Глава 1 - Большой неуклюжий медведь кажется очень обиженным

Когда Цяо Юань проснулся, у него сильно болела голова. Открыв глаза, он увидел серовато-голубой полог кровати.

Он попытался сесть, огляделся и увидел маленькую комнату площадью около двадцати квадратных метров. Стены выглядели как смесь соломы и глины. В комнате был новенький большой шкаф, а также две старые коробки с надписью «Счастье», стол для хранения всякой всячины и два стула. Комната была опрятной, но ветхость трудно были скрыть. Посмотрев на себя, парень понял, что эти руки и тело не принадлежат ему.

Он переселился? Цяо Юань был так потрясен, что снова потерял сознание.

Когда Цяо Юань снова проснулся, у него были воспоминания, которое ему не принадлежали. Он не знал, была ли это судьба или что-то еще, но первоначального владельца этого тела тоже звали Цяо Юань, и он был из деревни Сяньхэ округа Юньшуй.

До семи лет он также был заветным сокровищем своих родителей и был очень любим в семье. Однако, когда ему были семь лет, его мать умерла во время тяжелых родов, а через несколько месяцев отец утонул в реке, работая в доке, возможно он не смог выжить из-за тяжелого бремени пропажи жены и умершего, не успевшего родиться ребенка.

Как на маленького гэра, сироту, могут не смотреть свысока в этой сельской местности? Особенно жена его дяди Сюй Сюхуа, которая завидовала лучшей жизни его матери и поэтому не любила и его. Она постоянно заставляла его заниматься домашними делами.

Первоначальному Цяо Юаню не на кого были положиться, а Сюй Сюхуа была властной, да и к тому же его старейшиной (п/п: старшим родственником, которого нужно уважать), поэтому, естественно, он не осмелился сопротивляться. Но в его сердце была надежда, потому что ему с самого детства обещали, что он выйдет замуж за Чжан Вэньшэна с востока деревни. Он надеялся подождать еще несколько лет, и тогда, его брат Вэньшэн заберет его из этого дома. И его жизнь будет лучше, чем сейчас. Он ждал и ждал, но вместо того, чтобы Чжан Вэньшэн женился на нем, он получил известие о том, что Чжан Вэньшэн помолвлен с его собственным двоюродным братом Цяо Инъин.

Из-за неожиданных бедствий, с которыми столкнулся первоначальный владелец, в деревне ходили слухи, что этот Юнь гэр приносит несчастья. У семьи Чжан были опасения, но, поскольку они были помолвлены с детства, были неуместно поспешно разорвать помолвку. Однако с тех пор, как Чжан Вэньшэн сдал имперский экзамен в возрасте четырнадцати лет, и весь округ считал его вундеркиндом (п/п:

神童 (shén tóng) — этот термин относится к вундеркиндам или гениям. Он часто используется для описания того, кто преуспел в определенной области в молодом возрасте), семья Чжан почувствовала, что этот брак им не по душе.

Сюй Сюхуа увидела, что Вэнь Шэн сдал экзамен на ученого в юном возрасте и был талантлив, что и привело к ее замыслу. После обсуждения с другой семьей они заменили Цяо Юаня на собственного сына - Цяо Инъин и семьи публично заявили, что это был просто брак между двумя семьями, и они еще не решили, какой именно ребенок будет отдан в качестве невесты (супруга).

С детства Чжан Вэньшэн знал, что он помолвлен с Цяо Юанем, а Цяо Юань обладал хорошей внешностью и мягким характером. Чжан Вэньшэн встречался с ним несколько раз и разговаривал с ним наедине, и он понравился ему в глубине души. Но, когда дело дошло до изменения личности его жениха, он немного сопротивлялся, но, в конце концов, все же последовал желанию родителей.

К сожалению, несмотря на то, что они не могли быть вместе, Вэньшэн все же несколько раз встречался с первоначальным владельцем наедине с намерением загладить свою вину.

Чжан Вэньшэн — талантливый человек с красивой и нежной внешностью. Цяо Юань никогда раньше не видел мир, и с тех пор, как его родители скончались, никто не был к нему так добр, как Чжан Вэньшэн. В результате у Цяо Юань появились к нему чувства. Чжан Вэньшэн уже интересовался им, и теперь, когда он оказался в такой ситуации, он пообещал что жениться на нем в качестве наложницы после того, как сдаст имперский экзамен.

Первоначальный владелец снова почувствовал надежду, пока его не обручили с Юй Дамэном. Он обратился за помощью к Чжан Вэньшэну, но безрезультатно. В день женитьбы он попытался покончить жизнь самоубийством в своем новом доме, но был спасен. Так сюда и переселился сам Цяо Юань, человек из современности.

Сердце Цяо Юаня были наполнено смешанными чувствами. Он сцепил руки и поднял взгляд к потолку, искренне говоря: «Прости, я не хотел завладеть твоим телом. Будь уверен, там, куда ты отправился, найдутся люди, которые будут любить тебя и заботиться о тебе. С этого момента я буду каждый год отдавать дань уважения тебе и твоим родителям. Если у тебя есть какие-то неисполненные желания, пожалуйста, покажи мне их во сне, и я обязательно исполню их для тебя!»

Как только Цяо Юань закончил говорить, кто-то толкнул дверь и вошел.

В тени стоял человек, но, судя по его фигуре, не будет преувеличением сказать, что у него была тигриная спина и медвежья талия (п/п: 虎背熊腰 (hǔ bèi xióng yāo) — эта фраза буквально означает «спина тигра, талия медведя» и используется для описания высокого, сильного и хорошо сложенного человека. Его можно перевести как «мускулистый» или «крепкий») , и он был очень высок. Когда он приблизился, Цяо Юань мог ясно видеть его лицо и был удивлен, обнаружив что он довольно красив. С густыми бровями, высокой переносицей и парой острых и живых тигровых глаз(п/п: 虎目炯炯有神 (hǔ mù jiǒng jiǒng yǒu shén) — эта фраза означает «яркие и пронзительные глаза тигра» и используется для описания человека с интенсивным, острым взглядом. Его можно перевести как «пронзительный взгляд»), излучающих яркую энергию. Его телосложения были достаточно, чтобы заставить любого покраснеть, просто взглянув на него, с широкими плечами и развитой мускулатурой, которую видно в его одежде с укороченным рукавом. Цяо Юань на мгновение был ошеломлен.

Юй Дамэн был ошеломлен своим молодым мужем, который повесился сразу после их свадьбы. Он был озадачен и после тщательного размышления спросил только: «Ты голоден?»

Цяо Юань поколебался и ответил: «Да… немного».

Юй Дамэн был взволнован тем, что он действительно угадал правильно. Он с радостью пошел на кухню за едой.

После того, как мужчина ушел, Цяо Юань наконец понял, черт возьми, он превратился в гэра, который может родить и даже выйти замуж!

Династия, в которой он оказался, называется Да Чу, которой не существовало в истории. Цяо Юань догадался, что это должно быть другое измерение. Здесь есть третий пол, называемый «гэр». Их тела ничем не отличаются от обычных мужчин, но они немного более хрупкие и слабые. У них есть родинка на шее как символ их личности. Они могут забеременеть и родить, но они не могут оплодотворять женщин. Поэтому гэр может только выйти замуж, но не жениться.

Прежде чем Цяо Юань успел разобраться в этих вопросах, мужчина, который только что ушел, вернулся, держа в руке миску жидкой каши. «Доктор… доктор сказал, что после пробуждения горло может чувствовать себя некомфортно, так что пока можешь только кашу попить. Когда тебе станет лучше, мама приготовит тебе что-нибудь вкусненькое.»

Цяо Юань взял миску и медленно выпил, догадываясь, что это должен быть Юй Дамэн, муж, за которого только что вышел замуж первоначальная владелица. Хм… теперь его следует называть его мужем…муж.

Цяо Юань не мог не взглянуть на Юй Дамэна снова. Это телосложение и лицо в сто раз красивее, чем у Чжан Вэньшэна! Цяо Юань снова вздохнул, удивляясь, почему первоначальный владелец не видел в Юй Дамэне ничего хорошего. Несмотря на то, что он покончил жизнь самоубийством, как только они поженились, Юй Дамэн все еще мог принести кашу. У него должен быть хороший характер. Кто знает, может, в будущем между ними возникнет любовь?

Съев тарелку горячей каши, мысли Цяо Юаня прояснились. Его последним воспоминанием в его мире был большой грузовик, приближающийся к нему, так что он, должно быть, уже умер в своем мире.

Поскольку он стал «попаданцем», он должен принять это. В современной жизни у него нет особой привязанности, так как отец его не любит, а матери на него все равно. Поскольку небо дало ему шанс возродиться, он должен дорожить им и не разочаровываться в себе.

Жаль только, что после стольких лет накоплений и, наконец, приобретения ресторанчика, еще до того, как он успел оказать большое влияние, это случилось.

Думая об этой, Цяо Юань почувствовал себя немного обескураженным. Он посмотрел на Юй Дамэна, и его голос бессознательно смягчился: «Я всё еще хочу немного каши».

«Ах!» — Юй Дамэн радостно кивнул и нетерпеливо отнес миску на кухню, чтобы добавить еще каши.

Цяо Юань не мог не рассмеяться, глядя на веселую медвежью фигуру Юй Дамэна. Он знал, что пока не может покинуть семью Юй. В эту эпоху он мог бы даже остаться супругом Юй Дамэна на всю жизнь. К счастью, у Цяо Юаня сложилось хорошее первое впечатление о Юй Дамэне, и он не вызывал у него неприязни.

Юй Дамэн вошел на кухню, и его мать Линь Цуйфэнь деловито спросила его: «Он очнулся?»

Юй Дамэн поспешно добавил кашу, поднял крышку кастрюли и неожиданно получил ожог руки, заставив его закричать от боли. Линь Цуйфэнь сердито ударила его и сказала: «Глупый медведь!»

Ворча, она взяла миску из рук Юй Дамэна и помогла ему зачерпнуть кашу. Юй Дамэн потер затылок и усмехнулся: «Думаю, он уже смирился с этим. Он уже думает о еде».

Услышав это, Линь Цуйфэнь почувствовала презрение: «Почему бы тебе не спросить его, что он думает? Мы не должны заставлять его жениться, если он этого не хочет. Если бы не его бабушка, тайком подошедшая ко мне, и я, увидевшая, что он обычно нежный и трудолюбивый, я бы его не приняла. Его злая тетка забрала у нашей семьи восемь таэлей серебра!»

В деревне Сяньхэ выкуп за невесту в пять таэлей серебра уже считается приличной суммой. Кроме того, Цяо Юань все еще гэр, и были бы лучше её сыну жениться на женщине. Причина, по которой они согласились заплатить восемь таэлей серебра, заключается в том, что у Линь Цуйфэнь были тяжелые роды, когда она родила Юй Дамэн, и она выжила благодаря помощи бабушки первоначального владельца.

Юй Дамэн кивнул и отнес овсянку обратно в дом.

Лин Цуйфэнь тяжело вздохнула: «Этот глупый сын».

Цяо Юань пил овсянку, а Юй Дамэн наблюдал за происходящим. Молодой человек двигался медленно и деликатно, делая маленькие глотки, что радовало глаз. Юй Дамэн почувствовал себя неловко и коснулся своего носа, желая заговорить, но колеблясь.

Цяо Юань поставил свою миску и посмотрел на него, чтобы спросить: «Тебе есть что сказать?»

Юй Дамэн расширил глаза и спросил: «Откуда ты знаешь?»

Цяо Юань чуть не расхохотался. Он подумал про себя, как этот человек по характеру может так отличаться от своей внешности? Его мысли были написаны на его лице, и другие могли ясно видеть сквозь него с первого взгляда, но он все еще был довольно милым. «В чем дело?»

Юй Дамэн взглянул на лицо своего супруга и осторожно спросил: «Моя мать хочет, чтобы я спросила тебя, хочешь ли ты остаться со мной».

После сказанных слов, словно опасаясь, что Цяо Юань не согласится, он быстро добавил: «Не волнуйся, если ты останешься со мной, я обязательно буду хорошо к тебе относиться!»

Цяо Юань был удивлен тем, что он использовал «俺(an)» (п/п: разговорный способ сказать «я» или «меня» в некоторых диалектах китайского языка, особенно в северном Китае. Он часто ассоциируется с сельской речью или речью рабочего класса и обычно не используется в формальной обстановке. В этой контексте он используется, чтобы показать знакомство говорящего с человеком, с которым он разговаривает, и создать более непринужденный тон) для обозначения себя, и не мог не поддразнить его: «А что, если я не хочу?»

Поскольку Цяо Юань покончил с собой в день свадьбы, Юй Дамэн уже подозревал, что Цяо Юань не хочет проводить с ним свою жизнь. Однако, несмотря на это, когда он получил такой четкий ответ, Юй Дамэн все еще чувствовал себя растерянным, его лицо поникло, а голос дрожал: «Даже если ты не хочешь быть со мной, не лишай себя жизни... Мы… мы можем развестись.»

«Развестись?» — Цяо Юань не ожидал, что Юй Дамэн предоставит ему такой выбор, но, основываясь на его понимании семьи его первоначального тела, они определенно боялись повредить репутации его двоюродного брата Цяо Инъина и хотели бы выдать его замуж как можно скорее и избавиться от него в их доме.

После такой сцены маловероятно, что он когда-нибудь снова окажется в браке, и это здорово. Однако он не может управлять своей судьбой после ухода от мужа, и в семье Юй ему может быть лучше. Думая об этой, Цяо Юань сказал: «Ты должен взять на себя ответственность за меня».

Юй Дамэн изумленно сказал: «Я даже не прикоснулся к тебе».

Цяо Юань задохнулся. Ему пришлось уговаривать Юй Дамэна, сказав: «Другие не знают, прикоснулся ты ко мне или нет. Вы знаете о семье Цяо. Если ты отправишь меня обратно, я обязательно выйду замуж как наложница. Я не хочу быть чьей-то наложницей».

Линь Цуйфэнь часто ругала Цяо Юаня из-за коварной жены его дяди. Она также прокляла семью парня перед Юй Дамэном. Юй Дамэн согласился с ним и кивнул, сказав: «Семья твоего дяди действительно не очень хорошая».

Затем Юй Дамэн забеспокоился и сказал: «Что нам делать?» — Цяо Юань больше не может вернуться в семью Цяо, но он также не хочет быть с ним.

Цяо Юаня всегда привлекали мужчины, но в наше время он был занят работой, чтобы заработать денег на учебу, и у него не было времени на любовь. Он также не встретил никого подходящего.

Теперь перед ним стоит просто парень его мечты, полностью соответствующий его эстетическим предпочтениям, к тому же они состоят в законном браке. Не были никаких причин не пытаться поладить, поэтому он сказал: «Позволь мне сначала быть твоим мужем, просто на словах. Давайте сначала попробуем поладить. Если не получится…»

Цяо Юань намеренно дразнил его: «Я позволю тебе завести двух наложниц, и когда придет время, мы разведемся. Ты согласен?» — к тому времени он заработает деньги, и с деньгами в руках он не будет бояться оказаться под контролем семьи Цяо после развода. У Цяо Юаня были свои способы борьбы с ними.

Юй Дамэн был простаком и не понимал, что Цяо Юань имел в виду под «поладить», но он понимал концепцию наложниц и развода. Хотя он никогда раньше не был женат, он знал, что женщины и гэры в обычных семьях, любящие своих мужей, рассердятся, если их мужья посмотрят на других женщин или гэров. Цяо Юань хотел, чтобы он взял наложницу, что показывает, что он не хочет жить с ним.

Юй Дамэн был одновременно зол и встревожен, и через некоторое время ему удалось только сказать: «Я не возьму наложницу!»

Цяо Юань не ожидал, что такой древний человек, как Юй Дамэн, все еще будет иметь такое осознание. Он слегка потер колено Юй Дамэна ногой и пошутил: «Тогда я найду тебе еще одну красивую жену, когда придет время. Сначала тебе придется немного пострадать, но этот гэр обязательно возместит всё тебе».

Юй Дамэн был смущен тем, что он сделал, и считал, что Юань Гэр ведет себя слишком легкомысленно. Он быстро схватил его миску и был готов уйти.

Цяо Юань еще не закончил объяснять, поэтому настойчиво крикнул: «Вернись!»

Юй Дамэн немедленно остановился и обернулся, чтобы спросить: «Что… что еще?»

Цяо Юань почувствовал себя немного виноватым и коснулся своего носа, понимая, что он бессовестный: «Можем ли мы… пока не рассказать вашей семье?»

Юй Дамэн опустил голову и тихо ответил: «О».

Цяо Юань необъяснимо почувствовал, что он издевался над ним.

Большой неуклюжий медведь кажется очень обиженным.

Глава 2 - Ты отвернись!

Вызвав такой большой инцидент, Цяо Юань не осмелился выйти и спровоцировать конфликт прямо сейчас. Это был только его первый день здесь, и ему все еще нужно было время, чтобы приспособиться и адаптироваться. Он заявил, что плохо себя чувствует, и спрятался в своей комнате, планируя дождаться завтрашнего дня, чтобы встретить шторм. (п/п: противостоять буре/кризису/встретить неминуемое)

Чтобы предотвратить повторную попытку самоубийства Цяо Юаня, Юй Дамэн дежурил в комнате последние несколько дней. Хотя сегодня все было так же, как обычно, Цяо Юань действительно не спал. Юй Дамэн чувствовал себя немного смущенным и продолжал откладывать, пока все остальные в доме не уснули, прежде чем, наконец, вернуться в свою комнату с новобрачным.

«В доме нет дополнительных комнат», — сухо объяснил Юй Дамэн.

Цяо Юань находился под сильным влиянием современного мышления и считал, что нет ничего плохого в том, что двое мужчин спят вместе. Итак, он смело пододвинулся и похлопал по месту рядом с собой, приглашая его: «Подойди сюда».

Лицо Юй Дамэна покраснело, он опустил голову и пробормотал: «Я буду спать на полу».

Цяо Юань наблюдал, как Юй Дамэн возится взад-вперед, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он теперь гэр, и им двоим нельзя спать на одной кровати. Но когда он смотрел, как Юй Дамэн молча стеллит себе на полу и ложится к нему спиной, он почувствовал горечь в своем сердце. Он думал, что Юй Дамэн был действительно невиновен, и достоин хорошего брака, но, в конце концов, все было так испорчено, и в нем была горечь, которую нельзя было выразить.

Цяо Юань встал с кровати под ярким лунным светом и присел на корточки рядом с местом Юй Дамэна. Он протянул руку и ткнул Юй Дамэна в руку, которая была твердой и приятной на ощупь. Цяо Юань почувствовал себя неловко и коснулся своего носа, прежде чем осторожно спросить: «Юй Дамэн, ты злишься?»

Юй Дамэн слегка фыркнул, накрыл голову одеялом и ничего не ответил.

Цяо Юань почувствовал тревогу на сердце и извинился: «Прости».

Через некоторое время Юй Дамэн медленно высунул голову из-под одеяла и честно сказал: «Я не виню тебя».

После этого он сердито добавил: «В любом случае, ты мой муж, так что будь что будет.»

Словно опасаясь, что Цяо Юань ударит его, он быстро спрятал голову под одеяло.

Цяо Юань: «……»

Какая ерунда!

Возможно, из-за травм, полученных в последние несколько дней, он слишком много спал. Ночью Цяо Юань не чувствовал себя очень сонным. Он снова вспомнил события дня и понял, что не может вернуться в современный мир. Его первое впечатление о Юй Дамэне было довольно хорошим, и если бы они могли влюбиться друг в друга в будущем, это было бы лучше всего.

Если это не сработает, он разведется с Юй Дамэном. В эту эпоху гэру было нелегко заявить о себе самостоятельно, но деньги всегда позволяли добиться успеха. Поэтому самой насущной задачей для него было сначала заработать денег, прежде чем он сможет утвердиться в этой совершенно незнакомой эпохе.

Он вырос со своими пожилыми бабушкой и дедушкой, потому что его родители рано развелись, и никто больше не заботился о нем. После того, как его бабушка и дедушка скончались, он работал в ресторане родственника, чтобы зарабатывать на жизнь, и посещал школу. Он изучал пищевые науки в колледже и интересовался изысканной едой, поэтому многому научился самостоятельно, что пригодилось ему в работе.

Кроме того, он также мог придумать несколько идей, чтобы заработать деньги, исследуя некоторые вещи, которые были обычными в наше время, но новыми в древние времена. Однако ему придется выйти и увидеть мир, чтобы узнать о них. Первоначальный владелец был ограничен деревней, а его знания и опыт ограничивались его воспоминаниями.

Подумав о всех этих вещах, Цяо Юань наконец заснул в оцепенении.

На следующий день Цяо Юань проснулся от шороха того, как кто-то одевался. Он все еще был сонным и не полностью проснулся, поэтому он тупо смотрел на Юй Дамэна, который переодевался в той же позе, в которой он только что проснулся.

Юй Дамэн вздрогнул, словно почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Он невольно обернулся и встретился взглядом с Цяо Юанем.

Похожий на оскверненную непорочную девицу, он схватился за одежду, чтобы прикрыть тело, но не совсем справился, краснея и не в силах произнести внятно: «Ты… ты отвернись!»

Цяо Юань мгновенно проснулся и неловко повернулся. Как он должен объяснить? Он действительно не хотел этого делать! Он только проснулся и все еще был в сонной прострации и не реагировал вовремя.

Однако сильное и крепкое телосложение Юй Дамэна было совершенно незабываемым в его сознании. Широкие плечи и гладкие мускулы на его руках были довольно… заманчивыми…

Юй Дамэн переоделся намного быстрее, а затем выбежал из комнаты, словно убегая.

Цяо Юань неловко коснулся своего носа, но также почувствовал, что Юй Дамэн был довольно милым. Он быстро подбодрил себя и встал, зная, что ему придется столкнуться с любыми трудностями, которые встанут на его пути.

Он уже знал некоторую информацию о семье Юй из своих первоначальных воспоминаний, которые рассказали ему сваха и его бабушка, когда он был обручен.

Предки рода Юй были кузнецами, а при предыдущей династии ремесленники имели низкий социальный статус. Однако в поколении деда Юй Дамэна они сделали ценный предмет для высокопоставленного чиновника при императорском дворе, что принесло им большое состояние. Первоначально они могли бы жить комфортной жизнью в течение нескольких поколений, просто сохраняя это богатство и живя простой жизнью.

Однако после того, как дедушка Юй Дамэна вступил во владение, он стал причиной неприятностей, не только потеряв семейный бизнес, но и задолжав по азартным играм. К счастью, отец Юй Дамэна был способным, и на протяжении многих лет семья Юй экономила, чтобы постепенно выплачивать игровые долги. Перед новым годом они приобрели лавку в уездном городе, и теперь в городе открылась кузнечная мастерская семьи Юй.

В семье Юй шесть детей, пять сыновей и один гэр.

Старшего сына звали Юй Сянсюэ. Когда ему было семнадцать лет, он сдал экзамен тонгшен (п/п: титул, присваиваемый тем, кто сдал императорский экзамен на уровне уезда в древнем Китае. Это был самый низкий уровень экзаменационной системы государственной служб.), но, к сожалению, его бабушка и дедушка скончались один за другим. По правилам династии Да Чу, он должен был соблюдать сыновнюю почтительность в течение шести лет и не мог участвовать в императорских экзаменах. Поэтому он пропустил два императорских экзамена подряд. Теперь ему было двадцать пять лет, и он все еще был тонгшэном. Обычно он учится в частной школе в префектурном городе и женился на гэре из уездного города, но детей у них пока нет.

Юй Лаоер был мелким уличным торговцем. Ему было двадцать три года, и он женился на вдове из соседней деревни, которую уже разлучили с семьей предыдущего мужа. Они не контактируют с семьей Юй.

Юй Дамэн был третьим в семейном регистре, в этом году ему исполнился двадцать один год, на три года старше Цяо Юаня.

Четвертый и пятый - близнецы, которых зовут Юй Шанвэнь и Юй Шанью соответственно. В этом году им всего десять лет, и это был возраст, когда они раздражают даже кошек и собак. (п/п: даже кошки и собаки презирают (их). Эта идиома обычно используется для описания чего-то очень грязного или вонючего. Тем не менее, его также можно использовать для описания кого-то, кто слишком шумный или непослушный.)

Любимцу всей семьи, малышу гэру Юй Лю, в этом году исполнилось шесть лет.

Цяо Юань примерно понимал ситуацию и решил впредь не упоминать Юй Лаоэр дома.

Хотя у него были воспоминания первоначального владельца тела, Цяо Юань не очень умел носить одежду и укладывать волосы древних людей. Ему потребовалось много времени и много усилий, чтобы привести себя в порядок.

Как только он вышел из комнаты, он встретил в коридоре свою свекровь Линь Цуйфэнь, которая тоже рано проснулась. Хотя это не он повесился в брачную ночь, теперь, когда он был в этом теле, ему пришлось нести последствия. В древние времена свекровям было легко дисциплинировать своих невесток, при этом главным приоритетом была сыновняя почтительность, и у невесток не было другого выбора, кроме как терпеть это.

Цяо Юань почувствовал, что давление удвоилось, и с натянутой улыбкой позвал: «Мама», — пытаясь доставить ей удовольствие.

Линь Цуйфэнь не сразу ответила ему, но какое-то время пристально смотрела на него. Увидев, что выражение его лица не было таким мрачным, как раньше, она кивнула и ответила: «Хм».

Хотя его свекровь была несколько холодна к нему, ставя себя на ее место, Цяо Юань мог понять, что радостное событие веселого и счастливого семейного собрания почти превратилось в похороны, которые сделали бы несчастным любого. Кроме того, она пригласила врача для оригинального владельца тела ночью, и он боялся, что это дело уже распространилось по всей деревне Сяньхэ. Уже было хорошо, что свекровь не отыгралась на нем и только отругала.

Ведь он теперь жил под чужой крышей. Цяо Юань немного подумал и решил, что ему нужно хорошо выступить и завоевать благосклонность.

Первоначальное тело переехал прямо в новый дом после женитьбы, а затем повесился. Поэтому в памяти исходного тела нет воспоминаний о структуре семейного двора Юй.

Цяо Юань огляделся и примерно оценил ситуацию в уме.

С северной стороны находится зал, используемый для приема пищи и приема гостей, а рядом с залом должна быть спальня отца и матери Юй. Спальня его и Юй Дамэна находится на восточной стороне, и есть две смежные комнаты, которые должны быть заняты близнецами и гэром.

На западе кухня и кладовая. Двор огорожен штакетом. Там было очень высокое дерево мармелад, полное фруктов, и сарай. Огород, флигель, свинарник и курятник расположены за домом.

Двор был очень чистым и наполнен праздничной атмосферой, которая понравилась Цяо Юаню.

В современной, стремительной и полной стрессов жизни Цяо Юань был занят учебой и работой без отдыха. Он всегда мечтал иметь маленький дворик, где он мог бы убежать от мира и жить простой жизнью с человеком, которого любит, со всем необходимым для жизни.

Это похоже на шутку с небес, первая половина мечты уже сбылась, но вторая половина… Цяо Юань посмотрел на Юй Дамэна, который сидел на корточках у резервуара с водой и чистил зубы, это не казалось слишком далеко, он покачал головой и попытался совладать с мыслями.

Юй Дамэн чистил зубы веткой ивы, которую Цяо Юань, современный человек, нашел очень новой и счастливо сидел на корточках рядом с Юй Дамэном, чтобы понаблюдать. Юй Дамэн чувствовал себя некомфортно, когда за ним наблюдали, и был слишком смущен, чтобы говорить.

Сквозь отражение в воде Цяо Юань мог примерно видеть, как выглядело это тело. У него было лицо овальной формы с заострённым подбородком, маленький изящный носик, миндалевидные глаза, и он был на удивление идентичен его внешности в современном мире! Однако его тело было слишком тонким и нежным, как будто свалится от порыва ветра, без всякой мужественности. Цяо Юань взглянул на крепкое и мужественное телосложение Юй Дамэна и молча сделал мысленную пометку, чтобы он усилил свои физические упражнения.

Затем он поискал свои первоначальные воспоминания и следуя примеру Юй Дамэна, также медленно прополоскал рот веточкой ивы. Этой штукой было очень трудно пользоваться, а Цяо Юань не был в этом искусен и часто тыкал себе в рот. Он думал, что ему нужно найти способ создать современную зубную щетку.

Юй Дамэн несколько раз посмотрел на него, не решаясь говорить. В конце концов, он лишь угрюмо пробормотал: «пойду дрова рубить» — и ушел.

Цяо Юань посмотрел на его мрачную спину и задумался: «Этот большой глупый медведь всё еще злится?»

Глава 3 - Он эмоциональный идиот

Линь Цуйфэнь уже развела огонь на кухне и, похоже, готовила завтрак. Цяо Юань быстро умылся и бросился на кухню, вырвав задачу помыть рис из рук Линь Цуйфэнь, пытаясь завоевать ее благосклонность: «Мама, дай мне приготовить. Ты можешь отдохнуть.»

Линь Куйфэнь на мгновение заколебалась, но, увидев, что его цвет лица стал розовым, и он казался гораздо более живым, она решила, что с его телом должно быть все в порядке. Итак, она передала ему работу в руки и вместо этого села на небольшой деревянный табурет у печи, чтобы разжечь огонь.

Цяо Юань спросила во время мытья риса: «Мама, что у нас на завтрак?»

«Тебе решать», — а после Линь Цуйфэнь уточнила, — «Твой старший брат и Цю Гэ’эр вчера вернулись в столицу. У твоего старшего брата большая нагрузка, поэтому он взял всего два выходных».

Цю Гэ’эр относится к мужу старшего сына семьи Юй Мэн Цю, который остался с первоначальным владельцем в новом доме во время свадьбы. Первоначальный владелец воспользовался моментом, когда он пошел в ванную и повесился. Цяо Юань помнил именно это.

Это была первая трапеза, которую новая невестка приготовил после того, как вышел замуж за члена семьи Юй, поэтому Линь Цуйфэнь захотела проверить кулинарные способности Цяо Юаня. Поэтому она не вмешивалась в готовку, кроме добавления дров.

Цяо Юань понял, что это испытание от его свекрови! Эта проклятая судьба, однажды ему даже придется побеспокоиться об отношениях между свекровью и невесткой!

Немного подумав, Цяо Юань решил, что отвар просто необходим. На кухне была картошка, из которой можно было делать картофельные лепешки, экономя усилия на замешивании теста. Некоторые овощи можно было собрать в саду, чтобы приготовить овощные лепешки, а также можно было приготовить освежающее холодное блюдо из овощей. Юй Лю, молодой гэр, был еще ребенком и должен был есть тарелку яичного супа по утрам.

Приняв решение, Цяо Юань положил промытый рис в кастрюлю, очистил и нарезал картофель, добавил немного дикого лука, собранного в саду, приправил несколькими каплями соевого соуса, смешал со взбитыми яйцами и, наконец, обжарила все на сале до легкой хрустящей корочки. Идеально!

Овощные лепешки относительно легкие, с небольшим количеством соли и яиц, которые больше подходят Юй Лю. Эта операция израсходовала четыре яйца, и Цяо Юань вдруг понял, что это было в древние времена, и это может быть слишком расточительно. Он чувствовал себя немного виноватым и спросил маму: «Мама, я положил слишком много яиц?»

Линь Цуйфэнь была потрясена серией быстрых операций Цяо Юаня. Насколько она знала, люди в деревне Сяньхэ так не готовили.

Через некоторое время Линь Цуйфэнь, наконец, нерешительно сказала: «Твой отец и Дамэн усердно работают в кузнице, а младшие братья и сестры все еще находятся в стадии роста. Теперь, когда долги по дому погашены, жить не так сложно, как раньше. Всё хорошо.»

Закончив говорить, Линь Цуйфэнь взглянула на слабую и хрупкую внешность Цяо Юаня. Она подумала, что он, вероятно, не ел ничего вкусного в доме своего злого дяди, поэтому добавила: «У тебя слабое тело, и тебе нужно его подкрепить. Куры нашей семьи могут нести более десяти яиц в день, так что я приготовлю для тебя яичный крем».

Поскольку он был молод, отец Цяо Юаня не любил его, а мать не заботилась о нем. Позже ему пришлось полагаться на себя, чтобы зарабатывать на жизнь. После того, как его бабушка и дедушка скончались один за другим, он редко получал заботу от других. Когда кто-то проявил к нему доброту, Цяо Юань был тронут и искренне сказал: «Спасибо, мама».

Линь Цуйфэнь слегка вздохнула, не зная, о чем она думает: «Просто живи хорошей жизнью с Дамэном».

Цяо Юань неловко коснулся своего носа и объяснил: «У меня был момент замешательства, и я больше не буду делать такие глупости в будущем».

Линь Цуйфэнь слегка кивнула, по-видимому, не очень веря его словам, и ей все еще нужно было увидеть его последующее поведение. Ей не хотелось продолжать обсуждать эту тему с Цяо Юанем на кухне, поэтому она спросила: «Что ты собираешься готовить?»

«Блины», — ответил Цяо Юань.

«Ты готовишь такие блины? Ты даже не замесил тесто!» Линь Цуйфэнь скептически отнеслась к методу Цяо Юаня, но поскольку это была первая еда, приготовленная новой невесткой, она не хотела быть слишком резкой и не хотела, чтобы Цяо Юань неправильно понял ее. Линь Цуйфэнь ничего не сказала и подумала про себя, что в будущем она научит его, как это делать правильно.

Возьмите небольшой кусочек сала и распределите его по краям железной сковороды. Поместите смешанное тесто в кастрюлю и используйте лопаточку, чтобы отрегулировать форму. Медленно обжаривайте его на медленном огне, пока обе стороны не станут золотисто-коричневыми. Аромат постепенно распространяется и был очень соблазнителен.

Юй Дамэн вернулся в нужное время, как только он вошел во двор и положил дрова, он последовал за запахом и прибыл на кухню. «Что это за запах, пахнет так вкусно?»

Линь Цуйфэнь посмотрела на него и отругала: «Ты умеешь пользоваться только своим носом!»

Юй Дамэн почесал затылок и счастливо рассмеялся. Цяо Юань тоже был удивлен и оторвал небольшой кусочек свежеиспеченного блина, скормив ему: «Попробуй, я испек!»

Юй Дамэн откусил кусочек, и его вкус сразу же покорил его. «Вкусный!»

Цяо Юань смягчился из-за его глупой внешности, а его голос неосознанно смягчился на несколько градусов: «Есть еще более вкусные блюда, я приготовлю их для вас в следующий раз».

«Гм», — Юй Дамэн кивнул с легким румянцем на ушах.

Линь Цуйфэнь наблюдала за взаимодействием между молодой парой сбоку и немного поверила тому, что только что сказал Цяо Юань.

Один за другим члены семьи Юй вставали и с любопытством шли на кухню, но Линь Цуйфэнь уговорила их всех подождать.

Цяо Юаня можно считать человеком, который только что познакомился с семьей Юй.

Старику Юй (Отец семейства), главе семьи, около пятидесяти лет. Возможно, из-за непосильного труда у него две глубокие морщины между бровями и он относительно мало говорит.

Братья-близнецы выглядели почти одинаково, но более худым был Юй Шаньвэнь, а чуть более толстым — Юй Шаньу. Эти два озорных ребенка, казалось, питали к нему некоторую враждебность.

Сяо Юй Лю был послушным и мягким и все это время тайно наблюдал за ним.

Блюда подавались одно за другим, и началась первая официальная трапеза Цяо Юаня после женитьбы на члене семьи Юй.

Ароматный картофельный блин готовится из овощей, яиц и соли. Братья-близнецы, недовольные повешением Цяо Юаня в брачную ночь, не противостояли ему, как планировалось. Юй Шанью даже прямо сказал: «Очень вкусно! Мам, давай теперь будем есть это на завтрак. Не ешь каждый день сухой хлеб!»

Линь Цуйфэнь твердо уловила уловку своего сына и сурово отругала его, сказав: «Это сделал твой брат Юань! Просто скажи ему прямо!»

Юй Дамэн был ошеломлен на мгновение, прежде чем внезапно отреагировать. Он протянул руку и ударил Юй Шаньву, который был ближе всего к нему, по голове, и приказал: «Назови его братом!» (п/п: супруг старшего брата, тоже может зваться братом/невесткой)

Братья-близнецы надулись от чувства несправедливости. Они явно заступались за своего третьего брата, но в итоге были избиты им. Однако они были напуганы сильной физической силой своего третьего брата, поэтому неохотно назвали Цяо Юаня унизительным «Брат Юань».

Цяо Юань вздохнул, эта пара негодяев.

Юй Лю, уже покоренный овощными лепешками и яичным супом, принял его с удовольствием. Он осторожно потянул Цяо Юаня за рукав и тихо сказал: «Брат Юань, овощные лепешки такие вкусные!»

Цяо Юань мгновенно растаял от привлекательности этого маленького ангелочка. Он небрежно ущипнул Лю Гэр за пухлое личико и сказал с улыбкой: «Тогда тебе следует поесть еще немного и набрать вес».

Братья-близнецы очень разозлились на Лю Гэр за то, что он был большим предателем! Мы договорились выступить единым фронтом перед внешним миром, не так ли?

Семья вместе позавтракала. Когда Цяо Юань собирался убрать со стола, его остановила Линь Цуйфэнь: «Пусть твои братья убираются, ты был занят все утро. Тебе только что стало лучше, так что просто посиди и отдохни немного».

Юй Дамэн тоже кивнул в знак согласия рядом с ним, и Цяо Юань еще больше почувствовал, что атмосфера в семье Юй была хорошей.

После того, как все разошлись и занялись своими делами, Юй Дамэн тайно потащил Цяо Юаня обратно в комнату.

«В чем дело?» — в замешательстве спросил Цяо Юань.

Юй Дамэн некоторое время рылся в кармане и вытащил маленькую коробочку: «Я купил это у доктора Вана сегодня утром. Он сказал, что это очень эффективно для уменьшения синяков и облегчения боли!» — Юй Дамэн указал на синяк на шее Цяо Юаня, когда он говорил.

Сердце Цяо Юаня согрелось, он взял мазь и небрежно спросил: «Сколько она стоит?»

Юй Дамэн внезапно стал нерешительным и уклончивым.

Наконец, под убийственным взглядом Цяо Юаня, он с трудом произнес цену: «Два… два таэля серебра…»

После этого он расширил глаза и умолял Цяо Юаня: «Пожалуйста, не говори маме!»

Цяо Юань был потрясен. Эта неприметная маленькая коробочка с мазью была на самом деле такой дорогой!

Он помнил свою прошлую жизнь и знал понятие двух таэлей серебра, которых хватило бы скромной сельской семье на полгода. Казалось, что независимо от того, какая сейчас эпоха, лечение и лекарства были дорогими, что еще больше укрепляло его решимость зарабатывать деньги. Его слабое и хрупкое тело должно быть подвержено болезням, поэтому он должен зарабатывать достаточно денег, чтобы позволить себе лечение в случае болезни.

Вздохнув, Цяо Юань почувствовал себя немного тронутым. Два таэля серебра, и Юй Дамэн действительно купил ему мазь. Он действительно был простаком, хотя его муж и повесился в брачную ночь, он все равно был к нему добр.

В комнате не было зеркала, поэтому Цяо Юаню пришлось передать мазь Юй Дамэну и сказать: «Ты можешь помочь мне нанести ее?»

«Я?!» — Юй Дамэн был потрясен.

Внезапно Цяо Юань вспомнил разницу между мужчиной и гэром, но как только слова были сказаны, было бы трусливо забирать их обратно. Поэтому, притворяясь свирепым, он сказал: «Конечно, это ты! Здесь нет зеркала, поторопись!»

«Это…» — Юй Дамэн уставился на мазь в своей ладони, чувствуя беспокойство. Поскольку Юань гэр не хотел быть его мужем, это было неразумно. Через некоторое время, по настоянию Цяо Юаня, Юй Дамэн, наконец, начал действовать и аккуратно намазал немного мази на шею Цяо Юаня.

Мазь была ледяной, и как только он коснулся его шеи, Цяо Юань не мог не зашипеть.

Юй Дамэн нервно спросил: «Больно?»

«Не больно, просто холодно».

Юй Дамэн стал еще осторожнее в своих движениях, и его глаза ярко сияли, потому что он так серьезно работал. Он наклонился слишком близко, и его теплое дыхание слегка коснулось шеи Цяо Юаня. Разум Цяо Юаня на мгновение стал пустым, и он выпалил: «Юй Дамэн, почему ты женился… на мне?»

Юй Дамэн, казалось, подумал, что это очень глупый вопрос: «Твоя бабушка нашла мою маму».

«Я это знаю, но что насчет тебя? У тебя раньше не было никого, кто бы тебе нравился? Почему ты согласился жениться именно на мне?»

Юй Дамэн на мгновение задумался и сказал: «Что значит любить кого-то? Моя мать попросила меня жениться на тебе, и твоя бабушка спасла меня и мою мать. Я хочу отплатить тебе!»

Цяо Юань не мог не закатить глаза. Казалось, что Юй Дамэн, которому уже было за двадцать, был полным дураком, когда дело касалось сердечных дел. Но это было прекрасно. По крайней мере, он подтвердил, что Юй Дамэн не испытывает никаких чувств к оригинальному владельцу телу. Если у него возникнут какие-либо чувства в будущем, все они будут направлены только на него.

Глава 4 - Как заработать?

Применив лекарство, Юй Дамэн отправился в город, чтобы поработать, и Цяо Юань действительно хотел последовать за ним и посмотреть. Однако суматоха в ночь свадьбы первоначального тела была настолько велика, что, по оценкам, в деревне уже распространились слухи. Если бы он вышел с травмой на шее, это было бы еще сложнее объяснить. Поэтому он боялся, что не сможет выйти из дома, пока его рана не заживет. Цяо Юань стоял на крыльце и выглядел немного меланхоличным, наблюдая за удаляющейся фигурой Юй Дамэна.

Линь Цуйфэнь шила одежду в коридоре главной комнаты. Увидев, что он потерянно стоит там, она махнула рукой и сказала: «Юань Гэр, иди сюда».

Цяо Юань подошел и спросил: «Мама, что случилось?»

«Изначально ты должен был вернуться домой вчера, но, учитывая твое физическое состояние, я поговорила с твоими бабушкой и дядей, и мы все согласились подождать, пока ты не выздоровеешь, прежде чем вернуться».

Когда дело дошло до этого, Линь Цуйфэнь все еще была очень расстроена. Когда она пошла навестить бабушку и тетю Цяо Юаня, тетя Цяо Юаня немедленно согласилась на ее просьбу. Она была еще более грубой, чем раньше, и даже не спросила о ситуации Цяо Юаня.

Она раздумывала, не рассказать ли об этом Цяо Юаню, но неожиданно Цяо Юань равнодушно сказал: «Мама, жена моего дяди боится, что ты придешь просить обручальные подарки!»

«Эх, бедный ребенок», — мягко вздохнула Линь Цуйфэнь.

«Не волнуйся, пока ты и Дамэн живешь хорошо, наша семья никогда не причинит тебе вреда».

Цяо Юань нервно коснулся своего носа. Буквально вчера он говорил о возможности развода с Юй Дамэном. Поэтому он быстро сменил тему и спросил: «Мама, какие дела мы обычно делаем дома?»

Линь Цуйфэнь на мгновение задумалась и объяснила все домашние дела: «Носить воду и рубить дрова, всё это делают твой отец и Дамэн, а кормление цыплят — Лю Гэр. Близнецы позаботятся о кормлении свиньи, а я буду только шить и готовить. Отныне ты будешь помогать мне готовить и стирать только свою одежду и одежду Дамэна».

Услышав, что есть свиньи, которых нужно кормить, он заинтересовался. В наше время он никогда не видел живую свинью вблизи.

«У нас все еще есть свиньи, которых нужно кормить дома?» — он спросил.

Линь Цуйфэнь немного взволновалась, говоря об этом: «Да! Эта старая свиноматка все еще беременна поросятами! Она, вероятно, родит в ближайшие несколько дней!»

Видя любопытство Цяо Юаня, Лю Гэр вызвался отвести его посмотреть на свиней. Затем Цяо Юань понял, что за главным домом была такая большая территория, окруженная забором, с большим огородом и загонами для свиней.

Старая свиноматка лениво загорала, и живот у нее был необычайно большой. Как только Цяо Юань собирался рассмотреть поближе, братья-близнецы остановили его: «Тебе нельзя смотреть!»

«Четвертый брат, пятый брат, почему вы так говорите!»

«Ты предатель!»

Итак, послушный и нежный Лю гэр был успешно доведен до слез двумя озорными братьями. На мгновение сцена превратилась в хаос, и у Цяо Юаня закружилсь голова. Ему пришлось использовать свой козырь: «Брат Юань приготовит тебе закуски!»

Лю Гэр, как и ожидалось, сразу перестал плакать и жалобно всхлипнул: «Брат Юань, ты можешь еще приготовить закуски?»

Ребенок вел себя слишком хорошо, и Цяо Юань неосознанно смягчил свой тон: «Конечно, старший брат может приготовить много вкусных закусок, — Цяо Юань взглянул на двух озорных детей и добавил, — но я не дам их ни четвертому, ни пятому брату».

Лю Гэр кивнул и рассмеялся сквозь слезы.

Братья-близнецы тяжело фыркнули, показывая, что им все равно.

После того, как Цяо Юань забрал Лю Гэр, Юй Шаньу с любопытством спросил: «Брат, как ты думаешь, какие закуски он собирается приготовить?»

«Ты только и умеешь есть!» — сильно ударил своего брата Юй Шаньвэнь.

Юй Шаньу пожаловался, почему он всегда получает травмы! Единственный, кто моложе его в семье - Сяо Лю, но он гэр, и его нельзя бить или ругать.

Поговорив с Лю Гэр, Цяо Юань узнал, что популярные десерты в то время и в пространстве были в основном традиционными китайскими, такими как торт с османтусом и торт с зеленой фасолью, которые были довольно дорогими и недоступными для обычных семей. Только недавно семья Юй смогла жить комфортно после выплаты долгов, и Лю Гэр иногда мог насладиться некоторыми из этих десертов благодаря поддержке своих любящих старших братьев.

У Цяо Юаня возникла идея. В данный момент у него не было капитала, поэтому, если он хотел заниматься бизнесом, ему пришлось бы начать с более прибыльного дела.

Условия на кухне были простыми, и единственный оставшийся коричневый сахар был с предыдущего Призрачного фестиваля (п/п: традиционный китайский праздник, приходящийся на 15-й день 7-го лунного месяца. Он также известен как фестиваль голодных духов), когда пекли сахарные лепешки.

Немного подумав, Цяо Юань решил испечь самый простой торт из красного сахара на пару. Он разбил два яйца в миску с рисом, взбил их палочками для еды и добавил соответствующее количество коричневого сахара. Он посчитал, что паровая лепешка должна быть пышной и не иметь заметной разницы в консистенции между грубой и тонкой мукой, поэтому добавила муки чуть погрубее.

Погода стояла жаркая, и скорость естественного брожения тоже была высокой. Менее чем через полчаса тесто начало подниматься. Цяо Юань посыпал сверху горстью красных фиников и поставил тесто в пароварку.

Примерно через пятнадцать минут красный пирог, приготовленный на пару, начал медленно подниматься, и постепенно появился его аромат. Аромат яиц, смешанный с запахом фиников, сладкий и вкусный, уже доносился из дверей семьи Юй, привлекая крики детей из соседних домов.

Лю Гэр с жадным взглядом кружил вокруг печи, и Линь Цуйфэнь тоже была привлечена к ней. Только упрямые братья-близнецы отказались склонить головы.

Цяо Юань не стал спорить с маленькими детьми. Он откусил кусок приготовленной им пищи и обнаружил, что вкус древних зерен был неплох. Он отрезал по кусочку для всех, и Юй Шаньу тут же взял свой. Однако Юй Шаньвэнь отказался взять его, поэтому Цяо Юаню пришлось навязать его и велел им: «Вы двое идите на улицу и поешьте там, где больше детей».

Близнецы были озадачены и растеряны. Юй Шаньвэнь быстро отреагировала и спросила: «Ты хочешь это продать?»

Цяо Юань кивнул и вздохнул в своем сердце, что интеллект этих близнецов был совершенно на другом уровне.

Как только он услышал, что может зарабатывать деньги, Юй Шаньвэнь стал серьезным и взял Юй Шаньву с собой.

Прежде чем они успели пригласить своих друзей, соседка с восточной стороны семьи Юй, бабушка Цзян, привела своего внука к их двери и воскликнула: «Что ты готовишь? Так хорошо пахнет!»

У семьи Цзян всегда были хорошие отношения с семьей Юй. Линь Цуйфэнь поспешно взяла с кухни кусок парового пирога и вышла: «Бабушка Цзян, Юань Гэр бездельничает, просто приготовил это. Это называется паровым пирогом».

Внук бабушки Цзян, Цзян Юньшань, не решался принять его, но Линь Цуйфэнь улыбнулась и сунула еду в его руку: «Сяо Шань, не будь вежливым с тетей».

Цзян Юньшань взглянул на бабушку Цзян и откусил кусочек только после того, как увидел ее кивок. Его лицо мгновенно просветлело, и он воскликнул: «Это действительно вкусно!»

Ребенок был хорошо образован и даже протянул булочку бабушке, настаивая, чтобы она его попробовала. Бабушка Цзян откусил небольшой кусочек и обнаружила, что пушистая и мягкая текстура идеально подходит для ее текущего состояния зубов. Вкус яйца смешался с ароматом мармелада, и она сразу же влюбилась в него, спросив: «По чем вы его продаёте?»

Линь Цуйфэнь была поражена и быстро сказала: «Если хочешь съесть это, просто возьми это. У нас еще есть немного дома, а так как мы соседи в одной деревне, то почему мы должны брать с вас деньги?»

У бабушки Цзян был только один сын, но он работал в городе и не было нужды в этих мелких деньгах. В обычные дни она была щедра на еду и питье: «Я хочу купить еще несколько кусочков и дать попробовать их моему старику, сыну и невестке. Я знаю, что у тебя доброе сердце, но мы не можем использовать тебя просто так!»

Линь Цуйфэнь упрямо не могла отказаться и должна была кивнуть в знак согласия, но она не знала, за какую цену ей следует продать это.

Когда Цяо Юань услышал, что сделка будет заключена, он нашел на кухне носовой платок и обернул его вокруг шеи. Он поспешил поприветствовать бабушку Цзян и сказал: «Как насчет одного вэня за штуку?»

Цена была только что рассчитана Цяо Юанем. Он использовал три яйца и примерно один цзин (п/п: древняя китайская единица веса, равная примерно 500 граммам.) муки, чтобы сделать пятнадцать кусков. Яйца были от домашних кур, и если бы их купили по рыночной цене, они бы стоили около семи вэнь каждое. Финики собирали с семейного дерева и сушили на солнце. Мука грубого помола стоит два вэня за цзин, а мука тонкого помола стоит пять вэней за цзин. Включая количество используемого коричневого сахара, стоимость этой партии составляет около шести с половиной вэнь.

Если он продаст ее, то еще больше уменьшит долю яиц и тонкой лапши, чтобы контролировать стоимость в пределах 6 вэней. Таким образом, за эту корзину, продав ее по одной вэнь за штуку, он может заработать около девяти вэнь.

Бабушка Цзян немедленно согласилась. По ее мнению, этот кусок был довольно большим, с яйцами, финиками и сладким вкусом, и это была хорошая сделка. Вкус тоже был хорош, и это было намного дешевле, чем в городских кондитерских. Она сразу достала шесть вэней.

Линь Цуйфэнь была в шоке, она только что заработала деньги?»

Цяо Юань взял деньги и вернулся в свою комнату, чтобы принести большую фарфоровую миску, чтобы наполнить ее приготовленными на пару пирожными для бабушки Цзян.

«Бабушка Цзян, дома нет ничего, что можно было бы упаковать для вас прямо сейчас, поэтому, пожалуйста, возьмите с собой эту миску». — сказал Цяо Юань, небрежно добавляя кусок торта, который Линь Цуйфэнь только что дала бабушке Цзян на пробу. «Это приготовлено мной, считай это моей сыновней почтительностью к тебе».

Бабушка Цзян улыбнулась и сказала Линь Цуйфэнь: «Юань Гэр так хорош, ты благословлена».

Линь Цуйфэнь восстановила свои силы и помогла бабушке Цзян выйти за дверь. «Я должна сказать, что этот ребенок быстр и усерден в своей работе. Я полностью довольна им. Это просто слухи снаружи, ах!»

Бабушка Цзян утешила ее: «Просто живи своей жизнью за закрытыми дверями, не беспокойся о том, что говорят другие». В глубине души она также думала, что Юань Гэр не пытался покончить жизнь самоубийством только потому, что не хотел выходить замуж за Дамэна. Должно быть что-то еще.

Цяо Юань подбросил шесть монет, которые он только что получил в руке, чувствуя себя очень довольным. Это было первый горшочек золота, которое он заработал в этом другом мире!

Лю Гэр тоже была очень счастлив и тихо сказал: «Брат Юань действительно потрясающий!»

Цяо Юань ущипнул его личико и сказал: «Ты знаешь как польстить!»

Линь Цуйфэнь вернулась из дома бабушки Цзян с пустой тарелкой, а Цяо Юань собирался отдать шесть вэней ей.

Однако Линь Цуйфэню совсем не нужны были его деньги. «Ты можешь оставить себе заработанные деньги. Тебе не нужно вносить вклад в семью, и твой отец все еще может зарабатывать деньги.»

Цяо Юань вздохнул, Линь Цуйфэнь действительно была разумной и хорошей свекровью.

В первой кастрюле осталось всего три штуки, но ингредиентов хватило. Цяо Юань решил оставить их детям дома, чтобы поесть. Он сразу начал готовить второй горшок. В конце концов, это был первый день, и он не планировал слишком много готовить, не зная, будет ли это хорошо продаваться или нет.

Когда братья-близнецы привели домой всех своих друзей, пришедших просить десерт, Цяо Юань еще не был готов. Чтобы развлечь нетерпеливых детей, Цяо Юань рассказал им историю: «Жила-была обезьяна, которая выпрыгнула из трещины в скале…»

Группа детей постепенно увлеклась и задавала всевозможные странные вопросы. Цяо Юань терпеливо отвечал на них один за другим, и Линь Цуйфэнь все больше чувствовала, что у Цяо Юаня хороший характер.

Глава 5 - Не смейте так обращаться с моим супругом!

Свежеприготовленный пирог на пару был еще ароматнее, чем те, что принесли близнецы. Вторая партия была распродана полностью, и она была завернута в листья, которые нашёл Юй Шанвэнь.

Цяо Юань дал по одному вэню Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу, которые хорошо поработали, и Лю Гэр, который сегодня позаботился о цыплятах. Юй Шаньу и Лю Гэр с радостью приняли деньги, но Юй Шаньвэнь отказался их брать. Цяо Юаню пришлось сказать: «Это твоя зарплата. Завтра ты принесешь мне еще листьев».

Юй Шаньвэнь застенчиво кивнул и принял деньги.

Проработав все утро, Цяо Юань понял, что его «муж» Юй Дамэн еще не ел, поэтому он приготовил немного теста и сказал: «Мама, я приготовлю еще немного и приготовлю его на пару, когда Дамэн и папа вернутся!»

Линь Цуйфэнь видела, что Цяо Юань заботится о Юй Дамэн, поэтому у нее не было возражений: «Просто приготовь в будущем все, что захочешь, тебе не нужно спрашивать меня».

Цяо Юань получил право пользоваться кухней, что позволило ему быть более расслабленным. Он приготовил обед для них, а Линь Цуйфэнь продолжала помогать ему на кухне.

«Мама, а как папа и Даменг обедают в городе?»

«Наверное, купил булочек или съел тарелку лапши. Они справятся.»

Когда Цяо Юань услышал это, он сразу же подумал об удивительном аппетите Юй Дамэна по утрам. Вероятно, он не мог наесться даже ведром риса.

«Что Дамэн обычно любит есть?»

Линь Цуйфэнь внезапно рассмеялась: «Среди моих детей о Дамэне легче всего заботиться. Он никогда не привередлив в еде, и его легче всего кормить. Но если ты спросишь, что он любит больше всего, то это точно мясо!»

Пока она говорила, Линь Цуйфэнь протяжно вздохнула: «Но он также тот, кого мы больше всего подвели…»

Цяо Юань знал, что она, вероятно, имела в виду время, когда Юй Дамэну, которому тогда было всего четырнадцать лет, пришлось служить в армии. Хотя люди в древние времена могли жениться в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет, Цяо Юань все еще считал, что четырнадцать лет слишком молоды для службы на границе, тем более в таких тяжелых условиях. Он не знал, как Юй Дамэну удалось прожить шесть лет.

Он не хотел много говорить по этому поводу, поэтому попытался подбодрить Линь Цуйфэнь: «Мама, давай сегодня поедим на ужин мяса!» — он даже хвастался только что заработанными восемнадцатью вэнями и смело сказал: «Я тебя угощу!»

Линь Цуйфэнь хихикнула от его энтузиазма: «Ты еще даже не подержал эти деньги, как я могу позволить тебе их тратить! Завтра я пойду в дом Мясника Чжана пораньше и посмотрю».

Мясник Чжан жил в деревне Сяньхэ. Он убивал свиней до рассвета и продавал их в городе. Однако погода была слишком жаркой, и мясо было трудно сохранить, поэтому он не мог убивать свиней каждый день.

Деревня Сяньхэ — деревня относительно недалеко от уезда Юньшуй, до которой можно добраться пешком за полчаса. Однако по вечерам в городе действует комендантский час, поэтому, когда Старик Юй и Юй Дамэн не были заняты, они обычно возвращались домой ранним вечером и им не нужно было спешить с приготовлением ужина.

Цяо Юань сидел под навесом, наслаждаясь прохладой и чувствуя себя очень расслабленным. Не было современного стремительного и стрессового жизненного давления. Перед сном он подумал, что было бы здорово иметь шезлонг.

С другой стороны, внутри кузнечной мастерской.

Поскольку Юй Дамэн женился, магазин был закрыт на несколько дней. Дяде Ли с Восточной улицы нужно было починить свой топор, а тете Ван с Западной улицы нужно было предоставить железные горшки в качестве приданого на свадьбу дочери. У них накопилось много работы, и Старик Юй, и Юй Дамэн были заняты все утро.

Сначала эти дяди и тети были напуганы большими габаритами Юй Дамэна, но, пообщавшись с ним некоторое время, они поняли его темперамент. Они узнали, что он только что женился на муже, и начали дразнить его по этому поводу.

«Хей, Дамэн, как дела у твоего нового мужа?» — поддразнил один из дядей.

«Приведи его, чтобы показать нам в следующий раз!» - вмешалась другая тетка.

«Я собирался представить вам своего племянника, но вы так быстро женились!» — пошутил третий дядя.

Всякий раз, когда они упоминали его мужа, Юй Дамэн заикался: «О-он… у него все хорошо».

«Он просто не любит меня!» Юй Дамэн подумал про себя, чувствуя себя обиженным.

На ужин была вермишель из белокочанной капусты, тушенная с салом и соевым соусом, который был ароматен и без мяса.

Как только Старик Юй и Юй Дамэн подошли к входу в деревню, они почувствовали восхитительный аромат и задались вопросом, в каком доме тушится такое ароматное мясо. Однако по мере того, как они шли к своему дому, аромат становился сильнее, а их шаги неосознанно ускорялись.

«Мама, брат Юань, папа и третий брат вернулись!»

Блюдо кипело, так что не было необходимости следить за ним у плиты. Когда Цяо Юань услышал, что Юй Дамэн вернулся, он сразу же принес ему только что приготовленный паровой пирог и сказал: «Быстро попробуй!»

Юй Дамэн закончил мыть руки, взял приготовленный на пару пирог и запихнул его в рот, воскликнув: «Вкусно!»

«Сегодня я даже заработал на этом деньги!» — взволнованно сказал Цяо Юань, внезапно заметив старика Юй позади Юй Дамэна. Он неловко поднес к нему корзину и сказал: «Папа, ты тоже должен поесть».

Старик Юй съел кусок пирога, приготовленного на пару, и искренне сказал: «Очень вкусно».

Там Лю Гэр уже начал болтать о том, как Четвертый брат и Пятый брат сегодня издевались над братом Юанем, даже не позволяя ему увидеть свиней, и как брат Юань проявил к нему любовь, приготовив ему вкусные закуски, и, наконец, как они продали все за деньги. Цяо Юань был в восторге от выразительных способностей Лю Гэр.

Услышав это, Юй Дамэн свирепо посмотрел на своих братьев-близнецов и ударил их обоих: «Не смейте так обращаться с моим супругом!»

Цяо Юань рассмеялся и наслаждался представлением. Было очень приятно, что его кто-то поддержал.

Пока они болтали, Юй Дамэн снова сунул руку в корзину. Но Цяо Юань легонько постучал по его руке и сказал: «Не ешь больше, мы скоро будем ужинать».

«Ой,» — Юй Дамэн неловко убрал руку.

Никто из них больше не говорил. Цяо Юань посмотрел на небо, которое было лишь слегка голубым и усеяно несколькими облаками. Он мог слышать, как цыплята клюют и хлопают крыльями, смешиваясь со смехом играющих детей. Рядом с ним сидел его номинальный муж, и Цяо Юань почувствовал нереальность происходящего, словно все было как во сне.

«Юань Гэр, можно теперь снять это блюдо с плиты?»

Голос Линь Цуйфэнь вернул Цяо Юаня к реальности. Он поспешно сунул корзину в руки Юй Дамэна и пошел на кухню.

Юй Дамэн посмотрел на занятую фигуру Цяо Юаня, а затем взглянул на приготовленный на пару пирог в его руках, который он больше не мог есть, и пробормотал: «Это действительно хорошо иметь мужа.»

Было еще рано, но ужин был накрыт во дворе, и вся семья была счастлива и отдохнула. Это было действительно приятно!

После ужина Старик Юй и Линь Цуйфэнь пошли к подножию горы за дровами, а Юй Дамэн носил туда и обратно воду. Юй Шаньвэнь, Юй Шаньу и Лю Гэр пошли куда-нибудь поиграть.

В большом дворе остался только Цяо Юань. Он был занят весь день и был весь в поту и грязи. Он решил пойти к двум сундукам, которые принадлежали оригинальному владельцу тела, и найти какую-нибудь одежду, чтобы переодеться.

Но он не ожидал, что в коробке будут два огромных камня.

В ту эпоху было важно иметь солидное приданое. Когда девушка или гэр выходит замуж, они обычно должны брать с собой металлические изделия, кухонную утварь, постельное белье, обувь, носки, одежду и другие предметы в качестве приданого. Чем больше предметов в приданом, тем увереннее они будут в семье мужа. Хотя Цяо Юань знал, что тетя оригинального тела не принесет ничего ценного в качестве приданого, было слишком коварно и злобно класть камни в коробку так нагло.

Цяо Юань попытался передвинуть другой чемодан, чтобы посмотреть, есть ли в нем камни, но они были слишком тяжелыми. Он не мог переместить их в одиночку, и ему пришлось ждать, пока Юй Дамэн вернется и поможет ему.

Второй ящик также был полон камней, набитых под старую одежду, и все это было одеждой, которую носил первоначальный владелец. Цяо Юань просмотрел её. Всю её стирали до тех пор, пока они не полиняла, многократно сшивали и латали.

Было очевидно, что первоначальный владелец прожил непростую жизнь в течение многих лет. Цяо Юань почувствовал себя немного грустным и подумал о том, когда же пойти в храм, воскурить благовония и помолиться за то, чтобы первоначальный владелец имел лучшую жизнь в следующей реинкарнации.

Юй Дамэн только что понял, что происходит, и быстро сказал: «Я куплю тебе новое».

Цяо Юань слегка улыбнулся, не делая того, что думал: «Зачем тратить деньги? Я все еще могу носить это».

Цяо Юань на мгновение запутался, так как не мог сопоставить эти отдельные части разной одежды.

……

Юй Дамэн стоял на страже у двери спальни. Как только он подумал о том, что его муж принимает душ внутри, его лицо покраснело от смущения. Он услышал какой-то шум из комнаты, и его сердце екнуло.

Старик Юй был дома, а Цяо Юань не мог снова выйти из дома после душа, так что вся уборка была сделана Юй Дамэном. Он был грубым человеком, который считал, что всё будет готово после быстрого полоскания в тазу.

Когда Юй Дамэн вернулся в комнату, Цяо Юань лениво лежал на кровати в своей нижней рубашке, вытирая волосы. Его штаны и рукава были закатаны высоко, и он жалел, что не может ничего надеть. Лицо Юй Дамэна покраснело, он отвел взгляд и послушно пошел застилать себе спальное место.

Цяо Юань услышал какое-то движение, но на этот раз он больше не приглашал его в постель. Он молча спустил штаны и замолчал.

Было еще рано, и Цяо Юань начал болтать с Юй Дамэном.

«Я заметил, что все остальные в моей семье говорят без акцента, почему ты всегда предпочитаешь использовать «ан»?» (п/п: это разговорное местоимение, обычно используемое в диалектах северного Китая, особенно в провинциях Шаньдун и Хэнань. Его часто переводят как «я» или «меня», но оно несет в себе ощущение фамильярности и неформальности.)

Юй Дамэн усмехнулся и сказал: «Потому что в нашей команде есть человек из Чжунчжоу, и он так говорит. Так что, проведя с ним долгое время, я тоже начал так говорить».

«На границе? Где это было?»

«Это на северо-западе. Зимой очень холодно, а весной и осенью ветрено»

Цяо Юань продолжал спрашивать: «Так что ты делал на границе?»

«Сначала я помогал строить городские стены и расчищать землю для сельского хозяйства. Позже, когда началась война, я отправился на поле боя. Потом генерал заметил, что я умею ремонтировать железные инструменты, и разрешил мне работать исключительно в оружейной мастерской».

«Война?» — Цяо Юань одним движением сел с кровати. Основываясь на информации, которую он получил из своих первоначальных воспоминаний, он предположил, что жители деревни возле деревни Сяньхэ должны иметь достаточно еды и одежды, а иногда увидеть мясо и рыбу не должно быть проблемой. Он, естественно, предполагал, что династия должна быть стабильной, но не ожидал, что еще будут войны. Что еще более неожиданно, он никогда не думал, что окажется в присутствии кого-то, кто испытал войну на себе.

Юй Дамэн кивнул, вспоминая свой гнев и недовольство: «Варвары на северо-западной границе вторгались годами. Каждый год во время сбора урожая они приезжали на своих лошадях, чтобы отнять у нас серебро, еду и даже женщин и детей. Они ничем не лучше животных!»

В эпоху холодного оружия боевые действия полностью полагались на рукопашный бой. Цяо Юань почувствовал холодок в глубине своего сердца, а также испугался за Юй Дамэна.

Юй Дамэн увидел, как изменилось выражение его лица, и почувствовал сожаление по поводу того, что сказал что-то, что заставило Юань Гэр испугаться. Он быстро успокоил: «Два года назад мы уже подписали договор о прекращении войны с варварами. Сейчас в мире мир, так что не бойся».

Цяо Юань продолжал задавать Юй Дамэну несколько вопросов и постепенно успокоился. К счастью, если не считать варваров на границе, мир все еще был единым. Если бы ему суждено было жить в эпоху Шестнадцати королевств(п/п: относится к периоду в истории Китая (304-439 гг. н.э.), когда страна была разделена на шестнадцать более мелких государств) , когда шли постоянные войны и династии часто переходили из рук в руки, у него действительно были бы проблемы.

Они болтали еще некоторое время, постепенно их голоса стихли, и они погрузились в сон.

Глава 6 - Почему он кажется немного липким?

На следующий день Цяо Юань намеренно встал пораньше, чтобы приготовить рисовые лепешки и пироги для Юй Дамэна.

Линь Цуйфэнь не успела достать мяса, потому что мясник Чжан в тот день уехал навестить своих родственников. Цяо Юань изменил свой план и вместо этого приготовил булочки с овощной начинкой. Хотя начинка из зеленого лука и яиц, как правило, самая вкусная, ее нельзя есть в летний сезон из-за сильного запаха зеленого лука. Поэтому Цяо Юань приготовил начинку из шпината, моркови, яйца и вермишели, которая оказалась очень вкусной. Корочка получилась мягкой и упругой, очень ароматной. Юй Дамэн съел десять булочек на завтрак!

Увидев, что Юй Дамэн так наслаждается едой, Цяо Юань захотелось накормить его еще больше. «Я приготовил для вас с отцом в задней корзине булочек и паровых лепешек. Когда вы проголодаетесь, просто подогрейте их с обеих сторон у плиты, и они будут очень вкусными».

Юй Дамэн кивнул головой, чувствуя себя очень счастливым в своем сердце. Он подумал, что, поскольку Юань Гэр так хорошо к нему относился, он тоже должен что-то сделать для Юань Гэра.

Старик Юй и Линь Цуйфэнь посмотрели друг на друга и почувствовали большое облегчение. Они оба думали, что Юань Гэр действительно смирился со всем и теперь заботится об их глупом третьем сыне.

Цяо Юань помог Юй Дамэну упаковать его заднюю корзину и снова напомнил ему, когда он уходил: «Не забудь купить промасленную бумагу и коричневый сахар на обратном пути».

«Хорошо», — ответил Юй Дамэн, — «Тогда жди меня дома. Не утомляйте себя. Если есть чем заняться, пусть этим займутся Четвертый и Пятый братья. Я их уже настращал!»

Глаза Цяо Юаня слегка прищурились от улыбки.

После того, как Юй Дамэн ушел, он только потом понял, что между ним и Юй Дамэном возникло липкое чувство.

Цяо Юань покачал головой, чтобы заставить себя перестать думать, и начал работать с полотенцем, обернутым вокруг шеи.

Тесто для паровых лепешек было замешано рано утром. Братья-близнецы Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу, получившие нравоучения, сегодня были особенно трудолюбивы. Они собрали много больших листьев и вымыли их, чтобы использовать в качестве оберток.

