.

Чжо Чжо улыбнулась двум мужчинам, сидевшим перед ней. Улыбка была красивой, но ядовитой.

- Может ли то, что я хороший человек, помочь мне прожить ещё два дня?

Прежде чем они успели ответить, она покачала головой. Затем она полезла в сумку и нащупала десять тысяч юаней, которые только что дал ей Лу Сыюй. Её глаза улыбались, но в них что-то блеснуло.

- Но это может.

Сун Вэнь посмотрел на женщину, которая действовала в темноте. Она была похожа на людей, которых он встречал раньше: у неё были два глаза, нос и рот, но в чём-то она отличалась. Казалось, что её характер изменился, и теперь её было сложно оценивать с точки зрения моральных норм человеческого общества.

С точки зрения закона, у неё, похоже, не было существенных правонарушений, которые можно было бы использовать для её поимки и привлечения к ответственности. На неё было противно смотреть, но он не мог не испытывать к ней некоторого сочувствия.

Лу Сыюй взглянул на неё и сказал:

- Должно быть, тяжело болеть, да?

Чжо Чжо посмотрела на него с некоторым отчуждением, словно намекая, что она не стоит его беспокойства:

- Болеть — это как вытянуть неудачный билет. Мне просто не повезло. Когда ты столкнёшься с этим в будущем, ты поймёшь. Жизнь — это процесс физического угасания. Просто скорость у всех разная.

Её тон был очень спокойным, но в нём слышались смирение и нежелание что-либо делать. Закончив говорить, она встала, поправила одежду и сказала: - Во второй половине дня у меня химиотерапия. Я пойду. Офицеры, желаю вам успехов в расследовании.

Сун Вэнь посмотрел вслед уходящей Чжо Чжо и вздохнул:

- Даже если ты сейчас не умрёшь, какой смысл так жить?

- В любом случае, она не убийца. Теперь нам нужно выяснить, что делал Чэнь Яньцю в то время, связано ли это с его смертью и куда делись остальные деньги, которые он получил… Лу Сыюй вздохнул:

- Люди меняются. Возможно, раньше и она была другой.

- Великолепие Чжо Чжо — изначально это имя должно было вызывать пламенный энтузиазм.

*чжо чжо — пылающий

ДТП

После ухода Чжо Чжо Сун Вэнь и Лу Сыюй сели в машину. До городского бюро было ещё далеко. Сун Вэнь завёл машину и сказал:

- Если то, что сказала та женщина, правда и Чэнь Яньцю действительно был замешан в какой-то работе, то что-то должно было произойти в ночь с 24 на 25 декабря прошлого года или на следующее утро…

Это было больше полугода назад, в этом городе. В прошлом было так происшествий, которые нужно было просмотреть, это было всё равно что найти лист в лесу, полном сухих листьев, или песчинку в пустыне, или рыбу в океане. Задача была невероятно сложной.

У современных технологий всё ещё есть ограничения. Даже с учётом различных методов наблюдения и источников информации недостаточно просто увидеть правду о прошлом и всё восстановить.

Лу Сыюй опустил голову и по привычке начал грызть ногти.

- Думаю, мы сможем восстановить ход событий.

Сун Вэнь на мгновение задумался и сказал:

- Эта женщина только что упомянула, что нужны были обаятельно водительские права, значит, речь идёт о вождении.

Лу Сыюй кивнул.

-Весь процесс занял несколько часов, так что место должно быть не далеко. Если бы вы были работодателем, зачем бы вам был нужен не излечимо больной пациент?

- Тратить столько денег, чтобы внезапно нанять на работу не излечимо больного пациента… и это срочно и на короткий срок…

Сун Вэнь нахмурился, на мгновение задумался и сказал низким голосом:

- Это может означать только убийство, контрабанду, подставу или торговлю наркотиками.

Работодатели не были глупцами. Деньги, которые они тратили, должны были окупаться. Чем больше денег было вложено, тем выше был риск. Если они хотели нанять кого-то вроде Чэнь Яньцю, не излечимо больного пациента, это должно было быть связано с задачами, которые обычные люди не стали бы выполнять, и требовало бы крайнего риска. Даже если они не хотели в этом признаваться, такие возможности всегда существовали.

Лу Сыюй снова кивнул и сел рядом с ним.

Сун Вэнь быстро составил план.

- Итак, похоже, нам нужно изучить все соответствующие уголовные дела, ситуацию на дорогах и перемещения анти наркотической группы в период около Рождества в прошлом году.

Пока машина ехала, Сун Вэнь делал телефонные звонки. В конце концов, он прожил в Наньчэне несколько лет и знал кое-кого в разных ведомствах. После трёх звонков всё было улажено.

Сун Вэнь повесил трубку и сказал:

- Надеюсь, на этот раз нам удастся что-нибудь найти... У тебя есть какие-нибудь идеи?

Лу Сыюй сказал:

- Мы только что проанализировали ситуацию с точки зрения работодателя. Думаю, мы можем рассмотреть её и с точки зрения Чэнь Яньцю.

Сун Вэнь кивнул.

- Я тоже только что вспомнил одну деталь. Чжо Чжо сказала, что изначально согласился Чжан Жуй, а Чэнь Яньцю вообще не подписывался.

Лу Сыюй спокойно проанализировал ситуацию:

- Хм, судя по тому, что мы знаем о прошлом Чэнь Яньцю, он рос в строгой дисциплине и получил хорошее образование. По сравнению с ним Чжан Жуй явно больше подходит на роль беглеца.

По его мнению, Чэнь Яньцю был человеком, который в момент слабости свернул с правильного пути. Он не был плохим человеком в традиционном понимании этого слова; он просто поддался жадности и совершил плохой поступок. Поэтому к такому человеку нельзя применять обычные методы рассуждения. Однако действия таких людей часто зависят от множества переменных и не предсказуемы.

Продолжая развивать свою мысль, Сун Вэнь сказал:

- Будучи не излечимо больным, Чэнь Яньцю нуждался в двух вещах: во-первых, в том, чтобы выжить самому, а во-вторых, в том, чтобы позаботиться о своей сестре… Так что либо он не чувствовал опасности, когда выполнял задание, либо его заставили это сделать.

Как раз в этот момент у Сун Вэня зазвонил телефон. Поговорив не долго, он повесил трубку и посмотрел на Лу Сыюй.

- В прошлое Рождество утром произошло серьёзное дорожно-транспортное происшествие. Виновником аварии был Чэнь Яньцю, который скрылся с места происшествия.

Лу Сыюй слегка нахмурился.

- Почему наши предыдущие проверки этого не выявили?

Сун Вэнь ранее общался с отделом управления дорожным движением и был в курсе ситуации.

- Поскольку Чэнь Яньцю скрылся с места происшествия, необходимо было получить записи с камер наблюдения, чтобы установить личность водителя. В последующие дни Чэнь Яньцю был зарегистрирован как умерший. Он не дожил даже до пятнадцати дней, необходимых для установления виновника ДТП, поэтому этот инцидент не был внесён в систему.

Это был особый случай. На самом деле такие ситуации возникали редко.

В Наньчэне государственная система была масштабной. Несмотря на то, что все они относились к сфере общественной безопасности, они были распределены по разным ведомствам. Иногда внутренняя координация занимала больше времени, чем внешняя, не говоря уже о различных правилах и процедурах. Если бы обмен информацией не был своевременным, возникали бы такие ситуации.

Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй прибыли в управление дорожного движения, было уже больше трёх часов дня. Начальник коротко поприветствовал их, убедившись, что в тот день произошло ДТП, затем проводил их к группе по расследованию ДТП и вернулся к своим делам.

Отряд по организации дорожного движения возглавлял капитан Ван. По прибытии он вызвал сотрудника дорожной полиции Ли И и помощника полицейского Сяо Цзэна, чтобы они объяснили ситуацию. Однако тон сотрудников дорожной полиции был не очень дружелюбным.

Это было понятно. Это было дорожно-транспортное происшествие, случившееся полгода назад, уже расследованное и списанное в архив. Внезапно кто-то решил вернуться к этому делу, и это были даже не родственники погибшего, а детективы из другого отдела. В такой ситуации ни у кого не осталось бы спокойствия в душе.

Сяо Цзэн до сих пор отчётливо помнил тот несчастный случай. Поскольку в тот день было Рождество, ранним утром было очень холодно.

Погибшая была дворником. Её зацепило автомобилем и потом еще долго тащили по земле, её тело было сильно повреждено о дорожное покрытие.

Сяо Цзэн работал совсем не долго, и его чуть не стошнило прямо на месте происшествия. В тот момент он работал с офицером Ли, и вся дорожная бригада говорила, что инцидент был очень жутким. Сяо Цзэну ещё долго снились кошмары. Он никак не ожидал, что кто-то вернётся к этому спустя полгода.

- ...Что ж, это происшествие случилось ранним утром 25 декабря прошлого года. В тот момент погибла женщина средних лет, она работала в сфере коммунальных услуг. Водитель скрылся с места происшествия. Поскольку это было серьёзное дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом, мы провели расследование на месте в соответствии с правилами. После того как водитель скрылся, мы пытались установить его личность. Когда мы выдали свидетельство об ответственности за дорожно-транспортное происшествие, нам сообщили, что человек уже умер и был кремирован... В последствии компания, к которой принадлежал преступник, предложила дополнительную компенсацию семье погибшей. Капитан Ван сделал паузу, а затем продолжил:

- Мы действовали в соответствии с правилами. Я не знаю, зачем на этот раз здесь капитан Сун?

Сун Вэнь взглянул на справку об ответственности и передал Лу Сыюй несколько фотографий с места происшествия.

- В этом дорожно-транспортном происшествии пострадал человек, по делу которого мы ведём расследование. Мы подозреваем, что его могли подставить.

Капитан Ван был немного озадачен. Он открыл свидетельство об ответственности и, нахмурив брови, прочитал:

- В свидетельстве об ответственности за дорожно-транспортное происшествие подробно описаны все нарушения. Чэнь Яньцю был нанят компанией в качестве водителя. 25-го числа в 3:55 утра компания поручила ему срочно вернуть костюмы, которые были нужны для мероприятия на следующий день. Проезжая по улице Силиан, он столкнулся с дворником Чжао Юлань, которая рано вышла на работу, в результате чего Чжао Юлань погибла. Позже мы узнали, что Чэнь Яньцю скончался в течение недели после ДТП. Но… вы хотите сказать, что… преступника подставили? И он не умер после этого? Значит, его убили, и дело дошло до вас?

- Он не умер; он использовал тело своего соседа по комнате, чтобы инсценировать свою смерть, — объяснил Сун Вэнь.

- Учитывая, насколько его смерть была похожа на несчастный случай, разве ты тогда ничего не заподозрил?

- Ну, мы тоже получили информацию из полицейского участка, — несколько смущённо сказал Ли И. — Полицейский участок уже подтвердил, что человек мёртв, так что мы, сотрудники дорожной полиции, могли сделать?

Это заявление явно перекладывало ответственность на местный полицейский участок. Получив сообщение, полицейский участок выдал Чэнь Яньцю свидетельство о смерти, что было серьёзной ошибкой. Однако и отдел управления дорожным движением не проявил должной осмотрительности.

К этому делу привели многочисленные лазейки. И истина стала ещё более недостижимой.

ДТП

Капитан Ван недовольно отчитал двух своих подчинённых:

- Как вы справились с этой задачей? Если бы не капитан Сун, мы бы не узнали о вашей халатности, из-за которой произошел такой барда!

Услышав его слова, помощник полицейского Сяо Цзэн, который отвечал за это дело, покрылся испариной.

Капитан Ван продолжил:

- Я признаю, что мы, возможно, проявили халатность в отношении того, был ли преступник мёртв... Но что касается несчастного случая, то различные материалы и видеозаписи с камер наблюдения, которые у нас есть, являются неопровержимыми доказательствами. Как они могут быть поддельными?

Сун Вэнь взглянул на трудовой договор, предоставленный компанией, который был подписан за шесть месяцев до инцидента.

-Этот договор поддельный. В то утро они нашли не излечимо больного пациента Чэнь Яньцю, вероятно, чтобы скрыть настоящего виновника. Так называемая доставка костюмов и прочего посреди ночи была не обязательной. Проще говоря, результаты расследования этого несчастного случая, которые вам сейчас представляют, — это то, что, по мнению другой стороны, вы должны были найти. Вся имеющаяся у вас информация может быть полной фикцией. ДТП, в котором Чэнь Яньцю был признан виновным, а через неделю Чэнь Яньцю был признан мертвым, заняв личность умершего соседа. Если бы Чэнь Яньцю в то время не был зарегистрирован как умерший, ему бы грозило тюремное заключение.

По мере того как рассказ Сун Вэня становился всё более странным, Ли И начал думать, что слушает сказку.

- Капитан Сун, я много лет работаю инспектором дорожного движения и никогда не слышал ни о чём подобном.

Сун Вэнь кивнул.

- Я понимаю. Дело не в том, что у вас нет опыта, а в том, что преступники слишком хитры.

Ли И снова взглянул на капитана Вана и, запинаясь, произнёс:

- Капитан Сун, то, что вы говорите... это слишком странно, нам нужны доказательства...

Капитан Ван вмешался, чтобы выступить посредником:

- Капитан Сун, возможно, мы недостаточно тщательно провели операцию по задержанию, что позволило преступнику скрыться. Однако вы утверждаете, что Чэнь Яньцю не является настоящим виновником этого ДТП, а лишь козлом отпущения. Это меняет характер дела. После этого ДТП мы активно вели расследование и координировали действия. Компания, в которой работал пострадавший, выплатила его семье компенсацию в размере 1,2 миллиона юаней, и семья пострадавшего не возражала против такого решения вопроса. Бюро уже закрыло дело. Если вы хотите возобновить расследование, вам понадобятся конкретные доказательства. В противном случае мы не сможем ничего объяснить заинтересованным сторонам.

Сун Вэнь на мгновение задумался, а затем спросил:

- А что насчёт автомобиля, попавшего в аварию? Вы заметили что-нибудь необычное?

Ли И покачал головой.

- Водитель скрылся с места происшествия, и к тому времени, когда мы через несколько дней отследили автомобиль до компании по номеру кузова, его состояние соответствовало следам, оставленным на месте аварии. В автомобиле «Чжунтай» были обнаружены отпечатки пальцев Чэнь Яньцю и несколько волосков. На днище и шинах автомобиля были пятна крови жертвы, Чжао Юйлань.

- Двух дней было достаточно, чтобы всё подготовить, — сказал Сун Вэнь, глядя на Лу Сыюй. Лу Сыюй побледнел и, нахмурившись, прикусил палец, не говоря ни слова.

Он изо всех сил старался представить, как бы он справился с этой ситуацией, будь он главным.

Он легко мог представить себе, что происходило в то время: рождественская ночь закончилась, и приближался Новый год. Магазины закрылись, и пары, пришедшие на свидания, разошлись. Пустые улицы всё ещё были украшены различными декорациями, а на земле валялась рождественская бумага с изображением Санта-Клауса. Было холодно. В столь ранний час Чжао Юйлань, дворник, которая вставала рано, приступила к работе. Она зевнула и покатила свою тележку для уборки. В этот момент её ослепили фары автомобиля…. и брызги крови...

Водитель запаниковал после аварии, но потом успокоился. Это была уединённая дорога, вокруг не было пешеходов. Он не стал вызывать полицию, а обратился за помощью к влиятельному человеку…

Потом эти люди нашли Рыбью Богиню, которая нашла им козла отпущения. Они привели Чэнь Яньцю. Тело было сильно повреждено, поэтому было сложно определить время смерти…

Однако как объяснить ситуацию с видеозаписью? Лу Сыюй задумался и посмотрел на Сун Вэня. Они только что поговорили с Чжо Чжо и узнали о «трудоустройстве». Всё это будет сложно использовать в качестве доказательств. Если им нужны доказательства, им нужно посмотреть записи с камер наблюдения того ДТП.

Сун Вэнь тоже подумал об этом и, приподняв бровь, сказал:

- Для этого нужно, чтобы капитан Ван предоставил нам доступ к записи ДТП. Мы вернёмся и проведём расследование.

В этом деле были замешаны многие отделы, и, скорее всего, позже начнётся перекладывание ответственности с больной головы на здоровую. Им не нужно было вмешиваться в чужие дела или беспокоиться о том, как другая сторона справляется с ситуацией. Однако это дорожно-транспортное происшествие было связано с делом, которое они вели, — со смертью Чэнь Яньцю, — поэтому им нужно было прояснить все предыдущие обстоятельства.

Капитан Ван пристально посмотрел на Ли И и Сяо Цзэна, и сказал:

- Почему вы не помогаете капитану Суну, чтобы выяснить правду о происшествии? Сейчас главное — восстановить факты.

Говоря это, он незаметно сделал жест рукой.

Женщина-полицейский, которая, судя по всему, занималась видеоархивами, прошептала:

- Но... капитан Ван, чтобы получить записи, нам нужно подать заявление... комиссара сегодня нет в офисе, так что...

Капитан Ван повернулся к Сун Вэню, и на его лице отразилось смущение.

- Ах, я в спешке забыл об этой процедуре. Может, вам лучше вернуться, капитан Сун? Мы подготовим для вас данные, когда процесс будет завершён.

- Мы можем подождать здесь, не так ли?

Сун Вэнь не торопился и слегка улыбнулся, произнося это.

Выражение лица капитана Вана стало суровым.

- Что ж, хорошо. Принесите стулья для капитана Суна, и давайте сначала посмотрим видеозапись.

Капитан Ван изначально хотел временно заблокировать видеоданные и провести внутреннее расследование, чтобы выяснить, есть ли какие-то проблемы, но он не смог помешать Сун Вэню просмотреть запись.

Сун Вэнь ответил:

- Хорошо, нам не нужно спешить с получением записей, пока мы не убедимся, что проблема действительно есть.

Похоже, сегодня им нужно найти какие-то доказательства на видеозаписях, иначе дело может застрять в Управлении дорожного движения.

Подчинённые капитана Вана быстро нашли видеозаписи того дня и начали воспроизводить их на мониторе.

Главным доказательством были три видеоролика, снятые разными камерами. На первом ролике на пустынном ночном перекрёстке проезжает машина, не снижая скорости, и отчётливо виден номерной знак. Также было ясно, что за рулём Чэнь Яньцю.

На втором ролике, который следует сразу за первым, с более высокого ракурса видно, как машина несётся по пустой дороге и сталкивается с трёхколёсным велосипедом, на котором едет Чжао Юйлань. Затем машина исчезает с экрана, таща за собой Чжао Юйлань.

На третьем ролике Чэнь Яньцю снова за рулём, но на этот раз с другого ракурса, и он скрылся из виду.

Видео было воспроизведено несколько раз. Капитан Ван поставил его на паузу и, указывая на экран, сказал:

- Главное доказательство — эти три ролика. Хронология событий полностью согласована. Мы проанализировали видео, и выяснили, что за рулём был Чэнь Яньцю, а человека, которого тащили, опознали как покойную Чжао Юйлань.

Сун Вэнь всё это время внимательно наблюдал за происходящим, сосредоточившись на мониторе. Теперь он повернулся и сказал:

- Капитан Ван, мне кажется, что с этими видео что-то не так.

Капитан Ван спросил:

- О? Что ты увидел?

Насколько острым был взгляд Сун Вэня? Достаточно было одного взгляда, чтобы он понял, в чём проблема:

- Чэнь Яньцю сбил кого-то на своей машине, но почему выражение его лица не изменилось и почему он не снизил скорость, а просто продолжил ехать вперёд?

К этому моменту он всё больше убеждался в том, что Чэнь Яньцю не был настоящим убийцей Чжао Юйлань.

Капитан Ван ответил:

- Ну… может быть, он сначала не понял, что сбил кого-то?

- Может вы нашли какие-нибудь записи с телом? — снова спросил Сун Вэнь.

Капитан Ван покачал головой:

- Тело долго тащили, а затем оно оказалось в слепой зоне камер наблюдения. Соответствующих записей нет. Тело нашли на обочине дороги.

Сун Вэнь продолжил:

- На первом и третьем роликах хорошо видно Чэнь Яньцю, а в первом ролике даже виден номерной знак. Но на втором ролике, где произошло столкновение, лицо Чэнь Яньцю и номерной знак плохо различимы. Я подозреваю, что это два похожих, но разных автомобиля.

Капитан Ван покачал головой:

- Но временные метки на этих видеозаписях с камер наблюдения идеально синхронизированы. Мы судили об этом по расстоянию между второй и третьей камерами и скорости движения. Время, в которое транспортные средства появляются на записях с каждой камеры, соответствует времени их проезда.

Сун Вэнь кивнул:

- Действительно, видеонаблюдение может помочь нам раскрыть преступления и восстановить картину происшествия, но если мы будем полностью полагаться на видеонаблюдение, нас могут ввести в заблуждение.

— Так... что ты имеешь в виду? — Капитан Ван нахмурился.

- Я хочу сказать, что эти видео не сняты в режиме реального времени. Возможно, были изменены временные метки на записях с камер наблюдения или видео были отредактированы и склеены, — сказал Сун Вэнь, вызвав переполох среди сотрудников дорожной полиции.

Капитан Ван даже воскликнул:

- Это невозможно!

Сун Вэнь продолжил:

- Улицы были пустынными, стояла ночь, освещение было плохим, так что можно было легко остаться незамеченным. Но, к счастью, я умею рисовать, так что мои наблюдательность и внимательность выше среднего. Я заметил некоторые отличия.

Капитан Ван фыркнул, и его настроение заметно ухудшилось.

- То есть капитан Сун считает, что мы все слепы и не видим различий, а только он один видит?

Сун Вэнь сохранял спокойствие:

- Я помню, что в прошлом году в Наньчэне проводилась масштабная модернизация камер наблюдения, и разрешение должно быть достаточно высоким. Доказать, что я говорю правду, очень просто. Вы загружаете первый и третий ролики в программу и увеличиваете контрастность до максимума.

Женщина-полицейский, отвечающая за обработку данных, приступила к работе. После увеличения контрастности изначально тёмные изображения стали ещё темнее, а на экране появились белые точки.

— Да, именно так. Тогда включите его, — сказал Сун Вэнь, и женщина-полицейский нажала на кнопку воспроизведения.

На большом экране внезапно появилось движение, и невооружённым глазом было видно, что положение белых точек на экране изменилось. Затем за рулём автомобиля появился Чэнь Яньцю.

-Хм…

Ли И не мог поверить своим глазам. На лице капитана Вана тоже было написано недоумение.

Если продолжить просмотр, то можно заметить, что подобные ситуации возникали до и после в первом и третьем видеороликах.

Сун Вэнь объяснил:

- Ночью в воздухе много пыли и летающих насекомых, которые создают световые точки перед камерой. Движение этих световых точек имеет траекторию. Кто-то отредактировал видео, но не смог полностью убрать эти световые точки. Они очень маленькие, незаметные в темноте и обычно не бросающиеся в глаза, но при достаточно высоком разрешении и повышенной контрастности происходит пропуск кадров.

Он посмотрел на сотрудников Дорожного управления.

- Таким образом, даже люди с не самыми развитыми наблюдательными способностями смогут заметить это невооружённым глазом.

Руки капитана Вана задрожали:

- Это… это невозможно…

Но слова Сун Вэня были логичными и обоснованными. Столкнувшись с такими доказательствами, он уже не мог утверждать, что в этой аварии не было ничего подозрительного.

Сун Вэнь пожал плечами:

- Я думаю, что те, кто инсценировал автомобильную аварию, сначала нашли похожую машину, затем нашли козла отпущения, снова проехали на машине по этому маршруту, а затем взломали вашу систему с помощью хакерских методов, заменили соответствующие видео, из-за чего вы приняли не верное решение.

Другими словами, Чэнь Яньцю, получил указание снова проехать по этому маршруту. Он не заметил ничего необычного, но, получив деньги, понял, что в тот день на соответствующем участке дороги произошла серьёзная авария, и он по непонятным причинам стал виновником ДТП.

В то время Чжан Жуй был тяжело болен и умер. Чэнь Яньцю придумал, как с помощью трупа воскресить свою душу и сбежать.

- Мы считаем, что в этом дорожно-транспортном происшествии действительно есть некоторые проблемы. Мы надеемся, что капитан Ван сможет нам помочь. И вся информация будет предоставлена нам, — сказал Сун Вэнь, глядя на капитана Вана, и вежливо добавил:

- Ничего страшного, если потребуется провести процедуру передачи видео, мы можем подождать.

- Вы хотите сказать, что эти изображения были подделаны? Как наша система могла быть взломана? Может быть… эти точки — просто совпадение…

Ли И упрямо отказывалась признавать этот факт.

Лу Сыюй, который потирал виски, вдруг поднял голову, вздохнул и вмешался в разговор:

- Несмотря на плохое освещение, по видео можно понять, что машина во втором сегменте — это Porsche. В первом и третьем сегментах похожие модели, но это поддельные Porsche, на самом деле это автомобиль Zotye. Ни одна из машин в этих сегментах не похожа на другую.

Он добавил ещё один пункт, который прояснил ситуацию.

- На каком основании вы выносите свой вердикт? — спросил Сяо Цзэн.

- Шины, дверные ручки, обтекаемый дизайн и внешняя отделка. Лу Сыюй указал на автомобили на экране.

Техники, стоявшие рядом, поспешно увеличили изображение, и стало видно, что во втором фрагменте видео на машине была чёрная внешняя отделка.

- Автомобиль, использованный для подмены, тот, который вы осмотрели, — это поддельный Porsche под названием Zotye. Несмотря на то, что эти две модели практически идентичны, детали Porsche невозможно подделать. А это украшение изготовлено на заказ для памятной серии Porsche из импортных материалов. В двух других фрагментах видео эта часть украшения автомобиля подменена на аналогичное чёрное украшение, но отражательная способность и форма явно отличаются… Итак... не могли бы вы также получить копию регистрационных данных на эту модель Porsche в нашем городе?

Сотрудники, которые извлекали видеозапись, увеличили изображение и действительно обнаружили небольшие различия в форме двух украшений.

Капитан Ван посмотрел на двух стоящих перед ним людей так, словно они были монстрами:

- Как вы это обнаружили?

Возможно, у этих двух детективов глаза не такие, как у обычных людей, и внутри у них спрятаны камеры?

Лу Сыюй небрежно произнёс:

- Я разбираюсь в таких вещах, потому что, по случайному совпадению, у меня была такая же модель. Затем он достал из телефона фотографию и протянул её собеседнику:

- Если ты всё ещё не веришь, можешь попросить технических экспертов проверить подлинность этих видеофрагментов.

В этот момент капитан Ван наконец почувствовал, что что-то не так, нахмурился и, обернувшись, сказал:

- Быстро свяжись с руководителем той компании и узнай, что происходит.

Через некоторое время подчинённый ответил:

- Эта компания уже исключена из реестра.

Капитан Ван спросил:

- А что насчёт законного представителя?

Подчинённый ответил несколько робко:

- Мы не можем связаться с ними по телефону. Мы пытаемся найти другие способы связи…

Компания на другом конце провода была просто подставной фирмой, которую временно использовали для урегулирования несчастного случая.

Капитан Ван глубоко вздохнул:

- Изучите всю информацию, связанную с этим ДТП!

Воздух на мгновение снова стал плотным. Сун Вэнь откашлялся:

- Эм, нам нужна информация...

Капитан Ван быстро вмешался:

- Ах, капитан Сун. Сначала мы подумали, что проблема не такая уж серьёзная, поэтому упомянули о соблюдении процедур. Но теперь, мы поняли что возникли серьёзные проблемы. Естественно, мы должны решить их в срочном порядке. Я позже объясню это вышестоящему руководству. Если речь действительно идёт о Porsche, то даже в таком городе, как Наньчэн, таких роскошных автомобилей не так много. Мы можем составить список и провести тщательное расследование по каждой машине, сузив круг поиска настоящего виновника. Позже мы вместе с вами прочешем старые автостоянки, чтобы найти машину, которая действительно попала в аварию. Мы должны выяснить, кто на самом деле убил Чжао Юйлань.

Капитан Ван сделал жест рукой, и его подчинённые поспешили за дополнительной информацией.

В офисе на мгновение воцарилась тишина, пока сотрудники отдела по расследованию ДТП занимались подготовкой данных.

Лу Сыюй и Сун Вэнь переглянулись, но промолчали. Этот случай с поиском козла отпущения был не совсем обычным: он был преднамеренным, хорошо спланированным и быстро реализованным.

Такая координация действий, чтобы найти козла отпущения, обнаружить замаскированный автомобиль, участвовавший в аварии, даже проникнуть во внутренние системы Дорожного управления, чтобы получить важную информацию, а затем привлечь подставную компанию, которая заплатит огромную сумму, чтобы замять дело, была практически невыполнимой задачей.

И всё же, несмотря ни на что, это произошло.

В качестве козла отпущения был выбран не излечимо больной пациент, находившийся на грани смерти. С учётом информации с камер видео наблюдения, даже если бы козел отпущения дал показания против себя, он не смог бы прояснить всю правду. А после его смерти всё стало бы тайной, запечатанной навеки.

Так кто же на самом деле был виновником аварии той ночью?

Неужели воскрешение Чэнь Яньцю из мёртвых разрушило идеальный план?

Был ли работодатель этого человека причастен к смерти Чэнь Яньцю?

По мере продвижения расследования возникало всё больше вопросов.

ДТП

Сун Вэнь и Лу Сыюй отвезли в городское управление материалы, которые капитан Ван скопировал в дорожном управлении. Когда они вернулись домой, было уже больше шести часов.

Пока Лу Сыюй готовил ужин, Сун Вэнь получил звонок от Фу Линьцзяна.

- Капитан Сун, в ходе расследования мы нашли небольшой гостевой дом, где в последний раз останавливался Чэнь Яньцю. Я только что съездил туда, чтобы убедиться, и владелец гостевого дома по фотографии опознал Чэнь Яньцю.

В тот день коллеги из городского бюро тоже были заняты поиском следов Чэнь Яньцю, оставленных им при жизни. Находка Фу Линьцзяна, давала значительный прогресс  в расследовании. Обнаружение этого гостевого дома могло пролить свет на то, что случилось с Чэнь Яньцю после ДТП, а также помочь установить точную дату его смерти.

Когда Лу Сыюй принёс ужин и поставил на стол тарелку с баклажанами, он услышал разговор Сун Вэня и шепотом спросил:

- Есть прогресс?

Сун Вэнь жестом велел ему замолчать, чтобы Фу Линьцзян не услышал его голос, а затем включил громкую связь.

- Где именно находится гостевой дом?

- Это на улице Маочан, небольшой гостевой дом под названием Ruyi Inn. Поскольку регистрация в этом доме не подключена к интернету и вносится вручную, нам потребовалось некоторое время, чтобы найти его, — Фу Линьцзян сделал паузу, прежде чем продолжить: — Чэнь Яньцю зарегистрировался там, используя данные Чжан Жуя. Фотографии в их удостоверениях личности немного похожи, поэтому владелец ничего не заподозрил.

Услышав это, Сун Вэнь по-настоящему поверил, что последние мгновения жизни Чэнь Яньцю были реальными. Он был не призраком, а живым человеком. Он знал улицу Маочан — трущобы на западе города, где работы по сносу домов были завершены лишь наполовину, и многие самодельные постройки пустовали. Владельцы переоборудовали эти дома в небольшие гостиницы, чем-то похожие на гостевые дома. В таких заведениях обычно было всего несколько комнат, и цены были доступными. В то время как богатые люди смотрели на эти места свысока, для рабочих-мигрантов или бедняков они были вторым домом.

- Владелец гостевого дома дал какие-нибудь подсказки?

- Этот небольшой гостевой дом расположен немного в стороне от оживлённых мест, и бизнес у него средний. Таких постоянных гостей, как он, немного, поэтому владелец его запомнил. Владелец сказал, что Чэнь Яньцю заселился в начале января и заплатил наличными. Он пробыл там больше месяца, и он часто покидал гостевой дом. Кстати, он узнал, что Чэнь Яньцю был болен. Когда убирали номер, там было много бутылочек с лекарствами на иностранных языках. Однажды у Чэнь Яньцю поднялась температура, и он не мог встать. Хозяин даже приготовил для него кашу и спросил, не нужно ли ему связаться с кем-нибудь из родственников, но Чэнь Яньцю отказался. Утром 3 февраля, перед Новым годом по лунному календарю, Чэнь Яньцю сказал, что ему нужно выйти, и упомянул, что вернётся после праздника. Он оставил хозяину на хранение коробку и больше не вернулся.

- Хозяин сказал, что он часто уходил. Он не знает, куда он ходил?

— Это не совсем понятно.

— Его багаж осматривали?

- Я бегло проверил содержимое. Там не было запрещённых или опасных предметов, только предметы первой необходимости. Когда я вернусь в городское бюро, я попрошу криминалистов ещё раз всё проверить.

Сун Вэнь продолжил расспросы:

- Чэнь Яньцю упоминал, о том что он собирался сделать?

- Он просто сказал хозяину, что ему нужно кое-куда сходить. Хозяин подумал, что он собирается навестить родственников.

Фу Линьцзян вспомнил ещё кое-что и добавил:

- О, еще хозяин упомянул, что в тот день Чэнь Яньцю был в хорошем настроении. Он даже угостил сына хозяина арахисом. Чэнь Яньцю ещё сказал: - Как только всё будет сделано, я, наконец – то успокоюсь.

Услышав это, Сун Вэнь слегка нахмурился.

- «Как только всё будет сделано, я, наконец – то успокоюсь». Что он собирался сделать?

- Владелец сказал, что хорошо это помнит, потому что близился Новый год и большинство гостей разъехались по домам на праздники. Он хотел спросить Чэнь Яньцю, как долго тот планирует оставаться, чтобы закрыться на несколько дней на Новый год и отдохнуть.  Чэнь Яньцю съехал в тот день, когда резко похолодало и утром выпал снег… О, кстати, когда я просматривал багаж Чэнь Яньцю, я заметил, что его одежда была аккуратно сложена.

Аккуратно сложенная одежда. Возможно, Чэнь Яньцю и сам понимал, что может не вернуться.

Утром перед Новым годом Чэнь Яньцю растворился в лёгком снегопаде в шуме улицы, и никто не знал, куда он отправился дальше.

Было ли какое-то особое значение этого времени, в канун Праздника весны? Это должен был быть день семейного воссоединения, но в то время Чэнь Яньцю был серьёзно болен, а его сестра села на поезд, идущий на север, в поисках надежды на обретение зрения. Но он умер, и его тело выбросили на том химическом заводе. Был ли это тот исход, на который он надеялся, или это было неожиданностью для него?

- Отличная работа, спасибо тебе за труды. Я тоже кое-что нашел. Давай обсудим это подробнее завтра, когда встретимся в бюро.

Закончив разговор, Сун Вэнь увидел, что Лу Сыюй задумчиво смотрит на блюда на столе. Сегодня они вернулись поздно, поэтому ужин был довольно простым: всего два блюда и суп — томатно-яичный.

Сун Вэнь взял кусочек палочками. Несмотря на то, что блюдо было простым, оно было очень вкусным. Он сказал Лу Сыюй:

- Не думай только о деле. День был долгим. Давай поедим.

Лу Сыюй сегодня в спешке приготовил всего пару блюд и теперь чувствовал себя немного недовольным. Он проглотил еду, хотя аппетита у него не было. Казалось, что все его силы ушли на это дело. Он заставил себя съесть ужин, но на всё остальное у него уже не было сил.

Лу Сыюй знал, что ему нужно есть не много больше. Он только что оправился от тяжёлой болезни и сейчас проходит через синдром отмены. Если его рацион снова станет не регулярным, он не знает, на что будет способно его тело. В конце концов, ему ещё многое предстоит пройти.

Погрузившись в свои мысли, Лу Сыюй вдруг почувствовал, как Сун Вэнь кладёт руку ему на лоб. Лу Сыюй так удивился, что забыл отодвинуться. Он посмотрел на Сун Вэня.

- Что случилось? — спросил он.

Сун Вэнь убрал руку.

- У тебя нет температуры, так почему же ты такой вялый?

Лоб Лу Сыюй не был горячим, он был даже немного прохладным.

Лу Сыюй покачал головой и пожалел, что не может спрятать её в миску. На его бледном лице не отразилось никаких эмоций, но уши слегка покраснели. Он был погружён в свои мысли и не заметил, как подошёл Сун Вэнь. Сейчас Сун Вэнь был совсем близко.

Они поели за полчаса. Лу Сыюй заставил себя съесть полмиски риса, потому что от большего количества его бы стошнило. Он отложил миску и палочки, и Сун Вэнь, заметил, что он мало съел, спросил:

- Не можешь доесть?

- Я наелся, я еще перекусил на кухне когда готовил, так что сейчас я сыт, — ответил Лу Сыюй.

Сун Вэнь, раскусил его ложь. Он наклонился вперёд и спросил:

- Ты правда в порядке? Ты весь день был каким-то не таким.

В свете лампы Лу Сыюй стал ещё бледнее и выглядел таким чистым и невинным, что это трогало до глубины души.

Лу Сыюй спокойно посмотрел на него.

- Может это реакция на лекарство. Сегодня днём у меня не много болела голова, но ничего серьёзного.

Сун Вэнь пристально посмотрел на него.

- Если ты чувствуешь, что что-то не так, скажи мне об этом.

В этот момент Лу Сыюй почувствовал себя немного виноватым и вспомнил о допросах преступников. Он опустил голову, избегая взгляда Сун Вэня, и спросил:

- А что, если я солгу или что-то скрою? Арестует ли меня офицер Сун?

Сун Вэнь схватил его за руку и изобразил, как надевает на него наручники.

- Я отведу тебя к врачу.

- Не волнуйся, сейчас ничего серьёзного не происходит, и последние два дня у меня не было сильных болей в животе.

Лу Сыюй по привычке облизнул губы и на секунду замолчал.

- Я правда не люблю больницы.

Как обычно, они подводили итоги дела вечером, перед сном.

В два часа ночи Сун Вэня разбудил шум дождя. Казалось, это пробудило в нём детские воспоминания: всякий раз, когда ночью шёл дождь, он плохо спал. Ветер за окном вперемешку с шумом дождя стучал по стеклу, и его мысли постепенно прояснялись. На улице стало влажно, температура упала, и стало немного холодно.

Сун Вэнь пошёл в ванную и по привычке заглянул на комнату Лу Сыюй, но обнаружил, что его нет в постели.

Надев тапочки, Сун Вэнь вышел из комнаты и увидел, что в кабинете на третьем этаже горит свет. Он толкнул дверь и увидел Лу Сыюй, который сидел за письменным столом, держа на руках сонного волчонка и поглаживал его по шёрстке. Лу Сыюй поднял на него взгляд, не удивившись и не дав никаких объяснений.

Указав на свой телефон, Сун Вэнь спросил:

- Ты знаешь, сколько сейчас времени?

Лу Сыюй опустил голову, как провинившийся ребёнок.

- Прости, я не мог уснуть.

Когда начался дождь, Лу Сыюй проснулся от того что проголодался. Ужин не утолил его голод, и он боялся, что у него заболит живот, поэтому встал, чтобы подогреть стакан молока, и после этого не мог уснуть.

Слова Лу Сыюй ошеломили Сун Вэня.

- Ну, тебе не за что извиняться. Я имею в виду, что сейчас уже два часа ночи. Тебе нужно вернуться в постель. Нельзя просто сидеть здесь до рассвета. Сун Вэнь протёр глаза.

- И в следующий раз не выбирайся тайком. Если не можешь уснуть, разбуди меня, и мы поболтаем. Сидеть в одиночестве посреди ночи так скучно.

Лу Сыюй почувствовал себя немного виноватым.

- Я не хотел тебя беспокоить.

Сун Вэнь ответил:

- Разве я не ради этого сюда переехал?

Лу Сыюй кивнул, затем осторожно встал и положила сонного волчонка на место. Они пошли в комнату Лу Сыюй. Сун Вэнь сел на край кровати.

- Я побуду с тобой не много. Ты сейчас сидел один в кабинете и думал о деле?

Лу Сыюй кивнул.

- В некоторых моментах я ещё не разобрался.

Сун Вэнь посмотрел на профиль Лу Сыюй и внезапно посерьёзнел.

- Ты можешь сколько угодно расследовать это дело, но эти люди — те, кто уже умер или вот-вот умрут, — подобны водовороту или чёрной дыре. Они могут затянуть тебя. Я знаю, что ты любишь погружаться в размышления, но на этот раз тебе не стоит слишком глубоко вникать в суть.

Смерть, как и болезнь, распространяет свои эмоции подобно вирусу. Она заразна.

Лу Сыюй недавно перестал принимать лекарства, и из-за слабого здоровья он находился в нестабильном состоянии, легко поддаваясь влиянию окружающих его событий.

— Хм, — Лу Сыюй вдруг почувствовал, как наворачиваются слёзы. Должно быть, это побочный эффект от того, что он давно не принимал лекарства. По крайней мере, в мире есть люди, которым он небезразличен. Он перевернулся на другой бок, его пальцы слегка задрожали.

Сун Вэнь взглянул на лежащего рядом с ним Лу Сыюй, и его взгляд стал тяжёлым. Только что в кабинете он протянул руку и коснулся кнопки питания на ноутбуке Лу Сыюй. Хотя казалось, что компьютер был выключен, кнопка питания была тёплой. Лу Сыюй был занят делом о доме престарелых Ушань, Гу Чжибаем и другими вещами связанными с этим делом.

Сун Вэнь внезапно заколебался. Стоит ли ему продолжать давить? Он всё ближе и ближе подбирался к тайнам Лу Сыюй.

ДТП

Расследование этого дела продолжалось уже четвёртый день. Они выяснили, как Чэнь Яньцю инсценировал свою смерть, но по-прежнему ничего не знали о том, как он умер на самом деле. На данном этапе расследования подозреваемый не был установлен.

Утром несколько человек встретились в городском бюро и обменялись информацией о ходе расследования. Затем Сун Вэнь раздал всем поручения:

- Фу Линьцзян, Лао Цзя, продолжайте работать в том же направлении. Чжу Сяо, ты свяжись с дорожным управлением.

Затем он повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Давай  начнём с расследования на месте ДТП. И навестим семью жертвы аварии. Мы договорились встретиться с ними вчера, так что около десяти часов они будут нас ждать.

На данный момент они могли подтвердить только то, что авария была неслучайной и имела серьёзные последствия. Если они не смогут найти настоящего виновника аварии, им придётся временно пропустить этот этап. В настоящее время они могут напрямую связаться только с родственниками Чжао Юйлань, жертвы аварии.

Наньчэн был слишком большим городом, его площадь составляла семь тысяч квадратных километров, а население насчитывало несколько миллионов. В таком городе исчезновение дворника осталось незамеченным, и люди задумались об этом,  только когда увидели горы не убранного мусора.

Чжао Юйлань отвечала за уборку участка Чаншоу-роуд на западе Наньчэна. Общая протяжённость участка составляла более тысячи метров, по обеим сторонам росли высокие деревья феникса. Сейчас конец лета, и листья ещё зелёные. Осенью улицы будут усыпаны листьями этих деревьев, и их надо будет убирать по два-три раза в день.

Эта территория делилась дорогой на две части. На одной стороне было несколько оживлённых баров, где вечеринки продолжались до трёх-четырёх часов утра, что делало это место раем для молодёжи. На другой стороне дороги стояло несколько полуразрушенных зданий республиканской эпохи, давно заброшенных. Проходя здесь ночью, можно было подумать, что в любой момент могут появиться призраки.

В Наньчэне появились такие экстравагантные места, разделённые всего одной дорогой, которые напоминали и ад и рай.

Стремясь к удобной транспортной доступности, люди расплачиваются за это. Среди различных видов убийств автомобильные аварии встречаются особенно часто. Они также приносят огромное горе семьям погибших, которое трудно пережить.

Ранним утром 25 декабря прошлого года уборщица Чжао Юйлань попала в автомобильную аварию. Её протащило по дороге, и она погибла на месте, не успев добраться до больницы.

Из архивных записей можно узнать о её жизни. Чжао Юйлань, женщина 54 лет, с образованием ниже среднего, до своей смерти работала дворником в городском коммунальном учреждении  Наньчэна. Она была среднего роста и средней внешности. Проходя мимо, люди даже не смотрели в её сторону. Кроме слова «средняя», Сун Вэнь не мог подобрать другого слова, чтобы описать её. Она была похожа на тысячи обычных рабочих, живущих в Наньчэне, — обычных, но трудолюбивых.

Дом Чжао Юйлань находился в старом районе Цзянхуай Три Комьюнити. Здесь было тихо. Если посмотреть на юг, то вдалеке можно было увидеть башню Наньчэн. Только в этот момент ты понимаешь, что это место — тоже часть города, наряду с современными высотными зданиями.

Сун Вэнь с трудом мог вспомнить, когда в последний раз бывал в таком месте. В отличие от современных светлых квартир, эти дома старой постройки были маленькими и изящными, они занимали всё пространство, образуя маленькое «поле». Они разделяли людей по статусам.

Мужа Чжао Юйлань звали Чжан Цунъюнь, он был на несколько лет старше её, сейчас ему 60 лет. Он и их дочь Чжан Лили работали кассирами в супермаркете. Чжан Лили развелась с мужем два года назад, у неё есть дочь. Сегодня она не работала и была дома. Именно с ней ранее связался Чжу Сяо.

Как только Сун Вэнь вошёл, он представился.

Площадь этого дома была не большой, вероятно, меньше пятидесяти квадратных метров, и состояла из гостиной и спальни. Гостиная была завалена всевозможным хламом. Стулья и столы были старыми, а на столе стоял старый глобус. Декор был разнообразным: в китайском, европейском и даже в юго-восточном азиатском стиле.

Увидев, как Сун Вэнь и Лу Сыюй рассматривают эти вещи, Чжан Лили усмехнулась:

- Все это собирала моя мама. Я бесчисленное количество раз говорила ей, чтобы она этого не делала, но ей нравилось превращать дом в свалку. И она не хотела выбрасывать вещи, всегда говоря мне, что они могут когда-нибудь пригодиться.

Пока Чжан Лили говорила, она, кажется, поняла, что могла произвести на Сун Вэня и остальных неправильное впечатление, и неловко улыбнулась:

- Даже сейчас, когда её нет, я не могу заставить себя выбросить эти вещи. Не стоит их недооценивать, некоторые из них действительно полезны. Однажды у моей дочери порвался рюкзак, а у меня не было ни времени его зашить, ни подходящей вещи под рукой. Я взяла большую английскую булавку из маминой коллекции, и она подошла идеально.

Затем она добавила:

- Давайте я принесу вам воды. Мой папа стареет и немного теряет слух. Говорите громче, когда разговариваете с ним.

Сказав это, она встала, чтобы налить воды, и оставила их сидеть в гостиной. Гостиная и балкон были соединены без какой-либо звуко- или теплоизоляции. Можно было даже почувствовать запах обеда, который готовили соседи. На стыке балкона и гостиной стояла двуспальная кровать, а на полу валялось множество бутылок и банок.

На подоконнике стояла модель башни Наньчэн, на которую падали лучи утреннего солнца, делая её ещё более изысканной.

Чжан Цунъюнь сидел на краю кровати и работал при дневном свете.

Лу Сыюй присмотрелся и понял, что тот чинит табурет. Точнее будет сказать, что он делает новый табурет из двух старых. Руки старика были грубыми, но очень ловкими.

Как раз в тот момент, когда Сун Вэнь собирался что-то сказать, Чжан Цунъюнь поднял глаза за стёклами очков и взглянул на них настороженным взглядом.

- Лили только что сказала, что вы полицейские? Зачем вы пришли?

Сун Вэнь сказал:

- Здравствуйте, дядя. Это касается несчастного случая с вашей женой, произошедшего полгода назад, нам нужно проверить кое-какую информацию.

Старик поднял голову, словно вспоминая что-то, и спросил:

- Грузовик для уборки, принадлежавший моей жене, нашли?

Сун Вэнь терпеливо объяснил ему:

- Вам нужно обратиться в дорожную полицию по поводу уборочной машины. Мы из отдела по расследованию уголовных преступлений.

Старик, казалось, был чем-то недоволен и говорил невнятно:

- Мы заплатили коммунальной службе 280 юаней за грузовик.

Затем он что-то выплюнул, и Лу Сыюй заметил, что у него во рту был гвоздь.

Сун Вэнь попытался доходчиво объяснить ситуацию:

- Мы нашли тело человека, который может быть связан с автомобильной аварией, произошедшей полгода назад, и в этой аварии могут быть скрытые детали. Поэтому мы пришли к вам, чтобы разобраться в ситуации.

Старик опустил голову и продолжил изучать сломанный табурет, который держал в руке, измеряя его линейкой.

- Какие скрытые детали? Люди мертвы, могут ли они вернуться к жизни?

Конечно, люди не могут вернуться к жизни после смерти. Сун Вэнь немного смутился:

- Мы не говорим о таких деталях. Водитель, которого в тот момент установила дорожная полиция, мог и не быть тем преступником, который сбил вашу жену.

Старик нахмурил брови, поднял глаза и невнятно пробормотал:

- А? Разве дорожная полиция не сказала, что виновник уже мёртв?

Сун Вэнь задумался, как объяснить ему эту ситуацию:

- Человек, который погиб в то время, не был преступником, а настоящий преступник, возможно, заставил другого взять вину на себя…

Сказав это, он почувствовал, что звучит это немного странно. Это было похоже на скороговорку. Сун Вэнь смог лишь добавить:

- Мы всё ещё выясняем обстоятельства дела.

Старик опустил голову, словно отчаявшись что-либо понять:

- Ах, всё это так запутанно. Какое отношение это имеет к нам?

Сун Вэнь неловко откашлялся, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Похоже, смерть Чэнь Яньцю не имела к ним никакого отношения. Возможно, он не был непосредственным убийцей Чжао Юйлань, а просто взял вину на себя. Он продолжил спрашивать:

- Вы помните что-нибудь ещё об этом происшествии? Всё, что вы вспомните, может быть нам полезно.

Старик сказал:

- Это было так давно, что я уже ничего не помню.

Сун Вэнь достал фотографию Чэнь Яньцю и положил её на стол:

- Вы раньше видели этого человека?

Старик даже не поднял головы:

- Никогда его не видел.

Затем он выплюнул гвоздь и начал забивать его в стул.

Чжан Лили принесла несколько чашек. Эти чашки, как и другая мебель в доме, были разными и старыми, и у одной из них был отколот край. Увидев это, Лу Сыюй не стал протягивать руку, а Сун Вэнь сказал:

- Спасибо, -  взял чашку и отставил её в сторону.

Чжан Лили взяла чашку с отбитым краем и села на ближайший табурет, не много склонив голову.

Рядом с ними раздавался ритмичный стук молотка, которым старик прибивал табурет. Сун Вэнь вкратце изложил Чжан Лили суть дела и начал расспрашивать об аварии.

Лу Сыюй, открывая блокнот, чтобы сделать запись, поднял голову и увидел фотографию Чжао Юйлань на фоне башни Наньчэн. Ему стало любопытно, и он воспользовался паузой в разговоре, чтобы спросить:

- Когда была сделана эта фотография?

Чжан Лили посмотрела на фотографию и сказала:

- Это было сделано, когда моя мама была молодой. В то время строительство башни Наньчэн только завершилось, и посетителей туда ещё не пускали. Она сделала эту фотографию под башней. Стыдно признаться, но мама всегда хотела туда попасть. Она считала, что если не посетит башню Наньчэн, то не сможет считать себя настоящей жительницей Наньчэна. Но каждый раз, когда она собиралась туда пойти, по разным причинам не могла этого сделать и в итоге так и не добралась до башни.

В глазах таких людей, как Чжао Юйлань, эта башня была символом города. Казалось, что если ты не побывал там, то тебя не приняли в полной мере. До самой её смерти она сожалела об этом.

Сун Вэнь откашлялся и начал спрашивать:

- Тётушка в то утро пошла на работу, как обычно?

Чжан Лили отвела взгляд и кивнула:

- ...Да, в тот день мама, как обычно, пошла на работу. Она ушла около половины третьего ночи. Она разбудила меня посреди ночи и сказала, что хочет вернуться пораньше, чтобы присутствовать на школьном мероприятии моей дочери. Моя дочь два месяца занималась танцами и хотела, чтобы бабушка увидела её выступление, но я и подумать не могла...

- В какое время вам позвонили?

- Наверное, было около пяти утра. Позвонили из полиции, они уже отвезли её в больницу, но она скончалась. Сотрудники дорожной полиции тогда сказали, что никогда не видели, чтобы человека так долго тащили по земле…

- Обращалась ли к вам компания виновной стороны?

- Да, они сказали, что её сбил водитель компании, а затем скрылся. Компания прислала ответственного сотрудника, чтобы обсудить с нами компенсацию. Они были очень вежливы. Позже в дорожном управлении нам сообщили, что водитель умер от болезни…

- Вы поверили их объяснению тогда? Я имею в виду… вам это не показалось подозрительным?

- Конечно, мы сочли это странным. Как такое могло произойти? Он умер как раз вовремя, убил мою маму, а потом умер сам? Я тогда сказала, что здесь что-то не так…

Пока Чжан Лили говорила, Чжан Цунъюнь встал, он был раздражён:

- Зачем сейчас об этом говорить? Она уже ушла. Какой смысл всё это обсуждать?

Услышав это, Сун Вэнь хотел было что-то объяснить, но Лу Сыюй, стоявший рядом с ним, потянул его за рукав, призывая не перебивать.

Чжан Лили, казалось, что-то задело, она встала и сказала:

- Здесь не о чем говорить. Моя мама погибла при таких не ясных обстоятельствах. Водитель, из-за которого произошла авария, не был установлен, а ты просто взял их деньги и согласился уладить всё в частном порядке! Ты хоть спросил меня, когда подписывал эти документы? Теперь полиция снова ведёт расследование, а ты не хочешь, чтобы я говорила. Разве ты не хочешь знать, кто на самом деле убил нашу маму?

Старик возразил ей:

- Какая разница, узнаешь ты сейчас или нет? Всё уже давно кончено. Это в прошлом! Прошло уже полгода, её не вернуть!

Чжан Лили ответила:

- По крайней мере, у нас будет ясность в сердце. Я даже не видела лица этого ублюдка. Если бы я его увидела…

Старик фыркнул и возразил:

- А если бы ты его увидела? Что бы ты сделала?

Чжан Лили закусила губу, свирепо уставившись на собственного отца, она не смогла больше сдерживаться и расплакалась:

- За каждым злодеянием есть виновный. По крайней мере, он должен извиниться перед моей мамой и поклониться её могиле.

Старик снова фыркнул:

- Что это даст?

Чжан Лили напряжённо выпрямилась:

- В любом случае хорошо, что полиция уже здесь. Я просто не могу сдержать гнев, не зная, кто настоящий виновник!

Старик уставился на неё:

- Ты хоть представляешь, что значит сдерживать гнев?

- По крайней мере, когда он принес в жертву мою маму, он мог бы что-нибудь сказать в её честь! Моя мама служила тебе десятилетиями, а когда она умерла, ты даже не расстроился…

Чжан Лили не могла сдержать слёз. Несмотря на бедность семьи, она никогда не чувствовала, что дома чего-то не хватает. Но после смерти матери отец стал другим человеком.

Чжан Лили уже потеряла мать, и безразличие отца только усилило её боль. Эти слова слишком долго копились в её сердце.

- Папа, … когда я была маленькой, одноклассники постоянно издевались надо мной, смеялись над тем, что моя мама работает дворником. Разве ты не говорил мне тогда, что, пока мы держимся с достоинством, нам нечего стыдиться? Мы должны держать голову высоко, мы никому не позволим себя унизить, мы не будем издеваться над другими, но мы должны добиваться справедливости. Теперь, когда ты стал старше, ты забыл всё, чему учил меня? Ты меня очень… очень разочаровываешь.

ДТП

На мгновение в комнате воцарилась неловкая тишина. Старик недовольно посмотрел на всех и направился в единственную спальню в доме.

Чжан Лили плакала так сильно, что у неё дрожали губы:

- У моей мамы была тяжёлая жизнь. Она всю жизнь упорно трудилась. Ей оставался всего год до пенсии…

Сун Вэнь протянула ей несколько салфеток, и Чжан Лили вытерла ими глаза, продолжая жаловаться:

- Прости, что поставила вас в неловкое положение. Говорят, не стоит выносить сор из избы, но я… Я просто больше не могу. Моей мамы не было всего месяц, а папа уже забыл о ней. Его никогда не было дома, он только ест, спит и не отрывается от телефона. Он даже уходил куда-то по ночам и возвращался поздно.

Все соседи — мои старые знакомые, они говорили об этом, они приходили ко мне и просили присмотреть за отцом…

Чжан Лили плакала и жаловалась, как будто полицейские, сидевшие перед ней, могли решить проблему в их доме.

Сун Вэнь на мгновение смутился, не зная, как её утешить.

Однако Лу Сыюй рассеянно смотрела на то место, где только что сидел старик. Маленький табурет начал обретать форму. Такой маленький табурет, конечно, не предназначался для взрослых, но идеально подходил для ребёнка. Старик действительно любил свою внучку.

Двери в доме были самыми обычными и, несомненно, не звуконепроницаемыми. Чжан Лили сказала это, чтобы Чжан Цунъюнь услышал, но за дверью было тихо, как будто человек внутри был глух.

Чжан Лили продолжала плакать и рассказывать о том, как её матери пришлось работать и заботиться о ней после смерти её бабушки, как это было тяжело, как отцу было всё равно, как она часто находила в раковине грязную посуду, когда возвращалась домой.

Чжан Лили плакалась и говорила:

- Моя мама каждый день пыталась вытащить папу на улицу, но он никогда не ходил вместе с ней. Мама танцевала одна внизу каждый вечер. Когда она ушла, папа вдруг стал выходить из дома чаще, чем раньше…

Затем Лу Сыюй спросил:

- Тётушке нравилось танцевать на площади?

Чжан Лили кивнула:

- Да, ей это нравилось. Это было её единственным увлечением. Она говорила, что в одежде уборщицы люди смотрели на неё свысока, но когда она надевала красивую одежду и танцевала с теми медсёстрами и учителями на пенсии, все менялись. Да, это была идея моей мамы — отдать дочь на танцы. Она говорила, что у маленьких девочек, которые занимаются танцами, хорошая осанка. Она копила деньги, чтобы записать дочь на занятия… Она сказала, что даже если мы сами бедны, мы не можем позволить нашим детям быть бедными...

В этот момент глаза Чжан Лили снова наполнились слезами, и они ручьем потекли по её щекам.

- Простите, мне просто… очень грустно… Когда умерла моя мама, я была в шоке, меня одолевали разные мысли. Тогда мне было не так грустно, но спустя время, когда было тихо, я вдруг поняла, что мамы больше нет, и мне стало еще тяжелее.

Не успела она договорить, как из комнаты, где находился Чжан Цунъюнь, донёсся кашель.

После этого в комнате воцарилась тишина. Когда Чжан Лили немного успокоилась, Сун Вэнь задал ещё несколько вопросов о том, что произошло после аварии.

Компания виновной стороны согласилась выплатить им компенсацию в размере 1,2 миллиона, что считается относительно крупной суммой для подобного происшествия. После этого компания больше не выходила с ними на связь. Позже Чжан Лили показали Чэнь Яньцю на фотографии, но она сказала, что никогда не видела этого человека.

Задавая подробные вопросы в течение часа, Лу Сыюй и Сун Вэнь наконец покинули их дом. Чжан Лили проводила их, и, когда они вышли из прихожей, Лу Сыюй вдруг обернулся и спросил её: - Чем занимался дядя в прошлом?

Хотя в личном деле Чжан Цунъюня были записи, спросить всё же было необходимо. Он боялся, что Чжан Цунъюнь что-то заподозрит, поэтому дождался, пока они выйдут за дверь, и только потом задал Чжан Лили этот вопрос.

Чжан Лили сказала:

- Мой папа раньше работал водителем погрузчика на заводе. Позже завод закрылся, и он несколько лет работал строителем. Потом у него ухудшился слух, и он перестал работать.

- Работал ли он когда-нибудь на Южном химическом заводе Цинхэ? — задал следующий вопрос Сун Вэнь.

Именно там было найдено тело Чэнь Яньцю. Если бы он работал там раньше, подозрения в отношении Чжан Цунъюня усилились бы.

Чжан Лили покачала головой:

- Кажется, он работал в нескольких местах. Сначала он работал в Chengfu Chemical, но это было до того, как моя мама вышла замуж. Я узнала об этом позже. Я никогда не слышала о South Chemical Factory в Цинхэ.

Лу Сыюй сказал:

- Мы оставим вам свои контактные данные. Если вы что-то вспомните позже или столкнётесь с какими-либо трудностями, вы можете связаться с нами.

Чжан Лили кивнула и записала его номер телефона.

Когда они вышли на улицу, Сун Вэнь глубоко вздохнул. Дом был слишком маленьким, как птичья клетка. В гостиной было всего пара человек, но воздух казался спертым.

Когда они сели в машину, Лу Сыюй спросил:

- Как ты думаешь, эта семья как-то связана со смертью Чэнь Яньцю?

Сун Вэнь собрался с мыслями и сказал:

- Думаю, поведение Чжан Лили относительно нормально, но Чжан Цунъюнь ведёт себя немного странно. Есть несколько моментов, которые кажутся не логичными. Во-первых, его поведение изменилось после смерти жены. Это изменение сбивает меня с толку. Почему старик, который обычно не выходил из дома, стал возвращаться поздно? Куда он ходил в это время? И есть ещё кое-что, чего я не понимаю. Почему он отдалился? Целью были деньги? Но что с деньгами? Они лежат в банке и приносят проценты? Этой суммы хватило бы на новый дом для такой семьи, как эта. Даже если бы они не купили новый дом, они могли бы хотя бы улучшить свои жилищные условия. Почему они до сих пор живут в таком месте? А ещё он сказал, что знание настоящего преступника не поможет… Это потому, что он знает, кто настоящий преступник, или это просто его позиция?

Пока Сун Вэнь говорил, он вдруг кое-что вспомнил и спросил:

- Кстати, откуда ты узнал, что Чжан Цунъюнь мог работать на химическом заводе?

- Некоторые следы на его руках могли появиться только в результате контакта с химикатами, а в прошлом многие химические заводы использовали вилочные погрузчики для транспортировки материалов.

Ответ Чжан Лили подтвердил его догадку.

Лу Сыюй вздохнул:

- Жаль только, что он работал не на Южном химическом заводе Цинхэ.

Сун Вэнь сказал:

- Думаю, даже если он не работал на Южном химическом заводе Цинхэ, мы не можем полностью исключить какую-либо связь между ним и этим местом. В то время рабочие часто перевозили товары между разными химическими заводами и взаимодействовали друг с другом. Возможно, он бывал на Южном химическом заводе Цинхэ, когда был моложе. Если бы подозреваемый работал на Южном химическом заводе Цинхэ, я бы счёл это слишком большим совпадением.

Лу Сыюй закусил ногти и слегка нахмурился:

- Верно… Кроме того, сегодня, когда мы упомянули Чэнь Яньцю, Чжан Цунъюнь явно начал терять терпение.

Сун Вэнь вспомнил:

- Когда я показал ему фотографию Чэнь Яньцю, нормальный человек хотя бы взглянул на неё, прежде чем отрицать, но он сразу же всё отрицал. Сначала я подумал, что он, возможно, немного зол, но теперь, когда ты об этом упомянул, его реакция кажется странной.

Он сделал паузу и добавил:

- Даже его уход казался не много нарочитым.

Лу Сыюй сказал:

- Думаю, есть несколько вариантов.

Он попытался рассуждать:

- Во-первых, Чжан Цунъюнь, возможно, действительно не хочет знать правду о смерти Чжао Юйлань после того, как получил деньги, во-вторых, ему действительно не всё равно, но он знает что - то, поэтому ему не терпится, но он не хочет об этом говорить.

Интуиция подсказывала ему, что Чжан Цунъюнь очень нервничает, словно пытается скрыть свою нервозность за гневом. Но из-за чего он нервничал? Чего он боялся? Боялся ли он, что они узнают правду о смерти Чэнь Яньцю?

Сун Вэнь кивнул, и Лу Сыюй продолжил свой анализ:

- Возможно ли, что он не знал о том, что Чэнь Яньцю подставили, и считал, что Чэнь Яньцю убил его жену? Узнав о смерти преступника, он не поверил в это. По стечению обстоятельств он узнал, где находится Чэнь Яньцю, а тот был слаб, поэтому Чжан Цунъюнь в гневе убил его…

Сун Вэнь сказал:

- Честно говоря, до того, как я приехал сюда, я представлял себе историю, в которой семья, охваченная праведным гневом, убивает Чэнь Яньцю. Но теперь… хм… сложно сказать…

Чжан Лили — миниатюрная женщина. Несмотря на то, что она испытывает неприязнь к Чэнь Яньцю, ей сложно прибегнуть к насилию. Должно быть, она унаследовала черты своей матери: она остра на язык, но мягкосердечна, и у неё есть лишь некоторые претензии. Что касается Чжан Цунъюня… как старик,  он несколько неуклюжий и консервативный, но даже если бы Чэнь Яньцю был смертельно болен, вряд ли он смог бы убить его ножом. Чтобы нанести удар в грудь, нужно немало сил, и трудно представить, что на такое способен такой старик.

Лу Сыюй тоже закрыл глаза и покачал головой, опровергая свои слова:

- Нет, что-то не так… и никаких доказательств нет…

Где он допустил ошибку в своих рассуждениях?

Лу Сыюй в некотором унынии прислонился к окну машины. Совпадений в его рассуждениях было слишком много, и они не имели под собой ни теоретической основы, ни реальных физических доказательств.

Увидев встревоженное выражение лица Лу Сыюй, Сун Вэнь обеспокоенно спросил:

- Ты в порядке?

Лу Сыюй по-прежнему не открывал глаз и сказал:

- Я в порядке.

Он не мог точно определить, что с ним не так, как тогда, когда он начал отказываться от обезболивающих. Его организм не мог понять, в чём причина дискомфорта, и он не мог сосредоточиться. Ему казалось, что он упускает что-то важное, но что именно?

Видя, что Лу Сыюй молчит, Сун Вэнь снова заговорил:

- Не волнуйся так сильно. Иногда поспешность приводит к неудачам. Давай сначала осмотрим вещи Чэнь Яньцю. Теперь, когда мы нашли отель, где он останавливался, мы можем попытаться восстановить последние минуты его жизни.

ДТП

Вещи Чэнь Яньцю были доставлены в Городское бюро Фу Линьцзяном за день до этого, и отдел судебной экспертизы уже завершил регистрацию. После обеда Сун Вэнь забрал эти предметы из комнаты для сбора улик.

Все вещи были упакованы в дорожный чемодан высотой примерно в половину человеческого роста. Согласно процедуре, после регистрации, фотографирования и проверки они должны были вернуть вещи Чэнь Сысюэ на память. Однако, поскольку дело до сих пор не раскрыто, предметы были временно сданы на хранение.

Лу Сыюй считал, что теория Сун Вэня верна; теперь им нужно было больше доказательств.

Реконструкция событий, несомненно, была лучшим способом приблизиться к Чэнь Яньцю. Чтобы выяснить, что произошло в его последние минуты жизни, сначала им нужно было понять, что он был за человек.

Сун Вэнь надел перчатки и подумал о Чэнь Яньцю. Это был невысокий красивый молодой человек с застенчивой улыбкой, и у него была пара маленьких тигриных зубов. Он был добр, привязан к своей сестре, не беспокоил других и никогда не конфликтовал с людьми в своей работе и в жизни. Его жизнь была относительно обычной в течение первой половины. Такой человек, если бы его встретили в повседневной жизни, скорее всего, был бы тем, с кем люди хотели бы дружить, испытывая сочувствие к его неудачам.

Поворотным моментом его жизни стал инсценированный несчастный случай.

Через что он прошел перед своей смертью?

Лу Сыюй тоже ничего не говорил, просто посмотрел на чемодан. Он был самым обычным, очень похожим на самого Чэнь Яньцю. Чэнь Яньцю казался обычным офисным работником, который прошел мимо вас утром в метро, обычным пациентом, с которым вы могли столкнуться в больнице, или коллегой, которого вы встретили на работе.

Этот обычный молодой человек не был похож на сумасшедшего убийцу-извращенца.

Сун Вэнь потянулся, и расстегнул молнию. Внутри были обычные для молодых людей вещи, о которых упоминал Фу Линьцзян. Одежда была аккуратно сложена; он любил носить простую, однотонную одежду. В рюкзаке лежала книга — «Так говорил Заратустра» Ницше.

- В наши дни эту книгу нелегко найти, — Лу Сыюй взял книгу, пролистал её, чтобы убедиться, что внутри ничего не спрятано, а затем протянул её Сун Вэню.

Сун Вэнь открыл её, пролистал несколько страниц и заметил небольшую складку на одной из них. Он прочитал вслух:

- В момент смерти пусть твой дух и добродетель сияют так же ярко, как вечернее зарево, окутывающее землю; иначе твоя смерть будет напрасной.

Лу Сыюй сказал:

- Для неизлечимо больных пациентов безумие Ницше — это как плацебо, придающее им смелости. Я предпочитаю этот вариант перевода. Иногда различия в переводе могут приводить к изменению смысла текста.

Помимо книги и одежды, в чемодане лежали два старых полотенца, чашка, пара тапочек, запечатанных в пакет. Несмотря на то, что Чэнь Яньцю остановился в отеле, он все равно взял с собой эти вещи, что указывает на то, что он подготовился к длительному пребыванию. Когда он ушел, осталось зарядное устройство для телефона и блок питания, но телефон он взял с собой, наверное возвращаться  он не планировал.

Сун Вэнь посмотрел на регистрационную форму из судебно-медицинского отделения и открыл маленькое отделение. Внутри лежали документы, удостоверяющие личность, и несколько коробок с лекарствами.

Некоторые документы принадлежали Чжан Жую, которые он использовал. Для такого неизлечимо больного пациента, как Чэнь Яньцю, лекарства, несомненно, были необходимы, чтобы продлить ему жизнь. Сун Вэнь взял пузырьки с лекарствами и осмотрел.

При виде этих лекарств Лу Сыюй невольно занервничал. Он слегка облизнул губы и отвернулся.

- Эта коробочка с лекарствами немного странная, — Сун Вэнь на секунду задумался и отложил в сторону коробочку с жаропонижающим средством. Он взял из этой коробочки всего четыре таблетки:

- А теперь посмотри сюда.

Он указал на дату производства, указанную сверху:

- Лекарство было произведено в декабре прошлого года, очевидно, позже, чем другие лекарства. Этот флакон с лекарством мог быть куплен после того, как он присвоил себе личность Чжан Жуя. Более того, это лекарство… отпускается по рецепту.

Лу Сыюй взял в руки коробочку с лекарством и внимательно её осмотрел. Там была прикреплена маленькая фиолетовая записка с указанием дозировки.

Он сказал:

- Этот способ маркировки лекарств отличается от того, что используется в больницах и аптеках. Чэнь Яньцю присвоил себе личность Чжан Жуя, поэтому ему следует быть осторожным и избегать людных мест. Его передвижения ограничены, возможно, он был в небольшой клинике рядом с отелем.

Сун Вэнь сказал:

- Возможно, нам повезёт и мы узнаем, где находится эта клиника.

Они снова обыскали чемодан изнутри и снаружи, но не нашли никаких дополнительных улик. Сун Вэнь вернул коробку и в сопровождении Лу Сыюй направился к улице Маочан.

Улица Маочан находилась на севере Южного города и напоминала старые городские трущобы. После недолгих поисков Сун Вэнь наконец увидел вывеску гостиницы «Жуйи» со стрелкой, указывающей на переулок. Он припарковал машину у входа в переулок и вошёл внутрь, тут даже найти место для парковки оказалось непросто.

В переулке по-прежнему была кирпичная мостовая, а по обеим сторонам стояли двухэтажные здания, немного устаревшие и простые. Многие из них, скорее всего, сдавались в аренду по доступной цене. Здесь жило много рабочих-мигрантов, которые иногда снимали жильё группами. По переулку бегали дети, только что окончившие школу, из-за чего здесь было ещё теснее.

Будучи окраиной, это место разительно отличалось от сельской местности или пригородов. Плотность населения здесь была значительно выше, но люди были ближе к процветающему городу. В переулке лежали кучи бытового мусора и кругом валялись окурки. Здесь кипела жизнь, но, если говорить честно, здесь было слишком много бедных людей, и качество их жизни было не лучшим, особенно на фоне такого разительного контраста с процветающим городом.

Гостиница «Жуйи», несмотря на своё название, выглядела совсем не привлекательно. Вывеска была настолько размыта дождём, что почти потеряла свой цвет, и её было трудно разглядеть. Фу Линьцзяну действительно было нелегко найти это место.

*жуйи — символ власти и удачи

Лу Сыюй хмурился с тех пор, как вошёл в переулок. Ему был неприятен здешний запах, повсюду витал стойкий запах пота, от которого его слегка подташнивало. Кроме того, неподалёку от переулка какая-то пожилая женщина ругала кого-то на местном диалекте, из-за чего у него разболелась голова.

Сун Вэнь вошёл в гостиницу «Жуйи», и невысокая пухленькая хозяйка провела их во внутренний двор. Сун Вэнь показал своё удостоверение, и хозяйка сказала:

- А, я знаю, ваш коллега был здесь вчера и забрал кое-какие вещи.

Она настороженно и опасливо взглянула на Сун Вэня и Лу Сыюй.

- Этот молодой человек совершил какое-то серьёзное преступление? Иначе зачем вам постоянно возвращаться и проверять?

Сун Вэнь ответил:

- Этот молодой человек был убит, и это никак не связано с вашей гостиницей. Мы здесь просто для того, чтобы провести расследование. Если вы что-нибудь знаете, просто дайте нам знать.

Сун Вэнь не спешил спрашивать о коробочке с лекарствами. Вместо этого он непринуждённо поговорил с хозяйкой, а затем попросил её показать им комнату, в которой раньше жил Чэнь Яньцю.

Комната, где остановился Чэнь Яньцю, была пуста, Лу Сыюй стоял за дверью, осматривая обстановку. Комната выходила окнами на север, на теневую сторону, и даже в жаркие дни в ней сохранялся затхлый, душный запах.

Глядя на всё это, Лу Сыюй вдруг почувствовал грусть. Последние мгновения жизни этого молодого человека, должно быть, были безрадостными. Уже страдая от серьёзной болезни, он отдалился от единственного члена своей семьи, превратившись в воздушного змея с оборванной верёвкой.

Тем временем Сун Вэнь продолжил болтать с хозяйкой, а затем начал расспрашивать о распорядке дня, увлечениях и любимых блюдах Чэнь Яньцю.

Хозяйка гостиницы вспомнила и рассказала:

- Иногда он выходил на прогулку, загорал, заказывал еду на дом или ел в ближайших ресторанах. Ему нравились пельмени в конце улицы, и он был довольно спокойным молодым человеком. Он мало говорил, с ним было легко поладить, и он никогда не задерживал оплату за проживание в нашей гостинице.

Немного подумав, она добавила:

- Думаю, он был не из этих мест и не знал здешних людей. За время своего пребывания здесь он почти не общался с местными.

Тогда Сун Вэнь спросил:

- Его кто-нибудь навещал?

- Я не особо обращала на это внимание, — сказала хозяйка, а потом вдруг кое-что вспомнила. — Но однажды я увидела, как он выходит, а у входа в переулок его ждал какой-то мужчина.

- Мужчина? Можете что-нибудь рассказать о нем? Например, возраст, рост, что-нибудь ещё? — спросил Сун Вэнь, заинтригованный этим новым открытием.

Хозяйка гостиницы напрягла память:

- Я… не очень хорошо разглядела, только его спину. Это должен быть мужчина, немного сгорбленный.

Поболтав ещё немного, Сун Вэнь заметил, что Лу Сыюй стоит в стороне, а его лицо побледнело от напряжения. Тогда он достал из кармана коробочку с лекарством и перешёл к делу, спросив:

- Ещё один вопрос. Есть ли поблизости клиники, которые используют такую маркировку?

Взглянув на неё, хозяйка ответила:

- Это из клиники Ли Мэй, что к востоку от дороги. Большинство из нас ходит туда, когда болеет. Идите прямо, впереди будет небольшой супермаркет. Просто пройдите через него.

Поблагодарив хозяйку, Сун Вэнь вывел Лу Сыюй из дома. Как только они оказались за пределами двора, Лу Сыюй присел на корточки, прикрыв рот, и его начало тошнить. Он закрыл глаза, его горло несколько раз сжалось, прежде чем он смог взять себя в руки и сделать вдох.

Подождав немного, Сун Вэнь купил бутылку минеральной воды в ближайшем киоске и протянул ему.

- Это просто отель, на самом деле довольно чистый. Чэнь Яньцю прожил здесь больше месяца.

Лу Сыюй покачал головой.

- Запах живых существ слишком силён…

Планировка отеля была неудачной: комнаты располагались слишком близко друг к другу, а постельное бельё, казалось, давно не стирали. Возможно, из-за того, что там останавливался Чэнь Яньцю, он всё ещё чувствовал запах болезни и отчаяния. Ему казалось, что этот запах его поглощает.

Лу Сыюй взял бутылку минеральной воды и прополоскал рот, затем закрыл глаза и немного отдышался и почувствовал себя немного лучше. Он был совсем не похож на Сун Вэня: в то время как Сун Вэнь мог болтать с кем угодно, и где угодно Лу Сыюй предпочитал держаться на расстоянии. За все свои годы, похоже, единственным человеком, с которым он не возражал сблизиться, был Сун Вэнь.

Сун Вэнь не торопил его, он дождался, пока тот придёт в себя, прежде чем отправиться в клинику которую указала хозяйка. На этот раз он не позволил Лу Сыюй войти, а предложил ему подождать снаружи.

Клиника располагалась к востоку от дороги. Войдя внутрь, он увидел, что там многолюдно и нескольким пожилым людям ставят капельницы. К нему подошла женщина средних лет, предположительно врач, в маске и сказала:

- Вам придётся подождать своей очереди, чтобы попасть к врачу.

Сун Вэнь показал своё удостоверение и прошептал:

- Я полицейский. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Женщина вышла на улицу и, сняв маску, посмотрела на Сун Вэнь и Лу Сыюй, нахмурив брови.

- Я руковожу этой клиникой. О чём вы хотите спросить? Хоть мы и простые люди, мы никогда не делаем ничего противозаконного. Я не сделала даже ни одного аборта тем, кто приходил с такой просьбой…

— Дело не в работе клиники, — перебил её Сун Вэнь и показал ей коробочку с лекарством. — Это лекарство было выписано здесь, верно? Я бы хотел узнать о нём поподробнее.

Ли Мэй взглянула на фиолетовую этикетку.

- Да, это отсюда. Но такие лекарства часто выписываются. Я выписываю их каждый месяц, так что, возможно, я не помню всех.

Затем Сун Вэнь достал фотографию Чэнь Яньцю.

- Вы помните этого молодого человека?

Ли Мэй на мгновение задумалась и кивнула.

- Я кое-что припоминаю.

Внезапно оживившись, Сун Вэнь сказал:

- Он ключевая фигура в деле, которое мы сейчас расследуем. Пожалуйста, попытайтесь вспомнить, что произошло, когда он посещал вашу клинику.

- Вероятно, это было где-то в конце прошлого года, в январе. Однажды шел сильный дождь, и пациентов было не очень много. Затем старик привел сюда этого молодого человека. Молодой человек выглядел довольно слабым, у него была лихорадка. В то время я не могла определить его состояние, поэтому просто прописала ему жаропонижающее и посоветовала обратиться в крупную больницу.

- Старик? Он был родственником?

Сун Вэнь нахмурился, вспомнив упоминание о мужчине хозяйкой отеля ранее. Был ли этот старик тем же человеком?

Ли Мэй ответила:

- Я не уверена. Сначала я подумал, что это его отец, но позже молодой человек назвал его дядей. Во время медицинского осмотра старик не сказал ни слова. После лечения они уехали. Второй раз был примерно через полмесяца, когда у молодого человека снова поднялась высокая температура. Старик принес рецепт с прошлого раза, и я выписала ему еще одну упаковку лекарств. Я еще раз напомнила им, чтобы они ехали в больницу. Старик согласился, но я не знаю, что было дальше.

Пациенты внутри, казалось, теряли терпение, а кто-то снаружи звал:

- Доктор Ли…

Ли Мэй обернулась и сказала:

- Подождите минутку, я сейчас приду.

Сун Вэнь продолжал спрашивать:

- Как выглядел старик? Какие-нибудь приметы?

Ли Мэй покачала головой и жестом пригласила войти.

- Как вы видите, я каждый день вижу так много пациентов, что могла не запомнить его, молодой человек казался странным, как будто у него была серьезная болезнь и он знал о своем состоянии, но не позволил мне провести детальное обследование. Сопровождавший его старик был обычным пожилым человеком. Я не могу вспомнить ни черт лица, ни роста. Даже если вы покажете мне фотографию, я могу его не узнать.

Ли Мэй не смогла вспомнить больше никаких подробностей. Пациенты внутри становились беспокойными, поэтому Сун Вэню пришлось отпустить ее, дав визитную карточку и попросив связаться с ним, если она вспомнит какую-либо важную информацию.

Наконец, Ли Мэй спросила:

- Что случилось с тем молодым человеком?

- Он был убит, - ответил Сун Вэнь.

Ли Мэй была ошеломлена,  она вздохнула, на ее лице отразились грусть и сожаление, затем она вернулась в клинику.

Когда они шли, Лу Сыюй спросил его:

- Как ты думаешь, кем может быть этот старик?

- Мы уже проверили: родственников Чэнь Яньцю здесь нет, а друзей у него было немного. Может быть… кто-то из пациентов? — предположил Сун Вэнь, но затем покачал головой, отвергая эту возможность.

- Не похоже на пациента. Если бы это был пациент, они бы хотя бы помогли ему получить рецепт на лекарства, а не приводили бы его в маленькую клинику за жаропонижающим.

Лу Сыюй облизнул губы, чувствуя, как в его голове зарождается смелая идея. Однако она была слишком дерзкой, и он не осмелился озвучить её. У них было слишком мало зацепок.

Взглянув на часы, Сун Вэнь увидел, что уже половина пятого. Если они сейчас вернутся в полицейский участок, то закончат рабочий день. Было ещё рано заканчивать работу, поэтому он засунул руки в карманы и, немного поразмыслив, сказал:

- Пойдём, прогуляемся по окрестностям.

Лу Сыюй ничего не сказал. Ему было немного не по себе от того, что они так долго здесь пробыли, но, к счастью, когда они вышли из переулка, запах стал значительно слабее.

Сун Вэнь, шел медленно. Они бесцельно бродили по улицам, словно убивая время. Пройдя по улице, они добрались до её конца. Сун Вэнь указал на прилавок с пельменями и сказал:

- Пойдём, спросим там.

Ларек был маленьким, в нём было всего два столика и несколько круглых табуретов. Владелец был довольно дружелюбным. Сун Вэнь не позволил Лу Сыюй есть всё подряд, поэтому заказал себе порцию пельменей со свининой и попросил чашку тёплой воды для Лу Сыюй.

Наблюдая за тем, как хозяин хлопочет по хозяйству, Сун Вэнь прошептал Лу Сыюй:

- Когда я был стажёром в полиции, больше всего мне нравилось заниматься поиском и расследованием. Хотя работа с данными играет ключевую роль в раскрытии дел, нельзя просто сидеть в офисе. Только общаясь с людьми, можно почувствовать, что они настоящие, живые. Ветеран полиции, который был моим наставником, всегда говорил, что не стоит торопиться, ведь улики часто можно найти в повседневной жизни, иногда совершенно неожиданно. Тогда, когда я только учился составлять психологический портрет преступника, я любил носить с собой блокнот для зарисовок. Всякий раз, когда я видел человека с интересным лицом, я делал его набросок.

Хозяин быстро приготовил пельмени и принёс их. Сун Вэнь попробовал один и одобрительно кивнул, сказав:

- Хм, совсем неплохо. Хочешь попробовать?

Лу Сыюй засомневался, видимо, беспокоясь о чистоте. Увидев, что Сун Вэнь наслаждается едой, он в конце концов взял одноразовые палочки и взял пельмень. Попробовав его, он обнаружил, что тесто тонкое, а начинка хорошо приправлена. Блюдо не было невероятно вкусным, но напомнило ему о доме.

Лу Сыюй сидел в сторонке, держа в руках одноразовый бумажный стаканчик, ощущая тепло воды внутри и наслаждаясь ароматом пельменей. Внезапно он почувствовал, что это место не такое уж неприятное, как ему показалось раньше.

Они действительно изо всех сил старались сблизиться с Чэнь Яньцю, хотя он умер полгода назад. Они побывали в отеле, где он останавливался, прошли по тем же тропам, что и он, сходили в клинику, которую он посещал, и съели пельмени, которые он ел.

Они просто надеялись стать немного ближе к нему, понять его и выяснить истинную причину его смерти.

Доев пельмени, Сун Вэнь показал владельцу киоска фотографию Чэнь Яньцю. Владелец кивнул и сказал:

- Да, я его знаю. Прошлой зимой, перед китайским Новым годом, он часто ел у меня, иногда один, иногда с пожилым мужчиной. Но потом, я не знаю, что случилось, они больше не приходили.

Говоря это, он показал фотографию другому владельцу киоска, стоявшему рядом.

- Это он. Ты помнишь?

Другой владелец продавал маленькие игрушки и выставил несколько игрушек перед входом, чтобы люди могли с ними поиграть. Нахмурившись, он сказал:

- Выглядит знакомо, но дай мне подумать.

Сун Вэнь великодушно достал десять юаней и сказал:

- Попробую три кольца. Не торопись думать.

Сун Вэнь встал перед прилавком и небрежно бросил два кольца, но ни одно из них не попало в цель. Взяв последнее кольцо, он с улыбкой повернулся к Лу Сыюй.

- Хочешь попробовать?

Лу Сыюй на секунду задумался. Он протянул руку и взял кольцо, рассматривая его. Кольцо было маленьким и лёгким, его было очень легко не заметить при броске. Он никогда по-настоящему не играл в эту игру ни в детстве, ни во взрослом возрасте. В детстве она казалась ему детской забавой, а во взрослом возрасте он видел её насквозь и думал, что это просто уловка, с помощью которой владелец ларька обманывает людей, и в девяти случаях из десяти кольцо не попадает в цель.

Лу Сыюй было трудно устоять перед соблазном, поэтому он просто бросил кольцо. Кольцо вылетело из его руки, приземлилось на голову плюшевого белого кролика, на мгновение замерло, а затем обвилось вокруг неё.

Лу Сыюй ничего не ожидал, но, достигнув цели, был ошеломлён.

Сун Вэнь рассмеялся:

- Босс, он понял. Дайте ему приз.

- Вау, какая удача!

Владелец рассмеялся и протянул игрушку Лу Сию. Лу Сию был немного застигнут врасплох, глядя на игрушку в своей руке, которая совсем не походила на то, что он купил бы. Игрушечный кролик был сделан из войлока, весь пушистый, с прищуренными глазами и высунутым языком.

Сун Вэнь посмотрела на него и прошептал:

- Такой милый.

Лу Сию все еще не очухался. Держа кролика одной рукой, он сказал:

- Да, он довольно милый. Я не знаю, как мне удалось попасть в него. Я отдам это Сяо Лану в качестве игрушки, когда вернусь.

Сун Вэнь кивнул, но в глубине души он знал, что говорил не о кролике.

Владелец ларька внезапно что-то вспомнил и сказал:

- О, точно, теперь я вспомнил человека, которого вы упомянули. Они также играли здесь в эту игру. В то время молодой человек ел пельмени и все время поглядывал сюда. Они купили в общей сложности десять колец и выиграли модель башни Наньчэн. Это был единственный случай, и тогда я действительно сожалел об этом.

- Башня Наньчэн?

Сун Вэнь был слегка ошарашен этим открытием. Они с Лу Сыюй переглянулись, и оба вдруг что-то вспомнили. Среди вещей Чэнь Яньцю не было такой модели, но они видели такую же модель в другом месте — на подоконнике у Чжан Цунъюня.

Сун Вэнь достал фотографию Чжан Цунъюня и показал её владельцу киоска.

Владелец кивнул:

- Да, это тот самый мужчина. Я помню, что тогда еще подумал, что отец и сын довольно интересные.

Услышав это, Сун Вэнь и Лу Сыюй переглянулись.

Эти двое, один из которых был мужем жертвы ДТП, а другой который взял вину на себя, были знакомы. Более того, до смерти Чэнь Яньцю они часто общались…

Что ещё важнее, Чжан Цунъюнь лгал им!

ДТП

На пятый день после того, как было найдено тело Чэнь Яньцю, Чжан Цунъюня доставили в комнату для допросов городского бюро Наньчэна. Он стал первым подозреваемым в этом деле.

Сун Вэнь посмотрел через окно комнаты для наблюдения на старика, сидевшего там. В свете ламп в комнате для допросов его лицо выглядело суровым, а морщины на лице стали более заметными, из-за чего было трудно понять, о чём он думает.

Сегодня Сун Вэнь поручил Фу Линьцзяну и Лао Цзя первыми отправиться на допрос. По сравнению с ним и, казалось бы, утончённым Лу Сыюй, Фу Линьцзян больше походил на обычного полицейского в представлении людей, а Лао Цзя из-за своего возраста казался менее располагающим к себе. Он надеялся оказать некоторое давление на старика.

Допрос проходил не слишком гладко. С начала допроса прошло уже больше двух часов, а старик предоставил очень мало информации. На многие вопросы Фу Линьцзяна он отвечал молчанием, а когда на него начинали давить, просто заявлял, что ничего не знает.

Во время перерыва Лао Цзя вышел, чтобы налить воды, и сказал:

- Капитан Сун, этот старик притворяется глухим и немым из-за своего возраста. Он утверждает, что ничего не знает, о чём бы мы ни спрашивали.

Лу Сыюй грыз ногти, глядя на чистый блокнот перед собой. С утра и до сих пор он не записал ничего ценного.

Чжу Сяо постучал в дверь и вошёл в комнату для наблюдения.

- Капитан Сун, вы просили меня проверить, где находился Чжан Цунъюнь во время смерти Чэнь Яньцю. Я нашёл вот это.

Он протянул Сун Вэню распечатанный билет на поезд, по которому Чжан Цунъюнь возвращался в свой родной город на Новый год.

Сун Вэнь открыл его и увидел, что он вернулся с Чжан Лили и их внучкой.

- Информация подтверждена?

Чжу Сяо кивнул.

- Мы это проверили. В то время он был в своём родном городе. Я позвонил его родственникам, чтобы уточнить. Родной город Чжан Цунъюня находится в Личжоу, и дорога туда и обратно на поезде занимает более десяти часов. Можно с уверенностью сказать, что все это время он  был там.

Тело Чэнь Яньцю мумифицировалось, и полиция смогла определить лишь приблизительную дату на основании результатов вскрытия, проведённого Линь Сюань, и опроса Фу Линьцзяна владельца отеля, который подтвердил, что Чэнь Яньцю ушел в это время.

Так вот, информация о поездке Чжан Цунъюня как раз относится к этому периоду. Это открытие означало, что у Чжан Цунъюня было надёжное алиби, доказывающее, что он не был убийцей Чэнь Яньцю или, по крайней мере, не был непосредственным убийцей.

Лао Цзя тоже подошёл, чтобы взглянуть на информацию.

- Есть одна вещь, которую я не могу понять. Если он не виновен и у него есть надёжное алиби, почему мы так долго его допрашиваем? Разве это не пустая трата времени для обеих сторон?

Лу Сыюй на мгновение задумалась, а затем посмотрела на Чжан Цунъюня, который молчал во время допроса.

- Ему не нужно использовать это в свою защиту, возможно, потому, что он не знает точного времени смерти Чэнь Яньцю.

Лао Цзя сказал:

- Значит, этот старик действительно не виноват?

- Я проверил их данные. У Чжан Цунъюня был сын, который умер, а Чэнь Яньцю тоже потерял отца в юном возрасте. Возможно, между ними возникла тонкая связь во время их общения, — сказал Лу Сыюй, вертя в руке ручку и говоря тихо. — Мы можем усомниться в этих отношениях и счесть его поведение подозрительным, но без прямых доказательств мы ничего не можем сказать с юридической или профессиональной точки зрения.

Чжу Сяо спросил:

- То есть, если связь между Чжан Цунъюнь и Чэнь Яньцю и смерть Чэнь Яньцю не имеют прямого отношения к делу, то даже если есть сомнения в отношениях между ними, можем ли мы задерживать его надолго?

Сун Вэнь кивнул:

- Если Чжан Цунъюнь не виновен, то задержание его на несколько часов уже будет превышением полномочий.

Он нахмурился и продолжил:

- Но есть кое-что, чего я не могу понять. Почему он солгал?

В глубине души Сун Вэнь не хотел так просто отпускать Чжан Цунъюня. Ему всегда казалось, что с этим человеком что-то не так.

Для человека, работающего в полиции, умение отличать ложь от правды было одной из повседневных задач.

Но люди лгут не просто так.

Некоторые люди робки, боятся неприятностей, их предупредили или им угрожали. Они могут думать, что, храня молчание, они смогут избежать неприятностей; некоторые лгут, чтобы скрыть информацию, защитить членов семьи, родственников или преследуют другие цели; но есть и самая раздражающая, но распространённая ситуация, когда люди просто не хотят ничего рассказывать без всякой причины. Кажется, что доставлять неприятности другим доставляет им удовольствие. Они просто возмущены действиями полиции и отказываются помогать в надежде помешать расследованию.

К какой категории относился Чжан Цунъюнь? Что его беспокоило и почему он скрывал правду?

Сун Вэнь на мгновение задумался, затем встал и остановил Лао Цзя, который собирался вернуться в комнату для допросов.

- На этот раз я сам буду вести допрос.

Лао Цзя кивнул, радуясь, что у него появилось немного свободного времени, поэтому Сун Вэнь взял на себя эту непростую задачу и вошел, распахнув дверь в комнату для допросов.

Когда Чжан Цунъюнь увидел его, он поднял голову и посмотрел на него. В комнате для допросов на мгновение воцарилась тишина, слышен был только шум вентилятора.

- Я знаю, что вы, не убивали Чэнь Яньцю, но…

Сун Вэнь положил на стол стопку фотографий с камер наблюдения, сделанных в окрестностях гостиницы «Жуйи».

- Несмотря на показания свидетелей и вещественные доказательства, вы по-прежнему утверждаете, что не знаете Чэнь Яньцю?

Чжан Цунъюнь молча сидел, глядя на несколько фотографий на столе, и наконец сказал:

- Предыдущие фотографии были размытыми, а я уже стар и у меня плохая память. Я забыл.

Свет в комнате для допросов падал сверху, отбрасывая тени под его глазами. Он был не таким раздражительным, как дома, но его нежелание сотрудничать всё равно слышалось в его словах.

Сун Вэнь сел рядом с Фу Линьцзяном.

- Сейчас мы просто выясняем причину смерти Чэнь Яньцю. Вы были знакомы с ним до его смерти, знали, что он ещё жив. Если вы не виновны, я надеюсь, вы сможете нам помочь. Помогите нам раскрыть это дело.

Это было достаточно искреннее начало; Сун Вэнь почти выложил все свои карты на стол. Он сделал паузу и спросил:

- Когда вы с ним познакомились?

На этот раз Чжан Цунъюнь немного помолчал, прежде чем ответить:

- Это случилось после автомобильной аварии.

В комнате для наблюдения все вздохнули с облегчением. Лу Сыюй наконец-то начала делать записи. Пока Чжан Цунъюнь был готов сотрудничать, они могли получить некоторую информацию.

- ...Он обращался к вам под видом Чжан Жуя?

— Нет, — Чжан Цунъюнь покачал головой, отрицая это. — Я знаю, что он причастен к аварии, в которой погибла моя жена. Я также знаю, что на самом деле не он убил мою жену.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне рассказал, — голос Чжан Цунъюня был спокойным и хриплым, без тени эмоций. — После смерти моей жены мне позвонил человек, который сказал, что может рассказать мне правду о том, как погибла моя жена. Я пришёл, и этот человек появился. — Чжан Цунъюнь указал на фотографии на столе. — Мы встретились и он рассказал мне, как всё было. Он был в группе и получил это задание. Он не ожидал, что всё так обернётся.

— А потом? — настаивал Сун Вэнь.

- Сначала я ненавидел его и хотел избить или даже убить, потому что из-за него настоящий преступник, убивший мою жену, не был наказан. Я до сих пор не знаю, кто был тот ублюдок, который её убил. Смерть моей жены не должна была стать для него способом заработать.

Чжан Цунъюнь откинулся на спинку стула.

- Он сказал, что готов выплатить мне компенсацию, но я отказался. Я расспросил его о том, кто был преступником. Но, как и я, он мало что знал об этом. Прежде чем я успел что-то сделать, он потерял сознание. Мне ничего не оставалось, кроме как отвезти его в ближайшую клинику.

— И ты вот так просто его простил?

- Я знал, что он серьёзно болен и что его смерть — лишь вопрос времени. Что я мог сделать? Моя жена уже умерла, и я получил компенсацию. Я не могу вечно сидеть и злиться, у меня еще осталась жизнь.

Фу Линьцзян спросил:

- Зная, что кто-то взял на себя вину за аварию, почему вы не сообщили об этом в полицию?

— Откуда ты знаешь, что я этого не делал? Чжан Цунъюнь посмотрел на Фу Линьцзяна и усмехнулся. — Я пошёл в дорожную полицию и сказал им, что с аварией что-то не так. Знаешь, что меня спросили? — Он сделал паузу и продолжил: — Они не спросили, откуда у меня эта информация и есть ли какие-то доказательства. Они спросили, не слишком ли мала компенсация.

Такой результат действительно шокировал.

Сун Вэнь продолжил:

- Кажется, ты не раз возил Чэнь Яньцю в клинику.

- Во второй раз он заболел в отеле, он почувствовал, что умирает, и позвонил мне, умоляя о прощении перед смертью, говоря, что иначе он не сможет обрести покой. Мне стало его жаль. Сначала он не знал о том, что стал козлом отпущения, и к тому же… он был совсем юным, младше моей дочери. Я не мог просто стоять в стороне.

- Откуда в вашем доме взялась модель башни Наньчэн?

Чжан Цунъюнь посмотрел на Сун Вэня.

- Офицер, я знаю, о чём вы думаете. Мы не были так близки. После того как я купил ему лекарства и увидел, что ему наконец-то стало лучше, я сказал ему однажды, что моя жена так и не побывала в башне Наньчэн. Я отказался от его денег, поэтому он хотел купить её в качестве компенсации. Глаза Чжан Цунъюня наконец-то блеснули.

- На самом деле я узнал, что он умер, только вчера, когда вы пришли ко мне. Его смерть не имеет ко мне никакого отношения.

Сун Вэнь спросил:

- Почему ты солгал нам, когда мы в прошлый раз пришли к тебе домой?

- Потому что я больше не хотел, чтобы эти вещи разрушали мою жизнь. И… мне было немного страшно…

Сун Вэнь настаивал:

- Чего ты боишься?

- Когда кто-то, кого вы знаете, с кем разговаривали и ели за одним столом, внезапно умирает, и непонятно, как он умер или кто его убил, разве это не напугает? Человеку свойственно прятаться от таких событий, не так ли?

Чжан Цунъюнь посмотрел на них.

- А вы, полицейские. Разве вы не должны сначала выяснить, кто убил мою жену?

Сун Вэнь пристально посмотрел на него и сказал:

- Как только дело окажется у меня в руках, я проведу тщательное расследование. Смерть вашей жены и  смерть Чэнь Яньцю — я всё выясню.

- Хм».

Старик посмотрел на него, явно не поверив ни одному его слову и холодно рассмеялся. Сун Вэнь промолчал, понимая его отчаяние. Дело произошло полгода назад, и тогда он, возможно, надеялся, что полиция даст ему ответы.

- То, что ты сейчас говоришь, — правда?

Фу Линьцзян, казалось, не верил своим ушам.

Чжан Цунъюнь слегка приподнял голову.

- Мои ответы вас не удовлетворили? Вы можете жестоко пытать меня и заставить признаться в убийстве.

- Что ещё ты знаешь? — продолжил расспрашивать Фу Линьцзян.

- Моя история окончена; я действительно больше ничего не знаю.

Чжан Цунъюнь закрыл глаза, а через мгновение снова их открыл.

- Можете ли вы рассказать мне, как… он умер?

Сун Вэнь на мгновение замялся и сказал ему:

- В конце прошлого года, прямо перед китайским Новым годом, ему нанесли удар ножом в грудь. Позже его нашли на химическом заводе.

Чжан Цунъюнь кивнул, не задавая дальнейших вопросов.

Прошло  шесть часов с момента его задержания и  Чжан Цунъюню наконец разрешили уйти, после того, как он подписал несколько документов.

Лу Сыюй проводил его до выхода. Было лето, день выдался жарким, но он был в рубашке с длинными рукавами и брюках. Выйдя за ворота городского бюро, Чжан Цунъюнь перешёл улицу и сел на автобусную остановку. Его спина была сгорблена, он сидел, свернувшись калачиком, ветер трепал его волосы — седых было больше, чем чёрных. Только в этот момент люди по-настоящему поняли, что он всего лишь старик, потерявший жену.

Сквозь шумное движение Чжан Цунъюнь посмотрел на Лу Сыюй, который вышел вместе с ним. Их взгляды на секунду встретились. В этот момент в его глазах читалась усталость от жизни, но затем в них появилась угрюмость и злость.

Лу Сыюй хотел рассмотреть его получше, но ему мешали проезжающие машины. К тому времени, как машины проехали, остановка напротив уже опустела.

В это же время в Южном городском бюро Сун Вэнь только что закончил наводить порядок и вышел из комнаты наблюдения. Чжу Сяо подошёл к нему и сказал:

- Капитан Сун, я только что видел список переводов от капитана Сюя. Кажется, там есть имя Лу Сыюй…

Они не могли игнорировать этого капитана Сюя. Сун Вэнь встал и сказал:

- Продолжайте расследование, а я пойду поговорю со специальной оперативной группой.

ДТП

Дело только начало продвигаться, но теперь Сун Вэню пришлось разбираться с подставами коллег, из-за чего у него разболелась голова.

В этот момент Сюй Чанъин и Сун Вэнь сидели в кабинете комиссара Гу. Комиссар Гу сидел за столом, а Сюй Чанъин и Сун Вэнь — напротив него.

Один из них был представителем провинции, другой — его доверенным подчинённым. Комиссар Гу размышлял о том, как разрешить эту ситуацию.

Хотя Сун Вэнь и Сюй Чанъин сидели с одной стороны, между ними было около метра расстояния, и на их лицах читалось взаимная неприязнь.

Комиссар Гу заварил чай из хризантем и поставил перед ними две маленькие чашки, налив по одной каждому.

- Молодые люди, не горячитесь. Выпейте чаю, чтобы успокоиться.

Сун Вэнь посмотрел на миниатюрную чашечку перед собой, размером чуть больше его большого пальца, на мгновение поднял её, а затем поставил на место.

Сюй Чанъин, в конце концов, был посторонним. Комиссар Гу объяснил ему:

- Эм, Сун Вэнь, не торопись. Список, который передал капитан Сюй, — это всего лишь предварительный список, а не окончательный. Ещё ничего не решено.

Сун Вэнь взглянул на него искоса и сказал:

- Ключевой вопрос здесь не в том, хочет ли капитан Сюй перевести Лу Сыюй или нет. Я просто думаю, что капитан Сюй хочет действовать в обход, но он должен хотя бы сообщить об этом мне, его непосредственному начальнику. Или вы думаете, что на моём уровне не имеет значения, в курсе я или нет?

В этот момент Сюй Чанъин поднял голову.

- Теперь, когда капитан Сун знает об этом, что вы думаете?

Сун Вэнь прямо заявил:

- Я не согласен.

Видя, что разговор не клеится, комиссар Гу снова вмешался:

- Эм… капитан Сюй хочет перевести Маленького Лу, потому что считает его талантливым. И на этот раз у провинциальной команды есть квоты на набор талантливых полицейских, и условия у них довольно хорошие.

Сюй Чанъин торжественно объяснил:

- Наше провинциальное бюро всегда предлагало хорошие условия. Зарплаты, звания и льготы на один уровень выше, чем в городском бюро. У нас больше возможностей для продвижения по службе, а для набранных специалистов предусмотрены служебные квартиры. Наше оборудование и технологии также более совершенны, чем в городском бюро. Для начинающего детектива провинциальное бюро — явно лучший выбор. Кроме того, я обсудил людей из этого списка с комиссаром Гу.

Из его слов следовало, что комиссар Гу был готов отпустить некоторых.

На самом деле Лу Сыюй ещё не дал ему ответа, а Сюй Чанъин торопился завершить отбор, поэтому он добавил имя Лу Сыюя в список. Он даже специально сообщил об этом Сун Чэну. Сюй Чанъин не ожидал, что Сун Вэнь так быстро узнает об этом после того, как он отправил список.

Сун Вэнь сказал:

- Хотя в провинциальном бюро хорошо, семья Лу Сыюй живёт в Южном городе. Изначально он мог поступить в провинциальное бюро, но решил работать здесь, потому что это его родной город, близко к дому и удобно. Какими бы хорошими ни были условия за пределами города, они не сравнятся с хорошими отношениями с коллегами и ощущением комфорта.

Сюй Чанъин продолжил:

- Капитан Сун, вы неправы. Мы, молодые люди, все стремимся к прогрессу и достижению большего. Если бы мы боялись трудностей мы бы вообще не стали детективами. Задачи, которые вы поручаете Лу Сыюй, — это всего лишь базовая административная работа. Я не думаю, что здесь он сможет в полной мере реализовать свой талант. С точки зрения условий работы и льгот, у провинциального бюро есть значительные преимущества перед городским. Как капитану, мне больше всего не нравится, когда талант растрачивается впустую.

Сун Вэнь усмехнулся:

- Капитан Сюй, вы только что взяли на себя дело о доме престарелых, но до сих пор не нашли настоящего преступника. Теперь вы пытаетесь переманить людей из нашего отдела, хвастаясь преимуществами вашего провинциального бюро перед городским. Может, нам всем просто отдохнуть в городском бюро и позволить вам, ребята, со всем справиться? А потом объединиться с провинциальным бюро?

Слова Сюй Чанъина были неуместны, и в этот момент комиссар Гу опустил голову, и выражение его лица было не слишком приятным.

Сун Вэнь продолжил:

- В делах, связанных с человеческими жизнями, нет разницы между важными и неважными. Наша работа не уступает работе провинциального бюро. Это максимум перевод на другую должность. Как можно назвать повышением перевод в провинциальное бюро? Кроме того, не думайте, что мы не знаем, что происходит в нашем маленьком городке. Вы, ребята из провинциального бюро, берёте отпуск два раза в год, а мы, бедолаги, круглый год носимся по всем восемнадцати городам и не спим по ночам. Над тобой тоже есть начальник, как и над Ямой. Честно говоря, у вас не очень гостеприимно, даже если вы предлагаете золотые носилки. Ты пытаешься воспользоваться тем, что Лу Сыюй не понимает ситуации, чтобы переманить его на свою сторону? У Лу Сыюй слабое здоровье, он может не выдержать темпа работы в провинциальном бюро. Боюсь, капитан Сюй будет разочарован.

Сюй Чанъин сказал:

- Капитан Сун… даже если вы считаете, что это неуместно, Лу Сыюй должен прийти и поговорить со мной. Он ещё не отказал мне. Как руководитель, разве капитан Сун будет препятствовать своим подчинённым?

Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Сюй Чанъина.

- Мне просто любопытно: в нашем городском бюро так много людей, почему ты зацепился именно за Лу Сыюй?

Сюй Чанъин ответил:

- Я считаю, что у него есть некоторые выдающиеся качества. Если капитан Сун считает, что у него проблемы со здоровьем и он не может поддерживать темп, зачем настаивать на том, чтобы он оставался здесь?

Комиссар Гу слушал их перепалку и удивлялся, когда же Лу Сыюй успел стать таким востребованным талантом. Он был высокого мнения об этом парне, молодом человеке, который был элегантен и подтянут. Комиссар Гу резко осадил Сун Вэня. Он всегда считал, что Сун Вэнь молод и многого требует от своих подчинённых, но, услышав это, он, похоже, проникся симпатией к этому молодому товарищу Лу Сыюй.

Видя, что они всё больше и больше спорят, вот-вот готовые начать драку, комиссар Гу снова вмешался:

- Прекратите, вы оба… эм, а вы не думали обсудить это с Лу Сиюй?

Сюй Чанъин фыркнул.

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Хорошо.

Он не верил, что Лу Сыюй согласился перейти в провинциальное бюро.

Комиссар Гу ненадолго вышел из кабинета и попросил кого-то из сотрудников позвать Лу Сиюй.

Лу Сыюй только что вернулся с улицы, проводив Чжан Цунъюня. Как только он вошёл в кабинет комиссара Гу, ему показалось, что кондиционер работает на полную мощность и в комнате очень холодно, он задрожал. Он посмотрел на Сун Вэня, который тоже оглянулся на него с не самым дружелюбным выражением лица. Сердце Лу Сыюй дрогнуло, и он поздоровался:

- Капитан Сун.

Он посмотрел на Сюй Чанъина, в его глазах был холод. Лу Сыюй мог только снова послушно поздороваться:

- Капитан Сюй.

Наконец он посмотрел на комиссара Гу, который был похож на древнее божество, и поздоровался:

- Комиссар Гу.

Сун Вэнь и Сюй Чанъин опустили головы и молчали. Комиссар Гу многозначительно посмотрел на него и даже не предложил сесть, оставил Лу Сыюй стоять в недоумении.

- Это... причина, по которой я вызвал тебя сегодня, связана с интересом провинциальной команды к найму специалистов из нашего отдела. В конце концов, капитан Сюй взвесил все за и против и остался доволен вашими достижениями, поэтому мы хотели узнать твое мнение...

Комиссар Гу кратко изложил ситуацию, как он её понимал.

Лу Сыюй в некотором замешательстве поднял голову, слегка нахмурив свои привлекательные брови. Это полностью противоречило тому, что он говорил раньше. Он уже дважды отвечал Сюй Чанъину, говоря, что всё ещё обдумывает это... Сюй Чанъин тоже не давил на него. Похоже, он не мог ждать и сразу передал список комиссару Гу?

Теперь Лу Сыюй понял, что означает взгляд Сун Вэня. Сун Вэнь сказал:

- Лу Сыюй, если тебе есть что сказать, не беспокойся ни о чём. Просто расскажи нам о своём решении.

То, как Сун Вэнь это сказал, заставило Лу Сыюй почувствовать горечь в воздухе. Что там имелось в виду, «Он впал в ревнивую ярость»? Наверное, то же самое, что и Сун Вэнь сейчас.

Внезапно Лу Сыюй вспомнил, что сказал ему У Цин перед отъездом в Наньчэн:

- Будь скромным, делай больше, а говори меньше.

Эта фраза казалась простой, но почему же следовать ей так сложно?

Он не осмелился оскорбить этих трёх влиятельных людей, поэтому осторожно сказал:

- Я… ещё не решил. Могу ли я дать ответ на следующей неделе? Скажем, в понедельник?

Текущее дела подошло к критической точке. Лу Сыюй не хотел покидать команду, и глядя на Сун Вэня, он чувствовал лёгкую радость в сердце.

Комиссар Гу кивнул:

- Это довольно важный вопрос. Тщательное рассмотрение — правильный подход. Независимо от твоего решения, проинформируй обоих капитанов и не позволяйте им беспокоиться.

Сюй Чанъин сказал:

- Тогда давай подождём ещё несколько дней.

Сун Вэнь почувствовал, что эта маленькая лисичка намеренно усложняет ему жизнь. Он взял чашку и отхлебнул чуть тёплого чая с хризантемами, чтобы погасить огонь в своём сердце, и процедил сквозь зубы:

- Хорошо.

Сюй Чанъин вышел из кабинета комиссара Гу и направился во вторую комнату для допросов городского бюро. Там его ждала женщина-полицейский с короткими волосами. На вид ей было около двадцати пяти лет, она была опрятно одета. Увидев Сюй Чанъина, она сказала:

- Капитан, Гу Чжибай прибыл.

Сюй Чанъин слегка кивнул:

- Вы с Ду Юном проведёте допрос.

В предыдущем деле, связанном с домом престарелых, они шли по следу, и их подозрения пали на Гу Чжибая.

Женщина-полицейский и ещё один офицер, мужчина, распахнули дверь и вошли в комнату для допросов. Они сели напротив Гу Чжибая.

- Господин Гу, мне нужно уточнить у вас кое-какую информацию. Я надеюсь, что вы ответите на наши вопросы правдиво…

Сюй Чанъин наблюдал за происходящим через стеклянную перегородку. Девушка, Сюй Юю, тоже была из провинциального бюро, она была отличным полицейским, которому всегда удавалось выявить ключевые моменты в показаниях подозреваемых. Сидевший напротив неё Гу Чжибай оставался спокойным и собранным, он совсем не поддаваясь давлению.

Бай Луоруй был мёртва, и, чтобы узнать правду, им нужно было допросить человека, сидевшего перед ними, по имени Гу Чжибай.

Но Гу Чжибай был чрезвычайно хитёр и упрям. Иногда он говорил, но девять из десяти его слов были ложью, что затрудняло понимание сути дела. От его ответов голова шла кругом ещё больше, чем от его молчания.

Разговор в комнате для допросов продолжался. Вопросы Сюй Юю были подобны острым лезвиям, которые постоянно прощупывали собеседника, но Гу Чжибай умело отклонял их, не моргнув и глазом.

Тени вины казались неуловимыми, не оставляя после себя ничего существенного.

Сюй Чанъин невольно нахмурил брови. Он осторожно помассировал виски. Дело зашло в тупик, и это его беспокоило.

Совсем чуть-чуть… совсем чуть-чуть…

Если бы он смог найти хоть малейшую ошибку, то смог бы искоренить давнее зло, которое годами терзало Наньчэн.

Но Гу Чжибай, казалось, знал, что кто-то наблюдает за ним снаружи. Он повернул голову, посмотрел на стеклянную витрину и жутковато улыбнулся Сюй Чанъину…

ДТП

Чжу Сяо и Чэн Сяобин уже прибыли на старую автомобильную свалку, расположенную на окраине Наньчэна, они получили информацию из Управления дорожного движения.

Место было очень большим, и конца ему не было видно. Вокруг были свалены разные старые машины, некоторые разобранные, некоторые относительно целые. Это место напоминало огромное автомобильное кладбище.

Под солнечными лучами сталь отражала тепло, превращая это место в огромную печь.

Чжу Сяо прикрыл глаза от яркого солнца и объяснил Чэн Сяобин:

- Хотя это место официально не зарегистрировано как свалка в управлении по контролю за транспортными средствами, это крупнейший центр по переработке автомобильного лома в Наньчэне.

Чэн Сяобин заметила:

- Значит, не все в дорожном управлении такие плохие. Они так быстро нашли машину, которая, предположительно, совершила наезд и скрылась с места преступления. Разве это не помогает нашей работе?

Чжу Сяо вздохнул:

- Ну, ты же не знаешь всей истории. Капитан Сун отчитал этих людей за халатность, и теперь они просто пытаются загладить свою вину.

Пока они разговаривали, сотрудник подвёл их к месту и указал на раму автомобиля, сказав:

- Это должно быть вот это.

Прежде чем прибыть на место происшествия, Чэн Сяобин подумала, что заявление дорожной полиции о том, что они нашли остатки той машины, могло быть преувеличено. Однако, увидев её здесь, она вынуждена была признать, что машина действительно была полностью разобрана.

Перед ними стояла машина, с которой сняли почти все детали: не было ни номерного знака, ни колёс, ни даже руля и сидений. Осталась только стальная рама, покрытая толстым слоем пыли, ожидающая утилизации.

Чэн Сяобин, державшая в руках коробку для улик, удивлённо моргнула.

- Вы… уверены, что это она?

Для неё многие автомобильные корпуса здесь выглядели одинаково, и она не могла понять, почему сотрудник так уверен, что это именно та, которую они ищут.

Молодой человек, работавший там, уверенно кивнул:

- Совершенно точно. Сроки совпадают с тем, что вы нам сообщили. Эта машина несколько раз переходила из рук в руки, и автомастерская стремилась избавиться от неё, предложив подозрительно низкую цену. Здесь так много машин, что она бы встала в очередь на дальнейшую переработку. Вам повезло: если бы прошло ещё полмесяца, эту машину, скорее всего, утилизировали бы.

Чэн Сяобин с любопытством спросила:

- После разборки все эти машины выглядят примерно одинаково. Как ты её узнал?

Молодой человек смахнул пыль с машины, и она приобрела свой первоначальный синий цвет.

- Мастерство приходит с опытом. Качество сборки Porsche по-прежнему на высоте. Эта краска отличается от той, что используется для других машин. Я не ошибусь. Мы работаем здесь и повидали немало старых машин. Не хочу хвастаться, но мы знаем об автомобилях больше, чем те ребята из отдела по управлению транспортными средствами.

Чжу Сяо спросил:

- Можем ли мы найти другие детали этой машины?

Молодой человек покачал головой.

- Нет, не можем. Мы не разбирали эти детали, их сняли в предыдущей автомастерской. Когда нам продали машину, она была просто корпусом. Возможно, эти детали уже переработали и установили в другие автомобили.

Чжу Сяо стало любопытно.

- Можно ли ещё выручить деньги за это?

- Не так уж и много. Это чуть лучше, чем металлолом. Главное, что мы заботимся об этом, так что вам не о чем беспокоиться.

Молодой человек вытер пот и добавил:

- Не торопись, осматривайте. Просто попрощайся со мной, когда будете уходить.

После того как сотрудник ушёл, Чэн Сяобин достала из коробки для улик две пары перчаток и протянул одну Чжу Сяо.

- Приступим к работе.

Чжу Сяо кивнул. В последнее время в городе произошло несколько крупных преступлений, и группы криминалистов и специалистов по сбору улик были очень заняты. Сегодня он смог привести только дежурную Чэн Сяобин.

Очевидно, что ручной труд не подходил для девушки. Чжу Сяо помог открыть деформированную дверь машины, а затем пошел к багажнику, чтобы открыть его. Хотя машина была очень грязной, было видно, что пыль осела позже. Машину разобрали и почистили перед тем, как привезти сюда, и многие следы были стёрты.

Чэн Сяобин обошла сломанную машину, размышляя, как извлечь из неё полезные улики.

Чжу Сяо стоял в стороне, всё ещё интересуясь этим местом.

Он достал телефон и принял эффектную позу, сделав несколько снимков. Всё ещё не удовлетворившись результатом, он сказал Чэн Сяобин:

- Эй, у тебя хорошая камера. Сфотографируй меня и отправь мне потом.

Чэн Сяобин посмотрела на него, неохотно подняла камеру и несколько раз нажал на кнопку спуска.

- Что тут фотографировать на этой свалке?

Чжу Сяо развёл руками.

- Тебе не кажется, что это круто? Столько старых машин, все они — продукты человеческой эволюции. Здесь, конечно, царит атмосфера пост апокалипсиса, как на съёмочной площадке {{Трансформера (франшиза)}}. Я стою здесь, как главный герой.

Чэн Сяобин с любопытством спросила:

- Разве Оптимус Прайм не главный герой «Трансформеров»?

Она усмехнулась и прошептала:

- С таким главным героем как ты этот фильм точно провалится. Если бы это были капитан Сун и офицер Лу, было бы лучше, желательно с двумя главными героями-мужчинами.

Чжу Сяо облокотился на машину и прошептал в ответ:

- Хе-хе, красавчики принадлежат красавчикам, а не тебе. Давай приступим к работе.

Сделав несколько снимков, Чэн Сяобин убрала камеру, и присела в машине на пороге открытой двери, она внимательно изучала следы на шасси. Она заметила:

- Здесь так чисто, следов почти нет.

Затем начался долгий и кропотливый процесс сбора улик. Однако место действительно было довольно чистым. Чэн Сяобин пришлось использовать увеличительное стекло, чтобы осмотреть все.

Не было ни отпечатков пальцев, ни следов обуви, ни других следов. Казалось, что машину намеренно очистили от любых признаков присутствия. Многие отличительные черты были намеренно удалены.

Обыскав машину изнутри и снаружи, Чэн Сяобин нашла лишь несколько очень маленьких пятен крови. После более чем получасового обыска она потёрла затекшую поясницу и выползла из машины в расстроенных чувствах.

- Я всё осмотрела. Кроме нескольких подозрительных пятен крови, здесь нет никаких следов, даже паутины.

Чжу Сяо попытался поддразнить её, указывая на место рядом с дверью машины.

- Кто сказал, что их нет? Смотри, паук!

Чэн Сяобин испугалась его слов и инстинктивно отпрянула. Хотя она и не боялась трупов, пауков она боялась. Она проследила за пальцем Чжу Сяо и увидела только наклейку. Она сделала снимок и сказала:

- Это шутка; это не паук.

Чжу Сяо был очень доволен её реакцией.

- Это же Человек-паук, верно? Почему это не считается пауком?

Чэн Сяобин внимательно изучила наклейку. Она несколько раз подвергалась мойке и воздействию солнечных лучей, так что на машине осталась только половина наклейки. Она заметила небольшой красный фрагмент и с любопытством спросила:

- Как ты это понял?

- Классическая поза Человека-паука, не так ли?

Чжу Сяо присел на корточки, вытянул палец вперёд и изобразил, как он выпускает паутину.

- Мастерство приходит с опытом, как и в случае с тем молодым человеком, который узнал модель автомобиля. Такие люди, как я, которые посмотрели много фильмов, более восприимчивы, чем обычные люди.

Чэн Сяобин усмехнулась, глядя на его выходки.

- Но… эта штука кажется мне знакомой… Подожди-ка, я вспомнила…

Сказав это, она села на старую покрышку неподалёку, достала телефон и начала искать.

Чжу Сяо подумал, что та просто отдыхает от усталости, но Чэн Сяобин просидела неподвижно целых пять минут.

- Эй, как единственный специалист по сбору улик на месте преступления, не могла бы ты поторопиться? Отбрось сплетни и начинай искать отпечатки пальцев.

- Я бы с радостью, но сначала нам нужны сплетни… Единственные отпечатки на этой машине — те, что оставил тот парень.

Чэн Сяобин открыла телефон и показала Чжу Сяо.

- Видишь, это та же машина?

Это была фотография интернет-знаменитости на фоне роскошного автомобиля, в котором сидела красивая женщина с собакой. Под таким углом была видна часть эмблемы автомобиля, указывающая на то, что это дорогая марка класса люкс.

Чжу Сяо посмотрел на фотографию и сказал:

- Разве это не просто красотка, делающая селфи? Можешь сказать, что это за машина? О, девушку зовут Чжао Люэр, верно? Я помню, что она интернет-знаменитость. Я смотрел несколько её прямых трансляций, и модель машины кажется мне знакомой…

Чэн Сяобин ответила:

- Присмотрись получше. Эта фотография была сделана в прошлом году.

Чжу Сяо увеличил изображение, чтобы рассмотреть логотип Porsche на руле. В правом нижнем углу фотографии, внутри машины, была видна половина наклейки с Человеком-пауком.

- Чёрт, наклейка та же! Молодец! Как ты это заметила? Та же модель машины, та же наклейка — совпадение было слишком явным. Теперь Чжу Сяо мог с уверенностью сказать, что это та самая машина, которую они искали. Подтверждение фотографии означало, что они найдут интернет-знаменитость, а значит, и владельца машины.

Чэн Сяобин усмехнулся:

- Мастерство приходит с опытом. Не стоит недооценивать способность женщин к сплетням.

Чжу Сяо показал ей большой палец:

- Хм, думаю, твои сплетни идут тебе на пользу.

Собрав все инструменты, Чэн Сяобин и Чжу Сяо вернулись в полицейский участок. Первым делом они должны были доложить о проделанной работе Сун Вэню.

- Машина была специально вымыта, чтобы не осталось следов. Внутри и снаружи машины есть несколько небольших пятен крови. Мы также нашли наклейку на двери машины, которая, похоже, была на фотографии интернет-знаменитости по имени Чжао Люэр.

Чжу Сяо даже не присел, а сразу начал докладывать.

Сун Вэнь взял телефон, просмотрел фотографии в интернете, а затем сравнил их с фотографиями, сделанными Чэн Сяобин на свалке.

- Похоже, это та же самая машина.

- Если это действительно та самая машина, которая сбила и скрылась с места происшествия, то её владелец должен быть как-то связан с аварией, в которую попала Чжао Юйлань.

Чжу Сяо открутил крышку бутылки с минеральной водой и протянул её Чэн Сяобин.

- Тебе нужно позвонить этому ведущему и спросить, чья это машина?

Сун Вэнь сказал:

- Давайте не будем торопиться. Сначала давайте обобщим информацию и проверим конкретные детали, касающиеся этой Чжао Люэр.

- Ну, эта ведущая довольно известна. В интернете много информации о ней. Она часто ведёт прямые трансляции и в какой-то момент заявила, что является номером один на определённой платформе для интернет-знаменитостей.

Чжу Сяо во время разговора открыл ноутбук и немного поискал, прежде чем показать Сун Вэню результаты.

- Смотри, всё так, как я и сказал, и ты не найдёшь эту информацию на сайте Министерства общественной безопасности.

Сун Вэнь подошёл, чтобы изучить информацию в интернете. Хотя в некоторых из них были элементы сплетен, там также содержалась ценная информация.

У интернета есть память. Даже если люди иногда что-то забывают, слова, сказанные в сети, загруженные изображения и видео остаются.

Чэн Сяобин сделала глоток воды и сказала:

- Я смогла найти эту фотографию, потому что ходили слухи, что эта телеведущая встречалась со знаменитым мужчиной. Некоторые фанаты, помешанные на звёздах, откопали эту фотографию и предположили, что это машина того самого мужчины. Позже кто-то, похоже, выяснил, кому она на самом деле принадлежит…

- Имея столько информации для сравнения, на основе списка покупок, предоставленного Управлением дорожного движения, мы можем в подтвердить подлинность номерного знака, и владельцем должен быть этот человек, — сказал Чжу Сяо, доставая список.

- Хо Шаоцин.

На этот раз Лу Сыюй, который до этого молчал, вмешался в разговор:

- Кажется, я знаю этого человека. Он из богатой семьи во втором поколении. Он не любил сплетни, но и не был от них закрыт.

— Да, да, — быстро закивал Чжу Сяо. — Его отец — известный застройщик. Он живёт за счёт семейного состояния, потакает всем своим порокам и спит с разными интернет-знаменитостями. Для такого, как он, попасть в аварию после ночи, проведённой в баре, — это обычное дело, и… скорее всего, он был за рулём в нетрезвом виде или под воздействием наркотиков.

Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Как бы то ни было, это хорошая новость. Возможно, сторона Чэнь Яньцю получила какие-то доказательства о владельце этой машины, и владелец, чтобы заставить их замолчать, убил его. По крайней мере, теперь дело наконец сдвинулось с мёртвой точки, и у нас есть достойный подозреваемый.

- Я всё ещё думаю, что здесь есть какой-то подвох, но, по-моему, он должен быть как-то связан со смертью Чэнь Яньцю, — Лу Сыюй потёр виски и сосредоточенно сказал Сун Вэню:

- Сейчас самое важное — быстро найти Хо Шаоцина и расспросить его о ситуации.

ДТП

Сун Вэнь и его команда отправились по новым следам. Во второй половине дня, проходя мимо комнаты для допросов, они случайно встретили Фу Линьцзяна, который нёс какие-то документы. Сун Вэнь заглянул в комнату для допросов и спросил его:

- Гу Чжибай всё ещё под стражей?

Бюро Наньчэн было не таким уж большим, и новость об аресте Гу Чжибая уже распространилась по всему бюро. Сун Вэнь предположил, что Лу Сыюй тоже должен быть в курсе. Они с Лу Сыюй уже встречались с этим человеком, и Сун Вэнь знал, что тот был опасным, но интересным собеседником.

Фу Линьцзян тихо кивнул и сказал:

- Да, его арестовали вчера днём возле работы. Прошло почти сутки, и вся команда там не знает покоя. Я слышал, что было подано ходатайство о продлении срока содержания под стражей.

Судя по всему, они не стремились к быстрому решению проблемы, а были готовы к длительной борьбе.

- Чем дольше это тянется, тем хуже становится, — сказал Сун Вэнь. — Как только начнётся затяжная битва, без новых улик такие старые лисы, как Гу Чжибай, смогут разгадать карты Сюй Чанъина.

Он покачал головой, чувствуя, что беспокоится понапрасну.

- Забудь о них, давай сосредоточимся на нашем деле.

Затем Сун Вэнь сказал:

- Прежде чем мы уйдём, давайте проведём совещание, чтобы обобщить полученную информацию.

Члены команды приступили к выполнению своих задач, изучая различные улики.

Лу Сыюй по-прежнему выглядел нездоровым, у него болел живот и учащённо билось сердце. Видя его бледность, Сун Вэнь не давал ему никаких поручений.

Лу Сыюй положил голову на стол. Когда пришло время уходить, они собрались вместе. Он взял ручку и блокнот, чтобы делать записи, но Сун Вэнь подошёл и прошептал:

- Если ты плохо себя чувствуешь, не утруждай себя записями. Просто слушай, а я всё опишу потом.

Лу Сыюй упрямо поджал губы.

- Я не настолько болен, что даже не в состоянии писать.

В последние несколько дней он пытался сократить количество принимаемых лекарств, почти доводя себя до самоповреждения, и последствия не заставили себя ждать. Иногда ему казалось, что он идёт по вате.

Лу Сыюй чувствовал, что это война, которую он не может позволить себе проиграть.

Видя его решимость, Сун Вэнь больше ничего не сказал.

Сюй Чанъин всё ещё находился в конференц-зале, и в криминалистическом центре было пусто.

Сун Вэнь повёл свою команду внутрь. Перед тем как уйти, они получили предварительные результаты анализа от Чэн Сяобин. Было подтверждено, что некоторые пятна крови на машине принадлежали Чжао Юйлань, а несколько скрытых пятен крови в машине принадлежали мужчине, но его группа крови отличалась от группы крови Чэнь Яньцю.

Сун Вэнь пробежался ручкой по результатам анализа образцов крови.

- Значит, если мы сможем взять образец крови у Хо Шаоцина, мы сможем сравнить его и подтвердить, что он связан с автомобильной аварией?

Фу Линьцзян ответил:

- Однако сейчас может быть сложно найти Хо Шаоцина. В феврале этого года Хо Шаоцин внезапно уехал за границу, в страну А.

- Пересечение международных границ действительно усложняет задачу. Без веских доказательств мы не можем обратиться в Интерпол, — сказал Лао Цзя, что-то припоминая. — Неудивительно, что в последнее время Хо Шаоцин не появляется в сети.

Чжу Сяо усмехнулся:

- Какой скромный? Если заглядывать в его инстаграм, то можно подумать, что он каждый день хвастается иностранными девушками. Этот парень ещё и регулярно напивается за границей, это действительно раздражает.

Сун Вэнь перевёл разговор в другое русло:

- Чжу Сяо, расскажи нам, какую информацию ты нашёл.

Чжу Сяо продолжил:

- Это правда, что Хо Шаоцин за границей, но он скоро вернётся. Поскольку его предыдущая заявка на получение долгосрочной визы была отклонена, у него есть только шестимесячная виза. Я только что подсчитал, сколько дней осталось, и оказалось, что осталось всего несколько дней. Поэтому я проверил информацию о рейсах и неожиданно кое-что нашёл…

Говоря это, он вывел результаты запроса на экран. Там была вся информация о рейсах Хо Шаоцина.

- Послезавтра. Этот плейбой возвращается.

В данном случае это, несомненно, была хорошая новость. Возможность допросить Хо Шаоцина прольёт свет на это дело. Это было похоже на то, как если бы вы увидели финишную черту во время забега на длинную дистанцию, и на мгновение все обрадовались.

Чжу Сяо продолжил:

- Помимо пятен крови, которые, согласно анализу Чэн Сяобин, принадлежат Хо Шаоцину, я нашёл и другие улики. «Порше» зарегистрирован на имя отца Хо Шаоцина, Хо Чэня, и был куплен два года назад. За рулём всегда был Хо Шаоцин. По данным системы, у него было два нарушения, связанных с вождением в нетрезвом виде, но позже эти записи таинственным образом исчезли из системы. Мне пришлось проверить журналы изменений, чтобы выяснить это.

Фу Линьцзян и Сун Вэнь многозначительно переглянулись. Это означало, что Хо Шаоцин был обычным пьяным водителем, но из-за связей его семьи с ним никогда не разбирались.

Далее последовал отчёт Лао Цзя, который отвечал за сбор информации о Чжао Люэр.

Лао Цзя начал:

- Я только что просмотрел несколько записей прямых трансляций Чжао Люэр. Должен сказать, у неё приятный голос и она не плохо поёт. В последнее время Чжао Люэр занимает первые места в рейтингах прямых трансляций…

Чжу Сяо добавил:

- Да, и, похоже, она привлекла внимание нескольких новых богатых клиентов, которые часто оставляют ей крупные чаевые.

Лао Цзя кивнул:

- Да, один из самых богатых — это тот парень, Лунная Тень, который занимает первое место по чаевым. После того как Хо Шаоцин уехал за границу, этот человек быстро занял его место в рейтинге чаевых, оплатив в этом месяце более ста тысяч, и этот человек часто смотрит её прямые трансляции…

Когда Лао Цзя рассказывал об этих сплетнях, на его лице появилась улыбка. Они с Чжу Сяо обсуждали изображения, проецируемые на экран.

Сун Вэнь не смог удержаться и кашлянул, чтобы прервать его:

- Поговорим о том, что имеет отношение к делу.

Затем Лао Цзя убрал улыбку с лица и торжественно продолжил:

- Я также нашёл здесь кое-какие зацепки. Около года назад у Хо Шаоцина были отношения с Чжао Люэр. У него было несколько девушек одновременно, и Чжао Люэр, похоже, была одной из самых заметных. У них были отношения с перерывами, и в шутку её называли главной супругой семьи Хо. Я нашёл несколько фотографий, сделанных Чжао Люэр в их доме. Домашние животные, пол и зеркальный шкаф — всё это напоминает фотографии, которые ранее публиковал сам Хо Шаоцин.

Лао Цзя вывел на экран несколько фотографий Чжао Люэр, а затем открыл видео. Оно было записано на телефон, поэтому освещение было плохим, а фон — шумным. В кадре был бар, играла музыка, и люди танцевали. В центре кадра Чжао Люэр держала бокал и улыбалась в камеру. Она не выглядела сногсшибательно, как звезда, и среди обычных людей казалась доступной и приземлённой. Стоявший позади неё молодой человек в кепке с козырьком назад притянул её к себе и поцеловал в щёку.

Лао Цзя нажал на паузу, зафиксировав кадр с лицом молодого человека. Часть его лица была скрыта кепкой, но можно было разглядеть серьгу, свисающую с мочки уха и поблёскивающую в свете бара.

Лао Цзя подытожил:

- В канун прошлого Рождества Чжао Люэр устроила вечеринку в баре, которая продлилась до раннего утра. Кто-то выложил в сеть соответствующее видео. Хотя оно немного размыто, судя по этой серьге, это должен быть Хо Шаоцин. Это значит, что в то время он был в баре недалеко от Чаншоу-роуд и пил.

Сун Вэнь, поглаживая подбородок, продолжил:

- Возможно, Чжао Люэр тоже была в машине во время аварии…

Чжу Сяо вздохнул:

- Хорошо, что мы не стали напрямую звонить Чжао Люэр, чтобы узнать, как обстоят дела. Если бы мы это сделали и она передала бы сообщение Хо Шаоцину, он мог бы скрыться…

- Все хорошо поработали над расследованием, а я добавлю кое-что ещё.

Сун Вэнь вывел на экран документ, на котором был изображён мужчина средних лет.

- Этот человек — отец Хо Шаоцина, Хо Чэнь. В молодости он вложил много денег, и в последние годы занимался недвижимостью в Наньчэне, владея многочисленными активами и обширными связями. Он наверняка в курсе дела Хо Шаоцина и, вероятно, дёргает за ниточки из-за кулис.

Подчинённые несколько раз кивнули. В этом был смысл. Несмотря на то, что Хо Шаоцин был богат, его положение в Наньчэне всё ещё было шатким. Чтобы быстро решить вопрос с перекладыванием вины, он, должно быть, обратился за помощью к своему отцу. Хо Шаоцин, вероятно, позвонил отцу, а тот связался с нужными людьми.

- Однако я предлагаю отложить дело Хо Чэня до тех пор, пока мы не получим признание от Хо Шаоцина. Чжу Сяо, следи за тем, чем занимается Хо Чэнь в последнее время. В любом случае Хо Шаоцин — ключевая фигура в этом деле, и мы должны обеспечить его задержание для допроса. Раскрывая правду о подставе, мы приблизимся к истине о смерти Чэнь Яньцю.

Сун Вэнь выбрал относительно слабое звено — Хо Шаоцина — в качестве отправной точки для расследования. Немного подумав, он продолжил:

- Найди другую причину, чтобы завтра вызвать Чжао Люэр в городское бюро, а затем Фу Линьцзян возглавит команду, которая арестует Хо Шаоцина прямо в аэропорту.

Такой подход, несомненно, не позволит Чжао Люэр передать сообщение Хо Шаоцину и обеспечит успешное проведение операции.

Лу Сыюй прислонился лбом к стене и слушал, как Сун Вэнь анализирует дело, делая пометки на бумаге.

Арест Хо Шаоцина в аэропорту застанет его врасплох. К тому времени, как Хо Чэнь узнает об этом, он уже не сможет ничего предпринять.

Подведя итоги и распределив задачи на следующий день, Сун Вэнь объявил об окончании совещания. Дело наконец сдвинулось с мёртвой точки, и офицеры вернулись к обсуждению стримеров.

- Итак, капитан Сун, думаю, я могу допросить Чжао Люэр и, возможно, позже сфотографироваться с ней…

Лао Цзя потёр руки.

- Эй, как думаешь, эти стримеры будут чувствовать себя более естественно, если мы поставим перед ними телефон?

Чжу Сяо усмехнулся:

- Да ладно, боюсь, ты забудешь все свои вопросы, как только сядешь напротив неё.

С этими словами Лао Цзя и Чжу Сяо ушли.

Лу Сыюй собрал свои вещи, а Фу Линьцзян подошёл к Сун Вэню и спросил:

- Как ты думаешь, мог ли Хо Шаоцин убить Чэнь Яньцю?

Сун Вэнь ответил:

- Это не точно. Судя по результатам нашего текущего расследования, Хо Шаоцин может быть просто подозреваемым в деле о наезде. Истинная причина смерти Чэнь Яньцю до сих пор неизвестна, и всё зависит от результатов расследования.

Фу Линьцзян опустил голову и сказал:

- А что, если дело о подставе не имеет никакого отношения к делу Чэнь Яньцю? Разве мы не должны будем отменить всё, что сделали?

Сун Вэнь кивнул.

- Если будет доказано, что эти два дела никак не связаны, нам, возможно, придётся скорректировать направление расследования.

Фу Линьцзян полушутя заметил:

- Ну, тогда мы не будем помогать дорожному управлению? Если мы раскроем дело о подставе, будет ли это засчитано как раскрытие дела?

Сун Вэнь спокойно ответил:

- Полиция и закон существуют для того, чтобы всё исправлять. Раз мы узнали о ДТП с Чжао Юйлань, как мы можем не продолжить расследование? На мой взгляд, крайне важно обеспечить наказание для плохих парней. Даже если Чэнь Яньцю не был убит Хо Шаоцином, если он нарушил закон, он должен быть арестован.

Лу Сыюй, стоявший неподалёку, закрыл блокнот и слегка замер, услышав это. Он почувствовал некоторое сходство. Казалось, он забыл о своих первоначальных намерениях и решил, что Сун Вэнь прав.

Ресницы Лу Сыюй задрожали от удивления и лёгкого страха, вызванного произошедшими в нём переменами. Его мировоззрение изменилось. Если однажды перед ним встанут его враги, сможет ли он по-прежнему сжать в руке нож и без колебаний нанести удар? Но если в тот момент его злоба угаснет, а сердце смягчится, возможно, умрёт он сам?

Обернувшись, Сун Вэнь встретился взглядом с Лу Сыюй. Он не мог понять, что было в этих глазах, но от этого взгляда у него защемило сердце. Их взгляды встретились на секунду, прежде чем Лу Сыюй опустил голову. Сун Вэнь потянулся за блокнотом.

- Дай его мне. Я пойду доложу комиссару Гу.

Лу Сыюй одобрительно хмыкнул.

Сун Вэнь наклонился ближе и прошептал ему на ухо:

- Не жди меня. Езжай домой и отдохни. Я потом еще буду на совещании. Будь осторожен за рулём.

Лу Сию кивнул.

Сун Вэнь вернулся в свой кабинет, быстро составил план действий на компьютере и в соответствии с процедурой отправил его на утверждение комиссару Гу.

Комиссар Гу, похоже, был в долгу перед Сун Вэнем за предыдущее дело. Выслушав доклад Сун Вэня он сказал:

- Независимо от того, причастен ли Хо Шаоцин к делу Чэнь Яньцю, я поддерживаю ваше расследование автомобильной аварии с участием Чжао Юйлань. Когда Хо Шаоцин приземлится, привезите его. Однако…

В этот момент комиссар Гу сделал паузу и слегка нахмурил брови, словно что-то взвешивая.

- Хо Шаоцин — известная фигура в Наньчэне. Различные стороны неизбежно будут задавать вопросы. Поскольку мы выяснили, что автомобиль, совершивший наезд и скрывшийся с места происшествия, принадлежит семье Хо, безопаснее будет арестовать его по обвинению в наезде и побеге.

Сун Вэнь тоже понимал, что в деле Чэнь Яньцю на данный момент не хватает прямых улик. Он сказал:

- Комиссар Гу, как вы считаете, так и будет правильным? Вы принимаете решение…

После минутного раздумья комиссар Гу повернул подлокотники своего кресла.

- Но если мы будем ссылаться на то, что водитель скрылся с места ДТП, нам не избежать вмешательства Бюро дорожного движения. В конце концов, это единая система…

Затем он обсудил ситуацию:

- Как насчёт такого варианта? Я возьму на себя инициативу и свяжусь с Бюро дорожного движения, чтобы договориться о совместной операции. Позже я попрошу их прислать двух человек для встречи с вами.

Комиссар Гу уже озвучил своё решение. Было бы немного странно, если бы Сун Вэнь сейчас не согласился. Он кивнул.

- Тогда договорились.

Выйдя из кабинета комиссара Гу, Сун Вэнь посмотрел на часы. Было почти семь часов вечера. Он взял со стола свои вещи, попрощался с Чжу Сяо и вышел из кабинета. Чжу Сяо остался один и позвонил Чжао Люэр, чтобы та приехала.

Её настоящее имя было довольно простым — Лю Фан. Чжу Сяо невольно повысил голос, говоря в трубку.

- …Мисс Лю Фан, я офицер полиции из городского управления Наньчэна. Мы подозреваем, что один из ваших поклонников мог незаконно присвоить государственные средства, пожертвованные вами. Мы надеемся, что вы сможете прийти в городское управление Наньчэна завтра в 14:00, чтобы помочь нам в расследовании.

На другом конце провода повисла тишина. Послышался голос девушки:

- Вы ведь не мошенник, верно?

Как и следовало ожидать от стримера, её голос был приятным для слуха.

Чжу Сяо на другом конце провода не смог сдержать кашель.

- Мисс Лю, я думаю, мошенники не стали бы приглашать вас в полицейский участок для личной беседы.

- Но государственные средства? Я в этом не разбираюсь. Разве вам не нужно связаться с платформой?

Голос девушки звучал робко и немного испуганно.

Чжу Сяо сказал:

- Мы просто хотим узнать некоторые подробности вашего общения с другой стороной, чтобы найти дополнительные зацепки. Мы также надеемся, что эти вопросы не повлияют на ваши прямые трансляции.

После минутного молчания девушка на другом конце провода наконец сказала:

- Хорошо, я приеду завтра.

Чжао Люэр повесила трубку. Это был действительно странный звонок. Ей позвонили из полиции и попросили явиться в городское управление для дачи показаний. Она попыталась успокоиться. Как она ни старалась, она не могла вспомнить, кто из её поклонников мог вызывать подозрения.

Может ли это быть связано с тем происшествием?

Хотя с того случая прошло больше полугода, Чжао Люэр до сих пор вздрагивала при воспоминании о нём. Сначала ей каждый день снились кошмары. Однако со временем она постепенно успокоилась и стала вести себя так, будто ничего не произошло. Под этим напускным спокойствием она почти забыла о случившемся, но в глубине души всё ещё таился страх.

Этого не должно быть… Прошло столько времени. Если бы они хотели её найти, то сделали бы это уже давно. Чем больше времени проходило, тем в большей безопасности они были. Чжао Люэр задумалась, выключила телефон, поджала губы и отогнала эти мысли. В любом случае, встреча назначена на завтра. Сейчас ей нужно хорошо подготовиться к важной встрече и не позволять мелочам влиять на её состояние.

Это был элитный испанский ресторан с оранжево-жёлтым освещением и тихой музыкой в зале, создававшей непринуждённую и неоднозначную атмосферу. Чжао Люэр сидела в уединённой кабинке и ждала своего спутника. Она поправляла волосы, глядя на себя через стеклянную призму в центре кабинки, и думала, не стоит ли ей подкрасить губы.

Хотя Чжао Люэр ходила на свидания и раньше, это было особенно волнительным. Сегодня вечером Лунная Тень пригласил её на встречу. Этот человек постоянно жертвовал ей деньги в течение шести месяцев, и его пожертвования были больше, чем у Хо Шаоцина. Он редко говорил с ней, относился к ней холодно и отстранённо, но сумма его пожертвований продолжала расти. Чжао Люэр открыто и тайно намекала, что могла бы согласиться на некоторые его просьбы, но он лишь отвечал «угу» и никогда ничего не требовал. Чем долше он так себя вёл, тем более странное чувство это вызывало у Чжао Люэр. Он отличался от других мужчин, которые постоянно её окружали.

Чжао Люэр прекрасно понимала, что работа в прямом эфире не входила в долгосрочные планы. Эти богатые вторые поколения просто забавлялись. Сейчас, пока она была молода и красива, она должна найти надежного и честного мужчину, за которого выйдет замуж. Эта таинственная Лунная Тень появился в нужное время и вошел в ее сердце.

Вчера Чжао Люэр наконец получила сообщение от Moon Shadow Voice с приглашением на встречу. Чжао Люэр без колебаний согласилась.

Но сейчас было уже несколько минут восьмого, а мужчина всё не появлялся...

Не в силах сдержаться, Чжао Люэр задумалась о том, что за человек может быть Moon Shadow Voice. Несмотря на то, что их разделял интернет, она могла что-то о нём узнать. Он говорил очень мало, был крайне сдержанным, немного загадочным и немного безразличным. Он часто был онлайн, вероятно, у него было много свободного времени. Он никогда не обращал внимания на других стримеров, а только сидел в её прямом эфире, иногда целыми днями, не говоря ни слова.

Один или два дня были обычными, и часто приходили новые посетители, но со временем этот человек стал настойчивее.

Она погрузилась в свои мысли, и тень упала на стол перед ней.

Чжао Люэр подняла глаза на человека, стоявшего перед ней. Её глаза расширились, а сердце внезапно сжалось. До появления Лунной Тени она представляла себе бесчисленное множество его образов, но человек, стоявший перед ней, не был похож ни на один из них.

Может, это шутка? Нет… возможно, это мошенничество или что-то ещё более пугающее, чем мошенничество…

ДТП

Когда Сун Вэнь вернулся домой, было почти девять часов. В доме горел свет, на столе стоял ужин, и для него были оставлены палочки для еды и миска.

На маленькой вилле было тепло и уютно, как в семейном гнездышке.

Лу Сыюй спал на диване, свернувшись калачиком и не чувствуя себя в безопасности. Сун Вэнь посмотрел на его спящее лицо. С этого ракурса было видно тонкое запястье Лу Сыюй и его светлый, изящный профиль с едва заметными морщинами, ему как будто  что-то снилось.

Сун Вэнь встал и поднялся наверх за летним одеялом. Он тихо укрыл им Лу Сыюй. Не успел он убрать руку, как тот заморгал длинными ресницами и открыл глаза. На мгновение их взгляды встретились.

- Эм… Я тебя разбудил? Сун Вэнь слегка извинился.

Лу Сыюй протёр глаза.

- Нет, я сам проснулся. Он указал на еду на столе.

- Я уже поел. Давай я подогрею, остыло уже.

Сун Вэнь встал, чтобы потрогать миски на столе.

- Они ещё тёплые, не нужно беспокоиться.

После такого вступления ему было сложно спросить Лу Сыюй о его решении останется он или уедет.

Лу Сыюй ещё немного полежал. Когда Сун Вэнь закончил есть, он поднялся с дивана и спросил:

- Почему сегодня так долго? Всё прошло гладко?

Сун Вэнь убрал со стола.

- Мы договорились с Чжао Люэр. Она встретится с нами в городском бюро завтра днём. Хо Шаоцин вернётся послезавтра в два часа дня. Как только он вернётся, мы произведём арест. Я всё подготовил и согласовал с комиссаром Гу. Кстати… комиссар Гу предложил привлечь к этому делу дорожное управление.

Пока что всё шло гладко, несмотря на большое количество задач.

- Как руководитель, комиссар Гу, естественно, хочет знать, что мы будем делать, если что-то пойдёт не так.

Лу Сыюй закусил ноготь и спросил:

- Есть новости о Гу Чжибае?

Сун Вэнь сделал паузу.

- Насколько мне известно, его ещё не освободили.

Лу Сыюй вздохнул.

- После того как его задержал Сюй Чанъин, он будет тщательнее заметать следы.

Лу Сыюй не мог отделаться от мысли, что все эти события связаны с Гу Чжибаем. Начиная с инцидента в доме престарелых и заканчивая тем, что произошло с Бай Луоруй, все эти события необъяснимым образом были связаны с Гу Чжибаем. Это не могло быть совпадением.

У него даже возникло подозрение, что на этот раз наезд и побег с места происшествия могут быть каким-то образом связаны с ним.

Эти люди действовали организованно и целенаправленно. Кто руководил Гу Чжибаем?

Учитывая все происходящее, решатся ли они на следующий шаг и как они отреагируют на полицейское расследование?

Лу Сыюй хотел разобраться в этих вопросах, в этих связях, но чем больше он думал об этом, тем сильнее болела голова.

Сун Вэнь навёл порядок на кухне, чтобы завтра можно было вызвать уборщицу. Он насыпал собачий корм в миску Маленького Волка. Он помыл руки и увидел, что Лу Сыюй молча сидит на диване. Не удержавшись, он протянул руку и взъерошил ему волосы.

- Отдохни немного.

Лу Сыюй взял его за руку и спросил:

- Можешь сегодня остаться со мной? Переночуй у меня в комнате.

Сун Вэнь кивнул.

- Я поднимусь, как только закончу убираться.

Лу Сыюй поднялся наверх и, быстро умывшись, лёг в постель. Сон стал для него каким – то ритуалом, и грань между днём и ночью стёрлась. Даже с закрытыми глазами он словно видел мелькающие тени, как во сне, но в то же время как наяву. Он не знал, когда Сун Вэнь лег в постель и когда он сам заснул. В конце концов он проснулся от боли в животе. Открыв глаза, он увидел, что уже рассвело и в окно проникает солнечный свет. Взглянув на телефон, он увидел, что уже почти восемь часов.

Сун Вэнь вошёл в дом с улицы, неся в руках какие-то вещи, и заметил, что Лу Сыюй уже проснулся.

- Я приготовил для тебя завтрак. Маленького Волка тоже вывел погулять. Ты редко просыпаешься позже меня.

Лу Сыюй хотел сесть, но внезапно почувствовал резкую боль в животе. Он инстинктивно надавил на больное место, и Сун Вэнь заметил, что что-то не так.

- Тебе нехорошо?

Лу Сыюй ответил:

- У меня немного болит живот, но прошлой ночью я спал хорошо.

С тех пор как он проснулся, его правое веко постоянно дёргалось.

- Я дам тебе лекарство от желудка.

Увидев, что он неважно себя чувствует, Сун Вэнь предложил:

- Может тебе стоит взять сегодня выходной. Не перенапрягайся. Мы уже проверили почти всё, что нужно было проверить. Осталось совсем немного.

На этот раз Лу Сыюй не стал спорить. Он лёг обратно, всё ещё не желая оставлять это дело. Он сказал Сун Вэню:

- Я разберусь с этим делом дома. Позвони мне, если будут какие-то новости.

У него было странное чувство: чем спокойнее казалось дело, тем сильнее он нервничал, как будто что-то скрывалось под поверхностью, и вот-вот должно было выбраться наружу.

Наблюдая за тем, как он принимает лекарство, Сун Вэнь согласился:

- Хорошо, я дам тебе знать, если что-то случится. Собрав свои вещи, он напомнил Лу Сыюй:

- Завтрак ещё тёплый. Если ты сможешь встать позже, не забудь поесть. Как ты и сказал в прошлый раз, я неплохо готовлю кашу.

Устроив Маленького Волка, Сун Вэнь вышел из дома. Стоял конец лета, жара спадала, а солнечный свет на улице слепил глаза. Был час пик, и на дороге было довольно много машин.

Как раз в тот момент, когда Сун Вэнь собирался выехать на скоростную автомагистраль, ему позвонил Фу Линьцзян. Его голос звучал напряжённо.

- Капитан Сун, Чжу Сяо только что проверил. Хо Шаоцин вчера внезапно изменил свой рейс и перенёс его на сегодня. Он прибудет через сорок минут.

Сун Вэнь был несколько удивлён и воскликнул:

- Как такое могло произойти?!

Эта внезапная перемена застала их врасплох.

Фу Линьцзян ответил:

-Чжу Сяо сказал, что, когда он проверял информацию о Хо Шаоцине вчера после работы, никаких изменений не было. Кто бы мог подумать, что он внезапно изменит свой маршрут. Чёрт возьми, кто-то из дорожного управления, должно быть, слил информацию.

Фу Линьцзян, который обычно говорил вежливо, не смог сдержать ругательства. Информация об аресте Хо Шаоцина на данный момент была известна только городскому бюро и дорожному управлению. Высока вероятность того, что кто-то из дорожного управления слил информацию.

Внезапно Сун Вэнь тоже всё понял. В предыдущем деле, когда подставили Чэнь Яньцю, изменения в записях с камер видеонаблюдения выглядели как работа хакера. Но как хакер мог так хорошо разбираться в архивной системе Дорожного управления? И почему запись о вождении в нетрезвом виде Хо Шаоцина таинственным образом исчезла? Возможно, это дело рук кого-то из своих!

Поняв это, Сун Вэнь сразу же успокоился.

- Пока не паникуй. Забудь о дорожном управлении. Отправляйся с людьми прямо в аэропорт. Городское управление находится примерно в получасе езды от аэропорта. Хоть это и немного поспешно, но возможно все ещё получится.

Немного подумав, Сун Вэнь продолжил:

- Будьте осторожны. Поскольку семья Хо получила информацию, но не стала прятать Хо Шаоцина в другом городе или за границей, а решила вернуть домой, у них наверняка есть способ справиться с полицией. Когда семья Хо заберет Хо Шаоцина, они обязательно отправят его к Хо Чэну.

Сун Вэнь развернул машину.

- Я на другой стороне скоростной автомагистрали. Уже слишком поздно ехать в аэропорт. Пусть Чжу Сяо пришлёт мне адрес семьи Хо. Я поеду и поговорю с Хо Чэнем напрямую.

Он не трогал Хо Чэна, но теперь, учитывая обстоятельства, пришло время выложить все карты на стол.

Фу Линьцзян ответил:

- Понял. Я немедленно отправлюсь туда со своей командой.

После того как Сун Вэнь уехал, Лу Сыюй встал, переоделся, позавтракал и почувствовал себя намного лучше, ведь он очень хорошо выспался ночью. Однако боль в животе не проходила, и ему было немного не по себе.

На улице было солнечно,  Лу Сыюй сидел за своим столом. Сжав левый кулак и прижав его к животу, он открыл ноутбук, готовый приступить к составлению отчёта о расследовании этого дела.

С самого начала расследования они вели себя относительно пассивно. Полицейское расследование началось с обнаружения тела Чэнь Яньцю, что позволило раскрыть правду о замене личностей. Они вышли на группу поддержки для неизлечимо больных пациентов. Потом они выяснили, что Чэнь Яньцю был причастен к наезду со смертельным исходом, и теперь они выясняли, кто на самом деле виновен в этом происшествии. Последовательность событий сильно отличалась от той, в которой они произошли.

Глядя на отчёт, Лу Сыюй понял, что они сбились с пути из-за некоторых улик и упустили суть дела.

Он начал пересматривать дело, пытаясь восстановить события в хронологическом порядке: автомобильная авария, смерть Чжао Юйлань, семья Хо, придумавшая способ снять с Хо Шаоцина ответственность, причастность Чэнь Яньцю к подставе, урегулирование вопроса о смерти Чжао Юйлань, использование Чэнь Яньцю тела Чжан Жуя для «воскрешения», встреча Чэнь Яньцю с Чжан Цунъюнем, которая привела к смерти Чэнь Яньцю.

Таков был хронологический порядок событий, но они ещё не знали, что делал Чэнь Яньцю в то время, когда инсценировал свою смерть, и кто его убил. Каков был мотив убийства?

Что касается урегулирования отношений между двумя сторонами, Лу Сыюй записал имена Чжан Лили и Чжан Цунъюнь, а также добавил имена Хо Шаоцина и Хо Чэна. 1,2 миллиона, несомненно, принадлежали семье Хо, а Чэнь Яньцю был козлом отпущения, одна сторона была жертвой автомобильной аварии, а другая — подозреваемым преступником.

По Хо Шаоцину было получено много информации, и это  ускорило расследование. По сравнению с семьёй Хо, семья Чжан почти никак не реагировала. Неужели они действительно планировали успокоиться и замять дело после получения денег?

Он вдруг вспомнил свой последний визит в дом Чжан Цунъюня и разговор с Сун Вэнем о подозрительных моментах во время повторного допроса Чжан Цунъюня. Что, если всё, что они видели, было лишь фасадом?

Лу Сыюй посмотрел на людей в этом деле с другой точки зрения. Он прикусил губу, размял пальцы и поменял местами жертву и преступника.

Разница заключалась лишь в том, кто был жертвой, а кто — преступником. Однако методы и подходы к расследованию были совершенно разными. При встрече с жертвой они испытывали сочувствие, и расследование велось более снисходительно.

Лу Сыюй снова прикусил ноготь, и снова взглянул на досье Чжан Цунъюня.

В прошлый раз он рассматривал это дело с точки зрения семьи жертвы, но теперь он рассматривал его с точки зрения подозреваемого. Чжан Цунъюнь был очень умным; он поступил в университет на факультет химической инженерии, но не окончил его, и его убедили бросить учёбу. Теперь, оглядываясь назад, он мог предположить, что во время учёбы он совершил что-то не совсем законное.

Сначала он устроился на химический завод, но из-за отсутствия диплома о высшем образовании получал низкую зарплату и вскоре уволился.

Чжан Цунъюнь какое-то время был безработным, и в его резюме были большие пробелы. Потом, получив регистрацию по месту жительства в городе, он неожиданно женился на Чжао Юйлань, которая была родом из деревни.

Теперь стали известны многие упущенные детали, и его предыдущий портрет этого человека оказался не совсем полным.

У Чжан Цунъюня были мотив и условия для совершения преступления... и, что ещё важнее, он любил свою жену.

Смерть Чжао Юйлань могла сильно повлиять на Чжан Цунъюня.

Чжан Цунъюнь уже встречался с Чэнь Яньцю и получил от него информацию о подставном наезде...

Вдовец, потерявший жену, и беглец, который вот-вот должен был умереть от болезни...

Подумав об этом, Лу Сыюй позвонил Чжан Лили.

- Здравствуйте, я хотел узнать, свободен ли ваш отец. У меня к нему несколько вопросов.

Женщина на другом конце провода казалась взволнованной.

- Офицер Лу, мой отец ушёл вчера днём и сказал, чтобы я не ждала его к ужину. Он не возвращался всю ночь… Я только что позвонила ему, но его телефон выключен. Я подумываю о том, чтобы сообщить об этом в полицию.

— Пока не волнуйся, — правое веко Лу Сыюй снова дёрнулось. — Ты не знаешь, куда мог пойти твой отец?

Чжан Лили на мгновение замялась.

- Он не сказал, а в последнее время он стал очень скрытным. Мне кажется, он что-то от меня скрывает…

Лу Сыюй продолжил:

- Я увидел в личном деле твоего отца, что его уволили с первой фабрики, на которой он работал. Ты знаешь, что тогда произошло?

- Это… было до того, как мой отец женился. Позже я узнала об этом от матери. На фабрике повысили зарплату, но он был недоволен результатом, поэтому ударил начальника фабрики ножом. Конечно, всё было не так серьёзно… поэтому после переговоров его просто уволили. Он был довольно раздражительным, и мать всегда его успокаивала… Теперь, когда матери нет, он стал спокойным…

Эти события были не самыми благородными, поэтому запись была немного расплывчатой, и раньше она об этом не упомянула.

- А что насчёт пустого периода в его записях на следующий год? Вы знаете, чем он тогда занимался?

Лу Сыюй увидел этот фрагмент в досье Чжан Цунъюня и заподозрил неладное.

- Он работал в подпольной мастерской в сельской местности, где производили фейерверки, петарды и некоторые запрещённые товары…

Чжан Лили на мгновение замолчала, осознав проблему.

- Я… я начинаю беспокоиться за отца.

Лу Сыюй слегка нахмурился. Он вдруг кое-что вспомнил и спросил Чжан Лили:

- Можешь проверить, на месте ли бутылки, которые твой отец поставил на балконе?

В трубке послышался шорох, означавший, что Чжан Лили что-то ищет.

- ...многие бутылки пусты, странно. Всего несколько дней назад, когда я убиралась, все они были полными...

Лу Сыюй мгновенно покрылся холодным потом, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

- Понятно. Я доложу своему начальству и помогу найти твоего отца. Если тебе удастся связаться с отцом, пожалуйста, дай мне знать.

Лу Сыюй внезапно почувствовал холод во всём теле. Он тут же набрал номер Сун Вэня.

- Капитан Сун, я получил новую информацию.

Сун Вэнь ответил:

- Хм, давай.

- Я только что звонил Чжан Лили. Чжан Цунъюнь не возвращался домой со вчерашнего дня, и его телефон сейчас выключен. И… возможно, у него с собой взрывоопасные предметы…

Затем Лу Сыюй продолжил, и его голос задрожал:

- Когда мы размышляли об этом раньше, мы заблуждались, думая, что семья Чжан — это родственники жертв, и не учитывали возможность того, что они могут причинить вред другим. Раньше я думал, что с возрастом он стал спокойным и упрямым, но теперь я думаю… ключевым фактором была Чжао Юйлань. Учитывая то, что Чжан Лили говорила о странном поведении своего отца после смерти матери, я думаю… Чжан Цунъюнь… возможно, всё это время что-то планировал…

Они расследовали прошлые преступления, но упустили из виду потенциальную угрозу кровопролития.

При жизни Чжао Юйлань могла бы стать для Чжан Цунъюня огнетушителем. Ненависть того, кто потерял любимого человека, была подобна пиле, режущей плоть, терзающей каждый нерв, особенно в тихие ночные часы.

Иногда выход гнева помогает снять напряжение, но если его подавлять в себе, он может накопиться и перерасти в злобу. Чем спокойнее становился Чжан Цунъюнь, тем более мстительным он становился.

- В юности Чжан Цунъюнь участвовал в драках и наносил увечья другим, но в документах это не было описано. У него были криминальные наклонности, он работал в нелегальной мастерской и, приобрёл опыт обращения с опасными химикатами. Более того, его глубокие чувства к Чжао Юйлань и знакомство с Чэнь Яньцю позволяют предположить, что он давно знал правду о подставе. Возможно, они уже давно выяснил правду.

Теперь Лу Сыюй понял, что Чжан Цунъюнь скрывал свои мотивы и уменьшал свою скорбь, специально, поэтому его поведение казалось странным.

Сун Вэнь тоже почувствовал дурное предчувствие.

- Как думаешь, он будет мстить Хо Шаоцину?

Лу Сыюй кивнула.

- Да, я думаю он хочет отомстить.

- Око за око.

Лу Сыюй на мгновение замолчал, а затем произнёс эти слова, прижав руку ко лбу. Ради любимого человека он может пойти на всё, не испытывая никаких моральных угрызений.

- Я заметил одну деталь. Помнишь? Когда мы в последний раз были в доме Чжан Цунъюня, мы увидели на полу много бутылок. Сначала я решил, что это мусор, собранный Чжао Юлань. Но потом я подумал, что в таком захламлённом доме эти бутылки были слишком аккуратно расставлены… Я только что спросил у Чжан Лили, и эти емкости внезапно оказались пустыми.

После этих слов у Лу Сыюй снова заболел живот. Он глубоко вздохнул и предположил наихудший исход.

- Это могут быть опасные химические вещества. Если не взрывчатка, то токсичные вещества. Учитывая количество бутылок, их может быть немало. Думаю, он ждал возвращения Хо Шаоцина в страну.

Чжан Цунъюнь терпел полгода и столько же строил планы. Казалось, он точил нож, выжидая удобного случая. Полицейское расследование и визиты, ещё больше возбуждали Чжан Цунъюня и ускорили его действия.

Теперь всё встало на свои места.

- Я попрошу Лао Цзя отправить людей в дом Чжан Цунъюня, чтобы они проверили эти бутылки, выяснили, содержали ли они опасные химические вещества, и определили, что это были за вещества — сказал Сун Вэнь.

Немного подумав, он спросил Лу Сыюй:

- Я всё ещё не совсем понимаю. Откуда Чжан Цунъюнь узнал о местонахождении Хо Шаоцина?

Лу Сыюй почувствовал, что чего-то не хватает, и Сун Вэнь спросил об этом, он подъехал к перекрёстку и немного притормозил, из-за чего возникла задержка и сзади начали сигналить.

- Я ещё не до конца разобрался в этих сомнениях. Возможно, есть что – то чего мы еще не знаем. Теперь, нам нужно как можно скорее найти Чжан Цунъюня.

Лу Сыюй услышал гудок и спросил:

- Ты ещё не приехал в городское бюро?

Сун Вэнь сказал ему:

- У нас тоже возникли сложности. Хо Шаоцин вернулся раньше, и Фу Линьцзян уже помчался в аэропорт, чтобы задержать его. Я сейчас еду на встречу с Хо Чэнем.

Он сделал паузу и добавил:

- Если Чжан Цунъюнь действительно хочет отомстить, он мог узнать об этом раньше и начать действовать ещё вчера. Вот почему его не было всю ночь.

Теперь всё зависит от того, кто первым найдёт Хо Шаоцина — семья Хо, полиция или Чжан Цунъюнь.

Лу Сыюй ответил:

- Хорошо, будь осторожен.

Закончив разговор, Лу Сыюй задумался над последним вопросом Сун Вэня. Как Чжан Цунъюнь узнал информацию о возвращении Хо Шаоцина? Пока он размышлял над этим, его правое веко снова дёрнулось. Лу Сыюй облизнул губы, внезапно вспомнив о возможности… если только…

Из-за проблем со здоровьем он не мог сосредоточиться. Теперь все улики наконец-то сложились в единую картину.

Оказалось, что недостаточно просто понимать суть этих преступлений; у них даже не было достаточно времени, чтобы предотвратить их.

Не в силах больше сидеть на месте, Лу Сыюй встал и попытался выйти, но поспешил и упал на колени.

Лу Сыюй вспомнил, что Сун Вэнь забрал у него обезболивающее. От этой мысли боль в животе стала еще сильнее. Через несколько секунд он, пошатываясь, поднялся на ноги. Из-за боли его желание принять  лекарство достигла предела.

Ему стало трудно дышать, а сердце учащенно забилось. Он никогда ещё так сильно не хотел получить эти обезболивающие.

Окружающая обстановка расплывалась и качалась. Лу Сыюй, держась за живот, вошёл в комнату Сун Вэня. Ему было всё равно, он обыскивал всё вокруг в поисках лекарств, но их не было… совсем не было.

Холодный пот продолжал литься градом, и Лу Сыюй снова почувствовал острую боль в животе. Он не смог сдержать тихий кашель, во рту появился металлический привкус крови. Ему казалось, что внутри него скребут кошки, и кровь хлещет ручьём.

В этот момент ему срочно нужны были эти лекарства. Даже если они были ядом он хотел проглотить их …

ДТП

Сун Вэнь договорился с Чжу Сяо и Лао Цзя о том, чтобы они отвезли улики из дома Чжан Цунъюня, и ему становилось всё неспокойнее.

Если все три стороны ищут Хо Шаоцина, то они самая не подготовленная сторона, у них просто не хватило времени. Зная об этом, Сун Вэнь позвонил Фу Линьцзяну:

- Эй, Линьцзян, ты должен перехватить Хо Шаоцина и быть осторожным с Чжан Цунъюнем. Он тоже может отправиться в аэропорт со взрывоопасными предметами. Я подозреваю, что он может отомстить Хо Шаоцину.

В трубке зашумело, а затем раздался растерянный голос Фу Линьцзяна:

- Капитан Сун, мы ещё не приехали.

Сун Вэнь был ошарашен.

- Разве ты не уехал сразу?

Согласно расписанию, они уже должны были быть в аэропорту.

Фу Линьцзян вздохнул.

- На подъезде к аэропорту большие пробки. Наша машина застряла. Водители впереди знают эту дорогу и говорят, что сегодня здесь в несколько раз больше машин, чем обычно.

- Кто бы это мог быть?

Сун Вэнь нахмурился. Это дело рук Чжан Цунъюня? Или кого-то из семьи Хо?

Фу Линьцзян ответил:

- Не уверен, но, скорее всего, это не совпадение. Мы только что опросили нескольких водителей, и все они сказали, что вчера получили заказы от компании и им заплатили заранее.

- Понятно. Поторопитесь и найдите способ добраться туда как можно скорее, — сказал Сун Вэнь. — Вам следует связаться с администрацией аэропорта и подготовиться к возможной эвакуации. Я проинформирую комиссара Гу.

Фу Линьцзян беспомощно сказал:

- Ладно, мы застряли и не можем сдвинуться ни на дюйм. Осталось всего два километра.

Сун Вэнь попытался успокоиться и позвонил комиссару Гу, чтобы сообщить о сложившейся ситуации. Выслушав его, комиссар Гу занервничал и попросил его выяснить всё подробнее.

Отключив Bluetooth-гарнитуру, Сун Вэнь начал обдумывать различные варианты. Если предположение Лу Сыюй было верным, то Чжан Цунъюнь, несомненно, был очень опасен. Стал бы он убивать в аэропорту? Нет… скорее всего, он бы не стал действовать в аэропорту. Если бы он привёз с собой опасные предметы, то, возможно, не смог бы подобраться к аэропорту. Но он может привезти их к аэропорту и забрать Хо Шаоцина, и тогда ситуация выйдет из-под контроля.

Пока он размышлял, машина Сун Вэня уже подъехала к жилому району, где жил Хо Чэнь. Он предъявил свои документы на входе, и человек, похожий на дворецкого, проводил его в гостиную.

Вилла, на которой жила семья Хо, была тридцать шестой по счёту, это было четырёхэтажное строение обставленное с роскошью. Однако Сун Вэня это не интересовало. Он с тревогой спросил:

- Где ваш хозяин, Хо Чэн? Я полицейский, и мне нужно поговорить с ним по важному делу!

Судя по времени, самолёт Хо Шаоцина должен был только что приземлиться. Ему потребуется некоторое время, чтобы выйти из самолёта и покинуть зону посадки. Однако, в то время как Сун Вэнь волновался, люди здесь казались совершенно невозмутимыми. Фигура, похожая на дворецкого, слегка поклонилась и сказала:

- Мистер Хо знает. Он попросил вас подождать его здесь, он скоро спустится.

Сун Вэнь смог лишь присесть на ближайший стул и осмотрелся. Приёмная была оформлена в необычном стиле: на западной стене стоял огромный прозрачный стеклянный шкаф. Стеклянный шкаф был высотой с человека и был наполнен голубыми желеобразными субстанциями, которые подсвечивались и излучали жутковатый голубой свет.

Сун Вэнь был озадачен. Присмотревшись, он понял, что это муравьиная ферма, заключённая в стеклянный корпус. Голубое стеклянное желе было полупрозрачным, что позволяло видеть, чем занимаются муравьи внутри.

В глубине стеклянного аквариума муравьи были заняты строительством своих гнёзд. По самым скромным подсчётам, в этом резервуаре находились тысячи муравьёв — чёрные точки, деловито снующие туда-сюда.

Сун Вэнь слегка нахмурил брови. Удивительно, что у господина Хо дома так много муравьёв. Он не возражал против того, чтобы у людей были необычные питомцы, но от такого количества муравьёв в приёмной становилось не по себе.

Пока Сун Вэнь размышлял, позади него раздался голос:

- Когда мне здесь нечего делать, я люблю наблюдать за этими муравьями. Иногда я могу наблюдать за ними целый день.

Сун Вэнь повернул голову и увидел, как в дверь входит хорошо сложенный мужчина средних лет. Это был господин Хо Чэнь, босс, о котором он ранее наводил справки.

Сун Вэнь протянул ему своё полицейское удостоверение:

- Мистер Хо, это действительно уникальное хобби.

- Вам не кажется, что это похоже на наше общество? Там тысячи рабочих муравьёв и муравьёв-солдат, а высший класс — это муравьи-короли и муравьи-самки. Только элита может стать правителями муравьиной колонии…

Хо Чэнь улыбнулся, словно сам был правителем муравьиной колонии. Он хвастался тем, что он умный, богатый и влиятельный, и манипулировал обычными людьми так, словно они были у него на ладони.

У Сун Вэня не было времени на разговоры, и он постарался быть кратким:

- Господин Хо, мы подозреваем, что ваш сын Хо Шаоцин причастен к автомобильной аварии, произошедшей в канун прошлого Рождества. Мы надеемся, что господин Хо сможет помочь нам в расследовании.

Хо Чэнь сел на вращающееся кресло рядом со столом:

- Офицер Сун, что вы от меня хотите?

- Ваша семья поехала в аэропорт, чтобы встретить его, верно? Надеюсь, вы сможете передать его полиции...

Прежде чем Сун Вэнь успел закончить фразу, его перебил господин Хо:

- Подождите, офицер Сун. Вы хотите сказать, что с моим сыном произошёл несчастный случай? Несчастный случай в прошлом году? Насколько мне известно, в прошлом году мой сын не нарушал правила дорожного движения. Вам, полицейским, нужны доказательства, не так ли?

Он смотрел на Сун Вэня так, словно тот был крошечным муравьём.

Сун Вэнь уже предполагал, что всё будет не так просто. То, что его прервали, слегка раздражало его. Спокойное поведение Хо Чэня раздражало его ещё больше. Он терпеливо объяснил:

- Господин Хо, я просто хочу спросить, где сейчас ваш Porsche? Мы уже провели расследование. В Наньчэне более десятка автомобилей той же модели, цвета и с теми же аксессуарами, что и ваш. Однако один из них в настоящее время не найден, и это ваш Porsche.

Хо Чэнь оставался невозмутимым:

- Я продал эту машину компании своего друга. Это была сделка за наличные, они сами так пожелали.

— Тогда позвольте мне спросить ещё раз: где был ваш сын Хо Шаоцин в ночь с 24 на 25 декабря и до утра 26 декабря?

- Мой сын весь сочельник был дома.

- Серьёзно? Разве человек в этом баре не Хо Шаоцин?

Сун Вэнь подготовился к этому и показал фотографию Хо Чэню.

- По такой размытой фотографии я действительно не могу сказать, мой это сын или нет. Кроме того, если вы хотите арестовать моего сына, найдите его. Зачем приходить сюда и спрашивать меня? — господин Хо взял сигарету и улыбнулся Сун Вэню.

Ему было всё равно, разоблачат его ложь или нет; он хотел проверить, насколько хорошо осведомлена полиция.

Сун Вэнь ясно понимал, что этот человек притворяется невеждой, хотя на самом деле прекрасно разбирается в ситуации. Хо Чэнь злоупотреблял своим красноречием, присущим деловому миру, и вёл себя высокомерно. Подавив гнев, Сун Вэнь сказал:

- Господин Хо, Хо Шаоцин уже должен был приземлиться. Надеюсь, вы понимаете, в каком он положении. Помимо нас, его ищет муж пострадавшей в аварии. Мы подозреваем, что Хо Шаоцину может угрожать опасность. Я надеюсь, что вы сможете помочь  полиции!

Хо Чэнь закурил и затянулся.

- О. Спасибо за напоминание, офицер Сун. Думаю, я всё ещё могу защитить своего сына. Вам не нужно беспокоиться об этом.

Глупо, по-настоящему глупо...

Сун Вэнь знал, что Хо Чэнь намеренно тянет время, разговаривая с ним. Должно быть, он всё тщательно подготовил в аэропорту, уверенный, что сможет обойти полицию и защитить Хо Шаоцина. Возможно, он даже думает, что слова Сун Вэня — всего лишь блеф.

Засучив рукава, Сун Вэнь уже собирался что-то сказать, когда на столе зазвонил телефон Хо Чэня. Это был стандартный рингтон телефона компании Guo. Сун Вэнь лишь мельком увидел на экране надпись «сын». Звонил Хо Шаоцин, значит, он уже приземлился.

Хо Чэнь явно колебался, не зная, стоит ли отвечать на звонок в присутствии Сун Вэня.

Телефон продолжал звонить без остановки, и после четырёх или пяти гудков Хо Чэнь наконец ответил:

- Алло…

- Папа, спаси меня!

Внезапно из телефона донёсся крик о помощи. Крик был достаточно громким, чтобы Сун Вэнь, стоявший рядом, мог его отчётливо услышать.

Сун Вэнь приподнял брови. Случилось самое худшее. Его люди не успели, и люди Хо не забрали Хо Шаоцина. Хотя он и не знал, как это произошло, Чжан Цунъюню удалось опередить всех.

Лицо Хо Чэня мгновенно побледнело. Он бы ни с чем не спутал голос своего сына.

- Алло… Алло! Шаоцин?! Где ты?

Хо Чэнь дрожащей рукой держал телефон.

На другом конце провода стоял шум. Затем раздался глухой удар, как будто телефон выбросили в окно, и связь резко оборвалась. У Хо Чэня упало сердце.

— Господин Хо, вы наконец-то поверили в то, что я сказал? — спросил Сун Вэнь.

Хо Чэнь посмотрел на него, словно всё ещё пытаясь сопротивляться. Дрожащими руками он торопливо набрал номер на телефоне:

- Алло, ты не брал трубку, Шаоцин он?

- Босс, мы ждали в терминале, но Шаоцин так и не появился...

Хо Чэнь повесил трубку и посмотрел на Сун Вэня потрясённым взглядом. Наконец-то он поверил. Затем его словно ударило молнией, и его лицо посерело. Он сидел, ошеломлённый, и смотрел на Сун Вэня, пока тот звонил в муниципальное бюро, чтобы попросить о помощи:

- Да, я в доме Хо... Теперь подтверждено, что Хо Шаоцин был похищен Чжан Цунъюнем... Свяжитесь с аэропортом, перекройте все дороги. Целью другой стороны может быть не только похищение, но и убийство из мести...

Убийство?!

Услышав это слово, Хо Чэнь словно ожил. Он огляделся по сторонам и посмотрел на Сун Вэня так, словно увидел последнюю надежду на спасение.

Пятидесятилетний Хо Чэнь внезапно опустился на колени и, дрожа, схватил Сун Вэня за край одежды.

- Офицер Сун, пожалуйста, спасите Шаоцина. Он мой единственный сын. Я… я буду помогать вам в вашей работе.

Сун Вэнь посмотрел на Хо Чэня сверху вниз.

- Господин Хо, я надеюсь, вы скажете мне правду. Была ли автомобильная авария в прошлом году связана с Хо Шаоцином?

Хо Чэнь стиснул зубы и молча посмотрел на Сун Вэня. На его лбу выступил холодный пот.

Он всегда души не чаял в своём сыне и давал ему всё самое лучшее. Но сегодня, несмотря на все его тщательные приготовления, похоже, сам сдал Хо Шаоцина Чжан Цунъюню. В конце концов, он так и не понял, помог он сыну или навредил ему.

Стеклянный резервуар в гостиной отбрасывал голубую тень на лицо Хо Чэня. Из-за того, как изменилось его поведение за последние несколько минут, он стал похож на нелепого клоуна.

Сун Вэнь, глядя на него сверху вниз, понял, что Хо Чэнь не отличается высоким ростом. На среднем пальце его правой руки было огромное кольцо. Внезапно Сун Вэнь вспомнил о странных отметинах на перчатке, найденной на химическом заводе, где погиб Чэнь Яньцю. На среднем пальце перчатки была странная отметина.

- Господин Хо, разве вы не были соучредителем химической фабрики?

Хо Чэнь раньше вёл бизнес с кем-то, кого они не знали, и информация, полученная полицией, была не очень точной.

— Значит, это ты избавился от тела Чэнь Яньцю в Qinghe Chemical? — Сун Вэнь сделал шаг вперёд.

На секунду глаза Хо Чэня округлились.

Он осмотрел фабрику, в которую раньше вкладывал деньги, она находилась в отдалённом районе и давно была заброшена. Поэтому после убийства Чэнь Яньцю он решил избавиться от тела там. Он никак не ожидал, что полиция будет расследовать не только несчастный случай с его сыном в канун Рождества, но и это дело…

В оживлённом зале аэропорта Наньчэн, как обычно, было много людей. Из динамиков доносилась информация о различных рейсах. У выхода на посадку международных рейсов несколько телохранителей семьи Хо с тревогой ждали Хо Шаоцина в VIP-зоне. Они вытягивали шеи, люди выходили, но его нигде не было видно.

Из служебного выхода аэропорта вышел мужчина в шляпе и маске, за ним последовали несколько сотрудников, покидавших здание. Он поблагодарил бортпроводников, которые его сопровождали.

В аэропорту Наньчэн было три выхода, но большинство людей знали только два, стандартный, для всех и VIP, для «особенных». На самом деле был ещё один выход, предназначенный исключительно для бортпроводников и прочего персонала.

Чжао Люэр протянула руку и опустила одежду, чтобы прикрыть тикающий таймер. Она задрожала и произнесла:

- Хо Гэ, прости, прости… У меня не было выбора, не было выбора.

С этими словами она достала телефон из кармана Хо Шаоцина и протянула его водителю на переднем сиденье.

- Пароль, — водитель взял телефон Хо Шаоцина и спросил немного старческим голосом.

Хо Шаоцин нервно облизнул губы и ничего не ответил. Чжао Люэр взглянула на него, схватила за руку и взмолилась:

- Хо Гэ… послушай его, иначе, если он нажмёт на кнопку, мы оба умрём… он не врёт… он вчера мне это продемонстрировал…

Итак, ситуация была такова... его похищали? На лбу Хо Шаоцина выступили капли пота. Он продиктовал несколько цифр, водитель открыл список контактов в телефоне, и выбрал «Папа». Его голос был низким и хриплым:

- А теперь скажи что-нибудь своему отцу.

Соединение заняло некоторое время. Хо Шаоцин закричал:

- Папа, спаси меня…

Он успел произнести только эти три слова, прежде чем водитель опустил стекло и выбросил телефон из машины.

Когда раздался звук разбивающегося телефона, последняя крупица надежды исчезла. Хо Шаоцин почувствовал, как холод пробежал от кончиков пальцев ног до макушки. Он крикнул водителю:

- Кто ты? Зачем ты меня похитил?!

Водитель повернулся и посмотрел на него, из под полей его шляпы показалось старое, усталое  лицо. Однако его взгляд был острым и полным ненависти.

- Я тот, кто убьет тебя.

ДТП

- Я не могу в это поверить, это правда? Заставить их признаться в своих преступлениях в прямом эфире?

- Девушка выглядит такой невинной, что и не скажешь, что она такая.

- На дороге существует бесчисленное множество правил, но безопасность превыше всего. Безрассудное вождение — причина слёз близких.

- Не может быть, это слишком жестоко... чья это идея, Бэтмена?

- Я не верю в это, Лю Фан пожертвовала деньги на поддержку начальной школы Хоуп. Здесь явно есть скрытые мотивы. Её, должно быть, принудили. Если её заставили, то это нечестно…

- Понятно, это рекламный ход, должно быть! Может, они снимают фильм. Подождём, пока выйдет режиссёр.

Внезапно кто-то что-то заметил:

- Эта штука, которая мигает у неё на поясе… может, это бомба с часовым механизмом?!

Всеобщее внимание переключилось на талию Чжао Люэр, но, к сожалению, камера дрожала, и они не могли ничего разглядеть.

Кто-то предположил:

- Может быть, это... прямая трансляция убийства?!

Это сообщение на секунду остановило шквал комментариев. Если бы всё действительно дошло до такого, никто бы не осмелился представить себе исход всего этого.

Прямая трансляция продолжалась, и Чжао Люэр, плача, достала маленький листок бумаги и дрожащим голосом прочитала:

- Мы сами виноваты в том, что сейчас происходит. Я надеюсь, что это послужит предупреждением для всех… пожалуйста, будьте внимательны. Потом мы будем наказаны за то, что сделали…

Хо Шаоцин внезапно крикнул водителю:

- Давай договоримся. Разве компенсации недостаточно? Если ты меня отпустишь, я готов дать тебе денег…

Он был бледен, по его лицу стекал пот, и он выглядел совершенно отчаявшимся.

С водительского сиденья донёсся хриплый и ледяной голос Чжан Цунъюня:

- Можно ли обменять деньги на жизни? Кровь за кровь — вот цена, которую вы должны заплатить. Сегодняшняя прямая трансляция….. я просто хочу, чтобы больше людей узнали о вашем преступлении! Это приговор, которого вы так долго ждали!

Услышав это, Лю Фан расплакалась и закричала:

- Я была неправа, дядя, пожалуйста, пощади меня… Тогда за рулём была не я, а Хо Шаоцин. Я просто следовала указаниям… пожалуйста, пожалуйста, куда ты нас везёшь? Пожалуйста, не убивай меня… помогите мне…

На этом экран внезапно погас, платформа для прямых трансляций отключилась, и экран стал чёрным.

Комиссар Гу спросил:

- Что происходит?

Чэн Мо тоже спросил:

- Платформа для прямых трансляций отключила сигнал, потому что посчитала, что это плохо скажется на её имидже?

Чжу Сяо сказал:

- Только что количество зрителей прямой трансляции превысило 40 миллионов. Зрителей было слишком много, из-за чего платформа прямой трансляции вышла из строя.

Он взглянул на последнюю полученную информацию.

- Технический персонал говорит, что на восстановление серверов уйдёт как минимум полчаса.

Сун Вэнь с тревогой спросил:

- Ты нашёл это место?

Полицейские, отвечающие за технические запросы, ответили:

- Мы можем подтвердить только приблизительный диапазон. Машина выехала с улицы Хуншань и въехала в район Юйчэн. Затем машина сделала круг, поэтому маршрут пока не отслеживается.

Комиссар Гу спросил:

- А что насчёт второй команды? Есть какие-нибудь новости с их стороны?

Полицейский, отвечающий за связь, покачал головой:

- Автомобиль, который мы ищем, пока не найден.

Район Юйчэн — это самый оживлённый транспортный узел в южной части города. Он служит центром для всего города, и почти все дороги ведут к нему. Найти машину в таком месте — всё равно что найти иголку в стоге сена.

Глаза комиссара Гу горели от нетерпения.

- Активируйте систему электронного зрения, проверяйте по одному перекрёстку за раз. Я отказываюсь верить, что мы не сможем найти эту машину!

Подчинённые поспешили установить контакт. Система электронных глаз была быстро активирована и выведена на большой экран. Эта система была установлена в южном городе несколько лет назад и позволяет отслеживать дорожное движение на нескольких перекрёстках по всему городу. Однако машина Чжан Цунъюня намеренно петляла, съезжая на боковые дороги, и камеры не успевали за ней. Даже если конкретное местоположение было определено, на это всё равно требовалось время.

Сун Вэнь на мгновение закрыл глаза, и перед его мысленным взором возник образ Чжан Цунъюня. Он попытался проанализировать мотивы убийцы, на секунду задумался, а затем сказал:

- Возможно, целью прямой трансляции было публичное наказание. Теперь, когда серверы платформы для прямых трансляций внезапно вышли из строя, он скорее всего, изменит первоначальную стратегию и будет искать новые методы, используя запасной план.

Он повернулся и спросил:

- Ты записал тот фрагмент прямой трансляции?

— Да, — Чжу Сяо быстро нашёл сделанную ранее запись и начал воспроизводить её на своём ноутбуке.

— Подожди, — вдруг сказал Сун Вэнь.

На экране, где была поставлена пауза, позади Лю Фана и Хо Шаоцина появилась дыра. Окна машины были тёмными, и через них ничего не было видно. На фоне чёрных окон машины возвышалось здание.

Сун Вэнь нахмурился и тут же прикинул:

- Если это место находится в районе Юйчэн... то, скорее всего, это Юго-Западная мобильная башня. Они направляются в центр города. Если прямая трансляция внезапно прервётся... то ближайшее место со значительным охватом и влиянием — это...

- Башня Наньчэн!

Почти все в комнате произнесли это слово одновременно.

Комиссар Гу быстро принял решение:

- Переключите камеры! Сосредоточьтесь на наблюдении за направлением к башне Наньчэн.

Через полминуты на экране появилось изображение с камер наблюдения за дорогами в реальном времени. Автомобиль, за которым велась слежка, наконец был обнаружен, что подтвердило предположение Сун Вэня. Машина действительно направлялась к башне Наньчэн.

Сюй Яо, стоявшая в стороне, нахмурилась и торопливо сказала:

- Комиссар Гу, судя по химическому анализу веществ, которые мы забрали из дома Чжан Цунъюня, он мог изготовить зажигательное устройство с высоким уровнем взрывной силы. Всего несколько десятков граммов этого зажигательного устройства могут вызвать мощный взрыв. Согласно признанию Чжан Лили, количество вещества, приготовленного Чжан Цунъюнем, указывает на значительную мощность…

Башня Наньчэн — самое процветающее место в южном городе и его визитная карточка. На более поздних этапах строительства в башне была оборудована студия для прямых трансляций, которые проводились во время крупных фестивалей.

Если заложники будут убиты, это, несомненно, окажет самое серьёзное влияние. Однако если башня Наньчэн взорвётся, последствия будут невообразимыми! Если обрушится верхняя часть башни, это поставит под угрозу жизни сотен или тысяч людей!

Услышав эту новость, комиссар Гу почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он пошатнулся и начал сильно кашлять.

— Комиссар Гу! — быстро поддержал его Сун Вэнь.

Прокашлявшись, комиссар Гу выпрямился и заставил себя успокоиться. Он сказал:

- Башня Наньчэн… организуйте временный командный пункт неподалёку, в районе Юйчэн, перекройте дороги и подготовьте вооружённую полицию. Обеспечьте безопасность и эвакуируйте всех, кто не имеет отношения к операции…

Комиссар Гу повернулся к людям, стоявшим позади него.

Сун Вэнь поспешно сказал:

- Я пойду. Если бы я распознал замысел преступника раньше…. это моя вина.

Комиссар Гу покачал головой:

- Это не твоя вина. Этот план разрабатывался очень долго. Если бы не твоё расследование и полученная информация, всё было бы ещё хуже…

Их действия по-прежнему были слишком медленными. Если бы не смерть Чэнь Яньцю, которая привела их к этому, все могли бы остаться безнаказанными. Преступление Чжан Цунъюня было неизбежным. Он планировал его целых полгода. Это правосудие… пришло слишком поздно.

Хотя Сун Вэнь был способным подчинённым комиссара Гу, он был ещё молод. Комиссар Гу думал над тем у кого бы попросить помощь. Подумав и не найдя подходящего кандидата, он смог лишь сказать:

- Сун Вэнь, ты отвечаешь за общую координацию…

Сун Вэнь поспешно сказал:

- Слушайте мою команду. Все должны как можно быстрее прибыть на место. Подготовьте три машины, одна из которых будет служить временным командным центром. Возьмите с собой оружие, наручники, бронежилеты, оборудование для наблюдения и все необходимое на случай чрезвычайной ситуации. Средства связи, электронные карты, поддерживайте контакт. Те, кого я назову, идут со мной.

Была отдана серия решительных и чётких команд, а затем Сун Вэнь начал выкрикивать имена:

-Чжу Сяо, Шэнь Сяовэй, Чжан Цзыци…

Он называл имена элитных сотрудников бюро, которые могли справиться с ситуацией самостоятельно. Кто-то из них был превосходным стрелком, кто-то разбирался в электронных технологиях, а кто-то владел приёмами борьбы. Хотя вооружённая полиция была предупреждена, им потребуется время, чтобы прибыть на место. Они были гораздо ближе к башне Наньчэн, и им нужно было быть начеку.

Все, кого он назвал, быстро откликнулись и начали готовиться.

Не успел Сун Вэнь закончить перечислять имена, как его внезапно перебил Сюй Чанъин. Закончив разговор, он повернулся к комиссару Гу и сказал:

- Комиссар, я только что связался с провинциальным бюро по поводу сложившейся ситуации. Комиссар Сун предложил мне помочь с координацией на месте. Кроме того, комиссар Сун хочет поговорить с вами, он просит вас позвонить ему.

Сюй Чанъин уже был предупреждён о столь серьёзном происшествии в городе Наньчэн. Он прервал допрос Гу Чжибая на середине и поспешил туда. Комиссар Гу и остальные обсуждали контрмеры, а он спешил доложить обо всём в провинциальное бюро.

Комиссар Гу посмотрел на Сюй Чанъина. Его прислало провинциальное бюро. Хотя Сун Вэнь был способным сотрудником, ему не хватало опыта в решении таких внезапных проблем. Комиссар Гу сказал:

- Тогда, капитан Сюй, вы возглавите операцию. Действуйте сообща, хорошо координируйте свои действия и берегите себя. Кроме того, Сун Вэнь вёл предыдущие дела, связанные с этим, и он знаком с местными сотрудниками. Вы должны всё обсудить и действовать после принятия совместного решения.

Сюй Чанъин посмотрел на всех и сказал:

- Следуйте инструкциям, которые только что дал капитан Сун. Кроме того, добавьте ещё несколько человек: Сюй Юю, Лу Сяо, Ду Юна и меня.

Он оглядел собравшихся, размышляя, что ещё может понадобиться, а затем продолжил:

- И Лу Сыюй…

Услышав это, Сун Вэнь ответил:

- Он сегодня на выходном по болезни.

Сюй Чанъин заметно нахмурился, глядя на Сун Вэня.

Когда все были готовы, Сун Вэнь махнул рукой и скомандовал:

- Все за мной. Пойдёмте!

ДТП

Утром в Наньчэне яркий солнечный свет падал на здания, отражаясь от стекол, создавал яркое зрелище.

Сразу после утреннего часа пик от здания городского управления выехала вереница полицейских машин, направлявшихся в центр города. Пронзительный вой сирен пронзил небо, сигнализируя о том, что день будет не простым.

Даже на максимальной скорости дорога заняла двенадцать минут. В головной машине Сун Вэнь и Чжу Сяо сидели с одной стороны, а Сюй Юю и Сюй Чанъин — с другой.

Сюй Юю отвечала за координацию связи в ходе выполнения этого задания. После не долгой напряжённой работы она подняла голову и доложила:

- Капитан Сюй, снайперы и сапёры уже в пути. Судя по общей дорожной обстановке, они прибудут к башне Наньчэн в течение восемнадцати минут.

- Это слишком долго, — сказал Сун Вэнь, глядя на электронный экран, который держал Чжу Сяо. Быстро движущийся чёрный седан был взят на прицел. Его местоположение постоянно мигало на электронном экране. Из-за высокой скорости машины группа перехвата дважды пыталась её остановить, но безуспешно, и ей удалось оторваться от них.

Сюй Чанъин сказал:

- Лучше всего как можно скорее эвакуировать людей, как и предложил комиссар Гу.

Сюй Юю спросила:

- Может, нам стоит сообщить в башню Наньчэн, чтобы они закрылись?

Если бы башня закрылась, Чжан Цунъюнь, наверняка, не смог бы подняться наверх.

Сун Вэнь покачал головой.

- По данным нашего предварительного расследования, башня Наньчэн — это воплощение одержимости Чжан Цунъюня своей покойной женой. Закрытие башни не поможет. Он поднимется туда, даже если она закрыта.

Башня Наньчэн была не только символом Наньчэна, но и священным местом для самоубийц. Посторонние не понимали ни истории Башни Наньчэн, ни решимости её жителей умереть там.

Сюй Чанъин согласился:

- Мы не уверены в разрушительной силе взрывчатки. Если мы поспешно закроем башню, это может разозлить подозреваемого, и если взрыв произойдёт под башней, это всё равно приведёт к жертвам.

Он повернулся к Сюй Юю и сказал:

- Давай подождём, пока прибудет спецназ. Ускорим эвакуацию людей из башни Наньчэн и оставим её пустой.

Теперь им оставалось только надеяться, что разрушительная сила взрывчатки не слишком велика и башня не рухнет. Так будет проще контролировать ситуацию, если  Чжан Цунъюнь поднимется на башню.

Сюй Юю кивнула и сделала телефонный звонок. Затем она обернулась и доложила:

- На эвакуацию уйдёт ещё около пяти минут.

Она взглянула на часы и добавила:

- К тому времени, как мы прибудем на место, эвакуация должна быть почти завершена.

Сун Вэнь продолжил:

- Высота башни Наньчэн составляет 333 метра, и её расположение уникально. Студия вещания находится на 18-м этаже. Мы собираем архитектурные чертежи и другую важную информацию о башне Наньчэн.

Сюй Чанъин сказал:

- Мы объединим усилия с отрядом спецназа как только они прибудут и разработаем план штурма.

Сун Вэнь добавил:

- Кроме того, я предлагаю связаться с ближайшими больницами, чтобы подготовиться к чрезвычайным ситуациям.

Сюй Чанъин кивнул, и Сюй Юю быстро начала налаживать контакты.

В данный момент ситуация складывалась не в их пользу, но они подготовились как могли. Это было похоже на битву, в воздухе ещё не висел пороховой дым, но се могло начаться в любую секунду.

В машине воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш Сюй Юю и щелчками мыши Чжу Сяо. Сун Вэнь достал телефон, посмотрел на время и на мгновение задумался, стоит ли сообщать Лу Сыюй о сложившейся ситуации, но потом решил этого не делать. Если он расскажет, это не изменит текущую ситуацию, а только вызовет ненужное беспокойство.

С этой мыслью он положил телефон обратно в карман.

Машина мчалась вперёд, соревнуясь со временем. Когда они подъехали к перекрёстку возле башни Наньчэн, Чжу Сяо поднял голову и сказал:

-  Машина Чжан Цунъюня остановилась прямо под башней Наньчэн.

Сюй Чанъин спросил:

-  Через сколько мы доберемся?

Чжу Сяо ответил:

- Меньше минуты.

Сюй Чанъин был недоволен таким ответом.

- Будь точнее.

Сюй Юю прикинула расстояние. Башня Наньчэн уже была видна.

- Около тридцати секунд.

Сюй Чанъин кивнул.

- Сообщите полицейским машинам, которые едут за нами, чтобы они окружили цель на безопасном расстоянии в двадцать метров. Всем быть наготове.

Сюй Юю снова посмотрела на часы.

- Спецназ прибудет через несколько минут. Может, начнём?

Сюй Чанъин низким голосом сказал:

- Давайте подождём и посмотрим. Не стоит действовать опрометчиво. Надо набраться терпения. Надеюсь, Чжан Цунъюнь всё ещё в машине…

Пока он говорил, прошло тридцать секунд.

С пронзительным визгом мчавшиеся на полной скорости полицейские машины остановились на парковке под башней Наньчэн. От колёс поднялось облако пыли. Полицейские машины остановились, окружив со всех сторон чёрный седан.

Воцарилась полная тишина, что даже, воздух казалось сгустился от напряжения.

Сун Вэнь открыл дверцу машины и выскочил наружу, за ним последовал Сюй Чанъин. Их движения были почти синхронными: они достали пистолеты и прицелились в машину, которую окружили. Все остальные тоже вышли из машин, и её окружили с десяток полицейских.

Все взгляды были прикованы к машине, и вдруг дверь открылась.

Из машины показалась изящная рука, а за ней — заплаканное лицо Чжао Люэр. Она закричала:

- Помогите мне, спасите меня…

Сун Вэнь крепче сжал пистолет, а Сюй Чанъин крикнул:

- В машине есть ещё кто-нибудь?

- Они… они вышли из машины, — воскликнула Чжао Люэр. — Только что этот старик взял Хо Шаоцина… они поднялись на башню…

Сюй Чанъин не мог отвести взгляд от башни Наньчэн. Он впервые видел башню так близко, и перед ним возвышалось поистине величественное сооружение, уходящее в облака.

Сюй Юю сообщила:

- Отряд спецназа прибудет через четыре минуты, машины скорой помощи уже в пути. Большинство людей, находившихся в башне, уже эвакуированы. Лифты остановлены, и, чтобы добраться до вершины башни, нужно подняться по восемнадцати лестничным пролётам в комнату вещания…

Она ясно дала понять, что надеется, что эта задержка даст им немного времени.

— Помогите! — в этот момент снова закричала Чжао Люэр. — У меня на теле бомба, осталось три минуты... вувуву... помогите мне... обезвредьте её...

Выражение лица Сюй Чанъина стало напряжённым, он быстро обернулся и крикнул:

- Кто-нибудь может обезвредить бомбу?

По сравнению с головной болью, вызванной ситуацией в башне Наньчэн, нынешняя ситуация казалась ещё более серьёзной. До взрыва бомбы оставалось всего три минуты, и у сапёров не было времени на то, чтобы прибыть на место вовремя. Скорее всего, эта девушка взорвется у всех на глазах.

— Я сделаю это, — сказал Сун Вэнь, убирая пистолет в кобуру и доставая из-под сиденья ящик с инструментами.

Сюй Чанъин не ожидал, что Сун Вэнь выйдет вперёд, и нахмурил брови.

- Сун Вэнь, насколько ты уверен в себе?

- Обычно проблем не возникает, если это не специальная бомба, — сказал Сун Вэнь, быстро направляясь к девушке.

Сюй Чанъин был встревожен. Несмотря на то, что он был смелым и способным, он ничего не знал о обезвреживании бомб. Он мог только наблюдать за тем, как Сун Вэнь приближается к ней.

- Будь предельно осторожен, и если поймешь, что не справишься, отступи.

Пока он говорил, Сун Вэнь уже подошёл к машине. Чжао Люэр сидела внутри, она задрала одежду, чтобы показать бомбу, привязанную на талию. Сун Вэнь осмотрел бомбу. На самом деле он учился обезвреживать бомбы в колледже, где был факультативный курс по этой теме, включавший в себя базовую теорию и практический экзамен. Но Чжан Цунъюнь специализировался на химии, и хотя взрывчатка могла быть мощной, это, скорее всего, была не высокотехнологичная бомба.

С прошлой ночи Чжао Люэр находилась под контролем Чжан Цунъюня. Она провела бессонную ночь, и сейчас была в ужасе. От страха она была на грани обморока, её тело бесконтрольно дрожало, а по лицу текли слёзы.

Сун Вэнь взглянул на таймер, который показывал, что осталось 2:32. Он взял отвёртку из ящика с инструментами и открутил винты на устройстве.

- Первое правило, которое я усвоил на занятиях по обезвреживанию бомб, — не паниковать при работе с бомбой. Когда я учился в школе, я думал, что это ерунда… разве не очевидно, что не нужно паниковать при работе бомбой? Но теперь… я считаю, что это важно. Так что главное в выживании — сохранять спокойствие.

Пока Сун Вэнь говорил, его движения были уверенными и быстрыми. Он снял два винта, и начал откручивать третий.

- Я... Мне страшно...

Чжао Люэр дрожала, по её щекам текли слёзы.

- Не бойся. Это не то, что показывают в кино. Это не будет медленной, мучительной смертью. С бомбой такого размера ты умрёшь мгновенно, без боли. И кроме того, я буду с тобой, — пытался разрядить обстановку Сун Вэнь.

При мысли о том, что он может умереть здесь, Сун Вэнь вдруг вспомнил о Лу Сыюй, а затем и о своих родителях. Его взгляд стал напряженнее, и ещё более решительным.

- Не волнуйся, я сделаю всё возможное, чтобы выжить, ради любимых людей.

Чжао Люэр вытерла слёзы, почувствовав тепло в сердце после слов Сун Вэня. Первые два предложения напугали её, но последние немного успокоили.

- Как тебя похитили? Ты что-нибудь видела, можешь вспомнить? Расскажи людям которые слушают тебя на той стороне, — сказал Сун Вэнь, обезвреживая бомбу и передавая Чжао Люэр устройство связи.

Время поджимало, и не было времени на дальнейшие расспросы. Прежде чем убедиться, что он успешно обезвредил бомбу, он должен был оставить информацию.

Всхлипывая, Чжао Люэр с трудом начала говорить, обращаясь к устройству связи:

- Я… то, что я сказала во время прямого эфира, было правдой… а потом… полгода назад в моей комнате для прямых эфиров внезапно появился человек по имени Лунная Тень. Он часто давал мне чаевые и всегда был на вершине списка тех, кто давал чаевые. А вчера вечером он вдруг попросил о встрече. Тогда я не придала этому особого значения и спокойно пошла на встречу с ним… Я не ожидала, что он окажется мужем уборщицы, которую мы случайно сбили. Вчера он похитил меня и отвёз в арендованный им дом в сельской местности, где заставил меня надеть это устройство. Он приказал мне связаться с Хо Шаоцином и сказал, что мы собираемся его забрать… только… в аэропорту, когда он сел в машину, этот старик заставил меня приковать наручниками коробку к руке Хо Шаоцина,  а у него в  руках был пульт. Он сказал, что это тоже была бомба...

К этому моменту Сун Вэнь открутил все четыре шурупа и открыл устройство, внимательно изучая схемы внутри. Сюй Чанъин на другом конце коммуникатора слушал его со всё более серьёзным выражением лица, понимая, что взрывчатка Хо Шаоцина может быть более сложной и мощной.

Теперь, ему всё стало ясно, Чжан Цунъюнь, использовал компенсацию которую ему выплатили за аварию, для проведения этой операции. Он собирал информацию, подкупал чаевыми Чжао Люэр, чтобы она ослабила бдительность, снял жильё, закупил необходимые материалы. Всё шло к развязке…

Чжао Люэр продолжала дрожать, рассказывая:

- Когда прямая трансляция оборвалась, старик очень разозлился… И он привез нас сюда, в башню Наньчэн, а когда мы приехали, оставил меня здесь. Больше я ничего не знаю… Я… я была неправа. Если я смогу выжить, я готова сесть в тюрьму… Лишь бы… лишь бы я смогла выжить… Больше я ничего не знаю…

После того, как она все сказала, до конца обратного отсчета оставалась всего одна минута и десять секунд. Судьба этих двух людей висела на волоске, и каждая секунда усиливала напряжение Чжао Люэр. Её дыхание невольно участилось. Девушка посмотрела на Сун Вэня и не удержалась, чтобы не спросить его:

- Сколько лет ты учился обезвреживать бомбы?

- Наверное, около недели. Выбора не было. Команда спецназа не успела бы. Просто потерпи. Моя память немного отличается от памяти других. Когда я что-то вижу, это как будто фотографируется в моей голове. Поэтому я запомнил схему этого взрывного устройства, — ответил Сун Вэнь с улыбкой, взглянув на Чжао Люэр. — Тогда я неплохо сдал экзамен.

Его слова и улыбающиеся глаза успокоили Чжао Люэр. Она опустила взгляд на устройство. Бомба была открыта,  внутри была микросхема,  и она вспомнила эпизод из классического фильма.

Эти провода перед ней, не различались по цвету: почти все они были одного оттенка.

Она затаила дыхание, и время, казалось, остановилось. Сун Вэнь слегка нахмурился и начал быстро перебирать провода. Каждый провод был перерезан за долю секунды. После того как он закончил, обратный отсчёт продолжился. Чжао Люэр не ожидала такого поворота. Она мгновенно побледнела.

- Что… что происходит…

В это время из кармана брюк Сун Вэня донеслось жужжание.

В момент, когда стрелка достигла нуля, Чжао Люэр почувствовала дрожь во всём теле и закричала:

- Ааааа!

Все присутствующие были крайне напряжены и внимательно следили за развитием ситуации. Сюй Чанъин нервничал особенно сильно. Услышав крик Чжао Люэр, все инстинктивно бросились на землю.

Ожидаемого взрыва не произошло.

Сун Вэнь смущённо посмотрел на девушку, которая сидела перед ним с плотно закрытыми глазами, затем перевёл взгляд на своих товарищей по команде и крикнул:

- Всё в порядке, кризис миновал. Расслабьтесь. У меня зазвонил телефон, и это её напугало.

Сун Вэнь объяснил:

- Я отсоединил разъём. Теперь взрыватель не связан с таймером. Говоря это, он медленно снял бомбу с талии Чжао Люэр. Его слова звучали непринуждённо, но его спина промокла насквозь. Никто не знал, с каким давлением он только что столкнулся. Любая, малейшая ошибка — и они погибли бы на месте.

- Я... я в порядке?

Чжао Люэр снова расплакалась, на этот раз от радости. После того как она целый день была «привязана» к бомбе, после того как её сняли, Чжао Люэр всё ещё не решалась шевелиться.

Сун Вэнь:

- Хм.

Он кивнул.

- Теперь ты можешь идти.

Чжао Люэр тут же вскочила и побежала к полицейской машине. Увидев, что она отошла на безопасное расстояние, Сун Вэнь с облегчением вздохнул. Он осторожно положил бомбу на землю и вернулся к Сюй Чанъину.

- Когда приедет сапёрная команда, пусть они заберут её.

У Сюй Чанъина чуть не случился сердечный приступ из-за недавнего поворота событий. Он достал наручники и надел их на Чжао Люэр. Теперь, когда он увидел, что Сун Вэнь благополучно вернулся, его сердце наконец успокоилось. Его губы несколько раз дрогнули, и он тихо прошептал:

- Спасибо.

- Это устройство было не таким уж сложным. Чжан Цунъюнь торопился, и поэтому у нас было временя, чтобы обезвредить бомбу, — сказал Сун Вэнь, доставая телефон из кармана брюк. — Я получил сообщение в WeChat в самый критический момент. Интересно, от кого оно.

Сун Вэнь включил телефон, но выражение его лица внезапно изменилось. Его рука, державшая телефон, так сильно дрожала, что он едва мог держать телефон.

Сюй Чанъин, который только что видел, как Сун Вэнь с лёгкостью обезвредил бомбу, был озадачен его внезапной паникой и нахмурился, спросил:

- Что случилось? Возникли проблемы?

Сун Вэнь на секунду замялся, прежде чем ответить:

- Это Лу Сыюй.

Он сделал паузу.

- …Он в башне Наньчэн.

ДТП

Несколько минут назад Лу Сыюй почувствовал головокружение, закрыл глаза и стал бороться с требованиями своего тела.

Он убеждал себя, что принял достаточно лекарств от желудка, и теперь его потребность в лекарствах носит скорее психологический характер; на самом деле ему эти препараты не нужны.

Приняв решение, Лу Сыюй, пошатываясь, направился в ванную. Он включил горячую воду и несколько раз ополоснул руки и лицо. Через какое - то время это, возымело эффект и помогло ему очнуться.

Боль в его теле, казалось, немного утихла. Лу Сыюй переждал приступ боли, переоделся и пошёл к своей машине. Как только он выехал за ворота, на его телефоне внезапно появилось несколько сообщений.

Действия Чжан Цунъюня, несомненно, вызвали большой резонанс. Лу Сыюй перешел по ссылке и попала в прямой эфир Чжао Люэр.

Чжао Люэр плакала, вспоминая поступок, совершённый в канун Рождества...

Чжан Цунъюнь собирал информацию о Хо Шаоцине из разных источников. Лучше всего было сблизиться с теми, кто окружал Хо Шаоцина, поэтому... нетрудно было догадаться, что Чжао Люэр уже давно была одной из его целей.

Она тоже была в машине в тот день, и была соучастницей преступления, поэтому она тоже стала участником  плана мести. Целью Чжан Цунъюня было использовать Чжао Люэр как приманку, чтобы выманить Хо Шаоцина.

В этот момент прямая трансляция внезапно прервалась, экран погас, и появилось сообщение о том, что соединение с сервером потеряно.

Пока Лу Сыюй вёл машину, на лбу выступало всё больше холодного пота. В его голове царил хаос, его охватило пламя, которое достигло своего пика и взорвалось яростным криком, эхом отдающимся в его сознании и раздражающим каждую нервную клетку.

Каким будет окончательный исход ситуации. Возможно, ещё было время всё исправить.

Время в его сознании повернулось вспять.

Лу Сыюй заставил себя успокоиться. Он пытался предугадать, что произойдёт дальше. Он больше не мог позволить Чжан Цунъюню опережать его, он должен быть на шаг впереди.

Думая об этом, Лу Сыюй облокотился на руль, пока стоял на светофоре. Он не был на месте событий и не мог с уверенностью сказать, прервалась ли трансляция или была отложена. Какой бы ни была причина, это означало, что желание Чжан Цунъюня казнить его публично не осуществится.

На прошлое Рождество Чжан Цунъюнь потерял жену, самого близкого ему человека. Вскоре после этого он узнал о подставе, о которой ему рассказал Чэнь Яньцю. Он тщательно готовился, скрывался, разыскивая настоящего преступника.

Он уже давно тайно собирал информацию о Хо Шаоцине и тщательно всё планировал.

Это чувство было слишком хорошо знакомо Лу Сыюй. Он сам стал жертвой такого же дела. Смерть его близких стала для него огромной травмой. Он хотел отомстить, хотел найти этого человека, убить его, разорвать на куски.

На какой то короткий миг, желания двух людей пересеклись. Чжан Цунъюнь изо дня в день  терпел, поддерживаемый мечтой о мести своим врагам. Время шло, ожидание затягивалось, и ему уже было недостаточно просто тихо убить своих врагов. Он хотел, публичной казни. Это было важной частью его плана мести. Без этого шага вся операция потеряла бы смысл.

Что бы он выбрал?

Если прямая трансляция не будет доступна какое-то время, у него наверняка есть запасной план.

Чжан Цунъюнь давно перестал бояться жизни или смерти. Член семьи жертвы превратился в отморозка, который так долго терпел. Он хотел, чтобы преступника публично разоблачили, чтобы компенсировать внутреннюю несправедливость.

Башня Наньчэн…

Позади него раздался гудок, и Лу Сыюй поднялся от руля. Его взгляд был ясным, губы слегка сжаты. Он развернул машину и поехал в сторону башни Наньчэн.

Чжан Цунъюнь выбрал это место, потому что оно было символом Наньчэна, класса и статуса, мечтой всей жизни Чжао Юйлань, а также его психологическим якорем.

Если это башня Наньчэн, план мести Чжан Цунъюня мог бы сработать. Убийство врага вызвало бы сенсацию и стало бы героическим способом погибнуть вместе с противником.

Лу Сыюй находился ближе к башне Наньчэн, чем к городскому бюро. Проехав немного, он поднял голову и увидел башню Наньчэн, сияющую в лучах яркого солнца.

В последний раз Лу Сыюй поднимался сюда в детстве. Он держался за руку отца и стоял перед огромным стеклом, глядя на город.

Машины были похожи на спичечные коробки, выстроившиеся в очередь, пешеходы — на муравьёв, снующих по дороге, и весь город был у их ног.

Даже сейчас Лу Сыюй помнил, каково это — парить в облаках, наблюдая за мирской суетой, и насколько это было потрясающе.

Сколько бы лет ни прошло, сколько бы перемен ни произошло, несмотря на ветер и дождь, башня стояла на своём месте. Она была свидетельницей стольких исторических событий, стольких расставаний и воссоединений.

Будем надеяться, что на этот раз башня переживет эти события.

Несмотря на боль в животе Лу Сыюй был сосредоточен и уверен в себе.

Вскоре показалась башня Наньчэн. Он припарковал машину внизу и поспешил наверх. Лифт не работал, и то, что раньше было упорядоченной башней, внезапно превратилось в хаос.

Лу Сыюй в глубине души понимал, что это значит: полиция нашла машину и едет сюда.

- В целях безопасности весь персонал должен как можно скорее покинуть башню Наньчэн. Пожалуйста, следуйте за сотрудниками и не отставайте от них… Лифт не работает… Пожалуйста, покиньте здание по лестнице, не создавайте давку…

На лестнице появились гиды, которые помогали эвакуироваться и спускались вниз вместе с туристами.

Туристы не понимали, что происходит; толпа эвакуировалась в некоторой суматохе. Кто-то кричал, кто-то жаловался, а некоторые заторможенные люди оставались стоять.

Лу Сыюй направился к толпе по безопасному проходу. Ему казалось, что он плывёт против течения.

Быстрое восхождение и уклонение от толпы отняли у него много сил. Толпа с испуганными и вопрошающими лицами мешала ему продвигаться вперёд.

Когда он поднялся на восьмой этаж, Лу Сыюй почувствовал, что его силы на исходе. Его бросило в холодный пот, живот непрерывно сводило от боли, и он оперся рукой о перила.

Внезапно чья-то рука схватила его.

- Старший брат, тебе нехорошо?

Лу Сыюй опустил голову. Это была маленькая девочка лет пяти с двумя косичками, которая смотрела на него с невинным и искренним выражением лица.

- Быстрее, пойдём, не обращай внимания на остальных.

Мать девочки явно была недовольна тем, что та задержалась, и взяла её на руки.

Пожилая женщина, которая только что спустилась сверху и всё ещё дрожала от волнения, спросила Лу Сыюй:

- Молодой человек, зачем ты идёшь наверх? Говорят, здесь опасно.

Лу Сыюй на мгновение замолчал, а затем произнёс:

- Все нормально. Я полицейский.

Пожилая женщина кивнула и сказала:

- Тогда, дитя моё, будь осторожен.

Кто-то из сотрудников, стоявших в толпе, услышал это и крикнул:

- Все, отойдите немного в сторону и дайте товарищу из полиции пройти.

Шумная толпа эвакуированных, естественно, расступилась.

Лу Сыюй посмотрел на лестницу, ведущую наверх, и внезапно почувствовал прилив сил. Именно в этот момент он смог как следует рассмотреть лица этих людей.

Они были обычными людьми.

Взволнованная толпа внезапно затихла, глядя на него с надеждой, как будто его присутствие давало ощущение безопасности.

Лу Сыюй решительно шагнул вперёд и продолжил подниматься по лестнице. Раньше он не до конца понимал, что значит быть полицейским и какие обязанности на него возлагаются. Но в этот момент он начал что-то осознавать…

Если он правильно помнил, зал для прямых трансляций должен был находиться на восемнадцатом этаже.

Через несколько минут Чжан Цунъюнь привёл Хо Шаоцина на восемнадцатый этаж башни Наньчэн. Он заранее проверил информацию и выяснил, что на этом этаже находится зал для прямых трансляций башни Наньчэн.

Когда они подошли к подножию башни, Чжан Цунъюнь на мгновение засомневался, стоит ли подниматься, но потом подумал, что это место, куда Чжао Юйлань всегда хотела попасть, но у неё никогда не было такой возможности. Эта мысль придала ему сил. Даже если он погибнет, то умрёт на башне Наньчэн.

Независимо от того, считали ли люди его действия правильными или неправильными, они навсегда запомнят его.

Он тоже войдёт в историю Наньчэна!

По пути они никого не встретили, и никто их не остановил.

Когда они добрались до вершины, Чжан Цунъюнь слегка запыхался, а Хо Шаоцин, которого он тащил за собой, был на пределе. Его запястья были напряжены из-за тяжёлого ящика, и он упал на колени, плача:

- Сэр, я… я знаю, что был неправ, я готов на всё… Пожалуйста, не убивайте меня…

Не обращая на него внимания, Чжан Цунъюнь осмотрел все возможные пути, а затем с мрачным видом направился к передней части зала для прямых трансляций. Персонал башни уже эвакуировался, и она опустела.

Дверь в комнату была слегка приоткрыта. Он толкнул её и пинком отправил Хо Шаоцина внутрь.

Эта комната была полностью прозрачной, с большими окнами от пола до потолка. Из-за света, проникавшего через окна, Чжан Цунъюню было трудно сфокусировать взгляд. Он крепко сжал пульт в руке и пригрозил:

- Поторопись! Запусти для меня прямую трансляцию!

- Извините, но я, как офицер полиции, не разбираюсь в таких вещах.

Лу Сыюй поднял голову и отложил телефон в сторону. Ситуация была напряжённой, он только что вошел и успел отключить прямую трансляцию, а затем он отправил сообщение Сун Вэню.

Физических сил Лу Сыюй не хватало, чтобы долго стоять и говорить. К счастью, здесь было несколько вращающихся кресел, на которые он мог сесть и восстановить силы. В глубине души он понимал, что если сейчас последует указаниям Чжан Цунъюня и начнёт прямую трансляцию, то и он, и Хо Шаоцин окажутся в серьёзной опасности.

- В таком случае я убью его прямо сейчас! — крикнул Чжан Цунъюнь, направив пульт в сторону Хо Шаоцина.

Хо Шаоцин уже был напуган до смерти. Он с глухим стуком опустился на колени:

- Сэр, я… я знаю, что был неправ, я готов на всё… Пожалуйста, не убивайте меня…

Чжан Цунъюнь повернул голову и посмотрел на Лу Сыюй, он только сейчас узнал его. Он сердито спросил Лу Сыюй:

- Откуда полицейский узнал, что мы будем здесь? Ты не боишься, что я убью и тебя тоже?

- Я пришел сюда по собственной инициативе, как частное лицо, — сказала Лу Сыюй, слегка наклонившись вперёд оценивая обстановку. Запястье Хо Шаоцина было привязано к коробке, из чего следовало, что внутри коробки находился взрывчатый материал. Пульт дистанционного управления был в руке Чжан Цунъюня. Богатый наследник был напуган до смерти.

У Лу Сыюй сильно болел живот. Если вступить в физическую борьбу, он не мог гарантировать, что ему удастся сразу же отобрать пульт, а также не мог быть уверен, что пульт только один. Ему оставалось только перехитрить противника, не действовать безрассудно и двигаться потихоньку вперёд.

Думая об этом, Лу Сыюй облизнул губы, посмотрел прямо на Чжан Цунъюня и постарался говорить спокойным, ровным голосом:

- Хотя мы не можем вести прямую трансляцию отсюда, у тебя есть вариант получше. Как только распространится новость о том, что ты в башне Наньчэн, это быстро привлечёт внимание. Репортёрам потребуется около десяти минут, чтобы добраться сюда. Они полностью окружат это место. Тогда все узнают о тебе и о смерти Чжао Юйлань. Вспышки камер и внимание СМИ — вот чего вы на самом деле хотите добиться, публично разорвав этого человека на куски.

Чжан Цунъюнь медленно опустил пульт в руке, и Лу Сыюй понял, что это предложение его заинтересовало. Он продолжил:

- Итак, вам нужно подождать десять минут. В течение этого времени мы можем свободно пообщаться.

Услышав это, Чжан Цунъюнь понял, что происходит. Человек перед ним просто пытался выиграть время. Но даже если он это понял, что он мог сделать? Предложение Лу Сыюй было для него лучшим вариантом на данный момент. Понимая это, Чжан Цунъюнь сделал шаг назад, настороженно глядя на собеседника.

- Ты здесь, чтобы остановить меня?

— Нет, — Лу Сыюй покачал головой. — Я увеличиваю количество ваших козырей. Теперь у вас два заложника. Я просто хочу поделиться некоторыми своими соображениями.

Чжан Цунъюнь пристально посмотрел на него, всё ещё не доверяя.

- Неужели у вашей полиции есть такая техника ведения переговоров? Я не попадусь в вашу ловушку.

- Я уже раскрыл свою личность, когда в прошлый раз приходил к тебе домой. Они бы не послали новичка-полицейского вести с тобой переговоры, — Лу Сыюй преуменьшил свой статус.

Чжан Цунъюнь на мгновение замолчал.

- Я знаю, что ты долго ждал этого дня. Ты твёрд как скала, ты непоколебим. Не нужно бояться того, что я скажу, — Лу Сыюй глубоко вздохнул, превозмогая боль.

Он предполагал, что сейчас его лицо выглядит смертельно бледным. Он сжал пальцы и вцепился в подлокотник кресла, прежде чем продолжить:

- Я хочу дать тебе ответ. Я думал о твоих отношениях с Чэнь Яньцю. Думаю, ты сомневаешься в том, почему он умер, поэтому, я считаю, тебе стоит послушать что показало расследование полиции. Так что, если нам суждено умереть здесь, у тебя не должно остаться никаких сомнений.

Он сделал ставку на то, что отношения между Чжан Цунъюнем и Чэнь Яньцю были необычными. В такой запутанной ситуации между ними наверняка была какая-то связь. В таком случае Чжан Цунъюнь не мог оставаться равнодушным к смерти Чэнь Яньцю.

Чжан Цунъюнь посмотрел на него и хмыкнул, но не стал перебивать.

Лу Сыюй вздохнул с облегчением. Он угадал. От боли в животе у него дважды подходила тошнота, но он продолжал:

- Неделю назад мы нашли тело Чэнь Яньцю на химической фабрике. Ему нанесли удар в грудь и оставили там. Его тело поместили в яму с химической солью, и оно превратилось в мумию…

Это были факты, о которых Чжан Цунъюнь раньше не знал. Держа в руках пульт, он повернулся к Лу Сыюй, и на его лице появилось выражение, говорящее о том, что он слушает...

Все факты, причины и следствия. Лу Сыюй почувствовал, что заслужил внимание...

Под башней Наньчэн действительно одна за другой собрались представители СМИ. Однако в их остановил полицейский кордон, и десятки полицейских полностью взяли под контроль территорию под башней Наньчэн, не позволяя им приблизиться.

Была собрана группа спецназа под руководством Чжан Годуна, капитана спецназа Наньчэна. Он держал в руках структурную схему башни Наньчэн и обсуждал её с Сюй Чанъином и Сун Вэнем. Ситуация была не из лучших.

- ...Судя по опасным материалам, которые мы обнаружили, у подозреваемого может быть в несколько раз больше взрывчатки чем мы предполагали. Трансляционная комната в башне Наньчэн расположена близко к несущим колоннам башни. Взрыв может привести к частичному обрушению. Кроме того, в этом месте будет сложно атаковать снизу, — сказал Чжан Годун, указывая на схему.

Сюй Чанъин спросил:

- Итак, если мы ворвёмся силой, каковы ваши шансы на успех?

Чжан Годун на мгновение задумался и покачал головой:

- Это крайняя мера. В идеале у вас должны быть другие способы предотвратить взрыв.

Сюй Чанъин сказал:

- В любом случае мы должны найти способ остановить подозреваемого. У него большое количество взрывчатых веществ. Если произойдёт взрыв, последствия будут невообразимыми.

Сун Вэнь добавил:

- Самое важное сейчас — разработать план.

Он взглянул на часы.

- Чжан Цунъюню потребуется некоторое время, чтобы подняться на восемнадцатый этаж. Нам лучше завершить обсуждение в течение трёх минут.

Почувствовав, что большинство присутствующих здесь — из Наньчэна, Сюй Чанъин, которому стало немного не по себе, фыркнул:

- А разве здесь нет ваших людей?

Сун Вэнь ответил:

- Здесь каждый из нас — отличный полицейский. Я верю, что мы сможем принять правильное решение. Конечно, нам нужно учесть мнение каждого. Капитан Сюй, вы начинайте.

Сюй Чанъин продолжил, стиснув зубы и приняв решение:

- По информации Чжан Цунъюня, у него есть внучка. Я предлагаю поскорее забрать девочку из школы. Если девочка придёт, это может помешать Чжан Цунъюню нажать на кнопку. Он думал, что риск того стоит.

У Сун Вэня были некоторые возражения по этому поводу. Сюй Чанъин играл по-крупному. Если внучка Чжан Цунъюня приедет, а он взорвётся, он покачал головой.

- Времени нет, и девочке всего десять лет. Взрыв может произойти в любой момент. Девочка может пострадать. Даже при должной защите ты хочешь, чтобы она смотрела, как её дедушка взрывает себя?

Если бы они успели, но потом, что-то случилось, эта девочка могла бы получить психологическую травму.

- Хорошо… Я не подумал об этом.

Сюй Чанъин тоже понял, в чём проблема, и отказался от этого плана. Он продолжил:

- Кроме того, я думаю, нам нужен специалист по переговорам, чтобы поговорить с Чжан Цунъюнем.

Сун Вэнь на мгновение замялся и сказал:

- В городском бюро всегда наготове специалисты по ведению переговоров. Они могут быстро прибыть на место, но для этого сначала нужно установить контакт с теми, кто находится внутри.

Затем он собрался с мыслями и сказал:

- Думаю, нам следует задействовать снайперов.

Сюй Чанъин покачал головой:

- Я только что осмотрел местность. Расстояние слишком велико.

Сун Вэнь посмотрел на стоящего рядом с ним Чжан Годуна.

- Капитан Чжан, можем ли мы вести огонь с 20-го этажа коммерческого здания справа по 18-му этажу башни Наньчэн?

Чжан Годун протянул руку, чтобы определить направление ветра.

- С подветренной стороны. Позиция экстремальная, но попробовать стоит.

Он добавил:

- Под башней Наньчэн есть запасной лифт, который может подняться на 20-й этаж и через стекло попасть в студию. Однако это крайняя мера. Взрыв происходит мгновенно. Такая мощная атака очень опасна и может не привести к быстрому разрешению ситуации.

Сун Вэнь продолжил:

- Я думаю, нам следует попытаться установить контакт с Лу Сыюй внутри башни, насколько это возможно. Возможно, в это время он уже находится с Чжан Цунъюнем.

- Ты сказал, что он был на больничном? Зачем он поехал в Наньчэн? Мы не можем быть уверены, что он встретился с Чжан Цунъюнем.

Сюй Чанъин сказал:

- Кроме того, хотя Лу Сыюй очень способный, я думаю, нам не стоит возлагать слишком большие надежды на начинающего полицейского.

— Капитан Сюй... — Сун Вэнь подняла на него глаза. — Поверьте, он полезнее, чем любой опытный специалист по переговорам.

Сун Вэнь очень беспокоился о безопасности Лу Сыюй, но старался сохранять спокойствие и решать проблемы по мере их поступления.

Наконец отбросив недопонимания, они втроем разработали осуществимый план. Сюй Чанъин кивнул:

- Тогда я эвакуирую людей от сюда и скоординирую действия с отрядом спецназа для штурма. Сюй Юю, приведи сюда специалиста по переговорам, чтобы обсудить план, попробуем задействовать снайперов и связаться с Лу Сыюй. Капитан Сун, займитесь этим.

Сун Вэнь кивнул:

- Времени мало. Капитан Чжан, давайте сначала отправимся на снайперскую позицию и выясним, что происходит в комнате для трансляции.

ДТП

В зале для трансляций в башне Наньчэн спокойным голосом Лу Сыюй продолжал рассказывать о деле.

- ...После обнаружения тела Чэнь Яньцю в ходе полицейского расследования мы опросили всех, соседей по палате, лечащего врача и  его сестру, чтобы узнать больше об этом человеке. Он был жизнерадостным, оптимистичным и отзывчивым. Трудно представить, что такой человек мог стать соучастником преступления. Но именно из-за жизненных обстоятельств он стал козлом отпущения. Когда он узнал правду, его первой реакцией было поведение виноватого ребёнка, который просит у пострадавших прощения. Он надеялся, что всё вернётся на круги своя. Поэтому он пришёл к тебе…

Голос Лу Сыюй был холодным и сдержанным, он слегка дрожал от напряжения.

- Чэнь Яньцю был молодым человеком, страдавшим от неизлечимой болезни. Возможно, ему следовало спокойно уйти из жизни. Но по воле случая он оказался замешан в деле о наезде и побеге с места ДТП, и во всей этой истории он был всего лишь пешкой. Однако впоследствии пешка, которую должны были убрать с доски, ожила благодаря случайной смерти, изменив ход всей игры. ...После несчастного случая Чэнь Яньцю нашёл тебя. Сначала ты злился и не хотел принимать его извинения, считая, что он в сговоре с теми, кто убил твою жену. Но позже ты узнал о его болезни и понял, что произошло на самом деле. Ты проникся к нему симпатией, а может, и чем-то большим. Тогда то, Чэнь Яньцю и сделал тебе предложение. Он хотел помочь тебе выяснить, кто стоял за всем этим...

Лу Сыюй произнёс последние слова, намеренно растягивая их, и это были уже его собственные выводы. Он наблюдал за реакцией Чжан Цунъюня, пытаясь подтвердить свои догадки. Брови Чжан Цунъюня слегка дрогнули, но он ничего не отрицал.

Это означало, что его предположение было верным.

Тем временем в комнате, расположенной в нескольких сотнях метров от башни Наньчэн, Сун Вэнь наблюдал за происходящим в студии через телескоп.

Лу Сыюй в данный момент разговаривал с Чжан Цунъюнем, сидя лицом к окну. Чжан Цунъюнь стоял неподалёку, а Хо Шаоцин сидел, склонившись над столом.

Судя по всему, Лу Сыюй временно стабилизировал состояние Чжан Цунъюня...

- Снайпер на позиции, мы можем действовать в любой момент.

Чжан Годун и Сун Вэнь обсудили ситуацию:

- Однако я по-прежнему придерживаюсь своего мнения. На таком расстоянии снайпер не может гарантировать стопроцентный выстрел, но вероятность составляет более пятидесяти процентов.

У Сун Вэня вспотели ладони. Он сказал:

- Давай подождём ещё немного…

Принять это решение было непросто, и отдать приказ стрелять было не легче. В этот момент Сун Вэнь почувствовал, как у него в груди всё сжалось. Человек, который был ему дорог, оказался в такой опасности. Он хотел бы заменить его или хотя бы быть рядом с ним…

- Но если ждать дольше, это тоже сопряжено с большим риском. Может ли ваш коллега… убедить этого старика?

Чжан Годун примерно представлял себе ситуацию, когда приехал.

- Если это он, я готов рискнуть, — сказал Сун Вэнь, глядя в подзорную трубу на Лу Сыюй. Расстояние было слишком большим, и он не мог разглядеть выражение его лица.

Сун Вэнь тоже надеялся, что эта игра в остроумие быстро закончится и ему не придётся долго мучиться.

В этот момент человек в телескопе как бы невзначай сделал жест: скрестил руки на груди, а затем опустил правую ладонь вниз и заговорил.

Сун Вэнь на мгновение подумал, что ему показалось, но Лу Сыюй чётко повторил то же движение.

Режим ожидания…

Вот такое сообщение отправил ему Лу Сыюй.

Это был код, который он мог понять.

- ...Итак, как член семьи жертвы и как человек, взявший на себя вину, вы объединились ради общей цели. Вы знали, по какому маршруту Чжао Юйлань ежедневно вывозила мусор, Чэнь Яньцю был за рулём той машины, знал маршрут, по которому она ехала, и вы восстановили реальную картину происшествия. Чэнь Яньцю также знал кое-что о людях, с которыми он встречался. Вы посещали бары по пути следования, собирали информацию и постепенно выяснили, кто на самом деле виновен в происшествии...

Лу Сыюй продолжил свои рассуждения, указывая на Хо Шаоцина, сидевшего рядом с ними:

- Ты сосредоточился на Хо Шаоцине. Ты сблизился с Чжао Люэр в комнате для трансляций, отправляя ей награды, чтобы отследить передвижения Хо Шаоцина, а с другой стороны, ты начал наблюдать за действиями семьи Хо. Ты использовал грязные деньги, которые получил Чэнь Яньцю, и компенсацию, которую ты получил за жену. Когда Чжао Юйлань умерла, ты был одинок и беспомощен. Ты не мог поделиться мыслями о мести и убийстве с семьёй и друзьями. Тебе приходилось нести это бремя в одиночку. В то время появился Чэнь Яньцю. Он был примерно того же возраста, что и твой сын, и он был неизлечимо болен. Ты постепенно проникся к нему симпатией, ослабил бдительность, и ваши отношения с Чэнь Яньцю стали очень близкими.

Тогда они были похожи на членов преступной группировки, и наличие напарника, несомненно, давало Чжан Цунъюню чувство защищённости.

Лу Сыюй немного откашлялся, он заставлял свой мозг работать. Многие детали, обнаруженные в ходе расследования, теперь выстраивались в единую картину, и ход его мыслей постепенно становился правильным:

- Переломный момент должен был наступить во время китайского Нового года. Ты вернулся домой на Новый год, Чэнь Яньцю исчез, Хо Шаоцин внезапно уехал за границу, и твой план пришлось отменить.

Он попытался проанализировать ситуацию с точки зрения Чжан Цунъюня. Тогда Чжан Цунъюнь, наверняка, был зол и сходил с ума. Он считал, что Чэнь Яньцю его предал. Еще одно предательство вынудило его пойти на крайние меры, которые он и предпринял сегодня.

Лу Сыюй глубоко вздохнул и сформулировал суть проблемы:

- Ты ненавидел Чэнь Яньцю, потому что думал, что он обманул тебя, разрушил твой план. Тебе было недостаточно просто отомстить Хо Шаоцину. Ты хотел привлечь больше внимания и оказаться в центре событий, даже если для этого пришлось бы причинить вред невинным людям.

Чжан Цунъюнь поднял голову и посмотрел на Лу Сыюй. Кожа молодого человека была немного бледной, но глаза — угольно - чёрными. Когда они впервые встретились, он думал о нём только как об ответственном стажёре - полицейском. Но теперь он чувствовал какое-то давление со стороны Лу Сыюй. Его слова были подобны стрелам, пронзающим сердце и проникающим в мысли. Раны, которые уже затянулись, снова открылись, и из них потекла кровь.

- Разве это не правда? Я не должен был ему доверять. Если он мог взять на себя вину за деньги, то мог и предать меня за деньги, — тихо сказал Чжан Цунъюнь.

После исчезновения Чэнь Яньцю он решил, что его предали. Чэнь Яньцю, должно быть, продал эту информацию семье Хо, из-за чего Хо Шаоцин скрылся. Он взял деньги и смог позволить себе лечение, поэтому уехал далеко. Он не знал, почему Чэнь Яньцю умер; возможно, семья Хо хотела заставить его замолчать, а может быть, кто-то просто позарился на деньги.

Чжан Цунъюнь потёр мозоли на руках. Он был как наёмным убийцей, которого предал сообщник. Он был уже не молод, и ему потребовалось немало сил, чтобы приспособиться к этим переменам. Он составил новый план, продолжил поддерживать отношения с Чжао Люэр, кардинально изменил свой характер, стал проводить много времени в одиночестве и вёл себя так, что его дочь ничего не понимала.

Когда в дверь постучалась полиция, он отказался помогать, потому что боялся, что полицейские узнают что-то, что разрушит его план.

- Но что, если я скажу тебе, что это ещё не всё?

Лу Сыюй медленно покачал головой, только что осознав эту истину.

- Чэнь Яньцю не предавал тебя. Он не исчез, он умер.

- Невозможно! Он нарушил своё обещание! Он солгал мне! Он сбежал и больше не вернулся! — Чжан Цунъюнь внезапно разволновался.

- Он обещал мне помочь отомстить за мою жену!

Лу Сыюй не стал с ним спорить, а повернулся к Хо Шаоцину, стоявшему рядом:

- Когда твоя семья отправила тебя за границу, это было сделано не потому, что они узнали, что семья жертвы аварии готовится отомстить, а по другим причинам, верно?

— А, я... — Хо Шаоцин запнулся, пытаясь подобрать слова.

- У тебя ещё есть шанс сказать правду, — добавил Лу Сыюй, надеясь, что Хо Шаоцин поймёт, что он имеет в виду.

Если он признается сейчас, возможно, он доживёт до следующего дня и предстанет перед судом. Если он продолжит что-то скрывать, ему, возможно, придётся унести эту тайну в ад.

- Я... — под пристальным взглядом Лу Сыюй взгляд Хо Шаоцина начал блуждать, а затем он задрожал и произнёс:

- Тогда... произошёл... несчастный случай.

-Тогда, перед китайским Новым годом, ты убил Чэнь Яньцю, того молодого человека, не так ли?

Лу Сыюй озвучил свою догадку.

- Значит, ты сбежал за границу.

Хо Чэнь думал, что инцидент с аварией уже исчерпан, но Хо Шаоцин внезапно снова кого-то убил, и ему пришлось срочно отправить Хо Шаоцина за границу.

Услышав рассуждения Лу Сыюй, Чжан Цунъюнь замер, а у Хо Шаоцина заметно дёрнулся уголок рта, и он виновато опустил голову.

В студии внезапно воцарилась тишина, и был слышен только голос Лу Сыюй.

- Сначала я не мог понять, почему они решили избавиться от тела на химическом заводе, пока не узнал, что Хо Чэнь в молодости был финансовым партнёром на этом предприятии. Он думал, что ему всё сойдёт с рук. Труп без одежды, без орудия убийства, и даже опознать его сложно. Он был уверен, что полиция не сможет найти убийцу.

Выбросив тело, Хо Чэнь пустил полицию по ложному следу, возможно, потому, что слишком сильно хотел защитить своего сына. Хо Чэнь считал, что заброшенная фабрика достаточно уединённа, а техническая соль может скрыть черты лица трупа, сделав его неузнаваемым.

Но он забыл, что закон всемогущ и ни одна деталь не остаётся незамеченной.

Хо Шаоцин от страха готов был потерять сознание, и в его сердце эхом отозвался голос: «Всё кончено, всё кончено, полиция узнала, они всё знают…»

- То, что он сказал, — правда?!

Чжан Цунъюнь свирепо уставился на Хо Шаоцина, приближаясь к нему.

Хо Шаоцин сбивчиво заговорил:

- Этот человек… он сумасшедший… у меня… у меня была своя квартира для удобства, ну, знаешь, чтобы знакомиться с девушками. Я не знаю, как он нашёл её и как проник в жилой комплекс. Он внезапно схватил меня, у двери. Когда мы оказались внутри, он сказал, что у него есть доказательства моей причастности к аварии, и потребовал, чтобы я предстал перед судом. В тот момент я подумал, что он сумасшедший, и сказал ему, чтобы он не бредил. Он сказал, что не сдастся, пока я его не убью... Я действовал в целях самообороны, это правда... самооборона...

Лу Сыюй обратился к Хо Шаоцину:

- Этот молодой человек знал, что скоро умрёт, и понимал, что, скорее всего, не сможет убедить тебя сдаться. Он сделал это намеренно, как мотылёк, летящий на огонь. Вероятно, он не собирался возвращаться живым.

Чжан Цунъюнь продолжил расспрашивать Хо Шаоцина:

- Так ты действительно убил его?

Хо Шаоцин снова начал заикаться:

- Я… это было… он специально меня провоцировал… он сам принёс нож… тогда… я думал, что мы просто будем драться, но он внезапно набросился на меня с ножом… потом мы начали бороться, и нож упал на землю. Но потом он остановился, и я поднял нож… случайно ударил его…

- Хватит этих нелепых оправданий. В тот момент там были только вы двое. Почему я должен верить в то, что ты говоришь?!

Чжан Цунъюнь внезапно рассмеялся, словно сошёл с ума.

- Хорошо, очень хорошо, две жизни. Благодаря этому я сегодня смогу отомстить за всех!

Он наконец понял, почему Чэнь Яньцю так внезапно исчез. Тугой узел в его сердце внезапно развязался. Его всё-таки не предали.

— Подожди минутку... — Лу Сыюй кашлянул, чтобы остановить Чжан Цунъюня. Боль в животе достигла предела, и он был так бледен, что не мог даже говорить.

- Разве такой человек не должен умереть?

Чжан Цунъюнь направил пульт на Хо Шаоцина, и на его лице появилось свирепое выражение. Затем он снова взглянул на Лу Сыюй.

- Может быть, ты боишься смерти и хочешь, чтобы я тебя отпустил? К тому же… ты всего лишь стажер в полиции. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты мне все это рассказал. Взамен я могу дать тебе три минуты, чтобы уйти, прежде чем я взорву бомбу!

- Он должен умереть, но то, что он сказал, тоже должно быть правдой. Когда мы нашли тело Чэнь Яньцю, мы не могли понять кое-что.

Лу Сыюй сказал:

- Его лицо улыбалось.

Услышав это, Чжан Цунъюнь снова был ошеломлён.

- Чэнь Яньцю не собирался убивать Хо Шаоцина. Вместо этого он решил позволить Хо Шаоцину убить себя.

Лу Сыюй глубоко вздохнула.

- Разве ты не понимаешь? Чэнь Яньцю не предавал тебя. В тот момент план был реализован лишь наполовину, и он передумал. Судя по оставленным уликам, я могу подтвердить, что перед смертью он всё подготовил, собрал вещи, попрощался с сестрой и спокойно покинул отель. Чэнь Яньцю намеренно пошёл на смерть! Он хотел, чтобы ты жил с чистой совестью и не стал преступником…

Лу Сыюй продолжила объяснять:

- По логике Чэнь Яньцю, он хотел, чтобы Хо Шаоцин столкнулся с юридическими последствиями. Даже если бы его не наказали за смерть твоей жены, он хотел, чтобы его наказали за его убийство.

Губы Лу Сыюй задрожали.

- Просто… его тело было похоронено, и раскрытие этой правды отложилось на долгое время.

Это был самоубийственный шаг, но Чэнь Яньцю не мог придумать ничего лучше. Он не хотел, чтобы Чжан Цунъюнь стал убийцей.

Чжан Цунъюнь наконец понял, что имел в виду Лу Сыюй. В его памяти снова всплыли воспоминания об этом молодом человеке — он был смертельно болен, но он всегда улыбался.

Когда Чэнь Яньцю нашёл его и сказал, что готов искупить свою вину, он сначала не поверил ему, но когда тот отдал ему все деньги... Чаша весов всё ещё не была сбалансирована, поэтому он добавил свою жизнь.

Чжан Цунъюнь моргнул, и его глаза наполнились теплом, а на душе стало горько. На мгновение он заколебался, но убийство Хо Шаоцина уже давно стало навязчивой идеей в его сердце. Как он мог так легко сдаться?

Чжан Цунъюнь посмотрел на Лу Сыюй.

- Спасибо, что всё мне рассказал, но ты хочешь, чтобы я отпустил его прямо сейчас? Это невозможно! Ты так легко об этом говоришь, ты не понимаешь, как мне больно!

Лу Сыюй уже проанализировал все факты, которые мог проанализировать, но он знал, что не сможет остановить Чжан Цунъюня. В этот момент в его голове царил хаос, а в животе было тяжело от боли. Дойдя до такого состояния, он мог только принести себя в жертву, как на алтаре…

- За последние шесть месяцев ты каждую секунду хотел убить его, хотел выпить его кровь, съесть его плоть.

Лу Сыюй опустил голову.

- Я могу понять это чувство. У меня тоже есть враги. Когда я был маленьким, кто-то убил моих родителей. Я тоже ненавидел тех, кто их убил. В своих снах я тысячу раз пытал этих людей. Но в реальности я понимаю, что это незаконно и неправильно. С одной стороны, я жажду кровопролития, а с другой — борюсь с самим собой...

Сначала в разговоре между Лу Сыюй и Чжан Цунъюнем чувствовалась актерская игра, где Лу Сыюй играл роль, что бы сбалансировать ситуацию и его речь при этом была спокойной и четкой, то теперь он говорил совершенно бессвязно, просто на эмоциях.

- ...Я выбрал профессию полицейского, или, скорее, другие видят во мне полицейского. От одного упоминания этого слова я чувствую себя совершенно другим. Когда я поднялся на эту башню и решил встретиться с тобой лицом к лицу, я понял, что было у меня на сердце... Я... я надеялся спасти людей...

Это были слова, которые никогда не произносились вслух, секрет, которым он ни с кем не делился. В этот момент Лу Сыюй произнёс их, впервые желая предотвратить трагедию любой ценой. Он напряг все силы, пытаясь остановить происходящее, не потому, что хотел спасти свою жизнь, а потому, что хотел удержать человека, стоявшего на краю пропасти, — призрака, которым оказался Чжан Цунъюнь, но в то же время человека похожего на него самого.

Ему было нужно столкнуться с этими грехами, как сейчас, когда Чжан Цунъюнь держит в руках чьи – то жизни.

- Сегодня, если ты нажмёшь на эту кнопку, погибнем не только мы втроём. Разрушение башни Наньчэн вызовет цепную реакцию, которая приведёт к масштабным разрушениям. Я думаю, он заслуживает смерти, но такой человек не стоит того, чтобы ради него жертвовать своей жизнью, и уж точно не стоит того, чтобы ради него жертвовать жизнями невинных людей. Я знаю… иногда мы сталкиваемся с тем, что системой государственного обвинения тоже манипулируют. Мы не можем распознать то, что видим, — это факт или иллюзия? Мы чувствуем… мы чувствуем, что справедливость утрачена, и мы больше не знаем, кому верить. ...Этот мир мрачен, очень мрачен. Иногда тебе может казаться, что этот мир уже не спасти, что тьма вот-вот поглотит тебя, что ты больше не можешь держаться. Но в такие моменты, если ты обернёшься, то увидишь, что некоторые люди всё ещё излучают свет, пусть и слабый, недостаточный для того, чтобы рассеять тьму, но они всё ещё борются...

Каждое его слово, казалось, было окрашено кровью его сердца.

- Я твёрдо верю в одно: среди 6,5 миллиардов человек на этой Земле больше хороших людей, чем плохих. Многие обычные люди, как бы тяжело им ни приходилось, всё равно будут стремиться жить честно. Они отдают все силы, чтобы жить, так кто мы такие, чтобы попирать жизни невинных?

Лу Сыюй продолжил:

- В этом мире одной несправедливо убитой Чжао Юйлань уже слишком много. Вы с Чэнь Яньцю помогли ей отыскать справедливость. Все эти злодеи будут наказаны. Если ты настаиваешь на продолжении, то предашь память Чэнь Яньцю. Я надеюсь, что ты этого не сделаешь, не обесценишь его смерть и не причинишь вреда невинным людям... Ты мне в отцы годишься, — тихо сказал Лу Сыюй.

- Думаю, Чэнь Яньцю тоже считал тебя отцом. Твоя дочь и Нюню всё ещё ждут твоего возвращения…

Чжан Цунъюнь замолчал, словно очнувшись от кошмара.

Стоит ли ему действительно сдаться сейчас? Неужели он зашёл так далеко, чтобы сдаться?

Или он всё ещё может сдаться?

Чжан Цунъюнь сделал несколько шагов вперёд и подошёл к окну. Это было большое окно от пола до потолка, и через него он мог видеть, что происходит снаружи. Башня Наньчэн, в которой он находился, была символом города. Отсюда он мог видеть бескрайнее голубое небо, а облака, казалось, были у его ног.

Это было место, где Чжао Юйлань не бывала ни разу за всю свою жизнь, но очень хотела.

- Была ли пресс-конференция, о которой ты упомянул, всего лишь уловкой, чтобы обмануть меня?

Чжан Цунъюнь внезапно заговорил. Он повернулся и посмотрел на Лу Сыюй.

- Боюсь, вы, полицейские, уже давно всё подготовили: снайперов и всё такое.

В этот момент сердце Лу Сыюй забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Он знал, что Чжан Цунъюнь занял наиболее подходящую для снайпера позицию. Снайпер должен был давно быть наготове. Одной пули было бы достаточно, чтобы пожилой мужчина перед ним был убит.

Но теперь он не чувствовал в Чжан Цунъюне ни капли жажды убийства.

Он прикусил губу и ударил себя локтем.

«Приготовьтесь…»

«Если бы человек напротив заметил, что он передаёт сообщение, если бы этим человеком был Сун Вэнь...»

Чжан Цунъюнь стоял перед окном от пола до потолка с бледным лицом и словно бормотал, словно искал смерти:

- Так вот как это выглядит с вершины башни.

Со времён строительства первой Вавилонской башни люди постоянно возводили различные башни. Независимо от времени и места, люди питали слабость к этим непрактичным сооружениям и всегда стремились подняться повыше, как будто только так они могли покорить мир.

Чжан Цунъюнь стоял как вкопанный больше десяти секунд, словно превратившись в статую. Он вздохнул, как будто в одно мгновение постарел на десять лет. После этого он отвернулся от света, но в его памяти навсегда запечатлелось всё, что он только что увидел.

На небе действительно было солнце, просто его иногда закрывали тёмные тучи. Эти нежные лучи света были всегда, просто он их не замечал.

Он обернулся и, сделав несколько шагов, протянул пульт Лу Сыюй.

Кризис удалось предотвратить.

Наблюдая за Чжан Цунъюнем, Лу Сыюй вдруг вспомнил своего отца. Он впервые поднялся на эту башню, и его отец энергично размахивал руками, полный энтузиазма.

- В эту башню вложил деньги и помог построить её папа. Видишь, какая она высокая, разве это не великолепно? Красиво? Папа делает этому городу подарок.

Лу Сыюй уже не мог сдерживать слёзы. Его прекрасные глаза намокли.

Сообщение, отправленное Лу Сыюй из башни Наньчэн, было получено. Все приготовления под башней были завершены. Журналисты, которых сдерживали за линией безопасности, подняли шум, и камеры замигали. Репортёры кричали:

- Кто-то выходит из башни.

Несколько сотрудников спецподразделения полиции сопровождали людей, вышедших из башни. Впереди шли Чжан Цунъюнь и Хо Шаоцин, к запястью которого всё ещё был прикован чёрный ящик. К ним быстро подошли сапёры, отсоединили смертоносный ящик от его запястья и обезвредили взрывное устройство в его руках.

На Чжан Цунъюня надели наручники, и он опустил голову, пока его вели к полицейской машине. Этот момент запечатлели вспышки фотокамер журналистов.

— Лу Сыюй! — воскликнул Сун Вэнь, он бежал что бы поддержать последнюю вышедшую из здания фигуру.

Лу Сыюй рухнул в его объятия. Даже с закрытыми глазами он чувствовал напряжение Сун Вэня. Объятия были такими крепкими, а руки такими тёплыми. Он похлопал Сун Вэня по руке, чтобы успокоить его, и тихо прошептал ему на ухо:

- Всё не так серьёзно, офицер Сун. У меня просто болит живот, и я очень устал…

ДТП

После такого тяжелого дня всем было трудно унять внутреннее волнение.

Хотя этот инцидент был довольно напряжённым, к счастью, всё закончилось благополучно. Лу Сыюй полдня провел в машине скорой помощи на месте происшествия и к полудню наконец пришел в себя.

После напряжённого дня все наконец вернулись в полицейский участок.

Чжан Цунъюнь, Хо Шаоцин и Лю Фан — все трое были замешаны в убийствах и были задержаны для допросов.

Сун Вэнь поручил Фу Линьцзяну взять Чжу Сяо и добиться от него признательных показаний. Они уже знали подробности дела, поэтому воспользовались возможностью и записали признания, а затем заставили их подписать документы.

Лу Сыюй сидел на своём месте и пил горячую воду, чтобы прийти в себя.

Сун Вэнь всё ещё беспокоился по поводу допроса Хо Чэня и обратился к Лао Цзя с вопросом:

- Были ли записаны признания Хо Чэня?

- Он признался во всём, в том числе в том, как он избавился от тела Чэнь Яньцю на химическом заводе. Что касается инсценировки автомобильной аварии, он предоставил отчёт, но счёт открыт в иностранном банке. Средства были быстро переведены в страну Y.

-Пусть группа технического расследования не спешит.

Сун Вэнь знал, что, когда дело дойдёт до этой стадии, ситуация усложнится и будет трудно установить личность другой стороны. Ему было любопытно узнать, кто такая Рыжая Леди, о которой ранее упоминала Чжо Чжо.

— О, капитан Сун, тут кое-что произошло, — сказал Лао Цзя.

— Что случилось? — Сон Вэнь нахмурился.

- Это не на нашей стороне, это там…

Лао Цзя прошептал, указывая в сторону небольшого конференц-зала.

- Только что комиссара Гу вызвали, чтобы узнать о ситуации, а потом пришёл адвокат по имени Хэ… Ты его знаешь, этот адвокат заботится только о деньгах. Он сказал, что наших улик против Гу Чжибая недостаточно, и потребовал, чтобы городское бюро освободило его.

— И что потом? — спросил Сун Вэнь с дурным предчувствием.

- А потом, ну, здесь был только заместитель комиссара Чжан, а потом…

Лао Цзя замолчал. Снаружи послышались шаги, кто-то шёл по коридору к выходу из полицейского участка. Это был адвокат Хэ, который вёл Гу Чжибая.

Лу Сыюй тоже услышал их разговор. Он поднял голову и посмотрел в окно, намеренно или нет. Когда Гу Чжибай проходил мимо их кабинета, он взглянул в их сторону. Он был одет в костюм и выглядел вежливым, как гость, пришедший на встречу.

На мгновение их взгляды встретились, и Гу Чжибай даже слегка улыбнулся, помахав им рукой.

Этот жест был похож на приветствие между знакомыми.

Подозреваемый вышел из полицейского участка с важным видом, и все смотрели ему вслед.

Внезапно дверь небольшого конференц-зала распахнулась, и Сюй Чанъин с мрачным лицом вышел, направляясь прямиком в кабинет заместителя комиссара.

Лао Цзя ухмыльнулся:

- Ты ведь можешь предугадать исход, верно?

В каждой команде неизбежно есть свои «свиньи», и заместитель комиссара Чжан был ярким примером такого человека в бюро Наньчэн.

Заместитель комиссара Чжан был, по сути, правой рукой комиссара Гу, он был немного старше его и не принимал активного участия в повседневной работе с преступными элементами. Он был довольно скользким типом.

Неясно, что именно произошло: действительно ли заместитель комиссара Чжан не смог остановить это или только сделал вид, что пытается, но в любом случае Гу Чжибай, которого им наконец удалось арестовать, был просто так отпущен.

Похоже, визит Сюй Чанъина в Наньчэн на этот раз не увенчался успехом: «он потерял и женщину, и свои войска».

Прежде чем Сун Вэнь успел что-то сказать, Лу Сыюй повернул голову, и в его глазах мелькнула холодная тень.

Поняв, о чём думает Лу Сыюй, Сун Вэнь утешил его, он положил руку ему на плечо, и сказал:

- Монах может сбежать, но храм останется.

Опустив голову, Лу Сыюй притих. У него было плохое предчувствие по поводу того, как вовремя произошёл этот инцидент; это казалось слишком подозрительным.

Если Сюй Чанъин позволит Гу Чжибаю сбежать, то неизвестно, сколько времени уйдет на то, чтобы поймать его снова.

Поначалу все были поглощены расследованием дела о взрыве. Услышав эту новость, они словно получили ушат холодной воды на голову.

После того как Фу Линьцзян закончил допрос, он, видя, что все в подавленном настроении, не смог удержаться и спросил:

- Почему вы такие угрюмые? Давайте отпразднуем раскрытие нашего дела и тот факт, что сегодня не произошло ничего серьёзного. Я угощу вас всех сегодня вечером тушёным мясом. Мы давно не собирались вместе, и сейчас самое время сплотить команду.

Итак, когда пришло время расходиться, все с радостью выбрали ресторан и отправились туда вместе. Действительно, верно говорят: нет ничего, что не смог бы решить горячий горшочек. А если и это не поможет, то придётся использовать два горшочка.

Пока они наслаждались горячими блюдами, все расслабились.

Лу Сыюй сегодня был в роли главного героя и не хотел отказываться от приглашения, поэтому присоединился к ним. Он почти ничего не ел, только потягивал напиток, приготовленный в ресторане. Он был сладким, тёплым и довольно вкусным.

Он выпил две чашки и хотел ещё. Сун Вэнь наклонился и прошептал ему на ухо:

- Не пей больше. Этот напиток сделан из рисового вина и очень крепкий. Потом у тебя может заболеть живот.

- Ой — тихо воскликнул Лу Сыюй, осознав, что совсем не почувствовал вкуса алкоголя. Услышав слова Сун Вэня, он быстро поставил чашку на стол.

Ближе к вечеру Лао Цзя спросил Лу Сыюй:

- Эй, герой, почему бы тебе не рассказать нам, что произошло сегодня?

Лу Сыюй почувствовал себя немного неловко; ему не хотелось вспоминать то ужасное утро. Ощущение, будто тебя разрывают на части, было слишком болезненным. Он опустил голову и уклонился от ответа, сказав:

- На самом деле я мало что сделал. Я просто дал совет Чжан Цунъюню, и в конце концов он решил сдаться.

Фу Линьцзян подумал, что он скромничает.

- Ах, не будь таким скромным.

Чжу Сяо вмешался в разговор:

- То, что он так смело встретил опасность, достойно похвалы. На его месте я бы не осмелился подняться туда. У меня бы ноги подкосились. Знаешь, когда капитан Сун услышал об этом, его лицо мгновенно изменилось.

Пока они обсуждали ситуацию, до них дошли слухи о том, как героически вёл себя Сун Вэнь во время обезвреживания бомбы и как Лу Сыюй сохранял спокойствие. Если они хорошо преподнесут эту историю, возможно, её можно будет использовать в качестве примера.

Лу Сыюй покачал головой: эти вещи волновали его меньше всего.

Сун Вэнь прикрыл его бокалом с вином.

- А, давайте просто выпьем, а поговорим об этом позже.

На этом разговор закончился. После сытного обеда все разошлись по своим делам. После шума и суеты воцарилось спокойствие.

Ресторан находился недалеко от их дома, поэтому Лу Сыюй и Сун Вэнь пошли домой пешком. Небо было затянуто облаками, которые медленно закрывали луну, отбрасывая туманный свет на мерцающие неоновые огни.

Лето подходило к концу, и в воздухе уже чувствовалось приближение осени.

Сун Вэнь почувствовал облегчение: ещё одно дело раскрыто, да ещё какое захватывающее.

Сегодня и он, и Лу Сыюй были на волосок от смерти. Если бы что-то пошло не так, они бы сейчас не чувствовали себя так спокойно.

