Глава 0 - Пролог

В определенный час я открыл окно, закрыл глаза и почувствовал запах еще не рассеянной влаги в воздухе.

Казалось, пойдет дождь, но пока погода была жарковатой, поэтому он должен был прийти.

У него были гладкие черные волосы цвета вороньего крыла, бледное лицо. Он не слишком высоко поднимал голову во время ходьбы, а на его левой руке был шрам длиной примерно в полдюйма. В такие жаркие дни, как этот, он расстегивал рубашку на груди, закатывал рукава и с аккуратными контейнерами неторопливо приходил…

Я услышал звук шагов, а также беззвучный обратный отсчет в моей голове. Я открыл глаза и увидел человека, что был в моем воображении, создавая таким образом для меня иллюзию «сбывшейся мечты».

Ах, он принес с собой кучу сушеной рыбы, ненадолго задержался в тесном переулке и накормил кучку бездомных кошек.

Как настоящий трус, я спрятался в неприметном углу и тихо спросил себя: «Могу ли я сравнить тебя с ярким летним днем?»

Казалось, он что-то почувствовал, подняв покрытую шрамами левую руку и потирая макушку бездомной кошки, он улыбнулся, как будто давая мне ответ.

В очередной раз я испытал эйфорию от «сбывшейся мечты».

P/S: Если я подарю тебе цветок, то пойду признаваться тебе.

— Восемнадцатое любовное письмо было спрятано, Лэндер написал его днем в середине лета.

Глава 1

— Я не понимаю, почему ты такой упрямец!

Начальник полиции вспыхнул от гнева. Его лицо покраснело, как жареный цыпленок, которого только что вымазали маслом, его слюна брызгала во все стороны, когда он задавал вопросы молодому человеку на диване.

Молодой человек спокойно улыбнулся — мистер Лэндер мог отказаться отвечать на любой вопрос, ведь, как известно в мире не было ни одного человека, который не знал, что он немой.

— Ты не можешь быть таким! — начальник использовал все методы, что у него были, отчего даже вены коллективно вздулись. К счастью, его кожа была настолько толстой и твердой, что вены на шее не могли разорвать ее, — Твоя жизнь — принадлежит не только тебе, но и Империи!

Молодой человек равнодушно приподнял бровь с явной насмешкой, как будто не мог поверить, как такой глупый человек может попасть на должность начальника полиции.

— Простите меня за то, что я не смог принять ваше решение. На этот раз те, кто готовится нанести удар по вам — это партия «AS», эти отвратительные ублюдки, чья дурная репутация переливает через край, могут сделать все, чтобы достичь своей цели. Защита полиции — значит гораздо больше, чем ты можешь… Ах, черт возьми!

Сидевший на другом диване начальник внезапно подпрыгнул на метр, как толстый кот, которому наступили на хвост.

На диване была щель, похожая на зияющий рот, с бесчисленными стальными прутьями, похожими на острые зубы, что почти прижимались к большой заднице начальника.

Тонкий пар медленно поднимался, словно небесные облака. Часы на стене застучали, деревянная дверца открылась, и механическая птица высунула голову, крича что есть мочи: «Ку-ку, три часа! Три часа! Время для развлечения тупого парня закончилось! Ку-ку!»

Разгневанный начальник взревел:

— Это партия «AS», ты пожалеешь об этом!

Молодой человек встал, сделав мужчине вежливый жест «как вам будет угодно», и поднялся наверх, не оборачиваясь.

При этом мистер Лэндер тихо в душе ответил: «Партия «AS» не посмеет тронуть меня, идиот».

Лицо директора сначала стало красным, затем зеленым, черным, а потом уже оно начало меняться с молниеносной скоростью на красный, оранжевый, зеленый, синий и фиолетовый, как будто его поцеловала богиня радуги Ирис. В итоге он в гневе покинул дом этого причудливого существа.

Перед уходом начальник искренне в сердцах выругался: «Что ж, пусть эти отвратительные антинаучные ублюдки продырявят твой драгоценный череп».

Мистер Эдвард Лэндер, будучи холодным, эгоистичным и высокомерным ублюдком, никогда никому не смотрел в глаза. В то же время он был еще и крупным ученым. Это было поистине большим несчастьем для Империи.

Никто не мог сказать, что происходит, казалось, всего за одну ночь началась чертова промышленная революция. Железные и стальные машины, испускающие белый пар, появились на рынке. Вначале это были только громоздкие машины, использующие простые механизмы, заменяющие рабочих, выполняющих бессмысленную работу. За исключением некоторых пожилых людей, потерявших работу из-за того, что они выражали свое недовольство в нетрезвом виде, в целом это не привело ни к чему хаотичному.

Но очень быстро ситуация стала все более ненормальной — за одну ночь паровые монстры заполонили всю Землю, в воздухе и реках царил хаос, а сумасшедший по имени Чарльз Бэббидж* также создал монстра под названием «разностная машина», вызвав при этом страх в каждом, казалось бы, желая довести все до кульминации.

(Ча́рлз Бэ́ббидж — английский математик, изобретатель первой аналитической вычислительной машины. Иностранный член-корреспондент Императорской академии наук в Санкт-Петербурге. Написал труды по теории функций, механизации счёта в экономике. Сконструировал и построил машину для табулирования.)

Разностная машина, железный товарищ — как только ее не называли — всего с несколькими микросхемами могла делать всю работу, на которую люди только были способны и которые даже не удавалось. Только Сатана знал, какой злой план она вынашивает.

Машина была невероятно умной, знала все, из-за этого даже крысам в подземной канализации не нашлось убежища.

Если говорить о рождении этого монстра, что привело к кризису, то особого отношения к людям это не имело, а вот внезапное появление мистера Лэндера подняло этот самый кризис до невыносимого уровня.