Чжао Лайфу, внук старосты деревни, стал первым покупателем дня. «Дядя Цяо, я хочу шесть штук! Моя бабушка попросила меня купить еще немного».

Вчера тайком купил две штуки и принес домой, боясь, что его поймают и побьют. Он сразу же проявил сыновнюю почтительность, отдав их бабушке и дедушке. Его бабушка и дедушка не знали, что происходит, но вместо того, чтобы ругать его, они дали ему денег и сказали, чтобы он купил еще сегодня.

«Хорошо», — сказал Цяо Юань, находя уверенную манеру поведения маленького мальчика весьма очаровательной. Он не удержался и ущипнул мальчика за пухлую щеку и сказал: «Слишком много, чтобы завернуть в листья. Я найду маленькую корзинку, чтобы ты мог их отнести».

Чжао Лайфу был довольно умен и сразу же ответил: «Тогда я принесу корзину позже».

Когда он уходил, к двери подошла женщина. Линь Цуйфэнь представила ее: «Это твоя невестка Чжан. (п/п: На самом деле ее зовут Чжан Саози. 嫂子 (sǎozi) — этот термин используется для обращения к жене старшего брата. Его можно перевести как «невестка» или просто «сестра» в небрежной или ласковой форме). Я пошла к ней домой, чтобы помочь с разделкой мяса сегодня.

Цяо Юань послушно поприветствовал: «Невестка».

Жена мясника была очень весела. «Ты получишь это завтра! Сегодня просто неудобно, мой муж случайно поехал сегодня в гости к родственникам». Говоря это, она также взяла Линь Цуйфэнь за руку и сказала: «Тетя (п/п: этот термин используется для обращения к жене дяди или жене младшего брата отца. Его можно перевести как «тетя» или «тетя» в уважительном или дружелюбном ключе), ваш зять очень красивый!»

Линь Цуйфэнь не стала отрицать этого и с улыбкой ответила: «Он также почтителен и всегда готов выполнять работу».

И словами, и тоном она была очень довольна Цяо Юанем.

Г-жа Чжан сделала еще несколько слов комплимента, а затем объяснила свою цель: «Вчера мой племянник купил у вас несколько вкусных красных сахарных пирожных. Я попробовала их, и это было действительно вкусно! Моя третья сестра только что родила ребенка, поэтому я пришла купить немного и пойду к ней позже».

Услышав новость о новорожденном, Линь Цуйфэнь тоже обрадовалась. «Красный сахар идеально подходит для послеродового восстановления!»

Миссис Чжан сказала: «Я хочу на десять вэней».

Как семья мясников, они были относительно обеспечены и всегда были готовы тратить деньги на еду.

Однако Цяо Юань столкнулся с проблемой: он еще не купил промасленную бумагу, поэтому у него не было возможности завернуть пирожные.

Эти пирожные предназначались для подарка, поэтому они не могли просто положить их в корзину!

К счастью, Линь Цуйфэнь вспомнила, что во время Фестиваля Призраков у них была промасленная бумага, в которую заворачивали выпечку из пекарни. Она сохранила её, и она все еще была очень чистой.

Цяо Юань задумался на мгновение и прошептал Линь Цуйфэнь: «Мама, мы все еще должны уточнить это у миссис Чжан, если она не возражает».

Линь Цуйфэнь тоже подумал об этом, а затем пошла на кухню, чтобы объяснить ситуацию госпоже Чжан.

Когда г-жа Чжан услышала это, она от души рассмеялась и сказала: «Что в этом такого? Мы, фермеры, тоже обращаем внимание на такие вещи! У нас дома тоже есть такая масляная бумага, на всякий случай. Впрочем, тетя, шести штук хватит, а оставшиеся четыре я отнесу домой и дам сыну поесть. Мы не будем тратить эту промасленную бумагу».

Она была доброй и прямолинейной по характеру, и Цяо Юань не беспокоилась по пустякам. В конце концов, он принял от нее только девять вэней и отказался взять последний вэнь.

Госпожа Чжан была благодарна и сказала: «Хорошо, я расскажу о вас, когда буду продавать мясо!»

Линь Цуйфэнь и Цяо Юань поблагодарили ее и проводили.

За это короткое время они распродали все булочки, которые приготовили утром. Все прошло более гладко, чем ожидал Цяо Юань, и ему очень повезло!

Линь Цуйфэнь не ожидала, что так легко заработает пятнадцать вэней. Это было гораздо выгоднее, чем вышивание, которым она обычно занималась, а такие возможности выпадали редко. Она тут же радостно воскликнула: «Давай еще приготовим».

Цяо Юань был более уравновешенным: «Мама, у нас в деревне очень мало людей, а тех, кто готов тратить деньги на закуски, еще меньше. Давайте просто запарим еще одну корзину. Даже если мы не сможем их продать, мы все равно сможем съесть их сами».

Более того, он не планировал зарабатывать на этом бизнесе состояние. Он просто хотел попробовать и заработать стартовый капитал. Если бы он нашел другие способы заработать деньги в будущем, он мог бы оставить это дело Линь Цуйфэнь. Даже если бы это было всего несколько вэнь в день, это все равно могло бы приносить дополнительный доход семье.

Уездный город, внутри магазина одежды.

Юй Дамэн помогал Цяо Юаню выбирать одежду, но у него закружилась голова от всех цветов!

Продавец был приятным собеседником и подружился с ними.

У него были острые глаза, и он сразу узнал Юй Дамэна.

Кузнец.

Есть деньги.

Это жирная овца.

Он сразу же тепло поздоровался: «О, это брат Дамэн. Покупаешь одежду для своего супруга?»

Юй Дамэн нервно потер руки. Как человек, входящий в такой магазин, он чувствовал себя немного смущенным. «Гм».

Таким образом, г-н Ван, продавец, в полной мере использовал свои способности по продажам и помог Юй Дамэну достичь его цели по продажам только за месяц. «Этот белый красивый. Это новый стиль в этом месяце. Это делает людей красивыми, когда они их носят!»

«Видите вот этот весенний акварельный (п/п: цвет родниковой воды: светлый сине-зеленый цвет, напоминающий цвет родниковой воды) , в последнее время самый продаваемый товар в магазине — вот этот, всем гэрам нравится!»

«Этот бамбуковый зеленый топ (п/п: зеленый лист бамбука, цвет, часто используемый в китайской культуре для обозначения элегантности и утонченности. Это тоже разновидность зеленого чая) особенно элегантен, ваш муж будет отлично в нем смотреться!»

«Озерно-голубой цвет сделает лицо вашего мужа белее!»

«А вот этот коричневый чайного цвета, он самый устойчивый к загрязнениям!»

Юй Дамэн посмотрел на несколько вещей, которые упомянул мистер Ван, на мгновение задумался и понял, что они будут хорошо смотреться на Юань Гэре, независимо от того, что он носит. Поэтому он потратил два таэля серебра, чтобы купить их все.

Г-н Ван счастливо улыбнулся и продолжил: «Вы действительно знаете, как позаботиться о своем супруге. Вы должны выбрать ленту для волос в той же цветовой гамме, чтобы он выглядел еще лучше!»

«Хотите купить нижнее белье? Все они сделаны из хлопка и удобны в носке. И ты обязательно купи эту рубашку, она идеальна для молодого супруга!! Г-н Ван шутил, прикрывая рот.»

Итак, Юй Дамэн потратил в магазине одежды в общей сложности три таэля серебра.

Юй Дамэн не сожалел о потраченных деньгах. Он был счастлив, что Цяо Юань так хорошо к нему относился, стирал его одежду и готовил вкусную еду. Пока он хорошо относился к Цяо Юаню, он верил, что Цяо Юань постепенно примет его.

После того, как госпожа Чжан ушла, несколько детей один за другим подошли, чтобы купить приготовленный на пару булочку. Новая партия была быстро распродана, заработав в общей сложности тридцать вэнь.

Линь Цуйфэнь увидела, что Цяо Юань был занят все утро, и не позволила ему делать что-либо во время обеда и до конца дня.

Собственно, по сравнению с тем, чем он занимался в современности, эта работа была не так уж и велика. Просто его тело раньше не было сытым, и он страдал от недоедания. Он действительно немного устал, и Цяо Юань почувствовал себя немного смущенным.

Линь Цуйфэнь тут же отругала и сказала: «Чего тут с мамой стыдиться!»

Цяо Юань почувствовал, как теплый поток прошел через его сердце, теплый и уютный, чувствуя себя благодарным за то, что о нем заботится мать.

Днем Линь Цуйфэнь занималась рукоделием в коридоре. Близнецы Юй, Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу, ушли куда-то играть. Цяо Юань и Лю Гэр прислонились к колонне, выглядя уставшими и задремавшими.

Внезапно во дворе раздался женский голос, напугавший их двоих.

«Цуйфэнь, я принесла тебе корзину».

Цяо Юань узнал в ней жену старосты деревни и бабушку Чжао Лайфу. Ее любили в деревне, и все обращались к ней за помощью, когда в ней нуждались.

Цяо Юань вышел вперед и поприветствовал ее: «Тетя Чжао».

Тетя Чжао посмотрела на Цяо Юаня и обнаружила, что он отличается от того, что она помнила. Цяо Юань был робким и мало говорил, когда жил с семьей Цяо. Она не ожидала, что он будет таким живым и активным теперь, когда он женат. Если то, что Лайфу сказал ей, было правдой, что Цяо Юань не только изобретателен, но и опытен, то его тетя пожалела бы о своем решении так поспешно выдать его замуж.

Тетя Чжао улыбнулась и сказала: «Цуйфэнь, я должна была принести корзину рано утром, но, как вы знаете, моя семья готовится к свадьбе всего через полмесяца, а я все утро была занята. Я приготовила для тебя домашние соленья, пожалуйста, не возражай!»

Линь Цуйфэнь сказала: «Как это могло быть? Твое умение делать маринованные овощи лучшее в нашей деревне. Этим утром, когда мы пили кашу, Лю Гэр все еще говорила о том, что хочет есть маринованные овощи с рисом!»

Когда хвалили так, тетя Чжао тоже обрадовалась: «Тогда Лайфу принесет тебе немного тушеного мяса позже, просто добавь немного воды, и его можно подавать с гарнирами».

Две сестры (п/п: не настоящие сёстры, но это близкие подруги почти как сёстры. Плюс вы же знаете как все любят друзей называть брат/сестра) сидели на крыльце и болтали, и Цяо Юань не мог не улыбнуться, когда услышал, как тётя Чжао назвала Линь Цуйфэнь-эр своей подругой. (п/п: Подобно Сяо, добавление -er в конце имени делает его прозвищем, которое показывает привязанность.)

Тетя Чжао рассказала ей о подготовке к предстоящей свадьбе ее семьи. Линь Цуйфэнь только что закончила помогать Юй Дамэну с подготовкой к свадьбе, так что она смогла дать несколько советов и поделиться собственным опытом.

«Сможет ли Сянсюэ вернуться?» — нерешительно спросила тетя Чжао. (п/п: Первый старший брат, если вы не помните, он же Юй Лаода)

Чжао Гэншэн женился на старшем сыне семьи главы деревни из деревни Ванцзявань у реки Хоу. Это было большое событие, которое объединило две деревни. Присутствовало много деревенских лидеров из разных деревень, а представители деревни Сяньхэ должны были прийти, чтобы помочь с подачей напитков и другими обязанностями.

В деревне была лишь горстка важных людей, а Сянсюэ всегда была надежной и находчивой, когда дело доходило до больших событий. Тетя Чжао втайне надеялась, что он сможет вернуться и помочь, но она также не хотела навязываться ему, зная, что его учеба и имперские экзамены были важны. Ей просто нужно было спросить об этом ради сына.

Линь Цуйфэнь с улыбкой ответила: «Конечно, он вернется! В прошлый раз мой старший сказал, что обязательно вернется, когда Геншэн женится. К тому же, даже если он не был должен старосте деревни за помощь в получении образования, он и Шуйшэн выросли вместе и стали близкими братьями. Гэншэн — брат Шуйшэна, так почему бы ему не считаться настоящим братом?

В прошлом ученые-конфуцианцы относились предвзято к семьям ремесленников и отказывались принимать их в свои школы. Они смотрели свысока на Юй Лаода, который был сыном ремесленника, и отказывались принять его. Только когда вмешался деревенский староста Чжао Дешунь, учитель согласился принять его.

Юй Лаода и Шуйшэн, отец Чжао Лайфу, были хорошими друзьями. Они вместе учились у одного и того же учителя, но талант Шуйшэна был ограничен, и он учился всего два года, прежде чем бросил. Теперь он управляющий магазина в городе.

Тетя Чжао была вне себя от радости и чувствовала, что семья Юй была добросердечной. Они вспомнили небольшую услугу много лет назад. С годами при изготовлении железных инструментов всегда брали меньше. На этот раз они даже взяли отпуск, чтобы вернуться из города префектуры, чтобы помочь со свадьбой и сделать одолжение жениху.

Они вдвоем вспомнили прошлое, а тетя Чжао упомянула кое-что еще: «Я хочу заказать паровой пирог от вашей семьи. Лайфу привезла немного домой, и все в нашей семье попробовали их и считают, что они вкусные и уникальные. Мы обсуждали, как приготовить их в качестве легкой закуски на свадебном банкете и использовать в качестве ответного подарка».

Когда люди женятся в деревне, они обычно делают ответный подарок каждому дому, присутствовавшему на свадебном банкете. Подарком обычно является красное яйцо и паровая булочка. Только богатые семьи, такие как глава деревни, могут позволить себе придумывать новые и модные идеи подарков.

Как только Цяо Юань услышал это, его глаза загорелись. Сын деревенского старосты женился, и по крайней мере один человек из каждого дома в деревне Сяньхэ должен был присутствовать. Сколько людей, сколько булочек и сколько денег можно заработать!

Он сдержал свое взволнованное сердце и осторожно спросил: «Тетя, сколько паровых булочек вам понадобится? Сколько будет подано в качестве закуски и сколько будет включено в ответный подарок?»

Все вопросы, которые задавал Цяо Юань, уже обсуждались с главой деревни. «Мы с старостой деревни подсчитали, что в нашей деревне Сяньхэ около 80 семей, и около 400 человек могут присутствовать на свадебном банкете. Закуски - одна штука на человека, а ответный подарок - шесть штук на семью. Кроме того, у старосты деревни и Гэншен хорошие отношения с другими семьями, поэтому мы ограничимся 1000 штук. Мы не можем иметь меньше, но мы можем иметь больше.»

Цяо Юань подсчитал и понял, что на это уйдет около одного таэля серебра! Это был огромный заказ.

Цяо Юань немедленно похлопал себя по груди и сказал: «Тетя, я приму этот заказ и прослежу, чтобы он был выполнен для вас должным образом».

«Сделай своей тете небольшую скидку». Лин Цуйфэнь своевременно напомнила.

Тетя Чжао деловито махнула рукой и сказала: «Не делай этого. Я уже чувствую себя достаточно смущенной. Давай посчитаем как один вэнь за штуку. Она с улыбкой пошутила: «Кроме того, это дело твоего зятя. Как свекровь, почему ты вмешиваешься?»

Цяо Юань быстро вмешался: «Тогда я приготовлю свадебный торт в качестве подарка от меня и Дамэна на свадьбу брата Гэншэна». (Не западный свадебный торт. 喜宴馍: свадебный торт. Это разновидность традиционной китайской выпечки, которую часто подают на свадьбах. Он сделан из клейкой рисовой муки и имеет мягкую жевательную текстуру.)

«Что такое свадебный торт?» — с любопытством спросила тетя Чжао.

Цяо Юань сохранял интригу, и она не знала, что он уже думал о том, как рекламировать свои паровые пирожные на свадебном банкете сына деревенского старосты.

Глава 7 - Одежда, которую он купил

Включая депозит в пятьсот вэнь, данный тетей Чжао, они заработали в общей сложности 530 вэнь. Цяо Юань махнул рукой и сказал: «Мама, раз мы не смогли достать свинину, давай купим курицу! На этот раз я угощу всех!»

Линь Цуйфэнь тоже была счастлива. Она никак не ожидала, что Юань Гэр за такое короткое время заработает полтаэля серебра, а рано или поздно появится еще 500вэнь. Это было более впечатляющим, чем некоторые люди, обладавшие большими способностями. «Хорошо! Я пойду куплю!»

Линь Цуйфэнь пошла и купила в деревне большого петуха, весом в пять цзинь (п/п: единица веса равна 500 граммам. 5 цзинь эквивалентны примерно 2,5 килограммам) и стоимостью в сорок вэней. В конце концов, она заставила Цяо Юаня заплатить только половину денег.

Петух был крепко связан и изо всех сил пытался убежать, хлопая крыльями и издавая много шума. Цяо Юань не осмеливался подойти к нему слишком близко.

Это показало его ребячество, и Линь Цуйфэнь рассмеялась и отправила его на кухню кипятить воду. Затем она умело перерезала горло, ощипала перья и почистила его, показав свое мастерство в забое и ощипывании петуха.

Братья-близнецы были очень взволнованы и даже высмеивали его и Лю Гэр за их робость.

Цяо Юань игнорировал двух маленьких парней, в то время как Лю Гэр упрямо спорила с ними. Будучи в меньшинстве, он мог только сказать: «Подождите, пока Третий Брат не вернется, чтобы побить вас, ребята!»

Братья успокоились, и Цяо Юань почувствовал себя счастливым.

Даже такие дети, как Сяо Лю, знали, что Юй Дамэн его поддерживает, и Цяо Юань чувствовал радость на сердце.

На ужин будет жареная курица и тушеная в уксусе капуста с протертыми огурцами в качестве гарнира. Поскольку блюда можно было приготовить быстро, Цяо Юань и Линь Цуйфэнь решили подождать, пока Юй Дамэн и его отец вернутся, прежде чем готовить.

Во время этого перерыва семья вместе готовила маринованные овощи, используя старый рассол, который только что доставила Чжао Лайфу. Юй Шанвэнь и Юй Шаньу отвечали за мытье керамических кувшинов, Линь Цуйфэнь готовила рассол на кухне, а Цяо Юань и Лю Гэр обрабатывали овощи в бочке.

Огурцы, капуста, морковь, стручковая фасоль и маленькие перчики чили — все их любимые овощи были положены. Поскольку день был жаркий, они не могли приготовить слишком много, поэтому сделали только одну кадку. Это считается быстрым маринованным овощным блюдом, и его можно есть, оставив на ночь. Конечно, через два-три дня вкус будет еще лучше.

Услышав это, Лю Гэр не мог не жаждать этого и продолжал надеяться, что завтрашний день наступит быстро.

Цяо Юань предложил Линь Цуйфэнь: «Мама, давай еще замаринуем утиные яйца в другой день. Они хорошо сочетаются с белой рисовой кашей».

Когда утиные яйца были замаринованы до такой степени, что с них капало масло, они были особенно вкусными, и у Цяо Юаня уже текли слюни при одной мысли об этом.

Линь Цуйфэнь ответила с кухни: «Отлично, завтра куплю яиц».

Пока они разговаривали, Юй Дамэн и его отец вернулись.

Цяо Юань бросил то, что он делал, и подбежал, чтобы помочь Юй Дамэну выгрузить корзину, но Юй Дамэн остановил его. «Она тяжелая, я сам справлюсь».

Цяо Юань не стал настаивать и сказал: «У нас на ужин жареная курица. Вы можете немного отдохнуть. Я просто помою руки и начну готовить. Это не займет много времени».

«Гм», — Юй Дамэн кивнул, чувствуя себя очень счастливым от того, что чувствовал заботу в нежных словах своего маленького мужа.

Линь Цуйфэнь заметила смущение сына и посоветовала ему: «Это были деньги, которые Юань Гэр заработал сегодня, продавая пирожные на пару. Я сказала ему, что ты больше всего любишь мясо, и он подумал о тебе. Ты должен быть с ним ласков».

Неужели Юань Гэр наконец передумал и решил остаться с ним?

Лицо Юй Дамэна покраснело, и он почувствовал себя неловко. Он не знал, что делать или говорить. Он несколько раз обошел кухню, желая поговорить с Цяо Юанем, но не знал, что сказать, когда пришел туда.

Цяо Юань заметил колебания Юй Дамэна и понял, о чем он думает. Когда Юй Дамэн в третий раз вошел на кухню и по-прежнему ничего не сказал, Цяо Юань сурово взглянул на него и сказал: «Тебе не надоело ходить?»

Глаза Юй Дамэна загорелись, когда Цяо Юань взял на себя инициативу заговорить с ним и счастливо сказал: «Я не устал».

Глупый!

Цяо Юань поджал губы и улыбнулся, затем быстро взял себя в руки и притворился отчужденным, когда сказал: «Хорошо, подойди и разожги для меня огонь».

Юй Дамэн: «……» Естественно, я буду послушно слушаться своего супруга!

Из-за своего крупного телосложения он выглядел неуклюжим, когда сидел на корточках у плиты. Цяо Юань не мог не вспомнить, каким беспокойным он выглядел, когда впервые прибыл. Чем больше он думал об этом, тем смешнее это казалось.

Большой глупый медведь!

Поскольку курица уже была готова, ее приготовление не заняло много времени. Овощи были еще быстрее. Примерно через пятнадцать минут Цяо Юань приготовил ужин.

Было еще рано, поэтому они поужинали во дворе. Линь Цуйфэнь говорил о том, как Цяо Юань сегодня заработал много денег, благодаря чему Цяо Юань кажется великим героем. Атмосфера за обеденным столом стала еще живее.

После ужина Старик Юй отвел братьев-близнецов в горы за дровами, а Линь Цуйфэнь повела Лю Гэр в гости к соседям. Цяо Юань хотел убраться на кухне, но Юй Дамэн позвал его обратно в комнату.

Это был первый раз, когда Юй Дамэн что-то дал Цяо Юаню. Он почувствовал себя немного смущенным, когда сказал: «Я купил тебе одежду. Тебе нравиться?»

Цяо Юань на мгновение был ошеломлен. Он не ожидал, что Юй Дамэн на самом деле будет покупать ему одежду. С тех пор как умерли его бабушка и дедушка, никто никогда так много о нем не думал и так хорошо к нему не относился. Сначала это была мазь для удаления синяков, а теперь и одежда. Сердце Цяо Юаня внезапно всколыхнулось и немного смутилось. Он был слишком ошеломлен, чтобы ответить, поэтому просто посмотрел на одежду в сумке.

Вау, каждая вещь краше предыдущей!

Цяо Юань молча поблагодарила небеса за то, что эта эпоха не была настолько извращенной, чтобы заставлять гэров одеваться как девочка. Эти цвета подошли бы и мужчинам, но мужчина купил слишком много сразу. Цяо Юань небрежно спросил: «Сколько это стоит?»

На этот раз Юй Дамэн усвоил урок и знал, что его могут отругать, поэтому он опустил голову и честно ответил: «Три… три таэля серебра».

«Что?» — Цяо Юань почувствовал, как у него поднялось кровяное давление. Он только что был счастлив заключить сделку на один таэль серебра ранее в тот же день, но в мгновение ока Юй Дамэн пошел и потратил три таэля серебра просто так!

Юй Дамэн, этот блудный сын, должен получить урок!

«Сколько денег ты зарабатываешь, делая железный инструмент? Сколько раз нужно поднимать молоток в день? Ты знаешь, что означают три таэля серебра? Хватит тебе, большой едок, наесться на год!

Ты очень экстравагантный, потратив три таэля серебра всего на несколько предметов одежды.

Юй Дамэн, ты большой дурак!»

……

Сначала он хотел сказать Юй Дамэну всего несколько слов, но не ожидал, что так разозлится, говоря.

После ругани Цяо Юань увидел, как Юй Дамэн послушно склонил голову. Затем он вспомнил, что деньги были потрачены на покупку одежды для него. Цяо Юань вдруг не выдержал и споткнулся, сказав: «Тогда… это… эти три таэля плюс два таэля за мазь для удаления синяков, в общей сложности пять таэлей серебра, считайте это моим долгом перед тобой».

Одной фразой вновь зажженная надежда Юй Дамэна погасла. Он думал, что Цяо Юань, наконец, хочет строить совместное будущее, но теперь казалось, что он все еще хочет, чтобы все было порознь.

«Я не собирался заставлять тебя возвращать деньги», — сказал Юй Дамэн, немного расстроенный.

Обернувшись, Цяо Юань понял, почему он был недоволен. Мысли Юй Дамэна были написаны на его лице. Если он хотел контролировать эмоции Юй Дамэна, он знал, как это сделать. Поэтому он откашлялся и сказал: «Я слышал, что когда двое женятся, финансами семьи управляет супруг. Муж несет ответственность за заботу о деньгах семьи».

Услышав это, Юй Дамэн сразу же разволновался и по глупости порылся в ящиках своего гардероба, чтобы достать сумку с деньгами и передать ее.

Цяо Юань взвесил его, и на удивление она все еще была тяжелой.

Юй Дамэн объяснил: «Когда я раньше служил в армии, я получил небольшое вознаграждение за свою службу. Генерал наградил меня 300 таэлями серебра. Я дал отцу 280 таэлей, чтобы расплатиться с долгами, а остальное вложил в магазин. Позже я заработал немного денег кузнечным делом, и теперь внутри 15 таэлей».

Это были его кровно заработанные деньги от службы в армии. Подумав об этом, большой дурак даже глазом не моргнул и потратил на него самого пять таэлей серебра. Сердце Цяо Юаня смягчилось: «Ты не боишься, что я возьму деньги и сбегу?»

Юй Дамэн недоверчиво посмотрел на Цяо Юаня, как будто он не думал о такой возможности раньше. Он взглянул на мешок с деньгами и вдруг почувствовал себя неловко. Казалось, что Юань Гэр никогда лично не говорил ему о желании стать его мужем.

Цяо Юань нашел это забавным и игриво шлепнул Юй Дамэна по голове: «Ты большой глупый медведь! К счастью, ты встретил меня. Я временно сохраню его для вас, чтобы вы не тратили деньги безрассудно! Если тебе нужны деньги, просто скажи мне», — сказал Цяо Юань, доставая из кошелька пару серебряных монет и передавая их Юй Дамэну. «Ты можешь носить эти серебряные монеты с собой на крайний случай, но ты не можешь тратить их безрассудно».

Просто временно.

Лицо Юй Дамэна вытянулось, когда он ответил: «О».

Настроение Цяо Юаня улучшилось, и он снова пошел посмотреть на эту одежду. Он думал, что каждая часть была хороша и хорошо сочеталась с лентой для волос того же цвета. Посмотрев дальше, он нашел меховую одежду, штаны и носовые платки. Цяо Юань думал, что Юй Дамэн был очень вдумчивым, пока не наткнулся на этот маленький предмет одежды. Все его поведение изменилось, и он снова рассердился: «Ю Дамэн, что это!»

Цяо Юань узнала в маленьком предмете одежды что-то похожее на пояс, который носят главные героини в исторических драмах. В этот момент Цяо Юань задумался, должны ли гэры в этом мире носить набедренные повязки? В его первоначальном теле не было воспоминаний об этом, или он потерял родителей еще до того, как они успели ему об этом сказать?

Юй Дамэн посмотрел на маленькую неподходящую одежду в руке Цяо Юаня и почувствовал, как его лицо покраснело. Он почесал затылок и заикался, говоря более тихим голосом: «Продавец в магазине одежды сказал, что молодоженам очень нравится…»

Цяо Юань сразу понял. Парень имел в виду, что одежда использовалась для занятий в спальне. Ну и шутка! Он мужчина, как он мог носить такую одежду! Цяо Юань сердито швырнул одежду на голову Юй Дамэна и сурово посмотрел на него. «Хочешь носить — носи сам!»

После разговора он побежал во двор подышать свежим воздухом, лицо его раскраснелось. Так жарко.

Юй Дамэн последовал за ним на улицу и попытался извиниться, но он был косноязычен и сделал только хуже.

Цяо Юань на самом деле не злился на него, но ему было неловко. Ему также нравилось дразнить Юй Дамэна, не поддаваясь его попыткам загладить свою вину. Услышав, что Линь Цуйфэнь и Лю Гэр возвращаются, Цяо Юань быстро сказал, что не злится, и предложил Юй Дамэну пойти за водой.

Как только Линь Цуйфэнь и Лю Гэр вошли в ворота двора, Цяо Юань спросил: «Мама, куда вы ходили?»

«Дом старосты деревни, тетя Чжао попросила меня помочь ей пересчитать подарки на помолвку», — пожаловалась Линь Цуйфэнь Цяо Юаню: «Ты не поверишь, но Лю Гэр так развлекался с Лайфу, что мне пришлось накричать на него, прежде чем он вернулся домой».

Цяо Юань улыбнулась и ущипнула пухлое лицо Лю Гэра, используя тон голоса, используемый для задабривания детей, сказав: «В конце концов, Лю Гэр еще ребенок!»

«Ты слишком балуешь его.»

Лю Гэр украдкой взглянула на Линь Цуйфэнь и тихо прошептала Цяо Юаню, когда она не обращала внимания: «Я не закончил играть в игры с Лайфу».

Цяо Юань стал еще счастливее и с нетерпением спросил: «В какую игру ты играл? Большой брат будет играть с тобой.»

«Маленьким цыплятам нужно есть, поэтому мы перестали играть», — покачал головой Лю Гэр и отказался.

После разговора он подошёл к Линь Цуйфэнь и вел себя мило, называя ее «мамой» и прося помощи в смешивании куриного корма. Это заставило Линь Цуйфэнь не сдержать смех, и она начала шутить с Лю Гэром.

Звуки смеха и игр между членами семьи наполняли воздух, и Цяо Юань смотрела на закат вдалеке. Он чувствовал, что лучшего дня, чем сегодняшний, не было.

Спустя неизвестное количество времени Юй Дамэн толкнул дверь и вошел.

Они встретились взглядами, и Цяо Юань улыбнулся ему.

Глава 8 - Он получил травму

Копать колодцы в то время было непросто. Чем глубже колодец, тем больше кирпичей нужно уложить вокруг стенки колодца, чтобы сделать ее гладкой, поэтому стоимость очень высока. Во всей деревне Сяньхэ есть только два колодца, один в восточной части деревни и один в западной части последнего ряда. Семья Юй живет в центре деревни, поэтому им неудобно носить воду с любой стороны. Поэтому с тех пор, как Юй Дамэн вернулся домой, именно он выполнял эту напряженную работу.

В это время на улице сплетничало много людей. Поскольку семья Юй была единственным кузнецом в деревне, а Юй Лаода носил титул ученого, жители деревни должны были придать семье Юй некоторое лицо. Увидев его, они не могли не спросить: «Дамэн, ты собираешься принести воды?»

Юй Дамэн всегда был неуклюж со словами и не знал, как реагировать на других. Каждый раз он мог только кивать или мычать.

Юй Лаоэр, казалось, ждал его сегодня, и из-за прошлых событий он почувствовал себя немного неловко, когда увидел Юй Дамэна. «Третий брат».

Юй Дамэн услышал, как кто-то зовет его, поэтому он положил своё коромысло и повернул голову, чтобы увидеть, что это был его второй брат, Юй Лаоер. Затем он позвал: «Второй брат».

На самом деле, когда он впервые вернулся домой, Юй Лаоэр пригласил его на пир дома. Хотя они не виделись шесть лет, они все же были братьями. Юй Дамэн быстро снова познакомился с Юй Лаоэром, но он не понимал, почему его старший брат не казался таким небрежным, как раньше, когда он его видел.

Вероятно, это потому, что их родители до сих пор не могли простить второго брата за то, что тогда он настоял на женитьбе на его второй невестке. Когда их старший брат на этот раз возвращается домой, они должны позволить ему найти решение, чтобы семья могла примириться и жить в мире.

Юй Лаоэру было неловко из-за того, что он собирался сказать, но его жена придиралась к нему, поэтому ему пришлось набраться смелости, чтобы заговорить.

Юй Дамэн все еще заметил, что ему есть что сказать, поэтому он спросил: «Что случилось, второй брат?»

Юй Лаоэр открыл рот, чувствуя комок в горле: «Ваша невестка слышала, что кто-то сказал, что наша семья продает паровые пирожные».

«Ну, это сделал Юань Гэр», — когда Юй Дамэн подумал о Цяо Юане, он глупо усмехнулся. Юань Гэр действительно больше не злился на него. Этим утром он даже носил одежду красивого оттенка зеленого, которую купил для него Юй Дамэн.

Младший брат, с которым он раньше играл, теперь остепенился и стал взрослым. В носу у Юй Лаоэра стало кисло, и он сказал: «Я подумал о том, нельзя ли продать паровые пирожные снаружи. В конце концов, в нашей деревне мало жителей, и я не смогу продать здесь много».

В уезде Юньшуй много людей, и многие из них — разносчики, специализирующиеся на разных видах товаров. Некоторые специализируются на продаже масла, соли, соуса и уксуса, в то время как другие специализируются на продаже косметики, такой как румяна и пудра, а третьи специализируются на продаже иголок, ниток и игрушек.

Среди них продажа продуктов питания является наиболее прибыльной. Когда он продавал товары, он увидел разносчика, продающего закуски. Всего один крик в немного богатом переулке, и товары можно было практически распродать.

Сестра Цяо, также известная как вторая невестка Юй, услышала от госпожи Чжан, когда та приезжала, что семья Юй продавала пирожные, приготовленные на пару, поэтому она призвала Юй Лаоэр пойти и спросить об этом. Из-за того, что произошло в прошлом, он был смущен и не хотел этого делать, что привело к ссоре между ними.

«Выйдя за меня замуж, ты не можешь высоко держать голову? Не похоже, что мы пользуемся ими. Мы можем забрать товары, дать им деньги, которых они заслуживают, и на этом все. Почему мы не можем этого сделать?»

В течение двух дней в доме царил хаос, вокруг летали куры и прыгали собаки, что и привело к сегодняшним событиям. (п/п: эта фраза буквально означает «куры летают, а собаки прыгают», но используется для описания хаотичной или беспорядочной ситуации.)

Подумав об этом, Юй Дамэн почувствовал, что это дело осуществимо, и что Юань Гэр, маленький любитель денег, может заработать больше денег и стать счастливее: «Тогда я вернусь и поговорю с Юань Гэром. Второй Брат должен будет прийти завтра рано утром. Юань Гэру нужно утром подготовить ингредиенты для приготовления лепешек на пару. Вы можете обсудить и посмотреть, как решить этот вопрос».

Юй Лаоэр улыбнулся и кивнул в знак согласия, затем два брата обменялись еще несколькими случайными словами, прежде чем отправиться каждый к себе домой.

Ночью, после умывания.

Цяо Юань сел на кровать и высушил волосы, на нем была только рубаха. Его грудь и спина были влажными от волос. Он был беззаботным и расслабленным, считая монеты. «Пятьсот девяносто семь, пятьсот девяносто восемь».

В эти дни он мог продавать одну или две корзины каждый день. С тех пор, как они купили того петуха, Линь Цуйфэнь не позволяла ему вносить деньги на их расходы. Итак, он копил деньги, и теперь у него было почти шесть цяней. (п/п: 1 лян (таэль) = 10 цянь = 1000 вэней; 1 цянь = 100 вэней).

Цяо Юань с гордостью хвастался перед Юй Дамэном: «Мне нужно еще два вэня, и у меня будет 6 цянь!»

Он укрепил свой имидж мелкого стяжателя.

Юй Дамэн не мог не рассмеяться. Увидев, как мокрые волосы Цяо Юаня падают на его одежду, ему было трудно смотреть, и он нашел сухое хлопчатобумажное полотенце, чтобы высушить его волосы: «В следующий раз умывайся днем, а не ночью».

Цяо Юань дважды усмехнулся и послушно позволил Юй Дамэну поиграть со своими волосами.

Юй Дамен поднял эту тему и сказал: «Когда я носил воду, я столкнулся со своим вторым братом. Он хочет продавать пирожные на пару, ты думаешь, это хорошая идея?»

Естественно, это выполнимо. Таким образом, он может перейти от розничного продавца к поставщику и значительно увеличить свои продажи. Однако, когда он подумал об отношениях Юй Лаоэра с его родителями, Цяо Юань стал немного неуверенным и спросил: «Ваши родители согласны с этим?»

«Скорее всего. В эти годы Второму Брату тоже было нелегко. Думаю, у моих родителей тоже неспокойно на душе».

Сначала Цяо Юань предостерег себя от обсуждения этих вопросов. Но после этих нескольких дней общения он стал частью семьи Юй. Бессознательно он начал думать с точки зрения мужа Юй Дамэн, и сам даже не осознавал этого изменения: «Почему отец и мать разлучили старшего и второго брата?» — спросил он.

«В то время Второй Брат хотел жениться на Второй Невестке, но отец и мать не согласились, потому что она была вдовой с ребенком. Второй Брат настоял на том, чтобы жениться на ней, но наши родители боялись, что это повлияет на учебу Старшего Брата, поэтому разлучили их.»

Это было похоже на то, что предполагал Цяо Юань. В феодальном обществе, если молодой человек хотел жениться на вдове с ребенком, это неизбежно привлекало сплетни. Согласно принципу, что «в семье есть и радости, и горести», для старика Юй и Линь Цуйфэнь не было проблемой разлучить двух братьев.

Однако, если бы это было действительно только из-за этой причины, это не объяснило бы, почему у них не было никаких контактов в течение семи лет. Основываясь на том, что он понял о родителях семьи Юй за последние несколько дней, они, вероятно, затаили обиду только на некоторое время и постепенно смирились с ней.

Цяо Юань чувствовал, что этот вопрос не так прост, как сказал Юй Дамэн, но он мог сказать, что Юй Дамэн действительно хотел примирить Юй Лаоэра с его родителями. Что ж, пусть он занимается этим делом.

Итак, Цяо Юань чувствовал себя еще более непринужденно, когда Юй Дамэн был у него на побегушках: «Пока ты здесь, не мог бы ты также помочь мне расчесать мои волосы?»

Он сидел в ленивой позе, и казалось, что все его тело вот-вот рухнет в объятия Юй Дамина.

Юй Дамэн покраснел и ответил с теплым сердцем: «Да».

……

Во время завтрака Юй Дамэн и Цяо Юань рассказали об этом старику Юй и Линь Цуйфэнь.

После минутного молчания старик Юй сказал: «Если это пойдет на пользу вашему бизнесу по продаже паровых пирожных, то сделайте это. Нет необходимости жертвовать собственной прибылью ради семейной гармонии».

Цяо Юань кратко объяснил свой метод сотрудничества с Юй Лаоером и заключил: «Небольшая прибыль, но быстрый оборот, некоторую прибыль все же можно получить».

Старик Юй кивнул, но не притронулся к остальной еде и вышел на улицу.

Атмосфера за столом на мгновение стала напряженной.

Линь Цуйфэнь поспешно сказала Цяо Юаню: «Твой отец не доставляет тебе хлопот. Он просто чувствует себя некомфортно».

Цяо Юань кивнул, чтобы показать понимание и не принял это близко к сердцу.

Юй Дамэн посмотрел на покорную внешность своего маленького мужа, опустив голову, и недовольно пробормотал тихим голосом: «Почему отец такой?»

Цяо Юань взял пирожное и засунул его в рот Юй Дамэну, говоря: «Ешь свою еду!»

Весь стол снова залился смехом.

После того, как Старик Юй и Юй Дамэн ушли, Юй Лаоер наконец подошел к двери.

Это была первая встреча Цяо Юаня с ним. Он тонкий, как палка. Если бы он сказал посторонним, что он старший брат Юй Дамэна, никто бы ему не поверил.

Линь Цуйфэнь увидела, как он подошел, и вернулась в главную комнату. Она явно не хотела его видеть.

У Цяо Юаня не было другого выбора, кроме как поприветствовать его: «Второй брат».

Юй Лаоэр с некоторой сдержанностью взглянул на главную комнату. Услышав приветствие Цяо Юаня, он быстро вынул из кармана красный конверт и сказал: «Когда вы с Дамэном поженились, я не мог прийти. Возьми это, это знак моей привязанности к тебе как к невестке.»

«Как это может быть? Не стоит», — было ясно, что у него не все в порядке с финансами, и Цяо Юань отказался брать деньги.

Во время безвыходной ситуации Линь Цуйфэнь внезапно сказала: «Юань Гэр не может принять эти деньги».

Цяо Юань повернул голову и увидел, что Линь Цуйфэнь уже стояла в коридоре главной комнаты, но он не знал, когда она пришла.

Юй Лаоер опустилась на колени и поклонилась: «Мама».

Линь Цуйфэнь не ответила, но сказала холодным тоном: «Ваш младший брат не хочет спорить с вами и готов продолжать с вами общаться. Ваша невестка тоже хороший человек. Вы и ваша жена должны знать об этом».

Юй Лаоэр кивнул, и его глаза покраснели: «Мама, я знаю, что был неправ, я никогда больше этого не сделаю».

Линь Цуйфэнь вернулась в главную комнату и больше не выходила.

Маленький Лю Гэр никогда раньше не видел такой сцены и был напуган. Он бросился в объятия Юй Шаньвэнь и громко заплакал. Братья-близнецы были заняты его утешением.

Но у Цяо Юаня не было настроения разбираться с этим. Что вообще означало выражение «твой младший брат не хочет с тобой спорить»? Могло ли случиться так, что Юй Дамэн не сказал ему правду прошлой ночью? Он не мог поверить… Он больше ничему не верил! Он был всего лишь фальшивым мужем Юй Дамэн! Он должен погасить свой долг перед ним как можно скорее и покончить с этим!

Его разум был в беспорядке, и он не был так вежлив с Юй Лаоэром, как вначале. Он по-деловому сказал: «Я продаю их по одной вэнь за штуку в деревне. Я посчитаю это для вас в восемь фэнов. (п/п: 1 вэн = 10 фен) Вы можете решить, по какой цене вы хотите продавать их снаружи, но в деревне Сяньхэ она должна составлять один вэнь за штуку».

Юй Лаоэр поспешно сказал: «Я не собираюсь продавать их в деревне».

Цяо Юань снова сказал: «После обмена серебра и товаров вы несете ответственность за непроданные предметы, если заберете их у меня и не сможете продать».

Юй Лаоэр не возражал против этого. Вот как надо было вести дела. В первый день он взял только 100 пирожных и заплатил Цяо Юаню 80 вэней. Через час он вернется, чтобы забрать товар.

Цяо Юань сидел у печки, чувствуя себя подавленным, а малышм боялись подойти к нему.

Линь Цуйфэнь заметила его настроение и спросила, что случилось.

Цяо Юань долго молчал, прежде чем сдавленным голосом спросил: «Мама, что именно Юй… Второй брат сделал, чтобы причинить вред Дамэну?»

Линь Цуйфэнь вздохнула, когда Цяо Юань спросил об инциденте: «В течение года, когда суд набирал солдат, каждая семья с двумя и более сыновьями должна была отправить одного из них. В то время ваши четвертый и пятый младшие братья были еще малы, и мы были должны крупную сумму денег. Мы все рассчитывали, что твой отец поддержит нас. Твой старший брат уже стал студентом, поэтому по законам суда он не мог служить. Твой второй брат должен был занять его место по старшинству… Но он тайно взял Дамэна и зарегистрировал его, не сказав ни мне, ни твоему отцу. Мы не отдавали предпочтения ни одному из детей (п/п: относились во всем в равной степени с любовью), поэтому мы с твоим отцом не можем простить его! Твой старший брат в то время уже занимался этим делом в округе. Хотя он не мог избежать военной службы, по крайней мере, его не отправили бы на раздираемую войной границу. Я не ожидала, что он поторопится и уговорит Дамэна зарегистрироваться! Он был в первой партии, и Дамэна отправили на границу!» — Линь Цуйфэнь стиснула зубы.

Треск!

Деревянная палка в руке Цяо Юаня с треском сломалась. Зачем ему обманывать Юй Дамэна, если он сам этого не хочет? Кто знал, что может произойти на границе через шесть лет? Как он мог быть уверен, что Юй Дамэн вернется живым? Как он мог быть таким эгоистичным, особенно, когда он был на два года старше Юй Дамэна?

Цяо Юань подумал о том, как прошлой ночью он слушал слова Юй Дамэна и тот даже помог преодолеть разрыв с семьёй для своего второго брата, и он был так зол, что его трясло. Этот дурак даже не знает, когда его используют!

Линь Цуйфэнь продолжила: «Среди моих сыновей Дамэн выглядит самым глупым, но на самом деле он самый способный. Мы с твоим отцом уже решили, что когда семья старосты будет праздновать, вернется твой старший брат, и мы также устроим переезд и новоселье для тебя и Дамэна.»

Цяо Юань на мгновение был ошеломлен: «Мама?»

Линь Цуйфэнь улыбнулась и сказала: «Вы, молодая пара, тоже должны жить своей жизнью. Другие не пришли служить мне, так что и вам не стоит. Изначально вы должны были расстаться на второй день вашей свадьбы, но в то время… Я видела это в последние несколько дней, ты хороший зять. В будущем ты должен прожить хорошую жизнь с Дамэном».

Глаза Цяо Юаня защипало. Хотя он был с семьей Юй всего несколько дней, ему очень нравилась здешняя атмосфера, и постепенно он начал думать о ней как о доме. Цяо Юань фыркнул и сказал: «Мы с Дамэном позаботимся о тебе и отце в будущем».

Прежде чем Линь Цуйфэнь успела что-то сказать, голос Юй Шаньу внезапно прозвучал, переходя на крик: «Мама! Мама! Свинья… свинья вот-вот родит».

Линь Цуйфэнь поспешно выбежала на задний двор, а Цяо Юань последовал за ней, чтобы присоединиться к веселью.

Свинья кричала от боли, но всё ещё не началось, и она ещё страдала.

Только к полудню мать-свинья родила первого поросенка. Это была борьба до вечера, когда Юй Дамэн и его отец вернулись. Наконец, мать-свинья родила последнего поросенка в помете, всего девять поросят. Линь Цуйфэнь была так счастлива, что не могла перестать улыбаться.

Юй Дамэн тоже громко смеялся, но Цяо Юань бросил на него свирепый взгляд.

Он был совершенно озадачен и не понимал, что происходит. Он задавался вопросом, злится ли Юань Гэр на него за то, что он безрассудно тратит деньги или за одежду, которую он купил без разрешения. Но это было несколько дней назад. Этим утром Юань Гэр помог ему упаковать корзину и так деликатно проводил его.

Настроение Цяо Юаня действительно было переменчивым.

Юй Дамэн не мог этого понять, но признать свою ошибку было правильно.

Цяо Юань слегка фыркнул и спросил его, как на допросе преступника: «Что ты сделал не так?»

Юй Дамэн смутился и сказал: «Ну… это просто маленький предмет одежды…»

Если бы он не поднял этот вопрос, все было бы в порядке, но теперь Цяо Юань был еще более зол. Он не мог не вывернуть руку Юй Дамэна. «Как ты смеешь напоминать об этом!»

Юй Дамэн резко вздохнул: «Я был неправ.»

«Я не применял много силы. Неужели это было так больно? — тон Цяо Юаня бессознательно смягчился, когда он подумал о том, как Юй Дамэн был добр к нему в последние несколько дней. Затем он вспомнил главное и спросил его — Когда Второй Брат взял тебя на регистрацию в округе, ты знал, для чего это нужно?»

Юй Дамэн был на мгновение ошеломлен, а затем глупо сказал: «О, ты имеешь в виду это? Я знал это! Второй Брат только что женился и не хотел служить в армии. Поэтому я подумал, что как его брат и человек, который занимает следующее положение в этой семье, я должен вмешаться!»

Цяо Юань разозлился, когда увидел, как счастлив Юй Дамэн, что им воспользовались. Он саркастически сказал: «Ха, Юй Дамэн, ты все еще думаешь, что ты умный, но ведешь себя как дурак.» (п/п: 大智若愚 (dà zhì ruò yú) – вести себя как мудрый дурак, притворяться глупым, будучи умным.)

Юй Дамэн подумал, что Цяо Юань хвалит его, и почесал затылок, чувствуя себя немного смущенным.

Цяо Юань пнул его и в раздражении пошел на задний двор, чтобы увидеть поросят.

В этот момент все остальные члены семьи Юй были заняты своими делами.

Он увидел, что вода в тазу свинарника закончилась, поэтому последовал примеру Линь Цуйфэнь и добавил немного соли в прохладную кипяченую воду, намереваясь вылить ее в таз свинарника.

Неожиданно мать-свинья сошла с ума и завыла, подпрыгивая и сбивая забор свинарника вместе с Цяо Юанем. Свинья весила более 100 килограмм, и хотя она только что родила, она вовсе не была слабой. Цяо Юань тяжело упал на землю, плача от боли. Свинья отказалась его отпускать и продолжала безжалостно набрасываться на него.

Цяо Юань стиснул зубы и встал морщась от боли, крича Юй Дамэну, чтобы тот спас его.

Юй Дамэн услышал шум и быстро побежал на задний двор.

Цяо Юань увидел своего спасителя и тут же прыгнул на тело Юй Дамэна, крепко обняв его. Сердце Цяо Юаня мгновенно успокоилось.

Юй Дамэн крепко держал его, его лицо потемнело, когда он впился взглядом в обезумевшую мать-свинью. Удивительно, но мать-свинья поняла, что ее могут подать в качестве еды, и, похоже, знала, что с большим парнем, стоящим перед ней, нельзя связываться. Она медленно и неторопливо вернулась в свой свинарник.

Кризис был предотвращен, и Юй Дамэн погладил Цяо Юаня по спине, чтобы утешить его. «Не бойся, Юань Гэр, я здесь».

Цяо Юань все еще дрожал от страха, его спина и поясница болели от удара. Мягкий голос Юй Дамэна успокоил его, и слезы навернулись на его глаза. Он почувствовал себя немного смущенным, фыркнул и потерся головой о плечо Юй Дамэна, не выражая недовольства.

Его глаза были красными и опухшими, и его нос также был красным. Он выглядел жалко.

Юй Дамэн вытер его слезы и тихо сказал: «Не плачь».

Уговаривая таким нежным голосом и заботясь о нем, Цяо Юань почувствовал, как твердая оболочка, закрывавшая его сердце, разбилась в одно мгновение. Он только хотел свободно погрузить свою самую искреннюю и самую мягкую часть в объятия Юй Дамэна, позволяя ему защищать и лелеять его.

Их взгляды встретились, и любовь между ними усилилась.

Но его прервал детский голос, говорящий: «Ах!»

Цяо Юань повернул голову и увидел, как Юй Шаньвэнь закрывает рот Лю Гэр. Юй Шаньвэнь сразу же почувствовал холодок в шее и быстро махнул рукой, сказав: «Мы ничего не видели!»

Юй Дамэн не хотел, чтобы свинья-мать снова напала на них, поэтому он послал их за его родителями.

Цяо Юань пришел в себя и изо всех сил пытался встать с красным лицом и горячим сердцем.

Но Юй Дамэн не позволил и отнес его обратно в спальню.

Глава 9 - Фарс

Юй Дамэн сказал, что хочет пригласить врача, но Цяо Юань отказался. Если бы они пригласили врача ещё раз, кто знает, какие слухи пошли бы по деревне.

«Неужели я сам этого не чувствую? Просто болит от удара, кости в порядке, два дня полежу и все будет нормально. Тебе нельзя идти!»

Цяо Юань лежал на кровати. После того, как шок прошел, он только почувствовал, что старая свиноматка была очень свирепа. Он даже готовил для неё еду, и вот как она отплатила ему! Цяо Юань ударил кулаком по кровати и сердито сказал: «Рано или поздно я превращу эту свинью в блюдо в отместку».

В этот момент у Юй Дамэна не было настроения слушать его шутки. Он беспокоился и продолжал ходить вокруг него, постоянно спрашивая, как он себя чувствует.

Чувствуя себя избалованным, Цяо Юань хотел действовать кокетливо, но боялся, что свинья может выбежать и кого-нибудь поранить, поэтому он призвал Юй Дамэна пойти и сначала починить свинарник.

Юй Дамэн несколько раз оглянулся на Цяо Юаня и пожалел, что не может быть в двух местах одновременно.

Старик Юй и Линь Цуйфэнь услышали эту новость и поспешили домой. Когда они узнали, что у Цяо Юаня нет сломанных костей, они почувствовали облегчение.

Линь Цуйфэнь больше не думала, что свиноматка — это сокровище. «Если бы поросят отняли от груди, я бы убила её, чтобы восполнить твоё здоровье».

Цяо Юань рассмеялся и сказал: «Свинья только что родила поросят. Она еще даже не закончила свою задачу. Мы не можем этого сделать».

Линь Цуйфэнь смотрела на него, вспотевшего от боли, и ей было его очень жаль. «Завтра пусть Дамэн останется дома и составит тебе компанию. Скажи мне, что ты хочешь поесть, и я приготовлю это для тебя.»

Цяо Юань вел себя скромно и сказал: «Спасибо, мама».

«Мы семья. За что благодарить?» — Линь Цуйфэнь некоторое время болтала с Цяо Юанем, в основном, чтобы сказать ему отдохнуть и не двигаться слишком много.

Юй Дамэн вернулся. Линь Цуйфэнь не хотела мешать паре проводить время вместе, поэтому она взяла Сяо Лю и ушла.

Юй Дамэн закрыл дверь и быстро подошёл к кровати, с тревогой спрашивая: «Юань Гэр, как ты себя чувствуешь?»

Цяо Юань увидел Юй Дамэна и сразу же почувствовал себя обиженным. Он с сожалением сказал: «Мне так больно».

Юй Дамэн винил себя: «Это все моя вина. Если бы я тебя не разозлил, ты бы не пошел на задний двор. Если бы ты не пошел на задний двор, свинья бы тебя не ударила».

Цяо Юаня почти позабавила его извращенная логика: «Тогда почему бы тебе не обвинить меня в том, что я женился на тебе!»

Юй Дамэн задохнулся и на некоторое время замолчал, не в силах придумать опровержение.

Цяо Юань вспомнил мазь для удаления синяков, которую Юй Дамэн купила для него раньше. Это стоило двух таэлей серебра, так как не только удаляло синяки, но и облегчало боль. Поэтому он попросил Юй Дамэна найти её для него, и Юй Дамен, естественно, без колебаний подчинился.

«Ах, когда моя травма шеи почти зажила, и я, наконец, смог выйти на улицу, я снова повредил талию, и мне снова пришлось лечь». Цяо Юань потянулся, чтобы стянуть с себя одежду, но его талия немного болела от внезапного движения, что доставляло неудобства. Поэтому он махнул рукой в сторону Юй Дамэна и сказал: «Поможешь мне раздеться?»

!!!

Юй Дамэн внезапно остановился как вкопанный: «Это…»

Как это можно сделать…

Цяо Юань задохнулся, вспомнив, что он гэр, но слова уже были сказаны, как он мог отступить?

«Мы оба мужчины! Чего ты боишься?»

Так или иначе, строение мужчины и гэра было одинаковым!

Юй Дамэн не осмелился возразить и осторожно помог Цяо Юаню снять верхнюю одежду. Он поднял подол его рубахи и обнажил тонкую талию Цяо Юаня, на которой уже было несколько красных отметин. Юй Дамэн чувствовал, что вполне может удержать его обеими руками, но не осмеливался смотреть слишком пристально. Он быстро помог Цяо Юаню применить лекарство и выскользнул из комнаты.

«Трус», — Цяо Юань в гневе посмотрел на убегающую спину Юй Дамэна.

На следующий день, когда Цяо Юань проснулся, он почувствовал еще большую боль в пояснице. Он лежал на кровати с беспомощным выражением лица. Он думал про себя, что его жизнь была полна несчастий – отец не заботился о нем, мать не любила его, и в таком юном возрасте он был вынужден быть независимым. Как раз в тот момент, когда он собирался начать свою карьеру, Бог подшутил над ним и заставил его путешествовать во времени, а теперь за ним даже гонялись свиньи!

Юй Дамэн вошел с завтраком, его глаза были полны беспокойства.

Цяо Юань посмотрел на него и подумал: «К счастью, мужчина, за которого я вышел замуж, неплохой».

«Юань Гэр, тебе все еще больно?» — сказал Юй Дамэн, поставив завтрак на стол, помог Цяо Юаню сесть, а затем подложил под талию мягкую подушку. Затем он поставил на кровати небольшой деревянный столик и принес ему завтрак.

При таком заботливом уходе люди неизбежно становятся деликатными. Цяо Юань даже сказал с обидой: «Болит еще больше».

Юй Дамэн хлопнул себя по голове и вдруг начал рыться в коробках и шкафах, чтобы что-то найти.

Он не знает, как меня утешить!

Цяо Юань почувствовал гнев в своем сердце, и даже еда больше не была вкусной. Он поставил миску и спросил: «Что ты ищешь?»

«Чудо-масло!*» — Юй Дамэн радостно подбежал с маленькой керамической бутылкой: «Это дал мне генерал, когда я служил в армии. Он сказал, что это очень эффективно для улучшения кровообращения и уменьшения отеков, и это было подготовлено имперским медицинским кабинетом!» (п/п: буквально означает «десять тысяч золотых масел» и является разговорным термином для универсального бальзама или мази, которые можно использовать для различных целей, таких как облегчение боли, уменьшение воспаления или заживление ран. Это популярный продукт в китайской медицине и фольклоре, который часто ассоциируется с чудесными целебными свойствами.)

Цяо Юань, естественно, знал, что это за штука, поэтому он снова взял миску и сказал: «Тогда ты быстро помогаешь мне применить ее позже, мне так больно!»

В одно мгновение Юй Дамэн вспомнил тонкую талию, которую он видел, применяя лекарство прошлой ночью. Его лицо было немного горячим, но он все еще кивал в знак согласия. Ведь, кроме него, в этой семье действительно не было никого, кто мог бы помочь Цяо Юаню.

Его ладонь была большой и мощной, а мозоли на руке вызывали легкое ощущение трения, смешанное с теплом лечебного масла, заставляя парня приятно мычать.

«Я не ожидал, что твоя техника массажа окажется хорошей!»

Юй Дамэн сказал: «Мы все учились у нашей матери. Она наблюдала, как наш отец целыми днями работал кузнецом, из-за чего он страдал от болей в спине и усталости. Поэтому она потратила деньги на обучение в медицинской клинике».

Цяо Юань сразу же сказал: «Тогда я позже научусь у матери и сделаю тебе массаж!»

Юй Дамэн выдавила из себя горькую улыбку. Он был не очень умен и не мог понять, что имел в виду Юань Гэр. Он не осмелился спросить, поэтому тихо ответил: «Мне это не нужно».

Его доброта воспринимается как должное!

Цяо Юань разозлился и ударил его ногой.

Юй Дамэн не стал прятаться, а вместо этого схватился за проблемную маленькую ножку Цяо Юаня: «Не двигайся, ты еще больше поранишь свою талию».

Цяо Юань шмыгнул носом и почувствовал себя немного невыносимо.

Что происходит? Он, кажется, становится все более и более нежным после того, как получил травму.

Он быстро сменил тему: «Мать сказала, что после окончания семейного праздника старосты мы будем жить отдельно. Ты это знал?»

«Я знаю, моя мать сказала мне, прежде чем мы поженились».

«Куда мы переедем?» — спросил Цяо Юань.

«В западной части деревни наши родители построили для нас небольшой двор».

Все дома в деревне были сгруппированы вместе, и недавно разделенные семьи могли расширяться только за пределы края. Цяо Юань чувствовал, что место было довольно хорошим и уединенным.

Они вдвоем неторопливо болтали, но вдруг снаружи послышался шум.

Это была злая тетя Цяо Юаня Сюй Сюхуа. Несколько дней назад она услышала, что семья Юй продавала пирожные и что Цяо Юань отвечал за это. Сначала она не обратила на это особого внимания, так как не знала, насколько способным был этот маленький сопляк. Но когда новости распространились, она не могла не заинтересоваться. Сегодня она случайно увидела, как второй сын семьи Юй выносит из дома две большие коробки с пирожными, и не смогла устоять перед желанием пойти и разобраться.

«Что происходит? Знает ли Юань Гэр, как приветствовать свою тетю, когда она приходит в гости?»

Линь Цуйфэнь никогда не любила ее и не была с ней очень дружелюбна. Она ответила: «Юань Гэр сегодня плохо себя чувствует и отдыхает в постели. Когда он почувствует себя лучше, Дамэн будет сопровождать его, чтобы поприветствовать вас.»

Сюй Сюхуа взглянула на плотно закрытую дверь восточного крыла и небрежно сказала: «Как он может быть болен? Он даже не может выйти, чтобы увидеть меня?»

Ты важный для него человек? Ты просто бессердечная женщина. Если ты беспокоишься о ребенке, почему бы тебе не пойти и не проверить его самой? Узнать, почему ребенку неудобно? Линь Цуйфэнь подумала об этом, но не могла сказать это прямо, поэтому она могла только сдержанно сказать: «Юань Гэр не может сейчас встать с постели. Пожалуйста, поймите, и я отведу вас в его комнату.»

Сюй Сюхуа в любом случае не очень-то хотела видеть Цяо Юаня. Ее мысли были сосредоточены на приготовленных на пару пирожных семьи Юй. Она чувствовала запах пирожных! Без стыда она тут же изменила выражение лица и улыбнулась, спросив: «Что ты готовишь?» — с намерением похитить некоторые из булочек.

Говоря это, она продолжала смотреть в сторону кухни.

Линь Цуйфэнь подала знак Юй Шаньвэнь глазами, который использовал свое тело, чтобы заблокировать линию обзора Сюй Сюхуа, и закрыл дверь на кухню.

Сюй Сюхуа такого не ожидала и выглядела смущенной. Линь Цуйфэнь притворилась, что не понимает, о чем она говорит, и даже не предложила ей съесть два кусочка булочки. Сюй Сюхуа обвинила во всем Цяо Юаня, думая, что он не пользуется благосклонностью семьи Юй, и в результате она также не нравилась Линь Цуйфэнь.

Но когда она подумала об этом, то почувствовала себя очень счастливой. Если бы не высокий подарок на помолвку от семьи Юй, она бы не захотела выдать Цяо Юаня за престижную семью, такую как семья Юй в этой деревне!

Эта маленькая шлюха должен быть похож на свою мать, и не должен иметь хорошей жизни! Семья Юй вот-вот разбогатеет, и если Юй Дамэну не понравится Цяо Юань, он обязательно заведет себе наложницу. Со слабым характером Цяо Юань, как она могла конкурировать с любимой наложницей?

Настроение Сюй Сюхуа улучшилось, и она не расстроилась из-за холодного отношения Линь Цуйфэнь к ней. Она презрительно посмотрела в сторону спальни Юй Дамэна и Цяо Юаня и пробормотала: «Маленькая шлюха».

После этого она повернулась, чтобы уйти.

Но её схватил импульсивный Юй Шанью. Хотя ему было всего десять лет, он имел тенденцию расти таким же большим, как Юй Дамэн. Он был уже такого же роста, как Сюй Сюхуа, и его внушительные манеры пугали: «Кого ты проклинаешь?»

Сюй Сюхуа тайно запаниковала. Она привыкла ругать людей дома, но не ожидала быть такой беспечной здесь. Она повернула голову, чтобы посмотреть, и увидела Юй Шаньвэнь, который был довольно сильным, так ещё и Юй Шаньу, и яростно смотрел на нее. Лицо Линь Цуйфэнь было еще темнее, и даже Лю Гэр смотрел на нее, уперев руки в бока.

Она вдруг почувствовала одышку и начала виновато улыбаться. «Ты… ты, должно быть, неправильно расслышал.»

Юй Шанью возразил: «Это невозможно! Я услышал это очень четко! Ты назвал моего брата Юаня шлюхой».

Сюй Сюхуа еще больше разозлилась, услышав это: «Ну и что, если я его так назову? Я его тетя. Он ест и пьет то, что принадлежит мне. Что плохого в том, что я называю его маленькой шлюхой?»

Линь Цуйфэнь привыкла управлять своим мужем и несколькими сыновьями, поэтому с ней нельзя было шутить. Она закатала рукава и позвала Юй Шаньвэнь: «Принеси метлу».

Сюй Сюхуа инстинктивно отпрянула, и ее голос дрожал: «Что? Ты… все еще хочешь кого-нибудь ударить?»

«Не кого-нибудь. Это тебя я побью!» — Линь Цуйфэнь взяла метлу, переданную ей Юй Шаньвэнь, и начала бить ею Сюй Сюхуа.

Сюй Сюхуа получила один удар и выбежала с криком: «Убивают! Убивают!»

«Пф! — Цяо Юань не мог не рассмеяться над ее преувеличением. — Почему она такая драматичная?»

На самом деле, он и Юй Дамэн услышали, когда Сюй Сюхуа вошла во двор. Но так как Линь Цуйфэнь уже нашла для него оправдание, он не мог опрометчиво выйти снова. Кроме того, он также не хотел видеть Сюй Сюхуа. Он презирал ее за то, что она была так сурова с первоначальным владельцем, и предпочел бы не иметь дела с таким плохим человеком.

Юй Дамэн в гневе сжал кулаки: «Она прокляла тебя.»

Если бы не Цяо Юань, удерживающий его, он бы помчался, чтобы свести счеты с Сюй Сюхуа.

В глазах Цяо Юаня Сюй Сюхуа была совершенно неуместна, и он вообще не заботился о ней. Вместо этого ему было забавно видеть сердитое выражение лица Юй Дамэна, и он дразнил его: «Ты так сильно обо мне заботишься?»

Юй Дамэн сердито посмотрел на него, думая, что для него естественно заботиться: «Ты мой супруг».

Цяо Юань вылез из постели и ткнул пальцем Юй Дамэна в руку: «Супруг, супруг, все, что ты умеешь, это называть меня супругом! Ты так хорошо относился бы к любому, на ком женился?»

Юй Дамэн без колебаний кивнул и добавил: «Мама сказала, что пары должны заботиться друг о друге и быть внимательными, чтобы они могли жить вместе красивой жизнью».

«Замолчи!» — хотя у Цяо Юаня и раньше было подозрение, он знал, что единственная причина, по которой Юй Дамэн так хорошо с ним обращался, заключалась в том, что теперь он был супругом Юй Дамэна. Кроме того, Юй Дамэн был простым и честным человеком с добрым сердцем. На ком бы он ни женился, он будет относиться к ним хорошо и искренне. Нравились они ему или нет, он даже не задумывался. Этот кусок дерева с односторонним мышлением был совершенно невежествен, когда дело доходило до эмоций.

Однако, слушая его подробные объяснения, Цяо Юань все еще очень злился. Почему он должен влюбиться первым? Почему Юй Дамэн должен полюбить его позже? Цяо Юань ненавидел себя за слабость, потому что никто никогда раньше не относился к нему так хорошо, и Юй Дамэн очень понравился ему за столь короткое время. Цяо Юань почувствовал удушье и гневно подумал в душе, что он не признается в своих чувствах и увидит, кто первый сдастся, а кто сможет продержаться до конца.

В этот момент Юй Дамэн, несмотря на свою медлительность, также заметил, что Цяо Юань недоволен. Он не знал, почему Юань Гэр вдруг снова разозлился. Он неуклюже положил свою большую руку на талию Цяо Юаня и нежно потер ее, поджал губы и спросил: «Тебе лучше?»

Цяо Юань разозлился и оттолкнул его руку, сказав: «Не трогай меня!»

Если я тебе не нравлюсь, то не трогай меня.

Цяо Юань сердито приказал ему: «Принеси мне одежду».

«Ой», — Юй Дамэн послушно взял одежду Цяо Юань, недоумевая, почему Юань Гэр снова разозлился и что случилось.

Сюй Сюхуа выбежал из ворот семьи Юй и увидел выглядывающих жителей деревни, которые слышали шум. Она тут же села на землю и завопила: «О, я не могу дальше жить!»

«Жена Цяо, что ты делаешь?» — хотя многим людям в деревне не нравился обычный стиль Сюй Сюхуа, они все еще принадлежали к той же деревне и не могли игнорировать ее плач и шум, поэтому они не могли не спросить.

Сюй Сюхуа начала врать, как только открыла рот: «Юань Гэр женат уже несколько дней, но он не вернулся домой. Я очень беспокоюсь. Сегодня я пошла в дом семьи Юй, чтобы проверить его, но эта Линь Цуйфэнь на самом деле выгнала меня с метлой!»

Все зрители были в шоке. Они слышали о том, что Юань Гэр повесился вскоре после того, как женился на члене семьи Юй. Но в последние несколько дней дети в деревне и несколько женщин, купивших пирожные у семьи Юй, сказали, что пирожные были приготовлены самим Юань Гэром. Они думали, что самоубийство было просто слухом, и не принимали его близко к сердцу.

Кто повесился, но потом быстро собрался с духом, чтобы придумать способы заработка?

Но, слушая то, что сказал Сюй Сюхуа, должно быть что-то здесь всё-таки происходит.

У всех загорелись глаза, и они становились все более и более возбужденными, наблюдая за зрелищем.

«Ты говоришь глупости!» — Линь Цуйфэнь сердито закричала.

Когда все увидели, что она держит метлу и выглядит свирепо, они автоматически уступили ей дорогу.

Глава 10 - Играя жертву

Сюй Сюхуа задрожала, завыла еще более жалобно, но слез не было видно.

Один сельский житель с высоким статусом выступил вперед и попытался выступить посредником: «Семья Юй, что вы делаете? Говорите чётко, мы все из одной деревни, а вы все-таки родственники».

Из поколения в поколение семья Юй были кузнецами, и они всегда были вежливы и честны. Обычно они не создавали проблем с жителями деревни Сяньхэ. Те, кто знал лучше, понимали ситуацию и быстро вмешивались: «Что происходит, семья Юй? Если есть проблема, давайте все обсудим ее и придем к справедливому решению».

Гнев Линь Цуйфэнь все еще бушевал: «Юань Гэр сегодня плохо себя чувствует и не может встать с постели. Когда она пришла в наш дом, она вела себя странно и хотела, чтобы Юань Гэр вышел и поприветствовал ее. Я подумала о состоянии ребенка и разрешила ей зайти и проверить его, но она отказалась и даже назвала его шлюхой. Кого она проклинает?»

Это слово обычно используется для описания женщин или гэров, которые не соблюдают надлежащий этикет. Использование этого слова для проклятия собственного ребенка крайне оскорбительно, и каждый, кто его услышит, испытает отвращение.

