Глава 1 - Переселение по неосторожности

Нынешний мир совершенствования был разделён на пять практик - даосизм, демонизм, буддизм, духовные искусства* и боевые искусства. Наиболее влиятельной среди них была практика совершенствования, переданная патриархом Люем, даосское совершенствование, которое могло похвастаться множеством сект и учеников по всему миру. Из всех сект самыми известными были Нефритовая Обитель и Зелёная Вершина.

*п/п: их практикуют мифические существа, такие как духи

Расположенная к юго-западу от Великой Пустыни, Зелёная Вершина занимала множество захватывающих дух гор и очаровательных высоких горных вершин. Она была основана семьсот лет назад, и четверо членов этой секты вознеслись, заставив бесчисленных культиваторов соперничать за то, чтобы попасть в неё. В секте Зелёной Вершины было более трёх тысяч учеников, чья иерархия начиналась с главных учеников, за которыми следовали ученики первого, второго, третьего и четвёртого рангов. Все они либо обучались у Лидера секты, либо у трёх Старейшин и проходили подготовку в различных горах Зелёной Вершины.

Лёжа на своей кровати, Чжун Янь мысленно пересказал сюжет романа, прежде чем разочарованно вздохнуть. Рядом был Цинь Ю, который бросился к кровати, стоило ему это услышать: «В чём дело, старший Цинь?»

У культиваторов определённо острый слух. Чжун Янь мгновенно выдавил из себя улыбку: «Ничего. Мои раны просто немного болят.»

Цинь Ю тоже вздохнул: «Старший Цинь, твои раны слишком серьёзны. Моё сердце почти остановилось, когда я пришёл, чтобы тебя лечить. То, что ты выжил - уже является благословением патриарха Люя. Пожалуйста, старший брат, потерпи. Я отправлюсь варить для тебя ещё лекарства.»

Чжун Янь хотел бы сказать ему, что старший Цинь не выжил. Если он быстр, то вероятно, уже выпил суп Старой леди Мэн*. Однако, в тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, раздался андрогинный голос робота: [Предупреждение: пожалуйста, не раскрывайте свою личность, ведущий.]

*п/п: в китайской мифологии все мёртвые души должны выпить суп от богини забвения Мэн По, чтобы стереть свои воспоминания, прежде чем отправиться в следующую жизнь

Великолепно, теперь даже его мозг пульсировал от боли вместе с ранами. Чжун Янь лежал в своей кровати в негодовании, безмолвно глядя на удаляющегося Цинь Ю.

Вчера вечером Чжун Янь всё ещё был студентом второго курса университета, готовящимся к контрольной по линейной алгебре в конце года. Пока его сосед по комнате, заливаясь слезами, всю ночь пересматривал конспекты, Чжун Янь утешал себя в глубине души: «Как я могу хорошо учиться, если я не расслаблен?» Собравшись с мыслями, он кликнул на веб-роман.

Это был стандартный веб-роман об исполнении желаний. Главный герой происходил из богатой семьи, обладал идеальной внешностью и индивидуальностью и был осыпан удачей. С юных лет он верил, что должен быть спасителем мирных жителей. С другой стороны, злодей был гнусным, хладнокровным убийцей, который хотел отомстить человечеству. Они оба повысили уровень, побеждая монстров и тренируясь, прежде чем провести финальную битву на Запретной Вершине. В конце концов зло проиграло добру: злодей был трагически убит главным героем. Роман закончился прямо в ночь перед контрольной Чжун Яня.

Мучительные вопли и разъярённый лай начали заполнять раздел комментариев. Во всех комментариях было "Прикончить злодея? Только через мой труп!" или аналогичные жалобы. Поскольку человеческой природе свойственно стадное мышление, такие комментарии заполнили раздел очень быстро. Некоторые даже начали писать фанфики о второй жизни злодея, которые собрали множество лайков. А некоторые фанаты главного героя начали критиковать фанатов злодея за то, что они нарушили этику, вызвав вспыхнувшую кровавую войну. Среди них была огромная группа фанатов СР* главного героя и злодея, которые обнимали друг друга, дрожа от слёз.

*так говорят о парах, которых шипперят читатели, независимо от того, на сколько это возможно, исходя из реального сюжета произведения

Неудивительно, что читатели так расчувствовались. В конце концов, злодей был слишком жалок. Он родился в семье землевладельцев. Поскольку его родители отказались сотрудничать с презренными культиваторами, клан злодея был уничтожен, когда ему было семь. Он выжил только потому, что с ним сбежал верный слуга, но, к сожалению, слуга умер сразу после их успешного побега. Злодей жил в бедности, пока ему не исполнилось двенадцать. Из-за его исключительных способностей, третий старейшина секты Зелёной Вершины выбрал его, когда они встретились, и взял в ученики.

Безмерно благодарный своему Учителю, злодей усердно тренировался. Всего за семь лет он сформировал золотое ядро и был повышен до главного ученика. Однако, в то время он случайно обнаружил, что его благодетель на самом деле был одним из преступников, причастных к убийству его клана. Более того, его Учитель не мог подняться в совершенствовании даже после многих лет тренировок, и в итоге он перешёл на путь демонического совершенствования. Учитель взял его в секту только для того, чтобы убить своего же ученика для собственного фундамента культивирования после того, как только тот сформирует золотое ядро.

В приступе ярости злодей убил своего учителя. С тех пор он шёл путём зла, разыскивая каждого виновника убийства своего клана, чтобы отомстить. В тот момент он не только пострадал от предательства своих друзей из секты, но и девушка, которую он любил, трагически погибла из-за него. В конце концов он стал совершенно злым, обратив свою ненависть от врагов на весь мир. Он принёс бедствия массам, и поэтому различные праведные секты послали против него карательную экспедицию. Роман закончился тем, что он умер на руках главного героя.

[Гу Сюаньян понятия не имел, сколько ранений он получил, но кровь продолжала сочится сквозь его одежды. Окровавленная заснеженная земля делала это зрелище ещё более ужасным. Он знал, что умрет, но его это не волновало. Подняв голову к толпе мечников он усмехнулся: "Это всего лишь ещё один виток цикла перевоплощений, еще одна сотня лет совершенствования". Собрав оставшиеся силы, чтобы произнести эти последние слова, он рухнул в снег.]

…

Это было слишком душераздирающе, не так ли?! Автор с самого начала подчёркивал, что роман сосредоточен вокруг добра, с праведным центром в качестве главного героя, а злодей был всего лишь второстепенным персонажем. Тем не менее, Чжун Янь чувствовал, что характеристика злодея иногда затмевает главного героя. Он не мог удержаться от комментариев: [Если бы был кто-то, кто относился к Гу Сюаньяну искренне, он не был бы загнан в угол и не оказался бы в таком состоянии. Уважаемый автор, вы серьёзно не рассматриваете возможность написать продолжение, чтобы спасти его? Т_Т ]

Возможно, это было его возмездием за то, что он не исправился или за то, что бесстыдно вёл себя мило, хотя был взрослым парнем. Когда он проснулся, он понял, что переселился в роман и стал персонажем по имени Цинь Минси. Более того, в его голове звучал голос робота, растягивающий каждое слово: [Система: 111. Ведущий: Чжун Янь. Миссия: Помешать цели продолжать убивать, изменить траекторию его жизни и помочь цели вознестись. Текущие очки ведущего: 100.]

Дезориентированный чередой непредвиденных событий, Чжун Янь принял задание с помутившейся головой. После того, как он снова прояснил сюжет, он попытался связаться с системой: [Почему я переселился?]

Система вздохнула в ответ: [Судьба Гу Сюаньяна была фактически предрешена: он отвернулся от добра, что привело к гибели его тела. Но кто бы мог подумать, что ваше, читателей, недовольство было настолько сильным, что повлияло на развитие этого мира. У нас нет выбора, кроме как изменить судьбу злодея.]

Чжун Янь снова спросил: [...Так какое это имеет отношение ко мне? Я просто слабый, жалкий, беспомощный студент университета.]

Система по-черепашьи медленно отвечала: [Судьба изначально определена небесами, поэтому необходим новый поворотный момент, чтобы изменить её. Так совпало, что вы прокомментировали, что финал был бы другим, если бы кто-то относился к нему искренне. Итак, организация решила сделать вас этим поворотным моментом.]

Поделом вам за то, что комментируете бессмыслицу, не задумываясь. Поделом вам за то, что читаете веб-романы вместо того, чтобы готовиться к контрольной.

Чжун Янь на мгновение потерял дар речи. Внезапно Цинь Ю, который только что вышел, чтобы сварить лекарство, снова вошёл в комнату с испуганным видом: «Старший Цинь, Лидер секты и Старейшины здесь!»

В секте Зелёной Вершины было трое старейшин и лидер. У неё были очень строгие правила. Ученики должны тренироваться в горах, за которые отвечали их учителя. Лидер секты и Старейшины редко встречались друг с другом, не говоря уже об учениках. Однако лидер секты Ли Сюньцзи вместе с двумя Старейшинами и всеми пятнадцатью главными учениками собрались сегодня в бамбуковом доме, где отдыхали обычные ученики. Это произошло только потому, что был убит третий старейшина секты Зелёной Вершины, а Цинь Минси был единственным свидетелем инцидента. У Чжун Яня было небольшое подозрение, что система подшутила над ним, отправив в эту часть сюжета.

Одетый в белую даосскую мантию, внушительный лидер секты Зелёной Вершины Ли Сюньцзи сидел у кровати. Его волосы и борода были бледно-белыми. Когда он посмотрел на человека в постели, он спросил низким голосом: «У вас было чёткое представление о преступнике, который убил Юньцзи?»

Чжун Янь знал, что переселился в то время, когда злодей убил свою первую жертву, начав свой путь Зла. Тем не менее, он понятия не имел, какого персонажа играет, и не знал, должен ли он говорить правду. В конце концов, он не мог найти в романе персонажа с именем Цинь Минси в своей памяти. Видя, что ученик перед ним молчит, лидер секты нахмурился и повторил свой вопрос. У Чжун Яня не было другого выбора, кроме как вернуться к реальности и разобраться с текущим вопросом.

Он запнулся, выглядя беспомощным и робким: «Лидер секты, просто... Когда этот ученик вошёл, чтобы принести чай, и заметил, что третий старейшина секты лежит в луже крови, кто-то напал на этого ученика сзади... Этот ученик упал в обморок ещё до того, как смог лучше рассмотреть.»

Услышав это, выражение лиц всех слегка изменилось. Некоторые были напуганы высокими способностями убийцы к самосовершенствованию, в то время как некоторые скрыто демонстрировали своё презрение. Они начали обсуждать, насколько посредственными были способности старшего Циня. За двенадцать лет в секте единственное, что у него увеличилось - это возраст. Его база совершенствования осталась прежней. Помимо тренировок, он мог выполнять только чёрную работу по дому, например, каждый день разливать чай. Однако этот инцидент показал, насколько он был слаб. Он не смог даже парировать один удар преступника, не говоря уже о том, чтобы рассмотреть его поближе.

Лёгкие смешки сразу же заполнили комнату. С хмурым выражением лица лидер секты, стоявший у кровати, как раз собирался заговорить, когда раздался голос: «Поскольку убийца пришёл подготовленным, а внезапное осознание смерти Мастера было шокирующим, для старшего Циня было нормальным на мгновение потерять концентрацию. Учитывая, насколько серьёзны его раны, повезло, что старший брат выжил. Для него лучше сосредоточиться на восстановлении сил, прежде чем вспоминать инцидент. Со временем он сможет вспомнить некоторые детали.»

Голос был холодным и собранным. Чжун Янь поднял голову, чтобы взглянуть на говорящего, только чтобы увидеть молодого человека около двадцати лет. Его одежда была светло-зелёной, в тон ткани, которую он использовал в качестве повязки для волос. Его рост был высоким и прямым, как бамбук, черты лица привлекательными, как нефрит, а в глазах был свежий мальчишеский взгляд. Заметив, что Чжун Янь смотрит на него, молодой человек слегка приподнял уголки губ, проявляя нежность и уважение.

Он был злодеем, Гу Сюаньяном. С такой благородной атмосферой вокруг него никто бы и предположить не мог, каким кровожадным он станет в будущем. Ожидаемо, что ни одна душа в оригинальной истории вообще не подозревала его до конца. Он раскрылся только в конце, когда угодил в ловушку, которая загнала его в угол на утёсе. Как ни крути, а Гу Сюаньян был главным учеником Зелёной Вершины и одним из лидеров экспедиции против главы демонического культивирования. Все послушно выполняли его приказы. Кроме того, он никогда бы не позволил кому-либо пережить его убийства...

Как раз в тот момент, когда эта мысль пришла в голову Чжун Яню, система заговорила слабым голосом: [Но теперь выживший есть.]

Чжун Янь потерял дар речи. Да пошла ты.

Лидер секты вздохнул, услышав ответ Гу Сюаньяна: «В таком случае все свободны. Давайте продолжим это, когда ваш старший Цинь поправится. В этот период времени безопасность должна быть усилена на каждой горе." После паузы он стиснул зубы: «Этот ублюдок не только убил третьего старейшину, но и разрушил его золотое ядро. Зелёная Вершина клянётся отомстить за него!»

Чжун Янь украдкой бросил быстрый взгляд на Гу Сюаньяна. Он выглядел таким же невозмутимым, как и всегда, и даже помог лидеру секты подняться, прежде чем мягко напомнить, чтобы он хорошо заботился о своём теле. Чжун Яню было его жаль. Он просто родился не в ту эпоху. Если бы он жил в наше время, с его привлекательной внешностью и превосходной актёрской игрой, его дом моментально наполнился бы наградами. Он никогда бы не превратился в злодея.

Когда все остальные разошлись, Цинь Ю подошёл к Чжун Яню, чтобы заверить: «Старший, спешить некуда. Со временем вы вспомните.»

Чжун Янь внутренне жаловался. Братан, я действительно помню, что произошло, но у меня не хватает смелости рассказать об этом. Когда он посмотрел на невинное выражение лица Цинь Ю, меланхолия, окутавшая его, рассеялась, сведясь к простой фразе: «Лекарство, возможно, уже высохло.»

Цинь Ю выбежал за дверь, пока Чжун Янь отдыхал на кровати.

[Конечно, я могу помочь ему с вознесением, но, по крайней мере, перенеси меня в лучший момент времени. Либо когда он был ещё молодым, честным мальчиком, чтобы я мог спасти его семью и не дать ему превратиться во зло, либо когда он просто понял, что его Учитель был его врагом, чтобы я мог забрать его. Он уже вступил на путь зла, как, чёрт возьми, я могу помочь ему сейчас?!]

После редкой паузы, Система ответила немного неловко: [У нас тоже не всё так стабильно. Точный период, на который вас высадили, определить не удалось... Посмотрите на хорошую сторону: он только начал превращаться во зло. Если вы будете стараться изо всех сил, вы всё ещё можете вернуть его на правильный путь.]

В системе переселения тоже есть подобные ошибки? Зрение Чжун Яня на некоторое время потемнело. Он мог только утешать себя сам тем, что, по крайней мере, он не добрался до конца романа. Злодею, вероятно, было бы даже наплевать, если бы он покончил с собой прямо там и тогда.

Чжун Янь снова спросил: [Только что ты продолжала предупреждать меня, чтобы я не раскрывал свою личность, пугая меня, чтобы я больше ничего не говорил. Какой личностью обладает мой персонаж? Какие у него отношения со злодеем - Гу Сюаньяном?]

Система извлекла свои документы. [Цинь Минси, член секты с десяти лет, ученик третьего старейшины секты. Обладает посредственными способностями, на стадии элементарного сгущения сущности, ученик третьего ранга. Робкий, слабохарактерный, редко разговаривает. Поскольку его силы слабы, он помогает в повседневной чёрной работе. Так случилось, что именно он разливал чай в ночь инцидента. Что касается отношений... Цель никогда не обращала на вас никакого внимания.]

Чжун Янь изо всех сил старался вспомнить сюжет романа, как только услышал подробности. Однако, потратив некоторое время на поиск в памяти каждого отдельного персонажа, он признал поражение. [Почему я даже не помню, чтобы упоминался этот персонаж? Это новый персонаж, которого вы, ребята, создали?]

[Он был упомянут.] Система защищала себя. [Позвольте мне пересказать это для вас: как только Гу Сюаньян получил ответ о процессе убийства своего клана, он убил Ли Юньцзи на месте и уничтожил его золотое ядро. Когда он собирался уходить, он случайно наткнулся на ученика, который вошёл в комнату, чтобы подать чай. Раз уж начал дело, нельзя отступать - Гу Сюаньян убил и его.]

Ученик... Ученик... Ученик...

Чжун Яню в тот момент всерьёз захотелось завыть. В конце концов, он был не только второстепенным персонажем, он был второстепенным персонажем даже без имени! На него ссылались только как на "ученика"! Было бесполезно использовать такую личность, чтобы попытаться спасти злодея! Злодей даже не знал, кем, чёрт возьми, был этот персонаж!

Система утешила его: [Это неправда. Теперь он определённо помнит вас.]

О, точно. Я единственный, кто выжил после его убийства. Скорбь переполняла Чжун Яня, когда он скрежетал зубами. [Наконец-то я понял.]

Система сразу спросила: [Что именно?]

[Вы никогда не должны расслабляться и читать романы перед контрольной, карма схватит вас за задницу!]

Глава 2 - Вынужден идти с Гу Сюаньяном

Перед вознесением даосские самосовершенствующиеся должны были пройти семь стадий, а именно: Создание фундамента, Очищение Ци, Сгущение сущности, Выход энергии, Золотое ядро, Малый проводник и Великий Проводник. После двенадцати лет обучения Цинь Минси все еще находился на стадии элементарного сгущения сущности. Его способности были слишком посредственными. Из-за бледного цвета лица и миндалевидных глаз, несмотря на свои двадцать два — выглядел он намного моложе своего возраста. Более того, учитывая, каким слабым и трусливым он был, неудивительно, что его товарищи по секте постоянно издевались над ним.

Чжун Янь сидел за столом, уставившись на чашу с лекарством, такой гладкой, что в ней отражался его силуэт. Спустя долгое время он вздохнул. В конце концов, система не могла не спросить: [С сегодняшнего утра вы вздохнули семь-восемь раз. Что, черт возьми, у вас на уме?]

Чжун Янь пробормотал: [Я определенно завалил тест по линейной алгебре...]

Система ответила: [Вы попали сюда около месяца назад... И это все, о чем вы думаете? Все в порядке. Вы уже мертвы.]

Лицо Чжун Яня ничего не выражало. [Результаты теста будут опубликованы сегодня, вы знаете?] После чего он начал беспокоиться: [Я даже не могу как следует выспаться. Я так боюсь, что однажды ночью Гу Сюаньян появится у моей кровати и ударит меня ножом.]

У Системы не было выбора, кроме как успокоить его. [Прямо сейчас Зелёная Вершина усилила свою защиту: независимо от времени суток, ученики патрулируют окрестности. Кроме того, только Лидер секты, Старейшины и их главные ученики знали, что ты был свидетелем. Если он попытается заставить тебя замолчать сейчас — он легко себя разоблачит. Гу Сюаньян не настолько глуп.]

Найдя заверения Системы логичными, Чжун Янь облегченно вздохнул и залпом выпил чашу с лекарством. Прежде чем закончить пить, он услышал голос позади себя: «Старший Цинь, ты пьёшь своё лекарство?»

«Кхе! Кхе! Кхе!» Удушье Чжун Яня почти лишило его жизни и окрасило его лицо в красный цвет. Когда он обернулся, он увидел слегка нахмуренного Гу Сюаньяна, который поспешил к нему и похлопал его по спине, обвиняя себя: «Поскольку старший брат открыл дверь, я вошёл. Это всё моя вина.»

В сердце Чжун Яня росло подозрение, что Гу Сюаньян сделал это нарочно. Чжун Янь кашлянул, размахивая руками, показывая Гу Сюаньяну, что с ним всё в порядке. Как только он отдышался, он спросил: «Младший Гу, почему ты здесь?»

Гу Сюаньян отдёрнул руку: «Услышав, что старший Цинь почти выздоровел, Лидер секты приказал мне привести вас в дискуссионный зал.»

Чтобы я мог разоблачить тебя? Чжун Янь дал Гу Сюаньяну короткий, внешне послушный ответ, прежде чем последовать за ним.

Дискуссионный зал находился довольно далеко от резиденции Чжун Яня. Поскольку секта запрещала полёты на мечах над территорией, им пришлось добираться туда пешком. Во время долгой прогулки беспокойство омрачало сердце Чжун Яня. Он продолжал разговаривать с Системой: [Эй, если я разоблачу его, ему придётся столкнуться с лидером секты и двумя старейшинами, которые определённо выиграют сражение. Если они запрут его в пещере, где он будет несколько лет тренироваться, может, у него получится вознестись?]

Система ненадолго отключилась. [Вы уверены, что он не станет более злобным? Первое, что стоит в его списке дел после тренировок — это отомстить вам. Кроме того, разве вы ранее не говорили, что искренность должна направить его на правильный путь?]

Чжун Янь смутился: [Конечно, я знаю, что его нужно направить на правильный путь. Просто если я его старший — я всё ещё могу попытаться постепенно его перевоспитать. Учитывая наши с ним отношения сейчас, не воспользуется ли он шансом прикончить меня, если я попытаюсь с ним сблизиться?]

Не имея ответов для решения проблемы Чжун Яня, Система могла только утешить его: [Всё в порядке. Гу Сюаньян не знает, ясно ли вы видели его в ту ночь. Просто продолжайте притворяться.]

Что, если он захочет избавить себя от дальнейших неприятностей и просто убьёт меня, независимо от того, видел я его или нет? Прежде чем Чжун Янь успел спросить это, его голова врезалась прямо в спину Гу Сюаньяна. Чжун Янь потерял дар речи. Ой, моя голова, должно быть, покраснела от удара!

Вероятно, это был первый раз, когда Гу Сюаньян пережил подобное, и когда он обернулся, на его лице появилась лёгкая улыбка: «Старший брат, вот мы и на месте.»

Полностью осознавая, в каком неловком положении он оказался, Чжун Янь вошёл в зал, держа руку на лбу. В зале находились только Лидер секты и Старейшины. Чжун Янь наклонился, почтительно приветствуя их, в то время как Гу Сюаньян стоял за пределами зала. Как раз когда он собирался закрыть двери, Лидер секты медленно произнёс: «Сюаньян, ты ученик, которым Юньцзи больше всего гордился. Ты, должно быть, расстроен его кончиной. Останься и тоже послушай.»

Чжун Янь ошеломлённо обернулся и посмотрел на Гу Сюаньяна. Тот на мгновение замер, прежде чем на его глаза навернулись слёзы, и он пробормотал: «Да.» Войдя в зал, он отошёл в сторону.

У Чжун Яня не было слов. Вау, он хорош.

Ли Сюньцзи кашлянул и посмотрел на Чжун Яня: «Минси, ты хорошо поправляешься?»

Чжун Янь поспешно ответил: «Я почти выздоровел.»

Трое мужчин обменялись взглядами, прежде чем первый старейшина, Ли Вэньцзи, начал задавать вопросы: «В таком случае, что вы помните об инциденте той ночи?»

Чжун Янь почувствовал, что взгляд Гу Сюаньяна упал на него. Он стиснул зубы: «Той ночью было слишком темно. Даже после месячных попыток оживить воспоминания, этот ученик всё ещё ничего не может вспомнить.»

Второй Старейшина пришёл в ярость, и его голос был подобен грому: «Даже не взглянул?!»

Ли Сюаньцзи посмотрел на Чжун Яня сверху вниз, его глаза были смертельно серьёзны. Капли пота выступили на лбу Чжун Яня, когда он низко опустил голову, не смея произнести ни слова. Естественно, судя по реакции Чжун Яня, все в зале предположили, что он до смерти напуган. Ли Сюаньцзи отвёл свой строгий взгляд и глубоко вздохнул: «Можешь ли ты хотя бы определить, какую из пяти практик совершенствования использует преступник?»

Хотя база совершенствования Цинь Минси была не так уж хорошо, в конце концов, он находился на стадии Элементарной конденсации сущности. Любой бы понял, что он притворяется, если бы даже не знал этого. Чжун Янь, заикаясь, сказал: «Этот глупый ученик… Думает, что преступник, вероятно… Практикует демоническое совершенствование.»

По сюжету, Ли Юньцзи постоянно натыкался на стену, когда пытался прорваться через стадию Золотого ядра. Проявив недальновидность, он перешёл на практику демонического совершенствования. Он надеялся украсть золотое ядро Гу Сюаньяна и мгновенно повысить свой ранг, но вместо этого был им убит. Гу Сюаньян обладал только базой даосского совершенствования, поэтому, когда Ли Юньцзи умер, его демоническая аура рассеялась по округе и в конечном итоге замаскировала ауру Гу Сюаньяна.

Чжун Янь дал этот ответ не только для того, чтобы прикрыть Гу Сюаньяна, но и чтобы уменьшить подозрения Гу Сюаньяна по отношению к нему. Как и ожидалось, услышав это, атмосфера стала такой напряжённой, что её можно было резать ножом. Ли Вэньцзи бросил взгляд на лидера секты и прокомментировал: «Действительно, в комнате присутствует какая-то демоническая аура.»

Знание о заговоре спасло положение. В конце концов, кто бы мог подумать, что Лидер секты Зелёной Вершины будет практиковать демоническое культивирование. Более того, хотя существовало бесчисленное множество культиваторов в рамках одной из пяти практик, некоторые демонические культиваторы действительно бродили вокруг, чтобы убивать и красть базы культивирования других. Такая гипотеза была возможна.

Чжун Янь похлопывал себя по спине, когда Гу Сюаньян выступил вперёд и сообщил: «Пришло письмо из Буддийского Храма Амогхаваджра, в котором говорится, что Мудрец Шиин взошёл на трон лотоса и отправился на запад, чтобы поприветствовать своё любимое божество. До следующего месяца нужно обязательно нанести поздравительный визит.» После чего он перевёл взгляд на Чжун Яня, и уголок его рта приподнялся в улыбке: «Многие также будут там, чтобы поздравить. Почему бы старшему Циню не сопроводить меня? Если наши пути пересекутся с преступником, воспоминания старшего брата о той ночи могут вернуться.»

Услышав это предложение, лидер и старейшины секты не говоря ни слова обменялись взглядами. Шок наэлектризовал Чжун Яня. Под бдительными взглядами патрулирующих учеников, Лидера и Старейшин секты Гу Сюаньяну было бы опасно нанести свой удар. Другое дело, если они окажутся снаружи. Для Гу Сюаньяна убийство Чжун Яня за пределами Зелёной Вершины было бы проще простого.

Как только Чжун Янь подумал об этом, он сразу же опустился на колени, не давая Лидеру секты ничего сказать: «Этот ученик обладает посредственными способностями. Он не осмелится опозорить Зелёную Вершину.»

Гу Сюаньян заверил его: «Мы собираемся просто его поздравить. Старший брат, тебе не нужно волноваться.»

Лицо Чжун Яня выражало искренность: «Но младший брат, а если мы встретим убийцу? Учитывая, что я все ещё жив...»

Гу Сюаньян бросил на Чжун Яня взгляд, подобный весеннему ветерку: «Старший Цинь, не переживай. Не смотря на мою скромную базу совершенствования, этот младший брат будет стараться изо всех сил чтобы защитить старшего брата.»

Чжун Янь был поражён бесстыдством Гу Сюаньяна. Боясь, что Гу Сюаньян начнёт его в чём-то подозревать, он больше не осмелился ничего сказать. В этот момент Лидер секты, наконец, произнёс: «Вы должны быть предельно осторожны во время путешествия.»

Что ж, все решено, нет смысла что-либо ещё говорить. Когда Чжун Янь посмотрел на Гу Сюаньяна, его лицо выражало благодарность: «Раз младший так сказал, этот старший брат пойдёт с ним.»

Когда они вышли из дискуссионного зала, Гу Сюаньян мельком взглянул на Чжун Яня, прежде чем поднять руку. Чжун Янь чуть не выпрыгнул из своей кожи и тут же отшатнулся. Рука Гу Сюаньяна повисла в воздухе. Чжун Янь неловко улыбнулся: «Что младший брат пытается сделать?»

Голос Гу Сюаньяна был нежным: «Старший брат, твои волосы растрепались.»

Чжун Янь тут же пригладил свои волосы: «Хахаха! Может, из-за того, что я кланялся, они стали такими.»

Кивнув, Гу Сюаньян опустил руку и тепло улыбнулся: «Старший Цинь, спасибо, что отправляешься со мной на поздравительную встречу через месяц.»

Гу Сюаньян ушёл, а Чжун Янь остался дрожать от страха: [Система, он поблагодарил меня за то, что я отправлюсь на поздравительную встречу вместе с ним или он поблагодарил меня за то, что ему будет проще меня там убить...?]

Система была потрясена не меньше: [Понятия не имею…]

Как бы ни сопротивлялся Чжун Янь, новость о том, что он отправится в путешествие вместе с Гу Сюаньяном, быстро распространилась по секте. О смерти Ли Юньцзи знали только главные ученики, Старейшины и Лидер секты. Всякий раз, когда ученики видели Чжун Яня прогуливающимся по горе, они шептались между собой.

Чжун Янь не обращал внимание на шепотки. Однако, не удовлетворившись только сплетнями, один ученик открыто спросил Чжун Яня: «Ходят слухи, что старший Гу возьмёт старшего брата в путешествие. Это правда?»

Мальчику перед ним было лет пятнадцать-шестнадцать, его глаза были полны высокомерия: «Этот новый ученик был недавно принят Лидером секты. Мое имя Лянь И.»

Чжун Янь вздохнул: «Да, это правда.»

Ответ Чжун Яня ещё больше разозлил мальчика: «Раньше старший Гу всегда ходил на поздравительную встречу один. Почему в этот раз он берет тебя с собой?» Бросив оценивающий взгляд на Чжун Яня, он продолжил: «Даже если ему необходимо взять кого-то с собой, в секте есть множество других талантливых учеников, так почему он выбрал тебя?»

Вопрос прозвучал неприятно. Какой бы посредственной не была база совершенствования Цинь Минси, он все равно оставался его старшим братом. Чжун Янь с улыбкой поднял голову: «Я тоже не знаю. Почему бы младшему Ляню не спросить об этом младшего Гу.»

Этот вопрос поразил мальчика, заставив его остолбенеть. Это решение было принято Лидером секты и Старейшинами. Ему было трудно принять это, но он не осмеливался подойти к Гу Сюаньяну и спросить об этом его.

Чжун Янь продолжал настаивать, не обращая внимание на замершего ученика: «Действительно, в секте множество куда более умных и талантливых учеников, чем я. Иди и спроси его. Наверняка младший Гу захочет заменить меня выдающимся младшим Лянем.»

Прежде чем Чжун Янь смог закончить предложение, Система предупредила его: [Гу Сюаньян здесь.]

Чжун Янь тут же закрыл рот. Как и ожидалось, за его спиной послышался голос Гу Сюаньяна: «О чем говорят старший брат и младший брат?»

Когда Чжун Янь обернулся, он увидел одетого в зелёное Гу Сюаньяна и послушно ответил: «Младшего Ляня заинтересовала новость о том, что через несколько дней мы отправляемся в путешествие, поэтому он пришёл спросить правда ли это.»

Лянь И испугался: «Это верно, это верно. Я просто хотел спросить, может вам двоим что-нибудь нужно?»

Гу Сюаньян тихо усмехнулся: «Младший Лянь ещё слишком молод. Для него нормально интересоваться прогулками на свежем воздухе.» Когда Лянь И выдохнул с облегчением, Гу Сюаньян добавил: «Однако, в будущем не забывай быть более вежливым со своим старшим братом. Ты ведь помнишь правило секты о том, что следует уважительно относится к старшим?»

Хотя голос Гу Сюаньяна был спокойным и собранными, Лянь И стал послушным как ягнёнок. Он опустил голову и пробормотал: «Старший Гу, мне очень жаль.»

Это извинение лишило Чжун Яня дара речи. Ты должен был извиниться передо мной.

Гу Сюаньян легонько похлопал Лян И по спине: «Иди.»

Когда Лян И ушёл, Гу Сюаньян снова повернулся к Чжун Яню. Чжун Янь с вызовом приподнял уголки губ: «Спасибо за помощь, младший Гу.»

В глазах Гу Сюаньяна мелькнул намёк на улыбку: «Старший Цинь обладает даром красноречия. Приятно осознавать, что меня не считают назойливым человеком.»

Почему у него такой острый слух? Лицо Чжун Яня выражало несогласие: «Младший Лянь подходит для этого путешествия лучше, чем я. Я действительно переживаю, что могу опозорить секту и младшего Гу.»

Чжун Янь понятие не имел, поверил ли ему Гу Сюаньян. Из-за улыбки глаза Гу Сюаньяна превратились в полумесяцы, и он заверил его: «Старший брат, не волнуйся. У тебя есть я.»

...То, что ты рядом, как раз и беспокоит меня больше всего. Но Чжун Янь должен был продолжать притворяться и начал льстить Гу Сюаньяну: «В последнее время я очень плохо сплю по ночам, но зная, что младший брат будет рядом со мной, я чувствую себя спокойно.»

между ними повисло неловкое молчание. Даже Система не могла не съязвить: [В ваших словах было слишком много лести, вы переборщили.]

Чжун Янь не обратил внимание на слова Системы и продолжал внимательно смотреть на Гу Сюаньяна. Редкое молчание окружило Гу Сюаньяна. Казалось, что он был ошеломлён словами Чжун Яня. Пару мгновений спустя он ответил: «Сюаньян определенно не подведёт старшего брата. Уже поздно. Пожалуйста, старший брат, ложись сегодня пораньше. Мы уходим завтра.»

После этих слов сердце Чжун Яня на мгновение замерло, но он изобразил на лице храбрость: «Младший брат тоже должен лечь пораньше.»

На обратном пути Чжун Янь обратился к Системе: [Моя лесть действительно была такой очевидной?]

Система ответила быстро и не колеблясь: [Абсолютно.]

Чжун Янь на мгновение лишился дара речи: [Это искусство красноречия, понимаешь? Если это сделает его счастливым, он может оставить мысли о моем убийстве.]

Система подметила: [Единственное, что я знаю, это то, что льстецов всегда быстро…]

Чжун Янь оборвал фразу: [Замолчи...]

Глава 3 - Прибытие в Буддийский Храм Амогхаваджра

На следующий день двое отправились в путешествие. Из-за популярности Гу Сюаньяна в секте многие ученики собрались у ворот чтобы его проводить. Какофония голосов окружила Гу Сюаньяна, когда все столпились вокруг него, прося его заботиться о себе и желая скорейшего возвращения. Чжун Янь стоял в стороне и был счастлив, что на него никто не обращает внимание.

Несмотря на то, что Гу Сюаньяна окружили все эти ученики, он не проявлял ни малейшего раздражения. Только после того, как он попрощался с толпой, он обернулся к Чжун Яню, неподвижно стоявшего сбоку, словно тот превратился в статую: «Старший брат, пойдём.»

Самая знаменитая буддийская секта в Великой Пустыне, Буддийский Храм Амогхаваджра, располагалась у северного моря на горе Амогхаваджра и была изолирована от всего мира. Так как секта находилась далеко, они летели на мечах. Долгое время спустя они, наконец, добрались до места назначения. Монах, отвечающий за приём гостей, ждал у кромки моря. Увидев, что они прибыли, он сложил руки в молитвенном жесте и произнес: «Амитабха*.»

* п/п: общее приветствие среди буддистов

Гу Сюаньян ответил на приветствие: «Мы слышали, что наставник Шиин вознесся на путях буддизма. Гу Сюаньян и Цинь Минси пришли, чтобы поздравить его от имени лидера секты.»

Монах поклонился: «Этого ученика зовут Шань Сюнь. Благодетель Гу и благодетель Цинь, должно быть, устали с дороги. Пожалуйста, следуйте за мной в зал для отдыха.»

Чжун Янь и Гу Сюаньян последовали за Шань Сюнем. Обычно на острове, на котором находилась секта Буддийского Храма Амогхаваджра, жили только монахи. Но из-за поздравительной церемонии здесь собрались ученики всех сект. Гу Сюаньян спросил: «Могу ли я узнать, какие ещё секты будут присутствовать на церемонии?»

Немного поразмыслив, Шань Сюнь ответил: «Буддийские культиваторы из секты Буддийского Храма Гуаньюнь, духовные культиваторы секты Горы Фулин, культиваторы боевых искусств секты Дацзин, демонические культиваторы Северной Пустыни, даосские культиваторы секты Горы Нефритовой Обители и секты Травяного Облака и вы двое, представляющие секту Зелёной Вершины.»

Любопытство взяло верх над Чжун Янем: «Демонические и духовные культиваторы тоже здесь?»

Шань Сюнь ответил: «Все культиваторы равны. Если у них внутри есть добро, имеет ли значение какой путь они проповедуют?»

Лицо Чжун Яня покраснело, и Гу Сюаньян вступился за него: «Верно сказано. Мой старший брат никогда не встречал демонических или духовных культиваторов. Он впервые покинул секту. Ему просто было любопытно. Он не хотел никого обидеть.»

Чжун Янь вздохнул с облегчением и выразил благодарность Гу Сюаньяну в своём сердце. Было бы здорово, если бы он все время оставался таким добрым. Однако в следующую секунду Гу Сюаньян спросил: «Могу ли я узнать имена культиваторов, которые пришли из сект Горы Нефритовой Обители и Травяного Облака? Будучи товарищами по даосскому культивированию, мы должны их навестить.»

«Конечно. Лянь Чжэнь – благодетель из Нефритовой Обители и Чунь Цинь – благодетель из Травяного Облака.»

Сердце Чжун Яня дрогнуло. Он понятия не имел, кем был Лянь Чжэнь, да и в романе о нем почти ничего не было сказано, следовательно, он не был важным персонажем. Однако Чунь Цинь был старейшиной секты Травяного Облака и являлся одним из виновников резни клана Гу Сюаньяна. Он был второй жертвой Гу Сюаньяна.

Прежде чем убить Ли Юньцзи, Гу Сюаньян вызнал у него имена всех виновных в уничтожении его клана. После того, как он осмелился убить своего учителя, у него определенно не дрогнула бы рука, чтобы расправиться с Чунь Цинем.

Как только эта мысль пришла в голову Чжун Яня, он поднял голову и посмотрел на Гу Сюаньяна, продолжающему улыбаться монаху.

Комната Гу Сюаньяна находилась рядом с комнатой Чжун Яня. Как только Чжун Янь вошёл к себе, он спросил Систему: [Если Гу Сюаньян убьёт кого-то из мести, это же не будет причисляться к таким же маниакальным убийствам, как те, что он совершит дальше по сюжету?]

Система ответила спокойным голосом: [Согласно нашим правилам, Гу Сюаньяну строго запрещено убивать. Не имеет значение кем является его жертва. Каждый раз, когда он кого-нибудь убьет, из ваших очков будет вычтено двадцать пунктов. Сейчас количество ваших очков составляет 100. Убийства с целью самозащиты тоже учитываются.]

Чжун Янь рассердился: [Это абсурд... Что, если у меня не останется очков? Тогда я вернусь домой?]

Система отвечала холодно: [С вами произойдёт то же самое, что и с вашим экзаменом по алгебре.]

Услышав эти слова, в голове Чжун Яня стало пусто. Заметив, что Чжун Янь потерял дар речи, Система его утешила: [Думайте позитивно. Посмотрите, как вам повезло, что вы переселились в такой удачный момент. Вы не получили минус двадцать очков за смерть Ли Юньцзи.]

После двух перекатываний на кровати и удара рукой по подушке, Чжун Янь наконец смирился со своей судьбой: [Я помню, что по сюжету Гу Сюаньян убил Чунь Циня в ночь перед церемонией. Но это случилось лишь потому, что он случайно встретил его в буддийском храме. В романе ничего не говорилось о том, что Гу Сюаньян расспрашивал Шань Сюня о нем, так что я понятия не имею, будет ли двигаться история в том же направлении.] Чжун Янь нахмурился и на мгновение задумался: [Неважно. Все будет хорошо, если я не допущу встречу Гу Сюаньяна и Чунь Циня.]

С этой мыслью Чжун Янь спрыгнул с кровати и постучал в дверь соседней комнаты. Увидев в дверях Чжун Яня, Гу Сюаньян слегка насмешливо приподнял бровь: «Старший брат, я могу тебе в чём-нибудь помочь?»

Чжун Янь усмехнулся: «В комнате слишком скучно одному, поэтому я пришёл к младшему Гу.»

«О? Я думал, старшему брату не нравится быть вместе со мной.»

Неуверенный, какой именно смысл заложил в этот ответ Гу Сюаньян, Чжун Янь сухо рассмеялся: «Неправда. Я хочу быть ближе к младшему брату.»

Гу Сюаньян почему-то обрадовался словам Чжун Яня и, прежде чем отойти в сторону, слегка усмехнулся: «Пожалуйста, входи, старший брат.»

Чжун Янь вошёл в комнату. Комнаты в буддийском храме выглядели просто и скромно. Здесь стояла только кровать и огороженные от нее перегородкой стол и стулья. Чжун Янь сел за стол, в то время как Гу Сюаньян налил ему чашку чая: «Фруктовый чай, которые делают здешние монахи, очень хорош. Попробуй, старший брат.»

Чжун Янь взял чашку чая и залпом ее выпил, после чего польстил Гу Сюаньяну: «Действительно, очень даже неплохо.»

Гу Сюаньян спросил его: «О? На что похож вкус чая?»

Почему я должен отвечать на такой вопрос… Он был человеком, который вырос на кока-коле. У Чжун Яня не было выбора, кроме как попытаться ответить на этот вопрос: «Этот чай оставляет во рту сладкое послевкусие... О, а ещё тут присутствует вкус бамбука.»

Услышав это, Гу Сюаньян на секунду замер: «В фруктовом чае монахов нет бамбука.» Что-то пришло ему на ум, когда он с улыбкой продолжил: «Однако, из-за частых холодов на Зелёной Вершине я зажигаю благовония с запахом зелёного бамбука. Это помогает избавиться от сырости. Так как я делаю это уже довольно-таки давно, моя одежда пропиталась благовониями. Поэтому аромат бамбука, скорей всего, исходит от моей одежды.» После этого он медленно спросил: «Разве старший брат не чувствовал этот запах раньше?»

Черт возьми… Чжун Янь выругался про себя. Внезапно его осенило: «Я знаю.» После чего он слегка смущенно посмотрел на Гу Сюаньяна: «Просто это первый раз, когда я смог почувствовать запах младшего брата. Конечно, он ароматный.»

Их глаза на мгновение встретились, прежде чем Гу Сюаньян отвёл взгляд: «Если старшему брату нравится этот запах, я пришлю ему благовония, когда мы вернёмся обратно в секту. Старший брат, я планирую нанести визит старшим из сект Горы Нефритовой Обители и Травяного Облака...»

Чжун Янь поспешно поставил чашку: «Я пойду с тобой!»

Лянь Чжэнь из секты Горы Нефритовой Обители находился в комнате напротив. Он был обычным учеником и в силу своей молодости вёл себя застенчиво. После того, как Гу Сюаньян произнёс название своей секты, у него загорелись глаза: «Вы должно быть Гу Сюаньян.» Смущенный вырвавшимися словами, он начал оправдываться: «Я слышал о выдающемся ученике из секты Зелёной Вершины, Гу Сюаньяне, который вошел в этап золотого ядра в возрасте восемнадцати лет. Сегодня у меня наконец появился шанс лицезреть вас лично.»

Гу Сюаньян скромно ответил: «Благодарю, но это преувеличение. Гора Нефритовой Обители знаменита своими талантами. Видя вас, я убедился в этих словах.»

Чжун Янь стоял рядом, тихий, словно мышь. Он пробормотал в своём сердце: «Ого! Культиваторы, оказывается, такие лжецы.» Ни с того ни с сего сбоку прогремел пожилой голос: «Что тут за шум?»

Все трое одновременно повернули головы. Дверь соседней комнаты открылась и оттуда вышел седобородый старик. С раздражённым видом он снова взревел: «Что тут за шум?!»

Хотя они болтали без умолку, их голоса были тихими. Они не шумели и ни в коем случае не кричали. Лянь Чжэнь поспешно поклонился: «Старейшина Чунь.»

Чжун Янь сразу понял, кем был этот старик. Лянь Чжэнь представил его им: «Это старейшина секты Травяного Облака, Чунь Цинь. А это ученики секты Зелёной Вершины – Гу Сюаньян и Цинь Минси.»

Какое совпадение. Чжун Янь сокрушался в своём сердце, после чего он быстро подошёл к Гу Сюаньяну, боясь, что тот не сможет сдержаться и прямо здесь прибьёт этого старика во имя мести.

Бросив быстрый взгляд на Чжун Яня, Гу Сюаньян перевёл свой взгляд обратно на Чунь Циня: «Приветствую старейшину. Этого ученика зовут Гу Сюаньян.»

Чжун Янь последовал его примеру и тоже представился. Чунь Цинь посмотрел на этих двоих, после чего остановил свой взгляд на Чжун Яне и взялся над ним насмехаться: «Какой стыд! Ученик с такой низкой базой совершенствования осмеливается позорить свою секту, выходя во внешний мир. Если бы ты был моим учеником, я бы давно изгнал тебя из секты.»

Лицо Чжун Яня ничего не выражало. Он относился к этому так, словно оскорбления касались не его. Затем взгляд старейшины упал на Гу Сюаньяна. Он нахмурился, а в его глазах мелькнула зависть. Долгое время спустя он заговорил: «Неплохо, неплохо. Стадия золотого ядра в таком юном возрасте. С таким учеником, конечно, надо считаться.»

Несмотря на то, что слова звучали должным образом, в тоне старейшины сквозила ненависть. Сердце Чжун Яня тревожно забилось, а у Гу Сюаньяна, напротив, на лице играла нежная, элегантная улыбка, как будто он не слышал тон старика: «Мне ещё многому нужно поучиться у старейшины Циня.»

Чунь Циню было уже за шестьдесят, но он намертво застрял на поздней стадии золотого ядра, не в состоянии войти в стадию Меньшего проводника. Естественно, когда он увидел Гу Сюаньяна, его захлестнуло ревностью. К счастью, он не знал, к какому клану принадлежал Гу Сюаньян, и был осторожен, чтобы не спровоцировать сражение в буддийском храме. Усмехнувшись в ответ, он вернулся в свою комнату и хлопнул дверью.

Лянь Чжэнь с облегчением вздохнул. Вымученно улыбнувшись, он шепотом утешил двоих парней: «Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. У старейшины Циня скверный характер. За эти два дня он оскорбил множество культиваторов. Когда я прибыл сюда и нанёс ему визит, его отношение ко мне было ещё хуже. Впрочем, это может быть связанно с моей неспособностью нормально общаться. По правде говоря, здесь должен был присутствовать младший Чанъюнь, но у него внезапно что-то произошло...»

Сердце Чжун Яня пропустило удар и он поспешно прервал его: «Чанъюнь? Ты имеешь в виду Цзи Чанъюня?»

Лянь Чжэнь был потрясён: «Действительно. Этот младший Цинь знает младшего Цзи?»

Не только знаю его, я ещё очень хорошо знаком с его жизнью! Он же главный герой романа! Кроме Гу Сюаньяна, единственными персонажами, с которыми он столкнулся после своего переселения, были либо второстепенные персонажи либо такое же пушечное мясо, как и он. Правда, были и небольшие изменения, которые не совпадали с сюжетом романа. Неожиданное упоминание главного героя, наконец, дало Чжун Яню ощущение, что он действительно находится в мире веб-романа.

Чжун Янь стиснул руки Лянь Чжэня. Слёзы почти наполнили его глаза. Через некоторое время, он наконец произнёс: «Как поживает младший Цзи?»

Лянь Чжэнь, заикаясь, пробормотал: «Не... Неплохо. Знаком ли младший Цинь с младшим Цзи?»

Только тогда Чжун Янь заметил, что вёл себя слишком возбуждённо, и поспешно убрал руки: «Не знаком. Я просто слышал, что Цзи Чанъюнь из секты Горы Нефритовой Обители очень талантлив. Я им восхищаюсь.»

Услышав похвалу Чжун Яня, лицо Лянь Чжэня озарила гордость: «Неудивительно, что младший Цинь слышал о нем. Наш младший Цзи такой талантливый, высоконравственный и обычно...»

Гу Сюаньян резко его оборвал: «Старший брат, пора возвращаться. Скоро монахи будут разносить еду.»

Чжун Янь хотел спросить, где был Цзи Чанъюнь, но услышав это, ему ничего не оставалось, кроме как попрощаться с Лянь Чжэнем. Когда они подошли к своим комнатам, Чжун Янь без стыда вошёл в комнату Гу Сюаньяна. Вместо того, чтобы остановить его, Гу Сюаньян просто закрыл дверь: «Несмотря на то, что старший брат столько лет не выходил из секты, он даже знает учеников других сект.»

За свою чрезмерно бурную реакцию Чжун Янь не мог винить никого, кроме себя. Собрав всё своё мужество, он попытался объяснить: «Эмм... Я слышал о Цзи Чанъюне от младших учеников. Многие его хвалят, и я подумал, что он определенно должен быть хорошим человеком, вот и спросил из любопытства.»

Гу Сюаньян кивнул. На его лице не было ни гнева, ни радости: «Что насчёт меня?»

«А?»

Гу Сюаньян мягко произнёс: «Многие также хвалят меня. Что думает старший брат обо мне?»

Думаю, что ты сумасшедший… Хотя Чжун Янь был недоволен этим вопросом, ему все же надо было хоть что-нибудь сказать: «У младшего Гу очень мощная база совершенствования. Он выглядит благородно и достойно. Все им восхищаются.»

«Это всё?»

«Это всё.»

Голос Гу Сюаньяна стал холодным как лёд: «Старший брат умеет говорить комплименты.»

Если я умею, то почему ты выглядишь таким раздражённым? Чжун Янь чувствовал, что у Гу Сюаньяна не всё в порядке с головой, но он всё равно был вынужден к нему подлизываться. Немного подумав, он добавил: «Конечно, в моём сердце младший брат самый лучший.»

Как только он это сказал, выражение лица Гу Сюаньяна смягчилось, но Чжун Янь этого не заметил. Единственное, что он про себя понял, так это то, что Гу Сюаньян был талантливым и умным, и не было ничего странного в том, что он гордился собой и хотел, чтобы другие делали ему комплименты. Вероятно, ему не нравилось, когда в его присутствии хвалили других, и в нём поднимался дух соперничества.

Тск-тск-тск! Как злодей может быть таким мелочным? Гу Сюаньян не знал, какой образ о нем сформировался в голове Чжун Яня. Когда небо стало тёмным, Гу Сюаньян зажег свечу и спросил: «Разве старший брат не собирается вернуться к себе в комнату?»

Чжун Янь тут же произнёс заранее заготовленный текст: «Младший брат, здесь находится так много людей. А вдруг убийца прячется среди них? Моя база совершенствования очень плоха. Я сомневаюсь, что если за мной придёт убийца, я успею позвать кого-нибудь на помощь. Почему бы мне не поселиться с тобой в одной комнате?»

Гу Сюаньян оцепенел. Прежде, чем он успел ответить, Система подняла шум: [А вы не боитесь, что он просто проткнет вас мечом, пока вы будете спать?]

Раздражённый Чжун Янь ответил: [Возможно. Но перед нашим отбытием Гу Сюаньян пообещал старейшинам секты, что он будет меня защищать. Не станет же он убивать меня сразу после прибытия в Буддийский Храм, верно? Кроме того, думаю, Чунь Циня он хочет убить сильнее, чем меня, так что пока обо мне можно не беспокоиться.]

Система не находила слов. Через некоторое время она произнесла: [Вы такой оптимист.]

Когда Чжун Янь собирался ей ответить, Гу Сюаньян согласился: «Хорошо. Приношу извинения старшему брату за причинённые неудобства.»

Во время беседы с Системой Чжун Янь выглядел храбрым, но страх все ещё теплился в его сердце. Забравшись на кровать, он снова произнёс: «Младший брат, пожалуйста, защити меня.»

Гу Сюаньян издал лёгкий смешок и задул свечу. Комната погрузилась в темноту. Единственным слышимым звуком был холодный как лёд голос Гу Сюаньяна: «Конечно, старший брат.»

И в тот же миг Чжун Янь пожалел о своём решении. Может, мне стоит отказаться от этих двадцати пунктов? Думаю, мне лучше вернуться к себе. Однако Гу Сюаньян уже забрался на кровать. Он накрылся одеялом и прошептал: «Спокойной ночи, старший брат.»

Когда дыхание Чжун Яня стало ровным, Гу Сюаньян открыл глаза и посмотрел на него.

Лунный свет освещал комнату. Лицо Чжун Яня выглядело мертвенно-бледным. Гу Сюаньян уставился на спящего рядом человека, а затем протянул руки и обхватил шею Чжун Яня.

Стоило только сильней надавить и Чжун Янь был бы мёртв.

В конце концов, Гу Сюаньян лишь легонько нажал указательным пальцем на кровеносный сосуд на шее Чжун Яня и какое-то время спустя убрал руки.