Этот молодой немой человек громко заявил, что он будет стоять на вершине горы, построенной его предшественником, и на цыпочках подталкивать солнце вверх руками, чтобы оно никогда не взошло. Этот урод заперся в лаборатории более чем на три года и выполнил свое экстравагантное обещание — он воспользовался принципом компьютерной разностной машины, чтобы создать еще более устрашающего монстра — стального танка разностной машины!

Это было слишком.

Разностная машина была высотой с двухэтажное здание, извергающее горячий пар, с прочной и жесткой внешней оболочкой. Ее внутренняя часть была основана на микросхемах, выполняющих свою тяжелую программу, она могла думать и вычислять, как люди, но намного быстрее. Со всем оружием, которое человек только мог представить, она могла за секунды взорвать тело, которое идентифицировала как врага, и превратить его в груду плоти.

Как только эта машина появилась, народ немедленно запаниковал, а теперь этот безумный ученый с плохой репутацией публично заявил, что он изучит и построит гуманоидную разностную машину.

На протяжении всего спора были люди, которые говорили, что он откроет великую эпоху для Империи, в которой никогда не заходит солнце, а некоторые говорили, что он дьявол, помещающий в металл «души грешников прямиком из ада», что — Эдвард Лэндер был подонком всего мира.

Лидер антинаучных организаций «AS», также неизбежно заинтересовался этим немым ученым, стоящим во главе этой бури.

Глава 2

Лэндер не обратил внимания на уход разгневанного начальника полиции. Он поднялся наверх и открыл окно, мирно ожидая появления человека в конце переулка.

Никто не знал причину, по которой этот сумасшедший ученый перебрался на полуразрушенную площадь два года назад, поселился в непримечательном доме напротив небольшого переулка. А она заключалась в том, что так он мог каждый день видеть человека…

Черноволосый мужчина был симпатичным, но его происхождение было не очень благородным — он был членом банды.

Иногда внутренний мир Лэндера было так же трудно понять, как и разум созданной им разностной машины.

Но, честно говоря, насколько нормальным может быть человек, посвятивший себя исследованию этого монстра?

Это было совсем не удивительно.

Наверху стоял небольшой столик, покрытый толстой стопкой чертежей, но не улучшенной версии разностной машины и не сложной микросхемы программирования — это были цветы.

Лэндер хотел создать розу, которая будет цвести вечно. Когда он брал листы из козьей шкуры, он не мог поверить, что ему в голову пришла такая глупая идея, но, на самом деле, он все равно занялся этим.

Сегодня Лэндер был немного недоволен, ведь разговор с тупым начальником полиции занял полчаса его времени, а другой человек по неизвестной причине сегодня не пришел вовремя.

Возможно, он и его банда были в дешевом маленьком пабе и громко ругались, может быть, он ушел домой с какой-нибудь проституткой.

Может быть…

Из-за ряда предположений в его голове, которые становились все страшнее и страшнее, глаза Лэндера потемнели, и он смял неудавшийся лист из козьей шкуры. Внезапно в его голову пришла мысль: «Почему я не могу с ним поговорить?»

Тут же он самокритично ответил сам себе: «Да ладно, ты в принципе не можешь ни слова произнести».

Он относился к себе с той же жестокостью, с которой обращался с другими.

Несмотря на подобные мысли, его ноги двигались, как будто одержимые демонами, гораздо быстрее мозга. Лэндер надел пальто, повернулся назад, пройдя два шага, а затем посмотрел в зеркало. Чувствуя, что воротник у него широковат, он снова открыл комод, переоделся в более темное пальто, которое выглядело точно также, нацепил шляпу, достал старую гусиную ручку и сунул ее в карман.

Гусиная ручка уже начала протекать чернилами… вернее, эта ручка была такой с самого момента создания. Лэндер, в материальном аспекте, был тем, кто не заставлял себя терпеть даже немного, но по какой-то причине у него не хватало духа менять подобные мелочи с самого начала.

Повертевшись возле зеркала пару секунд, Лэндер вышел из дома с серьезным лицом.

Механическая собака передвигала своими металлическими конечностями, подбегая к нему и при этом размахивая хвостом, пока из-за ее спины шла струя пара.

«Нет, ты не можешь пойти со мной. Если я возьму тебя с собой, он увидит во мне чудовище», — Лэндер остановился, глядя на свою верную собаку.

К сожалению, механическая собака не умела читать мысли и не могла понять недовольство хозяина.

Лэндер поднял голову и посмотрел на серые тучи; небо этого города всегда было таким, как будто уже покинутое Богом, наполненное безнадежной атмосферой и порочным хаосом.

«Хорошо», — Лэндер пожал плечами, открыл дверь и повел механическую собаку в сторону небольшого переулка.

Бродячий румын в мантии испуганно посмотрел на механическую собаку, затем быстро встал и ринулся прочь, исчезая в мгновения ока, как дым, как если бы этот хозяин-красавец был злым колдуном.

Поначалу, чувствуя себя неестественно, Лэндер спустил шляпу на лоб. Внешний мир всегда заставлял его чувствовать себя не комфортно, ведь дерзкая, упрямая толпа всегда утверждала, что машины и пар все испортили — остановитесь, люди, все испортила ваша глупость.

Но от одной мысли о том, что он собирался сделать, Лэндер нервничал еще больше. Его ладони были влажными от пота, и он не мог не ослабить воротник.

«Черт возьми, ты же не собираешься делать предложение, просто подожди, когда он придет, а потом улыбнись и поздоровайся с ним!» — грубо отругал себя Лэндер, нисколько не сдерживаясь, — «Хватит, немой ублюдок, думающий, что всегда прав».

Лэндер со злости пнул механическую собаку ногой по хвосту, заставив ее спрятаться в углу переулка, и продолжил ждать.

В обычной одежде, прилипшей к его телу, со временем стало невыносимо душно, отчего Лэндеру приходилось время от времени слегка поддергивать ее.