Сюй Сюхуа, естественно, отрицала это: «Я этого не делала! Ты все выдумываешь!»

«Ты сказала! Я слышал!» — возразил Юй Шанью.

Дети не стали бы лгать о таких вещах, а семья Юй всегда заслуживала доверия. Чаша весов в умах зрителей склонилась в сторону семьи Юй.

Увидев, что ситуация сложилась не в ее пользу, Сюй Сюхуа хлопнула себя по рукам и выпалила: «О, я не могу жить дальше! Где глава моей семьи? Они все издеваются надо мной! Есть ли кто-нибудь более бессердечный, чем Юань Гэр?

С тех пор, как он женился, он ни разу не вернулся домой. Не говоря уже о чем-то еще, даже самый элементарный этикет возвращения в гости к его семье не был соблюдён! Его родители рано умерли, и я воспитывала его, как родного сына. Он сейчас залез на высокую ветку и не узнает во мне свою тетку!

Он может продавать пирожные, но не может вернуться, чтобы увидеть меня и своего дядю. Для меня и его дяди это не имеет большого значения, но ему нет дела до собственной бабушки!»

Линь Цуйфэнь возразила: «Ты говоришь чепуху! Я пришла к вам на второй день свадьбы и сказала, что мы подождем, пока Юань Гээр не почувствует себя лучше, прежде чем вернуться в гости. Вы явно согласились!»

«Он может продавать пирожные у вас дома! Я не вижу что он плохо себя чувствует!»

Цяо Юань, которого поддержал Юй Дамэн, только что услышал это предложение. Он быстро ущипнул себя, тут же вступил в игру и вытер слезы, притворившись грустным, и сказал: «Тетя, о чем ты?»

Сюй Сюхуа привыкла доминировать перед Цяо Юанем. Как только она увидела его, она сошла с ума и бросилась к нему.

Цяо Юань был поражен. Эта старушка была слишком грубой и властной!

Юй Дамэн быстро защитил Цяо Юаня позади себя, яростно глядя на Сюй Сюхуа, которая мчалась к ним, выглядя очень устрашающе и свирепо.

Голос Сюй Сюхуа на мгновение дрогнул, и она остановилась на полпути, но все еще стояла, уперев руки в бедра, и сказала: «Что? Ты посмеешь меня ударить?»

Линь Цуйфэнь могла ударить ее, а Юй Дамэн — нет. Теперь она была старшей Юй Дамэна и не верила, что он посмеет ударить ее.

Подумав об этом, она выпрямилась еще больше и усмехнулась Цяо Юаню: «О, Юань Гэр, ты теперь замужем. Ты должен быть доволен. У тебя есть кто-то, кто поддержит тебя».

Цяо Юань потерял дар речи. Он просто хотел жить мирной жизнью с семьей Юй и не хотел вспоминать злодеев из своих первоначальных воспоминаний. Но она должна была постучаться в их дверь! Цяо Юань мягко подтолкнул руку Юй Дамэна, чтобы он не злился, а затем спокойно подошел к толпе, легко сказав: «Тетя, других женатых гэров тоже поддерживает их родная семья. Но мне приходится полагаться на семью мужа. Этот…»

Кто-то не мог не расхохотаться со звуком «пу-чи».

Госпожа Чжан, жена мясника, увидела, как Цяо Юань держится за свою талию, и прямо спросила: «Юань Гэр, что случилось? Почему ты держишься за талию?»

Цяо Юань поприветствовал ее, а затем серьезно начал нести чепуху: «О! Это просто моя старая проблема. Я повредил поясницу, когда носил воду, и она снова болит в пасмурный день, как сегодня».

Все знали, что это правда.

Сюй Сюхуа больше не могла терпеть и сердито спросила: «Что ты имеешь в виду?»

Прежде чем Цяо Юань успел что-либо сказать, соседка Сюй Сюхуа, тетя Ву, весело сказала: «Разве ты не знаешь, что это значит в твоем собственном сердце?»

Семья мужа тети Ву и семья Цяо были соседями на протяжении нескольких поколений и всегда жили мирно. Однако с тех пор, как Сюй Сюхуа женился на семье Цяо, эти две семьи никогда не были тихими и часто спорили по пустякам. Тетя Ву терпеть не могла Сюй Сюхуа, и ей нравилось подкалывать ее: «Когда Юань Гэр был дома, какую работу по дому в вашей семье он не делал? Это просто затянувшаяся болезнь с детства!»

Толпа сразу же начала обсуждать: «Это правда. Я своими глазами видел, как Юань Гээр носил воду у колодца. Он делает один шаг и отдыхает два шага своим маленьким телом. Мне было невыносимо смотреть, поэтому я попросила мужа помочь отнести его домой».

«Я тоже это видел. Посреди зимы он стирал белье у реки в такой тонкой одежде, что у него были обморожены руки. Ах!»

Хотя женщины и гэры в деревне не бездельничали дома, они занимались только легкими и посильными им делами, и не было никого, кто был бы таким безжалостным, как Сюй Сюхуа. Проницательные люди действительно могли видеть, что Сюй Сюхуа намеренно плохо обращался с другими, но, поскольку это не касалось их собственной семьи, никто не хотел вмешиваться.

Сюй Сюхуа пришла в ярость и хотела броситься на тетю Ву, но тетя Ву не боялась ее. Несколько ее невесток были рядом с ней, и если Сюй Сюхуа посмеет ударить ее, они разорвут ее на части.

К счастью, Сюй Сюхуа остановилась. Вся ее ярость теперь была сосредоточена на Цяо Юане, которого она считала самой легкой мишенью: «Ты неблагодарный ребенок! Я растила тебя все эти годы, и вот как ты обращаешься со мной!»

Сидя на земле, она громко плакала, как будто над ней издевались.

Этот ход был довольно умным, подумал Цяо Юань. В древности высоко ценилась сыновняя почтительность. Даже если это было просто для вида, Сюй Сюхуа, по крайней мере, предоставила ему еду и кров. Если бы он осмелился говорить с ней неуважительно, его бы сочли непослушным и он предал бы доброту Сюй Сюхуа. Цяо Юань на мгновение задумался и понял, что может просто сам притвориться жертвой. Ты знаешь, как это делать, и я тоже!

Он притворился, что собирается разбиться головой о дерево, чтобы покончить с собой, а Юй Дамэн был шокирован и побежал даже быстрее, чем Цяо Юань. Цяо Юань на самом деле ударил Юй Дамэна в твердую грудь, и это было так больно, что он скривился от боли.

Юй Дамэн крепко обнял Цяо Юаня и в панике заговорил. «Юань… Юань Гэр, что ты делаешь?»

Этот большой идиот! Цяо Юань зажал воспаленный нос от столкновения, ущипнул Юй Дамэна за талию и подал ему сигнал глазами. Юй Дамэн, казалось, вдруг что-то понял, но все еще держал Цяо Юаня и отказывался отпускать.

У Цяо Юаня не было другого выбора, кроме как продолжать выступать в этой позе: «Я больше не хочу жить!»

«Юань Гэр, почему ты говоришь такие вещи?» — спросил кто-то.

Цяо Юань притворился грустным и жалким: «Я уверен, что все вы, дяди и тети, слышали о том, как я повесился в первую брачную ночь».

Жители посмеивались, и непонятно, о чем они думали, но ртом отрицали: «Это все слухи, не надо…»

«Это верно! Но это точно не из-за семьи моего мужа, а из-за нее!» — Цяо Юань указал на Сюй Сюхуа и сразу же сказал, не дав Сюй Сюхуа возможности отреагировать: «Она попросила восемь таэлей серебра в качестве подарка на обручение от семьи моего мужа, но не дала приданого. В первую брачную ночь я открыл две старые коробки и нашёл только ту одежду, которую обычно ношу! Они были такими тяжелыми, потому что она положила внутрь большие камни, чтобы компенсировать вес!»

Сцена внезапно взорвалась: «Восемь таэлей?»

«Это слишком много! Если бы я только выдал свою дочь замуж за семью Юй!»

«Разве семья Юй не все еще в долгах? Как они могут позволить себе дарить столько подарков?»

«У них в уездном городе своё дело, с долгами точно рассчитались!»

«Столько подарков и ни малейшего приданого! Это так неловко».

В Да Чу, поскольку гэр не так легко воспитывать, как девочек, материнская семья обычно давала своим сыновьям больше приданого, чтобы обеспечить их положение в семье мужа. По крайней мере, обычные семьи давали новую одежду, свадебное постельное белье, пару наволочек в виде мандаринок, свадебные кастрюли и сковородки, туалетный столик и многое другое. Кроме того, семья Юй подарила много подарков на обручение.

«Тетя так пренебрежительно ко мне относилась! Я также думал о различных трудностях, которые я перенес дома до замужества, и о том, как я потерял своих родителей в юном возрасте. Я думал, что прожила несчастную жизнь и больше не могу. Так я повесился…»

Цяо Юань вытер слезы и сказал: «К счастью, семья моего мужа и мой муж добросердечны. Они меня всячески утешали после того, как я проснулся, и я чувствую, что в моей жизни появилась надежда, и начал оптимистично смотреть в будущее.»

Некоторые пожилые женщины с мягким сердцем последовали их примеру и с тревогой сказали: «Юань Гэр, почему ты такой глупый? Ты не можешь поступать так снова!»

Цяо Юань кивнул и развязал полотенце на шее: «Травма на моей шее почти зажила. Раньше это было слишком заметно, и я боялся, что это вызовет недопонимание, если оно распространится. Так что я не возвращался домой три дня, думая, что подожду, пока рана заживет, прежде чем вернуться. Моя свекровь уже сообщила моей тете, и она согласилась».

Когда все увидели красные следы, все еще присутствующие через несколько дней, они поняли, что травма не была незначительной. Вспоминая слухи и предположения в деревне за последние несколько дней, они могли понять, почему Юань Гэр не возвращался домой три дня. Если он выйдет в таком виде, кто знает, какую историю о нем сочинят! Не то чтобы он не хотел возвращаться, но его тело чувствовало себя не очень хорошо, и ему пришлось задержаться на несколько дней. В сельской местности нет строгих правил. Члены семьи должны уметь терпеть и понимать друг друга.

Цяо Юань продолжила: «Мой муж и свекровь были так добры ко мне, что я чувствую себя виноватым. Я случайно услышала, как муж сказал, что ел такой торт на границе, и так как мне было нечего делать, я решила попробовать его приготовить. Первоначально это было только для нашей семьи, но позже…»

Цяо Юань взглянула на бабушку Цзян в толпе, и бабушка Цзян немедленно встала и сказала: «Я могу засвидетельствовать это. Я пришла к ним домой, потому что почувствовала вкусный запах, а в то время семья Юй не хотела брать деньги. Но мы много взяли, и мы не можем просто бесплатно пользоваться другими».

Кто-то с быстрым ртом пошутил: «Тетя, у тебя действительно острый нос!»

У бабушки Цзян хороший характер, и ее нелегко вывести из себя. Она смеялась и ругала: «Ты тоже не сможешь усидеть на месте, когда почувствуешь этот запах!»

Толпа разразилась смехом.

Цяо Юань встал и поклонился, сказав: «Сегодняшний фарс всех задержал. Для тех, кто сегодня пришел покупать пирожные, если вы купите два, то получите один в подарок».

Миссис Чжан тут же вмешалась и сказала: «Тогда мне придется купить еще позже! В прошлый раз я дала немного своей младшей сестре, которая только что родила, ей это очень понравилось. Куплю еще и отдам ей. Моему старшему сыну тоже нравится».

Тема внезапно переместилась на паровые пирожные, и Сюй Сюхуа был полностью проигнорирован. Она чувствовала, что в данный момент находится не в выгодном положении, поэтому огляделась и попыталась найти возможность улизнуть.

Ее заклятый враг, тетя Ву, не хотела спускать ее с крючка и вздыхала: «Ах, если бы брат Цяо и невестка Цяо были еще живы, Юань Гэр не пришлось бы так страдать! Я помню, как брат Цяо работал в доке, а невестка Цяо хорошо вышивала и шила одежду для жителей нашей деревни. Они вдвоем зарабатывали деньги и жили хорошо!»

Этот случай произошел слишком давно. Если бы тетя Ву не упомянула об этом, все бы почти забыли об этом. Только те, кто помоложе, понятия не имели, что произошло. Все знали, что после смерти родителей Цяо Юаня их имущество было конфисковано семьей дяди Цяо Юаня! Они забрали чье-то имущество и все равно издевались над единственным сыном. Это было поистине бессердечно!

Некоторые люди, отстаивающие справедливость и чистоту, не могут терпеть действия Сюй Сюхуа, в то время как другие завидуют тому, что она получила восемь таэлей серебра и наследство от семьи Цяо. Все они критиковали и осуждали Сюй Сюхуа, выступая против нее. Сюй Сюхуа чувствовала себя виноватой и задыхалась, чувствуя, что больше не может этого терпеть. Она встала и убежала в смущении.

Глава 11 - Сборник рассказов

Весь этот инцидент истощил Цяо Юаня как физически, так и морально. Он чувствовал себя немного неловко, потому что первоначальный владелец должен был каждый день иметь дело с этой неразумной старой ведьмой что издевалась над ним. Теперь, когда он комфортно жил в семье Юй, он чувствовал себя так, как будто получил бесплатную поездку на Русских горках.

Юй Дамэн вымыл несколько фиников и передала их Цяо Юаню. Цяо Юань взял их и откусил большой кусок.

Юй Дамэн некоторое время сидел у кровати, а затем вдруг сказал приглушенным голосом: «Юань Гэр, не делай этого больше в будущем».

Цяо Юань лежал на кровати и не мог дотянуться до него рукой, поэтому он слегка потер его ногой и случайно сказал: «Я хочу шезлонг».

Юй Дамэн натянул для него одеяло и сказал: «Я пойду в Ванцзявань и закажу его у местного плотника. Ты, хорошо отдохни».

Когда Цяо Юань увидел, что Юй Дамэн собирается выйти за дверь, он позвал его. Уткнувшись лицом в подушку, он сказал приглушенным голосом: «Юй Дамэн, я больше так не буду».

В будущем я планирую прожить с тобой хорошую жизнь.

Юй Дамэн ничего не сказал, но его шаги ускорились. Юань Гэр впервые попросил его о чем-то, и он хотел только быстро принести это, чтобы порадовать его.

Удивительно, но реклама во время инцидента действительно сработала. Миссис Чжан выполнила свое обещание и попросила по прибытии тридцать кусочков красной булочки, приготовленной на пару. Линь Цуйфэнь даже дала ей две дополнительно несколько штук, поблагодарив ее за то, что она ранее высказалась за Цяо Юаня.

Миссис Чжан приняла добрый жест, а затем попросила Чжан Дабао (п/п: Буквально «большое сокровище», обычно прозвище, используемое для детей) принести две большие кости, сказав, что они хороши для приготовления костяного супа и идеально подходят для Цяо Юань. Благодаря этому обмену две семьи стали еще ближе.

Аромат этой паровой булочки разносится по деревне уже несколько дней. Когда сегодня некоторые люди услышали об акции «Купи два — один бесплатно», они не могли усидеть на месте, боясь что-то упустить, и приходили покупать булочки один за другим. К счастью, Линь Цуйфэнь помогала Цяо Юаню в эти дни и стала очень опытной в этом, иначе они не смогли бы справиться со спросом.

Когда Юй Дамэн вернулся из дома плотника, Линь Цуйфэнь также позвала его в помощь. Ему потребовалось некоторое время, чтобы освободиться и сопровождать Цяо Юаня. «Плотник Ли сказал, что он будет готов через пять дней. Я заплатил двести вэнь вперед и заплачу еще двести вэнь, когда мы его заберем».

Все было ясно объяснено, и Цяо Юань почувствовал облегчение. Он улыбнулся и кокетливо повернулся к Юй Дамэну, сказав: «Можешь ли ты помочь мне снова помассировать его? Все еще болит.»

……

По мере приближения вечера к их дверям подходило все меньше людей. Наконец у семьи появилось немного свободного времени, и они сели вместе, чтобы подсчитать деньги, которые они заработали в тот день. Юй Лаоер продал двести штук, заработав сто шестьдесят вэней. Они также продали сельским жителям более ста штук, заработав семьдесят пять вэнь.

Линь Цуйфэнь была поражена и подумала про себя: «Всего за несколько дней Юань Гэр уже заработал почти один таэль серебра. Как будто мы принесли домой золотого ребенка!»

Юй Дамэн не чувствовал никакого кризиса из-за того, что его муж в будущем заработает больше денег, чем он, и он также с радостью последовал за ней, сказав: «Юань Гэр действительно потрясающий».

Цяо Юань нежно сжал под столом большую руку Юй Дамэна.

Юй Дамэн не понял и озадаченно посмотрел на него.

Цяо Юань почувствовал раздражение. Юй Дамэн был таким тупым мужиком!

Глаза Юй Шанью загорелись: «Мы должны продавать так каждый день! Тогда мы станем землевладельцами!»

Линь Цуйфэнь ударила его и сказала: «Это все принадлежит твоему старшему брату, это не твое дело! Если у тебя есть способности, расти и зарабатывать свои собственные деньги!»

Цяо Юаня позабавил этот возмутитель спокойствия. Хотя этот сопляк обычно раздражает людей дома, он все же проявлял уважение к Цяо Юань как к своей «невестке» перед посторонними.

Цяо Юань хорошо понимал ситуацию и серьезно объяснил: «Это просто новинка, которую все сначала пробуют. По мере того, как они будут есть больше, продажи будут постепенно снижаться. На этот раз мы должны воспользоваться свадебным банкетом деревенского старосты, чтобы рекламировать наши семейные булочки на пару и попытаться получить заказы на свадьбы в близлежащих деревнях в будущем. Это единственный способ получить большую прибыль и сохранить постоянный поток клиентов».

Все кивнули в знак согласия, когда услышали рассуждения Цяо Юаня.

Цяо Юань продолжил: «Семье старосты нужно относительно большое количество, и я вижу, что у нас дома недостаточно яиц и фиников, поэтому нам нужно купить немного в деревне. Кроме того, когда придет время, у нас может не хватить паровых корзин».

Линь Цуйфэнь сказала: «Я пойду в дом бабушки Цзян и тети Ву, чтобы спросить. Мы много используем дома, поэтому лучше купить больше в качестве резервной копии. Мы можем сначала одолжить у кого-нибудь в деревне паровые корзинки, а когда заработаем денег, купим свои».

Цяо Юань согласился: «Давайте сделаем это».

Затем он отсчитал двести вэней и отдал Линь Цуйфэнь: «Мама, возьми эти деньги пока себе. Я планирую использовать остаток, чтобы позже открыть в городе ресторанный бизнес. Сначала мне нужно заработать немного капитала. Когда я заработаю большие деньги, я продемонстрирую тебе свою сыновнюю почтительность!»

Линь Цуйфэнь отказалась брать деньги и не принимала их, что бы ни говорил Цяо Юань. Она просто сказала, что он сможет показать ей свою сыновнюю почтительность позже, когда заработает больше денег.

Цяо Юань помнил человека, который его родил, но не вырастил и пренебрег им в наше время. Позже его мать, которая попросила у него пенсионные деньги, заставила его почувствовать, что без сравнения нет вреда. К счастью, он прошел через перипетии и теперь нашел мать, которая всем сердцем заботилась о нем. Все, что когда-то было недосягаемо, например, семейная привязанность, любовь и гармоничная семья, кажется, потихоньку приближается к нему.

В тот вечер Линь Цуйфэнь использовала две кости, которые дала ей госпожа Чжан, чтобы приготовить суп для Цяо Юаня. Суп не был вкусным, потому что она не убрала должным образом запах маса. Однако это все равно был сердечный жест со стороны матери. Цяо Юань затаил дыхание и выпил все залпом.

…….

Весь день было пасмурно, а ночью, как и ожидалось, пошел дождь.

Пол был холодным, поэтому Цяо Юань попросил Юй Дамэна вернуться в постель и поспать.

Однако Юй Дамэн сказал, что это неразумно, и отказался сделать это, несмотря ни на что, что сильно разозлило Цяо Юаня.

На следующий день все еще шел сильный дождь. Юй Дамэну не нужно было идти в магазин, и он остался дома, чтобы сопровождать его.

Цяо Юань вздохнул, завернувшись в одеяло в постели: «Мне скучно».

Юй Дамэн нахмурился и на мгновение задумался. Затем он вытащил две книги из шкафа.

«Что за книги?» Цяо Юань заинтересовался. С тех пор, как он прибыл сюда, он даже не знал, как выглядит письменный язык! Он не хотел стать неграмотным после более десяти лет упорного обучения только потому, что путешествовал во времени.

«Сборники рассказов», — Юй Дамэн передал книгу Цяо Юаню, чтобы тот посмотрел.

«Сборник рассказов? Почему дома до сих пор есть сборники рассказов?» — тот, кто умеет читать в этой семье, вероятно, Старший Брат Юй, как описывали другие, он не был похож на человека, который читает сборники рассказов.

«Генерал дал их мне раньше, чтобы скоротать время».

«Ты умеешь читать?» — Цяо Юань был немного удивлен. Младший сын Сюй Сюхуа, приходившийся ему двоюродным братом, посещал частную школу. Цяо Юань знал, что письменные принадлежности, такие как кисти, чернила, бумага и чернильные камни, были очень дорогими.

Более состоятельные сельские семьи могут позволить себе отправить своих детей в частные школы, но многие семьи не могут позволить себе отправить своих детей в школу. Он видел, что близнецы целыми днями создают проблемы дома, и думал, что это из-за того, что их семья не может позволить себе отправить их в школу.

«Раньше я кое-чему научился в частной школе, а позже в армии было специализированное обучение, но я мало чему научился», — Юй Дамэн почувствовал себя немного смущенным.

«Все равно впечатляет!» — Цяо Юань сразу же похвалил его: «Ты можешь ковать железо, читать, иметь военный опыт и знания».

Любовь делает людей красивее.

Юй Дамэн покраснел еще больше от поддразнивания Цяо Юаня. Он почувствовал себя еще более смущенным.

Цяо Юань поджал губы и вовремя сменил тему: «Почему Шаньвэнь и Шаньу не ходят в частную школу?»

Когда Юй Дамэн был маленьким, несмотря на то, что у его семьи был большой внешний долг, они все же могли позволить себе отправить своих детей в школу. В том, что сейчас они не могут позволить себе отправить двоих детей в школу, не было никакого смысла.

«Моя мама сказала, что персонажей, выученных Четвертым и Пятым после получения базового образования, не так много, как я выучил тогда. Они также плохо себя ведут и огорчают учителя, тратя деньги впустую. Поэтому она не позволяет им продолжать образование».

Цяо Юань: «……»

Судя по всему, талант всей семьи к учебе находится в руках старшего брата Юй.

На обложке первой книги было три больших иероглифа с надписью «Фу Ю Чжуань». (п/п: Сказка о Фу Ю / Сказка о подёнке) Цяо Юань грубо пролистал содержимое, к счастью, письмо в то время и в этом пространстве было похоже на его первоначальный мир, хотя оно было написано традиционными иероглифами, он все еще мог кое-что распознать посредством догадок и предположений.

Вторая книга весьма своеобразна, называется «Крутой муж из семьи фермера». Цяо Юань так сильно смеялся, что чуть не упал с кровати. Прекратив смеяться, он спросил Юй Дамэна: «Ты все это читал?»

Юй Дамэн почувствовал себя немного смущенным, его уши покраснели: «Еще нет».

Цяо Юань заинтересовался и захотел прочитать сборник рассказов с Юй Дамэном. Он отодвинулся, чтобы освободить место для Юй Дамэна, который присоединился к нему.

Юй Дамэн поджал губы, немного колеблясь. Он подумал, что это неуместно, но Цяо Юань, казалось, не возражал.

Цяо Юань посмотрел на него и понял, о чем он думает, потеряв дар речи.

Нахал! Рано или поздно тебе захочется забраться на мою кровать!

«Шустрее!» — нетерпеливо сказал Цяо Юань.

Он понял, что только когда на его лице будет определенное выражение, Юй Дамэн будет послушно слушать его.

Хотя Цяо Юань очень интересовался второй книгой, он притворился праведником перед Юй Дамэном и сказал: «Давай сначала прочитаем первую. Когда я был маленьким, мой отец научил меня читать, но я мало чему научился. Можешь меня немного научить?»

Таким образом, первая книга рассказов рассказывает о маленьком насекомом по имени Подёнка, которое очень красиво и довольно высокомерно. Недовольный тем, что боги дали ему всего один день жизни, он заключил пари с богами. Если бы он смог найти искреннее сердце среди людей, он бы обрел бессмертие. В противном случае его душа погибла бы, и он не возродился бы.

Основное содержание книги — о любви и ненависти между главным героем, перевоплощающимся в человеческую форму Фу Ю, и разными мужчинами. В конце концов, несмотря на то, что они получили настоящую любовь, разочарованный главный герой все же решил раствориться в воздухе.

В истории была часть, где один из мужчин, который был глубоко увлечен персонажем Фу Ю, увидел первоначальную форму Подёнки и попросил верховного монаха провести экзорцизм. Цяо Юань намеренно спросил мнение Юй Дамэна: «Что ты думаешь об этой части?»

Юй Дамэн ответил: «Если кто-то действительно любит кого-то, его не будет волновать его происхождение или суть».

Он прекрасно это понимал.

Цяо Юань намеренно увеличил тон и спросил: «Тогда… что, если… я монстр?»

Уши Юй Дамэна постепенно покраснели: «Тогда ты все равно будешь моим мужем».

……

По прошествии еще трех дней талия Цяо Юаня постепенно восстановилась. Линь Цуйфэнь предложила Юй Дамэну сопровождать его домой.

Цяо Юань немного сопротивлялся этой идее, но он не мог отказаться от бабушки первоначального владельца. Этот брак был устроен ею, и Цяо Юань выиграл от этого, поэтому он должен хорошо о ней заботиться. Поэтому он обсудил с Юй Дамэном купить подарки в уездном городе и проявить сыновнее почтение к бабушке.

Последние несколько дней Линь Цуйфэнь пекла пироги на пару. Юй Лаоер мог продавать от двухсот до трехсот штук каждый день. Вместе с теми, которые продавались по отдельности, Цяо Юань заработал почти семьсот вэней. Теперь у них на руках в общей сложности один таэль и шесть цянь.

Цяо Юань чувствовал, что последние несколько дней он не приложил особых усилий, и на самом деле не хотел принимать деньги.

Однако Линь Цуйфэнь отказалась, настояв на том, чтобы позволить ему оставить деньги себе, и даже отказалась принять деньги за материалы для фиников и яиц из домов бабушки Цзян и тети Ву. Цяо Юань знал, что Линь Цуйфэнь чувствовала себя виноватой из-за военной службы Юй Дамэна, и искала способы компенсировать это собственному сыну. Она хотела, чтобы у него и Юй Дамэна было больше денег, прежде чем они переедут.

Материнская любовь поистине бескорыстна. Цяо Юань больше не мог отказываться и должен был принять деньги, думая, что в будущем он может оставить бизнес Линь Цуйфэнь, чтобы содержать семью.

Сегодня Цяо Юаню нужно было идти в город, поэтому он специально надел новый наряд, который никогда раньше не носил. Работать по дому в новой одежде было неудобно, поэтому он только однажды надел свою зеленую рубашку, а в остальное время на работу ходил в грубой матерчатой рубашке с короткими рукавами.

Сегодня утром он переоделся в светло-голубую рубашку. Он словно превратился в другого человека, и люди поверили бы, что это молодой мастер из какой-то семьи.

Юй Дамэн ошеломленно уставился на него.

Цяо Юань поджал губы и намеренно спросил: «Хорошо ли я выгляжу?»

Юй Дамэн отвел взгляд, его уши слегка покраснели, когда он заикался: «Т-ты… в-выглядишь хорошо».

Цяо Юань слегка фыркнул и ткнул Юй Дамэна в голову рукой: «Ты большеголовый призрак, ты думаешь только о внешности!»

Разговор о том, чтобы смотреть на суть, а не на внешность!

После этого Цяо Юань засучил рукава и спросил Юй Дамэна: «Что ты хочешь съесть на завтрак?»

«Хм?» — Юй Дамэн совершенно не успевал за ходом мыслей Цяо Юаня.

Цяо Юань не ожидал, что он придумает что-то конкретное. Утром было немного прохладно, так что согреться лучше чем-нибудь теплым. Цяо Юань немного подумал и предложил: «Лапша?»

Юй Дамэн кивнул и сказал: «Я помогу тебе».

У Юй Дамэна были сильные и мощные руки, поэтому лапша, которую он замесил, определенно была твердой и жевательной. Не долго думая, Цяо Юань передал задание замесить тесто Юй Дамэну. Юй Дамэн был послушен и не проявлял презрения или избегания, которые мужчины той эпохи испытывали по отношению к кухне. Что бы его ни просили сделать, он делал это без возражений. Цяо Юань был очень доволен и чувствовал, что нашёл сокровище.

Глава 12 - Кузнечная лавка

Через некоторое время Линь Цуйфэнь тоже встала и пошла на кухню. Цяо Юань украдкой взглянул на нее, чувствуя себя немного обеспокоенным. Ведь в этом месте мужчины никогда не заходили на кухню.

Неожиданно Линь Цуйфэнь только вздохнула, увидев это: «Если бы твой отец был таким заботливым, как Дамэн, мне бы это тоже понравилось».

Цяо Юань быстро вел себя мило и сказал: «Отец очень способный. Разве не он весь семейный бизнес заработал?»

Линь Цуйфэнь притворно фыркнула и посмотрела на него с ног до головы, прежде чем сказать: «Этот наряд тебе идет».

Цяо Юань радостно сказал: «Дамэн купил его для меня!»

«О, этот мой глупый сын знает, как позаботиться о своем муже!» — Линь Цуйфэнь пошутила.

Цяо Юань не смутился, но Юй Дамэн встревожился: «Мама!»

Линь Цуйфэнь улыбнулась: «Хорошо, эта пожилая женщина не будет беспокоить вас, молодоженов».

Она, наконец, поняла, что ее глупый сын находится под контролем своего мужа. Когда она согласилась на брак, устроенный бабушкой Цяо, это было по двум причинам: во-первых, из-за помощи бабушки Цяо в спасении ее жизни, а во-вторых, потому что она видела, что Цяо Юань послушен и легко поддается контролю. Ее третий сын выглядел устрашающе, но на самом деле был мягкотелым, поэтому ей нужен был кто-то еще более мягкий, чтобы соответствовать ему, чтобы предотвратить доминирование над сыном.

Неожиданно она недооценила его. Юань Гэр на самом деле был способным и решительным человеком, который хорошо справлялся с делами. Однако она видела, что они хорошо ладили и дополняли друг друга.

У детей и внуков есть свои благословения. (п/п: китайская пословица, которая означает «дети и внуки имеют свои собственные благословения». Это означает, что родители не должны чрезмерно беспокоиться о будущем своих детей, поскольку у них будет свой собственный путь.) С его мужем у ее третьего сына определенно была бы хорошая жизнь. Тяжёлая ноша в её сердце постепенно спала, и она почувствовала себя ещё более счастливой и открытой.

Цяо Юань планирует приготовить мясное рагу. Ожидая, пока тесто поднимется, он отвел Юй Дамэна в лавку мясника Чжана, чтобы купить мяса и прогуляться.

Это был первый раз, когда он вышел из дома Юй с тех пор, как переселился. Хотя он не был незнаком с деревней Сяньхэ из-за своих первоначальных воспоминаний, большинство его воспоминаний об этом месте были горькими. Прекрасных пейзажей, которые сейчас видит Цяо Юань, не было в его первоначальных воспоминаниях.

Небольшая деревня была окружена горами и водой, а вдоль дороги было посажено много деревьев мармелад, на большинстве из которых еще есть зеленые плоды. Вдалеке виднелись длинные участки земли цвета чая. В этот момент из каждого дома шел белый дым, смешанный с различными запахами еды. Цяо Юань любил чувствовать, что его окружает запах готовки.

Его пожизненным желанием было не что иное, как иметь дом с человеком, которого он любил, жить простой жизнью с предметами первой необходимости. Цяо Юань взглянул на Юй Дамэна, идущего рядом с ним, и не смог сдержать радости. Он осторожно протянул руку и сжал один из пальцев Юй Дамэна.

Мощное тело Юй Дамэна задрожало, и он опустил голову, чтобы посмотреть на маленькую светлую руку, которая держала его. Поколебавшись мгновение, он повернулся и обхватил своей большой рукой маленькую тонкую руку.

Цяо Юань прищурил глаза и улыбнулся, его настроение улучшилось.

Как только госпожа Чжан увидела их, она тепло поприветствовала их: «Юань Гэр сегодня здесь! Как твоя спина?»

Цяо Юань слегка улыбнулся и сказал: «Да, сестра Чжан, моя спина теперь намного лучше. Мы просто вышли погулять. Мы хотим купить один цзин постного мяса и полцзина жирного мяса».

«Хорошо!» госпожа Чжан нарезала ему мясо и прошептала какую-то сплетню: «Знаешь? Твой дядя услышал об этом, когда вернулся на днях и избил свою жену. Это была настоящая склока, и она не прекращалась до полуночи».

Последние несколько дней Цяо Юань был с Юй Дамэном и не знал об этом. Линь Цуйфэнь, вероятно, слышала об этом давным-давно, но не хотела, чтобы эти грязные вещи засоряли его уши, поэтому она не упомянула об этом дома. Цяо Юаню было все равно, когда госпожа Чжан сообщила ему новости.

Г-жа Чжан продолжила: «Теперь, когда вы женаты, семья вашего дяди все еще находится в одном шаге от вас. Вам нехорошо быть слишком привязанным к ним, поскольку они не являются вашими ближайшими родственниками. Не позволяйте им причинять вам еще больше беспокойства, берегите себя, и ваше здоровье должно быть вашим главным приоритетом».

Правильное и неправильное субъективны для собственного сердца. (п/п: эта фраза означает, что правильное и неправильное определяется собственной совестью. «Правильно и неправильно субъективно для собственного сердца». Он часто используется для описания ситуаций, когда нет однозначного правильного или неправильного ответа.) Цяо Юань принял слова госпожи Чжан и кивнул: «Сестра Чжан сказала правильно. Я больше никогда не сделаю ничего глупого. Сегодня Дамэн и я планируем пойти в город, чтобы купить кое-что и привезти подарок для семьи. Отныне мы будем просто обычными родственниками».

госпожа Чжан вздохнула от его слов и сказала: «Ах, ты хороший человек». Она посмотрела на Юй Дамэна, который первой тихонько взял мясо, и пошутила: «Дамэн любит тебя! Живи хорошо и поскорее роди большого пухлого малыша!»

……

После того, как Цяо Юань заплатил деньги, он быстро схватил Юй Дамэна и сбежал.

По мере приближения осеннего сбора урожая в мастерской по изготовлению сельскохозяйственных инструментов предстояло много работы. Цяо Юань думал о том, чтобы как можно скорее решить вопрос о возвращении домой, чтобы не задерживать работу Юй Дамэна.

Побродив по кузнице и мастерской семьи Юй, Цяо Юань был приятно удивлен, обнаружив за ней небольшой дворик. Во дворе имелась кладовая, наполненная углем для выплавки железа, а также две комнаты. Самое главное, что был колодец! Во всей деревне Сяньхэ было только два колодца, и вода, которую использовала семья Юй, должна была каждый день приносить обратно Юй Дамэном. Цяо Юань бесчисленное количество раз мысленно жаловался на неудобство использования воды.

Поскольку такой большой магазин все еще находится в оживленном коммерческом районе, Цяо Юаню было любопытно: «Сколько стоит покупка этого магазина?»

«Сто двадцать таэлей».

Цяо Юань был потрясен. Средняя семья в деревне тратила всего от четырех до пяти таэлей серебра в год на еду и одежду, и большинство семей едва сводят концы с концами. Только для того, чтобы заработать столько денег, потребуется два или три десятилетия напряженной работы. Действительно, будь то в наше время или в древние времена, дома являются ценным имуществом, а спекулянты недвижимостью есть везде!

Цяо Юань тайно спросил Юй Дамэна: «Сколько магазин зарабатывает в год?»

Юй Дамэн на мгновение прикинул и ответил: «Около шестидесяти таэлей».

Здесь заработок фермера в шестьдесят таэлей в год, безусловно, не является низким доходом, и доход семьи Юй от их мастерства также очень стабилен. Таким образом, семья Юй по-прежнему полагалась на серебро, полученное Юй Дамэном для приобретения своего магазина. Сколько игрового долга дедушка Юй раньше был должен?

Юй Дамэн увидел, как Цяо Юань нахмурился, и нервно сказал: «Я могу содержать тебя!»

Цяо Юань был ошеломлен и не мог не рассмеяться, когда понял, что происходит: «Что, если я хочу весь день носить шелк и атлас и есть деликатесы с гор и морей?»

Юй Дамэн стоял безучастно, не зная, что ответить.

Цяо Юань покачал головой и взял лицо Юй Дамэна в свои руки: «Ты всегда думаешь о всякой ерунде!»

Затем он взял Юй Дамэна за руку и пошел на улицу, намеренно напугав его: «Я впервые в округе, я не знаю дороги, не потеряй меня».

Услышав это, Юй Дамэн занервничал и хотел обнять Цяо Юаня. Это привлекло внимание прохожих, наблюдавших за влюбленной парочкой, оставив Цяо Юаня одновременно смущенным и довольным.

Древний рынок был переполнен различными продавцами, кричащими и зовущими покупателей. Цяо Юаню было интересно наблюдать за продавцами сахара, резьбой по дереву и придорожными акробатами. Каждый раз, когда он болтал с торговцем несколько минут, Юй Дамэн тут же платил за все, что хотел Цяо Юань. Цяо Юань еще раз подтвердил – Юй Дамэн был обормотом, который не умел экономить!

Итак, был проведен обыск, и оставшиеся семьсот или около того вэней, принадлежащие Юй Дамэну, были конфискованы. Наконец, Юй Дамэн замолчал, и Цяо Юань успокоился.

Он быстро прогулялся и примерно прикинул, что на этой улице чаще всего продаются булочки, блины и лапша. Кажется, что независимо от того, какая сейчас эпоха, индустрия продуктов питания и напитков по-прежнему остается самой прибыльной. Цяо Юань уже определился с едой, которую он хотел продавать, — овощными блинчиками. Они быстро готовятся, имеют восхитительный вкус и их легко взять с собой.

Прямо перед магазином железа есть большое открытое пространство, которое находится на оживленной улице с хорошим потоком людей. Устроить там ларёк было бы идеально. Кроме того, таким образом Юй Дамэна можно будет видеть весь день. Думая об этом, Цяо Юань вздохнул, он никогда не думал, что однажды станет «мозгом любви»!

Определившись со своим планом, Цяо Юань больше не таскал Юй Дамэна бесцельно, а направился прямо в магазин одежды. Он уже думал об этом по пути туда. Поскольку он собирался навестить бабушку первоначального владельца, было бы лучше принести ей что-нибудь практичное. Если он купит еду и напитки, весьма вероятно, что все они окажутся во рту у двух двоюродных братьев первоначального тела.

Как только продавец, г-н Ван, увидел Юй Дамэна и Цяо Юаня, он тепло поприветствовал их: «Это муж брата Дамэна? Он выглядит очень красиво!»

Цяо Юань сразу догадался, что это был тот самый парень, который в прошлый раз одним махом забрал у Юй Дамэна три таэля серебра. Цяо Юань подумал про себя, что ему придется заставить этого мошенника немного истечь кровью. (п/п: эта фраза буквально означает «немного истекать кровью» и используется, чтобы описать, как заставить кого-то заплатить или понести убытки.)

Глава 13 - Все еще невежественный

Бабушка первоначального владельца тоже была жалким человеком. Жители деревни называли ее Цяо Ванши*, и даже первоначальный владелец не знал ее настоящего имени. Она потеряла мужа в раннем возрасте, а затем полагалась на то, чтобы помогать в родах для женщин в окрестностях, чтобы содержать двух своих сыновей. (п/п: Ванши — уважительный термин для замужней женщины, что означает «жена Вана». Сельские жители, вероятно, называли ее Цяо Ванши, потому что не знали ее настоящего имени, и она была замужем за человеком по фамилии Ван. Имя Цяо Ванши означает ее статус вдовы и акушерки в деревне.)

Ее второй сын, отец Цяо Юаня, был многообещающим человеком и несколько лет зарабатывал деньги, работая в доке. У нее тоже было несколько хороших лет, но они длились недолго. Когда родители Цяо Юаня столкнулись с проблемами и один за другим скончались, и хорошие времена подошли к концу.

Сюй Сюхуа всегда была возмутителем спокойствия. Изначально ее сдерживал отец первоначального владельца, и она не осмеливалась делать что-либо с Цяо Ванши. Но после того, как родители первоначального владельца скончались, она подумала, что и Цяо Ванши, и первоначальный владелец будут полагаться на нее, поэтому она постепенно раскрыла свою истинную природу.

Цяо Ванши становилась старше, и ее здоровье было плохим. У нее был только один сын, на которого можно было положиться в будущем. Она могла бы вытерпеть это ради первоначального владельца, но Сюй Сюхуа стала еще более жадной и невыносимой.

Для первоначального владельца Цяо Ванши была очень важным человеком. Следуя желанию первоначального владельца, Цяо Юань сделал все возможное, чтобы быть сыновним по отношению к Цяо Ванши.

Так что, несмотря на то, что у него сейчас не было много денег, Цяо Юань все же выбрал лучшую хлопчатобумажную одежду для Цяо Ванши. Темно-синий и пурпурно-синий больше всего подходят пожилой женщине. Вместе с Юй Дамэном они также выбрали малиновый цвет для Линь Цуйфэнь. Три вещи стоят девятьсот вэнь. Немного поторговавшись с продавцом, им удалось снизить цену на пятьдесят вэней и даже купить повязку для волос, подходящую для возраста Лю Гэра.

Даже несмотря на торг, Цяо Юань думал, что еще есть место для переговоров, что указывало на то, на сколько денег продавец раскрутил Юй Дамэна в прошлый раз. Но он торопился, а лавочнику тоже нужно было получить прибыль. Пока цена была разумной, Цяо Юань не стал бы спорить.

Думая о Лю Гэр, Цяо Юань, естественно, подумал и о тех двух вонючих мальчишках, Юй Шаньвэне и Юй Шаньу. Хотя они были озорными, они также много работали и действительно слушали его. Перед посторонними они знали, что должны быть на его стороне, поэтому он не мог отдавать предпочтение одному и пренебрегать другим.

Итак, он купил хорошо сделанную рогатку для каждого из двух детей в киоске с игрушками. Лю Гэр получил пухлую куклу-кролика, а Старик Юй — большой кисет с табаком. Три покупки в сумме составили сто вен.

Цяо Юань держал свой мешок с деньгами и с сердечной болью жаловался Юй Дамэну: «Деньги действительно не живут долго!»

Юй Дамэн сказал: «Тогда я буду усердно работать, чтобы заработать больше денег!»

Цяо Юань вдруг рассмеялся, потянул его за руку и поддразнил: «О, я уже купил подарки для всех в семье, кроме тебя…»

Юй Дамэн наклонил голову, чтобы посмотреть на него, поджал губы и сказал тихим голосом: «Пока ты в порядке, я больше ничего не хочу».

Всего одно предложение, и сердце Цяо Юаня мгновенно смягчилось. Он проворчал укоризненным тоном, ведя себя как избалованный ребенок: «Ты так хорошо умеешь говорить с людьми!»

Он не знал, почему беспокоился, поскольку не сделал ничего практического, чтобы показать свою привязанность. (п/п: он про то, чтобы разделить постель, если вы понимаете о чем я)). Он до сих пор в неведении!

К сожалению, Юй Дамэн, который плохо разбирается в эмоциях, не мог даже слышать кокетливых слов и только крепко держал Цяо Юаня за руку, неоднократно уверяя его: «Я говорю правду!»

«Ладно, ладно», — фыркнул Цяо Юань. Он не мог не чувствовать, что Юй Дамэн не понимает романтики, но каждое сказанное им слово возбуждало его сердце. Это было похоже на встречу короля ада с маленьким призраком (п/п: это метафорическая фраза, описывающая сильного человека, которого перехитрил или потерпел поражение тот, кто казался более слабым или менее важным), и его вот-вот проглотит Юй Дамэн.

Что касается дара возвращения домой, (п/п: то традиционная китайская церемония, во время которой человек возвращается в дом своих предков, чтобы отдать дань уважения своим предкам. Это способ проявить сыновнюю почтительность и благодарность своим корням и старшим. Таким образом, принесение подарков по этому случаю является признаком уважения, признательности и доброй воли) то больше всего Цяо Юань хотел подняться на гору, чтобы отдать дань уважения родителям первоначального владельца. Первоначально он не верил в призраков и богов. Однако, поскольку он необъяснимым образом попал в это место, он не мог не поверить в это. Более того, в настоящее время он занимает тело первоначального владельца, поэтому он должен выполнить свой сыновний долг перед ним.

Поэтому он попросил Юй Даменга отвести его в магазин, где продаются свадебные похоронные принадлежности. Он купил два больших мешка золотых слитков и несколько палочек высококачественных благовоний. Он думал, что если человек страдает в мире смертных, он будет страдать и в загробной жизни. Это заставило владельца магазина неоднократно хвалить его за сыновнюю заботу.

Цяо Юань: «……»

Через два дня наступит большой день свадьбы Чжао Гэншэна. В семье недостаточно муки и сахара, поэтому они также купили полмешочка муки и десять цзинов коричневого сахара. В прошлый раз Цяо Юань пообещал принести на банкет Чжао особые булочки, но на самом деле это были цветочные булочки. Он научился их делать у своей бабушки. Из своих первоначальных воспоминаний он знал, что, по крайней мере, в округе Юньшуй не было хлеба в форме цветка.

Если бы вы были опытными, вы могли бы сделать красивые узоры на цветочных булочках, и он считал, что это обязательно привлечет внимание людей и понравится им с первого взгляда. Это один из его планов по зарабатыванию денег. Он взимал разные сборы за разные уровни сложности и хотел заработать больше денег на богатых.

Итак, он также купил две маленькие расчески, чтобы использовать их для выпечки хлеба в форме цветка. Именно здесь Цяо Юань обнаружил, что в эту эпоху существовали зубные щетки, и они стоили один таэль серебра!

Это укрепило его решимость как можно скорее заработать деньги и достичь финансовой свободы. Он отправился в уездный город и почти потратил все деньги, которые заработал за последние несколько дней. Цяо Юань чувствовал себя разбитым горем и не мог не дрожать.

В этот час в деревне было много женщин, сидящих под деревьями и занимающихся рукоделием. Когда эти женщины увидели Юй Дамэна и Цяо Юань издалека, они начали приветствовать их: «Эй, Юань Гэр чувствует себя лучше? Где вы двое были?»

Цяо Юань быстро поприветствовал всех и сказал: «Теперь мне лучше. Я пошел в город с Дамэном, чтобы купить кое-что для моей бабушки и компенсировать подарок, когда я вернусь домой».

Говоря это, он достал одежду, которую купил для Цяо Ванши, из корзины Юй Дамэна. «Тетушки, не могли бы вы помочь мне взглянуть? Я не очень хорошо выбираю женскую одежду. Хороши ли цвет и качество изготовления?»

Сегодня он должен был сообщить сельским жителям, какую одежду он купил для Цяо Ванши, чтобы Сюй Сюхуа не украла ее и не надела сама. Конечно, если бы у нее не было стыда, он ничего не мог бы сделать. Но он верил, что его лицемерный, спасающий лицо дядя позаботится о ней, если она это сделает.

Как только женщины услышали о новой одежде, они все столпились вокруг.

«Этот цвет идеально подходит твоей бабушке».

«Это по-прежнему хлопок, к нему действительно приятно прикасаться, и он отличается от конопли и смесового хлопка, которые мы носим».

«Швы очень тугие, и стиль хорошо скроен».

«Юань Гэр, сколько это стоит?»

Как только Цяо Юань объявила цену, несколько женщин почувствовали, что одежда в их руках перестала быть привлекательной. Как опытные люди, они стали делиться своей мудростью с молодоженами, говоря: «Молодые люди просто не умеют жить экономно. Вы всегда можете купить немного ткани и попросить тетю Лю с востока и тетю Тан с юга сшить их для вас. Они обе умеют шить одежду. Это может сэкономить вам много денег!»

Цяо Юань неловко коснулся своего носа, подумав, что всего несколько дней назад он только что преподал урок Юй Дамэну безрассудной траты денег, и теперь он сам стал объектом такого же урока. Но он был сообразителен и тут же придумал отговорку, полушутя сказав: «Не потому ли что моя тётя не могла больше ждать? Потому и я поторопился.»

Инцидент, когда Сюй Сюхуа устроила шум у порога семьи Юй несколько дней назад, распространился по всей деревне. Услышав об этом, несколько женщин, присутствовавших на месте происшествия, вздохнули и посоветовали ему: «Юань Гэр, ты не можешь продолжать вести себя безрассудно и делать глупости!»

Хотя сельские жители могут спорить по пустякам, подавляющее большинство конфликтов возникает из-за бедности и склонности к чрезмерной бережливости. Когда дело доходит до серьезных проблем, они в конечном итоге смягчают свои сердца.

Цяо Юань ожидал, что проведет всю свою жизнь в деревне Сяньхэ, этой маленькой горной деревушке. С такими честными и добрыми односельчанами бед будет меньше. Цяо Юань принял их доброту и вежливо попрощался с несколькими тетями и невестками, прежде чем вернуться в дом Юй с Юй Дамэн, чтобы убрать свои вещи.

Даже когда они ушли далеко, они все еще могли слышать, как несколько женщин обсуждали: «Юань Гэр действительно сыновний».

«Он действительно наслаждается удачей после того, как женился на семье Юй, с такими щедрыми тратами при первой же возможности!»

«Хей! Они выглядят вполне совместимыми вместе!»

……

Кисет табака для старика Юй дали тому, когда они были в магазине ранее. Цяо Юань достал остальные подарки один за другим. Лю Гэр держала пухлую куклу-кролика и красивую ленту для волос, кружась вокруг Цяо Юаня и радостно болтая о том, как ему понравились эти два подарка.

Юй Шаньвэнь вспомнил, что он делал с Шанью раньше, и немного смутился, получив подарок. Цяо Юань прямо сунул его ему в руки.

Юй Шаньвэнь стало еще больше стыдно, и он искренне поблагодарил Цяо Юаня: «Спасибо, брат Юань».

Юй Шанью просто счастливо взял рогатку с беззаботным видом, крича: «Брат Юань, как ты узнал, что я давно хотел рогатку? Те, которые я делал сам, всегда ломались после нескольких выстрелов, но этот сделан хорошо! Мне нравится!»

Цяо Юань выглядел опытным человеком и махнул рукой, говоря: «Я конечно подарил их вам, ребята, но позвольте мне прояснить, не используйте это для плохих вещей!»

Два брата неоднократно обещали что не будут.

Когда Линь Цуйфэнь увидела, что ей дали одежду, она сразу же пожалела и сказала: «Я уже такая старая, зачем мне носить такую красивую одежду? Сохраните деньги и используйте их, чтобы покупать вещи для себя и Дамэна!»

Цяо Юань поспешно сказал: «Мама, почему ты говоришь, что ты старая? Ты выглядишь очень молодо для меня! Кроме того, в последнее время ты так беспокоишься обо мне и Дамэне, поэтому мы должны проявить к тебе сыновнее почтение.

«Ты, о ты...» —Линь Цуйфэнь приняла это, чувствуя себя довольной. Она думала, что нашла правильного супруга для своего глупого сына; у него было доброе сердце, он был сыновним, и у него была чистая совесть, и у него было красноречие... Она не могла перечесть всех его добродетелей!

Линь Цуйфэнь призвала Цяо Юаня и Юй Дамэнга поторопиться и заняться своими делами, чтобы они могли вернуться к обеду. Она подсчитала, что Сюй Сюхуа не позволит им остаться на обед. Цяо Юань упаковал четыре куска паровых булочек и взял с собой одежду, которую он купил для Цяо Ванши, и предметы для поклонения его биологическим родителям, а затем отправился в гору с Юй Дамэном.

Основываясь на памяти своего первоначального тела, он легко нашел могилы своих родителей. Юй Дамэн и он отдали дань уважения. Цяо Юань нашел предлог, чтобы отправить Юй Дамэна собирать дикие фрукты, оставив его одного, чтобы поговорить с могилой.

«Мне жаль вас, двух старейшин, я не знаю, как я оказался здесь и стал Юань Гэр. Не волнуйтесь, я буду жить хорошо, как Юань Гэр, и позабочусь о бабушке.

Юань Гэр, я не знаю, воссоединились ли вы сейчас со своим отцом, матерью и младшим братом. Когда я заработаю деньги, я совершу больше добрых дел, чтобы помочь вам накопить заслуги, и пожелаю вам гладкой и мирной жизни в вашей следующей жизни.

Если у тебя есть какие-то неисполненные желания, доверь их мне во сне, и я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе их осуществить».

Цяо Юань сжег купленные им жертвенные предметы один за другим. Когда он встал, чтобы уйти, ива у могилы слегка качнулась, как бы мягко отвечая на что-то, следуя закону судьбы.

Спускаясь с горы, Юй Дамэн украдкой взглянул на Цяо Юаня, желая заговорить, но колеблясь.

Цяо Юань не мог вынести того, что он смотрел на него, поэтому он посмотрел на него: «Просто скажи, что ты хочешь сказать!»

Юй Дамэн сначала был ошеломлен, а затем сказал: «Я хочу сказать, что отныне мой дом — это твой дом».

Сказав это, боясь вызвать недоразумение, он быстро добавил: «Даже если ты не станешь моим мужем, это все равно будет так!»

Сначала Цяо Юань был очень тронут, но как только он услышал последние слова, он мгновенно разозлился и вырвался из рук Юй Дамэна, упрямо сказав: «Хорошо! Тогда больше не держи меня за руку в будущем!»

После разговора, не дожидаясь Юй Дамэна, он в гневе ушел сам.

Юй Дамэн поспешил догнать его сзади и громко напомнил ему: «Будь осторожен, не упади!»

Глава 14 - Возвращение домой

Как только Сюй Сюхуа увидела их, она рассердилась: «Эй, Юань Гэр, ты все еще помнишь нашу семью».

Цяо Юань разозлился, сильно фыркнул на нее и, не поздоровавшись, направился прямо в восточное крыло, где жила госпожа Цяо. Сюй Сюхуа сердито вскочила на ноги. Она привыкла внушать благоговейный трепет Цяо Юаню. Каждый раз, когда Цяо Юань осмеливался обращаться с ней подобным образом, она немедленно делала шаг вперед и ставила Цяо Юаня на место.

Юй Дамэн очень быстро отреагировал, чтобы защитить Цяо Юань позади себя, обернулся и яростно посмотрел на нее, Сюй Сюхуа на мгновение замолчала и не осмелилась пошевелиться.

Цяо Юань спрятался за спину Юй Дамэна и высунул голову, делая провокационное лицо. Хотя он не боялся Сюй Сюхуа, ему было очень приятно находиться под защитой. Он снова взял Юй Дамэна за руку. «Не обращай на нее внимания, я отведу тебя к бабушке.»

Юй Дамэн кивнул.

Сюй Сюхуа была в ярости, но осмелилась только сдержать это в своем сердце. Она вспомнила, что сказал глава семьи. Старший сын семьи Юй будет сдавать императорский экзамен в марте следующего года, и очень вероятно, что он сдаст экзамен на ученого, и тогда им придется полагаться на Цяо Юань, маленького ублюдка, чтобы завести связи!

Цяо Ванши вышла из дома, когда услышала движение, ее голос дрожал: «Юань Гэр».

Цяо Юань увидел, что ее тело ссутулено, голова покрыта седыми волосами, а одежда залатана. Хотя она не была его собственной бабушкой, ему было очень некомфортно, поэтому он поспешно вышел вперед, чтобы поддержать ее, и назвал «бабушкой».

Юй Дамэн тоже последовал за ним и глухо поздоровался.

Цяо Ванши улыбнулась, посмотрела на Цяо Юаня и Юй Дамэна и несколько раз кивнула.

Цяо Юань попросил Юй Дамэна достать одежду, купленную для Цяо Ванаши.

Цяо Ванши посмотрела на него и с тревогой сказала: «Как ты можешь покупать такую дорогую одежду? Как ты можешь тратить на это деньги?»

Она боялась, что Цяо Юань навлечет на себя неприязнь Линь Цуйфэнь, ведь ни один гэр или девушка, после свадьбы, не может, по этикету, субсидировать свою «девичью» семью.

Зная ее опасения, Цяо Юань поспешно сказал: «Бабушка, это все потому, что Дамэн попросил меня быть с тобой почтительным».

Цяо Ванши взглянула на Юй Дамэна, чувствуя себя еще более довольной. Он сильный, твердый на первый взгляд, верный и почтительный, и ему можно доверять. Она не напрасно опустила свое старое лицо и умоляла об этом браке для Цяо Юаня, так что она оправдала себя для его второго сына и невестки, которые рано умерли.

Цяо Ванши мягко спросила Юй Дамэна несколько нежных слов, но не решалась заговорить с Цяо Юанем.

Цяо Юань знал, что Цяо Ванши хочет сказать что-то личное, и отправил Юй Дамэна ждать у двери.

Увидев, что Юй Дамэн послушал слова Цяо Юаня, Цяо Ванши почувствовала облегчение. Как только Юй Дамэн ушел, она поспешно спросила: «Как он к тебе относится?»

Цяо Юань серьезно вспомнил подробности отношений с Юй Дамэном в последние несколько дней и почувствовал, что в этом нет ничего плохого. Чтобы успокоить Цяо Ванши, он взял несколько эпизодов и рассказала ей о них. Когда Цяо Ванши услышала это, она улыбнулась и сказала: «Он любящий человек».

Затем она спросила, как остальные члены семьи Юй относятся к нему, и Цяо Юань ответил на её вопросы один за другим.

Бабушка и внук болтали в комнате о мелочах, но Юй Дамэн, охранявший дверь вон там, впустил нежданного гостя.

Это была двоюродная сестра Цяо Юаня, Цяо Иньин.

Дядю Цяо Юаня звали Цяо Гуанчжи, и в ранние годы он работал клерком в округе. После того, как отец Цяо Юаня скончался, он тоже нашел работу на пирсе, что было лучше, чем строгание в поле.

У него и Сюй Сюхуа двое сыновей и одна дочь, Цяо Иньин находится посередине, есть старший брат-идиот, который не оправдывает ожиданий, и высокомерный и властный младший брат. С точки зрения Цяо Юаня, если бы у этой семьи не было первоначального тела, чтобы нести боль и делать работу за нее раньше, всё это обрушилась бы на ее голову, но она все еще не могла понять это.

Она хвасталась, что в будущем станет женой учёного, поэтому она подражала дамам и жёнам в уезде в своей повседневной одежде и поведении. Но в конце концов она мало что видела на рынке, поэтому она просто подражал тому, что знала. Время от времени она слышала, как Чжан Вэньшэн говорил об ученых, фермерах, бизнесменах и торговле предыдущей династии, и знала, что статус ремесленников в предыдущей династии был низким. Поэтому, когда она услышала, что Цяо Юань женился на кузнеце из семьи Юй, она чувствовала себя крайне презрительно и счастливо.

Но, увидев Юй Дамэна сегодня, поняла, что тот не был таким грубым и грязным, как она себе представляла. Мужчина был очень прямым, красивым и высоким, с телосложением, которое заставило бы незамужнюю девушку покраснеть с первого взгляда.

Однако в ее сердце, как Юй Дамэн, этот вонючий кузнец, мог сравниться с ее братом Вэньшэнем? Нежный, как нефрит, вежливый и учтивый, таков внешний вид скромного джентльмена. Вспоминая об этом, она снова почувствовала себя счастливой. Глядя на Юй Дамэна, её глаза были полны презрения, а её тон голоса заставлял людей чувствовать себя неловко: «Ты муж Юань Гэра?»

Юй Дамэн знал, что она двоюродная сестра Юань Гэра, но он чувствовал, что этот человек был таким же, как Сюй Сюхуа, и оба издевались над его Юань Гэром, поэтому он вообще ее проигнорировал.

С тех пор, как Цяо Инъин была назначена невестой Чжан Вэньшэну, ее всегда хвалили другие повсюду, как она могла получить такое презрение, да еще и от ремесленника. Она сразу же пришла в ярость, указала на Юй Дамэна и сказала: «Ты просто кузнец! Ты действительно веришь, что Цяо Юань повесился из-за приданого? Позволь мне сказать тебе, что он просто не хочет выходить за тебя замуж! Он считает тебя вульгарным, и ему нравятся вежливые ученые! Чжан Вэньшэн, ты знаете? Он Туншэн — как и твой старший брат, так что он нравиться Юань гэру!»

Думая об этом, Цяо Инъин почувствовала себя немного самодовольной, и уголки ее рта тронули улыбку: «Но я нравлюсь брату Вэньшэну, поэтому он прервал с ним помолвку и собирается жениться на мне!»

Глаза Юй Дамэна расширились. Конечно, он знал, что Юань Гэр повесился, потому что не хотел выходить за него замуж, но он никогда не слышал о Чжан Вэньшэне. Неудивительно, что Юань Гэр не хочет быть его мужем, оказывается, у Юань Гэра есть кто-то, кто ему нравится.

Вернувшись с границы, он несколько раз встречал Чжан Вэньшэна, которого очень хвалили в деревне, он знал, что тот чистый ученый, разбирается в книгах и этикете, и кажется, что он лучше его, кузнеца, который весь день был грязным.

Увидев, как изменилось его лицо, Цяо Инъин догадалась, что Юй Дамэн услышал, что она сказала, поэтому она восторжествовала и сказала: «Посмотри на себя и посмотри на брата Вэньшэна, это как небо и земля, Юань Гэр никогда не сможет полюбить тебя всем сердцем».

Цяо Юань и Цяо Ван замолчали, когда услышали шум снаружи. Цяо Юань вышел и увидел, что Юй Дамэн стоит с угрюмой головой, как баклажан, побитый морозом, и был явно отруган Цяо Инъин. Он внезапно пришел в ярость, бросился вперед и потянул Юй Дамэна за собой, и сердито спросил Цяо Инъин: «Что ты делаешь!»

Цяо Инъин была ошеломлена его внезапной аурой, но когда она подумала, что это Цяо Юань, похожая на мягкую булочку*, бояться было нечего, она фыркнула и сказала: «Я просто говорю с твоим мужем-кузнецом…» (п/п: мягкая булочка – легко запугать/повлиять)

Цяо Юань мог слышать презрение в ее тоне, и его гнев стал еще более ядовитым в его сердце: «Сестра, ты большая девочка, которая еще не покинула двор, и ты спешишь поговорить с моим мужем, не так ли? Это разве разумно? Ах, что будет если пойдут слухи...»

«Не смей!» — Цяо Инъин на мгновение испугалась, ее репутация не должна быть сомнительной! Иначе брат Вэньшэн никогда не выйдет за неё замуж, и в будущем она не станет женой ученого!

Цяо Юань усмехнулся и пригрозил ей: «Если моя двоюродная сестра посмеет в следующий раз плохо отзываться о моем муже, как ты думаешь, посмею ли я?»

Цяо Инъин взглянула на Юй Дамэна, который поник, и подумала, что цель все равно достигнута, так что спорить здесь не имеет значения. Цяо Юань обязательно будет брошен Юй Дамэном, когда они пойдут домой, и, возможно, он вернётся домой завтра. И тогда ему придется жить смотря на её счастье и уважать её. Тогда она посмотрит, какой он высокомерный. Подумав об этом, Цяо Инъин выпрямилась, развернулась и гордо ушла.

Цяо Юань был так зол, что если бы Цяо Инъин не была женщиной, он бы хотел преподать ей урок. Конечно же, если верхняя балка не прямая, а нижняя кривая, Сюй Сюхуа ничему хорошему не научит!

Цяо Ванши примерно догадалась, что происходит, и призвала Цяо Юаня и Юй Дамэна побыстрее вернуться домой. Цяо Юань сказал ей еще несколько слов, а затем ушел с Юй Дамэном.

Как только он вышел из переулка дома Цяо, Цяо Юань увидел, что вокруг никого нет, поэтому он сильно ущипнул Юй Дамэн и с горечью сказал: «Ты такой большой, и она все еще может издеваться над тобой! Зря только ешь столько мяса!»

Юй Дамэн обиженно посмотрел на Цяо Юаня, а затем продолжил идти вперед, не говоря ни слова.

Цяо Юань почувствовал, что что-то не так, и погнался за ним: «Что с тобой не так? Что она тебе сказала?»

Юй Дамэн опустил голову и промолчал.

Она задела его самооценку? Подумав об этом, Цяо Юань смягчил свой голос: «Не слушай ее глупости! Что не так с кузнецом? Это концепция предыдущей династии. Да Чу ценит мастеров, и все равны, ты знаешь это? Кроме того, она единственная, кто все еще смотрит на нас свысока? Она живет в доме, который мой отец построил тогда!» — говоря об этом, Цяо Юань все еще был немного зол. Имеет ли он как сын право на наследство? Он подождёт, пока Юй Сянсюэ вернется через два дня и спросит его.

Он не жадный до семейного бизнеса, оставленного родителями оригинального тела, но Цяо Гуанчжи и Сюй Сюхуа плохо относились к оригинальному телу. Это им слишком легко далось. Если он сможет выиграть этот семейный бизнес, он пожертвует все это нуждающимся людям, чтобы накопить заслуги для первоначального тела, и молиться о том, чтобы его следующая жизнь была гладкой и безопасной.

Цяо Юань всю дорогу болтал с Юй Дамэном, но цвет лица Юй Дамэна от этого не улучшился.

Это разозлило Цяо Юаня, так ли важно то, что сказала Цяо Инъин? Сказала всего несколько слов, а Юй Дамэн просто принял это близко к сердцу, всю дорогу он говорил, но Юй Дамэн не слушал и не отвечал.

Цяо Юань был зол и проигнорировал его.

После того, как они подошли к двери и вернулись, у них обоих были холодные лица. Линь Цуйфэнь догадалась, что произошла ссора, и ей как матери было нелегко вмешаться в ссору между парой, поэтому она сделала вид, что не знает.

После скучного обеда Линь Цуйфэнь призвала Цяо Юаня вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, и запретила ему работать на том основании, что Цяо Юань все еще должен оправиться от травм.

Цяо Юань взглянул на Юй Дамэна, который все еще был в оцепенении и был полон мыслей, и вернулся в комнату, чтобы сердито лечь.

Линь Цуйфэнь увидела, что ее глупый сын все еще сидит неподвижно, вытянула ноги, пнула его и сказала: «Поторопись и уговори его!»

Юй Дамэн обиженно взглянул на дверь, которую Цяо Юань только что сердито закрыл, встал, поджал губы и сказал: «Я пойду к Плотнику Ли, чтобы взять кресло для брата Юаня».

Линь Цуйфэнь вздохнула, этот глупый сын.

Забудь, она тоже отпустила, пусть молодая пара разбирается сама по себе.

Глава 15 - Разделение семьи

Юй Дамэн взял кресло-шизлонг домой и поставил его перед своей спальней и спальней Цяо Юаня. Сейчас светило солнце, и сидеть в нем было бы удобно. Он знал, что Юань гэр любит греться на солнышке, поэтому хотел попросить его выйти, чтобы попробовать. Но когда он подошел к двери, то вспомнил слова Цяо Инъина о том, что Юань гэр никогда не хотел быть его мужем.

После нескольких колебаний, он все еще хотел поговорить с Юаньгэром и помириться с ним, наконец, решился.

Как только Цяо Юань увидел, как он вошел в дверь, он повернулся к нему спиной. С глаз долой из сердца – вон! Почему он ходит где-то весь день, и не знает, как пойти, чтобы уговорить его!

Юй Дамэн сухо подошел к кровати, не в силах говорить: «Юань гэр, я принес кресло, хочешь попробовать?»

Цяо Юань проигнорировал его.

Юй Дамэн поджал губы, а затем сказал: «Солнце просто светит, и очень приятно погреться».

Сердце Цяо Юаня уже немного смягчилось. Чтобы не выглядеть, что его так легко уговорить, он натянул одеяло и накрыл голову. Он стиснул зубы и сказал сердитым голосом: «Я больше не хочу этого…»

Юй Дамэн некоторое время молчал, а когда Цяо Юань едва смог это вынести, он, казалось, разозлился и внезапно сел на край кровати. Поколебавшись мгновение, он протянул руку и стянул одеяло, покрывающее голову Цяо Юаня: «Не накрывайся с головой, это неудобно».

Чем больше он был таким, тем больше злился Цяо Юань, крепко сжимая одеяло и крича на него: «Не беспокойся об этом!»

Юй Дамэн убрал руку, поджал губы и пробормотал, как внезапно сдавшийся воздушный шарик: «Я знаю, что ты все еще скучаешь по Чжан Вэньшэну в своем сердце, и ты не хочешь быть моим супругом. Я знаю, что не могу сравниться с Чжан Вэньшэном. Это правда, что я сказал, если ты захочешь развода в будующем, я согласен, и я не буду...»

«Что?» — Цяо Юань внезапно вскочил с кровати, толкнул Юй Дамэна и долго щипал его: «Ты также держал меня за руку, касался моей обнажённой талии и все еще ел мою стряпню каждый день, я все еще сплю в одной комнате с тобой, и ты просто проигнорируешь всё это!»

Юй Дамэн увернулась, запинаясь, отрицая: «Но, но я не...»

«Что?» — Цяо Юань оседлал Юй Дамэна и свирепо уставился на него, как будто, пока Юй Дамэн произносит вторую половину своего предложения, он немедленно съест Юй Дамэна.

Юй Дамэн мгновенно замолчал и невинно посмотрел на Цяо Юаня.

Сердце Цяо Юаня смягчилось от его больших и блестящих глаз, и он мягко лег на грудь мужчины, словно выпуская свою силу, и медленно сказал: «Это то, что она сказала тебе?»