Глава 4 - Быстрый поединок

На следующее утро, когда Чжун Янь проснулся, Гу Сюаньяна рядом не оказалось, и он поспешно принялся оглядывать всю комнату. И только после того, как увидел за перегородкой неясный силуэт Гу Сюаньяна, он вздохнул с облегчением и поднялся с постели, чтобы одеться.

В это время Гу Сюаньян чистил зубы и умывался. Заметив, что Чжун Янь проснулся, он подал ему чашку с подсоленной водой, чтобы тот прополоскал рот, а затем протянул платок: «Старший брат, умой своё лицо.»

Чжун Янь послушно начал умываться, одновременно с этим говоря Системе: [Ах... Гу Сюаньян действительно ведёт себя как джентельмен.]

Будучи свидетелем того, как прошлой ночью Чжун Янь едва не был задушен этим ‘джентельменом’, Система была безмолвна. Забудь об этом, удача благоволит дуракам. После того, как оба позавтракали, неподалёку раздался звон, оглашающий начало церемонии.

Благодаря таланту и трудолюбию культиваторы боевых искусств понемногу возносились и повышали собственный уровень. Духовные и демонические культиваторы, идущие по праведному пути, улучшали свои навыки путём тренировок, в то время как остальные их представители продвигались путём убийств культиваторов и кражи их базы совершенствования. Хотя буддийские культиваторы регулярно тренировались, их прогресс больше зависел от моментов прозрения. Некоторые не могли постигнуть прозрение даже после многолетних тренировок. Только после тренировок в течении ста двенадцати лет наставник Шиин постиг прозрение и взошел на лотосовый трон.

Церемония проходила за пределами зала Лохань. Наставник Шиин сидел в центре лотосового трона и медитировал. В это время у трона стояли и пели тысяча восемьдесят монахов. Их песнопения были похожи на звон большого колокола: торжественный, величественный и безмятежный. Все поздравляющие культиваторы присели для участия в церемонии.

Церемония длилась весь день, и большинству культиваторов пришлось остаться ещё на одну ночь. Чжун Янь и Гу Сюаньян сидели рядом и слушали песнопения. В отличие от Гу Сюаньяна, который казался серьезным, Чжун Янь рассуждал, сможет ли он использовать тот же самый предлог, чтобы разделить постель с Гу Сюаньяном и этой ночью.

После окончания церемонии все начали расходиться. Чжун Янь и Гу Сюаньян направились в сторону своих комнат, когда кто-то позади них крикнул: «Один из вас – Гу Сюаньян из Зелёной Вершины?»

Хотя голос не был громким, он всё равно привлек внимание остальных. Прохожие, в том числе Чжун Янь и Гу Сюаньян, обернулись и увидели тощего мужчину лет тридцати, одетого в чёрную мантию, с красной отметиной между бровей. Он смотрел прямо на них.

Гу Сюаньян кивнул ему: «Я могу вам чем-нибудь помочь?»

На бледном лице обозначился намёк на улыбку, а в его глазах сияли яркие искры*: «Конечно нет. Я не смею. Услышав, что Гу Сюаньян из Зелёной Вершины несмотря на свою молодость умён и талантлив, этот демонический культиватор Чжу Пин просит о поединке с ним.»

* п/п: признак высокого уровня внутренней Ци

Гу Сюаньян издал лёгкий смешок: «Спасибо за похвалу, старший. Однако сегодня для этого не очень удачный день.»

Поклонившись, Чжу Пин усмехнулся: «Могу ли я узнать причину? Возможно, вы боитесь?»

Чжун Янь не смог удержаться и перебил: «Это потому, что сегодня состоится церемония. Вы здесь, чтобы поздравить наставника или поставить других в затруднительное положение?»

От его замечания все были в шоке. Чувствуя себя немного оскорбленным, Чжу Пин кинул быстрый взгляд налево.

Проследив за его взглядом, Чжун Янь заметил далеко в толпе Чунь Циня, делающего вид, будто ему нечем больше заняться. Тем не менее, вокруг него ощущалось некое ожидание и уверенность.

В сердце Чжун Яня закралось подозрение, что что-то происходит. Однако прежде, чем он смог обдумать это до конца, Чжу Пин, пребывавший в ярости и смущении, поднял свою ладонь, чтобы атаковать: «Я разговариваю с этим парнем Гу. Кто ты такой, чтобы вмешиваться?!»

Молниеносная скорость атаки застала Чжун Яня врасплох. Он инстинктивно сделал несколько шагов назад, но его противник был уже перед ним. О черт, я мёртв!

В этот самый момент чей-то меч появился прямо перед грудью Чжун Яня, защищая его от атаки Чжу Пина! Несмотря на то, что меч был в ножнах, он так яростно дрожал, что его вибрация заставила Чжу Пина отступить. Чжун Янь повернул голову, и его глаза остановились на недовольном лице Гу Сюаньяна. Тот холодно произнес: «В таком случае, я принимаю просьбу о поединке.»

Только Гу Сюаньян договорил, как он тут же обнажил свой меч и направил его во врата жизни* Чжу Пина.

* п/п: в китайской медицине так называют место между почками

Атака была настолько стремительной, что зрители заметили лишь отблеск вынимаемого из ножен меча. Чжу Пин почувствовал сильное убийственное намерение, исходящее от меча. Вздрогнув, он поспешно шагнул влево. Гу Сюаньян усмехнулся и направил атаку в сторону шеи противника!

Меч окутало угрожающей аурой. Чжу Пин заскрежетал зубами и нанёс удар ладонью Гу Сюаньяну в грудь, пытаясь заставить его отступить и отвоевать короткую передышку. Удивительно, но Гу Сюаньян не отступил. Он принял удар, а затем пронзил левое плечо Чжу Пина.

Исход поединка был очевиден. Голос Гу Сюаньяна был лишён эмоций, когда он убирал меч в ножны: «Простите мою неосторожность.»

Поскольку Чжу Пин был тем, кто первый напал, он ничего не мог сказать по поводу собственного проигрыша. Выглядя жалким, он прикрыл свою рану, пока другие помогали ему добраться до комнаты. Чжун Янь бросился к Гу Сюаньяну, осматривая его с ног до головы: «Ты в порядке?» Облегчение нахлынуло на него, когда он увидел, как Гу Сюаньян кивнул головой, подтверждая, что с ним все хорошо. «Я помогу тебе дойти до комнаты.»

Однако у Гу Сюаньяна были другие планы: «Старший брат, подожди здесь минутку. Я собираюсь попрощаться с наставником. Мы вернёмся обратно в секту.»

Чжун Янь замер: «Прямо сейчас?»

Гу Сюаньян мягко объяснил: «В конце концов, мы посетили церемонию. Поскольку старший брат не заметил убийцы учителя, больше нет никакой надобности тут оставаться. Сегодня мы оказались в центре внимания. Не стоит здесь больше задерживаться.»

Чжун Янь потерял дар речи. Он слишком привык к феноменальной актерской игре Гу Сюаньяна. Кроме того, поединок мог быть спровоцирован Чунь Цинем. Хотя его целью было остановить Гу Сюаньяна от убийства Чунь Циня, он также не хотел, чтобы Гу Сюаньян умер. Поэтому он кивнул: «Тогда ладно.»

Они попрощались со всеми в буддийском зале. Чжун Янь зашёл к Лянь Чжэню только после того, как получил разрешение от Гу Сюаньяна. Когда Лянь Чжэнь уговаривал Чжун Яня нанести ему визит в Нефритовую Обитель в будущем, на его лице читалось горе. После всех прощаний небо успело стать темным. Наконец, оба отправились на своих мечах обратно в секту.

Отстав от Гу Сюаньяна, Чжун Янь начал разговаривать с Системой: [Почему Гу Сюаньян решил уйти? Может, он думает, что не сможет нанести удар, когда я постоянно следую рядом с ним?]

[Возможно.]

[В таком случае, моя миссия завершена?]

[Возможно.]

[Меня просто немного пугает, как гладко все идёт. Не выместит же он свой гнев на мне за то, что не смог отомстить?]

[Воз-]

Искра ярости вспыхнула в Чжун Яне: [Принимает ли ваша организации жалобы? Я чувствую, как ты пытаешься избавиться от своего хозяина!]

Прежде чем Система успела ответить, Гу Сюаньян покачнулся и рухнул со своим мечом вниз!

Шок пробежал по телу Чжун Яня, и он последовал за Гу Сюаньяном. К счастью, Гу Сюаньян успел стабилизировать свое положение прежде, чем он достиг земли, и в конце только немного споткнулся. Приземлившись, Чжун Янь бросился его поддержать: «Что случилось? Что случилось?»

Гу Сюаньян дважды закашлял и хриплым голосом ответил: «Тот удар ладонью… Во время поединка... Ослабил меня.»

Если это правда, то почему ты ведёшь себя так, будто все в порядке? Чжун Янь пробормотал: «Ч-ч-что нам тогда делать?»

Взглянув на Чжун Яня, Гу Сюаньян тихо рассмеялся: «Не бойся, старший брат. Мне просто надо немного отдохнуть.»

Они приземлились в густом лесу, где не было видно ни единой живой души. После осмотра окрестностей у Чжун Яня не было другого выбора, кроме как помочь Гу Сюаньяну добраться до дерева: «Отдохни здесь немного.»

Гу Сюаньян прислонился к дереву. Хмурясь, он закрыл глаза и время от времени покашливал. Через некоторое время он открыл глаза. Тон его голоса был извиняющимся: «Старший брат, боюсь, я не смогу лететь на мече.»

Пустынные джунгли под чёрным, как смоль, ночным небом были идеальным местом для убийства. Чжун Янь усилил свою бдительность и задал Системе вопрос: [Он ведь не воспользуется этим шансом, чтобы прикончить меня, верно?]

К его удивлению, Гу Сюаньян мягким голосом продолжил: «Пожалуйста, старший брат, возвращайся без меня.»

Он такой заботливый! Прости, что неправильно тебя понял. Чжун Янь чуть не заплакал от радости. Как раз в тот момент, когда он собирался ответить ‘Тогда я пойду, будь осторожен’, Система холодно посоветовала: [Останьтесь с ним.]

Смятение затопило разум Чжун Яня: [Что? Ты в своём уме?]

Система серьезно ответила: [Доверьтесь мне. Если вы останетесь, с вероятностью в восемьдесят процентов с вами все будет хорошо. Но если вы уйдёте, Гу Сюаньян немедленно вас убьёт.]

Приняв совет, Чжун Янь мгновенно сменил тон: «Не говори так, младший брат. Я не оставлю тебя.»

Как и ожидалось, услышав эти слова, на лице Гу Сюаньяна не было даже намёка на удивление. Вместо этого он приподнял уголки губ и довольно проговорил: «Тогда я сожалею, что побеспокоил тебя необходимостью остаться со мной на ночь в лесу. Давай вернёмся в секту завтра, когда я закончу с восстановлением своего дыхания.»

[Иметь дело со злодеями так трудно... Я так устал.] Система издала звук ‘пфф’: [Вы все ещё собираетесь подать жалобу?]

Зная, что иногда можно и уступить, Чжун Янь ответил: [Нет. Вовсе нет. Я напишу для тебя пятьсот комплиментов.]

Расположившись за валуном, пока Чжун Янь собирал хворост, Гу Сюаньян занялся установлением барьера против диких зверей, и после они улеглись спать.

Но в тот момент, когда Чжун Янь уже чувствовал, что задремал, он услышал над ухом шепот Гу Сюаньяна: «Старший брат, проснись.»

Чжун Янь заставил себя открыть глаза и увидел, что небо уже посветлело. Рядом сидел Гу Сюаньян, но на его одежде были пятна крови.

Чжун Янь поспешно сел. Чувство сонливости мгновенно его покинуло: «Что случилось?»

Гу Сюаньян горько улыбнулся: «Удар ладонью был слишком сильным. Я всю ночь пытался восстановить свое дыхание, но мое состояние только ухудшилось, и я кашлял кровью.» Сделав паузу, он продолжил: «У меня есть новость похуже. Старший брат хочет послушать?»

Чжун Янь на мгновение потерял дар речи: «Как ты можешь шутить в такое время?»

Гу Сюаньян пожал плечами: «Моя сила сейчас нестабильна, и, вероятно, я не смогу больше подпитывать барьер. Кажется, что-то обнаружило нас, почуяв запах крови.»

В ту секунду, когда Чжун Янь собирался спросить, что это такое, рядом, внезапно, раздался протяжный крик! После чего земля задрожала.

Голос Гу Сюаньяна был тихим: «Вот и оно.»

Примечание автора:

Если вы думаете, что младший брат не смог задушить Чжун Яня, потому что его сердце смягчилось, то вы слишком наивны~ Он все ещё в стадии планирования убийства Чжун Яня.

Глава 5 - Дух зелёной птицы

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь пытался вспомнить, было ли это в сюжете, земля задрожала ещё сильнее, сигнализируя, что существо уже совсем рядом. Наконец, Чжун Янь смог ясно его увидеть – эта была гигантская обезьяна в два человеческих роста.

Мех гигантской обезьяны был белым, но поскольку она жила в лесу, мало того, что он был сильно спутан и перепачкан чем-то чёрным и отталкивающим, так ещё и испускал гниющий трупный запах. Прямо сейчас обезьяна тяжело дыша мчалась по лесу навстречу этим двоим!

Быстрая смена событий поставила их в затруднительное положение.

Прежде чем обнажить меч и броситься к зверю, Гу Сюаньян крикнул: «Старший брат, отступай!»

Если бы рядом находились свидетели вчерашнего поединка в буддийском зале, они бы заметили, что сейчас движения Гу Сюаньяна были куда стремительнее, чем когда он сражался с Чжу Пином! Он был быстр, словно молния, и в тоже время неуловим, как туманный луч. Даже Чжун Янь заметил, насколько свирепой была его атака. Казалось, что Гу Сюаньян вложил в это движение все свои силы. Меч безжалостно вонзился в живот обезьяны.

Когда ее пронзили, гигантская обезьяна издала наполненный болью крик. Она высоко подняла свои лапы, чтобы ударить ими Гу Сюаньяна!

От сильного порыва ветра ближайшие деревья закачало. У Чжун Яня, казалось, сердце застряло в горле, и он закричал: «Гу Сюаньян! Быстрее уклоняйся!»

Однако, из-за того, что силы Гу Сюаньяна были полностью истощены, он двигался очень медленно. Гигантская обезьяна с силой ударила его в плечо!

Мгновение, и из плеча Гу Сюаньяна хлынула кровь, а его самого отбросило на семь-восемь метров. Он рухнул на землю и выплюнул большое количество крови. Гигантская обезьяна бросилась в его сторону, грозя наступить лапами на Гу Сюаньяна!

Чжун Янь обнажил меч и бросился перед Гу Сюаньяном. Стиснув зубы, он замахнулся мечом, метя обезьяне точно в грудь и избегая ее ударов! И хотя Цинь Минси находился всего лишь на стадии конденсации сущности, он вложил в этот удар все свои силы. Меч вонзился в грудь чудовища!

Несмотря на то, что по мощности его атаку нельзя было сравнить с атакой Гу Сюаньяна, тем не менее, ему удалось сильно ранить чудовище. Взвыв, гигантская обезьяна подняла свою лапу в направлении Чжу Яня, чтобы нанести по нему удар.

Чжун Янь быстро увернулся, и лапа обезьяны прошла мимо, не зацепив его. Однако, поднявшийся от атаки чудовища яростный, как цунами, порыв ветра с силой ударил его в грудь! От внезапной острой боли кровь наполнила рот Чжун Яня, окрасив его уголки губ красным. К счастью, гигантская обезьяна сделала два поспешных шага назад, оставив между ними расстояние в два-три метра. Странно, но она не осмеливалась снова броситься на него.

Тем не менее, они оба понимали, что колебания зверя были вызваны испытываемой им болью. Передышка была временным явлением. Кровь обильно стекала из раненого плеча Гу Сюаньяна. Он хриплым голосом приказал: «Старший брат, убегай.»

Да, я хочу убежать! Но если ты умрешь, то я тоже умру! Испытывая мучительную боль в груди, Чжун Янь, не обращая внимание на то, что это было не в его характере, закричал: «Заткнись!»

Сразу после этого, даже не взглянув на выражение лица Гу Сюаньяна, он закричал у себя в голове: [Система, что я должен делать?! Мы умрем!]

Чжун Янь не ожидал ответа, но, к его удивлению, голос Системы зазвучал в его голове. Ее тон был холодным и собранным, ярко контрастируя с атмосферой: [Хочешь читы, братан? Один чит в обмен на десять очков – честная торговля для старых и молодых.]

Чжун Янь потерял дар речи. Официальная продажа читов? Это переселение в роман вообще незаконно!

Тем не менее, для обдумывания этой ситуации у него не было такой роскоши как время. Бросившись на обезьяну с мечом, он закричал: [Дай мне один!]

За долю секунды поднялся ветер, небо потемнело, все погрузилось в кромешную тьму. Ветки и листья двигались в унисон. В отличие от колебаний земли от бега обезьяны, эта дрожь была гораздо сильнее. Бесчисленные ветви деревьев были сломаны. Впрочем, назвать их ‘ветвями’ теперь, вероятно, было бы неправильно. Вместо того, чтобы упасть на землю, сейчас их окружила испускающая низкий гул голубая энергия меча, от чего они сами стали напоминать клинки. Словно тысяча обнаженных лезвий, ‘ветви’ направились в сторону, указанную мечом Чжун Яня!

Гигантская обезьяна не могла избежать этой атаки. Как будто самое острое оружие в мире, ‘ветви’ пронзили каждую конечность обезьяны, и ее мех мгновенно окрасился в красный. Издав вопль, она упала на колени.

Теперь у него появился шанс! Чжун Янь не обращал внимание на мучительную боль в груди и насильно втягивал силу из окружавшей его густой энергии меча. Одним прыжком он оказался подле обезьяны и вонзил меч ей в горло! Зверь рухнул на землю, поднимая пыль.

Истощенный Чжун Янь взглянул на Гу Сюаньяна, чьи глаза были закрыты, словно он потерял сознание. В голосе Системы сквозило высокомерие: [Расслабься. Я вырубила его за секунду до того, как ты получил чит. Он скоро очнётся.]

... Легальная Система переселения не сказала бы такого. Система добавила: [Ах, да! Твои очки...]

Перед тем, как упасть, Чжун Янь взмахнул руками: [Я знаю. Десять очков, верно? Просто вычти их.] Система закончила разговор.

Энергия меча была слишком мощной для нынешней базы совершенствования Чжун Яня. Когда он прикрыл глаза, из-за боли и усталости его подхватила волна сонливости. Тем не менее, он не мог позволить себе задремать сейчас, так как Гу Сюаньян ещё не проснулся. Если какая-нибудь жёлтая или чёрная обезьяна придёт снова, они вдвоём будут наслаждаться обществом друг друга, попивая чай старой Госпожи Мэн*.

* п/п: имеется в виду уже ранее упомянутый суп для умерших душ богини забвения Мэн По (т.е. они бы умерли)

Заставив себя подняться, он перетащил Гу Сюаньяна под дерево, после чего осмотрел рану на его плече. Заметив, что кровотечение остановилось, он с облегчением лёг рядом. Пытаясь восстановить силы, он изо всех сил старался замедлить дыхание, оставаясь неподвижным. Был слышен только свист ветра и прерывистые шаги.

Шаги...? Чжун Янь схватился за свой меч, а его глаза широко распахнулись. Он проворчал про себя: неужели я сам себя сглазил?!

Однако шаги были лёгкими, как пёрышко. Спустя некоторое время из-за дерева высунулась голова встревоженной девушки: «Ох! Здесь действительно два человека!»

Держа меч в руке, Чжун Янь поднял свой взгляд на девушку. У нее были красивые чёрные волосы, сама она была одета в зелёное нежное платье, а её запястье обвивала бирюзовая нить, подчеркивая кремовый цвет кожи. Наряд доходил девушке до лодыжек, обнажая босые ноги. Над ее лодыжкой мелькала татуировка летящей зелёной птицы, видимая из-под развевающегося платья лишь частично.

Чжун Яня внезапно озарило, и он вспомнил, кем была эта девушка. Желая вырваться из пасти смерти, он отбросил меч. Только когда девушка подошла ближе, он заговорил: «Тун Лин, помоги.»

Бирюзовый браслет, татуировка летящей зелёной птицы. Должно быть, она – Тун Лин, потрясающий дух зелёной птицы, практикующая духовную культивацию. К тому же, именно она была той девушкой, в которую влюбился Гу Сюаньян.

Тун Лин остановилась как вкопанная, бросив озадаченный взгляд на Чжун Яня: «Ты меня знаешь?»

Кивнув, Чжун Янь указал на Гу Сюаньяна, одновременно выдавив из себя слова: «Ты должна спасти его. Он...»

Он твой будущий партнёр! Но прежде чем договорить, он потерял сознание.

Сердце Тун Лин почти остановилось. Она обернулась и закричала своим спутникам: «Поторопитесь, ребята!»

Только она собралась помочь ему подняться, как поняла, что парень с окровавленным плечом открыл глаза и бросил на неё ничего не выражающий взгляд. Судя по отсутствию удивления в его глазах, он определенно был в сознании с тех пор, как услышал ее шаги. Тун Лин была поражена его взглядом и не осмеливалась подойти.

Гу Сюаньян опустил голову и посмотрел на Чжун Яня, брови которого были плотно сдвинуты и казались беспокойными. Грязь на его лице делала его ещё более жалким. И все же, его грудь слегка вздымалась и опускалась. Было неизвестно, о чем думал Гу Сюаньян, но секунду спустя он вздохнул: «Снова. Удивительные способности старшего брата к выживанию меня поражают.»

Ни потерявший сознание Чжун Янь, ни Тун Лин, стоявшая на некотором расстоянии от них, не расслышали его шёпот. Она только заметила, как он, подняв голову, неожиданно ей улыбнулся. В отличие от его предыдущего холодного взгляда, эта улыбка была легкая, как весенний ветерок над озером. Казалось, возникшая из ниоткуда освежающая и нежная теплота от его улыбки могла растопить ледник.

После чего она услышала его просьбу: «Госпожа, могу я попросить вас исцелить моего старшего брата?»

Чжун Янь проснулся на следующее утро. Боль в его груди почти прошла. Гу Сюаньян сидел с перевязанными ранами рядом. Заметив, что он проснулся, Гу Сюаньян опустил голову и тихо спросил: «Старший брат, тебе где-нибудь больно?»

Чжун Янь выпрямился, слегка пошевелился и покачал головой: «Я в порядке.»

Гу Сюаньян, казалось, вздохнул с облегчением: «Когда старший брат заслонил меня от обезьяны, он напугал меня до смерти.» На его лице был намёк на улыбку: «Удивительно, что старшему брату удалось убить монстра.»

Чжун Янь ожидал этот вопрос и без колебания ответил: «Это был вопрос жизни и смерти. Я просто старался бороться изо всех сил.»

Между ними повисло долгое молчание, после чего Гу Сюаньян ответил: «Старший брат прав. В вопросе жизни и смерти человек должен быть более беспощадным.»

Слова покинули Чжун Яня. Братан, я просто переживаю за свою задницу! Пожалуйста, не убивай меня!

Позади них раздался мелодичный девичий голос: «Ты проснулся!» Когда Чжун Янь обернулся, он увидел Тун Лин. Девушка подняла подол своего платья и вприпрыжку подошла к ним, щебеча без умолку: «Твой младший брат так о тебе волновался, что все время оставался рядом с тобой. А я ему говорила, что ты будешь в порядке. Видишь? Ты проснулся. Но откуда тебе известно мое имя?»

Чжун Янь усмехнулся, его голос стал озорным: «Все культиваторы знают Тун Лин, духа зелёной птицы, как одну из самых красивых девушек среди духовных культиваторов.»

Глаза Тун Лин заискрились от восторга: «Правда?»

«Да.» Чжун Янь кивнул головой. После чего посмотрел на Гу Сюаньяна и произнёс: «Младший брат, правда Тун Лин хорошо выглядит?»

Гу Сюаньян поднял голову, чтобы взглянуть, затем кивнул и добавил: «Старший брат тоже хорошо выглядит.»

Его замечание лишило Чжун Яня дара речи. Ты сумасшедший?

Вместо того, чтобы обидеться, Тун Лин начала хихикать. Разочарование, которое Гу Сюаньян испытал после того, как Чжун Янь похвалил Тун Лин, исчезло, стоило ему взглянуть на выражение лица Чжун Яня. Его голос был мягким: «Старший брат, мне жаль. Нам нужно возвращаться обратно в секту.»

На лице Тун Лин мелькнуло разочарование: «Не забудь приходить сюда и играть со мной, когда будешь свободен. Кроме меня, в горах живут мои соплеменники и звери, но они говорят на других языках. Здесь так скучно.»

Чжунь Янь кивнул. Немного подумав, он подошёл к Тун Лин и мягким голос ее предостерег: «Никогда не заходи в Северную Пустыню, на территорию демонических культиваторов.»

По сюжету именно там умерла Тун Лин. Чтобы угрожать Гу Сюаньяну, демонические культиваторы похитили Тун Лин, что привело к ее трагической смерти. Это был поворотный момент, когда Гу Сюаньян стал всеобъемлющим злом. Чжун Янь сказал это не только потому, что не хотел, чтобы Гу Сюаньян превратился в монстра, но ещё и потому, что он не хотел видеть, как эта энергичная девушка трагически погибает. Хотя он знал, что сюжет немного отклонился от начального, и этого могло не произойти, но он хотел попытаться этого избежать, поэтому лишний раз ее предупредил.

Когда Чжун Янь читал этот роман, он рассматривал ее как нечто вымышленное. И только когда он лично в него переселился, он почувствовал, что каждый персонаж был реальным и живым.

Несмотря на то, что она не поняла, почему Чжун Янь сказал ей это, стоило ей увидеть его серьезное и мрачное лицо, она только утвердительно кивнула головой. Успокоившись, Чжун Янь вместе с Гу Сюаньяном отправились обратно в секту.

Череда событий задержала их возвращение на целый день. Увидев знакомые тусклые черепицы и бамбуковые крыши, Чжун Янь чуть не заплакал от радости. Единственное, чего он хотел прямо сейчас – завалиться на кровать и проспать три дня.

Однако, не успели они приземлиться и облегченно вздохнуть, как кто-то позади них взревел: «Кто здесь?!»

Оба обернулись и увидели человека с обнаженным мечом. Присмотревшись к ним поближе, человек вложил меч в ножны и, спеша к ним, хныкающим голосом произнёс: «Старший брат, ты наконец вернулся! Монахи в буддийском храме сказали, что вы ушли на день раньше, но вы всё не возвращались в секту. Мы все ужасно волновались!»

Гу Сюаньян в замешательстве нахмурился. Несмотря на это он мягким голосом ответил: «На обратном пути мы случайно наткнулись на зверя, так что нам потребовалось немного больше времени. Нет нужды волноваться.»

«Как мы могли не волноваться?!» В голосе этого человека звучала настойчивость: «Старший брат, разве ты не слышал? В ночь церемонии в буддийском храме умер старейшина Чунь Цинь из секты Травяного Облака!»

Новость была подобна взорвавшемуся в ушах Чжун Яня внезапному удару грома. Он тут же поднял голову: «Погоди, кто умер?»

В его голове раздался голос Системы: [Ведущий: Чжун Янь. Миссия: не дать Гу Сюаньяню убить Чунь Циня. Миссия провалена. Вычтено двадцать очков. Оставшиеся очки: семьдесят.]

Чжун Янь чувствовал, как ледяные щупальца страха тянуться к нему сзади, пронизывая до костей. Чувство расслабления, которое он испытывал, когда прибыл в секту, растворилось в воздухе. Он перевел взгляд на стоящего рядом Гу Сюаньана. Гу Сюаньан, казалось, уже давно смотрел на него. Увидев, что он поворачивает голову, Гу Сюаньян слегка приподнял уголки губ, показывая легкую улыбку.

Примечание автора:

Чжун Янь: «Ты должна спасти его! Он твой будущий партнер!»

Тун Лин: «Нет, ни в коем случае! Это явно история о любви двух парней!»

Глава 6 - Разочарование

В Великой Пустыне лучший ночной вид открывался у Восточного моря. Молочно-белая луна висела на горизонте, освещая поверхность моря. Волны вздымались под лунным светом, как будто Цзяолун* вспенивал воду, а его золотая чешуя ярко сверкала. Бескрайнее море опустошало разум, делая все незначимым. Но Чунь Цинь был не в настроении любоваться пейзажем.

* п/п: водный дракон, контролирующий моря и океаны

Глубокой ночью все крепко спали. Стоя посреди буддийского зала, Чунь Цинь выудил из кармана черный костяной свисток, сунул его в рот и дунул в сторону севера. Свисток не издал ни звука, как-будто он был сломан. И все же, вместо того, чтобы потерять терпение, он продолжал свистеть и ждать.

Через мгновение с севера прилетел ястреб и уверенно приземлился ему на плечо. У ястреба была не только пара кроваво-красных глаз и острые как бритва когти, но и слабая демоническая аура. Но Чунь Цинь казался к этому привычным. Совершенно не обратив на это внимание, он привязал листок бумаги к лапе ястреба и усмехнулся: «Посмотрим, как долго этот парень Гу сможет прожить, когда все будет готово!» Он похлопал ястреба по спине и сказал: «Лети.»

Взмахнув крыльями, ястреб скользнул по ночному небу и быстро улетел.

Чунь Цинь стоял и наблюдал за тем, как птица постепенно исчезает за горизонтом, после чего вернулся в свою комнату. Толкнув дверь, он бросил взгляд на висящий на стене меч и направился прямиком к кровати. Однако, рукоять меча была обращена на юг, а не на север, куда она обычно указывала. В мгновение ока он развернулся и ударил по двери ладонью!

Двери буддийского зала были сделаны из пихтового дерева, так что они ни за что не смогли бы выдержать удар ладони культиватора, находящегося на стадии золотого ядра. Однако, в этот момент он ощутил, как будто его ладонь ударила по грязи.

Это была иллюзорная граница – иллюзия, сформированная из чьей-то базы культивирования. Чем выше ступень культиватора, тем сильнее иллюзорная граница походила на реальную. Несмотря на то, что такие иллюзии все же имели незначительные отличия от реальности, иллюзорные границы было почти невозможно обнаружить.

Чунь Цинь вошел в иллюзорную границу и попал в комнату. Кипя от ярости, он завопил: «Мерзавец! Выходи прямо сейчас!»

Как только он закончил говорить, комнату окутал туман. Из ниоткуда появился длинный меч и вонзился ему прямо в грудь! Несмотря на быстрое отступление, Чунь Цинь не успевал уклониться от атаки. Из раны мгновенно потекла кровь. Когда он увидел шагнувшего из тумана Гу Сюаньяна, выражение его лица изменилось: «Ах ты, маленький мерзавец! Разве ты не ушёл?!»

«Ушёл. Однако, кое-что застряло у меня в голове, и я хочу спросить об этом старейшину.» На лице Гу Сюаньяна застыла улыбка, его тон был спокойным: «Речь идет об инциденте, который произошел двенадцать лет назад.»

________________________

Ходили слухи, что тело Чунь Циня, найденное разносившим завтраки монахом, имело множественные ножевые ранения и находилось в ужасном состоянии. В то время в буддийском зале еще оставались многочисленные культиваторы, и эта новость распространилась со скоростью лесного пожара. Мнения о намерениях убийцы сильно расходились. Некоторые предположили, что Чунь Цинь был убит из-за своей базы культивации, в то время как другие считали, что это могло быть делом рук его врагов.

У Зеленой Вершины не было другого выбора, кроме как объявить о смерти Ли Юньцзи. Известие о том, что два сильных культиватора были убиты с разницей менее чем в месяц, всколыхнуло все общество культиваторов. Волны беспокойства перекатывались по нему, заставляя всех быть начеку. Стало также известно, что в комнате Ли Юньцзи была обнаружена демоническая аура, и это повлекло за собой ухудшение отношений между даосскими и демоническими культиваторами. Между ними возникало довольно много конфликтов, в воздухе витала враждебная атмосфера.

Конечно, это, казалось бы, не имело никакого отношения к Гу Сюаньяну или Чжун Яню, выздоравливающих в Зеленой Вершине. «Разве я не говорил старшему брату, чтобы он никуда не уходил? Видишь? Теперь у тебя появилось еще больше травм, в то время как твои предыдущие раны только-только успели зажить! То же самое касается и младшего Гу. Посмотри, какие сильные раны у него. К счастью, вы вернулись раньше и не столкнулись с этим убийцей…»

На одной из гор Зеленой Вершины окруженный бамбуковым лесом стоял крошечный бамбуковый домик. Цинь Ю расположился в тени дома и наблюдал за двумя чашами лекарства, раздувая огонь в печи и ворча. Легкий ветерок разносил повсюду запах лекарств. Чжун Янь откинулся на спинку ближайшего бамбукового стула, прикрыв лицо веером из душистого тростника. Решив, что Чжун Янь заснул, Цинь Ю пробормотал что-то себе под нос, после чего замолчал.

По правде говоря, даже если бы Цинь Ю продолжал болтать, его придирки все равно остались бы без внимания. С закрытыми глазами Чжун Янь рылся в своих мыслях, воспроизводя все детали путешествия в буддийский зал. Что именно пошло не так? Безрезультатно ища, он продолжал докучать Системе.

[Ты можешь хотя бы намекнуть? Я даже не понял, когда потерял двадцать очков. Если так пойдет и дальше, у меня ничего не останется. Семидесяти очков хватит только на три убийства.]

Система утешала его: [Не будь таким пессимистом. На самом деле, у нас тоже есть чувство сострадания. Очки будут вычтены только в том случае, если Гу Сюаньян запланирует убийство. Самооборона не будет засчитываться. ]

[Хорошо.] – кивнул Чжун Янь кивнул. [Если это так, то могу ли я спросить. В этом романе Гу Сюаньян хоть раз кого-нибудь убивал в целях самозащиты?]

Система мгновенно замолчала.

Чжун Янь пришел в ярость: [Каждое совершенное им убийство – намеренное! Если это не так, был бы он в этой истории злодеем?]

Системе нечего было ответить. После короткого молчания она, наконец, с трудом произнесла: [Хотя я вам сочувствую, но нам запрещено разглашать сюжетные линии. Если правила будут нарушены, мне сделают выговор, и после трех таких выговоров меня уволят.]

После краткого разочарования, у Чжун Яня появились некоторые идеи: [А что, если вместо того, чтобы ты что-то говорила, я буду спрашивать о сюжете, а ты просто будешь меня поправлять? Чтобы предотвратить отклонение истории, Системы должны исправлять ошибки в предположениях хозяина о том, как продвигается история. Это ведь не будет сливом сюжетных линий, верно?]

Никогда прежде не слышав о таком методе, Система на мгновение замерла: [Нет... Понятия не имею…]

[Тогда давай попробуем.]

Чжун Янь поджал губы и прошептал: [Гу Сюаньан убил Чунь Циня.]

После короткой паузы Система, наконец, набралась смелости и пробормотала в ответ: [Да.] После чего замолкла.

Оба, казалось, затаили дыхание в ожидании. Через некоторое время Чжун Янь тихо спросил: [Ты получила выговор?]

[Нет.] Система вздохнула в искреннем восхищении: [Вы действительно гений.]

Чжун Янь пропустил мимо ушей эту похвалу, и с его плеч упал груз: [Наконец-то из кучи багов ваших систем по переселению я нашел что-то полезное!]

Как только они обошли проблему, они начали действовать: один угадывал, а другая его исправляла. Тем не менее, поскольку они пользовались лазейкой, Чжун Янь не осмелился выдвигать какие-либо гипотезы, а лишь уточнял определенные моменты.

[Чунь Цинь умер в ночь церемонии после нашего отъезда.]

[Да.]

[У Гу Сюаньяна не было никаких помощников и он не использовал никаких магических инструментов. Он убил собственными руками.]

[Да.]

После короткой паузы Чжун Янь сделал неуверенное предположение: [После того, как мы покинули буддийский зал, Гу Сюаньян всегда находился рядом со мной.]

Система ответила только после небольшой паузы: [Нет.]

Несмотря на то, что у него уже возникло это подозрение, он все же произнес: [Не может быть. С тех пор, как мы ступили в буддийский зал, я буквально к нему приклеился. Мы даже спали вместе! Он ни разу меня не покидал...] Чжун Янь оборвал фразу, а его лицо побледнело. Да, был один момент. Чжун Янь на какое-то время заснул в лесу, где они отдыхали, прежде чем встретить белую обезьяну! Более того, спал он тогда очень крепко. Гу Сюаньяну даже пришлось его будить после того, как он обнаружил присутствие обезьяны.

Зацепившись за ответ, Система оборвала Чжун Яня прежде, чем он успел закончить фразу: [Нет.]

Сердце Чжун Яня ушло в пятки. Это все объясняло. После того быстрого поединка Гу Сюаньян не получал никаких серьезных внутренних травм. Ему просто нужен был предлог, чтобы улизнуть. В тот момент, когда Чжун Янь погрузился в глубокий сон, Гу Сюаньян вернулся в буддийский зал и отомстил. На следующее утро Гу Сюаньян был по-настоящему ранен, его даже рвало кровью. И Чунь Цинь, и он были на стадии золотого ядра, но Чунь Цинь находился на её вершине. В сочетании с опытом Чунь Циня, Гу Сюаньян должен был использовать все свои силы, чтобы его убить. Ранения в подобном сражении были неизбежны.

Вот почему на следующее утро Чжун Янь заметил, каким мертвенно-бледным было его лицо, ведь в тот момент он действительно был тяжело ранен. Однако Чжун Янь искренне верил Гу Сюаньяну, думая, что удар ладонью во время поединка так сильно повредил его сердце, что он не смог восстановиться даже после ночного отдыха.

Чжун Янь понятия не имел, когда Гу Сюаньян успел всё спланировать. Возможно, он планировал симулировать травму, когда получил удар ладонью во время матча. Или когда понял, что не может сделать ни одного движения с Чжун Янем, прилипшим к нему, как клей. Или, возможно, это было еще раньше, в тот момент, когда он услышал имя Чунь Циня после прибытия в буддийский зал. Поскольку все уже произошло, размышлять об этом было бесполезно. Единственный образ, который Чжун Янь воспроизвёл в своём сознании, был Гу Сюаньян, пролетевший несколько сотен миль на мече, чтобы убить Чунь Циня той ночью, прежде чем вернуться к нему. Тогда он просто убил кого-то, его одежда даже была запятнана кровью жертвы. Тем не менее, он небрежно разбудил его мягким, нежным голосом: «Старший брат, проснись».

С того момента, как Чжун Янь угодил в роман, он всегда боялся Гу Сюаньяна, переживая, что тот зарежет или его, или кого-нибудь ещё. Однако, никогда ещё у него не было такого глубоко укоренившегося страха по отношению к нему. Этот страх был вызван не сильной базой культивирования Гу Сюаньяна, а тем, как Гу Сюаньян относится к убийству. Любой, чьей жизни он возжелал, определенно был бы убит, независимо от высокого риска или того, что база культивирования его жертвы выше, чем его. В его глазах они были всего-лишь насекомыми, чья судьба определялась им.

Чжун Янь внезапно произнес: [Я... Хочу произнести свою последнюю догадку.] Только после долгой паузы он продолжил. [На следующее утро… Это правда, что у Гу Сюаньяна не осталось энергии для поддержания барьера. Он не нарочно заманил белую обезьяну своим запахом крови.]

Жуткая тишина мгновенно поглотила их, оставив только звук шелеста бамбуковых листьев. За время молчания Системы Чжун Янь уже пришёл к ответу в своем сердце. Горько рассмеявшись, он закрыл глаза: [Забудь об этом. Ты не обязана отвечать.]

Гу Сюаньян не только тщательно спланировал убийство Чунь Циня, но и придумал, как избавиться от Чжун Яня, пока он был с ним. Разум Чжун Яня на мгновение опустел и пришёл в уныние.

[Я потратил десять очков только для того, чтобы его спасти! У меня только сто очков! Выходит, фактически я потратил десятую часть своей жизни, чтобы его спасти! А правда заключается в том, что он планировал меня убить! Дерьмо!]

Проведя довольно много времени за прослушиванием гневных разглагольствований Чжун Яня, Система почувствовала, что если он продолжит, то рано или поздно она начнет давать сбои. Система тихо произнесла: [Достаточно. Не говорите слишком много. Злиться вредно для вашего здоровья.]

Однако ярость была не единственной эмоцией, которую испытывал Чжун Янь. Сам того не ожидая, он почувствовал разочарование. Это точно так же, как если бы у вас был друг, с которым вы часто ссоритесь, но вы всё ещё считаете его своим лучшим другом. И когда друг сообщил вам, что у него сегодня день рождение, несмотря на то, что у вас почти не осталось никаких сбережений, вы все равно купили ему торт. Тем не менее, придя к другу, единственный ответ, который вы получаете от него это: «Ха-ха! Это была просто шутка, идиот.» Кто бы смог удержаться от того, чтобы не впечатать этот торт в лицо такого друга...?

В данный момент Чжун Янь не осмеливался сделать ничего безумного, как например вмазать тортом Гу Сюаньяну в лицо. И все же, несмотря на страх, его охватило негодование. Хотя у каждого из них были свои планы, он чувствовал, что, по крайней мере, когда его жизнь висела на волоске, Гу Сюаньян сказал ему отступить. Несмотря на то, что он был ранен, он все же бросился к большой обезьяне без малейшего колебания. Но Чжун Янь ведь тоже спас Гу Сюаньяна, ни на миг не задумываясь. Как оказалось, парень, которого он спас, с самого начала планировал его убить. Хех.

К тому времени, когда Гу Сюаньян пришёл, небо уже потемнело. Лунный свет снаружи был таким же белым, как иней. Как раз в тот момент, когда Чжун Янь продолжал мысленно осыпать бранью не только Гу Сюаньяна, но и его предков, он услышал, как кто-то толкнул дверь.

«Старший брат, я вхожу.» Чжун Янь немедленно прекратил ругаться. Все еще довольно бледный Гу Сюаньян подошел к кровати и положил руку на лоб Чжун Яня, измеряя его температуру, после чего, опустил глаза на чашу с лекарством на столе. «Почему старший брат не выпил лекарство?»

Чжун Янь не мог больше молчать: «Слишком горячее. Я жду, пока оно остынет.» После чего он не удержался и спросил: «Почему ты пришел сюда вместо того, чтобы самому отдыхать и выздоравливать?»

Сидя перед столом, Гу Сюаньян взглянул на него, после чего тихо ответил: «Я хотел нанести визит старшему брату.»

Чжун Янь мысленно закатил глаза. Вау. Настолько искренний? «Будь уверен, младший брат. Я не умру в ближайшее время.»

После тихого смешка, Гу Сюаньян внезапно заговорил: «Старший брат, я пережил множество опасных сражений. В некоторых я даже мог погибнуть. Но старший брат первый, кто защитил меня.» Чжун Янь застыл, удивленный тем, что Гу Сюаньян начал говорить об этом ни с того ни с сего. Гу Сюаньян повернулся к нему и спросил: «Сколько лет было старшему брату, когда он присоединился к Зелёной Вершине?»

«Десять.»

«Это так? Мне было двенадцать.» Гу Сюаньян улыбнулся: «Оба моих родителя погибли, когда мне было семь. Мне некуда было идти, и я целыми днями слонялся по городу Длинной реки. Иногда прохожие из жалости отдавали мне еду. Но иногда они этого не делали. Когда я был сильно голоден, я воровал баоцзы* из лавки на улице.»

* п/п: китайское блюдо, представляющее собой небольшой пирожок, приготовленный на пару.

Услышав эту историю, Чжун Янь почувствовал боль в сердце. Гу Сюаньян, казалось, заметил это и сменил тему: «Некоторое время спустя учитель привел меня сюда, и я начал совершенствоваться. В то время я был довольно молод. Однажды я спросил учителя, почему погибли мои родители, и почему я остался без дома. Учитель сказал мне, что это испытание было послано Небесным Дао*.» После этого он усмехнулся и повторил: «Небесное Дао.»

* п/п: даосское понятие, означающее исток всего, начало Неба и Земли, мать всего сущего

Небесное Дао – руководящий принцип, которому поклонялся каждый даосский культиватор. В течение тысяч лет культиваторы поклонялись Небесному Дао, когда они совершенствовались, а также молились ему, прося о вознесении. Однако когда об этом рассказывал Гу Сюаньян, его тон был легким и беспечным. На долю секунды Чжун Янь уловил в нем насмешку.

Чжун Янь молча лежал на кровати, и его сердце билось громко, как барабан. Гу Сюаньян не стал продолжать свой рассказ. Вместо этого он поднял чашу с лекарством, попробовал его, а после поднес ее к постели Чжун Яня. Его голос вновь приобрёл оттенок нежности, подобный росе: «Старший брат, уже не горячее.»

Чжун Яню ничего не оставалось, как сесть и протянуть руку к чаше с лекарством. Однако Гу Сюаньян внезапно отодвинул чашу, зачерпнул ложкой лекарство и протянул ее к губам Чжун Яня.

Чжун Янь потерял дар речи. На пальцах Гу Сюаньяна отчетливо проступали суставы. Когда он держал нефритовую фарфоровую ложку цвета морской волны, его руки казались гораздо тоньше. Насмотревшись на пальцы Гу Сюаньяна, Чжун Янь послушно открыл рот. Гу Сюаньян опустошал чашу с лекарством, кормя Чжун Яня ложкой.

В тот момент, когда Чжун Янь проглотил последнюю ложку с лекарством, он почувствовал, как с его плеч свалился груз. А затем Гу Сюаньян выудил из ниоткуда зеленую сливу и сунул ее Чжун Яню в рот. Кисло-сладкая слива оказалась вкусной. Взглянув на ошеломленного Чжун Яня, Гу Сюаньян моргнул, и на его лице появилась слегка гордая улыбка: «Сливы на горе уже созрели, и я решил принести несколько штук старшему брату.»

Что еще мог сказать Чжун Янь? Он мог только причитать в своем сердце. Как было бы здорово, если бы ты оказался в современном мире. Если бы ты был там, я бы обязательно отправил тебя в лучшую психиатрическую больницу, чтобы проверить, можно ли вылечить твое раздвоение личности.

Глава 7 - Зелёные сливы

С тех пор, как Чжун Янь переселился в роман, его главной целью было помешать Гу Сюаньяну совершать убийства, в том числе помешать ему убить себя. Он старался всегда быть начеку! Но как только он понял, что Гу Сюаньян едва его не убил, его напряжение начало ослабевать. Возможно, опыт нахождения на волоске от смерти рассеял в нем некоторую тревогу.

Более того, Гу Сюаньян поделился с Чжун Янем историей из своей жизни. Хотя он не рассказал ему многого, но, вспоминая сюжет истории, Чжун Янь был уверен, что Гу Сюаньян никогда прежде не делился своим прошлым ни с одной живой душой. Чжун Янь почувствовал, что, возможно, Гу Сюаньян пока не планировал его убивать. Конечно, нельзя было упускать из виду ещё один возможный вариант: Гу Сюаньян мог поделиться своим прошлым из-за того, что как раз таки планировал смерть Чжун Яня, ведь мертвые не говорят…

Но главным фактором, который ещё больше помог уменьшить беспокойство Чжун Яня, было то, что все секты усилили свою защиту. И Гу Сюаньян, будучи одним из главных учеников Зелёной Вершины, полностью погряз в вопросах её укрепления. Очевидно, сейчас ему было не до планирования убийства.

Имея массу свободного времени, Чжун Янь начал больше заниматься самосовершенствованием. К его удивлению, он достиг поздней стадии конденсации сущности и, судя по его прогрессу, вскоре мог перейти на следующую стадию. Несмотря на то, что такое достижение не являлось чем-то выдающимся, этот прорыв радовал его в течение довольно долгого времени. Даже Гу Сюаньян, когда приходил к нему и проверял его состояние, поздравил его.

Вот именно… Несмотря на бесчисленные дела, Гу Сюаньян по-прежнему каждый вечер его навещал и наблюдал за тем, как он принимает своё лекарство, а в конце давал ему сливу. Только после того, как Чжун Янь доедал свою сливу, он возвращался в свою комнату. Подкармливаемый каждый вечер в одно и тоже время, Чжун Янь чувствовал себя так, словно превратился в домашнее животное, воспитываемое Гу Сюаньяном… Впрочем, сливы были действительно вкусными.

Чжун Янь посмотрел на цветущее перед ним дерево. За горами тянулись ряды сливовых деревьев, образуя целый лес. Гроздья зеленых слив тесно прижимались друг к другу, прячась под ветвями и листьями, создавая приятное зрелище. Все ученики отдыхали после обеда, оставив его одного у подножия горы.

Когда Гу Сюаньян навещал его вчера вечером, Чжун Янь не удержался и попросил принести на следующий день еще несколько зеленых слив. К его разочарованию, Гу Сюаньян поднял брови и предупредил: «Старший брат, поедание зелёной сливы в большом количестве может быть вредным для здоровья».

После этого Чжун Янь сам нашел дерево, полное зелёных слив, собрал свою внутреннюю Ци и вскочил на него. Забравшись на дерево в два-три прыжка, он уселся на толстой ветке. Аппетитные зеленые сливы хорошо утоляли жажду.

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь сунул в рот четвертую сливу, он услышал под деревом знакомый голос: «Старший брат не собирается поделиться со мной сливами?»

Он посмотрел вниз. Одетый в зелёное Гу Сюаньян стоял с мечом под деревом и смотрел на него. Чжун Янь не знал, как долго тот его ждет. Он что, нашёл меня по запаху...? Чжун Янь скривил губы: «Возьми их сам.»

Удивительно, но Гу Сюаньян сразу вскочил и сел рядом. Поскольку вокруг никого не было, а он сидел на дереве, поза Гу Сюаньяна была не такой изящной, как обычно. Тем не менее, по сравнению с Чжун Янем, у которого обе ноги болтались в воздухе, его поза была намного красивее.

Гу Сюаньян протянул руку, чтобы сорвать зеленую сливу. Вместо того, чтобы съесть ее самому, он передал ее Чжун Яню, а тот взял да и забросил сливу себе прямо в рот. От слегка дрожащих под дуновением легкого ветерка листьев падали тени. Если бы не щебетание птиц, гора была бы лишена каких-либо звуков. Небо затянуло облаками, из-за чего знойная жара немного улеглась. Гу Сюаньян срывал и отдавал сливы Чжун Яню, и таким образом день незаметно подошел к концу.

Во время ужина Чжун Янь обнаружил, что у него настолько болят зубы, что он даже не может откусить кусок от тофу… Рядом с ним стоял Гу Сюаньян. Он налил в его чашку чай и беспомощным голосом произнес: «Старший брат, разве я не говорил тебе не есть слишком много?»

Сливами нельзя было утолить голод, поэтому желудок Чжун Яня заурчал. «Но ты же сам мне подавал сливы, чтобы я их ел.»

С улыбкой в глазах Гу Сюаньян продолжал разливать чай. «Старший брат просто не прислушивается к моим предупреждениям. Немного страданий пойдёт ему на пользу.»

Вы слышали...? Так бесчеловечно! Чжун Янь с холодностью похлопал Гу Сюаньяна по плечу, потягивая горячий чай, чтобы притупить боль. Внезапно кто-то постучал в дверь, а затем раздался голос: «Старший Гу, лидер секты и старейшины ищут вас.»

Нахмурившись, Гу Сюаньян поставил чашку на стол: «Старший брат, я скоро вернусь.»

Иди, иди. А еще лучше вообще не возвращайся. Чжун Янь замахал руками, наблюдая, как Гу Сюаньян уходит. Он тяжело вздохнул: [Почему у меня такое чувство, что мои счастливые дни скоро закончатся…]

Как и ожидалось, Гу Сюаньян вернулся вечером и вручил Чжун Яню завернутый в промасленную бумагу пакет с угощением. Как только Чжун Янь развернул промасленную бумагу, его носа достиг ароматный запах пирожных с пастой из каштанов. Необходимость сдерживать свои желания в отношении богатств и даже еды были частью тренировок даосских культиваторов, не говоря уже о такой строгой секте как Зеленая Вершина. Тут не было никаких сладких угощений, поэтому было удивительно, что Гу Сюаньян смог заполучить эти пирожные.

Чжун Янь взял одно пирожное и положил себе в рот, затем пробормотал Системе: [Почему у меня ощущение, как будто я ем свою последнюю еду.]

Только после того, как Чжун Янь закончил есть, Гу Сюаньян спросил: «Старший брат знает, почему лидер секты и старейшины искали меня?»

На самом деле я не хочу этого знать…

Проигнорировав молчание Чжун Яня, Гу Сюаньян продолжил: «Во время вскрытия тела старейшины Чунь Циня члены Травяного Облака обнаружили в его теле костяной свисток. Костяной свисток – это предмет, используемый исключительно демоническими культиваторами для вызова своих ястребов-посланников. Поскольку смерть учителя и Чунь Циня связана с демоническими культиваторами, секта Травяного Облака пригласила даосские секты собраться в Северной Пустыне и требовать объяснений.»