Пока они шли, Лу Сыюй вдруг потянул Сун Вэня за рукав. Он опустил глаза, его уши покраснели, а лицо залилось румянцем.

Сун Вэнь спросил:

- Ты сегодня не слишком много выпил?

Лу Сыюй покачал головой.

- Я выпил совсем немного, всего две чашки. Я просто не привык пить.

Сун Вэнь сказал:

- Тогда попробуй пройтись по прямой.

Лу Сыюй, почувствовал себя немного ребёнком, поднялся на бордюр и пошел прямо, а затем обернулся к Сун Вэню.

- Видишь, я же говорил, что мало выпил.

Сун Вэнь вздохнул, в его глазах мелькнуло сочувствие, и он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Лу Сыюй.

- Ты послушный, когда пьян. Наверное, ты выпил слишком много.

Лу Сыюй опешил и не знал, что ответить. Из-за проблем с желудком он впервые выпил так много рисового вина, и у него слегка закружилась голова.

Сун Вэнь спросил:

- Разве ты обычно не пьёшь?

Лу Сыюй ответил:

- Да, только в важных случаях или при встрече с важными людьми.

Внезапно Сун Вэнь вспомнил, как впервые пришёл в гости к Лу Сыюй и как он угощал его красным вином.

Итак, считался ли он важной персоной?

Они шли молча, бок о бок.

Сун Вэнь тихо произнёс:

- Ты... то, что ты сделал сегодня, было слишком опасно. Если бы Чжан Цунъюнь дрогнул, ты бы погиб.

Лу Сыюй замолчал, а через мгновение прошептал:

- Я думал о том, что бы сделал капитан Сун…

Он сделал паузу и посмотрел на Сун Вэня не таким холодным взглядом, как обычно.

- Мне кажется, ты на моём месте сделал бы всё возможное, чтобы остановить его.

Сун Вэнь посмотрел на него, не зная, что сказать.

В какой-то момент с неба начали падать лёгкие капли, похожие на моросящий дождь.

Сун Вэнь достал зонт и раскрыл его так, чтобы под ним могли укрыться двое.

Между ним и Лу Сыюй было не большое расстояния. Увидев, что Лу Сыюй не подходит ближе, Сун Вэнь наклонил зонт в его сторону, позволив дождю намочить его плечи.

После минутного молчания Сун Вэнь спросил:

- Тебе есть, что мне сказать? Если есть, просто скажи.

— Капитан Сун... Я... — Лу Сыюй на мгновение замялся, поняв, что имел в виду Сун Вэнь. Оба они были умными людьми, и ему не нужно было ходить вокруг да около. — Речь о том, что произошло раньше, когда капитан Сюй позвал меня...

— Да, и что ты об этом думаешь?

- ...Если бы я собирался уйти, то хотя бы дождался завершения этого дела.

Лу Сыюй говорил осторожно, чувствуя, что чем-то обязан Сун Вэню.

- Если хочешь уйти, то уходи.

На этот раз Сун Вэнь не пытался его остановить и не выказывал такого волнения, как в прошлый раз в кабинете комиссара Гу. Его голос звучал довольно спокойно.

Лу Сыюй сделал паузу и слегка нахмурился, не понимая, почему Сун Вэнь вдруг стал таким безразличным. Если бы Сун Вэнь попросил его остаться, он бы чувствовал себя более комфортно. Но теперь, услышав слова Сун Вэня, он почему-то расстроился из-за такого отношения…

Пока капли дождя стучали по зонту, Лу Сыюй, осмелевший после выпитого, спросил:

- Капитан Сун, я хочу узнать твое мнение.

- Что значит «узнать мое мнение»?

Сун Вэнь поднял зонт, делая вид, что не понимает.

- Я имею в виду… Я имею в виду…

Лу Сыюй потерял дар речи, собираясь с духом, чтобы заговорить.

- Если ты действительно хочешь, чтобы я остался, я останусь…

Он предоставил выбор Сун Вэню.

Внезапно Сун Вэнь остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Лу Сыюй, чьи глаза были прекрасны, как звёздное небо, отражающееся в воде. Сун Вэнь был превосходным художником, он рисовал самые разные лица, черты и выражения, но часто чувствовал, что рисует лишь кожу да кости, не в силах проникнуть внутрь. Вот и сейчас, стоя напротив Лу Сыюй, он ощущал, что между ними огромная пропасть.

Он не смог устоять перед желанием подойти ближе.

Прежде чем Лу Сыюй успел среагировать, Сун Вэнь раскрыл объятия и крепко прижал его к себе, наклонив зонт в сторону. Это были крепкие объятия, и Лу Сыюй внезапно оказался окружен ими. Обычно он крайне негативно относился к физическому контакту с другими людьми. Но сейчас, когда Сун Вэнь обнимал его, возможно, из-за алкоголя, его сердце неожиданно забилось чаще.

— Не уходи.

Всего два слова, произнесённые спокойным тоном, но отказаться было невозможно.

Оказалось, что ему всё-таки не всё равно, и Лу Сыюй почувствовал, как в его сердце разливается тепло.

Внезапно он вспомнил, как расследовал это дело, как был в той маленькой гостинице, погружаясь в чувства Чэнь Яньцю. Жизнь, старость, болезни и смерть — это препятствия, через которые приходится проходить каждому. Если бы у него диагностировали неизлечимую болезнь и он жил бы один в обветшалой гостинице, какое одиночество и отчаяние он бы испытывал?

С одной стороны, люди эгоистичны, они  хотят умереть рядом со своими близкими, чтобы в момент смерти кто – то был рядом, и они не были одиноки. С другой стороны, они надеяться пережить всех, даже если все, кого они знали, уже ушли из жизни, хотят прожить долгую жизнь. Это были две противоречивые эмоции, обе проистекавшие из страха — страха перед смертью в одиночестве.

Когда Лу Сыюй спустился с башни Наньчэн, он был почти без сил и упал в объятия Сун Вэня. В тот момент Сун Вэнь испугался, но сохранил спокойствие. Его окружало чувство безопасности, он словно вышел за пределы жизни и смерти и вернулся в мир.

Лу Сыюй наконец понял, почему он колебался, обдумывая условия комиссара Сюя. Похоже, он осознал, что в жизни есть более важные вещи, более важные эмоции, такие как человек, стоящий перед ним и излучающий тепло, и семья…

Тонкие брови Лу Сыюй дрогнули, и он тихо сказал:

- Хорошо, тогда я не уйду.

Произнеся эти слова, он вдруг почувствовал облегчение.

Но Сун Вэнь по-прежнему держал его, не собираясь отпускать.

Сейчас, после вечернего часа пик, на оживлённой улице под моросящим дождём двое обнимающихся мужчин, выглядели немного странно.

Лу Сыюй похлопал Сун Вэня по спине и сказал:

- Ладно, капитан Сун, почему ты ведёшь себя как ребёнок…

Только после этого Сун Вэнь отпустил его.

У Лу Сыюй слегка закружилась голова от выпитого алкоголя, и он почувствовал себя не в своей тарелке. Ему показалось, что весь мир вокруг него закружился, и он едва не взлетел в воздух.

- Ты же говорил, что мало выпил...

Сун Вэнь посмотрел на его покрасневшие глаза и протянул ему зонт.

- Возьми!

Лу Сыюй молча взял зонтик, а Сун Вэнь опустился перед ним на колени. Поколебавшись секунду, Лу Сыюй послушно лёг на спину Сун Вэня.

Сун Вэнь уже не в первый раз нёс его на руках, и на этот раз Лу Сыюй почувствовал себя лучше, чем раньше. Сун Вэнь ощущал, как губы Лу Сыюй прижимаются к его шее, и это немного щекотало. Человеку на его спине, похоже, было вполне комфортно, и даже зонт начал наклоняться.

- Я получил информацию. После этого происшествия Управление дорожного движения и различные его подразделения начали пересматривать дела за последние пять лет в поисках ошибок. Они также выясняют, не происходит ли утечка информации от инсайдеров. Это хорошая новость.

Лу Сыюй ответил простым «Хм».

Сун Вэнь посмотрел вперёд: до жилого района оставалось около двухсот метров. Он намеренно встряхнул Лу Сыюй и сказал:

- Не засыпай, а то простудишься.

Человек, лежавший у него на спине, снова промычал «Хм», повернул голову в другую сторону и затих...

От переводчика:

Вот и всё! Ещё одно дело раскрыто. Мне нравится эта глава! Наконец-то в их отношениях наметился прогресс…. или все так и было?!

До встречи в следующей арке.

Абсолютное зло

Дело о ДТП произошедшее в канун прошлого Рождества наконец-то было закрыто, и после того, как все преступники был задержаны, вся информация была собрана.

В связи с завершением расследования и приближением Праздника середины осени все подразделения полиции начали усиленно тренироваться, чтобы подготовиться к итоговой аттестации.

В тире городского управления Наньчэна несколько офицеров тренировались в стрельбе, и время от времени раздавались выстрелы.

Этот тренировочный зал, расположенный в задней части бюро, был недавно расширен. Он разделён на несколько помещений с различными тренажёрами, а также с боксёрским рингом и зоной для тренировок с огнестрельным оружием.

Каждый год в бюро проводилась итоговая  аттестация, и подготовка для различных подразделений полиции.

Тир занимал площадь более тысячи квадратных метров. Сун Вэнь и Лу Сыюй стояли на дальнем конце двадцати пяти метрового стрельбища.

Сегодня днём Сун Вэнь специально привёл Лу Сыюй, заявив, что будет проводить индивидуальные занятия. Лекции по различным дисциплинам уже закончились, и теперь пришло время для практических занятий.

- ...Проверка оружия, прицеливание, выстрел — всё это нужно делать за один раз. Хорошая меткость вырабатывается практикой, поэтому тебе нужно больше тренироваться. Чтобы сдать экзамен в конце года, тебе нужно набрать в общей сложности 60 баллов.

Сун Вэнь объяснил, указывая на локоть Лу Сыюй:

- Подними его ещё немного, держи мышцы напряжёнными, особенно уделяй внимание положению поясницы, чтобы развить мышечную память.

Лу Сыюй надел наушники, для стрельбы, а на глаза — защитные очки. Прицелившись, он нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел, пуля вылетела, и отдача слегка задела его плечо.

- Теперь, когда с начала твоей стажировки уже прошло несколько месяцев, я подумываю о том, чтобы обратиться к комиссару Гу с просьбой о досрочном выделении тебе огнестрельного оружия, а пока давай сосредоточимся на улучшении твоей меткости, — сказал Сун Вэнь, нажимая на кнопку. На мишени отобразился результат: 8 красных колец.

- Ого, для первого раза результат довольно хорош.

Этот результат превзошёл ожидания Сун Вэня.

Лу Сыюй скромно ответил:

- Я кое-чему научился в полицейской академии, и тогда у нас тоже были экзамены, но у меня было не так много возможностей попрактиковаться. Я давно не стрелял.

Сказав это, он опустил взгляд на пистолет в своей руке. В последнее время у него не было возможности подержать в руках оружие, и он всё ещё привыкал к этому пистолету. В противном случае он мог бы справиться лучше.

Сун Вэнь был вдохновлен его небрежным ответом и тоже надел шум подавляющие наушники.

- Иногда удачно попасть в цель — это не так уж и плохо. Главное — средний результат. Я тоже давно не тренировался. Давай сравним результаты после десяти выстрелов.

— Хорошо, — на одном дыхании согласилась Лу Сыюй.

Сун Вэнь стоял перед мишенью рядом с ним и ловко заряжал патроны.

Приготовив две мишени, они начали стрельбу. Несколько секунд в тире стоял грохот от выстрелов.

Было сделано по десять быстрых выстрелов, и наступила тишина. Затем были объявлены результаты: Сун Вэнь набрал 83 очка, а Лу Сыюй — 78. Разница между ними составила 5 очков.

Сун Вэнь был несколько удивлён. По итогам прошлого года он выступил немного лучше, набрав 87 баллов, что позволило ему занять первое место в бюро. Набранных Лу Сыюй баллов было достаточно, чтобы войти в тройку лидеров.

Кроме того, Сун Вэнь практиковался в обращении с огнестрельным оружием гораздо дольше, чем Лу Сыюй, а это значит, что если бы Лу Сыюй больше тренировался, результат мог бы быть другим.

Сун Вэнь, который всегда был непобедим в стрельбе, не ожидал, что рядом с ним окажется такой же меткий стрелок. В нём проснулся дух соперничества:

- Преступники не будут стоять на месте. Давай попробуем по движущейся мишени?

Подвижные мишени в тире городского бюро представляли собой человекоподобные фигуры, которые появлялись случайным образом с разных сторон. У стрелка было всего около 2 секунд, чтобы среагировать, прицелиться и выстрелить.

Это был самый сложный экзамен итоговой аттестации для полицейских городского бюро Наньчэна, за который начислялись бонусные баллы. Даже опытные полицейские часто промахивались. Что касается Лао Цзя, чьи навыки немного позабылись, то он попадал в цель лишь в трёх-четырёх случаях из десяти, и все попадания были в пределах пяти баллов.

Сун Вэнь всегда быстро реагировал, и другие не осмеливались бросать ему вызов, он отлично справлялся. Обычно он попадал в цель в 8 случаях из 10, что уже было очень хорошим результатом.

Лу Сыюй слегка приподнял подбородок, и согласился.

Итак, они приготовились к стрельбе по  движущейся мишени. Сун Вэнь сначала объяснил Лу Сыюй правила, а затем продемонстрировал их на практике. Лу Сыюй стояла в стороне и смотрела, как он стреляет.

После того как Сун Вэнь нажал кнопку запуска, слева тут же появилась первая мишень. Сун Вэнь быстро среагировал и нажал на спуск, сразу сверху появилась ещё одна мишень…

Бах-бах-бах, пули летели одна за другой. Одновременно слева появилась цель, а справа — ещё одна, и Сун Вэнь промахнулся в первую мишень. Он вздохнул и покачал головой, не очень довольный своей реакцией.

Промахнувшись, Сун Вэнь не осмелился расслабляться. Он задержал дыхание, выждал несколько секунд, и снизу появилась ещё одна цель. Сун Вэнь выстрелил, и попал. Прежде чем цель успела исчезнуть, одна за другой появились ещё три …

Сун Вэнь сделал три выстрела подряд, но последний промахнулся.

Наконец, после десяти выстрелов, были объявлены результаты. Сун Вэнь набрал в общей сложности 67 очков, допустив два промаха. Этот результат был отличным для стрельбы по движущейся мишени.

Лоб Сун Вэня слегка взмок, когда он уступил своё место Лу Сыюй.

- Теперь твоя очередь.

Лу Сыюй кивнул и вышел вперёд, внимательно глядя перед собой.

Сун Вэнь стоял в стороне и наблюдал за ним. Сегодня на Лу Сыюй была белая рубашка и чёрные брюки, а ещё он надел пуленепробиваемый жилет, наушники с шумоподавлением и защитные очки. Несмотря на простоту в одежде, с его длинными ногами и тонкой талией, он выглядел соблазнительно, утончённо и сдержанно.

Мишень быстро появилась в поле зрения, но Лу Сыюй сохранял спокойствие. Выражение его лица было невозмутимым и холодным, пока он стрелял не останавливаясь. Он был точен в прицеливании, и хотя первый выстрел прошел мимо цели, он постепенно адаптировался, и его результаты улучшились. Он даже попал в девятку.

После десяти выстрелов счёт был открыт. Он набрал в общей сложности 60 очков, допустив одну ошибку.

Сун Вэнь посмотрел на результаты и похвалил его:

- Ты отлично справился, был только один промах. И это твоя первая стрельба. Результат потрясающий.

Лу Сыюй ответил:

- Сложность задачи, с которой ты столкнулся, была выше, чем у меня, но я набрал меньше очков, поэтому я проиграл…

Сун Вэнь ответил:

- Эти движущиеся мишени имитируют реальный бой. Это значит, что в реальной жизни, если я промахнусь, а ты попадёшь в цель, это может стать вопросом жизни и смерти.

Лу Сыюй моргнул и сказал:

- Но твой высокий балл означает более высокую точность. Мой враг всё ещё может нанести ответный удар, а твой уже мёртв.

Сун Вэнь усмехнулся в ответ:

- Ладно, ладно, пусть так.

Сегодня Сун Вэнь был в игривом настроении и решил вместе с Лу Сыюй испробовать все, что может пригодится к аттестации  конце года. Он указал на боксёрский ринг в противоположном тренировочном зале:

- Как насчёт спарринга? Рискнешь?

Сказав это, Сун Вэнь почувствовал лёгкое сожаление. Он знал, что Лу Сыюй в последнее время неважно себя чувствует, и ему показалось немного не честно бросать ему такой вызов.

Но к его удивлению, Лу Сыюй кивнула в знак согласия:

- Конечно, почему бы и нет.

Они сняли экипировку, переоделись и надели защитные приспособления, прежде чем выйти на боксёрский ринг. Лу Сыюй начал атаку, и Сун Вэнь тоже не стал сдерживаться, блокируя удары и контратакуя. Они некоторое время обменивались ударами, и после дюжины таких обменов начали тяжело дышать.

Лу Сыюй был проворным и двигался легко, в то время как Сун Вэнь обладал преимуществом в силе. На тренировках он сдерживался, не осмеливаясь выкладываться на полную, что ставило его в невыгодное положение. Тем не менее Сун Вэнь начал ценить мастерство Лу Сыюя. Хотя он уже несколько раз видел движения Лу Сыюя, наблюдать со стороны — совсем не то же самое, что участвовать в бою лично.

После ещё нескольких выпадов силы противников сравнялись. Лу Сыюй воспользовался возможностью и нанёс удар Сун Вэню в лицо, но тот быстро уклонился в сторону. В то же время он нанёс ответный удар в область грудной клетки Лу Сыюя.

Лу Сыюй был застигнут врасплох, и рука Сун Вэня достала его.

Сун Вэнь быстро отпрянул, но было уже слишком поздно. Лу Сыюй отступил на шаг, его лицо слегка изменилось, и он опустил голову, чтобы потрогать раненую область.

Обеспокоенный Сун Вэнь шагнул вперёд, чтобы поддержать его:

- Ты в порядке?

Не успел он договорить, как Лу Сыюй сделал вид, что отступает, и нанёс удар ногой, застав Сун Вэня врасплох. Сун Вэнь на мгновение потерял равновесие, он понял, что Лу Сыюй его обманул, и быстро схватил того за руку.

В итоге они оба упали на маты. Покрытие было мягким, Сун Вэнь быстро перекатился, чтобы придавить Лу Сыюй, и поддразнить его:

- Ах ты хитрая лиса.

В глазах Лу Сыюй мелькнуло озорство, когда он посмотрел на Сун Вэня. Он вытянул свои длинные ноги и обхватил ими талию Сун Вэня, а руками упёрся ему в грудь, пытаясь переломить ситуацию:

- Капитан Сун, на войне как и в любви все средства хороши.

У Сун Вэня в запасе оставался еще один контрудар. Воспользовавшись движениями Лу Сыюй, он мгновенно атаковал, обхватив рукой тонкую талию Лу Сыюй и надавил ему на горло:

- Как я могу быть твоим капитаном, если не могу тебя победить?

На этот раз Лу Сыюй не сопротивлялся. Он лежал, переводя дыхание, и понимал, что в рукопашном бою ему не сравниться с Сун Вэнем. Его волосы были слегка растрёпаны, и он смотрел на Сун Вэня своими прекрасными глазами.

Сун Вэнь тоже смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь безупречной фарфоровой  кожей Лу Сыюй. Когда он моргнул, его ресницы затрепетали, а взгляд стал острым и слегка холодным. Его тонкие губы были бледными и слегка дрожали при каждом вдохе, и Сун Вэнь едва сдерживался, чтобы не поцеловать его.

Сун Вэнь вовремя опомнился, ведь вокруг тренируются другие стажеры, и немного напрягся.

- Что комиссар Гу хотел от тебя этим утром?

Лу Сыюй, казалось, почувствовал себя немного неловко. Он отвернулся и, говоря это, избегал зрительного контакта с Сун Вэнем.

Перед обедом комиссар Гу вызвал Сун Вэня, и их разговор затянулся. Лу Сыюй не могла сдержать любопытства.

Нога Сун Вэня была рядом с Лу Сыюй, и он чувствовать его талию под тренировочной одеждой. Их поза была немного двусмысленной. Сун Вэнь встал и протянул ему руку, чтобы помочь подняться, объяснил:

- Речь идёт о том, чтобы повысить меня до капитана отряда.

В отделе уголовных расследований городского бюро было три команды, и должность начальника отдела долгое время оставалась вакантной. У Сун Вэня был самый высокий процент раскрываемости дел, но его опыт всё ещё был относительно невелик.

В последнее время Сун Вэнь раскрыл несколько крупных дел подряд, а в недавнем новом деле его роль в обезвреживании бомбы была особенно достойной похвалы. Если бы его сейчас не повысили, это было бы трудно объяснить. Вот почему комиссар Гу обсудил этот вопрос с Сун Вэнем и подал заявление о его повышении.

Сун Вэнь помог Лу Сыюй подняться, и они сели на край боксёрского ринга.

- А как же команда?

- Лао Фу получил повышение, и должность заместителя капитана стала вакантной. В команде появятся два новых сотрудника. Мы с комиссаром Гу подали заявки. Если я стану капитаном подразделения, то, согласно правилам, мне будет назначен помощник, — объяснил Сун Вэнь, беря бутылку минеральной воды.

Лу Сыюй достал из сумки термос, опустил голову и сделал глоток. Они оба прекрасно знали, чьё имя Сун Вэнь предложил на рассмотрение.

Всего минуту назад комиссар Гу подшучивал над Сун Вэнем, говоря, что Лу Сыюй не хотел присоединяться к команде, но теперь держится за неё, как за сокровище. Но как Сун Вэнь мог предвидеть сегодняшнюю ситуацию?

— Что ж, — Сун Вэнь сделал несколько глотков воды и вытер рот, — даже если мы сообщим об этом сейчас, нет никакой гарантии, что это одобрят. Пока ничего не решено. Комиссар Гу не хочет, чтобы я рассказывал об этом другим. Ты ведь сохранишь это в тайне?

Логично предположить, что приказ о повышении капитана отдела городского бюро должен был попасть на стол Сун Чэну. В тот момент Сун Вэнь не мог предугадать, как отреагирует его отец.

Лу Сыюй кивнул, понимая, в чём дело. Он всегда был сообразительным. Он поднял голову и сказал Сун Вэню:

- Значит, ты попросил меня потренироваться с тобой в стрельбе, потому что…

Сун Вэнь стоял напротив Лу Сыюй и смотрел на него.

- Есть три варианта. Первый: нас обоих повысят. Если ты станешь помощником офицера, я подам заявление на получение для тебя оружия. Второй: если меня повысят, но ты останешься в той же команде, я всё равно подам заявление на получение оружие, потому что не доверяю твоей безопасности. Третий: если повышения не будет, тебе придётся ещё какое-то время проходить стажировку.

На самом деле первый и третий сценарии были приемлемыми. Если же будет так, как во втором сценарии, Сун Вэнь был готов даже на переговоры с Сун Чэном.

Какой смысл в его повышении, если Лу Сыюй не будёт с ним? Кроме того, он только что поссорился с Сюй Чанъинем. Как он мог оставить Лу Сыюй одного в команде?

Увидев, что Лу Сыюй достаточно отдохнул, Сун Вэнь сказал:

- Пойдём. Мы тренировались полдня. Давай примем душ.

Лу Сыюй кивнул и убрал бутылку с водой. Немного подумав, он добавил:

- Сегодня выходной. Я хочу сходить в супермаркет и купить кое-какие продукты. Давай приготовим ужин сегодня вечером.

После недавнего происшествия вся полиция была  в напряжении, как взведённая пружина. Теперь, когда дело раскрыто, они наконец могут немного расслабиться.

Сун Вэнь давно ждал этого ужина. Услышать такое было даже приятнее, чем услышать от комиссара Гу о повышении и прибавке к зарплате. Он приподнял брови и сказал:

- Отлично,  я буду тебе помогать.

Абсолютное зло

Чтобы подготовиться к ужину, Сун Вэнь специально взял отгул на полдня с 16:30. Сегодня Лу Сыюй был за рулём, и они приехали в большой супермаркет недалеко от жилого района.

Обычно Лу Сыюй делал здесь заказы с доставкой. На этот раз они пораньше ушли с работы, чтобы самим сходить за покупками.

В преддверии Праздника середины осени супермаркет был украшен гирляндами и серпантином, а каждый уголок пестрел вывесками со скидками, написанными красными буквами. Казалось, было бы упущением не купить что-нибудь и не воспользоваться выгодными предложениями.

Супермаркет, расположенный рядом с элитным жилым районом, естественно, отличался высоким уровнем обслуживания.

Здесь было много импортных продуктов, которых Сун Вэнь никогда раньше не видел, незнакомые приправы, различные спиртные напитки с этикетками на иностранных языках и множество стеллажей, заставленных разнообразными товарами.

Свернув за угол, они попали в отдел свежих продуктов, где всё было только что с грядки, от фруктов до овощей и зелени, аккуратно разложенных и источавших туманное облачко водяного пара. Продукты здесь были заметно свежее, чем в других местах, и даже  овощные листья хрустели.

Если и был какой-то недостаток, то это высокие цены. Мясо здесь стоило в два раза дороже, чем в обычных супермаркетах, а в аквариумах плавали живые рыбы и креветки, а в одном из них неторопливо прогуливались камчатские крабы размером с тазик. Крупные австралийские омары толщиной с детскую руку, а цены на них просто зашкаливали.

В птичнике было очень чисто: вся птица содержалась в отдельных стеклянных клетках и выглядела как декоративные питомцы.

Внутри стеклянных павильонов находились сотрудники, оказывавшие услуги по обработке, поскольку в прошлом было несколько вспышек птичьего гриппа. Сун Вэнь никогда раньше не видел, чтобы в супермаркете продавали живых кур. Более того, в отличие от отделов с живой птицей на рынке, где всегда стоял неприятный запах, здесь запаха не ощущалось.

Лу Сыюй объяснил:

- Мясо здесь проходит строгий контроль. Все эти куры, голуби и другие птицы продаются живыми только после прохождения карантинной проверки. Говядина, баранина и свинина тоже очень свежие, их поставляют специализированные скотобойни. Как правило, их забивают рано утром и продают в тот же день. Даже если к ночи они не испортятся, их уберут с полок. Здесь всё гораздо строже, чем в обычных супермаркетах.

Сун Вэнь с любопытством слушал.

- Откуда ты знаешь? Я слышал, что многие супермаркеты срывают этикетки с указанием срока годности и переупаковывают товары.

Лу Сыюй ответил:

- Не здесь. Кроме того, у замороженных и размороженных продуктов разный вкус. Разве ты не чувствуешь разницу когда ешь?

Сун Вэнь издал звук, означающий, что он понял... он действительно не мог сказать.

Но опять же, кто из обычных людей смог бы?

Лу Сыюй нашел товары, которые хотел купить, и положил их в тележку. Сун Вэнь шёл следом, листая Weibo на своём телефоне и толкая тележку.

Когда Сун Вэнь опустил голову, он увидел, что тележка уже забита продуктами под завязку. Лу Сыюй даже купил живого цыплёнка, который теперь сидел в стеклянной клетке перед Сун Вэнем. Цыплёнок посмотрел на него, и Сун Вэнь моргнул. Казалось, он совершенно не подозревал, что скоро станет вкусным блюдом.

Сун Вэнь и цыплёнок переглянулись, и он пошутил:

- Ты что, собираешься перевезти домой весь торговый центр? Л

Лу Сыюй сказал:

- Не обманывайся количеством. Это ненадолго. Когда мы займёмся делами, неизвестно, когда у нас снова появится время на шопинг.

С этими словами он протянул Сун Вэню пакет с австралийскими креветками.

- Будь с ними осторожен. Положи их сверху. Если они помнутся, то уже не будут вкусными.

Сун Вэнь взял тяжёлый пакет и почувствовал, как внутри копошатся австралийские креветки. Он увидел на полке рядом корм для собак и вспомнил, что у них дома есть собака. Они наслаждались своей жизнью и не могли допустить, чтобы их питомец голодал, тем более что у него было такое же прозвище, как и у него. Сун Вэнь сказал:

- Кажется, у нас дома заканчивается корм для собаки. Может, купим немного и заберём с собой?

Лу Сыюй с некоторым пренебрежением покачал головой:

- Не смотри на цены. Свежие продукты здесь хорошие, но качество корма для собак разное. Многие из них — популярные бренды, есть и бренд North City. Я куплю его позже в интернете.

Сун Вэнь, услышав новое слово, немного заинтересовался:

- Что за бренд North City? Это еда, произведённая в Норт-Сити?

Лу Сыюй объяснил, забирая молоко:

- Часть корма для собак делают из гнилых отходов и различных добавок.

Сун Вэнь спросил:

- Собаки действительно едят это?

Лу Сыюй ответил:

- Да. В них содержатся стимуляторы аппетита. Даже если ты добавишь стимулятор аппетита в клей, собаки его съедят.

Сун Вэнь нахмурился:

- Разве такой корм для собак не смертелен?»

Лу Сыюй кивнул:

- Да, но производство отравленного собачьего корма не считается уголовным преступлением. Кроме того, мы не можем гарантировать полную безопасность даже для человеческой еды. Что касается собачьего корма, мы можем только сами быть осторожными.

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на кучу товаров в тележке, и сказал:

- Этого должно быть достаточно.

Сун Вэнь наконец вздохнул с облегчением, но тут же забеспокоился о том, как перевезти все эти товары домой. И тут у него зазвонил телефон, Сун Вэнь аж дернулся от испуга, думая что это может быть связано с новым делом. Он быстро взял телефон, но, увидев номер звонящего, нахмурился ещё сильнее. На экране было написано одно слово: «Мама».

То, что должно было произойти, рано или поздно произойдет, и от этого, было не убежать.

Лу Сыюй заметил что-то необычное в выражении лица Сун Вэня и вопросительно хмыкнул.

Сун Вэнь указал на свой телефон, призывая Лу Сыюй помолчать. Затем он объяснил:

- Это моя мама.

Сказав это, Сун Вэнь ответил на звонок:

- Алло, мам? Что случилось?

- В чём дело? Я сейчас дома, разве ты не знаешь? Тебя нет дома, но почему все шкафы пусты? Твоя одежда и тапочки пропали, суккуленты, которые я выращивала, исчезли, холодильник пуст, в мусорном ведре нет коробок из-под еды. Ты явно съехал! Ты должен мне это объяснить…

Ли Луаньфан засыпала его вопросами и обвинениями.

Сун Вэнь был немного ошеломлён. Когда он только переехал к Лу, он собирался сообщить об этом матери, но потом начались дела, и Ли Луаньфан не приезжала, так что он просто забыл об этом. Кто бы мог подумать, что Ли Луаньфан внезапно нагрянет к нему.

- Нет, мама, я ответил на твой звонок, как только ты позвонила. Часть моих вещей у коллеги. Это долгая история. Я зайду позже, чтобы составить тебе компанию. — Следуя принципу «сначала безопасность», Сун Вэнь подумал, что если он вернётся, чтобы провести с Ли Луаньфан пару ночей, всё будет в порядке и она ничего не заподозрит.

- Почему ты мне врёшь? На столе пыль, твоих домашних тапочек и одежды нет, мои суккуленты в горшках пропали, холодильник пуст, в мусорном ведре пусто. Ты явно съехал! Ты должен признаться мне…

Ли Луаньфан, благодаря многолетнему опыту, развила в себе острое дедуктивное чутьё и её было не так-то просто обмануть.

Лу Сыюй с интересом наблюдала за происходящим со стороны и тихо прошептал:

- Ты не сможешь объяснить это в двух словах. Избегать её — не выход. Просто пригласи её на ужин и позволь ей остаться на пару дней.

Ли Луаньфан продолжала рассказывать о своих предположениях и выводах. Сун Вэнь прикрыл трубку рукой и спросил у Лу Сыюй:

- Тебе будет удобно?

Лу Сыюй моргнул своими очаровательными глазками и сказал:

- Для меня это не проблема. Я поставлю дополнительную посуду. Когда вокруг много людей, становится веселее. Она может остановиться в любой комнате, которая ей понравится. Все гостевые комнаты чистые.

Поскольку домовладелец не возражал, Сун Вэнь подумал и решил, что это действительно выход. Он уже держал Лу Сыюй за руку и обнимал его; можно было бы пойти ещё дальше и пройти испытание… родителями. По сравнению с Сун Ченом, Ли Луаньфан была гораздо более открытым человеком, и это дало бы возможность проверить их отношения с Лу Сыюй.

- Так… мам, будь там. Я заберу тебя, и мы всё обсудим за ужином, — сказал Сун Вэнь в трубку, прежде чем повесить её. Он толкнул тележку с покупками и сказал:

- Давай быстрее расплатимся.

Лу Сыюй последовал за ним, и Сун Вэнь заплатил за покупки. Это обошлось ему в сумму, превышающую его зарплату за полмесяца, и Лу Сыюй забеспокоился, что он чувствует себя виноватым из-за визита матери, и не стал его останавливать.

Оплатив счёт, Сун Вэнь обнаружил, что в этом супермаркете отличный сервис. Сотрудник рассортировал и упаковал товары, помог донести все до парковки, положил в багажник машины и даже вежливо поклонился, сказав:

- Будем рады видеть вас снова.

Сун Вэнь посадил Лу Сыюй в машину и сказал:

- Я возьму такси, чтобы забрать маму. Ты ведь справишься один, верно?

Лу Сыюй махнул рукой:

- Не волнуйся, я быстро все приготовлю. Мы поужинаем, как только ты вернёшься.

Дом Сун Вэня находился примерно в двадцати минутах езды от дома Лу Сыюй. Из-за вечернего часа пик на дорогах были пробки. Дорога туда и обратно, вероятно, заняла бы час. Лу Сыюй посмотрел на часы, разобрался с продуктами, разделал курицу и быстро обработал австралийских креветок.

К тому времени, как для рагу все было готово, духовка нагрелась, все продукты были нарезаны, Сун Вэнь с мамой приехали.

Он помог пожилой даме переобуться у входа. Ли Луаньфан, в конце концов, была женой начальника провинциального бюро и была искушенной женщиной в житейских делах, но высокие потолки и просторная гостиная всё равно её немного ошеломили.

Лу Сыюй обернулся и поздоровался с ней:

- Здравствуй, тётушка.

Поздоровавшись, он нервно облизнул губы.

По дороге сюда Сун Вэнь, вероятно, немного рассказал Ли Луаньфан. Она знала, что Сун Вэнь живёт с коллегой-мужчиной и что они живут в хорошем месте.

Но, по мнению Ли Луаньфан, этот так называемый коллега-мужчина должен быть обычным молодым человеком. Её сын был таким красивым, что найти кого-то похожего было бы довольно сложно. В лучшем случае он мог бы жить в квартире площадью около ста квадратных метров.

Но когда Ли Луаньфан приехала и увидела эту трёхэтажную виллу, а также молодого и красивого коллегу, который был хорош собой даже по сравнению с девушками, она на мгновение растерялась и сказала:

- Здравствуйте, вы, должно быть, коллега Сун Вэня, верно? Он упоминал вас по дороге.

После приветствия она почувствовала себя не в своей тарелке и пошла на кухню:

- Я без приглашения. Позвольте мне помочь вам с готовкой.

Обычно, когда она приходила к Сун Вэню, она готовила и убиралась, поэтому даже сейчас она не могла усидеть на месте, размышляя о том, что могут есть двое мужчин, живущих вместе. Скорее всего, они обычно заказывают еду на дом или максимум готовят яичницу с помидорами.

Лу Сыюй вытер руки тряпкой и сказал:

- Всё в порядке, тётушка, я почти закончил.

Ли Луаньфан не стал церемониться:

- Давай я угощу тебя тетушкиной стряпнёй.

Затем её взгляд упал на островной стол 2×2 в западной части кухни.

- А… что это ты готовишь?

Лу Сыюй объяснил:

- Это всего лишь несколько домашних блюд: тушёная курица с травами, австралийские креветки в сыре, суп с тофу с соевым творогом, треска с баклажанами, нарезанными кубиками, и вегетарианское жаркое.

На тройной плите уже томилось рагу из курицы с травами, источавшее насыщенный куриный аромат, а австралийские креветки, покрытые сыром, только что были отправлены в духовку и шипели. Продукты для супа с тофу и соевым творогом были нарезаны и готовы к приготовлению, а нити тофу, пропитанные водой, напоминали пряди волос. Баклажаны и треска были нарезаны кубиками по одному сантиметру, обжарены в масле до золотистой кожицы с соевым творогом и разложены, которые нужно было только пропарить. Водяные каштаны, корни лотоса, водяные орехи, водяные кальтропы, водяной сельдерей, водяной бамбук, луковицы лилий — всё было подготовлено и ждало своей очереди.

Ли Луаньфан невольно сглотнул, а затем кивнул.

Она посмотрела на тофу, плавающий в миске, нарезанный кусочками диаметром около миллиметра, и подумала, что ела такие блюда только в ресторанах, но сама приготовить их не могла...

А потом она подумала: неужели её сын нашёл себе шеф-повара?

Действительно, не каждый красивый мужчина — хороший полицейский...

Сун Вэнь подошёл и потянул её за собой, сказав:

-Мам, не мешай здесь, я помогу.

Ли Луаньфан не могла усидеть на месте, она повернула голову и сказала:

- Тогда я помогу вам прибраться…

Она повернула голову и посмотрела на безупречно чистую комнату. Прибираться было особо не за чем.

Ли Луаньфан на мгновение растерялась, не зная, что делать. Сун Вэнь утешил её:

- Мам, я заварил для тебя чай, и телевизор включён. Почему бы тебе не посмотреть что-нибудь?

Увидев редкое для сына проявление сыновней почтительности, Ли Луаньфан наконец вышла из кухни и села на шестиметровый угловой диван в гостиной. Она сидела напротив 72-дюймового телевизора Лу Сыюй и нервно постукивала пальцами по роскошному ковру, боясь наступить на мягкую подушку.

И Лу Сыюй, и Сун Вэнь были молодыми людьми, которые чаще пользовались телефонами и компьютерами. Телевизор был просто украшением и редко включался. Неожиданно для визита Ли Луаньфан он оказался полезным.

Лу Сыюй закончил готовить суп с тофу и начал обжаривать овощи. Когда они начали шипеть, он воспользовался возможностью и спросил у Сун Вэня:

- Что ты сказал своей маме?

Сун Вэнь тихо ответил:

- Я сказал, что это связано с требованиями работы в бюро. Я живу здесь всего неделю и не стал подробно всё ей объяснять…

Внезапно он понял, что из-за присутствия Ли Луаньфан он оказался в центре внимания.

Пока они разговаривали, Ли Луаньфан заметила волчонка. Собака, увидев гостя, очень заинтересовалась, завиляла хвостом и высунула язык.

Ли Луаньфан забыла о телевизоре, отложила пульт и протянула руку, чтобы погладить собаку по голове, а затем ущипнул её за мордочку.

- Какая милая собачка, как её зовут?

Сун Вэнь вдруг вспомнил, что Лу Сыюй не знает о том, что у собаки такое же прозвище, как у него. Он не знал, как объяснить матери, что у него и у собаки одинаковое прозвище, и ему было немного неловко. Он боялся, что Лу Сыюй выпалит «Сяо Лан (Маленький Волк).

Сун Вэнь поспешно жестом показал Лу Сыюй, чтобы тот молчал, и прошептал: - Сюй…

Ли Луаньфан услышал это из гостиной и повернулась к Сун Вэню, чтобы спросить:

- Что ты сказал? Сюй?

Размышляя о том, как сгладить ситуацию, Сун Вэнь мог только обернуться и в шутку сказать матери:

- Я сказал, что собаку зовут... Сюй Сюй.

Лу Сиюй: «???»

Волчонок: «???»

Ли Луаньфан посмотрел на собаку, которая теперь выглядела растерянной, и спросила:

- Сюй Сюй? Почему у тебя такое странное имя?

Немного подумав, Лу Сыюй спокойно объяснил:

- Тётушка, его зовут Сюй Сюй, Сюй — это солнце восходящее на востоке.

Ли Луаньфан вдруг поняла:

- О, вот почему. Иди сюда, Сюй Сюй, тётя тебя обнимет!

嘘(xū) — тише (shh) — Сунь Вэнь говорит Лу Сыюй

嘘嘘(xū xū) — пи-пи — название, которое Сун Вэнь использует для прикрытия

旭旭(xù xù) — (xù) восходящее солнце

Абсолютное зло

Наконец все блюда были готовы. Лу Сыюй подал их, а Сун Вэнь помог расставить их на большом обеденном столе. Все трое сели ужинать.

Ли Луаньфан взглянула на белые, похожие на фарфор тарелки перед собой, а затем на аппетитные блюда, но не сразу взяла палочки для еды. С видом главного врача, осматривающего пациента, она выпрямилась и спросила:

- По дороге сюда Сун Вэнь ничего толком не объяснил. Почему вы живёте вместе?

Ли Луаньфан с любопытством оглядывалась по сторонам, но воздерживалась от вопросов, чтобы не ударить в грязь лицом. Теперь, когда они втроём сидели за столом, вопрос наконец-то назрел.

Сун Вэнь заранее подготовил ответ. Он начал:

- Что ж, мама, позволь мне официально представить тебе. Это Лу Сыюй, стажер в нашем подразделении.

Лу Сыюй вежливо кивнула.

- Тётушка.

Он уже снял фартук и был одет в простую, но дорогую белую рубашку. Он надел очки, что придало ему интеллигентный и изысканный вид.

Ли Луаньфан посмотрела на Лу Сыюй и заметила:

- Ты выглядишь очень молодо. Только что окончила университет?

Сун Вэнь слегка кашлянул.

- На самом деле он на полгода старше меня. Он мой ученик в подразделении.

Продолжая знакомство, он объяснил:

- Наше городское бюро Наньчэна реализует программу взаимопомощи. Проще говоря, чтобы укрепить отношения наставника и ученика, способствовать психическому благополучию офицеров и контролировать повседневную жизнь друг друга, мы живем вместе.

Ли Луаньфан не скрывала своего скептицизма.

- Я никогда не слышала о такой программе со стороны твоего отца.

Выражение её лица ясно говорило: «Я не верю ни одному твоему слову».

Видя, что ужин превращается в допрос, Сун Вэнь продолжил:

- Как ты могла забыть? В прошлом папа часто приглашал своих учеников на ужин? А ещё был тот, по фамилии Ли, Ли как-то там, который довольно долго жил у нас? Это просто усовершенствованная версия того, что происходило раньше.

Ли Луаньфан понимающе кивнула.

Сун Чэн всегда был добр к своим подчинённым и ученикам и часто приглашал их к себе на обед. Был даже детектив по имени Ли Юйхун, который только что устроился в городское бюро и испытывал финансовые трудности. Он не мог позволить себе снять жильё, поэтому Сун Чэн разрешил ему пожить у них дома больше двух месяцев. Однако та ситуация явно отличалась от того, что происходило сейчас.

Ли Луаньфан подумала про себя: «Твой отец помогал нуждающимся, но то, что делаешь ты, больше похоже на совместное проживание.

Лу Сыюй тоже вмешался:

- Тётушка, это правда. Это пилотный проект полицейского участка, предложенный Чжоу Инином, специально назначенным консультантом - психологом. Что касается меня, то у меня проблемы со здоровьем, поэтому капитан Сун пришёл, чтобы позаботиться обо мне.

Его слова были наполовину правдой, наполовину ложью, и он перекладывал вину на Чжоу Инина, который изначально предложил эту идею.

Пока они разговаривали, Сун Вэнь подал Ли Луаньфан тарелку с курицей в соусе «рыбья пасть», специально положив перед ней куриную ножку.

Ли Луаньфан прожила с сыном столько лет, что слишком хорошо знала Сун Вэня и всегда считала его слова ненадёжными. Но теперь, когда она услышала то же самое от Лу Сыюй, она кивнула:

- Я помню, как Сун Вэнь однажды позвонил мне и спросил, как снизить зависимость от обезболивающих.

Лу Сыюй раньше не слышал об этом, но быстро догадался, в чём дело. Он опустил голову и сказал:

- Капитан Сун, вероятно, спрашивал обо мне. У меня проблемы с желудком, и я привык их принимать. В последнее время я сильно сократил их приём и больше не принимаю их в таких количествах.

Ли Луаньфан, которая сама была врачом, понимающе кивнула.

- Я врач, и вот что я тебе скажу, дорогой: тебе следует как можно реже принимать эти таблетки. Это яд, а не лекарство.

Когда вопрос о том, почему они живут вместе, был решён, Ли Луаньфан оглядела виллу и спросила:

- Это твой дом?

Лу Сыюй взял на себя инициативу и объяснил:

- Это недвижимость, которую моя семья купила много лет назад. Поскольку я работаю в Наньчэне, я живу здесь.

Ли Луаньфан продолжила:

- Твоя семья из Наньчэна?

Лу Сыюй кивнула.

- Угу.

Затем Ли Луаньфан спросила:

- Наньчэн и наш родной город. Кто ещё есть в вашей семье?

Услышав этот вопрос, Лу Сыюй сделал паузу, продолжая есть суп.

- Ну… на осталось не так много людей.

Сун Вэнь уже начал есть и, подняв голову, вмешался в разговор:

- Мам, ты пришла, чтобы проверить регистрацию домохозяйства? Разве мы не можем спокойно поесть?

Лу Сыюй тоже стал уговаривать её:

- Тётушка, пожалуйста, поешьте.

Только после этого Ли Луаньфан взяла курицу с грибами и попробовала.

Всего один маленький кусочек.

Ли Луаньфан была удивлена. Оказалось, что блюда перед ней были не просто для красоты. Они не только выглядели и пахли аппетитно, но и были невероятно вкусными!

Ли Луаньфан смотрела кулинарные шоу, в которых гости рассказывали о многослойных вкусах и взрывных текстурах. Они даже говорили, что у еды есть душа. Как одно блюдо может дарить столько разных ощущений?

Но теперь, когда она наслаждалась вкусом курицы, та идеально сочеталась с рыбной мякотью, создавая нежную текстуру, аромата курицы и вкусом рыбной мякоти и грибов. Она съела всё за один укус, чувствуя себя так, словно съела слишком много, как Чжу Бацзе, который ел женьшень, и ему хотелось съесть ещё.

После первого кусочка она уже не могла остановиться. И не только это блюдо было вкусным; все блюда на столе были превосходными. Несмотря на то, что в них было мясо, все они были приготовлены из курицы, креветок, рыбы и других нежирных видов мяса и подходили для пожилых людей.

Когда пожилая женщина начала есть, она наконец перестала задавать вопросы. Все трое погрузились в неловкое молчание. Лу Сыюй почувствовал себя немного неловко; он к такому не привык. Он взглянул на Сун Вэня и тихо спросил:

- Тётушка, вы ещё можете есть?

Ли Луаньфан замерла с палочками в руках, прикрыла лоб рукой, задумалась о том, как она только что ела, на мгновение засомневалась, а затем сказала:

- Эти блюда слишком вкусные…

Сказав это, пожилая женщина покраснела. Она столько лет готовила дома и всегда гордилась тем, что хорошо заботится о Сун Вэне. Но теперь если сравнивать  эти блюда с теми, что она готовила, её были просто кормом для свиней.

Ли Луаньфан сделала еще несколько глотков супа с тофу и сказала:

- Сун Вэнь, я не критикую тебя, но ты здесь для того, чтобы заботиться о своём подчинённом или наслаждаться его стряпнёй?

Услышав это, Сун Вэнь подумал: «Как я могу быть здесь только ради еды? Я здесь ещё и ради него».

Но он не мог сказать это собственной матери.

Лу Сыюй добавил:

- Нет, тётя, капитан Сун всегда так добр ко мне. Он всегда заботится обо мне на работе, помогает мне с делами и несколько раз спасал меня. Он даже возил меня в больницу посреди ночи. Я не привык быть полицейским, и если бы не он, я бы не справился.

Ли Луаньфан посмотрела на Сун Вэня и сказала:

- Но разве не так должен поступать капитан?

Сун Вэнь понял, что его мать была непривычно сурова с ним, но становилась всё более дружелюбной в общении с Лу Сыюй.

Они продолжали есть, и, когда некоторые блюда опустели, ужин подошел к концу.

Ли Луаньфан задала ещё один вопрос:

- Сун Вэнь, сегодня я не буду упрекать тебя за то, что ты до сих пор не нашёл себе пару. У меня только один вопрос: ты не планируешь заводить детей?

Все они были взрослыми людьми, и некоторые вещи были понятны без лишних слов. Ли Луаньфан была неглупа, и её было не так-то просто одурачить.

Кое-что детям слышать не нравилось, а когда она спрашивала что-то, им казалось, что она проверяет их регистрацию по месту жительства. Поскольку все знали, что происходит, лучше было задать самый важный вопрос напрямую.

На этот раз, увидев Лу Сыюй, Ли Луаньфан искренне прониклась симпатией к этому юноше. Он выглядел нежным, вежливым и красивым. Его блюда были особенно вкусными. Если не считать проблем со здоровьем и того, что он был мужчиной, придраться было не к чему.

Казалось, что они хорошо поддерживают друг друга на работе и прекрасно ладят дома. Если у них действительно «такие» отношения, то, если посмотреть на них со всех сторон, именно Сун Вэнь не подходит ему. Она не знала, как ему удалось провернуть это.

Но для родителей важно не только то, насколько хорошо живут их дети, но и то, есть ли у них наследники.

Но в этом вопросе её настойчивость была бесполезна: всё зависело от позиции Сун Вэня.

Лу Сыюй опустил голову и на мгновение замолчал.

Сун Вэнь сказал:

- Ну, у меня уже есть дети, понимаешь?

Ли Луаньфан была поражена.

- Что?

Она подумала, не завёл ли этот парень тайком ребёнка, чтобы подшутить над ней?

Сун Вэнь продолжил объяснение:

- Я имею в виду, разве члены команды не мои дети? Я тот самый старый добрый руководитель, который неустанно заботится о них. Где бы я нашёл время для кого-то ещё?

Только тогда Ли Луаньфан поняла, что тот шутит, и сурово посмотрела на него.

Тем временем Лу Сыюй незаметно пнул Сун Вэня под столом. Сколько ещё человек в команде нуждаются в заботе? Он всегда находил повод подшутить над своей матерью.

После шутки атмосфера немного разрядилась, и Сун Вэнь серьёзно сказал:

- Теперь у нас есть собака, с которой мы едва справляемся. Дети дороже собак, и им нужен кто-то, кто будет проводить с ними время, заботиться о них и сопровождать их. Мама, разве ты не знаешь, как сложно найти девушку, жениться, а потом заботиться о семье и детях? Помнишь, как тяжело вам с папой было тогда? Среди моих одноклассников кто-то женат, а кто-то развёлся. Возьмём, к примеру, Ван Сыци, которого ты знаешь. Супруги даже не завели детей и уже судятся. Так что пока я буду жить так. Если в будущем у меня будет время и я захочу завести ребенка, то вокруг так много сирот, я могу усыновить кого-нибудь.

Пожилая дама поняла, что он имеет в виду, и сказала:

- Что ж, если ты так хочешь, я больше не буду тебя пилить.

Сказав это, она налила себе еще тарелку супа с тофу.

Сун Вэнь вздохнул с облегчением, зная, что с матерью он почти справился, но самое сложное было впереди — Сун Чэн.

После ужина Ли Луаньфан сказала Лу Сыюй:

- Ты много готовил, и твоё здоровье оставляет желать лучшего. Тебе нужно отдохнуть. Мы с Сун Вэнем приберёмся на кухне.

Они вымыли кухню до блеска. Сун Вэнь не осмеливался оставлять мать одну и всё время был рядом.

Было уже поздно, но Сун Вэнь не мог уйти. Он помог Ли Луаньфан устроиться в гостевой комнате на первом этаже и даже нашёл для неё одеяла. Ли Луаньфан засыпала его вопросами: от того, как пользоваться автоматическими шторами, до того, где находится туалет. Сун Вэнь терпеливо всё объяснял.

К десяти часам вечера собака уже крутилась вокруг Сун Вэня. Он вдруг вспомнил, что был занят весь вечер и не выгулял собаку. Поэтому он вывел её на прогулку. Вернувшись, он рухнул на кровать, как обмороженный баклажан.

Пока Сун Вэнь был занят, Лу Сыюй принял душ, переоделся в пижаму, налил себе стакан молока и пока пил наблюдал за мужем.

Сун Вэнь растянулся на кровати, взял в руки молчащий телефон и пробормотал:

- Чёрт, как же я устал…

Весь вечер он сражался не на жизнь, а на смерть со своей матерью, что требовало в несколько раз больше энергии и усилий, чем расследование преступлений. Он посмотрел на Лу Сыюй и сказал:

- Тебе удалось расположить к себе мою маму всего за один ужин. Я её настоящий сын или ты?

Лу Сиюй ответил:

- Но ведь всё получилось, не так ли? По крайней мере, твоя мама теперь спокойна.

Сун Вэнь хмыкнул в знак согласия. Его собственная мать была на вершине пищевой цепочки. Даже Сун Чэну приходилось ей подчиняться.

К счастью, Ли Луаньфан была образованной и непредвзятой женщиной. На следующий день, после обеда, она собрала вещи и сказала:

- Что ж, у вас, похоже, всё хорошо. Теперь я могу быть спокойна. Я уезжаю. Спасибо за гостеприимство и прости за беспокойство, Сяо Лу.

Лу Сыюй мило улыбнулся:

- Тётушка, это совсем не проблема. Это меньшее, что мы можем сделать. Когда у вас будет время, не стесняйтесь, приезжайте в гости.

Сун Вэнь отвёз мать на вокзал. Ли Луаньфан села на скоростной поезд и отправилась в столицу провинции.

Жена начальника бюро вышла из поезда с небольшой сумкой и непринуждённо направилась в семейное крыло провинциального бюро.

Если пройти дальше вглубь района, можно увидеть несколько рядов стоящих друг с другом вилл. Предыдущие руководители провинциального бюро улучшили жилищные условия для сотрудников, и теперь здесь живут некоторые эксперты, руководители и детективы-ветераны. Даже старик, практикующий тайцзи, которого они встречали во время прогулок, был бывшим чемпионом бюро по боевым искусствам. Вероятно, это был самый безопасный район в столице провинции.

Сегодня был редкий выходной, и Сун Чэн сидел дома, в кресле из красного дерева в гостиной, и читал газету. Увидев, что Ли Луаньфан вернулась, он сложил газету и спросил:

- Уже вернулась?

Большинство людей уже давно отказались от газет и узнают новости из интернета, но старик по-прежнему придерживался старых привычек. Казалось, что без газеты он не может общаться с внешним миром.

Ли Луаньфан хмыкнула в ответ, поставила сумку и направилась прямиком к электронным весам. Встав на них, она пробормотала себе под нос:

- О боже, я набрала полкило…

Услышав это, Сун Чэн вспылил.

- Куда ты ездила? Как поживает этот вонючий мальчишка?

- Мой сын переехал на новое место и живёт со своим коллегой. Я познакомилась с его новым соседом … мы ужинали и обедали вместе…

Тон Ли Луаньфан стал немного кислым. Она поняла, что после возвращения у неё, скорее всего, больше не будет такой вкусной еды, и не смогла сдержать вздох:

- Его коллега так хорошо готовит…

Старик не мог этого вынести.

- Эй, тебе что, не нравится еда в столовой нашего бюро?

- Даже сравнивать не стоит, — Ли Луаньфан пожала плечами, не утруждая себя спорами со стариком.

Сун Чэн снова спросил:

- У Сун Вэня всё хорошо? В Наньчэне так много домов, разве ему не хватает места?

В конце концов, несмотря на своё упрямство, старик всё же беспокоился о сыне. Видя, что Ли Луаньфан рассказала слишком мало, он не удержался и спросил.

- Он переехал в особняк, который намного больше нашего. О, позволь мне сказать тебе, что его коллега красив и отлично готовит… И имя у него красивое, что-то вроде Лу Сыюй.

Ли Луаньфан намеренно говорила с выражением, думая, что мужчины, возможно, не так чувствительны, как женщины, и решила поделиться с ним кое-какой информацией, чтобы проверить его.

Сун Чэн спросил:

- Как ему удалось тебя расположить к себе? Я никогда раньше не слышал, чтобы ты кого-то так хвалила.

Он на мгновение нахмурился, а затем сказал:

- Погоди-ка, это имя кажется мне знакомым.

Сказав это, Сун Чэн достал телефон, пролистал предыдущие переписки в WeChat с Сюй Чанъином и пробормотал Ли Луаньфан:

- Сюй Чанъин упоминал кого-то, кого он хотел перевести в провинциальное бюро, и это был Лу Сыюй.

- Что ж, тогда он, должно быть, хорошо справляется со своей работой… Почему его не перевели? — спросила Ли Луаньфан.

В глубине души она уже знала ответ: скорее всего, его не перевели из-за Сун Вэня.

- Потому что человек отказался от перевода, — ответил Сун Чэн.

Сюй Чанъин редко просил о переводе сотрудников, и ещё реже случалось, чтобы человек отказывался после такой просьбы. Сюй Чанъин особенно сожалел об этом.

В то время Сун Чэн счёл это довольно странным. Как правило, условия в провинциальном бюро были намного лучше, чем в городском, и у этого молодого человека было бы блестящее будущее. Почему он не хотел переезжать?

Затем Сун Чэн вдруг кое-что вспомнил и встал со словами:

- Пойду займусь работой.

Ли Луаньфан уже привыкла к тому, что её муж трудоголик, поэтому она пошла на кухню, не став больше его беспокоить.

Закончив говорить, Сун Чэн прошёл в кабинет, надел очки и открыл портфель. Внутри было несколько документов, с которыми он не успел разобраться в пятницу. Он лишь бегло просмотрел их и принёс домой.

Среди них были два заявления о приёме на работу, оба подписанные Гу Цзюй, главой бюро Наньчэна. Одно из них касалось повышения Сун Вэня до должности заместителя начальника отдела уголовных расследований Наньчэна. В нём были указаны его резюме и различные достижения.

Второе резюме было для помощника детектива из отдела по расследованию уголовных преступлений, и в нём значилось имя Лу Сыюй. Также был указан некоторый опыт работы, но стаж составлял всего шесть месяцев.

Сун Чэн замялся, столкнувшись с двумя заявлениями. Стоит ли ему их подписывать? Стоит ли ему подписать одно или оба?

Старик нахмурил брови, словно столкнулся с серьёзной дилеммой.

В конце концов палец Сун Чэна коснулся имени Лу Сыюй.

От переводчика:

Когда это Сун Вэнь успел стать «мужем» или я что – то пропустила?

Абсолютное зло

Восемнадцать лет назад.

В то время в Наньчэне повсюду велись строительные работы. Рядом с домом престарелых Ушань стояло несколько старых жилых зданий.

Небо было бледно-жёлтым, а утренний воздух был пропитан слабым запахом серы, который слегка раздражал обоняние.

Это был обычный вечер, в воздухе стояла изнуряющая жара позднего лета. Многие жители не знали о недавних событиях. Они лишь заметили, что людей стало больше, а снаружи доносились странные звуки.

Наконец, когда пришло время сворачивать мероприятие, несколько полицейских машин остановились у входа в дом престарелых и позади него. Разъярённые граждане только что напали на сторожку, многие окна были разбиты, а землю усыпали осколки стекла.

Старший детектив Сун Чэн поспешно провёл команду через двор и ворвался внутрь. Только прошлой ночью они получили неопровержимые доказательства того, что Ся Вэйчжи убивала постояльцев дома престарелых. Полиция начала обыскивать комнату за комнатой, но подозреваемой, Ся Вэйчжи, нигде не было.

Не в силах сдержать волнение, Сун Чэн повысил голос и спросил:

- Где Ся Вэйчжи? Вы её нашли? Кто-нибудь её видел?

У Цин всё ещё находился в больнице, его жизнь висела на волоске. Сун Чэну отчаянно нужна была эта победа, чтобы поднять боевой дух.

- Доктор Ся вчера дежурила в ночную смену, — сказала робкая молодая медсестра.

Несмотря на то, что уже было несколько запросов и люди понимали, что могло произойти в доме престарелых и что могла сделать Ся Вэйчжи, они по-прежнему обращались к ней как к доктору Ся.

- Кажется, я видел доктора Ся внизу прошлой ночью... — сказал пожилой мужчина.

Сун Чэн нахмурился, у него было дурное предчувствие.

Хотя официально арест ещё не подтвержден, у входа были расставлены сотрудники под прикрытием, чтобы никто не входил в дом престарелых и не выходил из него. Но почему это произошло именно сейчас?

- Ускорьте поиски!

Сун Чэн строго приказал:

- Объявите её в розыск. Она нужна нам живой или мёртвой. Кто-нибудь? Кто видел её в последний раз?

Из толпы вышел мальчик лет десяти, с короткими волосами, смуглой кожей и шрамом над бровью. Он подошёл к полицейским, словно собравшись с духом, и сказал, глядя вверх:

- Я видел, как мужчина вёл доктора Ся вниз. Они вместе перелезли через стену с задней стороны…

Ответственный сотрудник подсознательно отрицал это:

- Это невозможно. За ночь даже муха не могла вылететь!

Высокая стена за домом престарелых была более трёх метров в высоту, с осколками стекла и колючей проволокой наверху. Как два человека могли помочь друг другу перелезть через неё? Даже если бы им это удалось, дежурившие сзади полицейские не могли этого не заметить.

Весь дом престарелых был тщательно обыскан, каждая комната, каждый уголок — без единого упущения. Кто бы мог подумать, что прошлой ночью Ся Вэйчжи видели в последний раз?

У полиции, разочарованной безуспешными поисками, не было другого выбора, кроме как поверить показаниям свидетеля. По описанию, данному очевидцем, они составили фоторобот мужчины.

Однако описания внешности мужчины, предоставленные несколькими детьми, не совпадали, а пожилые жители деревни заявили, что не видели этого человека.

Ся Вэйчжи словно испарилась с лица земли, чтобы больше никогда не появляться перед людьми, и её нигде не могли найти.

После того как дело о доме престарелых в Ушане получило огласку в СМИ, оно вызвало настоящий переполох. Некоторые люди приходили к воротам городского бюро и вывешивали плакаты с требованием сурово наказать и задержать преступника. Сун Чэн был потрясён этим делом, и плакаты с изображением Ся Вэйчжи появились по всему городу на столбах.

В то время они ещё не знали, что, пока они искали Ся Вэйчжи, эта женщина уже была мертва. Её тело тихо лежало в канализации под домом престарелых Ушань, постепенно разлагаясь, пока не превратилось в кости…

Восемнадцать лет спустя.

Уже больше восьми часов вечера, и солнце уже давно село. Кладбище вот-вот закроется, поэтому на нём не так много людей.

С наступлением ночи на кладбище постепенно загораются фонари, похожие на звёзды в небе. А что же эти умершие люди? Они тоже отправились на небеса?

Перед закрытием кладбища мужчина лет сорока подходит к надгробию и кладёт на него букет белых лилий. Это надгробие стоит уже несколько лет, и на нём вырос мох. На надгробии нет ни имени, ни фотографии.

Прошло восемнадцать лет. Приближается Праздник середины осени, и он вспоминает, что в этот день умерла та женщина.

Мужчина опускает голову и смотрит на надгробие. Могила пуста, а надгробие он установил сам. Эта женщина была его наперсницей, возлюбленной, соперницей…

Мужчина некоторое время стоит перед надгробием, затем оборачивается. Возможно, он простоял слишком долго: у него болят колени, и он едва не спотыкается, когда пытается уйти.

Кто-то внезапно протягивает ему руку помощи.

Это стройная девушка с тонкими чертами лица и маленькими руками, излучающими тепло.

Мужчина говорит:

- Спасибо.

- Всё в порядке, это меньшее, что я могу сделать…

Любой, кто приходит на кладбище в это время, несомненно, скорбит о потере близких и друзей. Молодая девушка, неопытная в житейских делах, естественно, проявляет сочувствие к мужчине средних лет.

У него несколько мрачное выражение лица; возможно, его жена умерла?

Девушка думает про себя, откидывая волосы с лица:

- Раньше я была слепой, и многие люди помогали мне, так что теперь я сама должна помогать другим.

Сказав это, девушка подходит к другому недавно установленному надгробию и кладёт на него букет розовых цветов. Поначалу могилы были редкими, но по мере того, как уходило всё больше людей, проводились работы по благоустройству, и места становилось больше. Таким образом, эти две старая и новая могилы теперь рядом.

Взгляд мужчины средних лет падает на надгробие с фотографией молодого человека и именем — Чэнь Яньцю.

Мужчина спрашивает:

- Это ваша?..

- Это мой брат.

Девочка почтительно кланяется надгробию.

Она только что забрала вещи брата, уволилась с работы и решила стать преподавателем игры на фортепиано в учебном заведении. Оказывается, жизнь не так страшна, как говорил полицейский; достаточно прилагать усилия каждый день.

Мужчина средних лет кивает:

- Примите мои соболезнования.

— Вы тоже, — отвечает девушка.

В эту обычную ночь на кладбище встречаются двое незнакомцев.

Иногда этот город кажется очень большим, а иногда — совсем маленьким.

Мужчина взял себя в руки и направился к выходу с кладбища. Он прошёл мимо девушки, и его шаги стали более решительными.

«Я увидел зверя, выходящего из моря. У него было десять рогов и семь голов, на рогах — десять венцов, и на каждой голове — богохульное имя».

Когда мужчина отошёл подальше, гигантское чудовище погрузилось в море, не оставив на поверхности ни следа.

Лу Сыюй словно в тумане шёл вперёд, и каждый путь, по которому он ступал, постоянно менялся, и этому не было конца. Он был измотан, но его ноги, казалось, не принадлежали ему, и он не мог остановиться.

Вокруг было много людей, и у каждого на лице было своё выражение, но он не мог узнать никого из них. Но он мог различить эти взгляды: безразличный, нерешительный, презрительный, испуганный, полный ужаса. Как будто он и правда был безумным, ненормальным, психически больным.

Затем он услышал голос У Цина:

- Ты не подходишь для судебной медицины. Она связана с работой с трупами. Ты используешь эти трупы, чтобы заглушить свои чувства. Ты очень умён, твоё мышление отличается от мышления других. Я думаю, тебе стоит научиться общаться с живыми. Ты мог бы попробовать себя в роли детектива.

Лу Сыюй сказал:

- Но я подал документы на факультет судебной медицины.

- Ты рассматриваешь возможность поступления в аспирантуру по специальности «расследование»? Я уже давно не был научным руководителем аспиранта. Я ознакомился с твоими оценками; если ты подашь заявку на мою специализацию, проблем возникнуть не должно. Ты не найдёшь новых улик, как не найдёшь и настоящего виновника убийства твоих родителей.

У Цин посмотрел на него и сказал:

- Цзи Сыюй, я тебя помню.

Он сидел в инвалидном кресле и смотрел прямо перед собой.

- Ты был тем ребёнком, которого нашли на месте убийства много лет назад, единственным выжившим в деле 519…

В одно мгновение лицо У Цина превратилось в лицо Сун Вэня.

Лу Сыюй широко раскрыл глаза, и почувствовал себя в невесомости. Его тело пронзила боль, словно его разрывали на части.

На несколько секунд у Лу Сыюй закружилась голова, и он понял, что это был сон, в котором правда переплелась с вымыслом, и всё вокруг было окутано не реальными светом и тенью.

Лу Сыюй вытер пот со лба, чувствуя лёгкое головокружение. На улице всё ещё было темно. Из-за визита Ли Луаньфан, Сун Вэнь убрал из комнаты лишние одеяла и подушки, и Лу Сыюй сегодня не спал с ним комнате.

Встав с кровати, Лу Сыюй посмотрел на часы. Было пять часов. Он налил себе стакан тёплой воды. Проходя мимо ванной, он взглянул в зеркало. Человек в зеркале выглядел не таким спокойным, как обычно; холодный взгляд делал его лицо незнакомым, похожим на лицо убийцы.

Затем он услышал звонок своего телефона. Кто мог отправить сообщение в пять утра?

Отправителя звали *Бэй Тянь Цзи.

* Северный Небесный Полюс

Бэй Тянь Цзи — точка, в которой ось Земли пересекается с небесной сферой на севере, виртуальная центральная точка вращения северного полушария.

На протяжении тысячелетий люди на Земле использовали свет звёзд для навигации.

Лу Сыюй нажал кнопку «Принять», и статус собеседника изменился на «онлайн». Он быстро открыл приложение для отслеживания местоположения и увидел, что собеседник тоже находится в Наньчэне, но точное местоположение неизвестно.

Словно зная, что делает Лу Сыюй, на экране появилась строка текста:

- Ты меня не найдёшь.

Лу Сыюй слегка прищурился, на мгновение задумался и напечатал три слова, чтобы спросить:

- Кто ты?

Собеседник быстро ответил:

-Я работаю на учителя Ву. Просто хотел поздороваться с тобой. Увидимся.

Затем аватарка собеседника исчезла, став тускло-серой. Только что отправленное сообщение быстро исчезло, а окно диалога стало пустым, как будто всё это было лишь продолжением сна.

В этот момент в комнате Сун Вэня внезапно зажегся свет, пробившись сквозь щель в двери, и изнутри донесся звук его голоса, отвечающего на телефонный звонок. Лу Сыюй подошел к двери со стаканом воды и через приоткрытую дверь увидел Сун Вэня, который сидел на кровати, скрестив ноги, и разговаривал по телефону.

Было пять часов утра, землю окутывала тьма, и в городе царила тишина, ведь большинство людей ещё спали.

- Что-то случилось? — тихо спросил Лу Сыюй у Сун Вэня, ожидая, пока тот повесит трубку.

Сун Вэнь пробормотал:

- Я тебя разбудил?

Затем он добавил:

- На востоке Наньчэна был найден женский труп. Нам нужно ехать.

Абсолютное зло

В три часа ночи Ван Сяопэй вышла из автобуса после ночной смены.

Когда автобус отъехал, вокруг воцарилась тишина.

Ван Сяопэй стояла на автобусной остановке и оглядывала тёмные улицы. Свет исходил только от таблички с названием остановки и нескольких уличных фонарей неподалёку.

Знакомые дороги в прошлом, вдруг показались незнакомыми. Она не ожидала, что всего за несколько часов город изменится до неузнаваемости, словно он стал другим.

Ван Сяопэй пожалела, что не провела несколько часов в общежитии при ресторане, а вместо этого решила пойти домой. Подумав секунду, она поправила воротник и быстро зашагала вперёд, а потом перешла на бег.

Приближался Праздник середины осени, и рассвет наступал всё позже. Небо было ещё тёмным, виднелись лишь слабые отблески звёзд. Через поднятый воротник она чувствовала исходящий от её одежды аромат тушёного мяса. Казалось, что её тело уже давно пропиталось различными специями. Она решила, что по возвращении домой не будет лениться. Она примет душ, переоденется в пижаму и ляжет спать.

Ван Сяопэй работала в круглосуточном сетевом ресторане, где подавали горячее. В свои двадцать два года она уже была руководителем группы. Сегодня была её ночная смена, с десяти вечера до восьми утра. Зарплата в ресторане была не очень высокой, а работа — тяжёлой, но она была счастлива. Пока она работала здесь, она была частью этого города. Если она накопит немного денег, то сможет купить квартиру и остаться здесь навсегда.

В половине третьего ночи в ресторане, внезапно отключилось электричество, и не было никаких признаков того, что оно снова появится. Менеджер решил отпустить сотрудников пораньше.

Попрощавшись с несколькими коллегами из местных, Ван Сяопэй направилась к себе домой. Она снимала дешёвую квартиру на окраине города. Из-за внезапного закрытия ресторана Ван Сяопэй не стала долго раздумывать. Она поехала домой на ночном автобусе.

Она привыкла работать в ночную смену круглый год, поэтому ночью была более внимательной, чем днём. По дороге она надела наушники и слушала музыку, не чувствуя ни одиночества, ни страха. Но когда она вышла из автобуса, сердце Ван Сяопэй забилось чаще.

На этой дороге она внезапно оказалась одна.

Казалось, что она осталась единственной во всём мире.

В темноте, когда на небе не видно звёзд, воздух кажется густым, словно его смазали чернилами. Она слышала только шелест листьев на ветру и тихое стрекотание насекомых.

Вдоль дороги не было видно ни души. Лавки с завтраками, в которых обычно было многолюдно, ещё не открылись. Когда она проходила мимо заброшенной строительной площадки, её охватил страх от ощущения одиночества.

На этом участке без уличного освещения от строящихся зданий в лунном свете отбрасывались огромные тени. Ветер, задувавший в пустые проёмы домов, издавал жуткие звуки. В темноте казалось, что на неё смотрят бесчисленные глаза.

В этой бесконечной темноте раннего утра все чувства обострялись до предела.

У Ван Сяопэй волосы встали дыбом. Она стояла на улице и с тревогой оглядывалась по сторонам. Она крепче сжала телефон и открыла приложение для вызова такси, но поблизости не было ни одной машины.

Ван Сяопэй хотела позвонить своей соседке по комнате, чтобы та её забрала. Однако она быстро отказалась от этой мысли. Было уже больше трёх часов ночи, а её соседка по комнате тоже была девушкой. Это вышло бы за рамки дружеских отношений. Кроме того, идти было всего десять минут, и к тому времени, как соседка приедет, она уже будет на месте.

Ван Сяопэй поняла, что поблизости нет никого, кто мог бы ей помочь. Ей пришлось стиснуть зубы и идти дальше.

Внезапно до ее ушей донесся какой-то звук.

- Кто?

Ван Сяопэй резко остановилась как вкопанная и не смогла удержаться от крика. Только что она услышала звук, напоминающий учащенное дыхание большой собаки с открытой пастью, что заставило ее заподозрить, что в темноте притаилась собака, готовая укусить ее.

Её глаза расширились, став чёрными от страха. Окружённая густой тьмой, она прислушалась, но звук прекратился. Она слышала только собственное учащённое сердцебиение и тяжелое дыхание.

Должно быть, она ослышалась. Ван Сяопэй немного расслабилась, мысленно повторяя про себя слова ободрения и даже подумывая о том, чтобы спеть песенку, чтобы успокоиться. Она сделала шаг вперёд, желая поскорее пройти через это место.

Внезапно налетел ветер, и из темноты, словно гигантская летучая мышь, вынырнула тёмная фигура. Это был давно дремлющий зверь, который внезапно набросился на свою добычу.

Ван Сяопэй почувствовала, как кто-то толкнул её, и она упала. Она ударилась о землю, почувствовала, как кулак ударил её в плечо, а затем локоть уперся ей в рёбра. Её сумка вылетела из рук. Этот человек несколько раз ударил её по голове. Ван Сяопэй на мгновение потеряла сознание, перед глазами у неё всё поплыло, а во рту появился привкус ржавчины. Как только она перевела дух, её сильно ударили в живот, отчего внутренние органы пришли в движение.

От непрерывных ударов её защита рухнула. Ван Сяопэй застонала от боли и свернулась калачиком, чтобы защитить голову и лицо.

Она поняла, что столкнулась с плохим человеком, мужчиной невысокого роста, но невероятно сильным, настолько, что он смог обездвижить её. Нанеся ей несколько ударов, мужчина поднял её сумку и телефон, упавшие на землю. Содержимое сумки рассыпалось, но ему, похоже, было всё равно, и он спокойно держал сумку в руках. Он не ушёл, что указывало на то, что он не собирался её грабить.

Когда Ван Сяопей постепенно пришла в себя, она хотела убежать, но тело казалось ей слишком тяжёлым... Сердце девушки наполнилось страхом. Она была ещё молода, ей только что исполнилось двадцать два, и взгляд этого человека давил на неё, как огромный камень. Беспомощная, девушка плакала и умоляла дрожащим голосом.

Через некоторое время Ван Сяопэй очнулась. Возможно, она была без сознания несколько секунд, а может, и десять минут, или полчаса. Она почувствовала, как кто-то снимает с неё чулки, и от этого ощущения ей стало ещё холоднее и тошнотворнее.

Затем снятые чулки затянулись на её шее, всё ещё сохраняя температуру её тела, и стали тереться о её щёки. Пара рук постепенно затягивала чулки, всё сильнее сдавливая шею. Ван Сяопэй слабо вцепилась в удавку на шее, её тело дрожало от боли, в горле хрипело, но она не могла издать ни звука…

Она отчаянно сопротивлялась, словно бабочка, попавшая в паутину.

Отчаяние, а затем смерть…

Несколько часов спустя забрезжил рассвет, и город готовился встретить новый день. В этот момент никто не знал, что на окраине города умерла молодая девушка.

Сун Вэнь и Лу Сыюй быстро прибыли на место преступления.

Это был юго-восточный угол города Наньчэна. Местом преступления была строительная площадка заброшенного здание, выходящая на улицу, без каких-либо ограждений. Здание не было достроено, в нём были только оконные проёмы. Участок окружало недостроенное ограждение, в котором не хватало фрагментов, что облегчало доступ на площадку. Травянистая площадка рядом со зданием заросла, многие сорняки уже завяли из-за наступившей осени. На сухой траве всё ещё лежала роса.

Было почти шесть утра, и небо ещё не посветлело, только начинался рассвет. Место преступления оцепили прибывшие патрульные. Они поприветствовали Сун Вэня:

- Капитан Сун!

Фу Линьцзян приехал немного раньше и сначала отправился собирать информацию. Он объяснил:

- Тело обнаружил местный торговец, который по утрам раскладывает свой товар. Сначала он заметил разбросанные по земле предметы, затем нашёл тело и вызвал полицию.

Сун Вэнь кивнул.

Тело не было тщательно спрятано и лежало на обочине неподалёку, так что его можно было заметить с первого взгляда. Из-за того, что труп был свежим, не чувствовалось запаха разложения. Вместо этого на месте происшествия ощущался сильный аромат, как будто там распылили много духов или рассыпали пакетик с пудрой.

Сун Вэнь осторожно перешагнул через обломки и приблизился к месту преступления. В кустах лежал свежий труп женщины, у которой только начали проявляться трупные пятна и окоченение. Тёмно-красные отметины указывали на то, что перед смертью женщина подверглась насилию и избиению. Примечательно, что лицо женщины было закрыто куском ткани, который закрывал половину её лица.

Лу Сыюй был в перчатках и смотрел на тело. Женщина лежала очень прямо, её одежда была опрятной, руки были сложены на груди. Если бы не муравьи, которые уже ползали по её бледной коже, можно было бы подумать, что она просто спит.

Её шея была сломана, и она не естественно лежала на боку.

Жизнь может быть полна удачи и открывать перед нами бесчисленные возможности. Но бывает невероятно хрупка, как костяшки домино, которые разлетаются от одного удара.

До сегодняшнего утра эта женщина, вероятно, и представить себе не могла, что сегодня рано утром умрет на улице Наньчэна.

Абсолютное зло

Ночное небо наконец начало светлеть, меняя цвет с глубокого индиго на светло-голубой. Казалось, что всего за несколько минут мир внезапно озарился и весь город проснулся.

Солнце вот-вот должно было взойти, рассеяв тьму и принеся с собой тепло.

Лу Сыюй присел на корточки и внимательно осмотрел тело женщины.

Сун Вэнь тоже взглянул на него и заметил:

- Убийца завязал жертве глаза. Похоже ли это на жест раскаяния?

В криминальной психологии существует теория, согласно которой, если жертва и преступник знакомы или если преступник испытывает угрызения совести, он может перевернуть тело так, чтобы оно лежало лицом вниз, или закрыть лицо жертвы, особенно глаза, тканью, платком или одеждой. Такое поведение чаще встречается в отношении женщин, детей и пожилых людей.

- Большинство теорий в области криминальной психологии описывают это именно так, но также возможно... что это просто почерк убийцы.

До прибытия судмедэксперта Лу Сыюй присел на корточки, чтобы провести первичный осмотр. У него было предчувствие, что это не первое убийство такого типа.

- Убийца действовал чисто и аккуратно. На шее видны следы лигатуры, подъязычная кость, вероятно, сломана, на кончиках пальцев — цианоз, что указывает на смерть от удушения примерно два часа назад. Орудие убийства —…

Лу Сыюй облизнул губы и тонкими пальцами коснулся шеи девушки, проводя осмотр.

Бледное тело всё ещё хранило едва уловимое тепло. Следы от лигатуры на нефритовой шее девушки были чёткими и заметными, некоторые участки были шире других, что указывало на то, что они были оставлены очень эластичным предметом. После тщательного осмотра он заявил:

- Чулки.

Упоминание об этом орудии убийства имело дополнительные последствия.

С тех пор как в 1937 году появились чулки, эти тонкие и мягкие аксессуары постоянно были в центре внимания и даже стали символом современной женской чувственности. Некоторые люди настолько одержимы ими, что они затмевают собой нижнее бельё. Во многих серийных убийствах, жертвами которых становились женщины, чулки становились орудием преступления.

С наступлением холодов чулки, несомненно, становятся одним из самых популярных вариантов для тепла и красоты, особенно в некоторых сферах обслуживания, где чулки стали неотъемлемой частью гардероба.

Сун Вэнь невольно коснулся своей шеи. Затем он посмотрел на аккуратно одетое тело и спросил:

- Так… орудие убийства принёс убийца или они её?

Сфотографировав тело, Лу Сыюй осторожно приподнял край одежды девушки, обнажив её талию. Гладкую кожу покрывали многочисленные синяки и грязь. Похоже, одежду сняли после нападения. Он ответил Сун Вэню:

- С тела жертвы сняли чулки. Вероятно, убийца получал удовольствие от борьбы жертвы; это была его любимая часть, которую он не пропустил бы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что чулки пропали с места преступления. Скорее всего, они стали трофеем, который забрал убийца.

Различные отметины на женском трупе указывали на жестокие пытки, которым она подверглась при жизни. Секс — самое прекрасное в мире, но в то же время источник зла.

Нападение, изнасилование, а затем удушение — всё это происходило довольно долго. Она отчаянно сопротивлялась, лёжа на траве, до самой смерти. Сцена была не особенно кровавой, но от неё по спине бежали мурашки. Холод проник в каждую жилку, прямо в сердце.

Сун Вэнь ещё сильнее нахмурился.

- Есть признаки нападения и травм... но зачем её снова одевать?

Он видел разные места преступлений, и большинство жертв женского пола были найдены в беспорядочном состоянии, но одежда этой жертвы была аккуратной. Такие действия были явно нелогичными, и он впервые видел подобное.

- И это ещё не всё…

Лу Сыюй пальцами в перчатках осторожно приподнял одежду, закрывавшую лицо покойной, и жестом пригласил Сун Вэня взглянуть на лицо девушки.

В лучах солнца глаза девушки были открыты, и в утреннем свете её длинные ресницы отбрасывали чёткие тени. Зрачки были угольно-чёрными и расширенными из-за смерти. Её рот был слегка приоткрыт и накрашен помадой сливового цвета, а всё лицо было слегка припудрено, что придавало ему утончённый вид. Когда с лица сняли одежду, тошнотворно-сладкий запах в воздухе стал более ощутимым.

Люди не могли не заметить странностей в этом трупе. В отличие от тела, которое сильно пострадало, в уголках её глаз не было слёз, а волосы были аккуратно уложены…

Лу Сыюй глубоко вздохнул.

- Возможно, он поправил ей макияж...

Фу Линьцзян, который собирал разбросанные вещи, принадлежавшие жертве, не мог сдержать возмущения, услышав это.

- Этот парень действительно больной!

Кроме слова «больной», он не знал, как ещё описать убийцу. При виде тщательно одетого тела ему стало не по себе.

Молодой полицейский, прибывший на место происшествия, сначала сказал:

- Мы… мы только что нашли там какие-то следы. Рядом валяется несколько использованных салфеток и кусок окровавленной марли. В траве видны следы волочения и борьбы, возможно, это место преступления.

Услышав это, Сун Вэнь поднял голову и спросил:

- Окровавленная марля?

На теле девушки не было ни явных ран, ни следов перевязки. Он быстро понял, что это мог оставить убийца.

- Линцзян, иди посмотри. Возможно, убийца был ранен и выронил бинт во время борьбы.

Следуя указаниям, Фу Линьцзян обыскал место и нашёл кусок марли размером с ладонь, на котором было кольцо из пятен крови, как будто его чем-то ранили или укусили. Он аккуратно положил марлю в пакет для улик. Наконец он поднял удостоверение личности, валявшееся в траве неподалёку, и сравнил его с фотографией погибшей.

- Личность жертвы установлена.

Сун Вэнь взглянул на неё и вспомнил имя девушки — Ван Сяопэй. Он сказал:

- Позвони Чжу Сяо и проверь информацию о жертве.

Фу Линьцзян кивнул и сделал звонок. Через некоторое время он повернулся и доложил:

- Жертва была официанткой в ресторане, где подают тушёное мясо в горшочках. Её начальство было уведомлено, и Чжу Сяо сообщил об этом семье жертвы.

Его глаза покраснели.

- Ей было всего 22 года, и она так трагически погибла… Убийца — настоящий зверь.

Сун Вэнь похлопал его по плечу, чтобы утешить. Для семьи и друзей внезапная кончина молодой женщины, несомненно, будет страшным ударом, особенно учитывая трагические обстоятельства её смерти.

Пока они обсуждали ситуацию, к обочине подъехала ещё одна полицейская машина. Линь Сюань вышел из машины с набором для расследования. Он поправил манжеты своего костюма и сказал:

- Вчера вечером я ночевал в похоронном бюро, но не ожидал, что сегодня утром произойдёт ещё одно убийство…

Похоронное бюро находилось немного в стороне от этого района в пригороде, поэтому он приехал чуть позже остальных.

— Да, мы приехали недавно, — махнул ему рукой Сун Вэнь.

Линь Сюань кивнул, надел перчатки и наклонился, чтобы осмотреть погибшую девушку. Его лицо постепенно стало серьёзным, и он глубоко вдохнул прохладный воздух.

— Она была одета в это?

Сун Вэнь кивнул.

- Да, именно так мы её и нашли.

Линь Сюань выпрямился.

- Это уже третье дело за последние полгода. Это серийное убийство.

Сун Вэнь повернулся и спросил:

- Какая команда занималась двумя предыдущими делами?

Линь Сюань ответил:

- Оба дела, вела вторая группа. Помните продавщицу Ли Лин, о которой я вам рассказывал? Она была первой жертвой. Позже была убита 28-летняя учительница. Вторая группа вела эти два дела параллельно с расследованием других дел, но они не ожидали, что убийца нанесёт новый удар.

Сун Вэнь вспомнил. Когда они с Лу Сыюй и Линь Сюанем ездили в Лунин, Линь Сюань упомянул о дело об убийстве женщины. Он нахмурился.

- Что общего у этих трёх убийств?

- Все они — женщины, убитые ночью, задушенные чулками, с лицами, закрытыми одеждой, — Линь Сюань взглянул на тело.

- Тела в первых двух случаях были уложены не так аккуратно, но их тоже привели в порядок. Их можно объединить в одно дело.

Он огляделся и добавил:

- В двух предыдущих случаях убийца пытался спрятать тела, поэтому их нашли спустя некоторое время. На этот раз, похоже, он сдался.

— А что насчёт времени и места совершения преступлений?

- Первое произошло у реки возле зала Ляньхуа более трёх месяцев назад, а второе — на мусорной свалке за улицей Сисин полмесяца назад.

Хотя все эти три места находились в восточной части Наньчэна, они были довольно далеко друг от друга. Профессии жертв были совершенно разными, что указывает на то, что убийца выбирал жертв наугад, руководствуясь своими предпочтениями.

Выслушав объяснение Линь Сюаня, Сун Вэнь на мгновение задумался.

- Жертвы становятся всё моложе, промежутки между преступлениями сокращаются, а убийца становится всё более дерзким…

Все присутствующие посерьёзнели. В Наньчэне уже много лет не было серийных убийств, особенно таких жестоких, как это, когда жертвами становятся молодые женщины.

Если не раскрыть серию, преступник может нанести новый удар, представляя угрозу для большего числа людей.

- Период затишья сокращается, — Лу Сыюй на мгновение задумался, а затем спросил:

- А что насчёт времени убийств? Есть ли какая-то закономерность?

Линь Сюань ответил ему:

- Первое произошло около десяти часов вечера, а второе — около одиннадцати…

Затем он наклонился и поднял руку девушки, которая ещё была тёплой.

- Это тело было убито всего несколько часов назад, вероятно, около четырёх часов утра.

Услышав эту историю, Фу Линьцзян засомневался.

- Тогда, похоже, нам следует отдать это дело второй группы. Стоит ли нам продолжать расследование?

Согласно правилам городского бюро, если было установлено, что преступления совершены одним и тем же преступником, дела объединялись и передавались в отдел, который первым их получил. Тем не менее им всё равно приходилось сообщать об этом в бюро, чтобы избежать недопонимания между коллегами.

Взглянув на лежащее на земле тело девушки, Сун Вэнь принял решение.

- Давайте я сначала позвоню комиссару Гу и уточню.

Через полминуты Сун Вэнь повесил трубку.

- Комиссар Гу сказал, что это дело должно быть в приоритете. Он попросил нас объединиться с командой Тянь Мина и создать специальную оперативную группу для совместного расследования.

Абсолютное зло

В десять утра в конференц-зале городского бюро Наньчэна Сун Вэнь пришел на встречу  Лу Сыюй и Фу Линьцзяном. Тянь Мин и Чжан Цзыци из второй команды сидели напротив них, а Линь Сюань и Сюй Яо — сбоку. Комиссар Гу лично председательствовал на собрании, что свидетельствовало о важности этого дела.

Что удивило Сун Вэня сегодня, так это новое лицо рядом с комиссаром Гу. Он с некоторым недоумением посмотрел на Тянь Мина, который, судя по всему, тоже не узнал этого человека. Он слегка приподнял указательный палец правой руки, показывая, что не знает его, а затем пожал плечами.

Мужчине было около тридцати пяти или тридцати шести лет, он носил очки и имел слегка вьющиеся волосы. Он казался мягким и интеллигентным. Сун Вэнь почувствовал, что уже видел этого человека, и не смог удержаться, чтобы не взглянуть на него ещё несколько раз.

Заметив, что все смотрят на этого человека, комиссар Гу откашлялся и представил его:

- В связи с уникальностью этого дела я пригласил господина Чжуан И, профессора криминальной психологии, который недавно записывал здесь программу, чтобы он помог нам проанализировать дело и найти дополнительные улики.

Человек по имени Чжуан И скромно ответил:

- Я всего лишь обычный исследователь, который пришёл сюда, чтобы обсудить и узнать что-то новое.

Сун Вэнь наконец вспомнил, почему этот мужчина показался ему знакомым. Чжуан И отличался от таких экспертов, как Чжоу Инин, которые оценивали только психологию сотрудников полиции. Он специализировался на криминальной психологии и, как говорили, умел анализировать поведение преступников.

За прошедшие годы Чжуан И также принял участие в нескольких юридических программах и стал постоянным участником нескольких развлекательных шоу. Сун Вэнь смотрел некоторые из этих программ, и каждый раз господин Чжуан высказывал поразительные точки зрения. Поначалу они шокировали, но при ближайшем рассмотрении часто оказывались верными. Он обладал красноречием и ярко выраженным индивидуальным стилем, что обеспечило ему немало поклонников в интернете.

Однако стиль Чжуан И вызвал недовольство некоторых учёных старшего поколения. Они утверждали, что психологическая база Чжуан И недостаточно прочна, а многие его заявления были лишь попыткой привлечь внимание, необдуманными домыслами и угодничеством перед публикой. Они считали его клоуном, поддавшимся влиянию СМИ и неспособным применить свои теории для реального раскрытия преступлений.

Некоторые даже указывали на то, что учёная степень Чжуан И была поддельной, а его анализ основывался на телевизионных сценариях. Они утверждали, что многие из его поразительных выводов были сделаны просто ради шоу, а некоторые точки зрения были заимствованы или адаптированы из зарубежных программ и статей.

Однако, несмотря на критику, Чжуан И оставался популярным. На этот раз он приехал в Наньчэн, чтобы принять участие в новой образовательной программе по юриспруденции в Наньчэнской телебашне. Поскольку здесь произошло серийное убийство, а команда комиссара Гу зашла в тупик, они пригласили этого эксперта, чтобы узнать, сможет ли он помочь в расследовании.

Заседание началось с того, что Линь Сюань и Сюй Яо представили различные улики с места преступления, где была найдена третья жертва, а также результаты вскрытия, которые совпали с результатами вскрытия первых двух жертв: все они были задушены.

В заключение Линь Сюань подытожил:

- Мы собрали отпечатки пальцев, образцы спермы и ДНК преступника. Они были сопоставлены с существующими базами данных, но мы пока не установили личность подозреваемого.

Отсутствие совпадений в существующей базе указывает на то, что у подозреваемого нет судимостей, а его отпечатки пальцев не были внесены в систему.

Теоретически любой человек с судимостью должен быть зарегистрирован в полицейской базе. Однако размера и сложности структуры нашей страны, а также высокой мобильности населения точность этой базы можно считать лишь приблизительной.

- Я считаю, что преступник, совершивший это деяние, склонен к насилию и может быть рецидивистом. Хотя мы никого не нашли в базе данных, вам не следует терять бдительность. Для полноты картины лучше также изучить гражданские иски и решения, не связанные с уголовными преступлениями, — комиссар Гу повернулся к Тянь Мину и спросил: — Тянь Мин, ваша команда занимается этим делом уже несколько месяцев. Пожалуйста, расскажите всем об этих трёх делах.

Тянь Мин кивнул и сделал знак своему заместителю Чжан Цзыци, который вывел на экран изображения и информацию о жертвах.

На проекторе одно за другим появлялись изображения мест преступлений, где были убиты несколько женщин. Сцены не были слишком кровавыми, но от них по спине бежали мурашки, и они производили сильное впечатление.

- Первая жертва, Ли Лин, 38 лет... Вторая жертва, Чжан Яцзе, 27 лет... Третья жертва, убитая сегодня утром, только что была опознана. Её зовут Ван Сяопэй, ей 22 года...

Тянь Мин рассказал об обстоятельствах смерти жертв, в том числе об их возрасте, семейном положении, точном времени и месте совершения убийств, а также о том, как они погибли. Большая часть этой информации совпадала с тем, что ранее описал Линь Сюань. Лу Сыюй внимательно смотрел на проекцию и записывал всю информацию в блокнот.

- ...Все жертвы были женщинами с длинными волосами, в чулках, и в момент нападения находились одни. На телах жертв есть следы насильственных действий, хотя сперма была обнаружена не на телах, а на некоторых личных вещах. В настоящее время мы рассматриваем возможность того, что у преступника могут быть какие-то функциональные нарушения. Между тремя жертвами нет очевидной связи. Результаты нашего расследования указывают на то, что это серия случайных преступлений, направленных против молодых женщин...

Комиссар Гу прервал доклад Тянь Мина с недовольным выражением лица.

- Тянь, это результат расследования, которое твоя команда проводила последние несколько месяцев? Мы все уже знаем подробности. Можешь обратиться к материалам дела и выделить ключевые моменты.

Тянь Мин, отвечая на вопрос начальника, опустил голову и сказал:

- В этом деле нет свидетелей, и полезной информации очень мало. Мы рассматриваем его как долгосрочное расследование. Мы получили ДНК подозреваемого, отпечатки пальцев, следы обуви и другую информацию. Мы также выявили несколько подозрительных лиц, но ни один из них не подходит…

Услышав это, Сун Вэнь понял, с какими трудностями столкнулся Тянь Мин. Из-за того, что преступник действовал поздно ночью, несмотря на обилие вещественных доказательств, свидетелей не было. Тянь Мин не мог сузить круг подозреваемых, ведь в городе миллионы мужчин и десятки тысяч подходящих кандидатов. Найти преступника среди них было всё равно что найти иголку в стоге сена.

Комиссар Гу фыркнул.

- А что насчёт передвижений преступника? Должно быть, он встречался с жертвами в определённых местах. Вы проанализировали логику его поведения?

Анализ показывает, что преступник должен был встречаться с жертвами раньше. Выявление таких мест встречи — один из способов раскрыть дело.

В прошлом из-за отсутствия камер наблюдения и несовершенства криминалистических методов многие дела оставались нераскрытыми в течение многих лет. Но сейчас, когда камеры наблюдения есть повсюду, а результаты анализа ДНК можно получить в течение нескольких часов, тот факт, что за столь долгое время не было найдено ни одного подозреваемого и не появилось ни одной эффективной зацепки, кажется неприемлемым.

Тянь Мин почувствовал себя ещё более уязвлённым.

- После первого случая мы целый месяц искали камеры наблюдения. Однако из-за удалённого расположения мест преступлений удалось найти только два фрагмента записи, на которых были видны лишь фрагменты. По ним невозможно было ничего определить. После появления второй жертвы мы провели дополнительное расследование, но так ничего и не нашли…

Затем Тянь Мин создал серию диаграмм для анализа маршрутов и наложил их на карту Наньчэна, показав три пересекающихся маршрута без общих точек.

- Комиссар, маршруты этих жертв совершенно разные. На первую жертву напали по дороге домой, на вторую — после того, как она вышла из дома после ссоры со своим парнем, у которого есть алиби. Третья жертва возвращалась домой после ночной смены на автобусе, когда на неё напали. За исключением первой жертвы, у двух других были незапланированные передвижения, и есть вероятность, что они не вышли бы в тот вечер. Все они подверглись нападению в разных частях города…

Во всех трёх случаях явно прослеживается элемент случайности.

Комиссар Гу понял, что, несмотря на усилия второй группы, прогресс был незначительным. Он потёр виски и смягчил тон.

- В этих трёх делах должны быть какие-то общие черты, которые вы ещё не нашли.

Повернувшись к Сун Вэню, он спросил:

- Сун Вэнь, ты сегодня был на месте преступления. Ты что-нибудь обнаружил?

- Сегодня утром на месте преступления мы нашли кусок марли, который обронил преступник. На нём были засохшие пятна крови, образующие дугу, что позволяет предположить, что преступник незадолго до этого был укушен животным. Конкретные улики были переданы в судебно-медицинский центр, — продолжил Сун Вэнь. — Что касается остального, мы только начали заниматься этим делом, поэтому пока мало что знаем… Но нам кажется странным, что жертвам закрывали лицо и приводили в порядок одежду, это очень необычно.

Тянь Мин и его команда вели расследование в течение нескольких месяцев, но без особого успеха, команда Сун Вэня занималась этим всего одно утро и поэтому не добилась значительного прогресса.

Комиссар Гу снял колпачок с ручки и снова надел его, на мгновение замолчав. Он начинал терять терпение. Последние несколько месяцев вторая команда работала не покладая рук, и никто не хотел, чтобы дело зашло в тупик. Именно поэтому он пригласил Сун Вэня и его команду.

Думая об этом, комиссар Гу вздохнул:

- Надеюсь, новых жертв не будет.

Чжуан И, который внимательно слушал, заговорил:

- Комиссар, после того как я узнал подробности этого дела, у меня появились некоторые предварительные соображения, хотя они ещё не до конца сформировались.

Выражение лица комиссара Гу смягчилось, когда он услышал слова Чжуан И.

- Профессор Чжуан, пожалуйста, не держите нас в напряжении. Вы специалист в области психологического анализа. Даже если ваши идеи ещё не до конца сформировались, они могут дать нам пищу для размышлений и направить нас в нужное русло, чтобы мы быстрее раскрыли это дело.

Чжуан И встал и сказал Тянь Мину:

- Капитан Тянь, пожалуйста, покажите ещё раз фотографии с места происшествия.

Тянь Мин быстро вывел на экран эти фотографии. Три жертвы лежали на земле в почти одинаковых позах, их лица были закрыты одеждой, на шеях виднелись красные следы, а кожа была бледной и безжизненной.

Чжуан И откашлялся и начал свой анализ серьёзным тоном:

- Смерть от удушения. Этот способ полностью отличается от других способов убийства. Он не такой кровавый, но всё равно достаточно жестокий. Особенно для мужчины-преступника это демонстрация силы. На протяжении истории такой способ убийства приписывался различным серийным убийцам. Было бесчисленное множество случаев с похожими схемами, например, недавняя серия убийств в Хуачэне, страна H. Также печально известно дело Мясника из Дождливой ночи. Однако нынешнее дело несколько отличается от предыдущих. Я размышлял о том, что может означать маскировка лица и приведение в порядок внешнего вида жертв?

Тянь Мин вмешался:

- Чувство вины?

Такое поведение обычно интерпретируется так в рамках криминальной психологии. Сун Вэнь уже упоминал эту точку зрения.

Лу Сыюй перестал делать записи, прикусил ноготь большого пальца и посмотрел на Чжуан И. Ему тоже было любопытно послушать, как он проанализирует этот момент.

Чжуан И кивнул.

- Да, но я думаю, что эта вина может быть не только на жестоком убийце. Я считаю, что есть и другие варианты.

Абсолютное зло

Чжуан И встал и увеличил масштаб изображений.

- Мы можем легко разглядеть различные травмы на телах жертв, некоторые из них нанесены с особой жестокостью. Если говорить подробнее, то это могут быть пощёчины, удары ногами в живот, удары по голове и так далее.

Затем он указал на одну из фотографий.

- Эти травмы указывают на то, что преступник с силой тащил жертву за собой.

Чжуан И увеличил лица жертв на нескольких фотографиях.

- Но посмотрите, макияж нанесён очень тщательно. Тональный крем скрывает повреждения на лице, а помада полностью маскирует губы, нанесена глубоко и естественно растушёвана. Я могу сказать, мало мужчин достигли такого уровня мастерства.

- А здесь…

Чжуан И указал на детальные изображения второй жертвы:

- Преступник одел жертву и аккуратно поправил одежду. На одежде жертвы есть несколько завязок, одна из которых завязана не так, как остальные, что указывает на то, что это сделал преступник.

Тщательный грим на лицах трупов и аккуратная одежда на их телах подтверждали его слова. Услышав это, Тянь Мин слегка кивнул. Они уже некоторое время расследовали это дело, но многие детали не были тщательно изучены.

Пока Чжуан И говорил, он обвёл красным маркером ещё несколько деталей.

- Это… и это — всё может быть делом рук преступника… Но разве это не странно? Зачем человеку с наклонностями к насилию, жестокому убийце, делать всё это? Какова цель этих действий?

Никто не ответил. В зале заседаний воцарилась тишина, и присутствующие полицейские погрузились в раздумья. Действительно, эти детали дела были крайне необычными и не поддавались здравому смыслу.

Лу Сыюй посмотрел на проекцию. Он уже заметил эти детали, но не мог найти им хорошего объяснения. Он повернула голову, ожидая продолжения рассказа Чжуан И.

- Глядя на эти снимки, мы легко можем представить, как человек стоит на коленях перед трупами женщин, тщательно наносит макияж и приводит их в порядок… Но перед этим он уже совершил преступные действия. Обычный преступник либо ушёл бы с чувством выполненного долга, либо задумался бы о том, как спрятать тела.

- Так что же заставило убийцу привести жертв в порядок? Это два совершенно разных типа поведения. Один — грубый и жестокий, другой — скрупулёзный и детальный, — сказал комиссар Гу, глядя на фотографии.

Раньше он чувствовал, что в этих фотографиях есть что-то необъяснимое. Теперь, после анализа Чжуан И, он наконец понял, что в них было необычного.

- Что касается этого дела... — Чжуан И сделал паузу и продолжил: — У меня есть смелое предположение. Наш преступник может быть не один.

— Два? — повторил комиссар Гу, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Профессор Чжуан, верный себе, с самого начала выдвинул столь шокирующую теорию. Однако, учитывая его предыдущие высказывания, этот вывод казался логичным и обоснованным.

- Я выдвигаю эту теорию, потому что обнаружил на этих фотографиях с места преступления две противоречащие друг другу поведенческие модели. Одна из них — безрассудная, без раскаяния, с нарастающим насилием; другая — с сожалением, состраданием, чувством вины, раскаянием…

Чжуан И говорил уверенно, как профессор, читающий лекцию студентам в университете. Он подошёл к первому ряду и облокотился на стол.

- Конечно, эти две эмоции могут сосуществовать в одном человеке. Однако, поскольку эти две эмоции противоречат друг другу, логично предположить, что одна из них будет усиливаться, а другая — ослабевать. Это похоже на то, как человек становится всё более грустным и не чувствует себя счастливым…

Все в комнате смотрели на фотографии трёх жертв. Действительно, как он и сказал, в трёх случаях возраст девушек уменьшался, а травмы становились всё серьёзнее. Соответственно, их внешность становилась всё более утончённой. Особенно это было заметно в случае с Ван Сяопэй, которая явно уделяла много времени уходу за собой.

- Но со временем эти эмоции усиливаются. Насилие становится всё более жестоким, но и чувство вины растёт. В случае с последней жертвой преступник даже рисковал быть пойманным, когда подправлял макияж жертвы, — заключил Чжуан И. — Итак, я пришёл к выводу: преступник, которого мы ищем, может быть не один, их может быть двое.

Затем он уточнил:

- Судя по различным деталям, можно сделать вывод, что главный преступник — мужчина в возрасте от 20 до 30 лет. Судя по размеру следов обуви на месте преступления, его рост должен быть около 1,75 метра, у него среднее телосложение и хорошо развитые мышцы. Об этом свидетельствуют его жестокость, сломанные рёбра, кровоточащие глазницы и удушение. Сообщником может быть более мелкая и худая женщина или мужчина, который заманивает жертв и заставляет их ослабить бдительность. Или, возможно, он вообще не появляется на месте преступления, а ждет окончания, чтобы замести следы. Это может быть слабая женщина, хотя нельзя исключать и мужчину. Скорее всего, он действует под принуждением или почти под принуждением, не по своей воле. Он дотошный и робкий, он перфекционист. Он используют свои действия, чтобы компенсировать вред, который преступник причиняет жертвам. Он одевает жертв, делает им макияж, испытывая при этом жалость и чувство вины. Возможно, ему с детства не хватало родительской любви, и он не может жить самостоятельно, находясь в зависимых отношениях с доминантным преступником.

Чжуан И заключил:

- Эти два человека, один из которых активен, а другой пассивен, похоже, действуют заодно, как пара сообщников.

Когда он закончил говорить, лица Тянь Мина и ещё нескольких человек изменились. За последние несколько месяцев они ни разу не рассматривали такой сценарий. Однако в словах Чжуан И, похоже, был смысл.

- Удушение и изнасилование — это очень личные преступления, в которых редко участвуют сообщники, — комиссар Гу глубоко нахмурил брови.

- Как вы думаете, почему возникла такая ситуация?

Чжуан И продолжил:

- Человеческие отношения сложны. Такое сочетание может быть связано с семейными отношениями или другими связями. Например, жена, подвергшаяся домашнему насилию, помогает мужу, или старший брат помогает своему неуправляемому младшему брату навести порядок. Это может быть даже мать, которая не может справиться с агрессивным сыном, или даже отец и сын…

Обернувшись, Чжуан И сказал:

- Если вы считаете это невероятным, я могу привести несколько примеров. В прошлом были случаи, когда беременные жёны помогали своим мужьям заводить внебрачные связи, а убийство на свиноферме в Ванкувере было совершено братьями. Что касается примеров, когда родители помогали своим сыновьям скрывать убийства, то их слишком много, чтобы сосчитать.

Чжуан И замолчал и повернулся, чтобы посмотреть на проекцию.

- Конечно, это всего лишь мои догадки, возникшие после изучения фотографий, и теория ещё не до конца сформировалась. Это всего лишь гипотеза, и вам, детективам, предстоит провести дальнейшее расследование. Я надеюсь, что найдутся вещественные доказательства и свидетельства, подтверждающие мою теорию.

Поначалу все отнеслись к этому скептически, но после того, как он привёл эти примеры, некоторые кивнули в знак согласия с таким ходом событий. Такую модель поведения можно понять.

Лу Сыюй молча сидел в стороне и записывал высказывания Чжуан И.

Сун Вэнь на мгновение склонил голову в раздумьях, всё ещё чувствуя, что в версии о двух преступниках есть какие-то несоответствия. Внезапно его осенило.

- Хм… возможно ли, что преступник один, но он страдает диссоциативным расстройством личности?

В конференц-зале снова воцарилась тишина, и даже комиссар Гу начал задумчиво хмурить брови. Если у преступника было диссоциативное расстройство идентичности, то это, похоже, согласуется с предыдущим анализом Чжуан И.

Однако Тянь Мин с некоторым недоверием отнёсся к этому утверждению.

- Капитан Сун, не слишком ли это притянуто за уши?

Чжуан И прервал Тянь Мина, одобрительно взглянув на Сун Вэня.

- Эта идея превосходна, и я тоже рассматривал такую возможность.

Чжуан И повернулся ко всем и развеял их сомнения.

- Диссоциативное расстройство идентичности, также известное как раздвоение личности. Встречается нечасто, но и не является редкостью. Рассматривается как очень вероятная возможность. Однако…

Чжуан И на мгновение замолчал, а затем продолжил.

- Люди с диссоциативным расстройством идентичности не могут выбирать или менять личности по своему желанию. В большинстве случаев смена личности происходит случайным образом. Предсказуемые смены личности тесно связаны с травмирующими событиями. Они происходят в ответ на сильные раздражители, стрессовые факторы или в крайне расслабленных ситуациях, таких как сон или гипноз. В данном случае более мягкий, испытывающий чувство вины преступник появляется сразу после совершения преступления. Если предположить, что у преступника действительно раздвоение личности, то, когда эмоции часто утихают, но не ослабевают полностью, а нервы напряжены….. я неоднократно размышлял об этом и не мог найти спусковой крючок и причину смены личности.

С этими словами Чжуан И развернул доску.

- Я проанализировал психологический процесс совершения преступления. Согласно теории психоаналитика Левина, мы делим психологическую мотивацию на шесть основных этапов: потребность, напряжение, эффективность, вектор, препятствие и баланс. Эти шесть стадий применимы и в данном случае. Потребность — это физиологическая потребность. Напряжение — это внутреннее напряжение. Эффективность — это субъективный опыт. Вектор — это измерение конфликта. Препятствие — это сила нашей правовой системы, законы, которые сдерживают поведение. Наконец, наступает равновесие, когда преступник удовлетворён.

Чжуан И нарисовал на доске круг и записал в нём названия этих шести состояний.

- Человеческое поведение развивается в рамках этого диапазона, необходимого для поддержания баланса. Я считаю, что к моменту смерти жертвы окончательное состояние баланса было достигнуто. Следующий цикл начнётся только перед следующим преступлением. Говоря простым языком, на этом этапе преступник должен быть спокойным, без каких-либо причин или возможностей для переключения. Поэтому я думаю, что эта ситуация не совсем вписывается в эти случаи.

Сун Вэнь кивнул, соглашаясь с этим объяснением. Без триггерной точки не может произойти фиксированного переключения личности. Без фиксированного переключения личности невозможно воспроизвести характеристики, проявляющиеся в каждой личности. Гипотеза о диссоциативном расстройстве идентичности в данном случае также имеет очевидные недостатки.

Когда анализ дела был почти завершён, комиссар Гу повернулся к Тянь Мину и спросил:

- Капитан Тянь, что вы об этом думаете?

Тянь Мин ответил:

- Хотя на месте преступления недостаточно улик, чтобы доказать, что преступников было двое, я думаю, что анализ профессора Чжуана соответствует ситуации на месте преступления.

— Спасибо, профессор Чжуан, — сказал комиссар Гу, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить. — Эта теория интригует. Я считаю, что в этом анализе есть рациональное зерно. Мы не можем исключать возможность того, что преступников двое или более человек. В ходе расследования, подумайте об этой версии и посмотрите, принесёт ли она какие-то плоды.

Затем он посмотрел на всех и сказал:

- Вы все — элита городского бюро. Вы должны помогать друг другу и как можно скорее поймать преступника и обеспечить безопасность граждан. Каждая минута на счету.

Абсолютное зло

Встреча продолжалась до половины первого. Фу Линьцзян остался, чтобы скопировать документы со второй группой, и они продолжили расследование во второй половине дня.

Сун Вэнь сначала отвёл Лу Сыюй в кафетерий. Совсем недавно Ли Луаньфан застала их врасплох, и после её отъезда у Лу Сыюй редко выпадала возможность готовить.

Лу Сыюй не очень любил еду в столовой городского бюро. Комиссар Гу задерживался, и он не хотел заказывать еду на вынос, поэтому решил взять два блюда.

Все блюда в столовой готовились в больших котлах, и повара умели делать так, чтобы каждое блюдо было одинаково вкусным, независимо от используемых ингредиентов. В столовой была средняя по уровню вентиляция, но во время приёма пищи она наполнялась неповторимым ароматом этих блюд, и от одного только запаха можно было почувствовать себя сытым.

На тарелках было разложено несколько блюд, и Лу Сыюй клевал их, как птичка, съедая ростки фасоли одно за другим.

Сун Вэнь взял свою еду и сел рядом с ним, вздохнув:

- Раньше я не думала, что еда в столовой такая плохая, но теперь...

- В столовой... больше нечего есть, но это лучше, чем голодать, — сказал Лу Сыюй, глядя на еду перед собой так, словно перед ним был грозный враг.

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй и спросил:

- Как ты себя чувствуешь в последнее время? Несмотря на то, что они жили вместе, Сун Вэнь всё ещё боялся, что Лу Сыюй может скрывать состояние своего здоровья.

Лу Сыюй покачал головой.

- Может быть, врач был прав. Я слишком сильно полагался на обезболивающие в психологическом плане.

В последнее время под наблюдением Сун Вэня он вовремя принимал лекарства от желудка, и уже несколько дней у него не было болей.

- Это хорошо. Когда с этим делом будет покончено, я отведу тебя за лекарствами, — сказал Сун Вэнь и волшебным образом достал из кармана варёное яйцо.

- Я знал, что тебе не понравится еда в столовой, поэтому попросил шеф-повара приготовить для тебя что-нибудь вареное.

Лу Сыюй протянул руку и взял яйцо, пару раз легонько постучав им по столу. Опустив голову, он аккуратно очистил яйцо от скорлупы своими нежными руками. Затем он заметил, что Сун Вэнь держит палочки для еды, но не ест, а пристально смотрит на него. Не в силах сдержаться, он спросил:

- Почему ты так на меня смотришь?

Сун Вэнь сказал:

- Я думаю, что с точки зрения анализа психологии  преступников этот эксперт по фамилии Чжуан сильно уступает тебе.

Лу Сыюй выпрямился.

- Не говори так. В конце концов, он доктор наук в области психологии.

- Разве в интернете нет постов с критикой в его адрес? Там говорится, что он окончил какой-то захудалый университет за границей по специальности «психология», — сказал Сун Вэнь. — Я посмотрел некоторые из его прошлых программ, и во многих из них он делал выводы, отталкиваясь от уже готового результата. Теперь, когда это дело всё ещё расследуется, он присоединился к нему… Не знаю, поможет ли это в итоге.

Лу Сыюй сказал:

- В его аргументах есть рациональное зерно, но его выводы довольно авангардны. Если мыслить здраво, то он просто даёт нам пищу для размышлений.

Сун Вэнь сказал:

- Профессор Чжуан слишком нормальный человек. Я боюсь, что он не сможет проникнуть в тёмную психологию этих преступников.

Лу Сыюй бесстрастно выслушал его слова и поднял на него глаза.

- Капитан Сун, вы хотите сказать… что я достаточно извращённый?

Сун Вэнь понял, что оговорился, и быстро сменил тему, успокаивающе похлопав Лу Сыюй по спине:

- Это был комплимент. Это значит, что ты умный и быстро находишь решения. Ешь больше, ты нам ещё не раз понадобишься.

Лу Сыюй замер с палочками в руках.

- Но сегодня я заметил кое-что ещё.

— Что? — спросил Сун Вэнь.

- Я думаю... Чжуан И выглядел немного встревоженным, как будто ему не терпелось проявить себя. Он спешит обобщить и вывести детали, как только он их обнаружил. Этот эксперт кажется довольно неуверенным в себе. Он сам не уверен в своих теориях.

Лу Сыюй добавил:

- Когда он делает выводы он использует много расплывчатых слов, таких как «может быть» и «вероятно», а некоторые из его аналитических теорий кажутся эзотерическими. Хотя он приводит множество примеров, при ближайшем рассмотрении можно обнаружить, что многие из упомянутых им случаев нельзя применить к нашему расследованию.

Сун Вэнь кивнул. «У меня такое же чувство. Как бы это сказать… его стиль кажется вычурным, и мне кажется, что всё это пустые слова… Это совершенно не похоже на твой обычный анализ дела.

Рассуждения Лу Сыюй более практичны, что говорит о том, что он глубоко погружается в дело и в мир преступника. Но этот профессор Чжуан, похоже, просто собирает и подгоняет под известные теории, наблюдая за происходящим со стороны.

Сменив тему, Сун Вэнь спросил:

- Что ты думаешь о преступнике?

Лу Сыюй ел яйцо, которое принёс Сун Вэнь, чувствуя, что не сможет уклониться от ответа. Немного подумав, он произнёс:

- Я думаю, что преступник может быть из тех, кого родственники и соседи считают добрым и честными. Он физически силён, вероятно, работает разнорабочим, и его работа не вызовет подозрений, если он выйдет на улицу ночью.

Сун Вэнь задумался:

- На самом деле мне это кажется странным. Почему многие люди, знавшие серийных убийц, описывают их как честных и добрых?

Лу Сыюй снова взял яйцо тонкими пальцами и откусил небольшой кусочек.

- Возможно, они молчаливость приравнивают к честности. А серийному убийце достаточно того, что происходит у него в голове и что он делает на самом деле.

Многие серийные убийцы ведут неприметную, тихую жизнь, а их истинная сущность часто становится неожиданностью для всех. Из-за этой особенности их трудно вычислить.

— А что насчёт способа убийства?

- Наш серийный убийца предпочитает удушение…

Лу Сыюй покачал головой, словно презирая банальность этой фразы:

- В этом нет ничего особенного, просто ему это нравится…

Некоторые люди совершают убийства из-за страсти, некоторые — из мести, некоторые — ради финансовой выгоды, но этот человек убивает просто потому, что ему это нравится. Душить — значит получать удовольствие и возбуждение.

Лу Сыюй продолжил объяснение:

- Преступнику нравятся женщины, ему нравится убивать их, душить их. Каждый спазм, каждая мольба перед смертью доставляют ему удовольствие, пробуждают его интерес. Убийство также приводит его тело и нервы в состояние наивысшего возбуждения. Однажды испытав это ощущение, он уже не может его забыть.

Лу Сыюй говорил глядя на Сун Вэня, слегка облизнув губы. Его длинные ресницы слегка дрожали, голос был спокойным, а красивое лицо — бесстрастным, как у прекрасного цветка, смертоносного и манящего.

Обычным людям сложно понять, как этот убийца получает от убийства удовольствие и удовлетворение, больше чем от богатства,  от вкусной еды или от сексуальных отношений. Это задевает его за живое.

Лу Сыюй подытожил:

- Обычно таких людей называют извращенцами. Он совершенно не похож на таких убийц, как Ся Вэйчжи. Ся умна, целеустремлена и планирует свои преступления, в то время как он больше полагается на инстинкты. Его преступления продиктованы влечением и сексуальностью. Из-за этой первобытной и уникальной особенности его ещё сложнее отследить, контролировать, прогнозировать и понимать.

Лу Сыюй продолжил:

- Это похоже на раковые клетки, которые развиваются из-за ошибки в клетках организма. Среди миллионов людей всегда найдутся те, у кого есть генетические дефекты. Если сравнить современное общество с программой, то они — как ошибки в программе. Они сами могут чувствовать себя потерянными и несчастными из-за того, что отличаются от обычных людей, но они ничего не могут с этим поделать; это в их природе.

Сун Вэнь сказал:

- Кажется неизбежным, что такие люди станут убийцами.

- Не обязательно. Многие люди со странными увлечениями не совершают преступлений. Образование и хорошее детство могут снизить вероятность того, что эти люди совершат преступление, в то время как суровое воспитание может усугубить их склонность к извращениям. У большинства людей, которые впоследствии становятся преступниками, было трудное детство.

Лу Сыюй на мгновение задумался и спросил Сун Вэня:

- Ты ведь знаешь о теории трёх стульев, верно?

Сун Вэнь кивнул. Это хорошо известная в криминальной психологии теория:

- Теория триады определяет три аспекта извращённой психологии человека: генетику, повреждение мозга и факторы окружающей среды. По своей известности она уступает только трём составляющим серийного убийцы: энурезу, жестокому обращению с животными и поджогам.

Лу Сыюй сказал:

- У сторонников теории о трёх стульях есть криминальные гены. Если бы у них не было идеального детства, они бы тоже могли стать убийцами. На самом деле эти две теории похожи, просто они анализируют проблему с разных сторон. Причины, по которым эти извращенцы становятся убийцами, можно объяснить внешними и внутренними факторами. У большинства серийных убийц было тяжелое детство, и у них есть эти извращённые гены.

Сун Вэнь чувствовал себя немного беспомощным.

- Это просто неизбежно. Когда я был молод, я не совсем понимал такие вещи, но с возрастом я осознал, что некоторые подонки становясь родителями, сами не до конца понимают эту жизнь, а в итоге страдают их дети.

Те, кто в спешке становится родителями, не разобравшись в жизни, чувствуют себя растерянными, разочарованными и несчастными. Следовательно, они часто видят в своих детях способ выплеснуть эмоции. Они считают их обузой которая мешает им жить, поэтому безразличие и жестокое обращение со своими детьми начинается с ранних лет.

Лу Сыюй кивнул.

- Что ещё более пугающе, так это то, что насилие носит постоянный характер. Чем больше ребёнок видит в детстве, тем выше вероятность, что он повторит этот цикл в будущем. Дети разведённых родителей с большей вероятностью разведутся, когда вырастут, в отличии от детей из благополучных семей. Точно так же у тех, кто в детстве подвергался насилию, повышается вероятность домашнего насилия и жестокого обращения с собственными детьми в будущем. Незрелые взрослые обрекают детей на бедность и насилие, не осознавая, какое ужасающее влияние они оказывают, и это влияние может передаваться по наследству.

Лу Сыюй сделал глоток супа и продолжил:

- Давай теперь поговорим об этом убийце. Когда он совершает убийство, его возбуждение достигает пика. После этого он снова и снова прокручивает в голове это чувство, как будто смотрит любимое видео. Одна только мысль об этом приносит ему удовольствие и удовлетворение. Он продолжает думать об этом до тех пор, пока его разум не устает, детали не начнут расплываться, а эмоции не упадут до самого дна, как будто ему надоело это блюдо и оно стало безвкусным. В этот момент он снова нанесёт удар, потому что нуждается в стимуляции.

В этот момент Лу Сыюй отправил в рот последний кусочек яйца, высунул розовый язык, чтобы облизать пальцы, и тихо сказал:

- Этот убийца дошёл до того, что чувствует себя не очень комфортно, если не убивает. Его разум поглощён этим, и он скоро снова убьет.

Сун Вэнь на мгновение задумался и спросил:

- А как насчёт одежды, закрывающей лица? Как ты думаешь, что это значит?

- Как и в случае с похищенными чулками, это почерк убийцы и его привычка с самого начала. Я думаю… это может быть связано с его детскими переживаниями и его матерью, — сказал Лу Сыюй.

Это важный тотем в поклонении матери, и их взаимодействие имеет особое значение.

Сун Вэнь наклонил голову и спросил:

- А что ты думаешь о предположении Чжуан И насчёт этих двух убийц?

Лу Сыюй на мгновение опустил голову, задумавшись.

- Информации слишком мало, чтобы сделать выводы. Убийцей мог быть как один человек, так и двое. Резкие эмоциональные изменения не обязательно указывают на что-то одно. На самом деле, я думаю, что это всего лишь предположение, но оно пока не помогает нам сузить круг подозреваемых и найти убийцу.

Другими словами, теория Чжуан И не помогает сузить круг подозреваемых или ускорить поиск убийцы. Им нужно искать другие направления расследования.

Лу Сыюй сделал паузу, провёл тонкими пальцами по столешнице и тихо сказал:

- Я кое-что обдумываю.

- Что?

Лу Сыюй поднял взгляд на Сун Вэня. Его ресницы слегка дрожали, а на веках образовались едва заметные складки.

- Причина первого убийства.

Была ли первая известная им жертва действительно первым человеком, которого он убил? Убивал ли он кого-то до этого? Если первая жертва действительно была первой, что вызвало у него внезапное желание убивать? Что послужило толчком к его эволюции?

На самом деле, как показали расследования, у многих серийных убийц был свой первый случай. В тот момент они могли находиться без сознания, быть свидетелями убийства, случайно кого-то убить или даже стать причиной смерти своих домашних животных. Как бы то ни было, у всего есть начало.

Сун Вэнь продолжил развивать его мысль:

- Меня тоже беспокоит первое дело. Независимо от того, было ли это его первое убийство или нет, первая жертва, Ли Лин, имеет решающее значение.

Человеческое поведение меняется, начиная с самых инстинктивных его проявлений. В первом случае цель убийцы предельно ясна, а методы — примитивны. У него не так много мыслей и правил, он действует импульсивно и претворяет свои желания в жизнь. Такое отношение к делу позволит получить больше информации.

Лу Сыюй кивнул.

- Ещё одна вещь, которую я не могу понять, — почему изменилось время смерти третьей жертвы. Что повлияло на поведение убийцы? В первых двух случаях он убивал, а потом шёл домой спать, но третья жертва, похоже, была убита после того, как он не смог уснуть ворочаясь в постели. Почему произошли эти изменения? Может, в ту ночь показывали хороший фильм? Или у него была важная встреча, которую нельзя было пропустить? Или что-то ещё? На месте происшествия также осталась окровавленная марля…

Сун Вэнь на мгновение опустил голову, погрузившись в раздумья.

- Возможно… есть вероятность, что он не изменил свою поведенческую логику, но мы что-то упустили. Например…

Лу Сыюй кивнул, тоже подумав о такой возможности, и тихо сказал:

- Добыча сбежала.

Если женщина, которая умерла сегодня утром, изначально не была целью убийцы... если он пытался совершить преступление прошлой ночью, но потерпел неудачу из-за определённых обстоятельств, то он разозлился и захотел найти новую жертву, чтобы осуществить свой план.

С поздней ночи до раннего утра он бродил по улицам, затем нашёл свою цель и последовал за ней...

Ван Сяопэй, возможно, была неудачным запасным вариантом.

Лу Сыюй моргнул и сказал:

- Это всего лишь предположение.

- Думаю, это предположение стоит изучить, — сказал Сун Вэнь, забыв о еде, он взял телефон, чтобы позвонить Фу Линьцзяну.

- Линьцзян, свяжись с центром экстренной помощи и узнай, не поступали ли сообщения о нападениях на женщин в период с прошлой ночи до раннего утра. Возможно, они сочли это неудачной попыткой ограбления и просто успокоили жертву, прежде чем отправить её домой, посчитав это обычным делом. Да, поскольку обошлось без жертв и серьёзных происшествий, они могли не сообщить об этом нам.

Фу Линьцзян на другом конце провода что-то сказал, и Сун Вэнь кивнул с более серьёзным выражением лица.

- Да… Если будут какие то важные новости, то они будут от  выжившего очевидца.

Абсолютное зло

Фу Линьцзян получил указания от Сун Вэня и связался с центром экстренной помощи «110», чтобы получить информацию обо всех происшествиях, зарегистрированных после восьми часов вечера прошлого дня.

Его внимание привлек один отчёт из полицейского участка Западного Хуайшу.

Этот случай был практически таким же, как тот, о котором упоминал Сун Вэнь. В половине двенадцатого вечера в центр экстренной помощи позвонила молодая девушка и сообщила, что на неё напал незнакомец.

Тогда это происшествие считалось чрезвычайным. Через десять минут на место прибыли двое полицейских. Поскольку нападавший скрылся, им оставалось только отвезти девушку в полицейский участок для составления протокола.

Травмы девушки были незначительными, поэтому этот случай был квалифицирован как попытка ограбления.

Позже пришёл парень девушки и забрал её.

Фу Линьцзян связался с полицейским участком Западного Хуайшу и получил контактную информацию девушки. Затем он договорился о её визите в муниципальное бюро.

В три часа дня девушка прибыла в городское бюро Наньчэна. Она не спала всю ночь и получила несколько незначительных травм. Сегодня она взяла отгул.

Фу Линьцзян привёл её в комнату для допросов и вызвал Сун Вэня и Лу Сыюй.

Они втроём сели напротив девушки. Сун Вэнь поднял голову, чтобы рассмотреть её. На ней была простая белая блузка и синяя юбка до колен, телесные чулки и тонкое длинное пальто.

Девушка была довольно симпатичной, с волосами до плеч и светлой кожей. У неё были миндалевидные глаза и маленький нос, что придавало ей юный вид с оттенком невинности, как в школьные годы.

Заметив, что люди напротив смотрят на неё, девушка подняла руку и пригладила волосы, скрыв синяк на лбу.

Лу Сыюй взглянул на имя в регистрационной форме девушки — Цзэн Миньи.

Не успели они начать, как в дверь комнаты для допросов постучали. Капитан Тянь Мин высунул голову из двери и жестом подозвал Сун Вэня, давая понять, что тот нужен.

Сун Вэнь направился к двери, и Тянь Мин сказал:

- Сун, ты действительно молодец. Я слышал, ты  нашёл свидетеля.

Сун Вэнь знал, что эта информация, должно была дойти до Тянь Мина. Изначально он планировал связаться с ним после того, как прояснит ситуацию. Поскольку Тянь Мин пришёл к нему первым, Сун Вэнь мог только объяснить:

- Это всего лишь предполагаемый свидетель. Не подтверждено, что это дело рук того же преступника. Нам придётся дождаться результатов допроса, чтобы узнать подробности.

Тянь Мин откашлялся, открыл рот, но его лицо покраснело. Он помедлил, а затем перешёл к делу:

- Эм, это всё ради дела. Можно мне тоже послушать?

Их команда так долго вела расследование, но так и не нашла ни одного значимого свидетеля. Думая о том, что Сун Вэнь взял дело в свои руки, Тянь Мин почувствовал укол негодования, как будто его ударили по лицу.

Во время последней встречи комиссар Гу выделил его среди остальных. Теперь, стремясь найти какие-то зацепки и исправить свои ошибки, он наконец переступил через свою гордость и подошёл к Сун Вэню с этой просьбой.

Сун Вэнь не возражал:

- Капитан Тянь, не надо так официально. Присаживайтесь.

Итак, Тянь Мин тоже вошёл. Цзэн Миньи подняла глаза на четырёх полицейских, сидевших напротив неё, и явно испугалась их присутствия. Она не знала, не замешана ли она в каком-то серьёзном деле. На мгновение она занервничала и сказала:

- Эм… я…

Фу Линьцзян чутко уловил тревогу девушки и мягко утешил её:

- Не бойся. Поскольку произошедшее с тобой прошлой ночью может быть связано с другим случаям, мы вызвали тебя сюда, чтобы расспросить о подробнее о том произошло.

Цзэн Миньи слегка отпрянула и моргнула:

- Значит, мне ничего  не грозит?

Фу Линьцзян ответил:

- Нападавший действовал необдуманно. Но вам следует уделять больше внимания своей безопасности и не выходить из дома одной, ночью. Проблем возникнуть не должно.

У Сун Вэня уже была копия вчерашнего заявления Цзэн Миньи, и он задал ей несколько базовых вопросов.

Цзэн Миньи отвечала на каждый вопрос мягко и деликатно.

Затем Сун Вэнь перешёл к сути:

- Расскажите, что произошло вчера ночью?

Девушка вспомнила:

- Вчера вечером в одиннадцать часов я вернулась с работы и обнаружила, что мой парень не выгулял собаку. Поэтому я спустилась с собакой вниз. В районе, где мы снимаем жильё, не так много зелени. И я отвела собаку в небольшой парк рядом с жилым комплексом.

Цзэн Миньи сделала паузу. Казалось, она перенеслась в небольшой парк за своим домом, где гуляла прошлой ночью. Лес там был не слишком большим, он рос прямо у дороги, и в нём было несколько простых спортивных снарядов. Днём тут играли дети и гуляли пожилые люди.

После девяти часов вечера, когда все разошлись, стало тихо. Там не было уличных фонарей, и было совершенно темно.

Изначально она планировала вывести собаку на прогулку, и быстро вернуться домой, но собака, которую долгое время держали в помещении, убежала в лес.

В поисках собаки она заходила всё дальше и дальше в лес. Когда она спохватилась, то уже была в глубине парка и ей стало немного страшно.

В этот момент она услышала жуткий звук...

При воспоминании о вчерашнем ужасе глаза Цзэн Миньи внезапно расширились.

- Я услышала какой-то звук, тяжёлое дыхание, как будто… как будто кто-то задыхается…

Услышав это, Лу Сыюй слегка нахмурился и сделал пометку. Этот звук должен быть одной из характерных черт преступника.

- Я подумала, что, должно быть, ослышалась. Я не нашла собаку, которая убежала в лес, как вдруг из-за моей спины выбежал мужчина. Он схватил меня за волосы и ударил по голове. Я закричала, зовя на помощь, а он начал зажимать мне рот и бить. В тот момент я была в замешательстве, чуть не потеряла сознание, у меня кружилась голова. Мужчина тащил меня все дальше в глубь парка…

Цзэн Миньи опустила голову.

- Моя собака почувствовала неладное и начала громко лаять в лесу. Мужчина на секунду растерялся, а потом пнул мою собаку. И она укусила его за ногу. В этот момент мимо проезжало такси. Водитель, вероятно, заметил неладное и крикнул:

- Кто там?

Затем он включил дальний свет, осветив мужчину. Я вырвалась и выбежала на дорогу вместе с собакой, и подбежала к такси…

- Потом я позвонила в службу спасения и своему парню… Я благодарна таксисту,  не знаю, что было бы, если бы не он.

Цзэн Миньи вспоминала вчерашние события, её сердце всё ещё бешено колотилось, а грудь тяжело вздымалась. Она всё ещё испытывала страх.

Люди, сидевшие друг напротив друга, на мгновение переглянулись. Показания Цзэн Миньи соответствовали характеристикам преступника в этом деле, а место, где она находилась, было недалеко от того, где была убита Ван Сяопей.

У неё была рана на лбу, похожие травмы были и в предыдущих случаях. Самое главное, что след от укуса собаки совпадал с марлей, которую они нашли на месте преступления. В настоящее время марля находится в криминалистическом отделе, где её изучают для сравнения.

Мужчина с которым Цзэн столкнулась прошлой ночью, скорее всего, и был преступником!

Сун Вэнь достал ручку и бумагу и продолжил расспрашивать её.

- Вы хорошо разглядели лицо мужчины?

Если бы девушка это увидела, он мог бы попытаться восстановить лицо по фотографии, что значительно повысило бы шансы его найти.

- Я... Я видела это...

Цзэн Миньи кивнула. Ей стало холодно, и она обхватила себя руками, слегка дрожа.

- Вы помните какие-нибудь подробности? — спросил Лу Сыюй.

Цзэн Миньи прикусила губу, видимо, вспоминая то ужасное событие. Она опустила голову, и её голос задрожал от слёз.

- Тот мужчина… когда на него упал свет… я звала на помощь, пытаясь вырваться, но… у него были мозоли на руках… когда я обернулась, то увидела… он… улыбался…

В кромешной тьме ночи встреча с таким безумцем показалась Цзэн Миньи настоящим кошмаром. Она вспомнила, что, когда она звала на помощь и пыталась вырваться, мужчина не выказывал никаких признаков паники. Он крепко и холодно сжимал её руку. На его лице играла улыбка, словно он был доволен её попытками вырваться…

Эту жуткую улыбку Цзэн Миньи, вероятно, не забудет до конца своих дней.

Фу Линьцзян утешал её.

- Всё в порядке, всё в порядке. Теперь ты в безопасности… Расскажи нам, как он выглядел, и мы попробуем его найти.

- Этот мужчина… был невысокого роста, около 1,75 метра. У него были очень короткие волосы, почти бритый череп. Лицо у него было вытянутое и худое, очень бледное, с маленькими глазами и нависшими веками. Бровей почти не было. Я не могу описать его улыбку. Губы у него были тонкие, а уголки рта приподняты, и неровные зубы. От одной его улыбки у меня волосы встали дыбом. Я в жизни не видела ничего более ужасающего... — Цзэн Миньи был на грани истерики.

Благодаря этим описаниям Сун Вэнь составил в уме примерный портрет преступника. Перед его мысленным взором возникло бледное лицо. Мужчина выглядел заурядно, с маленькими глазами. Когда он молчал, то казался скучным, но стоило ему улыбнуться, как он наводил ужас.

Сун Вэнь взял в руки карандаш.

- Сейчас я попробую нарисовать его портрет. Вы помните какие-нибудь другие важные детали, например, во что он был одет или какие у него были отличительные черты?

Цзэн Миньи кивнула в знак согласия. Она перечислила некоторые характерные черты преступника, а затем спросила:

- Вы его поймаете?

- Мы сделаем всё, что в наших силах.

На этот раз говорил Тянь Мин. Он выслеживал этого преступника несколько месяцев и наконец добился успеха.

Цзэн Миньи подняла голову и робко посмотрела на полицейских, сидевших перед ней, а затем снова опустила голову и уставилась на свои переплетённые пальцы.

- Вчера, когда я была в полицейском участке, некоторые офицеры… они сказали, что мою ситуацию сложно разрешить… Они также сказали…

В этот момент она засомневалась, стоит ли продолжать, поджала губы, а затем продолжила:

- Они также сказали, что такие случаи довольно распространены. Я не потеряла деньги и не получила серьёзных травм. Там не нет видеонаблюдения. Меня просто несколько раз ударили. Скорее всего, этого человека не поймают. В прошлом было много подобных случаев… все они закончились безрезультатно…

Детективы, сидевшие в допросной, на мгновение замолчали, но они понимали, в каком беспомощном положении оказались рядовые сотрудники полиции. Из-за нехватки кадров на низовом уровне и большой загруженности в случаях, когда не было потерь и ситуация не была критической, не было никакой гарантии, что подозреваемых удастся найти.

Если бы не ум и бдительность Лу Сыюй, они бы тоже упустили этого свидетеля и не получили бы эти улики.

Если бы этот подозреваемый не был невменяемым убийцей, на счету которого несколько жизней, а был бы обычным похотливым мужчиной, который преследовал девушку, то даже если бы полиция выследила его. Жертву и преступника посадили бы лицом к лицу в комнате для переговоров в полицейском участке, и учитывая, что девушка получила лишь незначительные травмы, им пришлось бы подписать соглашение о примирении сторон и отпустить его.

Такие травмы даже не требовали задержания.

Подобные ситуации, вероятно, происходили в стране бесчисленное количество раз, ежедневно. Возможно, среди них были люди со злыми намерениями, которые, может быть, и не совершили преступление в этот раз, но в будущем могут сделать что-то ещё более ужасное.

Однако ни у полиции, ни у закона не было эффективных мер для пресечения подобных ситуаций.

Люди часто говорят, что нам нужно больше героев, которые борются за справедливость, но большинство людей надеются, что, когда они окажутся в безвыходной ситуации, именно герои придут им на помощь. Сколько людей готовы прийти на помощь тому, кто в ней нуждается?

Чтобы изменить эту ситуацию, нужно, чтобы больше людей начали действовать.

Абсолютное зло

В комнате для допросов городского бюро Наньчэна продолжался разговор с Цзэн Миньи.

В комнате воцарилась тишина, а Сун Вэнь продолжал рисовать. Фу Линьцзян нарушил молчание и утешил девушку, сказав:

- Можешь не волноваться. Как только дело попадает в наши руки, мы с ним разберемся.

Рисование портрета требует времени. Сун Вэнь показал Цзэн Миньи набросок мужчины, которого он нарисовал. Цзэн Миньи тихо прокомментировала некоторые детали, и Сун Вэнь продолжить рисовать.

Лу Сыюй как раз подвёл итоги предыдущих записей и закрыл колпачок от ручки. Сидя рядом с Сун Вэнем, он наклонился ближе и с интересом наблюдал за тем, как Сун Вэнь сосредоточенно рисует портрет.

Несколькими линиями он обозначил контуры, затем наметил направление роста волос, а затем начал прорисовывать черты лица.

Лу Сыюй с удовольствием наблюдал за тем, как рисует Сун Вэнь. Казалось, что у его пера есть душа и оно обладает какой-то тихой силой. Иногда всего несколько штрихов оживляли рисунок на бумаге. Такие навыки рисования достойны восхищения.

И эта рука была предназначена не только для того, чтобы держать карандаш, но и для того, чтобы держать пистолет. Эту теплую руку ему хотелось держать всегда, как будто она давала ему ощущение безопасности.

Кончик карандаша, касался бумаги, издавая тихий, нежный шорох.

Оторвавшись от рисования, Сун Вэнь поднял взгляд на Лу Сыюй. Человек, сидевший рядом ним, подпёр подбородок рукой. Его ясное лицо было лишено каких-либо эмоций, а в свете ламп в комнате для допросов его светлая кожа казалась белоснежной. Он выглядел предельно сосредоточенным, его длинные ресницы были опущены, а сам он был тихим, как кролик.

Сун Вэнь не смог сдержать лёгкой улыбки, вспомнив их первую встречу. Он стёр графитовую пыль с мизинца и продолжил рисовать.

Вскоре появился грубый набросок портрета. На нём был изображён довольно обычный на вид мужчина, но в его чертах сквозила мрачность. Стоило добавить к изображению тёмные глаза, и лицо словно отпечаталось на белой бумаге.

В этот момент дверь в комнату для допросов внезапно открылась, и вошёл высокий худощавый парень лет двадцати. Он сразу направился к Цзэн Миньи и сказал:

- Миньи, почему ты не сказала мне, что идёшь сюда? Мне пришлось проверить твои записи в такси, чтобы это выяснить.

Увидев его, Цзэн Миньи в страхе отпрянула, а затем опустила голову и замолчала. Очевидно, это был тот самый парень, о котором она говорила ранее.

Чжу Сяо, стоявший в дверях, выглядел смущённым.

- Извините, капитан Сун. Этот человек пришёл, чтобы найти пострадавшую. Он бросился сюда, как только узнал, где она. Я не смог его остановить…

Фу Линьцзян сохранял спокойствие и, встав, объяснил:

- Мы здесь работаем над делом. Мы вызвали её. Ваша девушка — важный свидетель, и она помогает  нам в расследовании.

Мужчина задержался, но не ушёл, не решаясь заговорить с ними. Стоя рядом с Цзэн Миньи, он сказал:

- Офицеры, что вы хотите спросить? Я тоже был там прошлой ночью. Я могу дать показания. Прошлой ночью всё произошло из-за того, что она слишком поздно вывела собаку на прогулку… ничего серьёзного.

Цзэн Миньи прикусила губу, в её глазах стояли слёзы.

- Я каждый день прихожу домой с работы и всё равно должна заниматься домашними делами, а ты целыми днями играешь в игры. Если бы ты не забыл выгулять собаку, я бы не вышла на улицу ночью…

- Если бы ты меня послушалась и отдала собаку, ничего бы этого не случилось…

Мужчина продолжал спорить с ней.

- Кто сказал тебе, что нужно выгуливать собаку в такой вызывающей одежде? Иначе почему он выбрал именно тебя, а не кого-то другого? Вчера ты опозорилась в полицейском участке, а сегодня пришла в муниципалитет! Если об этом узнает твоя компания, ты даже работу можешь потерять!

Почувствовав, что назревает скандал, Фу Линьцзян нахмурился и сказал:

- Пожалуйста, не мешайте  работать полиции.

При виде этого шовинистически настроенного и в некоторой степени безответственного парня Сун Вэнь вышел из себя. Направив на мужчину кисть, он сказал:

- Ты знаешь? Сегодня утром погибла 22-летняя девушка. Если бы вчера мимо не проезжало то такси, твоя девушка оказалась бы в беде! А теперь не мешай нам работать. Убирайся отсюда!

После этих фраз выражение лица мужчины слегка изменилось, и он отступил.

- Хорошо, хорошо, я просто беспокоюсь за неё. Я боюсь, что этот инцидент станет достоянием общественности и повлияет на её будущее. Беспокойство порождает хаос. Беспокойство порождает хаос. Что ж… офицеры, я подожду её снаружи.

Цзэн Миньи была ошарашена словами Сун Вэня. Она наконец поняла, почему эти полицейские придают такое значение тому, что произошло с ней прошлой ночью. Её голос задрожал, когда она спросила:

- Эм… то, что вы только что сказали, чтобы напугать моего друга, — это правда?

Фу Линьцзян посмотрел на девушку и сказал:

- Да, это правда.

- Тогда… тогда, если бы он затащил меня в лес, я бы погибла?

Цзэн Миньи с трудом сдерживала слёзы. Она была в ужасе, её глаза были влажными, но в то же время она была благодарна судьбе за то, что чудом спаслась.

Прошлой ночью она была на волосок от смерти.

Лу Сыюй просмотрел записи в блокноте и понял, что улик недостаточно. Он заговорил:

- Я знаю, что события прошлой ночи причиняют вам боль, но не могли бы вы вспомнить какие-нибудь подробности или особенности преступника?

Фу Линьцзян также добавил:

- Возможно, если ты вспомнишь ещё что-нибудь, то сможешь помочь нам спасти следующую девушку.

Со временем подробности забудутся, но даже малейшее воспоминание Цзэн Миньи сейчас может помочь им быстрее раскрыть дело.

Цзэн Миньи на мгновение задумалась и обхватила голову руками.

- Когда он начал бить меня... на его лице не было никаких эмоций, он был как бездушный манекен... Затем она добавила:

- Он тяжело дышал и фыркал... Это было похоже на то, как если бы тебя преследовала большая собака с высунутым языком...

Пока она говорила, в ушах у неё всё ещё звучал этот хриплый звук. Казалось, она чувствовала боль от ударов мужчины, страх и отчаяние, когда он тащил её, и отвращение, когда его мозолистые руки медленно скользили по её чулкам.

Сун Вэнь заметил кое-что в реакции девушки. Он спросил:

- Ты помнишь что-нибудь ещё? Что-нибудь, что не имело особого смысла, но напугало тебя?

Фу Линьцзян встал, налил девушке чашку горячей воды и поставил перед ней. Девушка благодарно посмотрела на него.

Сделав несколько глотков воды, Цзэн Миньи немного пришла в себя. Она прикоснулась к голове, вспоминая эти события. Рана на её голове снова начала болеть.

- После того как он ударил меня по голове, я примерно на полминуты потеряла ориентацию. Когда я пришла в себя, то почувствовала, как он тащит меня за ноги в лес. В тот момент… я услышала, как он разговаривает с кем-то ещё… Я испугалась. Должно быть, в лесу у него был сообщник.

Разговаривал с кем-то?!

Услышав это, несколько следователей, проводивших допрос, удивились. Неужели, как и сказал Чжуан И, преступников было двое?

Потому ли другой преступник не успел вовремя, жертва сбежала?

— Вы уверены, что он не разговаривал по телефону?

Цзэн Миньи кивнула.

- С кем он разговаривал? Ты видела? — продолжал спрашивать Сун Вэнь.

Цзэн Миньи покачала головой.

- Я не знаю, я не видела и не могла расслышать, что он говорил. Его голос был хриплым а дыхание тяжёлым, и этот хрип смешивался с его словами.

Она попыталась воспроизвести этот звук, чтобы люди могли представить, как страшно было бы услышать его в ночной тишине.

Затем она опустила голову и сказала:

- Я правда больше ничего не помню.

Сун Вэнь показал Цзэн Миньи исправленный рисунок, и девушка кивнула.

- Теперь он очень на него похож.

Наконец-то получив портрет подозреваемого и кое-какие новые улики, Фу Линьцзян проводил девушку. По дороге он сказал ей:

- Спасибо, что помогла нам. Ты молодец, поступила правильно и была очень храброй. То, что произошло прошлой ночью, было просто невезением и не имело никакого отношения к тебе. Если ты вспомнишь что-то ещё или столкнёшься с какими-либо трудностями, можешь нам позвонить.

Услышав эти слова, Цзэн Миньи расплакалась, глядя на своего парня, который ждал её неподалёку.

Фу Линьцзян внезапно смутился, достал салфетки и протянул их ей.

- Ах, что было, то прошло, не плачь.

Цзэн Миньи взяла у него салфетки.

- Я плачу не из-за этого. Когда я рассказала родным и друзьям о том, что произошло прошлой ночью, они все стали обвинять меня в том, что я так поздно вышла из дома. Все обвиняли меня, и никто не утешал…

- Мой папа… который обычно очень добр ко мне, первым делом, когда услышал об этом, сказал, что, к счастью, ничего серьёзного не произошло, иначе как бы я в будущем показывалась на глаза родственникам? Она вытерла слёзы и продолжила:

- Мой парень вчера начал расспрашивать меня, почему я не дождалась его и вместо этого вызвала полицию. Он сказал, что вызывать полицию бесполезно, что из-за этого на меня будут смотреть косо, что я стану посмешищем в глазах других людей. Он сказал… Люди думают, что таких плохих парней привлекают только распутные девицы. Если об этом инциденте станет известно, даже он, мой парень, не сможет держать голову высоко поднятой перед другими. Это он мне сказал. Держать мужчину — это хуже, чем держать собаку. Я расстанусь с ним, когда вернусь!

Фу Линьцзян сказал:

- Он тебя не достоин.

Поскольку единственного свидетеля отправили восвояси, Тянь Мин просмотрел несколько записанных им характеристик. Цзэн Миньи несколько раз упомянула о том, что преступник тяжело дышал. Они с Сун Вэнем обсудили это:

- А, капитан Сун, может быть, этот звук „ха-ха“ был вызван каким-то заболеванием преступника, например туберкулёзом или эмфиземой?

Сун Вэнь покачал головой.

- Люди с заболеваниями лёгких очень слабы. Если бы у преступника были проблемы с лёгкими, у него не хватило бы сил на насильственные действия.

Тянь Мин спросил:

- Как ты думаешь, чем вызван этот звук?

- Это может быть врождённая деформация горла, или может быть повреждение. Возможно, хриплый голос — это способ что-то скрыть. В любом случае, из-за таких дефектов над ним с детства насмехались, и он чувствовал себя неполноценным.

Сун Вэнь добавил:

- Если этот человек действительно преступник.

Тянь Мин сказал:

- Мы подтвердим это, когда будут готовы результаты экспертизы.

Он снова посмотрел на записи и сказал:

- Сначала я подумал, что Чжуан И говорил загадками, но теперь, когда я об этом думаю, я понимаю, что это действительно удивительно. Он действительно предположил, что у преступника может быть сообщник. Позже я сообщу об этом комиссару Гу и профессору Чжуану.

В этот момент Тянь Мин почувствовал, что у него появилось много зацепок, и радостно улыбнулся.

- Спасибо, капитан Сун! Благодаря нашему сотрудничеству мы точно быстрее поймаем преступника.

Стоявший в стороне Лу Сыюй слушал их и смотрел на Сун Вэня. На его красивом лице не отразилось никаких эмоций, когда он закрывал блокнот.

Сун Вэнь не возражал против того, чтобы Тянь Мин присвоил себе заслуги. Он уже собирался что-то сказать, когда его перебил Фу Линьцзян.

— Да, да, давайте работать вместе.

Фу Линьцзян, который только что проводил пострадавшую, улыбнулся и отвёл Сун Вэня в сторону. Он особенно боялся, что Сун Вэнь скажет что-то вроде:

- Просто мы здесь сильнее, это не имеет никакого отношения к вашей команде.

Хотя это было правдой, если бы он действительно это сказал, атмосфера в офисе стала бы невыносимой.

Абсолютное зло

После опроса свидетеля Сун Вэнь и Лу Сыюй вместе отправились в отдел судебно-медицинской экспертизы на втором этаже городского бюро. В последнее время из-за этого вызывающего головную боль дела о серийных убийствах отдел судебно-медицинской экспертизы тоже работал сверхурочно, особенно после случая, произошедшего сегодня рано утром. К полудню отчёт о вскрытии уже был готов.

Сейчас Линь Сюань и другие судмедэксперты были на дежурстве, и за порядком в офисе следил только Дуань У.

Сун Вэнь без колебаний взял отчёты о вскрытии всех трёх тел и разложил их в ряд. Затем он открыл фотографии одну за другой и сравнил их. Он видел эти снимки во время утреннего совещания, но теперь решил внимательно изучить их ещё раз.

Лу Сыюй тоже взял документы по первому делу и молча сел в сторонке, изучая их.

Дуань У только что приступил к обеду и с удовольствием поглощал лапшу со свиной печенью, наполняя весь криминалистический отдел запахом еды. Увидев, что Сун Вэнь и Лу Сыюй увлечены работой, он пододвинул стул и сел рядом с ними.

- Капитан Сун, меня всегда интересовало, как ваши детективы раскрывают дела. Ваша команда всегда быстро и точно делает это. Не могли бы вы научить меня?

Сун Вэнь даже не поднял головы, продолжая раскладывать материалы, которые держал в руках.

- Это не так уж сложно. Можешь позже спросить у Линь Гэ, отпустит ли он тебя.

— А, я просто пошутил. Дуань У осторожно огляделся, чтобы убедиться, что Линь Сюань не нет, и продолжил: — Капитан Сун, все эти жертвы задохнулись, и причина смерти очевидна. Тела осматривал сам директор Линь. Капитан Тянь уже много раз просматривал эти материалы, и даже уголки потёрлись, но ничего нового обнаружено не было.

Сун Вэнь пролистал документы.

- Если он ничего не смог найти, это не значит, что ничего нет.

- Нет… я имею в виду, можно ли раскрыть дело, если ещё раз всё перепроверить?

Дуань У задал вопрос.

Наконец Сун Вэнь поднял на него глаза.

- Знаешь, что значит прочитать книгу сто раз и понять её смысл? Сейчас я просматриваю материалы, потому что мы не были на местах преступлений в первых двух случаях. Если бы мы там побывали, то многое запомнили бы. Теперь нам остаётся только просматривать материалы. Чтобы раскрыть дело, нужно запомнить основные детали.

Сун Вэнь толкнул локтем Лу Сыюй, сидевшего рядом с ним, и его голос невольно стал тише и мягче.

- Взгляни на эту фотографию. Мне кажется, первая жертва отличается от двух других.

Лу Сыюй обернулся, чтобы посмотреть, и Дуань У тоже с любопытством наклонился вперёд.

Это было детальное изображение повреждений на шее первой жертвы. Сун Вэнь указал на синяки на шее жертвы. На бледной опухшей шее было множество красных синяков, которые выглядели более серьёзными, чем у второй и третьей жертв.

- Ну, причина в том, что тело первой жертвы пролежало там два дня. К тому времени, как мы приехали, оно раздулось и уже начало разлагаться…

Прежде чем Дуань У успел закончить фразу, его перебил Лу Сыюй. Он взял фотографию и внимательно её изучил, кивнув Сун Вэню.

- Точно. Первый случай действительно выглядит иначе.

Дуань У вдруг почувствовал себя так, словно его ударили по лицу, но, даже широко раскрыв глаза, он не увидел ничего необычного.

- Так… в чём же разница?

Лу Сыюй объяснил:

- В целом следы от лигатуры глубже, шире и более однородны по сравнению с двумя другими случаями. Эти травмы могли быть вызваны не одним, а несколькими случаями удушения. Каждый раз сила воздействия была незначительной, и в сочетании с отёком шеи тогда это было не очень заметно.

Другими словами, красных пятен было не одно и не два, а множество, и все они были связаны между собой. Поэтому образовавшиеся синяки были шире и заметнее.

Дуань У пролистал два других дела и действительно, как и сказал Сун Вэнь, он не ожидал, что эти двое так быстро что то найдут в предыдущих делах. Он не смог удержаться от похвалы:

- Капитан Сун, вы очень наблюдательны…

Сун Вэнь не стал отвечать на комплимент Дуань У. Он обсуждал дело с Лу Сыюй.

- Это указывает на то, что первая жертва, скорее всего, умерла не от одного удушения, а, возможно, несколько раз теряла сознание от удушения. Преступник обращался с ней как с игрушкой, играл с ней, пока она была без сознания, а когда она приходила в себя, он снова душил её. Такое поведение, вероятно, повторялось три-четыре раза, так что, условно говоря, во втором и третьем случаях преступник был гораздо более искусным.

Такой способ убийства, несомненно, является длительным и мучительным. Жертве причиняют боль снова и снова, она чувствует себя в отчаянии и не может вырваться на свободу, словно попала в бесконечный ад. Это может быть даже более мучительным, чем просто убийство.

- Это не обязательно было сделано намеренно, — Лу Сыюй моргнул и, покусывая ногти, задумался. — Возможно, изначально он не собирался убивать жертву; возможно, ему нравилось играть в кошки-мышки; возможно, что-то в первой жертве напомнило ему о ком-то или вызвало у него желание совершить преступление; возможно, есть и другие причины, о которых мы пока не знаем.

Действительно, первое дело было особенным. Кем же был этот преступник, такой жестокий и извращённый? Лу Сыюй всё больше интересовался этим делом. Он закрыл папку с материалами дела и сказал:

- Я хочу осмотреть места первых двух преступлений.

Сун Вэнь и Лу Сыюй оставили Фу Линьцзяна в полицейском участке, а сами сели в полицейскую машину и поехали. Сначала они прибыли на место, где была убита первая женщина, — к небольшой реке у Храма Лотоса. Вокруг было много растительности, и хотя это место называлось рекой, на самом деле это была небольшая канава шириной около двух метров.

С тех пор прошло несколько месяцев, и следы у реки сгладились под воздействием ветра, солнца и дождя. Днём, мимо, время от времени проходили люди, и вокруг было довольно спокойно.

По прибытии Сун Вэнь достал фотографии с места преступления и сравнил их, убедившись, что это действительно то самое место.

Они вдвоём обошли территорию, и Сун Вэнь спросил Лу Сыюй:

- Есть какие-нибудь открытия?

Лу Сыюй облизнул губы:

- Я размышляю над вопросом. Почему первая жертва была относительно взрослой…

Он на мгновение задумался, затем записал это в блокнот и сам себе ответил:

- Возможно… это связано с подсознательной материнской привязанностью преступника.

Затем Лу Сыюй сделал пометку. Они провели на месте преступления простую симуляцию, рассчитав время совершения преступления и маршрут. Затем они отправились прямо ко второму месту преступления. Эти два места находились не слишком близко и не слишком далеко друг от друга, дорога на машине заняла около двадцати минут.

Потом они отправились на третье место, которым, по их мнению, был небольшой парк за жилым районом Цзэн Миньи. Этот случай произошёл прошлой ночью, и сегодня днём они также собрали улики. На земле всё ещё были видны следы борьбы и одно или два пятна крови, что соответствовало показаниям Цзэн Миньи.

Наконец они посетили четвёртое место, где была убита Ван Сяопэй, — то самое, где они были утром.

Четыре жертвы, четыре места преступления.

Объехав этот район по маршруту преступника, они завершили свой напряжённый день около 18:00.

Вернувшись в машину, Сун Вэнь завёл двигатель:

- Поехали домой. Ты сегодня тоже почти не отдыхал.

Лу Сыюй кивнул, продолжая внимательно изучать карту:

- Преступник, должно быть, хорошо знаком с этой местностью и часто бывает в этих местах. Поэтому, хотя места кажутся случайными, на самом деле ночью там тихо. Возможно, он какое-то время скрывался поблизости, ожидая, когда жертвы, соответствующие его предпочтениям, окажутся в зоне его досягаемости.

Затем Лу Сыюй начал искать отправную точку преступника между этими местами.

- Если предположить, что преступник вышел из дома, то ему нужно было куда-то добраться, особенно вчера, когда он потерпел неудачу в первом нападении около 23:00, затем перевязал рану от укуса собаки и появился в другом месте, чтобы напасть на другую жертву около 3:00. Я размышляю о том, каким транспортом преступник пользовался, чтобы перемещаться между этими местами.

Сун Вэнь на мгновение задумался:

- «Судя по описаниям предыдущих свидетелей, у преступника, скорее всего, мозоли на руках, что указывает на то, что он занимается физическим трудом, а его одежда очень простая... Я склонен полагать, что у него нет доступа к машине или другому транспортному средству.

Лу Сыюй кивнула в знак согласия:

- Тянь Мин долго просматривал записи с камер наблюдения. Если бы преступник был за рулём или ехал на такси, это бы заметили и остались бы следы… Значит, остаются такие варианты, как велосипед, и общественный транспорт… Судя по размеру укуса собаки он был серьёзно ранен, что затрудняло передвижение. Ходьбу и езду на велосипеде можно практически исключить.

Он нахмурил брови:

- А ещё есть его предполагаемый сообщник. Теория Чжуан И, которую он выдвинул ранее, кажется мне отчасти верной, но есть и некоторые проблемы.

Сун Вэнь продолжил вести машину:

- Давайте пока просто будем двигаться по этим следам. Я думаю, что ресурсов муниципального бюро может не хватить. Я позже поговорю с комиссаром Гу и попрошу его организовать обыск в близлежащих районах.

Немного поразмыслив, он добавил:

- Нам нужно получить записи с камер наблюдения в общественном транспорте, работающем в ночное время, обратить внимание на ближайшие круглосуточные клиники. Расследование займёт время, но, возможно, мы добьёмся каких-то результатов. Однако записи с камер наблюдения в общественном транспорте, работающем в ночное время, не очень чёткие и имеют слепые зоны, поэтому их стоит проверить, но без особой надежды.

Затем Лу Сыюй нарисовал на карте круг. Похоже, преступник был не «бродячим нападающим», а скорее «поджидающим хищником». Согласно «криминальной гипотезе о круге», Лу Сыюй наметил места. Высока вероятность, что преступник жил в этом районе.

Согласно криминальной циркумференциальной гипотезе, прямая линия, соединяющая две географически наиболее удалённые друг от друга точки в серии случаев, принимается за диаметр, а середина этой линии — за центр, образующий круг.

Но территория всё равно была слишком большой...

Пока Сун Вэнь вёл машину, Лу Сыюй размышлял над делом, глядя в окно. На мгновение они оба замолчали.

Приближались сумерки — время, когда люди заканчивают работу и идут ужинать. Взрослые заканчивали работу, дети возвращались из школы, а пожилые люди готовились к танцам. Обычные люди наслаждались жизнью, и во всём городе царила умиротворённая атмосфера.

Многие даже не подозревали, что в этом городе орудует серийный убийца. Он ел ту же пищу, пил ту же воду, дышал тем же воздухом, что и они.

Он может скрываться в каком-нибудь уголке этого города: возможно, он уличный торговец, продающий фрукты, или строитель, передвигающий металлоконструкции, или просто человек, сидящий на обочине.

От его рук уже погибли три женщины, и вскоре могут появиться новые жертвы...

И Сун Вэнь, и Лу Сыюй были подавлены случившимся и чувствовали тяжесть на своих плечах. Сун Вэнь не удержался и спросил Лу Сыюя:

- Так что… у нас сегодня на ужин…

- Что пожелаешь?

Лу Сиюй небрежно ответил:

- Тушёную говядину? Суп с куриными желудками? Жареные баклажаны? Рамен с бульоном из свиных костей и яйцом всмятку?

- Подойдёт что угодно.

Сун Вэнь с энтузиазмом закивал, чувствуя, как у него текут слюнки. Он добавил:

- Дело ещё не раскрыто, так что не переживай. Давай сегодня съедим что-нибудь простое. Сегодня комиссар Гу упомянул, что вечером мы получим информацию от Чжу Сяо, так что нам нужно будет её изучить. Он сделал паузу и добавил:

- В любом случае, что бы ты ни приготовил, мне понравится.

Лу Сыюй ответил:

- Хм, — и добавил:

- Когда дело будет раскрыто…

Когда они припарковали полицейскую машину в жилом районе, где жил Лу Сыюй, им позвонил Фу Линьцзян. Сун Вэнь включил громкую связь, и в трубке раздался голос Фу Линьцзяна:

- Капитан Сун, у нас тут ситуация. Родители последней жертвы, Ван Сяопэй, только сегодня днём опознали тело, а потом… они рассказали журналистам об убийстве своей дочери. Сюда только что нагрянула группа журналистов, чтобы взять у них интервью по этому делу. — Он на мгновение замолчал. — И, что ещё хуже, кто-то выложил в интернет теорию о двух преступниках, которых мы обсуждали...

Сун Вэнь нахмурил брови. Дело всё ещё находилось на стадии предположения, особенно версия с несколькими преступниками. Хотя теперь у них была теория Чжуан И и расплывчатые показания свидетеля, их нельзя было использовать в качестве неопровержимых доказательств. Как эта информация просочилась наружу?

Сун Вэнь спросил:

- Как с этим справляется комиссар Гу?

- Видя, что ситуацию невозможно контролировать, он просто созвал совещание в бюро, на котором присутствовал и Чжуан И. После срочного обсуждения комиссар Гу предложил план. Он узнал, что Чжуан И скоро будет вести передачу. В этой передаче он хочет, чтобы Чжуан И публично раскрыл информацию об этом деле и представил общественности фоторобот подозреваемого.

Сун Вэнь сразу понял, что это слишком рискованно:

- Это может привести к непредвиденным осложнениям. Это также может вызвать панику среди населения.

Фу Линьцзян согласился:

- Да, профессор Чжуан изначально тоже был не согласен. Он сказал, что его предыдущий анализ был чисто теоретическим и не имел под собой никаких оснований. Его не следует предавать огласке только из-за каких-то домыслов.

Сун Вэнь понял ход его мыслей и спросил:

- И что потом?

- Комиссар Гу сказал, что онлайн-дискуссии становятся всё более жаркими, и СМИ уже в курсе. Вместо того чтобы позволять им строить догадки, лучше сообщить им кое-что о ситуации. Публичное раскрытие информации о преступниках — распространённая тактика, используемая в уголовных расследованиях как на национальном, так и на международном уровне. Внимание СМИ окажет давление на преступника. В прошлом уже были случаи применения такого метода. Например, в нашумевшем на всю страну деле об убийстве в мужском общежитии и деле об убийстве студентки колледжа. Некоторая информация была раскрыта СМИ на раннем этапе, что сыграло положительную роль в последующей охоте на преступника, основанной на публичных сообщениях.

— Профессор Чжуан согласился на это?

- В конце концов комиссар Гу убедил его, — продолжил Фу Линьцзян. — В любом случае, теперь всё практически улажено. Высшее руководство тоже дало своё согласие. Комиссар Гу попросил меня сообщить тебе об этом.

Сун Вэнь ответил утвердительно и обменялся с собеседником парой любезностей, прежде чем повесить трубку.

- Теперь, когда ситуация обострилась, прятаться и скрываться бесполезно, — тихо заметил Лу Сыюй.

В этот момент чем больше они колебались, тем хуже для них было.

- Раз мы не можем это остановить, пусть всё идёт своим чередом. Кроме того, это даже хорошо. Если общественность будет бдительнее, это поможет снизить количество убийств.

Сун Вэнь кивнул:

- Я понимаю. Публикация информации может быть полезна для расследования. Мы можем открыть горячую линию для сообщений, предложить вознаграждение и посмотреть, сможем ли мы собрать больше информации. Но я всё ещё беспокоюсь, что мы можем спровоцировать преступника.

В целом у этой ситуации были свои плюсы и минусы. Однако раскрытие информации привело бы к появлению множества нестабильных факторов. На данный момент они могли только рискнуть.

- Тебе не стоит слишком беспокоиться, — успокоил его Лу Сыюй. — Независимо от того, станет ли эта информация достоянием общественности, преступник не перестанет убивать. Как только об этом станет известно, преступник будет вынужден скрываться, независимо от того, планирует он новое преступление или нет. Но я не могу не чувствовать...

Он замолчал.

- Что ты чувствуешь?

Сун Вэнь понял, что за этими словами стоит нечто большее.

- Мне кажется… что утечка информации о деле в СМИ, раскрытие подробностей полицейского расследования были сделаны намеренно, — тихо пробормотал Лу Сыюй.

Это было лишь смутное ощущение, без каких-либо конкретных доказательств. Похоже, кто-то хотел раздуть этот случай в интернете и СМИ.

Сун Вэнь слегка нахмурился. Неужели кто-то намеренно манипулирует ситуацией из-за кулис?

Память и внимание общественности ограничены, и этот случай быстро затмит предыдущие преступления, такие как преступление в доме престарелых в Ушане или авария в канун Рождества.

Ничто так не привлекает внимание общественности, как внезапное появление серийного убийцы.

Значит, за этим стоит кто-то, кто пытается отвлечь внимание общественности?

Было ли появление Чжуан И случайным?

Абсолютное зло

- Недавно в Наньчэне произошла серия жестоких убийств женщин, которые возвращались  домой ночью в одиночестве. Преступник жестоко расправился с тремя жертвами: Ли, Чжан и Ван. В настоящее время полиция проводит расследование и операцию по задержанию подозреваемого. Мы призываем всех граждан быть внимательными к своей безопасности, не выходить из дома ночью в одиночестве и не задерживаться допоздна. На основании показаний очевидцев полиция составила фоторобот подозреваемого. Граждан, располагающих информацией, просят звонить на горячую линию.

На следующий день после третьего случая это объявление было опубликовано на онлайн-платформах и показано телеканалом Nancheng. Следом за объявлением Чжуан И дал интервью и выступил на различных крупных радиостанциях.

На третий день после последнего убийства в небольшом ресторане быстрого питания рядом со снесённым зданием в городском районе Наньчэн по телевизору показывали это интервью.

В ресторане под названием Ru Yi Rice Restaurant было всего восемь столиков. Он работал уже несколько лет и предлагал блюда по умеренным ценам. Несмотря на то, что дела шли хорошо, владелец не стремился расширяться, ему было достаточно чтобы  обеспечивать свою семью.

На одной из пожелтевших стен внутри ресторана висели многочисленные ценники, а в углу стоял старомодный телевизор.

- Недавняя серия жестоких серийных убийств в нашем городе привлекла внимание общественности. Я хотел бы напомнить нашим зрителям, что для получения достоверной информации им следует обращаться в полицию, а не распространять слухи.

Ведущий в чёрном костюме повернулся к своему гостю, сидевшему рядом.

- Сегодня для нас большая честь видеть профессора Чжуан И, консультанта правоохранительных органов, который согласился участвовать в нашей программе Frontline of Legal Affairs. Профессор Чжуан, здравствуйте. Ход текущего расследования вызывает большой интерес у общественности. Не могли бы вы поделиться информацией по этому делу, которую можно обнародовать?

Сидящий рядом с ним Чжуан И поправил очки. Выражение его лица было серьёзным и торжественным.

- Что касается этого дела, я полагаю, всем уже известна основная ситуация и все видели фоторобот подозреваемого, опубликованный на полицейской платформе. На данный момент известно, что подозреваемый нападает на женщин, возвращающихся домой ночью…

…

- В настоящее время в интернете распространяется теория о том, что, судя по профилю подозреваемого и анализу различных улик с места преступлений, полиция подозревает, что преступников несколько.

- Что ж, такая гипотеза существует, — кивнул Чжуан И, — но это всего лишь анализ психологической модели, основанный на происходящем.

- Не могли бы вы предоставить нам подробный анализ возможных ролей двух преступников, если их действительно было двое?

Чжуан И ответил:

- Из этих двух преступников один более жестокий и неуравновешенный. Он мужчина, ему около 25 лет, и он применяет насилие по отношению к своим жертвам-женщинам. Я лично дал ему кодовое имя «Ночная сова». Другой более мягкий, он немного старше и, возможно, действует под принуждением. Он часто появляется после преступлений, чтобы привести в порядок одежду и внешний вид. Я считаю, что у этого сообщника ещё есть совесть, и я дал ему кодовое имя «Ночная бабочка».

- Позвольте мне объяснить нашим зрителям. Ночная сова — это название хорошо знакомой нам совы. На самом деле совы — это ночные хищные животные, и они очень свирепы, так что это название вполне уместно. Что касается ночной бабочки, то так называют бабочек, которые активны ночью и окутаны таинственностью. Полиция опубликовала фоторобот подозреваемого мужчины, составленный на основе показаний очевидцев, и мы просим зрителей предоставить больше информации.

…

- Профессор Чжуан, как вы думаете, скоро ли полиция сможет их задержать? Или, перефразируя, как вы думаете, сможет ли полиция поймать преступника до того, как появится следующая жертва?

Чжуан И снова поправил очки.

- Трудно сказать. Полиция в настоящее время проводит расследование, и я не могу назвать конкретные сроки. Прилагаются все усилия. Конечно, все надеются, что новых жертв не будет.

- И последний вопрос. Возможно, преступник тоже смотрит нашу программу по телевизору. Какое послание вы хотели бы передать преступнику через нашу программу?

- Колёса правосудия вращаются медленно, но неотвратимо. Я надеюсь, что преступник, причастный к этому делу, прекратит убийства и сдастся как можно скорее.

- Большое спасибо, профессор Чжуан, за то, что присоединились к нашей программ. Мы желаем всем не сталкиваться с «Ночными совами», наслаждаясь поздними перекусами. Жизнь бесценна, поэтому, пожалуйста, берегите себя. Девушки должны быть особенно осторожны, выходя на улицу ночью…

В небольшом ресторане молодая пара, сидящая за четвёртым столиком, смотрела телепередачу. Молодой человек начал жаловаться:

- На мой взгляд, постоянное пребывание дома тоже не гарантирует безопасность.

Девушка ковырялась в еде палочками.

- Это типичное мужское мышление, как и правило, запрещающее женщинам пользоваться такси после 20:00. Ты правда думаешь, что если преступники-мужчины будут вести себя прилично, то ничего подобного не случится? — Она взглянула на телевизор и продолжила: — Но если бы я не пришла сюда поесть и посмотреть это, то ничего бы не узнала. Только старики смотрят телевизор.

Парень пробормотал себе под нос:

- Может, это потому, что ты постоянно сидишь в телефоне или за компьютером? Тебя никогда не волнуют текущие события?

Девушка возразила:

- Я не видела этого на Weibo. В конце концов, это не слишком значимые события нашей жизни.

- Это уже в тренде, а ты до сих пор не видела? Ты просто каждый день гоняешься за звёздами. Закончив есть, они позвали:

- Босс, пожалуйста, счёт.

Хозяин указал на стол:

- 38 юаней, код оплаты на столе.

После того как молодая пара ушла, в маленьком ресторанчике стало значительно тише.

Программа «Правовые вопросы» наконец-то завершилась, и зазвучала знакомая финальная музыка. Молодой человек, сидевший за вторым столиком в углу ресторана, встал, достал из кармана несколько смятых купюр и тихо сказал:

- Босс, я оставил деньги на столе.

Его голос звучал очень хрипло, как будто его наждачной бумагой протерли.

Босс был занят проверкой заказов в приложении Ele.me за стойкой и вздохнул.

Он узнал этого посетителя, завсегдатая небольшого ресторанчика, который всегда сидел на одном и том же месте. Он заказывал жареный рис с яйцом и ел молча, не произнося ни слова. Он просто погружался в еду с головой и уходил, заплатив наличными.

Он подумал, не болен ли этот человек: у него было больное горло, и голос звучал хрипло. Он выглядел молодо, но по голосу можно было подумать, что ему за семьдесят или за восемьдесят.

Молодой человек оплатил счёт, надел шляпу, опустил поля и вышел из ресторана, засунув руки в карманы.

Двое полицейских в форме вошли в ресторан и едва не столкнулись с молодым человеком. Они подошли к стойке и спросили:

- Босс, вы слышали о недавних происшествиях?

После того как стало известно о преступлениях, различные полицейские участки получили распоряжение от городского управления о содействии в расследовании. Все сотрудники полиции и вспомогательного полицейского персонала в районе происшествия были мобилизованы для проведения тщательных проверок ресторанов, магазинов, компаний и жилых районов в пределах их юрисдикции. Патрульные машины были выставлены для ночного патрулирования.

- О, я слышал, я слышал. Это действительно тревожно.

Хозяин поспешно потёр руки и подошёл ближе.

- Их поймали?

— Пока нет. Как это могло произойти так быстро? Мы каждый день работаем сверхурочно.

Один из сотрудников вспомогательной полиции достал объявление о розыске. На нём был рисунок, сделанный Сун Вэнем. — Вы не встречали здесь кого-нибудь похожего на этого человека?

Босс нахмурился, глядя на набросок. Он казался ему знакомым, но он не мог вспомнить, где его видел.

- Нет, я никого такого не видел.

Наконец он покачал головой и ответил, словно убеждая самого себя:

- Не волнуйтесь, здесь точно нет убийцы-психопата. Иначе как бы я вёл свой бизнес?

— Тогда будь осторожен.

Другой сотрудник вспомогательной полиции протянул ему плакат. — Повесь это у стойки. На случай, если кто-нибудь его узнает.

— Ладно, ладно. — Начальник кивнул и с помощью двустороннего скотча приклеил плакат к стойке.

Сотрудник вспомогательной полиции сказал:

- Если вы его увидите, не забудьте сообщить об этом на горячую линию. Возможно, за информацию будет назначена награда.

- Хорошо, спасибо вам за усердную работу.

Хозяин проводил двух полицейских, затем развернулся и подошёл к столику номер два, чтобы забрать оставленные там купюры. Он пробормотал себе под нос:

- В наши дни молодёжь всё ещё расплачивается наличными.

В городском бюро Наньчэна комиссар Гу распорядился освободить соседнюю с его кабинетом комнату и обустроить её как специальный кабинет для этого дела. На стенах висели различные таблички с подсказками, а вся информация была собрана в одном месте для удобства. Несколько высокопоставленных сотрудников городского бюро Наньчэна приложили все усилия для расследования этого дела.

Трансляция программы имела положительный эффект, и вскоре на горячую линию стали поступать многочисленные сообщения, хотя ценной информации пока не было.

Сразу после обеда снова зазвонил телефон горячей линии Тянь Мина. Он тут же взял трубку.

- Здравствуйте, это городское бюро Наньчэна. У вас есть какая-нибудь информация о недавних случаях? ...Вы подозреваете, что ваш сосед по квартире — серийный убийца? Он подглядывает за вами, когда вы принимаете ванну?

Тянь Мин нахмурился и повторил:

- Эм, это... похоже, преступник пока не проявляет интереса к мужчинам.

После того как звонивший сказал ещё несколько слов, Тянь Мин кивнул.

- Хорошо, рост 185 см, похоже, не соответствует росту преступника… но мы свяжемся с коллегами из ближайших полицейских участков, чтобы они проверили. Пожалуйста, оставьте нам свой адрес и контактную информацию.

- Что? Не нужно приходить?

Тянь Мин хотел сказать что-то ещё, но звонок прервался.

- Эх, он сбросил.

Сун Вэнь взглянул на удручённого Тянь Мина. Как и ожидалось, этот звонок оказался ложным. Проблема была в том, что они уже получали много таких звонков.

Тянь Мин в гневе открыл журнал регистрации и сделал в нём несколько пометок.

- Семнадцатый звонок на горячую линию, и всё ещё ничего…

- Это лучше, чем предыдущие. По крайней мере, тебе не пришлось ехать только для того, чтобы узнать, что это совершенно не связано с делом.

Фу Линьцзян, стоявший рядом с ним, сказал:

- Мы не можем просто сидеть сложа руки. Что ещё мы можем сделать, кроме этого?

С даты последнего убийства прошло три дня, и, если не считать редких звонков на горячую линию, никаких новых зацепок у них не было. В городе было тихо, как в воде. Элитные детективы из отдела по расследованию преступлений чувствовали себя всё более беспомощными. Более того, с каждым днём им казалось, что меч, нависший над их головами, вот-вот обрушится.

Сидя рядом, Лу Сыюй внимательно изучал отчёт о расследовании третьего преступления. Он просматривал его уже в четвёртый раз. Он оторвал взгляд от стопки документов и посмотрел на Сун Вэня.

Чувствуя, что с течением времени люди в комнате становятся всё более беспокойными, Сун Вэнь вздохнул и взял инициативу в свои руки:

- Где профессор Чжуан? Почему мы давно его не видели?

Тянь Мин ответил:

- Профессор Чжуан — занятой человек. В последнее время он записывал программы. Но он сказал, что приедет сюда позже. Если будет прогресс или возникнут трудности, мы можем связаться с ним.

Чжан Цзыци добавил:

- О, я слышал, как он говорил, что не хочет участвовать в шоу и обсуждать это дело, ссылаясь на необходимость сохранять конфиденциальность в отношении деталей расследования. Но как только руководство одобрило его участие и он вышел в эфир, он не стал сдерживаться.

Сун Вэнь снова поднял голову и спросил:

-Рисунок был распространён, как и планировалось?

Фу Линьцзян пожал плечами:

- Да, полицейские из различных подразделений и участков патрулируют улицы, а фоторобот подозреваемого разослан в районные комитеты и компании. Не остались без внимания даже небольшие ларьки. Но пока нет ни одной зацепки. Этот подозреваемый наверняка живёт в вакууме, без родственников и друзей, не сталкивается с прохожими и выходит на улицу только ночью, чтобы совершать преступления, верно?

Сун Вэнь задумался и сказал:

- У нас есть только один свидетель, а фотографий или видеозаписей нет. Возможно, черты лица недостаточно выразительны.

Он был абсолютно уверен в своих навыках рисования, но из-за неточностей хороший портрет подозреваемого не обязательно поможет поймать убийцу.

Лу Сыюй прошептал сбоку:

- Люди не запоминают тех, с кем случайно столкнулись, а в отношении знакомых лиц срабатывает когнитивное искажение, из-за которого они считают, что их знакомый не может быть преступником.

Возможно, убийца просто прячется в слепых зонах.

Фу Линьцзян согласно кивнул:

- Этот убийца должен быть достаточно тихим в повседневной жизни, чтобы не привлекать к себе внимания.

Чжан Цзыци на мгновение задумался и спросил:

- Можем ли мы провести дактилоскопическую экспертизу всех подходящих по возрасту мужчин в округе?

Тянь Мин сразу же отверг эту идею:

- Ты знаешь, сколько подходящих кандидатов живёт в этом районе города? А с учётом высокой мобильности населения и ограниченности наших полицейских сил поиски могут затянуться на месяцы без каких-либо результатов…

Сун Вэнь, немного подумав, предложил:

- Но мы действительно не можем просто ждать. Как насчёт того, чтобы устроить ловушку? Попросите нескольких женщин-офицеров патрулировать окрестности по ночам, вместе с обычным патрулированием. Это лучше, чем сидеть без дела.

Услышав это, Тянь Мин заинтересовался:

- А, мне нравится эта идея — устроить ловушку. Но где нам её установить, чтобы поймать убийцу?

Сун Вэнь посмотрел на карту района Наньчэн, висевшую на стене:

- Согласно гипотезы кругового периметра, мы знаем зону активности преступника. Каждый раз, когда он совершает преступление, он избегает мест, где уже был. За исключением оживлённых районов, мы разделим карту на квадраты и устроим засады. Затем мы отправим патрулировать эти районы женщин-офицеров с рациями.

- Клюнет ли убийца на эту наживку?

Фу Линьцзян выразил некоторое беспокойство.

Сун Вэнь сказал:

- Не обязательно, но сейчас у нас нет лучшего варианта. Мы не узнаем, сработает ли это, пока не попробуем. В любом случае, усиление ночного патрулирования может немного приблизить нас к поимке убийцы.

Абсолютное зло

С тех пор как Сун Вэнь предложил идею с ловушкой, он заручился поддержкой комиссара Гу.

В данный момент комиссар Гу находится под сильным давлением. Полиция больше всего боится, что подозреваемый исчезнет без следа. План, предложенный Сун Вэнем, хоть и маловероятен с точки зрения поимки преступника, всё же заслуживает внимания. Предварительная аналитическая работа полиции и составление профиля преступника почти завершены. Лучше отправиться на место преступления, чем ждать в офисе.

Комиссар Гу специально собрал всех женщин-офицеров городского бюро, в том числе из отделов документации, экспертизы улик и криминалистики. Они провели мобилизационное совещание. За исключением беременных, слишком пожилых, слишком полных или слишком худых женщин, были отобраны шесть кандидаток. Этого количества явно было недостаточно.

Комиссар Гу пришёл в специальную оперативную группу и был в ярости:

- В нашем бюро мало женщин, но где ваше чувство долга как полицейских?! Где ваш дух самопожертвования и преданности делу?! В бюро есть шесть групп, каждая группа должна направить по два человека. Где вы их возьмёте, не мое дело!

Тянь Мин развёл руками:

- Комиссар Гу, где нам взять столько красивых девушек? Мы же не можем просто выйти на улицу и хватать их, верно? Если мы обратимся к своим родственникам и друзьям, то, возможно, сможем их уговорить, но девушки, которые не обучены приёмам самообороны, могут чувствовать себя в опасности, верно?

Комиссар Гу сердито посмотрел на них:

- Вы что, зря учились гримироваться и маскироваться? Это дело — хорошая возможность попрактиковаться. Если не можете найти людей, то замаскируйтесь сами!

Тянь Мин почесал затылок и продолжил возражать:

- Посмотрите на людей, которых мы наняли в бюро, все они ростом выше 180 см… Даже если мы его заметим, я сомневаюсь, что он клюнет на нас.

Комиссар Гу упёр руки в бока:

- Что значит, не клюнет? Это потому, что ты плохо умеешь краситься и маскироваться. Кто в темноте разглядит, высокий человек или низкий? Когда ты подходишь ближе и он попытается понять, мужчина ты или женщина, вот тогда и бей! Когда я был молод, один преступник похищал детей из детского сада. Позже мужчина-полицейский переоделся в женщину и задержал его! Что такое трудности и потеря лица по сравнению с безопасностью людей?

Сун Вэнь ухмыльнулся, наблюдая за тем, как ругают Тянь Мина, но он не ожидал, что комиссар Гу обратится к нему:

- Сун Вэнь, кого-то из твоих подчинённых, например Лу Сыюй, одень красиво и выходите. Они будут не хуже наших женщин-полицейских.

Услышав это, Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Лу Сыюй.

Лу Сыюй сидел в заднем ряду. Он только что вернулся из отдела по сбору улик, где Чэн Сяобин дала ему несколько кусочков Ванван Шуньбэй. Он как раз отправил кусочек в рот, когда почувствовал на себе взгляды всех присутствующих и быстро опустил голову, прикрыв рот, как маленький хомячок, не смея пошевелиться.

- Это будет учитываться при подведении итогов года, а за переодевание в одежду противоположного пола будут начисляться дополнительные баллы!

Комиссар Гу продолжил:

- В любом случае, таковы правила. Каждая группа должна предоставить по две «приманки», и вы можете сами проголосовать за кандидатов. После отбора отправляйтесь в отдел логистики, чтобы примерить одежду. Я хочу увидеть результаты!

После ухода комиссара Гу весь офис взорвался.

- Комиссар Гу сегодня наелся пороха?

- Все встревожены, потому что в расследовании нет никакого прогресса. Это понятно, понятно…

- В последнее время из-за этого дела нагрузка стала невыносимой. Даже чай с хризантемами от комиссара Гу, похоже, больше не помогает.

- Капитан, как вы думаете, кто больше подходит для нашей команды? С моим лицом, усыпанным оспинами, я точно не подхожу. Переодевшись женщиной я наверное, буду похож на привидение.

После приказа комиссара Гу в городском бюро, где царила напряжённая атмосфера из-за недавних происшествий, стало оживлённо.

Патрульные отряды уже были разделены на группы, состав которых немного отличался от обычного. Сун Вэнь и Фу Линьцзян разделили одну команду на две, и каждый возглавил свою группу. Повернувшись к Фу Линьцзяну, Сун Вэнь сказал:

- Линьцзян, комиссар Гу выделил меня для моей команды. Ты отвечаешь за свою часть команды и можешь выбрать любого из остальных членов.

Фу Линьцзян потёр лоб и тихо вздохнул:

- Ты предлагаешь кандидатуру Старого Цзя или новичка Сяо Вана? Такое ощущение, что меня доводят до предела.

- Думаю, у тебя всё получится, — Сун Вэнь ободряюще похлопал его по плечу. — В конце года будут бонусные баллы. Может быть, благодаря этому ты приблизишься к должности капитана.

Утешив Фу Линьцзяна, Сун Вэнь подошел к Лу Сыюй:

- Комиссар Гу выделил тебя. Всё бюро, вероятно, с нетерпением ждёт твоего появления. Не переживай слишком сильно.

Лу Сыюй проглотил перекус, едва не подавившись, и его глаза покраснели. Он ничего не сказал, и Сун Вэнь подумал, что он смущён, поэтому смягчил тон:

- Но если ты не хочешь идти, у нас в команде есть другие варианты. Рост Чжу Сяо может подойти. Если нет, у нас есть другие способы…

Облизнув губы, Лу Сыюй наконец смог произнести:

- Капитан Сун, вы хотите присоединиться лично?

Скрестив руки на груди, Сун Вэнь откашлялся:

- Это возможно.

Маскировка и грим были обязательными предметами во времена их учёбы в полицейской академии и входили в программу аттестации. Тогда Сун Вэнь неплохо справлялся с этим предметом и даже выполнял несколько заданий во время стажировки. В его компьютере до сих пор хранится несколько неловких фотографий.

-Я сделаю это, но я немного нервничаю, — Лу Сыюй снова взглянул на Сун Вэня и сказал: — Капитан Сун, на этот раз вы действительно вырыли сами себе могилу.

Сун Вэнь ответил:

- Хороший кот ловит мышей, неважно, чёрный он или белый. Главное, чтобы метод сработал.

Он подмигнул Лу Сыюй:

- Пойдём. Прежде чем они выберут кандидатов, спустимся в отдел логистики и примерим одежду. Здесь не так много подходящей одежды. Кто первый пришёл, того и тапки. Если мы опоздаем, то, возможно, нам достанется только майка и чулки в сеточку, хотя мне очень любопытно посмотреть, как ты будешь в них выглядеть.

Когда они спустились в отдел логистики, Сун Вэнь сам выбрал одежду для Лу Сыюй. Затем он отвёл его в кладовую на первом этаже и закрыл дверь.

- Я неплохо справлялся с маскировкой и макияжем, когда учился в академии. Ты немного ниже меня, и твои плечи не слишком широкие, ноги длинные и стройные, а шея тонкая. Я гарантирую, что этот наряд будет смотреться уместно. Этот парик новый. Ты знаешь, как надевать сетку для волос?

Лу Сыюй взял одежду, не возражая против того, чтобы переодеться в женщину, но его напугал энтузиазм Сун Вэня. Он сказал ему:

- Капитан Сун, вам лучше выйти. Я могу сам всё примерить.

Сун Вэнь втолкнул Лу Сыюй в дверь и с нетерпением стал ждать снаружи. Ему было любопытно. Ему было интересно, как будет выглядеть Лу Сыюй в женском наряде.

Примерно через десять минут дверь приоткрылась, и донёсся голос Лу Сыюй:

- Все подошло?

Сначала он подал голос, а затем, опустив голову, робко вышел. В конце концов, он никогда так не делал, поэтому ему было немного неловко. Сун Вэнь поднял голову и застыл от увиденного.

Лу Сыюй был красив, и Сун Вэнь ожидал, что в женском платье он будет выглядеть неплохо, но он и представить себе не мог, что настолько хорошо.

Лу Сыюй был в парике и женской одежде, но его лицо оставалось открытым. Чёлка закрывала его слегка дерзкие брови, а парик, зачёсанный набок, смягчал черты лица, придавая ему особое очарование. От его светлой кожи исходил молочный аромат.

Прежняя холодность превратилась в неповторимую ауру, подобную аромату орхидей. Лу Сыюй был одет в топ с воротником средней высоты, который закрывал кадык и родинку на шее. Однако, когда он двигался, родинка иногда выглядывала, заставляя зрителей замирать.

Юбка «рыбий хвост» на его нижней части тела выглядела очень элегантно и очаровательно. Поверх неё он накинул женское пальто, которое идеально скрывало его слегка широкие плечи. Длинные ноги и тонкая талия не выдавали никаких несоответствий. Вместо этого он был похож на небесную сестру, спустившуюся на землю.

Сейчас был день, поэтому некоторые мужские черты, такие как кадык, всё ещё были заметны. Если бы было темно и он не разговаривал, его действительно было бы не отличить от красавицы.

Человек перед ним выглядел одновременно незнакомым и невероятно знакомым. Сун Вэнь несколько секунд непонимающе смотрел на него, прежде чем убедиться, что это действительно его малыш. Он откашлялся и заметил, что шнурки на ботинках Лу Сыюй немного развязаны, поэтому поспешно сказал:

- Эм… у тебя шнурки завязаны не правильно.

Сказав это, Сун Вэнь наклонился и аккуратно завязал шнурки на ботинках Лу Сыюй.

На ногах Лу Сыюй были чулки, а перед ним развевалась юбка в форме рыбьего хвоста. То ли из-за духов, которыми была пропитана юбка, то ли ещё почему, но в воздухе витал слабый аромат.

Увидев, что Сун Вэнь занят завязыванием шнурков, Лу Сыюй сказал:

- Что касается внешности, капитан, думаю, вы и в женском наряде будете неплохо смотреться.

- В следующий раз я буду сопровождать тебя на выступлении «Двойных красоток».

Сун Вэнь встал, посмотрел на Лу Сыюй и помог ему поправить парик.

- Но не выходи так на улицу днём.

Лу Сыюй поднял голову, его длинные ресницы затрепетали, а красивые глаза огляделись по сторонам.

- Ты… боишься что я напугаю людей?

Сун Вэнь снова внимательно осмотрел его. Лу Сыюй, одетый как женщина, излучал очарование, которое не зависело от пола.

- Боюсь, что другие примут тебя за настоящую леди и это вызовет переполох. Более того, если преступник решит похитить тебя, это станет огромной потерей для нашей полиции.

Заострённый подбородок Лу Сыюй опустился, и он затих. Он посмотрел на свою одежду и тихо прошептал:

- Капитан Сун, даже если я похудею, у меня всё равно будет пресс в восемь кубиков…

Услышав это, Сун Вэнь почувствовал, как к его голове прилила кровь.

- Не говори этого при других.

Мускулы, руки, грудь, талия парня — всё это отличается от того, что есть у девушек. При ближайшем рассмотрении в теле Лу Сыюй всё же можно было заметить некоторые мужские черты. Не говоря уже о том, что его ноги были длиннее, чем у обычных девушек, а талия — невероятно тонкой. Судя по всему, Сун Вэнь предпочитал именно такой тип.

- Э-э… что это?

Тянь Мин спускался по лестнице и увидел переодетого Лу Сыюй. Он некоторое время смотрел на него, а потом высказался:

- Чёрт, я думал, что приехала девушка капитана Суна. Сяо Лу, ты уже надел это?.. Ты слишком красивый, разве у нас есть шанс на жизнь?

Громкий крик Тянь Мина привлёк внимание почти половины сотрудников полицейского участка. Лу Сыюй хотел бы зарыться головой в воротник и сбежать, но он застрял у двери кабинета.

- Такая красивая... Такой уровень профессионализма просто невероятен. Фигура, черты лица... просто как у модели.

- Сегодня я узнал, что значит быть мастером кросс дрессинга...

- Значит, комиссар Гу действительно умеет находить таланты. Если бы он не был таким высоким, я бы подумал, что это новая коллега-женщина.

- Если бы это была коллега-женщина, я бы уже давно за ней приударил. Почему это должен быть ты?

Лу Сыюй чувствовал себя гигантской пандой в клетке, за которой наблюдают его коллеги из полицейского участка.

Сун Вэнь заслонил Лу Сыюй собой.

- Всё, посмотрели и перестали суетиться. Лу Сыюй, поторопись и переоденься. Переоденешься, когда придёт время ночной операции.

Абсолютное зло

Городское бюро было разделено на шесть команд, а также на несколько патрульных групп из разных полицейских участков. Всего в ночном патрулировании участвовало десять команд. Несмотря на все предыдущие возражения, когда пришло время выполнять задание, все послушно переоделись, и ни одна команда не отказалась. Однако уровень мастерства в переодевании у офицеров был разным.

Шесть групп городского бюро использовали специализированные автомобили для отслеживания, предоставленные полицейским управлением. Каждую ночь с 22:00 до 01:00 в течение трёх часов они патрулировали слабо освещённые уголки городских районов.

Шла четвёртая ночь наблюдения, и с момента последнего убийства не прошло и недели.

На этой неделе всё было спокойно, и сообщений о происшествиях поступало значительно меньше.

Была осень, и с наступлением ночи весь город постепенно погружался во тьму, а температура воздуха снижалась.

К сожалению, сегодня качество воздуха вызывает опасения. После 22:00 на улицах появился тонкий слой белого тумана, который значительно ухудшил видимость. С наступлением ночи туман сгустился, и казалось, что всё в радиусе двадцати метров окутано пеленой.

В течение последних нескольких дней Сюй Юю координировала свои действия с командой Сун Вэня. Комиссар Гу решил воспользоваться Сюй Юю, поскольку дело 519, похоже, грозило затянуться. Поэтому к работе привлекли единственную женщину из этого отдела. Сюй Юю была открытым человеком и без лишних слов согласилась взяться за это дело.

Лу Сыюй и Сюй Юю были на улице и действовали независимо друг от друга, в то время как Сун Вэнь обеспечивал прикрытие из засады, а Чжу Сяо следил за происходящим из машины.

Специальный патрульный автомобиль городского бюро представлял собой небольшой фургон, задняя часть которого была освобождена и переоборудована в пункт наблюдения. По периметру были установлены три экрана для наблюдения, а внутри сидел Чжу Сяо и внимательно наблюдал за всем.

Покружив около часа, Лу Сыюй постучал в дверь и сел в машину.

За последние несколько дней Чжу Сяо привык к тому, что Лу Сыюй переодевается в одежду женского пола, и больше не краснел и не чувствовал учащённого сердцебиения при виде него. Он предложил Лу Сыюй сесть и сам опустился на стул.

Лу Сыюй сел, закутавшись в пальто, с бесстрастным выражением на красивом лице. Он выглядел немного вялым. Хотя в последнее время у него не было проблем с желудком и он не принимал обезболивающие, из-за того, что он засиживался допоздна с Сун Вэнем, после 11 вечера он начинал чувствовать усталость, его веки тяжелели, и он мог только массировать виски пальцами.

Сун Вэнь  тоже вернулся. Он подошёл к машине, постучал в дверь и протянул пластиковый пакет.

- Я увидел круглосуточный магазин неподалёку и купил немного еды на вечер, — сказал Сун Вэнь, протягивая Чжу Сяо чашку с одэном, а затем достал чашку с горячим молоком и соломинкой и протянул её Лу Сыюй. Наконец он открыл бутылку колы для себя.

- Давайте подождём ещё немного. Если пойдёт дождь и к тому времени ничего не случится, мы можем закончить сегодня пораньше.

Чжу Сяо был озадачен.

- Говорят, что десять туманов рассеются за девять дней, так неужели при таком густом тумане пойдёт дождь? Может быть, прогноз погоды был неверным?

Сун Вэнь покачал головой.

- Эта поговорка относится к водяному туману. Но нынешний туман, скорее всего, вызван сильным загрязнением окружающей среды. А вы слышали поговорку:

- Долгие дожди приносят густой туман, а долгий туман приносит ясное небо? Думаю, сегодня ночью будет дождь.

Лу Сыюй взял чашку с горячим молоком и сделал несколько глотков. Его настроение немного улучшилось, и он спокойно сказал:

- Давай подождём ещё немного. Обычные люди могут не выходить на улицу в дождь, но эти безумцы — да. Иногда погода может стать для них провоцирующим фактором. Сегодня из-за густого тумана и надвигающегося дождя погода как раз подходящая для совершения преступления.

Теоретически чем больше времени проходит, тем ближе он к совершению следующего преступления.

Сун Вэнь придвинулся к Лу Сыюй и посмотрел на него. Лу Сыюй опустил голову, и несколько прядей волос упали ему на лицо, из-за чего его подбородок стал казаться более острым, это немного возбудило Сун Вэня. Хотя ему было уже за двадцать, он всегда пил молоко маленькими глотками, слегка двигая губами, как ребёнок.

Лу Сыюй, одетый в женскую одежду, выглядел ещё более очаровательным. Сун Вэнь чувствовал, что такого малыша нужно беречь и защищать, держать на ладони и хранить в своём сердце.

Увидев, что Сун Вэнь пристально смотрит на него, Лу Сыюй моргнул и, приподняв длинные ресницы, смущённо посмотрел на него в ответ.

Сун Вэнь быстро повернул голову и сделал глоток колы, чуть не подавившись. Сегодня эта бутылка колы была непривычно сладкой, с повышенным содержанием сахара.

Пока компания восстанавливала силы, в дверь машины вдруг постучали, и в салон заглянула девушка с длинными волосами.

- Эй, я тут замерзаю, а вы уже едите.

Она села в машину, сняла парик и похлопала Сун Вэня по ноге.

- Уступи мне место, чтобы я могла согреться.

Этой девушкой была Сюй Юю, которая присоединилась к их команде несколько дней назад. Сегодня в Наньчэне резко похолодало, и она уже почти час бродила по пустынным улицам, дрожа от холода.

Сун Вэнь попросил Чжу Сяо включить кондиционер на максимум и протянул ей чашку горячего чая с молоком.

- Мадам, конечно, мы купили вам чай. Как мы могли про вас забыть?

Сюй Юю тихо кашлянул.

- Из-за такой погоды и высокого уровня твёрдых частиц в воздухе мы даже не можем носить маски…

Находясь  с командой Сун Вэня, она посмотрела на него, а затем на Лу Сыюй, который пил молоко в углу, и тихо пробормотала:

- Почему я пью чай с молоком, а он пьёт молоко?

Сун Вэнь подумал про себя, что угодить ей будет непросто. Даже чай должен быть дороже молока. Он уже собирался ответить, но Чжу Сяо протянул руку и сказал:

- Вы, дамы, все любите чай с молоком, верно? Если ты не хочешь, отдай его мне.

Сюй Юю остановила его.

- Нет, мне нравится. Просто от чая с молоком можно набрать вес, и я не понимаю, почему мужчины относятся к этому иначе.

Сказав это, она подняла глаза на Сун Вэня.

Чжу Сяо взглянул на Лу Сыюй, затем на Сюй Юю, но так и не смог выдавить из себя ни слова. Казалось, что если не считать роста, Лу Сыюй был ещё и красивее и нуждалась в большей заботе…

Сун Вэнь объяснил:

- У него слабый желудок, и он не может это пить. Как руководитель группы, я должен заботиться о своих подчинённых.

Сюй Юю больше ничего не сказала, опустила голову и стала потягивать чай с молоком и жемчугом.

Сун Вэнь заметил, что после их последней совместной миссии Сюй Юю иногда вела себя с ним вызывающе. Сун Вэнь раньше не особо общался с девушками, и ему было немного сложно с ней. Он не мог понять, нравится он ей или нет.

Лу Сыюй всё это время молчал, лениво откинувшись на спинку сиденья с бесстрастным выражением на красивом лице. Допив свой напиток, он протянул коробку Сун Вэню, который инстинктивно собрал мусор в пакет.

Тем временем Чжу Сяо прикончил свой одэн и протянул пустую коробку.

- Капитан Сун, не могли бы вы выбросить это за меня?

- Ты съел все, что я купил, и теперь просишь меня выбросить твой мусор? У тебя есть руки и ноги, иди и сделай это сам.

Сун Вэнь протянул ему пакет с мусором.

- Мусорный бак в двадцати метрах к югу. Спасибо.

Чжу Сяо про себя поворчал из-за двойных стандартов Сун Вэня, а затем послушно пошёл выбрасывать мусор. Через минуту он вернулся к машине, потирая руки.

- Не говоря уже о том, что в последнее время по ночам стало намного тише. Вчера команда по борьбе с пороками хвалилась. С тех пор как мы начали патрулировать, они не работали почти неделю.

Сун Вэнь сказал:

- В ту ночь, когда группа капитана Тяня только начала свою работу, они поймали наркоторговца. Команда по борьбе с наркотиками, которая вела наблюдение в ту ночь, также сообщила, что несколько передвижных точек по продаже наркотиков были ликвидированы.

С тех пор как они начали проводить ночные патрули и наблюдения, уровень преступности во всём Наньчэне резко снизился.

Чжу Сяо сказал:

- Нам нужно будет обратиться к комиссару Гу с просьбой о повышении оплаты за сверхурочную работу.

Сун Вэнь сказал:

- О чём ты думаешь? Мы ещё не поймали убийцу.

- Эх, интересно, когда закончатся эти сверхурочные.

Чжу Сяо лениво потянулся.

- В такой ситуации даже преступнику нужна смелость, чтобы снова пойти на преступление.

Лу Сыюй выпил горячего молока и почувствовал себя лучше. Не говоря ни слова, он положил руку Сун Вэню на спину и слегка почесал его, как ленивый кот, выпускающий когти.

Сун Вэнь внезапно всё понял. Лу Сыюй за ужином упомянул, что хотел бы узнать о ходе расследования дела Гу Чжибая. Он чувствовал, что, если спросит напрямую, Сюй Юю может не ответить. Теперь этот жест побуждал его к расспросам.

Сун Вэнь посмотрел на Сюй Юю, которая молчала.

- Твоя команда в последнее время была занята? Тогда, вовремя  допроса Гу Чжибая который ты вела, его забрал адвокат Хэ. Есть какие-то новости?

Сюй Юю на мгновение замешкалась, посмотрела на троих пассажиров в машине, проглотила последнюю жемчужину и протянула пустой стаканчик Чжу Сяо.

Чжу Сяо тут же пожаловался:

- Почему всегда я?

Он поворчал, но послушно вышел из машины, чтобы выбросить чашку из-под чая с молоком.

Когда Чжу Сяо уходил в туман, ему было обидно. Если бы он знал, то присоединился бы к команде заместителя. Здесь он всегда был третьим лишним или попадал в неловкие ситуации.

После того как Чжу Сяо вышел из машины, Сюй Юю наконец заговорила.

- В последнее время мы не занимались этим делом. Капитан Сюй переключился на события, произошедшие более десяти лет назад. В последнее время мы были очень заняты. Маловероятно, что мы раскроем это дело в ближайшее время, но мы добились значительного прогресса.

Во время этой паузы Чжу Сяо вернулся, выбросив мусор. Сюй Юю надела парик.

- Я достаточно отдохнула.

Сун Вэнь посмотрел на часы.

- Пол-одиннадцатого. Если все готовы, приступим к работе. Ещё немного осталось.

Сюй Юю снова поправила платье и открыла дверцу машины.

- Я ещё немного прогуляюсь.

Лу Сыюй тоже встал и вышел из машины. Сун Вэнь проверил своё снаряжение и нащупал спрятанный пистолет, прежде чем тоже выйти.

Лу Сыюй шёл слева, Сюй Юю — справа, а Сун Вэнь — позади, на расстоянии около ста метров от них.  Изображать простых прохожих и не выдать себя было непросто, но они смогли с этим справиться.

Осенью разница температур днём и ночью была особенно заметна. Сегодня, было туманно и облачно, но безветренно, с наступлением ночи весь город затих. Густой туман окутывал всё вокруг, а далёкие уличные фонари едва светили сквозь пелену, напоминая тусклые звёзды.

Сюй Юю поёжилась и, опустив голову, пошла дальше. Всего за тридцать минут она прошла четыре квартала, постепенно приближаясь к уединённому и безлюдному месту. Вокруг было очень тихо.

Внезапно в её наушнике раздался треск, заставивший Сюй Юю вздрогнуть.

Раздался голос Чжу Сяо:

- Эй, двоюродная бабушка, видимость на этой дороге слишком плохая. Притормози, камера слишком сильно трясётся, ничего не видно.

Сюй Юю фыркнула:

- Бабушка? Ты только что так меня назвал?

Чжу Сяо обиделся:

- Это капитан Сун так тебя назвал, почему я не могу?

Сюй Юю сказала:

- Я, старушка, обычно хожу с такой скоростью. Когда ты называешь меня «бабушкой», я чувствую себя старой. Было бы уместнее называть меня «тётушкой». С этими словами она всё же немного замедлила шаг.

- Что ж, я не осмелюсь воспользоваться положением капитана Суна... Да, такая скорость вполне подходит, — сказал Чжу Сяо, настраивая оборудование.

Он внимательно слушал, как вдруг с монитора со стороны Лу Сыюй донёсся женский крик, а затем камера резко задрожала.

- Чёрт!

Чжу Сяо регулировал громкость в наушнике, когда его пронзил крик. Он быстро вытащил наушник из уха и срочно связался с Сун Вэнем по рации:

- Капитан Сун, похоже, что-то случилось с Лу Сыюй!

С другой стороны, Сун Вэнь уже услышал это на той же частоте и ответил:

- Я слышал, я уже в пути!

Абсолютное зло

Прохладным безветренным осенним вечером в Наньчэне пустынные улицы были окутаны густым туманом. Вдруг улицу пронзил девичий крик, за которым тут же последовала тишина.

Услышав крик, Лу Сыюй сразу понял, что он доносится откуда-то слева и спереди. Он побежал, ловко лавируя в густом тумане.

Быстрее, — подгонял он себя. Быстрее. Шаги Лу Сыюй не замедлялись, но крик прекратился. Возможно, жертва была обездвижена, и ему нужно было найти её за это короткое время, иначе могла пострадать ещё одна несчастная.

На его теле была установлена миниатюрная камера, и во время бега она сильно тряслась.

Белый туман превратил город в сплошной лабиринт, и у полицейских было совсем немного времени.

Лу Сыюй бежал, пытаясь определить местоположение жертвы. Затем он связался по рации с Сун Вэнем:

- Я иду на восток, сворачиваю с главной дороги.

- Понял, я иду к тебе, — ответил Сун Вэнь и свернул в переулок — ближайшее место, где они могли встретиться.

- Будь осторожен, там ведутся дорожные работы, — предупредил Лу Сыюй.

- Понял. Чжу Сяо, езжай за Сюй Юю, а потом присоединяйся к нам, — проинструктировал Сун Вэнь.

Только тогда Чжу Сяо отреагировал, забрался на водительское сиденье и завёл машину.

В течение нескольких секунд Лу Сыюй шёл на звук, но он раздался лишь на секунду и затих, и в городе снова воцарилась тишина, как будто всё это было плодом его воображения.

В ночной тьме, без единого огонька вокруг, окружённый туманом, Лу Сыюй остановился как вкопанный. Он включил фонарик на телефоне, но тот осветил лишь несколько метров впереди.

На улице стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь звуком его собственных шагов и дыхания.

В этой пугающей тишине направление было не определить. Лу Сыюй остановился, закрыл глаза и опустил голову, пытаясь успокоиться.

Если бы он был безжалостным убийцей... Где бы он решил убить молодую девушку? И где бы он продолжил своё преступление?

Он попытался поставить себя на место преступника.

В холодной ночной тьме все чувства обостряются.

Затем Лу Сыюй открыл глаза, огляделся и быстро оценил обстановку: где можно было бы совершить убийство, не привлекая внимания?

Повинуясь инстинкту, он свернул на ближайшую строительную площадку, которая была идеальным местом для убийства.

Недавно здесь велись дорожные работы, некоторые участки были перекопаны, и там висели предупреждающие знаки. Единственным проходом для рабочих служила тонкая деревянная доска, под которой была двухметровая яма. Он не обратил внимания на эти опасности и поднялся по ступенькам на высоких каблуках. Деревянная доска заскрипела под его весом, но Лу Сыюй быстро перешагнул через неё.

Свернув на строительную площадку, Лу Сыюй наконец услышал звуки борьбы. Его сердце наконец успокоилось, и он быстро доложил:

- Сун Вэнь, я их нашёл. Они на строительной площадке по диагонали от магазина коммуникационного оборудования Чанчжоу.

Пробираясь через толпу, Лу Сыюй добрался до места происшествия. К этому моменту мужчина в чёрной одежде и маске зажал рот молодой девушке. Девушка продолжала отчаянно сопротивляться, пинаться и вырываться, но из-за огромной разницы в их силе это было бесполезно.

Лу Сыюй бросился вперёд, первым делом желая оттащить девушку от мужчины. Он задрал юбку и, не обращая внимания на окружающих, нанес быстрый удар ногой, целясь острым каблуком прямо в лицо мужчины.

Мужчина в маске и шляпе быстро отступил в сторону, отпустив руку девушки.

Лу Сыюй вытянул левую руку, чтобы блокировать удар противника, затем схватил его за руку и толкнул вниз. Одновременно он развернулся вправо, выполнив приём, часто используемый в бою: удар плечом, за которым следует подсечка. Противник мгновенно упал на землю, подняв облако пыли.

Сидя на земле, мужчина потянулся за валявшейся неподалёку деревянной палкой. Одной рукой он держался за забор, а другой размахивал палкой.

Когда Лу Сыюй помог девушке подняться на ноги и прикрыл её собой, он заметил гвоздь на конце палки. Он почувствовал лёгкую царапину на правой ноге, нахмурился и отступил назад.

К счастью, Сун Вэнь подоспел как раз вовремя. Он перепрыгнул через забор и, воспользовавшись тем, что мужчина отвлёкся, схватил его за воротник и оттащил назад. Мужчина тут же потерял равновесие. Он попытался ударить Сун Вэня этой палкой, но тот мгновенно выхватил её. Резким движением руки Сун Вэнь сломал мужчине пальцы.

Поняв, что ему не справиться с двумя мужчинами, стоявшими перед ним, зажал раненые пальцы и попытался сбежать. Но не успел он сделать и шага, как Сун Вэнь с силой повалил его на землю и ударил ногой под рёбра. Затем Сун Вэнь заломил ему руки за спину и приставил к его голове холодный металлический предмет — пистолет.

Направив на него пистолет, Сун Вэнь проговорил:

- Полиция!

Мужчина мгновенно замер и перестал сопротивляться. Сун Вэнь достал наручники из-за пояса и надел их на него.

Весь процесс был быстрым и эффективным и занял чуть больше минуты.

Лу Сыюй утешал девушку, поправляя её растрёпанные волосы и одежду. Затем он опустил взгляд и заметил, что на девочке нет чулок, и слегка нахмурился. Он вздохнул и покачал головой, глядя на Сун Вэня.

Сун Вэнь посмотрел на стоящего перед ним человека. Несмотря на то, что тот был в маске, он не был похож на нападавшего, которого они преследовали.

Это был не серийный убийца, за которым они охотились. В лучшем случае этот человек был просто подражателем, о котором едва ли стоит упоминать.

Сун Вэнь убрал пистолет в кобуру.

- Пойдём на улицу. Машина сюда не проедет.

Лу Сыюй кивнул и увел девушку со строительной площадки в безопасное место. Сун Вэнь шел следом за ними, а мужчина в наручниках послушно молчал и не отставал.

Когда все стояли под уличный фонарь, было уже не так темно.

Они двигались по переулкам, но машине пришлось ехать по главной дороге вокруг, по другому она не могла проехать. Сун Вэнь воспользовался рацией, чтобы сообщить Чжу Сяо об их точном местоположении и попросил его ехать побыстрее. Затем он повернулся к мужчине и девушке и спросил:

- Что только что произошло?

- Я шла одна по дороге, и вдруг он выскочил из-за спины и схватил меня за шею, — девушка с нежной шеей, на которой всё ещё виднелся след от хватки, описала произошедшее. В её больших глазах читались страх и неуверенность.

- Недоразумение… это всё недоразумение, — запинаясь, произнёс мужчина и стянул маску рукой в наручниках. Его худое вытянутое лицо явно не соответствовало портрету разыскиваемого преступника.

К удивлению девушки, та воскликнула:

- Это ты?

Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но запнулась.

Мужчина продолжил:

- Офицер, вы ошибаетесь. Я не плохой человек. Мы знакомы, я её коллега.

Сун Вэнь не поверил ему и, повернувшись к девушке, спросил:

- Ты его знаешь?

Девушка на мгновение замялась, затем кивнула и прошептала:

- Он продавец в отделе рядом с моим, в крупном торговом центре… Сегодня вечером мы с коллегами устроили посиделки. Я возвращалась на такси, и водитель высадил меня на полпути из-за дорожных работ. Мой дом находится на следующем перекрёстке. Вскоре после того, как я вышла из машины, я столкнулась с ним.

Она поджала губы и с некоторым страхом посмотрела на мужчину.

- Он тоже был на посиделках сегодня вечером.

Оказалось, что после посиделок мужчина последовал за ней на такси. Сун Вэнь фыркнул и продолжил допрос:

- Разве знакомство оправдывает нападение?

Мужчина выглядел взволнованным.

- Я… я не нападал на неё. Я просто хотел поздороваться, пошутить, немного напугать её.

Лу Сыюй разоблачил его ложь.

- Напугать её? То, что я увидел, было не просто шуткой.

Мужчина пытался удержать девушку, применяя значительную силу. Учитывая миниатюрность девушки, она явно была ему не ровня. Более того, когда Лу Сыюй подошёл, мужчина даже схватил палку, чтобы дать ему отпор.

Только тогда мужчина понял, что красивая женщина перед ним на самом деле была мужчиной. Он попытался выдавить из себя улыбку, притворяясь пьяным, и сказал:

- Прекрасная офицер, я… я подумал, что раз уж я возвращаюсь так поздно, а в последнее время все только и говорят о серийном убийце, то я хотел  тайно защитить её. Если что-то случится, я мог бы стать героем и спасти положение…

Мужчина продолжал бормотать:

- Я надел маску, чтобы она меня не узнала. Было бы неловко, если бы я не встретил ни одного плохого парня… Я… я просто хотел анонимно совершить доброе дело.

Сун Вэнь взглянула на девушку, которая выглядела очень расстроенной, а в её глазах стояли слёзы. Будучи коллегой, она не осмеливалась много говорить. Она не ожидала, что опасность может исходить не только от незнакомца, но и от близкого человека.

В сердце Сун Вэня кипел от ярости. Даже сейчас этот человек продолжал оправдываться. Он возразил:

- Ты защищаешь кого-то, душа его? Ты защищаешь кого-то, хватая его за шею? Ты смеешь нападать на полицию, когда она приезжает на помощь? Ты просто испугался, потому что тебя поймал не так ли?

С этими словами Сун Вэнь с силой пнул мужчину. Он почувствовал, что был слишком мягок с ним, и решил не щадить этого подонка.

Пока они разговаривали, Чжу Сяо уже подогнал машину. Сун Вэнь проводил мужчину до машины и сказал:

- В любом случае, давай поедем в бюро и всё выясним.

Сун Вэнь затолкал мужчину в машину, а девушка последовала его примеру, собираясь отправиться в полицейский участок, чтобы дать показания.

Однако Лу Сыюй остался стоять на перекрёстке, не решаясь сесть в машину. Внезапно он моргнул и повернулся, чтобы посмотреть на обочину.

Посреди тумана царила тишина.

На тёмной улице Лу Сыюй стоял неподвижно, словно чего-то ждала.

- Что случилось?

Сун Вэнь, заметив его нерешительность, высунулся из машины и спросил.

Лу Сыюй обернулся и посмотрел на Сун Вэня. Он колебался, и в свете уличного фонаря его красивые глаза отливали янтарем.

- Ты что-то увидел? — снова спросил Сун Вэнь.

- Ничего…

Лу Сыюй поджал губы и покачал головой. Мгновение назад у него возникло странное ощущение: лёгкое сердцебиение, холодок по спине, как будто за ними в темноте наблюдала пара глаз, как будто дикий зверь смотрел на охотника из густого леса.

Но это чувство было мимолетным, и, обернувшись, он ничего не увидел.

Может быть, это было просто его воображение?

Где сейчас может быть этот злобный преступник?

Он был похож на свирепого зверя, готового наброситься в любой момент.

Полиция раскинула сеть по всему городу, но он был слишком большим, с запутанными переулками и закоулками, где зло растворялось во тьме, прячась повсюду, иногда всего в сотне метров, и никто не знал, что происходит поблизости...

- Давай сначала вернёмся в бюро, — Сун Вэнь вышел из машины и успокоил Лу Сыюй, поправляя ему воротник. — Сегодняшний вечер не был совсем уж бесполезным.

Абсолютное зло

В полицейском участке города Наньчэн после полуночи всё было ярко освещено. В здании находились только дежурные детективы и полицейские, только что вернувшиеся с патрулирования.

Все в полицейском участке были серьёзны и двигались торопливо. Пока этого ужасного серийного убийцу не поймают, никто не осмелится ослабить бдительность.

Команда Тянь Мина только что вернулась, и он был весь в мыслях о деле. Услышав, что команда Сун Вэня кого-то задержала, он поспешил узнать, в чём дело.

Сун Вэнь просто передал дело ему и Фу Линьцзяну для допроса, а затем подошёл к своему столу, чтобы взять кое-какие вещи, и потянул Лу Сыюй за собой в кладовку.

Лу Сыюй был озадачен и не понимал, что задумал Сун Вэнь.

Сун Вэнь спросил:

- Ты получил травму? Давай я посмотрю.

Только тогда Лу Сыюй вспомнил. Во время борьбы с тем мужчиной он поранился железным гвоздем, который торчал из палки. Рана была на внешней стороне бедра, выше колена. Лу Сыюй склонил голову и сказал:

- Это всего лишь поверхностная царапина; уже полдня прошло, и она почти не болит.

— Дайте-ка посмотреть, — сказал Сун Вэнь.

Лу Сыюй задрал юбку. Рана была около пяти сантиметров в длину, самая глубокая часть была примерно полсантиметра в глубину, и она немного кровоточила. Чулки тоже были порваны.

Сун Вэнь достал йод и сказал:

- Сними чулки.

Он посмотрел на рану и сказал:

- Садись на стол, я обработаю и нанесу лекарство.

Следуя его указаниям, Лу Сыюй сел на стол в кладовой, и начал снимать чулки и, когда добрался до раны, обнаружил, что чулок прилип к ране. Он слегка нахмурился и, пытаясь отодрать чулок от раны, не смог сдержать шипения. Раньше, когда он двигался, боли не было, но теперь, пытаясь отодрать прилипший чулок от раны, он почувствовал лёгкую боль.

— Позволь мне, — сказала Сун Вэнь, он продезинфицировал рану йодом, а затем осторожно подул на неё, и медленно оторвал чулок телесного цвета.

Наконец, когда он оторвал чулок от раны, Лу Сыюй положил руку на стол, и собирался сказать, что дальше справиться сам. Но Сун Вэнь снял с него туфли, а затем и чулки.

Задрав юбку до талии, Лу Сыюй вдруг осознал, что его ноги от бёдер до ступней голые. Он мгновенно смутился и инстинктивно поджал пальцы на ногах, а затем схватил какой-то предмет одежды, чтобы прикрыть ноги.

Сун Вэнь подумал, что Лу Сию, возможно, замерз, поэтому опустил голову и сказал:

- Скоро все будет хорошо. Сегодня вечером может пойти дождь, так что позвольте мне сначала нанести лекарство, а потом наложить водостойкий пластырь.

Пятна крови на его ноге были вытерты, а рана обработана лекарством. В кладовой воцарилась гробовая тишина. Лу Сыюй опустил голову и посмотрел на Сун Вэня. С этого ракурса было видно, что Сун Вэнь опустил глаза, его ресницы слегка дрожали, губы были сжаты, а выражение лица было серьёзным и сосредоточенным.

Они были очень близко друг к другу, и Лу Сыюй даже чувствовал прерывистое дыхание Сун Вэня, от которого у него слегка зудела нога.

Сердце Лу Сыюй дрогнуло. В последний раз Сун Вэнь обрабатывал его рану, кажется, во время дела о шоколаде, и теперь, когда он об этом вспомнил, ему показалось, что это было так давно…

Сун Вэнь закончил перевязывать рану Лу Сыюй и сказал:

- На этом пока всё. Лучше всего обратиться в больницу, чтобы как следует осмотреть рану и по возможности предотвратить образование рубцов…

Он с облегчением вздохнул, собрал свои вещи и поднял голову, но тут же понял, что на Лу Сыюй почти ничего нет, и перед ним длинные, стройные, прямые и обнаженные ноги. Он был сосредоточен на перевязке, но теперь, он вспоминал ощущения тепла от прикосновений к Лу Сыюй на своих пальцах...

Что ещё хуже, Лу Сыюй был одет в женскую одежду, а на его голове всё ещё был парик, что придавало ему особое очарование.

Их взгляды встретились, и Сун Вэнь вдруг почувствовал, как его ослепил свет, а лицо залило румянцем. Он не осмелился смотреть на Лу Сыюй, поспешно отвёл взгляд и сказал:

- Тебе нужно переодеться. Допрос, должно быть, уже почти закончился. Я пойду проверю.

Через пять минут Лу Сыюй наконец переоделся в свою обычную мужскую одежду и отправился в комнату для допросов.

Тянь Мин и Фу Линьцзян обсуждали ситуацию с Сун Вэнем.

Тянь Мин сказал:

- Он признался. Он не серийный убийца, в худшем случае он подражатель. Подозреваемый и жертва знакомы. Мужчина сказал, что хотел защитить девушку, но это неправда. Мы нашли у него в кармане верёвку; он как раз собирался её выбросить, но мы его поймали. Увидев недавние сообщения о том, что кто-то душит девушек, он загорелся этой идеей.

Фу Линьцзян кивнул и добавил:

- Этой девушке давно нравился другой парень, и она дважды ему отказала. Сегодня, после того как они выпили на вечеринке, он повёл себя импульсивно. Если бы вы не вмешались, девушка, скорее всего, оказалась бы в опасности. Он вздохнул:

- Хоть мы и не поймали главного преступника, мы хотя бы спасли одного человека.

Тянь Мин нахмурился.

- Мы так долго об этом говорили, почему девушки всё ещё выходят на улицу по ночам?

Сун Вэнь сказал:

- Во многих местах действует график 996, не говоря уже о ночных сменах. Случаются непредвиденные ситуации. Вы хотите, чтобы все женщины в городе, имеющие право на аборт, находились под комендантским часом? Это невозможно и нецелесообразно.

Тянь Мин пожал плечами.

- Что ж, мы сделали всё, что могли.

Сун Вэнь опустил голову и вернул разговор к теме подражателя:

- Учитывая наличие верёвки и мотив для убийства, а также его нападение на нас, постарайтесь добиться для него более сурового приговора. По крайней мере, пусть компания уволит его, а девушке лучше найти новую работу в более безопасном месте.

С этими словами Сун Вэнь посмотрел на часы: было ровно час ночи. Он повернулся к остальным и сказал:

- Давайте на сегодня закончим. Лу Сыюй получил травму, поэтому я отвезу его на прививку от столбняка. Завтра продолжим.

Тянь Мин сказал:

- О, кстати, комиссар Гу сегодня днём упомянул, что, учитывая наши недавние переработки, тем, кто патрулирует ночью и придет до десяти утра, не будет засчитано опоздание, если они не на дежурстве.

Сун Вэнь кивнул.

- На этот раз старик на удивление снисходителен.

Несколько человек уже собирались уходить, когда в зал торопливо вошёл мужчина. Он был одет в костюм, держался прямо и производил впечатление знатока, независимо от того, был он таким или нет.

Вошедшим оказался Чжуан И, которого не было видно уже несколько дней. Сун Вэнь когда-то думал, что этот консультант приобрёл некоторую популярность, воспользовавшись недавним трендом, и собирался вот так просто исчезнуть. Он не ожидал, что тот внезапно появится в бюро Наньчэн посреди ночи.

Тянь Мин поприветствовал его:

- Привет, профессор Чжуан, что привело вас сюда так поздно?

Чжуан И ослабил галстук. Его лицо было слегка бледным, очевидно, он торопился.

- Я только что закончил запись программы, поэтому заехал в Наньчэнское бюро, чтобы узнать, как идут дела, и выразить соболезнования коллегам-полицейским, которые работают сверхурочно. Были ли у вас сегодня какие-то успехи?

Теперь, когда комиссара Гу не было рядом, все расслабились.

Сун Вэнь ответил:

- Мы поймали только подражателя.

Чжуан И вздохнул с облегчением и сел за ближайший столик, чтобы обдумать эту хорошую новость.

- Это хорошо. Не знаю, что случилось, но у меня дёргается веко.

Тянь Мин счёл это странным и пошутил:

- Вы, психологи, тоже в это верите? Левый глаз — к удаче, правый — к несчастью. Какой глаз у вас дёргается?

Чжуан И серьёзно посмотрел на него.

- Оба.

Затем он встал.

- Раз здесь больше ничего не происходит…

Не успел он договорить, как на столе у Тянь Мина зазвонил старомодный телефон. В темноте ночи звонок прозвучал резко и неожиданно.

Все повернулись, чтобы посмотреть на телефон. Тянь Мин взглянул на Чжуан И и мысленно выругался, что тот сглазил его. Он не решался ответить на звонок и посмотрел на остальных:

- Уже за полночь, почти час ночи. Разве о непредвиденных ситуациях не нужно сообщать по номеру 110? Они бы не стали звонить нам по этому поводу напрямую… Может, это розыгрыш?

Фу Линьцзян нахмурился.

- Стали бы шутники использовать этот номер?

Тянь Мин сказал:

- Кто знает? Мне уже несколько раз звонили, даже по теле маркетингу. Странные люди, в такое время.

Пока он говорил, телефон зазвонил ещё несколько раз. Сун Вэнь сказал:

- Ответь. Чего ты ждёшь? Возможно, это важные новости.

Тянь Мин неохотно взял трубку и включил громкую связь.

- Здравствуйте, это горячая линия для сообщений в бюро Наньчэн.

Чжан Цзыци не посмел проявить беспечность и открыл систему для записи разговора.

В комнате воцарилась тишина, все ждали ответа на другом конце провода.

Никто не произнес ни слова.

Тянь Мин снова спросил:

- Кто это?!

Ответа с той стороны по-прежнему нет.

Тянь Мин потерял терпение.

- Это что, шутка? Если да, то я вешаю трубку.

Фу Линьцзян посмотрел на устройство для записи мониторинга, на котором сохранялся звуковой файл этого звонка. Звук на другом конце провода шел ровно, с небольшими колебаниями, что указывало на то, что звонок действительно идёт.

Чжуан И внезапно нахмурился и жестом показал Тянь Мину, чтобы тот не вешал трубку. Он взял ручку с ближайшего стола и поспешно написал на листе бумаги:

- Возможно, это сообщник.

Затем, немного подумав, он написал ещё несколько слов:

- Позвольте мне взять трубку.

Тянь Мин отошёл от телефона.

Чжуан И наклонился к телефону.

- Алло, вы там? Это Чжуан И, — неуверенно произнёс он.

На другом конце провода по-прежнему было тихо, но все чувствовали, что этот звонок не такой, как все остальные. В этот момент снаружи раздался приглушённый раскат грома, и вся земля, казалось, содрогнулась. Люди в комнате вздрогнули от раската грома, и даже свет наверху замигал.

После раскатов грома Лу Сыюй уставился на программу для записи. Вместо полной тишины теперь слышались какие-то колебания, похожие на звук дыхания…

Сун Вэнь жестом велел Чжан Цзыци быстро отследить номер телефона, найти владельца и выяснить, кто звонил.

- Я тебя понимаю. Я знаю, что в глубине души ты чувствуешь себя виноватым, и именно это чувство побудило тебя позвонить. Ситуация ещё не стала необратимой. Если ты поможешь полиции, то можешь всё остановить… — продолжил Чжуан И.

— Ты ошибаешься... — наконец заговорил собеседник. Его голос звучал невероятно хрипло, и выражение лица Чжуан И изменилось.

Колебания в линии внезапно усилились, и наконец все услышали через динамик тяжёлое дыхание. В глухую ночь оно звучало как рык подкрадывающегося зверя, и по спине у всех побежали мурашки. Затем последовала серия хрипов, которые продолжались несколько секунд, после чего звонок резко оборвался, и в трубке зазвучал сигнал «занято».

Лу Сыюй, который грыз ногти, опустив голову, вдруг поднял глаза.

- Он только что смеялся!

Абсолютное зло

После раскатов грома Лу Сыюй уставился на программу для записи. Вместо тишины теперь слышались какие-то колебания, похожие на звук дыхания…

Сун Вэнь нахмурился и потребовал:

- Воспроизведите последнюю часть звонка!

Чжан Цзыци поспешно включил запись на полную громкость. На этот раз все услышали её отчётливо. После слов «Ты ошибаешься» из телефона действительно донёсся тот странный звук, который описал Лу Сыюй, — жуткий смех убийцы.

Лу Сыюй, который до этого грыз ногти, успокоился и холодно заметил:

- Он не пытается признаться, он просто забавляется.

Это была явная провокация; возможно, он только что совершил преступление...

Чжуан И нахмурился, глядя на молодого полицейского, который до этого молчал. Казалось, он всё ещё не хотел принимать реальность.

- Это… не вписывается в моё представление о…

Не обращая на него внимания, Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй и спросил:

- В чём он ошибся, говоря «Ты не прав»?

Лу Сыюй поджал губы.

- Возможно, дело в том, как мы его описывали, или в наших договоренностях…

Он покачал головой.

- Возможно, все не правильно. Как бы то ни было, убийца определенно не раскаивается и не чувствует никакой вины.

Пока он говорил, за окном внезапно сверкнула молния, озарив небо ярким светом.

Чжан Цзыци поднял голову и доложил остальным:

- Мы отследили номер. Владелец — девушка по имени Лу, в этом году ей исполнилось девятнадцать, она работает медсестрой-стажёром в больнице.

Телефон принадлежал девушке, но подозреваемый воспользовался им, чтобы позвонить. Высока вероятность того, что владелица телефона находилась в серьёзной опасности.

Сун Вэнь сказал:

- Немедленно свяжитесь с её работодателем и семьёй, чтобы уточнить её местонахождение.

Остальные занялись своими делами, а Фу Линьцзян позвонил по телефону.

- В больнице сказали, что она закончила срочную операцию около 23:30 и ушла домой после работы. Её семья звонила раньше, чтобы узнать, как у неё дела, но теперь больница тоже не может с ней связаться.

Теперь даже лицо Чжуан И помрачнело.

Внезапно снаружи хлынул дождь, сопровождаемый громом и молниями, и забарабанил по стеклу, словно водопад. Сун Вэнь вздрогнул от попавших в лицо капель. Он нахмурился и быстро спросил:

- Можем ли мы определить, откуда поступил звонок?

Чжан Цзыци посмотрел на карту с мигающим красным кружком, обозначающим круглую область.

- Местоположение базовой станции можно определить только как район Цяо Му Роуд в Шанцзяне.

Это место находилось в пределах обозначенной ими зоны. Кто-то патрулировал территорию до полуночи, но в час ночи поблизости было не так много дежурных.

В районе Цяо Му Роуд местность была холмистой, с большими участками разрушенных земель. Там располагались старые городские службы, а также многопрофильная больница. Недавно там проводились муниципальные строительные работы по рекультивации старых земель и объектов, которые были огорожены в рамках подготовки к строительству современного крупного супермаркета. Для быстрого развития городу требовалось постоянно вносить изменения в старые строительные проекты.

В обширном районе Наньчэн одновременно могли вестись десятки, даже сотни строительных проектов. Они уже проинформировали все компании и учреждения в этом районе, но эта неофициальная деятельность не привлекла особого внимания.

- Свяжитесь с центральным диспетчерским пунктом и запросите записи с камер наблюдения в этом районе, — решительно сказал Сун Вэнь. — Немедленно отправляйтесь туда. Кто пойдёт со мной?

Не успел он взглянуть на Лу Сыюй, как Тянь Мин нетерпеливо поднял руку и наклонился к нему:

- Я, я, я!

Сун Вэнь сделал шаг вперёд, но затем обернулся к Фу Линьцзяну.

- Нет, возможно, уже слишком поздно. Мы разделимся. Линьцзян, свяжись с местным полицейским участком в том районе и попроси их прислать кого-нибудь. Они должны обратить внимание на всех подозрительных лиц и выяснить возможное местонахождение жертвы. Убийца должен быть где-то рядом с местом преступления. Мы поспешим туда. После того как доложишься комиссару, приведи остальных, встретимся там.

Фу Линьцзян вздохнул и быстро взял трубку.

Остальные поспешили вниз, и Чжуан И, очнувшись, словно от сна, воскликнул:

- Подождите, возьмите меня с собой!

Он поспешил за ними и в конце концов забрался в фургон. Теперь в фургоне разместились пять человек.

Сун Вэнь сел за руль, завёл машину и на максимальной скорости поехал в ту сторону. Туман рассеялся, и улицы погрузились во тьму под непрекращающимся проливным дождём.

Сун Вэню не нужно было сверяться с картой: он быстро проложил в уме ближайший маршрут. Его машина стремительно неслась в темноте, дворники счищали капли дождя, беспрестанно стучавшие по лобовому стеклу, и это на мгновение отвлекло Сун Вэня.

Внезапно его руку накрыла холодная ладонь. Сун Вэнь повернул голову и увидел Лу Сыюй, который сидел на пассажирском сиденье и смотрел на него спокойными влажными глазами. Это движение успокоило Сун Вэня. Чем критичнее ситуация, тем спокойнее нужно быть.

В машине все затаили дыхание и молчали. Никто не знал, с чем им предстоит столкнуться: с дракой с подозреваемым или с его хладнокровно убитым телом.

Их сердца разрывались между жизнью и смертью, не зная, что делать.

В полицейский участок поступил звонок, и на место были временно вызваны двое дежурных — Ван Ци и Чжоу Яньмо, которые в тот момент находились ближе всего.

Ван Ци, которому в этом году исполнилось 23 года, зевнул за рулём и спросил своего напарника:

- Лао Чжоу, ты знаешь местность возле Цяо Му Роуд?

- Я был знаком с этим местом больше десяти лет назад, но теперь дороги в ужасном состоянии. Я давно здесь не был.

Чжоу Яньмо, которому в этом году исполнилось 56 лет, выйдет на пенсию через несколько лет. До этого он некоторое время находился на больничном и только приступил к своим обязанностям, когда ему поручили это дело. Даже такого старого и немощного человека, как он, вызвали на ночную смену. Теперь он так устал, что его мозг отказывался нормально функционировать.

- Предположительно, это связано с недавней серией преступлений, и руководство действительно настаивает на расследовании, мобилизовав для этого множество людей.

Ван Ци выехал из полицейского участка, внимательно следя за дорогой и чувствуя себя в растерянности.

- Но в этом звонке ничего не было сказано; там просто попросили следить за подозреваемыми и упомянули, что в этом районе могло произойти преступление. Сейчас поздняя ночь, и вокруг ни души…

Ситуация возникла внезапно, на них обрушился поток команд, и они имели лишь приблизительное представление о том, что это значит.

Лао Чжоу кивнул.

- Да, даже если что-то и произошло, то из-за такого сильного дождя и большой площади это всё равно что искать иголку в стоге сена.

Они вдвоём мирно отдыхали в участке, когда внезапно им позвонили из дежурной части и вызвали на работу. В тот момент они немного растерялись. К тому же они были всего лишь рядовыми сотрудниками. Хотя выслеживание преступников было их работой, такие ситуации случались редко, поэтому они чувствовали себя не удобно.

Ван Ци вёл машину, но дорога становилась всё уже и уже. Он увидел впереди ряд припаркованных машин, начиная с обочины, а некоторые даже стояли посреди дороги, превращая некогда свободный путь в лабиринт, через который было трудно проехать. Он взглянул вперёд и увидел, что дорога, похоже, ведёт в тупик и перекрыта. Многие местные жители использовали это место как временную парковку.

Дождь за окном становился всё сильнее. Лао Чжоу пожаловался:

- Эй, ты едешь неправильно.

- Я не знаю этот район. Я здесь впервые, и здесь должна быть дорога. Ван Ци беспомощно остановился и указал на карту в своём телефоне.

- Как только мы это проедем, мы окажемся на Цяо Му Роуд.

Лао Чжоу вздохнул:

- Эй, как ты можешь пользоваться этой картой? Она может привести нас к реке. Быстро переключайся на Amap.

- Как бы быстро ни обновлялась карта, она не успевает за тем, как быстро меняются дороги. С таким же успехом мы могли бы кого-нибудь спросить.

Ван Ци выглянул из машины.

- Кого мне спрашивать глубокой ночью, когда нигде нет света?

Ван Ци посигналил.

- Где-то поблизости должен быть кто-то бодрствующий: владельцы машин, круглосуточный магазин, заправка. Наверняка кто-то ещё не спит!

Пока они разговаривали, впереди в темноте забрезжил слабый свет, словно маяк на море, подавая им обоим надежду. Приблизившись, они увидели, что это была сторожевая будка на придорожной парковке. Слева от тупиковой дороги была стена, а справа — парковка. Впереди стоял шлагбаум, преграждавший путь.

Дождь всё ещё лил как из ведра. Ван Ци высунулся из машины и крикнул охраннику в будке:

- Эй, приятель, дорога впереди перекрыта. Как нам добраться до Цяо Му Роуд?

Мужчина в форме охранника выглянул из-за угла, низко надвинув шляпу, и прохрипел: Он сделал глоток воды из стакана на столе, прежде чем ответить им хриплым голосом:

-Этот путь перекрыт. Езжайте в обход с востока. На втором перекрёстке есть небольшая дорога.

- Хорошо, спасибо!

Ван Ци спросил, как проехать, а затем снова спросил:

- Вы не видели здесь каких-нибудь подозрительных личностей?

Охранник покачал головой.

- Нет, всё в порядке.

Ван Ци развернул машину и поехал на восток.

- Если мы на правильном пути, то будем на месте через две минуты. Когда мы доберёмся до Цяо Му Роуд, то сможем увидеть то, о чём они говорили, верно? О, ты смотрел передачу профессора Чжуана?

— Да. Как думаешь, что нам делать, если мы встретим подозреваемых, учитывая, что их может быть двое? Лао Чжоу всё ещё сверялся с картой.

- Посмотрим, как будут развиваться события, когда мы их встретим, — сказал Ван Ци, когда машина наконец выехала на узкую дорогу.

Внезапно Лао Чжоу крепко схватил его за руку.

- Эй, Лао Чжоу, что случилось?! Не пугай меня! Я за рулём.

Ван Ци повернул голову и увидел бледное лицо Лао Чжоу.

- Мне кажется, это неправильно… все дороги ведут в тупик, и повсюду припаркованы машины. Что можно делать на этой парковке? Голос Лао Чжоу задрожал, и он вдруг понял, почему ему показалось, что что-то не так. …Откуда посреди ночи взялся дежурный охранник?

Только что он был недостаточно внимателен, слишком занят тем, что искал дорогу, и совершенно не замечал нелогичности ситуации.

Ван Ци вдруг тоже это понял. Лицо охранника, который им ответил, внезапно совпало с образом подозреваемого, которого он видел по телевизору...

- Чёрт!

Ван Ци выругался и развернул машину, чтобы ехать обратно.

Не прошло и минуты, как они вернулись на парковку. Свет в будке охранника всё ещё горел, но дверь была открыта, и внутри никого не было. Человек, которого они видели ранее, давно бесследно исчез.

- Это тот парень! Возможно, это серийный убийца! Мы даже не подумали о нём.

Ван Ци, не обращая внимания на проливной дождь, вышел из машины. В глубине души он испытывал огромное сожаление. Всего несколько минут назад они столкнулись с убийцей, даже не подозревая об этом.

- Стоит ли нам преследовать его?! — спросил Лао Чжоу у Ван Ци.

- Давайте сначала проверим, есть ли пострадавшие…

Ван Ци остановился как вкопанный, глядя на тёмную как смоль парковку впереди.

В тёмной ночи заброшенная парковка представляла собой огромное пустое пространство, напоминающее необитаемую площадку. Под проливным дождём они вдвоём бегали по пустынной парковке в поисках...

— Эй, не паникуй... — окликнул его Лао Чжоу, светив ему фонариком.

Ван Ци сделал несколько шагов и внезапно замер на месте. В мерцающем свете он увидел бледную руку женщины…

Запыхавшийся Лао Чжоу подбежал к нему, и они встали рядом. Мерцающий луч фонарика осветил землю, на которой лежала девушка.

Промокшая под проливным дождём девушка лежала на земле в аккуратной одежде, с куском ткани на голове, словно спящая красавица, ожидающая пробуждения.

При виде этой сцены у Ван Ци подкосились ноги. Он толкнул Лао Чжоу и сказал:

- Быстро… Быстро… Звони в городское управление…

От переводчика:

Ещё один пример того, как автор изображает простых полицейских, невежественными и некомпетентными. Все до единого полицейские, с которыми они работали, были идиотами, и им приходилось обращаться за помощью к нашим главным героям. Это начинает утомлять. Какой квалифицированный полицейский может быть настолько неосведомлённым? Портреты этого парня показывали по телевизору. Должно быть, они получили описание его внешности. Мы также можем обвинить команду Сун Вэня в том, что они не предоставили больше информации о его голосе или о чём-то ещё, но мой вердикт остаётся прежним. Автор придумывает нелогичные сценарии, чтобы усилить сюжетную броню главных героев. Все они учились в одних и тех же школах, как они могли не обладать и десятой долей их навыков? Неужели автор не может хотя бы раз сделать полицейских нормальными?

Абсолютное зло

Через две минуты их машина остановилась на парковке. Сун Вэнь первым выскочил из машины, за ним один за другим вышли остальные.

Сразу все увидели юную девушку, лежащую на парковке. Потрясённые, они молчали, обдумывая бесчисленное множество вариантов. Теперь сбылось самое страшное: под пристальным вниманием полиции произошло ещё одно убийство, и появилась новая жертва. Убийца оказался ещё более жестоким, чем они предполагали.

Хотя Чжуан И уже анализировал множество дел и преступников, он впервые оказался на месте преступления. Он почувствовал, как у него похолодели руки и ноги, а всё тело обмякло. Он ослабил галстук, боясь подойти ближе, и наблюдал за работающими полицейскими. Он в отчаянии стоял у двери машины и тихо бормотал:

- Как такое могло произойти…

Глаза Сун Вэня уже покраснели. Не обращая внимания на проливной дождь, насквозь промочивший его одежду, он бросился вперёд и прикоснулся к телу девушки. Из-за того, что она промокла под дождём, её тело уже начало остывать. Как и у предыдущих жертв, на ней не было чулок.

Однако, в отличие от предыдущих женских трупов, которые они находили, это тело ещё хранило тепло, что указывало на то, что она умерла недавно.

По сравнению с предыдущими жертвами эта была моложе, она была ещё совсем юной. Её лицо было накрыто уже промокшей одеждой. Подняв её, мы увидели закрытые глаза. На шее были красные отметины, а макияж размазался из-за дождя. Если бы не бледное лицо, можно было бы подумать, что она просто спит.

Это должно было стать лучшим временем в её жизни, но она лежала под холодным дождём на этой пустынной парковке...

Сун Вэнь протянул руку и пощупал шею девушки, а затем проверил пульс у неё под носом...

— Она ещё жива? — воскликнул Тянь Мин, тоже подходя, чтобы пощупать пульс девушки.

Под ледяным дождём на тонком запястье не прощупывался пульс. Тянь Мин проверил её грудную клетку, но не почувствовал сердцебиения.

- Капитан Сун, она… она должна быть мертва!

Однако Сун Вэнь не обратил на него внимания. Внезапно он сделал нечто неожиданное для всех. Он опустился на колени, склонил голову и начал делать девушке искусственное дыхание.

Тянь Мин был немного напуган действиями Сун Вэня и подумал, не сошёл ли тот с ума из-за этого дела. Он также опасался, что из-за шума дождя Сун Вэнь плохо слышит. Он потянул Сун Вэня за руку, чтобы оттащить его:

- Капитан Сун, капитан Сун, не делайте этого… мы просто немного опоздали, судмедэксперт скоро будет здесь…

В его глазах девушка была уже мертва, и спасти её было невозможно. Отказ Сун Вэня смириться с её смертью был ненормальным.

Но у Сун Вэня не было времени ни на что другое. С покрасневшими глазами он оттолкнул Тянь Мина:

- Не трогай меня!

Тянь Мин был напуган его словами, поэтому ему оставалось только встать, дать указания остальным связаться с судмедэкспертом и криминалистами, доложить комиссару Гу и охранять место происшествия. Он чувствовал, что ни останавливать Сун Вэня, ни помогать ему — не выход. Он испытывал сильное разочарование, но не мог выплеснуть его наружу и лишь вытирал с лица холодный дождь.

- Чёрт бы побрал этого сукина сына! Когда я его найду! Я позабочусь о том, чтобы он сгнил в аду!

Их было так много, они отдавали все силы, но убийца все равно добился своего.

Полиция была на виду, а убийца скрывался в тени. Как хитрый и свирепый зверь.

Чжуан И допустил ошибку в анализе. Независимо от того, был ли преступник один или их было двое, он чувствовал себя виноватым…

Убийца даже злорадствовал по поводу собственной жестокости, насмехаясь над полицией и выставляя напоказ жизни своих жертв как свои шедевры...

Это был настоящий демон.

Совершенно развратный!

Из всей компании только Лу Сыюй принёс зонт из полицейского участка. Он вышел из машины, а Сун Вэнь уже убежал.

Лу Сыюй на мгновение замешкался, огляделся по сторонам, а затем направился к центру парковки.

Девушка неподвижно лежала на земле, а Сун Вэнь стоял рядом с ней на коленях.

Под проливным дождём Сун Вэнь по-прежнему выглядел как сумасшедший, упорно делая девушке искусственное дыхание. Он пытался не отвлекаться и мысленно считал: раз, два, три, четыре… В полицейском участке рассказали об основных правилах искусственного дыхания; он тщательно следовал им, не смея допустить ошибку.

Он повидал слишком много мрака, и чем больше его было, тем меньше ему хотелось терять последний проблеск надежды.

В кромешной тьме ночи, под непрекращающимся дождём, от которого он продрог до костей, его сердце ушло в пятки. Если бы… если бы они продолжали поиски ещё несколько минут, если бы они пришли на несколько минут раньше, если бы…

Но история не терпит сослагательного наклонения.

Он не хотел мириться с этой реальностью, поэтому должен был выложиться по полной. Только что, когда он проверял пульс девушки, он почувствовал едва уловимое биение…

Но этот стук был слишком слабым, настолько слабым, что казалось, он может прекратиться в любой момент.

Со временем Сун Вэнь даже начал сомневаться, не было ли эта слабая пульсация плодом его воображения.

«Останься в живых... пожалуйста... пожалуйста, останься в живых...» Он молился про себя.

На самом деле сердечно-лёгочная реанимация требует физической силы. Из-за механических движений Сун Вэнь впал в оцепенение из-за недостатка кислорода.

Вокруг была темнота, дождь оглушал, а потом звенел в ушах. Он слышал только биение собственного сердца.

В отчаянии он чувствовал, что готов сдаться.

Сун Вэнь знал, что сдаться было бы слишком просто. Ему нужно было всего лишь остановиться, но... он не хотел сдаваться, даже если оставался малейший проблеск надежды, даже если эта надежда была такой слабой...

Внезапно дождь словно прекратился, и сквозь тьму пробился луч света.

Во время паузы в непрямом массаже Сун Вэнь поднял глаза и увидел, что Лу Сыюй молча, опустился на колени рядом с ним и посветил на него фонариком своего телефона. Он не обращал внимания на рану на ноге, его дорогие брюки и ботинки были насквозь мокрыми.

Челка Лу Сыюй была насквозь мокрой от дождя, ледяная вода стекала по его светлому, красивому лицу. Зонт полностью закрывал его и девушку.

Время шло, и как раз в тот момент, когда Сун Вэнь почувствовал, что достиг предела, девушка под ним слегка шевельнулась. Это было очень незначительное движение, которое могло показаться просто миражем, но Сун Вэнь его почувствовал. Сжав зубы, он продолжил свои усилия. Через полминуты тело девушки снова шевельнулось. На этот раз Сун Вэнь был уверен, что не ошибся!

Тянь Мин изначально думал, что Сун Вэнь сошел с ума, не желая принимать правду и продолжая бесполезную работу над телом девушки. Он хотел прийти ещё раз, чтобы убедить Сун Вэнь сдаться. Но неожиданно, подойдя ближе, он увидел, как у девушки дрогнули ресницы. Он быстро развернулся и громко закричал:

- Она жива! Пострадавшая жива! Чёрт, вызывайте скорую!

После нескольких нажатий на грудную клетку девушка наконец пришла в себя. Она слегка кашлянула, открыла рот и захлопала ресницами.

В этот момент сердце Сун Вэня внезапно наполнилось теплом. Он взял девушку за руку, чувствуя, как в ней теплится жизнь. Её пульс постепенно становился ровнее, и он, опустив голову, тихо сказал:

- Всё в порядке…

Перед лицом смерти настойчивость Сун Вэня обрела смысл.

Лу Сыюй, стоявший рядом с ним, сказал:

- Капитан Сун, к счастью…

Даже его обычно спокойный голос дрожал от волнения. Он почувствовал тепло и эмоции в своём обычно холодном сердце.

Хотя была ещё одна пострадавшая, к счастью, они приехали вовремя. К счастью, Сун Вэнь заметил, что с девушкой что-то не так. К счастью, он не сдался и настоял на своём…

К счастью, эта жертва была ещё жива...

Вскоре после этого прибыл Фу Линьцзян в сопровождении сотрудников, которые всё ещё находились в бюро. Линь Сюань отдыхал дома; ему уже позвонили, и он собирался приехать.

Из ближайшей больницы быстро прибыла скорая помощь. Под проливным дождём машины скорой помощи и полицейские автомобили быстро заполнили небольшую парковку. В ночной тьме двигались фигуры, создавая шум. Следователи, врачи и полицейские спешно выполняли свои обязанности.

Вся праведность боролась с этим злом.

Пострадавшая только что очнулась и была ещё очень слаба, но к ней вернулось сознание. Чтобы избежать вторичных травм, медицинский персонал перенёс её на носилки и уложил на кушетку скорой помощи.

Когда её сажали в машину, девушка вдруг схватила Сун Вэня за руку. У неё было повреждено горло, поэтому говорить было трудно, но по её слабому голосу и едва заметным движениям губ Сун Вэнь понял, что она хочет сказать:

- Ты поймаешь преступника?

Сун Вэнь посмотрел на девушку. От её слов ему стало немного не по себе, в носу защипало. Он стиснул зубы, не в силах произнести ни слова, и смог лишь торжественно кивнуть.

- Возможно, она впала в шоковое состояние из-за того, что её только что душили. К счастью, вы вовремя сделали ей искусственное дыхание, иначе исход мог быть гораздо хуже…

Медицинский персонал срочно измерил жизненно важные показатели девушки и надел ей на лицо кислородную маску.

Лу Сыюй стоял рядом с зонтиком и смотрел на размазанную от дождя косметику девушки. Внезапно он кое-что вспомнил и спросил её:

- Можешь мне сказать? Со сколькими людьми ты сегодня столкнулась?

Девушка моргнула и протянула к нему один палец.

В отличие от предположений Чжуан И и показаний предыдущего очевидца, преступник, которого она видела, был один.

Лу Сыюй на мгновение нахмурился, а затем расслабился. Вопрос, над которым он размышлял, внезапно разрешился.

Он натянул одеяло на девушку, хорошенько её укрыв.

- Спасибо, мы его поймаем, — сказал он.

Сун Вэнь обернулся и окликнул Фу Линьцзяна.

- Линьцзян, проводи её в больницу и убедись, что с ней всё в порядке.

На этом этапе они должны обеспечить безопасность девочки, а для этого нужен внимательный, терпеливый и надёжный опекун.

Фу Линьцзян кивнул и успокоил девушку:

- Мы сообщили вашей семье, и они скоро приедут в больницу к вам. Затем он сел в машину скорой помощи, которая быстро поехала в ближайшую больницу.

Абсолютное зло

Ранняя осень, все вокруг окутано темнотой из - за проливных дождей. Непрекращающийся ливень эхом отдавался в ушах, смывая большую часть следов. Ледяной дождь лил как из ведра, забирая с собой остатки тепла.

Новая попытка убийств, совершённая серийным убийцей, несомненно, держала людей в напряжении, ведь преступник начал открыто насмехаться. Он ничего не боялся?

Этот человек отказался от каких - либо моральных принципов, свойственных нормальным людям. Его действия ничем не отличались от действий дикого зверя.

После того как девушку увезли, Лу Сыюй и Сун Вэнь вошли в коморку.

Комната охраны на этой парковке была размером около двух квадратных метров и вмещала только стол и стул.

«Охранник» уже давно ушёл, но электричество всё ещё было включено. Свет в сторожке тускло мерцал.

Над столом висел небольшой электрический обогреватель, подключённый к сети, а в чашке,  лежал чайный пакетик. Рядом стояла пустая бутылка из-под минеральной воды. Чай в чашке был ещё тёплым.

На столе лежала небольшая записка с номером горячей линии городского бюро.

Рядом с предметами на столе были расставлены маркеры для улик, а сотрудники, занимающиеся сбором улик, делали фотографии с разных ракурсов. Теперь улики можно поместить в пакеты для улик и отправить на экспертизу.

Лу Сыюй оглянулся на ближайшую больницу. С этого ракурса был виден красный крест на крыше.

Жертва только что закончила  операцию и столкнулась с преступником по дороге с работы домой.

Преступник надел форму охранника и втерся к ней в доверие... а потом...

В голове Лу Сыюй пронеслись образы. Совершив чудовищное преступление, преступник пришёл сюда, наблюдая за тем, как усиливается дождь, а затем вошёл в эту маленькую комнату и включил свет.

Преступник сел здесь, достал заранее подготовленную записку и с телефона жертвы позвонил на городскую горячую линию.

Почувствовав жажду, он нашёл стакан для воды и нагреватель, открыл стоявшую рядом нераспечатанную бутылку минеральной воды, помыл стакан, а затем заварил чай и спокойно сделал несколько глотков.

Затем он с самодовольным видом стал ждать прибытия полиции и даже обменялся фразами с двумя патрульными, которые приехали первыми.

Сун Вэнь тоже анализировал происходящее в этой  комнате. Он провёл пальцами по мокрым волосам, затем тыльной стороной ладони вытер дождевую воду со щёк, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие.

Линь Сюань наконец-то прибыл на место. К этому моменту он уже понял, что поездка была напрасной, но, поскольку новых жертв не было и вскрытие не требовалось, он был в хорошем настроении.

Сегодня вечером Линь Сюань был одет в толстый тёмно-зелёный дождевик. Увидев Сун Вэня и Лу Сыюй, он подошёл к ним и встал в дверном проеме сторожки.

- Я слышал, что пострадавшую спасли и увезли в больницу?

Сун Вэнь устало кивнул.

- Ей действительно повезло, что она смогла избежать смерти.

- Сегодня преступник не применял особой силы, и на теле жертвы не так много следов насилия.

Сун Вэнь наконец вздохнул с облегчением. Он спросил Сюй Яо, которая собирала улики снаружи:

- Где Лао Тянь?

Из-за приезда скорой и толпы людей он не заметил, куда делся Тянь Мин.

Сюй Яо ответила:

- Лао Тянь взял с собой несколько человек, чтобы они проверили близлежащие районы и попытались выследить преступника. Но здесь повсюду узкие переулки…

Сун Вэнь кивнул. Шансов поймать преступника было мало, но они должны были попытаться.

Сюй Яо добавила:

- Из-за дождя снаружи осталось не так много следов. Мы заканчиваем собирать улики в комнате охраны. Мы закончим примерно через полчаса.

Казалось, всё было в порядке, и Сун Вэнь наконец немного расслабился.

Он увидел, что Лу Сыюй стоит в стороне с задумчивым видом, и сказал ему:

- Я присмотрю за всем здесь. А ты пока погрейся в машине, хотя бы высуши волосы.

Лу Сыюй покачал головой.

- Я в порядке. Я был под зонтом, и не сильно промок. Но ты...

Сун Вэнь поднял глаза и сказал:

- Преступник снова эволюционировал.

Эта эволюция была многогранной: промежутки между преступлениями сокращались, а преступник становился всё хитрее. На этот раз он замаскировался. Возможно, он даже сам купил эту форму охранника. Многие обычные люди не видят разницы между формой охранника, полицейской формой и формой вспомогательной полиции и слепо верят, что человек в такой форме — хороший человек. Оденься он в такую форму, и бдительность прохожих значительно снижается.

Лу Сыюй прикусил ноготь большого пальца, мысленно выстраивая ход событий. Через секунду он поднял глаза:

- Капитан Сун, не могли бы вы составить нам с Чжуан И компанию для беседы?

В патрульной машине городского бюро был включён кондиционер, поэтому внутри было тепло и сухо. Чжуан И, сидел на заднем сиденье, нахмурил брови и выглядел немного подавленным. Он горько улыбнулся, увидев, как пришли Сун Вэнь и Лу Сыюй и заняли свои места.

Лу Сыюй сел, взял салфетку из коробки, стоявшей рядом с ним, вытер капли воды с лица, а затем оторвал несколько салфеток и протянул их Сун Вэню.

Сун Вэнь не спешил. Он взял салфетки и поприветствовал Чжуан И:

- Профессор Чжуан.

Чжуан И поднял голову.

- Не называй меня больше профессором, зови меня просто Чжуан И. Когда я слышу это обращение, мне кажется, что это сарказм. Профессор — это просто почётное звание. Университет назначил меня приглашённым профессором ради репутации, но я не читал лекций в университете.

Как отмечали на онлайн-форумах, между настоящим профессором и ним была большая разница. У него не было официальной должности профессора.

Сун Вэнь утешил его:

- Преступник не нацелен конкретно на вас, он намеренно совершил ещё одно преступление, несмотря ни на что.

Он знал, что последний телефонный звонок и новая жертва, о которой стало известно сегодня утром, сильно повлияли на Чжуан И.

Закончив говорить, Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй. Он не знал, о чём тот хотел поговорить с Чжуан И, видя спокойствие Лу Сыюй, подумал что он просто хотел сесть в машину, чтобы согреться.

Чжуан И вздохнул и сказал:

- Я всего лишь строю теории на бумаге; они слишком далеки от реальности этой жизни…

Он никогда не говорил об этом с посторонними, но, увидев сегодня новую жертву, почувствовал себя виноватым, как будто на его грудь давил тяжёлый камень. Он вдруг осознал, что иногда от его, казалось бы, случайных слов зависела жизнь человека.

- Поведенческое профилирование — это не пророчество, — заверил его Сун Вэнь.

Лу Сыюй закрыл полуоткрытое окно рядом с собой и сказал:

- Учитывая ситуацию, мы должны принять тот факт, что у нас появилась ещё одна жертва.

Он облизнул губы и продолжил:

- Ситуация неблагоприятная, но надежда ещё есть. Каждый раз, когда преступник наносит удар, он становится чуть более уязвимым, и нам легче подобраться к нему.

Его слова прозвучали холодно и безжалостно, но в них действительно была логика.