«Да», — приглушенным голосом ответил Юй Дамэн.

Некоторое время в комнате было очень тихо, и повсюду была тишина, единственное, что можно было услышать, это тяжелое дыхание Юй Дамэна.

Через некоторое время Цяо Юань поднялся выше, положил голову на плечо и шею Юй Дамэна и тихо сказал: «Я открою тебе секрет. Но тебе нельзя рассказывать никому, включая твоих родителей, понимаешь?»

Юй Дамэн смутился и растерянно кивнул в ответ.

Цяо Юань был немного сбит с толку. Древние верили в теорию призраков, богов и душ. Он беспокоился, что Юй Дамэн оттолкнет его из-за этого: «Я пришел из другого времени и пространства... это место! Я попал в аварию, первоначальный Юань гэр повесился, и я оказался в его теле».

Чем больше Цяо Юань говорил, тем более неуверенным он себя чувствовал. Видя, что Юй Дамэн долго не говорил, он внезапно забеспокоился. Он сел, посмотрел на Юй Дамэна и сказал: «Ты… ты не будешь презирать меня из-за этого, да? Если посмеешь, значит, я...»

Только что? Он не полагался на то, что Юй Дамэн побалует и потакает ему, поэтому он осмелился запугивать Юй Дамэна весь день, он просто хотел гордиться и чувствовать, что его любят.

Но если Юй Дамэн презирает его и не хочет с ним быть, что ему делать? Ему не нужно заботиться о еде и одежде, но трудно найти дурака, который будет баловать его так, как Юй Дамэн.

В этот момент Цяо Юань подумал о худшем исходе, и как только его лицо было готово рухнуть, он услышал, как Юй Дамэн спросил: «Ты бог?»

«А?» — Цяо Юань был ошеломлен на мгновение, затем отреагировал и расхохотался, он сделал паузу, и Юй Дамэн сказал: «Мне трудно это объяснить, но то место откуда я пришёл, короче говоря, это место, которое здесь совершенно недосягаемо.»

Юй Дамэн внезапно встал и крепко схватил его за руку: «Тогда ты улетишь? Вернешься обратно?»

Цяо Юань улыбнулся и сказал: «Я умер там, и теперь я одинокий призрак, как я могу вернуться?»

Когда Юй Дамэн услышал, что Цяо Юань уже однажды умер, он сжал его руку еще крепче, опасаясь, что Цяо Юань исчезнет, как только он отпустит ее.

Цяо Юань воспользовался ситуацией и сказал: «Я не прежний Юань гэр, поэтому я не испытываю привязанности к этому напыщенному ученому по имени Чжан Вэньшэн, понимаешь?»

Юй Дамэн был ошеломлен на некоторое время, не понятно, осознал ли он это, но мужчина кивнул.

Цяо Юань беспокойно спросил его: «Что ты думаешь? Ты хочешь, чтобы этот прежний Юань гэр вернулся, или ты хочешь…»

Прежде чем он закончил говорить, Юй Дамэн резко прервал его: «Я хочу тебя!»

«Тогда позволь мне спросить тебя, если бы я не пришел сюда, ты был бы так добр к прежнему Юань гэру, не так ли?»

Юй Дамэн нахмурился и некоторое время думал об этом, затем покачал головой и сказал: «Я не знаю, ты тот, кто заговаривает со мной первым, готовит для меня, хорошо со мной обращается, и ты тот, кто готов быть со мной…»

От одного этого предложения глаза Цяо Юаня заболели. Да, он лихорадочно думал. В этом мире так много «если бы…»

Большой камень в сердце Цяо Юаня упал на землю, он слегка кашлянул, попытался подавить улыбку в уголках рта и сказал: «Итак, я сначала не хотел быть твоим супругом, потому что я не отдал тебе должное серьезно...»

Он напомнил Юй Дамэну и тот внезапно понял это, опустил голову, взглянул на руки, которые они держали, и поспешно отпустил.

Цяо Юань был зол, ненавидя его за то, что он кусок дерева: «О, так ты не хочешь, чтобы я был твоим мужем!»

Юй Дамэн забеспокоился: «Я так не думал!»

Цяо Юань снова уговорил его слова, откашлялся и пригрозил ему: «Если ты хочешь, чтобы я продолжал быть твоим мужем, ты должен слушать меня в будущем, понимаешь?»

Юй Дамэн тяжело кивнул.

«Знаешь, в будущем не верь словам Цяо Инъин, которая пытается посеять раздор?

Если тебе есть что сказать, не молчи, как сегодня, понял?

В моем сердце ты в тысячу или десять тысяч раз сильнее и лучше этого ублюдка-ученого, ты знаешь это?

Наша семья, последнее слово за мной, то, что я скажу в будущем, будет императорским указом, понимаешь?»

Юй Дамэн кивнул, и честный Цяо Юань больше не мог запугивать его, поэтому он бессознательно смягчил тон: «Это зависит от твоего будущего поведения, если ты будешь непослушным, я не буду твоим супругом».

Юй Дамэн нервно сказал: «Я послушен!»

Цяо Юань издал приглушенный смешок и кокетливо обратился к Юй Дамэну: «Я хочу спать».

Юй Дамэн не понял, и его лицо было пустым.

Цяо Юань толкнул его на подушку, прислонился к нему и закрыл глаза: «Это награда за твое послушание, вздремни со мной».

…

Днем, когда они вышли из комнаты, Линь Цуйфэнь увидела улыбки на их лицах и поняла, что это примирение, и сразу же бросила на сына довольный взгляд.

Неожиданно этот, казалось бы, глупый и неуклюжий человек смог так быстро уговорить своего Фулана.

Чтобы приготовить овощные оладьи, нужна сковорода, а ее в это время нет. Цяо Юань подробно описал её Юй Дамэну, и Юй Дамэн вернулся в дом за бумагой и угольными карандашами, а затем нарисовал рисунок: «Для этого потребуется еще одна угольная печь».

Цяо Юань посмотрел на его рисунок, размер и выпуклости были четко обозначены, и он не мог не вздохнуть: «Как и ожидалось от профессионала!»

Юй Дамэн не совсем понял, что сказал Цяо Юань, но смутно почувствовал, что его хвалят, и улыбнулся.

После ужина Цяо Юань рассказал отцу Юй и Линь Цуйфэнь о своем решении установить киоск в городе в течение дня.

Отец Юй сделал вдох из большой трубки, которую Цяо Юань только что купил для него, и сказал: «Возможно, ремесленный бизнес Юань гэра определенно неплох, и он будет прямо у двери нашего магазина, а я и Дамэн присмотрим за ним, так что ничего плохого не будет».

Линь Цуйфэнь немного волновалась: «Юань гэр не в добром здравии, это слишком утомительно. А паровые пирожные дома, со мной и несколькими маленькими помощниками, это не так утомительно как ходить в город».

Юй Дамэн тоже нервно хотела согласиться с мнением Линь Цуйфэнь.

Цяо Юань посмотрел на него, и Юй Дамэн вдруг вспомнил, что только что обещал Цяо Юаню, и на мгновение замолчал.

«Мама, я знаю собственное тело. Если я устану, я отдохну. Кроме того, разве нет Дамэна? Он присмотрит за мной».

Цяо Юань продолжил: «В будущем я буду продавать еду в городе, и у меня не будет сил заботиться о булочках дома, поэтому я планирую передать бизнес булочек вам, и ты сможешь просто делать это дома. Если свадебный банкет может быть решен, ты можешь зарабатывать деньги в течение всего года, не уставая».

Линь Цуйфэнь сразу же отказалась: «Нет! Когда придет время, ты поедешь в город с Дамэном, а я помогу тебе дома сделать булочки».

Отец Юй также возразил: «Этот навык принадлежит тебе, нет причины отдавать этот бизнесс».

«Но я не могу допустить, чтобы моя мать страдала из-за того, что работала на меня зря!» — Цяо Юань пожалел.

Линь Цуйфэнь немного подумала и приняла решение: «В таком случае ты будешь давать мне, оплату, как работнику».

Ее позиция была очень твердой, и Цяо Юаню было бесполезно убеждать его какое-то время, поэтому ему пришлось временно пойти на компромисс, думая, что еще не поздно убедить Линь Цуйфэнь после того, как он стабилизируется в округе и заработает больше денег.

Цяо Юань достал рисунок блинной сковороды, который он нарисовал днем. Отец Юй очень заинтересовался им, изучил рисунок и сказал: «Это не сложно, это можно сделать за два дня».

Таким образом, Цяо Юань попросил Юй Дамэна помочь ему сделать деревянные грабли. Теперь все готово, осталось только приступить к работе. После женитьбы Чжао Гэньшэна он может отправиться в уездный город, чтобы выполнить большую работу!

За день до свадьбы Чжао Гэншэна, как и ожидалось, старший сын Юй вернулся из Фучэна со своим мужем Мэн Цю.

Юй Сянсюэ также унаследовал высокие гены семьи Юй, но он также довольно худой. Цяо Юань думал, что он не такой высокий, как Юй Дамэн, иначе никто не поверил бы ему, если бы он вышел и сказал, что он ученый.

Цяо Юань представил Юй Дамэна в образе ученого, не мог сдержать смех и тайно поддразнил его: «Ты съел всю вкусную еду дома? Почему ты самый сильный?»

Юй Дамэн выглядел невинно и тихо пробормотал: «Я просто слишком много ем».

Его вид обиженного большого глупого мишки сделал Цяо Юаня очень счастливым.

Мэн Цю был немного ниже его маленького тела, но выглядел намного сильнее его.

Цяо Юань шагнул вперед, чтобы поприветствовать Юй Сянсюэ и Мэн Цю. Воодушевленный взглядом Юй Сянсюэ, Мэн Цю подошел к нему, вынул из-под манжеты красный конверт и отдал ему: «Я ушел в прошлый раз… Я торопился, сейчас я хочу поздравить вас с…с браком. Рад что….с тобой всё хорошо».

По мере того как он говорил, его голос становился мягче, а голова постепенно опускалась.

Цяо Юань быстро взял его и сказал бодрым тоном: «Спасибо, Брат Цю и Старший Брат!»

Мэн Цю покраснела, кивнула и поспешила обратно к Юй Сянсюэ. Юй Сянсюэ улыбнулась и очень нежно коснулся его головы.

Цяо Юань жадно посмотрел на него и вздохнул, задаваясь вопросом, когда же этот идиот Юй Дамэн придет к такому же поведению.

Линь Цуйфэнь, Мэн Цю и Цяо Юань готовили вместе, готовя свои особые блюда одно за другим, и семья устроила счастливый ужин воссоединения.

После еды отец Юй упомянул о разделении семьи: «Брат Юань раньше не был женат на нашей семье, поэтому он кое-чего не знает. Сейчас перед ним, я повторю еще раз.

Этот магазин в городе был оплачен служебными деньгами третьего брата. Отныне магазин будет принадлежать ему. Теперь третий брат и я берем по 50% прибыли. Когда мы с вашей матерью умрём, магазин будет принадлежать третьему брату полностью.»

Кузнечные навыки Юй Дамэна сейчас не отточены, и его работа в основном контролируется его отцом. Юй Дамэн в основном выполняет тяжелую работу в магазине.

Юй Сянсюэ кивнул и сказал, что да, Цяо Юань не умел говорить на эту тему, поэтому он слушал только отца Юй и Линь Цуйфэнь.

«Наша семья была в долгах в первые годы, и земля была продана, чтобы выплатить долги, и не было никаких счетов. Когда ваш старший брат и второй брат были разлучены, в семье было всего несколько таэлей денег. Старший брат ничего не хотел, а твой второй брат получил три таэля серебра и дом.»

Юй Сянсюэ встал и неожиданно поклонился Юй Дамэну и Цяо Юаню: «Мне стыдно, как брату. Мне двадцать пять лет, и я не могу добиться успехов. Мне нужен отец, чтобы поддерживать мою учебу, а мой брат содержит семью. Какое у меня лицо? Я не могу просить никакого имущества».

«Брат», — Юй Дамен поспешил поддержать Юй Сянсюэ, как будто хотел что-то сказать, но так тревожно открыл свой глупый рот, что ничего не сказал.

Цяо Юань взглянул на него с ненавистью и поспешно сказал за него: «Брат, ты и Дамэн — родные братья, мы семья. Подготовка к имперскому экзамену — главный приоритет всей нашей семьи. Тебе не нужно принимать это близко к сердцу, просто сосредоточься на учебе».

В династии Да Чу просто лояльно и не предвзято относятся как к фермерам, так и к бизнесменам, но учеба и становление чиновником по-прежнему наиболее востребованы людьми.

В этом феодальном обществе, где люди едят людей, (п/п: имеется в виду связи, интриги, возможно коррупция) но не выплевывают их кости, лучше иметь таланты наверху. Пока они выиграют экзамен, они будут мастерами. Даже если они выиграют ученого, другие люди в этом маленьком округе придется взвесить решение, если они хотят запугать семью Юй.

И насколько он знал, Юй Сянсюэ предложил разделить семью, потому что чувствовал, что дальше идти нельзя. С тех пор все деньги, которые Юй Сянсюэ взял у семьи Юй, были записаны на счет и считались его задолженностью. Это не эгоистичный человек, который собирал с трудом заработанные деньги своих родителей и братьев, и Цяо Юань не заботится об этих вещах.

Юй Дамэн тяжело кивнул, Юань Гэр сказал то, что он сам хотел сказать.

Отец Юй также согласился со словами Цяо Юаня и сказал Юй Дамэну: «Третий сын, отец передал тебе семейные кузнечные навыки, и это следует рассматривать как компенсацию долга, который ты заплатил за семью раньше. В будущем отец заработает больше денег. Я не буду разделять деньги при вашем переезде, у вас есть какие-либо возражения?»

Справедливости ради, изучение ремесла — это долгосрочная и стабильная работа, и это не просто вопрос погашения долга. Разделение между отцом Юй и Линь Цуйфэнь по-прежнему имеет смысл компенсировать Юй Дамэн его вклад в погашение долга. Цяо Юань не хотел слишком сильно злоупотреблять, чтобы другие братья семьи Юй не высмеивали Юй Дамэна, и планировал найти возможность наверстать упущенное в будущем.

На том и решили: Юй Дамэн и Цяо Юань могут выехать завтра после свадебного банкета.

Цяо Юань думал о прежней семейной собственности своих родителей и спросил совета Юй Сянсюэ.

Юй Сянсюэ объяснил: «Первоначально, когда мы были в старой династии, гэры и дочери не могли наследовать семейное имущество. Если бы родители умерли и не было братьев, клан взял бы власть на себя. Но сегодня есть очень любимый гэр у императора. Он относится к этому сыну как к сокровищу, поэтому в этот регламент были внесены поправки. И теперь и гэры, и дочери могут наследовать семейное имущество, нет абсолютно никаких причин для клана, чтобы взять на себя. Однако, если будет настоящая драка, это будет ущербом для репутации гэра или дочерей».

Законы и правила существуют, но понятия и обычаи, кажется, выгравированы в костях людей. Если бы он был в уезде Юньшуй, он был бы старшим гэром в семье, сражавшегося за семейную собственность, и, вероятно, причинил бы людям несчастье.

Глава 16 - Цветочные булочки

В день свадебного банкета Цяо Юань встала до рассвета. Создание свадебного пирога дело тонкое и требует много времени, поэтому его нужно подготовить заранее. Юй Дамэн тоже встал, чтобы помочь ему, когда услышал движение.

Для свадебного банкета естественно приготовить уточек-мандаринок что играют водяными цветами, а основными цветами являются красный, зеленый и желтый.

Красный цвет — это красный дрожжевой рис, который можно купить в магазинах приправ в городе. Да Чу в основном использует этот рис на свадьбах. Для зеленого цвета Цяо Юань выбрал шпинат. Добавил немного воды и размял его, чтобы получить зеленый сок. Желтая тыква проста в использовании, ее можно приготовить на пару, а затем превратить в пюре и замесить в тесто.

Через некоторое время остальные члены семьи Юй тоже встали, Мэн Цю помог приготовить тесто, Линь Цуйфэнь приготовила сегодня тесто для булочек на пару. Отец Юй был в стороне, Юй Сянсюэ взял Лю Гэра, чтобы помочь убрать и промыть красный рис, Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу вдвоём поддерживали огонь в очаге.

Вся семья вышла вместе, разговаривая и смеясь, у Цяо Юаня было тепло на сердце.

Когда тесто всех цветов было готово, Цяо Юань позаимствовал ножницы, небольшую деревянную расческу и маленькую ложку, чтобы сформировать цветок для украшения, и остальные были ошеломлены.

«Почему это так похоже на настоящие цветы?»

Юй Сянсюэ даже изучал его вместе с остальными и похвалил: «Мой зять, ты действительно изобретателен».

Мэн Цю смотрел на него с обожанием.

Цяо Юань был так смущен, что его похвалили, что его щёки покраснели.

Линь Цуйфэнь и Мэн Цю долгое время следовали его примеру, но в конце концов они создали что-то несуразное, что заставило семью Юй громко смеяться.

Когда свадебный торт был полностью закончен, остальные потеряли дар речи.

Основание выполнено в форме кружева с множеством маленьких красных и желтых цветов и надписью «Сто лет любви и вечно вместе». На основании - пара реалистичных уточек-мандаринок. Украшено китайским иероглифом "счастье". Вокруг есть листья и яркие рыбки, цветовая гамма очень красивая.

Через некоторое время Линь Цуйфэнь наконец сказал: «Если бы я знала, мы бы не отдали его бесплатно».

Цяо Юань улыбнулся: «Мама, мы занимаемся рекламой».

Линь Цуйфэнь сокрушенно сказала: «О, это так прекрасно, я не хочу с ним расставаться».

Лю Гэр тоже тяжело кивнул, выражая свое согласие.

Цяо Юань ущипнул его маленькое лицо, сделал для него маленького кролика и пошутил: «Я дам тебе это на завтрак позже».

Лю Гэр не мог оторваться, держа маленького кролика, и сразу же покачал головой, чтобы возразить, когда услышал слова: «Нельзя есть кроликов!»

Цяо Юань: «...»

Это потому что кролики такие милые?

В семье Юй много людей, и после того, как пирожные приготовлены на пару, их быстро упаковали и приготовили. Отец Юй отвел Юй Дамэна и Юй Сянсюэ в дом старосты, чтобы проводить их, и пошел туда, чтобы помочь, в то время как остальные начали умываться и одеваться.

Цяо Юань сегодня одет в лунно-белое платье, очень элегантное и шикарное. Линь Цуйфэнь была одета в новое малиновое платье, которое Цяо Юань купил для нее, Цяо Юань несколько раз похвалил её за красоту, и Мэн Цю тоже смущенно согласился с ним.

Счастливая Линь Цуйфэнь не могла держать язык за зубами, дети у нее почтительные, муж тоже почтительный, она просто чувствует, что комфортнее, чем сейчас, быть не может.

Если бы только они не увидите мать и дочь Сюй Сюхуа, как только вошли в ворота дома Чжао.

Мать и дочь не понятно, что происходит у них в голове. Когда они увидели Цяо Юаня, они выглядели высокомерно и не могли не открыть рта: «О, семья Юй, почему бы вам не познакомить меня с вашей второй невесткой?»

Линь Цуйфэнь была так зла, что хотела снова ударить ее метлой.

Мэн Цю был ошеломлен. Он мало был в деревне, поэтому он не знал, кто эта женщина, но она могла задать такой вопрос, и казалось, что она ищет неприятностей.

Цяо Юань увидел, что она была одета в голубое платье, которое он купил для Цяо Ванши, и чуть не рассмеялся над ней. Он сделал шаг вперед и сказал с улыбкой: «Тётя, мне кажется, одежда на тебе знакома?»

Выражение лица Сюй Сюхуа изменилось, но она по-прежнему дулась и говорила: «Я купила это в ателье в уездном городе!»

Цяо Юань улыбнулся: «Это совпадение. В тот день, когда я вернулась домой, я купил такую же для своей бабушки. Тетя Чжоу, тетя Ван и тетя Цянь в этой деревне все помогали мне оценить ткань под большим деревом на въезде в деревню в тот день.»

Сюй Сюхуа никак не ожидала, что другие люди в деревне узнают, что Цяо Юань купил одежду для Цяо Ванши и видели ее. После того, как Цяо Юань и Юй Дамэн ушли в тот день, она пошла в восточное крыло, где жила госпожа Цяо Ванши, чтобы посмотреть, какой подарок преподнес ей Цяо Юань. Она увидела два комплекта одежды госпожи Цяо и пачку пирожных. сразу же стала раздражённой. Хах, этот маленький ублюдок просто не хочет, чтобы ей воспользовались!

Но она присмотрелась к ткани и фасону одежды, и сразу влюбилась в нее. Цяо Гуанчжи не сидел дома круглый год, а жил в уезде, а младший дома должен был учиться. И она давно не могла купить себе новую одежду. Хотя цвет этого платья немного старомодный, в конце концов, оно новое, и стиль по-прежнему в моде, поэтому она взяла синее платье, проигнорировав Цяо Ванши.

Она подумала, что даже если бы Цяо Юань узнала его сегодня, он не осмелился бы что-то сказать из-за своего мягкого темперамента. И кто бы в это ни поверил, Цяо Ванши будет отрицать это ради лица своего сына и внука.

Но она не ожидала, что это произойдет, и ее тут же ударила молния.

Также было много людей, наблюдавших за сегодняшним весельем, и те, кто хотел сплетен, спросили трех человек, которых Цяо Юань только что назвал, для подтверждения.

Цяо Юань только что разузнал про этих трех тетушек, так что он это хорошо знает кого привлечь на свою сторону. Цяо Гуанчжи работает мелким стюардом в городских доках и обычно приглашает мужчин из деревни работать в доках, чтобы заработать деньги, но эти три семьи не полагаются на этот заработок, и из-за личности Сюй Сюхуа они вполне могут поссориться с ней.

Конечно же, как он и ожидал, тетя Чжоу немедленно встала и сказала: «Это действительно так. В тот день Юань Гэр купил две вещи, одну темно-синюю, а другую - ту, что сегодня надела невестка Цяо.»

Тетя Ван и тетя Цянь тоже встали, чтобы доказать это.

Сюй Сюхуа так сильно покраснела, что ей захотелось, чтобы в полу была щель, через которую она могла бы пролезть.

Цяо Инъин тоже было очень стыдно, она пристально посмотрела на Цяо Юаня и в отчаянии потащила Сюй Сюхуа прочь.

Цяо Юань потеряла дар речи, типичное для Цяо Инъин «не может уснуть и пожаловалась на кривую кровать», (п/п: неразумное поведение, вечное возмущение и ворчание. А так же это когда обвиняешь в своих бедах кого-то другого) она не достаточно сказала в прошлый раз, когда обвиняла Юй Дамэна, и теперь она осмелилась посмотреть на него.

Ян Гуйчжи, мать Чжан Вэньшэна в толпе, тоже умерла от смущения, думая, что рано или поздно этот брак должен быть расторгнут.

Свадебный банкет Чжао Гэншэна можно считать главным событием бракосочетания между двумя деревнями. Главы деревень Сяньхэ и Ванцзявань очень популярны. Сегодня приехали старейшины более десятка деревень близ деревни Сяньхэ, были даже дворяне и помещики.

Линь Цуйфэнь взяла Цяо Юаня и Мэн Цю на встречу со многими жителями деревни, и Чжао Гэншэн вернулся через некоторое время.

В такой оживленной сцене Цяо Юань все еще видел Юй Дамэна, который также помогал приветствовать родственников. С высоким и крепким телом Юй Дамэна, когда посторонние увидят его, они подсознательно почувствуют, что он ужасен, и не осмелятся смотреть на него прямо, но Цяо Юань всегда чувствует, что он в оцепенении, пока он видит его, он будет чувствовать себя лучше.

После того, как жених встал с паланкина, Юй Дамэн наконец-то успел подойти к Цяо Юаню и сказать несколько слов.

Глаза Цяо Юаня были прищурены, его брови были ясными и яркими, и он мог только мягко спросить его: «Ты устал?»

Очень приятно.

Уши Юй Дамэна были немного красными, и он не мог не наклониться ближе к Цяо Юаню: «Не устал».

Воспользовавшись паузой, когда все взгляды были прикованы к молодожёнам, отдавшим дань уважения, Цяо Юань мягко потянул Юй Дамэна за руку и они улыбнулись друг другу.

Ранее, когда Юй Дамэн отправил пироги в дом старосты деревни, он также отправил свадебные булочки с утками-мандаринками, играющими в воде. Чем больше на это смотрел глава деревни Чжао Дэшун, тем любопытнее ему становилось. Как только банкет начался, он не мог дождаться, чтобы принести свадебную булочку, чтобы помочь своему сыну заработать репутацию перед тестем.

Старейшины нескольких деревень уже состарились и видели много сцен. Они гладили свои бороды и долго осматривали свадебный торт, снова и снова восхищаясь: «Чудесно! Чудесно!»

Другие деревенские старосты и землевладельцы тоже сочли это восхитительным и один за другим спрашивали Чжао Дешуня: «Откуда вы это взяли?»

Юй Сянсюэ, сопровождавший его, сложил руки чашечкой и ответил: «Это сделал супруг моего третьего брата».

Как только эти слова прозвучали, люди в деревне один за другим посмотрели на Цяо Юаня и увидели, что сегодня он был одет в лунно-белую верхнюю рубашку, которая была очень элегантной и шикарной, и весь его облик сильно отличался от его обычной одежды. Есть и уверенная манера поведения.

Цяо Юань слабо улыбнулся, совершенно не боясь чужих глаз, вышел вперед из толпы, склонил руки и сказал: «Это действительно то, что сделал этот ребенок».

«Из чего это сделано?» — спросил кто-то с любопытством.

В этой цветочной булочке основное внимание уделяется технике замеса, а о сырье и говорить нечего. В любом случае, вы можете попробовать его после еды, Цяо Юань ответил: «Выбор цвета: красный дрожжевой рис, шпинат и тыква, все они съедобны».

Мужчина немного подумал и похвалил: «Этот младший брат такой сообразительный, и этот цветочная булочка очень подходит для этого случая».

Цяо Юань продолжил: «Сегодня свадебный банкет, поэтому я выбрал этих мандаринок. Если это банкет в честь дня рождения, вы можете использовать персики долголетия. Когда у ребенка полнолуние или во время Нового года, вы можете использовать его как тигра, чтобы отогнать злых духов. Иначе говоря, каждое счастливое событие всегда имеет разный вид».

Один человек с тревогой спросил: «Что ты имеешь в виду, брат, ты можешь делать другие узоры?»

Цяо Юань кивнул: «Пока цвет не слишком сложен, вы можете указать картину. Я не осмеливаюсь сказать, что ее можно воспроизвести в 100% случаев. Все еще возможно сделать изображение на 80-90%».

Когда другие услышали это, они стали еще более восхитительными: «Вот это да».

Затем старики повернули голову и дразнили Чжао Дешуня, чтобы тот разрезал торт с булочками, чтобы все могли попробовать, но Чжао Дешунь сдался: «Вы готовы разрушить такую прекрасную вещь?»

Все рассмеялись от души, и атмосфера свадебного банкета на какое-то время стала еще более захватывающей. Тетя Чжао рядом с ним не могла быть счастливее. Чем больше она смотрела на Цяо Юаня, тем лучше она себя чувствовала.

Отец Юй и Юй Сянсюэ были вызваны, чтобы сопровождать старейшин, чтобы выпить. Юй Дамэн, который не умел пить и был глуп, мог только помогать разносить еду другим. Если он не мог пить, он не мог есть.

Цяо Юань почувствовал, что еда во рту совсем не вкусная, и его глаза проследили за фигурой Юй Дамэна, подающего еду, и обежали все вокруг. Когда Юй Дамэн наконец подошел к его столу, Цяо Юань тайно сказал ему: «Когда мы вернёмся, я приготовлю для тебя. Будет намного вкуснее!»

Юй Дамэн смущенно кивнул, Цяо Юань посмотрел на него и хотел снова его подразнить. Но ведь здесь не годится, Цяо Юань не выдержал, а тайно пощекотал ладонь Юй Дамэна, получая еду от Юй Дамэна.

С другой стороны, Чжан Вэньшэн, который долгое время наблюдал за Цяо Юанем, был полон нежелания и зависти.

Глава 17 - Переезд

Чжан Вэньшэн с юных лет знал, что Цяо Юань был его женихом, и когда его мать Ян Гуйчжи впервые упомянула об изменении объекта брака, он все еще очень сопротивлялся. Однако Цяо Инъин несколько раз подходила к нему наедине, и после экзамена она не возражала бы, если бы он захотел взять себе наложницу.

У гэров династии Да Чу меньше детей, чем у женщин, и она по-прежнему будет главной, официальной женой, у которой больше официальной власти дома. Так что Чжан Вэньшэн согласился с этой мыслью.

Воспользовавшись этим чувством вины, он намеренно несколько раз "натыкался" на Цяо Юаня наедине. Его простая одежда не могла скрыть его красоту, его темперамент был покорным, а его поведение было нежным. Чжан Вэньшэну это очень нравилось. Думая об этом нраве, хоть и невозможно для парня быть его супругом, но прекрасно быть его красивой наложницей.

Просто он не ожидал, что в мгновение ока Цяо Юань будет помолвлен, сосватан и довольно быстро женат.

Он видел Юй Дамэна раньше и встречал его несколько раз в уездном городе. Тот был весь грязный и потный, и Чжан Вэньшэн относился к нему с презрением. Узнав, что Цяо Юань вышел замуж за Юй Дамэна, ему стало все равно, как раньше.

Он знал, что Цяо Юань держит его в своем сердце, и он вышел замуж за такого вульгарного человека, что точно будет скучать по нему всю свою жизнь. Это осознание в отсутствии любви к мужу, со стороны гэра, заставило его чувствовать себя невыразимо гордым и счастливым. В любом случае, после экзамена ему не нужно заботиться о наложницах вроде Цяо Юань.

Более того, в будущем Цяо Юань не вынесет любовной тоски и придет к нему, чтобы порекомендовать себя в качестве подушки. (п/п: любовника?!)

Но он не ожидал, что сегодняшняя встреча с Цяо Юаня и Юй Дамэна будет совсем не такой, как он себе представлял. Брови и глаза Цяо Юаня полны любви, а его сердце явно привязано к Юй Дамэну. Цяо Юань никогда не смотрел на него самого так раньше. Как может этот вульгарный кузнец сравниться с ним?

И Цяо Юань сегодня сильно отличается от прошлого, он совсем не труслив перед всеми, он смел и великодушен.

Он не знал, что Цяо Юань все еще обладает такими хорошими навыками, и в тот момент он был еще более приятно удивлен, и еще более недоволен после приятного удивления, как он мог быть с кузнецом? Он не верил, что Цяо Юань сможет полностью забыть его всего через несколько дней после женитьбы. Сегодня жест любви, который тот сделал с Юй Дамэном, должно быть, потому, что он все еще был зол на него и намеренно сделал это, чтобы он это увидел.

Чжан Вэньшэн думал про себя, ища возможность поговорить с Цяо Юанем наедине, чтобы успокоить его.

Во время банкета время от времени приходили жены или мужья дворян и землевладельцев, чтобы узнать о паровых булочках, и Цяо Юань вежливо отвечал им. Он всегда был спокоен и собран, когда имел дело с женами и мужьями из богатых семей, и Мэн Цю восхищается им еще больше.

После банкета Юй Дамэн все еще был занят и хотел остаться и помочь убраться. Цяо Юань некоторое время с тревогой смотрел на него, но всё-таки последовал за Линь Цуйфэнь домой.

Как только он вернулся домой, он пошел на кухню, пытаясь приготовить что-нибудь для Юй Дамэна.

Линь Цуйфэнь сказала: «Нет, может ли семья старосты оставить его голодным? После того, как работа будет сделана, все помощники сядут одни за два стола и будут есть вместе».

Только тогда Цяо Юань узнал правила и обиженно отдернул руку, сел на крыльцо и стал болтать с Мэн Цю.

Мэн Цю открыл рот и сказал: «Ты действительно потрясающий».

Цяо Юань улыбнулся, в нем нет ничего особенного, но у них есть небольшая разница в воспитании из-за отличий его времени и пространства.

Мэн Цю продолжил: «Ты осмеливаешься отвечать перед такой большой группой людей, и ты можешь хорошо обращаться с таким количеством людей, я же не смею».

Сказав это, он выглядел немного расстроенным и опустил голову.

«У людей разные темпераменты, не нужно грустить, потому что они отличаются от других», — утешил его Цяо Юань.

«Но твоему старшему брату нужен супруг, который умеет общаться, а я не могу».

Цяо Юань улыбнулся и поддразнил его: «Старший брат смутился из-за этого? Обвинял тебя? Заставлял тебя иметь дело с другими женщинами и мужьями?»

Он наблюдал за отношениями между старшим сыном Юй и Мэн Цю, а Старший Юй все время ободрял и утешал Мэн Цю, и на первый взгляд, он, казалось, дорожил своим мужем, и не было ни малейшего признака неприязни.

Лицо Мэн Цю было немного красным, и он пробормотал: «Это… никогда».

Цяо Юань улыбнулся и сказал: «Тогда в чем дело? Старший брат еще ничего не сказал, зачем тебя беспокоить, может быть… — Цяо Юань намеренно продлил голос. — Он просто любит тебя таким!»

Эти слова заставили Мэн Цю внезапно покраснеть: «Я… сначала вернусь в свою комнату!»

Глядя на его застенчивую внешность, Цяо Юань позабавился и снова подумал о Юй Дамэне, этом идиоте. Тот точно накопил восемь жизней добродетели, чтобы встретить такого инициативного гэра, как он, в эту эпоху. Иначе, этому неуклюжему идиоту, не повезло бы найти такого мужа, который так к нему относится!

Цяо Юань сидел на шезлонге на крыльце и грелся на солнышке, напевая какую-то мелодию, но Юй Дамэн был заблокирован Чжан Вэньшэном.

Чжан Вэньшэн сложил руки чашечкой и вежливо отсалютовал: «Брат Дамэн».

Узнав, что нынешний Юань Гэр не является прежним братом Юанем и никогда не заботился о Чжан Вэньшэне, Юй Дамэн не обижается, когда снова видит Чжан Вэньшэна. Просто этот ученый ни разу не поздоровался с ним, когда видел его раньше, но теперь он вдруг стал с ним таким вежливым, что немного озадачивало: «Ученый Чжан, в чем дело?»

Чжан Вэньшэн улыбнулся и объяснил: «Юань Гэр и я знаем друг друга с детства, и мы хорошо знакомы друг с другом. Теперь у нас помолвка с его двоюродной сестрой, и мы будем считаться зятьями в законе в будущем. Я пришел сюда, чтобы поздороваться. В будущем мы сможем больше общаться».

Юй Дамэн нахмурился, как только услышал о его двоюродной сестре. Юань Гэр сказал ему, что Цяо Инъин не была хорошим человеком, и что у их семьи не будет родственников с Цяо Инъин в будущем, поэтому он сразу же отказался, не подумав: «Нет».

С тех пор, как Чжан Вэньшэну было всего четырнадцать лет, он сдал экзамен Туншэн. Кто в этой деревне не вежлив с ним, и его никогда не отвергали лицом к лицу, как сейчас. Чжан Вэньшэн был шокирован и зол одновременно, он в шоке указал на Юй Дамэна и повторял: «Ты… ты…..»

«Брат Чжан, что это значит?»

Не известно, когда Юй Сянсюэ остановился позади них двоих, с руками за спиной, его лицо было не очень красивым.

Юй Дамэн позвал старшего брата, Юй Сянсюэ кивнул и прошел перед ним, помогая ему разделить посуду в его руках.

Хотя Чжан Вэньшэн и Юй Сянсюэ сдали экзамен, Юй Сянсюэ был известен своими талантами, а некоторые из его одноклассников уже были учеными, и если бы он не был сыновним, то сейчас он определенно был бы ученым. В конце концов, у Чжан Вэньшэна были некоторые сомнения, поэтому он склонил руки, чтобы поздороваться с Юй Сянсюэ, и вежливо сказал: «Мы с братом Дамэном не виделись много лет, поэтому мы просто сказали несколько слов друг другу».

У Юй Сянсюэ был ясный взгляд и светлое сердце, и он не разоблачил его.(п/п: проницательный взгляд, он обо всём догадался) После нескольких слов с ним Чжан Вэньшэн, сказал, что ему пора и ушёл.

Юй Сянсюэ спросила Юй Дамэна: «Ты знаешь, что он имел в виду под тем, что только что сказал?»

Юй Дамэн долго размышлял и, наконец, ошеломленно посмотрел на Юй Сянсюэ.

Юй Сянсюэ был подавлен, поэтому он почти держал Юй Дамэна за ухо и учил его: «Возвращайся и учись у своего супруга, как обычно».

Разве Чжан Вэньшэн не хотел просто сказать, что он и его невестка очень хорошо знакомы. Но как гэр может быть фамильярным и близок с посторонними? Жаль, что его брат-идиот вообще не слышал (не понял), что он сказал.

Он видит, что его зять определенно не из тех, которые умеют изменять, и взгляды его зятя явно прикованы к его брату-идиоту. Эта часть намерений Вэньшэна была действительно порочной, чтобы спровоцировать отношения между супружеской парой. От этих мыслей лицо Юй Сянсюэ похолодело.

После того как он помог дому старосты собрать вещи, Юй Дамэн поспешил домой.

Увидев, что он вернулся так рано, Цяо Юань подозрительно спросил: «Почему ты вернулся так рано? Ты уже поел?»

«Ты сказал, что будешь готовить для меня, когда вернешься, я там не ел.»

Цяо Юань протянул руку и ткнул его в голову, чувствуя себя огорченным и забавным: «Ты большой дурак!»

Юй Дамэн все утро был голоден, и Цяо Юань не усложняла ситуацию. Сосредоточившись на быстроте, он использовал остатки лапши, чтобы приготовить ему две большие тарелки супа с лапшой, три яйца-пашот и подал с квашеной капустой, который Цяо Юань замариновал раньше.

Цяо Юань взглянул на него, чувствуя себя огорченным и немного злым: «Если ты не ешь большую рыбу и мясо, тебе все равно придется вернуться и съесть суп с лапшой, который я приготовил».

Юй Дамэн держал чашу и невинно смотрел на него, не говоря ни слова.

Сердце Цяо Юаня смягчилось, когда он посмотрел на него, и он не мог не приблизиться к нему и просто продолжал смотреть на мужчину, подперев подбородок руками.

Юй Дамэн вспомнил, что сказал ему Юй Сянсюэ, и дословно пересказал Цяо Юаню то, что сказал Чжан Вэньшэн. Цяо Юань мгновенно рассердился и выругался: «У этого ублюдка-ученого нет добрых намерений!»

Юй Дамэн опустил глаза и нахмурился, все еще думая о том, почему ученый так беспокоится о них.

Цяо Юань видел, что он думал об этом и не придумал причину, поэтому он снова улыбнулся: «Все в порядке, не думай об этом, давай хорошо поедим! Поев, собиремся и приготовимся к переезду».

У них двоих не было много багажа, а два разбитых чемодана, которые Юань Гэр принес в качестве приданого, можно было заполнить им. Отец Юй и Линь Цуйфэнь также подарили им мебель и кухонную утварь, а Цяо Юань хотел только большой шкаф в его спальне и ванну, которой они пользовались, и ничего больше. С новым домом и новой атмосферой Цяо Юань планирует выбрать некоторые дополнения и вещи с мебелью, которые ему нравятся.

Новый дом его и Юй Дамэна находится в западной части деревни, планировка похожа на дом Юй. На северной стороне есть две комнаты, одна из которых предназначена для приема пищи и приема гостей, а другая - главная спальня. В восточном флигеле два помещения, в западном — кухня, в другом — подсобное помещение.

Уборные и огороды находятся в месте, окруженном забором за домом. По сравнению с домом Юй, площадь немного меньше, но для него и Юй Дамэна этого более чем достаточно.

Жители села в основном строят дома с такой конструкцией, и во дворе нет высокой стены, а только деревянный забор вокруг него. Когда другие проходят мимо и заглядывают во двор, уединения нет вообще, что очень неприятно для Цяо Юаня. Цяо Юань подумал в глубине души, что если он потом заработает деньги, то должен сам спроектировать его и построить светлый, чистый кирпичный дом с высокими стенами.

Несмотря на то, что теперь он мог бы жить в главной спальне, Цяо Юань выбрал восточное крыло ни по какой другой причине. Гостиная главной комнаты и главная спальня в этом доме разделены занавеской без двери. Если что-то случиться и посторонний, не знающий правил, мог бы увидеть его с Юй Дамэном спальню, как только поднимется занавес. Цяо Юань чувствовал, что здесь нет уединения и безопасности, и ему было удобнее жить в восточном крыле с отдельной дверью.

Юй Дамэн увидел, как Цяо Юань велел ему переместить вещи в восточное крыло, думая, что раз их больше нет в доме Юй, поэтому ему не нужно избегать родителей, а Цяо Юань собирается спать в отдельной от него комнате. Мужчина перенёс вещи опустив медвежью голову, с несчастным выражением лица.

Цяо Юань удивился: «Почему, ты не доволен, когда я тебе приказываю?»

Юй Дамэн обиженно опустил голову и стал защищаться: «Нет, просто… почему ты хочешь жить в боковой комнате?»

Как только Цяо Юань понял, большой глупый медведь подумал, что он будет спать с ним в отдельной комнате. Цяо Юань не смог сдержать смех и намеренно поддразнил его: «Мы еще не поженились, так что спать в одной комнате считается… общением без свахи?» (п/п: прилюбодиянием!))

Глаза Юй Дамэна расширились, и он пробормотал: «Ты… что ты сказал?»

Это феодальный кодекс этики, так что когда он сказал это, это был немного...перебор. Цяо Юань безмолвно коснулся его носа, объяснил ему причину, по которой он не хочет жить в главной спальне, и сказал: «Но ты все равно должен спать на полу, мы не спим на одной кровати даже если мы в одной комнате».

На самом деле в доме теперь две спальни, и он и Юй Дамэн могут спать в них. Просто это давнее время в другом мире, и он все еще владел собой в этом теле без всякой видимой причины. Цяо Юань все еще немного боялся быть одному ночью, поэтому он спал в одной комнате с Юй Дамэном, чтобы чувствовать себя непринужденно.

Это нормально спать в одной постели, хотя Юй Дамэн еще не выразил ему свое сердце, но у Цяо Юаня ясный взгляд, и он знает, что это дело почти предрешено.

Ерунда, сможет ли Юй Дамэн вырваться из его ладони? Он точно должен упасть ему в руки!

Даже если бы Юй Дамэн не упомянул об этом, он бы этого не сказал!

Просто задушите его!

Юй Дамэн был доволен, зная, что не спит в отдельной комнате, и он вообще не думал о том, чтобы делить одну кровать, что заставило Цяо Юаня на некоторое время впасть в депрессию.

Все члены семьи Юй отправились в бой, и без особых усилий новый дом Цяо Юаня и Юй Дамэна был очищен.

Увидев, что еще рано, Цяо Юань отвела Юй Дамэна в город, чтобы купить кое-какие предметы первой необходимости.

Неожиданно, как только он покинул деревню, он столкнулся с Чжан Вэньшэном, который направлялся в уезд.

Глава 18 - Овощной блин

Если бы он не поприветствовал Юй Дамэна, Цяо Юань не узнал бы его, и не понял, что человеком перед ним на самом деле был Чжан Вэньшэн. Очевидно, в памяти исходного тела этот человек был красив и нежен, почему он выглядел так?

Он даже не так хорош, как его Дамэн.

Чжан Вэньшэн увидел, как Цяо Юань застыл и потерял дар речи, думая, что он угадал правильно, и Юань Гэр действительно не мог отпустить его, его глаза были полны обиды, и он очень печально крикнул: «Юань Гэр».

Цяо Юаня чуть не вырвало от его вида и тона голоса, и он сделал серьезное лицо: «Ученый Чжан, согласно вашему возрасту, моя семья стоит впереди вас, вы должны называть меня невесткой».

Чжан Вэньшэн подумал, что Цяо Юань все еще злится, и хотел сказать что-то еще, но Цяо Юань прервал его: «У нас с мужем есть кое-какие дела, поэтому мы не будем болтать с вами, а пойдём».

После того, как Цяо Юань закончил говорить, он утащил Юй Дамэна прочь.

Чжан Вэньшэн посмотрел на сцепленные руки между ним и Юй Дамэном и сжал кулаки, полный негодования.

Пройдя пару километров, когда Чжан Вэньшэна вообще не было видно, Цяо Юань схватил Юй Дамэна и сердито скрутил его: «Ты что, мертвец? Посторонние почти флиртовал с твоим супругом перед тобой, а ты не даже ничего не сказал!»

Юй Дамэн был ошеломлен, он не понимал, что происходит, а когда пришел в себя, гневно повернулся и пошел сводить счеты с Чжан Вэньшэном.

Цяо Юань удержал его, делая вид, что возражает против его поведение: «Я думаю, что ученый Чжан действительно красив, и он говорит тихо, неудивительно, что Юань Гэру он нравился раньше. Ах, я чувствую, как мое сердце колотится, когда я увидел его.»

Юй Дамэн мгновенно занервничал: «Я послушный».

Цяо Юань подавил свою почти неконтролируемую улыбку и научил его: «Тогда ты должен быть более послушным. Когда ты встретишь его в будущем, ты должен защитить меня и не дать ему сказать мне ни слова».

Юй Дамэн ошеломленно кивнул и, естественно, снова взял Цяо Юаня за руку.

Цяо Юань взглянул на него, чувствуя себя более непринужденно.

Юй Дамэн ранее дал ему пятнадцать таэлей серебра, а за паровые булочки недавно, они также заработал немного денег. После вычитала расходов, теперь у него и Юй Дамэна есть в общей сложности шестнадцать таэлей серебра. По сути для деревенских жителей это очень хорошие деньги. Но Цяо Юань все равно чувствовал себя неловко, в случае острой необходимости денег не будет вообще.

И он также планировал сменить дом как можно скорее после того, как заработает деньги. Нынешний дом является лишь временным местом жительства, поэтому Цяо Юань купил только некоторые предметы первой необходимости. Четыре полотенца, четыре миски, шесть тарелок, два деревянных тазика, две дюжины туалетной бумаги и несколько кухонных принадлежностей для печи, только они стоили больше, чем один или два таэля серебра, и сердце Цяо Юаня сжалось.

Отец Юй принес им два больших мешка муки и риса, этого хватит на некоторое время, и им не нужно ничего покупать для семьи. Мука, которая будет использоваться для ларька, может быть доставлена непосредственно в магазин сотрудником зернового цеха.

Они снова пошли в магазин приправ и купили две банки рапсового масла, две банки соли, одну банку сахара и различные другие приправы.

Жена лавочника Ли сияла от радости, и когда муж Юй Дамэна подошел, он купил много приправ, которые редко продаются в магазине, и была вне себя от радости, похвалив двоих за то, что они идеальная пара. Юй Дамэн был очень рад это слышать.

Специи вышли ещё дороже, и стоили сразу более двух таэлей серебра. К счастью, этого может хватить надолго, - тихо утешал себя Цяо Юань.

Есть много вещей, которые нужно купить, и Юй Дамэн до сих пор не просит Цяо Юаня помочь нести их. Цяо Юань сочувствует Юй Дамэну и решил, что назад они поедут на воловьей повозке у ворот города.

Деревня Сяньхэ находится рядом, и на одного человека приходится два пенни. Так как у них много вещей, кучер берет на один пенни больше, а общая стоимость составляет пять пенни. Цяо Юань считает, что это того стоит.

Был уже почти вечер, когда они вернулись, а в тот день пара еще обедали в старом доме, а в новом доме еще даже не кипела железная кастрюля.

После дня тяжелой работы ослабевший Цяо Юань был почти парализован от истощения, а ночью приказал Юй Дамэну сделать ему массаж.

В этот момент в доме их только двое, и все так тихо, что неизбежно заставить людей фантазировать об этом.

С телосложением Юй Дамэна и его юным возрастом он должен быть довольно сильным. Его маленькое тело сейчас ослабло, но он не выдержит двойного броска от Юй Дамэна, поэтому Цяо Юань робко отогнал свои фривольные мысли на некоторое время.

После хорошего ночного сна Цяо Юань восстановил свои жизненные силы и был полон энергии. Вскипятив железную сковороду, он испек шесть омлетов с зеленым луком и кастрюлю яичного супа. После завтрака он и Юй Дамэн вместе помчались в магазин.

Так как это был первый день открытия прилавка, Цяо Юань специально пришёл пораньше. На утреннем рынке он купил яйца, огурцы, морковь, картофель, свежий лук-порей, ростки фасоли, тофу и другие зеленые листовые овощи.

Все гарниры выращивают сами фермеры, и они приезжают в город, чтобы обменять их на деньги. Овощи в этом сезоне не дорогие, и купить их столько стоит всего 20 вэнь. Что касается яиц, Цяо Юань заказал 100 яиц за раз и потратил 70 вэней. Боль заставила его сердце сжаться, он не заработал ни копейки, а это была большая инвестиция.

После того, как Цяо Юань приготовил гарниры и тесто, он попросил Юй Дамэна помочь ему накрыть стол у входа в магазин. Место просторное, с одной стороны столы, а с другой много места.

Новую сковороду нужно смазать. Цяо Юань использовал свиную кожу и ломтики имбиря, принесенные из дома, а затем попытался сделать два блина на пробу.

Люди на обочине дороги впервые видели такую еду, поэтому они не могли не проявить любопытство и остановились, чтобы подождать и посмотреть. Они видели, как парень зачерпнул ложкой теста и вылил его на середину круглой железной посуды, повертел тесто маленьким деревянным скребком, разровнял и снова размазал, и получилась тонкая лепешка из теста. Жареная и пахнет вкусно.

Кто-то не мог не спросить: «Братишка, что ты делаешь? Почему мы не видели этого раньше».

Цяо Юань любезно сказал: «Это называется блин. Я сам придумал. Теперь я продаю овощные блины. Это смешать и обжарить эти овощи, а затем посыпать ими этот блин. Не хотите попробовать?»

У мужчины все еще были опасения: «Тогда как вы продаете это?»

Цяо Юань ответил: «Блины стоят по вэню каждый, а добавки стоят по вэню каждый. Если вы добавите яйца, добавьте к стоимости еще один вэнь».

Цена не дорогая, но все еще ждут и смотрят, ведь это новая еда, и они не осмеливаются попробовать ее первыми, боясь выкинуть деньги. Увидев это, Цяо Юань сначала сделал два для отца Юй и Юй Дамэна.

Несколько блюд были смешаны вместе, обжарены в горячем масле и с приправами, которые Цяо Юань заранее растер, и сразу же вырвался аромат. Возьмите только что разложенный блин, положите эти овощи в середину блина и равномерно распределите их, сложите с четырех сторон, а затем прижмите, добавьте холодное масло и переверните поджаривая блин с обеих сторон на сковороде, пока кожа подрумянится, и блин готов.

Отец Юй и Юй Дамэн сидели у дверей магазина, и наслаждались едой.

В воздухе до сих пор витает смешанный запах овощей и теста, что очень притягивает. Кто-то сбоку не выдержал и первым встал и сказал: «Брат, дай мне одно без яиц».

Цяо Юань спросил: «Есть ли что-то из ингредиентов, что вы не едите?»

Мужчина сердечно улыбнулся: «Нет, я могу есть что угодно, без исключений».

Цяо Юань двигался быстро и красиво, и быстро сделал блинчик для покупателя, завернув в промасленную бумагу. Мужчина откусил кусочек держа его в своих руках и несколько раз повторил: «Очень вкусно! Он хрустящий снаружи и мягкий внутри. Этот блин жевательный, а овощи вкусные. Дайте мне еще один с яйцами!»

Увидев его похвалу, остальные больше не могли сдерживаться и выстраивались в очередь, чтобы заказать еду.

Было раннее утро, а Юй Дамэн все еще был не занят, поэтому он отошел в сторону, чтобы помочь ему собрать деньги. Их блины сделаны среднего размера. Хотя этого размера достаточно, многие сильные мужчины не могут наесться только одним.

У большинства покупателей нет особых табу, Цяо Юань может приготовить много блюд за один раз, так что обслуживание за прилавком с блинами быстрое, и за ними не нужно долго стоять в очереди. Этот аромат витал в воздухе, а те, что были куплены ранее, разнесли новости для более поздней рекламы.

Менее чем через два часа все игредиенты закончились.

Позже подошедшие покупатели очень сожалели: «Почему бы вам не приготовить еще?»

Цяо Юань улыбнулся и объяснил: «Разве это не первый день прилавка, я боялся, что товар не будет распродан».

Увидев, что в миске еще осталось немного теста, мужчина спросил: «Тогда не могли бы вы продать мне блинов?»

Когда Цяо Юань услышал это, в этом не было ничего плохого, поэтому он стал выпекать для покупателя блины и сказал: «Поджарьте и заверните что-нибудь дома, и оно будет вкусным в скрученном виде».

Мужчина собрал оставшиеся блины, и Цяо Юань дал ему скидку.

Окончательно закрыв прилавок, Цяо Юань был почти измотан, думая про себя, что ему следует приготовить немного больше в соответствии с сегодняшним количеством в будущем. Зарабатывать деньги важно, но он не хочет утомляться, он хочет состариться с Юй Дамэном!

Юй Дамэн смущенно сжал его плечи, но Цяо Юань постеснялся страдать перед отцом Юй и мягко похлопал его по руке.

Все трое пересчитали прибыль, и в банке оказалось двести семьдесят монет, после вычета стоимости Цяо Юань подсчитал, что он заработал около ста пятидесяти монет. Отец Юй был страшно потрясен и сказал третьему ребёнку, что его семья женилась на золотом младенце. (п/п: приносящим богатство) Юноша придумал эту, казалось бы, неприметную еду, и всего два часа ушло на то, чтобы продать ее за такие деньги. Разве нельзя было заработать больше четырех таэлей серебра в этом месяце? Это приносит почти больше денег, чем его железная лавка!

«Отец, пасмурно и дождливо. Если погода будет плохой, то открыть ее не получится. Кроме того, метод приготовления этой штуки на самом деле довольно прост, и это будет вопросом времени, когда другие тоже начнут готовить блины. Если ты хочешь долго зарабатывать деньги, ты должен хорошо работать. Так что все в порядке», — объяснил Цяо Юань, но он уже был очень доволен, тем что он действительно мог выжить в этом другом мире.

Немного отдохнув, Цяо Юань почувствовал себя лучше, нашел более надежного продавца овощей и договорился с ним о ежедневной доставке. Коробейник получил большой и стабильный заказ свалившийся с неба и очень обрадовался, похлопал себя по груди и заверил, что обязательно выполнит работу.

Глава 19 - Тёрка

Только днем Цяо Юань успел внимательно понаблюдать за процессом изготовления железных изделий.

В мире есть три трудности: катание на лодках, кузнечное дело и приготовление тофу. (п/п: Древняя поговорка. Тяжелый труд, который сельские жители признают тяжелым трудом.)

Согласно представлению Юй Дамэна, в ковке чугуна обычно есть семь процессов, а именно сбор материалов, обжиг материалов, ковка, формование, литье стали, закалка и отпуск.

Цяо Юань точно не понимал, что это за процессы, но он наблюдал за этим весь день, и Юй Дамэну приходилось тянуть мехи туда-сюда, чтобы разжечь печь, и снова стучать большим молотом, что было действительно тяжелой работой.

Цяо Юань даже изо всех сил пытался попробовать, но он едва мог поднять большой молот, он вообще не мог им взмахнуть. Это требует столько усилий каждый день, это жарко и утомительно, это требует полной выносливости организма, а когда состаришься, у тебя обязательно будут проблемы по всему телу. Цяо Юань был так расстроен, что думал, что ему придется варить суп из костей, чтобы дополнить тело Юй Дамэна в будние дни.

Он хотел, чтобы Юй Дамэн поел готовую еду, когда возвращался домой с работы во второй половине дня, а он не мог играть большую роль в магазине железа, поэтому он предложил, что бы он пошёл домой сам раньше.

Юй Дамэн не согласился и беспокоился, что парень пойдет один.

Отец Юй тоже волновался, поэтому он сказал: «Не возвращайся сегодня сам, пусть Сяо Си и Сяо Ву будут забирать тебя в это время каждый день». (п/п: Маленькая четвёрка и маленькая пятёрка. Он имеет в виду близнецов-братьев))

Возмутительно! Всё это из-за личности его как гэра!

Прежде чем вернуться домой с работы во второй половине дня, Цяо Юань зашёл в мясной прилавок семьи Чжан, чтобы отрезать килограмм нежирного мяса и купить еще два с половиной кило свиных ребрышек. Пусть отец Юй отнесет половину обратно в старый дом, а другую половину он оставил для себя и Юй Дамэна, чтобы поесть вечером.

Когда они вернулись домой, Юй Дамэн пошел за водой, а Цяо Юань мыл рис для приготовления пищи.

На ужин они приготовили жареную свинину по-хунаньски, зеленые овощи с маслянистым остатком и суп из свиных ребрышек с зимней дыней. У Цяо Юаня был небольшой аппетит, но благодаря Юй Дамэну, который мог есть много, ничего не осталось.

Теперь их только двое, и работа по дому стала намного проще. Юй Дамэн по-прежнему берет на себя инициативу во всем, что он знает как сделать хорошо, в противном случае, он охотно будет на побегушках.

Цяо Юань не мог чувствовать себя лучше, его мужчина смотрел на него ошеломленно, но на самом деле он был хорошим мужем с сыновней почтительностью в двадцать четыре года. Они болтали друг с другом, как вдруг в дверь постучали.

«Дамэн, ты дома?»

Цяо Юань ответил и встал, чтобы открыть дверь.

Пришедшей была тетя Чжао, а человек рядом с ней выглядел как новобрачный муж Чжао Гэншэна. Тетя Чжао сказала: «Я пришла сюда утром, но тебя не было дома. Я спросила твою мать, и твоя мать сказала, что ты ездил в город с Дамэном. Вчера, как ты знаешь, я была слишком занята, чтобы поболтать».

Она снова сказала: «Пришло время, я привела супруга твоего старшего брата Гэншэна, чтобы познакомиться с тобой и узнать друг друга лицом к лицу. Вы оба примерно одного возраста, и вам предстоит много видеться в будущем».

Цяо Юань также был рад встретить новых друзей в этом мире, поэтому он улыбнулся и пригласил их войти.

Супруг Чжао Гэньшэна, Лань Юй, улыбнулся и сказал: «Не сегодня, вы с братом Дамэном были заняты весь день. Главная цель того, чтобы сегодня прийти к двери — доставить эти вещи. Брат Юань, ты должен принять их. В качестве благодарственного подарка за приготовленные на пару свадебные булочки, которые вы подарили, и в качестве подарка на новоселье для вас и брата Дамэна в связи с переездом».

Раз так говорили, и Цяо Юань не мог отказаться, поэтому он открыто согласился: «Все в порядке, я буду свободен в другой день, мы пригласим вас и брата Гэншэна пообедать.»

Тетя Чжао снова сказала: «Я специально выбрала две новые корзины. Вы только что переехали, а в вашей семье не так много людей. Держите их дома, чтобы упаковать вещи. А сейчас хорошенько отдохни. Мы уходим.»

Цяо Юань утвердительно кивнул и проводил их.

Сразу после того, как они положили вещи, которые они принесли, Юй Эрсао и его жена также пришли, чтобы доставить вещи.

Это первый раз, когда Цяо Юань увидел жену Юй Эрлао, с тех пор как он приехал сюда в эти дни. Она выглядит очень простой сельской женщиной. Вчера на свадебный банкет ходил только второй сын семьи Юй, она не пошла. Предположительно потому, что боялась комментариев жителей деревни и намеренно избегала этих сцен.

Увидев, что Цяо Юань немного смущен, она изо всех сил постаралась улыбнуться с легкой лестью.

Цяо Юань был в сложном настроении. С одной стороны, он чувствовал, что она в жалком положении, а с другой стороны, он был очень зол, когда думал о том, что сделал Юй Эрлао. Ведь, как он думал, подстрекателем была именно его супруга, но правды он, возможно, никогда не узнает.

Юй Дамэн все еще заботился о своем старшем брате, а Цяо Юань заботился о чувствах Юй Дамэна. Так что, пока второй сын Юй и остальные честны и не доставляют никаких проблем, Цяо Юань не будет сводить с ними счеты, просто будет относиться к ним как к нормальным жителям деревни. Цяо Юань вежливо принял от них подарок и вернул пять яиц.

Стало темнеть, Юй Дамэн запер ворота, и они наконец-то жили в мире двоих.

Цяо Юань предложил помассировать Юй Дамэна.

Когда Юй Дамэн хотел отказаться, Цяо Юань посмотрел на него, и тот не стал сопротивляться.

Но небольшая сила Цяо Юаня сейчас, прижимаясь к телу Юй Дамэна, была похожа на то, что он почесал или погладил, в основном зажигая желание в его теле.

«Завтра я должен вскопать овощное поле дома, а затем купить несколько семян для посадки, иначе мне будет проблематично идти в старый дом собирать овощи», — сказал Цяо Юань, прилагая силу.

На Юй Дамэна нажали до нужной силы, и он с приглушенным ворчанием ответил: «Завтра я встану рано и помогу».

«О», — фыркнул Цяо Юань, его лицо было немного горячим и взволнованным, прикосновение его рук было действительно хорошим, он постепенно переходил от сильного нажатия к прикосновениям.

Юй Дамэн некоторое время баловал его, но в конце концов он не смог сдержаться и схватил его за руку хриплым голосом: «Юань... Юань Гэр, хватить массажа».

«А? Почему… почему?» — Цяо Юань почувствовал, что атмосфера на какое-то время стала немного горячей, его разум был немного ошеломлен, а голос бессознательно дрожал.

Горло Юй Дамэна слегка шевельнулось, и он пробормотал: «Достаточно, не... не массируй».

Закончив говорить, он перевернулся, встал с кровати и вышел за дверь.

Лицо Цяо Юаня постепенно покраснело, и он быстро лег, натянув на голову одеяло.

Мне стыдно кого-либо видеть, что я только что сделал?

…

В последние несколько дней каждый день продавалось около 100 овощных блинов, и это количество, которое Цяо Юань намеренно контролировал. Способ продажи сбоку от прилавка также был немного изменен, и блины были предварительно испечены заранее. Блины всегда отличались устойчивостью к хранению без ущерба для вкуса, поэтому их можно было практически распродать после полутора часов напряженной работы каждый день.

И есть люди, которые съели блины и просто купили несколько блинов, чтобы пойти домой и приготовить себе еду самостоятельно.

Цяо Юань также активно пропагандирует этот способ питания, продавая овощные блины. В последнее время все больше и больше людей приходят покупать только блины. Если это 500 грамм, Цяо Юань продает его по семь вэней за 500 гр., и на каждые 500 гр. приходится почти восемь или девять блинов, что более рентабельно, чем есть рис, и экономит усилия по приготовлению. И эта штука очень устойчива к хранению, ее не проблема хранить три-пять дней, и он может продавать по 10-15 килограмм блинов каждый день.

Это еще один доход. За последние несколько дней Цяо Юань получил чистую прибыль в размере более одного таэля. Ложка дегтя в том, что никто не пришел узнать о свадебных булочках. Впрочем, спешить некуда, известных и состоятельных людей он сейчас не знает, так что дорогу открыть сложно.

Он уже принял решение, и если он действительно не может этого сделать, он устроит шоу цветочных булочек, когда откроет свой ресторан. Он все еще очень доволен своей жизнью на данный момент, и он может просто наслаждаться ею и не нужно слишком беспокоиться.

Днем этого дня Цяо Юань завершил очередную сделку и лег спать. Утром у ворот железной лавки продают овощные блины, а после того, как овощные блины распроданы, на заднем дворе железной лавки готовят блины для оптовой продажи.

Обычно, когда Юй Дамэн не занят работой в магазине, он всегда любит крутиться вокруг, прижиматься к нему и помогать ему. За последние два дня, он не знал, что с ним случилось. Даже Цяо Юань несколько раз звал его по имени, но он этого не слышал.

Мужик, тебе нужно пройти обучение.

«Из чего это сделано?» — как только Цяо Юань подошел, он увидел, что Юй Дамэн тщательно изготавливает какие-то железные изделия, которые были очень тонкими. Цяо Юань не осмелился перебить его и подождал, пока он остановится, прежде чем заговорить.

Увидев, что пришел именно он, глаза Юй Дамэна наполнились радостью.

После того, как Юй Дамэн просидел все утро у горна, лицо Юй Дамэна было покрыто потом. Цяо Юань посмотрел на него, достал носовой платок, чтобы вытереть пот: «Ты вспотел, и не знаешь, как его вытереть».

Юй Дамэн усмехнулся, указывая на бесформенное железо в своей руке и объяснив ему: «В последние несколько дней я вижу, что ты каждое утро режешь много картофеля и редиски», — сказал он, взглянув на Цяо Юаня, его уши были немного красными и он продолжил: «Ты слишком быстро режешь, а я боялся, что ты порежешь руки. Поэтому я хочу сделать инструмент, чтобы посмотреть, смогу ли я сделать так, чтобы ты безопаснее резал картошку».

Выслушав объяснение Юй Дамэна, Цяо Юань посмотрел на бесформенное железо, оно было похоже на терку!

«Талант!» Цяо Юань радостно обнял голову Юй Дамэна и поцеловал его.

Лицо Юй Дамэна мгновенно покраснело, и его первой реакцией было посмотреть на отца.

К счастью, папы в комнате нет.

Юань Гэр, Юань Гэр, как ты можешь это делать!

Не могу не дразнить! — Цяо Юань тихонько фыркнул и подошел к терке, которая еще не сформировалась. Чем больше он смотрел на нее, тем больше он чувствовал себя счастливым. Это возможность для бизнеса!

«Когда закончишь, давай попробуем. В будущем это можно будет продать в магазине».

Юй Дамэн заколебался: «Может ли кто-нибудь купить его?»

«Как может никого не быть? Ты не готовишь и у тебя нет опыта. Я гарантирую тебе, что пока это полезно, должен быть не один покупатель!» Цяо Юань похлопал Юй Дамэна по плечу и сказал: «Ты просто сделай это, а я озабочусь его продажей. Одним только ресторанам и ларькам нужно много. Еще один момент, тот который ты сделал, это для нарезания, но иногда нужно нарезать и другой формы. Сделать толстые и тонкие ломтики. В этот раз давай посмотрим на то, что мы обычно едим. Я покажу тебе разную форму. Сделаем универсальную форму толстый и тонкий вариант и продадим обычным людям. Стандарты больших ресторанов могут быть другими, и мы поговорим об этом в то время».

Юй Дамэн на мгновение задумался, а затем сказал: «Для нарезки, просто вставить сюда лезвие».

«Ты довольно умный?» — пошутил Цяо Юань.

Юй Дамэн вспомнил, что Цяо Юань только что целовал его, и его лицо стало немного горячим.

Цяо Юань продолжил разговор о деле: «Ты также можешь сделать нож для очистки».

Они снова заговорили, и когда отец Юй вернулся с прогулки, он увидел, что его сын и его супруг обсуждают железо. Когда зять так увлекся кузнечным делом?

Юй Дамэн и Цяо Юань снова объяснили отцу Юй, и отец Юй пожалел о том, что раньше он не слишком много готовил! Иначе как он мог не придумать что-то настолько практичное? Однако его сын может подумать об этом, и половина заслуг принадлежит ему. Отец Юй очень гордился тем, что кузнечные навыки семьи Юй можно считать переданными преемнику.

Цяо Юань просто предложил идею, а как ее сделать, два кузнеца должны были хорошенько подумать сами.

Три дня спустя Юй Дамэн взволнованно побежал на задний двор и сказал ему, что терка готова.

Глава 20 - Наблюдая за волнением

Цяо Юань попробовал её в использовании и прокомментировал: «Это очень хорошо. Толщина измельчения одинаковая, а толщина наструганных ломтиков хорошая. Вечером забери домой и дай маме попробовать».

Юй Дамэн снова протянул нож для очистки овощей, и Цяо Юань аккуратно очистил картошку.

Отец Юй тоже попробовал и не смог скрыть радости: «Тогда какую цену нам установить?»

Наконец-то он понимает, что от его зятя зависит ведение бизнеса!

За то время, что Цяо Юань пробыл в железной лавке, он уже знал цены на все виды скобяных изделий в магазине и, подумав, сказал: «Терка и ножницы похожи по практичности, поэтому цена ножниц сто вэней за штуку. Нож для очистки овощей… Количество железа, используемого в ноже меньше, составляет всего тридцать вэней за штуку.»

Отец Юй сказал: «Хорошо! Завтра я представлю эту штуку покупателям, которые будут подходить к двери».

Цяо Юань задал вопрос: «Отец, если другие магазины железа увидят эти две вещи, сколько времени потребуется, чтобы сделать их точно такими же?»

«Если их навыки хороши и они рассмотрят всё внимательно, должно быть достаточно, чтобы мастер подумал об этом в течение трех-пяти дней», — отец Юй постепенно понял, о чем беспокоился Цяо Юань.

Цяо Юань сказал: «Давайте сначала сделаем пятьдесят терок и сто ножей для очистки овощей. Я продам их, когда придет время, а пока подержим это в секрете».

Когда отец Юй услышал, то понял, что это осуществимо, Юй Дамэн почувствовал, что последнее слово во всем остается за Цяо Юанем.

На сегодняшний ужин они собирались вернуться в старый дом. Цяо Юань купил двух жареных цыплят, разделал килограмм мяса, купил кувшин хорошего вина для отца Юй, и купил три упаковки каштановых пирожных и немного цукатов для младших, чтобы угостить их дома.

Линь Цуйфэнь посмотрела на большие и маленькие сумки и сокрушенно сказала: «Зачем ты покупаешь так много вещей? Тебе ведь нелегко зарабатывать деньги».