Чжун Янь прокрутил сюжет у себя в голове. Действительно, подобный момент был в романе, но это произошло намного позже. Гу Сюаньян начал практиковать демоническое культивирование и несколько раз убивал, используя методы, типичные для демонических культиваторов. Поэтому все думали, что убийства, совершаемые Гу Сюаньяном, были делом рук демонических культиваторов. Даосские секты объединились с другими сектами и отправились в Северную Пустыню, чтобы их истребить. Ведь в то время, как даосским сектам нужны были только ответы, остальные секты жаждали полного уничтожения демонических культиваторов.

Поскольку Гу Сюаньян в данный момент не имел никаких связей с демоническим культивированием, этот костяной свисток, очевидно, принадлежал Чунь Циню. В таком случае, Чунь Цинь определенно имел какие-то связи с демоническими культиваторами. Не исключено, что и Ли Юньцзи кто-то помог сбиться с праведного культивирования. В конце концов, заниматься демоническим культивированием было все равно что играть с огнем. Должно быть, у него был наставник, который давал ему указания. Однако в романе о таком нигде не упоминалось.

У Чжун Яня началась мучительная головная боль, а Гу Сюаньян продолжал свои вопросы: «Что думает об этом старший брат?»

«Ничего. Я останусь в секте.» Чжун Янь был сильно раздражен. «Старейшины секты и главные ученики будут ответственны за этот поход в Северную Пустыню. Зачем я там нужен?»

Гу Сюаньян кивнул. Его тон был спокойным: «Это так. Но я сказал лидеру секты, что было бы лучше, если бы старший брат, ставший свидетелем убийства моего учителя, пошёл в поход с нами. Там он смог бы указать на виновника.»

В тот же миг сердце Чжун Яня переполнилось ужасом.

«Итак, лидер секты разрешил старшему брату присоединиться.»

Чжун Янь потерял дар речи, а с его лица исчезли все эмоции. [Не только Гу Сюаньян желает, чтобы меня убили, но и я хочу, чтобы его убили. Что я должен делать?]

[Успокоиться…]

_____________________

Несмотря на то, что это была равнина, территория секты Северной Пустыни пребывала в вечной зиме, резко контрастируя с Юго-Западным Горным лесом. С падающим круглый год снегом и ледниками, её занимали исключительно демонические культиваторы. В отличие от других сект, форма правления в демонической секте представляла собой монархию. Когда определяли демонического культиватора с самой сильной базой совершенствования, он становился монархом и правил сектой. Жизнь монарха больше походила на жизнь императора, чем на жизнь обычного культиватора.

Низкоуровневым демоническим культиваторам обычно поручали охранять границы Северной Пустыни. Как только они замечали незваного гостя, то сразу призывали своих ястребов и отправляли отчеты в Главный дворец. Однако, сейчас никого из охраны на границе замечено не было. Лидер секты и остальные нашли это очень подозрительным и начали беспокоиться.

Гу Сюаньян и Чжун Янь летели на своих мечах рядом друг с другом.

С того момента, как Гу Сюаньян несколько дней назад достиг средней стадии золотого ядра, он стал носить свою верхнюю одежду лишь во время полета на мече над замерзшей пустошью. Чжун Янь, напротив, не мог справиться с холодом. Несмотря на обёрнутый вокруг него лёгкий меховой плащ, его нос был красным от ледяного ветра. Гу Сюаньян глядел на Чжун Яня и во время разговора начал посмеиваться, отчего тот потерял дар речи.

Какого хрена ты смеёшься? Чжун Янь отвернулся, бросив взгляд назад. Он прищурился, желаю разглядеть получше: «К нам приближается группа людей?»

Гу Сюаньян склонил голову в сторону Чжун Яня: «Они из секты Горы Нефритовой Обители.»

Несмотря на то, что даосские секты объединились для похода, время их прибытия разнилось. Можно было предположить, что это связано с расстоянием между различными сектами и Северной Пустыней. Но на самом деле это была лишь отговорка, ведь сперва они должны были понять, стоит ли этот поход такого риска. Таким образом, большинство сект предпочло не лезть не в свое дело и держаться от беды подальше, и в итоге в походе взяло участие меньше половины.

Когда группа из секты Горы Нефритовой Обители прибыла, остальные начали высаживаться на землю. Лидеры и старейшины сект проводили под возведённым по такому случаю барьером собрание, в то время как ученики развели костры и стояли на защите барьера снаружи. Чжун Янь свернулся калачиком у костра. Только он собрался задремать, как его вдруг похлопали по спине. «Младший Цинь!»

Когда Чжун Янь обернулся, он на мгновение замер: «Лянь Чжэнь?»

Радость перекрыла намек на застенчивость: «Никогда не думал, что после расставания в буддийском зале я случайно встречу младшего Циня. Я планировал написать вам приглашение, как только вернулся обратно в свою секту, но инцидент в буддийском зале...» Лянь Чжэнь замолчал на полуслове, вероятно, посчитав неуместным упоминать о случившемся в данный момент. Он поспешно сменил тему и придержал кого-то из группы Горы Нефритовой Обитатели. Повысив голос, его тон был полон гордости: «Младший Цинь, это младший Цзи. Цзи Чанъюнь!»

Услышав это, Чжун Янь и даже Гу Сюаньян, находившийся в нескольких шагах от него, направили свои взгляды на парня. Одетый в белые одежды на фоне ледяных равнин парень казался еще выше и безупречнее. Его взгляд был таким же острым, как и меч.

Гордый тон Лянь Чжэня не смутил его и не сделал самодовольным, словно разговор шёл вовсе не о нём. Он подобающе поклонился Чжун Яню, а его тон оставался безразличным и спокойным: «Гора Нефритовой Обители, Цзи Чанъюнь.»

Цзи Чанъюнь, главный герой этой истории, отличался от других, отобранных за их способности, учеников. Его родители были старейшинами секты Горы Нефритовой Обители. Родившись в секте, он начал свое обучение будучи совсем маленьким. Он не только обладал исключительными способностями, но и был справедлив и честен, и уже в возрасте семнадцати лет прославился благодаря истреблению демонических существ.

Он слишком впечатляющий… Поклонившись в ответ, Чжун Янь внимательно рассматривал Цзи Чанъюня.

Если судить только по внешности, Гу Сюаньян казался мягким и терпеливым. С другой стороны, Цзи Чанъюнь был лишен каких-либо эмоций и был молчалив, а его ум был зациклен на культивировании. На первый взгляд он мог показаться устрашающим.

Кто бы мог подумать, что Гу Сюаньян – злодей, а Цзи Чанъюнь – герой? Ход его мыслей прервался, когда перед глазами потемнело. Осторожно прикрывшие глаза руки пахли зелёным бамбуком. Тон Гу Сюаньяна был таким же мягким, как и всегда, но немного низким: «Старший брат, ты ведёшь себя грубо.»

Только тогда до Чжун Яня дошло, что он уже слишком долго смотрит на Цзи Чанъюня.

Глава 8 - Недоразумение

К счастью, Цзи Чанъюнь не возражал и вместо этого повернулся к Гу Сюаньяну. Затем он внезапно произнёс: «Гу Сюаньян, я слышал о тебе.»

Нисколько не удивившись, Гу Сюаньян убрал руки и кивнул: «Я тоже наслышан о тебе.»

Он взглянул на Чжун Яня: «Многих учеников Зеленой Вершины восхищает твоё чувство справедливости и высокая база культивирования.»

Безмолвный Чжун Янь подумал: "Oн всё ещё держит у себя в уме слова, произнесённые мной в буддийском зале? Гу Сюаньян, ты – олицетворение мелочности."

Вместо того чтобы улыбнуться, Цзи Чанъюнь нахмурился и спросил: «Зачем мной восхищаться? Это ты находишься на поздней стадии золотого ядра и скоро перейдёшь на стадию малого проводника. Сейчас я не так силен, как ты, поэтому они должны восхищаться тобой.» После небольшой паузы он продолжил: «Но уже скоро я прорвусь на следующую стадию и смогу сразиться с тобой.»

Цзи Чанъюнь произнёс это очень серьёзно, без единого намека на юмор. Его лицо было таким же спокойным, как всегда, как будто он просто говорил о погоде, а не вызывал Гу Сюаньяна на поединок. Несмотря на холодную атмосферу, Лянь Чжэнь весь покрылся потом и поспешил вмешаться: «Младший Гу, мой младший брат не хотел никого обидеть. Пожалуйста, не держи на него зла.… Он просто помешан на поединках…»

Гу Сюаньян улыбнулся Лянь Чжэню, показывая, что он не обиделся. Когда он снова повернулся к Цзи Чанъюню, то вместо улыбки на его лице было холодное выражение: «Тогда я буду ждать приглашение на поединок от брата Цзи.»

Наконец, Цзи Чанъюнь удовлетворенно кивнул, после чего вернулся к людям из своей секты, а Лянь Чжэнь поспешил за ним. Чжун Янь внимательно посмотрел на Гу Сюаньяна: «Ты серьёзно собираешься с ним драться?» В этом романе именно он тебя убил, понимаешь?

Вместо ответа Гу Сюаньян спросил: «По мнению старшего брата, если между нами состоится поединок, кто одержит победу?»

Такой вопрос был сродни типичной дилемме – выбор между спасением матери или близкого человека, если оба начнут тонуть. Заметив, что Чжун Янь замешкался, Гу Сюаньян поднял брови: «Поскольку старший брат затрудняется ответить, пожалуй, мне действительно стоит с ним сразиться.»

Подхалим внутри Чжун Яня поспешил поднять свою голову: «Я уверен, что ты выиграешь.»

Гу Сюаньян кивнул, и легкая улыбка появилась на его лице: «Когда наступит время поединка, я оправдаю ожидания старшего брата.»

Почему бы тебе просто не сказать мне прямо, что ты в любом случае собираешься участвовать в поединке...?

__________________________________

Ледяным равнинам Северной Пустыни не было конца. Если бы обычный культиватор забрёл сюда случайно, он, несомненно, встретил бы здесь свою смерть. В этой огромной, бесконечной ледяной пустоши можно было легко замёрзнуть насмерть.

Даже толпа культиваторов за весь день путешествия на мечах смогла преодолеть лишь одну треть пути. А дворец Повелителя Демонов находился в самом центре ледяных равнин.

Большинство воспитанников было в ранге главных учеников, но стадии золотого ядра смогли достичь только Цзи Чанъюнь и Гу Сюаньян. Поэтому, проведя весь день в пути, им необходимо было передохнуть.

Поскольку они находились на территории демонического культа, передвигаться ночью было слишком опасно. Поэтому, как только небо потемнело, группа даосских культиваторов прервала свой полёт. Старейшины секты возвели барьер, в то время как ученики разбились на группы по шесть-семь человек и собрались вокруг костров.

Цзи Чанъюнь, Гу Сюаньян, Лянь Чжэнь и Чжун Янь сидели вместе, образовав группу. Такая рассадка была единственным возможным вариантом для Цзи Чанъюня и Гу Сюаньяна, так как куда бы эти двое ни пошли, по любой группе учеников, находившихся поблизости, мгновенно распространялась мертвая тишина. Каждый член группы старался незаметно поправить свою позу и выпрямить спину, будто бы они находились в учебном классе.

У этих четверых не было другого выбора, кроме как разжечь костер где-нибудь в отдалении. После долгой молчаливой игры в гляделки, Чжун Янь взял на себя инициативу ослабить напряжение и начал разговор: «Странно, что за всё время, что мы тут находимся, мы не наткнулись ни на одного демонического культиватора.»

Наливая горячий чай Чжун Яню, дабы отогреть его замерзшие руки, Гу Сюаньян холодно добавил: «Перед тем, как отправиться в Северную Пустыню, старейшины секты сперва послали им письмо с описанием инцидента, но им не ответили. Возможно, они ожидают нашего прибытия.»

Лянь Чжэнь засмеялся и почесал затылок: «Они не попытались схватить нас и не ответили нам на письмо… Их бездействие заставляет меня тревожиться.»

Цзи Чанъюнь перевел взгляд от темноты впереди на костер: «Я говорил учителю, что в убийстве старейшины Чунь Циня осталось довольно много неразрешенных вопросов. Но сильное возмущение и злость полностью поглотили членов Травяного Облака, не оставив в их умах ни толики рационализма. Поскольку я посторонний, мне не подобает высказываться.»

В этот момент сердце Чжун Яня сильно застучало. В то же время, когда Гу Сюаньян наливал себе воду в чашку, его руки даже не дрогнули. Единственное, что он сделал, это задал вопрос, в котором проскользнул небольшой оттенок заинтересованности: «Неразрешенные вопросы?»

«Когда мы с учителем отправились в Травяное Облако выразить наши соболезнования, нам выпала честь осмотреть тело старейшины Чунь Циня.» Цзи Чанъюнь оставался бесстрастным и продолжал: «Я почувствовал, что используемая техника меча, хотя и была скрыта убийцей, все же больше похожа на технику даосского культиватора.»

Гу Сюаньян нахмурил брови: «Неужели брат Цзи думает, что виновник – даосский культиватор?»

Цзи Чанъюнь кивнул и добавил: «Который находится на поздней стадии золотого ядра.»

Это обострённая интуиция, которой обладают все главные герои...? Чжун Янь поспешно его прервал: «А как же найденный у старейшины костяной свисток, принадлежащий демоническому культиватору?»

Цзи Чанъюнь на мгновение нахмурился: «Это только мое предположение. Оно может быть неверным. В любом случае, нам лучше быть начеку, так как мы уже вошли в Северную Пустыню.»

Разговор на этом закончился. Цзи Чанъюнь начал вставать: «Я пойду в дозор вдоль барьера.»

Чжун Янь украдкой посмотрел на Гу Сюаньяна, и их глаза встретились. У Гу Сюаньяна вырвался смешок, когда он встал: «Старший брат, я тоже пойду. Оставайся здесь и никуда не уходи.»

После этого Гу Сюаньян вышел из барьера и пошёл в направлении Цзи Чанъюня. Сходя с ума от беспокойства, Чжун Янь торопливо окликнул Систему: [Он ведь не станет убивать Цзи Чанъюня, верно?]

[Бип. Разглашать информацию, связанную с сюжетом, не допускается. ]

[Тогда давай воспользуемся предыдущим методом. Я пытаюсь угадывать, а ты отвечаешь…]

[Не заставляйте меня снова это делать.] Система звучала раздраженно: [Всё закончилось тем, что мне пришлось написать эссе на тысячу слов о своей ошибке, а всё потому, что вы воспользовались моим багом. Но босс включил его в прейскурант – два очка за вопрос. Хотите воспользоваться?]

[Фамилия вашего босса Чжоу*...? Это он – “Живодер Чжоу”?]

*п/п: Злодей из истории «Пение петуха в полночь» – помещик по имени Чжоу Чуньфу. Поскольку его слуги начинали работать с первым криком петуха, он подражал петуху каждую полночь, чтобы заставить их начать работать раньше. Так он получил своё прозвище – Чжоу Бапи («живодер Чжоу»).

Слишком робкая, чтобы ответить, Система издала звуковой сигнал, выражая свое согласие. Единственный вопрос, который мог задать Чжун Янь, был: [Тогда я могу хотя бы спросить, в каком направлении пошел Гу Сюаньян, верно?]

Система ответила сразу: [Восток.]

Чжун Янь встал и бросился на восток. Учитывая находящихся там количество людей, Чжун Янь чувствовал, что вряд ли Гу Сюаньян отважится нанести удар.

Однако, пройдя немного на восток, он заметил перед собой две фигуры – Гу Сюаньяна и Цзи Чанъюня. Голос Цзи Чанъюня звучал приглушенно: «Я пойду дальше вперед.»

Под покровом ночи Чжун Янь смог разглядеть, что шедшим впереди был Цзи Чанъюнь, а позади – Гу Сюаньян.

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался окликнуть их, он увидел, как Гу Сюаньян обнажил свой меч и нанёс удар в спину Цзи Чанъюня!

Быстрый и безжалостный меч в долю секунды сократил расстояние между ничего не подозревающей жертвой и Гу Сюаньяном. Чжун Янь не успевал выкрикнуть предупреждение, но он также не мог позволить Гу Сюаньяну убить кого-то прямо у него на глазах.

Больше не мешкая, он бросился вперед, прикрывая спину Цзи Чанъюня и отбивая прямой удар своим мечом!

Удивленный тем, что клинки не издали никакого резкого лязга, Чжун Янь поднял голову. В тоже мгновение его противник превратился в туман и растворился в темноте, оставив его одного на бескрайних ледяных равнинах.

В его голове зазвенели тревожные колокольчики, и он шагнул с оружием вперед. Однако кто-то надавил на его руку, державшую меч. Веселый голос Гу Сюаньяна раздался рядом с его ухом: «Старший брат, не бойся. Это всего лишь иллюзия.»

«Он одурачил меня!» – пронеслась в голове Чжун Яня единственная мысль, прежде чем он обернулся. Судя по-всему, именно такого поведения и ждал от него Гу Сюаньян. Он протянул руку, перехватил выставленный меч и отбросил его в сторону. Чжун Янь не успел ничего понять, как Гу Сюаньян схватил его, и опрокинул на лёд.

Боль от удара заставила Чжун Яня резко вдохнуть. Гу Сюаньян наклонился и прижал его к земле.

«Почему старший брат думает, что я убью Цзи Чанъюня? Потому, что он нашел что-то неправильное в смерти Чунь Циня?»

Чувствуя холод и боль в спине, Чжун Янь стиснул зубы: «К чему ты клонишь?»

«Мне просто любопытно.» Гу Сюаньян опустил взгляд на Чжун Яня и начал изучать его лицо. Тон его голоса был мягким: «Я предполагаю, что старший брат видел, как умер Ли Юньцзи. Но откуда старший брат знал, что я хотел убить Чунь Циня, когда мы отправились в буддийский зал? Ведь именно поэтому ты так пристально за мной следил.»

То, что Гу Сюаньян убил Чунь Циня и своего учителя, должно было оставаться его тайной. То, что он вот так вот небрежно рассказал об этом сейчас, действительно пугало.

Чжун Янь сразу осознал: Гу Сюаньян никогда не верил, что Чжун Янь не видел, кто именно убил Ли Юньцзи. И когда они прибыли в буддийский зал, Гу Сюаньян уже знал о его намерении помешать ему убить Чунь Циня. Чжун Янь так долго думал над тем, как помешать Гу Сюаньяну, а в итоге, оказалось, что он изначально знал все его мысли.

Отлично. Я так изматывал себя необходимостью постоянно врать, а это было уловкой с самого начала.

Не имея больше ничего, что можно было бы терять, Чжун Янь усмехнулся: «А ещё я знаю, что ты также пытался убить меня!»

Гу Сюаньян на мгновение впал в ступор, после чего начал посмеиваться. Его смех был глубоким и мелодичным. Из-за их близости, Чжун Янь мог почувствовать колыхание воздуха всего в нескольких дюймах от своего уха.

Гу Сюаньян кивнул: «Действительно, таким был мой первоначальный план. Но потом я передумал. И всё же старший брат слишком непослушен.»

Гу Сюаньян прошептал: «Неужели старший брат собирается рассказать всё старейшинам секты?»

Он раскрыл всё это думая, что я его предам? Ярость охватила Чжун Яня, и он бессвязно пробормотал: «Да! Ты – мертвец!»

Гу Сюаньян был совершенно спокоен. Он словно ожидал от Чжун Яня нечто подобное и, протянув руку и нежно погладив шею Чжун Яня, мягким голосом сказал: «Старший брат забыл? Старший брат также присутствовал во время убийства Ли Юньцзи и все время находился рядом со мной, пока Чунь Цинь не умер. Старший брат даже помог мне, обеспечив ложным алиби.» Затем продолжил: «Я просто скажу им, что мы оба причастны к убийству, так старший брат сможет составить мне компанию в путешествии в загробную жизнь.»

Пошёл ты! Чжун Янь использовал все свои силы, чтобы бороться, но случайно ударился спиной о холодную землю, что вызвало у него болезненный стон.

Нахмурив брови, Гу Сюаньян немного ослабил хватку, позволив Чжун Яню сесть. Он надавил левой рукой на затылок Чжун Яня, кладя его голову себе на плечо, а правой рукой скользнул под верхнюю одежду Чжун Яня, ослабленную во время борьбы.

Поглаживая спину Чжун Яня дюйм за дюймом своими холодными пальцами, он прошептал извиняющимся тоном: «Старший брат, я немного переборщил. Я сделал тебе больно?»

Он реально свихнулся...! Поскольку Чжун Янь был слабее Гу Сюаньяна, он с лёгкостью был обездвижен. Единственное, что он мог сделать, чтобы выплеснуть свой гнев – это яростно укусить Гу Сюаньяна в плечо. Укус был настолько сильным, что Чжун Янь мгновенно почувствовал вкус крови. Но Гу Сюаньян даже не застонал. Вместо этого он утешительно похлопал Чжун Яня по затылку.

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался снова его укусить, справа внезапно раздался голос: «Ци... Младший Цинь, что ты делаешь с младшим Гу?!»

Оба обернулись и увидели ошеломлённого Лянь Чжэня, стоящего в нескольких метрах от них.

Они не только находились в глухой ночи совершенно одни, но и их одежды оказались в беспорядке.

Заметив, что они на него смотрят, Лянь Чжэнь покраснел и пропищал: «Так как вы оба всё не возвращались, мы забеспокоились и пошли с младшим Цзи вас искать… Прошу прощения!»

Что, чёрт возьми, у тебя на уме...? Я просто сражался с ним!

Прежде чем Чжун Янь успел всё объяснить, из ниоткуда появился Цзи Чанъюнь, и когда его взгляд упал на этих двоих, он на мгновение замер и моментально отвернулся в другую сторону. Через некоторое время он поднял меч, чтобы прикрыть глаза Лянь Чжэня, и тихо произнес: «Пялиться невежливо.»

...Я...могу...все...объяснить…

Глава 9 - Владыка дьявольского культа

Чжун Янь понятия не имел, как ему следует объясниться.

Ты все неправильно понял. Я только что дрался с Гу Сюаньянoм. Хм? Почему мы дрались? Ну, я только что выяснил, что именно он повинен в смерти Ли Юньцзи и Чунь Циня. Зачем теперь требовать объяснений у демонических культиваторов? Все старейшины секты могут просто объединить свои силы и прямо сейчас убить Гу Сюаньяна. И дело сделано! Все могут возвращаться!

Не имеет значения, как много людей убьёт Гу Сюаньян, будет ли он сам убит или же когда-нибудь попытается убить меня, результат будет все таким же – я умру. Жизнь слишком тяжела для меня.

На обратном пути у всех четверых на лицах было странное выражение. Молчавший всю обратную дорогу Лянь Чжэнь пытался собрать всё своё мужество, чтобы хоть что-то произнести, и только когда они уже добрались до лагеря, он выдавил из себя: «Младший Цинь, не волнуйся! Я никогда не расскажу об этом!»

С другой стороны, Цзи Чанъюнь просто бросил на Гу Сюаньяна равнодушный взгляд и спокойно заявил: «Иметь партнера – это нормально. Но ты вот-вот перейдёшь на следующую стадию. Прямо сейчас тебе следовало бы сосредоточиться на своем совершенствовании.»

Чжун Янь потерял дар речи, а Гу Сюаньян, к его удивлению, кивнул и ответил с улыбкой: «Хороший совет, брат. Я приму это к сведению.»

Чжун Янь мог только поаплодировать достигшему вершины актерского мастерства Гу Сюаньяну за то, что он смог сохранить невозмутимое лицо, отвечая на такой совет.

Согласно плану, этой ледяной ночью все должны были отдыхать. Как только на следующий день они доберутся до самой глубокой части Северной Пустыни, их глазам откроется единственный на всю снежную равнину дворец.

Ходили слухи, что дворец был высотой в несколько десятков метров и тянулся к звёздам. Его стены были сделаны из белого нефрита, а лестницы – из чистого золота, устланные коврами, сотканными из павлиньих перьев. Каждая колонна и изгородь были украшены резными изображения.

Хозяином этого вызывающего дворца был Владыка демонического культа Северной Пустыни.

Впрочем, в данный момент никто не мог разглядеть даже дорогу вперёд, не говоря уже о роскошном дворце.

Холодная ночь миновала, близился рассвет. Несмотря на то, что солнце уже должно было взойти, небо оставалось темным, как смоль. Не было даже проблеска света.

Озадаченная группа не имела ни малейшего представления о том, что происходит. Когда Чжун Янь поднял голову к чернильно-чёрному небу, он почувствовал на кончике носа внезапный холод.

Гу Сюаньян отряхнул свою мантию: «Пошёл снег.»

Внезапно налетевший ветер принёс много снега, образовав толстый слой высотой по щиколотку.

Снег перекрыл всё небо, хотя сейчас было начало июля. Даже в суровой холодной Северной Пустыне в это время года такая погода считалась странной. Неожиданный порыв ветра со снегом, казалось, был чьим-то способом разведки.

Одетый в зеленое белобородый старейшина секты Зеленой Вершины, Ли Сюаньцзи, закричал: «Я с этим быстро разберусь!» Выхватив меч, он устремился к небосклону.

Сопровождаемая резким жужжанием меча лазурная энергия пронеслась по небу. Несмотря на то, что снегопад прекратился, небо оставалось темным.

Внезапно донесся чей-то вздох: «Почему у людей нынче такой дурной характер?» Раздавшийся голос был мягким и слабым, словно его владельцем был болезненный человек средних лет.

Выражение лиц старейшин изменилось. Лидер секты Травяного Облака первым заговорил: «Цан Луань?»

Услышав это, каждый молодой ученик испытал шок. Кто-то прошептал: «Это... Владыка демонического культа Цан Луань?»

В том, что они испытали такое потрясение не было ничего удивительного. Единственными, кто всё ещё мог узнать голос Цан Луаня, были седовласые лидеры сект и старейшины.

Триста лет назад демонический культ пришел в неистовство, сея повсюду хаос. Старейшины пяти главных даосских сект объединились, чтобы сразиться с Цан Луанем на ледяных равнинах Северной Пустыни. Хотя они тяжело ранили его, после битвы их собственная жизненная энергия значительно истощилась, отчего в течение последующих десяти лет почти все они умерли, в то время как сам Цан Луань больше никогда не выходил за пределы Северной Пустыни, не реагируя ни на что в мире.

Старейшины сект в то время были такими же юнцами, как и нынешняя группа учеников.

Говорили, что Цан Луань был тогда на грани смерти, но с того момента минули сотни лет. Сложно было сказать, сколько культивационной базы он смог восстановить, но судя по тому, что он смог из ниоткуда вызвать снежную бурю, вероятно, он был куда сильнее, чем собравшиеся здесь, а такого противника не следует недооценивать.

Старейшина секты Травяного Облака сделал шаг вперед и произнёс: «Мы не собираемся сеять смуту. Мы просто хотели получить объяснение касательно смерти двух старейшин. Могу я спросить, связаны ли их внезапные смерти с демоническим культом?»

Тон голоса был по-прежнему дружелюбным: «Так вот в чём причина. Хм, связаны? Немного.» Дважды кашлянув, Цан Луань продолжил: «Именно поэтому я послал своих старших подданных выразить соболезнования. Судя по времени, они уже должны были прибыть в секты Зеленой Вершины и Травяного Облака.»

Услышав ответ, вокруг повисла гробовая тишина.

В то время, как большинство лидеров сект остались на своих постах, едва ли не все главные ученики и старейшины в этот момент участвовали в экспедиции.

Оставшимся в сектах ученикам было бы трудно предотвратить проникновение демонического культа на Центральную Равнину.

И стоило этой мысли зародиться в головах старейшин, как они переглянулись, и кто-то предложил: «Давайте вернемся обратно.»

Однако в следующее мгновение над ледяными равнинами пронесся резкий порыв ветра, взметнув падающий снег. Снежинки в вихре начали собираться и превратились в длинноногих монстров, а затем те, спотыкаясь, бросились к культиваторам!

Все разом выхватили мечи и кинулись на чудовищ. Энергия мечей превращала снежных существ обратно в снег, после чего его вновь подхватывало ветром.

В разгар битвы откуда ни возьмись появилась толпа скелетов демонических культиваторов и яростно завывая двинулась на них.

Вокруг творился форменный хаос. В тот момент, когда Чжун Янь пронзил монстра перед собой, на него неожиданно набросился появившийся из снега красноглазый демонический культиватор, но он успел увернуться.

Но когда он решился атаковать, чей-то длинный меч пронзил этого демонического культиватора.

Чжун Янь обернулся и встретился с хмурым взглядом Гу Сюаньяна. Тот взял его за руку и тихо шепнул: «Пойдём.»

Вцепившись Чжун Яню в ладонь, Гу Сюаньян пронесся сотню метров в сторону севера. Чжун Янь в шоке дернул его за руку и спросил: «А как же остальные?»

Гу Сюаньян прошептал: «Сейчас чрезвычайное положение. Они прекрасно обойдутся и без нас. Старший брат, просто иди за мной.»

«Но это не обратная дорога... Нам в другую сторону.»

«Поскольку демонический культ наверняка уже у нас в секте, я отведу старшего брата в более безопасное место.»

Чжун Янь замолчал и остановился как вкопанный. Гу Сюаньян обернулся и поднял брови: «Старший брат, что случилось?»

Чжун Янь изобразил на лице недовольство: «Зачем ты продолжаешь называть меня "старшим братом", когда рядом никого нет? Ты забыл о наших отношениях?»

Немного помедлив, Гу Сюаньян мягко ответил: «Конечно, старший брат – мой Дао партнёр*.»

*п/п: имеется в виду двойное совершенствование (культивирование благодаря интимному контакту)

Ага, конечно.

В тот же миг Чжун Янь бросил свой меч в стоящего перед ним человека, застав того врасплох, и из раны на груди Гу Сюаньяна начала сочиться кровь. Его зеленая мантия исчезла, сменившись на черную, а лицо быстро превратилось в бледное лицо старика.

Красноглазый усмехнулся и смерил Чжун Яня опасным взглядом: «Значит, мы решили пойти более трудным путем?»

Вытащив из-за спины длинный меч, он бросился на Чжун Яня!

Не имея возможности увернуться, Чжун Янь мог только принять его атаку, но из-за вибрации от ударов мечей его ладони онемели. Чжун Янь быстро повернул запястье и изо всех сил старался отразить очередную атаку. Вдруг он почувствовал странный запах, а его противник начал противно смеяться.

"Черт, он накачал меня наркотиками," – было последней мыслью в голове Чжун Яня, после чего он потерял сознание.

Глава 10 - Противостояние

Все присутствующие даосские культиваторы обладали высокой базой культивирования, но из-за снежной бури, которая раз за разом заставляла закрывать глаза, и засады демонических культиваторов, они были затянуты в тяжелый поединок. Вдруг демонические культиваторы начали отступать.

Отступление было таким же стремительным, как и их нападение, словно они и планировали устроить лишь кратковременную атаку. Все вздохнули с облегчением. Гу Сюаньян оглядел окрестности, а затем холодно произнес: «Мой старший брат пропал...»

Находившийся рядом Цзи Чанъюнь, добивавший одного из оставшихся демонических культиваторов, услышал его слова и нахмурился: «Из-за внезапно наступившей метели мы не могли ясно видеть. Возможно, что-то пошло не так именно тогда.»

В голосе Лян Чжэня звучало беспокойство: «Младший Цинь – не старейшина и не главный ученик. Будь у демонического культа какой-то план, они не должны были нацеливаться на него.»

Действительно. Даже такой вечно обеспокоенный человек, как Лян Чжэн, достиг середины стадии выхода энергии, не говоря уже о старейшинах секты, Цзи Чанъюне и Гу Сюаньяне. По сравнению с ними, культивация Чжун Яня была просто ничтожной. Его даже никто не заметил во время боя.

И все же, несмотря на это, похитили именно его.

Усмехнувшись, Гу Сюаньян повернулся к Лян Чжэну и Цзи Чанъюню: «Демонический культ отступил, так что на обратном пути не должно быть никаких проблем. Братья, пожалуйста, возвращайтесь в свои секты, а я вернусь на Зеленую Вершину только после того, как найду своего старшего брата.»

Сразу после этих слов он сложил пальцы в заклинательном жесте и, встав на меч, полетел на север.

Несмотря на необъятность ледяных равнин, Гу Сюаньян не потратил много времени, чтобы добраться до места назначения; ему потребовалась лишь половина времени, необходимого для того, чтобы выпить чашку чая*.

* п/п: ~ 10-15 минут

Его взору предстал белый как снег дворец. Подойдя ближе, он отметил около трех-пяти человек, стоящих у сделанных из белого нефрита ворот дворца. Каждый из них был одет в черную мантию и имел замысловатый красный узор на лбу.

Заметив, что он приземлился, группа обменялась взглядами. Один из них громко произнес: «Гу Сюаньян, мой господин ждет тебя.»

Тон Гу Сюаньяна был холодным, как лед: «Где мой старший брат?»

Лидер группы, женщина-культиватор, хихикнула, после чего сделала шаг вперед и прижалась к нему. Звон золотого колокольчика, висевшего у нее на лодыжке, был бодрящим и мелодичным. Даже её длинный черный халат не мог скрыть соблазнительную фигуру. Каждое её слово было таким же освежающим, как орхидеи, а её голос был мягче и мелодичнее любого перезвона колокольчика. «Не волнуйся. Просто следуй за мной к моему господину...»

Прежде чем она успела закончить фразу, порыв энергии меча пронзил её насквозь. Широко распахнув глаза, она в замешательстве опустила голову.

Из её сердца хлестала кровь, пропитывая одежду.

Скорость удара была настолько быстрой, что никто не успел увидеть, в какой момент Гу Сюаньян извлёк свой меч. Оставшиеся демонические культиваторы могли только наблюдать, как женщина перед ними широко раскрывает глаза, а уже в следующее мгновение падает на ледяную землю. Затем её тело обратилось черным туманом, подхваченным ветром.

Гу Сюаньян вложил меч в ножны. Капли крови на лице придали ему ещё более свирепый вид. Но вместо того, чтобы их вытереть, он посмотрел на остальных демонических культиваторов и повторил свой предыдущий вопрос: «Где мой старший брат?»

________________________________________________

Когда Чжун Янь проснулся, его голова всё ещё была немного затуманена. Только после того, как у него получилось успокоить своё дыхание, он решился открыть глаза и осмотреть окрестности.

Перед ним была каменная комната, настолько крошечная, что достаточно было одного взгляда, чтобы оглядеть её целиком. В относительно чистой комнате почти ничего не было.

Чжун Янь понятия не имел, было ли это просто его воображением, но, несмотря на то, что в комнате не было ни снега, ни льда, холод все еще пронизывал его до самых костей, даже сильнее, чем на ледяных равнинах.

Попытки циркуляции внутренней энергии для избавления от холода оказались безрезультатными – верный признак того, что его силы были заблокированы.

Сидя на полу, Чжун Янь вызывал Систему, и она моментально отреагировала.

[Где я?]

[Каменная комната Владыки демонов]

Как он и ожидал, его схватил демонический культ. Издав раздраженный вздох, он спросил Систему: [Я такой глупый, правда?]

[Я так не считаю.] – утешила его Система. [С такой огромной разницей в силе не похоже, что вы могли хоть что-то предпринять. Но как вы догадались, что «Гу Сюаньян» не тот, за кого себя выдаёт?]

Удивительно, но Чжун Янь довольно долго молчал, прежде чем ответить: [Хотя Гу Сюаньян всегда думает о мести…]

Во время чрезвычайной ситуации у него всё ещё не хватает духу бросить других и убежать, тем более после того, как он узнал, что Зелёная Вершина в опасности. Он ни за что не станет говорить, что собирается сбежать.

Несмотря на то, что у Ли Юньцзи были скрытые мотивы, когда он привел Гу Сюаньяна в секту Зелёной Вершины, Гу Сюаньян всё-таки прожил там почти восемь лет.

Чтобы защитить своих младших братьев, почитающих его как своего духа-хранителя, или даже жалкое крошечное растение, растущее на Зелёной Вершине, он непременно столкнется с угрозой лицом к лицу.

Чжун Янь чувствовал, что нынешний Гу Сюаньян не опустится так низко, чтобы оставить свою секту в опасности только для того, чтобы спасти себя. Естественно, Чжун Янь разоблачил подражателя, задав лишь один вопрос с подвохом.

После довольно долгого молчания Система заговорила: [Но по сюжету Гу Сюаньяну было наплевать на кого-либо из Зелёной Вершины.]

Чжун Янь немного потянулся, а его тон смягчился: [Ну, в этой истории любой свидетель его преступления будет разорван на мелкие кусочки. Но посмотри на меня. Я здесь, живой и здоровый.]

В этой истории Гу Сюаньян не потратил бы целый день на сбор зелёных слив для других, и он не сбежал бы с горы, чтобы купить кому-либо каштановые пирожные.

Изменение жизненной траектории никогда не происходит в одночасье. На неё можно влиять лишь понемногу и с течением времени.

Двери резко распахнулись, и в комнату вошёл сгорбленный старик с сединой на висках. Посмотрев на прислонившегося к стене Чжун Яня, он усмехнулся: «Малыш, ты проснулся?»

Его голос был хриплым, как будто кто-то перерезал ему лезвием горло. Нахмурив брови, Чжун Янь продолжал молчать. Старик продолжил: «В моём подражании никогда не было ошибок. Как ты догадался?»

Конечно, Чжун Янь ни за что не стал бы ему объяснять. Он закрыл глаза и притворился мёртвым, но старик продолжал настаивать на ответе: «Этот маленький негодяй, Гу Сюаньян, был таким осторожным. Вокруг него всегда установлен заглушающий разговоры барьер. Несмотря на то, что мне не удавалось подслушивать его разговоры, я очень долго за ним наблюдал. Моё подражание внешности этого негодяя не имеет изъянов. Но каким-то образом тебе удалось всё понять...»

Чжун Янь был сильно истощён. Он знал, что этого старика лучше не провоцировать. Но после того, как он услышал, что Гу Сюаньяна назвали "негодяем", в его сердце вспыхнула искра гнева.

Чжун Янь поднял взгляд, его тон был вялым: «Ты просто слишком стар. Ты уже одной ногой в могиле, так что перестань вести себя как молодой. Иди домой и расти своих внуков, хорошо?»

Выражение лица старика потемнело, и он ударил Чжун Яня ладонью в грудь! С его запечатанной силой Чжун Янь не имел даже шанса уклониться, и он принял всю мощь удара на себя.

От боли он потерял дар речи, чувствуя, как каждая мышца и кость в его теле раскрошились.

Если мне удастся пережить это, я должен перестать быть таким болтливым!

Старик не был заинтересован в его смерти. Он поднял Чжун Яня и усмехнулся: «Владыке ты нужен, поэтому я пока не буду тебя убивать. Но когда ты будешь бесполезен, я обязательно отрежу тебе язык и конечности! Ты идёшь со мной!»

Выйдя из каменной комнаты и пройдя по длинному тайному проходу, он привел Чжун Яня в великолепный зал. Зал был обставлен резными изгородями и колоннами, а купол сверкал бесчисленным множеством вмурованных в него жемчужин.

Находящийся в зале мужчина лениво откинулся на спинку трона, представляя разительный контраст с роскошными украшениями. Одетый в темную азуритовую мантию, лишенную какой-либо вышивки, со слегка завитыми волосами, он был подобен хрупкому учёному. Трон под ним был сделан из холодного льда, а не из белого нефрита.

Черты его лица были совершенно обычными. На вид мужчине было не больше сорока или пятидесяти лет.

Находись он посреди толпы, вероятно, его бы приняли за заурядного сорокалетнего мужичонку. Приведший Чжун Яня старик с почтением удалился, а сидящий на троне мужчина посмотрел на Чжун Яня, слегка выпрямил спину и спросил: «Ты хорошо отдохнул?»

Поняв по голосу, что именно этот человек говорил на ледяных равнинах, Чжун Янь замер.

Цан Луань продолжил: «Я лишь хочу встретиться с твоим партнером по Дао. Поскольку я не могу выйти, а мои подчиненные скорее всего не смогут его победить, мне оставалось только пригласить тебя сюда. Приношу свои самые искренние извинения.»

Почему это звучит так знакомо?

Прежде чем Чжун Янь успел напрячь свои мозги, чтобы понять смысл его слов, Цан Луань резко встал, в мгновение ока оказался перед Чжун Яном и схватил того за подбородок. Совершенно неподвижный под давлением культивации Цан Луаня, Чжун Янь мог только чувствовать, как тот поднимает руку. Воняющая кровью жидкость попала ему в рот.

«Не волнуйся. Это не яд, а всего лишь частичка крови, взятой из моего сердца.» Цан Луань отпустил его и вернулся на свой трон. Его голос оставался всё таким же мягким. Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался с облегчением вздохнуть, Цан Луань добавил: «Точнее, если ты будешь пить её каждый месяц, тогда с тобой всё будет в порядке.»

Потерявший дар речи Чжун Янь, наконец, понял, в какой точке сюжета он находится.

Согласно истории, Цан Луань кормил этой кровью Тун Линь. Глядя на борющуюся в его руках девушку, он разъяснял таким же нежным тоном: «Ты просто должна пить кровь из моего сердца раз в месяц, иначе твоя жизненная энергия будет истощена, что приведёт к твоей смерти. Я лишь хочу встретиться с твоим партнером по Дао. Поскольку я не могу выйти, а мои подчиненные скорее всего не смогут его победить, мне оставалось только пригласить тебя сюда. Приношу свои самые искренние извинения.»

Когда Чжун Янь убеждал Тун Линь не ходить в Северную Пустыню, он вряд ли ожидал, что в конечном итоге станет её заменой.

Что случилось, то случилось. Чжун Янь вздохнул, после чего спросил: «Кто именно сказал вам, что мы с Гу Сюаньяном Дао-партнеры?»

«Разве это не так? Мой подчиненный сказал, что видел вас двоих посреди ночи на ледяной равнине…» Цан Луань на мгновение замолчал и улыбнулся: «Ах, молодость! Как же я вам завидую.»

Слова подвели Чжун Яня, он лишь смог подумать: "Что, черт возьми, у тебя на уме?!"

Служанка толкнула дверь, вошла в зал и упала ниц: «Владыка, он пришёл.» И в следующую секунду в зал ворвался Гу Сюаньян.

Как только его глаза увидели Чжун Яня, Гу Сюаньян, казалось, вздохнул с облегчением. Лишь после этого он повернулся к Цан Луаню.

Заметив присутствие Гу Сюаньяна, Цан Луань немного выпрямил спину и вздохнул: «Наконец-то ты здесь.»

Гу Сюаньян подошел к Чжун Яню, его тон был холодным: «Я тебя не знаю.»

Не обращая внимания на грубость Гу Сюаньяна, Цан Луань положил руки на подлокотники и мягко ответил: «Но я знаю. О, и твоих родителей тоже.»

Видя, что ни Чжун Янь, ни Гу Сюаньян не сводят с него глаз, он нахмурил брови, казалось бы, поставленный в тупик.

«В то время я планировал заполучить лишь золотые ядра твоих родителя, для чего сотрудничал с Ли Юньцзи и Чунь Цинем. Согласно уговору, они должны были добыть для меня золотые ядра, а в обмен я бы обучил их демоническому культивированию. Я не думал, что в итоге они загубят весь твой клан. Приношу самые искренние извинения.»

Хотя он извинился, в его тоне не было ни малейшего сожаления. Во время его объяснения: "Я планировал убить твоих родителей, но не знал, что в результате погибнет весь твой клан. Очень сожалею об этом», – его тон был лишен каких-либо эмоций, словно это было незначительным несчастным случаем.

Чжун Янь внезапно поднял взгляд и бессознательно выхватил меч. Только тогда он к своему удивлению понял, что его руки дрожали от ярости.

Вдруг сбоку появилась прохладная рука и надавила на сжимавшую рукоять ладонь Чжун Яня.

Чжун Янь повернул голову и увидел, что Гу Сюаньян смотрит прямо на Цан Луаня. Тот спросил: «Почему?»

Зачем ты заманил меня в Северную Пустыню? Почему ты убил моих родителей? Почему ты уничтожил мой клан?

Вместо ответа Цан Луань отвернулся, словно оглядывал зал, и задал им другой вопрос: «Что вы двое думаете о моем дворце?»

Не обращая внимания на отсутствие ответа, он продолжал.

«Мой дворец сделан из самого прекрасного белого нефрита в мире, украшен золотыми ступенями и освещён мириадами светящихся жемчужин. Внутри моего дворца находятся бесконечные груды сокровищ, о которых многие мечтают. За сотни лет моего правления всей Северной Пустыней никто никогда не сражался со мной.»

Подперев рукой подбородок, Цан Луань откинулся на спинку своего ледяного трона: «Но моя жизнь вот-вот подойдёт к концу.»

После его хихиканья Чжун Янь не удержался и произнёс: «Тогда иди в свою могилу.»

Цан Луань бросил на него взгляд и улыбнулся, казалось, не обращая на его слова никакого внимания: «Демоническое культивирование может увеличить продолжительность жизни, но не может даровать бессмертие. Битва, произошедшая триста лет назад, нанесла ущерб основам моей силы. Чтобы замедлить свою смерть, я должен был полагаться на холод замерзших ледников на севере пустыни.»

Чжун Янь на мгновение замер. Неудивительно, что в помещении он ощущал гораздо более сильный холод, пронизывающий его до самых костей, чем когда он был на ледяной равнине.

Цан Луань продолжил: «Несмотря на то, что это может поддерживать мою жизнь, с тех пор, как я последний раз ступал за пределы своих владений, прошли сотни лет. За это время я нашел новое решение.»

Взгляд Цан Луаня переместился на Гу Сюаньяна.

«Я осознал, что поглощение основ культивации даосских культиваторов на стадии золотого ядра также может продлить мою жизнь.»

Его лицо не выражало ни уныния, ни радости. Гу Сюаньян же просто усмехнулся: «Так вот, стало быть, для чего ты убил моих родителей – за их золотые ядра? А теперь ты хочешь убить меня?»

«Нет, я не собираюсь тебя убивать.» Цан Луань покачал головой и улыбнулся. «Часть моих сил находится в костяном свистке Чунь Циня, благодаря этому я могу видеть, что происходит возле свистка. Когда я увидел, как ты убиваешь Чунь Циня той ночью, меня внезапно осенило.»

Цан Луань медленно выпрямился и поднялся с трона. Порыв ветра ворвался в окно, развевая его мантию. Он посмотрел вниз на стоящего у ступеней к его трону Гу Сюаньяна.

«Меня посетило озарение. Зачем пытаться продливать свою жизнь, пребывая в постоянном ожиданием, пока эти двое посредственных даоса добудут мне золотые ядра? Это занимает слишком много времени.»

«Мне нужен кто-то, кто осмелился бы бросить вызов Небесному Пути. Подчиненный, который ради того, чтобы найти силу, способную сделать меня бессмертным, без колебаний убьет любого »

Голос Цан Луаня отражался от стен просторного зала, порождая эхо.

Не сводя глаз с Гу Сюаньяна, Цан Луань замедлил темп своей речи.

«Ребёнком ты жил на улицах и был мишенью для издевательств. Даже твой учитель, который научил тебя культивации, в конечном итоге обманул тебя. Никто в мире по-настоящему не заботится о тебе, никто тебе не поможет. А всё потому, что Небесный Путь отвергает тебя, точно так же, как много лет назад он отверг меня. В таком случае, почему бы нам не бросить вызов нашей судьбе вместе?»

Чем больше говорил Цан Луань, тем медленнее билось сердце Чжун Яня.

Несмотря на то, что Чжун Янь понятия не имел, что означает "сила, способная сделать меня бессмертным", он знал, что в этом романе Гу Сюаньян всегда бросал вызов судьбе.

Предложение Цан Луаня было слишком заманчивым. Неуверенность мгновенно охватила Чжун Яня, он повернул голову к Гу Сюаньяну.

Стой на своём! Не подводи меня! Я только что тебя похвалил!

Спустя некоторое время Гу Сюаньян внезапно усмехнулся: «Нет, мы разные.»

Он мгновенно выхватил меч из ножен.

Получив такой откровенный отказ, Цан Луань вздохнул, находя это разочаровывающим.

«Ты не сможешь меня победить.»

Хотя его голос был легким, в его тоне сквозила решительность. Мгновение спустя он выпустил сокрушительное давление.

В конце концов, Цан Луаню было почти тысяча лет, и некогда он был лишь в шаге от того, чтобы править всей Великой Пустыней. Несмотря на то, что расцвет его сил подошёл к концу, его культивация была пугающей.

Однако, вместо того, чтобы увернуться, Гу Сюаньян стремительно взмахнул мечом!

Энергия меча, наполненная убийственным намерением, просвистела в воздухе, ударив прямо по Цан Луаню! Цан Луань тут же вскочил с трона и увернулся. Энергия меча расколола трон надвое, оставив на стене почти трехдюймовую полосу. По залу поднялась пыль, а в куполе задрожали жемчужины.

С мечом в руке Гу Сюаньян стоял на том же самом месте и смотрел на Цан Луаня. Твердым голосом он произнёс: «Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться.»

Глава 11 - Сражение с Владыкой демонов

Цан Луань окончательно отбросил миролюбивый образ, который он до сих пор поддерживал, и вытянул вперед правую руку, зажав в ней внезапно материализовавшийся длинный нож. Он с презрением взглянул на стоявшего внизу Гу Сюаньяна: «Что за шутки! Даже мухи знают, как нелепо пытаться раскачать дерево.»

Вместо ответа Гу Сюаньян вскочил на ноги и направил свой меч прямо на Цан Луаня.

Энергия меча в молниеносной атаке превратилась в иней и со свистом пронеслась по воздуху в сторону Цан Луаня. Цан Луань просто поднял свой нож и разрубил его.

Когда энергии ножа и меча столкнулись, в воздухе раздался мощный хлопок. Под грохот взрыва Гу Сюаньян взлетел вверх, в мгновение ока оказавшись напротив Цан Луаня. Второй его удар был нацелен Владыке прямо в лоб.

Даже тысячелетний Цан Луань наморщил брови от тяжелого убийственного намерения этой атаки.

Даосское культивирование считалось нравственным, потому что его природа была направлена на защиту всего сущего. Именно этим путем оно возносило к божественности. Цан Луань всегда игнорировал эту практику, ведь в среде так называемых нравственных сект постоянно скрывались паршивые овцы, вроде Ли Юньцзи и Чунь Циня. Исключая обмен ударами лишь с несколькими даосскими культиваторами, Цан Луань никогда прежде не чувствовал от своих противников такой жестокой, убийственной ауры.

Демоническое культивирование подходило Гу Сюаньяну куда больше, чем его нынешняя практика.

С сожалением вздохнув, Цан Луань сконцентрировал свою базу культивации. Создав из своей духовной энергии барьер, он вскочил и метнул нож в грудь Гу Сюаньяна!

Несмотря на попытки Гу Сюаньян увернуться, часть враждебной энергии от этого удара всё же зацепила его в грудь. Из пореза мгновенно начала сочиться кровь. Тем не менее, Гу Сюаньян проигнорировал рану и, повернув запястье, снова вскинул меч!

Прошла всего доля секунды, но два клинка столкнулись бесчисленное количество раз.

В каждый смелый удар Гу Сюаньяна была вложена мощная энергия его культивации. Они были неумолимы, как морские волны.

Не в силах справиться со шквалом атак, Цан Луань нахмурил брови. Наконец, сделав шаг назад, он убрал свой нож и нанес по Гу Сюаньяну удар ладонью!

В то время, как его ладонь ещё не достигла Гу Сюаньяна, во всём зале возникло такое давление, словно на него опустилась гора.

Учитывая, что база культивирования Чжун Яня была заблокирована, а духовная энергия повреждена, он почувствовал, как под таким давлением каждая косточка в его теле разбиваться вдребезги. От боли из уголков его губ начала капать кровь.

Порез на груди Гу Сюаньяна все еще обильно кровоточил, заливая его одежду. Хотя с его лица исчез весь цвет, глаза оставались яркими, как звезды. Он не стал уклоняться от удара. Вместо этого переполняющая аура его меча разрушила барьер вокруг Цан Луаня! В туже секунду Цан Луань попытался достать его своим ножом, но он был слишком медленным.

Гу Сюаньян уперся в шею Цан Луаня.

Не обращая внимания на кровь, Гу Сюаньян держал свой меч твердо, в то время как Цан Луань пребывал в мрачном расположении духа от того, что, к его удивлению, его противнику удалось воспользоваться такой незначительной ошибкой.

Вдруг Чжун Янь застонал от боли и торопливо крикнул: «Подождите!»

Оба обернули к нему лица.

Неожиданно Гу Сюаньян вобрал ауру меча и остановил атаку. На лице Цан Луаня появилась легкая ухмылка. Он посмотрел на Чжун Яня: «Какой добросердечный культиватор. Увы! Во время кризиса мягкое сердце только мешает.»

Чжун Янь поспешно бросил Системе вопрос: [А сейчас убийство Цан Луаня будет считаться самообороной?]

После того, как она целый день терпела его настойчивое нытье из-за потери тридцати очков, Система уже привыкла к его скупости: [Ага. Это особый случай. Очки вычитаться не будут.]

Хорошо. Чжун Янь поднял голову в сторону Гу Сюаньяна и сердечным тоном сказал: «Вы можете продолжать.»