Во многих нераскрытых делах, произошедших в прошлом, либо криминалистические технологии того времени не позволяли продвинуться в расследовании, либо преступник совершал слишком мало преступлений, из-за чего было невозможно собрать больше улик и доказательств, что приводило к тому, что дела оставались «глухарями». Классическими примерами являются дело «Чёрной Орхидеи» и дело о расчленении в Нанкине.

Сейчас же, несмотря на то, что есть ещё одна жертва, преступник оставил больше улик.

Им нужно собрать все улики, раскрыть дело, найти правду и восстановить психологический портрет преступника.

На месте преступления все также шел дождь. Закрытое окно машины не пропускало шум дождя. Они сидели в машине, под освещением желтого света задних фонарей впереди стоявшей машины.

Лу Сыюй продолжил:

- Профессор Чжуан, я думаю, что ваши выводы не совсем ошибочны. Если их скорректировать, может получиться реальный портрет преступника.

Чжуан И горько усмехнулся:

- Когда полицейский пришёл, чтобы убрать вещи, я услышал, как он сказал, что, по словам девушки, преступник был один. Все мои предыдущие выводы были лишь плодом моего воображения.

Что значит «не совсем ошибочны»? Просто молодой полицейский дал ему поблажку. Он нечасто видел Лу Сыюй, но каждый раз он производил на него впечатление. Ему всегда казалось, что этот молодой полицейский какой-то необычный.

- Я уже сказал всё, что мог придумать. Но я всё ещё не могу понять, где допустил ошибку, — вздохнул Чжуан И, всё ещё чувствуя себя виноватым. Тогда, после показаний первого свидетеля, он почти поверил, что его теория безупречна, но реальность больно ударила его по лицу.

- Вам всем нужно работать над этим делом. Как консультанту, мне всё ещё нужно разгрести последствия своей предыдущей ошибки. Думаю, через пару часов мой телефон будет разрываться от звонков журналистов. Позже я поговорю с комиссаром Гу о том, чтобы выйти из этого дела.

Чжуан И столкнулся с трудностями но он не хотел решать их в спешке. Вместо этого он думал о том, как спасти свою репутацию.

Лу Сыюй покачал головой, указывая на противоречие в его предыдущих рассуждениях:

- Я считаю, что преступник — не два человека, а скорее человек с раздвоением личности.

Глаза Чжуан И расширились от удивления.

- Но раньше я…

- Верно, в ходе ваших первоначальных предположений вы исключили такую возможность, — вмешалась Лу Сыюй. — Но сегодня я заметил одну деталь: он использовал для женщин не элитную косметику, а обычную, не водостойкую. Поэтому из-за сильного дождя макияж девушки смылся, и её лицо стало выглядеть не так идеально. Помните, в ходе первоначального профилирования мы выяснили, что преступник был помешан на деталях и стремился к совершенству?

Чжуан И на мгновение задумался.

- Вы хотите сказать, что макияж был нанесён до дождя?

Время между моментом, когда девушка была убита, и их прибытием на место преступления было недолгим. Из этого можно сделать вывод, что преступник позвонил сразу после совершения преступления, в момент своего триумфа, отсюда и  смех. Затем начался сильный дождь, поэтому макияж  был нанесён до дождя.

Сун Вэнь всё понял и добавил:

- Возможно, макияж был нанесён до удушения, когда жертва была без сознания.

Лу Сыюй кивнул.

- Расколотая личность — это не одно зло и не одна вина. Одна личность жестокая, та которая ловит добычу…

Он сделал паузу, прежде чем продолжить.

- А другая личность извращённая, наносит макияж и завершает  убийство.

Волосы Лу Сию были влажными, пряди свисали по обе стороны его белоснежного лица. Возможно, из-за холода его губы были бледными, бесцветными, но взгляд был острым, показывая его хладнокровие и рассудительность.

Теория, выдвинутая Лу Сыюй, ошеломила Чжуан И. Он нахмурил брови и глубоко задумался, осознав, что именно эта теория полностью соответствует реальным обстоятельствам дела.

Лу Сыюй вытянул тонкие пальцы и начал считать.

- Ранее мы разделили процесс убийства на четыре этапа: насильственное похищение, контроль над жертвой, убийство и подготовка тела.

Затем Лу Сыюй начал загибать пальцы, произнося при этом:

- Но на самом деле последовательность была такой: насильственное похищение, контроль над жертвой, подготовка тела, а затем убийство. То, как он одевал жертву и закрывал её лицо одеждой, вы приняли за чувство вины и жалость, но на самом деле эти действия доставляли ему удовольствие.

Лу Сыюй торжественно заключил:

- После того как преступник подчинил себе жертву, его личность изменилась. Вот почему наш предыдущий свидетель слышал, как он, казалось, разговаривал с кем-то другим. И вот почему вы подумали, что у преступника был сообщник.

- Почему на этом этапе происходит смена личности? — спросил Чжуан И, наконец озвучив вопрос, который не давал ему покоя.

Абсолютное зло

Было уже почти два часа ночи, а полицейские на парковке все еще были заняты.

В машине Лу Сыюй продолжал свой анализ.

- В большинстве случаев раздвоения личности, переключение между личностями происходит неконтролируемо. Только при возникновении стрессового фактора происходит фиксированная трансформация.

Во время разговора, Лу Сыюй переплел пальцы и положил подбородок на заостренные костяшки пальцев.

- Стрессовым фактором для преступника становиться сексуальность, потому что насилие больше не удовлетворяет его внутренние желания. Именно тогда проявляется вторая личность. Хотя на месте преступления были следы возбуждения, признаков прямого насилия не было, и судмедэксперты пришли к выводу, что у преступника могут быть функциональные расстройства.

Он сделал паузу, прежде чем продолжить:

- Другими словами, для достижения максимального удовольствия он использует экстремальный метод. Тогда то и происходит смена личности.

Сун Вэнь, сидевший рядом нахмурился.

- Итак, каковы же особенности этих двух личностей?

Если предыдущая теория Чжуан И была неверной, им следует заново составить психологический портрет преступника.

- Несмотря на то, что жестокая личность действительно жестока, она также проста, физически сильна и в ней сохраняется проблеск совести. На первый взгляд он может казаться спокойным и честным, но если его спровоцировать, он проявит склонность к насилию. Другая личность — девиантная — чрезвычайно спокойная, более умная, чем основная личность, и более безжалостная…

Лу Сыюй намеренно замедлил темп, давая Чжуан И возможность осмыслить эти выводы.

- Возможно, в детстве преступник столкнулся с какими-то трудностями, которые привели к путанице и искажённому восприятию женщин, макияжа, материнской любви и секса. Второстепенная личность демонстрирует себя как спокойного, уверенного и элегантного человека, что в конечном счёте проявляется в характерном преступном образе действий.

Чжуан И кивнул, слушая его, и пробормотал:

- Значит, вторая личность преступника манипулировала полицией и рассматривала жертв как игрушки.

- Прикрывать лицо жертвы одеждой — это просто отличительная черта преступника. Я думаю, такое поведение может быть связано с личным опытом преступника, который ввёл вас в заблуждение.

Несмотря на то, что мокрая одежда прилипала к телу, вызывая ощущение холода, Лу Сыюй стал мыслить яснее.

- Насильственная личность подобна мощным конечностям, а девиантная личность — спокойному мозгу. Обе личности борются за контроль над телом, но очевидно, что девиантная личность постепенно одерживает верх. Она проявляется всё чаще, и, возможно, в этом убийстве девиантная личность спланировала всё от начала до конца без вмешательства насильственной личности.

Сун Вэнь часто слышал, как Лу Сыюй анализирует подобные случаи, и уже привык к его выдающемуся интеллекту. Его голос был спокойным и холодным, что совершенно не соответствовало обычному эмоциональному стилю Чжуан И, но при этом звучал убедительно.

Лицо Чжуан И выразило изумление и шок. Лу Сыюй говорил уверенно и, казалось, излучал сияние, обладающее неотразимым очарованием.

- Я смог подумать об этом, потому что капитан Сун напомнил мне, — сказала Лу Сыюй, глядя на Сун Вэня.

Сун Вэнь спросил:

- Тебе помогло моё предположение о возможности раздвоения личности, высказанное во время нашей последней встречи?

Лу Сыюй встретился с ним взглядом.

- Мало того, ты ещё кое-что упомянул. В первом деле, с которым мы столкнулись, следы на шее Ли Лин были более выраженными, чем в других случаях, что указывает на неоднократное удушение. Только сегодня я понял, что это произошло потому, что преступник, получив стимул, вызвал появление второй личности, что привело к когнитивному расстройству во время переключения. Другими словами, во время этого конкретного акта насилия из-за хаотичной смены двух личностей он периодически забывал о своей цели, о том, где он находится и что делает, что приводило к повторным актам удушения. Другими словами, во время убийства Ли Лин обе личности были нестабильны и сбиты с толку, они пересекались друг с другом. По мере развития событий его девиантная личность становилась всё более доминирующей, постепенно захватывая контроль над его телом.

Лу Сыюй сделал паузу на несколько секунд, прежде чем выдать итог.

- У большинства людей с расстройством множественной личности или множественным расстройством личности было непростое детство. Его девиантная личность должна была сформироваться в раннем возрасте и дремать в течение многих лет, проявляясь лишь изредка. Я не знаю, что его спровоцировало, возможно, это произошло во время первого случая или даже раньше, когда пробудилась его девиантная личность. Именно появление этой второй личности превратило его в убийцу.

Чжуан И снова спросил:

- Так зачем же преступник наносил макияж?

- Наш преступник испытывает ненависть к женщинам, о чём свидетельствуют многочисленные акты насилия. Однако он очень хорошо разбирается в макияже, что, на мой взгляд, связано с его само восприятием.

Лу Сыюй продолжил свой анализ.

- Возможно, у преступника были врождённые функциональные нарушения, поэтому он с детства отличался от обычных людей. Возможно, он потерял мать в юном возрасте. Макияж для него — это смена пола, он вспоминает свою мать, размышляя о себе. Он не считает себя полноценным мужчиной и надеется стать женщиной, используя женскую идентичность, чтобы сбежать от реальности. Он воспринимает макияж как священный и романтичный процесс, сродни превращению гусеницы в бабочку. Макияж — это способ для жертвы стать идеальной женщиной в его глазах. Во время этого процесса он уверен, что женщина жива и покорна. Ночью, лишь при лунном свете, он тщательно раскрашивает лицо женщины. Затем он начинает душить её; когда она просыпается и начинает сопротивляться, он достигает наивысшего удовлетворения. Этот процесс заменяет ему физиологические потребности.

К этому моменту Лу Сыюй проанализировал все детали и обстоятельства дела. Некоторые из них были лишь предположениями, некоторые ещё не были подтверждены, но большинство из них имели теоретическую основу, и все объяснения казались правдоподобными.

- Твоя теория увлекательна, но… зачем ты… рассказываешь мне всё это… — сказал Чжуан И, крепче сжимая руку, лежащую на коленях, что не ускользнуло от внимания Лу Сыюй.

Видя его нерешительность, Лу Сыюй продолжил:

- Я думаю, что некоторые из твоих выводов верны. Просто реальность сложнее. Девушку спасли, и скоро у нас появятся новые доказательства, подтверждающие мои мысли.

Если бы его теория подтвердилась, это доказало бы, что этот профиль ближе к профилю преступника.

Сун Вэнь слушал их разговор и теперь смотрел на Лу Сыюй, понимая, что тот задумал.

— Действительно, — вмешался Лу Сыюй. — Профессор Чжуан, если большая часть того, что я сейчас говорю, подтвердится, я надеюсь, вы сможете выступить перед СМИ и представить новый, полный профиль убийцы.

Ситуация накалилась до предела, и полиция была на грани срыва. Было бы лучше обнародовать всю информацию и позволить всем присоединиться к охоте на этого безумного убийцу.

- Но… это же все твои умозаключения… ты хочешь, чтобы я озвучил их, не так ли…

Чжуан И замялся, чувствуя себя бедным студентом, которому вдруг вручили идеальный экзаменационный билет. Сейчас ему действительно нужен был такой безупречный вариант. Если это было правильным, он мог стать для него спасательным кругом. Однако он не был уверен, что стоит это делать, ведь это был чужой анализ.

- Для меня это не проблема. Я всего лишь полицейский, который надеется поймать убийцу, — Лу Сыюй поднял голову и пронзил его взглядом. — Думаю, твой термин «сова и ночная бабочка» вполне уместны.

Лу Сыюй никогда не стремился к личной выгоде. Поначалу он просто хотел, чтобы его мысли были услышаны. Но теперь правильность его мыслей не имела значения. Похоже, он заразился от Сун Вэня…

В прошлом он казался потерянной душой в этом мире, жил бесцельно, был равнодушен к жизни и смерти и жил только ради одной цели. Но рядом с Сун Вэнем он постепенно начал проявлять интерес к жизни и стал смотреть на обычных людей другими глазами. Внезапно он заинтересовался этой детективной игрой. С каждым новым делом в нём пробуждалось желание победить, желание использовать свою полицейскую форму, чтобы спасти как можно больше людей.

Он хотел поймать этого убийцу.

Убийца, вероятно, думал, что на его счету уже  четыре жертвы, и был горд этим. Как и в случае с надутым шариком, ему нужна была лишь иголка, чтобы взорваться и раскрыть свою истинную сущность.

Вскоре убийца узнает, что четвёртая девушка не умерла. Тогда он будет в ярости.

Чтобы зазвонил  колокол, нужно его повесить. Чжуан И уже привлёк внимание убийцы. И будет лучше, если именно он предоставит правильный профиль, это окажет гораздо большее воздействие на убийцу.

Лу Сыюй не беспокоился о том, как Чжуан И справится с кризисом и не пострадает ли его репутация. Однако он хотел использовать влияние Чжуан И, чтобы привлечь больше внимания, подорвать уверенность убийцы и вывести его на чистую воду, заставив паниковать.

Если профиль составлен точно, они могли бы даже вычислить этого человека среди миллионов других людей.

Выслушав Лу Сыюй, Чжуан И поджал губы. Сун Вэнь заметил его нерешительность и сказал:

- Только мы втроём знаем о сегодняшнем разговоре.

Чжуан И знал, что лучший способ восстановить свою репутацию — пересмотреть предыдущий профиль и дать правильную оценку.

Помня об этом, он выглянул в окно. Снаружи по-прежнему было темно, все были заняты своими делами, и никто не обращал внимания на машину, припаркованную в углу.

Наконец Чжуан И кивнул.

- Хорошо, мы подождём показаний выжившей девушки. Если всё подтвердится, я это сделаю.

Абсолютное зло

В шесть утра Сун Вэнь отвёз Лу Сыюй в больницу, чтобы ему перевязали рану и сделали прививку от столбняка, а затем они поехали домой.

Вскоре от Фу Линьцзяна пришло сообщение. Девушка проснулась и рассказала ему о некоторых событиях прошлой ночи. Закончив операцию, она ушла с работы и по дороге домой столкнулась с убийцей. Большая часть её рассказа совпадала с тем, что говорил Лу Сыюй.

Нападавший был одет в форму охранника. Сначала он удерживал её, а затем ударил, и она потеряла сознание. Она не надолго очнулась и почувствовала, что он душит её, она не могла  дышать, после чего снова потеряла сознание. Открыв глаза, она увидела Сун Вэня и других полицейских…

Чжуан И наконец успокоился и задумался о том, как естественно преподнести эту новость СМИ и общественности, чтобы переход казался плавным и чтобы внимание не отвлекалось от его прежних аналитических ошибок, и он смог сохранить свой имидж эксперта.

Сегодня в этом деле наконец-то наметился прогресс.

Это был ещё один напряжённый день, который закончился только к семи утра. В то время как другие шли на работу, они только возвращались домой после ночи, проведённой под дождем. Их одежда уже высохла от тепла их тел.

Как только они вошли в дом, Лу Сыюй без сил рухнул на диван, даже не переодевшись. Логические рассуждения могут показаться простыми разговорами, но на самом деле они требуют больше всего умственной энергии. Он чувствовал себя измотанным, его разум перестал работать, желудок был пуст, и у него не осталось сил.

Сун Вэнь не мог на это смотреть. Он поднял его и сказал:

- Иди прими душ, только не намочи рану, потом переоденься, поешь и возвращайся в постель.

Лу Сыюй чувствовал себя так, словно не мог даже открыть глаза. Он махнул рукой и сказал:

- Одежда уже высохла. Дай мне немного полежать.

В комнату проник утренний солнечный свет, ярко осветив её и полностью избавив от мрака прошлой ночи. Плохое настроение тоже улетучилось по мере продвижения дела. Но Сун Вэнь знал, что это всего лишь короткая передышка и вскоре начнётся новый этап противостояния с убийцей.

Глядя на бледный профиль Лу Сыюй с закрытыми длинными ресницами, Сун Вэнь не удержался и поддразнил его:

- А как же твоя одержимость чистотой? ОКР? Ты правда можешь спать вот так?

Лу Сыюй даже не открыл глаз, а его голос был тихим, как шелест:

- Близко к алому, становится красным…

Сун Вэнь не смог сдержать смех, услышав его ответ.

- Я тоже так не делаю. Поторопись, или мне помочь тебе?

Не успел Сун Вэнь протянуть руку, как Лу Сыюй, который лежал неподвижно, как труп, внезапно открыл глаза и бросился в ванную, вспомнив, как Сун Вэнь вчера прикладывал лекарство к его ноге. Его лицо покраснело от ушей до шеи.

Сун Вэнь в изумлении наблюдал за происходящим, тихо бормоча себе под нос:

- Что… о чём ты только думаешь…

Через полчаса Лу Сыюй вышел из душа, переоделся и увидел стол, заставленный вкусным завтраком.

Свежее теплое соевое молоко, идеально приготовленная яичница с беконом и тарелка горячей каши из вчерашнего риса. Лу Сыюй не мог не похвалить его:

- Капитан Сун, я не ожидал, что вы станете таким добродетельным.

Сун Вэнь принял душ довольно быстро, ведь он ждал его полдня. Он ответил:

- Близко к чернилам — становится чёрным….

Хотя его кулинарные навыки были не такими хорошими, как у Лу Сыюй, завтрак всё равно получился вкусным.

Лу Сыюй кивнул и сел. Сун Вэнь протянул руку, чтобы потрогать его лоб, и, к своему удивлению, обнаружил, что температура у него нормальная, но рука Сун Вэня была теплее.

Лу Сыюй моргнул, поднял свои прекрасные глаза на Сун Вэня, а затем убрал его руку и сказал:

- Не волнуйся так, я знаю, как позаботиться о себе.

Сун Вэнь фыркнул:

- В прошлый раз ты простудился, промокнув под дождём, а потом посреди ночи у тебя открылось желудочное кровотечение, и ты об этом забыл?

Лу Сыюй зачерпнул ложкой кашу и проглотил её, отчего родинка на его шее слегка сдвинулась.

- Это вышло случайно…

После напряжённой ночи его последним приёмом пищи было молоко, которое купил ему Сун Вэнь. От горячей каши ему стало намного лучше.

Он взял соевое молоко. Температура была подходящей: не холодное и не горячее. Лу Сыюй сделал глоток и прокомментировал:

- Хм, отлично…

Сун Вэнь сказал:

- Я знаю, что ты любишь добавлять полторы ложки сахара.

Слишком много — будет слишком сладко, слишком мало — будет пресно. Только соотношение в полторы ложки может усилить сладость, не перебивая мягкий вкус соевого молока.

Лу Сыюй не ожидал, что Сун Вэнь заметит эту его маленькую привычку.

- Спасибо.

Сун Вэнь смотрел на него.

- Я не только это знаю, но и то, что ты не любишь кинзу, сельдерей и горькую тыкву. Если это мясо, то ты будешь есть жирное мясо, но будешь срезать с него жир. Когда ты готовишь, то любишь добавлять уксус, а если добавляешь имбирь, то он должен быть нарезан крупными кусочками. Когда готовишь яичницу с помидорами, нужно добавить сахар. Если в блюде есть остатки лука, ты не станете его есть, даже если разогреете.

Лу Сыюй сказал:

- Капитан Сун действительно наблюдательный. В качестве награды я научу тебя готовить.

Наслаждаясь завтраком, Сун Вэнь подумал про себя: «Я также знаю, что ты любишь пить простую воду и выпиваешь не меньше восьми стаканов в день. Ты стрижешь ногти на мизинцах, потому что большие пальцы всегда обкусаны. Если ты допускаешь ошибку при письме, то часто меняешь лист бумаги. Когда ты нервничаешь, то облизываешь губы. Когда ты пьёшь молоко, то ведёшь себя как ребёнок. Когда идёт дождь, у тебя мёрзнут руки. Если ты слишком устал, у тебя могут возникнуть проблемы с желудком. Проснувшись ночью от кошмара, ты зовешь свою собаку...»

Сун Вэнь не пытался намеренно выяснить эти подробности, но они сами собой отложились в его памяти. Сейчас, когда он думал об этом, на душе у него становилось тепло, и даже по малейшему выражению лица Лу Сыюй он понимал, что это значит.

Лу Сыюй заметил, что он замолчал, повернулся к нему и спросил:

- Капитан Сун, о чём вы думаете?

Сун Вэнь опустил голову.

- А, да так ни о чем.

Они быстро позавтракали. Сун Вэнь убрал со стола и прибрался на кухне, наполнил собачью миску кормом, а затем повернулась к Лу Сыюй:

- Тебе нужно отдохнуть, вздремни немного. Я вернусь на работу.

Лу Сыюй был немного удивлён.

- Ты не спал всю ночь.

- Не волнуйся, я всё ещё полон сил, — сказал Сун Вэнь, надевая пальто.

- СМИ, вероятно, уже пронюхали об этой новости, и скоро будут обнародованы результаты судебно-медицинской экспертизы. Мне нужно следить за бюро, за Чжуан И и за многими другими вещами. Кроме того, мне нужно встретиться с Лао Тянем и другими. Я не могу отсиживаться дома.

Лу Сыюй кивнул. В глубине души он понимал, что дело дошло до критической точки.

Если появятся новые жертвы или будут допущены новые ошибки, руководство бюро может лишиться своих должностей.

Они должны были поймать этого зверя как можно быстрее.

Хотя Лу Сыюй и хотел пойти с Сун Вэнем, сейчас он чувствовал себя опустошенным. Если он не отдохнёт, у него могут возникнуть проблемы со здоровьем.

- Хорошо, тогда я посплю немного и поговорим с тобой позже.

Сун Вэнь поехал в городское бюро. Подходя к лестнице, он встретил Чжу Сяо, и они столкнулись лицом к лицу. Чжу Сяо поприветствовал его:

- Капитан… ой нет, начальник отдела Сун, поздравляю.

Сун Вэнь замер, коснувшись перил лестницы. — Что ты имеешь в виду?

Чжу Сяо огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и прошептал:

- Я только что помогал комиссару Гу установить новое программное обеспечение на его компьютер. И я увидел, как принесли посылку, и комиссар Гу открыл её при мне. Это было утверждение вашего назначения. Провинциальное бюро уже одобрило его, так что они, вероятно, ждут подходящего дня, чтобы объявить об этом.

Услышав эту новость, Сун Вэнь не обрадовался. Вместо этого он почувствовал себя немного неловко. Он продолжил расспрашивать Чжу Сяо:

- А что насчёт Лу Сыюй? Ты видел его документы?

Чжу Сяо замялся:

- Малыш Лу здесь всего полгода. Его тоже переводят?

Сун Вэнь махнул рукой, не говоря прямо:

- Его стажировка подходит к концу. Если документов нет, забудь об этом.

Чжу Сяо ответил:

- Я видел, как комиссар Гу достал пакет, а внутри был только один документ.

Услышав это, Сун Вэнь всё понял. Он поблагодарил Чжу Сяо и продолжил подниматься по лестнице.

Чжу Сяо наблюдал за тем, как Сун Вэнь поднимается по лестнице, и был немного озадачен его реакцией. Обычно любой, кто узнаёт о повышении и прибавке к зарплате, радуется, но почему Сун Вэнь так разволновался?

Сун Вэнь поднялся во временный офис специальной оперативной группы, там  никого не было. Он сел за стол, достал телефон и открыл список контактов. Его палец скользнул по экрану и остановился на имени «Сун Чэн». Немного поколебавшись, Сун Вэнь разблокировал телефон.

Он задумался. В этой ситуации было бы неуместно обращаться к комиссару Гу. Документы Лу Сыюй и о его назначении были поданы одновременно. По логике, они должны были быть одобрены одновременно. Даже если бы их отклонили, должно было прийти письмо с отказом. Но пришёл только один документ. Была только одна причина: Сун Чэн придержал документ о назначении Лу Сыюй.

Чтобы решить проблему, нужно найти её причину.

Сун Вэнь подумал и понял, что, кроме как спросить у Сун Чэна, другого выхода нет. Немного поколебавшись, он набрал номер Сун Чэна.

Телефон прозвонил дважды, прежде чем на другом конце провода наконец ответили. Раздался спокойный и сдержанный голос Сун Чэна, как будто он отвечал на звонок подчинённого.

Сун Вэнь позвал:

- Папа...

Сун Чэн на мгновение замолчал, а затем ответил:

- Я думал, что у моего сына нет моего номера в контактах.

Сун Вэнь понимал, что, согласно общепринятому этикету общения между отцом и сыном, сначала нужно обменяться парой любезностей. Немного подумав, он спросил:

- Папа, у тебя всё хорошо?

Похоже, что со времён учёбы в старшей школе Сун Вэнь редко общался с Сун Чэном. В его жизни отец всегда был где-то на задворках. Даже когда они жили вместе, он либо был занят, либо отсутствовал. Со временем Сун Вэнь стал относиться к нему равнодушно.

Ли Луаньфан сама управляла большей частью его жизни и его учёбы. Когда ему нужны были деньги или нужно было что-то обсудить, он шёл к матери. Похоже, после поступления в полицейскую академию всё стало ещё хуже. Даже во время семейных посиделок на Новый год Сун Вэнь молча сидел рядом с Сун Чэном. Он уже не знал, как вести себя с ним.

Сун Чэн на мгновение замолчал, а затем ответил:

- У меня всё хорошо.

Сун Вэнь был ему чужим, и Сун Чэн тоже был чужим для сына...

Он вспомнил, как Сун Вэнь в начальной школе был смелым и бесстрашным, как он подделывал подписи родителей и как его гоняли по улицам с бамбуковой палкой. Он вспомнил, как говорил Сун Вэню, что тот не сможет стать полицейским, и предлагал ему вместо этого стать врачом. Он сказал: «Если ты поступишь в полицейскую академию, я отрекусь от тебя».

Но в мгновение ока его сын вырос. Сун Вэнь не свернул с намеченного пути, пойдя по стопам отца, и преуспел в этом. Сун Чэн был рад этому, но и отец, и сын были одинаково упрямы. Они не знали, как наладить их отношения.

На другом конце провода снова повисла тишина. Казалось, ни отец, ни сын не знали, как продолжить разговор.

Через некоторое время Сун Чэн заговорил первым:

- Твой отчёт о повышении уже поступил в муниципальное бюро?

Он подумал, что Сун Вэнь позвонил ему по этому поводу.

Продолжая тему, Сун Вэнь сказал:

- Папа, раз ты одобрил мою кандидатуру, то, согласно правилам, ты должен назначить мне помощника. Я хочу спросить, есть ли что-то, что не устраивает тебя в моем коллеге?

Сун Чэн ответил:

- Хоть он и называется „помощником капитана отдела“, на самом деле его должность и полномочия эквивалентны должности заместителя капитана отдела. Согласно правилам, капитану отдела обычно помогает более опытный офицер полиции. Его квалификация явно не соответствует этой должности.

Сун Вэнь сказал:

- Но он отлично справляется со своей работой, хорошо разбирается в криминалистике, психологии и уголовных расследованиях, и мы отлично понимаем друг друга. Помимо квалификации, он способен справиться с любой работой.

Сун Чэн на мгновение замолчал и спросил у Сун Вэня:

- Не будем ходить вокруг да около. Я хочу знать, почему ты выбрал именно его?

Сун Вэнь честно ответил:

- Он дотошный, обладает хорошими писательскими навыками и обширными знаниями в области криминалистики и уголовного расследования. Он может составлять психологические портреты преступников и имеет представление о криминальной психологии. Эти навыки очень помогают в раскрытии дел, чего не могут сделать большинство опытных детективов.

- Между знакомством с преступниками и теми, кто может стать преступником, иногда проходит совсем тонкая грань, — снова заговорил Сун Чэн. — Ты его понимаешь?

Он проверил резюме Лу Сыюй. Тот факт, что он выжил в деле 519, несомненно, заставил его задуматься. Хотя не существовало правил, запрещающих человеку, ставшему жертвой преступления, поступать в полицейскую академию или становиться полицейским, Сун Чэн знал, насколько запутанным было дело 519.

Отношения между Лу Сыюй и У Цин, а также их причастность к этому делу по-прежнему беспокоили Сун Чэна. Интуиция подсказывала ему, что у этого человека могут быть проблемы и он может быть опасен.

Сун Вэнь на мгновение потерял дар речи. С точки зрения понимания, он знал, что в муниципальном бюро нет никого ближе к Лу Сыюй, чем он. С Лу Сыюй мало кто мог сблизиться... Только он всегда был рядом с ним, знал о его увлечениях и привычках. Однако до сих пор он не знал, почему Лу Сыюй приехал в Наньчэн. В его прошлом всё ещё оставались тайны, на которые Сун Вэнь не мог найти ответ, и его сердце всегда было не на месте...

На другом конце провода Сун Чэн всё ещё ждал ответа.

- Я не знаю, как его описать. Должно быть, в прошлом с ним что-то случилось. Возможно, он ведёт себя не так, как другие, но в глубине души я знаю, что он хороший человек с чувством справедливости.

Сун Вэнь глубоко вздохнул, набираясь смелости.

- Несмотря ни на что, я верю в него.

Сун Чэн понял Сун Вэня. С детства и до сегодняшнего дня он ни разу не слышал, чтобы Сун Вэнь говорил такие слова, и никогда ни о чём его не просил. Он не ожидал, что Сун Вэнь скажет такое ради этого человека.

- Раз ты выбрал его, — строго спросил Сун Чэн, — не пожалеешь ли  ты об этом?

Сун Вэнь инстинктивно крепче сжал телефон и твёрдо ответил:

- Никогда.

На другом конце провода Сун Чэн тихо вздохнул. Внезапно он вспомнил то время, когда был капитаном отдела в Наньчэне. Тогда У Цин занимал должность помощника капитана отдела. Многие говорили, что У Цин не использует свой потенциал, но он лишь отмахивался с улыбкой.

Годы пролетели в мгновение ока.

- Хорошо, тогда я утвержу его сегодня и отправлю. Дело сделано, — он сделал паузу и вспомнил, что говорила Ли Луаньфан, и, стиснув зубы, добавил:

- Если ты действительно в нем уверен, приведи его домой на Новый год в этом году.

Эти слова были произнесены очень быстро и решительно, без возможности оспорить, как будто командир  отдал приказ.

Услышав это, Сун Вэнь почувствовал, как у него в голове всё перевернулось, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что сказал Сун Чэн. Он лишь чувствовал, как в его голове всё перемешалось:

- А, что?.. Папа, подожди, послушай меня, мы не...

На другом конце провода уже повесили трубку...

Ближе к полудню в ресторане Ruyi в Наньчэне стало оживлённее. По телевизору всё ещё шли юридические передачи, и ресторан наполнял соблазнительный аромат еды.

Посетители, пришедшие пообедать, перешёптывались, обсуждая новость, которую они услышали сегодня утром: в деле о серийных убийствах в Наньчэне появилась новая жертва...

Город всё больше погружался в атмосферу страха, и те, кто поначалу думал, что их это не касается, наконец, почувствовали что это уже совсем близко.

- ...Из утреннего заявления полиции мы узнали, что в деле о серийных убийствах в Наньчэне появилась новая жертва, но, к счастью, она выжила и была доставлена в больницу для оказания медицинской помощи. Мы ещё раз напоминаем гражданам о необходимости соблюдать меры безопасности при выходе из дома в ночное время. Сегодня мы пригласили профессора Чжуана для проведения дальнейшего анализа...

В небольшом ресторане человек, сидевший за вторым столиком, спиной к телевизору, смотрел на простой жареный рис с яйцом. Услышав это, он машинально сжал ложку в руке.

Молодая пара снова пришла поесть и села за пятый столик. Девушка сделала заказ, мельком взглянула на телевизор и презрительно сказала:

- Это уже четвёртая жертва, верно? Этот Чжуан всё ещё смеет выходить на улицу. В прошлый раз он так долго болтал, но они так никого и не поймали.

Мальчик стал её успокаивать:

- Не говори так. Полиция тоже усердно работает. Я заметил, что в последнее время на улицах стало намного больше патрульных машин, должно быть, они работают сверхурочно.

Девушка фыркнула, взяла палочки для еды и сказала:

- Даже если они работают сверхурочно, разве это не бесполезно, если они не могут поймать преступника? Они даже не могут обеспечить безопасность граждан, они просто тратят наши налоги впустую.

Мальчик покачал головой и сказал:

- Преступник, который осмеливается совершать преступления так открыто, должно быть, совершенно невменяем. Быть полицейским — тоже рискованное занятие. Кроме того, в таком большом городе, где на лице преступника не написано «преступник», найти психопата — непростая задача. Вспомни дело Байинь, дело Хуачэн — на их раскрытие ушло много лет.

Девушка поторопила его:

- Еда уже здесь, давай поедим побыстрее, нам ещё нужно кое-что сделать после обеда.

Тем временем по телевизору продолжили:

- ...Согласно последней информации, мы пришли к некоторым новым выводам. Мне нужно исправить своё предыдущее заявление. Убийцей может быть только один человек, у которого две личности, что также известно как диссоциативное расстройство идентичности, которое на самом деле является более распространённым типом психического заболевания... Из этих двух личностей, личность Ночной Совы жестока, агрессивна и склонна к садизму, а личность Ночной Бабочки девиантна... На самом деле именно Ночная Бабочка контролирует убийства...

- Сегодня утром, основываясь на показаниях свидетелей, полиция объявила подозреваемого в розыск. Здесь я приведу описание подозреваемого, данное полицией: подозреваемому от 25 до 30 лет, у него первая группа крови, рост около 175 см, он занимается тяжёлым физическим трудом по ночам и редко проявляет активность днём, поэтому у него светлая кожа. Он не крупный, но очень сильный… По словам очевидцев, у него хриплый голос, возможно, у него проблемы с горлом, из-за которых ему тяжело дышать… Сейчас мы ищем убийцу, который кажется тихим и честным. Он редко говорит, не общителен, предпочитает одиночество, у него нет друзей, и он не посещает мероприятия. У убийцы раздвоение личности, и примерно шесть-восемь месяцев назад он стал неуравновешенным, начал разговаривать сам с собой… Район где он живет и работает находится в указанном диапазоне... Обычно он передвигается на ночном автобусе. Его одежда простая. В последний раз он купил форму охранника, чтобы замаскироваться. Около недели назад его укусила собака, и у него остался шрам на ноге. Возможно, он обращался в клинику за помощью... ...В настоящее время полиция получила его отпечатки пальцев, образцы крови и создала его виртуальное изображение. Как только его поймают, они привлекут его к ответственности... Мы надеемся, что широкая общественность сможет нам помочь... Мы обязательно поймаем этого убийцу!

На этот раз полиция обнародовала много подробностей, связанных с делом, и снова опубликовала фоторобот подозреваемого. На этот раз при составлении фоторобота были учтены показания новых жертв, внесены некоторые коррективы, и он стал более похожим на подозреваемого.

Мальчик посмотрел на изображение, которое снова появилось в новостях по телевизору, откусил палочками свинину и невнятно произнёс:

- Теперь всё стало известно. Если они не смогут его поймать, это будет печально…»

Девушка кивнула:

- Мне всегда казалось, что этот образ мне знаком...

Внезапно раздался громкий шум: посетитель за столиком номер два случайно опрокинул контейнер с палочками для еды, и жёлтые палочки разлетелись по полу. Это был молодой человек в шляпе. Сначала все прислушивались, но в одно мгновение все взгляды устремились на него.

- Всё в порядке, я сам уберу... Потом отнесу это в мойку — с улыбкой сказал хозяин, подходя, чтобы помочь. Он поднял палочки для еды, случайно поднял глаза и вдруг побледнел.

Этот посетитель был завсегдатаем и всегда сидел за столиком номер два. Он приходил сюда поесть уже больше трёх лет. Он обычно сидел тихо и ел в одиночестве, так что его было легко не заметить. Владелец впервые увидел его лицо так близко…

Под полями шляпы виднелось очень бледное лицо с едва заметными бровями, высокими скулами и маленькими глазами, почти такими же, как на экране телевизора… Стоя так близко, владелец мог даже слышать его тяжёлое дыхание.

— Ты... — Хозяин широко раскрыл глаза, неосознанно произнёс какое-то слово, а затем резко отступил, чтобы оказаться подальше от клиента. На его лбу мгновенно выступил холодный пот.

Через мгновение все посетители ресторана тоже заметили его и встали, бросая на него настороженные взгляды.

- Нас обнаружили...

- Нас раскрыли...

Посетитель быстро встал, случайно с громким стуком опрокинув стул. Он больше не мог скрыться, он направился к выходу из ресторана.

Куда бы ни проникал солнечный свет, тьма больше не могла скрываться.

Он бежал без оглядки, как дикий зверь, чьи следы были обнаружены, он направлялся, в глубь города...

Абсолютное зло

Во временном офисе городского бюро Наньчэна, расположенном на верхнем этаже, все собрались и были серьёзны, они  спешили.

Многие почти не спали прошлой ночью. Теперь различные отчёты о результатах и анализ случая, который произошел сегодня рано утром, были подготовлены и легли на стол специальной оперативной группы.

Чжуан И примчался на телестудию в шесть утра, чтобы записать новую программу о правовых нормах. Программа вышла в эфир в десять утра и была повторена в полдень. После выхода программы в эфир телефон Тянь Мина на столе начал беспрестанно звонить.

Было уже половина первого, когда поступил ещё один звонок.

Тянь Мин ответил, торжественно записывая:

- Здравствуйте, это сегодня в обеденное время? Это ресторан Ruyi? Не могли бы вы уточнить конкретное местоположение…

- Хорошо, вы уверены, что это тот человек, которого мы описали? Это тот человек, который сбежал, когда его обнаружили? У вас есть записи с камер наблюдения?

- В ресторане есть камеры наблюдения, верно? Мы это проверим. Можете ли вы вспомнить, сколько раз этот клиент приходил к вам поесть за последние несколько месяцев?

- Хорошо, спасибо, за помощь. Мы отправим кого-нибудь для проверки.

Тянь Мин повесил трубку, записал время и содержание разговора в журнал учёта, а затем попросил Чжан Цзыци связаться с отделом и отправить кого-нибудь для проверки информации.

Сегодня это был уже 34-й звонок. С начала это было ненадёжным и бесконечным, но теперь всё больше было похоже на то, что они вот-вот найдут убийцу.

Закончив запись, Тянь Мин повернулся к Чжан Цзыци и сказал:

- На этот раз программа профессора Чжуана получила хорошие отзывы. Он пересмотрел и дополнил свои предыдущие теории. Хотя я не совсем понимаю, почему люди считают эти теории такими впечатляющими.

Его подчинённые тоже сказали:

- Эксперт есть эксперт. Дело, в котором мы не могли разобраться, теперь стало понятным. Если мы поймаем этого ублюдка, все смогут как следует отдохнуть несколько дней.

Другие сотрудники выразили своё согласие.

- Раньше я не верил в эти психологические анализы, но теперь мне кажется, что они очень полезны для прогнозирования.

- Благодаря профессору Чжуану, который объединил показания двух свидетелей, эта информация должна быть достоверной.

Слушая эти похвалы, Сун Вэнь хранил молчание.

Тянь Мин не знал, но Сун Вэнь знал. Все эти выводы были сделаны Лу Сыюй. Чжуан И был всего лишь актёром перед камерой, как прилежный ученик, который заучивал реплики и обобщал услышанную информацию. По-настоящему талантливым был Лу Сыюй. Он просто не хотел привлекать к себе внимание, поэтому Сун Вэнь помог ему сохранить секрет.

Время быстро пролетело, и уже настал вечер. Тянь Мин весь день принимал звонки на горячую линию. Хотя имя преступника до сих пор было неизвестно, многие граждане утверждали, что видели его в разных местах.

На основании поступивших сообщений полиция просмотрела несколько видеозаписей и нашла силуэт человека, похожего на подозреваемого.

Наконец-то серийный убийца, который несколько месяцев досаждал полиции Наньчэна, был близок к тому, чтобы выйти из тени.

Фу Линьцзян и Сун Вэнь начали делать пометки на карте. Сопоставив места четырёх убийств и текущее местонахождение подозреваемого, они смогли более точно определить круг его деятельности.

Глядя на карту, Сун Вэнь нахмурился и заметил:

- Все эти места находятся недалеко от порта…

Несмотря на то, что воздушный и наземный транспорт были относительно развиты, морской транспорт по-прежнему играл незаменимую роль в экономике Наньчэна. Морской транспорт оставался экономически выгодным способом доставки многих товаров, которые было неудобно перевозить по воздуху или по земле.

Порт, один из транспортных узлов Наньчэна, был универсальным портом как для коммерческих, так и для гражданских целей. Он обслуживал пассажирские и грузовые перевозки, а также рыболовство. Каждый день в порт заходили сотни больших и малых судов.

Для удобства передвижения в порту было предусмотрено множество видов транспорта, в том числе несколько ночных автобусных маршрутов…

На карте Сун Вэнь соединил порт Наньчэн с несколькими местами преступлений, образовав узор, напоминающий лучи, расходящиеся от порта.

Многие суда заходили в порт ночью, поэтому рабочие были разделены на дневную и ночную смены. Несмотря на то, что многие задачи теперь выполнялись с помощью кранов, ручной труд всё ещё был необходим.

- Убийца может работать в порту, — сообщил Сун Вэнь остальным о своём открытии.

- Нам следует обратить внимание на этот район.

Тянь Мин посмотрел на карту и сказал:

- Что ж, это вполне возможно. Раньше мы уделяли основное внимание внутренним районам. Поскольку порт находится на границе нашей юрисдикции, мы ещё не проводили там специальных расследований. Давайте свяжемся с ними и получим список всех работников дока.

Фу Линьцзян тоже согласился с мнением Сун Вэня, но у него всё же были некоторые сомнения.

- Однако в порту много людей. Мы пока не можем с уверенностью сказать, работает ли там преступник или он моряк, который путешествует на кораблях. Если он из другого города, то может вскоре отплыть на корабле, что усложнит наше расследование.

Пока они это обсуждали, Чжу Сяо высунул голову из кабинета.

- Капитан Сун, капитан Тянь, внизу какой-то старик, который говорит, что у него есть информация по делу и он хочет сообщить о ней. Он там заполняет бланки.

Сун Вэнь и Тянь Мин подняли головы. Сегодня им поступило много звонков на горячую линию, но этот человек пришёл лично.

Тянь Мин взволнованно потёр руки.

- Пойдёмте, капитан Сун, спустимся вниз и посмотрим.

В комнате для допросов внизу ждал лысеющий мужчина лет шестидесяти. Сун Вэнь взял у него регистрационную форму. Мужчину звали Се Дунцинь, ему было шестьдесят три года, и он указал, что является региональным менеджером транспортной компании «Юань Шань».

Тянь Мин проверил личность и данные Се Дунциня, а затем спросил его:

- Где находится ваша компания?..

Старик ответил:

- В порту Наньчэн. Наша компания берёт на себя часть работ по погрузке, разгрузке и транспортировке морских грузов.

Расположение совпало!

Тянь Мин с нетерпением спросил:

- Какую информацию вы хотите предоставить?

Задав этот вопрос, он легонько постучал по столу.

- Сейчас это официальный допрос, поэтому вы не можете делать ложные заявления.

- Конечно, я беру на себя ответственность за свои слова. Я хочу рассказать о недавних серийных убийствах…

Се Дунцинь нервно сглотнул:

- Я хочу заявить на своего приемного сына, Се Цзянина. Я подозреваю, что он виновен в недавних серийных убийствах…

Настроение у всех сразу поднялось. Они впервые узнали имя преступника.

Если информация, предоставленная стариком, будет правдивой, то они будут очень близки к разгадке личности убийцы.

Услышав это, Сун Вэнь указал на соседнюю комнату.  Фу Линьцзян и Чжан Цзыци, которые были там, немедленно приступили к поиску информации. Вскоре они нашли нужные сведения о Се Цзянине.

Фу Линьцзян начал перепроверять данные.

- Рост совпадает, группа крови совпадает, возраст совпадает, и он очень похож на тот портрет, который у нас есть.

Они с Чжан Цзыци переглянулись и одновременно сказали:

- Скорее всего, это он.

Чжан Цзыци снова сравнил отношения между подозреваемым и стариком и слегка нахмурился.

- Его сын? Этот старик доносит на собственную плоть и кровь?

Обычно они имели дело с информаторами, которые не были их родственниками, поэтому они удивились.

Тем временем в комнате для допросов продолжался разговор.

Тянь Мин спросил:

- Расскажите нам, почему вы считаете, что ваш сын виновен в этих преступлениях... Проявлял ли он какое-то необычное поведение?

Се Дунцин опустил голову.

- Моему сыну, Се Цзянину, двадцать семь лет. Он работал в порту, выполняя черновую работу, такую как погрузка или разгрузка товаров. Около восьми месяцев назад, когда порт переходил на полуавтоматический режим работы, я поручил работникам освоить некоторые технические навыки, необходимые для перехода. Но, как ни странно, мой сын оказался слишком неуклюжим и ничего не смог освоить. Другие рабочие обычно не перечили ему и не спорили с ним, но он тормозил работу всех вокруг и постоянно шутил. В то время я заметил, что после того, как его отругают, он замолкает, что-то бормочет себе под нос, а иногда разражается жутким смехом.

Слушая его, Сун Вэнь записывал эти моменты. Перемены на работе, жизненные трудности и насмешки коллег — всё это могло стать причиной изменения подозреваемого.

Се Дунцин, похоже, немного нервничал. Он вытер лоб тыльной стороной правой руки и продолжил:

- Се Цзянин работал в ночную смену через день. Недавно он должен был пойти в отпуск, но один из работников внезапно заболел и был вынужден взять отгул. Я хотел, чтобы он вышел на смену, но в тот день я не мог с ним связаться, как ни старался. Я пошёл к нему домой и стучал в дверь, но никто не ответил. Мне пришлось искать кого-то другого. На следующий день я спросил его, почему он не пришёл, и он сказал, что, спал и ничего не слышал. Но позже я заметил, что он хромает. Он сказал, что случайно повредил ногу, но, сравнив время, я понял, что это произошло в тот день, когда было совершено третье убийство. В этот момент Фу Линьцзян постучал в дверь комнаты для допросов и передал несколько документов. Сун Вэнь взглянул на удостоверение и сразу понял, что на фотографии изображён человек, которого они так долго искали.

Сун Вэнь сделал пометку в досье. Фу Линьцзян сразу всё понял и вышел из комнаты для допросов, чтобы проследить за передвижениями Се Цзянина. Нужно получить всю информацию о нём, например билеты на поезда, самолёты или корабль, купленные на его имя.

Сун Вэнь передал документы, а затем спросил Се Дунциня:

- Каким было воспитание вашего сына? Было ли в нём что-то особенное?

- Мой сын… Если говорить о нём, то он жалкий человек. Он родился евнухом и говорил тихо. Его родной отец винил в этом мать. Когда он достиг подросткового возраста, но половое созревание так и не наступило, его отец, испытывая стыд, отправился в деревню на поиски шамана. Я не знаю, что он дал ему выпить, но из-за этого мальчик стал немым. Он до сих пор говорит хриплым голосом и тяжело дышит, когда работает. Потом его отец начал спиваться и, напившись, избивал и его и его мать...

Се Дунцин на секунду замялся, прежде чем продолжить:

- Когда он был подростком, его отец случайно убил его мать, будучи пьяным. Позже суд вынес ему приговор в соответствии с законом о семейных спорах и приговорил его к трём годам тюремного заключения. В течение этих трёх лет мальчик жил с нами, был послушным и тихим, просто ел, ходил в школу и каждый день мне помогал.

- Когда его отец вышел из тюрьмы, я отправил сына к нему. Но потом его отец снова женился, и мой сын стал для них козлом отпущения. Позже он окончил школу, но не мог найти работу. Его отец это мой младший брат, он позволял Се Цзянину работать со мной до прошлого года… Но моего брата опять посадили, за драку. И всё легло на плечи моего сына.

Закончив, Се Дунцин вздохнул:

- Мой сын немного глуповат, но он сильный. Он не мог долго задерживаться на одной работе, но, следуя принципу помогать родственникам, я позволил ему работать со мной в порту грузчиком. Но кто бы мог подумать…

Сун Вэнь продолжил запись. Трагическое детство, домашнее насилие со стороны отца и смерть матери на его глазах — всё это стало причинами преступного поведения Се Цзянина, что также идеально соответствовало описанию Лу Сыюй.

Се Дунцин продолжил:

- Сегодня в полдень мы с женой посмотрели телевизор и испугались, поэтому и пришли в полицейский участок, чтобы рассказать… Теперь я очень боюсь… Что… Мой ребёнок который обычно  очень честный и тихий, способен на убийство. Но все сходится, особенно фоторобот… Как будто его нарисовали с моего сына…

Теперь пазл сложился.

Сун Вэнь торжественно встал и сказал:

- Мы подозреваем, что  именно ваш сын может быть причастен к этому делу. Спасибо, что предоставили информацию. Мы надеемся, что вы и дальше будете помогать  полиции. Вы знаете, где сейчас может быть ваш сын?

Се Дунцинь несколько раз кивнул.

- Прежде чем прийти сюда, я позвонил сыну и спросил, где он. Он сказал, что дома. В тот момент его голос звучал немного взволнованно. Я… я могу отвести вас туда прямо сейчас…

Сун Вэнь спросил:

- В его доме есть ещё кто-нибудь?

- Его мачеха, жена моего брата, должна быть там. Но… я уже давно её не видел, — сказал Се Дунцин.

- Не могли бы вы сообщить её номер телефона? Мы постараемся с ней связаться, — попросил Тянь Мин.

Се Дунцин сразу же назвал номер её мобильного. Тянь Мин попытался набрать его, но потом покачал головой. Телефон был выключен.

Сун Вэнь задал этот вопрос и обвёл имя мачехи на схеме отношений, которую он нарисовал. Внезапно он вспомнил, что Лу Сыюй однажды рассказал ему о так называемом первом деле, когда биологический отец попал в тюрьму, а мачеха жила с ним. Значит, его мачеха всё ещё жива? Или может это было его первое убийство?

Собранных на данный момент улик было достаточно, чтобы подтвердить, что Се Цзянин — тот, кого они ищут. Следующим важным шагом было задержание.

Сун Вэнь и Тянь Мин переглянулись, и Тянь Мин всё понял. Он вышел из комнаты для допросов, чтобы собрать офицеров и подготовиться к операции.

Немного подумав, Сун Вэнь догнал Тянь Мина и сказал:

- Я не думаю, что Се Цзянин может быть дома. Возможно, он уже сбежал, но дома могут быть важные улики, поэтому нам всё равно нужно туда заглянуть. Мы не можем полностью доверять словам Се Дунциня, пока они не будут подтверждены.

Тянь Мин спросил:

- Как нам  поступить, капитан Сун?

Немного подумав, Сун Вэнь ответил:

- Я возглавлю команду, которая первым делом обыщет дом подозреваемого. Ты возглавишь другую команду, которая отправится в порт, где он работает, чтобы собрать информацию.

Внезапно Тянь Мин кое-что вспомнил.

- В порту много кораблей. Как думаешь, он может сбежать по воде?

В порту Наньчэн было многолюдно, и если преступник хочет сбежать по воде, им будет трудно его найти.

Сун Вэнь нахмурился.

- Преступник совершил преступление прошлой ночью, а сегодня в полдень он всё ещё был в городе. После того как Се Дунцин все рассказал, я попросил Фу Линьцзяна получить информацию о покупке билетов по его удостоверению личности, но ответа пока нет, а значит, он не покупал билеты на пассажирские суда. Если он сел на другой корабль… то, будучи простым портовым рабочим без чьей-либо помощи, он вряд ли сможет  сбежать. В любом случае нам нужно быть готовыми к любому развитию событий.

Тянь Мин согласился и пошёл собирать команду.

Сун Вэнь позвонил Лу Сыюй. Вскоре звонок был принят, и Сун Вэнь спросил:

- Ты не спишь? Ты уже поужинал?

На другом конце провода Лу Сыюй ответил:

- Да, я уже проснулся. Я приготовил пару блюд. Когда ты вернёшься?

- Это может занять некоторое время. Мы нашли подозреваемого и подтвердили его адрес. Мы собираемся произвести арест. Я подумал, что ты будешь волноваться, поэтому решил сообщить тебе.

Изначально Сун Вэнь сомневался, стоит ли сообщать Лу Сыюй, но побоялся, что тот примчится, как в прошлый раз, поэтому решил предупредить его заранее.

Лу Сыюй на другом конце провода взволнованно спросил:

- Нашли его? Ты поедешь? Где он живёт? Я приеду и встречусь с тобой там.

- Хорошо, я пришлю тебе адрес. Пожалуйста, не действуй опрометчиво. Подожди, пока я приеду, и мы будем действовать вместе с командой.

Сун Вэнь, опасался импульсивности этого малыша, поэтому напомнил ему об этом, прежде чем сесть в полицейскую машину вместе с остальными.

Было почти шесть часов вечера, когда они прибыли в старый жилой район Наньчэна. Небо озарил яркий закат, красный, как пламя.

Три полицейские машины и восемь офицеров собрались у дома Се Цзянина, чтобы провести финальную проверку оборудования и подготовиться к операции по задержанию. После нескольких дней расследования они наконец вышли на след подозреваемого, и все были взволнованы и в то же время сильно нервничали.

Лу Сыюй послушно остался на месте и не стал торопиться. Он ждал, как ему было велено. Сун Вэнь подошёл к нему и протянул бронежилет. Бюро недавно закупило эти жилеты, они легче и эффективнее прежних. Сун Вэнь помог ему надеть его и стал объяснять, как застёгивать пряжки на талии.

- Ты впервые участвуешь в операции по задержанию. Как сотрудник полиции, ты не можешь избежать этого. На этот раз подозреваемый только один, и операция хорошо подготовлена. Теоретически опасности быть не должно. Поэтому я разрешаю тебе присутствовать и наблюдать. У стажёров нет оружия, так что ты будешь оказывать поддержку.

Как офицер полиции, Сун Вэнь не мог вечно оберегать Лу Сыюй, не позволяя ему участвовать в операциях по задержанию, но он должен был сделать всё возможное, чтобы обеспечить его безопасность.

- Вы уверены, что подозреваемый не вооружён? — с любопытством спросил Лу Сыюй.

Сегодня на нём была белая рубашка чуть более плотной фактуры. В сочетании с чёрным бронежилетом он выглядел сдержанно. Он с нетерпением ждал сегодняшней операции.

- Пока нет, но тот, кто совершил несколько подобных убийств, как правило, чрезвычайно опасен и хорошо подготовлен. Мы будем осторожны, и лучше перестраховаться, чем потом жалеть, — ответил Сун Вэнь, обнимая Лу Сыюй за талию.

Он подумал про себя, что у этого парня аномально тонкая талия.

Лу Сыюй тихо склонил голову, пока Сун Вэнь поправлял его бронежилет, и вёл себя как послушный кролик. Когда Сун Вэнь был очень близко, Лу Сыюй вдруг высунул розовый язычок и облизнул губы. Сун Вэнь попытался взять себя в руки и серьёзно сказал:

- Ты должен выполнять приказы. Держись позади и не ввязывайся ни во что без крайней необходимости. Твоя безопасность превыше всего.

Лу Сыюй тихо спросил:

- А как же ты?

- Я командир, я всегда в первых рядах. Не волнуйся, я буду осторожен. Я никогда не проигрывал даже в драке, — уверенно сказал Сун Вэнь.

Наблюдая за происходящим, Лу Сыюй прокомментировал:

- Похоже, мы отправляемся на охоту.

Он уже участвовал в операциях по задержанию вместе с Сун Вэнем, но тогда их товарищи были скорее разрозненными бойцами. Теперь же это была группа полностью экипированных полицейских.

Сун Вэнь на мгновение задумался.

- В общем-то да, подозреваемый — наша добыча.

Команда была готова. Они последовали за Се Дунцинем и подошли к входу в жилой дом.

Се Дунцин указал на дверь квартиры № 603.

- Это здесь, в этой квартире . Мой сын живёт здесь.

Здание было не очень высоким, всего шесть этажей, и шестой этаж был последним.

Сун Вэнь обернулся и посмотрел на полицейских позади себя.

- Хорошо, Лу Сыюй, Ван Чэнь, вы двое остаётесь здесь. Остальные, следуйте за мной наверх.

Лу Сыюй опешил и тихо спросил:

- Я останусь внизу?

Он думал, что Сун Вэнь проведёт его наверх, пусть и не в первых рядах, но хотя бы позади. Он не ожидал, что наблюдение будет проводиться только внизу.

Сун Вэнь торжественно произнёс:

- Конечно, эта позиция очень важна. Подозреваемый может быть где-то рядом или попытаться сбежать вниз по лестнице. Вы оба должны быть начеку.

Сун Вэнь протянул ему рацию.

- Возьми это, чтобы всегда быть на связи.

Подойдя к Лу Сыюй вплотную, он прошептал ему на ухо два слова:

- Будь послушным.

Лу Сыюй вздохнул и в ответ пробормотал:

- А…

Он понимал, о чем думал Сун Вэнь. Без оружия ему могла понадобиться чья-то защита на случай, если что-то пойдёт не так. Поэтому оставить его внизу было правильным решением. Но из-за этого он чувствовал себя ребёнком, которого взрослые оставили дома одного.

После объяснений Сун Вэнь повёл группу экипированных полицейских наверх.

Как только они скрылись на лестничной клетке, Ван Чэнь присел на порог у двери.

- Сыюй, не нервничай так. Иди сюда. Они, наверное, скоро спустятся, или мы узнаем новости по рации.

Ван Чэнь был из второй команды и был на несколько лет старше Лу Сыюй. В прошлом он выиграл несколько чемпионатов по боевым искусствам и был довольно опытным. Сун Вэнь оставил его здесь, как будто назначил телохранителем Лу Сыюй. Ван Чэнь и раньше участвовал во многих содержаниях, поэтому сейчас он был спокоен.

Лу Сыюй вздохнул и, не говоря ни слова, посмотрел на рацию в своей руке.

Ван Чэнь повернулся к Се Дунциню и спросил:

- Лао Бо, ты пришёл сегодня специально для того, чтобы сообщить об убийце?

Се Дунцин был застигнут врасплох его внезапным вопросом и поспешно ответил:

- Э-э, да…

Ван Чэнь продолжил:

- Я слышал, что это ваш сын.

Се Дунцин кивнул.

- То, что у нас такой сын, — настоящее несчастье для нашей семьи.

Ван Чэнь снова спросил:

- Судя по твоему акценту, ты из Нинчжоу, верно?

Се Дунцин снова кивнул.

- Из Ганьчэна.

Сказав это, он посмотрел на часы на своём левом запястье.

Лу Сыюй тоже взглянул на свой телефон. Было 6:17.

Ван Чэнь, которому, похоже, наскучило ждать внизу, достал из кармана сигарету и протянул её Се Дунциню. Се Дунцин взял сигарету, и закурил.

Ван Чэнь закурил и как бы невзначай спросил:

- Значит, ты донёс на своего сына. Это всё равно, что пойти против интересов собственной семьи. Как ты потом будешь это объяснять?

Се Дунцин избегал его взгляда и уклончиво отвечал:

- Он сам навлек на себя это, совершив столь ужасные поступки…

Ван Чэнь вздохнул:

- Твой сын... действительно убил столько женщин...

Се Дунцинь вздохнул и выпустил колечко дыма.

- Да, он заслуживает того, чтобы его поймали.

Он на мгновение замолчал, а затем посмотрел на Ван Чена.

- Ты знаешь… на сколько лет его могут посадить за это?

Ван Чэнь сказал:

- За убийство такого количества женщин ему точно грозит смертная казнь.

Он не понимал, почему старик задал такой вопрос, возможно, всё ещё надеясь на что-то.

- Смертная казнь?

Тело Се Дунциня задрожало, словно он вот-вот потеряет сознание. Лу Сыюй, не меняя выражения лица, протянул руку и поддержал его.

— Спасибо, — Се Дунцин взял себя в руки. Он хотел оттолкнуть руку Лу Сыюй, но молодой полицейский крепко держал его, слегка сжимая его тонкие пальцы.

Лу Сыюй поднял голову и нахмурился, глядя на дверь квартиры № 603 наверху. Сун Вэнь уже вошел. Что ждало его в квартире № 603?

Абсолютное зло

На верху Сун Вэнь стоял у двери квартиры № 603. Это был жилой дом в старинном стиле с двухслойной дверью: снаружи — железная бронированная дверь, а внутри — обычная деревянная. С южной стороны квартиры № 603 был балкон, и перед тем, как подняться, они убедились, что окно на балконе плотно закрыто.

Это был старый жилой район без теплоизоляции, так что проникнуть внутрь было бы относительно просто. Если преступник действительно был внутри, ему негде было спрятаться.

Сун Вэнь держал в руках пистолет и говорил приглушённым голосом.

- Если учитывать, что мы выложили в прессу информацию, подозреваемый должен знать, что его преследует полиция. Возможно, его там нет, но всем следует быть осторожными и готовыми ко всему.

- Понял!

Члены команды в один голос согласились.

Шесть человек, поднявшихся наверх, разделились на три группы. Сун Вэнь и Фу Линьцзян встали слева и справа от двери, а двое других расположились в двух метрах позади. Оставшиеся двое встали в углу лестницы, готовые оказать поддержку.

Кто-то тут же достал инструменты и начал открывать внешнюю защитную дверь. Старинную защитную дверь быстро открыли, а затем с помощью лома открыли деревянную дверь внутри.

Фу Линьцзян подошёл к двери и с силой пнул её ногой. Дверь с грохотом распахнулась, и Фу Линьцзян вошёл внутрь, подняв пистолет и крикнув:

- Полиция, не двигаться!

Четверо членов команды осмотрели комнату, держа оружие наготове. В комнате не было света, и внутри никого не было. Несмотря на то, что это был верхний этаж, свет проникал только через один балкон.  Шторы были задёрнуты, из-за чего внутри было довольно темно.

Фу Линьцзян, Сун Вэнь и двое других членов команды, обыскали ванную, кухню, шкафы и пространство под кроватью, убедившись, что внутри никого нет. Затем они включили свет и сообщили людям снаружи:

- Всё чисто.

Сун Вэнь оглядел комнату. Она была площадью всего около пятидесяти квадратных метров, с узкой гостиной, выходящей на небольшой балкон. Столовой не было, а кухня и ванная были очень маленькими и старомодными. В доме было две спальни: одна принадлежала отцу и мачехе Се Цзянина, а другая — самому Се Цзянину.

В комнате было не так много мебели: только кровати, несколько столов и стульев. В гостиной стоял старый диван с продавленной обивкой и небольшой журнальный столик. Сбоку от гостиной располагались два шкафа.

Комната Се Цзянина была самой маленькой, всего около шести квадратных метров, в ней стояли только односпальная кровать, стол, стул и шкаф.

- Капитан Сун, здесь какие-то женские чулки…

Фу Линьцзян открыл ящик под кофейным столиком и увидел коробку, полную аккуратно сложенных женских чулок. По его спине пробежал холодок. На некоторых чулках даже были бирки с датами, которые совпадали с датами исчезновения жертв.

- Ну конечно, это тот извращенец! — сердито воскликнул другой член команды.

- Куда он мог подеваться?

Сун Вэнь слегка нахмурился. Чулки были демонстративно выставлены на видном месте на кофейном столике в комнате, что означало, что он больше не боялся, что кто-то узнает об этом...

Сун Вэнь почувствовал странный запах, от которого его затошнило. Следуя за источником запаха, он вышел на балкон и сразу же заметил большой белый морозильник.

Морозильная камера, тоже старая и пожелтевшая от времени, похоже, служила заменой холодильнику.

Морозильная камера была подключена к сети и издавала характерный для электроприборов гул. От неё исходил неприятный запах, который Сун Вэню показался отвратительным.

Сун Вэнь посмотрел на морозильную камеру, испытывая смутное предчувствие. Он убрал пистолет за спину, надел перчатки и с усилием потянул за ручку, чтобы открыть дверцу морозильной камеры.

Было очевидно, что морозильную камеру не открывали уже долгое время. Стенки внутри покрылись белым инеем, а холодный воздух вырывался наружу, смешиваясь с более тёплым воздухом на балконе и образуя туман.

В морозильной камере не было замороженных продуктов, как в обычной домашней морозильной камере, но она была заполнена мешками с древесным углем. В промежутках между мешками с углем виднелся пучок рыжевато-коричневых волос… Сун Вэнь отодвинул в сторону несколько мешков и под ними обнаружилось  женское тело…

Когда морозильную камеру открыли, тошнотворный запах усилился — это был смрад замёрзшей смерти.

Сун Вэнь нахмурился.

- Линцзян, вызывай криминалистов. Мы нашли здесь тело.

Он взял рацию и сказал:

- Сыюй, здесь безопасно. Мы нашли несколько чулок жертв и обнаружили тело. Приведи сюда Се Дунциня, нам нужно задать ему несколько вопросов.

Внизу Лу Сыюй стоял без дела. Внезапно его рация издала сигнал. Выслушав указания Сун Вэня, они с Ван Чэном привели Се Дунциня наверх.

Полицейские начали обыскивать дом. Лу Сыюй стоял в дверном проёме и принюхивался. В воздухе витал странный запах, одновременно необычный и до странности знакомый…

Проводив Се Дунциня в комнату, Лу Сыюй сначала усадил его на диван. Затем вышел на балкон, где запах был ещё сильнее.

Стоя перед открытым морозильником, Сун Вэнь подошел ближе и тихо сказал:

- Жертва жила со своим пасынком.

Лу Сыюй увидел лицо женщины и взял перчатки, которые протянул ему Сун Вэнь. Он протянул руку и сдвинул пакеты с углём, обнажив бледную ногу с тёмно-красным лаком на пальцах...

В морозильной камерой лежало тело, которое давно превратилось в сухую плоть.

Женщина лежала, свернувшись калачиком, в морозильной камере. Её тело было бледно-белым от холода. Кожа потрескалась, конечности окоченели и не разгибались. Когда пакеты с углём были сняты, стали видны другие части тела.

Лу Сыюй тихо пробормотал:

- Женщина, около сорока лет, умерла от удушения, пролежала в морозилке больше полугода. Должно быть, это его мачеха…

Если предполагаемое время в полгода верно, то женщина умерла до того, как было обнаружено первое тело, а значит, вывод Лу Сыюй был верным.

Это было первое его убийство.

Лу Сыюй нахмурился ещё сильнее и повернулся к Сун Вэню, чтобы спросить:

- Что тебе известно о подозреваемом?

Сун Вэнь тихо пересказал то, что ранее сказал Се Дунцин. Услышав это, Лу Сыюй задумчиво опустил голову.

Возможно, у биологического отца Се Цзянина был ген склонности к насилию, и его мать умерла от домашнего насилия. Эта мачеха постоянно издевалась над ним, и после того, как его отец попал в тюрьму, ненависть Се Цзянина перекинулась на мачеху. Пробуждение его извращённой личности в конце концов привело к тому, что обычно молчаливый Се Цзянин стал совершать такие поступки…

К ним подошёл Фу Линьцзян, чтобы доложить:

- Капитан Сун, мы почти закончили обыск. Мы нашли на столе следы стреляных гильз… У подозреваемого может быть пистолет. Кроме того, я отправил полицейских опросить  соседа. Он сказал, что полчаса назад видел, как Се Цзянин выходил с ношей. Он нёс что-то, завёрнутое в ткань, но не смог разглядеть, что именно.

Сун Вэнь повернулся к Се Дунциню, который сидел на диване в гостиной, и спросил:

- У Се Цзянина есть пистолет?

- ... Когда мой сын был маленьким, он ходил с отцом в горы на охоту на кроликов... Кажется, они использовали какое-то помповое ружьё... Мог ли он взять его без ведома?

Се Дунцин замялся.

Сун Вэнь продолжил расспрашивать его:

- Вы знаете, куда мог пойти ваш сын?

Се Дунцин покачал головой.

- У моего сына нет друзей, и в Наньчэне у него нет других родственников. Я не знаю, куда он мог пойти…

Фу Линьцзян на мгновение задумался.

- Нам сообщили, что в полдень он обедал в ближайшем ресторане. Похоже, когда он понял, что его разыскивают, он поспешил вернуться сюда, чтобы собрать вещи… подготовиться к побегу. Куда он мог сбежать?

- Сообщите всем железнодорожным станциям, автовокзалам, особенно усильте охрану в порту, — быстро приказал Сун Вэнь.

Немного подумав, он добавил:

- Он вооружён и находится в розыске. В людных местах он не появится…

Внезапно глаза Лу Сыюй блеснули, и он прошептал:

- Капитан Сун, у меня есть способ, который может помочь нам найти Се Цзянина.

Он перевёл взгляд на Се Дунциня и добавил:

- Но… тебе нужно попросить уйти всех этих офицеров. Я хочу задать Се Дунциню несколько вопросов наедине.

Услышав его слова, Сун Вэнь повернулся к Фу Линьцзяну.

- Линьцзян, сначала проводи остальных офицеров вниз. Мы зададим Се Дунциню несколько вопросов и тоже спустимся.

Фу Линьцзян кивнул и сразу же повёл остальных офицеров вниз.

На какое-то время наверху остались только Сун Вэнь, Лу Сыюй и Се Дунцин.

Лу Сыюй подошел к двери, запер её, затем подошел к Се Дунциню и спросил:

- Старик, я хочу задать тебе несколько вопросов. Ты сам решил прийти в полицейский участок и заявить на своего сына?

— Да, я увидел это по телевизору и пришёл, — сказал Се Дунцин. — Офицеры, я рассказал вам всё, что знаю. Если вы мне не верите… можете спросить своего капитана. — Почему-то он немного испугался, увидев Лу Сыюй, и теперь перевёл взгляд на Сун Вэня, ища поддержки.

В этот момент Сун Вэнь тоже всё понял. Лу Сыюй подозревал, что Се Дунцин скрывает информацию. Что касается старика, он сразу понял, что тот что-то скрывает и не доверял ему, потому что все прошло гладко, слишком гладко,  он заподозрил, что старик привёл их сюда, чтобы выиграть время.

Стоя со скрещёнными руками на груди, Сун Вэнь ничего не говорил и ждал, когда Лу Сыюй продолжит допрос.

Лу Сыюй пристально посмотрел на Се Дунциня и сказал:

- Ты родом из Ганьчэна, где принято отдавать предпочтение сыновьям, а не дочерям, и даже существует обычай передавать наследство сыновьям. У тебя нет собственного сына, а Се Цзянин работает с тобой в порту. Ты всегда заботился о нём. Ты действительно пришёл в городское бюро, чтобы сообщить о нём сегодня, по собственной инициативе?

Уголок рта Се Дунциня дёрнулся.

- Офицер, а чья ещё это могла быть идея?

Лу Сыюй пристально посмотрел на него.

- Это Се Цзянин попросил тебя прийти?

Се Дунцин воскликнул:

- Как такое возможно?! Как мой сын мог попросить меня донести на него?!

Он спорил, но его голос дрожал.

- Боюсь, у этого есть три варианта. Во-первых, это способ отдалить вас от него. Во-вторых, вы можете получить вознаграждение за донос. В-третьих, это способ выиграть для него время. Ваш сын, вероятно, думает, что раз он больше не может скрываться, то лучше отдать вознаграждение своему доброму дяде, который был так добр к нему.

Лу Сыюй сделал шаг вперёд, пока говорил.

- И ты привёл нас сюда, чтобы дать ему время сбежать, верно? Скажи нам, где сейчас Се Цзянин?

Се Дунцин отодвинулся назад, почти вжавшись в старый диван. Он покачал головой и сглотнул, сказав:

- Я не знаю.

Но к этому моменту его голос и действия выдали его. И Сун Вэнь, и Лу Сыюй всё поняли.

- Ты постоянно опускаешь взгляд, что говорит о том, что ты лжёшь. Ты вытер пот со лба, что говорит о том, что ты нервничаешь. Ты несколько раз посмотрел на часы, что говорит о том, что время на исходе…

Лу Сыюй сказал это, а затем внезапно поджал губы, подошёл к краю дивана, поднял старика, и оттащил его на балкон.

Он рукой отодвинул оставшиеся пакеты с углём в морозильной камере. Взору открылась большая часть женского тела в морозильной камере.

Се Дунцин, не ожидавший такого, опустил взгляд и почувствовал, как на него повеяло холодом. Перед собой он увидел женский труп, и он в панике закричал:

- Что… что ты делаешь?!

- Это то, что мы нашли в доме вашего сына.

Лу Сыюй посмотрел на женщину, лежащую в морозильной камере, и сказал:

- Как родственник покойной, я надеюсь, что вы поможете нам опознать тело. Вы её знаете?

Было уже больше шести вечера. Закат на горизонте окрасился в кроваво-красный цвет. На маленьком балконе Лу Сыюй включил свет, и холодный белый луч упал на труп. В этом свете лёд на теле засверкал.

Женщине было около сорока лет, её глаза слегка приоткрыты, а рот — полностью открыт. Голова была наклонена в сторону, казалось, что она мягко лежит на плече, но она просто окоченела от холода. На её бледной шее были видны красные синяки. Из-за длительного пребывания в холоде её кожа потрескалась и приобрела серый — цвет смерти.

В глазах Се Дунциня читался страх. Дрожащим голосом он ответил:

- Я… я знаю… Это жена моего брата.

Лу Сыюй продолжил:

- Вы знаете, когда она умерла?

Се Дунцинь запнулся:

- Я, наверное… наверное… не видел её около трёх месяцев… я не очень понимаю, как она умерла…

Он отвёл взгляд, боясь смотреть на  женский труп.

- Судя по степени обморожения тела, прошло не меньше полугода. К тому времени ваша невестка уже была мертва. На её шее видны следы удушения…

Голос Лу Сыюй задрожал.

- Я тоже только что узнал, что убийца мой сын. Я не знаю, куда он ушёл. Вы зря тратите время, допрашивая меня здесь.

- Ты всё ещё лжёшь.

Лу Сыюй разочарованно покачал головой. Он холодно продолжил:

- Се Дунцин, твой сын убил по меньшей мере четырёх человек. Он убийца-психопат. Если ты защищаешь убийцу, то ты его сообщник. Если ты поможешь ему сбежать сегодня, от его рук погибнет ещё больше людей.

На лбу Се Дунциня выступил холодный пот.

- Я не знаю! Поступки моего сына меня не касаются!

На красивом лице Лу Сыюй не отразилось никаких эмоций. Он коснулся пальцами лица трупа в морозильной камере.

- Посмотри на это лицо. Это твоя невестка. Ты видел её не раз. Она была живым человеком, который мог плакать, смеяться, чувствовать боль. Во время праздников она наливала тебе вино, подавала еду, разговаривала с тобой…

- Я… Я не знаю, правда не знаю… Отпустите меня…

Се Дунцин задрожал, невольно вспомнив женщину перед собой, их прошлые встречи, её голос. Ему не терпелось уйти, он чувствовал себя крайне неуютно рядом с ней.

Одно дело — смотреть на выставленный напоказ труп, и совсем другое — знать этого человека. Труп был не только знаком ему, но и являлся жертвой убийства, что делало это зрелище ещё более ужасающим.

На лбу Се Дунциня выступил холодный пот.

В молодости Се Дунциня можно было назвать успешным. У него было много подчинённых, и всех он держал в ежовых рукавицах. Его брат был негодяем, но при виде него он затыкался. Что касается его сына… хотя он только недавно узнал об этом, он был серийным убийцей.

В жизни он никого не боялся, но сейчас, стоя перед этим молодым и красивым полицейским, он испугался...

Другие люди, с которыми сталкивался Се Дунцин, были вспыльчивыми, в лучшем случае — взрывными, но человек перед ним был холоден. Он был спокоен, что не соответствовало его возрасту, и чрезвычайно проницателен. Казалось, что для него не существует никаких тайн и любая ложь будет раскрыта.

Ещё более ужасающим было то, что он не выказывал страха перед трупом, как любой нормальный человек.

Когда Лу Сыюй смотрел на него, Се Дунцин чувствовал себя так, словно его подвесили на дыбе, или его тело режут острые ножи... Он не мог предугадать, что скажет или сделает человек в следующую секунду...

Лу Сыюй облизнул губы, потянул его, и старик прислонился к морозильной камере, оказавшись нос к носу с трупом.

Се Дунцин так испугался, что у него подкосились ноги, и он чуть не упал в морозильную камеру. Он схватился за край, чтобы не упасть. Он чувствовал сильный запах разложения.

- Ах, ах, ах, ах!! Помогите!! — отчаянно закричал Се Дунцин. Любой, кто столкнулся бы с таким, едва ли не сошёл бы с ума.

Сун Вэнь понимал, почему Лу Сыюй попросил его отослать остальных.

Побег Се Цзянина был спланирован вместе с Се Дунцинем, но Се Дунцин не знал, что его сын убил его невестку и заморозил её в этой морозильной камере. Лу Сыюй воспользовался этим в своих интересах, надеясь заставить его рассказать правду.

Лу Сыюй наблюдал за тем, как Се Дунцин сопротивляется, с бесстрастным выражением лица. Такое поведение было ему не свойствено, но Сун Вэнь прекрасно понимал его действия.

У них заканчивалось время.

Они ни в коем случае не могли позволить Се Цзянину сбежать, и они не могли допустить, чтобы пострадали ещё люди.

И Се Дунцин был их единственной надеждой. Этот старик из родственных чувств помогал ему, но, похоже, не осознавал, что делает, и не понимал, какие серьёзные последствия это повлечёт за собой…

На первый взгляд это казалось необычным допросом. Но на самом деле это было противостояние добра и зла, праведности и бесчестия.

Они не могли проиграть, и уже не могли отступить.

Им нужно было за короткое время прорвать психологическую защиту Се Дунциня.

Се Дунцинь наконец выпрямился, нервно отступил на шаг и крепко сжал кулаки.

- Смерть, ты, кажется, не понимаешь, что это значит для жизни… или что сделал Се Цзянин, верно?

Голос Лу Сыюй становился всё холоднее. Говоря это, он убрал волосы, закрывавшие лицо женщины, и показал его. Полуоткрытые глаза трупа смотрели прямо на Се Дунциня.

Стоя так близко, Се Дунцинь мог разглядеть поры на её лице и почувствовать лёгкий холодок. Полуоткрытые глаза смотрели на него не мигая…

Лу Сыюй продолжил:

- Эту женщину убил твой собственный сын, и он уже отнял четыре жизни. По закону его приговорят к смертной казни. Он станет беглецом, которому негде будет спрятаться. Если ты поможешь ему сбежать, это спасёт его лишь на время, а не навсегда.

Сун Вэнь тоже посмотрел на Се Дунциня. Он чувствовал, что этого старика сдерживают семейные узы. Он сказал:

- Если Се Цзянин сбежит, тебя за укрывательство преступника приговорят к тюремному заключению сроком от трёх до десяти лет, и тебе, возможно, даже придётся выплатить компенсацию семьям жертв. Подумай об этом, стоит ли так рисковать? Сколько тебе будет лет, когда ты выйдешь из тюрьмы?

Се Дунцин покачал головой.

- Я… я не знаю…

Лу Сыюй стоял перед морозильной камерой, его нежное лицо, не выражало никаких эмоций. Он был похож на белую змею, изрыгающую яд.

- Посмотри ей в глаза, посмотри что с ней стало, как она выглядит сейчас. Ты даже можешь протянуть руку и коснуться её кожи, почувствовать, каково это — быть мёртвым!

Лу Сыюй заговорил, потянув Се Дунциня за руку, которой он касался трупа.

-  Я видел ваше досье. У вас ведь есть дочь, верно? Она примерно того же возраста, что и некоторые из жертв. А что, если бы это была ваша дочь?!

— Нет… Я… Я… — Се Дунцинь весь дрожал, но не мог совладать с собой.

Услышав слова полицейского, он представил, как образ его дочери накладывается на образ мёртвой женщины…

Лу Сыюй подошел и схватил Се Дунциня за запястье. Се Дунцинь в ужасе расширил глаза, чувствуя, как ледяной холод пронзает его сердце.

На балконе было намного холоднее, чем обычно, потому что морозильная камера была открыта. На лбу Се Дунциня выступили капли пота, которые вот-вот должны были скатиться вниз.

Лу Сыюй пристально посмотрел ему в глаза и продолжил:

- Ты круглый год работаешь в доке. Если бы ты хотел отправить своего сына куда-то, то первым делом организовал бы для него лодку, верно?

Се Дунцинь уже был в смятении, он то кивал, то отчаянно мотал головой.

- По правде говоря, полиция уже поджидает его на причале. Как ты думаешь, что подумает ваш сын, когда увидит их?

Глаза Се Дунциня расширились, и он вдруг подумал о том, что это возможно.

- Он подумает, что ты притворяешься, будто помогаешь ему выиграть время, но на самом деле предал его, верно?

- Я… я… — Се Дунцинь запнулся.

Он не думал, что такое возможно. Но если полиция действительно была на пристани… Он почувствовал, как по телу пробежал холодок, и ему стало трудно дышать.

Лу Сыюй холодно продолжил:

- Думаешь, если твоему сыну сегодня удастся сбежать, он будет тебе благодарен?

Затем он покачал головой и сказал себе:

- Нет, он будет тебя ненавидеть. Он может даже вернуться и убить всю твою семью.

Се Дунцин посмотрел на него. Полицейский держал его за руку, и его взгляд был таким же холодным, как и у мертвеца, лежащего в морозильной камере... Тюремное заключение, компенсация, его семья...

Мысль о том, что вся его семья может быть убита, могла заставить Се Цзянина передумать.

Когда Се Дунцинь впервые помог Се Цзянину, он не думал обо всём этом. Но теперь его защита наконец-то сломлена…

- Говори, во сколько отходит корабль? — задал Лу Сыюй последний вопрос.

- Это… это в шесть сорок пять…

Се Дунцин, обманутый и напуганный, наконец расплакался. Этот старик был совершенно потерян.

- Он на пристани… Я договорился, чтобы его вывезли из города на лодке…

Лу Сыюй наконец отпустил его руку. Се Дунцин, всё ещё не оправившийся от шока, закрыл лицо обеими руками и, дрожа всем телом, заплакал, забившись в угол.

- Что я мог сделать… он же мой сын.

Сун Вэнь присел на корточки и продолжил:

- Как выглядит лодка?

Се Дунцинь дрожал и продолжал плакать.

- Я… я не уверен. Я попросил друга связаться с торговцем людьми. У меня только один номер телефона… Они берут только тех, кого знают… Я заплатил двести тысяч, чтобы помочь ему купить место. Он отправляется сегодня в шесть сорок пять  …

Шесть сорок пять. Было почти шесть тридцать, до отплытия оставалось всего пятнадцать минут…

Абсолютное зло

Как бы то ни было, они наконец-то узнали правду у Се Дунциня.

Сун Вэнь быстро набрал номер Тянь Мина.

Лао Тянь, Се Дунцин действительно лжёт. Се Цзянина нет дома, он планирует покинуть порт на корабле, который отправляется сегодня в 18:45. Мы сейчас едем туда, но можем не успеть. Вам нужно немедленно связаться с администрацией порта, эвакуировать всех, кто не имеет отношения к делу, перекрыть порт и провести тщательный обыск. Если корабль прибудет, вы должны задержать его любой ценой! Кроме того... подозреваемый может быть вооружён, поэтому будьте предельно осторожны.

Повесив трубку, Сун Вэнь связался по рации с Фу Линьцзяном.

- Линьцзян, распорядись, чтобы двое полицейских доставили Се Дунциня в участок для задержания. Пусть криминалисты приедут сюда, соберут улики, перенесут тело, а мы отправляемся в порт Наньчэн!

Теперь, они точно подтвердили личность подозреваемого, и Се Цзянина можно объявлять в розыск. Во Наньчэне ему негде было бы спрятаться. Однако, если ему удастся сбежать по морю и добраться до другого города на корабле, поймать его снова будет крайне сложно.

Ресницы Лу Сыюй слегка дрогнули. Всего мгновение назад он был безжалостным и пугающим. Но в мгновение ока он, казалось, снова обрёл своё обычное спокойствие и самообладание. Он прошептал:

- Капитан Сун, я хочу пойти с вами.

Сун Вэнь поспешно направился к двери.

- Подожди меня в машине. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Лу Сыюй взглянул на Се Дунциня, который всё ещё рыдал в углу, а затем быстро спустился по лестнице.

Фу Линьцзян быстро всё организовал, Лу Сыюй сел в машину вместе с Сун Вэнем. Дорога до порта займёт около двадцати минут. Убедившись, что Лу Сыюй надёжно устроился на сиденье и пристегнулся, Сун Вэнь быстро завёл машину. Они тронулись с места.

Лу Сыюй опустил голову и прошептал:

- Капитан Сун, прости меня за то, что произошло сегодня...

Несмотря на то, что в ходе допроса им удалось выяснить местонахождение Се Цзянина, он чувствовал вину за то, что так поступил.

Сун Вэнь не сводил глаз с дороги и крепко сжимал руль. Он спросил:

- Как ты думаешь, где ты ошибся?

Лу Сыюй почувствовала себя виноватым.

- Я… в ходе допроса не подумал о чувствах Се Дунциня.

Сун Вэнь сказал:

- Не думаю, что ты был неправ в этом отношении. Мы можем принять во внимание чувства Се Дунциня, но он солгал и обманул полицию, прикрывая Се Цзянина. Помогая Се Цзянину сбежать, он не подумал о чувствах погибших и их семей.

Лу Сыюй пробормотал:

- Возможно, мои методы допроса были слишком жёсткими.

Сун Вэнь сказал:

- То, что он опознал тело, чтобы подтвердить личность жертвы, не было серьёзной ошибкой.

После паузы он добавил:

- Однако, если в будущем у тебя будет выбор, постарайся не прибегать к таким методам.

Как руководитель группы, Сун Вэнь считал, что Лу Сыюй перешёл черту своими действиями, но они не были слишком вопиющими.

Сун Вэнь не мог заставить себя, или заставить Се Дунциня взглянуть на тело так близко. Однако это не означало, что Лу Сыюй был неправ.

Лу Сыюй не причинил Се Дунциню существенного вреда, и тот испуг, который он испытал, был вполне заслуженным. Сун Вэнь не возражал против крайних мер в отношении преступников в исключительных обстоятельствах.

Если бы Се Дунцин задержался ещё немного, корабль мог бы отплыть, и тогда поймать Се Цзянина было бы ещё сложнее. Исчезновение такого жестокого убийцы было величайшим неуважением к погибшим и их семьям.

Сун Вэнь знал, что Лу Сыюй отличается от других. Для него труп — это просто состояние в круговороте жизни, к которому он привык. Для судмедэксперта осмотр тел и работа с ними — часть его работы.

Лу Сыюй повидал слишком много смертей, чтобы не видеть насквозь Се Дунциня. Именно поэтому его безразличное поведение внушали Се Дунциню неподдельный страх.

Ложь Се Дунциня поставила полицию в очень затруднительное положение. Поскольку они не могли применять силу, метод Лу Сыюй был самыми быстрыми и эффективными.

Лу Сыюй не был плохим человеком, поэтому он чувствовал вину за свой поступок. Если бы был другой выход, зачем бы он прибегал к таким мерам? Он не был таким от рождения; его прошлый опыт оставил на его теле невидимые шрамы.

Подумав об этом, Сун Вэнь почувствовал боль в сердце.

Тем не менее результат был удовлетворительным. Теперь главное — перехватить Се Цзянина.

Мужчины в машине притихли.

Наконец Сун Вэнь повернулся к нему и спросил:

- У тебя всё ещё холодные руки? Не стоило так близко подходить к морозилке.

Другие ошибки ещё можно было бы оспорить, но в этом он был неправ.

Бледное лицо Лу Сыюй внезапно залилось румянцем. Избегая взгляда Сун Вэня, он отвернулся, посмотрел в окно и прошептал:

- Я больше так не буду.

Его руки всё ещё были холодными, но от этих слов ему стало теплее на душе.

Оставалось проехать совсем немного. Сун Вэнь включил полицейскую сирену, и машина, лавируя в потоке машин, помчалась в сторону порта…

В 18:30 в порту Наньчэн, единственном прибрежном районе.

Рельеф Наньчэна был уникальным: большая его часть находилась в глубине материка, и климат здесь не был типично морским. Только с одной стороны, образовалась естественная гавань.

С древних времён и до сегодняшних дней этот пролив был жизненно важным для морских перевозок.

Когда Тянь Мин прибыл на место, он первым делом нашёл ответственного за порт и рассказал ему о ситуации. Услышав это, руководство порта осознало серьёзность проблемы и начало связываться с рабочими. Они вызвали нескольких рабочих, которые трудились вместе с Се Цзянином.

Расспросив людей, Тянь Мин не получил никакой важной информации. Он вышел из портового управления и обсудил дальнейшие действия с Чжан Цзыци.

Стоя у двери, вдыхая слабый запах морской воды, Тянь Мин прикрыл лоб рукой и посмотрел на заходящее солнце. Он был немного встревожен.

- Будет ветер, и сегодня вечером может снова пойти дождь.

Стоявший рядом с ним Чжан Цзыци кивнул.

- В последнее время постоянно идут дожди, один осенний дождь сменяет другой. Скоро зима.

Близился закат, тьма вот-вот должна была опуститься, словно дикий зверь, готовый разинуть пасть и поглотить весь порт.

У Тянь Мина зазвонил телефон. Он взглянул на экран: звонил Сун Вэнь. Ответив на звонок, он услышал слегка напряжённый голос, который сообщил ему о возможности побега Се Цзянина на корабле.

Тянь Мин, который до этого был относительно спокоен, вздрогнул от этих слов.

- Хорошо, у нас здесь, в портовом управлении, шесть человек. Мы немедленно начнём проверку.

Порт был огромным, и шести человек явно было недостаточно. Они могли только выяснить, есть ли в порту службы безопасности, которые могли бы помочь. До отплытия корабля оставалось всего пятнадцать минут, и времени на то, чтобы запросить подкрепление, уже не было.

Тянь Мин и Чжан Цзыци поспешно вернулись в офис. Услышав новую информацию, начальник порта тоже растерялся.

- Каждый день в этот порт заходят сотни кораблей, некоторые всего на несколько минут. Из-за такого количества рыбацких, торговых, грузовых и пассажирских судов мы сейчас не можем определить, на каком корабле будет Се Цзянин…

Из-за обширной морской акватории было сложно осуществлять мониторинг, и даже сейчас наблюдение за морем остаётся непростой задачей.

Тянь Мин облокотился на стол и сказал:

- Се Цзянин вооружён. Чтобы предотвратить дальнейшие жертвы, вы должны как можно скорее приказать всем рабочим и персоналу на причале покинуть территорию. Мы проведём обыск в порту. Если у вас есть служба безопасности или что-то подобное, пожалуйста, помогите нам найти Се Цзянина. Что касается отплывающих рыбацких лодок, мы проведём проверку. Пожалуйста, свяжитесь с морской полицией и будьте готовы к перехвату в любой момент.

Ответственный сотрудник сказал:

- Мы немедленно отправим сообщение.

Ближе к 18:40, когда солнце начало клониться к закату, сотни рабочих в порту начали эвакуироваться один за другим, и весь порт опустел.

Подул морской бриз, и на небе сгустились тучи, предвещая бурю на небе и на земле.

Площадь порта Наньчэн равна десяти стандартным стадионам. На этом обширном пространстве аккуратно расставлены ряды контейнеров высотой почти три метра. Самая высокая точка находится на высоте почти десяти метров. Между рядами контейнеров проложены проходы для людей и грузовиков, некоторые из них шириной до десяти метров, а другие — всего несколько.

Для тех, кто редко бывает в этих местах, эти сложенные друг на друга контейнеры кажутся огромным сложным лабиринтом.

Полиция и служба безопасности порта быстро приняли меры: они объезжали порт на небольших патрульных машинах и проводили тщательные обыски.

С одной стороны порта, выходящего к морю, расположено более десятка трапов, каждый из которых имеет длину около пятидесяти метров. Рядом с трапами пришвартованы большие и маленькие лодки, которые слегка покачиваются на морском ветру.

Тянь Мин быстро вышел из офисного здания и посмотрел в сторону моря. Се Цзянин собирался выйти в море, вероятно, не на большом корабле, а на судне среднего размера или небольшой лодке.

В порту построено несколько трапов без ограждений с обеих сторон для удобства транспортировки грузов. Под водой стоят только несколько опор.

Гражданские суда классифицируются по длине. Суда длиной менее 12 метров считаются малыми рыболовными судами, а суда длиной более 12 метров, но менее 24 метров — рыболовными судами среднего размера.

В это время, помимо нескольких небольших рыбацких лодок, у берега тихо стоят четыре или пять грузовых судов среднего размера и рыбацкие лодки. Некоторые суда слишком большие, некоторые — слишком маленькие, а некоторые вообще пустые.

Есть только два корабля, на которых до сих пор работают люди.

Время приближалось к 18:45, но других кораблей не было. Тянь Мин быстро принял решение и сказал напарнику Цяо Чу:

- Мы с тобой осмотрим по одному кораблю, запишем имена капитанов и попытаемся их не надолго задержать.

Цяо Чу немного обеспокоенно спросил:

- Но у нас недостаточно людей. Сможем ли мы их остановить?

Тянь Мин ответил:

- Чем сложнее их остановить, тем больше подозрений это вызывает. Даже если нам не хватает людей, мы всё равно должны задавать вопросы и проводить проверки.

Цяо Чу кивнул и побежал к одному из  кораблей, а Тянь Мин подошёл к другому, он достал удостоверение.

- Полиция, пожалуйста, предъявите документы.

К нему подбежал улыбающийся пухлый мужчина.

- Эй, что вы хотите проверить? Наш корабль законопослушный.

Тянь Мин взглянул на рыбацкую лодку, в которой работали три или четыре человека. Он спросил:

- Что это за судно?

Пухлый мужчина улыбнулся:

- Это рыбацкая лодка, которая выходит в море на промысел. Запрет на рыбную ловлю только что закончился, так что мы отправляемся попытать счастья.

Тянь Мин нахмурился.

- Тогда почему ты не выходишь днём? Какая рыбалка поздним вечером?

Пухлый мужчина сказал:

- Ну, мы просто выполняем приказ начальства… Офицер, вы на дежурстве в такое позднее время, вам, должно быть, тяжело.

— Охочусь за убийцей, — Тянь Мин посмотрел в сторону каюты и спросил: — Он ведь не прячется на вашем корабле, не так ли?

Пухлый мужчина рассмеялся:

- Офицер, вы шутите. На нашем корабле всего несколько старых моряков.

Затем он сделал приглашающий жест:

- Спасибо за напоминание, офицер. Не хотите ли подняться и посмотреть?

У Тянь Мина сейчас не было на это времени, и он не мог понять, сколько человек на корабле. Он не осмелился действовать опрометчиво и, нахмурившись, сказал:

- Хватит нести чушь. Мы здесь заняты делом. Документы на ваш корабль, информация о владельце. Когда вы планируете отплыть?

На лице пухлого мужчины по-прежнему играла улыбка.

- Офицер, вам, возможно, придётся немного подождать. Позвольте мне спуститься и спросить у начальника.

С этими словами пухлый мужчина исчез в кабине.

Тянь Мин стоял, уперев руки в бока, и ждал у корабля. В отличие от обычных ситуаций, связанных с регулированием дорожного движения, эти рыболовецкие суда контролируются департаментом сельского хозяйства, поэтому проверки обычно более лояльные.

Все матросы на корабле были заняты. Молодой матрос крикнул старому матросу, стоявшему рядом с ним:

- Дедушка, кажется, начинается прилив.

Старый моряк по прозвищу Дедушка сказал:

- Ты нечасто сюда приходишь, так что, наверное, не знаешь. Старые моряки называют это сумеречным приливом. В этой части порта Наньчэна он может подниматься более чем на три метра…

Молодой моряк сидел на борту лодки и пытался дотянуться ногой до морской воды.

Старый моряк поднял его:

- Будь осторожен, не приближайся к воде. Сейчас море холодное, видимость под водой очень плохая, а здесь, в порту, повсюду кабели и верёвки. Даже опытным морякам нужно быть предельно осторожными.

Молодой моряк на мгновение задумался и сказал:

- Кажется, я слышал, что несколько лет назад в этом порту кто-то упал в воду и исчез.

Старик сказал:

- Это правда. Спасательная команда искала полмесяца, но так и не нашла никого — ни живого, ни мёртвого… Ладно, не будем об этом. Просто будь осторожен.

Цяо Чу уже проверил другой корабль и подбежал к нему:

- Капитан Тянь, там всё в порядке. После того как я объяснил ситуацию в доке, команда показала свои документы и сошла на берег.

Значит, проблема с судном, которое они видели перед собой, могла быть ещё серьёзнее. Тянь Мин взглянул на часы. Было почти 6:45. Люди на судне вели себя спокойно, но он был встревожен. Не в силах больше терпеть, он поднял голову и спросил молодого матроса:

- Эй, где тот толстяк? Поторопись и попроси его показать документы!

Молодой моряк ивнул и тоже скрылся в каюте.

В рации Тянь Мина раздалось:

- Капитан Тянь, мы нашли вещи подозреваемого рядом с контейнером.

Тянь Мину не терпелось найти этого пухлого парня. Он спросил:

- Всё осмотрели и подтвердили?

- Подтвердили. Это точно Се Цзянин. Внутри мужская одежда. Он действительно собирался сбежать. Этот зверь даже положил две пары носков.

- Очень хорошо. Вещи найдены, и велика вероятность, что человек ещё не сбежал. Он должен быть где-то поблизости.

Тянь Мин говорил в рацию. Они подбирались всё ближе и ближе к этому безумному убийце.

Их текущей задачей было не дать кораблю уйти и поймать Се Цзянина. Даже если капитан откажется сотрудничать, Тянь Мин останется здесь и ни за что не позволит Се Цзянину подняться на борт.

Тянь Мин снова взглянул на корабль. Он понял, что молодой моряк тоже исчез. Все скрылись в каюте.

Он понял, что возникла проблема, и сказал в рацию:

- Цзыци, с этим кораблём что-то не так. Я присмотрю за ним. Пришли сюда ещё двух человек или попробуй связаться с морской полицией, чтобы они помогли задержать этот корабль.

Чжан Цзыци ответил:

- Капитан Тянь, я сделаю всё, что в моих силах, но док слишком большой. Мы ещё не закончили поиски здесь… Се Цзянин хорошо знает док. Кто знает, где он может прятаться.

Планы Се Дунциня и Се Цзянина в какой-то степени увенчались успехом. Полиция не успевала из – за задержки Се Дунциня.

Их самой большой проблемой сейчас была нехватка живой силы. С таким небольшим количеством людей и ограниченным временем было уже слишком поздно запрашивать подкрепление или ждать помощи со стороны Сун Вэня.

Се Цзянин прятался на крыше контейнера и с тревогой наблюдал за двумя полицейскими, стоявшими неподалёку.

Лодка, на которую он собирался сесть, стояла у трапа. Однако он оказался в ловушке из-за полиции. Вдалеке двое полицейских опрашивали кого-то возле лодки…

Се Цзянин попытался задержать дыхание, но не смог сдержать тяжёлых вздохов. Ничего не поделаешь: его горло было изуродовано собственным отцом. Ему казалось, что в горле у него чешуя, из-за чего ему было крайне трудно произносить слова. Даже при поверхностном дыхании он слышал тяжёлый звук, как будто внутри что-то шуршало.

К счастью, место, где он прятался, находилось довольно далеко от людей, поэтому полиция ещё не заметила его присутствия.

После того как сегодня в полдень его обнаружили в небольшом ресторане, он больше не осмеливался ездить на автобусе по главной дороге. Вместо этого он некоторое время ехал окружным путём. Сначала он отправился к своему дяде Се Дунциню.

Се Дунцин всегда заботился о нём, и этот раз не стал исключением. Когда Се Цзянин предложил дяде заявить на него, Се Дунцин предложил ему сбежать на лодке. После обсуждения они решили, что Се Дунцин пойдёт в полицейский участок и заявит на него, чтобы выиграть немного времени.

Се Цзяньин собрал кое-какие вещи и отправился в порт, старательно избегая коллег и знакомых. Он уже собирался подняться на борт корабля, когда издалека заметил полицейских. Се Цзяньину ничего не оставалось, кроме как поставить сумку с вещами и забраться на контейнеры.

Теперь он не знал, то ли полиция отслеживала его передвижения, то ли с Се Дунцинем что-то случилось.

Сейчас Се Цзянин лежал на крыше контейнера. Он находился на втором уровне, примерно в шести метрах над землёй.

Он молча смотрел на суетящихся внизу полицейских. С наступлением сумерек температура в порту понизилась, и его бросило в дрожь.

Когда солнце село и тени сместились, его накрыли тени от высоких контейнеров.

Се Цзянин знал, что теперь он в ловушке, в безвыходном положении. Он не боялся смерти или боли, но всё равно не хотел быть пойманным.

Он родился не таким, как все, он был не полноценным мужчиной. Повзрослев, он узнал, что такое евнух. Из-за этого он сильно страдал, его везде высмеивали. Но ещё больше боли ему причинял его собственный биологический отец.

Отец постоянно оскорблял его и бил, такое воспитание было огромной ошибкой.

Се Цзянин ничего не понимал. Половина его ДНК досталась ему от этого старого зверя, а другая половина — от матери. Это их гены сформировали его таким, с телом, которое отличалось от остальных людей. Он был жертвой. Но отец продолжал проклинать и бить его, считая его позором.

Чтобы никто не услышал его слабый голос, отец пошёл к шаману и попросил приготовить смесь из кислой и острой жидкости, смешанной с пеплом от благовоний, и заставил его выпить. Ему тогда казалось, что у него все в огне. Тогда Се Цзянин хотел умереть, но он выжил, хотя его горло было полностью разрушено.

Когда он был подростком, его мать, чтобы защитить его, получила удар по голове бутылкой, которую держал его отец. Мать рухнула, как бабочка, которой оборвали крылья, и мягко опустилась на землю. Се Цзянин бросился к ней, но она больше не встала.

Именно тогда в нём, словно маленькое семя, пробудилось другое «я».

Инцидент был классифицирован как семейный конфликт, и несчастный случай. Его мать умерла, отца приговорили к тюремному заключению, и его взял к себе дядя. В памяти Се Цзянина эти три года были спокойными и счастливыми.

К сожалению, они длились недолго. Его отец провёл в тюрьме всего три года, после чего был освобождён.

Потом его отец снова женился на женщине, которая раньше была проституткой. Она стала его мачехой.

Мачеха была столь же красива, сколь и жестока. На её пальцах были длинные ногти, и она любила щипать Се Цзянина за руки, пиная его при этом высокими каблуками. А ещё она обливала его с головы до ног холодной водой посреди зимы, заставляя стирать всю одежду в доме и не давала ему есть.

Постепенно семя начало прорастать и крепнуть...

Однажды Се Цзянин проснулся посреди ночи и услышал странные звуки. Он заглянул в дверную щель и увидел, как его отец и мачеха обнимаются. Отец хотел прогнать его и небрежно швырнул в него одежду:

- Пёс паршивый, убирайся, не смей подсматривать!

Се Цзянин подумал про себя: «Я пес, а ты тогда кто?»

Тогда ему на голову упал какой-то предмет одежды, словно мамины руки закрывали ему глаза, защищая от отцовского гнева. Когда отец избивал их, мама делала такие жесты:

- Не смотри… Не смотри…

Он не стал оборачиваться, но звук всё равно был слышен. Он почувствовал запах и ощутил шелковистое прикосновение. Он протянул руку и дотронулся до чего-то, но оказалось, что это пара женских чулок, выброшенных отцом вместе с одеждой. Ткань была гладкой и тонкой, как шёлк.

Се Цзянин прислушивался к звукам в спальне, жадно вдыхая доносившийся оттуда аромат. С этого момента его жизнь пошла наперекосяк…

Тогда он и начал воровать чулки у своей мачехи, у соседей и даже рыться в вещах матери в поисках чулок...

Он влюбился в этот предмет одежды. Когда никого не было рядом, он тайком пользовался косметикой мачехи, чтобы попрактиковаться в макияже. Пока однажды мачеха не нашла то, что лежало у него в шкафу.

- Извращенец!

Его мачеха плюнула в него:

- Ты не только извращенец, но и трус. Как и твоя покойная мать. Тебя вообще не должно быть на этом свете.

Отругав его, отец взял палку и стал гонять его по двору, нанося удары куда получится. От ударов палкой остались шрамы.

В юном возрасте он стал упрямым.

- Ты называешь меня извращенцем, тогда я покажу тебе, что такое извращенец.

То семя, что было посеяно много лет назад, выросло и превратилось в дерево, и даже зацвело...

Не сумев найти работу, Се Цзянин снова стал жить у своего дяди. Он был молчаливым, он мало говорил, но был силён и был готов выполнять любую работу. Когда другие просили его поработать сверхурочно, он охотно соглашался. С помощью Се Дунциня ему удавалось неплохо жить в течение нескольких лет.

Се Цзянин был благодарен Се Дунциню. Все эти годы он жил как человек. Странные увлечения постепенно отошли на второй план и проявлялись лишь изредка по ночам.

Его отец снова попал в тюрьму за то, что в пьяном виде кого-то избил. В доме остались только он и его мачеха. Он был занят на работе, днём он спал, а ночью работал. Они с мачехой жили каждый своей жизнью и не мешали друг другу.

Се Цзянин не любил электронные гаджеты, и у него не было хобби, которым он мог бы заниматься в свободное время. Ему нравилось ходить в далёкий маленький ресторанчик, чтобы поесть. Каждый раз он заказывал одно и то же блюдо, потому что оно было таким же вкусным, как то, что готовила его мама.

Он думал, что его жизнь будет спокойной и комфортной.

Так было до недавнего времени. Внезапно док начал автоматизироваться. Се Цзянин приложил все усилия, но так и не смог освоить сложные операции. Он почувствовал страх, что этот новый мир его не примет.

- Может быть, у него умственная отсталость?

- Определённо безмозглый, как он может не знать, как пользоваться телефоном? Бедный босс, ему всё ещё приходится содержать такого бесполезного родственника.

- Тс-тс-тс, он так пугающе смотрит на людей.

- Я ненавижу его голос, он звучит так, будто у него что-то застряло в горле, меня от него тошнит.

- Эх, разве ты раньше не просил его подменить тебя на работе? Зачем сейчас говорить о нём такие вещи?

- Это потому, что он дурак. Он прикрыл меня, хотя я ему не заплатил, и всё равно глупо мне улыбался. Такая выгодная сделка, нельзя упускать такой шанс.

Почему босс до сих пор держит на работе такого идиота?

- Разве ты не знаешь? Кажется, у босса когда-то были отношения с его матерью. Может, он на самом деле не племянник босса, а его сын…

- Неудивительно...

Он случайно подслушал разговор своих коллег. Эти слова были подобны ножам, которые пронзали его насквозь. Правдивыми или нет, но он чувствовал, что его мир рушится…

Вот каким его видели эти люди...

Этот мир был полон злобы по отношению к нему.

Но зачем ругать его, его доброго дядю, и даже его покойную мать?

В то время Се Цзянин научился опустошать себя. Всякий раз, когда он это делал, он испытывал странное чувство, как будто его телом управляла другая душа…

Он знал, что другой «он» пробудился.

Он знал, что пробудившийся в нём дух совершенно не похож на него самого: он был слабым и робким, в то время как другой он был невероятно сильным и уверенным.

Коллеги начали его избегать. Он больше не слышал этих резких слов и не имел с ними никаких дел.

Однажды он вернулся домой с работы, а его мачеха вышла из комнаты, и начала  жаловаться, что он не отдал ей зарплату за прошлый месяц.

И его мачеха исчезла.

Се Цзянин жил так до тех пор, пока однажды не вспомнил о баранине, которая долгое время лежала в морозилке и неизвестно, была ли она ещё пригодна в пищу.

Он открыл дверцу морозильной камеры и увидел внутри свою мачеху.

Он испугался и поспешил закрыть морозилку. Даже в замороженном состоянии труп издавал запах. Он боялся, что его обнаружат, поэтому пошёл в супермаркет и купил несколько упаковок активированного угля, которые положил туда же.

Отношения мачехи с её семьёй были непростыми, и никто не заметил её исчезновения. Постепенно Се Цзянин успокоился.

Несколько месяцев назад, в обычный вечер, он сел на автобус до города и бродил там до десяти часов вечера. Он шёл, опустив голову, по обочине дороги и сам того не замечая следовал за женщиной, которая шла впереди него.

Женщина была примерно того же возраста, что и его мачеха, и у неё была такая же фигура. На ней были чулки, и когда она шла под лунным светом, от неё исходило сияние, похожее на лёгкую рябь. Се Цзянин шёл, опустив голову, в сторону автобусной остановки, и так получилось, что он шёл по той же дороге, что и она.

На тихой дороге были слышны только их шаги. Женщина заметила его и обернулась, чтобы спросить:

- Почему ты идёшь за мной?

Се Цзянин в панике сказал:

- А, нет, я иду к автобусной остановке. Я ничего такого не хотел.

Женщина нахмурилась и выругалась:

- Извращенец!

На её лице отразилось отвращение, напомнившее ему о мачехе.

В этот момент Се Цзянин внезапно вышел из себя. Годы обиды вырвались наружу. Женщина перед ним мгновенно превратился в того, кого он ненавидел больше всего. Он с силой повалил её на землю и стал избивать. Сначала женщина молила о пощаде и звала на помощь, но потом её сопротивление ослабло…

Это было последнее воспоминание Се Цзянина. В его голове мелькали образы, но не было цельной картины. Проснувшись, он почувствовал себя опустошённым, но довольным.

Внезапно он испытал странное чувство — удовлетворение, от которого у него защемило сердце. Хотя он не мог вспомнить, что это было, он всё равно чувствовал себя прекрасно.

Это было похоже на то, как если бы ты попробовал то, о чем давно мечтал, будь то вкусная конфета или желанная игрушка...

И он обнаружил, что женщина уже мертва. Она была задушена, на шее виднелись следы. На её лице всё ещё был красивый макияж, она неподвижно лежала на земле, как его покойная мать, или как мачеха, которая когда-то его оскорбляла.

Се Цзянин запаниковал. Он бросил тело женщины на берег, прикрыл его водорослями и бросился бежать.

Он нашёл в своём кармане женскую пудреницу, карандаш для бровей, тюбик помады и даже пару женских чулок.

Он взял чулки в руки, уткнулся в них носом, и на него нахлынули воспоминания из детства. Да, именно эта текстура, этот запах...

Он знал, что в этом теле поселился дьявол...

Раз мир отвернулся от него, он тоже отвернётся от мира.

В мире были тысячи и тысячи нормальных людей, а он был всего лишь ошибкой в коде, пятном, оставленным кистью художника.

Он был отвратительным, мерзким, и люди его боялись.

Он отказался от себя, принял эту свою сторону, пошёл на компромисс с дьяволом и стал сосуществовать вместе с ним.

С тех пор, когда Се Цзянин не мог уснуть, он отправлялся в город и следил за женщинами, он избивал их в безлюдных местах, чтобы выплеснуть своё разочарование. Чтобы вновь пережить это чудесное чувство, он опустошил себя и впускал дьявола. Он знал… Все эти женщины погибли от рук дьявола…

Он смотрел юридические передачи по телевизору в маленьком ресторанчике. Люди называли его «сова», а его двойника — «бабочка»…

В ночной тьме скрывается ужасающее чудовище, кровожадная ночная бабочка.

Теперь Се Цзянин, дрожа всем телом, держал в руках пистолет. Он был напуган. Наконец-то за ним пришла полиция. Он был один, а полицейских было много. У него был пистолет, но и у них тоже. Если его обнаружат, он может погибнуть от шальной пули.

Рука, державшая пистолет, внезапно перестала дрожать и крепко сжала его. Раздался звук, и через мгновение он понял, что это был его собственный смех.

«Ты не один, трус. Если тебе страшно, отдай мне это тело».

«Подняться на борт... мы должны подняться на борт, чтобы спастись...» — пробормотал сам себе Се Цзянин.

«Если ты не поторопишься, то никогда не доберёшься до корабля!»

Всего за мгновение выражение лица Се Цзянина полностью изменилось. Он успокоился и посмотрел вдаль.

Он ждал, когда наступит темнота, когда тьма окутает весь мир. Это будет его мир.

Как только он заберётся на корабль, как только корабль отплывет... Он поднял пистолет и с улыбкой направил его на полицейских внизу. В пистолете были патроны со слезоточивым газом, которые хоть и не были смертоносными, но могли покрыть большую площадь.

Время вышло. Думаете, вы сможете поймать меня с помощью нескольких человек?

Его палец плавно нажал на спусковой крючок, и выстрел нарушил тишину гавани.

Абсолютное зло

С громким эхом разнёсшимся по порту Саут-Сити, из ствола вырвался слезоточивый газ, наполняя воздух едким веществом.

В 18:45 Се Цзянин напал на полицейских, проводивших обыск, и тем самым раскрыл своё местонахождение.

- Капитан Тянь! Цель атаковала! Один офицер ранен, пуля попала ему в плечо!

- Подозреваемый находится на 16-м ряду, во втором ярусе контейнеров! Требуется поддержка!

- Всем быть осторожными! Пули могут от рикошетить от контейнеров!

- Подозреваемый быстро передвигается! Поторопитесь и перехватите его!

Вскоре офицеры, вступившие в бой с Се Цзянином, столкнулись с проблемой. В узком тёмном проходе пули со слезоточивым газом при ударе отскакивали от металлических стен контейнеров, создавая рикошет, от которого было трудно увернуться.

Выстрелы продолжали раздаваться в ночном небе, превращая порт Саут-Сити в поле ожесточённой битвы.

Се Цзянин первым открыл огонь, застав офицеров врасплох. Благодаря своему положению он мог легко обороняться и был труднодоступен для атаки.

С наступлением ночи в темноте Се Цзянин хорошо ориентировался на местности. Офицеры рассредоточились в поисках но не могли вовремя перегруппироваться. Несмотря на помощь службы безопасности порта, было очевидно, что они не смогут справиться с вооружённым нападавшим.

Благодаря удачному выбору времени, места у этого убийцы были все козыри на руках!

Се Цзянин быстро побежал по контейнерам. Сразившись с двумя полицейскими, которые почти догнали его, Се Цзянин внезапно развернулся, усмехнулся и несколько раз выстрелил в преследовавших его детективов. Каждый выстрел сопровождался рикошетом, пули летели в проход и резко меняли направление, ударяясь о контейнеры, так что защититься от них было сложно.

Ещё один офицер был ранен и упал в лужу крови.

Сотрудники службы безопасности порта были напуганы его безрассудным поведением и не решались подойти ближе.

В проходе летели искры, шла ожесточённая битва, Чжан Цзыци оттащил своего раненого коллегу в укрытие между контейнерами. К счастью, мощность слезоточивого пистолета была ограниченной, и раненые полицейские не получили серьёзных ранений.

Тянь Мин взглянул на развернувшуюся  ожесточённую битву, но не осмелился покинуть корабль. Он сказал по внутренней связи:

- Сухопутный маршрут заблокирован, но водный перекрыть сложно. Если этот парень заберётся на корабль, мы не будем знать, куда он направится. Ищите укрытие, сужайте периметр. Чёрт возьми, я отказываюсь верить, что мы, с нашей-то численностью, не сможем его поймать.

- Капитан Тянь, вы не знаете, но этот парень сумасшедший. Он несётся вперёд, как будто ему плевать на свою жизнь! — голос Чжан Цзыци донёсся по рации, смешиваясь со звуками выстрелов.

Тянь Мин сказал:

- У него четыре жизни, раз он осмелился противостоять полиции! В такой ситуации было бы похвально застрелить его!

Подумав немного, он добавил:

- Количество патронов в стволе  ограничено. Он не может носить с собой слишком много патронов. Будьте осторожны, когда они закончатся, мы сможем его поймать.

По они разговаривали Се Цзянин, добежал до края и посмотрел вниз. Он добрался до конца ряда контейнеров. В верху был горизонтальный мостик, но внизу был тупик.

Се Цзянин взглянул на удаляющийся трап грузового судна. С пистолетом в одной руке и, держась другой за перила, он спустился с высоты более шести метров. От быстрого бега у него перехватило дыхание, он тяжело дышал, как свирепый зверь.

Его преследовали несколько полицейских, пытаясь поймать Се Цзянина. Им нужно было, либо забраться на контейнеры, либо обойти их. Они беспомощно наблюдали за тем, как он убегает.

- Чёрт! Этот парень слишком хитёр, он загнал нас в тупик! И он сбежал по верху, оставив нас позади!

Канал продолжал сообщать о новых событиях.

- Капитан Тянь, будьте осторожны, этот парень направляется в вашу сторону! Возможно, он пытается проникнуть на корабль!

Сбив с ног нескольких офицеров, Се Цзянин подбежал к кораблю, пришвартованному у берега. С пистолетом в руке он бросился к кораблю, на котором велись поиски. Он уже всё решил, и ему было все равно, поймают ли его когда он ступит на борт, и удастся ли  ему сбежать.

Заходящее солнце постепенно скрылось за горизонтом, как будто невидимые руки заслонили его. Небо потемнело, и в морском воздухе чувствовался запах пороха, смешанный с запахом крови.

- Чёртов зверёныш!

Увидев, что Се Цзянин бежит в его сторону, Тянь Мин вышел из укрытия и несколько раз выстрелил из пистолета.

Се Цзянин бежал на полной скорости, на удивление не уклоняясь и не прячась, он двигался прямо вперёд.

Бах! Бах! Бах! Раздалось несколько выстрелов, и почти все пули пролетели мимо. Одна задела его руку, оставив кровавый след. Эта незначительная рана, казалось, только разозлила Се Цзянина. Он близко подбежал к Тянь Мину, поднял свой пистолет и выстрелил.

В пистолете Тянь Мина закончились патроны, пытаясь перезарядить его, он замешкался, и упустил время. Тем временем Чжан Цзыци, который уже бежал к нему на помощь, открыл огонь, выпустив пулю позади Се Цзянина. Пуля попала Се Цзянину в спину, пробив грудную клетку. Однако Се Цзянин, казалось, не обратил на это внимания и с усмешкой нажал на спусковой крючок.

Все детективы понимали, что перед ними бесстрашный, нечувствительный к боли безумец!

- Осторожно!

В критический момент Цяо Чу оттащил Тянь Мина в сторону. Несколько шальных пуль со слезоточивым газом всё же попали Тянь Мину в бедро, оставив пятна крови на его брюках. На руке Цяо Чу тоже осталось несколько пятен: горячие пули плоть, вызвав сильную боль.

В разгар ожесточённой перестрелки в порт въехала полицейская машина. Несмотря на град пуль, она остановилась близко, Сун Вэнь открыл дверь и быстро выскочил из машины.

Машина с Сун Вэнем и Лу Сыюй первой прибыла на место перестрелки.

К тому времени Се Цзянин уже забежал на трап корабля. Его глаза были налиты кровью, он развернулся, в направлении раненых офицеров. Когда он собирался поднять пистолет, Сун Вэнь подбежал почти в плотную к Се Цзянину. Его лицо стало жестким, и, не обращая внимания на опасность, он толкнул правой рукой пистолет в руке Се Цзянина. Раздался выстрел, и пуля со слезоточивым газом полетела вверх.

Сун Вэнь обхватил рукой еще горячий ствол пистолета, не чувствуя ожога. Другой рукой он выстрелил в левую лопатку Се Цзянина, брызнула кровь. Се Цзянин почувствовал острую боль в руке и выпустил пистолет.

Сун Вэнь хотел выстрелить ещё раз, но Се Цзянин выдернул руку и вырвался. От сильного рывка Сун Вэняь выронил пистолет и он упал на землю.

Они оба остались без  оружия, Тянь Мин и Цяо Чу были ранены и лежали на земле не в силах помочь. Офицеры поддержки еще не прибыли, и Сун Вэнь с Се Цзянином сошлись в рукопашном бою.

Се Цзяньин бросился вперёд, его лицо исказилось в гримасе, а Сун Вэнь, проявив ловкость, уклонился от его атаки и нанёс удар по раненому ребру.

Се Цзяньин пошатнулся и отступил на шаг, Сун Вэнь достал наручники и надел их на правую руку Се Цзяньина. Се Цзяньин отчаянно сопротивлялся, и Сун Вэнь произнес:

- Се Цзяньин, сегодня ты не уйдёшь!

Се Цзянин на секунду замер, как будто давно ожидал такого исхода.

Солнце село, и на море осталась лишь далёкая золотистая полоса. Темнота окутала землю и небо.

Толстяк на корабле высунул голову и громко прокричал:

- Поторопись!

Тянь Мин оказался прав. Это действительно был корабль торговцев людьми, и этих людей интересовали только деньги. Они всё ещё планировали забрать Се Цзянина, не опасаясь преследования полиции.

Этот крик словно пробудил Се Цзянина ото сна, и к нему внезапно вернулись силы.

«Нет! Даже если мне суждено умереть, я не могу умереть на берегу!»

На лице Се Цзянина вспыхнула ярость, он вытащил из-за спины нож и направил его в спину Сун Вэня.

Сун Вэнь увернулся, но лезвие всё равно рассекло плоть, оставив на его спине длинную кровавую полосу. Рана была глубокой, и боль мгновенно распространилась по всему телу. Сун Вэнь тихо застонал, прикусил губу и прижал руку к ране. Сквозь пальцы потекла горячая кровь.

Воспользовавшись тем, что Сун Вэнь отвлёкся, Се Цзянин развернулся и побежал к лодке! Но кто – то последовал за ним.

Это был Лу Сыюй. Они с Сун Вэнем вышли из машины почти одновременно, но Лу Сыюй был на шаг позади. Когда он увидел, как Се Цзянин вырвался из рук Сун Вэня, Лу Сыюй бросился к лодке на наперерез. Преступник уже ранил нескольких офицеров, и он не мог позволить ему снова сбежать!

Сун Вэнь тоже пытался догнать его, но из-за раны он двигался медленнее и упустил возможность сесть в лодку.

Двигатель лодки взревел, и она стремительно понеслась по тёмной воде, унося Лу Сыюй и Се Цзянина. В мгновение ока они оказались в нескольких метрах от берега.

Се Цзянин всё ещё надеялся сбежать, но он уже был ранен. Когда лодка тронулась, он чуть не поскользнулся и не упал. Он схватился рукой за перила, пытаясь скрыться в каюте.

Лу Сыюй подошел к нему и потянул за руку, не позволяя ему войти в каюту.

Се Цзяньин обернулся, его глаза покраснели, он посмотрел на Лу Сыюй, как на свирепого зверя, несущегося на него. Лу Сыюй собрался с силами и стал наносить удары по ранам Се Цзяньина.  Несколькими ударами он сбил с ног Се Цзяньина.

Лу Сыюй заметил, что на одной руке Се Цзянина уже были наручники. Он потянулся, чтобы схватить Се Цзянина за вторую руку и застегнуть наручники. Однако Се Цзянин протянул окровавленные руки и схватил его за запястья.

- Я тебя помню...

Се Цзянин прищурился, глядя на Лу Сыюй, который прижимал его к земле.

Он видел его раньше, в последний раз, когда он видел его на улице, тот был одет как женщина и стоял рядом с машиной. Тогда он прятался в тени и не мог удержаться, он бросал на него косые  взглядов издалека…

Се Цзянин удивлялся тому, что в мире существует такая красивая женщина...

Он хотел заполучить её и убить. Он уже пометил её как свою добычу, которая ни в коем случае не должна достаться кому-то другому.

Все хотели его смерти, но он не позволял этого. Даже после смерти он хотел забрать кого-то с собой!

Лу Сыюй почувствовал, как его тянут, он широко раскрыл глаза и попытался вырваться. Но человек перед ним превратился в зверя и крепко обхватил его руками. Се Цзянин внезапно сделал неожиданный ход. Он обнял Лу Сыюй и нырнул с ним в море с палубы корабля.

С громким всплеском они оба упали в воду!

- Лу Сыюй!

Во время падения Лу Сыюй, казалось, услышал, как Сун Вэнь зовёт его по имени. Затем леденящий душу холод охватил всё его тело …

Была уже середина осени, утром и вечером становилось холодно. Они упали с палубы в холодную воду. Был прилив. Их окружала холодная вода, и казалось, что их тела пронзают бесчисленные ледяные иголки, а из-за прилива было трудно сохранять равновесие.

В воде Лу Сыюй сначала потерял ориентацию, но потом собрался и  поплыл к преступнику.

С наступлением темноты видимость в воде ухудшилась. В холодной воде у  Се Цзянина открылась рана и из неё хлынула кровь, но он, не замечая этого плыл вперёд.

Лу Сыюй почувствовал, как всё его тело сковал ледяной холод. Он попытался собраться с мыслями и разглядеть Се Цзянина. Они проплыли уже несколько метров. Лу Сыюй увидел Се Цзянина под водой, ускорился и наконец догнал его. Он развернулся под водой, схватил Се Цзянина за горло одной рукой, попытаясь удержать наручники на его руке.

Се Цзянин отчаянно сопротивлялся, словно безумец, пытаясь вырваться. Несколько раз наручники соскальзывали, оставляя царапины на руках Лу Сыюй.

Под водой шла безмолвная битва.

Они то всплывали, то погружались в воду вместе с прибывающим приливом.

Во время строительства вдоль причала были установлены железные опоры с отметками уровня воды. Борясь они проплыли мимо одной из таких опор. Лу Сыюй вцепился в наручники на руке Се Цзянина и, стиснув зубы, ухватился за железную опору.

С глухим стуком рука Се Цзянина ударилась об опору под водой и наручники защелкнулись.

Сегодня Се Цзянин не сможет  сбежать, даже если захочет.

Борьба длилась секунды, но была крайне изнурительной.

Лу Сыюй  чувствовал, что его силы на исходе, он всплыл на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.

Но Се Цзянин, уже не боясь ни жизни, ни смерти, продолжал сопротивляться. Наблюдая за Лу Сыюй, он протянул свободную руку и крепко схватил его, пытаясь утопить в воде.

Рука Се Цзянина, прикованная наручником к железной опоре, стала его рычагом. Он схватился за железную опору рукой в наручнике, напрягся и с силой ударил Лу Сыюй под ребро.

Последний глоток воздуха в его лёгких был потерян, Лу Сыюй закашлялся под водой, выпуская пузырьки. Ледяная морская вода вот-вот должна была попасть в его лёгкие, но он задержал дыхание и не захлебнулся. Однако, в его лёгких не осталось воздуха, он понимал, что долго не продержится.

Пуленепробиваемый жилет, изначально предназначенный для защиты, теперь тянул его вниз, как якорь, его тело опускалось. От удара Се Цзянина тело Лу Сыюй отнесло течением на несколько метров. Он почувствовал, как запутался в сетке которая оплела его ноги…

Не в силах дышать, не в силах вырваться на свободу, без единого глотка воздуха в легких...

Чем сильнее он сопротивлялся, тем глубже погружался в воду.

Лу Сыюй понял, что задыхается. Он широко раскрыл глаза, но ничего не видел в темной, ледяной воде. Он различал лишь слабый проблеск света на поверхности воды, который вскоре полностью исчез, его окутала тьма…

Из-за недостатка кислорода его сердцебиение замедлилось, из – за долгого пребывания в   холодной воде его тело начало остывать. Его охватило чувство отчаяния.

Весь мир затих. Это ощущение оказалось не таким неприятным, как он себе представлял, напротив, оно было довольно умиротворяющим.

Лу Сыюй протянул руку, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но вокруг него была только холодная морская вода, и  бескрайняя тьма. Он почувствовал сожаление в своём сердце. Он ещё многого не сделал, не раскрыл многих истин, не нашёл многих ответов и не сказал многих слов... тому человеку.

Но когда его сознание начало затуманиваться, чьи - то невидимые руки крепко сжимали его горло... Он уже бесчисленное количество раз был на волосок от смерти, но сейчас это чувство было самым настоящим...

Фу Линьцзян и прибывшие позже полицейские наконец добрались до причала. Они стали свидетелями этой борьбы на лодке.

Когда Лу Сыюй и Се Цзянин вместе упали в воду, лодка уже унесла их от берега на несколько десятков метров.

Сун Вэнь отреагировал первым. Он выкрикнул имя Лу Сыюй, не обращая внимания на рану на поясе, снял бронежилет и прыгнул в воду.

Лодка оставила упавшего Се Цзянина и быстро уплыла.

Детективы наблюдали за тем, как вдалеке несколько раз всколыхнулось тёмное море, а затем всё постепенно успокоилось.

- Чего вы ждёте? Приготовьтесь спускаться и спасать их!

Тянь Мин с тревогой хромал вдоль пристани, и на лицах всех присутствующих читалось беспокойство.

Было темно, но ночное освещение должно было включиться в положенное время. Раздался тихий щелчок, и весь порт внезапно озарился светом. Мгновение — и порт превратился в ярко освещённое место, где повсюду горели фонари, освещая разноцветные контейнеры и превращая порт в разноцветный город.

Если смотреть с берега, то можно увидеть только тёмную поверхность воды, и нет никакой возможности понять, что происходит внизу.

Двое детективов, прыгнули в воду и через несколько секунд выплыли.

- Вода глубокая, и из-за прилива мы не знаем, куда их унесло.

Через несколько секунд всплыл ещё один человек.

- Под водой слишком плохая видимость…

Тянь Мин призвал:

- Отправьте туда больше людей, поторопитесь с поисками!

Утопление занимает всего две-три минуты. С каждой секундой положение Лу Сыюй становилось всё более опасным, и Сун Вэнь, который прыгнул в воду и тоже был ранен, не подавал признаков жизни.

Внезапно на поверхности воды появились пузырьки. Люди почувствовали проблеск надежды и направили на них свет. Они увидели, как Се Цзянин выныривает из воды, хватая ртом воздух. Кто-то попытался схватить его, но внезапно обнаружил, что его рука прикована наручниками к железному пруту и он не может двигаться.

В конце концов ему не удалось сбежать.

- Он в наручниках, а что с Лу Сыюй… — сказал Фу Линьцзян, переведя взгляд на тёмное и спокойное море.

У всех упало сердце: они боялись, что на этот раз он может оказаться в серьёзной опасности.

Тянь Мин сделал несколько шагов вперёд, достал пистолет и на расстоянии направил его в голову Се Цзянина, спросив:

- Чёрт возьми, где полицейский, с которым ты прыгнул?

Се Цзянин посмотрел на них, поднял голову и странно усмехнулся. Если бы он мог задержаться ещё на минуту, Лу Сыюй, возможно, уже не появился бы на поверхности.

В ледяной воде Лу Сыюй впал в оцепенение, окружённый тьмой. Он чувствовал, что достиг предела своих возможностей и вот-вот потеряет сознание.

Смерть была неминуема.

Он оказался в ловушке на дне этой тёмной воды, и ему казалось, что из кромешной тьмы за ним наблюдают бесчисленные демоны, готовые разорвать его на части. Но когда он уже впал в отчаяние, сквозь толщу воды внезапно проникли бесчисленные лучи света, рассеяв тьму. Лу Сыюй открыл глаза под водой и посмотрел вверх. Весь мир внезапно озарился, как будто кто-то осветил звёздное небо.

Из глубин океана к нему плыла размытая фигура.

Лу Сыюй увидел, что это Сун Вэнь.

Говорят, что перед смертью люди погружаются в иллюзии, и перед их глазами, как в театре теней, проносятся воспоминания о прожитой жизни. Семья, друзья, давно забытые воспоминания всплывают из глубин памяти.

В полупрозрачном голубом море Лу Сыюй увидел, что Сун Вэнь излучает мягкий серебристо-голубой свет, особенно его красивое лицо, как будто он был существом, которому не место в человеческом мире. Он не мог не смотреть на него.

Лу Сыюй подумал, что это была галлюцинация, что, должно быть, его одержимость этим человеком заставила его увидеть Су Вэня в этот момент.

Он смотрел на него, пока тот не подплыл ближе, и тогда он понял, что это не галлюцинация. Он даже мог разглядеть рану на спине Сун Вэня, из которой под холодной водой сочилась кровь.

Лу Сыюй вспомнил, что именно темноты больше всего боялся Сун Вэнь, и он был ранен. Но Сун Вэнь, казалось, был безразличен ко всему этому…

Лу Сыюй увидел, как Сун Вэнь подплыл, обнял его, и его лицо постепенно приближалось, он почувствовал его тёплое тело прижатое к нему, и нежным взгляд...

Граница между жизнью и смертью была на расстоянии одной мысли.

В холодной морской воде Лу Сыюй оказался в крепких мужских объятиях. Его держал Сун Вэнь.

Была ли это судьба или карма, но по какой-то причине всякий раз, когда он оказывался на грани жизни и смерти, этот человек появлялся... и крепко обнимал его. Этот человек был словно лучик света, пробивающийся сквозь окружающую его тьму.

Лу Сыюй медленно закрыл глаза, и почувствовал, как что-то тёплое и мягкое коснулось его губ. Его губы приоткрылись, и в него проник драгоценный глоток воздуха.

Это был нежный поцелуй.

Всё вокруг было размытым, как во сне, и казалось нереальным. Но это была не иллюзия… он мог прикоснуться к телу этого человека, почувствовать его дыхание. В этом море, в этом тихом месте они плавно покачивались на волнах…

Весь мир затих, как будто не существовало больше никого и ничего, кроме этого места и их двоих.

Абсолютное зло

После поцелуя Сун Вэнь отпустил Лу Сыюй и протянул руку, чтобы помочь ему расстегнуть пуленепробиваемый жилет на талии. Всего час назад Сун Вэнь научил его, как его застегивать. Лу Сыюй помог ему, пытаясь обеими руками освободиться от оков. Затем Сун Вэнь нырнул под воду и снял с его ног сетку.

Весь процесс казался долгим, но на самом деле он занял всего несколько секунд. Тело Лу Сыюй наконец вырвалось на свободу. Он почувствовал, как Сун Вэнь взял его за руку и они оба выплыли на поверхность. С громким всплеском они почти одновременно вынырнули из воды.

Поверхность воды больше не была тёмной массой, как тогда, когда Лу Сыюй тонул, а теперь была наполнена разноцветными огнями. Вместо гула, доносившегося из-под воды, теперь можно было расслышать голоса.

Пока поверхность воды колебалась, Лу Сыюй хватал ртом драгоценный воздух и не переставал кашлять. Он чувствовал, как Сун Вэнь поддерживает его, помогая держатся на плаву.

Его сердце бешено колотилось в груди — он был жив! Лу Сыюй чувствовал себя так, словно вернулся из преисподней в мир людей.

- Они приближаются, они приближаются… Люди на берегу внезапно оживились.

- Чёрт, я сейчас до смерти испугался…

Им было трудно описать ту минуту, когда сердце ушло в пятки.

- Почему бы тебе не подтянуть их с помощью верёвок!

Увидев, как эти двое выбираются из воды, Тянь Мин наконец вздохнул с облегчением, и в порту поднялся шум.

С берега спустили верёвки, с помощью которых подняли всех, кто был в воде.  подняли и Се Цзянина.

- Сыюй, ты в порядке? — с беспокойством спросил его Фу Линьцзян.

Лу Сыюй ещё несколько раз кашлянул, чувствуя, как из его трахеи выходит вода. Через некоторое время он смог заговорить:

- Только что под водой… мои ноги запутались в сетке. Но теперь всё в порядке…

Он сказал это, как ни в чём не бывало, но только он знал, как близок он был к смерти в те минуты, что провёл под водой. Он повернулся к Сун Вэню и сказал:

- Меня нашёл командир Сун.

Когда он произнёс эти слова, в его глазах заблестели слёзы. Затем он опустил голову, и слёзы смешались с морской водой, стекавшей с его волос.

Фу Линьцзян сказал:

- Несколько человек всё ещё раздевались, а командир Сун спрыгнул прямо вниз. У него рана на поясе. Ему повезло, что он нашел тебя в этом бескрайнем море.

Когда убийца был пойман, все вздохнули с облегчением. В этот раз процесс был немного муторным, но результат оказался удовлетворительным, хотя операция ещё не завершена.

Вскоре морская полиция сообщила, что они перехватили в море рыболовецкое судно среднего размера и задержали всех находившихся на борту.

Несколько полицейских на берегу получили ранения, и вскоре прибыли машины скорой помощи и сопровождения, которые встали в стороне. Ночь в гавани была уже довольно холодной, а Лу Сыюй промок насквозь. Когда подул ветер, ему стало ещё холоднее.

Портовые рабочие принесли несколько одеял. Сун Вэнь не стал обрабатывать свои раны и сразу пошёл за одеялами и полотенцами. Он подошёл к Лу Сыюй, который был бледен и явно замёрз.

Даже для обычного человека такое испытание стоило бы половины жизни, не говоря уже о нём, который совсем недавно оправился от тяжёлой болезни.

- Подожди, найди место, где можно переодеться. Температура морской воды всего на несколько градусов выше нуля…

Сун Вэнь не стал вытираться, а вместо этого завернул Лу Сыюй в одеяло, и тот стал похож на цзунцзы.

Лу Сыюй взглянул на Сун Вэня и прошептал:

- Командир Сун, спасибо тебе. Кажется… я в долгу перед тобой.

Сун Вэнь искренне извинился:

- Всё потому, что я плохо о тебе заботился.

- Ты  ранен... — сказала Лу Сыюй, глядя на рану Сун Вэня, которая уже испачкала всю его одежду кровью.

- Ничего серьёзного… Сун Вэнь прикрыл рану рукой.

- Это всего лишь незначительное повреждение, оно не мешает мне двигаться.

Услышав слова Сун Вэня, Лу Сыюй всё понял. Рана выглядела длинной и глубокой, пропитанной морской водой. Как можно было терпеть такую боль…

- Когда мы были под водой… это…

Лу Сыюй замялся и слегка облизнул губы. Даже сейчас он ощущал вкус того поцелуя, и от одних воспоминаний о тех минутах под водой его тело наполнялось теплом, а уши краснели.

Сун Вэнь откашлялся и отвернулся:

- Это была просто особая ситуация под водой… Разве я раньше не делал искусственное дыхание другим…

Несмотря на то, что их отношения сейчас были хорошими, они вряд ли стали бы делать что-то подобное, но под водой всё произошло так естественно. Сун Вэнь чувствовал, что Лу Сыюй не против, но он не был уверен в чувствах Лу Сыюй и боялся, что тот может слишком много думать об этом.

Увидев его смущение, Лу Сыюй развеселился ещё больше. Он тихо улыбнулся, наблюдая за ним. Если бы вокруг не было так много людей, он бы действительно хотел подойти к нему поближе. Просто находясь рядом с Сун Вэнем, он чувствовал себя спокойно.

Лу Сыюй хотел сказать что-то ещё, но просто склонил голову.

- Что случилось? Болит живот? — спросил Сун Вэнь, взяв его за холодную руку. Он так хорошо знал Лу Сыюй, что понял, что тому некомфортно, когда тот так делал.

- Ничего страшного… я просто… Лу Сыюй только что несколько раз подавился холодной морской водой. К этому моменту он весь промок и замёрз, а ледяная вода, которую он проглотил, словно ледяные ножи, пронзала его тело.

Боль в животе усилилась и стала слегка отдавать в спину. Со лба градом катился холодный пот, но он ещё мог терпеть.

Сун Вэнь ему не поверил. Поджав губы и не говоря ни слова, он просто поднял его и понёс к машине скорой помощи. На месте происшествия было много людей, и каждый был занят своим делом.

Когда  эту сцену увидели, все внезапно замолчали. Детективы и сотрудники порта, которые занимались ликвидацией последствий, на мгновение затихли.

Смутившись, Лу Сыюй попытался спуститься, но Сун Вэнь держал его крепко, и сил у него было достаточно. Как этот человек мог быть раненым пациентом?!

Лу Сыюй мог только закрыть глаза и притвориться, что потерял сознание. Во время обморока его держал на руках только Сун Вэнь. Капитан детективного отдела помогает раненому офицеру… Так всё будет выглядеть более естественно…

Раненных офицеров, одного за другим отправляли в больницу. Несколько врачей и медсестёр остались на месте происшествия в машине скорой помощи, чтобы оказать первую помощь и наложить повязки. Сун Вэнь объяснил врачам ситуацию с Лу Сыюй и решил, что его нужно проверить в больнице вместе с ним. Тогда у него будет время заняться собственной раной на поясе.

Врач, увидев, как он прыгает, решил, что травма несерьёзная. Но, осмотрев рану, он нахмурился:

- О, рана такая глубокая, ты потерял много крови, тебе нужна операция и наложение швов. После погружения в воду ещё легче занести инфекцию…

Сун Вэнь лишь небрежно хмыкнул, а затем обернулся и увидел Се Цзянина, лежащего на кровати в наручниках. Он был важным преступником, и ему требовалась лишь простая перевязка перед тем, как его перевезут в специальную больницу для дальнейшего лечения и содержания под стражей.

В конце концов его осудит закон, и убийцу ждёт смертная казнь.

Сун Вэнь посмотрел на своего противника. Всё это время они были связаны с этим извращённым и безжалостным человеком.

Се Цзянин заметил устремлённый на него взгляд Сун Вэня. Его волосы были мокрыми, рана кровоточила, но в этот момент он, казалось, не чувствовал боли. В уголках его губ появилась ухмылка:

- Если бы вы, копы, не поймали меня, я бы продолжил. И тогда погибло бы ещё больше людей. Это чувство слишком приятное, что бы я мог от него отказаться. Ты можешь это понять?

Лу Сыюй, услышав его слова, с некоторым отвращением повернулся на больничной койке и перебил его:

- Я знаю только то, что такие, как ты, не заслуживают жалости.

Сун Вэнь увидел, что Лу Сыюй в хорошем настроении, и расслабился. Он повернулся к Се Цзянину и тихо сказал:

- Мне не нужно понимать, что доставляет тебе удовольствие, мне просто нужно было тебя поймать.

Полицейские машины и скорая помощь наконец уехали, и в порту восстановился порядок. Большие грузовые суда медленно вошли в порт, разрезая воду, и пришвартовались. Рабочие подъехали на транспорте и приступили к работе.

С наступлением ночи в порту начался сильный дождь, смывший пятна крови. Завтра утром полиция объявит об аресте этого безумного убийцы...

Согласно отчёту городского бюро Наньчэна: вчера вечером в 18:45 в порту Наньчэн подозреваемый Се XX открыл огонь по полицейским. После того как попытки полиции остановить его не увенчались успехом, они решительно открыли огонь, в результате чего Се XX получил ранения в плечо, грудную клетку и ногу и в конце концов был задержан. В ходе задержания несколько офицеров получили ранения. Пострадавшим полицейским оказали помощь, и в настоящее время их состояние стабильно, угрозы для жизни нет. Расследование этого дела продолжается...

Таким образом, дело о серийных убийствах в Наньчэне наконец-то раскрыто, и город, окутанный тучами, наконец-то увидел солнце.

Всегда есть люди, которым нужно защищать этот город.

Рассеивая тьму, приветствуя свет.

Перед празднованием Национального дня 1 октября отдел уголовных расследований городского бюро Наньчэна готовился провести итоговое совещание в зале для брифингов.

За последние полгода городское бюро неоднократно раскрывало серьезные уголовные дела. Следует отметить заслуги некоторых выдающихся сотрудников, а также отметить, что в отдел по расследованию уголовных преступлений пришли новые сотрудники и произошли некоторые кадровые изменения.

Это совещание очень важное. Когда комиссар Гу разослал уведомление, он сказал, что все сотрудники должны присутствовать без исключения, отгулы не допускаются, а форма одежды должна быть парадной.

30 сентября Лу Сыюй и Сун Вэнь, которые были на больничном несколько дней, проснулись поздно.

Первое, что сделал Сун Вэнь, проснувшись, — побрился, и переоделся. Комиссар Гу давно предупредил его, что на этот раз он получит награду и что будет объявлено о его назначении на должность начальника отдела. Пару дней назад Сун Вэнь специально съездил в городское бюро, что бы забрать полицейскую форму и привёз её домой.

Лу Сыюй свою форму, не надевал с тех пор как получил назначение.

Нынешняя осенняя форма детективов полиции — светло-голубая, с длинными рукавами и чёрными брюками. Форма включает в себя галстук, полицейскую фуражку и погоны.

Лу Сыюй быстро оделся. Он всё ещё не привык к этому наряду. Увидев, что Сун Вэнь не может завязать галстук, подошёл и помог ему.

Сун Вэня сам не справлялся, поэтому он повернул голову, чтобы Лу Сыюй сделал это за него. Опустив голову, Лу Сыюй завязал галстук, поправил его погоны и шляпу.

Облизывая губы, Лу Сыюй быстро двигал тонкими пальцами.

- Ты сегодня главный герой, ты не должен опаздывать. Я вчера приготовил бутерброды. Если у нас не будет времени позавтракать, мы можем съесть их в машине.

- Не нужно торопиться. Мы выйдем по позже. Мы точно не опоздаем, — сказал Сун Вэнь, повернув голову и взглянув на Лу Сыюй.

В голубой полицейской форме он казался ещё белее, а благодаря форме его тонкая талия и длинные ноги выглядели ещё лучше. В голове у Сун Вэня всплыли два слова: «соблазнительная форма».

Он сказал:

- Я не ожидал, что эта форма тебе так идёт. Нужно было дать тебе её примерить раньше.

На что Лу Сыюй ответил:

- Разве у меня не было возможности надеть её раньше?

Сун Вэнь сказал:

- Ты не знаешь, но когда Чжу Сяо пришел к нам работать, Лао Цзя пошутил, сказав, что новобранцы начинают с канцелярских должностей и должны ходить на работу в форме. Он заставил парня неделю ходить в полицейской форме на службу.

Лу Сыюй приподнял ресницы и взглянул на него.

- Нужно ли мне поблагодарить старшего за доброту?

Сун Вэнь сказал:

- Ты мой ученик. Кто посмеет использовать такие приемы, чтобы обмануть тебя?

Галстук был аккуратно завязан, а одежда приведена в порядок.

Они наспех позавтракали, спустились вниз, и помчались в зал для брифингов. Припарковав машину и войдя в зал, они увидели, что все уже заняли свои места и собрание вот-вот начнётся.

В зале для брифингов было около сотни мест, все стулья были кофейного цвета. Стены были покрыты звукоизоляционными материалами, что делало речь начальника более чёткой, а потолок был украшен несколькими рядами светильников, которые ярко освещали зал.

Сун Вэнь и Лу Сыюй пробрались сквозь толпу к своим местам. Сун Вэнь сел в первом ряду, а Лу Сыюй — в последнем, вместе с другими членами их команды. Помимо трёх отрядов, в последнем ряду сидели сотрудники Центра судебно-медицинской экспертизы во главе с Линь Сюанем.

Когда Сун Вэнь пробирался сквозь толпу, те, кто был в курсе, кивнули ему в знак поздравления.

Даже Тянь Мин улыбнулся Сун Вэню и сказал:

- Капитан Сун получил повышение. Пожалуйста, позаботься обо мне в будущем, старший брат.

Сун Вэнь поблагодарил каждого по очереди и наконец сел на своё место.

Когда пришло время, собрание официально началось. Сначала выступил комиссар Гу, исполнявший обязанности директора. Старик стал за трибуну в зале для брифингов и начал:

- Сегодня мы проводим итоговое собрание и награждаем сотрудников нашего отдела уголовных расследований. Здесь все свои, посторонних нет, так что расслабьтесь, не нужно быть слишком серьёзными. Я буду председательствовать на этом собрании, чтобы подвести итоги нашей недавней работы и сообщу несколько новостей. Прежде всего я хочу поблагодарить всех присутствующих офицеров за их самоотверженную работу. Спасибо вам за поддержание порядка в Наньчэне. Наше городское бюро отобрало лучших офицеров этого года, и в составе произошли некоторые изменения...

Подведя итоги нескольких типичных дел, рассмотренных в этом году, комиссар Гу продолжил:

- В ходе работы в этом году капитан Сун Вэнь из первого отдела показал исключительные результаты и внёс выдающийся вклад в обеспечение общественной безопасности в Наньчэне. После обсуждения с руководством провинции и получения одобрения от различных государственных ведомств я назначаю товарища Суна Вэня главой отдела уголовных расследований Наньчэна. Мы также вручаем ему награду за выдающиеся лидерские качества в полиции. Пожалуйста, поприветствуйте капитана Суна.

Раздались аплодисменты, и все взгляды устремились на Сун Вэня. Офицеры начали обсуждать ситуацию.

- Капитан Сун, наверное, самый молодой начальник отдела в провинции, верно?

- Да, это исключение. Я никогда не слышал, чтобы кто-то в столь юном возрасте становился главой подразделения.

- С его повышением и прибавкой к зарплате он словно взлетел на ракете. Он действительно личный ученик комиссара Гу.

- Капитан Сун молод, но в прошлом году он занял первое место в рейтинге городского бюро и несколько раз получал награды за выдающиеся заслуги, верно? Как и в прошлый раз, когда он осмелился пойти и обезвредить бомбу в башне Наньчэн, мало кто на такое способен.

- Я слышал, что во Втором отделе было несколько случаев, когда капитан Сун помогал с составлением фотороботов, чтобы найти преступников. А ещё было недавнее дело о серийных убийствах, в раскрытии которого он сыграл важную роль.

- Значит, даже капитан Тянь ничего не сказал против его повышения. Капитан Тянь и капитан Чэн старше по званию, но если его повысили до начальника отдела, значит, у него исключительные способности.

Сун Вэнь подошёл к сцене сбоку и получил сертификат от комиссара Гу. Комиссар Гу попросил его сказать несколько слов, поэтому он повернулся и произнёс:

- Расследование дел — это не работа одного человека, а коллективный труд. Спасибо всем моим коллегам, которые всегда меня поддерживали. Я надеюсь, что мы продолжим работать вместе и раскроем все дела. Я надеюсь, что смогу подать пример и выполнить свою миссию.

Пока он говорил, взгляд Сун Вэня остановился на Лу Сыюй. Лу Сыюй тоже посмотрел на него, и их взгляды встретились. Затем Сун Вэнь поклонился, и зрители разразились аплодисментами.

Затем комиссар Гу объявил о других кадровых изменениях. Фу Линьцзян был назначен капитаном первого отдела, а должность заместителя капитана наконец стала официальной. Лу Сыюй был переведён на должность помощника начальника отдела, непосредственно подчиняющегося Сун Вэню. Также были представлены несколько новых сотрудников полиции, присоединившихся к подразделению.

Были вручены и другие награды, в том числе «Выдающаяся команда» и «Лучший сотрудник». Лу Сыюй получила награду «Лучший новичок», а награда департамента была вручена Центру судебно-медицинской экспертизы Линь Сюаня.

Когда совещание подошло к концу, комиссар Гу объявил о порядке работы в период празднования Национального дня и о приоритетах городского бюро до конца года. После совещания все разошлись.

Комиссар Гу посмотрел, как все расходятся, и обратился к Сун Вэню:

- Сун Вэнь, ты хорошо справился с этим делом. Продолжай в том же духе. Тебя только что повысили до начальника отдела, так что не торопись, привыкай к новой роли. В будущем три капитана будут регулярно отчитываться перед тобой. Если у тебя возникнут какие-либо трудности на работе, не стесняйся обращаться ко мне.

Сун Вэнь ответил:

- Не волнуйтесь, комиссар Гу. Я много лет работаю с Линьцзянем и хорошо знаком с капитаном Тянь. Возможно, я не так часто общаюсь с капитаном Чэном, но он опытный капитан. Проблем быть не должно.

Комиссар Гу, глядя на своего гордого протеже, удовлетворенно кивнул и продолжил:

- Кстати, пока твоя карьера идет гладко, не пренебрегай личными делами. Я слышал, что Фу Линьцзян и та девушка из последнего дела… как ее там, Минь что-то, все еще общаются. Тебе стоит обратить на это внимание.

Сун Вэнь не понимал, почему комиссар Гу поднял эту тему. Он не очень хорошо знал о личной жизни Фу Линьцзяна, но старик снова пустился в сплетни. Он неловко усмехнулся:

- Я думаю за этим, комиссар. Я ведь уже достаточно внимателен, не так ли?

Ему казалось, что он чуть ли не выставляет напоказ свои чувства к Лу Сыюй.

Но комиссар Гу снова спросил:

- Ты только что видел Сюй Юю? Она из провинциального бюро, подчиняется капитану Сюй.

Сун Вэнь опешил и покачал головой. У него не было времени обращать внимание на такие вещи. Выйдя на сцену, он лишь мельком взглянул на своих бывших коллег из Первой команды, а затем сосредоточился на Лу Сыюй.

Старик принял заговорщический вид и сказал:

- Она так занята на работе, но всё же специально пришла на встречу. Тебе не стоит быть таким наивным. Если бы ты тратил хотя бы один процент своих усилий, которые ты вкладываешь в работу, на личную жизнь, возможно, ты бы уже не был одинок.

Сун Вэнь возразил:

- Нет, комиссар Гу, вы ошибаетесь. Кроме того, я очень занят работой. Я постоянно думаю о делах, и у меня нет времени на такие вещи. Кроме того, в городском бюро так много людей. Почему вы решили, что она пришла из-за меня?

Комиссар Гу фыркнул:

- Вы, молодёжь, всегда думаете, что у вас полно времени. Но не успеете оглянуться, как хорошие времена пролетят. Я больше не буду тебя отчитывать. Просто береги себя.

Сун Вэнь помрачнел:

- Комиссар Гу, вы только что назначили меня главой отдела. Если что-то случится, разве вам не будет неловко? Позвольте мне пока сосредоточиться на работе. Кроме того, сейчас у меня нет ни времени, ни желания для романтических отношений. Позвольте мне пока оставаться холостяком.

После разговора комиссар Гу вышел через заднюю дверь, а Сун Вэнь обернулся и увидел Лу Сыюй, ожидавшего его у сцены. Ему вдруг показалось, что он попал в затруднительное положение и не может из него выбраться. Ему хотелось что - то ему объяснить, но он не знал, с чего начать.

Увидев его, Лу Сыюй взял сертификат о награждении и собрался уходить. Сун Вэнь поспешил за ним:

- Эй, послушай меня. Комиссар Гу просто сплетничал. Я встречался с Сюй Юю всего несколько раз и ничего такого не имел в виду…

Лу Сыюй бросил на него взгляд и сказал:

- Куда ты так спешишь? Я ничего не говорил и знаю, что у вас с Сюй Юю ничего нет. Тебя только что повысили до начальника отдела, сосредоточься на работе. Всё в порядке.

Сун Вэнь не знал, ревнует ли его Лу Сыюй или говорит серьезно.

- Нет, я просто хотел задобрить комиссара Гу. Не принимай это всерьёз. Работа важна, и любовь не должна ей мешать. Но если ты встретишь кого-то, кто тебе понравится, что тогда?

Он вдруг вспомнил, что говорил ему Сун Чэн, и осторожно посмотрел на Лу Сыюй.

- Эм, у тебя есть какие-нибудь планы на китайский Новый год?

Лу Сыюй странно посмотрел на него:

- Капитан Сун, ты что, запутался? Сейчас только Национальный день, а ты спрашиваешь о китайском Новом годе?

Сун Вэнь не был до конца уверен в том, что хотел сказать.

- Эм… я имел в виду, что у тебя всё равно никого нет дома, так что, если у тебя нет других планов, можешь пойти ко мне домой на Китайский Новый год.

Сказав это, Сун Вэнь, нервно ждал ответа Лу Сыюй.

Лу Сыюй, казалось, понял, что он имел в виду. Он должен был понять.

Видя, что Лу Сыюй молчит, Сун Вэнь добавил:

- Эм, это идея моих родителей. Моя мама однажды приходила к тебе и не могла перестать думать о том, что ты приготовил. Она несколько раз упоминала об этом при папе, и папа спросил… можем ли мы провести Новый год вместе.

Китайский Новый год… семья… эти слова давно не звучали в его жизни. Лу Сыюй подсознательно хотел согласиться, но в то же время чувствовал себя немного робко. Когда слова уже были готовы сорваться с его губ, он понял, что не сможет их произнести, несмотря ни на что. В этот момент он полностью осознал намерения Сун Вэня. Он знал, что Сун Вэнь настроен серьёзно, и чем серьёзнее он был настроен, тем больше Лу Сыюй боялся принять эту искренность.

Он боялся потянуть его за собой на дно.

Ещё больше он боялся... всё это время он что-то скрывал, боясь, что, если Сун Вэнь однажды узнает правду, он будет его презирать.

Он стоял, разрываясь между двумя вариантами, и не знал, что делать.

Сун Вэнь заметил, что он нахмурился, и подумал, не поторопился ли он и не подготовился как следует.

После минутного молчания Лу Сыюй опустил голову и сказал Сун Вэню:

- Спасибо, капитан Сун, но до этого ещё далеко. Давайте поговорим об этом позже.

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй и подумал, что тот непредсказуем. Ему оставалось только сменить тему:

- Как у руководителя отдела, у тебя будет свой кабинет. У нас будет отдельный кабинет, и он уже должен быть готов. Давай сходим посмотрим.

Лу Сыюй послушно кивнул и последовал за Сун Вэнем в сторону административного здания городского бюро.

Он не смел надеяться на большее. В этот момент ему было достаточно просто находиться рядом с ним.

В конце сентября, пришло время возвращаться домой, Чжуан И, вышедший из VIP-зала ожидания скоростных поездов, разговаривал по телефону.

- Да, всё так, как мы договаривались. Я сделал всё, что мог. На этот раз было действительно опасно. Ты слишком торопил меня. Если бы мы не поймали преступника, я бы лишился своего положения.

Он вышел, и уже стоял на платформе, где должен был остановиться вагон, и ждал прибытия поезда. За ним один за другим выходили пассажиры.

Человек на другом конце провода был не слишком вежлив:

- Ты взял деньги, так что делай свою работу. Разве это не твой долг? Профессор Чжуан, не забывайте, кто шаг за шагом поднимал вас до этого уровня и кто обеспечил вам ваш нынешний статус.

Хотя человек говорил с улыбкой, в его словах чувствовалась угроза.

- Однако я действительно восхищаюсь вами ещё больше. В первом выводе, который вы сделали, были некоторые недостатки, но затем вы быстро исправили эти ошибки. За это время, профессор Чжуан, ваша репутация значительно выросла.

- Это была просто удача, — сказал Чжуан И, стоя на платформе. Он знал, что слова этого человека не были беспочвенными. Они могли возвысить его, но могли и погубить.

На этот раз, если бы молодой полицейский вовремя не проанализировал ситуацию и не проявил должную осмотрительность, всё не обошлось бы так гладко.

Но в сердце Чжуан И всё ещё оставались сомнения. Он вздохнул и не удержался от вопроса:

- Я кое-чего не понимаю. Почему вы хотели, чтобы я заранее слил подробности этого дела в СМИ?

С точки зрения Чжуан И, он вообще не мог этого понять. Эти люди, несомненно, не имели никакого отношения к преступнику, так зачем же им было привлекать СМИ и создавать проблемы?

Человек на другом конце провода продолжал улыбаться и сказал:

- Профессор Чжуан, вы когда-нибудь слышали такое выражение?

Чжуан И был озадачен:

- Что?

На платформе показался поезд, который быстро приближался, издавая грохот, и шум становился всё громче. Чжуан И прижал телефон к уху и наконец отчётливо услышал эти слова:

- Те, кто слишком много болтает, долго не живут.

Как только Чжуан И услышал эти слова, он почувствовал, как кто-то сильно толкнул его сзади. Он мгновенно потерял равновесие и чуть не упал под поезд. На мгновение Чжуан И показалось, что поезд вот-вот раздавит его в лепёшку…

Проезжавший мимо скоростной поезд едва не задел его, но, к счастью, в последний момент Чжуан И удалось удержаться на ногах. Поезд плавно остановился прямо перед ним.

Чжуан И почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, а ноги ослабли. Его сердце бешено колотилось, готовое вот-вот остановиться. Он посмотрел на телефон: собеседник уже повесил трубку.

Это был Наньчэн, внешне спокойный, но бурлящий внутри, полный скрытых опасностей.

Каждый, казалось бы, занимался своим делом, но на самом деле был всего лишь пешкой на шахматной доске.

Чёрные и белые фигуры переплетались, и порой казалось, что у белых фигур есть преимущество. Но чёрные фигуры уже окружали их в тени, и расстановка была завершена. Как только чёрные фигуры пойдут, белые будут поглощены.

Исход эндшпиля всё ещё был неизвестен.

Чжуан И поджал губы и сел в отъезжающий поезд. Если бы это было возможно, он бы никогда в жизни не вернулся в этот город.

От переводчика:

Вот и завершился шестой эпизод. Впереди еще много интересного. Отношения наших главных героев развиваются и дела раскрываются. До скорой встрече в следующей арке.

Банкет в честь убийства

Наконец-то наступил Национальный праздник. Улицы украшены огнями и гирляндами, красными флагами, которые создают ощущение красного моря по всей стране.

О праздновании Национального дня в Наньчэне в этом году было объявлено давно. Фейерверк должен был состояться в девять часов вечера на берегу реки Луньцзян.

Фейерверк, созданный всемирно известными пиротехниками, — это событие, которого жители Наньчэна с нетерпением ждут.

На фоне высотных зданий вдоль реки Луньцзян и расположенной неподалёку башни Наньчэн, на фоне чёрного ночного неба, один за другим будут запускаться сотни разноцветных фейерверков, создавая захватывающее дух зрелище.

В шесть сорок восемь вечера, когда дул лёгкий ночной ветерок, улицы возле реки Луньцзян уже начали заполняться людьми. Несколько пешеходных улиц поблизости были перекрыты, и пройти по ним могли только пешеходы.

В ресторане Башня Лотосовой Луны на улице Хунфан время ужина, и в честь Национального праздника горело яркое освещение. Гости ещё ужинают, а персонал суетится вокруг. Воздух наполнен смехом,  болтовнёй, и  ароматом изысканных блюд.

Друзья и родственники встретились здесь, чтобы поужинать, а затем посмотреть фейерверк.

Внезапно люди услышали громкий стук: что-то упало на землю возле ресторана.

Башня Лотосовой Луны расположена на углу двух главных улиц города. Из-за сегодняшнего праздника дороги были перекрыты с шести часов, и тяжёлый предмет упал на пешеходную дорожку у входа.

В шумном ресторане внезапно воцарилась тишина.

Люди могли ясно видеть…

Сверху упал человек!

Оправившись от шока, прохожие на улице закричали, а посетители ресторана выглянули в окна. Было видно, что человек упал с крыши Башни Лотосовой Луны.

На улице лежала женщина в тёмно-синем деловом костюме. После падения у неё изо рта и носа потекла кровь, которая быстро растекалась по дорожке. Она дважды содрогнулась всем телом, а затем замерла.

Падения с высоты более двадцати метров было достаточно, чтобы превратить живого человека в лужу грязи...

Запах крови быстро распространился по округе. Несколько смельчаков выглянули из окон Башни Лотосовой Луны, чтобы посмотреть, что происходит, а некоторые потрясённые прохожие подошли к ресторану и встали у входа, перешёптываясь.

Персонал и управляющий ресторана впервые стали свидетелями смерти и на мгновение растерялись.

С верхнего этажа спустились две гостьи. Обеим было около двадцати, та, что шла впереди, была одета в красный плащ, напоминавшую яркую розу. Девушка позади неё была стройной и изящной, с застенчивым видом. Во время движения её длинная небесно-голубая юбка развевалась, чуть не сбивая её с ног.

Они вместе  спустились вниз.

- Учитель!

Девушка в небесно-голубом платье позвала. Она недоверчиво прикрыла рот рукой, напуганная представшей перед ней ужасной сценой. Она сделала шаг назад, не в силах вымолвить ничего, кроме тихого всхлипа.

— Учитель Чжан!

Девушка в красном плаще храбро бросилась к женщине средних лет. Она легонько встряхнула её, но та не ответила. Дрожа, она потянулась к носу женщины, чтобы почувствовать её дыхание, — но его не было. Женщина уже была мертва, ещё тёплая, но без сомнения безжизненная.

Женщина в голубом платье была так напугана, что расплакалась. Столкнувшись с такой ситуацией, она растерялась. Дрожащим голосом она обратилась к персоналу, вышедшему проверить, в чём дело:

- Пожалуйста, позвоните по номеру 120!

Затем она добавила:

- Не могли бы вы попросить гостей из ресторана спуститься?

- Слишком поздно…

Женщина в красном плаще, всё ещё стоявшая на коленях рядом с трупом, обернулась и сказала подруге:

- Учительница уже мертва.

Люди вокруг них начали переговариваться.

- Её, наверное, уже не спасти, верно? Из-за перекрытых дорог 120-й даже не сможет подъехать.

- Какая неудача в праздник… Эй, дети, не смотрите, а то вам будут сниться кошмары.

- Нужно позвонить в службу спасения, верно? Как человек мог просто взять и выпасть из окна?

Вскоре на улице собралась толпа, преградившая путь. Те, кто стоял впереди, смотрели по сторонам, а сзади всё прибывали люди.

Этот случай  быстро привлёк внимание всех гостей Башни Лотосовой Луны. Вскоре несколько молодых людей спустились вниз. Они стояли в стороне и смотрели на труп с разными выражениями лиц.

У женщины средних лет, лежавшей на земле, были полуоткрыты глаза. Жизнь живого человека только что оборвалась.

1 октября Сун Вэнь и Лу Сыюй, зная, что везде будет столпотворение остались дома. В  полдень они прогулялись с собакой Сяо Лян, и Сун Вэнь забеспокоился. Не желая тратить выходной впустую, он подошёл к Лу Сыюй и сказал:

- Я слышал, что недавно вышел хороший фильм. Как насчёт того, чтобы поужинать пораньше и сходить в кино сегодня вечером?

Лу Сыюй готовил ужин, он давно не ходил в кино. Однако он не слишком надеялся  на спонтанную идею Сун Вэня.

- Давай сначала посмотрим, сможем ли мы вообще купить билеты.

Сун Вэнь уверенно сказал:

- Не волнуйся, это фильм в формате 3D IMAX. Просто пойдем со мной. Кинотеатр находится на пешеходной улице, так что нам придётся припарковать машину подальше и немного пройтись пешком.

Доверившись ему, Лу Сыюй согласился. Они поужинали и отправились в самый роскошный кинотеатр в городе. На входе Сун Вэнь достал платиновую VIP-карту. Сотрудники разблокировали для него два места в кинотеатре IMAX, угостили бесплатными напитками и попкорном и предоставили лучшие 3D-очки. Они вошли в зал за пять минут до начала сеанса и заняли два места на диване, привлекая внимание окружающих.

В зале, Сун Вэнь сидя на мягком диване  самодовольно произнёс:

- Ну как тебе? Я ведь не соврал, верно?

Лу Сыюй почувствовал, как проваливается в диван. Сиденье было слишком мягким, но довольно удобным. Он прошептал:

- Я такого не ожидал. Это не похоже на твой обычный стиль.

Сун Вэнь ответил:

- На самом деле я спас дочь владельца этого кинотеатра во время операции. В знак благодарности он подарил мне пожизненную бесплатную платиновую карту.

Лу Сыюй спросил:

- Ты хочешь сказать, что принял пулю вместо их дочери?

Он кое-что слышал о героическом поступке Сун Вэня от старших офицеров полиции.

— Почему ты так эгоистичен? — Сун Вэнь прошептал ему на ухо: — С этого момента я буду принимать пули только за тебя.

Лу Сыюй покраснел. Свет померк, и начался фильм. Он быстро надел 3D-очки и замолчал.

Сун Вэнь наблюдал за тем, как он надевает 3D-очки — дорогие, полностью закрывающие глаза. Из-за них его нос казался ещё более выдающимся, а лицо — маленьким.

Лу Сыюй заметил в отражении, что Сун Вэнь смотрит на него, и в замешательстве повернул голову.

- На что ты смотришь?

Сун Вэнь ответил:

- Смотрю на тебя.

Лу Сыюй спросил:

- На что там с таким интересом смотреть?

Сун Вэнь ухмыльнулся:

- За тобой интереснее наблюдать, чем за фильмом.

Только тогда Лу Сыюй понял, что Сун Вэнь флиртует с ним. Он тихо вздохнул и сказал:

-Капитан Сун, кажется, вы становитесь всё более толстокожим…

Пока они разговаривали, начался фильм. Сун Вэнь надел очки и наконец, успокоился.

Лу Сыюй сосредоточился на фильме.

Однако взгляд Сун Вэня немного потускнел.

Когда Сун Вэнь восстанавливался в больнице, он лежал в хирургическом отделении, но ежедневно навещал Лу Сыюй в терапевтическом.

В конце концов, они уже поцеловались, и их отношения стали более близкими.

Что касается человека рядом с ним, то, пока они не затрагивали серьёзные темы, он, казалось, не обращал на это внимания. Но как только речь заходила о чём-то деликатном, Лу Сыюй начинал избегать этих тем. Сун Вэнь не знал, как преодолеть этот тонкий барьер. Ему оставалось только упорно пытаться.

Это был научно-фантастический фильм, действие которого происходит в футуристическом мире, с элементами саспенса, начинающийся с визуального взрыва спецэффектов.

Сун Вэнь сидел рядом с Лу Сыюй, ел попкорн и пил колу. Через двадцать минут Сун Вэнь, похоже, решил, что было бы глупо ничего не делать в такой темной обстановке. Его рука, словно случайно, потянулась и легла на руку Лу Сыюй, который сидел рядом с ним.

Рука Лу Сыюй была холодной и отдёрнулась от прикосновения. Затем он ударил Сун Вэня по руке.

Сун Вэнь, чувствуя себя обиженным, жалобно прошептал:

- Почему ты меня ударил...

Лу Сыюй не стала церемониться с ним:

- У тебя рука липкая, сначала вымой её!

Сун Вэнь ответил:

- Надо было сказать раньше. Если бы я знал, я бы не стал есть сладкое. С этими словами он протянул руку и засунул Лу Сыюй в рот кусочек попкорна.

Фильм был на переломном моменте. Лу Сыюй не сводил глаз с экрана, но всё равно открыл рот, чтобы съесть попкорн. Карамель, которую они использовали, была вкусной, хрустящей и сладкой. Действительно, смотреть фильм с попкорном гораздо приятнее.

Не успели они опомниться, как первая часть фильма закончилась, и попкорн тоже. Когда они выходили одновременно зазвонили их телефоны.

У Сун Вэня было плохое предчувствие, но он немного успокоился, когда понял, что это не звонок. Обычно звонки поступали из диспетчерской после того, как их перенаправлял оператор. Групповые сообщения обычно предназначались для уведомлений.

Они достали свои телефоны. Было всего несколько минут до семи, и кто-то спросил в группе:

- Есть кто-нибудь рядом с улицей Хунфан?

Улица Хунфан находилась недалеко от них, в пяти минутах ходьбы, ближе к реке Луньцзян, где в тот вечер должен был состояться фейерверк.

У Сун Вэня возникло нехорошее предчувствие.  Фильм все равно не получится досмотреть и он ответил:

- Я рядом.

Вскоре ответили ещё несколько человек. Лу Сыюй, увидев, что несколько человек уже ответили, добавил:

- Я тоже здесь.

Вскоре вмешался капитан третьей команды Чэн Мо:

- Я недалеко, могу подойти.

Затем нескольких из них пригласили в отдельный групповой чат.

Комиссар Гу написал: «Пять минут, назад получил сообщение. В ресторане Lianhua Mingyue Building на улице Хунфан произошло падение с высоты. Пострадавшая — женщина средних лет, скончалась на месте. Там сейчас большая толпа, и полицейские машины не могут проехать. Вы все находитесь поблизости, идите, осмотрите место происшествия. Особые обстоятельства требуют особого подхода, командной работы, и всем будет руководить Сун Вэнь».

Это был первый случай, с которым Сун Вэнь столкнулся после того, как его повысили до начальника отдела. Несмотря на то, что был выходной, ему всё равно нужно было взять на себя руководство.

Комиссар Гу добавил, обращаясь к группе: «Учитывая особые обстоятельства сегодняшнего вечера, сначала определите, было ли это несчастным случаем, самоубийством или убийством. Если есть подозреваемый, задержите его в ресторане для допроса. После десяти часов, когда закончится фейерверк и толпа разойдется, перевезите его. Помните о возможных последствиях».

Затем он отправил сообщение всем остальным: «В связи с особыми обстоятельствами все остальные остаются на связи!»

Сун Вэнь потёр лоб. С тех пор как начали приходить уведомления, их с Лу Сыюй телефоны не переставали вибрировать. Он встал и позвал Лу Сыюй:

- Пойдём. Вторую половину фильма посмотрим в другой раз.

Лу Сыюй не возражал и просто промычал что-то в ответ. Они оба пригнулись и выскользнули из кинотеатра.

Банкет в честь убийства

Это грандиозное событие происходит раз в пять лет. Чтобы посмотреть фейерверк, десятки тысяч людей соберутся на открытой площади у реки Луньцзян.

Когда так много людей находится в одном месте, высок риск возникновения давки, увеличения числа краж и пропажи детей.

Чтобы поддерживать порядок на месте скопления народа, сотрудники городского бюро, под бюро и различных полицейских участков уже давно находятся в состоянии повышенной готовности, как будто столкнулись с серьёзным противником.

Офисные работники с нетерпением ждут семидневных выходных. Но полицейским не так везет, как обычным гражданам. Дорожной полиции приходится регулировать движение, участковым — усиливать патрулирование, подразделения по борьбе с кражами ловят воров, и даже отделы по борьбе с проституцией и наркотиками работают активнее, чем обычно.

Чуть лучше обстоят дела у детективов: им приходится работать только в случае убийства. Если убийств нет, они могут немного отдохнуть.

Но, похоже, всё идёт не по плану. В этот праздничный день произошло убийство.

Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй вышли из кинотеатра, им прислали подробный адрес: улица Хунфан, ресторан «Башня Лотосовой луны». Это известный кантонский ресторан в Наньчэне. Он дорогой, обычно в него сложно попасть без предварительного бронирования, а во время праздников — тем более.

Сун Вэнь и Лу Сыюй вышли из зала. Сун Вэнь выбросил ведёрко из-под попкорна и стаканчик из-под напитка, вымыл руки и был готов приступить к работе. Когда они вышли из кинотеатра, небо уже полностью потемнело.

К этому времени на улицах стало заметно больше людей, и толпы направлялись к реке Луньцзян. Сун Вэнь и Лу Сыюй протиснулись сквозь толпу и вскоре увидели знаменитую круглую луну и большой белый лотос Башни Лотосовой Луны. На электронном экране рядом с ней мигали слова «Работа приостановлена».

Lotus Moon Tower — это известная сеть ресторанов, а этот ресторан является флагманским в Наньчэне. Он занимает пять этажей и сочетает в себе древний и современный стили. В основе его блюд лежат традиционные рецепты с современными креативными нотками.

Флагманский магазин известен своей гигантской круглой луной и очерченным логотипом lotus, который виден за несколько кварталов.

Фирменным блюдом ресторана является знаменитый Lotus Banquet, который ежегодно предлагается в ограниченном количестве в сезон цветения лотоса. Для приготовления различных вкусных блюд используются самые свежие продукты, такие как семена лотоса, стручки лотоса, цветы лотоса, листья лотоса и корни лотоса.

Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй подошли, они увидели засохшее пятно крови на пешеходной дорожке недалеко от входа в ресторан. Несмотря на короткое время, прошедшее с момента падения, пятно крови уже было затоптано толпой, и его было трудно точно определить. Опоздавшие не знали, что здесь только что произошло убийство.

Лу Сыюй присел на корточки, слегка нахмурился. Сейчас на улице было так много людей, и прибывшие полицейские с персоналом ресторана унесли тело, чтобы не будоражить людей.

Такое поведение было объяснимо. В этот момент мертвое тело на улице могло легко заставить собраться зевак и спровоцировать давку. Однако основное место преступления было основательно испорчено, на место не осталось полезной информации.

Засохшие пятна крови, затоптанные бесчисленными следами, больше не были узнаваемы.

Сун Вэнь поднял глаза. Этот район был самой оживленной частью Наньчэна. Башня Лотосовой  Луны была расположена на углу перекрестка, не очень высокая по сравнению с окружающими ее высотными зданиями, которые достигали десятков или сотни этажей в высоту, а их разнообразное освещение делало это место похожим на углубление в современном городском пейзаже.

На окнах с этой стороны башни Lotus Moon были защитные решетки, но на пятом этаже была большая открытая площадка.

Хотя здание ресторана было относительно не высоким, пятый этаж находился примерно в двадцати метрах над землей, что эквивалентно седьмому или восьмому этажу обычного жилого дома.

Погибшая, похоже, упала со смотровой площадки. Сун Вэнь похлопал Лу Сыюй по плечу и сказал:

- Пойдём, здесь слишком шумно. Давай посмотрим, что внутри.

Они постучали в дверь Башни Лотосовой Луны, и внутри их уже ждал младший офицер полиции.

Постоянные клиенты уже ушли, и весь первый этаж опустел. На столах всё ещё стояла недоеденная еда, а в воздухе витал слабый запах «Будда перепрыгивает через стену»  Также известен как «Искушение Будды» или «Фотьяоцян» — разновидность супа из акульих плавников в фуцзяньской кухне. Название блюда намекает на его способность соблазнять вегетарианцев…

Менеджер, мужчина лет сорока, сохранял спокойствие, несмотря на обеспокоенное выражение лица. Вероятно, он переживал из-за сбоев в работе и возможной потери будущих клиентов.

Увидев вошедших полицейских, он подошёл к ним и сказал:

- Вы, должно быть, из городского бюро, верно? На улице было слишком много людей, поэтому мы перенесли тело внутрь…

Он указал на угол вестибюля, где временно лежало тело, накрытое окровавленной белой тканью.

Старший официант добавил:

- Мы были заняты в ресторане, когда вдруг услышали громкий стук снаружи. Кто-то закричал, что кто-то упал сверху. Затем несколько человек, которые ужинали вместе с этой женщиной, сбежали вниз, выкрикивая «учительница» и другие слова. Мы сразу же вызвали полицию.

Сун Вэнь спросил:

- Есть ли свидетели, которые видели, как она упала?

Управляющий покачал головой.

- Никто этого не видел. Женщина, которая упала, была гостьей в отдельной комнате на пятом этаже рядом с площадкой. Они собрались вместе. Наша площадка обычно открыта для гостей, чтобы они могли покурить или поболтать, и она открыта уже давно. В последнее время из-за холодной погоды мало кто туда поднимается. Перила и меры безопасности на площадке соответствуют стандартам. Мы никак не ожидали, что кто-то упадёт оттуда.

В тот момент все вокруг были в ужасе, и никому не пришло в голову посмотреть на платформу... так что свидетелей не было.

Сун Вэнь спросил:

- А что насчёт записей с камер наблюдения?

Младший офицер, стоявший рядом, сказал:

- Мы уже проверяли. Она находится в слепой зоне для камер.

Казалось, что определить природу этого падения будет непросто.

При установлении причины смерти в результате падения решающее значение имеет положение тела. Однако тело было перемещено, и осталось лишь размытое пятно крови. Без ориентиров погрешность была значительной.

Это означало, что они не могли использовать параболу и положение приземления, чтобы определить, как упало тело.

Лу Сыюй подошел, надел перчатки и приподнял белую ткань, прикрывавшую тело. Тело лежало лицом вниз, вероятно, оставалось в том же положении, в каком упало, его не переворачивали.

Погибшей была женщина средних лет, на вид ей было за сорок, глаза слегка приоткрыты, ее смерть была ужасной.

Когда Лу Сыюй поднял белую ткань, ближайшая официантка в страхе попятилась.

Сун Вэнь сказал Лу Сыюй:

- Поскольку Лао Линя и остальных сегодня вечером поблизости нет, похоже, тебе придется с этим разобраться.

- Это не проблема, - ответил Лу Сыюй, присаживаясь, чтобы осмотреть тело. На его бледном лице появилось сосредоточенное выражение, отличное от профессиональной отстраненности Линь Сюаня. Его взгляд, казалось, находил эту сцену завораживающей.

Лу Сыюй сначала почувствовал запах крови, смешанный с сильным запахом алкоголя. На женщине был лёгкий макияж, который теперь размазался, тональный крем растёкся, а помада стала неразличимой. Её длинные вьющиеся волосы были немного растрёпаны, а некоторые пряди слиплись от крови и стали влажными.

Слегка нахмурившись, Лу Сыюй рукой провёл по волосам женщины, а затем принюхался. От них пахло алкоголем и сахарной глазурью.

Лу Сыюй начал внимательно осматривать тело, начиная с головы.

К сожалению, под рукой не было набора для измерения ректальной температуры, но, судя по времени звонка, падение и смерть произошли между 18:40 и 18:50.

Было уже больше семи вечера, и трупное окоченение вступило в силу. Были видны множественные переломы, в основном с левой стороны: левое запястье, левое плечо и левая большеберцовая кость. Это указывало на то, что тело упало на левый бок.

Лу Сыюй попросил Сун Вэня помочь ему перевернуть тело. При ближайшем рассмотрении оказалось, что тело было ещё сильнее пропитано свежей кровью, небольшим количеством спирта, чистой водой и, возможно, потом. Одежда покойной была пропитана этими жидкостями. Лу Сыюй отчётливо нащупал несколько сломанных рёбер в области левого бока.

Завершив поверхностный осмотр, Лу Сыюй поднял свои красивые глаза, в которых отражался свет ламп над головой.

- Внутренние повреждения серьёзные, в основном с одной стороны. Причиной смерти могли стать переломы рёбер, повредившие лёгкие и сердце, что привело к мгновенной смерти жертвы. Повреждения типичны для падения, что подтверждает, что жертва была жива, когда падала. Для получения более подробной информации необходимо провести вскрытие, и нужен анализ крови на наличие веществ.

Это означало, что человек был жив  до падения.

Сказав это, Лу Сыюй обыскал карманы жертвы. Ни телефона, ни ключей не было, значит, её личные вещи находились в другом месте. Наконец его взгляд упал на руку жертвы, которая была сжата в пустой кулак. Из-за трупного окоченения его было трудно разжать, но при ближайшем рассмотрении он убедился, что внутри ничего нет, и оставил попытки.

- Возможны три варианта: она спрыгнула, упала случайно или её толкнули, — сказал Сун Вэнь и повернулся к младшему офицеру.

- Были ли какие-то необычные обстоятельства в момент падения?

Сотрудник полиции объяснил Сун Вэню:

- Из-за вечернего фейерверка эта зона была приоритетной для охраны. Мы патрулировали окрестности и прибыли на место происшествия через две минуты. К тому времени уже собралась толпа. Опасаясь, что тело на дороге вызовет хаос, мы сделали несколько фотографий и, получив разрешение от начальства, перенесли тело внутрь.

Сун Вэнь сказал:

-Пришлите нам фотографии. Гости, которые были с ней, всё ещё здесь?

Младший офицер кивнул и отправил фотографии со своего телефона.

Лу Сыюй посмотрел на фотографии. Из-за ограничений, связанных с оборудованием, освещением и техникой, фотографии получились не очень чёткими, без масштаба и с одним ракурсом, поэтому они не представляли особой ценности для анализа.

Младший офицер продолжил:

- Мы попросили посторонних гостей зарегистрироваться и покинуть ресторан. Мы задержали всех, кто ужинал с погибшей, — всего пять человек, никого не отпустили.

Сун Вэнь спросил:

- Вы установили личность погибшей?

- Покойная — Чжан Дунмэй, учительница математики в средней школе № 1 Наньчэна. Она была довольно известна в городе как преподавательница, получившая золотую медаль. Мы ненадолго поднялись наверх, и оказалось, что все, кто ужинал с ней, были её учениками. Чжан Дунмэй была их классной руководительницей в младших классах. Они окончили школу десять лет назад и устроили ужин в честь встречи, чтобы поблагодарить её.

Услышав это, Лу Сыюй, который стоял на корточках и осматривал тело, поднял голову.

- Благодарственный ужин? — тихо повторил Сун Вэнь.

Банкет благодарности — банкет, который ученики устраивают в честь своих учителей, где учитель, который должен был стать главным героем, упал с высоты. Было ли это самоубийством, несчастным случаем или убийством?

Банкет честь убийства

Чжан Дунмэй, которой в этом году исполнилось 42 года, работала учителем в средней школе № 1 Наньчэна.

Она преподавала математику и, судя по всему, была успешным учителем. Оценки по математике в её классах всегда были одними из лучших.

Она была удостоена звания «Учитель с золотой медалью» в городе Наньчэн. К тридцати годам она получила не менее десяти наград от различных школ и городских властей. Несколько лет назад некоторые родители даже тайно давали деньги, чтобы их дети попали в её класс.

Однако её семейная жизнь не казалась счастливой. Чжан Дунмэй происходила из крестьянской семьи, и её родители до сих пор жили в деревне. У неё был младший брат, которому, несмотря на её успехи в учёбе, уделялось больше внимания в семье. Когда Чжан Дунмэй сдавала вступительные экзамены в колледж, она набрала достаточно баллов, чтобы поступить в более престижный университет, но по разным причинам семья отправила её в педагогический колледж с более низкой платой за обучение.

В 26 лет Чжан Дунмэй вышла замуж за врача, но через несколько лет брак распался. У неё не было детей, и, казалось, после развода её жизнь состояла только из работы и учеников.

Она казалась хорошим преподавателем, посвятившим свою молодость профессии учителя.

В этом семестре по состоянию здоровья Чжан Дунмэй сократила свою преподавательскую нагрузку и стала репетитором, к большому сожалению многих родителей.

Теперь этот превосходный учитель лежал холодным трупом на полу вестибюля отеля. Такой конец заставил людей тяжело вздохнуть.

Прочитав сообщение Чжу Сяо, Лу Сыюй последовал за Сун Вэнем в зал Хэ Тан Чунь Сяо на пятом этаже, где Чжан Дунмэй ужинала с пятью бывшими учениками.

В комнате сидели двое мужчин и три женщины, все молодые. Шум за окном нарастал, но атмосфера внутри была мрачной, все молча сидели, опустив головы.

Большинство этих молодых людей были одеты в яркие и модные наряды, а у некоторых были брендовые сумки и дорогие часы. Мужчины были привлекательными, а женщины — красивыми. Только одна женщина в углу была в маске, закрывавшая пол лица.

Еда на столе не была убрана, и было очевидно, что заказ был сделан на большую компанию. На столе стояли две бутылки белого вина и несколько бутылок пива, а в воздухе витал запах алкоголя, что указывало на то, что они много выпили.

В центре стола стоял белый торт, от которого осталась лишь беспорядочная основа. На полу были пятна от алкоголя и крошки от торта.

Было уже больше семи вечера. Сун Вэнь посмотрел на толпу снаружи. Как и предполагал директор Гу, перевезти подозреваемых сейчас было невозможно, поэтому их придется допрашивать на месте.

Помимо них, уже прибыл Чжан Цзыци из второй группы и зарегистрировал личности всех причастных. Сун Вэнь взял у него бланки и сравнил их с данными присутствующих.

Сун Вэнь отложил рюкзак в сторону и сказал:

- Я Сун Вэнь, сотрудник криминальной полиции, который сегодня будет вести это дело. Кто может рассказать мне, что произошло?

Лу Сыюй, как ни в чём не бывало, пододвинул к себе пустой стул, сел, достал из сумки бумагу и ручку и приготовился делать заметки. Он понял, что на этом пустом стуле, скорее всего, сидела Чжан Дунмэй.

Мужчина в очках, похожий на учёного, сказал:

- Пусть выступит староста группы.

Он выглядел очень прилежным, а толстые линзы очков указывали на то, что у него сильная близорукость. У мужчины была приятная внешность, но напряжённое лицо и очень серьёзное выражение.

Встала женщина с хвостиком, в синем длинном платье и белой короткой шали:

- Меня зовут Тань Шань. Сейчас я преподаю китайский язык в средней школе № 1 Наньчэна. Сегодня у всех был выходной, поэтому мы пригласили нашу классную руководительницу, госпожу Чжан, чтобы вместе поужинать…

Она немного нервничала и продолжала дрожать:

- Мы… мы уже поели и собирались уходить. Учитель немного перебрала, а потом... случилось то, что случилось. Никто из нас не ожидал, что такое произойдёт.

Она говорила серьёзно, как будто отчитывалась перед учениками или руководителями. Тань Шань была самой стройной из них и стояла так близко к стене, что казалось, её может сдуть порыв ветра.

- Значит, эта госпожа Чжан была не только вашей бывшей классной руководительницей, но и вашей нынешней коллегой, — уточнил Сун Вэнь. — Сколько лет прошло с тех пор, как вы закончили учёбу?

— Десять лет, — ответила Тань Шань. — Мы окончили среднюю школу в пятнадцать, а сейчас нам по 25 лет.

- Значит, Чжан Дунмэй начала обучать вас, когда ей было 29 лет, и продолжала до 32.

Взгляд Сун Вэня скользнул по их лицам.

- Должно быть, у вас были хорошие отношения с вашим учителем. Встретиться через десять лет после выпуска и выбрать такой элитный китайский ресторан.

Из двух молодых людей тот, что повыше, с красивыми глазами цвета феникса, кивнул и указал на счёт, лежавший перед ним.

- Конечно, этот стол обошелся мне в 5300 юаней. Он вздохнул и сказал:

- Я слышал, что другие гости внизу ушли, не заплатив. Если бы официант пришёл чуть позже, и я смог бы сэкономить эти 5300 юаней?

Сун Вэнь спросил:

- Что вы сегодня заказали, если это стоит так дорого?

Молодой человек начал перечислять блюда:

- Свинина, приготовленная на гриле в кантонском стиле, курица в листьях лотоса, «Будда перепрыгивает через стену», особый фаршированный корень лотоса, пельмени с креветками…

Увидев, что он собирается перечислить все блюда, девушка, которая сидела, опустив голову, и была в маске, подняла голову.

- Цянь Цзян, не прибедняйся. У тебя нет недостатка в деньгах.

Сун Вэнь посмотрел на маску девушки и нахмурился.

- Ты ела в маске?

Услышав это, женщина сняла маску, и Сун Вэнь наконец увидел её лицо. Она была довольно симпатичной, с острым подбородком и большими выразительными глазами.

Сун Вэнь на мгновение задумалась и сказала:

- Ты кажешься мне знакомой. Ты актриса?

Недавняя дорама была очень популярна, и Сун Вэнь видел много постов о ней. Третью главную женскую роль, кажется, сыграла женщина, сидевшая перед ним. У Сун Вэня была хорошая память на лица.

Мужчина по имени Цянь Цзян вмешался в разговор:

- Её зовут Мэн Тяньтянь, сценический псевдоним — Мэн Айлин. Вы наверняка о ней слышали.

Сун Вэнь о ней не слышал. Судя по ситуации, она была старлеткой третьего уровня.

- Офицер Сун, моя работа особенная, - сказала Мэн Тяньтянь, моргая, глядя на Сун Вэнь.

Ее маска все еще висела на подбородке, готовая быть надетой обратно в любой момент.

Сун Вэнь понимал, что, возможно, боится быть узнанной. Участие в чем-то подобном может повлиять на ее карьеру. Он не стал усложнять ей жизнь и жестом разрешил ей надеть маску.

Мэн Тяньтянь снова надела маску.

Сун Вэнь повернулся к оставшимся людям.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

Цянь Цзян указал на ученого мужчину в очках.

- Самый успевающий в нашем классе, доктор Чжао Юлян. Он собирается начать преподавательскую карьеру в университете Бэйчэн.

Мужчина в очках повернулся и взглянул на Цянь Цзяна, по-видимому, раздраженный его болтовней, но ничего не сказал.

Цянь Цзян продолжил и указал на девушку в красном платье.

- Мейрен  самая красивая девочка в классе. Она скоро выйдет замуж.

Девушка в красном платье была очень красива, даже красивее, чем миниатюрная актриса Мэн Тяньтянь. Сегодня она была полностью одета в красное: красное пальто, красный шарф и ярко-красная помада, благодаря которой её светлая кожа казалась ещё белее. Она была воплощением огненной красоты.

Сун Вэнь взглянул на имена в недавно зарегистрированных аккаунтах. Одним из них был Цзи Мэйюнь.

- Чем ты занимаешься? — спросил Сун Вэнь.

Цянь Цзян посмотрел на женщину в красном и быстро ответил:

- Она собирается выйти замуж за представителя богатой семьи. Зачем ей работа?

Он повернулся к ней и спросил:

- Я прав?

Женщина в красном ничего не сказала, но слегка кивнула Сун Вэню и Лу Сыюй в знак согласия.

— А ты? Чем ты занимаешься? — Сун Вэнь повернулся к Цянь Цзяну, который, похоже, уже изрядно выпил и стал разговорчивым.

Цянь Цзян икнул и сказал:

- Моя семья владеет дилерским центром 4S.

Стоявший рядом офицер прошептал на ухо Сун Вэню:

- Семья этого молодого человека почти монополизирует продажу автомобилей в половине Наньчэна. Автомобильная промышленность когда-то была высокорентабельной, что делает его классическим примером богатого представителя второго поколения.

Сун Вэнь посмотрел на пятерых человек и резюмировал: «учительница, которая вернулась в свою среднюю школу преподавать, начинающая актриса, будущая невеста, выходящая замуж за состоятельного человека, богатый ребенок во втором поколении, чья семья владеет дилерским центром 4S, и кандидат наук».

С какой стороны ни посмотри, все они были выдающимися личностями в обществе.

- О чем вы говорили за ужином?

Сун Вэнь продолжал спрашивать.

- Ничего особенного, - тихо сказала Тань Шань.

- Мы не виделись много лет, так что мы наверстали упущенное, вспомнили школьные годы и поговорили о нашей жизни в младших классах средней школы. Тогда мы все были хорошими учениками. Первым классом Чжан Лаоши после приезда в Наньчэн был наш, и у нашего класса были отличные оценки, особенно по математике. В том году у нас был самый высокий средний балл на провинциальных экзаменах.

Сун Вэнь снова спросил:

- Вы часто встречаетесь?

Тань Шань покачала головой.

- Все заняты своей работой и свой жизнью. Многих из них я не видела годами.

Вмешался Цянь Цзян:

- У нас была обычная встреча. Кто бы мог ожидать, что учитель, в конце концов, выпрыгнет из здания?

На мгновение воцарилась тишина.

Сун Вэнь сосредоточился на Цянь Цзяне, вслушиваясь в его слова.

- Ты хочешь сказать, что Чжан Лаоши покончила с собой?

Цянь Цзян сказал:

- О, я не это имел в виду. Учительница сегодня много выпила. Может быть, она пошла на крышу, чтобы протрезветь, и случайно упала.

Сун Вэнь продолжил:

- Значит, вы считаете, что это был несчастный случай?

Цянь Цзян понял, что всё, что он скажет, может оказаться ложью, поэтому он пожал плечами и сказал:

- Офицер, я невиновен. Я её не толкал. Оглянитесь вокруг — кто здесь похож на убийцу? Может, кто-то и толкнул её...

В компании одноклассников снова воцарилась тишина.

Хороший учитель, несколько успешных учеников. Сун Вэнь окинул взглядом их лица, пытаясь понять, кто мог быть виновником. Затем он задал ключевой вопрос:

- Где каждый из вас был, когда учительница упала?

Цянь Цзян сказал:

- Я был в зале и ждал, когда придёт официант, чтобы оплатить счёт.

Доктор Чжао Юлан сказал:

- Я был на улице, в зоне для курения.

Цзи Мэйюнь сказала:

- Я мыла руки в раковине возле туалета.

Мэн Тяньтянь, говорившая через маску, сказала:

- Я тоже была в туалете. Я много выпила и какое-то время сидела в кабинке…

Тань Шань сказала:

- Я собиралась уходить. Я как раз добралась до выхода с пятого этажа, когда услышала шум внизу. Я сбежала вниз и увидела Чжан Лаоши, лежащую на тротуаре снаружи .

Прежде чем войти в отдельную комнату, Сун Вэнь изучил планировку отеля. Крыша находилась недалеко от этой комнаты, а туалет - рядом с лестницей.

Все пятеро утверждали, что находились в другом месте, все в разных местах, что давало возможность любому из них солгать. У всех была такая возможность, и ни у кого не было алиби.

- Ты знаете, почему Чжан Лаоши поднялась на крышу?

Все покачали головами.

Лу Сыюй все это время делал заметки, записывая эти улики. Он задумчиво посмотрел на испачканный торт и стоящие рядом бутылки с вином, что указывало на оживленный ужин. Он спросил:

- Вы делали какие-нибудь фотографии во время сегодняшней встречи?

- Что?

Он хранил молчание, делая заметки, но внезапный вопрос Лу Сыюй застал всех врасплох.

- Прошло много лет с тех пор, как вы виделись в последний раз. Встреча с вашим учителем и одноклассниками - это то, что вы хотели бы запечатлеть с помощью фотографий или видео, верно? Разместить их на Weibo или в своих социальных сетях? - Тихо спросил Лу Сыюй.

Хотя ему и не нравились подобные социальные взаимодействия, он знал, что большинству людей нравились. Это было обычным делом. Слушая их рассказ об ужине, он заметил отсутствие каких-либо упоминаний о фото, что показалось необычным для такого мероприятия.

Вкусные блюда, трогательная встреча, воспоминания о прошлом — вот типичный контент для социальных сетей.

Сун Вэнь понял точку зрения Лу Сыюй и добавил:

- Если вы сделали какие-нибудь фотографии, не могли бы вы показать их нам?

Возможно, на фотографиях будут какие-то подсказки.

Группа обменялась взглядами. Мэн Тяньтянь сказала:

- Нет, я не делала никаких фотографий. В моей работе мы избегаем потенциальных скандалов.

Цзи Мэйюнь опустила голову:

- Я скоро выхожу замуж. Было бы неуместно фотографироваться с одноклассниками мужского пола.

Сун Вэнь настаивал:

- Даже групповой фотографии с учителем нет?

Цзи Мэйюнь покачала головой.

Тань Шань добавила:

- Я работаю в той же школе, что и Чжан Лаоши, поэтому я часто вижусь с ней. Сегодня вечером я не делала никаких фотографий.

— А вы двое? — Сун Вэнь повернулся к мужчинам. — У вас есть фотографии на телефонах? Не могли бы вы их нам показать?

На лице доктора Чжао Юляна отразилось недовольство, когда он официально заявил:

- У вас нет ордера на обыск, и вы не имеете права проверять наши телефоны.

Если предыдущие ответы казались нормальными, то реакция Чжао Юляна вызвала у Сун Вэня подозрения. Он прищурился:

- Доктор Чжао, вы, похоже, хорошо разбираетесь в юриспруденции, как и подобает интеллектуалу. Я просто прошу вас помочь в расследовании. Ваш отказ наводит меня на мысль, что в вашем телефоне есть что-то, что вы не хотите нам показывать.

Однако Чжао Юлян был прав. Он ещё не был подозреваемым, и без его согласия Сун Вэнь не мог обыскать его телефон.

Цянь Цзян вмешался, пытаясь сгладить ситуацию:

- Я бы показал вам свой телефон, но, к сожалению, я его потерял.

Сун Вэнь нахмурился:

- Какое совпадение.

Цянь Цзян кивнул:

- Действительно… не повезло. Я ходил в туалет, а когда вернулся, телефона уже не было. У меня остался только этот наушник, — он указал на свой Bluetooth-наушник. Он посмотрел на остальных:

- Все помогали мне его искать. Они могут за меня поручиться.

Тань Шань тихо кивнула:

- Это правда. Мы чуть не вызвали полицию. Мы собирались обыскать комнату после ужина, но теперь, когда приехала полиция, в этом нет необходимости.

Сун Вэнь мог только пожать плечами:

- Хорошо, Чжан Цзыци, скажи менеджеру, чтобы он нашёл для них несколько отдельных комнат. Не позволяй им сговориться. Я расспрошу каждого по отдельности о сегодняшних событиях.

Банкет честь убийства

После допроса подозреваемых Сун Вэнь и Лу Сыюй вышли из комнаты. Сун Вэнь сказал:

- Кто-то из них, должно быть, лжет. Атмосфера не такая, как будто они только что потеряли уважаемого учителя.

Лу Сыюй кивнул в знак согласия:

- Я думаю, мы можем исключить самоубийство.

Если бы это была обычная встреча учителя и учеников, у Чжан Дунмэй не было бы причин совершать самоубийство в ресторане.

Тот факт, что никто не делал фотографий, и их осторожные ответы были подозрительными. Однако они не могли точно определить, кто лгал или что произошло этим вечером.

Казалось, что у каждого были свои секреты, которые скрывались за их не уверенными ответами.

Лу Сыюй чувствовал, что отношения между этими людьми были не такими уж хорошими. В их общении чувствовалась дистанция. Но если их отношения были натянутыми, почему они собрались вместе на этот ужин?

Погрузившись в свои мысли, Лу Сыюй вспомнил годы учёбы в средней школе. Это были три года, более тысячи дней, и каждый день что-то происходило. Даже сейчас, когда он стал взрослым, некоторые воспоминания всё ещё живы.

Средняя школа — это три особенных года. По сравнению с учениками начальной школы они уже выросли. Но по сравнению с учениками старших классов они всё ещё были детьми. Они находились на грани между детством и подростковым возрастом, вдали от родительской опеки. У них начинался период полового созревания, менархе, менялся голос, постепенно формировалась половая зрелость, и всё это время они начинали самостоятельно познавать мир.

Учителя, несомненно, сыграли решающую роль в их воспитании в этот период.

События этих трёх лет оставляли неизгладимый след в жизни каждого человека.

Открытая дверь в класс, ветер, врывающийся в окна, регулярный звон звонка, шумная игровая площадка, бесконечные учебники, бесконечные тесты, бесконечные домашние задания, снеки из школьного магазина, телефоны, спрятанные под партами, передаваемые из рук в руки записки, дополнительные книги и долгие прогулки до дома.

Даже сейчас, закрыв глаза, Лу Сыюй мог слышать, как читают тексты и звучит музыка для упражнений для глаз.

Три года они занимались в одном классе, проводили вместе каждый день, и отношения между учителем и учеником десятилетней давности невозможно описать в двух словах.

Ужин спустя десять лет, наполненный воспоминаниями и эмоциями, был описан так легко, что само по себе было ненормально.

Они что-то подавляли, что-то скрывали...

Лу Сыюй чувствовал, что спокойная поверхность подобна безмятежному озеру, но под ней бушуют волны.

Немного подумав, Сун Вэнь попросил Чжан Цзыци позвать управляющего рестораном:

- Не было ли чего-то необычного во время ужина в этом отдельном зале?

Менеджер сказал:

- Господин Цянь — наш постоянный клиент, он часто приводит сюда друзей, чтобы поужинать. Он заранее забронировал этот столик с комплексным меню. Они принесли свой торт. Позже блюда были поданы. Господин Цянь сказал нам, что они давно не виделись и не хотят, чтобы их беспокоили, поэтому они заперли дверь изнутри. Дверь была заперта около получаса. Затем они открыли дверь и попросили нас подать чай.

Получаса было достаточно, чтобы сделать многое.

У Сун Вэня в голове начали формироваться кое-какие идеи:

- В течение этого получаса не было ли какого-то необычного шума?

Менеджер покачал головой:

- Наши отдельные кабинеты очень звука изолированы. Как только дверь закрывается, вы ничего не слышите снаружи. За эти полчаса никто не выходил.

- А когда вы вошли туда после этого? Вы заметили что-нибудь необычное?

Менеджер и официант из отдельного зала одновременно покачали головами.

Официант на мгновение задумался и сказал:

- Кажется, они закончили, есть и разрезали торт. После этого трапеза закончилась, и несколько человек отправились в туалет. Две девушки сопровождали учительницу, которая казалась довольно эмоциональной и много выпила. Г-н Цянь тоже пошел в туалет и вышел, сказав, что его телефон пропал. Они некоторое время искали телефон, но не могли его найти. Затем он попросил счет и попросил нас принести считыватель карт. Вскоре после этого мы услышали, что кто-то упал. Тогда царил хаос, и мы не заметили, кто мог быть на крыше. Мы просто видели, как все сбегали вниз один за другим.

Похоже, что Цянь Цзян не врал о потере своего телефона.

Пока Сун Вэнь разговаривал с менеджером, Лу Сыюй осматривал коридор. Ресторан был оформлен в так называемом “новом старинном стиле”, с противоскользящей мраморной плиткой на полу, а стены были украшены стеклом, деревом и различными сухоцветами, сочетающими современную и винтажную эстетику.

Всего в нескольких шагах от отдельной комнаты находилась открытая площадка, на которую можно было попасть через небольшую дверь с замком. Скорее всего, в нерабочее время она была заперта, но в основном оставалась открытой.

Лу Сыюй подошёл к углу возле маленькой двери, ведущей на крышу, и кое-что заметил. Он указал на неприметную камеру на стене и спросил у управляющего:

- Там камера. Может ли она заснять того, кто поднялся на крышу?

Менеджер посмотрел и сказал:

- Эта камера направлена на заднюю дверь. Наши управленческие и финансовые отделы находятся на пятом этаже, поэтому мы установили камеру, чтобы предотвратить несанкционированный доступ. С этого ракурса не видно, кто входит или выходит с крыши.

Лу Сыюй задумчиво опустил голову. Сун Вэнь спросил:

- Можем ли мы просмотреть запись позже?

Хотя камера не охватывала всю крышу, она могла запечатлеть что-то ещё.

Менеджер согласился:

- Мы перекинем видео. Если у вас есть ещё какие-то пожелания, мы готовы все сделать.

Сун Вэнь указал на соседний кабинет:

- Пожалуйста, освободите этот кабинет. Здесь плохая проходимость, поэтому мы будем допрашивать их здесь.

Даже если бы им не удалось раскрыть дело полностью, исключение некоторых подозреваемых из списка помогло бы.

Менеджер кивнул и пошёл отдавать распоряжения.

Лу Сыюй и Сун Вэнь вышли на крышу. Воздух был заметно свежее, чем внутри.

Площадь крыши составляла около 200 квадратных метров, там стояли простые столы и стулья. Дул прохладный ночной ветерок. Не так давно Чжан Дунмэй упала отсюда.

С крыши открывался вид на абсолютно тёмное небо и город, освещённый неоновыми вывесками. На проекциях на близлежащих небоскрёбах были изображены патриотические лозунги.

Улицы внизу были заполнены радостными людьми, которые ждали предстоящего фейерверка.

Перила на крыше были сделаны из резного дерева в китайском стиле и напоминали изогнутые лепестки. Нижние секции были высотой около 1,1 метра, а верхние — около 1,4 метра. Старое дерево было обработано защитным маслом, от которого исходил древесный аромат. Лу Сыюй потряс перила; они казались неустойчивыми, возможно, из-за возраста.

Затем Лу Сыюй сравнил её рост. Если бы Чжан Дунмэй стояла у самого края перил и не была бы защищена, преступнику не составило бы труда столкнуть пьяную женщину вниз. Даже самый низкорослый из подозреваемых, учитель Тань Шань, могла бы сделать это, приложив немного усилий.

Лу Сыюй взялся за перила и посмотрел вниз на улицу, сопоставляя расположение пятен крови. Затем он внимательно осмотрел перила рядом с тем местом, где было найдено пятно, но не обнаружил ни одной царапины. На деревянных перилах сложно оставить отпечатки пальцев, а на кафельном полу не было ни следов, ни отпечатков обуви.

Сун Вэнь взял сумку Чжан Дунмэй и тщательно её осмотрел. В ней были обычные вещи: ключи, салфетки и пудра. Телефон Чжан Дунмэй был на месте, но заблокирован паролем, который они не могли подобрать.

Сун Вэнь на мгновение задумался, стоя у перил, а затем спросил Лу Сыюй:

- Как думаешь, какая модель телефона у Цянь Цзяна?

Лу Сыюй на мгновение задумался:

- Это последняя модель от Fruit, в комплекте с его наушниками. У него нет недостатка в деньгах, так что это должна быть самая продвинутая модель.

Ранее Цянь Цзян указал на свои наушники, которые были выпущены в этом месяце и, скорее всего, куплены в комплекте. Такие товары, выпущенные ограниченным тиражом, обычно первыми приобретают такие люди, как он.

Сун Вэнь кивнул:

- Я тоже так думаю.

Лу Сыюй взглянул на Сун Вэня и спросил:

- Ты собираешься искать телефон Цянь Цзяна?

Сун Вэнь ответил:

- Рассматривай мертвую лошадь как живую и дай ей лекарство. Это безнадежно, но, возможно, в телефоне есть какая-то информация.

Говоря это, он достал свой телефон и позвонил капитану Чжао из городского отдела по борьбе с кражами.

После короткого разговора Сун Вэнь повесил трубку и сказал Лу Сыюй:

- Я доложил о ситуации, но шансы невелики. Капитан Чжао сказал, что во время последнего шоу фейерверков они получили сообщения о более чем 300 украденных телефонах, и это при том, что многие люди не потрудились сообщить об этом. Комиссар Гу приказал им сохранить количество утерянных телефонов ниже, чем в прошлый раз. В этом году, уже было украдено более 50 телефонов.

Лу Сию опустил голову:

- Осталось еще 250...

Сун Вэнь продолжил:

- Угадайте, сколько из этих 300 телефонов было найдено в прошлом году?

Лу Сию вслепую предположил:

- Тридцать?

Сун Вэнь покачал головой:

-Восемнадцать. Итак, капитан Чжао предложил нам поискать другие улики и не возлагать слишком больших надежд.

Учитывая прошлогодний опыт, шансы были невелики. Сун Вэнь вздохнул и развел руками в сторону Лу Сыюй:

- Похоже, эта лошадь действительно мертва, и я не могу вернуть ее к жизни.

Пока они разговаривали, Чжан Цзыци поднялся:

- Капитан Сун, капитан Ченг пришел и разговаривает с менеджером.

Зачем-то прибыл Ченг Мо.

Сун Вэнь нахмурился. Хотя комиссар Гу дал указание о меж командном сотрудничестве под его руководством, Чэнг Мо, капитану третьей команды, появление без предупреждения, усложнило задачу Сун Вэню, недавно назначенному капитану.

Что еще хуже, Чжан Цзыци продолжил:

- Капитан Чэнг сказал, что… классный руководитель его сына в младших классах средней школы - один из задержанных нами людей ...

Капитан Чэнг принадлежал к ранней когорте, откликнувшейся на национальный призыв к ранним бракам и деторождению. Он уже был разведен, и у него было двое детей. Его старшей дочери было двадцать лет, и она посещала университет, а его младшему сыну было тринадцать, в настоящее время он учился в младших классах городской средней школы № 1. Казалось невероятным, что классным руководителем его сына была Тань Шань.

Дело ещё даже не начало раскрываться, а уже появились связи. Сун Вэнь понял, почему Чэнг Мо решил приехать лично: либо потому, что Тань Шань ему сообщила, либо потому, что он услышал какие-то новости.

Сун Вэнь сказал Лу Сыюй:

- Подожди здесь немного. Я спущусь вниз и поговорю с ним. Я скоро вернусь, тебе не нужно ходить за мной.

В Лотосовой башне было пять этажей без лифта, только старинная деревянная лестница. За это короткое время персонал уже несколько раз поднимался и спускался по ней, и, вероятно, они делали то же самое много раз во время обычного обслуживания, что требовало больших физических усилий.

Лу Сыюй кивнул, не собираясь следовать за ним. Он тихо спросил:

- Как ты собираешься поступить с Чэнг Мо?

Сун Вэнь ответил:

- Противостоите солдатам с оружием в руках, воде - с помощью земляной плотины. Если дело примет плохой оборот, мы допросим их вместе. Но пока мы во всём не разберёмся, никто не уйдёт.

Когда Сун Вэнь и младший офицер спустились вниз, Лу Сыюй остался на крыше один. Немного поразмыслив, он решил, что Сун Вэнь был прав, когда говорил, что нужно сосредоточиться на телефоне, поэтому он достал свой телефон и позвонил боссу Цао.

Найти телефон через полицию может быть непросто. Поскольку этот путь казался не возможным, стоило попробовать другие методы.

Сегодня вечером, вероятно, на этой улице работало много воров, и у них должны быть какие-то связи и заранее подготовленные территории. У босса Цао, известного как главный вор Наньчэна, могут быть какие-то возможности.

Когда босс Цао ответил на звонок и услышал ситуацию, он попытался уклониться:

- Ах, я уже давно умыл руки в этом бизнесе. Плюс, это направление работы перешло к другим… Сейчас другое поколение… Вы ставите меня в трудное положение, молодой человек ...

Лу Сыюй холодно сказал:

- Босс Цао, просто скажите мне, сможете вы это получить или нет.

Босс Цао сказал:

- Хорошо, хорошо, я попробую. Только пообещай, что ты не пойдешь за детьми. Десять тысяч юаней, наложенный платеж. Позвольте мне внести ясность, эти деньги не для меня; мне нужно выкупить его у них. На самом деле, такая новая модель, как эта, стоит дороже даже на черном рынке .

Лу Сыюй проверил время. Было уже больше семи вечера. Он добавил:

- Это должно быть цельное устройство, полностью функциональное, со всеми данными в целости и сохранности. К восьми часам. После восьми мне этого не надо.

Босс Цао, явно раздраженный, все же согласился:

- Понял, понял. Я сделаю все, что в моих силах. Если ты не получишь от меня вестей до восьми, это значит, что я не смог получить это.

Закончив разговор, Лу Сыюй снова обошел крышу. В другом углу он нашел на земле маленький окурок сигареты. Присев на корточки, он достал из кармана пакет для улик и положил туда окурок.

Когда он вернулся в комнату, Сун Вэнь уже разговаривал с Чэнг Мо. Чэнг Мо, которому было за сорок, был опытным капитаном городского бюро. По дороге он сказал:

- Серьёзно, не стоит обманываться из-за юного возраста Тань Шань. Она образцовый и невероятно ответственный преподаватель. Такой человек, как она, никогда бы не совершил убийство. Кроме того, покойная была её наставником и коллегой. Тань Шань такая хрупкая, а покойная была немного полновата. Это просто невероятно…

Сун Вэнь, слушавший его краем уха, чуть не закатил глаза. Рассуждения могли быть здравыми, но пытаться манипулировать ситуацией прямо у него на глазах? Это было вопиющим пренебрежением к его авторитету как командира подразделения.

Лу Сыюй подошёл, его красивое лицо ничего не выражало. Он даже не взглянул на Чэнг Мо, словно того и не было. Обращаясь напрямую к Сун Вэню, он спросил:

- Капитан Сун, может, начнём допрос по отдельности?

Сун Вэнь ответил:

- Давайте допросим их по очереди. Раз капитан Чэнг здесь, начнём с учителя Тань.

От переводчика:

И вот вам ещё один недалёкий и невежественный коп. Аплодисменты в честь нового безмозглого копа, капитана Ченг Мо!

Банкет в честь убийства

Тань Шань первую пригласили в отдельную комнату.

Она робко вошла, чувствуя себя совсем не так, как обычно, когда она заходила в класс, полный учеников.

Эта отдельная комната была довольно большой и располагалась через две комнаты от той, где они ужинали.

Это был люкс, самый большой в Башне Лотосовой Луны. Персонал немного прибрался, поставил в гостиной стол и несколько стульев. Несмотря на простоту, этого было достаточно для временной работы.

Сун Вэнь все уже проверили, и всё действительно было так, как сказали сотрудники: звука изолированно. Стоя у двери, вы ничего не услышите что происходит внутри.

Чжан Цзыци отвечал за наружную охрану. Чэнг Мо и Сун Вэнь сидели по одну сторону стола, напротив Тань Шань. Лу Сыюй сидела рядом с Сун Вэнем, чуть позади, с диктофоном для записи процесса допроса, он открыл блокнот, чтобы делать для себя пометки.

Как только Тань Шань вошла, Чэнг Мо учтиво сказал:

- О, учитель Тань, давно не виделись. То, что произошло сегодня, — настоящая трагедия. Как только я узнал, я сразу же примчался. Примите мои соболезнования…

Увидев знакомое лицо, Тань Шань немного расслабился и сказала:

- Спасибо, дядя Чэнг. Ваш сын в последнее время очень усердно учится и добился больших успехов…

Чэнг Мо продолжил:

- Спасибо вам, учитель Тань. Моему сыну всё ещё не хватает мотивации…

Увидев, что допрос превращается в родительское собрание, Сун Вэнь кашлянул.

Чэнг Мо сказал:

- Учитель Тань, не волнуйтесь. Просто расскажите нам всё, что знаете. Мы с коллегой здесь, и мы не причиним вреда ни одному невинному человеку.

Тань Шань всё ещё нервничала, её лицо было слегка бледным. У неё было маленькое лицо с тонкими чертами, из-за которых она выглядела послушной и тихой, но как учительнице ей, казалось, не хватало авторитета, и было сомнительно, что она сможет справиться с непослушными учениками.

Тань Шань посмотрела на Сун Вэня, а затем на Лу Сыюй. Она уже встречалась с этими офицерами. Нервно сцепив пальцы, она сделала глубокий вдох, стараясь вести себя так, будто это собеседование с учителями.

Предыдущее собеседование с учителями проходило в актовом зале школы, как и сейчас, за столом, напротив сидели три суровых экзаменатора.

Средняя школа № 1 Наньчэна стала одной из ключевых средних школ города. Чтобы стать там учителем, нужно было сдать несколько экзаменов и пройти отбор. Тань Шань, несомненно, преуспела во всём: в результатах экзаменов, оценках за публичные лекции, подготовке планов уроков и учебных материалов. Она прошла несколько этапов, прежде чем попасть на финальное собеседование.

Это было три года назад, но Тань Шань до сих пор помнит некоторые вопросы, которые задавали ей на собеседовании. После профессионального опроса один из интервьюеров вдруг спросил:

- Тань Шань, каким учителем ты хочешь стать?

Ведущей собеседование была пожилая женщина с кожей, грубой, как высушенная апельсиновая корка. Её лицо оставалось невозмутимым, и невозможно было понять, довольна она или нет.

Тань Шань взяла себя в руки и уверенно ответила:

- Стать учителем — всегда было моей мечтой и карьерным планом. Я тщательно к этому готовилась. Я хочу быть хорошим учителем, таким, чтобы ученики любили меня, а родители уважали. Я буду преподавать в соответствии со способностями учеников, делиться с ними всем, что знаю, и направлять их. Я буду заботиться об их жизни…

Не успела она договорить, как интервьюер перебила её:

- Я слышала, что Чжан Дунмэй когда-то была вашей классной руководительницей.

В тот момент Тань Шань на мгновение задумалась:

- Да.

- Как бы вы оценили учителя Чжан?

- Она… она очень хорошо преподавала математику. Учительница Чжан прекрасно знала каждого ученика. Она очень много работала и была довольно строгой. В то время я была старостой класса и отвечал за математику…

Тань Шань не знала почему, но у неё похолодели руки и ноги, а лицо слегка напряглось. Она готовилась к открытым урокам и собеседованиям, но такого вопроса не ожидала. Она подняла взгляд, в котором читалась паника, и, запинаясь, начала отвечать.

Как раз в тот момент, когда она решила, что её ответ был неудачным, и она может провалить собеседование, интервьюер заговорила снова.

Ведущая собеседования, по-прежнему с суровым выражением лица, поправила очки и сказала:

- Учительница Чжан несколько лет была лучшим учителем в средней школе № 1 Наньчэна по успеваемости учеников. Думаю, её гордая протеже тоже будет не хуже. Мы надеемся, что учительница Тань сможет вести класс с отличными результатами. Добро пожаловать в нашу команду. Отдел по работе с персоналом сообщит вам дату вашего выхода на работу позже.

Тань Шань поняла, что прошла собеседование. Она встала, чувствуя лёгкое онемение в ногах. Она наконец-то добилась своего и получила работу, но почему-то совсем не чувствовала себя счастливой.

Им просто нужен был такой учитель, как Чжан Дунмэй. Так было несколько лет назад, и так осталось много лет спустя.

Её ожидания внезапно смешались с растерянностью и сомнениями.

Ей казалось, что она ступила на неизведанный и тернистый путь...

Тань Шань почему-то вспомнила те события. Она ненадолго закрыла глаза, глубоко вздохнула и собралась с мыслями, чтобы перестать вспоминать.

Она посмотрела на трёх офицеров, сидящих перед ней, готовая отвечать.

Сун Вэнь начал допрос:

- Я хотел бы спросить, кто организовал сегодняшнюю встречу?

Тань Шань на мгновение замялась:

- Это была я.

Она слегка смутилась.

- Сегодня Национальный праздник, а ещё десятая годовщина нашего выпуска.

— Значит, ты связалась со всеми?

- Да…

Тань Шань кивнула.

- У нас есть групповой чат. Я нашла их контактные данные в группе и спросила у них всех. Но ресторан забронировал Цянь Цзян…

Лу Сыюй отметил это, поставив галочку рядом с именем Цянь Цзяна.

- Ты спрашивала об этом публично в групповом чате? — спросил её Сун Вэнь.

Тань Шань сделала паузу и покачала головой:

- Наш групповой чат в классе не обновлялся уже много лет. Все общаются только в личных сообщениях, если дело касается чего-то важного.

- Так как же ты выбрала этих людей? Ты связывалась с теми, с кем была близка? — с любопытством спросил Сун Вэнь.

У неё было много одноклассников, и ему было интересно узнать критерии отбора, чтобы найти какие-то подсказки или закономерности.

Тань Шань сказала:

- Многие из наших одноклассников уехали учиться в другие города. Сегодня здесь собрались те, кто, как я знаю, всё ещё живёт в Наньчэне или приезжает сюда на каникулы. Они также были учениками, у которых сложились хорошие отношения с учительницей Чжан, и они до сих пор поддерживают с ней связь…

Сун Вэнь засомневался, услышав этот ответ, но Лу Сыюй никак не отреагировал. Он слушал, быстро делая пометки в блокноте.

Сун Вэнь продолжил:

- Ты всегда был старостой класса?

- Да, десять лет назад учитель Чжан была нашим классным руководителем и преподавала нам математику. Я была старостой класса и отвечала за математику.

— Значит, у тебя были отличные оценки?

- Я всегда могла войти в пятёрку лучших... Но Чжао Юлян часто входил в число лучших учеников класса.

Тань Шань отчётливо это помнила. Тогда Чжао Юлян опережал её на целую пропасть. Как бы усердно она ни работала и сколько бы задач ни решала, она не могла превзойти его. Даже когда Чжао Юлян менял соседей по парте или сталкивался с проблемами во время экзаменов, она не могла его победить.

- Как бы вы оценили остальных? Какое у вас сложилось о них впечатление? — спросил её Сун Вэнь.

- Семья Цянь Цзяна очень богата. Когда он учился в младших классах, на свой день рождения он пригласил весь класс к себе на виллу, чтобы поужинать. После ужина мы задёрнули шторы в зале и посмотрели «Звонок».

- У Чжао Юляна были отличные оценки, но его семья, похоже, не обращала на это внимания. Он начал курить ещё в младших классах.

- В младших классах Мэн Тяньтянь была сорванцом с короткими волосами. После школы она изучала искусство и сдала вступительные экзамены в художественный колледж.

- В школе Мейрен была душой компании. Она и её старшая сестра, которая была на год старше, часто вместе вели школьные мероприятия. Они были самой известной парой красивых сестёр в нашей школе.

Тань Шань вспомнила и оценила всех одноклассников.

- Значит, вы все были учениками, которые нравились учителям? -  Сун Вэнь продолжил.

После слов Тань Шань образы этих людей, казалось, начали постепенно обретать форму.

Тань Шань помедлила, прежде чем сказать:

- Большинству учителей нравятся послушные ученики с хорошими оценками и приятной внешностью…

Это было правдой, но Чэнг Мо вспомнил о своём сыне, у которого были средние оценки, непримечательная внешность и который был немного похож на медведя. Он повернулся к Сун Вэню и сказал:

- Капитан Сун, думаю, мы обсудили самое важное. Давайте поговорим о сегодняшних событиях.

Вмешавшись в разговор, Чэнг Мо спросил:

- Учитель Тань, во сколько вы пришли сегодня вечером? Что произошло вечером?

По его мнению, именно эти вопросы следует задавать человеку, непосредственно участвующему в традиционном допросе.

- Вечером мы договорились встретиться в половине шестого. Когда мы с учителем Чжан пришли, остальные уже были на месте. Мы обменялись последними новостями, рассказали, где все были в эти годы, чем занимались, а потом поговорили о своих делах. Мэн Тяньтянь рассказала о съёмках, Цянь Цзян попросил у неё автограф, Цзи Мэйюнь рассказала о подготовке к свадьбе и пригласила одноклассников, а Чжао Юлян, который скоро получит докторскую степень, готовится преподавать в Бэйчэнском университете…

— Этого достаточно, — перебил её Сун Вэнь.

Такое описание было лишено конкретики, как стандартное студенческое эссе. Более того, они никак не могли узнать, правда ли то, что сказала Тань Шань. Он решил расспросить его подробнее, что, хотя и казалось на первый взгляд не связанным с делом, могло определить направление расследования и выявить любую ложь.

Сун Вэнь перехватил инициативу и начал задавать вопросы.

- Кто купил торт?

- Это был Чжао Юлян. Наверное, из очень хорошей кондитерской.

- Во время ужина вы запирались в комнате на полчаса?

- Официант то заходил, то выходил, и это мешало нашему разговору. Когда все блюда были поданы, мы заперли дверь.

- О чём вы говорили после того, как заперли дверь?

- Все изрядно выпили.

Тань Шань на мгновение замялась, а затем посмотрела на Сун Вэня.

- Мы играли в «Правду или действие»…

Услышав это, Сун Вэнь спросил:

- Десять лет спустя вы, должно быть, рассказывали о том, о чём тогда не осмеливались говорить?

На лице Тань Шань отразилась лёгкая нервозность.

- Я тоже много выпила и мало что помню.

Она опустила голову.

- Я только помню, что Чжао Юлян слишком много выпил и сказал, что раньше ему нравилась Мэйжэнь.

- Что Мейрен ответила? — с интересом спросил Сун Вэнь.

Десять лет спустя одноклассники встретились, и человек, которым он когда-то тайно восхищался, стоял прямо перед ним и собиралась замуж. Это было действительно сенсационно.

- Мэйжэнь ему не ответила. Цянь Цзян пошутил, что в то время Мэйжэнь нравилась всем. Так что тема была исчерпана.

Тань Шань опустила голову.

Чэнг Мо, увидев, что Сун Вэнь снова сплетничает, перевёл разговор в другое русло.

- Так что ты сделала после этого?

- Мы поели, разрезали торт, и, когда все закончили есть, ужин подошел к концу. Учительница Чжан выпила слишком много, и мы с Мейрен помогли ей дойти до туалета. Мэн Тяньтянь тоже выпила лишнего и боялась, что её увидят, поэтому зашла в отдельную комнату и задержалась там. Выйдя из туалета, я сказала, что завтра у меня занятия и мне нужно уйти. Я взяла сумку и спустилась вниз… и тут это произошло.

Сун Вэнь спросил:

- Ты пришла с учительницей Чжан, но не дождалась её, чтобы вернуться вместе?

- Я подумала, что она хочет побыть с другими учениками, поэтому не стала её ждать.

Сун Вэнь кивнул, затем посмотрел на Лу Сыюй, который уже исписал несколько страниц, и сказал:

- Спасибо за сотрудничество. Теперь вы можете идти.

Когда Тань Шань встала со своего места, Сун Вэнь потерял терпение. Он повернулся к Чэнг Мо и сказал:

- Капитан Чэнг, я знаю, что Тань Шань — учительница китайского языка и классный руководитель вашего сына, но её всё ещё не исключили из списка подозреваемых. Сегодняшние события определённо не так просты. Она уже начала уклоняться от ответов, и если вы будете постоянно вмешиваться, мы ничего от неё не добьёмся.

Чэнг Мо, хоть и был на ступень ниже Сун Вэня, всё же воспользовался своим положением старшего по званию и сказал:

- Мне кажется, это дело довольно простое. Учитель Чжан много выпила, так что падение могло быть случайным. Все эти ученики — любимчики учителя. Мы, китайцы, всегда уважали учителей и ценили этику. Зачем им убивать своего учителя? У них не было мотива для убийства. Если мы сможем доказать, что у этих людей не было мотива для убийства, мы сможем закрыть это дело как несчастный случай.

Сун Вэнь вздохнул, ход его мыслей и ход мыслей опытного детектива расходились.

- Во время допроса мы обнаружили некоторые несоответствия. Они не виделись десять лет, не сделали ни одной фотографии или видео, а если и сделали, то не захотели нам показать.

Чэнг Мо ответил:

- Может быть, им просто не нравится фотографироваться? Мне тоже не нравится фотографироваться.

- То, что некоторым это не нравилось, можно объяснить, но если никто ничего не снял, это немного странно. Утверждение, что никто ничего не снял, и нежелание отвечать на вопрос вызывают ещё больше подозрений, — уточнил Сун Вэнь. — Вы только что слышали допрос Тань Шань.

Чэнг Мо кивнул:

- Я слышал, это обычное описание.

- Помимо обычных описаний, она вообще не упомянула покойную. На этой встрече в центре внимания должен был быть учитель, но она в основном говорила об одноклассниках. Почему она избегает разговоров об учителе? — спросил Сун Вэнь у Чэнг Мо.

Тань Шань лишь несколько раз упомянула учителя Чжан. И раньше, и сейчас она, казалось, намеренно избегала этой темы.

- Ну… сразу после чьей-то смерти принято не упоминать об этом человеке, верно? Учительница Чжан не только её учительница, но и коллега. Ей, наверное, тоже больно. Более того, все её ответы были вызваны вашими вопросами, не так ли?

Чэнг Мо посмотрел на Сун Вэня, а затем, видимо, вспомнив о недавнем повышении Сун Вэня, быстро поправился:

- Ну, капитан Сун, я просто выражаю своё понимание характера учительницы Тань. Я не думаю, что этот учитель, который является примером для подражания, может быть убийцей. Конечно, это моё субъективное мнение, и я знаю, что не должен использовать его как основу для решения дела. Из всех этих людей я знаю только учителя Тань. Я больше не буду задавать вопросов на следующем допросе, который вы проведёте.

Действительно, Чэнг Мо был опытным интриганом. Очевидно, он что-то затеял, но теперь, похоже, великодушно отступил. Он говорил и хорошее, и плохое… Чэнг Мо был более чем на двадцать лет старше Сун Вэня, ветераном городского бюро, бывшим капитаном. Обычно он мало общался с другими командами. Сун Вэнь не знал, что сказать подчинённому, который был намного старше его.

Лу Сыюй сидел сзади и молча, с бесстрастным выражением лица, слушал их разговор. Как только он это услышал, у него зазвонил телефон. Лу Сыюй быстро взял трубку. На другом конце провода раздался молодой голос:

- Мистер Лу, верно? Босс Цао прислал вам еду на вынос. Не могли бы вы спуститься и забрать её?

Лу Сыюй повесил трубку и посмотрел на часы: было всего семь пятьдесят, на десять минут раньше, чем он рассчитывал. Они допросили только одного человека, но эффективность босса Цао действительно впечатляла.

Лу Сыюй положил блокнот на стол, встал и сказал Сун Вэню:

- Я спущусь вниз, чтобы забрать еду на вынос.

Сун Вэнь удивился:

- А? Ты здесь совсем не долго, у нас был нормальный ужин   и попкорн. Что ты заказал?

Он на мгновение задумался и почувствовал, что что-то не так, а затем встал:

- Подожди, я пойду с тобой.

Сделав несколько шагов, Сун Вэнь обернулся:

- Капитан Чэнг, подождите нас, если хотите. Или, если вы хотите начать допрос, то можете начинать.

Чэнг Мо не мог понять, что делают эти двое, и не мог разобрать, о чём они говорят. Он просто смотрел, как они уходят. Глядя им вслед, он вздохнул, словно чувствуя, что нынешняя молодёжь несобранная. Они задавали вопросы, а потом ушли..

В коридоре ресторана Сун Вэнь быстро догнал Лу Сыюй. Лу Сыюй обернулся и, увидев Сун Вэня, спросил:

- Ты идешь со мной?

— Пусть капитан Чэнг подождёт, — Сун Вэнь спустился вслед за Лу Сыюй. — Что ты там купил?

Лу Сыюй моргнул и сказал:

- Я купил телефон...

Сун Вэнь сразу всё понял:

- Ты ведь случайно не нашёл телефон Цянь Цзяна, не так ли?

Лу Сыюй ответил:

- Возможно.

- Неплохо, у тебя есть кое-какие навыки. Где ты его нашёл? — с любопытством спросил Сун Вэнь.

- Из… рук вора…

Лу Сыюй не стал скрывать это от него, но и не стал вдаваться в подробности. Официальные каналы ему не помогли, поэтому пришлось искать другие способы.

Сун Вэнь:

- …

Он помолчал немного, а потом сказал:

- Краденые вещи нельзя использовать в качестве улик.

Лу Сыюй ответил:

- Конечно, отчёт будет составлен не так. Мы просто спускались, чтобы забрать еду на вынос, и по пути нашли телефон.

Сун Вэнь усмехнулся:

- Отлично, теперь я не буду бояться потерять свой телефон в будущем…

Когда они вдвоём спустились вниз, их уже ждал подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Увидев их, он подошёл и спросил:

- Вы мистер Лу?

Лу Сыюй кивнул, и парень достал платёжный код, чтобы Лу Сыюй мог его отсканировать и оплатить. Затем он протянул ему телефон и сказал:

- Пароль от телефона — 000630, как и велел босс Цао. Считайте, что эта информация — бонус.

Лу Сыюй взял телефон, ввёл пароль, который назвал мальчик, провёл пальцем по экрану, и телефон действительно разблокировался. Он проверил WeChat и журнал вызовов; это действительно был телефон Цянь Цзяна. Когда он поднял глаза, мальчик уже растворился в толпе и исчез.

Сун Вэнь с изумлением наблюдал за происходящим:

- У нашего технического отдела нет такой скорости расшифровки, не так ли?

Лу Сыюй кивнул:

- Это последняя модель. Им, наверное, понадобится полмесяца, чтобы её взломать.

С этими словами он открыл галерею на телефоне, где было несколько коротких видео, записанных сегодня вечером.

- Значит, они всё-таки что-то записали?

Сун Вэнь подошёл ближе.

Лу Сыюй кивнул и нажал на кнопку воспроизведения.

До просмотра этих видео они и представить себе не могли, что там будет такое. После просмотра нескольких минут видео Лу Сыюй и Сун Вэнь замолчали. От этих трёх коротких роликов у них по спине побежали мурашки.

Учитель и ученики, встретившиеся спустя десять лет, в этом месте, за напитками, тортом и изысканными блюдами, скрывали шокирующую реальность...

Вспомнив их предыдущий разговор, Сун Вэнь слегка приподнял брови, повернулся лицом к ночному ветру, прищурился, глядя на оживлённую пешеходную улицу, и тихо пробормотал:

- Интересно…

Банкет в честь убийства

Около восьми часов вечера, когда до фейерверка оставалось еще больше часа, на улице заметно прибавилось пешеходов. Лу Сыюй и Сун Вэнь стояли на углу улицы под Башней Лотосовой Луны.

Подул лёгкий ветерок, принося с собой едва уловимый запах крови.

Пятна крови на дорожке полностью высохли, превратившись в тёмно-красные кляксы. После небольшой уборки никто не смог бы сказать, что всего несколько минут назад здесь кто-то умер. Тело женщины лежало на виду в вестибюле отеля, всего в паре метров от них.

Лу Сыюй вытянул тонкие пальцы и снова нажал на кнопку воспроизведения, чтобы просмотреть видео.

Местом съёмок стал отдельный кабинет ресторана на пятом этаже, где они уже бывали, приватная комнате Башни Лотосовой Луны. К моменту съёмок стол уже был накрыт, и было выпито много алкоголя. Дверь в комнату была заперта изнутри.

На видео изображения были чёткими. Сначала появилась рука, которая пыталась вырваться, затем кадр расширился, и появилась женщина, уткнувшаяся лицом в торт, как страус, прячущий голову в песок. Её руки отчаянно пытались освободиться, она, издавая хныкающие звуки. Затем камера отъехала назад, и мы увидели Чжао Юляня, который прижимал голову женщины к торту, не давая ей вырваться, словно пытаясь утопить её в нем.

Через некоторое время у человека, которого он прижимал к торту, похоже, не осталось сил сопротивляться. Только тогда Чжао Юлян поднял её и стало понятно, что человек, покрытый тортом, была учитель — Чжан Дунмэй.

Она была без пальто, в одном костюме.

Видео немного дёргалось. Лицо Чжан Дунмэй было покрыто белым кремом, что выглядело одновременно нелепо и жалко. Она тяжело дышала, её глаза были полны страха. Она начала оттирать крем с лица. Прежде чем она успела всё стереть, Цзи Мэйюнь начала вливать ей в рот вино.

Чжан Дунмэй явно не могла больше пить.  Алкоголь стекал по её подбородку, она кашляла и сопротивлялась, но не могла вырваться. На видео был слышен смех учеников. Наконец Цзи Мэйюнь вылила остатки вина ей на голову. Жидкость смыла часть крема от торта, но Чжан Дунмэй стала выглядеть ещё более нелепо.

Цянь Цзян, сказал:

- Сними с неё остальную одежду, не намочи её. Ужин только начался, учительница хорошо держится на ногах, давайте не будем останавливаться на этом.

На этом первый видеофрагмент закончился, и Лу Сыюй открыл второй.

На втором видео с Чжан Дунмэй уже почти полностью сняли одежду, оставив только нижнее бельё. С её лица почти стёрли торт, и только немного белого крема прилипло к волосам. К этому моменту всё её тело было мокрым, и она беспомощно лежала на холодном полу, а по её лицу стекал алкоголь и сок. Мэн Тяньтянь сидела напротив неё в маске:

- Учитель Чжан, вы сейчас выбираете «Правду или действие»?

Чжан Дунмэй на мгновение замялась:

- Тр… правда?

Мэн Тяньтянь дала Чжан Дунмэй пощёчину, а затем вытерла руку салфеткой.

- Почему ты тогда развелась с мужем?

Чжан Дунмэй всхлипнула, её лёгкий макияж давно размазался.

- Потому что у него был роман с медсестрой, и я его застукала.

Шлёп, ещё одна пощечина, на этот раз сильнее. Чжан Дунмэй отклонилась в сторону, но Цзи Мэйюнь дёрнула её за волосы, чтобы она выпрямилась, и прошептала на ухо:

- Я так и знала, он, наверное, раскусил тебя. Такой женщине, как ты, никто не нравится.

Тань Шань, сидевшая в дальнем конце стола, взяла палочками немного еды и стала медленно есть, наблюдая за тем, как они бьют человека, и неторопливо сказала:

- Не переусердствуйте. Этого почти достаточно. Ей завтра в школу. Не бейте её сильно по лицу.

И добавила:

- Если собираетесь бить, бейте туда, где не видно.

Услышав это, Мэн Тяньтянь вывернула Чжан Дунмэй руку и наступила ей на ногу каблуком. Чжан Дунмэй тут же вскрикнула, а ученики снова расхохотались. Оператор Цянь Цзян смеялся так сильно, что видео затряслось.

- Продолжайте, давайте сыграем ещё раз в «Правду или действие.

Мэн Тяньтянь наклонилась и спросила Чжан Дунмэй:

- Учитель, куда делись ваши деньги?

Цзи Мэйюнь оттянула волосы Чжан Дунмэй назад, и та, дрожа, сказала:

- Все деньги, которые я годами отдавала семье, родители потратили на строительство нового дома для моего брата. Но потом мой отец попал в аварию, и ему пришлось выплатить другой стороне триста тысяч. Брат и родители сильно поссорились, они выгнали его из дома и не дали ему ни гроша. В то время я ещё была должна по ипотеке и поэтому пользовалась кредитными картами и занимала деньги…

Пока она говорила, на её глазах выступили слёзы, и она всхлипнула. Но это не вызвало сочувствия у присутствующих, а, наоборот, сделало их ещё более наглыми.

На этом экран завис, и второй видеофрагмент закончился.

В третьем видеофрагменте учительница уже была полностью обнажена, на её теле не осталось ни нитки. Она плакала от стыда, закрыв лицо руками, но этого было не достаточно, потому что они все знали кто она такая.

- Я была неправа… Я была неправа. Я… я плохая учительница. Я прошу прощения у всех своих учеников… Я виновата. Мне стыдно называться учителем. Я больше не буду так поступать. Пожалуйста, простите меня. Я искренне раскаиваюсь. Пожалуйста…

Чжао Юлян, стоявший в стороне, сделал несколько фотографий, затем обернулся. Линзы его очков отражали свет, когда он спросил:

- Всё это записывается?

Раздался голос Цянь Цзяна:

- Всё записано. Не волнуйся. Я потом размою наши лица, применю фильтр и отправлю всем. У каждого из нас будет по копии.

Видеофрагменты были короткими, но событий, которые в них запечатлены, было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. В этих коротких видео учитель уже не был учителем, а ученики — учениками.

В этих сценах не было и следа общепринятого уважения к учителям и праведности.

Когда они посмотрели их в первый раз, это было невероятно, жутко. При повторном просмотре они всё ещё испытывали шок.

Эти видео показывало, что ученики не шутили с учителем, это была пытка, издевательство. Они унижали учителя.

Бывшие ученики, несомненно, были в сговоре и намеренно лгали, отвечая на вопросы полиции. Все они знали, что произошло сегодня вечером.

Если бы на этих видео было показано, как ученики избивают учителя в школе, Сун Вэнь не был бы так шокирован. Но эта сцена произошла с участием группы выпускников, которые за десять лет добились успеха и славы. Они безжалостно напали на учителя, и это выглядело жутковато, с какой стороны ни посмотри.

Те, кто когда-то был гордостью небес, богатые и красивые молодые люди, казалось, были покрыты лишь тонким слоем человеческой кожи, но то, что они делали, было отвратительно. Более того, это делал не один человек, а целая группа людей. Даже Тань Шань, которая должна была быть примером для подражания, хоть и не принимала непосредственного участия, плела интриги и отсиживалась в стороне.

Сун Вэнь сказал:

- Теперь смерть учителя не кажется такой необъяснимой.

Если вспомнить показания учеников, то после того, как они закрыли дверь и сделали всё это, а затем отвели учительницу в уборную, они должны были дать ей привести себя в порядок, а затем пригрозить, чтобы она никому об этом не рассказывала.

Лу Сыюй сказал:

- Видео — это лишь часть того, что произошло сегодня вечером. Я не думаю, что они стали бы делать такое без причины. За этим должна стоять какая-то история.

Сун Вэнь кивнул:

- Мне тоже любопытно. Что ещё за этим кроется? Судя по видео, Чжан Дунмэй могла покончить с собой от унижения после того, как её оскорбили. Однако… я больше склоняюсь к мысли, что это было убийство.

Это были не послушные ученики: женщины были похожи на ядовитых змей, а мужчины — на волков, и у каждого из них был свирепый взгляд, словно они все хотели её убить.

То, что произошло сегодня вечером, было не так просто, а отношения между учителем и учениками были не такими поверхностными. Это был вовсе не банкет в честь учителя, а заранее спланированный банкет с целью убийства.

Ученики взяли ножи, и учитель упал в лужу крови.

Вопрос заключался в том, кто из этих людей нанес удар, или же все они были убийцами? И что за этим стояло?

Переварив всё это, Сун Вэнь позвал Лу Сыюй:

- Пойдём наверх.

Лу Сыюй спросил:

- Что дальше? Может, снова вызовем Тань Шань для допроса или допросим кого-то другого?

С помощью этих нескольких видеороликов ложь бывших учеников была раскрыта без лишних слов. А Тань Шань, которая казалась невинной овечкой, определённо была не так проста, ведь это именно она организовала эту встречу.

Сун Вэнь сказал:

- Чэнг Мо всё ещё здесь. Дадим ему немного свободы. После того как мы закончим допрашивать всех и проясним ситуацию, мы вернемся к  Тань Шань. К тому времени, что бы она не сказала, она уже не сможет повернуть это вспять.

Они поднялись наверх и вернулись в отдельную комнату. Чэнг Мо всё ещё сидел там и не начинал допрос. Перед ним на столе стояли чайные напитки, а также тарелки с орехами и фруктами. Увидев их, Чэнг Мо сделал вид, что он ничего не ел, и выбросил ореховую скорлупу в мусорное ведро рядом.

Сун Вэнь взглянул на него и сказал:

- Капитан Чэнг, кажется, вы в хорошем настроении.

Чэнг Мо ответил:

- О, ничего особенного. Менеджер просто настоял на том, чтобы принести это, сказав, что мы, товарищи полицейские, много работаем, а ещё сказал, что мы можем сказать им, если захотим поесть. Я почти ничего не трогал, так что посмотрите, может, вы, ребята, хотите что-нибудь. Это избавит вас от необходимости заказывать еду на вынос, когда вы проголодаетесь.

Сун Вэнь всё понял. Вероятно, они спустились вниз под предлогом того, что хотят заказать еду на вынос, и что-то взяли, а теперь старик немного раздосадован.

Сун Вэнь был против ,  он отодвинул фрукты и орехи в сторону и протянул телефон Чэнг Мо.

- Капитан Чэнг, один из участников недавно потерял свой телефон. Когда мы спустились вниз, какой-то добрый человек нашёл его и принёс нам. На этом телефоне есть записи того, что произошло сегодня вечером. Думаю, это может помочь в расследовании. Посмотрите, капитан Чэнг.

Чэнг Мо в некотором недоумении вытер руки салфеткой и взял телефон. Он нажал на кнопку воспроизведения, и комнату наполнили крики Чжан Дунмэй.

Три видеофрагмента были очень короткими, их общая продолжительность составляла чуть больше минуты. После просмотра видео лицо Чэнг Мо побледнело, а затем позеленело. В конце концов, он был капитаном полиции уже много лет и понимал, что его предыдущие выводы были опрометчивыми, он недооценил это дело. Он повернулся к Сун Вэню и спросил:

- Эти люди просто невероятны! Они не только совершили такие поступки, но и осмелились солгать и обмануть полицию. Хорошо, что у нас теперь есть доказательства. Давайте посмотрим, что они теперь скажут. Капитан Сун, кого нам допросить следующим?

Сун Вэнь на мгновение задумался и сказал:

- Раз этот телефон принадлежит Цянь Цзяну, давай позовем его.

Чжан Цзыци позвал Цянь Цзяна из соседней комнаты, его посадили на то же место, где раньше сидела Тань Шань. Был ли он от природы разговорчивым или на него подействовал алкоголь, но этот мужчина много говорил и всегда улыбался.

Сун Вэнь указал на телефон, лежащий перед ним.

- Мы только что спустились вниз, и какой-то добрый человек вернул тебе телефон.

Цянь Цзян сказал:

- О, похоже, сегодня мне крупно повезло. Иначе мне пришлось бы покупать другой. Он наклонился, чтобы взять телефон со стола.

Но Сун Вэнь забрал у него телефон и строго сказал:

- Мы посмотрели видео на нём.

— О чём вы говорите?.. — улыбка Цянь Цзяна застыла на лице, а затем он сделал вид, что смутился. — Какие видео?

- Это три видео, на которых видно, как вы обращаетесь с Чжан Дунмэй...

Сун Вэнь пристально посмотрел на Цянь Цзяна.

- Как такое возможно? Даже если вы нашли мой телефон, он защищён паролем…

Сун Вэнь не ответил ему. Улыбка Цянь Цзяна постепенно сошла на нет, он выпрямился, словно решив отказаться от попыток вернуть свой телефон, а затем внезапно расслабился, откинулся на спинку стула, и на его губах заиграла циничная улыбка.

- Что ж, всё в порядке. Я давно знал, что от вас, полицейских, ничего не скроешь. Нас будут допрашивать по очереди, и кто-нибудь в конце концов скажет правду. Я не ожидал, что вы так быстро все обнаружите.

С этими словами Цянь Цзян поднял глаза и посмотрел на трёх полицейских, сидевших перед ним. У него были глаза феникса с поднятыми вверх уголками, но после выпивки, его глаза были слегка покрасневшими, что придавало ему зловещий вид.

- Эта извращенка должна была умереть давным-давно. Честно говоря, меня совсем не растроило, что она умерла сегодня вечером.

Банкет в честь убийства

После этих слов в комнате на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым гулом кондиционера.

Сун Вэнь посмотрел на Цянь Цзяна.

- Значит, ты признаешься во всём, что делал на видео?

Цянь Цзян пожал плечами.

- Раз вы это видели, мне нечего скрывать.

Сун Вэнь продолжил настаивать:

- И это ты убил учителя Чжан?

Цянь Цзян покачал головой.

- Я знаю, что кто-то ненавидел её и хотел убить, но этот кто-то был не я. Я не имел к этому никакого отношения.

Он спросил:

- Что вы думаете после просмотра видео? Как вы считаете, мы, все сумасшедшие? Мы морально несостоятельны?

Все трое молчали, но Цянь Цзян прочитал ответ в их глазах. Он продолжил:

- У всего есть причина и следствие. То, как мы поступили с ней сегодня, не заставляет вас задуматься о том, как эта женщина поступала с нами раньше?

Сун Вэнь сказал:

- Раз ты считаешь, что то, что мы видели, — всего лишь видимость, тогда давай, расскажи нам. Что произошло десять лет назад?

На этот раз Чэнг Мо не стал перебивать.

Ло Сыюй записывал за ним, в комнате звучал только голос Цянь Цзяна.

Цянь Цзян устремил взгляд вдаль, погрузившись в воспоминания.

- Мы окончили разные начальные школы и вместе поступили в младшие классы средней школы № 1 Наньчэна. Вы наверняка слышали о ней. Восемьдесят процентов учеников этой школы могут поступить в ключевые школы провинции, она всегда была лучшей в Наньчэне. Бесчисленное множество родителей стремились отправить туда своих детей, как будто это был билет в лучший университет. В то время мне не хватало двух баллов, поэтому мой отец заплатил школе немного денег. Таких студентов, как мы, называли переводными. Короче говоря, попав в эту школу мы считали себя пупом земли. Когда мы пришли в школу, встретили учительницу Чжан Дунмэй, которая стала нашим классным руководителем и учительницей математики.

Цянь Цзян вздохнул:

- Тогда мы и представить себе не могли, что встретим такого учителя…

Цянь Цзян вспомнил, что почувствовал, когда впервые увидел Чжан Дунмэй. Тогда она была не такой полной и не такой старой. Ей было почти тридцать, и она редко улыбалась.

В его воспоминаниях Чжан Дунмэй была высокой и немного полноватой. Проходя по классу, она напоминала шагающую башню. Она уделяла большое внимание своей внешности и всегда держалась прямо. Её голос был громким и резким. Казалось, эта учительница не умела улыбаться. У неё было постоянно суровое выражение лица. Но однажды, когда они увидели, как Чжан Дунмэй разговаривает с директором, они понял, что она не то чтобы не умела улыбаться, а просто не считала нужным улыбаться им, ученикам.

Увидев сегодня Чжан Дунмэй, Цянь Цзян заметил, что женщина уже не такая высокая, какой он её помнил, и не такая безжалостная. Сегодня она плакала и умоляла.

Возможно, из-за того, что они были слишком молоды в то время, их воспоминания исказились, а может быть, дело в том, что они выросли. Их система ценностей была совершенно иной.

Цянь Цзян продолжил:

- Вы даже не представляете, какой жизнью мы жили те три года, что учились в средней школе. Мы шутили, что не ходим в школу, а ходим в концентрационный лагерь. На первый взгляд учительница Чжан казалась очень хорошим преподавателем. По её предмету всегда были лучшие оценки, и она получала различные награды. Но на самом деле эта женщина была извращенкой. Весь наш класс был у неё под каблуком. Каждый из нас был марионеткой в её руках, подчинялся её прихотям, подвергался насилию и мучениям. Такое поведение было не временным, а постоянным. С чего же мне начать?

Цянь Цзян сделал паузу,  собираясь с мыслями.

- Давайте начнём с нашей повседневной жизни. Каждое утро, когда мы приходили в школу, если ты был последним учеником, который пришёл, ты не мог войти в класс и был вынужден стоять в коридоре и слушать, о чём говорят в классе. Поэтому каждый день наш класс приходил в школу очень рано, без опозданий. И каждый день у нас были большие домашние задания, особенно по математике. Невозможно было лечь спать до полуночи.

Цянь Цзян до сих пор помнит, каково это — вставать в шесть утра в разгар зимы, чтобы пойти в школу. Ему было хорошо, потому что у его семьи была машина и водитель, который его отвозил, но другие одноклассники либо шли пешком, либо ехали на велосипедах. Когда они приходили в школу, на улице было ещё темно, только начинало светать. В классе было холодно, и ученики дрожали от холода. В то время в школе не было кондиционеров.

- Как только она заходила в класс, все должны были встать. Только те, кто правильно отвечал на её вопросы, могли сесть. Но сколько вопросов может быть на уроке математики? Большую часть времени мы стояли. Когда урок заканчивался, она любила продлить его, не разрешая нам даже выйти в туалет. Во время самостоятельных занятий она присматривала за нами с задней парты и смотрела на нас сверху вниз. Даже сейчас я помню её взгляд в тот момент.

В воспоминаниях Цянь Цзяна это был леденящий душу взгляд, как у хладнокровного животного, ящерицы или змеи. Казалось, что в этих глазах таятся острые слова, способные задушить и пронзить человека. Каждый раз, когда он случайно встречался с ней взглядом, ему требовалось много времени, чтобы успокоиться.

Сун Вэнь, который до этого молча слушал, не удержался и сказал:

- Всё это говорит о том, что учитель Чжан была довольно строгой. Более того, большинство учителей ведут себя так же, не только в вашем классе. Она требовала, чтобы вы приходили пораньше, значит, ей тоже приходилось вставать рано. Она давала вам домашнее задание, которое ей тоже приходилось проверять. В конечном счёте всё это делалось для того, чтобы повысить успеваемость в классе.

Он тоже учился в средней и старшей школе, и в каждом классе были учителя с таким поведением. При работе с непослушными детьми эти строгие меры иногда оказывались более эффективными, чем мягкое убеждение.

Есть поговорка:

- Строгие учителя воспитывают выдающихся учеников. Бесконечные тренировки, изнурительные экзамены и нескончаемый поток домашних заданий, возможно, не самые идеальные методы, но зачастую они эффективны.

- Нет, это не одно и то же, — Цянь Цзян покачал головой и продолжил: — Она была не просто строгой на вид, она физически наказывала учеников. Она таскала девочек за волосы и била их, пинала учеников каблуками, а в классе была трость, которую она ломала постоянно и меняла её. Однажды мальчик, сидевший рядом со мной, ошибся в решении задачи, и она так сильно ударила его по лицу, что он упал со стула. Иногда сразу после обеда она заставляла нас пробежать два километра.

Цянь Цзян испытал на себе, каково это — получить пощёчину от Чжан Дунмэй. От громкого шлепка его голова мотнулась в сторону, лицо запылало, в ушах долго звенело, а на коже проявились красные следы от ладони. Ещё более мучительным было психологическое унижение. Это было лишь базовое наказание, которое применяла Чжан Дунмэй.

Они видели руки Чжан Дунмэй. Её ладони были толстыми и плоскими, с несколькими неровными линиями. Некоторые одноклассники говорили, что это «сломанные ладони», что указывает на тяжёлую жизнь и одиночество. От таких рук больнее всего после ударов.

Цянь Цзян вспомнил, как однажды Чжан Дунмэй избивала в классе очень тихую девочку. Девочка, которую сильно избили, подняла голову, её глаза горели ненавистью, и она сказала:

- Моя мама сказала, что если ты ещё раз меня ударишь, она заявит на тебя в отдел образования.

Чжан Дунмэй сильно пнула её:

- Тогда иди и заяви об этом.

Она не боялась, потому что знала, что родители девочки в разводе и оба они — обычные рабочие, без связей и влияния.

Разумеется, дело так и осталось нерешённым.

Услышав это, Сун Вэнь замолчал. Он тоже сталкивался с учителями, которые применяли телесные наказания, особенно десять лет назад, когда контроль был не таким строгим, как сейчас, а видеонаблюдение не было повсеместным. У большинства учеников не было мобильных телефонов.

Цянь Цзян продолжал улыбаться, но его улыбка стала ещё более горькой.

- Если бы дело было только в этом, это были бы незначительные неудобства. Мы могли бы их вытерпеть. Хуже всего была психологическая война. Пока она находилась в классе, она была его королевой. Она могла устанавливать и менять правила по своему усмотрению. Мы все должны были подчиняться её воле. Иногда мы вели себя как собаки, выпрашивающие её благосклонность. Она ругала и унижала нас. Вы не можете себе представить, чтобы такая образованная учительница говорила такие мерзкие вещи. Она сеяла раздор в классе и подсылала информаторов. Она поощряла учеников доносить друг на друга и награждала тех, кто это делал. Она не просто сама избивала учеников, она учила нас, как это делать. Она рассказывала нам, как наносить удары, не оставляя следов. При ударе ладонью пальцы должны быть сомкнуты, чтобы вызвать звон в ушах и головную боль. При захвате нужно взяться за плоть и потянуть, а затем скрутить, чтобы было больнее. Книги по истории и политологии, эти толстые книги, нужно сворачивать и бить по затылку. Даже такая хрупкая девушка, как Тань Шань, могла довести парня до слёз. Думаешь, такие прилежные ученицы, как Тань Шань, могли избежать наказания? У неё было коллективное наказание. Если кто-то не выполнял домашнее задание, наказывали старосту группы и старосту класса. Тань Шань наказывали больше всех, она постоянно переписывала математику и никогда не ложилась спать рано. Если учитель Чжан выбирала кого-то своей мишенью, то заставляла весь класс изолировать этого человека и издеваться над ним. У одной из одноклассниц, вероятно, были проблемы с интеллектом, и она всегда получала самые низкие оценки на экзаменах. Чжан Дунмэй заставляла нас бить её, издеваться над ней, выбрасывать её книги из окна, выливать воду на её парту и плевать в её еду. Всё это делалось по её указанию. Если ты отказывался, то становился её следующей мишенью. У Мэн Тяньтянь были хорошие отношения с этой девочкой, и она отказывалась издеваться над ней. Чжан Дунмэй вывела её и поставила перед всеми, сказав: «Я хочу, чтобы ты поняла, что значит убивать курицу на глазах у обезьяны». Чжан Дунмэй остановилась только тогда, когда Мэн Тяньтянь присоединилась к избиению своей подруги. В конце концов эта девочка ушла из школы.

Цянь Цзян продолжил, всё ещё улыбаясь:

- Перед выпуском в нашем классе было на пять человек меньше, чем в других. Естественно, наш класс учился лучше. Мы были как заложники, похищенные бандитом. К счастью… мы закончили школу.

Цянь Цзян быстро рассказал об этих событиях. Лу Сыюй сначала делал заметки, но потом понял, что ему будет сложно уследить за всем, и решил, что придётся положиться на запись. Он размял затекшие пальцы и поднял глаза. По взгляду и словам Цянь Цзяна он почувствовал глубокую ненависть к этому учителю. Он понимал, что Цянь Цзян говорит правду.

Чжан Дунмэй, несомненно, была человеком, который стремился к результату и обладал сильным желанием победить. Она боялась ничего не добиться. Как учитель, она не испытывала любви к своим ученикам; её действия были направлены на то, чтобы жёстко их контролировать. Она проецировала свои многочисленные жизненные неудачи на учеников. Вселяя в них страх, она добивалась их послушания.

В то время Чжан Дунмэй стремилась к повышению и прибавке к зарплате. Она была недовольна мизерной зарплатой учителя. У неё были проблемы в браке, и она сталкивалась с давлением со стороны семьи, из-за чего её жизнь была в полном беспорядке. Только перед своими учениками она была абсолютной хозяйкой.

Возможно, она сама не осознавала, какую психологическую травму нанесут ученикам её действия, которые, возможно, разрушат их жизни.

Чжан Дунмэй никого не убивала и не устраивала поджогов, но за более чем двадцать лет работы учителем она обучила сотни учеников. Обучать такое количество людей было всё равно что снова и снова убивать этих невинных детей.

Лу Сыюй  даже растерялся, не зная, как оценить тяжесть такого преступления.

Однако он считал, что этих причин недостаточно для убийства.

Банкет в честь убийства

Вспоминая об этом, Цянь Цзян по-прежнему чувствовал удушье и головокружение, как будто его мозг и тело сопротивлялись, не желая, чтобы он вспоминал эти события. Однако каждое из этих воспоминаний уже давно глубоко запечатлелось в его памяти.

Особенно сегодня, когда он увидел одноклассников, которых не встречал много лет, и снова встретил Чжан Дунмэй, эти воспоминания стали необычайно яркими.

В комнате для допросов воцарилась тишина.

Сун Вэнь, озадаченный, произнес:

- Мне очень жаль это слышать. Если то, что вы говорите, правда, то я тоже считаю, что Чжан Дунмэй поступала неправильно. Но почему тогда никто её не остановил? В наши дни подобные ситуации кажутся невероятными.

Цянь Цзян горько усмехнулся:

- Поскольку у нашего класса были хорошие оценки, и директор, и родители были на её стороне, а директор даже намеренно защищал её. Дети были запуганы и не осмеливались говорить о том, что на самом деле происходило в классе. Более того, десять лет назад дети не были такими ценными, как сейчас. Многие родители, не имевшие высшего образования, считали, что телесные наказания — это нормально.

Он вздохнул:

- Мой отец навещал учительницу, совал ей деньги и просил строго меня наказывать, не зная, что от одного её вида мне хотелось спрыгнуть с крыши…

Повернув голову, Цянь Цзян пожал плечами, словно пытаясь изобразить безразличие:

- В младших классах она давила на нас правилами взрослого мира. Она говорила нам, что происходящее в классе — это нормально, что выживает сильнейший и что только те, кто выжил в жестокой борьбе, являются лучшими. Мы как будто преждевременно вступили во взрослый мир и постоянно думали о том, как выжить. Так что то, что мы сделали с ней сегодня, — ничто по сравнению с тем, что она делала с нами тогда.