Цяо Юань вел себя хорошо: «Чтобы быть почтительным к матери! — он вынул терку и нож для очистки овощей из задней корзины и с нетерпением показал их Линь Цуйфэнь. — Мама, иди и попробуй кухонные инструменты, разработанные папой и Дамэном!»

Линь Цуйфэнь сначала попробовала нож для очистки, всего после нескольких ударов кожура картофеля исчезла, и она все еще была очень тонкой. Затем она воспользовалась теркой, и через короткое время картофель размером с кулак был измельчен, и толщина была одинаковой. Линь Цуйфэнь вздохнула: «Этим так легко пользоваться!»

Отец Юй похвастался: «Его еще можно нарезать!»

Цяо Юань рассказал Линь Цуйфэнь о своих планах на будущее, и Линь Цуйфэнь не могла не расхохотаться и улыбаться от уха до уха: если бы они все были проданы, сколько бы они заработали? С тех пор, как Юань Гэр женился на их семье, всегда случались хорошие вещи. Линь Цуйфэнь радостно сказала: «Отдохни, мама приготовит тебе что-нибудь вкусненькое!»

Той ночью снова было оживленно, и Цяо Юань даже попросил у отца Юй стакан вина. Что касается концентрации алкоголя этой эпохи, он не напьется еще после двадцати-тридцати чарок.

Но, покинув старый дом, он все еще кричал, что пьян, и просил Юй Дамэна нести его на спине.

Юй Дамэн на мгновение заколебался, а парень в это время сказал: «Я так пьян, что у меня кружится голова».

В конце концов, конечно, Цяо Юаню это удалось, он лег на спину Юй Дамэна и нечестно потянул Юй Дамэна за уши: «Если ты будешь непослушным в будущем, я подержу тебя за уши».

Юй Дамэн знал, что он притворяется, но все же позволял ему создавать проблемы.

Цяо Юань подумал о своей зависти к своим одноклассникам, которые в прошлом начинали встречаться, и о том, что он видит радость других людей при воссоединении семьи, и почувствовал, что все это казалось вечностью. Теперь есть люди, которые без ума от него и потакают ему. Цяо Юань наклонился к уху Юй Дамэна и тихо сказал: «Юй Дамэн, я очень счастлив, теперь у меня есть семья».

…

Когда пришла осенняя жатва, железная мастерская не работала, потому что новые сельскохозяйственные орудия, которые должны были быть изготовлены, были доставлены задолго до осенней жатвы. На этот раз все дело в мастерстве, и это не требует особых усилий.

Отец Юй и Юй Дамэн могли свободно делать терки и ножи для очистки овощей, но с предыдущим опытом скорость, очевидно, была намного выше. Согласно этому прогрессу, после осеннего сбора урожая они все еще могут превзойти первоначальную цель в произведённом количестве.

В эти несколько дней на улице мало людей, Цяо Юань также намеренно уменьшил порцию овощных блинов, изменив ее на 50 порций в день.

Увидев, что жители деревни заняты осенним урожаем, отец Юй не мог не позавидовать: «В следующем году у нас будут свободные деньги на руках, и мы также купим несколько соток земли, чтобы мы могли посадить рис и запастись едой».

Цяо Юань ответил: «Папа верно сказал, нам не нужно будет постоянно покупать муку у других. Мы можем экономить много денег круглый год».

Хотя у них нет времени на перемалывание, они могут обменивать зерно с другими, что дешевле, чем покупать его.

«Твоя мама сказала, что многие люди в деревне закончили уборку своих продуктовых и овощных полей, и нашей семье нужно запастись продуктами и овощами на зиму. В магазине не так много работы. Дамэн вернется после того, как утром закончит свою работу. Все помогут, пусть о закупке позаботится ваша мама, а также ваш семейный овощной погреб тоже должен быть заполнен», — в каждом доме здесь есть овощной погреб для хранения овощей на зиму.

Цяо Юань согласился и во второй половине дня вернулся домой с Юй Дамэном.

Как только он вернулся домой, Линь Цуйфэнь взволнованно сказала ему: «Брат Юань, одна семья из деревни Ванцзявани пришла к нам домой, чтобы заказать свадебные булочки. Они сказали, что женятся 10 числа следующего месяца. Они заказали 400 штук. Брат Юй возьми вот это.»

Линь Цуйфэнь также показала ему залог в размере 200 вэней, уплаченный другой стороной.

Цяо Юань тоже счастлив, недавно были сделаны и проданы паровые булочки и заработано более одного или двух таэлей из серебра. В последний раз, когда они вернулась в старый дом, Линь Цуйфэнь хотела отдать ему деньги. Цяо Юань сначала не собирался просить об этом, но он боялся, что Линь Цуйфэнь вновь будет настаивать. В то время он уклонился, сказав, что деньги должны были быть использованы в качестве оборота, и надо подождать до конца года. Так же как проводиться расчёт в кузнице, так и они будут рассчитаны.

Линь Цуйфэнь подумала об этом, поэтому перестала упоминать об этом.

«Картошка, редис, капуста, сушеные баклажаны и прочее. Давай купим понемногу каждого из этих овощей. Нам вдвоем много не съесть, разве что взять побольше чтобы использовать для бизнеса. Двести пятьдесят килограмм проса и еще сто кило сладкого картофеля. Просо будет храниться в первую очередь, а сладкий картофель останется для еды. Когда будет близиться зима, наймем воловью телегу и поедем в город, чтобы купить побольше риса и муки на зиму».

Потому что после долгого пребывания в современности Цяо Юань чувствовал себя очень неуверенно, и только запасая еду, он мог чувствовать себя непринужденно. И это давние времена, и неважно, мирный ли мир и ровная ли погода сегодня, если вдруг будут годы войны и голода, это покажет важность запасания продовольствия. Если бы не тот факт, что у него не было много денег, он все равно хотел бы запастись еще!

Погода в этом году хорошая, урожай хороший, деревня полна радости, у всех на лицах улыбка, и Цяо Юань тоже рад за них от всего сердца.

Однако, несмотря на это, у большинства домохозяйств после уплаты земельного налога хватает только на то, чтобы набить желудок, а излишков продовольствия на продажу нет. Если вы хотите купить зерно, вы можете пойти только к относительно обеспеченной семье в деревне. У этих семей много земли, и, заплатив земельный налог и сохранив достаточно еды для семьи на год, они продают излишки еды за деньги.

Линь Цуйфэнь покупал зерно в доме старосты деревни, у его семьи 30 му земли, а в семье всего семь человек. Более того, глава деревни имеет годовое жалованье от императорского двора, а старший сын Чжао Шуйшэн также является владельцем магазина в городе, и его семья очень богата.

Когда тетя Чжао увидела, как Линь Цуйфэнь ведет Юй Дамэна и Цяо Юаня к двери, она просияла от радости и сказала: «Цуйфэнь, ты здесь, чтобы купить еду? Я все оставила для тебя, просто жду тебя!»

Закончив говорить, он снова тепло взял Цяо Юаня за руку: «Юань Гэр, тебе нужно покупать еду в этом году? Просто купи ее у тети».

Цяо Юань: «...»

Но он научился относиться к этому спокойно: «Если вы спросите, то мы хотели бы купить это. Я обсуждал с Дамэном покупку двухсот пятидесяти килограмм проса и ста килограмм сладкого картофеля».

Тетя Чжао нахмурилась и сказала: «Разве это не маловато?»

«У меня не так много денег на руках», — улыбнулся и объяснил Цяо Юань.

Тетя Чжао поспешно сказала Линь Цуйфэнь: «Проблема, что у вашей семьи все время нет земли, просто быстро купите несколько акров земли».

Линь Цуйфэнь также сказала, что у нее есть такой план, а тетя Чжао сказала, что попросит старосту деревни помочь ей уделять больше внимания и присмотреть для них землю.

Староста деревни и Чжао Гэншэн возвращались с поля. Поскольку Чжао Шуйшэн и старший сын семьи Юй сблизились, у Чжао Гэншэна и Юй Дамэна также были хорошие отношения, и они были товарищами по играм, когда были молоды. Как только он увидел Юй Дамэна, он ударил Юй Дамэна по плечу и даже обнял Юй Дамэна за шею и похитил его, чтобы поговорить.

Это был первый раз, когда Цяо Юань увидел, что Юй Дамэн ладит с друзьями, и он был очень счастлив видеть это.

Юй Гэр также пришел поговорить с Цяо Юанем. Он слышал, что Цяо Юань продавал еду в уездном городе, чтобы заработать деньги, поэтому он восхищался им.

Цяо Юань сказал: «Я не поблагодарил вас за то, что вы привели кого-то в наш дом, чтобы заказать свадебные булочки».

Брат Юй застенчиво улыбнулся и быстро покачал головой: «Не стоит, но, пожалуйста».

Они говорили о других вещах, но Цяо Юань не очень хорошо его знал, поэтому они просто вежливо болтали. После того, как Чжао Гэншэн и Юй Дамэн закончили общаться, они попрощались и ушли.

В конце концов, Цяо Юань зашел купить сушеных баклажанов и капусты в дом тети Чжао, что стоило Цяо Юаню еще один таэль серебра.

Перед отъездом глава деревни сказал Юй Дамэну, что после того, как деревня заплатит земельный налог, он позовет его выпить.

Цяо Юань раньше не думал о земельном налоге, поэтому он спросил Юй Дамэна: «Тогда мы тоже должны его платить? Сколько?»

Юй Дамэн ответил: «Мы можем просто заплатить деньги напрямую. Однако мы должны платить в два раза больше, чем другие.»

Пока он говорил, он услышал шум недалеко.

«Нет такой причины!»

«Почему их больше нет? На кого ваша семья полагается чтобы работать в доке? У вас нет совести!»

«Ты еще говоришь? Ты получаешь только тридцать вэней за один день переноса большого мешка. Я уже выяснил, что пристань дает тебе пятьдесят вэней на человека! Куда делись двадцать вэней? Твоя семья их все присвоила!»

«Вы говорите глупости!»

Цяо Юань услышал голос Сюй Сюхуа и взял Юй Дамэн и Линь Цуйфэнь вместе, чтобы посмотреть на веселье.

Обе стороны спорили взад и вперед, и, слушая людей, которые пришли первыми, и тех, кто пришел позже, Цяо Юань понял, что происходит. Выяснилось, что Цяо Гуанчжи был готов каждый год брать мужчин из нескольких деревенских семей на пристань, чтобы те работали носильщиками и грузчиками, с условием, что они будут работать на него бесплатно в напряженные сельскохозяйственные сезоны.

В предыдущие годы, поскольку первоначальный владелец еще не был женат, он был тем, кто заботился о еде, когда сельскохозяйственный сезон был напряженным. Так что, по крайней мере, работники были сыты. В этом году первоначального владельца тела здесь нет, Сюй Сюхуа слишком ленива, чтобы готовить для такого количества людей, поэтому она даже не обеспечивает еду.

Первоначально эти люди все еще терпели это, но их тела были слишком уставшими после нескольких дней пребывания в поле. И теперь они слишком часто садились на землю, чтобы отдохнуть. Когда Сюй Сюхуа дважды выходила в поле, она случайно видела, что люди отдыхают, а потом разозлилась, сказав, что другие ленивы и мало работают.

Это потому, что у всех напряжённые полные работы дни, а эта встреча уже утомительна и тревожна, поэтому кто-то парировал пару слов. Сюй Сюхуа наиболее престижна в это время, так много людей приходят работать на ее семью, как будто она какая-то домовладелица и старейшина, если кто-то посмеет возразить ей, как она может стерпеть такое?

Слова Сюй Сюхуа становились все более и более неприятными, как будто другие были ее слугами, и обе стороны поссорились.

Так или иначе, человек уже обидел людей, а идти на пристань работать в будущем невозможно. Поэтому он просто рассказывал все старые дела по порядку, чтобы сельчане знали, какие обиды они терпели все эти годы.

Такие люди, как Сюй Сюхуа, подставят себя, если будут совершать неправедные поступки. После того, как Цяо Юань понял, что происходит, он больше не беспокоился о волнении. Когда он собирался вернуться домой, он заметил застенчивый и робкий взгляд, который всегда падал на него намеренно или ненамеренно, а также на фигуру Юй Дамэна.

Глава 21 - Ревность

Линь Цуйфэнь все еще хотела остаться и посмотреть на веселье, поэтому Цяо Юань и Юй Дамэн решили вернуться первыми.

На обратном пути Цяо Юань спросил: «Как зовут девушку в розовом платье?»

«А?» — Юй Дамэн на некоторое время задумался, был ли кто-нибудь сейчас в розовой одежде?

Цяо Юань напомнил: «Это та, которая стоит рядом с миссис Чжан», — госпожа Чжан просто болтала с ней.

«О», — вдруг понял Юй Дамэн. «Ян Хэ?»

Ян Хэ? Почему ты говоришь так ласково!

Цяо Юань подавил ревность в своем сердце и спросил: «Ты её знаешь?»

Юй Дамэн кивнул: «Да, я играл с ней, когда был ребенком, и Гэншэн любит играть с ней».

Ррр все еще возлюбленная детства!

Цяо Юань задал еще один случайный вопрос: «Что ты о ней думаешь?»

«А? — Юй Дамэн хотел было переспросить, но не стал. Он не совсем помнил вопрос, поэтому сказал. —Все в порядке, Гэншэн говорил, что она хороший человек, а также красивая».

Цяо Юань сильно пнул Юй Дамэна: «Иди и найди красивую!»

Струны слишком ослаблены, чтобы быть тугими. (п/п: это про привязанность между ними. Что она ещё не так сильна)

Цяо Юань всю дорогу не обращал особого внимания на Юй Дамэна. Он думал, что Юй Дамэн, вероятно, думал об этой женщине в своем уме. Но он настолько неуверен в себе, что ему нужно неоднократно подтверждать намерения другой стороны, и он также хочет, чтобы Юй Дамэн уговорил его.

Как только Лю Гэр увидел, что Цяо Юань возвращается, он подбежал и обнял его за ногу: «Брат Юань!»

«Наш Лю Гэр по-прежнему самый милый, ты всегда думаешь о брате Юане», — Цяо Юань поднял брата Лю и сказал так ласково.

Лю Гэр маленький, но... он уже очень тяжелый!

Юй Дамэн забеспокоился, поэтому поспешил поддержать его за талию и сказал: «Не держи его на руках, будь осторожен, чтобы не перетрудить поясницу».

Цяо Юань фыркнул, обнял Лю Гэра и пошел по коридору: «Мы игнорируем твоего третьего брата».

В конце концов, он послушно усадил Лю Гэра на крыльце.

Лю Гэр взглянул на третьего брата, который стоял там, не решаясь заговорить, затем на хладнокровного брата Юаня и тихо спросил Цяо Юаня: «Тебя разозлил третий брат?»

Цяо Юань снова фыркнул и сказал Лю Гэру: «Твой третий брат, хочет заменить твою третью невестку!»

«Ах, третий брат — злодей! — Лю Гэр встал и подбежал, чтобы обнять ногу Юй Дамэна, как маленькое пушечное ядро, умоляя его. — Брат Юань такой хороший, может ли третий брат не менять его!»

Юй Дамэн торопился, он наклонился перед Цяо Юанем и в панике сказал: «Я не говорил, что хочу что-то изменить!»

Цяо Юань посмотрел на него, не смог сдержать улыбку, вынул платок, вытер лицо, изображая отвращение, и сказал: «Я даже не знаю, что вымазался грязью, ты не можешь бросить меня!»

Затем Линь Цуйфэнь вернулась после просмотра шоу, и когда Лю Гэр рассказал ей об этом, она отвела Юй Дамэна в сторону, чтобы узнать, что случилось. Четко спросив, она с горечью схватила Юй Дамэн за ухо: «Ты идиот! Ты все еще хвалишь других за их красоту перед собственным супругом?»

Юй Дамэна обидели, а не он!

«Твоя тетя не выдержала ссоры и все твердила, что впредь не возьмет их на работу в доки. А они требовали деньги за помощь в работе на ферме на протяжении многих лет. А она бросилась с ними драться».

«Драться?» — Сюй Сюхуа осмелилась сражаться с таким количеством противников в одиночку? Цяо Юань хвалил ее как воина.

«Да, все в беспорядке. Я подумала, что не слишком хорошо если меня там заметят, поэтому поспешила обратно».

Все равно о продвижении дела они в конце концов узнают от других, а самое срочное — сначала закончить свои дела.

Но сегодня ничего сделать уже не получится. Сцена была перенесена в дом старосты деревни, и многие люди в деревне наблюдают за весельем там. Цяо Юань и другие не могут пойти за едой, поэтому они вдвоем пошли домой. Решив сначала почистить овощной погреб.

По дороге Юй Дамэн попытался неуверенно потянуть Цяо Юаня за руку. После того, как он коснулся Цяо Юаня два или три раза, не пощекотав его, он, наконец, уверенно и смело взял руку Цяо Юаня и сказал: «Я не говорил, что она красивая, не злись».

Цяо Юань фыркнул и сказал: «Тогда ты не можешь сказать, что девушка уродлива. Это потому, что ты женат, поэтому ты можешь видеть только меня. Иначе я не буду твоим супругом, ты меня слышишь?»

Юй Дамэн тихо пробормотал: «Ты был единственным».

Цяо Юань не расслышал этого отчетливо, поэтому перестал об этом упоминать. Вместо этого он начал обсуждать с ним деловые вопросы: «Я обсудил с мамой количество еды, которой мы запаслись, и мама сказала, что поможет нам собрать ее завтра утром и сделать заказ повозки с волами из города завтра днем».

На самом деле, у некоторых людей в деревне есть повозки с волами, но в наши дни повозки с волами редкость. В любом случае, теперь, когда у Цяо Юаня есть деньги, он не хочет быть в долгу перед другими.

Юй Дамэн утвердительно кивнул и снова сказал: «Не ходи пока в овощной погреб, внутри темно, я спущусь один».

Цяо Юань коснулся своего носа, раньше он не был таким робким, понятно? С тех пор, как произошла такая сверхъестественная и чудесная вещь, Юй Дамэн должен был сопровождать его, когда он пошел в ванную посреди ночи!

Хочется плакать, но нет слез!

Непреднамеренно из-за того, что появилась подруга детства Юй Дамэна и он заревновал его, он захотел напоить Юй Дамэна уксусом. Он приготовил кисло-острую лапшу на ужин и специально налил много уксуса в миску Юй Дамэна.

Юй Дамэн кислый, но не смеет говорить.

На второй день они вдвоем наняли телегу с волами в уездном городе и вернулись рано. Линь Цуйфэнь уже договорилась с сельскими жителями, чтобы заказать капусту из дома тети Ву, картофель из дома тети Цянь и редис из дома Ли Фуланга. Цяо Юань намеренно заказал больше, а для блинов все равно понадобятся зеленые овощи.

В этой поездке нужно доставить продукты в старый дом, нужно доставить их в небольшой дом двух человек, а также нужно съездить в овощной погреб уездного магазина, но они вдвоем слишком заняты.

Кучер тоже пожалел своего вола, который так усердно работал. Конечно, после того, как Цяо Юань заплатил ему шестьдесят вэней и дал полкило свинины, его несчастье исчезло в одно мгновение.

Чжао Гэншэн, два сына тети Ву, Ву Эрпин и Ву Саньпин, младший сын тети Цянь, Цянь Цайван, и второй брат Чжан Мясника, Чжан Эрга, пришли на помощь. За что им большое спасибо.

Возвращаясь из уезда, Цяо Юань купил два с половиной килограмма свинины и столько же баранины, купил три пары свиных ножек, несколько свиных ребрышек и свиных костей и двух цыплят, а Линь Цуйфэнь купила в доме Цянь Цайвана двух рыб.

Вся семья шла в бой в старом доме в качестве благодарности за помощь. За готовку и рецепт отвечал Цяо Юань. Он делал тушеные свиные ножки с соей, жареную курицу с картошкой, острую курицу в сухом горшочке, свиные ребрышки с перцем и солью, свинина на пару с рисовой мукой, фрикадельки, жареная свинина, жареная в сухом виде баранина и морской окунь на пару, суп из свиных костей и несколько зеленых овощей. Он также приготовил для нескольких детей пироги из сладкого картофеля, сладкий картофель в цукатах и палочки из сладкого картофеля со сладкими сливами.

Аромат распространяется далеко, очень соблазнительно. Староста деревни сказал, что принесет хорошее вино и последует за Чжао Гэншэном в дом Юй, чтобы поесть, и тетя Чжао сказала, что это была хорошая еда.

Естественно, семья Юй приготовила все эти хорошие вина и блюда, как он мог пропустить?

Был приглашен не только глава деревни, но и тётя Чжао Юй Гэр и Чжао Лайфу. Они также пригласили г-жу Чжан, мясника, Чжан Дабао и нескольких других членов семьи сесть за два стола, что было очень оживленно.

Глава деревни был полон похвалы за кулинарию Цяо Юаня и с сожалением сказал: «Я должен был знать раньше, что нужно было пригласить Юань Гэра быть поваром на свадьбе Гэншэна».

Богатая семья мясника Чжана повидали мир и всё равно сказали: «Действительно, здесь вкуснее, чем в ресторанах уездного города!»

На банкете глава села говорил и о земельном налоге: «Завтра мы с вами соберем земельный налог нашего села, а потом послезавтра отправим в уездную управу, а общественность будет платить вам комиссию, за эти два дня».

Речь идет об Ву Эрпине и др. Юй Дамэну и мяснику Чжану нужно заниматься бизнесом, поэтому, естественно, они не включены.

Ву Эрпин и другие не ожидали, что у них будет дополнительный шанс заработать денег, когда они пришли выпить, поэтому они были еще счастливее.

Только выслушав их разговор, Цяо Юань узнал, что дом к востоку от их дома принадлежал семье Ву. Просто семья Ву еще не разошлась, и все они живут вместе, поэтому в том доме никто не живет, и они все еще наполовину соседи.

Некоторым детям очень нравятся свиные ребрышки с солью и перцем, и взрослые, естественно, следуют за детьми и едят немного чтобы попробовать. Один за другим все наедались, маленькие животики детей были круглыми и полными, и они не могли закрыть рот, что рассмешило взрослых.

Тетя Чжао также рассказала им о вчерашнем фарсе Сюй Сюхуа: «Позже ко мне домой пришла группа людей, чтобы поспорить, Ли Да, Ли Эр и другие имели в виду, что, пока семья Цяо будет платить им прежнюю зарплату, это будет отлично. А это стоит таэля серебра!»

Семья Ву Эрпина спросила: «Так много?»

«Я все еще боюсь, что она не даст его. Этого недостаточно. — Тетя Чжао схватила горсть дынных семечек и сказала. — Всего семь семей, и они получают сразу семь таэлей серебра. Сюхуа согласится на это? Однако те немногие семьи не вегетарианцы. (п/п: к тому, что им палец в рот не клади, молчать не будут. Будут ссориться и добиваться своего) В любом случае, они уже разорвали себе лица, и они объединились и сказали, что если они не дадут эти деньги, они пойдут на пристань, где работает глава семьи Цяо!» (п/п: Поссорились)

«Сюхуа испугалась, начала извиняться перед этими людьми и сказала, что в будущем возьмет их на работу в доки».

Семья Цянь Цайвана сказала: «Так нельзя! Она такая неразумная и властная. Раньше наш глава дома ходил на работу в доки. Позже, когда я встретила ее во время стирки белья у реки, она повернулась ко мне и стала оскорблять. Я влепила ей пощечину! Я переживала, что свекровь будет ругать меня, когда я пойду домой. Я честно во всем призналась и рассказала всё свекрови, а свекровь сказала, что даже если мы не заработаем этих денег, мы не можем терпеть эти оскорбления. У человека должны быть амбиции».

Цяо Юань слышал, как Сюй Сюхуа получила пощечину от госпожи Цянь, и вода почти выплеснулась из его рта. Неудивительно, что Сюй Сюхуа не позволила ему говорить с семьей Цянь в памяти первоначального владельца!

Тетя Чжао снова сказала: «Так и есть! Мы все из одной деревни, и все мы фермеры. Почему они так угнетают других! Семь семей тоже приняли решение, они хотят денег, и они не будут работать с Цяо Да (п/п: глава семьи Цяо, муж Сюй Сюхуа и собственно дядя гг) в будущем. Ты Глава деревни попроси Гэншена пойти на пристань, чтобы пригласить Цяо Да обратно. Цяо Да должен сурово наказать и пристыдить Сюхуа на глазах у всех, и компенсировать деньги этих семей, и сказать, что возьмет их на пристань работать в будущем. И всё тогда будет решено».

Цяо Юань так не думал, как мог Цяо Гуанчжи быть таким благоразумным? Иначе как он мог закрывать глаза на жестокое обращение Сюй Сюхуа с собственной биологической матерью и сиротой своего брата все эти годы, всё он знал и позволял это.

В конце концов, это было в доме Юй. Они коротко об этом поговорили, а затем перешли к разговору об интересных вещах, об осеннем урожае и опыте воспитания детей. Они также попросили Цяо Юаня и брата Юй внимательно выслушать, чтобы они можно использовать в будущем.

Цяо Юань: «...»

Они не уходили, пока совсем не стемнело. Тетя Чжао и тетя Чжан помогли убраться перед тем, как пойти домой.

Было уже поздно, Юй Дамэн и Цяо Юань пошли домой, держась за руки под лунным светом.

Цяо Юань вел себя как ребенок: «Я так устал, ты можешь вскипятить воду, когда я вернусь позже».

В этот день он сильно вспотел, и его тело грязное, так что он должен принять ванну.

«Да», — кивнул Юй Дамэн в ответ.

Цяо Юань почувствовал запах алкоголя: «Ты пил?»

«Выпил немного».

Цяо Юань серьезно посмотрел на него, его глаза все еще были ясными: «Ты не пьян?»

Юй Дамэн покраснел от его взгляда и пробормотал: «Нет».

Цяо Юань был немного разочарован, когда услышал эти слова, не зная, насколько пьян Юй Дамэн.

И одному и другому нужно обмыться, а дома кастрюли только небольшого объёма, приходится кипятить по четыре раза. После того, как Юй Дамэн вскипятил горячую воду, он добавил воды в ванну. Обернувшись, он обнаружил, что Цяо Юань уже снял верхнюю рубашку и туфли, и поспешно отвёл взгляд.

Он поспешно собрался выйти, но Цяо Юань зажал ему ногу ногой.

«Что... в чем дело?» — Юй Дамэн немного споткнулся.

Цяо Юань снова слегка потер ноги ступнями и раскрыл руки, глядя прямо на него, но ничего не сказал.

Юй Дамэн понял, нагнулся и поднял его, но ему не хотелось переносить его в ванну.

Посмотрев друг на друга в течение долгого времени, Цяо Юань постучал рукой по губам с улыбкой на лице: «Ты не устал?»

Юй Дамэн выдохнул: «Юань Гэр».

Он тяжело дышал и сказал хриплым голосом: «Можно тебя поцеловать?»

Цяо Юань крепче обнял Юй Дамэна за шею и улыбнулся: «Ты все еще хочешь спросить, когда целуешь своего супруга?»

Прежде чем он закончил говорить, Юй Дамэн слегка чмокнул его в губы.

Цяо Юань смотрел в его блестящие глаза, и его лицо постепенно краснело: «Просто… просто поцелуй?»

«Да», — легко ответил Юй Дамэн, какое-то время неохотно смотрел на Цяо Юаня и опустил его в ванну.

После того, как Юй Дамэн вышел из комнаты, Цяо Юань покраснел и нырнул в воду.

Глава 22 - О досуге и планах

План не успевал за изменениями, и на следующий день пошел дождь.

«Сегодняшний земельный налог не может быть оплачен», — пробормотал Цяо Юань, лежа на подоконнике и глядя на проливной дождь снаружи.

От восточного крыла до кухни расстояние метров десять. В доме нет бумажного зонтика. Идет такой сильный дождь, что он обязательно промокнет. Юй Дамэн сказал, что ему не разрешается готовить, поэтому он пошел готовить сам.

Глядя на его занятую фигуру на кухне, Цяо Юань не мог не поджать губы и улыбнуться.

Этот большой глупый медведь!

После смеха из глубины души поднялось чувство удовлетворения, кое-кто так его избаловал.

На завтрак Юй Дамэн приготовил белую кашу, разогрел булочки, принесенные прошлой ночью из старого дома, поджарил пять яиц и зачерпнул тарелку квашеной капусты, подаренную тетей Чжао.

Несмотря на простоту, это была вкусная еда. Цяо Юань был очень доволен и хвалил, что у него есть талант повара.

Юй Дамэн сильно покраснел, соли в яйцах явно было слишком много.

Бизнес не мог открыться из-за такого сильного дождя, и они вдвоем редко отдыхали дома.

Как только Цяо Юань вспомнил книгу, которую он не дочитал в прошлый раз, он услышал торопливый стук в дверь.

Насколько срочно нужно стучать в дверь при таком сильном дожде?

Сердце Цяо Юаня было встревожено, и когда он открыл дверь и увидел Сюй Сюхуа, стоящую снаружи двора, он тут же отпустил свое сердце и снова закрыл дверь.

Сюй Сюхуа несколько раз ругалась снаружи, и Цяо Юань понял, что она на самом деле хочет, чтобы он помог семье Цяо собрать урожай пшеницы!

Ну ничего себе наглость!

Правильно, даже если люди пойдут помогать, они сначала закончат работу на своих полях, а потом пойдут помогать ее семье, ее семья уже отстает от графика по сравнению с другими семьями и имеет больше земли. Она тоже обидела сразу много людей. За последние два дня она потратила деньги на найм людей в деревне, но никто не обратил на нее внимания, поэтому ей пришлось ходить по другим деревням, чтобы найти кого-то.

Однако сейчас, когда идет такой сильный дождь, кто проделает весь этот путь, чтобы помочь ей собрать пшеницу? Если вы попадете под дождь, если вы простудитесь и заболеете, вы не сможете решить эту проблему с зарплатой в тридцать вэнь в день.

Юй Дамэн был так зол, что хотел выйти, чтобы найти ее, чтобы поспорить, но Цяо Юань остановил его: «Мы не будем глупыми, чтобы идти под дождь из-за ее нескольких слов».

Закончив говорить, он обнял Юй Дамэна за талию и снова потерся о него лицом, уговаривая Юй Дамэна успокоиться нежным голосом: «Почему ты злишься на ее образ жизни?»

Это то, что он сказал, но он также чувствовал, что старая ведьма очень раздражает, и было бы неудобно, если она возьмется приходить сюда каждый день, чтобы найти его. Просто у него сейчас не так много денег на руках, и он не закрепился в городе прочно, так что сделать опрометчивый шаг он пока не может.

Юй Дамэн посмотрел на Цяо Юаня, на этот раз они были вдвоем, было трудно не думать о вчерашнем поцелуе, и кончики его ушей покраснели.

Цяо Юань потянул Юй Дамэна, чтобы тот прочитал вторую книгу, пока им нечего делать. Пока он бездействует, он никогда не встанет, если сможет сидеть, и никогда не сядет, если сможет лечь.

Теперь парень, наконец, обленился, поэтому, естественно, он лёг на кровать.

На этот раз они вдвоем читали книгу «Муж фермера».

Речь идет о молодом гэре, который очень быстро работает, и у его семьи есть несколько акров земли, которая довольно богата. Но его отец, на которого полагалась вся семья, однажды случайно сломал ногу, и семейная работа не могла быть выполнена, поэтому он хотел найти ему зятя. Все люди, которые подошли к двери, были Чжан Эргоу, Ван Тедань и другие мошенники Лай Вайцзы из деревни!

Поэтому его отец изменил свой тон и сказал, что он женится на нескольких акрах земли и доме, при условии, что муж войдёт в их семью. Теперь к двери подходит больше людей. Многие люди со всего мира пришли спросить, но фермер рядом с его домом не подошел к двери, и фермер также достиг брачного возраста в этом году.

Он был честным, трудолюбивым и энергичным, поэтому Гэр полюбил его.

Просто люди думают, что у Гэра сильный характер и он сам ему не очень нравится, тот фермер всей душой хочет жениться на девушке помягче.

Но как мог тот Гэр так легко сдаться?

С тех пор Гэр начал использовать различные средства, чтобы соблазнить фермера.

Только тогда Юй Дамэн понял, насколько полезной была та купленная им маленькая одежда, и неудивительно, что Юань Гэр был так зол, когда он отдал ее ему в тот день.

Это слишком дико!

Цяо Юань оклеветал и сказал Юй Дамэну: «Этот фермер явно ханжа!»

Юй Дамэн не ответил, Цяо Юань подозрительно взглянул на него и увидел, что лицо Юй Дамэна уже покраснело, и он весь вспотел.

Цяо Юань понял, закрыл сценарий и бросился на Юй Дамэна.

…

Юй Дамэн шагнул под дождь, чтобы принести воду, чтобы вымыть руки Цяо Юаня, Цяо Юань сердито ущипнул его: «У меня болят руки!»

Юй Дамэн поспешно извинился и помог ему помассировать руки.

Цяо Юань лениво лег на руки Юй Дамэна и сказал: «Мои руки почти потрескались, мне нужно купить что-нибудь, чтобы их намазать».

«Ну, купим сливок», — Юй Дамэн поднял одеяло.

«Мне нужно купить два зонта и сшить одежду потолще. Я случайно разбил одну из наших тарелок, так что мне нужно купить еще одну, вместо нее».

Цяо Юань посчитал на пальцах, на все нужны деньги: «Теперь, когда осенний урожай закончился, у всех есть лишние деньги, поэтому мы должны быстро продать терки и ножи для очистки овощей, сделанные в нашем магазине».

В эти дни производство этих двух предметов отцом Юй и Юй Дамэном уже превысило первоначальное количество в 50 или 100. Причина, по которой они не продаются, заключается в том, что в уездном городе из-за осеннего урожая мало людей.

После осеннего урожая в городе будет оживленно, и лучше всего выбрать это время.

Когда они общались, Цяо Юань большую часть времени разговаривал и думал, а Юй Дамэн тихо слушал, время от времени отвечая ему или отвечая на его вопросы.

Цяо Юань чувствовал себя очень комфортно, терся о руки Юй Дамэна и дразнил его: «Ты все еще спишь сегодня на полу?»

Уши Юй Дамэна покраснели, и он сказал: «Становится холодно».

Эти двое снова повозились на кровати.

Дождь не прекращался до полудня следующего дня, и выглянуло солнце. Но двор уже был грязным, и Цяо Юань понял, насколько неудобной была жизнь в древней деревне.

Маленький супруг любит быть чистым и не хочет прикасаться к грязи своими ногами, поэтому естественно все делает муж.

Юй Дамэн сказал: «Вернусь и куплю синие кирпичи, чтобы вымостить дорожку».

Цяо Юань спросил: «Сколько стоит синий кирпич?»

«В прошлом году Гэншэн купил дом по восемь центов за штуку».

«Восемь? Это слишком дорого!» — Цяо Юань чуть не подпрыгнул, расстояние от его идеальных условий жизни все еще далеко до богатства!

Дорожку надо от спальни до печной вымостить, а от спальни до туалета еще одну. Даже если камни дорожки развести на расстояние, это будет стоить много кирпича, так зачем тратить эти деньги. Цяо Юань предложил: «Пойдем на гору, чтобы найти камни».

«Плоские камни в горах можно продать напрямую за деньги, и они уже почти все собраны».

На Цяо Юаня нахлынуло вдохновение, и он взволнованно похлопал себя по ногам: «Тогда давайте проложим дорогу из булыжника!»

Небо теперь прояснилось, глядя на солнце, ясно, что дождя больше не будет, и редко у них двоих бывает столько свободного времени. Просто сделайте это, наденьте корзину и позовите братьев-близнецов, чтобы они отправились с ними на реку.

Лю Гэр тоже хотел уйти, но берег реки был опасен, он был невысоким и маленьким, Цяо Юань ни мог на это согласиться и солгал ему, что цыплята дома будут плакать, если он оставит их, Лю Гэр наивно поверил в это.

«И вам двоим тоже нельзя спускаться вниз по реке, мы только по берегу будем собирать камни».

Теперь слова Цяо Юаня в доме Юй очень весомы, а его третий брат стоит рядом с ним, и они вдвоем знают как вести себя и поторопились дать обещание быть послушными.

Причина, по которой деревня Сяньхэ получила свое название, заключается в том, что в деревне есть река, которая называется Тяньсянь. По словам Юй Шанью, болтавшего с ним, говорят, что однажды здесь принимала ванну фея.

Цяо Юань: «...»

Фея это или нет, проверить невозможно, но удобство, которое эта река приносит сельским жителям, реально. Не говоря уже о стирке одежды и ловле рыбы. Очень удобно для полива полей и увеличения урожая на му. Поэтому жители деревни Сяньхэ немного богаче, чем жители других близлежащих деревень.

Группа людей шла вдоль берега реки, болтая и смеясь, но они действительно много собрали Юй Дамэн и Юй Шаньу вернулись, когда корзины были полны, а Цяо Юань и Юй Шаньвэнь продолжали собирать здесь.

Многие люди проходили мимо горы, видя, как они собирают здесь камни, они не могли не задать несколько вопросов.

Цяо Юань объяснил, и ему также было любопытно, что эти люди делали в горах сразу после дождя. Горная дорога нелегка для ходьбы.

«Поймай водного буйвола! Кстати, и можно грибов собрать».

Когда люди ушли, Цяо Юань спросил Юй Шаньвэнь: «Что такое горный или водный буйвол?»

Юй Шаньвэнь был удивлен, что Юань Гэр даже не знал об этом! Затем он указал рукой на появление горного буйвола и сказал: «Это всего лишь разновидность червя. Каждый раз, когда идет дождь, на горе их много. Его можно обменять на деньги».

Говоря об этом, Юй Шаньвэнь все еще был очень зол: «Мы с Шаньу поднимались на гору, чтобы собрать его раньше, но он упал, и мать избила нас, и нам больше не разрешают идти!»

Дети бедняков уже несут ответственность за семью, а братья-близнецы уже думают о том, как увеличить доход в семье в юном возрасте.

—В опасные места вам ходить нельзя. Ты только подумал о том, как получить деньги. Но не думал о том, что делать, если получишь травму, если тебя укусит ядовитая змея!

После того, как он закончил говорить, ребёнку снова стало не по себе, и он сказал: «Позволь мне пойти и извиниться перед мамой».

…

Только когда в небе появилась темная тень, расчетное количество Цяо Юаня было получено. Юй Шаньу не мог дождаться, чтобы увидеть, как выглядит мощеная дорога, поэтому он спросил: «Тогда когда мы сможем ее проложить?»

Юй Дамэн уже видел такую дорожку в особняке генерала, и он, как правило, знает, как это сделать: «Мы должны дождаться, пока земля высохнет, вымостить землю мелкими камнями и землей, а затем замазать булыжники раствором.»

Юй Шаньу был очень подавлен, когда услышал эти слова; дождь был настолько сильным, что земля будет высыхать не менее трех дней.

Когда они вышли, их туфли и брюки были в грязи. Соломенные сандалии Юй Дамэна легко чистить, но Цяо Юань не может надеть такие. Из-за статуса его как гэра он не может небрежно показывать ноги, поэтому носит тканевые туфли, которые теперь стали грязными.

Цяо Юань сидел в кресле в спальне, болтая своими маленькими ножками и читая сборник сказок, а Юй Дамэн кипятил воду в печке, чтобы помыть ноги и почистить его обувь.

Он пролистал ее грубо, и сюжета в этой книге почти не было, весь текст был... сплошной пошлятиной.

Что за недобросовестный человек генерал, которого часто упоминает Юй Дамэн, чтобы подарить такую книгу, чтобы развлечь людей!

Цяо Юань закрыл книгу, сделал несколько глубоких вдохов и успокоил свое желание.

Позаботьтесь о своем теле!

Юй Дамэн принес деревянный таз, чтобы омывать молодому человеку ноги, пальцы на ногах у молодого супруга были круглыми и белыми.

Он не мог оторваться.

Цяо Юань хихикнул после того, как он пощекотал его: «Соломенные сандалии, которые на тебе, будут завтра переделаны для меня, я буду носить их дома».

Юй Дамэн кивнул и сказал: «Стало холоднее, ноги мерзнут, лучше меньше их носить».

Цяо Юаню понравилось, что Юй Дамэн так нервничал из-за него, поэтому он сразу же раскинул руки и стал вести себя как ребенок, а также попросил Юй Дамэна обнять его и перенести на кровать.

Глава 23 - Зарабатывать деньги

Погода стояла солнечный несколько дней подряд, и повозки с волами легко шли по дороге, и все больше и больше людей стекалось в уездный город, чтобы заплатить поземельный налог и пойти на базар.

От ворот склада, открытых ямэном, выстроились две длинные очереди.

По обеим сторонам очереди стоят еще ряды разносчиков разных мастей, одни продают паровые булочки с начинкой, другие продают кулинарные лепешки, третьи продают рукоделие, четвертые продают сахарную воду...

Это привычка, которая формировалась десятилетиями: каждый год, когда платится земельный налог, здесь спонтанно формируется рынок, чтобы оживить место. Жители города также должны платить налоги, и те, кто заплатил, придут, чтобы присоединиться к веселью и посетить рынок.

На этот раз Юй Дамэн и Цяо Юань тоже пришли пораньше, чтобы занять место. Благодаря тому, что они остались в магазине железа прошлой ночью, они получили хорошее место.

В округе действует комендантский час, и жители деревни часто прибывают к воротам города до того, как комендантский час будет снят, и у большинства из них нет времени позавтракать. Люди не могут не чувствовать аромат, особенно блинов, горячая сковорода обжигает пряным маслом, и аромат разносится по всей улице. Когда покупатель спросил цену, тот без яиц стоил всего два вэня. Пришедшие действовали вместе, один занял очередь, чтобы оплатить поземельный налог, а другой купил им обоим блинов.

К счастью, Линь Цуйфэнь здесь, в конце концов, она женщина, которая привыкла делать работу по дому, и она гораздо более ловкая, чем Юй Дамэн. Она отвечала за приготовление пищи, Цяо Юань отвечала за заворачивание овощей в блины, а Юй Дамэн готовила промасленную бумагу, ожидая, чтобы забрать приготовленные Цяо Юанем блины, завернуть их и передать гостям. Отец Юй отвечает за сбор денег, а братья-близнецы присматривают за Лю гэром.

После того, как Линь Цуйфэнь некоторое время была занята завтраком, она немного устала, и ей стало жаль денег, которые ее ребенок зарабатывает.

Продавец сладкой воды по соседству даже предложил им воду попить, думая про себя, что он сегодня был действительно умным, встав рядом с прилавком с овощными блинами, даже его собственный бизнес увеличился вдвое по сравнению с предыдущими годами!

Семья Юй не стала бы пить его воду даром, Цяо Юань угостил его блинами.

Увидев, что вот-вот взойдет солнце, а жители города закончили свой завтрак и пришли сюда, чтобы присоединиться к веселью, Цяо Юань попросил Юй Шаньу позвонить в гонг, взятый в деревне.

Звук гонга привлекал людей, чтобы наблюдать за волнением.

Цяо Юань выступил вперед, сложил руки и сказал: «Здравствуйте, все, мы из магазина железа семьи Юй. Недавно магазин железа выпустил новое изделие, и я хочу показать вам его».

Юй Шанью польстил и спросил со стороны: «Что же это такое?»

«Это терка и нож для очистки овощей!»

Они вдвоем спрашивали и отвечали явно отрепетированно, что всех позабавило.

Кто-то с любопытством спросил: «Что это?»

Цяо Юань улыбнулся и тут же сказал: «Я покажу это всем!»

Молодой человек достал две картошки, сначал почистил их ножом для очистки овощей, одну натер теркой, а другую нарезал ломтиками. Эта операция заняла всего мгновение. Юй Шаньвэнь взял тертый картофель и обошёл толпу дав всем посмотреть.

Все недоумевали: «Это же так быстро резать на кусочки и дольки!»

«Толщина примерно одинаковая, а срез не тонкий и не толстый».

«Сколько это стоит?»

Цяо Юань ответил: «Терка и ножницы стоят по одинаковой цене, двести вэнь каждая, их можно натереть или нарезать ломтиками, а нож для очистки овощей стоит всего пятьдесят вэнь».

Цена неплохая, а терка более тонкая и сложная в изготовлении, чем ножницы.

Однако многие фермеры до сих пор считают, что нет необходимости тратить эти деньги, почему бы им просто не нарезать овощ?

Но большинство людей в городе состоятельные, а это всего лишь коробочка с румянами для женщин, поэтому кто-то спросил: «Братишка, можно я попробую эти две твои штучки?»

Цяо Юань увидел, что это бабушка Ню из магазина паровых булочек, и сразу же согласился.

Этой штуке легко научиться, и бабушка Ню только что посмотрела демонстрацию Цяо Юаня, и она уже использовала ее очень плавно. Опыт был хорошим, и она могла спать еще четверть часа утром. Она заплатила за две терки и нож для очистки овощей и спросила Цяо Юань, может ли он сделать что-нибудь удобное для нарезки мяса.

Цяо Юань: «...»

Она десятилетиями пекла булочки в городе, и все в уезде Юньшуй хорошо с ней знакомы, и все, кто смотрел, спрашивали ее, хороша ли она.

«Хорошо! Если нехорошо, разве я купила бы?» — она думала, что в будущем избавиться от утомительной нарезки редиски и она сможет отдохнуть.

Увидев это, Цяо Юань своевременно сказал: «Кто придет покупать, тот может попробовать», — все равно очищенная картошка не пропадет даром, а в полдень ее продадут в овощных оладьях.

Таким образом, бизнес терки был полностью открыт, и ларек на некоторое время был полон людей. Цяо Юань боялся, что что-то может пойти не так, поэтому попросил Юй Дамэна внимательно следить. Юй Дамэн последовал за отцом Юй. Он был большим и страшным мужчиной. Хотя братья-близнецы были молоды, они тоже были там. Когда они пришли туда, все четверо выглядели как телохранители. Так что никто не посмел создавать проблемы!

Сейчас самое загруженное время на рынке, и некоторые люди, которые видели это позже, думали, что это шоу жонглирования, и собрались вместе, чтобы посмотреть веселье, но оказалось, что это был магазин железа Юй, продающий новое изделие! После того, как он понял, что происходит, ему сказали, что все было распродано еще до того, как он встал в очередь!

«Извините, терку и нож для очистки овощей сложно сделать, поэтому я просто сделал эти несколько штук. Если вы хотите купить что-то позже, пожалуйста, зарегистрируйтесь у меня и внесите залог, или вы можете пойти в магазин железных изделий семьи Юй.»

«Все помните, что терка и нож для очистки овощей доступны только в магазине железа Юй! Они есть только в магазине железа Юй!»

Многие люди в округе имели дело с кузнечным магазином Юй и знали, что этот кузнечный цех всегда был честным, а качество выкованного железа было хорошим. К тому же магазин находится в уездном городе, так что обманывать людей на свои деньги они бы не стали. А те, кто не купил, заплатили, чтобы записаться и встать в очередь.

Поняв что кто-то хочет сделать заказ тёрки, молодой человек спросил, как его зовут, откуда он, где живет и когда приедет забрать, написал на бумаге расписку и дал ему справку о приеме залога. Сердце покупателя успокоено затрепетало, всё очень грамотно было улажено.

Это метод, который придумал Цяо Юань. Чтобы никто не подделал запись, он специально написал современными упрощенными иероглифами углем. Как бы вы ни были хороши, вам будет трудно сымитировать его за короткое время!

Во второй половине дня из-за ажиотажа, связанного с продажей металлических изделий, овощные оладьи снова стали популярными.

После дня метаний вся семья была измотана.

Но результаты радуют, и семья считает деньги за закрытыми дверями.

Овощные оладьи сегодня заработали семьсот тридцать три вэнь наличных!

За терки и ножи для очистки овощей они получили в общей сложности двадцать семь таэлей и пятьсот вэнь наличными, из которых десять таэлей были фиксированными деньгами. (п/п: видимо остальное – залог на предзаказ)

Линь Цуйфэнь радостно хлопнула в ладоши: «Как это может быть хорошо? Как наша семья вдруг заработала столько денег? Это только за один день!»

Цяо Юань также счастлив, когда видит свою семью счастливой, и он также доволен, когда они заработали немного денег. «Мама, помимо залога, когда тёрки будут проданы есть ещё деньги! И после этого молва медленно распространиться, и я думаю, что можно продать больше».

«Можно еще?» — Линь Цуйфэнь, казалось, увидела, как в нее бросают много денег. Она снова обняла Цяо Юань и радостно сказала: «Это все благодаря нашему Юань Гэру!»

Цяо Юань посмотрел на Юй Дамэна и гордо сказал: «Дамэн придумал это!»

Юй Дамэн застенчиво улыбнулся и спас Цяо Юаня из рук Линь Цуйфэнь.

Отец Юй затянулся своей трубкой с улыбкой на лице: «Давайте посчитаем еще раз. Соберите всё на нитку и завтра пойдем в банк, чтобы поменять все серебро». Он потряс портсигаром и сказал: «На железную лавку оформлен счёт. Тридцати таэлей живого серебра достаточно. Отныне магазин будет раздавать деньги каждый месяц. Эта идея - ваша идея, и деньги будут рассчитываться отдельно, поэтому вы берёте большую часть».

Его зять здесь может зарабатывать деньги, но он не может позволить своему сыну всегда тратить заработок зятя круглый год.

Цяо Юань не хотел, но отец Юй и Линь Цуйфэнь настаивали, он, наконец, уклонился, но на этот раз он взял только пятнадцать таэлей серебра, и с этого момента доход будет выплачиваться ежемесячно.

Обсудив это, Линь Цуйфэнь поспешила достать конопляную веревку, и семья снова начала счастливо считать деньги.

На следующий день было еще раннее утро. Отец Юй и Юй Дамэн передвинули вещи, чтобы занять места первыми. Линь Цуйфэнь и Цяо Юань принесли несколько маленьких блюд, чтобы приготовить блины. Блины были приготовлены вчера поздно вечером. Хотя последние два дня были очень тяжелыми, семья не чувствует усталости, если может зарабатывать деньги.

Люди из деревни Сяньхэ также пришли сегодня заплатить земельный налог. Хотя глава деревни организовал только несколько человек, все были обеспокоены и хотели увидеть это своими глазами, а также пришли на рынок, чтобы купить вещи. Поэтому сегодня на этой улице они встретили много знакомых.

Тетя Чжао все еще пришла к ним, чтобы купить блинов, но Цяо Юань не хотел брать деньги, поэтому, прежде чем он успел что-то сказать, тетя Чжао сказала: «Бизнес есть бизнес, даже если мы из одной деревне, ты не можешь понести убыток.»

Эти слова явно предназначались другим жителям деревни Сяньхэ, которые собрались вокруг его киоска, чтобы посмотреть на волнение.

Семья Цянь Цайван торопливо повторила: «Правильно! Юань Гэр, я куплю один и тоже попробую!» — ее семья занимается разведением рыбы в пруду с лотосами, и последние два дня они продают рыбу на этой улице. Юань Гэр угостил их вчера блинчиками для ее семьи. Сегодня тут из деревни много женщин, и она тоже гуляет с ними. Естественно, она хочет помочь Цяо Юаню говорить.

Другие, желающие торговаться, постеснялись открыть рот, услышав это. Женщина может набить свой желудок, купив блины за две копейки, что намного выгоднее, чем покупать булочки, лучше купить блины.

Тетя Чжао тоже некоторое время помогала ему. После того, как палатка освободилась, она поболтала с ними: «Я не знаю, знаете ли вы, ведь вы не были в деревне эти два дня. Цяо Да снова побил Сюхуа!»

«Почему он снова её побил? Почему он продолжает бить женщин!» — Линь Цуйфэнь была очень зла.

Всё таки рукоприкладство имеет значение, хотя Сюй Сюхуа очень раздражает, но как женщина она не может вынести, когда мужчина бьет свою жену.

Тетя Чжао тоже вздохнула: «Сюхуа не осмелилась ничего сказать, но когда я пришла к ней домой, чтобы собрать земельный налог, я увидела ее лежащей на кровати, поэтому я подошла посмотреть, и она начала плакать». Тетя Чжао понизила голос: «Я видела, что она вся в синяках, но на лице этого не было видно!»

Это соответствовало стилю Цяо Гуанчжи, порочному и лицемерному. Таким образом, несмотря на это, что поведение Сюй Сюхуа никак не повлияло на репутацию Цяо Гуанчжи в деревне. Цяо Юань даже слышал, как жители деревни несколько раз сочувствовали Цяо Гуанчжи за то, что он женился на такой нарушительнице спокойствия.

«Но не надо ей сочувствовать! Не промокла ли пшеница ее семьи от дождя? В этом году производство сильно сократилось. А она всё сидит на земле и плачет, указывая на наших деревенских людей и ругает нас, говоря, что никто ей не помог!»

Чего тетя Чжао не сказала, так это того, что Сюй Сюхуа сильно ругал семью Юй, а Цяо Юань она ругала больше всех и безжалостнее. Теперь, когда семья счастливо зарабатывает деньги, она не может создавать проблемы, говоря о таких вещах, самое главное - жить хорошей жизнью.

Однако, даже если бы она ничего не сказала, Цяо Юань догадался бы, как Сюй Сюхуа будет относиться к нему.

Глава 24 - Пьяный

В последний день рынка было не так много людей, как в предыдущие два дня.

Чжан Вэньшэн, наконец, нашел время, чтобы побродить вокруг Цяо Юаня. Он был одет в конфуцианскую рубашку, с завязанными волосами и в шляпе, и был похож на собаку.

В округе не так много знаменитых людей, а он хорошо умеет получать прибыль, поэтому он заплатил клерку, присланному правительством округа, сказав, что это его благодарность ему и на выпивку, а потом получил работу по земельному налогу.

Видя, как Цяо Юань зарабатывает на жизнь с Юй Дамэном, этим вонючим кузнецом, он хотел показать свой престиж перед ним и заставить его пожалеть об этом. Неожиданно молоденький гэр был слишком занят, чтобы вообще что-то предпринимать, а в киоске Цяо Юань был окружен людьми, поэтому его вообще нельзя было увидеть.

Теперь, когда он, наконец, был свободен, ему, естественно, пришлось еще несколько раз прийти и потусоваться, и даже покричать на людей, выстроившихся в очередь, чтобы показать свой служебный престиж.

Линь Цуйфэнь задавалась вопросом: «Почему этот ученый продолжает слоняться вокруг нас?»

Цяо Юань, естественно, знал, что тот задумал, и был рад что Юй Дамэн мог приревновать уже его, хоть на некоторое время.

Конечно же, Юй Дамэн крепко сжал кулаки, почти собираясь кого-то побить.

Цяо Юань изо всех сил старался подавить улыбку на губах, шагнул вперед, чтобы взять Юй Дамэна за руку, повернулся к Линь Цуйфэнь и сказал: «Мама, Дамэн и я пойдем по магазинам на улице».

«Иди, иди», — Линь Цуйфэнь посмотрела на руки, которые держала молодая пара, вне себя от радости, этот брак действительно прекрасен.

Смотрите, её зять и ее сын влюблены друг в друга!

Лю Гэр хотел пойти прогуляться, хотя и был в неведении, но Юй Шаньвэнь уговорил его остаться его: «Что ты хочешь, я отведу тебя туда позже».

Отойдя далеко, Цяо Юань откашлялся и вздохнул: «О, этот учёный Чжан очень хорош. На нем белая рубашка. Он очень элегантный. Раньше я не обращал на это внимания».

Юй Дамэн повернул голову, чтобы посмотреть на него, и обиженно пробормотал: «Я тоже пошью себе такую одежду».

«Пффф!» — подумал Цяо Юань и не смог сдержать смех.

Видя, что лицо Юй Дамэна становится все более и более уродливым, он быстро сдержал улыбку, дернул Юй Дамэна за руку и уговаривал его: «Не обращай на него внимания!»

Цяо Юань посмотрел на людей слева и справа, понизил голос, на цыпочках приблизился к уху Юй Дамэна и сказал: «Я уже с тобой, я принадлежу тебе».

Его дыхание ударило по уху Юй Дамэна, очень соблазнительно, и, казалось, коснулось уха Юй Дамэна. Юй Дамэна так дразнили, что у него закружилась голова, а когда он проснулся, Цяо Юань уже отпустил его руку и убежал вперёд.

Юй Дамэн догнал Цяо Юаня у стойки с румянами и гуашью, и ему захотелось схватить Цяо Юаня на руки и преподать ему урок.

Поэтому, куда бы Цяо Юань ни пошел выбирать, он следовал за ним, как хвостик, очень цепкий.

Муж хозяйки ларька Ланг не удержался от шутки: «Твой мужчина очень к тебе привязан!»

Цяо Юань поджал губы и улыбнулся, ничего не говоря, он все еще был очень сдержан перед посторонними!

Поздняя осень, сильный ветер, климат здесь похож на современный северный климат, очень сухой. Если не поторопиться и использовать крем для увлажнения рук и лица, то через полмесяца кожа будет трескаться и шелушиться! Очень некрасиво!

Цяо Юань выбрал для себя две банки, одну с ароматом камелии и одну с ароматом жасмина, обе из которых имели мягкий запах. Он также выбрал банку крема с ароматом пиона и коробку румян для Линь Цуйфэнь, а также банку ароматного молочного крема для Лю Гэра, который как раз подходил для детей.

Цяо Юань бродил вокруг, вспоминая проливной дождь в последние несколько дней, и добавил к покупкам два зонта из масляной бумаги, один из которых был картиной пейзажа, а другой - изображением зимних сладостей, которые были очень красивыми. Он увидел, что кто-то продает бамбуковые шляпы и плащи из кокосового волокна, и хотел сделать ход, но Юй Дамэн остановил его: «Бамбуковые шапки дешевле купить в деревне, и плащи из кокосового волокна там могут сделать. Я уже поговорил об этом».

Акцент Юй Дамэна уже не такой сильный, как раньше, и когда дело доходит до дел, он выглядит как человек, ответственный за семью. Цяо Юань улыбнулся и подошёл к нему ближе.

Теперь у него в руке в общей сложности более тридцати таэлей серебра, и он, наконец, может позволить себе зубную щетку, и ему не нужны ветки ивы. Он купил высококачественную зубную щетку для себя и Юй Дамэна, а также две коробки зубного порошка по средней цене, которые стоили еще один таэль серебра.

Все меньше и меньше людей платили земельный налог, и некоторые разносчики собрали свои прилавки и ушли обратно, и семья Юй тоже вернулась, обсудив это.

Юй Шанью сказал: «Тогда давайте просто проложим дорогу из булыжника».

Цяо Юань тоже так думал, редко бывает так много свободного времени, поэтому вся семья перенесла ларёк обратно в кузнечный цех, собрала вещи и поехала в повозке домой.

Они уже съели блины на обед, так что пошли домой и прибрались перед работой.

Отец Юй взял Юй Дамэна и братьев-близнецов копать мелкие камни и землю у подножия горы, а Линь Цуйфэнь и Цяо Юань вместе варили клейкую рисовую пасту. Раствор, ответственный за прилипание гальки, сделан из клейкой рисовой суспензии, смешанной с гашеной известью и известняком, который, как говорят, обладает отличной цепкостью.

Случилось так, что Чжао Гэншэн пришел объяснить Юй Дамэну, что он собирается выпить в его доме следующей ночью. Увидев что они заняты, он позвал Ву Эрпина и других, чтобы те последовали за ним в гору, чтобы помочь, не говоря ни слова.

Прогресс быстро двигался, группа людей заливала выкопанные мелкие камни и грунт слой за слоем раствором и затем выравнивала их во дворе, и прокладывала дорожку от спальни к печке и туалету, в качестве бортиков выкладывая мелкие камешки.

Лю Гэру очень нравилась эта работа, и он не чувствовал усталости после того, как проработал весь день, но брат Юань сказал, что эти две прекрасные тропы должны будут подождать три дня, прежде чем они полностью высохнут, прежде чем по ним можно будет пройти, и он надеялся, что эти дни пройдут как можно скорее.

Чжао Гэншэну и Ву Эрпину тоже не терпелось попробовать пройтись по сухой тропе, если бы она была хороша, они бы тоже сделали ее у себя дома, и их семьям это определенно понравилось бы.

Последние несколько дней были очень утомительными, Чжао Гэншэн и другие заботились о семье Юй, и они не останутся здесь сегодня вечером, несмотря ни на что, и сказали, что Цяо Юань может пойти к ним домой, чтобы приготовить ужин завтра, и Цяо Юань, естественно, с готовностью согласился.

Ночью, после умывания, Юй Дамэн, как обычно, расчесал волосы Цяо Юаня.

«У всех нас есть фены, и через некоторое время волосы высохнут», — Цяо Юань почувствовал, что волосы длинные, и мыть их один раз было слишком трудоемко, и их нельзя было небрежно подстричь здесь, поэтому он болтал с Юй Дамэном о жизни в современности.

Услышав это, Юй Дамэн поджал губы и слегка обнял Цяо Юаня: «Тебя обидели». (п/п: ты страдаешь/переносишь лишения)

Цяо Юань поджал губы и толкнул Юй Даменга на кровать: «Тогда ты должен хорошо обо мне позаботиться!»

Тело ещё не так выносливо, но разве этого недостаточно, чтобы утолить голод?

…

На второй день утром они, как обычно, были заняты работой в магазине, а днем братья-близнецы отвезли Цяо Юаня домой, чтобы помочь семье старосты накрыть стол.

Линь Цуйфэнь и семья Ву Эрпина тоже были там, чтобы помочь, и все они были теми же, кто обедал в старом доме Юй в прошлый раз.

Тетя Чжао начала разговор: «Нет никаких оправданий! Он старый жадный алкоголик и хочет съесть еду, приготовленную братом Юанем, поэтому он собрал вас, ребята, для прикрытия».

Все вместе посмеялись, но на самом деле они не думали об этом всерьёз.

Тётушка семьи Цянь подобрала Лю Гэра и усердно тискала его. Ему это очень нравилось: «Маленький Лю’эр так хорошо пахнет!»

Лю Гэр радостно сказал: «Я намазался кремом, который брат Юань купил для меня!»

Линь Цуйфэнь рассказала о его поведении: «Он такой упрямый, сказал, что не выйдет, пока я не намажу его».

Все снова засмеялись, отчего на какое-то время стало еще веселее.

Тетя Ву сожалела в своем сердце, ее семья, очевидно, была рядом с семьей Цяо, почему ее семья Сыпин и Вупин не женились на Юань Гэре в то время, иначе разве ее семья не жила бы сейчас хорошей жизнью? Она обвинила во всем этом Сюй Сюхуа, этого гнилого человека, думая, что рано или поздно та будет несчастна.

Когда блюда были почти готовы, Чжао Шуйшэн вернулся с телегой, запряженной волами. В будние дни он и его жена жили в магазине в округе. Когда его отец заплатил земельный налог, он сказал ему прийти сегодня поесть домой, поэтому по пути он забрал отца Юй и Юй Дамэна обратно в деревню.

Там было так много людей, что Юй Дамэну и Цяо Юаню было трудно разговаривать наедине, поэтому они только улыбались друг другу издалека.

Чжао Лайфу не видел своих родителей несколько дней, и это будет тяжело. Чжао Шуйшэн подобрал его на руки и сказал, что он снова стал толстым.

Линь Цуйфэнь подумала о своем старшем сыне, который был ровесником Шуй Шэна, который был женат более двух лет и не делал никаких движений, поэтому она не могла не чувствовать легкую меланхолию, поэтому Цяо Юань поспешно что-то сказал, чтобы отвлечь ее внимание.

Во время ужина Юй Дамэн вспомнил объяснение Цяо Юаня и спросил старосту деревни и Чжао Шуйшэна о поручении Цяо Гуанчжи.

«Он работает стюардом на пристани озера Юньшуй, так что ваш тесть тоже был там стюардом! — говоря это, глава деревни снова вздохнул. — Какая жалость!»

Чжао Шуйшэн быстро развеселил атмосферу и сказал: «У маленького стюарда каждый месяц есть три таэля серебра. Сначала я хотел найти эту работу, но я им совсем не понравился!»

Округ Юньшуй назван в честь озера Юньшуй, и до Фучэн очень удобно добираться по воде. Эту пристань можно считать важным узлом водного транспорта, и здесь постоянно курсируют суда с юга на север каждый день.

Цяо Гуанчжи был бедным человеком, но он смог устроиться на работу управляющим доком, в этом должны быть какие-то перипетии. Сколько бы информации ни было, Чжао Шуйшэн и глава деревни ничего не узнал. Цяо Юань подумал, что ему нужно найти кого-то на причале, чтобы узнать подробности.

Эти предпосылки заключаются в том, что у вас должны быть деньги на руках, и вы еще должны хорошо зарабатывать прямо сейчас.

Несколько ночей назад Цяо Юань спросил Юй Дамэна, как бы он выглядел, если бы был пьян, и, похоже, он действительно хотел увидеть Юй Дамэна пьяным. Поэтому Юй Дамэн намеренно выпил сегодня больше вина.

На этот раз он уже был пьяным.

Он не позволял никому помогать ему, он просто послушно следовал за Цяо Юанем, как последователь. Все шутили, хотя у Цяо Юаня была толстая кожа, он не мог не покраснеть.

Тетя Чжао: «Юань Гэр, поторопитесь и заберите домой Дамэна, вам не нужно помогать убирать посуду».

Чжао Шуйшэн также спросил, нужен ли ему кто-нибудь, чтобы сопровождать его, но Цяо Юань посмотрел в яркие глаза Юй Дамэна и отказался.

Он боялся, что Юй Дамэн упадет, поэтому всю дорогу поддерживал его, но Юй Дамэн был вполне послушен и не поднимал шума.

«Ты теперь такой бесстрашный, что все еще смеешь напиваться», — отругал Цяо Юань Юй Дамэна, помогая ему снять верхнюю одежду.

Юй Дамэн просто посмотрел на него и глупо улыбнулся.

Цяо Юаня так разозлил его внешний вид, что ему захотелось рассмеяться, он протянул руки и потянул за щеки, до которых он не мог нормально дотянуться, но на этот раз Юй Дамэн сидел, а он стоял, чего он и хотел.

Юй Дамэн обнял Цяо Юаня за талию, и они посмотрели друг на друга.

Через некоторое время Цяо Юаня властная грубая сила ласково уложила в постель.

Глава 25 - (2 в 1) Заработать большие деньги

«Посмотри, ты сделал это, это и здесь вот, вчера».

Как только Цяо Юань проснулся, он указал на красную метку на своем плече и шее, чтобы рассчитаться с Юй Дамэном. Глаза Юй Дамэна снова были немного горячими: «Поторопись, вставай и работай!»

Вчера Цяо Юань долго пытался уговорить Юй Дамэна, прежде чем едва остановил его энтузиазм. Сегодня он официально и праведно предупредил его не делать этого, пока он не выздоровеет. Как он мог подумать, что Юй Дамэн был пьян и не в форме, совершенно не в состоянии вспомнить, что он сделал, с ошеломленным выражением лица. Но Цяо Юань был так зол, что бурчал на него всё утро.

Как смеет Юй Дамэн жаловаться, ради своего Фу Лана он сделает все, что тот скажет.

Сегодня он не будет продавать овощные блины, уже поздно, и Цяо Юань подготовит место, где будет жарить только блинчики.

Отец Юй и Юй Дамэн спешили наверстать упущенное в магазине. За последние несколько дней пришло много людей, чтобы договориться и оставить предзаказ на тёрки и ножи для очистки овощей. И кузнецам потребуется время, чтобы закончить всю работу. Конечно же, как они и ожидали, другие железные лавки тоже начали продавать эти два предмета. Те, кто не мог ждать, естественно, покупали их в другом месте. Конечно, позже эти люди обнаружили, что купленные вещи в других железных лавках не такие прочные, как у семьи Юй. И они очень сожалели об этом, но мы не будем упоминать об этом здесь.

Днем Цяо Юань был занят на заднем дворе, когда Юй Дамэн внезапно позвал его в передний магазин.

«Что случилось?» — спросил Цяо Юань.

«Кто-то заказал здесь партию терок и ножей для очистки овощей и сказал, что хочет поговорить с тобой о деле».

Глаза Цяо Юаня загорелись, деньги! Его шаги не могли не ускориться.

Подойдя к прилавку, он увидел, что посетитель показался немного знакомым.

Мужчина сложил руки чашечкой и сказал с улыбкой: «Юй Фулан до сих пор помнит меня. Меня зовут Ли Юнчан. Я управляю гостевым домом, который вот-вот откроется. И хотел спросить вас, можете ли вы сделать другие узоры на праздничных булочках».

Цяо Юань отсалютовал ему в ответ, неудивительно, что он выглядел таким знакомым, он кивнул и сказал: «Значит, это менеджер Ли, я вновь встретился с вами».

Ли Юнчан объяснил цель своего визита: «В тот день на свадебном банкете я увидел, что булочка с цветами очень изысканная. Было бы хорошо если бы можно было представить её на открытии ресторана.» Он снова спросил: «Я не знаю, есть ли у Юй Фулана подходящий узор?»

Изначально этот бизнес был новым, а денег в его руках было не так уж и много, поэтому Цяо Юань не стал готовить примеры и варианты на разные случаи. Теперь ему остается только извиниться: «Спасибо менеджеру, что напомнил, я не думал об этом. Я не знаю, когда вы открываетесь? Я потороплюсь и покажу вам варианты.»

Ли Юнчан сказал: «20 сентября, в день храмовой ярмарки Цюшэ. После того, как Юй Фулан закончит работу над дизайном, просто идите в гостевой дом и найдите меня. Надеюсь, мы вскоре встретимся».

Осенняя ярмарка - это народная традиция, проводимая после того, как сельское хозяйство полностью закончено, чтобы отпраздновать сбор урожая. В этот день нет комендантского часа, и каждый может выйти на улицу, чтобы отпраздновать праздник, и можно представить грандиозное событие.

Откуда Цяо Юань, современный человек, узнал, что этот обычай все еще существует? После того, как Ли Юнчан ушел, он спросил у Юй Дамэна: «Есть еще храмовые ярмарки?»