«Я такой идиот», — подумал Лэндер, — «может… может, мне стоит уничтожить этот цветок, вдруг он подумает, что все происходит слишком внезапно…»

В это время за углом улицы эхом раздались шаги. Лэндер сначала смущенно напрягся, его уши неконтролируемо покраснели, но вскоре он почувствовал, что что-то было не так. Эти шаги звучали неправильно!

Сразу же Лэндер инстинктивно подпрыгнул, избежав стремительной пули. Он повернул голову и увидел человека в плаще, стоящего на другом конце переулка, с черным пистолетом, направленным на него.

Звук беспорядочных шагов усилился, и, уже не скрываясь, они окружили переулок со всех сторон. Длинный плащ убийцы развивался густыми, похожими на черный туман, волнами. Лэндер прижался к углу стены, слыша звуки пролетающих мимо пуль.

Кучка ничтожеств…

С того дня, как появилась разностная машина, на Лэндера постоянно совершались покушения. Церковные служащие и еретики, которые обычно начинали ссориться, как только видели друг друга, оба согласились с этой внешней проблемой, касающейся его — они были полны решимости разобраться с этим представителем дьявола.

Мистер Эдвард Лэндер был эксцентричен, и он терпеть не мог Англию, наполненную вечным туманом и идиотами. Возможно, если бы никто не вмешивался, однажды он устал бы от бесполезного мира и отпустил бы его по собственному желанию, но покушающиеся на него вновь и вновь убийцы эффективно провоцировали его врожденную мятежную натуру.

Из-за них он решил, что ему нужно дожить до семидесяти, а то и восьмидесяти лет, чтобы эти негодяи могли внимательно наблюдать за тем, что несмотря на их потуги, он сумел прожить эту жизнь.

Механическая собака, сидящая неподалеку, на расстоянии вытянутой руки, на самом деле была танком разностной машины. В нее была спроектирована целая цепочка из сложных механизмом, вставленных прямо в загривок.

Пока он приоткрывал пасть механической собаке и вводил специальный шифр для команды, эти убийцы из антинаучной и технологической организации рисковали в мгновение ока превратиться в «самоубийц».

«Подходите сюда, Империи нужны ваши тела как удобрение».

На красивом лице гениального ученого светилась улыбка, наполненная злобой. Его рука медленно поднялась к загривку механической собаки.

Внезапно, с конца небольшого переулка донеслись цоканье лошадиных копыт.

Убийцы тут же встревожились. Мужчина, стоявший в конце переулка, попытался повернуть голову, но был внезапно сбит выстрелом с неизвестного направления. Остальные убийцы также не успели отреагировать. Движения Лэндера приостановились, и он холодно посмотрел в сторону предположительного источника выстрела.

Посторонние? Он небрежно подумал: «С ними уже собирались разобраться, только посмотри, как тебе не везет».

Он даже не был благодарен за то, что только что скрытый выстрел косвенно помог ему.

Это оказался мужчина. Он лежал низко на своей лошади, одной рукой держался за вожжи, а в другой сжимал ружье. Полагаясь на свою высокую скорость, он уклонялся от летящих в него пуль и при этом успевал им отвечать — он был потрясающим стрелком, каждый его выстрел попадал в цель безошибочно.

Длинные бледные пальцы Лэндера все еще были вставлены в пасть механической собаке, он намеревался убить всех, независимо от того, друзья они или враги — он все равно ненавидел этот мир, в котором у него не было дорогих ему существ. В этот момент всадник на коне поднял голову, случайно встретившись взглядом с ученым. Руки Лэндера задрожали, кровь прилила к лицу.

Боже, почему он?

В следующую секунду Лэндер смутился, обнаружив, что ввел неправильную команду. Механическая собака подумала, что хозяин хочет, чтобы она держалась подальше, поэтому она отступила в более глубокий угол.

Ученый совершенно не осознавал, насколько опасной стала ситуация. Он широко открыл глаза, остановившись на месте, и впал в беспокойство от неожиданности и неловкой встречи. Пуля тут же прострелила его ногу.

Лэндер рухнул на землю, в мгновение ока отбросив жалкую самооценку и бунтарский дух.

«Просто застрели меня окончательно», — подумал он, — «это будет менее унизительно».

Лэндер всегда презирал Бога. И, конечно же, в такой ситуации, тоже не было Бога, который слышал бы его молитвы. Послышалось цоканье копыт, и мужчина приблизился к Лэндеру.

Черноволосый всадник на лошади выстрелил сразу три раза, израсходовав все патроны, затем наклонился, протянул руку и сказал:

— Скорее, забирайтесь!

Лэндер вцепился эту руку, словно одержимый. Ладонь мужчины была теплой и сухой, казалось, от нее исходила какая-то странная энергия, что разрядами пробежалась по всему телу, и таким образом, Лэндер напрочь забыл о боли и запрыгнул в седло.

Лошадь коричневой окраски мчалась по хаотичной площади, павшие на дороге убийцы и опасная разностная машина в форме собаки остались позади. Лэндер поднял руку, обнимая тонкую, но мощную талию черноволосого всадника, и вскоре после этого он не мог отказать себе в удовольствии придвинуться на пару дюймов ближе и сжать того немного сильнее.

«Боже мой…» — пронеслось в голове Лэндера, — «Я, должно быть, сплю».

Они долго куда-то скакали. Ученый, который не часто выходил за дверь дома или лаборатории, быстро потерял чувство направления, поэтому больше не утруждал себя оценкой ситуации вокруг него, сосредотачиваясь на том, чтобы смотреть в спину человека перед ним.

Он скучал и тосковал по ней днем и ночью.

Хотя чисто теоретически Лэндер должен был все-таки задуматься о том, почему этот мужчина появился там в тот момент, почему он вырвал его из лап этих людей и куда везет. Но ученый отправил эти вопросы в далекий ящик, мысли его спутались, он даже позабыл о все еще истекающей кровью ноге.

Лэндер не знал, сколько времени прошло, прежде чем черноволосый всадник остановил лошадь около небольшого паба.