Для детей, которым тогда было чуть больше десяти лет, любое сопротивление было бесполезным. Они смотрели на свою учительницу полными страха глазами. Эта женщина использовала правила и тактики из мира взрослых, чтобы причинить им вред. Она стояла на вершине, неприкасаемая в своём авторитете. Долгие три года стали для них пыткой, превратившей добрую учительницу в кошмар.

Теперь, когда они, уже взрослые, обсуждают эти вопросы, всем ясно, что методы Чжан Дунмэй были неправильными, и нужно было принять меры, чтобы остановить её. Но для них, тогда ещё детей, слова учителя были высшей истиной, более обязательными к исполнению, чем закон. Одна только угроза вызвать родителей была страшнее, чем вызов полиции.

Под руководством такой «строгой учительницы» у детей не было другого выбора, кроме как подчиниться её правилам, ведь сопротивляться было бесполезно.

Сун Вэнь молчал. В прошлом система образования пошла по неверному пути. Люди привыкли судить об учителе по успеваемости класса, а об ученике — по его оценкам. Это был грубый и не правильный метод.

Десятилетия образования, ориентированного на экзамены, проложили путь, на котором целые поколения детей использовались в качестве подопытных.

В стране десятки миллионов учителей, и, возможно, среди них немало таких, как Чжан Дунмэй.

От начальной школы до младших и старших классов человек может столкнуться с десятками учителей. Какова вероятность встретить такую, как Чжан Дунмэй?

Люди выступают за то, чтобы уважать учителей и их методы преподавания, но какого учителя и какой метод следует уважать?

Услышав рассказ Цянь Цзяна, Чэнг Мо был потрясён. Его школьные годы остались далеко позади, и теперь он сам стал родителем. Человеку, у которого всегда всё шло гладко, было трудно понять, как такое могло произойти.

Лу Сыюй, сидел рядом, с невозмутимым выражением лица, как будто его ничто не шокировало.

- Я знаю, что ваш разум был повреждён, но…

Сун Вэнь задумался, как бы получше сформулировать свою мысль, а затем сказал:

- Эти поступки не заслуживают смерти.

Если то, что описал Цянь Цзян, правда, то Чжан Дунмэй действительно была плохим учителем. Её методы были отвратительными и наводили страх на учеников.

Однако её действия не угрожали жизни учеников, и всё, что она делала... Как это следует оценивать? С точки зрения некоторых родителей и сторонних наблюдателей, это можно даже назвать «благом для учеников».

Он понимал извращённую натуру Чжан Дунмэй, но считал, что её поведение не заслуживает смерти.

Он понимал, почему ученики издевались над учителем, но всё равно считал их действия неоправданными.

Из-за плохого учителя получилась группа плохих учеников.

Можно было понять, почему Чжан Дунмэй вызывала у своих учеников презрение, но если такая ненависть стоила ей жизни, то это было уже слишком.

Цянь Цзян развёл руками и посмотрел на них, сказав:

- Тогда вам следует спросить у других. Больше всего пострадал не я, и Чжан Дунмэй сделал не только это…

- Итак, что именно произошло сегодня вечером?

Сун Вэнь вернул разговор в прежнее русло. Это были лишь предыстория и причины; ключевой проблемой оставался сегодняшний вечер.

Кто убил Чжан Дунмэй, у кого был мотив, у кого была возможность,  у кого было время совершить преступление.

- Мы пригласили учительницу на званый ужин якобы для того, чтобы поблагодарить её, но на самом деле у нас были другие планы. После того как мы закрыли дверь в комнату, произошло то, что вы видели на видео. Мы сыграли несколько раундов в «Правду или действие», записали эти унизительные видео с ней, а затем девушки проводили её в уборную, чтобы помочь ей привести себя в порядок. Я остался в комнате и ждал, когда придёт официант, чтобы оплатить счёт.

История Цянь Цзяна была похожа на историю Тань Шань, но из-за содержания видео суть дела была совсем другой. Он продолжил:

- Мы записали видео, но не собирались его публиковать, хотели оставить его себе. Я потерял телефон по чистой случайности.

- Зачем вы записали это видео?

Сун Вэнь подумал, что если бы они не нашли эти видеозаписи, то неизвестно, что могли бы сказать эти люди.

- Чтобы отомстить ей за то, что она с нами сделала, — сказал Цянь Цзян.

- Хотя содержание видео было немного экстремальным, мы хотели, по крайней мере большинство из нас, лишь унизить её и предупредить, а не убивать.

- Вы заранее договорились о записи видео, чтобы унизить Чжан Дунмэй? — снова спросил Сун Вэнь.

Цянь Цзян на мгновение замялся, а затем кивнул.

- Перед тем как отправиться в путь, мы создали групповой чат и кратко обсудили ситуацию. Конечно, после того как мы выпили, все немного разгорячились, и, возможно, мы перегнули палку. Но на видео показаны только самые напряжённые моменты, и мы просто хотели выплеснуть свой гнев.

- Кто организовал эту встречу?

- Это была Тань Шань. Она назначила время и пригласила учителя Чжан. Что касается подробностей её разговора с Чжан Дунмэй, я не уверен.

Было ясно, что если бы Тань Шань рассказал Чжан Дунмэй какие-то подробности о встрече, она бы не пришла.

Лу Сыюй понял это и спросил Цянь Цзяна:

- Почему ты выбрал Башню Лотосовой Луны? И почему именно эта комната?

Если о видео было договорено заранее, то это кажется слишком подозрительным. Поскольку Цянь Цзян часто ужинал здесь, он должен был знать о проблемах с безопасностью на платформе.

Цянь Цзян сказал:

- Мы не переносим острую пищу, и мы хотели выбрать ресторан в центре города. Я часто ем здесь, и мне нравится еда, поэтому, естественно, я выбрал это место. Что касается отдельной комнаты, я часто бронирую эту. Платформа работает уже много лет, и любой, кто здесь обедал, это знает.

Он ответил быстро и непринуждённо, и Лу Сыюй не смог понять, было ли это сделано намеренно или нет, а может быть, он рассказал другим о состоянии платформы и тем самым навёл их на эту мысль.

Сун Вэнь продолжил:

- Как ты думаешь, кто убил учителя Чжан?

Цянь Цзян сказал:

- Я не хочу подозревать своих одноклассников. Если бы мне пришлось назвать кого-то, это, скорее всего, была бы одна из девочек. Они были последними, кто видел её.

Лу Сыюй, что-то вспомнил, поднял глаза и спросил его:

- Почему ты решил отомстить Чжан Дунмэю спустя десять лет?

Цянь Цзян в замешательстве посмотрел на него, нахмурив брови.

Лу Сыюй облизнул губы и объяснил:

- Я понимаю, что из-за неё вы все испытываете боль в сердце, но разве эта боль не должна была быть сильнее в самом начале?

Цянь Цзян на мгновение замолчал, а затем сказал:

- Но тогда мы были всего лишь детьми и не могли дать отпор.

Лу Сыюй продолжил:

- Со временем многие сильные эмоции притупляются, как старые шрамы, которые уже не так болят. Что именно всколыхнуло твои воспоминания, пробудило твою ненависть к ней и привело тебя сюда сегодня вечером?

Большинство людей, прекратив общение с учителями, не стали бы хранить обиду на них. Почему же эти ученики, спустя десять лет всё ещё так сильно злились?

Хотя Чжан Дунмэй причинила много вреда своим ученикам, теперь у каждого из них была своя жизнь, и их можно было считать успешными людьми.

Кто бы из этих подозреваемых ни убил Чжан Дунмэй, он сильно рискует и заплатит за это высокую цену.

То, что описал Цянь Цзян, даже если об этом было горько вспоминать, не могло стать мотивом для убийства десять лет спустя.

Была ли смерть Чжан Дунмэй результатом тщательно спланированного заговора или это был импульсивный поступок, совершённый под воздействием алкоголя?

Или... была ещё какая-то история, о которой они еще не знали?

Сун Вэнь понял, что имел в виду Лу Сыюй, и посмотрел Цянь Цзяну в глаза, ожидая его ответа.

Цянь Цзян покачал головой, и в его взгляде внезапно появилась настороженность.

- Я не знаю. Меня просто позвали, чтобы оплатить счёт. Как вы видели, я всё время вёл запись и не притрагивался к ней. В момент падения я как раз расплачивался с официантом. Вы можете проверить время моей оплаты, оно соответствует времени падения Чжан Дунмэй. Я не мог убить сразу после оплаты.

Цянь Цзян уже успокоился после эмоциональных обвинений в адрес Чжан Дунмэй. Он представил относительно убедительные доказательства своей невиновности.

Затем он посмотрел на трёх полицейских, сидевших перед ним, и сказал:

- Я рассказал вам всё, что знаю. Вам следует расспросить остальных.

Сун Вэнь понимал, что показания Цянь Цзяна заслуживают доверия. Они уже получили квитанцию об оплате снизу, и время оплаты совпадало со временем падения. Они также опросили сотрудников, ответственных за сбор платежей, и те подтвердили, что получили кредитную карту от Цянь Цзяна, распечатали квитанцию и попросили его подписать её. Всё было в порядке.

Примерно через минуту после оплаты Чжан Дунмэй упала.

Пока он ждал официанта и оформлял оплату, все и случилось. По сравнению с другими подозреваемыми, Цянь Цзян действительно вызывал меньше всего подозрений.

У него не было достаточно времени, чтобы совершить преступление.

На данный момент они допросили только двоих из пяти подозреваемых. Похоже, им нужно вызвать третьего человека для допроса.

Банкет в честь убийства

В классе в этот осенний день стало немного прохладнее. Особенно из-за того, что здесь стояла Чжан Дунмэй, было намного холоднее, чем на улице. В классе, полном учеников, воцарилась тишина, и только Чжан Дунмэй говорила с трибуны.

- Мы так усердно учимся, но всё равно есть ученики, которые не уделяют должного внимания учёбе!

Чжан Дунмэй стояла на трибуне и смотрела на учеников внизу. Никто из них не осмеливался издать ни звука.

Ученики боялись, дрожали и опускали головы, желая спрятаться. Они не знали, кому из них сегодня не повезёт и кого выделит Чжан Дунмэй.

- Сегодня я хочу расширить ваш кругозор. Можете ли вы поверить, что кто-то из нашего класса действительно написал такое?

Чжан Дунмэй говорила, разворачивая розовую бумажку.

Мэн Тяньтянь изменилась в лице и опустила голову. Она узнала эту вещь — это было любовное письмо, которое она набралась смелости написать Дун Ичэню, спортсмену из их класса.

- Дун Ичэнь: Помнишь, на нашем первом уроке физкультуры мяч покатился в нашу сторону, где были девочки, и ты вместе с другими мальчиками пошёл за ним? Я вернула тебе мяч. В тот момент ты, кажется, немного растерялся и, беря мяч, случайно коснулся моей руки. Твоя рука была тёплой. Тогда я впервые заметила тебя. Я наконец поняла, что значит любовь с первого взгляда. С того дня я по уши влюбилась в тебя. Я не могла сосредоточиться на учёбе и уснуть, не увидев тебя. Каждый раз, проходя мимо детской площадки после уроков, я не могла удержаться и смотрела в сторону беговой дорожки, надеясь хоть мельком увидеть тебя. Наконец я набралась смелости и говорю тебе, что ты мне нравишься…

Прочитав короткое любовное письмо, Чжан Дунмэй швырнула листок и усмехнулась:

- Что? Ты позволила мужчине коснуться твоей руки и готова отдаться ему? Ты вообще знаешь, что такое стыд? Что такое самоуважение?

Затем она повернулась к ученикам.

- Верно, Мэн Тяньтянь? Я неоднократно предостерегала вас от ранних романов. Но ты, с лицом толще городской стены, осмеливаешься игнорировать мои слова. Ты думаешь, что можешь слиться с парнями, просто коротко подстригшись? Ты просто прирождённая шлюха, которая чувствует себя некомфортно, если не соблазняет мужчин каждый день.

Чжан Дунмэй продолжила, усмехаясь:

- К сожалению, Дун Ичэнь давно разгадал твою истинную натуру и передал мне это письмо. Скажи мне, разве то, что написано в этом письме, не смешно?

Дун Ичэнь молчал, а некоторые ученики повернулись и с сочувствием посмотрели на Мэн Тяньтяня.

На мгновение в классе воцарилась тишина. Чжан Дунмэй снова фыркнула, скрестила руки на груди и спросила у учеников:

- Не смешно, да?

- Ха-ха-ха…

На лицах всех детей отразился страх, они были вынуждены открыть рты и выдавить из себя сухой смех.

По классу медленно прошла женщина в чёрном с белым лицом, похожая на чёрную башню. Она холодно посмотрела на каждого ученика и процедила сквозь зубы:

- В этом мире нет такого понятия, как любовь с первого взгляда, и даже самой любви не существует. Человек, в которого ты влюблён, не любит тебя в ответ! Если ты ему доверишься, он выставит тебя на посмешище! Запомни это!

- Ты слишком молода. Сейчас тебе нужно только учиться. Все остальное должно быть отброшено. Если я когда-нибудь увижу, что кто-то снова осмелится писать такие бесстыжие вещи, я вывешу это на школьной доске объявлений, чтобы все ученики увидели!

Мэн Тяньтянь опустила голову, чувствуя, как горит её лицо, словно её отхлестали по щекам десятки раз подряд, но боль всё равно была бы не такой сильной.

Читать любовное письмо на уроке, было равносильно публичной казни. Сегодня Чжан Дунмэй, похоже, была в хорошем настроении, она не ударила её, но Мэн Тяньтянь чувствовала себя ещё хуже, чем если бы её избили.

Она была убита горем из-за того, что её чувства не были взаимны, ей казалось, что ей в грудь вонзили нож, она чувствовала себя преданной. Она продолжала царапать блокнот ногтями.

Дун Ичэнь мог испытывать к ней неприязнь, мог отвергнуть её, но почему он отдал то любовное письмо этой женщине?

- Мэн Тяньтянь, попроси свою мать прийти ко мне завтра, пусть она увидит, какую ерунду ты написала. Дун Ичэнь, ты сегодня хорошо справился, можешь не вставать. Все остальные, встаньте! Помните, что только благодаря Мэн Тяньтянь вы сегодня стоите здесь, в классе… Запомните это хорошенько, — продолжал звучать голос Чжан Дунмэй. — А теперь откройте учебник по математике на странице 35!

— Мэн Тяньтянь! — дверь в комнату внезапно распахнулась, издав громкий звук.

Мэн Тяньтянь очнулась от своих мыслей, встала и увидела полицейского, который стоял снаружи и звал её.

- Твоя очередь.

Третьим вызванным была Мэн Тяньтянь.

Войдя в комнату и сев напротив полицейских, она сняла маску. Здесь в ней больше не было необходимости.

Она была высокой и стройной, с правильными пропорциями. Её руки и талия казались тоньше, чем у обычных девушек. Такая стройность отличалась от хрупкости Тань Шань. У неё было привлекательное, довольно миниатюрное лицо. Если бы она немного приподняла маску, то закрыла бы ею всё лицо. Есть поговорка: «Бог даёт пищу голодным». Эта девушка была очень фотогеничной, но ей не хватало какой-то изюминки во внешности. Нос у неё тоже был довольно высоким, чем-то напоминая профиль интернет-знаменитости.

Когда Мэн Тяньтянь вошла, она сохранила спокойствие и прямо спросила:

- Я третья или четвёртая? И вы уже что-то узнали?

Сун Вэнь ответил:

- Мы нашли телефон Цянь Цзяна. Давайте сэкономим время, не будем ходить вокруг да около. Цянь Цзян также упомянул кое-что о том времени, когда вы учились в школе. Учительница Чжан никогда не была особенно добра к вам, ученикам, не так ли?

Мэн Тяньтянь больше не утруждал себя бесполезной ложью и сказала:

- Более чем не очень… Каждый раз, когда учительница Чжан смотрела на меня, её взгляд был подобен кинжалу.

Она до сих пор отчётливо помнила первый день в школе, когда Чжан Дунмэй сказала им:

- Вы больше не ученики начальной школы, теперь вы ученики средней школы. Вы знаете, что значит средняя школа? Если вы не будете усердно работать и хорошо учиться, общество вас отвергнет. Это ваша арена, только самые выдающиеся смогут перейти в престижную старшую школу по соседству!

Тогда Мэн Тяньтянь немного усомнилась, решив, что учитель преувеличивает. Она целую неделю стояла у доски в дальнем конце класса.

Вопрос Сун Вэнь вернул её к реальности.

- Цянь Цзян сказал, что ты дружила с девочкой которая плохо училась и которую учитель Чжан подвергала остракизму?

Мэн Тяньтянь на мгновение задумалась и сказала:

- Такое было, но я уже забыла, как звали ту девушку. Наверное, я просто слишком сильно ей сочувствовала.

Сун Вэнь продолжил:

- Учитель Чжан когда-нибудь била тебя из-за этого?

Мэн Тяньтянь сказала:

- Теперь это всё в прошлом. Кто из нашего класса не подвергался её нападкам? В то время я, наверное, возмущалась, но теперь это чувство давно улетучилось. Я усвоила очень практичный урок благодаря такому реалистичному воспитанию — я научилась не дружить с людьми из разных социальных слоёв.

Ответив на этот вопрос, Мэн Тяньтянь на мгновение замолчала. Почему она не могла вспомнить? Эту девочку звали Ван Лу, и раньше она сидела с ней за одной партой. Она была тихой девочкой с большими глазами. Она хорошо вышивала крестиком и занималась другими рукодельными промыслами. Мать Ван Лу зарабатывала на жизнь тем, что нанизывала бусины, и девочка часто помогала ей плести браслеты.

Однажды Ван Лу подарила ей браслет из красных гранатов, и он ей очень понравился. Она сразу же надела его на своё изящное запястье и не снимала даже во время купания.

В средней школе Мэн Тяньтянь часто ссорилась с одноклассниками из-за Ван Лу, пока Чжан Дунмэй не нашла повод её наказать.

Ван Лу, похоже, поняла, в чём проблема, и стала избегать разговоров с Мэн Тяньтянь. Позже на глазах у Ван Лу Мэн Тяньтянь намеренно порвала верёвку на браслете из красного граната, и фиолетовые бусины рассыпались по всему полу.

В тот день Ван Лу проплакал два урока.

После этого она тоже начала издеваться над Ван Лу, как и другие ученики. Вскоре после этого Ван Лу перестала ходить в школу.

Казалось, что таких хороших друзей у неё больше никогда не будет...

Ни парня, ни девушки.

Чжан Дунмэй задушила в колыбели все её дружеские отношения и любовь.

Раньше она была беззаботной и счастливой девушкой, но Чжан Дунмэй сказала ей, что если она хочет выделиться, то должна быть одиночкой.

Теперь у неё была сумка от LV, туфли от GUCCI и новое пальто от PRADA. Она каждый день появлялась на гламурных мероприятиях, но она не была счастлива, совсем не была счастлива…

Всякий раз, когда Мэн Тяньтянь думала об этом, ей хотелось прикоснуться к маленьким ранкам в своём сердце. Несмотря на то, что они зажили, при случайном прикосновении всё ещё было немного больно.

Выслушав слова Мэн Тяньтянь, Лу Сыюй нахмурился и посмотрел на сидящую перед ним женщину. Он не думал, что Мэн Тяньтянь была такой беззаботной, как она утверждала. Если Чжан Дунмэй действительно была такой жестокой, как описывал Цянь Цзян, то Мэн Тяньтянь, должно быть, много страдала в средней школе. Видимые раны были поверхностными, но те, что были скрыты от глаз, иногда оказывали более сильное воздействие.

Цянь Цзян решил высказаться, а Мэн Тяньтянь предпочла промолчать.

Казалось, что хороший актёр может применить свои актёрские навыки в жизни. Мэн Тяньтянь не собиралась обнажать перед ними свои раны.

Однако Лу Сыюй почувствовал, что, хотя тон Мэн Тяньтяня был немного сожалеющим и грустным, он явно не был таким страстным, как у Цянь Цзяна.

Учитывая это, можно предположить, что у Мэн Тяньтянь не было мотива для убийства.

Сун Вэнь продолжил допрос:

- Почему ты сегодня ударила учительницу Чжан и зачем пришла на эту встречу?

Мэн Тяньтянь посмотрела на полицейских перед собой, и в её глазах мелькнуло сомнение.

- Значит, они не всё тебе рассказали?

- Что случилось?

Сун Вэнь приподнял брови, понимая, что за этой историей что-то стоит. Подразумевалось, что Тань Шань и Цянь Цзян что-то скрывают. Сун Вэнь нахмурился и спросил:

- Что ещё ты можешь рассказать?

Разговор наконец-то подошёл к самому главному.

Мэн Тяньтянь на мгновение замешкалась, словно вела ожесточённую внутреннюю борьбу. Прежде чем она успела что-то сказать, снаружи донёсся шум...

Банкет в честь убийства

Сун Вэнь подошёл к двери и спросил:

- Кто там шумит внизу?

Теперь, когда произошло убийство, ресторан  прекратил работу и закрылся. На первом этаже всё ещё дежурили несколько полицейских, так что, по логике вещей, проблем быть не должно.

- Пришли двое, они сказали... — начал Чжан Цзыци, но затем взглянул на Мэн Тяньтяня, сидевшую в комнате, и не решился продолжить.

Сун Вэнь нахмурился и спросил:

- Что нельзя говорить?

Только тогда Чжан Цзыци заговорил:

- Они сказали, что они — владелец и менеджер компании Мэн Тяньтянь и просят освободить её.

Мэн Тяньтянь не ожидала такого поворота событий. Услышав это, она вскрикнула и подняла голову. Затем она с болью в груди, словно собираясь выкашлять кровь, прошептала:

- Зачем они создают проблемы…

Это действительно было в духе развлекательной компании. Когда что-то происходило и было непонятно, их первой реакцией было прийти и вызволить своего человека. Но в этот раз всё было иначе. Во-первых, это было серьёзное уголовное дело. Во-вторых, Мэн Тяньтянь в данный момент просто сотрудничала со следствием. Для неё было безопаснее хранить молчание до завершения расследования. Требование освободить её в данный момент могло легко привести к эскалации ситуации. Но, очевидно, сотрудники этой компании так не считали.

В этот момент в вестибюле на первом этаже ресторана «Лотосовая луна» официант уже убрал остатки предыдущей трапезы, расставил столы и стулья и вымыл пол. Кроме тела, лежащего у входа, никаких других аномалий не наблюдалось.

В вестибюле пухлый мужчина размахивал ухоженными пальцами и спорил с полицейскими внизу:

- На каком основании вы задерживаете мою актрису? Вы хоть представляете, какой ущерб наносит такое поведение репутации нашей компании?

Молодые полицейские внизу всё ещё пытались объяснить:

- Ну, они были последними, кто контактировал с жертвой. Они все подозреваемые и должны сотрудничать со следствием…

Другой полицейский добавил:

- Да, мы задержали не только её.

- Тогда где доказательства? Почему бы вам не показать нам доказательства?

Менеджер продолжал агрессивно настаивать.

Молодой офицер сказал:

- Полиция всё ещё проводит расследование и не обязана предоставлять вам доказательства. Кроме того, они обедали вместе с покойной, и все присутствующие сотрудники являются свидетелями.

- Совместный ужин — это одно, но она не убийца. Если она не убийца, то почему вы её задерживаете? Вы должны отпустить её сейчас и продолжить расследование позже. Какой смысл задерживать её прямо в ресторане?

Менеджер быстро возразил:

- Тяньтянь точно никого не убивала. Она публичная личность. Если об этом станет известно, это плохо скажется на её репутации. Более того, завтра утром у неё важная съёмка. Вы должны немедленно её отпустить, иначе мы отправим вам письмо от адвоката, и вам придётся возместить убытки нашей компании!

Сун Вэнь как раз спускался по лестнице. Изначально он спустился, чтобы из любопытства посмотреть, что происходит. Услышав это, он усмехнулся:

- А вы не так просты, раз осмеливаетесь отправлять адвокатское письмо в полицейский участок. Раз вы знаете закон, давайте обсудим это. Вы препятствуете полицейскому расследованию. Мы можем арестовать вас прямо сейчас, понимаете?

Увидев, что другие молодые полицейские расступились перед Сун Вэнем, менеджер указал на него своим ухоженным пальцем и сказал:

- Позвольте заметить, с нами шутки плохи. Просто скажите, отпускаете вы её или нет!

Сун Вэнь пожал плечами:

- Если Мэн Тяньтянь не совершала убийства, она просто сотрудничает со следствием. Как только расследование завершится, её, естественно, отпустят. Сотрудничество с полицией — это гражданский долг. К актёрам нельзя относиться по-особенному. Вы поднимаете такой шум, вы что, пытаетесь сделать её популярной?

Затем он посмотрел на людей перед собой и спросил:

- Кстати, из какой вы компании?

Чжан Цзыци лишь упомянул, что эти люди были менеджером и начальником Мэн Тяньтяня, но подробности были не очень ясны.

Мужчина, который выглядел как босс, уставился на Сун Вэня и спросил:

- Ты слышал о компании Nancheng Dynasty Entertainment?

Их компания не была особенно известна в стране, но в Наньчэне она была довольно крупной, скорее местной знаменитостью. В компании было семь или восемь второстепенных артистов, и хотя Мэн Тяньтянь не была самой известной из них, она считалась восходящей звездой с несколькими нереализованными проектами. Если сейчас что-то пойдёт не так, им придётся выплатить компенсацию.

Итак, босс и менеджер придавали этому большое значение. Когда они узнали, что в ресторане «Лотосовая луна» что-то произошло, и убедились, что Мэн Тяньтянь задержала полиция, они поспешили туда, чтобы потребовать её освобождения.

Сун Вэнь безжалостно покачал головой:

- Никогда о такой не слышал. Мы из городского бюро Наньчэна. Вы ведь должны были о нас слышать, верно?

Он повернулся к Чжан Цзыци и сказал:

- Запиши название компании и проверь в соседнем отделе, платили ли они налоги.

Чжан Цзыци поспешно вздохнул.

Услышав это, начальник густо покраснел:

- Меня зовут Ли Цилинь. Вы знаете, кто мой отец?

Сун Вэнь нахмурился, глядя на босса, который был сложен как шина Michelin. Он подумал про себя:

- Что за эпоха? Всё ещё используешь эту тактику?

Он возразил:

- Я не знаю. Ты что, умственно отсталый? Тебе нужно спрашивать у других, кто твой отец?

От этой фразы присутствовавшие полицейские с трудом сдержали смех.

- Откуда ты взялся, маленький полицейский? Будь осторожен, я сразу же найду твоего начальника и добьюсь твоего увольнения.

Босс посмотрел на молодого Сун Вэня и попытался его запугать. Будучи человеком из индустрии развлечений, он думал, что у него есть в запасе несколько трюков, и верил, что за ним стоят влиятельные связи, которыми он пытался запугать Сун Вэня.

Но Сун Вэнь не купился на это.

- Хорошо, делай что хочешь, но позволь мне прояснить ситуацию: пока дело не будет раскрыто, никто отсюда не выйдет! Не думай, что деньги и связи могут проложить тебе путь, и не думай, что тебе сойдёт с рук твоё поведение. Ты знаешь, что значит «закон беспощаден»?

Сказав это, Сун Вэнь мельком взглянул на Чэнг Мо. Чэнг Мо слегка кашлянул, почувствовав себя виноватым, и опустил голову. Изначально он хотел защитить Тань Шань, оказав услугу учителю. Такой жест был бы более эффективным, чем любая сумма денег. Но он не ожидал, что Сун Вэнь будет так непреклонен.

Босс не просто блефовал. Он тут же достал телефон и начал набирать номер:

- А, директор Чжан, нам нужно кое-что обсудить… Да, это просто бесит…

Как только Сун Вэнь услышал это, он понял, что звонок, скорее всего, адресован директору Чжану. Даже если звонили не самому директору Чжану, то при его личном вмешательстве дело продолжилось бы.

Лу Сыюй молча слушал их разговор. Он спокойно спустился вниз и сказал менеджеру:

- Отойдите немного. Вы наступаете на одежду жертвы. Не повредите улики.

Сейчас пухлый менеджер понял, что стоит рядом с трупом, и вскрикнул, отпрыгнув назад примерно на полметра, как испуганный кролик.

Через две минуты после того, как начальник закончил разговор, выражение его лица изменилось, как будто он съел что-то несвежее и подавился.

Когда менеджер уже собирался спросить, что происходит, начальник оттолкнул его в сторону и с улыбкой обратился к Сун Вэню:

- Эм… Простите. Я только что узнал о ситуации. Оказывается, капитан Сун лично ведёт это дело. Это моя ошибка. Пожалуйста, простите меня, капитан Сун. С Тяньтянь всё в порядке. Мы будем сотрудничать с полицией. Вы можете продолжать расследование не спешите…

Менеджер хотел сказать что-то ещё:

- Но Тяньтянь...

Начальник оттащил его и процедил сквозь зубы:

- Поговорим позже. Если на самом деле всё в порядке, они не должны её задерживать. Следи за интернетом. Пока не произошла утечка…

Эти слова больше походили на то, что сказал бы человек. Когда они ушли, кризис миновал, и Сун Вэнь развернулся и вернулся обратно.

Все предыдущие фразы дошли до Чэнг Мо, и старик нахмурился ещё сильнее, но промолчал. Хотя Сун Вэнь, казалось, отчитывал менеджера и босса, на самом деле каждое его слово было адресовано Чэнг Мо. Этот руководитель, несмотря на свой юный возраст, был не таким добродушным, как казался.

Повозившись минут десять, они все вернулись в комнату и заняли свои места. Мэн Тяньтянь оценила ситуацию и поняла, что её босс и менеджер, должно быть, смущены.

Они хотели спасти её, и это было благородно с их стороны, но поспешность только навредила ей...

Сун Вэнь ждал, когда Лу Сыюй возьмёт ручку и бумагу, и повторил вопрос:

- Мэн Тяньтянь, что еще ты можешь нам рассказать?

Мэн Тяньтянь на мгновение заколебалась. Она знала, что если не сможет всё объяснить сегодня вечером, то никто её не спасёт. Взвесив все варианты, она заговорила и раскрыла правду:

- Учительница Чжан… она… вымогала у меня деньги.

Услышав это, все присутствующие были несколько удивлены. На этом этапе в деле появился ещё один поворот.

С этими словами Мэн Тяньтянь обхватила себя руками:

- Сейчас я не боюсь ничего. Я готова использовать этот секрет, чтобы обелить своё имя.

Она собралась с мыслями и начала рассказывать о том, что произошло:

- В этой ситуации я просто жертва. Я думала, что после окончания учёбы больше не буду иметь дела с этой старухой. В колледже я изучала актёрское мастерство и сразу после выпуска получила несколько второстепенных ролей в фильмах. Однажды я получила сообщение от учительницы Чжан. Она немного поболтала со мной, а потом сказала, что недавно нашла несколько фотографий с занятий и отправила их мне. Это были групповые фотографии, на которых я была со своими одноклассниками. Она похвалила меня за то, как я изменился за эти годы, и сказала, что я стал знаменитой. Она даже упомянула, что раньше давала интервью СМИ, и спросила, не было ли у меня в прошлом каких-нибудь скандальных историй. Наконец, она сказала, что ей нужны деньги, и попросила у меня взаймы.

Сун Вэнь спросил:

- Эти фотографии так важны? Вы боитесь, что она опубликует их?

Мэн Тяньтянь кивнула, её ресницы слегка дрогнули, и она смело сказала:

- Да, я признаю это. Я сделала пластическую операцию в старших классах.

Услышав её слова, Сун Вэнь перевёл взгляд, чтобы убедиться. Он был довольно чувствителен к чертам лица. Теперь, при ближайшем рассмотрении, было действительно заметно, что у Мэн Тяньтянь острый и тонкий подбородок, высокая и прямая переносица, а двойные веки немного шире, чем обычно.

Мэн Тяньтянь посмотрела на них:

- В средней школе я была довольно некрасивой, и моё тело совсем не развилось. У меня были короткие волосы, смуглая кожа, и я выглядела как сорванец. Позже, в старших классах, я отрастила волосы и сделала несколько процедур, которые постепенно сделали меня более привлекательной. Сейчас я нахожусь на переломном этапе своей карьеры. Если что-то подобное всплывёт, это точно навредит моей профессиональной деятельности. Я никогда раньше не признавался в этом публично, но, поскольку вы все — сотрудники полиции, я надеюсь, что вы сохраните это в тайне...

Об опыте Мэн Тяньтянь, как и о превращении гадкого утёнка в прекрасного лебедя, среди актёров ходили слухи, но доказать их было невозможно. У учительницы Чжан было множество чётких фотографий, которые могли бы подтвердить, что она делала операцию.

Человеческие сердца поистине непредсказуемы. Раньше между учителями и учениками были очень близкие отношения, они проводили вместе три года, день и ночь. Десять лет спустя она вышла в свет и стала взрослой женщиной, которая могла стоять плечом к плечу со своим учителем. Мэн Тяньтянь никак не ожидала, что её прошлое всплывёт на поверхность десять лет спустя. И уж тем более она не могла представить, что её прошлое будет использовано её собственным учителем для шантажа.

Сун Вэнь нахмурился:

- Значит, она начала вымогать у тебя деньги?

Если то, что ранее сказал Цянь Цзян, было просто нарушением профессиональной этики, то, что сейчас говорила Мэн Тяньтянь, было гораздо серьёзнее. Вымогательство уже является преступлением. Чжан Дунмэй зашла слишком далеко в этом вопросе.

Мэн Тяньтянь сказала:

- Она использовала это, чтобы шантажировать меня. Она дала мне номер своего счёта. В первый раз она попросила двадцать тысяч, и я перевела ей деньги. Через два месяца она снова позвонила мне и попросила тридцать тысяч. Все эти транзакции зафиксированы. Если вы мне не верите, можете проверить банковские записи Чжан Дунмэй.

Сумма нескольких транзакций составила пятьдесят тысяч. Поскольку Мэн Тяньтянь осмелилась попросить их проверить записи, она, вероятно, не лгала.

Мэн Тяньтянь вздохнула:

- Шантаж — бездонная яма.

Она положила руки на колени и продолжила объяснять:

- Позже я поняла, что мои фотографии из средней школы были уязвимым местом. Ещё одним уязвимым местом было то, что я дала денег учителю, чтобы она не публиковала мои фотографии. В первом случае потребовались бы фото доказательства, а во втором — одного намека было бы достаточно, чтобы разжечь сплетни. К сожалению… я изначально не продумала об этих причинах. А Чжан Дунмэй не собиралась так просто меня отпускать.

Раньше она не знала, до какой степени жадная Чжан Дунмэй будет её шантажировать, сколько денег она потребует за своё молчание и когда закончится этот кошмар.

Сун Вэнь посмотрел на неё:

- Итак, вы пришли сегодня, чтобы решить этот вопрос?

Мэн Тяньтянь сделала паузу. Она уже решила предать Тань Шань. Когда случается беда, даже муж и жена могут оказаться по разные стороны баррикад, не говоря уже об одноклассниках из средней школы.

- Три дня назад Тань Шань связалась со мной в личном сообщении. На самом деле я давно не разговаривала с этой старостой. Она спросила меня, не занимала ли у меня в последнее время деньги учитель Чжан. Сначала я не хотела признаваться, но потом она сказала, что учитель Чжан должна ей много денег. Она также спросила меня, не узнала ли учитель Чжан что-то и не шантажирует ли он меня этим…

Мэн Тяньтянь на мгновение замолчала.

- Думаю, Тань Шань уже кое-что знала. Я не очень ей доверяла, но потом она сказала, что у неё есть способ уладить это дело.

Лу Сыюй записал это и обвёл имя Тань Шань. Похоже, что как организатор Тань Шань могла располагать большей информацией.

Сун Вэнь продолжил:

- План Тань Шань состоял в том, чтобы поужинать с учительницей, а затем записать видео, в котором она будет унижена?

Мэн Тяньтянь моргнула и призналась:

- Да, до сегодняшнего ужина учительница Чжан понятия не имела, что мы все здесь. Тань Шань солгала ей, сказав, что некоторые ученики хотят заниматься математикой, и попросили её представить их. Увидев нас, она хотела уйти, но куда ей было деваться?

Мэн Тяньтянь почувствовала облегчение, выговорившись:

- Мы записали видео не только для того, чтобы выпустить пар, но и чтобы привлечь её к ответственности. С помощью этого видео мы могли повлиять на неё и больше не были бы зависимы от неё. Как актриса, я должна заботиться о своём имидже, но я слишком разозлилась и ударила её. Перед тем как начать запись, мы договорились, что это видео будет доступно только нам. И оно будет отредактировано позже. Увидев, что все остальные взялись за дело, я не смогла сдержаться...

— Значит, учитель Чжан шантажировал и остальных?

- Я не уверена насчёт Тань Шань, потому что она коллега учителя Чжан, и это делает её ситуацию более особенной. Что касается остальных, я так думаю, но я не знаю, чем их шантажировали. Цянь Цзян, вероятно, не раскрыл причину шантажа.

Сун Вэнь осознал суть происходящего и наконец понял, почему, по словам Цянь Цзяна, они сочли мотивы учеников недостаточными. Дело в том, что Цянь Цзян  утаил часть правды. Учитель знала о слабостях этих людей и шантажировала их, что вполне объясняло их ответные действия.

- Сегодня вечером, после того как вы все закончили оскорблять Чжан Дунмэй и вышли из комнаты, где вы были?

Сун Вэнь всё ещё подозревал Мэн Тяньтянь. Между шантажистом и учеником, убившим преподавателя, была лишь тонкая грань.

- Чжао Юлян предложил не отпускать учительницу Чжан в таком состоянии. Она была растрёпана, с головы до ног в пирожных и пиве. Мы дали ей салфетки, чтобы она привела себя в порядок, а потом втроём отвели её в туалет, чтобы она умылась и причесалась. Я немного перебрала и зашла в кабинку. Я задержалась там. Когда я вышла, учительница Чжан, Тань Шань и Цзи Мэйюнь уже ушли. Потом я услышала, что Учитель упала с крыши.

Рассказ Мэн Тяньтянь был похож на её предыдущее признание.

- Значит, вас там не было, но никто не может это подтвердить?

Сун Вэнь указал на ключевой момент.

Мэн Тяньтянь на мгновение замялась, а затем кивнула.

- Как вы думаете, кто мог убить учителя Чжан?

Сун Вэнь задал последний вопрос.

Мэн Тяньтянь сказала:

- В любом случае это не я.

Её взгляд был тёмным и спокойным, в нём не было печали из-за смерти учительницы.

Она добавила:

- Кем бы он ни был, он выдающийся человек. На самом деле я не держу зла на убийцу. Напротив, я ему благодарна.

Сун Вэнь предположил:

- Поскольку учитель мертва, вымогательство прекратится, твоя проблема будет решена, и ты сможешь забыть о том, что произошло в прошлом, верно?

Мэн Тяньтянь покачала головой:

- Хороший учитель может спасти жизнь ребёнка, а плохой — всё разрушить. Тот, кто убил учительницу Чжан, не дал ей больше причинять вред ученикам, и это хорошо.

После ухода Мэн Тяньтянь Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй:

- Сегодня нужно многое запомнить. Может, тебе помочь делать заметки?

За короткое время они допросили трёх человек, и дело продвигалось шаг за шагом. Лу Сыюй быстро строчил, исписав почти половину блокнота.

Допрос был в самом разгаре, и Сун Вэнь пожалел его.

Лу Сыюй потёр больное запястье и покачал головой:

- Я не очень хорошо понимаю твой почерк, так что мне придётся самому всё разложить по местам.

Сун Вэнь обиделся; он ведь хотел как лучше.

- Ты что, критикуешь мой почерк?

Лу Сыюй покачал головой и, подняв глаза, спокойно и искренне сказал:

- Это не критика, просто на это не очень приятно смотреть. Думаю, тебе стоит потренироваться в постановке подписи лидера.

Задетый за живое, Сун Вэнь утешал себя тем, что, хотя его почерк и не отличается красотой, его рисунки... Подумав об этом, он почувствовал себя намного лучше. Затем он повернулся к Чэнг Мо:

- Что вы думаете об этом деле, капитан Чэнг?

Чэнг Мо вздохнул. К этому моменту дело было в целом раскрыто, и это был некоторый прогресс. Он потёр слегка саднящее лицо от образной пощёчины, которую он получил за попытку защитить Тань Шань и честно сказал:

- Похоже, у Тань Шань серьёзные проблемы. Кроме того, есть ещё двое учеников, которых мы не допросили. Мы должны беспристрастно следить за соблюдением закона. Если учитель Тань действительно сделала что-то не так, я этого не потерплю.

На данном этапе расследования истина всё ещё казалась непостижимой.

Лу Сыюй взглянул на свои записи и рассеянно облизнул губы.

- Нам всё ещё не хватает какой-то информации.

Сун Вэнь согласился:

- Да, Тань Шань солгала, а Цянь Цзян сказал лишь полуправду. Мэн Тяньтянь мало рассказывала о своём школьном опыте. Что касается сегодняшнего вечера и недавних событий, то она, вероятно, рассказала всё, что знала. Я предполагаю, что у каждого ученика была своя причина, по которой учитель шантажировала его. У Мэн Тяньтянь, возможно, была одна из самых незначительных причин.

Пока Сун Вэнь говорил, он нарисовал на листе бумаги схему отношений между пятью учениками и умершей, имя которой было написано в центре.

В голове у Сун Вэня возник странный образ: пятеро студентов стоят на оживлённом перекрёстке в Наньчэне, склонив головы и глядя на бездыханное тело Чжан Дунмэй на земле. Выражения их лиц холодны, а под ней растекается алая кровь...

- Мне любопытно, как будет выглядеть вся история, если собрать её воедино.

Банкет в честь убийства

Одиннадцать лет назад, в третьем классе второго года обучения средней школы № 1 Наньчэна.

Лето, шли выпускные экзамены, и в Наньчэне стояла невыносимая жара. С деревьев доносилось громкое стрекотание цикад, словно они никогда не устают.

Окна в классе были открыты, и синие занавески время от времени колыхались от ветра, пропуская яркий солнечный свет, который падал прямо на экзаменационные работы.

Для проведения экзаменов рассадка была изменена на однорядную, всего в шесть колонн. Все номера учеников и их места были случайным образом распределены компьютером и указаны на углу каждой парты в порядке присвоения.

Это был общегородской выпускной экзамен в Наньчэне, который высоко ценился властями и учителями. Все учителя, наблюдавшие за ходом экзамена, были направлены из отдела старших классов средней школы. Среди них не было ни одного знакомого лица, что делало их контроль особенно строгим.

Первым предметом сегодня была математика. Чжао Юлян уже закончил работу над экзаменационным заданием и проверял свои ответы. Настроение у него было хорошее: ему разрешили сдавать экзамен в его собственном классе, и это его немного успокоило.

До конца экзамена оставалось сорок минут. Он ответил на все вопросы и был уверен, что получит высокий балл.

Учитель, следивший за порядком, расхаживал по классу. Внезапно мальчик, сидевший перед ним, воспользовался тем, что учитель отвлёкся, и повернул голову.

Только тогда Чжао Юлян понял, кто сидит перед ним. Выражение его лица тут же изменилось, и у него возникло плохое предчувствие. Этот человек был его соседом по парте, а также тем, кого он боялся больше всего…

Когда они вошли в экзаменационный зал, Чжао Юлян был слишком занят, чтобы заметить, кто сидит перед ним, или хотя бы подумать, что они окажутся в одной аудитории и так близко друг к другу.

Чжао Юлян опустил голову, чтобы посмотреть на вопросы в бланке, но не смог сосредоточиться на проверке своих ответов. Как раз в тот момент, когда он раздумывал, не сдать ли ему работу раньше времени, мальчик, сидевший перед ним, снова повернул голову и молниеносно выхватил экзаменационный бланк у Чжао Юляна.

Всего через секунду он услышал слабый шорох, похожий на дуновение ветра. Перед ним остались только бланк для ответов, который он заполнил карандашом, и несколько листов черновика.

И в этот момент учитель, наблюдавший за происходящим, обернулся и совершенно упустил из виду весь процесс.

Чжао Юлян застыл на месте. Он размышлял, как ему поступить в этой ситуации.

Стоит ли ему рассказать учителю?

Но дело было не только в том, что этот человек издевался над ним. Он не мог позволить себе сделать что-то, что привело бы к его собственному падению.

Но если бы он не высказался... кто бы знал, когда экзаменационная работа была скопирована?

Время шло секунда за секундой, и он нервно поглядывал на часы, чувствуя себя беспомощным и напуганным. Было жарко, и на его лбу выступили капли пота, которые он вытирал, но на их месте появлялись новые.

Ещё больше его пугало то, что к нему медленно приближался преподаватель, следивший за ходом экзамена. Скоро его обнаружат без экзаменационной работы.

Что тогда произойдет?

Будет ли это считаться мошенничеством или соучастием в мошенничестве?

Его сердце бешено колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Он так нервничал, что он захотел в туалет. Его тело дрожало, а холодный пот лился градом. Даже руки и ноги дрожали, но он заставил себя сидеть, крепко скрестив ноги.

Чжао Юлян хотел, чтобы время остановилось. Он опустил голову и накрыл стол черновиком, делая на нём пометки. Он молился, чтобы учитель не заметил, что произошло, и притворился, что кашляет, надеясь, что человек, у которого он взял экзаменационную работу, передумает и вернёт её. Но этот человек и не думал возвращать.

И вот этот момент настал. Учитель подошёл к нему, наклонил голову и холодно спросил:

- Где твоя экзаменационная работа?

Для такого подростка, как он, такой результат был сродни концу света.

В тот момент ему показалось, что ему в сердце вонзили нож, из которого вытекла вся кровь, оставив его безжизненным. Он был бледен как полотно, его конечности окоченели. Он чувствовал себя убийцей, которого только что приговорили к смертной казни.

Эта фраза стала кошмаром для Чжао Юляна на всю оставшуюся жизнь. Позже он сдал бесчисленное количество экзаменов, но так и не смог выбросить этот экзамен из головы.

Даже сейчас, будучи взрослым, он иногда видит во сне тот экзамен. Во сне он перепробует все возможные способы, обдумывая различные методы, пока не просыпается в холодном поту.

Он лежит в постели, обливаясь потом, и смотрит в потолок. Ему кажется, что он снова умирает. Он понимает, что эта тень будет сопровождать его до конца жизни.

Неразрешимо.

И всё это благодаря Чжан Дунмэй.

Четвёртым участником, вызванным для допроса, был Чжао Юлян. Среди этих людей он был самым образованным, собирался получить степень доктора философии и надеялся остаться в университете Бэйчэн в качестве преподавателя.

Университет Бэйчэн был известным и престижным учебным заведением в Китае. Возможность преподавать там означала доступ к лучшим ресурсам, более высоким вознаграждениям и возможностям для обмена опытом с ведущими мировыми университетами, чему многие завидовали.

Когда Чжао Юлян сел напротив них, Сун Вэнь сразу перешёл к делу:

- Они все признались. Теперь твоя очередь. Чем учитель Чжан тебя шантажировала?

Сун Вэнь прямо упомянул о вымогательстве, и Чжао Юлян ничего не заподозрил. Он спокойно поправил очки и сказал:

- Дело о том, что учитель Чжан меня шантажировала, немного запутанное.

Сун Вэнь нахмурился.

- Насколько всё сложно?

Чжао Юлян сказал:

- У этой истории есть предыстория. Всё началось, когда мы перешли в среднюю школу. Тогда я был одним из лучших учеников в классе. Почти на каждом экзамене я входил в тройку лучших. Но Чжан Дунмэй не относилась ко мне так, как я того заслуживал. Потому что, когда я только перешёл в среднюю школу, мне очень хотелось, чтобы учитель заметил мои успехи... поэтому я сделал одну очень глупую вещь. Однажды Чжан Дунмэй задала дополнительный вопрос. Она подошла к вопросу неправильно, и я быстро это заметил и указал на это на уроке. Во время урока Чжан Дунмэй похвалила меня, но потом тактично сказала, что я могу сообщать ей о таких вещах после уроков. Я сразу заметил, что стал ей не нравиться.

Теперь Чжао Юлян понимает, где он допустил ошибку. Но тогда он был всего лишь наивным, невинным, прямолинейным подростком, который считал, что правильное — это правильное, а неправильное — это неправильное.

Если бы он мог прожить свою жизнь заново или вернуться в прошлое, он бы точно предостерег себя от подобных поступков. Это была всего лишь мелочь, пара слов, но они изменили три года его обучения в средней школе и всю его жизнь.

Лу Сыюй перестал писать и задумался над их  отношениями. Казалось, что в глазах Чжан Дунмэй поведение Чжао Юляна поставило её в неловкое положение перед всеми учениками. Поэтому, несмотря на отличные оценки Чжао Юляна, он не получал того отношения, которого заслуживал как хороший ученик.

- Как она начала меня недолюбливать… позвольте мне привести пример. Однажды, незадолго до промежуточных экзаменов, внезапно скончалась моя бабушка. Узнав об этом, я попросил отгул, чтобы вернуться в родной город. Чжан Дунмэй нахмурилась и сказала мне:

- Твоей бабушки уже нет в живых. Ты всё равно не сможешь её увидеть. Если ты не сдашь экзамен, это повлияет на средний балл. Если ты не хочешь спрашивать, я поговорю с твоими родителями. Чжан Дунмэй позвонила моей маме. Мама уехала одна, а я проревел весь экзамен, а потом поехал с папой в родной город. С тех пор мы с Чжан Дунмэй стали ещё больше ссориться.

Его воспитывала бабушка. Она была самой близкой к нему родственницей и самым дорогим для него человеком. Но он даже не видел тело своей бабушки. Когда он вернулся домой, его ждала лишь чёрно-белая фотография бабушки и урна с прахом.

В глазах Чжао Юляна за стёклами очков мелькнула влага, как будто в них стояли слёзы. Но выражение его лица оставалось холодным, и слёзы не пролились. Всё это сейчас было лишь грустными воспоминаниями.

- Во второй половине первого года обучения в средней школе в наш класс перевели четырнадцатилетнего мальчика по имени Ван Хаобинь. Этот ученик был проблемным, и все учителя отмахивались от него, не желая видеть в своих классах. Старый директор был в растерянности. Но Чжан Дунмэй ради собственной карьеры взяла его к себе, решила проблему старого директора и оказала ему услугу, потому что в том году её наградили званием «Образец школьного труда».

Чжао Юлян поправил очки и как-то странно улыбнулся.

- Но Чжан Дунмэй не ожидала, что после того семестра старого директора повысят до заведующего старшей школой. А в младшую школу придёт новый руководитель. Новому директору было наплевать на чувства старого директора, и этот ученик подставил наш класс. Чжан Дунмэй сама нанесла себе удар.

- Чжан Дунмэй посадила этого проблемного ученика рядом со мной либо из неприязни ко мне, либо потому, что думала, что такой хороший ученик, как я, сможет его перевоспитать и присмотреть за ним. Что касается этого мальчика, он был замешан в деле об убийстве. Это был печально известный инцидент на горе Сяосян в Наньчэне. Вы слышали об этом?

Чжао Юлян поднял глаза и спросил полицейских, сидевших перед ним.

Сун Вэнь не был знаком с этим делом. Десять лет назад он, жил у своей бабушки и не ходил в школу, в этом городе, поэтому не был в курсе многих событий происходящих в обществе.

Чэнг Мо, хранил молчание. Он знал об этом деле и хорошо его помнил.

Почувствовав, что за этим кроется какая-то история, они оба сочувственно посмотрели на Лу Сыюй. Лу Сыюй глубоко вздохнул и снова взял в руки ручку.

- Ван Хаобинь обычно тусовался возле школы с компанией хулиганов и грабил людей. Эти ребята были известными в городе нарушителями спокойствия, их было больше десяти. На украденные деньги они сняли помещение возле школы и превратили его в своё убежище. Они хранили награбленное в коробке под кроватью. Позже к ним присоединился новый парень по имени Ли. Через несколько дней после того, как Ли присоединился к ним, они заметили, что из коробки пропали деньги. Поскольку пропала только часть денег, было ясно, что среди них есть вор. Они допросили всех, и подозрение пало на новичка, Ли. Эти парни, которых ничто не могло напугать, связали Ли и стали его допрашивать. Когда он не сознался, они избили его палками. Он по-прежнему не признавался в краже, поэтому они избивали его целый день и всю ночь. В конце концов, когда Ли потерял сознание, они достали ножи и по очереди стали наносить ему удары, пока не убили его.

Чжао Юлян снова поправил очки. Выражение его лица было безразличным, как будто он рассказывал обычную историю:

- Убив его, они расчленили его тело, сложили части в несколько белых пластиковых мешков и отвезли к подножию горы Сяосян. Каждый взял по мешку и поднялся на гору. Добравшись почти до вершины, они высыпали содержимое мешков в неглубокую пещеру и договорились никогда и никому об этом не рассказывать. Это случилось незадолго до Нового года, когда на горе было холодно и мало посетителей. Месяц спустя кто-то случайно обнаружил тело в пещере. К тому времени оно уже разложилось. Полиции потребовалось некоторое время, чтобы опознать тело, и результат был объявлен в первый день Лунного Нового года. Мать Ли распространила фотографии изуродованного тела своего сына в мэрии, требуя справедливости. В конце концов мальчиков нашли, но поскольку на тот момент никому из них не было больше четырнадцати лет и преступление было совершено группой лиц, установить главных виновных не удалось. Их допросили, они провели некоторое время в исправительном учреждении для несовершеннолетних, а через год их отправили обратно в обычные школы. Ван Хаобиня в итоге перевели в наш класс,  средней школы Наньчэн № 1, и он стал моим соседом по парте.

Сун Вэнь беспомощно покачал головой. Работа с несовершеннолетними правонарушителями в возрасте до четырнадцати лет всегда была сложной юридической задачей. Это дело может показаться простым, но определить степень вины каждого из преступников было крайне сложно, что привело к относительно мягким приговорам. В последние годы были случаи, когда их не могли поместить под стражу и отправляли обратно в школу, не говоря уже о том, что происходило десять лет назад.

Лу Сыюй быстро записал эту часть, нахмурившись он прикусил колпачок ручки.

Чэнг Мо помрачнел. Он не понаслышке знал об этом деле. Тогда его ещё не повысили до начальника отдела, и он сопровождал судмедэксперта на место преступления. Перед тем как войти в узкую пещеру, закалённого в боях судмедэксперта стошнило. Состояние тела менялось в зависимости от температуры: оно замерзало на холоде и оттаивало в тёплую погоду, разлагалось и поедалось насекомыми. Запах в пещере был незабываемым.

Патологоанатом заполз в низкую пещеру и по частям вытащил расчленённое тело. Вскоре после этого он уволился.

Шокирующим в этом деле было то, что оно было совершено группой подростков.

Они продолжили слушать Чжао Юляна.

- Я знаю подробности этого дела, потому что Ван Хаобинь сам мне рассказал. Он рассмеялся и сказал, что нанёс удар в грудь, не ожидая, что получит такой же приговор, как и те, кто осмелился нанести удар только в живот.

Чжао Юлян продолжил с горькой улыбкой:

- Учительница Чжан была типичной интриганкой. Она не осмеливалась проверять домашние задания Ван Хаобина, не требовала его присутствия на уроках и освобождала его от групповых занятий и наказаний. Ван Хаобинь пользовался особым отношением, которого не было ни у кого в классе. А я, как лучший ученик, был для него как овца, брошенная на растерзание волку. Ван Хаобинь вымогал у меня деньги, забирал мои книги и канцелярские принадлежности. А учитель Чжан просто закрывала на это глаза. Иногда Ван Хаобинь издевался надо мной, избивал меня, заставлял курить или делать то, чего я не хотел, например, стоять с ними на страже. Думаю, я должен быть благодарен, что у него не было доступа к наркотикам. Иначе моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе.

Он замолчал, а затем покачал головой:

- Нет, моя жизнь, вероятно, уже изменилась из-за него.

Несомненно, те дни, когда он сидел рядом с убийцей, оставили на нём неизгладимый след.

Подростку приходилось не только каждый день сталкиваться с извращённой учительницей, но и сидеть по соседству с убийцей.

Ему приходилось быть предельно осторожным. Любая малейшая ошибка могла разозлить зверя, который был рядом с ним. Каждый день был наполнен страхом, и ему приходилось делать то, чего он никогда не хотел делать, и он сбился с пути.

Сун Вэнь нахмурился и спросил:

- Разве ты не рассказал об этом родителям? Разве ты не думал о том, чтобы перевестись в другую школу?

Чжао Юлян стиснул зубы и покачал головой:

- Оба моих родителя были очень заняты на работе. Отец часто уезжал в командировки. Я не хотел обременять их этими проблемами. Когда они видели меня с контрольной работой, им было всё равно, как я живу в школе.

Он опустил голову и горько улыбнулся:

- Их волновали только мои оценки, они никогда не спрашивали, счастлив ли я, кто мой сосед по парте или что произошло. Когда мой отец приходил на родительские собрания, он тепло приветствовал мать Ван Хаобиня и пожимал руку Чжан Дунмэй, призывая её хорошо меня обучать. Даже когда отец узнал, что я начал курить, он решил, что это можно понять, ведь у меня были хорошие оценки.

Тогда он чувствовал себя одиноким и беспомощным. Даже если бы они хоть раз спросили:

- Как у тебя дела в школе? — он бы всё им рассказал.

Но его никто никогда не спрашивал.

Он был напуган, был в ужасе и подавлен, ему хотелось кричать. Но в ответ он получал лишь похвалу и награды, которые ему были не нужны.

- Во время общешкольного экзамена, Ван Хаобинь, сидевший передо мной, взял мою экзаменационную работу, пока учитель не видел. Учитель поймал нас и отвёл к директору. Новый директор не знал об истории с Ван Хаобинем и хотел произвести хорошее впечатление. Согласно правилам, нас с Ван Хаобинем должны были исключить или, по крайней мере, внести запись в наши личные дела. Чжан Дунмэй отвела нас обратно и сказала, что всё объяснит директору.

Услышав это, Сун Вэнь почувствовал, что за этой историей кроется что-то ещё. И действительно, Чжао Юлян вздохнул:

- Я думал, что Чжан Дунмэй хотя бы заступится за меня из-за моих хороших оценок. Вскоре после этого Чжан Дунмэй нашла меня и сказала, что всё объяснила директору и что этот инцидент не будет задокументирован, но, поскольку дело было серьёзное, я должен взять на себя ответственность. Поэтому она заставила меня написать признание, в котором я признавал, что был неправ, вступив в сговор с одноклассником, чтобы сжульничать. Самое нелепое было то, что я был единственным, кто написал признание, Ван Хаобиню не нужно было ничего писать.

Сун Вэнь нахмурился:

- Такое обращение кажется несправедливым.

Если верить рассказу Чжао Юляна, признание было неправдой. Чжан Дунмэй заставила его написать это, чтобы не обидеть Ван Хаобиня и не навлечь на себя его гнев, а также, чтобы показать что-то директору. В итоге Чжао Юляна принесли на заклание.

— Да, — вздохнул Чжао Юлян. — Когда я был молод, я этого не понимал. Я был в ужасе и послушно написал признание, а затем прочитал его вслух перед всем классом. Позже, на третьем году обучения в средней школе, Чжан Дунмэй ушла, а Ван Хаобинь бросил учёбу. Моя жизнь наконец-то стала более-менее нормальной.

- Чжан Дунмэй теперь шантажирует тебя этим признанием? — спросил Сун Вэнь.

Учитывая, что Чжао Юлян уже окончил университет и готовился к защите докторской диссертации, казалось неразумным, что его беспокоит признание, сделанное в средней школе.

Чжао Юлян объяснил:

- Несколько месяцев назад Чжан Дунмэй внезапно связалась со мной и спросила, планирую ли я остаться в университете Бэйчэн. Сначала я подумал, что она искренне беспокоится и желает мне добра, но потом она прислала мне фотографию признания и сказала, что у неё проблемы с деньгами.

Он вздохнул:

- Я не ожидал, что эта коварная женщина столько лет хранила это признание.

- Если бы это был другой университет, я бы не боялся этого документа. Никто не может использовать признание, сделанное в средней школе, чтобы усомниться в моей репутации. Но я хочу остаться в университете Бэйчэн. Университет Бэйчэн известен своими строгими академическими стандартами и нулевой терпимостью к списыванию. В университете действует строгое правило: любой студент, уличенный в списывании, должен быть отчислен в течение 24 часов. Был даже случай, когда студент, уличенный в списывании и побоявшийся рассказать об этом своей семье, покончил с собой, спрыгнув с крыши здания. Несмотря на эту трагедию, правило не изменили.

В свете ламп в очках Чжао Юляна отразился холодный блеск.

- Значит, университет Бэйчэн никогда бы не взял на работу преподавателем студента, который жульничал. Если бы это признание дошло до руководства университета, то, как бы я ни объяснялся, всё было бы напрасно. Поэтому я решил заплатить, чтобы избежать проблем.

Последующее повествование Чжао Юляна соответствовало тому, что рассказывала Мэн Тяньтянь. Чжан Дунмэй стала более настойчивой в своих требованиях и постепенно вымогала у него по 30 000 юаней, опустошив все его сбережения.

Три дня назад он вернулся из Бэйчэна, где праздновал Национальный день, и получил сообщение от Тань Шань. После долгих раздумий он приехал сюда.

- Куда вы пошли после того, как избили учителя и записали видео? — спросил Сун Вэнь.

- Я вышел покурить, — Чжао Юлян сделал паузу и добавил: — Я пошёл в курилку.

- Ты ведь не ходил в зону для курения, верно?

Лу Сыюй, который делал записи, внезапно остановился и посмотрел на Чжао Юляна. От него всё ещё слабо пахло табаком. Окурки, найденные в углу крыши, мог оставить Чжао Юлян.

После секундного колебания Чжао Юлян признался:

Хорошо, я был на крыше, когда Чжан Дунмэй упала.

Сун Вэнь посмотрел на него, размышляя о том, что этот человек мог быть как убийцей, так и первым очевидцем происшествия.

- Однако я не толкал Чжан Дунмэй вниз. Угол, в котором я стоял, был обращён в противоположную сторону. Я не видел, что происходило с той стороны. Когда я услышал шум и бросился к тому месту, чтобы посмотреть вниз, я увидел, что Чжан Дунмэй уже лежит на земле.

Лу Сыюй покрутил ручку в руке и взглянул на Сун Вэня. Судя по расположению окурков, упомянутый Чжао Юлянем угол действительно находился на крыше, но с той же стороны, откуда упала Чжан Дунмэй. Между двумя частями крыши была конструкция, которая закрывала обзор и не позволяла увидеть, что произошло. По вещественным доказательствам было трудно определить, говорит Чжао Юлян правду или лжёт.

- Вы ничего не видели наверху, но наверняка что-то слышали, верно? — настаивал Сун Вэнь. — Или вы и есть убийца и сейчас лжёте нам?

На видео Чжао Юлян засунул голову Чжан Дунмэй в торт, и это продолжалось несколько секунд. Если бы это продолжалось дольше, Чжан Дунмэй могла бы задохнуться.

Молодой человек, сидевший перед ними, казался хладнокровным и очень спокойным. За его утончёнными манерами скрывалось сдерживаемое кровожадное безумие.

Возможно, его личность сформировалась под влиянием прошлого опыта. Несмотря на его успехи в учёбе, что-то внутри него изменилось из-за Ван Хаобина.

Он мог спокойно описать происшествие на горе Сяосян, точно так же, как сейчас отстранённо воспринимал смерть Чжан Дунмэй.

После минутного колебания Чжао Юлян наконец заговорил:

- Я кое-что слышал. Перед тем как Чжан Дунмэй упала, на крыше разгорелся спор.

Сун Вэнь тут же спросил:

- Кто это был?

Банкет в честь убийства

- Кто это был?

Увидев, что Чжао Юлян молчит, Сун Вэнь повторил вопрос.

Похоже, Чжан Дунмэй заманили на крышу, и человек, который с ней спорил, несомненно, был главным подозреваемым.

- Это была Тань Шань, — наконец сказал Чжао Юлян, назвав неожиданное имя.

- Ты слышал, о чём они спорили? — продолжил Сун Вэнь.

- Я кое-что слышал. Чжан Дунмэй спрашивала Тань Шань, почему она вступила с нами в сговор, чтобы привести её сюда. Сначала она думала, что это ученица, которой нужны дополнительные занятия, и что её хочет увидеть родитель, поэтому она пошла за Тань Шань.

Чжао Юлян сделал паузу, прежде чем продолжить:

- Тань Шань сказала, что больше не может терпеть поведение Чжан Дунмэй, и спросила, почему Чжан Дунмэй не раскаивается после всего, что она сделала. Тань Шань под воздействием алкоголя призналась Чжан Дунмэй, что это она донесла на неё, что возможно привело их к ссоре…»

— Донесла? — повторил Сун Вэнь, получая новую информацию.

Чжао Юлян кивнул:

- Да, я кое-что слышал. Прошлым летом кто-то сообщил в департамент образования о Чжан Дунмэй, обвинив её в том, что она давала ученикам частные уроки за деньги и подвергала их физическому наказанию, и привёл существенные доказательства. Чжан Дунмэй чуть не исключили из школы, но, поскольку она была опытным учителем, её перевели на должность консультанта вместо учителя.

В настоящее время департамент образования строго пресекает внешкольные занятия и физические наказания. Если об этом становится известно, последствия могут быть серьёзными.

Чжан Дунмэй использовала устаревшие методы десятилетней давности, которые уже не работали. После того как её семья столкнулась с финансовыми трудностями и накопила долгов, она сначала хотела зарабатывать репетиторством, но этот путь тоже был закрыт.

Вместо того чтобы задуматься о своих поступках после того, как о них стало известно, Чжан Дунмэй пришла в ярость и захотела найти того, кто на неё донёс. Оставшись без средств к существованию и не зная, что делать, она начала вымогать деньги у своих бывших учеников.

Но она никак не ожидала, что на неё донесёт её любимая ученица и коллега Тань Шань.

Чжан Дунмэй ещё больше разозлило то, что Тань Шань тайно вступил в сговор с людьми, которых она шантажировала, чтобы унизить её и оскорбить, и записала это на видео.

В тот момент Чжан Дунмэй хотела выплеснуть всю свою ненависть.

Сун Вэнь спросил:

- Когда они спорили на крыше, ты был рядом. Тебе не было любопытно посмотреть, что происходит?

Чжао Юлян ответил:

- Честно говоря, я случайно наткнулся на эту сцену. Мне было неловко, и я не хотел, чтобы они меня увидели. Я собирался докурить сигарету и тихо уйти. А потом Чжан Дунмэй упала.

- То есть вы на самом деле не видели, толкнула ли Тань Шань Чжан Дунмэй?

Чжао Юлян снова замялся, а затем кивнул.

Они собрали больше информации, но всё ещё не могли подтвердить, что Тань Шань убила Чжан Дунмэй. Нужно было допросить ещё одну ученицу, Цзи Мэйюнь.

Сун Вэнь попросил Чжан Цзыци привести Цзи Мэйюнь.

Цзи Мэйюнь всё ещё была в тонком красном плаще и тонком красном шарфе. Как и следовало из её имени, она была бесспорно красива. Её красота отличалась от образа интернет-знаменитости Мэн Тяньтянь и утончённой внешности Тань Шань.

Сун Вэнь наблюдал за женщиной, сидевшей на стуле для допросов. Она не была слишком худой, её щёки были полными и сияли юношеским румянцем, а яркая, дерзкая красота напоминала о гонконгских звёздах прошлого. В наши дни такие лица встречаются всё реже.

- Мы нашли телефон Цянь Цзяна, а другие участники рассказали о том, что произошло той ночью, и о том, как Чжан Дунмэй их шантажировала. Так чем же она вас шантажировала?

- Тем что... я скоро выйду замуж, — сказала Цзи Мэйюнь, глядя на трёх полицейских перед ней.

В ходе предварительного допроса выяснилось, что она скоро выйдет замуж и свадьба назначена на ближайшее время.

Брак с представителем богатой семьи казался заманчивым из-за денег, которые можно было получить.

Некоторые высмеивали эту идею, но, признавали они это или нет, для многих женщин это всё равно было мечтой.

- Я никогда не нравилась Чжан Дунмэй. Казалось, она испытывала естественную неприязнь к красивым девушкам в нашем классе. Эта неприязнь не имела ничего общего с успеваемостью или послушанием. В то время она часто называла меня шлюхой, вытаскивала меня на трибуну и публично унижала. Она подстригла меня на глазах у всего класса, запретила мне носить откровенную одежду и обвинила в том, что я соблазняю мужчин. Я не раз хотела перейти в другой класс, но Чжан Дунмэй всегда мне мешала. Она даже приходила ко мне домой и умоляла родителей оставить меня в её классе, потому что я могла бы вести школьные мероприятия вместе с сестрой, и это было бы ей на руку. Мои родители работают помощниками в небольшом ресторане. Они умеют только нарезать овощи и мыть посуду. У них за всю жизнь не было особого опыта, но у них две прекрасные дочери. Они необъяснимым образом доверяют интеллектуалам, поэтому поверили ласковым словам Чжан Дунмэй. В один из летних дней, согласно школьному расписанию, ученики должны были уйти в 4 часа, но Чжан Дунмэй задержала меня в классе. Она попросила меня встать в конце класса и не разрешила идти домой. Учителя ушли, и я не знала, когда они вернутся…

Большие глаза Цзи Мэйюнь заблестели, когда она заговорила. Она помедлила несколько секунд, а затем схватила капитана за одежду и сказала:

- В нашем классе был убийца по имени Ван Хаобинь. Вы об этом знаете?

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Чжао Юлян уже упоминал этого человека.

Цзи Мэйюнь продолжила:

- Пока я была в классе, Ван Хаобинь вернулся с улицы, где играл в футбол. Затем… он…

В пустом здании школы, где не было учеников после уроков, убийца-подросток встретился с красивой девушкой, которая была в одиночестве. Присутствующие полицейские могли догадаться, что произошло дальше.

Цзи Мэйюнь на мгновение опустила глаза, пытаясь совладать с голосом. Казалось, она не хотела вспоминать прошлое:

- Моя сестра обнаружила, что я не вернулась домой, и пошла искать меня в школе. К тому времени, как она пришла, всё уже произошло. Чжан Дунмэй запаниковала, когда узнала об этом. Сначала она отправила нас с сестрой домой, а потом встретилась с моими родителями.

По мере того как она говорила, её голос начал бесконтрольно дрожать, она с трудом сдерживала слёзы:

- В тот раз она сказала моим родителям, что всё это из-за того, что я соблазняла Ван Хаобиня. Мои родители были очень честными людьми, и, столкнувшись с такой ситуацией, они не знали, кому верить — мне или учительнице. Тогда Чжан Дунмэй сказала: «- Мы можем сообщить об этом в полицию, но Ван Хаобинь — убийца, и он может сделать что угодно. Если мы сообщим, он может убить нашу семью». Мои родители были в ужасе, а потом Чжан Дунмэй начала плакать и извиняться перед ними, говоря, что это её вина и что она сделает всё возможное, чтобы все уладить».

Заявление Чжан Дунмэй, несомненно, было сделано для того, чтобы напугать родителей Цзи Мэйюнь и избежать ответственности. Если бы родители Цзи Мэйюнь сообщили об этом, обратились в школу, Чжан Дунмэй пришлось бы отвечать. В тот момент она одновременно пугала их и обманывала, чтобы не допустить обострения ситуации.

Цзи Мэйюнь прикусила губу и подняла глаза, сказав:

- В конце концов, мои неопытные родители испугались. Они решили уладить всё мирным путём…

По её взгляду было понятно, что она глубоко разочарована и в своих родителях, и в Чжан Дунмэй.

- Как Чжан Дунмэй впоследствии использовала это, чтобы шантажировать тебя? — спросил Сун Вэнь.

Голос Цзи Мэйюнь задрожал:

- Через месяц после того случая я узнала, что беременна. Я только начала развиваться, и никто не ожидал такого результата. Чжан Дунмэй вмешалась, признала свою вину и отвезла меня с матерью в больницу. Она оплатила процедуру прерывания беременности.

В этот момент она подняла взгляд на сидевшего перед ней полицейского:

- Этот инцидент стал кошмаром всей моей школьной жизни. Я ненавижу Ван Хаобиня не так сильно, как Чжан Дунмэй за то, что она ему потворствовала. Без неё ничего бы этого не случилось. Я постепенно оправилась от этих травм и стремилась к своему счастью, но Чжан Дунмэй…

Подросток, переживший такую травму и всё же сумевший выстоять, совершил настоящий подвиг. Однако было ясно, что её злобный учитель не собирался её отпускать.

Цзи Мэйюнь глубоко вздохнула и продолжила:

- Десять лет спустя, когда я уже собиралась выходить замуж, эта женщина шантажировала меня записями о платежах за аборт, сделанными в то время... Мои свёкор и свекровь очень консервативны. Они могли смириться с моим скромным происхождением, но не с тем, что я сделала аборт. Моя свекровь однажды отругала бывшую девушку моего парня за то, что та сделала аборт, назвав её «домом смерти»… Если бы мой парень и свекровь знали об этом, мой брак был бы невозможен. Чжан Дунмэй выжала из меня десятки тысяч юаней, но ей этого было мало… Потом меня нашла Тань Шань… Теперь всё кончено.

Сказав это, Цзи Мэйюнь подняла голову, и её ясные глаза наполнились эмоциями, которые Сун Вэнь не мог выразить словами.

Эта история ещё тяжелее и болезненнее, чем предыдущие.

Чжан Дунмэй разрушила жизнь этой женщины

Услышав это, даже Чэнг Мо слегка покраснел.

Сун Вэнь тоже на мгновение замолчал.

Чжан Дунмэй не раз причиняла боль этой женщине, и она использовала это, чтобы вымогать деньги. Его сочувствие к Чжан Дунмэй иссякло, и такого учителя действительно нужно разорвать на части.

Но текущее дело ещё должно быть расследовано.

Это девушка, которая вот-вот выйдет замуж. Рискнула бы она убить Чжан Дунмэй ради замужества?

- Цзи Мэйюнь, ты признаёшь свою вину? — внезапно спросил Сун Вэнь.

Цзи Мэйюнь явно была ошеломлена и спросила:

- Какую вину?

— Ты совершила преступление, убив учителя Чжан, — пристально посмотрел на неё Сун Вэнь. — Это ты столкнула учителя Чжан, не так ли?

Лу Сыюй знала, что Сун Вэнь блефует. Она испытывала глубокую ненависть к учительнице Чжан, как в прошлом, так и в настоящем. Эта дьявольская учительница однажды погрузила её в кошмар, а теперь, похоже, была полна решимости разрушить её счастье.

— Я не... — голос Цзи Мэйюнь дрогнул.

- Ты же не думала, что у нас будет свидетель, не так ли? В тот момент Чжао Юлян тоже был на крыше и видел тебя! — вмешался Сун Вэнь.

Взгляд Цзи Мэйюнь дрогнул, и она произнесла дрожащим голосом:

- Это невозможно. Я не поднималась на крышу и не убивала её.

Её прекрасное лицо быстро приняло невозмутимое выражение, и эмоции улеглись.

- Подними глаза и повтори это утверждение, — Сун Вэнь пристально смотрел на неё.

Цзи Мэйюнь подняла голову и встретилась с ним взглядом. В её глазах блестели слёзы, алые губы слегка шевелились, и подбородок слегка касался красного шарфа, когда она произносила каждое слово:

- Смерть Чжан Дунмэй не имеет ко мне никакого отношения.

Сун Вэнь замолчал, словно размышляя, были ли её слова ложью или правдой.

Чэнг Мо, сидевший рядом, покачал головой. Если бы преступницей была Цзи Мэйюнь, она бы не смогла сохранять такое самообладание под натиском Сун Вэня. Он чувствовал, что на данный момент все улики указывают на Тань Шань…

Лу Сыюй поставил точку в конце предложения и взглянул на пять лежащих перед ним свидетельств.

На этом допрос пяти свидетелей был завершён, и дело постепенно прояснялось. Нужно было снова вызвать Тань Шань, чтобы она всё подтвердила.

Банкет в честь убийства

- Тань Шань, после урока принеси мне домашнее задание в кабинет!

После окончания урока Чжан Дунмэй обычно задерживала учеников. Она сказала это только тогда, когда до следующего урока оставалось две минуты, а учитель китайского пришёл раньше.

Во время внеклассных занятий после двух уроков китайского маленькая Тань Шань несла толстую стопку домашних заданий в сторону учительской.

По дороге она встретила учителя английского языка. Пожилой мужчина вежливо отошёл в сторону, пропуская её:

- Тань Шань, снова несёшь домашнее задание учителю Чжан?

Тан Шань кивнула:

- Да, учитель Ван.

- Эх, ваши домашние задания по математике, каждый день так много и столько тетрадей. Тебе, как старосте класса, приходится нелегко.

Сказав это, старик покачал головой, и в его голосе прозвучала нотка беспомощности. Учитель Чжан славилась тем, что задавала много домашней работы. Каждый день Тань Шань приносила в кабинет домашние задания, иногда ей приходилось делать это по нескольку раз. Домашние задания по математике делились на тетради A и B, иногда к ним прилагались рабочие тетради и контрольные работы, которые занимали весь стол Чжан Дунмэй.

- Как староста класса, я обязана помогать учителю.

Тань Шань ответила, держа в руках домашнее задание.

Старик вздохнул, гадая, не уловила ли девочка сарказм в его словах.

Тань Шань повернула голову и продолжила идти в сторону кабинета, поджав губы.

Она знала, как другие учителя относятся к Чжан Дунмэй.

Чжан Дунмэй поддерживала успеваемость класса по математике с помощью большого количества заданий, часто в ущерб другим предметам. Иногда, когда Чжан Дунмэй не успевала проверить домашние задания, она просила Тань Шань о помощи.

Но Тань Шань всё равно поддерживала учителя Чжан. Она верила, что она делает это ради их же блага.

Учителя тоже люди, и у них бывает плохое настроение. Хотя Чжан Дунмэй часто била и ругала учеников, она действительно отлично преподавала. Многие задачи, которые другие учителя не могли объяснить понятным языком, она решала одним объяснением. В результате другие учителя математики часто обращались к ней за советом, а уроки Чжан Дунмэй часто признавали лучшими открытыми уроками.

Как староста класса, она испытывала гордость, хотя эти обязанности отнимали у неё много времени и требовали больше усилий, чем от других учеников.

Она часто засиживалась допоздна, чтобы сделать уроки, и ей приходилось приходить в школу самой первой.

Когда Тань Шань пришла в учительскую, оказалось, что учителя на собрании и их там нет.

Тань Шань, хорошо знавшая это место, нашла место учителя Чжан. Она положила на стол толстую стопку тетрадей с домашним заданием.

Уже собираясь развернуться и уйти, она опустила взгляд, словно повинуясь чьей-то призрачной руке, и заметила что-то в мусорном ведре.

Наклонившись, чтобы рассмотреть получше, она увидела, что это просто измельчённая бумага, но кусочки показались ей знакомыми. Не в силах устоять, она присела на корточки и подняла кусочек, на котором был написан иероглиф «祝» (желание).

Тань Шань вдруг поняла, что это такое. Дрожащими руками она вытащила листок бумаги.

Вчера у учителя Чжан был день рождения, и она приготовила рисунок, чтобы подарить его учителю.

В течение последних нескольких недель Тань Шань каждый день после выполнения домашнего задания немного времени уделяла рисованию. Она работала над ним три недели, иногда засиживаясь до часу ночи и вставала в пять утра. Родители жалели её, но упрямая Тань Шань настаивала на том, чтобы закончить рисунок.

Вчера она отдала рисунок учителю вместе с домашним заданием. Это была тщательно прорисованная картина с изображением цветов и птицы. Хотя птица получилась не идеальной, она вложила в рисунок всю душу.

Учительница поблагодарила её, сказав, что рисунок ей очень понравился, а затем приняла его.

Но теперь рисунок, над которым она так усердно трудилась, спокойно лежал в мусорном ведре среди других бумаг.

По лицу Тань Шань потекли слёзы. Она плакала, доставая рисунок из мусорного ведра, пытаясь его собрать. Чем больше она пыталась, тем сильнее дрожали её руки. Рисунок был не только порван, но и скомкан, на нём были пятна, похожие на чай.

Тань Шань почувствовала, что не только её рисунок был разорван в клочья, но и её сердце.

Она хотела перестать плакать, но слёзы не слушались её и лились безудержно.

Она не плакала, когда Чжан Дунмэй била её, не плакала, когда засиживалась допоздна, чтобы сделать уроки, и не плакала, когда у неё были плохие результаты на экзаменах. Но сейчас она плакала так сильно, что едва могла дышать.

Снаружи доносился голос Чжан Дунмэй, которая с кем-то разговаривала.

- Современные ученики совсем не знают, что такое жизненные трудности. Вчера у меня был день рождения, и я получил только стопку купонов на торт. Знаете, что мне подарила староста класса? Просто рисунок, и фазан на картинке был похож на воробья. Мне показалось, что он слишком уродлив, чтобы даже дома его вешать.

- Эх, учитель Чжан, вам нужно быть более откровенной. Мы так усердно работаем и заслуживаем этого. Посмотрите на меня, я лишь слегка намекнула, и несколько родителей подарили мне подарочные карты…

- В моём классе тоже есть богатые ученики, но в последнее время они ведут себя тихо. Похоже, мне скоро придётся навестить их дома...

- Тсс, говори тише. Учебный отдел недавно проводил проверку.

- Чего ты боишься? Ты что, не заметила новую сумку жены декана? Она, наверное, стоит её годовой зарплаты.

Тань Шань больше не хотела их слушать. Она прикрыла рот рукой, боясь, что Чжан Дунмэй услышит или увидит её. К счастью, учителя не вошли в кабинет и ушли, постояв немного у двери.

Тань Шань, сжимая в руках порванную бумагу, выбежал из кабинета в слезах...

Именно тогда она поняла, насколько лицемерными могут быть люди. Те, кто улыбался и говорил «спасибо», на самом деле могли вас недолюбливать.

На заключительном этапе допроса Сун Вэнь и его команда вызвали Тань Шань, которая, судя по предыдущим допросам, была наиболее причастна к преступлению. Тань Шань вошла в комнату, опустив голову, и нервно села на стул напротив.

Ночь становилась всё темнее. За окном была кромешная тьма, а шум от всё большего количества людей на улице становился всё громче.

Сун Вэнь не стал терять времени и сразу перешёл к делу:

- Во время предыдущего допроса вы солгали нам, не так ли?

Услышав это, Тань Шань крепко сжала руки.

- Я… я не…

Она уже не была уверена в своих словах, и её реакция была чисто инстинктивной.

- Все твои одноклассники признались. Мы нашли телефон Цянь Цзяна и знаем, что это ты организовала сегодняшнюю встречу.

Сун Вэнь сразу перешёл к делу.

Тань Шань опустила голову и промолчала. Перед лицом стольких улик её отрицание казалось лишним. Она понимала, что стала главной подозреваемой.

- Чжан Дунмэй брала у вас деньги в долг?

- Она взяла... тридцать тысяч юаней. Я работаю недавно, и это были почти все мои сбережения, — прошептала Тань Шань.

— Она когда-нибудь вас шантажировала?

Тань Шань покачала головой.

- Она никогда меня не шантажировала.

Затем она добавила:

- Может быть, потому что я не оставила никаких улик, которые она могла бы использовать против меня. И я была единственной, кто, услышав, что ей нужны деньги в долг, охотно предложил их ей.

- Почему вы организовали сегодняшнюю встречу? — продолжил Сун Вэнь.

- Потому что полмесяца назад моя мама заболела и ей потребовалась госпитализация. Я хотела, чтобы учительница Чжан вернула деньги. Я просила её, но она продолжала придумывать отговорки, совсем не такие, как когда она просила у меня взаймы...

Тань Шань тихо сказала:

- Чжан Дунмэй часто просила меня помочь ей войти в систему, включить и выключить компьютер и тому подобное. Поэтому я знала её обычный пароль. Однажды, когда я проходила мимо её стола и увидела фрагмент её чата, она обсуждала, как занять денег в интернете. Тогда я заподозрила, что она занимала деньги не только у меня. Я… я просто боялась, что она задолжала слишком много и не сможет мне вернуть долг. Поэтому… поэтому однажды, когда её не было, а её телефон лежал на столе, я заглянул в него. Я узнал, что эта женщина всё это время шантажировала своих учеников. Я связалась с несколькими знакомыми и поговорила с ними. Сначала я просто хотела объединить их, чтобы потребовать у учительницы Чжан вернуть деньги, но потом поняла, что она, возможно, не сможет нам заплатить. Мы должны наказать эту женщину…

Это объяснение показалось разумным. Сун Вэнь задал ключевой вопрос.

- У нас уже есть свидетель, который подтверждает, что вы спорили с Чжан Дунмэй на крыше.

Тань Шань почувствовала себя виноватой и, запинаясь, ответила:

- У нас… у нас действительно были разногласия… но… это было потому, что…

— Из-за чего? Ты была лучшей ученицей Чжан Дунмэй, а теперь стала её коллегой. Почему ты на неё донесла? — Сун Вэнь пристально посмотрел на неё.

При упоминании слова «донос» Тань Шань побледнела. Полиция знала больше, чем она ожидала.

- Я была самой послушной ученицей Чжан Дунмэй. Со школьных времён она больше всего доверяла мне… Но это доверие было основано на том, что я выполняла для неё всевозможные поручения и докладывала о ситуации в классе. Я не раз предавала своих одноклассников, чувствуя себя предательницей, поэтому у меня не было друзей в классе…

Из рассказа Тань Шань стало ясно, что она сожалеет о своих поступках. Ученики средней школы ещё не успели войти во взрослую жизнь и должны верить в то, что людям присуща доброта. Однако учитель обманом заставила её стать «предательницей» в глазах одноклассников, что привело к огромному психологическому давлению.

- По сравнению с другими я была ближе к Чжан Дунмэй. Иногда я даже ходила к ней домой, чтобы принести ей что-нибудь. Я знала, что она разводилась с мужем и, когда ей было плохо, она срывалась на занятиях и учениках. Я всегда думала, что, будучи старостой класса и представителем предмета в течение трёх лет, я делала гораздо больше, чем обычный староста класса. Несмотря на многочисленные наказания со стороны этой учительницы, я всё равно верила, что она желает нам добра. По крайней мере… по крайней мере, она относилась ко мне иначе. У людей есть чувства… Именно это уникальное чувство поддерживало меня…

Тань Шань сделала паузу, облизнула губы, и её голос задрожал, словно она вот-вот расплачется.

- Когда мы заканчивали девятый класс, у Чжан Дунмэй был день рождения. Я нарисовала для неё картинку. Хоть она и была довольно примитивной, но от всего сердца. Я отдала рисунок учительнице Чжан, и она сказала, что очень тронута, и поблагодарила меня. Но… вскоре после этого я нашла рисунок в мусорном ведре, когда приносила ей домашнее задание. Он был скомкан и порван. Я плакала всю дорогу до класса.

Даже сейчас Тань Шань могла вспомнить то чувство, когда её сердце разрывалось на части.

Она также подслушала разговор учителей. Десять лет назад контроль за деятельностью учителей был не таким строгим, как сейчас, и дарить учителям подарки не считалось чем-то предосудительным.

С того дня, как она услышала эти слова, она начала сомневаться в себе и в своих отношениях с Чжан Дунмэй.

- После окончания школы, в то время как другие одноклассники держались от неё подальше, я по семейным обстоятельствам сдала экзамен на право преподавания и приехала сюда преподавать. Я думала, что, став коллегами, мы станем равными. Но с первого дня совместной работы Чжан Дунмэй по-прежнему видела во мне ученицу… Она обращалась со мной как со школьницей, которая ещё не получила диплом, постоянно требовала от меня что-то, заставляла забирать её посылки, проверять её задания и выполнять её обязанности.

Тань Шань опустила голову ещё ниже, словно хотела провалиться под землю.

- Я… у меня мягкий характер. Я не знала, как отказать ей в лицо. Каждый раз, когда я решала больше не выполнять её поручения, в следующий раз я всё равно соглашалась. Я… я ненавидела себя за это. Я искренне люблю свою работу и забочусь о своих учениках, надеясь, что они станут лучше. Я помогаю ученикам из бедных семей, покупая им пирожные и закуски. Я помню их предпочтения и дни рождения и пишу им особые комментарии в дни рождения. Я разговариваю с учениками, страдающими от депрессии, надеясь, что они выйдут из тени. ...Но иногда я чувствую себя потерянной. Как будто я служу этим детям, пытаюсь угодить им, но не получаю от них ответной любви... Я конфисковала телефон у ученика, который отвлекался на уроке, и в ответ получила публичное порицание и обвинения в назойливости. Я поделилась с учениками несколькими хорошо написанными эссе, и родители пожаловались в школу на то, что я вышла за рамки учебной программы. Другие учителя считали, что меня легко запугать, и перехватывали мои уроки, а ученикам тайком говорили, чтобы они не утруждали себя выполнением домашних заданий по моему предмету, если у них нет времени. Но почему Чжан Дунмэй так преуспевает в школе? Её классы всегда переполнены. Меня взяли на работу, потому что я была её ученицей. Значит ли это, что подход Чжан Дунмэй правильный? Неужели обществу, школе и родителям нужны только такие учителя, как Чжан Дунмэй?

В этот момент Тань Шань подняла глаза, и на её лице отразилось замешательство, которого она никогда ни кому не показывала. Её большие глаза были полны неуверенности.

Она не понимала разницы между хорошим и плохим учителем.

Как будто то, как действовать, полностью зависит от совести.

- Я считаю, что эта ситуация неправильная. Я хотела избавиться от Чжан Дунмэй, поэтому пошла в отдел образования, чтобы пожаловаться на неё.

Тань Шань объяснила, почему она донесла на Чжан Дунмэй.

- Я хотела вернуться к нормальной жизни, заставить эту женщину заплатить за то, что она сделала, доказать, что она плохой учитель. Но я не ожидала, что после того, как она лишится дохода от репетиторства, она станет ещё более агрессивной в вопросах денег…

В голосе Тань Шань звучала обида. Она не ожидала такой цепной реакции.

- Мы поссорились на крыше, и она попыталась меня схватить. В тот момент я толкнула её на крыше и ушла, забрав свою сумку. Когда я уходила, она точно была жива…

Тань Шань содрогнулась, словно не желая вспоминать об этом.

Когда-то она была ученицей, а потом стала преподавателем. Из-за смены статуса ей было сложно выстраивать отношения с Чжан Дунмэй. Противоречия между учителем и учеником часто терзали её душу.

Сун Вэнь посмотрел на сидящую перед ним женщину.

- Есть ли что-то, что может доказать, что, когда вы ушли, Чжан Дунмэй была ещё жива и либо спрыгнула сама, либо её столкнул кто-то другой?

- Я... я не могу этого доказать... но...

Тань Шань покачала головой.

Она повернула голову и посмотрела на Чэнг Мо в поисках поддержки:

- Отец Чэнг, я правда этого не делала, вы должны мне поверить…

Она слишком нервничала и мяла своё синее платье, из-за чего оно стало совсем некрасивым.

Ей казалось, что это она цепляется за край здания. Если она отпустит, то упадёт и разобьётся вдребезги. Её пальцы соскальзывали с перил, вот-вот готовые разжаться. Она отчаянно пыталась за что-нибудь ухватиться…

Чэнг Мо наконец заговорил:

- Учитель Тань, вы раньше говорили, что много выпили. Может быть, вы неправильно помните?

На первый взгляд могло показаться, что это помогло Тань Шань найти оправдание, но на самом деле это указывало на неё как на убийцу. В этот момент даже Чэнг Мо отвернулся от неё.

- Я… Я не знаю, это правда была не я…

Глаза Тань Шань покраснели, она открыла рот, но не смогла произнести ни слова в свою защиту и лишь повторяла:

- Я… Я не убивала её…

Сун Вэнь заметил:

- Учитель Тань, ваше поведение на видео, когда вы делали это, было не таким жалким, как сейчас.

Учитывая последующую ссору с Чжан Дунмэй на крыше, она должна была чувствовать себя победительницей.

Несмотря на их прошлое, сегодня она полностью одержала верх над Чжан Дунмэй, унизив её и отомстив за себя.

- Итак, ты убила своего учителя Чжан Дунмэй сегодня вечером? — задал Сун Вэнь последний вопрос.

Как только Тань Шань признается в этом, сегодняшний вечер закончится.

Тань Шань чувствовала себя как мальчик из сказки о мальчике, который кричал «Волки!». Она столько раз лгала, что теперь, даже когда она наконец сказала правду, ей никто не поверил.

Она даже не могла вспомнить, не столкнула ли она Чжан Дунмэй с крыши под воздействием алкоголя.

Она помнила только, что ненавидела эту женщину. Она толкнула её, дёрнула за волосы, не испытывая в тот момент ни капли вины, только удовлетворение.

Это было то, что она всегда хотела сделать. Она прижала Чжан Дунмэй своим хрупким телом к перилам и наблюдала за её попытками вырваться...

Тогда… что произошло?

Тань Шань почувствовала, что её память отключается.

Лу Сыюй холодно посмотрел на сидящую перед ним Тань Шань. Он закончил делать записи, на мгновение задумался, а затем спросил:

- Ты подсознательно боишься стать таким же учителем, как Чжан Дунмэй?

Этот страх может быть не конкретным, а абстрактным, психологическим. Тань Шань всегда была послушной ученицей, и её путь развития был спланирован другими. Она испытывала страх, благоговение и восхищение перед своей учительницей, но Чжан Дунмэй сама разрушила эти отношения. После разочарования чувства Тань Шань по отношению к ней претерпели изменения: прежнее восхищение сменилось ненавистью…

Тань Шань почувствовала себя уязвимой и испугалась. По её лицу потекли слёзы, и она заплакала:

- Вы не знаете... какое влияние учитель может оказать на ученика, особенно такой учитель, как я...

Она всхлипнула:

- Иногда, когда я злюсь на своих учеников и не могу себя контролировать, я неосознанно говорю то, что говорила нам Чжан Дунмэй. Я неосознанно использую её методы наказания учеников. Я… я ненавижу себя за это…

Работа учителя очень напряжённая и ответственная. Она ненавидела Чжан Дунмэй, а также ненавидела себя за то, что всегда её слушала.

Тань Шань всегда старалась быть хорошим учителем, каким, по её мнению, она должна была быть, но из-за её довольно слабого характера ей становилось всё труднее соответствовать этому «хорошему» стандарту.

Чжан Дунмэй слишком сильно повлияла на неё. Эти события, эти более тысячи дней и ночей, глубоко отпечатались в её душе.

Иногда она просто изливала на своих учеников боль, которую испытывала сама в прошлом.

Ещё больше она испугалась, когда поняла, что эти слова на самом деле оказались более действенными, чем её ласковые уговоры… Её кропотливые усилия не могли заставить их слушаться, но методы Чжан Дунмэй могли…

На лицах этих учеников читался ужас. Они послушно слушали, склонив головы, и начали подчиняться, превратившись из непослушных нарушителей спокойствия в покорных овечек.

Столкнувшись с таким исходом, она не знала, что делать!

Доносить, наказывать и драться с Чжан Дунмэй на крыше — она могла пойти только на эти крайние меры, чтобы доказать свою правоту и неправоту Чжан Дунмэй!

Она протянула руку не только к плачущим детям, но и к себе той, что плакала много лет назад.

Убить Чжан Дунмэй было всё равно что ещё раз убить себя.

Теперь появился и мотив для убийства.

Если она действительно совершила убийство своего учителя, то это произошло из-за её внутренней борьбы и сопротивления. Это убийство было её самоанализом и саморазрушением.

В её подсознании убийство Чжан Дунмэй означало бы убийство её негативной стороны, несовершенной части её самой, и полностью разорвало бы её связь с Чжан Дунмэй, избавив её от нависшей над ней тени.

Лу Сыюй просмотрел пять записанных свидетельских показаний и сложил из них полную картину.

Но почему-то... что-то всё равно казалось не совсем правильным.

Сун Вэнь продолжил допрос Тань Шанья:

- Вы признаёте свою вину?

Тань Шань плакала и качала головой, крича:

- Я ненавижу её! Но это действительно была не я, на этот раз я не вру…

Ей казалось, что её тело зависло в воздухе и с огромной высоты падает на землю рядом с трупом Чжан Дунмэй, из-под которого непрерывно вытекает кровь.

В этот момент в воздухе раздался отдалённый хлопок, а за окном внезапно стало светло.

Снаружи донеслись радостные возгласы.

С их места было видно, как в тёмном небе расцветает яркий фейерверк, рассыпающий в воздухе бесчисленные световые точки.

Даже заплаканное лицо Тань Шань изменилось в свете и тени фейерверка.

Лу Сыюй посмотрел на часы. Они так увлеклись допросом, что потеряли счёт времени, было уже девять часов.

В небо взмывали всё новые и новые фейерверки, и звуки фейерверков и толпы заглушили их разговор.

Сун Вэнь встал и сказал:

- Давайте сделаем перерыв, все. Фейерверк будет длиться полчаса. После этого мы продолжим.

Банкет в честь убийства

Чжан Дунмэй села в автобус, направлявшийся обратно в город.

Солнечный свет лился в окно автобуса, освещая её лицо и ноги, но она не чувствовала ни капли тепла.

Её лицо было напряжено, а взгляд холоден, на нём не было и тени улыбки.

Она только что уехала из родного города. Несколько дней назад её отец, будучи пьяным за рулём, попал в аварию в деревне и серьёзно ранил другого водителя. Отец полностью нёс ответственность за аварию и должен был оплатить медицинские расходы пострадавшего в размере 300 000 юаней.

Её отец и брат по-прежнему бесконечно ссорились, и после того, как она отдала 30 000 юаней, своих денег больше не осталось. Ей удалось собрать ещё 100 000 юаней, чтобы отдать им. Это было всё, что она могла себе позволить, и из-за этого несчастного случая она оказалась на грани разорения.

Кого ей винить? Отца, который водил машину в нетрезвом виде, слабую и некомпетентную мать, избалованного и скупого брата или себя за то, что не может заработать больше денег?

Кроме того, недавно на неё поступило заявление, и школа проводит расследование по поводу её внешкольных занятий.

Подумав об этом, Чжан Дунмэй невольно сжала руки в кулаки.

Разве она не занималась с учениками ради их же блага?

Новая политика была направлена на снижение нагрузки на учащихся и запрещала давать слишком много домашних заданий, но сложность экзаменов не уменьшилась, а даже возросла. Как она могла улучшить успеваемость своих учеников без множества практических заданий и дополнительных упражнений?

Кто донес на нее?

Чжан Дунмэй сосредоточилась, её взгляд блуждал, а мысли метались между подозреваемыми.

Руководство школы намекнуло, что ситуация серьёзная. У обвинительницы были не только доказательства того, что она занималась репетиторством, но и того, что она физически наказывала учеников и даже брала взятки.

Предоставленный список и доказательства были исчерпывающими. В худшем случае она могла лишиться сертификата преподавателя и больше никогда не смогла бы работать в школе.

Школа всё ещё боролась за неё, надеясь, что она сможет остаться, но, возможно, ей придётся стать консультантом, а не учителем.

Была ли это ученица, которая не могла позволить себе платить за обучение и не посещала дополнительные занятия? Но ни одна ученица не знала таких подробностей. Или это была ученица, которой она повредила ухо? Она сама виновата, что не проверила семейное положение ученицы — кто бы мог подумать, что её дальний родственник работает в отделе образования? Или это была учительница Ли, которая в этом году претендовала на звание «Лучшего учителя»? Учитель Ли притворилась обеспокоенной и сказала, что давать ученикам частные уроки неправильно и что в конечном счёте это приведёт к неприятностям…

Чжан Дунмэй долго размышляла, но в конце концов сдалась.

Самым важным было собрать деньги. Её семья могла рассчитывать только на неё.

Были ли эти люди действительно её родителями? Они больше походили на голодных волков. Если она не сможет достать деньги, они сожрут её заживо.

Они издевались над слабыми, но боялись сильных. Они не осмеливались просить денег у её брата, но с неё  требовали. Они плакали и причитали перед ней, совершенно не заботясь о её благополучии. Чтобы собрать деньги, она использовала все средства, до предела нагружала свои кредитные карты и занимала у всех коллег, у кого только могла.

Но семья жертвы уже пригрозила, что, если деньги не будут выплачены в полном объёме, они покалечат её отца. Она не могла просто смотреть, как он умирает.

Более того, она знала, что её родители сообщили семье жертвы, где она работает. Если она не вернёт долг, семья жертвы может устроить скандал в её школе, и тогда она даже не сможет остаться на должности школьного консультанта.

Автобус наконец остановился на станции. Чжан Дунмэй вышла, неся в руках сумку. Отсюда не было удобного автобусного маршрута, а она была слишком бережлива, чтобы брать такси, поэтому решила идти домой пешком. Туфли на высоком каблуке были ей не по размеру, из-за чего быстро появились мозоли, и каждый шаг был похож на ходьбу по ножам.

Она шла, пролистывая список контактов, в котором были сотни учеников и родителей. Те, чьи имена были отмечены звёздочкой, происходили из богатых семей, а у тех, чьи имена были отмечены плюсом, были связи.

Палец Чжан Дунмэй скользил по знакомым именам, пока она наконец не набралась смелости и не позвонила.

На другом конце провода была мать бывшего ученика, состоятельная женщина, владелица двух сетевых ресторанов. Она всегда хорошо относилась к Чжан и даже называла её сестрой.

Чжан Дунмэй обменялась с собеседницей парой любезностей, прежде чем заговорить о необходимости занять денег. Собеседница замялась:

- Госпожа Чжан, я слышала, что из-за вашего здоровья вы не будете обучать нашего ребёнка в следующем семестре?

Чжан Дунмэй подумала про себя, что хорошие новости не распространяются так быстро, как плохие. Она постаралась говорить спокойно:

- Ну, я не получала никаких уведомлений.

Не успела она договорить, как звонок прервался.

С глаз долой — из сердца вон.

Чжан Дунмэй сделала второй звонок... третий... четвёртый.

На её губах постепенно появилась холодная улыбка. Эти родители, которые раньше осыпали её деньгами и подарками, чтобы заслужить её расположение, теперь бросали трубку, как только она заговаривала о том, чтобы занять у них денег, узнав, что она, возможно, больше не будет учить их детей.

Ей было за сорок, она была разведена и бездетна.

Оглядываясь на свою жизнь, она понимала, что у неё не было ни друзей, ни семьи.

Теперь, когда она задумалась об этом, она посвятила всю свою жизнь преподаванию. Что у неё осталось?

Зарплата учительницы была и без того скромной, а ей ещё нужно было содержать семью.

Чжан Дунмэй вошла в свой дом — очень маленькое жилище, которое она купила в кредит много лет назад.

Что-то вспомнив, она вытащила из-под кровати большую коробку. Она была дома одна, ноги всё ещё болели, сердце переполнял гнев, в комнате было очень жарко, но она не могла позволить себе включить вентилятор.

Она напрягла все силы, пока наконец не вытащила большую коробку. Она тяжело дышала, а её руки кровоточили от неровных краев коробки.

Затем она опустилась на колени и начала перебирать содержимое коробки.

Когда-то это было её сокровищем — толстая стопка сертификатов, наград за двадцать с лишним лет преподавания.

Она погладила стопку сертификатов. Столько похвал, столько благодарностей, столько людей, которые говорят, что она хороший учитель...

Сидя на краю кровати, она перебирала каждую вещь, не в силах оторваться, и её холодное сердце постепенно оттаивало.

За все годы преподавания она проверяла гораздо больше работ, чем большинство других учителей, часто засиживалась допоздна, готовясь к урокам, и рано вставала, чтобы провести утренние занятия. В математике, в отличие от таких предметов, как китайский или английский, нельзя полагаться на старые материалы: постоянно появляются новые типы задач, и она изучала каждую новую рабочую тетрадь от корки до корки. Каждый год она обновляла свои планы уроков.

Возможно, она совершила много ошибок, но она знала, что сделала и много хорошего.

За двадцать с лишним лет преподавания она воспитала множество выдающихся учеников, многие из которых стали отличниками.

Без неё эти ученики, возможно, никогда бы не добились того, чего добились. Многие из них могли бы вести посредственную жизнь, продавая овощи или работая официантами. Благодаря ей они учились в хороших школах, престижных университетах и вели другую жизнь.

Но эти ученики не испытывали к ней благодарности.

Родители были ненадёжными, а ученики — ещё хуже. Они превратились в неблагодарных людей, которые после выпуска ни разу с ней не связывались.

Такова непостоянность мира.

Она подумала о муже, который утверждал, что её сердце принадлежит только ученикам. Их отношения окончательно испортились после того, как у неё случился выкидыш из-за того, что она девять часов простояла на ногах, готовясь к открытому уроку. Всего через неделю после этого случая она вернулась в класс, не в силах перестать беспокоиться о своих учениках.

Когда-то она мечтала о детях и надеялась, что у неё будут свои. Но в итоге она потеряла способность иметь детей, а её муж закрутил роман с молодой медсестрой.

Почему мир устроен именно так?

Она была одинокой женщиной, которая боролась за выживание в городе, страдала от отсутствия поддержки и изо всех сил пыталась добиться успеха самостоятельно, постоянно ощущая враждебность окружающего мира.

У неё не было доброго сердца, потому что она его не заслуживала. Слабость и слёзы были ей чужды, она была женщиной, выкованной из железа, неспособной заболеть и сдаться.

Всякий раз, когда у неё возникали проблемы дома, когда родители упрекали её, когда она ссорилась с мужем, когда над ней издевались на работе или когда её место занимал кто-то, у кого были связи, она могла только взять себя в руки и вооружиться прочной бронёй.

Она могла вымещать своё недовольство только на учениках. Она ненавидела красивых девочек, завидовала детям из привилегированных семей, которые к тому же были одарёнными, и эксплуатировала послушных.

Всякий раз, когда она видела их наивные лица, ей хотелось показать им, каков реальный мир. Она выставляла напоказ своё уродство, которое и на десятую часть не было таким жестоким, каким был мир по отношению к ней.

Чжан Дунмэй начала перебирать вещи в коробке. У неё была привычка систематизировать и сохранять всё, что осталось после обучения группы учеников: старые фотографии, устаревшие табели успеваемости, проверенные экзаменационные работы и отзывы студентов, как хорошие, так и плохие. Она хранила всё, что считала ценным.

Глядя на эти вещи, Чжан Дунмэй словно вернулась на десять с лишним лет назад, и в её памяти одно за другим всплывали воспоминания о произошедших событиях. На её губах появилась лёгкая улыбка, когда она вдруг нашла способ решить свою проблему.

«Учитель на один день, отец на всю жизнь». Несмотря ни на что, она всегда будет их учительницей!

Пока она понимала слабые стороны своих учеников, она могла занимать деньги, которые были ей нужны.

Если она не могла заставить людей полюбить себя, то могла заставить их бояться.

Сначала она была разборчивой, но потом стала отчаянно нуждаться в деньгах и потеряла всякое чувство меры...

Тогда Чжан Дунмэй не понимала, что эти дети уже не те робкие малыши, которые сидели в её классе десять лет назад. Они отрастили когти и клыки и научились яростно сопротивляться.

Прошло время, и ученики даже не подозревали, что их невероятно жестокий учитель тоже был человеком, доведённым до отчаяния.

Теперь тело Чжан Дунмэй постепенно остывало.

Беспокойство, которое её одолевало, больше не мучило её.

Чэнг Мо вывел Тань Шань из кабинета, продолжая утешать её. Тань Шань продолжала плакать, не в силах представить какие-либо новые доказательства. Похоже, на этом дело можно было закрыть.

Сун Вэнь сходил помыть руки, вернувшись, повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Пойдём. Даже если Тань Шань виновна, нам нужно немного подождать, прежде чем мы сможем отправить её в городское бюро.

Лу Сыюй озадаченно поднял глаза:

- Идти… куда?

Он просматривал несколько документов, лежавших перед ним, пытаясь понять, нет ли в них чего-то подозрительного.

Услышав за окном звуки фейерверка, Сун Вэнь, недоумевая, почему этот человек так равнодушен, указал на место неподалёку:

- Крыша. Было бы обидно не посмотреть на фейерверк с такого хорошего места.

На платформу Башни Лотовой Луны Сун Вэнь вытащил Лу Сыюй. Лу Сыюй обычно избегал людных мест и старалась держаться от них как можно дальше.

Эти празднества, мировое процветание и радость, казалось, не имели к нему никакого отношения.

Лу Сыюй всегда считал, что в фейерверках нет ничего особенного. Если бы Сун Вэнь не настоял, он бы не пошёл. Но теперь, глядя на фейерверк, он не мог не поддаться атмосфере праздника.

Когда они вышли, в небо запустили фейерверки. Фейерверки вспыхнули зелёным светом, а затем каждая зелёная искра расцвела, поднимаясь всё выше и выше, словно виноградная лоза, заполняя небо.

Небо было тёмно-синим полотном, а фейерверки — словно кисти, свободно разбрызгивающие краску. Люди стояли внизу и смотрели вверх. Над ними разворачивались неописуемо прекрасные сцены.

Лу Сыюй был заворожён. Эти фейерверки были совсем не такими, как он помнил. Оглядываясь назад, он понимал, что не видел фейерверков с тех пор, как умерли его родители, то есть почти двадцать лет. Технологии шагнули вперёд, и всё изменилось.

В этот момент весь берег реки Луньцзян превратился в море радости. Десятки тысяч людей собрались здесь: кто-то стоял, кто-то сидел, а кто-то забрался повыше. Все смотрели в ночное небо. В самом оживлённом районе Наньчэна стояло несколько высотных зданий, среди которых особенно выделялась башня Наньчэн. То и дело раздавались радостные возгласы и восклицания.

В тёмном небе продолжали взлетать и расцветать фейерверки.

С громким хлопком взлетел ещё один фейерверк. На мгновение показалось, что небо заполнилось огненными деревьями и серебряными цветами. Когда серебряные цветы исчезли, внезапно пошёл красный дождь. Сверкающие красные точки падали, словно звёзды, падают на землю.

Мимолётные огни были невероятно прекрасны...

По обеим сторонам реки Луньцзян множество людей держали в руках камеры и телефоны, пытаясь запечатлеть эти потрясающие виды.

Сун Вэнь, стоял рядом.

- Ну как? Неплохо, правда? Чтобы посмотреть такой фейерверк, многим людям приходится стоять внизу час или два, пробираясь сквозь толпу. Здесь у нас хороший обзор и мало людей, так что это лучшая смотровая площадка.

Он говорил непринуждённо. На самом деле, если бы не это дело, в «Башне Лотосовой Луны» сегодня было бы полно народу. Гости толпились бы на платформе, наблюдая за фейерверком плечом к плечу. Если бы не это дело, они, скорее всего, разошлись бы по домам после просмотра фильма. Всё это было простым совпадением.

Лу Сыюй хмыкнул в ответ и посмотрел на фейерверк в небе. Его прекрасные глаза были освещены фейерверком и, казалось, сияли бесчисленными звёздами, от чего захватывало дух.

Сун Вэнь смотрел, как в небе расцветает фейерверк, и немного ностальгировал:

- Когда я был маленьким, папа однажды взял меня посмотреть на фейерверк. Мне было около шести. Я помню, что там было так много людей, что, как бы высоко я ни подпрыгивал, я не мог их увидеть. Поэтому папа посадил меня к себе на плечи, чтобы я мог смотреть на фейерверк с самой высокой точки. В тот момент я думал, что мой папа — самый высокий человек в мире. Когда я вырос, я захотел быть похожим на него.

В то время отношения Сун Вэня с отцом были не такими напряжёнными, как сейчас. Вспомнив о том, что он тогда чувствовал, Сун Вэнь ощутил прилив сентиментальности.

Лу Сыюй сказал:

- Значит, твой отец был к тебе очень добр.

Сун Вэнь ответил:

- Не совсем. После фейерверка мой отец был так занят разговором с коллегами, что забыл про меня. Вокруг было так много людей, что я заблудился. Отец мобилизовал всю полицейскую команду, чтобы найти меня на улице. Когда он нашёл меня, то хорошенько отшлёпал.

Это была ещё не вся история. Он продолжил:

- Когда мы вернулись домой, мама узнала, что папа привёл меня в такое людное место во время патрулирования и чуть не потерял меня. Они сильно поругались, а потом оба меня отлупили.

В то время Ли Луаньфан и Сун Чэн часто расходились во мнениях по многим вопросам, но в том, что касалось воспитания их ребёнка, они были на удивление единодушны. Двойные порки были обычным делом.

Лу Сыюй не смог сдержать улыбку, его глаза слегка прищурились. Подул ночной ветер, взъерошив его чёлку и обнажив гладкий лоб. Глядя на его почти идеальный профиль, Сун Вэнь подумал, что фейерверк гораздо менее привлекателен, чем человек рядом с ним. Увидев улыбку Лу Сыюя, Сун Вэнь вдруг понял, что два избиения за один день того стоили.

Но в следующее мгновение Лу Сыюй вдруг опустил голову, почувствовав лёгкую грусть:

- Должно быть, те дни были довольно интересными.

Он завидовал такой семейной жизни. Как и тепло, которое Сун Вэнь дарил ему сейчас, заставляло его желать остаться, он не знал что делать дальше. Он испытывал какой-то неведомый страх перед будущим, как и перед мрачным прошлым.

Сун Вэнь не понял, что он сказал не так, из-за чего Лу Сыюй расстроился. Он попытался сменить тему и достал из сумки коробку, которую протянул Лу Сыюй.

— Кстати, это тебе.

- Что… это? Лу Сыюй взял коробку и взвесил её. Коробка была длинной и прямоугольной, не слишком большой и не слишком маленькой, и в ней чувствовался вес.

Сун Вэнь объяснил:

- Это не слишком дорого. Я не могу позволить себе что-то слишком дорогое. Я просто случайно увидел это и купил.

Лу Сыюй открыл коробку и увидел внутри серебристо-белый термос с изысканным узором, который пришёлся ему по вкусу. Было очевидно, что он долго выбирал этот термос.

Сун Вэнь постарался, чтобы его голос звучал непринуждённо:

- Я заметил, что твоя старый термос износился, поэтому купил новый. Скоро твой день рождения, верно? Считайте это подарком. Ты же подарил мне галстук, помнишь…

Он долго думал об этом, размышляя, что купить и когда подарить. Если подарок будет слишком дорогим, это будет неуместно. Если подарок будет слишком дешёвым, это будет выглядеть не очень хорошо. Подарить подарок в сам день рождения казалось слишком нарочитым, но он не хотел, чтобы Лу Сыюй подумал, что он относится к этому формально.

Увидев, что Лу Сыюй внезапно приуныл, Сун Вэнь импульсивно достал подарок, чтобы подбодрить его. Он понял, что это за подарок такой — на месте преступления? Тело всё ещё лежало внизу.

Капитан Сун хотел дать себе пощёчину...

День рождения…

Лу Сыюй не обращал внимания ни на время, ни на место. Его день рождения был 2 октября, то есть завтра. Он приходился на середину празднования Национального дня, Лу Сыюй не получал подарков ни от кого, кроме родителей, которые помнили о его дне рождения, когда он был маленьким.

Когда он был в детском саду, он вдруг осознал это и пошёл домой, плача и обвиняя родителей в том, что они родили его в праздничный день. Тогда отец утешил его, сказав:

- Те, кому ты дорог, не забудут твой день рождения только потому, что он выпал на праздник.

После смерти родителей он не придавал особого значения своему дню рождения. За школьные годы мало кто отмечал его вместе с ним.

Теперь, внезапно получив подарок от Сун Вэня, он немного растерялся.

Увидев, что он молчит, Сун Вэнь решил, что ему не понравилось, и нервно продолжила объяснять:

- О, кстати, на крышке этого термоса можно посмотреть температуру…

Он специально выбрал эту функцию, посчитав, что она будет полезна, поскольку у Лу Сыюй часто возникали проблемы со здоровьем. Так он мог сразу понять, слишком горячая вода или слишком холодная.

Лу Сыюй опустил взгляд. Его глаза горели и были влажными, как будто из них вот-вот польются слёзы.

- Этот немного больше моего старого.

У Сун Вэня ёкнуло сердце: он испугался, что выбрал слишком большой термос.

- Что случилось? Боишься, что он будет слишком тянуть во время полевых работ? Если он слишком тяжёлый, я могу носить его за тебя.

Лу Сыюй ответил:

- Теперь ты капитан команды. Какой капитан будет носить термос своего подчинённого?

Сун Вэнь сказал:

- Я не против. Другие не могут указывать мне, что делать.

Опасаясь, что Лу Сыюй не понравился подарок, Сун Вэнь протянул руку, чтобы забрать его. Но Лу Сыюй схватила его и отступила назад, явно не собираясь возвращать.

Лу Сыюй на мгновение замешкался, прежде чем ответить:

- Я уже много лет не получал подарков. Я не знаю, как реагировать и что сказать…

У него были деньги, но он не любил сближаться с людьми. Большую часть времени он сам делал подарки и редко получал такие продуманные подарки от других.

— Спасибо. Я очень...

Когда он это сказал, фейерверк достиг своей кульминации. Один за другим они взрывались, заглушая его последние слова.

Когда фейерверки осветили красивое лицо Лу Сыюй, он показался одновременно прекрасным и одиноким. Казалось, что среди всего этого великолепия он стоит совсем один. И всё же именно это одиночество тронуло Сун Вэня.

Сун Вэнь не удержался и поддразнил его:

- Что ты там сказал?

Лу Сыюй открыл рот, помедлил, а затем ответил:

- Если ты не слышал, ничего страшного.

Сун Вэнь сказал:

- Мне показалось, ты сказал, что я тебе нравлюсь.

Очевидно, он всё слышал, но просто притворялся. Лу Сыюй сказал:

- Убери последнее слово, и ты будешь прав.

Сун Вэнь осмелел, подошёл на шаг ближе и прямо спросил:

- Значит, я тебе не нравлюсь?

Лу Сыюй слегка улыбнулся, держа в руках термос, и сделал вид, что ничего не услышал и ничего не сказал.

Раздался ещё один залп фейерверков, и небо озарилось ярким светом, отблески которого отражались на лицах людей, стоявших на берегу реки Луньцзян.

Лу Сыюй внезапно понял, почему людям нравятся фейерверки. Несмотря на то, что они мимолетны, они настолько прекрасны, что сам момент кажется бесценным.

Финальное шоу закончилось, и небо постепенно успокоилось, а дым рассеялся. Сун Вэнь сказал:

- Кажется, всё закончилось. На улице холодает, пойдём обратно.

Лу Сыюй кивнул и направился к лестнице.

- Как думаешь, Тань Шань может быть убийцей?

Сун Вэнь внезапно спросил Лу Сыюй, а затем объяснил:

- Я… на самом деле надеюсь, что это не так. Когда я учился в младших классах, одна учительница была очень добра ко мне. Перед каждым экзаменом она вызывала меня к себе в кабинет и давала мне стопку чистой бумаги. В этом не было ничего особенного, но, получая эту бумагу, я чувствовал, что хорошо справлюсь с тестом.

Всего лишь стопка чистой бумаги, но для Сун Вэня она навсегда останется в памяти.

Преподавание — непростая профессия, и многие учителя прилагают все усилия. Несмотря на неприязнь между Тань Шань и Чжан Дунмэй, Тань Шань старалась быть хорошим учителем…

Лу Сыюй что-то промычал в ответ, но было неясно, услышал ли он слова Сун Вэня. Внезапно он опустил голову и тихо вскрикнул от удивления.

— Что? — спросил Сун Вэнь.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня и сказал:

- Кажется, я знаю, кто был на крыше.

Банкет в честь убийства

В 21:30 в самом сердце Наньчэна, среди возвышающихся небоскрёбов, только что завершилось грандиозное мероприятие на берегу реки Луньцзян.

Под чернильно-чёрным ночным небом дул вечерний ветерок, а прохожие на улице всё ещё вспоминали те незабываемые моменты, когда в воздухе витал аромат фейерверков.

На пятом этаже в холле Башни Лотосовой Луны стояли Сун Вэнь и Лу Сыюй. Сун Вэнь был ошеломлён словами Лу Сыюй:

- Как ты собираешься это доказать?

- На данный момент у нас есть лишь несколько свидетельских показаний. Все наши выводы основаны на описаниях участников событий без каких-либо существенных доказательств, — прокомментировал происходящее Лу Сыюй.

В тихом просторном холле его холодный голос звучал приглушённо:

- Думаю, мы слишком полагались на признания подозреваемых. Некоторые детали в этих показаниях не сходятся. Я только что придумал метод, который может помочь установить, кто сегодня вечером поднялся на платформу…

Ключевым вопросом в этом деле было установление личности посетителя платформы. Это было похоже на «чёрный ящик» в деле: чтобы раскрыть правду, нужно было расшифровать его секреты.

Лу Сыюй указал на пол перед ними. Полы в Башне Лотосовой Луны были выложены нескользящей полупрозрачной плиткой, напоминающей белый мрамор. Он указал на ближайший светильник, а затем на камеру в углу. В отражении белого фона его красивое лицо казалось ещё бледнее, губы — бесцветными, а длинные ресницы отбрасывали тени.

Сун Вэнь проследил за его взглядом, но не сразу понял, что он имеет в виду.

Увидев замешательство Сун Вэня, Лу Сыюй облизнул губы и продолжил объяснение:

- Камера не фиксирует, кто поднимается на платформу. Однако, согласно принципам оптической визуализации, свет в коридоре и белая мраморная плитка на полу могут отбрасывать тени.

Сун Вэнь опустил взгляд на пол. Они не учли факторы окружающей среды. Гладкая белая мраморная плитка была похожа на гигантское зеркало, в котором отражались размытые тени.

Имея опыт работы в сфере искусства, Сун Вэнь быстро уловил суть:

- Значит, мы можем определить, кто прошёл по коридору к платформе, по теням на полу и отражениям на стенах.

Лу Сыюй кивнул:

- Это всего лишь моя гипотеза. Надеюсь, качество видео достаточно высокое, чтобы можно было рассмотреть детали.

Если бы они могли ясно видеть, то, что изначально было дополнительным наблюдением, могло бы стать решающим доказательством, указывающим на то, кто поднялся на платформу, и восполнить пробел, образовавшийся из-за отсутствия прямых видео доказательств в этом деле.

- Блестяще!

Сун Вэнь обрадовался и чуть было не подхватил Лу Сыюй на руки и не закружил его. Взглянув на Чжан Цзыци, который послушно стоял в холле, и следил за подозреваемыми в разных комнатах, он сдержался, щёлкнул пальцами и сказал:

- Пойдём, проверим записи с камер наблюдения вместе с менеджером!

Поскольку Сун Вэнь спрашивал менеджера о видеозаписях с камер наблюдения, менеджер уже вывел на экран несколько записей с камер в ресторане. Узнав, что им нужно просмотреть записи для проверки, он предоставил им доступ ко всей системе видеонаблюдения.

Сун Вэнь сверился со временем:

- Судя по имеющейся информации, нам нужно сосредоточиться на кадрах с 18:30 до 18:50, особенно на записи с угловой камеры на пятом этаже.

Лу Сыюй сел во вращающееся кресло, взял управление на себя и быстро нашёл нужную камеру, чтобы начать просмотр.

Сун Вэнь стоял рядом с Лу Сыюй, положив одну руку на спинку стула, а другую — на стол.

Лу Сыюй поднял взгляд на Сун Вэня,  и увидел его лицо в профиль. Лицо Сун Вэня было серьёзным, он не сводил глаз с монитора. Белый свет монитора отражался от его лица, придавая ему суровый и привлекательный вид, от которого у Лу Сыюй учащённо забилось сердце.

Началась трансляция записи с камеры наблюдения. Записанные электронные данные формировали постоянно меняющиеся изображения.

Лу Сыюй внимательно наблюдал за происходящим. Как и сказал менеджер, на этой записи были видны финансовый отдел и зона логистики, а также официанты, которые ходили туда-сюда, забирали товары и счета.

- Не мог бы ты немного поторопиться? — сказал Сун Вэнь.

Лу Сыюй нажал кнопку, чтобы увеличить скорость в два раза, затем на мгновение задумался и увеличил скорость в четыре раза.

Наконец в углу видео появился тёмный край.

Лу Сыюй нажала на паузу, и Сун Вэнь наклонился ближе, чтобы рассмотреть.

- Судя по тени, это кто-то с короткими волосами и относительно высоким ростом. Возможно, это Чжао Юлян вышел на улицу.

На видео прошла ещё одна минута, и по экрану быстро промелькнула ещё одна тень.

Лу Сыюй сделал паузу и сделал несколько снимков. Сун Вэнь прищурился, глядя на изображения:

- Не очень понятно, эта форма...

Лу Сыюй задумался:

- Может быть, это двое людей, например Чжан Дунмэй и Тань Шань, которые идут вместе?

Сун Вэнь нахмурился:

- Давайте посмотрим, что будет дальше.

Это размытое изображение было слишком неясным, чтобы делать какие-то окончательные выводы. Они надеялись, что последующие кадры будут более чёткими.

Запись с камеры наблюдения продолжалась.

- Вот оно!

На этот раз зоркий глаз Сун Вэня уловил нужный момент, и он поспешно нажал на кнопку паузы. Он внезапно наклонился так близко к Лу Сыюй, что тот почти слышал дыхание Сун Вэня, и нервно облизнул губы. Сун Вэнь, однако, ничего не заметил и сосредоточился на клавиатуре, увеличивая изображение.

Лу Сыюй проследил за взглядом Сун Вэня. В углу кадра виднелся крошечный синий огонёк. Если бы не внимательность Сун Вэня, его было бы легко не заметить.

Сун Вэнь сказал:

- Вероятно, именно тогда Тань Шань упомянула, что спустилась с крыши.

Сегодня на Тань Шань был синий наряд — светло-голубой, который можно было бы легко не заметить, если бы не присматриваться, но, к счастью, Сун Вэнь обладал исключительной наблюдательностью.

Теперь пришло время проверить, лжёт ли Тань Шань.

Кнопка воспроизведения снова сработала, и оба мужчины затаили дыхание, уставившись на экран камеры наблюдения.

Время шло, и как раз в тот момент, когда они уже были готовы прийти к выводу, что убийцей была Тань Шань, на белом полу в кадре внезапно появился красный огонёк.

Красный цвет на белом фоне выделялся гораздо сильнее, чем синий или другие цвета, даже если это был всего лишь угол.

Красный огонёк ненадолго задержался в зоне наблюдения, а затем, словно колеблясь, двинулся в сторону крыши.

Сун Вэнь и Лу Сыюй продолжили просмотр, замедлив видео до нормальной скорости. Через полминуты снова вспыхнул красный свет, который двигался быстро, словно бежал.

Следуя за красным огоньком, мимо прошла ещё одна тень. Вероятно, это был Чжао Юлян, спускавшийся с крыши. Судя по текущему времени наблюдения, Чжан Дунмэй уже должна была быть мертва и лежать под Башней Лотосовой Луны!

Из всех подозреваемых только Цзи Мэйюнь была в красном пальто!

Она была последней, кто поднялся на крышу. Цзи Мэйюнь солгала, и, по словам сотрудников магазина, она первой бросилась к месту происшествия, а Тань Шань последовала за ней. Вполне возможно, что, как и утверждала Тань Шань, Чжан Дунмэй была ещё жива, когда она спустилась с платформы.

Подозрения в отношении Чжао Юляна и Цзи Мэйюнь внезапно усилились. Цзи Мэйюнь постоянно утверждала, что никогда не поднималась на платформу, и это делало её ложь ещё более подозрительной.

Но зачем Цзи Мэйюнь понадобилось убивать своего учителя?

Она была невестой, и в это время, как с эмоциональной, так и с логической точки зрения, ей не следовало совершать ничего столь кровожадного.

Но записи с камер наблюдения не лгали...

Лу Сыюй продолжал грызть ногти, сосредоточившись и опустив длинные ресницы:

- Цзи Мэйюнь только что солгала. Она продолжала твердить, что никогда не поднималась на крышу…

Несмотря ни на что, они разоблачили её ложь. Должно быть, она сказала это, чтобы что-то скрыть, и это может стать их прорывным моментом.

- Но, согласно показаниям Чжао Юляна… — начал Сун Вэнь, но тут же понял:

- Нет, подождите. Тань Шань сказала, что, когда они впервые играли в «Правду или действие», Чжао Юлян признался, что ему нравится Цзи Мэйюнь, так что его показания тоже могут быть недостоверными.

Шум от падения Чжан Дунмэй был бы немаленьким. Чжао Юлян, находившийся на крыше, несомненно, что-то увидел или услышал. Возможно, он лжёт, а может быть, даже является сообщником.

Сун Вэнь выпрямился и пробормотал себе под нос:

- Но что могло послужить мотивом для убийства Цзи Мэйюнь… Была ли это злость из-за шантажа или месть за прошлое?

Лу Сыюй на мгновение задумался, облизнул губы и сказал:

- Ты заметил, что с аккаунтом Цзи Мэйюнь раньше были какие-то проблемы?

— Какие проблемы? — спросил Сун Вэнь.

Лу Сыюй нахмурился, его ресницы слегка дрогнули, когда он попытался выразить свои догадки:

- Просто… кажется, ей тоже не нравилась Чжан Дунмэй, но то, что она описывала, было не таким сильным, как то, что говорили другие… Когда она говорила о Чжан Дунмэе, у меня возникало чувство, которое я не могу точно описать.

Сун Вэнь, который раньше не мог понять, в чём проблема, тоже осознал это, когда Лу Сыюй упомянул об этом. История Цзи Мэйюнь должна была быть очень печальной, но её описание было несколько сдержанным.

Что-то подобное, например принуждение к аборту, стало бы для женщины серьёзной травмой, глубоко запечатлелось бы в её памяти...

Но описание Цзи Мэйюнь звучало так, будто она была сторонним наблюдателем.

Лу Сыюй нахмурился ещё сильнее, а затем внезапно сказал:

- Кажется, я понял! Возможно, человек перед нами — не та девушка из прошлого!

Сун Вэнь тоже задумался над такой возможностью и, нахмурившись, сказал:

- Ты хочешь сказать, что сегодня на встрече была не Цзи Мэйюнь, а её сестра?!

Учитывая сегодняшнее время и место, а также уничтоженные улики и невозможность проведения судебно-медицинской экспертизы, они могли провести лишь неформальное досудебное расследование, минуя многие процедуры.

Этот тип допроса в большей степени опирался на показания подозреваемых. Эти заявления и свидетельства могли дать больше информации, помочь выстроить отношения между персонажами, но они также могли ввести в заблуждение.

С самого начала их ввели в заблуждение заявлениями об отношениях между учителем и учеником, и они, естественно, предположили, что эти люди — одноклассники!

Но воспоминания могут быть ошибочными, люди могут лгать, а реальность может не соответствовать тому, что они видят.

Если Цзи Мэйюнь не была ученицей этого класса и была настоящей убийцей, то она явно использовала это, чтобы скрыть свою личность.

Лу Сыюй на мгновение задумался и покачал головой:

- Идентификаторы не лгут. Чжан Цзыци ранее проверил её идентификатор. Скорее всего, Цзи Мэйюнь — это имя сестры.

Сун Вэнь спросил:

- Тогда почему никто из одноклассников не обратил на это внимания?

Лу Сыюй тихо сказал:

- Поскольку они с сестрой кровные родственницы, они очень похожи. Эти люди не виделись много лет, и всё это время они называли её Мэйжэнь…

Это простое прозвище давно заменило сложное для произношения имя её сестры.

Сун Вэнь открыл предыдущие записи, чтобы проверить. В списке была указана основная информация о каждом человеке, включая имя, возраст, пол, номер телефона, идентификационный номер и адрес. Эти данные были заполнены о каждом человеке после происшествия, и, поскольку информация о Цзи Мэйюнь была последней, никто не заметил аномалии, а если и заметил, то не выдал её.

С того момента, как они взялись за это дело, они субъективно определили круг подозреваемых, в который вошли эти несколько человек. Быстро проверив их основные данные и не обнаружив судимостей, они не стали копать глубже.

- Как же зовут её сестру…

Сун Вэнь поспешно набрала номер Чжу Сяо:

- Чжу Сяо, проверь список учеников средней школы № 1 Наньчэна, которые десять лет назад окончили класс Чжан Дунмэй.

- Понял!

Чжу Сяо, который сегодня дежурил за компьютером, тут же начал быстро печатать. Список студентов не был секретной информацией, и его было легко найти в электронных записях.

Всего через две минуты на телефон Сун Вэня пришёл список.

Сун Вэнь поднёс телефон к Лу Сыюй, и они вдвоём начали просматривать имена одно за другим.

Тань Шань, Чжао Юлян, Цянь Цзян, Мэн Тяньтянь… Это были люди, которых они встретили и допросили сегодня вечером. Изначально они не были знакомы с этими именами, но после сегодняшнего вечера стали близкими друзьями.

- Цзи Мэйюй…

Сун Вэнь указал на имя в списке:

- Сестру зовут Цзи Мэйюй.

Он на мгновение задумался, а затем отправил голосовое сообщение в WeChat:

- Чжу Сяо, пожалуйста, проверь фотографии на удостоверениях личности Цзи Мэйюй и Цзи Мэйюнь. Возьми их школьные фотографии и фотографии для взрослых удостоверений личности.

Вскоре ему прислали несколько фотографий. Сестры действительно были очень похожи. Сун Вэнь увеличил фотографии обеих и внимательно их изучил, после чего заключил:

- Та, что пришла сегодня, действительно Цзи Мэйюнь. В этом нет никаких сомнений. В правом уголке глаза Цзи Мэйюнь есть родинка, её лоб немного шире, чем у сестры, а подбородок немного короче. Однако эти особенности могут быть незаметны для одноклассников, которые не виделись с ними много лет.

Время может всё стереть, воспоминания могут померкнуть, а внешность может постепенно измениться.

На встречах выпускников в колледже или старшей школе люди могут ещё помнить друг друга, но что касается начальной или средней школы… Со временем многие имена забываются.

Это пугающая мысль: можете ли вы быть уверены во время встречи выпускников, человек, сидящий рядом с вами и улыбающийся, действительно ваш одноклассник из прошлого?

Кроме того, Цзи Мэйюнь и Цзи Мэйюй были сёстрами из одной школы. Они были похожи на два ярких цветка, выросших из одного стебля, и, скорее всего, делились друг с другом сокровенными мыслями поздними вечерами.

Возможно, именно поэтому Лу Сыюй чувствовал, что с Цзи Мэйюнь что-то не так, ведь в своих описаниях она говорила об опыте своей сестры.

Прежде чем приступить к описанию, она мысленно поменялась местами с другим человеком. Многое из того, что она слышала, не было её собственным опытом, поэтому она не могла описать это так, как будто пережила сама.

Чжан Дунмэй не была её учительницей, и в прошлом они нечасто общались напрямую. Её реакция не соответствовала реакции ученицы, убившей свою учительницу, что позволило ей пройти все этапы допроса.

Что касается имени, то Цзи Мэйюнь, вероятно, воспользовалась онлайн-контактами своей сестры для общения с её одноклассниками. После знакомства все называли её по прозвищу сестры — Мэйран. Так что некоторые люди, вероятно, не знали, что она на самом деле не их одноклассница.

- Как думаешь, Чжао Юлян знает? — спросил Лу Сыюй, покусывая палец.

- Думаю, Чжао Юлян может знать. Вероятно, он заметил, что с Цзи Мэйюнь что-то не так, — сказал Сун Вэнь.

- На чём основано твое мнение?

Лу Сыюй поднял голову и спросил.

- Был ли у тебя когда-нибудь кто-то, кто тебе нравился? Если ты влюблён в кого-то, то его черты лица, внешность и мимика врезаются в твою память, как нож. Даже после окончания школы ты будешь пытаться узнать, как у него дела, и искать его фотографии.

Сун Вэнь пристально посмотрел на Лу Сыюй:

- Если ему действительно нравилась Цзи Мэйюй в младших классах, то он должен был понять, что девушка может быть не его одноклассница. В конце концов, у Цзи Мэйюнь нет этой родинки в уголке глаза.

- Итак, капитан Сун, была ли у вас в младших классах девушка, которая вам нравилась? — продолжил расспросы Лу Сыюй.

- В младших классах у меня никого не было.

Сун Вэнь твёрдо ответил:

- Но теперь есть.

Лу Сыюй пожалел, что задал этот вопрос. Его уши снова покраснели, и он опустил голову, чтобы перевести разговор на другую тему. Он тихо сказал:

- Цзи Мэйюнь здесь вместо Цзи Мэйюй на этой встрече выпускников. Так где же сейчас  Мэйюй?

Сун Вэнь тоже подумал об этом. Они оба в один голос сказали:

- Возможно, это и есть мотив для убийства!

Сун Вэнь быстро сказал:

- Чжу Сяо, проверь большой файл с данными Цзи Мэйюй и попытайся связаться с ней. Немного подумав, он добавил:

- Подготовь отчёт и по остальным и быстро отправь его мне.

К этому моменту подозрения в отношении Тань Шань ослабли, и он стал склоняться к тому, что виновницей была Цзи Мэйюнь.

Сун Вэнь обобщил всю информацию и не забыл позвонить Чэнг Мо. Втроём они вызвали Цзи Мэйюнь обратно во временную комнату для допросов.

Цзи Мэйюнь, казалось, была немного озадачена тем, что её снова вызвали, и не совсем понимала, как продвигается дело. Она растерянно посмотрела на трёх человек перед ней, и на её лице мелькнула паника. Она опустила голову, провела рукой по волосам, а когда снова подняла глаза, паника сменилась уверенностью.

Чэнг Мо только что не участвовал в анализе дела, который проводил Сун Вэнь, поэтому он всё ещё не совсем понимал, почему Сун Вэнь вдруг изменил ход своих подозрений. Но он поумнел. Он посмотрел на Цзи Мэйюнь и ничего не сказал, ожидая, пока Сун Вэнь продолжит.

Сун Вэнь спросил:

- Цзи Мэйюнь, ты солгала во время допроса, не так ли? Ты не училась в классе Чжан Дунмэй, это была твоя сестра, Цзи Мэйюй.

Цзи Мэйюнь поняла, что её секрет наконец раскрыт. Она небрежно закинула одну длинную ногу на другую, скрестила руки на груди и сказала:

- Да, я пришла на сегодняшнюю встречу выпускников от имени своей сестры. Я выдавала себя за неё перед всеми. Мне было сложно объяснить, поэтому я солгала. Однако я не думаю, что это как-то связано с сегодняшним делом, поэтому я не призналась раньше.

Теперь, сидя перед тремя полицейскими, она наконец сказала правду, но в её словах не было ни раскаяния, ни паники от того, что её уличили во лжи.

- Ты всё ещё хочешь поспорить?

Сун Вэнь продолжил:

- Мы только что просмотрели записи с камер наблюдения на крыше и выяснили, что ты была там последней. Когда ты была на крыше, Чжан Дунмэй упала. Ты убийца.

- Я дошла только до входа на крышу, а убийство произошло, когда я уже собиралась подняться. Выражение лица Цзи Мэйюнь не изменилось, когда она ответила на вопрос. Она, похоже, была уверена, что на крыше нет камер, вероятно, потому что уже бывала там. Или, возможно, она считала, что, если бы были такие неопровержимые доказательства, полиция давно бы её заподозрила.

На самом деле эти кадры лишь помогли снять подозрения с Тань Шань и повысили вероятность того, что преступницей была Цзи Мэйюнь, но этого было недостаточно, чтобы окончательно обвинить её.

Лу Сыюй вспомнил, что в прошлый раз ей удалось обмануть Чжао Юляна, но во второй раз это может не сработать. Цзи Мэйюнь, вероятно, уже поняла, что у полиции нет прямых улик.

- Ваше объяснение по-прежнему не имеет смысла, — Сун Вэнь посмотрел на женщину и продолжил: — А как же ваша сестра? Почему вы пришли на собрание от её имени?

Цзи Мэйюнь опустила голову и промолчала.

В этот самый момент Сун Вэнь получил сообщение. Проверив его, он серьёзно посмотрел на неё и сказал:

- Цзи Мэйюнь, мы только что подтвердили, что твоя сестра скончалась три дня назад.

Поскольку с момента её смерти прошло совсем немного времени, многие формальности ещё не были улажены. Её удостоверение личности и регистрация по месту жительства не были аннулированы. Это была последняя информация, которую они нашли, пытаясь связаться с Цзи Мэйюй.

Время было выбрано слишком удачно. Невеста, которой предстояло выйти замуж, внезапно умерла. Было ли всё это как-то связано с Чжан Дунмэй? Что ещё важнее, почему Цзи Мэйюнь скрывала это?

Старшая сестра не выказывала никаких признаков печали из-за смерти младшей. Она не занималась делами сестры дома, а была здесь, притворялась своей сестрой и посещала встречи выпускников…

Всё это было тревожным сигналом.

В больших глазах Цзи Мэйюнь появился блеск. Она опустила голову, и её длинные волосы упали на красивые щёки. Затем она сказала:

- Офицер, я признаю, что пришла на сегодняшнюю встречу вместо своей покойной сестры, чего мне не следовало делать.

Сун Вэнь подумал, что она вот-вот заплачет, но когда она подняла голову, он понял, что в глазах Цзи Мэйюнь нет слёз. Вместо этого на её губах играла холодная улыбка.

- Я солгала, но больше ничего не сделала. Что касается смерти моей сестры, то она не имеет никакого отношения к сегодняшним событиям. Я узнала об этом собрании выпускников из её телефона и решила прийти.

Сун Вэнь спросил:

- Тогда почему ты выдавала себя за свою сестру и не сказала правду другим одноклассникам?

- Сначала я не скрывала, кто я такая, но как только они меня увидели, то решили, что я Цзи Мэйюй. Они все называли меня Мэйран и с энтузиазмом расспрашивали о нашем прошлом. Позже я поняла, что это за сборище. Я решила, что сейчас не лучшее время для признания. Я взяла на себя роль сестры, но всё думала, как сказать им правду…

Она на мгновение замолчала, а затем продолжила: - Офицер, всё это не имеет никакого отношения к сегодняшнему происшествию. Если у вас нет других доказательств, мне больше нечего сказать. Кроме того, разве вы не говорили ранее, что Чжао Юлян тоже был на крыше? Возможно, это он столкнул Чжан Дунмэй?

Цзи Мэйюнь тоже поняла, в чём суть дела: в уликах!

Видео доказательства, которые у них были, подтверждали только то, что в последний момент она была на крыше. Тот факт, что это была не Цзи Мэйюй, могло означать только одно: она пришла на встречу выпускников вместо своей сестры.

Всё это лишь усилило её подозрения; это не доказывало, что именно она убила Чжан Дунмэй.

Было сложно определить, было ли падение с высоты самоубийством или убийством.

Полиция также не была уверена в том, что Чжао Юлян делал на крыше.

Помимо тела Чжан Дунмэй, записей с камер наблюдения, вещественных доказательств и свидетельских показаний, что ещё могло бы подтвердить то, что произошло на крыше в тот момент?

В настоящее время не хватает важных прямых доказательств.

Если бы они не смогли этого доказать, а Цзи Мэйюнь настаивала бы на своих показаниях, то, скорее всего, дело так и осталось бы нераскрытым.

Казалось, воздух в комнате на мгновение застыл. И следователи, и подозреваемый замолчали. Даже на улицах внизу, где люди раньше наблюдали за фейерверком, стало тихо.

Грандиозное представление закончилось, но истинный виновник так и не был найден.

Подозреваемая была прямо перед ними, но они не могли убедительно доказать её вину.

Казалось, что до истины остался всего шаг, но они были вынуждены остановиться.

Лу Сыюй поднял голову и посмотрел на Цзи Мэйюнь. Женщина перед ним была похожа на пылающий факел. Её слёзы давно высохли, а в уголках глаз и на губах появилась самодовольная улыбка. Затем она слегка опустила подбородок, скрыв румянец.

В прекрасных глазах Лу Сыюй внезапно мелькнула мысль. Он встал из-за стола, достал из кармана перчатки для сбора улик и направился прямо к женщине, сидевшей перед ним.

Сун Вэнь был озадачен его действиями, но он знал, что Лу Сыюй, ничего не делает просто так.

Цзи Мэйюнь, казалось, была удивлена внезапным поступком молодого полицейского, стоявшего перед ней. Она слегка втянула голову в плечи и настороженно посмотрела на Лу Сыюй.

Лу Сыюй подошёл к Цзи Мэйюнь с другой стороны, вежливо наклонился, как подобает джентльмену, и на мгновение их взгляды встретились.

Лу Сыюй посмотрел на красивое лицо Цзи Мэйюнь и её яркие губы. Если эта женщина перед ним и есть убийца, то она должна обладать исключительным самообладанием. Она смелая, дотошная и отлично играет, как хитрая лиса.

Она осмелилась сказать это, потому что уже убедилась в том, что полиции будет сложно найти какие-либо улики. Вероятно, она всё продумала заранее.  Не было никаких следов или свидетелей, она тщательно уничтожила все улики...

Какова была истинная подоплёка сегодняшних событий?!

Лу Сыюй моргнул, а затем внезапно протянул два тонких пальца в перчатках и схватил красный шарф, повязанный на шее Цзи Мэйюнь. Этот шарф был на ней с самого начала и идеально сочетался с её пальто.

Шарф был застёгнут на живую пряжку, а сбоку на шее красовался красный цветок, который делал её ещё более очаровательной и красивой.

Когда Лу Сыюй потянул, красный цветок медленно сдвинулся с места и начал распускаться. Наконец, благодаря его усилиям, он превратился в лёгкий и развевающийся красный квадратный шарф.

Взгляд Цзи Мэйюнь дрогнул, а лицо внезапно побледнело.

Лу Сыюй подержал шарф в руке и сказал:

- Когда я осматривал тело Чжан Дунмэй, я кое-что обнаружил. Погибшая упала с крыши, и у неё уже наступило трупное окоченение. Её левая рука была сжата в кулак, а правая — в кулак с оттопыренным большим пальцем. Когда я начал осматривать тело, я подумал, что она, возможно, за что-то держалась, поэтому разжал руку, но ничего не нашёл…

Сказав это, Лу Сыюй опустил голову и посмотрел на красный шарф в своей руке.

- Теперь я понимаю. Возможно, когда она падала с крыши, покойная действительно за что-то ухватилась. Убийца бросился вниз и забрал то, что было у неё в руке. Это объясняет, почему её правая рука оставалась сжатой даже после смерти.

- За что именно Чжан Дунмэй схватилась в тот момент? Лу Сыюй опустил ресницы и тихо спросил Цзи Мэйюнь, сидевшую перед ним.

Цзи Мэйюнь подняла на него глаза, слушая слова Лу Сыюй. Она плотно сжала свои красные губы, демонстрируя небывалое напряжение. Его вопрос был не таким прямым, как у Сун Вэня, но он указывал прямо на источник её страха…

Лу Сыюй не ожидал от неё ответа. Он опустил взгляд на свою правую руку, и в его глазах отразилась смесь света и тьмы.

- «Думаю, дело в этом шарфе, верно?

Пока Лу Сыюй описывал происходящее, в голове у Сун Вэнь возникла картина. Последней на платформу поднялась Цзи Мэйюнь. Она почти не общалась с Чжан Дунмэй и в гневе столкнула её.

Чжан Дунмэй, застигнутая врасплох, протянула руку, пытаясь за что-нибудь ухватиться. В момент падения она схватилась за красный шарф на шее Цзи Мэйюнь. Яркий красный шарф мгновенно развязался и упал вместе с Чжан Дунмэй.

В панике Цзи Мэйюнь поспешила вниз и первой подошла к телу, заслонив его от всех. Прежде чем кто-то успел среагировать, она незаметно взяла красный шарф из руки покойной…

Это было решающее доказательство, которое всё это время скрывали!

На нежном лице Лу Сыюй сохранялось спокойное выражение, пока он крепче сжимал шарф.

- Чжан Дунмэй разбилась насмерть, перед смертью она сильно истекала кровью. Как вы думаете, на этот шарф, который она, возможно, держала в руке, могла попасть кровь? Совпадут ли пятна крови с узором брызг? Этот шарф красный, и вы не хотели, чтобы мы заметили, что у вас на шее нет шарфа, поэтому вы снова его повязали. Как только мы разрешим тебе уйти сегодня вечером, ты, скорее всего, испортишь шарф. Но, к сожалению...

Цзи Мэйюнь раздумывала, выбросить ли шарф или постирать его в ванной, но решила, что и то, и другое может вызвать подозрения.

Она выбрала более смелый способ маскировки и снова повязала шарф.

Возможно, она была всего в одном шаге от побега, но сеть закона была широкой, и не позволяла ускользнуть.

Банкет в честь убийства

Одиннадцать лет назад, в тот самый день, стоя у школьного туалета, Цзи Мэйюнь смотрела на две строчки в контрольной работе, дрожа от гнева. Её сердце бешено колотилось, ей хотелось что-то сделать.

- Сестра, сестра… не уходи…

Тринадцатилетняя Цзи Мэйюй крепко держала Цзи Мэйюнь за руку, по её лицу текли слёзы, а в глазах читался страх. Она действительно боялась, что Цзи Мэйюнь совершит какой-нибудь необдуманный поступок.

- Я не пойду. Ты что, думаешь, мама и папа встанут на твою защиту? Ты просто так это оставишь?

Цзи Мэйюнь разозлилась и оттолкнула руку сестры.

По сравнению с сестрой она была немного выше и обладала более вспыльчивым характером, как будто была готова взорваться, как петарда.

Иногда Цзи Мэйюнь действительно сомневалась, что эта сестра родилась от тех же родителей, что и она.

Она была смелой, хитрой и умела лавировать в обществе. И в школе, и дома она была как колючая роза: все её любили, но в то же время боялись.

Даже когда Цзи Мэйюнь выступала на сцене вместе с другими похожими на неё девочками, её голос звучал громче и привлекал больше внимания.

Но её сестра, похожая на нежный цветок груши, говорила гораздо мягче, всегда с робким выражением лица, боясь сказать или сделать что-то не то.

Её сестра плакала чаще, чем смеялась. Если бы не Цзи Мэйюнь, она бы не справилась. Она казалась слабой и беззащитной. Многие парни, которые не осмеливались ухаживать за Цзи Мэйюнь, вместо этого приставали к ней.

В тот день, когда Цзи Мэйюнь узнала обо всем, она задрожала от гнева. Она увидела, как Ван Хаобинь выбегает за дверь, и тут же сильно ударила его ногой. Убийца не осмелился издать ни звука и убежал.

Но как бы сильно она ни пиналась, это не шло ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить её сестре, особенно после того, как она узнала, что сестра беременна.

- Почему Чжан Дунмэй не осмелилась пойти к Ван Хаобиню, а вместо этого пришла к нам плакаться? Разве ты не понимаешь? Будь то Чжан Дунмэй, Ван Хаобинь или другие, чем сильнее ты становишься, тем слабее они, — спорила Цзи Мэйюнь с Цзи Мэйюй. В мире много плохих людей, но все они издеваются над слабыми.

- Сестра… не уходи…

Цзи Мэйюй плакала, повторяя одни и те же слова. При виде слёз сестры сердце Цзи Мэйюнь смягчилось. Её сестра была так похожа на неё, что казалось, будто в этом мире есть ещё одна версия её самой.

Сестра беспокоилась за неё, боялась, что это как-то на неё повлияет. Цзи Мэйюнь успокоилась и вытерла слёзы сестры салфеткой. Теперь, когда случилось такое, сестре должно быть больнее всего.

Она утешила её, сказав:

- Я пойду не одна. Я найду ребят, с которыми в хороших отношениях, и пойду с ними. Пусть эти двое хотя бы заплатят за своё поведение…

Цзи Мэйюй покачала головой и заплакала:

- Я не хочу, чтобы об этом узнало ещё больше людей… Всё и так уже плохо, пусть всё идёт своим чередом. Я хочу… Я хочу решить эту проблему, а потом забыть о ней.

С этими словами она обняла Цзи Мэйюнь.

Руки сестры обняли Цзи Мэйюнь за талию, и она почувствовала тепло девичьих объятий. Они слышали сердцебиение друг друга.

- Сестра, я знаю, что ты делаешь это ради моего же блага. Не уходи, я встану, я буду сильной, я найду своё счастье…

В то время Цзи Мэйюй, вероятно, ещё не знала, что этот опыт изменит её жизнь.

Одиннадцать лет спустя, в комнате для допросов Башни Лотосовой Луны в Наньчэне, Цзи Мэйюнь на мгновение задумалась. На этот раз её не сдерживала сестра, потому что та уже была мертва.

Сун Вэнь посмотрел на Цзи Мэйюнь, сидевшую перед ним. По выражению её лица было понятно, что Лу Сыюй был прав в своих рассуждениях.

На этом этапе, когда у полиции на руках были важные вещественные доказательства, отрицать что-либо Цзи Мэйюнь было бесполезно...

Сегодняшнее видео, показания свидетелей — всё это может подтвердить, что этот шарф когда-то был на её шее и был залит кровью Чжан Дунмэй.

Сун Вэнь снова посмотрел на подозреваемую и задал вопрос:

- Что случилось с твоей сестрой?

Только тогда Цзи Мэйюнь, казалось, очнулась. Она провела пальцами по волосам и с горькой улыбкой вздохнула:

- Моя сестра покончила с собой три дня назад, приняв лекарство. Так называемая причина смерти — болезнь — была придумана её будущими родственниками, чтобы всё выглядело лучше…

Сун Вэнь продолжил:

- Была ли смерть вашей сестры связана с вымогательством Чжан Дунмэй?

Цзи Мэйюнь вздохнула и опустила голову. Она была похожа на увядающую розу.

- Несколько дней назад моя сестра внезапно покончила с собой, приняв лекарство. Узнав об этом, я в спешке вернулась домой. Я увидела предсмертную записку сестры. В записке моя сестра кое-что упомянула. Она набралась смелости и рассказала своему жениху о своём прошлом, надеясь, что это не станет препятствием между ними. Но этот мужчина пришёл в ярость и захотел отменить свадьбу, которую они планировали. Моя сестра сорвалась, потому что внезапно поняла, что этот мужчина на самом деле её не любит, он видел в ней лишь красивый трофей, который можно демонстрировать друзьям. Теперь, когда он обнаружил, что у этого трофея есть недостатки, ему не терпелось выбросить её...

Цзи Мэйюнь давно предвидела, чем закончится история её сестры. Она считала, что брак не продлится долго, учитывая слабый характер её сестры, который не подходил для этого круга общения.

С тех пор как была назначена дата свадьбы, в то время как другие невесты радовались, её сестра становилась всё более измождённой.

Даже если бы этого случая не произошло, между ними всё равно оставалась бы пропасть. Цзи Мэйюнь предупреждала сестру, но та была упряма.

Цзи Мэйюнь припоминает, что реакция её сестры в тот момент могла быть признаком депрессии...

Она не знала, обрела бы её сестра счастье, если бы не события того года и если бы ложь продолжалась...

До этого дошло.

Голос Цзи Мэйюнь стал немного хриплым: - Однажды я спросила сестру, почему она хочет выйти замуж за этого мужчину. Она сказала, что действительно любит его. Моя сестра была наивной девушкой, на самом деле она… не хотела выходить замуж за представителя богатой семьи. Её просто… обманули сладкие речи этого мужчины. Таким девушкам, как мы, если мы хотим выйти замуж за представителей таких семей, нужны брачные контракты и подтверждение наличия имущества. Мы не смогли бы получить никаких преимуществ, как говорили или думали другие. Вероятно, в то время её разум был затуманен любовью.

Когда стеклянный замок разбился вдребезги, Цзи Мэйюнь наконец поняла, что она не Золушка в хрустальных туфельках. Проснувшись, она махнула на себя рукой и решила покончить с собой.

В похоронном зале, глядя на тело сестры, Цзи Мэйюнь тихо сидела рядом и в конце концов прокляла её:

- Глупая девчонка!

Она не могла понять, почему её сестра, такая хрупкая, на этот раз поступила так решительно? Внезапно рассказала об этом своему жениху, внезапно впала в депрессию и решила покончить с собой — всё произошло слишком быстро.

Она чувствовала, что, возможно, в прошлом произошло что-то, о чём её сестра не рассказала, чего она не знала.

- Я знаю обычный пароль моей сестры, и все записи чатов на её телефоне были удалены перед её смертью, — сказала Цзи Мэйюнь с горькой улыбкой. — Может быть, она не хотела, чтобы кто-то видел эти записи, хотела тихо уйти из этого мира, а может быть, она не хотела, чтобы я что-то для неё делала… но в тот момент я была слишком зла. Я хотела узнать, что пережила моя сестра в то время, и не хотела, чтобы она умерла, оставив вопросы без ответов. Я смогла увидеть только её последние контакты, среди которых была Чжан Дунмэй. Затем я проверила записи о денежных переводах моей сестры и обнаружила, что она дважды отправляла деньги Чжан Дунмэй. В этот момент я получила приглашение от Тань Шань и присоединилась к их группе. Они обсуждали в группе, как поступить с Чжан Дунмэй.

Она поджала свои красные губы:

- Именно тогда я, вероятно, догадалась, как будут развиваться события. Мою сестру тоже шантажировала эта женщина. Она больше не хотела, чтобы её шантажировали, поэтому нашла своего мужа и во всём призналась. Это и стало причиной трагедии. Но я всё ещё не совсем уверена. Я хотела лично спросить Чжан Дунмэй во время встречи.

- Я решила приехать сюда и всё выяснить. За ужином я спросила Чжан Дунмэй о вымогательстве, и она со слезами на глазах признала свою ошибку и извинилась.

- Ранее этим вечером, во время записи, я всё время думала о том, почему я здесь… Я задавалась вопросом, достаточно ли сурово наказание для Чжан Дунмэй. В конце концов, хотя смерть моей сестры была связана с ней и она не могла избежать ответственности, были и другие причины. Я думала, что моя сестра не хотела бы, чтобы её родная сестра стала убийцей ради мести…

Цзи Мэйюнь подняла голову, и наконец из её глаза скатилась слеза:

- Но сегодня вечером, когда я вернулась за своими вещами и уже собиралась уходить, я услышала… как Чжан Дунмэй громко ругала своих учеников на крыше… Она сказала, что все её ученики — ублюдки, неблагодарные волки… Она сказала, что мир несправедлив к ней… Тогда я поняла, что, как бы мы ни относились к ней, она не раскаивалась в содеянном. Её извинения были фальшивыми, она не понимала, к каким жестоким последствиям приведут её действия… Было ли это в прошлом или происходит сейчас…

Она помолчала, а затем продолжила:

- Тогда почему моя покойная сестра оказалась в таком положении?

Глаза Цзи Мэйюнь заблестели от слёз:

- Сначала я хотела подойти и поговорить с ней, рассказать о смерти моей сестры. Но как только Чжан Дунмэй увидела меня, она сошла с ума и начала таскать меня за волосы. В пьяном угаре я столкнула её с крыши. Остальное вы, наверное, уже знаете. Я…

Её голос задрожал, но взгляд стал решительным:

- Признаю свою вину.

Когда Цзи Мэйюнь произнесла эти слова, её глаза заблестели и по щекам потекли слёзы. Теперь она наконец могла как следует выплакаться.

- А Чжао Юлян? Он помог тебе убить Чжан Дунмэй? — снова спросил Сун Вэнь.

Цзи Мэйюнь на мгновение замялась, а затем заплакала и покачала головой:

- Нет, я всё сделала сама. Я его не видела.

Тринадцать лет назад, в сентябре, Цзи Мэйюнь взяла сестру за руку, и они вошли в цветущий школьный двор. Сестра с двумя хвостиками на затылке была в восторге от всего вокруг. Она быстро нашла свой класс и помахала сестре:

- Сестра, я пошла. Та женщина — наша классная руководительница. Она кажется очень строгой… Но я буду усердно учиться…

- О, если кто-то посмеет издеваться над тобой в школе, ты должна сказать мне, — сказала Цзи Мэйюнь, которая чувствовала себя взрослой, когда перешла в восьмой класс.

Прошло больше десяти лет, многое изменилось, и люди пошли дальше.

У башни на берегу реки Ляньцзян сгустилась ночь, зажглись уличные фонари, разгоняя темноту.

Было уже больше десяти вечера, и блокада улиц была снята.

Грандиозное празднование завершилось, и многотысячная толпа разошлась, каждый участник унёс с собой приятные воспоминания.

Возможно, спустя годы или даже десятилетия они всё ещё будут помнить это грандиозное событие.

Но мало кто вспомнит, что в ту ночь учительница была убита сестрой своей ученицы, разбившись насмерть, упав с Башни Лотосовой Луны.

Чжан Цзыци сопроводил Цзи Мэйюнь в наручниках до полицейской машины.

Цзи Мэйюнь опустила голову. Она всё ещё была в красном польто и в свете ночных огней напоминала нежную розу. Прежде чем сесть в полицейскую машину, она оглянулась на кровавое пятно у входа в башню. Она поджала свои красные губы и решительно села в машину.

Прибыла машина коронера, чтобы доставить тело Чжан Дунмэй в похоронное бюро для проведения окончательного вскрытия.

Сун Вэнь стоял на ступенях у входа в башню и молча наблюдал. По какой-то причине он не испытывал ни ненависти к подозреваемому, ни сочувствия к погибшему. Он чувствовал только печаль, возможно, потому, что Чжан Дунмэй совершила слишком много плохих поступков.

Улица выглядела немного заброшенной, на земле валялись обрывки бумаги и прочий мусор. Санитарные работники тихо убирали территорию.

Чэнг Мо вывел всех на улицу и напомнил им:

- Завтра вам нужно прийти в городское бюро, чтобы дать показания и поставить свои подписи. После этого вы можете идти.

Он повернулся к Тань Шань:

- Учитель Тань, не принимайте случившееся близко к сердцу. Мы все просто пытались раскрыть это дело…

Тань Шань ничего не сказала, не стала ни оправдываться, ни выражать благодарность. Она поёжилась, выглядела несчастной и повернулась, чтобы уйти, как будто это она упала, как будто она уже однажды умерла, оставив после себя лишь оболочку.

Чэнг Мо посмотрел ей вслед и вдруг бросился догонять:

- Учительница Тань, я знаю, что вы хороший учитель... У меня тут неподалёку машина. Позвольте мне отвезти вас домой. Позвольте мне объяснить...

Чжао Юлян не сводил глаз с полицейской машины, в которой возили заключённых. Он смотрел, как Цзи Мэйюнь садится в машину и уезжает, а затем пошёл в том же направлении.

Мэн Тяньтянь поправила маску и позвонила своему агенту:

- Привет, я уже освободилась. Да, я вышла… Где вы, ребята? Что? Выпить, чтобы отпраздновать? Это необязательно… Я так устала, что хочу просто пойти домой и поспать… Завтра утром у меня назначена встреча.

Под неоновыми огнями, на оживлённом перекрёстке в южном городе, несколько человек подошли с разных сторон и теперь расходились в разные стороны.

Кто знает, когда состоится следующая встреча выпускников, но пока что нависшая над ними тень рассеялась.

Сун Вэнь, засунув руки в карманы, посмотрел на Лу Сыюй, стоявшего рядом с ним. Проследив за взглядом Лу Сыюй, он увидел Цянь Цзяна, стоявшего в нескольких шагах от них.

Молодой человек, стоявший на обочине, казался ещё выше. На его губах играла лёгкая озорная улыбка, как будто сегодняшнее происшествие его не касалось.

Сун Вэнь с любопытством спросил:

- Почему ты не ушёл?

Цянь Цзян ответил:

- Я жду, когда за мной приедет машина.

Дорожное заграждение было снято, и теперь машины могли проезжать.

Сун Вэнь снова спросил:

- Хотя это может быть не связано с делом, мне всё равно любопытно. Из-за чего Чжан Дунмэй шантажировал тебя, о чём ты раньше не упоминал?

Другие студенты раскрыли свои слабые стороны, которыми воспользовалась Чжан Дунмэй. А что насчёт него?

Цянь Цзян, немного насторожившись, потёр нос, и его глаза блеснули:

- Это ведь не допрос, верно?

- Я просмотрел некоторые записи о твоём классе и обнаружил, что на третьем году обучения в средней школе какому-то однокласснику по имени Ван Хаобинь сломали ноги неизвестные в масках. Полиция так и не нашла виновных, и дело осталось нераскрытым. Этот одноклассник стал инвалидом и был вынужден бросить учёбу. Но я также выяснил, что твоя семья выплатила семье Ван Хаобина некоторую сумму.

Такие действия были сродни частному соглашению. Возможно, у Ван Хаобиня были какие-то доказательства или Чжан Дунмэй что-то знала.

Цянь Цзян замялся, а затем посмотрел на Сун Вэня:

- Тогда я был ещё несовершеннолетним...

Этим заявлением он фактически признал свою вину.

- Я просто хотел проверить свою догадку. Я не планирую возобновлять дело, — сказал Сун Вэнь.

-Мне не нравился одноклассник, и он постоянно надо мной издевался. Этот подонок угрожал людям направо и налево и вёл себя крайне высокомерно. В том возрасте, насмотревшись фильмов про супер героев, начинаешь мечтать о том, чтобы Бэтмен или Железный Человек пришли и помогли решить твои проблемы… — Цянь Цзян перестал улыбаться и посмотрел на тёмный город. — Позже я понял, что деньги — это хорошо. С деньгами можно кое-что сделать. Я не считаю, что закон можно нарушать, но я слышал такое выражение: «Зверей не должны защищать права человека и законы».

Сун Вэнь посмотрел на него, не зная, как судить этого молодого человека. С одной стороны, то, что он сделал, казалось правильным, но с другой — это было неправильно. То дело было не в его компетенции, и от него почти ничего не осталось. Он не хотел копаться в событиях прошлого.

Цянь Цзян вздохнул:

- Честно говоря, когда речь заходит о младших и старших классах, у взрослых, похоже, складывается устойчивое представление о том, что это были беззаботные времена, наполненные чистой первой любовью и неутомимыми детскими играми на площадке. Но я помню, что никогда не высыпался, презирал учителей и чувствовал себя бессильным перед ними, а бесконечные экзамены были похожи на поле боя. Не говоря уже о постоянных издевательствах и дискриминации… По сравнению с подростковыми годами я предпочитаю взрослую жизнь, даже без летних и зимних каникул… Интересно, только наша школа была такой или все остальные тоже.

Сун Вэнь ответил:

- Кто-то может быть счастлив, но большинство, я думаю, чувствуют то же самое.

Люди склонны приукрашивать свои воспоминания, поэтому многим взрослым кажется, что их школьные годы были чудесными.

Конечно, в тот период были и запоминающиеся моменты: хорошие учителя, хорошие друзья, азарт спортивных соревнований и волнение перед окончанием школы.

Но главной темой по-прежнему оставались тяжёлые учебные нагрузки, бесконечные экзамены, горы контрольных работ, от которых дети задыхались.

Если бы вы столкнулись с одним или двумя неидеальными учителями, такими как Чжан Дунмэй, или одноклассниками, такими как Ван Хаобинь, это были бы совсем не приятные воспоминания.

Затем Цянь Цзян тихо спросил:

- Кстати, та, которую ты только что увёл, ведь не из нашего класса, верно? Может, она сестра кого-то из наших одноклассников?

Значит, он тоже это заметил.

Сун Вэнь спросил его:

-Кто нравился Чжао Юляню — Цзи Мэйюй или Цзи Мэйюнь?

Цянь Цзян на мгновение задумался и сказал:

- Во время игры в «Правду или действие» он сказал Цзи Мэйюнь:

- Ты мне нравилась в младших классах, ты часто носила красную заколку для волос.

В то время я думал, что Цзи Мэйюй никогда не носила красную заколку. Когда меня заперли в комнате, я всё понял. Несмотря на сходство, у сестёр всё же были некоторые различия.

Сун Вэнь поколебался, а затем решил сказать ему:

- Цзи Мэйюй скончалась. Она покончила с собой перед свадьбой…

Цянь Цзян на мгновение замолчал, обдумывая новость. Его глаза слегка покраснели, и он сказал:

- В моём сердце Цзи Мэйюнь — героиня за то, что она сделала сегодня вечером.

Почувствовав, что, возможно, не стоит говорить об этом в присутствии полиции, Цянь Цзян добавил:

- Я ничего не могу с собой поделать, я просто безнравственный человек без принципов. Я посмотрю, смогу ли я помочь ей найти хорошего адвоката или что-то в этом роде.

Сун Вэнь не придал значения его словам и спросил:

- Кто тебе тогда нравился?

- Разве вы, полицейские, не должны отлично разбираться в расследовании преступлений? Попробуйте угадать, — сказал Цянь Цзян, махнув рукой. — Моя машина здесь, до встречи, офицеры.

Сун Вэнь сказал:

- Пароль на твоём телефоне совпадает с днём рождения одного из присутствующих сегодня. Думаю, это тот самый человек.

Цянь Цзян снова помахал рукой, не оборачиваясь. Его голос унёс ночной ветер.

- Всё это в прошлом.

Красота.

Устранив сомнения, Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Пойдём домой.

Лу Сыюй, казалось, немного устал, но мягко кивнул.

Была осень, и хотя толпа и запах фейерверков заглушали его, теперь в воздухе чувствовался аромат цветов османтуса.

Они тихо шли по ночной улице.

Каждое расследование, процесс постепенного раскрытия истины, похоже на то, как если бы вы открывали одну за другой коробки, запечатанные в несколько слоёв. Открывая, вы не знаете, что внутри — возможно, любовь, возможно, ненависть, возможно, злоба, а возможно, сожаление.

Каждый из нас когда-то был невинным, добрым ребёнком, чистым листом бумаги. Трудно сказать, в какой день или в связи с каким событием человек повзрослел, стал лучше понимать мир, распрощался с детской непосредственностью и попрощался с собой прежним.

Есть люди, которых мы помним очень хорошо. Это чувство любви, трепет в сердце.

Есть и такие люди, которых мы тоже хорошо помним, вероятно, из-за ненависти. Они — препятствия на пути к счастью. Преодолев их, вы становитесь сильнее, но, оглядываясь назад, вы всё равно испытываете отвращение.

Этот мир огромен, он полон боли, болезней, смерти, печали и смятения — такова реальность жизни.

К счастью, всему злу в мире противостоит равное количество добра.

От переводчика:

Это расследование завершено! Преступник пойман, но преступник ли он?

Увидимся в следующем деле.

Затерянный рай

Осенней ночью в округе расцвёл османтус. Только тогда Сун Вэнь понял, что во дворе так много деревьев османтуса и повсюду растут гроздья ярко-жёлтых цветов. В воздухе пахло сладостью, как будто ели конфеты.

Вернувшись домой, Лу Сыюй первым делом достал термос, который ему подарил Сун Вэнь.  Он тщательно его вымыл. Сун Вэнь подумал, что на этом всё, но Лу Сыюй начал кипятить воду.

Сун Вэнь сидел на диване, лениво поглаживая Сяо Лана, и наблюдал за его суетой.

- Дело закрыто, так что мы можем расслабиться  пару дней и не носиться по местам преступлений. К чему такая спешка?

- Я провожу эксперимент, — сказал Лу Сыюй, наливая в чашку только что вскипевшую воду и закрывая её крышкой.

Как только чашка наполнилась горячей водой, крышка быстро покраснела, и на ней отобразилась температура: 95 °C.

Сун Вэнь спросил:

- Каков результат твоего эксперимента?

Даже Сяо Лан, казалось, всё понял и навострил уши, глядя в сторону Лу Сыюй.

Лу Сыюй посмотрел на термос в своей руке с бесстрастным выражением лица и торжественно объявил:

- Этот термос действительно показывает температуру.

Сун Вэнь рассмеялся:

- Конечно, если бы это было не так, мне пришлось бы вернуть его и получить деньги обратно.

Лу Сыюй ещё не закончил играться. Он вылил горячую воду и открыл диспенсер для льда на холодильнике. Этим устройством пользовались нечасто, только во время готовки.

Вскоре из крана потекла ледяная вода, и он наполнил ею термос. Поскольку термос был ещё горячим, температура на крышке подскочила до 10 °C, а затем стабилизировалась на уровне 5 °C. На этот раз крышка стала ледяной.

Лу Сыюй продолжил:

- Итак, крышка меняет цвет, когда температура слишком низкая...

Затем он сверился с инструкцией и смешал тёплую и горячую воду. Наконец температура достигла 45 °C, и кольцо стало розовым.

Это была оптимальная температура для питья. Довольный, Лу Сыюй сделал глоток из термоса. Температура была подходящей, и вкус был приятным.

- Это весело?

Сун Вэнь наблюдал за тем, как он больше десяти минут возится с термосом, сидя на диване и чувствуя себя немного одиноко.

Лу Сыюй сделал ещё один глоток воды и спокойно и серьёзно ответил:

- Да.

- Это что… потому что тебе больше не с чем играть?

Сун Вэнь был удивлён, но в то же время доволен и горд тем, что Лу Сыюй искренне радуется подарку.

Подумав о том, как много Лу Сыюй работал весь вечер, Сун Вэнь забеспокоился и сказал:

- Уже одиннадцать часов. Тебе стоит воспользоваться перерывом и отдохнуть.

- Сейчас. Я пойду спать через минуту.

Лу Сыюй только успел ответить, как его телефон внезапно зазвонил.

Лу Сыюй поставил термос и взял телефон, слегка удивившись, увидев номер звонящего. Затем он ответил:

- Алло…

Сун Вэнь собирался спросить, кто может звонить в такое время. Он редко видел, чтобы Лу Сыюй отвечал на телефонные звонки, а если и отвечал, то обычно это были курьеры, представители управляющей компании или теле маркетологи. Он не мог предположить, кто может звонить так поздно.

Звонивший, похоже, что-то сказал, и Лу Сыюй внезапно стал серьезным.

- Что случилось? Кто звонит?

Сун Вэнь почувствовал, что с Лу Сыюй что-то не так, и встал, сгоняя Сяо Лана.

Глядя на Лу Сыюй, у него появилось дурное предчувствие. Он и раньше испытывал это чувство, как будто с того самого момента, как он впервые увидел  Лу Сыюй, он боялся, что  наступит такой день.

Лу Сыюй ему не ответил. Держа телефон в одной руке, а ключи от машины — в другой, он направился к двери.

- Что происходит?

Сун Вэнь всё больше волновался.

Когда Сун Вэнь уже собирался последовать за ним, Лу Сыюй поднял голову и сказал:

- Не ходи за мной!

Затем он быстро зашагал и дрожащим голосом сказал в трубку:

- Сейчас рядом со мной никого нет, давай.

Выслушав собеседника на другом конце телефона, он покраснел и выбежал за дверь.

- Лу Сыюй?!

Сун Вэнь был крайне обеспокоен его поведением. Он был не из тех, кто послушно выполняет указания, и сразу же бросился за Лу Сыюй. Однако он опоздал всего на шаг и успел увидеть только, как Лу Сыюй отъезжает.

Сун Вэнь чувствовал, что сегодняшние события были крайне странными. Он как можно быстрее выбежал из района и остановил такси, показав своё удостоверение:

- Полиция! Пожалуйста, следуйте за той машиной.

Водитель, мужчина средних лет, не стал медлить и нажал на газ.

Уже наступила поздняя ночь. В темном Наньчэне один за другим загорались уличные фонари, похожие на звёзды.

Праздничная атмосфера уступила место прохладной ночи. Пик дорожного движения пришёлся на предыдущий день, и теперь, ближе к полуночи, на дороге было мало машин и пешеходов.

- Пожалуйста, держитесь ближе… — попросил Сун Вэнь водителя.

Водитель нажал на педаль газа, но такси не могло сравниться по скорости с роскошным автомобилем Лу Сыюй. К счастью, на пути было мало перекрёстков и светофоров.

Две машины помчались по дороге одна за другой, мгновенно преодолев несколько километров.

Время шло, и расстояние между ними увеличивалось. Сун Вэнь всё больше беспокоился и не мог понять, что могло так встревожить Лу Сыюй. Глядя в лобовое стекло, он видел, что Лу Сыюй всё ещё разговаривает по телефону. Сун Вэнь мог только подгонять водителя:

- Пожалуйста, езжайте быстрее.

- Молодой человек, вы что, преследуете беглеца?

- Специальное задание, не могу разглашать!

Сун Вэнь был так расстроен, что даже хотел схватиться за руль.

- Дай мне сесть за руль, если ты не можешь ехать быстрее.

- Даже во время миссии безопасность превыше всего! — ответил водитель, сильнее нажав на газ.

После съезда с шоссе дорога стала более пустынной. Они направлялись к окраине города, в малонаселённый район. В окрестных зданиях не горел свет, лишь уличные фонари слабо освещали дорогу.

Вдалеке машина Лу Сыюй становилась всё меньше, а затем скрылась за поворотом. Сун Вэнь чуть не выругался вслух, собираясь вызвать подкрепление, но тут понял, что в спешке оставил телефон дома.

Такси наконец-то свернуло на нужную улицу. За поворотом их взору предстала ужасная картина.

На этой улице произошла автомобильная авария. Судя по всему, столкнулись седан и большой грузовой автомобиль.

Авария произошла не так давно. Оба автомобиля уже не заглохли и были сильно деформированными в результате столкновения. Седан был почти полностью раздавлен.

На дороге валялось битое стекло и автомобильные детали. У автомобилей были повреждены шины. Некоторые обломки ещё тлели, а в воздухе стоял металлический запах крови.

Здесь только что произошёл серьёзный несчастный случай!

Машина Лу Сыюй только что подъехала. Он спешил к седану.

Сун Вэнь не стал тратить время на объяснения и крикнул водителю:

- Останови машину!

Не дожидаясь, пока водитель остановится, Сун Вэнь выскочил из машины.

Лу Сыюй первым добрался до седана. Он с силой распахнул сильно деформированную дверь машины и наклонился внутрь. Одного взгляда было достаточно, чтобы он похолодел...

К этому времени Сун Вэнь тоже подошёл к машине и увидел человека, сидевшего на водительском сиденье. Он был крайне удивлён, узнав водителя — это был Сюй Чанъин.

Голова Сюй Чанъина была опущена, кровь стекала со лба по лицу, скапливаясь у ключицы. Он всё ещё был пристёгнут ремнём безопасности. Деформированная рулевая колонка пронзила его тело, как копьё, почти полностью его пронзив. Его рука безвольно свисала, с кончиков пальцев капала кровь. Рядом с его рукой лежал телефон, по которому всё ещё продолжался разговор…

Ему звонил Сюй Чанъин. Возможно, он просил о помощи, но такой долгий разговор, похоже, указывал на то, что всё гораздо сложнее...

— Капитан Сюй... — позвал Лу Сыюй. Он отчаянно пытался вытащить Сюй Чанъина из машины, но ноги Сюй Чанъина были полностью зажаты деформированным кузовом, а тело не двигалось из-за травм, полученных от руля. В такой ситуации только профессиональные спасатели могли вскрыть автомобиль. Лу Сыюй и Сун Вэнь были бессильны.

- Можно ли его спасти? — тихо спросил Сун Вэнь. Хотя он почти не общался с Сюй Чанъином, от этой трагической сцены у него защемило сердце.

Сун Вэнь повидал немало мест преступлений, но больше всего ему не нравились места автомобильных аварий. Его тревожила непредсказуемость того, как живой человек может измениться за мгновение до столкновения.

В такие моменты по-настоящему ощущаешь хрупкость человеческого тела: плоть и кровь раздавлены сталью, кости сломаны, внутренние органы разорваны... Сун Вэнь не был врачом, но даже он видел, насколько серьёзны травмы Сюй Чанъина.

Лу Сыюй вытер покрасневшие глаза тыльной стороной ладони и покачал головой, глядя на Сун Вэня. Он осмотрел раны Сюй Чанъина: деформированная грудная клетка, впалый живот, серьёзные внутренние повреждения. У Сюй Чанъина уже не было ни дыхания, ни сердцебиения. Уже по одному этому было ясно, что спасти его не удастся.

Сюй Чанъин умер до их прибытия, и спасать было уже некого.

Сун Вэнь почувствовал тяжесть в груди. Он видел много трупов, но впервые стал свидетелем того, как на его глазах умирает офицер которого он знал лично.

Хотя он повидал немало в жизни и смерти и сам был готов пожертвовать собой, осознание того, что смерть — это конечная точка для каждого, не облегчало его боль. Его пальцы похолодели, а дыхание стало тяжёлым.

Он вспомнил, как впервые встретился с Сюй Чанъином — холодным, гордым человеком, который, казалось, был невосприимчив ко злу в этом мире.

Не так давно они вместе работали над разрешением кризиса в башне Наньчэн.

Несмотря на мелкие конфликты, они были незначительными по сравнению с вопросом жизни и смерти. Сюй Чанъин был живым человеком, выдающимся полицейским, ещё молодым и полным сил.

Он не боялся смерти, но погиб не в схватке с преступниками и не на своём посту. Он умер на отдалённом перекрёстке в Наньчэне.

В результате странной автомобильной аварии он лежал здесь, весь в крови, превратившись в труп.

Сун Вэнь похлопал Лу Сыюй по плечу, чтобы утешить его. Он больше не пытался сдвинуть тело Сюй Чанъина. Если человек уже мёртв и зажат в машине, перемещать тело бессмысленно, это может уничтожить важные улики.

Затем Сун Вэнь осмотрел другой автомобиль, попавший в аварию, — большой грузовик. Внутри лежал одинокий водитель, его голова была проломлена, и он был уже давно мёртв.

Эта автомобильная авария была крайне подозрительной. Она произошла внезапно на пустынной улице в ночь Национального праздника, в окружении закрытых фабрик и компаний, где не было ни души.

Судя по следам на месте происшествия и следам шин, грузовик внезапно свернул, подтолкнул седан к придорожному ограждению, а затем после столкновения съехал в сторону.

Возможно, это было преднамеренное убийство.

Сун Вэнь вспомнил, что у него нет телефона, увидел, что такси всё ещё стоит на месте, и понял, что не расплатился. Он достал немного наличных, чтобы заплатить водителю, и спросил:

- Сэр, можно одолжить у вас телефон, чтобы позвонить в полицию?

Даже его голос слегка дрожал.

Увидев ужасную аварию, водитель быстро протянул свой телефон.

Заставив себя успокоиться, Сун Вэнь сделал несколько звонков, каждый раз вкратце объясняя ситуацию. Он помедлил, прежде чем набрать номер Сун Чэна, зная, что кто-то другой скоро сообщит ему об этом.

После того как Сун Вэнь всем позвонил, такси уехало. Сун Вэнь обернулся и увидел Лу Сыюй, который неподвижно стоял рядом с телом Сюй Чанъина, склонив голову то ли в глубокой задумчивости, то ли в скорби.

После того звонка и смерти Сюй Чанъина Лу Сыюй словно впал в оцепенение, как будто душа покинула его тело.

Когда Сун Вэнь подошёл, Лу Сыюй наконец подняла взгляд.

Стоя на месте происшествия, Сун Вэнь был озадачен. Почему Сюй Чанъин вдруг попал в аварию? Почему он позвал на помощь Лу Сыюй? Чем Сюй занимался так поздно — искал подсказки или что-то ещё?

Сюй Чанъин был полицейским, которого направили из провинциального бюро для расследования загадочного дела 519. Однако сегодня вечером он погиб в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах…

Сун Вэнь понял, что за этим кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и вспомнил, что говорила ему Ли Луаньфан.

Лу Сыюй облизнул губы и немного пришёл в себя.  Он никак не ожидал, что ему позвонит Сюй Чанъин. И уж точно он не ожидал, что этот звонок так вот закончится… Он всё ещё был в шоке.

Сун Вэнь спросил Лу Сыюй:

- Сюй Чанъин позвал тебя, потому что...

Тон Лу Сыюй снова стал холодным, как в те времена, когда они ещё не были знакомы. Он избегал взгляда Сун Вэня.

— Простите, капитан Сун... Я не могу ничего вам сейчас сказать.

Сказав это, он поднял взгляд на Сун Вэня. В его прекрасных глазах отражалась скорбь, он хотел сказать тысячу слов, но ни слова не произнёс.

— Даже мне? — Сун Вэнь нахмурился и подошёл ближе.

На улице похолодало. В этом безлюдном переулке светили только уличные фонари.

В воздухе пахло гарью и кровью. Лу Сыюй повернулся и посмотрел на него. В уголках его глаз всё ещё блестели слёзы. На мгновение его тело слегка дрогнуло, как будто его защита была на грани разрушения.

После секундного колебания Лу Сыюй покачал головой:

- Нет.

Именно потому, что это был он, он не мог...

Они стояли на углу одной из улиц Наньчэна, так близко, но казалось, что невидимая рука отталкивает их друг от друга.

В 5 часов утра в комнате для допросов полицейского управления Наньчэна Лу Сыюй сидел за столом, опустив голову.

С момента аварии прошло почти шесть часов. За эти шесть часов муниципальное бюро Наньчэна начало расследование дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб Сюй Чанъин. Авария произошла в слепой зоне, не охваченной видеонаблюдением. На последних записях с камер видно, как Сюй отъезжает, а за ним следует большой грузовик.

Никто не знал, как произошло столкновение двух автомобилей.

По словам членов новой специальной оперативной группы 519, они всё ещё пытаются докопаться до истины в деле того года. Недавно Сюй Чанъин сообщил им, что у него есть кое-какая информация, но не уточнил, какая.

Сосед Сюй Чанъина по комнате, заявил, что Сюй ушёл после 22:00. Однако он не сказал, куда направляется.

Судебно-медицинская экспертиза уже осмотрела место происшествия, и тело Сюй Чанъина ожидало вскрытия.

Удивительно, но они не смогли найти в системе никакой информации об умершем водителе грузовика. Этот человек управлял угнанным автомобилем, у него не было при себе телефона, и казалось, что его вообще не существовало в системе. Они не смогли найти отпечатки пальцев, его кровь не была в базе данных, и они не смогли получить информацию из его удостоверения личности.

Вся эта ситуация казалась странной.

Все были заняты всю ночь, и в конце концов Лу Сыюй вызвали в комнату для допросов. Теперь единственной зацепкой был телефонный звонок, который Сюй Чанъин сделал незадолго до аварии.

Все думали, что Сюй Чанъин, должно быть, сказал что-то важное во время того звонка, оставив после себя ценную информацию.

Однако Лу Сыюй хранил молчание по этому поводу.

Из-за его особого статуса Сун Вэня попросили отойти в сторону, и он сел в смотровой комнате вместе с комиссаром Гу.

После вчерашнего происшествия они не спали всю ночь. В комнате для допросов сменился персонал. Сейчас допрос вели Тянь Мин и Чэнг Мо, а руководили процессом два капитана.

Они и представить себе не могли, что тактика, которую они применяли против преступников, однажды будет использована против их коллеги.

- Почему Сюй Чанъин позвонил именно тебе?

— Я не уверен.

- Что именно было сказано во время этого разговора?

- Он сказал мне только, где произошло ДТП.

Лу Сыюй спокойно ответил, повторив место, где вчера вечером произошла авария.

- И это всё, что было сказано за семиминутный разговор?

Тянь Мин явно не поверил своим ушам.

- Он упомянул, что за ним следует подозрительный автомобиль, назвал мне место, а потом я услышал звук удара.

Лу Сыюй спокойно ответил:

- На самом деле разговор длился не так долго. Я просто не стал сбрасывать вызов, надеясь на лучшее, и продолжал держать связь…

Тянь Мин выглядел беспомощным:

- Сяо Лу, ты тоже полицейский, мы все коллеги… Это были последние минуты жизни капитана Сюя. Ты используешь это, чтобы уйти от моих вопросов? Кто бы мог подумать… Пожалуйста, подумай ещё раз, было ли в том звонке что-то ещё, хотя бы несколько слов.

Чэнг Мо поднял голову и смягчил тон:

- Мы все знаем, что вы, не причастны к этому делу, но смерть капитана Сюя имеет большое значение. То, что он сказал перед смертью, может быть связано с этим делом. Неужели вы ничего нам не расскажете?

В этот момент Лу Сыюй опустил голову и замолчал. Его глаза всё ещё были красными от слёз, а на красивом лице не отражалось никаких эмоций.

Тянь Мин повторил более твёрдым тоном:

- Что ещё было сказано в том телефонном разговоре?

Лу Сыюй холодно произнес:

- Я считаю, что раскрытие правды о несчастном случае с капитаном Сюй — наша общая цель. Но что касается того телефонного звонка, мне действительно нечего сказать. Если вы продолжите допрашивать меня, это будет пустой тратой времени.

Не видя прогресса в дальнейших расспросах, комиссар Гу помассировал виски и сказал Сун Вэню:

- Провинциальному бюро уже известно об этом деле, и комиссар Сун уже в пути. Однако он был на совещании за городом, так что, возможно, он немного задержится.

Сун Вэнь взглянул на комнату для допросов и сказал:

- Комиссар Гу, я не думаю, что нам следует рассматривать Лу Сыюй как причастного к этому делу. Я был рядом, когда ему позвонили. Очевидно, что Лу Сыюй не имеет никакого отношения к происшествию и совершенно не осведомлён о деталях. Мы не должны так с ним обращаться.

Лицо комиссара Гу стало серьёзным.

- Я просто надеюсь, что мы сможем получить какую-нибудь информацию…»

Сун Вэнь продолжил:

- Мы все хотим раскрыть это дело. Комиссар Гу, вы рассматривали возможность того, что Сюй Чанъин умер до того, как у него появилась возможность что либо сообщить?

Сун Вэнь сомневался в том, о чём шла речь в телефонном разговоре. Он знал, что прямой вопрос к Лу Сыюй ни к чему не приведёт. Должно быть, Лу Сыюй не хочет говорить по какой-то причине, которую они ещё не выяснили. Он вспомнил реакцию Лу Сыюй на звонок и его выражение лица на месте аварии, и это усилило его подозрения.

Комиссар Гу вздохнул:

- Телефонный звонок, который Сюй Чанъин перед смертью, слишком странный.

Хотя Сюй Чанъин восхищался Лу Сыюй, они виделись редко.

Когда Сюй Чанъин оказался в опасности, он не стал звонить своим друзьям или начальству, а вместо этого позвонил Лу Сыюй. Причина такого решения поставила всех в тупик.

Сун Вэнь добавил:

- Нам всем было не по себе, когда мы увидели место происшествия прошлой ночью. Я не буду торопиться и расспрошу Лу Сыюй об этом позже. Что касается несчастного случая с капитаном Сюй, я обязательно проведу тщательное расследование и дам всем объяснения. Предстоит ещё много работы по устранению последствий.

Комиссар Гу кивнул.

- На сегодня закончим. Пусть Лу Сыюй сначала вернётся домой. Ты тоже иди отдохни. Когда приедет комиссар Сун, мы проведём совещание, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Затерянный рай

В семь утра Лу Сыюй и Сун Вэнь вернулись домой.

Сегодня был второй день выходных, и утро казалось обычным. Город купался в ярком солнечном свете, как будто прошлой ночью ничего не произошло…

На обратном пути Лу Сыюй почти не разговаривал. Он сидел, опустив голову, сжав губы, и, если не считать того, что он изредка моргал, казался не живым.

Вернувшись домой, Сун Вэнь сел на диван и с некоторой беспомощностью посмотрел на Лу Сыюй.

- Я знаю, что ты не сделал ничего плохого Сюй Чанъину, но отсутствие у тебя разумного объяснения этому телефонному звонку кажется городскому бюро нелогичным. Такая ситуация могла бы привести к подобным последствиям для любого, это не направлено конкретно против тебя.

Сун Вэнь попытался объяснить Лу Сыюй, надеясь, что сегодняшние события не вызовут у него неприязни по отношению к коллегам и комиссару Гу. После паузы, он добавил:

- С городским бюро, возможно, ещё можно справиться, но сотрудники провинциального бюро уже едут сюда и наверняка будут допрашивать тебя…

Он не хотел, чтобы Лу Сыюй конфликтовал с Сун Чэном, но смерть полицейского — это всегда серьёзное дело, особенно для человека с таким статусом, как Сюй Чанъин. Сун Чэн, несомненно, займётся этим лично.

Лу Сыюй не поднимал головы. Осенью разница температур была значительной, с появлением солнца температура постепенно повышалась. Утренние лучи касались его волос и освещали его светлый профиль, но во всём его облике по-прежнему чувствовалась холодность.

Это чувство было для Сун Вэня в некоторой степени непривычным. Он уже отвык от такой дистанции между ними.

После минутного молчания Сун Вэнь вздохнул, встал и сказал:

- Что бы ни случилось, давай примем душ и позавтракаем».

Вчера они были заняты расследованием, а потом произошло вот это. Они были одеты так же, как и вчера, а на одежде Лу Сыюй остались пятна крови Сюй Чанъина, он выглядел немного растрёпанным.

Сун Вэнь привел себя в порядок и пошёл на кухню готовить завтрак. Лу Сыюй принял душ, переоделся и вернулся в гостиную.

Когда Сун Вэнь поставил вариться кашу, яйца в кастрюле и молоко в сотейнике, Лу Сыюй внезапно встал и подошел к нему сзади.

Сун Вэнь почувствовал его приближение, но не успел обернуться, чтобы что-то сказать, как вдруг ощутил, что его обнимают сзади.

Лу Сыюй только что вышел из душа, и его тело было ещё тёплым. Он медленно обнял Сун Вэня сзади и тихо прижал его к себе.

Он ничего не говорил, просто молча обнимал Сун Вэнь.

Этот жест застал Сун Вэня врасплох. Он всегда был более инициативным в их отношениях. Хотя Лу Сыюй не возражал, он редко проявлял инициативу. Этот поступок был похож на попытку примирения.

Сун Вэнь задумался: несмотря на то, что они были так близко, что могли слышать сердцебиение друг друга, почему он до сих пор не знает, о чём думает человек позади него? Сейчас этот человек вёл себя как послушный кролик, но кто знает, что он задумал?

Сун Вэнь мог думать только о том, как загладить вину перед Лу Сыюй, но тот хранил молчание.

Что касается вчерашних событий, то другим они могли показаться непонятными, но Сун Вэнь точно знал, что Сюй Чанъин рассказал ему что-то очень важное. Иначе Лу Сыюй не стал бы говорить по телефону что-то вроде «Я сейчас один».

Сун Вэнь похлопал Лу Сыюй по руке, затем повернулся и сказал:

- Подожди, давай поговорим после завтрака.

Завтрак был приготовлен быстро. Сун Вэнь принёс его, и они сели за стол друг напротив друга. На мгновение Сун Вэнь вспомнил, как впервые пришёл сюда и впервые обедал вместе с Лу Сыюй.

Уже тогда Сун Вэнь понял, что Лу Сыюй что-то скрывает, что он окутан тайной и что его поведение кажется странным.

Прошло больше полугода. Они сидели на тех же местах, пережив столько всего вместе. Хуже того, он безнадёжно влюбился в человека, сидящего перед ним.

Сун Вэнь размышлял о том, как обсудить этот вопрос с Лу Сыюй и как продолжить расследование.

Но у него закружилась голова. Сначала Сун Вэнь подумал, что это последствия бессонной ночи. Но вскоре он понял, что это головокружение не связано с усталостью.

Его разум метался между сознанием и без сознанием. Мир перед ним, казалось, сдвинулся с места, и это дезориентирующее ощущение лишало его контроля над ситуацией. Всё вокруг него наклонялось и вращалось. Сун Вэнь с трудом поднял голову и посмотрел в сторону Лу Сыюй.

Сквозь пелену он увидел, что Лу Сыюй смотрит на него с непривычным выражением лица, а его стакан с молоком стоит нетронутым...

Сун Вэня охватило тяжелое осознание. Лекарство подсыпали ему в молоко во время объятий, когда он на мгновение отвлёкся.

То, что он принял за тёплые объятия в знак примирения, на самом деле было попыткой Лу Сыюй сбежать от него.

- Что ты мне дал?!

Сун Вэнь с трудом выдавил из себя вопрос. В горле пересохло, и ему казалось, что он стремительно вращается. От головокружения его чуть не стошнило, но ничего не произошло. Казалось, что все его силы покинули его, дыхание и сердцебиение стали затруднёнными, а мысли — путанными.

Лу Сыюй не стал ничего объяснять. Он сидел за столом и смотрел на Сун Вэня. Его прекрасные глаза с опущенными ресницами были такими же нежными и незабываемыми, как и при их первой встрече. Но сейчас его лицо было лишено всякого выражения, а взгляд — равнодушным.

Сун Вэню показалось, что перед ним холодный, бесчувственный убийца, который смотрит на него, как на жертву, и размышляет, стоит ли его убивать.

Сун Вэнь словно не узнавал человека, сидевшего перед ним. Он протянул правую руку и прилагая усилия попытался схватить его.

- Куда ты идёшь?

Сюй Чанъин только что умер, а вопрос с телефонным звонком так и остался нерешённым. Если бы Лу Сыюй ушёл сейчас, его бы сочли подозреваемым, и ситуация стала бы ещё более напряжённой и запутанной.

Подумав об этом, Сун Вэнь осознал, что даже сейчас он всё ещё беспокоится о Лу Сыюй.

Лу Сыюй оставался безмолвным и не давал никаких объяснений. Глядя на него, Сун Вэнь почувствовал, как внутри у него всё холодеет, а в груди разливается тупая боль. Он не мог понять, была ли это реакция его мозга или действие наркотика.

Возможно, Лу Сыюй всегда планировала уехать.

Работа, деньги, любовь, даже сама жизнь — всё это, казалось, не имело для него значения!

Сун Вэнь задумался об их отношениях. Он был его непосредственным начальником, его соседом по квартире, но, судя по всему, Лу Сыюй никогда не думал о том, чтобы включить его в свою жизнь, в своё будущее.

Теперь он мог уйти, не испытывая мучительной привязанности, как будто все месяцы, что они провели вместе, были ложью.

С самого начала казалось, что Лу Сыюй здесь не на своём месте. Но Сун Вэнь не ожидал такого исхода. Он всегда пытался удержать его, но в итоге понял, что сам погружается всё глубже и глубже.

Сун Вэнь почувствовал, как его сердце сжалось, словно его безжалостно сдавили железными прутьями, и у него перехватило дыхание. Действие наркотика началось, и его тело больше не могло удерживать равновесие. Сун Вэнь рухнул на пол, и всё погрузилось во тьму…

Когда Сун Вэнь с трудом пришёл в себя, он обнаружил, что лежит на кровати в гостевой комнате на первом этаже. Шторы были задёрнуты, и в комнате царила кромешная тьма, если не считать полоски света у окна.

У Сун Вэня по-прежнему сильно кружилась голова, и всё вокруг него вращалось. Ему казалось, что он лишь на время пришёл в себя. Он попытался пошевелиться, и обнаружил, что он скован наручниками.

Наручники, которыми была пристёгнута его левая рука к изголовью кровати, слегка позвякивали при каждом движении.

Лу Сыюй не было в комнате. Снаружи доносились звуки, как будто кто-то тащил чемодан. Сун Вэню казалось, что что-то давит ему на мозг.

Сун Вэнь изо всех сил старался справиться с головокружением, на его лбу выступил холодный пот. Затем он заметил, что ключ от наручников лежит на прикроватной тумбочке. Он с трудом поднялся и попытался дотянуться до ключа.

Его тело казалось невероятно тяжёлым, и даже простое движение пальцев отнимало все силы. Как только его пальцы коснулись ключей, её отодвинула рука с длинными бледными пальцами — пальцами, которые он так хорошо знал.

Сун Вэнь с трудом поднял голову. В комнату вошёл Лу Сыюй и теперь стоял у кровати, глядя на него сверху вниз и поджав губы. С безразличным и спокойным выражением лица он сказал:

- Тебе не следовало просыпаться.

Он должен был уйти, как только Сун Вэнь заснёт, а может быть, у него были другие планы.

Сун Вэнь отпустил ключ и посмотрел на него. Собравшись с силами, он спросил:

- Лу Сыюй, что ты пытаешься сделать?

Лу Сыюй наконец отреагировал. В луче света, проникавшем в комнату через окно, его кожа казалась фарфоровой, а длинные ресницы блестели.

Он протянул руку, чтобы погладить Сун Вэня по щеке. Сун Вэнь почувствовал холодное прикосновение его пальцев и услышал его холодный голос, он наконец начал объяснять:

- Капитан Сун, ты с самого начала был прав. Я пришел к вам, с определённой целью… Простите меня, я обманул вас, я использовал вас…

Эти слова пронзили Сун Вэня, словно ледяное лезвие, и кровь застыла у него в жилах.

Но мгновение спустя Лу Сыюй опустил взгляд, выдав себя. Всякий раз, когда он лгал, он старался не смотреть собеседнику в глаза. Эту привычку он так и не смог изменить.

На мгновение действие наркотика, вызывающее оцепенение, было подавлено его силой воли, что позволило ему ясно мыслить.

Внезапно Сун Вэнь понял, что холодность и безжалостность были лишь маской, а Лу Сыюй на самом деле никогда бы не причинил ему вреда.

Еле дыша, он с трудом выговорил:

- Лгун... Ты, лживый лис, должно быть, собираешься сделать что-то опасное. Ты ничего мне не говоришь и даже накачал меня снотворным, потому что знаешь... что, если я проснусь, я тебя не отпущу.

Услышав эти слова, Лу Сыюй изменился в лице. Холодность исчезла, уступив место мягкости и пристальному взгляду, словно он хотел запечатлеть Сун Вэня в своей памяти.

- Куда бы ты ни убежал... я найду тебя...

В глазах Сун Вэня потемнело. Чтобы не потерять сознание, он дёрнул за наручник, и его запястье заскребло по холодному металлу, оставляя кровавые следы. Боль была сильной, но этого было недостаточно, его сознание постепенно угасало.

Весь мир погружался во тьму, словно во сне, таком нереальном.

А потом произошло нечто ещё более невероятное. Лу Сыюй наклонился и поцеловал его в губы.

Сун Вэнь почувствовал мягкое прикосновение, словно к нежным лепесткам цветка.

Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

Сун Вэнь не хотел этого мимолётного проявления теплоты, которое казалось извинением. У него было слишком много вопросов к нему, слишком много.

В последних проблесках сознания он протянул руку и обнял Лу Сыюй за талию. Они были так близко, что он чувствовал, как Лу Сыюй слегка дрожит, хрупкий, нежный, как раненое животное.

Сун Вэнь с силой укусил Лу Сыюй за губу, почувствовав во рту привкус крови. Человек, лежавший на нём, тихо застонал от боли, но не прервал поцелуй, а, наоборот, усилил его.

Тонкие, едва уловимые ощущения от соприкосновения губ и языков будоражили его нервы. Что-то влажное коснулось его щеки — похоже, это были слёзы.

Весь мир накренился и завертелся, а разум Сун Вэня был в смятении, и он не мог отличить реальность от сна.

Это снова был тот сон, та вилла...

Это было место, где произошло дело 519.

Лил дождь, небо озаряли молнии и гремел гром, а тени от деревьев отбрасывали жуткие очертания на стены, словно собирались поглотить его целиком. Тёмный подвал был усеян разлагающимися телами.

Всё вокруг него кружилось, его тело промокло под дождём, вода стекала по коже. Здесь было холодно и страшно.

- Что ты здесь делаешь?!

Сун Вэнь отчётливо услышал голос Сун Чэна.

Затем Сун Чэн протянул руку, поднял малыша и потащил его наверх.

На этой старой вилле поиски улик ещё не были завершены. Это была довольно захламлённая комната, освещённая оранжево-жёлтой лампой. Здесь было гораздо лучше, чем внизу, не было мертвых тел.

Снаружи небо продолжало сверкать молниями. Дождь хлестал в разбитые окна.

Среди шума бури Сун Вэнь услышал странный звук — как стук по дереву.

Сун Вэнь, привлечённый звуком, прошёл дальше и увидел большой шкаф. Дверь была заперта на защёлку. Стук доносился изнутри шкафа.

Собравшись с духом, Сун Вэнь подошёл к шкафу, вытащил железный прут и открыл дверцу.

В этот момент он увидел внутри мальчика примерно своего возраста. Свет падал на его бледное лицо, длинные ресницы закрывали глаза.

Сун Вэнь вытащил мальчика и обнял его. Мальчик был очень слаб, его тонкие запястья были вдвое тоньше запястий Сун Вэня. Сун Вэнь едва мог расслышать его дыхание и почувствовать биение сердца.

Он обернулся и в отчаянии позвал взрослых...

Эти сцены, которые никогда раньше не являлись ему в кошмарах, были спрятаны временем в самых глубоких уголках его памяти.

Он забыл эту часть своего прошлого из-за высокой температуры, которую перенёс тогда. Теперь, то ли под действием лекарств, то ли нет, он внезапно вспомнил об этом во сне.

Прошлое и настоящее переплелись, память и мечта слились воедино.

В ту тёмную ночь он крепко обнимал его, согревая своим телом, как и сейчас, словно обнимая весь мир...

Сейчас, находясь на грани сна и бодрствования, Сун Вэнь вдруг понял, кого он тогда обнимал.

Он думал, что Лу Сыюй каким-то образом связан с делом 519, но Сун Вэнь так и не смог это подтвердить...

Оказалось, что они встречались много лет назад...

Оказывается, судьба действительно существует.

Когда Сун Вэнь снова проснулся, комната всё ещё была занавешена шторами, и вокруг царила тишина.

Он открыл глаза и посмотрел на белый потолок. Он всё ещё был в той гостевой комнате. Он не мог понять, было ли его пробуждение между приступами, сном или реальностью, пока не увидел повязку на запястье.

Сун Вэнь переборол себя, его тело всё ещё было слабым, но головокружение прошло.  Он слегка повернул голову и увидел, что Сяо Лан сидит на корточках неподалёку и виляет хвостом. Пёс тихо заскулил и опустил голову с удручённым видом.

- Даже ты... был им брошен?

Сун Вэнь вздохнул. Этот человек был поистине бессердечным и неблагодарным...

Сун Вэнь встал. Ключ от наручников теперь был у него в руках. Он не мог понять, почему раньше так безуспешно пытался его достать.

Сун Вэнь быстро расстегнул наручники и потянулся за телефоном, лежавшим на прикроватной тумбочке. Было 13:30. Он проспал около шести часов, возможно, из-за действия препарата, а может, просто потому, что слишком устал.

На его телефоне было больше десятка пропущенных вызовов. Звонили комиссар Гу, Фу Линьцзян, Линь Сюань и Ли Луаньфан.

Сун Вэнь окликнул каждого из них:

- Я в порядке. Я все объясню позже…

Он оглядел дом, сверху донизу. На вилле было пусто и пугающе тихо. Сяо Лан последовал за ним, скуля и кружа вокруг него. Он выглядел немного растерянным.

Казалось, ничего не изменилось, но всё было по-другому.

Наконец взгляд Сун Вэня упал на обеденный стол, и он замер. Там был накрыт тщательно приготовленный обед, и каждое блюдо было ему по вкусу. Он потрогал тарелки: они были ещё тёплыми.

Сун Вэнь осмотрелся, и увидел письмо, засунутое под тарелку. Почерк на нём был аккуратным и красивым, очень знакомым ему.

—

«..Сун Вэнь, офицер Сун, капитан Сун:

Привет!

Я знаю, что ты никогда не переставал меня подозревать.

Да, я пришёл сюда с определённой целью.

Учитель Ву, переживший дело 519, отправил меня сюда в надежде раскрыть правду о том деле девятнадцатилетней давности.

Эта миссия для меня гораздо важнее, чем служба в полиции.

Люди, причастные к этому делу, те, кто стоит за кулисами, чрезвычайно опасны.

Как ты видел, капитан Сюй поплатился за это жизнью.

Во время вчерашнего телефонного разговора Сюй Чанъин дал мне последние подсказки и рассказал кое-что. В полицейском участке есть люди, которые на их стороне. Если я раскрою какую-либо информацию, она может просочиться.

Так что я лучше позволю всем вам неправильно меня понять.

Я вырубил тебя и ничего тебе не рассказал не потому, что не доверяю тебе. Напротив, ты единственный, кому я могу доверять и кого хочу уберечь.

То, что Сюй Чанъин передал мне информацию, я больше не могу скрывать. Но я не хочу втягивать тебя в это.

Сун Вэнь, ты честный, добрый и справедливый человек.

Что касается меня, я холодный и равнодушный. Я столько всего пережил, видел столько трупов, мне тяжело общаться с обычными людьми. Я не верю в справедливость, и мне нет дела до жизни и смерти.

Моя жизнь была окутана тьмой, но ты стала лучом света, озарившим мой мир.

Возможно, ты считал, что я никогда не воспринимал наши отношения всерьёз. И тебе всегда казалось, что я отстранённый и безучастный.

Но я всегда прекрасно все понимал.

Когда я был с тобой, я всегда боялся, боялся, что ты узнаешь мои секреты, боялся подвергнуть тебя опасности и навлечь на тебя беду. Я также часто размышлял о собственных недостатках, чувствуя, что такой, как я, недостоин тебя.

Пока я пишу это письмо, я понимаю, что оно довольно бессвязное...

Я хочу сказать, что... твоя любовь была самым прекрасным, что случалось со мной в жизни.

Но дело, которым я занимаюсь, — это то, за чем я гоняюсь уже много лет, то, с чем я должен столкнуться лицом к лицу.

Это мой последний акт неповиновения. Пожалуйста, простите мой последний акт эгоизма.

Я продолжу следовать подсказкам, оставленным капитаном Сюй.

Если я не вернусь, просто забудь обо мне.

Лу Сыюй

P.S.: Ранее ты неоднократно говорил, что хочешь платить мне за аренду. Пожалуйста, позаботьтесь о моей собаке в обмен на это…»

Прочитав это письмо, Сун Вэнь почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Он кое-что вспомнил и пошёл проверить. В шкафу Лу Сыюй не хватало одежды, пропал большой чемодан, машины не было, а в аптечке не хватало лекарств. Он понял, что обезболивающие, которые он конфисковал ранее, пропали.

Лу Сыюй исчез, как будто его никогда и не было.

Как он мог быть таким бессердечным?

Сун Вэнь на мгновение опешил, а затем обыскал каждый уголок дома. В шкафах ничего не было, в столовой ничего не было, на столе ничего не было, и в комнате Лу Сыюй ничего не было.

Термос тоже исчез.

С днём рождения, Лу Сыюй.

Я найду тебя.

От переводчика:

Ну вот вам и первый взрослый поцелуй и объяснение в любви, хоть и письменное. Наш цыплёнок оперился и вылетел из гнезда, но далеко ли  ему удастся улететь – посмотрим….

Затрянный рай

5 октября, 16:00, в полицейской академии Линчэн, недалеко от города Наньчэн.

Тёплое осеннее солнце постепенно скрылось за горизонтом, уступив место надвигающейся зимней стуже. Небо было затянуто облаками, которые закрывали солнечный свет, предвещая скорый дождь.

Эта академия была одним из трёх крупнейших полицейских учебных заведений в провинции Цзян, где проводились различные специализированные курсы и постоянно готовились профессиональные кадры для полицейских участков по всей провинции Цзян.

Здания на территории кампуса были квадратными и аккуратными, в отличие от более хаотичной планировки обычных школ.

Это было во время празднования Национального дня, и многие студенты уже разъехались на каникулы. В кампусе было гораздо тише, хотя некоторые факультативные занятия продолжались, а некоторые наставники из числа выпускников не брали отпуск.

У Цин только что закончил заниматься с учениками и теперь ехал в инвалидном кресле, которое толкала перед собой студентка с короткой стрижкой. На улице студентка внезапно остановилась и сказала:

- Профессор У… похоже, будет дождь.

У Цин улыбнулся и сказал:

- Всё в порядке, у меня есть зонт. Тебе лучше вернуться пораньше.

Студентка сказала:

- Я сегодня проверила прогноз погоды. Они объявили красный уровень опасности из-за тайфуна. Он называется «Гар».

Она читала о «Гар» в книгах. Это крупные, свирепые, плотоядные рыбы. Учитывая это название, нетрудно представить себе силу тайфуна.

— Да, — ответил У Цин. — Название этого тайфуна довольно интересное.

Подул порыв ветра, и студентке стало холодно. Она спрятала пальцы в рукава.

- Кажется, необычно, что тайфун придет так поздно.

У Цин усмехнулся:

- В северо-западной части Тихого океана тайфуны случаются круглый год, но в основном летом. Осенью тайфун в провинции Цзян — редкое, но не невозможное явление.

Студентка уже собиралась сказать что-то ещё, но внезапно остановилась:

- Профессор Ву…

У Цин тоже заметил впереди человека лет пятидесяти. Когда У Цин поднял глаза, мужчина повернулся к нему.

Мужчина был в хорошей физической форме, и от него исходила аура власти.

У Цин рассчитал время и понял, почему Сун Чэн оказался здесь. Вероятно, он пришёл из-за недавних событий.

Два давних партнёра на мгновение встретились взглядами.

Время оставило свой след: ни один из них уже не был похож на себя в молодости.

У Цин повернулся к студентке и сказал:

- Можешь идти. Я справлюсь сам.

Студентка немного замешкалась.

У Цин добавил:

- Ничего особенного, просто старый друг. Не волнуйся.

Он говорил медленно, его голос был низким и слегка хриплым, что создавало ощущение безопасности и уверенности.

Студентка наконец кивнула, собрала вещи и сказала:

- Хорошо, профессор Ву, я принесу вам исправленную диссертацию позже.

Она ушла, оглядываясь через каждые несколько шагов и всё ещё испытывая некоторую неловкость.

У Цин подтолкнул свою инвалидную коляску на полметра вперёд и сказал:

- Это немного неловко. Обычно меня никто не навещает в школе, поэтому ученикам это кажется немного странным.

Сун Чэн шагнул вперёд и положил руки на ручки инвалидного кресла.

- Я здесь, чтобы поговорить о недавних событиях в Наньчэне. Мне отвезти тебя обратно или ты хочешь поговорить на улице?

У Цин ответил:

- Ты ведь давно не был в своей альма-матер, не так ли? Она сильно изменилась. До ужина ещё есть время, так почему бы тебе не поводить меня по кампусу?

Сун Чэн проехал на инвалидной коляске мимо учебного корпуса. Впереди виднелся зелёный участок, а за ним — спортивная площадка, недавно построенные библиотек и бассейн.

У Цин был прав: это место сильно изменилось.

Они учились в разных классах, а позже вместе работали в Наньчэне. Их жизни были тесно переплетены. Они были близкими товарищами, надёжными союзниками, которые прикрывали друг другу спину. Их судьбы изменило дело 519. Сун Чэн с трудом мог вспомнить, когда они виделись в последний раз.

Он вспомнил лишь, что однажды они сильно поссорились и расстались в обиде друг на друга.

В то время У Цин считал, что оперативную группу не следует распускать и что они должны провести тщательное расследование, невзирая на возможные жертвы, чтобы предотвратить будущие проблемы. С другой стороны, Сун Чэн получил приказ от начальства избегать прямой конфронтации, выжидать и не допускать новых жертв.

После этого спора У Цин, несмотря на возражения, уволился и стал преподавать здесь. Послушное выполнение приказов открыло ему путь к быстрому продвижению по службе.

Но это были лишь поверхностные достижения.

Сун Чэн знал, что за последние десять лет У Цин ни на минуту не прекращал заниматься этими делами. И сам он не забывал о деле № 519.

Теперь Наньчэн снова оказался в тени...

Подумав об этом, Сун Чэн вздохнул.

- Последние события в Наньчэне — это ведь твоих рук дело, не так ли? Ты порекомендовал Лу Сыюй, и его взяли в команду Сун Вэня.

У Цин склонил голову.

- Лу Сыюй был одним из моих лучших учеников в последние годы. Разве плохо, что он помогает Сун Вэню?

Инвалидная коляска катилась по зелёной лужайке детской площадки. Поздняя осенняя трава источала аромат жизни.

Сун Чэн продолжил:

- Ты отправил его туда, чтобы он помог тебе осуществить твои планы, верно? Чжан Пэйцай тоже последовал твоему совету и раскрыл правду о доме престарелых в Ушане. Ты так и не забыл об этом деле…

У Цин ответил:

- Если ты всё это знаешь, почему позволил Сюй Чанъину занять твоё место?

Сун Чэн знал, что его намеренно провоцируют.

- Перезапустить 519-ю, разве не этого ты всегда хотел? Возможно, мой выбор в пользу Сюй Чанъина тоже был частью твоего плана.

Он отправил Лу Сыюй в городское бюро Наньчэна, а затем с помощью Чжан Пэйцая сосредоточил всеобщее внимание на деле в доме престарелых в Ушане.

Сун Чэн не хотел, чтобы Сун Вэнь вмешивался. Но ситуация обострилась, и ему пришлось действовать, поэтому он назначил Сюй Чанъина.

Все эти цепные реакции были похожи на падающие костяшки домино.

Несчастный случай, в результате которого погиб Сюй Чанъин, сильно расстроил Сун Чэна. Ему казалось, что его сердце разрывается на части.

Последний телефонный разговор Сюй Чанъина с Лу Сыюй, после которого Лу Сыюй исчез...

Позже Сун Чэн понял, что кто-то манипулирует этими отношениями.

Он опустил глаза и спросил У Цина:

- Я хочу знать, как ты устроил встречу Сюй Чанъина с Лу Сыюй?

У Цин не стал уклоняться от ответа.

- Год назад я связался с некоторыми людьми, которых знал Сюй Чанъин, и попросил их вскользь упомянуть о моём талантливом ученике. Когда Сюй Чанъин понял, что кто-то внедрился в полицию и его окружение стало небезопасным, он, естественно, понял, что жертва дела 519 не станет разглашать информацию.

Сун Чэн понял, как развивались события. Сюй Чанъин, возможно, уже давно слышал имя Лу Сыюй благодаря рекомендациям, упоминаниям или случайным высказываниям, и это постепенно укрепило его положительное впечатление о нём.

Это было психологическое внушение — поначалу незаметное, но повторяющееся, которое должно было вызвать любопытство и укрепить ощущение определённости. На этом этапе и Сюй Чанъин, и Лу Сыюй ничего не подозревали.

Когда Сюй Чанъин присоединился к команде Наньчэна, увидел досье Лу Сыюй и познакомился с ним, он, естественно, заинтересовался этим человеком.

Позже Сюй Чанъин узнал, что Лу Сыюй был жертвой того давнего дела...

В полицейском участке кто-то слил информацию, из-за чего казалось, что враги повсюду. Однако Лу Сыюй, благодаря своему статусу, стал естественным союзником.

По мере того как ситуация развивалась, Сюй Чанъин мог рассчитывать только на Лу Сыюй, когда внезапно разразился кризис.

У Цин вздохнул.

- Но в моём плане не было предусмотрено, что Сюй Чанъин погибнет. Похоже, то, что он нашёл, было очень важным.

Сун Чэн крепко вцепился в ручки инвалидного кресла.

- Все они — твои пешки: твой ученик Лу Сыюй, Чжан Пэйцай, Сюй Чанъин и даже Сун Вэнь. Они все в твоей власти, глубоко увязли в твоих интригах…

Теперь, когда Лу Сыюй ушёл, ему предстояло встретиться лицом к лицу с тем, кто стоял за всем этим. Однако У Цин сохранял на удивление спокойное выражение лица.

Если бы Наньчэн был шахматной доской, то человек, сидевший перед ним, был бы стратегом, ведущим белые фигуры в бой против сил тьмы и зла.

Сун Чэн даже не знал, было ли его присутствие здесь, на встрече с У Цином, частью плана У Цина.

У Цин усмехнулся.

- Это работает в обе стороны, не так ли? Разве ты раньше не отправлял людей следить за моим телефоном и рыться в моих вещах?

Сун Чэн остановился. Они стояли в углу игровой площадки, почти безлюдной, если не считать нескольких спешащих мимо учеников. Он понизил голос.

- Судя по отчёту о проделанной работе, Сюй Чанъин, должно быть, по подсказкам нашел четвёртого грабителя, которого мы вычислили много лет назад, — единственного, кто остался в живых, кто знает правду и скрывал свою личность девятнадцать лет. Сюй Чанъин рассказал Лу Сыюй о её личности и местонахождении, верно?

Если бы Моби Дик знал, что они нашли этот след, ему пришлось бы найти кого-то, кто его убьёт. Потому что только этот человек может доказать, что он причастен к ограблению в деле 519.

Вот почему произошла эта автомобильная авария и вот почему Сюй Чанъин погиб.

Теперь Лу Сыюй тоже был в опасности.

У Цин сделал паузу.

- Ты знаешь, чего я ищу, чего хочу. Я ушёл с передовой много лет назад, чтобы приехать сюда и преподавать, потому что чувствовал, что многим людям нельзя доверять.

У Цин ранее предупреждал Сун Чэна о том, что в полиции Наньчэна может быть «крот», но бездействие Сун Чэна в то время разочаровало его. В глазах У Цина Сун Чэн был просто предателем, который обменивался услугами с врагом и строил против него козни.

- События прошлого не такие, какими ты их представляешь, — ответил Сун Чэн.

Он подошёл к инвалидному креслу, слегка наклонился и посмотрел на У Цина. Мужчина перед ним был утончённым и красивым, возраст почти не оставил следов на его лице, хотя в волосах виднелись седые пряди.

Сун Чэн понизил голос и заговорил медленно и размеренно.

- У Цин, пожалуйста, скажи мне. Где сейчас Лу Сыюй?

Он пытался связаться с Лу Сыюй, но, похоже, тот сменил способ связи и полностью исчез из поля зрения.

Видя, что У Цин молчит, Сун Чэн продолжил:

- Сун Вэнь должен был пойти с ним. Ты не можешь просто так игнорировать жизни этих детей.

Из них двоих Сун Чэн казался решительным и неулыбчивым, но на самом деле у У Цина было более холодное сердце. Он всегда считал, что в борьбе со злом жертвы неизбежны. Ради победы он был готов пожертвовать жизнью, и даже его собственная жизнь могла стать разменной монетой, брошенной на весы.

Такое мышление, несомненно, повлияло на Лу Сыюй.

Лу Сыюй исчез, и когда Сун Вэнь внезапно взял отпуск, Сун Чэн поначалу не слишком беспокоился, тем более что он был занят делами Сюй Чанъина и не мог уделять им внимание.

Только сегодня в полдень, когда шеф Гу сообщил, что телефон Сун Вэня  недоступен, Сун Чэн начал беспокоиться. Он отследил последний звонок Сун Вэня в Синьчуань. Тщательно всё обдумав, он отправился прямиком к У Цину.

У Цин слегка прищурился и посмотрел на Сун Чэна.

- Могу ли я по-прежнему тебе доверять?

Сун Чэн схватил его за запястье. Под одеждой рука была тонкой,  У Цин был худощав. Под одеждой он мог бы сойти за скелет.

Действия Сун Чэна были грубыми, но У Цин не почувствовала угрозы.

- После стольких лет ты должен понимать меня лучше, чем кто-либо другой, и я тоже должен понимать тебя лучше, чем кто-либо другой. Несмотря на то, что произошло тогда, я всё равно хочу сказать, что мои первоначальные намерения не изменились.

Сун Чэн расправил складки на рукаве У Цина, поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.

- Я объясню всё, что произошло тогда. Теперь я полон решимости полностью разобраться с этими проблемами в Наньчэне. Я надеюсь, что ты сможешь рассказать мне о текущей ситуации, а также помочь мне и поехать со мной в Наньчэн.

У Цин хорошо знал характер Сун Чэна. Ему было нелегко произнести эти слова.

В тот момент он хотел помириться и даже надеялся, что они снова будут работать вместе.

Услышав это, У Цин на мгновение задумался.

- У меня ещё есть несколько дней отпуска. Я могу выделить время, чтобы поехать с тобой в Наньчэн. Что касается того, куда они уехали, то я не то чтобы не хочу тебе говорить, но… даже если бы ты знал сейчас, ты всё равно ничего не смог бы изменить. Лучше довериться детям.

Сун Чэн упрямо переспросил:

- Где именно находится это место?

У Цин на мгновение замолчал, прежде чем наконец заговорить.

- Остров Наньша.

Часть провинции Цзян была прибрежной, с несколькими небольшими островами в открытом море. Одним из них был остров Наньша, расположенный менее чем в трёх часах плавания от порта Синьчуань. На острове проживало всего несколько сотен человек, и в последние годы он стал популярным туристическим местом из-за большого количества морских птиц.

И именно там собирался разразиться тайфун «Гар».

Там собиралась гроза.

Шесть часов назад последний паром до острова Наньша отправился по расписанию...

Затерянный рай

5 октября, 10:00, порт Синьчуань.

«Экстренное сообщение: тайфун «Гар» приближается к нашим прибрежным районам и, как ожидается, достигнет провинции Цзян в течение 24 часов. В центре тайфуна средняя скорость ветра составит около 12 баллов по шкале Бофорта. Метеорологическая станция объявила красный уровень опасности. Вся провинция приведена в состояние готовности к тайфуну. Пожалуйста, примите необходимые меры предосторожности, воздержитесь от прогулок на свежем воздухе и следите за последними новостями о тайфуне по радио, телевидению или в интернете. Оставайтесь в помещении и заприте двери и окна. Рыбакам на лодках и плотах следует руководствоваться указаниями или уведомлениями департамента рыболовства и вернуться в порт или сойти на берег, чтобы избежать шторма, до 18:00 сегодняшнего дня. Если вы столкнётесь с опасностью в море, пожалуйста, немедленно наберите 12397, чтобы сообщить о случившемся в Морской поисково-спасательный центр и получить помощь…»

Праздник Золотой недели ещё не закончился, но тайфун уже приближался. В этом году тайфун действительно пришёл с небольшим опозданием, но его силу не стоит недооценивать.

Несколько прибрежных провинций и городов провели мероприятия по предотвращению наводнений, готовясь к тайфуну.

Из-за надвигающегося тайфуна все туристические суда должны были сегодня встать на якорь, а туристы — отменить свои билеты. Однако «Хэ Пин», отплытие которого было запланировано давно, не изменил время отправления.

Таким образом, несколько путешественников ждали прибытия этого судна в порту. Они стояли вразнобой, уже предъявив билеты, перед пирсом.

Обычным людям они казались теми, кто напрашивается на неприятности и не задумывается о собственной безопасности.

В такой день лучше остаться дома, запастись всем необходимым и никуда не выходить. Однако эти молодые люди казались совершенно расслабленными и не проявляли никаких признаков беспокойства.

Среди них была студентка с двумя хвостиками. Она посмотрела на небо и скептически спросила:

- Неужели в такую погоду будет тайфун? Какой-то сильный тайфун, наверное, это просто страшилка для детей.

Девушка была миниатюрной, с большими от природы глазами, которые придавали ей озорной вид. На шее у неё висела камера, а платье было с необычным принтом.

Погода была ясной, без единого облачка и даже намёка на ветер. Всё небо было похоже на кусок ярко-синего янтаря, очень прозрачного и чистого.

Такая хорошая погода была редкостью даже в обычные дни.

Рядом с ней стояла её одноклассница, девушка с волосами до плеч. Одета она была более типично для школьницы, и от неё исходила аура наивности. Она тщательно следила за собой, начиная с причёски и заканчивая одеждой, и это создавало ощущение рациональности.

В этот момент она тоже посмотрела на небо и сказала:

- Ты живёшь в глубине материка, неудивительно, что ты не знаешь. Такая погода часто бывает перед тайфуном.

Девочка с двумя хвостиками не поняла и, моргая большими глазами, спросила:

- Но почему?

Девушка с короткой стрижкой на мгновение потеряла дар речи.

- Э-э… так было всегда. Так говорят старейшины.

Пока они болтали, к ним подошёл мужчина средних лет. Он открыл сумку и протянул им еду и напитки. Девочки хором сказали:

- Спасибо, учитель Су.

Мужчине, которого называли учителем Су, было за сорок. Он был ухожен, носил очки и выглядел утончённым. Возраст не делал его старым, наоборот, он казался более собранным и надёжным. Он посмотрел на спокойное небо и объяснил ученикам:

- В центре тайфуна низкое давление, а на периферии — высокое. Разница в давлении заставляет воздух двигаться из области высокого давления в область низкого давления. В зоне высокого давления воздух опускается, что приводит к ясной погоде. Таким образом, утверждение о том, что чем яснее погода, тем сильнее тайфун, верно.

Услышав его объяснение, двое студентов внезапно всё поняли. Снова взглянув на небо, они почувствовали, что ясное небо имеет особое значение, как будто что-то назревает под его поверхностью, временно сдерживая бурю.

Эти были студентки и их преподаватель факультета морской биологии Цзянского морского университета.

Серьёзную девушку с короткой стрижкой звали Цзян Цзян, а весёлую девушку с двумя хвостиками — Цю Лань. Они были однокурсницами и соседками по комнате, а также хорошими подругами.

Они работали над исследовательским проектом, посвящённым повадкам перелётных морских птиц, и приехали сюда вместе с учителем Су для проведения полевых исследований.

Учитель Су был профессором Морского университета, знающим и опытным специалистом. Ранее он занимался исследованием морских рыб, черепах и моллюсков, руководил несколькими проектами и опубликовал в международном журнале статью о влиянии загрязнения морской среды на морскую флору и фауну.

Недавно он заинтересовался морскими птицами и решил организовать поездку на остров Наньша.

В октябре множество морских птиц прилетело на остров Наньша, чтобы передохнуть во время миграции на юг. Они ненадолго задерживаются, прежде чем продолжить свой путь.

В период наплыва на остров за один день могли прилетать десятки тысяч морских птиц. Целью их поездки было изучение этих птиц.

Их маршрут был давно намечен, и они планировали пробыть на острове несколько дней. Они не стали менять свои планы и увидели в этом возможность изучить влияние тайфуна на перелётных птиц.

Корабль должен был отплыть сразу. Похоже, многих туристов отпугнул надвигающийся тайфун, потому что на пристани было всего несколько человек.

На самом деле лодка должна была отплыть в 10 утра и прибыть на остров Наньша к 13:00. Несмотря на некоторый риск, они могли успеть вернуться до того, как разразится тайфун.

Представители Морского университета разделились на две группы. Преподаватель Су играл в телефоне, а Цзян Цзян и Цю Лань стояли в стороне и любовались пейзажем.

Неподалёку флиртовала и шутила пара, которая выглядела не совсем необычно.

В начале пирса в одиночестве стоял высокий худощавый мужчина в очках.

Цзян Цзян несколько раз взглянул на него и не удержалась, потянула Цю Лань за одежду и сказала:

- Смотри!

— Смотри? Смотри на что? — Цю Лань огляделась, её волосы качнулись.

— Вон там... — сказала Цзян Цзян, поворачивая голову Цю Лань рукой и смущённо опуская свою.

Цю Лань посмотрел в ту сторону. Мужчина вдалеке настраивал камеру. У него была походная сумка, из которой торчал штатив. Он был сосредоточен на настройках и опустил голову, так что был виден только его профиль.

Цю Лань оглянулась и сказала:

- Эта камера и объектив очень дорогие!

— Ш-ш, тише, — Цзян Цзян пожалела, что не может прикрыть ей рот. — Почему тебя интересует только это? Я же показывала на того симпатичного парня!

- Да, это действительно дорого... Объектив — профессиональный телеобъектив, и камера тоже очень дорогая. Один только объектив стоит больше ста тысяч. Он идеально подходит для съёмки морских птиц! С его помощью можно приблизить изображение, чтобы чётко рассмотреть перья и детали.

Цю Лань посмотрела на свою камеру и почувствовала, что та выглядит довольно потрёпанной по сравнению с той что у него. Затем она повернулась к Цзян Цзян и сказала:

- Разве ты раньше не видела красивого парня? Брат Ли был очень красив. Я признаю, что у этого парня хорошая фигура, длинные ноги, но он немного худощав. Ты же знаешь, я предпочитаю более мускулистых мужчин…

Пока они разговаривали, мужчина повернул голову и посмотрел в их сторону, словно кого-то искал. Под ясным небом его черты лица казались нарисованными, а кожа была такой светлой, что почти светилась, а подбородок был чётко очерчен и гладок.

Цю Лань наконец-то смогла как следует его рассмотреть и схватила Цзян Цзян за руку, взволнованно прошептав:

- Ах, я беру свои слова обратно, он действительно очень красив. У него такая красивая кожа, этот подбородок, этот нос, эти глаза… Он даже красивее школьного сердцееда. Но если бы он был немного мускулистее, он был бы идеален.

Она была так взволнована, что с трудом подбирала слова, выражая свой восторг.

Девушки наконец пришли к соглашению. Через некоторое время Цю Лань прошептала:

- Когда мы сядем на корабль, посмотрим, сможем ли мы получить его WeChat.

Хотя погода была не очень, мысль о путешествии с симпатичным парнем делала обеих девушек невероятно счастливыми. Они сплетничали о профессии и возрасте мужчины, совершенно забыв о своём учителе.

В этот момент со стороны моря появилось двухпалубное туристическое судно среднего размера. Когда оно приблизилось к причалу, загорелый лодочник спрыгнул на берег и крикнул:

- Скорее на борт! Нам нужно вернуться до того, как начнётся тайфун!

Все уже заждались. Они быстро схватили свои сумки и не стали медлить. Красавчик с фотоаппаратом первым поднялся на борт. Остальные последовали за ним, один за другим.

Высокий худощавый лодочник огляделся по сторонам и спросил у мужчину средних лет, который, судя по всему, был капитаном:

- О чём думает босс? С таким количеством людей мы даже не окупим расходы на топливо.

- Может быть, компания договорилась. В любом случае, мы не будем испытывать недостатка в деньгах и получим тройную оплату за сверхурочную работу. Независимо от того, сколько у нас будет гостей, мы должны совершить эту поездку.

Мужчина средних лет, похожий на капитана, подал команде знак говорить тише, чтобы гости не услышали. Как говорится, деньги правят миром, и тройная оплата стоила небольшого риска.

Капитан судна не совсем понимал, почему компания взялась за эту работу. Хотя тайфун ещё не начался, всё ещё существовала вероятность того, что он изменит курс. Он ходил по этому маршруту уже более десяти лет, полагаясь на своё знание маршрута и богатый морской опыт. Только тогда он осмелился принять предложение от основной компании.

Несколько человек один за другим поднялись на борт. На этом двухпалубном туристическом судне, которое могло вместить более 200 человек, сейчас было всего несколько пассажиров, что делало поездку VIP-сервисом.

Темнолицый лодочник оглядел пустой причал и спросил:

- Все на борту?

Капитан приказал:

- Не ждем больше. Уже пора. Отправляемся в путь. Если погода изменится, мы не сможем выйти в море.

Моряки, следуя приказу, начали сматывать канаты и готовиться к отплытию.

— Подожди! Кажется, кто-то бежит, — Цзян Цзян внезапно указала на берег.

Последовав за ней, они увидели фигуру, быстро бегущую с другой стороны причала. Лодочники разглядели, что это был молодой человек лет двадцати с рюкзаком за спиной, явно ещё один пассажир, который немного опоздал.

Капитан быстро сказал:

- Остановите лодку, остановите лодку.

Но остановить большую лодку было не так-то просто. Лодка уже была в двух метрах от причала и двигалась вперёд под действием силы. Остановиться и снова подойти ближе было не так-то просто.

Цю Лань и Цзян Цзян, только что поднявшиеся на борт, обернулись и, затаив дыхание, стали наблюдать за молодым человеком.

Цзян Цзян увидела что лодка, была уже в трёх метрах от причала, и между ними было глубокое море, и вздохнула:

- Слишком поздно…

Молодой человек не остановился. Используя трап как трамплин, он сделал широкий шаг и взмыл в воздух. Одним быстрым движением он прыгнул на палубу, до которой было почти четыре метра, с рюкзаком за спиной.

Девушки не смогли сдержать удивлённых возгласов. Всё его действия были слаженными и ловкими, и они одновременно волновались и восхищались тем, как круто он всё провернул…

В одно мгновение мужчина грациозно перепрыгнул через перила корабля и уверенно приземлился на палубу.

Команда была ошеломлена этим опасным манёвром, и у всех по спине побежали мурашки.

В этот момент капитан наконец отреагировал:

- Ты… знаешь ли ты, насколько…

Он не успел договорить слово «опасно», как мужчина, ничуть не смутившись, помахал ему в знак благодарности и вошёл в каюту, оставив капитана в недоумении.

Цю Лань и Цзян Цзян, ставшие свидетелями этой сцены, потеряли дар речи. Через мгновение Цзян Цзян толкнула Цю Лань и прошептала:

- А вот и красавчик, который достаточно мускулист…

Цю Лань наконец отреагировала:

- Это моё!

Пассажиры в салоне расселись по местам. Поскольку мест было много, а пассажиров было мало, все расположились, как попало.

Мужчина с фотоаппаратом, который только что вошёл в каюту, поставил рюкзак и сел с восточной стороны, не замечая драматической сцены на палубе. Но тут он увидел, что кто-то вошёл, и поднял голову.

Одного взгляда было достаточно, чтобы он был потрясён до глубины души...

Затерянный рай

Было уже больше десяти утра, когда двухпалубный круизный лайнер наконец медленно отошёл от причала в порту Синьчуань.

Небо оставалось ясным, и тайфун не пришёл раньше, чем ожидалось.

Человеком, который только что запрыгнул на корабль, был Сун Вэнь, а тем, кто поднялся на борт раньше с камерой, был Лу Сыюй.

Они не виделись почти три дня, а теперь неожиданно встретились на этом корабле.

В течение этих трёх дней Лу Сыюй шёл по следам, оставленным Сюй Чанъином.

С другой стороны, Сун Вэнь делал всё возможное, чтобы выяснить, где находится Лу Сыюй.

Вчера вечером Лу Сыюй завершил все приготовлений к  путешествию на остров Наньша. Это путешествие было для него необходимым. Однако время было выбрано неудачно, так как совпало с приближением тайфуна. Рискуя, он купил билет на остров и узнал, что из-за тайфуна было продано не так много билетов. Он вздохнул с облегчением, когда узнал, что рейс не отменили из-за тайфуна.

Когда Лу Сыюй ждал в порту, он убедился, что Сун Вэня в толпе нет. Но к его удивлению, Сун Вэнь всё же догнал их после того, как они поднялись на борт.

Каюта на первом этаже корабля была пуста. Сидя там, Лу Сыюй заметил Сун Вэня. Его сердце забилось чаще, он не знал, как реагировать на эту неожиданную встречу. Инстинктивно он попытался спрятаться, поспешно встал и направился в чайную.

Сун Вэнь только что запрыгнул на корабль, поставил сумку на багажную полку и огляделся.

На корабле было немного пассажиров. Кроме двух девушек, которых он видели у перил, на борту было ещё три или четыре человека. Бросив быстрый взгляд, он сразу же заметил Лу Сыюй.

В просторной каюте нервные движения Лу Сыюй только выдавали его, не оставляя возможности спрятаться. Сун Вэнь сделал несколько шагов и затолкал его в чайную, а затем быстро запер дверь с громким щелчком.

Лу Сыюй понял, что больше не может этого избегать. Он сделал несколько шагов назад и прислонился к шкафу. Он не ожидал, что так скоро снова встретится с Сун Вэнем, и нервно облизнул губы, отводя взгляд и не в силах смотреть на него прямо.

Сун Вэнь подошёл ближе, встал напротив него и положил руку на плечо Лу Сыюй, фактически поймав его в ловушку. Тихим сердитым голосом он сказал:

- Посмотрим, куда ты теперь сможешь убежать.

Окружённые бескрайним морем, они теперь находились на круизном лайнере посреди океана.

Лу Сыюй чувствовал себя добычей, которую охотник загнал в клетку, где негде спрятаться и некуда бежать. Он опустил голову, не в силах произнести ни слова.

Его бегство и усыпление Сун Вэня были не лучшим решением, но в тот момент он не смог придумать ничего другого.

Так что же ему теперь сказать? Стоит ли ему извиниться? Продолжить объяснения? Или защищаться, как беглец? Всё, что он хотел сказать, уже было написано в том письме, на которое у него ушло всё мужество.

Он был готов к тому, что Сун Вэнь будет задавать вопросы, обвинять его или даже...

В чайной комнате, выходящей на море, было небольшое окно, через которое проникал свет. Корабль уже должен был отойти далеко от берега, и пока он качался на волнах, чайная комната тоже раскачивалась, создавая почти нереальное ощущение, что она плывёт по воде.

Сун Вэнь внезапно протянул вторую руку, обнял Лу Сыюй за талию и поцеловал его в губы.

Лу Сыюй представлял себе реакцию Сун Вэня, когда он узнает правду. Возможно, это будет подозрение, презрение или гнев, но это...

Это был не нежный поцелуй, а скорее властный. Сун Вэнь крепко прижимал его к себе, не оставляя возможности вырваться. Очки мешали, поэтому Сун Вэнь снял их и положил на ближайший столик.

В тот момент Сун Вэнь отбросил все рациональные мысли. Он всегда хотел это сделать.

Раньше Сун Вэнь думал, что Лу Сыюй застенчив и не сразу раскроется. Он давал ему время, осторожно прощупывая почву и сближаясь с ним, пытаясь растопить лёд в его сердце. Но теперь он понял, что Лу Сыюй беспокоился совсем по другому поводу…

У Лу Сыюй было мало опыта в поцелуях, и он быстро понял, что ему трудно дышать. Он хотел оттолкнуть Сун Вэня или что-то сказать, но Сун Вэнь отпустил его лишь на секунду, прежде чем углубить поцелуй. Лу Сыюй почувствовал, как его рот открывается, и проглотил слова, издав лишь приглушённый звук.

Сун Вэнь наконец отпустил его. Лу Сыюй слегка запыхался, чувствуя, как колотится его сердце. Его бледное лицо густо покраснело, румянец распространился от щёк до ушей. Рука Сун Вэня переместилась с его талии на шею, очерчивая тонкую линию и выступающий кадык. Его пальцы коснулись красной родинки на шее Лу Сыюя, после чего он прижался лбом к его лбу и спросил:

— Что мне с тобой делать?

— Я... — Лу Сыюй успел произнести только одно слово, прежде чем у него перехватило дыхание. В глазах защипало, эмоции готовы были вырваться наружу, но он изо всех сил старался сдержаться. Он сглотнул комок в горле и сказал: — Прости. Я не хотел втягивать тебя в это.

- Почему ты настаиваешь на том, чтобы не пускать меня в свою жизнь? — спросил Сун Вэнь, глядя на него.

— Я... — Лу Сыюй снова запнулся, не в силах солгать под пристальным взглядом Сун Вэня.

Сун Вэнь снова заговорил:

- Если я тебе совсем безразличен, то верни мне подарок. Ты взял её, потому что я тебе небезразличен, верно?

Лу Сыюй отвернулся, по-прежнему отвергая Сун Вэня.

- Потому что я невезучий человек, который приносит несчастье другим. Мой отец, моя мать, мой брат — все они мертвы, и я единственный, кто остался в живых. Такие, как я, не заслуживают тепла и прекрасных чувств.

Эти слова он похоронил глубоко в своём сердце. Возможно, из-за своего необычного опыта он не мог избавиться от чувства неполноценности, которое глубоко засело в нём.

Чем более гордым и безразличным он казался снаружи, тем более неуверенным в себе и робким он чувствовал себя внутри.

Внешность меркнет на фоне скелетов, а деньги — это всего лишь видимость. Он чувствовал себя ничтожным и ненормальным. Это чувство неполноценности заставило его надолго покинуть мир живых. Он не мог общаться с людьми, но мог общаться с трупами. По сути, он считал себя недостойным Сун Вэня.

Они впервые обсуждали эту тему. Сун Вэнь протянул руку и нежно погладил его по спине.

- Твой опыт, твои таланты, твои сильные и слабые стороны — без чего-то из этого ты не был бы самим собой. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и ничего не могу с этим поделать. Без тебя я не могу нормально спать и есть, и меня преследуют мысли о тебе повсюду. Я последовал за тобой сюда, готовый умереть за тебя, если потребуется.

Голос Лу Сыюй задрожал, когда он произнёс:

- Я... Я не могу смириться с тем, что тебе будет больно из-за меня. Если однажды с тобой случится беда из-за меня, это будет больнее смерти.

- Значит, ты предпочитаешь не принимать эту любовь? Значит, ты отвергаешь меня? Отталкиваешь меня?

Сун Вэнь хотел бы заглянуть в его сердце и увидеть, что там, в этом бьющемся сердце, почему они всегда на разных волнах.

- Ты в корне не прав, думая так.

Лу Сыюй покачал головой и тихо сказал:

- Нет...

Даже сейчас он предпочёл отказаться, не в силах принять или хотя бы обдумать такую возможность.

Сун Вэнь сделал паузу, посмотрел на него и сказал:

- Ты рассказал мне свой секрет, поэтому я хочу рассказать тебе свой.

Лу Сыюй поднял на него глаза, не понимая, почему Сун Вэнь вдруг заговорил об этом.

- Что такое?

Сун Вэнь сказал:

- Я с детства не люблю лифты, темноту и дождь, потому что однажды отец взял меня с собой на место расследования дела 519. Наверное, у меня клаустрофобия или что-то в этом роде. Всякий раз, когда я оказываюсь в этих тёмных маленьких помещениях, моё сердце бешено колотится, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание.

Сун Вэнь впервые добровольно рассказал об этом кому-то. Он долго пытался смириться с этой своей несовершенной стороной. Теперь он обнажал эту слабость, словно вскрывал старую рану.

Лу Сыюй знал кое-что о фобиях Сун Вэня, но впервые услышал об этом от него самого. Хотя это его не касалось, он почувствовал себя немного виноватым и тихо спросил:

- Это из-за того, что ты увидел тела в подвале?

Сун Вэнь хмыкнул в ответ.

- Раньше я ходил к психологам и пробовал разные методы, чтобы справиться с этим… Теперь мне намного лучше. Знаешь почему?

Лу Сыюй покачал головой.

Сун Вэнь посмотрел на него и сказал:

- Из-за тебя…

Он сделал паузу, а затем объяснил:

- Однажды мы спустились в подвал дома престарелых в Ушане и оказались заперты там. В другой раз ты забрался на башню Южного города, а мне нужно было быстро добраться до снайперской точки напротив, поэтому я воспользовался лифтом. А ещё был случай, когда ты упал в воду. Когда я прыгнул, вокруг была кромешная тьма…

Сейчас он говорил непринуждённо, но каждый из этих случаев был подобен битве с самим собой. Сун Вэнь до сих пор помнил, как задыхался, как у него кружилась голова, как учащённо билось сердце и как он терял контроль. Но стоило ему подумать о Лу Сыюй, и эти чувства притуплялись. Ему казалось, что даже горы мечей и моря огня ему не страшны.

Лу Сыюй слушал голос Сун Вэня, который тихо рассказывал об этих моментах. Он по-прежнему стоял рядом с Сун Вэнем, который нежно обнимал его. Он чувствовал приятный запах и тепло его рук. Он всегда избегал заглядывать в своё сердце, но, пока Сун Вэнь говорил, Лу Сыюй почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Он понял, что испытывает к нему глубокое сострадание.

Теперь он понимал, как много сделал для него Сун Вэнь — что-то он видел, а что-то нет.

В присутствии его и других людей Сун Вэнь никогда не проявлял слабости и всегда без колебаний шёл вперёд.

Но он был ещё и человеком, с сердцем, слабостями, недостатками и способностью чувствовать боль.

- Когда-то я думал, что не смогу этого сделать, но я сделал это, потому что хотел защитить тебя... Так какое же ты имеешь право принимать решения самостоятельно, не считаясь с моими чувствами?

Говоря это, Сун Вэнь смотрел прямо в прекрасные глаза Лу Сыюй.

- Я здесь, а значит, я сделал свой выбор. Меня не волнуют так называемые тяготы, и я не считаю, что ты делал всё это ради моей защиты. Мы вместе прошли через столько опасных для жизни ситуаций, а ты всё ещё хочешь меня оттолкнуть?

Эта фраза разрушила оборону, которую выстраивал Лу Сыюй. Из его правого глаза внезапно выкатилась слеза и скатилась к губам.

Сун Вэнь поцеловал его в губы, а затем слизал слезу, ощутив её лёгкую солёность.

- Ты не должен считать меня своей ахиллесовой пятой и думать, что, изолируя меня, ты меня защищаешь. Лу Сыюй, я хочу быть твоей броней, которая защитит тебя. Лу Сыюй, ты мне нравишься…

- Сун Вэнь…

Лу Сыюй опустил голову, сжал руки в кулаки, его плечи слегка дрожали, а сердце было не на месте. Затем он медленно протянул руку и крепко обнял человека, стоявшего перед ним.

В этом бескрайнем океане, в этой тихой чайной они крепко обнимали друг друга, плавно покачиваясь на волнах.

Казалось, прошло уже много лет с тех пор, как он в последний раз так плакал. С самого детства, с тех пор как он потерял родителей, Лу Сыюй чувствовал, что утратил способность испытывать какие-либо чувства, стремиться к счастью, любить и быть любимым.

Другие дети могли бы легко поднять свои маленькие личики, протянуть ручонки и невинно сказать:

- Я хочу.

Но он мог только молча стоять в тёмном углу, пряча все свои мысли глубоко внутри.

Другие могли легко говорить о том, что им нравится и что они любят, непринуждённо обсуждать романтические отношения, но он всегда чувствовал себя не в своей тарелке и не мог говорить об этом.

За столько лет он привык притворяться, что ему ничего не нужно, что ему хорошо одному. Он постоянно отталкивал тех, кто был к нему добр. Но был один человек, который медленно приближался к нему и снова и снова дарил ему свое тепло.

Он не раз спасал его от смерти, он был его связующим звеном с этим миром…

Словно лезвие, рассекающее лёд, он помог ему сбросить холодную оболочку, и его некогда безразличное сердце снова забилось.

В те дни и ночи, что они провели вместе, когда он был под защитой, когда о нём заботились и ухаживали за ним, он не был совсем бессердечным.

Он давно был ему симпатичен. Из миллиардов людей в этом мире именно он ему понравился. Он просто не знал, как это выразить. Теперь он наконец осмелился заглянуть в  свое сердцу и открыться этому чувству.

Лу Сыюй не смог сдержать слёз и выдавил из себя:

- Сн Вэнь, ты мне тоже нравишься…

Сун Вэнь крепче обнял Лу Сыюй, чувствуя, как дрожит его тело.

- Я знаю…

Он мягко утешал его. Человек, стоявший перед ним, не был похож на брата, скорее он был похож на маленького ребёнка.

Через некоторое время Лу Сыюй перестал плакать. Сун Вэнь вытер ему глаза и посмотрел на него. С момента их последней встречи прошло всего три дня, но Лу Сыюй казался ещё более худым. Сун Вэнь не удержался и снова поцеловал его в губы, наслаждаясь нежным, мягким прикосновением, осторожно и многократно, как будто этого никогда не будет достаточно.

Однажды ему показалось, что он чуть не потерял его.

Теперь он снова держал его в руках. Человек рядом с ним был живым и тёплым.

Ничто не могло разлучить их.

Внезапно лодка сильно накренилась, и на мгновение все почувствовали себя невесомыми. В чайной комнате зазвенели стеклянные чайники, и в дверь постучали.

Сун Вэнь подошёл, чтобы открыть дверь, а Лу Сыюй быстро вытер слёзы и поправил одежду.

Снаружи стоял член экипажа, который протянул Сун Вэню меню и сказал:

- Простите, сэр, пожалуйста, выберите, что вы будете есть на обед.

Поездка в одну сторону занимала три часа, то есть все будут обедать на корабле. Сун Вэнь взял меню и увидел, что там есть блюда из креветок и рыбы.

Сун Вэнь выбрал жареный рис с морепродуктами и протянул меню Лу Сыюй, чтобы тот тоже смог выбрать.

Женщина-член экипажа взглянула на двух привлекательных мужчин и напомнила им:

- Скоро мы окажемся на границе тайфуна. Пожалуйста, не открывайте окна. Капитан сказал, что во время тайфуна всем лучше оставаться в центральном зале.

Сун Вэнь ответил:

- Мы понимаем. Мы скоро вернемся туда.

После ухода члена экипажа Сун Вэнь снова запер дверь.

Чайная была не очень большой. Вдоль одной из стен стоял ряд шкафов, заполненных чайной посудой и чашками. В центре располагался квадратный стол с четырьмя стульями.

Лу Сыюй уже надел очки, которые Сун Вэнь снял с него, и сел на один из стульев, опустив голову. Сун Вэнь подошёл к нему, пододвинул стул и тоже сел.

Лу Сыюй подняла глаза и спросил:

- Капитан Сун, а как же моя собака?

Тогда он ушёл так решительно, но теперь он вспомнил. Сун Вэнь ответил:

- Я оставил его у Фу Линьцзяна. Он отлично проводит время с другими полицейскими собаками и совсем не хочет возвращаться домой…

За это время Лу Сыюй уже взял себя в руки и вытер слёзы. Если не считать лёгкого румянца в уголках глаз, ничто не выдавало того, что он плакал. Но, увидев его таким, Сун Вэнь не удержался, наклонился и поцеловал его.

- Мы на корабле... — сказал Лу Сыюй, опустив голову в знак протеста против напора Сун Вэня.

Сун Вэнь улыбнулся и сказал:

- Ну и что, мне нужно наверстать всё, что я упустил. Или… если ты меня поцелуешь, я тебя сейчас же отпущу.

Услышав это, Лу Сыюй поднял взгляд на Сун Вэня. Его прекрасное лицо ничего не выражало.

Сун Вэнь подумал, что, возможно, он зашёл слишком далеко и разозлил его... Прежде чем он успел что-то сказать, Лу Сыюй внезапно серьёзно и проникновенно наклонился, нежно коснулся губами губ Сун Вэня и посмотрел на него.

Поцелуй был таким нежным, но не поверхностным. По какой-то причине этот поцелуй произвёл на него более сильное впечатление, чем все предыдущие. Сун Вэнь почувствовал, как краснеет.

Чем более безразличным и серьёзным выглядел Лу Сыюй, тем сложнее было Сун Вэню сдерживаться.

Если бы они не были на корабле, Сун Вэнь  затащил бы его в постель прямо сейчас. Но он только что пообещал Лу Сыюй, и теперь ему нужно было сдержать слово. Он вернулся к предыдущей теме и серьёзно спросил, понизив голос:

- Ты можешь сказать мне сейчас? Зачем ты здесь?

Лу Сыюй на мгновение замялся и не смог удержаться от вопроса:

- Сначала ответь мне на вопрос. Как именно ты меня нашёл?

Он думал, что хорошо замел следы, и не понимал, где допустил ошибку.

От переводчика:

Летел наш цыплёнок, летел и прилетел или теперь уже приплыл….

И разобрались наши герои наконец то в своих чувствах. Теперь они снова вместе и им все нипочем. Вместе они свернут горы.

Ну и взаимные поцелуи идут бонусом..

Затерянный рай

За окном простиралось бескрайнее синее море, за окном дул морской бриз, и было ощутимо, как корабль то поднимается, то опускается. Было ясно, что корабль движется на высокой скорости.

Сун Вэнь сложил руки и положил их на колени — обычная поза для него во время допросов.

- После того как ты сбежал, я проверил всё, что мог. Должен признать, ты очень хорошо маскировался. Сначала у меня ничего не было. Я проверил твои личные данные но тоже тщетно. Тогда я подумал, что тебе понадобится новая личность. Я вспомнил о твоём друге, о котором ты упоминал, — о том, кто мог найти телефон. Я просмотрел записи твоих телефонных разговоров и связался с боссом Цао.

После завершения расследования дела о доме престарелых Лу Сыюй попросил босса Цао подготовить для него пакет документов, предназначавшийся для использования в чрезвычайной ситуации. Когда с Сюй Чанъином произошёл несчастный случай, Лу Сыюй первым делом воспользовался этими документами.

Услышав объяснение Сун Вэня, Лу Сыюй вздохнул. Несмотря на все свои расчёты, он недооценил способность Сун Вэня собирать улики. Он всё ещё не мог поверить.

- Босс Цао просто сдал меня?

- Я не так богат, как ты, так что мне пришлось приложить некоторые усилия, — непринуждённо ответил Сун Вэнь.

Поначалу босс Цао отказывался что-либо признавать, и Сун Вэнь чуть не разнёс бар.

Лу Сыюй задумчиво склонил голову, а затем спросил:

- Как ты объяснишь свое отсутствие в бюро?

Сун Вэнь ответил:

- Я взял отпуск...

Его только что повысили до начальника отдела, и он не мог просто взять и сбежать, как Лу Сыюй. Он посмотрел на человека перед собой и беспомощно сказал:

- Учитывая ситуацию, я взял отгул ради тебя. Я объяснил всё, что мог, руководству. Я заверил комиссара Гу, что ты и дело Сюй Чанъина не связаны, что ты просто стал свидетелем несчастного случая и расстроился, поэтому ушёл на время и скоро вернёшься. Остальное мы обсудим позже: как всё объяснить начальству и как вести себя с этими людьми.

Закончив своё объяснение, Сун Вэнь поднял глаза и спросил Лу Сыюй:

- А теперь расскажи мне, какую информацию оставил тебе Сюй Чанъин? И как ты здесь оказался?

На этот раз Лу Сыюй не стал сдерживаться и начал объяснять напрямую:

- Всё началось с дела 519. Ты ведь знаешь, что это нераскрытое дело, верно? Что тебе о нём известно?

- Моё первоначальное понимание ситуации основано на том, что я был на месте преступления 519. После окончания полицейской академии и поступления на службу в полицейское управление Наньчэна я также узнал некоторые подробности.

Сун Вэнь сделал паузу и посмотрел на Лу Сыюй. Для него это был кошмар из детства, который преследовал его долгие годы. Тёмный подвал и разбросанные повсюду трупы навсегда запечатлелись в его памяти.

- Всего было шесть жертв, пять тел в подвале, включая трёх грабителей и супружескую пару. Старший сын пары позже был объявлен умершим, и их младший сын остался единственным выжившим. Когда приехала полиция, тела в подвале уже частично разложились. В тот момент… на месте преступления я, кажется, открыл шкаф… — тихо сказал Сун Вэнь.

Если память его не подводит, он должен был найти Лу Сыюй в том шкафу, едва живого.

- В тот момент я был в доме. Лу Сыюй поднял голову и устремил взгляд вдаль. За окном простиралось бескрайнее море и голубое небо. Солнечный свет, проникавший в окно, освещал его глаза, но от этого он казался ещё более одиноким.

Он думал, что после стольких лет поисков истины сможет спокойно говорить об этом. Однако от одного упоминания об этом у него защемило сердце так, что он едва мог дышать.

Он перевёл взгляд на Сун Вэня и тихо сказал:

- Я слышал, как твой отец называл тебя Сун Сяолан.

Значит, Лу Сыюй всё это время знал!

Губы Сун Вэня слегка дрогнули, он не знал, какое выражение лица выбрать, когда ему открылась правда.

- Значит, ты назвал свою собаку в мою честь?

Этот вопрос долгое время не давал ему покоя, и изначально печальная и серьёзная атмосфера внезапно разрядилась.

Лу Сыюй повернул голову и посмотрел на Сун Вэня своими прекрасными глазами, в которых блестели слёзы.

- Ты не знаешь, что значит для меня это имя. В тот момент я сомневался, что все ещё жив, и это имя стало ответом на мой вопрос о том, существую ли я. Я помню, что именно этот человек вернул меня в мир живых. Именно эти объятия постепенно заставили меня осознать, что я всё ещё жив.

Этот день должен был стать для него днём смерти, но в этот же день он возродился.

После похищения грабители сначала дали им немного еды и питья, но потом оставили только воду.

После того как его родителей замучили до смерти, между грабителями, похоже, начались какие-то внутренние распри. Один из грабителей, который был относительно добр к ним, развязал верёвки и отпустил его и его брата...

В его воспоминаниях главарь грабителей уже превратился в безумца. Он убил своего сообщника и обыскивал дом с пистолетом в руках в поисках их.

Шкаф, в котором прятался Лу Сыюй, был довольно большим. В тот момент брат затолкал его туда. В порыве отчаяния брат спрятал его в шкафу, а сам пошёл отвлекать главаря разбойников.

Он прятался в шкафу, прислушиваясь к непрекращающейся стрельбе снаружи. Вскоре всё стихло.

Это было его последнее воспоминание о брате.

Он провёл несколько дней в шкафу, в полной темноте, не замечая, как летит время.

Сначала он был в сознании и пытался всеми возможными способами выбраться из шкафа. Он пинал дверь шкафа и звал на помощь, заливаясь слезами. Но на старой вилле было так тихо, что никто не откликался. Внезапно он понял, что все остальные мертвы.

Он мог сидеть, лежать и полулежать, но не мог выбраться наружу.

Поначалу он был спокоен и собран, думая, что кто-нибудь придёт ему на помощь. Но позже переполнявшие его эмоции едва не сломили его.

Он очень хотел пить, но жажда была вполне терпимой. Настоящей пыткой был голод.

Без еды у него сильно заболел живот. Никакие надавливания пальцами или скручивания тела не могли облегчить боль. Ему казалось, что его живот режут ножом, как будто орган вот-вот растворится.

Все его мысли были заняты этим чувством, которое доводило его до грани безумия. Он кусал пальцы до крови, постоянно облизывал потрескавшиеся губы, пытаясь утолить голод, но безуспешно.

Из-за голода, низкого уровня сахара в крови и обезвоживания его сознание становилось всё более затуманенным.

Потом он подумал, что может умереть от голода в этом шкафу.

Ему казалось, что он проваливается в царство злых духов и вот-вот превратится в лужу запёкшейся крови.

Он не знал точно, сколько времени провёл взаперти — один день, два или три...

И вот однажды он увидел луч оранжево-жёлтого света, пробивающийся сквозь щель в дверце шкафа, словно тёплое зимнее солнце или луч света с небес.

В тот момент он был на грани голодной смерти и не мог издать ни звука. Ему оставалось лишь с последними силами толкнуть дверцу шкафа.

Дверца шкафа начала ритмично поскрипывать...

Он уже был готов потерять сознание, когда шкаф внезапно открылся и кто-то вытащил его оттуда, держа на руках.

В сумерках между жизнью и смертью он почувствовал, как его кто-то тепло обнимает. Затем он услышал чей-то голос, а другой голос позвал его:

- Сяо Лан, где ты его нашёл?

Именно тогда он понял, что всё ещё жив. Перед тем как потерять сознание, он вспомнил имя человека, который его нашёл.

Вспомнив об этом, Лу Сыюй слегка опустил подбородок.

- Когда я давал имя своей собаке, я не думал, что снова встречу тебя.

Спустя столько лет Лу Сыюй уже не помнил, как выглядел тот ребёнок, во что был одет и сколько ему было лет. Он помнил только эти два слова.