Юй Дамэн, естественно, знал, почему он не знал, поэтому объяснил ему это. Отец Юй думал только о том, что Юань Гэра раньше слишком долго задерживали в доме Цяо, и он даже не знал о храмовой ярмарке, которая проводилась каждый год. Поэтому ему пришлось сказать третьему сыну, чтобы он хорошо позаботился о ребенке, когда он вернется.

Когда Цяо Юань узнал подробности про храмовую ярмарку, он обрадовался еще больше: день был выбран удачно, а народу было так много! И у него еще есть десять дней на подготовку. Он был так счастлив, что хотел обнять Юй Дамэна в тот момент, но, поскольку отец Юй все еще был там, он мог только сдерживаться: «Это жирная овца, я должен убить ее ради мяса!» (п/п: получить выгоду)

Юй Дамэн не знал почему, но Цяо Юань был счастлив, и он тоже был счастлив, поэтому весело кивнул.

Цяо Юань тайно сжал его руку с улыбкой.

«Самая неотложная задача — как можно скорее найти художника.»

«Раньше у брата были одноклассники, которые хорошо рисовали», — сказал Юй Дамэн.

Это предложение было отклонено Цяо Юанем: «Он ученый, если вы попросите его нарисовать пейзажи и фигуры, он может согласиться с вами. Если вы попросите его рисовать еду, он в гневе выгонит нас».

Юй Дамэн тоже так думал.

Цяо Юань на мгновение задумался, придумал идею, взял Юй Дамэна за руку и вышел: «Давайте найдем художника из книжки с картинками!»

Эти двое потратили деньги на книжный магазин, и только тогда они узнали от клерка про художника, который обычно делает иллюстрации для сборников рассказов, по фамилии Цянь Юнь.

Художник Цянь Юнь очень разговорчив и умеет делать деньги. Цяо Юань связался с ним и попросил сначала нарисовать картинку, чтобы отпраздновать открытие ресторана. Стиль булочки в основном связан с открытием ресторана. По задумке Цяо Юаня, он намеревается сделать супер многослойную форму, а также в ней можно будет снимать каждую маленькую цветочную булочку по отдельности. Если ресторан захочет, предполагается, что они будут подарены гостям в тот же день. Это будет очень хороший ответный подарок.

Однако это только его собственная идея, Ли Юнчан может её не выбрать, поэтому Цяо Юань подумал о нескольких других вариантах и сказал Цянь Юню: «Если у художника Цяня есть идея, он может ее нарисовать. Но я готовлю еду, я надеюсь, что художник Цянь обратит внимание на использование цветов и сосредоточится на цветах, которые мы можем легко получать в повседневной жзни».

Цяо Юань привел ему пример, например, фиолетовый цвет можно получить из фиолетового картофеля, а зеленый — из зеленых овощей. Цянь Юнь очень умен, он может мгновенно делать выводы и предлагать свои варианты.

Он был очень заинтересован в этом, не только удивленный странной идеей Цяо Юаня, но и любопытствующий о том, как это всё делается вручную.

Цяо Юань своевременно сказал: «Поздравительные булочки в ресторане — это только начало. Если это удастся сделать, будут свадебные поздравительные булочки, поздравительные булочки с днем рождения, поздравительные булочки с рождением ребёнка и другие. Я надеюсь, что художник Цянь приложит много усилий, чтобы сделать их как можно скорее».

Когда Цянь Юнь услышал это, он понял что юноша был хорошим клиентом, и он поспешно сложил руки и заверил Юй Дамэна и Цяо Юаня: «Брат Юй, Юй Фулан, пожалуйста, будьте уверены, я сделаю все возможное!»

Он задал Цяо Юаню еще несколько вопросов, и Цяо Юань заплатил ему залог в размере 500 вэней, а окончательный платеж зависел от удовлетворенности Цяо Юаня переданными им рисунками, так что вопрос был улажен.

Юй Дамэн привычно взял Цяо Юаня за руку и вышел. Они вдвоем медленно вышли из переулка, когда Цяо Юань увидел торопливую фигуру своего дяди Цяо Гуанчжи.

Огонь сплетен в сердце Цяо Юаня внезапно вспыхнул, и он тайно потянул Юй Дамэна, чтобы спрятаться в углу, и уставился на Цяо Гуанчжи. Он остановился у двери дома и трижды постучал в дверь. Человеком, который открыл дверь была красиво одетая женщина.

Могло ли быть так, что он наткнулся на сцену, где Цяо Гуанчжи изменял?

Цяо Юань спросил об этом доме женщину, проходившую мимо.

Та посмотрела на Юй Дамэна рядом с ним, отвела Цяо Юаня в сторону и тайно сказала ему: «Ты должен следить за своим мужчиной! Этот дом не приличный!»

Цяо Юань серьезно сказал: «Что вы имеете в виду?»

«Это порочный бизнес, тут проститутки!»

Цяо Юань был так потрясен громом, что не ожидал, что Цяо Гуанчжи будет таким.

Женщина снова сказала: «Не принимайте это всерьез, в этом районе много мужчин, которые ходят в этот дом, мужчины — непостоянные, вам нужно быть начеку».

Цяо Юань подсознательно защищался: «Мой муж этого не сделает».

«Хм, у мужчин все хорошо, когда они впервые женятся. Кто может сказать наверняка, что произойдет в следующие десять или восемь лет. Ты не можешь просто смотреть на настоящее, в любом случае, ты должен быть внимателен.»

Цяо Юань вежливо поблагодарил эту тётушку.

Увидев, что она уходит, Юй Дамэн быстро подошел к Цяо Юаню и нервно спросил: «Что она тебе сказала? Почему она все еще ругает меня за спиной?»

Цяо Юань усмехнулся и рассказал Юй Дамэну именно то, что только что сказала ему эта женщина.

Услышав это, Юй Дамэн поспешно сказал: «Я не буду этого делать».

«Ничего страшного, только попробуй это сделать. Я посмотрю есть у тебя мужество? Если посмеешь, я отрежу твоего большого ребенка и скормлю собакам!»

Юй Дамэн понял, что имеется в виду под «большим ребенком», и тут же покраснел, долго сдерживался и, наконец, пробормотал: «Я не буду этого делать».

Цяо Юань был вне себя от радости, схватил его за руку и уговаривал: «Хорошо, хорошо, я понял. Идём домой».

…

Цянь Юнь был очень эффективен и пришел к двери железной лавки на следующий день с рисунком в руке.

Как и ожидалось от профессионального художника, Цяо Юань был очень доволен как технологичностью, так и цветовой структурой, а художник также аккуратно переплел его в буклет, изысканный и красивый.

Цяо Юань с готовностью уплатил за него оставшиеся 500 вэней, всего 10 узоров, рассчитанных как 100 вэней за штуку. Это связано с тем, что подбор цвета узора, который Цяо Юань хочет нарисовать, не очень сложен, а рисунок относительно небольшой, с использованием меньшего количества краски. Если другие рисуют большие картины, они берут много денег, и им приходится приносить свои краски.

После того, как Цянь Юнь ушел, пока магазин не был занят, Цяо Юань взял альбом с картинками и пошел в ресторан с Юй Дамэном.

Здание для посетителей имеет три этажа, а здание ворот очень впечатляет снаружи. Цяо Юань с гордостью сказал Юй Дамэну: «Мы придем сюда поесть, когда заработаем деньги позже».

Юй Дамэн, естественно, соглашался со всем.

Человеком, который встретил его, был менеджер Ли, который пошел в магазин в тот день, и пухлый владелец ресторана Ван также присоединился к веселью. Они вдвоем смотрели на десять картинок снова и снова, и они были совершенно ослеплены. Они думали только о том, что любой из них хорош.

Увидев это, Цяо Юань поспешно продал им многослойный: «Я лично рекомендую этот. Он выглядит маленьким на картине, но в нем пятнадцать этажей и около четырех с половиной футов в высоту. Он должен быть очень привлекательным за пределами ресторана... И точно привлекающий внимание. Более того, каждый из маленьких цветочных булочек на нем можно снять по отдельности и раздать гостям в это время, что, безусловно, даст хороший эффект».

Менеджер Ли и управляющий Ван услышали это, и решили что это прекрасно! Если это удастся сделать, никто не забудет об открытии их ресторана в ближайшие несколько десятилетий.

Затем Цяо Юань указал на два узора и сказал: «Есть также две цветочные корзины, сложенные в пару, смешанные с настоящими цветами и размещенные по обеим сторонам этой многослойной цветочной булочки — это тоже эффектно».

«Есть еще эти двенадцать знаков зодиака. Могу сделать несколько в день открытия. По знакам зодиака я раздам их первым нескольким десяткам приглашенных гостей, которые войдут в магазин, или гостям, которые потратили больше определенной суммы денег в день открытия».

Менеджер Ли и управляющий Ван были ошеломлены, но после тщательного рассмотрения они решили, что его идея была хорошей. Управляющий Ван задал вопрос, который больше всего беспокоил всех: «Юй Фулан, вы скажете нам цену?»

«Многослойные цветочные булочки — сто таэлей, две корзинчатые — двенадцать таэлей, а двенадцать знаков зодиака — сто таэлей».

Ли Гуаньши был потрясен: «Это слишком дорого!»

«У этого торта 15 слоев. Подсчитано, что нужно сделать более 2000 цветочных булочек, и мне нужно пойти к плотнику, чтобы заказать деревянную раму, чтобы он успел её сделать! Если вы думаете, что это дорого, вы можете уменьшить количество слоев».

Что он хочет сделать с этой цветочной булочкой — дело заказчика, если она слишком дешевая, на нее даже смотреть никто не будет, и цену снижать нельзя.

Ли Гуаньши снова посмотрел на альбом и вздохнул: «Юй Фулан действительно заставил меня волноваться».

Управляющий Ван улыбнулся, взял альбом, встал, сложил руки и сказал: «Брат Юй и Юй Фулан, присядьте ненадолго, так случилось, что сегодня владелец находится здесь, чтобы попробовать блюда, я подойду и спрошу у него.»

В глубине души Цяо Юань знал, что управляющий этого ресторана Ван был старше стюарда Ли. (п/п: в должности или иерархии)

Через некоторое время он вернулся и сказал: «Мой хозяин хочет встретиться с вами двумя, интересно, не могли бы вы встретиться с ним?»

Цяо Юань кивнул в знак согласия и последовал за ним на второй этаж.

Владелец ресторана, о котором говорил Ван, на самом деле был гэром. Он выглядел очень красивым, но казался холодным, и между его бровями была легкая меланхолия. Глядя на его одежду, Цяо Юань знал, что этот человек должен быть либо богатым, либо знатным...

Увидев их приближение, гэр положил альбом в руке в сторону: «Идея этого младшего брата очень оригинальна».

Цяо Юань скромно склонил руки: «Я не смею быть таким».

Гэр слегка улыбнулся и сказал теплым голосом: «Братишка, не нужно скромничать. Я сказал это не только из-за этой цветочной булочки. Но я хочу сначала увидеть готовое изделие. Вы сможете сделать одну вначале?»

Цяо Юань согласился, и управляющий Ван повел его и Юй Дамэна на заднюю кухню ресторана.

Поразмыслив некоторое время, Цяо Юань задумал сделать пару манящих котов, улыбающихся и откликающихся на случай, чтобы полный меланхолии хозяин мог выглядеть счастливым.

Основная цветовая гамма – белая, дополненная красным, черным и золотисто-желтым. Задняя кухня этого ресторана очень богата ингредиентами. Цяо Юань нашел немного молока и добавила его, чтобы сделать его вкуснее.

Все видели его движения, похожие на плывущие облака и текущую воду, когда он поднимал нож и опускал его. (п/п: гладкие, размеренные и уверенные) Не успели другие увидеть, как он двигается, как появился образ котенка, послушно сидящего, улыбающегося и поднявшего лапу, держащего на лапке большой золотой слиток, на котором было написано "Счастливчик". Это было так мило, что люди на задней кухне были поражены.

Цяо Юань идеально и симметрично «Удача» скопировал котёнка с «Богатство».

Управляющий Ван был вне себя от радости и неоднократно повторял: «Мой босс, должно быть, рад будет это увидеть».

Цяо Юань мог сказать, что у пухлого управляющего Вана совсем не было недостатка в деньгах, и он, вероятно, просто искал какие-то экзотические предметы, чтобы порадовать владельца.

Как только работа была завершена, управляющий Ван с радостью приказал отправить пару котят наверх.

Гэр улыбнулся, увидев это, потрогал пару счастливчиков и воскликнул: «Это так мило».

Увидев его улыбку, Цяо Юань тоже закатил глаза: «Это называется «Счастливый кот». Если он вам нравится, вы можете изготовить пару фарфоровых, и будет празднично поставить их на прилавок».

Гэр кивнул и неожиданно сказал Цяо Юаню: «Меня зовут Пэй И, я должен быть на несколько лет старше тебя».

Цяо Юань на мгновение опешил, затем улыбнулся и поклонился Пэй И: «Молодой мастер Пэй, меня зовут Цяо Юань».

После разговора он указал на Юй Дамэна и представил: «Это мой муж, Юй Дамэн».

Юй Дамэн все еще был в оцепенении, Цяо Юань ущипнул его, Юй Дамэн отреагировал, опустил руки и поздоровался.

Увидев взаимодействие между ними двумя, Пей И нашел это забавным и стал немного мягче, сплетничая: «Когда вы поженились?»

«В августе этого года».

Пей И снова спросил: «Вы встречались до брака?»

Цяо Юань ответил: «Брак вслепую и быстрый».

На этот раз Пей И был действительно потрясен, он сказал: «Я… я думал, что вы и брат Дамэн уже давно женаты».

Цяо Юань смущенно коснулся своего носа, как будто он и Юй Дамэн не знали друг друга совсем недавно. Отношения могут развиваться так быстро, увы, это все его вина, что он слишком инициативен, как мог его муж, большой дуралей, жениться на нем.

Пэй И болтал с ними еще несколько сплетен, казалось, всегда было что спросить у него, но когда управляющий Ван пришел с деньгами, он полностью замолчал.

«Брат Юй, Юй Фулан, только что я обсуждал с менеджером Ли, мы закажем по пять штук каждого из двенадцати знаков зодиака, так что общее количество серебра составит сто двадцать шесть таэлей, и я заплачу вам шестьдесят шесть таэлей серебра вперед. Кроме того, эти десять таэлей — деньги для пары счастливчиков сегодня».

Цяо Юань принял шестьдесят шесть таэлей из фиксированного серебра, но отказался принять остальные десять таэлей: «Причина, по которой я решил сделать эту пару счастливых котов сегодня, состоит в том, чтобы порадовать брата Пэя, и используемые материалы взяты из кухни вашего ресторана. Мне совершенно не за что брать деньги.»

Управляющий Ван взглянул на Пей И, Пей И кивнул и забрал десять таэлей серебра: «Юй Фулан честен».

После подписания контракта Юй Дамэн и Цяо Юань ушли.

Пей И стоял у окна, ошеломленно глядя на спины двух идущих рука об руку.

Управляющий Ван выступил вперед и спросил: «Милорд, вы хотите заняться этим бизнесом?»

Пей И отвел взгляд и слабо кивнул: «Давайте понаблюдаем некоторое время».

Закончив говорить, он снова вспомнил о том, что не давало ему покоя, и легкая меланхолия снова поднялась между его бровями.

Глава 26 - Аренда магазина

Как только он вышел из гостевого дома, Цяо Юань больше не мог сдерживать волнение в своем сердце, и ему было все равно, что они все еще были на улице, поэтому он продолжал опираться на руки Юй Дамэна и повторял: вполголоса: «Разбогатели, разбогатели, мы богаты!»

Увидев, что он счастлив, Юй Дамэн еще шире улыбнулся, легонько обнял его и кивнул в ответ: «Ага».

Деньги не могут быть выставлены напоказ, Цяо Юань какое-то время был счастлив, поспешно восстановил свое обычное выражение лица и потащил Юй Дамэна обратно в магазин железных изделий.

Когда отец Юй с первого взгляда увидел шесть больших серебряных слитков, то долго молчал: «Это… как ты сразу получил столько денег?»

Цяо Юань рассказал отцу Юй всю подноготную дела. Услышав это, отец Юй немного забеспокоился. В конце концов, деньги уже собраны, а доставка еще не произведена. «Это... можно ли это сделать?»

«Отец, поверь мне!» Цяо Юань заверил его, он все еще очень уверен в своих силах.

После этого у троих не было настроения продолжать работу, поэтому они рано закрыли магазин и пошли домой.

В эти дни солнце было довольно хорошим, и по мощёной дорожке наконец-то могут пройти люди.

Как только они вернулись в старый дом, Лю Гэр не мог дождаться, чтобы спросить: «Можно ли пройти по булыжной дорожке?»

Цяо Юань радостно ущипнул его маленькое лицо: «Я отведу тебя туда через некоторое время».

Они трое снова рассказали о случившимся Линь Цуйфэнь. Линь Цуйфэнь отреагировала не лучше отца Юй, и её разум все еще был в замешательстве, когда она пошла посмотреть на мощеную дорогу.

«Вау, это так красиво!» — радостно сказал Лю Гэр, прыгая по булыжной дорожке.

Взрослые больше внимания уделяют практичности: «Она так хороша, в дождливые дни никто не испачкается».

Цяо Юань отложил деньги в шкатулку и попросил Юй Шаньвэнь позвать Чжао Гэншэна и других. Они также очень хотели увидеть результаты.

Юй Шаньу предложил Линь Цуйфэнь: «Мама, давай сделаем такую же дома!»

Лю Гэр тоже согласно кивнул.

На самом деле старый дом вымощен крупными плоскими камнями, по которыми можно пройти даже в дождливые дни. Но детям это нравится, теперь жизнь стала лучше, не беспокойтесь о небольших деньгах, Линь Цуйфэнь кивнула, и когда ей нечего делать в течение дня, она может просто взять детей, чтобы собрать камни.

Чжао Гэншэн, Ву Эрпин и другие также ходили по дорожке, чтобы проверить её вперёд и назад, говоря, что они хотели бы сделать такую же дома. Проводив всех, молодая пара отправились к плотнику, чтобы заказать деревянную рамку для цветочных булочек, и снова были заняты.

Ночью Цяо Юань снова приступил к своему любимому делу — подсчету денег.

«Теперь в семье всего девяносто пять таэлей серебра, — сказал Цяо Юань, — это не считая прибыли железной лавки за последние несколько дней!»

Потом он задумался о том, куда безопасно положить деньги.

Юй Дамэн сделал предложение: «Закопать их под землю».

Цяо смотрела на голый дом, и казалось, что нет ничего безопаснее этого...

Итак, посреди ночи они вдвоем вырыли яму в своей комнате. Цяо Юань попросил Юй Дамэна только закопать семьдесят таэлей серебра, а остальное использовалось для оборота бизнеса и ежедневных расходов.

После этого Юй Дамэн сплел соломенные сандалии для Цяо Юаня при свете свечи, а Цяо Юань поставил на кровати небольшой столик, чтобы сформулировать свой план развития.

Если вы ведёте бизнес в сфере общественного питания, не дело постоянно стоять ларьком у железной лавки. А значит, первый шаг - сначала арендовать помещение. Конечно, не забываем про дело с Праздничными булочками. Это хороший бизнес, и даже если закажут один или два раза в год, на них можно заработать много денег. Но, в общем это не так много. Магазин не может сидеть без дела круглый год и ждать этих двух-трех сделок по булочкам, он планирует подумать о продаже некоторых закусок.

После того, как заказы на тёрки и ножи для очистки овощей почти выполнены, лавка железных изделий тоже не будет занята. И он может подумать как её эксплуатировать.

С точки зрения жизни, семье все еще нужно вырыть колодец, а затем использовать синие кирпичи, чтобы построить стену двора.

Юй Дамэн увидел, что свет свечи немного тусклый, поэтому встал и взял новый фитиль. (п/п: полагаю всё таки, это была масляная лампа.)

Цяо Юань только что закончил писать, поднял голову и с улыбкой спросил его: «Ты закончил?»

Юй Дамэн тоже улыбнулся: «Я сделал тебе пару».

«Тогда я попробую», — сказал Цяо Юань, прежде чем встать с постели.

Юй Дамэн остановил его и опустился на колени, чтобы помочь ему обуться.

Цяо Юань встал с кровати, сделал два шага, даже подпрыгнул и радостно сказала: «Они замечательные».

Его веселый и живой вид был действительно привлекательным, Юй Дамэн не смог сдержаться и медленно обнял его сзади, его большая медвежья голова покоилась на плече Цяо Юаня.

Цяо Юань со знанием дела спросил: «Что ты делаешь~?»

…

На второй день они последовали за Посредником, чтобы посмотреть на магазин.

Первый магазин, на который они взглянули, был на задней улице железного магазина Юй. Магазин был довольно просторным, но слева была куриная бойня. Цяо Юань чувствовал, что ресторан рядом с этим местом не гигиеничен. Второй находился далеко от железного магазина, а само помещение было маленьким, поэтому Цяо Юаню это не понравилось.

Когда они подошли к третьему помещению, слева была чайхана для прослушивания историй, а справа винный магазин. А до давки железа Юй было всего полчашки чая, это было двухэтажное здание с маленьким двориком и колодцем.

«Сколько просят за аренду?»

Посредник понял, что этот вариант понравился покупателю, поэтому не мог не сказать радостно: «Одна цена, пять таэлей серебра».

Цена не дешевая, но этот магазин неплохой по площади и расположению, и он действительно стоит своих денег. Цяо Юань подписал трехлетний договор аренды с Посредником, один депозит и один платеж, если магазин не будет продан через три года, Цяо Юань может продолжить продление аренды.

Цель Цяо Юаня, естественно, состоит в том, чтобы накопить достаточно денег, чтобы полностью выкупить магазин, поэтому он спросил: «Парень, сколько денег будет стоить покупка этого магазина?»

Посредник был вне себя от радости, он давным-давно узнал Юй Дамэна и Цяо Юаня и знал, что блины, которые недавно были популярны в округе, были приготовлены Цяо Юанем и что у него дома есть железная лавка. Покупка этого магазина — лишь вопрос времени, поэтому его отношение более уважительно: «Отвечая Юй Фулану, нынешняя рыночная стоимость будет около двухсот таэлей, но через три-пять лет будет трудно сказать».

В глубине души Цяо Юань знал, что в уезде Юньшуй проживает большое количество людей, и там есть пристань на озере Юньшуй, поэтому цены в магазинах, естественно, вырастут. Судя по его текущей скорости заработка, если все пойдет гладко, выкупить этот магазин в течение года не составит труда. Он улыбнулся, достал деньги и отдал Посреднику: «Спасибо, за то, что поможете мне все время следить за ним. После того, как дело будет сделано, я дам вам благодарственный подарок.»

Видя щедрость Цяо Юаня, посредник недвусмысленно пообещал: «Если кто-то захочет купить этот магазин, я заблокирую его на время, но надеюсь, что Юй Фулан сделает это как можно скорее».

Цяо Юань кивнул в ответ, взял ключ и проводил посредника.

Он еще раз обошел магазин, на втором этаже четыре комнаты, две из которых можно переоборудовать в личные, а две оставшиеся можно использовать для хранения и проживания. Помимо переднего магазина и задней кухни, на первом этаже есть еще три комнаты, где могут жить продавцы.

Цяо Юань выглядел все более и более счастливым и взволнованно сказал Юй Дамэну: «Это моя мечта! Ты не знаешь, я долго копил деньги в первоначальном мире и, наконец, купил такой большой ресторан. Но я умер, а с тем магазином, я не знаю, что в итоге стало!»

Юй Дамэн нахмурился и шагнул вперед, прикрывая его рот: «Не говори, что ты мертв».

Увидев, что он так нервничает из-за него, Цяо Юань обрадовался еще больше, обнял Юй Дамэна за талию и сказал с улыбкой: «Если бы не… я бы не встретил тебя!

Я думаю, что жизнь сейчас хороша, нет, она лучшая, у меня есть ты и наш дом», — добавил он.

Юй Дамэн почувствовал еще большую жалость в своем сердце, держа Цяо Юаня в объятьях и не желая отпускать юношу.

После того, как магазин был арендован, его нужно было отремонтировать. И Юй Дамэн, и отец Юй должны были быть заняты работой в магазине, поэтому Цяо Юань нанял нескольких профессиональных ремонтников.

Во-первых, это задняя кухня. Цяо Юань собирается снести стену комнаты в крыле, чтобы соединить ее с оригинальной задней кухней и сделать заднюю кухню более просторной. Затем соорудить круг из рабочих поверхностей вокруг стены, а оставшееся под этими рабочими поверхностями место можно занять несколькими шкафчиками для хранения вещей в будущем. Будут построены еще три печи на кухне.

На первом этаже переднего магазина Цяо Юань планирует заказать несколько полок в магазине изделий из дерева для демонстрации закусок. Это будет похоже на современную пекарню. Вы можете взять в лоток то, что вам нравится, а затем подойдите к стойке, чтобы проверить и рассчитаться. На втором этаже сделаны две приватные комнаты, где гости могут сидеть, выбирая узоры. Что касается прилавка с блинами, Цяо Юань планировал сделать небольшую тележку и поставить ее у двери, а когда он наберёт людей, то работник будет продавать их возле пирса, где за день можно было продать больше.

Он обсудил эти планы со своей семьей, и отец Юй предложил: «Если магазин откроется, лучше купить кого-нибудь, чтобы быть в безопасности, иначе я боюсь, что рецепт просочится».

Овощные оладьи хороши. Он подготовит сыпучие ингредиенты и специи заранее. Блины также будут приготовлены в магазине заранее, поэтому наёмным рабочим нужно только знать, как их делать и сложить.

Но другие вещи, которые он будет продавать в будущем, будут иметь риск потерять рецепт. В эту эпоху покупка людей действительно является самым безопасным способом. Таков социальный закон этой эпохи, и Цяо Юань не может его изменить. Выяснив это, он включил покупку людей в свой план развития.

Если бы он был единственным, кто был занят паровыми булочками, заказанными Лайкелоу (п/п: название большого ресторана), он бы вообще не смог с ними справиться. За последние несколько дней Цяо Юань провел интенсивный тренинг для членов семьи Юй.

За исключением Лю Гэра, все должны уметь месить отдельные цветочные булочки, которые образуют слои цветочных булочек. После того, как эта основная, но тяжелая задача будет выполнена, Цяо Юаню нужно будет сконцентрироваться только на более технически сложных цветочных булочках, сформировать узор из уже приготовленного теста.

И Линь Цуйфэнь, и Юй Шаньвэнь очень ловки в своих движениях, а базовая булочка совсем не сложна. После того, как Цяо Юань научил их показав метод пять или шесть раз, они могут сделать похожие на его булочки на 7-8 пунктов. Нужно только больше практики, чтобы полностью овладеть этой техникой.

Состояние отца Юй тоже хорошее, хотя прогресс немного медленный, но с каждым разом он улучшается. Что касается Юй Дамэна и Юй Шаньу, то это будет еще более катастрофическим. Их булочки всегда разные, и их прогресс не так хорош, как у Лю Гэра, который прилично учится на стороне!

Тем не менее, они двое не были обескуражены, они терпели неудачу снова и снова, и пытались снова и снова. Юй Дамэн думает, что он может помочь Юань Гэру облегчить его бремя, если он хорошо научится, а Юй Шаньу думает об арбалете, который обещал ему брат Юань.

Линь Цуйфэнь также сказала: «В период осенней храмовой ярмарки у вашего старшего брата будет три выходных, и он вернется с вашим братом Цю. Можно попросить их помочь, когда придет время».

Цяо Юань кивнул, и сердца семьи могут быть вместе, только если они будут работать вместе.

Глава 27

Арендовав помещение, Цяо Юань думал о том, что продавать в магазине.

Прежде всего, это должны быть основные цветочные булочки магазина, сложные узоры должны быть выполнены по индивидуальному заказу, в будние дни продаются небольшие узорчатые булочки. Но и их форму нужно время от времени обновлять, и лучше всего удивлять людей.

Второй — димсам, он знает много выпечки в западном стиле, но здесь нет миксера, поэтому для приготовления большого количества она не подходит. Он только собирается испечь яичный пирог по старинке, а человек, которого он собирался нанять, будет взбивать яйца, а затем толкать тележку к пирсу, чтобы продавать овощные блины.

В качестве легких и сладких закусок будут продаваться леденцы, рисовые крекеры и сушеный сладкий картофель. А из соленых можно взять мясные кексы, рисовые крекеры с просом и арахис с разными вкусами.

Цяо Юань решил остановиться на этом, а затем внести коррективы в зависимости от реальной ситуации позже.

«Тогда ты должен сделать мне форму для выпечки яичных лепешек. Если нужен размер, вернёмся в магазин, чтобы измерить размер духовки, а затем сделай ручной миксер для яиц», - Цяо Юань примерно нарисовал эти две вещи для Юй Дамэна, чтобы тот представил как все выглядит.

Юй Дамэн всегда был инициативен и сообразителен в отношении железа, поэтому Цяо Юаню не нужно тратить время на болтовню и лишние объяснения.

Свет свечи мерцал, мерцал, а Юй Дамэн все еще усердно практиковал узорчатые булочки.

Цяо Юань посмотрел на него, подперев подбородок рукой, его сердце становилось все мягче и мягче, и он вдруг сказала: «Как насчет того, чтобы назвать мой магазин Юй Цяо Цзи?»

Юй Дамэн сжал в руках булочку, его лицо постепенно покраснело.

Цяо Юань быстро убрал столик с кровати, взял тесто из рук Юй Дамэна, бросил его и героически сказал: «Сейчас поздняя ночь, мы должны сделать то, что знаем только мы вдвоем».

…

На второй день Цяо Юань предложил купить в деревне сушеные финики.

Отец Юй и Линь Цуйфэнь оба согласились: «Жителям нашей деревни нелегко выживать на остаток еды с полей.»

Цяо Юань сказала: «Когда магазин откроется, нам понадобится больше сушеных фиников, а сейчас мы берем только пятьдесят килограмм».

Деревья мармелада высажены почти в каждом доме в нескольких деревнях недалеко от деревни Сяньхэ, и вдоль обочины дороги растет много мармеладных деревьев. Такой финик сладкий на вкус, и после того, как его посадили, его либо оставляют семье для сладости и на закуску, либо продают в уездном городе за деньги, но плохо то, что в этом районе слишком много таких деревьев.

Юй Шаньу услышал это со стороны, подбежал к Цяо Юаню и сказала: «Брат Юань, брат Юань, можем ли мы купить их у семьи Ань Гэра?»

Цяо Юань не знал, о ком он говорит, и что это за Ань Гэр. Но именно Линь Цуйфэнь сказала ему: «Отец Ань Гэра служил с Дамэном в том году. Он отбывал барщину трудом и умер, ремонтируя мост. Его дяди не заботятся о нем, и теперь он полагается на свою мать, чтобы стирать и шить одежду для других, эта пара ребёнка и матери очень жалкие».

Когда Цяо Юань услышал это, он неизбежно испугался за Юй Дамэна, поэтому он немедленно принял решение и решил купить финики в доме Ань Гэра.

Юй Шаньу был так счастлив, что выбежал как сумасшедший, чтобы сообщить Ань Гэру хорошие новости.

Мать Ань Гэра расплакалась, когда услышала новость, что толку от ее родственников, лучше не иметь никого столь же черствого, как ее дяди. Наоборот, это совершенно чужие сельчане, которые думают и заботятся о них.

Она вытерла слезы и сказала: «Просто посмотри, подходят ли они?»

Цяо Юань вымыл два финика, один съел сам, а другой засунул в рот Юй Дамэну, прокомментировав: «Они такие сладкие».

И все они очень большие, и видно, что женщина их специально подбирала.

Цяо Юань дал еще и взял из расчета два вэня за пятьсот грамм. Перед уходом он сказал ей: «Невестка, моему магазину тоже нужны гарниры по будням. Если у вас есть овощи, вы можете принести их ко мне домой как можно скорее.»

Мать Ань Гера радостно кивнула, двухсот вэней хватило ей и Ань Геру, чтобы прожить какое-то время.

Выйдя из дома Ань Гэра, Цяо Юань вздохнул: «Жизнь полна перипетий».

Когда Юй Дамэн услышал это, он заколебался и спросил его: «Ты… ты был таким в прошлом?»

«В прошлом?» — оглядываясь назад, Цяо Юань чувствовал, что все в трансе, родители его не любят, родственники не хотят его видеть, а дни, когда его игнорировали, казались делом прошлой жизни.

Жизнь сейчас хороша, он не хотел думать о прошлом, поэтому он схватил руку Юй Дамэна и намеренно создал проблемы: «Почему ты продолжаешь упоминать прошлое? Ты намеренно делаешь меня несчастным?»

Юй Дамэн занервничал, и его акцент снова проявился: «Я… я просто хочу знать…»

Он мудро замолчал, но ничего не знал о том, что, казалось, обидел маленького супруга.

Неожиданно, в следующую секунду, Фу Лан скользнул в его объятия со стоном: «Раньше у меня была жалкая жизнь».

Маленький супруг поднял голову, его глаза сверкнули, и он улыбнулся: «Значит, ты должен любить меня сильнее».

Юй Дамэн больше не мог думать в своей голове, он подсознательно сказал хриплым голосом: «Ну, я… я возмещу это тебе».

«Большой дурак», — дважды промычал Цяо Юань, тихо прислонившись к груди Юй Дамэна, чувствуя, что нет лучшего момента, чем сейчас.

После минуты нежности они снова обсудили дела: «Магазину все еще нужны корзины, и я планирую купить бамбуковые корзины прямо в доме тети Ву. Кроме того, я хочу попросить ее время от времени присылать немного мяса бабушке и проконтролировать, чтобы я мог компенсировать ей немного».

Первоначальный владелец раньше жил по соседству с семьей Ву и хорошо знал семью Ву. В этой семье много людей, и навыки ткачества тоже хороши. Кроме того, Ву Эрпин и Ву Саньпин в хороших отношениях с Юй Дамэном, и они часто приходят к нему домой, чтобы помочь. Это деньги, естественно, приоритет отдается тем, у кого с ними хорошие отношения.

Что касается Цяо Ванши, из-за того, что в последнее время он был слишком занят ведением бизнеса, а Сюй Сюхуа разозлила многих людей, Цяо Юань в последнее время не навещал ее, а только отправил Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу с множеством поручений в будние дни. Теперь, когда у него в руках больше денег, он хочет лучше заботиться о госпоже Цяо Ванши.

Юй Дамэн сказала: «Я послушаю тебя».

Юань Гэр всегда принимал решения о делах своей семьи.

Они вдвоем отнесли мармелад домой и снова пошли в дом Ву. Тетя Ву была вне себя от радости, когда услышала их намерения, и уверенно сказала: «Юань Гэру стоит только сказать, какой стиль корзин вы хотите, и мы можем сделать это для вас!»

Цяо Юань кратко описал форму корзины, которую он хотел, тетя Ву внимательно выслушала и решительно сказала: «Я сделаю по одной каждого вида, а затем отнесу ее к вам домой и посмотрю, доволен ли ты. Если ты недоволен, я исправлю её соответствующим образом».

«Тетушка все еще вдумчива, — похвалил Цяо Юань. — Я пришел сегодня навестить тетю Ву, но мне действительно нужно ещё кое-что спросить».

Тетя Ву улыбнулась и сказала: «Юань Гэр, почему ты так вежлив с тетушкой? Я также видела, как ты рос, так что можешь говорить мне всё прямо».

Цяо Юань сказала: «Я хотел бы попросить свою тетю помочь мне принести немного мяса моей бабушке. Вы можете делать это раз в три дня. В будние дни можно будет делать больше костного супа, чтобы компенсировать её питание. Кроме того, я буду давать своей тете еще ежемесячно пятьдесят вэней жалованья».

Когда тетя Ву услышала это, это было шоком, так что она не сразу смогла заговорить. Не напрягаясь на тяжёлой работе, она могла получать пятьдесят вэней в месяц. Она была так удивлена, что неоднократно махала руками: «Это невозможно, Юань Гэр, пятьдесят вэнь слишком много.»

Цяо Юань покачал головой: «Не так много, масло и соль тоже стоят денег. И я должен попросить свою тетю позаботиться об этом. Каждый раз, вы должны проследить, как моя бабушка заканчивает есть, я боюсь, что она не захочет и если что-то останется, то...»

Он не сказал всего, но тетя Ву понимала. Что если бы не проследить, его сыновняя почтительность закончилась бы наполнением чужих желудков. И ее бы стошнило, особенно если это была семья, подобная семье Сюй Сюхуа. Она сразу же сказала: «Юань Гэр, не волнуйся, предоставь это дело мне, и я обязательно хорошо разберусь с этим, чтобы твоя бабушка могла хорошо есть каждый прием пищи».

Когда она родила старшего сына в ранние годы, у нее были трудные роды, и ей помогла Цяо Ванши, она всегда хранила это в своем сердце и заботилась обо всем, о чем обычно могла заботиться. Кроме того, в будущем она все еще может каждый день приходить к двери, вызывая отвращение у Сюй Сюхуа, почему бы не сделать это? В любом случае, Сюй Сюхуа не осмелиться выгнать ее, она была здесь, чтобы показать сыновнюю почтительность Юань Гэра. Если Сюй Сюхуа посмеет остановить ее, то она навлечёт на себя неприятности и осуждение!

Завершив дело таким образом, Цяо Юань почувствовал облегчение, надеясь, что Цяо Ванши сможет спокойно провести свою старость.

Когда они вышли из дома Ву, они прошли переулок, и Цяо Юань увидела Дин Яньхэ, девушку в розовой рубашке с прошлого раза, которая все еще смотрела на Юй Дамэна ласковыми и робкими глазами.

Цяо Юань потер подбородок и сказал Юй Дамэну: «Мой ботинок грязный».

Юй Дамэн посмотрел вниз и поспешно опустился на колено, чтобы стряхнуть грязь с его обуви.

Цяо Юань взглянула на Дин Яньхэ, она, казалось, только что это поняла, и в панике убежала, подняв юбку.

Надеюсь, она сможет подумать, что не стоит висеть на дереве, ведь это дерево принадлежит только ему.

***

Это снова ужин в старом доме, и семья, как обычно, практикует булочки после еды.

После этих нескольких дней упорных тренировок и Юй Дамэн, и Юй Шаньу смогли добиться хороших результатов.

Кокосовые плащи, которые Линь Цуйфэнь сделала для них, тоже были готовы. Линь Цуйфэнь помогла ему завязать пояс, а также принесла ему надеть бамбуковую шапку, поддразнивая его: «Давай, это будет красиво».

Цяо Юань усмехнулся, подумав, что это круто, если бы у него был меч на поясе, он был бы загадочным рыцарем в мире.

Юй Шаньу спросил: «Что такое рыцарь?»

Цяо Юань наклонился к Линь Цуйфэнь и сказал, как бы жалуясь: «Мама, позволь Сяо Ву пойти в школу, чтобы исправиться».

Юй Шаньвэнь поспешно сказал: «Я знаю, что значит рыцарь!»

Юй Шаньу был в шоке!

Линь Цуйфэнь встревожилась, когда упомянули, что двое ее сыновей пойдут в школу: «Они двое ходили в школу и зря потратили деньги! Проучившись год, они не знают столько персонажей, сколько знаю я!»

Цяо Юань немного подумал и серьезно сказала: «Я думаю, что Сяо Си Сяо Ву любит луки, арбалеты и рогатки в будние дни, почему бы вам не найти мастера боевых искусств, чтобы учиться у них». (п/п: напомню. Маленькая четвёрка, маленькая пятёрка. По номеру ребёнка!)

«Если вы позволите чтобы мы поклонились мастеру боевых искусств как своему учителю, мы точно будем усердно учиться!» — братья-близнецы неоднократно радостно соглашались.

Отец Юй и Линь Цуйфэнь оба были немного тронуты, и Цяо Юань продолжил: «Они еще молоды, так что не так уж и сложно всегда вести себя так дома, как сейчас. Почему бы вам не изучить навыки сейчас, а что, если они понадобятся вам в будущем?»

Юй Дамэн сказала: «Юань Гэр прав, завтра я узнаю о мастере Ву в городе».

Говоря это, он поправил скрюченный кокосовый плащ Цяо Юаня, и Цяо Юань мило улыбнулся ему.

Отец Юй и Линь Цуйфэнь подумали об этом и согласились, что это хорошее решение.

Конечно, когда Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу пришли к мастеру Ву и обнаружили, что им нужно читать и писать, было слишком поздно сожалеть об этом!

Глава 28

На второй день тетя Ву позаботилась о доставке еды госпоже Цяо Ванши. Рано утром она пошла в дом госпожи Чжан, чтобы нарезать мясо и купила большую кость.

Окружающие не могли не спрашивать: «О! Тетя Ву, семья разбогатела? Рано утром покупаете мясо».

Тетя Ву специально хотела, чтобы другие видели, как она покупает мясо. Она сказала: «Как наша семья может быть такой богатой? Это не мне!»

Когда окружающие услышали, что это принадлежит семье Юй, они не могли огорчиться, сколько благословений они упустили из-за этого брака уже и не сосчитать.

Потом кто-то снова спросил: «Почему он не делает этого сам?»

Прежде чем тетя Ву успела что-то сказать, кто-то сначала сказал: «Брат Юань занимается бизнесом в округе! Откуда у него время? Его свекровь дома, но ей нет причин готовить для его бабушки, верно?»

Окружающие тоже это слышали, но возмущались работой тети Ву. Разве они тоже не готовят еду каждые три дня? Они могут готовить ее каждый день. Почему на меня не свалилась такая хорошая работа, кажется, им в обычные дни нужно больше общаться с семьей Юй.

У всех были разные мысли, но тетю Ву это не волновало, и она пошла домой, напевая какую-то мелодию. Первая еда, приготовленная для тети Цяо, должна быть вкусной!

Сюй Сюхуа унюхал его во дворе и плюнула: «Вот уже в гроб напудрили, а всё мясо ест!» (п/п: полагаю тут понятно всё её возмущение.)

Ее младший сын Цяо Лифань заплакал и сказал: «Мама, я тоже хочу есть мясо!»

Сюй Сюхуа дважды сердито шлепнула его по заднице: «Что есть! Еда в доме вся разбавлена водой, а твой отец еще не принес домой денег, подожди, чтобы что-то поесть!»

С тех пор, как Цяо Юань вышел замуж, ей приходилось выполнять всю работу по дому, и ее настроение ухудшилось. Она так разозлилась, что повернула голову и увидела, что Цяо Инъин все еще расчесывает свои волосы. Она еще больше разозлилась и закричала: «Каким гребнем ты расчесываешься?»

Теперь, когда Цяо Юань нет дома, когда Сюй Сюхуа злится, она всегда любит находить Цяо Инъин, чтобы выразить свой гнев. Цяо Инъин пробормотала: «Разве я только что не домыла горшок?»

«Ты все еще смеешь говорить это? — Сюй Сюхуа отложила вещи в руках и подошла, чтобы ущипнуть ее, она все еще ругалась. —Ты действительно думаешь, что ты старшая леди округа? Много думаешь! Ты убираешься? На самом деле ты не так хороша, как этот маленький ублюдок! Я не думаю, что видела, чтобы Чжан Вэньшэн приходил к тебе!»

Цяо Инъин собиралась объяснить, что брат Вэньшэн был слишком занят учебой, но в этот момент тетя Ву и ее невестка подошли к двери с мясом.

В первый раз, когда Сюй Сюхуа увидела, как семья Ву подошла к двери с вещами. Она подумала, что та пришла о чем-то попросить её, и собиралась насмехаться над ней, но ещё не успев ничего сказать она поняла, что семья Ву идет в восточное крыло.

Она поспешно сказала: «Семья Ву! Что вы делаете?»

Тетя Ву не боялась ее, она твердо держала посуду и громко сказала: «Юань Гэр почтителен к своей бабушке. Он попросил меня принести это сюда».

Сюй Сюхуа сразу же пришла в ярость. Неужели у старухи закончились еда или питье в ее доме, и Цяо Юаню нужно было послать её что-нибудь поесть? Разве это не пощечина для нее?

Она собиралась идти вперед и поссориться, но вдруг почувствовала запах мяса, закатила глаза, повернулась к восточному крылу и громко закричала: «Мама, Юань Гэр принес тебе поесть».

Далее она сказала: «Семья Ву, я сама отнесу, вы можете вернуться».

Тетя Ву усмехнулась: «Этого нельзя сделать, я должна последить, как бабушка Юань Гэра заканчивают есть. Иначе, если оно попадет в чей-то чужой живот, как я смогу оправдаться?»

«Что ты имеешь в виду?» — Сюй Сюхуа хотела сделать шаг вперед, но его остановила супруга Ву Эрпина.

В это время случайно вышла миссис Цяо Ванши: «Семья Ву, почему вы здесь?»

Тетя Ву улыбнулась и сказала: «Тетя, ты благословенна! Мясо, тут у меня мясо, которое купил Юань Гэр, у него нет времени. И он попросил меня приготовить его для вас!»

Она подмигнула супруге Ву Эрпина, и та поспешно помогла Цяо Ванши вернуться в ее комнату. Пока она шла, тетя Ву громко сказала: «Внук почтителен к бабушке. Было бы бессердечно, если бы кто-то остановил это», — Сюй Сюхуа хотела что-то сказать, но Цяо Инъин остановила ее.

Когда семья тети Ву и Ву Эрпин вошли в спальню Цяо Ванши, Сюй Сюхуа повернула голову и ударила Цяо Инъин: «Что ты меня останавливаешь?»

«Я просто… просто потому, что боюсь, что это повлияет на репутацию нашей семьи!» — Цяо Инъин недоверчиво посмотрела на свою мать, которая так любила ее раньше, а сейчас ударила, и выбежала с обиженным лицом.

Она собирается найти своего брата Вэньшэна и сказать ему, чтобы он женился на ней как можно скорее!

В комнате Цяо Ванши начала плакать после того, как откусила кусок мяса: как давно она не чувствовала запах мяса? Когда несколько лет назад семья была в хорошем состоянии, время от времени все еще покупали мясо. Хотя у Сюй Сюхуа всегда был странный вид каждый раз, когда они подавала его на стол. Но с тех пор, как Цяо Лие трижды провалил экзамен на ученика, Цяо Гуанчжи не хотел идти домой, и положение семьи ухудшалось день ото дня.

Тетя Ву тоже расстроилась, увидев это, поэтому поспешно уговорила ее порадоваться и сказала: «Боюсь, у тебя плохие зубы, я долго тушила это мясо, чтобы оно было мягким. Тебе следует есть больше».

Цяо Ванши вытерла слезы и немного обеспокоенно сказала: «Семья Юй ничего не скажет, верно?»

«Как люди могут говорить что-то против? Юань Гэр купил его на свои деньги!» — тетя Ву смягчилась.

Цяо Ванши была озадачена: «Юань Гэр заработал деньги?»

Увидев, что она не знает, тетя Ву рассказала Цяо Ванши о том, как недавно Цяо Юань занимался бизнесом, чтобы зарабатывать деньги. Она также восхищалась Цяо Юанем, гэром, за его заботливость.

Услышав это, Цяо Ванши наконец рассмеялась: «Юань Гэр такой же, как его отец, он многообещающий человек».

Днем, когда Цяо Юань вернулся из магазина, тетя Ву показала ему корзину для плетения и рассказала, что произошло когда она доставила обед.

Это уже было в ожидании Цяо Юаня. Как бы ни была зла Сюй Сюхуа, она не могла помешать ему доставить еду Цяо Ванши. Он улыбнулся и сказал: «Тетя, мне очень жаль, это трудно для вас».

Тетя Ву махнула рукой и сказала, что это то, что она должна сделать. Тем более за это ей заплатили, и они сменили тему, чтобы поговорить о корзине. Цяо Юань заказал три вида в доме Ву: одну для булочек, как поднос, другие для корзин на полках, а третие для маленьких булочек на пару для магазина. Навыки плетения корзин тети Ву действительно хороши, и все они соответствуют желаниям Цяо Юаня. Затем он сказал: «Тетя, я хочу двадцать на поднос, который считается по пять вэней каждый. Два других вида нужно по десять, можно ли считать по десять вэней каждый?»

«Всё в порядке? — тетя Ву была удивлена. Она не ожидала, что все пройдет так гладко. Она подсознательно спросила. — Сколько это всего?»

«Триста вэнь», — тут же ответил Цяо Юань.

Тетя Ву была в восторге, плести корзины было не утомительно, да и капитала у нее не было, разве это не чистая прибыль? Более того, ее семья умеет плести такие корзины, и они точно могут сделать их максимум за три дня. Сейчас затишье, работы нет, заработать эти деньги непросто!

Цяо Юань сначала заплатил ей двести вэнь, а затем сказал ей обратить внимание на то, что на внешней стороне корзины не должно быть зазубрин. Тетя Ву снова и снова обещала, что обязательно все сделает, а потом радостно побежала домой с двумя сотнями медных монет.

Сегодня парень собирался попробовать приготовить воздушный рис и арахис с разными вкусами, Цяо Юань специально вернулся раньше, а Юй Дамэн все еще был в магазине железных изделий.

«Кто из вас двоих хочет позвать маму и Лю Гера?»

Цяо Юань послал братьев-близнецов, Юй Шаньу был так сосредоточен на вкусной еде, что не хотел двигаться, Юй Шаньвэнь пнул его, а затем Юй Шаньвэнь пошел позвать кого-то сам.

Юй Шаньу активно высказался: «Брат Юань, чем я могу помочь?»

Цяо Юань организовал для него работу по измельчению порошка приправы, сначала очистил просо и замочил его.

Чтобы сделать хрустящий рис, просо нужно замочить на час, поэтому Цяо Юань сначала начал готовиться к приготовлению арахиса с разными вкусами.

Как только Линь Цуйфэнь привела Лю Гера, арахис быстро очистился.

Дома нет духовки, поэтому они могут использовать только жареные. Обжаривая арахис, Цяо Юань сказал: «Когда магазин будет готов, пусть каменщик придет в дом, чтобы построить печь, а я сделаю жареную утку для вас, чтобы поесть».

Лю Гэр был таким жадным, так что у него слюнки потекли, когда он это услышал.

Линь Цуйфэнь улыбнулась и сказала: «Хорошо, когда печь будет готова к использованию, я пойду куплю двух уток и замариную их заранее».

У семьи больше нет долгов, и на этот раз она заработала много денег, и она все больше и больше хочет есть. После того, как Цяо Юань поджарил арахис, он сварил сахар в сиропе, затем добавил приправу, которую он попросил Юй Шаньу растереть, хорошо перемешал, добавил арахис, пока он не поджарился всухую, и ароматный арахис был готов.

Юй Шанвэнь попробовал один и сказал: «Неудивительно, что его называют арахисом с разными вкусами. У него есть сладкий, соленый и пряный вкус».

Юй Шанью и Лю Гр могут только похвалить эту еду.

Линь Цуйфэнь тоже подумала, что это вкусно, и сказала: «Это хорошо с вином».

Увидев, что небольшой горшок, который они пробовали, вот-вот будет съеден, Цяо Юань сказал: «Тогда давайте сделаем еще один горшок. Папа вернется позже, чтобы выпить».

Линь Цуйфэнь и Лю Гер с Юй Шаньвэнем чистили арахис, а Юй Шаньу продолжала измельчать приправу для воздушного риса. Цяо Юань измельчил замоченный рис, добавил муку, яйца, соль и перец и замесил тесто. Когда тесто немного отдохнуло, раскатал его тонкими ломтиками, нарезал и обжарил на медленном огне до румяной корочки. Он будет хрустящим и ароматным. Некоторым это точно понравится.

Цяо Юань переложил эти две закуски в четыре миски и попросил Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу отправить по одной миске семье старосты деревни, семье мясника Чжана, семье Ву и семье Цянь, которые раньше помогали прокладывать булыжную дорожку.

Чжао Лайфу был очень счастлив, когда получил это. Все, что сделал дядя Юань из семьи Юй, было восхитительно. Бабушка переложила немного в его собственную миску, и он не мог остановиться.

Сельский староста был озадачен: семья обычно не скучает по вкусной еде внука, правда? Итак, он взял арахис с разными вкусами и попробовал его, а затем миска попала ему в руку. Он ласково погладил старшего внука по голове и сказал: «Это отложит дедушка, чтобы он выпил потом, а завтра я куплю тебе леденцов».

Линь Цуйфэнь и Цяо Юань долго ждали, чтобы приготовить еду, прежде чем вернулись Отец Юй и Юй Дамэн.

«Почему ты сегодня вернулся так поздно?» — Линь Цуйфэнь немного встревожилась, боясь, что что-то случилось.

Отец Юй сказал: «За последние несколько дней поступило больше заказов на терки и ножи для очистки овощей. Дамэн и я хотим наверстать упущенное, чтобы семья Ма не заработала деньги».

Цяо Юань выхватил корзину у Юй Шаньу, ущипнул два арахиса, засунул их в рот Юй Дамэну и сказал: «Деньги бесконечны. Папа, вы с Дамэном можете во всем разобраться, но вы должны делать то, что можете, не уставайте. Твое тело важнее всего», — Юй Дамэн почувствовал сладость на сердце, глядя на Цяо Юаня яркими глазами и улыбаясь.

К этому времени уже совсем стемнело.

Но погода была хорошей, и ужинать решили во дворе.

Отцу Юй очень понравилось есть арахис с разными вкусами, и он специально попросил Юй Шанвэнь вернуться в старый дом и принести ему вина.

Семья не могла не поговорить о магазине снова, Цяо Юань рассказал о своем плане: «Магазин еще не отремонтирован, и я должен продолжать попытки сделать димсам в последние несколько дней. Но вначале, перед открытием, я планирую подождать. Нужно озаботься о делах при открытии гостевого дома, получить окончательный платеж, купить двух слуг и открыть бизнес после того, как будем полностью готовы.»

Отец Юй и Линь Цуйфэнь кивнули. Их зять намного умнее их. Если они не понимают, то стараются не вмешиваться в дела своих детей.

Юй Дамэн тоже не понял, но он чувствовал, что то, что сказал Фулан, было правильным. Он подумал про себя, что если Фулан так усердно работал, чтобы заработать деньги, он должен работать еще усерднее.

Глава 29

В мгновение ока настал день перед храмовой ярмаркой Осеннего Урожая.

Рано утром семья Юй собрала одежду и отправилась в администрацию округа, как это было во время последнего земельного налога.

Цяо Юань увидел, что вся семья в старом доме мобилизована, поэтому он спросил: «Мама, что нам делать, когда они вернутся позже?»

Линь Цуйфэнь сказала: «Я уже сказала твоей бабушке Цзян, пусть она поедет в город, чтобы найти нас через некоторое время».

Цяо Юань кивнул, посмотрел на то, что у семьи еще много постельных принадлежностей, и сказал: «Я куплю постельное белье в магазине позже».

«Хорошо, — ответила Линь Цуйфэнь. — Когда я закончу с твоей хлопчатобумажной одеждой, я освобожусь и сделаю несколько стеганых одеял».

Когда Цяо Юань услышал, что Линь Цуйфэнь сшила ему стеганую куртку, он сразу же обрадовался: «Мама, ты сделала мне стеганую куртку?»

Линь Цуйфэнь улыбнулась и сказала: «Конечно, ты должен быть согрет. Не хорошо будет, если ты заболеешь».

Юань Гэр обычно очень любезен с ней, и как только наступил сентябрь, она собрала хлопок, чтобы сшить для Юань Гэра ватную одежду. Теперь подготовлены два тонких, и осталось сделать два толстых комплекта. Ведь маленькое тело Юань Гэра не устойчиво к морозу.

Цяо Юань была так счастлив, что прошептал Юй Дамэну: «Мама сшила мне хлопковое пальто».

Молодой муж редко выглядел ребячливым, и сердце Юй Дамэна дрогнуло, а на его лице появилась улыбка.

Здание Лай Ке откроется завтра в то же время, и у них есть только один день и одна ночь на подготовку. Как только они прибыли в магазин, они сразу начали действовать.

Цяо Юань и Линь Цуйфэнь отвечают за замешивание теста, а остальные отвечают за пюре и выжимание сока.

Теста в этот раз понадобилось много, и цветов было много, но на двоих этого слишком много. И это тесто нужно замесить второй раз после завершения брожения, но тогда нужно только замесить, Юй Дамэн и отец Юй оба могут помочь, они очень энергичны.

В полдень Юй Дамэн вернулся после покупки еды на улице.

Старший сын семьи Юй и Мэн Цю прибыли вовремя, как раз к ужину, как только он вошел в дверь, он сказал: «Бабушка Цзян сказала мне адрес магазина, и я подумал, не помнит ли она его неправильно», — когда они увидели старшего сына Юй и Мэн Цю, которых не видели долгое время, они были вне себя от радости.

Цяо Юань скромно сказал: «Он арендован».

Старший сын семьи Юй притворился старым мастером и щёлкнул языком одобрительно.

Это заставило всех смеяться.

Во время обеда Линь Цуйфэнь рассказала им двоим о том, что произошло дома в эти дни, и акцент, естественно, был сделан на комплименты Цяо Юаню. Но она сдержалась, она боялась, что, если она скажет слишком много, брат Цю слишком много подумает.

Выслушав, старший сын Юй еще больше восхитился Цяо Юанем: «Мы с братом Цю не всегда можем быть почтительны к нашим родителям, спасибо моему зятю за заботу обо мне».

Цяо Юань покачал головой и сказал: «Так и должно быть, одна семья не говорит о таких вещах».

От всего сердца он действительно считает отца Юй и Линь Цуйфэнь своими родителями.

Старший Юй тоже быстро перестал быть вежливым.

Увидев, что взрослые замолчали, Юй Шанью тут же вмешался, чтобы покрасоваться: «Брат, в следующем году я пойду в школу боевых искусств!»

Это семья, о которой расспросил Юй Дамэн в округе. Фамилия Лю. Раньше они занимались сопровождением. Теперь они зарабатывают на жизнь, обучая людей боевым искусствам.

Выслушав всю историю, Старший Юй призвал Юй Шаньвэнь и Юй Шаньву: «Иди и учись для меня!»

Цяо Юань: «...»

Значит, старший Юй тоже такой жестокий?

После еды Мэн Цю отвел Цяо Юаня в сторону и смущенно вручил ему подарок: «Я... я сам вышил кошелек, и я дарю его тебе».

Цяо Юань взял его и увидел, что светло-зеленый кошелек был вышит изысканными облачными узорами и двумя кисточками, и не мог не восхититься: «Это так красиво».

Мэн Цю застенчиво улыбнулся.

Цяо Юань сразу же повесил его на свое тело, демонстрируя свою любовь к кошелькам.

Затем он внезапно вспомнил, что до сих пор ничего не дарил Юй Дамэну.

Во всяком случае, Юй Дамэн даже дал ему лекарство и одежду.

Но, кроме кулинарии, он ничего не знает о вышивке и пошиве одежды, что умеют делать гэры в эту эпоху. Цяо Юань волновался, но не мог позволить себе отвлечься от текущей работы.

Во второй половине дня основной силой будут Юй Дамэн и отец Юй. Цяо Юань и Линь Цуйфэнь будут время от времени направлять их, и они уже начали делать большое количество основных цветочных булочек.

Старший Юй и Мэн Цю последовали их примеру, хотя прогресс был медленнее, но они все же могли помочь.

Затем, после того, как все тесто было замешано, Цяо Юань удалился, чтобы взять на себя ответственность за более трудные формы булочек. Остальные продолжали делать базовые цветочные булочки, которым научил Цяо Юань, и когда они набирали определенное количество, Старший Юй готовил их на пару.

Они были так заняты, что работали до поздней ночи. Но, наконец, приготовили все булочки, которые заказали в гостевом доме. Цяо Юань встал, поддерживая талию, и с долгим вздохом облегчения сказал: «Пояс будет бесполезен».

Юй Дамэн был так расстроен, что ему было все равно, что вокруг его родители и братья, поэтому он поспешил вперед, чтобы поддержать его.

Старший Юй и его родители переглянулись и улыбнулись.

Цяо Юань слишком устал, чтобы краснеть, поэтому он положился на Юй Дамэна.

Юй Дамэн отнес его обратно в комнату.

На следующий день Цяо Юань встал рано утром, чтобы провести окончательную проверку, и если есть какой-то дефект, он может немедленно его исправить.

«Снаружи так оживленно!» — сказал Юй Шаньу, как только вошел во двор.

Дети вчера рано легли спать, а сегодня снова счастливы, но встали раньше взрослых.

Старший Юй тоже встал рано, и он уже прочитал книгу до того, как все встали, поэтому он пришел с завтраком.

На завтрак они съели клецки с супом и тофу нао из дома бабушки Ню. Цяо Юань взял сладкий тофу нао, а когда ему надоело есть, он пошел за соленым из тарелки Юй Дамэна. Увидев, что ему внезапно снова нравится соленая пища, Юй Дамэн испугался, что позже ему снова захочется съесть сладкое, поэтому, сбалансировав его, он решил подождать, пока не закончит есть, прежде чем есть.

Сразу после завтрака Менеджер Ли из гостевого дома, подошел к двери и привел с собой четырех тощих обезьяноподобных парней.

Всё таки он начал это дело. Он беспокоился в эти дни, опасаясь, что все испортится и повлияет на его поручение, поэтому он не мог усидеть на месте и мчаться в магазин Цяо Юаня рано утром. Цяо Юань провел его на заднюю кухню, чтобы посмотреть на готовое изделие. Менеджер Ли на некоторое время был ошеломлен, увидев полутораметровую многослойную булочку, а затем очень обрадовался. Их заказ был выполнен!

Менеджер Ли был так счастлив, что сложил руки чашечкой и поклонился Цяо Юаню: «Юй Фулан, я восхищаюсь вами».

Цяо Юань скромно сказал: «Что вы, я просто надеюсь, что менеджер Ли сможет указать, где готовят паровые булочки на заказ».

Менеджер Ли — опытный человек, поэтому он знает, что имеет в виду Цяо Юань, но это то, что приказал босс, и он был счастлив продать это перед Цяо Юанем, поэтому он подчинился.

Четырём тощим парням-обезьянам было трудно передвигаться, поэтому им пришлось попросить помощи Юй Дамэна и отца Юй. Цяо Юань также отправился за последним платежом, и группа вместе отправилась в гостевой дом.

Лавочник Ван, работавший у двери, вздрогнул, увидев гигантскую цветочную булочку полутораметровой высоты, сложенную друг на друга, и если ее поставить на стол, то даже сильный мужчина Юй Дамэн должен был поднять глаза. Не говоря уже о том, что каждый этаж украшен цветочными булочками разных цветов, а также украшениями в виде бамбука удачи, золотых голых семян и золотых слитков, а четыре направления украшены величественными танцами львов, что очень величественный…

Он снова и снова восклицал и хвалил: «Я подумал, что идея Юй Фулана была очень умной, когда увидел ее в альбоме, но я не ожидал, что увижу настоящую вещь и почувствую себя еще более потрясенным».

Лавочник Ван внимательно рассмотрел вершину гигантской цветочной булочки, которая оказалась в форме сторожки гостевого дома с четырьмя крупными буквами, написанными на ней: «Небесный отдых»…

***

Цяо Юань взвесил шестьдесят таэлей серебра, которые он только что получил, и подсчитал пальцами: «У нашей семьи сейчас всего сто сорок таэлей серебра».

В эти дни бизнес по аренде магазина, его украшению и подготовке к приходу в гостевое здание стоил больших денег. К счастью, дело было наконец завершено. Большой камень в сердце Цяо Юаня упал, поэтому он забрал Юй Дамэна обратно в магазин отоспаться. Ну а гостевой дом Лай Ке официально открылось с треском петард.

Люди, которые собрались вокруг дороги, чтобы посмотреть на веселье в самом начале, потому что им было любопытно узнать о гигантской паровой булочке, не могли не спросить.

«Лавочник, что это такое?»

Управляющий Ван сложил руки рупором и с улыбкой сказал: «Это цветочная булочка. Вы пришли в гостевой дом, что был открыт сегодня. Наш босс специально послал людей в недавно открывшийся Юйцяо Чжай на Западной улице, чтобы сделать это. Каждый может прийти сюда, чтобы забрать одну цветочную булочку, пока они не будут распроданы. Что касается тех, кто принадлежит к двенадцати знакам зодиака, покупатели, которые сегодня потратят более пяти таэлей серебра, могут их получить в подарок».

Кто-то громко спросил: «А что, если я хочу эту пару цветочных корзин?»

Выслушав то, что Цяо Юань сказал в прошлый раз, владелец магазина Ван уже придумал контрмеру: «Если вы можете заранее внести двести таэлей серебра в наше гостевое здание на будущие расходы, то вы можете получить их».

Молодой мастер, который только что задал этот вопрос, выступил вперед и сказал с улыбкой: «Конечно же, вы легко зарабатываете деньги».

Управляющий Ван присмотрелся, это! Лучший друг первого молодого мастера в их семье, смертельный соперник второго молодого мастера и всемирно известный бедокур в Шэнцзине! Как только управляющий Ван увидел его, он вспомнил о сгоревшей до этого бороде, и у него вдруг закружилась голова.

Молодой мастер сделал еще один шаг вперед и сказал: «В чем дело? Я давно вас не видел, а управляющий Ван все еще не узнает меня?»

Управляющий Ван уже хотел было сказать, что не посмеет, но как только молодой господин собирался что-то сказать, слуга, посланный Пэй И, пригласил его наверх.

После того, как этот эпизод прошел, все снова начали обсуждать.

«Это действительно великолепно. Я думаю, что цветы на нем выглядят настоящими!»

«Я думаю, что этот золотой слиток настоящий, мне нравится этот золотой слиток!»

«Лавочник, ты только что сказал, что раздашь их через два часа, но за это не нужно платить?»

«Да», — кивнул управляющий Ван и, немного подумав, добавил. «Если вы сегодня останетесь поесть в гостевом доме, вы можете выбрать, что забрать первым.»

Теперь кто-то уже не мог удержаться, ворвался в гостевой дом и громко сказал: «Управляющий, я хочу золотой слиток на этой гигантской паровой булочке!» Все засмеялись.

Друг, который шёл с ним, даже пошутил: «Это смешно! Хочешь золотой слиток, и съешь паровую булочку! Лавочник, я хочу кролика, попрошу вас оставить его для меня».

Бизнес гостевого дома сегодня процветает, и пару цветочных корзин, которые предложил Цянь Юань наконец-то купила семья богатого городского бизнесмена.

Менеджер Ли смотрел на непрерывный поток гостей, приходящих в гостевой дом, и думал, что деньги, потраченные на цветочные булочки, не пропали даром.

Днем Цяо Юань наконец проснулся, а остальные уже вышли немного раньше.

«Почему ты не вышел?» — Цяо Юань протянул руку Юй Дамэну, и Юй Дамэн поднял его с кровати и обнял: «Я буду с тобой».

Со сладостью в сердце Цяо Юань нежно потерся о тело Юй Дамэна.

Юй Дамэн поиграл пальцами Цяо Юаня и смущенно сказал с красными ушами: «У меня… у меня есть кое-что для тебя».

«Что?» — Цяо Юань внезапно пришел в себя. Он все еще думал о том, какой подарок подарить Юй Дамэну, но он не ожидал, что непонятливый Юй Дамэн подарит его ему первым.

Это очень интересно!

Глаза Цяо Юаня заблестели, и Юй Дамэн смутился еще больше, когда увидел это, почесал затылок, вынул из рук два серебряных кольца и медленно сказал: «Ты говорил, что супруги в твоём мире будут носить кольца, я сам сделал пару, я не знаю, нравится ли тебе».

Цяо Юань ошеломленно уставился на два парных кольца, его сердце смягчилось: он никогда не думал, что однажды кто-то запомнит его случайные слова и вложит в них свое сердце.

Юй Дамэн на мгновение остановился, затем набрался смелости и очень мягко позвал: «Юань Гэр. Я... я не очень хорошо говорю», - серьезно сказал он, - «Но я хочу провести с тобой всю свою жизнь.» Он поджал губы и добавил: «Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь».

Глаза Цяо Юаня уже были влажными, а сердце болело, он надул губы и притворился сердитым: «Почему ты такой внезапный! — в следующую секунду он бросился в объятия Юй Дамэна, тайно вытер слезы и приказал, — Ты... ты надень его мне!»

Юй Дамэн послушно надел кольцо на безымянный палец Цяо Юаня.

Ночь глубока, луна заходит, и те, кто любит друг друга, обнимаются очень крепко.

Глава 30

Парень очень устал за эти два дня, и после того, как Цяо Юань проснулся, он почувствовал себя так, как будто у него насморк, горло немного болело, а нос был заложен.

Юй Дамэн услышал его гудящий голос и понял, что он простудился, поэтому сказал, что отведёт его в клинику.

Цяо Юань не хотел идти: «Я только что простудился, просто выпью еще горячей воды».

Он не хотел пить китайское лекарство, даже если эта простуда убьет его!

Больше тренируйтесь, больше тренируйтесь, хорошо ешьте и пейте, и ваше тело станет лучше!

Отношение Юй Дамэна было очень жестким, и он вытащил его: «Тебе нужно идти, будет еще более неудобно, если простуда будет серьезной».

«Ты изменился!» — стонал Цяо Юань всю дорогу.

Он больше не тот Юй Дамэн, который раньше делал все, что он говорил!

Юй Дамэн привел Цяо Юаня в Баохэтан, крупнейший медицинский центр округа Юньшуй, где работает старый врач с очень высокими медицинскими навыками.

Естественно, за медицинской консультацией приезжало много людей.

На этот раз очередь выстроилась на расстоянии десяти метров от медицинского зала.

Они выстроились вдвоем и услышали, как кто-то перед ними рассказывает о вчерашнем посещении гостевого дома.

«Эй, ты вчера получил цветочные булочки?»

Мужчина раскаялся и сказал: «Нет! Пока до меня дошла очередь ничего не осталось! Ребенок дома все еще плачет из-за этого сегодня!» Говоривший тут же спросил: «Тогда ты получил это?»

Человек, задавший вопрос ранее, улыбнулся и сказал: «Я получил! У меня есть хризантема, и я не хотел есть ее, когда шел домой».