На мгновение потеряв дар речи, Цан Луань, не обращая внимания на Гу Сюаньяна, издал тихий смешок: «Если ты меня сегодня убьешь, жизнь твоего партнера по Дао не будет долгой.»

Гу Сюаньян с холодным взглядом поднял свой меч чуть выше и низким голосом спросил: «Что ты имеешь в виду?»

Тон Цан Луаня был неторопливым, словно он не замечал остроты длинного меча у своей шеи: «Только что я скормил ему немного своей крови. Умру я – умрёт и он.»

Чжун Янь замер. Только тогда он вспомнил, как несколько минут назад Цан Луань вливал ему в горло кровавую жидкость.

Гу Сюаньян повернулся и посмотрел на Чжун Яня.

Через секунду зал внезапно затрясло. Лавина нефритовых камней и жемчужин посыпалось вниз, разбиваясь о пол.

Изменение ситуации произошло слишком неожиданно. Цан Луань резко взмахнул рукой и нанес удар ладонью по Гу Сюаньяну. Гу Сюаньян остановил Цан Луаня и сделал два быстрых шага назад. Когда он поднял глаза, Цан Луань уже растворился в воздухе.

Однако, вместо того чтобы его преследовать, Гу Сюаньян схватил Чжун Яня и направился к двери, походу уворачиваясь от бесконечного дождя осколков падающих колонн и жемчужин. И стоило им ступить за порог, как армия демонических культиваторов с ревом на них набросилась.

Битва с Цан Луанем истощила почти всю базу культивации Гу Сюаньяна. К тому же, ему пришлось уклоняться от падающих камней. Энергии у него оставалось совсем немного.

В пляске клинков Гу Сюаньян стиснул зубы, затем он взмахнул мечом, и толпа демонов отступила назад. Гу Сюаньян потянул за собой Чжун Яня, и тот со свистом вылетел из дворца.

Лишь оказавшись снаружи, они поняли, что землетрясение потрясло не только дворец, но и всю ледяную равнину. Толстые ледники начали трескаться, и с каждой секундой трещины расширялись и расходились в стороны.

Через доли секунды тяжелые ледяные глыбы повалились вниз, образуя на ледяных равнинах множество ям.

Раненому дуэту приходилось не только отбиваться от врагов, но и следить за тем, чтобы под ними не оказалось дыры. У них просто не было лишней энергии, чтобы ещё и орудовать мечами. Через несколько секунд демонические культиваторы начали их настигать. У Чжун Яня не было выбора, кроме как вызвать Систему в качестве последнего средства: [У тебя есть еще читы?!]

[Да, брат].

Вдруг, ледяные плиты под их ногами раскололись, а провалы мгновенно превратились в один большой ров. Не успев среагировать, двое промахнулись мимо опоры!

Оказавшись в затруднительном положении, Чжун Янь успел только прижать к себе Гу Сюаньяна, прикрыв собой его раненую грудь. Он в сердцах произнес: [Герои истории никогда не умирают после прыжка с горы. Когда они падают с обрыва, с ними обязательно случается чудо. Я доверяю тебе, так что не подведи!]

В мгновение ока оба погрузились в глубокую тёмную бездну.

Преследующие их демонические культиваторы достигли края пропасти и остановились, не зная, как им поступить. Через некоторое время в небе материализовался Цан Луань. Весь в грязи, он выглядел изрядно потрепанным. После надсадного кашля он хрипло приказал: «Не преследуйте их. Если они умрут, так тому и быть. Но если они каким-то образом выживут...» Цан Луань усмехнулся, его одежда развевалась на ветру: «Гу Сюаньян сам придёт меня умолять.

_________________________________________________

Когда Чжун Янь проснулся, он услышал журчание ручья. Открыв глаза, он понял, что солнце уже давно село, а тени окутали всё вокруг.

Только выпрямившись, он осознал, что лежит недалеко от реки. Вероятно, он всё ещё находился на дне ледяной равнины, поскольку водный поток постоянно сносил куски льда вниз по реке. Сверху на нём лежал верхний халат, но под ним была влажная грязь.

Гу Сюаньян сидел рядом с ним, концентрируясь на своём дыхании. Как только он услышал, что Чжун Янь пошевелился, его глаза открылись, а голос прохрипел: «Не двигайся. Ты ранен.»

Чжун Янь встретился с глазами Гу Сюаньяна и с облегчением вздохнул. Чувствуя боль в каждой части тела, он посмотрел вниз и увидел на себе множество ран.

Гу Сюаньян тихо объяснил: «Под ледяными равнинами оказался бурлящий поток реки. Нас занесло сюда.»

Чжун Яня внезапно осенило, что свои травмы он, вероятнее всего, получил, пока его мотыляло по реке. Хотя раны жгло, к счастью, они оказались поверхностными. Потеряв к ним интерес, он посмотрел на Гу Сюаньяна и спросил: «Ты в порядке?»

Гу Сюаньян негромко рассмеялся: «Благодаря старшему брату, который защитил меня во время падения, я не сильно пострадал. Мои травмы не представляют собой ничего серьёзного». После паузы он продолжил: «Если считать случай с белой обезьяной, это уже второй раз, когда старший брат меня спас.»

Да. А ещё это в общей сложности потеря двадцати очков. Вздохнув, Чжун Янь спросил: «Где мы?»

«Понятия не имею. При мне никто никогда не говорил, что за ледяными равнинами Северной Пустыни течёт река. Да и записей о ней я раньше не видел." Гу Сюаньян посмотрел на потемневшее небо: «Думаю, сперва нам нужно пройти немного дальше, чтобы найти место для ночлега.»

Гу Сюаньян поднялся и помог встать на ноги Чжун Яню.

Не найдя сюжета, похожего на их нынешнюю ситуацию, Чжун Янь предположил, что сработала скрытая сюжетная линия. Прогуливаясь рядом с Гу Сюаньяном, он пытался сгладить ситуацию: «Даже ты не знаешь, где это? Похоже, мы обречены. Поздравляю, тебе не нужно ломать голову, чтобы придумать, как меня убить.»

После минутного молчания Гу Сюаньян неожиданно рассмеялся и ответил: "Старший брат прав".

Отпустив Чжун Яня, дальше он пошел один. Застигнутый врасплох Чжун Янь чуть не потерял равновесие. Однако, взглянув на Гу Сюаньяна, он заметил, что в его глазах вместо веселья плескалось возмущение.

Пока Чжун Янь шёл, он всё не сводил с Гу Сюаньяна глаз. Наконец, с лёгким колебанием, он всё-таки спросил: «Ты злишься на меня?»

Не отводя от него взгляда, Гу Сюаньян сказал: «Нет.»

Если нет, то почему ты так разозлился...?

В сердце Чжун Яня зародилось беспокойство, и он начал жаловаться Системе: [С каждым днем характер Гу Сюаньяна становится все более странным. Теперь он даже не притворяется джентльменом. Почему у меня такое чувство, что он никогда не вернётся с неправильного пути?]

Не обращая внимания на то, что он разжег в Гу Сюаньяне огонь ярости, именно он должен был его успокоить. Чжун Янь потянул Гу Сюаньяна за рукав и сказал: «Ладно, ладно, ладно. Прости меня. Я знаю, что ты не только не собирался меня убивать, но и очень меня любишь...»

К удивлению Чжун Яня, даже фальшивая улыбка, которую Гу Сюаньян насильно наклеивал на лицо, исчезла, сменившись шквалом выражений. В конце концов, он прокричал: «Нет, не люблю!»

Чжун Янь мгновенно потерял дар речи.

Общаться со злодеями так же утомительно, как и играть в «Сапёра». Я никогда не узнаю, что именно я сказал, чтобы вывести его из себя. Не понимая, что он сказал не так, Чжун Янь захлопнул рот, а его сердце полностью лишилось энергии.

Глава 12 - Отдых в пещере

Из-за потемневшего неба Чжун Янь не мог четко видеть окружающую обстановку. В тусклом свете он лишь смутно различил их местоположение – подножье горы.

Перед долиной простирался туманный лес. Туман и тени деревьев, стрекот насекомых и крики птиц – от этого леса у любого прохожего по коже бежали мурашки.

Поднявшись немного по склону горы, Гу Сюаньян и Чжун Янь обнаружили крошечную пещеру, которая едва могла их приютить. Они сложили в кучу собранные сухие ветки и листья и разожгли костер с помощью заклинания.

Чжун Яня вынесло на берег реки, где он бог знает сколько времени пролежал на земле, в результате чего его одежда теперь была насквозь мокрой. Холод пронизывал его до самых костей, а порывы ветра выдували из него остатки тепла. Он произнес заклинание удаления пыли, чтобы очистить одежду, а затем направился к костру греться.

Чуть поодаль от костра Гу Сюаньян закрыл глаза и регулировал дыхание.

Тепло разлилось по всему телу Чжун Яня, убаюкивая его и погружая в сон. Как раз когда он почти заснул, он услышал вопрос Гу Сюаньяна: «Что из себя представляет... Эта так называемая клятва крови?»

От этого вопроса дремоту Чжун Яня как рукой сняло. Он зевнул: «Ну, как он и сказал – если умрёт он, то умру и я. Но он живёт уже тысячу лет. И хотя он стар, но если он будет соблюдать режим здорового сна и заниматься спортом, то сможет прожить еще несколько сотен лет. Если подумать, это может быть замаскированным благословением для меня...»

Под взглядом Гу Сюаньяна голос Чжун Яня стал тише. В конце концов, он пробормотал: «Не стоит беспокоиться.»

Гу Сюаньян проигнорировал его бредни и снова спросил: «А кроме этого больше ничего нет?»

Чжун Янь посмотрел прямо в глаза Гу Сюаньяна и твердо ответил: «Нет.»

После нескольких секунд сосредоточенного разглядывания Чжун Яна, Гу Сюаньян, казалось, ему поверил.

Чжун Янь поспешил сменить тему: «Интересно, почему на ледяных равнинах произошло такое внезапное землетрясение?»

«Это один из приёмов, которым Цан Луань воспользовался, чтобы сбежать. Но он, вероятно, тоже ослабел от этого.»

Тон Гу Сюаньяна был безразличным, демонстрируя полное отсутствие интереса к этой теме. Он посмотрел прямо на Чжун Яня и резко бросил ему вопрос: «Почему старший брат защитил меня, когда мы упали с обрыва? Почему старший брат спас меня?» Он стёр все следы улыбки. Его глаза внимательно изучали его. «Старший брат мог меня спасти на обратном пути из буддийского зала, потому что было бы странно возвращаться одному. Но почему старший брат спас меня сейчас?»

Почему я спас тебя...? Я должен был просто позволить тебе упасть на смерть, ублюдок!

Раны Чжун Яня заныли от напряжения. Он усмехнулся: «Младший брат, не нужно ничего подозревать. Просто считай, что я дурак или сумасшедший.»

Заметив ярость Чжун Яня, Гу Сюаньян побледнел. Когда он вернулся к реальности, он был в растерянности.

Как раз когда он собирался ответить Чжун Яню, Чжун Янь уже закрыл глаза.

По пещере разносился лишь тихий треск горящих веток.

Через некоторое время Чжун Янь услышал, как Гу Сюаньян низким голосом извинился: «Старший брат, прости меня.» Гу Сюаньян, казалось, негромко усмехнулся: «Старший брат был первым, кто протянул мне руку помощи и спас мою жизнь, я просто немного этим ошеломлен. Не сердись, старший брат.»

Голос Гу Сюаньяна звучал жалко, когда он замедлился, и в одно мгновение рассеял большую часть гнева Чжун Яня. Чжун Янь вздохнул, закрыл глаза, не желая на него смотреть. «Просто сосредоточься на регулировании своего дыхания.»

Когда вопрос был решен, напряжение в воздухе вокруг них ослабло.

Наконец-то получив возможность вклиниться, Система не могла не напомнить Чжун Яню: [Вы должны каждый месяц пить кровь Цан Луаня, иначе...].

[Заткнись, я знаю.] Чжун Янь внутренне закатил глаза: [Если я расскажу об этом Гу Сюаньяну, с него станется вернуться и драться с Цан Луанем насмерть, от чего моя жизнь станет ещё короче].

Через секунду молчания Система не смогла удержаться от вопроса: [Могу ли я узнать, почему Гу Сюаньян должен биться с Цан Луанем насмерть ради вас?]

Однозначный, но прямой вопрос попал в самую точку.

Чжун Янь на мгновение замер, прежде чем ответить: [Не знаю. Просто... Мне кажется, что именно так он и поступит].

Несмотря на их короткий спор, в голове Чжун Яня зародилось такое необычное предчувствие.

В конце концов, когда Гу Сюаньян услышал от Цан Луаня о кровавой клятве, выражение лица его стало ужасающе свирепым, как будто он собирался в следующую секунду перерезать Цан Луаню горло.

Тем не менее, стоило ему услышать, что Чжун Янь не выживет, если Цан Луань умрёт, он остановился.

Почему он остановил себя? Человек по другую сторону его клинка был виновником уничтожения его клана. Кроме того, Гу Сюаньян потратил почти всю свою энергию, чтобы одержать победу. Возможно, в будущем ему не представится такой шанс.

После долгого размышления Чжун Янь ответил: [Возможно, Гу Сюаньян не хочет вовлекать в свою месть невинных].

[Хм. Когда он вас искал, он вонзил свой меч прямо в невинную женщину, демонического культиватора. Ах да, минус двадцать очков. Не забудьте это записать.]

Слова подвели Чжун Яня. Не в силах больше оставаться на месте, Чжун Янь открыл глаза и направил их на Гу Сюаньяна.

Под светом мерцающего огня Гу Сюаньян не выглядел таким уж ужасно бледным. Его брови разошлись на миллиметры, он сидел, контролируя дыхание. Поскольку вокруг никого не было, он снял свой джентльменский фасад, показав намёк на отстраненность. Это не уменьшило его привлекательности, а наоборот, подчеркнуло его тонкие черты, словно изысканный нефрит, покрытый грязью.

После того, как Чжун Янь некоторое время смотрел на Гу Сюаньяна, у него снова появилась мысль о том, что Гу Сюаньян действительно хорош собой.

Без лжи не может быть и речи о разврате*.

Инь Сусу была права: чем привлекательнее человек, тем он обманчивее**.

*п/п: идиома китайского языка, означающая, что «распутство снижает бдительность перед опасностью»

**п/п: Инь Сусу — мать Чжан Уцзи, главной героини романа «Небесный меч» и «Сабля дракона». Эта фраза была её последними словами, обращёнными к Чжан Уцзи.

Но Гу Сюаньян выглядит так хорошо, что это уже слишком. Подождите, о чем я только что хотел его спросить?

Возможно, из-за того, что Чжун Янь постоянно смотрел на него, в этот момент Гу Сюаньян поднял глаза на Чжун Яня и мягким голосом спросил: «Старший брат, в чем дело?»

Неловко…

После некоторого замешательства Чжун Янь, к счастью, вспомнил свой вопрос: «Эмм... Почему ты не убил Цан Луаня, когда у тебя была такая возможность?» Наученный прошлыми ошибками, он не осмелился добавить "и ты также можешь убить меня, пока ты это делаешь". Вместо этого он продолжил: «Это из-за меня?»

Гу Сюаньян прислонился спиной к каменной стене пещеры и, услышав вопрос, молча посмотрел на Чжун Яня.

Неустрашимый Чжун Янь расценил молчание Гу Сюаньяна как согласие и беззастенчиво спросил: «Почему?»

В глазах Гу Сюаньяна блеснуло веселье, и он ответил вопросом на вопрос: «Старший брат, а ты как думаешь?»

По-твоему, я бы спрашивал тебя, если бы знал...?

Пещера сразу же вернулась к своему спокойствию. Гу Сюаньян не сводил глаз с Чжун Яня, видимо, ожидая от него ответа.

Оказавшись в затруднительном положении, Чжун Янь воспользовался случаем, чтобы просветить Гу Сюаньяна о добродетели: «Потому что даже если твой разум полон мести, внутри тебя всё ещё живёт сострадание. Ты не хочешь, чтобы пострадали невинные. Я знаю, что в глубине сердца младшего брата всё ещё живёт доброжелательность.»

После долгого молчания Гу Сюаньян издал негромкий смешок: «Старший брат серьёзно пытается помешать мне убивать, да?»

Хотя в его смехе не было радости, в нём не было ярости, как будто что-то интересное, что он только что нашел, подняло его настроение. Чжун Янь подумал, что можно пойти дальше: «В любом случае, убивать нехорошо.» Поразмыслив немного, он добавил: «Но убить Цан Луаня можно.»

В конце концов, их вражда возникла из-за резни клана Гу Сюаньяна. Кроме того, убийство Цан Луаня не принесёт никаких очков. Пока у Гу Сюаньяна была причина для нападения и он не убивал невинных, Чжун Янь мог смириться с тем, что Гу Сюаньян потратит несколько очков во время кризиса.

Чжун Янь чувствовал, что с тех пор, как он переместился, его мораль всё больше и больше гниёт.

На лице Гу Сюаньяна появилась улыбка, и он тихо сказал Чжун Яню: «Но старший брат ошибается. Вместо сострадания моё сердце занято злыми намерениями.»

Отлично. Я зря читал лекцию. Чжун Янь прислонился спиной к стене пещеры: «Например?»

Вместо ответа Гу Сюаньян провёл взглядом от лица Чжун Яня до его одежды, а затем перевёл его обратно на костёр.

Поскольку всё произошло слишком быстро, Чжун Янь этого не заметил, но всё же сосредоточился на том, чтобы получить ответ от Гу Сюаньяна.

Только через некоторое время Гу Сюаньян заговорил: «Естественно, эти злые намерения – мой секрет. Если старший брат не хочет, чтобы я убивал, то, как и раньше, не забывай держаться рядом со мной. Это может сработать.»

Лицо Чжун Яня было абсолютно лишено каких-либо эмоций, когда он сказал Системе: [О, я понял. Гу Сюаньян просто хочет иметь подчинённого].

Система сразу же потеряла дар речи.

Вновь воцарилась тишина, и двое смотрели друг на друга.

Чжун Янь думал о том, как расторгнуть кровный контракт с Цан Луанем, но так как человек перед ним всё ещё ждал ответа, ему ничего не оставалось, как вздохнуть и ответить: «Хорошо.»

Через мгновение размышлений Чжун Янь, похоже, счел свое утверждение слишком неубедительным и добавил: «Клянусь. Но если я буду следовать за тобой, ты больше не станешь убивать.»

Чжун Янь не мог точно сказать, но под светом пламени на лице Гу Сюаньяна появилась улыбка. Только через некоторое время он услышал легкий, почти неслышный шёпот: «Конечно.»

На следующий день ярко светило солнце. Поскольку они находились недалеко от подножия горы, стоило им выйти из пещеры, их глазам открылся вид всего горного леса.

Ветвящаяся по ледяным равнинам бурная река превратилась в кристально чистый водный поток, стекающий в ущелье и уходящий в лес.

Чжун Янь взглянул на гору перед собой. В вышине горный ветерок превращал тени деревьев в зелёные волны.

Рядом с Чжун Янем стоял Гу Сюаньян: «Вернуться прежним путем невозможно, поэтому давай попробуем перебраться через гору.»

После одобрительного кивка Чжун Яня, двое вскочили на свои мечи и полетели прямо к вершине горы.

Мгновение спустя брови Гу Сюаньяна слегка нахмурились: "Хм?".

Гу Сюаньяну не нужно было объяснять, Чжун Янь тоже нашел ситуацию странной.

Полёт на мечах оказался слишком долгим. Гора была не очень высокой – не выше, чем многочисленные горные пики Зелёной Вершины. Однако даже после того, как они пролетели примерно столько, сколько требуется палочке благовоний, чтобы сгореть, они всё ещё были на полпути в гору.

Чжун Янь поднял голову, чтобы взглянуть. Верхняя часть горы была покрыта туманом, скрывающим вершину. У обоих не было другого выбора, кроме как вернуться на прежнее место.

Когда Чжун Янь поднял голову к небу, то увидел, что на нём нет ни облачка. В недоумении Чжун Янь спросил: «Разве эта гора запрещает нарушать границы? Но мы же заходили туда прошлой ночью. Этого не должно быть.»

«Потому что мы заходили туда прошлой ночью.» Гу Сюаньян вздохнул и улыбнулся: «Старший брат, давай прогуляемся, как в Зелёной Вершине.»

На территории Зелёной Вершины не разрешалось летать на мечах, поэтому все ученики привыкли ходить по горам пешком. Они неторопливо шли в гору, не считая это слишком тяжелым занятием. Сначала Чжун Янь предположил, что гора принадлежит кому-то, кто мог наложить заклинание, запрещающее передвижение на мечах.

Однако, как только они начали на неё взбираться, её наполнили крики лесных животных. Кроме них не было видно никаких следов человека.

«В древних текстах, которые я читал, не было никаких упоминаний об этой горе.» сказал Гу Сюаньян. «Мир устроен таинственным образом. Всё обладает духовной сущностью. Нет необходимости исследовать это дальше. В любом случае, эта гора определённо наполнена духовной энергией.»

Пока они поднимались, даже циркуляция базы культивирования давалась им легко. Чжун Янь кивнул, не думая об этом, и сменил тему: «Если я смогу найти эту гору в будущем, то уйду сюда на пенсию.»

Услышав это, Гу Сюаньян взглянул на Чжун Яня: «Несмотря на то, что старший брат только достиг совершеннолетия, он уже планирует уйти на пенсию?»

Из-за ежедневных интриг, которые мы устраиваем друг против друга, я чувствую себя стариком. Чжун Янь пробормотал: «Я просто планирую заранее.»

Сразу после этого в его голове возникла мысль о том, что ему вообще-то осталось жить не более месяца.

Давайте поспешим обратно на Зелёную Вершину, чтобы узнать, есть ли у Цинь Ю какое-нибудь решение. В конце концов, лекарство Цинь Ю уже не раз помогало мне вырваться из лап смерти.

Заметив молчание Чжун Яня, Гу Сюаньян спросил: «Чем заняты твои мысли, старший брат?»

Чжун Янь сказал правду: «Я просто думал о Цинь Ю.»

Гу Сюаньян, похоже, не ожидал такого ответа и повторил только после долгой паузы. Его тон был довольно враждебным: «Цинь Ю?»

Боясь, что Гу Сюаньян может больше узнать о его ситуации, Чжун Янь сразу же собрался с мыслями и осторожно сказал: «Ну... В конце концов, он младший брат, с которым я знаком. Просто я давно его не видел.»

Когда Гу Сюаньян услышал ответ, двое в молчании продолжили путь вперед.

Чжун Янь подумал, что Гу Сюаньян не совсем понимает, кто такой Цинь Ю, и попытался представить его: «Разве ты не помнишь? В прошлый раз, когда мы пострадали от белой обезьяны, именно Цинь Ю готовил нам лекарство. Хотя он любит поворчать, он эксперт в медицине, и у него хороший характер…»

Не успел Чжун Янь закончить предложение, как Гу Сюаньян внезапно остановился и притянул Чжун Яня за запястье к себе. Застигнутый врасплох, Чжун Янь чуть не упал на Гу Сюаньяна, но тут же выпрямился: «Что случилось?»

Заметив угрюмое выражение Гу Сюаньяна, Чжун Янь предположил, что его раны вновь открылись, и он поспешно посмотрел на его передний лацкан: «Твои раны снова начали болеть?»

Лицо Гу Сюаньяна слегка просветлело. Посмотрев на Чжун Яна, он со вздохом отпустил его запястье, а затем улыбнулся: «Старший брат, больше меня не зли.»

Глава 13 - Допрос

Поскольку Гу Сюаньян после этого хранил молчание, инстинкты подсказали Чжун Яню тоже закрыть рот. К счастью, издаваемые насекомыми и птицами звуки, сопровождающие их поход, рассеивали застоявшееся в воздухе уныние. В мгновение ока они достигли вершины горы. Сверху казалось, что долина простирается бесконечно вдаль, как будто соединяясь с горизонтом. Оба они понятия не имели, где именно сейчас находились, но попытка Гу Сюаньяна взобраться на парящий меч неожиданно увенчалась успехом. Сопровождаемые утренним солнцем, они полетели в юго-западном направлении. Только после довольно долгого полёта на мечах Чжун Янь увидел неясный силуэт Зелёной Вершины. Удивительно, но, путешествуя по безмолвным горам, эти двое не встретили ни одного ученика. Наконец, когда Чжун Янь вернулся во дворик своего дома, он обнаружил Цинь Ю, роющегося в лекарственных травах. Заметив этих двоих, Цинь Ю от неожиданности выпрямился, едва не опрокинув корзину с недавно подсушенными на воздухе травами. Чжун Яня охватила ностальгия, словно человек перед ним был его старым приятелем. Он не смог удержаться и тепло крикнул: «Цинь Ю, я вернулся с новыми травмами» Удивление в глазах бессловесного Цинь Ю превратилось в беспомощность. Облегчённо вздохнув, Гу Сюаньян мягко его приветствовал: «Старший Цинь, извини, что беспокою тебя.» Цинь Ю пристально посмотрел на Чжун Яня, прежде чем повернуться к Гу Сюаньяну: «Мне это в удовольствие». Заметив на них только поверхностные раны, Цинь Ю вздохнул с облегчением: «Старшие и младшие, которые тоже пошли с вами, сказали, что вы двое пропали. Все были очень обеспокоены. К счастью, вы двое вернулись целыми и невредимыми. Вы оба серьёзно…» Чжун Янь прервал его в тот момент, когда понял, что Цинь Ю начал придираться: «Я знаю, я знаю. Мы сожалеем. Вместо этого тебе следует сосредоточиться на ране на груди младшего Гу.» Гу Сюаньян отказался: «Не спеши. Пока нас не было, видел ли старший Цинь каких-нибудь демонических культиваторов?» Выражение лица Цинь Ю тоже стало мрачным: «После того, как вы все ушли в Северную Пустыню, несколько демонических культиваторов действительно заявились сюда. Но поскольку их число было невелико, оставшиеся ученики смогли с ними справиться, поэтому они не причинили большого вреда.» После короткой паузы он нерешительно продолжил: «Но эти демонические культиваторы были хорошо знакомы с Зелёной Вершиной. Каким-то образом они узнали местоположение резиденции лидера секты, комнат наших учеников, зала и книжного склада.» Ошеломлённый Чжун Янь мгновенно всё понял. Как они могут не знать, раз один из старейшин нашей секты вступил в сговор с демоническими культиваторами? Цан Луань, вероятно, уже считает Зелёную Вершину своим задним двором. Тем не менее, он, естественно, не мог поделиться своими выводами. Поскольку было бессмысленно продолжать тему, Цинь Ю сменил её: «Позвольте мне взглянуть на ваши раны, прежде чем делать что-либо ещё» Однако, не успели они втроём войти в дом, ученик зашёл во двор и почтительно поклонился им: «Старший Цинь, старший Гу. Узнав, что вы вернулись, лидер секты просит вас прийти в дискуссионный зал.» Подозревая, что он как-то неправильно ученика расслышал, Чжун Янь спросил: «Я тоже?» Получив кивок в ответ, Чжун Янь снова спросил: «Можно нам с младшим Гу сначала обработать наши раны?» Хотя ученик оставался безмолвным, на его лице появилось обеспокоенное выражение. Увидев его лицо, Гу Сюаньян лёгким тоном ответил: «Всё в порядке. По возвращении мы обязаны засвидетельствовать наше почтение лидеру секты» Облегчение нахлынуло на ученика: «Спасибо тебе, старший брат» Гу Сюаньян наклонил голову в сторону Чжун Яня, смягчая голос: «Пойдём, старший брат» Что может быть настолько срочным, что они даже не позволяют нам, ученикам, сначала обработать наши раны? Несмотря на ощущение, что ничего хорошего не выйдет, Чжун Янь всё равно последовал за Гу Сюаньяном, посмотрев, насколько он спокоен. Ну что ж, даже если небо рухнет, главный ученик Гу Сюаньян прикроет меня – подумал Чжун Янь. К его удивлению, в тот момент, когда он ступил в зал, на него упали пылающие взгляды лидера секты и старейшин. Не понимая, почему их взгляды были прикованы к нему, он не осмеливался заговорить. Только через некоторое время лидер секты позвал его: «Минси» Чжун Янь понял, что его позвали, только после краткого ошеломления, поспешив ответить: «Здесь» Голос лидера секты был громким и глубоким: «Где ты был на ледяных равнинах?» Э-э, очевидно? Что? Неужели он думает, что я могу просто сбежать в одиночку? Хотя Чжун Янь знал, что встреча была своего рода ловушкой*, он никогда не мог предвидеть, что сам станет мишенью. *п/п: дословно «пир у Лебединых ворот» – банкет, устроенный с целью убийства гостя Чжун Янь не осмелился быть опрометчивым, поэтому дал прямой ответ: «Этот плохо обученный ученик из-за минутной неосторожности попал в плен к демоническим культиваторам.» Ли Вэньцзи нахмурился: «Почему вместо присутствующих старейшин секты и главных учеников схватили именно тебя?» Он всего в одном шаге от того, чтобы прямо сказать, что я бесполезен. Чжун Янь не мог ответить “Они схватили меня, чтобы шантажировать Гу Сюаньяна, поскольку мы партнёры по Дао“. Он не мог представить, какой шум вызовет правда. Неспособный придумать разумное объяснение, Чжун Янь просто промолчал и прирос к полу. К его удивлению, Гу Сюаньян поднял голову и посмотрел прямо на Ли Вэньцзи: «Что старейшина имеет под этим в виду?» Тон Гу Сюаньяна был мягким, но лишённым уважения. Тем не менее, поскольку это был первый раз, когда ученик осмелился ответить вопросом на вопрос лидеру секты и старейшинам, выражения лиц всех старейшин в зале мгновенно потемнели. Взгляд лидера секты был огненным, как факел, и он выкрикнул низким голосом: «Сюаньян» Нотки предостережения в его голосе были очевидны. Несмотря на усмешку, лидеру секты Ли Сюаньцзи не хватило духу сказать что-либо резкое такому выдающемуся ученику. Его голос был медленным: «Вы оба, вероятно, знаете, что во время своего неожиданного визита демонические культиваторы оказались знакомы с Зелёной Вершиной. Мы подозреваем, что среди нас есть предатель.» Он бросил презрительный взгляд на Чжун Яня: «Хотя находящийся на поздней стадии золотого ядра Юньцзи был обезглавлен, Цинь Минси, который достиг всего лишь стадии сгущения сущности, каким-то образом выжил. Я никогда не хотел подозревать кого-либо из наших учеников, но видя, что после похищения на ледяных равнинах он остался невредимым...» Гу Сюаньян прервал лидера секты чётким голосом: «Я был свидетелем похищения старшего брата своими собственными глазами и спас его своими собственными руками. Пожалуйста, расспросите этого ученика, если у вас возникнут какие-либо дополнительные вопросы». Приподняв полы своей мантии, он преклонил колени и поклонился, его голос был сильным и резонирующим: «Этот ученик, Гу Сюаньян, будет нести всю ответственность, если возникнет какая-либо проблема.» Волна шока опрокинула не только всех сидящих в зале, но и Чжун Яня. В конце концов лидер секты Ли Сюаньцзи слегка кашлянул: «Первая и главная причина вызвать вас обоих – проверить, были ли вы двое невредимы. Выяснение того, что произошло, стоит только на втором месте. У нас нет намерения допрашивать. Поскольку Сюаньян так сказал, давайте пока отложим это в сторону.» Хотя лидер секты пришёл к такому выводу, то, что вопрос такой важности был поднят, означало, что семена подозрения уже начали прорастать среди старейшин секты. Они никогда бы не оставили это без внимания. „Отложим это пока“ прозвучало так, как будто они планировали уладить всё раз и навсегда, как только представиться возможность. Поклонившись и встав, Гу Сюаньян обвёл быстрым взглядом всех в зале. В этот момент в его глазах вспыхнул злобный огонёк, но он мгновенно растворился в воздухе. Двое вышли из зала. Во время их обратного пути Чжун Янь не удержался от предложения: «Если мы дадим лидеру секты знать о кровавой клятве Цан Луаня...» Гу Сюаньян бросил на него взгляд, его тон был мягким: «Старший брат, если ты об этом расскажешь – это всё усложнит.» Осознание мгновенно возникло и в разуме Чжун Яня. Ученик даоса, скованный кровью Владыки демонов, очевидно, будет считаться участником сговора. Даже если при самом оптимистичном раскладе Чжун Янь не будет считаться предателем, Зелёная Вершина ни за что не станет держать ученика, связанного с демоническими культиваторами. И стоило этой мысли прийти в голову Чжун Яня, как его тут же осенила необходимость скорее разорвать эти кровавые оковы. Он не смог удержаться от тяжёлого вздоха. Находившийся рядом Гу Сюаньян ни с того ни с сего извинился: «Это моя вина, что втянул в это старшего брата». Его голос был мягкими и звучал искренне извиняющимся. Чжун Янь находился в этом мире почти полгода. По сюжету, к этому моменту Гу Сюаньян уже превратился в абсолютное зло. Однако, за исключением мести, не было никаких признаков того, что нынешний Гу Сюаньян встал на путь зла. Скорее, он даже спас Чжун Яня, создав у Чжун Яня впечатление, что он не такой уж плохой. Чжун Янь не знал, что это за ощущение. Кроме как назвать его стокгольмским синдромом*, ему больше ничего не приходило в голову. *п/п: состояние, при котором заложники развивают психологическую связь (симпатию) со своими похитителями во время плена или же жертва по отношению к своему мучителю

Глава 14 - Пьяные

Весенние цветы были в самом расцвете, когда Чжун Янь впервые прибыл на Зелёную Вершину, что резко контрастировало с нынешним пейзажем ранней осени. Переплетение золота, красных листьев клёна и зелёного кипариса слоями окрашивало леса. Каждая гора Зелёной Вершины была одета в великолепные осенние цвета. Пока яркая луна освещала тихую осеннюю ночь, Чжун Янь сидел со скрещенными ногами у окна, любуясь слоем серебристого, похожего на иней, лунного света. Несмотря на то, что он приложил столько усилий, чтобы спасти злодея, в конечном итоге злодеем сделали именно его. Абсурд, но факт! Тем не менее, отношение к этому самого Чжун Яня было скорее оптимистичным, чем унылым или обиженным. В эту лунную осеннюю ночь он просто почувствовал лёгкую тоску по дому. Он спросил Систему: [Когда я закончу миссию, я смогу вернуться домой?] Система, казалось, уловила его меланхолию, поскольку её ответ был молниеносным: [Конечно. Мы вернём вас в точный момент времени.] Найдя некоторое утешение, Чжун Янь снова начал размышлять, задаваясь вопросом, будет ли Гу Сюаньян скучать по нему, если он уйдёт. В конце концов, они вместе прошли через многое. Затем он начал рассуждения сам с собой. По крайней мере, Лян Чжэн и Цинь Ю, вероятно, скучали бы по нему, так зачем сосредотачиваться на Гу Сюаньяне? Как только эта мысль возникла у него в голове, в тот же момент она была отброшена прочь прицельным попадание в его лоб кедрового ореха, отчего он лишился дара речи. Печаль от расставания, нахлынувшая на него, тут же рассеялась. Как и ожидалось, стоило ему выглянуть в окно, он обнаружил Гу Сюаньяна, стоящего во дворе со своим мечом. Заметив, что Чжун Янь смотрит на него, Гу Сюаньян подошёл к окну и тихо спросил: «Какие мысли у старшего брата?» Поскольку подоконник, на котором сидел Чжун Янь, находился выше пола, чтобы встретиться взглядом с Гу Сюаньяном ему пришлось немного опустить голову. Чжун Янь находил свою возвышенную точку обзора неловкой и чувствовал, что они были слишком близко. Тем не менее, вместо того, чтобы уйти, Гу Сюаньян поднял голову, ожидая ответа Чжун Яня. Когда двое встретились взглядами, вокруг них словно разлилась аура, воссоздающая сцену из романтической поэмы: „Ждите луну под западной комнатой. Приветствуя ветер, дверь наполовину приоткрыта“ * *п/п: стихотворение Цуй Инъин из «Романа о западной комнате». Продолжение отрывка: „Задевая стену, движется тень цветов. Я думаю, что это моя возлюбленная у двери.“ Увы. Однако, ни Гу Сюаньян не был любовником, описанным в стихотворении, ни Чжун Янь не чувствовал себя автором поэмы. Чжун Янь покачивал перекинутыми через подоконник ногами: «Я не могу уснуть, поэтому смотрю на луну.» Гу Сюаньян, казалось, тихо усмехнулся: «Задняя часть гор – лучшее место для созерцания луны». Когда Гу Сюаньян заметил, что Чжун Янь смотрит на него, веселье в его глазах усилилось: «Там осталось не так много зелёных слив. Но не так давно я сорвал несколько и оставил их бродить. Бутылка вина зарыта под деревом. Хочет ли старший брат его попробовать?» Глаза Чжун Яня блеснули, но он всё ещё отнекивался: «Комендантский час уже начался, так что, вероятно, это плохая идея». Гу Сюаньян торжественно кивнул, словно эти слова действительно его убедили: «Старший брат прав. Тогда забудь об этом.» Чжун Янь не находил слов. Увидев на его лице сожаление, Гу Сюаньян усмехнулся, а затем сделал полшага назад: «Старший брат, идём». Яркая луна висела высоко в мирном ночном небе. Их место встречи было всё тем же – то самое дерево посередине горы. Только сейчас они распивали на нём бутылку сливового вина. Раньше они тайком приходили сюда рвать сливы во время дневного отдыха. А теперь они снова тайно выбрались, только ночью и чтобы выпить. Когда эта мысль пришла Чжун Яню в голову, он осознал, что когда он был с Гу Сюаньяном, от него было мало толку… Тем не менее, им было весело проводить время вместе. Хотя зелёное сливовое вино нельзя было назвать качественным, сочетание сладости и кислинки придавало ему восхитительный вкус. Чжун Янь всегда плохо переносил алкоголь. После трёх раундов выпивки его уши начали розоветь. Освещение нежными лунными лучами, похожими на росу, делало его румянец ещё более заметным. Растеряв всю осторожность, Чжун Янь начал придираться к Гу Сюаньяну: «Ты можешь перестать пытаться меня убить? Ты знаешь, как трудно спасать других и себя?» «Младший брат, ты можешь прекратить свои убийства? У меня осталось не так много очков, которые можно вычесть» «Я начинаю скучать по своему дому… Как лидер секты может считать меня предателем?! Что за несправедливость?* Это уже слишком!» *п/п: дословно: это похоже на несправедливость Доу Э! – история о молодой невесте, Доу Э, ставшей вдовой, которая была ошибочно осуждена за преступления коррумпированным судебным чиновником за действия, совершённые отвергнутым поклонником. Был бы он трезв, то ни за что не стал бы нести такую чушь. К счастью, его пьяные фразы не были связаны. Более того, поскольку голос Чжун Яня был тихим, большую часть его бреда Гу Сюаньян разобрать так и не смог. В ответ Гу Сюаньян забрал чашку Чжун Яня: «Старший брат, ты пьян.» Волна сонливости прокатилась по легкомысленному Чжун Яню, когда он послушно передал свою чашку. Однако, беспокойство о том, что пока он будет спать, Гу Сюаньян кого-нибудь убьёт, накрыло его с головой. По правде говоря, если бы Чжун Янь был чуть более трезвым, он бы понял, что нынешний Гу Сюаньян не стал бы никого так просто убивать, и у него не было заклятого врага, которого срочно нужно разорвать на куски. Его буйное воображение было результатом не только его пьяного состояния, но и болезненного урока, который он получил после того, как был одурачен Гу Сюаньяном. Таким образом, он придвинулся к Гу Сюаньяну поближе и потянул его за рукав. Предполагая, что Чжун Янь хочет ему что-то сказать, Гу Сюаньян повернул голову и тихо спросил: «Старший брат, в чём дело?» Однако, вместо ответа Чжун Янь продолжал держаться за рукав Гу Сюаньяна. Поскольку его всё ещё одолевало беспокойство, после короткого размышления он решил просто положить голову на колени Гу Сюаньяну – давай посмотрим, как ты сможешь сбежать на этот раз. Гордый тем, что уладил дело с помощью своего острого ума, довольный Чжун Янь в конце концов поддался сонливости и заснул у Гу Сюаньяна на коленях. Между тем, Гу Сюаньян, который так и не дождался от Чжун Яня ответа на свой вопрос, был совершенно обескуражен его последующим поведением. Только когда дыхание Чжун Яня постепенно выровнялось, Гу Сюаньян пришёл в себя и посмотрел на спящего. Из-за того, что он недавно возился, одежда Чжун Яня слегка растрепалась, а его лицо раскраснелось. Его грудь медленно двигалась вверх-вниз, словно он уже находился в глубоком сне. Гу Сюаньян не мог удержаться от воспоминаний. Когда я впервые обратил на него внимание? Вероятно, это было в ночь, когда был убит Ли Юньцзи. Разнося чай, тот случайно наткнулся на Гу Сюаньяна, только-только закончившего с убийством. Даже сейчас Гу Сюаньян помнил страх в глазах Цинь Минси. Тем не менее, Гу Сюаньян не дал ему ни малейшего шанса позвать на помощь, мгновенно пронзив мечом его левую сторону груди. В конце концов, для Гу Сюаньяна убийство ученика на стадии конденсации сущности было проще простого. Когда Гу Сюаньян атаковал, его сердце даже не дрогнуло. Единственная мысль, которая пришла ему в голову в тот момент, была: «Как не повезло этому парню, что он вошёл в комнату не в то время.» К удивлению Гу Сюаньяна, он каким-то образом выжил. Понятия не имея, что могло пойти не так, Гу Сюаньян был вынужден обратить на него внимание и планировал заставить его замолчать, когда представиться подходящая возможность. В итоге, ситуация полностью вышла из-под контроля. Гу Сюаньян пил и думал: „Ну и что такого привлекательного в этом парне? Он не сногсшибателен; имеет посредственную базу совершенствования; самонадеян, когда на него находит просветление; а когда его дурачат, выходит из себя и выглядит так, словно сейчас укусит.“ Единственной положительной чертой в его характере, вероятно, были сказанные им слова: „Я тебя не брошу.“ Это был первый раз, когда Гу Сюаньян услышал от кого-то подобное. Годами скрываясь в одиночестве во тьме, Гу Сюаньян ни разу не видел даже проблеска света. Однако, когда он наткнулся на этот яркий луч, он начал жаждать всего того тепла, которого мир ему задолжал. Цан Луань обнаружил его ахиллесову пяту и использовал жизнь Чжун Яня, чтобы ему угрожать. Он был уверен, что тот придёт к нему. Неопровержимое осуждение лидера секты ещё больше разожгло пламя гнева Гу Сюаньяна. Удивительно, но намерение убить, вспыхнувшее в его сердце в тот момент, было даже тяжелее, чем то, что он чувствовал, когда столкнулся с Ли Юньцзи. Когда желания растут, они порождают слабости, и уязвимые места становятся более заметными. Но что с того? Допив остаток вина из своей чашки, Гу Сюаньян прищурился, рассеянно вертя её в руке. Он опустил голову, посмотрел на Чжун Яня у себя на коленях, а затем наклонился и поцеловал его губы. Поцелуй был лёгким, однако на его губах ещё долго оставалась смесь из сладости, кислинки и слабого алкоголя. Осенний ветер пронёсся по округе, заставляя развиваться одежды этих двоих. Кто во всей вселенной мог остановиться его? Ни лидер секты, ни Цан Луань, ни Небесное Дао – никто бы не смог.

Глава 15 - Клятва крови

Помимо того, что Чжун Янь напивался всего от трёх чашек, он терял любые воспоминания, когда был пьян. Нынешний Чжун Янь, проснувшийся в своей постели с раскалывающейся от похмелья головой, был ярким тому примером. Воспоминания о том, как он крепко вцепился в рукав Гу Сюаньяна и дерзко разлёгся у него на коленях, были стёрты из его памяти. Впрочем, каким таким образом он оказался у себя в комнате, юноша тоже не помнил. Лёжа на своей кровати, он пытался восстановить хотя бы часть своих воспоминаний. Однако, по прошествии значительного количества времени, это дело оказалось гиблым, и он перестал упорствовать. Немного успокоив дыхание, он отправился на поиски Цинь Ю. Цинь Ю, очевидно, твёрдо вознамерился превратить свои покои в аптеку. Чжун Янь обошёл весь двор и направился к дому друга, следуя за запахом лекарств. На заднем дворе Цинь Ю следил за своими горшочками с лекарствами, раздувая огонь. Чжун Янь подошёл к нему: «Младший Цинь снова варит лекарство?» Цинь Ю бросил на него быстрый взгляд: «Это приготовлено для тебя и младшего Гу.» Издав сухой кашель и сделав Цинь Ю простой комплимент за хорошо проделанную работу, Чжун Янь с осторожностью подобрал как можно более безобидную формулировку и спросил: «Будучи практикующим врачом в течение многих лет, младший брат слышал о клятве крови?» Цинь Ю перестал обмахивать огонь руками и нахмурил брови: «Почему старший брат вдруг упомянул об этом?» Прошлый Чжун Янь, вероятно, немедленно проболтался бы. Однако, поскольку нынешнее отношение Зелёной Вершины к нему было неоднозначным, он не хотел впутывать Цинь Ю в это дело. Более того, он ни за что не осмелился бы придать огласке те запутанные отношения, которые сложились между ним, Цан Луанем и Гу Сюаньяном, поэтому он мог только пробормотать: «Мне просто было любопытно.» «Клятва крови – это техника, применяемая демоническими культиваторами для заключения контракта на крови. Когда кровь из сердца демонического культиватора передаётся контрактору, договор вступает в силу. Заключивший контракт, которого ещё называют слугой крови, чтобы выжить должен каждый месяц пить эту кровь.» Цинь Ю нахмурил брови, видимо, не желая продолжать. «Демонические культиваторы используют клятвы крови, чтобы ограничить своих слуг и заставлять выполнять их приказы. Это самая безжалостная форма контракта. Что заставило старшего брата так внезапно спросить об этом?» «Я наткнулся на это, когда читал, поэтому мне стало любопытно.» Чжун Янь продолжил тему: «Если кто-то заключит контракт, как можно разрушить эту связь?» Цинь Ю, похоже, купился на его ложь и вздохнул с облегчением: «Способов отменить клятву крови… Всего два. Первый – заставить демонического культиватора самостоятельно её отменить.» Если только Цан Луань не впадёт в маразм, сам он ни за что этого не сделает. Не надеясь на первый вариант, Чжун Янь спросил: «А что насчёт второго?» Цинь Ю немного поколебался, прежде чем продолжить: «На самом деле, это нельзя рассматривать как ещё один способ. Если демонический культиватор с более высокой базой культивирования, чем предыдущий, заключит ещё одну клятву крови с уже действующим слугой, прежняя клятва естественным образом будет аннулирована. Но можно ли это считать ещё одним способом отмены? Это просто замена.» Цан Луань не просто прожил тысячи лет – он был правителем всей Северной Пустыни. Количество демонических культиваторов сильнее его, определённо, равнялось нулю. Осознав, что второй вариант для него совершенно бесполезен, Чжун Янь на мгновение замолчал, прежде чем спросить ещё раз, не желая сдаваться: «Может, есть другой способ?» Ответ Цинь Ю был непреклонным: «Нет». Поскольку дальнейшие расспросы могли вызвать у Цинь Ю подозрения, Чжун Янь изобразил расслабленный вид: «Век живи, век учись. Спасибо, что прояснил мой вопрос, младший брат.» Прямо перед уходом Чжун Янь немного подумал и вернулся к Цинь Ю: «Если Гу Сюаньян спросит младшего брата о клятве крови, просто ответь ему – „Понятия не имею“.» Возвращаясь назад, Чжун Янь прокомментировал Системе: [Кажется, только мне вынесли смертный приговор, который свершится через месяц.] Поскольку Система не отреагировала, Чжун Янь продолжил: [Никогда не думал, что умру от рук Цан Луаня, а не от меча Гу Сюаньяна.] На его лице отразилось презрение: [Честно говоря, лучше бы я умер от рук Гу Сюаньяна, чем из-за этого старого извращенца.] Наконец, Система ответила: [Не волнуйтесь. Гу Сюаньян никому не позволит вас убить.] Чжун Янь застыл: [Почему?] Система выдала слабый, расплывчатый ответ: [Я всегда думала, что жанр истории, над которой я работаю – культивирование. Но после прошлой ночи я поняла, что на самом деле это романтика.] Прошлой ночью? Чжун Янь с сомнением прищурился: [Что я сделал после того, как напился?] И снова Система перестала отвечать, реагируя на постоянные призывы Чжун Яня размеренными звуковыми сигналами. Но через некоторое время она ответила: [Обнародование чего-либо, связанного с сюжетом, запрещено.] Чжун Янь не мог подобрать слов. Могу я просто подать жалобу? Не имея иного выбора, Чжун Янь ещё долго изо всех сил пытался восстановить воспоминания о той ночи, но у него так ничего и не вышло. Таким образом, он решил двигаться в другом направлении и пошёл искать Гу Сюаньяна. В соответствии с привычками Гу Сюаньяна, его жилище было чрезвычайно простым. Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался постучать в дверь, Гу Сюаньян вышел. Когда Гу Сюаньян закрывал свою дверь, казалось, он не был удивлён приходу Чжун Яня: «Что привело сюда старшего брата?» Чжун Янь высунул голову, глядя за спину Гу Сюаньяна: «Разве мы не можем поговорить внутри?» После кратковременного ошеломления Гу Сюаньян тихо спросил: «Старший брат хочет проникнуть в мою комнату?» ...Каким-то образом Чжун Янь нашёл тон Гу Сюаньяна наводящим на размышления. В итоге он сделал шаг назад и сухо ответил: «Неважно, здесь тоже вполне хорошо.» К удивлению Чжун Яня, когда он закончил мямлить, Гу Сюаньян усмехнулся: «Разве старший брат не помнит?» Странное выражение лица Гу Сюаньяна не на шутку испугало Чжун Яня. Он боялся, что каким-то образом выдал цель своей миссии. С замиранием сердца Чжун Янь задал поспешный вопрос: «В чём дело?» Гу Сюаньян моргнул: «...Этот старший брат согласился быть моим партнёром Дао* до конца жизни старшего брата» *п/п: напоминаю, что имеется в виду двойное совершенствование (культивирование с помощью интимной связи) На мгновение Чжун Янь потерял дар речи, но тут же яростно вспыхнул: «Отвали!» Зная, что не стоит заходить в поддразнивании далеко, Гу Сюаньян смягчил голос, успокаивая Чжун Яня: «Старший брат, прости. Ты задремал сразу после того, как напился. Ты ничего не говорил.» Как только Чжун Янь вздохнул с облегчением, Гу Сюаньян мягко продолжил: «Старший брат, моя база совершенствования начала расти. Это признак того, что я скоро перейду на уровень малого проводника. Начиная с завтрашнего дня, я буду проходить закрытые тренировки* в течение трёх дней. Старший брат, просто послушно оставайся в своей резиденции в течение этого времени. Никуда не ходи и не создавай проблем.» *п/п: обучение, медитация в уединении От умиротворяющего тона Гу Сюаньяна, словно он разговаривает с ребёнком, Чжун Янь чувствовал себя неловко, но он ответил лёгким быстрым кивком: «Понял.» И добавил: «Будь осторожен. Берегись отклонения Ци* во время тренировки.» *п/п: Состояние, при котором база культивирования становится опасно нестабильной, вызывая внутренние повреждения организма и симптомы психоза. Люди, которые поддаются своим внутренним демонам, которые неправильно практикуют совершенствование / боевые искусства, или которые опрометчиво используют запрещённые искусства – все рискуют впасть в это состояние. Несмотря на предупреждение, которое звучало как будто не из лучших побуждений, Гу Сюаньян кивнул с улыбкой в глазах: «Старший брат, позволь мне проводить тебя обратно.» Чжун Янь на мгновение не нашёл слов: «Тебе больше нечем заняться? Поскольку ты сейчас у себя дома, тебе придётся вернуться ещё раз, если ты проводишь меня.» Чжун Янь раздражённо замахал руками перед уходом. Только увидев силуэт Чжун Яня, исчезающий в конце дороги, Гу Сюаньян стёр улыбку с лица и вошёл в свою комнату. На его рабочем столе лежала книга с древним текстом. Каждое из плотно набитых слов, заполняющих всю открытую страницу, посвящалось записям о клятве крови демонических культиваторов. Гу Сюаньян взял книгу и произнёс заклинание. В мгновение ока книга взлетела в воздух и превратилась в пепел, а затем даже эти следы быстро исчезли. В прошлом Чжун Янь любил прогуливаться по горам. Однако с тех пор, как Гу Сюаньян ушёл в уединение, он редко покидал свою резиденцию, боясь быть втянутым в какие-либо инциденты. Тем не менее, во второй половине дня закрытой тренировки Гу Сюаньяна группа учеников ждала у его двери. Ученики поклонились: «Старший Цинь, лидер секты пригласил вас на тренировочную площадку.» Когда Чжун Янь последовал за ними, он пожалел, что Гу Сюаньян не был там, чтобы засвидетельствовать, как всё происходило. Это не я попадаю в беду, это беда приходит ко мне. К сожалению, в настоящее время Гу Сюаньян совершал прорыв в уединении, совершенно не обращая внимания на внешний мир. В голове Чжун Яня всплыли другие мысли. Возможно, лидер секты решил покончить с этим делом именно потому, что Гу Сюаньян был в уединении. В конце концов, в тот день, когда Гу Сюаньян его защищал, он действительно выглядел так, словно был готов пройти с Чжун Янем сквозь любые преграды. Расположенная прямо в центре Зелёной Вершины широкая тренировочная площадка была сделана из белого кварца. Это было место, где ученики тренировали свои навыки владения мечом. Хотя в настоящее время был полдень, на площадке собралось довольно много учеников. Перед тренировочной площадкой находились лидер и старейшины секты. Когда Чжун Янь вошёл на площадку, лидер секты Ли Сюньцзи сделал шаг вперёд. Его голос звучал, как храмовый колокол: «Цинь Минси, за последние несколько дней в секте ходило бесчисленное количество слухов о тебе и демонической секте. Следуя правилам Зелёной Вершины, ученик никогда не должен страдать от какой-либо несправедливости, а предателю нельзя позволять безнаказанно разгуливать среди нас. Сегодня на глазах у всех будет проведена проверка, которая прямо здесь прояснит ситуацию.» Он осмотрел окрестности и продолжил говорить лишь после того, как шёпот толпы утих: «Принесите Подобный туману меч.» Чжун Янь нахмурил брови и посетовал Системе: «Кажется, мне не придётся ждать месяц.» Оружие-хранитель Зелёной Вершины, Подобный туману меч, состоял из семи клинков. Каждый меч был длинным и острым, как игла, но при этом тонким, как туман. Несмотря на свою невзрачность, он легко обнаруживал источник демонической ауру, а затем мгновенно вонзался в тело своей цели. Понятное дело, Чжун Янь дураком не был и ни за что не стал бы покорно ждать, пока семь лезвий проткнут его, превратив в подушечку для булавок. Он просто преклонил колени и ясным голосом признал: «Лидер секты, в этом ученике действительно есть демоническая аура.»