Другие не знали бы, что значили для него эти два слова, этот человек.

Он думал о нём бесчисленное количество раз в моменты одиночества, беспомощности и растерянности.

Когда-то это имя было лучом света в его жизни, рассеивающим тьму.

Это было величайшим утешением за все двадцать с лишним лет его жизни, имя, которое он бессознательно произносил во сне в полночь, свет надежды в отчаянии.

Одна только мысль об этом имени согревала его холодное сердце.

Он также задавался вопросом, почему на месте происшествия оказался маленький мальчик.

Возможно, это была судьба. Из-за этих событий он снова, шаг за шагом, влюбился в Сун Вэня.

Сун Вэнь посмотрел на его красивое лицо и вдруг почувствовал, что его переполняют эмоции. Он протянул руку и переплёл свои пальцы с чуть холодными пальцами Лу Сыюй.

Сун Вэнь тихо сказал:

- Я понимаю. Неважно, кто такой Сяо Лан, мы будем с тобой. Теперь ты не один.

От этих слов у Лу Сыюй снова навернулись слёзы.

Теперь у него была не только собака, но и человек, который любил его всем сердцем.

Лу Сыюй попытался взять себя в руки, облизнул губы и продолжил:

- Ты, должно быть, в курсе того, что произошло в то время. Трое грабителей похитили четверых членов самой богатой семьи в Наньчэне. Это были мой отец, мать, брат и я. Грабители замучили моих родителей до смерти, и несколько грабителей погибли на той вилле. Мой брат пропал без вести, но, судя по следам крови на месте преступления и окровавленным гильзам, грабители убили его перед тем, как сами погибли.

Сун Вэнь кивнул: это соответствовало известным ему деталям дела.

- Полиция пыталась выяснить обстоятельства этого дела и искала организатора, который присвоил все деньги. В ходе вскрытия было обнаружено, что в организме грабителей был яд замедленного действия, что указывало на возможную смерть от отравления. Они обыскали весь Наньчэн, и год спустя это дело связали с другим.

Сун Вэнь понял:

- Дом престарелых Ушань, Ся Вэйчжи.

Лу Сыюй кивнул.

- Именно поэтому оперативная группа 519 расследовала дело в доме престарелых в Ушане. Они полагали, что поставщиком яда могла быть Ся Вэйчжи, а значит, организатор был связан с Ся Вэйчжи или она снабжала их наркотиками.

Но позже исчезновение и смерть Ся Вэйчжи добавили ещё больше загадочности в это дело.

Сун Вэнь нахмурился, слушая его. Лу Сыюй продолжил тихим голосом:

- Что касается дела 519, оперативная группа провела дополнительное расследование, и у них появилась ещё одна зацепка, связанная с четвёртым грабителем.

Этот четвёртый грабитель существовал только в полицейских досье.

Лу Сыюй тихо сказал:

- Полиция выяснила, что во время похищения кто-то доставлял еду и сообщения грабителям. Возможно, этот четвёртый была любовницей одного из них, женщиной по имени У Хунъю.

Вполне логично, что после похищения грабители не могли показываться на людях и им нужен был надёжный человек, который не вызвал бы подозрений и помогал бы им.

У Хунъю, любовница главаря Лун Цзиньжуна, несомненно, была лучшей кандидатурой.

В то время ей было двадцать девять лет, она была смелой и дотошной женщиной, что делало её незаметной, способной то появляться, то исчезать.

Она также была запасным планом Лун Цзиньжуна на случай, если ограбление пойдёт не по плану.

Лу Сыюй продолжал.

- Странность дела 519 заключалась в том, что были убиты не только похищенные жертвы, но и сами грабители, а деньги бесследно исчезли, оставив после себя множество вопросов. Полиция когда-то подозревала, что четвёртый грабитель, У Хунъю, завладела украденными деньгами, но она заняла денег у родственников и быстро сбежала после дела 519. Никто из её родственников или друзей не знал, где она.

Если бы У Хунъю получила украденные деньги, ей не пришлось бы занимать их у родственников, а значит, денег у неё не было.

- С тех пор она бесследно исчезла. Девятнадцать лет назад многие технологии ещё не были развиты, а средства связи были относительно примитивными. Несмотря на тщательные поиски, полиция не смогла найти никаких следов этой женщины. Теперь, после того как Сюй Чанъин возобновил расследование дела 519, он последовал первоначальному подходу и начал с дела о доме престарелых в Ушане. Он быстро вышел на Гу Чжибая, но, к сожалению, ничего не выяснил. Затем он скорректировал направление расследования, сосредоточившись на поиске четвёртого грабителя. После многочисленных поисков и расспросов Сюй Чанъин наткнулся на подсказку. Он отправился туда, где когда-то жила семья У Хунъю. Согласно полицейским отчётам, семья У Хунъю давно переехала, и в дом въехали новые жильцы. Сюй Чанъин настоял на том, чтобы самому осмотреть дом. Собираясь уходить, он обнаружил у входа заброшенный почтовый ящик.

Во многих жилых домах когда-то были такие почтовые ящики. В каждом доме был свой ящик для газет и писем, который позже стал местом для размещения рекламы. Сегодня, с появлением курьерских служб, почтовые ящики не используются.

- Этот почтовый ящик уже давно были декоративным. Сюй Чанъин, не желая упускать ни одной зацепки, вскрыл почтовый ящик и обнаружил там, помимо мусора и рекламы, кое-что ещё…

В чайной комнате Лу Сыюй очень тихо рассказывал об всем. Он ненадолго замолчал.

Сун Вэнь не удержался и спросил:

- Что это было?

Лу Сыюй тихо ответил ему:

- Три открытки.

Это были важнейшие улики, и именно эти три открытки привели его сюда.

Лу Сыюй подробно объяснил:

- На этих открытках не было информации об отправителе, только адрес получателя. На них были почтовые штемпели, указывающие на то, что они были отправлены в первый день лунного Нового года семь, восемь и девять лет назад. На открытке, отправленной девять лет назад, он обнаружил отпечаток пальца У Хунъю.

Некоторые почтовые отделения работают круглый год, и некоторые люди специально приходят на почту, чтобы поставить новогодний почтовый штемпель. В более отдалённых почтовых отделениях в Новый год они работают только полдня, и посетителей там меньше.

Именно этот незаметный отпечаток пальца позволил Сюй Чанъину сделать вывод, что эти открытки были отправлены тоскующей по дому У Хунъю.

Она много лет пряталась и хотела сообщить семье, что с ней всё в порядке, поэтому придумала такой способ. Однако она не ожидала, что её семья уже давно переехала из этого дома.

Сун Вэнь на мгновение задумался и сказал:

- Отправка открыток в течение трёх лет подряд — это осознанный поступок. У Хунъю, вероятно, не решалась связаться со своей семьёй напрямую, но хотела дать им знать, что с ней всё в порядке, поэтому придумала такой способ. Когда её семья не ответила, она перестала отправлять открытки.

Лу Сыюй кивнул:

- Из-за времени отправки эти новогодние открытки были выпущены ограниченным тиражом, с определёнными серийными номерами. Сюй Чанъин начал отслеживать места отправки этих открыток. На основании серийных номеров, почтовых штемпелей и другой информации он подтвердил, что открытки были отправлены из почтового отделения рядом с гаванью Синьчуань, из порта, откуда мы только что отплыли. Наведя справки на почте, Сюй Чанъин выяснил, что открытки купила и отправила женщина средних лет. Почта в Синьчуане находится очень близко к порту. Исходя из времени, когда женщина приходила на почту, он рассчитал, на каком корабле она могла приплыть, и пришёл к выводу, что отправительница открыток, вероятно, жила на острове Наньша. Впоследствии Сюй Чанъин проверил записи с камер наблюдения, расположенных поблизости. К счастью, семь лет назад в соседнем банке установили камеры наблюдения. В то время записи с камер нужно было копировать на диски. Он нашёл запись, на которой женщина выходит из почтового отделения и идёт к банкомату, чтобы снять деньги. Сопоставив информацию о снятии денег в банке, он установил, что это женщина по имени Чжан Хунцяо с острова Наньша.

Лу Сыюй снова облизнул губы:

- Таким образом, Сюй Чанъин заподозрил, что этой женщиной была У Хунъюй. Как раз в тот момент, когда он собирался проверить личность Чжан Хунцяо на острове Наньша, с ним, произошёл несчастный случай…

Время телефонного разговора было ограничено, и Сюй Чанъин лишь вкратце объяснил Лу Сыюй, что ему удалось обнаружить. Большую часть информации Лу Сыюй узнал позже, следуя подсказкам Сюй Чанъина.

Все происходило  более десяти лет назад, а это значит, что многие из причастных к нему людей либо умерли, либо состарились, а время стёрло воспоминания, уничтожив большинство улик. Имеющиеся доказательства были неполными, и весь процесс поиска был чрезвычайно трудным. Этот четвёртый грабитель был самым близким к организатору преступления.

Найти этого человека было всё равно что найти ключ, открывающий дверь к событиям прошлого.

Скорее всего, кто-то сообщил о ходе расследования, или, возможно, из-за «крота» в полицейском управлении Сюй Чанъин не смог получить больше информации. Он погиб в автокатастрофе, но на самом деле его убили, чтобы заставить замолчать.

Вот почему Лу Сыюй отправился в это путешествие, чтобы продолжить путь, который не завершил Сюй Чанъин.

Закончив рассказ, Лу Сыюй опустил ресницы, которые слегка дрогнули.

Сун Вэнь вздохнул и сказал:

- Сюй Чанъин был хорошим полицейским.

Из рассказа Лу Сыюй стало ясно, сколько усилий приложил Сюй Чанъин, проявив терпение и настойчивость в поисках этих улик.

Расследование старого нераскрытого дела похоже на решение чрезвычайно сложной головоломки, у которой пока нет конца.

Может быть представлено множество различных версий, но девяносто девять из них могут оказаться ложными или вводящими в заблуждение, ведущими в тупик.

Улика, которая в конечном счёте могла бы помочь им и вывести на настоящего преступника, могла быть совсем незначительной и легко ускользнувшей от внимания, например капля крови, волос, лист или песчинка...

Сун Вэнь, как руководитель команды, прекрасно понимает, что способность просеивать множество улик, находить правильный путь и следовать по нему — это исключительно редкая и ценная способность.

На этот раз Сюй Чанъин нашёл три открытки. Именно эти маленькие карточки ограниченного тиража, датированные многолетней давностью, дали им надежду найти подозреваемого, который скрывался более десяти лет.

Сюй Чанъин, возможно, был несколько упрям и раньше конфликтовал с ними, но он был решительным и преданным своему делу человеком, ответственным полицейским, который всю жизнь боролся за справедливость.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня полными эмоций глазами:

- Сюй Чанъин сказал мне по телефону, что кто-то в полицейском участке сливает информацию нашему закулисному противнику, и он знал, что я тот выживший в деле 519. В конце концов, не имея другого выбора, он решил передать информацию мне.

На заключительном этапе своего расследования Сюй Чанъин оказался в ловушке, окружённый людьми которые имели разные мотивы: соблазн деньгами, угроза жизни. Многие из них не выдержали этих  испытаний.

Даже несмотря на то, что оперативная группа была сформирована, он не сообщил эту информацию даже  Сун Чэну.

Эта информация привела к трагической судьбе Сюй Чанъина, а человек, которому он звонил, Лу Сыюй, несомненно, тоже привлёк внимание вражеской стороны.

Вот почему Лу Сыюй ушёл из городского бюро и решил вести расследование в одиночку. Хотя Сун Вэнь примерно понял это из письма, которое оставил Лу Сыюй, его слова, произнесённые вслух, всё равно наполнили его сердце печалью и на мгновение лишили дара речи.

Затерянный рай

Корабль продолжал плыть вперёд. По мере приближения к зоне тайфуна море за бортом становилось всё более неспокойным, и движения корабля становились всё более резкими.

Надвигалась гроза.

Сун Вэнь поднял глаза и спросил Лу Сыюй:

- Итак, ты подтвердил адрес Чжан Хунцяо на острове Наньша?

Лу Сыюй кивнул и серьёзно посмотрел на него. Раз уж Сун Вэнь выследил его, больше не было смысла что-то скрывать. Поэтому он набрал на телефоне сообщение для Сун Вэня:

- Остров Наньша, улица Цинчжоу, дом 27.

После того как Сюй Чанъин сообщил ему, что У Хунъю может быть на острове Наньша, Лу Сыюй пошёл по следам, которые обнаружил Сюй Чанъин, и, основываясь на информации, нашёл точное местоположение.

События его детства оставили глубокий след в его памяти. С того дня он всегда надеялся докопаться до истины. Он унаследовал имущество своих родителей, изучил соответствующие темы, последовал совету учителя У и вернулся в Наньчэн, чтобы найти подсказки в деле 519.

Теперь у него наконец появилось ощущение, что истина, которая когда-то казалась недостижимой, уже близка.

Сун Вэнь продолжил спрашивать:

- Если ты увидишь её, что ты будешь делать?

- Я считаю, что У Хунъю, как соучастник дела 519, должна предстать перед судом после стольких лет уклонения, — сказал Лу Сыюй.

Его губы дрожали, зубы были стиснуты, а взгляд был решительным, когда он смотрел на Сун Вэня.

- Я хочу выяснить, кто стоит за всем этим, и поймать его.

У Хунъю не была его целью для мести. Она была всего лишь второстепенным персонажем, и, учитывая её возраст, она уже была в преклонном возрасте. Его беспокоил таинственный организатор.

— А потом? — спросил его Сун Вэнь.

- Я...

Грудь Лу Сыюй вздымалась, сердце бешено колотилось. Он знал, о чём беспокоился Сун Вэнь.

Этот вдохновитель был причастен ко множеству крупных дел, прямо или косвенно ставших причиной бесчисленных смертей. Такой человек заслуживал самого сурового наказания. Однако Лу Сыюй не был уверен, стоит ли его схватить или убить.

Лу Сыюй знал, что Сун Вэнь беспокоится, как бы он не поступил импульсивно. Изначально Лу Сыюй действительно хотел лично убить своего врага. Он не мог ждать, пока свершится правосудие, и был готов умереть ради этой цели, даже если ему придётся погибнуть вместе с преступником.

Но в тот первоначальный план Сун Вэнь не входил.

Кроме того, теперь он был полицейским.

Поймать организатора больше не было его личным делом. Это было связано с ветеранами оперативной группы 519, с теми, кто пожертвовал своими жизнями, и со всеми, кто внёс свой вклад в это дело.

Если бы он прибегнул к самосуду, разве это не было бы проявлением неуважения к их усилиям?

Однако могли ли они сами привлечь этого человека к ответственности?

Сун Вэнь увидел, что глаза Лу Сыюй покраснели, и почувствовал укол сожаления в сердце.

Он нежно взял Лу Сыюй за холодную руку:

- Что бы ни случилось, я буду с тобой. Давай сначала разберёмся, во всем.

Глядя на Лу Сыюй, Сун Вэнь сказал:

- Независимо от того, приведёт ли этот путь к жизни или смерти, я пройду его вместе с тобой.

Лу Сыюй слегка кивнул. В последние несколько дней, когда он боролся в одиночку, ему было не по себе. Теперь, когда он поделился всем с Сун Вэнем, ему стало гораздо спокойнее, и бремя на его плечах стало легче.

Пока они разговаривали, корабль внезапно качнуло, и снаружи послышался шум.

Лу Сыюй нахмурился. Звукоизоляция на этом корабле была не очень хорошей, поэтому они говорили тихо в этой относительно закрытой чайной, чтобы их не подслушали.

Теперь, когда снаружи послышался шум, они, похоже, не могли продолжить разговор. К счастью, они уже обсудили большинство важных моментов.

— Пойдём. Уже почти обед. Давай выйдем, а остальное обсудим вечером, — сказал Сун Вэнь, вставая и открывая дверь чайной комнаты. Ветер и волны заметно усилились, поэтому было безопаснее идти в центральный зал.

Снаружи студентка с короткой стрижкой спорила с официантом:

- Наверху тоже должен быть туалет. Почему гости не могут им пользоваться?

Официант ответил:

- Извините, но поскольку сегодня мало туристов, второй этаж временно закрыт, а туалет заперт…

- На всём корабле всего несколько человек, почему его нельзя открыть?

Студентка выглядела довольно встревоженной.

- Это… очень неудобно. Может, я провожу вас в уборную для персонала внизу? — предложил официант.

В этот момент дверь уборной в противоположной части зала открылась, и вышла девушка из той пары, которая села на корабль, небрежно вытирая мокрые руки. Очевидно, она провела в уборной довольно много времени.

Увидев, что проблема решена, официант с облегчением вздохнул:

- Дверь теперь открыта. Можете идти…

Студентка поспешила в туалет.

Лу Сыюй и Сун Вэнь переглянулись и направились в центральный зал, куда экипаж пригласил пассажиров.

Обстановка в центральном зале корабля была довольно приятной. Со стороны моря располагались небольшие окна из закалённого стекла, которые нельзя было открыть, что делало помещение более безопасным, чем другие комнаты. Пол был покрыт мягким красным ковром, а пространство вокруг него было окружено низкими диванами кремового цвета. Четыре пары двухместных диванов располагались вокруг круглого белого кофейного столика в центре. С потолка лился тёплый оранжево-жёлтый свет, в воздухе чувствовался слабый запах освежителя.

Если бы не лёгкое покачивание, это место напоминало бы со вкусом оформленную городскую кофейню.

Студентка с двумя хвостиками и мужчина средних лет, похожий на учителя, уже заняли свои места. Пара тоже села неподалёку, держа в руках телефоны. Вскоре из туалета вышла ещё одна студентка.

Две студентки заняли один из двухместных диванов, пара — другой, а преподаватель села рядом с ними и стала читать путеводитель.

Лу Сыюй и Сун Вэнь сели на оставшийся двухместный диван лицом к двум студенткам.

Все пассажиры собрались в центральном зале. По мере того как корабль продвигался вперёд, ветер и волны за бортом становились всё сильнее. Внутри каюты они почти не ощущали сильного ветра, но чувствовали, что корабль раскачивается всё сильнее, и слышали свист ветра за стеклом.

Цзян Цзян и Цю Лань искали двух красавцев, как только те поднялись на борт корабля. Побродив по кораблю и не найдя их, они узнали от команды, что те пошли в чайную. Мужчины довольно долго пробыли в чайной, и никто не знал, чем они там занимались.

Наконец они вышли и сели прямо напротив них, естественно, на двухместном диване.

Цзян Цзян с любопытством посмотрела на Лу Сыюй, а затем на Сун Вэня. Несмотря на то, что эти двое были одеты по-разному, казалось, что они примерно одного возраста. Она набралась смелости и спросила:

- Вы знакомы?

Лу Сыюй бесстрастно покачал головой:

- Нет.

Сун Вэнь с улыбкой кивнул:

- Да, а.

Лу Сыюй укоризненно посмотрел на Сун Вэня. Для этой поездки он специально купил дорогую камеру и выдал себя за фотографа, чтобы не вызывать подозрений и не раскрывать свою личность. Он не ожидал, что Сун Вэнь раскроет его всего одним словом.

Сун Вэнь тут же понял, в чём дело, потёр нос и поправился:

- Мы познакомились на корабле. Поболтали и поладили.

Говоря это, Сун Вэнь незаметно ущипнул Лу Сыюй за талию в знак извинения. Он только что прошёл через многое, чтобы найти свою вторую половинку, и, конечно, был взволнован.

Цзян Цзян издала звук, похожий на «о», и с некоторым недоумением посмотрел на них, ещё больше запутавшись в их отношениях.

Цю Лань выпрямилась:

- Что ж, раз уж мы все направляемся на остров Наньша, плывём на одном корабле и теперь столкнулись с тайфуном, значит, такова судьба. Когда начнётся тайфун, нам всем придётся остаться на острове, так что мы можем познакомиться и присматривать друг за другом.

Цю Лань, которая часто организовывала мероприятия и работала в студенческом совете, говорила чётко и ясно. Она продолжила:

- Позвольте мне сначала представиться. Я Цю Лань, студентка университета Хайян. Я здесь со своей однокурсницей и преподавателем для проведения научного исследования. Это моя однокурсница, — сказала она, указывая на Цзян Цзян, сидевшую рядом с ней.

Девушка с короткими волосами Цзян Цзян кивнула:

- Меня зовут Цзян Цзян. Первая часть имени Цзян означает «водный инженер», а вторая — «красивый имбирь».

Учёный средних лет тоже заговорил:

- Я их учитель, возглавляю группу. Моя фамилия Су, и все зовут меня учитель Су.

- Мы здесь для того, чтобы изучать морских птиц. Остров Наньша — это перевалочный пункт для многих перелётных птиц, направляющихся на юг. Они ненадолго останавливаются здесь, прежде чем отправиться на южные острова на зимовку. Поэтому в октябре на острове можно увидеть сотни видов птиц, — с энтузиазмом рассказала Цю Лань.

Она не могла понять, почему пик туристического сезона на острове Наньша приходится на лето. Для неё самой уникальной особенностью острова была миграция птиц в октябре.

В этот период на острове могут находиться тысячи птиц, многие из которых относятся к охраняемым государством или редким видам. Зрелище, которое открывается, когда такое количество птиц собирается на пляжах и в лесах перед совместным перелётом на юг, — это впечатляющая миграция птиц.

Представив своих одноклассников и учителя, Цю Лань посмотрела на Сун Вэня своими большими круглыми влажными глазами, от которых было трудно отвести взгляд.

- А ты, красавчик? Как тебя зовут? Чем ты занимаешься?

Из них двоих Лу Сыюй выглядел более утончённым, но Цю Лань больше нравился Сун Вэнь.

Сун Вэнь был одет в кардиган с капюшоном, под которым виднелись очертания его накаченных мышц. Нетрудно было представить, что у него подтянутое тело с кубиками пресса. То, как он запрыгнул на корабль, выглядело невероятно круто.

В своих мыслях Цю Лань уже сравнила Сун Вэня со своим идеальным мужчиной.

Чтобы скрыть свою личность, Сун Вэнь сказал:

- Меня зовут Сун Ю. Я художник. Я здесь, чтобы сделать пару зарисовок.

Это имя было образовано от его фамилии и имени, а также от фамилии и имени Лу Сиюй. Он произнёс его без колебаний.

- Тогда ты, должно быть, хорошо рисуешь. Можешь показать нам свои работы потом? — спросила Цю Лань.

Сун Вэнь подумал, что ему следует довести дело до конца. Чтобы доказать, что он художник, он встал, взял рюкзак и начал искать свой альбом для рисования.

Цзян Цзян продолжила, обратившись к Лу Сыюй:

- А ты, красавчик?

Лу Сыюй поправил очки и сказал:

- Меня зовут Лу Сывэнь. Я фотограф - фрилансер, приехал сюда, чтобы поснимать остров.

Глаза Цю Ланя загорелись от восторга:

- Неудивительно! Я подумала, что твоё оборудование выглядит очень профессионально. Давай позже обменяемся советами по фотографии, и, пожалуйста, поделись своими фотографиями.

Лу Сыюй кивнул, подумав про себя, что он только вчера получил камеру и всё ещё разбирается с диафрагмой, выдержкой, фокусировкой и режимами съёмки.

Выразив своё изумление, Цю Лань повернулась к паре и спросила:

- А вы кто?

Мужчина в паре, с серьгой в ухе и в рваных джинсах, заговорил:

- Меня зовут Чэнь Цзуй, я бармен.

Женщина из этой пары с тёмно-рыжими крашеными волосами и слегка подведёнными дымкой глазами сказала:

- Меня зовут Айми, я звукорежиссёр.

Похоже, эти двое работали в баре.

Цзян Цзян взглянула на них, отметив их модную одежду. Они явно не были пай-мальчиками, но, поскольку они путешествовали вместе, она поздоровалась с ними обоими.

- Вы здесь в отпуске?

Чэнь Цзуй улыбнулся и сказал:

- Нет, мы уже много раз бывали на этом острове.

Глаза Цю Лань загорелись.

- Значит, если мы потом чего-то не поймём, мы можем спросить вас, ребята?

— Много раз? — Цзян Цзян немного насторожилась и, моргнув, спросила: — Если вы здесь не на отдыхе, то что вы делаете на острове?

Чэнь Цзуй улыбнулся.

- Мы здесь, чтобы съесть торт.

И тут Цю Лань всё поняла.

- О, я поняла! Вы здесь из-за того знаменитого кондитерского магазина. Я читала в путеводителях, что на этом острове есть очень хорошая кондитерская! У них много постоянных клиентов. Я слышала, что она находится прямо рядом с гостиницей. Мы тоже планировали её посетить.

Пока они болтали, Сун Вэнь достал свой альбом для рисования и протянул его Цю Лань. Она взяла его и начала листать вместе с Цзян Цзян.

Альбом для рисования был заполнен различными набросками, в основном портретами и зарисовками лиц, которые Сун Вэнь делал в свободное время. Альбом был заполнен уже больше чем наполовину.

Цю Лань и Цзян Цзян быстро заметили кое-что странное.

-Ах, этот человек выглядит пугающе.

— Э-э, немного жутковато...

- Но рисунок действительно хорош... очень реалистично.

Сун Вэнь подумал про себя, что это были портреты убийц, поэтому они не могли выглядеть привлекательно.

Цю Лань перевернула несколько страниц, на которых был изображён другой мужчина, гораздо более привлекательный. У него был чётко очерченный подбородок, высокая переносица и длинные ресницы, что делало его очень красивым.

В отличие от других портретов, для которых было сделано всего по одному или два наброска, этот мужчина появлялся в альбоме для рисования неоднократно: сначала раз в несколько страниц, а затем всё чаще.

Там были наброски, на которых он был изображён сидящим, стоящим, в профиль, анфас и даже спящим.

- Этот такой красивый...

- Да, он кажется мне знакомым…

Цзян Цзян тихо пробормотала это, глядя на Лу Сыюй. Неужели эти двое просто знакомы? Каким-то образом она почувствовала, что художник рисовал портрет фотографа, только без очков.

Лу Сыюй тоже мог видеть содержимое альбома для рисования под таким углом, и кончики его ушей снова покраснели. Он молча отвернулся.

Сун Вэнь взглянул на него, почувствовав себя немного неловко. Похоже, сам того не осознавая, он нарисовал множество эскизов, вдохновлённых своими мыслями и мечтами.

Учитель Су сказал:

- Только смотри не испачкай его альбом для рисования.

Цзян Цзян вернула альбом для рисования Сун Вэню. Сун Вэнь наконец вздохнул с облегчением и убрал альбом.

После знакомства все немного заскучали и достали телефоны, чтобы поиграть, но сигнал в открытом море был довольно слабым.

Цю Лань встала, чтобы налить воды, а когда вернулась, случайно опрокинула сумку, и на пол высыпались бумажные карточки.

Цзян Цзян поспешила собрать их, и рыжеволосая девушка, Айми, тоже присела на корточки, чтобы помочь. Она посмотрела на карты и сказала:

- Это… карты Таро. Ты тоже в них играешь?

Цю Лань немного смутилась.

- Я… только недавно начала учиться, с однокурсниками.

Чэнь Цзуй заинтересовался.

- Это для гадания?

Цзян Цзян поправила его:

- Таро — это не только гадание. Оно может раскрыть неизвестные вам обстоятельства и направить вас в нужную сторону.

Чэнь Цзуй улыбнулся, сделав вид, что не понял объяснения Цзян Цзян, и продолжил разговор с Цю Лань.

- Раз уж мы все сейчас бездельничаем, почему бы тебе не погадать мне?

Айми добавила:

- Нас здесь так много, и всем скучно. Почему бы не попробовать?

Небо за окном начало темнеть, и скучающие пассажиры собрались вместе.

Цю Лань перетасовала карты и сказала:

- Хорошо, тогда... но я действительно новичок. Для правильного гадания на Таро нужны даты рождения каждого из присутствующих и...

Существует множество способов использования карт Таро, некоторые из них очень сложны.

Чэнь Цзуй нетерпеливо сказал:

- Зачем всё усложнять? Я видел, как люди просто тянули карту, чтобы узнать свою судьбу.

Сказав это, он взял карту из перетасованной колоды Цю Лань, и Айми последовала его примеру, тоже взяла карту.

Видя, как все относятся к картам Таро как к гадальным листам, Цю Лань почувствовала себя немного беспомощной, но всё же разложила карты и спросила остальных:

- Хотите попробовать?

Цзян Цзян и учитель Су вытянули по карте. Сун Вэнь тоже вытянул карту, и, наконец, колода перешла к Лу Сыюй. Он протянул свои тонкие пальцы и вытянул карту из середины.

Цю Лань, проявив некоторый личный интерес, начала с толкования карты, которую вытянул Сун Вэнь.

- Эта карта — Император, символ власти и мужественности, олицетворяющий смелость и решительность.

Она посмотрела на Сун Вэня, думая, что, как и ожидалось, карта, которую он вытянул, оказалась весьма благоприятной.

Сун Вэнь сказал:

- Спасибо, таролог.

Затем Цю Лань повернулся к карте, которую вытянул Лу Сыюй. Это был Отшельник.

- Отшельник символизирует мудрость и проницательность. На карте изображена одинокая фигура, ищущая истину во тьме. Его значение заключается в том, чтобы найти своё истинное «я», принять свою судьбу и попрощаться с прошлым…

Услышав это, Лу Сыюй поправил очки. Было ли Таро действительно точным или просто отражало его мысли, но карта, похоже, соответствовала его текущим целям.

Учитель Су вытянул карту «Суд». Цю Лань попыталась объяснить:

- Суд — это 21-я карта в колоде Таро, которая символизирует воскрешение. Её значение — в познании истины и обретении смысла жизни…

Учитель Су задумчиво кивнул.

Цю Лань посмотрела на карту Цзян Цзян, на которой была изображена Верховная Жрица.

- Верховная Жрица может отличать правильное от неправильного и олицетворяет женскую интуицию, спокойный ум и таинственную мудрость.

К этому моменту последняя пара с нетерпением перевернула свои карты. Айми вытянул Дьявола.

Чэнь Цзуй вытянул башню.

Увидев эти две карты Таро, даже тот, кто не очень хорошо разбирался в Таро, мог заметить, что выражение лица Чэнь Цзуя изменилось. Он отбросил карту в сторону и сказал:

- Почему мне досталась самая плохая карта? Карты Таро действительно ненадёжны.

Затерянный рай

Пока они разговаривали, официант принёс им обед.

Салон быстро наполнился ароматом еды.

Сун Вэнь взглянул на часы и понял, что уже больше одиннадцати.

Цю Лань поспешно собрала карты Таро со стола.

Еда на корабле была простой — обычный обед. Сун Вэнь съел всё без проблем, но Лу Сыюй был привередлив в еде. Он хмурился во время еды и смог осилить только половину порции.

После обеда все стали лучше узнавать друг друга.

Цю Лань достала телефон и кокетливо попросила добавить всех в WeChat. Сначала она добавила пару, а затем повернулась к Лу Сыюй и Сун Вэню.

Сун Вэнь с некоторой обречённостью посмотрел на жизнерадостную девушку. Она не выглядела человеком, приехавшим сюда ради научных исследований, скорее, она была похожа на туристку. Они с Лу Сыюй приехали сюда по серьёзному делу.

Лу Сыюй, однако, ничего не сказал и открыто достал свой телефон, чтобы она могла отсканировать QR-код.

Сун Вэнь притворился, что не знает его, и тоже отсканировал его. Проверив, он обнаружил, что аккаунт Лу Сыюй в WeChat действительно был новым и привязанным к номеру телефона, на котором не было друзей. Неудивительно, что он не беспокоился о добавлении WeChat: он мог просто вернуть всё как было и даже не удалять контакты.

У Сун Вэня не было запасного аккаунта, поэтому он сделал свой аккаунт в Moments невидимым и заранее просканировал его, чтобы добавить пользователей. Он добавил двух студенток.

Цю Лань создала группу под названием «Группа приключений на острове Наньша».

В группе было семь участников, и, судя по всему, все они были в деле.

Сун Вэнь присмотрелся и понял, что человек с небесным аватаром — это учитель Су.

Не успели они опомниться, как преодолели уже больше половины пути. Корабль закачало сильнее, когда тайфун наконец дал о себе знать, и небо потемнело.

После еды Лу Сыюй почувствовал лёгкую тошноту. Он слишком много болтал с Сун Вэнем и теперь не хотел ничего говорить. Он облокотился на подлокотник дивана и молча слушал, как разговаривают остальные.

Девушки начали обсуждать маршрут своего путешествия.

Они проверили прогноз погоды и узнали, что тайфун достигнет острова Наньша сегодня вечером и не утихнет до завтрашнего утра. Это означало, что им нельзя будет выходить из отеля ночью.

После тайфуна погода улучшится, и несколько дней будет солнечно. Они пробудут на острове в общей сложности семь дней. Помимо исследовательской работы, у них будет достаточно времени, чтобы просто хорошо провести время.

Цю Лань спросила Цзян Цзян:

- Кстати, ты взяла с собой купальник? Если погода улучшится, мы сможем пойти поплавать.

Цзян Цзян широко раскрыла глаза:

- Ты достаточно смелая, чтобы пойти плавать? Я слышала, что в этом районе водятся акулы.

Цю Лань скептически посмотрела на неё:

- Ты что, издеваешься? Это прибрежный остров, откуда здесь акулы?

Цзян Цзян ответила:

- Конечно, есть! Иначе как бы остров Наньша получил своё название? Как ты сдала экзамен по морской биологии?

Услышав их спор, учитель Су вмешался, чтобы объяснить студенткам:

- В этом районе не так много акул, но они всё же встречаются, например, Мако или их еще называют серо-голубая акула, и рифовые акулы. Эти небольшие акулы часто обитают вокруг коралловых рифов или на глубине около 120 метров и иногда поднимаются на поверхность. Вокруг острова ходили легенды об акулах, и некоторые рыбаки пропадали, поэтому остров и получил своё название.

Учитель Су добавил:

- Сейчас октябрь, поэтому количество посетителей острова сократилось. Даже после того, как тайфун утихнет, пляж здесь всё равно будет небезопасным. Кроме того, вода холодная и может вызвать судороги, что чревато опасностями. Лучше не купаться.

Тогда Цю Лань отказалась от идеи поплавать.

Цзян Цзян взглянула на учителя Су и сказала:

- Кстати, раз уж об этом зашла речь… Когда я собиралась поехать на остров, мама немного сомневалась, стоит ли меня отпускать. Я сказала ей, что поеду с учителем и однокурсниками, и поэтому она согласилась.

Цю Лань с любопытством спросила:

- Почему?

Семья Цю Лань полностью поддержала эту поездку.

Их главной задачей было помогать преподавателю Су в сборе данных, оказывать поддержку и помогать систематизировать информацию. Расходы на поездку были покрыты за счёт финансирования исследований в университете, то есть поездка была субсидируемой. Если преподаватель Су в последствии опубликует статью, они могут быть указаны в качестве соавторов. Такой опыт может произвести хорошее впечатление на экзаменаторов в аспирантуре, так что он определённо принесёт больше пользы, чем вреда.

Видя, что остальные, похоже, ничего не знают, а Цю Лань продолжает настаивать, Цзян Цзян нерешительно заговорила:

- Мама сказала мне, что на этом острове пропала девочка. Поэтому они с папой беспокоились о моей безопасности и не хотели, чтобы я ехала. Она вспомнила, как учитель Су упомянул о прошлых исчезновениях рыбаков.

Сун Вэнь как бы невзначай спросил:

- Пропала девушка? Это правда или просто слухи?

Такие острова, туристические места и исторические достопримечательности часто обрастают легендами и слухами. По мере того как эти истории передаются из уст в уста, становится всё труднее отличить правду от вымысла. Часто чем больше в каком-то месте призраков или тайн, тем популярнее оно становится среди туристов.

Цзян Цзян сказала:

- Это правда, я не выдумываю. Это произошло не так давно, всего два месяца назад. После того как я услышал об этом от мамы, я даже искала статьи в новостях. Разве вы об этом не знаете?

Остальные покачали головами, явно не зная подробностей.

Цю Лань спросила:

- Можешь рассказать нам подробнее? Было бы неплохо проявить осторожность.

Цзян Цзян помедлила, прежде чем сказать:

- Хорошо, я читала об этом в новостях. Это произошло в конце августа, ближе к концу летних каникул. Студентка примерно нашего возраста приехала на остров в разгар туристического сезона, когда на острове было много людей. Кстати, ты ведь знаешь, верно? На острове есть только один гостевой дом под названием «Хэппи», и все приезжие останавливаются там.

Цю Лань сказала:

- Я знаю. Мы тоже забронировали там номер, потому что это единственный вариант, доступный онлайн. Всего в нем около двадцати номеров. У этого гостевого дома тоже есть своя история. Много лет назад богатый бизнесмен влюбился в этот маленький остров, решив, что это рай. Он построил для себя виллу для отдыха, и материалы были привезены издалека. Позже семья бизнесмена столкнулась с финансовыми трудностями, и одна из ветвей его потомков вспомнила об острове, переехала сюда и превратила виллу в гостевой дом, чтобы заработать на жизнь.

Цзян Цзян кивнула:

- Да, в разгар туристического сезона гостевой дом всегда переполнен. Летом девушка остановилась в гостевом доме «Хэппи», а через несколько дней владелец гостевого дома заявил о её исчезновении.  Полиция нашла в гостевом доме удостоверение личности девушки и весь её багаж. На пляже был найден её телефон, и последним сообщением в нём было групповое сообщение, которое она отправила. Конечно, полиция так и не обнародовала полное содержание сообщения, но последняя строка звучала так:

- Мне жаль, я хочу попрощаться с этим миром.

Цю Лань спросила:

- Девушка покончила с собой?

Это звучало как стандартная предсмертная записка.

- Я не совсем уверена, — ответила Цзян Цзян. — В любом случае после этого девушка пропала. Никто не видел её ни живой, ни мёртвой. Полиция долго её искала, но так и не нашла.

Цзян Цзян продолжила:

- Я видела в интернете, что некоторые люди сплетничают об этом. Похоже, родители девочки поделились некоторыми подробностями с маркетинговыми аккаунтами и СМИ в надежде, что это поможет раскрыть правду о её исчезновении.

Цю Лань спросила:

- Может быть, дело в чём-то другом? Или в исчезновении девушки было что-то подозрительное?

Цзян Цзян поджала губы и продолжила:

- По словам родителей девочки, она не отправила сообщение отцу.

Цю Лань нахмурился, не понимая:

- Почему так?

Взгляд Цзян Цзян стал более пристальным:

- Пользователи сети предполагают, что это могло произойти из-за того, что кто-то ранее скопировал её список контактов и обманул её родителей. Имя отца девочки не было сохранено в списке контактов. Раньше, когда она звонила родным, она отключала звук. А это короткое прощальное сообщение было отправлено всем, кто был в её телефоне, включая службы доставки и курьеров, но оно не дошло до её отца. Более того, всего за два дня до своего исчезновения она позвонила родителям, чтобы рассказать о своих планах, и даже восторженно сообщила, что на острове очень весело. Как мог такой человек покончить с собой?

Удаление имён ближайших контактов из телефона — это способ защиты от мошенничества, который используют многие люди. Судя по всему, отправитель этого сообщения не знал об этой ситуации.

Услышав это, Сун Вэнь сосредоточился, и даже Лу Сыюй, сидевший рядом с ним, широко раскрыл глаза. Они оба поняли, что история об исчезновении была сложнее, чем казалась. Пара тоже внимательно слушала, и учитель Су поправил очки и продолжил слушать рассказ своей ученицы.

Лу Сыюй когда-то работал с У Цином над проектом, в рамках которого они анализировали различные случаи самоубийств и инсценированных самоубийств, обобщали закономерности и характеристики.

Самоубийство в широком смысле — это намеренное и добровольное принятие человеком различных мер для прекращения собственной жизни под воздействием сложных психологических факторов. Это сложное социальное явление.

На Земле каждые несколько секунд кто-то совершает самоубийство.

Для обычных людей самоубийство — это просто самоубийство, отличающееся лишь способом. Но для этих «профессионалов» самоубийство имеет множество нюансов.

Действительно ли человек совершает самоубийство? Каковы его мотивы? Какие методы используются?

Как полиция должна предотвращать самоубийства, спасать тех, кто пытается покончить с собой, и предотвращать случаи подражания самоубийствам? Это сложный вопрос.

В делах, связанных с самоубийствами, часто обнаруживается множество улик, указывающих на код смерти самоубийцы.

Учёные обычно делят самоубийства на эмоциональные и рациональные.

Эмоциональные самоубийства часто совершаются путём прыжков с зданий, мостов или в результате дорожно-транспортных происшествий. Обычно они происходят после серьёзных конфликтов или значительных неудач и совершаются в состоянии гнева, стыда, сожаления или разочарования.

Этот способ самоубийства развивается быстро, имеет короткий инкубационный период, и его трудно предотвратить.

Эмоциональные самоубийства обычно происходят на фоне явных противоречий и конфликтов, часто с признаками суицидальных намерений, что облегчает их выявление.

С другой стороны, рациональные самоубийства предполагают постепенное формирование намерения убить себя, а также наличие цели и плана. Процесс самоубийства протекает медленно, а период подготовки к нему более длительный.

Для тех, кто совершает рациональные самоубийства, этот поступок является осознанным решением, к которому они долго идут, и у них уже давно проявлялись тревожные признаки.

Как правило, те, кто совершает рациональное самоубийство, надевают свою любимую одежду, хорошо питаются и используют мягкие тканевые полоски или другие подходящие методы. Они тестируют, многократно моделируют и тщательно продумывают процесс, используя привычные методы.

Независимо от типа самоубийства, большинство людей, не страдающих психическими расстройствами, надеются встретить смерть спокойно.

В таких случаях предсмертная записка не является определяющим фактором свершения самоубийства, поскольку записки могут быть сфабрикованы. Главное — изучить психологическое состояние умершего и восстановить ход событий, приведших к самоубийству.

Часто из-за отсутствия улик, некоторые убийства легко выдать за самоубийства. В таких случаях полиции нужно быть особенно внимательной.

Например, левши редко используют правую руку для совершения самоубийства, а те, кто вешается, обычно не берут очень тонкую проволоку или нить. Если на теле есть пятна крови, то они обычно располагаются в виде линий и редко разбрызгиваются по всему телу…

Самоубийства, которые не вписываются в привычные схемы, часто вызывают недоумение и сомнения у опытных полицейских.

Когда Лу Сыюй ещё был стажёром, он столкнулся со случаем, когда муж покончил с собой, отравившись угарным газом в собственном доме после того, как напился. Он оставил предсмертную записку. Прибыв на место происшествия, Лу Сыюй быстро понял, что на самом деле это было убийство. Причина была проста: угольная печь была начисто вытерта, без единого отпечатка пальца.

Муж, который уже был пьян и решил покончить с собой при таких обстоятельствах, вряд ли стал бы стирать собственные отпечатки пальцев.

Дальнейшее расследование и допросы показали, что преступление действительно совершила жена погибшего, а предсмертная записка была подделана.

Как и в истории, которую рассказывает Цзян Цзян, если у девушки не было мотива для самоубийства и она не проявляла никаких признаков ненормального поведения, то, скорее всего, записку оставила не она. Возможно, девушка пропала по другим причинам задолго до этого.

За пределами каюты приближался тайфун, и было слышно, как завывает ветер. Небо было частично затянуто облаками, и в общем зале корабля раздавался только голос Цзян Цзян, которая рассказывала историю об исчезновении девушки, отчего атмосфера становилась немного пугающей. Лу Сыюй поплотнее закутался в куртку и продолжил слушать рассказ Цзян Цзян.

Цю Лань нахмурила брови и сказала:

- Значит, возможно, что СМС с предсмертной запиской отправила не сама девушка? И отправитель не знал, что в списке контактов её телефона нет номера отца?

Цзян Цзян кивнула, подтверждая, что онлайн - анализ, который она прочитала, был похож на этот.

Сун Вэнь не удержался и спросил:

- Так каков же был результат полицейского расследования?

Цзян Цзян ответила:

- Полиция допросила туристов на острове, владельца отеля и других причастных лиц, но никто не знал, где находится девушка. Многие сообщили, что накануне девушка всё ещё была в отеле и выглядела нормально. Владелец отеля сказал, что видел, как она рано утром вышла из отеля и направилась в сторону моря. В сети появились подозрения, что девушка могла стать жертвой мошенников или встретиться с кем-то опасным. Некоторые даже подозревали, что персонал отеля и владелец лгут. В новостях, которые я видела, говорилось только о том, что полиция подтвердила, что это не связано с мошенничеством, и сосредоточилась на поисках пропавшей девушки.

Цю Лань вздохнула:

- Но семья девушки, должно быть, не смирилась с таким результатом, верно?

Цзян Цзян кивнула:

- Да, семья опубликовала пост в интернете, в котором выразила несколько сомнений. Первое сомнение — это предсмертная записка в виде СМС. Второе сомнение заключается в том, что девушка, которая изначально планировала вернуться через два дня, в итоге провела на острове пять дней, дважды изменив время своего отъезда. Несмотря на то, что семья неоднократно просила её вернуться, она продолжала откладывать отъезд и в итоге пропала. Третье сомнение заключается в том, что перед поездкой на остров девушка обменяла крупную сумму наличных, но среди её вещей была найдена лишь часть. Куда делись остальные деньги на этом изолированном острове? Она их потратила или их украли?

- Могло ли что-то на острове привлечь её внимание? Или, может быть, она была вовлечена в онлайн - романтику? Или это было ограбление с убийством?

В голове Цю Лань роились вопросы.

Цзян Цзян покачала головой:

- Я в этом не уверена.

Услышав это, Сун Вэнь задумался. Остров Наньша — небольшой остров, на котором проживает мало коренного населения. Перед приездом он проверил и выяснил, что на острове нет полицейского участка, только небольшое отделение портовой полиции в доке, где дежурят полицейские, которые нечасто бывают на острове.

Ближайшим участком будет участок Синьчуань на материке, но там всего несколько сотрудников криминальной полиции, поэтому их возможности ограничены.

В отличие от городов и сельской местности, на острове много слепых зон. Одного лишь бескрайнего моря вокруг достаточно, чтобы человек мог бесследно исчезнуть.

В такой ситуации было бы сложно провести надлежащее расследование исчезновения девушки.

Именно поэтому такие беглецы, как У Хунъю, могли скрываться на этом острове столько лет.

Увидев, что он молчит, Лу Сыюй, похоже, понял, о чём он думает. Он тихо сказал:

- Поскольку это произошло во время летних каникул, даже если мы захотим провести расследование, сейчас, скорее всего, уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Полиция объявила о проведении полномасштабных поисков, но у таких поисков есть временные рамки, и чем больше времени проходит, тем ниже шансы найти пропавшего человека.

Цю Лань повернулась к паре и спросила:

- Разве вы не часто бываете на острове? Вы ничего не слышали об этом происшествии?

Чэнь Цзуй ответил:

- Ты знаешь имя этой девушки? Без имени и фамилии мы не можем сказать, знаем мы её или нет.

Цзян Цзян на мгновение задумалась и сказала:

- Кажется, её фамилия Чжао. В новостях упоминалось только что-то про Чжао.

Айми покачала головой:

- Я о ней не слышала.

Чэнь Цзуй сказал:

- Вероятно, с девочкой произошёл несчастный случай, когда она гуляла. Может быть, она утонула, когда купалась?

Сун Вэнь сразу же указал на изъян в этой теории:

- Телефон был найден на берегу. Если она плавала, то почему взяла с собой ценные вещи?

Чэнь Цзуй был застигнут врасплох и неловко рассмеялся:

- Это всего лишь сплетни, не стоит воспринимать их всерьёз! Что касается сообщения… его мог отправить менеджер отеля или кто-то другой. Я думаю, что оно было отправлено для того, чтобы снять с них ответственность. Если девушка действительно покончила с собой, они могли решить, что это беспроигрышный вариант — полиции не нужно проводить дальнейшее расследование.

Человек, отправивший сообщение, не ожидал, что это сделает ситуацию ещё более загадочной.

Айми тоже кивнула, соглашаясь с мнением Чэнь Цзуя:

- Даже если девушка раньше уверяла свою семью, что у неё всё хорошо, это не обязательно доказывает, что она не покончила с собой. Возможно, у неё была депрессия или какое-то другое заболевание, которое внезапно обострилось и привело к эмоциональному срыву.

Пока они болтали, корабль внезапно сильно тряхнуло.

- Уважаемые пассажиры, мы приближаемся к зоне шторма. Мы достигнем острова Наньша примерно через двадцать минут.

Затерянный рай

После трансляции с напоминанием о шторме качка на корабле усилилась.

Глядя в окно, можно было видеть, как за ним непрерывно накатывают и отступают волны. Среди бескрайнего океана корабль казался маленьким листком, который швыряет из стороны в сторону.

На мгновение в зале воцарилась тишина. Пассажиры, которые только что болтали, побледнели и ухватились за всё, что было поблизости, чтобы не потерять равновесие.

Лу Сыюй слегка закашлялся и вцепился в край дивана так, что костяшки его пальцев побелели.

Однако на Сун Вэня это, похоже, не произвело никакого впечатления. Он встал и подошёл к окну, глядя вдаль. В бескрайнем море вдалеке уже виднелся маленький остров, который из крошечной точки становился всё больше.

Это был гористый остров, покрытый зелёной растительностью, с пляжами, усыпанными мягким белым песком. Издалека можно было увидеть морских птиц, кружащих над островом.

Их целью был остров Наньша.

Здесь нет ни небоскрёбов, ни эстакадных мостов, и даже людей очень мало. Здесь сохранились редкие природные ландшафты, отличающиеся как от городов, так и от деревень, словно чистая земля вдали от городской суеты, рай на земле, Эдем.

Понаблюдав за этим, Сун Вэнь вернулся, сел рядом с Лу Сыюй и тихо спросил:

- Ты в порядке?

Корабль раскачивался из стороны в сторону, как пиратское судно в парке развлечений. Лу Сыюй закрыл глаза и покачал головой. На лбу у него выступил холодный пот, его затошнило, в животе всё перевернулось. Он не мог ответить Сун Вэню, боясь, что его вырвет.

Сун Вэнь сел рядом с ним, и Лу Сыюй схватил его за руку, больше не притворяясь, что не знает его, и облокотился на него. Сун Вэнь утешительно похлопал его по плечу.

Лу Сыюй всё ещё держался на пределе, проявляя невероятную силу воли. Однако если бы это продолжалось долго, то неизвестно чем бы это все закончилось.

К счастью, вскоре снаружи донёсся лёгкий звук, и корабль остановился.

Остров, который раньше находился на некотором расстоянии, теперь был прямо перед ними.

Моряк крикнул:

- Мы прибыли, поторопитесь и выгружайтесь!

Им нужно было вернуться в порт Синьчуань до прихода тайфуна.

Туристы, выглядевшие так, будто они были пьяны, один за другим неуверенно поднялись, чтобы забрать свой багаж.

Сун Вэнь закинул на плечо свою сумку, заметил рядом с собой альпинистскую сумку со штативом и понял, что она принадлежит Лу Сыюй, поэтому забрал и её.

Группа, выглядела немного взъерошенной, их поспешно вытолкали из лодки, как будто выбросили за борт. Однако, когда лодка причалила к доку, она, похоже, никуда не спешила и просто остановилась неподалёку, не подавая признаков того, что собирается возвращаться.

Айми в раздражении показала экскурсионному катеру средний палец.

- Сначала они гнали нас как сумасшедшие, а теперь совсем не торопятся.

Как только они ступили на твёрдую землю и немного отдохнули, те, кого укачало, постепенно пришли в себя.

Это был небольшой порт, и из-за приближающегося тайфуна других туристов не было. Персонал не торопился, и причал был пуст.

После высадки группа собрала свои вещи у причала. Морской бриз был сильным, но не таким пронизывающим, как на корабле.

В порту раздавались крики морских птиц, то усиливаясь, то затихая.

Первое, что бросалось в глаза при выходе на остров, — это свежесть морского воздуха. На небольшом острове сохранилась большая часть первозданного ландшафта, здесь много дикорастущих растений, а постоянный морской бриз создаёт атмосферу единения с природой.

Цзян Цзян проверила на своём телефоне последние новости о тайфуне. На карте приближался огромный белый диск, до которого оставалось совсем немного.

Она напомнила всем:

- У нас есть около пяти часов до того, как на нас обрушится тайфун.

Согласно этой пятичасовой оценке, примерно через три часа из-за приближающегося тайфуна, скорее всего, начнётся дождь.

Учитель Су предложил:

- Давайте поскорее отправимся в гостиницу, пока не начался тайфун. Мы же не хотим попасть под дождь на полпути.

Гостиница располагалась на небольшом утёсе и до неё нужно было немного пройти пешком.

Услышав предложение учителя Су, только эта пара с готовностью откликнулась и взвалила сумки на плечи.

Лу Сыюй сделал несколько глотков тёплой воды из своего термоса, наконец, пришёл в себя и переглянулся с Сун Вэнем.

Теперь, когда они были здесь, он не мог больше ждать и горел желанием встретиться с У Хунъю, чтобы узнать правду о том, что произошло тогда.

Сун Вэнь сказал группе:

- Я бы хотел сначала немного осмотреть остров. Я вернусь в гостиницу до того, как начнётся тайфун.

Лу Сыюй сказал:

- Я хочу посмотреть, смогу ли я сделать несколько фотографий до того, как начнётся тайфун.

Цзян Цзян, держась за руку Цю Лань, добавила:

- Учитель, мы хотим ненадолго сходить на пляж. Совсем ненадолго, мы будем осторожны.

С приближением тайфуна один из них сгорал от любопытства и находил всё вокруг свежим и новым, а другой беспокоился о морских птицах.

Учитель Су немного беспокоился за них, но, поскольку они были взрослыми людьми, он мало что мог сделать. Он мог только напомнить двум девушкам:

- Хорошо, но вы должны быть очень осторожны. Возвращайтесь немедленно, если пойдёт дождь или поднимется ветер. Следите за тем, чтобы не разминуться.

Они разделились на три группы: Лу Сыюй и Сун Вэнь планировали отправиться в центр острова, Цзян Цзян и Цю Лань хотели пойти на пляж, а учитель Су вместе с парой направлялись в гостиницу. Так что они расстались в порту.

Лу Сыюй взял свой багаж у Сун Вэня и пошёл вперёд. Как только они скрылись из виду остальных, Сун Вэнь поспешил за ним и снова взял у него из-за спины сумку.

Лу Сыюй ничего не сказал и позволил ему сделать это. Он продолжил быстро идти впереди, и Сун Вэню пришлось ускориться, чтобы не отставать.

Остров Наньша был небольшим. Пройдя около десяти минут от порта, они добрались до жилого района, который состоял всего из нескольких главных улиц и насчитывал около сотни жителей.

Тайфун приближался, но был ещё далеко. Небо имело серовато-жёлтый оттенок, а воздух был густым от влаги, из-за чего влажность была заметно выше, чем в глубине материка. Морской бриз был пронизывающим, и Лу Сыюй, который никогда здесь не был, чувствовал, как ветер обжигает его кожу, поэтому старался как можно сильнее спрятать лицо в воротник.

На улицах было несколько киосков, магазинов и фермерских лавок, где продавались различные товары, в том числе туристические сувениры и морепродукты. Магазины, торгующие туристическими товарами, уже закрылись, а остальные готовились к закрытию.

Жители острова заклеивали окна и укрепляли крыши, бросая любопытные взгляды на двух молодых людей, идущих по улицам. Все предыдущие туристы уехали ещё до полудня, и они явно не ожидали, что во время тайфуна на остров приедут новые.

Лу Сыюй шёл, пока они не добрались до нескольких жилых домов, а потом, похоже, заблудился. Они искали улицу Цинчжоу, 27, но в этом районе не было дорожных указателей.

Сун Вэнь сверился с картой, на которой тоже не было никакой информации, поэтому он отозвал в сторону местного жителя и спросил, как пройти.

Как только он упомянул имя Чжан Хунцяо, местный житель нахмурился и сказал:

- Чжан Хунцяо? Она уже мертва…

Мертва?

Услышав это, Лу Сыюй побледнел, его пальцы похолодели, как будто вся кровь в его теле застыла. В голове у него помутилось, и он машинально спросил:

- Как она умерла?

Житель деревни на мгновение задумался и сказал:

-Она умерла от болезни, кажется, в прошлом году. Её похоронили недалеко от деревни.

Он посмотрел на них с некоторым подозрением:

- Вы здесь по какому-то делу?

Видя, что Лу Сыюй впал в уныние, и понимая, что он боится потерять преимущество, Сун Вэнь шагнул вперёд и продолжил:

-Мы братья, мы здесь, чтобы кое-кого найти. Наши пожилые родственники часто упоминали, что у нас есть дальний родственник на острове. Мы потеряли с ним связь много лет назад, но родственники настояли, чтобы мы приехали и проверили. У неё остались родственники?

Мужчина перестал подозрительно смотреть и ответил:

- У неё есть двоюродная сестра по фамилии Ли, её зовут Ли Минмэй. Её дом находится в конце улицы, рядом с прачечной.

Сун Вэнь поблагодарил его, и, как только островитянин ушёл, он потянул Лу Сыюй за руку и сказал:

- Пойдём. Раз уж мы здесь, нужно осмотреться.

Лу Сыюй кивнул. Он понимал, что слишком переживал. После смерти Сюй Чанъина он шёл по этому следу. Ему было тяжело смириться со смертью Чжан Хунцяо. Теперь, когда он успокоился, он понял, что Сун Вэнь был прав.

Они уже зашли так далеко. Сколько бы подсказок они ни нашли, им оставалось только сделать всё возможное и положиться на судьбу.

Они шли по дороге ещё две минуты и наконец увидели небольшую прачечную.

Сун Вэнь отвёл его в сторону и указал на кого-то у дороги, сказав:

- Возможно, это она.

Лу Сыюй проследил за его взглядом и увидел худую женщину, которая стояла у сушилок и снимала простыни, висевшие перед прачечной. Теперь, когда они были здесь, Лу Сыюй немного нервничал.

Сун Вэнь подошел ближе и неуверенно поздоровался:

- Здравствуйте, вы Ли Минмэй?

Женщина услышала его и обернулась, с некоторым замешательством глядя на них.

Лу Сыюй посмотрел на стоявшую перед ним женщину. Её кожа была тёмной и сухой, глаза — жёлтыми, лицо — покрытое морщинами, а волосы — полностью седыми. На вид ей было за шестьдесят.

Лу Сыюй спросил:

- Простите, а Чжан Хунцяо раньше жила здесь?

- Да, но она умерла в начале прошлого года от болезни... У неё не было ни родственников, ни друзей. Кто вы такие?.. — спросила Ли Минмэй, глядя на двух мужчин перед собой.

Она говорила с небольшим акцентом, а на её руках было много мозолей от стирки. Она была не маленькой, но немного сгорбленной, из-за чего казалась хрупкой.

До встречи с этой женщиной у Лу Сыюй ещё оставалась капелька надежды, которую он обрёл, услышав слова жителя. Теперь эта последняя крупица надежды разбилась вдребезги.

Глаза Лу Сыюй покраснели, ему стало трудно дышать. У Хунъю была ближе всех к тому, чтобы раскрыть правду девятнадцатилетней давности. Так много людей пожертвовали стольким временем и пережили столько трудностей ради этой правды. Но почему они всё равно опоздали на волосок?

Все трое стояли во дворе, а на ближайшей бельевой верёвке развевались разноцветные простыни.

Сун Вэнь знал, как тяжело Лу Сыюй будет пережить потерю этой зацепки. Он больше не скрывал, кто он такой, и достал свой значок.

- Мы детективы из городского бюро Наньчэна. Я хотел бы спросить вас о ваших отношениях с Чжан Хунцяо…

Женщина откинула назад свои растрепанные ветром волосы.

- Я её дальняя родственница.

Сун Вэнь снова спросил:

- Чжан Хунцяо всегда жила на острове? Она когда-нибудь использовала другие имена?

Женщина помедлила, снова взглянула на Лу Сыюй и Сун Вэнь и заговорила.

- Она пришла ко мне больше десяти лет назад. Она была дочерью двоюродной сестры моей матери. Она была родом из Наньчэна, её фамилия была У. Её звали У Хунъю.

Сун Вэнь продолжил:

- Она когда-нибудь рассказывала тебе о своих переживаниях?

Ли Минмэй опустила взгляд и сжала в руках простыню. Поколебавшись, мгновение, она сказала:

- Она мало что мне рассказывала. Я знаю только, что она пережила что-то такое, что напугало её и заставило спрятаться на острове. Она прожила в страхе всю свою жизнь и даже когда заболела, не осмелилась покинуть остров, чтобы пройти лечение.

Судя по всему, их опыт совпал. Женщина по имени Чжан Хунцяо действительно была той самой У Хунъю, которую они искали, но они прибыли слишком поздно. Этот остров с его слабым управлением скрывал её от посторонних глаз долгие годы.

— Заходите, — сказала Ли Минмэй, собирая оставшиеся простыни и занося их в дом. Лу Сыюй и Сун Вэнь последовали за ней.

Дом представлял собой старое жилое здание, переоборудованное в обычную прачечную. В подсобном помещении стояло несколько старых машин, в том числе стиральная и сушильная. В тот момент стиральная машина всё ещё работала и гудела у стены.

Внутреннее убранство было скромным и очень простым.

Сун Вэнь по привычке осмотрел комнату. Это явно было жилище пожилой женщины, живущей в одиночестве. Здесь было по одному предмету каждого вида: полотенце, чашка, тапочки, и больше ничего.

Ли Минмэй налила себе чашку горячей воды и потёрла мозолистые руки.

В комнате было всего два стула. Лу Сыюй и Сун Вэнь сели, а Ли Минмэй устроилась на двуспальной кровати из деревянных досок.

Сун Вэнь сначала проверил удостоверение личности Ли Минмэй. Оно было выдано несколько лет назад и, поскольку женщина была пожилой, срок его действия ещё не истёк.

Затем Ли Минмэй вытащила из-под кровати коробку и сказала двум полицейским:

- Здесь все вещи моей двоюродной сестры. Она кое-что записала в блокнот. Я не умею читать, поэтому сохранила его. Посмотрите, может, вам что-нибудь понадобится.

Лу Сыюй с покрасневшими глазами взял маленькую коробочку, которую протянула ему женщина.

Внутри оказались две резинки для волос, потрёпанная кукла, несколько старых недорогих украшений и блокнот.

Тетрадь явно пролежала там долгое время. Обложка была помята, а страницы пожелтели и слегка пахли плесенью.

Дрожащими руками Лу Сыюй открыл блокнот. Страницы были исписаны мелким почерком.

Он поджал губы и стал внимательно читать. Небеса не лишили его последней надежды. В записной книжке была правда, которую он искал всё это время.

Похоже, что перед смертью Чжан Хунцяо записала всё, что пережила.

Сун Вэнь тоже наклонился, и они стали читать вместе.

Читая эти строки, Лу Сыюй почувствовал себя так, словно стоял на туманном перекрёстке лицом к лицу с У Хунъю из девятнадцатилетней давности.

Спустя столько лет образ женщины в его памяти размылся. Он помнил её только как красивую женщину с пышными формами. Эта женщина была одной из его врагов. Читая о событиях того времени, Лу Сыюй не мог не вспомнить тот трагический случай. Он почувствовал тяжесть в груди, от которой у него защемило сердце…

…«События того года были тайной, которую я хранила в своём сердце столько лет и о которой никому не рассказывала. Я думала, что унесу эти тайны с собой в могилу. Шло время, и я пряталась на этом острове больше десяти лет. Каждый день я жила в страхе, моё здоровье ухудшалось, волосы выпадали клочьями, и я не решалась обратиться за медицинской помощью. Моя жизнь пошла под откос. В последнее время мне снятся кошмары: Лун Цзиньжун, приманка, Ань Куй, та пара… те, кто погиб на вилле более десяти лет назад. У меня предчувствие, что я скоро к ним присоединюсь. Перед смертью я решила записать эти события. События того года... были слишком странными. Всё началось с моего знакомства с Лун Цзиньжуном... В тот год я зарабатывала на жизнь танцами и продажей напитков в ночном клубе в Наньчэне. Я была старше и не могла конкурировать с молодыми девушками, но мой пылкий нрав привлекал мужчин, которые были готовы меня содержать. В то время я часто задавалась вопросом, когда же закончится эта жизнь. Я надеялась вырваться из этого жалкого существования, но, не имея никаких навыков, наивно мечтала найти настоящую любовь. Однажды в ночном клубе меня начал домогаться богатый старик. Этот старик был известен своей жестокостью и избивал людей за малейшее недовольство. Все молодые девушки в ночном клубе его боялись. Я не хотела с ним связываться, но и не осмеливалась его обидеть. Старик продолжал уговаривать меня выпить. В этот момент появился мужчина и ударил старика бутылкой, спасая меня. Этим мужчиной был охранник ночного клуба Лун Цзиньжун. В тот момент я почувствовала, что влюбилась в него… Позже этот человек стал самым разыскиваемым преступником в истории Наньчэна, главным виновником дела 519, Лун Цзиньжуном… Может быть, в глазах других он был совершенно отвратительным, но тогда, когда он был со мной, он хоть и не был хорошим человеком, но, по крайней мере, был преданным. Он постоянно думал о том, как вылечить своего отца. Хоть он и был жестоким, он никогда не бил стариков или женщин. Он тратил все свои деньги на лечение отца. В какой-то момент он даже жил на деньги, которые я ему давала, и снимал комнату, которую я ему оплачивала. Мы каждый день напивались до беспамятства, предавались страсти и мечтали разбогатеть в одночасье. Если бы я не встретила его, он мог бы так и остаться уличным бандитом, а я могла бы вести обычную жизнь и в конце концов выйти замуж за честного человека. Но всё изменилось из-за того человека. Маленькая бабочка, взмахнувшая крыльями, вызвала сегодняшнюю бурю...»

Затерянный рай

Время — интересная штука. До того, как оно наступит, оно кажется далёким и почти недостижимым; пока вы его переживаете, вы почти не замечаете его течения; но когда оно проходит, вы вдруг понимаете, что оно исчезло без следа.

История, которую написала У Хунъю, произошла двадцать лет назад в Наньчэне.

В те времена Наньчэн был гораздо менее развитым городом, чем сейчас. Даже главные дороги были узкими, примерно в два раза уже, чем сейчас. Зелени было меньше, и всякий раз, когда проезжала машина, поднимались густые клубы пыли.

В Наньчэне только что построили аэропорт, а железнодорожный вокзал был в два раза меньше нынешнего.

С наступлением нового века несколько утраченных территорий были благополучно возвращены, конец света не наступил, а многие люди и события ушли в прошлое. Пиратские видео магазины и видео залы остались в воспоминаниях, индустрия недвижимости только начинала развиваться, а интернет одержал победу над ошибкой 2000 года и начал раскрывать свой потенциал.

Фабрики несколько раз подвергались реструктуризации, в результате чего большое количество работников потеряло свои места. Затем в города хлынул поток рабочих-мигрантов, чтобы заполнить образовавшиеся вакансии.

Это было время как отчаяния, так и надежды.

Люди внезапно обнаружили, что у них появилось больше возможностей, а разрыв в уровне благосостояния стал менее заметным. Если у вас есть смелость и смекалка, деньги потекут к вам рекой. Появлялось множество новых отраслей, и бесчисленное количество людей мечтали разбогатеть в одночасье.

Лун Цзиньжун изначально был сыном работника шерстяной фабрики. Его мать умерла при родах, и он бросил школу, а позже устроился охранником на фабрику к своему отцу.

Из-за реструктуризации шерстяной фабрики отца и сына отправили домой. Старик, чувствуя, что он всю жизнь упорно трудился только для того, чтобы оказаться в такой ситуации, серьёзно заболел и оказался прикован к постели. Лун Цзиньжуну пришлось зарабатывать деньги на лечение отца, и некому было ухаживать за ним дома.

Лун Цзиньжун от природы был смелым, преданным и послушным сыном.

Он вырос на гангстерских фильмах, а после потери работы стал тусоваться на улицах и даже сумел собрать вокруг себя группу последователей, которые называли его своим лидером. Среди них самым преданным был Ань Куй, который стал лучшим другом Лун Цзиньжуна.

Лун Цзиньжун постепенно разочаровался в том, что ему приходилось собирать плату за защиту и следить за местами, где собирались люди.

В возрасте двадцати двух лет Лун Цзиньжун решил попытать счастья в более прибыльных местах. Он начал руководить разбойными нападениями на дорогах и участвовал в драках. К счастью, всё было не так серьёзно, и его приговорили к двум годам тюремного заключения.

В течение этих двух лет об отце Лун Цзиньжуна заботился Ань Куй.

В тюрьме Лун Цзиньжун преуспел и познакомился с контрабандистом оружия по имени Ван Гэ.

После освобождения Лун Цзиньжун обнаружил, что правила в Наньчэне изменились, а из его бывших подчинённых его помнил только Ань Куй.

Лун Цзиньжун устроился охранником в танцевальный зал. По сути, это означало, что он был вышибалой, которого нанимали для борьбы с нарушителями порядка.

Именно в это время Лун Цзиньжун познакомился с У Хунъю. Поначалу Лун Цзиньжун зарабатывал немного, и каждый раз, когда ему платили, он тратил всю зарплату на лечение отца. Он жил у У Хунъю, полагаясь на её поддержку.

Во время работы в ночном клубе Лун Цзиньжун прославился своими бойцовскими навыками. Сначала он конфликтовал с другим охранником по имени Эр’Цзы, но со временем они подружились. Эр’Цзы был впечатлён мастерством Лун Цзиньжуна и признал его своим лидером.

Эр'Цзы отличался от Ань Куя, который был воплощением грубой силы и упрямства. Эр'Цзы был спокойным, привлекательным мужчиной, который знал, когда нужно наступать, а когда отступать.

Трое мужчин нашли общий язык и решили стать назваными братьями: Лун Цзиньжун — старшим, Эр'Цзы — вторым, а Ань Куй — третьим.

Позже Лун Цзиньжун оскорбил принца, который часто бывал в танцевальном зале, и был уволен, оставшись без источника дохода.

Поскольку его отец был тяжело болен, Лун Цзиньжун собрал двух своих братьев и решил вернуться к прежнему способу заработка — грабежу.

В это время Ван Гэ тоже вышел из тюрьмы и в кредит предоставил Лун Цзиньжуну несколько хороших пистолетов. Почувствовав себя неуязвимыми с новым оружием, Лун Цзиньжун выбрал для своего первого ограбления магазин золотых изделий. Они втроём надели маски и вошли внутрь.

Однако они не рассчитали время, и сигнализация сработала быстро. Им удалось сорвать лишь несколько цепей.

К счастью, они были в масках и не попались полиции. Разочарованные тем, что добыча оказалась небольшой, Лун Цзиньжун и его братья напились, в гневе разгромили небольшой ресторан, а затем отправились в интернет-кафе поиграть в игры.

Именно тогда с Лун Цзиньжуном связался загадочный человек.

Двадцать лет назад интернет и мобильные телефоны только набирали популярность, а интернет-кафе были повсюду. Сначала мужчина общался с Лун Цзиньжуном в онлайн - играх.

Этот человек называл себя Планировщиком. Похоже, он хорошо знал Лун Цзиньжуна, упоминая его имя, личность, прошлое, прошлые поступки и даже время, проведённое в тюрьме, а также недавнее неудавшееся ограбление ювелирного магазина.

Тогда мужчина предложил сделку: они совершат ещё одно ограбление по его подробному плану и разделят выручку пополам.

Лун Цзиньжун был против этого плана, считая, что ему не нужна помощь этого человека.

Мужчина сказал ему:

- Ты уже пытался сделать это в одиночку и знаешь, чем всё закончилось. Если ты продолжишь в том же духе, то либо потерпишь неудачу, либо снова окажешься в тюрьме. Но я могу помочь тебе получить деньги и уйти невредимым.

Лун Цзиньжун был заинтригован, но всё ещё относился к этому человеку с подозрением, опасаясь, что тот может быть полицейским осведомителем или подставить его.

Мужчина предложил ему пробный запуск, предоставив небольшой план бесплатно и не претендуя на долю прибыли.

На этот раз Лун Цзиньжун поддался искушению.

Мужчина велел ему через три дня, 30-го числа, в 17:30, приехать на мотоцикле в переулок в западной части города. Он должен был ехать с востока на запад, подготовиться и совершить ограбление.

Хотя Лун Цзиньжун не до конца понимал ход мыслей этого человека, он последовал его указаниям относительно времени, места и подготовки.

В тот день шёл дождь. Лун Цзиньжун и Эр’Цзы ехали на мотоцикле, надев шлемы и тёмно-зелёные дождевики. В узком переулке они догнали пухлого мужчину в простой одежде, который шёл с зонтом. Они быстро выхватили у него из рук чёрный портфель и скрылись.

Всё ограбление заняло меньше полминуты.

Вернувшись домой, Лун Цзиньжун обнаружил в портфеле пятьдесят тысяч юаней наличными.

Позже Лун Цзиньжун понял, что произошло.

Полный мужчина был владельцем небольшой частной фабрики. 30-го числа каждого месяца на его фабрике выдавали зарплату. Он всегда снимал деньги в банке и проходил через переулок в 17:30. Переулок обычно был пустынным, поблизости не было камер наблюдения.

Владелец фабрики ходил по этому маршруту больше года без каких-либо происшествий. Он чувствовал себя в безопасности, полагая, что никто не знает о деньгах в его сумке, и каждый раз срезал путь, ошибочно полагая, что так безопаснее.

Выбор дождливого дня для ограбления был стратегически верным. Мужчина держал в одной руке зонт, а в другой — сумку, из-за чего он не мог защитить сумку во время ограбления и не мог среагировать достаточно быстро.

Хотя пятьдесят тысяч юаней были месячной зарплатой его работников, этой суммы было недостаточно, чтобы разорить владельца. Он не стал бы рисковать жизнью или неустанно преследовать грабителей из-за такой суммы.

Лун Цзиньжун все сделал чисто, на нём была обычная одежда, а дождь смыл все следы. На месте преступления не было ни свидетелей, ни вещественных доказательств.

Они не были связаны с владельцем, и это не было их обычной сферой деятельности, поэтому отследить преступление до них было невозможно.

Владелец заявил об ограблении, но полиция не нашла убедительных доказательств. Их анализ показал, что это была внутренняя кража, но из-за недостатка улик они не смогли установить личности преступников.

Деньги были быстро конвертированы и выведены на чёрный рынок.

Таким образом, дело об ограблении осталось нераскрытым.

Это ограбление можно считать идеальным преступлением.

Легко заработав пятьдесят тысяч юаней, Лун Цзиньжун предался разгулу и оплатил медицинские расходы своего отца. Он принял предложение этого человека и начал работать с ним.

Во второй раз мужчина предложил план ограбления часового магазина.

Двадцать лет назад цены на некоторые брендовые часы уже начали расти. Это были одни из первых предметов роскоши, появившихся в стране. Однако, поскольку часы не были таким ликвидным товаром, как золотые украшения, в часовых магазинах не было такого уровня безопасности и такого количества персонала, как в ювелирных.

План мужчины был чрезвычайно подробным: он указывал, какой часовой магазин нужно ограбить, сколько человек для этого потребуется, какие приготовления нужно сделать, какие инструменты понадобятся, точное время ограбления, последовательность действий, способы обезвредить охранников и продавцов, перерезать провода, какой прилавок выбрать, путь отхода и даже то, как сбыть украденные часы. Он также предусмотрел запасные варианты на случай непредвиденных ситуаций.

Вся информация была собрана в письмо, защищенное паролем, и передана Лун Цзиньжуну.

Имея за плечами опыт первого ограбления, Лун Цзиньжун был уверен в успехе.

В 13:30, в самый уязвимый для охраны момент в магазине часов, когда персонал и охранники менялись сменами на обед, трое вооружённых пистолетами преступников ворвались в магазин. Всё ограбление заняло всего три минуты, и они скрылись с более чем дюжиной роскошных часов.

Ограбление прошло гладко, и в запасном плане не было необходимости. После продажи часов Лун Цзиньжун получил более трёхсот тысяч юаней наличными — внушительная сумма для двадцатилетней давности.

После этого Лун Цзиньжун послушно положил сумку с деньгами в указанное место, как и велел мужчина, и проникся глубоким уважением к этому так называемому организатору.

Впоследствии Лун Цзиньжун и этот мужчина вместе совершили ещё несколько ограблений. По мере того как они набирались опыта, они становились всё смелее. Позже, во время одного из ограблений, Лун Цзиньжун застрелил охранника, добавив к своему послужному списку обвинение в убийстве.

Их частые преступления вскоре привлекли внимание полиции. Хотя полиция ещё не знала настоящего имени Лун Цзиньжуна, они дали ему прозвище «Чёрная акула» после того, как во время одного из преступлений он был в чёрной футболке с изображением акулы.

Печально известная Чёрная Акула быстро стала преступником, за голову которого была назначена самая высокая награда в истории Наньчэна — пятьдесят тысяч юаней.

В то время Лун Цзиньжун стремительно богател и наслаждался роскошной жизнью. Он взял в жёны У Хунъю и возглавил не только двух своих братьев, но и растущую группу последователей. Он стал самым опасным преступником в Наньчэне.

После нескольких успешных ограблений и рискованных побегов Лун Цзиньжун устал от мелких краж. Опасаясь, что его раскроет полиция, он сказал организатору, что хочет провернуть одно крупное дело. В случае успеха они могли бы поделить деньги, он мог бы уйти из криминала и отложить немного денег на операцию для отца.

Таким образом, организатор выполнил его просьбу и предоставил ему план по похищению самого богатого человека Наньчэна.

В то время самым богатым человеком в Наньчэне был Цзи Минцюань. Его жену звали Чжоу Мэнъин, и у них было двое сыновей: старший, Цзи Шифэн, и младший, Цзи Сыюй. Эта семья вела скромный образ жизни. Цзи Минцюань владел несколькими компаниями, и даже Наньчэн Тауэр в основном финансировался им.

План был, как обычно, подробным и включал в себя то, как заставить водителя семьи Цзи, который отвозил детей в школу и забирал их оттуда, похитить детей, а также то, как похитить супругов Цзи. В нём также было указано, где разместить заложников после похищения.

Лун Цзиньжун тщательно изучил весь план и провёл разведку, не обнаружив никаких проблем.

Прежде чем приступить к реализации плана, организатор попросил трёх участников встретиться лично, чтобы пожелать им успеха.

Лун Цзиньжун прибыл в ресторан, где должен был встретиться с организатором. Блюда начали приносить одно за другим, и все они были дорогими и редкими деликатесами.

Организатора нигде не было видно, и трое друзей, потеряв терпение, начали, есть сами.

Когда ужин подходил к концу, Лун Цзиньжуну позвонил организатор мероприятия и сообщил, что неожиданно возникли непредвиденные обстоятельства, и он не сможет прийти. Он сказал, что в качестве извинения оплатит счёт.

В то время Лун Цзиньжун не придал этому значения, полагая, что организатор нужен им, чтобы получить большие деньги.

Затем состояние отца Лун Цзиньжуна внезапно ухудшилось, и он скончался.

После похорон отца Лун Цзиньжун приступил к операции по похищению.

Следуя указаниям организатора, они сначала похитили двух сыновей четы Цзи после школы, затем убили водителя и похитили супругов Цзи. Чтобы избежать утечки информации, они также жестоко убили няню семьи Цзи. На какое-то время жизнь самой богатой семьи Наньчэна оказалась в их руках.

Узнав пароль от сейфа семьи Цзи, они забрали из него 3,28 миллиона юаней наличными.

На эту сумму даже сегодня можно было бы купить недвижимость; в те времена это было огромное состояние, больше, чем многие могли заработать за всю жизнь.

В этот момент Лун Цзиньжун решил не следовать дальнейшим указаниям организатора. Вместо этого он продолжил шантажировать супругов Цзи и разорвал все связи с организатором.

После стольких лет сотрудничества он давно хотел вырваться из-под контроля планировщика, собирался взять крупную сумму денег и уехать далеко-далеко. Теперь, когда отца не стало, ничто не могло его удержать.

Таким образом, похитители постоянно пытали и допрашивали супругов Цзи на той полуразрушенной вилле, пытаясь выманить у них ещё денег. Однако супруги Цзи хранили молчание, и им не удалось добиться от них ни слова о дополнительных средствах.

В это время к ним присоединилась У Хунъю, которая по указанию Лун Цзиньжуна приносила им еду и была их связующим звеном с внешним миром.

Тем временем полиция обнаружила факт похищения и начала общегородскую поисково-спасательную операцию.

Довольно скоро похитители заметили, что с их телами что-то не так.

У них началась диарея, появился зуд по всему телу, кожные язвы и внутренние кровотечения. Только тогда они поняли, что, возможно, с самого начала были отравлены организатором. Это был яд замедленного действия, симптомы которого проявились через несколько дней.

Они поняли: «богомол преследует цикаду, не подозревая, что за ними наблюдает иволга».

Во время того прощального банкета, на который организатор не явился, он уже предвидел их намерение оставить деньги себе или, возможно, уже был готов к этому.

Тогда Лун Цзиньжун узнал, что организатор связался с двумя его верными подчинёнными, посеял между ними раздор и намекнул, что им следует убить Лун Цзиньжуна и работать напрямую с ним.

Поскольку похищение было спланировано организатором, он знал подробности и местонахождение похитителей. Он контролировал их психологию, как будто мог читать их мысли, и просчитывал каждый их шаг.

Из-за денег и ставок на жизнь и смерть отношения между тремя похитителями стали крайне напряжёнными. Они начали спорить, и каждый был погружён в свои мысли.

В конце концов Эр’Цзы  и Ань Куй решили объединиться и взять под контроль Лун Цзиньжуна. Они хотели обратиться за помощью к организатору или даже сдаться. Будучи всего лишь сообщниками, они в лучшем случае попали бы в тюрьму.

Разъярённый Лун Цзиньжун порвал записку с требованием выкупа, отрезав себе путь к отступлению, и выстрелил в Ань Куя, когда тот попытался его усмирить. Эр’Цзы, понимая, что ему не сбежать, отпустил двоих детей супругов Цзи, прежде чем Лун Цзиньжун убил и его.

Лун Цзиньжун с налитыми кровью глазами нашёл одного из детей и застрелил его, а затем оттащил все тела в подвал. К тому времени он уже был отравлен и слишком ослаб, чтобы искать последнего ребёнка.

В последние минуты жизни Лун Цзиньжуна его сопровождала У Хунъю, которая пришла доставить еду.

Лун Цзиньжун и представить себе не мог, что его конец наступит на обветшалой загородной вилле, что он умрёт среди предательства и боли.

После его смерти У Хунъю в панике бежала из этого кровавого ада.

Впоследствии организатор, словно Мрачный Жнец, пришёл на виллу, забрал все деньги и унёс одного из детей.

Несколько дней спустя полиция, получив анонимное сообщение, обнаружила лишь разбросанные тела похитителей и жертв. В запертом шкафу они нашли единственного выжившего мальчика.

У Хунъю изначально не входила в планы организатора и не присутствовала на прощальном банкете, поэтому она не отравилась и избежала смерти.

Эта история раскрывает истинные события, стоящие за делом 519.

В то время специальная оперативная группа потратила значительное количество времени на расследование, постепенно собирая воедино улики и реконструируя события. Однако из-за причудливого характера истории многие важные элементы остались неизвестными.

Полиция пришла к выводу, что кто-то заранее отравил похитителей и что этот человек, вероятно, забрал все украденные деньги, возможно, являясь настоящим организатором.

После дела 519 полиция эксгумировала тело отца Лун Цзиньжуна и обнаружила, что старик тоже был отравлен.

В полицейских отчётах этот загадочный человек упоминается как «Белый кит».

Этот гений манипулировал всеми и всем.

Однако, поскольку все осведомлённые люди были либо мертвы, либо пропали без вести, у полиции не было конкретных доказательств причастности этого человека к преступлению. Они также не знали, какую именно роль он сыграл в похищении и что именно делал.

Они даже не знали, как его зовут, как он выглядит и чем занимается. Он оставался загадочной фигурой, скрывающейся в тени.

Уже более десяти лет полиция пытается докопаться до истины в этом деле.

И старая, и вновь созданная специальная оперативная группа сталкивались с различными неожиданными препятствиями при поиске новых зацепок.

Это дело превратилось в давнюю неразгаданную тайну.

В записях У Хунъю подробно описаны многочисленные преступления Лун Цзиньжуна, все они были спланированы заранее.

Некогда внушавший страх печально известный бандит был всего лишь пешкой в чужой игре и в конце концов встретил трагический конец.

История, рассказанная У Хунъю, стала последним кусочком головоломки.

Благодаря старым полицейским отчётам и записям У Хунъю Лу Сыюй и Сун Вэнь наконец-то собрали воедино всю историю.

Лу Сыюй наконец-то понял, что его противник — эксперт по преступлениям, как сама смерть.

Затерянный рай

В комнате на острове Наньша Сун Вэнь и Лу Сыюй всё ещё читали, дойдя до последней страницы блокнота.

«...В то время я была рядом с Лун Цзиньжуном, который готовился к смерти. В подвале лежало несколько трупов, от которых исходил отвратительный запах крови. Лун Цзиньжун лежал там и ждал смерти. У него была высокая температура, он бредил и кашлял кровью. Лун Цзиньжун сказал, что только на смертном одре он понял, что с самого начала попал в ловушку этого человека. Он считал себя умным, но на самом деле был просто акулой, попавшей в сеть. Этот человек полностью контролировал его и манипулировал им. И этот человек был самым ужасным из всех, кого он когда-либо встречал. Безжалостный бандит, который убивал, не моргнув глазом. Мне было трудно представить, что такой бесстрашный и дерзкий человек может быть настолько напуганным. Он сказал... что этот человек был прирождённым преступником, который рассматривал любое окружение, время, эпоху, погоду и даже прохожих как часть своего плана, как инструменты для совершения преступлений, грабежей и убийств. Он знал, что скоро умрёт, и велел мне уходить как можно быстрее и как можно дальше. Он посоветовал мне не трогать деньги, потому что, как только я это сделаю, организатор наверняка придёт за мной. Он чувствовал, что этот человек, был ещё страшнее, чем полиция. Я видела, как Лун Цзиньжун испустил последний вздох.  Увидев вокруг трупы, я испугалась. Как только я вышла с виллы, я услышала шаги. В панике я спряталась в кустах. Я увидела, как на виллу вошёл высокий худощавый мужчина. Через пять минут он вышел с чемоданом, полным денег, и ребёнком на руках…

Лу Сыюй глубоко нахмурился. Согласно полицейскому отчёту и полученной им информации, его брат изначально числился пропавшим без вести. После нескольких лет безуспешных поисков его объявили мёртвым.

На вилле было много крови его брата и гильзы, испачканные его кровью. Учитывая объём кровопотери, ребёнок без профессиональной медицинской помощи не смог бы выжить.

Но он никак не ожидал, что тело его брата заберёт этот человек.

Или, скорее... была ли хоть малейшая вероятность того, что его брат всё ещё жив?

Лу Сыюй продолжил читать...

«Я увидела высокого худощавого молодого человека. Он не был не привлекательным, но я знала, что он сделал, я испытала глубокий страх. Я пряталась в кустах, боясь… боясь, что он меня обнаружит. Потому что, согласно описанию Лун Цзиньжуна, этот человек был настоящим дьяволом... Я не боялась Лун Цзиньжуна. Он совершил столько убийств, убил столько людей, но я боялась этого человека. Даже спустя столько лет при мысли о нем, о том, что он сделал, о его лице меня бросает в дрожь. Моё здоровье ухудшается, и я думаю, что мне осталось недолго...

На этом запись закончилась, дальнейшего текста не было.

Лу Сыюй отложил блокнот и погрузился в глубокие раздумья. Сун Вэнь тоже молчал, и они оба обдумывали эту странную историю.

По-настоящему пугает не нож в руках убийцы, а человек, который может управлять жизнью и смертью из-за кулис.

В каждой области есть свои эксперты, но если кто-то по своей природе злой, обладает острым умом, но использует все свои способности для планирования преступлений и убийства, то каким ужасным человеком он будет и что за кошмар он представляет собой?

Белый кит, от прошлого до настоящего, остаётся практически неизвестным полиции. Кажется, он всегда скрывался за жестокими убийцами и странными делами, как туман, призрак или чудовище, таящееся в морских глубинах.

Он организует жестокие преступления, строит козни ради богатства, проворачивает ограбления и помогает людям избежать правосудия.

Похоже, он не имеет представления о морали и о том, что правильно, а что нет. Он относится к преступлению как к виду искусства, а к убийству — как к развлечению, извлекает из этого выгоду и гордится этим.

Он презирает человеческие законы, холоден и безразличен, но в то же время скрупулёзен и безжалостен.

Лу Сыюй внезапно понял, почему У Цин и Сун Чэн назвали этого человека «Белым китом».

Он не мог не вспомнить библейский стих: «И увидел я зверя, выходящего из моря, у которого десять рогов и семь голов, и на рогах его десять венцов, а на головах его имя — «Зверю и ангелам и людям».

Если Наньчэн — это морские глубины, то обычные люди — это рыбы, плавающие в океане, а этот человек — чудовище, скрывающееся на дне моря.

Сун Вэнь тоже перебирал в уме различные варианты. Человек, организовавший столько ограблений, наверняка уже сколотил огромное состояние. Он спланировал всё похищение, отравил грабителей и забрал добычу. Несомненно, он был истинным вдохновителем всего этого.

С этим человеком были связаны не только дело 519, но и дом престарелых в Ушане, а также многие другие загадочные и нераскрытые дела.

Он также был причиной смерти нескольких полицейских много лет назад, причиной инвалидности У Цина, причиной, по которой Сун Чэн приказал распустить оперативную группу и приостановить расследование, а также причиной смерти Сюй Чанъина…

Расследование продолжалось, но полиция оставалась в ведении. Они смогли доказать лишь то, что человек, известный как Белый Кит, не был плодом их воображения и имел прямое отношение ко многим делам.

Только сегодня блокнот, который был у них в руках, стал прямым доказательством причастности «Белого кита» к преступлениям.

Что делает этого человека таким устрашающим... так это то, что он всегда действовал из тени. Будь то Лун Цзиньжун или кто-то другой, они, скорее всего, никогда не знали его.

Когда они закончили читать дневник, Ли Минмэй сказала:

- Моя двоюродная сестра много лет твердила мне, что ей кажется, что она живёт в кошмаре. Она говорила, что в молодости была наивной и слепо верила в любовь, из-за чего совершила много ошибок. Она хотела раскаяться и попытаться всё исправить, но её всегда охватывал ужас, когда она говорила, что видела лицо мужчины, и одного этого взгляда было достаточно, чтобы она не смогла вернуться к нормальной жизни… Она боялась, что этот человек найдёт её и убьёт.

Тогда Белый Кит, несомненно, провёл тщательное расследование, прежде чем выбрать Лун Цзиньжуна своей марионеткой, как и в случае с Ся Вэйчжи.  Он, должно быть, знал и о существовании У Хунъю. Однако он, вероятно, не ожидал, что Лун Цзиньжун тайно расскажет всё У Хунъю и втянет её в дело 519. У Хунъю случайно узнала о деяниях этого человека и увидела его лицо.

После случившегося У Хунъю в спешке бежала на этот отдалённый остров. Она скрывалась не только от полиции, но и от Белого Кита, поскольку была единственным живым свидетелем дела 519 и видела лицо Белого Кита. Даже если Белый Кит не понял этого сразу, он наверняка разобрался в этом позже.

Если бы Сюй Чанъин не сделал случайное открытие, полиция, возможно, не узнала бы о местонахождении У Хунъюй.

А вдохновитель, вероятно, искал эту женщину годами.

К сожалению, все они опоздали...

Лу Сыюй опустил голову, чувствуя себя так, словно никогда ещё не был так близок к своему врагу. Однако, даже зная правду, он по-прежнему не понимал, кто такой Белый Кит на самом деле.

Приближался тайфун. Днём было солнечно, но небо стало серовато-жёлтым, а от сильного ветра скрипела шаткая дверь.

Сун Вэнь сказал:

- Тётушка, спасибо, что помогли нам. Информация, записанная в этой тетради, очень важна для нас. Мы заберем её с собой.

Ли Минмэй потёрла свои мозолистые руки и опустила голову.

- Поскольку моя сестра уже умерла, будет хорошо, если эта информация поможет вам.

Лу Сыюй тоже поблагодарил её. Сун Вэнь положил блокнот в пакет для улик и убрал в рюкзак.

Сун Вэнь оставил свои контактные данные и записал информацию о Ли Минмэй, попросив её сообщить ему, если она вспомнит что-то ещё.

Сун Вэнь и Лу Сыюй вышли из прачечной, которая находилась в десяти минутах ходьбы от отеля.

Сун Вэнь посмотрел на небо. За беспорядочными облаками появились тонкие перистые облака, которые постепенно сгущались, превращаясь в слоисто-кучевые.

Пока они шли, он спросил Лу Сыюй:

- Что ты думаешь о том, что было записано в дневнике?

Лу Сыюй неосознанно сжал руки в карманах. С тех пор как он начал читать рассказ У Хунъю, его лицо становилось всё бледнее. События того времени оставили в его душе шрам, и теперь, когда рана открылась, из неё хлынула кровь.

Для Лу Сыюй этот случай был совершенно иным.

В других случаях он мог спокойно анализировать действия преступников, но в деле  519 они были его личными врагами — и как жертвы, и как свидетеля.

Лу Сыюй постарался взять себя в руки и сказал:

- Лун Цзиньжун, несомненно, был плохим человеком, в этом нет никаких сомнений. Он был чрезвычайно жесток и, вероятно, имел антисоциальные наклонности. Он убил много людей и считал человеческую жизнь ничего не стоящей. Однако, если бы он не столкнулся с Белым Китом, его могли бы поймать раньше, и он никогда бы не стал таким отъявленным преступником.

Он всё ещё помнил Лун Цзиньжуна, безжалостного человека, с которого всё началось. Он был вспыльчивым, постоянно угрожал и запугивал их, используя его жизнь и жизнь его брата, чтобы запугивать родителей. В конце концов он жестоко убил родителей на глазах у него и его брата.

Лу Сыюй также кое-что помнил о двух других людях. Ань Куй, охранял их, а Эр’Цзы в конце концов развязал верёвки. Возможно, в тот момент Эр’Цзы передумал или сделал это, чтобы отвлечь Лун Цзиньжуна. Спустя столько лет Лу Сыюй уже не был уверен в том, о чем думал Эр’Цзы перед смертью. Тем не менее, именно этот поступок позволил ему выжить.

Спустя столько лет Лу Сыюй вдруг осознал, что лица тех людей стали для него размытыми. Они были похоронены вместе с виллой, оставив ненависть и боль живым, а мёртвые отправились в ад.

Пока они гуляли по острову, окружённому зелёной растительностью, видели парящих среди деревьев чаек, им было совершенно неинтересно любоваться красивыми морскими пейзажами.

Ветер усилился, гнул ветви деревьев, создавая ощущение приближающегося тайфуна.

- Что касается Белого Кита… он невероятно хитёр, — продолжил Лу Сыюй, глядя вниз. — Мне кажется, он может быть замешан в ещё большем количестве дел, таких как дело Ся Вэйчжи или недавние события, с которыми мы столкнулись. Со временем он становится всё хитрее и опаснее…

Он сделал паузу, прежде чем добавить:

- Он постоянно учится и развивается…

Как гласит теория эволюции Дарвина, выживает сильнейший.

За последние двадцать лет Наньчэн претерпел кардинальные изменения, и этот человек эволюционировал вместе с ним. Он стал более скрытным и опасным. Он приобрёл новые знания, освоил современные технологии и использовал богатство, накопленное им  за много лет. Если когда-то он был подающим надежды молодым преступником, то теперь он стал вдохновителем всех злодеяний в городе.

Сун Вэнь сказал:

- Я думал о том, кого упоминала Чжо Чжо, — о Юй Няньнян. Мне кажется, что эти люди могут быть связаны с Белым Китом. Похоже, что автомобильная авария в Рождество была тоже подстроена Белым Китом.

Он продолжил:

- После смерти Сюй Чанъина я занялся поисками водителя, из-за которого он погиб. Об этом человеке не было никакой полезной информации. Полиция не смогла найти его водительские права или удостоверение личности, а машина была зарегистрирована как утилизированное транспортное средство с поддельным номерным знаком. Похоже, он был тем, кого не должно быть в современном обществе.

Лу Сыюй на мгновение задумался, прежде чем ответить:

- В нашей нынешней системе всё ещё есть определённые слабые места.

Сун Вэнь сказал:

- Я думаю, что у Юй Няньнян и Белого Кита могут быть партнёрские отношения… как будто она заменила Лун Цзиньжуна после его смерти.

Хотя раньше они слышали от Чжо Чжо лишь отрывки, её слова указывали на то, что организация Юй Няньнян была обширной и намного превосходила по размеру ту небольшую группу, которую возглавлял Лун Цзиньжун.

Организатор никогда сам не участвовал в преступлениях напрямую. Вместо этого он поручал осуществление своих планов другим, оставаясь в тени и пожиная плоды.

Они были на виду, а он прятался в тени. В Наньчэне существовала тайная сеть, незаметная для обычных людей, в которой процветало зло.

Лу Сыюй опустил голову и замолчал.

Сун Вэнь, казалось, понял, о чём он думает, и спросил:

- Ты думаешь о своём брате?

Лу Сию кивнул.

Сун Вэнь продолжил:

- В то время твой брат был старше тебя, ему, наверное, было за двадцать. У тебя есть его фотография?

Лу Сыюй на мгновение замолчал, а затем покачал головой. У него не было фотографий брата. Когда их бабушка разбирала их вещи много лет назад, она, возможно, спрятала их, чтобы не расстраивать его. Фотографии брата и родителей были утеряны, и он так и не нашёл их после того, как унаследовал семейное поместье после смерти бабушки.

Казалось, что с того момента его родители и брат полностью исчезли из его жизни.

Только сегодня Лу Сыюй узнал кое-что о своём брате.

Без фотографий было невозможно восстановить внешность. Сун Вэнь всё ещё пытался утешить Лу Сыюй, говоря:

-Если твой брат жив, мы его найдем.

Лу Сыюй кивнул в ответ.

Его брат был лучшим. Всякий раз, когда появлялась вкусная еда, он всегда оставлял лучшее для него. Всякий раз, когда Лу Сыюй совершал ошибку, его брат заступался за него перед родителями. В то время у его брата были лучшие оценки. Когда Лу Сыюй не мог решить задачу, брат объяснял ему, что нужно делать, гладил его по волосам и называл «Сы Сы».

Поскольку родители были очень заняты, компанию ему часто составлял брат.

Лу Сыюй вспомнил, что, в конце концов, именно его брат запер его в шкафу и пошёл отвлекать грабителей.

Он бы хотел, чтобы это была игра в прятки, как раньше. Если бы он закрыл глаза и досчитал до ста, брат открыл бы дверь и вытащил его, а потом почесал бы ему нос и сказал:

- Дурачок, я знал, что ты здесь прячешься.

Но в ответ услышал лишь звук выстрела...

Девятнадцать лет назад, в тот критический момент, брат дал ему последнюю надежду на спасение.

В последнее десятилетие Лу Сыюй иногда задавался вопросом, был бы его оставшийся в живых брат ещё более выдающимся, чем он сам.

Теперь его переполняли смешанные чувства. Был ли его брат ещё жив? Если да, то где он мог быть?

Время шло, тайфун приближался, и небо становилось всё темнее. Морской ветер завывал, шелестя в листве. Небо словно опустилось, и далёкие пейзажи стали чёткими, как будто их отфильтровали. Приближающийся тайфун казался небесным бедствием.

Жестокое прошлое тяжким грузом давило на сердце Лу Сыюй, и ему казалось, что его грудь рассекают ножом.

Они дошли до конца улицы, где Сун Вэнь заметил небольшой киоск. Владелец упаковывал товары, в основном сувениры с острова. Рядом стояла скороварка, в которой варились чайные яйца.

Сун Вэнь, несущий два пакета, толкнул Лу Сыюй и спросил:

- Ты голоден? Ты почти ничего не ел за обедом.

Сун Вэнь знал, что Лу Сыюй глубоко погрузился в это дело и свои воспоминания. Он пытался вывести его из этого состояния, думая о том, что им нужно противостоять злу и поймать преступников, как только они вернутся в Наньчэн. Они сделали всё возможное, чтобы раскрыть правду многолетней давности.

Во время обеда Лу Сыюй почувствовал лёгкую тошноту, а фастфуд оказался не очень вкусным, поэтому он почти ничего не ел. У него уже начал болеть живот, и теперь, когда Сун Вэнь упомянул об этом, он кивнул и сказал:

- Я проголодался.

Сун Вэнь спросил у владельца киоска:

- Хозяин, можно нам несколько чайных яиц?

Владелец ларька, который уже закрывался, был удивлён, что в такой час у него есть покупатели.

- Ах, молодой человек, у вас хороший вкус. Эти чайные яйца приготовлены из высококачественных яиц морских птиц. Цена не такая, как на материке: два юаня за штуку. Сколько вы хотите?

Сун Вэнь сказал:

- Я возьму на десять юаней.

Он огляделся и добавил:

- О, и ещё я возьму лапшу быстрого приготовления, чипсы и воду. Сложите всё это.

Лу Сыюй опустил взгляд и сказал:

- Нам всё ещё нужно вернуться в отель. Они упомянули, что там есть кондитерская…

Сун Вэнь ответил:

- С островными магазинами никогда не угадаешь. Раз уж надвигается тайфун, а мы проходим мимо, лучше запастись кое-какими припасами.

Увидев крупного покупателя, владелец ларька быстро упаковал товары в полиэтиленовые пакеты и спросил:

- Несмотря на приближающийся тайфун, вы всё равно приехали на остров? После того как уплыла последняя лодка, я думал, что больше не будет покупателей. Я уже собирался закрываться, но был так занят, что забыл выключить чайник. Иначе вы бы не получили их горячими.

Сун Вэнь улыбнулся:

- Это судьба.

Владелец ларька передал ему чайные яйца и другие товары.

- Ты остановились в отеле Happi?

Сун Вэнь кивнул:

- Есть ли на острове другое место, где можно остановиться?

Владелец ларька рассмеялся:

- Ну, видите ли, наши дома довольно простые. Мы не можем разместить даже своих людей, не говоря уже о таких туристах, как вы.

Сун Вэнь спросил:

- Здесь много туристов?

Владелец киоска сказал:

- В пик сезона здесь довольно много посетителей, но некоторые не остаются на острове на ночь. В ясные дни курсируют четыре катера. Если вы сядете на самый ранний из них, то сможете прибыть на остров к 10 утра и вернуться в Синьчуань на последнем катере в 17:00. Что касается тех, кто остаётся на ночь, то это в основном любители фотографировать птиц и студенты, которые приезжают развлечься. Это место довольно популярно среди молодёжи, и многие приезжают сюда, потому что слышали о нём. О, а ещё сюда приезжают за пирожными…

Сун Вэнь нахмурился, недоумевая, почему пирожные упоминаются отдельно. Он спросил:

- Я слышал, что тут пропала девушка?

- Да, девушка пропала.

При упоминании этой темы выражение лица владельца киоска внезапно изменилось. Он быстро махнул рукой и сказал:

- Но мы здесь мало что знаем об этом.

Затем владелец пробормотал:

- Почему сегодня об этом спрашивает так много людей?

— Кто ещё интересовался? — нахмурившись, спросил Сун Вэнь, опустив руку и ожидая продолжения от владельца киоска.

- Чуть больше получаса назад ко мне подошёл мужчина средних лет в очках и спросил об этом, — сказал владелец киоска.

Лу Сыюй и Сун Вэнь переглянулись. Судя по описанию, это мог быть только учитель Су.

Затерянный рай

Днём на острове Наньша дул морской бриз. Сун Вэнь и Лу Сыюй стояли на перекрёстке и разговаривали с владельцем ларька.

Это был конец единственной улицы на острове. Выше располагался скалистый утёс, на котором стояли гостиница и кондитерская. Дорога вниз ведет на пляж.

Сун Вэнь достал из кошелька ещё сто юаней и спросил у владельца ларька:

- Что  вам известно об исчезновении девушки?

Увидев деньги, владелец киоска продолжил:

- Это довольно жуткая история… Та девочка любила ходить в ту популярную кондитерскую. Вскоре после её исчезновения, около месяца назад, владелец кондитерской тоже умер.

Он нервно сглотнул.

- Некоторые говорят, что пропавшая девочка умерла и превратилась в привидение, и это привидение довело владельца кондитерской до смерти.

Сун Вэнь нахмурился.

Разве полиция не расследовала эти происшествия?

— Да, так и было. Они расследовали и исчезновение девушки, и самоубийство владельца кондитерской.

Желая получить свои деньги, владелец ларька продолжил:

- После того как девушка пропала, полиция приехала, чтобы задать вопросы, и обыскала весь остров. Они проверили место, где жила девушка, но ничего не нашли. Что касается владельца кондитерской, то, по их словам, он перерезал себе вены во время купания. Когда его нашли, его тело уже остыло. В то время на море были волны и дул ветер, поэтому полиции потребовалось больше суток, чтобы добраться сюда, и они не нашли ничего подозрительного.

Услышав это, Сун Вэнь всё понял. Остров находился далеко от материка, и профессиональным судебно-медицинским экспертам было сложно добраться суда.

Кроме того, лучшие студенты и представители элиты часто оставались в столицах провинций или крупных городах. Студенты среднего уровня уезжали в небольшие города, а те, кто оказывался в отдалённых районах, таких как этот остров, обычно были самыми слабыми в своих группах.

Учитывая численность персонала, обстановку и условия, было маловероятно, что они найдут что-то значимое.

Сун Вэнь сказал:

- Маловероятно, что здесь замешан призрак. Была ли какая-то другая причина для самоубийства владельца?

Владелец ларька немного поколебался, а затем прошептал:

- Ходят слухи, что его жена ему изменила, и он не смог этого вынести, поэтому покончил с собой. Но это могут быть просто деревенские сплетни.

— А тело? Его похоронили?

- Его вывезли с острова и кремировали.

Сун Вэнь нахмурился.

- «Почему его кремировали?

Владелец ларька объяснил:

- Возможно, вы этого не знаете, потому что вы не местный. Хотя кажется, что у нас много растительности и пляжей, земля под ними в основном каменистая. Тела нельзя хоронить, их легко выкапывают животные. Раньше мы хоронили в море, но теперь это запрещено, поэтому нам приходится платить за транспортировку тел с острова для кремации.

Лу Сыюй спросил:

- Так что, кондитерская всё ещё открыта? Кто сейчас там работает?

Владелец киоска ответил:

- Хоть хозяин и умер, его жена всё ещё здесь, и кондитер всё ещё работает там. Так что это никак не повлияло на бизнес. На самом деле теперь он стал ещё популярнее, и туда постоянно приходит молодёжь. Но это место… будьте осторожны…

Владелец киоска замялся. Сун Вэнь надавил:

- Что-то не так с кондитерской?

Владелец ларька быстро замахал руками:

- Нет, всё в порядке. Мы сами покупаем там пирожные, и они довольно вкусные. Поскольку в гостинице «Хеппи» нет ресторана, я думаю, вам придётся ходить туда, чтобы поесть.

Было неясно, действительно ли владелец киоска ничего не знал или просто не хотел говорить плохо о своих соседях.

- Спасибо, мы будем осторожны.

Сун Вэнь наконец расплатился, оставив чаевые в размере ста юаней.

Они купили всё необходимое и уже сделали несколько шагов, когда у Сун Вэня зазвонил телефон. Это было сообщение от Цю Лань:

- Сун Гэ, ты рядом с пляжем? Мы с Цзян Цзян кое-что нашли и немного испугались. Можешь подойти и посмотреть?

Она прикрепила фотографию, на которой был запечатлён белый предмет, застрявший среди камней на берегу...

Сун Вэнь нахмурился и увеличил масштаб изображения. Белый объект был почти полностью скрыт камнями, поэтому его было трудно разглядеть.

Лу Сыюй взял телефон, посмотрел на фотографию и прошептал:

- Трудно сказать, но это могут быть кости крупного животного или… человеческие кости.

Стоя на перекрёстке, Сун Вэнь спросил Лу Сыюй:

- Мы недалеко от пляжа, может, сходим и посмотрим?

Лу Сию кивнул.

Тогда Сун Вэнь спросил:

- А как же чайные яйца…

Большинство людей съели бы их позже, но Лу Сыюй не был похож на большинство людей. Он сразу же достал один из пластикового пакета, очистил от кожуры и начал есть, пока тот был ещё горячим…

Чтобы иметь силы работать, нужно хорошо питаться.

Сун Вэнь протянул ему несколько салфеток, а затем положил остатки еды в его рюкзак.

Лу Сыюй быстро съел два яйца, и его лицо немного порозовело. Он вытер руки и рот салфетками.

Затем Сун Вэнь ответил Цю Лань:

- Отправь мне своё местоположение.

Цю Лань незамедлительно отправил его. Они были примерно в восьмистах метрах от пляжа.

Маршрут до пляжа был хорошо продуман для туристов: прямо к нему вела асфальтированная дорога. В конце дороги стояли бесплатные общественные велосипеды, которые можно было разблокировать, отсканировав код.

Сун Вэнь и Лу Сыюй взяли по велосипеду и, спускаясь с холма, добрались до пляжа менее чем за пять минут.

Береговая линия острова Наньша усеяна огромными скалами. Во время прилива эти скалы уходят под воду, но когда прилив отступает, обнажаются камни разного размера. Эти камни были сглажены и округлились под воздействием морской воды.

Этот район находится недалеко от места обитания морских птиц, и в небе уже кружило множество пернатых. Некоторые птицы искали в скалах пещеры, чтобы укрыться в них, а другие были заняты строительством гнёзд на крепких, устойчивых деревьях.

Животные зачастую более чувствительны к стихийным бедствиям, чем люди. Землетрясения, тайфуны и другие стихийные бедствия часто первыми ощущаются животными. Надвигающийся тайфун сделал птиц особенно бдительными и чуткими.

Океанские волны стали значительно выше, образуя круглые гребни высотой от одного до двух метров, которые накатывали с медленным, тяжёлым ритмом, издавая глубокий, резонирующий звук.

По мере того как небо темнело, далёкие пейзажи становились всё более чёткими и ясными. Всё это были признаки приближения тайфуна.

В это время две девушки стояли возле камней, которые были хорошо видны издалека.

Цю Лань увидел Сун Вэня, а затем заметила позади него Лу Сыюй.

- О, Лу Гэ тоже здесь?

Сун Вэнь объяснил:

- Мы столкнулись по дороге.

Он посмотрел на Цю Лань:

- Почему ты написала только мне?

Цю Лань на мгновение замялась, моргнула своими большими глазами и объяснила:

- Учитель, скорее всего, сейчас в гостинице, и мы не хотели его беспокоить. Кроме того, мы подумали, что, возможно, ничего страшного не произошло, и не хотели создавать лишний шум.

Она не могла признаться, что считает Сун Вэня более смелым, надёжным и красивым, поэтому хотела сначала позвать его...

Лу Сыюй, не любивший пустую болтовню, перебил её:

- Приближается тайфун, так что давай поторопимся. Где та штука, которую ты нашла?

- О, это здесь.

Цзян Цзян указала на предмет, застрявший между двумя камнями неподалёку. Это был кусок чего-то белого, похожего на кость.

- Мы фотографировали морских птиц на берегу, когда Цю Лань случайно споткнулся о камень. Тогда мы и обнаружили кость под ним.

Размер кости вызывал недоумение: она была слишком маленькой для крупного животного и слишком большой для мелкого, что наводило на мысль о её принадлежности человеку.

Лу Сыюй ловко натянул перчатки и присел на корточки, чтобы осмотреть кость. Он попытался сдвинуть кость с места, но она прочно застряла между камнями. Он посмотрел на Сун Вэня:

- Она застряла.

— Позвольте мне попробовать, — сказал Сун Вэнь, подходя, чтобы сдвинуть соседние камни. Вместе им удалось освободить кость.

К этому моменту Цзян Цзян и Цю Лань заинтересовались происходящим и присели на корточки, чтобы посмотреть. Изучая морскую биологию, они кое-что знали о скелетах и строении животных, что позволило им предварительно определить, что эта кость не принадлежит ни одному из типичных морских животных.

Лу Сыюй держал кость в руке и внимательно её рассматривал. Кость была грязно-белого цвета, с видимыми швами и полостью в месте перелома. Она какое-то время находилась в морской воде, и, возможно, во время прилива мелкая рыба объела её дочиста.

Цю Лань, любопытная и смелая, спросила:

- Это человеческая кость?

Лу Сыюй не ответил ей напрямую. Вместо этого он прошептал Сун Вэню:

- Возможно.

— Правда? Обе девушки тут же отступили на шаг.

Сун Вэнь, не обращая внимания на их реакцию, сразу же подумал о пропавшей девушке и спросил Лу Сыюй:

- Может быть, это останки той пропавшей девушки?

Лу Сыюй измерил кость своими длинными пальцами и сказал:

- Это, должно быть, бедренная кость человека, самая длинная трубчатая кость в человеческом теле. По длине и толщине бедренной кости взрослого человека можно определить рост умершего. Судя по толщине и размеру этой кости, это, скорее всего, бедренная кость женщины. Однако необходимо провести детальное исследование.

От мягкотелых животных к появлению экзоскелетов, а затем к эволюции экзоскелетов в эндоскелеты — млекопитающие стали доминировать в мире. Кости часто остаются единственными останками животного или человека. Плоть, кожа и внутренние органы разлагаются, но кости могут сохраняться тысячелетиями.

Кости состоят из живых клеток и минералов. Трудно представить, что такие твёрдые структуры являются живыми, растущими тканями нашего организма.

В некоторых древних культурах считалось, что кости обладают душой и являются священными, посланием небес.

До полового созревания различия между мужским и женским скелетом незначительны. По достижении зрелости под воздействием гормонов и факторов роста мужские кости становятся длиннее, толще, тяжелее и грубее, а женские — короче, тоньше, легче и глаже.

Хотя на состояние костей могут влиять различные факторы, такие как регион проживания, окружающая среда, индивидуальные особенности, гормоны и принимаемые лекарства, основные выводы можно сделать на основе общих закономерностей.

Длинные кости могут указывать на пол и рост. Судя по всему, эта кость принадлежит женщине, вероятно, молодой, стройной и высокой.

Затем Сун Вэнь спросил:

- Можно ли установить время смерти?

- Из-за того, что кость пропиталась морской водой, она стала твёрже, но в целом выглядит относительно свежей, — ответил Лу Сыюй, указывая Сун Вэню на плоскую часть кости. — Поверхность этой кости выглядит так, будто её распилили пилой, скорее всего, уже после смерти.

- Ровная поверхность среза указывает на то, что это не трещина и не естественный разлом, а спил. Шероховатость среза может указывать на размер зубьев пилы.

Во время учёбы в университете Лу Сыюй работал над проектом, в рамках которого изучал следы от пил на человеческих костях. Его научный руководитель предлагал им использовать разные типы пил для обработки нескольких костей и пришёл к выводу, что при микроскопическом исследовании разные зубья пилы оставляют разные следы.

Несмотря на то, что у него не было под рукой более мощных увеличительных приборов для детального изучения, было ясно, что кость была распилена.

При прижизненных переломах или порезах от пилы на поверхности кости должны были остаться следы в виде синяков, которых здесь не было. Скорее всего, тело было расчленено после смерти.

Даже без дополнительных тестов и микроскопического исследования по небольшому фрагменту кости можно сделать множество выводов. Именно это отличает хорошего судмедэксперта от посредственного.

Сун Вэнь слегка нахмурился. Пропавшая девушка, фрагмент кости на берегу моря, самоубийство владельца кондитерской, беглец, скрывавшийся более десяти лет, — казалось, на этом маленьком острове произошло много событий.

Цю Лань посмотрел на Лу Сыюй и сказала:

- Ты можешь определить, мужского это пола существо или женского, просто взглянув на кость. Ты, наверное, какая-то гадалка, да?

Лу Сыюй серьёзно ответил:

- Это не мистика, это наука.

Цю Лань сказала:

- Конечно, я это знаю. Я пошутила. Но разве ты не фотограф? Откуда ты так много знаешь о телах и костях?

Цзян Цзян пристально посмотрела на Лу Сыюй:

- Да, ты, случайно, не судебный эксперт?

Она тоже была шокирована тем, что он использовал технические термины.

Лу Сыюй покачал головой:

- Я узнал об этом из книг, которые изучал самостоятельно. Возможно, это не совсем точная информация.

Цзян Цзян надула губы. Раньше Лу Сыюй говорил так уверенно и профессионально, но теперь он всё отрицает.

С тех пор как они поднялись на борт, эти двое вели себя загадочно. Они сообщили об этом кому-то по имени Сун Ю, но Лу Сывэнь тоже пришёл. Все эти признаки наводили её на мысль, что их отношения не так просты, как они утверждают.

Сун Вэнь вспомнил, как продавец упомянул, что учитель Су тоже интересовался пропавшей девочкой, и спросил у двух девушек:

- Кстати, ваш учитель Су когда-нибудь был женат? Были ли у него дети?

Цю Лань была удивлёна этим вопросом:

- Кажется, в молодости он был женат, но потом развёлся. С тех пор как он начал нас учить, он живёт один. Я не знаю, были ли у него дети.

Сун Вэнь продолжил:

- Учитель Су всегда вас учил?

Цю Лань ответила:

- Да, преподаватель Су очень приятный, эрудированный и терпеливый. Он из тех, кто даёт деньги нищим и жертвует на благотворительность. Он преподавал нам морскую биологию, и его факультативные курсы были самыми популярными в колледже.

Пока они разговаривали, Лу Сыюй продолжал изучать кость. Цзян Цзян, оглядевшись, спросила:

- Откуда могла взяться эта кость? Может быть, её принесло течением? Или, может быть, её принесла морская птица?

Она посмотрела на размер кости:

- Но она слишком большая, вероятно, она весит больше, чем может унести морская птица.

Сун Вэнь встал, огляделся по сторонам и сказал:

- Похоже, её не принесло ни морской водой, ни морская птица.

Он указал на ближайший утёс:

- Возможно, во время прилива её сбросило с этого утёса, и она застрял среди скал, а остальное унесло морем.

Во время прилива эти скалы будут уходить под воду.

Цзян Цзян, которая изучала карту острова, слегка побледнела.

- Это место… оно недалеко от гостиницы и кондитерской.

Они планировали отправиться туда следующим делом.

Цю Лань поплотнее закуталась в одежду. Её коса уже растрепалась на ветру, а в юбке было не очень тепло.

- Мог ли кто-то умереть на острове? Была ли пропавшая девушка убита?

Обнаружение на этом туристическом острове чего-то похожего на человеческую кость действительно напугало.

Сун Вэнь сказал:

- На этом острове действительно есть кое-что странное.

Помимо, таинственным образом, исчезнувшей девушки, недавно покончил с собой владелец кондитерской на острове.

Прежде чем Сун Вэнь успел всё подробно объяснить, лицо Цю Лань побледнело от страха.

- Эта белая кость сама по себе жуткая. Здесь ведь не может быть ничего нечистого, верно? А… что насчёт сегодняшнего вечера?

Цзян Цзян, обычно довольно рассудительная, из-за своего юного возраста запаниковала.

- Самое главное... приближается тайфун, а других мест, где можно укрыться, нет...

Увидев их испуганные лица, Сун Вэнь не смог заставить себя рассказать им правду о владельце кондитерской. Вместо этого он улыбнулся и утешил их:

- В этом мире нет таких вещей, как призраки.

Лу Сыюй встал, его длинные ресницы затрепетали за стёклами очков, и он холодно заметил:

- За всю историю погибло бесчисленное множество людей. Повсюду похоронены тела. В домах, где ты жил, в школах, которые ты посещал, на дорогах, по которым ты ходил, и даже на каждом клочке земли, по которому ты ступал, могут быть погребены кости…

История человечества построена на костях.

Это научное утверждение, хоть и основанное на фактах, явно не приходило в голову Цзян Цзян и Цю Лань.

Из-за бушующего моря, сильного ветра и пасмурного неба Лу Сыюй, державший в руках кусок белой кости и носивший очки в золотой оправе, своим холодным выражением лица и голосом делал ситуацию ещё более пугающей…

Девочки прижались друг к другу, глядя на него снизу вверх и дрожа от холода. Его слова не возымели желаемого успокаивающего эффекта.

Заметив, что атмосфера накалилась, Сун Вэнь попытался разрядить обстановку:

- Если бы здесь были призраки, мы бы уже давно их встретили. Не пугайтесь.

Лу Сыюй посмотрел на кость в своей руке, размышляя о том, чья это кость, и какую историю она хранит. Он достал из рюкзака Сун Вэня пакет для улик, завернул в него кость и сказал:

- Её ещё не исследовали, поэтому мы не можем быть уверены. Нам нужно поскорее отправиться в гостиницу и позже передать её полиции.

К этому времени ветер с моря усилился, а небо затянуло тёмными тучами. Тайфун действительно был не за горами.

Сун Вэнь согласился:

- Всем быть осторожными. Пойдёмте в гостиницу.

Цзян Цзян быстро проверила свой телефон и воскликнула:

- Тайфун уже почти здесь, нам нужно поторопиться.

Тайфун, который был далеко, теперь переместился к краю острова. Большой круг на карте, обозначающий направление ветра, напоминал гигантский круглый торт.

Вскоре начался дождь, и все четверо поспешили вверх по склону, пытаясь добраться до гостиницы до того, как дождь усилится. Любая задержка могла привести к тому, что они попадут под ливень.

Сун Вэнь нёс две сумки и без труда тащил за собой Лу Сыюй. Девочки отставали, но не сдавались благодаря своей молодости.

Цзян Цзян на мгновение задумалась и тихо сказала Цю Лань:

- Давай не будем говорить учителю о кости. Он всё равно мало чем может помочь, а так он только испугается.

Цю Лань кивнула и перевела взгляд на двух человек впереди.

У Цзян Цзян было предчувствие, что эти двое кажутся более надёжными, чем их учитель. Теперь, когда они узнали о кости, парень в очках аккуратно упаковал её и сказал, что отдаст в полицию на экспертизу. Это должно принести какие-то результаты.

Затерянный рай

«Максимальная скорость ветра в центре тайфуна «Гар» достигла 60 метров в секунду, что намного превышает показатели предыдущего тайфуна «Роуз». Ожидается, что он обрушится на остров Наньша в течение четырёх часов. Этот тайфун огромный и имеет широкую зону поражения. Пожалуйста, примите необходимые меры на острове».

Все телефоны одновременно издали звуковой сигнал, и все получили это текстовое уведомление,

В одно мгновение небо стало серовато-жёлтым, и пошёл дождь. Хотя дождь был несильным, ветер сносил его в сторону, так что воспользоваться зонтом было невозможно. Пронёсшийся ветер с треском ломал ветви невысоких деревьев.

Далёкий шум разбивающихся о берег волн усиливал атмосферу. Хотя тайфун официально ещё не начался, казалось, что мир вот-вот перевернётся.

Пройдя полпути по   холму, Лу Сыюй оглянулся. За короткое время скалистый участок, на котором они были, уже скрылся под водой.

Они бежали так быстро, как только могли, не разговаривая, и через несколько минут добрались до входа в гостиницу «Счастье».

Сун Вэнь, тащивший за собой Лу Сыюй, дошёл первым. На нём была непромокаемая куртка с капюшоном, который был надет на голову. У Лу Сыюй, был без капюшона,  и его волосы прилипли ко лбу мокрыми прядями. Обе девушки выглядели довольно жалко, их волосы и одежда промокли настолько, что их можно было выжимать.

Они встали у гостиницы, укрывшись под навесом, и начали стучать в дверь.

Несмотря на вычурное название, гостиница представляла собой добротную трёхэтажную виллу классического стиля. Назвать её гостевым домом было бы преуменьшением, даже отелем её можно было назвать с натяжкой. Расположенная на скале вилла напоминала замок.

После недолгого ожидания дверь открылась, и их встретила приветливая женщина лет шестидесяти в фартуке. Она пригласила их войти и закрыла за ними дверь.

Толстая дверь тут же защитила их от ветра и дождя, подарив ощущение безопасности.

Войдя внутрь, они увидели большую изогнутую лестницу, ведущую на второй этаж. Под лестницей располагался круглый вестибюль с диванами, расставленными по кругу.

Планировка отражала внимание к деталям, присущее первоначальному владельцу, хотя теперь это пространство служило гостиной для гостей.

Все четверо, слегка взъерошенные, начали стряхивать с себя воду. К счастью, Сун Вэнь и Лу Сыюй заранее подготовились к тайфуну и взяли с собой водонепроницаемую одежду и рюкзаки. Однако двум девушкам повезло меньше, и они оказались в худшем положении.

Когда Сун Вэнь собирался спросить о регистрации, он заметил, что кто-то выглядывает из окна наверху. С балкона второго этажа донёсся голос:

- Почему вы так долго?

Подняв глаза, они увидели, что это их учитель Су.

Цю Лань подняла голову и спросила:

- Учитель, вы подготовили нам комнаты?

Учитель Су достал из кармана две ключ-карты и помахал ими. Они заранее забронировали две комнаты. Увидев, что девочки промокли насквозь, он поторопил их:

- Скорее заходите, чтобы согреться и принять душ. Не простудитесь.

Девушки поблагодарили его, взяли ключ - карты от своих комнат  и поспешили наверх.

На мгновение в вестибюле остались только Сун Вэнь и Лу Сыюй.

Лу Сыюй тыльной стороной ладони вытер воду, стекавшую по его лицу, и спросил Сун Вэня:

- Ты забронировал номер заранее?

Сун Вэнь покачал головой. Он отправился в эту поездку вслед за Лу Сыюй и не успел ничего подготовить.

Они стояли в вестибюле и ждали, когда появится хозяин гостиницы.

Сун Вэнь огляделся по сторонам. Ещё при входе он заметил, что этот гостевой дом построен на 100-метровой скале, а фоном ему служат море и утёсы.

Интерьер гостиницы был выполнен в скандинавском стиле с преобладанием белых тонов и натурального дерева. Бежевые шторы, висевшие на больших окнах, придавали помещению простой и элегантный вид.

- Извините, что заставил вас ждать. Вы пришли заселиться? С этими словами из соседней комнаты вышел пухлый мужчина средних лет, который, судя по всему, был владельцем гостиницы.

Сун Вэнь серьезным тоном произнес:

- Да, нам нужна комната для нас двоих.

Лу Сыюй сказал:

- Нам нужны два ваших лучших номера, пожалуйста…

Не успел он договорить, как Сун Вэнь перебил его:

- Подойдёт одна комната с большой двуспальной кроватью. Убедитесь, что она хорошая.

Лу Сыюй опустил взгляд, ничего не сказав. В конце концов, Сун Вэнь всё ещё нёс его сумку.

— Одну минутку, — сказал мужчина средних лет и подошёл к стойке регистрации под лестницей. Набрав несколько цифр на клавиатуре, он спросил: — На сколько ночей?

- Давай сначала забронируем номер на одну ночь, а потом решим, исходя из погоды, — сказал Сун Вэнь.

- Ах, это всё из-за тайфуна. Но вам не стоит сильно беспокоиться: тайфуны здесь обычное дело, а гостиница очень прочная. Дайте мне ваши удостоверения личности, — сказал мужчина.

Зарегистрировав их, он вернул им удостоверения и добавил:

- Я владелец этой гостиницы. Можете звать меня дядя Ван. У нас немного высокие цены — 980 юаней за ночь в номере Делюкс. Мы также требуем внести денежный залог.

Сун Вэнь достал кошелёк, и дядя Ван принял у него залог в размере одной тысячи юаней, выдав взамен квитанцию.

Затем дядя Ван вручил им ключ-карту от номера 301 на третьем этаже.

Поскольку они принесли в гостиницу воду, пожилая женщина, которая впустила их, тихо вытерла пол, и вестибюль снова стал безупречно чистым.

Лу Сыюй спросил:

- Вы здесь предлагаете питание?

Дядя Ван ответил:

- Мы подаём только завтрак, и он довольно простой. Если вы хотите чего-то более сытного, можете сходить в ресторан «от фермы до стола» ниже по склону. Там подают морепродукты, многие из которых только что выловлены местными рыбаками. Если это слишком далеко, можете попробовать популярное пирожное всего в тридцати метрах отсюда. Там вкусные пирожные, а также хлеб, лёгкие закуски, напитки и алкоголь.

Снова эта кондитерская — кажется, она довольно популярна на острове.

Сун Вэнь сказал:

- Мы потом сходим туда. Как называется кондитерская?

Дядя Ван с энтузиазмом произнес:

- Она называется Eden Cake House.

Сун Вэнь заметил:

- Подходящее название.

Оно соответствовало живописному окружению острова.

Дядя Ван кивнул:

- Туристический сленг нашего острова теперь звучит так: «Остров Наньша — последний рай на море».

Лу Сыюй выглянул из бокового окна виллы и увидел красную вывеску кондитерской. Он пробормотал:

- Кажется, архитектура там такая же.

- У тебя намётанный глаз, — сказал дядя Ван, явно наслаждаясь беседой.

Он продолжил:

- У этой кондитерской есть кое-какая связь с этим местом. Изначально она была построена вместе с этой виллой и предназначалась для размещения слуг. Позже, когда это место превратили в гостиницу, здание стало рестораном. Однако, поскольку мы работаем скорее как семейная гостиница, мы не могли справиться со всем сами, поэтому продали её местному рыбаку, который превратил её в ресторан с фермерскими продуктами.

Сун Вэнь с любопытством спросил:

- Как так вышло, что это место превратилось в кондитерскую?

Дядя Ван ответил:

- Это целая история. Когда это был ресторан с обслуживанием от фермы до стола, дела шли не очень. Примерно полтора года назад они наняли кондитера и превратили его в кондитерскую. Дела сразу пошли в гору, и даже в нашей гостинице стало больше постояльцев.

Сун Вэнь задумчиво кивнул. В этом был смысл: ….кондитерская на отдалённом острове, скорее всего, привлекала бэкпекеров и тех, кто искал необычных впечатлений, что само по себе делало её уникальной достопримечательностью.

Пока он думал, дядя Ван с энтузиазмом продолжал рассказывать об острове:

- Здесь, на острове Наньша, есть три знаменитых места: аллея, утёс и пляж. В аллее такие посетители, как вы, могут окунуться в местную островную жизнь, посетить туристические магазины и рестораны, где готовят из продуктов с фермы. Утёс, на котором мы сейчас находимся, — это место, где можно поесть, развлечься и отдохнуть. Сегодня погода, может, и не очень, но когда она хорошая, это место просто потрясающее — можно греться на солнышке, наблюдать за морскими птицами, ощущать морской бриз и наслаждаться природной красотой острова. А пляж, ну, он прямо за дверью — мелкий белый песок с несколькими скалистыми берегами. Это место — мечта многих, поэтому неудивительно, что многие гости возвращаются сюда снова и снова.

Сун Вэнь спросил:

- Я слышал, что в августе здесь пропала девушка?

Услышав это, дядя Ван слегка изменился в лице. Он тихо произнёс:

- Да, я помню — это была молодая студентка. Когда мы проверяли комнаты, то поняли, что она не вернулась, и сообщили об этом в полицию. Они долго вели расследование, но так и не смогли выяснить, что с ней случилось. В конце концов, они просто забрали её вещи.

Он вздохнул:

- Мы, как владельцы бизнеса, мало что можем сделать, когда происходит что-то подобное. Но не волнуйтесь: это легальный бизнес, и за все эти годы у нас был только один случай. Если вам что-то понадобится, просто дайте мне знать.

После регистрации Сун Вэнь и Лу Сыюй поднялись по широкой изогнутой лестнице. На первом этаже располагались общие зоны и комнаты персонала, Цю Лань и остальные жили на втором этаже, где находились стандартные номера для гостей. Когда они поднялись на третий этаж, стало ясно, что номера были комфортными.

Коридор был устелен мягкими коврами.

Сун Вэнь провёл картой-ключом по считывающему устройству, открыл дверь и поставил сумки. Он обернулся, Лу Сыюй вошёл следом за ним, закрыв за собой дверь. Сун Вэнь прижал его к стене.

Сун Вэнь быстро поцеловала его, а затем с некоторым недовольством спросил:

- Почему ты хотел снять две комнаты?

Лу Сыюй, у которого после поцелуя перехватило дыхание, опустил голову и ответил:

- Лучше остаться в одной комнате, а другую оставить пустой. Иначе… остальные быстро всё поймут.

Сун Вэнь почувствовал себя уязвлённым, но ему не терпелось заявить о своих правах.

Он сильнее прижал Лу Сыюй к стене:

- Тогда пусть знают. Эти туристы на острове,  больше никогда нас не увидят. Просто не раскрывай свою личность, не нужно быть таким осторожным…

Лу Сыюй опустил голову:

- Мне кажется, что на этом острове есть что-то странное, мы что-то упускаем.

С момента их прибытия на остров и поисков У Хунъю путешествие было довольно странным.

Сун Вэнь отпустил его.

- У тебя волосы влажные. Не хочешь принять душ?

Лу Сыюй покачал головой:

- Дай я сначала разберусь...

Он подошёл к рюкзаку и начал рыться в нём.

Только тогда у Сун Вэня появилась возможность осмотреть комнату. Она была площадью около тридцати квадратных метров, безупречно чистая, с большой кроватью в центре, застеленной белоснежным постельным бельём.

Комната была угловая, поэтому окна выходили на две стороны. Окна были небольшими, они были разделены на маленькие окошки, что делало их более безопасными в период бури.

Из-за тайфуна дождь начался после трёх часов дня. Сквозь пелену дождя Сун Вэнь мог видеть бескрайнее синее море и накатывающие волны.

Из маленького окошка рядом с кроватью открывался вид на несколько невысоких зданий внизу, в том числе на популярную кондитерскую. Белый фасад кондитерской был украшен гирляндами оранжево-красных огней, из-за чего казалось, что она находится очень близко.

Из большого окна открывался вид на пляж, где вдалеке, недалеко от берега, виднелся высокий маяк.

При ясной погоде, эта комната,  будет прекрасным местом для отдыха на берегу моря.

Сун Вэнь некоторое время стоял у окна, доставая телефон, чтобы проверить статус тайфуна, но, как он ни старался, ему не удавалось обновить страницу. Он нахмурился и сказал:

- Кажется, здесь нет сигнала.

С тех пор как они получили предупреждение о приближении тайфуна, телефон перестал ловить сеть. Не только не было сети, но и не работала телефонная связь.

Сун Вэнь подумывал о том, чтобы связаться с городским бюро и сообщить последние новости, а также, возможно, позвонить в Синьчуань, чтобы узнать о пропавшей девушке и самоубийстве владельца кондитерской. Но теперь, похоже, о звонках не могло быть и речи.

Однако Лу Сыюй не слишком беспокоился. Он сказал:

- Ещё минуту назад всё работало. Может быть, тайфун повлиял на базовую станцию. Как только шторм утихнет, всё будет в порядке.

Повозившись с телефоном и поняв, что он не может совершать звонки, Сун Вэнь наконец сдался. Он заметил:

- Должно быть, дело в тайфуне. Иначе как бы работала эта гостиница на скале? Предыдущие гости, должно быть, могли пользоваться своими телефонами и интернетом.

Лу Сыюй достал из сумки тапочки, зарядное устройство для телефона и положил на кровать пижаму. Наконец он достал маленькое чёрное устройство размером чуть больше телефона и включил его. Устройство издало звуковой сигнал.

Лу Сыюй обошёл комнату, уделяя особое внимание пространству возле зеркала и вентиляционному отверстию в ванной. Оказалось, что он принёс с собой детектор камер.

- Ты слишком осторожничаешь. Я думал, ты задумал что-то другое, — сказал Сун Вэнь. — Это место не похоже на ловушку. Я думаю, гостиница вполне легальная. У владельца лицо порядочного человека и он был искренен, когда мы задавали ему вопросы.

Лу Сыюй продолжил осмотр.

- Он действительно рекомендовал ту кондитерскую.

Сун Вэнь прокомментировал:

- Благодаря хорошей работе кондитерской у него много клиентов. Они оба в плюсе — когда один процветает, другой тоже.

Тщательно осмотрев комнату и не обнаружив ничего необычного, Лу Сыюй наконец расслабился.

- Кажется, здесь всё в порядке.

Он положил устройство обратно в сумку и сказал:

- В путешествиях всегда лучше быть начеку. Во многих современных гостиницах установлены скрытые камеры.

Сун Вэнь склонил голову набок и посмотрел на него.

- Похоже, ты думаешь, что здесь может что-то произойти... что-то, что стоит снять на камеру...

Лу Сыюй уловил намёк, оглянулся на него и спокойно облизнул губы.

- Капитан Сун, вы слишком много думаете.

Сун Вэнь откинулся на спинку стула и сказал:

- Об этом мы можем поговорить позже. Сначала высуши волосы, а то простудишься.

С этими словами Сун Вэнь встал, принёс из ванной полотенце и усадил Лу Сыюй в кресло. Он снял с Лу Сыюй очки и начал сушить его влажные волосы.

Лу Сыюй продолжил:

- А что насчёт ужина? Может, заглянем в ту кондитерскую позже?

Хотя Сун Вэнь и взял с собой немного еды на случай непредвиденных обстоятельств, она предназначалась для других целей.

Сун Вэнь согласно хмыкнул, не прекращая своих действий.

- Нам, наверное, придётся там поесть. К тому же мы можем поспрашивать. Я слышал столько историй по дороге сюда, что мне стало любопытно, что это за кондитерская. Если дождь не будет слишком сильным, я возьму дождевик.

Они уже устали от дороги, да и обед был не очень. Сун Вэнь беспокоился, что, если они не поужинают, как следует, у Лу Сыюй снова могут возникнуть проблемы с желудком.

Пока Сун Вэнь сушил волосы, Лу Сыюй ничего не видел. Он потянулся, чтобы убрать полотенце с глаз.

Лу Сыюй освободил глаза рукой и задел руку Сун Вэня. Их руки соприкоснулись, и Лу Сыюй смутился.

Сун Вэнь приподнял край полотенца. Он посмотрел на Лу Сыюй, чьи волосы уже наполовину высохли. Лу Сыюй подняла голову и встретился с ним взглядом.

После просушки волосы были растрепаны, он был похож на взъерошенного кролика, в таком виде его длинные ресницы, светлая и безупречная кожа и тонкие черты лица выглядели потрясающе.

Сун Вэнь не удержался и легонько ущипнул его за подбородок, сказав:

- Ты такой милый, но почему ты никогда меня не слушаешь?

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня. Сун Вэнь снял куртку, и под ней оказалась только футболка. По его дыханию Лу Сыюй мог проследить рельеф мышц под одеждой, уловить его запах и почувствовать тепло его пальцев.

Раньше, когда Лу Сыюй смотрел на Сун Вэня, он всегда чувствовал себя недостойным, как будто Сун Вэнь был для него недосягаем. Но теперь он наконец-то почувствовал, что они на равных.

Сердце Лу Сыюй забилось чаще, и он, отбросив свою обычную холодность, честно признался:

- Офицер Сун, я больше ничего от вас не скрываю.

Опасаясь, что Сун Вэнь ему не поверит, Лу Сыюй серьёзно добавил ещё два слова:

- Честное слово…

Каждый раз, когда Сун Вэнь слышал, как он называет его «офицером Суном», что-то внутри него ёкало. Он мягко произнес:

- С этого момента тебе нельзя будет сбегать одному, нельзя будет пренебрегать своим здоровьем, нельзя будет не считаться с собой и нельзя будет принимать решения в одиночку.

Лу Сыюй тихо ответил:

- Хорошо, я буду тебя слушаться.

- Если ты снова ослушаешься, я так просто это не оставлю. В следующий раз я тебя отшлёпаю, — прошептал Сун Вэнь ему на ухо.

После всего, через что они прошли, вместе сталкиваясь лицом к лицу со смертью, он наконец-то держал его в своих объятиях.

Для Сун Вэня эта встреча была похожа на сон. Чтобы убедиться, что человек рядом с ним настоящий, он наклонился и легонько поцеловал Лу Сыюй.

На этот раз Лу Сыюй не вздрогнул и не отвернулся. Он нежно прижал ладонь к груди Сун Вэня и сквозь тонкую кожу почувствовал биение сердца. Этот орган был живым, в нём текла красная кровь, и это завораживало Лу Сыюй. Он не смог удержаться и облизнул губы.

Сун Вэнь схватил его за блуждающую по его телу руку:

- Ах ты, хитрец, я должен приковать тебя к кровати, чтобы ты понял, каково это...

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня и медленно расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке одной рукой. От этого движения обнажились красная родинка на его шее и тонкая ключица.

Комната в гостинице была тускло освещена. Из-за того, что она располагалась на скале, даже с открытыми шторами, внутрь никто не мог заглянуть.

Сун Вэнь отпустил его руку, наклонился и провёл горячей ладонью по лопаткам Лу Сыюй, похожими на крылья бабочки, и положил руку ему на талию.

Подчиняясь инстинкту, Лу Сыюй протянул обе руки и обнял Сун Вэня за шею.

Сун Вэнь наклонился и нежно прикусил красную родинку на шее Лу Сыюй.

В тихой, далекой гостинице мгновенно вспыхнуло неугасимое пламя.

Это был рай, далёкий от мира. С тех пор как Адам и Ева вкусили запретный плод, в мире больше не осталось места для ограничений и табу.

От переводчика:

Миленькая глава, чувственная….. мне очень понравилась, не смотря на то, что все осталось «за кадром».... а может будет продолжение....

Затерянный рай

В сотнях миль от Наньчэна, на острове Наньша, небо постепенно темнело, а шум волн не утихал.

В роскошном номере на третьем этаже гостиницы «Счастье» были задёрнуты шторы.

При тусклом свете Сун Вэнь не отводил взгляда от Лу Сыюй. Он нежно гладил его по лицу. Этот человек был подобен одинокой звезде на небе, сияющей в темноте ночи.

Лу Сыюй тоже смотрел на него. Он прошёл весь этот путь из ада, пробиваясь сквозь тьму и туман, оставляя за собой алые следы.

Но его больше не окружали холодные трупы, расчленённые органы, тьма и лед. Вместо этого его окутывали тепло, любовь и красота этого мира — то, на что он раньше не смел и надеяться.

Казалось, жизнь, и надежда на счастье расцветали под этими холодными пальцами, оставляя за собой огненные теплые следы.

— Сун Вэнь, — тихо позвал его Лу Сыюй. Он протянул руку и погладил Сун Вэня по волосам, провёл пальцем от его лба к носу и наконец, коснулся его губ.

— Я здесь, — ответил Сун Вэнь, беря в рот прохладный пальчик Лу Сыюй.

Лу Сыюй закрыл глаза и снова позвал его:

- Сяо Лян...

Когда он тихо произнёс это имя, ему показалось, что его некогда пустое сердце наконец-то наполнилось. Тепло руки Сун Вэня в его руке, переплетение их пальцев, заставили его остро ощутить биение сердца другого человека даже посреди бури.

Сун Вэнь наклонился и прижался лбом ко лбу Лу Сыюй:

-Сыюй.

Лу Сыюй ответила тихим «Мм…»

Раньше он и представить себе не мог, что в его жизни наступит такой момент.

Когда подводные течения усилились, Лу Сыюй понял, что боль тоже может вызывать привыкание, а желание может заставить человека остаться.

Безумие, в которое хотелось погрузиться с головой.

Казалось, что ветер и волны, смерть и горе всё отступает.

Мир за пределами, был полон хаоса, но в этот момент казалось, что всё это заперто там за  дверью. На этом маленьком острове были только они вдвоём, и они согревали друг друга...

Сегодня Лу Сыюй стало плохо на корабле, и после дневника  У Хунъю в его голове крутились воспоминания о прошлом, не давая ему покоя. Потом он был с Сун Вэнем, а потом у него начался жар. Однако он не мог перестать думать о дневнике, который оставила У Хунъю, и чувствовал, что должен сфотографировать его для на память.

Сун Вэнь пообещал обо всём позаботиться и наконец, уложил его в постель.

Он не хотел, чтобы Лу Сыюй смотрел дневник дольше, чем это было необходимо. Точнее, он бы не позволил ему взглянуть на дневник ещё хоть раз.

Сун Вэнь знал, насколько болезненными были факты, записанные в этом дневнике, для Лу Сыюй, который пережил всё это. Каждая запись была словно удар ножом в сердце, каждый порез — с кровью.

Около пяти часов Лу Сыюй проснулся. Он протёр глаза и увидел, что Сун Вэнь сидит у кровати, а на тумбочке лежат бумага и ручка.

Увидев, что он проснулся, Сун Вэнь повернулся к нему и ласково посмотрел.

Лу Сыюй инстинктивно закрыл лицо рукой и посмотрел на Сун Вэня сквозь пальцы.

- Как давно ты здесь сидишь?

— Некоторое время, — ответил Сун Вэнь. — Я уже всё расставил по местам.

Подумав, как Сун Вэнь наблюдает за тем, как он спит, Лу Сыюй прошептал:

- Ты мог бы поработать за столом.

Сун Вэнь посмотрел на него и сказал:

- Ты очень тихий и хорошо выглядишь, когда спишь. Работать рядом с тобой гораздо приятнее.

С этими словами он протянул Лу Сыюй подробный отчёт.

Лу Сыюй взял его и просмотрел. Сун Вэнь всё тщательно расписал.

В отчёте упоминаются несколько случаев ограблений с убийством, организованных Белым Китом, большинство из которых полиция ранее не связывала с делом 519.

Теперь они наконец-то подтвердили, что за этими делами тоже стоял Белый Кит.

Способ совершения преступлений был подобен отпечатку пальца: чтобы приблизиться к нему, нужно было лучше его изучить. Эти дела нужно будет собрать и пересмотреть, когда они вернутся.

Когда он прочитал большую часть отчета, Сун Вэнь позвал:

- Пойдём. Дождь сейчас не такой сильный, нам стоит пойти поужинать.

Лу Сыюй тихо ответил: «Мм», положил отчёт на тумбочку, а затем, моргнув, посмотрел на Сун Вэня и, наклонив голову, спросил:

- На телефоне по-прежнему нет сигнала?

Сун Вэнь кивнул.

- Я обновлял его больше тысячи раз.

С этими словами он подошёл к кровати и вытащил Лу Сыюй из-под одеяла.

Лу Сыюй сел на кровать, и Сун Вэнь протянул ему одежду, словно заботясь о ребёнке. И взъерошил ему волосы.

Они переоделись, надели плащи и спустились по изогнутой лестнице в вестибюль отеля.

Когда они спустились вниз, две студентки и преподаватель уже сидели на диване, очевидно, тоже собираясь пойти поужинать.

Когда Цю Лань увидела их, её глаза слегка расширились. Вероятно, она не ожидала, что они так быстро сблизятся.

Цзян Цзян увидев, что Сун Вэнь и Лу Сыюй пришли, спросила:

- Кстати, красавчики, у вас в телефонах есть сигнал?

Сун Вэнь покачал головой.

- Нет, отключился с тех пор, как мы заселились.

Цю Лань вздохнула.

- Значит, у всех так, да? Я несколько раз перезагружала телефон, думая, что у меня закончились деньги.

Появился дядя Ван, владелец гостевого дома, и объяснил всем:

- Извините, но базовая станция на острове не работает. Я недавно получил уведомление о том, что кто-то уже проверяет и чинит её. Однако из-за приближающегося тайфуна я не уверен, что её успеют починить до начала шторма. У нас есть маджонг, карточные игры, а ещё мы можем показывать фильмы. Если вам что-то понадобится, просто дайте мне знать.

Подумав немного, дядя Ван добавил:

- О, и трансляция тоже не работает. Насколько я слышал, тайфун пройдёт с 20:00 до 02:00. Хотя кондитерская находится недалеко, лучше вернуться пораньше после ужина.

Услышав любезное напоминание хозяина, группа согласилась и вышла из гостевого дома. Поскольку приближался тайфун, дождь шёл порывами, то сильный, то слабый, и дул боковой ветер. К счастью, на этот раз все были готовы, и надели дождевики. Пройдя около двух минут под дождём и ветром, они добрались до кондитерской «Эдем», которая находилась всего в нескольких десятках метров от гостевого дома.

Кондитерская оказалась довольно просторной. Снаружи был небольшой дворик, но из-за тайфуна плетёные стулья и зонтики убрали и сложили во дворе. В солнечный день можно было бы посидеть в дворике, наслаждаясь морским бризом и поедая пирожные.

Пройдя через двор и добравшись до входа, они увидели красную вывеску кондитерской и разноцветные огоньки.

На двери висела небольшая табличка с надписью «Открыто», поэтому группа толкнула дверь и вошла внутрь.

Как только они вошли, раздался отчётливый звук колокольчика.

Несмотря на то, что заведение находилось на небольшом острове, оно было красиво оформлено. Главный зал, площадью около ста квадратных метров, был заставлен белыми столами, окружёнными бледно-розовыми и голубыми диванами. Стены были выложены квадратной плиткой цвета макарон. С потолка свисали несколько рядов подвесных светильников, которые были включены и напоминали звёздное небо.

В боковом стеклянном шкафу были выставлены различные модели тортов, а на небольшой доске за кассой были указаны цены на некоторые лёгкие закуски.

Пока Сун Вэнь разглядывал меню на стене, Цю Лань взволнованно сказала:

- Я всё гадала, почему не видела в отеле. Оказывается, вы всё это время были здесь!

Последовав за её голосом, Сун Вэнь обернулся и увидел, что за вестибюлем находится несколько отдельных комнат. Дверь в первую комнату была открыта, и внутри сидели Айми и Чэнь Цзуй.

Лу Сыюй слегка нахмурился. Он никогда раньше не видел такой обстановки в кондитерской — эти отдельные комнаты с приглушённым светом напоминали бар.

Айми поприветствовала их и объяснила:

- Нам было скучно сегодня днём, поэтому мы пришли сюда пораньше. Мы уже поужинали и теперь ждём десерт.

Цю Лань сказала:

- Вы пришли сюда специально за тортом, значит, вы здесь постоянные клиенты. Есть ли у вас какие-нибудь рекомендации?

Айми на мгновение задумалась и ответила:

- Стоит попробовать красный бархат. Черничный чизкейк тоже очень вкусный. Если вы любите лёгкую пищу, то паста с морепродуктами здесь просто превосходная. Есть и другие интересные блюда, но вам придётся открыть их для себя самостоятельно.

Пока она говорила, Цзян Цзян взглянула на Чэнь Цзуя, и они обменялись улыбками.

Цзян Цзян потянула Цю Лань за рукав и прошептала:

- Подожди, пока не увидишь, что они заказывают, тогда поймёшь.

Как раз тогда, когда они сняли плащи, из-за угла вышел мужчина.

Сун Вэнь обернулся. Мужчине было около тридцати, у него была светлая кожа и худощавое телосложение. У него были узкие глаза и улыбающийся рот, а одет он был в белую поварскую форму и выглядел как кондитер из ресторана.

Сун Вэнь сразу заметил, что у мужчины очень красивые руки — длинные пальцы с чётко выраженными суставами.

Как художнику, Сун Вэню нравилось подмечать детали во внешности людей. Он видел много людей с красивыми руками, в том числе Лу Сыюй, у которой были тонкие, костлявые руки.

Руки этого мужчины были даже длиннее, чем у Лу Сыюй, с гибкими и сильными пальцами, которые радовали глаз.

Глядя на этого кондитера, Сун Вэнь легко мог представить, как он своими руками аккуратно готовит выпечку.

В данный момент мужчина держал в руке стакан с водой и, прищурившись, разглядывал посетителей магазина, прежде чем опустить голову и сделать глоток.

За мужчиной вышла женщина. Ей было за тридцать, у неё круглые миндалевидные глаза, полная фигура, слегка растрёпанные волосы и неопрятная одежда. Она подошла к меню, взяла блокнот и лениво спросила:

- Что вы хотите заказать?

Цю Лань и Цзян Цзян стояли у кондитерской стойки, любуясь разнообразием пирожных. Учитель Су оглядел тихую кондитерскую и спросил у женщины:

- Вы здесь одни?

Для такого популярного места здесь было немноголюдно — всего два человека.

Женщина ответила:

- Да, к сожалению. Из-за тайфуна сегодня работники, занятые на неполный рабочий день, ушли пораньше. Так что здесь только мы вдвоём, и это немного расстраивает. Однако у нас есть свежие пирожные, так что не торопитесь с выбором.

Закончив говорить, женщина подошла к двери, достала тонкую сигарету и приоткрыла дверь, впустив внутрь ветер и дождь.

Она, казалось, была невозмутима: прислонившись к двери, она склонила голову и зажала сигарету губами. Она достала зажигалку из правого кармана халата, с привычной лёгкостью закурила и выпустила струю белого дыма.

Белый дым быстро развеялся на ветру.

По её умелым движениям было ясно, что она опытная курильщица.

Сун Вэнь заказал суп с говядиной и лапшой, а Лу Сыюй — рис с говядиной, тушенной в красном соусе. Девушки и учитель также заказали несколько простых блюд.

Женщина, державшая в руках сигарету, записала их заказ и сказала:

- Вы, должно быть, здесь впервые. У нас не так много вариантов блюд, но все пирожные готовит шеф-повар нашей кондитерской. Они у нас особенные, так что можете попробовать и решить, нравятся ли они вам. Если в будущем вам захочется чего-то ещё, просто дайте нам знать.

Говоря это, она взглянула на мужчину, стоявшего рядом.

- Мы пришли сюда, чтобы попробовать пирожные и посмотреть, конечно же, — подмигнув, сказала Цю Лань.

Цзян Цзян добавила:

- Я возьму красный бархат, а вы, учитель Су, не хотите ли что-нибудь попробовать?

Учитель Су посмотрел на разные пирожные и выбрал торт «Чёрный лес».

Цю Лань всё ещё колебалась, стоя у прилавка.

- Эти пирожные выглядят так аппетитно, что мне хочется попробовать их все.

В конце концов, она заказала три разных вида выпечки.

- Ты хочешь что-нибудь попробовать?

Сун Вэнь тихо спросил Лу Сыюй.

На этом острове мы пока будем довольствоваться тем, что есть. Я всё решил, и когда мы вернёмся, нас ждёт большой ужин.

Лу Сыюй на мгновение задумался и заказал самый дорогой королевский сыр.

После того как все сделали заказы, а сеть не работала, им пришлось платить наличными.

Айми потеряла терпение. Она подошла к двери отдельной комнаты и окликнула женщину:

- Янь Минь, не могли бы вы поторопиться с нашим заказом?

Женщина по имени Янь Минь слегка улыбнулась, вернулась внутрь, затушила сигарету в пепельнице и указала на мужчину рядом.

- Вам нужно спрашивать меня о заказах и счёте, но что касается еды, вам нужно поторопить его.

Мужчина, который пил воду, поставил чашку и сказал:

- Я уже возвращаюсь на кухню.

Он вежливо обратился к присутствующим:

- Пожалуйста, подождите немного, мы скоро подготовим ваши заказы.

Пока мужчина отправился на кухню, все заняли свои места. Сун Вэнь и Лу Сыюй сели за один стол, а две девушки и учитель — за соседний.

Хозяйка принесла несколько чашек, налила в них тёплой воды, а затем тоже ушла на кухню.

Лу Сыюй сидел на диване у стены. Сун Вэня заинтересовали несколько картин на стене, и он встал, чтобы рассмотреть их поближе. Картины, казалось, были нарисованы детьми цветными мелками и излучали детское очарование.

Лу Сыюй посмотрел туда, куда указывал взгляд Сун Вэня. На ближайшей картине была изображена девочка на дне рождения. Девочка была похожа на куклу, а перед ней стоял большой праздничный торт. Рядом с ребёнком стояли отец, мать и мужчина, и у всех были тёплые, улыбающиеся лица.

На другой картине, были изображены те же люди, все они улыбались и держали в руках воздушные шары, которые парили высоко в небе, разноцветные и яркие...

В кондитерской было тепло и чисто, в воздухе витал аромат сладких пирожных, и он напоминал пряничный домик из сказки.

Если бы Сун Вэнь не знал, он бы не подумал, что владелец магазина скончался. Казалось, что кондитерская работает без сбоев даже в отсутствие управляющего.

Хозяйка занималась бухгалтерией и заказами, а кондитер готовил торты и блюда. Сегодня посетителей было меньше, чем обычно, и даже с несколькими сотрудниками, работающими неполный день, магазин мог функционировать в обычном режиме.

Цю Лань и Цзян Цзян, казалось, совсем забыли о костях, найденных у рифа. Цю Лань прошептала:

- Я читала в отзывах, что этот кондитер очень знаменит.

Цзян Цзян кивнула:

- Я проверила, его зовут Ян Лин. Раньше он работал в кондитерской в Чуань-Сити и был очень известен своими десертами. Вместо того чтобы открыть магазин в городе, он приехал сюда, и это большая удача для этого места.

Цю Лань сказала:

- Я тоже читала, что раньше это место было неприметной фермой. Именно после того, как он приехал сюда, он предложил владельцу сделать ремонт и превратить это место в кондитерскую. С тех пор дела пошли в гору. Теперь эта кондитерская стала обязательным местом для посещения на острове Наньша.

Вскоре после этого девочки начали оживлённо обсуждать различных морских птиц, которых они видели вместе с учителем Су. Учитель Су спокойно слушал, иногда вставляя комментарии, давая советы или указывая на ошибки в их высказываниях. С их приходом в ресторане стало довольно оживлённо.

Тем временем дождь продолжал лить, и снаружи доносился рёв тайфуна, но внутри маленькой кондитерской было тепло и спокойно.

Внезапно из кухни вышла маленькая девочка.

Взгляд Сун Вэня устремился за маленькой фигуркой, он был очарован. Это была очень хорошенькая девочка лет десяти, с круглым лицом, большими глазами и длинными тёмными волосами, ниспадающими на плечи.

На девочке было белое платье и розовая куртка с длинными рукавами, в которых она была похожа на маленького ангела.

Она подошла прямо к маленькому низкому столику рядом с отдельной комнатой, отодвинула стул и села. Затем она выдвинула ящик стола, достала несколько листов белой бумаги и цветных ручек и начала рисовать.

Учитель Су сразу же обратил внимание на маленькую девочку. Как только она устроилась, он подошёл к ней, присел на корточки и спросил:

- Как тебя зовут, малышка?

Девочка подняла глаза и ответила милым детским голоском:

- Меня зовут Ли Тинъэр.

Учитель Су спросил:

- Сколько тебе лет?

Ли Тинъэр ответила:

- Мне десять лет.

— Ты живёшь здесь всё время?

Девочка кивнула:

- Я живу здесь с мамой.

Она отвечала вежливо и казалась спокойной, послушной и зрелой для своего возраста.

Сун Вэнь и Лу Сыюй поняли, что девочка, была дочерью хозяина, а картины на стене, вероятно, были написаны ею. На картинах, скорее всего, были изображены её покойный отец, мать и кондитер.

Изначально на портрете было четыре человека, но теперь их стало на одного меньше.

Учитель Су явно был в восторге от девочки. Он поправил очки и продолжил расспрашивать её:

- Малышка, я хочу спросить тебя...

Он понизил голос, чтобы продолжить разговор, и Сун Вэнь за соседним столиком едва мог его расслышать. Все, что они видели, — это как маленькая девочка кивает и отвечает, продолжая рисовать, склонив голову.

Айми, которая с нетерпением ждала в отдельной комнате, ходила взад-вперёд. Увидев рисунок девочки, она наклонилась и сказала:

- Тинъэр, ты стала лучше рисовать! Но ты сделала домашнее задание?

Было видно, что они часто бывают в кондитерской и хорошо знакомы с девочкой.

Ли Тинъэр подняла глаза и ответила:

- Учиться в начальной школе слишком легко. Я уже сдала выпускные экзамены.

Из подсобки вышел кондитер с тележкой. Он объяснил:

- Образовательные ресурсы на острове по-прежнему ограничены. Тинъэр сдала экзамены на аттестат об окончании начальной школы и теперь самостоятельно изучает программу средней школы. Её родители подумывали о том, чтобы отправить её в Синьчуань для обучения в средней школе, но она ещё слишком мала. Если они решат отправить её, то это произойдёт через год или два.

Тележка была заполнена заказанными ими пирожными, и оказалось, что их приносят в первую очередь.

Кондитер аккуратно уложил каждый торт на тележку и покатил её в сторону отдельной комнаты, где находились Чэнь Цзуй и Айми и к остальным.

Увидев, что кондитер выкатывает тележку, Айми поспешила навстречу.

В свете свечей изысканные десерты соблазнительно сверкали.

Лу Сыюй, испытывая сильную тягу к сладкому, быстро взял маленькую ложечку и откусил кусочек торта. Сладкий торт, приготовленный из свежих ингредиентов, таял во рту.

Лу Сыюй с довольным прищуром наслаждался тортом. Однако, когда он перевёл взгляд на тележку, его лицо постепенно приняло удивлённое выражение.

Сун Вэнь проследил за его взглядом. Помимо нескольких бутылок алкоголя и тарелок с выпечкой, на тележке стояло несколько небольших коробок. Одна из коробок была приоткрыта, и в ней виднелись ряды серебристых предметов, похожих на серебряные пули или большие флаконы с глазными каплями.

Сун Вэнь сразу понял, что это за кондитерская и почему пара пришла именно сюда...

Оказалось, что эта на первый взгляд уютная и милая кондитерская была не такой чистой, как казалась первый взгляд.

Затерянный рай

На острове Наньша, в уютной и милой кондитерской, горели подвесные светильники, отбрасывая красивое сияние, которое делало помещение похожим на волшебную страну.

Ян Лин уже завез тележку с едой в отдельную комнату. Помимо вина, выпечки и закусок, на втором и третьем ярусах тележки аккуратно расположились квадратные коробки, штук десять.

Как только тележку выкатили вперёд, Айми поспешно подошла к ней и взяла одну из квадратных коробок.

На коробке были напечатаны какие-то иностранные буквы. Когда её открыли, внутри оказались аккуратно уложенные серебряные предметы в виде капсул.

Учителя Су нигде не было видно, и за столом остались только две девушки.

Цзян Цзян, которая никогда раньше такого не видела, уставилась на это с удивлением.

Цю Лань моргнула и прямо спросила:

- Айми, что это такое?

Интуиция подсказывала ей, что это может быть не очень хорошо, но восхищённый взгляд Айми, устремлённый на эти предметы, разжёг в ней любопытство.

- Это вполне обычное вещество. Вы, студенты, на самом деле мало что видели, — сказала Айми с улыбкой. — Такие вещи помогают людям расслабиться и приносят радость. Они очень популярны за границей.

- Это что, какой-то наркотик? — настороженно и хмуро спросила Цзян Цзян.

Айми покачала головой и показала им серебряные пули, сказав:

- Это совсем не то же самое, что наркотики. Наркотики запрещены законом, а это обычные вещества, и стоят они совсем недорого.

Чэнь Цзуй тоже встал. Он взял один из предметов, которые держала Айми, и с улыбкой посмотрел на Цю Лань, сказав:

- Хочешь попробовать, малышка? Сегодня я угощаю…

Цю Лань из любопытства подошла ближе и протянула руку, чтобы взять предмет.

Цзян Цзян, увидев, что она встала, тоже поднялась.

Однако Сун Вэнь встал, быстро обошёл двух девушек и выхватил предмет из рук Чэнь Цзуя.

Как только шеф-кондитер Ян Лин закончил расставлять напитки и пирожные на столе в отдельной комнате, Сун Вэнь схватил его и спросил:

- Ты знаешь, что продажа таких вещей незаконна?

Ян Лин улыбнулся и ответил:

Пожалуйста, не волнуйтесь, я просто использую это для приготовления тортов. У некоторых клиентов особые предпочтения. Кроме того, это не продаётся, это просто дополнение к десертам и напиткам после ужина.

Сказав это, он взглянул на Чэнь Цзуя, словно желая убедиться, что тот согласен с его словами.

Сун Вэнь огляделся и заметил, что стол в отдельной комнате тоже украшен разноцветными воздушными шарами и аквариумами, что явно указывало на то, что всё готово. Было очевидно, что это не просто подарок. Он заметил:

- Вы явно пытаетесь это продать!

Цю Лань была ошеломлёна таким неожиданным поворотом событий и дрожащим голосом спросила:

- Что это вообще такое?

Сун Вэнь поднял одну из серебряных пуль и объяснил:

- Это закись азота, также известная как веселящий газ. Внутри находится закись азота — бесцветный газ со сладковатым запахом, который может вызывать галлюцинации и эйфорию.

Обе девушки были ошеломлены этой информацией. Хотя они никогда раньше не видели ничего подобного, они слышали о таких вещах. Эти предметы были запрещены во многих местах, и они не ожидали, что кто-то на острове будет их продавать.

Чэнь Цзуй посмотрел на Сун Вэня и сказал:

- О, не волнуйся так. Это действительно не наркотик.

Сун Вэнь ответил:

- Возможно, в нашей стране это ещё не считается наркотиком, но он может вызывать привыкание и даже привести к летальному исходу.

Во время работы в отделе по борьбе с наркотиками он сталкивался со случаями, связанными с этим веществом, поэтому, когда Лу Сыюй указал на это, он сразу всё понял.

Правоохранительные органы даже придумали для него новый термин, назвав закись азота «лёгкими наркотиками» или «слабыми наркотиками».

Действительно, в настоящее время в стране нет специальных законов, запрещающих это вещество. Закись азота указана только в «Каталоге опасных химических веществ», а наказание за незаконную продажу гораздо мягче, чем за продажу других наркотиков.

Однако опасность этого вещества может быть даже выше, чем у некоторых наркотиков. Из-за низкой цены и доступности многие подростки считают, что оно менее опасно, чем наркотики, и теряют бдительность.

На самом деле это вещество вызывает привыкание, потому - что более доступно. Пользователи часто говорят, что оно даёт «десятисекундный кайф».

Как только человек начинает его употреблять, он словно падает в бездну, и остановиться уже невозможно. В лёгких случаях это может привести к повреждению мозга, а в тяжёлых — к повреждению внутренних органов и даже к смерти.

Похоже, в этой кондитерской было приличное количество закиси азота, а значит, она продавалась здесь уже довольно давно.

Чэнь Цзуй и его друзья, возможно, неоднократно посещали остров, чтобы предаться утехам.

Сун Вэнь не ожидал, что эта, так называемая, популярная кондитерская на самом деле является подпольным магазином по продаже закиси азота.

Возможно, из-за того, что сегодня было мало посетителей, кондитер открыто продавал закись азота. Он не только продал её Чэнь Цзуй и Айми, но и не помешал им дать её молодой девушке.

Вполне возможно, что они регулярно использовали старых клиентов для привлечения новых, чтобы увеличить свою прибыль.

Ян Лин, всё ещё улыбаясь, сказал двум студенткам:

- Всё не так серьёзно, как пытается представить этот гость. Это вещество придаёт напиткам пузырьки и текстуру, его добавляют в кофе, чай с молоком, а также используют для взбивания сливок. На самом деле это обычное вещество, не такое уж и опасное.

Сун Вэнь посмотрел на него и сказал:

- Нет ничего удивительного в том, что в кондитерской можно найти такие вещества, но открыто предлагать их покупателям для вдыхания — незаконно.

Ян Лин приподнял тонкие брови и посмотрел на Сун Вэня вызывающим взглядом, словно змея оскалила клыки. Он сказал:

- Вы из отдела по борьбе с наркотиками? Если да, то я пойду с вами по-хорошему. Если нет, то я советую вам не лезть не в своё дело.

Сун Вэнь усмехнулся и с силой толкнул кондитера на диван, сказав:

- Неважно, работаю я в отделе по борьбе с наркотиками или нет, но продавать запрещённые товары и делать это так нагло недопустимо. Тебе не кажется, что неравнодушные граждане должны принимать меры?

Ян Лин поморщился от боли и быстро сменил тон:

- Прости, я не хотел доставлять вам неприятности. Давайте всё обсудим…

Пока продолжался шум, Лу Сыюй подошел к двери отдельной комнаты, держа в руках тарелку с тортом, стал, есть, наблюдая за происходящим.

Учитывая навыки Сун Вэня, справиться с этими людьми не составило бы труда, ему не нужна была помощь Лу Сыюй.

Хозяйка, Янь Минь, наконец, вышла из кухни, и Лу Сыюй отошёл в сторону, пропуская её в комнату.

Янь Минь огляделась и быстро оценила ситуацию. Сначала она отвела Сун Вэня в сторону и натянуто улыбнулась:

- Пожалуйста, не сердись. Это наша вина, недоразумение, просто недоразумение.

Затем Янь Минь притворилась, что злится на Ян Лина:

- Разве я не говорила тебе не давать это клиентам?

Только тогда Сун Вэнь ослабил хватку. Ян Лин потёр больное плечо и указал на Айми и Чэнь Цзуя, сказав:

- Не то чтобы я хотел... они сами попросили...

Айми проигнорировала его аргумент и с нетерпением открыла серебристую капсулу с веселящим газом, и тут же вдохнула его.

Всего через несколько секунд она рухнула на диван. Её губы слегка потемнели, взгляд затуманился, и она застыла в такой позе примерно на десять секунд, прежде чем пришла в себя.

Она улыбнулась, посмотрела на всех присутствующих и сказала:

- Видите, ничего страшного. Это просто способ расслабиться. Я уже много раз так делала, и со мной всё в порядке.

Она прищурилась и бросила на Сун Вэня туманный взгляд:

- Эй художник, мы знаем, что делаем. Мы вольны делать, что нам заблагорассудится. Не слишком ли много с твоей стороны вмешательства?

- Да, употребление наркотиков должно контролироваться, но я просто вдыхаю веселящий газ. Зачем ты вмешиваешься?! Даже если бы здесь была полиция, нет такого закона, который бы позволил им придти и арестовать нас, — добавил Чэнь Цзуй, откидываясь на спинку дивана и тоже вдыхая из баллончика.

Янь Минь поспешно вмешалась и объяснила Сун Вэню и остальным:

- Ну, это не то, что мы обычно продаём. Это просто особая ситуация. Ваши блюда скоро будут готовы…

- Если больше ничего не нужно, я должен вернуться к работе. Мне ещё нужно подать вам ваши блюда, — сказал шеф-кондитер.

Всё внимание было приковано к Сун Вэню. Он собирался что-то сказать...

Когда позади него раздался холодный голос Лу Сыюй:

- Сун Ю…

Девушки, ещё не имевшие такого опыта, не могли поверить, что человек, который ещё несколько минут назад улыбался им, теперь протягивал им что-то подобное.

Сун Вэнь сказал:

- Не ведитесь на их сладкие речи. Это вещество очень опасно, к нему нельзя прикасаться. Закись азота похожа на наркотики, она вызывает быстрое привыкание, и, начав, очень трудно соскочить.

Цю Лань быстро ответила:

- С моей силой воли я даже не могу бросить игры. Я знаю свои пределы и не осмелюсь даже пытаться.

Цзян Цзян, немного растерявшись, тихо спросила:

- Почему они продают это здесь? Разве за этим никто не следит?

Лу Сыюй доел последний кусочек торта и отстранённо сказал:

Это можно легко найти в интернете. Просто введите в поиск «баллончики с газом для крема», и вы найдёте множество вариантов.

Цзян Цзян спросила:

- Что будет, если на них донесут?

Лу Сыюй ответил:

- За физическую продажу закиси азота к наказанию приговаривают только в том случае, если количество товара особенно велико. В Наньчэне в одном магазине было продано более 300 000 единиц закиси азота, и главный виновник получил всего год тюрьмы. Здесь, под прикрытием кондитерской, даже если сотрудники правоохранительных органов придут с проверкой и найдут баллончики, они просто конфискуют товар и в лучшем случае оштрафуют.

Цзян Цзян спросила:

- Разве их нельзя закрыть или запретить им продавать?

Лу Сыюй сказал:

- Бороться с тайными продажами сложно...

Цзян Цзян нахмурилась:

- За наркотики могут приговорить к смертной казни, но за продажу веселящего газа наказание кажется таким мягким. Противоречие поразительное.

Слова Лу Сыюй были очень реалистичными, и Сун Вэнь понимал, что, скорее всего, так и будет.

Немного расстроившись, Сун Вэнь вытер руки салфеткой. От одного прикосновения к этим предметам ему становилось не по себе.

Сун Вэнь случайно поднял глаза и увидел маленькую девочку, которая сидела рядом с отдельной комнатой и рисовала. Она смотрела на них своими большими глазами.

Девочка сидела совсем рядом с отдельной комнатой и, несомненно, слышала шум. Теперь она моргала своими большими глазами, склонив голову набок, и была погружена в свои мысли.

Сун Вэнь почувствовал укол сочувствия к девочке. Он вспомнил её рисунки, на которых все радостно держали в руках воздушные шары. Но, насмотревшись на всё это, она уже поняла, что эти разноцветные шары не обязательно приносят радость, а скрывают опасность…

Наконец принесли блюда.

Янь Минь вела себя так, будто ничего не произошло. Она с улыбкой поставила посуду на стол и сказала:

- Сегодня у нас мало посетителей, а в духовке всё ещё пекутся пирожные. Мне нужно проверить. Если вам еще что-то понадобится, просто позовите меня.

После произошедшего отношение посетителей к кондитерской значительно ухудшилось. Тот факт, что они тайно продавали запрещённые вещества и стали местом сбора наркоманов, вызывал беспокойство.

Похоже, что онлайн - рейтингами, скорее всего, манипулировали нанятые рецензенты, чтобы обманом заманить сюда ничего не подозревающих посетителей. Теперь, глядя на улыбающееся лицо женщины, они чувствовали угрозу.

Как только она ушла, Цю Лань помешала еду ложкой и прошептала:

- Как думаешь, они могли что-то добавить в еду?

Сейчас изысканные блюда на столе казались ядом.

Цзян Цзян была поражена и выронила вилку, сказав:

- Не может быть… Если эти люди действительно настолько наглые, то, возможно, они продают здесь не только веселящий газ. Может быть, даже наркотики. Если они готовы нарушать закон, то могут зайти слишком далеко.

В этом была доля правды.

Учитель Су задумался и добавил:

- У нас здесь довольно много людей...

Подбадривая друг друга, они приступили к еде. Еда действительно была вкусной, но они уже не испытывали прежнего предвкушения, и блюда не казались им такими привлекательными.

Сун Вэнь, который только что спорил с персоналом, съел всего несколько кусочков.

Из всех присутствующих только Лу Сыюй оставался невозмутимым и спокойно ел свой ужин.

Девочка, которая рисовала, собрала свои вещи и ушла.

С наступлением ночи ветер и дождь усилились.

Ужин подходил к концу. Сун Вэнь взглянул на часы: было чуть больше шести. Он собирался спросить у студенток и преподавателя, не хотят ли они вернуться в отель.

Но дверь в соседнюю комнату внезапно распахнулась. Из неё, пошатываясь, вышла Айми с растрёпанными рыжими волосами и закричала:

- Помогите… Помогите!

Все поспешили туда. Дверь в отдельную комнату была открыта настежь, внутри всё ещё играла музыка. На столе и на полу царил беспорядок, повсюду валялись пустые использованные серебряные капсулы.

Сун Вэнь примерно подсчитал и понял, что их тут сотни, а значит, эти двое употребили немало.

Чэнь Цзуй лежал на полу, бесконтрольно содрогаясь в конвульсиях. Его глаза были закатаны, а тело корчилось в конвульсиях.

Сун Вэнь спросил:

- Что сейчас произошло?

Айми, дрожащая и туго соображающая, посмотрела на окружающих и, запинаясь, произнесла:

- Я... я не знаю... ещё минуту назад с ним всё было в порядке.

В комнату вошёл Лу Сыюй с безразличным выражением лица и сказал:

- Возможно, это передозировка веселящим газом, вызвавшая гипоксию мозга, или это спровоцировало другие проблемы в организме. Вставьте ему в рот ложку, чтобы он не прикусил язык, затем постарайтесь выпрямить его тело и уложить ровно. Что касается остального, то всё зависит от его удачи.

Он сделал несколько предложений, но не выказал намерения действовать, а просто стоял у стены с недовольным видом.

Стоит ли его спасать или нет — вот в чём вопрос.

Учитель Су ворвался в комнату и отважно принялся осматривать Чэнь Цзуя, лежащего на полу.

Цзян Цзян, стоявшая неподалёку, спросила:

- Учитель... нам помочь или...

Учитель Су взволнованно сказал:

- Нам нужно попытаться. Это человеческая жизнь! Спасение одного человека важнее, чем строительство пагоды. Этот человек ещё так молод, мы не можем просто смотреть, как он умирает здесь…

Сун Вэнь на мгновение засомневался, но всё же решил помочь. Он повидал слишком много смертей и не хотел, чтобы этот человек умер у него на глазах. Он посмотрел на Цю Ланя и сказал:

- Иди и позови хозяина!

Цю Лань кивнула и поспешила за помощью.

Так называемого кондитера и женщины нигде не было видно. Казалось, что в большом Эдеме остались только туристы.

Увидев происходящее, Айми запаниковала и в оцепенении застыла на месте.

Сун Вэнь крикнул:

- Выключи музыку!

Айми, дрожа от волнения, выключила музыку, и в комнате, наконец, воцарилась тишина.

Сун Вэнь и учитель Су уложили Чэнь Цзуя и засунули ему в рот ложку.

Цзян Цзян взяла с дивана плед и накрыла им Чэнь Цзуя. Постепенно судороги Чэнь Цзуя ослабли, хотя его дыхание оставалось прерывистым, лицо бледнело, а губы оставались синими.

Увидев, что судороги прекратились, Сун Вэнь вынул ложку у него изо рта. Чэнь Цзуй протянул руку и схватил его за запястье. С трудом сфокусировав взгляд, он прерывисто произнёс:

- Помоги… 120…

Сун Вэнь отдёрнул руку и сказал:

- О чём ты думаешь? Сейчас тайфун, а мы на острове. Здесь нет спасателей 120!

Человек, лежащий перед ним, вероятно, даже не понимал, где находится.

Затерянный рай

Внутри кондитерской, наконец, воцарилась тишина, и издалека доносились звуки ветра, дождя и океанских волн.

Девушки испуганно стояли рядом, а Сун Вэнь присел на корточки, понимая, что ничем не может помочь.

Учитель Су, по-прежнему добросердечный, сделал Чэнь Цзую массаж сердца и надавил на акупунктурную точку над губой, пытаясь привести его в чувство.

На мгновение Чэнь Цзуй открыл глаза. Хотя его глаза были широко раскрыты, но сознание было затуманенным, и он издавал какие-то звуки, его мозг работал неправильно.

Через некоторое время цвет лица Чэнь Цзуя начал улучшаться, а дыхание стало более ровным, но он по-прежнему не приходил в сознание.

Только сейчас появилась Янь Минь, владелица кондитерской. Она неторопливо вошла и сразу же скомандовала:

- Не позволяйте ему лежать на полу, переложите его на диван.

Туристы переглянулись, но никто не осмелился его сдвинуть.

Айми закричала:

- Сначала у него начались сильные судороги, и он упал на пол. Я пыталась поднять его, но не смогла.

Янь Минь успокоила её:

- Всё в порядке, он просто слишком много употребил. Дайте ему немного отдохнуть, и с ним всё будет в порядке. Он молод, он справится.

По её тону было ясно, что она не в первый раз сталкивается с подобной ситуацией.

Айми в ужасе продолжала плакать:

- Неужели ты больше ничего не можешь сделать?

Янь Минь молча, стояла в стороне.

К этому моменту Цзян Цзян уже поняла, что здесь вообще не соблюдаются меры безопасности, и резко спросила:

- А что, если с ним сегодня что-нибудь случится?

Янь Минь взглянула на потерявшего сознание Чэнь Цзуя с некоторым безразличием и сказала:

- Ну, с большинством людей всё в порядке. Это особый случай. Почему он раньше не говорил, что у него проблемы со здоровьем?

Теперь её слова полностью противоречили её прежнему поведению, как будто она хотела дистанцироваться от ситуации.

Айми забеспокоилась и сказала:

- Он всегда был здоров, у него никогда не было проблем. Знаешь, сколько раз мы здесь бывали…

Янь Минь быстро перебила её:

- Ты здесь не так уж часто бываешь. Изначально это был просто продукт для приготовления тортов, но ты настояла на том, чтобы попробовать его.

К счастью, Чэнь Цзуй, немного пришёл в себя и глубоко вздохнул.

Янь Минь с облегчением вздохнула:

- Видишь, он просыпается. У меня там пирожные пекутся, так что пусть он немного отдохнёт. Тебе лучше больше сегодня не вдыхать.

Когда она пришла, она не удосужилась проверить его состояние, и не проявляла никакой паники. По сравнению с тем тёплым приёмом, который она оказала им ранее, она стала другим человеком.

Когда Янь Минь повернулась, чтобы уйти, Лу Сыюй отошёл в сторону, пропуская её.

Женщина взглянула на него, достала из кармана сигарету, ловко прикурила и направилась на кухню.

В зале остались только туристы.

Сун Вэнь, хоть и помогал, всё равно считал Чэнь Цзуя очень неприятным. Он встал и сказал Айми:

- На этот раз ему повезло.

Учитель Су, всё ещё не отошел от потрясения:

- Это было слишком опасно. Здесь не хватает медикаментов. Если бы всё было ещё хуже, мы бы не смогли его спасти.

Цзян Цзян спросила Айми:

- Ты, правда, не знала, что это незаконно? Ты не знала, что это опасно?

Услышав это, девушка опустила голову.

- Год назад это было популярно в баре, где мы работали. Тогда это можно было купить в интернете, и стоило это недорого. Когда мы только начали это употреблять, мы знали только, что это не наркотик, и не придавали этому особого значения. Позже, люди начали обращать на это внимание, и бар перестал продавать это открыто. Но к тому времени мы уже подсели и постоянно искали, где можно взять. Мы узнали, что это продаётся здесь. Каждый раз, когда мы приезжали, мы получали желаемое и привозили что-то с собой.

- Ты знала, что это запрещено, так зачем ты продолжала этим заниматься? И втягиваешь в это других людей? — возмущённо спросила Цю Лань.

Она только что видела, как Чэнь Цзуй чуть не умер, а час назад этот человек предлагал ей это попробовать. Она была напугана до смерти.

Айми подняла глаза, и на её лице появилось какое-то отсутствующее выражение. Она сказала:

- Потому что... это так приятно... Как будто твоя жизнь внезапно меняется, как будто ты во сне. Этот трепет, этот прилив сил...

Каждый раз, когда она вдыхала эти газы, ей казалось, что она видит другой мир. Её спокойная и скучная жизнь исчезала, время и пространство менялись, а мир становился ярким и красочным. Радость усиливалась, а тревоги,  исчезали.

Однако это чувство всегда было мимолетным. Одна затяжка приносила ей десять секунд счастья, после чего она трезвела и возвращалась к реальности. Ей хотелось, чтобы это чувство длилось дольше, и в результате она затягивалась все больше и больше…

Иногда она могла выкурить несколько пачек за ночь, затягиваясь до потери сознания. Проснувшись на следующий день, она обнаруживала себя лежащей на диване и даже не помнила, когда уснула.

Господин Су, видя, что она всё ещё погружена в свои мысли, нахмурился и сказал:

- Юная леди, вам нужно прекратить это...

Закрыв лицо руками, Айми сказала:

- Раньше я была уверена в своей способности, контролировать себя. Мне даже удалось бросить курить. Но я никогда не думала, что от этих маленьких баллончиков с газом будет так сложно отказаться. Мы столько раз пользовались ими без каких-либо проблем, но только что он потерял сознание, вдохнув несколько доз…

Сун Вэнь заметил:

- Это вещество похоже на рай на одну секунду и на ад на одну секунду. Ущерб, который оно наносит твоему организму, необратим.

Сун Вэнь хорошо знал, насколько опасен этот лёгкий наркотик. Он заставляет вас думать, что это не настоящий наркотик, и вы теряете бдительность, но это та самая верёвка, которая может затянуть вас в пропасть.

В этот момент Чэнь Цзуй, лежавший на полу, наконец, пришёл в себя. Его глаза и губы были ещё немного синими, как будто он только что перенёс тяжёлую болезнь. Он открыл рот и слабо произнёс:

- Воды… Дайте мне воды.

Господин Су протянул ему стакан воды, и Чэнь Цзуй сделал несколько глотков, прежде чем отдышаться.

- Я только что испугался до смерти… Когда я достиг вершины, в голове у меня внезапно стало пусто… Мне показалось, что моё тело больше не может удерживать душу, что оно вот-вот распадётся, что я стою у врат ада… А потом я начал распадаться, начиная с кончиков пальцев…

Он говорил быстро, как будто его мысли всё ещё были не до конца ясны, немного бессвязно, и никто из присутствующих не пытался его утешить.

Цю Лань тихо пробормотала:

- Будешь знать, как вдыхать.

Сун Вэнь фыркнул:

- Может, в следующий раз тебе не так повезёт.

Чэнь Цзуй вытер лицо рукой и пренебрежительно махнул рукой:

- Я больше не буду, я не буду… Если я сделаю это снова, то могу не справиться.

Сказав это, он выбросил коробку с оставшимися газовыми баллонами в корзину.

Увидев, что с ним всё в порядке, Лу Сыюй потянул Сун Вэня за руку:

- Я наелся, пойдём обратно.

Выйдя из комнаты, Сун Вэнь увидел ту самую маленькую девочку, которая наблюдала за ними.

На мгновение их взгляды встретились.

Девочка слегка приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать. Но её ресницы лишь несколько раз дрогнули, и, не произнеся ни слова, она развернулась и убежала.

Фигура девочки в юбке промелькнула, словно призрак в заброшенной кондитерской на этом уединённом острове.

Небо потемнело, и дождь усилился.

Группа вернулась в гостиницу, и пара последовала за ними на некотором расстоянии. Дверь им открыл мистер Ван. Он крикнул им:

- Я только что узнал, что базовую станцию так и не восстановили. Скоро начнётся тайфун. Мы находимся на скале, а проводка немного устарела. Если тайфун будет сильным, мы можем остаться без электричества. Я приготовил спички и свечи. Если отключится электричество, вы сможете ими воспользоваться.

Для каждой комнаты было по две свечи и спичечный коробок. Получив свечи, пара, казалось, немного смутилась и быстро поднялась наверх.

Цю Лань привела в порядок волосы и юбку и спросила у Сун Вэня и Лу Сыюй:

- Ребята, у вас есть какие-нибудь планы на сегодня?

Лу Сыюй покачал головой. Внезапное отсутствие доступа к интернету заставило этих современных людей, которые во многом полагаются на свои телефоны, почувствовать себя немного потерянными.

Тогда Цю Лань предложила:

- Может, поиграем во что-нибудь? В оборотня, мафию или что-то в этом роде?

Сун Вэнь огляделся и сказал:

- Этих людей может быть недостаточно.

Учитель Су тоже решил, что возвращаться в комнату ещё рано, поэтому он снял плащ и сел на круглый диван.

Лу Сыюй склонил голову набок и немного задумался, прежде чем сказать:

- Если это что-то простое, то я в деле.

За окном завывал ветер, мешая спать. Из-за отсутствия сигнала на телефонах ночь была такой скучной, что даже возвращаться в комнату казалось бессмысленным. Лу Сыюй не хотел полностью погружаться в расследование, поэтому решил, что лучше немного поиграть в карты, чтобы скоротать время.

Лу Сыюй не питал особой симпатии к той паре, но у него сложилось благоприятное впечатление о девушках и преподавателе, особенно о господине Су. Лу Сыюй не смог бы так, как учитель Су, помогать Чэнь Цзуй, но учитель сделал это так естественно.

Их было всего пятеро, и этого было недостаточно для игры в «Оборотня» или «Мафию», но, к счастью, Цзян Цзян принесла две колоды карт. Она достала их из своей маленькой сумки и спросила остальных:

- Во что хотите сыграть? В «Доу Дичжу» или в «Улучшение»?

Цю Лань спросила:

- Вы все знаете, как играть в Улучшение?

Учитель Су автоматически отступил назад и сказал:

- Я не очень хорошо разбираюсь в ваших молодёжных играх. Вы можете играть, а я просто посмотрю.

Таким образом, Лу Сыюй и Сун Вэнь объединились в одну команду, а Цю Лань и Цзян Цзян — в другую, а учитель Су был наблюдателем.

Сун Вэню повезло с картами: в первом раунде он быстро вытянул козырную карту и взял инициативу на себя. Игра вскоре набрала обороты, и они начали обмениваться ходами.

Ещё в полицейской академии, когда ночи были скучными, и они не могли выйти поиграть в видеоигры, Сун Вэнь и его соседи по комнате играли в карты, оттачивая свои навыки. Он не ожидал, что Лу Сыюй тоже будет хорош в этом, но, учитывая его умственные способности, было логично, что эта простая игра на 80 очков не станет для него проблемой.

В этой игре важны не только навыки, но и взаимодействие между партнёрами. Когда два человека долгое время работают вместе, они естественным образом начинают действовать слаженно. Уже после одного раунда они могли оценить, какие карты у других игроков, по их ходам.

После пары раундов они уже хорошо изучили стратегии и привычки друг друга.

Возможно, из-за скуки Лу Сыюй совсем не сдерживался. Благодаря слаженной командной работе, они прошли путь, от второго уровня до королевского, оставив двух девушек в полном проигрыше.

У Цю Лань и Цзян Цзян не было шансов отыграться, и за два раунда они были полностью разгромлены.

Цю Лань начала жаловаться, что сегодня ей не везёт с картами. По ходу игры бедная девушка уже не могла придумать оправдания. Даже имея на руках хорошие карты, она не могла набрать ни одного очка, каждый раз проигрывая и от досады скрежеща зубами.

Когда они достигли уровня «король», стало легко набирать очки. Сун Вэнь начал разыгрывать свои козыри. Цю Лань не удержалась и посмотрела на Цзян Цзян. У неё осталось всего несколько козырей и джокер на руках, и она подумала, что наберёт несколько очков, не желая оставаться ни с чем.

Лу Сыюй заметил это, взмахнул длинными ресницами и холодно разоблачил намерения Цю Лань:

- У неё не осталось очков. Есть ещё два козыря, и в этом раунде она, скорее всего, сыграет валета.

— А? Цю Лань на мгновение опешила.

Она увидела, как Цзян Цзян играет в «валета».

Цю Лань покраснела и тихо пробормотала:

- Лу Гэ, ты ведь не заглядывал в её карты, не так ли?

Лу Сыюй ничего не ответил и молча, держал свои карты.

- Ты что, не считаешь карты?

Сун Вэнь не удержался и сказал:

- У Цзян Цзян на руках одни бубны, ни одного червя. Она хочет разыграть последовательность с бубнами, но у меня на руках бубновая дама. Если бы я не вытянул даму раньше и вместо этого пошел бы червами, она могла бы выиграть с этим валетом. А кроме пикового туза, у тебя ничего не осталось, чтобы выиграть, верно?

Цю Лань попалась с поличным и, надув губы, положила карты на стол:

- Я больше не хочу играть, мы сдаёмся. Как мы можем играть в таких условиях? Такое ощущение, что вы двое всегда точно знаете, какие карты у нас на руках.

Цзян Цзян тоже выложила свои карты, и, конечно же, всё оказалось так, как и предсказывал Сун Вэнь.

Учитель Су, который всё это время наблюдал за происходящим, вздохнул и сказал:

- Эх, я вижу, что происходит. Вы, ребята, просто не на том же уровне, что и они. Как бы вы ни играли, они будут намного лучше вас как в плане навыков, так и в плане командной работы. Всё это время вас просто водили за нос.

Цю Лань надула губы, взяла колоду и начала тасовать карты.

- Это слишком нечестно. Как насчёт того, чтобы поменяться местами и чтобы каждый из вас, братьев, объединился с одним из нас?

К этому времени было уже около десяти часов, а ветер и дождь на улице усилились.

Лу Сыюй протёр глаза, и Сун Вэнь, заметив это, предложил:

- Давай оставим это на следующий раз. Уже поздно, нам пора возвращаться в свои комнаты, чтобы немного отдохнуть.

На этом игра закончилась. Они вдвоём поднялись на третий этаж и вошли в свою комнату, Сун Вэнь закрыл за ними дверь.

Лу Сыюй сел на стул у окна.

- У меня есть мысль... Как ты думаешь, возможно, ли, что девушку, которая пропала раньше, тоже заманили в кондитерскую на острове, чтобы она надышалась веселящим газом?

Судя по тому, как открыто кондитерская продавала закись азота, они всегда, вели себя безрассудно.

Сун Вэнь кивнул.

Я думал о том же. Пропавшая девушка постоянно продлевала свой отпуск и говорила, что прекрасно проводит время на острове, тратя почти все свои деньги. А потом она внезапно исчезла, оставив все свои вещи. Возможно, с ней что-то случилось или она попала в какую-то ситуацию.

Лу Сыюй задумался и добавил:

- Госпожа хозяйка явно не новичок в этом деле. Вдыхая слишком много веселящего газа, человек может потерять сознание, что может привести к опасным последствиям, например к падению со скалы. Или, как в случае с Чэнь Цзуем сегодня вечером, и она могла умереть на острове.

Если бы полиция получила правдивую информацию, это наверняка привлекло бы их внимание и привело бы к тщательному расследованию.

Продажа «веселящего газа» здесь очень выгодна и обеспечивает постоянный приток клиентов в кондитерскую.

Итак, кто-то воспользовался телефоном девушки, чтобы отправить предсмертную записку, из которой следовало, что она покончила с собой из-за депрессии, а затем избавился от тела, чтобы замести следы. Это самый простой способ замять дело.

Думая об этом, Лу Сыюй серьёзно сказал:

- Как бы там ни было, я думаю, что смерть девушки связана с той кондитерской.

- Хозяин только что умер, но жена не выглядела расстроенной. Она флиртовала с кондитером. Что-то здесь явно не так.

С этими словами Сун Вэнь подошёл к окну, слегка отодвинул занавеску и выглянул наружу. Ночь была кромешно чёрной, ветер и дождь хлестали по окнам, словно врата ада открылись, и все демоны и призраки спустились на землю.

- Но сейчас ситуация особая. Нам нужно дождаться, пока тайфун утихнет.

Лу Сыюй взглянул на свой телефон: батарея разряжена, сигнала нет. Он поставил го на зарядку. Если сегодня вечером отключится электричество, телефон, скорее всего, сдохнет.

Сун Вэнь сказал:

- Давайте отдохнём. Из-за тайфуна они не смогут бежать и ничего не смогут изменить.

Они приехали сюда, чтобы расследовать другое дело, и это не входило в их юрисдикцию. Всё это было просто проявлением их профессиональной этики. Даже если бы у них были подозрения, им нужно было бы уведомить местную уголовную полицию или отдел по борьбе с наркотиками, но это можно было сделать только после восстановления связи.

Лу Сыюй встал и ещё раз проверил двери и окна, надёжно заперев дверь. Закончив с этим, он принял душ и переоделся в пижаму.

К тому времени, как он закончил сушить волосы, Сун Вэнь вышел из душа.

В комнате была только одна большая кровать. Лу Сыюй откинул одеяло и забрался в постель, а Сун Вэнь последовал за ним и выключил свет. В комнате мгновенно стало темно, и лишь из ванной доносился слабый свет.

Они уже не в первый раз делили постель, но теперь их отношения были совсем другими.

Сун Вэнь придвинулся ближе к Лу Сыюй, почувствовав лёгкий озноб.

- У тебя такие холодные ноги.

Лу Сыюй что-то промычал в ответ и отодвинул ноги. У него было слабое здоровье, и его руки и ноги мёрзли при малейшем понижении температуры.

Сун Вэнь спросил:

- В этом отеле есть грелки?

Лу Сыюй ответил:

- Как такое возможно? Грелки никогда не входят в стандартную комплектацию отелей.

Сун Вэнь сказал:

- Тогда двигайся ближе. Я тебя согрею.

Лу Сыюй уже собирался что-то сказать, как вдруг почувствовал, что Сун Вэнь прижимается к нему, не только касаясь его ног, но и протягивает руки, чтобы обнять его. Сун Вэнь обнял Лу Сыюй за талию.

Талия под его рукой была тонкой и гибкой, и, просто прикоснувшись к ней, он смог представить себе её изящные изгибы.

Они так и лежали, прижавшись, друг к другу. Лу Сыюй не спал, тело Сун Вэня было тёплым. Рядом с ним он чувствовал себя уютно и безопасно.

Сун Вэнь тоже некоторое время не мог уснуть. Он посмотрел на Лу Сыюй в тусклом свете и прошептал:

- Кажется, я нашёл ещё одну подсказку.

— Какую подсказку? — Лу Сыюй поднял глаза.

Сун Вэнь посмотрел в его прекрасные глаза.

- Подсказку, которую ты оставил в моём сердце.

Лу Сыюй ответил:

- Капитан Сун, эта банальная фраза такая неловкая…

Несмотря на эти слова, уголки его губ слегка приподнялись.

Сун Вэнь подоткнул одеяло вокруг Лу Сыюй и поцеловал его в лоб, затем наклонился к его уху и прошептал:

- Лу Сыюй, ты мне нравишься.

От переводчика:

В Китае не говорят «Я тебя люблю», всегда «Ты мне нравишься» и это, наверное, высшее проявление чувств. Почему так….?

Затерянный рай

Утром, когда водитель забрал Лу Сыюй и его брата из школы, небо было сине-зелёным, а вид на реку был особенно прекрасен. Камыши колыхались на ветру, огромные и пушистые, а весь мир был пугающе тихим.

Будучи еще совсем маленьким, он не понимал, почему водитель вдруг сменил маршрут и привёз их в это незнакомое место. Где они были? Кого они ждали?

Двери машины были надёжно заперты, и его брат не мог её открыть, как ни пытался.

Водитель, нервничал, испытывал тревогу, то и дело вытирал пот и повторял, что ему очень жаль.

Кто-то подошёл. Водитель повел их по набережной, пройдя двадцать метров, он остановился перед курящим мужчиной. От мужчины исходил неприятный запах табака, он повернул голову, чтобы посмотреть на них, когда они подошли.

Тогда Лу Сыюй понял, что водитель их продал...

Человек, которому они доверяли, превратился в острый клинок, нацеленный на их жизнь.

Оглядываясь назад, можно сказать, что тревожные звоночки были, звенели давно. Этот водитель приходился им дальним родственником. Хотя он казался честным и прямолинейным, он завидовал им и говорил, как им повезло родиться в богатой семье.

Во время поездок он часто говорил:

- Если бы у меня были деньги твоей семьи, я бы сделал то-то и то-то.

Оглядываясь назад, можно понять, что это была зависть.

Работа водителем не требовала особых навыков, но он воспринимал проявленную к нему доброту как снисходительность, чувствуя, что родственники превратили его в слугу и что возить их — это форма унижения.

Деньги, действительно, корень всех зол… Даже родственники могут предать друг друга ради наживы. Подстрекаемый посторонними людьми, он совершил этот поступок.

Водитель, похоже, обсуждал с мужчиной деньги, говорил о том, как ему было тяжело, как он рисковал и что впоследствии он должен получить бо́льшую долю денег, совершенно не подозревая, что торгуется со смертью.

Мужчина потерял терпение, небрежно достал из-за спины пистолет, поднял его и выстрелил.

Лу Сыюй в испуге закрыл уши. Тишина на берегу реки наполнилась эхом, и несколько птиц взлетели в небо. Его брат прошептал рядом с ним:

- Не оглядывайся.

Затем он услышал звук удара чего-то тяжёлого о землю, почувствовал запах пороха, и металлический привкус крови. Только тогда он понял, что звук, который он услышал, был звуком падения водителя на землю — последним звуком, который он издал в этом мире.

Мужчина опустил голову и вытер пистолет, который держал в руке. Он сделал это так непринуждённо, словно не человека убил, а просто выстрелил в воздух.

Лу Сыюй не прислушался к совету брата. Всё ещё напуганный, он украдкой оглянулся. Кузен, который всегда возил их, теперь лежал в луже крови с открытыми глазами. Это был первый труп, который увидел Лу Сыюй.

От ощущения неминуемой смерти ему стало плохо, как будто его сердце перестало перекачивать кровь, а всё тело покрылось льдом. Он был в ужасе, боялся, что следующим может стать он или его брат.

Вскоре кто-то поднял тело водителя и сбросил его с набережной в бурлящую реку, словно какой-то мусор.

Потом ему завязали глаза чёрной тканью и связали руки верёвкой, которая больно натирала запястья. Его с братом посадили в другую машину, он ничего не видел, но чувствовал неприятный запах духов и дыма в салоне.

Брат прошептал ему на ухо:

- Не бойся, Сиси, мама и папа придут нам на помощь, и полиция тоже.

Лу Сыюй размышлял: поняли ли мама и папа, что они пропали? Приедет ли полиция? Когда она приедет? Спасёт ли она их?

Всё это было похоже на кошмар, и он начал сомневаться, что не спит. Возможно, всё это было просто сном, но реальность говорила ему, что дальше будет только хуже.

Кто-то завёл машину, и поездка оказалась очень тряской. В глазах у него по-прежнему было темно, кончики пальцев окоченели, и он дрожал от страха. Он понятия не имел, кто эти люди и куда они их везут. Он, молча, считал секунды, пытаясь понять, сколько времени заняла поездка. Примерно через полчаса машина, наконец, остановилась.

- Мы… мы… мы приехали, выходите!

Заикающийся здоровяк грубо вытащил его с братом из машины.

Они добрались до места назначения, и здоровяк стянул с глаз повязку.

Перед ними стояло полуразрушенное маленькое здание, которое с трудом можно было назвать виллой. Судя по всему, это было незаконное строительство в глуши, давно заброшенное.

Окрестности заросли дикой растительностью. Это было пустынное место, расположенное далеко от города, даже если бы они закричали, их никто бы не услышал.

У входа остановилась ещё одна машина, и он увидел, как высокий худощавый мужчина вытаскивает из неё его отца и мать.

Их руки тоже были связаны, а рты заткнуты тряпками. Они были ранены, и у него упало сердце. Он тихо позвал: «Мама».

Он увидел, как задрожало тело матери, а отец опустил голову и закрыл лицо чем-то, что скрывало выражение его лица.

К ним подошёл мужчина с сигаретой, и двое других обратились к нему по имени: «Брат Рон».

Мужчина по имени Брат Рон посмотрел на часы:

- Молодец, как раз вовремя. Всё прошло гладко. А что с няней?

Высокий худощавый мужчина спокойно ответил:

- О ней уже позаботились.

Их повели к вилле. Лу Сыюй поднял голову и спросил:

- Что это за место?..

Не успел он опомниться, как кто-то сильно ударил его в грудь, отчего все его внутренние органы пронзила острая боль. Он упал на влажную и грязную землю. Он с трудом поднялся и сердито посмотрел на человека, который его ударил.

Это был тот же заикающийся здоровяк. Уперев руки в бока, он сказал:

- Вы… вы… маленькие ублюдки, вам лучше… лучше… вести себя прилично! Не задавайте вопросов, которые не должны задавать.

- Не бей моего брата...

Старший брат попытался помочь ему подняться, но здоровяк ударил и его.

Поняв, в каком они положении, его мать и отец издали приглушённые стоны, отчаянно сопротивляясь. Этот звук напомнил ему предсмертный крик лебедя.

- Дакуи, не напрягайся так. Если они что-то спрашивают, просто ответь им.

Мужчина по имени Брат Рон протянул руку, от которой пахло сигаретами, и похлопал его по макушке.

- Это туристическая зона Яоцзяфан, на окраине Наньчэна. Местные жители впустую тратят ресурсы: получают разрешение на застройку, но ничего не строят. Они построили такой красивый дом, но никто в него не въехал.

Он присел на корточки и с улыбкой ответил:

- Это могила, которую я приготовил для тебя…

Его охватило отчаяние. Он понял, что они могут не выбраться из этого дома живыми.

Он и представить себе не мог, что это было только начало, а последующие дни превратятся в сущий ад.

Если бы им пришлось умереть, возможно, быстрая смерть от пули была бы благом по сравнению с пытками, которые им предстояло пережить.

Бесчисленные сцены накладывались друг на друга, воспоминания разрывали его тело на части. Он чувствовал боль внутри и снаружи.

Он ощущал сильную невесомость, как будто его тело постоянно падало. Каждый раз, когда казалось, что он вот-вот ударится о землю, он продолжал падать.

Это ожидание было похоже на то, как если бы его разрывали на части, а за ним по пятам шли смерть, проклятия и голод. Как бы он ни сопротивлялся, ему казалось, что он попал в затягивающуюся сеть, пока сквозь тьму не пробился луч света…

Потом он понял, что дело в освещении в комнате.

- Сыюй… Лу Сыюй?

Сознание Лу Сыюй постепенно прояснилось. Это Сун Вэнь звал его. Сон был слишком реалистичным.

Он преодолел приступ головокружения и открыл глаза. Сун Вэнь смотрел на него сверху вниз, освещенный оранжево-жёлтым светом.

Тайфун ещё не утих; ветер снаружи был ещё сильнее, почти ужасающе сильным, а далёкие завывания напоминали рёв морских чудовищ.

Что-то, ударилось о стену, издав резкий звук «па». Из-за этих звуков вилла уже не казалась такой безопасной.

Лу Сыюй почувствовал, как его тело покрывается мурашками, а в желудке начинает подсасывать. Вероятно, из-за того, что за день он слишком много услышал о прошлом и узнал много правды, ему приснился тот день…

Сун Вэнь протянул руку, чтобы коснуться его лба, и спросил:

- Тебе приснился кошмар?

Ночью Сун Вэнь заметил, что Лу Сыюй начал подтягивать одеяло к себе. Когда он прикоснулся к нему, то ощутил, что лоб Лу Сыюй покрыт холодным, потом, хотя температура у него была не высокая.

Лу Сыюй ответил тихим «Мм». В свете лампы его лицо казалось призрачно бледным, без единого оттенка. Через секунду он пожаловался:

У меня немного болит живот.

Он не был уверен, повлияло ли сновидение на его настроение или же боль во сне стала причиной этого сновидения.

- Ты ведь принёс с собой лекарство, верно? — сказал Сун Вэнь, вставая с кровати. Когда Лу Сыюй говорил «немного», это обычно означало, что ситуация серьёзная. Когда он говорил «всё в порядке», это означало, что есть небольшая проблема.

Сун Вэнь пошёл вскипятить воды. Он вспомнил, что, когда Лу Сыюй собирал вещи, он действительно взял с собой лекарства.

— Да. Они в правом кармане моей сумки, — сказал Лу Сыюй, отодвигая подушку, чтобы приподняться. Помолчав, он добавил: — Не мог бы ты дать мне ещё и обезболивающее?

Лу Сыюй сидел на кровати, прижав руки к животу, и молча, терпел боль, наблюдая за тем, как Сун Вэнь хлопочет вокруг него.

Если бы не этот человек,  Лу Сыюй подумал бы, что потерял всё.

В своём стремлении отомстить он утратил свою изначальную идентичность человеческого общества. Ради правды он был готов сжечь все мосты и заплатить любую цену.

Человек, известный как Лу Сыюй, уже должен был исчезнуть.

Но Сун Вэнь вернул его на правильный путь.

Услышав просьбу Лу Сыюй, Сун Вэнь замер, копаясь в сумке. Он вспомнил, что они находятся на острове, а снаружи бушует шторм, и он не мог даже представить, что произойдёт, если у Лу Сыюй снова заболит живот.

Сун Вэнь не стал спорить и принёс лекарство. Жалобный тон Лу Сыюй смягчил его сердце, и он дал ему одну таблетку, сказав:

- Это всё. Больше не принимай, когда мы вернёмся.

Лу Сыюй хмыкнул в ответ, взял лекарство и проглотил еще одну таблетку от расстройства желудка. Он проверил телефон — было чуть больше двух часов ночи, и интернет всё ещё не работал.

Похоже, тайфун действительно повлиял на работу базовых станций на острове. Но время отключения интернета было странным: оно произошло сразу после прибытия их лодки, задолго до того, как налетел тайфун.

Теперь, когда мы застряли на этом изолированном острове, может случиться что угодно.

Убрав лекарства, Сун Вэнь заметил, что Лу Сыюй обеспокоен и не может снова заснуть.

Сидя в изголовье кровати, закутавшись в одеяло,  Лу Сыюй прислонился к подушке и слушал завывание ветра за окном. Ветер дул совсем рядом, казалось, прямо ему в ухо. Тонкие стены, казалось, не могли защитить от бури, и вся вилла словно балансировала на грани разрушения.

Он не в первый раз переживал тайфун, но впервые столкнулся с таким штормом на маленьком острове. Это заставило его остро осознать, насколько ничтожны люди перед лицом природы, потому – что они могут быть уничтожены стихией в любой момент.

Лу Сыюй тихо сказал:

Сун Вэнь, мне снились сны о прошлом...

Сун Вэнь кивнул в знак понимания и сел рядом с ним.

- Если ты не можешь уснуть, я могу составить тебе компанию и поболтать с тобой.

Опустив голову, Лу Сыюй сказал:

-Когда я вернусь в городское управление... как ты думаешь, смогу ли я по-прежнему работать в полиции?

Он никогда не умел легко ориентироваться в социальных ситуациях, иногда он действовал импульсивно, не считаясь с мнением других.

Он ушёл, ничего толком не объяснив, и исчез без следа, не заботясь о последствиях. Нетрудно было представить, как к нему отнесутся коллеги и начальство.

Сун Вэнь в ответ спросил его:

- А почему бы и нет? Ты никого не убивал, не нарушал закон и ни кого не подвел. Недоразумения всегда можно уладить. Как только они узнают, о чем ты переживал, они изменят своё отношение. Я также пообещал комиссару Гу, что разберусь с делом капитана Сюя. Нам всё ещё нужно выяснить, кто слил информацию в городском бюро.

Лу Сыюй без предупреждения уехал, чтобы заняться делом 519. Теперь, несмотря на то, что Сюй Чанъин скончался, они получили записную книжку, а это важная улика, связанная с этим делом.

Лу Сыюй сидел с опущенной головой, его ресницы отбрасывали тень на лицо, когда он пробормотал:

- Но раньше я...

Сун Вэнь посмотрел на него и сказал:

- Не волнуйся, я здесь. Рано или поздно тебе придётся рассказать о себе...

Слова Сун Вэня успокоили Лу Сыюй. Он держал чашку в руках и говорил:

- До того, как я пришёл в городское бюро Наньчэна, учитель У сказал мне, что я могу сам разбираться с другими делами, но с делом 519 нужно быть осторожным и никому здесь не доверять. Мне кажется, что учитель У уже тогда что-то знал.

Сун Вэнь кое-что вспомнил и спросил:

- Ты  связывался с учителем У по поводу случая в доме престарелых в Ушане?

Лу Сыюй решил ничего не скрывать от Сун Вэня. Он слегка кивнул:

- Учитель У был особенно обеспокоен этим делом.

Лу Сыюй спросил:

- После моего ухода ты встречался с отцом?

Сун Вэнь покачал головой:

- Я позвонил комиссару Гу и попросил отгул, сказав, что тебе нужно несколько дней отдохнуть, а у меня есть кое-какие дела. Потом я сказал ему, что по возвращении расследую дело Сюй Чанъина.

Лу Сыюй удивился:

- Значит, комиссар Гу одобрил это?

Сун Вэнь ответил:

- Комиссар Гу сказал, что, учитывая серьёзность ситуации, нам нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Однако из-за срочности он может дать мне только несколько дней. В это время он будет заниматься моими делами, но потом мне нужно будет вернуться к своим обязанностям.

Лу Сыюй подсчитал время и понял, что несколько дней отпуска идеально совпадут с окончанием каникул, и тогда они смогут вернуться.

Будь то заслуга или вина, оценка будет выставлена, особенно  Сун Чэном. Как бы это ни было, это было неизбежно.

Сун Вэнь, почувствовал, что Лу Сыюй беспокоится о возвращении, успокоил его:

- Вместе мы справимся с любой проблемой.

С Сун Вэнем рядом казалось, что любая проблема легко решится. Лу Сыюй посмотрел на него и сказал:

- Я должен выяснить, кто такой Белый Кит.

Сун Вэнь кивнул:

- Мы найдём этого человека.

Он мягко спросил:

-Тебе всё ещё больно?

Лу Сыюй покачал головой, показывая, что лекарство, похоже, начало действовать.

Сун Вэнь взглянул на часы. Сами того не замечая, они проговорили двадцать минут.

- Уже почти три часа ночи. Ты собираешься спать?

Лу Сыюй немного поговорил с ним и почувствовал себя немного спокойнее. Он сказал:

- Мне не очень хочется спать, но я попробую...

Пока они разговаривали, за окном начался шум.

Звук был такой, будто в землю ударила тяжёлая бомба или словно на землю упал метеор, оставляя за собой огненный след. Земля задрожала, а стёкла на вилле громко зазвенели.

Сразу после этого из левой части окна вырвалось красное пламя. Сун Вэнь босиком подошёл к окну и отдёрнул занавеску.

В кромешной тьме, под завывание ветра и шума дождя, в кондитерской вспыхнул пожар.

Сун Вэнь в шоке уставился на это и сказал:

- Кондитерская взорвалась!

Казалось, что взрыв ещё не закончился. Огненные шары продолжали подниматься, озаряя небо яростным пламенем и дымом.

Сун Вэнь быстро оделся и отправился на поиски пострадавших. Лу Сыюй тоже увидел пожар снаружи и вставая, сказал:

- При таком сильном взрыве должны были пострадать легковоспламеняющиеся материалы. Возможно, из-за короткого замыкания загорелось место хранения закиси азота…

Взрыв на острове Наньша произошёл ранним утром.

Все постояльцы отеля «Счастье» проснулись от взрыва. Дядя Ван, который жил на первом этаже, отреагировал первым. Он надел халат поверх пижамы и вышел в вестибюль, сонно щурясь на свет, и ужаснулся от увиденного.

За пределами отеля бушевала буря, ревели волны, как будто  море собиралось, поглотит весь остров.

За гостевым домом, в направлении кондитерской, бушевало пламя. Огонь взметнулся почти на десять метров вверх, словно огромный факел в ночном небе.

Окно перед ними задрожало, словно собиралось разлететься на куски.

Эта сцена была похожа на ад на земле.

Гости на втором этаже в панике бросились вниз. Две девушки в пижамах, не потрудившись надеть обувь, примчались вниз.

Учитель Су, ещё больше растерявшись, закричал:

- Было ли землетрясение? Или это вызвано цунами?

Айми тоже сбежала вниз со второго этажа и спросила:

- Что происходит?

Чэнь Цзуй бежал за ней, крича:

- Ты видишь пожар?

Он вдруг кое-что вспомнил и пробормотал:

- О нет… весь закись азота должен быть уничтожен!

Туристы собрались внизу и выглядывали в огромные окна, выходящие на гостевой дом.

С этой точки обзора вид был намного яснее, чем сверху. Кондитерская, расположенная всего в нескольких десятках метров, уже была охвачена пламенем.

Огонь продолжал распространяться, яростно пожирая тайфун, и повсюду раздавались взрывы.

Никто не ожидал, что в ночь когда бушует тайфун на острове произойдёт такой несчастный случай.

Сун Вэнь и Лу Сыюй, которые жили на третьем этаже, спустились на несколько секунд позже. Они добрались до вестибюля и выбежали на улицу.

Дядя Ван крикнул им в след:

- Эй, эй, это опасно! Куда вы идёте?

Сун Вэнь ответил просто:

- Спасать людей!

Учитель Су тоже отреагировал и крикнул:

- Подождите меня, я тоже иду!

Он кое-что вспомнил и предупредил их:

- Не надевайте дождевики, они легко воспламеняются!

Затерянный рай

Дверь отеля распахнулась, и внутрь ворвался холодный ветер, смешанный с дождем. Предметы на столе внутри отеля тут же попадали на пол, потому что тайфун был в самом разгаре.

Сун Вэнь и Лу Сыюй выбежали из отеля, и учитель Су последовал за ними.

Вокруг была кромешная тьма, а ветер и дождь почти ослепляли их. Тайфун мгновенно промочил их одежду, и каждый шаг давался им с огромным трудом.

Возможно, из-за тайфуна ночь казалась темнее обычного. Колеблющиеся ветви отбрасывали тени, и в сочетании с ревущим неподалёку пламенем казалось, что врата ада открылись.

Они в полной мере ощутили силу тайфуна. Вой морского ветра был похож на плач призраков, смешиваясь с рёвом ветра, грохотом волн и мощными взрывами, которые оглушали их.

Сун Вэнь крепко сжал руку Лу Сыюй и потащил его вперёд. Через несколько секунд они, наконец, добрались до кондитерской, которая находилась всего в пяти метрах от горящего гостевого дома.

В здании прогремел ещё один мощный взрыв, и языки пламени взметнулись на несколько метров вверх. За ним последовал ещё один.

Полыхающее пламя распространялось волнами, и его жар охватывал всё вокруг. Огонь поднимался до самого неба, превращая мир в оранжево-красное море.

Из пламени раздавались странные звуки, похожие на жуткие завывания.

Стоя так близко, они могли ясно видеть, что огонь распространяется от задней части кондитерской, постепенно продвигаясь вперёд. Передняя часть ресторана ещё не была охвачена огнём.

- Учитель Су, останьтесь снаружи, чтобы подстраховать нас! — крикнул Сун Вэнь.

Учитель Су хотел сказать что-то, но Лу Сыюй перебил его:

- Внутри опасно, и чем больше людей, тем больше хаоса.

Услышав это, учитель Су промолчал.

Сун Вэнь разбил локтем стеклянную витрину кондитерской и запрыгнул внутрь. Огонь ещё не добрался до этого места.

Лу Сыюй вошёл вслед за ним и протянул Сун Вэню полотенце, которое тот инстинктивно схватил, выходя из номера. Оно было насквозь мокрым от дождя. Он предупредил:

- Остерегайся токсичных газов!

Сун Вэнь взял полотенце и спросил:

- А ты как?

- Я буду осторожен... — сказал Лу Сыюй, натягивая мокрые рукава пальто, чтобы прикрыть нос и рот.

Сун Вэнь зажал нос и огляделся, пытаясь сориентироваться в густом дыму. Похоже, это был другой магазин, не тот, в котором они были днём. Опираясь только на свою память, он сказал:

- Пожар слишком сильный.

От запаха гари на месте происшествия Лу Сыюй почувствовал тошноту. Он прислушался и сказал:

-Кажется, я слышу плач…

Сун Вэнь тоже услышал его сквозь шум ветра и дождя — крик девочки. По крайней мере, малышка была ещё жива.

Они пошли на звук плача. По мере того как они продвигались вперёд, площадь, охваченная огнём, становилась всё больше, а вокруг них разгоралось пламя.

Из-за густого дыма было трудно определить направление, и чем дальше они шли, тем плотнее он становился.

Крики девочки становились всё тише. Они добрались до двери в кухню, которая была сорвана с петель и покосилась в сторону. Впереди бушевал огонь.

Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюй и сказал:

- Жди здесь и никуда не уходи. Я проверю, что там происходит!

Он схватил Лу Сыюй за запястье и добавил:

- Веди себя хорошо!

Лу Сыюй не стала упрямиться, и остался ждать за дверью.

Сун Вэнь пинком распахнул дверь и ворвался внутрь.

Снаружи бушевал тайфун, усиливались ветер и дождь. А внутри бушевал пожар, из здания непрерывно вырывались клубы густого дыма. Лу Сыюй чувствовал, как пламя лижет его щёки, и ощущал острую боль на коже.

Он стоял у входа на месте пожара, прикрывая рот рукавом, задерживая дыхание, и считал секунды от 1 до 90.

Из-за обжигающего пламени и дыма он едва мог открыть глаза, но не осмеливался их закрыть, боясь что-нибудь упустить.

Эти полторы минуты были самым мучительным ожиданием для Лу Сыюй. Ему казалось, что его грудь распиливают пилой. Затем он крикнул в пылающую бездну:

- Сун Вэнь!

Его голос быстро заглушили звуки ветра, дождя и взрывов. Огонь яростно пылал, он не получил ответа.

Сгоревшее здание опасно накренилось и, казалось, вот-вот рухнет.

Лу Сыюй больше не беспокоился о токсичных газах. Он убрал руку, которой закрывал нос и рот, стиснул зубы и положил ладонь на дверной косяк, ощущая сильный жар.

Он вдруг пожалел, что не поспешил за Сун Вэнем... Но он прекрасно понимал, что огонь слишком сильный и в нём легко заблудиться, а его выносливости надолго не хватит. Он мог стать обузой. Для Сун Вэня было бы безопаснее войти одному, чем с ним.

Время шло, и его рациональность постепенно угасала. Лу Сыюй вдруг почувствовал, что вернулся на девятнадцать лет назад, в тот момент, когда его глаза были закрыты.

Несмотря на то, что он находился в эпицентре пожара, его охватил леденящий ужас. Всё его существо, всё его сердце разрывались между жаром и холодом.

Действительно ли он был обречённым? Даже Сун Вэнь не смог противостоять этому?

Если с Сун Вэнем действительно что-то случится, как ему смотреть в будущее?

Горящий магазин пирожных, был охвачен пламенем. Лу Сыюй чувствовал себя так, словно находился на девятом круге ада, где пламя пожирало всё вокруг, а удушливый дым обжигал горло.

Он непонимающе уставился в темноту и крикнул:

- Сун Вэнь!!

В этом душераздирающем крике слышался плач, и по его бледной щеке, скатилась слеза.

На мгновение в горящем здании, воцарилась тишина.  Наконец из темноты он услышал ответ:

- Я здесь! Твой муж ещё жив!

Лу Сыюй увидел, как Сун Вэнь прорвался сквозь пламя и выбежал наружу. Позади него горящий луч обрушился на землю, и казалось, что жизнь и смерть находятся всего в одном шаге друг от друга.

Лу Сыюй увидел, что Сун Вэнь несёт на одной руке кого-то — девочку, которую они видели за ужином. Девочка была без сознания, её глаза были плотно закрыты, а на ней была лишь тонкая ночная рубашка, девочка лежала на плече Сун Вэня.

- Сун Вэнь, ты... ты в порядке? Ты ранен? — с тревогой спросил Лу Сыюй.

Сильное пламя обожгло запястье Сун Вэня, причиняя жгучую боль, а полотенце сгорело. Сун Вэнь кашлянул и покачал головой.

- Я в порядке, но мне удалось спасти только эту девочку.

Огонь был слишком сильным, а взрывы — мощными. Вскоре после того, как он вошёл, он обнаружил, что путь ему преградило пламя. Внутри не могло остаться никого живого, но, к счастью, он нашёл ребенка, который прятался под столом.

Они бросились к выходу и добрались до окна, через которое проникли внутрь. Сун Вэнь передал девочку учителю Су, и тот быстро взял её.

Сун Вэнь вылез сам и вытащил Лу Сыюй.

Огонь позади них разгорелся ещё сильнее, и очередной взрыв волной жара толкнул их вперёд. Сун Вэнь едва успел прикрыть Лу Сыюй своим телом, как взрывная волна ударила его сзади.

Сун Вэнь понял, что у него, загорелась спина. Он перекатился по земле, чтобы потушить пламя. Звук взрыва был таким громким, он испугался, как бы у него не лопнули барабанные перепонки. Около десяти секунд он ничего не слышал, пока Лу Сыюй не поднял его.

Учитель Су тоже защитил девочку и, когда ударная волна прошла, они побежали подальше.

Наконец они отошли на безопасное расстояние. Не прошло и минуты, как пламя охватило ту часть кондитерской, из которой они только что вышли.

Когда они добрались до безопасного места, Лу Сыюй перевел дух и оглянулся на пылающее здание. Они убежали далеко, но жар от огня всё ещё чувствовался, несмотря на то, что его уносил ветер.

Лу Сыюй безучастно смотрел на огонь, а дождь всё лил. Холодные капли стекали по его лицу и одежде.

На этом маленьком острове, в ночь тайфуна, когда бушевал огонь и гремели взрывы, вероятность того, что кто-то ещё выжил в здании, была практически нулевой.

Лу Сыюй, вышел из оцепенения, и потянул Сун Вэня за собой на виллу.

Дверь за ними закрылась, отгородив их от ветра и огня. Снаружи по-прежнему бушевал пожар.

Все собрались вокруг и начали наперебой расспрашивать.

— Вы в порядке?

- Это было так опасно... Я до смерти испугалась...

Учитель Су всё ещё держал девочку на руках, поправляя её ночную рубашку, чтобы она закрыла ноги, и осторожно уложил её на диван в прихожей.

Две студентки поспешили к ним. Девочка несколько раз кашлянула, и её ресницы задрожали.

Дядя Ван принёс из дома полотенца и одеяла и вытер воду и грязь с лица и тела девочки. К счастью, помимо нескольких ожогов на голенях, у девочки не было других серьёзных травм.

Лу Сыюй заметил следы от ожогов на запястье Сун Вэня и с тревогой произнес:

- У тебя ожог на запястье!

Сун Вэнь обхватил запястье другой рукой и ответил:

- Ничего серьёзного. Просто помоги мне нанести лекарство.

Дядя Ван быстро сказал:

- У меня есть мазь от ожогов, а также бинты и спирт...

Девочка, наконец, то очнулась. Она подняла испачканное сажей лицо и со слезами на глазах спросила:

- Моя мама... и дядя Ян...

Все молчали.

Учитывая скорость пожара и силу взрывов, ей повезло, что она спаслась. Остальные, к сожалению, превратились в пепел. К счастью, там были только хозяйка и кондитер, что позволило избежать ещё больших жертв.

Учитель Су вздохнул, с сочувствием глядя на девочку, и нежно погладил её по волосам, сказав:

- Бедное дитя.

Девочка села, обхватив колени руками, и снова заплакала.

Сун Вэнь молча, наблюдал за происходящим. Девочка уже потеряла отца, а теперь и мать сгорела заживо. Семейная кондитерская была разрушена, и она не знала, на что ей полагаться в будущем.

Цю Лань вытерла следы на лице девочки и мягко спросила:

- Что нам теперь делать?

Чэнь Цзуй с тревогой уточнил:

- Огонь сюда не перекинется?

Дядя Ван нахмурился и сказал:

- Сейчас... связь на острове не работает, поэтому мы не можем позвать на помощь, а на острове нет пожарной станции...

В такую грозовую ночь бороться с огнём было невозможно.

Лу Сыюй осмотрел рану Сун Вэня и, убедившись, что она не слишком серьёзная, наконец, успокоился.

- Пожар в кондитерской сильный, вероятно, из-за большого количества легковоспламеняющихся материалов и взрывчатых веществ. Поскольку здание находится на скале, где мало растительности, огонь не должен распространиться слишком далеко. Пожар должен утихнуть сам по себе через несколько часов.

Он уже оценил ситуацию снаружи, пока огонь не разгорелся. Огонь не распространится дальше.

Когда остальные оглянулись, то увидели, что огонь действительно значительно уменьшился, как он и говорил.

Затем Лу Сыюй спросил девочку:

- Что именно произошло прошлой ночью?

Девочка продолжала плакать:

- Прошлой ночью… около восьми вечера отключилось электричество, и мы все рано легли спать. Я… я услышала во сне громкий хлопок, а потом начался пожар…

Лу Сыюй снова спросил:

- Ты не спал со своей матерью?

Девочка вытерла слёзы и сказала:

- Я сплю в отдельной комнате с шести лет… Моя комната находится рядом с залом в кондитерской. Я услышала взрыв, выбежала и спряталась под столом. Я звала на помощь, плача от страха, а потом дядя пришёл меня спасти…

Сун Вэнь достал телефон здоровой рукой, посмотрел на время и отметил, что было чуть больше трёх часов ночи. Они с девочкой были в очень потрёпанном состоянии. Он отвёл Лу Сыюй в сторону и сказал:

- Давай оставим всё как есть. Нам нужно немного отдохнуть и присмотреть за пожаром в кондитерской. С остальным мы разберёмся утром.

Дядя Ван посмотрел на девочку и сказал:

- Наши работницы уже ушли домой. А как же этот ребёнок…

Как мужчина, он считал, что ему не пристало заботиться о ней.

Цю Лань предложила:

- Пусть девочка пока поживёт у нас и отдохнёт. У меня есть одежда, в которую она может переодеться.

Она испытывала глубокую симпатию к девочке, которая внезапно осталась сиротой. Цзян Цзян кивнула, соглашаясь с решением Цю Лань.

Убедившись, что огонь постепенно угасает и не причинит им вреда, потрясённая группа, наконец, поднялась наверх.

Как только они вошли в комнату, Сун Вэнь вздохнул и сказал:

- Сегодняшний вечер был полон событий… У тебя ведь снова не начались проблемы с желудком?

Лу Сыюй покачал головой и, беспокоясь о его ране, сказал:

- Я обработаю твою рану и наложу повязку...

Сун Вэнь прикрыл свое запястье, чтобы он не стал его дальше осматривать, и сказал:

- Не волнуйся, я в порядке. Иди,  переоденься, а то заболеешь.

Лу Сыюй ничего не оставалось, кроме как послушно переодеться в сухую одежду. Сун Вэнь тоже привёл себя в порядок и включил кондиционер в комнате.

Как только Лу Сыюй переоделся, он поспешил к Сун Вэню и взял его за руку, чтобы осмотреть ожог на запястье.

Когда Сун Вэнь прибыл на место пожара, пламя было очень сильным. Он прикрыл голову и лицо рукой, из-за чего на его руке образовались черно – красные волдыри. К счастью, на нём была плотная джинсовая куртка, которая немного защищала его, поэтому остальная часть тела не обгорела.

Опасаясь, что рана Сун Вэня может быть болезненной, Лу Сыюй тщательно промыл и продезинфицировал область вокруг раны, а затем аккуратно нанёс мазь, дуя на неё во время обработки.

Мазь была прохладной, но, несмотря на крайнюю осторожность Лу Сыюй, при нанесении она всё равно немного жгла. Сун Вэнь поморщился от боли.

Нанеся мазь, Лу Сыюй обернула запястье Сун Вэня бинтом в несколько слоёв, тщательно закрепив его.

Когда всё было готово, Лу Сыюй всё ещё чувствовал тревогу в сердце и не знал, как выразить свои чувства. Он взял Сун Вэня за руку, опустил ресницы и нежно прижался щекой к тыльной стороне его ладони.

Хаос, царивший ранее, сменился тишиной, а буря за окном значительно утихла.

- На самом деле всё не так серьёзно, — сказал Сун Вэнь, глядя на Лу Сыюй. От этого прикосновения у него зачесалась рука, а сердце забилось ещё сильнее.

Лу Сыюй поднял взгляд и встретился с глазами Сун Вэня, в которых читалось беспокойство.

Не в силах сдержаться, Сун Вэнь протянул другую руку и кончиками пальцев провел по лицу Лу Сыюй.

- Сейчас ты похож на маленького котёнка.

Увидев, что котёнок послушно сидит, Сун Вэнь взъерошил волосы Лу Сыюй, а затем притянул его к себе и поцеловал.

- Я так испугался…

Лу Сыюй, вспомнил об опасности, которая подстерегала их во время пожара, почувствовал, как к нему возвращается страх, и тихо сказал:

- Я просто рад, что ты в порядке.

Сказав это, он сходил, умылся и принес Сун Вэню влажное полотенце, чтобы он мог вытереться.

Когда все было сделано, Лу Сыюй повернул голову и посмотрел в окно. Бушевавшее пламя теперь превратилось в слабое мерцающее свечение. Теперь он ясно видел, что очаг возгорания находился в задней части кондитерской, на кухне и в кладовой.

Увидев, что Лу Сыюй погрузилась в раздумья, Сун Вэнь подошёл к окну и сказал:

- Возможно, из-за тайфуна произошло короткое замыкание в электропроводке, что привело к возгоранию хранящихся баллонов с закисью азота или газовых баллонов.

На этой скале не было газоснабжения, поэтому для обогрева они использовали печи и газовые баллоны. Закись азота также легко воспламеняется, что, вероятно, и стало причиной цепной реакции взрывов.

Лу Сыюй наклонил голову и сказал:

- У меня странное чувство... Мне кажется, это не случайность...

Сун Вэнь, глядя на угасающее пламя, сказал Лу Сыюй:

- Независимо от того, было это случайностью или нет, сейчас тебе нужно как следует отдохнуть. С остальным мы разберёмся завтра.

Лу Сыюй вернулся в постель. Сун Вэнь, который сильно устал, вскоре заснул.

Но Лу Сыюй не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, вспоминая подробности их поездки на остров.

Ему казалось, что он держит в руке ту самую белую кость… он видит, как Ян Лин улыбается, подавая им огромный праздничный торт. Он видел плачущую Ли Тинъэр, и вот он уже смотрит на хозяйку Янь Минь. Потом он видит, как небо озарилось ярким огнём….

Ему казалось, что он открывает блокнот У Хунъю и переворачивает последнюю страницу...

В его голове проносились бесчисленные сцены, давя на него и затрудняя дыхание. Он не знал, сколько прошло времени, но, в конце концов, он заснул.

Он не знал, сколько проспал, но, открыв глаза, понял, что его разбудил голод. Сун Вэнь только что встал и уже был одет.

Лу Сыюй, проснувшись, спросил Сун Вэня:

- Твое запястье всё ещё болит?

Сун Вэнь взглянул на повязку и покачал головой.

- По крайней мере, это не мешает мне нормально двигаться.

Лу Сыюй встал с кровати и оделся, он восхищался способностью Сун Вэня к восстановлению. Он проверил время на телефоне: было почти семь часов.

Раз уж Лу Сыюй проснулся, Сун Вэнь раздвинул занавески и спросил:

- Ты голоден? У нас еще есть чайные яйца. Может, разогреть для тебя пару штук?

Лу Сыюй кивнул.

Тайфун утих, небо прояснилось, и за окном лишь постукивал мелкий дождь.

Глядя в окно, он видел бескрайние морские просторы. Бурные чёрные волны, которые были вчера, успокоились, и море стало безмятежным и ласковым.

Тайфун стих, а кондитерская превратилась в почерневшие руины — суровое напоминание о том, что прошлая ночь не была сном.

Затерянный рай

Утром на острове Наньша небо постепенно светлело, и ночь сменялась днём. Продолжал идти небольшой дождь, и ветер стих.

Повсюду были видны следы разрушительной силы урагана: разбросанные сломанные ветки, листья, пластиковые пакеты и прочий мусор.

Пожар в кондитерской уничтожил большую часть. Пламя полностью погасло, оставив после себя выжженную чёрную землю, где повсюду тлели угли.

Ветер и дождь, ухудшили ситуацию, намочив место пожара и повредив следы.

Полицейских сил на острове не было, и как правило несколько офицеров отвечали за порядок сразу на нескольких островах. Их называли островными патрульными. Они передвигались между островами на лодках, часто попадая в шторма. Иногда им приходилось нести службу посреди бушующих волн.

Из-за больших расстояний и неудобства передвижения к тому времени, как эти сотрудники прибывали на место, преступление уже было совершено. Если из-за погодных условий паромное сообщение прерывалось, они могли и вовсе не успеть на место преступления, что затрудняло сбор полезной информации и как следствие раскрытие дела.

За островами было сложно следить: люди часто использовали их для незаконной деятельности. Уже были случаи контрабанды животных и наркотиков, а закись азота, продаваемая в кондитерской, тоже была лазейкой.

Ночной взрыв был внезапным и странным. После некоторого обсуждения они решили отправиться на место взрыва и провести расследование.

Как только Лу Сыюй и Сун Вэнь поели, они сразу же отправились на место. Лу Сыюй взял с собой для осмотра новую дорогую камеру.

Они снова оказались на месте пожара. То, что когда-то было пылающим адом, теперь лежало в руинах и тихо тлело.

Лёгкий дождь продолжал идти, и они надели плащи, они шли по выжженной кондитерской, где ещё чувствовалось остаточное тепло. Каждый шаг сопровождался хрустом.

Сигнал телефона по-прежнему отсутствовал.

С рассветом проснулись бесчисленные морские птицы и начали кричать.

Лу Сыюй, держа в руках камеру,  и фотографировал всё, что представляло интерес, он нажимал на кнопку спуска затвора, и камера издавала чёткий звук.

Магазин тортов, который раньше казался маленьким, теперь выглядел внушительно. Несколько сотен квадратных метров превратились в руины, со следами пожара. Только они вдвоём осматривали место происшествия.

Сун Вэнь нарушил молчание:

- Раньше я с удовольствием смотрел фильмы об островах, от «Острова мёртвых» до «Острова проклятых». Когда мы вчера пришли в этот гостевой дом, он показался мне довольно уютным. Если не считать той пары, остальные путешественники были очень дружелюбными. Я не ожидал, что ночью произойдёт такое.

Лу Сыюй отложил камеру, его красивое лицо ничего не выражало.

- Мне тоже нравятся истории об островах, — сказал он, предаваясь воспоминаниям. — Особенно мне запомнились «И не осталось никого», «Королевская битва» и «Дело Ким Бок Нама»…

Сун Вэнь чуть не подавился, отвечая:

- Ладно тебе, это у тебя такой мрачный вкус. Я бы хотел прожить ещё несколько лет…

Если отбросить шутки в сторону, то из-за относительной изолированности острова и малочисленности его населения там не было городских удобств.

В случае таких происшествий, как пожар, спасательные работы и оказание медицинской помощи часто затягиваются. Даже связь может быть ограничена, поэтому многие молодые люди уезжают в большие города, что способствует сокращению численности населения острова.

Благодаря этому остров остаётся вдали от урбанизации и загрязнения, сохраняя свой первозданный вид.

Сначала они отправились к эпицентру взрыва и пожара — в подсобное помещение за кондитерской.

Огонь почти полностью уничтожил это небольшое складское помещение, из-за чего оно обрушилось. Лишь несколько металлических опор остались стоять.

Лу Сыюй посмотрел по углам, где на некоторых несгоревших участках всё ещё оставались остатки упаковочных коробок.

- Скорее всего, здесь хранились материалы и большое количество закиси азота.

Сун Вэнь отодвинул упавшую деревянную балку, и от обугленного дерева пошёл запах гари, из-за чего он несколько раз кашлянул.

- Здесь труп! — сказал он и присел на корточки, чтобы рассмотреть его поближе.

-Кажется, тело довольно маленькое…

Лу Сыюй подошёл, чтобы осмотреть тело, первое обнаруженное ими. Из-за пожара тело полностью почернело, но некоторые черты всё ещё можно было различить.

- Тело обуглилось из-за длительного воздействия высоких температур, что привело к его усадке. Погибшая — женщина, скорее всего, Янь Минь…

Лу Сыюй внимательно осмотрел тело, сделал несколько фотографий, а затем, надев перчатки, быстро проверил рот и нос. Тело было обугленным и очень твёрдым на ощупь, поэтому его было сложно передвигать или осматривать.

Из-за пожара рот погибшего был деформирован, поэтому без вскрытия было сложно определить состояние горла. Он заключил:

- Предварительно можно сказать, что смерть наступила в результате взрыва, после чего тело сгорело. Для получения более подробной информации нам потребуется вскрытие…

Лу Сыюй посмотрел на руки покойной, которые были сжаты в кулаки. Это произошло из-за сокращения мышц под воздействием высокой температуры, что создавало видимость защитной позы, как в боксёрском поединке. Это было одним из характерных признаков высокотемпературных ожогов, но не помогало определить, произошло ли возгорание до или после смерти.

Сун Вэнь и раньше видел обгоревшие тела, но ни одно из них не было обожжено так сильно, как это. Трудно было представить, что некогда жизнерадостная хозяйка превратилась в такой маленький обугленный комочек.

Сун Вэнь начал осматривать окрестности. Эта кладовая, расположенная в задней части кондитерской, находилась в отдельном здании, по меньшей мере, в пяти метрах от жилой зоны.

Он подумал вслух:

- Учитывая вчерашний тайфун и то, что электричество отключилось рано, почему она спала не в доме, а здесь?

Лу Сыюй огляделся и предположил:

- Возможно, она пришла проверить, не затопило ли складское помещение…

Он добавил:

- Многие продукты для выпечки чувствительны к воде. Могут быть и другие причины, например, её привлёк какой-то шум или кто-то.

Среди руин едва можно было различить несколько мешков, в которых когда-то хранились кофейный порошок, сахар, мука и другие продукты, а также упаковка для закиси азота и воздушных шаров. Однако всё внутри было уничтожено огнём и взрывом.

Сун Вэнь снова посмотрел на тело и сказал:

- Она здесь, и я подозреваю, что пожар возник не случайно, а из-за её действий, которые привели к взрыву…

Если бы причиной стало короткое замыкание, жертва, скорее всего, находилась бы в постели. Взрыв был внезапным и мощным, поэтому, даже если бы она вышла из дома, чтобы разобраться в ситуации, было бы уже слишком поздно.

Лу Сыюй кивнул, сделал ещё несколько снимков и огляделся. Его внимание привлекли несколько пластиковых предметов среди обломков.

Вокруг царил хаос, но эти пластиковые детали привлекли его внимание.

Пластик расплавился и деформировался под воздействием высоких температур, приняв странную форму, напоминающую блин. Он не мог понять, что это были за предметы до того, как они сгорели, поскольку пластиковые миски обычно не бывают такими маленькими.

Сун Вэнь наклонился, чтобы посмотреть, и сказал:

- Этот цвет мне кое-что напоминает…

Лу Сыюй спросил:

- Что?

Сун Вэнь задумался, как бы это описать:

- Они похожи на маленькие ведёрки, в которых дети играют в песочнице, — а затем добавил:

- Это могут быть и формочки для выпечки.

Лу Сыюй заинтересовался. Он взял кусок пластика побольше, стряхнул с него сажу, потрогал остатки внутри и, слегка нахмурившись, понюхал их.

Увидев, как изменилось выражение его лица, Сун Вэнь спросил:

-Что случилось?

Лу Сыюй ответил не сразу. Он пощупал пальцем и обнаружил немного белого порошка на дне ведра под почерневшей поверхностью.

Сун Вэнь нахмурил брови:

- Может ли это быть?..

Могло ли быть так, что в кондитерской продавали не только закись азота, но и другие запрещённые вещества?

Лу Сыюй попробовал порошок на вкус и понюхал его.

Он покачал головой:

-Это не то, что ты думаешь. Скорее всего, это мука.

Сун Вэнь тоже потрогал порошок и убедился, что по консистенции он похож на муку. Он спросил:

-Почему мука хранится не в мешках, а в этих маленьких вёдрах? Её используют для выпечки тортов?

Лу Сыюй тоже был озадачен и сказал:

- Возможно, у этого есть какое-то особое предназначение?

Кладовая располагалась в самом дальнем углу кондитерской. Осмотрев это помещение, они двинулись к передней части, которая явно была жилой зоной. Ущерб от пожара здесь был не таким значительным, как казался прошлой ночью. Потолок тоже не был полностью разрушен. Чтобы не повредить место происшествия, Лу Сыюй протянул Сун Вэню бахилы.

Лу Сыюй и Сун Вэнь вошли в соседнюю комнату, где стояла двуспальная кровать. В углу комнаты была небольшая ванная. На полу лежало тело, которое явно не было обожжено так сильно, как в кладовой. Хотя лицо погибшего было неузнаваемым, по сохранившимся волосам и фрагментам одежды было понятно, что это тело принадлежит Ян Лин, кондитеру, которого они видели раньше.

После взрыва огонь быстро распространился по этому помещению. На погибшем не было обуви, он лежал на полу, и на теле виднелись лишь несколько следов борьбы.

Лу Сыюй сделал несколько снимков с разных ракурсов, а затем присел на корточки, чтобы осмотреть тело.

- Волосы покойного спутались из-за огня.

Он осмотрел глаза погибшего и отметил:

- Во внешних уголках глаз видны складки от прищуривания, а на роговице нет следов дыма. Судя по всему, пожар начался, когда он был ещё жив. Он находился в зоне возгорания, и пламя с токсичными газами быстро привели к его смерти.

Сун Вэнь внимательно осмотрел комнату и подытожил:

- На кровати две подушки. Это главная спальня. В шкафу женская одежда. Соседняя комната для прислуги пустая. После смерти прежнего хозяина Ян Лин, должно быть, переехал к Янь Минь.

В комнате остались кое-какие вещи, которые не сгорели дотла. Он указал на несколько открытых серебряных канистр на полу и добавил:

- Похоже, они тоже надышались закисью азота…

Лу Сыюй кивнул и сфотографировал улики.

Увидев это, Сун Вэнь заключил:

Это не похоже на короткое замыкание или обычную аварию. Мне всё больше интересно, как произошёл этот взрыв. Женщина ведь не могла проснуться посреди ночи в полубессознательном состоянии и случайно поджечь дом, не так ли?

Пока Лу Сыюй продолжал фотографировать, они прошли мимо небольшой кладовой, похожей на чулан. Сун Вэнь открыл дверь и увидел швабры, веники и ящики для инструментов.

Когда Сун Вэнь уже собирался закрыть дверь, Лу Сыюй окликнул его:

- Подожди.

Лу Сыюй сделал несколько фотографий пилы внутри.

Сун Вэнь выглядел озадаченным.

- Что это?

Лу Сыюй поднял глаза и спросил:

- Ты помнишь кость, которую мы нашли на берегу моря?

Сун Вэнь кивнул.

Лу Сыюй объяснил:

- В университете мы проводили эксперимент, в ходе которого разрезали кости разными видами пил и изучали получившиеся следы. Следы от пилы на той кости, найденной на побережье, похожи на те, что остаются от этого вида пилы…

Это означало, что если пропавшая девушка была связана с кондитерской, то пила, стоявшая перед ними, могла использоваться для расчленения.

Сун Вэнь сказал:

- Я сделаю пометку и попрошу полицию проверить это место на наличие крови и отпечатков пальцев, когда они приедут.

Несмотря на то, что пилу явно неоднократно чистили, полностью удалить следы с таких пил сложно. После проверки можно будет подтвердить, что кондитерская связана с пропавшей девушкой.

Пройдя мимо ящика с инструментами, они оказались в маленькой комнате с приоткрытой дверью. На неповреждённых частях стены виднелись розовые украшения, указывающие на то, что это была спальня девочки. Эта комната действительно находилась ближе к кухне и прихожей. Вероятно, именно поэтому девочка выжила.

На кровати были видны следы пожара, почерневшие фрагменты и пепел. Лу Сыюй тихо произнес:

- Хм — и сделала несколько фотографий.

Сун Вэнь спросил:

- Есть какие-то проблемы?

Лу Сыюй кивнул:

- Кровать убрана, что не похоже на то, как если бы кто-то в спешке вставал посреди ночи.

Сун Вэнь понял, что если бы кто-то внезапно проснулся, то первым делом откинул бы одеяло и встал с кровати. Несмотря на то, что постельное бельё было немного скомкано, его уголки были аккуратно расправлены, что свидетельствовало о том, что на ней никто не спал.

Сун Вэнь сказал:

- Возможно, что ей потребовалось больше времени, чтобы понять что происходит, и она застелила постель перед уходом.

Лу Сыюй закончил фотографировать, опустил взгляд и спросил Сун Вэня:

- Когда ты вчера её спас, на ней была обувь?

Сун Вэнь вспомнил и сказал:

- Да, была.

Лу Сыюй прокомментировал:

- Это говорит о том, что времени было достаточно, поэтому мы не можем допустить ошибку в оценке. В конце концов, эти следы могут служить лишь вспомогательным аргументом.

Если бы на поиск обуви ушло много времени, следы на постельном белье не были бы такими ценными для расследования.

Крыша в этом месте была относительно цела, с незначительными повреждениями от воды. На полу не было заметных следов или значительных повреждений.

Лу Сыюй подошел к письменному столу в комнате. На столе лежали учебники для начальной школы и дополнительные книги, разбросанные взрывом.

Сун Вэнь тоже подошёл и небрежно пролистал их, обнаружив два рисунка. Эти рисунки были слегка обожжены огнём.

Рисунки, похоже, были связаны с теми, что висели в холле, но их содержание было довольно тревожным.

На первом рисунке было изображено множество людей с закрытыми глазами и прижатыми к воздушным шарам губами, а рядом с ними улыбался мужчина.

Второй рисунок был закрашен красной краской, напоминающей кровь или огонь. На нем стояла фигура в костюме Мрачного Жнеца с длинной косой в руках.

- Эти рисунки...

Сун Вэнь отметил, что рисунки часто отражают душевное состояние художника, и указал на них. Лу Сыюй сфотографировал эти рисунки.

Они вышли из детской и направились на кухню. Сун Вэнь указал на стол и сказал:

- Вчера вечером я нашёл девочку здесь.

Чуть дальше было то самое место, куда вчера ворвался Сун Вэнь.

Если не считать нескольких комнат в задней части здания, ущерб в передней части был относительно небольшим.

Основная часть кондитерской осталась практически нетронутой. Декоративные светильники упали на пол, а несколько диванов сгорели дотла.

Почти закончив осмотр места происшествия, Лу Сыюй пошёл по коридору.

Коридор был разрушен почти полностью, а главная балка, упавшая вчера, почернела от копоти. Пол был в беспорядке.

Лу Сыюй вернулся в кладовую, которая, судя по всему, была центром криминальной деятельности.

Он огляделся по сторонам, пытаясь сосредоточится.

Шум дождя стал почти неразличим, зато шум волн стал громче.

Лучи утреннего солнца освещали его утончённое лицо. Капли дождя падали на камеру и на руки, вызывая лёгкую прохладу.

Вчера они были на месте этого пожара, и воспоминания о нём до сих пор вызывали у них дрожь.

Пожар унёс две жизни. Хотя эти двое не были праведниками, их смерть всё равно вызывает жалость.

Всё вокруг было в руинах, превратилось в почерневший от огня уголь. В воздухе витал запах обугленных останков, и взгляд Лу Сыюй скользил по обломкам, не упуская ни одной детали.

Если это дело рук человека, то чьих? Преступник был жив или мёртв? О чем он думал, что бы сотворить такое?

Сун Вэнь заметил впереди какие-то следы и позвал Лу Сыюй.

Тот, стоял в одиночестве среди руин под моросящим дождём. Лу Сыюй высокий и стройный стоял в своём зелёном плаще, слегка наклонив голову и погрузившись в свои мысли. Он казался одиноким, как дух в глуши. Его окружали обугленные чёрные обломки и пыль, словно чёрные бабочки.

Сун Вэнь позвал:

- Сыюй, иди сюда, посмотри!

Лу Сыюй быстро перебрался через обломки и присоединился к Сун Вэню. Проходя через особенно захламлённый участок, Сун Вэнь взял его за руку и потянул за собой.

Они переместились в переднюю часть помещения, где было меньше повреждений от огня. Лу Сыюй проследил за взглядом Сун Вэня и осмотрел следы на земле — белые неглубокие отметины, которые трудно заметить если не присматриваться.

После минутного молчания Лу Сыюй сказал:

- Думаю, теперь мы можем подтвердить, что это было тщательно спланированное убийство…

Затерянный рай

Первые лучи утреннего солнца коснулись маленького острова, и морские птицы начали просыпаться, расправляя крылья под ветром и дождём и кружа над островом.

Со временем дождь постепенно прекратился, и ветер стих. После тайфуна остров окутал лёгкий туман, словно его заволокли дымом и пылью.

В отеле «Счастье» на острове Наньша только начинался новый день.

Дядя Ван выглянул в большое окно в гостиной. С этого ракурса было видно, что от некогда ярко освещённой кондитерской осталась только передняя часть, а задняя превратилась в обугленные, почерневшие руины.

Сегодня утром из-за взрыва и пожара в кондитерской погибли два человека.

Это были живые люди, которые всего несколько часов назад разговаривали и работали, а к рассвету были поглощены огнём.

Казалось, что на семью наложено проклятие и поэтому её часто посещает смерть.

Дядя Ван жил совсем рядом, и кое-что знал о тайнах кондитерской. Он замечал странное поведение некоторых гостей и находил воздушные шарики в номерах, когда уборщики наводили порядок. Он всегда подозревал, что исчезновение девушки может быть связано с этой кондитерской.

Жители деревни часто говорили о кондитерской, но все молчаливо воздерживались от лишних разговоров. Причина была проста: никто не держал зла на деньги.

Кондитерская привлекала на остров покупателей, а с покупателями приходил и бизнес, который улучшал жизнь каждого островитянина.

На самом деле дядя Ван, несмотря на свой страх, надеялся, что кондитерская будет процветать.

При этой мысли дядя Ван глубоко вздохнул.

Сейчас казалось, что уже слишком поздно о чём-либо думать.

Кондитерская была разрушена, но жизнь людей на острове должна была продолжаться.

Это может быть как плохо, так и хорошо.

По крайней мере, ему больше не нужно было беспокоиться о том, что его могут уличить в причастности к тому, что продавалось или делалось в кондитерской.

Дядя Ван встал и, как обычно, принялся готовить завтрак для гостей.

К восьми утра тайфун утих, но связь ещё не была восстановлена.

Островитяне, вероятно, слышали громкие звуки и видели огонь прошлой ночью, но не осмелились подняться на скалу, чтобы проверить, что там происходит. За прошедшие годы скала и территория под ней стали двумя совершенно разными мирами, которые почти не взаимодействуют и не мешают друг другу.

Несколько человек, находившихся в отеле, плохо спали прошлой ночью.

Ранним утром, проснувшись, Цю Лань обнаружила, что девочка уже давно не спит. На ней была футболка, которую дала ей Цю Лань. Она сидела у окна и безучастно смотрела на руины кондитерской.

Цю Лань подошла и тоже посмотрела в ту сторону, где когда-то был дом девочки. Она нежно погладила девочку по волосам, и та повернулась к ней. Её большие глаза всё ещё были опухшими, она выглядела такой хрупкой и беззащитной.

Цю Лань, жалея девочку и беспокоясь, что она может простудиться, дала ей красную куртку и укороченные брюки. Хотя Ли Тинъэр была ещё ребёнком, у неё была длинная шея, и она была довольно высокой, в то время как Цю Лань, хоть и была взрослой, ненамного была выше  неё ростом.

Девочка надела одежду Цю Лань, которая была ей немного велика, толстовка с капюшоном слегка напоминала накидку, как у Красной Шапочки из сказки.

К восьми утра они вместе с девочкой спустились вниз, чтобы позавтракать.

Проходя через вестибюль, девушки выглянули на улицу. Тайфун повалил многие деревья, многие низинные участки были затоплены, и повсюду были видны следы буйства стихии.

Цю Лань немного испугалась и быстро отвела взгляд, гадая, что стало с теми, кто был в кондитерской прошлой ночью. В её голове автоматически всплыли образы обугленных трупов, и ей стало не по себе…

Ли Тинъэр шла позади, опустив голову и погрузившись в свои мысли.

Когда они спустились в ресторан, завтрак уже был готов. Выбор был невелик, но, по крайней мере, еда была горячей.

Учитель Су уже сидел за столом и приветствовал их.

Дверь ресторана была открыта. Девушки взяли несколько блюд и приступили к еде.

Лу Сыюй и Сун Вэнь зашли в ресторан.

Увидев их можно было предположить, что они уже где-то побывали с утра: края их одежды были слегка влажными.

Сун Вэнь увидел двух девушек, но его взгляд упал на маленькую девочку. Он подошёл к Цю Лань и сказал:

- Что касается вчерашнего взрыва, нам нужно задать этой девочке несколько вопросов. Не могли бы вы с Цзян Цзян пересесть?

Цю Лань, застигнутая врасплох внезапным предложением Сун Вэня, почувствовала, как по спине пробежал холодок.

- А… эм… тогда давай поднимемся наверх и позавтракаем там.

Она и Цзян Цзян,  взяли подносы и отнесли завтрак наверх.

Учитель Су, сидевший неподалёку, спросил:

- Вам нужно поговорить? Может, мне тоже уйти?

Лу Сыюй повернулся и сказал:

- Учитель Су, останьтесь здесь. Будет лучше, если вы тоже станете свидетелем того, какие вопросы мы задаём.

Учитель Су вздохнул и сел на место.

Сун Вэнь закрыл дверь ресторана, и в зале остались только они четверо.

Молоко было горячим, а от каши шёл пар.

Сун Вэнь встал, чтобы взять завтрак, но Лу Сыюй, помня о его травме, помог ему с несколькими блюдами, прежде чем налил себе тарелку каши.

Сун Вэнь взял палочки другой рукой и сел за стол напротив Лу Сыюй.

Девочка, учитель Су, и двое полицейских сидели по разные стороны длинного стола и молча смотрели друг на друга, как будто собрались здесь только для того, чтобы позавтракать.

Сун Вэнь не спешил приступать к еде. Он закатал рукава, и как ни в чём не бывало начал:

- Сегодня утром, мы отправились осматривать место вчерашнего пожара.

Учитель Су, казалось, был удивлён.

- Неудивительно… что вы так рано встали. Были ли люди на месте пожара?

Сун Вэнь покачал головой.

- Вчера вечером в результате взрыва никто не выжил.

Учитель Су спросил:

- Итак, что вы увидели на месте пожара?

Сун Вэнь кивнул.

- Мы нашли два обугленных тела.

У учителя Су тут же пропал аппетит, а глаза Ли Тинъэр расширились от страха.

Лу Сыюй, привыкший к подобным разговорам, спокойно потягивал кашу с безразличным выражением лица.

Учитель Су вздохнул и опустил взгляд.

Ли Тинъэр подняла глаза и тихо спросила:

- Кондитер и моя мама... они оба сгорели заживо, верно?

Сун Вэнь подтвердил:

- Эти два тела, должно быть, принадлежат твоей матери и кондитеру Ян Лину.

Ли Тинъэр опустила голову, её глаза слегка покраснели. Казалось, что на её лице отразилось облегчение.

Сун Вэнь продолжил:

- Однако... сегодня утром мы обнаружили там кое-какие следы, которые навели нас на мысль, что вчерашнее происшествие не было случайностью. Так что, Ли Тинъэр, не могла бы ты нам помочь?

Услышав это, учитель Су удивлённо воскликнул и посмотрел на девочку, сидевшую рядом с ним.

— Нет... это невозможно! — инстинктивно выпалила Ли Тинъэр, а затем добавила тихим голосом: — Я... думаю, что взрыв сегодня утром был очень внезапным, это, должно быть, несчастный случай. Почему ты так говоришь?

Лу Сыюй перестал, есть кашу, повернулся к ней и тихо спросил:

- Разве ты не хочешь знать, почему убили твою мать и кондитера?

Девочка, сидевшая на высоком стуле в ресторане, была намного ниже Лу Сыюй. Она подняла глаза с выражением невинности и растерянности и робко покачала головой.

- Я не знаю никого, кто хотел бы их смерти.

— Кто именно хотел их смерти? — Лу Сыюй наклонил голову, его красивое лицо не выражало никаких эмоций. — Думаю, на этот вопрос, должна ответить ты.

На лице учителя Су отразилось удивление при этих словах.

Девочка подняла глаза, словно не понимая, о чём идёт речь.

- Что?

Увидев, что она притворяется, будто ничего не знает, и не хочет продолжать разговор, Лу Сыюй снова уткнулся в свой завтрак.

Сун Вэнь, наблюдая за десятилетней девочкой, продолжил объяснение:

- Сначала мы подумали, что вчерашний взрыв был несчастным случаем. Однако сегодня утром, после тщательного осмотра места происшествия, мы обнаружили кое-что интересное. Мы обнаружили несколько пластиковых фрагментов, разбросанных по разным местам в кладовой. Содержимое внутри сгорело дотла, но мы всё же смогли определить, что это контейнеры, в которых когда-то была мука. Сначала я подумал, что они предназначались для выпечки, но позже мы поняли, что взрыв, скорее всего, был преднамеренным убийством. Это мог быть взрыв пыли.

- Пылевой взрыв?

Учитель Су удивился ещё больше, услышав эти слова.

- Как может произойти пылевой взрыв?

Сун Вэнь объяснил:

- Суть взрыва пыли заключается в бурной реакции окисления. Если на кубический метр воздуха приходится 9,7 грамма муки, то при воздействии открытого пламени она взорвётся. Для взрыва пыли необходимы следующие условия: относительно замкнутое пространство, горючая дисперсная пыль в воздухе и источник тепла, способный воспламенить пыль, например свеча или зажигалка.

Сун Вэнь продолжил ясным голосом:

- Небольшое помещение, должно быть, является кладовой кондитерской. Оно маленькое, и в нём хранится не только легковоспламеняющийся газ, но и много муки, кофейного порошка, сахарной пудры и другой пыли, используемой для приготовления тортов. Особенность взрыва пыли заключается в том, что для его возникновения требуется небольшая энергия воспламенения, он может вызвать множественные взрывы и обладает большой разрушительной силой, не говоря уже о наличии других легковоспламеняющихся материалов в кладовой.

Концентрация 9,7 грамма муки на кубический метр — это число и условие, которых легко достичь. Поэтому на многих мукомольных заводах и предприятиях, где образуется пыль, запрещено использовать открытый огонь.

Учитель Су нахмурился.

- То есть ты хочешь сказать, что вчерашний пожар возник из-за взрыва пыли? Но почему ты думаешь, что это был не несчастный случай…

- Кто-то заранее насыпал муку в пластиковые вёдра, в какие дети играют в  песочнице, а затем установил простой механизм, подвесив эти вёдра на верёвке, прикреплённой к двери склада. Когда кто-то открывал дверь, вёдра падали, поднимая пыль. В этот момент даже маленькая искра могла…

Сун Вэнь пристально смотрел на Ли Тинъэр, изучая малейшее выражение её лица. Затем он сделал жест пальцами, обозначающий действие.

- В этот момент произойдёт взрыв, и всё превратится в ничто.

Услышав это, девочка опустила голову и нервно поджала губы. Сун Вэнь не мог не заметить такую реакцию.

- Прошлой ночью в кондитерской внезапно отключилось электричество. Из-за тайфуна начался шторм, а в кладовой уже были проблемы с протечкой. Поэтому у хозяйки кондитерской Янь Минь была привычка проверять кладовую. Она проснулась посреди ночи и решила проверить, нет ли протечки. Ей следовало бы воспользоваться телефоном или фонариком, чтобы осветить помещение, но она не ожидала, что, открыв дверь кладовой, услышит странные звуки, а затем увидит поднимающийся туман. Фонарика было недостаточно, чтобы осветить комнату, и она не могла видеть, что происходит.

Сун Вэнь на секунду замолчал и посмотрел на Ли Тинъэр.