Человек, который не получил его, с любопытством спросил: «Ты съел её в конце концов? Какой вкус?»

«Как может очередь дойти до меня как мужчины? Мы отдали его ребёнку. Ребёнок сказал, что на вкус как молоко, и все равно сладкое. Съев его, она заплакала и попросила меня ещё!»

«Очень умело сказать, что люди, которые сделали это профессионалы. Это столько цветов, что я даже не могу узнать их все!»

«Его сделали в Юй Цяоцзи. Он рядом с Юхучунем. Я ходил посмотреть на него сегодня. Но они ещё не открыты!»

Цяо Юань внимательно выслушал, затем повернулся и улыбнулся Юй Дамэну.

Наконец настала очередь Цяо Юаня. Как только доброжелательный седобородый старик увидел его, он огладил бороду и весело сказал: «Это Цяо Юань».

Цяо Юань удивился: «Вы меня знаете?»

Старый доктор погладил свою бороду и сказал: «Мне очень нравятся блины, которые вы продаёте. Они сделаны из грубых зерен и полезны для желудка. А так же имеет эффект красоты кожи».

Другие люди, видевшие доктора в медицинском центре, были шокированы: «Доктор Чжоу, этот блин все еще… имеет так много эффектов?»

Старый доктор Чжоу кивнул и объяснил: «Действительно, этот блин сделан из пяти зерен, которые могут стимулировать желудочно-кишечную перистальтику и обмен веществ; он жесткий и жевательный, а зубы сильнее сжимаются, что хорошо из-за его твердости; при еде, лицо больше двигается, что хорошо для лица. Укрепляет кожу и замедляет старение».

«Это ужасно, брат Цяо, у тебя еще есть немного дома? Я пойду куплю немного позже».

«Я тоже, я тоже, я хочу полтора килограмма!»

«И я, и я».

Это посещение больницы не прошло зря!

Цяо Юань мгновенно обрадовался: «Да! Каждый может пойти в магазин железных изделий Юй, чтобы купить позже».

Старый доктор Чжоу слегка кашлянул, какой позор! Пусть маленький фармацевт выгонит всех людей вокруг консультационного места и успокоит очередь.

Цяо Юань сжал шею и сказал, подмигнув: «Доктор Чжоу, позже я сделаю другие вкусы и пришлю вам попробовать».

Лицо старого доктора Чжоу успокоилось, и он выдохнул, чтобы нащупать пульс Цяо Юаня.

Его брови постепенно нахмурились, и Цяо Юань постепенно испугался: неужели что-то действительно произошло?

Юй Дамэн был еще более взволнован, его голос немного дрожал: «Доктор, я… с моим мужем все в порядке?»

«Это всего лишь брюшной тиф, но его организм немного несовершенен. Это должно быть вызвано переутомлением и плохим питанием. После приема нескольких лекарств и дополнения диеты он может выздороветь за полгода, но…»

Он посмотрел на Юй Дамэна, сделал паузу и сказал: «Постарайся заниматься сексом как можно меньше, и пока не беременеть, ему нужно хорошо заботиться о своем теле».

Лицо Юй Дамэна было немного красным, и он сказал: «О».

Цяо Юаню было все равно, он был мужчиной, так какие же у него будут дети? Но было бы неплохо иметь ребёнка с Юй Дамэном.

Лучше, чтобы тот был как Юй Дамэн, он такой милый с толстой головой и глазами тигра.

Цяо Юань больше не думал об этом слишком много, он просто сосредоточился на своем теле. Если Юй Дамэн посмеет презирать его из-за этого, посмотрим, как он справится с Юй Дамэном!

Закончив выписывать рецепт для лечения брюшного тифа, старый доктор Чжоу добавил: «Я прописал еще один тонизирующий рецепт, который будет приниматься после излечения брюшного тифа и будет пересматриваться каждый месяц. Принимать его нужно в течение шести часов после полового акта».

Юй Дамэну стало жарко, когда он держал рецепт, чтобы взять лекарство. Цяо Юань не мог не почувствовать себя счастливым, увидев его таким, но он все еще должен был сохранять сдержанность гэра в эту эпоху на поверхности, иначе он будут критиковать другие!

Выйдя из комнаты, где доктор проводил осмотр, они вдвоем пошли в очередь за лекарством. Юй Дамэн тихо спросил его с красными ушами: «Мне всё ещё брать лекарство от детей?»

Юань Гэру все еще нужно хорошо заботиться о своем теле, поэтому он не может этого сделать, и какое-то время он должен использовать противозачаточное лекарство.

Цяо Юань поджал губы, наклонился к уху Юй Дамэна и намеренно спросил его: «Ты стесняешься?»

Юй Дамэн покраснел еще больше: «Это… снаружи».

Как честно!

Цяо Юань слегка фыркнул и сказал: «Давайте возьмем».

Что, если однажды я не смогу его удержать?

На этот раз они потратил более пяти таэлей серебра, чтобы обратиться к врачу и купить лекарство, всего семь лекарств, которые принимаются два раза в день семь дней подряд. Только подумав об этом, Цяо Юань почувствовал горечь на языке, поэтому он потащил Юй Дамэна купить много цукатов.

Юй Дамэн немного подумал и сказал: «Давай выкупим людей сегодня. У тебя не очень хорошее здоровье, поэтому ты не можешь сильно уставать».

Закончив говорить, они вернулись в магазин железа, чтобы убрать вещи, и Цяо Юань намеренно подготовил большой кусок теста, чтобы Юй Дамэн принес его. Они пошли в тот же офис посредников, у которых арендовали в прошлый раз, но на этот раз я пошел, чтобы найти людей.

Если вы хотите знать, то способности Посредников не малы, скажем, что каждый в округе Юньшуй может сопоставить свое имя со своим лицом. Как только он увидел Юй Дамэна и Цяо Юаня, он крикнул: «Брат Юй и Юй Фулан здесь, чтобы арендовать или купить?»

Их сегодняшняя цель - люди. Ввиду присутствия мужа, воспитанные братишки все не выдающиеся на вид и честные.

«Юй Фулан, некоторые из них худые, и цвет лица у них не очень хороший. Это просто потому, что они путешествовали издалека. Не волнуйтесь, они точно не больны. Я давно работаю посредником в этом городе, и я точно не буду делать такую хитрую вещь».

Цяо Юань посмотрел на людей, которых вывели, на их груди висели бумаги, и были написаны причины, по которым они были рабами. Некоторые из них добровольно продали себя, потому что не смогли пережить голод дома, или были обращены в рабство, потому что были замешаны в разборках клана, или были проданы, потому что совершили проступок в доме хозяина. Цяо Юань был переполнен эмоциями, продавая себя в рабство, жизнь в этом злобном феодальном обществе может быть такой ужастной.

Это укрепило его решимость прочно закрепиться здесь.

Цяо Юань закрыл глаза и вежливо сказал этим людям: «Друзья мои, я владею магазином лапши, поэтому на этот раз я хочу набрать людей, которые умеют работать. Затем я использую это тесто для демонстрации. Покажу как сформировать маленький цветок , всего три раза, после этого все попробуют это сделать, и я выберу кандидата по результатам работы».

Посредник также видел цветочные булочки в день открытия Лай Келоу, но он не ожидал, что это на самом деле сделал Цяо Юань. Поэтому его отношение стало более уважительным, и он взял тесто из рук Юй Дамэна, и разделил по кусочку для всех, кого он вывел на продажу.

Цяо Юань максимально замедлил темп и дал им краткое объяснение.

Когда они на это смотрели, эти маленькие ребята думали, что понимают это достаточно хорошо, но все было совсем по-другому, когда они действительно начинали делать это сами.

Цяо Юань выбрал двух неплохих. Одного звали Линь Вэнь. В этом году ему исполнилось двадцать два года, и он был довольно сильным. Поскольку он не вышел замуж в течение пяти лет, и после разделения с семьей ему некуда было деваться. Он добровольно продал себя в рабство. Вторыми был Ян Кэ, которому было всего пятнадцать лет, и родители продали его, так как хотели женить его старшего брата. Оба они происходили из бедных семей, и, поскольку Ян Кэ все еще был неженатым гэром, цена была немного выше, и в общей сложности они стоили восемнадцать таэлей серебра. После подписания акта в государственном учреждении и уплаты налога в размере одного таэля это считается совершённой сделкой. Линь Вэнь и Ян Кэ вместе опустились на колени и поклонились Юй Дамэну и Цяо Юаню: «Хозяин, мой господин».

Но Юй Дамэн и Цяо Юань были ошеломлены, но, подумав об этом, Цяо Юань все же принял порядок. Быть хозяином — тоже предмет познания, если они слепо толерантны, у них может быть два разума: «Вставай, сначала я отведу вас купить кое-что, и мы поговорим обо всем, когда вернемся в магазин.»

Эти два человека сейчас одни, у них нет ничего, кроме одежды, которую они носят, и нужно купить довольно много вещей. Юй Дамэну было неудобно следовать за ним, поэтому Цяо Юань сначала отправил его обратно в магазин железа.

Во-первых, он взял их, чтобы купить туалетные принадлежности. У него продуктовый магазин. Чистота и санитария - это самое главное. Эти два человека должны убираться. У каждого человека есть таз, два полотенца, коробка бобов для ванн, зубная щетка, коробка зеленой соли для чистки зубов и расческа. Цяо Юань увидел, что в продаже была маленькая расческа, очень искусно сделанная, а на ручке был выгравирован маленький кролик, поэтому он выкупил ее и решил подарить Лю Гэру.

Второй момент — сшить два комплекта одежды. Когда Линь Вэнь услышал, что готовая одежда будет стоить двести монет, он с трепетом сказал Цяо Юаню: «Хозяин... Хозяин, почему бы вам не купить ткани для двух комплектов одежды? Я могу сшить нам одежду самостоятельно, не нужно покупать дорогую уже готовую».

Ян Кэ также сказал: «Я… я тоже могу шить».

Цяо Юань коснулся своего носа, значит, он единственный, кто не может этого сделать?

Но прямо сейчас Цяо Юань хотел привести их в порядок, поэтому он сказал: «Тогда сначала купим один комплект, а затем выберите другой кусок ткани, чтобы сделать одежду самим, но вы должны носить на работе одинаковый стиль».

Линь Вэнь кивнул, коснувшись куска новой ткани, уголки его глаз были немного влажными. Как давно он не шил себе новую одежду?

Цяо Юань также заказал шесть фартуков в ателье. На всех них были вышиты слова «Юй Цяо Цзи», и Ван Цзя, продавец в магазине, не мог не хвалить его за его доброту.

Цяо Юань: «...»

Позже он пошел покупать одеяла, Цяо Юань усвоил урок покупки одежды и сразу же купил два мешка хлопка и два одеяла. Сегодня еще рано, Линь Вэнь сказал, что они точно успеют всё пошить.

Цяо Юань отвел их в Юйцяоцзи, чтобы они поселились, потому что им обоим было удобно жить в одной комнате, поскольку они были гэрами.

«В Юй Цяо Цзи продается еда. Вы двое должны привести себя в порядок. Вы должны быть чистыми.

Теперь вы будете работать в магазине. Когда завтра устроитесь, я научу вас, как это делать. Ежемесячная оплата 100 вэней в месяц, и у вас будет две одежды на сезон. А так же подарки на Новый год и праздники. Если хорошо поработаете, есть и премии. Но есть только одно но, вы должны быть верными, если раскроете секреты магазина, я немедленно отправлю провинившегося к чиновнику».

Линь Вэнь и Ян Кэ поспешно опустились на колени. Поскольку Цяо Юань только что рассказал им всё это, они знали, что встретили добрую семью, и это было уже лучшее о чем они мечтали: «Не волнуйтесь, мой господин. Мы точно не будем такими волчьими душами!»

Цяо Юань все еще был немного непривычен и сказал с головной болью: «Вам не нужно становиться на колени на каждом шагу, просто делайте свое дело хорошо, сначала вскипятите воду, примите ванную и приберитесь в вашей комнате».

Линь Вэнь был счастлив и умолял Цяо Юаня сменить ему имя, и в его словах была своего рода решимость, что отныне он порвет с прошлым. Увидев ситуацию, Ян Кэ также сказал, что хочет его изменить.

Цяо Юань немного подумал и сказал: «Тогда давайте назовем вас Мин Сюй и Мин Чэнь».

Глава 31

Парень очень устал за эти два дня, и после того, как Цяо Юань проснулся, он почувствовал себя так, как будто у него насморк, горло немного болело, а нос был заложен.

Юй Дамэн услышал его гудящий голос и понял, что он простудился, поэтому сказал, что отведёт его в клинику.

Цяо Юань не хотел идти: «Я только что простудился, просто выпью еще горячей воды».

Он не хотел пить китайское лекарство, даже если эта простуда убьет его!

Больше тренируйтесь, больше тренируйтесь, хорошо ешьте и пейте, и ваше тело станет лучше!

Отношение Юй Дамэна было очень жестким, и он вытащил его: «Тебе нужно идти, будет еще более неудобно, если простуда будет серьезной».

«Ты изменился!» — стонал Цяо Юань всю дорогу.

Он больше не тот Юй Дамэн, который раньше делал все, что он говорил!

Юй Дамэн привел Цяо Юаня в Баохэтан, крупнейший медицинский центр округа Юньшуй, где работает старый врач с очень высокими медицинскими навыками.

Естественно, за медицинской консультацией приезжало много людей.

На этот раз очередь выстроилась на расстоянии десяти метров от медицинского зала.

Они выстроились вдвоем и услышали, как кто-то перед ними рассказывает о вчерашнем посещении гостевого дома.

«Эй, ты вчера получил цветочные булочки?»

Мужчина раскаялся и сказал: «Нет! Пока до меня дошла очередь ничего не осталось! Ребенок дома все еще плачет из-за этого сегодня!» Говоривший тут же спросил: «Тогда ты получил это?»

Человек, задавший вопрос ранее, улыбнулся и сказал: «Я получил! У меня есть хризантема, и я не хотел есть ее, когда шел домой».

Человек, который не получил его, с любопытством спросил: «Ты съел её в конце концов? Какой вкус?»

«Как может очередь дойти до меня как мужчины? Мы отдали его ребёнку. Ребёнок сказал, что на вкус как молоко, и все равно сладкое. Съев его, она заплакала и попросила меня ещё!»

«Очень умело сказать, что люди, которые сделали это профессионалы. Это столько цветов, что я даже не могу узнать их все!»

«Его сделали в Юй Цяоцзи. Он рядом с Юхучунем. Я ходил посмотреть на него сегодня. Но они ещё не открыты!»

Цяо Юань внимательно выслушал, затем повернулся и улыбнулся Юй Дамэну.

Наконец настала очередь Цяо Юаня. Как только доброжелательный седобородый старик увидел его, он огладил бороду и весело сказал: «Это Цяо Юань».

Цяо Юань удивился: «Вы меня знаете?»

Старый доктор погладил свою бороду и сказал: «Мне очень нравятся блины, которые вы продаёте. Они сделаны из грубых зерен и полезны для желудка. А так же имеет эффект красоты кожи».

Другие люди, видевшие доктора в медицинском центре, были шокированы: «Доктор Чжоу, этот блин все еще… имеет так много эффектов?»

Старый доктор Чжоу кивнул и объяснил: «Действительно, этот блин сделан из пяти зерен, которые могут стимулировать желудочно-кишечную перистальтику и обмен веществ; он жесткий и жевательный, а зубы сильнее сжимаются, что хорошо из-за его твердости; при еде, лицо больше двигается, что хорошо для лица. Укрепляет кожу и замедляет старение».

«Это ужасно, брат Цяо, у тебя еще есть немного дома? Я пойду куплю немного позже».

«Я тоже, я тоже, я хочу полтора килограмма!»

«И я, и я».

Это посещение больницы не прошло зря!

Цяо Юань мгновенно обрадовался: «Да! Каждый может пойти в магазин железных изделий Юй, чтобы купить позже».

Старый доктор Чжоу слегка кашлянул, какой позор! Пусть маленький фармацевт выгонит всех людей вокруг консультационного места и успокоит очередь.

Цяо Юань сжал шею и сказал, подмигнув: «Доктор Чжоу, позже я сделаю другие вкусы и пришлю вам попробовать».

Лицо старого доктора Чжоу успокоилось, и он выдохнул, чтобы нащупать пульс Цяо Юаня.

Его брови постепенно нахмурились, и Цяо Юань постепенно испугался: неужели что-то действительно произошло?

Юй Дамэн был еще более взволнован, его голос немного дрожал: «Доктор, я… с моим мужем все в порядке?»

«Это всего лишь брюшной тиф, но его организм немного несовершенен. Это должно быть вызвано переутомлением и плохим питанием. После приема нескольких лекарств и дополнения диеты он может выздороветь за полгода, но…»

Он посмотрел на Юй Дамэна, сделал паузу и сказал: «Постарайся заниматься сексом как можно меньше, и пока не беременеть, ему нужно хорошо заботиться о своем теле».

Лицо Юй Дамэна было немного красным, и он сказал: «О».

Цяо Юаню было все равно, он был мужчиной, так какие же у него будут дети? Но было бы неплохо иметь ребёнка с Юй Дамэном.

Лучше, чтобы тот был как Юй Дамэн, он такой милый с толстой головой и глазами тигра.

Цяо Юань больше не думал об этом слишком много, он просто сосредоточился на своем теле. Если Юй Дамэн посмеет презирать его из-за этого, посмотрим, как он справится с Юй Дамэном!

Закончив выписывать рецепт для лечения брюшного тифа, старый доктор Чжоу добавил: «Я прописал еще один тонизирующий рецепт, который будет приниматься после излечения брюшного тифа и будет пересматриваться каждый месяц. Принимать его нужно в течение шести часов после полового акта».

Юй Дамэну стало жарко, когда он держал рецепт, чтобы взять лекарство. Цяо Юань не мог не почувствовать себя счастливым, увидев его таким, но он все еще должен был сохранять сдержанность гэра в эту эпоху на поверхности, иначе он будут критиковать другие!

Выйдя из комнаты, где доктор проводил осмотр, они вдвоем пошли в очередь за лекарством. Юй Дамэн тихо спросил его с красными ушами: «Мне всё ещё брать лекарство от детей?»

Юань Гэру все еще нужно хорошо заботиться о своем теле, поэтому он не может этого сделать, и какое-то время он должен использовать противозачаточное лекарство.

Цяо Юань поджал губы, наклонился к уху Юй Дамэна и намеренно спросил его: «Ты стесняешься?»

Юй Дамэн покраснел еще больше: «Это… снаружи».

Как честно!

Цяо Юань слегка фыркнул и сказал: «Давайте возьмем».

Что, если однажды я не смогу его удержать?

На этот раз они потратил более пяти таэлей серебра, чтобы обратиться к врачу и купить лекарство, всего семь лекарств, которые принимаются два раза в день семь дней подряд. Только подумав об этом, Цяо Юань почувствовал горечь на языке, поэтому он потащил Юй Дамэна купить много цукатов.

Юй Дамэн немного подумал и сказал: «Давай выкупим людей сегодня. У тебя не очень хорошее здоровье, поэтому ты не можешь сильно уставать».

Закончив говорить, они вернулись в магазин железа, чтобы убрать вещи, и Цяо Юань намеренно подготовил большой кусок теста, чтобы Юй Дамэн принес его. Они пошли в тот же офис посредников, у которых арендовали в прошлый раз, но на этот раз я пошел, чтобы найти людей.

Если вы хотите знать, то способности Посредников не малы, скажем, что каждый в округе Юньшуй может сопоставить свое имя со своим лицом. Как только он увидел Юй Дамэна и Цяо Юаня, он крикнул: «Брат Юй и Юй Фулан здесь, чтобы арендовать или купить?»

Их сегодняшняя цель - люди. Ввиду присутствия мужа, воспитанные братишки все не выдающиеся на вид и честные.

«Юй Фулан, некоторые из них худые, и цвет лица у них не очень хороший. Это просто потому, что они путешествовали издалека. Не волнуйтесь, они точно не больны. Я давно работаю посредником в этом городе, и я точно не буду делать такую хитрую вещь».

Цяо Юань посмотрел на людей, которых вывели, на их груди висели бумаги, и были написаны причины, по которым они были рабами. Некоторые из них добровольно продали себя, потому что не смогли пережить голод дома, или были обращены в рабство, потому что были замешаны в разборках клана, или были проданы, потому что совершили проступок в доме хозяина. Цяо Юань был переполнен эмоциями, продавая себя в рабство, жизнь в этом злобном феодальном обществе может быть такой ужастной.

Это укрепило его решимость прочно закрепиться здесь.

Цяо Юань закрыл глаза и вежливо сказал этим людям: «Друзья мои, я владею магазином лапши, поэтому на этот раз я хочу набрать людей, которые умеют работать. Затем я использую это тесто для демонстрации. Покажу как сформировать маленький цветок , всего три раза, после этого все попробуют это сделать, и я выберу кандидата по результатам работы».

Посредник также видел цветочные булочки в день открытия Лай Келоу, но он не ожидал, что это на самом деле сделал Цяо Юань. Поэтому его отношение стало более уважительным, и он взял тесто из рук Юй Дамэна, и разделил по кусочку для всех, кого он вывел на продажу.

Цяо Юань максимально замедлил темп и дал им краткое объяснение.

Когда они на это смотрели, эти маленькие ребята думали, что понимают это достаточно хорошо, но все было совсем по-другому, когда они действительно начинали делать это сами.

Цяо Юань выбрал двух неплохих. Одного звали Линь Вэнь. В этом году ему исполнилось двадцать два года, и он был довольно сильным. Поскольку он не вышел замуж в течение пяти лет, и после разделения с семьей ему некуда было деваться. Он добровольно продал себя в рабство. Вторыми был Ян Кэ, которому было всего пятнадцать лет, и родители продали его, так как хотели женить его старшего брата. Оба они происходили из бедных семей, и, поскольку Ян Кэ все еще был неженатым гэром, цена была немного выше, и в общей сложности они стоили восемнадцать таэлей серебра. После подписания акта в государственном учреждении и уплаты налога в размере одного таэля это считается совершённой сделкой. Линь Вэнь и Ян Кэ вместе опустились на колени и поклонились Юй Дамэну и Цяо Юаню: «Хозяин, мой господин».

Но Юй Дамэн и Цяо Юань были ошеломлены, но, подумав об этом, Цяо Юань все же принял порядок. Быть хозяином — тоже предмет познания, если они слепо толерантны, у них может быть два разума: «Вставай, сначала я отведу вас купить кое-что, и мы поговорим обо всем, когда вернемся в магазин.»

Эти два человека сейчас одни, у них нет ничего, кроме одежды, которую они носят, и нужно купить довольно много вещей. Юй Дамэну было неудобно следовать за ним, поэтому Цяо Юань сначала отправил его обратно в магазин железа.

Во-первых, он взял их, чтобы купить туалетные принадлежности. У него продуктовый магазин. Чистота и санитария - это самое главное. Эти два человека должны убираться. У каждого человека есть таз, два полотенца, коробка бобов для ванн, зубная щетка, коробка зеленой соли для чистки зубов и расческа. Цяо Юань увидел, что в продаже была маленькая расческа, очень искусно сделанная, а на ручке был выгравирован маленький кролик, поэтому он выкупил ее и решил подарить Лю Гэру.

Второй момент — сшить два комплекта одежды. Когда Линь Вэнь услышал, что готовая одежда будет стоить двести монет, он с трепетом сказал Цяо Юаню: «Хозяин... Хозяин, почему бы вам не купить ткани для двух комплектов одежды? Я могу сшить нам одежду самостоятельно, не нужно покупать дорогую уже готовую».

Ян Кэ также сказал: «Я… я тоже могу шить».

Цяо Юань коснулся своего носа, значит, он единственный, кто не может этого сделать?

Но прямо сейчас Цяо Юань хотел привести их в порядок, поэтому он сказал: «Тогда сначала купим один комплект, а затем выберите другой кусок ткани, чтобы сделать одежду самим, но вы должны носить на работе одинаковый стиль».

Линь Вэнь кивнул, коснувшись куска новой ткани, уголки его глаз были немного влажными. Как давно он не шил себе новую одежду?

Цяо Юань также заказал шесть фартуков в ателье. На всех них были вышиты слова «Юй Цяо Цзи», и Ван Цзя, продавец в магазине, не мог не хвалить его за его доброту.

Цяо Юань: «...»

Позже он пошел покупать одеяла, Цяо Юань усвоил урок покупки одежды и сразу же купил два мешка хлопка и два одеяла. Сегодня еще рано, Линь Вэнь сказал, что они точно успеют всё пошить.

Цяо Юань отвел их в Юйцяоцзи, чтобы они поселились, потому что им обоим было удобно жить в одной комнате, поскольку они были гэрами.

«В Юй Цяо Цзи продается еда. Вы двое должны привести себя в порядок. Вы должны быть чистыми.

Теперь вы будете работать в магазине. Когда завтра устроитесь, я научу вас, как это делать. Ежемесячная оплата 100 вэней в месяц, и у вас будет две одежды на сезон. А так же подарки на Новый год и праздники. Если хорошо поработаете, есть и премии. Но есть только одно но, вы должны быть верными, если раскроете секреты магазина, я немедленно отправлю провинившегося к чиновнику».

Линь Вэнь и Ян Кэ поспешно опустились на колени. Поскольку Цяо Юань только что рассказал им всё это, они знали, что встретили добрую семью, и это было уже лучшее о чем они мечтали: «Не волнуйтесь, мой господин. Мы точно не будем такими волчьими душами!»

Цяо Юань все еще был немного непривычен и сказал с головной болью: «Вам не нужно становиться на колени на каждом шагу, просто делайте свое дело хорошо, сначала вскипятите воду, примите ванную и приберитесь в вашей комнате».

Линь Вэнь был счастлив и умолял Цяо Юаня сменить ему имя, и в его словах была своего рода решимость, что отныне он порвет с прошлым. Увидев ситуацию, Ян Кэ также сказал, что хочет его изменить.

Цяо Юань немного подумал и сказал: «Тогда давайте назовем вас Мин Сюй и Мин Чэнь».

Глава 32

Сегодня был первый рабочий день Мэн Бэя, он и Ли Сюмэй проснулись засветло и отправились в ЮйЦяоЦзи, как только комендантский час прошел.

Мин Сюй тоже рано утром приготовил ингредиенты для яичного пирога, открыл дверь и стал ждать их.

Как только Мэн Бэй прошел мимо, он смог взбить яйца вручную, а Мин Сюй и Мин Чэнь помогли Ли Сюмэй приготовить блюда для овощных блинов.

Среди дня Мэн Бэй и Ли Сюмэй подтолкнули тележку к пристани.

Улица у пристани полна разносчиков, торгующих едой, и они нашли хорошее место, чтобы установить прилавок. Когда наступил час завтрака, они оба постепенно становились занятыми.

Когда Цяо Юань пришел в магазин, Мин Сюй и Мин Чэнь уже испекли первую партию яичных пирогов. Цяо Юань попробовал один и сказал: «Он немного суховат, нужно продолжать практиковаться».

На этот раз Мэн Бэй взбил много яиц за один раз, поэтому они могут потренироваться еще несколько раз. Цяо Юань попросил Мин Чэна продолжить практиковать яичные бисквиты, а Мин Сюй последовал за ним, чтобы научиться делать мясную нить.

Делается это на сковороде. Процесс хоть и трудоемкий, но все же легко контролируется и имеет длительный срок хранения, поэтому не обязательно делать это каждый день. Вы можете сделать маслянистое тесто вручную, пока готовите мясо, это более сложный шаг и требует хорошей практики.

Цяо Юань вздохнул: рабочей силы по-прежнему не хватает, но бизнес должен медленно расширяться, пусть Юй Цяо Цзи сначала получит стабильную прибыль.

Линь Цуйфэнь временно перестала делать паровые булочки и сегодня продолжает помогать ему в магазине, в основном занимаясь изготовлением сушеного сладкого картофеля. После пропаривания и нарезки запекайте прямо в духовке. Это можно сделать больше за один раз, и это может очень долго храниться, при правильном хранении. Так что вам не придется тратить время на его изготовление каждый день.

Согласно текущим результатам обучения Мин Сюя и Мин Чэна, в начале открытия магазина Мин Сюй отвечал за мясные кексы и просовые крекеры, а Мин Чэнь отвечал за яичные пирожные, арахис с разными вкусами, цветочные булочки и рисовые хлопья, приготовленные Цяо Юанем. После того, как Мин Сюй и Мин Чэнь справятся с этими задачами, он последует за Цяо Юанем, чтобы научиться делать цветочные булочки.

Воздушный рис и арахис легко приготовить, Цяо Юань уже экспериментировал с ними дома, но только Воздушный рис был слишком сладким, поэтому Цяо Юань подумал о том, чтобы добавить сверху ломтики боярышника. Боярышник здесь также называется шаньлихун. Это дикий фрукт, который растет повсюду в горах. Однако из-за того, что он слишком кислый, сельские жители обычно не едят его очень много. Они только собирают его и отправляют в медицинский центр. Мешок с боярышником, который получил Цяо Юань, был взят в Баохэтане, и старый доктор Чжоу отказался брать у него за него деньги.

Линь Цуйфэнь сделал укус приготовленных ломтиков боярышника и спросила: «Этот можно продавать отдельно?»

Теперь, когда на нее повлиял Цяо Юань, она уже чувствует, что возможности для бизнеса есть везде.

Цяо Юань улыбнулся и сказал: «Мама, у тебя сейчас очень хорошее видение бизнеса, — он продолжил, — это действительно возможно, и боярышник можно превратить в ломтики боярышника в течение длительного времени. Сначала я сделаю всего по немногу, это легко продать, когда придет время. Нужно только купить больше боярышника и сразу сделаем ломтики боярышника».

Сейчас сезон созревания боярышника, а также сезон затишья, и значит купить его можно будет довольно много.

В полдень Цяо Юань упаковала закуски, чтобы найти Юй Дамэна.

Утром он явно оправился от своей простуды, но Юй Дамэн заставил его принять лекарство. Он был зол, поэтому у него была односторонняя холодная война с Юй Дамэном, и он полностью игнорировал его. На этот раз он был почти свободен от своих дел, поэтому снова подумал о Юй Дамэне.

Когда Юй Дамэн увидел его приближение, он улыбнулся, и его глаза засияли.

«Дуралей», — сказал ему Цяо Юань, затем достал носовой платок, чтобы вытереть ему пот.

Эти двое были так ласковы, что совершенно забыли о несчастье утром.

«Ты отдохни немного, и просто проведи меня на пирс, чтобы увидеть ситуацию с братом Мэн и невесткой Мэн».

Юй Дамэн вышел на задний двор, чтобы умыться, переодеться и вышел вслед за Цяо Юанем.

«Я слышал, что на пристани много вкусной еды. Давай просто пойдем пообедаем. Мама и другие уже набили свои желудки в магазине. Мы привезем немного еды папе позже».

На самом деле Цяо Юань не голоден, он просто хочет погулять с Юй Дамэном.

Это первый визит Цяо Юаня на пристань озера Юньшуй. Боковая часть пристани очень длинная и там много лодок всех размеров. Будет время обеда, на пирсе относительно пустынно, и большинство людей собирается на маленьких улочках вдоль побережья, суетливых и оживленных.

Они долго искали, прежде чем увидели Мэн Бэя и Ли Сюмэй, окруженных толпой. Казалось, дело шло хорошо. Цяо Юань не стал утруждать себя и отвел Юй Дамэна прямо в самый известный ресторан «Дин Цзи Ян Тан» на пирсе. Баранина дорогая, и этот ресторан в основном обслуживает приличных людей, которые приезжают с юга на север. Обычные же люди, которые приходят подрабатывать и носить товар, не хотят есть здесь. Ведь тарелка супа из баранины стоят пятнадцать вэней.

Суп из баранины был чистым и наваристым. Цяо Юань поначалу был так сыт, но не смог удержаться и выпил полтарелки. Остальное, естественно, было съедено Юй Дамэном. Они вкусно поели и купили жареного гуся и три блина для отца Ю . Они собирались идти домой, но их кто-то остановил: «Брат Юань».

Цяо Юань повернул голову и увидел, что это был дядя этого тела Цяо Гуанчжи. Цяо Юань почувствовал отвращение в душе и не стал окликать его и называть дядей, а прямо спросил: «В чем дело?»

Цяо Гуанчжи знает, что Цяо Юань уже не тот, кем был раньше, и самые обсуждаемые цветочные булочки сделаны им. Почему он раньше не видел, что его племянник обладает такими большими способностями? Его второму брату действительно повезло, невестка, на которой он женился, может приносить деньги, а гэр, которого она родила, более способный, чем оба его собственных сына.

Если бы он знал это раньше, он бы никогда не послушал эту глупую женщину Сюй Сюхуа и не позволил бы ему жениться так быстро!

Цяо Гуанчжи так думал в глубине души, но его лицо по-прежнему было таким же нежным, как и раньше, когда он обращался с первоначальным владельцем тела: «Твоя бабушка скучает по тебе, так что давай завтра пойди домой на ужин».

Цяо Юанья даже замутило, этот мужчина был более противен, чем Сюй Сюхуа, так зачем притворяться? Разве Сюй Сюхуа не в его распоряжении и не будет его слушаться? Пока он сказал, эта женщина не посмела бы так жестоко с ним обращаться.

То, что сказал Цяо Юань, было двусмысленным: «Правда? Боюсь, мои тетя и двоюродный брат не примут меня».

Цяо Гуанчжи подавился и рассмеялся: «Почему?»

«У меня всё ещё есть дела в магазине. Если у дяди всё, я пойду первым».

Он повернулся и ушел, не дожидаясь ответа Цяо Гуанчжи после того, как закончил говорить. Цяо Гуанчжи просто хотел погнаться за ним, но Юй Дамэн бросил на него сердитый взгляд. Он не мог пошевелить ногой, несмотря ни на что, и он был зол на эту глупую женщину Сюй Сюхуа за то, что она не слушала его и разрушала его добрые дела, поэтому он должен преподать ей урок, когда вернется домой! Случилось так, что Мэн Бэй работал на пирсе, поэтому Цяо Юань и Юй Дамэн обсудили, как попросить Мэн Бэя узнать о делах Цяо Гуанчжи с людьми у пирса в его свободное время, чтобы выяснить ситуацию с управлением пристанью.

Мэн Бэй согласился, и Ли Сюмэй рассказала о сегодняшнем бизнесе: «Продажи действительно хорошие! Мы были так заняты во время завтрака и обеда! Если бы мы принесли достаточно овощей, мы могли бы продать больше!»

Цяо Юань тоже был очень доволен: переезд прямо на пристань удвоил его первоначальную прибыль, которая составила более 400 вэней: «Невестка усердно работала».

Ли Сюмэй ярко улыбнулась и сказала: «Я зарабатываю деньги, я счастлива! Как это можно считать тяжелой работой».

Цяо Юань передал им закуски из сегодняшней практики Мин Сюй и Мин Чэна, сразу заплатил заработную плату и проводил их.

В день открытия Юй Цяо Цзи, Цяо Юань встал рано, и, чтобы больше поспать, вчера остался в магазине железа.

Когда он и Юй Дамэн отправились в Юй Цяо Цзи, Мэн Бэй взбивал яйца на высокой скорости, а Ли Сюмэй готовила блины. Они очень хорошо знали своё дело и друг друга. Так что супружеская пара занимались только своими делами во дворе и никогда не ходили на заднюю кухню.

Мин Сюй тоже очень прилежный: вчера вечером он замочил рис, и теперь все крекеры уже готовы, ароматный арахис на завтрашнее утро почти готов, а Цяо Юань работает медленнее всех.

Он быстро замесил тесто и положил его на приготовление паровых булочек, а Юй Дамэн помогал ему.

Мин Сюй и Мин Чэнь посмотрели друг на друга и улыбнулись: их хозяин и господин действительно любят друг друга.

Затем подошли отец Юй, Линь Цуйфэнь и другие.

Когда приходит время, вешают петарды и гонги, и Юй Цяо Цзи официально открывается.

«Привет, ребята, мы, Юй Цяо Цзи, открываемся сегодня. Я думаю, все знают, что паровые булочки, открытые в Гостевом доме Лай Кэ, сделаны нами, Юй Цяо Цзи».

«Итак, у нашего Юй Цяо Цзи два основных дела. Один из них заключается в том, что мы можем изготовить на заказ цветочные булочки, на свадебные банкеты и банкеты в честь дня рождения, детское полнолуние и новый год, открытие магазинов, банкеты, короче говоря, вы можете прийти к нам на любое радостное событие. Во-вторых, сегодня. За закуски и закуски в магазине первые 30 покупателей, потративших деньги в магазине, получат по 500 грамм арахиса с разными вкусами». Аромат здесь витает уже три дня по всей улице, чем разогревает аппетит всех.

Все хотели зайти и узнать, когда они откроются и по чем они будут его продавать.

У входа четыре аккуратных ряда полок, покрытых белой простой марлей. Сквозь простую пряжу видны всевозможные товары, а рядом с ними деревянные таблички. Например, яичные пирожные, мягкие и сладкие, стоят десять вэней за штуку, рисовые крекеры, соленые и острые, стоят семь вэней за пятьсот грамм, и много другого.

В магазине все знают только блины, которые сложены стопкой в шахматном порядке, а стопка стоит копейки, но теперь там четыре вкуса.

Хрустящий рис, арахис, сушеный сладкий картофель и боярышник можно попробовать. Хотя каждый человек ограничен одним, но все разные на вкус, а цена на эти четыре закуски одинаковая. Вы можете смешивать, что вам понравится, или выбрать что-то одно. Эти вкусы очень популярны.

Яичные пирожные стоят десять вэней за штуку, цена хоть и дороговата, но на вкус они восхитительные. Стоя перед полкой и глубоко вздыхая, те, у кого есть деньги в карманах, не хотят уходить.

Цяо Юань своевременно сказал: «Из-за сложности изготовления яичного пирожного в нашем магазине в настоящее время не хватает рабочей силы, поэтому мы поставляем только 60 штук каждый день во время завтрака, так что количество ограниченно».

Услышав это, те, кто еще колебался, стали разбирать для покупки яичные пирожные один за другим.

Воздушный рис также ароматен, как и крекеры. Вы можете купить кусок размером с ладонь взрослого за два вэня. Если вы не хотите покупать яичные пирожные, у вас всё равно будет сладость во рту.

Цветочных булочек Цяо Юань сделал только три вида. Они посвящены цветам, кроликам и золотым слиткам, каждый из которых стоит половину таэля серебра. Теперь люди в магазине в основном наблюдают за сценой, а не покупают.

Однако Цяо Юань уверен, что продажа этих трех цветочных булочек будет лишь вопросом времени.

Больше всего смущают кексы мясной нити[1], которые не имеют запаха и кажутся обычными, и стоят по двадцать вэней за штуку, но до них никому нет дела.

Цяо Юань открыла один и показала всем: «Ингредиенты этого мясного кекса — рафинированное мясо, поэтому цена немного высока. — Бесполезно говорить больше, и кто-то должен попробовать его. Он прицелился в продавца Чжу из Юхучуня, который брал яичные пирожные. — Мы попросим продавца Чжу сначала попробовать его для вас».

Владелец магазина Чжу попробовал один и похвалил: «Соленый и вкусный, с оттенком сладости. Если он пойдёт в сочетании с горшочком высококачественного чая, это будет вкусно. Продавец Цяо, упакуйте четыре для меня!»

Как и ожидалось от лавочника чайханы, он очень прозорлив!

Попробовав что-то новое для него, клиенты ЮйЦяоЦзи, которые последовали за ним, чтобы присоединиться к веселью, купили его один за другим.

Цяо Юань сложил руки рупором и извиняющимся тоном сказал: «Это первый день открытия. Мы испекли только тридцать кексов мясной нити. Завтра их количество будет увеличено до сорока. Если вы хотите купить это, поторопитесь».

Те, кто не купил: я просто жалею об этом!

Владелец магазина Чжу взял пирожные и весело попросил официанта приготовить хороший чай. Смотри, сегодня он тоже хочет заняться большим бизнесом!

Глава 33

Все утро в магазине было полно народу, Юй Дамэн отвечал за сбор денег, Линь Цуйфэнь и Мин Цю упаковывали вещи, а братья-близнецы наблюдали за дегустацией еды, чтобы в толчее никто не взял больше, чем положено. Цяо Юань и Мин Чэнь были ответственны за представление, и Цяо Юань был тем, кто говорил большую часть времени, так много, что его голос был хриплым.

Юй Дамэн налил ему стакан воды, и после того, как Цяо Юань закончил пить, его горлу стало лучше, прежде чем он сказал: «Я не ожидал, что это будет так хорошо продаваться».

Яичные пирожные и «мясные» кексы, которых было немного, давно распроданы. Сушеный батат и ломтики боярышника изначально производились в небольших количествах, и Цяо Юань продал их под давлением, сегодня все восемь килограмм, выставленные на продажу, были распроданы. Хрустящее рисовые крекеры и арахис с разными вкусами — самые продаваемые продукты, и они быстро раскупаются.

Прямо сейчас еще осталось немного воздушного риса и блинов, и они будут распроданы, когда во второй половине дня будет продана вторая партия яичных пирожных. А праздничные булочки были куплены слугами особняка Лу час назад.

Мин Чэнь спросил: «Босс, нам нужно еще что-то сделать?»

Цяо Юань покачал головой и сказал: «Нет, приготовь еще «мясных» кексов и сушеного сладкого картофеля днем, а остальное приготовим завтра утром».

Все так устали, что не хотели готовить сами в полдень. Юй Дамэн взял Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу купить еду. А ещё Юй Дамэн купил суп из баранины и нута, который Цяо Юань очень хвалил позавчера.

Цяо Юань знал, о чем он думает, и тайно сжал его руку.

Мин Сюй и Мин Чэнь тоже очень счастливы. Поскольку они пришли в ЮйЦяоЦзи, они могут есть все, что ест босс. Владелец обеспечивал их двухразовое питание утром и вечером, также сказал, что пока рис и мука в магазине не пропадают, они могут есть все, что хотят. И он будет давать им 20 вэнь каждые десять дней на расходы на проживание.

Днем Линь Цуйфэнь увидела, что в магазине достаточно народу, и сказала, что сначала отвезет Лю Гэра домой, потому что за последние несколько дней у семьи накопилось много работы.

Цяо Юань забеспокоился и попросил Юй Шаньвэнь следовать за ними обратно: «Мама, тогда ты просто вернешься и скажешь жителям деревни, что наша семья собирает боярышник по цене один вэнь за один килограмм, столько, сколько есть. Пусть моют и перебирают его. Ему легко сгнить. Арахис и сладкий картофель тоже будем покупать», — в этих деревнях есть сладкий картофель и арахис. Цяо Юань считал, что приоритетом должно быть предоставление жителям деревни возможности зарабатывать деньги.

Юй Дамэн тоже хотел вернуться в магазин железа, чтобы работать, Цяо Юань поспешно сказал: «Тогда ты иди к мяснику Чжану, чтобы купить 30 килограмм мяса, лучше вырезку».

Из двух с половиной килограмм мяса выходит только пол кило мясной нити, а тридцати килограмм мяса достаточно только для того, чтобы испечь сто блинчиков с мясом.

Мин Сюй сначала пошел на заднюю кухню, чтобы приготовить мясную муку. Глядя на солнце, он почувствовал, что Мэн Бэй должен вскоре вернуться, поэтому он пошел сначала приготовить яичное пирожное. Цяо Юань и Юй Шаньу чистили арахис, наблюдая за магазином в прихожей.

«Я забыл сказать маме, что бы она купила уток. Я сказал, что приготовлю для вас жареных уток, но забыл», — печь дома уже построена несколько дней как.

Когда Юй Шаньу услышал это, его глаза загорелись, и он сказал: «Тогда я побегу и скажу маме, я еще могу их догнать!»

Цяо Юаня это позабавило: «Да ладно, уже слишком поздно их готовить. Когда мы закончим работу, мы пойдем в Ишифан купить жареного гуся. Папа сказал, что это очень вкусно. А я приготовлю жареную утку в другой день».

Услышав это, Юй Шаньу уже с нетерпением ждал сегодняшнего купленного жареного гуся. С тех пор, как Юань Гэр пришел в их дом, они время от времени могли есть вкусную еду, и Чжао Лайфу, и Чжан Дабао завидовали им до смерти.

Как только после полудня появился запах яичных пирожных, многие люди привели своих детей в очередь.

«Что ты купил сегодня утром?»

«Купил все, кроме мясных кексов. Мне больше всего нравится арахис с разными вкусами. С ним приятно выпивать! Остальное — сладости для свекрови и детей».

«Сегодня утром я не получил яичного пирожного, а дети все еще плачут!»

«Это яичное пирожное действительно вкусное. Ребенок дал мне попробовать. Оно было мягким, сладким и вкусным! Ничего плохого в этом нет, он просто дорогой!»

Цяо Юань почувствовал себя лучше, когда услышал, как они болтают, все дело в деньгах!

Как и ожидалось, оставшиеся с утра крекеры и блины также были куплены покупателями яичного пирога, а весь товар, приготовленный сегодня, был распродан! Цяо Юань с радостью дал Мин Сюй и Мин Чэню пятьдесят вэнь: «Жареный гусь в Ишифане хорош, вы можете купить его, чтобы поесть на ночь».

Мин Сюй все еще немного колебался, Мин Чэнь взял деньги и сказал: «Спасибо, Мастер!»

Цяо Юань снова рассказал о завтрашнем плане: «Крекеры и арахис — увеличим до 40 килограмм, а остальное — как обычно».

Мин Сюй и Мин Чэнь кивнули и пошли по своим делам.

Лавка была закрыта, и Цяо Юань с остальными тоже пошли домой, в корзине у них было четыре жареных гуся.

Линь Цуйфэнь уже приготовила еду дома. Когда она увидела, что они вернулись, она всё ещё была занята приготовлением еды. Цяо Юань вымыл руки и пошёл помочь ей.

«Я уже рассказал людям в нашей деревне о сборе боярышника. Шаньвэнь просто вышел на прогулку и сказал, что многие люди ушли в горы. Я думаю сначала собрать арахис и сладкий картофель в доме Ань Гэра, так что они смогут получить немного денег и купить зимнюю одежду.

Цяо Юань кивнул: «Мама может это устроить», — Линь Цуйфэнь более разумна, чем он, в отношениях с миром, поэтому будущие закупки Цяо Юаня будут организованы ею.

Линь Цуйфэнь с готовностью согласилась: «Тебе просто нужно хорошо объяснить, и мама обязательно позаботится об этом за тебя!»

Цяо Юань улыбнулся и снова заговорил о паровых булочках: «Мама, на этот раз ты должна согласиться». (п/п: про те, которые только в деревне продаются.)

Глаза Линь Цуйфэнь немного защипало, и, она честно сказала: «Мама жалеет тебя».

В этой семье больше всего платит третий ребенок, а также тот, кто проявляет перед ними наибольшую сыновнюю почтительность, а его маленький супруг и подавно. Какая бы хорошая вещь не была, он первым делом подумает о них-стариках. Чем чаще это происходило, тем больше она чувствовала себя виноватой.

Цяо Юань знал, о чем она думала, а также сказал то, что было у него на сердце: «У меня не было любви от родителей, когда я был маленьким, и я отношусь к тебе как к собственной матери».

Линь Цуйфэнь сделала паузу, вытерла глаза и сказала с улыбкой: «Тогда мама согласится. Если Дамэн будет запугивать тебя в будущем, ты можешь сказать матери, мама с ним разберется!»

Цяо Юань представил себе сцену, в которой Юй Дамэн издевался над ним, и не мог не рассмеяться: «Дамэн не знает, как это сделать».

Юй Дамэн случайно вошел на кухню, чтобы посмотреть, не может ли он чем-нибудь помочь: «О чем ты говоришь?» — Линь Цуйфэнь решила ускользнуть и вышла первой с тарелкой.

Цяо Юань сунул ему в руки разрезанного жареного гуся и поцеловал его: «Я плохо о тебе говорю!»

Юй Дамэн почесал лицо, желая приблизиться к маленькому супругу, но супруг был слишком занят, чтобы обращать на него внимание, поэтому он долго ждал, и в итоге ему пришлось выйти с тарелкой.

За едой они не могли не рассказать о том, что произошло сегодня в магазине.

Линь Цуйфэнь радостно сказала: «Я была очень занята все утро. Я не ожидала, что так много людей напугают меня. Наш Юань Гэр очень способный».

Юй Шанвэнь сказал: «Многие люди пробовали его, но не купили. К счастью, мы нарезали ломтики боярышника и сушеный сладкий картофель на мелкие кусочки!»

Выслушав, как утром они описывают великое событие ЮйЦяоЦзи, отец Юй сказал: «Тогда вам придется помочь и завтра. В магазине не могут быть заняты только три человека».

Цяо Юань немного подумал и сказал: «Достаточно помочь еще на два дня, а потом отменим дегустацию, и мне не нужно представлять товары после этого. Так что мы трое справимся».

Семья болтала и смеялась за ужином. Как только палочки были убраны, кто-то подошел к двери, чтобы продать боярышник.

Эти двое были очень осторожны и собрали тридцать килограмм. Вы должны знать, что Баохэтан (п/п: медицинский центр) принимает только пятьдесят килограмм в год, и у них никогда не было особых контактов с семьей Юй, поэтому они очень боятся, что семья Юй не примет их боярышник, и они очень взволнованны.

После того, как закончили взвешивание, и они получили свои деньги, люди все еще чувствуют себя невероятно, так что они вот так заработали тридцать монет?

«Мы возьмём столько, сколько у вас есть», — снова подчеркнула Линь Цуйфэнь.

Услышав это, они вдвоём поспешно удалились с корзинами за спиной: они смогут набрать ещё, когда поднимутся в гору!

За этот короткий промежуток времени несколько человек один за другим пришли продавать боярышник. Цяо Юань хотел остаться и помочь, но Линь Цуйфэнь оттолкнула его: «Ты устал за весь день, пойди домой и отдохни. Мы с твоим отцом здесь сами справимся».

Цяо Юань колебался, но Юй Дамэн потащил его домой: «Сегодня ты должен выпить тоник».

Отвар, предписанный Баохэтаном для лечения простуды, нужно было пить семь дней подряд. После того, как Цяо Юань выздоровел, он не хотел пить его снова. По этой причине Цяо Юань слегка рассердился на Юй Дамэна. Теперь, когда Юй Дамэн упомянул об этом, он немного дрожал. Цяо Юань поджал губы и тихо фыркнул, как будто Королева-мать приказала: «Тогда ты готовишь это!»

«Да!» — Юй Дамэн был вне себя от радости, поэтому пошел мыть котелок и готовить лекарство.

Цяо Юань не смог сдержать улыбку и вернулся в спальню, чтобы пересчитать деньги. Чистая прибыль сегодня составляет 4 таэля. После этого он увеличил количество мясных кексов, крекеров и арахиса. Даже если паровые булочки, выставленные каждый день, не могут быть проданы, это не должно быть проблемой чтобы удерживать дневную прибыль на уровне более 3 таэлей.

Закончив вычисления, он обрадовался и в хорошем вастроении пошел к Юй Дамэну, чтобы вести себя как ребенок.

Юй Дамэн в данный момент торопился, одновременно варя лекарства и стирая одежду.

Цяо Юань обнял его за шею сзади и быстро оперся на него: «Ты такой прилежный?»

Кончик уха Юй Дамэна немного покраснел, он промычал и сказал: «Ты присмотри немного за лекарством, а я пойду принесу немного воды».

Цяо Юань поцеловал его, взял веер из листьев рогоза и сел на небольшой деревянную скамеечку, чтобы вскипятить лекарство, и позволил Юй Дамэну сосредоточиться на стирке одежды: «Поскольку еще не зима и почву легко копать, давай выкопаем колодец дома, чтобы нам не приходилось каждый день ходить за водой».

Юй Дамэн кивнул: «Завтра я договорюсь с кем-нибудь в городе и приглашу кого-нибудь посмотреть, смогут ли они выкопать его».

«Так же попроси посмотреть на двор отца и мамы», — проинструктировал Цяо Юань.

Юй Дамэн взглянул на маленького супруга, не зная, что сказать, он почувствовал, что его супруг был действительно добр. Он был добр к нему и его родителям, и он почувствовал себя еще более энергичным, чтобы какое-то время быстро перестирать одежду.

Глава 34

Сегодняшнее представление товаров вел Мин Чэнь, а Цяо Юань отвечал только за сведение счетов и сбор денег, но это было намного проще.

Увидев, что сегодня людей больше, чем вчера, Линь Цуйфэнь была так счастлива, что улыбалась от уха до уха: «Я не ожидала, что бестселлером сегодня станет мясной кекс!»

Вчера Сюй Ши хорошо поел мясные кексы с чаем Лунцзин в Юйху, так что мясные кексы были распроданы, как только сегодня открылся магазин.

Следующим бестселлером были яичные пирожные. Несколько мальчиков, которые принесли свои коробки с едой, подошли к двери один за другим, и большинство из них были убраны. Увидев, что многие из них были вчерашними посетителями, Цяо Юань почувствовал облегчение.

С другой стороны, Юй Дамэн нашел бригаду бурильщиков колодцев и отвел лидера бригады к себе домой, чтобы сначала провести расследование.

Он уже сказал отцу Юй, что хочет пробурить для них колодец в старом доме, а отец Юй сказал, что лучше всего выкопать колодец рядом со старым домом, но на улице. Это отличная вещь для накопления заслуг. Таким образом, когда Юй Дамэн и Цяо Юань выроют в собственном доме, не будет слишком привлекать зависть и сплетни.

Юй Дамэн подумал об этом и решил, что слова отца разумны, поэтому последовал его совету.

Руководителем группы является Чжоу Цян. Когда он услышал, что это деревня Сяньхэ, он почувствовал, что дело на половину уже сделано. «Деревня Сяньхэ гарантированно будет лучшим местом для копания. Она находится недалеко от реки, и каждый раз колодцы получаются полноводными и чистыми. За один колодец мы берём десять таэлей серебра. Вы можете купить кирпичи для стен колодца сами, а можете поручить нам купить их, и они не входят в те десять таэлей серебра».

Они все были заняты в магазине, поэтому Юй Дамэн просто предоставил ему самому позаботиться о кирпичах.

Во время затишья многие жители деревни собираются на улице, чтобы поиграть в шахматы и поболтать, чтобы скоротать время. Увидев, как Юй Дамэн ведет незнакомца, они не могли не задать несколько вопросов.

Когда они узнали, что этот человек был членом бригады бурильщиков, и они хотели вырыть колодец недалеко от дома Юй, все в деревне были взбудоражены этой новостью. Всякий, у кого светлое сердце, давно бы пошел звать старосту деревни.

«Это отличная вещь! Наши потомки смогут пользоваться им на протяжении поколений!»

«В центре нашей деревни будет колодец! Моя семья живет в этом районе, а воду ходить набирать далеко.»

Услышав эту новость, подошел глава деревни и был очень взволнован, ведь он давно хотел вырыть колодец посреди деревни Сяньхэ. Но десять таэлей серебра - немалая сумма, и сельские жители не хотят платить, особенно те, кто у колодцев, даже если они будут возле колодца, они не проявят инициативы, даже если он упомянет об этом несколько раз. Теперь, когда семья Юй собирается платить за это сама, он предложил деревне заплатить за еду для команды бурильщиков в течение следующих нескольких дней.

Те, кто был рядом с колодцем, были не очень довольны, говоря, что он им не нужен, и как только они начинали говорить, их один за другим ругали другие, и те в смущении уходили домой.

Расстояние между каждым рядом домов в деревне относительно велико. Юй Дамэн договорился с главой деревни, чтобы выбрать место, которое находится всего в семи метрах от старого дома. Чжоу Цян принесет сюда вещи сегодня днем, и работа начнется.

Староста деревни похлопал Юй Дамэна по плечу и сказал: «Не волнуйся, оставайся в городе. Я здесь, чтобы проконтролировать работу. Твоя семья выплатила деньги, так что не беспокойся ни о чем другом».

Юй Дамэн кивнул и повел Чжоу Цяна домой, чтобы посмотреть на это место: «За последние два дня дома никого не было, поэтому давайте вначале выкопаем колодец в том месте, которое мы только что осмотрели, а затем выкопаем тут дома после.»

Чжоу Цян был вне себя от радости, и две сделки были заключены одним махом.

В этот момент ЮйЦяоЦзи также получил ещё один большой заказ после Лай Келоу. А именно булочки для банкета в честь дня рождения пожилой дамы из особняка Лу.

Цяо Юань приветствовал дворецкого особняка Лу на элегантном сиденье наверху и попросил подать чай.

Дворецкий Лу взглянул на убранство личного кабинета, погладил бороду и сказал: «Тут так элегантно».

«Вы слишком хвалите меня, — Цяо Юань показал ему альбом с набросками, который они сделали для гостевого дома ранее, и намеренно сказал. — Это пример, который мы ранее изготовили для Лай Келоу. Если вы расскажете о ваших потребностях, мы также сделаем его для вашего дома и изменим шаблон.»

Три цветочные булочки, за которыми он вчера послал служанку, очень понравились пожилой даме и молодой леди в особняке, поэтому дворецкий Лу решил также купить цветочные булочки для банкета в честь дня рождения пожилой дамы для высоких гостей. Однако теперь Цяо Юань попросил его сказать свои требования, но он действительно не мог сообразить что хотел бы, поэтому он сначала спросил мнение Цяо Юаня. Банкет в честь дня рождения особенный, и персик долголетия могут есть только старые именинники, что подразумевает «продление жизни». Цяо Юань сказал: «Лучше сосредоточиться на персиках на день рождения. Я могу сделать много разных видов персиков на день рождения и сложить их, на разные ярусы как для гостевого дома. Вы можете предложить персики пожилым людям, чтобы отпраздновать их долголетие».

«Тыквы содержат благословения и удачу. В это время мы также можем сделать несколько статуй в форме тыквы или статуй посвящённых долголетию. Четыре символа Фу (счастье, благополучие, удача), Лу (Первоначальное значение относится к благословению), Шоу (его первоначальное значение - жить долго, и оно расширено, чтобы относиться к продолжительности жизни) и Си (Юбилей) размещаются по обеим сторонам основного зала дня рождения, или по одному на разных ярусах. Если семья желает, это также можно изменить. Некоторые золотые слитки, тыквы и счастливые мешочки выдаются в качестве награды тем, кто пришел поздравить, чтобы больше людей могли отпраздновать день рождения старой леди».

Услышав это, стюард Лу почувствовал, что это возможно, и обе стороны согласились утвердить рисунки через три дня.

После того, как он ушел, Цяо Юань немедленно попросил Юй Шаньвэнь пригласить Цянь Юня для обсуждения дизайна и эскиза.

Линь Цуйфэнь нервно спросила его, в чем дело, и Цяо Юань рассказал ей об этом. Линь Цуйфэнь сказала: «Тогда поторопись и научи нас, как делать персики на день рождения».

Мать теперь более мотивирована, чем он, Цяо Юань был счастлив: «День рождения мадам Лу будет десятого числа следующего месяца, и магазин тоже очень занят. Я должен попросить брата и сестру Мэн о помощи».

«Им обоим можно доверять», — сказала Линь Цуйфэнь.

Цяо Юань кивнул, да, нет ничего сложного в обычных персиках на день рождения. Больше всё зависит от того, как устроены узоры на персиках. Не имеет значения, выучат ли они это вдвоем. В последние несколько дней Мин Сюй и Мин Чэнь вновь должны были пройти интенсивное обучение. Когда это дело будет завершено, магазин должен будет добавить больше людей, и у них существует серьезная нехватка рабочей силы.

Цянь Юнь отложил кисть и поспешно последовал за Юй Шаньвэнь в ЮйЦяоЦзи. С тех пор, как он в последний раз видел торжественное открытие гостевого дома, он ждал, пока Цяо Юань найдет его, и даже сам нарисовал много рисунков в этот период.

Имея предыдущий опыт, эти двое общались очень гладко. Цяо Юань также сказал: «После того, как рисунок персика долголетия будет нарисован, я продолжу создавать узоры свадебных банкетов, детского полнолуния и Нового года в отдельный том. Если вы хотите нарисовать что-то с добрым смыслом, то лучше всего указать пояснение. Например, гранат, который означает благополучие и многодетность, подойдет для свадебных банкетов. Сначала нарисуйте тридцать видов узоров для каждого праздника.»

Цянь Юнь, естественно, счастлив, после всего этого он заработает несколько таэлей серебра.

Когда в магазине стало немного свободнее, Цяо Юань позвал Мин Сюй и Мин Чэня на заднюю кухню: «Через несколько дней магазин должен быть занят большим заказом по продаже цветочных булочек, что связано с банкетами в честь дня рождения. Сегодня я буду учить как делать персики на день рождения, вы должны усердно учиться, и если вы будете хорошо работать, вы будете вознаграждены месячными деньгами, если заказ будет выполнен успешно».

Мин Сюй и Мин Чэнь снова и снова говорили «да», Босс все еще очень страшен, когда он серьезен.

По задумке Цяо Юаня, для особняка Лу было составлено шестнадцать стилей персиков на день рождения, и они оба делят их поровну. Метод замешивания персиков на день рождения нетруден в освоении. Мин Сюй и Мин Чэнь могут сделать это очень хорошо, посмотрев и сделав его пять или шесть раз. Трудность заключается в том, как установить персики на день рождения и как замесить эти цвета, вот в чем ключевой момент, который им нужно освоить.

Они не могли сделать слишком много, поэтому Цяо Юань сначала организовал для них практику одного вида, но каждый день, шаг за шагом. Если бы они были ловкими, они могли бы быстро делать выводы, и последующий прогресс в обучении также ускорился бы.

В данный момент все трое тренировались на задней кухне, но красивый молодой человек, которого поприветствовали в основном магазине, стоял у полки неподвижно, глядя на выставленные сегодня булочки на пару.

Увидев, что он был необычно одет и в сопровождении слуг, Линь Цуйфэнь не была уверена, поэтому она пошла на заднюю кухню и позвала Цяо Юаня.

«Молодой господин, у вас есть вопросы?»

Молодой человек очень хорошо знал Цяо Юаня. Как только он увидел Цяо Юаня, он подошел к Цяо Юаню, чтобы польстить ему, и сказал: «А’Хоу сказал, манящие кошки, которые ты сделал для него, очень милые. Я хочу их увидеть».

Он очень красивый парень, с красными губами и белыми зубами, с сияющими бровями и глазами, как будто он говорит о чем-то необыкновенном. Цяо Юань тоже улыбнулся: «Конечно, но это займет час».

Маленький мальчик посмотрел на другие полки, которые были почти пусты, и сказал: «Тогда я вернусь завтра в это время, а ты отложи мне немного еды. — говоря это, он с гордостью вынул из-под манжеты стопку серебряных купюр. — Я дам тебе денег!»

Цяо Юань взглянул на них всех, те начинались с сотни таэлей, и завидовал в душе: «Нет нужды, для этого, достаточно всего одного таэля серебра».

Молодой барин обиженно забрал банкноту, а стоявший сбоку слуга, взглянув на цену паровых булочек на полке, шагнул вперед, чтобы заплатить два ляна серебром, и сказал с улыбкой: «Пожалуйста, помогите нам завернуть эти две паровые булочки тоже».

Цяо Юань кивнул и взял деньги, а Мин Чэнь шагнул вперед, чтобы аккуратно упаковать два вида паровых булочек.

Молодой мастер взял бамбуковую шкатулку, которую должен был нести слуга, огляделся и сказал: «Это так мило».

Цяо Юань: «...»

Это так нереально!

Когда они пришли домой с работы, вокруг старого дома было много зрителей.

Семья Юй оказалась в центре внимания толпы, особенно Линь Цуйфэнь и Цяо Юань были окружены кучей мужей и женщин.

«Юань Гэр выглядит очень хорошо».

«Юань Гэр действительно способный и многообещающий!»

«Магазин Юань Гэра...»

Цяо Юань не выдержал энтузиазма этих людей, поэтому под прикрытием Линь Цуйфэнь он оттащил Юй Дамэна назад!

Он просто хотел посмотреть, как копают колодец!

Мужчина не разговаривал со своим маленьким супругом наедине весь день. Когда их было всего двое на дороге, Юй Дамэн взял Цяо Юаня за руку и спросил его: «Ты устал?»

Цяо Юаню понравилось, что Юй Дамэн нервничал из-за него. Когда он услышал это, его глаза наполнились счастьем, и он расслабился. Он потряс руку Юй Дамэна и сказал: «Я измотан, я измучен, я устал».

Лицо Юй Дамэна было немного красным, и он опустил брови: «Тогда… тогда я сделаю тебе массаж сегодня вечером».

«Вечером?» — Цяо Юань был вне себя от радости и наклонился к уху Юй Дамэна, намеренно дразня его: «Ты думал об этом?»

Конечно же, голова Юй Дамэна была готова смущенно опуститься к земле: «Я… я не про это».

«О, вот как», — Цяо Юань намеренно добавил разочарования в голос и перестал держать его за руку.

А ещё он планировал сделать ему большой подарок! Как глупо!

Юй Дамэн был поражен и быстро последовал за маленьким супругом, но не знал, что сказать, чтобы порадовать его. Цяо Юань подавил улыбку в уголке рта. Так что Юй Дамэн сегодня отвечал за приготовление ужина. Юй Дамэн вообще не смел жаловаться, ему нужно было время от времени следить за тем, улучшается ли цвет лица маленького супруга.

Однако той ночью Юй Дамэн все же получил этот большой подарок.

Глава 35

Когда Цяо Юань проснулся, его рот дергался от боли. Увидев, что Юй Дамэн все еще крепко спит, он сердито пинком разбудил его: «У меня чертовски болит рот, ты все еще спишь!»

Юй Дамэн был прижат им к земле, и он поспешно посмотрел на его рот, который был ярко-красным и влажным, и выглядел так, будто не было никакой травмы.

Увидев его встревоженные и нервные глаза, Цяо Юань стал меньше злиться, обнял его и простонал: «Я больше не хочу двигаться, ты надень на меня одежду».

Юй Дамэн охотно подождал, пока он оденется и вымоется.

После еды, вернувшись в магазин, Цяо Юань начал готовить булочки на пару, одновременно проверяя результаты практики Мин Сюйй и Мин Чэня. Мин Чэнь лучше, и даже изучил стиль Мин Сюйй. Мин Сюйй в целом хорош, и с большей практикой он станет лучше. Цяо Юань научил их каждого новому стилю.

В то время магазин только что открылся, и вчерашний маленький мальчик подошел к двери и сказал в приподнятом настроении первым: «Я очень хочу увидеть готовые булочки, но знаю что еще слишком рано».

Цяо Юань просто отвел его в отдельную комнату наверху и приказал дать ему всевозможные закуски в магазине, а также чайник чая с молоком и графин сока боярышника.

Чай с молоком теплый, с ароматом чая и молочной сладостью, но не жирный. Сок боярышника кисло-сладкий и очень аппетитный, что соответствует аппетиту юного хозяина. Удовлетворенный, он сказал с улыбкой: «Меня зовут Чу Ли, Чу из штата Чу и Ли из Лаймин».

Цяо Юань не смог сдержать смех и тоже кратко представился.

Чу Ли тоже не стал сдерживаться и позволил ему не сопровождать себя, а заняться своей работой.

После того, как парень ушел, он позвал своего сопровождающего сесть, и они сразу же начали двигаться.

Чу Ли больше всего любит мягкие куриные лепешки, они ароматные и мягкие, и он пробормотал: «Я принесу немного для А’Хоу позже, А’Хоу тоже любит сладости».

Пока он говорил, он вспомнил того ублюдка Пей Ю, который учил его не тратить деньги каждый день с тех пор, как он вернулся из поездки на Северо-Запад. Он подумал немного и сказал своему слуге: «Скажи, если этот магазин откроется в Шенцзине, сможет ли он приносить деньги?»

Слуга подумав, ответил: «Я думаю, что это возможно, особенно паровые булочки в тот день, когда я пришел в гостевой дом. Если бы это было в Шэнцзине, можно было бы попросить тысячу таэлей. Что касается этих небольших закусок, цену можно немного поднять. Небольшая прибыль, но быстрый оборот, и это легко продать, простые люди в Шэнцзине намного богаче, чем здесь, и они могут себе это позволить».

Это имело смысл, если бы он мог зарабатывать деньги, как посмел этот ублюдок Пей Ю насмехаться над ним! Но он не знал, как вести бизнес, поэтому нехорошо упоминать об этом поспешно, поэтому он подумал о том, чтобы вернуться и попросить Пей И помочь ему с идеями.

После того, как Пэй Хоу услышал, как он говорит о причине и следствии, он рассмеялся и поддразнил его: «Наше Девятое Высочество действительно заботится о деньгах».

Чу Ли был в ярости: «Это всё вина твоего брата! Для банкета в честь Праздника середины осени я сшил всего несколько лишних вещей, и он подумал, что я трачу деньги напрасно, и сказал, что я не знаю страданий людей!»

Пока он говорил, у него закружилась голова: «Но я родился с золотом и нефритом вокруг».

Пэй И утешил его: «У А’Ю ослиный нрав, и он говорит всё жестоко и прямо. Может быть, он видел много страданий людей на Северо-Западе. На первый взгляд, Шэнцзин экстравагантен и роскошен, и он к этому не привык…»

Чу Ли несчастно завопил: «Тогда он все еще хвалит чужую одежду за то, что она хорошо выглядит!»

Увидев его поведение, Пэй И не мог сдержать смех. Эти двое выросли и сказали, что у них были хорошие отношения, но когда они собирались вместе, они ссорились целыми днями; но будучи порознь, они все равно скучали друг по другу. В прошлый раз Пей Ю даже окольными путями спрашивал у него в письме, злится ли Чу Ли до сих пор.

Пэй И повернулся, чтобы поговорить о серьезных делах: «Меня также интересовал вопрос, который вы упоминали ранее о Юй Цяо. Я хотел немного подождать и посмотреть, какие трюки может сделать брат Цяо. Теперь, когда вы подняли этот вопрос, давайте приготовим подарки. Выберем время в другой день, когда они не заняты, и тогда придем в гости».