Глава 16 - Испытание

Как только признание Чжун Яня достигло их ушей, толпа на тренировочной площадке разразилась шумом. Мрачный Ли Сюньцзи был первым, кто закричал: «Так это действительно ты!» Чжун Янь с глухим стуком упал на колени перед лидером секты: «Во время похищения в Северной Пустыне демонический культиватор Цан Луань заставил этого ученика принять клятву крови, отчего во мне появился след демонической ауры. Смерть старейшины секты Ли Юньцзи действительно не имеет никакого отношения к этому ученику. Этот ученик умоляет лидера секты разобраться в этом вопросе.» В то время как лидер хранил молчание, старейшина рядом с ним холодно фыркнул: «Мертвец ничего не расскажет, так что теперь ты можешь плести любые небылицы, какие захочешь.» Внезапно в толпе раздался голос: «Докладываю лидеру секты. Я был тем, кто лечил старшего Циня после того, как он чудом избежал смерти в ночь кончины старейшины Ли Юньцзи. В то время в старшем брате действительно не было демонической ауры. Более того, всего несколько дней назад старший брат задавал мне вопросы относительно клятвы крови. Я умоляю лидера секты разобраться в этом вопросе!» Чжун Янь поднял голову. Конечно, это говорил Цинь Ю. Его лицо было очень обеспокоенным, когда он смотрел на Чжун Яня. Друг пришел на выручку в беде – он действительно оказался настоящим другом, но сейчас было не время высказываться. Чжун Янь слегка нахмурил брови, а затем взглядом дал понять, чтобы он помалкивал. Как и ожидалось, протест Цинь Ю вызвал ещё большую ярость лидера секты: «Ученики Зелёной Вершины не должны прерывать совещание лидера и старейшин секты!» Лидер секты воззвал к своей базе культивации, и громовая речь пронеслась по всей тренировочной площадке, мгновенно заставив замолчать каждого ученика. Только тогда лидер секты повернулся к Чжун Яню: «Разве может ученик на стадии сгущения сущности сбежать от убийцы старейшины на стадии золотого ядра и при этом забыть внешность преступника? Как могло быть такое совпадение?» Понимая, что означал сигнал Чжун Яня, Цинь Ю стиснув зубы держал рот на замке и потихоньку удалялся от собравшихся подальше. Чжун Янь догадался, что было на уме у Цинь Ю, поэтому крикнул: «Цинь Ю!» Когда Цинь Ю, поколебавшись, вернулся на своё место, Чжун Янь тихо пробормотал: «Не вздумай никого искать.» Поскольку старейшины находились на некотором расстоянии от них, взаимодействие между Чжун Янем и Цинь Ю осталось незамеченным. Старейшина Вэньцзи поднял руку, успокаивая стоящего рядом Ли Сюньцзи, а затем поднялся на ноги: «Цинь Минси, даю тебе второй шанс сказать правду. Ты не являешься ни старейшиной секты, ни главным учеником. Объясни нам, почему Цан Луань захотел связать клятвой именно тебя?» К несчастью для Чжун Яня, именно этот вопрос стал его ахиллесовой пятой. Перед сотнями учеников и тремя старейшинами секты Чжун Янь никогда бы не проболтался о том, что Цан Луань считает его партнёром по Дао Гу Сюаньяна. Кроме того, Гу Сюаньян обладал большим авторитетом в секте и пользовался благосклонностью старейшин. Кто знает, какой хаос разразится, и как пострадает репутация Гу Сюаньяна, если правда будет раскрыта. К тому же, хотя Тун Лин не появлялась ни в одной сцене с тех пор, как они с Гу Сюаньяном встретили её в лесу, она всё ещё была фактической возлюбленной Гу Сюаньяна в этой истории. Не обернётся ли её сердечный роман с Гу Сюаньяном руинами, если просочатся такие нелепые слухи об этих двоих? В тот момент, когда эта мысль пришла в голову Чжун Яню, в его сердце начал зарождаться дискомфорт. Странное ощущение возникло из ниоткуда, как будто в нём начала бурлить вода. Вероятно, это потому, что меня сперва смехотворно посчитали партнёром Дао Гу Сюаньяна, напоили кровью, а затем сделали козлом отпущения. Но так или иначе, мне всё ещё нужно считаться с репутацией Гу Сюаньяна. Какой же я мученик. Тем не менее, в глазах остальных долгое молчание было само собой разумеющимся доказательством вины Чжун Яня. Ли Сюаньцзи усмехнулся: «Как мы должны тебе верить, когда ты здесь хранишь молчание, даже когда тебе дали шанс объясниться, изложив свою версию событий?» Чжун Янь ещё раз с глухим стуком поклонился: «Я клянусь патриархом Люем, что смерть старейшины секты Ли Юньцзи не имеет ко мне никакого отношения. Я не вступал в сговор с демоническими культиваторами. В противном случае моя база совершенствования будет полностью разрушена, и я никогда не вознесусь.» Клятва вызвала бурю негодования в толпе учеников. Некоторые презрительно усмехнулись: «Как он смеет клясться, когда доказательства очевидны? У него что, совсем нет стыда?» Тем временем некоторые начали сомневаться: «В конце концов, у него хватило смелости поклясться именем патриарха Люя. Возможно, в этом деле действительно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.» В мгновение ока отовсюду начала доноситься какофония непрекращающихся шёпотков. Старейшины секты обменялись между собой взглядами, и лидер сделал шаг вперёд: «Всем молчать.» Ученики на площадке мгновенно замолчали. Посмотрев на Чжун Яня, он заявил: «Поскольку ты поклялся именем патриарха Люя, пусть патриарх вынесет решение. Подобный туману меч уничтожает зло и поддерживает справедливость. Если ты сможешь пройти его испытание – это послужит доказательством благословения патриарха Люя. Если нет – это покажет, что ты встал на путь демонического совершенствования, а путь небес не должен быть нарушен.» На мгновение ошеломлённый Чжун Янь сразу понял, что он имел в виду: поскольку мы не знаем, есть ли на тебе вина, мы просто позволим Подобному туману мечу пронзить тебя семь раз. Если ты выживешь – это означает, что ты невиновен. Если умрёшь... Что ж, ты это заслужил. Как он может говорить это в такой праведной манере? Чжун Янь издал издевательский злой смешок: «Лидер секты, в таком случае, нет необходимости доставать меч. Просто убейте меня и позвольте мне служить патриарху Люю.» С помрачневшим выражением лица лидер секты проревел: «Принесите меч!» Семь подобных туману клинков хранились в одном сундуке, ширина которого была всего в руку – насколько тонкими были лезвия этого оружия. За половину времени, потраченного на то, чтобы выпить чашку чая*, ученик послушно принёс меч. *п/п: половина из 10-15 минут В тот момент, когда лидер секты открыл сундук, и солнечный свет коснулся лезвий семи клинков, они начали реагировать на слабую демоническую ауру внутри Чжун Яня. Вдруг по ним прошла легкая дрожь, и они с грохотом по очереди пронеслись прямо к Чжун Яню! Чжун Янь вскочил с мечом в руке – почтение к старейшинам вылетело у него из головы. Отразив первый меч, летевший прямо к его лицу, он быстро отступил назад, чтобы увернуться от второго. Ли Сюньцзи прогремел: «Цинь Минси, как ты смеешь обнажать свой меч перед старейшинами секты?!» Занятый отражением атаки очередного меча, Чжун Янь не заметил, что другой меч уже достиг его спины. Поскольку он не смог вовремя увернуться, меч пронзил его правое плечо насквозь. Обладая силой, особенно эффективной для уничтожения зла, удар Подобного туману меча всколыхнул демоническую ауру внутри Чжун Яня, и та столкнулась с базой культивирования Чжун Яня. Встреча двух сил мигом лишила его части жизненной энергии и причинила внутренние повреждения, в результате чего из уголков его рта начала течь тонкой струйкой кровь. У Чжун Яня вырвался стон. Только после того, как он разрубил приближающийся меч, он вытер пятна крови возле рта: «Этот ученик не хочет терять свою жизнь несправедливо. Вполне естественно, что он будет бороться до конца.» Услышав такой ответ, внутри Ли Сюньцзи вспыхнула ярость. Он повернул ладонь к оставшимся трём мечам и, управляя ими с помощью своей базы культивации, направил клинки вперёд. Три меча издали пронзительный гул, который разнёсся по всем уголкам мира, а затем устремились к Чжун Яню! Когда Чжун Янь разбирался с мечами по очереди, у него всё ещё были шансы выиграть бой. Однако усиление их жизненной энергией Ли Сюньцзи было сродни обретению ими грозовой мощи. После того, как Чжун Янь из последних сил попытался отбить один из мечей, он отвёл руки, чтобы нанести новый удар, но было уже слишком поздно. В мгновение ока два последних меча уже приблизились к нему! В одиннадцатом часу длинный меч просвистел над горизонтом, его звон отчётливо раздался под облаками. Это сразу привлекло внимание всех. Из толпы послышался голос: «Это меч старшего Гу! Старший Гу вышел из уединения!» Чжун Янь на мгновение замер. Сопровождаемый лазурной энергией, клинок устремился к двум лезвиям Подобного туману меча! Поразительно, но внушительный меч Гу Сюаньяна мгновенно подавил жизненную энергию Ли Сюньцзи. Когда мечи столкнулись друг с другом, повсюду разлетелись искры. Два Подобных туману меча разломились при ударе, разлетевшись на куски перед Чжун Янем. Плывя по ветру, влетел Гу Сюаньян и встал рядом с Чжун Янем. Чжун Янь не сводил с него своих растерянных глаз и заикаясь спросил: «По... Почему ты здесь? Разве не завтра твой...» Ответ Гу Сюаньяна был кратким: «Я прорвался раньше времени». Как только он заметил кровь, обильно вытекающую из правого плеча Чжун Яня, его подавляющая аура начала распространяться вокруг. Давление со стороны культиватора на стадии малого проводника было ужасающей силой, с которой приходилось считаться. Каждый ученик застонал, делая шаги назад, почти теряя равновесие. Тем не менее, Гу Сюаньян поднял глаза на старейшин, словно не осознавая, какая реакция от его давления у окружающих. Лидер секты взглянул на Гу Сюаньяна. Его тон был намного дружелюбнее, чем раньше: «Я вижу, Сюаньян достиг малого проводника? Поздравляю.» Вместо того, чтобы поблагодарить своего старшего, Гу Сюаньян задал ему вопрос: «Что вы делаете?» Мало того, что в его тоне не было обычной мягкой вежливости, но он также не обратился к лидеру секты по надлежащему титулу, чем проявил к нему большое неуважение. Ли Сюньцзи взревел: «Какая наглость! Даже если ты главный ученик, ты не должен вмешиваться, когда лидер секты наказывает предателей.» Гу Сюаньян усмехнулся: «Разве для меня не будет очевидным вмешаться, когда лидер секты наказывает моего партнёра по Дао?» Несмотря на то, что его ответ был негромким, он был таким же поразительным, как внезапный раскат грома. Даже Чжун Янь был ошарашен до невероятности, не говоря уже обо всех присутствующих ученика, чьи лица были полны недоумения. Чжун Янь потянул Гу Сюаньян за рукав, спрашивая: «Что ты сказал?!» Так совпало, что лидер секты выкрикнул точно такой же вопрос: «Что ты сказал?!» Гу Сюаньян пристально посмотрел на лидера секты. Его взгляд не были ни агрессивным, ни уступчивым: «Повелитель демонов Цан Луань навязал старшему брата клятву крови, чтобы шантажировать меня. Всё это по моей вине. Если лидер секты желает назначить наказание, позвольте мне тоже участвовать в этом.» Тишина воцарилась на всей тренировочной площадке, когда все взгляды сосредоточились на этих двоих. Выражение лица лидера секты было совершенно мрачным. Только после того, как в течение довольно долгого времени он хранил молчание, он наконец заявил: «Поскольку за этим стоит причина, я могу простить вопрос, касающийся клятвы крови. Однако, поскольку в теле Цинь Минси течёт демоническая аура, его больше нельзя считать последователем даосского совершенствования. Сегодня он должен покинуть горы. Отныне он не принадлежит к Зелёной Вершине.» Спустя минуту молчания Гу Сюаньян ответил: «Это справедливо, лидер секты.» Сердце Чжун Яня сразу упало. В голове было пусто, как белый лист. Однако сразу после этого у него промелькнула мысль: «В этом есть смысл. Гу Сюяньян не обязан за меня заступаться.» Статус главного ученика Зелёной Вершины окажет ему бóльшую помощь. Зная, насколько он умён, конечно, он выберет наиболее выгодный для себя вариант. После этого мучительная боль в правом плече начала с опозданием пробиваться в сознание Чжун Яня, и он дал безумный ответ, совершенно забыв поклониться из-за боли: «Тогда я пойду и соберу свои вещи..» Гу Сюаньян слегка нахмурил брови и взял Чжун Яня за руку. Тон его голоса был нежным: «Старший брат, подожди меня.»

Глава 17.1 - Изгнание

После кратковременного ошеломления у Чжун Яня даже не было времени позаботиться о Гу Сюаньяне, держащем его за руку, когда он неуверенно спросил: «Подожди, это значит… Ты идёшь со мной?» Прежде чем Гу Сюаньян смог ответить, лидер секты заорал, пламя его ярости разгорелось с новой силой: «Сюаньян, разве ты не помнишь, как секта обращалась с тобой во время твоего обучения здесь? Ты пытаешься уйти из секты после получения каких-то достижений?» Гу Сюаньян поднял голову в сторону лидера. Неожиданно после некоторого молчания он издал смешок: «Конечно, я помню, как секта обращалась со мной.» Несмотря на это, в его тоне не было благодарности, и он не ослабил своего давления. Услышав это, Чжун Янь вздрогнул. Боясь, что Гу Сюаньян сведёт старые и новые счёты прямо сейчас, когда в нём почти поднялось желание убивать, он настоял: «Тогда идём.» Он направился к своим покоям, таща за собой Гу Сюаньяна, не обращая внимания на необходимость кланяться и другие правила этикета. Только тогда Гу Сюаньян ослабил давление и послушно последовал за Чжун Янем. Вне себя от гнева лидер секты взорвался уже за спинами этих двоих: «Прекрасно! Если вы двое сегодня спуститесь с гор, вы больше не являетесь учениками Зелёной Вершины! Вы двое не имеете права возвращаться на Зелёную Вершину!» Чжун Янь подсознательно взглянул на Гу Сюаньяна, который смотрел прямо перед собой. Заметив, что Чжун Янь смотрит на него, Гу Сюаньян ободряюще улыбнулся Чжун Яню. Спокойствие снизошло на Чжун Яня в одно мгновение. Он снова повернул голову вперёд и пошёл прямо. По правде говоря, после нескольких кругов по своей комнате Чжун Янь понял, что упаковывать особо нечего, только несколько серебряных монет и меч. Хотя его рана перестала кровоточить, на одежде всё ещё оставалась кровь, отчего ему захотелось переодеться. Гу Сюаньян ждал у двери, пока Чжун Янь закончит собирать вещи. Как только он увидел, что Чжун Янь выходит, он мягко сказал: «Старший брат, пойдём.» К тому времени, как они вышли из своих покоев, на обочине дороги уже собралась толпа учеников. Нерешительность омрачила их лица, когда они увидели приближающихся к ним двоих. После минутного колебания один из них, наконец, начал: «Старший Гу, вы серьёзно собираетесь уходить?» Этот вопрос словно открыл шлюзы для эмоций толпы. Каждого захлестнула волна нетерпения, и они немедленно начали кричать. «Старший Гу, возможно, лидер секты просто говорил в приступе ярости. Как у него хватило бы духу отпустить вас?» «Старший Гу, что случится с Зелёной Вершиной, если вы и правда уйдёте?» На глаза некоторых учениц навернулись слёзы: «Старший Гу, мы не хотим, чтобы вы уходили.» Ученик старше Гу Сюаньяна обратился к нему с благонамеренным советом: «Младший Гу, просто подожди немного и извинись перед лидером секты. Возможно, лидер секты смягчит своё сердце и позволит тебе и твоему... Эм... твоему...» Ученик взглянул на Чжун Яня. После короткого заикания он всё ещё не мог выдавить из себя „партнёр по Дао“ и вместо этого изменил свои слова: «…Позволить тебе и старшему Цинь остаться.» В отличие от яростной вспышки толпы, Гу Сюаньян дал спокойный и твёрдый ответ: «Кости брошены. Я благодарю всех вас». Тем не менее, его тон был намного лучше, чем когда он противостоял лидеру секты. Зная, что любые дальнейшие действия будут бессмысленны, услышав это, собравшиеся погрузилась в тишину. Только стоявший сбоку Цинь Ю протиснулся сквозь толпу, чтобы вручить пузырёк с лекарством Чжун Яню: «Для твоей раны на плече. Не забудь нанести.» По сердцу Чжун Яня распространилось тёплое покалывание, когда он принял лекарство. Подняв руку, он похлопал Цинь Ю по плечу. В тот момент, когда он уже собирался сказать „Я тебя навещу, когда освобожусь“, он вспомнил, что лидер секты запретил им возвращаться. Он изменил свой ответ: «Приходи навестить меня, когда будешь свободен.» Мрачность на лице Цинь Ю рассеялась: «Как у тебя хватило наглости сказать такое.» И всё же Цинь Ю не отказался напрямую. Поскольку Гу Сюаньян и Чжун Янь были выгнаны из секты, лидер секты приказал всем относится к ним, как к изгнанникам. Собрание вдоль дороги действительно можно было считать нарушением. К тому моменту, когда они достигли ворот Зелёной Вершины, рядом с ними не было ни единой души. Одного взгляда было достаточно, чтобы осознать опасность, таящуюся в горах Зелёной Вершины. Единственным путём, ведущим с горы вниз, была бесконечная лестница. Гу Сюаньян потянул Чжун Яня за руку, его тон был мягким: «Старший брат, я понесу тебя.» Чжун Янь, который как раз собирался начать спускаться, посмотрел на него со смущением на лице. Вздохнув, Гу Сюаньян указал на плечо Чжун Яня: «Не очень хорошая идея спускаться по крутой лестнице, будучи раненым.» Только тогда Чжун Янь понял, что он имел в виду. «Я ранен в плечо, а не в ноги». После беззаботного ответа он начал спуск. Тем не менее, хватка Гу Сюаньяна на его руке не ослабла. Двое стояли у ворот в патовой ситуации долгое время. Уже зная личность Гу Сюаньяна, Чжун Янь в конце концов смягчился. «Я действительно тяжёлый». Когда его беспомощное предупреждение слетело с губ, он с силой оттолкнулся и прыгнул на спину Гу Сюаньяна. Непоколебимый Гу Сюаньян прижал Чжун Яня к себе, его тон был беспомощным: «Старший брат, не торопись. Будь осторожнее со своей раной.» Чжун Янь притворился, что не расслышал, и, положив руки на плечи Гу Сюаньяна, стал наблюдать, как тот шаг за шагом спускается по лестнице. Рядом с каменной лестницей был кленовый лес, чьи листья покрывали ступени. Большинство деревьев сохранили свою пышность, делая горы похожими на великолепное море красного цвета, напоминающее закат. Осенний ветерок, проносящийся мимо, шелестел красными листьями клёна. В одежды этих двоих задувал лёгкий ветер, который вызывал лёгкую дрожь. Поскольку спина Гу Сюаньяна была тёплой, Чжун Янь совсем не чувствовал холода. Распластавшись у Гу Сюаньяна на спине, он от скуки начал считать количество ступенек. Из-за сильной базы самосовершенствования Гу Сюаньяна спуск с горы не представлял для него особого труда. Тем не менее, он специально не торопился, стараясь не бередить раны Чжун Яня. К тому времени, когда они вдвоём достигли подножия горы, уже наступила ночь. Чжун Янь нетерпеливо спрыгнул со спины Гу Сюаньяна, но случайно задел свои раны, и у него вырвался стон. Нахмурив брови, Гу Сюаньян опустил голову, чтобы проверить плечо Чжун Яня, и спросил: «Что случилось, старший брат?» Из-за того, что Гу Сюаньян приблизился к Чжун Яню, расстояние между ними внезапно сократилось. Чжун Янь счёл их близость слишком тесной и комфортной и поспешно отступил: «Ничего» Он бросил взгляд на Гу Сюаньяна. Вместо того, чтобы отойти, Гу Сюаньян тоже поднял взгляд, глядя прямо в глаза Чжун Яня. Сумерки окутали обоих своими красками. Чжун Янь понятия не имел, почему, но, как ни странно, с его губ сорвалось предложение, не относящееся к теме: «Оказывается, на лестнице Зелёной Вершины три тысячи триста ступеней.» Гу Сюаньян на мгновение замер, по-видимому, не ожидая от него такого, а затем рассмеялся: «Это так? Я никогда не считал.» Наконец придя в себя, Чжун Янь пожалел, что не может спрятать голову в землю. Я идиот?! Зачем я это сказал?! Насколько я отстойный?! Тем не менее, он напустил на себя спокойный вид, покашлял и небрежно сменил тему: «Небо темнеет. Давай пойдём дальше и найдём место для ночлега.» Гу Сюаньян, наконец, тоже отошёл и мягко сказал: «Неподалёку есть маленький городок. Давай отправимся туда и отдохнём в гостинице.» И двое пошли вперёд. Неловкость всё ещё мучила Чжун Яня во время их прогулки. Хотя он списал это на свою тупость, его разум всё ещё бессознательно возвращался к пролётам длинной, крутой, каменной лестницы. До Зелёной Вершины всего было проложено три тысячи триста ступеней, и Гу Сюаньян наступил на каждую, когда тащил его на себе.

Глава 17.2 - Делить комнату

Город и вправду оказался всего в двух шагах от Зелёной Вершины. Поскольку внутренняя база культивирования Чжун Яня была ослабленной, полёт на мечах ему не подходил. Тем не менее, всего через пятнадцать минут похода в поле их зрения показались силуэты городских стен. Город, названный Чётным Солнцем, можно считать густонаселённым и богатым. Несмотря на уже потемневшее небо, по улицам прогуливалось довольно много людей, в то время как вдоль дороги часто попадались торговцы чаем и лапшой. Хотя у этих двоих были мечи, перекинутые через плечо, их внешний вид не сильно шокировал прохожих. В конце концов, даосские культиваторы были распространены на юго-западе, так что даже мирные жители привыкли к их виду. Двое парней пошли по улицам и зашли в случайную гостиницу, где сообразительный официант подошёл поприветствовать их. С поклоном и сияющим от радости лицом он спросил: «Добро пожаловать, господа культиваторы. Желаете у нас остановиться?» Гу Сюань кивнул: «Одну комнату, пожалуйста.» На мгновение застывший Чжун Янь повернул голову к Гу Сюаньяну: «Одну?» Гу Сюаньян тоже не сводил глаз с Чжун Яня: «Что-то не так?» Эмм… По правде говоря, Чжун Янь планировал спросить Гу Сюаньяна, почему он не попросил две комнаты. Однако, взглянув на невозмутимое выражение лица Гу Сюаньяна, как будто вопрос о количестве комнат был делом тривиальным, слова застряли у него в горле. Он мог только тактично посоветовать: «Одна комната может оказаться слишком маленькой, даже если мы в неё втиснемся.» «Старший брат также делил со мной комнату во время нашего пребывания в Буддийском храме» – мягко заметил Гу Сюаньян. – «Что плохого в том, чтобы снова разделить её сейчас?» На этот вопрос Чжун Янь тоже не имел ответа. Он просто счёл это несколько неловким. Возможно после того, как Гу Сюаньян назвал его своим партнёром по Дао перед толпой, он нанёс этим ему какую-то травму. Тем не менее, поскольку ответ Гу Сюаньяна был таким прямым, было бы довольно странно, если бы Чжун Янь упорствовал. Это правда. Не то чтобы они никогда не спали вместе. Вдвоём они поднялись по лестнице в свою комнату, и, закрыв дверь, Гу Сюаньян начал говорить: «Старший брат, с тех пор как мы вышли из секты, мы стали самосовершенствующимися-изгоями и больше не будем находиться под защитой Зелёной Вершины. Зелёная Вершина также передаст эту новость каждой секте. И когда они это сделают, некоторые смутьяне наверняка будут нас искать. В целях безопасности нам лучше делить комнату на протяжении всей поездки.» Чжун Янь сразу понял, что он имел в виду. Теперь они считались изгнанными сектой. Согласно обычаям, бывшая секта заявляла о разрыве всех связей со своими учениками по причине их бесчестной морали, ставя об этом в известность всех представителей пяти практик совершенствования. С того момента их поступки, праведные или преступные, не имели никакого отношения к их бывшей секте. Более того, становление культиватором-изгоем делало их мишенью для многих нечестивых культиваторов, которые ведут на таких людей охоту с целью заполучить их базу культивирования. В конце концов, ни одна секта не станет заступаться за убитых изгоев, и ни один член секты не станет мстить за них, что делает это удобным и практичным. Когда эта мысль промелькнула в голове Чжун Яня, он погрузился в глубокую саморефлексию: Послушайте, Гу Сюаньян уже начал обдумывать будущие проблемы, с которыми мы можем столкнуться, в то время как я беспокоюсь о том, что мы живём в одной комнате. Какой же я близорукий! Гу Сюаньян, напротив, словно совсем не возражал, когда наливал Чжун Яню чашку чая: «Не волнуйся, старший брат. Поскольку я здесь, я определённо могу хорошо тебя защитить.» Вместо „буду“ Гу Сюаньян выбрал слово „могу“. Его тон был уверенным, несмотря на звучавшее в нём безразличие. В конце концов, совершенствующиеся, которые могли заранее прорваться на свою следующую стадию, были также редки, как перья феникса. Более того, в настоящее время он был единственным, кому удалось подняться до малого проводника в столь юном возрасте. „Возможно, это уверенность сильных мира сего…“ – подумал про себя Чжун Яня. После глотка чая он был вынужден напомнить Гу Сюаньяну: «Ты обещал мне больше никогда не убивать.» Видя, насколько серьёзен Чжун Янь, Гу Сюаньян не смог удержаться от смеха: «Конечно. Всё, что говорил старший брат, запечатлелось в моей памяти.» Отсутствие легкомыслия на лице Гу Сюаньяна успокоило Чжун Яня. Подойдя к кровати, Чжун Янь достал лекарство, которое ему дал Цинь Ю. Видя, что Гу Сюаньян всё ещё сидит за столом, Чжун Яню пришлось напомнить: «Младший брат, я собираюсь заняться своим лечением.» Как будто не подозревая о значении, скрытом за напоминанием Чжун Яня, Гу Сюаньян остался сидеть за столом, кивнув Чжун Яню: «Конечно.» Чжун Янь сразу потерял дар речи. Видя, как облако уныния окутало Чжун Яня, Гу Сюаньян перестал его дразнить и нежно продолжил: «Старший брат, ты пока смени повязку, а я принесу что-нибудь поесть.» После того, как Гу Сюаньян вышел, Чжун Янь подождал, пока его шаги не затихли вдали, прежде чем снять одежду и пожаловаться Системе: [Почему у меня такое чувство, что Гу Сюаньян с каждым днём становится всё более странным?] Система ответила: [О? Как же так?] Чжун Янь на мгновение задумался: [Я просто не могу понять в чём дело… Ты не находишь его странным?] [Я думаю, вы ещё более странный.] – возразила Система: [Когда вы раньше жили в общежитии, вы тоже были таким чувствительным? Вы говорили своим соседям покидать комнату всякий раз, когда переодевались?] После вызова Чжун Янь на мгновение потерял дар речи: [Почему в твоём тоне я слышу злорадство?] Тон Системы был оправдан: [Ерунда. Мы никогда не выносим свои эмоции на работе.] Прерывание темы заставило ошеломлённого Чжун Яня потерять всякое желание продолжать, поэтому он сменил тему. [Изгнание Гу Сюаньяна из секты означает, что заговор уже рассыпался. Кто знает, как теперь всё будет развиваться. Думаю, то, что я сейчас не в роли, должно быть нормально, так что с этого момента я могу просто действовать свободно. [Вы давно вышли из образа] – вздохнула Система. [Делайте, как хотите. Жанр этого мира всё равно изменился.] [Какая часть жанра?] Ответ Системы был тихим: [Демографическая.] Оставшись с вопросительными знаками, кружащимися над ним, Чжун Янь хотел спросить дальше, но открывшаяся дверь прервала его. Гу Сюаньян вернулся с несколькими тарелками в руках. Заметив, что Чжун Янь закончил перевязку, он накрыл стол и пригласил Чжун Яня подойти, чтобы начать трапезу. Поскольку Чжун Янь никогда не был в таких маленьких городках, он планировал прогуляться после ужина. Однако, как только они закончили трапезу, начался дождь. Падая под покровом ночи, дождь был слабым, но затяжным. Выглянув в окно, Чжун Янь увидел под карнизами домов серию фонарей. В это время работали только чайные и винные магазины. Поскольку из-за дождя посетителей было немного, официант подпёр голову рукой и дремал за своей стойкой. Иногда несколько молодых полуночников прогуливались по улицам с зонтиком в руке и накинутыми на них соломенными плащами. Всякий раз, когда они случайно наступали на лужи на земле, под их зонтиком раздавались тихие смешки, доносившиеся сквозь дождь. В то время, когда ученики Зелёной Вершины обычно отдыхали после вечерних занятий, на город Чётного Солнца обрушился осенний дождь, затопивший тысячи домов. Чжун Янь плюхнулся на подоконник и, после минутного разглядывания ситуации снаружи, удовлетворённо прокомментировав: «Я никогда не видел ночной городской пейзаж. Судя по всему, жизнь простых людей не кажется такой уж плохой.» Гу Сюаньян стал рядом: «Чётное Солнце – это лишь маленький городок. В будущем я отвезу старшего брата в город Длинной Реки, чтобы посмотреть на его вереницу фонарей, а также на его оживлённые улицы и мосты.» Любопытство зацепило Чжун Яня: «Когда же мы поедем?» «Мы найдём время.» „Возможно, я не смогу себе позволить такую роскошь, как «время»,“ – подумал Чжун Янь. Хотя результат расспросов Цинь Ю об избавлении от клятвы крови немного Чжун Янь разочаровал, он упрямо погрузился в книги библиотеки Зелёной Вершины в поисках любых записей на эту тему. Тем не менее, его попытка найти другое возможное решение оказалась безрезультатной. Мало того, что записей о самой клятве крови было практически не достать, так ещё и способы их отмены были записаны туманно и расплывчато. Выйдя из библиотеки с пустыми руками, Чжун Янь пришёл к выводу: кроме двух решений, о которых ему рассказал Цинь Ю, выхода действительно не было. Несмотря на то, что ход его мыслей всё больше отклонялся от темы, он всё же спросил: «Поскольку мы уже покинули Зелёную Вершину, можем ли мы отправиться завтра?» Поднялся ветер, забарабанив в окно струйками дождя. Гу Сюаньян опустил окно. Тон его голоса был лёгким: «Если старший брат пожелает.» Вместо радости нынешняя приветливость Гу Сюаньяна вызвала у Чжун Яня дискомфорт. Он снова спросил: «Правда?» Но вместо ответа Гу Сюаньян улыбнулся Чжун Яню: «Старший брат, иди спать.» Чжун Янь решил не развивать этот вопрос. Он потянулся, его тон смягчился: «Тогда давай ляжем пораньше.» Возможно, из-за своих ран и чрезмерного истощения Чжун Янь спал так крепко, что даже не почувствовал, как человек рядом с ним встал посреди ночи. Дождь уже прекратился, остался только стук капель, падающих с карниза. Гу Сюаньян распахнул окно. Мгновение спустя откуда ни возьмись прилетел северный ястреб-тетеревятник и легко приземлился на подоконник. Ястреб-тетеревятник был весь чёрным. Единственное, что было другого цвета – это его кроваво-красный глаз. Вокруг птицы во все стороны струилась демоническая аура. Однако, словно почувствовав давление Гу Сюаньяна, под его взглядом она была неподвижна, как статуя. Только после того, как Гу Сюаньян снял полоску бумаги, привязанную к одной из её лапок, она встряхнула крыльями и улетела в темноту. Гу Сюаньян развернул послание, на котором было всего шесть слов: „По прибытии вас ждёт чистая комната.“ Выражение лица Гу Сюаньяна было спокойным, когда он читал сообщение. Прочитав заклинание, он выбросил бумагу в окно. В одно мгновение листок бумаги сгорел дотла, бесшумно упав в дождевую воду.

Глава 18 - Скрытая атака

За четыре дня их пребывания в городе Чётное Солнце внутренняя жизненная энергия Чжун Яня выровнялась, а его рана на плече почти зажила. Утром пятого дня Гу Сюаньян повел их в город Длинная Река, расположенный на северо-западе. Чжун Янь не торопился лететь с Гу Сюаньяном на мечах. Он никогда не был в этом богатом городе Великой Пустыни и тот вызывал в нём неподдельный интерес. Тем не менее, расспросами о городе Гу Сюаньяна он тоже не досаждал. Чжун Янь успел вовремя себя одёрнуть, когда вспомнил, что впечатления Гу Сюаньяна об этом месте были не такими уж приятными. Он не хотел пробуждать в нём воспоминания о тех днях нищеты лишь для того, чтобы удовлетворить своё любопытство. Поскольку Чжу Янь полностью не восстановился, их путешествие было неспешным. Ближе к вечеру они остановились в лесу передохнуть. Передав Чжун Яню несколько пайков, Гу Сюаньян встал: «Старший брат, я найду нам немного воды. Не броди вокруг.» Совершенно невосприимчивый к подобным командам, которые неоднократно отдавал Гу Сюаньян на протяжении всего путешествия, Чжун Янь жестом руки ответил „да“. Когда силуэт Гу Сюаньяна растворился вдали, послушный Чжун Янь сел под деревом, скрестил ноги и принялся регулировать своё дыхание. Из-за отсутствия ветра в лесу царила мёртвая тишина, обостряющая чувства любого, кто в нём находился. Вскоре после того, как Чжун Янь закрыл глаза, он почувствовал резкое изменение в воздухе позади себя, как будто что-то неслось прямо на него. Чжун Янь мгновенно перевернулся и уклонился влево. Пропущенный удар разозлил нападавшего, и он повернул запястье в попытке нанести удар ещё раз. Поскольку Чжун Янь уже обнаружил приближающуюся к нему опасность, он усилил свою защиту. Прежде чем нападавший смог нанести новый удар, он выхватил меч и бросился вперёд! Удивлённый ответным ударом, нападавший сделал несколько поспешных шагов назад. После того, как он заставил врага отступить, Чжун Янь не бросился в атаку, а остался стоять с мечом на месте, бросив на него провокационный взгляд: «Из какой ты даосской секты? Как ты смеешь нападать на других?» Чжун Янь понял, что нападавший на него был даосским культиватором, только когда получил от него удар. Первоначально он предположил, что скрытая атака была от демонического культиватора, бродящего по центральным равнинам, чтобы красть базы культивирования других. Однако, он не только не почувствовал демонической ауры от атаки, но также обнаружил, что стиль фехтования этого меча нёс в себе приёмы даосского совершенствования. Прежде чем нападавший смог ответить, к ним подлетело ещё двое культиваторов. Их слова были дразнящими: «А теперь, когда ты не смог убить кого-то даже на стадии конденсации сущности, ты так и не собираешься признавать поражение, младший брат?» Нападающий холодно хмыкнул, нисколько не желая признать поражение: «Ни за что. Давайте лучше снова поспорим, сколько ударов я нанесу, чтобы убить его.» Судя по их разговору, кому-то из них просто стало скучно, и когда они обнаружили, что Чжун Янь был один, они заключили пари на его убийство. В последние годы число культиваторов выросло до такой степени, что их стало так же много, как звёзд на небе. Малейшая небрежность – и даже такие подонки, как они, могли проскользнуть в круг культивирования. Чжун Янь зло ухмыльнулся: «Что в этом такого весёлого? Может, лучше поспорим, сколько ударов нанесу я, чтобы убить тебя?» Резъярённый нападавший как раз собирался обнажить меч, когда кто-то в середине группы остановил его: «Младший брат, подожди». Его взгляд обратился к Чжун Яню: «Могу я узнать твое имя? Судя по твоему снаряжению, могу я предположить, что ты – странствующий культиватор?» Поскольку после их изгнания было неуместно продолжать носить мантии секты Зелёной Вершины, во время своего пребывания в городе Чётного Солнца эти двое купили несколько комплектов одежды. На данный момент они были одеты в лунно-белые одежды, на которых не было опознавательных знаков какой-либо из сект. Очевидно, группа догадалась, что он был культиватором-изгоем, и решила подшутить над слабым. Чжун Янь прорычал: «Цинь Минси» Как только они услышали его имя, они на мгновение замерли, прежде чем разразиться серией насмешек. Один из троицы не смог удержаться и добавил: «Так это ты партнёр Гу Сюаньяна по Дао? Мы так много слышали о вас.» Все они разразились взрывами хохота. С мечом в руке Чжун Янь бросил на них холодный взгляд. То, что его назвали партнёром по Дао, не слишком его беспокоило. Однако он понял, что Зелёная Вершина довольно быстро распространила новости, позволив даже таким подонкам, как они, высмеивать его отношения с Гу Сюаньяном. Троица перед ним, казалось, не замечала свирепого огня в его глазах. Окинув Чжун Яня изучающим взглядом с головы до ног, лидер группы издевательски заметил: «У него нет ни внешности, ни высокой базы развития. Интересно, что в нём такого хорошего, что заставило Гу Сюаньяна покинуть секту?» Двое других тоже перевели взгляды на Чжун Яня и захихикали. Предполагая, что Гу Сюаньян скоро вернётся, Чжун Янь вздохнул: «Для всех вас будет лучше прекратить.» Поскольку у всех них были гораздо более сильные базы культивирования, чем у Чжун Яня, а один и вовсе находился на ранней стадии золотого ядра, они ни за что не прислушались бы к его совету. Напротив, их насмешки стали более грубыми и откровенными. Бывший нападавший ухмыльнулся: «Разве это не очевидно? Конечно, когда они практикуют двойное совершенствование*...» *п/п: «двойное совершенствование» – занятие сексом Прежде чем он смог закончить, аура лазурного меча устремилась к нему и пронзила его живот со спины! Застигнутый врасплох, он мгновенно выплюнул полный рот крови, прежде чем упасть коленями на землю! Однако, кроме материализацию ауры меча, присутствие кого бы то ни было не ощущалось. Смесь шока и гнева охватила двух других. Они в суматохе помогли подняться своему раненому товарищу, прежде чем закричать: «Кто здесь?!» Гу Сюаньян приземлился рядом с Чжун Янем. Вместо того, чтобы посмотреть на группу, он мягко упрекнул Чжун Яня: «Старший брат, разве я не говорил тебе не бродить вокруг?» Чжун Янь почувствовал обиду: «…На этот раз это действительно не я.» Обращение к Чжун Яню как к старшему брату сразу раскрыло личность Гу Сюаньяна. Несмотря на подкрадывающийся к ним страх, они всё ещё не могли найти в себе силы переварить унижение. Один из троицы усмехнулся: «Как я погляжу, Гу Сюаньян – просто один из тех бесчестных негодяев, которые способны на внезапные нападения?» Чжун Янь не смог удержаться от смеха: «О, так ты, оказывается, знаешь, что внезапные нападения – бесчестны?» Шах и мат мгновенно испортили настроение группе. Тем не менее, один из них крикнул, сохраняя свою гордость: «Что бы мы не делали – мы продолжаем оставаться учениками секты Тёмной Горы, в то время как вы двое – просто бывшие ученики, изгнанные сектой Зелёной Вершины. Как вы смеете, негодяи-культиваторы, причинять нам вред?» В его предупреждении не только указывалась секта, но также упоминался текущий статус Гу Сюаньяна. Он просто хотел подчеркнуть, что у этих двоих не было секты, которая могла бы их поддержать, в то время как они были законными учениками. Если бы Гу Сюаньян осмелился причинить им вред, вся их секта считала бы их своими врагами. По сути, это была просто пустая бравада из-за страха. Однако после этого Гу Сюаньян бросил на них быстрый взгляд. К их удивлению, с намёком на улыбку в глазах, он с любопытством спросил, как будто не подозревая о значении, скрытом за предупреждением: «Тёмная Гора? Это секта?» От его вопроса лица троицы потемнели. Не дожидаясь их ответа, Гу Сюаньян продолжил: «Впрочем, не думаю, что после сегодняшнего для вас будут иметь значение связи с какие-либо сектами.» В течение миллисекунды, которая потребовалась ему, чтобы поднять взгляд, его давление начало переливаться через край, и сразу после этого поднялось намерение убивать. Видя, что дела идут наперекосяк, Чжун Янь поспешно напомнил: «Ты обещал...» Гу Сюаньян прервал его ответом, нежным, как дуновение ветерка: «Хорошо.» Троица понятия не имела, что означал их короткий разговор. В мгновение ока длинный меч пронёсся прямо перед ними, его аура была ошеломляющей. Ученик с золотым ядром заскрежетал зубами, парируя удар, изо рта у него сразу же потекла кровь. Оказавшись на грани жизни и смерти, двое из троица решили бросить раненого и отступить на максимальной скорости поодиночке! Тем не менее, убежать от меча культиватора на стадии малого проводника для них было невозможно. Меч Гу Сюаньяна не пронзил их во время второго удара. Скорее, его бушующая аура меча обрушилась с силой цунами, сбивая троицу с ног. Мгновенно все трое упали коленями на землю. Однако Гу Сюаньян не прекратил своего давления, подобного горе, и в конечном итоге подорвал их жизненную энергию! В тот момент, когда их жизненная энергия иссякла, их база культивирования начала изливаться подобно потоку воды, уходящему в сухую землю. Вместе с ней просочилась не только основа совершенствования ученика золотого ядра, но и само его золотое ядро, сформированное не так давно. В тот момент, когда оно покинуло тело ученика, оно было разбито вдребезги под давлением Гу Сюаньяна. В мгновение ока бессознательные тела троицы были лишены какой-либо базы для культивирования. Хотя внезапная смена событий была быстрой, всё завершилось ещё быстрее. Челюсть Чжун Яня отвисла, он не знал, что сказать. Вложив меч в ножны, Гу Сюаньян вернулся к Чжун Яню. Заметив его пристальный взгляд, Гу Сюаньян начал: «Старший брат, я никого из них не убил. Они проснутся немного позже.» В его тоне был намёк на самодовольство. Да. Когда троица проснётся, они поймут, что в них не осталось ни капли базы культивирования. Даосские культиваторы, у которых была полностью истощена база для культивирования, находятся в худшем положении, чем простые люди. Чжун Янь не находил слов. С таким же успехом ты мог просто их убить. Тем не менее, у эмоционально истощенного Чжун Яня не было другого выбора, кроме как вести переговоры с Системой. [Как он и сказал, они не умерли, поэтому очки не будут вычтены, верно?] Даже он чувствовал себя виноватым за эти слова. После некоторого молчания Система ответила: [Вы двое, несомненно, гении в нахождении лазеек…] Подавляющее напряжение накрыло Чжун Яня. Хотя очки не будут вычтены, Чжун Янь всё равно бросил тяжёлый взгляд на Гу Сюаньяна. Всякий раз, когда Чжун Янь думал, что он собирается успешно вернуть Гу Сюаньяна на праведный путь, тот всегда создавал какие-нибудь проблемы, заставляя Чжун Яня чувствовать, что он всего в шаге от превращения в настоящее зло. Понятия не имея, что тяготило Чжун Яня, Гу Сюаньян мягко предложил: «Если старший брат отдохнул, давай продолжим наше путешествие.»

Глава 19 - Разоблачённая ложь

«Продолжим?» Бросив взгляд на бессознательную троицу, распростёртую на земле, Чжун Янь перевёл взгляд на Гу Сюаньяна и нерешительно спросил: «А что с ними? Дня за два весь круг культивирования узнает о том, что ты уничтожил их базы культивирования.» Хотя эта троица сама была инициатором драки, внезапно атаковав и сыпля неприятными оскорблениями, текущее положение Чжун Яня и Гу Сюаньяна было слишком шатким и непрочным. А учитывая, насколько жестоким был Гу Сюаньян со своими ударами, некоторые в кругу даосского совершенствования могли быть не на их стороне. По всей вероятности, подавляющее большинство не было бы на их стороне. Тем не менее, Гу Сюаньян ответил только: «Возможно.» «Ты не возражаешь?» Гу Сюаньян слегка приподнял брови: «Почему я должен?» Чжун Янь не нашёл, что возразить. Только тогда ему пришло в голову, что для Гу Сюаньяна чья-то жизнь не имела большого значения, и он не обращал никакого внимания на мнение других о себе. В оригинальной истории каждый его шаг в притворстве был просто для того, чтобы обеспечить себе немного больше удобств в повседневной жизни. Теперь, когда он был изгнан из секты, ему больше не нужно было притворяться, следовательно, у него было ещё меньше забот, когда он что-либо делал. Это не так уж и плохо… По крайней мере, если я всерьёз не смогу найти способ отменить клятву крови и уже через месяц отброшу коньки, Гу Сюаньян не будет сильно расстроен. Дальнейший путь они продолжили на мечах: Гу Сюаньян шёл впереди, а Чжун Янь следовал за ним. Последние несколько дней непереставая лил осенний дождь. Хотя небо только-только прояснилось, его снова затянули тучи и туман. Находясь в воздухе, Чжун Янь посмотрел вниз, но в поле его зрения было только покрывало белого тумана. После бог знает какого долгого путешествия Чжун Янь не мог не предложить: «Давай спустимся и сделаем перерыв.» Гу Сюаньян наклонил голову: «Старший брат устал?» «Не совсем… Я просто хочу взглянуть, где мы сейчас находимся.» После паузы Гу Сюаньян ответил: «Вероятно, мы вошли на территорию северо-запада.» Обычно Чун Янь не стал бы настаивать после получения такого ответа от Гу Сюаньяна. Однако возможно из-за того, что он не мог хотя бы мельком оглядываться вокруг во время их путешествия, в нём начали прорастать семена беспокойства: «Я хочу прилечь отдохнуть.» Через некоторое время Гу Сюаньян кивнул. Двое полетели вниз и приземлились прямо на перекрёстке. Посреди пустоши начинались три ответвления дорог, уходящих в бесконечную даль. На обочине дороги стоял чайный магазин с соломенной крышей и двумя-тремя столами со стульями вокруг них. Пожилой человек лет пятидесяти-шестидесяти, сгорбившись, облокотился на стойку и играл со счётами. Гу Сюаньян предложил: «Старший брат, давай выпьем по чашке чая.» Чжун Янь ответил кивком. Как только они сели за стол, старик принёс чайник и поставил перед ними. Возможно, из-за прошедшего несколько минут назад дождя или из-за того, что он находился посреди пустоши, Чжун Янь почувствовал, как на него накатывает волна влажного озноба, отчего его конечности слегка похолодели. Гу Сюаньян, казалось, заметил его беспокойство и спросил: «Что случилось?» Немного поколебавшись, Чжун Янь ответил: «У меня просто возникло ощущение, что здесь слишком холодно.» «Поскольку сейчас середина осени, а город Длинной Реки находится на северо-западе, естественно, нам здесь будет немного холоднее, нежели во время нашего путешествия по Зелёной Вершине». Гу Сюаньян протянул чашку чая Чжун Яню: «Вот, старший брат. Выпей чашку горячего чая.» Выпив чай большими глотками, Чжун Янь не смог удержаться от вопроса: «Как скоро мы туда доберёмся?» Гу Сюаньян поднял взгляд и мягко улыбнулся: «Скоро.» Тем не менее, вместо облегчения, сердце Чжун Яня было переполнено беспокойством. Но он понятия не имел, откуда это волнение появилось. «Тогда давай поторопимся.» Он поставил чашку на стол и выудил немного серебряных монет, чтобы заплатить за чай. Пожилой владелец ларька всё ещё возился со своими счётами. Он хрипло произнёс, даже не глядя на Чжун Яня: «Пять медных монет.» Чжун Янь расстегнул свой кошелёк и положил несколько монет, прежде чем завязать его обратно на поясе. Однако из-за невнимательности его серебряные монеты выскользнули из кошелька и упали на землю. Только тогда Чжун Янь понял, что что-то было не так. Под чайным магазином земля была слегка влажной от дождя. Тем не менее, когда монеты упали на землю, раздался чёткий звон, как будто они приземлились на гладкую, твёрдую поверхность. Тем временем пожилой владелец ларька, склонившийся над прилавком, не смотрел на него, а продолжал перебирать счёты. Единственный ответ, который он получил, был от Гу Сюаньяна, который крикнул ему в спину: «Старший брат!» В голове Чжун Яня зазвучал тревожный сигнал. В одно мгновение он обнажил свой меч и нанёс удар по одному из деревянных столов в чайном магазине. Как и ожидалось, вместо того, чтобы разлететься на куски от ауры меча, стол начал распадаться туманным облаком и прямо на глазах рассеиваться. Такая сцена была не в новинку Чжун Яню, который однажды видел её на ледяных равнинах. Он поднял глаза и крикнул: «Гу Сюаньян!» Мгновенно грязная дорога, столы, стулья, прилавок и даже владелец чайного ларька превратились в туман, прежде чем раствориться в воздухе. Почва под Чжун Янем превратилась в сплошной лёд, а ледяные равнины простирались во всех направлениях, насколько хватало глаз. В настоящее время эти двое находились в глубине Северной Пустыни. Гу Сюаньян в мгновение ока оказался перед Чжун Янем и поднял руку, чтобы разоружить его. Он вздохнул: «Действительно, слишком сложно установить иллюзорную границу на всей ледяной равнине. Всего лишь небольшая неосторожность, и возникнет ошибка.» Разве сейчас вообще время беспокоиться об этом?! Когда у Чжун Яня отобрали его меч, он ударил поднятой ногой по Гу Сюаньяну, который предпочел удар просто принять. Из Гу Сюаньяна потоками вырвалось давление и обездвижило Чжун Яня. «Моим первоначальным планом было позволить старшему брату отправиться в Северную Пустыню одному. Увы, старший брат поумнел.» Пылая негодованием, Чжун Янь проревел: «Ты обманом заманил меня сюда!» Тон Гу Сюаньяна был настолько деликатным, насколько это возможно: «Это моя вина.» Несмотря на свои извинения, он не прекратил своё давление. Чжун Янь хотел просто его ударить, поскольку он не мог использовать свою базу совершенствования из-за ограниченной жизненной энергии, но он понял, что не может даже поднять руку. Гу Сюаньян слегка усмехнулся: «Старший брат, нет смысла бороться.» В голове Чжун Яня сразу промелькнула мысль о чае, который Гу Сюаньян подал ему несколько минут назад. Гу Сюаньян, казалось, догадался, о чём Чжун Янь думает: «Не волнуйся, старший брат. Это всего лишь немного лекарства. Скоро его действие пройдёт.» К удивлению Чжун Яня, Гу Сюаньян сразу же подхватил его на руки и полетел на север. Ярость захлестнула Чжун Яня, когда он потребовал сквозь стиснутые зубы: «Отпусти меня!» Тон Гу Сюаньяна был всё таким же мягким, как всегда: «Просто подожди ещё немного, старший брат.» Пока они разговаривали, Гу Сюаньян уже нёс Чжун Яня к воротам дворца. Все следы потрясения от их предыдущей битвы с Владыкой демонов внутри наполненного драгоценностями дворца полностью исчезли. Несколько демонических культиваторов заранее ждали у ворот, выполняя роль их прислуги. Как только они заметили этих двоих, то приветствовали их поклоном, прежде чем молча пройти вперёд. Пройдя по двум извилистым коридорам, они вышли во внутренний двор, где слуги-проводники остановились. Как и во дворце, внутренний двор был украшен ледяными скульптурами и выложен нефритом. Гу Сюаньян с Чжун Янем на руках толкнул дверь комнаты во внутреннем дворе, прежде чем опустить его и встать у кровати. В настоящее время он прекратил своё давление. В тот момент, когда Чжун Янь был освобождён от обездвиживания, он перекинул ногу через себя. Однако, поскольку в его теле всё ещё не было энергии, его удар даже не смог коснуться рукавов его цели. Чжун Янь кипел: «Что именно ты пытаешься сделать?!» «Отменить клятву крови старшего брата.» Чжун Янь был на мгновение ошеломлён: «Как я уже говорил, это не имеет значения…» Выражение лица Гу Сюаньяна немного потемнело: «Старший брат собирается и дальше мне лгать?» На мгновение потеряв дар речи, Чжун Янь выпалил: «Что ты планируешь делать? Ты серьёзно будешь убивать других ради Цан Луаня?» Лицо Гу Сюаньяна просветлело, когда он неторопливо ответил: «Поскольку я пообещал старшему брату никогда никого не убивать, конечно, я сдержу своё слово.» После короткой паузы он продолжил: «Я собираюсь практиковать демоническое совершенствование.» Шок пронзил сердце Чжун Яня, когда он закричал: «Не смей!» «Старший брат, в этом мире нет ничего, что бы я не осмелился сделать». После краткой паузы на лице Гу Сюаньяна внезапно появилось подобие улыбки: «На самом деле, есть. Злые намерения скрываются в моём сердце, но я не осмеливаюсь открыть это старшему брату, так как старший брат может рассердиться.» Чжун Янь усмехнулся, в нём вспыхнуло пламя ярости: «Ты не только обманом заманил меня в Северную Пустыню, но и всем сердцем посвятил себя практике демонического совершенствования. На что ты не посмеешь пойти?» Гу Сюаньян наклонил голову и не сводил глаз с Чжун Яня. Казалось, что он на мгновение о чем-то задумался, прежде чем рассмеяться. Его голос был нежным: «Хорошо сказано, старший брат. Поскольку всё было сказано и сделано, нет никакого смысла сдерживаться». Гу Сюаньян рванул, прижимая руки Чжун Яня к изголовью кровати. Почувствовав, что всё пошло наперекосяк, Чжун Янь попытался его остановить и рявкнул: «Что ты… ммм!» Остальную часть вопроса заглушил язык Гу Сюаньяна. В отличие от утончённой, джентльменской внешности, которую обычно имел Гу Сюаньян, его поцелуй был яростным и агрессивным, беспрестанно вторгаясь в каждый дюйм рта Чжун Яня. Поскольку его движения были ограничены, Чжун Янь был вынужден переплести свой язык с языком Гу Сюаньяна. Честно говоря, „вынужден“ было не совсем точным описанием его текущего состояния, поскольку в настоящее время его разум был пуст, как лист бумаги. Он мог только следовать за движениями Гу Сюаньяна, издавая серию тихих стонов. Некоторое время спустя Гу Сюаньян наконец освободил Чжун Яня от поцелуя и скользнул вниз. Он поласкал шею Чжун Яня, прежде чем сильно укусить. Когда боль вернула Чжун Яня к реальности, он снова замахнулся ногой на человека, нависшего над ним. Наконец, его удару удалось достичь цели. Вместо того, чтобы разозлиться, Гу Сюаньян немного выпрямился и издал тихий смешок. «Старший брат, в то время, когда мы чудом избежали смерти на ледяных равнинах, я велел тебе догадаться, почему я пришёл, чтобы спасти тебя. Ты сказал, что это потому, что сострадание и доброжелательность живут в моём сердце.» Чжун Янь поднял глаза на Гу Сюаньяна. Его одежда была в беспорядке, а дыхание учащённым. Казалось, что в тот момент внешность Чжун Яня пришлась Гу Сюаньяну по душе. Он протянул руку, чтобы пригладить взъерошенные пряди волос Чжун Яня, его тон был таким же мягким, как всегда: «Старший брат, ты всё неправильно понял. В моём сердце нет ни капли благожелательности или сострадания, не говоря уже о каком-либо желании не вовлекать в это невинных. Я проявлю сострадание, если это завоюет твоё расположение. Если я смогу спасти твою жизнь, практикуя демоническое совершенствование, я без колебаний сделаю это.» Гу Сюаньян продолжил: «Цель даосского культиватора – вознестись, в то время как демонический культиватор стремится стать бессмертным. Но меня не интересует ни то, ни другое. Старший брат – единственный человек, которого я хочу.» Волны эмоций захлестнули сердце Чжун Яня подобно бушующему потоку. Он ошеломлённо посмотрел на Гу Сюаньяна, глаза которого также были сосредоточены на нём. Гу Сюаньян расцвёл улыбкой, которая могла растопить снег. «Старший брат всегда должен быть со мной, неважно, живой или мёртвый, вознесшийся или ставший демоном.» Примечание автора: Была идея, что будет душераздирающая часть, когда младшего брата ловят на практике демонического культивирования. Но в конце концов, они оба полностью вышли из-под моего контроля, как увлёкшиеся голубки. Хмпф...