- Если бы ты просто наполнила комнату ведерками с мукой, то, даже если бы тебя поймали, ты могла бы сказать матери, что это была просто шутка. Если бы твоя мать в тот момент была спокойна, она бы поняла, что происходит, и закрыла бы дверь, предотвратив трагедию. К сожалению, глубокой ночью она была не в себе и не осознавала опасность взрыва пыли. Она инстинктивно достала зажигалку, которую носила с собой, чтобы зажечь свечу, и тогда-то и произошёл несчастный случай…

Простое инстинктивное действие, такое незначительное пламя, попавшее в пыль, обернулось катастрофой. За этим последовала серия мощных взрывов, которые привели к возгоранию легковоспламеняющихся материалов на складе кондитерской, что привело к катастрофе.

В обеденном зале отеля типа «постель и завтрак» воцарилась тишина. Все замерли, кроме Лу Сыюй, который продолжал медленно есть.

Сун Вэнь подождал, пока пожилой профессор и маленькая девочка переварят его слова, ведь он только что описал всю последовательность событий.

Учитель Су хмуро посмотрел на девочку, сидевшую рядом с ним. Казалось, он не мог смириться с тем, что этот невинный на вид ребёнок был причастен к происходящему.

Если девочка действительно виновна, то она, должно быть, планировала это долгое время.

Как десятилетний ребёнок мог осуществить такой, казалось бы, сложный план? Как она придумала такой способ убийства? Почему она хотела убить собственную мать? И почему она казалась такой спокойной…

С этой мыслью учитель Су понял, что больше не может, есть то, что стоит перед ним. Он достал салфетку и вытер рот.

Ли Тинъэр на несколько секунд задумалась, а затем тихо спросила:

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о маленьком ведёрке и муке. Насколько я слышала, это просто случайность?

Сун Вэнь ответил:

- Ты можешь пытаться спорить или отрицать это, но мы нашли другие доказательства...

Лицо Ли Тинъэр побледнело, как будто она что-то вспомнила. Она широко раскрыла глаза и сделала вид, что ничего не понимает, сказав:

- О чём ты говоришь? Я не понимаю…

Она выглядела невинной и чистой, одетая в красное, как Красная Шапочка из сказки, но это спокойствие и самообладание, не свойственные её возрасту, выдавали её.

Если бы она была обычным ребёнком, то уже плакала бы, не зная, как защититься.

Лу Сыюй доел, отодвинул миску и продолжил:

- Вчера вечером отключение электричества в кондитерской не было случайностью, кто-то намеренно выключил автоматический выключатель. Этим человеком была ты, не так ли? Возможно, ты была осторожна и не оставила отпечатков пальцев, но ты кое-что упустила из виду…

Они не сразу поняли, почему, хотя оба здания находились на скале, отключения электричества произошло только в кондитерской, а их отеле нет. Только потом Сун Вэнь обнаружил следы...

Ли Тинъэр перебила мысль Лу Сыюй:

- Что это за следы…

Она не понимала, что уже допустила ошибку. Невиновный человек стал бы отрицать обвинения, а не упускать из виду этот момент.

Лу Сыюй облизнул губы и продолжил:

- Поскольку ты была в кладовой, во время переноса мука попала тебе на обувь. Когда ты вышла из кладовой и прошла по небольшому открытому пространству в коридор, мука на твоих ногах смешалась с дождевой водой и превратилась в белое липкое вещество, похожее на тесто. Ты спешила по коридору, оставив мало следов. Но перед электрощитом, ты встала на цыпочки чтобы вырубить электричество, и следы с твоей обуви в виде смеси муки и воды остались на полу …

Сун Вэнь показал Ли Тинъэр фотографию на своём телефоне, сделанную утром, когда они с Лу Сыюй осматривали место происшествия. Лу Сыюй использовал профессиональную камеру, а он сделал быстрый снимок на телефон.

На фотографии были видны тонкие белые следы на полу.

Ли Тинъэр растерялась и спросила:

- Что это?

Её голос задрожал.

Лу Сыюй откинулся на спинку стула и сказал:

- Твои следы.

Он уточнил:

- Следы, которые ты оставила под электрощитом.

В разных условиях остаются разные следы, по которым можно определить характер передвижения и получить различную информацию.

Размер и рисунок следов свидетельствовали о том, что девочка стояла там. Чёткие следы отпечатков обуви указывали на то, что она на цыпочках тянулась к чему-то, а белый компонент в отпечатках подтверждал, что она только что вышла из кладовой с мукой.

Лу Сыюй посмотрел на Ли Тинъэр и сказал:

- К сожалению, хотя площадь пожара прошлой ночью была большой, он не затронул эту часть. Оставленных тобой следов от муки достаточно, чтобы доказать, что вёдерки с мукой связаны с тобой. Отключение электричества прошлой ночью было не случайным, а намеренным... После взрыва в суматохе у тебя не было возможности включить автоматический выключатель, и он остался в выключенном положении.

Ли Тинъэр, вероятно, не ожидала, что огонь не затронет эту часть, и тайфун не смоет, сохранив все следы.

Даже самый тщательный план оставляет следы. Теперь появились соответствующие доказательства.

Услышав это, Ли Тинъэр моргнула и поняла, в чём была её ошибка. Несмотря на это, она продолжала всё отрицать, она упрямо возразила:

- Я не понимаю, о чём ты говоришь. Прошлой ночью я чуть не сгорела заживо…

- Прошлой ночью начался пожар, и повалил густой дым. Кондитер Ян Лин даже не успел спастись и сгорел заживо. Как ты, будучи ребёнком, смогла спокойно встать с кровати, надеть обувь и выбежать из комнаты? — спросил её Лу Сыюй.

Ли Тинъэр смотрела на Лу Сыюй своими большими невинными глазами и молчала. Она была невероятно красивой, чистой как ангел, достойной всех самых лучших описаний.

К сожалению, это было лишь внешнее впечатление.

Голос Лу Сыюй был холодным и бесчувственным, безжалостно обнажая её истинную сущность:

- Потому что ты изначально пряталась в прихожей. У тебя было достаточно времени, чтобы сбежать. Чтобы сыграть роль жертвы, ты намеренно не убежала раньше. Ты спряталась под столом на кухне, издавала плаксивые звуки, а потом притворилась, что потеряла сознание.

Шаг за шагом открывалась правда уголовного преступления.

Прошлой ночью они рисковали жизнью, чтобы спасти от огня настоящего виновника.

Затерянный рай

В 8:20 утра в ресторане отеля на острове Наньша разговор продолжился.

Рассказав весь процесс, Сун Вэнь сказал:

- Думаю, этих доказательств будет достаточно.

Ли Тинъэр сидела за столом и молча, выводила на нём узоры тонкими пальцами.

Сун Вэнь продолжил:

- И твои действия должны быть связаны со смертью твоего отца, верно? Дай угадаю, у твоей матери были близкие отношения с тем кондитером? И они… оба надышались веселящим газом?

Его слова были подобны острым иглам, пронзившим грудь Ли Тинъэр.

Ли Тинъэр глубоко вздохнула и наконец, заговорила:

- Моя семья жила на этом острове столько, сколько я себя помню. Мои родители держали ферму. Тогда мы были бедны, но я была очень счастлива.

Она хорошо помнила то время. Остров редко посещали, и они всей семьей жили тут. Несмотря на занятость, они были счастливы. Это была нетронутая земля вдали от города, настоящий рай для человечества.

- Потом... стало не хватать людей, поэтому мой отец нанял шеф-повара. Этот человек приехал на остров и убедил моего отца открыть кондитерскую. Кондитерская пользовалась большим успехом. Потом он заметил, что на острове не так строго с правилами, и, отправляясь за продуктами, привез с собой веселящий газ... Вскоре многие люди увлеклись этим. Туристы с низким уровнем осведомлённости почти не сопротивлялись этому... Так что бизнес внутри острова начал процветать...

Ли Тинъэр продолжила с детской непосредственностью на лице:

- Ты, видел, как им пользуются пара человек, верно? Но я видела это каждый день: во время еды, перед сном. Взрослые держали эти разноцветные шарики так, словно это были самые вкусные конфеты. Они называли Ян Лина человеком, который приносит радость. Мои родители и многие другие быстро втянулись в это. От первоначального счастья к последующей зависимости… Я пыталась убедить родителей отказаться от воздушных шаров, но они ценили их больше, чем еду... больше, чем меня, свою дочь... Я советовала папе бросить это дело, но он сказал, что я ещё ребёнок и ничего не понимаю. Его доходы продолжали расти, кондитерская расширялась, и он даже нанял онлайн-троллей, чтобы прославить её...

Девочка долгое время сдерживала эти чувства и теперь жаждала дать им выход.

Такие вещи не происходят в одночасье, они меняются постепенно. Вероятно, именно это и изображено на двух картинах, висящих в кондитерской. Картина кажется гармоничной, но на самом деле она полна страха…

Ли Тинъэр моргнула и продолжила:

- Мне было противно видеть выражения лиц этих людей, когда они использовали веселящий газ. К тому времени их едва ли можно было назвать людьми. Их безучастность и одержимость пугали и вызывали отвращение. Однажды эти взрослые принесли мне веселящий газ и попросили меня попробовать. Я вдохнула, и мне показалось, что у меня взорвался мозг. Я запаниковала и убежала, но услышала их издевательский смех и слова о том, что я трусливый ребёнок. Веселящий газ, дым и алкоголь — я не понимаю, почему взрослые интересуются этими вещами. На мой взгляд, они опасны, неприятны и вредны. В десять лет я уже знала, что веселящий газ может разрушать мозг и нервы, дым может вызывать рак лёгких, а алкоголь может вредить желудку и печени. Взрослые думают, что они победили эти вещи, но на самом деле они стали их рабами и медленно разрушают свои тела.

Она подняла глаза и спросила юношеским голосом:

- Почему взрослые не понимают этих простых истин?

Услышав это, Сун Вэнь подтвердил их прежние подозрения и спросил:

- Разве никто не спрашивал Ян Лина о том, продаёт ли он здесь веселящий газ?

Как могло случиться, что за такой долгий период времени и при таком количестве приезжающих и уезжающих туристов это дело не было раскрыто на острове?

Ли Тинъэр покачала головой и тихо сказала:

- Некоторые гости плыли сюда специально, чтобы купить это, так что они, естественно, не стали бы себя выдавать. Несколько гостей держались в стороне и делали вид, что ничего не видели, даже если это было не так, потому что боялись, что их с этим свяжут. Были запросы, но тогда Ян Лин подкупил приезжих полицейских, заявив, что гости принесли с собой этот газ и это не имеет никакого отношения к кондитерской. Таким образом, дело замяли.

В отличие от наркотиков, «веселящий газ» не побуждал сотрудников правоохранительных органов совершать специальные поездки на этот отдалённый остров. Даже если бы кто-то приехал, это привело бы лишь к конфискации и штрафу. Ян Лин воспользовался этой лазейкой и действовал безнаказанно.

Ли Тинъэр опустила голову и продолжила:

- Тогда и произошёл тот случай. Во время летних каникул одна студентка приняла слишком большую дозу веселящего газа и умерла на острове… Мои родители и Ян Лин сразу же решили спрятать тело и скрыть правду, вместо того чтобы сообщить об этом в полицию… Я своими глазами видела, как они распилили тело сестры на части и тайно выбросили его в море ночью… — сказала Ли Тинъэр, крепко обхватив себя руками.

Даже сейчас ей иногда снятся кошмары с этими сценами.

Услышав это, учитель Су склонил голову и крепко сжал руки...

Теперь Сун Вэнь был почти уверен, что найденная ими кость могла принадлежать пропавшей девушке. Он нахмурился и тихо спросил:

- Раз ты всё это знала раньше, почему не сообщила в полицию?

- Я действительно сообщила об этом!

Девочка повернула голову и сказала.

- Я тайком позвонила в полицию с папиного телефона, но папа сразу же узнал об этом. Мне пришлось сказать, что я набрала неправильный номер и повесила трубку. Позже Ян Лин увидел в истории телефона этот звонок. Ян Лин стал подозревать моего отца, и отец начал бояться, что его втянут в это дело… Он предложил прекратить торговлю веселящим газом, но мама и Ян Лин сразу же выступили против него.

Ли Тинъэр продолжила:

- После смерти отца я поняла, что Ян Лин и моя мать тайно встречались за его спиной. Они боялись, что мой отец прекратит прибыльный бизнес и предаст их, поэтому они объединились, чтобы убить его, и обставили всё так, будто это было самоубийство. Накануне отец спросил меня, какой подарок я хочу на день рождения, а на следующий день его нашли мёртвым с перерезанным запястьем. Смерть моего отца определённо связана с ними…

Она подняла своё маленькое личико, и теперь на нём читалось не безразличие, а безмерная злость.

- Я больше не хочу такую мать!

Услышав это, Лу Сыюй понял, что владелец магазина и его жена уже поссорились из-за смехача. Всё, что сказала девочка, несомненно, ускорило развязку трагедии.

- Моя мать теперь убийца. Я видела, как она превращалась в бесполезного человека, который целыми днями лежал в постели, ел и спал, вдыхал веселящий газ и смотрел в пустоту. Каждый раз, когда я видела её с человеком, который убил моего отца, мне хотелось, их смерти! Они убили моего отца, и однажды они могли бы убить и меня… Если бы я ничего не сделала, они причиняли бы вред и дальше! Я должна была принять меры! Я должна была их убить!

К концу речи  её лицо исказилось от ярости, и она перешла на крик.

Шаг за шагом намерение убить становилось всё более очевидным.

Безжалостным виновником взрыва была десятилетняя девочка.

Возможно, этот остров когда-то был нетронутой землёй, беззаботным Эдемом, но с появлением Ян Лин и веселящего газа всё изменилось.

Ядовитые змеи соблазняли людей своими греховными плодами. На первый взгляд это была кондитерская, но на самом деле она потребляла плоды жадности.

Они скрыли правду о пропавшей девушке. Ян Лин занял магазин, убив его хозяина, и вступил в связь с  его женой, захватив кондитерскую...

Это место давно превратилось в затерянный рай.

С тех пор как Прометей украл огонь, а Каин убил своего брата, человечество встало на путь греха. Похоть, чревоугодие, жадность, лень, гнев, зависть, гордыня... всё это существует в мире.

Этот остров, далёкий от остального мира, стал идеальным прикрытием для зла.

Ли Тинъэр видела, как взрослые теряли рассудок от смеха, как они жадно стремились к незаконной наживе, как они пренебрегали человеческой жизнью ради личных желаний, как они поднимали ножи на своих близких ради денег...

Девочка, выросшая в таком мире, уже не была невинной, её мировоззрение было искажено.

Когда зажигалка загорелась, её мать должна была оказаться в аду в окружении пламени, а каждый сантиметр её кожи должен был быть сожжен дотла...

Адское пламя, поглотило и Ян Лин, который принес на остров веселящий газ.

Пожар все превратил в пепел.

Теперь преступник сознался.

В ресторане воцарилась тишина.

Сун Вэнь посмотрел на сидевшую перед ним девочку:

- Твой план состоял в том, чтобы взять дело в свои руки? Чтобы сжечь свою мать и Ян Лина?

Несмотря на то, что они были злом, борьба со злом с помощью ещё большего зла никогда не была актом справедливости.

Ли Тинъэр улыбнулась, её глаза покраснели, а выражение лица стало зловещим и призрачным.

- Я ещё не достигла совершеннолетия, и с моей силой как я могла бы соперничать со взрослыми? Чтобы убить их, я могла рассчитывать только на внешние обстоятельства. Я увидела в газете новость о взрыве на мукомольном заводе, а в кондитерской было так много муки. После этого я всё время думала о том, как их убить! Этот мир так сильно меня разочаровал… Если взросление означает столкновение с таким миром, то я лучше умру сейчас, — сказала Ли Тинъэр, подняв голову.

В её глазах не было и следа невинности, когда она говорила:

- Я не жалею о том, что сделала.

Сун Вэнь продолжил:

- Ты никогда не задумывалась о том, что пожар может подвергнуть опасности ещё больше людей или что кто-то может погибнуть, пытаясь спасти тебя?

Ли Тинъэр широко раскрыла глаза.

- Меня это не волновало. Если ты и пришёл меня спасти, то только потому, что ты сам так решил! Даже если бы кто-то пострадал то это только их вина, а не моя.

Сун Вэнь сказал:

- Теперь и ты столкнёшься с юридическими последствиями...

Лицо Ли Тинъэр исказилось от ярости, она стиснула зубы и опустила голову.

- Я ещё молода, а вы всего лишь назойливые туристы! Полиция вам не поверит… Я просто оставила этот след, когда проходила мимо. Я ничего не знаю ни о муке, ни о взрыве и ничего не понимаю! Я ничего не скажу полиции!

Девочка перед ними была похожа на крысу в клетке, которая скалит зубы и пытается укусить.

Поначалу Лу Сыюй испытывал к ней некоторую симпатию, но после этих слов вся его симпатия испарилась.

Одно дело, что она убила Ян Лин и Янь Минь. Но после того как Сун Вэнь рискнул жизнью, чтобы спасти её, а она так с ним разговаривала, Лу Сыюй не мог простить её!

— Сейчас уже поздно об этом говорить, — сказал Лу Сыюй, поднимая телефон, который он положил на стол. Его взгляд был холоден, как будто он смотрел на труп. — Наш разговор был записан…

Ли Тинъэр на мгновение опешила, ей показалось, что человек перед ней схватил её за горло. На её невинном лице появилась паника, и она, наконец, стала похожа на десятилетнюю девочку.

И вскоре выражение  её лица изменилось, в её глазах появились слёзы, и она стала выглядеть жалкой.

- Я… я была неправа. Я сделала это, потому что у меня не было выбора. Ты не можешь сдать меня полиции?

Сун Вэнь покачал головой и решительно высказался.

- Извини, но мы из полиции.

Лицо Ли Тинъэр побледнело как полотно...

Наручники были явно велики для неё. Сун Вэнь вывел девочку и велел дяде Вану запереть её в маленькой комнате в отеле.

Сун Вэнь повернулся к учителю Су.

- Учитель Су, вы, должно быть, нашли ответ, который искали, и теперь знаете, что случилось с вашей дочерью.

Во второй половине допроса учитель Су молчал, опустив голову.

Эта реакция подтвердила их подозрения.

После прибытия на остров учитель Су наводил справки о пропавшей девушке. Он ненадолго исчез в кондитерской, возможно, в поисках улик, а его действия после спасения Ли Тинъэр указывали на то, что он заботился о ней.

Перед ними стоял отец, потерявший любимую дочь.

- Значит, вы всё это время знали…

Учитель Су поправил очки.

- История, которую Цзян Цзян рассказала на корабле… та, что пропала на острове, была моей дочерью… моя дочь взяла фамилию моей бывшей жены, Чжао.

Он горько улыбнулся.

- Она… удалила мои контакты не для того, чтобы предотвратить мошенничество, а потому, что боялась, что её мать разозлится после нашего развода. Она помнила мой номер и тайком звонила мне…

- Я последним узнал об исчезновении дочери на острове… Я чувствовал, что в её исчезновении много неясного. Поэтому я опубликовал пост в интернете, перечислив различные версии и надеясь, что кто-то, обладающий информацией, сможет рассказать мне правду… Но я так и не получил желаемого ответа, поэтому организовал эту экспедицию на остров… Я просто… не мог смириться с тем, что исчезновение моей дочери до сих пор не раскрыто…

Сказав это, учитель Су глубоко вздохнул, снял очки и вытер слёзы тыльной стороной ладони.

- Спасибо, что помогли мне, узнать что тогда случилось с моей дочерью.

Лу Сыюй обернулся и спросил:

- Я хочу задать вам вопрос. Вы, должно быть, ещё до сегодняшнего утра подозревали, что кондитерская связана с исчезновением вашей дочери. Но почему после взрыва вы всё равно пошли с нами? Вы надеялись увидеть, как ваши враги умирают у вас на глазах?

Учитель Су покачал головой.

- Хотя события уже произошли, я никогда не думал об этом в таком ключе. Я надеялся спасти людей. Вчера перед ужином я зашёл в подсобку за кондитерской и сфотографировал веселящий газ… надеясь использовать эти фотографии в качестве доказательства.

- Я хотел узнать правду, чтобы моя дочь не погибла напрасно. Я не хочу, чтобы подобные трагедии повторялись. Но я по-прежнему считаю, что всё должно решаться в рамках закона.

Лу Сыюй несколько скептически отнесся к его словам и снова спросил:

- Ты никогда не думал о том, чтобы отомстить за свою дочь?

Учитель Су посмотрел на него и сказал:

- Если месть означает убийство других людей, я наверное мог бы найти в этом временное утешение, но что потом, будь то тюремное заключение или нечаянное прощение, я бы жил во мраке этого поступка и стал таким же, как те, кого я убил. Я не верю, что стоит жертвовать собой ради справедливости. Я думаю, что если бы моя дочь действительно на небесах, она бы не хотела, чтобы я мстил таким жестоким способом. Я буду упорно трудиться, чтобы отправить этих негодяев за решётку, и сделаю всё возможное, чтобы они понесли заслуженное наказание и возмездие, а я буду жить дальше без сожалений.

В одинаковых ситуациях каждый делает свой выбор.

Легко шагнуть вперёд, чтобы противостоять врагам, но отступить гораздо сложнее.

Учитель Су был на десять лет старше Лу Сыюй. Когда он произнёс эти слова, его голос звучал спокойно, и почему-то Лу Сыюй вспомнил своего отца.

Если бы его отец был жив, дал бы он ему такой же совет?

Лу Сыюй беспокоился о том, как ему поступить с Белым Китом. Услышав слова учителя Су, он опустил голову и задумался над ними. Он понял, что эти слова успокоили его встревоженные чувства.

Глядя на стоящего перед ним человека, Лу Сыюй понял, что поступки людей тесно связаны с их жизненным опытом. Учитель Су, образованный и добрый человек, не испытывал горечи, которая могла бы заставить его поступить иначе. Если бы не исчезновение его дочери, он бы никогда не оказался в этом месте.

Из-за этого он попытался спасти Чэнь Цзуя, который надышался веселящим газом, и был готов броситься в огонь, чтобы спасти дочь своего врага.

Лу Сыюй не был таким человеком и не мог бы сделать ничего подобного, но он понимал, что в мире есть такие люди.

С тех пор как тысячи лет назад появился Кодекс Ур-Намму, всегда находились люди, которые строго следовали его правилам.

Там, где в мире есть зло, есть и стократное добро, способное противостоять ему.

Каждый случай — это столкновение и противостояние добра и зла.

Лу Сыюй чувствовал, что стоит на этой грани, что ещё один шаг — и он погрузится во тьму. Но когда его разум колебался, Сун Вэнь обнял его сзади…

Стоя перед панорамными окнами отеля «Счастье» все молчали.

Учитель Су нарушил молчание:

- Я тоже понимаю, что закон несовершенен. Если я хочу использовать закон, чтобы отправить плохих парней за решётку, это может оказаться невероятно сложной задачей. На данный момент я считаю трагедией для нашего правового общества то, что ребенок добивается так называемого правосудия и таким образом уничтожает зло.

Учитель посмотрел на комнату, где была заперта девочка.

- Я не знаю, как будут обращаться с девочкой, есть ли у неё родственники или опекуны… Если возможно, я бы хотел удочерить её.

Закон часто проявляет снисходительность к несовершеннолетним. Сун Вэнь не знал, что ждёт девочку. Он отчасти понимал действия учителя Су: это был отец, потерявший дочь и ищущий утешения.

Но Сун Вэнь всё же напомнил Учителю Су:

- Даже если Ян Лин и та женщина заслужили то, что с ними произошло, многое из того, что произошло, — это только её история. Истину ещё предстоит выяснить. Тем не менее, она —убийца матери, и её боль и переживания не оправдывают её злодеяния. Вы слышали её слова: она — коварная убийца со злобой в душе.

Учитель Су кивнул.

- Я понимаю. Вот почему я хочу удочерить её ещё больше. Ребёнок, у которого ещё не сформировалось мировоззрение, сталкивается с такими вещами… Я не думаю, что она по своей природе злая, и, несмотря ни на что, она отомстила за мою дочь,… Возможно, это тоже своего рода судьба.

Затерянный рай

После того как тайфун утих, остров Наньша был усеян поваленными деревьями, опавшими листьями и различным мусором, принесённым ветром.

К 10 утра связь на острове была, наконец восстановлена, и снова появился сигнал мобильной связи.

Сун Вэнь всё ещё не знал, кому сообщить об этих происшествиях, когда прибыла полиция из Синьчуаня.

О взрыве и пожаре, которые произошли прошлой ночью, патрульным сообщили.

Среди офицеров был старший по званию с фамилией Ду, который прибыл из Синьчуаня в 6 часов утра с группой криминалистов и оперативников.

По прибытии офицер Ду первым делом отправился в отель «Счастье» и сразу же пошёл к дяде Вану. Предъявив своё удостоверение, он сказал, что прибыл для расследования вчерашнего инцидента, а затем спросил:

- Босс Ван, среди ваших вчерашних гостей был кто-то по имени Сун?

Ван Бо, державший в руках метлу, сказал:

- Да, такой человек был.

Ван Бо было любопытно, почему этот офицер разыскивает Сун Вэня. Он подумал, что, возможно, вчерашний инцидент как-то связан с ним. Ранее Сун Вэнь попросил выделить девочке комнату без окон и без лишних вещей.

Увидев прибывающих людей, Сун Вэнь вышел из гостиницы в сопровождении Лу Сыюй.

Ван Бо указал на него и сказал:

- Это он.

Офицер Ду подошёл, поклонился и протянул руку, чтобы поприветствовать Сун Вэня:

- Вы капитан Сун из Наньчэна? Я получил указание от провинциального бюро сотрудничать с вами. Тайфун начался неожиданно, поэтому мы опоздали.

Сун Вэнь ответил:

- Да, это я.

Услышав это, Ван Бо быстро опустил голову и продолжил подметать пол, радуясь, что в его маленькой гостинице не происходит ничего противозаконного.

Офицер Ду окинул взглядом Сун Вэня с головы до ног и сказал:

- Капитан Сун действительно впечатляет для своего возраста.

Он ожидал, что командиру группы из Наньчэна будет за тридцать или за сорок, и был удивлён молодостью Сун Вэня.

- Мы получили информацию о том, что вы ведёте здесь расследование. Вам повезло, что вы не пострадали во время вчерашнего взрыва…

До прибытия на остров офицер Ду получил указание найти капитана Суна и убедиться, что с ним всё в порядке. Услышав срочность в сообщении, он забеспокоился, что могло произойти что-то серьёзное. Теперь, когда он увидел, что Сун Вэнь в безопасности и получил лишь незначительные травмы, он почувствовал облегчение.

Обменявшись любезностями с офицером Ду, Сун Вэнь сделал вывод, что провинциальное бюро уже знает об их прибытии на остров.

Пока другие офицеры переговаривались с офицером Ду, Сун Вэнь наклонился к Лу Сыюй и тихо сказал:

- Это не я всё рассказал...

Лу Сыюй кивнул и сказал:

- Тебе стоит позвонить комиссару Гу.

Сун Вэнь был с ним, и у них не было связи, так что это не Сун Вэнь выдал их местонахождение.

С того момента, как он увидел Сун Вэня, он понял, что эту информацию уже не скрыть. Даже если Сун Чэн внешне казался незаинтересованным, он был отцом Сун Вэня и не позволил бы ему рисковать. Вполне возможно, что зелёный свет от комиссара Гу на самом деле исходил от Сун Чэна. Осознав это, он почувствовал облегчение.

Сун Вэнь обсудил инцидент в кондитерской с офицером Ду.

Услышав, что здесь погибли два человека, офицер Ду вздохнул:

- Ах, сегодня утром люди на соседних островах видели и снимали на видео взрывы. Это было похоже на сигнальный огонь в ночи. Мы получили информацию о пожаре на утёсе, но из-за тайфуна и большого расстояния не смогли добраться вовремя. Начальство беспокоилось, что это может быть пожар в отеле, что стало бы огромной трагедией. К счастью, это была всего лишь кондитерская…

Сун Вэнь сказал:

- Когда мы были в очаге пожара, это действительно было довольно опасно.

Офицер Ду упёр руки в бока и сказал:

- Мы уже сталкивались с Янь Минь. В прошлый раз, когда мы расследовали самоубийство её мужа, она очень уклончиво отвечала, и, несмотря на долгое расследование, мы не нашли никаких улик или доказательств.

Он задумался и понизил голос:

- Островитяне тоже говорили, что в этом месте есть что-то подозрительное. Я считаю, что нам, как следователям по уголовным делам, следует вмешаться…

Сун Вэнь кивнул:

- Там действительно были сомнительные запрещённые вещества…

Он вкратце изложил офицеру Ду ключевые моменты дела и объяснил, что произошло во время взрыва, после чего передал ему Ли Тинъэр и улики.

Офицер Ду, удивлённый тем, что ему уже сообщили имя настоящего преступника и результат расследования, поблагодарил Сун Вэня:

- Я действительно не ожидал, что здесь продают такое. Спасибо, капитан Сун. Если бы не вы, нам пришлось бы приложить много усилий для расследования. Не волнуйтесь, мы займёмся дальнейшей работой.

Судебно-медицинская и криминалистическая группы приступили к работе. Тела Ян Лин и Янь Минь сначала вынесли и положили на землю перед кондитерской, накрыв белой тканью. Офицер Ду посмотрел на тела и нахмурился:

- На этом маленьком острове совсем не спокойно… Всего за одну ночь здесь погибли три человека…

Сун Вэнь, удивлённый этим заявлением, спросил:

- Три человека? Кто-то еще погиб во время тайфуна?

Офицер Ду покачал головой:

- Дело не в тайфуне. Прошлой ночью дома была найдена повешенной женщина. Предполагается, что это было самоубийство.

Услышав это, Лу Сыюй, который молча стоял позади Сун Вэня, вдруг заговорил:

- Место происшествия — дом № 27 на улице Цинчжоу?

У него было плохое предчувствие.

Офицер Ду с любопытством посмотрел на них:

- Да, откуда вы узнали? Из-за нехватки персонала я ещё не был там, оставил только одного судмедэксперта. После того как прошёл тайфун, дверь осталась открытой, и было видно, что хозяйка дома повесилась. Жители деревни сообщили об этом в полицию…

Не успел он договорить, как лицо Лу Сыюй побледнело. Он быстро прокрутил в голове все детали вчерашней встречи.

Он схватил Сун Вэня и сказал:

- Нас обманули! Эта женщина… Ли Минмэй на самом деле У Хунъю! У этой старухи были мозоли на руках от того, что она держала перо, но она утверждала, что не умеет читать!

Лу Сыюй только вчера узнал о смерти Чжан Хунцяо, что сильно его расстроило. Позже, узнав правду о деле 519, он упустил из виду некоторые детали...

- Но на видео, которое мы нашли, была женщина по имени Чжан Хунцяо, не так ли?

Сун Вэнь всё ещё пытался выстроить логическую цепочку.

Лу Сыюй объяснил:

- Эти кадры были сняты в тот год, когда У Хунъю еще могла отправить свою двоюродную сестру...

Найденный отпечаток пальца и видео были разных годов. Скорее всего, в первый год У Хунъю лично ходила на почту, а в последующие годы Чжан Хунцяо.

У Хунъю, жила под именем Ли Минмэй, а её двоюродной сестрой, была покойная Чжан Хунцяо.

Они предположили, что, поскольку в имени У Хунъю было «хун» (虹), а в имени Чжан Хунцяо было «хун» (红), скорее всего, это один и тот же человек.

На этом пустынном острове не было возможности проверить личность, и они не знали, настоящее ли удостоверение личности, у Ли Минмэй, или поддельное.

Лу Сыюй несколько раз видел У Хунъю в детстве. Она была той женщиной, которая приносила еду, когда его похитили и держали на вилле. Она приходила раз в день. Каждый раз, когда она приходила, похитители выпускали их поесть, а потом снова запирали.

В его памяти она была очаровательной женщиной, ядовитой красавицей — дерзкой, нахальной и чувственной. Иначе девятнадцать лет назад она не стала бы любовницей этого печально известного бандита.

Однако Лу Сыюй с трудом мог представить её в образе той пожилой женщины, которую он видел вчера. Она была худой и робкой, как увядший цветок или сухая ветка.

Резкий контраст ввёл его в заблуждение.

Но теперь он понял, что за девятнадцать лет из-за постоянного страха Ли Минмэй сильно постарела.

Поняв, в чём дело, Лу Сыюй выбежал на улицу.

Офицер Ду, почувствовав, что в смерти женщины может быть что-то подозрительное, спросил Сун Вэня:

- Есть ли какая-то информация о женщине, которая повесилась?

Сун Вэнь торопливо сказал:

- Давай мы, сначала осмотрим место происшествия! Я тебе потом всё объясню.

Офицер Ду вздохнул:

- Капитан Сун, не забудьте, потом мне все рассказать.

Сун Вэнь поблагодарил его и поспешил догнать Лу Сыюй.

Из-за тайфуна, который прошёл прошлой ночью, дорога вниз с горы была размыта, повсюду валялись упавшие деревья и сломанные ветки.

Лу Сыюй бежал без остановки до самого подножия горы, а Сун Вэнь следовал за ним по пятам.

Цинчжоу, 27 — вот адрес, по которому они были вчера. На улице перед домом было немного грязнее, чем вчера, но в остальном ничего не изменилось.

Лу Сыюй, тяжело дыша, побежал прямо к двери. Как и сказал офицер Ду, дверь была приоткрыта.

За дверью был выставлен полицейский кордон, и сквозь него было видно тело У Хунъю, которое слегка покачивалось на ветру.

Судебно-медицинский эксперт стоял под телом, и, казалось, размышлял, как его опустить.

Лу Сыюй прямо с места убрал полицейскую ленту и вошел внутрь.

- Эй, это место преступления…

Судебно-медицинский эксперт попытался остановить его, но Сун Вэнь быстро подошёл к нему, показал своё полицейское удостоверение и сказал:

- Мы из городского управления Наньчэна. Я капитан Сун Вэнь. Мы сообщили об этом офицеру Ду. Эта жертва связана с нашим предыдущим делом, поэтому, пожалуйста, пока не трогайте тело.

Судебно-медицинский эксперт кивнул и отошёл во двор, чтобы дать им возможность провести осмотр.

Лу Сыюй стоял перед телом У Хунъю, его сердце бешено колотилось, он с трудом принимал реальность.

Он поднял глаза. Женщина была мертва уже некоторое время. Её глаза были полузакрыты, лицо бледным, а выражение лица искажённым. Она висела на высокой балке, на ногах у неё был только один ботинок, второй упал на пол.

Под телом был табурет, который валялся чуть в стороне, на нём были видны следы от обуви, в том месте, где по нему били. На полу были влажные пятна, указывающие на недержание. На пальцах У Хунъю были раны, кончики пальцев кровоточили, а ногти были вывернуты наружу, что явно свидетельствует о том, что она сопротивлялась во время повешения.

Сун Вэнь тоже посмотрел на тело У Хунъю. Вчера днём они видели эту женщину и разговаривали с ней.

Лу Сыюй сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Его голос дрожал:

- Если бы я вчера понял это...»

Если бы он обнаружил это раньше, единственного свидетеля можно было бы спасти. Но история не знает сослагательного наклонения .

- Одного её показания недостаточно, чтобы опознать человека, которого она видела всего один раз за девятнадцать лет, не говоря уже о том, что она не знала, кто такой Белый Кит…

Сун Вэнь попытался утешить его:

- Эта записная книжка — её показания это важная улика. Теперь, когда она мертва, переживания не помогут. Гораздо важнее выяснить причину её смерти.

Лу Сыюй наконец поднял глаза, пытаясь совладать с эмоциями, и посмотрел на тело У Хунъю.

Сун Вэнь спросил Лу Сыюй:

- Похоже на самоубийство. Можешь это подтвердить?

Лу Сыюй потрогал ноги трупа: они уже остыли. Он осмотрел труп на предмет трупных пятен и трупного окоченения:

- Это очень похоже на самоубийство. Смерть наступила прошлой ночью… около 12 часов назад.

Когда прибыл судмедэксперт, он первым делом провёл статическое и динамическое обследование. Стандартные проверки, такие как трупные пятна, трупное окоченение, измерение температуры тела, помутнение роговицы и посмертные рефлексы, являются основными методами определения времени и причины смерти.

Хотя преступники часто инсценируют самоубийство через повешение, у настоящих повешенных есть характерные особенности тела, которые сложно подделать. Будь то удушение или повешение после потери сознания, имитировать самоубийство непросто.

Осмотрев тело, Лу Сыюй пришёл к предварительному выводу, что покойный действительно покончил с собой, повесившись, и что на теле нет следов убийства.

Однако ситуация была слишком подозрительной. У Хунъю столько лет скрывалась под именем Ли Минмэй и даже обманула их при встрече. Почему она вдруг решила покончить с собой? Из-за чувства вины? Из-за страха быть разоблачённой или по какой-то другой причине?

Лу Сыюй всё понял и повернулся к судебно-медицинскому эксперту, стоявшему во дворе:

- Человек, сообщивший о преступлении, сказал, что утром дверь была приоткрыта?

- Да, и человек, который сообщил об этом, не осмелился войти и сразу вызвал полицию.

Судебно-медицинский эксперт предположил:

- Дверь не очень прочная. Могло ли её сорвать с петель во время тайфуна?

Сун Вэнь тоже понял, в чём дело, и покачал головой:

- Если бы дверь сорвало, внутри не было бы такого порядка и остались бы следы тайфуна. Дверь кто-то открыл.

У Хунъю повесилась прошлой ночью, а после сегодняшнего тайфуна дверь осталась приоткрытой. Это не мог быть призрак, оставалась только одна возможность… Кто-то был в доме во время тайфуна и уходя утром оставил дверь открытой.

Лу Сыюй оглядел дом, который выглядел так же, как и накануне вечером, но с некоторыми отличиями.

Это место преступления сильно отличалось от многих других, с которыми им доводилось сталкиваться.

Лу Сыюй дрожащим голосом произнёс:

- Действительно, вчера здесь был кто-то ещё, кроме нас.

Сун Вэнь задумался:

- Вчера мы плыли на последнем корабле. В гостинице не было других постояльцев. Как этот человек сюда добрался? И где он остановился?

Лу Сыюй на мгновение задумался и сказал:

- Возможно, вчерашний катер был не только для нас. Помнишь, что VIP-туалет был закрыт? Кроме того, наш катер, не отчалил после того, как мы сошли на берег…

Оглядываясь назад, можно сказать, что лодка была подозрительной. Все остальные лодки перестали работать. Почему именно эта доставила их на остров Наньша?

Сун Вэнь понял:

- Ты хочешь сказать, что кто-то арендовал лодку? И этот человек находился в VIP-зале, намеренно ожидая, пока мы высадимся и покинем причал, чтобы потом сойти на берег и найти У Хунъю?

Тогда Сун Вэнь сказал:

- Если это так, то человек, скорее всего, всё ещё на острове. Я свяжусь с полицией и не дам никому покинуть остров…

Лу Сыюй покачал головой:

- Слишком поздно.

Тот факт, что полицейские смогли приплыть, означал, что морской транспорт возобновил работу. Если человек был настолько предусмотрителен, что осмелился оставить дверь открытой, значит, он не боялся, что его поймают, и уже спланировал свой побег.

Если подумать, то с момента их прибытия на остров необъяснимым образом повредилась базовая станция...

Все эти детали были взаимосвязаны.

По спине Лу Сыюй пробежал холодок. Возможно, вчера они с Сун Вэнем попали в поле зрения этого человека. Он видел, как они прибыли на остров, нашли У Хунъю и как ушли…

Лу Сыюй взглянул на кровать. Когда они приехали вчера, одеяло было свёрнуто, но теперь было видно, что на нём кто-то спал. Холод распространился по его телу, заставив зубы стучать.

- Вчера… этот человек, возможно, ужинал с У Хунъю, а потом спал здесь…

Сун Вэнь обернулся и увидел на кухне остатки еды, а также чистую посуду и явно вымытые столовые приборы.

Сун Вэнь осмотрел чайник, потрогал его и нашёл на прикроватной тумбочке чашку. Он наклонился, чтобы рассмотреть её поближе:

- Человек вскипятил воду сегодня утром, в чайнике ещё осталась вода, и она не совсем остыла. На чашке нет отпечатков пальцев.

Лу Сыюй немного забеспокоился и слегка нахмурился, услышав это. Он сказал:

- Там должно быть чисто. Этот человек убрал за собой следы.

Сун Вэнь был озадачен:

- Если он прибрался, то почему просто не сложил одеяло, не закрыл дверь и не убрал чашку? Вместо этого он оставил всё в таком беспорядке?

Лу Сыюй слегка прищурился и тихо произнёс:

- Вероятно... чтобы мы это нашли.

Это была провокация, демонстрация силы.

Что это был за человек?

Вчера днём он приплыл на остров на лодке, спрятался и дождался, пока Лу Сыюй и Сун Вэнь уйдут, прежде чем войти в прачечную. Он заставил У Хунъю приготовить ужин, а затем У Хунъю покончила с собой.

В ту грозовую ночь человек остался с трупом и уснул в постели У Хунъю.

Сегодня рано утром он встал, налил себе чашку горячей воды, убрал следы и ушёл, пока его никто не обнаружил.

Такие слова, как «сумасшедший», «извращенец» и «безумный», не совсем ему подходят.

Он был дотошным, безжалостным, бесстрашным и высокомерным, уверенным в себе.

Он не боялся смерти, он воплощение самой смерти.

Когда он лежал в постели, то, возможно, смотрел на труп и чувствовал удовлетворение и самодовольство.

Лу Сыюй всё обдумал и сказал:

- Возможно, после разговора с ним У Хунъю решила покончить с собой…

Осмотрев место происшествия, он не обнаружил признаков принуждения или угроз. Женщина, похоже, сама повесилась на балке.

Сун Вэнь задумался:

- Может быть, это Белый Кит?

Лу Сыюй поджал губы и кивнул. Он тоже думал об этом человеке.

Только этот человек мог внушить такой страх У Хунъю.

Лу Сыюй отступил назад и сел на деревянный порог у двери, глядя на идеально выполненное место преступления. Это был стиль Белого Кита.

Без всякого кровопролития, одним лишь красноречием он заставил женщину, которая скрывалась от него девятнадцать лет, покончить с собой.

Глядя на висящее в воздухе тело, Лу Сыюй почувствовал разочарование. Он считал себя достаточно умным, чтобы докопаться до истины, но оказалось, что им манипулировали, как пешкой. За всем этим стоял его противник, его враг, но они не встретились лицом к лицу. Они лишь обменялись несколькими ударами на расстоянии, и он проиграл.

Его противник был таким холодным, таким могущественным.

Лу Сыюй почувствовал, как в нём закипает кровь, а вместе с ней и нежелание признавать поражение. Он заметил Сун Вэня, который внимательно осматривал место происшествия.

Посидев немного в тишине, Лу Сыюй успокоился, поджал губы и вновь обрёл свою обычную решимость. Он встал и начал тщательно осматривать место.

В его глазах не было слёз, а сердце было полно ярости. Игра ещё не закончилась, и он не мог позволить себе проиграть, да и не собирался.

Если его противник внушал страх, он становился ещё сильнее, настолько сильным, что мог противостоять ему.

Если его противник был дотошным, ему нужно было стать еще дотошнее.

Противник был здесь, а значит, он должен был оставить хоть какие-то следы.

В комнате было слишком грязно и в то же время слишком чисто...

Беспорядочно, потому что казалось, что следы разбросаны повсюду, и чисто, потому что следов не было.

Ни отпечатков пальцев, ни следов обуви, ни пятен крови — ничего, кроме полуоткрытой двери и чистой посуды, не указывало на то, что здесь был человек, что он действительно существовал.

Лу Сыюй терпеливо обыскала всю комнату и наконец, нашел волос в укромном местечке у кровати.

Он надел перчатки и осторожно поднял волос. Он был около семи сантиметров в длину, светло-коричневый, с фолликулом, как будто выпал естественным образом.

Волосы У Хунъю были седыми, жёсткими и слегка вьющимися. Они отличались по текстуре, цвету и длине.

Это был мужской волос.

Лу Сыюй достал пакет для улик и аккуратно положил в него волос.

Теперь казалось, что они стали на шаг ближе к этому человеку.

Затерянный рай

Глава 168

Тайфун ушел. К полудню небо прояснилось, и возобновилось морское сообщение.

Осмотрев место самоубийства У Хунъю, Лу Сыюй и Сун Вэнь отправились в ближайший фермерский дом, чтобы перекусить. Они позвонили комиссару Гу, прежде чем вернуться в отель, чтобы сообщить офицеру Ду все подробности.

Дело о взрыве и самоубийстве У Хунъю будет расследоваться городским бюро Синьчуаня.

Тетрадь и волосы, найденные на месте преступления, станут важными уликами по делу 519 и будут переданы в городское бюро Наньчэна для дальнейшего расследования.

Лу Сыюй и Сун Вэнь не терпелось уехать. Они купили билеты на самый ранний паром, а также приобрели онлайн билеты на автобус, чтобы добраться из Синьчуаня в Наньчэн.

В час дня паром среднего размера медленно приблизился к берегу в порту острова Наньша.

Паром был не таким большим и хорошо оборудованным, как тот, на котором они прибыли. Остров был закрыт для посещения почти два дня, и несколько островитян с разным багажом сели на паром, чтобы уехать.

Паром пришвартовался к причалу примерно на двадцать минут, прежде чем отправиться в путь. Когда он отчалил, половина мест была занята, и людей было заметно больше, чем когда они плыли сюда.

Как только паром отчалил, телефон Сун Вэня зазвонил. Он проверил его и увидел плачущего смайлика от Цю Лань.

- Брат Сун, мы отправились на побережье, чтобы проверить морских птиц, но узнали, что ты уже уехал. Почему ты так быстро уехал?

В её голосе явно слышалось сожаление.

Сун Вэнь на мгновение задумался, прежде чем ответить:

- Мне нужно кое-что сделать.

Через некоторое время Цю Лань ответила:

- Хорошо… Я знала, что ты не просто художник. Теперь, когда кондитерской больше нет, мы можем питаться только на фермах. Учитель Су сокращает нашу поездку, так что мы, возможно, скоро вернёмся. Кроме того, похоже, Айми недавно поссорилась с Чэнь Цзуем и купила билет, чтобы вернуться завтра. Надеюсь, она бросит это дело, когда вернётся.

Похоже, она почувствовала, что дальнейшее общение с Сун Вэнем невозможно, и отправила ему несколько сообщений, чтобы обозначить конец их знакомства.

Сун Вэнь ответил:

- До новой встречи.

Цю Лань ответила:

- До новой встречи. Желаю тебе счастья и радости в будущем…

Лу Сыюй, услышав, как постоянно вибрирует телефон Сун Вэня, повернулся и спросил:

- Что-то случилось?

Сун Вэнь покачал головой:

- Нет, Цю Лань прощается с тобой. Ты не получал сообщение?

Лу Сыюй, сидя у окна, посмотрела на море и тихо сказал:

- Я вернул свою SIM-карту.

Его лицо было несколько безразличным и холодным, как будто остальные люди не имели для него никакого значения. Ему не нужно было больше общаться с обычными людьми, он жил только в своём собственном мире.

Для него поездка на остров Наньша закончилась. Эти люди были ему незнакомы, и, скорее всего, они больше никогда не встретятся в этой жизни.

Сун Вэнь убрал телефон в карман и посмотрел на Лу Сыюй. Он был чистым, отстранённым и, что самое важное, принадлежал только ему.

На пароме поднялась суматоха. Люди повернулись к окну, Лу Сыюй и Сун Вэнь тоже обернулись.

Солнце пробилось сквозь облака, озарив всё вокруг лучами света. С острова Наньша внезапно вылетела большая стая морских птиц.

Трудно было представить, что на таком маленьком острове когда-то обитало столько птиц.

Стая морских птиц, освещённая солнечным светом, взмыла ввысь над островом, издавая громкие крики. Их могло быть тысячи. После тайфуна они поднялись в небо, чтобы начать новое путешествие, и устремились на юг.

Взмах крыльев морских птиц, отливающих золотом в лучах солнца, создавали впечатляющую и прекрасную картину, словно написанную художником.

Остров Наньша, служивший им перевалочным пунктом, стал их убежищем на время тайфуна.

Увидев это, Лу Сыюй не удержался и прислонился к стеклу, глядя на морских птиц.

Золотой солнечный свет отбрасывал золотистую тень на его профиль, а отражение в стекле подчёркивало его черты. Сун Вэнь почувствовал, как у него ёкнуло сердце, он обнял Лу Сыюй за плечи и тоже наклонился, чтобы посмотреть в окно.

Круизный лайнер увёз их с изолированного острова, и шумный город Наньчэн ждал их возвращения.

Во второй половине дня в городском бюро Наньчэна.

Наньчэн тоже пострадал от тайфуна. Прошлой ночью и утром несколько часов шёл дождь, но к полудню погода прояснилась. Тайфун «Гар» не прорвался через барьер Наньчэна, а вместо этого кружил поблизости, направляясь в сторону Линчэна.

Когда ветер и дождь наконец утихли, Сун Чэн отправился в ближайший отель, чтобы забрать У Цин.

Несмотря на то, что 1 октября всё ещё был выходным днём, в городском бюро Наньчэна царила напряжённая рабочая атмосфера.

Все компьютеры и личные вещи в офисе были промаркированы, и их выносили по одному.

Среди этих предметов были как большие настольные компьютеры и ноутбуки, так и небольшие коробки для хранения, бумага для принтера и ручки. Группа технических специалистов из провинциального бюро проводила тщательную проверку всего офисного оборудования и программного обеспечения.

Исходя из происходящего, стало ясно, что руководство было настроено провести тщательное расследование в городском бюро.

Сун Чэн толкал перед собой инвалидное кресло У Цина в сопровождении комиссара Гу. Они шли по коридорам городского бюро Наньчэна.

Несколько технических специалистов заметили приближающихся руководителей, и вышли поприветствовать их.

- Добрый день, директор Сун.

Сун Чэн спросил у руководителя проверяющей группы:

- Е Чжэн, проверка проходит гладко?

Этот человек, Е Чжэн, был техническим следователем, которого Сун Чэн привёз из провинциального бюро. Е Чжэн был невысокого роста и худощавого телосложения, с юным лицом и слегка вьющимися волосами, что делало его похожим на студента колледжа или старшеклассника, если бы он был в школьной форме и с рюкзаком за спиной.

Однако Е Чжэн на самом деле был заместителем руководителя отдела технических расследований провинциального бюро, и ему уже исполнилось 27 лет.

Техническая экспертиза предполагает использование научных и технологических методов для сбора и сохранения доказательств.

Е Чжэн был опытным специалистом в этой области с тех пор, как окончил университет и поступил на службу в провинциальное бюро.

Он сообщил, вертя в руках электронную ручку:

- Компьютерная проверка сотрудников внутренней полиции должна быть завершена примерно через два часа. Кроме того, мы проверяем все средства связи, записи звонков, данные учётных записей и активы.

Сун Чэн кивнул в ответ и напомнил ему:

- Не забудь проверить информацию о членах семьи.

Е Чжэн ответил:

- Информация о супругах также проверяется.

У Цин поднял руку и медленно произнёс:

- Это дело не похоже на обычное. Всё, о чём может подумать обычный человек, оставит слишком много следов. Будьте внимательны при поиске, в том числе информации об уволенных сотрудниках и несовершеннолетних детях, особенно в малоизвестных местах.

Он боялся, что следователи могут не понять, что имеют дело с особенно хитрым лисом.

Е Чжэн улыбнулся и сказал:

- Не волнуйтесь, господин У. Я знаю, что мы проводим расследование в отношении сотрудников полиции, а те, кто выдал информацию полиции, естественно, знакомы с общепринятыми методами расследования. Поймать их непросто, но со временем мы найдём улики.

Сун Чэн сказал:

- Не торопись, не спеши. Не нужно спешить.

Затем он серьёзно добавил:

- Я дам тебе ещё два дня.

Когда комиссар Гу услышал, что результат ожидается послезавтра, он тоже занервничал, думая, что у них есть ещё несколько дней.

Е Чжэн привык к такому ритму работы и кивнул:

- Хорошо!

С тех пор как Сун Чэн разобрался с делами Сюй Чанъина и привёз У Цина в Наньчэн, он настаивал на том, чтобы навести порядок в городском бюро Наньчэна и найти источники, из которых могла просачиваться информация.

Эта проверка затронула всё городское управление, в первую очередь отдел по расследованию уголовных преступлений, а также все соответствующие записи и информацию о сотрудниках полиции с момента их трудоустройства.

В целях обеспечения безопасности сотрудникам, не связанным с недавней работой бюро, было запрещено входить в здание городского бюро с момента их прибытия.

Группа технического расследования работала всю ночь.

Комиссар Гу, выслушав предложения Сун Чэна и У Цина, подумал про себя, что провинциальное бюро действительно работает эффективно. Если бы они проводили расследование самостоятельно, это заняло бы месяц.

К счастью, за последние, несколько дней не было серьёзных происшествий, так что, похоже, расследование удастся завершить после октябрьских праздников.

Будучи непосредственным руководителем городского бюро, комиссар Гу очень беспокоился о том, что в городском бюро Наньчэна может быть утечка информации, и если это так, то кто это может быть...

Сун Чэн спросил:

- Кстати, комиссар Гу, Сун Вэнь ответил на ваш звонок?

Комиссар Гу быстро ответил:

- Да, мы связались с ним около полудня. Сун Вэнь сказал, что он с Лу Сыюй возвращаются в Наньчэн.

Напряжённое выражение лица Сун Чэна наконец смягчилось, но тон его голоса оставался серьёзным:

- Когда он вернётся, я хочу лично услышать объяснения от твоего командира!

Заметив, что тон Сун Чэна стал немного резче, комиссар Гу начал потеть:

- Хорошо, я позвоню ему ещё раз и попрошу приехать прямо в городское бюро, как только они выйдут из автобуса.

Сун Вэнь был тем, кого настоятельно рекомендовал Гу, и теперь, когда на его глазах произошла такая серьёзная ситуация, Сун Вэнь сразу же бросился на поиски Лу Сыюй. Комиссару Гу пришлось разбираться со всем самому, но, к счастью, директор провинциального бюро не стал высказываться по этому поводу, хотя и несколько раз спрашивал о местонахождении Сун Вэня.

Пока комиссар Гу ходил за телефоном, У Цин задумался, а затем посмотрела на Сун Чэна:

- Связь прервалась, как только они прибыли на остров, и её только что восстановили. Это немного странно…

Сун Чэн, который только что расслабился, снова нахмурился:

- Ты хочешь сказать, что это был намеренный саботаж?

У Цин сказал:

- Вывести из строя систему связи на острове довольно просто. Достаточно найти базовую станцию и нарушить подачу электроэнергии, чтобы прервать связь на таком малонаселённом острове… Если это не было случайностью, значит, кто-то не хотел, чтобы они связывались с внешним миром.

Говоря это, У Цин почувствовал лёгкое беспокойство.

Как бы то ни было, Сун Вэнь и Лу Сыюй уже благополучно покинули остров. У Цин надеялся, что его беспокойство было напрасным.

В 16:30, сидя в автобусе, идущем из Синьчуаня в Наньчэн, Сун Вэнь закрыл свой блокнот для рисования и потёр виски. Он успел зарисовать полстраницы, и от тряски в автобусе у него,  закружилась голова.

Сун Вэнь аккуратно положил блокнот для рисования в сумку, но его запястье случайно задело молнию. Он слегка нахмурился: рана на левом запястье ещё не зажила, и любое движение вызывало острую боль.

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, который спал, положив голову на правое плечо Сун Вэня. С этого ракурса кожа Лу Сыюй казалась бледной, а его длинные ресницы слегка подрагивали при каждом поверхностном вдохе.

Автобус съехал с шоссе и приближался к Наньчэну. Хотя прошло всего несколько дней, казалось, что прошла целая вечность. Сун Вэнь, хоть и не хотел тревожить Лу Сыюй, который так сладко спал, легонько толкнул его и сказал:

- Проснись, мы почти на месте. Не простудись.

Лу Сыюй что-то пробормотал в ответ и ещё сильнее прижался к плечу Сун Вэня.

Они провели почти три часа на лодке и ещё час в автобусе и вернулись в Наньчэн до наступления вечера. И лодка, и автобус были шумными. Уставший от поездки Лу Сыюй свернулся калачиком в автобусе и уснул.

Когда автобус въехал на подземную парковку, Лу Сыюй неохотно открыл глаза. После тайфуна и взрыва прошлой ночью, а также осмотра места происшествия ранним утром он почти не отдыхал.

Сун Вэнь помог Лу Сыюй привести в порядок растрёпанные волосы и сказал:

- Ты сможешь отдохнуть, когда мы вернёмся домой.

Лу Сыюй спросил:

- Куда мы сейчас направляемся? В городское бюро?

Он смутно слышал, как Сун Вэнь отвечал на звонок комиссара Гу.

Сун Вэнь кивнул, встал и одной рукой снял рюкзак с багажной полки.

- Комиссар Гу специально позвонил. Мы поедем на такси прямо в городское бюро.

Он протянул Лу Сыюй его сумку:

- Там мой отец и дядя У.

Когда Лу Сыюй услышал «дядя У», он понял, что речь идёт об У Цине. Похоже, и провинциальное, и городское бюро отнеслись к этому делу очень серьёзно. Перед приездом Лу Сыюй лишь сообщил господину У о своём местонахождении. Он слышал о предыдущих конфликтах между У Цином и Сун Чэном и задавался вопросом, как Сун Чэну удалось вернуть У Циня.

Сун Вэнь положил папку с набросками в рюкзак, и Лу Сыюй заметил два предмета, которые лежали сбоку от папки. Это были самые важные находки их поездки. Дневник был сфотографирован и отправлен в архив, а образец волос нужно было отправить в отдел криминалистики для анализа.

Помимо этих вопросов, Лу Сыюй волновала встреча с Сун Чэном.

Судя по рассказам Сун Вэня, у Лу Сыюй сложилось определённое впечатление об этом строгом отце. В конце концов, он был отцом Сун Вэня и непосредственным руководителем провинциального бюро. Такая встреча заставила Лу Сыюй нервничать...

Автобус остановился, и Лу Сыюй с Сун Вэнем вышли вслед за остальными с подземной парковки.

Обычно они ездили на скоростном поезде, но в этот раз, поскольку порт Синьчуань находился ближе всего к автобусной станции, а автобусы были единственным вариантом, они выбрали этот вид транспорта. Они впервые оказались на этой автобусной станции и немного растерялись.

Северный автовокзал Наньчэна расположен в центральной части города, недалеко от выхода находятся несколько самых оживлённых улиц Наньчэна.

У выхода собралось довольно много таксистов. Увидев, что пассажиры выходят с сумками, таксисты спешили к ним спрашивая:

- Куда вы направляетесь? В Сянъань? В Сянъань?

- Цены обсуждаются, нужны ещё двое, район Хуайси.

Некоторые с энтузиазмом подходили, чтобы забрать их багаж, создавая впечатление, что они приехали за кем-то.

Сун Вэнь продолжал избегать их и, дойдя до двери, спросил у знакомого водителя:

- В городское бюро Наньчэна?

Водитель то ли плохо расслышал, то ли не поверил своим ушам и, нахмурившись, спросил:

- Какое городское бюро?

Сун Вэнь почесал нос и повторил:

- Городское управление общественной безопасности...

На этот раз водитель всё понял, и его лицо побледнело.

- Спросите кого-нибудь другого, я туда не поеду…

Он развернулся и убежал, не договорив.

Сун Вэнь хотел спросить кого-то другого, но когда он обернулся, нелегальные таксисты разлетелись в разные стороны, как испуганные птицы, и быстро скрылись из виду.

- Мы занимаемся ловлей преступников, даже полиции нужны такси... — вздохнул Сун Вэнь.

Лу Сыюй сказал:

- Давай возьмём обычное такси.

Они вышли со станции и направились к автобусной остановке через дорогу. Лу Сыюй достал телефон и неловко стал пользоваться приложением для вызова такси, пока Сун Вэнь стоял на обочине и пытался поймать машину.

Было чуть больше пяти вечера, и уже темнело. В городе было так же оживлённо, как и до их отъезда, и все спешили по своим делам. Такси спешили на смену, а частные автомобили старались объезжать пробки в час пик.

Через пару минут рядом с ними наконец остановилось такси. Водитель опустил стекло и спросил:

- Куда вам нужно?

Сун Вэнь поспешно ответил:

- На улицу Сицай.

Поскольку это было по пути, водитель махнул рукой:

- Поторопитесь и садитесь. Мне нужно успеть на пересмену.

Сун Вэнь наконец расслабился и сказал:

- Водитель, не могли бы вы открыть багажник?

Лу Сыюй взял сумку Сун Вэня и сказал:

Я положу багаж. Твоя рана ещё не зажила, не перенапрягайся.

То, что Лу Сыюй впервые проявил инициативу, согрело сердце Сун Вэня. Он не стал сопротивляться и отдал сумку Лу Сыюй, а сам прислонился к машине и стал ждать его.

Лу Сыюй взял сумку. Когда Сун Вэнь нес её, ему казалось, что она лёгкая, но теперь, когда он нёс две сумки, они показались ему довольно тяжёлыми.

Когда багажник открылся, Лу Сыюй только успел положить внутрь одну сумку и собирался положить вторую, как вдруг поднял голову и увидел мужчину, стоявшего на обочине неподалёку.

Мужчине было за тридцать, у него были растрёпанные волосы и худое измождённое тело. Он сгорбился, его налитые кровью глаза были устремлены в его сторону, он тяжело дышал. Он огляделся, а затем посмотрел на Сун Вэня.

Лу Сыюй не узнал этого мужчину и не помнил его, но интуиция подсказывала ему, что тот смотрит на них.

Затем мужчина с пугающей скоростью бросился к ним.

— Сун Вэнь! — инстинктивно окликнул его Лу Сыюй. Не успел он убрать руку от сумки, как мужчина столкнулся с ним, и сумка упала на землю.

Всё произошло так быстро, что Лу Сыюй едва успел среагировать.

В воздухе раздался слабый звук, за которым последовала острая боль в животе. Что-то острое пробило его одежду, рассекло плоть и вонзилось в тело.

Это был нож для фруктов. Лу Сыюй повалился набок, прислонившись к машине. Одной рукой он зажимал рану, а другой крепко схватил мужчину за руку с ножом.

Мужчина попытался вырвать нож, яростно сопротивляясь. Лу Сыюй вцепился в него изо всех сил, чувствуя, как холодный металл ножа прижимается к его телу, а острие болезненно царапает кожу. Несмотря на свою обычную стойкость к боли, Лу Сыюй не смог сдержать тихого стона и попытался удержать хватку, несмотря на мучительную боль.

Мужчина, не сумев вернуть нож, бросил его и убежал.

Сун Вэнь бросился к нему, ударил ногой в живот, а затем локтем в висок. Мужчина, корчась от боли, схватил Сун Вэня за левое запястье. Рана Сун Вэня дала о себе знать, и он с трудом удерживал мужчину. Мужчина, казалось, обезумел, вырвался из рук Сун Вэня, перепрыгнул через разделительный газон и побежал к центру улицы.

Мужчина бежал быстро, как будто уже продумал план отхода. Не обращая внимания на боль в запястье, Сун Вэнь бросился за ним.

Действия мужчины были явно суицидальными. Когда он вышел на середину дороги, машина, пытавшаяся проехать, не смогла вовремя затормозить и столкнулась с ним. Мужчину отбросило на несколько метров, и он упал в лужу крови.

Инцидент произошёл почти мгновенно и вызвал затор на перекрёстке: машины остановились.

Люди были шокированы тем, что подобное произошло в самом оживлённом районе Наньчэна.

Сун Вэнь обернулся, чтобы проверить, как там Лу Сыюй. Лу Сыюй терял сознание, его зрение затуманивалось, и он начал падать. Сун Вэнь подхватил его как раз вовремя.

Боль была невыносимой. Лу Сыюй крепко прижал руку к ране и тяжело задышал. Его веки задрожали, он попытался что-то сказать, но почувствовал во рту привкус крови, и от боли его затрясло. Не в силах произнести ни слова, Сун Вэнь прижал его к себе, его сердце разрывалось. Он не осмеливался вытащить нож, видя, как бледнеют губы Лу Сыюя и на лбу у него выступает пот. Левой рукой он вызвал скорую, а правой прижал ладонь к ране Лу Сыюй, чувствуя, как сквозь пальцы течет тёплая кровь...

От переводчика:

Это расследование  закончилось. До встречи в финальной арке.

Финал

Лу Сыюй понял, что на какое-то время потерял память, он был как во сне. Ему казалось, что во сне он слышал какой-то звук, который продолжал звенеть у него в ушах. Звук был тихим.

Он услышал голос Сун Вэня, который, звал его по имени. Ему потребовалось немало усилий, чтобы открыть глаза, и он вспомнил, что его ранили. То, что он был без сознания, было действием анестезии.

Лу Сыюй не чувствовал своего тела, руки и ноги его не слушались, но его сознание прояснилось, и он понял, что лежит в больничной палате. Значит прошло уже несколько часов.

В его руке торчала игла с капельницей, и он с трудом мог вспомнить, что с ним происходило. Последнее, что он помнил, — это как Сун Вэнь взял его на руки и посадил в машину. Потом его пронзила острая боль, и он потерял сознание.

Лу Сыюй открыл рот и позвал его по имени:

- Сун Вэнь...

Его голос был тихим и хриплым.

- Я в порядке.

Глаза Сун Вэня были красными. Лу Сыюй заметил, что в его глазах были слёзы, он протянул руку, чтобы стереть их:

- Не плачь, мне уже не больно.

Сун Вэнь протер глаза:

Я не плакал, дурачок, я просто увидел, что ты очнулся... Я волновался.

Он взял руку Лу Сыюй, его сердце разрывалось от боли. Он поднес его руку к губам и нежно поцеловал.

Было уже восемь часов вечера, но в больнице горели лампы белого холодного света, и было светло как днём.

Сун Вэнь отмыл руки от крови, взял документы для госпитализации, квитанции об оплате и пошел к палате к Лу Сыюй. И тут он увидел, как Сун Чэн толкает инвалидное кресло У Цина в его сторону.

Сун Вэнь стоял в коридоре и позвал:

- Папа, дядя У.

У Цин сидел в инвалидном кресле и кивнул ему. Сун Чэн спросил с серьёзным видом:

- Как дела у Лу Сыюй?

- Он только что вышел из отделения неотложной помощи. Ему сделали операцию и зашили рану. К счастью, жизненно важные органы не были задеты. Его уже перевели в палату, — объяснил Сун Вэнь.

Когда Лу Сыюй очнулся и они перекинулись парой слов, Сун Вэнь наконец то расслабился. Но каждый раз, вспоминая ту сцену, произошедшую днём,  он испытывал неподдельный ужас.

Руки Сун Чэна, толкающие инвалидное кресло, расслабились, и У Цин сказал:

- Хорошо, что все обошлось, без серьезных последствий...

Сун Вэнь сказал:

- Это убийца...

Он отвез Лу Сыюй в больницу, и сразу позвонил комиссару Гу, он объяснил ситуацию, и попросил его разобраться с этим, но он не знал, что делать дальше.

Сун Чэн побывал на месте преступления.

- Убийца скончался на месте, его личность установлена. Он неизлечимо болен, у него последняя стадия рака желудка. Очевидно, его наняли для совершения убийства, а затем он покончил с собой.

Сун Вэнь кивнул. Это было именно то, что он ожидал услышать.  Нож не вошёл слишком глубоко, но рана была опасной, Лу Сыюй потерял много крови.

Произошедшее застало их врасплох. Противник не боялся смерти, он знал, на что шел, потому что ему нечего было терять.

После случая с Чэнь Яньцю бюро Наньчэн дало задание интернет - полиции пресекать предложения  «работы на полставки» в группе неизлечимо больных людей и они заблокировали ряд подозрительных аккаунтов, но, очевидно, не смогли полностью исправить ситуацию. Возможно, противник сменил платформу или перешел на скрытый режим.

Пока Белый Кит рядом, подобные нападения на полицию будут продолжаться, и никто не может чувствовать себя в безопасности.

Подумав об этом, Сун Вэнь ускорил шаг.  Лу Сыюй остался в палате один, и ему  стало не по себе.

Сун Чэн заметил повреждённое запястье Сун Вэня и спросил его:

- Сун Вэнь, что у тебя с рукой?

Сун Вэнь вспомнил о ране на своём запястье и спрятал руку в рукав. Он не стал говорить Сун Чэну, что это ожог, который он получил в результате пожара на острове.

- Случайно обжёгся.

Пока Лу Сыюй находился в операционной, он ждал за дверью, и совершенно забыл о своем запястья.

Сун Чэн нахмурился и проворчал:

- Ты такой большой, а такой невнимательный?

Сун Вэнь фыркнул и опустил голову, ничего не сказав в ответ.

У Цин посмотрел на отца и сына. Они вели себя так уже больше десяти лет, и он не смог сдержать кашель.

Сун Чэн снова посмотрел на Сун Вэня и увидел, что на его одежде кровь, а глаза покраснели. Лу Сыюй только что получил ранение, и эта поездка на остров Наньша, должно быть, была очень опасной. Он тут же подумал, не был ли его тон слишком суровым, и добавил:

- Вернись и перевяжи рану, чтобы не занести инфекцию.

Сун Вэнь не ожидал, что Сун Чэн скажет такое. Он поднял голову и взглянул на отца. Ему стало немного неловко, и он сказал:

- Уже  гораздо лучше. Я потом перевяжу, когда освобожусь.

Все трое пошли к палате, у самой  двери они встретили комиссара Гу. Он  оставил машину на подземной парковке и поднялся с другой стороны.

Комиссар Гу когда получил звонок от Сун Вэня, чуть не умер от сердечного приступа. Когда они разобрались с местом преступления на Северном вокзале, он отвёз Сун Чэна и У Цина в больницу и высадил их у входа.

- Командир Сун, господин У, я пока припаркую машину, а вы поднимайтесь...

Когда Комиссар Гу встретил Сун Вэня в больнице, он с тревогой спросил:

- Сун Вэнь, с Лу Сыюй всё в порядке?

- Он только что очнулся после операции, сейчас ему ставят капельницу.

Услышав это, директор Гу вздохнул с облегчением:

- В последнее время произошло так много событий. Несчастный случай с капитаном Сюй — уже большая потеря. Если и с Лу Сыюй что-то случится, я даже не знаю….

Сун Вэнь впустил всех руководителей в палату и закрыл дверь изнутри.

Лу Сыюй лежал на кровати в VIP-палате Первой городской больницы города Наньчэна с катетером для инъекций. Хотя рана болела, действие анестетика ещё не прошло, и он чувствовал, себя нормально, у него слегка кружилась голова, и он слабым голосом произнёс:

- Командир Сун, учитель У, комиссар Гу. Со мной уже все в порядке, вы зря беспокоитесь...

Увидев, как входят руководители, он попытался сесть. Но рана на животе напомнила о себе острой болью, он прикусил губу, нахмурился и прикоснулся к ране рукой.

Комиссар Гу поспешил остановить его.

- Это... Сяо Лу ты ранен, не вставай. Как только мы узнали, что с тобой случилось, решили лично навестить тебя.

У Цин тоже сказал:

- Нам не следовало приходить и мешать тебе, отдыхать, но мы очень волновались, и, поскольку дело очень серьезное, мы пришли посмотреть. Твоя рана ещё не зажила, так что просто полежи.

Сун Вэнь подошёл к изголовью кровати:

- Ложись, я поправлю тебе подушку, чтобы ты мог поговорить.

Сун Вэнь помог Лу Сыюй подложить ему под спину подушку, чтобы ему было удобнее, затем расправил одеяло и поправил его руку, в которой стояла капельница.

Сун Чэн смотрел на Лу Сыюй и смутно припоминал, что это тот самый мальчик, которого Сун Вэнь нашёл на месте преступления 519. Тогда он видел его лишь несколько раз.

В первый раз это случилось, когда Сун Вэнь нашел его в шкафу. Тогда он взял его на руки. Ребёнок был очень лёгким, он свернулся в комочек. Он много дней не ел и не пил, у него было сильно обезвоживание. Его отправили в больницу, где его чудом спасли. Врач выдал заключение о критическом состоянии ребенка. Сун Чэн тогда сильно переживал, но, к счастью, мальчик выжил.

Потом в больнице он записал показания Лу Сыюй. В юном возрасте он был рассудителен и организован. Он подробно описал весь процесс. Это была важная информация в деле 519, и её содержание потрясло всех. Его рассказ помог полиции собрать множество фактов, связанных с преступлением, и сыграл очень важную роль.

Лу Сыюй был спокойным и совсем не плакал. Он отвечал на все вопросы. Из того, что он описал, было трудно даже представить, какую боль он испытал тогда.

Когда его выписали из больницы, после всех формальностей его забрала бабушка, и он вежливо попрощался с ним.

Тогда Сун Чэн волновался, не зная, с какими трудностями столкнётся этот ребёнок в будущем.

Поскольку дело № 519 было непростым, Сун Чэн подал заявление руководству о защите Лу Сыюй, и было принято решение изменить её фамилию Цзи на фамилию бабушки Лу.

В воспоминаниях Сун Чэна Лу Сыюй был послушным ребёнком со светлой кожей, тонкими руками и ногами. Тогда он рассказал об этом ребёнке Ли Луаньфан. Он понимал, что этот ребенок пережил в столь юном возрасте. Он считал, что Сун Вэнь не дотягивает до него и тысячной доли.

Спустя столько лет мальчик вырос и стал красивым молодым человеком.

Сун Чэн и раньше знал о существовании Лу Сыюй, а также о том, что тот находится под опекой Сун Вэня. Он не доверял ему и беспокоился.

Сейчас он видел Лу Сыюй, лежащего на больничной койке, бледного и очень слабого. Но люди, которые причинили ему вред тогда, были теми же самыми, что и сейчас, и Сун Чэну стало стыдно.

Он вспомнил, рассказ Ли Луаньфан, и у него произвольно сжались кулаки. Глядя на занятого Сун Вэня, Сун Чэн почувствовал, что должен оставаться отцом, даже для взрослого ребёнка. Глаза не обманешь. С тех пор как Сун Вэнь вошёл в палату, его взгляд не отрывался от Лу Сыюй.

Сун Чэн боролся с чувствами, терзавшими его сердце, и наконец, он сдался: «Возможно, это судьба».

Лу Сыюй уже несколько раз попадал в больницу, и каждый раз он находился в отделении для особенных пациентов. Это одно из лучших отделений в больнице, входящей в состав университета.

Оно расположено в конце коридора. По сравнению с другими палатами здесь гораздо уютнее.

Лу Сыюй и представить себе не мог, что их первая встреча произойдёт на больничной койке. Он заметил, что Сун Чэн смотрит на него, не говоря ни слова, и невольно занервничал. Лу Сыюй увидел, что все стоят, кроме У Цина, который был в инвалидном кресле. Он потянул Сун Вэня за руку и прошептал ему на ухо:

- Сун Вэнь, пусть они сядут...

Сун Вэнь предложил Сун Чэну и Гу Цзюй присесть на диван. Сун Чэн сел на диван, а Гу Цзюй, смутившись, устроился на стуле рядом с кроватью. Сун Вэню пришлось стоять. Он подумал, что нужно налить воды для руководителей. Он уже собирался взять стакан, но Сун Чэн перебил его:

- Не нужно наливать воду, давайте приступим к делу.

Сун Вэнь услышал это, и встал у кровати Лу Сыюй.

Сун Чэн не спешил расспрашивать об острове Наньша. Сначала он спросил о подробностях сегодняшнего нападения на улице. Сун Вэнь рассказал все, включая место, время и весь ход событий...

Услышав это, У Цин опустил голову и сопоставил всю полученную информацию.

Гу Цзюй нахмурился и сказал:

- Другая сторона... слишком наглого себя ведёт!

У Цин немного помолчал, а затем сказал:

- Думаю, это предупреждение от Белого Кита.

Не прошло и недели с тех пор, как погиб Сюй Чанъин, а теперь и на Лу Сыюй напали прямо посреди  улице, и всё из-за того, что они снова начали копать  дело 519.

Гу Цзюй знал об этом деле не так много, как У Цин и Сун Чэн, и понимал, что противник подобен чёрному туману. В районе, который находился под его юрисдикцией, одно за другим происходили такие ужасные события, и Гу Цзюй сильно нервничал. Он достал салфетку и вытер пот со лба.

Сун Чэн начал говорить:

- Когда вас не было в Наньчэне, мы уже уладили вопрос с похоронами Сюй Чанъина. Недавно мы начали проверять команду полицейского участка Наньчэна, и в ближайшее время мы узнаем всю подноготную каждого полицейского. Мы приехали сюда сразу, как только узнали, что Лу Сыюй был ранен, и мы хотели прояснить дело 519.

Долгое время Сун Чэн придерживался мнения, что для расследования дела 519 необходимо создать оперативную группу из высококлассных специалистов, но теперь он понял, что ошибался.

Это дело началось в Наньчэне и закончится в Наньчэне. Для его раскрытия требуется больше ресурсов. Одного воздушного десанта уже недостаточно. Смерть Сюй Чанъина также свидетельствует о том, что для тщательного расследования этого дела необходимо задействовать более крупные полицейские силы. Этот вопрос станет первоочередным.

Сказав это, Сун Чэн взглянул на людей, находившихся в палате:

- Сегодня здесь нет посторонних. Здесь достаточно безопасно, Сун Вэнь, пожалуйста, расскажи мне о последних событиях и о том, что произошло на острове Наньша.

У Цин, Сун Чэн и Гу Цзюй были уже здесь, и Лу Сыюй решил, что больше нет смысла скрывать правду, поэтому кивнул Сун Вэню.

Сун Вэнь достал из сумки две вещи, которые они привезли с острова Наньша, и передал их комиссару Гу. Эти предметы являются важными вещественными доказательствами, и требуют проведения экспертизы и хранения в архиве.

Всё началось со смерти Сюй Чанъина, и Лу Сыюй был вынужден уехать. Когда они добрались до острова Наньша, они нашли Ли Минмэй, которая на самом деле была У Хунъю. Сун Вэнь кратко описал все события на острове, подчеркнув взаимосвязь с делом 519. Вся эта информация, была получена им и Лу Сыюй в ходе совместного расследования.

Пока Сун Вэнь рассказывал, У Цин и Сун Чэн, две вовлечённые стороны, время от времени задавали вопросы или высказывали предположения.

Наконец, когда дело дошло до того, что У Хунъю повесилась, Сун Вэнь опустил голову и сказал:

- Мы были слишком беспечны...

После того как все услышали эту историю, в палате на некоторое время воцарилась тишина, и все замолчали.

На лице Гу Цзюй отразилось удивление, и он долго не мог прийти в себя.

У Цин протянул руку, взял блокнот из рук Гу Цзюй и сказал:

- У Хунъю пряталась столько лет, что уже превратилась в напуганную птицу. Вы пришли к  ней внезапно, поэтому она вас обманула.

Он сделал паузу, а затем сказал:

- Нож противника был изначально направлен на неё, можно с уверенностью сказать, что У Хунъю в любом случае бы погибла. Потому что она не должна была бы предстать в  качестве свидетеля.

Белый Кит всегда был безжалостным. За столько лет он причинил вред многим людям. У Цин — один из них, и Лу Сыюй — тоже.  У Цин долгое время пролежал на больничной койке, находясь в коме. После выздоровления он узнал, что оперативная группа расформирована, и он ушёл преподавать в полицейскую академию.

У Цин открыл блокнот и сказал:

- Ребята, вы хорошо потрудились. Это отличный результат и очень важная информация.

Сун Чэн посмотрел на Лу Сыюй:

- Лу Сыюй, я должен извиниться перед тобой. Я не смог привлечь к ответственности виновных в деле 519 и ты, как выживший, и вся твоя семья, стали жертвами этого преступления. После смерти Сюй Чанъина тебе пришлось столкнуться с недопониманием. Это я виноват в том, что тебе пришлось так тяжело.

Лу Сыюй не ожидал, что Сун Чэн произнесёт эти слова. Сун Чэн лично признал его жертвой дела 519.

На душе у него было тяжело:

- Командир Сун... Вам не за что извиняться, я знаю, что сотрудники полиции приложили все усилия. И... если бы не вы, я бы уже давно умер. То, что произошло сейчас, тоже не ваша вина, и я очень опечален смертью Сюй Чанъина, но я рад, что вы готовы мне поверить.

Комиссар Гу выслушал рассказ Сун Вэня и сказал:

- Тогда я был слишком нетерпелив, я плохо поработал, что едва не привело к ошибке.

- Гу Цзюй, решение, которое ты принял после смерти командира Сюй, связано с тем, что ты не все знал о деле, поэтому я не могу тебя винить, — сказал Сун Чэн низким голосом.

- Дело 519 связано со многими людьми и длится уже много лет. Оно прошло через множество этапов. Во время первоначального расследования мы думали, что главным виновником в этом деле был Лун Цзиньжун, и смерть грабителя наступила в результате драки.  В итоги все фигуранты дела погибли. В ходе дальнейшего расследования дела, выяснилось, что украденные деньги тоже исчезли, и мы поняли, что что-то не сходиться. Только после случая в доме престарелых в Ушане мы выяснили, откуда взялся наркотик. Тогда мы решили, что за всем этим стояла Ся Вэйчжи, но потом У Цин выпал из окна, а Ся Вэйчжи исчезла... только тогда мы поняли, что за всем этим может стоять Белый Кит. Вскоре после того, как У Цин очнулся, я, будучи начальником отдела криминальной полиции в городе Наньчэн и руководителем оперативной группы 519, получил приказ от начальства распустить оперативную группу. В то время, я согласился с  этим решением, ситуация была сложной. Во-первых, в течение долгого времени ничего не происходило, что могло бы быть связано с этим делом, а с членами оперативной группы произошло много странных несчастных случаев. У нас не было доказательств,  что нападения на членов команды были связаны с делом 519. Никаких доказательств или улик…

Сун Чэн продолжил:

- В то время мы знали о существовании Белого Кита, но не знали, что это за человек и какие средства он использует, чтобы всё это проворачивать. Потери были большие. И мы решили отступить, что бы восстановить силы. Подумать обо всем и связать все воедино. Тогда мы с господином У поссорились на почве разногласий ...

Поначалу Белый Кит был просто призраком. В ходе тщательного расследования он постепенно обретал форму. Но у полиции не было достаточных доказательств того, что этот человек существовал на самом деле.

У Цин слушал, опустив голову. Несколько дней назад Сун Чэн объяснил ему всю ситуацию.

Сун Чэн переживал из-за отсутствия улик, которые могли бы пролить свет на это дело. Руководство распустило оперативную группу и закрыло дело. СМИ продолжали оказывать давление на команду, и её члены были в подавленном состоянии, пытаясь защитить себя. К тому времени Сун Чэн был почти опустошён.

Сун Чэн был сильно встревожен и на него оказывали давление. Он ничего не мог с этим поделать. У Цин ничего об этом не знал. Он считал, что Сун Чэн пошёл на компромисс и отступил перед тёмными силами. Сун Чэн не рассказал ему о своих переживаниях. Поэтому они разошлись во мнениях.

Узнав об этом, У Цин сказал:

- Трудно теперь сказать, кто прав, а кто виноват в том, что произошло тогда. За последние несколько дней мы разобрались в событиях прошлого и поняли, что занимали разные позиции и выносили разные суждения. Для этого были причины, и действия Белого Кита которые повлияли на нас.

Они всего лишь люди, и как в любых человеческих отношениях, у них тоже могут возникнуть проблемы. Тогда они были ещё очень молоды, и из-за каких-то мелочей, недопонимание между ними постепенно увеличивалось.

Теперь, когда они достигли зрелого возраста, они, наконец, могут спокойно взглянуть правде в глаза, открыть свои сердца и развеять это недопонимание.

Когда они ознакомились с историей, описанной У Хунъю, на некоторые вопросы сразу нашлись ответы. Они недооценили врага. Всё это было ловушкой Белого Кита.

В одном У Хунъю права: Белый Кит использует человеческие слабости, что бы манипулировать ими.

Он добивается своих целей, получая нужный ему результат. Он как шахматист или трейдер.

Выслушав Сун Чэна, Лу Сыюй опустил голову, но ничего не сказал. На острове Наньша он, наконец, понял, кто его враг. Он тоже испытал на себе его методы.

Подумав об этом, он нахмурился: действие анестезии заканчивалось, и боль в ране постепенно возвращалась. Лу Сыюй почувствовал спазм в животе, и боль становилась всё сильнее. Он невольно поджал губы и вцепился руками в простыню...

Но боль в теле — это малая доля боли в сердце.

Лу Сыюй понимал, что в одиночку ему не удастся привлечь Белого Кита к ответственности.

Финал

Этот разговор продолжается в VIP-отделении для пациентов с особыми потребностями Первой городской больницы Наньчэна.

Поняв, что к Лу Сыюй возвращается боль, Сун Вэнь спокойно положил руку ему на плечо. От тепла его ладони Лу Сыюй пришёл в себя. В его глазах снова появился проблеск ясности, и он попытался выровнять дыхание, чтобы успокоиться. Боль на время отступила.

Сун Чэн продолжил:

- ... Теперь, когда ситуация изменилась, я чувствую огромную ответственность за жертву, которую принёс Сюй Чанъин. Раньше я недооценивал врага. Зло не исчезло из этого города, а только затаилось. Мы просто изменили образ жизни, а теперь ситуация стала ещё серьёзнее...

У Цин тихо вздохнул и закрыл блокнот, который держал в руках:

- Тьма никогда не рассеется сама по себе, но теперь дети выросли.

Он посмотрел на Сун Вэня и Лу Сыюй. Помимо этих детей, за все эти годы он встретил много студентов. Все они, с юношеским энтузиазмом выбрали службу в полиции, и это всегда напоминало ему о его юности. Может быть, они и не до конца понимают, с каким злом им придётся столкнуться, но у каждого из них есть своя страсть, и они готовы пройти сквозь огонь и воду ради справедливости.

Тьма в Наньчэна распространяется, но у света тоже есть наследие.

Сун Чэн на мгновение задумался, затем поднял голову и сказал:

- Капитан Сун.

Сун Вэнь был озадачен: он не понимал, почему отец вдруг позвал его и назвал его таким официальным именем.

- Я думаю, что некоторые из моих прежних методов были ошибочными. В этом деле замешан ты и Лу Сыюй. Я хочу передать вам часть сотрудников Сюй Чанъина, и провинциальное бюро также окажет вам поддержку. Оперативная группа снова будет сформирована, но она будет отличаться от предыдущей. На этот раз в операции будет задействована вся команда по расследованию преступлений в Наньчэне, а также элитные сотрудники провинциального бюро, и большая часть людей городского бюро.  Вы должны уделять больше внимания безопасности и мерам предосторожности, вооружить сотрудников полиции на передовой, обеспечить их средствами мгновенной связи и геолокации, не допускать действий в одиночку и гарантировать личную безопасность всех сотрудников.

Когда-то Сун Чэн считал, что изолировав Сун Вэня от этого дела, он защищал его, но, очевидно, Сун Вэнь был с этим не согласен, так как в центре событий с самого начала был Лу Сыюй.

Вместо того чтобы изолировать их от этого дела, он решил дать им полную свободу и объединить усилия.

Услышав эти слова, Лу Сыюй был ошеломлён. Это равносильно тому, чтобы полностью передать дело 519 Сун Вэню, а также наделить его большими полномочиями и поддержкой. Он недоверчиво поднял голову и посмотрел на Сун Чэна.

Сказав это, Сун Чэн повернулся к Гу Цзюй и спросил:

- Комиссар Гу, что ты об этом думаешь?

Комиссар выслушал мнение вышестоящего руководителя:

- Этот... Сун Вэнь ещё молод и только что получил звание капитана отряда, но он всегда был лучшим молодым полицейским в нашем бюро, и сейчас я не вижу более подходящего кандидата, чем он. Если Командир Сун так считает, то я сделаю всё возможное, что в моих силах.

Гу Цзюй не сомневался в способностях Сун Вэня, но он знал, насколько трудной и опасной будет эта битва.

Выражение лица Сун Вэня тоже стало серьёзным:

- Комиссар Гу, не волнуйтесь слишком сильно, мы сделаем всё возможное, когда Лу Сыюй выпишется из больницы.

У Цин кивнул и сказал:

- Думаю, сделаем так: Сыюй, когда ты поправишься, будешь помогать Сун Вэню. У меня есть кое-какая информация, хоть она и получена неофициальным путем, но всё же имеет определённую ценность. Потом, я расскажу вам всё, что знаю.

Лу Сыюй ответил:

- Спасибо, господин У.

С помощью учителя и Командира Сун, при полной поддержке провинциального бюро и с полномочиями мобилизованной группы по расследованию преступлений городского бюро Наньчэн, их шансы на победу станут во много раз выше, чем, если бы они действовали в одиночку.

- Спасибо, командир Сун, спасибо, учитель У, я займусь этим делом.

Сун Вэнь торжественно кивнул и продолжил:

- Мы сделаем всё возможное, чтобы добиться результатов и рассказать правду пострадавшим.

Сун Чэн смотрел на сына со смешанными чувствами, ему казалось что тот вырос за одну ночь. Он всегда отвергал его, сомневался в нём и винил его, но теперь он вдруг понял, что сын гораздо лучше, чем он о нем думал.

Сун Вэнь, возможно, сможет сделать то, чего не смогли сделать тогда они. И, возможно, сможет найти ответы на вопросы, которые они не смогли найти.

При мысли об этом Сун Чэн почувствовал, как у него защипало в глазах. Он никогда  не проявлял таких чувств, поэтому поспешно опустил голову, встал и сказал:

- Тогда нам пора, мы уходим, чтобы Лу Сыюй мог отдохнуть. Когда вы вернётесь в команду, мы уже закончим внутреннюю проверку, распределим обязанности и приступим к расследованию в полную силу.

Сун Вэнь встал и проводил руководителей. Подойдя к двери, он решил, поинтересоваться у отца:

- Папа, где ты остановился в Нанчэне?

Сун Чэн фыркнул:

- Я с командой, и с дядей У остановились в отеле рядом с городским бюро.

Подумав, он сказал:

- Позвони матери, она ещё не в курсе того что происходит. Она всегда переживает о тебе.

Сун Вэнь согласно кивнул и, обернувшись, увидел, что Гу Цзюй, который слушал их разговор, был почти в оцепенении.

«Папа? Дядя У? Это... это... Сун Вэнь? Сун Чэн…»

Старик всё ещё обдумывал эти слова. Услышав их, он, наконец, понял, в каких они отношениях. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он схватил Сун Вэня и спросил:

- Разве твоего отца зовут не Сун Тао?

Сейчас уже Гу Цзюй не сомневался в том, что Сун Вэнь может быть сыном Сун Чэна.  Сун Чэн постоянно переживал о Сун Вэне, и это показалось ему странным.

Однако раньше Сун Вэнь решительно отвергал это.

Все это время командир  Сун не проявлял особого интереса к Сун Вэню. Что касается самого Сун Вэня, то он самостоятельно шаг за шагом, начиная с обычного стажера, продвигался по карьерной лестнице. Кто бы мог подумать, что на самом деле это отец и сын...

Сун Вэнь больше не мог это скрывать.

- Комиссар Гу, дело в том, что ситуация в моей семье немного запутанная. Мои родители развелись. Сун Тао мой приёмный отец, а это мой биологический отец. Я объясню тебе всё позже...

Гу Цзюй понял, что Сун Вэнь несколько лет держал его в неведении, и сердито посмотрел на него:

- Вонючий мальчишка! Я с тобой ещё поквитаюсь!

Выйдя из палаты Сун Чэн сказал:

- Можешь идти обратно, нет необходимости нас провождать.  Мы сами найдем дорогу обратно.

- Хорошо, тогда, если что-то случится, звоните.

Сун Вэнь беспокоился о Лу Сыюй и поспешил вернуться в палату. Скоро действие анестетика пройдёт, и сегодняшняя ночь будет самой тяжёлой.

В 21:30 в роскошном жилом комплексе на юге города Гу Чжибай приложил палец к сканеру отпечатков, и тот издал звуковой сигнал. Он толкнул дверь и вошёл в квартиру.

Это современные апартаменты, которые находились на самом верхнем этаже. Это была светлая и уютная квартира, с роскошной отделкой. Было уже темно, а рядом стоящее здание светилось разноцветными огнями.

В комнате на роскошном кожаном диване тихо сидел человек. Увидев, что он вошел, он повернул голову и спросил:

- Ты пришел?

- Почему бы тебе не включить свет? — сказал Гу Чжибай и подошёл ближе.

В его голосе слышался гнев, и прежнее уважение исчезло без следа.

- Ты обещал мне, что никогда ни тронешь его.

— Да, — мужчина повернулся на бок и включил лампу рядом с собой. Маленький оранжево-жёлтый огонёк светился в темноте, как светлячок, освещая его лицо в профиль. — Поэтому я выбрал одного из самых тяжёлых пациентов и дал ему тупой нож.

Лицо Гу Чжибая немного смягчилось, и он в глубине души понял, что, если бы этот человек действительно хотел убить Лу Сыюй, тот был бы уже мёртв. Он подумал, что ранение таким ножом хоть и не смертельно, но очень болезненно

Мужчина снова заговорил:

- Это всего лишь предупреждение. Ты не можешь разрушить все годы упорного труда только потому, что заботишься об этом маленьком кусочке семейной любви. Раз ты не можешь этого сделать, я накажу его за тебя, этого беспокойного младшего брата.

Гу Чжибай покачал головой и сел на диван напротив него:

- Ты его плохо знаешь.

Он подпёр подбородок рукой и погрузился в воспоминания:

- Я до сих пор помню, как Си Си учился ходить в детстве. Многие дети отказывались слезать с рук матери после нескольких падений. Но он явно был худее и меньше детей своего возраста. Слабый, он каждый раз быстро поднимался, не плакал и не капризничал, а просто упрямо продолжал идти вперёд, пока не научился делать это уверенно. То что ты сделал, только усилит его боевой дух, что приведёт к обратному результату.

В его памяти Лу Сыюй был похож на неукротимую траву. Он был таким и во время учёбы, и во время работы. Он прошёл через все тяготы этого мира и всё равно выстоял.

- Ты думаешь, что сможешь победить его, но это всего лишь иллюзия. Он такой умный, такой проницательный, такой настойчивый. Он всегда молчит, и он найдет тебя.

- Неважно, что он сделает, мы должны что-то предпринять прямо сейчас.

С этими словами мужчина взял чёрную шахматную фигуру и посмотрел на шахматную доску, лежавшую перед ним. В эндшпиле чёрные и белые фигуры сражаются, битва напряжённая, и сделать ход непросто.

Гу Чжибай понял, что этот человек  — предупреждал не столько Лу Сыюй, сколько его самого.

Этот человек угрожает ему жизнью Лу Сыюй.

Это его слабость, и это его проблема. Если он когда-нибудь совершит опрометчивый поступок или отступит...

В этот раз это был тупой нож, в следующий раз это может быть острый меч.

Каким бы ни было его первоначальное намерение, за столько лет он уже был поглощён тьмой.

Закон не потерпит того, что они сделали.

Самое забавное, что чем хуже они относятся друг к другу, тем сильнее желают верности с другой стороны. Они проверяют друг друга, и ни один из них не хочет, что бы его предали.

Взгляд Гу Чжибая тоже упал на шахматную партию. Итак, как я могу прервать игру?

В Первой городской больнице после наступления темноты посетителей не пускают, и во всей больнице становится тише, особенно в специальной VIP-палате. Где средняя стоимость койко-места в сутки составляет 2000 юаней, что сопоставимо с ценой за проживание в пятизвёздочном отеле, и не все могут себе это позволить.

Условия в отделении для пациентов с особыми потребностями также намного лучше, чем в других отделениях. Если разложить диван-кровать, получится стандартная односпальная кровать.

Когда все ушли Сун Вэнь  решил  съездить домой что бы привести одежду и необходимые вещи.

Лу Сыюй решил немного поспать и проспал в полудрёме несколько часов. Когда он проснулся, его тело было покрыто тонким слоем пота, а рана постоянно болела, но он чувствовал, что постепенно восстанавливается.

Когда Сун Вэнь вернулся из дома, он взял полотенце, намочил его в горячей воде и протёр тело Лу Сыюй.

Во время операции, несмотря на то, что медсёстры тоже вытирали пятна крови, это было явно не так аккуратно. Пятна крови  оставались на теле  и между пальцами.  Сун Вэнь помог ему аккуратно снять одежду, чтобы не задеть рану, и начал протирать его тёплым полотенцем. Полотенце спускалось от талии вниз.

Сун Вэнь очень аккуратно и тщательно вытирал пятна крови. Наконец он сменил полотенце и протер лицо. Это было похоже на то, как если бы он гладил свою любимую кошку.

Когда всё было готово, Сун Вэнь помог Лу Сыюй переодеться и лечь, сам сел на край кровати и посмотрел на него.

Из-за боли лицо Лу Сыюй стало немного бледнее, чем раньше. Оно было холодно-белым, без кровинки, а брови — угольно-чёрными. В этот момент его челюсть была слегка напряжена, очевидно, он терпел боль.

Тело Лу Сыюй стало теплым, и он немного расслабился. Он почувствовал, как Сун Вэнь смотрит на него. Он моргнул и спросил:

- На что ты смотришь?

Когда он повернул голову, красная родинка на его шее шевельнулась, и Сун Вэню стало не по себе. Под одеждой виднелась половина ключицы с чёткими линиями.

Сун Вэнь протянул руку и погладил его по волосам на лбу:

- Мне очень тебя жаль.

Пока он думал о том, что его снова могут ранить, его сердце разрывалось на части, и ему было трудно дышать. Ему хотелось заботиться о нём, защищать его, обеспечивать его безопасность, дать ему всё самое лучшее в мире.

Когда пришло время, ложиться спать, обезболивающее действие препарата Лу Сыюй полностью прекратилось, и ему было трудно даже перевернуться на другой бок.

Увидев, что Сун Вэнь собирается разложить диван-кровать, Лу Сыюй вдруг сказал:

- Я не могу уснуть, не мог бы ты составить мне компанию?

Сун Вэнь услышал это и подошел к кровати Лу Сыюй:

- Боюсь, это помешает тебе отдохнуть...

Лу Сыюй ничего не ответил, он отодвинул ограждение, чтобы освободить место. Сун Вэнь забрался на кровать, обнял его сзади и прошептал на ухо:

- Дай мне обнять тебя.

Сун Вэнь прижался к спине Лу Сыюй, обхватив его перед собой, стараясь не задеть рану. Он наклонился и нежно погладил его по затылку и ушам.

Сун Вэнь давно заметил, что у Лу Сыюй особенно чувствительные уши. Иногда он стеснялся, и прежде чем его лицо краснело, кончики его ушей становились розовыми, как у  кролика.

Сун Вэнь долго ласкал уши Лу Сыюй, что у того всё горело.

- Сун Вэнь, что ты делаешь?

Сун Вэнь нарочно дунул ему в ухо:

- Си Ю... Си Си...

Лу Сыюй краснел всё сильнее, он спрятал уши под воротник, и его тело начало расслабляться:

- Не надо...

Сун Вэнь не хотел его отпускать и улыбаясь спросил:

- Чего не надо?

- ...Не надо... — голос Лу Сыюй задрожал, и он прикусил губу.

Ему нравился Сун Вэнь, поэтому, не в силах сопротивляться, он протянул к нему свои нежные руки.

Увидев, как человек, который раньше был холоден как лёд, превратился в комок нежности в его объятиях, Сун Вэнь почувствовал удовлетворение, но побоялся причинить ему боль, поэтому не был слишком настойчивым. В конце концов он погладил его затылок и сказал:

- Не волнуйся. Я ничего не сделаю, я подожду когда тебя выпишут из больницы.

В палате, наконец, стало тихо, и Сун Вэнь больше не беспокоил его. Лу Сыюй закрыл глаза. Ему всё время казалось, что Сун Вэнь дышит ему в затылок, и это его раздражало. Он вдруг открыл глаза и вздохнул:

- Сун Вэнь, помоги мне перевернуться...

- А?

Сун Вэнь открыл глаза, послушно и осторожно поднялся и помог Лу Сыюй перевернуться.

Теперь они лежали на боку лицом к лицу. Лу Сыюй  посмотрел на Сун Вэня. У мужчины перед ним была высокая переносица, красивое и ясное лицо. Сколько бы он ни смотрел на него, оно ему не надоедало. Он протянул руку и обнял Сун Вэня, а затем прижал его к себе ногами.

Сун Вэнь увидел, что он собирается сделать такой решительный шаг, и предостерег:

- Увы, тебе надо беречь свою рану...

Лу Сыюй ничего не ответил, он обнял его руками и обхватил ногами его ноги. Затем он свернулся калачиком, нашёл  удобное положение, как кот на руках у хозяина, готовый ко сну.

Сун Вэнь боялся задеть его рану, поэтому не смел даже, пошевелиться.

Наконец-то крепко прижав к себе Сун Вэня, не давая ему пошевелиться, Лу Сыюй почувствовал себя так, словно обнимал большую подушку. Он прислушался к сердцебиению Сун Вэня, закрыл глаза и с удовлетворением сказал:

- Хорошо, тогда давай спать.

Хотя рана продолжала болеть, Лу Сыюй спал крепким и спокойным сном.

Наконец-то он был не один. Будь то Сун Вэнь, учитель У, Гу Цзюй или Сун Чэн, когда эти люди стоят за его спиной, он знал, что он под защитой.

Туман постепенно рассеется, и противники вот-вот появятся.

Финал

В первый день после возвращения к работе после праздников стояла исключительно солнечная погода, и все сотрудники полицейского управления Наньчэна почувствовали, что атмосфера в участке не такая, как обычно, как только вошли в здание.

Некоторые полицейские, которые были не в курсе последних новостей, с трудом узнали свои рабочие места: все канцелярские принадлежности разобраны, проверены и сложены в картонные коробки и промаркированы.

Ловкий Чжу Сяо тут же подключился к компьютеру, собрал мышь, клавиатуру и системный блок, а затем нашёл в рабочем почтовом ящике письмо с массовой рассылкой.

«...Недавно, в целях дальнейшего укрепления внутренней защиты органов общественной безопасности, городское бюро Наньчэна совместно с провинциальным бюро Цюаньцзян провело специальную проверку личных дел всех сотрудников полиции муниципального бюро. Оборудование было разобрано. Сотрудники полиции городского бюро должны сотрудничать с соответствующими инспекторами. Сохраняйте бдительность, строго контролируйте идеологию и устраняйте все потенциальные угрозы безопасности...»

Письмо было отправлено вчера в ноль часов, и, судя по этой формулировке, было очевидно, что оно будет исполнено в первую очередь. Все прочитали его, и отправили символическое письмо с пониманием.

Чжу Сяо немного растерялся, увидев это письмо:

- Что происходит, почему они вдруг решили всех проверить?

Лао Цзя тоже сказал:

- Тсс, похоже, это как-то связано с прошлым делом Сюй Чанъина. Разве ты не видел, что сейчас в нашем бюро полно людей из провинциального бюро?

Услышав, о чем они болтают, Фу Линьцзян только сказал:

- Во время октябрьских праздников сотрудники провинциального бюро не позаботились о поливе цветов. Теперь несколько цветов завяли. Не знаю, удастся ли их спасти.

Чжу Сяо увидел, как подошел командир Фу, нахмурился и спросил:

- Ну, я знаю, что похоронами командира Сюй занимался командир Сун в Цюаньцзяне, но прошло уже несколько дней, они должны были давно уехать, верно? Как люди могут так надолго оставлять провинциальное бюро?

Старина Цзя сказал:

- Даже если директору придётся ухать, здесь все равно кто-то останется, кто сможет закончить проверку. Может командира Сюй убили? Нам дадут объяснение вышестоящее руководство.

Чжу Сяо прошептал:

- Я слышал о командире Сюй. Это была автомобильная авария?

Лао Цзя махнул рукой:

- Это очень подозрительная авария. Личность водителя ещё не установлена. Здесь явно что-то не так.

Они сплетничали, и полицейский из второй группы тоже присоединился к ним. Он огляделся по сторонам и сказал:

- Я слышал, что несколько дней назад, посреди ночи нашего капитана Тяня тоже вызвали на сверхурочную работу, и тогда это держалось в секрете. Я узнал об этом позже, и знаете что?

Лао Цзя спросил:

- Что ты узнал?

Полицейский покачал головой:

- Это был Лу Сыюй, который совершил налёт и попытался... Я не знаю, что он сделал. Может быть, капитан Сюй из-за него погиб? Командир был не в курсе, так что его не должны отстранить от работы?

В городском бюро не так много сотрудников. Все склонили головы и не поднимали глаз. В таких сплетнях между полицейскими нет ничего странного. Теперь, в присутствии своих коллег, все расслабились и перестали соблюдать осторожность. Лу Сыюй был допрошен. Тогда этот инцидент был засекречен, но с тех пор прошла почти неделя, и уже распространились различные слухи. Собравшись вместе, они пришли к новой версии событий.

Лао Цзя не мог смириться с тем, что Лу Сыюй и Сун Вэнь не ладят:

- Не сочиняй, это дело не имеет никакого отношения к Сяо Лу, ничего не ясно еще, подожди,  пока все не прояснится. Я слышал, что в городском бюро есть «крот»...

Сюй Чанъин умер при странных обстоятельствах. Если кто-то из сотрудников полиции действительно выдал информацию о местонахождении и ходе расследования, то нынешняя проверка — это только начало.

Не успел Лао Цзя договорить, как Фу Линьцзян набрал воды и вернулся. Фу Линьцзян, который собирался полить цветы, окликнул его:

-  Лао Цзя!

Лао Цзя тоже понял, что эта тема немного щекотливая, и тут же опустил голову.

О таких вещах не говорят, но сплетни в других группах не утихают, и весь офис гудит, как класс перед приходом директора.

Чэн Мо, третий капитан, вошёл в кабинет. Он не все услышал из разговора, но строго сказал:

- Вы все — опытные полицейские, и вам всё ещё нужно, чтобы за вами присматривали командиры? Слухи не нужно распространять. Вы пришли, чтобы поговорить? Вам больше заняться нечем? У вас все дела раскрыты?

Те, кто что-то обсуждал, тут же замолчали и один за другим опустили головы.

В этой тишине, Сун Вэнь и Лу Сыюй шли по коридору.

Лао Цзя ткнул Чжу Сяо ручкой и надул губы, показывая, что слухи ложные.

Сегодня первый день после праздников. Рано утром Сун Вэнь узнал, что техническое расследование, проведённое провинциальным бюро, дало предварительные результаты, и решил приехать в полицейский участок, чтобы проверить, как обстоят дела.

Лу Сыюй провёл в больнице две ночи, а сегодня утром почувствовал себя намного лучше и настоял на том, чтобы его выписали. Теперь он может медленно ходить, но мышцы его живота совсем не работают, а при кашле болит рана.

Сун Вэнь помог ему выйти из машины, потому что у Лу Сыюй рука всё ещё не восстановилась от подкожных инъекций.

Лу Сыюй не мог вынести такой заботы:

- Командир Сун, меня слегка ранили, и теперь мне уже лучше. Ты... заставляешь людей думать, что со мной что-то не так...

Сун Вэнь убрал руку и прошептал Лу Сыюй на ухо:

- Лучше бы ты забеременел, и я бы заботился о тебе.

Лу Сыюй поджал губы, посмотрел на Сун Вэня своими прекрасными глазами, а затем закатил их и одарил его пустым взглядом.

Сун Вэнь не шутил. Он повернулся и зашагал вперёд, направляясь в городское бюро. Он намеренно шёл медленно.

Лу Сыюй тоже опустил голову, медленно поднялся по ступеням и последовал за Сун Вэнем в кабинет.

Они поднялись на третий этаж и сразу вошли в конференц-зал для руководителей.

Сун Чэн, У Цин, Е Чжэн и Гу Цзюй уже были здесь.  Сун Чэн держал в руке толстую стопку распечатанных материалов.

Это результат проверки, проведённой техническим отделом за последние несколько дней. Никто из сотрудников полиции ничего не знал.

Комиссар Гу  тоже просматривал документы, и его лицо становилось всё более серьёзным. Похоже, у некоторых сотрудников городского бюро были проблемы, и немалые.

Увидев, что Сун Вэнь привел Лу Сыюй, Сун Чэн первым делом спросил о его самочувствии. Услышав, что серьёзных проблем нет, он продолжил:

- Посмотрите на это, похоже, что тут проблема в  любви.

Е Чжэн и Сун Вэнь среагировали одновременно.

Сун Вэнь посмотрел документы. Среди них были люди, которых он знал, и люди, которых он знал не очень хорошо. В конце концов, его рука задержалась на одном из документов, и он слегка нахмурился.

Этим человеком был Чэн Мо, третий капитан городского бюро, и он занимал самую высокую должность среди тех, чьи имена упоминались в этих документах.

У Цин тоже увидел документ. Он опустил голову, его взгляд на мгновение затуманился, а затем он сказал:

- Чэн Мо, начнем допрос с него.

Лу Сыюй услышал слова учителя У:

- Был ли командир Чэн тогда в составе оперативной группы?

У Цин закрыл глаза и кивнул. Он всегда был высокого мнения о Чэн Мо.

В оперативной группе по делу 519 было восемь человек. За прошедшие девятнадцать лет некоторые ушли на пенсию, кого - то перевели на другие должности и они покинули свои посты, и только два человека остались в бюро Наньчэн. Чэн Мо — один из них. Тогда он был младшим офицером полиции. Он был женат всего год. Его жена тогда родила ребёнка.

Девятнадцать лет спустя молодой полицейский стал старшим по званию капитаном полиции Наньчэна...

Лу Сыюй посмотрел на эти материалы. Вполне вероятно, что у командира Чэн были какие-то дисциплинарные проблемы, но...

Лу Сыюй облизнул нижнюю губу, затем по привычке приложил большой палец к губам и закусил его. Глядя на таблицы перед собой, он чувствовал, что есть ещё что-то, чего он не может понять.

В девять часов утра Сун Вэнь и Е Чжэн вызвали Чэн Мо в комнату для допросов.

Первым вызвали Чэн Мо, и многие не поняли, о чём его собираются спрашивать.

Несколько дней назад Лу Сыюй сидел на том же месте.

Сегодня рядом с Сун Вэнем сидел молодой полицейский. Чэн Мо никогда раньше не видел этого человека, поэтому он предположил, что это сотрудник из провинциального бюро.

Сун Вэнь не стал терять времени и сразу перешёл к делу:

- Капитан Чэн, я вызвал вас сюда, чтобы попросить о помощи в расследовании убийства Сюй Чанъина.

В конце концов, Чэн Мо проработал столько лет и почти каждые несколько лет проходил через многочисленные проверки, как крупные, так и мелкие. Он равнодушно сидел напротив них и, скрестив руки, спросил:

- Почему именно меня?

Сун Вэнь ничего не объяснил, но спросил:

- Командир Чэн, согласно процедуре, я хотел бы сразу спросить, соблюдаете ли вы соглашение о неразглашении, заключённое с полицией?

Чэн Мо кивнул и сказал:

- Это естественно. Я всегда помнил о своих обязанностях и всегда требовал от своих подчинённых делать то же самое.

Сун Вэнь продолжил:

- Что ж, я хочу задать вам несколько вопросов и надеюсь, что вы ответите честно.

Задавая этот вопрос, он, казалось, случайно взглянул в сторону смотровой комнаты, отделённой односторонним стеклом. Он знал, что в смотровой комнате наблюдали за происходящим.

Сун Чэн, У Цин, Гу Цзюй и Лу Сыюй, сейчас должны были, быть там.

Когда Чэн Мо вошёл, он понял, произошло что-то серьезное. Его лицо было освещено светом лампы, и в нём читалось нетерпение.

Сун Вэнь достал сведения, предоставленные Е Чжэном. Когда они увидели эти документы, у них в голове уже сложилось определённое мнение.

Данные не лгут. А если данные верны, то у Чэн Мо могут быть большие проблемы.

Сун Вэнь не стал сразу обнародовать полученные ими сведения, а начал задавать вопросы из далека:

- Мы опросили нескольких членов оперативной группы 519 которой руководил Сюй Чанъин, и все они сказали, что вы с командиром Сюй были очень близки.

Чэн Мо объяснил:

- Это потому, что в то время я был членом оперативной группы 519 и знаком с этим делом. Он время от времени расспрашивал меня об этом деле, и я помогал ему в работе.

- Видеозапись с камер наблюдения, с которой мы ознакомились, тоже показывает, что вы часто заходили в кабинет оперативной группы, — продолжил Сун Вэнь.

Чэн Мо кивнул и признался:

- Иногда я вспоминал какие-то важные сведения, которые могли помочь им в расследовании и ходил туда, чтобы рассказать им об этом, это нормально.

- Итак, командир Чэн, вам известно о ходе расследования, проводимого командиром Сюй Чанъин?

- Я в курсе некоторых результатов, но никто из оперативной группы не знал подробностей.

Чэн Мо сделал паузу и добавил:

- Даже они не знали, что нашёл капитан Сюй, так что я тоже был не в курсе.

- Обсуждали ли вы это с кем-нибудь в последнее время?

Чэн Мо покачал головой и однозначно ответил:

- Нет.

Сун Вэнь пристально посмотрел на Чэн Мо:

- Ты кому-нибудь рассказывал, что Сюй Чанъин перед смертью звонил Лу Сыюй?

Чэн Мо задумался, а затем сказал:

- Нет.

Произошедшее с Сюй Чанъином — связано с Белым Китом, и это они уже подтвердили. Если нападение на Лу Сыюй  тоже связано с Белым Китом, то весьма вероятно, что кто-то слил информацию о предсмертном звонке Сюй Чанъина.

Мало кто в полицейском участке знал подробности этого случая. Об этом знали только дежурные офицеры и несколько капитанов. Чэн Мо был одним из тех, кто знал.

Если спросить его сейчас, Чэн Мо, несомненно, ответит отрицательно.

Но если утечка информации связана с ним и если он общался с Белым Китом или с кем-то из его людей, то Сун Вэнь надеялся, что у него появится чувство вины. И это поможет дальнейшему допросу.

Сун Вэнь задавал вопросы, большинство из которых касались событий последних лет.

Чэн Мо отвечал, и добавлял некоторые пояснения.

Прояснив, текущие дела Сун Вэнь перешёл к сути:

- Командир Чэн, в ходе проверки мы выявили некоторые финансовые несоответствия. Твои дети всё ещё учатся. В 2010 году стоимость занятий в подготовительной школе, которую посещали твои дети, и летнего лагеря, в который ты их отправил, была довольно высокой. А твоя нынешняя жена —безработная домохозяйка, она часто ходит на косметические процедуры и любит тратить деньги в интернете. После тщательных подсчётов мы пришли к выводу, что твоей зарплаты и сбережений недостаточно для содержания семьи командир Чэн. Иными словами, по нашим оценкам, твоя семья не может свести концы с концами.

Когда Чэн Мо спросили о финансовом положении, он явно занервничал.

Большая база данных, электронная информация, различные способы электронных платежей... Всё это делает движение денег прозрачным, а информацию — доступной.

Вся информация как на ладони, и можно узнать, на что потрачены деньги и о какой сумме идет речь.

- Мне стыдно признаться, но в моей семье двое детей, и расходы относительно высокие. К счастью, у пожилых членов моей семьи есть пенсии, а семья моей жены тоже довольно обеспеченная, так что иногда мы получаем поддержку от них...

Чэн Мо криво улыбнулся.

Сун Вэнь достал ещё несколько документов, и Чэн Мо уже был мокрым от волнения.

- Мы нашли деньги, которые были переведены вашей жене. Эти средства получены незаконным путём. Командир Чэн, вам известен источник этих средств?

- Командир Чэн, пожалуйста, объясните, от куда взялись 30 000 юаней, которые ваша семья потратила на финансовые продукты в прошлом году...

- В позапрошлом году на имя вашего отца был зарегистрирован магазин. Источником этой покупки является...

Сун Вэнь снова опустил голову и сделал пометку:

- Командир Чэн, есть также несколько депозитов на небольшие суммы. Пожалуйста, объясните происхождение этих средств.

После серии подобных вопросов в ответах Чэн Мо стало появилось всё больше пробелов. Он вытер пот и сказал:

- Часть этих денег я не видел. Их переводили жене напрямую с банковской карты. Остальные, те, что мелкие...

Сун Вэнь заметил нерешительность в его словах и спросил, глядя в  сторону:

- То есть, командир Чэн, вы не хотите объяснять, что являлось источником этих средств?

Чэн Мо, запинаясь, начал объяснять:

- Мы все полицейские, так почему бы вам не отдохнуть немного? Я все проверю, спрошу у жены и дам вам ответ...

Сун Вэнь не собирался его отпускать:

- Не торопитесь, командир Чэн, просто начинайте обо всем вспоминать сейчас и расскажите обо всем подробнее.

Чэн Мо нахмурился:

- Сун Вэнь, что ты имеешь в виду? Не стоит так сильно давить! Это вообще не имеет никакого отношения к делу командира Сюй! Это мои личные деньги! Вы не прокуроры, так почему я должен вам о них рассказывать? Вы можете мне объяснить, что здесь происходит?

Сун Вэнь посмотрел на него холодным и презрительным взглядом:

- Капитан Чэн, если вы не хотите говорить, я отвечу за вас. Как правило, мы называем это взяткой.

Как только он произнёс это слово, лицо Чэн Мо исказилось от гнева, волосы на его теле встали дыбом, а маска добропорядочного человека слетела с его лица:

- Брать взятки? Разве ты не знаешь, что все  получают свою долю? Если ты кому-нибудь помогаешь, а потом он выражает тебе свою благодарность? Ты собираешься использовать это, чтобы обвинить меня, в том, что я брал взятки?

Сун Вэнь продолжил:

- Итак, командир Чэн, пожалуйста, объясните всё как есть, иначе у нас будут основания подозревать, что ваши денежные поступления связаны с  предательством.

Теперь Чэн Мо понял, что всё было направлено против него. Расследование убийства Сюй Чанъина — всего лишь прикрытие. Они подозревают его в том, что он продаёт информацию из полицейского участка, и считают его «кротом»!

В свете ламп в комнате для допросов Чэн Мо прищурился, понизил голос и спросил:

- Сун Вэнь, кто отдал тебе приказ допросить меня?

Сун Вэнь посмотрел на него и сказал:

- Командир Чэн, идет расследование, пожалуйста, ведите себя уважительно.

Эти вопросы были непростыми, и Сун Вэнь пришёл, чтобы задать их. Как Чэн Мо мог сохранять спокойствие, он фыркнул:

- Я служу в полиции уже больше 20 лет, и мой стаж больше, чем у тебя. О чем ты спрашиваешь меня? Когда дело доходит до нарушения правил, почему бы тебе не проверить себя? О других я не знаю, пока не знаю?! Сколько домов у тебя в собственности и как ты дослужился до такой должности? Сун Вэнь, разве ты не полагаешься на своего отца?!

Эти слова уже давно тревожили сердце Чэн Мо. Почему он не боролся? Потому что он всегда знал, что место командира отряда будет принадлежать ему. Он был  достоин этой должности.

Неожиданно, Сун Вэнь, самый младший из них, поднялся.

Он, Чэн Мо, оправдал своё имя и посвятил всю свою жизнь безвестному служению, без почестей и наград.

Он долго возмущался, пока случайно не узнал, что Сун Вэнь был сыном Сун Чэна... Он просто вспомнил, что у Сун Чэна был сын, которого он однажды привёл на место преступления.

Чэн Мо выплеснул накопившиеся в его душе обиды и начал предаваться унынию. Он считал, что в его поведении не было ничего предосудительного, и даже думал, что нынешний допрос был направлен именно против него.

Увидев, какие враждебные у него предположения, Сун Вэнь и Е Чжэн посмотрели на него с некоторым сочувствием.

Чэн Мо махнул рукой в сторону стоящего рядом с ним стакана и сказал:

- У меня небольшие финансовые проблемы, но разве я в этом виноват? Почему ты так на меня наезжаешь? Сомневаешься во мне? Кто может гарантировать твою невиновность и отсутствие проблем? Скажи мне! Я правда не «крот»! Если хочешь что-то узнать, пусть Гу Цзюй лично допросит меня!

Дверь в комнату для допросов внезапно открылась, и на пороге появился У Цин в инвалидном кресле, а за его спиной стоял Лу Сыюй.

Воздух в комнате для допросов внезапно застыл, и Чэн Мо оцепенел на месте.

У Цин поднял голову, посмотрел на Чэн Мо и медленно произнёс:

- Чэн Мо, они не имеют права допрашивать тебя. Я здесь, чтобы поболтать со старым коллегой. Имею ли я такое право?

Финал

В комнате для допросов У Цин поднял глаза и посмотрел на Чэн Мо. Они не виделись много лет.

- У... Командир У...

Чэн Мо поднял голову и запнулся. Раньше он боялся его больше, чем капитана Сун Чэна.

Когда Чэн Мо был молод, У Цин несколько раз критиковал его. Этот командир У кажется приятным, но, от его взгляда ничто не ускользнет, каждое его слово — как нож, прямо в цель.

Чэн Мо даже подумал, что, если бы У Цин не выпал из окна и не ушёл на пенсию раньше, он, не проработал бы в полиции столько лет.

У Цин махнул рукой:

- Я уже много лет не работаю в отделе по уголовным делам, так что можешь звать меня учителем У.

Он продолжил:

- Чэн Мо, есть ли какие-то проблемы с тем, на что они только что указали?

Чэн Мо уже не казался таким убедительным, как раньше, и некоторое время смотрел на У Цина:

- Я...

У Цин продолжил:

- Выдан ордер на обыск в вашем доме. Сейчас уже кто-то на пути к вашему дому. Если ты действительно что-то натворил, тебе лучше признаться сейчас, ты же старый полицейский. Ты должен знать, чем это может закончится...

Чэн Мо был на грани того, чтобы расплакаться, и он не осмелился использовать ту же тактику, которую использовал с Сун Вэнем:

- Господин У, я действительно не «крот», я... Иногда я позволяю себе расслабится, и это приводит к нарушению дисциплины. Но я точно не стал бы намеренно выдавать секреты полицейского управления...

У Цин склонил голову набок и посмотрел на него, словно пытаясь понять, говорит ли он правду или лжёт. Затем он медленно произнёс:

- Я думаю, что ты не «крот».

Чэн Мо явно был ошеломлён, услышав это.

Когда он впервые встретился с У Цином, он был в отчаянии. Он чувствовал, что ему конец. Его ждали допросы и проверки. Но он никак не ожидал, что У Цин заступится за него.

Сун Вэнь и Е Чжэн тоже были ошеломлены и не понимали, почему У Цин так сказал.

В этой комнате только Лу Сыюй и У Цин оставались невозмутимыми.

У Цин продолжил:

- Поскольку я знаю тебя, я знаю, что ты сделаешь, а чего нет. Более того, если бы я был тем человеком, я бы не выбрал тебя... и не действовал бы так нагло...

Сун Вэнь знал, что Чэн Мо всегда был «честным человеком» в полиции. Он был жадным, любил пользоваться другими и действовал осторожно. Он вор, но не очень смелый, иначе на его счетах было бы больше доходов. Такой человек, как он, стал бы сотрудничать с Белым Китом? У Чэн Мо не хватило бы смелости, а Белый Кит никогда бы не выбрал такого глупого союзника.

Белый Кит определённо выберет более скрытный, безопасный, менее заметный и более эффективный способ...

В комнате для допросов У Цин снова поднял голову:

- Я верю, что ты не «крот», но это не значит, что я верю, что ты не раскрыл эту информацию. Тебе лучше подумать об этом. Сюй Чанъин звонил Лу Сыюй. Кому ты рассказал об этом?

Чэн Мо последовал совету У Цина и задумался. В тот день его внезапно вызвали в полицейский участок посреди ночи. Ему лично позвонили из отдела по борьбе с преступностью и вкратце описали произошедшее. Приехав на место, он принял участие в некоторых следственных действиях, а затем попросил Лу Сыюй и Тянь Мина...

Нет... как будто что-то было до и после...

Чэн Мо вдруг кое-что вспомнил, и его глаза неторопливо расширились:

- Я... я рассказал об этом своей жене...

Ему позвонили посреди ночи. Встав с кровати, он пожаловался жене. Потом он задержался на работе и на следующий день вернулся домой, и проспал весь день.

В тот вечер жена приготовила ему вкусный ужин, открыла бутылку красного вина и расспросила его о подробностях. Тогда он и рассказал ей о случившемся...

У Цин положил руку на подлокотник инвалидного кресла:

- Твоя бывшая жена родила тебе двоих детей, и вы развелись восемь лет назад. Твоей новой жене по имени Дай Сяомэн в этом году исполнилось 26 лет. Она появилась пять лет назад. И ты женился на ней, верно? После свадьбы она ни разу не вышла на работу. И твоя жена, у которой богатая семья, каждый месяц просит у них карманные деньги...

Если говорить об этой женщине, то у Сун Вэня тоже остались о ней впечатления. Три года назад, он видел её на вечеринке в честь окончания года в городском совете, он тогда только поступил на службу в полицию. Чэн Мо пришёл с женой. Она показалась ему красивой и очаровательной женщиной. Кто-то даже пошутил над Чэн Мо и спросил, как ему удалось заполучить такую красавицу в жёны.  Чэн Мо очень любит свою жену. Время от времени он в шутку красовался перед с коллегами, и даже заставка на его мобильном телефоне — её фотография.

Сказав это, У Цин поднял глаза и посмотрел на Чэн Мо:

- Ты никогда не задумывался, почему она вдруг решила выйти за тебя замуж? Ты когда-нибудь задумывался, действительно ли она получала те деньги, о которых мы говорим от матери? И откуда её мать берёт деньги на содержание твоей семьи?

Чэн Мо всё ещё сквозь  зубы, говорил:

- Я не сделал ничего, что могло бы навредить полиции! Я просто... иногда жаловался ей, и, если не считать того случая, всё остальное не имеет значения...

У Цин вздохнул:

- Информации, которая могла бы просочиться, не так много.

Несколько человек только что были в смотровой, и Лу Сыюй первым понял, в чём дело. После того как он рассказал об этом У Цину, тот сразу всё расставил по местам.

Исходя из этого предположения, если снова посмотреть на финансовые отчёты, то в них можно найти новые зацепки.

Большая часть неизвестных доходов, указанных в этих данных, определённо не является результатом взяточничества Чэн Мо или  продажи информации.

Если Белый Кит достаточно умён, он не станет напрямую связываться с самим Чэн Мо, а выберет более тонкий, безопасный и эффективный способ получения информации.

Большая часть денег в семье Чэн Мо поступала на счёт его жены Дай Сяомэн. Его жена молода, красива, внимательна и нежна...

Муниципальное бюро выделило резиденцию Чэн Мо. Дай Сяомэн могла приходить и уходить, когда хотела, она помогала Чэн Мо как его жена. Он всегда пользовался популярностью среди членов муниципального бюро. Несмотря на то, что Чэн Мо был честным и занятым человеком, в городском бюро ходили слухи...

У Чэн Мо не было ни каких проблем, но его жена Дай Сяомань была с большими проблемами.

Были потрачены деньги на то, чтобы нанять красивую, умную женщину с длинными ногами, которая хорошо танцует, которая быстро развратила разведённого пожилого полицейского, заставила его перестать опасаться окружающих, чтобы через неё получать информацию обо всем, что происходит в Наньчэнском бюро, — вот на что способен Белый Кит.

А глупость, похоть и жадность Чэн Мо стали хорошей отправной точкой.

В начале службы у каждого полицейского есть что-то вроде струны в сердце, но со временем, через десять или двадцать лет, работа в полиции становится рутинным занятием, и он уже не уделяет столько же внимания окружающим его людям, супруге или детям. И со временем он становится менее бдительным.

Голос Чэн Мо дрожал, ему всё ещё было трудно смириться с этим фактом:

- Дай Сяомэн? Ты хочешь сказать, что она вышла за меня замуж только для того, чтобы получать информацию? Я... Я не верю в это...

Когда он это сказал, дверь распахнулась, и вошёл Сун Чэн. Чэн Мо не ожидал его увидеть и застыл на месте.

Сун Чэн с серьёзным видом сказал:

- Я только что узнал, что Дай Сяомэн нет дома, её мобильный не отвечает, в доме беспорядок, скорее всего, она сбежала. Чэн Мо, тебя будут допрашивать и привлекут к ответственности. Тебе лучше вспомнить все, что ты рассказал своей маленькой жене...

Чэн Мо и представить себе не мог, что всё закончится вот так. Что он рассказывал…. О деле... о ходе расследования в полицейском участке... о дальнейших действиях... об отношениях между коллегами...

Когда Сюй Чанъин пришёл и возобновил дело 519, он рассказал жене. Тогда женщина сказала ему, что он мог бы сблизиться с Сюй Чанъином. В конце концов, ты же старый полицейский, который уже занимался делом 519. Никто не знает ситуацию лучше тебя. Может быть, в будущем тебя повысят или переведут в провинциальное бюро.

Потом Сюй Чанъин нашёл следы У Хунъю и специально расспросил его о результатах прошлого расследования. Он тогда все рассказал о У Хунъю, а вернувшись домой, поговорил с женой.

Когда произошла авария, и его вызвали посреди ночи, она, не открывая глаз, спросила, что он собирается делать.

Тогда он, кажется, сказал: Командир Сюй попал в автомобильную аварию. Перед смертью он сделал телефонный звонок...

На следующий вечер Чэн Мо был подавлен, и жена открыла ему бутылку красного вина. Он немного выпил, расслабился и рассказал жене о недавних событиях в полицейском участке.

А если подумать: она домохозяйка, которая не ходит на работу. Зачем она спрашивала обо всем этом?

Оглядываясь назад… о том, что Сун Вэнь был сыном Сун Чэна, ему  тоже рассказала его жена. Откуда она это узнала?

Всё дело в нескольких словах, во всяких незначительных мелочах... Она рассказала об этом как бы между прочим, но если у этой женщины действительно планы...

В памяти всплывают обрывки из прошлой жизни.

Пот стекал по шее Чэн Мо, его грудь тяжело вздымалась, кадык подпрыгивал, и он больше не мог говорить о своей невиновности.

Видя, как Чэн Мо теряет надежду, У Цин сказал:

- Чэн Мо, нам не нужно ничего говорить. Запиши всё, что вспомнишь. Если ты сейчас всё объяснишь, то, возможно, в будущем сможешь подать прошение о смягчении наказания.

Услышав эти слова, Чэн Мо почувствовал себя так, словно его приговорили к смертной казни, и заплакал от боли:

- 519, почему всё ещё 519... Девятнадцать лет назад моя бывшая жена только что родила дочь, и мы с семьёй жили в постоянном страхе. Бесстрашный, ты не боишься смерти! Но я же обычный человек?! Потом моя жена настояла на разводе, и я нашел новую жену! Но почему...

Дело 519  изменило всю его жизнь.

К тому моменту никто уже не хотел слушать его оправдания. С ним остался только один полицейский, а остальные вышли из комнаты.

Они и так двигались достаточно быстро. Когда Чэн Мо вошёл в комнату для допросов, они сразу же отправил группу людей обыскивать его дом, но не ожидали, что противник окажется на шаг впереди. Возможно, Дай Сяомэн получила какие-то сведения, а может быть, женщина просто осторожна.

У Цин сказал:

- К счастью, Лу Сыюй что-то заподозрил. Иначе, неизвестно, сколько времени ушло бы на то, чтобы докопаться до истины.

Гу Цзюй тоже сказал:

- Да, благодаря Лу Сыюй мы, по крайней мере, добились прогресса и знаем, в каком направлении вести поиски.

Учитель У и Гу Цзюй похвалили Лу Сыюй. Он опустил голову и тихо сказал:

- Но она сбежала...

- Не стоит быть таким пессимистом.

Сун Вэнь подумал, что он не против того, чтобы кого-то не поймали, но он не знал, о чём на самом деле думает этот лисёнок, поэтому утешил его:

- Если Дай Сяомэн — «золотой мальчик», которую держат в клетке, то она не может убежать далеко.

- С теми, у кого возникли проблемы, уже разобрались.

Сун Чэн повернул голову к Е Чжэну и сказал:

- Продолжай расследование, продолжай задавать вопросы, даже если тебе придётся копать землю! Ты должен найти всех, кто сливал информацию!

Чистка в Наньчэнском бюро продолжалась три дня. Были тщательно изучены все отделы бюро, опрошены все сотрудники полиции. Пострадали многие, в том числе Чэн Мо. Тот, кого использовали втемную.

В конце расследования все узнали, как Дай Сяомэн передвигалась по полицейскому бюро.

Имя, личность и семейное положение этой женщины — всё фальшивка. Она была не только в хороших отношениях со всеми жёнами, она часто играла с ними в маджонг и поддерживала тесные отношения с заместителем директора Чжаном и другими за спиной Чэн Мо. У неё с ними были неподобающие отношения. Если об этом подумать, была ли у Чэн Мо голова на плечах, когда он влюбился в эту красотку.

Трудно представить, но Белый Кит по сути находился прямо в полицейском участке. Дай Сяомэн потратила несколько лет на создание сети информации. Можно сказать, что отделение Наньчэн находилось полностью под его наблюдением.

Теперь, благодаря совместным усилиям всех участников, эта сеть наконец-то полностью разорвана.

Чэн Мо и заместитель начальника бюро Чжан были отстранены от работы на время расследования, другие нарушители дисциплины получили предупреждения и были наказаны, а таинственная Дай Сяомэн была объявлена в розыск.

Гвозди вытаскивали один за другим, и наконец, туман рассеялся, позволив им ясно увидеть картину происходящего.

Прошло три дня после происшествия. Осенний вечер, подул ветер, и весь южный город окрасился в цвета поздней осени. Жёлтые листья уже устилали улицы.

Врач наконец-то разрешил Лу Сыюй выписаться из больницы. Те несколько дней, что он числился на больничном, он не прекращал работать. По сути, днём он занимался делами вместе с Сун Вэнем в городском бюро, а ночью возвращался в больницу. Он действительно относился к больнице как к отелю.

После того как его выписали, он наконец смог вернуться домой. Сун Вэнь специально взял отгул на несколько часов, забрал волчонка от полицейских собак, собрал вещи Лу Сыюй и забрал его из больницы.

Они отсутствовали всего несколько дней, но казалось, что прошло много времени.

Как только Лу Сыюй вошёл в дом, волчонок набросился на него, виляя хвостом, высунув язык, чтобы поприветствовать его.

Глядя на растолстевшего волчонка, Лу Сыюй не удержался и ущипнул его за мордочку, а затем обнял.

Сун Вэнь напомнил ему:

- Малыш, будь осторожен, этот пес набрал десять фунтов, так что твоя рана снова может открыться.

Лу Сыюй послушался, присел на корточки, погладил собаку и немного поболтал с ней.

Вернувшись, домой, Лу Сыюй наконец-то смог принять горячую ванну, и когда он вышел из, Сун Вэнь нежно обнял его сзади.

Сун Вэнь загадочно протянул ему что-то:

- Эта альбом для тебя.

Лу Сыюй взял его и спросил:

- Что это?

- Когда у меня была свободная минутка, и мне было скучно, я делал наброски. В последнее время у меня слишком много дел, и не так много времени что бы рисовать.

После проверки командир Чэн был отстранен от должности, а третью команду временно возглавил Чжан Цзыци, заместитель командира второй команды.

Время поджимало. В последнее время в городе произошло ещё два убийства. Сун Вэнь был командиром отряда, и ему требовалось время, чтобы утрясти организационные вопросы.

Помимо расследования, которое проводило муниципальное бюро, необходимо было организовать оперативную группу. Сун Вэнь был так занят все эти дни, что спал всего по несколько часов в сутки, и ему приходилось возить его в больницу, на ночевку. Лу Сыюй не ожидал, что он найдёт время, чтобы еще рисовать для него.

Лу Сыюй открыл альбом. На первой странице был младенец с бутылочкой во рту, на второй — младенец, лежащий в кроватке, на третьей... на четвёртой... ребёнок на картинке медленно рос, из младенца превратился в мальчика, его лицо и брови постепенно обретали форму, затем он стал красивым юношей, а потом превратился в молодого мужчину...

Несмотря на то, что это были наброски, рисунки Сун Вэня выглядели реалистично. Мужчина на страницах альбома молчаливый и одинокий, но на 26-й странице он надевает полицейскую форму, а на 27-й странице появился второй человек...

Лу Сыюй знал, что Сун Вэнь нарисовал себя.

Сун Вэнь тихо сказал:

- Впервые я увидел тебя, когда мне было восемь лет, а следующий, когда двадцать шесть, ты сказал, что у тебя нет фотографий, и что ты не любишь фотографироваться, поэтому мне оставалось рисовать в своём воображении. Вот что получилось. Раньше... я чувствовал, что ты всегда был один, и мне жаль, что я не смог быть рядом с тобой тогда.

Лицо и скелет человека меняются с возрастом, но в то же время существуют определённые закономерности роста.

Лу Сыюй прикоснулся к рисункам в альбоме, словно пытаясь увидеть себя в прошлом сквозь время и пространство.

- В альбоме ещё много пустых страниц, — сказал Сун Вэнь ему на ухо. — Всего тут 100 страниц, и я буду продолжать рисовать.

Глаза Лу Сыюй на мгновение вспыхнули:

- Значит, теперь нас будет двое?

- Я обещаю тебе, что теперь нас всегда будет двое...

Сун Вэнь обнимал Лу Сыюй за талию одной рукой и шептал ему на ухо. Он взял его руку в свою и нежно поцеловал кончики его пальцев.

Лу Сыюй был настолько чувствителен к подобному прикосновению, что у него побежали мурашки от затылка до ушей. Не дожидаясь, дальнейших действий он поднял руки:

- Сун Вэнь... не...

Сун Вэнь прижал руку к уху и спросил:

- Не что?

- Не... не...

Лу Сыюй был так возбужден, что не мог выговорить ни слова, а его уши окрасились в нежно-розовый цвет.

- Помнишь, что я сказал тебе, когда мы были в больнице?

Сун Вэнь обнимая его спросил:

- Знаешь ли ты, что есть такое понятие, как «молодожёны Сяобишэн»? Мы с тобой молодожёны...

Лу Сыюй издал лишь тихий звук, и его отнесли на кровать.

Сун Вэнь прижал его к себе, посмотрел на него сверху вниз и спросил:

- Ты чувствуешь?

Лу Сыюй покраснел до корней волос и отвернулся:

- Что?

Сун Вэнь ухмыльнулся и поцеловал Лу Сыюй в мочку уха, и напомнил ему:

- Хвост...

Осенняя ночь коротка, и они не знают, что ждёт их в будущем, но сейчас они есть друг у друга.

В одиннадцать часов вечера в бюро Наньчэн всё ещё горел свет. Компания по зачистке, наконец, подходила к концу, но впереди было ещё много работы, которую нужно было сделать.

Сун Чэн, У Цин и Гу Цзюй закончили разговор, обсудили будущую работу, и У Цин с Сун Чэном покинули городское бюро.

Ночь была тихой, как стоячая вода, а в тёмно-синем небе висела яркая луна.

Они бесчисленное количество раз проходили по этой дороге мимо городского управления. От юности до средних лет, а теперь...

Сун Чэн внезапно сказал:

- Наша работа в бюро Наньчэна подошла к концу, и дальнейшее будет зависеть только от них.

У Цин сидел в инвалидном кресле и медленно склонил голову. Они не могли оставаться здесь вечно. Одному нужно было вернуться в школу, чтобы преподавать, а другому — в провинциальное бюро, чтобы руководить. Они уже забронировали билеты на завтра.

Сун Чэн снова сказал:

- Я оставлю Е Чжэна в Наньчэне чтобы он помог Сун Вэню в расследовании дела 519.

Он тяжело вздохнул и сказал:

- Так много всего произошло, и я был так занят, что так и не поужинал с сыном.

У Цин сказал:

- Кажется, ты доволен моим учеником.

Находясь в Наньчэне сейчас, привередливый Сун Чэн не сказал Лу Сыюй ни слова.

Сун Чэн медленно толкал инвалидное кресло, безучастно посмотрел вперёд и сказал:

- Честно говоря, я всегда чувствую себя виноватым, когда вижу этого ребёнка. Более того, я всегда считал, что Сун Вэнь был импульсивным и непокорным, и мне было очень сложно отправлять его в Наньчэн. Но, теперь, когда рядом с ним такой человек, я чувствую себя спокойнее.

У Цин поднял голову и взглянул на Сун Чэна. Серебряные нити в его  волосах сверкнули белизной в свете уличных фонарей. Он не видел своего напарника много лет:

- Мы не виделись с тобой столько лет, а ты оказывается  такой открытый.

-  А ты думал, что я буду старым педантом с бородой и укоризненным взглядом? — Сун Чэн вздохнул.

- Я человек, который познал брак и семью, вырастил сына. Всё это не так просто, как кажется на первый взгляд. Иногда я думаю, что, если бы у меня был шанс начать все с начала, я бы всё равно женился на Ли Луаньфан и у нас родился бы Сун Вэнь. Но я еще сомневаюсь в некоторых вещах.

Сун Чэн толкал инвалидное кресло и продолжал:

- Ли Луаньфан уже давно знала обо всём, я думал, она что-нибудь скажет об этом, но после её визита к ним, она только и делала, что восхищалась тем, как вкусно готовит Лу Сыюй. Думаю, я никогда не был хорошим отцом и не имею права вмешиваться. Пусть у них всё будет хорошо.

Услышав это, У Цин вздохнул и сказал:

- Да, жизнь так коротка, и никто никому не должен мешать.

Сун Чэн фыркнул:

- Сун Вэнь — человек со своими представлениями. Если у них действительно такие отношения, то им придётся столкнуться с реальностью и пережить немало страданий. Почему мы, как родители, не можем их поддержать? Благословение, это что ещё одно испытание для них?

Уличные фонари не горят, ночь в Наньчэне становится всё темнее, а завтра, как обычно, взойдёт солнце.

Финал

В Наньчане в середине октября весь город окрашивается в золотисто-жёлтый цвет: колосья пшеницы на полях, листья гинкго, и поздние лавры.

Это сезон сбора урожая и напряжённый период.

Погода начала портиться, и легкой одежды стало недостаточно, чтобы не замёрзнуть. На рынок хлынул поток всевозможной зимней одежды, и дела в ресторанах с горячими блюдами пошли в гору.

Занятые люди продолжают жить своей обычной жизнью, но город постепенно меняется.

Городское бюро, выполняющее функции городской стражи, после ряда корректировок и потрясений, наконец, вернулось к привычной жизни.

Когда кто-то уходит, на его место приходит свежая кровь, и полицейский участок нанимает новых сотрудников, чтобы восполнить нехватку кадров. Среди них есть как опытные полицейские, переведённые из других подразделений, так и энергичные молодые люди из академий.

Сун Вэнь официально возглавил оперативную группу 519, и они с руководителями составили новый план действий.

Сун Вэнь не хотел затягивать это дело и надеялся сосредоточить усилия полиции и закрыть его в течение трёх месяцев. Это решение получило мощную поддержку городского совета, но это значит, что им нужно как можно скорее добиться прорыва в расследовании.

Из сотрудников провинциального бюро, входивших в состав предыдущей оперативной группы, Сун Вэнь оставил Сюй Юю и Ду Юна, которые лучше всего разбирались в ситуации, а остальные вернулись в провинциальное бюро.

Этих двоих, а также Е Чжэна из отдела технических расследований, его самого и Лу Сыюй можно считать опорой бюро Наньчэна.

Хотя, кажется, что их не так много, в настоящее время они обладают самыми широкими полномочиями в городском бюро. Они могут в любой момент запросить любые ресурсы. Как внешние, так и внутренние, в зависимости от ситуации могут быть вызваны сотрудники всех трёх групп по расследованию преступлений.

Были собраны воедино материалы по нескольким делам, связанным с Белым Китом, Лун Цзиньжуном  и Ся Вэйчжи.

519 дело, дом престарелых в Ушане, рождественское убийство и ДТП, несколько случаев ограбления и нападений на полицию, многие из которых были основаны на дневнике, привезённом с острова Наньша Сун Вэнем и Лу Сыюй, легли в основу объединённых дел.

Основная задача текущего расследования — найти «Рыбью Богиню» и подтвердить личность Белого Кита.

Было утро понедельника. В окно светило солнце. В отдельном кабинете Сун Вэня и Лу Сыюй было тихо. Лу Сыюй стоял перед доской, кусал ногти и смотрел на информацию, написанную на доске.

На доске красивым почерком написана вся информация о смерти Сюй Чанъина в автокатастрофе.

Информация включает в себя время и место происшествия, а также точное время, когда Сюй Чанъин ему позвонил.

Лу Сыюй до сих пор со страхом вспоминает тот  телефонный звонок. Он услышал, как в трубке что-то громко разбилось.

Сун Вэнь пошёл поговорить с тремя капитанами о последних событиях, связанных с текущими делами, а когда вернулся, увидел, что Лу Сыюй в оцепенении смотрит на доску.

- Получены результаты анализа волоса. Если удастся их сравнить, мы сможем определить, кто еще был на острове в тот день.

Лу Сыюй кое-что вспомнил и, искоса взглянув на него, спросил:

- А что насчёт пятна крови на ногте, которое Линь Сюань нашёл в доме престарелых в Ушане?

- Поскольку пятно крови загрязнено, можно подтвердить наличие только некоторых фрагментов ДНК, но на данный момент они не совпадают с информацией об этом волосе. То есть либо это волосы не того человека, либо результаты по пятну крови не точны. Полностью отделить грязь от крови пока невозможно. Что касается Гу Чжибая, я попросил их проверить его передвижения, но, похоже, в последнее время он не был в Наньчэне. — Описав ситуацию, Сун Вэнь подошёл к Лу Сыюй и спросил: — Есть какие-нибудь догадки?

Взгляд Лу Сиюй упал на несколько фотографий убитого водителя:

- Я думаю о том, есть ли в этом мире люди, о которых с рождения нет никакой        информации.

Сюй Чанъин мёртв, уже больше десяти дней. Личность водителя до сих пор не установлена. После вскрытия выяснилось, что убийце был в возрасте от двадцати до...

Он был очень молод, здоров и не был смертельно болен.

В отличие от Чэнь Яньцю и того, кто напал на Лу Сыюй, он сделал это добровольно, хотя ему было что терять.

Кажется, вся его жизнь была посвящена той трагической аварии, и он, словно острый нож, зарезал хорошего полицейского.

Он не задумался, не отступил, не заколебался... Это было похоже на кроваво-красный фейерверк, который взмыл в ночное небо и ослепил всех лишь на мгновение.

Лу Сыюй грыз ногти и задумчиво произнёс:

- Я тут подумал, что человек без личности? Неужели у него действительно нет ни удостоверения личности, ни мобильного телефона, ни доступа в интернет? Он не ходил в школу, не болел и не ходил в больницу?

Он снова покачал головой, словно говоря Сун Вэню или самому себе:

- Нет, это неразумно.

Этот человек словно появился из ниоткуда, никто не знал о его существовании, и никто не пришёл забрать его тело.

Лу Сиюй может довольно точно проанализировать некоторые его повадки и привычки. Этот человек привык пользоваться правой рукой, а на бедре у него красное родимое пятно. Ему не удалили зубы мудрости, а бирки на его одежде аккуратно срезаны, включая бирки на нижнем белье. Он умеет водить и может управлять такой большой машиной, значит, он прошёл специальную подготовку.

Но кто он такой?

Сун Вэнь тоже подошёл к доске с серьёзным выражением лица. Он видел убитого в ту ночь, а затем нарисовал портрет убийцы по фотографии трупа. Это был обычный молодой человек с короткой стрижкой - ёжик. Волосы на голове отрастают примерно через два месяца после того, как их сбрили.

Сун Вэнь скрестил руки на груди и сказал Лу Сыюй:

- Я не думаю, что в этом можно разобраться с помощью здравого смысла. Этот человек возможно пленник, которого использовал Белый Кит. Но он жил в таком большом городе, и ему, как и всем людям, нужно было есть, где-то жить и как-то передвигаться. От рождения до смерти он должен был оставить хоть какие-то следы, ведь невозможно жить в вакууме.

Эта фраза внезапно пробудила Лу Сыюй, он закатил глаза, моргнул и прошептал:

- Значит, дело не в том, что у него нет личности, а в том, что мы не смогли установить его личность. Кто-то намеренно изолировал его от общества.

Это похоже на титул в стиле Ляньлянь: слева — их имена и информация о них, а справа — их личность.

Личности этих людей никуда не исчезают, но их невозможно эффективно идентифицировать.

Включая одержимую Дай Сяомэн... Они до сих пор не выяснили, кто она такая. Эта женщина словно человек без корней, без семьи, без прошлого.

Все её документы поддельные, и их можно использовать в обществе наравне с подлинными, что само по себе ужасно и свидетельствует о наличии лазеек в системе контроля.

С тех пор как мы забрали на допрос Чэн Мо, женщина исчезла, словно растворилась в воздухе. Полиция заморозила все счета, зарегистрированные на её имя, и организовала патрулирование в районе Наньчэна, на железнодорожных и автобусных станциях и даже в метро. Но эта женщина бесследно исчезла.

Кто ей приказал сблизиться с Чэн Мо?

Сколько ещё таких женщин, как она, будет?

Они подобны дорогим вазам, поставленными рядом с мужчиной. Есть ли еще такие женщины рядом с высокопоставленными чиновниками в Наньчэне?

Есть ли в других местах такие же люди, как Чэн Мо, которые играют свою роль, сами того не осознавая?

Лу Сыюй вдруг кое-что вспомнил и сказал Сун Вэню:

- Ты помнишь, что Чжо Чжо говорила о ответственном работнике Юй Няньнян?

Сун Вэнь кивнул:

- Она тогда сказала, что ответственных работников нужно воспитывать из невинных детей.

Лу Сыюй кивнул и нарисовал на доске линию:

- Если увеличить время планирования, можно многое объяснить. Ребёнок, с детства находившийся в изоляции, потерял родителей, его представления о добре и зле искажены и изменились...

Так что же могло стать причиной этого?

Лу Сыюй снова взял маркер и написал на доске:

- Сирота, пропала без вести, похищена, сбежала из дома...

Если это так, то, как бы они ни старались, подтвердить личности этих людей будет сложно.

Их родители, возможно, всё ещё ищут их, но из-за того, что время идёт, информации и подсказок становится всё меньше. Год, два года, несколько лет, десять лет — этих детей в каком-то смысле уже не существует в этом мире.

У них нет ни имён, ни удостоверений личности, ни банковских карт, ни мобильных телефонов, и о них недостаточно информации, чтобы оставаться в этом мире.

Они превратились в тень без идентичности, о которой никто не знает и которая не соответствует нынешней социальной системе.

Вы можете присвоить им личность по своему усмотрению или позволить им совершать незаконные и преступные действия, но это не оставит никаких следов, потому что проверить это невозможно.

Об этом надо было бы подумать несколько лет назад…. больше десяти лет назад.

В чём Белый Кит хорош, так это в криминальном планировании, но каким бы строгим и продуманным ни было планирование, его нужно реализовать.

В наше время такие гангстеры, как Лун Цзиньжун, уже остались не у дел.

Ему нужны более надёжные люди, которые будут его глазами, ушами, его ножами, его руками, его ногами.

Лу Сыюй нарисовал на доске круг, а затем поставил рядом с ним скобку, в которой написал несколько имён:

- Водитель, таинственный мужчина из подвала дома престарелых, — он сделал паузу и добавил ещё одно имя:

- Дай Сяомэн.

Мёртвый мужчина, мёртвая женщина, каких людей еще вырастил этот человек?

Сколько там детей, где они живут и что с ними происходит?

- Если это так, то, возможно, мне стоит обратиться в отдел по борьбе с торговлей людьми.

Сун Вэнь посмотрел на записи Лу Сыюй на доске и повернулся к нему, чтобы спросить:

- Как думаешь, босс Цао знает об этом?

Лу Сыюй поджал губы и покачал головой:

- Босс Цао давно сказал мне, что не вмешивается в их дела.

Он сделал паузу и продолжил:

- Теперь, когда я об этом думаю, он, наверное, всё равно не осмелился бы мне ничего сказать.

Возможно, с той первой встречи, с того момента, как он обратился с вопросом о Ся Вэйчжи, босс Цао уже понял, что чёрные и белые силы в этом южном городе в конце концов столкнутся лицом к лицу.

Что касается босса Цао, то он тоже не мог позволить себе его обидеть. Он хотел побыть в стороне.

Лу Сыюй, казалось, наблюдал за шахматной партией. На шахматной доске Хэцзы вёл напряжённую борьбу. В прошлом Хэцзы какое-то время имел преимущество. Белый Кит только что убрал несколько чёрных фигур, проникших во внутренние районы, и смог полностью сосредоточиться на борьбе с врагом, но теперь в шахматной партии он не мог найти расположение больших чёрных фигур, которые были искусно спрятаны.

Сун Вэнь утешил его и сказал:

- Может быть, скоро появятся новые зацепки.

Лу Сыюй опустил голову и промычал что-то в ответ.

Сун Вэнь подошёл к диспенсеру с водой, налил немного тёплой воды для Лу Сыюй, затем подошёл к нему и протянул стакан. Лу Сыюй без колебаний взял его, не сводя глаз с доски.

Когда они вдвоём выходили на улицу, то всё равно держались на некотором расстоянии друг от друга, как командир и подчиненный. Теперь, когда в этом отдельном кабинете они вдвоём, Лу Сыюй больше похож на командира.

После последнего приступа Сун Вэнь понял, что значит держать его на руках и бояться уронить, держать его во рту и бояться, что он растает.

Если бы Сюй Юю и остальные узнали, что суровый молодой лидер оказался помешанным на своей жене, они были бы потрясены.

К счастью, после того как внутренние гвозди были извлечены, информация в полицейском участке стала более закрытой. Сейчас ситуация была спокойной, и не было никаких признаков того, что нападения продолжатся.

В  дверь кабинета постучали.

Сун Вэнь открыл дверь, и в проёме появился Ду Юн из оперативной группы. Это был высокий мужчина, полицейский из отдела по борьбе с преступностью, которого Сюй Чанъин ранее перевёл из провинциального бюро. Он был в отличной физической форме и обладал многими полезными качествами.

Ду Юн появился в дверях и сказал:

- Докладываю командиру Сун: Дай Сяомэн отправилась в отделение Дунлинь, чтобы сдаться, и уже на пути сюда, её сопровождают.

Когда Лу Сыюй и Сун Вэнь услышали эту новость, они были потрясены. Они нашли Дай Сяомэн и стали на шаг ближе к истине.

В десять часов утра в бюро Наньчэна Сун Вэнь и Лу Сыюй вошли в комнату для допросов. Напротив них уже сидела молодая женщина. На вид женщине было лет двадцать с небольшим. У нее были длинные волосы и приподнятые глаза. Фигура тонкая и очаровательная, и в облике есть немного лисьего очарования.

Это обычная очаровательная женушка. Она не претенциозна ни в словах, ни в поступках, но при этом обаятельна и мила.

Увидев её, Лу Сыюй кое-что понял. Неудивительно, что Чэн Мо решил жениться на ней после двух месяцев знакомства, и неудивительно, что у заместителя директора Чжана и других был с ней роман.

В тот момент на Дай Сяомэн была юбка телесного цвета. Воротник блузки был расстёгнут, обнажая ключицы. На шее висело золотое ожерелье. Одежда не менялась несколько дней и уже была мятой и грязной.

Когда Сун Вэнь вошел, она попросила детектива принести ей стакан воды и выпила его залпом, не подозревая, как сильно она хотела пить.

Сун Вэнь сел напротив, и Лу Сыюй открыл блокнот.

Сун Вэнь спросил её:

- Дай Сяомэн?

Об этой женщине он слышал от своих коллег по работе. Несколько раз он случайно сталкивался с ней, но это было очень давно, когда он занимал слишком низкую должность. Она до сих пор не как не реагирует на него.

Женщина кивнула, наклонилась вперёд и сказала:

- Это я, но это имя мне дал кто-то другой. Моё настоящее имя — Дай Сяофэй.

Когда она двигалась, можно было понять, что под блузкой у неё кружевное бельё. Нетрудно представить, как выглядит её фигура.

Дай Сяомэн присмотрелась к Сун Вэню:

- Ты ведь капитан Сун Вэнь, верно? Я много раз слышала, как Чэн Мо упоминал тебя... Ты моложе и красивее, чем я думала.

Очевидно, что Чэн Мо делился с ней большим количеством информации.

- Капитан Сун, не могли бы вы налить мне стакан воды? — спросила Дай Сяомэн, ласково глядя на Сун Вэня.

Осенняя погода уже была довольно холодной, но на Дай Сяомэн была укороченная юбка, которая не слишком закрывали ноги. Она непринуждённо сидела на стуле для допросов, и её ноги тёрлись о нижнюю часть стула, словно она делала это сознательно. Её движения обнажали нежные лодыжки и икры.

Сун Вэнь сделал вид, что ничего не заметил, и уже собирался встать, как вдруг Лу Сыюй поднялся, быстро налил женщине стакан воды и спокойно протянул ей.

- Вы с командиром Сун неразлучны, это, должно быть, Лу Сыюй?

Дай Сяомэн, казалось, наконец, заметила Лу Сыюй, взяла бумажный стаканчик и поблагодарила его. Должно быть, она почувствовала холод, исходящий от Лу Сыюй.

Сун Вэнь всё ещё называл её Дай Сяомэн. Он задал обычный вопрос:

- Какой у тебя идентификационный номер?

Дай Сяомэн сообщила номер:

- Этот идентификационный номер мне дал тот человек. Я не знаю, каким был мой первоначальный идентификационный номер.

Сун Вэнь продолжил:

- Сколько вам лет?

Дай Сяомэн сказала:

- В свидетельстве о рождении указано, что в этом году мне исполнилось 26 лет, но на самом деле мне всего 23.

Накрашенными ногтями она слегка постучала по столу, как будто перебирая их наугад, и красный лак на ногтях был слегка в крапинку.

Сун Вэнь подсчитал, что пять лет назад, когда эта женщина вышла замуж за Чэн Мо, ей, вероятно, было всего восемнадцать. Он нахмурился и продолжил спрашивать:

- Ты знаешь, почему тебя разыскивала полиция? Ты решила спрятаться сама? Ты сбежала и спряталась после того, как тебе сообщили?

Дай Сяомэн подняла глаза и посмотрела на Сун Вэня:

- Меня отправили к Чэн Мо, и я хорошо знаю, что собирать информацию о полиции — плохая идея. Я всегда боялся, что меня раскроют.

- Чэн Мо сказал, что в полиции что-то произошло, и все отделы находятся под пристальным наблюдением. Уходя тем утром, он торопился. Он сказал, что во время праздников там всегда были люди из провинциального бюро, и он не знал, чем они занимались. В тот момент я почувствовала, что случится что-то плохое, и быстро собрала свои вещи, но не стала сразу убегать. Я решила подождать и посмотреть, что будет, и спряталась в кафе напротив моего дома. Я пила кофе и наблюдала за происходящим на другой стороне.

Сказав это, Дай Сяомэн ненадолго замолчала:

- Через некоторое время я увидела, как подъехали несколько машин городского управления, и поняла, что меня раскрыли.

Лу Сыюй поднял голову и посмотрел на неё. Оказалось, что слова Чэн Мо сказанные утром раскрыли ей информацию. Эта женщина оказалась умнее, чем они думали, и командир Чэн ни о чем не подозревал, но его жена прекрасно всё понимала.

Дай Сяомэн опустила голову и сказала:

- Я сразу же вытащила свою SIM карту и пошла в салон красоты, куда часто хожу, чтобы спрятаться на несколько дней. Я сказала хозяйке, что поссорилась с Чэн Мо, и она любезно приютила меня. Вскоре я поняла, что не могу спрятаться, не могу воспользоваться своим удостоверением личности, моя банковская карта заблокирована, я не могу снять деньги, не могу воспользоваться мобильным телефоном, не могу купить билет. Да, я всё ещё боюсь... боюсь, что эти люди найдут меня.

Она вдруг осознала, что стала бабочкой в чужой паутине и никак не может выбраться.

Это умная женщина. Взвесив все за и против, она решила сдаться полиции. По крайней мере, полиция не убьёт её.

Дай Сяомэн подняла голову и посмотрела на Сун Вэня с таким трусливым выражением лица, что её стало жалко:

- Я решила прийти сюда, потому что... Я знаю, что, если попаду в руки этих людей, я могу просто исчезнуть. Я могу рассказать вам всё, что вы хотите знать, но...

Сун Вэнь спросил:

- На каких  условиях ты будешь сотрудничать?

Дай Сяомэн сказала:

- Я надеюсь, что вы сможете защитить меня и поможете мне найти моего брата.

— Твоего брата?

- Да, моего брата. Если ты хочешь разобраться в этом деле, мы с ним можем быть твоими свидетелями...  — с готовностью предложила Дай Сяомэн.

- Я ничего не могу тебе обещать, — продолжил Сун Вэнь. — Сначала расскажи мне, как тебя отправили к Чэн Мо.

Дай Сяомэн сказала:

- Мы с братом родились в деревне Сунву недалеко от Янчэна. Наш отец умер. После того как наша мать снова вышла замуж, мы остались на попечении бабушки. После смерти бабушки мы не могли связаться с матерью, поэтому мы решили её найти. Мы приехали в город просить милостыню, и мы полагались  друг на друга. В тот год мне было 14 лет, а моему брату — 6...

Голос Дай Сяомэн внезапно дрогнул, она подняла голову и спросила:

- Вы слышали о женщине по имени Юй Няньнян?

Сун Вэнь тихо хмыкнул, а Лу Сыюй перестал записывать, и посмотрела на неё.

Похоже, что их предыдущие выводы были верны и всё это действительно взаимосвязано.

От переводчика:

В этой главе появилось имя – Хэцзы. Я не знаю кто или что это и от куда оно взялось, хотя оно уже упоминалось вроде и тоже было связано с шахматами.

Финал

Дай Сяомэн всё ещё вспоминала, как впервые приехала в Наньчэн. Была зима, стояла очень холодная погода, и ноги в ботинках постоянно мёрзли, как будто их окунули в лёдяную воду.

Жители деревни помогли с похоронами бабушки, мы купили билеты на автобус и отправились на юг.

Двое несовершеннолетних детей впервые отправились в путешествие. Они с младшим братом вышли из автобуса и обнаружили, что у них украли деньги. В карманах стало на двести долларов меньше.

Она немного поплакала на обочине дороги и купила брату кусок хлеба. Это был последний кусок хлеба. Она смотрела, как брат ест, и облизывалась. Добродушный брат отломил кусок и дал ей. Она откусила и сказала брату, что не голодна, но слёзы снова потекли по её щекам.

На улице было так много спешащих людей, так много высотных зданий, что у неё зарябило в глазах. Она чувствовала, что город такой большой, и такой незнакомый.

Она немного боялась, но, услышав от соседки, что кто-то видел её мать в Наньчэне, она без раздумий взяла брата с собой в это путешествие и поплатилась за свою опрометчивость.

Но если бы они остались в деревне, то бабушки, на которую они могли бы положиться, больше нет, и их положение могло стать ещё хуже.

Город настолько большой, но им негде было жить.

Они провели ночь в вестибюле автовокзала,  вскоре поняли, что им надо что-то есть. У них урчало в животе от голода. Они зашли в несколько ресторанов и забрали остатки еды у посетителей. Они ходила от одного человека к другому и спрашивали, кто знает их мать. Некоторые говорили, что не знают, а некоторые закатывали глаза, считая её сумасшедшей или лгуньей.

Она ходила по разным местам и искала работу. Ей было всего четырнадцать лет, и она окончила только начальную школу. Все отмахивались от неё.

К ним подошел старик,  и спросил, где их родители, но его взгляд так напугал её, что им пришлось убежать.

Ей приходится не только обеспечивать себя, но и заботиться о младшем брате.

Дай Сяомэн научилась попрошайничать на улице, но её несколько раз прогоняли. Особенно неприятно было, когда она засыпала на скамейке в парке. В конце концов, у неё не осталось выбора. Она отвела брата под мост. Там было несколько таких же бездомных, как они.

Когда она пришла туда, её отвели в дому. Мужчина обернулся и сказал:

- Отныне это место будет твоим новым домом.

Дай Сяомэн вспоминала об этом так, словно всё произошло вчера:

- ... Мы приехали сюда, и деньги быстро закончились, поэтому мы жили под мостом. Позже я встретила тётю, которая спросила, не хотим ли мы жить в семье. Некоторые люди специально берут к себе таких бедных бездомных детей, как мы, обеспечивают едой и одеждой и обещают найти нам работу в будущем. Эта новость очень обрадовала нас, поэтому мы с братом последовали за этой женщиной. Приемных детей было действительно много. Мальчики и девочки жили отдельно, и нас с братом разлучили. Меня отвели в дом, и за меня отвечала та самая тётя, которая нашла нас. В том доме жили несколько девочек, большинство из которых были младше меня. Тётя искупала меня, а потом похвалила и сказала, что я довольно симпатичная. В последующие несколько лет она научила меня пользоваться косметикой, готовить и... — Сказав это, Дай Сяофэй подняла глаза и посмотрела на Сун Вэня, игриво подмигнув: — Как себя преподать. Чтобы угодить мужчинам...

Сун Вэнь подумал: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке? Наверное, именно так Ю Няньнян приручает этих детей».

Он продолжил спрашивать:

- Когда ты жила там, тебя обижали? Ты хотела сбежать?

Дай Сяомэн покачала головой. Ей казалось, что она рассказывает об этом уже целую вечность:

- Сбежать? Зачем бежать? Тебе дают еду,  тебе помогают во всем, тебе дают деньги. Я очень хорошо умела играть. И мне предоставили место, для которого я подхожу. Место с определённой степенью свободы, жизнь в большом доме в котором тепло и уютно... Тогда это было лучшее место, которое могли найти бездомные дети вроде нас.

Она сделала паузу:

- Но, были и непослушные дети. Сначала их жестоко наказывали, и другие дети обходили их стороной. Если они были совсем непослушными... Я больше никогда их не видела.

Лу Сыюй записал это.  Дай Сяомэн была похожа на рисового жука, которому промыли мозги.

Тех детей, которые не подчинялись, скорее всего, предупреждали или сразу устраняли. Обязанности детей и разделение труда между ними были чётко определены, и для их дрессировки должна была существовать строгая система поощрений и наказаний.

Дети не чувствовали себя пленниками, которых используют, и, больше всего они боялись полиции. Вызвать полицию — это последнее, что они сделают.

Привычки — ужасная вещь. Если вы проводите слишком много времени в таких условиях, то постепенно становитесь зависимыми.

Слушая её Сун Вэнь постоянно хмурился. В городе с населением в несколько миллионов человек никогда не знаешь, какая форма будет использована, какое зло может появиться. Он снова спросил:

- Ты знаешь, откуда берутся другие дети?

Дай Сяомэн вспомнила:

- Меня забрали. Другие дети сбежали из дома, был один ребёнок, который сбежал из школы для детей с интернет - зависимостью, а некоторые...

Она сделала паузу, а затем вернулась к теме школы. Она понимала, что ей придётся сказать об этом.

- Большинство детей, я думаю, были похищены или проданы родителями. Тётушка регулярно выходит на улицу и приводит ребёнка. Некоторые бездомные звонят ей, когда видят симпатичного ребёнка, чтобы получить бонус. Она ходит к торговцам людьми, чтобы забирать детей,  выбирая самых красивых и умных.

Описание детей соответствовало тому, о чём предполагал Лу Сыюй. Похищенные дети, дети, сбежавшие из дома, и дети, чьи родители умерли, а родственники не захотели их воспитывать.

В большом городе много таких детей, и они не осознают собственной ценности. Именно Ю Няньнян собирала этих детей.

- Какой возраст у  этих детей?

- Тогда я была самой старшей в этом доме. Большинство детей были ещё маленькими, просто несмышлёными малышами. Были совсем маленькие, всего два или три года, и нашей тёте было лень о них заботиться. Она заставляла более взрослых детей, менять им подгузники. Если ребенок болел, за ним никто не ухаживал. Я заботилась о семилетней девочке, которую похитили по дороге в школу. Она была очень наивной и хорошенькой. Сначала ей было очень страшно, и она все время плакала. Через две недели она уже счастливо жила с нами. Я научила её нескольким простым вещам, но, к сожалению, она была не слишком умной, и вскоре её забрали двое мужчин. Тётушка сказала, что некоторым мужчинам нравятся маленькие девочки. Думаю, её, скорее всего, взяли в качестве... Её подарили, и с тех пор я её не видела...

Дай Сяомэн говорила, теребя руками мочки ушей. У неё были красивые серьги, и она казалась такой далёкой.

Сун Вэнь продолжил расспрашивать её:

- Какой жизнью ты жила в те годы? И как ты потом познакомилась с Чэн Мо?

Дай Сяомэн вспоминала:

- Мы жили с пожилой тетей, и она заботилась о нашей жизни. Нам привозили одежду и предметы первой необходимости. Каждый день после обеда у нас было свободное время. Мы могли сходить на улицу, погреться на солнышке, попрыгать со скакалкой во дворе и пройтись по магазинам поблизости. Если кто-то нами интересовался, мы говорили что мы здесь, чтобы навестить родственников. Никто не хотел уезжать, такая жизнь была вполне комфортной. Однажды мы разговорились, и тётя рассказала мне, что некоторых детей продают в качестве проституток сутенёрам. Но я умная и красивая, и меня ждет другая жизнь. У всех девочек, был свой чемодан, и нам часто приходилось переезжать. Каждые несколько месяцев мы перевозили свои чемоданы из одного района в другой. За нами приезжала специальная машина. Мы часто переезжали, и наши соседки часто менялись.

Если бы Сун Вэнь не занялся этим расследованием, ему было бы трудно представить, что в этом городе существует такая организация.

Все эти дети находятся в системе, которая полностью отличается от легальной социальной системы, и дети собирались в этой организации что – бы найти приют.

Они подобны косяку рыб, которые плывут в одном направлении, а затем разделяются, сортируются и используются по  назначению.

Они не думали, что нужны, чтобы  нарушать закон, они были благодарны взрослым, которые их воспитали.

- Последние оставшиеся девушки должны быть умными, обладать высоким эмоциональным интеллектом, уметь нравиться мужчинам, быть красивыми и иметь хорошую фигуру. Некоторым девушкам даже делали пластические операции. Они давали нам оценки: чем красивее девушка, тем она ценнее.

Лу Сыюй понял, что, глупых, некрасивых, упрямых или непослушных детей просто отсеивали.

Лишь немногие, такие же красивые и талантливые, как Дай Сяомэн, работают на них.

- Меня воспитывали до восемнадцати лет, то есть после четырёх лет такой жизни, ко мне пришёл мужчина, показал фотографию Чэн Мо, и рассказал мне всё нем. Он сказал, что мне нужно делать. Он дал мне полный комплект документов, сим-карту и банковскую карту. За один день я научилась писать свое новое имя: Дай Сяомэн. Запомнила свой идентификационный номер, с этого дня я стала Дай Сяомэн... Меня обучали две недели, и я изучала своё личное дело. Моё прошлое было выдумано. Мне сказали, как отвечать на вопросы, как вести себя с другими людьми и какие привычки есть у Чэн Мо, какие у него предпочтения. Мне даже сказали, как вести себя с его детьми, когда у них дни рождения, и как сделать так, чтобы дети приняли меня. Мне дали всю информацию об увлечениях жен. Чья жена любит золотые украшения, чья жена любит играть в маджонг, чья жена любит цветы, а чья жена любит острую пищу. Я должна была всё это запомнить, чтобы потом использовать. Они также упомянули заместителя директора Чжана. Должность Чэн Мо, очевидно, не такая высокая, но он хороший парень и может стать отправной точкой. Хотя заместитель директора Чжан похотлив, дома у него тигрица, так что напрямую к нему не подобраться. Чэн Мо — хороший трамплин для того, чтобы сблизиться с ним. Благодаря статусу миссис Чэн Мо я могла приблизиться к ним. Меня поселили в доме напротив Чэн Мо. Сначала я якобы случайно с ним столкнулась. И чай с молоком, который я держала в руках, пролился на него. Я попросила его WeChat под предлогом, что я куплю, и подарю ему рубашку, и мы постепенно сблизились.

Дао Сяомэн перевела дыхание и продолжила.

- Я проявляла слабость, притворилась, что меня окрутил какой-то подонок,  и он пригласил меня к себе на ужин. Потом я пригласила его, в знак благодарности, и притворилась пьяной, пожаловалась ему, что не хочу искать себе молодого парня и заводить детей. Лучше выйти замуж за солидного мужчину, который будет заботиться о своей жене. В день рождения его дочери я принесла торт и подарила игрушку. Он быстро признался мне в своих чувствах. И мы поженились, для него это был второй брак, полицейским не разрешалось проводить свадьбы. Я сказала, что мой отец умер, а мать вышла замуж за другого и уехала за границу, поэтому я просто поужинала с его родителями и попросила их снять видео для моей матери, на самом деле в мою мать нарядили тётю.

Дай Сяомэн сказала это как бы между прочим. Казалось, она без особых усилий вышла замуж за Чэн Мо. Всё, что ей было нужно, — это время и талант.

Сун Вэнь приподнял брови и спросил:

- Чэн Мо в тебе не сомневался?

- Чэн Мо занятой человек. Ему приходилось заботиться о детях, а когда он возвращался домой, он заботился обо мне. Его отношения с семьей были не очень хорошими. Когда он спрашивал  меня, почему я вышла за него замуж, я отвечала, что мне особенно нравятся полицейские. Когда я впервые увидела его, я почувствовала, что он ответственный и мужественный, не говоря уже о том, что он мой спаситель. Я сказала, что мне не нравятся красивые мужчины и что меня не волнует разница в возрасте. Меня уже обманывали и обижали красивые парни, так что лучше быть с тем, с кем можно жить спокойно.

Дай Сяомэн вдруг улыбнулся со слезами на глазах:

- Этот старик поверил… Однако я всё равно допустила оплошность. В моём резюме было указано, что я окончила курсы секретарей. Однажды мне нужно было записать что-то, но я не смогла этого сделать. Когда он спросил, я соврала, что слишком много печатала в телефоне и просто забыла, как писать.  Я лгала и очень боялась... Однажды его сын заболел, и я отвезла его в больницу. Я не знала, как зарегистрироваться и заплатить. К счастью, Чэн Мо подумал, что я запаниковала, и не обратил на это внимания. Такое происходило часто. Я расспрашивала Чэн Мо о делах и о полицейском участке. Сначала он не хотел мне рассказывать, но потом постепенно начал рассказывать обо всем... Дальше всё пошло как по маслу. Я вошла в круг жён и познакомилась с заместителем директора Чжаном...

Дай Сяомэн сказала это, и её взгляд стал холодным. Сейчас ей двадцать три года, а в восемнадцать она вышла замуж за Чэн Мо. Она была рядом с Чэн Мо пять лет.

Она была осторожна, и со временем всё постепенно наладилось.

Чэн Мо, должно быть, и представить себе не мог, что даже в мирное время его окружали опасности, что его могут использовать для проникновения в Бюро Наньчэна.

- Я с Чэн Мо была абсолютно свободна. Пока я поставляла информацию, я получала различные вознаграждения. Я могла купить любую косметику и сумку. Если бы не сегодняшние события, я бы, осталась с этим стариком.

Сун Вэнь спросил:

- Какую информацию вы им предоставили?

- По сути, всё дело в деталях. Человек, с которым я связывалась, сказал, что мне не нужно фильтровать собранную информацию. Иногда даже небольшой фрагмент информации может оказаться для них очень полезным. Кто находится в полицейском участке, что произошло, какое дело рассматривается в последнее время — все, что я узнаю, я сообщала им. Однажды Чэн Мо как бы невзначай сказал, что перед отделом по борьбе с наркотиками недавно была поставлена задача, провести тщательное расследование в отношении новых видов наркотиков. Я рассказала им об этом, и меня наградили. Когда в полицейском участке обновили оборудование, за это тоже дали награду. В прошлом году был период борьбы с порнографией. Я сообщила об этом, и награда была очень щедрой. В день приезда Сюй Чанъина Чэн Мо рассказал мне об этом, и я все передала.

Сун Вэнь посмотрел на Дай Сяомэн. Он всё ещё с опаской относился к этой женщине:

- Почему ты решила сдаться?

Если Дай Сяомэн действительно такая, как она себя описывает, если она была пленницей и поэтому помогала противнику, она все равно была не похожа на человека, который пойдёт в полицию с повинной.

Взгляд Дай Сяомэн слегка изменился, и она прошептала:

- До того, как меня вычислили, я не чувствовала никакой опасности. Но после того, как это случилось, я вдруг поняла, что уже не молода и не красива и, возможно, бесполезна для другой стороны.… Я не оптимист и постоянно предчувствовала надвигающуюся опасность. Хоть я и не знаю, кто стоит за всем этим, я понимаю, что люди, которые следят за новостями полиции и разбираются в них, не могут быть хорошими. Я так много знаю... Думаю, если бы они нашли меня первыми, я могла бы потеряться. Исчезнуть из этого мира.

Сказав это, она взяла стакан холодной воды и сделала глоток. Её пальцы бесконтрольно дрожали.

- Меня бросили, и мне некуда было идти.

Лу Сыюй обдумал полученную информацию. История, рассказанная Дай Сяомэн, была похожа на фантазию, но после тщательного анализа оказывалась вполне правдоподобной.

В такой организации действует строгая система управления.

Каждая квартира похожа на маленький детский дом.

Юй Няньнян собирает этих детей, предоставляет им кров, дает деньги и поощряет.

Когда дети вырастут, они будут убивать, обманывать, совершать преступления, собирать для неё новости и даже покупать влиятельных людей как товар.

Эти невинные дети, у которых нет прошлого. Которые ещё не сформировали свои взгляды. Которыми можно манипулировать, гораздо ценнее неизлечимо больных пациентов вроде Чэнь Яньцю, которых можно использовать и выбросить за ненадобностью.

Сун Вэнь посмотрел на Лу Сыюй, и они на мгновение встретились взглядами, после чего он снова повернулся к ней и спросил:

- Ты знаешь, кто ещё оказался в такой же ситуации, как ты, и ушел от Юй Няньнян?

Дай Сяомэн поняла, что Сун Вэнь был как скала: какой бы жалкой она ни выглядела, он не обращал на это внимания, но на Лу Сыюй смотрел очень нежным взглядом.

Поняв это, она наконец сдалась и заговорила быстрее:

- Мы все связаны одной нитью, может быть, я и встречалась с кем-то из девушек и могла бы их вспомнить, но я не видела их уже несколько лет. У этих девушек тоже были новые личности.

Лу Сыюй задал ключевой вопрос:

- Вы не знаете, где сейчас живут эти дети?

Дай Сяомэн покачала головой и посмотрела на него:

- Я не знаю. Наверное, в очередной кроличьей норе.

- Кроличья нора? — повторил Сун Вэнь, и это прозвучало так, будто он оказался в Стране чудес.

Дай Сяомэн продолжила:

- Раньше мы называли их так. У каждой норы есть номер. В городе бесчисленное множество таких нор, спрятанных в разных районах. Они часто меняют местоположение и быстро перемещаются, если возникает подозрение.

Лу Сыюй закусил губу и слегка нахмурился, как хитрый кролик из «Трёх пещер».

Эти норы разбросаны по всему городу, и им, похоже, нелегко будет найти эти места.

Сун Вэнь спросил:

- Ты только что упомянула Юй Няньнян. Ты знаешь, кто она такая?

Дай Сяомэн дрожащим голосом сказала:

- Я видела её только однажды издалека, много лет назад. Это была женщина средних лет. Я знаю только, что она наняла людей и вырастила нас.

У детей нет документов, удостоверяющих личность, но эта женщина и тёти, которые о них заботятся, не могут быть без документов. Им нужно снимать эти дома, заботиться о повседневной жизни детей, решать, кому из детей чем заниматься, и принимать меры.

Дай Сяомэн испытывала смешанные чувства при упоминании имени «Юй Няньнян»: она была и благодарна, и напугана. Он почувствовал это в её голосе.

- Кто ещё общался с вами?

- Да... был мужчина, у него приятный голос.

Дай Сяомэн назвала номер:

- Когда я наберу этот номер, на другом конце появится сообщение о завершении вызова, но потом он перезвонит мне.

- Как выглядит этот человек?

- Я точно не помню. В последний раз я видел его несколько лет назад, и я помню только, что он был высоким.

Лу Сыюй написал два слова «Белый Кит», а затем еще два слова «Юй Няньнян».

Он всё ещё не знает, является ли Белый Кит тем, кто стоит за Юй Няньнян, или это параллельные отношения, сотрудничество.

Благодаря этим детям Юй Няньнян может добраться до каждого уголка города, до самых высоких и самых низких слоёв общества.

Единственное, в чём можно быть уверенным, — в том, что информация, которую обнаружила Дай Сяомэн, будет передана Белому Киту.

Дай Сяомэн сказала это, прикусила губу, посмотрела на Сун Вэня и напомнила:

- Мой брат всё ещё у них.

Сун Вэнь спросил её:

Ты знаешь, где сейчас твой брат?

Дай Сяомэн покачала головой:

- Я не знаю. Я не видела его два года. В последний раз я видела его в метро. Я знаю только, что он работает на линии № 2.

- Работа на полставки? Чем они занимаются в метро? — Сун Вэнь сразу же подумал о «работе на полставки» Чэнь Яньцю.

- Всем, что может принести деньги, они считают тренировкой, — прошептала Дай Сяомэн. — Воровство, попрошайничество и прочее. Возможно, в будущем они будут убивать людей.

Затем она объяснила:

- Девочки отличаются от мальчиков. Тётя сказала, что девочки должны быть богатыми, а мальчики — бедными. Девочек нужно воспитывать, а мальчикам нужно идти работать, у них другой образ жизни, они верят в закон слабых. Когда я в последний раз видела своего брата, он радостно сообщил мне, что они будут смотреть фильмы по вечерам, и все фильмы, которые они смотрели, были жестокими. Он был первым в группе детей, и какие только награды и похвалы он не получал, он...  Тогда он говорил с большой гордостью.

Похоже, этим парням промыли мозги ещё сильнее.

У них нет индивидуальности, и они не видят солнца, как личинки или мыши в земле.

Дай Сяомэн закатила глаза:

- Я уже рассказала всё, что знаю. Вы можете найти моего брата? Я думаю... Как только они узнают, что я сдалась, моему брату будет угрожать опасность.

Сун Вэнь:

- Назови мне имя своего брата, его возраст и все его отличительные приметы.

Это та ниточка, за которую они могут ухватиться в данный момент, и они должны крепко держаться за неё, пока противник не успел среагировать.

Дай Сяомэн теперь вне организации, а её младший брат всё ещё с ними, и его положение становится всё более шатким.

Им нужно связать людей с определёнными идентичностями.

Финал

Дай Сяомэн сидела в комнате для допросов и пыталась вспомнить. Её взгляд блуждал в оранжевом свете ламп.

- У моего брата очень жёсткие волосы. Как бы он их ни расчёсывал, передняя часть волос всегда была взъерошена. На макушке у него завиток.

- Каковы особенности формы лица?

- Лицо вытянутое, светлая кожа, глаза... похожи на мои, люди всегда говорили, что мы похожи, у него в уголке правого глаза шрам с детства, а губы тонкие, тоньше, чем у меня...

Дай Сяомэн наблюдала, как Сун Вэнь делал набросок: его пальцы двигались, кисть скользила по белой бумаге, издавая шуршащий звук. Он сделал грубый набросок, а затем начал прорабатывать детали.

Лу Сыюй тихо сидел в стороне, подперев щёку левой рукой, вертел в правой руке перо и смотрел как рисует Сун Вэнь. Всего за десять минут он быстро набросал очертания лица.

Дай Сяомэн — красивая женщина. У неё с братом одни отец и мать. Они связаны кровными узами и, должно быть, чем-то похожи, но даже если они родные брат и сестра, между ними наверняка много различий.

Поскольку Дай Сяомэн помнила своего младшего брата таким, каким тот был два года назад, Сун Вэнь учел некоторые изменения, когда рисовал его.

Подростки растут очень быстро, лицо ребёнка становится более грубым, кадык выпирает, а мужские черты становятся более заметными. Но из-за того, что он круглый год проводит в метро и не видит солнечного света, он должен быть ниже обычных детей своего возраста,  сильно отстаёт в росте. Он каждый день бегает и прыгает в метро, поэтому должен быть худым и мускулистым. Это влияет на его внешность.

Во время рисования Сун Вэнь задал Дай Сяомэн несколько вопросов.

После того как черты лица и волосы прорисованы, можно приступать к глазам. У всех разные зрачки по расположению и размеру, и глаза у всех совершенно разные по форме.

Как преступник, он может быть крайне жесток, а как ребёнок чист и непорочен, уставшим от тягот жизни, а глаза это завершающий штрих и являются наиболее характерной чертой человеческого лица.

Сун Вэнь взглянул на Лу Сыюй. Ему нравились его глаза. Это были красивые глаза с длинными ресницами. На первый взгляд они казались безразличными и холодными, немного таинственными, но если бы вы могли их прочесть, то всё было бы по-другому. В них читались глубина и упорство, это как  падение в бездну, в бездонный омут.

Так какими же глазами должен смотреть этот ребёнок, который с детства промышлял в метро!?

Сун Вэнь задумался, прежде чем продолжить рисовать. Он подумал о водителе, убившем Сюй Чанъина. Его взгляд был диким. Это был жестокий взгляд. Он посмотрел в хитрые и проницательные глаза Дай Сяомэн. Мягкие глаза...

Сун Вэнь начал медленно рисовать. Глазные яблоки были слегка приподняты, а зрачки — тёмными...

Этот мальчик, должно быть, повидал немало. В этих глазах есть что-то невинное, но в то же время жестокость, нежелание, амбиции и зло. Его взгляд гораздо сложнее, чем у обычных детей его возраста. Складка между бровями, которая в сочетании с юными чертами лица заставляет людей чувствовать холод в душе.

Нарисовав набросок, Сун Вэнь посмотрел на Дай Сяомэн и спросил:

- Похож на него?

Дай Сяомэн удивилась, а затем кивнула:

- Да, очень похож...

- Что нужно исправить?

- Ничего.

Дай Сяомэн покачала головой:

- Особенно глаза... они очень похожи.

Закончив говорить, она закрыла лицо руками. Дай Сяомэн почувствовала, что это слишком приятное ощущение, как будто её младший брат стоит прямо перед ней, и её глаза наполнились слезами.

Отдел по борьбе с кражами относится к отделу общественной безопасности, и расположен в том же здании городского бюро.

Сун Вэнь отвёл Лу Сыюй к командиру Чжао, который отвечал за кражи, и объяснил ему ситуацию.

Капитан Чжао взял фотографию, посмотрел на неё и сказал:

- Командир Сун отлично работает. Линия № 2, верно? Нам знаком этот парень.

Капитан Чжао передал набросок стоящему рядом полицейскому и сказал:

- Похоже, это вьюн.  Передайте все данные, которые у нас имеются по  вьюну командиру Сун.

Сун Вэнь нахмурился:

- Похоже, на  второй линии метро много подобных детей?

Командир Чжао кивнул:

- Это не только на  второй линии, детей много по всему метро, и их сложно отследить по линиям, потому что метро тянется во всех направлениях, и дети тоже могут, перемещаются во всех направлениях.

Воры и грабители, естественно, любят тёмные и людные места, а метро — это настоящий рай для воров.

- Мы имеем дело с этими маленькими воришками круглый год, и мы знаем ситуацию намного лучше вас. Эти дети, которые воруют в метро, кажутся простыми бездельниками, но на самом деле они очень организованы. У них есть свои собственные методы работы, места встреч и методы передачи данных. И мы всегда подозревали, что у них есть осведомитель, каждый раз, когда мы проводим облавы, или собираем силы полиции, или проводим проверку в метро, эти дети исчезают, и никаких следов найти невозможно.

Сун Вэнь кивнул, не говоря больше ни слова. Одной информации, которую сообщала Дай Сяoмэн, было достаточно, чтобы они были готовы. Он спросил:

- Вы когда-нибудь ловили кого-то из детей?

Командир Чжао указал на офис:

- Посмотрите командир Сун, нас всего десять человек. Вместе с командой по борьбе с мошенничеством мы можем заполнить этот небольшой офис, но мы отвечаем за множество автобусных маршрутов и все линии метро в Наньчэне, а также за все остановки. Я только что закончил работу, проведенную в период фейерверков. Каждый год у нас так много дел, что мы постоянно сталкиваемся с десятками проблем, но если мы хотим решить эту проблему или поймать мелкого воришку...

Здесь он покачал головой.

Как у руководителя группы по борьбе с карманниками, у него нет такой уверенности. Сун Вэнь понимал, что командир Чжао беспомощен. Казалось, что эту проблему никогда не решат.

- Один грабитель и одно ограбление — этому делу было уделено большое внимание, есть много информации, и вероятность раскрытия преступления выше. Этот карманник действует молниеносно, не оставляет улик, и поймать его крайне сложно. Большинству пострадавших остаётся только считать, что им не повезло.

Их криминальная полиция эффективно работает над делами об убийствах, а кражи со взломом и грабежи тоже требуют определённого уровня раскрываемости. Только этот карманник, сколько бы сил ни было вложено, всегда остаётся в выигрыше.

Работа в отделе по борьбе с организованной преступностью тоже не из приятных. Не говоря уже о ветре и солнце, задерживать людей ещё сложнее, а продвижение по службе происходит гораздо медленнее, чем в других отделах. Это общеизвестная проблема в городском бюро.

Капитан Чжао продолжил:

- Мы бы хотели, чтобы в городе становилось всё меньше и меньше воров. Было бы лучше, если бы мы все остались без работы. Благодаря боссу Ма теперь все платежи в городе осуществляются в электронном виде, у людей меньше наличных, и карманников стало меньше. Более того, многие старые воры уже умыли руки. Только дети всё ещё воруют, их не особенно интересуют деньги. Они будут воровать мобильные телефоны, часы и украшения. Иногда, когда вы слушаете музыку, кладёте телефон в карман, и в мгновение ока он исчезает из кармана...

Лу Сыюй слушал их разговор и вдруг вспомнил, что босс Цао говорил о смене бизнеса. Похоже, что эта часть бизнеса теперь находится под контролем Юй Няньнян. Возможно, мобильный телефон, который они вернули на улице Хунфан в прошлый раз, тоже был украден таким ребёнком.

Сун Вэнь и Лу Сыюй переглянулись. Если то, что сказала Дай Сяомэн, правда, то эти воры, скорее всего, просто тренируют в метро своё мастерство, смелость и психологическую устойчивость.

Когда они вырастут и смогут сами о себе позаботиться, они будут воровать больше. Они могут красть коммерческую тайну, драгоценности, антиквариат и другие ценности.

- Очень сложно собрать доказательства для вынесения приговора за воровство, особенно в отношении подростков и несовершеннолетних. Этих детей, как правило, ловят, а затем отпускают, арестовывают и, сажают в тюрьму, а потом отпускают, и они продолжают заниматься воровством. Мы предпринимали несколько попыток сдержать их, но без особого успеха. К счастью, теперь у нас есть электронные средства наблюдения, и граждане часто сообщают нам о пропаже вещей.

Сун Вэнь спросил:

- А что насчёт постоянных воров на второй линии?

Командир Чжао доложил:

- В этой группе шесть или семь детей, и большинству из них меньше 18 лет. Все они мальчики.

Он сделал паузу:

- Вдоль линий метро тоже ходят дети, которые просят милостыню, но это не они. Однако, насколько нам известно, между этими ворами и попрошайками есть связь. Мы подсчитали, что ребёнок, который притворяется инвалидом, может заработать больше денег попрошайничеством.

Сун Вэнь с любопытством спросил:

- О какой сумме идет речь?

Командир Чжао вздохнул и сказал:

- За месяц они могут заработать больше 10 000 юаней, а это больше, чем зарабатывают наши полицейские. Эти дети действуют сообща, и за этим кто-то стоит. Все деньги и мобильные телефоны сдаются. Это похоже на банды городских попрошаек из прошлого.

Сун Вэнь фыркнул, это согласуется с тем, что сказала Дай Сяомэн. Эти дети со второй линии, должно быть, живут в кроличьей норе.

Полицейский, занимавшийся поиском улик, достал несколько документов. Сун Вэнь взглянул на фотографии с камер и убедился, что мальчик очень похож на то, что он нарисовал. Он указал на слегка размытое изображение и сказал:

- Это должно быть этот ребенок.

Командир Чжао кивнул и сказал:

- Хорошо, что мы подтвердили, что это тот ребенок, которого вы ищете. Если вы хотите его арестовать, наша команда может отправить несколько человек для совместной работы с вами, но нет никакой гарантии, что его удастся поймать...

Сун Вэнь немного подумал, а затем сказал:

- У вас есть информация и изображения снятые на второй линии, там есть и другие дети. Пожалуйста, отправьте нам копию.

Полчаса спустя Сун Вэнь и командир Чжао закончили встречу и договорились о совместной операции на вечер. Они вернулись в оперативную группу с большой стопкой документов и рассказали о ситуации всем участникам.

Сюй Юю была немного озадачена, когда увидела принесённую ими информацию:

- Разве мы не расследуем дело 519? Почему мы должны заниматься воришками...

Сун Вэнь попросил Лу Сыюй передать информацию:

- Сотрудничество с отделом по борьбе с кражами — это только первый шаг. В зависимости от ситуации нам, возможно, придётся работать с отделом по борьбе с торговлей людьми.

Каждому ребенку исходя из внешности было присвоено своё  прозвище: от кальмара, краба, креветки до маленькой жёлтой пигалицы... У каждого подростка было своё имя.

Ду Юн внимательно посмотрел и сказал:

- Это не похоже на прозвища детей подростковой банды карманников на станции метро, скорее на название улиц с морепродуктами.

Услышав это, Е Чжэн перестал печатать, повернул голову и сказал:

- Я проголодался, после ваших слов. Хотите вечером поесть барбекю из морепродуктов?

Сюй Юю просмотрела информацию и сказала:

- Если это будет горячее блюдо из морепродуктов, считайте, что я сыта, и я не пойду на барбекю.

Никто не любит горячее блюдо, — Сун Вэнь хотел присоединиться к веселью, но посмотрел на Лу Сыюй и увидел, что тот опустил голову и выглядит серьёзным, совершенно невозмутимым. Он неторопливо сказал:

- Ребята, если хотите пойти, не забудьте, потом принять душ перед возвращением. Нельзя учувствовать в операции по задержанию с запахом рыбного барбекю?

Е Чжэн спросил:

- Во сколько начнётся операция?

Сун Вэнь:

- В час пик там слишком много людей. Начать непросто. Те, кто лучше осведомлен о ситуации в метро, предложили начать в 22:30 вечера.

Сюй Юю посмотрела на остальных в комнате и спросила:

- Тогда... мы будем единственными, кто будет участвовать? Вам нужно перевести людей?

Сун Вэнь уже обдумывал этот вопрос. Хотя он может перевести людей из других команд, он опасается, что слишком большое количество людей приведёт к ещё большему хаосу и всё пойдёт наперекосяк. Он объяснил:

- Сейчас в других командах тоже есть работа. Наша команда собирается сегодня вечером разведать обстановку, и я попросил Е Чжэна назначить ответственного за мониторинг всей линии метро.

После обеда они провели все необходимые приготовления и составили план. Вечером, после ужина, некоторые из них разошлись по домам, чтобы немного привести себя в порядок, и договорились встретиться в 22:30 возле станции метро «Вторая линия».

Е Чжэн отвечал за наблюдение. Перед операцией он подготовил всё необходимое оборудование. Рация была подключена к внешней линии связи для общения с группой по борьбе с кибератаками, а также к внутренней линии, предназначенной для сотрудников их отдела. Для удобства связи и наблюдения у каждого человека было устройство для определения местоположения.

Для сегодняшней операции полицейские оделись в самую обычную и лёгкую одежду.

Сюй Юю оделась более женственно, слегка подкрасила губы, и выглядела как офисная работница после смены. У Ду Юна крепкое телосложение, на запястье у него спортивный браслет, и он выглядел как  фитнес-тренер после занятий.

Лу Сыюй был одет в белую футболку и пиджак, повседневные брюки и очки и выглядел как студент колледжа.

Сун Вэнь как всегда в джинсах с  рюкзаком на одном плече.

Полицейские надели наушники, спрятали оборудование и один за другим спустились в метро. Поскольку неизвестно, в каком вагоне будет находиться цель, сначала проводится разведка.

Каждые четыре минуты на второй линии появляется поезд.

Ду Юн и его напарник сели в один из них, Сюй Юю села в другой, а затем Лу Сыюй и Сун Вэнь сели в последний.

Операция по задержанию началась, с другого конце связи постоянно поступала информация.

- Доложите, что на этом транспортном средстве нет целей.

- Я только что видел цель в Сишупо, и он, кажется, вышел из поезда!

- На каком поезде он сейчас?

- Я его пока не вижу.

- Неужели этот ребёнок обнаружил нас?

Под грохот метро Сун Вэнь вышел из вагона и направился в конец состава. Хотя было уже больше десяти часов вечера, в вагоне всё ещё было много людей.

Из наушника донёсся голос капитана Чжао:

- Командир Сун, дело не в том, что мы не хотим вам помочь. Вы же видите, что маленький кролик передвигается очень быстро и при этом сохраняет бдительность.

Сун Вэнь не знал, что ответить. Он помолчал немного и сказал:

- Да, это не просто.

Они с Лу Сыюй быстро разделились и обыскали поезд, обнаружив одного или двух подозрительных детей, но ни один из них не был вьюном.

Из внутренней линии связи донёсся голос Е Чжэна:

- Я не ожидал, что эти полицейские окажутся беспомощны.

Ду Юн улыбнулся и сказал:

- Ты же не думаешь, что они специально не хотят нам помогать. Эти сотрудники из отдела по борьбе с воровством, просто не успевают. Если у тебя есть цель, просто найди её. Это очень просто.

Сун Вэнь нахмурился и сказал:

- Не говори так, противостоять мелким воришкам непросто. Многие приходят в полицию с энтузиазмом, но потом их ждёт разочарование. Ты каждый день гоняешься за ворами, и каждый день пробегаешь по несколько километров. Вы, хотели бы работать в праздничные дни?

Ду Юн поспешно сказала:

- Командир Сун, я был неправ, я пошутил. Я как хороший полицейский, служу народу.

В конце он добавил:

- Не лишайте меня бонусов.

Из динамика донёсся чёткий голос Сюй Юю:

- Командир Сун, мы с Дай Сяовэнем, возможно, в одном поезде, я отправила вам фото для подтверждения.

У всех зазвонили мобильные телефоны: они получили фотографию от Сюй Юю. Фотография была сделана с большого расстояния и была немного размытой.

На фотографии изображён подросток, которого явно не сопровождают взрослые. На нём тёмно-зелёное пальто, которое ему не по размеру, и он смотрит в свой мобильный телефон.

Сун Вэнь присмотрелся: кожа мальчика была очень белой, а брови и глаза напоминали Дай Сяомэн. Он подтвердил:

- Это он, не спугни змею, Сюй Юю, попробуй подойти к нему поближе.

Сюй Юю взялась за поручень и посмотрела на парня в вагоне, не смея пошевелиться. Одной рукой она поглаживала наушник, делая вид, что слушает песню, а затем понизила голос и прошептала:

- Я медленно приближаюсь к нему. Подойду ближе, я буду примерно в половине вагона от него.

Сюй Юю медленно шла вперёд, стараясь не привлекать к себе внимания, но в это время поезд начал постепенно снижать скорость, и парень вышел из вагона.

- Подожди минутку... кажется, он выходит из поезда!

Прежде чем Сюй Юю смогла приблизиться, мальчик, похоже, что-то заметил. Он пробрался сквозь толпу и вышел из вагона вместе с остальными.

- Выхожу следом, это станция Дунлу!

- Остальные выходим на станции Ист-Роуд.

Сун Вэнь и остальные вышли из поезда на одну остановку позже. Сун Вэнь вышел на станции Ист-Роуд. Он наблюдал за происходящим, и Лу Сыюй тоже вышел из поезда на одну остановку позже.

Эта станция метро — самая большая в Наньчэне. Она является пересадочной станцией для линий 1, 2 и 4. Планировка этой станции  очень сложная, тут более 20 выходов. Ежедневно станцию посещают более 500 000 человек, и здесь нескончаемый поток людей, которые приходят и уходят. Здесь так много выходов, и они разделены на верхний и нижний уровни. Если быть не внимательными, можно заблудиться.

Согласно имеющейся у них информации, основным маршрутом передвижения вьюна является вторая линия метро, но нельзя игнорировать и доступность к другим линиям. Эти дети проводят здесь день за днём, год за годом и считают это место своим домом. Они уже запомнили все ближайшие пересадочные станции.

- Я не знаю, заметили ли он меня, но он, кажется, меня избегает, — с тревогой в голосе сказала Сюй Юю, пытаясь догнать ребёнка.

Е Чжэн тоже зафиксировал Дай Сяовэня на камере наблюдения:

- Похоже, он собирается покинуть станцию или пересесть на другой поезд. Через четыре минуты следующий поезд  отправится.

Эти несколько человек не смогли бы перекрыть все выходы. Сун Вэнь отправил сообщение команде по борьбе с кражами:

- Капитан Чжао, мы обнаружили здесь подозреваемого, он вышел на станции Дунлу.»

Раздался голос командира Чжао:

- Хорошо, у нас есть люди, которые помогут тебе перекрыть выходы поблизости, чтобы он не смог выбраться из метро!

- Командир Сун, тут было много людей, я всё испортила!

Сюй Юю сообщила плохие новости.

- На камерах наблюдения я вижу, что вьюн сейчас направляется к выходу № 4! — раздался голос Е Чжэна.

Когда Сун Вэнь собирался сообщить об этом полицейскому, дежурившему у выхода № 4, Е Чжэн снова сказал:

- О... Он направился к выходу № 4, но не вышел. Он перекинулся парой слов с кем-то и что-то ему передал. Я вижу  его и слежу за ним, он движется к выходу № 2. Затем... подожди… я его найду.

Послышались звуки ударов по клавиатуре: очевидно, Е Чжэн просматривал камеры в поисках цели.

- Чёрт, этот мелкий засранец слишком хитёр, и его навыки ухода от слежки слишком высоки.

Дети по своей природе низкорослы и им проще затеряться в толпе.

Сун Вэнь протиснулся сквозь толпу на второй линии и сказал:

- Они хорошо ориентируются в метро. Е Чжэн, ты должен следить за его передвижениями.

Е Чжэн продолжал искать на разных экранах и наконец, снова увидел тёмно-зелёную фигуру. Худенький мальчик сновал в толпе, как вьюн.

- Я нашёл его! Он идёт к пересадочному узлу, и сейчас он приближается к первой линии.

Сун Вэнь не смел, надеяться, что им снова удастся его обнаружить, и снова спросил:

- Сюй Юю не отстаёшь?

- Это скоро произойдёт... Я буду...

- Чёрт! — Сюй Юю не удержалась от ругательства в коммуникаторе.

- Я всё ещё нахожусь на второй линии!

Сюй Юю последовала за стрелкой, указывающей на пересадку со второй линии, и побежала по кругу. Подняв глаза, она увидела, что всё ещё находится у входа на линию  № 2. Она вспомнила, что шла вверх в направлении пересадки. Не было никакой причины бежать по кругу. Она всё ещё топталась на месте.

- Сюй Юю, я вижу, где ты находишься, на камере наблюдения. Ты ходишь по кругу на второй линии, — сказал Е Чжэн.

Сюй Юю только что перевела дух и с ошеломлённым видом приняла происходящее. Наконец-то она поняла, что такое истина. Она посмотрела на объявления в поисках выхода и, понизив голос, сказала:

- Чёрт! Теперь я знаю, почему те, кто ловит этих карманников, не могут их поймать. Ваше метро в Наньчэне похоже на лабиринт!

Услышав слова Сюй Юю, Сун Вэнь рассмеялся:

- Ты что, оправдываешься? Е Чжэн, покажи ей, как выйти.

Сюй Юю пожаловалась:

- Почему на ваших станциях метро не проводят игры? Какой отличный проект по выживанию в городе. Его можно превратить в туристическое приключение.

Е Чжэн нахмурился:

- Где ты? Я не могу найти тебя на камерах... В конце концов, экран плоский, а область поиска большая, поэтому я не могу найти тебя.

Лу Сыюй вмешался:

- Похоже, Сюй Юю сейчас находится возле выхода № 13.

Сюй Юю огляделась и сказала:

- Точно! Я рядом с выходом 13, Сыюй, ты гений географии, у тебя в голове карта. Думаю, ты из тех, кто может сориентироваться за пять минут.!

Е Чжэн быстро нашёл Сюй Юю:

- Юю, поднимайся на эскалаторе перед тобой. Шучу, конечно, но эта станция «Ист-Роуд» действительно построена безрассудно. Вместе с эстакадой «Сицяньмэнь» она входит в число двух неразгаданных мест Наньчэна. Если вы назначите здесь свидание, то, возможно, не увидите друг друга даже после получасовой прогулки. Увы, Сюй Юю, ты снова ошиблась. Прямо и направо, скоро будешь на месте!

Сюй Юю сразу же начала действовать по инструкции Е Чжэна и без остановки добралась до пересадочного пункта. Когда она добралась до первой линии, то увидела, что вьюн сел в поезд первой линии.

- Этот парень сел на отходящий поезд первой линии! — тяжело дыша, сказала Сюй Юю, расстроившись.

- Я немного опоздала...

- Я уже в поезде, — ответил Сун Вэнь.

- Я тоже в поезде, в последнем вагоне, — раздался в канале холодный и спокойный голос Лу Сыюй.

Когда они обменивались информацией о своём местонахождении, Лу Сыюй промолчал и Сун Вэнь решил, что он отстал. Только сейчас он понял, что жена — самый надёжный человек.

Сун Вэнь слегка прищурился и посмотрел на почти пустой вагон:

- Это последний поезд, Сыюй, будь осторожен, возможно, они устроят ловушку.

Финал

В одиннадцать часов вечера последний поезд первой линии метро отправился с этой станции и начал постепенно набирать скорость.

С другого конца гарнитуры донёсся спокойный голос Лу Сыюй:

- Понял, я в последнее время много отдыхал, так что теперь хочу просто размяться.

- Подозреваемый находится в середине поезда, а я — в передней части, встречаемся посередине.

Лу Сыюй ответил:

- Хорошо, я не выпущу его до следующей станции метро.

- Нужно ли нам связаться с машинистом, чтобы он задержал  открытие дверей? — спросила Сюй Юю.

- Забудь об этом, давай поймаем пару мелких воришек. Не будем мешать обычным пассажирам входить и выходить. Когда мы привлекаем внимание, люди думают, что мы ловим опасных преступников, — сказал Сун Вэнь, подбираясь к середине поезда.

В вагоне было очень мало людей, некоторые из пассажиров дремали, было очень тихо, и казалось, что шум ветра и скрип колёс отдаются у них в ушах.

Это последняя станция метро, на которой мало людей, а также самая длинная станция первой линии. Эта станция расположена на дне самого большого озера в Наньчэне, и дорога по ней занимает целых семь минут.

Нападение с двух сторон — это всё равно что ловить черепаху в улье. Сун Вэнь не боялся, что его обнаружат, и продолжил движение.

- Я нашёл его.

Пройдя через несколько вагонов, Сун Вэнь издалека увидел мальчика.

- Всем приготовиться, готовимся к аресту. Сюй Юю Ду Юн, идите на встречу с Е Чжэном.

Сказав это, он посмотрел на него.

Дай Сяовэнь, тоже увидел Сун Вэня. Сейчас на нём было зелёное пальто, которое ему совсем не подходило. Как и на наброске Сун Вэня несколько прядей волос спереди были зачёсаны наверх, лицо было белым и красивым, но в нём читалась враждебность, а самое главное — его глаза, которые были похожи на глаза молодого волка, готового в любой момент напасть и укусить противника.

Сун Вэнь закатал рукава, встал в вагоне и крикнул:

- Работает полиция, освободите дорогу!

Услышав эту фразу, несколько пассажиров в вагоне опешили, переглянулись и, повинуясь инстинкту, стали перебираться в другие вагоны.

Дай Сяовэнь стоял в центре прохода, засунув руки в карманы, и смотрел на Сун Вэня. Слева и справа от него сидело несколько человек. Казалось, они не услышали Сун Вэня, не пошевелились и даже не повернули головы в его сторону, но потом один за другим встали.

Сун Вэнь остановился и сбросил рюкзак на пол. Он окинул их взглядом. Это были не столько мужчины, сколько парни постарше, у некоторых уже была щетина, и они был выше. Похоже, они тоже из этой банды, но они намного старше Дай Сяовэня.

Увидев приближающегося Сун Вэня, четверо парней, подошли к Дай Сяовэню и поприветствовали его. В руках у них было различное оружие.

Сейчас поезд проезжает под самым большим пресноводным озером в городе Наньчэн. Поезд двигался быстро, вагоны слегка трясло, и они издавали звук трения о рельсы. Снаружи было темно, а внутри вагона светил ослепительно белый свет.

Сун Вэнь предполагал, что, когда мальчик был на пересадочной станции, он должен был связаться со своими людьми. Эти люди и пришли на помощь. Служба безопасности метро провела поверхностную проверку, но там было много лазеек. Эти парни знали, как пронести орудие убийства.

Уголок рта Дай Сяовэня приподнялся в зловещей улыбке. Он не был наивным подростком. Он презрительно посмотрел на Сун Вэня:

- Всего один человек? Ты и правда, смелый.

Он махнул рукой:

- Братья, нападаем. Вперед!

Сун Вэнь всё рассчитал. Противников было четверо, плюс ребёнок. Вагон метро был маленьким, и если стрелять, можно было случайно кого-нибудь задеть.

Он убирал пистолет за спину, бросился навстречу парням и ударил одного ногой.

Сун Вэнь никогда не боялся большого количества людей в драке. Иногда чем больше людей, тем лучше, в таком маленьком вагоне, легко достать кого-то рукой или ногой.

Главный ключ к победе в бою — смелость. Если вы трусите, то проиграете, даже не вступив в бой. Какой бы ни была ситуация, вы должны сначала подавить противника своим напором.

Парень, которому нанесли удар в грудь, всё ещё пытался схватить Сун Вэня с мрачным выражением лица. Он держал нож в левой руке, а правой тянул Сун Вэня за руку. Острое как бритва лезвие пугающе сверкало в свете ламп.

Сун Вэнь повернулся влево и отшвырнул его. Как только он повернулся, слева раздался удар. Все его движения были слаженными и мощными, а поза — красивой и устойчивой. Парень, стоявший рядом, потерял равновесие и с глухим стуком ударился головой о сиденье.

Этот трюк Сун Вэнь провернул благодаря своей изобретательности, равной четырём тысячам цзиней. Эти люди — просто безрассудные убийцы, каждый из них невероятно жесток, но в их действиях нет четких правил.

Второй человек набросился на него сзади. Звук рассекаемого воздуха острым лезвием был совсем рядом. Сун Вэнь повернул голову, чтобы увернуться от удара ножа, схватил противника за запястье и повалил его на спину.

После того как парня отшвырнули, он ударился о человека, стоявшего позади него, и они оба упали друг на друга.

Сун Вэнь действовал очень быстро, полагаясь на скорость и гибкость. Как говорится, один быстрый побеждает сотню медленных, и прежде чем противник успевает среагировать, он уже расправляется с тремя оставшимися.

Как только Сун Вэнь повернулся, чтобы посмотреть на Дай Сяовэня, мальчик отступил на несколько шагов и закричал:

- Приказ госпожи Юй заслуживает того, чтобы его нарушителя закололи насмерть! За добрые дела полагается награда!

Они были ранены, но не получили серьёзных травм, они понимали, что им не справиться с Сун Вэнем. Услышав слова Дай Сяовэня, трое упавших парней стиснув зубы, снова поднялись. Они переглянулись и бросились в атаку с ножами в руках.

Четвёртый нападавший подошёл сзади и попытался схватить Сун Вэня. Сун Вэнь захватил его руку и резко вывернул запястье. Послышался хруст ломающейся кости, и парень взвыл. Сун Вэнь даже не обернулся, а ударил противника ногой в колено. Мужчина охнул и присел на ноги.

Эти два удара были нанесены с невероятной точностью. Один получил травму сустава и на некоторое время упал на пол.

Но Сун Вэнь оказался в окружении остальных нападавших.

Хотя Сун Вэнь их не боялся, противников было больше, и он всё равно оказался в ловушке.

Они загнали его в угол. Сун Вэнь протянул руку и схватился за железный поручень,  подпрыгнул в воздух и пнул ещё одного.

Те, которые окружили Сун Вэня, не только не одержали верх, но и были избиты до такой степени, что не могли дать отпор.

Дай Сяовэнь отошёл в сторону, уже чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, и хотел сбежать. Поезд метро уже подъезжал к следующей станции и начал замедляться. Но как только он обернулся, то увидел, что кто-то стоит у него за спиной, преграждая путь к отступлению.

Мужчина выглядел как студент колледжа, но его взгляд был очень уверенным. Это был Лу Сыюй, который только что подошел.

Дай Сяовэнь поднял глаза и уставился на Лу Сыюй.  Нож в его рук задрожал, он понял, что пришла подмога, скорее всего, это была полиция. Он снова посмотрел на Лу Сыюй и подумал, что для полицейского он мелковат.

Лу Сыюй подошел как раз тогда, когда Сун Вэня окружили. Он увидел, что Сун Вэнь справляется, и просто преградил путь Дай Сяовэню, который хотел сбежать.

Поезд метро постепенно замедлял ход и вот-вот должен был остановиться. Несмотря на то, что станция была очень длинной, поезд прибывал.

Дай Сяовэнь бросился к Лу Сыюй. Несмотря на то, что он был ребёнком, и у него было не достаточно силы, он был очень ловким. Дай Сяовэнь опустил голову и сверкнул глазами, на его лице отразилась ярость, а затем он быстро бросился вперёд.

Но Лу Сыюй не проявил милосердия. Одной рукой он вывернул запястье Дай Сяовэня и разжал его кулак, а другой ударил его в лицо, так что в вагоне раздался звонкий звук.

Дай Сяовэнь потрогал  лицо, отступил на два шага, стиснул зубы и снова бросился вперёд. Поезд вот-вот должен был остановиться, и его время было на исходе. Лу Сыюй метнул взгляд в сторону, ребёнок уже был в панике, а это тоже было табу в бою.

- Чёрт возьми! Убирайся с дороги, если не хочешь умереть!

Дай Сяовэнь поморщился, стиснул зубы достал из кармана другой нож и вонзил его в Лу Сыюй.

Сун Вэнь увидел это, но не мог ни чем помочь. Сердце Сун Вэня сжалось, и он крикнул:

- Сыюй!

Лу Сыюй поджал губы, сделал шаг назад правой ногой, но не стал уклоняться.

Дай Сяовэнь, набрался смелости, закрыл глаза и ударил головой в грудь Лу Сыюй.

Дверь открылась, и в вагон ворвался поток холодного воздуха.

Дай Сяовэнь, который уже собирался выбежать за дверь, обнаружил, что нож в его руке не ранил противника, а Лу Сыюй крепко сжимал его правое запястье.

Взгляд Лу Сыюй стал холодным, и он выхватил нож из рук противника.

Когда Дай Сяовэнь хотел отдёрнуть руку и убежать, он обнаружил, что не может этого сделать. Понимая, что последний шанс сбежать вот-вот будет упущен, он покрылся холодным потом от тревоги. Другая рука Лу Сыюй схватила его за грудки и притянула к себе.

Дай Сяовэнь не ожидал, что этот хрупкий на вид красавец окажется таким сильным. Он старался изо всех сил, но вырваться не мог.

Пока они возились, дверь вагона издала звуковой сигнал, затем открылась и медленно закрылась снова, он упустил свой последний шанс сбежать.

Только сейчас Дай Сяовэнь понял, что Лу Сыюй заманил его в ловушку. Лу Сыюй крепко держал его за руки, он наклонил голову, пытаясь укусить Лу Сыюя за руку.

Нож в руке Лу Сыюй внезапно коснулся его шеи, и он поднял голову:

- Прикажи им остановятся, или я убью тебя.

Сун Вэнь всё ещё сражался. Противник был вооружен, а Сун Вэнь был безоружен. Чем дольше это продолжалось, тем тяжелее ему становилось.

Дай Сяовэнь отчаянно сопротивлялся:

- Ты лжешь мне, ты ведь полицейский, верно? Полицейские не могут убивать людей. Когда они добьют твоего напарника, они придут за тобой!

Лу Сыюй презрительно фыркнул, приложил чуть больше усилий и холодно произнёс:

- Тогда рискни, и посмотрим, осмелюсь ли я.

Лу Сыюй понял, что, хотя эти парни были старше него, они явно подчинялись приказам Дай Сяовэня. Лу Сыюй рассудил, что этих детей оценивали не по возрасту, а по тому, насколько они ценны для организации.

Согласно показаниям Дай Сяомэн, Дай Сяовэнь был одним из лучших учеников.

Таким образом, Лу Сыюй пришёл к выводу, что среди этих людей Дай Сяовэнь, был главным.

Острый нож был приставлен к шее Дай Сяовэня, и он даже чувствовал, как металл холодит его кожу.

Рука Лу Сыюй была твёрдой, а его утончённое лицо — бесстрастным и безжалостным.

Мальчик почувствовал холодок на шее, нож вонзился в плоть и рана начала кровоточить, проникая всё глубже и глубже, и он был готов потерять сознание. Этот человек, не блефовал, все было по-настоящему.

Он не сразу почувствовал боль. Дай Сяовэнь громко закричал:

- Стойте, остановитесь, брат Мао, брат Ли, пожалуйста, я умираю... Вы все, прекратите...

Эти парни были в невыгодном положении, двое были сбиты с ног и не могли встать. Услышав приказ, оставшиеся двое повернулись и взглянули на пойманного Дай Сяовэня.

Взвесив все за и против, они, наконец, отступили от Сун Вэня, бросили оружие и сделали два шага назад.

Сун Вэнь вздохнул с облегчением, и собрал  оружие. Затем он поднял с земли рюкзак, достал несколько наручников, обошел, железные поручни и приковал их к сиденьям.

Парни были избиты, у них были разбиты носы и лица, на них надели наручники, и они тут же успокоились.

Лу Сыюй увидел, что Сун Вэнь разобрался с нападавшими, и отпустил Дай Сяовэня. Он разбирался в анатомии и, естественно, знал, как не задеть кровеносные сосуды и жизненно важные точки. Нож вошёл неглубоко, и рана была небольшой. Когда человеку наносят удар в шею, он неосознанно чувствует, что близок к смерти. Этого было достаточно, чтобы напугать ребёнка.

Дай Сяовэнь на секунду опешил, схватился за кровоточащую шею, затем увидел, как Сун Вэнь подходит к нему, и потянул его за руку.

Дай Сяовэнь почувствовал себя так, словно его сбили с ног.

Сун Вэнь встал и спросил Лу Сыюй:

- Ты в порядке?

Этот наглец, посмевший ударить Лу Сыюй у него на глазах, просто ищет смерти.

Лу Сыюй покачал головой, протянул руку и отдал ему нож:

- Это всего лишь ребёнок, я бы справился.

Он поднял голову, посмотрел на Сун Вэня и прошептал:

- Офицер Сун очень силен.

Сун Вэня похвалили за то, что он был сильным. Он взял нож и строго сказал:

- Тут можно сделать ещё несколько надрезов.

Дай Сяовэнь, стоявший в стороне, чувствовал, что его кости вот-вот сломаются, лицо опухло, шея болела, и он не знал, что его ждёт.

Сун Вэнь посмотрел на Дай Сяовэня, который уже плакал, а затем наклонил голову и усмехнулся:

- Я знаю, что тебе сейчас страшно. А как же та жестокость, с которой ты только что орудовал ножом?

Поезд продолжал движение, и Сун Вэнь позвонил в отдел по борьбе с преступностью:

- Эй, капитан Чжао, пожалуйста, попроси своих людей встретить нас на остановке. Да, мы всё ещё на первой линии, мы поймали их. Четверо мелких воришек…. Эм… сначала выведем их на чистую воду, а потом вместе всё обсудим.

Собеседник все понял. Сун Вэнь снова сказал:

- Нет, не за что, пожалуйста, мы должны помогать друг другу.

Поезд остановился на станции, капитан Чжао поздоровался с машинистом и задержался ещё на минуту. Сун Вэнь и Лу Сыюй передали капитану Чжао взрослых преступников, чтобы тот их допросил, и предъявил им обвинения. Капитан Чжао горячо поблагодарил их и сказал, что они помогли ему выполнить план за полмесяца, а такой большой улов — хорошая новость для руководства.

Затем Сун Вэнь и Лу Сыюй вывели Дай Сяовэня на улицу и приковали его наручниками к стулу для отдыха рядом с уличным фонарём у перехода в метро. Они ждали, когда Е Чжэн подъедет и отвезёт его в отдел криминальной полиции.

Это продолжение первой линии, недавно открытая станция метро. Окрестности ещё не застроены, и здесь не так много магазинов.

Уже было поздно, половина двенадцатого, темно, и на улице почти не было пешеходов.

Е Чжэн доложил им о ситуации. Он забрал  Сюй Юю и Ду Юна, и они должна была приехать минут через десять.

Эта операция была успешно завершена. Сун Вэнь позвонил комиссару Гу, чтобы сообщить о ходе дела.

Бездельничать тоже скучно. Лу Сыюй сел рядом и задал Дай Сяовэню несколько вопросов: сколько ему лет, где он обычно живёт, какие у него отношения со взрослыми и т. д. Ребёнок был очень напуган и не проронил ни слова.

В глубине души Лу Сыюй понимал, что Дай Сяовэнь, счёл полицейских жестокими, а затем задумался и указал на него ножом. Можно сказать, что сегодня они с Сун Вэнем вели себя как два бандита.

Подумав об этом, он тихо сказал:

- Тебя ведь зовут Дай Сяовэнь, верно? Это твоя сестра Дай Сяомэн попросила нас найти тебя.

Дай Сяовэнь наконец поднял голову:

- Я... я не верю в это.

Эта реакция свидетельствовала о том, что именно он был их целью.

Сун Вэнь только что закончил телефонный разговор и услышал такую фразу:

- Когда ты приедешь в городское бюро, ты увидишь свою сестру.

Сун Вэнь встал рядом с Лу Сыюй, держа в руке полиэтиленовый пакет. Он достал из него спирт и марлю и протянул Лу Сыюй:

- Перевяжи его рану.

Только что Лу Сыюй приставил нож к шее Дай Сяовэня и проделал на ней царапину размером в три сантиметра. Надо было остановить кровотечение, к тому же у мальчика был рассечён лоб, что выглядело довольно жалко.

Но он лишь выглядел жалко, на самом деле это просто раненый волчонок, и если ему дадут ещё один шанс, он безжалостно откусит руку.

Лу Сыюй обработал рану Дай Сяовэня спиртом, и тот улыбнулся, несмотря на боль.

Лу Сыюй поднес к ране марлю.  Дай Сяовэнь ничего не сказал и не стал сопротивляться, а просто позволил ему перевязать рану.

Сун Вэнь достал ещё одну бутылку воды и,  большой жареный батат.

Жареный батат и вода лежали рядом, и вода уже немного нагрелась. Лу Сыюй сделал несколько глотков и спросил:

- Где ты купил батат посреди ночи?

- Когда я отходил позвонить, с обочины меня окликнул старик, который закрывал ларёк и  вручил мне последний батат.

Сун Вэнь разорвал упаковку с бататом, который ещё дымился, осторожно подул на него и поспешил к Лу Сыюй. Наклонившись, он сказал с нежной улыбкой:

- Давай, я тебя покормлю.

В свете уличных фонарей лицо Сун Вэня выглядело ещё более привлекательным. Он только что закончил драку, и его рукава всё ещё были закатаны до локтей, так что он выглядел очень внушительно. С точки обзора Лу Сыюй, его ноги выглядели прямыми и длинными.

У батата жёлтая сердцевина, и в свете ночных огней он приобрел слегка коричневый оттенок. Он был обжарен в масле и выглядел очень мягким и клейким.

- Спасибо.

Глядя на Сун Вэня, Лу Сыюй почувствовал, как у него потеплело на сердце.

Он открыл рот и откусил небольшой кусочек. Батат был сладким и очень вкусным. Лу Сыюй был так доволен, что у него задрожали глаза. Он бегал всю ночь. После беготни ему нужно было восполнить запасы энергии.

Дай Сяовэнь, сидевший рядом с ним, наблюдал за тем, как эти двое игнорируют его и едят жареный батат. У него потекли слюни.

Сун Вэнь кормил Лу Сыюй, ел сам и они непринуждённо болтали:

- Ты откусываешь совсем немного, а я съедаю половину батата за один укус.

Сун Вэнь наконец не выдержал пристального взгляда Дай Сяовэня, протянул оставшийся у него в руке батат и спросил:

- Хочешь есть?

Дай Сяовэнь на мгновение замялся, а затем со слезами на глазах кивнул.

Сун Вэнь просто отломил кусочек и протянул ему.

Дай Сяовэнь взял батат руками в наручниках и засунул его в рот.

- Эй, он горячий.

Не успел Сун Вэнь договорить, как увидел, что ребёнок обжегся, и ухмыльнулся.

Они ели запечённый батат прямо рядом с закрытой станцией метро.

Через несколько минут сладкий картофель был съеден, и подъехала полицейская машина.

Финал

Той ночью брата и сестру Дай, привезли в бюро Наньчэн и допрашивали всю ночь.

Дай Сяовэнь сначала не хотел ничего говорить. Сун Вэнь видел, что мальчик хочет защитить организацию, к которой он принадлежит, но они показали ему, что Дай Сяомэн действительно здесь.

После короткой встречи брата с сестрой Дай Сяовэнь наконец начал сотрудничать и рассказал о том что происходило.

Лу Сыюй и Сун Вэнь не смогли вернуться домой ночью, они просто немного поспали в дежурной комнате.

После ночи, непрерывных допросов с участием нескольких сотрудников, была собрана вся возможная информация.

Теперь точно было известно, что человека, стоящего за этими детьми, зовут Юй Няньнян. Она отдавала приказы через так называемых тётушек и дядюшек.

Мальчиков и девочек разделяли, и в каждом месте разделения существовала своя иерархия, везде были взрослые, которые заботились о жизни детей.

Они зарабатывают на жизнь тем, что продают рабочую силу, а также занимаются воровством, попрошайничеством, куплей-продажей и другими не законными делами. Этого достаточно, чтобы сводить концы с концами.

В Наньчэне уже давно существуют «кроличьи норы» для воспитания детей. Дети живут в старых районах города и тетушки за всем очень бдительно следят. Они время от времени меняют место жительства, даже если одну из таких «норок» обнаружат, это не повлияет на остальных, не нарушит нормальную работу.

Дай Сяовэнь и Дай Сяомэн записали адреса и время, когда эти двое жили по известным им адресам. Поскольку они жили там уже давно, они могли дать лишь приблизительные данные. Когда-то они жили в одном районе, но в разных домах.

Е Чжэн отметил все места, которые они назвали, и создал модель данных, они установили, что эти «кроличьи норы» находятся на юге Наньчэна, а некоторые из них расположены недалеко от линии метро, что удобно для передвижения.

На множестве районов на юге Наньчэна на карте загорелись звёзды.

Некоторые из них выделены серым цветом, что указывает на заброшенные районы.

Одно из них, отмеченное звёздочкой, — это место, где недавно жил Дай Сяовэнь, но, возможно, эти люди уже получили известие о прошлой ночи и успели съехать.

Члены команды, которые работали всю ночь, ждали, пока Сун Вэнь примет решение о дальнейших действиях.

Сюй Юю спросила:

- Командир, что будем делать дальше?

Ду Юн спросил:

- Нужно ли нам уведомить об этом ближайшее отделение для проведения расследования?

- Эти районы — старые поселения с низким уровнем безопасности и профилактики.

Сун Вэнь посмотрел на карту и нахмурился:

- Нет смысла искать одну или две норы.

Прошлой ночью я плохо спал. Лу Сыюй посмотрел на карту и тихо сказал:

- Наши действия явно не так оперативны, как новости от противника. Даже если в полицейском участке сейчас нет призраков, предотвратить утечку информации и провести расследование будет сложно. Информация просочится в процессе.

Теперь, когда они поймали сестру и брата Дай Сяомэн и Дай Сяовэнь, противник, вероятно, понял, что что-то не так, и пытается найти способ передать информацию.

Если мы накроем одну или две норы противник быстро затихнет, словно рыба, выброшенная на берег, и уйдет на дно. Тогда арестовать остальных, будет ещё сложнее.

Сун Вэнь встал, облокотился на стол, подпёр подбородок правой рукой и сказал:

- Мы должны придумать, как одним махом выкорчевать сразу все кроличьи норы.

Е Чжэн повертел ручку в руке:

- Это слишком сложно, главный виновник не найден, и мы не можем получить все адреса. Как мы можем получить список мест и быстро накрыть, сразу всех?

Сун Вэнь посмотрел на карту, проецируемую на стену, и задумался. Он наклонился и прищурился, чтобы лучше рассмотреть местность:

- Должно быть, есть какие-то способы, о которых мы ещё не подумали...

Этих детей может быть от нескольких десятков до нескольких сотен, они смешались с миллионами людей в этом городе, они как крошечные песчинки, и их трудно заметить. Им надо было найти магнит, который мог бы притянуть их всех.

Ду Юн вздохнул:

- Я думаю, что тот факт, что банда Юй Няньнян прятала этих детей столько лет, и их так и не обнаружили, сам по себе удивителен.

Е Чжэн поиграл с электронной ручкой в руке и сказал:

- В наш волшебный век чем причудливее что-то, тем больше вероятность, что это сбудется.

Сюй Юю согласилась:

- Сколько человек работает в агентстве по борьбе с похищениями? Юй Няньнян такая хитрая, и они такие бдительные, у них есть разные источники, и они подкупают чиновников. Как их можно поймать?

Лу Сыюй опустил взгляд и задумался, а затем потёр виски пальцами:

- Думаю, мы должны посмотреть на ситуацию, с точки зрения Юй Няньнян.

Размышлять о проблемах с точки зрения преступника, анализировать психологию преступника и разгадывать суть дела — вот в чём он всегда был хорош. Хотя нынешняя ситуация не является уголовным делом, принцип тот же.

Пока есть преступник, есть и мотив для преступления, способ совершения преступления и этапы преступления.

Особенно для такой масштабной и многолетней операции.

Лу Сыюй открыл глаза, облизнул губы и продолжил:

- На её месте я бы выбрал «кроличьи норы» в том же районе, не слишком далеко друг от друга.

Сун Вэнь согласно кивнул:

- Чтобы упростить управление, и позаботится друг о друге.

Выражение лица Лу Сыюй становилось всё более серьёзным, и он продолжил рассуждать:

- У этих тётушек и дядюшек должны быть трудовые отношения с Юй Няньнян. Она выбирает людей, которые не отличаются чистоплотностью, возможно, даже имеют судимость и которым трудно найти работу. Возможно отсутствие образование и заботы. Это следует из имеющихся показаний, а также из описаний Дай Сяомэн и Дай Сяовэня. Эти люди, которых другие не осмеливаются нанять, надёжны и верны Юй Няньнян. Благодаря своему происхождению и некоторым навыкам они направляют детей в нужное ей русло. У тех, кто вышел на свободу после отбывания наказания, есть свои связи и особые каналы. Юй Няньнян поместила невинных детей в тщательно созданную ею схему и заставила подчинятся ей.

Е Чжэн тоже воодушевился и продолжил:

- У каждого ребёнка будут свои направления и наставники в соответствии с его специализацией.

Тем, кто обучает красивых женщин, нужна Мама- Сан, тем, кто обучает воров, нужны более опытные воры, а тем, кто обучает убийц, нужны  головорезы, которые не боятся ни жизни, ни смерти.

И помимо того, что здесь он нашли работу, этим людям сложно обеспечить себе хорошую жизнь после возвращения. Естественно, он будут благодарны этой «Рыбной Богине». После долгого периода промывания мозгов и нужного воспитания эти дети станут людьми, которых можно использовать в своих целях.

Лу Сыюй снова закрыл глаза и по привычке приложил большой палец к губам. При таком количестве детей, сколько же таких «кроличьих нор» будет в городе?

Дети происходят из самых разных слоёв общества. Они были жертвами торговли людьми, беглецами, бездомными, как Дай Сяомэн и другие.

Они, несомненно, боятся, что их раскроют, потому что у этих детей нет личности. После того как всех их поймают, они, даже если их не сдадут, понесут убытки и столкнутся с угрозами, а также привлекут внимание. Одно успешное расследование может свести на нет годы упорной работы.

Они ведут себя очень скрытно, а место жительства детей постоянно меняются.

За исключением Юй Няньнян, остальные могут не знать всех тайных нор.

Только эта женщина контролирует весь процесс.

Детям нужны предметы обихода, они покупают детям вещи, одежду, постельное бельё, средства гигиены, предметы первой необходимости и...

Лу Сыюй внезапно открыл глаза и посмотрел на Сун Вэня:

- Я немного подумал  над всем этим, но пока не уверен.

Сердце Сун Вэня дрогнуло:

- О чем ты?

Лу Сыюй сказал:

- Еда, детская еда...

Это самое важное и ежедневное.

Жильё можно сменить, людей можно изолировать, а многие вещи не так уж важны.

Только еда, столько детей, столько людей, которым нужно питаться каждый день.

Сун Вэнь сразу всё понял:

- Они живут в разных местах. В каждой норе по несколько детей, а живут они в старых частных домах. Такие помещения не подходят для ежедневных покупок продуктов и готовки.

Е Чжэн тоже понял:

- Дети каждый день едят еду на вынос! Но это точно не могут быть магазины, которые они нашли сами, иначе заказ большого количества еды и доставка её на дом вызовут подозрения у других...

Сун Вэнь продолжил:

- Тогда... у них должна быть центральная кухня или постоянное место для заказа еды. Безопаснее всего отправлять кого-то за едой каждый день! Как только мы обнаружим места, куда доставляют еду, мы будем знать все адреса.

Другими словами, эти, казалось бы, скрытые «кроличьи норы» на самом деле связаны между собой нитями.

Сюй Юю обрадовалась, услышав это:

- Это действительно умно! Тогда давай спросим у Дай Сяомэн и Дай Сяовэня, не знают ли они, в каком ресторане забирают еду.

После этого анализа они, наконец, нашли отправную точку. Задача кажется сложной, но на самом деле нужно просто взглянуть на неё под другим углом. Найдите решение проблемы, и всё станет проще.

Через пять минут Сюй Юю и Ду Юн вышли из комнаты для допросов:

- Мы спросили, и они сказали, что кто-нибудь каждый вечер приносит им еду. На пластиковом пакете и ланч - боксах написано «Ши Дэван», и так было на протяжении нескольких лет, их ни разу не меняли!

Эта информация должна дополнить рассуждения Лу Сыюй.

Владельца «Ши Дэван», Сюй Дэвана, сразу вызвали в городское бюро. Это был худощавый 58-летний мужчина. Он казался честным и немногословным. Он все рассказал, когда его спросили.

Сюй Дэван до сих пор помнит, что десять лет назад была обычная зимняя ночь.

В то время его магазин был совсем небольшим. Когда магазин закрывался, у входа он увидел двух детей. Один из них поднял голову и спросил:

- Дядя, у тебя есть остатки еды? Я не ел уже несколько дней.

В глазах ребёнка стояли слёзы.

Сюй Дэван посмотрел на двух худеньких детей в легкой одежде, и его сердце смягчилось. Он поздоровался с ними. Температура была близка к нулю, но, чтобы сэкономить электроэнергию, он заранее выключил кондиционер в своём маленьком ресторанчике и включил лишь тусклый жёлтый свет, чтобы осветить всё помещение. Днём у него ещё оставался рис, поэтому он добавил два яйца и приготовил для детей жареный рис с яйцом.

Когда он принес еду, дети не решались её есть и смотрели на него.

- Дядя, у нас нет таких денег.

- Всё в порядке, мне не нужны деньги за этот ужин, я угощаю вас.

Дети с удовольствием съели все.

После еды дети, казалось, расслабились, и один из них сказал:

- Дядя, это лучшая еда, которую я когда-либо ел.

- О, как жаль, что этот ресторан, возможно, не продержится долго...

Сюй Дэван посмотрел на незнакомых детей, и ему захотелось с ним поговорить.

- Этот ресторан располагается в неудачном месте. Мы едва сводим концы с концами. И нам, возможно, скоро придется вернуться в свой родной город со всей семьёй, чтобы зарабатывать на жизнь.

После того как дети молча выслушали его, Сюй Дэван любезно упаковал для них остатки еды, чтобы они могли поесть завтра, и дал им двадцать долларов.

Мальчик сказал ему:

- Дядя, ты хороший человек, а хороший человек будет вознаграждён.

Сюй Дэван не принял близко к сердцу то, что произошло той ночью, и с тех пор больше никогда не видел этих детей.

Три месяца спустя, всего за несколько дней до того, как он решил закрыть свой ресторан и вернуться в родной город, появилась загадочная женщина.

Женщине было около сорока лет, у неё была изящная фигура и роскошная одежда, которая не вязалась с этим скромным маленьким ресторанчиком. Именно эта женщина заказала у него восемь блюд за один раз.

Позже женщины стали приходить часто, днём и ночью, в любую погоду, без перерыва. Они заказывали всё больше еды, а потом стали приходить не сами, а просить кого-то забрать заказ. Они делали заказ каждый день.

Дела Сюй Дэвана шли всё лучше и лучше. На заработанные деньги он вылечил жену, а его непослушная дочь, наконец, вернулась домой, чтобы помогать родителям. Он переделал витрину и расширил её.

Возможно, он действительно хороший человек, который получил хорошее вознаграждение, и их благословения наконец-то пришли.

Прошло десять лет, и эти десять лет были похожи на сон.

Сюй Дэван взял себя в руки, поднял голову и посмотрел на полицейских перед собой:

- ... Они заказывали у меня еду в течение десяти лет, начиная с нескольких порций и заканчивая 120 порциями на пике, а сейчас их почти 100.

- Почему они выбрали ваш ресторан?

Сюй Дэван непонимающе покачал головой.

- Вы знаете, кто ваш заказчик?

Сюй Дэван снова покачал головой:

- Я не знаю, у меня небольшой ресторан... Если они платят, я продаю.

- Вы помните, как выглядела эта женщина?

- Прошло слишком много времени, я не могу вспомнить.

- Как происходит расчёт?

- Заказ делается накануне, а оплата производится наличными при получении.

- Куда отправляется  еда?

Сюй Дэван продолжал качать головой:

- Я не знаю... Есть люди, которые приходят за ней сами. Мне тоже было любопытно. Но другая сторона не хотела ничего рассказывать. Сначала за ней приходил только один человек, но потом стали приходить несколько человек и расходились в разные стороны.

- Эти продукты могут быть связаны с крупным делом о похищении детей. Полиция надеется, что вы поможете следствию — сказал молодой и полицейский, стоявший перед ним.

Сюй Дэван был немного ошарашен. Значит, те, кто так долго заказывал еду, были плохими людьми.

Он подумал об этой женщине, на мгновение замялся и наконец, кивнул.

Ему было жаль, если самый крупный клиент уйдёт, у него не будет необходимости больше держать этот маленький ресторан. За эти годы он накопил немного денег, и, возможно, ему придётся уйти на пенсию.

Теперь, когда ситуация изменилась, этим делом будет заниматься не только следственная группа по уголовным делам, но и вся полиция городского бюро.

Сун Вэнь сообщил об этом комиссару Гу, который придал этому делу большое значение, и вскоре оно стало одной из главных операций Управления по расследованию преступлений и борьбе с торговлей людьми. Комиссар Гу привлек к работе множество полицейских, отвечающих за общественную безопасность.

Члены оперативной группы разработали план, чтобы действовать наверняка.

Операция была запланирована на ночь через несколько дней, то есть на день Морозопада по лунному календарю, и получила название «Операция Морозопад».

Чтобы избежать утечки информации, не сообщали рядовым сотрудникам криминальной полиции и полицейским, участвовавшим в операции, о её истинной цели.

Городское бюро мобилизовало ресурсы и обработало одноразовую посуду в ресторане Сюй Дэвана. Всего было использовано 98 единиц одноразовой посуды. На дне каждой тарелки было углубление, в которое был вставлен миниатюрный локатор.

Вся стая рыб поднимется на поверхность, и им негде будет спрятаться.

Они еще на один шаг приблизились к подземному царству Юй Няньнян...

Финал

Заморозки, последний солнечный день осени, погода меняется с осенней на зимнюю, ледяная роса и иней вот-вот накроют землю, все травы погибнут, земля опустеет, и всё будет, потемнеет.

В восемь часов вечера я в бюро Наньчэн горел свет, и все были на взводе.

В главном диспетчерском пункте были включены все виды оборудования для мониторинга, а на страже стояли более десятка полицейских.

Сегодня вечером на место происшествия были направлены более 100 полицейских, сотрудников уголовного розыска и вспомогательного персонала полиции из всех городских и районных управлений. Оперативная группа координировала и контролировала выполнение поставленной задачи.

Сун Вэнь стоял воглаве и занимался последними приготовлениями.

Лу Сыюй в очках сидел рядом с Е Чжэном, не сводя глаз с экрана монитора. Лицо Цзюнь Сюя было серьёзным.

Кажется, что в «Ши Дэван» всё идёт своим чередом. В небольшом ресторане посетители обедают, а продавцы заняты своими делами, но на самом деле среди них несколько человек в штатском, чтобы убедиться, что с едой ничего не случится.

Из координационного зала продолжали поступать отчёты о происходящем.

- Отчёт, последнее испытание пройдено!

- Сообщите, что все сигналы можно принимать на моём экране.

- Сообщается, что рыба попала в сети и кто-то пришёл за едой.

На экране монитора стали появляться люди и начали забирать ланч-боксы один за другим, и весь процесс был таким же, как и всегда.

Это повторялось слишком часто, и люди не замечали ничего необычного.

На большом экране отображается несколько маршрутов, то есть разные ланч-боксы с разной скоростью направляются в разные районы, очевидно, используя разные виды транспорта.

Все затаили дыхание в ожидании окончательного результата.

Время шло, и пора было выдвигаться. Комиссар Гу провел финальную мобилизацию:

- В последнее время в нашем городе были обнаружены следы многих похищенных детей, и полиция уже выяснила, где находятся преступники и похищенные дети.  Сегодня мы проводим скоординированные действия группы криминальной полиции Наньчэна и отдела по борьбе с торговлей людьми с участием различных подразделений. Это крупнейшее межведомственное сотрудничество по борьбе с торговлей людьми в Наньчэне за последние годы.

До сих пор миссия держалась в секрете, и обычные полицейские не знали, что это была спасательная операция.

- В соответствии с маршрутами и направлениями движения девяти курьеров, доставляющих еду, девять команд будут работать скоординировано. Кроме того, поблизости будет находиться группа поддержки, а скорая помощь будет готова выехать в любой момент, — продолжил Гу Цзюй.

- В ходе операции вы можете столкнуться с сопротивлением, поэтому обязательно обеспечьте безопасность каждого ребёнка! Каждый из вас несёт на себе тяжёлое бремя ответственности, и на этот раз вы можете только победить, а не проиграть!

- Да!

Несколько групп из городского бюро одновременно отправились на нескольких служебных автомобилях в южную часть города Наньчэн и разместились в нескольких жилых районах.

Всё шло по плану.

Сун Вэнь может начать операцию в любой момент, в зависимости от количества, маршрута и местоположения контейнеров с обедами, чтобы группы, которые отправились в путь раньше, могли добраться до района, где находится нора, и не возникло паники.

Лу Сыюй наблюдал за ходом мониторинга в реальном времени на экране. На карте мигали светящиеся точки, и за каждой из них стоял ребёнок.

В этом городе, в местах, которые им не знакомы, живут миллионы людей.

Эти дети — одни из них, они как неприметные рыбки в морских глубинах. Теперь полиция расставила в городе сети, как рыбаки, ожидающие, когда рыба попадётся в сети.

Эти мигающие пятна, наконец, проникли в каждое поселение, в каждое здание и застыли там.

Похоже, эти дети уже доставили ланч-боксы, раздали еду и готовились к трапезе.

- Доложить о готовности.

- Сообщаем, что наша команда вышла к пределам норы и готова действовать в любое время.

Было тихо, очень тихо. В командном центре было прохладно, все смотрели на комиссара Гу, а он не сводил глаз с ярких точек на большом экране.

Сун Вэнь обернулся и доложил:

- Комиссар Гу, все команды готовы.

Гу Цзюй наконец прижал два пальца к столу и отдал последний приказ:

- Действуйте!

В южной части Наньчэна за последние дни резко похолодало, особенно ночью. Если не надеть теплое пальто, можно замёрзнуть.

Согласно плану, Фу Линьцзян привёл людей в старый жилой комплекс. Он посмотрел на высотные здания комплекса, бесчисленные окна которых были освещены разноцветными огнями.

Согласно указаниям Сун Вэня, Фу Линьцзян привёл людей в один из домов. Домам в этом районе около пятнадцати лет, и они относятся к самой ранней серии домов с лифтами. Сейчас лестницы устарели, а лифты покрыты всевозможной рекламой.

- Вы перекрываете коридор и следите за тем, чтобы никто не убежал! Кроме того, следите за кондиционерами и дренажными трубами снаружи, чтобы люди не ушли по ним.

- Командир Фу, соседи сообщили, что это может быть квартира 601 на шестом этаже! Некоторые люди видели, как туда заходили и выходили дети.

Полицейский постучал в две двери и доложил о результатах.

Фу Линьцзян провёл людей до шестого этажа. Перед ним была обычная дверь. Фу Линьцзян слегка размял пальцы и сжал пистолет в руке.

Затем он сделал знак нескольким полицейским, стоявшим позади него, и один из них подошёл, чтобы открыть дверь.

- Не двигаться! Полиция, — громко крикнул Фу Линьцзян, пнул дверь и впустил полицейских внутрь.

Казалось, время остановилось.

Фу Линьцзян много лет служил в криминальной полиции, работал под началом нескольких капитанов криминальной полиции и наконец, сам занял эту должность.

Он бесчисленное количество раз ломился в такие двери, и каждый раз, когда она открывалась, за ней оказывались самые разные миры. Он видел жестоких гангстеров, окровавленные трупы, завораживающие сцены проституции и горы наркотиков.

Но все эти сцены не так шокировали, как то, что он увидел сейчас.

Это была не слишком большая квартира. Мебель в ней была очень грубой. В доме сидели или спали семеро детей. Там было тесно, скудно и грязно. В комнате не было окон, и было смешанное ощущение, что еда имеет затхлый привкус. В доме нет кондиционера, и потолок везде протекает. В этот морозный день здесь почти так же холодно, как на улице.

Дети были одеты в лёгкую одежду и тащили за собой коробки с обедом. На их неискушённых лицах читалось недоумение, а у некоторых были явные признаки жестокого обращения.

За столом в комнате сидел мужчина средних лет. Он пил пиво. Увидев, что кто-то входит, он с грохотом разбил пивную бутылку и поднял её, чтобы пригрозить:

- Не подходи сюда!

Тут же к нему подошли двое полицейских, один сбил его с ног, а другой выхватил из рук бутылку. На него надели наручники.

- Чёрт, спускайся! Лао Цзя убрал пистолет, подбежал к окну и схватил мальчика ростом с половину своего, который был в одних шлёпанцах и шортах и хотел вылезти из окна.

Ситуация была взята под контроль, и Фу Линьцзян снова сказал:

- Обыщите детей, чтобы убедиться, что у них нет опасных предметов, а затем разберитесь с ними по очереди...

Все дети проснулись как по команде, и один из них расплакался. Они поняли, что что-то произошло, и это быстро передалось всем. Все они заплакали.

Фу Линьцзян чувствовал, что никогда ещё не был таким беспомощным, как сейчас. Он убрал пистолет, погладил детей по головам и вытер им слёзы.

- Вы в безопасности, с вами всё будет хорошо... Мы отправим вас к маме и папе.

Ребёнок схватил его за край одежды. Ребенку было всего шесть или семь лет. Он посмотрел на него большими глазами, в которых читалось изумление, и по его маленькому личику тихо скатилась слеза.

Фу Линьцзян взял ребёнка на руки, не в силах остановить слёзы:

- Не плачь, дядя отведёт тебя домой.

Он знал, что судьба этих детей может измениться.

Мужчина средних лет в наручниках посмотрел на всё это и вдруг рассмеялся, переведя взгляд на детей:

- Ваша жизнь кончена, у вас больше не будет свободы и возможности делать всё, что вы хотите. Вас ждут побои и ругань родителей, учёба, экзамены, принуждение делать то, чего вы не хотите, и тюрьма…

Услышав его слова, ребёнок слегка растерялся.

- Ты ошибаешься, они ещё маленькие, и у них впереди много возможностей. Они могут стать рабочими, врачами или даже полицейскими.

Фу Линьцзян пристально посмотрел на него:

- Какой бы ни была их жизнь, она лучше, чем жизнь с вами, ублюдками!

Затем он махнул рукой и сказал:

- Уведите его!

В главном диспетчерском пункте городского бюро Сун Вэнь продолжал получать новости.

- Докладываем, третья группа успешно спасла восемь детей и задержала одного взрослого, всё прошло гладко.

- Докладываю, четвёртая группа выполнила задание. Здесь пять несовершеннолетних девочек и двое взрослых. В ходе операции возникло небольшое сопротивление, но оно было подавлено, мы возвращаемся.

- По имеющимся данным, седьмая группа обнаружила в общей сложности восемь человек, в том числе четверых несовершеннолетних, двоих достигших 18-летия и двоих взрослых. В арендованной квартире также было изъято небольшое количество краденых вещей...

Хорошие новости приходили одна за другой. По ходу операции спасают всё больше и больше детей.

Спасательные команды столкнулись с некоторым сопротивлением, но всё быстро уладилось. Сюй Юю, которая занималась подсчётами, продолжала делать записи в бланке. За этими сухими цифрами стояли живые люди.

При мысли о том, что семьи, потерявшие своих детей, вот-вот воссоединятся и что это результат их упорного труда, на глаза Сюй Юю навернулись слёзы.

- Сколько всего человек? — Сун Вэнь повернулся, чтобы спросить Сюй Юю.

Сюй Юю поспешно доложила:

- На данный момент здесь сорок два ребёнка и одиннадцать взрослых.

На данный момент можно сказать, что результат достигнут. Сун Вэнь вздохнул с облегчением и наконец-то успокоился.

Он повернулся и посмотрел на Лу Сыюй.

Лу Сыюй слегка взмахнул ресницами и кивнул ему.

Все в глубине души сдерживали радость. Сегодняшняя операция прошла на удивление гладко, в это даже было трудно поверить.

Через тридцать минут после начала операции к участку подъехала первая полицейская машина, полная детей.

В этой арендованной квартире проживали шестеро детей младше 18 лет и двое подростков, которые присматривали за детьми.

На двух подростков надели наручники и отвели в комнату для допросов, а остальных детей временно разместили в вестибюле полицейского участка.

Эти дети явно никогда не сталкивались с такой ситуацией. Некоторые из них всё ещё плакали, а некоторые были в полном замешательстве.

Что касается размещения детей, то соответствующий план был составлен заранее.

Женщина-полицейский подошла к детям, чтобы успокоить их, и дала им немного еды, горячей воды и игрушки.

Затем, согласно подготовленному плану, полиция начала устанавливать личности детей, чтобы разобраться в ситуации.

Каждому ребёнку выдали счётный браслет в том порядке, в котором они были найдены. Цифры на браслете выглядят как 0-0-0. Первая цифра в начале обозначает, из какой кроличьей норы они были спасены, вторая — их индивидуальный номер, третья — возраст, а резинка с номером, написанным на руке ребёнка, станет его временным удостоверением личности.

После этого сотрудники центра Уцзянь приступили к работе. Сюй Яо, Чэн Сяобин и Линь Сюань работали сегодня сверхурочно.

Они будут по очереди брать у детей образцы ДНК и отпечатки пальцев, фотографировать детей и записывать их данные, а затем сравнивать их с информацией о семье.

Сегодня вечером, если будет время, детям будет проведена первая экспертиза, чтобы определить, насколько хорошо они осведомлены о происходящем, насколько они вовлечены в происходящее, виновны ли они, могут ли они вернуться в свои семьи, нуждаются ли они в психологической помощи или специальном лечении.

Ближайший отель освободился, и дети будут заселены только после регистрации и предварительного осмотра.

Всё прошло организованно, и полицейские машины возвращались одна за другой. Городское управление никогда ещё не было таким ярко освещённым и оживлённым.

Время шло, и в зале появлялось всё больше детей. Лу Сыюй вышел посмотреть, и его холодное сердце тоже заныло.

Он и представить себе не мог, что однажды увидит в полицейском участке столько детей, маленьких и постарше, которые сидят здесь, один за другим, смотрят на взрослых и ждут решения своей участи.

Лу Сыюй услышал громкий шум, но не со стороны детей, а снаружи полицейского участка.

В это время у полицейского участка неожиданно начала собираться толпа...

Сердце Лу Сыюй дрогнуло, и он поспешно вернулся в командный пункт:

- Комиссар Гу, командир Сун, кажется, толпа идёт со стороны улицы в полицейский участок. Ворота были вынуждены закрыть, но люди всё подходили.

- Почему у полицейского участка так много людей? — нахмурился комиссар Гу.

- Возможно... полиция была замечена, когда они выводили детей - полицейский поднял голову и предположил.

В конце концов, это масштабная операция, и все её этапы проходили в жилых районах, разбросанных по всему южному региону, так что скрыть её от общества было практически невозможно.

Эта ситуация была учтена в плане оперативной группы, но Сун Вэнь не ожидал, что толпа соберётся так быстро у ворот городского бюро.

Операция ещё не закончилась, а снаружи уже собралось больше дюжины людей, похоже это были родители.

Гу Цзюй нахмурился и сказал:

- Отправьте двух человек, чтобы они объяснили всё родителям и те могли вернуться домой.

Е Чжэн, отвечавший за мониторинг сети, поднял голову и ответил:

- Во время спасательной операции на месте происшествия некоторые зеваки опубликовали пост в Weibo. Мы уже сообщили об этом в Weibo и удалили его, но до того, как удалили его, прошло уже пара часов.

Чжу Сяо, который отвечал за координацию с Е Чжэном, тоже кое-что нашёл:

- Некоторые родители отправляли фотографии с Weibo на форумы, где ищут похищенных детей, и сейчас это активно обсуждается...

Эти темы быстро набирали популярность, и со временем ситуация только ухудшалась.

Е Чжэн доложил:

- Докладываю, что у дверей собираются родители, и... их становится всё больше.

Лу Сыюй раньше не задумывался о такой ситуации. Он опустил голову, чтобы немного поразмыслить, и спросил Сун Вэня:

- Может быть, кто-то намеренно распространяет эти новости?

Сун Вэнь нахмурился:

- Сейчас сложно сказать.

В это время в переулке неподалёку от бюро Наньчэн несколько человек внимательно следили за происходящим. Они наблюдали за приближающимися полицейскими машинами и толпой, собравшейся у входа.

- Я не ожидал, что эти полицейские окажутся настолько сообразительными, чтобы придумать такой способ одновременно начать с низов.

- Не волнуйтесь, сегодня вечером запланировано горячее представление.

Другой слегка усмехнулся:

- Все зависит от их способности проглотить слона вместе со змеёй.

Эта битва без порохового дыма только началась, и до победы было ещё далеко.

Финал

Со временем у ворот полицейского участка собиралось всё больше людей.

Хотя некоторые из спасённых детей были беспризорниками, сиротами или сбежали из дома, большинство из них были похищены и проданы.

Семьи, потерявшие своих детей, словно лишились части своего сердца и постоянно терзались надеждой.

Эти родители не знали, что их дети находятся в полицейском участке, но они не сдавались, пока есть хоть какая-то информация, есть надежда.

Многие из родителей долгое время были разлучены со своими детьми и не могли ждать ни секунды.

Е Чжэн переключил экран наблюдения и направил камеру на полицейский участок. За железным забором всё городское управление было окружено родителями. Все родители с тревогой ждали, а некоторые уже плакали.

- Разве это не усилит хаос?

В этом не было ничего странного. Но если эти родители окончательно снесут полицейский участок, это будет совсем не смешно! Комиссар Гу понимал волнение родителей, но не мог оправдать их поведение. Полицейский участок был окружен.

Гу Цзюй повернул голову и спросил:

- Тянь Мин вернулся? Если да, пусть выйдет и успокоит членов семьи!

Сун Вэнь спросил Чжу Сяо:

- Сколько машин еще в пути?

Чжу Сяо ответил:

- Семь машин вернулись, и ещё две в пути.

Сегодняшняя операция, несомненно, увенчалась большим успехом. Удалось спасти десятки несовершеннолетних детей, что является беспрецедентным случаем в истории Наньчэна. Здесь так много детей и более десятка заключённых, которых нужно изолировать, и это также проверка на прочность для Наньчэнского бюро.

Сун Вэнь нахмурился и сказал Чжу Сяо:

- Передай этим двум машинам, что им нужно быть осторожными, чтобы не разозлить родителей. Если сейчас что-то пойдёт не так, все усилия будут напрасны!

- Да!

Он ответил на ещё один телефонный звонок, повернул голову и сказал:

- Комиссар Гу, командир Сун, третья группа обнаружила женщину, которую подозревали в том, что она Юй Няньнян, во время задержания.

Сун Вэнь с тревогой спросил:

- Ты установил её личность? Как её имя?

С самого начала расследования ему было очень любопытно, что за человек мог совершить такое в Наньчэне и так долго это скрывать.

Чжу Сяо склонил голову, задал несколько вопросов в коммуникатор, а затем поднял её и доложил:

- Это точно, её зовут Юй Хуэйчжи.

Он быстро нашел информацию, повернул голову и удивлённо посмотрел на Сун Вэня:

- Командир Сун... это, наверное, важная новость. Теперь...

Сун Вэнь и Лу Сыюй услышали это и наклонились, чтобы посмотреть на экран его компьютера:

- Юй Хуэйчжи: бывший директор Института социального обеспечения Наньчэна, основатель Фонда помощи бездомным детям Наньчэна...

Никто не думал, что человек, манипулировавший этими детьми, окажется таким...

Лу Сыюй нахмурился и быстро просмотрел резюме женщины.

Юй Хуэйчжи родилась в семье, проживающей в горной деревне. Её мать была похищена и продана. Родив дочь, она исчезла. Отец продал её приёмным родителям в город. Благодаря собственным усилиям она поступила в университет. С юных лет она с энтузиазмом занималась спасением бездомных детей и обладала уникальными знаниями в области образования и дифференцированного подхода к воспитанию бездомных детей. В этом году ей исполнилось шестьдесят, и она уже давно отошла от дел...

Эти дети ласково называют её Ю Мама...

Дети, которым причинили боль, вырастают и становятся монстрами, которые потом сами похищают детей и помогают тиранам.

Но это, правда, что только такой человек знает этих детей как никто другой и может крепко держать их в своих руках...

Независимо от того, является ли она Юй Няньнян, эта женщина будет ключевым свидетелем в деле.

Е Чжэн повернул голову, его лицо побледнело, а голос задрожал:

- Отряд «Песня», комиссар Гу, что-то не так.

Сегодняшняя акция вызвала большой ажиотаж, и один крупный пользователь начал следить за ней и распространять информацию. Кто-то сфотографировал арест Юй Хуэйчжи и прикрепил её резюме.

Сун Вэнь с тревогой сказал:

- Как можно скорее свяжитесь с платформой и интернет-полицией, чтобы заблокировать новость и удалить её из поиска. Теперь он уже не сомневался в том, что только что сказала Лу Сыюй, — слишком много совпадений.

В восемь часов вечера в бюро Наньчэн было очень шумно.

Спасательная операция подходила к концу, и в зале полицейского участка было полно спасённых детей.

Эти дети — и большие, и маленькие. Старшему семнадцать или восемнадцать лет, младшему всего четыре или пять. Среди них есть и мальчики, и девочки.

В разных кроличьих норах их делили на третий, шестой и девятый класс. По их одежде и внешнему виду можно понять, насколько они ценятся.

Некоторые девочки были хорошо одеты, в юном возрасте уже с косметикой и маникюром, напоминали избалованных маленьких принцесс. Были и такие дети, которые давно не мыли голову, у которых на лице сыпь, на руках следы обморожения, между пальцами тёмные пятна, одежда грязная, а на теле ссадины. Они похожи на нищих, которых часто можно увидеть в метро или на улицах.

Большинство детей выглядели обычно.

Запасы, подготовленные в полицейском участке, скоро закончатся, поэтому Сун Вэнь попросил Фу Линьцзяна купить еды и воды и раздать их детям. Он попросил нескольких полицейских помочь с поддержанием порядка, но детей всё равно было слишком много, и они не могли позаботиться обо всех.

Регистрация уже началась, нужно было указать имя ребёнка и собрать информацию. На данный момент зарегистрировано 20 человек, что всё ещё слишком медленно.

Гу Цзюй огляделся и сказал:

- Мы должны обеспечить безопасность детей и позаботиться о них.

Он кое-что вспомнил и распорядился:

- Сун Вэнь, не забудь передать это Чжоу Инину и присмотри за этими детьми. Требуется психологическая оценка.

- Хорошо... Однако на завершение всех процедур может уйти некоторое время.

В настоящее время группа по расследованию уголовных преступлений и отдел по борьбе с торговлей людьми делают всё возможное для проведения расследования. Однако с момента регистрации ребёнка до его передачи в семью, уведомления родителей и подачи ими заявления проходит определённое время.

Дальнейшая работа по-прежнему очень сложна. Эти дети, как и Дай Сяовэнь, находились под опекой. Многие из них были довольны своей жизнью, а некоторым промывают мозги, даже когда они вырастают. Участие в преступной деятельности для них вполне приемлемо.

Полиции всё ещё нужно выяснить, куда делись дети, которые ушли в свободное плавание, как Дай Сяомэн.

Гу Цзюй посмотрел на беспорядок в зале и тяжело вздохнул:

- Я действительно никогда не думал, что в этом городе может быть такое.

Затем он добавил:

- На этот раз операция прошла успешно. Если вы будете действовать по плану, у вас будет возможность искоренить эту организацию.