— Пойдемте, — сказал мужчина, спрыгивая первым с лошади.

Лэндер последовал за ним, стремясь спрыгнуть с лошади. Но его колени будто обмякли и он почти упал лицом вниз. Мужчина поднял руку и придержал его от падения.

— Будьте осторожны.

Лэндер почувствовал слабый запах табака от его тела, и он внезапно вызвал неописуемое головокружение.

«Это потому, что я потерял много крови?» — ошеломленно подумал он.

— Извините, — сказал мужчина, — я должен был появиться раньше, но мне помешала толпа, и я не смог сразу прорваться, вы в порядке?

Ответом Лэндера была улыбка — он наконец улыбнулся так, как давно хотел.

Казалось, мужчина подумал, что он говорит слишком быстро, поэтому немного помолчал, а затем медленно и серьезно повторил:

— Я говорю: вы — в порядке?

Лэндер только указал на свое горло, используя движение рукой, показывающее, что он не может говорить.

Мужчина был немного удивлен:

— Извините, они не уточнили, кому нужна помощь… гм, я имею в виду, вы мистер Мэрк, верно?

Яркие глаза Лэндера потемнели, и на мгновение задумавшись, он спросил на языке жестов: «вы спасли не того человека?».

Мужчина продолжал молча стоять, мгновение обмениваясь непонимающими взглядами с хромым ученым, а через некоторое время все же сказал:

— Еще раз извините, я не понимаю язык жестов.

Лэндер поймал его левую руку, на которой был шрам от ожога длиной в полдюйма — шрам, которого только что специально коснулись его пальцы.в

Мужчина слегка сжал руку и небрежно стряхнул чужую хватку. Его кожа была холодной, очаровательные черные глаза опустились вниз, с легкой долей безразличия и вежливости он уточнил:

— Я не умею читать и писать.

Лэндер окончательно растерялся.

В этот момент высокомерный ученый был похож на жалкую заблудшую овцу, глядя на мужчину перед собой.

Мужчина же предпочел избегать его взгляд, вместо этого уступая ему дорогу:

— В любом случае, давайте поговорим внутри.

Он протянул руку и стащил Лэндера с лошади. Тот был немного ослабленным, ведь боль медленно начинала ощущаться. Его бледные пальцы не могли сдержать дрожь.

Только сейчас мужчина заметил его раненую ногу. Он нерешительно наклонился и произнес:

— Я понесу вас.

Лэндер чувствовал, что его сердце вот-вот выскочит из груди. Он не заметил, как ему удалось забраться на спину другого. Пронзительная боль исчезла почти в мгновение ока, так как его тело и сердце онемели.

— Похоже, я даже не представился. Меня зовут Арно, Арно Холл, я тот, кого послали помочь вам.

Арно.

Лэндер пару раз беззвучно запечатлел это имя в своем сердце, глядя на спину мужчины чрезвычайно нежным взглядом: «Я, естественно, знаю, что ты Арно… но ты, похоже, совсем не помнишь меня».

Он произнес одними губами: «Меня зовут Эдвард, Эдвард Лэндер, ты не помнишь?»

Вся улица была наполнена атмосферой дешевого Рождества.

Лэндер ненавидел Рождество.

Он ненавидел все праздники, которые казались оживленными, ненавидел шумную толпу, ненавидел смешанный запах еды в маленьких ресторанчиках, ненавидел ощущение нахождения в скоплении глупых людей, одетых в красное.

Но теперь, лежа на спине Арно, он внезапно почувствовал, что праздничные песни издалека были такими теплыми, что даже старая гусиная ручка, спрятанная в кармане его пальто, казалось, излучает жар.

Арно тащил его через барную стойку с разношерстными людьми, направляясь прямо на задний двор. Постепенно шум суматохи и пение утихали, оставался только скрип сапог по заснеженной улице, возвращая Лэндера на тринадцать лет назад.

Тогда тоже был зимний день.

Глава 3

Все говорили, что Бог забрал голос этого ребенка и вместо этого подарил ему несравненные таланты.

Двенадцатилетний Лэндер в то время еще не был бессердечным высокомерным уродом, он был просто замкнутым, импульсивным маленьким мальчиком, даже немного ребячливым.

— Эдвард, ты можешь мне немного помочь?

Лили трясла своими длинными вьющимися волосами, стоя на стуле на цыпочках и пытаясь повесить омелу на стену.

Но она была очень маленькой, ее короткие ножки всегда приводили к неудачам, когда она собиралась добиться успеха. Она сердито посмотрела на мальчика, который удобно свернулся калачиком на диване и читал.

— Эдвард! Не притворяйся, что не слышишь!

Эдвард не потрудился даже поднять на нее глаза, в нем не было даже капельки братской привязанности.

— Я папе расскажу!

Лили обняла омелу и слезы дождем выступили из ее глаз.

Возможно, характер Эдварда был не особо ужасным, но в действительности с детства он уже был хладнокровным человеком. Его особенным навыком было то, что он мог блокировать все виды испорченных поступков и просьб. Слезы сестры не могли сдвинуть его с места, несмотря ни на что. Мальчик слегка отвел взгляд от страницы, поглядел на девочку, которая была на грани истерики, и своим выражением лица будто говоря ей: «Хочешь плачь, хочешь кричи на меня, не стесняйся».

— Санта не сделает тебе ни единого подарка, ты плохой ребенок! — Лили тихонько заплакала, очень быстро из баловства все переросло в громкий плач.

Еще остались представители человечества, верующие в Санту?.. Боже мой, где же гордость этого существа напротив?

Эдвард вынул из кармана два ватных шарика и засунул их себе в уши, начав изображать глухонемого ребенка.

«Девчонка с жидкостью вместо мозга», — подумал он, погружаясь в свою книгу и тем самым блокируя шум вне беруш.

Это был последний раз, когда мальчик слышал плач Лили.