Глава 20 - Выход в Систему

Всё это время Чжун Янь делал каждый свой шаг с осторожностью, боясь, что Гу Сюаньян внезапно свернёт на путь зла. Однако он никогда бы не подумал, что разыграется такой сценарий, даже если бы пытался строить догадки тысячи раз. Он приподнялся на кровати, в его голове пронёсся шквал выделенных жирным шрифтом комментариев, таких как: „Что делать со злодеем, который внезапно превратился в бесповоротно влюбённого гея? Срочно! Жду онлайн!“ Только по прошествии некоторого времени Чжун Янь заставил себя вернуться к реальности, его голос охрип: «Когда ты...» Он даже не осмелился поднять взгляд в сторону Гу Сюаньяна, когда спрашивал. Низкий смешок Гу Сюаньяна донёсся до его ушей: «Когда? Я тоже понятия не имею. Возможно, уже долгое время.» На мгновение в отключённом сознании Чжун Яня закружил Хаос. Казалось, что ему и не нужен ответ Чжун Яня. Гу Сюаньян поправил растрёпанную одежду Чжун Яня, прежде чем протянуть руку и погладить его по лицу. «Старший брат, отдыхай. Когда действие лекарства пройдёт, старший брат сможет свободно передвигаться. Но я пока не могу освободить базу культивирования старшего брата.» Сразу после этого Гу Сюаньян сложил пальцы в заклинательном жесте. Застигнутый врасплох, Чжун Янь почувствовал, как на него накатывает волна сонливости, и он не мог даже разлепить отяжелевшие веки. Наклонив голову, он упал на плечо Гу Сюаньяна. Когда человек рядом с ним крепко заснул, Гу Сюаньян осторожно уложил его на кровать и подоткнул одеяло. Закончив, он вышел со двора. Сопровождающие демонические культиваторы всё ещё ждали у двери. Гу Сюаньян бросил на них быстрый взгляд: «Я хочу встретиться с Цан Луанем.» Несмотря на то, что он напрямую назвал имя Цан Луаня, группа демонических культиваторов не осмелилась возразить. Вместо этого они все опустили головы: «Наш Господин ждёт вас.» С момента их последней встречи Цан Луань выглядел ещё более истощённым, а его лицо стало практически бесцветным. Он лениво облокотился на нефритовый трон во дворце. Когда он увидел Гу Сюаньяна, он просто поднял взгляд: «Вот ты где.» Гу Сюаньян перешёл к сути: «Я хочу практиковать демоническое совершенствование.» Цан Луань немного выпрямился: «Конечно, я могу тебе помочь, если ты так этого хочешь. В конце концов, ранее я помогал Чунь Циню и Ли Юньцзи. Но они могли добывать для меня золотые ядра, а что для меня можешь сделать ты? Кроме того, как я могу поверить, что ты искренне выполнишь мою просьбу?» «По пути сюда я уничтожил базы культивирования трёх даосских культиваторов, выбив у одного из них золотое ядро». Тон Гу Сюаньяна был безразличным: «Поскольку даже эти двое могли добыть для тебя золотые ядра, нет сомнений, что я тоже смогу это сделать.» Гу Сюаньян поднял глаза на Цан Луаня: «Кроме того, хотя я могу убить тебя прямо сейчас, я решил этого не делать.» Несмотря на отсутствие эмоций, ответ Гу Сюаньяна звучал бесспорно. С пронзительно-ледяным выражением лица Цан Луань бросил свирепый взгляд на Гу Сюаньяна, который равнодушно посмотрел в ответ, вместо того, чтобы отвести глаза. Некоторое время спустя Цан Луань решил сначала убрать свирепый взгляд, заменив его улыбкой: «Я могу предоставить тебе методы совершенствования, но мне нужно, чтобы ты убивал и приносил мне ядра. Ты ведь помнишь буддийский храм Амогхаваджра, не так ли?» Цан Луань объяснил: «В общей сложности девять выдающихся монахов отправились на запад, чтобы приветствовать своих любимых божеств с тех пор, как был основан храм. Все их реликвии хранятся в пагоде Милосердия буддийского храма.» Цан Луань перевёл взгляд на Гу Сюаньяна, замедляя свою речь: «Я хочу, чтобы ты принёс их реликвии ко мне в Северную Пустыню после того, как преуспеешь в практике демонического совершенствования.» На лице Гу Сюаньяна не было особого выражения: «Неудивительно, что Чунь Цинь присутствовал на церемонии поздравления наставника Ши Иня.» Цан Луань вздохнул, по-видимому, находя это неудачным: «Это верно. Жаль, что ты убил его до того, как он смог их достать. Итак, у меня есть только ты, чтобы закончить его миссию.» Гу Сюаньян кивнул. «Хорошо. Но я могу дать тебе только два месяца, чтобы завершить это.» «Прекрасно» – со смешком повторил Гу Сюаньян, прежде чем направиться к воротам дворца. Когда фигура Гу Сюаньяна исчезла вдали, в зале материализовался демонический культиватор в чёрной мантии. Он уважительно склонился перед Цан Луаню и выпрямился: «Мой господин, ему можно доверять?» «Нет». Цан Луань откинулся на спинку трона: «Но если он хочет, чтобы Цинь Минси выжил, у него нет выбора, кроме как подчиняться моим приказам.» Мгновение поколебавшись, старший заговорил: «Но помимо взятия крови Милорда, есть другое решение...» Цан Луань наклонил голову к старшему, его голос был лёгким: «Так ты думаешь, что Гу Сюаньян сможет продвинуться в демоническом культивировании больше, чем я?» В отличии от его слабого тона, в тот момент, когда он заговорил, ощущалось ужасное давление. Колени старшего мгновенно опустились на пол, не в силах оставаться в вертикальном положении из-за давления. Его голос был хриплым: «Мой господин, это не то, что я имел в виду.» Через мгновение Цан Луань, наконец, ослабил давление, освободив старейшину от этого огромного веса. Только тогда старейшина заметил, что задняя часть его одежды промокла от холодного пота. Цан Луань дважды кашлянул. Его тон был таким же мягким, как и всегда, как будто давление, обрушившееся только что, было лишь плодом воображения. «Не волнуйся. Я дал ему крайний срок в два месяца и буду держать его до тех пор, пока он не получит мне реликвии. Когда они будут у меня, я стану непобедимым бессмертным. Тогда я...» Остальные разнесшиеся по дворцу слова Цан Луаня были настолько слабыми, насколько это было возможно.

***

К тому времени, как он проснулся Чжу Яня всё ещё преследовал приступ головокружения. Только после долгого взгляда на хлопчатобумажные шторы и яркие жемчужины над собой, он вспомнил о своём текущем местоположении. Под вуалью полупрозрачного полога кровати Чжун Янь на короткое время задержал дыхание, убедившись, что в комнате никого, кроме него, не было. Одному Богу известно, куда ушёл Гу Сюаньян. Голова Чжун Яня начала слабо пульсировать, как только он вспомнил про Гу Сюаньяна. Несмотря на вспышку ярости, он был действительно тронут, когда Гу Сюаньян рассказал, что отправился с ним в Северную Пустыню только для того, чтобы нарушить клятву крови. Его мысли даже пришли к тому, как хорошо Гу Сюаньян относился к своим друзьям, несмотря на его апатию к окружающим. Однако последующие слова и действия Гу Сюаньяна потрясли его до глубины души, отключив разум. Его рука подсознательно потянулась, чтобы коснуться шеи. От вчерашнего укуса остался след, который всё ещё не зажил. Как только он осознал своё действие, он в спешке опустил руки. Каким-то образом небольшое беспокойство и ярость наполнили его вены. Хотя тогда Гу Сюаньян, казалось, был полон искренности, его постоянные уловки раздражали Чжун Яня. Более того, насильственный поцелуй был не совсем приятным опытом для парня. Поскольку виновник его ненасытного гнева отсутствовал, Чжун Янь приготовился обрушить свой гнев на определённого „человека“. Он усомнился в Системе, на его лице застыло отстранённое выражение. [Ты уже давно об этом знала, верно?] В пустой комнате ответа не было. Чжун Янь взревел: [Не прикидывайся мёртвой и выходи сейчас же! Ты точно получишь взбучку!] Зная, что уклоняться было невозможно, до этого молчавшая Система, наконец, прошептала: [Успокойтесь.] [Как я могу?! Я переселился сюда только для того, чтобы помешать ему сделать что-нибудь плохое. И теперь он не только делает это, но и планирует сделать это со мной!] [Да ладно вам… Я всего лишь ребёнок.] [О, отвали…] Чжун Яня это нисколько не поколебало. [Ты давно знала об этом?] Система в спешке заявила о своей невиновности: [Я вам намекала. Кроме того, Гу Сюаньян уже давно ведёт себя странно, а вы всё не обращали на это внимания.] Чжун Янь вспомнил и схватился за голову. Это когда Гу Сюаньян тащил меня на себе по три тысячи с лишним ступенчатой лестнице? Или это началось во время пьяного созерцания луны? Или это было ещё раньше, когда мы едва избежали смерти на ледяных равнинах? Или это было в то время, когда мы столкнулись с белой обезьяной, когда Гу Сюаньян планировал убить меня, но в итоге внезапно всё вышло не так? … теперь, если подумать об этом, всё с самого начала приняло странный оборот! Задыхаясь от отчаяния, Чжун Янь пробормотал себе под нос: «Я такой, такой идиот. Единственное, что у меня было на уме – это помешать ему стать злодеем и вернуть его на праведный путь, а в итоге и вовсе развернул в другую сторону. Эффект бабочки действительно пугает! Мне не следовало слепо занимать место Тун Лин в истории!» Говоря о единственном месте в истории, Чжун Янь имел ввиду момент своего похищения на ледяных равнинах. А всё получилось как получилось именно потому, что Чжун Янь был практически приклеенным к Гу Сюаньяну каждый божий день, чтобы пресечь любые возможности убийства. А может причиной были брошенные им нескольких слов, которые он сказал без задней мысли чтобы успокоить Гу Сюаньяна. Например: „Я тебя здесь не брошу.“ Или: „Я буду рядом с тобой всё время. Я клянусь.“ Почему я не заметил, как к тому времени уже повеяло ветерком гейства…? После осмысления Чжун Янь пребывал в растерянности, Система не могла не утешить: [Думайте позитивно: по крайней мере, вы теперь нравитесь Гу Сюаньяну, так что он вас выслушает.] Тон Чжун Яня был отчуждённым: [Если бы он серьёзно слушал меня, он бы не заманил меня обманом в Северную Пустыню.] Когда Чжун Янь пошевелил руками и ногами, он понял, что к нему вернулось совсем немного сил. Временно отбросив всю эту чушь на задний план, Чжун Янь встал с кровати и направился к двери, пытаясь толкнуть её. Это было безрезультатно. Ещё две попытки дали тот же результат. Гу Сюаньян, вероятно, наложил заклинание на дверь, чтобы помешать Чжун Яню сбежать. Чжун Янь не удивился и убрал руку. [Хех… Признаваться с таким отношением? А когда в будущем мы начнем ссориться, он просто посадит меня под замок?] После минуты молчания Система не смогла сдержать ропот: [Вы уже заглядываете так далеко, да?] Чжун Янь не мог подобрать слов.

Глава 21 - Заточение

За весь день Чжун Яню не удалось увидеть Гу Сюаньяна даже мельком. Только два демонических культиватора приходили, чтобы принести ему обед и ужин. Как только они расставляли посуду, сразу уходили. На расспросы о местонахождении Гу Сюаньяна эти двое не реагировали, и у Чжун Яню не оставалось другого выбора, кроме как сдаться. Тем не менее, судя по тому, насколько демонические культиваторы дворца не удивлялись при виде него, Чжун Янь предположил, что Гу Сюаньян, вероятно, всё же перешёл на сторону Цан Луаня. Возможно даже, Гу Сюаньян вступил в контакт с демоническими культиваторами во время их путешествия, учитывая, что проводники ждали у ворот задолго до их прибытия. К ночи часть базы культивирования Чжун Яня постепенно восстановилась, но ему всё никак не удавалось сломать барьер у двери. Стоило ему к двери подходил, как он упирался в ограничительный экран, препятствующий его продвижению. После нескольких неудачных попыток Чжун Янь оставил это дело и вернулся в постель. Сквозь туманную пелену сна Чжун Янь заметил человека, сидящего на краю кровати. Лучи лунного света, скользившие по комнате, были достаточно яркими, чтобы он смог опознать своего посетителя. Одного взгляда на парня было достаточно, чтобы сон Чжун Яня как рукой сняло. Он мгновенно выпрямился и подсознательно вжался в простыни. Гу Сюаньян издал низкий смешок, спрашивая: «Старший брат, зачем прятаться?» «Ты можешь снова сойти с ума». Чжун Янь усмехнулся, прежде чем поднять взгляд на Гу Сюаньяна. В лунном свете цвет лица одетого в чёрное Гу Сюаньяна казался пепельным. Нахмурив брови, Чжун Янь схватил Гу Сюаньяна за руку, чтобы проверить его базу совершенствования и внутреннюю жизненную энергию. Некоторое время спустя Чжун Янь отпустил его руку с угрюмым выражением лица: «Ты практиковал демоническое совершенствование». Внутренняя жизненная энергия Гу Сюаньяна бушевала в нём. В дополнение к совершенствования, которое в нём уже было, внутри можно было почувствовать новый поток гнетущей демонической ауры. Ни у одной из непреклонных сил не было возможности поглотить другую, что привело к их кратковременной запутанности. „Меня не было с ним всего один день, и он закончил тем, что практиковал демоническое совершенствование!“ Ярость захлестнула Чжун Яня. Тем не менее, при взгляде на цвет лица Гу Сюаньяна любая брань, которую он собирался выкрикнуть, ушла с его языка. Тогда Ли Юньцзи пробудил лишь частичку демонической ауры, которая пробудилась в Чжун Яне из-за клятвы крови. Тем не менее, нарушение внутренней жизненной энергии, вызванное этим переполохом, было настолько мучительным, что Чжун Яню казалось, будто у него кипит кровь. Учитывая, что количество демонической ауры у Гу Сюаньяна было в тысячи раз больше, чем у него, боль, должно быть, была такой же невыносимой, как если бы его пилили. «Старший брат, позволь мне отдохнуть здесь. Я слишком устал.» Когда Гу Сюаньян попросил об этом, как ни странно, Чжун Янь не отказал ему, а вместо этого медленно отодвинулся в сторону, освобождая для него место. Всё ещё сидя на кровати, пока Гу Сюаньян ложился, Чжун Янь немного поколебался, прежде чем предупредить: «Сосредоточься на сне. Не пытайся быть со мной откровенным.» После тихого смешка Гу Сюаньян начал стонать от боли, по-видимому, из-за того, что его внутренняя жизненная энергия была в смятении. „Продолжаешь смеяться, не так ли?.. Так тебе и надо!“ Когда в Чжун Яне закипело ликование, он тоже лёг. Некоторое время спустя он повернул голову и бросил взгляд на человека рядом с ним. Гу Сюаньян всё ещё хмурил брови и прижимал руки к груди, даже его дыхание звучало немного неровно. „Все презирают глупость сострадательной благодетели. Ладно. Закрывай глаза и спи.“ Чжун Янь отвернулся к стене, закрыв глаза. Слабые звуки дыхания окутали всю комнату. Мгновение спустя Чжун Янь резко перевернулся, признавая своё поражение, и нахмурившись посмотрел на Гу Сюаньяна: «Тебе больно?» По-видимому, не ожидая внезапного проявления беспокойства Чжун Яня, Гу Сюаньян на мгновение замер. Тень улыбки появилась в его глазах, когда он тихо заскулил: «Старший брат, это так больно.» «…Не веди себя как избалованный ребёнок.» С суровым лицом Чжун Янь поднял руку и положил её на грудь Гу Сюаньяна, прежде чем ввести частичку дыхания тайси*. «Где болит? Твой даньтян**? Или меридиан сердца? Будет ли лучше, если я передам немного своей жизненной энергии?» *п/п: Тайси или эмбриональное дыхание — форма дыхания без использования носа и рта. Вместо этого практикующий может, например, дышать через свои поры и даньтян. Обычно считается, что это высокоразвитое дыхательное упражнение, которое дарует мистические преимущества и приближает практикующего к природе. Часто сравнивают с тем, как младенцы дышат в утробе матери (через пуповину). ** п/п: Буквально переводится как «поле эликсира». Относится к области тела, где сосредоточена Ци человека (жизненная энергия). Технически существует три даньтяна, но в новеллах часто упрощают концепцию и используют только нижний даньтян (располагается на три ширины пальца ниже пупка и на две ширины пальца внутрь тела). Теперь не только в глазах Гу Сюаньяна была улыбка, но она тронула и его губы. Тон Гу Сюаньяна был нежным: «Мне перестанет быть больно, если старший брат позволит мне обняться.» „Я должен был оставить его умирать от боли!“ В одно мгновение Чжун Янь убрал руку, лёг и отвернулся. Гу Сюаньян позади потянул за края его одежды, улыбаясь: «Старший брат, прости.» Отсутствие ответа от Чжун Яня побудило его продолжить: «Старший брат, это действительно больно. Но мне стало намного лучше, когда ты только что использовал свою базу совершенствования, чтобы успокоить мою внутреннюю Ци.» Чжун Янь по-прежнему ничего не говорил и не делал никаких движений. Не смея больше ничего произнести, Гу Сюаньян убрал руку и снова лёг, ведя себя прилично. Спустя некоторое время он заметил, что Чжун Янь снова осторожно поворачивается к нему. Бросив на него короткий взгляд, Чжун Янь, по-видимому предположив, что человек рядом с ним крепко спит, мягко положил руку на грудь Гу Сюаньяна. Постоянный поток тёплой энергии начал мягко вливаться в Гу Сюаньяна. В этот момент Гу Сюаньян почти набросился на Чжун Яня, представив как он прижал того к постели, поцеловал, запустил руку ему за лацкан и, наконец, сделал его полностью своим. Тем не менее, он не совершил это. В конце концов, ему всё ещё было больно. Но образ, который он визуализировал в своём сознании, становился яснее с каждой минутой. Как только любовь расцвела, пути назад не было. Поскольку повернуть назад больше не было возможности, Гу Сюаньяну придётся тащить его за собой всю оставшуюся жизнь. Независимо от того, вёл ли предстоящий путь в рай или ад, никогда за всю жизнь он не отпустит его.

***

В отличии от Зелёной Вершины, в горах которой цвела пышная листва, Северная Пустыня была покрыта льдом и снегом, на ней не росло даже травинки. Взгляд за окно показал простирающиеся бесконечные ледяные равнины. Восход и заход солнца был единственным способом Чжун Яня оценить количество прошедших дней. В мгновение ока Чжун Янь прожил в Северной Пустыне почти месяц. Обычно на рассвете Гу Сюаньяна нигде не было. Когда он возвращался, поздней ночью, он спал рядом с Чжун Янем в постели, время от времени украдкой целуя его под покровом темноты. Шли дни, и первоначальное сопротивление Чжун Яня, когда он в ярости вышвырнул Гу Сюаньяна с кровати, выработало фактически иммунитет к его выходкам. В конце концов, за исключением случайных поцелуев и объятий, у Гу Сюаньяна, похоже, не было никаких других скрытых мотивов. По сравнению с этим, что пугало его ещё больше, так это демоническая аура, окружающая Гу Сюаньяна, которая становилась плотнее с каждой ночью. Гу Сюаньян больше не чувствовал никакой боли от нарушения его внутренней энергии, поскольку его демоническая аура поглотила каждую частичку его первоначальной базы совершенствования, сделав её своей. В сочетании с тем, что Гу Сюаньян зажёг свечу с обоих концов, чтобы энергично тренироваться, уровень его базы демонического совершенствования взлетел до небес. Чжун Янь мог заметить, что уважительное отношение, которое тот получал от демонических культиваторов, обслуживающих его во дворе, превратилось в страх. Движущей силой их страха была постоянно растущая, ужасающая сила Гу Сюаньяна. Хотя Чжун Янь каждый божий день придавал лицу отрешённое выражение, изображая беззаботность, его сердце было переполнено тревогой. Гу Сюаньяну больше нельзя оставаться в Северной Пустыне. Вероятно, единственным возможным способом заставить его уйти был уход самого Чжун Яня без него. В конце концов, Гу Сюаньян отправился в Северную Пустыню только ради него, так что, если бы он ушёл, ему не было бы смысла продолжать оставаться здесь. Кроме того, чувства Гу Сюаньяна к нему были… „кхм“ В общем, если бы он ушёл, Гу Сюаньян, скорее всего, последовал бы его примеру и начал поиски. Хотя Гу Сюаньян уже был на пути демонического совершенствования, главной заботой Чжун Яня по-прежнему было отделить его от демонического культа, поскольку это сгладило бы остальную часть проблемы. Тем не менее, если бы он хотел осуществить свои планы по бегству из Северной Пустыни, первым шагом, который ему пришлось бы сделать, было выбраться со двора. Гу Сюаньян закрыл барьером дверь лишь в течение первых нескольких дней их прибывания здесь, убрав его через четыре-пять дней. Тем не менее, он наложил новый барьер на двери внутреннего двора, позволив Чжун Яню прогуливаться по двору, но запретив его покидать. Поздно ночью Чжун Янь сидел, скрестив ноги, на кровати, ожидая возвращения Гу Сюаньяна. Войдя в комнату, Гу Сюаньян слегка удивлённо поднял брови: «Старший брат, почему ты всё ещё не спишь?» Ответ Чжун Яня был прямолинеен: «Убери барьер, окружающий внутренний двор.» Гу Сюаньян спросил: «Почему?» Чжун Янь хмурился, проявляя нетерпение: «Я устал от вида во дворе.» Удивившись, Гу Сюаньян издал низкий смешок, прежде чем сразу согласиться: «Конечно.» На этот раз шокирован был Чжун Янь. Он посмотрел на Гу Сюаньяна, колеблясь: «Что, если я...» Тон Гу Сюаньяна был мягким: «Хм?» Чжун Янь проглотил остаток предложения и покачал головой: «Ничего.» Гу Сюаньян слегка улыбнулся: «Тогда иди спать, старший брат.» Полный сомнений, Чжун Янь лёг. Гу Сюаньян слишком просто ответил. Всякий раз, когда он так поступает, обязательно происходит что-то плохое. Когда Чжун Янь открыл глаза на следующее утро, он заметил, что Гу Сюаньян всё ещё сидит на кровати. Поняв, что Чжун Янь проснулся, Гу Сюаньян нежно приветствовал его: «Доброе утро, старший брат.» Чжун Янь немного выпрямился: «У тебя что, сегодня нет дел?» «Старший брат, я убрал барьер. Кроме горничных, приходящих убирать и подавать тебе еду, больше никто не будет тебя беспокоить.» Чрезмерная сговорчивость, которую Гу Сюаньян проявлял со вчерашней ночи, зажгла искру подозрения в сердце Чжун Яня. Чжун Янь перевернулся, планируя выглянуть наружу. Однако, как только он поднял ногу, он услышал лёгкий звон цепей. Взглянув вниз, он обнаружил алые оковы, охватывающую его левую лодыжку. Тонкая нить цепей такого же цвета спускалась вниз, соединяя оковы с ножкой кровати, скрытой в темноте. За долю секунды Чжун Янь понял намерения Гу Сюаньяна. Пламя ярости вспыхнуло в Чжун Яне, когда он поднял свой взгляд крича: «Гу Сюаньян!» Напротив, Гу Сюаньян протянул руку и надавил на затылок Чжун Яня, его голос был мягким: «Старший брат, остынь. Мне нужно отлучиться, поэтому я беспокоюсь, что ты будешь повсюду сеять смуту.» Чжун Янь подавил свой гнев: «Куда?» Вместо ответа Гу Сюаньян сказал: «Есть ещё пять дней, прежде чем проявятся последствия клятвы крови старшего брата. К тому времени я вернусь.» По правде говоря, Чжун Яню даже не нужно было спрашивать, чтобы узнать причину его ухода. Цан Луань, должно быть, дал Гу Сюаньяну задание, которое, скорее всего, было злонамеренным. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться: «Просто убери цепи.» Гу Сюаньян погладил Чжун Яня по затылку и сказал мягким, но решительным тоном: «Нет. Если я это сделаю, старший брат просто убежит от меня.» Лёгкая боль пульсировала в голове Чжун Яня: «Я не буду.» «Я в это не верю». Ответ Гу Сюаньяна был мягким: «Старший брат всегда мне лжёт. Разве старший брат не планировал именно это вчера?» Как и ожидалось, со вчерашней ночи всё пошло наперекосяк. Видя, что его планы были раскрыты ещё до того, как они могли быть реализованы, Чжун Янь совершенно растерялся, поэтому держал рот на замке. В отличие от этого, Гу Сюаньян безжалостно продолжал: «Старший брат, я советую тебе не убегать. В этот раз я всего лишь заковал твои ноги в цепи. Но в следующий – я просто построю клетку и запру тебя в ней.» Чжун Янь мгновенно потерял дар речи. Тон Гу Сюаньяна был мягким и сдержанным, но Чжун Янь знал, что он серьёзно выполнит своё обещание. Чжун Янь ещё раз мысленно подтвердил, что Гу Сюаньян действительно сошёл с ума. Не зная, должен ли он реагировать слезами или смехом, Чжун Янь легкомысленно плюхнулся на кровать. Удовлетворённый Гу Сюаньян опустил голову, расчёсывая волос Чжун Яня, прежде чем поцеловать уголок его губ. «Старший брат, меня не будет самое большее четыре дня. Просто потерпи немного. Подожди моего возвращения.»

Глава 22 - Борьба с Цан Луанем

Несмотря на то, что цепи были достаточно длинными, чтобы Чжун Янь мог свободно передвигаться по комнате, они всё ещё были слишком короткими, чтобы Чжун Янь мог выйти за дверь. Чжун Янь понятия не имел, из какого материала они были сделаны. Они были прекрасны, изящны и весили не так уж много, но даже когда Чжун Янь дёргал их или рубил мечом, они не поддавались. Выбившись из сил после нескольких неудачных попыток, он плюхнулся на кровать и начал болтать с Системой. [У тебя есть какие-нибудь способы сломать их?] [Да, но зачем?] [Чтобы я мог сбежать.] Ответ Чжун Яня лишил Систему дара речи. Чжун Янь продолжил: [Ты серьёзно думаешь, что Цан Луань сохранит ему жизнь?] Система казалась спокойной. [Но даже если ты найдёшь его, ты всё равно не сможешь ему сильно помочь. Кроме того, разве ты не был зол на него только вчера?] [Я всё ещё зол. Поэтому собираюсь поговорить с ним с глазу на глаз.] [Ты думаешь, я тебе верю?] Прежде чем Чжун Янь успел ответить, за пределами комнаты раздалась внезапная серия покашливаний. Одетый в длинную азуритовую мантию, Цан Луань толкнул дверь и вошёл, улыбаясь после взгляда на Чжун Яня, сидящего на краю кровати: «Ты хорошо устроился?» „Хех… проявляет ко мне беспокойство втот момент, когда Гу Сюаньяна нет дома, когда он даже не потрудился прийти за все те дни, что я провёл здесь.“ Не желая ходить с ним вокруг да около, Чжун Янь спросил: «Почему ты здесь?» Цан Луань сел за стол, ответив так, как будто он прочитал его мысли: «Навестить тебя. Я должен был прийти раньше, но Гу Сюаньян, кажется, не слишком рад нашему общению». Он перевёл взгляд на кандалы, сковывающие ноги Чжун Яня, показывая улыбку: «Он, несомненно, дорожит тобой». Чжун Янь усмехнулся: «Ага, так что начинай. Гу Сюаньян может приревновать и поссориться с тобой». Беззаботная улыбка пробежала по губам Цан Луаня, когда он наливал себе чашку чая: «Всё в порядке. Его всё равно нет рядом». С ледяным выражение лица Чжун Янь выпрямился: «Что именно ты заставил его сделать?» «Разве он тебе не сказал?» Голос Цан Луаня был нежным: «Я попросил его достать мне кое-что» Поскольку Цан Луань жаждал бессмертия, предметы, которые он приказал добыть Гу Сюаньяну, должны быть связаны с этим. Чжун Янь не поверил бы, что Цан Луань всё ещё заставит Гу Сюаньяна убить всех под солнцем культиваторов золотого ядра, это было бы слишком медленно. Он нашёл новый метод, который неизбежно был таким же опасным. Когда эта мысль закралась в голову Чжун Яня, его тон стал несколько раздражительным: «Гу Сюаньян годами практиковал даосское совершенствование. Ты не боишься, что он внезапно поймёт ошибочность своего пути и оставит тебя в беде?» С улыбкой Цан Луань задал ему вопрос: «С твоим телом в последнее время что-то не так? Я уже приготовил для тебя кровь из своего сердца, просто жду возвращения Гу Сюаньяна» Чжун Янь сразу понял смысл вопроса. Цан Луань, должно быть, угрожал этим Гу Сюаньяну. Чжун Янь откинулся назад, усмехаясь: «Ты хотя бы продлишь мою жизнь, как только Гу Сюаньян передаст то, что ты хотел? Я думал, что когда ты действительно получишь бессмертие от того, что приготовит для тебя Гу Сюаньян, ты просто убьёшь нас обоих одним ударом» Улыбка, висевшая на лице Цан Луаня, сразу же растворилась в воздухе. За долю секунды непреодолимое давление обрушилось прямо вниз. Чжун Янь не осмеливался делать никаких опрометчивых шагов со своей жизненной энергией из-за клятвы крови. Тем не менее, в тот самый момент он решил использовать свою базу совершенствования, чтобы противостоять давлению. Он уставился прямо на Цан Луаня, стиснув зубы. Многовековой возраст Цан Луаня давал ему уверенность в том, что у него в руках жизни всех людей, поэтому он осмелился умышленно убивать невинных и уничтожать кланы. Точно так же он считал, что жизни Чжун Яня и Гу Сюаньяна полностью находятся под его контролем. К сожалению, будучи вспыльчивым, Чжун Янь просто презирал то, что всё шло гладко, как того хотел Цан Луань. Только когда Чжун Янь почувствовал, что кровь почти сочится у него изо рта, Цан Луань резко отвёл взгляд, и на его лице появилась улыбка. Назревающий шторм, нависший над комнатой, тоже рассеялся в одно мгновение. Цан Луань снова начал разговор, как будто это была простая болтовня: «Возможно, вы не знаете о своей репутации за пределами Северной Пустыни, поскольку живёте здесь довольно долго. Каждый культиватор в мире знает о том, что Гу Сюаньяну понравился культиватор по имени Цинь Минси и он даже предал свою секту только ради него» Новость лишила Чжун Яня дара речи. «По словам нескольких идиотов, которым уничтожили базы культивирования, всего лишь короткий разговор с вами спровоцировал Гу Сюаньяна, заставив его нанести им сильный удар» Чжун Янь хранил молчание. „Чушь собачья! Пусть они прибудут и устроят конфронтацию со мной!“ Чжун Янь почти не мог сдержать рвоту кровью, которая угрожала пролиться несколько мгновений назад. Учитывая, как быстро распространяются слухи, неудивительно, что лишь горстке великих культиваторов-изгоев удаётся вознестись. Вместо того, чтобы совершенствоваться, многие были погружены в сплетни, так как же они вообще могли вознестись?! Дважды кашлянув, Цан Луань сменил тему: «Только сейчас я понимаю, что, хотя твоя база совершенствования посредственная и у тебя раздражающая манера говорить, на удивление, ты остроумен» «Спасибо». Чжун Янь откинулся назад, улыбнувшись в ответ. «Но какая жалость — смерть всего неопределённа. Просто подожди и увидишь. Не забудь закрыть за собой дверь, когда уйдёшь» Только когда Цан Луань действительно ушёл, Система от всего сердца выразила своё восхищение Чжун Янем: [Чёрт! Я не ожидала, что вы сможете встретиться с ним лицом к лицу.] [Кроме Гу Сюаньяна, кого ещё я боюсь?] Чжун Янь усмехнулся. [Сними с меня эту чёртову штуку сегодня вечером, когда никого нет рядом. Я должен увести отсюда Гу Сюаньяна.] [Как я вижу, вы всегда сражались с Гу Сюаньянем. В любом случае, теперь, когда Гу Сюаньян решил практиковать демоническое совершенствование, это всё равно бесполезно, куда бы вы его не привели.] „Ты и твой длинный язык“. Раздражение сбило Чжун Яня с ног. [Я просто закую его на этой самой цепи в пещере на добрых восемь-десять лет и предоставлю ему самому достигать просветления. Ты думаешь, только он знает, как запирать других?] После краткого молчания бесстрашная Система дала смелый ответ. [Но твоя жизнь закончится всего через два-три дня, так как же ты сможешь посадить его за решётку на годы?] „Однажды… однажды я обязательно подам жалобу на эту мусорную Систему...“ Тем не менее, Чжун Янь знал, что он больше не мог остановить Гу Сюаньяна, не говоря уже о том, чтобы заковать его в цепи. Спустя минуту трезвого размышления Чжун Янь встал и открыл дверь. Через некоторое время из ниоткуда материализовался демонический культиватор. Чжун Янь спросил: «Где Цан Луань? Мне всё ещё нужно кое-что ему сказать.» Услышав имя повелителя демонов, демонический культиватор поклонился: «Мой повелитель отдыхает и, вероятно, выйдет из своего уединения только завтра. Когда придёт время, он пришлёт сообщение» Чжун Янь кивнул, прежде чем удалиться в комнату, продолжая работать с Системой. [Тогда примени для меня чит. Я собираюсь убить Цан Луаня.] Из-за того, насколько беспечным был выбор слов Чжун Янем, Система подумала, что ослышалась. Страх окрасил её тон: [Серьёзно? Если вы это сделаете, у вас останется всего тридцать очков. По стандартам нашей системы идентификации, вы практически станете игроком, доживающим свои последние дни.] [Ты что, тупая..? Мне вообще нужно ждать, пока с меня снимут очки, если я убью Цан Луаня? Я превращусь в пыль, как только он умрёт.] Сняв свой меч со стены, Чжун Янь, усмехаясь, положил его на край кровати в пределах досягаемости. [Вырезал клан Гу Сюаньяна в прошлом и даже использовал меня, чтобы угрожать ему всё время сейчас? Кем он себя возомнил?] Спустя короткий момент тишины Система спросила: [Ты делаешь это для Гу Сюаньяна?] Чжун Янь непреклонно отрицал это: [Я просто делаю это для себя. Я просто хочу сохранить свою чистоту и непорочность, прежде чем умру.] [Да, да, да. Я полностью в это верю.] [… Куда в мире я могу подать жалобу?!] Конечно, Система не была такой бесчувственной. Она пообещала спросить своего босса, есть ли какой-нибудь способ сделать исключение, например, предложив Чжун Яню пакет баллов, который мог бы снять с него клятву крови. Чжун Янь заметил: [Так это всё равно не будет бесплатным, да?] [Братишка, даже не думай об этом.] Тон Системы был мягким. [Это ни за что не будет бесплатным. Никогда в твоей жизни это не будет бесплатным. Кроме того, я могу только обратиться с просьбой, она может быть не одобрена. Если это не сработает, единственное, что я могу сделать — это помолиться за вас.] Искренность была написана на ничего не выражающем лице Чжун Яня: [О, спасибо.]

Глава 23 - Новый Повелитель демонов

Безлунная ночь окутала небо чернильно-чёрной тьмой. Единственными слышимыми звуками за окном были свист ветра и шквалы снега. Хотя Чжун Янь всего несколько минут назад подшучивал над Системой, мысль о его неминуемой завтрашней смерти лишила его всякой сонливости. Неожиданно большая часть его беспокойства была вызвана не надвигающейся смертью. Вместо этого его беспокоило, что сделает Гу Сюаньян, узнав о его смерти. В конце концов, возвращение Гу Сюаньяна на путь зла было намного страшнее, чем смерть… Пока он некоторое время ворочался в постели, в его голове возникла идея. [Как насчёт того, чтобы я оставил ему письмо?] Система отреагировала: [Оставить свои последние пожелания?] [Просто заткнись.] На столе стоял подсвечник с тускло мерцающим пламенем. Снаружи со свистом проносился ветер, подметая падающим снег. Отложив бумагу, Чжун Янь в нерешительности пожевал кончик кисточки для письма, не зная, что ему написать. Спустя некоторое время размышлений он закончил тем, что написал всего несколько слов. „Ход жизни определяется судьбой. Нет причин для беспокойства.“ Он немного поразмыслил, прежде чем добавить: „И в будущем тоже никого не убивай.“ Как только он закончил писать, окно распахнулось от порыва ветра. Шквал снега ворвался в комнату, мгновенно задув пламя. Обнаружив, что что-то не так, Чжун Янь повернулся и выхватил свой меч, но его удержали сзади. «Старший брат, это я». Гу Сюаньян сжал руку Чжун Яня, его голос был низким: «Я вернулся.» Произнеся заклинание и сделав рукой жест, он снова зажег свечу, возвращая свет в комнату. Один взгляд на человека, стоящего перед ним, снял тяжесть с сердца Чжун Яня. Гу Сюаньян, должно быть, скрыл свою ауру, поскольку Чжун Янь совершенно не заметил его прибытия: «Ты пытаешься напугать меня до полусмерти посреди ночи?» Голос Гу Сюаньяна звучал так, как будто его ответ был само собой разумеющимся: «Видя, что у старшего брата всё ещё горит свет, я вошёл.» Он опустил голову, поднимая письмо со стола. «Что это?» Шок пробежал по Чжун Яню, когда он попытался вырвать его. Тем не менее, Гу Сюаньян уже прочитал каждое слово на бумаге. С помрачневшим выражением лица он спросил: «Старший брат, что ты собираешься делать?» Не зная, что ответить, Чжун Янь предпочёл держать рот на замке. Спустя долгое время Гу Сюаньян издал низкий смешок: «Нет причин для беспокойства? Старший брат, несомненно, лёгок на подъём.» Чжун Янь пробормотал: «Если не вознесутся, все когда-нибудь умрут. Нет разницы, умирать рано или поздно.» Гу Сюаньян вздохнул: «Старший брат, я всегда говорил себе быть терпеливым, чтобы не пугать тебя, но ты просто продолжаешь выводить меня из себя.» Хотя его тон был настолько мягким, насколько это возможно, Чжун Янь почувствовал его зловещий подтекст. Он подсознательно сделал шаг назад, но в следующую секунду Гу Сюаньян дёрнул его за собой, закрыв поле зрение Чжун Яня. В мгновение ока Чжун Яня прижали к кровати. Чжун Янь попытался сопротивляться, но был обездвижен человеком, навалившимся на него сверху. Смесь шока и ярости закружилась в нём, когда он закричал: «Что ты делаешь...» Прежде чем он смог закончить своё предложение, Гу Сюаньян сделал заклительный жест, создал за пределами комнаты барьер и высвободил свою ауру. За долю секунды начали бушевать плотные волны демонической ауры, окутывая всю комнату. Чжун Янь проглотил свой предыдущий вопль, задавая срочный вопрос: «Демоническая аура на тебе...» Такая, такая плотная! К удивлению Чжун Яня он обнаружил, что демоническая аура в теле Гу Сюаньяна намного сильнее, чем у Цан Луаня, и отдалённо напоминает всемогущую силу, способную стереть зло в порошок. Голос Гу Сюаньяна был мягким: «Многовековая духовная энергия, находящаяся в реликвиях буддийского зала, действительно полезна для совершенствования.» Он издал низкий смешок: «Старший брат, давай заключим клятву на крови.» Опустив голову, он запечатал губы Чжун Яня своими. В отличие от тона Гу Сюаньяна, в поцелуе не было теплоты, он безжалостно опустошал губы Чжун Яня. Единственным звуком, который смог издать Чжун Янь, было тихое хныканье, которое было мгновенно поглощено Гу Сюаньянем. Некоторое время спустя кровавый металлический вкус просочился в рот Чжун Яня. Не имея возможности уклониться, Чжун Яню ничего не оставалось, как проглотить полный рот крови. Удовлетворённый Гу Сюаньян медленно отодвинулся, прежде чем уткнуться головой в шею Чжун Яня, покрывая поцелуями мочку уха и её изгиб. Наконец он встал. «Теперь, когда старший брат связан со мной кровавой клятвой, жизненный путь старшего брата определяется не судьбой, а мной.» Он снова понизил голос: «Старший брат, никогда не оставляй меня.» Удивительно жалобный тон Гу Сюаньяна рассеял большую часть гнева Чжун Яня. Чжун Янь поднял взгляд, чтобы внимательно рассмотреть парня перед собой. Хотя Гу Сюаньян всё ещё выглядел также поразительно, как высеченная скульптура, его глаза были испещрены кровавыми подтёками. Поскольку Северная Пустыня находилась довольно далеко от буддийского зала, поспешное возвращение должно быть измотало Гу Сюаньяна. Чжун Янь молча уставился на Гу Сюаньяна. Понятия не имея, что было на уме у Чжун Яня, Гу Сюаньян позвал: «Старший брат?» Только спустя долгое время Чжун Янь вздохнул: «Понял. Не буду.» Гу Сюаньян поднял глаза, прежде чем снова поцеловать Чжун Яня. Вместо того, чтобы уклониться, Чжун Янь закрыл глаза и глубоко вздохнул. „Что за чёрт… Я не только не смог вернуть его на правильный путь, но и сам развернулся в другую сторону.“ Когда их губы сомкнулись, рука Гу Сюаньяна потянулась к мантии Чжун Яня, побуждая того опереться на него. Усмехнувшись, Гу Сюаньян переплёл свои пальцы с пальцами Чжун Яня. Его рука проникла под одежду Чжун Яня, медленно продвигаясь вперёд, пока ласкала спину. Его пальцы скользнули вниз, приземлившись на его талии. Чжун Янь не смог удержаться и оттолкнул Гу Сюаньяна, слегка задыхаясь: «Подожди.» Тем не менее, Гу Сюаньян не остановился, его голос смягчился: «Разве старший брат не позволит мне немного прикоснуться?» Чжун Янь потерял дар речи. Ведёшь себя скромно прямо сейчас?! Отвали! Чжун Янь закатил глаза, пытаясь оттолкнуть его, но Гу Сюаньян приклеился к нему, отказываясь вставать. Некоторое время спустя Чжун Янь вывел их из тупика, сказав: «Я просто откажусь от своего слова, если ты будешь продолжать в том же духе!» Одновременно с тихим криком Чжун Яня раздался стук в дверь. За дверью послышался голос Цан Луаня, звучащий ужасно в глубокой ночной тишине: «Я слышал, что культиватор Цинь хотел меня видеть?» Только тогда Гу Сюаньян встал, его охватило недовольство: «Старший брат, почему ты хочешь увидеть его в такой поздний час?» Чжун Янь сразу замолчал. Что это за тон „Я поймал тебя на месте преступления“? Из-за барьера, наложенного на комнату, Цан Луань ничего не мог слышать внутри комнаты, поэтому он продолжил: «Возможно, с моей стороны дерзко беспокоить культиватора Циня в столь поздний час, но я почувствовал, что наша клятва крови только что была нарушена.» После паузы он добавил: «Пожалуйста, откройте и дайте мне взглянуть.» Тем не менее, в комнате царила гробовая тишина. Когда его терпение было на исходе, Цан Луань, который просто соблюдал формальности, ударил ладонью в сторону двери! В этот момент из двери вылетел длинный меч. Сопровождаемый чёткий гулом разрезания воздуха, он со свистом полетел прямо на Цан Луаня! Застигнутый врасплох Цан Луань отступил на несколько шагов назад, прежде чем ударить ладонью по мечу, заглядывая внутрь комнаты внимательным взглядом. Прямо у двери стоял Гу Сюаньян, который смотрел прямо на Цан Луаня с мечом в руке. Мгновение спустя Цан Луань изобразил намёк на улыбку: «Северная Пустыня находится в тысячах миль от буддийского храма. Как неожиданно, что культиватор Гу так быстро вернулся.» «Естественно, обратный путь будет коротким, поскольку я оседлал ветер.» После ответа Гу Сюаньяна выражения лиц Чжун Яня и Цан Луаня изменились. Это культиваторы держали в руках мечи, но ветром управляли вознесшиеся небожители. Впрочем, в действительности Гу Сюаньян не поднялся до уровня небожителя. Однако, возможно, из-за дополнительного усиления, которое он получил от реликвий выдающихся монахов, в сочетании со слиянием его первоначальной даосской жизненной энергии и его демонической Ци, его уровень развития взлетел до небес, приблизившись к уровню вознесённого небожителя. „Насколько ему может повезти..?“ Судя по всему, такая мысль тоже пришла в голову Цан Луаня, поскольку его выражение лица мрачнело с каждой секундой. «Никогда бы не подумал, что Гу Сюаньян может быть вероломным.» «Такие действия, естественно, не могут считаться предательскими, когда имеешь дело с тобой.» Голос Гу Сюаньяна был холоден как лёд: «Ты думаешь, я позволю старшему брату снова выпить твою кровь, когда однажды его уже заставили?» Одним прыжком Гу Сюаньян направил свой меч прямо на Цан Луаня! Пылая яростью, Цан Луань нанёс Гу Сюаньяну удар ладонью вместо того, чтобы увернуться. Сильное столкновение аур этих двоих взорвалось в воздухе, заставив содрогнуться. Драгоценные камни, нефрит и гравюры, украшавшие крыльцо, упали вниз, разбившись вдребезги. Гу Сюаньян снова пустил в ход свой меч, чья аура была ещё более впечатляющей, чем при первом ударе. В мгновение ока он сократил разрыв, который был у него до Цан Луаня. Несмотря на то, что Цан Луань уклонился, он всё ещё был ранен аурой меча. Кровь мгновенно брызнула у него изо рта. Гу Сюаньян развернулся, чтобы нанести ещё одну атаку. Оказавшись в затруднительном положении, Цан Луань внезапно влетел в комнату! [Система!] Подготовившись заранее, Чжун Янь в сердцах закричал и ударил мечом по своим оковам! В тот момент, когда кандалы со звоном открылись, Чжун Янь метнулся прочь от Цан Луаня. Оказавшись за спиной Цан Луаня, Гу Сюаньян вонзил свой меч прямо в меридиан сердца Цан Луаня. Из-за стремительности атаки исход Цан Луаня был кристально ясен. Когда Цан Луань со скоростью улитки осел на пол, его демоническая аура рассеялась повсюду. Его иссиня-чёрные волосы мгновенно лишись всякого цвета, в то время как лицо скукожило, сделав его похожим на глубокого старика. Учитывая, что Цан Луань полагался исключительно на леденящий холод, чтобы продлить свою жизнь, он никак не мог победить нынешнего Гу Сюаньяна. Без всякого страха или обиды на лице, он поднял голову в сторону Гу Сюаньяна, его голос был совершенно постаревшим: «Это так же хорошо. Когда я доберусь до подземного мира, я лично извинюсь перед твоими родителями.» Возможно, из-за внезапного упоминания о его родителях, выражения лица Гу Сюаньяна слегка изменилось. Хотя в следующее мгновение от этого не осталось и следа. Он не ответил. Чжун Янь позади него сделал резкий шаг вперёд, держась за руку Гу Сюаньяна. «В этом нет необходимости.» Чжун Янь усмехнулся: «Его родители были хорошо известны тем, что вели жизнь благородных людей. Даже если их жизни были разрушены вашими руками и они не смогли вознестись, они всё ещё способны перевоплотиться и продолжить накопление заслуг. Ты думаешь, что заслуживаешь встречи с ними?» «Я понимаю.» После серии сильных приступов кашля Цан Луань вздохнул, прежде чем молча опустить голову. За долю секунды его тело и мантия исчезли на ветру, оставив после себя только скелет. Демоническая аура Цан Луаня всегда поддерживала Северную Пустыню. Из-за кончины Цан Луаня каждый демонический культиватор обнаружил изменение в ауре. В одно мгновение собралось потрясающее количество демонических культиваторов, плотно окруживших внутренний двор. Гу Сюаньян перевёл взгляд на них, его голос был спокоен и собран: «Я убил Цан Луаня. Подойдите ко мне, если хотите отомстить за него.» Он даже не подавил ни капли своей демонической ауры, позволив её вспышке давления окутать весь двор. Чёрная мантия Гу Сюаньяна развевалась на ветру, беспросветный мрак застилал его глаза. Группа демонических культиваторов обменялась взглядами друг с другом, не имея смелости выступить вперёд. Наконец один из них взглянул на Гу Сюаньяна, робко пропищав: «Мой Господин.» Услышав это, все демонические культиваторы по очереди склонились, обращаясь к Гу Сюаньяну: «Мой Господин.» Чжун Янь глубоко вздохнул. В отличие от четырёх других школ совершенствования, демоническим культом всегда управлял сильнейший. Теперь, когда ужасающие способности Гу Сюаньяна превратились в силу, с которой нужно считаться, весь демонический культ, почитающий Гу Сюаньяна как своего нового Владыку, вполне оправдал ожидания Чжун Яня. Естественно, как Чжун Янь и предсказал, никто из них не выступил, чтобы отомстить за Цан Луаня. Несмотря на то, что всё было стёрто в руины, серия поворотов каким-то образом вернула сюжетную линию к изначальной истории. Хотя перед Гу Сюаньянем стояла кланяющаяся ему толпа, неожиданно его первой реакцией было посмотреть на Чжун Яня. Заметив мрачность на лице Чжун Яня, Гу Сюаньян мягко уговаривал: «Старший брат, не злись. Я не хотел этого делать.» В Чжун Яне не осталось ни капли ярости, он обречённо махнул рукой: «Понял. Просто заставь их уйти.» Как только Гу Сюаньян взмахом руки разогнал толпу, он последовал по стопам Чжун Яня и вошёл с ним в комнату. Догнав его, он нежно извинился: «Старший брат, прости. Не злись.» «Я не злюсь.» Чжун Янь бросил на него взгляд и смягчил тон: «Но никогда не скрывай от меня ничего в будущем. В конце концов, мы...» После короткой паузы Чжун Янь сменил фразу: «В любом случае, с этого момента просто сообщай мне всё.» С весельем в глазах Гу Сюаньян сделал резкое предложение: «Старший брат, давай займёмся сексом.» Из-за быстрой смены темы Чжун Янь подумал, что неправильно расслышал Гу Сюаньяна, и, переполненный недоверием, спросил: «Что?» К его удивлению голос Гу Сюаньяна был совершенно серьёзен: «Давай займёмся двойным совершенствованием.» Мозг Чжун Яня мгновенно был отключён.