На то, чтобы воспитать зло, уходят годы, поэтому эти люди идут на многое, чтобы начать с детей.

Полиция обнаружила проблему с небольшим опозданием, но всё же не слишком поздно. Пока овцы были целы, можно было предотвратить множество новых преступлений.

Когда спасательная операция подходила к концу, Лу Сыюй посмотрел на ситуацию в главном диспетчерском пункте, где он мог помочь, он сказал Сун Вэню:

- Командир Сун, операция почти завершена, снаружи не хватает людей, я помогу.

- Ты иди, а я выйду позже, — сказал ему Сун Вэнь.

Лу Сыюй спустился вниз. В холле уже собрались десятки детей. Стульев явно не хватало. Чэн Сяобин помогла вынести несколько стульев из кабинетов, чтобы дети могли присесть и отдохнуть.

Каждый ребёнок смотрел на полицейских по-своему, кто-то с добротой, кто-то со злобой, кто-то просто, а кто-то с опаской.

Некоторые дети были счастливы, некоторые озадачены, а в глазах некоторых читалась обида. Они винили людей, которые привезли их сюда, в том, что те мешают им жить.

Лу Сыюй прошел мимо них. Эти дети — стажеры, которых обучала Юй Няньнян, и именно они обеспечивали таких людей, как Белый Кит, постоянным притоком рабочей силы для совершения различных преступлений.

Он почувствовал, что перед ним находится фундамент тёмного здания. Теперь, когда они уничтожили все эти кроличьи норы, фундаменту нанесён непоправимый урон. Удар пришелся по злым силам во всём Наньчэне и это обязательно повлияет на исход шахматной партии.

Взгляд Лу Сиюй упал на маленькую девочку, которой было всего, года четыре и которая была очень худенькой. В такую холодную осеннюю ночь она дрожала от холода, потому что была босиком.

Она не плакала и не злилась. В отличие от других детей, она не просила воду или еду, а просто безучастно смотрела на окружающих её людей.

Лу Сыюй подошёл ближе. Он снял с себя верхнюю одежду и накинул на плечи ребёнка.

Девочка подняла голову и посмотрела на него большими глазами:

- Брат, спасибо тебе...

Лу Сыюй спросил:

- Где твои ботинки?

Девочка сказала:

- Я... Меня вытащили из-под одеяла, и я не успела надеть обувь...

Она говорила, свернувшись калачиком закутываясь в его одежду.

Лу Сыюй понимал, что в ту ночь было не до этого, поэтому он поднялся в кабинет, взял пару одноразовых тапочек и протянул их ребёнку. Он присел на корточки и спросил:

- Сколько тебе лет? Как тебя зовут?

Ребёнок сказал тоненьким голоском:

- Мне четыре года, и меня зовут Черри.

Этот ребёнок очень милый, у него пухлые щёчки, большие глаза и заострённый подбородок.

Лу Сыюй снова спросил её:

- Как ты туда попала?

Сяо Черри опустила голову:

- Я с детства жила с тётушками и уже не помню, кто мои родители...

Она говорила как маленький ребёнок, хотя казалась воспитанной и разумной. Но она не знала, правда ли то, что она говорит. Как долго она находилась там.

Но достаточно взглянуть на его глаза, чтобы понять...

Эти дети... кем бы они ни были сейчас, они родились невинными.

Сердце Лу Сыюй смягчилось, он встал, налил ей стакан воды и сказал:

- Если ты чего-нибудь захочешь, подойди к кому-нибудь из взрослых и попроси.

Сяо Черри снова прошептала:

- Спасибо.

Лу Сыюй обернулся и увидел, как Сун Вэнь спускается по лестнице. Он посмотрел на ребёнка, а затем на Лу Сыюй:

- Я не ожидал, что в тебе есть столько материнской заботы.

Лу Сыюй взглянул на него и сказал:

- Мне просто стало жаль этого ребенка.

Сун Вэнь снял пальто и протянул ему:

- Надень это, мне не холодно, берегись простуды.

Лу Сыюй взял его пальто. Он ничего не сказал и молча надел его. Одежда Сун Вэня была тёплой, но была немного велика.

Сун Вэнь снова сказал:

- Ситуация снаружи не очень хорошая, давай выйдем и посмотрим вместе.

Лу Сыюй кивнул, хмыкнул и последовал за Сун Вэнем.

Как только они вышли из здания городского бюро, снаружи послышались крики.

- Там мой ребёнок!

- Малыш, мама здесь!

- Я ищу детей, уже пять лет... пожалуйста, позвольте мне войти и посмотреть...

- Товарищи полицейские умоляют вас...

Душераздирающие крики пронзали ночное небо, и было невыносимо слышать голоса сотен обеспокоенных родителей.

Некоторые кричали и ругались, как будто полиция была виновата в похищении детей.

Несколько полицейских охраняли порядок снаружи. Тянь Мин стоял на высокой платформе во дворе, держа в руках громкоговоритель, и кричал:

Родители!! Родители!! Полиция позаботится о детях, пока идёт работа по установлению личности. Она будет проводиться поэтапно, начиная с завтрашнего дня. Мы просим родителей уйти и не мешать работе полиции. После того как ребёнок подтвердит свою личность, полиция свяжется с родителями и уведомит их! Пожалуйста, отнеситесь с пониманием к нашей работе... Вы можете подойти к охраннику, чтобы зарегистрироваться...

Но эти слова совершенно неэффективны в борьбе с таким количеством и даже в некоторой степени опасны.

Людей на улице стало больше.

Некоторые родители планировали остаться здесь на ночь, а некоторые привели с собой всех членов семьи.

Ни кто из родителей не хотел уходить, и казалось, что они предпочтут стоять здесь, как памятник, чем уйдут домой.

В глубине души они уже решили, что их дети обязательно находятся там, и если они не узнают о своем ребенке и не увидятся хотя бы  на расстоянии нескольких метров, их связь снова оборвется.

Увидев эту картину, Сун Вэнь беспомощно махнул рукой Тянь Мину:

- Это бесполезно, спускайся.

Тянь Мин спросил:

- Командир Сун, когда приедет вооружённая полиция? Мы больше не можем их сдерживать!

- Они уже в пути, осталось около десяти минут... Там так много людей... Даже те кто регистрирует родителей не понимают, что происходит.

Они разговаривали, когда снаружи внезапно послышался шум.

- Я иду!

К воротам подъехала ещё одна машина. Машина только что подъехала к зданию городского бюро, и её тут же окружили родители. Некоторые родители стучали по дверям и окнам машины и продолжали выкрикивать имена своих детей.

Сун Вэнь и Лу Сыюй подошли, чтобы помочь разогнать толпу и восстановить порядок. Полицейская машина смогла беспрепятственно въехать на территорию, и внутрь вошли несколько детей. Вестибюль полицейского участка, коридор и даже архивная комната были временно отданы для размещения детей. Подростки и дети помладше начали беспокойно бегать вокруг, и их становилось всё больше.

Следом подъехала ещё одна машина, последняя в этой операции.

Люди на улице шумели ещё громче, а вооружённая полиция ещё не приехала.

Тянь Мин, кричал в громкоговоритель во дворе, он с удивлением обнаружил, что количество людей, растёт. Он выключил громкоговоритель и спросил у стоявшего рядом с ним Чжан Цзыци:

- Я вижу, что пришли не только родители, но и журналисты?

- Да, при такой масштабной операции было бы странно, если бы не пришли журналисты, — прошептал Чжан Цзыци.

Гу Цзюй, который находился в бюро, тоже был в замешательстве. Он вышел посмотреть на беспорядок и сказал Тянь Мину:

- Ты можешь говорить помягче, не груби. Если ты обидишь этих родителей, тебе потом придётся извиняться.

Тянь Мин нахмурился и сказал:

- Комиссар Гу, все понимают, что так нельзя, но... судя по этой ситуации, если спецназ не придёт прямо сейчас, мы не сможем их остановить.

Как только он закончил говорить, он увидел, как несколько полицейских побежали в сторону угла:

- О, спускайтесь, это опасно, эту стену невозможно преодолеть.

Разъярённые родители уже пытались перелезть через стену здания городского управления.

- Чёрт возьми! Нарушение общественного порядка, давайте наручники!

Тянь Мин не смог сдержать свой вспыльчивый характер.

Комиссар Гу схватил его и сказал:

- Просто потерпи, за нами следят СМИ.

Но количество родителей на улице уже в несколько раз превышало число полицейских. Видя, как растёт толпа, Чжан Цзыци нахмурился:

- Это... что мне делать... В такой ситуации я подумываю о поездке в Пусан.

Гу Цзюй с тревогой сказал:

- Ребята, вы можете продержаться ещё немного! Я найду способ поторопить спецназ!

Щиты от беспорядков могут пригодиться не только против головорезов, но и против иррационально добрых людей.

Сун Вэнь стоял в стороне от толпы и хмурился. Как же нам переломить ситуацию.

Финал

С наступлением темноты сотни родителей, потерявшие своих детей, и представители СМИ окружили городское бюро.

В плане действий, изначально разработанном оперативной группой, был предусмотрен резерв персонала для обеспечения общественной безопасности, но никто не ожидал, что ситуация обострится до такой степени.

Десятки полицейских столкнулись с сотнями обезумевших родителей, которые, словно гравий, брошенный в реку, не позволяли контролировать ситуацию.

Разъярённая толпа может легко спровоцировать давку, в результате которой могут пострадать и дети и родители, а СМИ легко раздуют из этого скандал.

Тянь Мин всё больше и больше злился.

- Почему здесь так много людей? Неужели в Наньчэне было так много потерявшихся детей?

Гу Цзюй вздохнул и сказал:

- Население Наньчэна составляет несколько миллионов человек. В прошлом году Управление по борьбе с торговлей людьми зарегистрировало сотни случаев. Это всего лишь один год. Такое количество обращений — это нормально, но эти семьи собрались у входа в городское бюро, и они разгневаны, так что это ненормально.

Торговцы людьми иногда похищают и продают детей в других провинциях, а некоторые избавляются от них как можно скорее. У некоторых из этих детей, должно быть, есть семьи в городе, но их долю можно определить только после окончания расследования.

Разъярённые родители заблокировали последнюю машину у ворот полицейского участка, и обе стороны уже несколько минут были в тупике.

Машина стояла всего в десятке метров от входа в полицейский участок, но дорога была перекрыта, и она никак не могла проехать. Несколько пожилых родителей сидели на земле, а некоторые обнимали переднюю, часть машины и плакали.

Полицейский в машине разговаривал с комиссаром Гу:

- Докладываю комиссар, наша машина не может проехать...

Гу Цзюй нахмурился, держа в руках рацию:

- Ты можешь сдать назад и въехать через боковые ворота?

Полицейский оглянулся и увидел, что сзади тоже полно людей и развернуться невозможно:

- Всё забито...

- Сколько человек в вашей машине?

Полицейский ответил:

- Шесть детей и двое взрослых, включая Юй Хуэйчжи.

Гу Цзюй вытер пот со лба:

- Сначала обеспечь безопасность детей, а потом найди способ перевезти заключённого. Скоро здесь будет спецназ...

Сун Вэнь и остальные отделились от толпы и хотели увести детей, но к ним бросились родители. Некоторые родители плакали и рвали на себе одежду, а некоторые хотели схватить детей.

Если сейчас посмотреть на полицейский участок сверху, то можно увидеть, что толпа окружила машину со всех сторон. Полицейская машина находится в центре круга, образованного толпой. Машина не может двигаться ни вперёд, ни назад.

Люди протискивались вперёд, и один из них взволнованно закричал:

- Это наш ребёнок! Я узнаю родимое пятно у него на ухе! Мой ребёнок пропал три года назад, и я несколько раз ходил в полицейский участок. Вы все говорили, что новостей нет! Но ребёнок был в Наньчэне! Прямо у вас под носом!

Всё больше родителей были недовольны работой полиции:

- Почему вам потребовалось столько времени, чтобы найти моего ребёнка?

- Вы, полицейские, просто ничего не делаете!

- Верни мне ребёнка!

Кто-то взял инициативу в свои руки. Ударил кирпичом по стеклу, и заднее стекло разбилось.

Кто-то увидел Юй Хуэйчжи, сидящую внутри, и закричал:

- Женщина в наручниках — та самая сучка, которая похищала и продавала детей!

- Это главарь банды, которая похищала и продавала детей!

- Я знаю эту женщину! Я читал об этом в интернете. Она всё ещё работает на руководящей должности, и её считают образцовой сотрудницей. Интернет прав. Она уже давно в сговоре с полицией и бандитами!

- Это они, кто прикрывает этих торговцев людьми!

- Чёрт, убейте её!

Все родители здесь ненавидят эти слова, «торговец людьми», и им не терпится уничтожить Юй Хуэйчжи.

Разъярённые родители закричали на женщину, сидевшую на заднем сиденье машины:

- Будь прокляты торговцы людьми!

- Убейте её! Убейте эту женщину!

Люди продолжали бросать кирпичи и камни.

Сун Вэнь крикнул:

- Поддерживайте порядок!

Увидев, что ситуация выходит из-под контроля, Лу Сыюй тоже направился в ту сторону.

Он смутно чувствовал, что что-то не так. Казалось, что не все эти люди были родителями и представителями СМИ. Казалось, что среди них были и другие люди, и кто-то намеренно разжигал в них огонь.

Возможно, эта провокация началась ещё до того, как приехали родители. В онлайн - сообществах родителей пропавших детей кто-то уже подлил масла в огонь.

Когда человек вступает в группу, всё его сознание заменяется групповым сознанием, которое характеризуется низким IQ, эмоциональностью и отсутствием возражений.

Эти люди не способны мыслить здраво, их очень легко спровоцировать, и все они действуют заодно.

Кто-то намеренно использует этих людей, чтобы посеять смуту!

Целью может быть причинение вреда!

- Чёрт, да они просто сумасшедшие!

Полицейский в машине не мог сдержать ругательств, глядя на бесчисленные руки, которые тянулись к нему и дёргали за одежду. Ему казалось, что он погребён под толпой.

- Капитан Сун, я больше не могу этого выносить, что насчёт спецназа?

- Уже в пути, почти на месте...

Сун Вэнь стиснул зубы.

Разъярённая толпа начала трясти дверь машины, снимать зеркала и бить стёкла. Разрушенная полицейская машина не смогла противостоять натиску такого количества людей.  Они взломали дверь фургона.

Дети в машине так испугались, что расплакались. Сун Вэнь подошёл, чтобы защитить детей. Оставшийся полицейский был один против всех и никак не мог удержать Юй Хуэйчжи.

Кто-то вытащил Юй Хуэйчжи из машины и начал её избивать.

Разъярённые родители из толпы начали рвать на женщине одежду и волосы, пинать её, щипать, желая разорвать на куски.

- Помогите... помогите! — беспомощно закричала Юй Хуэйчжи.

Сун Вэнь обнял ребёнка и увидел, что Юй Хуэйчжи вытащили из машины. Он крикнул полицейским, стоявшим неподалёку:

- Всем сначала нужно выстроить живую стену, это ключевой свидетель, мы должны обеспечить её безопасность!

- Группа поддержки, будьте осторожны! Сейчас эти люди так злы, что кто-нибудь может пострадать.

Несколько полицейских рядом с ними изо всех сил стараются поддерживать порядок. Некоторых полицейских пинали, им царапали руки. Но они продолжали идти. Родители толкали их, и они едва могли стоять на ногах. Некоторые даже пытались отобрать у них оружие. Внезапно один из полицейских упал, и в живой стене образовалась брешь.

Лу Сыюй изо всех сил старался протиснуться вперёд, но здесь было слишком много людей, а между ним и женщиной стояли ещё двое. Он был всего в одном шаге от неё.

Сквозь шумную толпу и свет уличных фонарей он разглядел, что это была женщина лет шестидесяти, слегка полноватая, с бледным лицом. На ней было жемчужное ожерелье, а волосы были коротко подстрижены и завиты. Она была хорошо одета, но теперь на её лице читалась паника, и она в ужасе подняла руки в наручниках, чтобы защитить голову и лицо. На её лице было несколько царапин, а бесчисленные руки тянулись к ней.

Лу Сыюй был так близок к ней, так близок к истине, расстояние между ними составляло всего метр, и казалось, что он может преодолеть его одним шагом.

Но вокруг было слишком много людей, и не было  свободного места.

Перед Юй Хуэйчжи остановился мужчина в шляпе.

Глаза женщины наполнились страхом, а затем резко расширились.

Рука Лу Сыюй на секунду похолодела. Он почувствовал, порыв ветра, а затем сильный запах крови и звук…

Это был звук бьющей фонтаном крови, звук мельчайших капель, падающих на землю.

Лу Сыюй поднял голову, и тёплая кровь брызнула на его лицо.

Из шеи Юй Хуэйчжи хлынула кровь. Женщина широко раскрыла глаза и в изумлении уставилась вперёд.

В возникшей суматохе она получила удар в шею.

Из толпы донеслись крики ужаса:

- Убили!! Много крови!!!

- Ах! Эту женщину зарезали!

- Помогите! Кого-то убили!

Толпа запаниковала. Некоторые люди отступили, но толпа позади этого не заметила и продолжала напирать. Кто-то упал на землю, кого-то затоптали. Воцарился хаос.

Всё произошло так быстро, что никто не успел опомниться.

- Кто это? Ловите убийцу! — крикнул Фу Линьцзян.

Но людей было много, и вокруг царила неразбериха. Убийца нанёс удар и быстро скрылся. Такое скопление людей стало для убийцы лучшим прикрытием.

Женщина отшатнулась, прислонилась к машине, закрыла рану руками,  и начала сползать на землю.

Она стояла с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Не в силах больше стоять на ногах, её тело продолжало сползать вниз.

Лу Сыюй шагнул вперёд, притянул её к себе левой рукой, заставил опереться на колесо, а другой рукой прижал всё ещё кровоточащую рану. Он быстро понял, что нож задел артерию на шее, и кровь быстро вытекала.

Лу Сыюй почувствовал, как тёплая кровь уносит жизнь женщины, и с тревогой спросил:

- Ты действительно Юй Няньнян?!

Женщина сползла с колеса и легла на землю, свернувшись калачиком. Она посмотрела на него и прошептала:

- Спаси... спаси меня...

Ярко-красная кровь продолжала вытекать и растекаться по земле. На губах выступила кровавая пена, и тело задёргалось в предсмертных конвульсиях.

- Тот мужчина! Кто тот мужчина? — снова спросил Лу Сыюй.

Он попытался прижать рану руками, чтобы хоть немного замедлить кровотечение, но кровь продолжала хлестать из-под его пальцев. Лу Сыюй в глубине души понимал, что эта женщина обречена.

- Давай! Расскажи мне! — настаивал он, беспомощно сверкая красными глазами.

- Он... он... — голос женщины постепенно становился тише, и Лу Сыюй наклонился и прижался ухом к её губам...

Губы женщины слегка шевельнулись, и Лу Сыюй неторопливо расширил глаза.

Затем женщина вздохнула так, словно выпустила весь воздух из лёгких, и больше не вдохнула.

Юй Хуэйчжи умерла и упокоилась с миром, унеся с собой свои преступления и свои тайны.

Первоначальный страх перед мертвым телом прошёл, и родители по-прежнему кричали и бились в истерике, бросали в них мусор и камни.

Это была группа бедного сброда, которая потеряла рассудок. Стоило кому-то спровоцировать ситуацию, как они превратились в бездушных головорезов.

- Заслужила! Торговцы людьми заслуживают смерти!

- Ха-ха-ха, хорошая смерть! Именно такой конец она и должна была получить!

Такой человек не должен жить на свете! Кто убивает людей!

- В машине её сообщники!

Толпа напирала, Лу Сыюй не мог подняться, даже камни падали ему на голову.

Сун Вэнь защищал детей и просил полицейских закрыть им глаза, чтобы они не видели, в каком состоянии находится Юй Хуэйчжи.  Он протиснулся сквозь толпу и крепко прижал к себе Лу Сыюй.

Тогда Сун Вэнь, которому было наплевать на мнение СМИ, достал пистолет и дважды выстрелил в ночное небо, заставив разъярённых родителей отступить на несколько шагов.

- Прекратите всё это!

Сун Вэнь больше не мог сдерживаться и громко закричал:

- Она уже мёртва, разве этого недостаточно? Что вы собираетесь делать теперь? Убивать на глазах у своих детей? Линчевать всех торговцев людьми? Забрать детей домой?!

Стоявшие в толпе разгневанные родители посмотрели на Сун Вэня, стоявшего перед ними, на мгновение опешили и сделали несколько шагов назад.

Крики детей в машине становились всё громче. Крики были душераздирающими, и дети, сидевшие рядом, явно испугались. Крики детей тронули и родителей.

Сун Вэнь стиснул зубы и сказал:

- Не думаю, что ваши дети хотят, чтобы их родители превратились в банду головорезов. Теперь вы нападаете не на торговцев людьми, а на полицию! Если вы задержитесь здесь ещё на минуту, дети вернутся к вам с опозданием. Расходитесь!

Родители постепенно успокоились, но по-прежнему окружали их.

- Я понимаю ваши чувства. Полиция строго накажет тех, кто занимается торговлей детьми! Пожалуйста, дайте нам немного времени, и мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть вам детей как можно скорее! — сказал Сун Вэнь и поклонился.

- Ради вашей безопасности, ради безопасности ваших детей, пожалуйста, сохраняйте здравый смысл! Не приходите сюда больше!

Его слова были подобны ушату холодной воды, вылитому на пламя. Наконец-то это привело в чувство некоторых ещё трезвых людей в толпе.

- Я больше не могу этого выносить! Я хочу найти свою дочь, но что не так с этими полицейскими?

- Да, теперь, когда организатор мёртв, что мы еще можем сделать?

- Полиция не станет задерживать детей. Как только они их найдут, они обязательно вернут их обратно.

- Я скучаю по своему сыну... Но эти полицейские — тоже чьи-то дети. Какой смысл ставить их в неловкое положение?

Голос разума, наконец, вернулся, и один из родителей вздохнул, отвернулся и вышел из толпы.

Затем второй, третий... Старик, стоявший перед проезжей частью, тоже поднялся, и толпа начала постепенно расходиться.

Было несколько родителей, которые всё ещё не хотели уходить. В это время, наконец, подъехал спецназ. Несколько машин спецназа припарковались в стороне. Щиты для разгона демонстраций быстро рассекли толпу, и ситуация наконец была взята под контроль.

Сун Вэнь поднял Лу Сыюй. Он посмотрел на женщину, лежащую на земле, и сказал:

- Бесполезно, она уже мертва...

Глаза Лу Сыюй покраснели, но не от горя, а от сожаления. Он был так близок к истине.

Он опустил взгляд на свои руки: его тонкие пальцы были в крови.

Подошли несколько полицейских и оцепили место происшествия, чтобы утихомирить шумную толпу, и вывели оставшихся детей из машины.

Лу Сыюй оглянулся на женщину, лежавшую на земле в луже крови. Её глаза были полуоткрыты.

То, что сделала Юй Хуэйчжи, следовало бы пресечь тысячей ударов, но Лу Сыюй и представить себе не мог, что её жестоко убьют у ворот полицейского участка на глазах у всех...

Сун Вэнь поднял Лу Сыюй и повёл его в полицейский участок. Наконец вокруг стало тихо.

Гу Цзюй расспросил о происшествии и опустил голову.

Е Чжэн первым отреагировал:

- Давайте проверим, есть ли какие-нибудь видео в СМИ или личные видео, и посмотрим, сможем ли мы найти убийцу.

Гу Цзюй кивнул. После этой ночи он остарел.

Сун Вэнь закончил с разбором пришествия и вернулся к Лу Сыюй. Лу Сыюй выглядел очень растерянным. Его красивое лицо было залито кровью, а на лбу виднелась небольшая царапина. Он был весь красный.

Сун Вэнь забеспокоился:

- Сыюй, с тобой всё в порядке?

Он пытался его утешить:

- Никто не хотел, чтобы такое произошло. Сейчас наша главная задача — помочь этим детям. Возможно, во время допроса удастся получить какую-то информацию.

Только тогда Лу Сыюй поднял голову и спросил его:

- Сколько всего детей удалось спасти?

- Семьдесят одного ребенка.

Это не просто цифра, это жизнь 71 человека.

Лу Сыюй снова спросил:

- Дети не пострадали?

Сун Вэнь кивнул:

- Всё в порядке.

Лу Сыюй вздохнул. Ради этих детей стоило пойти на такие жертвы, но возникли непредвиденные обстоятельства.

Когда он был среди этой толпы, он чувствовал себя совершенно беспомощным, как будто попал в приливную волну и мог утонуть в любой момент.

Теперь, когда он оказался вдали от шума, Лу Сыюй, пришёл в себя. Он вспомнил тот волнующий момент, перевёл взгляд на Сун Вэня и сказал:

- Юй Хуэйчжи замолчала. Кажется, я видел убийцу. Это мужчина в шляпе. Он был очень спокоен и уж точно не похож на разъярённого родителя.

Такое поведение — это своего рода провокация со стороны противника в отношении полиции.

Лу Сыюй вспомнил:

- Женщина только что сказала мне два слова.

Сердце Сун Вэня дрогнуло, и он спросил:

- Что?

- Я спросил её, кто этот человек.

Лу Сыюй повторил вопрос:

- Она поняла, а потом сказала два слова.

Сказав это, Лу Сыюй вздохнул и понизил голос. Он прошептал:

- Привратник ада...

Сун Вэнь нахмурился:

- Что это... значит?

Лу Сыюй покачал головой:

- Я тоже не знаю, я не могу сейчас сказать наверняка, знала ли Юй Хуэйчжи, кто на самом деле Белый Кит. Возможно, перед смертью у неё ещё оставались сомнения, а может быть, она говорила о человеке, который её убил. Кодовое имя, короче говоря, я услышал только эти два слова.

Эти два слова — последние слова Юй Хуэйчжи, они похожи на загадку и на новую подсказку, которую она им оставила.

Финал

Только к десяти часам вечера ситуация была полностью взята под контроль. Все дети были зарегистрированы и отправлены в указанный отель для размещения и отдыха, а за их организацию и сопровождение отвечали специальные сотрудники.

Толпа у входа в городское бюро наконец-то организованно разошлась. Все родители зарегистрировались и разошлись по домам ждать результатов.

После всего произошедшего все очень устали.

В половине одиннадцатого Лу Сыюй и Сун Вэнь вернулись домой.

Волчонок уже заскучал дома и, увидев, что они возвращаются, бросился к ним, но, почувствовав запах крови от Лу Сыюй, поджал хвост и остановился, с сомнением глядя на него.

Лу Сыюй сказал Сун Вэню:

- Я сначала приму душ.

Несмотря на то, что он вымыл руки и лицо в городском бюро, на его одежде всё ещё было много крови.

- Хорошо, только будь осторожен с раной на голове, я пойду, выгуляю собаку.

Сун Вэнь ловко подхватил поводок и почесал волчонку за ушком.

- Боже мой, как он радуется.

Волчонок давно знал его и, дважды тявкнув, последовал за Сун Вэнем, но перед уходом неохотно оглянулся на Лу Сыюй.

Лу Сыюй взял сменную одежду и пошёл в ванную. Он разделся и включил душ. Тёплая вода стекала по его лицу, рукам и волосам, смывая кровь.

Пятна крови растворились в воде, стали бледно-красными, растеклись под его ногами, а затем постепенно исчезли.

Это была кровь Юй Хуэйчжи, и эта женщина умерла сегодня у него на глазах.

Та же тёплая жидкость, но ощущение потока воды совершенно не похоже на ощущение потока крови.

Вода была чистой, тёплой и приятной на ощупь. Она окутывала его, словно нежные объятия возлюбленной, смывая с него всю грязь.

Вода стекала по его телу, по шее и ключицам, по тонкой талии и шраму, вызывая лёгкое онемение, и далее по его стройным ногам.

Лу Сыюй мылся очень тщательно, не забывая о промежутках между пальцев. Он дважды использовал гель для душа, пока не перестал чувствовать запах крови, он вытерся и обернулся белым полотенцем. Он высушил волосы феном и надел рубашку.

К этому времени Сун Вэнь уже вернулся с Сяо Ланом. Он увидел, как Лу Сыюй, опустив голову, подошёл к шкафу за аптечкой, он протянул руку, и притянул его к себе, он обработал рану на его голове спиртом. Когда Сун Вэнь закончил он поцеловал его в лоб.

От Лу Сыюй, после душа, исходил свежий аромат.

- Не переживай слишком сильно, мы найдём новые подсказки.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня, поджал губы и сказал:

- Я не переживаю. Я надеюсь, что дети смогут спокойно вернуться к своим семьям.

Они прекрасно понимают, что после пережитого эти дети будут сильно отличаться от обычных детей, станут более чувствительными и более уязвимыми.

Те дети, которые познали зло, не знают, какие семена были посеяны в их юных сердцах. Все будет тихо до поры до времени, но последствия могут проявиться через несколько лет или десятилетий.

- Я думаю о том, что нам делать дальше – произнес Лу Сыюй.

Когда он увидел, как умирает Юй Хуэйчжи, он немного растерялся, но со временем успокоился.

Каждый раз, когда его сбивали с ног, он становился сильнее.

Судя по шахматной партии, силы сторон теперь примерно равны. Чем сильнее другая сторона стремилась избавиться от Юй Хуэйчжи, тем больше подтверждалось, что они на правильном пути.

Теперь они взяли инициативу в свои руки и больше не перетягивают одеяло друг у друга, и это хорошо.

Они всё ближе и ближе подходят к сути противника, и чем сильнее он давит на них, тем больше недостатков они находят.

Конец этой битвы близок.

Сун Вэнь:

- Я тоже думаю о том, кто может быть привратником ада.

- Пока никаких зацепок. Может быть, мы ещё не встречались с этим человеком, может быть, он и есть тот Белый Кит, как мы его называем.

Лу Сыюй принял решение:

- Я хочу ещё раз изучить всю информацию этого дела.

Несмотря на то, что многие люди снова и снова пересматривали это дело, Лу Сыюй хотел разобраться во всём лично.

В таких случаях бывают какие-то подсказки, которые предшественники не заметили или попросту проигнорировали.

Лу Сыюй, только что принявший душ, выглядел еще более бледным, его глаза, казалось, были затуманены водяным паром, а тонкие губы были привлекательно красными.

Сун Вэнь невольно вспомнил, как впервые увидел Лу Сыюй, тогда он подумал, что он молчалив и одинок.

Но чем больше он общался с этим человеком, тем сильнее чувствовал, что он живой, умный и смелый. Он выглядел худым, но ничто не могло его сломить.

Сун Вэнь беспокоился за него.

- Я останусь с тобой ночью.

Затем он спросил Лу Сыюй:

- Ты голоден? Хочешь, я приготовлю тебе ужин?

Лу Сыюй опустил голову и задумался. Он чувствовал, что не может выкладываться по полной. Только когда он наедался досыта, у него появлялись силы для работы. В его голове крутились мысли о еде, и он вдруг сказал:

- Я хочу пельмени. Однако уже поздно, не слишком ли это хлопотно?

Уже больше одиннадцати часов, и даже если всё пройдёт быстро, это займёт больше получаса.

После того как Сун Вэнь стал жить вместе Лу Сыюй, он ни разу не видел, чтобы тот лепил пельмени. Услышав его слова, он сказал ему:

- Если хочешь съесть пельмени, ешь сколько хочешь. Твой муж умеет лепить пельмени. Можно сделать первоклассные пельмени, но тесто и начинка…

Раньше Ли Луаньфан сама занималась всеми этими делами. Она покупала на овощном рынке тесто для пельменей и мясной фарш, заставляла Сун Вэня заворачивать их, а готовила сама. Сун Вэнь с детства занимался этим. Приготовление пельменей не требует изобретательности.

Ли Луаньфан каждый раз намеренно готовила больше, чем нужно, убирала остатки в холодильник, замораживала их в пакете для хранения продуктов и доставала, когда ей не хотелось готовить. Это было очень удобно. Тогда Сун Чэн каждый раз, приходя домой, ел готовое. Поев, он хлопал себя по заднице и сразу шёл на работу, чему Сун Вэнь особенно завидовал.

Лу Сыюй поднял голову и сказал:

- Если ты умеешь лепить пельмени, я сделаю всё остальное.

У меня есть хорошая чёрная свинина. Сначала положи её в тёплую воду, чтобы она оттаяла.

Лу Сыюй потратила десять минут на то, чтобы приготовить тесто. Сун Вэнь был ошеломлён. Он и подумать не мог, что приготовить тесто так просто. И не только это: миска была чистой, тесто — гладким и мягким, а руки Лу Сыюй — чистыми, без следов муки.

За это время мясо тоже частично разморозилось, а затем оттаяло в микроволновой печи, и он его быстро измельчил блендером.

Лу Сыюй спросил Сун Вэня:

- Какие пельмени ты любишь?

Сун Вэнь уклончиво ответил:

- Я не привередлив в еде, мне всё нравится, если это готовишь ты.

Дома не оказалось лука-порея, поэтому Лу Сыюй выбрал в качестве приправы для фарша капусту.

Готовя фарш, Лу Сыюй поделилась эксклюзивным секретным рецептом с Сун Вэнем:

- Мне очень нравится добавлять в пельмени нарезанный лук и имбирь. Если добавить их не вовремя, будет чувствоваться запах лука, но эти специи обязательно нужно добавлять.

Он взял два стебля зелёного лука, большой кусок имбиря и горсть перца горошком, которые нужно было нарезать на мелкие кусочки.

Сун Вэнь считал, что наблюдать за тем, как готовит красивая женщина, — всё равно, что любоваться прекрасной картиной.

Когда Лу Сыюй готовил, его движения были аккуратными и плавными, так что Сун Вэнь не мог налюбоваться, как бы он ни старался.

Он увидел, как Лу Сыюй берет сковороду, обжаривает специи и приправы, и вся кухня наполняется ароматом приправ.

Лу Сыюй процедил масло, в котором обжаривались лук и имбирь. Остудив его, он добавил в мясную начинку, а также немного воды и яйцо, чтобы мясо стало мягче и нежнее.

Нарезал капусту в кухонном комбайне, посыпал щепоткой соли и отжал лишнюю воду.

Лу Сыюй добавил в приготовленную мясную начинку кулинарное вино, светлый соевый соус и молотый перец, а затем добавил темный соевый соус для цвета и несколько ложек растительного масла, чтобы усилить вкус.

После того как мясо было хорошо перемешано, он добавил капусту, и хорошо перемешал. И в конце посолил.

Закончив с начинкой, Лу Сыюй достал из шкафа скалку которой он никогда раньше не пользовался, но которая сегодня пришлась как нельзя, кстати, и большой пласт теста.

Лу Сыюй ещё несколько раз помял тесто. Он опустил голову, его длинные ресницы слегка подрагивали, а выражение лица было очень спокойным.

Тесто очень мягкое, поэтому он быстро её раскатал в длинные полоски, нарезал на небольшие кусочки, обвалял в сухой муке, свернул несколько раз, и получилась тонкая по краям и толстая в середине оболочка для пельменей.

Наконец-то у Сун Вэня появилась возможность приступить к работе. Он взял в руку кусочек теста для пельменей, положил начинку в центр и сильно сжал указательным и большим пальцами. Вскоре у него получился пельмень с тонким тестом и большой начинкой.

Лу Сыюй взглянул на него и сказал:

- Неплохо.

Сун Вэнь редко получал похвалу:

- Я не ожидал, что у меня ещё остались силы.

Они работали вдвоём, и дело шло очень быстро. Через некоторое время были готовы десятки пельменей, и в общей сложности на это ушло меньше часа.

Лу Сыюй просто прибрался на кухне, а Сун Вэнь начал готовить пельмени.

Вскоре из кастрюли показались пельмени с круглым белым брюшком. Сун Вэнь достал их и полил уксусом и кунжутным маслом.

Сейчас полночь, и многие люди,  уже погрузились в сон. Двое, которые были заняты всю ночь, сидели друг напротив друга за столом в гостиной и ели горячие пельмени.

Лу Сыюй взял бутылку с уксусом, налил себе полчашки уксуса, а затем добавил немного кунжутного масла.

Сун Вэнь выпрямился:

- Малыш, я знаю, что ты любишь, кислую пищу, но тебе следует, есть её меньше. Не стоит доводить себя до боли в животе.

Лу Сыюй сказал:

- Я не буду много. Но у пельменей, вымоченных в уксусе, есть душа.

Сун Вэнь наблюдал за тем, как он брал пельмень, обмакивал его в уксус, они в нём просто плавали, и наконец, отправлял его в рот, прожёвывал несколько раз и с удовлетворением говорил:

- Неплохо.

Эти пельмени не только красиво выглядели, они были из тонкого теста и  с большим количеством начинки, яркой и вкусной.

Сун Вэнь добавил ещё уксуса, обмакнул в него пельмень, отправил его в рот, и его губы наполнились свежим ароматом.

Сун Вэнь впервые ел такие вкусные пельмени. Тесто для пельменей, которое Лу Сыюй приготовил, намного тоньше, чем то, что он покупал, но оно очень прочное.

Капусту не отжали слишком сильно, и как только откусываешь кусочек, из него вытекает вкусный бульон. Начинка для пельменей — почти как фрикаделька. Когда пельмень попадает в рот, чувствуется нежное и мягкое мясо, и хрустящая капуста. Сладкий аромат овощей, и все вкусы приправ смешались с маслом, включая аромат лука и перца, но в пельменях только мясо и капуста, и больше ничего. Есть такие пельмени —сплошное удовольствие.

Лу Сыюй ел, опустив голову. Сун Вэнь готовил пельмени не так, как он. Его пельмени были намного нежнее. У пельменей более насыщенный вкус. Съев несколько пельменей, он согрелся, и ночные тревоги отступили.

Сун Вэнь съел больше 20 штук, наевшись, он спросил Лу Сыюй:

- Ты так вкусно готовишь пельмени, почему ты раньше их не готовил?

Лу Сыюй перестал, есть и сказал:

- Раньше моя семья любила лепить пельмени, и родителям приходилось помогать мне и моему брату лепить пельмени, это было прекрасное семейное занятие. Потом, я просто перестал любить пельмени…

Лепить пельмени всей семьёй весело: можно болтать и заворачивать начинку, но когда ты делаешь это в одиночестве, это становится разочарованием.

Один человек замешивает тесто, один — делает начинку, один заворачивает, один ест... Такие пельмени, попадая в рот, горькие на вкус.

У китайцев есть привычка есть пельмени. Они едят пельмени во время китайского Нового года, едят пельмени в день зимнего солнцестояния, едят пельмени, когда счастливы, и едят пельмени, когда им нечего делать.

Каждый раз, когда что-то такое происходит, Лу Сыюй съедает что-нибудь простое, чтобы не думать о пельменях.

Сун Вэнь понял, что упомянул о том, о чём не следовало упоминать, и сделал паузу.

- Прости.

Однако Лу Сыюй поднял голову, посмотрел на Сун Вэня и сказал:

- Теперь это не имеет значения, теперь нас двое.

Раньше он был одинок, но теперь Сун Вэнь стал для него связующим звеном с людьми и обществом. Сейчас он ест пельмени, и в его сердце больше нет боли от потери семьи, он чувствует себя счастливым.

Сун Вэнь взял ещё одну пельмешку и не смог сдержать вздоха:

- Впервые в жизни я ем такие вкусные пельмени в столь преклонном возрасте.

Лу Сыюй сказал:

- Теперь я буду часто готовить их для тебя.

Съев пельмени, Лу Сыюй почувствовал, как еда согревает его тело, приносит полное удовлетворение и снимает усталость. Он сел на диван, а Сун Вэнь сел рядом.

Лу Сыюй, естественно, прильнул к телу Сун Вэня. Сун Вэнь обнял его, положив одну руку ему на талию, а другой нежно поглаживал, его по волосам, словно утешая.

Лу Сыюй что-то писал или рисовал в блокноте, потом поднял голову и сказал:

- Я готов.

Они пошли в кабинет на третьем этаже. Лу Сыюй серьёзно посмотрел на него и надел очки. Он выбрал чистую стену и начал писать на ней маркером.

Лу Сыюй уже прочитал все досье и все файлы и сейчас хорошо помнил их. Он начал рисовать на ветке, одно за другим, небольшие дела, связанных с ними людей и ситуации, и собирал все по крупицам. Иногда он останавливался и приводил мысли в порядок, прежде чем продолжить.

Сун Вэнь сидел в кресле и время от времени переговаривался с ним, уточняя некоторые детали дела.

Лу Сыюй расположил дела по порядку в соответствии со временем и записал имена людей и события, связанные с каждым делом. От Лун Цзиньжуна, Ся Вэйчжи, У Хунъю, Бай Луоруй, Чэнь Яньцю, Дай Сяомэн до Юй Хуэйчжи.

В два часа ночи Сун Вэнь зевнул и спустился вниз, понимая, что от него мало толку.

Сейчас в городе самое спокойное время. За окном бесконечная тьма, весь город уснул.

Сун Вэнь вынул постиранную одежду в стиральной машине, затем достал молоко из холодильника и поставил его в микроволновку. Через полторы минуты вынул молоко.

Когда Сун Вэнь поднялся наверх с горячим молоком, он был удивлен.

На этой белой стене была нарисована сложная и полная схема взаимосвязей, и все случаи и все детали занимали всю стену.

За те несколько минут, что он отсутствовал, Лу Сыюй соединил все линиями. Несколько гвоздей были вбиты в стену и обмотаны красными нитями. Глядя на эту картину, Сун Вэнь мог описать её только одним словом: впечатляюще.

Каждый человек, по-видимому, является узлом, образующим несколько связей, а весь большой проект становится сетью.

Благодаря накоплению финансовых ресурсов, поддержке в сфере наркотиков и технологий, а также привлечению рабочей силы, Белый Кит управляет огромной и зловещей империей.

Это дремавшее долгое время зло, наконец, обрело ясную форму и приближало их к истине обо всём происходящем. Все красные линии сходятся в одном месте, которое пока остаётся пустым.

Сун Вэнь посмотрел на человека, которого любил. Лу Сыюй стоял перед стеной, высокий и статный. Он был одет в белую рубашку и смотрел на стену. Это была обычная белая стена. Но она таила в себе бесконечную злобу, и это зло заполнило её полностью.

Лу Сыюй вытянул правую руку, слегка поджал тонкие губы, он выглядел решительным и бесстрашным и написал два слова на пустом месте: «Белый Кит».

Это был враг всей его жизни.

Гигантского зверя, обитавшего на дне моря, вот-вот обнаружат и поднимут на поверхность.

Лу Сыюй в последний раз все проверил и отложил маркер. Его взгляд скользнул по красным нитям и остановился на имени.

Он взял молоко, которое протянул ему Сун Вэнь, сделал глоток и сказал с горящими глазами:

- Теперь у меня в голове есть направление для дальнейшего расследования.

Им всё ещё предстоит найти источник зла.

Финал

Вечером 23 октября Бюро общественной безопасности Наньчэна закрыло особо крупное дело о похищении детей и уничтожении преступной группировки.

В ходе расследования 26 человек были привлечены к уголовной ответственности, 53 несовершеннолетних ребёнка были успешно спасены, и 18 беспризорных детей, сбежавших из дома, были найдены.

Главный подозреваемый по делу был убит в ночь проведения спасательной операции, подробности дела выясняются.

Идентификация детей, была проведена в установленном порядке. Полиция опубликовала информацию о найденных детях на онлайн - платформе и внесла её в информационную систему национальных органов общественной безопасности для поиска, похищенных/пропавших без вести детей, чтобы помочь  в поисках биологических родителей. Родителей уведомили о каналах связи. Дети, чьи  родители не будут найдены в течение 30 дней, будут переданы в соответствующие социальные учреждения в соответствии с законом.

Утром, четыре дня спустя, в городском бюро оперативная группа собралась на совещание в конференц-зале, чтобы систематизировать информацию. Е Чжэн начал настраивать оборудование, и перед присутствующими появилась доска, на которой будет записан весь ход расследования.

В последние дни все члены оперативной группы работали до поздней ночи, и у всех был усталый вид.

После начала заморозков становилось все  холоднее, особенно была заметна разница между утренней и вечерней температурой, которая достигала десяти градусов.

Лу Сыюй надел поверх рубашки тренч, но ему всё равно было немного холодно, поэтому он то и дело прятал руки в рукава.

Сун Вэнь взял свою чашку, чтобы налить воды. Проходя мимо Лу Сыюй, он спокойно взял его чашку, добавил немного горячей воды и  вернул её на место.

Лу Сыюй поблагодарил его, взял чашку и сделал глоток.

Началось совещание, и Ду Юн выступил с докладом. Последние дни он разбирал полученную информацию той ночи и только что разобрался со всеми признаниями.

- На сегодняшний день установлены личности всех  детей, и вся работа по регистрации завершена. Работа по возвращению детей в семьи тоже идёт гладко.  Установлены личности еще 19 детей, которые не фигурировали в этом деле. После психологической оценки они один за другим вернулись в свои семьи. Некоторые из прошедших обучение подростков вернулись в общество. В настоящее время следственная группа выясняет их личности на основании признаний, сделанных теми, кто за ними наблюдал, и уже есть определённый прогресс. Кроме того, из признаний мы узнали, что среди опекунов, которые жили с детьми, есть те, кто выступал в роли посредников, и это те же люди, которые связывались с неизлечимо больными пациентами. Однако те, кого мы поймали, очевидно, занимали низкие должности и исполняли единичные поручения. Они мало что знают, и не имеют представления о том, кто такой Белый Кит. Это вся информация, которую мы получили.

Сун Вэнь и Лу Сыюй ознакомились с предварительной информацией и следили за ходом расследования. Они уже знали все, о чем говорил Ду Юн.

В деле Юй Няньнян улик было достаточно, невзирая на смерть Юй Хуэйчжи. Городское бюро начало собирать информацию о местонахождении других детей, причастных к этому делу.

По пути виноградные лозы были вырваны с корнем, что вызвало цепную реакцию, и были обнаружены неожиданные тёмные дыры. После допроса причастных лиц шок распространился от городского бюро до всех административных отделов Наньчэна.

Благодаря полученной информации, головы  теневых сил были по очереди отрублены и закопаны.

Однако из-за смерти Юй Хуэйчжи личность Белого Кита так и не была установлена. Полиции пришлось продолжить расследование.

Как только Ду Юн доложил о ходе работы, Сун Вэнь задал несколько вопросов о последствиях этого дела, в том числе о реакции общественности.

Дело о похищенных детях, которое являлось  побочной ветвью дела 519, в целом завершилось благополучно, и остальная  работа будет передана в другие отделы, после чего оперативная группа сможет сосредоточиться на основном расследовании.

Следующей доложила Сюй Юю, которая  занималась расследованием смерти Юй Хуэйчжи.

- После смерти Юй Хуэйчжи судмедэксперт провёл вскрытие, которое подтвердило, что лезвие проткнуло аорту на шее, что привело к сильному артериальному кровотечению и быстрой смерти. Предполагается, что орудием убийства был нож для бумаги. Убийца забрал его с собой. Из-за большого скопления людей на месте преступления не осталось никаких вещественных доказательств. Я опросила нескольких родителей, которые были рядом с местом убийства, но никто не видел, как это произошло, и как он выглядел.

Сюй Юю подошла к проектору и вставила USB-накопитель:

- Чтобы найти убийцу, который в ту ночь расправился с Юй Хуэйчжи, я пыталась восстановить события той ночи. В ту ночь пришло около 500 человек. Согласно более поздним данным, поскольку это было вечернее время после окончания работы, на месте происшествия было много близких родственников этих родителей. Эти люди являются представителями более 200 семей, потерявших своих детей в нашем городе. Эти семьи круглый год активно участвовали в форумах о потерявшихся детях и в связанных с ними чатах, а также в группах взаимопомощи в WeChat. В ту ночь некоторые участники переслали сообщения в Weibo и на форумы этих групп. В группе началась дискуссия между родителями, затем все собрались вместе, кто-то нашёл личную информацию Юй Хуэйчжи и выложил её в группе. Тогда я заподозрила, что кто-то купил популярный поисковый запрос, используя данные ВМС. Я связалась с компанией, в которой находятся некоторые маркетинговые аккаунты, но они заявили, что они лишь перепечатали контент, основанный на популярных темах в социальных сетях. Они не нарушали закон и не признались, что их кто-то нанял. Затем я собрала видеоматериалы, снятые СМИ в ту ночь с разных ракурсов, но из-за того, что было темно, всё выглядит очень мутно, само убийство никто не снимал, поэтому на случайных кадрах удалось найти только два видео с убийцей Юй Хуэйчжи.

Сюй Юю показала на большом экране полученные кадры, и появившееся изображение словно вернуло всех в ту шумную ночь.

На видео была видна полицейская машина, окружённая людьми.

На первом видео были сняты спины толпы, когда между фигурами промелькнул мужчина в шляпе, направлявшийся к Юй Хуэйчжи. Затем Юй Хуэйчжи упала, и камера приблизилась, чтобы показать, как Юй Хуэйчжи в ужасе хватается за шею. Очевидно, фотограф тоже понял, что что-то не так, и камера задвигалась, пытаясь найти мужчину в шляпе, но тот, был невысокого роста и быстро исчез в толпе.

- И эта часть.

Сюй Юю включила вторую часть. Это видео было снято со стороны. Оно было немного чётче предыдущего. Даже сквозь толпу можно было разглядеть блеск, от орудия убийства.  Убийца повернулся в сторону, и они увидели, что перед ними мужчина средних лет.

Сюй Юю открыла фотографию:

- Я сделала несколько снимков и попросила технический отдел восстановить их. Это фотография после восстановления.

Фото, появившееся на проекторе, намного чётче, чем образ на видео. На фото видно, четверть мужского лица, и один глаз. Это лицо убийцы. Выражение его лица было мрачным.

- Судя по видео, можно с уверенностью сказать, что именно этот человек убил Юй Хуэйчжи.

Сюй Юю повернула голову и спросила Сун Вэня:

- Командир Сун, можно ли использовать это для восстановления портрета?

Сун Вэнь слегка прищурился, постучал ручкой по столу и попытался мысленно представить его. Образ был размытым. Он покачал головой и сказал:

- Информации слишком мало, и возможны большие отклонения.

Основываясь только на этих материалах, он не смог мысленно воссоздать черты лица мужчины. При восстановлении портрета необходимо учитывать ракурс, выражение лица, форму, освещение и другие факторы. В отсутствие свидетелей и при наличии только размытых изображений слишком большая погрешность не только не поможет в раскрытии дела, но и может ввести полицию в заблуждение.

Сун Вэнь сказал, что восстановить портрет невозможно.

Сун Вэнь немного подумал и сказал:

- Но если я увижу этого человека, то, возможно, смогу его узнать. Разве другие камеры наблюдения не зафиксировали его?

Если другие камеры сняли его или есть возможность рассмотреть его с другого ракурса или есть другие ориентиры, то можно хотя бы приблизительно определить рост мужчины, его одежду, и возможно какие-то черты лица.

Сюй Юю покачала головой и сказала:

- Я не нашла его на других камерах, поэтому не знаю, куда он ушёл.

Лу Сыюй сказал:

- Думаю, он просто переоделся в женскую одежду.

Он снял шляпу и переоделся. В тот вечер было так много людей, что его было трудно выделить из толпы с такой простой маскировкой.

Ду Юн спросил:

- Похож ли этот человек на тех, кто нападал на полицию?

Сун Вэнь покачал головой, а затем проанализировал ситуацию:

- Этот человек явно отличается от тех, кто нападал на полицию раньше. Всех, кто это делал, привела Юй Няньнян. Неизлечимо больные пациенты были явно слабее, а те, кто вышел из кроличьей норы не в том возрасте. Он явно не подходит под эти описания.

Лу Сыюй тоже задумался над этим вопросом. Внезапно он кое-что вспомнил, поднял глаза и сказал:

- Может быть, это  важная  личность.

- Этот человек сообразительный и смелый. Он не боялся совершить преступление на глазах у всех. Он выбрал подходящий момент, не привлекая внимания, и использовал своё тело, чтобы заслонить свои действия от посторонних взглядов...» — сказал Сун Вэнь и еще добавил:

- Возможно, это опытный преступник  на его счету уже  несколько жизней.

Когда человек совершает убийство впервые, он испытывает напряжение, панику, у него учащается сердцебиение. Невозможно сохранять спокойствие в такой ситуации.

Когда доклад об убийце закончился, Сюй Юю вытащила USB-накопитель и сказала:

- Тогда... у меня все.

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Продолжай следить и ищи любые подсказки. Если не сможешь ничего найти,  отложи это на время. Если этот человек пытался заставить Юй Хуэйчжи замолчать, то мы на верном пути. Будем работать в этом направлении.

Теперь настала очередь Е Чжэна. Он проверил информацию о Юй Хуэйчжи. Эта женщина жила одна, не была замужем и не имела детей. Её место жительства оставалось загадкой, но у неё было много недвижимости в городе, что, очевидно, приносило ей большой доход.

Её финансовое положение было как у Дай Сяомэн, её расходы превышали учтенные доходы.

Е Чжэн собрал всю информацию о фонде «Маленький ангел» и вывел на экран различные диаграммы соотношения инвестиций, и приступил к профессиональному и систематическому финансовому анализу, который занял около трёх минут. В конце он сделал вывод:

- Это то, что я проверил. Фонд существует уже около десяти лет, и полученные средства разнообразны и достаточно большие. Все подробности, которые я нашел, распечатаны. В ходе текущей проверки выяснилось, что в фонде есть средства. Одним из акционеров компании является Гу Чжибай.

Е Чжэн нарисовал на экране круг:

- Инвестиции компании относительно велики и составляют 23,5 % от общего объёма пожертвований фонда. То есть из всех пожертвований, полученных фондом «Маленький ангел»  значительная часть приходится на компанию Гу Чжибая. Возможно, он или кто-то из его окружения поддерживал фонд. Это доказывает, что Гу Чжибай может быть как-то связан с Юй Хуэйчжи. Кроме того, я проверил записи с камер наблюдения на близлежащей парковке той ночью и кое-что нашёл.

Е Чжэн показал несколько фотографий:

- В тот день Гу Чжибай вернулся из пригорода, а ночью его машина появилась недалеко от городского бюро. Этот человек, был знаком и с Бай Луоруй, и с Юй Хуэйчжи, может, мне стоит вызвать его и спросить?

Закончив говорить, Е Чжэн увидел, как все присутствующие в конференц-зале смотрят на него.

Сюй Юю глубоко вздохнула. Она ещё не забыла, как в прошлый раз командир Сюй задержал Гу Чжибая.

Ду Юн тоже покачал головой. Он не был настроен оптимистично и не думал, что Е Чжэн сможет поймать Гу Чжибая.

Лу Сыюй даже опустил голову и задумался.

Все в офисе были знакомы с Гу Чжибаем и знали, какой он непростой человек. Он вызывал много сомнений, и, вероятно, был как-то связан с Белым Китом.

На первый взгляд казалось, что его связи со всеми фигурантами, являются доказательством его причастности, но прямых доказательств не было, а он уклонялся от ответов, и все время менял тему.

- Имеющиеся доказательства всё ещё недостаточно убедительны. Участие Гу Чжибая в фонде «Маленький ангел» можно расценивать как обычный благотворительный проект, а машина тоже ничего не доказывает.

Сун Вэнь сказал Е Чжэну:

- Он может сказать, что это всего лишь капиталовложения в компанию, и если у тебя есть какие-то сомнения, ты должен представить доказательства, если ты попытаешься этим прижать его, ты, скорее всего, потерпишь неудачу.

Когда они в прошлый раз вышли на Гу Чжибая, то обнаружили, что его компания связана с иностранным капиталом. Тогда их технических возможностей было недостаточно. Теперь, когда к ним присоединился Е Чжэн, они могут собрать больше информации. Но этого всё ещё было недостаточно для доказательства его причастности. Они могут доказать, что этот человек связан со многими компаниями, имеет большой объём инвестиций и активов. Он знает Бай Луоруй, возможно, он знает Юй Хуэйчжи, но не более того.

Лу Сыюй тихо сказал:

- Давайте просто пригласим его, и у меня тоже есть к нему вопросы.

Он не мог обойти Гу Чжибая стороной, если хотел раскрыть это дело.

Сун Вэнь:

-Тогда пусть Сюй Юю позвонит ему и пригласит в гости.

С этим разобрались, и теперь главная информация.

Сун Вэнь повернулся и посмотрел на Лу Сыюй:

- Сыюй, расскажи всем о последних наших открытиях.

В ту ночь Лу Сыюй разобрался во всём, и они досконально изучили это дело.

Лу Сыюй подошел к проектору и аккуратно достал очки.  В очках он был похож на молодого преподавателя после аспирантуры, который приготовился обучать студентов.

Лу Сыюй подошёл к доске:

- Недавно мы с командиром Сун разобрались со всеми связями в контексте дела 519. Думаю, нам нужно найти отправную точку дела, то есть источник зла.

Лу Сыюй изящным почерком написал на доске «Дом престарелых Ушань», а затем нарисовал дугу:

- Всё движется от начала до конца, начало — это дело о доме престарелых Ушань, а конец — это всё, что связано с домом престарелых Ушань.

Извилистые линии похожи на кольцо Мёбиуса, переплетённые временем и пространством.

Лу Сыюй продолжил:

- Причина, по которой в начале и в конце списка стоит дом престарелых Ушань, заключается в том, что в этом месте 18 лет назад происходили жестокие убийства, и эти жестокие преступления связаны с наследованием и повторением. Убийца использовал дом престарелых и его постояльцев в качестве объекта для экспериментальных убийств и жестокого обращения.

Он сделал паузу и добавил:

- И самый важный человек для них — Ся Вэйчжи. Хотя дело 519 было возбуждено раньше, чем дело о жестоком обращении с пожилыми людьми в доме престарелых, согласно результатам расследования, Ся Вэйчжи, начала экспериментировать и жестоко обращаться с пожилыми людьми в доме престарелых за два года до этого. Из показаний Ду Жосинь и результатов расследования этого дела мы узнали, что Ся Вэйчжи, не совершала преступления в одиночку. Рядом с ней всегда был таинственный мужчина. Нам пока не удалось установить его личность. Он не проживал в доме престарелых. Мы ещё не пришли к окончательному выводу, что этот человек — Белый Кит, но вероятность высока. Это означает, что, Белый Кит присоединился к ней в самом начале, когда Ся Вэйчжи была в доме престарелых. Убийства в Ушане это  первые преступления, известные нам в которых был замешан Белый Кит.  Белый Кит и Ся Вэйчжи познакомились до того, как он начал сотрудничать с Лун Цзиньжуном.

Лу Сыюй перестал делать пометки на доске и обернулся, чтобы посмотреть на собравшихся. Он впервые выступал при таком количестве людей и немного стеснялся, но его голос был ровным и чётким, а сказанное заставляло задуматься.

Видя, что все молчат, Лу Сыюй перешёл на более простой и понятный язык:

- То есть, Лун Цзиньжун, Юй Хуэйчжи и даже У Хунъю, которая видела его лишь мельком, не знали его, только Ся Вэйчжи знала, кто он такой, только она знала, когда Белый Кит появился, и только у него была вся информация о ней, и только он оказывал на неё самое глубокое влияние.

За исключением Сун Вэня, который уже знал об этом, остальные члены оперативной группы сидели, словно ученики, слушающие лекцию учителя. Сюй Юю обдумывала слова Лу Сыюй:

- Так что ты имеешь в виду... Белый Кит… почему ты считаешь что они были  знакомы с Ся, может быть, там был кто-то ещё?

Лу Сыюй кивнул:

- Ся Вэйчжи и Белый Кит, уже давно были знакомы и общались. У них должна быть точка соприкосновения, и они точно  поддерживали отношения.

Сюй Юю разочарованно подытожила:

- Но Ся Вэйчжи уже мертва.

По её мнению, если бы Ся Вэйчжи была жива, это, было бы лучшим доказательством в расследовании, но она мертва, а это значит, что все доказательства уничтожены и у них нет возможности получить признание. Именно по этому Сюй Чанъин переключился с Ся Вэйчжи на У Хунъю.

- На мой взгляд, смерть подозреваемого — это тоже преимущество в расследовании — Лу Сыюй написал на доске «Ся Вэйчжи».

- Поскольку она пропала без вести, расследование не продвигалось. Теперь, когда нам известно что Ся Вэйчжи мертва, ситуация полностью изменилась. В деле  519 почти всё известно, и углубляться в него нет смысла. Вероятность раскрытия дела Ся Вэйчжи выше, и оно с большей вероятностью будет раскрыто.

Лу Сыюй снова обвёл ручкой имя Ся Вэйчжи квадратной чёрной рамкой:

- И я думаю, что смерть Ся Вэйчжи тоже может быть тесно связана с Белым Китом.

Сюй Юю нахмурилась и спросила:

- Тогда... как ты собираешься расследовать дело Ся Вэйчжи?

Лу Сыюй сказал:

- В последние дни мы с командиром Сун пытались проследить весь жизненный путь Ся Вэйчжи.

Услышав его слова, удивилась не только Сюй Юю, но и Е Чжэн, и Ду Юн. Они впервые слышали  о том, что жизненный путь преступника может помочь в расследовании его смерти.

Ду Юн прямо спросил:

- Как нам может помочь её прежняя жизнь?

Лу Сыюй провел на доске прямую линию, написал «рождение» и «смерть», а затем отметил год внизу:

- Надо сделать всё возможное, чтобы вернуться к её жизни.

Это не просто понимание Ся Вэйчжи, исследование её криминальной психологии, а полное восстановление жизненного пути. Данные, инсайдеров, раскрытие всей жизни и постепенно восстановятся её кости, плоть, лицо...

Потом, исходя из истории её жизни, подсказок и информации обо всех, кто стоял рядом, кто проходил мимо, найдется один на десять миллионов...

Найдется Белый Кит и люди, причастные к этому делу.

От переводчика:

Переводить анализ Лу Сыюй было очень сложно, и если вы чего-то не поймете или вам покажется это не логичным, не переживайте. Я тоже ничего не понимаю.

Финал

- Наше расследование продолжается, — сказал Лу Сыюй и вывел на экран данные.

- Вы видите подготовленные нами документы, это разные материалы, изображения, видео, таблицы связей, все материалы относятся к Ся Вэйчжи.

За последние несколько дней они с Сун Вэнем разобрались с несколькими признаниями и сделали бесчисленное количество телефонных звонков, чтобы собрать информацию.

И это только начало.

Лу Сыюй продолжил своим чистым голосом:

- Сколько всего человек может встретить на своём пути от детства до зрелости, скольких людей, какие социальные связи и какой характер? В каком году, в каком квартале, в каком месяце? Что случилось с ней, что случилось с её семьёй, что случилось с её окружением, что случилось со всем городом и что случилось со всей страной? Что она любит есть, что ей нравится носить, в каких предметах она хороша, какие книги читает... Эта информация поможет нам понять её. Когда мы узнаем всё, что только можно узнать, а затем преобразуем эти знания в отдельные фрагменты, мы сможем постепенно собрать воедино целостную картину её жизни.

Сказав это, Лу Сыюй поднял взгляд на фотографию Ся Вэйчжи. Для него она больше не была мёртвым телом, лежащей в гробу, а была живым человеком со своими радостями, печалями, поступками, принципами и стандартами.

Лу Сыюй достал список и разделил его по категориям, то есть по всем социальным связям Ся Вэйчжи.

- Её семья, родственники, старшие, соседи, с которыми она общалась в детстве, одноклассники из начальной школы, соседи по комнате, учителя, коллеги по работе, арендодатели... Этот список всё ещё пополняется, и он постоянно увеличивается... Настоящий Белый Кит прячется среди этих людей, — сказал Лу Сыюй и закончил свою речь.

Он опустил голову и вернулся на свое место.

- То, что ты сказал, звучит очень загадочно... — Сюй Юю нахмурилась.

— Но анализ этого поможет нам понять жизнь Ся Вэйчжи и найти Белого Кита? Что нам дадут эти материалы?

Лу Сыюй поднял голову и ответил ей:

- Это, все напрямую, связано с делом. Эти материалы отражают её манеру поведения, содержат всю правду о её жизни и раскрывают её убийственные намерения.

Сюй Юю продолжила расспрашивать его:

- Например, она любит сидеть у окна, глядя на пейзаж за окном, и не любит общаться с людьми. Она любит читать книги и часто ходит в библиотеку, чтобы взять книги, а ещё она просит составить для неё список книг для чтения в старших классах. Даже если мы это знаем, как мы можем раскрыть дело?

Когда она впервые услышала об этом плане, то была немного удивлена и шокирована.

Внимательно обдумав его, она поняла, что некоторые события были бессмысленной чепухой. Так называемое обратное проектирование займет много времени, но, скорее всего, будет бесполезным.

Сюй Юю всегда была прямолинейной девушкой и задала вопрос прямо в лоб.

Лу Сыюй не стал отвечать ей сразу, а посмотрел на Сун Вэня, который слегка кивнул ему. Лу Сыюй сказал:

- Я проанализирую всю  полученную информацию и выясню, кто её обидел. И таким образом найду причину её убийств. Об этой женщине я собирал информацию несколько раз: сначала по делу Ушаньского дома престарелых, а затем по делу 519, но этого было недостаточно. Недавно я нашел новые сведения. И каждый раз я делаю новое открытие.

- Изучая информацию, я обнаружил, что на левой руке Ся Вэйчжи есть несколько шрамов от сигаретных окурков, которые видны, если она закатывает рукава. Поэтому, даже летом она предпочитает носить одежду с длинными рукавами. Из этого можно сделать вывод, что в детстве она подвергалась насилию со стороны родителей, и в основном это исходило от отца, потому что он имел привычку курить. Она чувствовала, что эти шрамы — позор для неё и делают её уродливой. Эти детские травмы повлияли на её дальнейшее поведение.

Сюй Юю кивнула, услышав это. Всё это относительно просто и понятно.

- Мать Ся Вэйчжи покупала лекарства в аптеке рядом с больницей, поэтому в детстве Ся Вэйчжи часто ходила в аптеку, но больше всего ей нравилось проводить время в больнице, сидя у входа в отделение неотложной помощи и наблюдая за тем, как врачи спасают пациентов.

Лу Сыюй достал ещё два документа:

- В начальной школе один из её одноклассников случайно упал и получил серьёзную травму. Остальные дети испугались и убежали, и только Ся Вэйчжи осталась рядом, чтобы утешить его. За это её похвалили в школе и учитель. Кроме того, во время первого визита в дом престарелых медсестра упомянула, что, когда нужно было накладывать много повязок, они могли бы справиться сами, но Ся Вэйчжи вызвалась им помочь. Похоже, она — добрый человек, который любила помогать другим.

Говоря об этом, Лу Сыюй спокойно заключил:

- Но на самом деле, я думаю, она наслаждалась болью. Она с детства проявляла большой интерес к биологии и анатомии. Она не боялась трупов и не стеснялась играть рядом с больничным моргом. Когда-то она была старостой класса по биологии, и, согласно имеющейся у нас информации, именно она отвечала за практические занятия по анатомии. Это продолжалось и после того, как она поступила в медицинский институт. Она с детства любила носить красную одежду и украшения с жемчугом. Но её любовь не такая, как у обычных людей. В её понимании красный цвет символизирует кровь, а жемчуг по составу близок к костям. Когда она была совсем маленькой, она знала об этом её увлечении и, чтобы скрыть его, решила изучать медицину. Можно сказать, что это её стремления и ожидания.

Сюй Юю снова кивнула, показывая, что всё поняла. Не только у Ся Вэйчжи, но и у многих извращённых убийц есть такие наклонности.

Сказав это, Лу Сыюй достал ещё материалы:

- Давайте поговорим о другой её черте: она любит читать книги и часто ходила в школьную библиотеку, когда училась в младших классах. Когда-то у неё была одноклассница, с которой у неё были хорошие отношения. Они были подругами, но позже, когда они поступили в университет, они перестали общаться. По воспоминаниям её подруги, первой любовью Ся Вэйчжи был учитель биологии в их классе, мужчина средних лет. Мы взяли книги, которые брала в библиотеке старшей школы Ся Вэйчжи, среди которых было много всемирно известных произведений. Она читала «Джейн Эйр», «Лолиту» и «Эмму». Чувства, которые она испытывала после прочтения этих книг, были записаны в дневнике того года. В этих книгах описывается любовь к главному герою-мужчине. Общим для этих трёх книг является огромный разрыв в возрасте между главным героем-мужчиной и главной героиней-женщиной. Я думаю, что она переносила в них свой образ. Это показывает, что в ее характере есть что-то от «Эммы». Ей действительно нравятся взрослые, уверенные в себе мужчины, и объекты её симпатии явно старше её. Это также может быть связано с жестоким обращением, которому она подвергалась со стороны отца в детстве. Она надеется, что её возлюбленный сможет заменить суровость и наказания со стороны отца любовью и окружить её заботой. У неё также есть склонность к садизму, или скорее к садомазохизму. Ся Вэйчжии не только склонна к садизму, но и обладает некоторыми чертами мазохиста. Этот вывод был сделан на основании узла, которым она связала руки старика, а также сообщений на форуме, которые она просматривала. Сначала полиция решила, что этот способ связывания был разновидностью хирургического узла, но на самом деле это техника связывания верёвкой, была взята из известного японского фильма для взрослых.  Позже некоторые люди в Китае начали использовать его, и он стал популярен в определённых кругах.

Лу Сыюй достал несколько анкет фигурантов дела:

- Когда отец Ся Вэйчжи серьёзно заболел, он надолго стал обузой для неё. Поэтому среди её жертв, над которыми она издевалась, было гораздо больше мужчин, чем женщин. И почему она так ненавидела своего отца? Помимо того, что отец жестоко обращался с ней в детстве и унижал её в старости, наверняка есть и другие причины.

Лу Сыюй продолжил:

- Приведённый выше анализ — это лишь истоки злобы, исходящей от Ся Вэйчжи. Мы также можем понять, чего она не переносит больше всего. Ся Вэйчжи когда была ребёнком ненадолго сбежала из дома. Мы расспросили её родственников, и, по их словам, это произошло из-за пустяка. Тогда она заняла первое место на экзамене, и мать пообещала ей купить новый школьный ранец. Но  мать была занята тогда и забыла, поэтому девочка сбежала из дома, не получив ранец, и потом её нашли в парке недалеко от дома. Я обещали купить ранец, но в итоге обещание не выполнили. В глазах её матери это, был пустяк, но для Ся Вэйчжи это явно не пустяк. В колледже у Ся Вэйчжи были хорошие отношения с одной студенткой, но они быстро испортились. По воспоминаниям её соседки по комнате, причиной стало то, что они договорились встретиться. Ся Вэйчжи сказала ей, чтобы та не опаздывала, но девушка все равно опоздала, и из-за этого они поссорились. Исходя их этого, мы видим, что, несмотря на её мягкий характер, у неё были принципы. Будь то родственники, друзья или просто люди, с которыми у неё хорошие отношения, если они не выполняют свои обещания, это будет расценено как предательство. Для неё, это непростительно и неприемлемо. Итак, давайте снова вернемся к неприязни Ся Вэйчжи к своему отцу. Проведя расследование, мы выяснили, что у отца был короткий роман в зрелом возрасте, но её мать решила простить отца, так что всё встало на свои места. Но она стала ещё больше ненавидеть отца и винила свою трусливую мать. Это стало ее одной причиной издевательства над пожилыми людьми в доме престарелых, особенно над мужчинами. Потому что в её сознании эти мужчины ассоциировались с её отцом. Подсознательно она издевалась и убивала собственного отца. Исходя из всего этого, можно сделать вывод, что у нее существовали определённые стандарты или критерии для выбора объектов убийства. В настоящее время мы нашли некоторые объекты, которые явно не соответствуют её критериям выбора. В этом случае разумно будет предположить, что в этом был замешан кто-то посторонний. Например, эти жертвы, — сказал Лу Сыюй, обводя кружками несколько имён.

- Одной из жертв была бабушка Бай Луоруй. Она явно не соответствовала критериям, по которым Ся Вэйчжи выбирала жертв. Я думаю, что причиной её смерть стало знакомство Бай Луоруй с Ся Вэйчжи. Это могла быть сделка. Детство Ся Вэйчжи было одиноким, поэтому она вкладывала много любви в своих «учеников».

Приведя несколько примеров, Лу Сыюй подытожил:

- Когда вы узнаете о ней достаточно, вы сможете судить о её поведении и дополнить имеющуюся информацию. Необъяснимые поступки могут вызвать у нас сомнения. Объяснимые поступки могут помочь нам понять её намерения.

Сказав это, Лу Сыюй посмотрел на людей, сидевших перед ним. Его взгляд был холодным и проницательным:

- Все проявления — это результат проекции человеческого сердца.

Сюй Юю молча слушала Лу Сыюй, когда он описывал жизнь Ся Вэйчжи.

Её взгляд, устремлённый на него, постепенно менялся от безразличного к взволнованному, а затем к восхищённому и понимающему.

Только сейчас Сюй Юю наконец поняла, что имел в виду Лу Сыюй. Она поняла, почему Сун Вэнь всегда восхищался им.

Сюй Юю не знала, как описать своё восхищение от того, что ей удалось собрать воедино и понять столько, казалось бы, не связанных между собой фрагментов информации, периода 18- летней давности.

Это то, чего она так и не узнала, читая учебники и слушая лекции. Она поняла, что нельзя оценивать Лу Сыюй с помощью простого интеллекта. Окружающее пространство и люди в глазах этого человека совершенно не такие, какими их видят все остальные. Это другое измерение. Он как наблюдатель, способный проникнуть в самую глубину.

Жизнь Ся Вэйчжи и её мотивы были полностью скрыты от предыдущего расследования.

Все члены оперативной группы кивнули, выслушав этот анализ. Все аргументы были обоснованы, и выводы убедительны, поскольку на них указывали доказательства, и они были доступно преподнесены. У предыдущей оперативной группы не было столько информации о Ся Вэйчжи.

Когда Лу Сыюй рассказал все, что происходило в жизни Ся Вэйчжи, женщина ожила в их воображении. Теперь они понимали, почему Ся Вэйчжи убивала людей и почему она дошла до этого.

Ся Вэйчжи нежная и лёгкая, как прекрасный цветок, наполненный сильнейшим ядом.

Она просто была там, словно призрак, но теперь стала реальной.

Сюй Юю поняла, что её представление о Ся Вэйчжи перевернулось с ног на голову.

Анализ Лу Сыюй помог ей понять самые низменные желания Ся Вэйчжи.

Она никогда не была так близка с этой женщиной и не понимала её так хорошо, как сейчас.

От этого чувства Сюй Юю пришла в невероятный восторг и задрожала всем телом.

Видя, что все поняли суть его анализа, Лу Сыюй продолжил:

- Ся Вэйчжи была недовольна этим миром. В начале своего пути она боролась за то, чтобы оставаться вне мира, который был ей ненавистен. Ей нравилось быть одной, и поэтому она несколько раз сбегала. Она была недостаточно сильна, и когда она решила, что стала достаточно сильной и готова к психологическим пыткам, ненависть переросла в жажду, которая и привела её к убийствам. Она изменилась, и стала сильной. В центре нашего расследования находится период до того, как Ся Вэйчжи окончила университет. Мы выясняем, было ли у неё первое убийство, о котором не знает полиция. Первое дело, часто является триггером и делает серийных убийц бесстрашными. Когда я впервые увидел личное дело Ся Вэйчжи, у меня были сомнения. На последнем курсе с Ся Вэйчжи, что произошло. Она сбежала из университета, и чуть не бросила учёбу, но её нашла семья. Она вернулась в университет и окончила его, но в то время как другие студенты попали в крупные больницы, её направили в этот дом престарелых, и эта ситуация изменила её жизнь. Я подумал, не связано ли это как-то с Белым Китом, но сейчас, когда мы лучше узнали её, мы можем сказать, что побег— это способ уйти от самой себя, когда ей скучно. ... И мы сделали несколько новых открытий.

Лу Сыюй посмотрел на Сун Вэня и продолжил:

- В процессе поиска информации мы с командиром Сун обнаружили один несчастный случай, произошедший тогда. Это случилось более 20 лет назад, когда Ся Вэйчжи только что вернулась в университет. Учитель, который преподавал анатомию, внезапно утонул.

Сюй Юю уточнила:

- После того случая, когда Ся Вэйчжи чуть не бросила учёбу?

Лу Сыюй кивнул:

- Так получилось, что этот учитель преподавал у Ся Вэйчжи. Её оценки по этому предмету были самыми высокими среди остальных предметов, а также лучшими в её группе.

У преподавателя, естественно, будут очень хорошие  отношения с лучшим учеником. В сочетании с предыдущим анализом, проведённым Лу Сыюй, смерть преподавателя вызывает  подозрения.

Сун Вэнь добавил:

- У этого преподавателя была жена и дети. Но в университете он действительно имел близкие отношения с Ся Вэйчжи.

Если он предал Ся Вэйчжи...

- Была ли она как-то связана с этим преподавателем? И связана ли его смерть с ней?

Ду Юн сразу же подумал об этом, когда услышал об этом происшествии.

Сюй Юю немного удивился:

- Почему я не видела этого в предыдущих отчётах?

Сун Вэнь боялся, что Лу Сыюй сегодня много говорит и у него заболит горло, поэтому он взял слово и объяснил ей:

- Поскольку в то время этот инцидент считался несчастным случаем, семья учителя не рассказала о нём. Университет тоже скрыл информацию. Поэтому, когда произошёл инцидент в доме престарелых Ушань, полиция просто посетила университет и не зарегистрировала это происшествие. Я даже подозреваю, что никто из тех, кого они спрашивали, не рассказали эту историю. Некоторые считали, что смерть учителя, не имеет ни какого отношения к последующим событиям, связанным с Ся Вэйчжи.

Этот случай произошел в другом месте, и их не связали с домом Ушань, поскольку они отличаются.

Сюй Юю снова с любопытством спросила:

- Тогда как вы узнали?

Сун Вэнь:

- Мы узнали о комплексе Эммы у Ся Вэйчжи и сосредоточились на расследовании в отношении учителей-мужчин, с которыми она контактировала. Затем мы выяснили, что учитель умер, и это навело нас на мысль, что его смерть была странной. На форуме в университете кто-то написал о десяти самых странных историях произошедших в кампусе, и упомянули этот случай.

Лу Сыюй кивнул, воспользовался тем, что Сун Вэнь взял стакан с водой, облизнул нижнюю губу и продолжил:

- Этот преподаватель пошёл в здание для вскрытий, чтобы забрать какие-то вещи, но напился и утонул в бассейне для хранения трупов.

Такой способ казни в сочетании с тоном Лу Сыюй заставил всех присутствующих вздрогнуть.

Лу Сыюй продолжил:

- Однако сейчас это всего лишь догадки. В конце концов, это было более 20 лет назад. Мы с командиром Сун собираемся завтра утром поехать в тот медицинский университет.

От переводчика:

Я надеюсь, анализ закончился.

Финал

В час дня Гу Чжибая вызвали в бюро Наньчэн. Он уже бывал здесь однажды, и обстановка показалась ему ещё более знакомой.

Ду Юн и Е Чжэн вошли в комнату для допросов и все что их беспокоило. Гу Чжибай улыбнулся и начал говорить свободно, подробно отвечая на все их вопросы.

- Что касается этого фонда, то он является лишь частью благотворительной деятельности нашей компании. Наша компания ежегодно инвестирует значительные средства и делает пожертвования на благотворительность. Мы вносим более или менее значительные пожертвования в более чем дюжину фондов в Наньчэне. После внесения пожертвования необходимо выполнить определённые требования по его использованию, и другая сторона предоставляет подробную информацию. Насколько мне известно, этот фонд всегда действовал относительно официально. Мы с Юй Хуэйчжи встречались несколько раз. Последний раз это было на благотворительном вечере. Я всегда считал её хорошим человеком. Я и подумать не мог, что она способна на такое. Да, я понял это только после того, как прочитал новости. Я ничего не знаю о её связях с торговцами людьми и о том, что она растила детей в неволе. В ночь вашей спасательной операции я поехал в район городского управления, так как договорился кое с кем встретиться. У меня есть чек за ужин. Расчетное время должно быть примерно во время инцидента, верно? Вы не можете меня обвинять только потому, что я был рядом. Подозревать меня, за то что моя машина была рядом припаркована… Что касается моих отношений с Бай Луоруй, я всё объяснял, когда в прошлый раз приходил в полицейский участок. Если у вас остались вопросы, я не против повторить. У нас с ней были просто деловые отношения. Что касается финансирования, у нашей компании есть определённый объём иностранного капитала. Чтобы предоставить сведения мне иностранной стороне нужно подать заявку. После того как я проконсультируюсь с юристами компании, я смогу предоставить вам более подробную информацию. Если у вас есть еще какие-либо вопросы, я могу вам помочь.

Ответы Гу Чжибая были разумными и обоснованными, так что они вообще не смогли найти, к чему придраться. Это было пустой тратой времени.

Весь допрос занял два часа, и Е Чжэн понял, что ему действительно нечего больше спросить. Он вошёл в смотровую комнату с унылым видом.

Сюй Юю повернула голову и спросила Сун Вэня, сидевшего рядом с ним:

- Тогда, командир Сун, что мы будем делать? Мы будем отрабатывать все двенадцать часов или...

Сун Вэнь потёр лоб:

- В прошлый раз, когда вы, задержали его с командиром Сюй на 24 часа, это тоже ничего не дало. Просто отпустите его, и продолжайте следить за ним и не спускайте с него глаз.

Е Чжэн вдруг сказал:

- Или подать заявку и установить за ним круглосуточное наблюдение. Я в этом разбираюсь.

Сун Вэнь покачал головой:

- Он пока не подозреваемый. Наблюдение явно не соответствует правилам.

Лу Сыюй встал и сказал:

- Я его провожу.

Он прошёл в соседнюю комнату для допросов, постучал в дверь и вошёл.

- Господин Гу, если вам больше нечего сказать, вы можете идти. Я вас провожу.

Увидев его добродушное отношение, Гу Чжибай слегка улыбнулся.

- Офицер Лу, давно не виделись.

Он встал и вышел на улицу вместе с Лу Сыюй.

Лу Сыюй не пошел к главному входу, а повел Гу Чжибая к боковому входу с западной стороны городского бюро.

Сун Вэнь подошёл к двери смотрового кабинета, отделённого от коридора, и увидел выходящую Дай Сяомэн.

Дай Сяомэн только что записала очередное признание. Её привели сюда, чтобы опознать тётю, которая забрала её к себе. Теперь, когда запись окончена, она вышла из другого кабинета для допросов. Она подняла голову и взглянула на Гу Чжибая.

Сун Вэнь заметил это, подошёл и спросил:

- Ты его знаешь?

На лице Дай Сяомэн отразилась усталость, и она покачала головой:

- Я не знаю, просто мне кажется, что этот мужчина очень красив, поэтому я посмотрела на него.

Она спросила Сун Вэня:

- Кто он? Что-то не так?

- Нет... всё в порядке, — сказал Сун Вэнь, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Лу Сыюй.

Лу Сыюй и Гу Чжибай прошли мимо Сун Вэня. Он посмотрел на них и вернулся в смотровую.

Лу Сыюй и Гу Чжибай подошли к боковой двери полицейского участка. За дверью находится небольшой дворик, а за ним — боковой выход, который можно открыть с помощью карты. Обычно здесь никто не ходит.

У бокового входа в городское бюро было тихо. Осенний ветер кружил листья, и они шуршали под ногами.

Гу Чжибай уже собирался выйти, когда Лу Сыюй внезапно остановил его:

- Президент Гу.

Сегодня на Гу Чжибае был повседневный костюм. Он выглядел как красивый, энергичный и успешный человек? Он оглянулся и спросил:

- Офицер Лу, у вас есть ещё какие-то вопросы?

Лу Сыюй кивнул и сказал:

- Ну, я хочу тебя кое о чём спросить.

— О чем? — Гу Чжибай остановился.

Лу Сыюй вздохнул и сказал:

- Когда я был ребёнком, в нашей семье произошёл несчастный случай. Тогда мы с братом расстались. Я всегда думал, что мой брат, давно умер, но недавно я узнал, что он, возможно, всё ещё жив. И живёт в этом мире.

Он замолчал и посмотрел на Гу Чжибая.

Возможно, он близок к Белому Киту. Его интеллект, возраст и положение совпадают. На данный момент единственным возможным человеком является Гу Чжибай. Не то чтобы Лу Сыюй не думал о такой возможности, просто он не может делать выводы, основываясь только на рассуждениях.

Когда он в последний раз видел Гу Чжибая, его охватило необъяснимое чувство притяжения и в то же время отчуждённости. После возвращения с острова Наньша это чувство становилось всё сильнее, но он всё ещё не мог понять, в чём дело.

Почему бы тебе просто... не спросить его лично.

Они стояли в маленьком дворике у бокового входа в бюро Наньчэн, на расстоянии всего одного метра друг от друга. Лу Сыюй говорил тихо и слегка дрожал. Он пристально посмотрел на Гу Чжибая.

- Я хочу спросить тебя: ты мой брат или ты знаешь моего брата?

Услышав этот вопрос, Гу Чжибай поднял голову и посмотрел на него с некоторым удивлением. Но это удивление длилось всего мгновение, и он быстро сказал:

- Нет, офицер Лу, вы слишком много думаете.

Дело не в том, что Лу Сыюй не ожидал такого ответа, у этого предложения может быть несколько значений.

Первый вариант: на самом деле это не он, а кто-то другой, и Гу Чжибай не имеет никакого отношения к Белому Киту, а их встречи — просто совпадения. Второй вариант: это он, но он не хочет это признавать. Третий вариант: это он, но он не может признать это сейчас.

Гу Чжибай отвёл взгляд:

- Что-то ещё, офицер Лу?

- Я хочу задать вам ещё несколько вопросов, — Лу Сыюй моргнул и спокойно продолжил.

Гу Чжибай фыркнул и прислонился к стене рядом с ним. Он достал из кармана сигарету и спросил Лу Сыюй:

- Не возражаешь?

Лу Сыюй покачал головой.

Гу Чжибай закурил и, как ни в чём не бывало, сунул сигарету в рот:

- Тогда тебе нужно поторопиться, мой водитель заедет за мной скоро.

Лу Сыюй спросил:

- Господин Гу, неужели то, что произошло в доме престарелых, и то, что недавно случилось с Юй Няньнян, вообще не имеет к вам никакого отношения?

Гу Чжибай выпустил колечко дыма и улыбнулся:

- Ты, прямо скажем, всё проверил, но никаких доказательств так и не нашёл.

Он сделал паузу и продолжил:

- Я знаю, ты подозреваешь, что я связан с какими-то людьми, и хочешь найти и манипулировать этим «Кто бы это ни был».

Гу Чжибай улыбался и держался подальше от камер наблюдения. Его движения и мимика были расслабленными. В лучах солнца его глаза блестели, и он выглядел очень привлекательно:

- Однако у тебя нет ни свидетелей, ни вещественных доказательств, ни признаний. Ты даже не знаешь, кто твой противник. Даже если ты знаешь, кого ищешь, ты ничего не можешь сделать. Он стоит напротив тебя, но ты бессилен.

Лу Сыюй опустил голову. Он понимал, что Гу Чжибай прав.

Они застряли, и не видят выхода.

В современном правовом обществе, даже если аргументация постепенно совершенствуется, всё можно объяснить рационально, но без доказательств никто не виновен.

Белый Кит тоже это прекрасно понимает.

Сколько бы раз ни приглашали Гу Чжибая, результат будет таким.

Даже если убийца находится совсем рядом, его невозможно поймать.

На что они могут опереться, чтобы доказать, что Белый Кит связан со всем происходящим.

В настоящее время все, кто знал об этом, мертвы, и нет никакой возможности связать все вещественные доказательства в единую цепочку.

Ему казалось, что он заперт в лабиринте, зная, что выход находится совсем рядом, за стеной, но он не мог выбрать правильное направление.

- Мы прилагаем все усилия, чтобы разобраться во всем.

Лу Сыюй наклонил голову и опустил ресницы.

- Уже погибло так много людей.

Гу Чжибай вытащил сигарету и усмехнулся:

- Но что ты нашёл? Неэффективное накопление отрицательных чисел не приведёт к положительному результату. Ты ещё не нашёл ключ, хотя он может быть совсем рядом.

Затем он сделал ещё одну затяжку, выпустил колечко дыма и слегка нахмурился:

- В этом мире есть люди, которые привыкли ходить по краю закона или вне закона. Тогда их было всего несколько сотен. А сейчас их тысячи, или как насчёт десятков тысяч? Делать то, что тебе не по силам, и противостоять могущественному врагу — всё равно, что пытаться разбить камень о яйцо.

Лу Сыюй поднял голову, посмотрел на него и спросил:

- Как, по-твоему, я могу победить противника, который сильнее меня?

Гу Чжибай посмотрел на него и сказал:

- Муравей хочет победить слона — это фантазия и пустая трата сил. На мой взгляд, не стоит и пытаться.

Хотя слова Гу Чжибая были немного неприятными, в его тоне не было сарказма. Он говорил очень спокойно, даже доброжелательно, как будто наставлял ученика и указывал на ошибки. Какое-то время они оба молчали, и только сигарета в руке Гу Чжибая тлела в такт его дыханию.

Лу Сыюй немного подумал и добродушно сказал:

- Сегодня я пригласил президента Гу, чтобы он помог полиции в расследовании. Мы не хотели вас ни в чем обвинять. Кроме того, каждый допрос — это процесс знакомства друг с другом.

- Кажется, ты повзрослел с нашей последней встречи. Тогда ты напрямую заявил, что я — закулисный вдохновитель, — сказал Гу Чжибай с улыбкой.

Лу Сыюй сказал:

- Спасибо, господин Гу, за ваше сотрудничество. Я думаю, что однажды мы сможем докопаться до истины.

- Тогда я желаю тебе удачи.

Сказав это, Гу Чжибай швырнул окурок в стену, тот упал в угол, он развернулся и пошел к выходу.

Лу Сыюй подошёл к двери, провёл по ней картой, и дверь с грохотом распахнулась.

Гу Чжибай улыбнулся и поблагодарил его, а затем повернулся, чтобы уйти. На другой стороне дороги уже была припаркована машина, и, увидев, что он выходит, водитель дважды мигнул фарами.

Гу Чжибай сел в машину, она завелась и тронулась с места.

Лу Сыюй наблюдал за этим, но не спешил уходить. Он вернулся на то место, где только что разговаривал с Гу Чжибаем, затем присел на корточки и аккуратно положил окурок в пакет для улик.

Когда он вернулся в комнату для наблюдения, Сун Вэнь уже ждал его. Увидев его, он поднял голову и спросил:

- Всё получилось?

Лу Сыюй фыркнул и протянул пакет Сун Вэню:

-Командир Сун, проверьте ДНК, а затем сравните её с моей.

От переводчика:

Несколько глав назад автор нам уже указывал на то, то господин Гу является пропавшим братом офицера Лу. Наверное, и Лу Сыюй давно заподозрил это. Но будут ли они на одной стороне или нет, очень интересно узнать.

Финал

В десять часов утра Сун Вэнь припарковал свою машину у красной стены. По обеим сторонам дороги росли высокие деревья гинкго. На земле лежали золотистые листья. Издалека казалось, что земля ярко-жёлтая.

Лу Сыюй открыл дверцу машины, и Сун Вэнь спросил:

- Ты всё взял?

Лу Сыюй серьёзно кивнул и особенно внимательно посмотрел на пистолет, висевший у него за спиной. После последнего происшествия Сун Вэнь попросил разрешения на ношение оружия на случай чрезвычайной ситуации.

Сун Вэнь заглушил двигатель, вышел из машины и поднял голову.

Перед ними было довольно устаревшее здание — альма-матер Ся Вэйчжи, бывший Наньчэнский медицинский университет, который теперь стал медицинским факультетом Наньчэнского технологического университета.

Десять лет назад Наньчэнский технологический университет, Наньчэнский горный университет и Наньчэнский медицинский университет объединились и стали Наньчэнским технологическим университетом, но старое здание медицинского университета было сохранено.

Хотя этот факультет не является самым известным медицинским учреждением в Наньчэне, впервые годы своего существования он выпустил множество врачей. Эти медицинские работники спасали жизни и усердно трудились на своих постах. Войдя в этот кампус, Сун Вэнь не мог не восхититься.

Они подошли к воротам, и к ним направился мужчина лет пятидесяти. Несмотря на возраст, он был в хорошей физической форме. Морщины, высокий лоб и несколько седых прядей в волосах выдавали его возраст.

Мужчина был одет в тёмно-синий тренч и выглядел очень солидно. Он поздоровался с ними и с улыбкой спросил:

- Вы капитан Сун? Здравствуйте, я Чжэн Хуаян. И я заместитель директора.

- У нас тоже есть капитан по фамилии Чжэн.

Сун Вэнь заранее связался с директором Чжэном. Он является заместителем директора по логистике в Наньчэнском технологическом университете и на два года был старше Ся Вэйчжи.

- Директор Чжэн, извините, что мы побеспокоили вас.

Затем Сун Вэнь указал на Лу Сыюй и сказал:

- Это мой коллега, Лу Сыюй.

Лу Сыюй повернул голову и посмотрел на Чжэн Хуаня. Он взглянул на него и опустил голову.

Директор Чжэн подумал, что маленький полицейский немного стесняется. Он был очень разговорчивым и не обратил внимания на постороннего:

- Это не проблема, мы обязаны помогать полиции в поиске доказательств.

Сун Вэнь поболтал с ним:

- Директор Чжэн, наверное, многие искали вас за эти годы.

Директор Чжэн сказал:

- Да, недавно сюда приезжал капитан Сюй.

Директор Чжэн остался в университете после вступительных экзаменов в аспирантуру, чтобы преподавать здесь, но позже перешёл на административную должность. Можно сказать, что он свой в доску, и очень близок с Ся Вэйчжи, поэтому каждый раз, когда всплывает это дело, все идут к нему.  Директор Чжэн привык к тому, что здесь так много людей.

Сун Вэнь не хотел говорить, что Сюй Чанъина  погиб при исполнении служебных обязанностей, поэтому сменил тему и сказал:

- Теперь это дело на мне, и я продолжаю расследование.

Директор Чжэн вздохнул и сказал:

- Я никогда не думал, что в нашем университете появится такая «знаменитость». Честно говоря, несколько лет назад наш университет тоже страдал от её репутации, и количество учеников в некоторых группах резко сократилось. Мне пришлось прибегнуть к субсидиям, чтобы набрать учеников из малообеспеченных семей. Если бы не слияние нескольких университетов, набор учеников стал бы проблемой. К счастью, мы сменили название и получили инвестиции. В последние годы к нам приезжали многие известные преподаватели. Старые помещения также были отремонтированы, и ситуация только улучшается.

Директор Чжэн повернулся к ним:

- Офицеры, что вы хотите спросить?

Сун Вэнь:

-  Директор Чжэн, вы были знакомы с Ся Вэйчжи?

Чжэн Хуаян сказал:

- Не могу сказать, что мы были очень близки. В то время в клиническом отделении было меньше 30 студентов, и нас было очень мало. Хотя я поступил в университет на два года раньше Ся Вэйчжи, у нас были совместные факультативные курсы. Так что я её знал.

Сун Вэнь:

- Мы пришли сюда, чтобы проверить список преподавателей универа. Полиция составила список преподавателей и сотрудников медицинского факультета, которые преподавали во время происшествия. Мы хотим знать, что это за преподаватели и чем они примечательны?

Директор Чжэн сказал:

- Увы, раньше нужно было допрашивать всех причастных.

Сказав это, он всё же взял бланк и начал по очереди называть имена людей, указанных в списке. Его память, была хорошей, и он описал людей из списка, и когда он закончил говорить, Лу Сыюй был в замешательстве. Он слегка покачал головой.

Среди людей, которых он описал, не было похожих на Белого Кита.

Директор Чжэн заметил их разочарованный взгляд и спросил:

- Ну что,  я вам не помог?

Сун Вэнь забрал список и сказал:

- Нет, очень помог. Многие детали из сказанного могут оказаться очень полезными при расследовании этого дела.

Лу Сыюй сказал, стоя рядом с ним:

- Директор Чжэн, не могли бы вы показать нам кампус?

Директор Чжэн был ошеломлён:

- Куда вы хотите пойти?

Сун Вэнь объяснил:

- Это те места, куда ходила Ся Вэйчжи, когда училась в университете. Давай просто прогуляемся и окунёмся в атмосферу её студенческой жизни.

Директор Чжэн, вероятно, впервые столкнулся с таким методом расследования, поэтому он сказал:

- Хорошо, но, прошло уже больше 20 лет, и кампус сильно изменился, я проведу для вас экскурсию.

Директор Чжэн пошёл впереди, а Лу Сыюй и Сун Вэнь последовали за ним.

Во время прогулки директор Чжэн указал:

- Кампус этого факультета небольшой, а новый кампус построен на севере города. Учебный корпус находится перед вами, экспериментальный корпус — слева, там же — общежитие для студентов, а позади — здание университета. На двух этажах — столовая, справа — спортзал и библиотека... Однако эти здания не представляют для вас особой ценности. Все они были построены в последние годы, их не было тут раньше.

Лу Сыюй следовал за ними и наблюдал. Сун Вэнь продолжил расспрашивать Чжэн Хуаяня:

- Директор Чжэн, каким человеком, по вашим воспоминаниям, была Ся Вэйчжи?

Директор Чжэн вспоминал:

- Когда мы учились в университете, мы не считали её какой-то особенной. Она выглядела очень спокойной и красивой. Она сидела на задней парте и говорила очень тихо. Хотя она была молчаливой и никогда не повышала голос, но я помню, что она была очень смелой и темпераментной.

Сун Вэнь спросил:

- Есть ли что-то конкретное?

Директор Чжэн беспомощно улыбнулся:

- Прошло больше 20 лет, как я могу все помнить?

- Тогда какие у неё были оценки?

- Полиция должна была получить её табель успеваемости. Я не помню точно. В конце концов, мы с ней учились в разных группах. Я помню только, что она как-то жаловалась, что тест по английскому был не очень хорошим. Остальные предметы... Анатомия, кажется, была неплохой. Я помню, что в то время учитель её очень хвалил.

Сун Вэнь снова спросил:

- Тогда почему она чуть не бросил учёбу?

Директор Чжэн сказал:

- В то время я уже учился в аспирантуре. Она не приходила на занятия почти месяц. Она, кажется, говорила, что у неё проблемы со здоровьем. Когда она вернулась, она была сильно похудевшей, из пухленькой девочки она превратилась в измождённую, худую. Но мне было всё равно.

Лу Сыюй внезапно прервал их разговор, указал на здание перед ними и спросил:

- Что это заместо?

Это здание располагалось за университетом. Это неприметное здание очевидно очень старое. Кирпичная кладка и методы строительства остались с прошлого века и на двери цепной замок.

Директор Чжэн поправил очки:

- А, это старое здание анатомического театра. Позже было построен новый анатомический театр, и старое больше не использовалось. Они всё время говорили, что его снесут и что на этом месте будет построена баскетбольная площадка для студентов, но так и не приступили к строительству.

- Анатомический корпус?

Лу Сыюй посмотрел наверх  и прочитал эти два слова.

Именно здесь тогда погиб учитель, и это было главной целью их поездки.

- Там студенты-медики препарировали трупы.

Директор Чжэн думал, что тот не знает, поэтому объяснил.

Лу Сыюй сказал:

- Я знаю, я изучал судебную медицину и часто посещал занятия по анатомии.

Он сделал паузу и продолжил:

- Однако правила судебной анатомии полностью отличаются от правил медицинских учебных заведений, как и способы использования и хранения трупов. Как правило, медицинские учебные заведения отдают предпочтение полноценным и качественным трупам. Те, что поступают из отдалённых районов, в случаях внезапной смерти или разложения, которые не нужны медицинским учебным заведениям,  используются судебными медиками.

Директор Чжэн вздохнул, продолжая говорить сам с собой:

- Для нас, студентов-медиков, трупы — это учителя в общем смысле этого слова, и они всегда были самым дефицитным ресурсом. Урок анатомии — это урок, который я помню лучше всего. Я должен низко поклониться учителю. Однажды я подумал, что после смерти меня лучше не кремировать, а вернуть на факультет, чтобы каждый студент мог получить свой труп. Это просто желание учителя анатомии…

Лу Сыюй вдруг спросил:

- Можно нам зайти и посмотреть?

- Это... Это здание не открывали уже много лет, и ключ может быть не найден.

Директор Чжэн немного смутился.

Сун Вэнь:

- Это не имеет значения, мы можем найти кого-нибудь, кто откроет замок, главное, чтобы мы могли войти.

С его слов было понятно, что мы никуда не спешили и не собирались уходить, пока нам не разрешат посмотреть.

- Позвольте мне позвонить и уточнить.

Закончив говорить, директор Чжэн отошёл в сторону, чтобы сделать телефонный звонок. Через некоторое время он вернулся и сказал:

- Специалист по логистике сказал, что поможет найти ключ.

Сун Вэнь кивнул:

- Тогда давай сначала сходим в ближайшее кафе.

Троица сходила столовую и, вернувшись на место, увидела старика, который ехал на электромобиле и протягивал связку ключей директору Чжэну. Директор Чжэн подошёл к нему забрал ключи и поздоровался. Один из ключей должен был подойти.

Замок был старым, и его удалось открыть, только нескольких попыток. Он открылся с тихим щелчком.

- Я делаю для вас исключение,  показывая вам это место, но оно не очень хорошее, — Чжэн Хуайань говорил серьёзно.

Сун Вэнь сделал вид, что случайно упомянул об этом:

- Я помню, в деле было написано, что у вас здесь произошло убийство.

Директор Чжэн явно был напряжён:

- Это был несчастный случай.

- Директор Чжэн расскажите нам эту историю.

Директор Чжэн немного помолчал, а затем снова заговорил:

- Хорошо, я не стану от вас это скрывать. Это был несчастный случай. Учитель по фамилии Цю слишком много выпил и спустился в бассейн для хранения трупов. Случайно оступился и упал, долго боролся за жизнь, а затем утонул. Его нашли только через несколько дней...

Он вздохнул, словно не хотел вспоминать ту трагическую ситуацию.

Сун Вэнь спросил:

- Разве в то время члены семьи не требовали тщательного расследования?

- У учителя Цю были плохие отношения с женой. Они уже много лет не жили вместе. Прошло почти три дня, прежде чем они обнаружили его отсутствие и начали искать. Они нигде не могли его найти. Когда студенты пришли изучать трупы, они нашли его труп и сразу заподозрили неладное.

- Что сказала полиция, когда приехала с проверкой?

Директор Чжэн кое-что слышал и ответил им:

- В то время в здание для проведения вскрытий мог прийти кто угодно. Профессор Цю тоже часто приходил сюда, и тогда здесь не было камер наблюдения. Формалин лучше всего подходил для консервации трупов, и полиция не знала, что произошло и во сколько. Позже результаты расследования показали, что это был несчастный случай.

В этом не было ничего странного, члены семьи были не причем, и университет запретил студентам разглашать информацию.

Сун Вэнь спросил:

- Зачем профессор пришёл в этот анатомический корпус посреди ночи?

- Кто знает? — на лице директора Чжэна отразилась беспомощность. — Может быть, он что-то упустил и вернулся, чтобы найти это, а может быть, он просто  хотел покончить с собой. С момента его смерти прошло больше 20 лет, и я не имею об этом представления. Я не полицейский и не знаю подробностей.

Сказав это, директор Чжэн глубоко вздохнул, а затем с важным видом толкнул тяжёлую дверь перед собой. Из-за двери донёсся странный запах. Это был запах формалина, смешанный с запахом гниющих трупов. Этот запах сохранялся на протяжении многих лет.

Сун Вэнь закашлялся из-за тошнотворного запаха, а директор Чжэн прикрыл рот и нос и нахмурился. Из них троих только Лу Сыюй выглядел невозмутимым. Он достал из кармана пару перчаток и надел их, затем посмотрел на тёмный коридор и вошёл, вышагивая длинными ногами.

Сун Вэнь и директор Чжэн поспешили за ним.

Финал

Осенний ветер пронёсся по старому коридору, издавая свистящие звуки. В этом тёмном и заброшенном анатомическом корпусе температура на несколько градусов была ниже, чем снаружи.

Этому зданию явно уже много лет, полы везде цементные, плитка не уложена.

Лу Сыюй ступил на бетонный пол, издавая звуки, которые эхом разнеслись по всему зданию.

Директор Чжэн и Сун Вэнь последовали за ним.

В коридоре было темно. По обеим сторонам находились большие и маленькие комнаты. Над дверями висели разные таблички. Некоторые из них уже невозможно разобрать. В первой комнате находилась справочная, в следующей — комната с анатомическими моделями, комната для хранения органов и комната для изготовления образцов.

В большинстве комнат есть окна, но они были закрыты много лет и давно покрылись толстым слоем серого налёта, из-за чего в коридоре было очень темно.

Чжэн Хуаян прикрывал нос рукой и начал рассказывать:

- В этом здании три этажа. На первом этаже хранятся анатомические материалы, в том числе модели, органы, атласы и фотографии. Большая часть материалов уже вывезена. Некоторые из них всё ещё здесь. На втором этаже находится лаборатория, а на третьем — прозекторская. Есть два типа прозекторских: для общего вскрытия и для частичного вскрытия. Всего здесь шесть помещений, которые можно использовать для проведения нескольких занятий одновременно. Есть большие лифты для удобства транспортировки тел.

Лу Сыюй вошёл в тёмную комнату и попытался нажать на выключатель, но свет не зажегся. Он обошёл комнату.

Сун Вэнь включил фонарик. В углу стоял скелет и несколько маленьких баночек с формалином. Он присел на корточки и посмотрел на белые кости. Они были покрыты пылью. К счастью, это была всего лишь модель. Немного жутковато видеть белые кости в этом заброшенном здании. Как будто съёмочная площадка фильма ужасов.

Однако Лу Сыюй был очень заинтригован и чувствовал себя так, словно попал в устаревший музей человеческого тела. Он повернулся, чтобы посмотреть на маленькие баночки на полке рядом с ним. На старых полках также стояли баночки с органами, некоторые из них были повреждены, а у некоторых были проблемы с герметизацией. Сухие органы были не убраны.

- Здесь действительно не на что смотреть...

Чжэн Хуаян не хотел заходить в эти комнаты, поэтому сказал в сторону:

- Офицеры, вы уверены, что хотите это увидеть?

Сун Вэнь:

- Давайте просто прогуляемся, мы не причиним вреда этому месту. Если директор Чжэн боится, он может подождать нас снаружи.

- Нет... ничего, — тут же возразил Чжэн Хуаян.

- Я ходил сюда когда учился, чего мне бояться?

Чжэн Хуаян сделал паузу и не стал вдаваться в подробности.

- Просто здесь много мёртвых тел. Из-за этого всегда становится не по себе.

Сун Вэнь не удержался и спросил:

- Директор Чжэн, мне всегда было любопытно, откуда берутся  трупы для медицинских факультетов?

Директор Чжэн сказал:

- Большинство из них — донорские тела. Говорят, что большая часть — это заключённые, но я не знаю наверняка.

- Тогда, если здесь появится ещё один труп, как быстро его смогут обнаружить?

- Что? — отреагировал директор Чжэн, прежде чем сказать:

- Это возмутительно. У каждого трупа есть карта на руке и номер, по которым его можно легко распознать.

Сун Вэнь продолжал:

- А что, если карта и число поддельные? Проверить ведь некому...

- Это... Я тогда был студентом, откуда мне это знать... — ответил директор.

- Хочешь спрятать дерево, спрячь его в лесу. Внезапно раздался холодный голос Лу Сыюй, и он оглянулся на Сун Вэня.

- Мне нравится эта идея, это хорошее место, чтобы прятать трупы.

Сун Вэнь:

- Тогда, возможно, так думал и тот, кто убил учителя Цю.

Выражение лица директора Чжэна слегка изменилось, и он поспешно сказал:

- Господин Цю поскользнулся и упал, и наш факультет не может больше терпеть слухи и сплетни.

Лу Сыюй огляделся на первом этаже, повернулся и сказал:

- Я хочу посмотреть на бассейн с трупами в подвале.

Как правило, в медицинских учебных заведениях хранилища трупов располагаются под землёй, потому что там холодно и это более подходящее место для хранения.

В современных заведениях для вскрытия есть холодильные камеры и бассейн для распределения трупов.

В этом старом здании для проведения вскрытий хранилища представляют собой несколько огромных цементных бассейнов, в которые заливают жидкости, например формалин, а затем помещают туда трупы. В одном таком хранилище могут находиться десятки трупов.

Чжэн Хуаян привёл их в подвал. В комнате наверху ещё был хоть какой-то свет. В подвале было совсем темно и холоднее.

Сун Вэнь включил фонарик на телефоне на максимум, но тот освещал лишь небольшое пространство перед ним.

- Это старое здание, и оно отличается от современных построек. В этом здании анатомического театра, есть трупы в бассейне. Все используют крюки, чтобы доставать трупы из бассейна. Ответственному лицу сообщают, сколько и каких трупов нужно, и это лицо заранее, перед занятием, подвешивает их на железную сетку. Когда труп высохнет, придёт другой студент и поднимет его.

Подвал был очень большим, с несколькими толстыми несущими колоннами. Следуя указаниям Чжэн Хуаяна, они посмотрели под ноги и увидели четыре глубоких пруда с трупами, расположенных в определённом порядке. Спустившись вниз с фонариком, можно было разглядеть что-то липкое и отвратительное на дне.

Каждый бассейн имеет размер примерно три на три. Над ямой видна решётка из железной проволоки. В решётке есть отверстия, которые можно открыть, но сейчас они были заперты.

Запах здесь ещё неприятнее, чем наверху. Возможно, формалиновые растворы не были слиты во время уборки, и в воздухе до сих пор стоял стойкий запах.

Сун Вэнь отошел от Чжэн Хуаяна, понизил голос и прошептал Лу Сыюй:

- Это место мне кое-что напоминает...

Лу Сыюй подняла глаза и спросила:

- Что?

Сун Вэнь тихо сказал:

- Последние слова Юй Хуэйчжи, привратника ада... Эти старые лужи крови  похожи на ад.

Здесь холодно и пусто, а если здесь появляются новые трупы...

Ад, преисподняя...

С самого рождения люди испытывают страх смерти. Когда речь заходит о похоронных бюро, моргах и отделениях для вскрытия в больницах, людей бросает в дрожь.

Лу Сыюй равнодушно хмыкнул. Он стоял на краю бассейна с трупами, наклонился и посмотрел вниз, держа в руках мобильный телефон. Трупы унесли, но многие из них были вскрыты. Поэтому в бассейне остались какие-то органы и жир, и это было похоже на густое море крови в аду.

Посмотрев на все это, Лу Сыюй сказал:

- Когда здесь будет полно трупов, это будет впечатляющее зрелище.

Чжэн Хуаян, казалось, что-то вспомнил:

- Я помню, что если в Ся Вэйчжи и было что-то особенное, так это то, что она была очень смелой. Все девушки на первом занятии по анатомии всегда боялись. Но она была равнодушной. Я помню, как однажды она стояла на краю железной сетки и смотрела вниз. Там лежал труп, повёрнутый лицом вверх. Она спокойно сказала, что так выглядит настоящий человеческий труп. … Я вспомнил ту девушку….

Выражение лица офицера Лу снова напомнило Чжэн Хуаяну о Ся Вэйчжи.

Выслушав Чжэн Хуаяна, Лу Сыюй сделал несколько шагов вперёд. С каждым шагом железная сеть под его ногами прогибалась и издавала громкий скрип.

Стоя на железной сетке, Лу Сыюй почувствовал, как оказался совсем рядом с Ся Вэйчжи. Должно быть, эта женщина уже делала такое в прошлом. Другие считали это отвратительным и ужасным, но она чувствовала, себя свободно...

Время и пространство поменялись местами. Лу Сыюй посмотрел вниз, и ему показалось, что под его ногами раскинулось целое море трупов. У них были застывшие лица, и они покачивались в формалине.

Нервы натянулись до предела, и он почувствовал лёгкую боль, как будто вот-вот должен был прозвучать какой-то ответ...

Прежде чем прийти сюда, они просмотрели записи о вскрытии учителя. В желудке трупа был обнаружен алкоголь и большое количество формалина. На руках были видны шрамы, свидетельствующие о борьбе, а на теле трупа — следы от крюков. Судебно-медицинский эксперт того времени не смог определить, были ли эти раны нанесены посмертно, когда студенты подвешивали тело. Но Лу Сыюй подумал, что труп только что попал в бассейн, и даже если его случайно зацепило крюком, на нём не должно было остаться много следов. Однако на фотографии видно, что следов на теле было значительно больше, чем у других тел, побывавших в бассейне.

В день, когда учитель Цю утонул, Ся Вэйчжи вернулась в университет, это была  вторая ночь после её побега.

Той ночью Ся Вэйчжи вернулась в комнату очень поздно. Потом, будучи лучшей ученицей, близкой к учителю Цю, она сделала простое заявление.

По её словам, в ту ночь она читала в одиночестве в читальном зале библиотеки и вернулась в общежитие только перед закрытием библиотеки. Полиция не знает точного времени смерти господина Цю и не могла установить, имеет ли она отношение к этому делу. Но Лу Сыюй считал, что у неё было достаточно времени, чтобы совершить это преступление.

И университет, и семья учителя  Цю считали, что это дело — настоящий скандал. Они хотели поскорее с этим покончить и, избежать проблем.

Тело было быстро кремировано, и полиция не нашла никаких улик. После было установлено, что смерть наступила в результате утопления.

Прошло более 20 лет, и теперь здесь не найти никаких доказательств, но если его описание Ся Вэйчжи соответствует действительности...

Тогда Ся Вэйчжи, должно быть, чувствовала себя так же, наблюдая, как учитель Цю тонет в этом бассейне.

Лу Сыюй, казалось, услышал трагический крик о помощи, который эхом разнёсся по пустому и тихому подвалу.

Ся Вэйчжи стояла на железной сетке с безразличным выражением лица и смотрела, как он борется за свою жизнь и зовёт на помощь.

Его тело было погружено в ледяную воду, он размахивал руками, издавая громкие звуки, и всё, до чего он мог дотянуться, были тела, плавающее рядом. Он был в ужасе, и каждый раз, когда он пытался встать, ему в рот попадала жидкость. Трупы были пропитаны формалином, который сжигал внутренние органы и вызывал тошноту.

Тогда она уже не считала его своим возлюбленным, он был для неё просто предателем.

Она наслаждалась этим ощущением: удовольствие от нервного напряжения намного превосходило удовольствие от физической близости.

Она стояла здесь, держа в руке длинный крюк, и снова и снова окунала его в бассейн. Его рука вцепилась в железную сеть, у неё под ногами она была вся изодрана. Она снова и снова мучила его. Она снова хватала его и снова окунала его в воду, пока он не обмяк и не перестал двигаться.

Учитель Цю пришёл сюда не просто так. Должно быть, его пригласила она. Она должна была пригрозить рассказать о нём, и тогда учитель Цю был вынужден прийти сюда.

После его смерти тело смешалось с другими телами.

Здесь было темно и безветренно, но Лу Сыюй почувствовал, как из-под его ног поднялся порыв ветра, смешанный с сильным запахом крови, тяжёлым и удушающим.

Лу Сыюй присел на корточки. Казалось, он видел труп сквозь железную сеть. В отличие от других трупов, этот был свежим. Его глаза были открыты, он лежал в мутной воде, всё его тело распухло, рот был слегка приоткрыт, и казалось, что он хочет что-то сказать.

- За что она убила тебя? — Лу Сыюй говорил очень тихо, словно обращаясь к самому себе, но в то же время, словно спрашивая его.

- Может быть, она была беременна от тебя, но ты отказался развестись, оклеветал её, а потом позволил ей сделать аборт, а потом и вовсе порвал с ней. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть её к безумному поступку…

Прошло слишком много времени, и что произошло на самом деле неизвестно.

Лу Сыюй чувствовал, что в его рассуждениях слишком много деталей, но всё было логично, особенно с точки зрения мышления Ся Вэйчжи.

Всё произошло в анатомическом корпусе посреди ночи. Преподаватель Цю был пьян, и нет никаких доказательств того, что он упал сам или его кто-то столкнул.

По мнению Ся Вэйчжи, это была месть, и она не оставила ни следов ни улик.

Вероятно, именно это убийство стало триггером и пробудило в ней тягу к убийствам.

Полиция не преследовала её тогда, и она была убита в доме престарелых.

Но... Может ли хрупкая женщина справиться со взрослым мужчиной, смогла ли она самостоятельно столкнуть его в такой бассейн.

Если это первый случай, если учитель Цю погиб в результате убийства, а не несчастного случая, значит, у Ся Вэйчжи уже тогда был сообщник, который готов был пойти на убийство и хранить её тайну.

Лу Сыюй встал и собрался идти дальше.

Сун Вэнь остановил его.

- Будь осторожен, железная сетка проржавела, не упади.

Хотя под ним нет жидкости, он не очень высокий, но упасть всё равно опасно, и это очень неприятно.

Лу Сыюй отошёл на несколько шагов и оказался в безопасном месте. Он внезапно повернул голову и спросил Чжэн Хуаяна:

- Ся Вэйчжи часто приходила в здание для вскрытия, она была знакома с человеком ответственным за это?

- Человек, отвечающий за здание анатомического корпуса? Преподаватель из отдела по работе с персоналом? — спросил его Чжэн Хуаян.

- Нет, — Лу Сыюй покачал головой, — он из тех, кто не замечают. Он беден, неприметен, силён, и незаметен...

Директор Чжэн немного подумал и сказал:

- Кажется... был такой человек... высокий... Мы не очень часто с ним общались, но Ся Вэйчжи, похоже, хорошо его знала.

Сун Вэнь спросил Чжэн Хуаяна:

- Имя того человека есть в списке?

Директор Чжэн покачал головой:

- Нет, я помню того мужчину, он перевозил трупы. Он даже не был сотрудником университета.

Лу Сыюй сказал Сун Вэню:

- У этого человека особый статус. Он не преподаватель и не обычный уборщик, а временный работник, поэтому его нет в списке сотрудников. Но этот человек может входить и выходить из медицинского колледжа каждый день. Он знал Ся Вэйчжи и, возможно, любил её...

Это был недостающий фрагмент в их предыдущей головоломке. Теперь все, наконец, сложилось в целостную картину с разумным объяснением.

Лу Сыюй снова задумался и глубоко вздохнул:

- Что ещё важнее, этот человек мог использовать эту работу, чтобы входить и выходить из дома престарелых Ушань.

Пожилые люди часто умирают в домах престарелых. Если тело относительно хорошо сохранилось, то за транспортировку отвечает человек, если тело отдали для изучения. Поэтому его нет в списке постояльцев, но он знаком с руководителями и врачам дома престарелых и может входить и выходить из него, не вызывая подозрений.

Директор Чжэн всё ещё не понимал, какие важные улики он только что невольно выдал. Увидев, что полицейские обрадовались, он непонимающе спросил:

- Этот человек важен?

- Да, он очень важен!

Сун Вэнь тоже всё понял и повернулся к Чжэн Хуаяну:

- Что ты помнишь о нем?

Директор Чжэн задумался:

- Тогда был один молодой человек, который отвечал за регистрацию и учёт трупов. Каждый раз, когда мы приходили на занятия, мы просили его принести нам тело. Если в больнице или где-то ещё появлялся бесхозный труп, ему сообщали об этом, и он приносил его нам. Когда он был свободен, он сидел у дверей анатомического корпуса...

Сун Вэнь продолжил:

- Директор Чжэн, вы знаете, как его зовут? Куда он делся?

Директор Чжэн смутился:

- Это... Я не знаю, как его зовут... Это работник, который перевозил трупы. Он выполнял самую низкооплачиваемую работу. Хотя он всегда улыбался, ученики его очень боялись и обычно прятались от него.

Эта работа требует смелости и физической силы, но доход очень скромный.

Тогда тела перевозили по одному. Этот человек садился в маленькую старую машину и в одиночку ехал в больницу, в дом престарелых или похоронное бюро. Он забрал труп и вез в университет. Он очищал тело, а затем погружал в ванну с формалином.

Этот человек... Когда он оставался в анатомическом корпусе, он не испытывал страха, он чувствовал себя как дома... Он был похож на Квазимодо в колокольне, молча охранявший  свою Эсмиральду.

Директор Чжэн немного подумал, а затем сказал:

- Не переживайте. После объединения все личные дела сотрудников были собраны в одном месте... Я помогу вам связаться с ними и узнать, смогут ли они найти какую-либо информацию об этом человеке.

- Как ты называл его в университете? Было ли у него имя или прозвище? – спросил Сун Вэнь.

Услышав вопрос, Чжэн Хуаян, пытался что-то вспомнить и хмурился:

- Он всегда сидел у входа в здание анатомического театра. Тогда студенты, кажется, прозвали его привратником ада, и ему это, похоже, нравилось. Имя…

Когда Лу Сыюй услышал эти слова, он замер. Похоже, Сун Вэнь был прав, и этот человек действительно имел какое-то отношение к последним словам Юй Хуэйчжи.

Они снова посмотрели на подвал. Если не считать застарелых луж крови, всё остальное пространство было пустым.

Лу Сыюй остановился:

- Кажется, я знаю, кто этот человек...

Сун Вэнь посмотрел на руку Лу Сыюй. На стене светился его мобильный телефон. Там была доска объявлений для дежурного персонала. В первых нескольких столбцах были указаны преподаватели, а в последнем столбце была отдельная фотография молодого человека, заурядного, но довольно свирепого. Под фотографией было написано его имя, но из-за возраста и некоторых повреждений можно было лишь смутно различить, что его зовут Шао Цзиньтин.

Сун Вэнь подошёл ближе и сказал:

- Этот человек кажется мне знакомым...

Он закрыл глаза, представляя, как этот человек будет выглядеть через двадцать лет, а затем, убедившись в своей догадке, сказал:

- Кажется, это тот, кто убил Юй Хуэйчжи...

Лу Сыюй тоже посмотрел на фотографию на стене. Услышав слова Сун Вэня, он взглянул на неё ещё раз. Мужчина действительно был очень похож на того, кто совершил убийство той ночью.

Лу Сыюй всё ещё помнил, что это был острый нож, и только тот, кто привык видеть жизнь и смерть такими, какие они есть, мог убить человека на глазах у всех...

Финал

Наконец-то люди, которые скрывались в тени, вышли на поверхность. Оперативная группа бюро Наньчэн обнаружила новые улики.

Сделав несколько звонков, Ду Юн доложил:

- Капитан Сун, я подтвердил личность временного работника Шао Цзиньтина, мы получили телефонный звонок от информатора. Он уволился вскоре после исчезновения Ся Вэйчжи. До этого он работал в медицинском университете. С тех пор этот человек понятия не имеет, куда он делся, но его дом находится в Наньчэне, и есть большая вероятность, что он всегда жил в Наньчэне.

Сюй Юю доложила:

- Я связалась со старым полицейским, который допрашивал Ся Вэйчжи 18 лет назад. Тогда часто приходилось перевозить трупы из дома престарелых, и у похоронного бюро и на медицинском факультете были свои машины. Однажды вечером из дома престарелых вывезли труп. Поскольку перевозка тела — это обычная операция, тело проверили и сочли не криминальным, поэтому они не связали это с исчезновением Ся Вэйчжи.

Е Чжэн нахмурился:

- Я ищу его нынешнюю личность, но имени Шао Цзиньтин в системе нет.

- Может он изменил имя, — подумал Лу Сыюй.

Сун Вэнь кивнул:

- Если он развёлся, обычно меняют имя, но не фамилию. Фамилия Шао не является распространённой в Наньчэне. Вы можете использовать данные, чтобы найти его по возрасту и полу.

Е Чжэнь быстро ответил:

- Я нашёл его по строке данных! Шао Цзиньтин изменил своё имя на одну букву. Шао Цзиньтин, 49 лет, живёт в доме № 39, улица Синьлу, район Маочан, город Наньчэн, и дом оформлен на его имя.

Когда Ду Юн услышал об этом районе, он очень удивился:

- Это элитный район, и дом там не купишь дешевле чем за 20 миллионов юаней. В его документах указано, что он безработный. Откуда у него такие огромные сбережения?

- Естественно, всё это нажито нечестным путём — сказала Сюй Юю, наклоняясь вперёд.

- Я наконец-то нашёл не праведного наставника.

После того как его личность была установлена, была раскрыта вся информация о Шао Цзиньтине, его счетах, активах, а также фотографии и изображения, связанные с его личностью.

Сюй Юю перепроверила информацию о той ночи, когда проводилась операции:

- Командир Сун, я нашла несколько кадров с Шао Цзиньтином в тех видео, и теперь я вижу всю его траекторию движения.

Раньше у них была только четверть профиля убийцы, и они не могли подтвердить его личность, но теперь у них больше информации, и этого достаточно, чтобы доказать, что убийцей был Шао Цзиньтин. У него не было детей, не было родственников, и он не был родителем пропавшего ребенка. Его появление там той ночью было очень подозрительным.

Сун Вэнь просмотрел видео и сказал:

- Судя по этим кадрам, можно с уверенностью утверждать, что он убил Юй Хуэйчжи. Сюй Юю, иди и подай заявление на арест Шао Цзиньтина по обвинению в убийстве Юй Хуэйчжи.

Наконец-то они нашли подозреваемого.

Сюй Юю заполнила заявление об аресте и спросила:

- Этот человек — Белый Кит?

В глубине души она надеялась, что этот человек был Белым Китом. Если бы это был он, то полицейское расследование, длившееся 20 лет, близилось бы к завершению.

Лу Сыюй опустил голову и после небольшой паузы тихо произнёс:

- Он должен быть частью этой организации.

- Что можно подтвердить сейчас, так это то, что он был знаком с Ся Вэйчжи и что это он убил Юй Хуэйчжи, — серьезно сказал Сун Вэнь.

- Независимо от того, является ли Шао Цзиньтин Белым Китом или нет, можно с уверенностью сказать, что этот человек тот самый кто помогал совершать убийства. Всё взаимосвязано.

Лу Сыюй выстроил в уме хронологию событий. Более 20 лет назад Ся Вэйчжи, встретила Шао Цзиньтина на медицинском факультете. В то время Шао Цзиньтин был обычным рабочим, перевозящим трупы. Его семья была бедной и обремененный свой семьей, он не мог учиться в колледже, но был достаточно умен.

Он, не желает мириться со своей участью и надеется, что у него будет возможность подняться и стать важным человеком.

Он занимался грязной работой в медицинском университете, студенты презирали его и держались от него подальше, и только замкнутая Ся Вэйчжи сблизилась с Шао Цзиньтином. К этому времени Шао Цзиньтин, должно быть, уже влюбился в Ся Вэйчжи.

Когда у Ся Вэйчжи завязались отношения с учителем Цю, а тот её бросил, она сбежала, а потом они вместе утопили учителя Цю в бассейне с трупами.

Ся Вэйчжи, пошла, работать в дом престарелых,  и не забыла Шао Цзиньтина. Шао Цзиньтин пользовался своим статусом перевозки трупов и продолжал приходить и уходить из дома престарелых в Ушане.

После исчезновения Ся Вэйчжи Шао Цзиньтин уволился из университета и начал новую жизнь...

Он был одержим Ся Вэйчжи, и никогда не был женат и не имел детей. На его имя зарегистрировано несколько объектов недвижимости и много сбережений, которые, скорее всего, получены незаконным путём.

Узнав о том, что мы арестовали Юй Хуэйчжи, он убил её.

Проведя анализ жизни Шао Цзиньтина, Лу Сыюй пришёл к определённому выводу.

Е Чжэн прервал его мысли.

- Капитан Сун, я проверил сигнал мобильного телефона Шао Цзиньтина у оператора сотовой связи и смог определить его местоположение. Сейчас он в городе Наньчэн, на улице Сянму в районе Чанмао...

Услышав его, Сун Вэнь и Лу Сыюй подошли ближе и увидели на экране маленькую мигающую точку.

Ду Юн тоже посмотрел на экран и сказал:

- Это... массажный центр Тай Фэй? Легендарный клуб № 1 в Наньчэне?

Так называемый клуб Nancheng № 1 — это шутка, над которой все смеются. Этот массажный центр работает официально, в нём роскошное оформление, высокие цены и полный набор услуг тайского массажа. Похоже, Шао Цзиньтин получает удовольствие.

Сун Вэнь повернул голову и спросил:

- Когда будет готов ордер на арест?

Сюй Юю проверила ход процесса:

- Прокуратура сообщила, что дело было ускоренно рассмотрено и теперь требуется подпись комиссара Гу.

- Только что комиссар Гу поставил подпись.

Сун Вэнь:

- Сообщите первой группе, чтобы они готовились к операции по задержанию.

Е Чжэн ответил:

- Да.

В 15:30 он находится на первом этаже массажного центра Тай Фэй в районе Чанмао.

Они оставили четырёх полицейских охранять выходы и ворота, а сами вошли в здание.

Сун Вэнь почувствовал дуновение горячего воздуха, как только вошёл в зал. На этот раз он привёл с собой команду Фу Линьцзяна, чтобы они помогли с арестом.

Весь массажный центр занимает четыре этажа и оформлен в роскошном стиле. Колонны у входа выполнены в стиле Юго-Восточной Азии. В холле есть искусственный водоём, а в качестве декора использованы большие пальмовые листья и кокосовые пальмы.

Сун Вэнь спросил у Сюй Юю, пока они шли:

- Ты позвонила, чтобы уточнить.

Сюй Юю кивнула:

- Пять минут назад я уточнила на стойке регистрации, что Шао Цзиньтин находится внутри, на четвёртом этаже, и заказал полный комплекс услуг. Ожидается, что всё закончится в пять часов. Я попросила администратора сотрудничать с полицией и сохранять спокойствие.

Сун Вэнь кивнул:

- Хорошо, готовьтесь к аресту.

Они вошли в вестибюль, и администратор на стойке регистрации проводил их до лифта. Другие гости заметили эту толпу и спрятались.

В массажном центре четыре этажа. Лу Сыюй оттащил Сун Вэня в сторону и прошептал:

- Пусть они поднимаются на лифте. Я провожу тебя по лестнице и не дам ему сбежать через запасной выход.

Офицеры разделились на две группы. Всего через две минуты все собрались на четвёртом этаже и направились прямо в комнату, где находился Шао Цзиньтин.

Дверь распахнулась, внутри была девочка, которая собирала вещи. Увидев, что в комнату внезапно вошло столько людей, она явно растерялась.

Сун Вэнь помахал полицейскому рукой и сказал:

- Где тот гость,  который только что был здесь.

— А... это... — голос девочки задрожал, она подняла на них глаза и сказала: — Босс только что вышел.

- Когда? — спросил Сун Вэнь.

Полотенце на кровати всё ещё лежало, как будто массаж ещё не закончился. Они поднялись по лестнице и на лифте, а внизу остались полицейские. Шао Цзиньтин не мог просто взять и исчезнуть.

Девочка продолжила говорить:

- Всего две минуты назад... После того как он сходил в туалет, он вернулся и сказал, что ему нужно уйти. Кстати, его кошелёк всё ещё здесь, а он взял только свой мобильный телефон. Больше я ничего не знаю.

Фу Линьцзян отправил нескольких полицейских обыскать соседние дома, но и там Шао Цзиньтина не было.

Лу Сыюй понял, в чём дело, и сказал:

- Вероятно, он увидел полицейскую машину в окне туалета, а затем поспешно схватил что-то и выпрыгнул из окна, чтобы сбежать.

Внизу дежурили всего четыре человека, а тупиков было много. Там могли быть лазейки. Две минуты назад они только пришли в центр. Всё это было слишком подозрительно, а этот человек был слишком бдителен.

Сун Вэнь  направился в пустой туалет. Туалет в этом массажном салоне был роскошным, как в отеле.

Сун Вэнь выглянул из окна. Несмотря на то, что это был четвёртый этаж, там были  подоконники и несколько кондиционеров. На земле валялся перевёрнутый мусорный бак. Судя по всему, кто-то спрыгнул и исчез. Мусорный бак послужил буфером.

Этот переулок ведёт в тупик. Недалеко отсюда находится высокая стена с железными решётками. Теперь было видно, что на стене остались красные пятна крови, которые могли появиться из-за того, что Шао Цзиньтин поцарапал ногу, когда в спешке убегал.

Сун Вэнь нахмурился, зная, что Шао Цзиньтин уже немолод, ему за пятьдесят. Похоже, подозреваемый был не только сообразительным, но и физически сильным и ловким.

Полиция отреагировала быстро, но мужчина ловко ускользнул. Он без колебаний выпрыгнул из окна. Он был отчаянным преступником.

Е Чжэн открыл карту местности и продолжил искать сигнал Шао Цзиньтина:

- Надеюсь, он не настолько умен, чтобы вытащить сим-карту...

Вскоре на карте появилось мигающее световое пятно. Световое пятно уже покинуло здание. Е Чжэн вздохнул с облегчением:

- Всё в порядке, я нашёл его! Подождите, я определю его местоположение.

- Направление...

Не успел Е Чжэн договорить, как свет на карте мигнул и наконец погас. Е Чжэн поднял голову и вздохнул:

- Я на каркал, он вынул сим-карту — …

Сюй Юю оглянулась на Сун Вэня:

- Командир Сун, вы погонитесь за ним?

- Нет смысла, мы не сможем его догнать.

Сун Вэнь немного подумал и сказал:

- Фу Линьцзян, вы с ребятами оставайтесь здесь и ищите улики. Проверьте пятна крови возле железной сетки внизу и посмотрите, сможем ли мы извлечь ДНК или отпечатки и получить другую полезную информацию. Е Чжэн, иди и проверь систему наблюдения поблизости, чтобы определить направление его побега.

Сун Вэнь сделал паузу, а затем добавил:

- Сюй Юю, подготовь объявление о розыске.

Осенний вечер, в девять часов, было уже холодно, и на подземной парковке было мало машин, Гу Чжибай припарковал машину.

Он не стал торопиться подниматься наверх, а немного посидел в машине, прежде чем открыть дверь.

Гу Чжибай вышел из машины и сделал несколько шагов вперёд, но внезапно остановился: перед ним появился человек. На нём была одежда курьера и шляпа. Шляпа была надвинута очень низко, из-под неё виднелись седые волосы.

Тем не менее, Гу Чжибай узнал его с первого взгляда. Перед ним стоял Шао Цзиньтин.

Шао Цзиньтин сделал два шага вперёд, подойдя ближе к Гу Чжибаю.

Гу Чжибай посмотрел на него и спросил:

- Дядя Шао, почему ты здесь?

Шао Цзиньтин сказал:

- Гу Чжибай, перестань притворяться. Сегодня полиция пришла, чтобы арестовать меня. Если бы я не был начеку и не увидел те машины внизу, когда шёл в туалет, боюсь, они бы уже поймали меня.

Он с трудом ушел от погони, и до сих пор в его разорванной ноге чувствовалась лёгкая боль.

Гу Чжибай сказал:

- Но я был на обычном допросе. Они и раньше меня вызывали.

- Я не вижу разницы между арестом и содействием следствию.

Шао Цзиньтин стиснул зубы и сделал шаг вперёд. Он достал из кармана пистолет.

Гу Чжибай поднял руки, показывая, что у него нет оружия:

- Дядя Шао, что ты имеешь в виду? Я не могу контролировать полицию. Теперь, когда всё закончилось, давайте спокойно обсудим, что делать дальше.

- Я больше не буду слушать твою чушь.

Шао Цзиньтин продолжал двигаться вперёд, и выражение его лица постепенно менялось, словно у тигра, медленно приближающегося к своей добыче.

- Что касается Бай Луоруй, Дай Сяомэн и Юй Хуэйчжи, кто из них ушел добровольно? Ты что, собираешься убивать нас всех одного за другим?

Гу Чжибай отступил на несколько шагов, пока не упёрся спиной в холодную стену. Пути назад не было...

На парковке в 9 часов вечера раздался выстрел, от которого эхом разнеслось множество звуков.

От переводчика:

Гу Чжибай главное действующее лицо, его не могут убить просто так. Тем более остаются открытыми отношения между братьями. Ну автор и завернул…..

Финал

В одиннадцать часов вечера в роскошном жилом районе Наньчэна в комнате горел свет. За столом сидел мужчина и хмуро смотрел на шахматную доску перед собой. Эта шахматная партия подходила к концу, и чёрные и белые фигуры перемешались друг с другом. Что бы сделать следующий ход, игрок должен хорошенько подумать.

Рядом с шахматной доской стоит тарелка с клубникой. В это время года клубника — редкость, но клубника на столе очень свежая, спелая, и в тени ламп она излучает притягательный свет.

В дверь постучали. Мужчина встал и открыл дверь.

Шао Цзиньтин, в костюме курьера, вошёл в квартиру. Его шляпа была сдвинута на затылок, а лицо заросло щетиной. Он тяжело вздохнул и спросил:

- Где ключи от машины, билеты и документы?

- Все здесь, — сказал мужчина, указывая на содержимое сумки рядом с собой.

- Всё в порядке?

Шао Цзиньтин вытер кровь со щеки и сказал:

- Я сделал это, чего ты волнуешься?

С этими словами он пролистал документы. Удостоверения личности и другие документы выглядели как настоящие. В сумке также лежали десятки тысяч наличными, несколько чёрных банковских карт, карты для мобильных телефонов и прочее.

- Я не ожидал, что рядом со мной столько лет живет волчонок.

Мужчина снова откинулся на спинку стула, наблюдая за финалом партии, взял клубнику со стола рядом с собой и откусил кусочек.

- Ты убил его родителей и всё ещё думаешь, что он мог быть тебе верен? Когда все хорошо, есть семья, а когда появляется опасность, ты понимаешь, кто друг, а кто враг, — сказал Шао Цзиньтин, просматривая документы.

- Я не убивал его семью, это был Лун Цзиньжун, — сказал мужчина и продолжил, есть клубнику.

- Кроме того, разве ты не убил Лун Цзиньжуна, чтобы отомстить за его родителей?

- Нет проблем, я ухожу.

Шао Цзиньтин проверил, всё ли на месте, встал и вздохнул:

- Не знаю, когда мы встретимся в следующий раз.

- Да... Я буду скучать по вам, ребята. В этой игре у меня нет партнера — сказал мужчина и взял еще клубнику.

Шао Цзиньтин смотрел, как он ест, и молчал. Он не мог это выносить. Он подошел, схватил клубнику и положил её в рот.

Клубника была только что вымытой и ещё немного влажной.

Шао Цзиньтин опустил взгляд на шахматную доску перед собой.

- Не пора ли поставить белый камень?

Похоже, он убедился, что всё в порядке, и теперь был в хорошем настроении. Шао Цзиньтин посмотрел на шахматную доску и не удержался, взял белый камень.

- Что ж, пришло время Байцзы, — сказал мужчина. Он уставился на шахматную доску перед собой.

Шао Цзиньтин не спешил уходить. Он взял в руки несколько шахматных фигур, немного подумал и сказал:

- А что, если я пойду сюда?

- Тогда я, пожалуй, пойду...

Мужчина на мгновение задумался, а затем положил камень.

- Сюда.

Ситуация на шахматной доске внезапно прояснилась.

Шао Цзиньтин просто пододвинул стул, сел, съел клубнику и поставил ещё один камень.

Мужчина нахмурился и задумался, ему потребовалось немало времени, чтобы поставить ещё один.

Шао Цзиньтин схватил ещё горсть шахматных фигур и затряс их в руке:

- Сегодня я играю в шахматы и словно возвращаюсь в прошлое, когда мы сидели в подвале анатомического корпуса, пили чай, ели клубнику и играли вот в такие шахматы.

Мужчина кивнул:

- Я помню, что тогда ты  много потерял.

- Почему ты не скажешь, что это ты научил меня играть в Го? Кроме того, это было давно, и теперь мои навыки игры в шахматы уже не те, что раньше.

Шао Цзиньтин вздохнул:

- К сожалению, Ся Вэйчжи сейчас не с нами. Я сегодня торопился и потерял кошелёк, но денег там было немного. Там была наша с Ся Вэйчжи последняя фотография, которая, вероятно, сейчас лежит на столе в полиции.

В его голосе было сожаление.

Мужчина улыбнулся:

- Теперь у тебя много денег, и столько маленьких девочек обнимают тебя, почему же ты всё ещё скучаешь по ней?

Шао Цзиньтин покачал головой:

- Ты не понимаешь, я действительно любил её всю свою жизнь. Ради неё я был готов пройти сквозь огонь и воду или умереть. Тогда, благодаря твоему спокойствию, она осталась жить.

- Ты уезжаешь за границу, когда ты сможешь навестить её?

Шао Цзиньтин взял Бай Цзы в руки, поднял голову и спросил:

- Что ты будешь делать дальше?

Мужчина кивнул и сказал:

- Все будет хорошо, я не могу уехать в другую страну, боюсь, что меня заподозрят.

- Эй, я сдаюсь, — сказал Шао Цзиньтин и положил последнюю фигуру, и эта фигура отрезала путь для чёрной фигуры в этой шахматной партии.

- Я проиграл.

Мужчина ещё раз внимательно посмотрел на доску и  произнёс это. Он протянул руку к ягодам клубники на тарелке, но Шао Цзиньтин опередил его.

- Оставь немного для меня.

С этими словами Шао Цзиньтин взял тарелку с клубникой, положил в рот оставшиеся ягоды, съел их и, по привычке слизал клубничный сок с пальцев.

- В шахматной партии всегда есть брешь, но это не в твоём духе. Теперь все раскрылось. Если я спрячусь, ты можешь спать спокойно.

- Я просто думаю, что старею и мне пора на покой.

Мужчина поднял голову и спросил:

- Ты что, голодный?

- Естественно! Ты знаешь, что полиция пристально следит за нами! — закончив говорить, Шао Цзиньтин взмахнул рукой и сжал документы в кулаке.

- Теперь я действительно ухожу.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Мужчина посмотрел на шахматную доску перед собой, его взгляд постепенно изменился, он вдруг вздохнул, вытер доску салфеткой и выбросил все фигуры в мусорное ведро.

Он выключил свет.

В комнате было темно и очень тихо. Он сидел в темноте и смотрел на здание напротив.

В его глазах показались слёзы. Он поспешно вытер их рукавом, не зная, по кому они текут.

В здании бесчисленное множество окон с разноцветными огнями, похожих на бесчисленные коробки, в которых живут самые разные люди.

Это процветание и одиночество.

К счастью, после завтрашнего дня всё закончится.

В бюро Наньчэн в час ночи Линь Сюань снял пальто, надел синюю форму криминалиста и маску.

В прозекторской уже лежал труп мужчины средних лет. Труп был бледным, трупные пятна только начали появляться. Похоже, смерть наступила недавно.

Лу Сыюй надел перчатки и стал осматривать труп.

Сун Вэнь сидел в стороне и молча, наблюдал за происходящим, держа в руке пакет, в котором лежала фотография Шао Цзиньтина и Ся Вэйчжи. Фото было сделано много лет назад, и краска почти выцвела. На фото смутно были видны двое молодых людей, которые очень счастливо улыбались.

Наконец-то Шао Цзиньтин встретится с Ся Вэйчжи.

- Сегодня люди довольно организованны, — сказал Линь Сюань и подошёл к столу для вскрытия.

- Я не видел тебя, с тех самых пор как тебя повысили до капитана отряда.

Сун Вэнь потёр виски и сказал:

- Во время расследования дела 519, разве можно найти свободное время?

Сегодня вечером они уже побывали в нескольких местах и, собирались провести всю ночь тут.

Линь Сюань посмотрел на труп лежащего мужчины средних лет, а затем на бланк протокола, большая часть которого уже была заполнена.

- Шао Цзиньтин? — Линь Сюань прочёл имя на бланке. — Смерть наступила около двух часов назад, судя по температуре ануса и состоянию трупа.

- Важный преступник, которого мы недавно разыскивали, убийца Юй Хуэйчжи. Когда мы его поймали, он уже был отравлен, и спасти его не удалось.

- Недавно я осматривал тело Юй Хуэйчжи. У вас все очень быстро продвигается. Прошло всего несколько дней, а у вас снова труп. — Линь Сюань не смог удержаться от замечания.

Сун Вэнь сказал в сторону:

- Скоро все закончиться.

Линь Сюань спросил:

- Как ты думаешь, как долго это еще будет продолжаться?

Сун Вэнь немного подумал:

- Конец уже близок. Если всё пройдет гладко, то возможно уже завтра будет результат. Если нет, то максимум две недели.

- Кажется, победа уже близко.

Линь Сюань снова вернулся к осмотру трупа:

- Травм нет, очевидно, что он был отравлен или покончил с собой, приняв яд?

- Это было убийство, — сказал Лу Сыюй, стоявший в стороне.

- Это что, за убийство такое через рот? — спросил Линь Сюань, достал скальпель и ловко вскрыл грудную клетку и брюшную полость.

- Поскольку отравление подтверждено, давайте сначала посмотрим, что у него в желудке.

Тёмно-красный желудочный мешок был аккуратно извлечён, затем вскрыт, и из него вытекло немного красного сока.

- Клубника, и её немного. Яд на клубнике? — спросил Линь Сюань, определив ягоду.

- Нет, это не клубника. Если бы это была клубника, он бы насторожился.

Лу Сыюй только что осознал это. Он взял правую руку Шао Цзиньтина и внимательно осмотрел его пальцы. В свете лампы на его пальцах виднелись какие-то необычные блики.

- Яд, разыгранный в Го.

Сун Вэнь нахмурился:

- Тогда как он мог быть уверен, что Шао Цзиньтин будет играть с ним в шахматы, и есть клубнику?

- Потому что они очень давно  знакомы с...

Лу Сыюй поднял голову и ответил ему:

- Кажется, что это случайное решение, но на самом деле каждый шаг был тщательно просчитан с учётом привычек собеседника.

Это была партия, специально подготовленная для Шао Цзиньтина. С того момента, как он взял камни в руки, игра была уже проиграна.

В четыре часа утра в бюро Наньчэн Сун Вэнь и Лу Сыюй вошли в комнату для допросов.

Напротив них на стуле уже сидела Дай Сяомэн. В последнее время она была здесь уже несколько раз, так что обстановка была ей знакома, и она чувствовала себя относительно спокойно.

Тюремные надзиратели подняли её с кровати и снова привели сюда. Она тёрла глаза, её макияж был уже смыт, и она  была переодета в тюремную форму. Но даже в такой одежде и с лицом без макияжа ей было трудно скрыть свою привлекательность.

Когда Сун Вэнь сел он дал указание в смотровую комнату, и Сюй Юю с Е Чжэном, включили видеозапись.

Сегодня, в связи с особыми обстоятельствами, они работали всю ночь.

Сюй Юю немного растерялась:

- О чём собирается спрашивать командир Сун? Шао Цзиньтин только что умер, почему он вдруг решил спросить об этом Дай Сяомэн?

Е Чжэн покачал головой:

- У меня нет никаких соображений, я только что услышал, что первая команда, которая преследовала Шао Цзиньтина, ночью с чем-то столкнулась.

Дай Сяомэн, почувствовала, что на этот раз всё будет не так как раньше. Она убрала волосы за ухо.

- Капитан Сун, я уже достаточно помогла вам, и вы нашли всех детей. Так зачем вы снова вызвали  меня?

Она подмигнула и добавила:

- Неужели вы пригласили меня посреди ночи, чтобы  увидеться со мной?

Лу Сыюй сидел напротив неё, опустив глаза и молчал.

- У нас есть важная информация, которую мы хотим обсудить с тобой, — торжественно произнёс Сун Вэнь.

- Хотя Юй Хуэйчжи мертва, во время допроса других фигурантов дела мы не смогли подтвердить одну вещь.

Дай Сяомэн небрежно подняла голову.

- И что же это?

Сун Вэнь сразу перешёл к делу:

- Многие говорят, что подчинялись приказам Юй Няньнян, но нет никаких очевидных доказательств того, что Юй Хуэйчжи — это Юй Няньнян, о которой все говорят. Можешь ли ты предоставить нам доказательства?

Дай Сяомэн на мгновение замялась и сказала:

- Я? Я уже говорила это во время первого допроса. Я видела её только издалека, и я не общалась с ней.

- Но она уже мертва...

Сун Вэнь смущённо нахмурился.

- Тогда, ты сказала... Есть ли вероятность, что Юй Няньнян — это просто кодовое имя, что она — старшая, отвечающая за планирование и организацию.  Юй Хуэйчжи может быть просто козлом отпущения, а Юй Няньнян — это вовсе не она?

По одному только имени «Юй Няньнян» невозможно судить ни о возрасте, ни даже о поле человека.

Возможно, что Юй Няньнян — это не один, а два человека.

Всё, что они знали об этом человеке, было известно из нескольких признаний, и только в признании Дай Сяомэн чётко указывалось, что Юй Няньнян была женщиной средних лет.

Дай Сяомэн остолбенела:

- Это, должна быть, она... Я никогда не слышала, чтобы у кого-то ещё была такая власть.

- Я думаю, что Юй Няньнян это кто-то другой, — сказал Сун Вэнь и посмотрел на Дай Сяомэн, сидящую напротив.

Лу Сыюй внезапно поднял глаза, посмотрел прямо на неё и медленно произнёс:

- Например, это можешь быть и ты...

Финал

Дай Сяомэн, возможно, и есть настоящая «Рыбная Богиня».

К такому выводу пришли Сун Вэнь и Лу Сыюй после проведённых исследований и дисскусий, а потом собрали подтверждающие это факты.

До вчерашнего вечера ничего не было подтверждено.

Всё это звучало немного дерзко, и когда Лу Сыюй сказал это, Дай Сяомэн, Сюй Юю и Е Чжэн, сидевшие в смотровой, переглянулись.

Сюй Юю нахмурилась и покачала головой, сидя в комнате наблюдения:

- Не может быть, если бы не наводка Дай Сяомэн, мы бы вообще не смогли найти этих детей. Я не верю, что она Юй Няньнян. Она сбежала, чтобы сдаться, а потом предала организацию, которая её преследовала? Хотя эти люди сумасшедшие, это совсем нелогично.

Е Чжэн тоже был озадачен, но всё же сказал:

- Я думаю, у них есть причины и доказательства, чтобы это утверждать.

Допрос продолжался. Дай Сяомэн, громко рассмеялась, а затем подняла голову и посмотрела на двух офицеров, словно услышала шутку. Её голос звучал немного лениво:

- Я? Как такое возможно? Если я стою за всем этим, то зачем мне ваша помощь, чтобы спасти моего брата?

- Отправить нас в метро, чтобы спасти твоего брата, — это ловушка. Просто ты не ожидала, что никто не попадет в эту ловушку. Но дело не в этом...

Сун Вэнь прищурился и продолжил объяснение:

- После того как тебя прижали, ты быстро сдалась и признался в содеянном, потому что только так ты могла бы отделиться и от своего брата и от всей организации, а твоя роль изменилась бы с организатора на простого исполнителя, что стало бы для тебя своего рода защитой.

Дай Сяомэн рассеянно провела пальцами по волосам и неторопливо произнесла:

- Капитан Сун, я не совсем понимаю, о чём вы говорите. Если вы будете утверждать подобное, вам будет сложно это доказать.

- Ты и раньше лгала.

Лу Сыюй, не мог этого больше выносить. Она продолжала притворяться растерянной, кокетливой и он безжалостно разоблачил её:

- Мы перепроверили всё, что только возможно, просмотрели записи с камер наблюдения, на которых видно, как Дай Сяовэнь ворует в метро…

Во время разговора Лу Сыюй тонкими пальцами разложил перед Дай Сяомэн несколько фотографий.

- Вот эта, вот эта и вот эта.

Он поднял голову и посмотрел на Дай Сяомэн пронзительным взглядом.

- Вы все под наблюдением, разве это не очевидно? Мисс Дай.

В комнате воцарилась тишина. Дай Сяомэн опустила голову и посмотрела на фотографии. Она прикусила губу, но ничего не сказала.

Она была на тех фотографиях, вместе с Дай Сяовэнем. На одном фото даже видно как сестра и брат мило болтают и смеются.

В комнате для наблюдения Е Чжэн сказал Сюй Юю:

- Послушай, командир Сун и Лу Сыюй нашли доказательства. Если бы не было оснований, они бы так не утверждали. Дай Сяомэн говорила, что не могла встретиться со своим братом, но это ложь.

- Но... я всё равно думаю, что в этом нет смысла.

Сюй Юю встала на цыпочки, чтобы разглядеть фотографии, но она была маленькой, и не могла ничего рассмотреть под таким углом.

Но она понимала, что фотография служит доказательством того, что Дай Сяомэн и Дай Сяовэнь всегда были вместе, а значит, у Дай Сяомэн большие проблемы.

Дай Сяомэн посмотрела на фотографии, подняла голову, и на её лице появилось безразличное выражение:

- Я не отрицаю, что тосковала по брату и тайком ходила в метро, чтобы навестить его, и иногда покупала ему еду. Да. Я солгала об этом на допросе, но что это доказывает?

Столкнувшись с неопровержимыми доказательствами, Дай Сяомэн призналась в этом. Эта ложь стала для них лазейкой, чтобы разоблачить её.

Сун Вэнь продолжал:

- Когда мы поймали Дай Сяовэня, мы немного удивились, почему он командовал подростками, старше его, от имени Юй Няньнян. Если ты и есть Юй Няньнян, то это легко объяснить. Ты могла видеть его в любое время. Ты видела, как он воровал, и помогала ему. Он был в группе, и к нему хорошо относились из-за тебя. Его не заставляли воровать, он сам проявлял инициативу.

Дай Сяомэн скрестила руки на груди и сказала:

- Капитан Сун, у вас богатое воображение.

Сун Вэнь покачал головой.

- Твой избалованный младший брат не привык находиться в изоляции. Как ты думаешь, он расскажет нам что-нибудь интересное?

Услышав это, Дай Сяомэн застыла на месте. Она беспокоилась за Дай Сяовэня, и начала выкручиваться:

- Я не знаю, что может рассказать мальчик, он уже взрослый, и меня это не беспокоит. То, что говорит ребёнок, может быть просто проявлением бунтарского характера ради вознаграждения, как это можно использовать в качестве доказательства?

Лу Сыюй убрал со стола фотографии одну за другой и продолжил указывать на ошибки Дай Сяомэн.

- Твоя бабушка умерла не тогда, когда тебе было четырнадцать, а когда тебе было двенадцать. За эти два года можно было добраться до Наньчэна.

Это одна из тех лживых историй, которые рассказывала Дай Сяомэн. Она смешивала правду и ложь, из-за чего было сложно отличить одно от другого.

К счастью, Лу Сыюй добрался до деревни, где жила Дай Сяомэнь будучи ребёнком. Он без особых усилий выяснил её настоящий возраст и время, когда она ухала в Наньчэн. И  он нашёл лазейку во времени.

Дай Сяомэн снова пригладила волосы, опустила ресницы и возразила:

- Тогда, может быть, я говорила о приблизительном возрасте. В нашей деревне мало кто знал свой настоящий  возраст. Прошло столько лет, я уже не помню. Это не столь важно, четырнадцать или двенадцать, велика ли разница?

Сун Вэнь посмотрел на неё и продолжил:

- Сначала мы не могли понять, почему ты солгала. Пока Лу Сыюй не указал на это. Если ты приехала в Наньчэн, когда тебе было двенадцать лет, то есть более десяти лет назад, когда проект «Юй Няньнян» только начинался. Ты можешь быть тем первым похищенным ребёнком, или же ты организатор всего процесса создания кроличьих нор.

Дай Сяомэн подняла голову, посмотрела на офицеров, и постаралась улыбнуться:

- Я не понимаю, о чём вы говорите. Если бы я была госпожой Юй, зачем мне выходить замуж за этого ужасного старика Чэн Мо? Зачем?

Лу Сыюй встал и посмотрел на неё. Его голос был спокоен, но в нём, сквозила холодность:

- По той же причине, о которой ты говорила Чэн Мо раньше, ты страдала из-за любви. Раз тебе не суждено быть той, кого он любит, то ты должна быть той, кто ему нужен. В таком важном месте, как бюро Наньчэн, зачем использовать случайную девушку?

Дай Сяомэн усмехнулась:

- По-твоему, я Няньнян, и я просто пошла в полицию, чтобы сдаться, а потом смотрела, как ты уничтожаешь всю мою организацию?

Сун Вэнь продолжил:

- Разобравшись в деле, мы выяснили, что полиция конфисковала не все украденные деньги. Организация действовала на протяжении многих лет, так что денег было много, но мы нашли не все. Средства, были подготовлены заранее, их отмыли и перевели.

Сказав это, Сун Вэнь наклонился к столу, упёрся в него локтем и продолжил:

- Мы поймали многих и спасли много детей. Мы расспросили Сюй Дэвана, когда он был на пике своей карьеры, сколько порций еды он отправлял, и оказалось, что 120 порций, а сейчас их меньше 100. Ты намеренно позволила нам уничтожить всю организацию.

Дай Сяомэн фыркнула и закатила глаза.

- Зачем мне это делать?

- Простым смертным действительно сложно понять, это. Но это не было предательством по отношению к вашей организации. Так было нужно организации.

Лу Сиюй посмотрела на неё:

- Это был план Белого Кита. Он хотел, чтобы ваша организация распалась.

Подобно звезде на ночном небе, достигнув предела своего сияния, она сгорает, и начинается всё сначала.

Сун Вэнь:

- Те дети, которые прошли обучение, самые красивые и талантливые, уже давно отделились. Ваша организация существует уже десять лет и захватила много детей. Некоторые не имели таланта, но они были послушны. Вы считали их мусором, и отпускали их или просто переставали обращать на них внимание. Или вы боялись, что они раскроют вас, вызовут сопротивление и убьют вас всех. Забыть о них — это не выход.

Есть это безвкусно, а выбрасывать жалко.

Потери, понесённые другой стороной, оказались не такими значительными, как они ожидали.

Уничтожение этой организации позволило бы им избавиться от обузы, отправить трудных детей обратно в семьи и разделить их, задействовав полицейские силы, и в то же время раскидать по городу семена зла. Но самое главное — это могло парализовать полицию.

Сун Вэнь продолжил объяснение:

- Когда твой статус информатора в полицейском участке докажут, тебя посадят на несколько лет. Но потом ты можешь жить нормальной жизнью, ты ещё молода, у тебя впереди бесчисленное множество возможностей, и у тебя много денег. Юй Хуэйчжи, которая умерла, становится твоей заменой, это лучший способ уйти, умереть, а потом воскреснуть.

Дай Сяомэн подняла голову и улыбнулась:

- То, что ты рассказал, похоже на сюжет романа.

- Я знаю, сейчас ты чувствуешь себя загнанной в угол и не можешь признаться в содеянном, потому что понимаешь, как только ты сделаешь это, всё станет не так просто, и тебе могут грозить годы тюремного заключения или даже более суровое наказание.

Дай Сяомэн слегка кивнула и подмигнула ему.

- Да, капитан Сун, не говоря уже о том, что я вообще не занималась ничем подобным.

Сюй Юю почувствовала, как у неё вспотели ладони, пока она сидела в комнате для наблюдения. Сначала она думала, что Дай Сяомэн не может быть Юй Няньнян, но начала сомневаться. Теперь она поняла, что эта хитрая женщина, и есть Рыбная Богиня.

Е Чжэн тоже с волнением наблюдал за происходящим, и в его сердце тоже были сомнения. Дай Сяомэн хотела жить лучше, и это нормально. Пока нет убедительных доказательств того, что она Юй Няньнян, все сказанное всего лишь их домыслы и предположения, и полиция не может это доказать.

У них действительно нет полной цепочки доказательств. Как Сун Вэню и Лу Сыюй заставить её признаться во всём?

- Гу Чжибай сказал тебя прийти? — внезапно спросил Лу Сыюй.

- Кто? — спросила Дай Сяомэн, но его взгляд слегка дрогнул.

- Ты знаешь Гу Чжибая? — снова спросил Лу Сыюй.

Я его не знаю, — отрицала Дай Сяомэн.

- Ты всё ещё притворяешься, что вы не знакомы? – спросил Сун Вэнь.

Лу Сыюй продолжил:

- Хотя план по уничтожению — это решение Белого Кита, конкретный план разработал Гу Чжибай. Он выбрал тебя для выполнения этого плана, чтобы сохранить тебе жизнь.

Дай Сяомэн, сидящая перед ними, — это ключ, который оставил им Гу Чжибай, и они должны его взломать.

- О ком ты говоришь? — с улыбкой спросила Дай Сяомэн.

- Я действительно не знаю этого человека.

Лу Сыюй сказал:

- Тогда позволь мне сообщить тебе ещё одну новость. Шао Цзиньтин мёртв. Перед смертью он ранил Гу Чжибая из пистолета. Полиция в настоящее время расследует это дело.

Выражение лица Дай Сяомэн наконец сменилось испугом. Ей показалось, что острый меч вонзился прямо в её сердце. Лу Сыюй и Сун Вэнь столько раз бросали ей вызов, но ни чего не шокировало её.

Она хотела спросить, чем всё закончилось, но понимала, что, как только она откроет рот, всё, что она говорила раньше, окажется ложью.

Она знала, что Шао Цзиньтин безжалостен, и боялась, что Гу Чжибай уже мертв.

Дай Сяомэн моргнула и выпрямилась, всё ещё пребывая в оцепенении. Эта простая новость, казалось, обожгла её душу, оставив лишь оболочку. Она начала обдумывать сложившуюся ситуацию, свои дальнейшие действия и как с этим справиться.

Она вспомнила, как они с братом впервые приехали в Наньчэн. В ту снежную ночь они замерзали и умирали от голода. Они сидели на корточках у входа в небольшой ресторанчик под названием «Ши Дэван».

Деньги и еда, полученные в качестве милостыни быстро закончились.

В первый раз, когда она решила украсть, она нервно сунула руку в карман мужчины, и тот схватил её за запястье. Ладонь мужчины была тёплой. Тогда она подумала, что ей конец, но мужчина присел на корточки и спросил:

- Как тебя зовут?

- Я... я...

Она посмотрела на красивое лицо и отступила. Он не очень высокий, ему чуть больше двадцати, и от него веяло силой молодости.

Мужчина улыбнулся. Зимней снежной ночью она была так прекрасна, что он влюбился в неё:

- Не бойся, ты не сделала ничего плохого, это мир такой несправедливый... Хочешь, я подарю тебе дом?

Она поспешно кивнула.

Мужчина купил им гамбургеры и колу. Она заплакала, и доела всё до конца, а потом подавилась.

Он посадил их в машину, а затем передал её в руки женщины:

- Юй Хуэйчжи, наш план начинается сейчас.

Юй Хуэйчжи отвела её в ванную, и они с младшим братом стали первыми обитателями «кроличьей норы».

Именно этот человек подарил ей новый дом и новую жизнь.

Когда им нужно было найти ресторан, она вспомнила тот, в котором их с братом накормил, когда они голодали.

Потом она стала лидером среди детей благодаря своему уму и красоте. Вскоре взрослые обнаружили, что её авторитет среди детей выше, чем у Юй Хуэйчжи.

Мальчики восхищались её красотой, девочки боялись её силы. Все подчинялись ей, потому что только она, такая же как они, могла их понимать и управлять ими.

И тогда Белому Киту пришла в голову идея поручить ей, присматривать за детьми и устраивать их жизнь. Она внезапно стала Юй Няньнян, которая могла призывать ветер и дождь в этом южном городе.

Она может быть властной, утончённой и может всё детально организовать. Она считала себя достаточно привлекательной и достаточно послушной, чтобы сблизиться с ним и стать с ним на равных.

Наконец ей исполнилось восемнадцать, и она с надеждой подошла к нему.

Но он отверг её.

- Дай Сяомэн, ты молодец, но я действительно отношусь к тебе лишь как к сестре.

Она выбежала из комнаты в слезах и с тех пор стала ещё более самоотверженной и посвятила себя тому, чтобы угождать Белому Киту во всем.

Другие мужчины могут обладать её телом, но её сердце давно потеряно.

Когда Белый Кит спросил её, есть ли у неё подходящий человек, чтобы проникнуть в городской совет...

Она вызвалась добровольцем и пошла к мужчине, который ей не нравился. Потому что она знала, что именно он отвечает за связь. В этом случае она была бы ему нужна, и они могли часто видеться.

Позже, в период чрезвычайного положения, полиция начала тщательное расследование. То, что они делали раньше, могло быть раскрыто, и все они оказались в крайне опасном положении.

Когда она запаниковала из-за того, что её личность была раскрыта, именно он сказал ей, что в этом нет ничего плохого и что самое опасное место — это самое безопасное место.

Это он и Белый Кит разработали план, по которому она должна была действовать, прийти в полицейский участок, предать всех и раскрыть всю сеть.

Глаза Дай Сяомэн наполнились слезами, и она перестала что-либо видеть, но не отпускала его.

Сун Вэнь встал и спросил её:

- Как ты думаешь, можно ли жить после того, как тебя раскусили?

Дай Сяомэн поспешно возразила, но её взгляд стал уклончивым, мысли заметались, и она постепенно пришла в себя:

- Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь...

- Ты понимаешь, — холодно произнёс Лу Сыюй.

- Ты думаешь, что, отказываясь отвечать сейчас, отказываясь признавать, что это был твой шанс выжить, ты поступаешь правильно, но ты ошибаешься. Если мы распространим новость, скажем, что полиция поймала настоящую Юй Няньнян, которая уже сотрудничает с полицией, как ты думаешь, что произойдёт?

Дай Сяомэн только представила себе это и не смогла сдержать дрожь:

«Тогда... это клевета на меня... я не Юй Няньнян!

Из её глаз невольно потекли слёзы: одни — от страха, другие — от тоски. Она снова попыталась вызвать сочувствие:

- Я этого не делала.

Но теперь, как бы она ни отрицала это, она была бессильной. Она очень надеялась, что не делала ничего подобного.

- Честно говоря, мы тоже продвинулись в расследовании дела Белого Кита. Если бы мы поймали Белого Кита, как ты думаешь, он бы тебя выдал? Напротив, если бы ты призналась в преступлениях, связанных с ним, мы бы подали прошение о смягчении приговора и могли бы ходатайствовать о предоставлении тебе особой защиты. Тебя могли бы перевести в специальную тюрьму, где о тебе будут заботиться. И к тебе и к твоему брату могли бы отнестись по-особенному...

Дай Сяомэн вытирала слёзы тыльной стороной ладони и молчала.

Е Чжэн, сидящий в смотровой комнате, услышал это и не смог сдержать вздоха:

- Как красиво, дилемма заключённого.

Сюй Юю повернула голову и спросила:

- Что такое дилемма заключённого?

Е Чжэн быстро объяснил ей:

- Двое заключённых, участвовавших в заговоре, были помещены в тюрьму и не могли общаться друг с другом. Если бы они оба хранили молчание, каждого из них приговорили бы к году тюремного заключения из-за недостаточности улик. Если бы один из них заговорил, а другой продолжал молчать, того, кто заговорил бы, немедленно освободили бы за заслуги, а того, кто молчал бы, приговорили бы к десяти годам тюремного заключения за отказ от сотрудничества. Если бы они оба выдали друг друга, обоих приговорили бы к восьми годам тюремного заключения. В конечном счете, оба заключённых решают выдать друг друга.

Е Чжэн быстро заговорил, но Сюй Юю ещё не успела отреагировать и снова спросила:

- Почему? Кажется, приговор был бы мягче, если бы ни один из них не признался.

Е Чжэн сказал:

- Это самая интересная часть игры, потому что заключённые не доверяют друг другу. С точки зрения личной выгоды, только такой выбор может привести к равновесию по Нэшу.

Сказав это, Е Чжэн увидел удивление в глазах Сюй Юю и продолжил объяснять:

- Оптимальным исходом считается отсутствие стимула отклоняться от первоначальной выбранной стратегии всеми участниками. Проще говоря, ни один игрок не может получить дополнительную выгоду от своих измененных действий, если другие игроки продолжают свои стратегии. Достичь желаемого результата можно только не отклоняясь, от первоначальной стратегии это и является равновесием Нэша...

-Стоп, стоп, если отбросить эти термины, я понимаю ход мыслей.

Сюй Юю немного подумала и сказала:

- На первый взгляд кажется, что полиция играет с Дай Сяомэн, но на самом деле это уже игра между Юй Няньнян и Белым Китом.

Дай Сяомэн понимала, что это была тактика капитана Сун и Лу Сыюй. Для неё было бы лучше промолчать, но она не могла знать, что предпримет Белый Кит. Теперь он в курсе происходящего, и если он знает, что она сотрудничает с полицией, то, возможно, он попытается убить её или предать, поэтому она должна всё рассказать о Белом Ките и укрыться в полиции, чтобы обезопасить себя.

Е Чжэн кивнул в сторону.

Сейчас Дай Сяомэн, оказалась на грани из-за Лу Сыюй и Сун Вэня.

Дай Сяомэн — умная и безжалостная женщина, которая умеет правильно выбирать.

Допрос всё ещё продолжался. Дай Сяомэн смотрела на Сун Вэня красными глазами. На её нежном лице читалась нерешительность.

Сун Вэнь задал последний вопрос:

- Итак, скажите нам, кто стоит за всем этим?

Финал

Наступило ещё одно ясное утро, небо было голубым и ярко светило солнце.

Октябрь подходил к концу, зима вступала в свои права, и начинало холодать.

В шесть часов утра многие только просыпались. Мужчина, не спал всю ночь, он собрал вещи, вышел из дома и запер дверь. Он дотащил большой чемодан до лифта и спустился на первый этаж.

Он уже заказал машину и торопился  в аэропорт.

Он хотел уехать из этого города, из этой страны и начать новую жизнь. Он всё подготовил. У него будет новая личность. Никто не будет его знать,  у него будет куча денег, и он будет наслаждаться безграничным одиночеством далеко отсюда.

Но как только он вышел из дома, мужчина застыл на месте. В тихом дворике стояли полицейские машины, и ждали его.

Дверь одной полицейской машины открылась, и из неё вышел высокий молодой человек. Он подошёл к нему и заговорил:

- Директор Чжэн, вы так рано уходите?

Следом вышли ещё несколько человек. Несмотря на то, что они были в штатском, было понятно, что это были, хорошо обученные оперативники.

Чжэн Хуаян окинул их взглядом. Он узнал первых двух — тех, с кем познакомился несколько дней назад. Одного звали Сун Вэнь, а другого — Лу Сыюй.

На его лице отразилось удивление:

- Капитан Сун, офицер Лу, что вы здесь делаете?

Сун Вэнь и Лу Сыюй подошли ближе. У них на руках уже был ордер на арест. Прямо перед ними стоял директор Чжэн Хуаян, с которым еще несколько дней назад они мило беседовали.

Сун Вэнь не спал всю ночь, они прорабатывали детали  расследования. Он просто сказал:

- Директор Чжэн, недавно произошло событие. Пожалуйста, пойдёмте с нами.

- Что случилось? Это связано с Ся Вэйчжи? Я...

- Чжэн Хуаян выглядел растерянным и всё ещё держал чемодан в руках.

Сун Вэнь сделал шаг вперёд, взял его багаж и сказал:

- Я знаю, что директор Чжэн беспокоится из-за вылета за границу в 11:00, но, скорее всего, вы не успеете. Пожалуйста, пройдёмте с нами в городское бюро и мы всё вам там расскажем. Прошу вас.

Как только Чжэн Хуаян увидел их, он понял, что им уже все известно, его одолел страх, и на этот раз ему не удастся уйти.

Он сделал невозмутимое лицо и спокойно сказал:

- Завтра у меня семинар, где я встречаюсь с зарубежными коллегами. Но если вам снова нужна моя помощь, это, естественно, меняет дело.

- Большое спасибо директор Чжэн за сотрудничество.

Сун Вэнь дал указания сотрудникам.

- Возьмите его вещи, обыщите все, наденьте на него наручники и уводите!

Сун Вэнь отдавал приказы решительным, властным тоном.

Чжэн Хуаяна прижали к полицейской машине, забрали его мобильный телефон и документы. Подняв глаза, он увидел Лу Сыюй, который стоял у машины и смотрел на него.

Утро было морозным. На Лу Сыюй было теплое пальто, поэтому он стоял на улице рядом с полицейской машиной. Он казался высоким, красивым и очень спокойным.

Сейчас, глядя на него он напомнил Чжэн Хуаяну о Гу Чжибае.

Чжэн Хуаян молчал и не сопротивлялся. На него надели холодные наручники и отвели в полицейскую машину.

Полицейская машина двинулась в городское бюро. Чжэн Хуаян сохранял спокойствие и всю дорогу смотрел в окно, за которым менялись пейзажи.

До городского бюро ехать было не долго. Двадцать минут спустя Чжэн Хуаяна привели в комнату для допросов полицейского управления Наньчэна.

Сун Вэнь сел рядом с молодым полицейским в очках и  сразу перешёл к делу:

- Директор Чжэн, сегодня утром в машине погиб мужчина по фамилии Шао. Полиция провела вскрытие и выяснила, что он был отравлен. Мы хотим спросить, знаете ли вы его?

Во время разговора, Сун Вэнь раскладывал перед Чжэн Хуаяном фотографии. На фотографиях был Шао Цзиньтин, лежащий на руле. Его лицо было бледным, а изо рта текла кровь.

Чжэн Хуаян равнодушно сказал:

- Шао Цзиньтин, разве это не тот человек, о котором мы говорили при встрече несколько дней назад? Разве его не разыскивала полиция? Как он умер?

- Директор Чжэн, если вы уже здесь, вам не нужно больше притворяться, — прямо заявил Сун Вэнь.

-Прошлой ночью он был у вас дома, вы угостили его и сыграли партию в Го, вы отравили его, и он умер.

Чжэн Хуаян откинулся на спинку стула:

- Офицер Сун, о чём вы говорите?

Сун Вэнь допрашивал многих подозреваемых, но на этом этапе он всё ещё был так спокоен, что, является редкостью:

- Чжэн Хуаян, полиция нашла сильнодействующий яд в мусорном контейнере у вашего дома, на камнях для игры в Го, на них отпечатки ваших пальцев и Шао Цзиньтина — сказал Сун Вэнь и положил на стол ещё несколько фотографий.

Чжэн Хуаян посмотрел на фото. Это был тот самый момент, когда он вчера вечером играл в шахматы с Шао Цзиньтином. Снято было с крыши здания напротив его дома.

Оказалось, что он уже тогда находился под контролем полиции.

Не успел он опомниться, как уже была расставлена сеть.

- Кроме того, босс Чжэн, вы связаны с компаниями, которые зарабатывают на онлайн-гемблинге, занимаются краденным, или производством и продажей наркотиков. Когда сегодня утром мы приехали за вами, другие офицеры отправились на арест в эти компании. В настоящее время операция проходит очень успешно.

Сун Вэнь сказал это как бы между делом, но на самом деле такой масштаб указывает на разоблачение крупной  преступной сети. Весь город находился в панике. Во время ареста преступники отстреливались. К счастью, никто не пострадал.

Сидя в этой допросной, они раскрывают преступную сеть, которая окутывала  Наньчэн последние десять лет, а, следовательно, это разговор о светлом будущем этого города.

У темных сил уже нет предводителя, и им предстоит пережить Страшный суд, наказание и презрение.

Но для начала они должны обезоружить Белого Кита.

Сун Вэнь посмотрел на Чжэн Хуаяна и продолжил:

- Кроме того, мы получили признание Дай Сяомэн. Вы — настоящий убийца, стоящий за делом 519. Вы тот самый Белый Кит из полицейского досье!

Выражение лица Чжэн Хуаяна изменилось, когда он услышал эту новость. Он закатил глаза и посмотрел на Сун Вэня. Его голос звучал низко и хрипло:

- Где Лу Сыюй? Пусть Лу Сыюй поговорит со мной.

Лу Сыюй все это время сидел в комнате наблюдения и смотрел. Он не хотел вступать в открытую беседу с Белым Китом, пытаясь сдержать свою ненависть к человеку, сидевшему там. Как одна из жертв дела 519, он должен быть в стороне от этого. Но он не ожидал, что Чжэн Хуаян вот так прямо позовет  его.

Сун Вэнь отказался:

- Директор Чжэн, я должен напомнить вам, что это допрос в полиции, и вы не вправе требовать.

Чжэн Хуайань кивнул:

- Я прекрасно понимаю.

Он говорил, задрав подбородок, с выражением гордого павлина, презирающего своих противников.

Сун Вэнь положил руки на стол:

- Значит, директор Чжэн признаёт, что все это ваших рук дело?

-Капитану Суну больше не нужно разыгрывать подобные трюки.

Чжэн Хуаян отвернулся от собеседника:

- Что бы ты ни сказал сейчас, если Лу Сыюй не придёт, я ничего не скажу, и ты не получишь ответы на свои вопросы.

Сказав это, он действительно неторопливо закрыл глаза. Как будто время и все эти вопросы не имели к нему никакого отношения.

Несмотря на то, что уже было собрано много доказательств и Дай Сяомэн призналась во всём, Чжэн Хуаян был связан со многими в Наньчэне, в том числе с влиятельными людьми, и у него есть адвокат, представляющий его интересы.

Если доказательств будет недостаточно, до суда дело может не дойти. Эти красноречивые адвокаты способны назвать оленя лошадью.

Сегодня они должны добиться от Чжэн Хуаяна полного признания и заставить его лично заявить о своей вине, иначе, чем дольше он будет молчать, тем больше станет переменных.

Сун Вэнь повернул голову и посмотрел на смотровую комнату. Он знал, что Лу Сыюй, наблюдает за происходящим здесь процессом, как и Гу Цзюй, который лично следил за ходом расследования.

- Сыюй, — Гу Цзюй нахмурился и опустил голову, назвав его по имени, а затем сделал жест рукой:

- Иди, если у тебя есть вопросы, задай их ему лично.

Лу Сыюй прикрыл глаза и поджал губы, прежде чем встать.

Гу Цзюй взял его за плечо и сказал:

- Я верю в тебя.

Лу Сыюй кивнул и вошел в комнату для допросов.

Чжэн Хуаян открыл глаза и посмотрел на своего противника.

Вчера Лу Сыюй тоже не спал всю ночь. Его глаза были красными, кожа бледной, и он выглядел уставшим, но держался уверенно и прямо.

Лу Сыюй был уже не так молод, но выглядел приятно, не по годам. Сейчас его шея была оголена, и красная родинка на ней была похожа на крошечное кровавое пятно, от чего он  казался  холодным.

Это было поле битвы без порохового дыма, и это был финал противостояния добра и зла.

- Лу Сыюй, сегодня официальная наша встреча. Я думаю, что с тех пор, как ты попросил меня показать университет, ты, следил за мной. Что тебе обо мне известно? — прямо спросил Чжэн Хуаян.

Лу Сыюй и Сун Вэнь встретились взглядами, а затем он сел на свободное место рядом с ним.

- Мы обнаружили тебя, когда анализировали жизненный путь Ся Вэйчжи. Ты из бедной семьи, но у тебя были отличные оценки. Ты работал и учился с младших классов. В университете ты работал ассистентом преподавателя у господина Цю, помогал ему на занятиях по анатомии. Ты помогал студентам, отвечал на их вопросы, так ты и сблизился с Ся Вэйчжи.

Голос Лу Сыюй был очень сдержанным, безразличным и спокойным, как будто человек, сидевший напротив него, не был врагом, который убил его родителей и чуть не убил его самого.

- Затем мы начали изучать ваш личный опыт. Вы с детства страдали от насилия в школе, ваш отец рано умер, ваша мать страдала от депрессии, а единственная бабушка, с которой у вас были хорошие отношения, умерла, потому что у вас не было денег, и она не могла получить медицинскую помощь. Всё это привело к тому, что ваша мать перерезала себе вены и покончила с собой, и вы остались один. Вы сильны во всём, но чувствуете, что мир несправедлив к вам. В вашем сердце живёт асоциальная личность. И я думаю, что именно вы являетесь идейным вдохновителем всех преступлений.  Мы узнали, что вы собираетесь бежать за границу, и это связано с последними преступлениями Белого Кита. Вы хотели избавиться от всех, и сбежать. Мы давно все знали, но у нас не было достаточно доказательств, и в нашей цепочке рассуждений не хватало одного звена — «убийцы», который по вашему приказу устранял не нужных вам людей, то есть Шао Цзиньтина. И мы составили план, как тихо к вам подступиться...

В ту ночь, когда была убита Юй Хуэйчжи, Лу Сыюй пришел к выводу, что главным игроком все же была Ся Вэйчжи, и принял решение.

Причина, по которой полиция шла по ложному следу, заключалась в медлительности. Чтобы переломить  ситуации, нужно было опередить своих противников и предугадать каждый их следующий шаг.

Они собрали всю информацию о Ся Вэйчжи. Они составили список её окружения из нескольких сотен человек, и Чжэн Хуаян был в этом списке. В результате проверки, число подозреваемых сократилось до двадцати, а затем до трёх...

Лу Сыюй всё больше убеждался в том, что с Чжэн Хуаяном что-то не так. Поэтому Лу Сыюй и Сун Вэнь решили встретиться с ним.

Их план начал обретать форму задолго до этой встречи. В тот день это казалось,  была обычная беседа, но за каждым вопросом скрывалась какая-то тайна. За его спиной лежал заряженный пистолет, который мог выстрелить в любой момент.

- Мы отправились с тобой в медицинский университет. Ты хорошо знал Ся Вэйчжи, но когда мы стала спрашивать о ней, ты проявлял нетерпение. Ты увиливал, избегал вопросов и чувствовал себя виноватым. В подвале ты был взволнован. Ты запаниковал, а когда у нас появились подозрения, ты предал Шао Цзиньтина, навел на него полицию и он стал последним прикрытием для тебя.  Он воспользовался своими подозрениями, чтобы помочь тебе избавиться от Гу Чжибая. Тогда мы уже были в игре, и следили за Шао Цзиньтином, но потеряли его из виду, когда он напал на Гу Чжибая на парковке, — сказал Лу Сыюй и сделал паузу.

- В вашу последнюю встречу, вы были под нашим наблюдением, и мы засняли, убийство Шао Цзиньтина.

Когда они арестовали Шао Цзиньтина, он уже был отравлен, процесс был стремительным, и они не успели его спасти.

Сейчас Лу Сыюй не может с уверенностью сказать, что для них лучше, чтобы Шао Цзиньтин был жив и дал показания, или чтобы Чжэн Хуаян убил его.

Как только Лу Сыюй вкратце описал весь процесс, он поднял глаза и посмотрел на Чжэн Хуаяна. Его взгляд был красивым, но решительным и спокойным.

Выслушав его, Чжэн Хуаян с облегчением вздохнул:

- Значит, ты уже тогда меня подозревал... Похоже, я действительно  что-то пустил.

- Когда я вплотную занялся этим делом, я изучил ранний период жизни Ся Вэйчжи и пришел к выводу, что помимо внешних факторов на неё оказывал влияние мужчина. Но всё оказалось гораздо сложнее, чем я тогда думал.

Мужчин, которые влияли на Ся Вэйчжи, было несколько. Кто-то предал её, кто-то её обожал, а кто-то соблазнял.

Все трагедии произошли из-за этих мужчин и из-за событий связанных с ними, из-за запутанных и тяжелых отношений.

Лу Сыюй продолжил рассуждать вслух:

- Тогда, будучи помощником учителя Цю, ты, узнал об отношениях между Ся Вэйчжи и учителем Цю. Она ушла из университета и сбежала ото всех. Тогда не Шао Цзиньтин нашел её, а ты, и я боюсь...

Чжэн Хуаян кивнул и признался:

- Ся Вэйчжи была беременна, и я помог ей сделать аборт.

Это первый раз, когда он слышал об этом от кого-то другого. Лу Сыюй уже пришел к такому выводу. В то время, когда она бросила университет, Ся Вэйчжи сделала аборт, и это привело к гормональным изменениям, которые усугубили её тревожность. Депрессия в итоге привела к изменению личности.

- Я думаю, что депрессия Ся Вэйчжи напомнила тебе о твоей матери, которая покончила с собой, поэтому ты всегда сочувствовал ей, — сказал Лу Сыюй.

- Ты подтолкнул её избавиться от учителя Цю. И это ты послал Шао Цзиньтина ей в помощь, ведь он всегда восхищался Ся Вэйчжи...

Наверное, именно тогда появились первые задатки этой преступной организации.

- Я этого не хотел. Это было желание Ся Вэйчжи убить учителя Цю, и Шао Цзиньтин был готов ей помочь.

Чжэн Хуаян посмотрел на Лу Сыюй:

- На днях в подвале медицинского факультета, над бассейном, ты стоял там, где тогда стояла Ся Вэйчжи, и выражение твоего лица напомнило мне о ней... Но вы уже подозревали меня, так что тоже следили за мной.

Они уже приблизились к Чжэн Хуаяну, но не стали арестовывать его, потому что на тот момент у них не было достаточно улик. Но по мере продвижения у Чжэн Хуаяна проявился изъян.

Он посмотрел на Лу Сыюй, слегка улыбнулся и сказал:

- За эти годы я познакомился со многими полицейскими. Но ты первый, кто зашёл так далеко.

Сейчас он сидел напротив, болтал и улыбался. Он был похож на добродушного директора школы. Трудно представить, что на руках этого человека кровь десятка людей и что это именно он сидел на вершине преступного мира в Наньчэне.

Лу Сыюй продолжил:

- Ты отравил Шао Цзиньтина. И подумал, что как только сбежишь за границу, ты оборвешь все нити и лишишь полицию возможности, что-либо доказать. Ты оставил Дай Сяомэн в живых по трём причинам: во-первых, у вас с ней давние отношения, во-вторых, ты был уверен, что она тебя не предаст, а в-третьих, ты готовил себе путь к отступлению.

Лу Сыюй проанализировал мысли Чжэн Хуаяна.

- Однако твои последние шаги поставили тебя в тупик.

Чжэн Хуаян убил Шао Цзиньтина но оставил улики, а Дай Сяомэн вопреки его ожиданиям решила предать его.

Чжэн Хуаян вздохнул услышав это:

- Я всё ещё могу составить новый план...

Он ухмыльнулся и сказал:

- Лу Сыюй, ты, наверное, хочешь знать, почему Белый Кит все тщательно планирует. Хочешь знать, почему я сотрудничал с Лун Цзиньжуном, почему произошло дело 519, почему убили твою семью и почему твой брат присоединился к своим врагам...

Услышав это, Лу Сыюй невольно сжал кулаки. Чжэн Хуаян был прав, он хотел это узнать.

Лу Сыюй вдруг почувствовал тепло в своей руке под столом. Сун Вэнь, молча, взял его за руку.

Выражение лица Чжэн Хуаяна слегка изменилось, и он, погрузился в воспоминания:

- Говорят, что я ни разу не обыграл своего соперника в шахматы. Сравнивать такого посредственного человека, как я, с ним — не правильно.

Е Чжэн, услышав это, не удержался и сказал:

- Хватит притворяться, ты же Белый Кит!

Чжэн Хуаян горько усмехнулся и спросил их:

- Вы думаете, что такой человек, как я, неспособный даже убить человека, может заставить кого-то взяться за дело? Это я тот Белый Кит, которого вы искали? Как такой человек, как я, мог водить за нос полицию больше десяти лет?

Лу Сыюй поджал губы и молча, слушал его.

Будь то комната для допросов или комната для наблюдения, все затихли.

Чжэн Хуаян продолжил:

- Думаю, Белый Кит, которого ищет полиция, — это не я. Это тот человек...

Финал

Чжэн Хуаян всем телом откинулся на спинку стула, сложил пальцы вместе и поднял голову, словно погрузившись в воспоминания:

- Белый Кит, что же такое Белый Кит? Кажется, в вашем полицейском управлении говорили, что Белый Кит — это криптовалюта…

Лу Сыюй знал, что это слово означает «таинственный человек», а Crypto++ — это криптографическая валюта, написанная на языке C++. Что касается происхождения этого названия, то, скорее всего, его сложно отследить. Разве что спросить самого создателя.

- Всё началось более 20 лет назад, когда я был молод, полным любопытства к окружающему миру. Эта история началась на небольшом внутреннем форуме. На форуме собралась группа таких же, как я, молодых людей. Люди там прекрасно понимали, что они отличались от простых смертных. Все они были очень умны, самонадеянны и претенциозны. В сердцах этих людей таились дикие звери. Там мы впервые встретились с Белым Китом. Вначале меня привлекло высказывание «Этот мир может продавать таланты, надежду, здоровье, так почему бы вам не продавать зло и смерть?». Молодежи всегда такое интересно. На форумах вообще можно найти потрясающий контент, рассказывающий о самых странных вещах. Это было закрытое сообщество, в которое могут попасть только избранные. Если вы хотите попасть туда, вам нужно ответить на тестовый вопрос. Я отвечал на него три раза и, к счастью, прошёл тест. Возможность попасть на этот закрытый форум — символ принадлежности к избранным. На этом форуме была игра в планирование. Это похоже на игру в рассуждения. Кто-то публикует пост, и тот, кто сможет выстроить план, совершить преступление и выйти сухим из воды, получит наивысшую награду.

Лу Сыюй нахмурился, услышав такое:

- Ты говоришь об убийстве по сценарию?

Чжэн Хуаян покачал головой:

- Это не совсем так, и количество участников обсуждения не фиксируется. Каждый может высказаться, а все остальные будут ставить деньги на ваш ответ, и в итоге лучший ответ будет выбран в зависимости от количества денег. Эта игра основана на реальности и имеет ряд собственных правил. Первые несколько игр были посвящены тому, как украсть драгоценности, или гипотетическому ограблению известных картин. Некоторые из них — это головоломки, встречающиеся в логических историях, а некоторые — головоломки, придуманные самим создателем. Были даже такие, которые основаны на реальных событиях. Если ваша тема интересна, кто-нибудь обязательно примет участие. Мне нравилась эта игра, потому что она позволяла мне делать в уме то, что я хотел бы сделать, но не решался сделать в реальной жизни. У Белого Кита, тогда был, ник Crypto. Он был самым известным человеком на этом форуме и набрал больше всего очков. Первый план, который я изложил, был полностью разгромлен им. То, что я предложил,  показалось ему полным лазеек. Тогда я уже участвовал во многих играх, и меня можно было отнести к игрокам выше среднего уровня. Меня увлекли игры на форуме, и я сказал своим друзьям, что приглашу людей, которых знаю в реальной жизни, например Ся Вэйчжи. Она тоже увлеклась этим и даже начала придумывать план, не смыкая глаз. Шао Цзиньтин тоже присоединился к нам, и Ся Вэйчжи помогла ему с вопросами.

Лу Сыюй опустил голову и задумался. Механизм этого форума на самом деле поощрял преступления.

Для вступления в форум необходимо соответствовать определённым критериям, и попасть туда могли только так называемые «избранные люди».

Так называемое планирование в виде виртуальной игры требует невероятных навыков. Многие молодые люди, вероятно, использовали этот способ, чтобы продемонстрировать свой выдающийся интеллект в интернете.

- Когда Ся Вэйчжи училась на последнем курсе, я нашел её и отвез в больницу, чтобы сделать аборт. Она была в полном отчаянии. Потом она опубликовала на форуме вопрос о том, как убить мистера Цю. Этот пост быстро стал самым обсуждаемым. Конечно, посты на форуме анонимны, и все истории были отредактированы. Неизменными были время, место, условия и сопутствующие факторы. В описании истории господин Цю — это, учитель, у которого есть жена и дети, но который завел интрижку со студенткой и пользовался возможностью поразвлечься с ней. Главная героиня истории — беспомощная студентка, которая только что потеряла ребёнка. На форуме впервые появилась игра, имитирующая убийство человека, и многим она очень понравилась. Эта новая тема быстро привлекла внимание участников, которые обсуждали и пробовали различные подходы. Они убивали учителя Цю сотни раз, но каждый раз находились лазейки, чтобы он мог избежать смерти. Время, место, люди, различные факторы — всё было представлено на экране, и решение откладывалось снова и снова. Тогда Белый Кит сказал, что такого учителя надо утопить в выгребной яме.

Чжэн Хуаянь сказал это, и его глаза, засияли, а на лице отразилось безумное восхищение.

- Я не могу передать, что я чувствовал, когда впервые увидел такое решение. Он подробно описал все шаги и отправил анонимные письма руководству университета и жене господина Цю, приложив все доказательства того, что господин Цю сошёл с ума, а затем заманил господина Цю на место убийства. Как обеспечить себе алиби, как стереть следы с места преступления, как сделать так, чтобы судмедэксперты не смогли определить время смерти, как скрыться от полиции и представить всё как несчастный случай… Он лучший планировщик. На форуме все считали его богом, но в то же время и дьяволом. Зло других людей — это просто грехи, они плоские, в то время как его грехи имели форму и являлись трёхмерными, они живые и могли расти.

От восторженного выражения лица Чжэн Хуаяна Лу Сыюй почувствовал отвращение. Он спросил:

- Значит, следуя этому плану, вы совершили убийство?

Чжэн Хуаян кивнул. Его лицо было освещено лампами, и каждое его движение отбрасывало тень.

- Если быть точным, то это не мы, а они. Однажды ночью Ся Вэйчжи и Шао Цзиньтин встретились в нужном месте. И перешли от планирования к убийству, испытав при этом чувство, которого никогда раньше не испытывали, — азарт от свершенной мести. Всё было так, как и предполагал Белый Кит. Университет боялся, что этот инцидент получит широкую огласку и оставит след, а жена учителя Цю боялась, что обвинят её, и поползли слухи, а не объединились ли пострадавшие ученицы, чтобы утопить учителя Цю. Если  бы это всплыло, разразился бы грандиозный скандал, и никто не хотел, чтобы об этом узнали. Вскоре всё закончилось.

«Вот с чего всё началось...»

То, что изначально было просто виртуальной дискуссией на форуме, стало реальным убийством в одном из районов города.

Всё это было похоже на мир Трумэна... Стены между виртуальным и реальным миром рушатся, и ящик Пандоры открывается.

- После этого Ся не знала, куда себя деть, и опубликовала на форуме пост о доме престарелых. В этом посте она проводила исследование и обсуждала медикаментозное убийство. Она была очень осторожна. В эпоху, когда не нужно было регистрироваться по удостоверению личности, полиция, естественно, не обнаружила этот секретный форум.

Лу Сыюй сразу понял, что за этим последует, и у него по спине побежали мурашки:

- Последующее ограбление Лун Цзиньжуна тоже было результатом игры на форуме?

Чжэн Хуаян кивнул.

- Как-то раз мы с Шао Цзиньтином ужинали в ресторане. Люди в отдельном зале были пьяны и громко жаловались, что недавно потеряли работу и хотят провернуть крупное дельце. Нас разделяла стена, но я отчётливо слышал их разговор. Так я узнал о ситуации, в которой оказался Лун Цзиньжун, и собрал о нём информацию. Через некоторое время мы встретили эту компанию в том же ресторане, и я понял, что его план ограбления провалился. В то время у меня появилась идея, и я опубликовал на форуме историю о трёх грабителях. Это похоже на игру в разработку стратегии, и многие предлагали свои варианты того, как превратить трёх разбойников в целое поколение гангстеров в Наньчэне.

Лу Сыюй сказал:

- Значит, то, что сделал Лун Цзиньжун после этого, было частью плана, предложенного теми людьми в интернете?

Чжэн Хуаян кивнул.

- Мы проследили за Лун Цзиньжуном, узнали его игровой никнейм в интернет-кафе и связались с ним. Большая часть планов ограблений исходила от Белого Кита, а остальная часть — от других участников. В то время Шао Цзиньтин был главным связным и передавал новости Лун Цзиньжуну. Вначале Лун Цзиньжун был свирепым, но глупым, но благодаря этим планам он стал внушать ужас.

Услышав это, Сун Вэнь не выдержал:

- Большинство людей на форуме, возможно, не знали, что вы превратили всё это в реальные преступления!

Он посмотрел на этого человека так, словно тот был полным безумцем.

Чжэн Хуаян улыбнулся:

- Чтобы убить вымышленного персонажа или реального человека, нужно сделать одно и то же, и намерение убить будет одинаковым. Когда люди высказывают своё мнение, они должны нести ответственность за свои слова. Откуда вы знаете, что эти люди не хотели, чтобы это стало реальностью? Это как учёный, который выдвигает теорию, разве он не хочет, чтобы кто-то смог доказать правильность его теории?

Лу Сыюй холодно спросил:

- Неужели никто не понял это? И не прекратил заниматься этим?

Чжэн Хуаян сказал:

- Позже, когда история с Лун Цзиньжуном получила широкую огласку, кто-то обнаружил, что то, что он написал в интернете, внезапно стало реальностью. Эта ситуация им показалась  странной. Этот инцидент вызвал громкие споры. Кто-то был равнодушен, кто-то напуган, кто-то считал, что это просто совпадение. Модераторы форума узнали об этом и поспешно заблокировали это сообщество. Однако это было уже в марте того года. Все, кто видел посты на форуме, молчали, потому что многие схемы были придуманы ими самими. Они знали, что небезгрешны, и боялись, что их втянут в это дело. Форум был закрыт, но на нас это никак не повлияло. Шао Цзиньтин занимался разработкой планов, и у нас накопилось их много. На форуме были и те, кто реально поддерживал нас, и мы нашли своих единомышленников. Друзья, объединились. Небольшой форум больше не мог сдерживать таких, как мы. Единственное, чего нам не хватало, — это Белого Кита рядом. Белый Кит был подобен злому духу, а все люди — костям, плоти и крови, и он нам был нужен, чтобы выжить.

От его слов Лу Сыюй становилось холодно. Воссоединение этих людей с одинаковыми целями и разной силой превратило их в монстра...

- Белый Кит много лет назад предложил модель для нашей группы. Как шаг за шагом довести её до ума, как она должна быть устроена, как смотреть на город, как проникать в различные лазейки, как использовать переплетённую государственную машину и даже как вторгнуться в политический и правовой мир. Как избавляться от полиции, не оставляя улик, как собрать много денег и положить их в карман после отмывания, как избавиться от тех, кто стоит у меня на пути, как заставить каждого выполнять свои обязанности, как удовлетворить свои желания. Он научил меня, что зло может стать корпорацией, империей... Меня завораживали ощущение того, что я иду по краю закона, выискивая лазейки в городском порядке. Такой безрассудный человек, как Лун Цзиньжун, подходил только для первоначального накопления средств. Юй Няньнян отвечала за персонал и распределение, Ся Вэйчжи — за медицину, Бай Луоруй и Шао Цзиньтин — за убийства. Мы развивались и совершенствовались. Всё, вот так это и стало тем, чем является теперь. Я восхищался им, он — король тёмного ночного мира. Я тосковал по нем и надеялся, что смогу стать таким же, как он. Я его самый преданный последователь, а он — мой лучший учитель. Я научился всему у него. За это время я узнал лишь малую часть... Ты встречался с Гу Чжибаем несколько дней назад? На самом деле он твой биологический брат.

Сказав это, Чжэн Хуаян посмотрел на Лу Сыюй:

- Говорю тебе, твой брат не умер тогда. Он стоит за всем этим и является тем Белым Китом, которого ты искал.

- Гу Чжибай? Это невозможно! — дрожащим голосом произнес Лу Сыюй.

Остальные сотрудники полицейского участка были совершенно ошеломлены этой новостью.

Чжэн Хуаян подтвердил эту информацию:

- Твой брат умнее и злее, чем ты думаешь.

Лу Сыюй опешил, а затем отрицательно покачал головой:

- Это невозможно, мой брат стал жертвой похищения, а тогда он был ещё подростком. Он... как он мог...

- Разве ты не искал правду о деле 519? Так называемое дело 519 связано с тем, что нам нужно было найти Cripto, или Белого Кита. Поэтому мы составили план по поиску Cripto, и поначалу мы не знали как это сделать. Мы не знали что Cripto, который мог все тщательно спланировать, — это всего лишь подросток. Но когда мы обратили внимание на твоих родителей, они оказались не теми, кого мы искали. Потом мы выяснили, что первое онлайн-имя твоего брата было Crypto. Мы вместе спланировали это похищение. Нашей целью был он, а не деньги. Это был всего лишь трамплин, который помог бы ему выбраться из клетки, уйти от своей семьи и стать свободным. Если бы план сработал, Лун Цзиньжун передал бы его нам, а тебя и твоих родителей отпустили бы. Несмотря на некоторые ошибки в процессе, Белый Кит использовал это дело, чтобы разорвать связь со своим прошлым. В том деле о похищении он уже ясно понимал, чего хочет. Но тогда он не сказал тебе всей правды.

Голос Лу Сиюй задрожал:

- Тогда зачем он это сделал?

- Может быть, это потому, что твои родители поняли, что из себя представляет их сын, и он решил напасть? Возможно, что он от природы был злым, и просто хотел наслаждаться свободой. У людей так много причин совершать злодеяния.

- Но он чуть не погиб, когда увёл Лун Цзиньжуна, чтобы спасти меня, — сказал Лу Сыюй.

- Это ошибка в планировании, — Чжэн Хуаян посмотрел на Лу Сыюй.

- Но он ни в коем случае не жертва, а преступник. Как ты думаешь, кому достались деньги, которые тогда не нашли?

Эти деньги, несомненно, стали стартовым капиталом этой зловещей организации, этого преступного гиганта.

Может ли быть так, что дело 519 на самом деле было спектаклем, режиссёром и актёром которого был Гу Чжибай?

- Какой адрес у этого форума?!  — спросил Лу Сыюй сквозь стиснутые зубы.

Чжэн Хуаян улыбнулся:

- Он был создан за границей, но этот форум уже давно прекратил своё существование и был уничтожен одним влиятельным человеком. Именно из-за этого оперативная группа 519 была расформирована, твой брат считался мертвым, и дело было положено на полку в архив.

- Очевидно, что во всем этом ещё что еще, — быстро сказал Лу Сыюй. — И то, что ты говоришь сейчас, вообще не имеет никаких доказательств, я не верю в это...

- Доказательств нет... — Чжэн Хуаян вдруг рассмеялся. — Подумай вот о чём: в первом случае с Лун Цзиньжуном, бос, которого ограбили, он постоянно ходил по этому переулку. Ты ничего не видишь в этом странного?

Сказав это, Чжэн Хуаян уже прочитал ответ на лице Лу Сыюй и продолжил улыбаться:

- Ты же знаешь, что я говорю правду, эта дорога недалеко от твоего дома... В это время дня, должно быть, заканчивались занятия у твоего брата...

- Хотя дело об ограблении было простым, оно мне очень понравилось. Я думаю, это было идеальное ограбление, и только достаточно умный человек мог придумать такой план.

Чжэн Хуаян сказал это с улыбкой:

- Достаточно — значит достаточно. Ты понимаешь, что только после увиденного можно было придумать такой план.

- Ты думаешь, что теперь, когда Гу Чжибай мёртв, ты можешь нести всякую чушь? — сказал Сун Вэнь и дёрнул Лу Сыюй за ногу под столом.

Он ясно чувствовал, как учащается сердцебиение Лу Сыюй, и сам был взволнован. Если Лу Сыюй поверит в это, значит, он попался в ловушку Чжэн Хуаяна. Он пытается избавиться от ярлыка главного преступника. И винит во всём Гу Чжибая.

Лу Сыюй всё ещё пребывал в оцепенении и лишь тихо покачал головой:

- Этого вообще нельзя объяснить. Если всё это сделал мой брат и его сердце — источник зла, то почему он, в конце концов, позволил полиции разгромить вашу организацию? Он сам был в большой опасности.

- Может быть, это всего лишь часть его плана по освобождению из заточения, и империя, которую он построил, должна была быть разрушена им самим. Вероятно, он слишком разочаровался в нас, посредственных людях. Просто он не ожидал, что Шао Цзиньтин выйдет из-под контроля. Как бешеная собака, он решил его убить. Я тоже сожалею о его смерти.

- Я не верю твоим словам! — возразил Лу Сыюй, но в сейчас его сопротивление было немного слабее.

Чжэн Хуаян поднял голову и мрачно произнёс:

- Подумай ещё раз: кто из нас чист перед законом?

Это был Гу Чжибай. По сей день, у полиции нет против него никаких улик. Но все эти события неразрывно связаны с ним.

Его превращение из жертвы похищения в сообщника убийцы само по себе невероятно.

Чжэн Хуаян продолжал смеяться, и его тон постепенно смягчился:

- Всего несколько слов — и я заронил в твоё сердце сомнение. Я солгал тебе, — внезапно сказал Чжэн Хуаян, а затем посмотрел на Лу Сыюй и продолжил:

- Ты хотел, чтобы я сказал тебе это?

Он был похож на человека, который дразнит кота кошачьей игрушкой, просто не желая говорить ему правду.

Он хотел оценить масштаб своего провала.

- Ты надеешься, что твой брат — тот, кто потерял обоих родителей и был убит разбойниками. После того как я его спас, он много лет бездействовал рядом со мной, ожидая возможности убить меня и умереть за это. Он настоящий убийца, который действует из-за кулис! Столько лет я был всего лишь маленьким человечком рядом с ним! Прошлой ночью Шао Цзиньтин был в отчаянии. Он принял яд и решил покончить с собой. Эти шахматные фигуры случайно испачкались об его отравленные пальцы. Юй Хуэйчжи, Ся Вэйчжи — все эти люди были убиты Шао Цзиньтином и Гу Чжибаем. Да, я никогда никого не убивал! Дай Сяомэн, эта девчонка, оклеветала меня! Что касается других моих поступков, пожалуйста, найдите доказательства и разберитесь с этим. Закон имеет право судить меня, а вы копы — нет!

Услышав слова Чжэн Хуаяна, Гу Цзюй в комнате для наблюдения изменился в лице. На этом этапе допроса Чжэн Хуаян полностью перехватил инициативу. Он выяснил, какие улики есть у полиции, что нарушило ритм допроса Лу Сыюй и Сун Вэня.

Сун Вэнь давно знал, что Чжэн Хуаян не признает свою вину просто так, но он всё равно недооценил его. Человек перед ним уже был как рыба попавшая в сети, но всё ещё отчаянно сопротивлялся.

Такого хитрого и умного монстра не так-то просто уничтожить.

Он может порвать сеть.

- Это подарок, который я тебе сделал, Лу Сыюй.

Улыбка на лице Чжэн Хуаяна постепенно становилась всё шире.

- Я сяду в тюрьму, возможно, мне придётся заплатить какую-то цену, но в то же время я буду свободен, а ты — нет. Твой брат мёртв. И ты даже не знаешь, был ли он вообще дьяволом. Это тайна, которую ты никогда не сможешь разгадать. Этот вопрос будет мучить тебя днём и ночью, ты будешь думать о нём. Это будет больно, как будто кто-то царапает твоё сердце, потому что ты, никогда не узнаешь, в чём была правда.

Лу Сыюй опустил голову, его плечи слегка дрожали.

На мгновение Чжэн Хуаян подумал, что он плачет. Но в следующую секунду, когда Лу Сыюй поднял голову, он увидел, что на его нежном лице играет улыбка, уголки рта были приподняты, и губы были светлые.

Лу Сыюй был очень красивым мужчиной. Он приподнял брови, и Чжэн Хуаян слегка растерялся, но в глубине души почувствовал тревогу или даже страх...

Эта улыбка напомнила Чжэн Хуаяну о Гу Чжибае.

Несмотря на то, что Лу Сыюй и Гу Чжибай выглядели по-разному и разница в возрасте между ними составляет несколько лет, их темпераменты были одинаковыми.

Чжэн Хуаян и Гу Чжибай играли в шахматы бесчисленное количество раз, и он всегда проигрывал.

Перед тем как отпраздновать победу, Гу Чжибай обычно улыбался.

Это была презрительная улыбка, как будто победа уже была у него в руках, а человек перед ним был просто недостаточно хорош, чтобы быть его противником.

Фигуры на шахматной доске пришли в  движение, и исход финальной партии был предрешён.

Финал

- Чжэн Хуаян, ты думаешь, что нет способа проверить твои слова, поэтому я поверю всему, что ты скажешь? – спросил Лу Сыюй.

- Форум, о котором ты упомянул, когда-то существовал, но это было просто место для нишевых обменов. Изначально форум создавался для обсуждения верховенства закона и лазеек в социальном надзоре. Большинство людей, которые оставляли там комментарии, умели отличать реальность от фантазии. Только вы, немногие безумцы, которые хотели воплотить эти преступные идеи в жизнь, выделялись на их фоне. Те из вас, у кого в голове родились злые мысли, собрались вместе и привели несколько примеров на форуме. Вы сделали Лун Цзиньжуна своей марионеткой, а объектом для проверки стал план убийства и побега. Потом вы стали чувствовать себя спокойно, но вы полностью игнорировали разницу между виртуальным и реальным миром, и ваши действия уже давно вышли за рамки закона. Тогда мой брат помогал тебе, сам того не осознавая. Ты считал, что твои планы неидеальны, и тебя больше не устраивали мелкие преступления. Ты нацелился на моего брата, надеясь использовать его способности для исполнения своих желаний. После того, что ты мне сегодня рассказал, я всё больше убеждаюсь в том, что мой брат был жертвой по делу 519. План по делу 519 был провальным, потому что он не был причастен к нему. Вы — убийцы, которые убили моих родителей и похитили моего брата! Ты столько лет принуждал его, и наконец, шаг за шагом, твоя порочная одержимость стала реальностью. Ты заработал на этом огромную сумму денег и даже вложил их в университет, став почётным заместителем директора.

Чжэн Хуаян фыркнул и сказал Лу Сыюй:

- Ты придумал эту историю. В любом случае твой брат мёртв, так что ты можешь только выдумывать эту ложь и утешать себя...

Лу Сыюй ответил:

- Я говорю это, естественно, по своим причинам. Но, у меня есть доказательства того, что мой брат спас меня.

Лу Сыюй, успокоился после того, как узнал правду, и привёл свои мысли в порядок. Его тон был безразличным, что заставило Чжэн Хуаяна запаниковать.

- Ты и Гу Чжибай ... когда...

Чжэн Хуаян нахмурился. В его памяти Гу Чжибай и Лу Сыюй встретились в доме престарелых, а потом снова в полицейском участке. Они встретились друг с другом, но не было никаких разговоров. Когда Гу Чжибай прибыл в полицейский участок, он сидел в машине неподалеку и наблюдал.

Но тогда Лу Сыюй убедился, что Гу Чжибай был его братом, и получил подсказки, которые оставил ему Гу Чжибай.

Лу Сыюй продолжил:

- Вам интересно, как мы узнали об всем? Несколько дней назад, когда мой брат пришёл в полицейский участок на встречу, во время вашего наблюдения за нами он оставил мне сообщение...

Лу Сыюй намеренно замедлил темп своей речи, и Чжэн Хуаян занервничал и навострил уши.

- Я специально вывел его через боковую дверь и сказал, на какую улицу она выходит. Он сказал, что за ним приедет машина, но не передавал информацию водителю, так что нам стало понятно, что за ним, следили. Я спросил его, не мой ли он брат, и он ответил отрицательно, но оставил окурок со своей ДНК, чтобы я мог сам ответить на этот вопрос.

Взгляд Лу Сыюй стал пронзительным:

- Тогда мой брат сказал мне несколько вещей. Во-первых, если мы хотим выбраться из затруднительного положения, мы должны найти достаточно доказательств. Во-вторых, найти ключ и использовать его. И в-третьих, столкнувшись с могущественным врагом, мы должны разделить его и только так мы сможем его уничтожить.

Это были слова, которые Гу Чжибай сказал ему в тот день, и Лу Сыюй даже не объяснил подробности Сун Вэню.

Можно было подумать, что Гу Чжибай упрекает Лу Сыюй и высмеивает его некомпетентность, но если вдуматься в его слова, то можно прийти к совершенно иному выводу.

Гу Чжибай указывал им направление.

Без доказательств они не могли задержать Чжэн Хуаяна.

Если вы хотите взломать игру, вам нужно найти ключ. Дай Сяомэн — один из них, но у них были и другие ключи.

Когда зло слишком велико, избавиться от него непросто, и делать это нужно с осторожностью, иначе свет будет поглощён тьмой.

Лучший способ избавиться от них — уничтожить их по одному.

- Нет... Это невозможно! — лицо Чжэн Хуаяна исказилось от ужаса. Он тоже слышал разговор между Лу Сыюй и Гу Чжибаем в тот день, но ничего не подозрительного не заметил.

-Тогда позвольте мне рассказать вам ещё кое-что. С самого начала Гу Чжибай использовал личность Бэй Тяньцзи в качестве информатора, чтобы наладить контакт с учителем У Цином. Он передал У Цину кое-какую информацию. Казалось, в этих материалах не было ничего ценного, но вчера мы пересмотрели все эти материалы, и нашли ключевую зацепку — первый ключ, который оставил мне мой брат.

Это та самая подсказка, которую Лу Сыюй нашёл прошлой ночью, когда увидел, что на экране мобильного телефона Гу Чжибая изображено звёздное небо. Он сразу позвонил У Цину и подтвердил личность информатора Гу Чжибая.

Возможно, Гу Чжибай решил помочь  У Цину в обход Наньчэнского бюро, из-за людей, которых они внедрили в полицейское управление. Он предоставлял У Цину информацию и стал для него источником новостей. Это одна из причин, по которой У Цин никогда не прекращал заниматься делом 519 и привёл Лу Сыюй в управление Наньчэн.

Лу Сыюй часто задавался вопросом, почему информатор вдруг добавил его в друзья, но так и не связался с ним после этого.

Потом, он вспомнил, что Бэй Тяньцзи добавил его в друзья сразу же после первой встречи его с Гу Чжибаем.

Тогда Лу Сыюй решил, что Гу Чжибай добавил его, потому что его брат скучал по нему и оставил для него невидимую ниточку. Но Гу Чжибай боялся подставить его, поэтому не отправлял ему больше никакой информации.

- В этих материалах  была зашифрована важная информация. Это то, что мы не можем проверить даже с высоты птичьего полёта. Созданные вами компании кажутся многочисленными, с многослойной защитой и многоуровневыми мерами безопасности. Но это похоже на серию из девяти взаимосвязанных элементов. В той информации, которую мой брат предоставил Учителю У, было скрыто движение всех активов.

Лу Сыюй холодно сказал:

- Как вы думаете, безопасно ли переводить деньги на зарубежный счёт? Сегодня утром полиция заморозила все ваши счета, по которым вы переводили средства. 1,56 миллиарда — это правильная сумма? Чжэн Хуаян, ты не сможешь снять ни цента.

Из-за разницы во времени между Китаем и заграницей Лу Сыюй и Сун Вэнь успели сделать это после того, как проработали всю ночь. Но  они не хотели раскрывать своих карт сразу.

- Нет... Это невозможно! — на лбу Чжэн Хуаяна выступил пот, ведь он заработал деньги после стольких усилий!

Это капитал для его новой жизни и уверенность в том, что он сможет и дальше совершать преступления. Как только все деньги заморожены, это станет последней каплей.

До того как Лу Сыюй об этом сказал, он вообще не ожидал что такое возможно.

В одно мгновение он превратился в ядовитую змею, сжавшуюся в комок от страха.

Без этих денег даже адвокат не смог бы ему помочь.

Лу Сыюй слегка прищурился:

- Второй ключ — это Дай Сяомэн. Думаешь, она так просто простит тебя? Чтобы облегчить свою участь, она передала нам все твои приказы по убийствам и расправе над людьми. Тебе лучше вспомнить о доказательствах убийства вьетнамских торговцев, о том, какие еще секреты знает девушка, о которой мы говорим».

Чжэн Хуаян паниковал, его лоб покрылся испариной. Он был не прав, когда думал, что у Дай Сяомэн не так много улик, но если эта женщина всегда была в сговоре с Гу Чжибаем, если…

- Что касается твоих слов о том, что Белый Кит это мой брат... — Лу Сыюй заговорил о главном после того, как сообщил Чжэн Хуаяну две плохие новости.

- Я хочу рассказать вам ещё кое-что. Во-первых, полиция провела проверку в доме престарелых Ушань после смерти Чжан Пэйцая. Как вы думаете, кто рассказал Чжан Пэйцаю о странностях дома престарелых Ушань? Он сам начал расследование? Во-вторых, из-за того, что вы боялись быть раскрытыми, вы разрушили организацию Юй Няньнян. Мы провели психологическую оценку спасённых детей. Большинство детей были в порядке и счастливыми вернулись в свои семьи. То есть многие из этих детей и не хотели ступать по  этому пути. Гу Чжибай убедил вас использовать Дай Сяомэн в качестве приманки для осуществления этого плана. Тогда вы тоже не заметили ничего подозрительного?

Чжэн Хуаян поджал нижнюю губу, его челюсти напряглись, и он начал мысленно представлять себе Гу Чжибая.

Вполне возможно, что Чжан Пэйцай узнал о поступках Бай Луоруй в доме престарелых по информации Гу Чжибая.

Именно Гу Чжибай предложил Дай Сяомэн сдаться полиции, чтобы та спасла десятки детей, похищенных и проданных в рабство. А сама могла бы стать просто свидетелем и жертвой.

Чжэн Хуаян уже мог представить все, что произошло.

Если Гу Чжибай действительно был одновременно и информатором У Цина, и тайным помощником полиции, то заявление Чжэн Хуаяна о том, что он организатор, было саморазоблачением.

Гу Чжибай действовал по приказу Чжэн Хуаяна но не подчинялся ему.

Голос Лу Сиюй стал резким:

- Чжэн Хуаян, ты убивал людей, продавал товары, продавал наркотики, использовал невинных детей, чтобы зарабатывать деньги, убивал людей. Ты проник в политический центр и помогал власть имущим скрывать правду. Ты похитил моего брата Гу Чжибая, потому что были вещи, которые ты не мог сделать сам. Ты использовал его стратегии, его идеи, и заставил его работать на тебя. Гу Чжибай построил это здание под давлением, но он вбил гвозди во многих местах. Как только гвозди будут вытащены, кажущееся безупречным здание рухнет вместе с вами. Прямо у вас на глазах Гу Чжибай толкал этот преступный мир в руки полиции. С каждым его новым действием полиция становилась на шаг ближе к раскрытию этой преступной организации.

Глаза Чжэн Хуаяна забегали, кадык заходил вверх-вниз, усиливая волнение в его сердце.

Слова Лу Сыюй вонзились ему в грудь, словно острые ножи. Если это правда, то Гу Чжибай уже всё давно подготовил и спланировал...

Продолжая, Лу Сыюй смягчил тон:

- К сожалению, Гу Чжибай не просто полицейский осведомитель и не просто пытался расколоть и разрушить вас изнутри. Всё гораздо сложнее. Он в корне отличается от тебя. Ты очарован этим преступным миром и надеялся, что зло будет процветать, а он нет. Поэтому, когда ты заставлял его делать чего он не хотел, он прибегал к уловкам... Я помню, как в детстве мы с братом пошли на художественную выставку. Я не мог понять, что изображено на картине. Тогда он взял меня на руки и предложил посмотреть на картину сбоку. Я сразу всё понял, в чем смысл картины. Казалось, что это уродливый и бессвязный узор, но в нём столько прекрасных деталей и ярких красок. Иногда достаточно изменить угол обзора, и содержание становится совершенно другими. Даже если это что-то плохое, в этом обязательно будет и хорошая сторона. Всё зависит от нашего выбора и наших действий.

Лу Сыюй начал листать документы:

- Итак, вы утверждаете, что всё это было спланировано Гу Чжибаем, и это не имеет к вам никакого отношения.

Он начал перечислять по порядку:

- В число ваших активов входят несколько домов престарелых и целый город, построенный для пожилых людей. Что касается домов престарелых, то эта часть рынка регулируется и контролируется государством. Вы взяли под контроль канал торговли детьми. Мы освободили их и получили признания, после чего арестовали ваших сообщников и таким образом перекрыли канал торговли людьми в Наньчэне. Вы проникли в систему дорожного движения, в судебную систему, и полиция Наньчэна провела модернизацию и тщательную проверку всей системы. По ходу следствия мы очистили систему и восстановили справедливость. Тьма, которая копилась годами, вылезла наружу.

Лу Сыюй отложил документы и посмотрел на Чжэн Хуаяна:

- Тогда мы обнаружили, что если немного изменить твою империю зла и убрать незаконные элементы, то всё будет выглядеть совсем иначе.

Чжэн Хуаян слушал, и его губы дрожали. Он уже понял, что собирается сказать Лу Сыюй. Такого поворота он не ожидал...

Лу Сыюй продолжил:

- Несколько домов престарелых, город для пенсионеров, несколько благотворительных фондов, университет, новое здание школы, новый кампус, несколько концертных площадок и даже самые современные фабрики и заводы...

Чжэн Хуайянь пришел в ярость и резко перебил его:

- Не говори мне об этом!

Теперь он всё понял и, кажется, окончательно запутался...

Тон Лу Сиюй был полон сарказма:

- Если бы я не знал, что ты собой представляешь, я бы решил, что твоя преступная организация здесь для того, чтобы возродить социально-культурное наследие Наньчэна. Директор Чжэн, вы выглядите просто нелепо.

Он посмотрел на Чжэн Хуаяна и изобразил на лице сочувствие:

- Когда Гу Чжибай тратил много денег на благотворительность, что он тебе говорил? Так твои деньги будут в большей безопасности, и полиция вряд ли заподозрит, что это ты. Ты думал, что это поможет тебе скрыть злодеяния, но на самом деле это разоблачает порочных людей и устраняет зло. Что останется позади?

Чжэн Хуаян крепко сжал пальцы. Это были деньги, его деньги. Гу Чжибай говорил ему, что это единственный способ надолго откупиться от полиции. Он оставил им достаточно денег, чтобы они могли транжирить их. Чушь. Сейчас он чувствовал себя клоуном, над которым все смеются.

Лу Сыюй закрыл папку с информацией и подытожил:

- Те, кто убивал, — это вы. Те, кто порождал зло, — это тоже вы. У всех разные взгляды на жизнь. Сможете ли вы избежать наказания?

Он посмотрел на Чжэн Хуаяна и сказал:

- Ты совсем не знал Гу Чжибая.

Эти слова Лу Сыюй, эти моменты, о которых он говорил Чжэн Хуаяну, могут, показаться не такими важными для не осведомленных людей, но для Чжэн Хуаяна они были очень важны.

Они спорили не только о том, кто организатор, а кто — сообщник.

Это было нечто более серьёзное и важное.

Что за человек Гу Чжибай? Что он сделал? Знает ли его Чжэн Хуаян, который проработал с ним 20 лет, или Лу Сыюй, его младший брат?

Что такое зло и что такое добро — это противостояние чёрного и белого, добра и зла, хорошего и плохого.

Лу Сыюй всегда знал, что Чжэн Хуаян — самодовольный и высокомерный человек. Чтобы добиться от него правды и признания, нужно было сломить его.

Он уже понял, что отношения между Чжэн Хуаяном и Гу Чжибаем были ненормальными, а описание Белого Кита, данное Чжэн Хуаяном, укрепило его в этом мнении.

Чжэн Хуаян считал Гу Чжибая своим воображаемым врагом. Он завидовал ему, он преклонялся перед ним, он боялся его, он ненавидел его, он пытался манипулировать им, но при этом цеплялся за него, полагался на него.

Это очень извращённое чувство вражды и привязанности.

Можно сказать, что это была крайне извращённая любовь, которая занимала большую часть его жизни.

В глубине души Чжэн Хуаян надеялся, что Гу Чжибай — всемогущий бог, стоящий на вершине зла и способный сделать всё, что не под силу ему. Но Гу Чжибай намного моложе его и, как ученик, упрямый с собственными представлениями, которые вышли из-под его контроля в один момент.

Огромный контраст между подсознательными ожиданиями и реальностью создало извращённые отношения между ними.

Чжэн Хуаян слишком сильно переживал из-за Гу Чжибая. Он мечтал стать таким же, как он. Он надеялся, что сможет приручить его. Он надеялся, что их разумы смогут объединиться и  стать единым целым.

Но ему никогда не суждено таким же умным, как Гу Чжибай. Он чувствовал себя фальшивкой и всю жизнь жил в тени Гу Чжибая. Это стало самой большим разочарованием Чжэн Хуаяна.

Чжэн Хуаян отчаянно обвинял Гу Чжибая и подводил Лу Сыюй к мысли о том, что он и есть Белый Кит. Целью было не снять с себя вину, а уничтожить его, и он хотел насладиться этим финальным чувством победы.

Чжэн Хуайань думал, что дожил до конца и одержал окончательную победу. Гу Чжибай уже мертв. Он чувствовал, что избавился от его тени, поэтому начал лгать и изворачиваться, как ему заблагорассудится.

Он самовлюблённый безумец, который думал, что всё в его руках, что только он всё контролирует.

Но слова Лу Сыюй наконец-то дошли до него и заставили посмотреть в глаза реальности.

Гу Чжибай оказался не таким, каким он его себе представлял. Даже его покорность и готовность сотрудничать были притворными. Он никогда не был с ним честен.

Он придумал игру и включил его в число участников.

Когда Лу Сыюй указал на все это, Чжэн Хуаян понял, что его возражения бессмысленны. Он был всего лишь клоуном, которого с начала и до конца водили за нос.

Оказалось, что в итоге он всё равно проиграл Гу Чжибаю.

Внутренний мир Чжэн Хуаяна был разрушен до основания. Это крах его идей и попрание его убеждений.

Он был уничтожен, он тихо пробормотал:

- Почему, почему он, не хотел быть со мной... Очевидно, что во всём мире только я знал его лучше всех! Я спас ему жизнь! Я так много сделал для него, я относился к нему как к родному сыну... Я относился к нему как к своему наследнику! Я даже убивал ради него... Он оставил мне это... Как он мог так со мной поступить!

Лу Сыюй холодно произнёс:

- Это ты приказал Шао Цзиньтину убить его.

Глаза Чжэн Хуаяна налились кровью, и он стиснул зубы:

- Это потому, что он непослушный! Если бы он был послушным... я бы дал ему всё, что угодно!

Затем он поднял голову и посмотрел на Лу Сыюй:

- Ты действительно заслуживаешь быть его младшим братом. Я немного жалею, что из-за него не убил тебя.

Лу Сыюй посмотрел на него и безжалостно сказал:

- Ты не убил меня не из-за моего брата, а потому что считал меня инструментом для его контроля.

Он сделал паузу и добавил:

- Кроме того, кто сказал тебе, что мой брат мёртв?

- Да...

Глаза Чжэн Хуаяна расширились, и он вспомнил, что это был Шао Цзиньтин. Тогда Шао Цзиньтин спешил сбежать, но он действительно был мёртв.

Во время допроса Лу Сыюй рассказал столько подробностей... У Чжэн Хуаяна по спине побежали мурашки. Откуда этот человек мог всё это знать?

Всё его тело обмякло, он проиграл, он полностью проиграл.

Сун Вэнь наконец сказал:

- Чжэн Хуаян, могу ли я считать твои слова признанием в преступлении? Ты — главный виновник всего этого.

Чжэн Хуаян тихо хмыкнул, как будто его душа покинула тело, но на этот раз он не спорил.

Сун Вэнь посмотрел на него:

- Тогда, директор Чжэн, давайте поговорим о ваших преступлениях. Надеюсь, теперь вы расскажете мне, все по порядку.

Мысль о сопротивлении и борьбе была похоронена, и Чжэн Хуаян наконец перестал нести чушь. Он перестал отрицать, иногда он опускал голову и отвечал, иногда что-то добавлял к сказанному.

В комнате наблюдения комиссар Гу наконец-то вздохнул с облегчением.

Смерть Ся Вэйчжи, смерть Сюй Чанъина, смерть Юй Хуэйчжи, смерть Шао Цзиньтина и нападение на Лу Сыюй...

Подозреваемых допрашивали одного за другим, и виновного наконец-то нашли.

Факты по делу установлены, и, правда, была раскрыта. Этих признаний, а также показаний причастных лиц достаточно, чтобы осудить Чжэн Хуаяна.

С такими обвинениями он был готов к тому, что его казнят десятки раз.

С учётом имеющихся показаний, кем бы он ни был, спасти его уже невозможно.

Сун Вэнь встал и сказал:

- Чжэн Хуаян, независимо от того, Белый Кит ты или нет, твои преступления неопровержимы. Тебе будет предъявлено множество обвинений, и ты получишь заслуженное наказание.

Нет больше смысла обсуждать, кто такой Белый Кит, это всего лишь кодовое имя.

Белый Кит может быть личностью. Он — Чжэн Хуаян. Благодаря плану Гу Чжибая он восседал на высоком троне. Когда не стало Гу Чжибая, не стало и свирепого Чжэн Хуаяна.

Это была группа людей, изначально состоявшая из нескольких подростков, чьи идеи, попав на благодатную почву порока, пустили корни и расцвели.

Но пока в мире существует справедливость, пока люди продолжают усердно трудиться, этот цветок будет вырван с корнем и уничтожен, даже если он зацветёт и принесёт плоды.

Когда Лу Сыюй, Сун Вэнь и Е Чжэн вышли из допросной и вошли в смотровую, люди, которые наблюдали за ними, не смогли удержаться и встали, чтобы поаплодировать. На их лицах читался восторг.

Гу Цзюй вытер глаза он не смог сдержать слёз:

- Допрос был очень напряжённым, но теперь, когда у нас есть показания, я не боюсь, что Чжэн Хуаян откажется от своих слов. Девятнадцать лет, девятнадцать лет! Дело 519 и дело о доме престарелых в Ушане, наконец-то раскрыто! За всю мою жизнь! Сколько же душ было погублено! Я хочу позвонить в провинциальное бюро и сообщить хорошие новости!

Все присутствующие в кабинете бурно обсуждали происходящее.

- Этот допрос был настолько захватывающим, и Чжэн Хуаян полностью потерял своё высокомерие.

- Я не мог дышать, во время допроса. Я слишком нервничал. Чёрт, этот человек слишком хитёр... Такие люди действительно пугают.

- Дело, которое расследовалось более десяти лет, наконец-то раскрыто! Когда же мы будем праздновать!

Гу Цзюй был так взволнован, что у него задрожали руки. Он взял телефон и вспомнил:

- Кстати, Лу Сыюй, Сун Вэнь, вы отлично поработали, и вы получите награду за свои заслуги!

Кто-то поздравлял Сун Вэня и Лу Сыюй, кто-то восхищался ими, но Лу Сыюй реагировал как-то вяло, он опустил голову и молчал.

Сун Вэнь улыбнулся:

- Спасибо всем, я приглашу вас потом на ужин. Гу Цзюй, дай нам сначала отдохнуть...

Гу Цзюй сообразил и махнул рукой:

- Я знаю, что вы не спали всю ночь из-за этого дела. Поторопитесь, вы — великие герои муниципального бюро. Хорошенько отдохните, а об остальное обсудим потом.

Сун Вэнь отвёл Лу Сыюй в их отдельный кабинет. Как только они вошли, у Лу Сыюй подкосились ноги, и он чуть не упал.

Сун Вэнь уже давно заметил, ненормальность Лу Сыюй, повернулся и крепко обнял его.

Во время второй половины допроса Лу Сыюй был слишком бледен. Когда он вошёл в комнату для наблюдения, его начало трясти.

Лу Сыюй уткнулся лицом в его грудь, чувствуя лишь слабый запах мяты, исходящий от тела Сун Вэня, и пробормотал:

- Сун, можно я немного полежу у тебя на руках?!..

Вчера они не спали всю ночь и ничего не ели. Противостояние с Чжэн Хуаяном было изматывающим. В смотровой комнате было так много людей, что он задыхался. Не то чтобы он не хотел общаться. Даже сейчас, когда его держал Сун Вэнь, он видел перед собой распускающиеся цветы, как будто включили старый телевизор и всё вокруг в чёрно-белых пятнах.

Наконец-то убийства, трупы, споры, добро и зло все осталось позади, и его разум постепенно успокоился.

Сун Вэнь обнял его и легонько погладил по спине. Он предположил, что у Лу Сыюй упало давление, и он сильно устал, и тихо спросил:

- Ты не хочешь поехать в больницу?

Лу Сыюй пошевелилась в его объятиях:

- Нет, всё не так серьёзно, я просто... так хочу спать...

Он твёрдо решил лечь спать здесь, и у Сун Вэня не было выбора. Он чувствовал, что любимый человек в его объятиях такой хрупкий, и он не может ничего с этим поделать. Он мог только держать Лу Сыюй в своих объятиях, и крепко прижимать к себе.

Сун Вэнь сел за свой стол, усадил Лу Сыюй к себе на колени, затем открыл ящик и достал приготовленный для него маленький хлебец.

- Тогда съешь что-нибудь, чтобы хоть немного поднять сахар перед сном. Иначе у тебя снова заболит живот.

Лу Сыюй знал, что Сун Вэнь прав. Он приклонился к Сун Вэню и постарался открыть глаза, но они всё ещё были затуманены, ладони вспотели, и после того, как он откусил пару раз, у него защипало в глазах, и он сказал Сун Вэню:

- Я беспокоюсь за брата.

Когда полиция прибыла на место прошлой ночью, Гу Чжибай получил два огнестрельных ранения, он был серьёзно ранен и впал в кому. Шао Цзиньтин торопился, поэтому не убедился в его смерти и дал Лу Сыюй шанс спасти его.

Гу Чжибай разработал эту игру, но не смог лично наблюдать, как она была выиграна.

Со вчерашнего вечера и до сегодняшнего дня Лу Сыюй ничего не ел, не пил и не спал. Он израсходовал все силы.

Проверить тело Шао Цзиньтина, собрать информацию, выяснить личность Гу Чжибая Бэй Тяньцзи и заморозить зарубежные счета Чжэн Хуаяна. Чтобы получить ордер на арест, поймать Чжэн Хуаяна, найти его слабое место и допросить его, нужно было действовать быстро.

Эти события разворачивались, как в жестокой битве.

Наконец-то он смог немного расслабиться, но его беспокоил Гу Чжибай.

Сун Вэнь протянул руку и аккуратно стёр крошки с губ Лу Сыюй:

- Ему уже провели операцию, но он ещё не очнулся. Ты очень красиво выиграл эту игру. Твой брат будет рад за тебя.

Сун Вэнь знал, как трудно было выиграть эту битву.

Они обнаружили этот форум, когда восстанавливали жизнь Ся Вэйчжи, но Чжэн Хуаян был прав, форум был давно забанен, а данные полностью уничтожены, поэтому слова Чжэн Хуаяна нельзя было проверить.

Лу Сыюй только что проанализировал недавний разговор с Чжэн Хуаяном. У него не было возможности расспросить Гу Чжибая о его намерениях, и ему не откуда было получить больше информации, поэтому ему оставались только рассуждения.

Если бы в его словах было что-то подозрительное, Чжэн Хуаян легко мог насторожиться.

До допроса у них были только показания Дай Сяомэн. Хотя они заморозили зарубежные активы Чжэн Хуаяна, это было лишь временной мерой, и исход дела был не однозначным.

Лу Сыюй не стал раскрывать свои карты с самого начала, а притворился, что ничего не знает о Гу Чжибае, поэтому Чжэн Хуаян решил, что он победил и что Гу Чжибай уже мёртв.

Как только Чжэн Хуаян решил, что одержал победу, Лу Сыюй нанёс ему смертельный удар.

Лу Сыюй съел хлебец и тихо сказал:

- Думаю, мой брат не хотел оставаться там и делать всё это. Я думаю, что если бы тогда похитили меня, то с этими извращенцами я бы не знал, что делать, и как им сопротивляться... Когда я всё понял, то узнал правду.

Сун Вэнь фыркнул:

- Чжэн Хуаян не стал это отрицать, а значит, твой вывод был верным.

Потом они все подтвердили в ходе дальнейшего допроса. Гу Чжибай совершал поступки, потому что его заставляли это делать.

Лу Сыюй кивнул:

- Чжэн Хуаян — чрезвычайно жестокий человек. Он заботился о моём брате и считал его своим заклятым врагом. Он думал, что сможет сломить его, но, узнав, что уже проиграл, просто сдался. Сопротивление было бесполезно.

Чжэн Хуаян — сумасшедший и он уже давным-давно встал на путь дьявола, и он стал одержим дьяволом.

Чтобы победить его, нужно было хорошо узнать его и понимать его логику.

Лу Сыюй разработал стратегию допроса, основанную на жизни и характере Чжэн Хуаяна. Он нацелился на его внутреннего демона и победил его.

Сун Вэнь спросил:

- Откуда ты узнала, что твой брат это Бэй Тяньцзи?

Он знал, что Лу Сыюй не просто так сказал это, увидев экран мобильного телефона Гу Чжибая. У них явно была какая-то тайна.

- Потому что... Когда грабители заперли нас на вилле, и наши родители погибли, брат утешал меня и говорил, что умершие станут звёздами на небе.

Лу Сыюй задумался на секунду и продолжил:

- Тогда я просил: «Брат, не оставляй меня», а он коснулся моей головы и сказал: «Я не оставлю тебя. Если однажды я исчезну, зная я всегда рядом. Небо укажет тебе путь, я стану  Большой Медведицей, и заберу тебя домой...»

- Северный полюс — это виртуальный центр вращения звёздного неба в северном полушарии. Полярная звезда — это звезда, расположенная ближе всего к Северному полюсу. Мне следовало давно об этом подумать...

Лу Сыюй вытер слёзы, откусил хлебец и продолжил:

- Я не думаю, что мой брат совсем невиновен. Должно быть, тьма терзала его много лет, и он, наверное, совершил много плохих поступков. Но я думаю, что если бы не то, что произошло тогда, его жизнь не была бы такой как сейчас. Он добрый брат, лучший брат на свете... Он не плохой парень.

Сун Вэнь тихо сказал:

- Я тоже верю, что твой брат не плохой человек.

Без Гу Чжибая, без «ключей», которые он оставил, они не смогли бы победить так красиво.

Доев свой хлебец, Лу Сыюй наконец пришёл в себя. Его лицо уже не было таким бледным, а в глазах появился блеск.

Только тогда Сун Вэнь смог встать и налить ему тёплой воды, он протянул чашку Лу Сыюй. Они расслабились и только сейчас по-настоящему ощутили вкус победы.

Сун Вэнь тоже взял кусок хлеба, засунул его в рот и спросил:

- Мне всё ещё любопытно, как ты смог восполнить ту часть жизни Ся Вэйчжи и заполнить пробелы в жизни Гу Чжибая?

Лу Сыюй сказал:

- Это разумный вывод. Однажды я слушал лекцию учителя Су Хуэй.

Сун Вэнь немного задумался:

- Су Хуэй? Тот самый известный эксперт по криминальной психологии?

- Ну, у него есть теория. Что мы, как следователи, найдём после того, как что-то произойдёт?

Лу Сыюй держал в руках чашку и вспоминал теорию Су Хуэй:

- В деле, можно найти любые улики, и существует бесчисленное множество путей к разгадке преступления. Но на самом деле наше настоящее — это данность. Наше прошлое существует, просто по разным причинам оно неизвестно. Из прошлого в настоящее ведёт только один путь. Это тот путь, который должен быть пройден. Все остальные ложны и несостоятельны. Пытаясь сделать вывод, мы заходим в тупик и не можем двигаться дальше. Когда мы приступаем к расследованию дела, мы должны восстановить прошлое, ведь это единственное прошлое, которое существовало, и в этом заключается истина.

Сун Вэнь впервые услышал теорию Су Хуэй:

- Такое утверждение довольно интересное.

Лу Сыюй кивнул:

- Ну, как сказал учитель Су, восстановление истины и изучение мотивов убийцы — это романтика криминальной психологии.

- К счастью, мы заперли Чжэн Хуаяна, — Сун Вэнь отправил в рот последний кусок хлеба.

- Твоему брату не повезло, что он встретил сумасшедших, но ему повезло, что у него есть ты.

Лу Сыюй склонил голову. Он почувствовал, что демон, который преследовал его почти 19 лет, наконец, исчез, но он всё ещё беспокоился за Гу Чжибая:

- Ты сказал... что мой брат очнётся?

Он оставил свой номер телефона в больнице и знал, что, если Гу Чжибай очнётся, его немедленно известят. Пока звонка нет, беспокоиться бесполезно, но Лу Сыюй всё равно не может не думать об этом.

Сун Вэнь спросил:

- Ты всё ещё помнишь Го Хуа?

Лу Сыюй кивнул:

- Да, хорошо помню.

Это было второе преступление, с которым они с Сун Вэнем столкнулись вместе. С тех пор прошло полгода. Он вспомнил, что девушку перевели в больницу в другом городе.

Сун Вэнь:

- Линь Сюань уже в курсе. Она очнулась две недели назад, и её тело постепенно восстанавливается. Затем он взял холодную руку Лу Сыюй:

- С твоим братом всё будет в порядке.

Лу Сыюй поднял голову и посмотрел на Сун Вэня. Такая поддержка сильнее любых утешительных слов. Он сжал руку Сун Вэня в ответ, он чувствовал себя так, словно пережил долгую полярную ночь и наконец-то оказался рядом с ним.

Правда всегда восторжествует, а тьма рассеется.

Полицейский отчет.

«Недавно в городе Наньчэн был раскрыт ряд крупных преступлений, это 28 уголовных дел. Были задержаны 74 члена преступных группировок, изъяты и заморожены денежные средства в размере 1,56 миллиарда юаней и активы на сумму 4,23 миллиарда юаней. Главный преступник, Чжэн Моумоу, признался в своих преступлениях. Подробности дела всё ещё выясняются. Ликвидация преступной группировки, возглавляемой Чжэн Моумоу, стала результатом кропотливой работы отдела по борьбе с преступностью полиции Наньчэна. Провинциальное бюро Цюаньцзяна назвало это дело крупнейшей победой в борьбе с преступностью. Полиция Наньчэна будет и дальше усердно работать над искоренением тёмных сил и обеспечением мирной жизни граждан города.

С древних времён зло не могло одолеть добро. Закон Небес ясен, и справедливость восторжествует!

Вот так закончилась эта история.

Ой, простите, еще не закончилась.

Мы так и не узнали кем на самом деле был Гу Чжибай, а он как ни как главное действующее лицо, автор оставил всю его жизнь «за кадром». Поэтому следующие 12 экстр посвящены ему.

Ну и для тех кому не хватило милоты в отношениях главных персонажей, последние 6 глав только для вас.

Встретимся скоро….

Гу Чжибай

- Что касается вашей личной учетной записи, вы слишком молоды, чтобы создать её самостоятельно, поэтому мы можем помочь вам. Фамилии ограничены, поэтому я уже выбрал ее для вас, это Гу. А имя вы можете выбрать себе сами - Сказал этот человек.

Молодой человек, недолго думая  сказал:

- Чжибай.

- Что ж, Гу Чжибай звучит довольно интересно.

Отныне это будет его новая личность.

Молодой человек опустил голову, он не знал значения этого имени, и его не особо волновало это.

Даже если вы находитесь в темноте и закрыты от всего света, вы должны знать, какого цвета "белое" в этом мире.

Был полдень 18 мая. До сумерек было еще далеко, приближалось время обеда. Погода становилась все жарче, и за окном раздавалось пение птиц.

За письменным столом сидел молодой человек  подросткового возраста. Это период активного роста, но его кожа была еще нежная, как у ребенка, похожа на белый фарфор, живописные черты лица и идеальная форма. Из-за того что лицо слишком нежное, он выглядел женственно, но невзирая на это он был красивым парнем.

Адамова яблока и щетины, которые бывают у зрелых мужчин, у него еще не было. Но его тело уже было похоже на тело взрослого мужчины. Он был развит не по годам, в нем чувствовалась зрелость и безразличие, которых не должно быть в этом возрасте.

Его звали Цзи Шифэн, он ученик средней школы № 1 в Наньчэне. В прошлом году он перешел в выпускной класс.

У него были хорошие оценки, приятная внешность, он обычный школьник, и его семья очень богата. Он был популярным в школе, но его не интересовал мир простых смертных.

Цзи Шифэн был погружен в чтение, он сидел с опущенной головой и вертел ручку в руке. В ушах у него были наушники, а на шее висел портативный MP3-плеер, в котором играли новые песни Linkin Park.

На столе стоял компьютер, но он был отключен. С начала занятий в школе его доступ в Интернет был ограничен родителями, и он мог играть только по выходным.

Он взял с  книжной полки книгу, на обложке было китайское произведение, но внутри было "Руководство по экспериментам с вещественными доказательствами". Цзи Шифэн изучил эксперимент ELISA, и посмотрел на маленькую пушистую голову лежащую рядом.

Цзи Шифэн очень любил этот маленький комочек, он снял наушники и вышел из своего личного мира.

Этот маленький пушистый комочек - его младший брат Цзи Сыюй. В этом году ему исполнилось восемь лет. Он был белоснежным с пухлыми нежными щечками. Маленький пухляш выглядел как избалованный ребенок.

Маленький Цзи Сыюй сердито спросил:

- Брат у тебя еще есть печенье?

Цзи Шифэн ущипнул нежную и пухлую щечку маленького пушистого комочка:

- Маленький жадный котенок, разве мама не давала тебе его?

Цзи Сыюй фыркнул, широко раскрыл глаза, обнял его ногу и сказал:

- Мой брат - самый лучший...

Цзи Шифэн отложил книгу и сказал:

- У тебя еще не выпали молочные зубы, новые вырастут как у насекомого.

Он открыл комод, достал коробку с закусками и протянул ему вафельное печенье «Орео», а он  отправил его в рот.

Цзи Сыюй протянул руку, чтобы перевернуть книгу Цзи Шифэна и спросил:

- Брат, что ты читаешь?

Цзи Шифэн хлопнул его по руке, разорвал еще одну упаковку печенья и протянул ему:

- Дети не должны смотреть на то, что читают взрослые.

Цзи Сыюй взял вафельное печенье и тут же его схомячил:

- Я пролистал книгу, которую ты читал в прошлый раз, и в ней было много картинок ... Там лежали мертвые люди, кости или что-то в этом роде...

Цзи Шифэн знал, что он мог увидеть  в иллюстрированной книге "Труп", и он рассердился:

- Если ты еще раз будешь рыться в моих вещах, не проси у меня закуски.

Маленький нежный комочек послушно фыркнул, запихнул в рот последнее печенье, и его маленькие щечки стали еще больше.

Цзи Шифэн снова погладил маленького Сыюй по голове:

- Тебе не было страшно, когда ты смотрел на это?

Он покачал головой:

- Ну ... не очень страшно, но немного любопытно, о чем эта книга?

Он был только во втором классе, и еще не знал всех слов. Он только начинал узнавать некоторые слова и знал еще немного. Он сказал брату, что увидел совсем чуть-чуть, но на самом деле он пролистал всю книгу от начала и до конца.

Цзи Шифэн подумал, как ответить  ему:

- Смерть, это тот путь, через который должен пройти каждый.

- Брат, почему ты смотришь такие вещи?

- Я учусь.

- Ты хочешь стать полицейским или судебным медиком?

- Это не обязательно.

Родители Цзи Шифэна давно спланировали его будущее. Университет Цинхуа в Китае и принадлежность к  Лиге Плюща, он должен изучать экономику и торговлю, чтобы унаследовать семейный бизнес.

- Ты разбросал мусор, что если оставишь слишком много следов, и мама с папой узнают.

Когда Си Си закончил есть, он помог маленькому нежному комочку стряхнуть крошки с одежды, убрал мусор с пола бумажным полотенцем и, стер шоколад с его губ.

Малыш поднял лицо и сказал:

- Я хочу быть судебным экспертом ... Мне нравятся, как выглядят судмедэксперты по телевизору они очень красивые.

Цзи Шифэн сказал:

- Это был сериал. В сериале все приукрашено,  не верь в это. Ты еще маленький, не думай об этом.

Си Си улыбнулся:

- Я уже не маленький, кстати, брат, что это?

Он указал на уголок, торчащий из учебника Цзи Шифэна, и превратился из милого маленького хомячка в злую маленькую лисичку.

- Это случайно не любовное письмо ...

Цзи Шифэн взял книгу и потряс ее. И действительно, оттуда выпал листок бумаги в форме сердца. Он поднял его и посмотрел на подпись вверху. На него это вообще не произвело никакого впечатления, и он задумался:

- Это ... когда это мне вложили ...

На сердечке была надпись  it At, бросив беглый взгляд, он выбросил любовное письмо в мусорную корзину.

Цзи Сыюй закричал:

- "Ах! Брат, ты просто выбросил это ... Сестре, приславшей любовное письмо, будет грустно, ты очень груб с девушкой.

Цзи Шифэн легонько хлопнул его по лбу:

- Вся моя мягкость и терпение достаются тебе!

Раздался звонок в дверь.

Маленький нежный комочек мухой выбежал из комнаты, и бросился в объятия своего отца.

Мужчина опустил пакет, который держал в руке, и взял его на руки. Маленький комочек поцеловал своего отца в щеку. Мужчина был главой семьи, Цзи Минцюань. Он понюхал его и сказал:

- Си Си, ты сладко пахнешь. Твой брат снова тайком давал тебе сладости?

Сыюй отрицательно покачал головой, и сказал:

- Мой брат не ...

- Ты должен сказать: ‘Я это съел’.

Цзи Шифэн, который только что вышел из комнаты, не ожидал, что его раскусят так быстро, и вздохнул.

- Ладно, ладно, пора есть, папа редко возвращается домой так рано. Хозяйка Чжоу Мэнъин с легкой улыбкой посмотрела на своего мужа и двух сыновей, ставя на стол последнее блюдо, затем повернулась и сказала Цзи Шифэну:

- Не корми своего брата сладостями до и в течение получаса после еды, ему станет плохо. Это опасно для его здоровья.

Цзи Шифэн вздохнул, и все члены семьи сели за стол. Мужчина поприветствовал няню:

- Тетя Панг, поужинайте с нами.

Тетя ответила:

- Я присоединюсь, когда уберусь на кухне.

Чжоу Мэнъин обнаружила, что одного человека не хватает, и спросила Цзи Шифэна:

- Где двоюродный брат Цзи Чжэнъю?

Хотя семья Цзи была богата, они очень хорошо относились и к няне и к водителю их семьи. Они обычно делают все, что в их силах, что бы помочь им, и никогда не обедают отдельно.

Цзи Шифэн покачал головой:

- Я не знаю, куда он пошел после того, как забрал нас из школы.

Цзи Минцюань сказал:

- Не будем его ждать, давайте поедим.

Чжоу Мэнъин вздохнула:

- Наверное, он либо пошел выпить с друзьями, либо пошел в интернет-кафе поиграть в игры ...

Говоря об этом, она вздохнула и взяла в руки свои палочки.

Зарплата Цзи Чжэнъю составляет 3000 юаней в месяц. Это считалось очень высокой зарплатой. Он личный водитель их семейства. Но его работа состоит в том, чтобы отвозить детей в школу и забирать обратно, и у него куча свободного времени в течение дня.

Цзи Минцюань предоставил ему машину для работы. Чжоу Мэнъин редко выходила из дома, поэтому, если ей куда-нибудь было нужно, она ездила сама.

Однако Цзи Чжэнъю часто плохо выполнял свои обязанности. Однажды, когда шел сильный дождь, он не только опоздал забрать детей из школы, но и забыл захватить с собой зонт. Дети промокли до нитки, в результате Си Си простудился и слег на неделю. Чжоу Мэнъин не смогла удержаться, чтобы не сказать ему пару «ласковых» слов.

Цзи Чжэнъю часто не ел дома, он завел себе, бог знает каких друзей на улице. Чжоу Мэнъин беспокоилась о том, что он может навредить детям. Они хотели помочь родственникам, которые были бедны и взяли их к себе на работу.

Цзи Минцюань утешил свою жену.

- Не сердись, я поговорю с ним потом. Хотя семья Чжэнъю небогата, он окончил университет и никогда не прислуживал людям. Если он считает, что возить детей не достойно его, я устрою его на работу в компании в следующем месяце, так что не беспокойся об этом.

Чжоу Мэнъин прошептала:

- Как он может считать это университетом? Он всего лишь получил специальность. Она не набьет его карманы деньгами ...

Она повернула голову:

- Шифэн, не бери пример с кузена.

Тетя Панг присоединилась к ужину, и Чжоу Мэнъин замолчала, потому что понимала, что нехорошо говорить о семейных проблемах при посторонних.

Ужин состоял из четырех вторых блюд и одного супа. Видя, что его родители в плохом настроении, Цзи Шифэн опустил голову и молчал.

После того как ужин подошел к концу, он поднял глаза и сказал:

- Мама,  папа, я поел и пойду в комнату.

Цзи Минцюань вздохнул:

- Иди.

Он был очень счастлив, что у него такой старший сын. Он всегда был в тройке лучших в учебе, но раньше он много времени проводил в Интернете. Чтобы защитить зрение своих детей, отец ограничил время игр на мобильных телефонах и просмотра видео на компьютере.

Школьных занятий было много, и если еще играть в компьютер или мобильный телефон, зрение рано или поздно испортиться.

Цзи Сыюй увидел, как ушел Цзи Шифэн, и встал:

- Я тоже поел.

Чжоу Мэнъин взглянула на половину миски риса, которая у него осталась, и строго сказала:

- Нет, Си Си, ты должен доесть миску риса, иначе ты не сможешь подняться наверх, и не ходи играть к своему брату, он должен учиться.

Цзи Минцюань добавил:

- Да, твой брат уже учится в первом классе средней школы, он не может проводить с тобой столько времени.

Цзи Сыюй надул губы и снова сел.

Видя, как ушел Цзи Шифэн, Чжоу Мэнъин включила телевизор и начала смотреть сегодняшние городские новости.

“...В последнее время банда "черная акула" в южном городе продолжает совершать преступления. Впервые полиция предоставила СМИ подробности этих дел, и некоторые видеоматериалы. В прошлом месяце они ограбили часовой магазин, а на прошлой неделе вломились в магазин золота. Это уже шестой случай подряд. Полиция подозревает, что некоторые нераскрытые ограбления также могли быть совершены бандой  "черная акула"...

Услышав новость, Цзи Сыюй повернул голову. По телевизору показали запись с камер наблюдения, на которой было видно нескольких грабителей в масках.

Цзи Минцюань тоже оглянулся:

- В последнее время стало действительно неспокойно.

- Кажется, их ловят уже давно, разве их еще не поймали? – спросила Чжоу Мэнъин.

Цзи Минцюань покачал головой.

- Нет, и, кажется, в последнее время они становятся все более и более жестокими.

Цзи Сыюй продолжал, есть, и смотреть телевизор.

“... Служба общественной безопасности города в настоящее время делает все возможное, чтобы поймать «черную акулу», но их личности еще не установлены. Сумма вознаграждения за «черную акулу» очень большая, самая большая в истории Наньчэна. Мы также напоминаем широкой общественности, что нужно обращать внимание на личную безопасность, а наш канал будет продолжать уделять внимание этому делу ...”

Цзи Шифэн вернулся в комнату, и некоторое время читал книгу. Сегодня вечером было тихо, Цзи Сыюй не пришел к нему.

Собираясь лечь спать, он достал свой мобильный телефон, но обнаружил, что он  разрядился и выключился.

Чтобы запретить ему играть в мобильном телефоне, Цзи Минцюань дал ему старый мобильный телефон Nokia, чтобы он мог отправлять текстовые сообщения и совершать телефонные звонки. Экран не цветной, а встроенная игра представляет собой змейку. Единственное преимущество заключалось в том, что аккумулятор очень мощный. Обычно он держит заряд в течение десяти дней и ему нужно полтора часа для подзарядки, поэтому он часто забывает его зарядить.

Цзи Шифэн достал зарядное устройство, подключил телефон в изголовье кровати, принял душ и лег спать.

Это была обычная спокойная ночь, как и многие предыдущие, семья еще не знала, что опасность незаметно приближалась...

Пятница, утро 19 мая. Цзи Шифэн встал, умылся,  собрал школьную сумку и собирался спуститься к завтраку. Он отключил свой мобильный телефон, который заряжался всю ночь, телефон был горячим. Он кликнул по экрану и обнаружил, что он кипел. Со вчерашнего вечера поступили десятки текстовых сообщений и несколько пропущенных звонков.

Цзи Шифэн был в шоке. Помимо его родителей и нескольких одноклассников, номер его мобильного телефона никому не известен, он оставил его только модератору на форуме.

Он включил звук и начал прослушивать записи одну за другой, как только он закончил, поступил звонок.

Абонент  "Цинь Ми" являлась главным модератором форума.

- Эй ...

Как только Цзи Шифэн ответил на вызов, собеседник был готов расплакаться.

- Большой Си, ты наконец-то ответил на звонок ... Мы все сходим с ума, понимаешь?

Псевдоним Цзи Шифэна на форуме «Crypto», поэтому модераторы называют его коротко «big C».

Цзи Шифэн понизил голос:

- В чем дело?

Он не сообщил подробности о своей личности на форуме, эти люди согласились с тем, что он студент колледжа или даже аспирант, и они не догадывались, что он всего лишь ученик средней школы.

- Проблема на внутреннем форуме! Вы знаете черную акулу?

Цзи Шифэн сказал:

- Я не слежу за новостями.

Дело в том, что его семья не разрешала ему смотреть новости, среди его одноклассников не было обсуждения, и он не знал о недавних ограблениях в Наньчэне.

- Это банда грабителей из Наньчэна, которые начали действовать после Нового года и их до сих пор не поймали. Только вчера полиция раскрыла подробности серийных ограблений "Черной акулы". Помните ли вы посты грабителей на форуме? Я помню, что вы тоже участвовали в обсуждении не так давно. Есть несколько случаев, которые мы обсуждали на форуме! И грабители точно повторяют наши сценарии!

Кончики пальцев Цзи Шифэна похолодели, и он понял, почему модераторы были так шокированы, и ему поступило так много текстовых сообщений и телефонных звонков.

Он попытался успокоиться, и начал анализировать:

- Возможно, кто-то использует форум для разработки планов, возможно, что это сами грабители...

Цинь Ми была явно сбита с толку:

- Итак ... что нам теперь делать? Мы обсуждаем это виртуально, но я боюсь, что никто не поверит, когда мы такое скажем. Будут ли нас считать соучастниками? И теперь на форуме все разругались. Полиция пока не обнародовала всю информацию, но рассказала об ограблении часового магазина и магазина золота ... Некоторые пользователи говорят, что это совпадение, некоторые, что это было сделано специально ... Есть пользователи сети, которые не из этого города и говорят, что мы подняли шум ...

Цзи Шифэн спросил:

- Что ты думаешь обо всем этом?

Цинь Ми была готова заплакать:

- Я ... я думаю, это как-то связано с форумом, я не уверена! Но мы обсуждали это как виртуальное дело ... Почему полиция не обнародовала это раньше ... И вы в последнее время не были в сети. Я не знаю. Еще несколько дней назад, эти люди задавали мне вопросы в группе, и я помогала, вносила предложения о том, как похищать людей, вы сказали тогда, что, если они действительно пойдут на похищение, то это приведет к чьей-то смерти ...

Цзи Шифэн глубоко вздохнул:

- Не паникуйте, давайте сначала сделаем объявление, просто обсудим вопросы по процедуре работы форума и закроем секретный раздел. А так же запретим обсуждать подобные вопросы на внешнем форуме, и все обсуждаемые сообщения удалим. Узнайте, какой был идентификатор у человека, разместившего первые три поста об ограблениях. Дайте мне время подумать об этом и о том, что делать дальше.

Цинь Ми была как во сне:

- Хорошо, я сейчас найду кого-нибудь, кто закроет форум, но ты быстрее думай о том, что делать дальше! Я не хочу попасть в тюрьму ... И если мой отец узнает об этом, он меня выпорет...

Цзи Шифэн сказал:

- Конечно, я понимаю и постараюсь...

Он посмотрел на замок на ящике стола, он не может сесть за компьютер, и разобраться в том, что произошло. На форуме обсуждалось много очень сложных вещей, и были темы где обсуждались методы убийства. Если эти люди действительно пришли за этим и пользовались их……

Цзи Шифэн отключил телефон и посмотрел на время. Он уже опаздывал в школу. Тетя Панг постучала в дверь:

- Шифэн, твоя мама зовет тебя завтракать...

Цзи Шифэн о чем-то вспомнил и выбежал из комнаты, когда он спустился вниз, Цзи Минцюань уже был у двери, обувался и собирался идти на работу.

Цзи Шифэн остановил его:

- Папа! Я хочу кое-что обсудить с тобой...

Цзи Минцюань уже собирался выходить и поднял голову, чтобы посмотреть на него:

- В чем дело?

Грудь Цзи Шифэна вздымалась, а лицо было немного бледным:

- Да... это немного сложно ...

Цзи Минцюань посмотрел на часы:

- Тогда подожди, пока я вернусь с работы. У меня сегодня очень важная встреча.

Цзи Шифэн некоторое время боролся с собой.

- Это очень важная вещь ...

Он был напуган и поднял голову, чтобы посмотреть на Цзи Минцюаня, но он не знал, как описать опасность.

Цзи Минцюань посмотрел на своего сына,  подростка, что с ним могло случиться? У Цзи Шифэна был такой вид, словно небо обрушилось, и подумал, что это должно быть чувство вины, потому что он плохо сдал экзамен.

Машина за дверью посигналила. Это была машина, которая возила Цзи Минцюаня. Он утешил своего сына:

- Хороший мальчик, я вернусь, сегодня пораньше с работы, и мы все обсудим.

Он повернулся и быстро вышел.

- Цзи Шифэн, ты сегодня слишком медлителен, тебе нужно поторопиться ... - сказала мама, наливая ему стакан молока.

Цзи Шифэн стоял в дверях в оцепенении, а потом почувствовал, что кто-то взял его за руку. Си Си протянул ему бутерброд:

- Брат, быстрее завтракай, мы уже опаздываем.

Цзи Шифэн взял бутерброд и ничего не сказал. Он откусил от бутерброда, посмотрел на отъезжающую машину отца и мысленно спросил:

- Папа, что мне делать, если то, что я написал, произойдет на самом деле?

В его руке зазвонил телефон, пришло текстовое сообщение от Цинь Ми: «У человека, который выложил первый пост, идентификатор «Злой».

Гу Чжибай

Цзи Шифэн плохо усваивал на уроках, он продолжал мысленно возвращаться к тому, что узнал утром.

Когда учитель читал лекцию, он опустил голову, писал ручкой на бумаге и приводил в порядок свои мысли.

Цзи Шифэн написал план, как справиться с этой проблемой, когда он вернется вечером домой. Он должен зайти в Интернет, чтобы узнать больше о ситуации и решить, насколько  серьезна проблема, и можно ли её исправить.

Если это действительно серьезно, он должен посоветоваться с Цзи Минцюанем. Когда дело достигнет непоправимых масштабов, его уже не сможет решить ребенок, и ему нужно будет вмешательство полиции.

Прятки и сокрытие правды только усугубят ситуацию.