Банда грабителей ворвалась в дом Ландеров в эту предрождественскую ночь, и беззвучный мир мальчика перевернулся.

Много лет спустя Лэндер узнал, что кто-то нанял просто кучку наемных убийц и головорезов.

Лили били об стену, как собаку. Когда она была жива, не было момента, когда она не поднимала бы шума, но в последний момент жизни она не могла даже позволить стону сорваться с губ.

Под темным небом Лондона, во все более ожесточенной антинаучной борьбе безработные рабочие массово протестовали, защитники окружающей среды и религиозные экстремисты обвиняли всех ученых, называя их «первыми в очередь прямиком в ад».

Были также бесстыдные капиталисты, которые увидели возможность для бизнеса, приняли образ мышления о ловле рыбы в мутной воде, воспользовавшись изменениями, чтобы перенять все передовые технологии того времени.

Так же, как Джордано Бруно* был сожжен заживо, а Коперник* заключен в тюрьму, каждый раз, когда происходили потрясения, всегда приходилось приносить множество жертв ради великого дела.

(Итальянского философа Джордано Бруно в 1600 году сожгли живьем по обвинению в ереси в Риме. Джордано Бруно утверждал, что Вселенная не имеет центра, а звезды — не что иное, как далекие солнца, вокруг которых вращаются планеты и луны.

Польский астроном Николай Коперник (1473–1543 гг.) — создатель современной гелиоцентрической модели мира, согласно которой в центре Солнечной системы находится не Земля, а Солнце.)

Но должны ли им быть жертвы течения времени? Разве Бог не сказал, что все в этом мире рождены равными? Разве они не были детьми Бога? Разве их существование не делало жизнь людей лучше?

Отец Эдварда выбросил его из окна второго этажа, и прежде чем мужчина успел обернуться, он получил огнестрельное ранение в грудь.

Ватная затычка для ушей с одной стороны, которая разделяла мир Эдварда, выпала, и он услышал крики своей матери, эхом отдающие по всему дому, пока все не прекратилось.

Мальчик, который упал и сломал ногу, изо всех сил пытался ползти, его руки, державшие книгу, оставляли мокрые следы на заснеженной земле. Он пошатывался, пытаясь позвать на помощь каждого, кого мог найти, но с того момента, как послышался первый выстрел, все прохожие разбежались. Входная дверь соседского дома была залита свежей кровью, сочившейся из пальцев мальчика. Никто не открыл ему дверь.

Пока капли крови капали на порог, а он стоял на коленях в снегу, сердце мальчика охватило пламя ненависти. Он возненавидел человечество, он возненавидел весь мир.

Почему бы дуракам, которые жалуются, что машины лишают их возможности трудоустройства, просто не умереть?

Какое право имели существа, не обладающие минимальным человеческим интеллектом, оставаться на этой земле, тратя впустую солнечный свет и воздух?

Именно тогда он внезапно услышал голос женщины, говорящий:

— Боже мой, дитя, что случилось? Тебя ограбили?

Обида, холод и боль охватили ужасно затекшие тело Эдварда. Он ошеломленно повернул голову. В туманном свете он, казалось, увидел толстую женщину, а затем услышал другой голос, который не забывал ни секунду всю последующую жизнь:

— Мама, дай мне.

Эдварда кто-то поднял на руки. Ненависть в его глазах еще не угасла, но сквозь слезы он увидел черноволосого, черноглазого мальчика. Арно в то время тоже был подростком — хотя он был худощав, телом он уже походил на взрослого человека, а лопатки, лишенные мускулов, делали его похожим на птицу, которая еще не отрастила свои крылья и не распустила перья.

Флисовая куртка мальчика терлась о лицо Эдварда, и чувствовалась сырость особого лондонского тумана, мокрого и холодного. Он был там один, словно погрязший в грязном болоте.

Когда Эдвард пришел в себя, он обнаружил, что все время смотрел на подбородок мальчика.

Черноволосый подросток старательно избегал травмированной ноги, словно нес раненую бродячую кошку. Эдвард слышал, как толстая женщина жаловалась, что жить нынче стало небезопасно. Мальчик мало говорил и, казалось, был безразличен к словам матери, он не открывал рта, только иногда останавливался, чтобы поправить позу Эдварда. Его движения были очень осторожными.

Его тонкие пальцы убрали спутанные волосы с лица Эдварда. Казалось, у Арно глаза были обсидианового оттенка, что могли втянуть всю тьму и лондонскую грязь.

— Тебе так больно?

Эдвард наконец услышал голос мальчика, и плотина ненависти, построенная в его сердце, беспрепятственно рухнула, наводнения прокатились по всей его подростковой душе. Он внезапно повернул голову, уткнулся лицом в грудь темноволосого подростка, но на его темно-коричневую куртку так и не попали чужие слезы.

Много лет спустя Лэндер все еще отчетливо помнил ощущение этой ткани. Казалось, что на весь Лондон осталось только одно такое объятие.

Как последнее пристанище для его естественно рожденной извращенной души, растущей, чтобы стать злой.

Глава 4

— Сегодня Рождество, хочешь выпить гоголь-моголь? — вежливо спросил Арно.

Лэндер молча посмотрел на него ошеломленным и отстраненным взглядом, как если бы перед его глазами был не только один человек, а прошлое и будущее, окрашенные в яркие цвета. При взгляде на Арно, его сердце внезапно смягчилось, как если бы в оно еще находилось в его груди, настоящее, качающее кровь.

Лэндеру потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и покачать головой.

— Как насчет виски? Кофе? Черного чая?

Лэндер по-прежнему отрицательно качал головой.

Взгляд молодого ученого был нежным. Арно было неловко, поэтому он опустил голову, чтобы не смотреть тому в глаза.

Лэндер оперся на стол и медленно поднялся, обнаружив стопку рваной козьей шкуры и чернил. Он вынул ручку из кармана и аккуратно промокнул в чернила — очень хорошо, эта штука еще не сломалась окончательно.