Глава 24 - Город Длинной реки

„Ты только что убил своего врага и воссел на трон Повелителя демонов Северной Пустыни, но первое, что приходит тебе в голову, это двойное совершенствование?! Братан! Приди в себя!“ Предложение Гу Сюаньяна было таким же шокирующим для Чжун Яня, как и признание, которое тот сделал недавно. Только спустя долгое время Чжун Янь обрёл дар речи: «Нет.» Брови Гу Сюаньяна слегка нахмурились: «Почему нет?» Даже такой человек с замечательной силой духа, как Чжун Янь, покраснел от серьёзности, прозвучавшей в тоне Гу Сюаньяна. Он запнулся: «Это просто… Просто не сейчас.» Гу Сюаньян продолжал настаивать: «Я люблю старшего брата, и то же самое касается старшего брата. Итак, почему мы не можем?» Выражение лица Гу Сюаньяна немного потускнело, его голос стал тихим: «Старший брат, я тебе нравлюсь?» Чжун Янь больше не мог этого терпеть. «Да, да. Ты мне нравишься. Только когда каждая гора потеряет свои гребни и небо рухнет, моя связь с тобой прекратится*. Теперь доволен?» *п/п: Популярная цитата Ся Цзы Вэй из сериала «Моя прекрасная принцесса», адресованная её возлюбленному. Она была заимствована из народной песни династии Хань «Шан Е». Гу Сюаньян усмехнулся: «Да.» „Те демонические культиваторы, которые не ушли слишком далеко, должны были вернуться и посмотреть… Этот идиот прямо здесь – Повелитель демонов, которого вы все почитали.“ Удовлетворённый тем, что получил „одобрение“ изо рта Чжун Яня, Гу Сюаньян больше не настаивал и вздохнул: «Хорошо. Я подожду, пока старший брат не будет готов.» Несмотря на это, Гу Сюаньян и Чжун Янь ночью спали в одной постели. Порог Чжун Яня резко упал. До тех пор, пока Гу Сюаньян ни с того ни с сего перестал упоминать о двойном совершенствовании, он не возражал, чтобы тот спал там, где ему заблагорассудится. Как только пыль улеглась, Северная Пустыня вернулась к своему обычному спокойствию. Свист утих, остался только лёгкий шорох падающего снега за окном. Гу Сюаньян лежал на кровати, отдыхая с закрытыми глазами. Рядом с ним был Чжун Янь. Лишённый всякой сонливости, он лежал в постели, глядя на тонкие занавески, развевающиеся над ним. Внезапная мысль пришла ему в голову, побудив его повернуться к Гу Сюаньяну: «Итак, теперь я связан с тобой клятвой крови.» «Да.» Радость сразу же вскипела в Чжун Яне. «Тогда отмени клятву крови ради меня.» Услышав это, Гу Сюаньян открыл глаза и направил их на Чжун Яня. «Нет.» Ошеломлённый Чжун Янь вскочил и сел на кровать. «Почему нет?» Гу Сюаньян издал угрюмый смешок: «Просто не сейчас.» Буквально через мгновение после того, как Чжун Янь не нашёлся, что сказать, он понял, что ответ, который он дал Гу Сюаньяну о двойном совершенствовании, был возвращён ему слово в слово. Он действительно является самим определением мелочного человека. Чжун Янь неохотно откинулся на кровать, спрашивая: «Это для того, чтобы помешать мне сбежать?» «Старший брат просто полон сюрпризов.» Тон Гу Сюаньяна был неторопливым: «Старший брат не только может в одиночку убить демоническую белую обезьяну, но и разорвать железные цепи всего одним ударом. В таком случае, для старшего брата, должно быть, проще простого однажды бросить меня.» Каким-то образом Чжун Янь обнаружил, что Гу Сюаньян собирался свести все счёты, подняв проблемы, такие старые, как инцидент с белой обезьяной. Как раз в тот момент, когда он ломал голову над логической причиной, Гу Сюаньян отбросил эту тему. Вместо этого он переключил внимание на другое: «Поскольку между мной и старшим братом наконец-то установилась связь через клятву крови, сбежать теперь будет не так-то просто.» Чжун Янь замолчал, не в силах ответить чем-либо резким Гу Сюньяну, который был полон неуверенности. Спустя долгое время он смягчился: «Хорошо, соблюдай клятву крови, если хочешь.» Внезапно Гу Сюаньян перевернулся и обхватил Чжун Яня за талию, уткнувшись головой в шею человека рядом с ним. Когда тепло, которое он выдыхал, распространилось по шее Чжун Яня, он прошептал: «Старший брат, я захожу слишком далеко?» „Ты не только заходишь слишком далеко, но и страдаешь манией настолько, что тебе следует принимать лекарства.“ Несмотря на недовольство в своём сердце, в итоге Чжун Янь просто обнял Гу Сюаньяна за спину, его голос был низким: «Нет, это просто потому, что я тебе нравлюсь.» Любовь порождает беспокойство, любовь порождает страх. Гу Сюаньян крепче сжал Чжун Яня. Некоторое время спустя он спросил: «Старший брат, сколько времени тебе нужно, чтобы подготовиться?» „Отвали!“

***

На следующее утро Гу Сюаньяна не было в комнате. Только что проснувшийся Чжун Янь потягивался, когда услышал роботизированный звук, раздавшийся в его голове. [Перезапуск системы 111. 5, 4, 3, 2, 1. Успешный перезапуск. Рада быть полезной.] Чжун Янь ненадолго потерял дар речи и спросил: [У тебя прошлой ночью закончился заряд?] [Нет.] Система пробормотала. [Я отключилась, как только услышала, что вы, ребята, упомянули двойное совершенствоване. У нас действительно есть профессиональная этика.] [Благодарить не буду.] На мгновение Чжун Янь замолчал, прежде чем продолжить. [Гу Сюаньян стал Повелителем демонов. Я чувствую, что независимо от того, насколько запутается сюжет, основные сюжетные моменты всё ещё фиксированы. Вы всё ещё уверены, что сможете заставить его вознестись?] [Не совсем. В оригинальной истории он уже хладнокровно убивал к тому времени, как взошёл на трон Повелителя демонов. Его разум был полностью настроен на уничтожение мира. Но сейчас единственное, о чём он думает – это быть твоей второй половинкой. Это своего рода прогресс.] Не в силах продолжать разговор, Чжун Янь молча встал. Тем не менее, ни становление Гу Сюаньяна Повелителем демонов, ни тот факт, что Чжун Янь и Гу Сюаньян внезапно вступили в отношения, похоже, не принесли им особых изменений. За исключением того, что время от времени исчезал по утрам, Гу Сюаньян, казавшийся довольно свободным, проводил с Чжун Янем каждую минуту своего времени. Единственным преимуществом, которое Чжун Янь получил от этого, было то, что его больше не держали взаперти, а его база культивирования была освобождена от подавления. Наконец-то Чжун Янь смог найти время для самосовершенствования. Не будучи отягощённым грузом проблем, которые у него были ранее, к его удивлению, ему удалось подняться до поздней стадии выхода энергии с помощью полученного свободного времени. Гу Сюаньяна сегодня нигде не было видно. Сидя в кабинете, Чжун Янь просматривал книгу народных преданий, сетуя на Систему. [Большинство главных героев веб-романов переселяются с помощью своих превосходных способностей, собирая по пути цыпочек в свой гарем. И вот я здесь, считаю дни до своей смерти в тот момент, когда переселился. Даже после сражений с монстрами и того, как я потратил столько времени на путешествие по сюжетным линиям, я всё ещё на уровне новичка. Но теперь всё наконец меняется к лучшему!] Система вмешалась: [Возможно, вам будет немного сложно собрать гарем.] [Я просто говорю навскидку…] Гу Сюаньян толкнул дверь и вошёл. Заметив Чжун Яня, сидящего за столом в оцепенении, он изобразил намёк на улыбку: «Старший брат, о чём задумался?» „Я думаю о том, насколько возможным было бы для меня завести гарем прямо у тебя под носом...“ Чжун Янь кашлянул, меняя тему: «Что случилось?» Гу Сюаньян не настаивал на ответе, его тон был мягким: «Старший брат, позволь мне отвести тебя в город Длинной реки» Чжун Янь был ошеломлён: «Прямо сейчас?» «Я обещал сводить туда старшего брата, но в итоге не выполнил своего обещания. Поскольку скоро канун нового года, я хочу позволить старшему брату взглянуть на него.» После паузы Гу Сюаньян продолжил: «А также на гору Блуждающего тумана.» Недалеко от города Длинной реки гора Блуждающего тумана была местом, где клан родителей Гу Сюаньяна занимался земледелием. Внезапно сердце Чун Яня смягчилось, его разум очистился от любых нежелательных мыслей. Он откинулся на спинку стула, держась за руку человека, стоящего рядом с ним: «Конечно!» Всё ещё стоя рядом с Чжун Янем, Гу Сюаньян наклонился и поцеловал Чжун Яня в губы.

***

Шесть-восемь часов полёта на мечах на запад от Северной Пустыни привели их к городу Длинной реки. Хотя он не был имперским городом, он занимал первое место среди четырёх главных городом Великой Пустыни. Улицы города раскинулись вширь, заполненные толпами горожан. Крики разносчиков и перевозчиков переплетались с неистовым смехом, доносившимся из чайных домиков и ресторанов. Обжигающе горячий пар клубился над рядами продуктовых киосков, выстроившихся вдоль улиц. У окон высотных зданий сидели группы дам, их цветастые одежды были усеяны перьями зимородка*. Их лица были полузакрыты веерами в форме луны, они не спеша разглядывали улицы. Каждый дюйм цветущего города был наполнен пением и выпивкой, которые продолжались всю долгую ночь. *п/п: Мелкая птица семейства зимородковых, немного крупнее воробья. Имеет необычное яркое оперение. Поскольку культиваторы часто посещали город Длинной реки, Чжун Янь и Гу Сюаньян были вынуждены скрывать свои личности, чтобы избежать неприятностей. Длинные одежды цвета слоновой кости, которые они надели, в сочетании с бамбуковыми шляпами, скрывающими их лица, успешно отвлекали внимание. К тому времени, когда двое отправились в путь после короткого отдыха в гостинице, улицы уже были освещены фонарями вместо солнца, которое начало садиться. В отличие от тускло освещённого города Чётное Солнце, который располагал к отдыху, полоса фонарей в городе Длинной реки была такой же яркой, как солнце. Город, непрерывно окутываемый лучами, выглядел так, как будто всё ещё был дневной свет. С ночного рынка доносилась какофония женского смеха и детских шалостей, создавая оживлённое ощущение. Чжун Янь влился в поток людей, заинтригованный зрелищем, в то время как Гу Сюаньян медленно продвигался вперёд, освобождая ему дорогу. Примерно четверть часа спустя они нашли кондитерскую на углу улицы. Гу Сюаньян повернулся к Чжун Яню и спросил: «Старший брат, ты голоден?» Чжун Янь тоже заметил магазин и честно кивнул. Судя по толпе покупателей, протискивающихся к витрине, кондитерская была относительно популярной. По-видимому, не желая подпускать Чжун Яня слишком близко к толпе, Гу Сюаньян обвёл взглядом окрестности. «Старший брат, подожди меня там. Я сейчас вернусь.» И добавил как обычно: «Не броди вокруг» Только получив кивок от Чжун Яня, он направился к магазину. Как и было обещано, расслабленный Чжун Янь приклеил ноги к земле, вообще не двигаясь. Внезапный хлопок по плечу застал его врасплох. Как только он обернулся, дама, одетая в зелёное, встретилась с ним взглядом, на её лице было написано удивление. Чжун Янь был ошеломлён: «Тун Лин?» «Цинь...» Как только его фамилия слетела с губ девушки, Тун Лин понизила голос: «Это действительно ты. Что привело тебя сюда?» Заметив в ней лёгкую нервозность, Чжун Янь не смог удержаться и тоже понизил громкость: «Просто чтобы повеселиться.» Глаза Тун Лин расширились. «Эта кучка культиваторов с Тёмной горы настроена на то, чтобы живьём содрать кожу с тебя и Гу Сюаньяна, а ты в настроении веселиться?» Вместо страха в Чжун Яне поднялась смесь веселья и отчаяния: «Даже ты узнала об этом?» «Это распространилось по всему кругу культивирования, даже простолюдины знают об этом. Говорят, что Гу Сюаньян предал свою секту ради тебя и практиковал демоническое совершенствование, пока не стал Повелителем демонов из-за твоей клятвы крови. Ходят слухи, что он настолько пугающий, что уничтожит базу культивирования любого, кто попытается заговорить с тобой.» Сразу после этого Тун Лин вытянула шею, сделав несколько поспешных шагов назад, прежде чем осторожно спросить: «Он здесь, с тобой сегодня?» Её вопрос лишил Чжун Яня дара речи. На него снизошло озарение. Приукрашенный слух в конечном итоге превратил Чжун Яня и Гу Сюаньяна в эквивалент Да Цзи и короля Чжоу из Шанга* в круге культивирования. Он никогда не ожидал, что окажется роковой женщиной. *п/п: Да Цзи была любимой супругой короля Чжоу из Шанга. Король Чжоу был чрезвычайно увлечён Да Цзи и начал пренебрегать государственными делами, чтобы составить ей компанию. Он использовал любые средства, чтобы втереться к ней в доверие и доставить ей удовольствие. Вздох сорвался с его губ прежде, чем он улыбнулся: «Да, он со мной. Но не волнуйся. Он не уничтожит базу твоего совершенствования. У нас был конфликт только с несколькими учениками Тёмной горы, потому что они пытались убить меня.» Страх на лице Тун Лин сменился беспокойством. «Их слишком много! Не волнуйся. Я донесу на них во время конференции.» Чжун Янь замер, заметив ключевое слово. «Конференция?» Оказавшись в несколько щекотливой ситуации, Тун Лин прикусила губу. В конце концов, она сделала шаг вперёд, приблизившись к Чжун Яню. «Реликвии буддийского храма Амогхаваджра были украдены. Поскольку в его пагоде остались следы демонической ауры, каждый культиватор чувствовал, что это дело рук Гу Сюаньяна. Прямо сейчас Тёмная гора проинформировала все известные секты, за исключением демонического культа, что они проведут большую конференцию после кануна нового года. Затем все они отправятся в Северную Пустыню, чтобы потребовать объяснений.» Гу Сюаньян действительно забрал реликвии. Сердце Чжун Яня упало при этой мысли. Тем не менее, беспокойство, написанное на лице Тун Лин, побудило изобразить расслабленную улыбку: «Спасибо, что предупредила.» Тун Лин махнула рукой, продолжая бессвязно говорить: «Не нужно меня благодарить. На самом деле, не волнуйся. Хотя есть несколько старых, консервативных чудаков, некоторые всё ещё на вашей стороне. В конце концов, Гу Сюаньян ранее был хорошо известен как праведный член Зелёной Вершины. Многие считают, что у него, должно быть, была веская причина для этого. Кроме того, чувства, которые вы двое испытываете друг к другу, очень глубоки. Все мы надеемся, что вы двое будете жить долго и счастливо.» Она бросила взгляд на Чжун Яня, её глаза были полны беспокойства и искренности. «Вы двое будете вместе навсегда, верно?» Её вопрос снял тяжесть с Чжун Яня, вызвав у него смешок: «Да, мы сделаем это.» Улыбка появилась на лице Тун Лин, когда она протянула руку, чтобы похлопать Чжун Яня по плечу: «Не волнуйся. Я обязательно помогу тебе.» Как только она закончила своё предложение, позади них раздался голос: «Старший брат.» Когда эти двое обернулись, они заметили, что глаза Гу Сюаньяна направлены на них, а в руках он держит выпечку. Охваченная страхом, Тун Лин начала здороваться только после того, как мгновенно отдёрнула руку и отскочила на два чи* в сторону «Гу… Эм… Гу...» *п/п: две трети метра Не зная, обращаться к нему как к собрату-культиватору или Повелителю демонов, Тун Лин запнулась в своих словах. Чжун Янь объяснил Гу Сюаньяну, пытаясь вывести девушку из затруднительного положения: «Я только что случайно встретил Тун Лин, поэтому мы с ней поговорили.» Гу Сюаньян подошёл к Чжун Яню, прежде чем кивнуть Ту Лин. «Госпожа Тун тоже здесь, чтобы сделать покупки на ночном рынке?» Тун Лин воспользовалась возможностью поспешно уйти, кивнув: «Да, да. Я ещё не закончила ходить по магазинам. Мне пора.» Она развернулась, втискиваясь в толпу. Чжун Янь был немного ошеломлён. «Я думаю, ты напугал её.» «Это так? Тогда я извинюсь перед ней в следующий раз.» С улыбкой Гу Сюаньян взял Чжун Яня за руку. «Старший брат, давай вернёмся.» После того, как они вернулись в гостиницу и умылись перед сном, Гу Сюаньян закрыл дверь, выглядя беспечным, когда он бросил небрежный вопрос: «Что она только что обсуждала со старшим братом?» Уже лёжа в постели, Чжун Янь на мгновение заколебался, прежде чем ответить: «Она сказала, что четыре другие школы совершенствования могут прийти к тебе и устроить беспорядки, когда закончится канун нового года.» Гу Сюаньян кивнул, казалось бы, ничуть не удивлённый: «Что-нибудь ещё?» Чжун Янь вздохнул с облегчением от его безразличия, его тон смягчился: «Она спросила, будем ли мы вместе навсегда.» По сравнению с предыдущей темой, Гу Сюаньян, казалось, был гораздо более заинтересован нынешней. На его лице расцвёл намёк на улыбку. «Каков ответ старшего брата?» Чжун Янь повернул к нему голову. В тусклом свете свечи взгляд, брошенный на него Гу Сюаньяном, был настолько нежным, насколько это вообще было возможно. Чжун Янь не смог удержаться от улыбки. «Я сказал, что мы это сделаем.» В следующую секунду Гу Сюаньян погасил свечу. Прежде чем Чжун Янь смог привыкнуть к внезапному погружению в темноту, Гу Сюаньян прижал его к кровати, и они оба оказались под одеялом. Целуя адамово яблоко человека под ним, Гу Сюаньян запустил руку под лацкан его одежд. Чжун Янь, заикаясь, произнёс: «Гу… Гу Сюаньян!» К тому времени, как Гу Сюаньян ответил тихим «Мн», он уже развязал нижнее бельё Чжун Яня. Чжун Янь почувствовал, как по его телу пробежал лёгкий холодок, но в следующую секунду тёплые губы Гу Сюаньяна коснулись его ключицы, медленно продвигаясь вниз. Добравшись до груди Чжун Яня, они начали нежно растирать её. Не зная, куда ему деть руки, из-за паники, охватившей голову, Чжун Янь решил схватить Гу Сюаньяна за плечи, торопливо бормоча: «Ты-ты-ты сказал, что подождёшь, пока я соберусь.» Голос Гу Сюаньяна был хриплым: «Я знаю. Я не пойду до конца.» Когда его рука скользнула вниз, он издал смешок: «Ты твёрдый.» Чжун Янь не мог подобрать слов. „Только мёртвый не станет твёрдым в этой ситуации!“ Он поднял ногу и нанёс лёгкий пинок в сторону Гу Сюаньяна, испытывая смесь смущения и гнева, охватившую его. Однако Гу Сюаньян воспользовался возможностью схватить его за лодыжку. Он на мгновение выпрямился, чтобы развязать пояс на талии Чжун Яня, прежде чем наклонить голову, чтобы поцеловать Чжун Яня. Сбитый с толку своим хаотичным положением, Чжун Янь к тому времени, как пришёл в себя, уже соприкоснулся обнажённой кожей с кожей Гу Сюаньяна. Как и с Чжун Яня, с Гу Сюаньяна было снято нижнее бельё. Не найдя места, на которое можно было бы приземлиться, руки Чжун Яня оказались на талии Гу Сюаньяна. Страстно горячий член прижался к бедру Чжун Яня, вызвав у него лёгкую дрожь. Гу Сюаньян нежно поцеловал Чжун Яня, прошептав: «Не нужно бояться.» После чего он потянул Чжун Яня за руку и перевернул его, член Гу Сюаньяна прижался к ногам Чжун Яня. Похлопав Чжун Яня по заду, он хрипло попросил: «Старший брат, подтяни ноги.» Из-за того, что в голове Чжун Яня было пусто, он подсознательно поджал ноги. Гу Сюаньян надавил на ноги Чжун Яня левой рукой и начал медленно двигаться между бёдер внутрь и наружу. Его правая рука поползла вперёд и зажала член между ног Чжун Яня, массируя его. Медленная скорость Гу Сюаньяна становилась всё быстрее и быстрее. После серии ударов Чжун Янь был весь в поту. Эйфория, которую он испытал спереди, заставила его издать тихий стон, но он тут же прикусил губы, чтобы не издать ни звука. В то время как правая рука Гу Сюаньяна продолжала доставлять Чжун Яню удовольствие, его левая рука скользнула, чтобы коснуться губ Чжун Яня, которые были слегка покрасневшими от укусов. «Старший брат, открой. Я хочу услышать тебя.» Слегка дрожа всем телом, Чжун Яню ничего не оставалось, как открыть рот и захныкать: «Остановись...» Гу Сюаньян усмехнулся: «Остановиться? Ты имеешь в виду спереди или сзади?» Сразу после этого он ускорился, не дожидаясь ответа Чжун Яня. Любое слово, которое пытался произнести Чжун Янь, прерывалось его стонами. Некоторое время спустя он издал приглушённый стон, дрожа, когда белёсая жидкость просочилась на руку Гу Сюаньяна, прежде чем тяжело вздохнуть. Гу Сюаньян ускорил темп, его последние два толчка были немного сильнее. Опустив голову, он прикусил затылок Чжун Яня и достиг кульминации между ног Чжун Яня. Дыхание двоих медленно восстановило свой обычный ритм. После того, как Гу Сюаньян произнёс заклинание, чтобы убрать беспорядок, он продолжал лежать на Чжун Яне, отказываясь вставать. Под лучами лунного света, просачивающегося через окно, он оставлял лёгкие поцелуи на гладкой спине Чжун Яня. Потерпев неудачу в попытке оттолкнуть Гу Сюаньяна, Чжун Янь дотронулся до своего затылка и рявкнул: «Кто ты? Собака?» Вместо того, чтобы разозлиться, Гу Сюаньян радостно рассмеялся, прежде чем повернуть голову, чтобы поцеловать укушенное место: «Старший брат, прости». В его ленивом голосе сквозило удовлетворение от того, что он насытился. Прежде чем Чжун Янь смог что-либо сказать, Гу Сюаньян схватил его в свои объятия и накинул одеяло, говоря мягким голосом: «Засыпай».

Глава 25 - Праздное время

Они вдвоём провели новый год в городе Длинной Реки. Чжун Янь понятия не имел, когда Гу Сюаньян снял дом, который, несмотря на его скромные размеры, был уединённым. Кроме незадачливого, жизнерадостного местного повара, которого нанял Гу Сюаньян, поблизости больше никого не было. По правде говоря, при том, насколько высока была база совершенствования Гу Сюаняна, он мог жить без еды, тем не менее, он каждый день обедал с Чжун Янем. После завтрака они пили чай и упражнялись с мечом. В полдень они либо проводили свободное время вместе, читая причудливые городские сборники рассказов, либо лениво нежились в креслах во внутреннем дворе. Тёплые лучи солнечного света зимних дней часто погружали Чжун Яня в сон, который продолжался до тех пор, пока солнце не опускалось за западные холмы. Разбудив Чжун Яня ото сна и приведя в порядок его растрёпанные волосы, Гу Сюаньян брал Чжун Яня за руку и вел его на ужин. Гу Сюаньян никогда не упоминал о конференции, о которой предупреждала Тун Лин. Чжун Янь не мог удержаться от того, чтобы дважды спросить об этом Гу Сюаньяна. Однако, поскольку в ответ он получил „Не волнуйся“, он перестал упоминать об этом. У Чжун Яня вырвалась непроизвольная жалоба Системе: [Моя жизнь придёт в упадок, если так будет продолжаться.] Ранним утром в канун нового года Чжун Янь и Гу Сюаньян отправились на гору Блуждающего Тумана, где круглый год всё было покрыто сплошным туманом. Только когда они приземлились на вершине горы после полёта на мечах, они заметили силуэты павильонов и террас, выглядывающие из тумана. Это была бывшая резиденция Гу Сюаньяна. Отсутствие смотрителей вкупе с тем, что они были предоставлены стихии, превратили жилища в руины. Кровь, разбрызганная повсюду в ту роковую ночь, уже исчезла, не оставив после себя никаких следов. Гу Сюаньян стоял перед воротами особняка, посмотрел на них, но не вошёл. Одетый в белое, с полоской ткани такого же цвета для подвязавания волос, он казался неземным, как небесное существо посреди завесы тумана. Некоторое время спустя Чжун Янь потянул Гу Сюаньяна за рукав. Вернувшись к реальности, Гу Сюаньян слегка улыбнулся: «Прошло почти пять лет с тех пор, как я возвращался сюда в последний раз. Я не ожидал, что во мне поднимется толика ностальгии.» Чжун Янь спросил: «Ты возвращался пять лет назад?» Гу Сюаньян кивнул, в его голосе звучало безразличие: «Тогда у меня был шанс спуститься с Зелёной Вершины, поэтому я вернулся, чтобы привести в порядок останки моих родителей и всего клана.» Сердечная боль, охватившая Чжун Яня, на мгновение лишила его возможности произнести какие-либо слова. Гу Сюаньян взял Чжун Яня за руку: «Неважно, давай не будем заходить. Вместо этого я отведу старшего брата познакомиться со своими родителями.» Гу Сюаньян похоронил членов своего клана в глубине горы Блуждающего Тумана. Лишённые каких-либо надгробий или надписей, могилы находились там в одиночестве. Выполов сорняки и поставив бутылку вина перед могилами, Гу Сюаньян трижды поклонился должным образом. Возможно, именно такой была сцена, когда Гу Сюаньян вернулся, чтобы привести в порядок останки в прошлом. Чжун Янь перевёл взгляд на ряд захоронений, его горло слегка сжалось. Несколько слов вертелись у него на кончике языка, но, в конце концов, ни одно из них не сорвалось с его губ. Он просто приподнял подол своей мантии и преклонил колени, прежде чем почтительно поклониться. Он заверил в своём сердце: „Покойтесь с миром и не беспокойтесь. Отныне Гу Сюаньян больше не будет одинок.“ Когда такая мысль пришла ему в голову, он начал чувствовать, что конференция и план других по уничтожению демонических культиваторов не так уж важны. „Чего тут бояться? Пока мы вместе, мы можем даже попытаться ворваться в логово тигра.“ Чжун Янь понятия не имел, почему, но такая мысль вызвала в нём волну умиротворения. Он повернул голову к человеку, стоящему на коленях рядом с ним. Гу Сюаньян, казалось, почувствовал его взгляд. Он перевёл свой взгляд на Чжун Яня и заговорил низким голосом: «Мои родители, должно быть, любили бы старшего брата.» Чжун Янь спросил: «Почему?» На лице Гу Сюаньяна появился намёк на улыбку: «Просто я знаю это.» Чжун Янь перестал расспрашивать дальше и вместо этого взял Гу Сюаньяна за руку.

***

Они вдвоём ужинали в канун нового года в гостиной. Теперь, когда база совершенствования Чжун Яня поднялась на более высокую ступень, он больше не мёрз так легко, как раньше. Поэтому дверь гостиной оставили распахнутой, открывая панорамный ночной вид на внутренний двор. Закончив готовить еду, повар отправился домой, чтобы отпраздновать новый год, но не раньше, чем Гу Сюаньян подарил ему красный конверт* в знак добрых пожеланий. *п/п: хунбао (红包, hóngbāo) это самый популярный в Китае способ сделать подарок денежного свойства, особенно молодожёнам на свадьбах и родным и друзьям во время празднования Нового года. Красный цвет конверта предвещает удачу. В ночь на новый год Гу Сюаньян и Чжун Янь были единственными, кто остался во дворе. Их роскошный ужин дополнился кувшином “Сохраняющейся весны”, фирменного прозрачного вина города Длинной Реки. «Сваренное весной и распечатанное только в канун нового года, вино символизирует сохранение прошлогодней весны и надежду на благоприятную погоду предстоящей весной.» Отсутствие ответа от Чжун Яня побудило Гу Сюаньяна поднять на него взгляд, просто чтобы увидеть, как тот залпом осушает кубок с вином, а на его щеках появляется лёгкий румянец. Только заметив пристальный взгляд Гу Сюаньяна, Чжун Янь ответил: «Я понимаю.» В итоге Гу Сюаньяну не удалось вовремя его остановить. Когда он вспомнил, насколько легко пьянеющим был человек перед ним, в Гу Сюаньяне закружилась смесь веселья и недовольства. Как раз в тот момент, когда он собирался отобрать у другого кубок с вином и помочь ему дойти до дома и отдохнуть, Чжун Янь перевёл взгляд на дверь, его тон был оживлённым: «Снег идёт.» И действительно, когда Гу Сюаньян обернулся, чтобы посмотреть, с неба на самом деле падали белые пятнышки. Из-за отсутствия ветра, снежинки в лёгком снегопаде мягко порхали по внутреннему двору, приземляясь даже без малейшего шума. По контрасту, мягкое потрескивание искр от фонарей в гостиной звучало гораздо заметнее. Гу Сюаньян отвёл взгляд. «В городе Длинной Реки каждую новогоднюю ночь идёт снег. Когда мои родители всё ещё были рядом, они всегда были заняты уничтожением зла и поддержанием справедливости. Только в канун нового года у них появлялось немного свободного времени, которое они проводили, глядя со мной около печи на снег вокруг. Он усмехнулся: «Они потратили всю свою жизнь на искоренение зла, и всё же их сын в конечном итоге стал Повелителем демонов. Если бы они узнали об этом в загробном мире, они, вероятно, отреклись бы от меня.» Чжун Янь мгновенно возразил в пьяном замешательстве: «Как это может быть? Они определённо гордились бы тобой, если бы встретили с тобой сейчас». Чувствуя, как во время его реплики к нему подкрадывается чувство вины, он поспешно добавил: «Кроме того, теперь ты правишь Северной Пустыней, обладая высшей властью. Твоя база совершенствования настолько высока, она на одном уровне с вознесёнными. Ты даже не можешь найти много противников, которые могли бы соперничать с тобой...» Подперев лоб рукой, Чжун Янь продолжал болтать о преимуществах быть Повелителем демонов, полностью отрекаясь от своей миссии. Однако Гу Сюаньян прервал его, прежде чем он смог закончить, усмехнувшись: «Разве старший брат не собирается упомянуть о самом важном преимуществе, даже после перечисления стольких из них?» Чжун Янь бросил взгляд на Гу Сюаньяна и вяло моргнул, лёгкое головокружение уже мучило его голову. «Самое важное?» Когда Гу Сюаньян взглянул на Чжун Яня, веселье окрасило его глаза. Его тон был полон нежности. «Любая выгода меркнет по сравнению со старшим братом.» Обычно Чжун Янь, вероятно, покраснел бы как свёкла, но из-за пьяного состояния у него вырвался смешок. В мерцающем пламени глаза Чжун Яня сияли, как звёзды. «Хорош ли я?» «Лучший» Ответил Гу Сюаньян. Удовлетворённый, Чжун Янь уронил голову на стол и задремал. Среди хаоса, царившего в его голове, путаная мысль зажужжала в нём прямо перед тем, как он отключился: „Отдача от этого вина намного сильнее, чем у вина из зелёной сливы. Напомните, как оно называется? Ах да, Сохраняющаяся весна. Сохранять всю весну слишком долго, достаточно просто сохранить текущий момент.“

***

Чжун Янь и Гу Сюаньян прожили в городе Длинной Реки до начала весны*. *п/п: Личунь (立春/li-chun/ли-чун) означает «Начало весны». День Личуня наступает каждый год — 3-5 февраля. Согласно традиционному китайскому солнечному календарю, существует 24 сезона. Личунь — первый из них. Личунь — это день, когда солнце находится точно на небесной долготе 315° (т. е. за 45,66 дня до весеннего равноденствия). В этот особый день проводится множество традиционных мероприятий, посвященных весне, в том числе изготовление весеннего быка, уравновешивание яиц и поклонение предкам. В этот период всё вернулось на круги своя. В многих милях от этих двоих возвышались горы Зелёной Вершины, где вековые деревья распускали свои недавно отросшие ветви и листья. Цвета свежей зелени окутали каждую гору, наполняя их жизненной силой. Напротив, напряжение нависло над дискуссионным залом Зелёной Вершины. Большую часть времени просторный зал пустовал, но сейчас он был битком набит людьми. Ли Юэ, лидер секты Тёмной Горы, сделала шаг вперёд: «Лидер секты Ли, просто скажи прямо. Ты собираешься наказать Гу Сюаньяна и Цинь Минси, этих двух маленьких негодяев?» Все в зале начали хмурить брови от невежливости тона. В зале присутствовали многочисленные члены весьма уважаемых сект, такие как мудрец буддийского храма Амогхаваджра Ву из культивирования буддизма, три племени культивирования духовных искусств – Зелёная Птица, Чёрная Черепаха и Белый Тигр, и последние, но не менее важные, лидеры трёх известных даосских сект – Зелёная Вершина, Нефритовая Обитель и Травяное Облако. Строго говоря, у такой незначительной секты, как Тёмная Гора, даже не должно быть особых шансов высказаться. Тем не менее, с тех пор как Гу Сюаньян ранил их членов, жертвенность секты придавали Ли Юэ уверенности в себе. Ли Сюньцзи бросил на неё быстрый взгляд: «Цинь Минси и Гу Сюаньян уже были исключены из секты. Их статус и действия, будь то положительные или отрицательные, не имеют к нам никакого отношения.» «Лидер секты Ли, это не совсем верно.» Ли Юэ усмехнулась: «Прямо сейчас все знают, что вы, Зелёная Вершина, вырастили демонического Повелителя Северной Пустыни. Он не только уничтожил чью-то базу культивирования после простого разговора, но также украл реликвии буддийской секты. Даже если он вышел из секты, Зелёная Вершина должна принять часть вины.» Стоя позади вождя племени Зелёной Птицы, Тун Лин высунула голову и возразила: «Ерунда! Вы, ребята, сами спровоцировали это, пытаясь убить Цинь Минси. И всё же вы всё ещё пытаетесь исказить факты после своего проигрыша!» Унизительный позор вызвал вопль Ли Юэ: «Откуда взялась та непочтительная девчонка? Как ты смеешь прерывать нас, старших?!» Холодный взгляд вождя племени Зелёной Птицы лишил его самоуверенности. Больше не имея смелости смотреть на Тун Лин, Ли Юэ переключил своё внимание на мудреца Ву. «Мудрец, такая смелая секта, как Тёмная Гора, не осмеливается высказываться после того, как с ней поступили несправедливо. Но необходимо потребовать объяснений по поводу кражи реликвий выдающихся монахов.» Мудрец Ляо Ву прочитал буддийскую мантру*, прежде чем ответить мягким голосом: «Покровитель Ли относится к этому слишком серьёзно. Всё в мире сводится к вежливости. Если присутствует вежливость, даже слуги и нищие имеют право высказать своё недовольство.» *п/п: Мантра (санскрит मन्त्र, «рассуждение, изречение») - особые звуковые сочетания для достижения гармонии, покоя и состояния нирваны. Они лечат тело и душу. Считается буддийской молитвой. После чего он встал, чтобы поклониться. «К сожалению, реликвии нашего храма были утеряны. Хотя в пагоде можно обнаружить демоническую ауру, кража может быть делом рук не покровителя Гу. Но, как Повелитель демонов, покровитель Гу, должно быть что-то знает об этом. Итак, я хотел бы попросить всех вас отправиться в Северную Пустыню за объяснением.» Исполненная уважением просьба монаха не была ни покорной, ни высокомерной, снова погрузив весь зал в тишину. Даже отказ Тун Лин присутствовать был заглушен пристальным взглядом вождя её племени. Среди тишины раздался глубокий голос: «Тогда пошли.» Все посмотрели на дверь, откуда донёсся звук, чтобы увидеть Цзи Чанъюня*, прислонившегося к двери со своим мечом рядом с ним. *п/п: напоминаю, это главный герой романа, в который переселился Чжун Янь Поскольку он поднялся до поздней стадии малого проводника, любому было бы трудно не заметить его присутствия, даже если бы он стоял далеко позади у двери. Он бросил взгляд на недавно выросшую зелень за дверью, его тон был холоден, как лёд. «Тогда пойдём. В Северную Пустыню.»

Глава 26 - За день до битвы

С уходом весны пошёл дождь. Тонкий, как шёлковые нити, проливной дождь непрерывно лил на город Длинная Река. Несмотря на умеренность дождя, он вызвал немало беспокойств. Гу Сюаньян рано утром направился в учебную комнату, в то время как Чжун Янь, сочтя скучным проводить время в оцепенении в одиночестве, решил попрактиковаться с мечом во дворе. Его прогресс в совершенствовании рос так быстро, что появилось ощущение, что он вот-вот прорвётся на следующий уровень. После отработки серии приёмов владения мечом Чжун Янь поднял взгляд и заметил Гу Сюаньяна, стоящего в коридоре рядом со двором бог знает с каких пор. Заметив на себе взгляд Чжун Яня, последний улыбнулся: «Старший брат добился большого прогресса.» Прикрывая голову руками от дождя, Чжун Янь прямиком направился в коридор. Только когда он подошёл к Гу Сюаньяну, ответил с оттенком самодовольства: «Конечно.» Сразу после этого он задал вопрос: «Что случилось?» Гу Сюаньян не пошёл бы в кабинет рано утром, если бы ничего не происходило. Более того, Чжун Янь прошлой ночью слышал крики ястреба Северной Пустыни. Улыбка на лице Гу Сюаньяна исчезла: «Старший брат, мы возвращаемся.» Краткого ошеломления было достаточно, чтобы Чжун Янь осознал ситуацию: «Они пришли?» Гу Сюаньян спросил: «Старший брат, ты боишься?» Чжун Янь бросил на него быстрый взгляд, его тон был провокационным: «Ты не отпустишь меня, если я скажу, что готов?» Гу Сюаньян усмехнулся: «Ни в коем случае. Старший брат должен быть со мной.» «Это решает дело.» Тон Чжун Яня вернулся к своей обычной интонации: «Тогда пойдём. Ну и что, если четыре школы совершенствования объединят усилия? Боимся мы или нет, но всё равно должны попытаться прорваться.» Его ответ был безразличным, казалось, что он не нашёл в этом ничего плохого. Вопросы, которые Система задавала Чжун Яню во время его возвращения в свою комнату, были полны беспокойства: [Почему вы говорите всё больше и больше как Гу Сюаньян?] [Действительно?] После детального размышления Чжун Янь вынужден был признать: [Немного похоже на то.] [Помните о своей миссии, хорошо? Не сбивайтесь с пути истинного вместо того, чтобы вернуть Гу Сюаньяна на правильный путь.] Чжун Янь на мгновение потерял дар речи: [Разве меня уже не заставили повернуть в другую сторону?] […Это не смешно!] Чжун Янь после поддразнивания решил успокоить: [Хорошо, хорошо. Я знаю, когда подвести черту.] Беспокойство захлестнуло Систему, когда она замолчала. Из-за небольшого желания Чжун Яня и Гу Сюаньяна осмотреть достопримечательности, когда они вдвоём отправились в город Длинной Реки из Северной Пустыни, их сердца были свободны от каких-либо забот. Теперь, когда они оба вернулись в Северную Пустыню, Чжун Янь изначально предполагал, что у него по крайней мере будет немного тяжело на сердце, столкнувшись с таким серьёзным затруднением. Однако как только настал решающий момент, ни одна волна беспокойства не пробежала по его сердцу. Вместо этого в нём зародилось лишь лёгкое сетование о том, что „наконец-то это пришло“. Чжун Янь повернул голову к человеку рядом с ним. Гу Сюаньян выглядел таким же спокойно-безразличным, как всегда, по-видимому, находя этот вопрос не таким уж важным.

***

Тем временем на ледяных равнинах группа совершенствующихся, вооружённых мечами, продвигалась вглубь Северной Пустыни. Сцена была слишком знакомой. Однако в отличие от предыдущего случая, когда Гу Сюаньян был в группе и всё ещё почитался многочисленными учениками, прямо сейчас он стал мишенью тех же людей, некоторые из которых даже надеялись убить его. Когда такая мысль пришла в голову Цзи Чанъяню, его брови слегка нахмурились. Рядом с ним был Лян Чжэн, который взглянул на него, прежде чем осторожно спросить: «Младший брат, в чём дело?» «Я не совсем понимаю», – ответил Цзи Чанъюнь. «Гу Сюаньян чрезвычайно одарён. Если бы он сосредоточился на тренировках по совершенствованию, он мог бы стать самым сильным среди всех даосских совершенствующихся и подняться на самый высокий уровень. Я даже договорился прямо здесь с ним о поединке. Я не ожидал, что он начнёт практиковать демоническое совершенствование». Серьёзность застилала его лицо. «Даосское совершенствование возникло именно для того, чтобы поддерживать справедливость и искоренять зло. Как даосский практик, он тем более должен был знать это, но почему в конечном итоге он ступил на неверный путь?» Лян Чжэн был поражён замечаниями Цзи Чанъюня: «Никогда не ожидал, что младший брат произнесёт сегодня такой длинный абзац...» Взгляд, брошенный на него Цзи Чанъюнем, заставил его сжать шею. «Возможно, он сделал всё это ради брата Цинь Минси». Он поспешно добавил, как только заметил невежественное выражение лица Цзи Чанъюня: «Мы встречались с ним в последний раз на ледяных равнинах, ты знаешь… Партнёр Гу Сюаньяна по Дао...» Было слишком очевидно, что Цзи Чанъюнь тоже помнил их предыдущую встречу. После короткой паузы он спросил: «Какое это имеет отношение к нему?» Лян Чжэн никоим образом не ожидал, что Цзи Чанъюнь понятия не имеет о том, о чём знали все в кругу совершенствования. Однако, если подумать, Цзи Чанъюнь всегда всем сердцем был занят самосовершенствованием и проводил всё время, упражняясь мечом в горах. Он никогда не был в курсе событий, происходящий за пределами его района, поэтому для него было естественно не знать о подобных слухах. «По словам учеников Зелёной Вершины, Цан Луань захватил брата Циня во время нашей предыдущей поездки на ледяные равнины и связал его клятвой крови. Как известно младшему брату, кроме как по собственной воле первоначального исполнителя клятвы, клятву крови может нарушить только демонический культиватор с более высоким уровнем развития, чем первоначальный исполнитель. Возможно, именно поэтому брат Гу начал практиковать демоническое совершенствование». Конечно, Цзи Чанъюнь знал, что такое клятва крови, что заставило его нахмурить брови. Только после долгого молчания он заговорил: «Хотя это и оправданно, но какая же это глупая идея – предавать даосизм и вступать на демонический путь только ради такого дела». Зная, что Цзи Чанъюнь имел в виду вопросы любви, а не клятву Чжун Яня на крови, Лян Чжэн изобразил намёк на улыбку, его тон стал мягким: «Младший брат, то, что каждый считает важным, различно. Поскольку твоя жизнь вращается вокруг искоренения зла и отстаивания справедливости, небесный путь имеет для тебя наибольшее значение. Но, возможно, для Гу Сюаньяна брат Цинь занимает самое дорогое место в его сердце. Кроме особенного человека, которым он дорожит больше всего, всё остальное – просто пыль в его глазах, не заслуживающая упоминания.» Цзи Чанъюнь замолчал. Лян Чжэн взглянул на него, тщательно формулируя своё следующее замечание: «На самом деле, многие практикующие также считают, что практика Гу Сюаньяна демонического совершенствования оправдана и не является таким серьёзным грехом, который карается смертью.» «Старший брат надеется, что я дам Гу Сюаньяну свободу действий, если мы закончим сражением?» Не ожидая, что Цзи Чанъюнь так быстро раскусит его намерения, Лян Чжэн мгновенно покраснел. Цзи Чанъюнь продолжил: «Если, как и сказал старший брат, Гу Сюаньян действительно сделал это, чтобы защитить особенного человека, которого он любит больше всего в своём сердце, он должен сделать всё возможное вместе со мной.» Лишившись дара речи, Лян Чжэн опустил покрасневшее лицо и уставился на меч перед собой. Тем временем Цзи Чанъюнь поднял руку, направив её в глубины Северной Пустыни. Он уже мог различить смутный силуэт дворца из-за того, что прорыв на ступень малого проводника обострил его чувства. Во дворце находился Гу Сюаньян, который точно так же смог почувствовать прибытие культиваторов. Как только Чжун Янь получил известие о том, что четыре школы совершенствования направляются в Северную Пустыню, его первоначальной мыслью было, возможно, залечь на дно в городе Длинной Реки. Однако, если подумать, такой день всё равно настигнет их, пока проблема остаётся нерешённой. „Поскольку это неизбежно, у нас нет другого выбора, кроме как обнажить мечи и встретиться с этим лицом к лицу.“ Тяжело вздохнув, Чжун Янь поднял глаза: «Что бы ты делал без меня?» Гу Сюаньян убрал своё божественное чувство*, прежде чем издать тихий смешок: «Я не знаю.» *п/п: [神识, shénshí] Способность сканирования окружения (далеко за пределами их обычных 5 чувств) с помощью своего духа, которой обладают культиваторы. Расстояние / общая площадь, которую они могут сканировать, соответствует силе их духа. Также используется в некоторых романах для дистанционного управления магическими предметами, такими как Летающие мечи. Эти двое всё ещё шутили, атмосфера вокруг них была настолько непринуждённой, насколько это было возможно. Честно говоря, если лидеры четырёх школ совершенствования в конечном итоге объединят силы, чтобы начать атаку на Гу Сюаньяна, шансы на то, что он выйдет победителем, были невелики. Даже Цан Луань на пике своих возможностей был совершенно опустошён, столкнувшись лицом к лицу всего лишь со старейшинами даосской секты, что вынудило его остаться в самом холодном районе Северной Пустыни, чтобы исцелиться и продлить свою жизнь. Тем не менее, всё ещё было неясно, объединят ли все четыре школы свои силы, чтобы напасть, как было условлено. Поскольку секта Тёмной Горы испытывала глубокую ненависть к Гу Сюаньяну из-за того, что он уничтожил базы культивирования их учеников, они без сомнения планировали убить его. Тем не менее, Тёмная Гора была просто безымянной сектой. Хотя буддийские практики храма Амогхаваджара всегда были сострадательными, Гу Сюаньян всё-таки нагло украл их реликвии. Даже если они не планируют убивать его, не было уверенности, что они не помогут напасть на него. Культиваторы-духи не держали зла на Гу Сюаньяна. Более того, поскольку Тун Лин была среди них, вероятно, они не присоединятся к борьбе. Что касается даосских практиков… Пока шестерёнки в мозгу Чжун Яня быстро вращались, Гу Сюаньян, который был прямо рядом с ним, внезапно сказал: «Цзи Чанъюнь тоже здесь.» Заметив, что Чжун Янь смотрит на него, он слабо улыбнулся: «Он поднялся на ступень малого проводника и показывает признаки прорыва. Я чувствую его божественное чутьё.» Чжун Янь испытал шок, когда воспоминания промелькнули в его голове. В финале оригинальной истории Цзи Чанъюнь находился именно на стадии малого проводника. Сражаясь с Гу Сюаньяном, он совершил прорыв и победил его. В веб-романе группа направляется в Северную Пустыню, чтобы уничтожить демонических культиваторов. Как только до них дошло, что Гу Сюаньян был их вдохновителем, они приступили к убийству нового Владыки демонов. Выполняя миссию по изменению траектории жизни Гу Сюаньяна, Чжун Янь переселился в историю. Несмотря на то, что они с трудом преодолели опасное путешествие, важные сюжетные моменты всё ещё совпадали с веб-романом – убийство Чунь Циня, расправа с Цан Луанем и переход к демоническому культивированию. Но как насчёт этого? Воспоминание о той ночи, когда Гу Сюаньян рассказывал ему о небесном пути, всплыло в сознании Чжун Яня. В то время на лице Гу Сюаньяна застыло холодное выражение, его тон был полон насмешки и негодования. Нынешний Чжун Янь наконец-то почувствовал, что его связывает так называемая судьба. Чжун Янь задумался – а мог ли он в принципе выполнить свою миссию? Мог ли он действительно помочь Гу Сюаньяну изменить свой жизненный путь? Пока его разум довольно долго бушевал, его сердце начало замирать, а лицо бледнеть. Гу Сюаньян убрал свою улыбку, его тон стал тёплым: «В чём дело, старший брат?» Казалось, почувствовав что-то после своего вопроса, он взял Чжун Яня за руку и понизил голос: «Не бойся, старший брат.» У Гу Сюаньяна были тонкие, длинные пальцы. Тепло его ладоней постоянно передавалось рукам Чжун Яня через их прикосновения, отвлекая его от хаотичных мыслей, терзающих его разум. Только тогда Чжун Янь внезапно осознал, что оказался в ловушке своего ментального барьера из-за чрезмерного беспокойства. Чжун Янь оборвал эти мысли и глубоко вздохнул. Вцепившись руками в Гу Сюаньяна, он сказал себе, что на этот раз всё по-другому. В прошлом Гу Сюаньян был совсем один, но теперь, с его компанией, они могли вместе справиться со всеми трудностями. К счастью, сейчас они были вместе в этих обстоятельствах. Каким бы опасным ни был предстоящий путь, они могли встретить его вместе, рука об руку.