Сегодня пятница. Занятия закончатся во второй половине дня. И есть еще около получаса свободного времени. После занятий Цзи Шифэн быстро собрал свою школьную сумку.

Член спортивного комитета поприветствовал его и сказал:

- Цзи Шифэн, сегодня состоится баскетбольный матч между нашим классом и третьим классом. Не придешь поиграть в перерыве?

Цзи Шифэн не хотел и покачал головой:

- Я хочу сегодня уйти домой пораньше. Мне нужно  в начальную школу, чтобы забрать своего брата.

Член спортивного комитет сказал:

- Это всего лишь полчаса, ты можешь пойти после игры. Я слышал, что в третьем классе появился новый ученик. Раньше он ходил в спортивную школу. Если ты не пойдешь, наши шансы на победу слишком малы.

Цзи Шифэн снова отказался:

- В следующий раз.

Он отправил сообщение Цзи Чжэнъю и направился в начальную школу за братом.

Занятия в начальной школе заканчивались намного раньше, чем в средней школе.

Цзи Сыюй научился убивать время в одиночестве с тех пор, как пошел в первый классе начальной школы.

Иногда он ходил в библиотеку, иногда на игровую площадку, а иногда просто сидел в классе и ждал Цзи Шифэна.

Сегодня хорошая погода, и Цзи Сыюй качался на качелях на детской площадке.

К нему подошли несколько старшеклассниц, они щебетали вокруг него и задавали вопросы.

- Я уже видела, как ты играл здесь один. Как тебя зовут?

- Братишка, ты такой милый, ты ждешь, когда кто-нибудь заберет тебя домой?

- Давай, я тебя покачаю.

Когда подошел Цзи Шифэн, Цзи Сыюй спрыгнул с качелей и сердито сказал:

- Спасибо, мой брат здесь, чтобы забрать меня, до свидания.

Девушки отошли в сторону, посмотрели на Цзи Шифэна и начали разговаривать шепотом, их глаза блуждали, как будто они не могли решить, кто из них симпатичнее старший или младший.

Девушка что-то вспомнила и сказала:

- Эти двое - не семья Цзи...

Ни для кого не секрет, что дети семьи Цзи учатся в этой школе, но они ведут себя сдержанно, и не многие знают, как они выглядят.

Девочки поняли, кто был перед ними и не могли удержаться, чтобы не оглянуться.

Цзи Шифэн притворился, что ничего не видит и не слышит, взял маленькую пухлую ручку Си Си и спросил:

- Ты хорошо провел сегодня время? Эти девочки тебя покормили?

Цзи Шифэн может судить об уровне счастья по голосу Си Си, и сегодня у него 80 очков.

Здешним школьницам, похоже, очень нравится Си Си. Когда они встречают белокожего и симпатичного малыша, они угощают его всевозможными сладостями. Цзи Шифэн много раз говорил ему не брать у незнакомцев еду, но он неоднократно нарушал запрет.

Цзи Сыюй опустил голову:

- Всего ... два желе ... Они должны были дать его мне...

- Два желе, он был недоволен таким количеством, - подумал про себя Цзи Шифэн. - Неужели меня так же легко обмануть, как родителей?

Он продолжал спрашивать его:

- Почему бы мне не обыскать тебя?

Цзи Сыюй достал из бокового кармана своей школьной сумки два энергетических батончика и кусок вяленой говядины.

Цзи Шифэн посмотрел на это и понял, что все это было куплено в школьном магазинчике. Проблем возникнуть не должно. Затем он сказал:

- Ты можешь оставить это себе. Но ты должен обращать внимание на безопасность, когда берешь еду на улице. Не ешь то, что тебе дают незнакомые люди. Если человек опасен и добавит что-нибудь в угощение, у тебя может заболеть живот, а если это что-то опасное может закружиться голова.

Цзи Сыюй вздохнул и засунул закуски в карман брюк своей школьной формы. Он знал, что его брат беспокоится о его безопасности, поэтому спросил:

- В школе не может быть так опасно, я больше не буду брать у них, и я буду присматриваться к людям. Это ведь наша школа.

Цзи Шифэн сказал:

- В нашей школе не обязательно нет плохих людей. Плохие люди повсюду. Ты понятия не имеешь, где подстерегает опасность. Никто не знает, что произойдет в следующую секунду.

Они болтали всю дорогу до ворот школы, дорога у школы была забита машинами. Большинство родителей ездили на велосипедах или электромобилях, а машины застряли посреди дороги.

Цзи Шифэн спокойно потянул своего брата за собой, обходя поток машин, и стал на обочине. Чтобы решить проблему парковки, Цзи Минцюань купил небольшую парковку прямо рядом со школой у входа в магазин…

Когда они подошли, машина Цзи Чжэнъю уже стояла на месте, он вышел из машины и открыл дверцу, чтобы они сели на заднее сиденье.

Цзи Шифэн подумал про себя, что Цзи Чжэнъю был сегодня довольно активным и приехал вовремя. Он сел на заднее сиденье, пристегнул ремень безопасности и помог Си Си пристегнуть его. Затем надел наушники и выглянул в окно.

Увидев, что все готовы, Цзи Чжэнъю вытер пот со лба и завел машину.

Цзи Шифэн видел глаза Цзи Чжэнъю в зеркало заднего вида. Цзи Чжэнъю поднял глаза, чтобы взглянуть на него, а затем быстро опустил их.

Цзи Шифэн думал о своем, он спешил домой, и ничего не сказал.

Ограбление произошло 19 мая, Цзи Шифэн думал, что, полиция раскроет дело о похищении.

Позже Цзи Шифэн узнает, что Лун Цзиньжун сначала похитил их родителей, то есть, когда они были в школе, ограбление уже произошло.

Для этого преступления были подкуплены два человека: Цзи Чжэнъю и няня Панг. В итоге они были убиты в тот день. Тетя Панг умерла дома, а Цзи Чжэнъю бросили в реку.

Цзи Шифэн много думал о том, какие методы ему использовать, чтобы избежать ограбления, он делал бесчисленные расчеты, но потом понял, что независимо от того, что он делал, он не мог защитить свою семью.

Его единственным шансом было помешать Цзи Минцюаню пойти на работу в то утро, рассказать ему всю правду, остаться дома всей семьей, а затем провести проверку людей вокруг.

Семена трагедии были посеяны давным-давно.

Тогда люди не уделяли безопасности столько внимания, как сейчас.

Их родители изначально принадлежали к среднему классу, и их можно рассматривать как богатое поколение, которые всего добились сами. Цзи Минцюань и Чжоу Мэнъин на некоторое время наняли личных телохранителей, но Чжоу Мэнъин думал, что они делают из мухи слона, и он не хотел, чтобы за ним наблюдали. Кроме того, этим так называемым телохранителям действительно нечего было делать, поэтому они были включены в команду безопасности компании.

Цзи и его жена всегда считали, что дом, в котором они живут, вполне безопасный. По периметру установлены камеры, однокнопочная сигнализация, охраняемый въезд. Сюда могут войти только  с разрешения хозяев.

Хотя они богаты, но у них  дома находилось не так много наличных. У Чжоу Мэнъин очень мало украшений. Большая часть их собственности находится в компаниях, недвижимости и акциях. Цзи Минцюань однажды пошутил с друзьями, что, если вор придет обокрасть их дом, я боюсь, что он будет разочарован.

Они очень добры к окружающим их людям, и все их окружение, это хорошо знакомые им люди, с которыми у них давние отношения. Цзи Чжэнъю - их дальний родственник.

Тетя Панг была соседкой Чжоу Мэнъин, когда та была ребенком, она с юного возраста наблюдала, как она взрослеет.

И у них есть некоторые глубоко укоренившиеся принципы. Они верили, что ошибки можно простить, если это не привело к трагедии. Они верили, что природа человека добра.

Цзи Чжэнъю постоянно совершал плохие поступки, и он небрежно относился к работе.

У тети Панг тоже были не хорошие привычки. Хотя она тщательно убиралась, но она была не чиста на руку. Однажды Чжоу Мэнъин обнаружила, что на столе не хватает какой-то мелочи, и спросила тетю Панг об этом. В результате тетя Панг заплакала и сказала, что ее муж попал в автомобильную аварию. Дома больной старик, а его сын умер. Они все в долгах, вся семья полагается на нее.

Вместо того чтобы выгнать ее, добросердечная Чжоу Мэнъин дала ей пять тысяч юаней, чтобы помочь преодолеть трудности.

Если бы они отправили Цзи Чжэнъю в его родной город, когда он пожаловался им в первый раз, если бы они не просто напомнили тете Панг, когда обнаружили пропажу, а уволили ее, возможно, результат этого дела был бы не таким ужасным.

Они просто слишком добрые люди, но чем они добрее, тем легче их обмануть.

Они так и не смогли поверить, что их предали близкие им люди.

Эти люди долгое время смотрели на них как голодные волки.

Этого недостаточно, этого недостаточно, этих денег недостаточно.

Они содержат нищих? Почему они так богаты, а мы должны продолжать страдать? Если ты не можешь получить это, ты должен уничтожить их, и если ты не можешь взобраться на высоту, ты должен сбросить их с высоты!

Они игнорировали пропасть, которую деньги делали между людьми, и они игнорировали человеческую ревность друг к другу, когда она накопилась, подобно ядовитой змее, они укусили их.

Похищение прошло очень гладко. В то время сын тети Панг задолжал за азартные игры. Лун Цзиньжун дал ей 100 000 юаней и обещал, что даст ей еще 400 000 юаней после того, как все будет сделано. Она в это верила.

Женщина вырубила Чжоу Мэнъин, а затем сказала Цзи Минцюаню, что его жене внезапно стало плохо. Потом она солгала охраннику, что Ань Куй и  Лун Цзиньжун родственники из ее родного города, которые приехали помочь, и их впустили.

Цзи Минцюань, ехал домой один и был сльо взволнован.

Они убили тетю Панг прямо на кухне, посадили Чжоу Мэнъин в машину, приставили пистолет к Цзи Минцюаню и заставили его вывезти их с закрытой территории.

Цзи Шифэна и Цзи Сыюй отвез к реке Цзи Чжэнъю и передал грабителям.

Потом их перевезли на заброшенную виллу на курорте, и заперли отдельно.

Дети находились в комнате, которую по очереди охраняли Ань Куй и Байцзы, а Лун Цзиньжун допрашивал Цзи и его жену.

Спустя день Лун Цзиньжун вернулся с коробкой, получив более трех миллионов юаней.

Но он вообще не собирался отпускать этих людей.

За детьми смотрели очень строго: в первую ночь им заклеили рты скотчем, а руки и ноги связали. Их развязывали, только что бы они могли, поест, выпить воды, и сходит в туалет, потом их связывали снова.

У Цзи Шифэна не было ни малейшего шанса спастись.

На следующий день все повторилось, его рот был заклеен скотчем, и его сняли только во время еды. Веревка на его ногах не была завязана, а на руках, была.

Вечером, им не стали заклеивать рты, вероятно, закачивался скотч.

Цзи Шифэн увидел очаровательную женщину, которая пришла на виллу. Она была очень красива и немного кокетлива. Грабители, которые их охраняли, назвали ее свояченицей.

На третий день и похитители, и заложники были уже очень уставшими, и отношение похитителей стало немного мягче.

Цзи Шифэн не знал, что Лун Цзиньжун все еще ни на что не решался,  находясь в безвыходном положении. Утреннее солнце освещало полуразрушенную виллу, и под солнечными лучами в воздухе плавали крошечные пылинки.

На вилле стоял стойкий запах дыма, и грабители выглядели очень встревоженными, они много курили и оставляли повсюду окурки.

Откуда-то прилетела голубая бабочка. У нее был черный узор на голубых крыльях. Она порхала и, наконец, приземлилась на пустой стакан из-под воды.

Цзи Шифэн был связан и сидел в углу. Он поднял голову и спокойно смотрел на бабочку. Цзи Сыюй положил голову ему на колени и заснул, тихо дыша, даже во сне он хмурился.

Цзи Сыюй был еще слишком мал. Он был напуган, и у него была низкая температура.

Последние две ночи они плохо спали и иногда слышали по ночам крики своей матери. Они были напуганы и бессильны.

Цзи Шифэн смотрел на бабочку, затем опустил взгляд на своего младшего брата у себя на коленях. Три дня и две ночи он подвергался пыткам и сильно похудел. Его пухленькое личико осунулось, а кожа стала еще бледней. Глядя на это, становится грустно.

Человек по имени Ань Куй тоже увидел залетевшую бабочку. Он встал и, хотел поймать ее. Он протянул руку, взмахнул ею, и бабочка в панике взлетела. Он поймал её и яростно растоптал, крылья бабочки как два листка цветной бумаги, были разорваны на полу.

Взгляд Цзи Шифэна оторвался от бабочки, он оценивал ситуацию, за эти дни он успел избавиться от первоначального страха.

Почему грабители совершили это ограбление?

Какое отношение эти люди имеют к форуму?

Очевидно, что они не являются пользователями форума. Они могли находиться за кулисами, или кто-то передавал им новости с форума.

Кто находился за кулисами? Какова цель людей, находящихся за кулисами?

Если это было простое ограбление, то их уже должны были освободить, но они этого не сделали.

Есть ли шанс, что их отпустят? Или, у них другие цели.

Похитители уже убили нескольких человек, сожгут ли они мосты?

Если они сожгут мосты? Каким образом они это сделают?

Что он может предпринять?

Спасаться, я должен спастись! Но как я могу спастись? Как сломать игру?

Времени становится все меньше и меньше, возможностей становится все меньше и меньше ... Я больше не могу ждать.

Что он может сделать, чтобы сохранить жизнь своей семье?

Мы должны разбить эту лодку.

Три человека, пока они остаются людьми, будут разноглася... Но если их спровоцировать, не слишком ли поздно?

Может быть ... есть другие способы……

Цзи Шифэн опустил голову и думал, и тут его осенило. Есть ли какие-нибудь моменты, которые можно использовать из рассуждений на форуме?

Хотя имена грабителей, отличаются от тех, что упомянуты в постах, они все равно будут следовать их рассуждениям на форуме.

Он должен понять намерения противника и то, какие шаги он хочет предпринять.

Он вспомнил, что Цинь Ми говорила ему. Они когда-то выдвигали предложения по делу о похищении. Так было ли упомянутое ими дело о похищении направлено против их семьи?

Он отчаянно вспоминал всю цепочку рассуждений на форуме по этому делу.

Что сделают эти люди? Он перебирал в уме простые в управлении случаи……

Цзи Шифэн принял решение и, собравшись с мыслями, спросил охранявших их грабителей:

- У вашего брата Цзиньжуна, недавно скончался отец?

- Чего？

Грабитель, которого звали Байцзы был застигнут врасплох, как будто он не расслышал этого отчетливо.

Тот, кого звали Ань Куй, нахмурился и спросил:

- Откуда ты знаешь?

Цзи Шифэн получил ответ, который хотел. Он опустил голову и криво улыбнулся. Он не ответил, как будто это был просто случайный вопрос.

Он мог проанализировать это, если действительно все это было подстроено грабителями на форуме, то брат Цзиньжун был почтительным сыном.

Если кто-то хотел, чтобы такой человек шел на риск, похищал и убивал, невзирая ни на что, тогда он должен был избавить его от забот об отце.

Убить старика, парализованного в постели после продолжительной болезни, очень просто. Такое несчастье может подтолкнуть его к совершению преступления.

Но планировщик допустил ошибку, когда отец Лун Цзиньжуна умер, он пошел на риск.

Он потеряли последнюю веревочку, которая удерживала его, почтительного сына, потерявшего своего отца, жадного безумца-убийцу, и этот бешеный пес полностью вышел из-под контроля.

Ситуация оказалась хуже, чем планировщик ожидал.

Цзи Шифэн продолжил:

- Тебя зовут Ань Куй, верно? Когда брат Цзиньжун попал в тюрьму, ты несколько лет заботился о его отце.

После того, как Ань Куй услышал эти слова, дым у него изо рта чуть не повалил от удивления:

- Как, черт возьми, этот ребенок узнал?

Цзи Шифэн не ответил ему. Он повернул голову и посмотрел на другого грабителя:

- Тебя называют Байцзы, потому что в прошлом, когда ты дрался за свою девушку, серьги в твоих ушах были сорваны, осталась щель.

Байцзы ничего не сказал, но его взгляд изменился, когда он посмотрел на него.

Цзи Шифэн продолжал спрашивать:

- Ты знаешь «Зло»?

Байцзы  спросил его:

- Кто это?

Ань Куй прямо прошептал:

- Человек, о котором он говорит, - планировщик?

Цзи Шифэн понял, что приблизился к какой-то истине. Он посмотрел на них, набрался смелости и заставил свой голос звучать спокойно:

-Я хочу поговорить с твоим братом Цзиньжуном.

Он одурачил грабителей. Грабители некоторое время смотрели друг на друга, а затем Байцзы ненадолго ушел. Через некоторое время они,  что-то обсудили, вернулись и жестом подозвали его.

Цзи Шифэн осторожно опустил Цзи Сыюй, который спал у него на коленях, на землю. Маленький комочек пошевелился, открыл глаза и протянул свою маленькую ручку, чтобы обнять его:

- Брат...

- Все будет хорошо, брат, идет навестить маму и папу.

Цзи Чжифэн похлопал его по плечу.

- Мне страшно - прошептал Цзи Сыюй.

Цзи Шифэн сказал:

- Не боюсь, Си Си, твой брат скоро вернется. Ты большой мальчик, ты должен быть храбрым, ты можешь немного поспать, поспи и тебе станет лучше.

Оставив Цзи Сыюй, Цзи Шифэн последовал за грабителями. Его отвели в другую комнату. Когда он ходил в туалет, он пытался запомнить здешнюю обстановку, присматривая все, что можно использовать. Думал о том, куда бежать, если появится такой шанс.

Лун Цзиньжун стоял в комнате спиной к свету, его рукава были перепачканы кровью, а во рту он держал сигарету. Он посмотрел на Цзи Шифэна:

- Мальчик, они сказали, ты хочешь мне что-то сказать?

Цзи Шифэн посмотрел на бандитов, вздохнул и спросил:

- Вы уже отказались от плана планировщика?

Глаза Лун Цзиньжуна слегка сузились:

- Что именно ты знаешь?

Цзи Шифэн посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Он был убийцей, свирепым и жестким. На его руках было несколько жизней. Он должен был убедить его. Цзи Шифэн старался успокоиться и сказал:

- Ребята, однажды в дождливый день, катаясь на мотоцикле, вы ограбили босса? У него были украдены десятки тысяч долларов.

Лун Цзиньжун посмотрел на него и выпустил колечко дыма. Это был первый случай, о котором полиция не знала. Боюсь, что, кроме них самих, только планировщик знал, что они это сделали.

Цзи Шифэн продолжил:

- Вы когда-нибудь грабили часовой магазин? - вы втроем вошли в него в полдень, когда защита была самой слабой. То, что вы забрали, были часами с крайнего левого прилавка, потому что часы на этом прилавке выглядели неприметно, но они были самыми дорогими. Среди них, были двое часов с ограниченным выпуском.

При этих словах выражение лица Лун Цзиньжуна менялось. Это тоже деталь, которую полиция не раскрывала. Он посмотрел на подростка, стоявшего перед ним, со смущенным, но решительным выражением лица и сказал:

- Интересно ...

- Я - планировщик.

Цзи Шифэн произнес эти слова как азартную игру:

- Ты должен отпустить мою семью!

- В противном случае, что?

Лун Цзиньжун посмотрел на него.

Цзи Шифэн на секунду остолбенел, что бы он мог сделать? Он просто водил за нос противника, но Лун Цзиньжун, очевидно,……

Неправильно, должно быть, что-то не так……

- Сейчас слишком поздно говорить со мной об этом.

Лицо Лун Цзиньжуна выражало легкую растерянность и усталость. Он выпустил колечко дыма и сказал:

- Час назад эти мужчина и женщина умерли в подвале ...

Оказывается... уже на шаг поздно. Оказывается, все необратимо.……

У него больше нет ни отца, ни матери. Сегодня они с Си Си стали двумя сиротами.

Они больше не гордые сыновья богатой семьи, они, кажется, на какое-то время упали с большой высоты, разбившись  вдребезги.

В этот момент Цзи Шифэн почувствовал, что вся кровь из его тела вытекла чисто. Почему ... почему ... он изо всех сил старался вынести это, чтобы в его глазах не было слез.

Ему не терпелось разорвать человека, стоявшего перед ним, на куски, изрезать, он крепко сжал кулаки, его ногти вонзились в ладонь и начали кровоточить.

В дополнение к негодованию на стоящих перед ним врагов, в дополнение к ненависти к сообщникам, которые предали их семью, Цзи Шифэн ненавидел себя еще больше.

Он убил своих родителей.

Это все из-за него, все из-за его высказываний на форуме, из-за того, что у него горячая голова, и это он уничтожил их семью и  довел их до этого положения.……

Почему он это сделал? Почему он не подумал о последствиях раньше, почему он не смог остановить все это?……

Он кусал губы, изо рта пахло кровью, а из глаз катились слезы.

Он единственный, кто достоин смерти. Его родители и младший брат должны были жить хорошо.……

- Теперь я понимаю, почему этот мужчина неоднократно подчеркивал мне, что он должен получить этого ребенка.

Говоря это, Лун Цзиньжун раздавил окурок своей рукой на столе. Он поднял голову и посмотрел на красивого молодого человека, стоявшего перед ним, глядя прямо в ненависть в его глазах.

Пара умерла, и Лун Цзиньжун пожалел о своем безрассудстве, он не послушался планировщика, и все полностью вышло из-под контроля.

Хотя он сумасшедший, он тоже не хотел умирать.

Он заплатит цену за свою жадность и безумие, и теперь вместо встречи с самым разыскиваемым полицией человеком, планировщик просто откажется от него. У них больше нет шансов на победу, и они заплатят за три миллиона и за людей, которые погибли на этом курорте.

Теперь, все изменилось.……

Ему казалось, что он зашел в тупик, но увидел проблеск света.

Лун Цзиньжун натянул воротник Цзи Шифэна и крепко сжал его горло руками:

- Мальчик, ты станешь нашей последней разменной монетой!

Гу Чжибай

Цзи Шифэн опустил глаза, и Лун Цзиньжун почувствовал, что тело Цзи Шифэна дрожит. Он чувствовал, что молодой человек был потрясен известием о смерти своих родителей. Он думал, что этот юноша просто беспомощный жалкий ублюдок, напуганный до смерти, готовый расплакаться в любую минуту, будет умолять сохранить ему жизнь.

Но Лун Цзиньжун понял, что он ошибся.

Цзи Шифэн поднял глаза и посмотрел на него в упор кроваво-красными глазами, протянул руку и схватил Лун Цзиньжуна за руку, которая сжимала его горло.

Когда на него смотрели глаза Цзи Шифэна, кровожадный убийца, задрожал всем сердцем. Это были глаза  раненого матерого волка.

Цзи Шифэн потянул его за голову и сильно ударил. Лоб Лун Цзиньжуна сразу же побагровел. Этот удар его ослепил. Он не ожидал, что находясь в таком положении, этот юноша осмелится на такой отчаянный поступок. После первого удара, ему нанесли  еще несколько ударов ногой.

Цзи Шифэн потянулся за пистолетом, который Лун Цзиньжун отложил в сторону. Но поскольку его руки все еще были связаны, ему не удавалось его взять.

Лун Цзиньжун протянул руку, чтобы схватить Цзи Шифэна, но он перехватил его и укусил за запястье. Он укусил так сильно, что казалось, он хотел вырвать у него плоть.

- Прекрати, к черту это!

Запястье Лун Цзиньжуна испытывало сильную боль, он выругался, ударил его по затылку локтем другой руки и коленом в живот.

Цзи Шифэн позволил ему ударить себя, не сказав ни слова. Он продолжал крепко держать зубами запястье Лун Цзиньжуна, не отпуская ни на секунду. Во рту у него пахло кровью, это была кровь его врага.

Байцзы ворвался в комнату и растащил их.

Каким бы сильным ни был Цзи Шифэн, он не мог тягаться с двумя взрослыми. Он быстро отскочил в сторону.

Когда Байцзы, схватил Цзи Шифэна, Лун Цзиньжун взял пистолет и приставил к его голове.

Кровь стекала со лба и запястья и в местах ударов, он испытывал сильную боль. Он столько лет ходил по этой земле, убивая людей, но он никогда не испытывал такой боли.

Цзи Шифэн смотрел на него, и Лун Цзиньжуну действительно хотелось нажать на курок.

Убей его! Ты убил так много людей, что в нем особенного!

Но в его сердце еще оставались последние крупицы разума. Если он убьет его, планировщик его не отпустит. Он опустил пистолет.

Лун Цзиньжун избивал свернувшегося калачиком Цзи Шифэна, и когда Лун Цзиньжун начал задыхаться, он прикрыл свою раненую руку и прорычал:

- Байцзы, запри его обратно! И присматривай за ним хорошенько!

По приказу Лун Цзиньжуна, Байцзы отвел Цзи Шифэна обратно в комнату, где его держали, пройдя половину пути, он обернулся и спросил его:

- Ты действительно планировщик?

Цзи Шифэн уже успел прийти в себя, он вытер кровь с губ, опустил голову и тихо прошептал:

- Это больше не имеет значения.

Он притворился планировщиком, чтобы попробовать что-нибудь исправить и узнать был ли противник один или их несколько, и он понимал, что настоящий планировщик был как-то связан с пользователем с ником «Зло».

Цзи Шифэн чувствовал себя той голубой бабочкой, известие о смерти его родителей, подобно урагану, разрушило все его надежды.

Он был на грани, и его борьба оказалась бессмысленна.

Только что он боролся за свою жизнь: он хотел схватить пистолет и застрелить Лун Цзиньжуна, но он не смог и только разозлил его.

Он потерпел неудачу, но Лун Цзиньжун не убил его, просто снова запер.

Байцзы продолжал спрашивать:

- Что же теперь будет?

Он понял, что события отклонились от первоначального плана. Вместо того, чтобы верить Лун Цзиньжуну, он мог бы с таким же успехом верить планировщику, но только у Лун Цзиньжуна была его контактная информация. Он хотел связаться с планировщиком и получить указания как действовать дальше.

Он только что слышал разговор, стоя за дверью. Он надеялся, что этот ребенок поможет ему.

Байцзы казалось, что он сходит с ума. Почему он спрашивает подростка? Он всего лишь заложник. Он даже не спас своих родителей. Его положение было еще хуже. Даже если бы он что-то сказал, он не должен был в это верить.

В коридоре, из-за проникающего солнечного света, половина была светлая, а половина темная. Граница очень четко разделяла свет и тень. Фигура Цзи Шифэна наполовину была скрыта в тени, что придавало ему непредсказуемый вид.

Когда Байцзы подумал, что он уже не ответит, Цзи Шифэн поднял голову и сказал:

- Твой напарник по имени Ань Куй - дурак, но ты не глуп. Лун Цзиньжун уже был сумасшедшим, а как только он получил деньги, уже не мог остановиться, он потянет тебя за собой, и вас похоронят вместе...

Среди всех бандитов, согласно профилю Цзи Шифэна, только у Байцзы, еще оставались крупицы совести. Два других уже давным-давно утратили свою человечность. Он вспомнил фразу из поста, описывающую характер Байцзы: «Он никогда не бил стариков, детей или женщин».

На самом деле, во время заточения Байцзы был тем, кто обращался с ними относительно мягко.

Цзи Шифэн мог сделать ставку только на него, он посмотрел ему в глаза и сказал:

- В конце концов, этот человек может убить вас обоих.

Байцзы был шокирован. Он пытался переварить слова Цзи Шифэна. Убить нас? Может ли Лун Цзиньжун сделать это?

Цзи Шифэн снова спросил его:

- Сколько денег он обещал тебе дать?

Глаза Байцзы забегали, но он ничего не сказал.

Цзи Шифэн немного колебался но потом спросил:

- Могу я спросить тебя кое о чем?

- О чем?

- Если ты поймешь, что то, что я сказал, правда,  ты поможешь нам с братом сбежать?

Даже если его родители умерли, даже если он сожалел об этом так сильно, что хотел покончить с собой, Цзи Сыюй был невиновен. Он был случайно вовлечен в эту историю. Он был еще так молод. Он должен жить. У него все еще есть шанс на хорошую жизнь.

Цзи Шифэн должен бороться за эту надежду и выжить ради него.

Цзи Шифэн напомнил ему:

- У тебя из носа течет кровь.

Он дотронулся до носа и обнаружил, что течет кровь. Наверное, он поранился в драке, но сам этого не заметил и тихо выругался.

- Черт возьми.

Сказав это, прежде чем Байцзы успел отреагировать, Цзи Шифэн вошел в комнату, где его держали до этого. Он вернулся в свой угол. На полу был беспорядок из тряпок похожий на разрушенное гнездо.

Си Си услышал, как он возвращается, его ресницы задрожали, и он поднял голову. Его лицо было грязным, как у бездомного котенка, но глаза были ясными, это самые прекрасные глаза во всем этом грязном мире.

Цзи Шифэн сел на новое место, Цзи Сыюй прислонился к нему, как маленький зверек, просящий о тепле, свернулся калачиком и спросил его нежным детским голосом:

- Брат, как поживают наши родители?

У Цзи Шифэна был печальный вид, но он сделал вид, что ничего не произошло:

- С ними все в порядке.

Цзи Сыюй вздохнул с облегчением и тихо спросил его:

- Что нам теперь делать?

Цзи Шифэн сказал:

- Подождем, подождем...

Было ли это ожидание действий планировщика, действий полиции или действий Лун Цзиньжуна, они ничего не могли сделать, им оставалось только ждать.

Цзи Сыюй согласно мурлыкнул, поднял глаза и спросил Цзи Шифэна:

- Брат, почему у тебя красные глаза?

После этого вопроса Цзи Шифэн не выдержал и слезы ручьем, потекли по его щекам.

Он не проронил ни слезинки, когда столкнулся с врагом, и не пролил ни слезинки, когда его избивали, но теперь, услышав слова брата, он сдался.

Цзи Шифэн прикрыл глаза связанными руками и вытер слезы.

- Пыль попала в глаза...

Он откашлялся и сказал:

- Здесь слишком сильно воняет дымом.

В эту ночь у грабителей начались проблемы. Первые признаки появились еще несколько дней назад. Они ощущали слабость, и на их телах начали появляться пятна.

Особенно плохо было Лун Цзиньжуну, его лоб стал синим, его рука после укуса постоянно кровоточила, и он не мог остановить кровь.

У них начался коллективный припадок, кровь появилась в кале, и их рвало кровью, на коже появились синяки. Они ругались и не могли заснуть, среди ночной тишины их голоса звучали устрашающе.

Цзи Шифэн не мог заснуть из-за этого шума, он крепко обнял Си Си, и нежно успокаивал его своими руками, равнодушно наблюдая, как ругаются грабители.

Он предположил, что их отравили крысиным ядом, родентицидом. Это натриевая соль используется для травли крыс.

Этот токсин конкурентно подавляет действие витамина К, препятствует синтезу протромбина и факторов свертывания крови и вызывает внутреннее кровотечение.

При этом методе отравления симптомы проявляются не сразу а в течении трёх-четырех дней после приема, и это невозможно остановить.

Получается, что они были отравлены еще до ограбления.

Си Си был явно напуган, но Цзи Шифэн был очень спокоен. Он погладил его по спин и сказал:

- Си Си, послушай меня. После того, как человек умирает, плохие люди попадут в ад, а души хороших людей не исчезают, они попадают в рай и превращаются в звезды на небе.

Лу Сыюй вздохнул:

- Это похоже на смерть, описанную в той книге?

Цзи Шифэн продолжил:

- Все когда-нибудь умрут. Я тоже умру когда придет время.

Его глаза были спокойными и печальными.

- Я тоже умру? - спросил Си Си.

Цзи Шифэн сказал:

- Ты еще ребенок, не думай о смерти.

- Значит, ребенок не умрет?

У Си Си появилось сто тысяч "почему", и он хотел получить на все ответы.

- Нет, я не позволю, чтобы ты умер.

Цзи Шифэн поджал нижнюю губу и сказал, его взгляд стал увереннее:

- Если я умру, я стану звездой на небе, которая будет тебя направлять.

Он посмотрел вниз на маленького пухляша на своих руках.

- Ты помнишь, я говорил тебе, что ближайшая к северному полюсу звезда, это Большая Медведица. Если ты посмотришь на нее, ты найдешь нужный тебе путь.

Цзи Сыюй был тихим. В его глазах стояли слезы.

Он спросил Цзи Шифэна:

- Наши родители умерли?

Сердце Цзи Шифэна заколотилось:

- Почему ты так решил?

Цзи Сыюй тихо сказал:

- Я больше не слышу голоса моей мамы ...

Ночью на вилле стало тихо, и он слышал только голоса грабителей, ссоры, рвоту, ругань и постоянный шум спускаемой воды в туалете.

Но он больше не слышал, чтобы его мать плакала……

Цзи Шифэн замер, потом крепче обнял своего младшего брата. Он забыл, что Си Си всегда был умным и чувствительным ребенком, и он уже давно все понял.

В темноте два брата крепко обнимали друг друга.

Цзи Шифэн не слышал плача Си Си, но его пальцы коснулись чего-то мокрого на его нежном лице, и он понял, чтобы не привлечь внимание грабителей, он тихо плакал.

Чем дольше это длилось, тем сильнее разрывалось его сердце.

Цзи Сыюй обнял Цзи Шифэна и тихо сказал ему на ухо:

- Брат, я верю тебе, мама и папа будут смотреть на нас с неба ....

Ночь окутывала землю, и это заброшенное место, похожее на черную дыру, окруженное тишиной.

В это время на заброшенной стоянке в ста метрах от виллы мужчина и женщина сидели в машине, и наблюдали за происходящим в бинокли.

Мужчина долгое время присматривался, но в итоге сдался. Они были слишком далеко, чтобы услышать голоса или увидеть, что там происходит. Он знал что все и грабители, и заложники еще на вилле.

Мужчина потерял терпение, он опустил бинокль и сказал:

- Там что-то происходит, я просто зайду и посмотрю.

Женщина, сидевшая на пассажирском сиденье, удержала его рукой и сказала:

- Подожди еще немного, еще не время, у них оружие.

Мужчина сказал:

- Но если мы будем продолжать ждать, а там что-то произойдет...

Со временем переменных будет становиться все больше и больше. Он снова спросил женщину:

- Ты уверена насчет дозы?

- Я провела несколько испытаний на людях.

Голос женщины звучал мягко и спокойно.

- Не волнуйся, я думаю, скоро все разрешится.

Гу Чжибай

Время шло минута за минутой.

В те дни, когда Лун Цзиньжун находился на вилле, У Хунъю каждый день пробиралась на виллу в сумерках. Она приносила им еду и новости из города, с каждым её следующим приходом новости становились все хуже и хуже.

Полиция объявила о розыске, и весь город разыскивал грабителей и заложников.

Убежище, подготовленное для них планировщиком, было не доступно, теперь они не могут покинуть эту виллу, им некуда было бежать.

Грабители начали громко ссориться на вилле, и они не стеснялись  детей, которые были заперты в комнате.

Баоцзы и Ань Куй были растеряны. Они надеялись помириться с планировщиком,  получить противоядие и дальнейший план действий. Они были готовы отдать планировщику большую часть денег. Будучи отравленными, они даже подумывали о том, чтобы сдаться властям в обмен на лечение.

При разрушении организма им трудно сохранять здравомыслие, и с каждой минутой они слабеют.

Лун Цзиньжун понимал, что дети были их последней надеждой, и они могли  использовать жизни детей для шантажа планировщика. Он, понял, что планировщик уже разорвал с ним связь, и Лун Цзиньжун, был в ярости, он хотел убить детей.

Байцзы и Ань Куй были не согласны с ним, понимая что если они убьют детей, то потеряют последнюю надежду.

После всех этих разногласий вилла превратилась в смертельную ловушку.

Лун Цзиньжун решил убить братьев, а Байцзы и Ань Куй были против.

Конфликт разгорелся в сумерках на пятый день после похищения.

Цзи Шифэн услышал беспорядочные звуки, крики, выстрелы и шаги снаружи. Цзи Сыюй испугался, пробудился ото сна и с некоторым страхом посмотрел на своего брата. Лицо Цзи Шифэна тоже было бледным, он обнял брата и ждал последнего момента.

Дверь комнаты открылась, и, пошатываясь, вошел Байцзы, его лицо было уставшим, а на рубашке выступила кровь. Он вошел внутрь и развязал веревки на руках Цзи Шифэна и Цзи Сыюй.

- Я не убиваю детей - прошептал Байцзы.

Цзи Шифэн сказал:

- Спасибо.

Он понимал, что этот человек при смерти.

Он слышал крики Ань Куя, иже истерический рев Лун Цзиньжуна.

- Я всю свою жизнь поступал неправильно, и я надеюсь, что поступаю правильно перед смертью.

Он развязал веревки:

- Бегите, бегите быстрее ... Иначе будет поздно.

Цзи Шифэн потащил Си Си по вилле, как будто играл в прятки с Лун Цзиньжуном.

Полагаясь на свою память, он нашел  комнату на втором этаже. Цзи Шифэн увидел старый шкаф стоящий в углу. Он быстро принял решение, открыл дверцу шкафа, и посадил внутрь Цзи Сыюй:

- Си Си, спрячься внутри, что бы ни случилось, не издавай ни звука.

Он кое-что вспомнил и спросил Цзи Сыюй:

- У тебя ведь все еще остались закуски, верно?

Цзи Сыюй поднял свое маленькое личико, на котором все еще были слезы, и согласно промурлыкал:

- Оно все еще у меня в кармане.

Цзи Шифэн сказал:

- Это твое спасение, ты должен продержаться  до тех пор, пока кто-нибудь не придет, чтобы спасти тебя.

Глаза Цзи Сыюй были полны ужаса:

- Брат, а как же ты...

- Я уведу его ...

Цзи Шифэн не хотел говорить слишком много. Он в последний раз прикоснулся к нежному личику Цзи Сыюй, и закрыл дверцу шкафа. Дверца шкафа была ветхой и не закрывалась. На земле были разбросаны инструменты. Одним из них он заколотил дверцу шкафа.

Цзи Шифэн побежал обратно и спустился по лестнице на первый этаж. Он потряс закрытую дверь. Без ключа он не мог ее открыть. Все двери и окна на вилле были заперты.

Совсем близко послышались шаги Лун Цзиньжуна. Байцзы и Ань Куй были уже мертвы, остались только они.

Не... не позволяй ему найти твоего брата……

Цзи Шифэн быстро спланировал наилучший маршрут, независимо от того, как быстро он будет бежать, самое большее расстояние, что он успеет преодолеть, это десять метров от виллы, но это все еще было в пределах досягаемости Лун Цзиньжуна.

Лун Цзиньжун не хотел отпускать его. Он хотел убить этого ребенка, чтобы выплеснуть свой гнев.

Он немного подумал, и забежал в боковую комнату, схватил стул, дважды взмахнул им и разбил стекло, звук разбитого стекла эхом пронесся по пустой вилле.

За окном был виден широкий двор, но спрятаться было  негде.

Дыра в окне была не слишком большой. Цзи Шифэн не полез в него сразу. Вместо этого он порезал правую руку осколком стекла, и оставил немного крови на разбитом окне. Он вытянул руку и оставил кровь на подоконнике снаружи, а потом размазал её.

Лун Цзиньжун, наконец, заглотил приманку, и побежал на звук разбитого окна.

Как только Цзи Шифэн взобрался на подоконник, он услышал выстрел. Ему показалось, что его сильно толкнули сзади. Он опустил голову и увидел кроваво-красный цветок, распускающийся на его груди. Его ноги подкосились, он упал с подоконника на спину и рухнул на пол.

Пуля вошла в него сзади в районе пояса и прошла навылет, и ярко-красная кровь вытекала из огнестрельной раны.

После минутной паузы нервы передали сильную боль в мозг. Цзи Шифэну захотелось закричать от боли, но он прикусил губу и сдержался. Он чувствовал, что из него вытекает жизнь.

Подошел Лун Цзиньжун, он снисходительно смотрел сверху вниз, на раненого, Цзи Шифэна.

Положение Лун Цзиньжуна тоже было не из лучших. Он превратился в кровавое месиво. Его глазницы глубоко запали, а лицо заросло щетиной. Красная кровь стекает с его лба, окрашивая в красный цвет половину лица, и текла на плечи.

Лун Цзиньжун направил пистолет, в голову Цзи Шифэна. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Пистолет больше не был ему угрозой, для него это было облегчением. Если бы у него в руке был нож, он бы попытался встать и без колебаний пырнул ножом этого человека.

- Где твой брат? - Спросил Лун Цзиньжун хриплым голосом.

Цзи Шифэн натянуто улыбнулся, прикрывая рану на животе правой рукой. Он не хотел, чтобы Лун Цзиньжун увидел рану на его руке. Кровь из обеих ран смешивалась вместе.

Он посмотрел в окно.

- Он в безопасном месте.

Он надеется, что следы, оставленные в спешке, смогут обмануть грабителя.

Лун Цзиньжун проследил за взглядом Цзи Шифэна и выглянул наружу. Он увидел пятна крови, на подоконнике, нахмурился и подошел к окну, чтобы выглянуть наружу. Пятна крови были на траве снаружи, и какие-то следы остались на подоконнике с внешней стороны. Снаружи был большой двор, но ребенок был маленьким, следов не было.

Кажется, малыш воспользовался этим временем, чтобы выбраться наружу. Это всего лишь восьмилетний ребенок, и спрятаться ему гораздо легче, чем взрослому.

Лун Цзиньжун выглянул наружу с пистолетом, затем сдался. К этому времени он был уже при смерти, и не было никакой разницы сколько детей он убьет перед смертью.

Лун Цзиньжун повернул голову и сильно закашлял. Он прикрыл рот рукой. Очевидно, его желудок был пуст, но его неудержимо тошнило. Кровь капала с его пальцев и стекала на пол. Его глаза уже затуманились, и он видел только большие красные пятна.

У него больше не было сил, и он больше не хотел искать этого ребенка.

Планировщик - это все из-за этого планировщика……

Он убил почти всех заложников и двух своих лучших братьев. Уже темнело, и время,  о котором он договорился с У Хунъю, почти истекло.

Лун Цзиньжун переступил через тело Цзи Шифэна, как будто он уже был мертв.

Ему больше не нужен был пистолет, он, пошатываясь, вышел, его тело бил озноб. Он скучал по своему отцу и нежному телу У Хунъю.

Он не хотел умирать здесь. Здесь был свет, и он чувствовал себя неуютно. Ему нравился темный подвал, где уже лежало два трупа, он должен был убрать тела Байцзы и Ань Куй вниз. Когда они были живы, они были его младшими братьями. После того, как они умерли, они так и остались его младшими братьями.

Это был последний раз, когда Цзи Шифэн видел Лун Цзиньжуна.

Он вспоминал, что впервые увидел его у реки несколько дней назад. Он нажал на курок и убил Цзи Чжэнъю. Он был жестоким и высокомерным.

Оранжево-желтый закат за окном осветил здание, выхватывая его тощую фигуру длинной тенью, он стал умирающим стариком, готовый встретить конец своей жизни.

Сознание Цзи Шифэна начало затуманиваться, его тело становилось все холоднее, а дыхание замедлялось. Рана болела, и раздражала его нервы. Ему показалось, что кто-то вошел на виллу, и забрал его.

Он чувствовал, что его тело сотрясается, но он не знал, куда его несли.

Находясь в каком-то оцепенении ему казалось, что он лежит на коленях у своей матери, совсем как в детстве.

Это было большое зеленое пастбище. Светило заходящее солнце, и чувствовался запах травы. Папа уже поставил палатку и готовил барбекю неподалеку. Шампуры из баранины на гриле издавали шипящий звук, посыпанные тмином, с соблазнительным ароматом, Си Си бегал вокруг. Он поймал красивую бабочку, взволнованно повернул голову, и показал ему.

Мама взяла его за руку и тихим голосом спела приятную песню, мелодия была нежной и знакомой.

Он крепко держал ее за руку и плакал:

- Мама, я был неправ... Мама, я так по тебе скучаю...

Это было похоже на картинку во сне, лица людей были размыты, он пытался открыть глаза и посмотреть.

Он хотел запомнить все глубоко в своем сознании.

Но реальность и сны были несовместимы, и рана болела так сильно, что он покрывался холодным потом. Его тело, казалось, стало таким тяжелым, что он даже не мог пошевелиться. Он прошептал:

- Мама ... мне так больно.

Женщина не ответила ему. Одной рукой она держала его за руку, а другую прижимала к ране, чтобы замедлить кровь. Знакомая песня все еще звучала в его ушах. Песня была очень нежной, но в ней была бесконечная печаль.

Потом он вспомнил, что его мать умерла, и это была не его мать.

От переводчика:

Какие тяжелые главы, я плачу….

Гу Чжибай

Цзи Шифэну казалось, что он спал очень, очень долго. Рана болела, а голова кружилась. Иногда ему было так холодно, как будто он находился в ледяном погребе, а иногда ему было так жарко, что он продолжал потеть.

Иногда кто-то тихо разговаривал. Это были голоса и мужчины и женщины. Он хотел расслышать их отчетливей, но у него ничего не получалось.

Неизвестно, как долго он был в коме. Он снова услышал песню, которую слышал в тот день. Цзи Шифэн попытался открыть глаза. То, что он увидел, было, грязно-белым потолком. Это была старая пустая комната с каким-то медицинским оборудованием, у стены. Он лежал на кровати. Воздух был очень влажным, а одеяло мятым. Это явно не заброшенная вилла.

В комнате горел свет, и было окно, на улице шел сильный дождь, и было непонятно, ночь сейчас или день.

Где-то все еще раздавалась музыка, сопровождаемая шумом проливного дождя, он увидел женщину, сидящую у окна, у нее была изящная фигура, она держала в руке книгу, читая ее и тихонько напевая.

У Цзи Шифэна закружилась голова и последовала резкая боль от пулевого ранения, только тогда он осознал, что он все еще жив.

Он снова открыл глаза, пытаясь разглядеть обстановку. Он обнаружил, что в руке у него игла, и он лежит под капельницей. Он хотел повернуться, но потревожил рану, и ему стало так больно, что он вздохнул.

Только тогда женщина поняла, что он очнулся, она подошла к его кровати и спросила:

- Ты очнулся?

Она протянула белую руку и коснулась его лба.

- Жар наконец - то спал.

Руки у женщины были холодными, и Цзи Шифэн не мог вспомнить, что произошло потом. Его память осталась на той вилле:

- До того, как я...

Женщина сказала:

- Вы были ранены, я вас прооперировала.

Она снова посмотрела на Цзи Шифэна:

- И я вас протерла.

Цзи Шифэн сделал несколько глубоких вдохов, подавил боль, поднял голову и спросил:

- Где я нахожусь?

Его голос был слабым, он не мог говорить громко.

Это не похоже на больницу, но здесь есть медицинский персонал.

Женщина была молодой и очень красивой. В ушах серьги с жемчугом, одета она была в белую юбку и красную блузку. У нее продолговатое лицо, и стройная фигура, она выглядела нежной и красивой, как белый цветок магнолии.

Она сказала ему:

- Это Ушанский дом престарелых.

Цзи Шифэн нахмурился. Он обдумывал в уме, причины, почему он очнулся в доме престарелых.

Память понемногу восстанавливалась, и тогда он вспомнил обсуждения на форуме, посты про дом престарелых. Он нахмурился и посмотрел на женщину:

- Ты...

- Меня зовут Ся Мин. Я знаю, что вы Cripto, вы можете называть меня Невестой.

Сказала женщина.

Цзи Шифэн до сих пор помнил этот ник. Это имя обозначает паука, который в японской легенде превращается в человека и отнимает у мужчины голову. Она тоже была пользователем внутреннего форума. Он все еще помнит, что несколько ее постов содержали профессиональные фармакологические исследования.

Цзи Шифэн вспомнил очень важную вещь и попытался сесть:

- Как долго я был в коме?

Ся Мин убедилась, что с ним все в порядке, и откинулся на спинку стула у окна:

- Сегодня четвертый день.

Оказалось, что прошло четыре дня, прежде чем он очнулся.

Ся Мин сказала, глядя в сторону:

- Обстановка на вилле была слишком плохая. Ваша рана загноилась и не затягивалась. Несколько дней у вас держалась высокая температура, более 40 градусов. Только сегодня она отступила.

Цзи Шифэна совершенно не волновала его рана.

Он спросил:

- Полиция нашла виллу, обнаружила тела и спасла кого-нибудь?

Ся Мин удивилась, но все же честно ответил ему:

- Нет, полиция, никого не нашла.

Она легко усмехнулась.

- Если никто им не скажет, я думаю, даже если тело сгниет, они его не найдут, верно?

Никого не нашли? И никого не спасли?

Тогда его младший брат ... Си Си ... Он все еще заперт на вилле?

Цзи Шифэн пожалел, что запер дверь. Он протянул руку и вырвал иглу. Он пытался встать с кровати. Как только он сделал шаг, он упал на пол.

- Ты не можешь выйти на улицу. Твоя рана еще не зажила, и я добавил к лекарствам несколько парализующих препаратов. Только так ты будешь послушен...

С этими словами Ся Мин отложила книгу, встала и подошла к Цзи Шифэну.

Цзи Шифэн почувствовал холод, и он, наконец, понял, почему он был так слаб. В дополнение к его ранам и высокой температуры, было еще и действие лекарства, теперь он даже не мог громко кричать.

Цзи Шифэн с силой протянул руку и схватил Ся Мин за юбку:

- Ты не могла бы мне помочь ... Позвонить для меня, просто позвони по телефону ...

Прошло несколько дней, и он не может медлить больше ни минуты.

Ся Мин опустила голову и на мгновение задумалась, затем слегка нахмурилась. Она кое о чем догадалась:

- Может быть, твой брат все еще жив?

В этот момент за окном раздался раскат грома, причем раскат был очень близким и громким, как будто он прогремел совсем близко.

Ся Мин ничего не сказала, она просто встала перед ним, а затем мягко покачала головой:

- Это дело хлопотное, полиция будет спрашивать.

Цзи Шифэн понял, что женщина,  не согласиться.

Форум... Ушанский дом престарелых... Планировщик……

У него все еще кружилась голова, и он не мог сосредоточиться и ясно мыслить.

Но он знал, что был, обманут нежной внешностью этой женщины, она могла быть ведьмой, которая выглядела слабой, но кровожадной, и в ее сердце не было милосердия.

- Нет ничего невозможного в том, чтобы позвонить по телефону.

Как раз в тот момент, когда Цзи Шифэн впал в отчаяние, позади него раздался голос.

Цзи Шифэн повернул голову и увидел мужчину. Это был мужчина Ся. Он был очень высоким,  носил очки и обладал сильной ученой аурой.

Мужчина сказал:

- Если я позвоню им, вы должны остаться и помочь нам.

- Ты….

У Цзи Шифэна возникло странное чувство, «Зло»? Планировщик?

Мужчина склонил голову и сказал ему:

- Ты можешь называть меня Чжэн Хуаян.

Шум дождя за окном стал сильнее, Цзи Шифэн посмотрел на него, и понял, что этот человек был более опасным, чем такой грабитель, как Лун Цзиньжун.

- Что ты хочешь, что бы я сделал? - дрожащим голосом спросил Цзи Шифэн.

У этих людей, должно быть, была причина привезти  его сюда.

Чжэн Хуаян присел на корточки:

- Я хочу прототип, который ты разместил на форуме - царство преступности, которое может действовать само по себе и выполнять свои собственные обязанности.

Цзи Шифэн вспомнил посты, которые он опубликовал, и покачал головой:

- Все это подделка! Это просто абстрактные рассуждения, ты не можешь...

- Дело не в тебе, а в нас.

Чжэн Хуаян поправил:

- Нет ничего невозможного. Ты построишь фундамент, а я дострою верхние этажи. Ты должен просто восполнить то, чего мне не хватает.

Чжэн Хуаян продолжил:

- Твой младший брат, он заперт на той вилле, ему всего восемь лет. Подвал внизу полон гниющих трупов, если его никто не спасет, он определенно умрет от голода и жажды.

Он уверенно посмотрел на Цзи Шифэна:

- Может быть, ты думаешь, что твоя жизнь и твоя смерть больше не имеют значения, верно? Но ты не можешь отказаться от его жизни. Его судьба заключена в твоем решении.

Чжэн Хуаян протянул руку и коснулся его волос, словно гладя упрямую раненую кошку.

Цзи Шифэн сидел на полу, он поджал губы и посмотрел на этих людей. Мужчина был приятным, но это вызывало у него чувство опасности.

Его сердце разрывалось на части, а время шло минута за минутой.

Эти люди, были просто сумасшедшими.

Однако сейчас ... он не может думать об этом.

Эти люди хотят использовать его идеи? Тогда он будет молчать или намеренно давать  им ложную информацию, сможет ли он обманывать их? Он еще не придумал, как с этим справиться, но он должен найти идеальное решение.

У него может быть бесчисленное количество возможностей сбежать или избавиться от их контроля.

Прямо сейчас он надеется спасти Цзи Сыюй.

Его младшему брату всего восемь лет, и он не должен умереть на той вилле.

Цзи Шифэн заколебался, затем склонил голову и сказал дрожащим голосом:

- Я согласен.

Чжэн Хуаян улыбнулся, словно глядя на бабочку, и влетел в приготовленную им клетку.

Сейчас Цзи Шифэн еще не понимал, в какой мир он попал.

Нескольких лет  он рос рядом с этими людьми, и ребенок, постепенно становился взрослым.

В постоянных противостояниях с этими людьми Цзи Шифэн поймет, в чем заключался ужас Чжэн Хуаяна.

Он был не очень умен и не методичен в мышлении, но он стоял рядом со многими людьми, которые умнее и лучше его. Он был выдающимся мастером игры с чужими судьбами .

Многие люди, живущие в этом мире, похоронили в глубине своего сердца то, что их волнует больше всего. Это может быть боль, это может быть желание, это может быть жадность, это может быть безумие, или это может быть любовь.

Чжэн Хуаян легко понимал, каковы желания людей, какова их суть, как их можно использовать и как ими можно манипулировать.

Он подобен центру вселенной, его окружает бесчисленное множество людей, и каждый человек крепко связан с ним нитью.

Он крепко держит нити в руках, а затем уверенно затягивать противника, пока тот не сдается ему.

Он умело использует эмоции, превращает желания в красное яблоко, привязанное перед ними, и ведет этих людей в нужное ему направление.

По его мнению, никто не бесполезен, использовать для наживы Лун Цзиньжуна, для медицинских опытов Ся Вэйчжи, позволить Шао Цзиньтиню работать на него, позволить Юй Хуэйчжи помочь ему воскрешать мертвых и повязать Цзи Шифэна жизнью Цзи Сыюй.

Это зло, самое примитивное зло в мире.

Таков мир взрослых, и это недоработанная часть плана Цзи Шифэна. За те годы, что он помогал Чжэн Хуаяну, он постепенно научился этому у него.

Он понял, что это Чжэн Хуаян расставил сети, на форуме, и каждый был ему помощником.

Пока есть сеть, она будет оставлять следы, а за ними нужно следить, используя ее, можно найти способ прервать игру и полностью уничтожить всю сеть.

Гу Чжибай

Дождь за окном становился все сильнее и сильнее, потом началась гроза. Цзи Шифэн посмотрел на часы. Было больше шести часов вечера, и на улице было темно, как ночью.

Крупные капли дождя били по стеклу, создавая шум.

Рана быстро затягивалась, но все еще болела. Его конечности немели, и у него не было сил, он не чувствовал своё телом.

Когда он был без сознания ему вливали питательный раствор,   и он не чувствовал голода, сегодня Ся Мин принесла ему миску каши, и он с неохотой выпил ее.

Ся Мин, осталась с ним, чтобы понаблюдать. Она сидела у окна и смотрела в книгу. Когда она опускала голову, две пряди волос падали ей на лицо, придавая ей очарования.

Ся Мин смотрела на него, Цзи Шифэн безразлично смотрел в окно. Она спросила его:

- Ты беспокоишься о своем брате?

Не дожидаясь ответа, она снова сказала:

- Ты можешь быть уверен, он сделает то, что обещал, и с твоим братом все будет в порядке.

К шуму ветра и дождя, иногда примешивались странные звуки, как будто кто-то стонет от боли или тихие крики, это звуки были похожи на звуки ада.

Цзи Шифэн  спросил ее:

- Где находится этот дом престарелых?

- Ты думаешь о том, придет ли кто-нибудь, чтобы спасти тебя?

Ся Мин отложила книгу.

- Это отделение интенсивной терапии Дома престарелых Ушань. Здесь живут только пожилые люди, которые вот-вот умрут или парализованы. Это место, где люди постоянно умирают. Кроме меня и нескольких медсестер, в этом здании нет посторонних.

Ся Мин улыбнулась.

- Особенно членов семей. Любящие дети, у которых есть деньги, лечат своих родителей в больнице. Те, у кого денег нет, ухаживают за ними дома сами. Тяжелобольные старики, которые находятся в доме престарелых, были брошены своими детьми и здесь они ожидают смерть. Эти дети предпочли откупиться, вместо того чтобы заботиться о своих родителях.

Она посмотрела на Цзи Шифэна и продолжила:

- А это место находиться в самом  конце коридора. Это мое временное жилье, во время дежурства в отделении интенсивной терапии. Я не люблю, когда меня беспокоят, поэтому сюда никто не приходит, и тебя никто никогда не найдет. Даже если кто-то тебя увидит, я с легкостью  все объясню.

- Вы встретили «Зло» на форуме, то есть Чжэн Хуаяна? - Цзи Шифэн задал вопрос, и надеялся получить больше информации, чтобы больше узнать о нем.

Ся Мин отрицательно покачала головой, но ничего не сказала.

Цзи Шифэн надеялся узнать про их планы от Ся Мин, и он снова спросил:

- Я помню ваш пост об Учителе Цю.

- Да, я должна поблагодарить тебя - тихо сказала Ся Мин.

- Вы действительно следовали описанному мной методу? - спросил Цзи Шифэн.

Ся Мин кивнула:

- Он умер в бассейне с трупами.

Она сказала это легко, как будто утопила муравья.

Глаза Цзи Шифэна расширились, это значит, что эти сумасшедшие уже убивали людей, используя методы, о которых он писал на форуме.

Убийство, похищение людей - на что еще они осмелятся?

- Мы неоднократно следовали твоим советам, и у нас все получалось, как и было написано в ваших постах.

Ся Мин посмотрела на него и продолжила:

- Итак, Крипто, не говори,  что ты чего-то не можешь сделать. Это не просто плод твоих фантазий, это реально работает, у тебя выдающиеся способности.

Ее взгляд был мягким, как лунный свет в ночи, но от него у людей бегали мурашки.

Ся Мин снова тихо сказала:

- Я благодарна ему за то, что он помог мне принять свое несовершенное «Я».

Цзи Шифэн посмотрел на нее, понимая, что смотрит на сумасшедшую.

Цзи Шифэн задумался, почему Лун Цзиньжун не убил его. Если бы он умер, сейчас не было бы так много проблем.

Но желание жить очень быстро взяло верх, и если он умрет, то его младший брат, вероятно, тоже умрет.……

Жизнь всей их семьи закончится на той вилле.

Вечером Чжэн Хуаян наконец вернулся, он был одет в плаще и выглядел уставшим.

Увидев входящего Чжэн Хуаяна, Ся Мин тихо встала, а закрыл дверь комнаты снаружи.

В комнате остались, Чжэн Хуаян и Цзи Шифэн. Цзи Шифэн резко сел и спросил:

- Вы позвонили?

Чжэн Хуаян не ответил ему, но включил свой мобильный телефон и протянул ему. Это были несколько фотографий, сделанных не так давно.

Он не знал, какой метод тот использовал, но он сделал то, что обещал.

На фотографиях, на белой больничной койке, лежал ребенок в медицинской пижаме, он свернулся калачиком, а в руке была капельница.

Обезвоживание и голод сильно изменили его, но Цзи Шифэн  с первого взгляда узнал, что это его брат Цзи Сыюй.

Цзи Шифэн вздохнул с облегчением, он смотрел на фотографию, его ресницы дрожали, а глаза были влажным.

- Твой брат такой милый. Он еще так молод. Он похож на слабого маленького котенка. Взрослый может убить его одной рукой.

Чжэн Хуаян не дал долго смотреть это, он забрал свой мобильный телефон.

Цзи Шифэн услышал угрозу в его словах. Теперь, когда Цзи Сыюй спасен, он, ключевой свидетель и о нем должна позаботиться полиция. Фотография была сделана сегодня вечером в больнице. Почему Чжэн Хуаян смог войти туда и выйти? Если он не будет сотрудничать с ним, будет ли его брат в безопасности?

Этот человек, может совершить убийство.

Чжэн Хуаян сел у кровати Цзи Шифэна:

- Я сделал то, что обещал тебе, теперь тебе пора выполнить свое обещание. Чтобы продемонстрировать свою решимость, мне нужно, что бы на деле доказал это.

Цзи Шифэн не ожидал, что Чжэн Хуаян сразу заговорит об этом, и у него не было времени на  раздумья.

Чжэн Хуаян посмотрел на него с легкой улыбкой:

- Доказательство, о котором я прошу, не такое простое, но оно не составит для тебя труда.

Цзи Шифэн посмотрел на него и спросил:

- И что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Убей человека или измени его жизнь. Ты можешь выбрать один из этих вариантов.

Чжэн Хуайянь сделал  это предложение, как простой вопрос с несколькими вариантами ответов.

- Я выбираю изменить жизнь человека.

Цзи Шифэн поднял голову и сказал:

- Других вариантов не может быть, как я могу кого-то убить?

Это было преступление. Как только он это сделает, он никогда не сможет оглянуться назад. Даже если бы ему к горлу был приставлен нож, он не смог бы сделать этого.

Чжэн Хуаян, давно знал, что он скажет это.

- Что ж, хорошенько отдохни, потом я скажу тебе, что надо делать.

Много лет спустя, снова оглядываясь на это дело, Гу Чжибай так до конца и не был уверен, какой из этих вариантов был более жестоким.

Он всегда считал, что человеческая жизнь является самой важной, и нет ничего, что может быть ценнее этого, но очевидно, что не все так думают.

***

Чжэн Хуаян  быстро обсудил вопросы регистрации с Цзи Шифэном и решил вопрос с его личностью.

- Что касается вашей личной учетной записи, вы слишком молоды, чтобы создать её самостоятельно, поэтому мы можем помочь вам. Фамилии ограничены, поэтому я уже выбрал ее для вас, это Гу. А имя вы можете выбрать себе сами - сказал этот человек.

Цзи Шифен, недолго думая  сказал:

- Чжибай.

Чжэн Хуаян кивнул и сказал:

- Что ж, Гу Чжибай звучит довольно интересно.

В тот день Цзи Шифэн, умер, а Гу Чжибай родился.

***

Чжэн Хуайянь принес ему отчеты, кое-какую одежду, личные вещи и несколько книг, которые были нужны Гу Чжибаю, это были учебники, и эзотерика.

С этого дня Гу Чжибай был постояльцем в доме престарелых, его состояние улучшалось день ото дня.

Чжэн Хуаян каждые три, пять дней сообщал ему какие-нибудь новости. Например, полиция выясняла правду о деле 519, но пока не связывалась с ними. Или, недавно его брата забрала бабушка, и он сменил фамилию на Лу.

Вместе с книгой ему передали несколько фотографий его брата.

Гу Чжибай смотрел на него на фотографиях, и они причиняли ему сильную боль.

Маленький мальчик на фотографиях был красив, но он видел, что после пережитого его брат сильно изменился, раньше он был веселым и милым, теперь он выглядел одиноким и мрачным.……

Эти люди не проявляли строгости по отношении к нему, они позволяли ему общаться с людьми в доме престарелых. Никого не интересовала его личность, и никто не спрашивал его, почему он здесь живет. В доме престарелых жили несколько детей, и он быстро познакомился с ними.

Чжэн Хуаян больше не упоминал при нем о так называемом доказательстве, пока однажды месяц спустя он не принес ему роскошный ужин, а затем встал у окна и сказал:

- Ся Мин - сумасшедшая, рано или поздно с ней случится несчастный случай, нам нужно найти ей замену.

Он притянул Гу Чжибая к себе и показал ему девушку, прыгающую через скакалку во дворе:

- Эту девушку я выбрал, она будет хорошей пешкой.

Гу Чжибай знал, что девочку звали Бай Луоруй, она была моложе его и жила со своими бабушкой и дедушкой.

Он спросил:

- Почему ты выбрал ее?

- Однажды я видел, как она и те дети поймали раненую птицу, и она задушила птицу своими руками. Ее рука очень уверенная. Я также видел, как она снова и снова писала имя своей бабушки веткой на земле, затем отмечала имя крестиком, и наступала на него ногой.

Чжэн Хуаян повернул голову и посмотрел на Гу Чжибай.

- Я почувствовал от нее этот аромат.

Бай Луоруй когда-нибудь делала что-нибудь подобное? Гу Чжибай не видел этого собственными глазами. Он поджал губы и колебался. Он с тревогой думал о том, что Чжэн Хуаян имел в виду под заменой.

Рука Чжэн Хуаяна легла ему на плечо:

- Точно такой же, как и у тебя. Ты сейчас стоишь здесь и не хочешь убивать людей, ты, кажется, соблюдаешь так называемое правило справедливости, но я знаю, что было на форуме. Ты, писал те слова, и ты не можешь быть невинен. Независимо от того, насколько ты сдержан, твое подсознание всегда ведет тебя к преступлению.

Гу Чжибай отвел глаза в сторону, и тихо фыркнул:

- Как скажешь.

Чжэн Хуаян сказал:

- У тебя слишком много мыслей о справедливости. Ты живешь здесь, и у тебя есть, по меньшей мере, одиннадцать возможностей выбежать и позвонить в полицию, но ты этого не делаешь.

Гу Чжибай ничего не говорил и не опровергал его. Чем больше его жизнь успокаивалась, тем больше он колебался, стоит ли звонить в полицию. Лу Сыюй, однозначно, находился под наблюдением этих людей. Он боялся, что его опрометчивые действия принесут несчастье его младшему брату.

Более того, он не знал, сколько людей было у Чжэн Хуаяна, и чем они занимались.

Он видел только троих из них: Ся Мин, Чжэн Хуаяна и перевозчика трупов Шао Цзиньтина.

Кроме того, он пока не знал, как объяснить, почему он жил с так называемыми закулисными грабителями, и не мог придумать, как предъявить свою личность.

В конце концов, он мог бы выбежать и вызвать полицию, но что дальше? Возможно, полиция не сможет защитить его, он не знал, являются ли полицейские врагами или друзьями, и нет ли среди них сообщников.

У него не было никаких доказательств того, что эти люди действительно находились за кулисами. Он пока не разобрался в отношениях между так называемым планировщиком и Лун Цзиньжуном. При отсутствии доказательств опрометчивый поступок может быть расценен как детский бред, и подвергнет его опасности.

Он осознавал свои опасения и чувствовал, что не звонить в полицию - это проявление разума. Он еще ребенок и не обладает достаточными способностями, и очевидно, что вызывать полицию - это ловушка, для самого себя, и глупый поступок саморазоблачения.

Под носом у этих людей он шел по тонкому льду, и если он не будет бдительным, то кончит как те  грабители, которые даже не поняли, почему умерли.

Чжэн Хуаян хотел, чтобы он встретился лицом к лицу со своей собственной тьмой, тренировал его, как орла, и заманивал во тьму, но он страстно желал, чтобы однажды в его жизни воцарился мир.

Чжибай, это имя напоминает ему.

- Ну же, давай заключим пари - сказал ему Чжэн Хуаян с улыбкой, его тон был таким непринужденным, как будто он собирался сыграть с ним в игру.

Гу Чжибай поднял глаза и посмотрел на него, у него появился азарт.

- На что ты хочешь поставить?

Гу Чжибай

Они находились в отделении интенсивной терапии Ушаньского дома престарелых. Чжэн Хуаян улыбнулся и посмотрел на молодого человека. Он был необычным, но все еще инфантильным. Он жил в счастливой семье, получил хорошее образование, и детство у него было не такое, как у него. Если бы не было форума, если бы не было ограбления. Они были людьми из двух разных миров.

Гу Чжибай неоднократно подчеркивал, что он написал эти планы не для того, чтобы их реализовать. Его первоначальное намерение действительно было не таким. У подростков есть период бунтарства. Его бунтарство выражалось на форуме. Пока у его было имя, о котором никто не знает, он мог говорить свободно. Среда, в которой он рос, люди, с которыми он общался, его семья и школа уже определили его кодекс поведения и выбрали для него правильный путь.

И Чжэн Хуаян твердо верил, что люди не могут быть свободны от независимых факторов. Хорошие люди не преследуются до определенного момента из-за своего окружения. Оказавшись у входа в ад, даже если они быстро бегут, они  обречены.

Если он прав, то первое, что нужно сломать, - это представление Гу Чжибая о мире. В глазах детей мир, вероятно, только черно-белый, но на самом деле большая его часть серая.

Чжэн Хуаян сказал:

- Иди и найди эту девушку. Спроси ее, что она думает о своей бабушке, если в ее сердце есть убийственные мысли, я выиграю. Если она, как обычно, спокойная и надеется, что ее бабушка будет здорова и еще долго проживет, ты победишь.

Гу Чжибай спросил:

- На что мы ставим?

Чжэн Хуаян сказал:

- Если я выиграю, ты обдумаешь мое предложение и склонишь ее на сторону Ся Мин. Более того, Ся Мин не должна знать, что это сделали мы. Пусть она думает, что ребенок сделала это сама. Это будет твоим доказательством.

Гу Чжибай подумал о выборе, который он сделал раньше.

Отдать ребенка в руки Ся Мин, и научить её навыкам убийства было достаточно, чтобы изменить жизнь Бай Луоруй.

Гу Чжибай задумался и понял цель Чжэн Хуаяна. Ся Мин только что потеряла своего ребенка. У нее все еще была сильна боль потери. Когда она сталкивалась с детьми, она была самой честной и доброй.

Чжэн Хуаян хотел сделать из Бай Луоруй преемника Ся Мин. Но если бы Ся Мин знала, что этих детей послал Чжэн Хуаян, она бы насторожилась. Он должен убедить  эту девочку пойти к Ся Мин и по собственному желанию просит ее, до тех пор пока она не согласиться.

Чтобы провернуть такое, Чжэн Хуаяну не нужно самому марать руки, для этого у него есть другой ребенок.

Но такая юная девушка,  которая учится только в первом классе средней школы, как у нее могут быть убийственные мысли о своей бабушки?

Гу Чжибай не думал, что Бай Луоруй придет в голову такая мысль, он был уверен в победе, и сказал:

- А что, если я выиграю?

Чжэн Хуаян слегка усмехнулся:

- Если ты выиграешь, я обещаю выполнить любую твою просьбу, я даже могу отпустить тебя, ты пойдешь, куда захочешь, и найдешь своего брата.

Гу Чжибай тихо фыркнул, он не был уверен, что Чжэн Хуаян выполнит свое обещание, но ему было любопытно услышать ответ.

Дети через некоторое время разошлись, оставив под деревом только Бай Луоруй. Одетая в белую юбку, волосы собраны в конский хвост, она была похожа на чистого ангела. Она вытерла руки, достала из сумки несколько закусок и насладилась ими в одиночестве.

Гу Чжибай подошел к девушке в белой юбке, стоявшей в тени дерева.

Бай Луоруй ела сладости, ее глаза сузились, она была похожа на Цзи Сыюй. Она увидела Гу Чжибая, взяла мороженое и протянула ему:

- Гу Чжибай,  хочешь мороженое?

Гу Чжибай покачал головой. Бай Луоруй сама взяла эскимо и развернула его. Она засунула  его в рот и стала облизывать, издавая легкий звук.

Гу Чжибай встречался с ней несколько раз, он не стал тратить время впустую, поэтому сменил тему разговора.

Они долго разговаривали, начиная со школьных домашних заданий и заканчивая болезнью ее бабушки.

Когда он упомянула об этом, Бай Луоруй замолчала. Она склонила голову, и в ее глазах вспыхнули веселые искорки:

У меня были хорошие отношения с моей бабушкой с тех пор, как я была ребенком. Моя бабушка больна, и у меня на сердце очень тяжело. Иногда я думаю, что лучше бы это я была больна. Я хочу помочь ей избавиться от этого. Я еще молода, я смогу пережить это, так бабушка не будет больше страдать ...”

Гу Чжибай выслушал ее признания и мягким голосом утешил. Он очень хорошо понял мысли Бай Луоруй. Наблюдать, как пожилые люди стареют и страдают от продолжительной болезни, для ребенка это как острый нож, постоянно приносящий боль.

Это девочка, тратит много времени и сил на заботу о своей бабушке, что не дано обычным детям того же возраста.

Бай Луоруй склонила голову, и обхватила колени обеими руками. Летнее солнце пробивалось сквозь листья и мерцало на ее юбке. Девушка немного поколебалась:

- Гу Чжибай, на самом деле у меня есть тайна. На самом деле….

Гу Чжибай небрежно сказал:

- Ты говоришь….

- Я думала, если бабушка умрет, сможет ли она получить облегчение?

Гу Чжибай почувствовал, как его сердце дрогнуло, он нахмурился, глядя на Бай Луоруй:

- Ты действительно так думаешь?

- Бабушка не раз говорила мне, что она больше не хочет жить. Дедушка несколько раз ругал ее за это, и сказал, что ей не позволено так говорить, но потом ... Здоровье бабушки становится все хуже и хуже, и ее желание умереть, становится все сильнее и сильнее. Однажды она попросила меня передать ей нож для фруктов, который лежал в изголовье кровати. Она посмотрела на нож и долго колебалась.

Глаза Бай Луоруй вспыхнули, и она вздохнула:

- Я думаю ... если есть тихий способ помочь ей покончить с жизнью, это было бы здорово ...

Прошло много времени с тех пор, как эта идея пришла ей в голову, когда она произнесла это вслух, ей показалось, что она выдохнула воздух, давивший на её груди, и ее дыхание стало ровным.

Гу Чжибай не мог поверить в то, что услышал, и не мог описать потрясение, которое почувствовал. Когда он услышал это, это предложение повлияло на его представление о добре и зле. Следует ли говорить, что Чжэн Хуаян беспринципный дьявол?

Его сердце билось как барабан, он не ожидал, что Чжэн Хуаян окажется прав.

Гу Чжибай продолжил неуверенно спрашивать:

- Что, если ... действительно существует такой метод?

Бай Луоруй подняла голову:

- Тогда ... Я готова попробовать.

- Ты знаешь ... о чем ты говоришь и что делаешь, верно?

- Я думаю, что делаю для нее что-то хорошее, и я помогаю ей исполнить ее желание.

Бай Луоруй наклонила голову, ее глаза покраснели.

- Ты думаешь, я неправа? - спросила она.

Гу Чжибай покачал головой и сказал:

- Я не знаю.

Он никогда не был в положении Бай Луоруй. Он никогда не видел страданий своей бабушки и не испытывал на себе бремени, лежащей на ней. Он чувствовал, что не имеет права высказываться.

Гу Чжибай поздно понял. Возможно, он попал в ловушку Чжэн Хуаяна. Возможно, он уже давно как-то узнал, что у девушки в сердце было такое желание.

Как только они сделали ставку, он уже проиграл.

Бай Луоруй посмотрела на Гу Чжибая, поколебалась и сказала:

- Гу Чжибай, я знаю, что это плохая идея, и много людей, меня не поймут, но я действительно думаю, что это правильно. Я рассказала тебе это, потому что считаю тебя другом. Ты же не ... расскажешь об этом никому, верно?

Гу Чжибай покачал головой.

Он сам уже попал в ловушку, что он собирается делать, когда столкнулся с этим? Выбежать на улицу и сказать: «Этой девочки нет еще и тринадцати лет, и она хочет убить свою бабушку?»

Да на него будут смотреть как на сумасшедшего, верно?

Или сделать так, как он хочет?

У него начали холодеть кончики пальцев, и он начал колебаться.

Гу Чжибай считал, что люди не имеют права решать за жизнь других, даже самых близких им людей ... Но он прочитал несколько книг по психологии и понимал, что у Бай Луоруй сформировалось свое представление об убийстве. Это не что-то иллюзорное, оно всего лишь лишено практики. Единичный план убийства.

Эти мысли до того, как ее бабушка умрет, будут возвращаться в её голову и укрепляться, нарастать как снежный ком, который будет становиться все больше и больше.

Даже если бы он отговорил ее на время, не было никакой гарантии, что это продлится долго.

Если он подтолкнет ее сделать шаг навстречу Ся Мин, она даже будет благодарна ему и будет считать его человеком, которому можно доверять.

В любом случае, он проиграл пари и проиграл Чжэн Хуаяну.

Бай Луоруй все еще болтала, рассказывая о подушках и ножах, пластиковых пакетах и различных зельях.

Добро и зло, черное и белое переплелись в сознании Гу Чжибая. Недавнее ранение все еще делало его очень слабым. Ему казалось, что у него тепловой удар, и его тело разваливалось на части. Он склонил голову и сказал низким голосом:

- Дай мне подумать о том, как я могу тебе помочь.

Он чувствовал себя птицей, попавшей в сеть без возможности бороться.

Он произнес еще одну фразу, голосом, как будто не его собственным:

- Если твоя бабушка умрет, ты будешь свободна.

Бай Луоруй была очень взволнована, громко поблагодарила его и сказала, что сохранит это в секрете.

Солнце садилось, заходящее солнце было полно красок, и под красным заревом заката было ощущение, что его жизнь в одночасье изменилась.

Когда пришло время ужинать, Гу Чжибай оставил Бай Луоруй и вернулся в отделение интенсивной терапии один.

Чжэн Хуаян давно знал ответ и не спрашивал Гу Чжибая о результатах его встречи.

Во время ужина он достал пакет с холодными блюдами, включая салат из медуз, говяжий соус, жареный арахис и пакетик жареных моллюсков. Чжэн Хуаян также принес несколько бутылок пива.

- Хочешь попробовать это? - спросил Чжэн Хуаян.

Гу Чжибай покачал головой.

Чжэн Хуаян спросил:

- Чего ты боишься?

Гу Чжибай подумал: того, что связывало его в прошлом, этой морали, этих правил, устоев, родителей и учителей, в настоящее время больше не существовало.

Он взял бутылку и сделал глоток. Вкус у нее был непередаваемый, немного холодный, и он поперхнулся и закашлялся.

Чжэн Хуаян протянул ему бутылку и сказал:

- Давай, за мертвого Цзи Шифэна.

Гу Чжибай опустил голову, это было его прежнее имя, но прошел всего месяц, и он почувствовал себя странно.

Он вспомнил, что у людей бывает три смерти. Первое - это уход из жизни, второе - смерть социальных отношений, и третье - забвение.

Теперь все, одноклассники, учителя, друзья и даже младший брат и бабушка думают, что он мертв, верно?

Это первый раз, когда Гу Чжибай пил, от первоначального неприятия, когда ему было противно, до принятия, а затем и до туманного опьянения.

Гу Чжибай вдруг вспомнил сюжет фильма, который, был об убийце и девушке.

Он не мог точно вспомнить сюжет, он только помнил, что маленькая девочка спросила убийцу, действительно ли детство такое трудное, или оно кажется трудным, пока ты ребенок?

Убийца всегда отвечал ей.

Алкоголь парализовал его нервы, и Гу Чжибай обнаружил, что, способен забыть многие вещи, пока пьян.

Он всегда зал, что он умный. Он может предсказывать время, пространство, различные ситуации и внезапные события. Он может спокойно мыслить и вычислять эти сложные условия как формулы. Он может обрисовать различные социальные отношения и построить идеальные модели.

Но он обнаружил, что не может понять людей. Жизнь - это не лист с ответами, на котором можно получить хороший балл, если он заполнен. Эти люди стали самыми важными переменными в его жизни.

Чжэн Хуаян продолжал говорить ему в уши разные вещи, пока он не заснул.

- Фрейд сказал, что причина, по которой в человеческом обществе существует преступность, кроется в природе человека. То есть фундаментальной причиной является неудовлетворенность желанием. Желание свободы, желание манипулировать смертью, желание любви. На самом деле, никто не может влиять на жизни других людей. Ты не должен винить себя. Без тебя она рано или поздно сделала бы это, и это могло быть еще хуже. Я давно читал ее желания в ее глазах. Люди, вот и все. Если ты разубедишь ее, она будет считать тебя врагом. Если вы столкнешь ее в ад, она будет тебе благодарна. Гу Чжибай, мне нравится смотреть, как ты покрываешься пылью и падаешь в грязь шаг за шагом. Ты будешь постепенно приближаться к этой тьме, а затем в один прекрасный день станешь ею.

От переводчика:

Сколько человеческой мерзости в этой главе, еле закончила. Надеюсь дальше, Гу Чжибай возьмет себя в руки и начнет противостоять ему. Иначе у меня никаких нервов не хватит….

Гу Чжибай

С того дня Гу Чжибай часто бывал с Бай Луоруй. Согласно инструкциям Чжэн Хуаяна, он постепенно рассказал Бай Луоруй, что делала Ся Мин.

Бай Луоруй начала проявлять любопытство к отделению интенсивной терапии и намеренно таскала туда двух своих маленьких друзей играть в прятки, пока Ду Руосинь не увидела, что делала Ся Мин.

Гу Чжибай помог Бай Луоруй наладить отношения с Ся Мин, как и просил Чжэн Хуаян.

Бай Луоруй была отдана Ся Мин.

Дети встретились с Ся Мин, и уговорили её взять их помощниками в убийствах и позволить ей отвести их к вратам ада.

Когда Бай Луоруй занималась этим, она постоянно обсуждала это с Гу Чжибаем.

Правильно ли они делают?

Гу Чжибай утешал ее, но на самом деле он не знал, правильно ли поступает Бай Луоруй.

И не знал он, правильно ли поступает он сам.

У ведьмы Ся было три ученицы, самая умная и быстро обучающаяся - Бай Луоруй, самая смелая - Вэй Хун, а Ду Руосинь - самая молодая и самая трусливая.

Они подобны призракам в мрачном доме престарелых, идя рука об руку с кровью и смертью.

Спустя два месяца Бай Луоруй наконец исполнила свое желание. Когда дедушки не было дома, они с Ся Мин вместе вошли в палату и вкололи бабушке лекарство.

Всего через несколько минут дыхание старушки начало прерываться, и ее жизнь подошла к концу.

Гу Чжибай услышал ее последнее слово, стоя в коридоре, она позвала Бай Луоруй.

- Лори...

Она вскрикнула, как будто, кто-то ущипнул ее за шею, она отчаянно сопротивлялась, а затем все стихло.

Коридор стал мрачным и тихим, а крик старушки был подобен ножу, проткнувшему грудь Гу Чжибая. Из его глаз потекли слезы горечи, как будто все хорошее, что у него оставалось, он уничтожил собственными руками.

Бай Луоруй вышла из палаты и помыла руки в раковине.

Она повернула голову, увидела Гу Чжибая, покраснела и улыбнулась:

- Я не жалею об этом, я наконец-то получила то, что хотела, и бабушка вздохнула с облегчением.

Её смерть объяснили очень просто, бабушке стало хуже, пока она спала. Бай Луоруй нашла доктора Ся, но они не успели спасти ей жизнь.

Смерть пациента, который долгое время болел - обычное явление в доме престарелых. Дедушка Бай Луоруй, давно ожидал этого и воспринял все довольно спокойно. Мать Бай Луоруй приехала в дом престарелых, чтобы разобраться с похоронами.

Никто не сомневался в Бай Луоруй, не говоря уже о докторе Ся. Люди бросали сочувственные взгляды на маленькую девочку, ставшую свидетельницей смерти своей бабушки.

Гу Чжибай вскоре переехал из дома престарелых. Чжэн Хуаян нашел для него место. Он пропустил вступительные экзамены в колледж и начал проходить различные курсы для взрослых.

Долгое время все шло по плану. К ним присоединялось все больше и больше людей, некоторые из них знали Гу Чжибая, а некоторые - нет.

Он отвечает только за создание базовых моделей и различных методов, таких как составление простых карт. Они начали использовать награбленные деньги, зарегистрировали подставные компании и отмыли деньги. Чжэн Хуаян занимался организацией и планированием.

За год Чжэн Хуаян шесть раз приносил ему фотографии Лу Сыюй, и каждые два месяца он рассказывал ему о жизни брата. Дети растут быстро. Гу Чжибай наблюдал, как взрослеет Лу Сыюй и превращается в красивого юношу. Но он всегда был одиноким, и от этого у Гу Чжибая болело сердце.

Чжэн Хуаян дал ему мобильный телефон, и Гу Чжибай обнаружил, что его телефон связан с телефоном Чжэн Хуаяна, он дал ему телефон для того, чтобы отслеживать каждое его движение в любое время дня и ночи.

Иногда когда Гу Чжибай просто выносил мусор за дверь, он замечал его подозрительный взгляд. Этот человек всегда присматривал за ним.

Вокруг него была расставлена сеть, он понимал это, но не мог ничего сделать.

Поскольку Гу Чжибай вовлек Бай Луоруй в преступную деятельность, Чжэн Хуаян не заставлял его лично участвовать в убийствах. Но Гу Чжибай чувствовал, что шаг за шагом он погружается в бездну.

Привычка - ужасная вещь, это похоже на лягушку, которую опустили в теплую воду, но она продолжает бороться.

Ему повезло, что он помнил свое имя, это напоминало ему, кто он есть на самом деле.

Время летело быстро, наступил август и как обычно в середине лета, платаны на улице рядом с домом престарелых стали еще красивее.

В кофейне недалеко от дома престарелых сидели Гу Чжибай и Бай Луоруй.

Бай Луоруй только что закончила школу. За этот год она сильно выросла и повзрослела. Она превратилась из невежественной маленькой девочки в нежную и симпатичную девушку.

Но Гу Чжибай знал, что жизни маленькой девочки изменилась, и она, стала убийцей, которая могла бы легко убить, точнее, у неё уже были руки в крови.

В кафе было немного людей, Гу Чжибай убедился, что за ним нет слежки.

Каждый месяц он приходил спросить о жизни Бай Луоруй и Ся Мин, а по возвращении докладывал Чжэн Хуаяну. Это было его свободное время.

Чжэн Хуаян манипулировал Бай Луоруй через него,  она до сих пор не знала, что Чжэн Хуаян внес свой вклад во все это.

По мере того как Ся Мин становилась все безумнее и безумнее, Чжэн Хуаян приходил в дом престарелых все реже и реже, но Шао Цзиньтин часто приезжал за трупами, почти каждую неделю.

- Недавно ... доктор Ся, сделала слишком много ...

Бай Луоруй, опустила голову и прикусила соломинку с напитком. Она заказала чашку чая с молоком и большим количеством жемчуга.

- Сколько было людей на этой неделе? Двое? - спросил Гу Чжибай.

Бай Луоруй покачала головой:

- Трое ...

В общей сложности четыре человека умерли в доме престарелых на этой неделе, один умер естественной смертью.

Она тихо добавила:

- Я думаю, что она собирается убить всех в отделении интенсивной терапии, и ее больше не устраивает убийство тех, кто серьезно болен. Был старик, который утром хорошо себя чувствовал, но днем внезапно умер. Я думаю, что это она приложила руку, я думаю, что если так продолжиться, рано или поздно что-то случиться.

Услышав это, Гу Чжибай нахмурился и посмотрел на Бай Луоруй:

- Ты знаешь о ее методах?

Бай Луоруй прошептала:

- Я выучила все лекарства и все ее методы.

Теперь она может с легкостью назвать все легкодоступные смертельные препараты.

Гу Чжибай посмотрел на нее и равнодушно сказал:

- Тогда вызови полицию.

- Что?

Бай Луоруй была потрясена:

- Вызвать полицию?

Гу Чжибай спросил ее:

- Тебе не кажется, что ее подход неправильный?

Бай Луоруй кивнула:

- Да, убивать следует лишь для того, чтобы облегчить боль, а здоровых людей не следует убивать без разбора.

Гу Чжибай спросил:

- Как ты думаешь, может позволить полиции разобраться с ней? Я думаю, что она уже не может сдерживаться.

Бай Луоруй прошептала:

- Хотя она относится к нам очень хорошо, я скоро сойду с ума, если последую за ней. Это действительно решение, передать дело полиции, но ...

Она не могла выразить это странное чувство. Она всегда следовала указаниям Гу Чжибая. Сначала она думала, что он был родственником Ся Мин, но Гу Чжибай отрицал это.

Она видела, что Гу Чжибай был человеком, который балансировал на краю бездны. Он всегда знал, что делает Ся Мин. Он смирился с подобными вещами. Теперь он предлагал вызвать полицию, что застало ее врасплох, она не могла понять, что он за человек…

- Вы с ней разные. Ты убиваешь, чтобы облегчить боль, а не добавить боли. После того, как ты освоила эти приемы, она должна принять свое наказание - Гу Чжибай тонко убеждал ее.

Бай Луоруй ответила, опустив голову и продолжая пить чай с молоком. Она всегда чувствовала, что она с Ся Мин были разными. Она до глубины души возмущалась и ненавидела действия Ся Мин, и еще больше она ненавидела ее беспорядочное поведение в отношении убийств.

Когда Гу Чжибай сказал это, она почувствовала большое облегчение.

Гу Чжибай спросил:

- Тогда в чем же ты сомневаешься? Боишься, что она откажется от тебя?

Бай Луоруй прошептала:

- Да ... Если она что-нибудь расскажет, то разве мы не...

Гу Чжибай проанализировал ее:

- Во-первых, ты несовершеннолетняя, и даже если она вас сдаст, приговора вам не вынесут. Во-вторых, если она что-то скажет, вы можете опровергнуть это и сказать, что вы об этом не знаете. Опять же, свидетельств об умерших пожилых людях, уже нет. И самое главное, почему преступники сдают своих сообщников?

Бай Луоруй немного подумала:

- Чтобы смягчить приговор.

Гу Чжибай кивнул:

- Она скажет, что привлекла, несовершеннолетних детей, для убийства, что только увеличит ее вину, а не уменьшит. Почему она вовлекла вас в это?

Гу Чжибай снова убедил Бай Луоруй, человек, сидящий перед ней, был очень умен, и он всегда приводил весомые доводы, чтобы убедить ее. Его слова всегда были разумны, он оправдывал её. Она не могла сказать точно, какие идеи были выдвинуты Гу Чжибаем, а какие возникли у нее самой.

- Но этот вопрос очень серьезный, я должна хорошенько подумать об этом - прошептала Бай Луоруй.

Гу Чжибай кивнул и больше ничего не сказал. Ему было достаточно намекнуть об этом. Он посеял семена в сердце Бай Луоруй. Скоро ее мозг станет на место, и это станет ее собственной идеей. Она смелая и дотошная, и она все обдумает, до мельчайших деталей.

Он опустил голову и начал пить принесенный ему напиток. Это был кофе, Американо без сахара, он был таким же горьким, как китайское лекарство. Вкус кофе не доставлял ему удовольствия, но он стимулировал его нервы и возбуждал его разум.

С  дела 519, Гу Чжибай всегда пил только Американо без сахара, это было своего рода самонаказание.

Были также крепкий чай, табак и вино, и он начал употреблять все это, чтобы парализовать свои нервы. Его кадык уже вырос, и через пару лет он станет выглядеть как  взрослый мужчина.

После не долгих раздумий Бай Луоруй пробормотала:

- Я могу сделать анонимный звонок в полицию ... Я воспользуюсь телефоном - автоматом подальше от дома престарелых, я притворюсь, что дома недавно умер пожилой родственник, и надену перчатки, чтобы не оставить своих отпечатков.

Гу Чжибай выслушал ее и с улыбкой опустил голову.

Хотя он уже давно жил во тьме, такой результат, был справедливым.

Он думал об этом еще год назад, он планировал, как Бай Луоруй разоблачит Ся Мин. Но за ним всегда пристально следили, а Бай Луоруй была относительно свободна.

Позволить ученикам которых она сама обучала отправить её в тюрьму, и дать Чжэн Хуаяну столкнуться с дилеммой преследования полицией - такая ситуация ему очень нравилась.

Гу Чжибай надеялся, что полиция сможет разгадать тайну дела 519 и разоблачить всех этих людей, которые действуют из-за кулис. Даже если его тоже посадят в тюрьму, он был готов понести ответственность.

Он расценил это как своего рода месть Ся Мин и Чжэн Хуаяну. Даже если со стороны они могут показаться его друзьями, в своем сердце он глубоко ненавидел этих людей. В конце концов, именно они убили его родителей и довели их с братом до такой жизни.

Гу Чжибай всегда хотел открыть правду, о доме престарелых. Теперь, представилась такая возможность. Бай Луоруй обучалась уже год, она более послушна и более стабильна, чем доктор Ся. Бай Луоруй постепенно займет её место.

Даже если Чжэн Хуаян потом узнает правду, он не станет сурово наказывать его за срыв плана. Потому что его ценность была уже выше, чем Ся Мин, которая ужа близка к безумию.

Но у него есть еще одна причина сделать это. Он случайно обнаружил, что, хотя внешне Шао Цзиньтин был близок к Ся Вэйчжи, на самом деле у Чжэн Хуаяна были более глубокие отношения с доктором Ся. Эти двое не только были связаны духовно, они спали вместе.

Гу Чжибай хотел знать, если Ся Мин будет обнаружена полицией и все вылезет наружу, что выберет Чжэн Хуаян?

Он добивался своей цели, он хотел разозлить его, и он хотел увидеть, как тот кладет на весы отношения с женщиной и свои планы.

Он хотел посмотреть, пойдет ли Чжэн Хуаян на дно вместе со своей женщиной, или найдет способ спасти её или убить.

Гу Чжибай

Анонимный телефонный звонок Бай Луоруй был очень тактичным, она сказала, что была свидетелем жестокого обращения с пожилыми людьми в Доме престарелых Ушань.

Звонок сразу привлек полицию к расследованию. Полиция посетила Ушанский дом престарелых. При первичном осмотре не  нашли доказательств жестокого обращения, но, учитывая телефонный звонок, продолжили расследование.

Доктора Ся допросили, и эта новость очень быстро дошла до Чжэн Хуаяна.

Ситуация становилась серьезной, вмешалась оперативная группа по делу 519.

Видя, как полиция шныряет по дому престарелых, эти люди, начали нервничать.

В один из августовских дней, после ужина, Чжэн Хуаян созвал у себя дома своих людей на встречу. Гу Чжибай знал только Шао Цзиньтина, и двое были ему неизвестны. Эти люди, наверняка, были самыми важными членами организации, а следовательно они знали, чем доктор Ся  занималась в доме престарелых.

- Пока неизвестно, подозревает ли полиция Ся Мин. Я думаю, что лучше подождать и посмотреть, что будет дальше.

- Полиция действительно одержима призраками. Но это они могут по ним доказать?

- Ся Мин ... Не расскажет им ничего, что может нам навредить? Эти ее наркотики...

Услышав это, Чжэн Хуаян вмешался:

- Она ничего им не расскажет. Мы в безопасности. Я лично воспитывал преемников.

Только тогда эти люди сменили тему и продолжили разговор.

- Я думаю, что необходимо нарушить ритм работы полиции, особенно оперативной группы 519, мы не можем им позволить продолжить расследование.

- Мы совершили два нападения на сотрудников оперативной группы, один погиб в автомобильной аварии, а другой был ранен тяжелым предметом, упавшим с высотного здания. Один погиб, а другого перевели, но полиция, начала усерднее работать.

- Насколько я знаю, оперативная группа уже вымотана, но почему они все еще тратят силы на расследование в доме престарелых?

Гу Чжибай слушал сидя в стороне, опустив глаза. Эти люди были преступниками. Оказалось, что,  эти люди уже начала убивать полицейских, но он этого не знал. Он волновался, понимая, насколько дерзкими могут быть их действия, но он надеялся, что им скоро наступит конец.

Чжэн Хуаян огляделся, безразлично посмотрел на всех и сказал:

- Нужно еще что-то предпринять, чтобы отвлечь полицию, наши действия не затронули ни одной важной фигуры. Я попросил кое-кого проверить информацию о сотрудниках полиции оперативной группы, посмотрите, и мы должны выбрать следующую цель.

На столе были разложены несколько документов. Информация была достаточно подробной, на первой странице была представлена фотография, дальше общая информация, и затем раскрытые дела и полученные награды.

Гу Чжибай не знал, где они взяли эти документы,  он чувствовал себя отвратительно, но он должен был просмотреть их все, как это сделали остальные.

Сун Чэн, У Цин, Чэн Мо ... Все это члены оперативной группы, а эти люди обсуждают, кого выбрать в качестве следующей жертвы.

- Сун Чэн - капитан, может ли его убийство помешать полиции расследовать дело?

- Это капитан отдела в муниципальном бюро. Если с ним что-то случится, расследование будет серьезным.

- Как они смогут узнать, что это мы сделали? Не будет никаких доказательств, что это связано с расследованием.

- Может нам следует  разделить Сун Чэна и У Цина?

- Это может повлиять на работу отдела, надо вызвать противоречие между ними.

- Поэтому лучше не брать Сун Чэна в качестве жертвы, что бы ходить и не оглядываться назад.

- Но остальные лишь мелкие сошки в отделе поэтому даже если их убьют, от этого будет мало пользы.

- Нам все равно придется нарушить работу верхушки. Если у нас над головой будет зонтик, мы не будем бояться дождя.

Слушая, о чем они говорят, Гу Чжибай просматривал информацию. Сначала он изучил информацию о Сун Чэне. Это был капитан отряда в возрасте чуть за тридцать. На фотографии он выглядел очень уверенным и серьезным. Резюме Сун Чэна, как руководителя группы, было отличным, в последние годы, он часто раскрывал крупные дела.

Затем Гу Чжибая перешел к У Цину. Он окончил школу офицеров полиции Цюаньцзяна, и у них с Сун Чэном была не большая разница в возрасте. У него были отличные оценки в школе, и после окончания учебы он опубликовал ряд исследовательских работ, среди полицейских первого звена это большая редкость.

У Цина дважды повышался в должности, далее шли дела, которые он раскрыл, и медали, которые он получил.……

Гу Чжибай вернулся к первой странице. На ней была фотография. Человек, стоящий рядом с капитаном Сун Чэном, был обведен красным кругом. У Цин на фотографии выглядел не как полицейский.

Гу Чжибай сравнил эти две анкеты. Среди дел, раскрытых У Цином и Сун Чэном, процент раскрытий очень высокий. Этот человек, который был заместителем Сун Чэна, несомненно, играет очень важную роль в команде.……

Прежде чем он закончил читать, Чжэн Хуаян забрал документы, которые тот держал в руке. Он взял папку с информацией об  У Цине и спросил его:

- Это тот человек, которого ты выбрал?

Только сейчас Гу Чжибай понял, что он долгое время изучал эту информацию, он разволновался и сказал:

- Нет, я просто ...

Чжэн Хуаян прервал его и повернулся к остальным:

- Это тот самый человек, с которым мы должны разобраться в ближайшее время. Мы обсудим детали  позже.

Гу Чжибай был раздавлен, он только сейчас сообразил, что до сих пор держит, пустую руку, в голове был туман, это их следующая цель? Чжэн Хуаян с такой легкостью решил вопрос жизни полицейского?

Все разошлись. Эта была двухкомнатная квартира, в которой большую часть времени Гу Чжибай жил один. Иногда Чжэн Хуаян оставался на ночь. И сегодня, кажется, он хочет остаться здесь.

Гу Чжибай долго стоял под душем, потом посмотрел на себя в зеркало. Человек в зеркале выглядел ни как  подросток, но  еще и ни как мужчина. Он был высоким, но его телосложение, кожа и глаза все еще были нежными.

- Могу ли я что-нибудь сделать? - спросил себя Гу Чжибай в зеркале.

Это был первый раз, когда он узнал об их планах заранее, и ему было не по себе.

Он надеялся, что молодой полицейский, узнает что он стал добычей и что для него специально расставлена ловушка, и правда раскроется. Но он не знал, в чем именно заключался их план, и ничего не мог с этим поделать.

Посреди ночи Гу Чжибай встал, он хотел, что ни будь сделать, вызвать полицию, но как только он открыл дверь, он услышал голос Чжэн Хуаяна:

- Почему ты все еще не спишь?

Свет в гостиной не горел. Мужчине, нравилась темнота. Он часто сидел в темноте, наблюдая за людьми снаружи и окружающим миром.

Гу Чжибай спокойно сказал:

- Я не могу много спать.

В темноте он выкурил сигарету, и вернулся в комнату.

Он утешал себя тем, что он старается изо всех сил и борется, как может. Это был всего лишь полицейский, с которым он даже незнаком. Чжэн Хуаян просто составил план, но его план мог не увенчаться успехом.

В ту ночь Гу Чжибай ворочался с боку на бок, он  думая обо всем, думал о своем прошлом, настоящем, и будущем ... и думал о полицейском по имени У Цин.

Спустя два дня Чжэн Хуаян ушел, и Гу Чжибай стоя у окна и увидел людей, похожих на панков, собравшихся на улице. Они оказались, там случайно. Посмотрев еще немного в окно, Гу Чжибай задернул шторы.

Вечером, Чжэн Хуаян вернулся, он сел на диван и сказал ему:

-У Цина, бояться уже не стоит.

Гу Чжибай не ожидал, что все произойдет так быстро. Его губы задрожали, и он спросил:

- Он умер?

- Нет, не умер, но он почти мертв.

Чжэн Хуаян произнес эти слова, и его пальцы переплелись.

- Как ты это сделал? - спросил Гу Чжибай.

- У Цин каждый день работал допоздна, по дороге домой, выйдя из автобуса, он проезжал мимо участка дороги, с заброшенным недостроенным зданием, где нет контроля и там мало людей. Как раз сегодня вечером, когда он шел с работы, наверху была девушка, она звала на помощь, сражаясь с убийцей. Девочка была прижата к подоконнику, и она могла упасть вниз в любую секунду.

Когда Чжэн Хуаян говорил это, он искоса посматривал на Гу Чжибая:

- Как ты думаешь, что сделал честный полицейский?

Кончики пальцев Гу Чжибая похолодели:

- Он должен был позвонить в полицию, а сам помчался туда.

Чжэн Хуаян кивнул:

- В конце концов, его столкнула вниз девушка, которую он спас, и убийца. Человек упал с пятого этажа. Жаль, что он успел вызвать полицию, и она очень скоро приехала. Не было времени добить  его. К счастью, место происшествия было убрано до приезда полиции и скорой помощи, и не наверху ни внизу не осталось никаких следов. У Цин в больнице, но он находится в коме, это большое несчастье.

Это был простой, но удачный план.

Не осталось ни свидетелей, ни следов, кроме самого У Цина, никто не сможет восстановить правду о той ночи.

У Цин, может быть, и умный и превосходный полицейский, но он справедливый и в его сердце есть сострадание. Чжэн Хуаян просто воспользовался его добротой.

Гу Чжибай сжал кулаки, чувствуя холод по всему телу. Он поднял глаза и равнодушно посмотрел на Чжэн Хуаяна - можно ли называть человека, сидящего перед ним, человеком?

Он посмотрел на него и почувствовал себя грязным и беспомощным.

Наверняка есть еще планировщики, которые консультируют его, все эти люди были на форуме, и они разговаривали и общались.

Так почему он должен влачить такое грешное и грязное существование?

Когда У Цин разбился, Гу Чжибай чувствовал себя очень плохо, этот человек не был для него незнакомцем. Он изучил всю информацию о нем. Это был полицейский, который упорно трудился, чтобы раскрыть дело 519. Он был еще так молод.……

Сердце Гу Чжибая защемило, его страшил ответ на вопрос: не стал ли он причиной того что выбор пал на У Цина, потому что он слишком долго держал в руках информацию об У Цине, и у Чжэн Хуаяна возникли подозрения? Или Чжэн Хуаян сам выбрал У Цина в качестве следующей жертвы?

Словно видя его насквозь, Чжэн Хуаян спросил:

- Гу Чжибай, я хочу спросить тебя,  ты думаешь, то, что мы сделали с У Цином, было жестоко?

Гу Чжибай склонил голову и посмотрел в сторону, но  ничего не сказал.

Чжэн Хуаян продолжил:

- Я знаю, что это ты склонил Бай Луоруй разоблачить дом престарелых, не думай об этом.

Он сделал паузу.

- Хочешь посмотреть, как я поступлю с доктором Ся?

Гу Чжибай предполагал, что Чжэн Хуаян догадается, что это он руководил из-за кулис, но он не ожидал, что это обернется, таким образом,  он сразу понял ход мыслей Чжэн Хуаяна:

- Значит, ты собираешься убить этого полицейского?

- Совершенно верно, я убью У Цина, и запишу эту жизнь на твой счет.

Чжэн Хуаян посмотрел на него и сказал:

- Ты виновен во  всем этом, ты хотел отомстить мне и разоблачить Ся Мин, поэтому я должен что-то сделать, чтобы отвлечь внимание полиции.

Это варварская логика - Гу Чжибай посмотрел на своего противника.

Чжэн Хуаян продолжил:

- Все, что ты делаешь, будет иметь свою цену. Эта цена заключается не только в том, что произойдет из-за твоих поступков, но и в том, что сделают люди, которых ты разозлишь. Ты думаешь, я е накажу тебя? Ты думаешь, что ты мне настолько полезен, что я не убью тебя?

В комнате воцарилась тишина, и ни один из этих не произнес больше ни слова.

- Прямые угрозы всегда были проявлением бессилия.

Чжэн Хуаян покачал головой, сказав это.

- Такая месть слишком глупа, она надолго лишит тебя всяких желаний.

Он говорил медленно, как учитель, который наставляет ученика:

- Я знаю, что в твоем сердце все еще живет добро. Я знаю, что ты хотел спасти полицейского, но ты не в силах, что-либо изменить. Ты, наверное, думаешь, что если бы ты сделал что-то раньше, все было бы по-другому, и сейчас ты сожалеешь об этом. Гу Чжибай, не оспаривай больше мои решения, у тебя еще доброе сердце, поэтому ты проиграешь. Это как в драке, ты показываешь мне свои слабости. Будь это твой брат, полиция или даже случайный прохожий, которого я случайно убил, я могу использовать жизнь других, чтобы принудить тебя в любое время. Ты должен избавиться от хороших мыслей, до тех пор, пока получишь преимущество для борьбы со мной.

Он, не ругал его, не причинял ему боль и даже не угрожал убийством, но результат был более жестоким, чем удар ножом.

Гу Чжибай, наконец, понял, что каждый раз, когда он будет сопротивляться, его будут наказывать более сурово. Он чувствовал, сеть, которая окутывала его, постепенно затягивалась, не давая ему дышать.

Он крепко стиснул зубы. Да, это была борьба не на равных. Враг был слишком силен и жесток, и он делал все, что хотел.

У него возникло желание убить этого демона, и умереть вместе с ним. Но он не мог. Рыбе еще не время умирать, сеть может порваться, и он не был готов убивать. Перед ним был жестокий  убийца, и его шансы на победу пока равны нулю.

Гу Чжибай

Чжэн Хуаян продолжил:

- Несмотря на то, что мы предприняли этот шаг, полиция продолжает расследование в отношении дома престарелых, я думаю, что они уже подозревают Ся Мин, но это еще не точно.

Он посмотрел на Гу Чжибая:

- А теперь тебе лучше самому разобраться с беспорядком, который ты мне устроил, и закончить это как можно скорее.

Гу Чжибай заставил себя успокоиться:

- Что ты собираешься делать?

Чжэн Хуаян торжественно сказал:

- Я хочу посмотреть, сможешь ли ты забрать Ся Мин до того, как полиция закроет дом престарелых для расследования? У тебя есть какие-нибудь мысли?

Гу Чжибай задумался и сказал:

- Пока полиция официально не возбудила дело. Они просто подозревают, что кто-то жестоко обращается с пожилыми людьми. Поэтому пока дом престарелых будет работать в обычном режиме. Ты можешь привлечь Шао Цзиньтина, как только появится новый труп, он сможет войти в дом престарелых как обычно, и тогда появится возможность попасть внутрь.

Чжэн Хуаян снова спросил его:

- Что ты думаешь об оперативной группе?

Гу Чжибай сказал:

- Убийство этих людей не решит проблему ...

Если он хотел решить этот вопрос, он должен  полагаться на силы куда более высокого уровня.

Ему казалось, что он делится на части: одна,  все еще отстаивала так называемую справедливость и скорбела о жизни У Цина, в то время как другая, помогала Чжэн Хуаяну найти выход. Это было странное ощущение разложения, но вскоре эти две части слились в одну.

Он хотел положить конец сложившейся ситуации.

Все это, начиная с дела 519, было для него как ночной кошмар, от которого он не мог проснуться.

Гу Чжибай колебался, потом поднял голову и сказал:

- Я помню, что на форуме была модератор по имени Цинь Ми.

Чжэн Хуаян кивнул:

- Я тоже помню, что в делах Лун Цзиньжуна многие планы исходили от неё.

Он сделал паузу:

- Включая дело 519, она тоже участвовала в этом, но она  не была в нашей группе.

Гу Чжибай помнил, что решения Цинь Ми на форуме всегда были радикальными. Но если уж на то пошло, эти люди держали её, как и его самого, в неведении, и из-за этого она запаниковала и позвонила ему, чтобы попросить о помощи.

Гу Чжибай печально и устало закрыл глаза и продолжил:

- Я подозреваю, что её настоящее имя Цинь Лай, и её отец должно быть глава города. Хотя форум заморожен, я думаю, вам следует сохранить резервную копию того, что писала Цинь Ми, верно? Найти IP-адрес её дома не составит труда.

Это был рискованный шаг, принявшего отступление, и в то же время это был его компромисс с Чжэн Хуаяном.

Чжэн Хуаян немного подумал и понял, что имел в виду Гу Чжибай. Сейчас дело Лун Цзиньжуна и 519 - крупнейшее дело в Наньчэне, если расследование продолжится, форум разблокируют, и это станет самой большой слабостью отца Цинь Лай. Это не только нанесет ущерб надзору за сетевой безопасностью, но и вовлечет в это его ребенка. Независимо от того, насколько это серьезно, это станет большим скандалом и окажет непоправимое влияние на его карьеру. Тогда отец Цинь, скорее всего, решит прекратить расследование.

Это хороший способ решить эту проблему, но он сопряжен с большим риском.

То, как пройдут переговоры с другой стороной, определит успех или поражение.

Чжэн Хуаян как обычно прищуривал глаза. Согласно текущему ходу расследования, это только вопрос времени, когда форум будет найден. Это лучшее время для переговоров.

Ему понравился этот план.

- Я все обдумаю и придумаю способ. Если я правильно понял, Цинь Лай может быть дочерью этого человека.

Он подпер подбородок рукой и сказал:

- Так случилось, что я знаю кое-кого, кто может наладить отношения. Ты тоже можешь присоединиться к игре.

Гу Чжибай был в отчаянии, когда услышал это, он посмотрел на Чжэн Хуаяна.

Гу Чжибай не мог сказать, какого результата он ожидал, по его мнению, если отец дорожил своим ребенком и боялся быть замешанным, он, решит вопрос угрозами.

Но у людей есть свое собственное мышление, и нельзя забывать про человеческий фактор.

Если Чжэн Хуаян встретится с ним, это будет равносильно тому, что настоящий убийца по делу 519 предстанет перед полицией.

Даже если есть 99%-ная вероятность того, что отец перейдет на сторону зла, есть 1%-ная вероятность того, что он уничтожит своих противников, проведет тщательное расследование и свершит правосудие.

Это ставка на 99% тьмы против 1% света.

Он будет ждать, справедливости, которая возможна только на один процент, надеясь, что судьба рассудит его.

В домах престарелых большое количество пожилых людей и члены их семей, предпочитают пожертвовать останки своих родственников медицинским школам. С одной стороны, это экономит расходы семьи на похороны, с другой стороны, они получают не очень щедрую, но и не совсем маленькую благодарность.

В Ушанском доме престарелых подобная реклама тоже была, и многие старики подписали соглашение о пожертвовании своих тел после смерти.

Вскоре в доме престарелых кто-то умер от болезни, и случилось это ночью. Чжэн Хуаян поехал в дом престарелых с носилками вместо Шао Цзиньтина. За дверью стояла полиция, но его не стали проверять.

Весь процесс занял в общей сложности сорок пять минут. На выходе тело было осмотрено, и Чжэн Хуаян уехал на фургоне, с каким-то телом, растворившись в густой ночи.

Все это провернули вечером, во время тщательного расследования дела о доме престарелых.

Больше Гу Чжибай никогда не видел доктора Ся.

Он помнил, что это было лето, погода была особенно жаркой, но постоянно лил дождь.

После всего произошедшего Дом престарелых длительное время подвергался строгой проверке. Весь персонал был отстранен от своих обязанностей, и дом престарелых был закрыт.

Разгневанные люди ждали, что полиция найдет Ся Мин, но ведьма Ся просто исчезла, никто не видел ее живой, и никто не видел её тела.

Вскоре в дело 519 вмешались высокопоставленные чиновники, и расследование было приостановлено под давлением, материалы были опечатаны, а оперативная группа расформирована.

Казалось, все закончилось тихо.

В ночь начала осени, в квартире где жил Гу Чжибай находились люди, преступный мир Чжэн Хуаяна наконец вернулся в прежнее русло.

Однажды ночью Шао Цзиньтин  выходил последним.

Была глубокая ночь, шел сильный дождь. Он достал зонт и увидел Гу Чжибая, который курил под карнизом у входа.

Шао Цзиньтин подошел к нему, торжественно улыбнулся и сказал:

- Теперь, когда оперативная группа расформирована, я думаю, ты должен быть честен с нами.

Гу Чжибай стряхнул пепел с окурка. Ему никогда не нравился этот человек. Он был  жадным бешеным псом на поводке. И Шао Цзиньтину он, вероятно, тоже не нравился. Он не раз слышал, как тот задавал вопросы Чжэн Хуаяну.

Гу Чжибай уловил в его тоне недобрые намерения. Он смотрел сквозь него, не прищуриваясь, делая вид, что ничего не слышит.

- Я слышал, что благодаря твоим подсказкам Чжэн Хуаян встретился с влиятельным человеком. Он использовал компромат и большую сумму денег, чтобы встретиться с ним, и покончить с этим делом.

Шао Цзиньтин сделал шаг вперед, понизил голос и сказал ему с улыбкой:

- Большие шишки действительно разные. Веб-сайт был полностью уничтожен, и никто не сможет найти никаких следов. Дело о доме престарелых было выделено отдельно и передано другой группе для расследования. Даже твой статус в материалах дела 519 изменился с «Пропавший без вести» на «Мертв» ...

Гу Чжибай выпустил колечко белого дыма. Он повернул голову, чтобы посмотреть на него, оценивая, правду или ложь он сказал, а затем сказал ему:

- На самом деле, Ся Мин мертва.

Шао Цзиньтину показалось, что ему надавили на больное место, и его глаза покраснели:

- О чем, черт возьми, ты говоришь?

Гу Чжибай холодно произнес:

- В тот день она даже не вышла из дома престарелых.

Шао Цзиньтин был встревожен:

- Ты несешь гребаную чушь! Я видел ее на вокзале, издали наблюдал, как она садится в поезд, и помахала мне рукой. И полиция ее не нашла!

- Это был Чжэн Хуаян, он солгал тебе.

Гу Чжибай улыбнулся:

- Ты стоял так далеко, что даже толком не видел её, и ты уверен, что это была Ся Мин ...

- Невозможно！Он не мог убить Ся Мин!

Шао Цзиньтин покачал головой.

Гу Чжибай пожал плечами и сказал:

- Между ними давно был конфликт, он и не собирался спасать ее с самого начала, он использовал ее как разменную монету.

Только если Ся Мин исчезнет навсегда, Ушанский дом престарелых не будет связан с делом 519. Это безопасно для него. Её просто принесли в жертву.

Для Шао Цзиньтина, который сильно любил Ся Мин, правда стала сильнейшим ударом.

На лбу Шао Цзиньтина выступил слой пота, и он ударил его кулаком. Гу Чжибай сделал шаг назад, и выпустил клубок дыма. Сам Шао Цзиньтин зашатался, не в силах стоять на ногах.

Гу Чжибай сказал:

- Ты можешь спросить Чжэн Хуаяна.

Шао Цзиньтин остолбенел, затем пожал плечами:

- Я найду ответ, Гу Чжибай, запомни это, рано или поздно я убью тебя!

Шао Цзиньтин глубоко вздохнул, свирепо посмотрел на него и ушел.

Гу Чжибай стоял и улыбался, наконец, у него появился шанс на месть. Он подумал над словами Шао Цзиньтина, его глаза затуманились, он уже с предвкушением ждал его ответа.

Результат будет таким, каким он уже давно его видел.

Он ясно видел многие вещи и добивался нужных ему результатов, но как только дело касалось его самого, он всегда делал неправильные суждения и неправильный выбор.

Но у него все еще была надежда.

Гу Чжибай знал, что дело закрыто, и другая сторона уже заключила мир с Чжэн Хуаяном. Эти люди не жалели усилий, чтобы использовать свои права, и стереть эту историю, и, судя по последним событиям, Чжэн Хуаян уже все пустил на самотек, набрал войска и осуществлял незначительные планы.

Независимо от того, насколько масштабным было дело 519, оно нанесло ущерб обеим сторонам. Лучший способ сейчас, это перемирие.

Дело о Доме престарелых Ушань было отделено, и связь между Ся Мин и делом 519 была потеряна.

Что касается дела 519, то и грабители и похищенные были мертвы, а выжившим оказался один восьмилетний мальчик. Это дело сотрется в прах и станет прошлым, о котором Наньчэн забудет.

И никому не было дела до жизни этих пострадавших полицейских и до истины по этому делу.

Может быть, он больше никогда не увидит раздражения Чжэн Хуаяна.

Он не стал дожидаться так называемого правосудия, а собственными руками отправил себя на гильотину.

Мир ужасен, небо черное, ему казалось, что все совершенно безнадежно.

Он еще немного постоял на улице, прежде чем вернуться в квартиру.

Ночь была холодной и долгой, и он не мог дождаться рассвета.

После девяти часов у Гу Чжибая поднялась высокая температура, он горел. Он ворочался снова и снова, обливаясь холодным потом, чувствуя, что скоро умрет. Возможно, в этом теле остался лишь крошечный след души, а все остальное умерло, как только его начала поглощать тьма.

Чжэн Хуаян не осмелился отвезти его в больницу или вызвать скорую помощь и, взвесив все, пошел покупать ему жаропонижающие.

В ту ночь Гу Чжибай сбежал.

Это была грязная дождливая ночь, вероятно, он не ожидали, что у него еще хватит сил сбежать с высокой температурой.

Он уже все приготовил. Он не взял с собой мобильный телефон. Он взял только немного мелочи и нож. Он осторожно выскользнул из квартиры, сел в ночной автобус и подошел к воротам Южного городского управления.

Он уже тайно смоделировал этот маршрут бесчисленное количество раз.

Южное городское бюро по ночам было ярко освещено, как мощная крепость, охраняющая Южный город, но Гу Чжибай знал, что даже в таких местах царит мрак, черное и белое переплетаются, мелькая перед его глазами, как водоворот, пытаясь утащить его за собой.

Гу Чжибай сел на платформу, ближайшую к городскому управлению, обернулся и безразлично посмотрел на нее. На дороге были машины, которые ездили взад и вперед, проезжая мимо него. Высокая температура вызывала у него ломоту во всем теле и озноб, это была боль, как от казни Линчи, когда у него кусочек за кусочком отрезали плоть.

Он принес нож, но не знал, кого им  хотел убить, Чжэн Хуаяна? Или тех высокопоставленных лиц, которые приказали прекратить расследование? Или он должен вонзить нож себе в сердце и умереть здесь.

Он уже давно разочаровался в этом мире, и мысль о самоубийстве возникала у него уже не раз, и сейчас она была особенно сильна.

Или он может войти в полицейский участок, чтобы встретиться лицом к лицу со своей судьбой?

Гу Чжибай все еще колебался, теперь, когда оперативная группа была расформирована, будет ли его капитуляция полезна?

Теперь он человек без личности, его зовут не Цзи Шифэн, а Гу Чжибай.

Возможно, что ему вообще никто не поверит, и он вернется к Чжэн Хуаяну, или ему вынесут психиатрическое заключение и посадят в тюрьму как сумасшедшего.

В этом мире есть вещи, из-за которых люди не могут открыть рот, или с ними трудно спорить.

А как же Лу Сыюй ... Что будет с ним, будет ли он в безопасности?

Пока он колебался, из городского бюро выехала инвалидная коляска. Человек в инвалидной коляске выглядел очень молодо. Перед ним поставили коробку, он накрыл плащом коробку с документами, но сам мок под дождем.

Темной ночью он двигался вперед. Гу Чжибай поднял глаза и был ошеломлен.

Он знал человека в инвалидном кресле. Не так давно он видел его профиль. Он вспомнил, что это был полицейский по имени У Цин. Чжэн Хуаян не рассказал ему, что случилось после того как У Цин упал. Оказалось, что он не умер, но возможно, он никогда больше не сможет ходить.

Следом кто-то выбежал из городского управления, это был капитан полиции по имени Сун Чэн. Он остановился перед инвалидным креслом и поднял зонт, а затем эти двое поссорились.

Гу Чжибай был далеко от них, и он ничего не слышал, только какие-то обрывки слов.

- У Цин, послушай меня... Ты все еще слишком импульсивен...

- Оперативная группа уже расформирована, и на этом дело закончено. Я больше не хочу с тобой ссориться...

- Тебе не следует бросать свою работу...

- Капитан Сун, теперь я обычный консультант...

- Обычный консультант? Значит, я последний, кто узнал об этом?

- Если ты вернешь меня, калеку в городское бюро, кто-нибудь обязательно начнет сплетничать. Будет лучше для всех, если ты позволишь мне уйти.

Гу Чжибай почувствовал облегчение, когда услышал их разговор. Похоже, что У Цин хочет уйти в отставку и сменить карьеру. Да, он хороший молодой полицейский, но теперь он стал калекой. Бросить работу в криминальной полиции в его ситуации это нормально. Этот капитан, который удерживал человека, ему не нравился.

Дождь стал слабее, и У Цин упрямо двигал свое инвалидное кресло вперед. Сун Чэн поджал губы и пошел позади него, накрывая его зонтом.

Гу Чжибай не мог понять в каких они отношениях.

Они подошли к нему ближе. В нескольких метрах от него рекламный щит превратился в перегородку. Ни один из них не заметил молодого человека, сидевшего на платформе совсем рядом.

На этот раз Гу Чжибай расслышал все более отчетливо. Он повернул голову и посмотрел в их сторону через щель в рекламной планке, сквозь завесу дождя.

У Цин опустил голову и сказал:

- Мне очень жаль, капитан Сун, я не знаю, что значит это дело для тебя, но для меня все не так просто ... у меня все еще есть сомнения.

Сун Чэн спросил:

- Власти уже приказали расформировать оперативную группу. И после того, что случалось с тобой, ты все еще хочешь это расследовать?

У Цин кивнул:

- Это еще не конец, пока я жив, пройдет много времени, может быть, десять, может быть, двадцать лет ... Так много призраков, и однажды я дам им ответ.

- Но У Цин ... Ты единственный. Я... - Сун Чэн хотел сказать что-то еще.

У Цин перебил его. Между ними уже было ссоры, которые утомили его:

- Тебе не нужно ничего говорить, я все это знаю. Более того, я уже принял решение. Капитан, прощайте, мы больше не увидимся.

- Ну, ты... береги себя. После того, как Сун Чэн произнес эти слова, он сунул зонт в руку У Цина.

Они обменялись еще несколькими фразами, а затем разошлись в разные стороны.

Они не обсуждали подробности дела, но Гу Чжибай понял, что речь идет о деле 519.

Оказывается, что У Цин не стал выполнять приказ о прекращении расследования, поэтому он покинул  Бюро Южного города….

Кто-то все еще хочет раскрыть правду о деле 519.

В кромешной тьме, ночью на автобусной платформе появился проблеск теплого света.

Шум прекратился, ночь становилась все темнее, и вокруг было тихо, если не считать шума дождя. Гу Чжибай опустил голову и заплакал. У него была высокая температура и сильная головная боль. Он просто сидел один на платформе рядом с управлением и плакал, его плечи дрожали, а потом он смахнул слезы.

Оказалось, что мир находится в месте, которого он не знал, и все еще есть люди, которые не сдались.……

Неизвестно сколько прошло времени, он поднял голову и увидел мужчину с зонтиком, идущего к нему с противоположной стороны. Этот человек был довольно высокий и выглядел вежливым, если его не знать, трудно было представить, насколько он ядовит.

Это был Чжэн Хуаян, который пришел за ним.

Гу Чжибай не знал, как он догадался, что он придет сюда. Ему повезло, что Чжэн Хуаян не видел того, что произошло сейчас. Он просто направился к нему, точно отец, нашедший своего непослушного ребенка.

Чжэн Хуаян держал над его головой зонт:

- Я уже купил лекарство, так что пойдем домой.

Гу Чжибай встал с платформы.

Чжэн Хуаян, испытывал головную боль из-за сложившейся ситуации, даже если бы Гу Чжибай поспешил в полицию и сдался, это не изменило бы ситуацию, но все равно им было бы очень трудно справиться с этим.

Он с тревогой спросил:

- Шао Цзиньтин тебе что-то рассказал? Ты же знаешь, что он болтун, и я приношу тебе извинения от его имени.

Выслушав его, Гу Чжибай устало кивнул.

Он все еще горел, и его тело было тяжелым, но он, только что, пережил второе рождение.

Пока он еще жив, у него будет еще время.

Эта битва только начиналась.

От переводчика:

Неужели он наконец-то повзрослел!? Как же тяжело наблюдать, когда его пинают как бездомного котенка. Еще две главы, надеюсь они будут легче.

Гу Чжибай

“Ты наконец-то понял это?”

“Да”

“Тогда давай начнем.”

Огромная структура мира требует бесчисленного количества пластин, и каждая пластина связана друг с другом.

Начните с костей дюйм за дюймом, начните с крови понемногу, начните с органов по одному, начните с кусочков красной плоти и, наконец, приложите к коже.

На создание злобного и жестокого подводного чудовища ушли годы.

Чжэн Хуаян не считал это чем-то хлопотным, он никогда не уставал от этого.

Сначала Гу Чжибай не считал сопротивление своей целью.

Он стал ручным, научился притворяться и подчинялся многим требованиям Чжэн Хуаяна.

На создание всей структуры ушло несколько лет, с подставными компаниями, зарубежными счетами, техническим персоналом, лабораториями и стоящими за всем этим "зонтиками"…

Им еще нужны были люди, лояльные люди…

Снежной зимней ночью Гу Чжибай увидел, как несколько бездомных детей издеваются над маленьким мальчиком, сестра этого мальчика выбежала и дала отпор мальчикам, которые были намного старше ее. Даже когда ее били, она все равно закрывала своего младшего брата собой.

Толпа детей разбежалась, остались только брат и сестра. Брат плакал и говорил, что проголодался, а сестра продолжала утешать его.

Гу Жибай был на другой стороне улицы и увидел это, он подошел и положил в карман немного денег. Девушка шла позади него и не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку, и залезть в его карман.

Он схватил ее, присел на корточки и спросил:

- Как тебя зовут?

Он купил им по бургеру и по стакану кока-колы, и она расплакалась.

Ему нравилось, как девушка смотрела на своего брата, она была мягкой и сильной.

Так он познакомился с братом и сестрой по фамилии Дай, и отвел их к Чжэн Хуаяну.

Чжэн Хуаян довольно кивнул:

- Это хорошие саженцы, теперь мы можем перейти к последнему этапу нашего плана.

Они, похоже, нашли последний кусочек рыбьей кости для подводного чудовища и начали вливать душу в этого монстра.

Гу Чжибай четко обозначил для себя цель: он хотел уничтожить этого монстра, расчленить его, убить собственными руками.

Он уже понял, что если он хочет победить в этой борьбе, ему нужно поглубже скрыть свою цель, ему нужно увеличить свое влияние в организации, расправить крылья, нужно много работать, чтобы окружить себя людьми, которым он мог бы доверять.

Он задумался о том, какого результата он ожидает и к какому результату он стремиться.

Его плоть была пропитана сажей, и его душа уже давно была зарыта в землю.

Чжэн Хуаян сказал, что он никогда не ошибался в людях. Он был тем, кого сам ненавидел. Он должен был бы прожить всю жизнь, убеждая его в том, что тот ошибался, что он не какой каким Чжэн Хуаян его видел.

Как самый честный человек в организации, его капитуляция была обменена на результаты, и Чжэн Хуаян отправил его на передовую.

Будучи членом богатой семьи с чистым капиталом и уверенностью в себе, его манеры помогли ему завоевать расположение многих.

Он следовал за Чжэн Хуаяном, чтобы взять власть в свои руки, путешествуя между сильными мира сего.

Все в организации знали его статус и считали его преемником Чжэн Хуяна.

Чжэн Хуаян время от времени приносит ему новости о Лу Сыюй, и фотографии.

Однажды он пригласил к себе Гу Чжибая и вручил ему пакет с новыми фотографиями Лу Сыюй, результатами вступительных экзаменов в колледж и копией письма о зачислении.

Гу Чжибай взял письмо, Лу Сыюй подал заявление в академию офицеров полиции Цюаньцзяна, набрав почти 100% положенных баллов.

Не успел он и глазом моргнуть, прошло столько лет.

Он наблюдал, как Лу Сыюй переходил из начальной школы в младшую среднюю и затем в старшую. Теперь, когда он стал старше, он стал очень красивым и утонченным молодым человеком, он больше не тот маленький пухлый комочек, который ходил к нему перекусить и называл его братом.

Чжэн Хуаян сказал:

- Твой брат, на самом деле ... Он выбрал специальность судебной медицины, разве он не должен  заняться чем-то другим?

Гу Чжибай тихо сказал:

- Я не ожидал, что ты будешь бояться судебного медика. Трупы не внушали ему страха, он мечтал об этом с детства.

Оставшись один, Гу Чжибай включил компьютер и поискал академию офицеров полиции Цюаньцзяна. В справочнике первокурсников он увидел имя Лу Сыюй. Он открыл страницу с введением к учителю и увидел знакомое имя - У Цин.

Гу Чжибай держал в руке мышь. Он прищурился и закурил сигарету. Запах табака быстро распространился по комнате.

Несколько дней спустя в немноголюдной кофейне недалеко от Полицейской академии Цюаньцзяна, послеполуденное солнце светило сквозь яркие окна.

Гу Чжибай зашел в кофейню. Он приехал сюда по делам. У него было намечено несколько встреч.

Он подошел к стойке и заказал чашку Американо без сахара, улыбнулся официанту и сказал:

- Извините, у меня разрядился телефон. Могу я одолжить ваше зарядное устройство, чтобы зарядить его?

Продавщица удивленно замотала головой:

- Но у нас розетки только на стойке ...

- Все в порядке, я просто положу его сюда, и потом заберу - сказал Гу Чжибай.

- Ну, тогда расплатитесь сначала.

Говоря это, продавщица слегка покраснела, опустил голову и взял его мобильный телефон.

Выключив экран, Гу Чжибай взял кофе, и сел в угол. Казалось, он был один. Глядя в окно кафетерия с улицы, ничего не обычного нельзя было разглядеть, но из кафе было видно, что спиной к нему сидел мужчина. У мужчины, были проблемы с ногами, он сидел в  инвалидном кресле.

Гу Чжибай откинулся на спинку кресла и тихо спросил, поднимая чашку с кофе:

- Как дела у Лу Сыюй, в последнее время?

Позади него раздался голос У Цина:

- К счастью, он уже изучал уголовное право раньше по моей просьбе, когда он закончит академию, я устрою его в городское управление Наньчэна.

Их разговор потонул в успокаивающей музыке, доносившейся в кофейни.

- Сыну Сун Чэна можно доверять?

- Он способный и справедливый капитан.

Гу Чжибай опустил взгляд на кофейную чашку в своей руке. Кофе в ней был очень крепким и имел горький вкус. Столько лет он пил такой кофе и не представлял, каким будет вкус, если он добавит сахар и молоко.

У Цин сказал:

- Мне хочется узнать подробнее об организации, о которой вы говорили.

- Причина, по которой растет преступность, заключается в том, что кому-то в городе это нужно.

Гу Чжибай продолжал рассказывать:

- На самом деле, до того, как была создана эта организация, азартные игры, наркотики, торговля людьми и убийства все эти преступления уже давно существовали в Наньчэне. То, что мы делаем, - это объединяем, развиваем и интегрируем их. Я произвел некоторые манипуляции, и кое-что подготовил, что должно помочь.

- Что конкретно вы предлагаете?

- Эта преступная группа создала чудовищного монстра, но сейчас вам нет смысла уничтожать одну из её частей. Так её не уничтожить, она все равно возродиться. Если вы хотите устранить ее полностью, вы должны планомерно шаг за шагом, разделить её, ослабить и уничтожить  полностью.

У Цин, сзади, тихо сказал:

- Я вас понимаю. В полицейском участке есть люди обеих сторон. Это одна из причин, по которой я покинул бюро Нанчэна.

Перед лицом денег и власти, правда, ничего не стоит.

В Нанчэне зарегистрировано много не раскрытых преступлений, такие как самоубийство или несчастный случай, в конечном итоге все они могли быть подстроены, чтобы заставить этих людей молчать.

Перед таким чудовищем недостаточно сил одного человека, чтобы его уничтожить.

Даже если такой человек, как Гу Чжибай, который владеет внутренними данными этой организации, придет в полицейский участок с уликами, эти люди могут быстро убрать его, и все улики будут уничтожены.

Поэтому план должен выполняться согласованно, шаг за шагом. Когда этот монстр обнаружит, что его конечности повреждены, он будет ломать голову, спасая себя. Поэтому, сначала надо лишить его конечностей и пока он не отрастил себе новые,  нанести удар прямо в сердце, только так можно уничтожить монстра..

Когда монстр погибнет, люди, находящиеся за кулисами, выйдут на поверхность и предстанут перед законом.

Гу Чжибай сделал глоток кофе и сказал:

- Все это время я обдумывал разные методы, пробовал различные способы сопротивления и даже хотел убить Чжэн Хуаяна, но я понял, что в этом нет никакого смысла. Он просто человек, стоящий во главе, гораздо  опаснее,  люди стоящие за кулисами.

Дракон без одной головы отрастит себе новую, у тех, кто стоит за ним, будь то консорциумы или высокопоставленные чиновники, вскоре появится новый руководитель.

- Мне потребовалось много времени, чтобы все подготовить. Цель состоит в том, чтобы устранить преступную организацию полностью, насколько это возможно. Конечно всю преступность в городе, будь то наркотики или ограбления, невозможно искоренить полностью. Я никогда не обманываю себя, но я надеюсь, что мы сможем временно подавить это зло, и город будет жить спокойно еще несколько лет.

Преступность разрастается, но они могут выиграть немного времени для будущего поколения и для обычных людей.

У Цин с тревогой  сказал:

- Ваша личность никому неизвестна, никто не знает, что это вы поставляли мне информацию, и никто не оценит всего, что вы сделали. Если они убьют вас, в лучшем случае, вы превратитесь в запятнанного свидетеля.

Никто не будет знать, что он герой, никто не будет знать, что он приложил столько усилий, в Нанчэне его будут считать преступником.

- Это не имеет значения, я должен был умереть восемнадцать лет назад. Но я жив, и я долгое время был частью всего этого. Учитель У, вы конечно не знаете, но я уже видел вас более десяти лет назад, тогда именно ваши слова изменили мою жизнь. Было время, когда я подумывал о самоубийстве. А было, когда я хотел найти Лу Сыюй, забрать его и уехать туда, где меня никто не знает, но, в конце концов, я решил остаться.

У Цин, не знал, через что прошел человек, сидящий позади него, чтобы стать тем, кем он сейчас является.

Но ему нетрудно было представить, что подростку нелегко было, когда он столкнулся с переменами, когда его угрозами принуждали к повиновению.

У Цин всегда был холоден, и у него не так много друзей, на которых он произвел хорошее впечатление. И этот человек его совсем не знал, но он очень его уважал.

У Цин снова сказал:

- Вам следует придумать себе кодовое имя, возможно, вам придется использовать его в будущем.

Гу Чжибай немного подумал:

- Тогда пусть это будет Бэй Тяньцзи.

Он подумал, что есть еще много о чем он хотел бы сказать У Цину.

- Я разработал план, но я прекрасно понимаю, что как только все начнется, непредвиденные ситуации неизбежны. Я оставлю лазейки в разных местах. Эта битва может затянуться очень надолго. Когда план придет в движение, эти люди быстро обнаружат предательство и будут контролировать меня более жестко. Я буду под наблюдением постоянно, и вам, следует быть настороже. Это война, и как на любой войне жертвы неизбежны. После того, как их загонят в угол, они будут использовать средства массовой информации, отвлекать внимание и могут пойти на убийства, пытаясь защитить себя. Поэтому, как только все завертится, пути назад уже не будет, все должно идти шаг за шагом, доведя дело до конца.

У Цин кивнул:

- Я думаю, что для того, чтобы сделать это, стоит подготовиться. Я сделаю все возможное и подберу надежных  сотрудников.

Это не дело одного или двух человек, для этого понадобиться  много людей.

Гу Чжибай выглянул в окно, его машина уже подъехала и искала место для парковки. Он помахал рукой водителю, его время истекло.

Гу Чжибай снова поднял чашку с кофе и опустил голову:

- Сначала я не хотел впутывать Лу Сыюй, я надеюсь, что ему ... ничего не будет угрожать, но я понял, что нет более подходящего кандидата, чем он.

У Цин сказал:

- Он мой лучший ученик. Мы с тобой оба знаем, что он более упрямый, чем кто-либо другой. Дело 519, это узел в его сердца, и он должен его разрубить.

Он сделал паузу и снова спросил:

- Ты хочешь, чтобы Лу Сыюй узнал, что его брат все еще жив?

- Оставь это, раньше я надеялась, что он узнает меня, но мне было стыдно видеть его, и я не хотел, чтобы он знал, что я сделал, что я пережил и почему я стал тем, кем являюсь сейчас.

Разум подсказывал ему, что ему не нужно узнавать его сейчас, но все равно скоро связь с Лу Сыюй, будет обнаружено по расставленной повсюду сети. Как только враги насторожатся, все они окажутся в огромной опасности.

Нужно помешать этому монстру, обнаружить расставленную на него сеть,  чтобы он не успел подготовиться до того, как будет уничтожен.

Он будет открывать ему правду шаг за шагом и позволит всему происходить своим чередом.

У Цин сказал:

- Лу Сыюй - умный ребенок, он узнает, кто ты такой.

- В ходе процесса я дам ему несколько подсказок.

С этими словами Гу Чжибай встал:

- Я свяжусь с вами и оставлю важную информацию. Пожалуйста, когда придет время, передайте мою информацию тем, кому вы доверяете. Учитель У, может быть, мы встречаемся в последний раз.

Он повернул голову и посмотрел на спину позади себя.

- Берегите себя.

Гу Чжибай подошел к стойке, забрал свой мобильный телефон, и быстро вышел из кафе.

Вскоре У Цин сидя в инвалидном кресле, объехал стол и достал флешку из щели в кресле.

В то время никто не знал, что в Наньчэне скоро начнется апокалипсис.

Гу Чжибай

Гу Чжибай решил, что он очень долго спал, и ему что-то снилось в его беспорядочных снах.

Ему приснилось, что мать достала торт из холодильника и зажгла свечи на его день рождения; ему приснилось, что его отец рылся в папках, ища информацию; ему приснилось, что Ся Мин пела песню, сидя в тишине на подоконнике; ему приснилось, что Бай Луоруй протянула руки и взяла его ладонь в свою. Белые лепестки……

Потом он вспомнил, что все эти люди были уже мертвы.

Может быть, нет ни рая, ни ада. После того, как люди умирают, их сознание остается в их собственном мире. Независимо от того, хорошие они или плохие, они избавляются от всех злых мыслей и оставляют только хорошие воспоминания.

Затем он почувствовал, что кто-то держит его, плачет и зовет по имени. Запах от этого человека был очень приятным, как аромат гардении.

Ему казалось, что звук будильника звенит у него в ушах, но он не мог открыть глаза, а его тело не могло пошевелиться. Он не хотел идти в школу, он просто хотел какое-то время побыть в постели.

Он сказал про себя:

- Си Си, не шуми, твой брат так устал, дай мне еще немного поспать.

Его губы должны были шевелиться, но он по-прежнему не мог произнести ни слова, бесконечная боль, захлестнула его волной.

Прошло много времени, прежде чем он пришел в себя, он лежал на кровати, а рядом с ним что-то капало.

Болит тело и голова.

Он попытался открыть глаза. Было светло, а он, как будто, был окутан густыми чернилами, он видел только какие-то расплывчатые очертания. Это ощущение было очень странным, как будто что-то закрывало источник света. Он протянул руку, чтобы опустить это. Как только он пошевелил рукой, кто-то удержал его.

Он услышал, как кто-то сказал:

- Пациент очнулся, позовите врача!

- Доктор, доктор!

Вокруг поднялся шум, он услышал шаги, а затем кто-то подошел и начал проверять его. Ему посветили в глаза. Он увидел, перед собой  ослепительный свет. Он пытался держать глаза открытыми, чтобы разглядеть, но у него ничего не получалось.

Он открыл рот и хотел спросить, где он находится. Его грудь болела, и он смог выдохнуть один звук.

- Вам повредили легкое и, возможно, какое-то время вы не сможете издать ни звука.

Чей-то голос спросил его:

- Вы плохо видите?

Он слегка кивнул.

- Зрительный нерв подвергался давлению крови, и по мере восстановления ваше состояние постепенно улучшиться. У вас что-нибудь болит?

Он покачал головой и стиснул зубы. Рана все еще немного болела, но он мог это вынести.

Голос повторил:

- В любом случае, пробуждение - это хорошая новость, сообщите в городское управление и членам семьи пациента.

Неизвестно, было ли это причиной повреждения его мозга. Сначала его сознание было расплывчатым. Он не мог вспомнить последних событий, их вытесняли воспоминания прошлого.

В первые два дня время, когда он находился в сознании, было очень коротким, потом стало длиннее, и перед его глазами начали появляться меняющиеся свет и тень.

Гу Чжибаю потребовалось время, чтобы вспомнить, что план был доведен до конца.

Он встретил Шао Цзиньтина в гараже, а потом раздались выстрелы. Тогда они стояли очень близко. Шао Цзиньтин шел, чтобы убить его,  когда он нажимал на курок, у него не было ни малейших эмоций.

Первый выстрел, по-видимому, попал в грудь, второй - в нижнюю часть живота, а последняя пуля попала в голову. Тогда он, вероятно и потерял сознание.

Через несколько дней он, мог говорить как обычно.

Потом пришла полиция, чтобы допросить его. Вопросы, которые ему задавали, были очень сложными, о Чжэн Хуаяне, об организации и о нападении на него.

Он узнал об аресте Чжэн Хуаяна от полиции, и что все прошло хорошо.

Он всегда знал, что Лу Сыюй был умен, и обязательно найдет все ключи, которые он ему оставил.

Он последовательно рассказал им обо всем, что знал, и о доказательствах, которые сохранил.

Допрос длился несколько дней. Он пытался разобраться в своих мыслях, но из-за ранения, иногда терялся и упускал некоторые детали, так что дополнял их постепенно.

Все измениться к лучшему. Гу Чжибай наконец смог медленно сесть с помощью медсестры и съесть немного жидкой пищи. Он обнаружил, что еда в этой больнице была слишком хорошей.

Все кончено……

Девятнадцать лет назад, когда пуля Лун Цзиньжуна попала в него, ему, казалось, приснился кошмар, и даже если он старался, он не мог проснуться.

Теперь в него попала еще одна пуля, но он чувствовал, что вернулся в мир и обрел новую жизнь.

Это похоже на реинкарнацию.

Такая масштабная организация в Наньчэне, естественно, встревожило провинциальное бюро и многих командиров. Сун Чэн приказал провести тщательное расследование этого дела.

Через три дня после ареста Чжэн Хуаяна Гу Чжибай, важный свидетель, наконец, проснулся.

По его показаниям, была вытроена полная картина всего дела, и подводная часть огромного айсберга увидела свет.

Всех шокировало, не масштаб преступной группы, возглавляемой Чжэн Хуаяном, а то, что в деле были замешаны как нынешние, так и бывшие руководители города.

Именно эти люди всегда служили прикрытием для этих преступников.

Сун Чэн освободился от текущей работы и лично приехал из провинциального бюро, чтобы завершить дело.

В два часа дня, в оживленном бюро Нанчэна, Сун Вэнь вышел из офиса со стопкой информации. Он опустил голову и просматривал документы, как  был кем-то остановлен:

- Сун Вэнь, куда ты сейчас идешь?

Сун Вэнь услышал голос, даже не поднимая головы, он понял, что это его отец. Он показал ордера на арест, которые держал в руке:

- Еду за подозреваемыми, чтобы предать их правосудию.

Сун Чэн спросил:

- Вам выдали ордера на арест?

- Согласно показаниям Гу Чжибая, выданы ордера на арест всех причастных лиц.

В руках у него было более дюжины ордеров, на богатых бизнесменов, высокопоставленных лиц и некоторых руководителей. При таком количестве, придется ездить  на арест несколько дней.

Сун Чэн посмотрел на первый ордер, узнал имя на нем, нахмурился и сказал:

- Цинь Ши, он тоже осмелился пойти на это?

Хотя Цинь Ши вышел на пенсию семь лет назад, он был самым высокопоставленным среди этих людей, а его подчиненные и различные связи были по всему Южному городу.

Сун Вэнь сказал:

- Он самая важная фигура в этом деле? К нему я сам поеду. Ордер на арест уже выдан, даже если он небесный Царь Лао-цзы, я арестую его. У него есть дочь Цинь Лай, которую тоже нужно вызвать на допрос, чтобы узнать, что ей известно.

Сун Чэн посмотрел на своего сына и вздохнул:

- А что, если Цинь Ши откажется сотрудничать?

Сун Вэнь поднял брови:

- Когда его арестуют, мы будем следовать правилам. Правила четко прописаны в инструкции, я буду следовать им.

Сун Чэн сказал:

- Ты не боишься, что борьба будет жесткой?

Похоже, что вся эта история станет предметом горячего поиска.

Сун Вэнь улыбнулся и сказал:

- Если он не боится, чего же мне бояться?

Сун Чэн долгое время душил его, он боялся, что Сун Вэнь пострадает, он не ожидал, что его сын окажется таким праведным, и вздохнул:

- Ты, ты….

Фу Линьцзян долго ждал внизу и, наконец, не выдержал и поднялся, чтобы оценить ситуацию. Когда он увидел Сун Вэня и Сун Чэна, стоящих в коридоре, он позвонил комиссару Гу, затем повернулся к Сун Вэню и сказал:

- Капитан Сун, машины готовы. Мы можем выезжать.

Сун Вэнь сказал:

- Командир Сун, мне пора идти.

Увидев, что Сун Вэнь уходит, Сун Чэн вздохнул.

Сун Вэнь не успел сделать и трех шагов, как его снова остановил отец. Сун Чэн вздохнул и быстро последовал за ним:

- Поедем вместе, я поддержу тебя.

Теперь, директор провинциального бюро был с ними, и противник не посмеет сопротивляться.

Сун Чэн и Сун Вэнь вместе спустились вниз, и вся группа по задержанию была в растерянности. Эти полицейские никогда не видели, чтобы директор провинциального бюро лично отправлялся на задержание, они не осмеливались дышать.

Сун Вэнь и Сун Чэн сели в машину, а Фу Линьцзян сел на место водителя.

Вскоре несколько машин из полицейского участка прибыли в район, где располагались дорогие виллы. Недалеко от бульвара они увидели трехэтажную виллу. Это была резиденция Цинь Ши. Перед виллой был небольшой дворик площадью около ста квадратных метров с изысканным садом, и узкой дорожкой ведущей к двери.

Сун Вэнь вышел из машины, массивная дверь, ведущая во двор, была закрыта.

Фу Линьцзян спросил:

- Капитан Сун, мы войдем вместе?

Сун Вэнь сказал:

- Подождите, пока я войду и оценю ситуацию, я сначала представлюсь, потом заходите вы.

Сун Вэнь открыл деревянную дверь и вошел. Сначала ему показалось, что во дворе никого нет. Когда он прошел вглубь, то увидел старика лет шестидесяти, который стоял под деревом и подстригал кусты.

Он подошел и показал свое удостоверение и ордер на арест:

- Цинь Ши, вы арестованы за получение взяток и сокрытие преступлений. Пожалуйста, сотрудничайте с полицией.

Старик не поднял головы, но сказал:

- Молодой человек, если вы наступите на мятлик, выращенный в моем саду, я выставлю вам счет.

Сун Вэнь кое-чему научился у Лу Сыюй, он знал, что цветы у него под ногами дорогие. Он убрал удостоверение и сказал:

- Вы посадили такие драгоценные орхидеи по всему двору. Тогда, нам стоит и это проверить.

Он слышал, что говорил Гу Чжибай, и знал, что именно этот старик, остановил расследование дела 519, если бы не он, возможно, правда давно вышла бы наружу, и не было бы так много совершено преступлений.

Более того, именно этот человек, пользовался своим положением, чтобы прикрывать Чжэн Хуаяна и позволял в Нанчэне процветать злу.

Сун Вэнь смотрел на этого человека свысока и не проявлял милосердия, когда говорил.

Тело старика оставалось неподвижным, ножницами, которые держал в руке, он срезал цветок с ветки.

- Молодой человек, мои цветы еще не обрезаны.

Сун Вэнь сказал:

- Я вынужден попросить вас поторопиться.

Старик фыркнул, по-прежнему не глядя на него.

- Обрезка - тонкая работа, но кропотливая.

Сун Вэнь нахмурился, услышав это:

- Вы знаете, что если дерево растет криво ему нужно обрезать ветви, это относится и к людям. Такой обрезкой лучше исправить свои собственные поступки.

Движения Цинь Ши прекратились. В последнее время события в Наньчэне стали настолько масштабными, что он уже слышал шум ветра. Просто он не ожидал, что его так быстро раскроют. Он дрожал, держа  садовые ножницы в руке и, наконец, повернул голову, чтобы посмотреть на Сун Вэня, он как будто не ожидал, что какой-то капитан осмелится ему перечить.

Сун Вэнь не смел, расслабиться. Его тело было вытянуто по струнке. Если старик будет сопротивляться, он сделает шаг вперед быстро, схватит садовые ножницы левой рукой.

Сун Вэнь еще не успел пошевелиться, как позади него раздался голос Сун Чэна:

- Босс Цинь, дети все делают в соответствии с приказами, так что ставить их в неловкое положение нехорошо. Мы расследуем сложное дело, и руководство провинции придает этому, большое значение и  мы надеемся, что вы будете сотрудничать со следствием.

Только тогда Цинь Ши положил ножницы, которые держал в руке, и похлопал ладонью по земле. Он поднял голову и посмотрел на Сун Чэна:

- Последние 18 лет я думал об этом дне, но я не ожидал, что ты придешь и арестуешь меня.

В глубине души он знал, что его ждет. За эти годы он взял у Чжэн Хуаяна очень много. На этой вилле половина имущества была неизвестного происхождения.

Теперь он уже отступил, хотя столетний червь никогда не умирает, как только он достигнет этой стадии, его будет трудно перевернуть.

Увидев, что он опустил руки, Сун Вэнь подошел и надел наручники на Цинь Ши, а затем обыскал его.

Сун Чэн сказал:

- Цинь Ши, спасибо за сотрудничество.

Старик снова поднял голову и сказал Сун Чэну:

- Сун Чэн, я не первый и не последний человек, переступивший черту.

Сун Вэнь с силой повернул плечи Цинь Ши. По его мнению, для такого поступка не было причин, и это было бесспорно.

Сун Чэн посмотрел на него и сказал:

- Босс Цинь, я помню, что когда вы вошли в полицейский участок, вы говорили с нами как руководитель. Последнее, что вы сказали, было:

- Для офицера полиции, самое главное - придерживаться справедливости и добросовестно выполнять свои обязанности. Столько лет я держал в голове эти несколько слов. Теперь я возвращаю вам эти слова, для государственного служителя народу, эти несколько слов тоже должны быть важны.

Полицейские сопроводили Цинь Ши в одну машину, а Сун Чэн и Сун Вэнь сели в машину, в которой они приехали.

Разобравшись с Цинь Ши, Сун Чэн, наконец, вздохнул с облегчением. Это был их последний удар по противнику.

В этой битве они одержали окончательную победу.

Сун Чен прочитал список оставшихся людей, которых нужно арестовать, но они недостаточно могущественны, чтобы их бояться, просто надо следовать правилам. В этом деле замешано большое количество людей, и какое-то время будет неспокойно.

Истина всегда выйдет на свет божий.

Машина медленно тронулась с места и выехала за пределы роскошного района.

Сун Чэн вдруг вспомнил и спросил Сун Вэня:

- А где Лу Сыюй?

Сун Вэнь объяснил:

- Его брат только что пришел в себя, его временно отстранили, и сейчас он находится в больнице. Он испугался резкости Сун Чэна и добавил:

- Не волнуйся, все делается в соответствии с правилами. Отделение интенсивной терапии открыто только с двух до шести часов дня, и он остается снаружи.

Согласно правилам, родственники сотрудников полиции, совершившие преступления, не имеют права на личные встречи и  Лу Сыюй должен доказать, что он не имеет никакого отношения к преступлениям.

Сун Чэн переживал не из-за этого, поэтому он понизил голос и спросил:

- Ты не навещал его? Гу Чжибая?

Сун Вэнь объяснил:

- Мы с Е Чженом ходили к нему на допрос в больницу. Есть видеозаписи и все было задокументировано, но у Гу Чжибая, кажется, пострадали глаза и он никого не узнает. Он готов к сотрудничеству. Он ответил на все вопросы и добровольно поделился большим количеством информации.

Сун Чэн не щурился, а смотрел прямо:

- Я имею в виду, что ты должен провести беседу с Лу Сыюй. Дело закрыто, и ты должен спросить его, хочет ли он остаться в муниципальном бюро.

Сун Вэнь:

- ......

Он долго думал, прежде чем понял, что имел в виду Сун Чэн. Вероятно, это было потому, что он тогда оставил У Цина и всегда переживал из-за этого. Он посмотрел на Фу Линьцзяна, который притворялся, что ничего не слышит. Он прошептал:

- Я собираюсь к нему после того, как закончу работу ...

Сун Чэн сказал со вздохом:

- Вы также должны позаботиться о безопасности Гу Чжибая.

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Не волнуйся, в конце концов, это самый важный свидетель на данный момент, мы привлекли самые элитные полицейские силы в городском управлении, чтобы обеспечить его безопасность.

В палате, сменив лекарство и отсоединив иглу для инъекций, медсестра раздвинула занавеску, закрывавшую кровать.

Гу Чжибай понемногу адаптировался к яркому свету. Он знал, что лекарство, которое ему давали каждый день, активизирует кровь и уменьшает застой. Как и сказал врач, первые несколько дней его зрение было ограниченным, но со временем оно улучшилось.

Свет и тень давали ему некоторое ощущение возвращения в этот мир.

Гу Чжибай поднял голову и увидел, что в его палате, стеклянная стена, через которую был виден коридор. Его взгляд упал на фигуру, сидящую снаружи. Хотя его зрение еще не полностью восстановилось, он с первого взгляда узнал, этого человека...

Медсестра, помогла ему вынуть инфузионную трубку, посмотрела на него и выглянула наружу. Он пытался сосредоточить свой взгляд. Зная, что его зрение немного восстановилось, она проследила за его взглядом и спросила:

- Это член вашей семьи, он часто приходит? Он лично готовит вам еду каждый день...

Гу Чжибай сразу все понял: в те дни, когда он не видел, Лу Сыюй молча стоял за стеклянной стеной, глядя на него.

Он кивнул и сказал:

- Это мой брат.

Хотя медсестра знала, что этот мужчина, был заключенным, она чувствовала, что он был терпеливым и спокойным. Он не беспокоил их и всегда был вежливым. Он действительно ей нравился, и она не понимала, как он мог совершить преступление.

Медсестра не смогла удержаться и рассказала:

- В тот день, когда вы впервые проснулись, ваш брат пришел и все время стоял снаружи, мы сказали ему, что у вас проблемы со зрением и какое-то время вы не будете видеть, но он подолгу сидел там каждый день, пока не проходило время посещения, и мы не могли убедить его уйти. Кроме того, он приносил вам еду, каждый день. Он специально спрашивал доктора, что вам можно есть сейчас. Вы можете сделать это осторожно ...

Гу Чжибай ответил тихим голосом.

В конце концов, он все еще находится под подозрением полиции, и Лу Сыюй, как его брат, действующий полицейский, должен избегать его.

Он не мог ни войти в палату, ни встретиться с ним и поговорить, но тот был там все это время.

Медсестра собрала свои вещи и вышла. В палате остался только Гу Чжибай.

Их взгляды встретились.

Лу Сыюй встал перед стеклянной стеной. Он прижал левую руку к стеклу, как будто он стал на шаг ближе к своему брату.

Гу Чжибай тоже встал с кровати, поглаживая руки. Он шел очень медленно, стиснув зубы, и с каждым шагом ощущал приставленный к груди пистолет, но его походка была твердой.

Картинка перед ним постепенно становилась все четче.  Гу Чжибай знал, что дело не в том, что его зрение восстановилось, а в том, что он слишком сильно скучал по нему и был слишком привязан к нему.

Его память воспроизвела эти размытые свет и тени, превращая их в красивого мужчину, который стоял перед ним.

Он держал его на руках и учил говорить. Он щипал его за пухлое личико и кормил вкусняшками. Он видел его фотографии и наблюдал, как он взрослеет. Он был нежен к нему стоя лицом к лицу.……

Они стояли напротив друг друга.

Гу Чжибай протянул правую руку, и их ладони соприкоснулись на стекле.

Тепло их рук согревало стекло, и им казалось, что они чувствуют биение сердец друг друга.

Губы Лу Сыюй шевельнулись, стекло было звуконепроницаемым, но Гу Чжибай все равно услышал слово:

- Брат.

На самом деле это слово, которое долгое время были разделено: давно потерянный человек и давно потерянное имя.

Гу Чжибай улыбнулся ему, а затем пальцами нарисовал на стекле звезду.

Лу Сыюй приложил руки к стеклу и бережно держал звезду, нарисованную на стекле. Казалось, он чувствовал свет звезды сквозь пальцы.

Глаза Лу Сыюй стали влажными.

В этом мире нет возможности вернуться назад во времени и начать все с начала, но у них будет бесчисленное множество вариантов их будущего.

Некоторое время они просто стояли лицом друг к другу, пока в палату не вошла медсестра и не попросила Гу Чжибая лечь отдохнуть.

Лу Сыюй еще какое-то время стоял в коридоре, и за его спиной раздался голос:

- Здравствуйте, это... Извините, закончилось время для сегодняшнего визита.

Медсестра с некоторым смущением посмотрела на часы.

- Для конца сегодняшнего посещения осталось несколько минут.

Она действительно не могла вынести того, что прогоняет его, но скоро двери на этом этаже будут заперты.

- Спасибо, я увижу его завтра снова.

Лу Сию совсем не расстроился услышав это. Он повернулся и собрал контейнеры для еды в  свой рюкзак.

Подошел Сун Вэнь забрал его рюкзак и закинул на плечо:

- Я зашел к лечащему врачу, чтобы спросить о его состоянии. Врач сказал, что зрение твоего брата понемногу восстанавливается, и его состояние стабилизируется.

Лу Сию вздохнул:

- Сегодня он узнал меня. Арест прошел спокойно?

- Все прошло хорошо, благодаря информации, предоставленной твоим братом.

Сун Вэнь наблюдал, как Лу Сыюй постоянно оглядывался в сторону палаты, и утешал его:

- Не волнуйся, он хорошо питается  и  съедает все, что ты ему готовишь. Ночью на этом этаже дежурят шесть полицейских, которые позаботятся о нем,  я проинструктировал их. Ему становится лучше день ото дня. И, его статус свидетеля был признан полицией и прокуратурой.

- Спасибо тебе.

Лу Сыюй знал, что Сун Вэнь в последнее время был занят делами Гу Чжибая, и что он помогал ему бороться за брата.

- Я должен был это сделать.

Сун Вэнь протянул свою руку, и взял холодную руку Лу Сыюй в свою.

После того, как Гу Чжибай оправится от полученных травм, он будет переведен в следственный изолятор в ожидании  судебного разбирательства по этой серии дел, и будет находиться там до  вынесения окончательного вердикта.

Лу Сыюй и Сун Вэнь вышли его из больницы. Он прошептал:

- Я знаю, что мой брат все это время тайно охранял меня, теперь моя очередь охранять его.

Гу Чжибай заплатит за все плохое, что он сделал, но правильные поступки, которые он совершил, не должны быть похоронены.

Он наймет лучшего адвоката и сделает все возможное, чтобы обеспечить своему брату счастливое будущее.

Холодная зима закончиться, и наступит новый цветочный сезон.

От переводчика:

Основная история Гу Чжибая закончена, но автор еще раскажет нам, чем все это закончилось для него.

А нас ждут истории Главных героев, надеюсь с "ягодками".

Следующая арка "Зимнее мороженое".

Зимнее мороженое

В выходные они пошли в супермаркет, и Сун Вэнь купил несколько пачек мороженого.

Лу Сыюй возмутился:

- Сейчас зима, зачем ты купил мороженое?

-Тебе этого не понять. Есть мороженое с включенным кондиционером зимой - все равно, что есть горячую кашу с включенным вентилятором летом. Ощущения удваиваются.

Лу Сыюй подозрительно посмотрел на мороженое в тележке для покупок, но ничего не сказал.

Вечером после ужина начинался футбольный матч. Сун Вэнь включил телевизор и достал из холодильника пачку мороженого. Он сел на диван, к нему на колени легла собака, он гладил ее, наслаждаясь мороженым, и наблюдал за матчем.

Лу Сыюй принял душ на верху, и спустился вниз. Еще до окончания первого тайма Сун Вэнь уже съел одну пачку мороженого.

Лу Сыюй сел рядом, Сун Вэнь притянул его к себе и поцеловал, на его губах еще оставался вкус мороженого.

Лу Сыюй облизал сладкие губы и прошептал:

- Я тоже хочу съесть мороженое.

Когда он был маленьким, он любил, есть мороженое. Тогда они делились с Цзи Шифэном, по пачке на каждого. А когда его брата не было, у его бабушки была строгая  дисциплина. У него были проблемы с желудком, поэтому он изменил свою привычку, есть сладости. После поступления на службу в муниципальное бюро, он познакомился с гурманом Чэн Сяобин, и снова начал это. Старая привычка есть сладости, вернулась.

Лу Сыюй до сих пор помнит вкус сладкого, сливочного мороженого. Оно тает во рту, и доставляет удовольствие. Откусив один кусочек, тебе хочется еще. Мороженое быстро заканчивается, и ты ждешь, когда снова сможешь насладиться этим вкусом.

Он не ел мороженое много лет. Есть холодное при больном желудке - табу. Мороженое для него больше похоже на яд. Если он съест слишком много, ему обязательно станет плохо.

Сун Вэнь знал об этом, и Лу Сыюй тоже хорошо это понимал, но он не мог смотреть, как Сун Вэнь ест мороженое в одиночку.

Сун Вэнь возмутился:

- Ты же не считаешь меня, жадным? Когда ты на прошлой неделе был в больнице, врач сказал, что в последнее время у тебя все хорошо, ты идешь на поправку. А сегодня ты просишь мороженое. Если у тебя опять начнутся проблемы с желудком, кто в этом будет виноват?

Лу Сыюй и сам это знал, но не хотел признаваться в этом, поэтому не повернул головы и ничего не сказал.

Сун Вэнь притянул его к себе и коснулся все еще влажных волос. Он подумал про себя, «Вот это Цундэрэ», но стал его утешать.

- Жена, я был неправ, я не знал, что тебе это нравится, я больше не буду, есть это при тебе.

Лу Сыюй опустил голову, игнорируя его. Что толку теперь в этих словах? Вкус мороженого уже отпечатался у него на губах.

Сун Вэнь знал, что Лу Сыюй не будет, много есть, он был похож на кота, который не прислушался здравому смыслу. Он был кокетливым и капризным. Он утешал его, но все бес толку.

- Хорошо, малыш, я принесу тебе мороженое. После того, как мороженое подтает, ты можешь съесть немного, чтобы удовлетворить свое желание, но только когда оно будет теплое.

Услышав это, Лу Сыюй, наконец, поднял голову и вздохнул.

Сун Вэнь подошел к холодильнику и открыл морозилку:

- Ваниль, таро, шоколад, клубника ... Что ты хочешь?

Лу Сию не долго думая:

-Ваниль.

Это то, что только что ел Сун Вэнь.

Сун Вэнь достал пачку самого маленького ванильного мороженого и поставил ее на стол.

- Давай договоримся, ты не будешь, его есть, пока оно не растает. Ты можешь съесть максимум три кусочка. Я переживаю не из-за того, что мне придется сопровождать тебя в больницу, я боюсь, что тебе будет больно, и я буду страдать.

Лу Сыюй кивнул.

Мороженое было подано на стол как раз во второй половине матча, Сун Вэнь смотрел игру, а Лу Сыюй наблюдал за мороженым.

Сейчас зима, и по ночам начинает холодать. В комнате был включен кондиционер, и температура в помещении составляла около 20 градусов.

Мороженое постояло немного, и начало таять, и в воздухе появился запах ванили.

Лу Сыюй с жадностью уставился на мороженое, не в силах отвести глаз.

Сун Вэнь больше не мог на это смотреть. Он взял маленькую ложечку, чтобы снять оттаявшую часть, и протянул ложку Лу Сыюй, скормив ему все.

Лу Сыюй аккуратно  слизал с ложки, закрыл глаза, и мороженое растаяло у него во рту. Вкус был таким же, как в его воспоминаниях из детства, и даже вкуснее чем в детстве.

Скормив ему мороженое, Сун Вэнь убрал ложку. Лу Сыюй захотел продолжить, он протянул руку, чтобы забрать ложку из рук Сун Вэня.

Сун Вэнь не хотел, чтобы он торопился, поэтому он спрятал ложку за спину и не отдавал ему. Он сидел на диване, повернулся к нему и сказал:

- Дай мне попробовать, вдруг твое мороженое еще холодное.

Сун Вэнь обнял его за талию, и поцеловал Лу Сыюй в губы.

Лу Сыюй немного запыхался после его поцелуя и воспротивился:

- Ты уже всю коробку прикончил, а всё ещё со мной споришь...

- Тогда я не буду с тобой спорить из-за мороженого. Если ты продолжишь, есть мороженое, я съем тебя… — сказал Сун Вэнь, снова приближаясь к нему. Лу Сыюй слегка прикусил губу Сун Вэня.

- Маленький лисенок, ты умеешь кусаться... - сказал Сун Вэнь, удерживая его руку и прижимая Лу Сыюй всем телом к дивану. В наказание он похлопал его по заднице. Лу Сыюй был очень худым, но у него была приятная на ощупь упругая задница.

Лу Сыюй ахнул, он начал сопротивляться еще сильнее, и его нога случайно задела бедро Сун Вэня.

Сун Вэнь улыбнулся и удовлетворенно выдохнул, а у Лу Сыюй от его взгляда покраснели уши.

Сун Вэнь прикусил красную родинку на его шее. Его руки были теплыми, без следа прохлады от мороженого, Лу Сыюй почувствовал слабость и дрожь по всему телу.

- Нет, шторы не задернуты ...

Сун Вэнь прекратил свои домогательства, снисходительно глядя сверху вниз на Лу Сыюй.

Они долго молчали, тяжело дыша, Сун Вэнь увидел, что уши Лу Сыюй покраснели, а его прекрасные глаза были затуманены желанием.

Больше всего ему нравилось смотреть, как Лу Сыюй, сходит с ума и не может контролировать себя в постели. Когда такой красивый и непостижимый мужчина изгибался под ним. Когда его руки сжимали простыни, когда он кусал губы, чтобы подавить стоны, и когда слезы удовольствия неудержимо текли по его щекам. От одной лишь мысли об этой сцене у него закипала кровь. Это восхитительное чувство и он никогда не устанет от этого.

Я хочу  любить его всем сердцем, но я также хочу издеваться над ним безжалостно.……

Рука Сун Вэня потянулась в низ. От его прикосновений тело Лу Сыюй непроизвольно напряглось. Он задыхался, его тонкие пальцы прикрывали рот, и он сопротивлялся:

- Следи за мячом, смотри игру, смотри гол.

В телевизоре раздался взрыв одобрительных аплодисментов.

Сун Вэнь отказывался его отпускать. Он взглянул на телевизор, взял пульт и отключил звук. Его голос был немного хриплым:

- Они просто забили гол. Теперь моя очередь забить победный гол. Задерни шторы или пойдем наверх. Выбирай сам.

Одной рукой он обхватил стройную лодыжку Лу Сыюй, поднял одну его ногу, а другой рукой стянул с него одежду.

Лу Сыюй задрожал:

- Пойдем... пойдем наверх...

Как только он это сказал, телефон Сун Вэня внезапно зазвонил. Мелодия была довольно резкой. Сун Вэнь вздохнул, замер, встал и ответил на звонок:

- Алло.

Звонок был от Тянь Мина. Когда вторая команда заканчивала работу, им позвонили. Пропала маленькая девочка.

Тянь Мин коротко изложил длинную историю. После поисков, которые длились больше часа, они, наконец, нашли двух свидетелей. Они видели, как маленькую девочку увез мужчина лет тридцати. У них были только свидетельские показания. Для установления личности подозреваемого требовалось составить портрет.

Дослушав его, Сун Вэнь вздохнул и сказал Тянь Мину:

- Я скоро буду.

По окончанию разговора Сун Вэнь повесил трубку, опустил голову, поцеловал Лу Сыюй, подавляя гнев. Он встал и извинился:

- На работе кое-что случилось, мне нужно ненадолго отлучиться.

Краснота на ушах Лу Сыюй постепенно сошла на нет, и к нему вернулось его прежнее спокойствие:

- Новое дело?

Сун Вэнь встал и оделся:

- Пропала маленькая девочка, свидетели видели как ее забрал мужчина. Всего несколько часов назад мне нужно нарисовать портрет.

Лу Сыюй вздохнул и сел.

- Как правило, чем раньше появляется зацепка в деле о пропаже ребёнка, тем больше вероятность его спасения.

У Сун Вэня самая высокая точность рисования в муниципальном бюро, поэтому для этого ему нужно пойти туда лично.

Сун Вэнь надел пальто, повернулся и снова потрепал Лу Сыюй по волосам:

- Будь умницей, подожди моего возвращения и ешь меньше мороженого.

Лу Сыюй вспомнил об этом, взглянул на растаявшее мороженое на столе, зачерпнул ложку и отправил в рот.

Не знаю почему, но без конкуренции со стороны Сун Вэня мороженое внезапно потеряло свою сладость...

Лу Сыюй положил ложку, помедлил и сказал:

- Подожди меня, я пойду с тобой.

Потеря ребёнка — не пустяк. Он представлял, как сильно семья переживает. Если бы было больше людей, готовых помочь, надежды было бы больше.

Сун Вэнь подсчитал, что дело Чжэн Хуаяна недавно было почти расследовано. Лу Сыюй избегал всего процесса, и ему пора возвращаться в команду, поэтому он не стал настаивать на том, чтобы он остался дома.

Пока Лу Сыюй ходил за одеждой, у Сун Вэня зазвонил телефон. Он взял его, взглянул на экран и сказал:

- Лао Тянь прислал адрес. Давай съездим.

Затем он напомнил Лу Сыюй:

- Сегодня плохая погода, а ты только что съел что-то холодное. Одевайся потеплее и будь осторожен, чтобы не простудиться.

Лу Сыюй быстро поднялся наверх, чтобы взять пальто, надел его, закутавшись словно пельмень, а затем последовал за Сун Вэнем к двери.

Пока они были в пути, Тянь Мин отправил им подробности дела.

Девочку зовут Чэнь Айцзя. Ей десять лет, и она учится в третьем классе начальной школы. Школа, в которую она ходит, находится совсем рядом с домом. Каждый день она возвращается домой в 15:30, занимается и делает уроки одна дома, а затем ждёт возвращения родителей около 17:00, чтобы приготовить ужин и поесть.

Сегодня ее родители, как обычно, вернулись домой и обнаружили, что портфель дочери на месте, тетрадь с домашними заданиями разложена на столе, но её самой дома не было. Они посмотрели везде и обнаружили в гостиной мужские следы..

Из этого следует, что где-то между 15:30 и 17:00 в дверь постучал мужчина. По неизвестной причине девочка открыла дверь, и впустила его в дом а потом вместе с ним вышла. Когда родители так подумали, они поспешили вызвать полицию.

Когда Сун Вэнь и Лу Сыюй прибыли в дом девочки, Тянь Мин был уже на месте, и собрал улики, они вошли, надев перчатки и бахилы.

Мать девочки плакала сидя на диване в гостиной.

- Моя девочка очень послушная ... Я всегда ей говорила, чтобы она не открывала дверь незнакомым людям, когда она дома одна. Я не знаю, почему она ушла ...

Отец молча стоял в стороне, курил и хмурился.

Сун Вэнь спросил Тянь Мина:

- Где они работают?

Тянь Мин только что опросил всех  и кратко доложил:

- Родители девочки владеют небольшим супермаркетом. Женщина присматривает за  магазином в течение дня, а мужчина сортирует и доставляет товары. Ночью, когда людей меньше, они доверяют всё сотрудникам.

Лу Сыюй, осмотрев место происшествия, тихо сказал Сун Вэню:

- Следов борьбы нет, дверной замок не сломан. Можно предположить, что преступление совершил знакомый.

В большинстве случаев пропажи детей, преступниками являются родственники, соседи и знакомые. Благодаря знакомству, дети ослабляют бдительность, что облегчает им совершить преступление.

Сун Вэнь спросил:

- Были ли у них в последнее время конфликты, с кем ни будь? Может, есть среди родственников или друзей подозрительные люди?

Тянь Мин сказал:

- Я спросил, но он колебался и мало что мне рассказал… Я опросил сотрудников и соседей. Похожее, дела в супермаркете в последнее время шли не очень хорошо, и есть долги перед организациями. У них не очень хорошие отношения с родственниками, и все достаточно серьезно, поэтому сложно предположить, кто именно.

Сун Вэнь не стал терять времени и сказал:

- Продолжайте требовать признания. Я сначала нарисую портрет преступника. Где свидетели?

Тянь Мин подвел его к столу:

- Вот эти двое.

За столом сидели молодой мужчина и женщина средних лет. Тянь Мин с коллегами полдня пробегали с фотографией девочки, и это был результат их работы.

Сун Вэнь спросил:

- Когда вы видели девочку с  мужчиной?

Женщина средних лет вспоминала:

- Около 4:30 пополудни, когда я возвращалась из магазина ... девочку держал на руках мужчина, я подумала, что это её отец.

Молодой человек тоже кивнул, он видел это в тоже время.

Сун Вэнь достал  ручку и бумагу и задал вопросы о возрасте, характерных чертах, одежде и внешности подозреваемого, и начал рисовать.

Лу Сыюй сначала взглянул на фотографию девочки, которую они распечатали.

Девочка на фото была маленького роста, немного худощавая, и симпатичная, у нее умные глаза, она застенчиво улыбалась и выглядела воспитанной и послушной.

Кто же мог заставить такую девочку ослабить бдительность?

Он подошел к следам, оставленным в доме. Там было несколько следов, и они были свежими. Следы не входили в дальнюю комнату, они всегда были в прихожей, на следах были остатки почвы, которую можно определить, и сотрудники отдела вещественных доказательств уже сфотографировали их и взяли образцы.

Лу Сыюй с помощью линейки определил размер и размах следов, прикинул маршрут передвижения, а затем сказал Сун Вэню:

- Рост подозреваемого примерно 175-178, а его вес, предположительно, составляет от 160 до 170 кг. Он очень крупный.

Сун Вэнь что-то промычал и записал эти цифры рядом с портретом.

Мать девочки перестала плакать, увидев, как они заняты. Она наблюдала, как Сун Вэнь начал рисовать портрет, и слушала подробные объяснения Лу Сыюй. Они отлично ладили. Вскоре дело обрело направление для расследования, и в её сердце зажегся проблеск надежды.

Зимнее мороженое

Пока не появилось больше подсказок, кисть в руке Сун Вэня несла в себе надежду всем.

Сун Вэнь рисовал очень быстро, кончик ручки двигался по  бумаге, и раздавался шорох.

Сначала он нарисовал форму лица, затем начал прорисовывать его черты, а затем перешёл к деталям. После доработки и многократного редактирования изображение человека на портрете начало приобретать форму и постепенно стало трёхмерным.

Когда он нарисовал глаза, человек на этой картинке приобрел очарование и ожил.

Женщина средних лет взглянула на него и прямо сказала:

- Это он, это этот мужчина!

Портрет в руке Сун Вэня был похож на старую черно-белую фотографию, позволяющую людям с первого взгляда ассоциировать ее с подозреваемым.

Мать девочки быстро наклонилась. На фотографии был изображен мужчина лет тридцати с круглым лицом, слегка полноватый, с короткими волосами, мясистым носом, и не большими глазами. Она охнула и прикрыла рот рукой.

- Вы знаете его? - спросил Сун Вэнь.

Отец девочки тоже подошел, он узнал его и сказал:

- Это ... не босс ли Фэн?

- Босс Фен?

Спросил Тянь Мин и поднял голову:

- Вы знаете этого человека?

Это похищение действительно совершил знакомый.

Мать девочки вытерла слезы:

- Человек на портрете очень похож на Босса Фэна. Он… он один из торговцев, у которых мы покупаем товар. С ним возникли небольшие… разногласия из-за оплаты…

Отец девочки взял на себя инициативу и уточнил:

- Мы покупали у него фрукты и напитки. Поставщик был настолько нетерпелив, что пришел к нам, потому что мы задержали оплату.

Тянь Мин спросил:

- Какова сумма долга?

Мужчина сказал:

- Не так уж много, всего 30 000 юаней.

Тянь Мин продолжал спрашивать:

- Как давно это было?

Мужчина немного подумал и ответил:

- Около двух месяцев...

Сун Вэнь уловил, в этих словах чувство вины, и сказал:

- Мы обсудим эти вопросы позже, сначала найдем ребенка, как зовут этого человека? У вас есть еще какая-нибудь информация о нем?

Отец был как во сне, он достал свой мобильный телефон:

- У меня есть его имя, его мобильный телефон и платежный счет.

Тянь Мин скопировал всю информацию и немедленно запросил идентификационные данные, чтобы свидетели могли его опознать.

Теперь, когда была доступна фотография  свидетели, посмотрев на нее, стали более уверенными в том, что этот босс Фэн - тот самый, человек который унес маленькую девочку днем.

Подозреваемого зовут Фэн Чжибяо. Он является посредником при приобретении товаров. Он владел небольшой грузовой компанией. Его адрес и всю информацию быстро проверили. В этом году ему исполнилось 32 года. Он не получил среднего образования, только средняя школа. Он никогда не был женат и жил один.

Видя, как дело продвигается, Сун Вэнь проверил время и сказал:

- Давайте сначала обыщем дом Фэн Чжибяо но надо быть осторожными, чтобы обеспечить безопасность ребенка.

Полиция торопилась, две машины выехали на дорогу и вскоре прибыли в район, где проживал Фэн Чжибяо. Его квартира находилась на четвертом этаже в третьем корпусе.

Они припарковали свои машины и вышли. Посмотрев на окна, они увидели, что в гостиной квартиры Фэн Чжибяо горит свет.

Сун Вэнь с командой подошел к двери и постучал. Из квартиры донесся мужской голос:

- Кто?

Сун Вэнь сказал:

- Водопроводная труба в вашей квартире протекает, и нижний этаж затоплен. Мы войдем и посмотрим.

Ситуация с девочкой пока неизвестна. Они не хотели понапрасну злить подозреваемого. Сначала они проводят проверку. Если он откажется открыть дверь, они взломают ее.

Внутри послышались шаги, а затем с тихим звуком открылся замок.

Как только дверь открылась, полицейские ворвались. Тянь Мин вошел первым, позвал помощь и взял под контроль Фэн Чжибяо.

Остальные полицейские быстро обыскали его квартиру, покачали головами и сказали:

- Нет.

Лу Сыюй тоже вошел и огляделся. Это была квартира с двумя спальнями, выходящая окнами на южную сторону. Внутри было немного мужской одежды. Под кроватью, в шкафу и в ванной не было маленькой девочки.

Толстяк, которого держали на диване, поднял голову и спросил:

- Ребята, что вы делаете?

Тянь Мин уточнил его личность:

- Вы Фэн Чжибяо?

Толстяк кивнул:

- Так и есть.

- Вы знаете Чэнь Минфу?

Это полное имя отца Чэнь Айцзя.

Фэн Чжибяо кивнул, услышав это имя, и сказал:

- Да, я знаю, он должен мне 30 000 юаней за товар. Прошло уже пару месяцев. У меня маленький бизнес и у меня вот-вот закончатся деньги! Я несколько раз просил его, уговаривал, но он мне так и не вернул долг.

- Свидетели сказали, что сегодня днем, вы забрали маленькую девочку из района Наньсин, Чэнь Айцзя, дочь Чэнь Минфу.

Фэн Чжибяо опустил голову и притворился растерянным:

- Какая маленькая девочка? Я не видел никакую девочку.

- Тогда где ты был сегодня днем? - спросил Тянь Мин.

Фэн Чжибяо сказал:

- Сегодня днем я спал дома. Вы задержали не того человека, офицер.

Услышав, что он все отрицал, Сун Вэнь слегка нахмурился, ведь свидетель был не один. Фэн Чжибяо признался, что у него были деловые отношения с семьей Чэнь. Вероятно, он где-то спрятал девочку, но он не хочет говорить правду, и им нужно искать новые улики.

Когда Лу Сыюй вошел в квартиру, чтобы осмотреться, он обратил внимание на обувь, которая стояла у порога, и кивнул Сун Вэню. Рисунок подошвы и размер совпадали с теми, что обнаружили на месте похищения.

Лу Сыюй подошел к дивану и посмотрел на мусорное ведро стоящее рядом.

В мусорном ведре валялась половина пачки мороженого, которое еще не полностью растаяло, а рядом лежала пластиковая ложечка.

Сердце Лу Сыюй дрогнуло, он надел перчатки, и вынул недоеденное мороженое из мусорного ведра.

Сун Вэнь увидел, что он достал из мусорного ведра, и спросил:

- Фэн Чжибяо, кто ел это мороженое?

Он немного занервничал:

- Естественно, я это ел.

Лу Сыюй выпрямился, осторожно положил пластиковую ложку в пакет для улик и холодно сказал:

- На ложке есть ДНК, которую можно протестировать.

Глаза Фэн Чжибяо округлились, но он промолчал.

Лу Сыюй продолжил:

- Судя по степени таяния мороженого, его выбросили около десяти минут назад.

Сейчас, когда в доме включен кондиционер, температура почти 20 градусов, а о скорости таяния мороженого ему известно, потому что они сегодня проверили это дома. Если Чэнь Чжибяо угощал ребенка этим мороженым, то  это было не так давно.

Выслушав его слова, пальцы Фэн Чжибяо слегка сжались, а глаза заморгали.

Сун Вэнь уловил эти изменения и резко спросил его:

- Я спрашиваю вас в последний раз, где этот ребенок?

Фэн Чжибяо поднял на него глаза, он колебался, и у него перехватило дыхание.

Сун Вэнь обернулся и сказал:

- Отправьте его в полицейский участок для допроса. Девочка спрятана в месте, до которого можно добраться за пять минут, ориентируйтесь на гараж, склад или его машину...

Когда он услышал что сказал Сун Вэнь, Фэн Чжибяо наконец заговорил:

- Я… я признаю это… вы должны быть снисходительны, если я признаюсь. Я запер девочку в гараже внизу… Я… я отведу вас туда…

Услышав это, все вздохнули с облегчением.

Фэн Чжибяо сказал, отправляясь за ключами от гаража:

- Сегодня днем, когда я пришел требовать долг, я увидел, что ребенок дома один. Я решил  напугать ее родителей, чтобы они вернули мне деньги ...

- Напугать?

Брови Тянь Мина гневно поползли вверх, когда он услышал эти слова.

Сун Вэнь сказал стоя в стороне:

- Это называется похищением и вымогательством, даже если обстоятельства не очень серьезные, срок от пяти до десяти лет лишения свободы.

Фэн Чжибяо уже понял, что дело серьезное, и заявил:

- Эта девочка добровольно пошла со мной! Я ей не угрожал! Я... я ничего ей не сделал!

Фэн Чжибяо не планировал это заранее. После того, как он пришел к ним в дом, он постучал в дверь и обнаружил, что дома была только Чэнь Айцзя.

Фэн Чжибяо уже несколько раз встречался с Чэнь Айцзя. Ему всегда нравились маленькие девочки, поэтому он задумал что-то не хорошее и действовал импульсивно. Он пригласил её к себе домой, и девочка с радостью согласилась.

Он привёл девочку домой, включил телевизор и показал ей мультфильмы, затем достал мороженое, чтобы задобрить ребёнка, и потрогал ее. Потом ему стало страшно, поэтому он вывел ее из квартиры и выбросил недоеденное мороженое.

Фэн Чжибяо не ожидал, что полиция найдет его так быстро, и через недоеденное мороженое они вычислят время, когда она ушла…

Сун Вэнь с командой последовали за Фэн Чжибяо вниз по лестнице, открыли гараж и вошли внутрь, там они обнаружили маленькую девочку, сидевшую в углу.

Её руки были связаны, а во рту был кляп. Сун Вэнь освободил ее руки.

Чэнь Айцзя не плакала и не кричала, она послушно склонила голову, пока её развязывали.

Тянь Мин спросил ее:

- Что сегодня произошло?

Девочка моргнула и прошептала:

- Дядя Фэн пришел к нам домой, чтобы встретиться с моими родителями. Я открыла дверь, и впустила его. Потом он сказал, что у него дома есть мороженое, поэтому я пошла с ним...

Она говорила так просто как ребенок ее возраста.

И похитителя, и ребенка быстро нашли. Дело было простым и ясным. К счастью, ничего страшного не произошло. Сун Вэнь попросил Тянь Мина, чтобы он сообщил родителям. И надо было собрать вещественные доказательства на месте.

Видя, что все заняты, Лу Сыюй с ребенком  сели в машину, на заднее сиденье. Девочка опустила голову и посмотрела на кожаные сапожки на своих ногах.

В машине работал кондиционер, и было тепло. Лу Сыюй спросил ее:

- Ты сегодня следовала за тем мужчиной. Всё не так просто, как ты нам рассказала, верно?

Десятилетний ребенок, большой он или маленький, тоже имеет свое собственное мышление.

На месте происшествия не было никаких следов борьбы или сопротивления. Фэн Чжибяо только что сказал, что девочка последовала за ним добровольно. Лу Сыюй предполагал, что это было правдой.

Девочка, немного помолчала и сказала:

- Я не хотела оставаться дома. Я дома всегда одна. Мои родители всегда заняты. Когда они возвращаются с работы вечером, они проверяют мое домашнее задание, если я не получаю высоких баллов, они ругают меня. А еще, я случайно услышала, что они хотят родить мальчика ...

Лу Сыюй спросил ее:

- Итак, когда сегодня этот мужчина пришел к вам домой, и спросил, не хочешь ли ты сходить к нему в гости, ты сразу согласилась?

Чэнь Айцзя сказала:

- Дядя Фэн сказал, что я очень милая. Он сказал, что у него дома есть мороженое. Он сказал ... Он сказал, что я очень красивая ...

Она сделала паузу и сказала:

- Я всегда была послушной и очень серьезно относилась к домашним заданиям, но, несмотря на это у меня плохо получалось. Моим родителям на меня наплевать. Меня не любят учителя, и одноклассникам я тоже не нравлюсь. Все запугивают меня, и никто меня не замечает. Я думала, что если меня заберут, мама с папой расстроятся, и будут искать меня. Может даже одноклассники, вспомнят обо мне?

Лу Сыюй спросил:

- Ты не боялась, что он убьет тебя или навредит?

- Я думала об этом ... Но я знаю дядю Фэна. Он очень хорошо ко мне относился и всегда угощал меня конфетами. Я не думаю, что он мог бы убить меня ... Когда он отвел меня в гараж и связал, я немного испугалась. А потом приехали дядя из полиции.

Чэнь Айцзя качала ногой, опустив голову.

Девочка была еще слишком юной. Она ничего не знала о правилах безопасности. Она вообще ничего не понимала. Она избежала смерти. Если бы полиция опоздала, если бы Фэн Чжибяо был безжалостным негодяем, исход мог бы быть совершенно другим.

Лу Сыюй нахмурился:

- Совершая подобные поступки, ты не добьешься ни внимания, ни любви. Если ты исчезнешь, возможно, какое-то время они будут грустить, но потом у твоих родителей появится другой ребенок, и твои одноклассники сначала поговорят о тебе немного, а потом все забудут тебя.

Лу Сыюй не стал утешать ее, то, что он сказал, было жестоким, но это была реальность. Раньше его не заботили другие, но после длительного общения с Сун Вэнем он стал по другому относиться ко всему. Когда он встретил ребенка, который был разочарован во всем, ему захотелось протянуть руку помощи.

Девочка склонила голову и молчала, потом заплакала:

- Я хочу, чтобы обо мне заботились и любили меня ... Я не права?

- Ты использовала неправильный способ, нельзя добиваться этого ценой своей собственной жизни или своего здоровья.

Лу Сыюй поправил её одежду, и говорил с ней спокойным голосом.

- Если ты хочешь, чтобы тебя любили, ты должна научиться ценить себя. Ты сама не заботишься о своей безопасности, как другие могут заботиться о тебе?

Девушка покраснела и спросила:

- Тогда ... тогда что я должна сделать, чтобы нравиться родителям, учителям и одноклассникам?

- Независимо от того, критикуют ли тебя родители или издеваются одноклассники, ты должна заботиться о себе. Что бы ни случилось, даже если тебя бросили и все тебя подвели, ты должна оставаться спокойной.

Лу Сыюй протянул ей салфетку.

- Ты должна стать личностью, достойной любви окружающих, чтобы тебя полюбили.

Это были простые слова, но в них был скрыт глубокий смысл. Ему самому потребовалось много времени, чтобы понять это, прежде чем он нашел того, кого полюбил. Он надеялся, что у этого ребенка, будет ни такой длинный путь.

Расследование прошло гладко, родители девочки снова и снова благодарили их, и подозреваемый во всем сознался.

Сун Вэнь и Лу Сыюй вернулись домой, около одиннадцати часов вечера.

Как только они переступили порог, Сун Вэнь прижал Лу Сыюй к двери и поцеловал его. Он со страхом посмотрел на свой телефон. Экран был черным как смоль. Сегодня вечером им ничего не должно помешать.

Одежду снимали быстро одну за другой.

Сун Вэнь обнял его чуть сильнее, и глаза Лу Сыюй покраснели:

- Сун Вэнь, будь нежнее...

Но когда Сун Вэнь замедлился, Лу Сыюй протянул руку, обнял его за шею и сказал:

- Нет... Не останавливайся, продолжай...

Сун Вэнь взял его за руку, переплел пальцы, и склонил голову для поцелуя. На его губах все еще оставался привкус мороженого.

- Сун Вэнь, обними меня... - Лу Сыюй наклонился к его уху и прошептал.

В Наньчэне в конце ноября было уже холодно, но в доме было тепло.……

После полудня Лу Сыюй все еще лежал на своей большой кровати. Он чувствовал, что вот-вот развалится на части, и ему хотелось только хорошенько выспаться.

- Тебе это нравится?

Сун Вэнь взял в рот кончики пальцев Лу Сыюй и нежно поцеловал, словно пробуя самый соблазнительный десерт. Его пальцы были холодными, а ногти ухоженными.

Лу Сыюй поднял глаза на Сун Вэня. У этого человека были яркие глаза и ясный взгляд. Он ничего не сказал, только тихо ахнул.

Сун Вэнь встал и спросил:

- Твое мороженое должно уже  растаять. Ты все еще хочешь его?

Лу Сыюй закрыл глаза и покачал головой.

- Нет... Я больше не хочу есть...

Он вспомнил слабый аромат ванили на его губах, когда они были внизу, и сразу понял, что его ввел в заблуждение эффект подвесного моста.

Оказалось, что он не особенно нуждался в мороженом, и его тронула не сладость, а его поцелуй.

Лу Сыюй признал, что этот человек ему просто очень нравился.

От переводчика:

Вот и закончилась история с мороженым. Она мне очень понравилась. Было приятно. А впереди нас ждет еще одна арка «Голубая бабочка».

Голубая бабочка

В декабре на севере страны уже было довольно холодно и снежно, воздух было ледяным, а земля промерзшей. Каждый день шел снег, и земля стала белой. Толстый слой льда и снега могут не растаять и до нового года.

Однако в Южном городе в декабре температура опустилась чуть ниже нуля, а трава и деревья все еще были зелеными, только немного потемнели.

На земле иногда появляется иней, но как только выходит солнце, он превращается в воду.

Иногда идет снег, иногда дождь, а иногда дождь со снегом, все зависит от настроения Всевышнего.

При такой разнице кажется, что на юге теплее, чем на севере, но в результате оказывается не так.

На севере для обогрева используют отопление, а на юге холод, повсюду, вместе с влажностью пробирающий до костей.

Из всех времен года Лу Сыюй больше всего любит лето и ненавидит зиму.

Единственная причина, это то, что летом тепло, а зимой холодно.

Он жароустойчив и не потеет даже в сильную жару, но на удивление сильно боится холода.

Каждая зима  для Лу Сыюй самое тяжелое время года.

Кондиционер в доме работал на максимум в сочетании с несколькими обогревателями и теплыми полами, воздух в доме стал очень сухим, но ему все равно было холодно.

Днём работать тоже было очень сложно. Центральная система кондиционирования в муниципальном управлении устарела и работала только на  охлаждение, но не на обогрев. Зимой еще дул холодный ветер. Сун Вэнь установил обогреватель в их кабинете, и Лу Сыюй почувствовал себя немного лучше.

В последние дни погода испортилась. Сун Вэнь прошел мимо Лу Сыюй и дотронулся до него. Он был все таким же холодным.

Лу Сыюй поднял на него глаза, и моргнул извиняясь.

Расстроенный, Сун Вэнь налил ему стакан кипятка.

Горячие компрессы, грелки для рук, духовки, красный финиковый чай, сладкая имбирная вода, все, что можно использовать для обогрева — Лу Сыюй использует это все. Но это все равно капля в море. Если бы не тот факт, что электрическое одеяло было таким неудобным и его нельзя было оставлять включенным на всю ночь, он, возможно, использовал бы и его.

Поэтому каждый вечер Сун Вэню было так жарко, что ему хотелось раздеться, но Лу Сыюй было так холодно, что он скручивался в комочек в пуховике.

Его тело, казалось, утратило способность вырабатывать тепло. Ни физические упражнения, ни еда не могли обеспечить достаточное количество калорий, и сколько бы одежды он ни носил, толку от неё было мало.

К счастью, сейчас Лу Сыюй в основном занят канцелярской работой, и ему нужно лишь подчиняться Сун Вэню. После того, как Сун Вэнь был повышен до командира отряда, ему не нужно выезжать на место происшествия, за исключением случаев серьёзных и срочных. Частота выездов на место происшествия составляет всего два-три раза в месяц.

Но даже если это случается нечасто, бывают случаи, когда им необходимо выезжать на место происшествия.

В последние дни выпал снег, и температура понизилась, и они столкнулись со сложным случаем. Подозреваемый раздавил жертву машиной и бросил его в лесу. Когда выпал снег, тело засыпало. Чтобы избежать серьезных повреждений тела или потери частей, его было необходимо найти как можно скорее.

Сун Вэнь вместе с Лу Сыюй отправились на место происшествия. Криминальная полиция обнаружила снега плавильную машину и начала плавить снег частями, разыскивая в нем сломанные кости. Им потребовался целый день, чтобы найти все части тела.

Сун Вэнь попросил Лу Сыюй подождать в машине, но тот и не собирался выходить. К концу дня он так замёрз, что чуть не упал в обморок на месте происшествия.

Вернувшись, домой, Сун Вэнь поместил его ноги в теплую воду, помыл их и хорошенько растер, и прошло больше часа, прежде чем он пришел в себя.

На следующее утро Сун Вэнь взял полдня выходного и отвёз Лу Сыюй в больницу. Он записался на приём к специалистам и китайской и западной медицины.

Врач западной медицины измерил ему температуру, и она оказалась чуть выше 36 градусов. Не говоря ни слова, он назначил полное обследование, взял пробы крови, сделал электрокардиограмму, компьютерную томографию и УЗИ. Окончательный результат показал, что сердце и лёгкие в норме, наблюдается небольшая гипогликемия. Кроме проблем с желудком, других серьёзных заболеваний не обнаружено. Вероятно, это врождённый дефект. Следует соблюдать покой и сохранять тепло.

Лу Сыюй, все это и так знал и был очень спокоен по поводу результата.

Сун Вэнь испытывал огромную жалость к той крови, которую потерял Лу Сыюй, и не знал, как ее восполнить.

Китайский врач, пощупав пульс Лу Сыюй и осмотрев его язык, сказал, что это связано с его телосложением и физической слабостью. Он подробно расспросил его о физическом состоянии  и, проведя тщательный опрос, выяснил, что в детстве тот едва не умер, что подорвало его жизненные силы. С тех пор он несколько раз болел и страдал от сильного кровотечения, что привело к дефициту крови и энергии. Кроме того, он однажды упал в холодную воду, и холод проник во внутренние органы, и в костный мозг...

Сун Вэнь находил слова врача еще более пугающими, поэтому он спросил, как лечить эту болезнь.

Врач сказал, что нет другого решения, кроме как обеспечить пациенту хороший уход. Он мог бы прописать некоторые китайские лекарства, но они предназначены только для облегчения состояния. При проблемах с желудком лучше не принимать их слишком часто. Наконец, он предложил также попробовать иглоукалывание, массаж и физиотерапию.

Лу Сыюй покачал головой и сказал, забудь об этом.

На обратном пути Сун Вэнь молчал, но Лу Сыюй успокоил его:

- Всё в порядке, я не болен, просто немного мерзну. В последнее время я готовлю больше бараньего супа, а еще могу пойти с тобой позаниматься спортом и побегать. После нового года, станет теплее, и мне станет лучше.

Сун Вэнь вздохнул, взял его руку и поцеловал, его пальцы, как всегда были холодными.

Когда Сун Вэнь вернулся в офис, его нашел Фу Линьцзян.

Ранее их команда расследовала дело, в котором был обнаружен обнажённый женский труп в чемодане. Несмотря на холод, так как тело лежало там давно, её лицо было опухшим со следами разложения и на лице  имелось несколько порезов.

На начальном этапе расследования дела возникли трудности, поскольку не удалось установить личность погибшего.

Смерть наступила около десяти дней назад. Рост женщины составлял около 165 см, вес – около 60 кг. Ей было лет 25, длинные, но редкие волосы и светлая кожа. Можно сказать, что при жизни она была красивой молодой девушкой. После того, как использовали поиск по ДНК и отпечаткам пальцев, никаких результатов обнаружено не было.

На ее теле не было родимых пятен, шрамов или следов хирургического вмешательства. Единственная отличительная черта - татуировка на икре.

Татуировка размером с ладонь представляла собой голубую бабочку, которая вырывалась из своего кокона, расправляя крылья.

Ни трупные пятна, ни следы разложения не испортили татуировку.

Чтобы сохранить татуировку Линь Сюань срезал кожу и поместил её в антисептический раствор.

Лу Сыюй подошёл, взял стеклянную банку и взглянул. Внутри оказался небольшой кусочек человеческой кожи. Было видно, что Линь Сюань вырезал его очень искусно, сохранив бабочку в первозданном виде, не испортив её.

В это время Сун Вэнь взял фотографии и внимательно их рассмотрел, он был в растерянности.

Фу Линьцзян заявил:

-  Мы проверили последние сообщения о пропавших без вести и их досье но не нашли совпадений. И я показал фотографию нескольким тату мастерам, и все они сказали, что татуировка сделана очень качественно, но они не смогли сказать, кто мог ее сделать.

Сун Вэнь спросил:

- Они видели этот узор где-нибудь еще?

Татуировки, как и картины, делятся на несколько уровней. Самый дешёвый и удобный вариант — с фиксированным рисунком. Оригинальные и уникальные тату часто требуют особого дизайна и предъявляют высокие требования к эстетике и уровню мастера, поэтому их цена гораздо выше.

Фу Линьцзян покачал головой:

- Хотя татуировки с бабочками распространены, мастера, создавшие этот стиль, заявили, что никогда раньше не видели ничего подобного. Должно быть, это что-то уникальное.

Другими словами, это может быть единственная  бабочка в мире.

Но кто же владелец этой бабочки?

Фу Линьцзян добавил:

- Я искал в Интернете и в различных информационных базах, но я так и не нашел никакой информации об этой татуировке.

Если они не смогут найти татуировщика, они, скорее всего, не смогут установить личность этой женщины.

Сун Вэнь снова спросил:

- А как насчет  чемодана? Есть ли какие-нибудь зацепки?

Фу Линьцзян покачал головой.

- Он новый, и этот бренд, есть во всех торговых центрах. Мы проверили данные и установили, что в Южном городе ежемесячно продается более двух тысяч таких чемоданов. Это данные только из физических магазинов, а есть еще интернет. На чемодане нет отпечатков пальцев, и нет других улик.

Лу Сыюй тихо спросил:

- А рана? Иногда через рану можно узнать какую-то информацию.

Фу Линьцзян сказал:

- Мы можем лишь предположить, что травмы были нанесены небольшим ножом, чем-то вроде ножа для фруктов. Рана в живот оказалась смертельной, а порезы на лице были нанесены уже после смерти. Кровь из этих порезов привлекла насекомых, которые заползли в чемодан, вызвав серьёзные повреждения лица и разложение. Поэтому реконструировать её внешний вид сложно.

Все вернулось на круги своя.

Кажется, что осталась единственная надежда - эта бабочка.

Сун Вэнь нахмурился и сказал:

- Я думаю, что техника раскрашивания этой татуировки действительно уникальна. Геометрические цветовые блоки делают бабочку более объёмной. Такая техника встречается нечасто. Можете поискать в других тату салонах.

В настоящее время это единственное направление расследования, но надежда очень слабая.

Здесь слишком много тату салонов, и эта татуировка, возможно, сделана не в Нанчэне. Страна такая огромная, как найти татуировщика, а затем и девушку?

Сун Вэнь обвел бабочку, нарисовал ее на бумаге и раскрасил водорастворимыми цветными карандашами.

После намокания рисунок на бумаге становится таким же, как на татуировке.

Фотографии никогда не смогут четко передать детали, и носить с собой кусок человеческой кожи совсем неудобно.

Гораздо удобнее иметь изображение на бумаге.

Лу Сыюй подошел и посмотрел на бабочку, изображенную на бумаге, которая теперь была четкой, и спросил Сун Вэня:

- Есть ли какие-нибудь новые открытия?

Сун Вэнь покачал головой, затем нахмурился и сказал:

- Затрудняюсь сказать. С точки зрения художника, эта татуировка бабочки очень содержательная.

Он на мгновение задумался и продолжил:

- Татуировки подобны картинам. Каждая татуировка — это индивидуальная работа мастера. Низкоуровневые татуировщики лишь копируют картинки, а профессионалы сами рисуют картины и вкладывают душу в свои работы. Я думаю, что этот татуировщик, был полон любви, когда создавал этот узор. Хотя эта татуировка может показаться простой, она таит в себе множество загадок. Мелкие детали очень изящны, а множество цветовых блоков делают бабочку более живой. Эта татуировка, вероятно, долго создавалась от замысла до завершения.

Лу Сыюй взглянул на неё, а потом слегка свернул бумагу, повторяя изгибы человеческого тела. Татуировка находилась на внутренней стороне икры, бабочка с расправленными крыльями. По мере того, как человек двигается, бабочка то появляется, то исчезает, создавая эффект, будто она грациозно парит. Дизайн действительно очень изысканный.

Сун Вэнь сказал:

- Думаю, этот мастер вложил в неё много сил. Такие усилия не измерить деньгами. Либо ему нравилась эта девушка, либо на него внезапно нахлынуло творческое вдохновение... Такая потрясающая татуировка, думаю, её можно использовать как знак. Не понимаю, почему все татуировщики Нанчэна говорят, что никогда её не видели...

Лу Сыюй спросил:

- Неужели этот мастер из-за границы?

Сун Вэнь покачал головой.

- Стиль и техника кажутся вполне китайскими. Впрочем, я мало разбираюсь в живописи, и в татуировках, поэтому не могу сказать наверняка.

Дело зашло в тупик, и прорыва не произошло.

Вечером они вернулись домой. Лу Сыюй приготовил ужин. После ужина они еще какое-то были заняты каждый своим делом, прежде чем пришло время, ложиться спать.

Лу Сыюй принял горячую ванну, переоделся в пижаму и лег спать.

Сун Вэнь тоже приготовился ко сну. Как только он лёг под одеяло, обнаружил, что Лу Сыюй лежит далеко от него.

Сун Вэнь спросил:

- Почему ты лег так далеко от меня?

Лу Сыюй виновато:

- Я боюсь тебя заморозить.

Сун Вэнь сказал:

- Мне жарко. Иди сюда и охлади меня.

С этими словами он, молча, потянул Лу Сыюй к себе. Он явно только что принял горячую ванну и подогрел одеяло, но его тело всё равно оставалось холодным.

Особенно холодными были руки. Сун Вэнь прижал их к своей груди и поежился от холода.

Но он крепко обнимал Лу Сыюй, он склонился и посмотрел на него. В свете ночника его кожа казалась холодной, словно белый фарфор, покрытый слоем инея, который невозможно смыть зимой.

Сун Вэнь не смог удержаться, и потерся губами о его лоб:

- Так лучше?

- Намного лучше.

Он придвинулся к Сун Вэню, и почувствовал тепло.

Словно убаюкивая ребенка, Сун Вэнь погладил его и сказал:

- Вот и хорошо, спи спокойно.

Свет был выключен, остался только ночник.

Лу Сыюй потерся о руки Сун Вэня и закрыл глаза.

Раньше он не боялся холода так сильно, как сейчас, но тогда его сердце было холодным. Теперь, хотя его тело мерзнет, на сердце у него тепло. И этим, он очень доволен.

Сун Вэнь проснулся посреди ночи, и почувствовал, что Лу Сыюй обнимает его за талию, а его голова покоится у него на груди. Он натянул одеяло и крепче прижал его к себе.

Лу Сыюй находился как в тумане и видел сон, как они с Сун Вэнем посетили художественную выставку. Зал был очень большим, и они увидели работы Рембрандта, Ван Гога, Рафаэля и Пикассо.

Повсюду развешаны картины известных художников, и несколько автопортретов, которые отражались на полу, цвета морской волны.

Сун Вэнь держал его за руку и мягко объяснял ему каждую картину.

В выставочном зале мимо них прошла девушка, и она привлекла его взгляд...

На ноге у девушки порхала бабочка. Он отпустил руку Сун Вэня, протиснулся через толпу и погнался за ней. Расстояние между ними постепенно сокращалось, и он был уже в нескольких шагах от неё...

Во сне Сун Вэнь почувствовал, как Лу Сыюй встал. Он тут же проснулся, сел и накинул на него одеяло:

- Малыш, будь осторожен, не простудись.

Лу Сыюй всё ещё был в оцепенении. Ему только что приснилась та девушка. Он вспомнил сон, потер лоб и сказал:

- У меня вдруг появилась мысль.

- Что? - спросил Сун Вэнь.

Лу Сыюй пришел в себя и сказал:

- Возможно это мастер сам себе набил эту изысканную татуировку?

Голубая бабочка

Очень нежная татуировка, возможно ли, что ее создал сам татуировщик?

Нога — это место, где можно набить татуировку самому. Использовать свои навыки для создания изящного узора на своем теле — это чистое самовыражение.

Для женщины мастера татуировки вполне естественно набить на своем теле такую изысканную и необыкновенную голубую бабочку.

На следующий день муниципальное бюро скорректировало направление и начало расследование. Вскоре они обнаружили тату салон, который внезапно закрылся.

Владелица тату салона, 25-летняя Ни Ан, соответствовала описанию. Она управляла салоном одна и жила там. По словам сотрудников близлежащих магазинов, её никто не видел больше десяти дней. На правой ноге у Ни Ан была татуировка в виде синей бабочки..

Ни Ан рано потеряла обоих родителей, и у неё не осталось родственников. Она не пошла в колледж и после окончания школы самостоятельно освоила живопись. Потом она три года работала подмастерьем в тату салоне в другом городе, обучаясь всему с нуля.

Она была очень умна и обладала хорошими навыками. Став ученицей, она быстро приобрела определённую репутацию. Накопив немного денег, она вернулась в свой родной город Наньчэн и открыла свой тату салон. Дела шли хорошо.

Долгое время татуировки считались формой бунтарского самовыражения. В сознании многих людей они ассоциировались с чем-то плохим.

Среди татуировщиков, женщин было мало.

Ни Ан всегда была одиночкой, она не общалась с тату мастерами в Наньчэне и полагалась только на рекомендации постоянных клиентов.

Девушкам непросто попасть в эту индустрию, и у них серьезная конкуренция. Им приходится тратить время на то, чтобы лично рисовать работы для клиентов, и многие смотрят на них свысока.

По факту татуировка — это такая же  живопись только на коже,  и требует прочной основы. Рисуя на бумаге, можно исправить ошибку, но при работе на коже нужно быть предельно осторожным.

Это давно стало формой художественного самовыражения.

В конце концов, татуировка, которую Ни Ан оставила на себе, позволила полиции подтвердить ее личность.

После того, как личность была установлена, расследование пошло более гладко. Полиция быстро связалась с её друзьями, нашли номер её мобильного телефона и последнего человека, с которым она общалась.

В ходе расследования, поиска и сбора доказательств постепенно всплывали различные связи, и истина выходила наружу.

Три дня спустя, в конце рабочего дня, в отделение полиции доставили молодую женщину.

Сун Вэнь просмотрел информацию: девушку звали Хань Я, и она была того же возраста, что и Ни Ан.

Когда Сун Вэнь вошёл в комнату для наблюдения, допрос был уже в самом разгаре. Фу Линьцзян увидел его и, сел поближе, чтобы объяснить ему ситуацию.

- Обстоятельства дела немного прояснились. Когда Ни Ан впервые приехала в Наньчэн, чтобы отремонтировать свой салон, она какое-то время снимала квартиру, и они были соседками по комнате. Ни Ан была свободолюбивой, общительной женщиной с рыцарским характером, и они быстро подружились. Даже после того, как они расстались, они поддерживали связь. В прошлом году Хань Я заняла у Ни Ан 100 000 юаней, но не спешила возвращать долг. Она потратила их на роскошные пиры, развлечения и поделилась этим в социальных сетях. Разъярённая Ни Ан однажды после работы пришла к Хань Я домой, чтобы потребовать вернуть долг. Завязалась ссора, Хань Я схватила со стола нож для фруктов и убила Ни Ан.

Это несложное дело. Подобными убийствами и спорами чаще всего занимается полиция, и они часто происходят в городе.

Была ссора, никаких сложных заговоров, все это произошло из-за такой банальной причины.

Сун Вэнь кивнул. В наши дни, должники более жестоки, чем кредиторы. Она не только потратила её деньги, но и убила её.

Допрос продолжался, и голос Хань Я продолжал доноситься.

- Это мои обычные расходы. Если она не могла выдержать, могла просто заблокировать мои «Моменты». Я сказала, что верну ей долг, но она слишком переживала, я пообещала ей 5% годовых, это даже выше, чем у банка... Я не собиралась её убивать. Она первая схватила меня за волосы, поэтому я взяла нож со стола. Я защищалась ...

Услышав это, Чжу Сяо, который вел допрос, не удержался и выпалил:

- Тогда почему вы сняли деньги с её банковской карты после её смерти? И почему вы расцарапали ей лицо, упаковали тело в чемодан и выбросили на улицу?

- Это ... это потому, что ...

Хань Я моргнула, потеряв дар речи, она поджала губы и переплела пальцы.

Сун Вэнь мрачно глядел в комнату для допросов.

Ответ прост: когда Ни Ан умоляла сохранить ей жизнь, Хань Я не стала звонить в полицию или вызывать скорую помощь. Вместо этого она, угрожая ей ножом, требовала пароль от банковского счёта. Опасаясь, что её могут узнать, Хань Я порезала ей лицо. Она думала, что даже если увидят татуировку, они не смогут опознать тело, оставив полиции лишь одну зацепку.

Это случай умышленного убийства, для получения материальной выгодой. Это ни в коем случае не случайное ранение, и не самооборона.

Сун Вэнь взглянул на Хань Я в допросной комнате. У неё была изысканная причёска, нежный макияж и модная одежда. Но на её лице не было ни тени раскаяния. Узнав про доказательства, она продолжала утверждать,  что всё произошло случайно.

Сун Вэнь никогда не занимал деньги. Если ему были нужны деньги, он всегда мог сказать об этом родителям, взять банковский кредит или продать активы. Для небольших трат он мог воспользоваться кредитной картой. В современном обществе, когда вам нужны деньги, можно найти множество способов решения проблемы.

Если вы бедны, вам следует научиться быть самостоятельными и жить по средствам. Если вы богаты, вам тоже надо быть готовым к трудностям и научиться тратить деньги разумно..

Зачем вам просить денег у друзей, если вам нечем их отдавать?

Сун Вэнь редко давал деньги в долг, разве что кто-то серьёзно болел или его ребёнок не мог позволить себе обучение. В первом случае, на кону была чья-то жизнь, а во втором, он не мог позволить, чтобы отсутствие денег разрушило будущее какого-то ребёнка.

Прежде чем дать деньги в долг, Сун Вэнь обдумывал сумму, которую он мог себе позволить, если вдруг должник не сможет ее вернуть..

Каждый должен дорожить друзьями, которые могут одолжить ему денег в трудную минуту.

Девушка не воспринимала доброту своей подруги как одолжение, а наоборот, проявила агрессию.

Брать в долг чужие с трудом заработанные деньги, чтобы купить сумку, косметику и улучшить свою жизнь, чтобы тратить их с легкостью, и не возвращать их вовремя, это само по себе аморально.

Перспективная мастер тату была жестоко убита за то, что одолжила подруге 100 000 юаней. Девушка, сидящая в допросной, несмотря на дорогую косметику, не смогла скрыть уродство своего сердца.

Помолчав немного, Сун Вэнь велел Фу Линьцзяну:

- Спроси ещё, возможно, у неё был сообщник. Эта девушка такая худая, с её физической силой ей было трудно одной перевезти чемодан и избавиться от тела.

Он подумал немного и добавил:

- Вызови её парня, чтобы убедиться.

Послушав допрос, Сун Вэнь вернулся в свой кабинет.

Лу Сыюй только что закончил разбирать документы за эту неделю, потер руки и спросил:

- Вы нашли убийцу?

Да, это её бывшая соседка по комнате заняла у неё деньги и отказалась их возвращать. Между ними возник конфликт. Подробности всё ещё выясняются.

Сун Вэнь вздохнул и продолжил:

- Пожалуй, я напишу в протоколе, что мотив преступления был низменным, обстоятельства — вопиющими, а преступник действовал с глубокими субъективными намерениями, и буду требовать сурового наказания.

Лу Сыюй опустил голову, оторвал липкий стикер, и серьёзно сказал:

- Я отмечу это для тебя.

Написав, он приклеил записку на стол Сун Вэня.

Первоначальное негодование Сун Вэня было развеяно его серьёзностью, и настроение у него тоже улучшилось. Он посмотрел на часы и сказал:

- Пора заканчивать работу. Давай сегодня поедим где-нибудь. Я угощу тебя бараниной в горшочке, а потом кое-куда отвезу.

-Куда отвезешь? — Лу Сыюй был немного удивлён.

Сун Вэнь в последнее время вёл себя как-то загадочно. Ему часто звонили, и он иногда отпрашивался. Он не понимал, что происходит.

Сун Вэнь сказал:

- Узнаешь, когда мы приедем туда.

Они поужинали в Янчжуане, недалеко от городского бюро.

Баранина здесь очень свежая. Сун Вэнь выбрал четыре фунта баранины, включая шею, вырезку и окорок. Свежую баранину нарезали на куски размером с маджонг и бросили в горячую кастрюлю. Добавили немного воды и самых простых приправ. Когда огонь разогрелся, сняли пену, и блюдо было готово к употреблению..

Сначала официант отдельно приготовил им суп из баранины, посыпав его небольшим количеством перца, и они почувствовали свежий и натуральный вкус баранины.

Лу Сыюй отпил суп, чувствуя, как его тело постепенно согревается. Затем он съел несколько кусочков мяса. Мясо оказалось нежным, без малейшего запаха баранины или рыбного привкуса.

Сун Вэнь спросил:

- Это вкусно?

Лу Сыюй был придирчив к еде, и Сун Вэнь немного нервничал перед ужином. Лу Сыюй опустил голову и вздохнул.

Сун Вэнь сказал:

- Мне это порекомендовал брат Линь.

Лу Сыюй кивнул:

- Потом скажу спасибо брату Линь, это действительно вкусно.

Они съели суп, доели мясо, и перешли к овощам. Потом, Лу Сыюй наполнил ещё одну миску бараньего супа и выпил его.

Сун Вэнь спросил:

- Сыюй, ты когда-нибудь думал о своем будущем?

Лу Сыюй поднял на него глаза:

- Что?

- Ты помнишь разговор, который у нас состоялся, когда я впервые пришел к тебе домой? Мне очень нравится быть полицейским. Я видел много мест преступлений, был свидетелем бесчисленных трагедий и уродства человеческой натуры. Но чем больше я вижу, тем больше мне хочется помочь жертвам и их семьям найти убийц и исправить несправедливость, причинённую погибшим. Я хочу сделать всё возможное, чтобы раскрыть правду и предотвратить дальнейшие преступления.

Сун Вэнь продолжил:

- Тебя восстановили в должности, а твой брат ждёт суда. Каковы твои планы на будущее?

Теперь, когда дело 519 закрыто, Сун Вэню нужно подумать о их совместном будущем, но он должен уважать решение Лу Сыюй.

Лу Сыюй опустил голову, вдыхая аромат баранины. Он прошептал:

- Если это возможно, я хочу быть там, где ты…

Когда-то смыслом его жизни было расследование дела 519, он был готов умереть ради этого дела. Потом именно Сун Вэнь научил его многому: как быть полицейским, отстаивающим справедливость, и как жить полноценной жизнью. Теперь он чувствует себя живым и способным сделать что-то для других.

Сун Вэнь кивнул и сказал:

- Тогда давай останемся в Нанчэне на несколько лет. Твой брат будет находиться здесь для допросов, и нам будет удобнее заниматься этими вопросами здесь. Когда мы состаримся и выйдем на пенсию, мы сможем перебраться южнее. Где зима гораздо теплее.

Лу Сыюй помолчал и сказал:

- Но разве Наньчэн не твой дом?

Даже если бы его перевели, ему пришлось бы начинать всё заново, а это означало бы пожертвовать карьерой.

Сун Вэнь посмотрел на него с улыбкой:

- Глупый, я не живу с родителями. Где ты, там мой дом.

Затем он добавил:

- Если твой брат к тому времени освободиться, он сможет начать новую жизнь в другом городе.

Лу Сыюй решил, что это, должно быть, из-за баранины. Он почувствовал тепло по всему телу и в сердце. Он поспешно опустил голову и допил оставшийся суп из миски. Ему хотелось уткнуться лицом в миску, чтобы скрыть покраснение.

Увидев, что миска пуста, Сун Вэнь снова спросил:

- Ты наелся? Если да, то пойдём. Место, куда я тебя отведу, недалеко. Давай сначала переживём эту зиму.

Они встали из-за стола, Сун Вэнь рассчитался, и они вышли.

В мгновение ока наступило Рождество, и улицы Наньчэна наполнились праздничной атмосферой, торговые центры были оформлены рождественской рекламой.

После окончания дела 519 безопасность в Наньчэне улучшилась.

Сун Вэнь привёл Лу Сыюй в высотное здание в центре города. Это было очень высокое здание. Они прошли через вестибюль, Сун Вэнь провёл картой по считывателю и нажал кнопку лифта.

Они поднялись на лифте на 68-й этаж, и тут Лу Сыюй обнаружил, что лифт останавливается на каждом втором этаже. Сун Вэнь подвёл его к двери, посмотрел на замок с отпечатком пальца и сказал:

- Введи его. Сегодня твой день рождения.

Только тогда Лу Сыюй понял, что имел в виду Сун Вэнь. Его рука немного дрожала, и он дважды ввел пароль, прежде чем нажать его правильно.

Как только он вошел, его лицо обдало теплом, и ему показалось, что пришла весна.

Внезапно загорелся датчик индикатора. Это была большая квартира, площадью около двухсот квадратных метров. Она была роскошно обставлена и имела полный комплект мебели.

В квартире были окна, выходящие на все четыре стороны. Сейчас восемь часов вечера. Через панорамные окна, можно наслаждаться ночным видом на самый процветающий район города Наньчэн..

Сун Вэнь сказал:

- Я обсудил это с мамой, продал наши магазины и старый дом и купил новое жильё. Оно не такое большое, как твоя вилла, но здесь есть подогрев полов, круглосуточная горячая вода, постоянная температура, влажность и кислород. Кроме того, оно ближе к городскому управлению, всего десять минут пешком. Думаю, тебе будет комфортнее жить здесь зимой...

Сун Вэнь уже обдумывал различные варианты. Хотя вилла Лу Сыюй была просторной и хорошо оборудованной, отделка была старой, и устанавливать подогрев полов было невыгодно. Подумав, он решил купить новое жильё.

Лу Сыюй застонал, глаза его горели. Он повернулся и обнял Сун Вэня, чувствуя, что никакие слова не смогут выразить его чувства. Хотя он мог себе это позволить, он не думал об этом. Сун Вэнь же обо всём подумал за него, включая их будущее.

Лу Сыюй на секунду опустил голову, а затем поднял глаза и сказал:

- Я не ожидал, что ты... из-за такого пустяка.

- Это совсем не пустяк. Я же не могу позволить своей жене страдать от холода зимой, правда? — Сун Вэнь улыбнулся и погладил его по спине.

- Я полгода прожил в твоём доме, так что тебе пора переехать ко мне...

Сказав это, Сун Вэнь наклонился и поцеловал Лу Сыюй в губы. Лу Сыюй закрыл глаза и ответил ему.

Из огромных окон открывался панорамный вид на половину города, на Южную башню и реку Гален.

Этот город показывал им свою самую очаровательную сторону.

Процветающий, красивый, постоянно прогрессирующий и развивающийся...

От переводчика:

Эта история тоже подошла к концу. Следующая, но не последняя арка "Китайский Новый год". Наслаждайтесь

Китайский Новый год

Глава 209

В этом году Праздник Весны отмечается немного раньше, чем в предыдущие годы. Сун Вэнь и Лу Сыюй начали планировать поездку к родителям за месяц до Нового года. Это первый раз, когда Лу Сыюй едет вместе с Сун Вэнем, чтобы отпраздновать Новый год, и это для него имеет особое значение.

Первым делом нужно было решить, ехать ли на скоростном поезде или на машине. Они переживали из-за пробок, поэтому в итоге решили поехать на скоростном поезде.

Наньчэн находится недалеко от административного центра провинции, и поездов ходит обычно очень много, но это не помогает справиться с толпами людей, возвращающихся домой на Новый год.

Билеты на поезда на предновогодние дни были раскуплены в мгновение ока. Покупка билетов оказалась не менее сложной, чем распродажи в Double 11. В конце концов, Сун Вэню повезло купить два возвращенных билета.

Кроме того, нужно было подготовить новогодние подарок для родителей.

Лу Сыюй считал, что этикет имеет важное значение, поэтому он приготовил подарки для Ли Луаньфан и Сун Чэна.

Подарки не должны быть слишком дорогими, чтобы не создавать неудобства, и слишком дешевыми, чтобы им было приятно их дарить, и не должны быть бесполезными. В конце концов, он купил набор китайских украшений с символами удачи, богатства, долголетия, счастья и процветания для Ли Луаньфан и набор искусно изготовленных чайников из фиолетовой глины для Сун Чэна.

А еще, им нужно подумать о новогоднем ужине. Когда Сун Вэнь жил один, этим вопросом занималась его мама. Теперь Сун Вэнь — практически глава семьи, и им стоит об этом побеспокоиться самим.

Сун Вэнь сначала решил, что устраивать новогодний ужин дома будет хлопотно, и хотел заказать комплексный обед в ресторане, но Лу Сыюй вызвался приготовить ужин сам. Учитывая, что Лу Сыюй едет к нему домой впервые, Сун Вэнь в итоге согласился доверить праздничный ужин ему, а сам решил помогать ему на кухне.

Поэтому Лу Сыюй заранее определился с меню, закупил продукты онлайн и заказал доставку за несколько дней.

Перед Новым годом Ли Луаньфан позвонила и сказала:

- Сяо Лан, скажи Си Си, чтобы покупал поменьше. Наш холодильник почти полон, и если мы много наготовим, некуда будет ставить.

У Сун Вэня только что закончилось собрание, и он ответил:

- Я понял, рядом с холодильником есть еще место?

Ли Луаньфан с любопытством спросила:

- Ничего не изменилось с твоего последнего визита. Рядом с холодильником целый метр свободного пространства. Ты что собираешься его выбросить? Боюсь, что все испортится.

Сун Вэнь сказал:

- Понятно. Не беспокойся. Просто жди дома.

На следующий день был доставлен большой двухдверный холодильник... После установки старый холодильник вывезли.

Ли Луаньфан разобрала продукты, и теперь туда можно было положить еще много чего.

Конец года — время подведения итогов и оценок работы. Эти двое — одни из лучших в городском управлении Наньчэна как по личным достижениям, так и по общей эффективности. В этом году городское управление раскрыло множество крупных дел, и годовые премии оказались весьма щедрыми. Комиссар Гу торжественно вручил им два толстых красных конверта.

Время пролетело незаметно, и в мгновение ока наступил конец года. Лу Сыюй оставил собаку в зоомагазине и вместе с Сун Вэнем начал собирать вещи.

Если посчитать, они пробудут у родителей Сун Вэня пять дней, не включая дорогу туда и обратно. Сменная одежда, предметы первой необходимости, тёплая одежда и подарки для родителей заполнили большой чемодан и большой рюкзак.

В день отъезда, который был утром в канун Нового года, они пораньше позавтракали и были готовы к отъезду. Чтобы избежать непредвиденных обстоятельств в дороге, они выехали на час раньше.

Лу Сыюй плотно закутался в шарф и надел шапку, но не стал надевать перчатки, потому что ему было неудобно грызть ногти.

Сун Вэнь взял его рюкзак, затем чемодан и протянул ему маленькую сумку с документами, зарядным устройством и перекусом.

- Возьми это.

Лу Сиюй сказал:

- Позволь мне помочь тебе толкать чемодан.

Сун Вэнь махнул рукой:

- Нет нужды, просто присматривай за ценностями.

Лу Сыюй спросил:

- Где ты видишь тут ценности?

Теперь, путешествуя, люди берут с собой только мобильные телефоны и удостоверения личности, а он взял с собой еще тысячу наличными.

Сун Вэнь помог ему поправить шапку, посмотрел ему в глаза и сказал:

- Ты — самая большая ценность.

Лу Сыюй замолчал и уткнулся лицом в шарф.

Хотя на улице уже похолодало, предновогоднее настроение ощущалось повсюду. Везде висели гирлянды и украшения, и на улицах было много людей. А на вокзале ещё больше. Как только они вышли на площадь, увидели длинную очередь. Они поняли, что не прогадали, выйдя на час раньше.

Поездка прошла гладко. Поезд был переполнен, и в нём было тепло. Через несколько часов они прибыли в административный центр провинции, и вышли из поезда.

Железнодорожный вокзал столицы провинции очень большой, за исключением одного места, которое просто ужасно. После выхода с платформы перепад высоты составляет несколько десятков метров, это около сотни ступенек. Хотя с каждой стороны есть по эскалатору, они ломаются один за другим, когда в большие праздники поток людей резко увеличивается.

Когда они прибыли, оба эскалатора на спуск,  остановились.

Сун Вэнь, не колеблясь, взял чемодан и пошел вниз. Лу Сыюй последовал за ним по лестнице. Ноги у неё болели.

Сун Вэнь всё ещё был в хорошей физической форме. Он нёс большой чемодан весом в несколько десятков килограммов и прошёл весь путь до самого низа, даже не запыхавшись.

Лу Сыюй вздохнул:

- Когда я был тут один, мне потребовалось много времени, чтобы сделать это.

Сун Вэнь уловил это:

- Почему один? Ты был в столице провинции?

Лу Сыюй фыркнул:

- У меня остались глубокие воспоминания об этой лестнице.

Сун Вэнь сказал:

- Ну, спуститься легко, но, даже мне понадобиться передышка, чтобы подняться. Это место слишком бесчеловечное. Здесь нет перил или чего-то за что можно ухватиться. Идёт дождь со снегом, и ступеньки очень скользкие. Я уже встречал тут людей, у которых возникали трудности с подъемом, и я оказывал им помощь...

Лу Сиюй немного растерялся и сказал:

- Офицер Сун очень добр.

Видя, что он колебался с ответом, Сун Вэнь обернулся и спросил:

- Ты ревнуешь, меня за то, что я кому-то помог нести багаж?

Лу Сыюй покачал головой:

- Нет, помогать людям - это хорошо, я искренне хвалю тебя.

Они разговаривали, выходя с платформы. Издалека они увидели Ли Луаньфан в тёмно-зелёном пуховике, она махала им рукой.

Лу Сыюй был ошеломлен:

- Почему твоя мама здесь?

Они планировали добраться до дома на такси.

Сун Вэнь сказал:

- Мой дом находится совсем рядом со станцией. Моя мать на пенсии и ей нечем заняться. Наверное, ей не терпелось меня увидеть, и она приехала лично забрать меня. Не обращай внимания.

С этими словами Сун Вэнь свободной рукой схватил Лу Сыюй и даже наклонился, чтобы намеренно почесать ему ухо. Затем, словно демонстрируя свою власть, он потащил его наружу. Ресницы Лу Сыюй слегка дрожали, и он не мог понять, то ли это от холода, то ли от волнения. Держа Сун Вэня за руку, он мог лишь следовать за ним.

Ли Луаньфан встретила их на станции и спросила:

- Не замерзли в дороге?

Сун Вэнь сказал:

- Все в порядке, поезд отапливался.

Ли Луаньфан добавила:

- Не суди по себе. Смотри, уши Си Си покраснели от холода. Пойдёмте быстрей, сядем в машину и согреемся.

Теперь у Лу Сыюй покраснели не только уши, но и лицо, поэтому он опустил голову и спрятался в шарф.

Сун Вэнь спросил:

- А где отец?

Ли Луаньфан сказала:

- Я притащила его сюда, в качестве водителя.

Все трое прошли через парковку. Ли Луаньфан быстро нашла свою машину, постучала в окно и попросил Сун Чэна открыть багажник, чтобы положить туда вещи, и усадила их обоих на заднее сиденье.

В машине работал кондиционер, и было очень жарко. Лу Сыюй не ожидал такой пышной встречи. Машину вёл сам начальник провинциального бюро, а его жена лично забрала их с вокзала. Стандарты были немного завышены.

Сун Чэн поздоровался с ними, когда они сели в машину.

Сун Вэнь спросил:

- Папа, почему ты решил забрать нас сам?

Сун Чэн объяснил:

- Во время китайского Нового года здесь трудно взять такси.

Ли Луаньфан сидела на пассажирском сиденье, прикрывая рот руками, и смеялась:

- Твой папа несколько раз говорил мне, что пора выезжать. Он волновался даже больше меня.

Старик фыркнул, как будто был не очень доволен женой, которая выдала его, он завел машину и тронулся.

Вскоре они прибыли в жилой район провинциального бюро, и родители пригласили их войти в дом.

Ли Луаньфан принесла им теплые тапочки и сказала:

- Сыюй, и Сяо Лан живёте внизу. Комната немного маловата, так что обходитесь. Если что-то понадобится, скажите тёте.

Лу Сыюй поблагодарил её и пошел вместе с Сун Вэнем разбирать свой багаж.

Он открыл чемодан и первым делом достал подарки, купленные для родителей.

Ли Луаньфан сказала:

- Как хорошо, что вы приехали. Вы купили столько еды, зачем еще что-то покупать? — и радостно приняла свой подарок.

Сун Чэн тоже взял фиолетовый глиняный чайник и некоторое время разглядывал его, и было очевидно, что он ему очень понравился.

Ли Луаньфан достала красный конверт, который она давно заготовила, и сказала:

- Сыюй, это красный конверт, который мы для тебя приготовили. Не думай об этом слишком много, мы просто принимаем ещё одного сына.

Лу Сыюй взглянул на пухлый красный конверт и понял, что внутри большая сумма. Это было, больше похоже, на стандартный приём новоиспечённой невестки.

Сун Вэнь толкнул его в спину:

- Возьми его.

Лу Сыюй поблагодарил её, взял красный конверт и пошел с Сун Вэнем на кухню. Сун Вэнь позвонил сегодня утром и дал указания, поэтому все необходимые продукты были заранее разморожены и готовы к приготовлению.

Поскольку это новогодний ужин, он не может быть простым. Каждый год для удачи и процветания обязательно должны быть «рыба» и «курица», и эти благоприятные блюда — просто необходимость.

Лу Сыюй никогда раньше так не нервничал по поводу приготовления пищи, поэтому он быстро разобрался с блюдами, потушил те, которые следовало тушить, и замариновал те, которые следовало замариновать.

Ли Луаньфан помыла руки и пришла помогать. Занятая делом, она напутствовала Сун Вэня:

- Тебе тоже следует помогать. Не нагружай Сыюй, когда вернётесь домой. Ему мало готовить для тебя каждый день, он ещё готовит тебе новогодний ужин.

Сун Вэнь мыл грибы:

- Мама, то, что ты сказала, заставляет меня сожалеть, что у меня не четыре руки.

Ли Луаньфан тоже помогала чистить овощи и сказала Лу Сыюй:

- Тётя готовит не так хорошо, как ты. Я здесь, чтобы помочь тебе. Но ты можешь меня научить.

Лу Сыюй ответил:

- Тётя, я сам во всём разобрался. Если вы сделаете что-то не так или у вас будут вопросы в процессе приготовления, просто, позвоните мне.

Сун Вэнь вспомнил и спросил:

- Кстати, мама, разве мы не договаривались, что доберемся до дома сами? Почему вы забрали нас?

Ли Луаньфан взглянула на Сун Чэна, который сидел в гостиной, читал газету и смотрел телевизор, и понизила голос.

- Знаешь, твой отец в последние дни очень беспокоился и несколько раз спрашивал меня, на какой день у тебя билеты на поезд.

Она улыбнулась и сказала:

- В молодости люди этого не понимают, но, став старше, они начинают скучать по своим детям, но не всегда говорят об этом.

Работая втроём, дело продвигалось гораздо быстрее. Они были заняты с трёх часов дня до семи вечера, прежде чем был накрыт праздничный стол.

Больше всего времени заняло приготовление супа из рыбьих голов «Цяньлун». Его тушили до тех пор, пока он не стал густым и белым, со стойким ароматом. Для усиления вкуса добавляли немного тофу и нарезанного зелёного лука.

Главными блюдами были, приготовленный на пару краб Дандженесс с яичным кремом и икрой краба, тигровые креветки, обжаренные с солью и перцем, морские ушки, приготовленные на гриле с маслом зеленого лука, цыпленок по-деревенски и утка, потушенные с побегами бамбука, и, наконец, тушеная свиная рулька с насыщенным мясным ароматом.

В дополнение к основным блюдам, были холодные закуски, и овощи с гарниром, в общем, стол ломился от еды.

Телевизор был настроен на нужный канал, теплые полы и кондиционер были включены на максимум, и какой же праздничный стол может обойтись без хорошего вина?

Сун Вэнь налил Сун Чэну бокал вина и себе.

Сун Чэн спросил:

- А Лу Сыюй?

Сун Вэнь ему ответил:

- У него больной желудок, пусть они с мамой выпьют теплого сока.

Они по очереди пробовали блюда. Старик сначала выпил вина, затем приступил к еде.

Сун Чэн давно слышал от Ли Луаньфан о том, что блюда Лу Сыюй восхитительны, и ему наконец-то представилась возможность попробовать их самому. Съев одно блюдо, он молча взял другое, и все проглотил. Затем он попробовал третье, а затем сделал ещё один глоток вина и прознес:

- Хм, очень вкусно.

Блюда, представленные им, действительно были разнообразными, красочными, ароматными и вкусными, и даже более впечатляющими, чем новогодний ужин, который они заказали в пятизвездочном отеле несколько лет назад.

Лу Сыюй вздохнул с облегчением:

- Спасибо дядя.

Сун Вэнь улыбнулся и сказал:

- Папа, эта очень высокая оценка, кажется, мы не зря старались.

Он знал Сун Чэна с детства, и услышать от него слово "очень" большая редкость.

Сун Чэн сказал:

- От обилия еды вне дома устаёшь. Только домашняя еда имеет такой вкус.

Сун Вэнь сказал:

- Сегодня времени мало, и он ещё не приготовил многие из его фирменных блюд. Мы всё равно пробудем здесь несколько дней, поэтому я попрошу Сыюй приготовить для вас настоящий прыжок Будды через стену.

Выпив несколько глотков вина, Сун Чэн расслабился и несколько раз ответил «да». Он посмотрел на сидевшего рядом Лу Сыюй. Он был очень умным, настоящим профессионалом и мог помочь Сун Вэню в карьере. К тому же, он был хорошим поваром. Если не считать, что он был мужчиной, в нем не было никаких недостатков.

Ли Луаньфан продолжала ковырять палочками для еды:

- Я думаю, что на Новый год наберу несколько фунтов...

Она наложила немного еды для Лу Сыюй:

- Ну же, Сыюй, ешь мясо и поправляйся. Не скромничай, просто веди себя как дома.

У Лу Сыюй уже много лет не было такого Нового года, и он бессознательно улыбнулся.

В завершение были еще пельмени. Атмосфера за столом была счастливой и наполненной новогодним настроением.

Сун Вэнь видел, что родители довольны Лу Сыюй. Больше не уговаривали его жениться, и в эти новогодние праздники он чувствовал себя гораздо счастливее.

Они немного посмотрели телевизор. Гала-концерт по случаю Весеннего фестиваля был не очень интересным. В десять часов, начались песни и танцы, и Сун Чэн сказал, что немного устал, и поднялся наверх отдохнуть. Лу Сыюй тоже ушел в комнату, чтобы разобрать вещи.

Сун Вэнь пошел на кухню, чтобы все убрать и загрузить посудомоечную машину.

Ли Луаньфан на цыпочках прошла на кухню, закрыла дверь и сказала Сун Вэню:

- Волчонок, хочу сказать тебе, что люди больше всего скучают по своим близким и своему дому во время Нового года. У Сыюй нет родственников, так что не издевайся над ним.

Сун Вэнь был возмущен:

- Как я могу издеваться над ним?

Оба его родителя, относились к Лу Сыюй добрее, чем к нему, своему сыну.

Ли Луаньфан сказала:

- Есть кое-что, что нам неудобно говорить ему. Но ты скажи Сыюй. Мы не возражаем, если он хочет, пусть называет нас мамой и папой. Конечно, тебе нужно обязательно спросить его об этом. Если он считает, что лучше называть нас тётей и дядей, мы тоже не будем против. Не заставляйте его.

Сун Вэнь вздохнул.

Ли Луаньфан снова спросила:

- Как поживает его брат? Твой отец посчитал неуместным спрашивать об этом за столом, поэтому он попросил меня разузнать.

Этот случай настолько серьезный, что на него обратили внимание в провинциальной столице, но что именно там происходит, неясно.

Сун Вэнь сказал:

- Мы наняли лучшего адвоката и все обсудили. Он считает, что у нас хорошие шансы на победу. Кроме того, у его брата нарушена функция работы сердца и лёгких, и ему необходимо время на восстановление. Сейчас он отпущен под залог и находится под индивидуальной опекой, поэтому ему лучше. Дело настолько сложное, что судебный процесс начнётся только весной, а приговор будет оглашён только в середине следующего года.

Сун Вэнь что-то вспомнил и спросил:

- Кстати, почему отец сегодня ушел так рано?

Ли Луаньфан ответила невпопад и понизила голос:

- Ты помнишь, в гостевой комнате внизу раньше  не было душевой. Она была совмещена с туалетом наверху. Недавно твой отец сказал, что детям будет неудобно, поэтому он нанял рабочих, чтобы установить стеклянную ванную. Иди, прими душ и отдохни.

Сказав это, Ли Луаньфан заморгала глазами, словно в этот момент помогала ему.

После того, как Ли Луаньфан поднялась наверх, Сун Вэнь прибрался на кухне, внизу стало тихо и он пошёл в гостевую комнату. Лу Сыюй уже достал вещи из чемодана и переоделся в хлопчатобумажную пижаму.

Сун Вэнь подошел сзади, обнял его, и поцеловал в шею.

Лу Сыюй обернулся к нему, и Сун Вэнь снова поцеловал его в лоб и сказал:

- Кстати, мы с Лао Фу сегодня переписывались в WeChat, поздравляли друг друга с Новым годом, и я как бы случайно спросил, воспользовались ли они с Цзэн Миньи возможностью съездить домой на Новый год, чтобы встретиться с родителями, и планируют ли они после Нового года получить свидетельство о браке.

Лу Сыюй спросил:

- Когда они планируют это сделать?

- Я думаю, нам придется подождать  еще пару месяцев.

Лу Сыюй кивнул:

- Ну... Нам нужно будет подготовить красные конверты.

Сун Вэнь кивнул:

- Конечно, он потом пришлёт приглашение. Посмотри, на него, он понял это позже, чем мы.

Лу Сыюй сказал:

- Офицер Сун, зато у тебя прогресс налицо.

Он замолчал ненадолго и добавил:

- Сун Вэнь, я вспомнил кое-что.

Сун Вэнь вздохнул.

Лу Сыюй продолжил:

- Три года назад, перед Новым годом, я приехал в этот город, чтобы принять участие во встрече по обмену опытом в области уголовных расследований от имени Учителя У.

Он глубоко вздохнул.

- В последний день я получил ужасную новость: моя бабушка тяжело заболела, и я поспешил на вокзал. Тогда был большой наплыв туристов из-за праздника Весны, поэтому на вокзале было очень многолюдно, а эскалатор, ведущий наверх, сломался... Помню, в тот день шёл сильный снег, и было ужасно холодно. Лестница была очень скользкой, у меня болел желудок, и даже обезболивающие не помогали. Чемодан был забит важными документами, поэтому он был очень тяжёлым, и его нельзя было сдать в багаж. Я стоял у подножия лестницы, с чемоданом, и только начал подниматься. У меня темнело в глазах с каждым сделанным шагом. Тогда я подумал, что если опоздаю на поезд, то, возможно, не смогу увидеть бабушку еще раз... Когда я поднялся ступенек на десять, я поскользнулся, и кто-то подошел ко мне сзади и помог подняться. Мужчина, не говоря ни слова, взял у меня из рук тяжёлый чемодан, понес его по лестнице и,  вернул мне его наверху... Я успел поблагодарить его, прежде чем он ушел.

Когда он сказал это, Сун Вэнь  вспомнил:

- Это было 28-е декабря прошлого года? На тебе был темный пуховик, маска, шапка и шарф...

Лу Сыюй все кивал и кивал.

Сун Вэнь удивленно сказал:

- Оказывается, тем человеком ... был ты.

Тогда он только что окончил полицейскую академию и уже поступил на службу в полицейский участок города Наньчэн. Во время китайского Нового года Ли Луаньфан уговаривала его жениться, а с Сун Чэном он поссорился. Молодой и энергичный, он решил не встречать Новый год дома. Вместе с директором Гу он вызвался дежурить в новогоднюю ночь. Он взял сумку и купил билет на ближайший поезд обратно в Наньчэн.

Сун Вэнь тогда кому-то помог. Он увидел, что кто-то поскользнулся, и помог ему подняться. Он помнил, что тот человек был похож на студента, он был сильно укутан, поэтому ему было трудно нести чемодан. Сун Вэнь тогда как хороший полицейский помог ему подняться.

Он и не предполагал, что этим человеком окажется Лу Сыюй.

Чем больше Лу Сыюй думал об этом, тем больше ему казалось, что тот человек был похож на Сун Вэня, разве что волосы были гораздо короче, чем сейчас. Вечером, когда он рассказал об этом, оказалось что это действительно был он.

Он опустил голову и сказал:

- Может быть, это судьба. Спасибо тебе за это. Я успел увидеться с бабушкой в последний раз, и она мирно скончалась. Если бы не ты я бы опоздал на поезд…

Сун Вэнь не смог удержаться и обнял его. Он был рад, что сделал это тогда, хотя он помогал незнакомцу, этим человеком оказался Лу Сыюй.

Сун Вэнь задумался на мгновение и сказал:

- Должно быть, Бог, видя твои старания,  попросил твоего будущего мужа помочь тебе.

Лу Сыюй опустил голову и сказал:

- Сун Вэнь, я очень счастлив, что  познакомился с тобой. Это словно дар Божий.

Судьба действительно прекрасна. Несколько лет назад они были просто незнакомцами, которые прошли мимо друг друга.

Сейчас они самые близкие друг другу люди в этом мире.

Этот год был очень напряженным, начиная с весны, все происходило очень быстро и они многое пережили вместе.

Лу Сыюй потёрся щекой о руку Сун Вэня, и тот крепко обнял его. Холодный человек теперь был таким податливым в его объятиях, словно послушный кролик. Он слышал, как участилось его дыхание.

Сун Вэнь чувствовал, как тает его сердце. Он склонил голову и укусил красную родинку на его шее. Он поднял взгляд на недавно построенную ванную комнату, и подумал, что стоит этим воспользоваться, чтобы труды отца не прошли даром.

В первый день Нового года Ли Луаньфан встала очень рано, спустилась вниз и увидела Сун Вэня, который готовил завтрак.

Ли Луаньфан спросила:

- Как прошла ночь? Хорошо спали?

Она предварительно высушила одеяла, чтобы они были тёплыми.

Сун Вэнь затих, а потом сказал:

- Си Си ещё спит. Сегодня меняем повара. Не жалуйся потом, что мой завтрак плохой.

Свадьба

Среди суматохи весна в Нанчэне пролетела быстро, погода стала теплее, и снова наступил сезон цветов.

Дело 519  рассматривалось в суде. Все свидетельские показания, включая показания адвокатов, доказали виновность Чжэн Хуаяна, а его защитники, включая Цинь Ши, все были арестованы. Несмотря на бурные споры по поводу обвинительного приговора Цзи Шифэну, судья, посчитал доказательства минимальными и, учитывая его заслуги, в окончательном решении смягчил ему наказание. Решение по делу будет вынесено позднее.

Тихой ночью, сидя в кабинете Лу Сыюй читал книгу, по судебной медицине, когда на его мобильный пришло сообщение.

Сун Вэнь: «Жена, позволь мне показать тебе кое-что».

Затем ему пришел файл. Лу Сыюй открыл его и обнаружил, что содержимое представляло собой подробный план с длинным текстом и иллюстрациями.

Лу Сыюй не стал его внимательно изучать, лишь пробежал глазами по ссылкам. Похоже, там был план свадьбы, и он спросил Сун Вэня в WeChat.

Лу Сыюй: «Это ... План свадьбы командира Фу?»

Сун Вэнь: «Нет! Нашей»

Лу Сыюй：……

Сун Вэнь: «Жена, завтра годовщина твоей службы в полиции, и я хочу сделать тебе предложение руки и сердца».

Лу Сыюй：……

Он забыл о времени. Оказывается, он уже год служит в полиции Нанчэна, но он совсем не помнил об этом.

Тогда Лу Сыюй сообразил:…Он сделал тебе предложение….

И он получил эту новость через WeChat.

Сун Вэнь: «Тебе это не нравится?»

Лу Сыюй потер лоб, это было слишком прямолинейно, он совершенно не был готов к этому.

Лу Сыюй: «Твоя прямота немного сбивает меня с толку».

Сун Вэнь: Это достаточно просто. Разве не было бы проще, если бы я сделал это на месте преступления? Но боюсь, тебе было бы неловко, поэтому я сначала отправил это через сеть, а когда приду, поговорю с тобой лично.

Из соседней комнаты донеслись шаги Сун Вэня.

Только после этого Лу Сыюй обратился к плану, в котором были указаны место, время, основные моменты и люди, которые в нем участвовали.

Людей было немного, и все были настолько знакомы, чтобы скрывать свои отношения.

Когда Лу Сыюй поднял глаза, он увидел Сун Вэня. Он подошёл с коробкой и объяснил:

- Я не боюсь… сюрприз может стать шоком, поэтому я хочу сначала обсудить это с тобой. Если тебя что-то не устраивает, мы можем внести изменения сегодня вечером. Ещё есть время.

Лу Сыюй сказал:

- Я знаю, ты даёшь мне время морально подготовиться. Я... не возражаю, всё уже устроено достаточно хорошо.

Сун Вэнь был очень задумчив. Пока Лу Сыюй говорил, его сердце колотилось. Он ощущал нереальность происходящего и одновременно... радость.

Он немного стеснялся этих отношений и не был таким открытым, как Сун Вэнь.

Сун Вэнь знал его лучше всех. Если бы он обсудил это с ним заранее, тот, возможно, просто бы смирился. Но если его поставить перед фактом, он растеряется.

Теперь, когда Сун Вэнь уже все спланировал, лучшее решение это рассказать ему обо всем, чтобы у него было время подготовиться.

Сун Вэнь открыл коробку, которую держал в руках, и Лу Сыюй увидел комплект белого  костюма:

- Сделан на заказ, по твоему размеру.

Лу Сыюй протянул руку и потрогал материал.

- У тебя будет черный?

Сун Вэнь кивнул:

- Я надену его для тебя завтра. Цветы, место проведения и угощения уже готовы, они просто ждут твоего появления. К тому же, это всего лишь небольшая церемония помолвки, не слишком сложная, так что не переживай.

Глаза Лу Сыюй загорелись:

- Как ты додумался до этого?

Сун Вэнь сказал:

- Я не могу просто оставаться с тобой, ничего не делая, мне нужна церемония.

Лу Сыюй сказал:

- Спасибо тебе за все, ты всегда более внимателен, чем я...

Сун Вэнь держал его за руку.

- Я верю, что любовь — это преданность, на всю жизнь. На свадьбах всегда спрашивают: «В богатстве или бедности, в болезни или здравии, готовы ли вы заботиться о нём, уважать его и оставаться с ним вечно?» И все говорят, что готовы, но просто не могут заставить себя сделать это. Я верю, что смогу. Завтра я скажу это тебе лично.

Говоря это, Сун Вэнь почувствовал необходимость выразить свою решимость. Он достал из кармана карточку и положил её на стол:

- Моя зарплатная карта. Ты можешь оставить её себе. Она удобнее для повседневного использования. Я тебе потом всё расскажу. Семейными инвестициями также будем управлять совместно, в зависимости от ситуации.

Лу Сыюй опустил голову и сказал:

- Мне тоже нужно кое-что тебе сказать…

Он открыл боковой ящик и достал оттуда толстую папку.

Сун Вэнь спросил:

- Что это...?

Лу Сыюй достал что-то из папки. Это была толстая стопка документов на право собственности и карточек. Он разобрал их и разделил на две части.

- Это то, что оставил нам отец. Это моё, а это, я хочу оставить брату.

Он протянул ему документ.

- Я составил список с общей суммой и всеми подробностями. Взгляни...

Лу Сыюй недавно решил разобраться в этом, так как, по его мнению, отношения между ним и Сун Вэнь уже не были ни романтической любовью, ни простым сожительством, это был фактический брак. Когда прозвучало слово "брак", Лу Сыюй почувствовал, что это должно быть священно и очень серьезно.

Сун Вэнь взглянул на астрономические цифры наверху и внезапно почувствовал, что объяснение Лу Сыюя было еще более удивительным, чем его церемония.

Лу Сыюй облизнул губы, посмотрел на Сун Вэня и сказал:

- Я думаю, брак — это не просто бумажка, это честность друг с другом и чувство принадлежности.

Он взял Сун Вэня за руку и сказал:

- Спасибо, что помог мне почувствовать, что я не одинок в этом мире. Мы можем разделить счастье и вместе пережить горе.

Церемония второго дня прошла в саду на вилле. Солнце светило ярко, весенний свет был мягким, и вовсю цветы цвели. Повсюду были расставлены прекрасные цветы, на земле был постелен красный ковёр, а на столе стояли изысканные блюда.

Был только один стол гостей, все были родственниками и друзьями, не стеснявшимися своего присутствия, а также людьми, которых они очень хорошо знали: Линь Сюань, Чжоу Инин, Фу Линьцзян, Чэн Сяобин и Чжу Сяо.

У судебной экспертизы и уголовной полиции все было под контролем.

Сегодня в Южном городе было на редкость спокойно, поэтому они могли посидеть здесь и полюбоваться этой красотой.

Сун Вэнь сегодня был в чёрном костюме, а Лу Сыюй — в белом. Оба были стройными и красивыми, они смотрелись как идеальная пара.

Чэн Сяобин сегодня был фотографом. Он взял камеру в руки и постоянно фотографировал, чтобы запечатлеть прекрасные моменты.

Чжоу Инин выступил в роли свидетеля, он сопровождал их и передал Лу Сыюй в руки Сун Вэню.

В конце церемонии Фу Линьцзян выпустил волчонка. Волчонок держал в пасти изысканную шкатулку с кольцом и бежал к Лу Сыюй и Сун Вэню. Он отдал шкатулку Сун Вэню и завилял хвостом.

Сун Вэнь погладил волчонка по голове, достал кольцо и с улыбкой посмотрел на Лу Сыюй, залитого солнечным светом.

Сегодня Лу Сыюй был одет в белый костюм, и выглядел безупречно, это напомнило Сун Вэню об их первой встрече в этот день в прошлом году.

За этот год они пережили многое в доме престарелых «Ушань», на пристани Наньчэн, на острове Наньша и в деле 519. Они прошли через жизнь и смерть, обошли бесчисленные опасности. Они вместе преодолели все трудности и невзгоды.

Сун Вэнь опустился на одно колено и торжественно произнёс:

- Неважно, в беде или в счастье, в богатстве или в бедности, во здравии или в болезни, я буду уважать тебя, любить тебя, заботиться о тебе и никогда не покину тебя. Я буду беречь себя, и защищать тебя. Я буду верен тебе вечно.

С этими словами он надел кольцо на безымянный палец правой руки Лу Сыюй.

Лу Сыюй дрожащим голосом произнес:

- Я тоже буду с тобой вечно.

Они оба пристально посмотрели друг на друга, затем Сун Вэнь встал с колена, обнял Лу Сыюй за талию и наклонил голову, чтобы поцеловать его.

На обратном пути Сун Вэнь всё ещё чувствовал себя фантастично. Он прошёл через столько трудностей и наконец, обрел этого человека.

Ему в голову пришла мысль и он спросил:

- Си Си, мне нужно кое-что с тобой обсудить. Что ты думаешь об усыновлении?

Лу Сыюй сказал:

- Конечно, я не отвергаю это.

Сун Вэнь продолжил:

- У некоторых похищенных детей не было родственников, которые могли бы их забрать. Городские органы соцобеспечения испытывали сильное давление и обращались к тем, кто мог усыновить ребёнка. Я хотел бы усыновить одного. В нашем случае, нам придётся зарегистрировать ребёнка под именем моих родителей. Моя мама на пенсии, поэтому большую часть времени о ребёнке будет заботиться она.

Лу Сыюй кивнул:

- Воспитание ребёнка похоже на воспитание собаки. Как только решим усыновить его, нужно потратить много времени и сил, чтобы ухаживать за ним и дать ему хорошее воспитание. Кроме того, нужно всё тщательно спланировать.

Сун Вэнь промурлыкал:

- Есть ли у тебя какие-либо требования к возрасту и полу ребенка?

Лу Сыюй сказал:

- Нам удобнее заботиться о мальчике. Не слишком маленьким, потому что мы заняты работой, и это было бы очень сложно. И не слишком взрослым, потому что его ценности уже сформированы. Ему должно быть около пяти лет, и он должен уже уметь заботиться о себе сам.

Сун Вэнь снова спросил:

- Имя и все такое...

Лу Сыюй сказал:

- Я могу сказать, что мне удобнее писать от имени моих родителей, поэтому естественно, лучше пусть будет фамилия Сун. Имя выбирай сам…

Сун Вэнь улыбнулся:

- Посмотри на нашу семью, Сун Чэн, Сун Вэнь. Мне на ум приходят только самые простые имена.

Лу Сыюй сказал:

- Мне очень нравится имя Сун Вэнь. Оно упрощает сложное. Оно выглядит простым, но на самом деле охватывает всё...

Сун Вэнь считал, что фамилия Сун уже сама по себе является преимуществом, и ему сказали, что и имя он должен выбрать сам.

- Как думаешь, какое имя нам ему подарить?

Лу Сыюй опустил голову, задумался, а затем сказал:

- Цветы в руках лучше, чем уголь на снегу. Что ты думаешь об имени Сун Тань?

Сун Вэнь радостно сказал:

- Все решено. Я надеюсь, что в будущем он сможет унаследовать бизнес своих отцов.

От переводчика:

Какой теплый конец у этой истории.

Страница книги Файлы уголовного расследования в интернете

Table of Contents

1 Расчленение

2 Расчленение

3 Расчленение

4 Расчленение

5 Расчленение

6 Расчленение

7 Расчленение

8 Расчленение

9 Расчленение

10 Расчленение

11 Расчленение

12 Расчленение

13 Расчленение

14 Расчленение

15 Смертельный шоколад

16 Смертельный шоколад

17 Смертельный шоколад

18 Смертельный шоколад

19 Смертельный шоколад

20 Смертельный шоколад

21 Смертельный шоколад

22 Смертельный шоколад

23 Смертельный шоколад

24 Смертельный шоколад

25 Смертельный шоколад

26 Смертельный шоколад

27 Смертельный шоколад

28 Смертельный шоколад

29 Смертельный шоколад

30 Смертельный шоколад

31 Смертельный шоколад

32 Смертельный шоколад

33 Смертельный шоколад

34 Смертельный шоколад

35 Семейная резня

36 Семейная резня

37 Семейная резня

38 Семейная резня

39 Семейная резня

40 Семейная резня

41 Семейная резня

42 Семейная резня

43 Семейная резня

44 Семейная резня

45 Семейная резня

46 Семейная резня

47 Реинкарнация

48 Реинкарнация

49 Реинкарнация

50 Реинкарнация

51 Реинкарнация

52 Реинкарнация

53 Реинкарнация

54 Реинкарнация

55 Реинкарнация

56 Реинкарнация

57 Реинкарнация

58 Реинкарнация

59 Реинкарнация

60 Реинкарнация

61 Реинкарнация

62 Реинкарнация

63 Реинкарнация

64 Реинкарнация

65 Реинкарнация

66 Реинкарнация

67 Реинкарнация

68 Реинкарнация

69 Реинкарнация

70 Реинкарнация

71 Реинкарнация

72 Реинкарнация

73 Реинкарнация

74 ДТП

75 ДТП

76 ДТП

77 ДТП

78 ДТП

79 ДТП

80 ДТП

81 ДТП

82 ДТП

83 ДТП

84 ДТП

85 ДТП

86 ДТП

87 ДТП

88 ДТП

89 ДТП

90 ДТП

91 ДТП

92 ДТП

93 ДТП

94 ДТП

95 ДТП

96 ДТП

97 ДТП

98 ДТП

99 ДТП

100 ДТП

101 ДТП

102 ДТП

103 Абсолютное зло

104 Абсолютное зло

105 Абсолютное зло

106 Абсолютное зло

107 Абсолютное зло

108 Абсолютное зло

109 Абсолютное зло

110 Абсолютное зло

111 Абсолютное зло

112 Абсолютное зло

113 Абсолютное зло

114 Абсолютное зло

115 Абсолютное зло

116 Абсолютное зло

117 Абсолютное зло

118 Абсолютное зло

119 Абсолютное зло

120 Абсолютное зло

121 Абсолютное зло

122 Абсолютное зло

123 Абсолютное зло

124 Абсолютное зло

125 Абсолютное зло

126 Абсолютное зло

127 Абсолютное зло

128 Абсолютное зло

129 Абсолютное зло

130 Банкет в честь убийства

131 Банкет в честь убийства

132 Банкет честь убийства

133 Банкет честь убийства

134 Банкет в честь убийства

135 Банкет в честь убийства

136 Банкет в честь убийства

137 Банкет в честь убийства

138 Банкет в честь убийства

139 Банкет в честь убийства

140 Банкет в честь убийства

141 Банкет в честь убийства

142 Банкет в честь убийства

143 Банкет в честь убийства

144 Банкет в честь убийства

145 Банкет в честь убийства

146 Затерянный рай

147 Затерянный рай

148 Затрянный рай

149 Затерянный рай

150 Затерянный рай

151 Затерянный рай

152 Затерянный рай

153 Затерянный рай

154 Затерянный рай

155 Затерянный рай

156 Затерянный рай

157 Затерянный рай

158 Затерянный рай

159 Затерянный рай

160 Затерянный рай

161 Затерянный рай

162 Затерянный рай

163 Затерянный рай

164 Затерянный рай

165 Затерянный рай

166 Затерянный рай

167 Затерянный рай

168 Затерянный рай

169 Финал

170 Финал

171 Финал

172 Финал

173 Финал

174 Финал

175 Финал

176 Финал

177 Финал

178 Финал

179 Финал

180 Финал

181 Финал

182 Финал

183 Финал

184 Финал

185 Финал

186 Финал

187 Финал

188 Финал

189 Финал

190 Финал

191 Финал

192 Финал

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

199 Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Гу Чжибай

Зимнее мороженое

Зимнее мороженое

Голубая бабочка

Голубая бабочка

Китайский Новый год

Свадьба

О книге