«Это ручка, которую ты мне дал, помнишь?»

«Я не Мэрк», — решительно и любезно написал Лэндер на листе, что выглядело чрезвычайно приятным для глаз, — «меня зовут Эдвард Лэндер».

— Извиняюсь, — Арно отвел взгляд от письма. Выражение его лица оставалось неизменным и неподвижным, как будто он действительно не умел читать.

Лэндер уставился на надпись. В этот момент выражение его лица стало одиноким.

Он не обратил внимания на «неграмотное» оправдание Арно, ручка на секунду остановилась, а затем он продолжил писать: «Мне нравятся твои глаза, я переехал на эту площадь, потому что хотел видеть тебя каждый день. Ежедневно, видя тебя даже одним глазком, я чувствую, что могу спокойно и мирно прожить еще один день в этом мире».

Мужчина равнодушно смотрел на надпись, в его черных глазах не залегло ни единой тени.

Вместо этого он заговорил:

— Твоя левая нога в порядке? Все еще болит?

Ответа не последовало, и, подобно многочисленным «любовным письмам», никогда не видевшим солнечного света, которые написал Лэндер, оно навсегда осталось в его монологе.

Лэндер не осмеливался вспоминать эти красочные слова, но тем не менее продолжал высмеивать сам себя, ведь как дрессированная собака, каждый день в нужное время и в нужном месте он поднимался на балкон и украдкой заглядывал в тайну в своем сердце. О, вот бы потешились люди, узнав эту историю о мистере Лэндере, самом ужасном, холодном и уродливом человеке в мире. Его сердце, которое за многие годы превратилось в камень, молча поклялось не меняться и тосковать лишь по одному человеку.

Тринадцать лет назад бедная женщина и ее сын принесли Лэндера в свой дом. Они жили на небольшом чердаке, где, растянувшись на кровати, можно было видеть через окно Лондон, на который никогда не падал солнечный свет. Толстая дама, зарабатывающая на жизнь выпечкой хлеба вручную и вязанием некрасивой одеждой, и его черноволосый рыцарь, рано уходящий и поздно приходящий, сплели крошечных животных из скрученной травы. Они развешивали их на окна, чтобы он мог почувствовать себя лучше.

Эти фигурки явно были для детей, чтобы те играли с ними. В этом смысле Лэндер никогда не был ребенком. Он волочил травмированную ногу, каждый день опираясь на окно, просто чтобы дождаться заката, когда другой подросток слезал с лошади и возвращался домой.

Они всегда использовали гусиную ручку для разговора с ним. Тогда Арно никогда не говорил ему холодно: «Я не умею читать».

Это продолжалось до тех пор, пока полгода спустя, старые друзья Лэндеров не услышали новость, что сын семьи все еще жив, и попытались найти его всеми доступными средствами.

Они должны были забрать его, в конце концов, он был «сыном мистера Лэндера», он нес проклятую кровь и проклятые ожидания этой страны. Сострадательное начальство было готово вырвать перышко и позволить ему учиться, дать ему поесть, ожидая, пока он им щедро отплатит, как если бы он был цыпленком, умеющим откладывать золотые яйца.

Лэндер знал, что мужчина узнал его, и просто не хотел этого признавать. Напряжение самого холодного ученого страны постепенно рассеялось, он держал гусиную ручку с протекающими чернилами, сидя в темной части комнаты и чувствуя, как мелкий поток крови в его сердце, который всегда сохранялся благодаря этому человеку, окончательно иссох. Слабый жар растворился в воздухе, но тупая боль все же пустила корни.

«Когда человек теряет свои надежды и мечты, даже если у него есть сила разрушить мир, он часто будет чувствовать, что его руки пусты, он не сможет чувствовать себя счастливым, несмотря ни на что», — быстро написал Лэндер, — «однажды, я сделал себе инъекцию морфия…»

Он остановил ручку, надолго склонил голову, как будто ему было стыдно за свою нечистоту, но выражение лица Арно осталось прежним, всегда одно выражение безразличия. Сердце Лэндера начало медленно охлаждаться, как при падении в канаву с замерзшей грязной водой, окружение было таким темным, что он не мог видеть собственные пальцы, осталось только слово — «холодно».

Арно все равно.

Лэндер опустил длинные ресницы. Гусиная ручка снова начала проливать чернила, оставляя пятна на козьей шкуре и даже на его пальцах: «Наркотик дал мне временное спокойствие и ложное счастье. Потом меня ждала бесконечная пустота и страдания, все, на что я мог рассчитывать, было только…»

Он боялся, что превратился в настоящего сумасшедшего.

Он боялся, что, когда попадет на солнечный свет, он уже ослепнет.

Почему это был Арно? Иногда Лэндеру приходилось спрашивать себя, почему это был только этот человек… которого он встретил в молодости?

Если подумать, этот человек, казалось, был единственной точкой опоры, которая тянула его вверх, когда его жизнь была на грани краха. Ему приходилось полагаться на эту маленькую надежду, чтобы преодолеть все долгие годы, глубоко погруженные в безумство.

Всем нужна точка опоры, и жизнь людей, которых встретил Лэндер, была недолгой. Кроме Арно, казалось, не было никого, достойного называться его опорой.

Лэндер подумал, как было бы хорошо, если бы он действительно был хладнокровным сумасшедшим. Тогда он мог бы черпать энергию из страданий других, не нуждаясь в какой-либо глупой опоре.

Лэндер остановил ручку, его темно-синие глаза долго смотрели на Арно.

Арно небрежно взглянул на него и без колебаний заблокировал невидимым барьером этот обмен тайными сигналами.

Арно отвел взгляд, схватил тремя пальцами полстакана дешевого вина, сделал глоток и окончательно допил. Невозможно было сказать, был ли он счастлив или несчастен. Он нахмурился, и черты его лица стали еще глубже.

Он стоял перед печкой старого ветхого паба. Он вытащил из-под кровати аптечку и закатал рукава:

— Дай я осмотрю твою ногу.