Глава 27 - Начало финальной битвы

Пронесясь весь свой путь на мечах, толпа культиваторов достигла дворца Повелителя демонов на второй день от начала путешествия по Северной Пустыне. Заходящее солнце, багровое, как кровь, и свистящие яростные порывы ветра преследовали бескрайние ледяные равнины. Посреди них возвышался одинокий дворец, от которого исходила одинокая атмосфера. Гу Сюаньян и Чжун Янь стояли перед воротами дворца, их одежды развевались на ветру. Гу Сюаньян обвёл взглядом группу перед собой, его голос был спокоен и монотонен: «Всем привет. Я ждал всех вас» Группа культиваторов никак не ожидала, что эти двое будут ждать снаружи дворца. Ли Юэ взяла на себя инициативу в противостоянии, проревев: «Ты изверг! Сдавайся прямо сейчас за свои отвратительные поступки!» Гу Сюаньян поднял брови: «Это так? Какие отвратительные поступки я совершил?» Ли Юэ фыркнула: «Ты всё ещё собираешься отрицать, что уничтожил базы культивирования моих учеников?» «Обвиняет ли лидер секты Ли, не проверив всю ситуацию?» Подняв брови, Чжун Янь продолжил: «Эти трое ваших учеников настолько безжалостны, что даже пытались ударить нам в спину. Но, к несчастью для них, они слабее моего младшего брата, поэтому он наказал их. Если вы мне не верите, просто скажите, чтобы им провели перекрёстный допрос вместе со мной.» Из-за ясности и громкости опровержения Чжун Яня выражения лиц у всех по-разному изменились. Было неясно, многие ли из них на самом деле поверили ему. Среди группы была Тун Лин, которая решила высказаться: «Лидер секты Ли, поскольку вы оба утверждаете, что у вас разные версии, почему бы не пригласить своих учеников для перекрёстного допроса?» Краски отхлынули от лица Ли Юэ. Она ни в коем случае не могла не знать об обстоятельствах: в конце концов, трое шутов рассказали ей всё после спасения. Ли Юэ пришла и села на спину Гу Сюаньяна только из-за: во-первых, репутации его секты, а, во-вторых, из-за ярости внутри неё, которую она не могла подавить. Гу Сюаньян в любом случае был провозглашён Повелителем демонов. Учитывая, что отношения между даосскими сектами и демоническим культом всегда были относительно плохими, начиная с древних времён, разве все не встанут на её сторону? При мысли об этом Ли Юэ чётко заявила, и валун, давивший на неё, рассыпался: «Трое моих учеников в настоящее время стали простыми мирными жителями. Как они могут противостоять пронизывающему холоду Северной Пустыни? Даже если оставить в стороне этот вопрос, Гу Сюаньян и Цинь Минси обратились к демоническому пути, несмотря на то, что ранее были даосскими культиваторами. Разве это не предательство Небесного Пути и патриарха Люя?» Выражение лица лидера секты Зелёная Вершина, который всё это время хранил молчание, сразу похолодело. В конце концов, Гу Сюаньян был главным учеником Зелёной Вершины. Было понятно, что лидер секты Ли Сюньцзи не мог сохранять самообладание. Один из учеников позади него не смог удержаться и прошептал: «Старший Гу сделал это не просто так. Возможно, милосердный патриарх Люй не стал бы его винить...» Ли Сюньцзи повернулся и заорал: «Заткнись!» В одно мгновение все ученики замолчали, как цикады зимой. Чжун Янь, конечно, уловил шёпот ученика. Толика веселья просочилась в его сердце. „Тун Лин сказала правду, некоторые из них действительно находят действия Гу Сюаньяна простительными. Это немного лучше, чем оригинальная концовка истории, где все сочли его крайне презренным. Тем не менее, я понятия не имею, будут ли они по-прежнему на стороне Гу Сюаньяна после того, как станут свидетелями последующего разговора. Согласно оригинальной веб-новелле, ученики Зелёной Вершины должны были спрашивать о смерти Ли Юньцзи.“ Как и ожидалось, после того, как отругал ученика, лидер секты Ли Сюньцзи повернулся к Гу Сюаньяну, заговорив глубоким голосом: «Вопрос к тебе. С тех пор как ты стал Повелителем демонов, выяснил ли ты причину смерти своего учителя?» Гу Сюаньян спросил: «Лидер секты спрашивает о Ли Юньцзи?» После короткой паузы он продолжил. «Тогда я могу спросить, знает ли лидер секты, что когда-то на горе Блуждающего Тумана за пределами города Длинной Реки жила семья землевладельцев?» Несмотря на то, что лидер секты Ли Сюньцзи нахмурился, он всё же ответил: «Да, знаю. Ходили слухи, что демонический культ соперничал за их базы культивирования и в коечном итоге обманом уничтожил их клан.» «Лидер секты не совсем прав». Гу Сюаньян перевёл взгляд на Ли Сюньцзи и слегка усмехнулся, но в его глазах не было ни намёка на радость. «Помимо демонических культиваторов, Ли Юньцзи и Чунь Цинь были вовлечены в резню моих родителей и членов клана. Они вступили в сговор с демоническими культиваторами, убивая других ради их ядер, чтобы обрести долголетие.» Хотя голос Гу Сюаньяна был не таким уж громким. Его откровение было таким же шокирующим, как молния в ясном голубом небе. Ли Сюньцзи был первым, у кого изменилось выражение лица, он закричал: «Невозможно!» Не обращая внимания на выражение лиц присутствующих, Гу Сюаньян продолжил: «В комнате, в которой умер Ли Юньцзи, демоническая аура была рассеяна по всем углам, в то время как костяной свисток, инструмент общения демонических культиваторов, был найден в теле Чунь Циня. Это всё потому, что они практиковали демоническое совершенствование. Конечно, мёртвые не могут свидетельствовать, вы можете считать всё это полной бессмыслицей.» Гу Сюаньян скривил уголки губ, изображая улыбку: «С тех пор, как я убил их обоих.» Шок пронзил умы всех, возможно, из-за того, насколько запутанной была предыстория Гу Сюаньяна, или из-за того факта, что двух уважаемых старейшин даосского культивирования подозревали в массовом убийстве клана. Плотное одеяло тёмных, угрюмых туч окутало Ли Сюньцзи, как будто капли уныния могли пролиться на него дождём в любой момент. Он хранил молчание. Кто знал, что творилось у него в голове. Над группой воцарилось долгое молчание, прежде чем мудрец Ляо Ву сделал шаг вперёд и продекламировал: «Амитабха, убийство никогда не бывает хорошим решением» Голос Гу Сюаньяна был мягким: «Хорошо сказано, мудрец. Раньше я думал, что все поступки, добрые или злые, окупаются. Но какая жалость, ни Небесный Путь не позаботился об этом, ни боги не разобрались с этим. Так что, думаю, я могу только взять ответственность за это на себя.» Ляо Ву тяжело вздохнул. Поскольку речь шла о причинах и следствиях свершившихся действий, было неуместно продолжать уговаривать. Он сменил тему, его вопрос был тактичным: «Могу я узнать, находятся ли реликвии моего буддийского храма у Покровителя Гу?» В конце концов, Гу Сюаньян был неправ за воровство, поэтому он ответил гораздо более мягким тоном. «Это верно. Я действительно забрал реликвии и извлёк из них духовную сущность для своего демонического совершенствования.» «Из-за Покровителя Цинь?» Гу Сюаньян улыбнулся, ничего не сказав. Чжун Янь присоединился к разговору: «Да, моему младшему брату не следовало забирать реликвии из вашего храма, но он был вынужден сделать это, чтобы спасти меня. В конечном счёте, это моя вина. Если есть какое-то недовольство, пожалуйста, обращайся ко мне вместе этого.» Никто не мог ожидать, что Чжун Янь, который находится только на стадии выхода энергии, наберётся смелости сказать об этом настоятелю буддийского храма Амогхаваджара. Такие действия в чьих-либо глазах были сродни крошечному богомолу, пытающемуся остановить колесницу. Однако Чжун Янь сказал это с предельной серьёзностью, в нём не было ни капли высокомерия или дерзости. Единственная причина, по которой он это сделал, заключалась в том, чтобы помочь взять на себя часть бремени Гу Сюаньяна. Даже если противник перед ним был намного сильнее, даже если его шансы на победу были ничтожны. Поняв смысл заявления Чжун Яня, Гу Сюаньян повернулся, чтобы посмотреть на Чжун Яня. В его глазах светился восторг. Мудрец Ляо Ву покачал головой: «Судьба прекращается при появлении, исчезает при рождении. Все чувства, будь то любовь или ненависть - всего лишь иллюзия. К чему такое упорство?» Чжун Янь перевёл взгляд на Ляо Ву, невозмутимый как удав, и заявил: «Такой вульгарный человек, как я, не может понять буддийские стихи мудреца. Единственное, что я знаю, так это то, что он мне нравится, поэтому я должен быть с ним всю жизнь.» Если бы не нынешняя ситуация, в которой они оказались, Гу Сюаньян, скорее всего, поцеловал бы Чжун Яня. Однако в тот момент лишь скривил губы, его голос звучал медленно: «Я украл реликвии из буддийского храма мудреца, поэтому я беру всю ответственность на себя. Если позже начнётся бой, я готов получить от мудреца удар ладонью* в лоб.» *п/п: Пи-чжан - прямой рубящий удар ребром ладони сверху-вниз, является ключом ко всей технике стиля ушу. В сянься новеллах часто упоминается как мощный удар с применением базы культивирования. Волны шока захлестнули толпу. Мудрец Ляо Ву вступил на стадию буддийского совершенствования на лотосовом троне, сродни стадии великого проводника даосского совершенствования. Хотя у Гу Сюаньяна действительно был шанс победить мудреца, если бы он получил удар ладонью в лоб, он, возможно, не смог бы выйти из боя невредимым. Не ожидая такого от Гу Сюаньяна, Чжун Янь повернул к нему голову, просто чтобы увидеть, как тот умиротворяюще улыбается. Ли Юэ усмехнулась: «Увлёкся своим талантом, да? Тогда давай не будем заморачиваться и просто разрешим вражду моей секты все вместе.» Ли Юэ планировала объединиться с Ляо Ву, но, естественно, Чжун Янь не позволит ей добиться своего. Чжун Янь вмешался, прежде чем Гу Сюаньян успел ответить: «Я – причина, по которой мой младший брат ранил ваших учеников. Если есть какое-либо недовольство, лидер секты Ли может сначала сразиться со мной.» Ли Юэ усмехнулась: «Как ты смеешь, тот, кто находится только на стадии выхода энергии и даже не сформировал золотое ядро, иметь мужество размахивать своим мечом на глазах у других?» «Конечно, я могу.» Чжун Янь поднял брови, удивление отразилось на его лице. «Независимо от того, насколько низок уровень развития у человека, он всегда будет иметь возможность владеть мечом на виду у других. Или, возможно, секта Тёмной Горы учит своих учеников владеть мечами за спинами противников?» Даже дурак мог уловить сарказм Чжун Яня в отношении учеников Тёмной Горы, напавших за его спиной. С потемневшим от гнева лицом Ли Юэ в ярости рявкнула: «Единственное, что есть у таких негодяев, как ты - это острые языки!» Она выхватила меч ещё до того, как стихло эхо её крика, и бросилась прямо на Чжун Яня! Вместо того, чтобы уклоняться, Чжун Янь взмахнул мечом, чтобы отразить удар. Сопровождаемые аурами мечей, оба клинка столкнулись друг с другом, и при ударе по ледяным равнинам разнёсся пронзительный звон. После упорного сопротивления базе культивирования Ли Юэ Чжун Янь мгновенно убрал свой меч, прежде чем снова начать атаку! Тем временем также началась битва между Ляо Ву и Гу Сюаньяном. Соединив руки, Ляо Ву закрыл глаза и процитировал Священное Писание. Среди негромкого пения сутр золотой свет Будды исходил из его тела, превращая его в архата*, покрытого золотом. Когда зазвучали его заклинания, он перевёл взгляд на Гу Сюаньяна, мысленно произнося заклинание. „Я достигну состояния Будды в момент полной благожелательности.“ *п/п: В буддизме человек, достигший полного освобождения от клеш (фундаментальные загрязнения сознания, сидящие глубоко на подкорке) и вышедший из «колеса перерождений»; верующий, вступивший в четвёртое отделение пути ко спасению и ещё при жизни достигший неполной («дживанмукти» веданты — «искупление при жизни») Нирваны, то есть совершенного, высшего состояния человеческой души, характеризуемого абсолютным спокойствием, отсутствием всяких страстей и эгоистических движений. В мгновение ока он перевернул ладони и бросился на Гу Сюаньяна! Удар ладонью Ляо Ву был быстр, как молния, способный захватить самый быстрый ветер. Моментально он уже достиг Гу Сюаньяна. Тем не менее, Гу Сюаньяна не увернулся, а вместо этого получил удар в лоб. Энергия от удара почти разрушила меридианы его сердца. В тот же миг из уголка губ Гу Сюаньяна потекла кровь. Сделав шаг назад, Гу Сюаньян поднял голову на Ляо Ву, его голос был хриплым: «Благодарю вас за проявленное милосердие». Ляо Ву сложил руки вместе и произнёс имя Будды, прежде чем нанести ещё один удар, но атака была сверхбыстрой. В этот самый момент небо начал покрывать отпечаток лотоса. Атаки буддийских практикующих были лёгкими, как облака, и постоянно меняющимися. На этот раз Гу Сюаньян обнажил свой меч и рубанул по отпечатку ладони перед собой, от удара рассеялся золотой свет Будды. Ли Юэ хотела воспользоваться преимуществом, чтобы убить Гу Сюаньяна, но Чжун Янь снова выставил перед ней свой меч, преграждая ей путь. В сердце вспыльчивой Ли Юэ немедленно вспыхнуло желание убивать, что побудило её наносить более агрессивные удары. Неожиданно Чжун Янь даже не отступил на шаг, а вместо этого принимал сосредоточенные смертоносные удары Ли Юэ со стиснутыми зубами. За исключением четверых, участвующих в драке, все остальные стояли за пределами поля боя и смотрели, придерживаясь разных мнений. Поскольку духовные культиваторы не испытывали неприязни к Гу Сюаньяну и Чжун Яню, плюс Тун Лин замолвила за них словечко, они больше не желали ввязываться в этот хаос. Цзи Чанъюнь оценил ситуацию, держа свой меч при себе. Бросив внимательный взгляд на Цзи Чанъюня, который, казалось, не планировал присоединяться, Лян Чжэн почувствовал некоторое облегчение. В то же время Ляо Ву был нанесён третий удар ладонью. Буддийский метод совершенствования, этот конкретный удар ладонью был известен как Пять Совокупностей*. Он был основан на идее о пяти совокупностях, скрытых внутри человека, на установке, что все вещи нереальны, пусть и воображаемы. *п/п: Скандха или Пять Совокупностей. В буддизме она относится к пяти материальным и ментальным факторам, которые принимают участие в возникновении жажды и привязанности. 14-й Далай-лама придерживается этой интерпретации - пять совокупностей — это: 1. форма (или материальный образ, впечатление) (рупа); 2. ощущения (или ощущения, получаемые от формы) (ведана); 3. восприятие (самджна); 4. умственная деятельность или образования (санкхара); 5. сознание (виджняна). Гу Сюаньян поднял руки, в которых не было меча, его демоническая аура распространилась повсюду. Вскочив, он перевернул руку, отражая атаку, когда его ладонь встретилась с ладонью Ляо Ву. Лёгкое землетрясение начало распространяться по всей ледяной равнине после их контакта. Тогда Ляо Ву решил отступить, отпрыгнув назад и повторяя имя Будды, как только его ноги коснулись земли. «Покровитель Гу забрал три реликвии из моего буддийского храма, в то время как я вернул ему услугу тремя ударами ладони. На этом вопрос решён, нет необходимости в смертельной схватке.» Гу Сюаньян кивнул: «Большое спасибо, мудрец.» После того, как Чжун Янь отбросил её назад взмахом меча, Ли Юэ проревела: «Неужели мудрец собирается просто отпустить этого дьявола?!» Ляо Ву сложил руки вместе, опустил голову и закрыл глаза: «Всё уже сделано и запылилось. Здесь нечего говорить о том, чтобы отпустить его.» Ли Юэ, проводившая конференцию в буддийском храме Амогхаваджра, надеялась, что Ляо Ву убьёт Гу Сюаньяна. Теперь, когда Ляо Ву отказался от этого дела, другие члены группы тем более не захотят участвовать в битве. Пламя ярости охватило её, когда она повернулась к Ли Сюньцзи. «Неужели лидер секты Ли не собирается наказать Повелителя Демонов, которого вырастила ваша Зелёная Вершина? Того самого ученика, который осмелился убить своего учителя?» Смесь шока и ярости переплелась в Ли Юэ, на мгновение потерявшей дар речи, когда она заметила, что Гу Сюаньян с мечом в руке перевёл взгляд на неё. Прямо тогда из неё вырвался бессвязный лепет: «Если лидер секты Ли не убьёт его сейчас, весь мир узнает, что один из старейшин вашей секты вступил в сговор с демоническими культиваторами. Многовековая слава вашей Зелёной Вершины будет полностью разрушена, когда это произойдёт!» Чжун Янь раздражённо рассмеялся: «Ха. Неужели игнорирование ошибок и перекладывание вины – это единственное, чему каждый из вас научился за все эти годы совершенствования?» Только тогда молчаливый лидер секты Ли Сюньцзи наконец сделал ход. После ряда изменений в выражении его лица он обнажил свой меч. Он уставился на Гу Сюаньяна, его голос звучал, как храмовый колокол. «Ты, достойный сожаления ученик, полностью пренебрёг заботой, которую оказывала тебе твоя секта. Ты не только убил своего учителя, но и недоброжелательно распространял слухи и шёл демоническим путём. Сегодня я уничтожу зло и поддержу принципы секты!» Примечание автора: Чтобы внести ясность, часть описаний, связанных с буддийскими методами совершенствования, взята из шаолиньского набора навыков Sword Heroes Fate Series III

Глава 28 - Избегание конфликта

Как только заявление достигло ушей Чжун Яня, ему стало ясно как божий день, что Ли Сюаньцзи убедили избавиться от Гу Сюаньяна ради так называемой столетней репутации Зелёной Вершины. Хотя в нём закипало лёгкое желание рассмеяться, он не смог, даже когда попытался изогнуть губы. Только горячая ярость застряла у него в горле. Гу Сюаньян, с другой стороны, не сказал ни слова, похоже, ожидая такого результата. Он просто немного опустил взгляд, а в его голове проносились никому не известные мысли. Разглядывая толпу впереди, Чжун Янь почувствовал желание задать им несколько вопросов. „Вы все лицемеры. Вечно болтаете о небесном пути и уничтожении зла. Что за чушь вы все на самом деле культивируете?“ Тем не менее, нынешние обстоятельства не позволяли Чжун Яню сказать это. Поскольку Гу Сюаньян только что получил три удара ладонью от Ляо Ву, причём первый попал прямо в центр его сердца, не было уверенности, сможет ли он отразить атаки Ли Сюаньцзи. Внезапно перед Гу Сюаньяном появился обнаженный длинный меч и блокировал удар! Жизненная энергия обеих сторон столкнулась. Когда их клинки скрестились, от удара раздался пронзительный визг и даже задрожала земля. Отступив более чем на десять чжан*, Гу Сюаньян поднял глаза. Заметив меч Ли Сюньцзи, со свистом приближающийся к нему с намерением убить, он отклонился в сторону, чтобы уйти от атаки. С мощью бушующего потока энергия меча просвистела прямо мимо него и нанесла трёхдюймовый удар** по ледяной равнине. *п/п: 1 чжан = 3,2 метра, 10 чжанов = 32 метра **п/п: Это навык, который генерирует взрывную силу, используя только расстояние вытянутых пальцев (обычно около трех дюймов). Основой его является «сухожильное усилие» , появляющееся в результате совместной работы сфинктера, диафрагмы, мышц пресса, косых мышц живота, поясницы и сухожилий с внутренней поверхности ног. В момент, когда Чжун Янь отвлёкся, чтобы проверить Гу Сюаньяна, энергия меча Ли Юэ рассекла ему грудь, немедленно вызвав обильное кровотечение рекой. Боль вернула его к реальности, и он стиснул зубы, блокируя удар Ли Юэ. Как будто их сердца были связаны, Гу Сюаньян тут же поднял взгляд. Как только он заметил кровь на Чжун Яне, между его бровями образовалась глубокая складка. Тем не менее, перед ним был Ли Сюньцзи. Гу Сюаньян подпрыгнул вверх, собирая энергию своего меча в океаноподобную сферу, прежде чем броситься прямо на Ли Сюньцзи! Несмотря на то, что он отступил на два шага назад, энергия меча всё ещё ранила Ли Сюньцзи, при ударе изо рта у него хлынул поток крови. Хаотичный шквал криков пробежал по толпе паникующих учеников Зелёной Вершины, которые смотрели на битву со стороны: «Лидер секты!» Некоторые из них так разволновались, что начали вытаскивать свои мечи. «Отойдите! Никому из вас не выходить вперёд!» Рявкнул Ли Сюньцзи, прежде чем поднять глаза на Гу Сюаньяна. Будучи лидером секты Зелёной Вершины более века, Ли Сюньцзи ценил честь секты больше, чем свою жизнь. Когда человек стареет, никто не может превзойти славу и репутацию в его глазах, как будто вся его жизнь вращается вокруг простого слова, сказанного кем-то другим. Они даже не могут отличить хорошее от неправильного. Усталость уже начала одолевать Чжун Яня из-за битвы с Ли Юэ. В конце концов, разница в уровне развития была такой же огромной, как высота тысяч сложенных вместе гор. Воля Чжун Яня была единственным, что позволяло ему продержаться так долго. Гу Сюаньян перешёл на сторону Чжун Яня, вынудив Ли Юэ неуклонно сдавать позиции. Однако в этот момент Ли Сюньцзи направил свою жизненную энергию и предпринял ещё одну атаку. Из-за удара, охватившего каждую частичку базы культивирования Ли Сюньцзи, его намерение меча* было таким же грозным, как цунами, его аура меча обладала силой, которая могла расколоть мир на две части. *п/п: боевая мощь оружия, основанная на воле его владельца Он прыгнул вперёд, направив свой меч в спину Гу Сюаньяна. Добавление всей мощи культиватора сделало атаку смертельно устрашающей. В мгновение ока меч достиг Гу Сюаньяна! Поскольку Гу Сюаньян был занят сражением с Ли Юэ, у него не было времени отступить и уклониться от удара. Меч должен был разрубить их в мгновение ока! Хотя мозг Чжун Яня был пуст, как новый лист бумаги, он подсознательно вскочил и бросился к спине Гу Сюаньяна. В то же время он закричал в своём сердце: [Система!] Поскольку события развивались слишком быстро, толпа не смогла уловить, как Чжун Янь умудрился так молниеносно оказаться за спиной Гу Сюаньяна. В следующую секунду меч Ли Сюньцзи уже пронзил меридиан сердца Чжун Яня. Среди криков шока демоническая аура, окружающая Гу Сюаньяна, внезапно увеличилась в массе. Перерезав горло Ли Юэ, он развернулся и нанёс удар ладонью по Ли Сюньцзи. Волны демонической ауры вырвались наружу. Поскольку Ли Сюньцзи израсходовал свою базу культивирования во время предыдущей атаки, удар ладонью мгновенно отбросил его на 3 чжана*. *п/п: 9,6 метров Внезапно его волосы и борода побледнели до белизны. Неспособный даже владеть своим мечом, Ли Сюньцзи сумел лишь воткнуть его в ледяную землю, чтобы стабилизировать положение. Вместо того чтобы нанести ещё один удар, Гу Сюаньян обнял Чжун Яня, на его лице неожиданно была написана беспомощность. Глядя на человека у себя на руках, он тихо позвал: «Старший брат?» Несмотря на то, что он почти потерял сознание от боли, два слова Гу Сюаньяна вернули Чжун Яню божественное чутьё. Чжун Янь прошептал: «Давай уйдём.» Как только он открыл рот, из его губ снова потекла кровь. Держа Чжун Яня на руках, Гу Сюаньян помчался на север, злой умысел всё ещё читался в его глазах. Ученики Тёмной Горы немедленно побежали проведать Ли Юэ, чьи глаза были прикрыты, её последний вздох давно испарился. Увидев кровь, несколько из них обнажили свои мечи, планируя преследовать Гу Сюяньяна. Ли Сюньцзи посоветовал медленным голосом: «Три удара ладонью мудреца Ву и два моих удара мечом дестабилизировали жизненную энергию Гу Сюаньяна и повредили меридиан его сердца. Сейчас действительно лучшее время, чтобы вырвать его с корнем. Но уровень всей вашей базы совершенствования может привести к тому, что битва сложится не в вашу пользу.» Его хриплый голос звучал не так, как у старейшины самосовершенствования, а ближе к голосу обычного пожилого человека в его преклонные годы. На лицах учеников Тёмной Горы появилась нерешительность, и в конечном итоге всем им не хватило смелости сделать шаг вперёд. Ли Сюньцзи дважды сильно закашлялся, прежде чем повернуться и посмотреть на Цзи Чанъюня, стоявшего перед толпой. «Прямо сейчас только у тебя самые высокие шансы на победу среди всех. Поскольку вы всегда считали своей обязанностью искоренение зла, готов ли ты уничтожить дьявола, которым является Гу Сюаньян?» Цзи Чанъюнь перевёл взгляд на Ли Сюньцзи, его глаза ничего не выражали. Через мгновение он слегка кивнул.

***

В самой северной части Северной Пустыни возвышался утёс, достигающий сотни метров в высоту, где под ним протекала бурная река. Поток крови, вытекающий из раны Чжун Яня, с каждой минутой становился всё сильнее. Гу Сюаньян остановился на краю обрыва, прежде чем надавить на рану Чжун Яня в попытке остановить кровотечение. Тем не менее, кровь текла по его рукам и пропитала рукава. К удивлению Чжун Яня, несмотря на мучительную боль, он всё ещё чувствовал, как дрожит рука Гу Сюаньяна. Он заставил себя поднять взгляд, неожиданная смесь смеха и вздоха вырвалась у него, как только он ясно увидел своё текущее местоположение: «Ты серьёзно...» „Моё бегство привело нас прямо к тому месту, где был убит Гу Сюаньян. Кому я вообще должен жаловаться на это? К счастью, похоже, что в данный момент умрёт не Гу Сюаньян, а я.“ Несмотря на все невзгоды, в Чжун Яне зародилась позитивная мысль: „ Я думаю, это тоже можно считать переменой в судьбе.“ Из-за его тяжёлых ранений база культивирования Чжун Яня начала понемногу рассеиваться в воздухе. Гу Сюаньян больше не продолжал перекрывать каскадный поток крови, а вместо этого начал передавать жизненную энергию в тело Чжун Яня. Вливание энергии Ци, продлевающей жизнь, ослабило боль Чжун Яня. Он перевёл взгляд на Гу Сюаньяна: «Ты только что убил человека.» Голос Гу Сюаньяна был тихим: «Старший брат, мне жаль.» Чжун Янь усмехнулся: «Ты не сделал ничего плохого. Зачем извиняться?» Дважды кашлянув, он добавил: «Но больше так не делай.» «Хорошо. Но тогда старший брат должен остаться со мной.» У Гу Сюаньяна дрожали не только руки, но и голос. «Старший брат, не оставляй меня. Ты сказал, что будешь держаться поближе ко мне. Не лги мне.» Гу Сюаньян был полностью окутан демонической аурой, его зрачки были багрово-красными – явный признак того, что он полностью вошёл в отклонение Ци*. *п/п: состояние, при котором база культивирования становится опасно нестабильной, вызывая внутренние повреждения организма и симптомы психоза Пряди волос были разбросаны по всему его лбу, на одежде пятна крови. Неизвестно, чья это была кровь, его или Чжун Яня. Никогда раньше он не был в таком плачевном состоянии и не был настолько расстроен. Это было так, как если бы он шёл в одиночестве снежной ночью, когда любой проблеск звезды был уничтожен, а его жизнь полностью отрезана от любого пути. Жизненная энергия помогала культиваторам продлевать продолжительность жизни, но как только она теряется, она уходит навсегда. Жизненная энергия Гу Сюаньяна была не только нестабильной, но и его база самосовершенствования была исчерпана. Несмотря на то, что он едва мог поддержать себя, он всё ещё не осмеливался отнять руки от Чжун Яня. Заметив смертельно бледное лицо Гу Сюаньяна, Чжун Янь нахмурился и схватил за руку, низким голосом проговорив: «Отпусти.» После чего он усмехнулся, и его тон смягчился: «Это всего лишь ещё один цикл перевоплощений. Ещё один виток многовекового совершенствования.» Это была цитата Гу Сюаньяна, когда его жизнь в оригинальной истории приближала к концу. Учитывая обстоятельства, то, что он использовал цитату сейчас, было вполне уместно. Вместо того, чтобы ответить, откажется ли он от Чжун Яня, Гу Сюаньян просто опустил голову и уткнулся ею в шею Чжун Яня, его голос был нежным: «Старший брат, неужели ты не сжалишься надо мной.» От бормотания Гу Сюаньяна сердце Чжун Яня сжалось в комок, но он всё равно посоветовал ему: «Не говори глупостей, или мы умрём здесь вместе.» Тон Гу Сюаньяна был тёплым: «Звучит заманчиво.» Чжун Янь раздражённо рассмеялся. Прежде чем он успел ответить, он увидел, что к ним со свистом приближается Цзи Чанъюнь. Хотя Гу Сюаньян тоже заметил его прибытие, он всё ещё держался правой рукой за Чжун Яня, чтобы наполнять своей базой культивирования. Он просто перевернул левое запястье и нанёс удар ладонью по приближающемуся противнику. Выхватив меч, Цзи Чанъюнь отразил удар, прежде чем нанести удар мечом в спину Гу Сюаньяна! Однако кончик лезвия не попал в Гу Сюаньяна. Вместо этого энергия лазурного меча, сопровождаемая протяжным рёвом, пронзила тело Гу Сюаньяна насквозь! Энергия меча была настолько острой, насколько это было возможно, но она была до краёв наполнена мощной базой совершенствования. После того, как Гу Сюаньяна пронзили сзади, произошло столкновение энергии меча и внутренней демонической аурой Гу Сюаньяна! База культивирования взорвалась внутри его тела, безрассудно прорываясь, как вытянутая река, текущая под обрывом. Удивительно, но несмотря на боль, сравнимую с тем, что ему порубили все внутренние органы, у Гу Сюаньяна не вырвалось ни звука. Он просто подчинился циркулирующей внутри него жизненной энергии, в то время как его правая рука по-прежнему не двигалась ни на дюйм. При шокирующем повороте событий жизненная энергия внутри него слилась воедино – нет, “слияние” это не совсем верно. Если быть точным, база культивирования, заложенная в ударе Цзи Чанъюня, была целиком поглощена внутренней жизненной энергией Гу Сюаньяна в ходе противодействия. После поглощения энергия Ци Гу Сюаньяна вернулась к своему властному “я”, свирепо неиствуя. Несмотря на то, что его боль была такой же мучительной, как разрыв костей и сухожилий, он не подавлял свою жизненную энергию. Сейчас он собирался прорваться. Только прорвавшись, он мог получить более высокую базу развития, чтобы продлить жизнь человека в его руках. Несмотря на то, что удар Цзи Чанъюня был настолько мощным, насколько это было возможно, он отличался от ударов, полученных только что от Ли Юэ и Ли Сюньцзи. Удар содержал как его базу совершенствования, так и энергию меча, но в нём отсутствовали намерения убивать. С помощью этого удара Гу Сюаньяну удалось прорваться. Подобно падению длинного речного потока в океан, его внутренняя база совершенствования прорвалась сквозь запрет на повышение уровня с силой многочисленных землетрясений. Прямо в этот момент вся ледяная равнина начала слегка дрожать. Даже в кризисной ситуации может появиться дверь в безопасность. Когда даосские культиваторы возносились, журавли с красными коронами*с криками кружили в облаках. В то время как для демонических культиваторов раздавались бы протяжные крики ястребов и соколов. *п/п: в даосизме журавль с красной короной является символом долголетия и бессмертия И в этот момент повсюду раздались два вида воя. Прорыв с базой культивирования привёл к вознесению Гу Сюаньяна. Чжун Янь был совершенно сбит с толку последовательной сменой событий. „Вместо Цзи Чанъюня Гу Сюаньян оказывается тем, кто возносится прямо перед их битвой?! Что за сумасшедший поворот!“ Одновременно в голове Чжун Яня раздался голос робота: [Поздравляю с успешным оказанием помощи Гу Сюаньяну в вознесении. Миссия выполнена.] Чжун Янь почувствовал не только резкое возвращение своих сил, но и вновь циркулирующее его внутренне самосовершенствование. Боль, терзавшая его, тоже мгновенно утихла. Также заметив перемену, Гу Сюаньян схватил Чжун Яня с редким для него недоуменным тоном в голосе: «Старший брат, ты...» Чжун Янь поспешно прервал его: «Да, сейчас я в порядке. Я объясню тебе это позже.» После короткой паузы Гу Сюаньян оставил этот вопрос и перевёл взгляд на Цзи Чанъюня. Они обменялись взглядами, прежде чем Цзи Чанъюнь выхватил меч и сделал выпад. Чжун Янь испытал шок, но, прочувствовав удар, он обнаружил отсутствие ауры в ударе, как будто меч был взмахнут небрежно. Как только лезвие приблизилось к Гу Сюаньяну, он отвёл свой меч и взмахнул им в сторону. Цзи Чанъюнь вложил свой меч в ножны, его тон был безразличным: «Ты победил.» Чжун Янь не находил слов. „Это так фальшиво! Ты главный герой, понимаешь?! Не становись таким пассивным и не расслабляйся!!“ Тем не менее, каменное выражение лица Цзи Чанъюня и холодность в его тоне помешали кому-либо заметить какую-либо ошибку в его действиях. «Ты вознёсся. Я всё ещё на поздней стадии малого проводника, поэтому не смогу победить тебя.» Заявил Цзи Чанъюнь. «Но я тоже собираюсь прорваться. Возможно, я смогу сразиться с тобой в ближайшем будущем.» Таково было заявление Цзи Чанъюня и во время их предыдущей поездки по ледяным равнинам. Изобразив намёк на улыбку, Гу Сюаньян повторил ответ, который он дал в тот день, с такой же серьёзностью в голосе: «Если это так, я буду ждать приглашения брата Цзи на бой.» Взмах меча может как уничтожить зло, так и помочь обрести закадычного друга.

***

Тем временем на другой стороне Северной Пустыни стояла группа культиваторов, которые точно так же ощущали дрожь от ауры вознесения. Орлиный вой, раздавшийся в небе, был чётким признаком того, что вознёсся не Цзи Чанъюнь. Первым ответил мудрец Ляо Ву, сложив ладони вместе и закрыв глаза. «Царство Будды возникнет, если будут уничтожены все препятствия. С тех пор как покровитель Гу вошёл в вознесённое царство, все кармические препятствия исчезли. Пусть все отпустят его.» Поскольку это было внутренним делом даосских сект, мудрец Ляо Ву хранил молчание, несмотря на то, что нахмурил брови в тот момент, когда Ли Сюньцзи обнажил свой меч. Тем не менее, он начал говорить, и смысл его заявления был ясен как божий день. Будучи главой буддийского храма Амогхаваджра, он пользовался большим уважением. Даже если буддийское и даосское совершенствование имели разное происхождение, все присутствующие самосовершенствующие должны были проявлять к нему должное уважение. Таким образом, в группе сразу же воцарилась тишина. Только ученик Тёмной Горы, который охранял труп Ли Юэ с покрасневшими глазами, ответил с насмешкой: «Мудрец, Цзи Чанъюнь ещё не вернулся. До сих пор неизвестно, жив Гу Сюаньян сейчас или мёртв.» Как только реплика ученика закончилась, Цзи Чанъюнь подлетел издалека и приземлился перед группой культиваторов. Он посмотрел на толпу, его голос был ровным и спокойным: «Я проиграл.» Ли Сюньцзи несколько раз сильно закашлялся, его дыхание было таким прерывистым, как будто он был всего в шаге от своей могилы. Смесь недоумения и ярости окутала учеников Тёмной Горы: «Гу Сюаньян так тяжело ранен, и всё же тебе не удалось убить его?! Ты вообще даосский гений в совершенствовании, который уничтожает зло и защищает небесный путь? Или ты просто вступил в сговор с Гу Сюаньяном...» Разъярённый Лян Чжэн резко вмешался, прежде чем Цзи Чанъюнь успел ответить: «Чепуха! Мой младший брат никогда не лжёт! Поскольку Гу Сюаньян вознёсся ни с того ни с сего, что такого странного в том, что мой младший брат проиграл?» В одно мгновение вся ярость ученика выплеснулась на Лян Чжэна: «Ты что, думаешь, ты...» Цзи Чанъюнь обратил свой взор на учеников ещё до окончания предложения, его взгляд был полон подавления. Давление культиватора на стадии малого проводника было таким же сильным, как бушующие волны. Несмотря на то, что от Цзи Чанъюня не прозвучало ни слова, его давление всё ещё подавляло их, заставляя опустить головы и запихать остаток ответа в желудок. Только тогда Цзи Чанъюнь перевёл взгляд на Лян Чжэна и тихо произнёс: «Иди сюда.» Сначала Лян Чжэн планировал поспорить с ними, его лицо покраснело. Услышав это, он промолчал, подбежав трусцой и остановившись рядом со своим младшим братом. Цзи Чанъюнь отвёл взгляд, подняв его к небу вместо того, чтобы направлять его на кого-либо ещё. Облака и туман рассеялись, сменившись лучами света, падающими вниз. Примечание автора: Чит, который Чжун Янь применил с помощью Системы, состоял в том, чтобы позволить ему добраться до Гу Сюаньяна в самый последний момент, поскольку он не может сделать это самостоятельно. Чит не может помочь Чжун Яню отразить удар. Кроме того, после использования этого чита у него не осталось очков. Подсчёт очков: * -20 очков = когда Гу Сюаньян кого-то убивает * -10 очков = один чит -30 очков за использование чита на белую обезьяну и за убийство Чунь Циня (осталось 70) -20 очков за убийство демонического культиватора-женщины (осталось 50) -10 очков за использование чита при падении с Гу Сюаньяном (осталось 40) -10 очков за использовании чита во время боя с Цан Луанем (осталось 30) -30 очков за убийство Ли Юэ и использование чита во время финальной битвы (осталось 0)

Глава 29 - Конец

В городе Длинной Реки не было более процветающего района, чем его главная улица. На вершине улицы возвышалась самая большая гостиница в городе – «Ясная луна», которая могла похвастаться званием самого оживлённого заведения на главной улице. В пятиэтажной гостинице было приготовлено бесчисленное множество аппетитных деликатесов. Посетители на втором этаже и выше могли не только насладиться чаем под музыку. Открыв окна, их взору сразу открывался вид на широкую реку, на берегу которой была построена гостиница. На первом этаже располагался просторный зал, вмещавший более сотни посетителей, позволяющий им сделать перерыв и дать отдых ногам. Часто в гостиницу приглашали рассказчика, который знакомил с историями о причудливых событиях или легендами мира боевых искусств. Сегодня рассказчик рассказывал об инциденте на ледяных равнинах, когда буддийская и даосская секты объединились, чтобы устранить лидера демонических культиваторов Гу Сюаньяна. История уже приближалась к концу. Перед сценой стоял старый рассказчик в совершенно серой одежде. Несмотря на седую бороду, он был полон энергии, его голос эхом отдавался по залу. «После того, как мудрец Ляо Ву из буддийского храма нанёс три удара, лидер секты, под началом которого ранее находился Гу Сюаньян, Ли Сюньцзи, взмахнул мечом, чтобы избавиться от этого ужасного бывшего ученика своей секты. Он никак не ожидал, что Гу Сюаньян прорвётся и вознесётся ни с того ни с сего! Из-за крупного поражения Ли Сюньцзи Гу Сюаньяну снова удалось сбежать.» Старый рассказчик погладил бороду: «На данный момент никто понятия не имеет, где находится Гу Сюаньян.» Толпа внизу удивлённо прищёлкнула языком, некоторые закричали, схватив дынных семечек*: «Только не говори мне, что даосских секты вот так просто отпустили Гу Сюаньяна?» *п/п: существует кит. идиома «поедатели дынь» означающая наблюдателей со стороны, которые просто смотрят как разворачивается шоу и не вмешиваются «Ничего не поделаешь». Старый господин отпил глоток чая, чтобы смочить горло. «Местонахождение Гу Сюаньяна трудно найти, не говоря уже о том факте, что лидер секты Зелёная Вершина Ли Сюаньцзи истощил половину своей базы культивирования во время битвы с ним. Кроме того, он был прикован к постели более трёх месяцев с момента возвращения с ледяных равнин. Его должность лидера секты даже была передана другим старейшинам. Из того, что я вижу...» Он понизил голос: «Боюсь, пламя, которое было его жизнью, погасло.» Погруженная в историю, толпа печально вздохнула. Один из них снова спросил: «Поскольку этот Гу Сюаньян был из Зелёной Вершины и редким гением, почему он стал Повелителем демонов?» После этой пощёчины рассказчик улыбнулся: «Вот это хороший вопрос. Давайте начнём с самого начала! Ходили слухи, что у Гу Сюаньяна есть старший брат из той же секты. Его фамилия Цинь, и тогда он был прекрасным молодым человеком...» Его голос, изменивший тон, разнёсся по всему залу. К северу от дверей гостиницы «Ясная луна» простирались бескрайние ледяные равнины в Северной Пустыни. Они простирались на тысячи миль, полностью отрезанные от любых существ, которые попытаются пересечь их. На самой окраине северной части ледяных равнин находился крайний север, куда редко ступала нога даже демонических культиваторов. Холод снегов крайнего севера мог пробрать до костей, как будто обладал способностью проглотить любое живое существо целиком. Ходили слухи, что добывание холодного льда в утёсах крайнего севера может продлить жизнь. Несмотря на разные мнения об этом, то, что в глазах каждого нормального человека и совершенствующегося это смертельная ловушка, было неоспоримым фактом. По правде говоря, если бы кто-нибудь добрался до края утёса, он обнаружил бы под ним длинную реку. Единственное, что казалось живым в этом пейзаже – река, протекавшая с севера на юга, пересекая утёс. Огромные волны, достигающие высоты небес, неслись по реке вдаль, поглощая куски льда. Гнетущий воздух, который они источали, наводил страх на любого зрителя. На самом деле, после того, как река протекала в нескольких сотнях китайских миль*, она становилась спокойнее, петляя по извилинам и поворотам, разветвляясь на более мелкие ручьи. *п/п: 1 кит.миля = 500 метров ⇒ 1 сотня миль = 50 километров К тому времени, когда она достигла подножия горы, её бушующие течения уже прекратились, а русло реки виднелось сквозь прозрачные воды. В этот момент прекрасный молодой человек, о котором упоминал рассказчик, Чжун Янь, сидел, скрестив ноги у реки. Под палящим солнцем, висящим в летнем небе, на горе росли деревья, и их различные оттенки зелени простирались, насколько хватало глаз. Ветви и пышные листья заслоняли яркое небо от земли. Когда подул лёгкий ветерок, травинки и листья в лесу начали колыхаться взад-вперёд. Редкие крики птиц и оленей придавали лесу ещё более прохладную атмосферу. Чжун Янь закатал штаны и опустил голени в воду, прежде чем удовлетворённо вздохнуть. Система высказалась: […Вы меня вообще слушаете?] [Да.] Чжун Янь немного отвёл взгляд, двигаясь медленно, как улитка. [Миссия завершена, так что ты можешь отправить меня обратно в мой родной мир, верно?] [В вашем тоне я предчувствую что-то плохое.] [Твоя догадка совершенно точна. Я не планирую возвращаться.] Система, казалось, сделала глубокий вдох. [Почему?] Тон Чжун Яня был искренним: [Потому что я понимаю, что когда я переселюсь – будет конец учебного семестра. Я не хочу возвращаться, чтобы сдавать экзамен по линейной алгебре.] Ответ Чжун Яня лишил Систему дара речи. [Просто шучу.] Ноги Чжун Яня болтались в воде, его голос был настолько ленив, насколько это было возможно: [Я пообещал Гу Сюаньяну, что буду рядом с ним всю свою жизнь. На этот раз я не могу снова солгать ему.] После некоторого молчания Система спросила: [Вы всё обдумали? Если вы не вернётесь, каждая частичка информации о вас будет стёрта из вашего первоначального мира. Никто в том мире вас не вспомнит.] Чжун Янь поднял глаза. Среди деревьев виднелась небольшая тропинка, извивающаяся в глубине леса. В данный момент кто-то медленно приближался к нему с конца тропинки. Он не смог удержаться от улыбки, его тон смягчился. [Пусть тебя помнит куча людей, и что? Более чем достаточно постоянно быть в мыслях только у одного, жив ты или мёртв.] Система замолчала. Через некоторое время зазвучал её обычный роботизированный голос. [Учитывая, как долго мы работали вместе, я желаю вам обоим дожить до глубокой старости в блаженстве.] [Приходит ли благословение Системы с усилением удачи?] Хотя Система хмыкнула, она не стала отрицать. После звукового сигнала Чжун Янь почувствовал, что его тело стало немного легче, как будто что-то исчезло. Он попытался позвать шёпотом Систему, но ответа не получил. Укол нежелания всколыхнулся в его груди, но он больше ничего не сказал, так как Гу Сюаньян был уже рядом с ним. Не двигаясь с места, он посмотрел на Гу Сюаньяна. Быстрый взгляд на ноги Чжун Яня, мокрые от воды, заставил Гу Сюаньяна нахмуриться. Он беспомощно позвал: «Старший брат.» Испытывая чувство вины, Чжун Янь объяснил: «Просто слишком жарко. Кроме того, мои раны полностью зажили некоторое время назад.» Гу Сюаньян вздохнул: «Тогда ещё немного. После этого будет нельзя.» Тон Гу Сюаньяна, словно отца, заметившего, что его отпрыск играет с водой, заставил потерявшего дар речи Чжун Яня смягчиться. Он убрал ноги и ступил на берег реки. Как только он понял, что Гу Сюаньян всё ещё хмурит брови, он подошёл к Гу Сюаньяну и поцеловал его в лоб, чтобы доставить ему удовольствие. Казалось бы, несколько успокоенный, Гу Сюаньян опустил голову и поцеловал Чжун Яня в губы. Постепенно дыхание учащалось по мере того, как поцелуй затягивался. Чжун Янь медленно отступил назад, но Гу Сюаньян перехватил его. Оба пристально посмотрели друг на друга. Первым покраснев, Чжун Янь прошептал: «Давай сначала вернёмся домой.» Гу Сюаньян поднял лицо Чжун Яня, глубоко дыша: «Слишком поздно.» Заросли дикой травы в глубине гор доставали человеку до голени, что позволяло любому, кто лежал среди них, быть в некоторой степени скрытым. Несмотря на то, Чжун Янь знал, что на горе никого нет, кроме них, непреодолимая паника всё ещё охватывала его. Даже его голос слегка дрожал: «Будь немного мягче...» Гу Сюаньян, чьи губы к тому времени добрались до живота Чжун Яня, издал смешок: «Только это тебя так заводит? Ну, если старший брат будет умолять меня в слезах, как прошлой ночью...» Румянец на лице Чжун Яня мгновенно разросся до краёв ушей, когда он закричал: «Прошлой ночью я не плакал!» Гу Сюаньян сразу же закрыл рот и опустил голову. После поцелуя в мочку уха Чжун Яня, которая была такой красной, что чуть ли не текла кровь, Гу Сюаньян уговаривал: «Хорошо, хорошо. Ты этого не делал.» Прежде чем Чжун Янь смог отчитать его за то, что он был слишком неубедительным в своих словах, его руки уже начали тянуться к спине Чжун Яня, превращая все его упрёки в стоны. Когда Гу Сюаньян вошёл, Чжун Янь не смог сдержаться и выгнул спину. Чжун Янь подсознательно собирался поджать ноги, но Гу Сюаньян надавил на его лодыжки и начал медленно раскачиваться. Полностью покраснев всем телом всего несколько мгновений спустя, Чжун Янь бессознательно обвил ногами бёдра Гу Сюаньяна. Их мантии, только частично надетые, были разбросаны рядом с ними. Несмотря на пышную зелень, на земле под ними всё ещё было несколько небольших камней. Опасаясь, что сыпучие камни могут натереть Чжун Яню, Гу Сюаньян притянул его в объятия. Однако, из-за нынешней позиции, делающей толчки ещё глубже, смесь стона и всхлипывания вырывалась у Чжун Яня всякий раз, когда Гу Сюаньян двигался. Поскольку на этот раз звуки стали слишком громкими, маленькое животное неподалёку, возможно, кролик или белка, испуганно шмыгнуло прочь, оставляя за собой след из взъерошенной травы. В округе были слышны только стоны Чжун Яня и глубокое дыхание Гу Сюаньяна, а также редкие звуки воды. В течение последних нескольких секунд каждая частичка тела Чжун Яня была истощена, его ноги бесконтрольно соскользнули с талии Гу Сюаньяна. Его тихий шёпот, снова и снова повторявший имя Гу Сюаньяна, щекотал сердце младшего брата. Когда Гу Сюаньян опустил голову и прикусил плечо Чжун Яня, он высунул свой член из него. По окончании их „общения“ спокойствие спустилось на гору. Крошечные зверьки, сбежавшие не так давно, начали выглядывать наружу, осторожно отмечая все признаки активности в лесу. Среди гор снова раздался шорох дикой природы. Некоторое время спустя Гу Сюаньян поднял Чжун Яня на себе, когда снова вышел на тропу, направляясь вверх после произнесения заклинания. Туман наползал и постепенно окутывал дорогу позади них, скрывая их следы. Как и раньше, полет на мечах был недоступен в окрестностях горы, но это не сильно беспокоило Гу Сюаньяна, который мог оседлать ветер. Тем не менее, ему нравилось шаг за шагом возвращаться домой, неся на себе Чжун Яня. Положив голову на плечо Гу Сюаньяна, Чжун Янь заставил себя проснуться, чтобы начать лекцию, несмотря на подкрадывающуюся сонливость. «Ты уже вознёсся. Тем не менее, ты не только не отправился в Небесное царство, но и имеешь такие сильные желания. Это нехорошо.» Как будто это не он только что плакал и стонал. Вместо того, чтобы вывести Чжун Яня из себя упоминанием об этом, он просто ответил: «Вознесение происходит только из-за прорыва в совершенствовании и непривязанности к мирским вещам. Всё остаётся по-прежнему, перейду я в Небесное царство или нет. Кроме того, Небесное царство не так уж и интересно.» Чжун Янь поднял веки: «Тогда что тебя интересует?» «Нести тебя домой...» Чжун Янь издал лёгкий смешок, его руки обвились вокруг шеи Гу Сюаньяна, и он начал болтать без умолку. «Давай посадим два сливовых дерева за домов. Одно для фруктов, а другое для варки вина.» «Конечно.» «Орхидеи в долине цветут очень хорошо. Давай посадим их во дворе, когда будем свободны.» «Конечно.» «Я собираюсь практиковать самосовершенствование завтра. Присмотри за мной.» Гу Сюаньян отвечал положительно на все идеи Чжун Яня. «Что-нибудь ещё?» Чжун Янь неуверенно ответил, сонливость склеивала его глаза. «Пока ничего не могу больше придумать.» Гу Сюаньян усмехнулся, его голос был нежным: «Не спеши. У нас впереди достаточно времени.» Какая радость, что впереди было достаточно времени. В их жизни было ещё достаточно времени, чтобы поездить по стране, оставить следы в каждой части света и провести свою жизнь вместе, даже если их волосы поседеют. Даже если колесо реинкарнации вращалось дальше, они никогда не расстанутся. Примечание автора: На этом роман завершён! Будут ещё два дополнительных эпизода. Один о младшем Гу и маленьком Чжуне, а другой о младшем Цзи и старшем Ляне. Этот роман можно считать моим первым завершённым произведением. Я написал её просто для того, чтобы снять стресс. Изначально я разрабатывал сюжет только до третьей или четвёртой главы, но, к моему удивлению, было куча маленьких милашев, ожидающий обновлений! Поэтому я собрался с духом и начал писать, распланировывая историю. И, наконец, я сделал это. Особая благодарность всем моим милым читателям. Если бы не вы все, этот роман был бы давно выброшен собирать пыль (и всё же у меня хватает наглости сказать это здесь!). Но также, поскольку у меня не было набросков истории и я писал так, как задумал, в романе есть немало недостатков. Например, некоторые её части написаны слишком быстро, смена событий слишком внезапно, детали плохо связаны, а также частые опечатки… Так что мои извинения всем вам. Спасибо, что простили это.

Страница книги Мой младший брат всё ещё не убил меня в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Переселение по неосторожности

Глава 2 - Вынужден идти с Гу Сюаньяном

Глава 3 - Прибытие в Буддийский Храм Амогхаваджра

Глава 4 - Быстрый поединок

Глава 5 - Дух зелёной птицы

Глава 6 - Разочарование

Глава 7 - Зелёные сливы

Глава 8 - Недоразумение

Глава 9 - Владыка дьявольского культа

Глава 10 - Противостояние

Глава 11 - Сражение с Владыкой демонов

Глава 12 - Отдых в пещере

Глава 13 - Допрос

Глава 14 - Пьяные

Глава 15 - Клятва крови

Глава 16 - Испытание

Глава 17.1 - Изгнание

Глава 17.2 - Делить комнату

Глава 18 - Скрытая атака

Глава 19 - Разоблачённая ложь

Глава 20 - Выход в Систему

Глава 21 - Заточение

Глава 22 - Борьба с Цан Луанем

Глава 23 - Новый Повелитель демонов

Глава 24 - Город Длинной реки

Глава 25 - Праздное время

Глава 26 - За день до битвы

Глава 27 - Начало финальной битвы

Глава 28 - Избегание конфликта

Глава 29 - Конец

О книге