Было больно, но не опасно для жизни. Для Лэндера все раны не были смертельными, в этом заключался его секрет.

Внутри его тела находилась самая продвинутая в мире интеллектуальная разностная машина, в которой было всего две программные микросхемы. Это бесценное изобретение с высочайшей точностью выполняла свою работу при ее запуске. Например, если одна из них взорвется, то это, конечно, приведет к смерти хозяина, но радиус взрыва может превысить более десяти метров за долю секунды.

Другая же программа работает таким образом, что стоит только послать сигнал, как тут же все танки разностной машины в этом мире, независимо от того, были ли они в форме транспортного средства, в форме животного или любой другой формы, они будут рассматривать всех существ перед ними как врага и атаковать.

Все верно, Лэндер был словно бешеный пес. Стоит ему умереть без причины, как вся Великобритания погрузится в пучину хаоса настолько, что даже цыплятам не будет покоя.

Все люди из партии «AS» знали этот секрет, поэтому Лэндер понимал насколько им трудно приблизиться к нему.

У Арно от природы были руки хирурга, которые, по-видимому, обладали обезболивающей способностью. Лэндер молча сидел. Если бы не холодный пот, скатывающийся по его лбу, он действительно выглядел бы как человек из дерева, утративший чувство боли.

«Я хочу быть рядом с тобой», — молча пробормотал молодой ученый эту фразу в своем сердце уже в тысячный раз, каждая подобная мысль будто бы пыталась вытянуть его сердце из грудной клетки. Бог забрал его голос, поэтому свои чувства он мог выразить только в безмолвном молчании.

«Я хочу обнять тебя».

«Я хочу, чтобы ты взглянул на меня хотя бы еще пару раз».

Когда чья-то надежда возлагалась на человека вместо конкретной задачи или цели, он становился уязвимым и трусливым; когда он тосковал по чужому взгляду, это было все равно, что широко раскрыть грудь, обнажив слабое сердце, и каждый в этом мире мог подойти и ударить его.

Эта любовь была болезненной, как вонзенный острый шип.

Лэндер посмотрел на Арно, затем, внезапно наклонившись и схватив ручку, написал: "Если бы мне дали еще один шанс, я бы пошел за морфием и забыл тебя».

— Что ты опять написал, приятель-поэт?

Арно опустился на одно колено. Благодаря полстакану дрянного алкоголя, он прибегнул к своему великолепному актерскому мастерству, задавая бессмысленные вопросы, при этом зная ответы. Арно приподнял уголки рта, показывая слегка насмешливую улыбку. Он использовал пинцет, чтобы схватить пулю в ноге Лэндера, бросил ее на землю, а затем продезинфицировал вокруг самой раны.

Нога болела так сильно, что Лэндер не смог сдержать дрожь.

— Подожди немного, это просто… м-м-м… — Арно застали врасплох, так как ученый внезапно спрыгнул со своего деревянного стула и прильнул к его телу. Мужчина пошатнулся и упал на спину, не в силах дать отпор, и был прижат к земле раненым безумцем, — Эй, ты…

Лэндер с нежностью, словно опавшим пером, прижал два пальца к его губам. Арно внезапно потерял голос и в мгновение ока, казалось, погрузился в эти темно-синие глаза.

Лэндеру казалось, что он совершил паломничество, когда коснулся теми самыми кончиками пальцев собственных губ. Казалось, на них все еще оставались отголоски запаха, что завораживали его разум и создавали сон, от которого он никогда не хотел просыпаться.

В то время, как Арно все еще был в недоумении, Лэндер взял его руку и стал выводить на ней слово за словом: «Как поживает миссис Уолсон?».

Выражение лица Арно наконец изменилось.

Настал полдень, и часы зазвенели, окончательно разрушив иллюзию.

— Она мертва, — спустя долгое время произнес Арно.

Равнодушия, граничащей с холодностью, на его лице больше не осталось; радужки были черными, как бездонная бездна.

— Она умерла в результате механической аварии, — добавил Арно, — Она не ожидала, что ты станешь молодым хозяином, и люди будут приходить, чтобы позаботиться о тебе. Боялась, что условия в доме плохие, и что тебе будет там плохо. Она хотела найти работу, подходящую для женщин. Сделав одно неверное движение, половина ее тела оказалась под машиной в тот же вечер, когда тебя забрали.

Лэндер сначала испугался, свет в его глазах внезапно потемнел. Он отчаянно избегал чужого взгляда, как будто глаза напротив, наполненные спокойной ненавистью, могли испепелить его душу.

— Только одна ошибка, одна неправильная деталь карается смертью? В глазах вас, ученых, жизни всех нас, обычных людей, бесполезны, не так ли? Мы не умны, мы мало изучили, поэтому мы заслуживаем того, чтобы быть выброшенными, верно?

Арно оттолкнул его, и ученый тут же упал назад.

Лэндер стиснул пальцы на земле.

— Не надо зондировать, ты же знаешь, что я за человек, — процедил Арно.

Да, самая большая в стране антинаучная партия «AS» не была похожа на толпу, которая следовала за другими. Они были крупной партией, обладая большим количеством информации, имея крупных шишек в членах и более высокие идеалы, чем все остальные. Они знали секрет имплантации разностной машины в тело Лэндера. В такой ситуации, ради так называемых «невиновных» людей, конечно, они должны зажать носы, чтобы защитить жизнь Лэндера.

Даже если бы они были теми, кто больше всего надеялся, что Эдвард Лэндер исчезнет из этого мира.

Арно надолго замер, глядя в глаза Лэндеру. В тот момент, не зная, иллюзия это ученого или нет, но его голос был почти нежным:

— Эдвард Лэндер, скажи мне, почему? — спросил Арно, — Вы настолько умны, что мы, смертные, даже представить себе не можем, но вы использовали свой интеллект, чтобы поглотить этот мир миазмами. Не могли бы вы сказать мне свою причину для этого?

Лэндер был ошеломлен и уставился в желанные темные глаза, чувствуя, как будто какая-то рука крепко сжимает его сердце, и окутывая его болью от нежелания жить.

Он не мог ответить на этот вопрос, никто не мог.

Лэндер хотел сказать: «Когда старая и новая эпохи — например, материки, плывущие по поверхности моря — сталкиваются, так много людей умирают, прежде чем свет просияет снова, и только тогда они смогут лицезреть настоящую новую эпоху».

Но он не мог этого сказать, это означало бы предать ненависть, на которую он так долго полагался, чтобы выжить.

Семья Лэндеров заполнила пробелы времени, ровно как и миссис Уолсон… было ли все это просто ледяной, объективной правдой?

Он, Арно, миссис Уолсон, вместе с… этими болезненными чувствами, еще не родившимся, но уже умершими, возможно, в каком-то смысле они родились в не то время?

Глава 5

Позади него послышались громкие шаги. Арно знал, кому они принадлежат. Организация только попросила его временно не дать проклятому ученому умереть, а не служить этому парню как богу.

Шаги стихли, Лэндер долго стоял за его спиной.

Выражение его глаз заставило Арно почувствовать себя неловко, и, в конце концов, мужчина с безразличным выражением лица принялся собирать аптечные принадлежности и, игнорируя грустный взгляд Лэндера, собрался уйти.

Лэндер схватил его за руку.

Прежде чем Арно смог вырваться, в его руку всунули протекающую гусиную ручку.

Это была ручка, которую он подарил тому мальчику в том году. Арно был ошеломлен, он не мог не вспомнить недолгие дружеские отношения своей юности. Каждый старый образ проносился сквозь время, но он немедленно заставил себя собраться с мыслями, которые переполняли его.

«Все еще хочешь использовать дешевые воспоминания, чтобы вызвать у меня сочувствие?» — холодно подумал Арно.

Лэндер взял его за руку и повернул ручку. На ней было стальное кольцо, но оно не являлось декоративным украшением. Отвинтив его, можно было увидеть маленькую кнопку, спрятанную в гусиной ручке.

Лэндер приложил палец Арно к кнопке, протянув козью шкуру со словами, уже написанными заранее: «Это переключатель, всего одно нажатие — и ты сможешь выключить программы разностной машины во мне, который вы все боитесь больше всего».

Арно был поражен.

Лэндер осторожно схватил пальцы Арно, не желая отпускать их, и мельком взглянул на ручку, которую он отдал мужчине.

Это был самый ценный предмет в его жизни во всех смыслах.

После этого хладнокровный ученый попытался заставить себя улыбнуться. Ему было очень тяжело. Все эти годы он только жалко и насмешливо смеялся, он действительно не знал, как сделать счастливее свое холодное и мрачное лицо.

Лэндер указал на свою грудь, повернул козью шкуру, чтобы обнажить спину, где была еще одна строчка: «У тебя есть пистолет? Если хочешь — мое сердце немного правее».

Глава 6

Эдвард Лэндер со своими злыми изобретениями больше не объявлялся в мире.

В итоге он не смог закончить бессмертный цветок на чердаке. Возможно, это была правда, которой никогда не существовало.

Глава 7

— Оно может изготавливать одежду самостоятельно? Это афера? — В переулке группа подростков в бейсболках кружила перед швейной машинкой странного вида.

Молодой человек за швейной машиной ничего не сказал. Он улыбнулся и нажал пальцем на кнопку на черном ящике, спрятанном под громоздкой швейной машиной. Оттуда тут же вывалил пар, и компьютер разностной машины начал читать программный чип.

Кусок ткани на столе двигался вверх и вниз с помощью машины, что аккуратно отрезала и перешивала его нитями. Прямо на глазах у подростков с широко открытыми ртами начал складываться красивый шарф.

— Вау…

— Могу я… могу я немного потрогать?

— Могу я тоже?

Молодой человек на швейной машине вытащил старую гусиную ручку и написал на доске: «2 фунта, спасибо, что заглянули».

Большая капля чернил просочилась, по-видимому, желая сделать текст темнее.

Тут же раздался свист подростков:

— Слишком дорого, братан!

Молодой человек не сказал ни слова, просто молча пожал плечами. В этот момент он увидел девушку, продающую цветы. Она несла плетеную из бамбука корзину с цветами, ее одежда была разорвана. Она дрожала на холодном ветру, но все еще с любопытством ходила на цыпочках, чтобы посмотреть в его сторону.

Молодой человек вскочил, схватил шарф на столе и подбежал к ней. Испуганная цветочница отступила на полшага, ее бледные щеки не могли не покраснеть.

Молодой человек опустил голову, чтобы взглянуть на цветы в ее корзине горящими глазами, и очень медленно заговорил на языке жестов: «Мы можем сторговаться?».

Цветочница долго не могла вымолвить ни слова, но потом она неловко отдала ему всю корзину цветов:

— В-вот, держи.

Подростки снова начали громко насвистывать:

— Эй, красавчик, для кого цветы?

Молодой человек не ответил, а ярко улыбнулся, обернув шарф, «сделанный компьютерной разностной машиной», на шею цветочницы. Затем он без колебаний собрал вещи и ушел с корзинкой, наполненной цветами.

У него были большие и маленькие машины, карманы были набиты программными чипами, как у уличного торговца. Тем не менее, шаг у него был радостный.

Обе стороны дороги были заполнены высокими заводами, белый пар поднимался прямо к небу, толпа была шумной, также пахло сточными водами.

Молодой человек нес на спине компьютер разностной машины с живыми цветами в руке, и эта картина напоминала начало, но также и конец.

Наконец-то он может подарить букет.

Это лучшая и худшая эпоха.

Это эпоха мудрости и эпоха глупости.

(Повесть о двух городах Чарльза Диккенса)

Страница книги Убийство в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

О книге