«Все зависит от тебя!» — Чу Ли снова стал бессердечным.

С другой стороны, Цянь Юнь также подошел к ЮйЦяоЦзи с изображением праздничного банкета, который он нарисовал с огромными темными кругами под глазами.

Цяо Юань был немного удивлен: «Картина была закончена так быстро?»

«Узор, который вы объяснили, нарисовать несложно. А я до этого нарисовал много картинок после того, как прошло открытие гостевого дома».

Цяо Юань внимательно просмотрел наброски и обнаружил, что они очень практичны, поэтому с готовностью заплатил ему деньги. Держа в руке полтора таэля серебра, Цянь Юнь чувствовал, что его тяжелая работа всю ночь не была напрасной!

Имея образец в руках, Цяо Юань начал обучать других людей. Предварительный план состоит в том, что все должны научиться месить тыквы и слитки. Линь Цуйфэнь и Ли Сюймэй еще раз научатся месить счастливые мешочки. Им был передан приоритет по изготовлению булочек в форме удачливых мешочков. Это немного сложнее, чем два других.

В этот день дворецкий особняка Лу снова подошел к двери. Он влюбился в различные образцы, сделанные Цяо Юанем, и после того, как Цяо Юань представил альбом с картинками, он еще больше уверился в этом и начал расспрашивать о цене.

«Цена этого многослойного такая же, как и у Лай Ке Лоу. Он стоит сто таэлей. Всего двадцать штук на один ярус и одну сцену, и каждая по три таэля. Каждая отдельная — десять вэней».

Семья Лу крутится в судоходном бизнесе, поэтому можно сказать, что у них много денег. Дворецкий Лу, казалось, не моргнув глазом, тратил деньги. Он сразу же кивнул и сказал: «Мы хотим две тысячи дополнительных булочек».

Таким образом, общая сумма составляет сто восемьдесят таэлей. После подписания контракта Цяо Юань получил девяносто таэлей предоплаты, от чего он был в хорошем настроении: «Дворецкий Лу, не волнуйтесь, мы, Юй Цяо Цзи, обязательно займёмся и хорошо справимся с вашим заказом!»

Дворецкий Лу радостно погладил свою бороду и сказал: «Я не знаю, есть ли в магазине ещё мясные кексы. Я слышал, что в городе моден крепкий чай с кексами».

Это все из-за трудолюбивой рекламы владельца магазина Юху Чуньчжу! К счастью, он умеет есть: аромат чая смягчает сладость бобовой пасты в мясных кексах. (п/п: *сжимая волосы на голове* так с мясом они или нет!?) В последние два дня, как только мясные кексы доставали из духовки, они раскупались, как только их ставили на полки. Если бы не острая нехватка персонала в магазине, Цяо Юань хотел бы увеличить суточную выработку.

Тем не менее, текущий метод голодного маркетинга с дневным лимитом в 100 штук кажется неплохим. В дальнейшем, когда будет достаточно людей, он будет выводить новые сорта.

«Дворецкий Лу, скажите мне количество, и завтра я пришлю кого-нибудь доставить их в ваш дом», — очень извиняющимся тоном сказал Цяо Юань.

Дворецкий Лу улыбнулся и покачал головой: «Это не обязательно, вы так заняты в магазине. Не беспокойтесь, я сам пришлю мальчика, чтобы забрать их завтра. Дамы в доме такие взволнованные, хозяин и молодой господин любят солёное, а пирожных нужно много. Всего шестьдесят штук, а остального по пять килограмм», — Цяо Юань был счастлив, и ему больше всего нравились такие запланированные заказы, и он вежливо проводил дворецкого Лу.

«Босс, какие хорошие новости? Вы так счастливы!» — поладив и пообщавшись друг с другом за последние несколько дней, Мин Чэнь больше не боится Цяо Юаня. Он знал, что пока он упорно и хорошо работает, у его начальника действительно хороший характер. И он будет обращаться с ним вежливо, никогда не умаляя других в своих словах.

«Большой заказ!» — радостно сказал Цяо Юань, — «Ребята, вы будете заняты!»

Мин Чэнь сказал: «Не страшно!»

Мин Сюйй быстро выразил свою лояльность: «Я… я тоже не боюсь!»

Цяо Юань вкратце рассказал о резервировании выпечки особняком Лу на завтра, а затем сказал: «Работайте усерднее в эти несколько дней и подождите, пока магазин наберет больше людей».

Яичное пирожное отнимает у Мэн Бэя время, так что его испечь завтра утром не займет много времени. А теперь Мин Чэнь уже умеет делать мясные кексы, а их в заказе на завтра будет хоть отбавляй.

Просто усталый Мин Сюй каждое утро вставал рано, Цяо Юань смущенно сказал: «Завтра днем магазин не будет занят, ты в последний раз пойдешь в ателье и купишь две хлопчатобумажные вещи, становится все холоднее и холоднее.»

Мин Сюйй и Мин Чэнь улыбнулись и поблагодарили своего босса. У них также будет хлопковая одежда, которую можно носить этой зимой!

Говорят, что колодец в старом доме уже выкопан до воды, и его нужно просто выкопать поглубже и укрепить. Чтобы избежать чрезмерного энтузиазма жителей деревни, когда Цяо Юань и Юй Дамэн вернулись домой с работы, они не пошли туда, чтобы присоединиться к веселью, а сразу же вернулись в свой маленький дом.

Они только возвращались вместе с отцом Юй, так что он вдвоем не могли проявить близость.

Теперь, как только он вернулся домой, Цяо Юань запер дверь и отвел Юй Дамэна в спальню, чтобы посмотреть на деньги.

Смущенный, Юй Дамэн тоже вынул из кармана на своей груди дивиденды от железной лавки, которые отец Юй только что дал ему за десять месяцев этого года: «Отец сказал, что я не смог бы зарабатывать их за целый год без своего супруга. Теперь мы оставим на счету тридцать таэлей живого серебра. Отныне железная лавка будет оплачивать дивиденды каждый месяц. А это серебряные деньги за десять месяцев, итого тридцать семь таэлей, и все здесь».

До этого он был занят зарабатыванием денег, но Цяо Юань не подумал об этом. В этом гнусном феодальном обществе, если гер является супругом, если он сильнее своего мужа, это заставит мужа потерять лицо. Но он не привык к дурному нраву мужчины, поэтому тут же толкнул Юй Дамэна сесть на табурет, оседлал его и спросил: «Я хочу спросить тебя, я зарабатываю больше, чем ты? Тебе некомфортно? Тебе стыдно?»

Юй Дамэн обнял Цяо Юаня за талию, усмехнулся и сказал: «Почему? Мой супруг такой замечательный! — Он сделал паузу и продолжил. — Но иногда, когда я вижу тебя таким уставшим, я чувствую себя бесполезным».

«Не говори так! — Цяо Юань прикрыл рот Юй Дамэна. — Почему ты бесполезен? Если бы тебя не было рядом со мной, какой смысл мне зарабатывать деньги? Какой смысл мне здесь жить?»

Теперь Юй Дамэн прикрыл его рот рукой: «Не говори так».

Цяо Юань прикусил его палец и снова сказал: «Я делаю это не только для того, чтобы заработать деньги. Это потому, что мне это нравится, понимаешь? Это значит, что я буду счастлив, когда мне будет чем заняться. Я не хочу быть похожим на других гэров, которые уныло сидят дома и никуда не выходят».

«Я понимаю, как мой старший брат любит читать, так и я люблю работать с железом».

«И… — голос Цяо Юаня изменился, и он уже поднял взгляд на Юй Дамэна, и если он посмеет возражать, его обязательно подвергнут пыткам. — В будущем я буду зарабатывать все больше и больше денег. Неужели ты все еще не захочешь жить со мной? Ты не захочешь, чтобы я был твоим мужем? А?»

Юй Дамэн забеспокоился и поспешно сказал: «Я не думал об этом, я не это имел в виду!»

Цяо Юань покачал головой: «Я понимаю, но ты должен быть уверен в себе. Ты очень силён. У тебя есть навыки, чтобы зарабатывать на жизнь. Ты служил в армии, участвовал в войне, защищал свой дом и свою страну, и ты тоже грамотный. В любом случае, в моем сердце никто не может сравниться с тобой!» — добавил Цяо Юань.

Все, что было сказано ранее, не могло сравниться с последней фразой Цяо Юаня, и улыбка Юй Дамэна почти достигла его ушей, настолько широкой она была.

Потом он на мгновение заколебался, покраснел и опустил голову, чтобы накрыть ротик своего маленького супруга.

Глава 36

Как только наступил октябрь, погода внезапно стала холоднее, и Цяо Юань все еще чувствовал холод, когда вставал рано и шел по дороге в маленьком теплом жакете, который Линь Цуйфэнь сшила для него.

Юй Дамэн немедленно остановил крытую повозку на дороге. Отец Юй и братья-близнецы могли выдержать холод и пройтись пешком, поэтому Юй Дамэн сел с Цяо Юанем.

В телеге с волами их было только двое, а кучер ехал впереди, и что происходит внутри экипажа, он не видел. Цяо Юань сунул руки в объятия Юй Дамэна, чтобы согреться: «Почему ты все еще горячий как печь?»

Увидев, как он замерз, Юй Дамэн огорченно сказала: «Мы также купим телегу с волами, а я куплю тебе плащ из лисьего меха, чтобы защитить тебя от ветра».

Цяо Юань тоже думал об этом: у него теперь есть немного имущества, так почему он должен страдать от этого. Тем более, что дома будет воловья повозка, так что им не нужно арендовать чужие повозки для перевозки вещей из дома в город в будущем: «Пойдем в полдень на скотный рынок».

Юй Дамэн кивнул и притянул Цяо Юаня к себе, чтобы согреться: «Тогда я найду тебя в магазине».

Поскольку особняк Лу хотел много яичных пирожных, Юй Дамэн также последовал в ЮйЦяоЦзи, чтобы помочь Мэн Бэю взбивать яйца, иначе он не смог бы пойти вовремя продавать блины.

Во время работы и беседы Цяо Юань сказал паре Мэн, что из-за большого заказа в честь дня рождения пожилой дамы Лу у них было много работы, и им требовалась помощь: «Можно попросить миссис Мэн помочь, и это будет дополнительная плата в сто вэней в день.»

Ли Сюмэй прямо сказала: «Я помогу, но мне не нужно платить».

Цяо Юань не позволил ей этого сделать: «Это ненормально, невестка, бизнес есть бизнес. И эти два дня будут очень утомительными. Извините, если вы не берете деньги, я не посмею учить вас сейчас, что будет пустой тратой времени».

Ли Сюмэй перестала отказываться и сказала, что достанет тесто, чтобы потренироваться позже, чем всех рассмешила.

Теперь ежедневная поставка магазина составляет 120 штук яичных пирожных, 100 штук мясных кексов, 120 штук рисовых крекеров, 30 килограмм арахиса, 15 килограмм сушеного сладкого картофеля и 8 килограмм ломтиков боярышника, а так же 30 килограмм блинов из разных злаков. Средняя прибыль этих плюс овощных блинов и цветочных булочек колеблется в районе четырех с половиной таэлей, а распродать их можно каждый день.

Цяо Юань решил оставить это число неизменным в течение этого периода времени. После завершения банкета в честь дня рождения пожилой женщины в особняке Лу он внесет коррективы после запуска новых продуктов.

В это время лавка была готова открыть продажу, и четверо слуг особняка Лу забрали закуски, заказанные Дворецким Лу вчера, и одним махом они заработали почти два таэля серебра. После исключения себестоимости остается прибыль в один таэль и сто или триста вэнь.

Цяо Юань передал деньги, которые он только что получил, Мин Сюй: «Вы и Мин Чэнь пойдете покупать хлопчатобумажную одежду после обеда, а то вдруг станет резко холодно».

Мин Сюй кивнул и имел смелость поболтать с Цяо Юанем: «Я в магазине весь день, и перед духовкой жарко, и я до сих пор не чувствую этого».

Цяо Юань был счастлив и рассказал ему о своих страданиях утром: «Ветер подобен ножу, и он так холоден что ранит лица людей. Магазин неплохо работает, я выделю деньги на дрова.»

Мин Сю поджал губы и улыбнулся, его глаза были немного влажными.

Боярышник, закупленный один за другим в последние дни, тоже весил триста килограмм. Они начали собрать его немного поздно. А тот, которые еще можно собрать, это все позднеспелые сорта. Если они начали бы закупать их раньше, то можно предположить, что за один сезон собрать тысячу килограмм не проблема.

Цяо Юань намерен сегодня упаковать эти боярышники и превратить большую их часть в ломтики боярышника, а из остальных сделать ореховые шарики и пастилу для еды всей семьей.

Юй Шаньу почти усомнился в своей жизни, когда пошел за всем этим боярышником: «Кажется, я ослепну». (п/п: не верит своим глазам из-за такого большого количества боярышника)

В магазине не хватает персонала. В последнее время эти двое детей работают весь день. Цяо Юань тоже очень смущен: «Я дам каждому из вас немного денег на карманные расходы позже и вы пойдёте прогуляться».

Два брата сразу стали энергичными, а скорость их рук явно увеличилась.

После напряженного утра Юй Дамэн пришел в магазин, чтобы попросить Цяо Юаня пойти на скотный рынок, чтобы купить волов. Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу также пошли, чтобы присоединиться к веселью.

На скотном рынке очень шумно, звуки различных животных смешиваются между собой, а запах очень неприятный, в основном продают кур, уток, гусей и кроликов. Цяо Юань увидел группу людей, собравшихся вокруг, чтобы посмотреть на лошадь, и тоже посмотрел на нее. Лошадь была толстой, сильной и блестящей. Это была действительно хорошая лошадь, но она стоила двести таэлей!

Это только начальная цена аукциона!

Даже тощие и ненадежные рядом стоили семьдесят таэлей.

Цяо Юань решительно пошел покупать скот и отказался от идеи купить «БМВ», а мулов и ослов вообще не рассматривал.

Юй Дамэн ранее осваивал пустыри на границе, поэтому он знал как определить качество скота. Он присмотрелся и выбрал молодого и сильного быка, который достаточно силен, чтобы стоять на ногах, и быстро ест. Что значит, что он довольно бодрый.

Они подошли к продавцу, перекинулись парой слов, и цена сделки составила пятнадцать таэлей серебра. Когда сельскохозяйственный сезон напряжен, вол все еще может пахать землю, и чем больше Цяо Юань думает об этом, тем более рентабельным становится эта покупка.

Рядом с животноводческим рынком есть специальный продавец тентов для повозки. Цяо Юань потратил еще три таэля серебра, чтобы купить тент для повозки. Если поовзка загружена, тент можно снять и останется только тележка. Дизайн такой продуманный, что очень удобно.

У купленного вола хороший характер, поэтому он легко позволил надеть на себя упряжь. Юй Дамэн провёл пробную поездку, вол оказался очень послушным и смирным.

Цяо Юань поднял и без того нетерпеливых братьев, чтобы проверить сиденье телеги, и прокомментировал: «Я попрошу маму сделать несколько мягких подушек и положить их на них. Сейчас на таком сидеть немного неудобно».

Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу, оба брата почувствовали головокружение, когда осознали покупку вола для семьи, и их позабавил Цяо Юань.

Цяо Юань попросил Юй Дамэн подвезти из до ресторана Ишифан: «Давай сначала закажем здесь еды, а ты пойди и забери папу, а мы поедим здесь в полдень».

Юй Дамэн кивнул и погнал телегу обратно к магазину железных изделий.

Отец Юй был очень рад видеть вола, это большое пополнение в семье! Когда Юй Дамэн пошел покупать его, он уже подготовил сарай, чтобы использовать его как коровник для вола.

Когда Юй Дамэн отвел вола в подготовленный коровник и собирался отвести отца Юй в Ишифан на обед, он все еще помнил, какую вол ел еду. Поэтому ему пришлось спешить, чтобы купить траву и хранить ее в магазине.

Когда они вдвоем прибыли в Ишифан, блюда только что были поданы. То, что заказал Цяо Юань, было домашней жареной картошкой, порции блюд были большими, но вкус был средним.

Даже Юй Шаньу, который не привередлив в еде, пожаловался: «Это намного хуже, чем мастерство брата Юаня».

Цяо Юань улыбнулся и сказала: «Когда мы закончим заказ семьи Лу, я приглашу вас в гостевой дом поесть. Еда там должна быть вкусной!»

Говорят, этот ресторан был открыт в столице, но почему-то появился филиал и в их маленьком и неприметном месте.

Выпив и поев, Цяо Юань напевал небольшую мелодию и вернулся в ЮйЦяоЦзи. Семья Мэн тоже вернулась из ларька, но их лица были не очень хорошими, и они были расстроенными и напряжёнными.

«Что случилось?» — спросил Цяо Юань.

Ли Сюмэй вздохнула: «Сегодня на пирсе появился продавец овощных блинов, точно такой же, как и мы!»

Мэн Бэй: «Я проверил, это из магазина железных изделий Ма. Цена такая же, как у нас, но там не нужно стоять в очереди, и он недавно открылся. Сегодня туда зашло много людей».

Блинное тесто существует уже давно, и кто-то с сердцем всегда может его разгадать, просто в городе всего несколько кузнецов. Поэтому, если вы хотите испечь блины, не так просто найти семью Юй, чтобы сделать нужный инструмент. Прежде чем другие люди смогли прийти в дом Ма, чтобы заказать блинницу, дом Ма сами начали продавать блины. Однако Цяо Юань чувствовал, что это пустяки, это была обычная деловая конкуренция, которой нельзя было избежать.

Цяо Юань сказала: «Все в порядке, в любом случае, он не может продавать дешевле, чем мы, я держал цену на самом низком уровне, и всё зависит от того, кто вкуснее».

Ли Сюмэй была вне себя от радости: «Тогда его еда определенно не такая вкусная, как наша, даже судя по запаху! Просто они подражают нам, и это немного раздражает!»

Цяо Юань кивнул: «Просто подожди и увидишь».

Он думает, что блины семьи Ма долго будут торжествовать. Во-первых, они первые начали их продавать. Все в уезде знают, что вкус хороший и сортов много. Во-вторых, трудно контролировать соотношение толстого блинчика и тонкого. Цена продажи оценивается как не очень большая. В нужной сковороде используется много железа, а делать одну такую довольно дорого. Так что, может быть, никто не готов рискнуть потратить эти деньги, чтобы стать конкурентом, печь и продавать блины. Даже если и будут такие, у него есть способ справиться с этим.

Мэн Бэй продолжил: «И о твоем дяде, я тоже спрашивал об этом. Он получил работу по найму рабочих из-за смерти твоего отца, и он просил компенсацию за смерть брата».

Цяо Юань был еще более зол, Цяо Гуанчжи воспользовался отцом первоначального владельца, но он плохо обращался с первоначальным владельцем. После того, как он освободиться через какое-то время и не будет занят, а так же заработает деньги, он должен позаботиться о Цяо Гуанчжи!

Во второй половине дня у них начался новый виток активности: Мэн Бэй и Ли Сюмэй тоже остались, чтобы помочь очистить боярышник. Они оба были хороши в работе, много помогали, и в тот день Цяо Юань заплатил им сотню наличными.

Сегодня они ехали в телеге с волами, когда возвращались домой с работы, и скорость действительно была намного выше. Как только он вошел в деревню, за ним последовала группа детей.

Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу все-таки дети в душе, они сидят в телеге с важным видом. Цяо Юань позабавился и погнал их вниз: «Позовите маму и Лю Гэра, пусть они попробуют посидеть в телеге».

Юй Дамэн подъехал на телеге прямо к их дому. Когда Линь Цуйфэнь и Лю Гэр вышли, он взял их с собой.

Линь Цуйфэнь слезла с воловьей повозки и довольно сказала: «Когда есть навес, лучше, так что и товар, и вы не будете подвергаться воздействию солнца или дождя».

Лю Гэр тоже радостно захихикал.

Отец Юй увидел, что через некоторое время будет темно, поэтому он сказала: «Дамэн и я пойдём на гору, чтобы срубить несколько деревьев и построить сарай для вола. А вы можете попросить в деревне собрать немного травы для вола».

Цяо Юань знает только, что коровы едят траву, но не знает, какую именно. Но Линь Цуйфэнь много знает об этом, поэтому она проявила инициативу: «Я пойду и узнаю, у кого она есть для начала. Давайте запасемся побольше, и волу будет что поесть зимой».

Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу не понятно, куда они пошли, Цяо Юань и Лю Гэр были единственными, кто остался дома.

Он дал Лю Геру два шарика с орехами и боярышником, которые он сделал сегодня: «Просто попробуй, не ешь слишком много, у тебя сломаются зубы! Сиди здесь и будь хорошим, пока брат приготовит ужин», — Лю Гэр кивнул и довольно причмокнул, пробуя сладость. Пастила кисло-сладкая, а ореховые шарики такие красивые.

Когда Цяо Юань мыл ребрышки и готовился потушить их в супе, пришла Сюй Сюхуа.

Она не показывала свои зубы и когти, как раньше, но, похоже, у нее появилась привычка, всегда непреднамеренно демонстрируя немного презрения перед Цяо Юанем, что заставляло людей чувствовать себя неловко: «Юань Гэр, я слышала, что твоими блинами в ларьке торгует кто-то из семьи твоей невестки?»

Цяо Юань усмехнулся, думая, что еще можно от нее услышать: «Да, в чем дело?»

«Ты мальчишка! — Сюй Сюхуа запаниковала, вспомнив предупреждение Цяо Гуанчжи, и льстиво улыбнулась. — Почему бы тебе не подумать о семье своей матери, если случится что-то хорошее!»

Цяо Юаню было так противно, что он не удосужился ходить с ней вокруг да около. Поэтому вывалил промытые свиные ребрышки в другую миску и сказала: «Скажи, что ты хочешь».

Сюй Сюхуа засмеялась: «В вашем магазине все еще не хватает продавца, верно? Ты не можешь позволить себе управлять магазином самостоятельно. Пусть твой двоюродный брат придет тебе на помощь, и тебе не нужно платить ему много каждый месяц. Всего три ляна серебра в месяц будет достаточно!

Твой кузен, ты это знаешь. Он знающий и стабильный. Если он пойдёт в твой магазин…»

Сюй Сюхуа все еще безостановочно разглагольствовала с улыбкой на лице, похожей на цветок.

Цяо Юань усмехнулся, встал и сделал два шага назад, собрал воду после мытья ребер и плеснул её прямо на лицо Сюй Сюхуа.

«Ах! — безумно закричала Сюй Сюхуа и вскочила, вытирая лицо, липкое и покрытое слоем жира. Она дрожала от гнева, указывая на Цяо Юаня, она не могла в это поверить. — Ты… ты…»

«Кто ты такая! — Цяо Юань сильно ударил её по пальцам. — Я опозорил тебя, не так ли? Ты приходишь сюда снова и снова, чтобы найти проблемы? Просто основываясь на том, что твоя семья сделала со мной раньше, позволь мне сказать тебе, даже не пытайся получить от меня выгоду в своей жизни! Не смей появляться передо мной, чтобы вызвать у меня отвращение!»

«Ты маленький ублюдок!» — Сюй Сюхуа не могла стерпеть такое унижение и сердито бросилась к Цяо Юаню. Цяо Юань увернулся и увидел, как Лю Гэр, спотыкаясь, приближается к нему, быстро поднял метлу и выгнал Сюй Сюхуа.

Автору есть что сказать:

В древности его рассчитывали по лунному календарю, его октябрь - это ноябрь по григорианскому календарю. И на севере в ноябре по григорианскому календарю действительно холодно.

Глава 37

Сюй Сюхуа была в ярости, и с ее маслянистыми волосами на лице она рассказала всем, что Цяо Юань плеснул на нее грязной водой.

Но сегодня все иначе, никто в деревне не посмеет с ней заговорить.

С одной стороны, многие жители деревни наблюдали за тем, как взрослел Цяо Юань, его темперамент всегда был покладистым. А после замужества он становится все более и более благополучным, и никто не может позволить себе его обидеть.

Хотя Цяо Гуанчжи также отвечает за город и работу в доке, и у семьи Цяо есть помолвка с ученым семьи Чжан, разве у семьи Юй также нет старшего сына Юй, который будет сдавать имперский экзамен? И кто может угадать, что будет дальше.

Все говорили какие-то не относящиеся к делу вещи, и особо не толпились, чтобы создать сцену и поднять шум.

Сосед по переулку семьи Юй по фамилии Ли был одной из семи семей, поссорившихся с Сюй Сюхуа во время напряженного сельскохозяйственного сезона. Теперь, когда семья Юй побеждает на их стороне, их семья стала преданными поклонниками семьи Юй. Услышав это, свекровь и невестка снова вышли и растерзали Сюй Сюхуа.

После того, как Линь Цуйфэнь спросила о траве для вола, когда она вернулась и услышала об этом, она сердито выругалась: «В прошлый раз я слишком легко избила ее».

Цяо Юань обрадовался и снова утешил её: «Мама, не нужно быть такой же, как она. Не стоит злиться на таких, как она».

«О, — вздохнула Линь Цуйфэнь, — как ты выжил в те годы?»

Цяо Юань сладко сказал: «Зато теперь у меня есть вы, моя семья».

Просто у первоначального тела не было хорошего времени, чтобы лелеять его. Причина, по которой он сделал этот выбор,(п/п: повеситься) во многом связана с его жизненным опытом в семье Цяо. На самом деле все в семье Цяо не невиновны.

Сюй Сюхуа ушла восвояси, не только ничего не смогла добиться, но и терпела много смущения. Её раздражало всё.

В последний раз, когда Цяо Инъин побежала на поиски Чжан Вэньшэна, Чжан Вэньшэн мягко и любезно уговорил ее и пообещал жениться на ней после того, как станет ученым. Поэтому мать и дочь давно помирились.

В конце концов, она хотела жить более гладкой жизнью дома, а также хотела, чтобы Сюй Сюхуа дала ей больше приданого, когда она выйдет замуж, поэтому она научилась быть умной и всегда обслуживала Сюй Сюхуа дома. И она не могла вытерпеть того, что жизнь Цяо Юаня будет лучше ее собственной, поэтому ей пришла в голову идея: «Мама, Цяо Юань теперь такой успешный, не потому ли, что он нравится этому вонючему кузнецу? Скажи мне, если этот кузнец женится на другой, разве его жизнь ещё будет так хороша?»

Ограниченные мать и дочь оставались в деревне весь день и даже не знали, как далеко зашли дела Цяо Юаня. Они думали, что Цяо Юань полностью зависит от Юй Дамэна.

Сюй Сюхуа закатила глаза и посмотрела на Цяо Инъин, думая, что ее дочь хочет выйти замуж за члена семьи Юй.

Цяо Инъин была такой злой: «Мама, о чем ты думаешь! Почему ты считаешь что я влюбилась в этого вонючего кузнеца! Это не я, это Яньхэ!»

«Она?» — Сюй Сюхуа понятия не имела, когда ее дочь все еще играла с Дин Яньхэ.

Дом Дин находится у колодца на востоке деревни. Цяо Инъин в последний раз последовала за Цяо Лие за водой, и ей довелось видеть, как Дин Яньхэ постоянно смотрит на Юй Дамэна. Она не могла быть более знакома с этим взглядом.

Позже она познакомилась с Дин Яньхэ, когда они встретились в следующий раз. Походив туда-сюда, она узнала, что Дин Яньхэ несколько раз играла с Юй Дамэном, когда она была маленькой. И Юй Дамэн помогал ей отгонять диких собак и однажды спас ее, когда вернулся из армии. У Юй Дамэна было телосложение, которое заставило бы девушку покраснеть, и Дин Яньхэ была тронута этим.

Мать и дочь улыбнулись друг другу и придумали идею.

С другой стороны дом Цяо Юаня.

Простой коровник уже был построен, и Юй Дамэн также разгрузил телегу и отогнал вола в несколько домов, чтобы купить десять телег, полных фуража. Склад в доме заполнен, чего волу хватит на всю зиму. Если они заготовят еще дров на зиму потом, то смогут хранить их только в спальне с восточной стороны.

Цяо Юань глубоко чувствовал, что площади его дома недостаточно, поэтому он решил приобрести большой дом следующей весной!

«Эти корма в город не потащим. Завтра прямо в городе купим несколько телег и оставим его в лавке».

Члены семьи Юй были убеждены словами Цяо Юаня и не возражали. Юй Дамэн сказал Линь Цуйфэнь: «Мама, люди из бригады бурильщиков сказали мне, что они будут копать колодец в нашем дворе, как только закончат с тем на улице. Ты можешь присмотреть за всем здесь».

Под домом зарыто серебро!

Линь Цуйфэнь кивнула: «Пусть Шаньвэнь останется здесь завтра».

Из братьев-близнецов Юй Шаньвэнь намного надежнее Юй Шаньу.

Цяо Юань откусил кусок от еды и сказал: «Все в порядке, я приготовлю для тебя жареную утку, когда вернусь завтра».

Вся семья громко засмеялась.

После того, как было перевезено столько корма и построен коровник, пришлось принимать ванну вечером.

Просто в данный момент слишком холодно, чтобы принимать ванну, а Юй Дамэн даже специально зажег жаровню для Цяо Юаня, но это не помогло, да и от жаровни было душно.

Цяо Юань вдруг вспомнил, какие печи используются в современных сельских районах!

Один из них заключается в том, чтобы добавить древесный уголь или дрова в печь, а несколько дымоходов ведут наружу дома. Так весь дом будет теплым, но это стоит больше дров. А одна из печей сжигает брикеты, а в окружении печки тепло, удобно кипятить воду, чтобы разогреть еду, и можно экономить уголь!

Чем больше Цяо Юань думал об этом, тем больше он чувствовал, что это осуществимо. Приняв ванную и высушив волосы у плиты, он с радостью начал рисовать.

После того, как Юй Дамэн вернулся после купания, он увидел, как молодой супруг неторопливо напевает какую-то мелодию, и не смог сдержать смех: «О чем ты думаешь? Такой счастливый?»

Цяо Юань улыбнулся и позволил Юй Дамэну сесть рядом с ним: «Я только что нарисовал два вида угольных печей, иди и посмотри».

Прислушиваясь к объяснению эскиза Цяо Юаня, Юй Дамэн постепенно понял его и стал серьезным: «Это осуществимо, и это несложно сделать».

Цяо Юань задумался: «Я не знаю, какой из этих двух больше подходит для покупателей».

Та, что с дымоходом, не может топить углем, а может топить дровами, но брикеты действительно экономичны и практичны.

Юй Дамэн немного подумал и сказал: «Согласно тому, что ты сказал, у сотовой печи должен быть внутренний вкладыш, поэтому мы можем сделать этот внутренний вкладыш съемным и добавить его к печи с дымоходом, чтобы клиенты могли выбирать, что им самим удобно использовать: древесный уголь, дрова или брикеты».

Цяо Юань громко рассмеялся и завалил Юй Дамэна на кровать: «Ты такой умный!»

Уши Юй Дамэна покраснели, и он почувствовал влечение, когда почувствовал запах тела Цяо Юаня, поэтому он протянул руку и коснулся мочки уха Цяо Юаня.

Глаза Цяо Юаня были довольно прищурены, и он придвинулся ближе к нему. Горячее дыхание, которое он выдохнул, было очень провокационным: «Как жаль, что я ничего не могу сделать после того, как так хорошо вымылся~».

****

На второй день Юй Дамэн и отец Юй приступили к разработке печи. Терки и ножи для очистки овощей, что были заказаны раньше, уже все изготовлены. На данный момент в межсезонье есть заказы только на приданные для свадьбы весной следующего года. Но было еще рано, и теперь у них двоих было много свободного времени.

Такой крупный кусок железа не требует тонкой шлифовки, его можно сделать прямоугольным в соответствии с размером, но можно сделать и гладким. Предварительно определив размер внутреннего горшка печи, Юй Дамэн пошел к каменщику, чтобы заказать два внутренних горшка всего за десять вэней.

С другой стороны, перед дверьми магазина Юй Цяо Цзи остановилась очень красивая двухместная карета. Человек, который выпрыгнул из кареты, был не кем иным, как Чу Ли, молодым мастером, который в последний раз посетил ЮйЦяоЦзи.

Уголок рта Цяо Юаня яростно дернулся. Он не мог позволить себе лошадь, а этот человек даже использовал всего лишь двухместную карету.

Как только Чу Ли увидел Цяо Юаня, он показал свои маленькие белые зубы и помахал ему, не зная, откуда взялся у него энтузиазм. Затем он повернул голову и снова помог человеку в карете спуститься, Цяо Юань присмотрелся и увидел, что это был Пэй И, владелец гостевого дома, которого он видел в прошлый раз.

Он был в растерянности и не знал, почему эти два человека собрались вместе и устроили такую большую сцену, поэтому он продолжал улыбаться и повел их двоих в отдельную комнату наверху.

Мин Сюй и Мин Чэнь уже были опытными, поэтому они сами подали чай и закуски без указаний Цяо Юаня.

Чу Ли посмотрела на только что изготовленный «Снежный шар» (п/п: картинка из предыдущей главы. Снежный ком, снежный шар или снежок) и с любопытством спросил: «Что это? Не думаю, что видел его в прошлый раз».

«Эта штука называется Снежный шар. Ее сложно сделать, поэтому она не продается в магазине», - объяснил Цяо Юань.

«Снежный шар? Это подходит для данного случая. — Чу Ли попробовал один из них, его глаза превратились в полумесяцы. — Это восхитительно! Это лучше, чем ломтики боярышника в прошлый раз!»

Пей И беспомощно улыбнулся и сказал Цяо Юаню: «У него такой характер, не вините его, брат Цяо».

Цяо Юань улыбнулся: «Как такое может быть?»

Эти слова на три пункта вежливы, семь баллов верны, Чу Ли такой милый, в сердце Цяо Юаня нет возражений, но он еще не знаком с ними, но молодой мастер Чу, кажется, думает, что они очень знакомы.

Пэй И снова обменялся любезностями с Цяо Юанем, а затем начал говорить о делах: «Я взял на себя смелость прийти сюда сегодня, на самом деле мне нужно кое-что обсудить с братом Цяо».

«О? Что обсудить?» — Цяо Юань действительно не ожидал, что этим двум благородным сыновьям будет что обсудить с ним.

Пэй Хуэй сказал: «Мы хотим сотрудничать с братом Цяо и открыть такой магазин в Шэнцзине».

«Шэнцзин?» — Цяо Юань был ошеломлен, Это было место, где каждый дюйм земли был дорог, так сколько денег это будет стоить!

Но у него все еще была причина, и он сказал: «Я только что встретил вас двоих случайно, как я могу вам доверять?»

Чу Ли почувствовал себя немного убитым горем: «Я похож на плохого парня?»

Он увидел, что Цяо Юань красивый и приятный человек, поэтому захотел подружиться с ним.

Пэй И поджал губы и улыбнулся: «Мне неудобно раскрывать вам нашу личность, так почему бы нам не сотрудничать с братом Цяо от имени гостевого дома?»

Он подмигнул слуге, и одна за другой принесли коробки разных цветов.

Чу Ли восстановил свою энергию, вытер руки, встал и представил Цяо Юаня одного за другим: «Если бы я не подбирал для тебя сокровище всё это время, я бы давно пришел к тебе! Взгляни на часы из павильона Ваньбао, подушку Юсянь из Юйхунсюань, нефрит из Чжэньбаофана, лучший шелк и атлас из Ткацкой мастерской и…»

Он хотел продолжить, но Пей И мягко остановил его: «Не будь так настойчив».

Чу Ли обиженно замолчал, затем потянул Цяо Юаня за рукав и прошептал: «Ты должен согласиться».

Цяо Юань: «...»

Что вы делаете со всеми этими сокровищами!

Пей И улыбнулась и сказал: «Мы не очень хорошо знаем друг друга, так что упоминать об этом очень самонадеянно».

Цяо Юань посмотрел на изящные часы с боем и потряс их. Бог знает, как тяжело каждый день смотреть на солнце и ждать отчета о времени с Барабанной башни. Он еще не овладел этим умением! Затем Пэй Хуэй сказал: «Брат Цяо предоставит рецепт, а А’И и я предоставим рабочую силу и место. Как насчет того, чтобы получить сорок на шестьдесят от прибыли?»

Цяо Юань подумал об этом и почувствовал, что эти два богатых и знатных сына не должны были ему лгать: если они действительно хотели рецепта и захотели принудить его силой, он, простолюдин, должен был бы послушно передать его. Чтобы сделать шаг назад, даже если прибыль будет разделена в будущем, все равно будет популярность. Нужно только уточнить, что эти два благородных сына не могут открыть магазин в этом маленьком графстве!

Пей И и Цяо Юань снова обсудили, и подписание контракта было завершено, после чего они отправили надежных и способных людей учиться у Цяо Юаня.

Чу Ли был счастлив, он вытащил Цяо Юаня и сказал: «Отныне мы будем в одной лодке!»

Цяо Юань: «...»

Глава 38

Все трое очень весело болтали, и чем больше они болтали, тем больше у них было идей, пока им не сообщили: «Босс, хозяин здесь».

Чу Ли тут же начал сплетничать, повернул голову и выглянул в сторону двери: «Я еще не видел мужа А’Юаня!»

Пэй И укоризненно взглянул на него, Чу Ли поджал губы и сел обратно в исходное положение.

Цяо Юань не заботился об этих вещах и сказал с улыбкой: «Я спущусь вниз и поговорю с ним. Если ты хочешь его увидеть, иди вниз со мной».

Чу Ли тут же закивал, но он все-таки хотел избежать подозрений, поэтому спрятался на лестнице и тайно наблюдал за мужем Цяо Юань.

Когда Юй Дамэн увидел Цяо Юаня, он обеспокоенно спросил: «Ты устал?»

— Почему ты вышел в одежде без подкладки! — ветер был настолько холодным, что Цяо Юаню было холодно даже в куртке, но Юй Дамэн вышел в тонкой одежде без подкладки, так что он не боялся ни ветра, ни холода!

Юй Дамэн ухмыльнулся: «Я снял её, когда работа был в разгаре, и забыл, когда вышел».

Цяо Юань уставился на него. Его возлюбленный был прямо перед ним, Цяо Юань уже забыл, что Чу Ли спускался с ним, он вынул платок и вытер сажу с лица Юй Дамэна: «Завтра ты пойдешь со мной, и я намажу тебе крем на лицо, а то твоё лицо шелушится».

Юй Дамэн выпалил: «Как мужчина может мазаться им?»

А я не мужчина? Цяо Юань сердито ущипнул его: «Если ты станешь уродливым, ты мне больше не нужен, ты можешь это понять!»

Юй Дамэн дважды рассмеялся, схватил Цяо Юаня за руку и умолял о пощаде: «Я намажу, я намажу».

Он снова достал чертежи и спросил Цяо Юаня о некоторых проблемах, которые он обнаружил в процессе производства.

Чу Ли было очень неловко наблюдать за липким взаимодействием между молодой парой, он покраснел и хотел убежать в отдельную комнату.

Лестница заскрипела. Юй Дамэн заметил Чу Ли, некоторое время смотрел на него и постепенно нахмурился.

Цяо Юань удивился: «Что случилось?»

Юй Дамэн пришел в себя и сказал: «Мне кажется, он выглядит знакомым».

Цяо Юань тихо фыркнул: «Я все еще думаю, что Чжан Вэньшэн выглядит знакомо!»

Юй Дамэн нервно схватил своего маленького супруга за руку и, заикаясь, объяснил: «То, что я сказал, правда, но я не могу вспомнить почему».

Увидев его внешний вид, как будто он столкнулся с грозным врагом, Цяо Юань не смог сдержать смех и ткнул Юй Дамэна в лоб рукой: «Ты большой дурак!»

Наверху в отдельной комнате, увидев, что Чу Ли возвращается в спешке, молодой человек сдержал улыбку и поставил чашку на стол: «В чем дело?»

Чу Ли долго болтал, прежде чем сказать: «Так ли уживаются муж и жена?»

Собственный брак Пэй И шел не очень хорошо, поэтому он не мог ему ответить, поэтому просто сказал: «А’Ю написал, что в этом году мы будем праздновать Новый год в Шэнцзине».

«Правда? — Чу Ли мгновенно восстановил свою энергию, но когда он подумал, что этот ублюдок Пэй Ю не написал ему письмо с извинениями, он снова опустился. — Он даже не сказал мне».

Пэй И поджал губы и улыбнулся: «Разве ты не говорил, когда поссорился с ним, что больше никогда не будешь с ним общаться?»

Чу Ли рассердился: «Я… я был зол!»

Пэй И улыбнулся и вдруг подумал о своем муже, его сердце снова упало.

После того, как Цяо Юань вернулся, и Чу Ли, и Пэй И почувствовали, что он полон счастья. Пэй И не любил спрашивать о личных делах других людей, поэтому не упомянул ни слова. Чу Ли было любопытно, но он все еще был неженатым гэром, поэтому ему было неловко спрашивать.

Они втроем немного поболтали, Пей И и Чу Ли попрощались, Цяо Юань взял только часы и попросил его забрать все остальные подарки.

Чу Ли был немного недоволен: «Тебе не нравится остальные?»

«Мне это нравится, — обрадовался Цяо Юань и серьезно объяснил, — но они слишком дорогие, я беру только то, что должен».

Чу Ли хотел сказать что-то еще, но Пей И остановил его.

Цяо Юань улыбнулся и сказал: «В следующий раз, когда ты придешь, если ты принесешь что-нибудь поесть, я обязательно возьму это!»

Чу Ли снова счастливо улыбнулся: «Тогда в следующий раз я принесу тебе кислый сливовый отвар из гостевого дома, он вкусный!»

Цяо Юань был вне себя от радости, и ему очень хотелось погладить его по голове. Этот мальчик такой милый!

***

С другой стороны, мать и дочь Сюй Сюхуа и Цяо Инъин пошли в дом Дин Яньхэ.

Мать Дин нахмурилась, увидев, что они подходят к двери, но Цяо Гуанчжи работала на пирсе, а Цяо Инъин был помолвлена с Чжан Вэньшэном. Даже если в душе она не любила Сюй Сюхуа, она был теплой и гостеприимной.

Сюй Сюхуа некоторое время хвалила Дин Яньхэ, цвет лица Дин Ли улучшился, и она также с улыбкой хвалила Цяо Инъин.

Дин Яньхэ и Цяо Инин недавно подружились и последняя поспешно затащили Дин Яньхэ в ее комнату, чтобы поговорить наедине.

Цяо Инъин начала вздыхать, как только села, и Дин Яньхэ поспешно спросила: «Что случилось?»

Цяо Инъин сказал: «Скоро предстоит императорский экзамен брата Вэньшэна. Он уже давно учится в школе. Я давно его не видела».

Услышав это, Дин Яньхэ подумала о Юй Дамэне, который больше никогда не будет с ней общаться, и почувствовала себя некомфортно, но всё же утешила ее и сказала: «По крайней мере, у тебя еще есть надежда».

«У тебя тоже есть надежда», — ответила Цяо Инъин.

Дин Яньхэ выглядел пристыженной: «Я… как я могу надеяться? Он уже женат. В последний раз, когда я его видела, он был готов встать на колени и помочь своему супругу вытереть пыль с обуви. Он, должно быть, очень нежный».

Цяо Инъин вздохнула: «Всё, что мой двоюродный брат сказал, это что сын Юй недостаточно внимателен! Он также думает, что сын Юй кузнец и весь день грязный».

Дин Яньхэ был озадачена: «Разве твоя семья не в ссоре с твоим кузеном?..»

Цяо Инъин тут же сказала: «Это все из внешнего мира. В семье никто не спорит, но ведь это все-таки семья!»

Дин Яньхэ тоже об этом думала, ведь Цяо Юаня тоже воспитывали родители Цяо Инъин. Затем она снова рассердилась: «Как он мог сказать такое о старшем брате Дамэне!»

Цяо Инъин улыбнулась: «Я скажу тебе кое-что по секрету, но обещай молчать!»

Дин Яньхэ кивнула, и Цяо Инъин прошептала: «Семья Юй женились на моём двоюродном брате в то время только из-за доброты моего второго дяди, который спас дядю Юй. А третий сын Юй даже не любил моего двоюродного брата! Он любит женщин!»

Когда Дин Яньхэ услышала это, она почувствовала себя немного счастливой. Цяо Инъин продолжила: «Со здоровьем моего двоюродного брата не все в порядке, и врач сказал, что он не может иметь детей. Недавно он подумал, что вместо того, чтобы сын Юй искал наложницу в одиночку, лучше попросить мою мать помочь ему найти нежную и легкую на подъем женщину.

Итак, я сказал, что у тебя есть кое-какая надежда!» — поддразнила Цяо Инъин.

Дин Яньхэ вдруг поняла, почему Сюй Сюхуа сегодня подошла к двери, она стыдливо опустила голову и покраснела.

Когда Дин Ли услышала, что Сюй Сюхуа сказала о причине своего визита, она был недовольна: «Как моя дочь может пойти в дом Юй, чтобы быть наложницей!»

«Быть наложницей — это нормально! — Сюй Сюхуа сказала. — Невестка, я не хвастаюсь условиями семьи Юй. Теперь в городе два магазина! Юань Гэр уважает свою бабушку и дает бабушке подарок каждый день. Мяса даёт поесть несколько раз в неделю, кто у нас в деревне может так каждый день есть!»

Миссис Дин был немного тронута. Семья Юй выкопала колодцы и покупала вещи в деревне. Видно, что они заработали много денег. Хотя в начале Яньхэ будет наложницей, но после рождения сына она по-прежнему будет иметь такой же статус, как Юань Гэр в семье Юй, верно?

Увидев это, Сюй Сюхуа добавил немного гнева и сказал: «Разве мы, матери, просто не хотим, чтобы наши дочери удачно вышли замуж? В будущем мы тоже сможем помочь нашим гэрам, верно?»

Дин Ли кивнула и неловко улыбнулась: «Тогда это дело…»

Сюй Сюхуа радостно погладила Дин Лиши по руке: «Невестка, ты можешь позаботиться о себе. Не беспокойся об этом. Я найду сваху, чтобы договориться между семьями. Это дело, оно обязательно будет сделано!»

Она не верила в то, что третий сын семьи Юй не соблазнится девочкой, которая сама подойдет к его двери.

Глава 39

Скорость Чу Ли была действительно достаточно высока, он только вчера договорился о сделке, а людей отправили сюда уже сегодня.

Цяо Юань улыбнулся и сказал: «Вы ожидали, что я соглашусь?»

Чу Ли дернул Цяо Юаня за рукав, умоляя о пощаде.

Всего в эту поездку было отправлено шесть человек, двое мужчин и четыре женщины. Задняя кухня в магазине достаточно большая, иначе они не смогли бы там поместиться.

Эти люди были очень хорошо обучены. У них у всех низкие брови и они очень хорошо себя ведут.(п/п: не наглое поведение, и профессионалы) Даже Мин Сюй и Мин Чэнь занервничали.

Какое-то время в магазине было очень многолюдно.

В результате Цяо Юань, наконец, полностью осознал, что значит быть лавочником, и по утрам он почти ничего не делал, кроме разговоров.

Он был настолько расслаблен и удобен, что тоже хотел спасти Юй Дамэна.

Цяо Юань собрал свои существующие активы, около двухсот таэлей серебра, ведь магазин получал более четырех таэлей серебра каждый день, поэтому он хотел купить еще одного человека для железной лавки, чтобы он мог использовать кувалду.

Кстати, в ЮйЦяоЦзи также нужно добавить еще одного человека для обучения вместе с людьми, посланными Чу Ли, чтобы он мог добавлять новые продукты в магазин в будущем.

Благодаря опыту прошлого раза, Цяо Юань хорошо знаком с дорогой на этот раз и, наконец, выбрал пару.

Мужчину зовут Син Ву, а его супруга зовут Чжэн Синь. Эти двое изначально были обычными крестьянами, а их родственник какое-то время чествовался в здешних краях, как чиновник. Но позже совершил тяжкое преступление и был приговорён к обезглавливанию. Эти два человека не были с ним близки, но считались членами его семьи. Так что их имущество было конфисковано, а сами они лишены статуса и превращены в рабов.

Когда Цяо Юань привел людей в магазин железа, отец Юй и Юй Дамэн экспериментировали с новой печью. После растопки новой печи в флигельке стало очень тепло, и дым выходил наружу через трубу, так что комната не была задымлена.

Отец Юй сразу понял, что дело сделано, и радостно сказал: «Это хорошо для того, чтобы согреться».

Син Ву, наблюдавший со стороны, тоже чувствовал то же самое. Если бы у него в руке было серебро, он бы тоже был готов купить такую печку. Это гораздо лучше, чем жаровня. Вся комната теплая и не душно от дыма.

Уголь стоит дорого, и большинство людей не готовы топить печь, пока не станет очень холодно. На данный момент времени на подготовку еще более двадцати дней, и до февраля следующего года они будут очень актуальны. Имея опыт работы с теркой в прошлый раз, отец Юй сразу же принял решение поторопиться сделать больше, прежде чем продавать.

У Цяо Юаня не было возражений, и он только обсудил с Юй Дамэном возможность как можно скорее изготовить инструменты для изготовления брикетов.

Все шло упорядоченно, Линь Цуйфэнь была полна радости, когда сегодня они вернулись домой с работы.

Цяо Юань задумался: «Мама, чему ты так рада?»

«Ваш старший брат написал, что ваш старший Цю Гэр беременен!»

Ван Сюцай из соседней деревни раньше был одноклассником Старшего сына Юй, а теперь тоже учится в Фучэне, у него были дела дома, и когда он вернулся домой из Фучэна, старший сын Юй доверил ему письмо.

Мэн Цю и Старший Юй женаты более двух лет, и до сих пор не было беременности. Линь Цуйфэнь ничего не говорит, но она с нетерпением ждет этого в своем сердце. На этот раз она наконец дождалась и стала очень счастливой и уверенной.

У нее будет внук!

Цяо Юань тоже был счастлив и рад за Мэн Цю.

Линь Цуйфэнь продолжила: «Теперь мама будет ждать твоих хороших новостей».

Цяо Юань: «...»

Как можно было броситься к нему!

Когда они были так счастливы, к двери подошла женщина: «Это дом кузнеца Юй?»

Цяо Юань увидел, какое праздничное у нее платье, она была похожа на сваху, и вдруг он почувствовала укол в сердце.

Линь Цуйфэнь задавалась вопросом, что сваха Ван делает в ее доме, и теперь в семье не было никого, кто хотел бы жениться.

Но сваха Ван хлопнула себя по рукам и с радостью на лице подошла прямо к Юй Дамэну: «Это мальчик Дамэн?»

Глаза Юй Дамэна расширились, и он быстро отступил на несколько шагов.

Цвет лица Линь Цуйфэнь был не очень хорошим, и она спросила ее, зачем она пришла в её дом.

Сваха Ван взглянула на Цяо Юаня и подумала, что этот Фулан семьи Юй действительно красив. И вдруг почувствовала, как барабанит в ее сердце, словно недоброе предчувствие, что она делает нечто плохое.

«Старшая сестра, я пришел сюда, чтобы договориться о свадьбе», — сваха Ван смутилась, как будто она хотела потянуть Линь Цуйфэнь за руку.

Но Линь Цуйфэнь ловко избежала этого: «В моей семье нет никого, кто хотел бы жениться».

«Старшая сестра, ты не притворяешься, что сбита с толку?» — сваха Ван пришла в дом Юй Дамэн и Цяо Юань, так что само собой разумеется, для кого этот брак. Цяо Юань зыркнул на Юй Дамэна.

Юй Дамэну захотелось доказать свою невиновность, и он тут же схватил маленького супруга за руку и грубым голосом закричал на сваху Ван: «Я не хочу этого!»

Сваха Ван опешила от него, она неловко улыбнулась и снова потрясла платочком в руке, сказав: «Ребёнок, не спеши с ответом, выслушай меня, эта девушка, ей восемнадцать лет. Ну, нрав у нее хороший, ничего не просит. Просто может стать твоей наложницей, и она обязательно родит тебе большого толстого мальчика!»

«Ерунда! — Юй Дамэн был зол и нетерпелив. Как кто-то мог прийти сюда, чтобы разрушить чужие браки! — Мне нужен только мой муж!»

Цяо Юань не смог сдержать улыбку, сжал тыльную сторону руки Юй Дамэна, подмигнул ему и потянул за собой: «Тетя, я не знаю, с какой целью человек пригласил тебя организовать этот нелепый брак. Но вы сами всё слышали, мой муж не планирует брать наложниц, поэтому, пожалуйста, возвращайтесь».

Цяо Юань красив, и его слова нежны и учтивы. Сваха Ван вдруг сконфузилась и заикалась, не находя что сказать: «Да... я тебя обидела, я... сейчас уйду!»

Увидев это, Линь Цуйфэнь с вежливой улыбкой проводила гостя, собираясь между прочим сказать несколько слов.

Теперь, когда человек ушел, пришло время свести счеты.

Цяо Юань стоял, скрестив руки на груди, как будто никого не любил.

Юй Дамэн был взволнован и глуп, и повернулся к Цяо Юаню: «Юань... Юань Гэр, я хочу только тебя одного».

Цяо Юань тихо фыркнул: «Когда у человека есть деньги, он становится плохим. Однако.» Цяо Юань на мгновение задумался, а затем с ухмылкой сказал: «Если ты посмеешь найти еще одного, я тоже найду кого-нибудь еще!»

«Ни за что!» — Юй Дамэн тут же громко сказал.

Цяо Юань сдержал улыбку и кивнув указал на свою щеку: «Тогда поцелуй меня».

«А?» — Юй Дамэна часто заставал врасплох неожиданный поворот мысли его маленького мужа.

У ворот мама все еще разговаривала со свахой Ван, и она могла видеть эту сторону, немного повернув лицо Юй Дамэн поджал губы и быстро поцеловал Цяо Юаня в лицо.

«Ага! Милуетесь!»

Лю Гэр появился из ниоткуда, и от его слов лицо Юй Дамэна залилось краской.

«Ладно, непослушный призрак!» — Цяо Юань погнался за Лю Гэром и громко хохоча, оставив Юй Дамэна одного, чтобы тот остыл.

Линь Цуйфэнь также узнала всю историю от свахи Ван и отругала Сюй Сюхуа за коварство, у той всегда были коварные мысли и ничего хорошего она не сделала.

Она тихо сказала об этом Цяо Юаню наедине: «Я не знала, что у Яньхэ действительно есть такие мысли. Но не волнуйся, Юань Гэр, Дамэн и она — абсолютно невозможны, и они даже разговаривали только в молодости. Семья никогда не имела с ними дела».

Цяо Юань кивнул, этот вопрос похож на то, о чем он сам догадался.

Люди из семьи Цяо были действительно отвратительны, прежде чем он успел освободить руки, чтобы разобраться с ними, они снова и снова подходили к его двери. Особенно на этот раз, когда они коснулись нижней линии Цяо Юаня, Цяо Юань поразмыслил, и у него появилась идея.

Линь Цуйфэнь увидела, что Цяо Юань была в оцепенении, и забеспокоилась, что из-за этого у молодой пары возникнут ссоры, поэтому она сказала: «Я знаю своего сына. Дамэн перед другими девушками и братьями, три слова не скажет. Абсолютно невозможно тебе изменить».

«Мама», — улыбнулся Цяо Юань, — «Ну о чем ты говоришь, я знаю его».

Юй Дамэн не сделал ничего плохого с самого начала и до конца этого дела. Он намеренно вышел из себя с Юй Дамэном из-за их статуса, но он не стал бы злиться по-настоящему.

Кроме того, с личностью Юй Дамэна, если другие не проявят инициативу, истории вообще не будет!

Подумав об этом, Цяо Юань не удержался от улыбки и посмотрела на Юй Дамэна, который играл с Лю Гэром на расстоянии.

Юй Дамэн знал, что Линь Цуйфэнь и Цяо Юань хотели что-то обсудить наедине. Хотя он держался подальше, он продолжал обращать внимание на ситуацию Цяо Юаня: «В чем дело?»

Они посмотрели друг на друга, один высокий, другой низкий, и хотя они не сказали ни слова, было ощущение тепла. Линь Цуйфэнь, наблюдавшая со стороны, украдкой вздохнула, она действительно слишком много думала. С липкой внешностью его сына и его супруга во всей деревне нет другой такой сладкой пары!

На следующий день Цяо Юань отправил Сяо Фэнсяню десять таэлей серебра: «Если дело будет завершено, я дам тебе еще десять таэлей». (п/п: любовнице в том особняке (проститутка))

Сяо Фэнсянь с готовностью согласилась, это не требовало особых усилий, это было пустяком.

Итак, в тот день Сяо Фэнсянь отправила письмо Цяо Гуанчжи, и Цяо Гуанчжи с радостью пошел на встречу: «Ты скучаешь по мне?»

Сяо Фэнсянь притворилась кокетливой в его объятиях и сказала: «Я скучаю по тебе каждый день, но ты тоже не приходишь!»

Цяо Гуанчжи любит кокетство Сяо Фэнсянь, а также ее мягкость, терпеливо уговаривающую людей.

Увидев, что атмосфера была на месте, Сяо Фэнсянь пристала к Цяо Гуанчжи и сказала: «Может, мой господин примет меня, я хочу быть с моим господином каждый день».

Когда Цяо Гуанчжи шутил, он сразу же отвечал: «Веди себя хорошо, будь со мной каждый день».

«Я говорю правду», — серьезно сказала Сяо Фэнсянь. «С каждым годом я становлюсь старше, я просто хочу, чтобы на кого-то можно было положиться, и если у меня будет ребенок, мне будет на кого положиться, когда я буду старой.»

Цяо Гуанчжи понял, что она не шутит, но как он мог взять такую женщину в наложницы, это было бы шуткой, если бы она распространилась. Цяо Гуанчжи думал об этом в душе, но не показывал этого на лице: «Я тоже хочу тебя принять, и я буду с тобой каждый день, но моя главная жена ревнива, и она действительно сложный человек».

Услышав это, Сяо Фэнсянь легла на плечо Цяо Гуанчжи и притворилась, что плачет, но в душе она была пренебрежительна. Только призрак будет твоей наложницей! Я слишком счастлива быть свободной и весело проводить время!

Заложив основу, Сяо Фэнсянь на второй день отправилась в деревню Сяньхэ с золотой шпилькой и облаком в паланкине.

Она такая красивая, и она незнакомка, жители деревни неизбежно проявляют любопытство, и многие люди следуют за ней, чтобы посмотреть на веселье.

Она подошла к дому Цяо и, увидев Сюй Сюхуа, позвала: «Сестра».

Глава 40

Сюй Сюхуа была очень удивлена, но, увидев, что гостья одета в богатые и благородные одежды, с застенчивой улыбкой спросила: «Вы ошиблись, моя госпожа?»

Сяо Фэнсянь помог носильщик, и она встала с паланкина, затем бросилась к Сюй Сюхуа и опустилась на колени перед Сюй Сюхуа: «Сестра, пожалуйста, позвольте господину Цяо провести меня внутрь».

Ее слова заставили зрителей взорваться, и было много дискуссий. Она назвала её сестрой и сказала «господин Цяо». Могла ли она говорить о Цяо Гуанчжи!

Это действительно неожиданно, что он очень стар, у него есть сын и дочь, и он может делать такие вещи.

Сюй Сюхуа почувствовала себя так, будто ее ударили палкой, и ошеломленно сказала: «Ты… о ком ты говоришь?»

«Сестра, я говорю о брате Гуанчжи! — Сяо Фэнсянь плакала и умоляла у ног Сюй Сюхуа. — Я люблю его уже пять лет, сестра, я буду только наложницей, когда войду. И буду служить тебе и господину Цяо со спокойной душой. Пожалуйста, позволь мне!»

Сюй Сюхуа была так зла, что долго указывала на Сяо Фэнсянь пальцем, не говоря ни слова, и, наконец, просто прошла мимо, но не прошла далеко, а упала в обморок.

Теперь, когда сельское хозяйство вяло, этот вопрос быстро стал предметом разговоров в деревне Сяньхэ после обеда, и, естественно, он достиг ушей Цяо Юаня. Он слышал, что Сюй Сюхуа не ела и не пила после пробуждения, поэтому он подумал, что это большой удар.

Вероятно, после возвращения Цяо Гуанчжи проблемы будут всё нарастать.

Цяо Юань намерен подлить масла в огонь, но ему нужно дождаться окончания банкета по случаю дня рождения старушки в особняке Лу, тогда он сможет подшутить над другими.

Прямо сейчас ему нужно срочно обучить свой персонал, и Чу Ли тоже подошел, чтобы присоединиться к веселью, сказав, что хочет собрать для него деньги!

Хорошо, давайте поедем в деревню, чтобы этот молодой мастер испытал жизнь простых людей.

Он не знал, где Чу Ли взял персонал. Они все изобретательны, и они могут сделать хорошую работу с небольшой помощью. Цяо Юань стыдится того, что он был свободен.

Людей достаточно, а продукция в магазине резко увеличилась за последние несколько дней, и ее всё равно можно распродать.

Чу Ли все утро торопился, а теперь сонно лежит на столе.

«Что случилось?» — спросил Цяо Юань.

Чу Ли с горечью сказал: «Я думаю, ты должен мне заплатить», — но это была действительно тяжелая работа, он не останавливался все утро!

Цяо Юань радостно сказал: «Хорошо, тогда я назначу заплату по средней большей заплате в городе, как насчет пятьсот вэней в месяц?»

«Пятьсот вэнь?» — Чу Ли недоверчиво посмотрела вверх.

Цяо Юань сказал: «Это естественно. Вам по-прежнему нужно начинать работу в 10 часов и заканчивать работу в 10 часов. Для таких, как вы, которые могут работать только два часа в день, предполагается, что это время придется сократить вдвое.»

Чу Ли удрученно опустился на стол: «Простым людям действительно нелегко зарабатывать на жизнь».

Услышав это, Мин Сюй улыбнулся и сказал: «Молодой мастер Чу, трудно найти такую работу! Вы должны быть родственником и уметь читать».

Теперь, когда он накормлен и одет здесь, Мин Сюй чувствует, что дни голода и холода в прошлом, кажется, были в его прошлой жизни: «Чтобы есть, если будет засуха или потом, мы будем жить с голодным желудком день за днем...»

Чу Ли задумчиво моргнул.

Цяо Юань не стал его беспокоить, сегодня он собирался арендовать двор.

Теперь Мин Сюй и Мин Чэнь живут в ЮйЦяоЦзи, Син Ву, Чжэн Синь и его жена живут в кузнечной лавке, и семье Юй неудобно время от времени оставаться в уездном городе, поэтому Цяо Юань и Юй Дамэн обсуждали аренду двора в городе.

Во-первых, семье удобно временно поселиться, а, во-вторых, будет, куда пойти, когда Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу пойдут в школу на обеденный перерыв в следующем году.

«Если бы у нас хватило сбережений, я бы очень хотел купить дом».

На самом деле, по сравнению с городом, Цяо Юань по-прежнему предпочитает жить в деревне с видом на горы и реки, где он может выращивать овощи. Но, учитывая удобство учебы для детей его и Юй Дамэна в будущем и растущие год за годом цены на жилье, Цяо Юань все же планирует купить дом в городе, когда у него будут деньги на руках, и было бы неплохо иметь право распоряжаться деньгами.

Цяо Юань сделал расчеты и, вероятно, накопит на окончательный платеж после того, как банкет в честь дня рождения мадам Лу закончился. Если печь в железной лавке будет продаваться, он точно сможет себе позволить снять двор.

Кузница и ЮйЦяоЦзи находятся в центре города, а школа находится в относительно уединенном районе. Цяо Юань всесторонне обдумал это и арендовал двор поближе к школе боевых искусств, где он бы спокойно жил и заботился о двух учениках дома. У двора два входа, а месячная арендная плата составляет пять таэлей, что как раз подходит для временного поселения семьи.

Отец Юй тоже хотел внести часть денег, но Цяо Юань не позволил ему. Теперь ежедневной прибыли его магазина достаточно, чтобы покрыть месячную арендную плату, а Юй Шаньвэнь, Юй Шаньу и Лю Гэр еще молоды, поэтому Цяо Юань хотел, чтобы отец Юй и Линь Цуйфен могли скопить немного денег.

В мгновение ока настал день банкета по случаю дня рождения мадам Лу, и Юй Цяоцзи был очень занят. Потому что особняк Лу не только заказал цветочные булочки, но и заказал различные закуски, чтобы сделать фруктовые тарелки.

Тем не менее, Цяо Юань не так утомлен, как в тот раз, когда он готовил для гостевого дома. Первые тренировки были эффективными, и теперь они окупились.

В это время Особняк Лу открылся для банкета. Прямо от главного входа вы пройдете через Зал Долголетия. На столах по обеим сторонам красной ковровой дорожки стоят разные фигурки из именинного теста. Присмотревшись, каждая отличается от другой!

Есть те, что в форме огромной тыквы, с маленькими тыквами, украшенными цветущими ветвями на ней, причем упомянутые иероглифы «долголетние» или «благословение» написаны не краской, а тоже сделаны из фигурок и теста; есть и растения в горшках, маленькое персиковое дерево усеяно спелыми именинными персиками, что очень приятно.

Это еще более удивительно, когда вы идете в главный зал, где есть слои гигантских скульптур из булочек высотой в два метра, каждый из слоев украшены различными именинными персиками, среди которых перемешаны слова благословления, золотых слитков, счастливых мешков, тыкв, и долголетия. Вверху находится фея Магу, которая ступает по облакам и держит персик на день рождения, что действительно замечательно.

Все, кто пришел отдать дань уважения имениннице, были поражены, а старушка Лу, сидевшая в главном зале, была так счастлива, что не могла перестать улыбаться от уха до уха.

В тот же день было больше новостей о том, что любой, кто пойдет сказать несколько благоприятных слов перед особняком Лу, получит долю булочек на пару, и перед особняком Лу было очень оживленно.

ЮйЦяоЦзи также известна, и за последние два дня она получила заказы от нескольких уважаемых клиентов, поэтому бизнес булочек ЮйЦяоЦзи находится на правильном пути.

В результате у Цяо Юаня была большая сумма денег в руках. Первое, что сделал Цяо Юань, это купил магазин ЮйЦяоЦзи, в общей сложности потратив двести таэлей.

Посредник посмотрел на него глазами, полными восхищения. Гэр действительно заработал так много денег за такой короткий период времени! Если всё так пойдёт дальше, я боюсь, что в округе Юньшуй в будущем появится еще один богатый и знатный человек!

Прямо сейчас у Цяо Юаня наконец-то появилось немного свободного времени, поэтому у него появилось время для работы с сотовыми брикетами. Когда он жил в деревне с бабушкой и дедушкой, в холодную погоду он делал самодельные брикеты из угольного порошка, желтой грязи, опилок и воды.

Их нетрудно сделать. После смешивания угольной золы используйте брикетировочную машину, изготовленную Юй Дамэном, чтобы прижать ее к куче угольной золы и вынуть ее после плотного прессования.

Линь Цуйфэнь задалась вопросом: «Почему тут эти дыры?»

«Мама, чтобы им полностью сгореть, должна быть эта дыра. В противном случае они будут как уголь, со слоем обгоревшего снаружи, а сердцевина все еще нет». Объяснила Цяо Юань: «Но это ещё не готово. Его еще нельзя сжечь, он еще мокрый, и его нужно высушить на солнце. После мы его испытаем».

Юй Шанвэнь и Юй Шаньу очень хотят попробовать, и очень хотят попробовать сами сделать это. Это кажется очень забавным.

Цяо Юань был ленив, передал брикетировочную машину двум братьям и сказал: «Мы используем десять катти угольного порошка, и мы можем сделать около тридцати штук брикетов. Глина и древесная щепа ничего не стоят, но если мы хотим сделать брикет в больших масштабах, глину должны выкапывать сельские жители, а опилки придется покупать в больших количествах у плотника, и все это является затратами».

Нынешняя цена угля составляет один-два-три вэня за пятьдесят килограмм плюс прочие расходы, стоимость каждого брикета около пяти вэней. Цяо Юань планирует установить цену в восемь вэней за штуку, и если покупатель купит больше за один раз, он сделает скидку по мере необходимости, чтобы больше людей могли себе это позволить.

«Поскольку солнце все еще видно, а почву легко копать, давайте сделаем больше», — домохозяйство сжигает угля около восьми юаней в день, а потребление зимой также очень много.

Если этот бизнес распространится, его нужно разместить в деревне. Во-первых, глиняное сырье в селе легко достать, а, во-вторых, есть много места для просушки.

Цяо Юань планировал купить усадьбу по соседству прямо сейчас. В любом случае, он построит новый дом в следующем году. Если он купит его сейчас, то сначала построит простой сарай, который удобен для брикетного бизнеса. Отец Юй и Линь Цуйфэнь не возражали, они уже привыкли подчиняться словам Цяо Юаня, а что касается Юй Дамэна, то он был единственным, кто безоговорочно подчинялся приказам Цяо Юаня.

После еды Цяо Юань отправился в дом старосты с Юй Дамэном, неся несколько упаковок с закусками.

Усадьба очень дешевая, одна стоит всего один или два таэля серебра, и Цяо Юань прямо попросил три, так что, если он захочет расшириться в будущем, ему не придется об этом беспокоиться.

Только глава села обалдел, какой же это большой дом будет строиться!

Теперь, когда у семьи Юй нет пахотных земель, Цяо Юань остановился и спросил о пахотных землях.

Сельский староста сказал: «Я и раньше присматривал их для вас. Сейчас просто мирное время, и действительно нет никого, кто не мог бы выжить и продать землю».

Цяо Юань кратко поговорил с Юй Дамэном о том, что он планирует купить несколько акров пустыря и восстановить его самостоятельно, если весной следующего года не найдет подходящего участка.

Лунный свет чуть темнее, погода холодная, и на дороге нет людей.

Они держались за руки, болтая короткими фразами, и медленно шли домой, когда их внезапно кто-то остановил.

Глава 41

Это пришла Дин Яньхэ, она была агрессивна, как будто она была здесь, чтобы просить справедливости. Цяо Юань подняла брови.

Юй Дамэн сделал шаг вперед, чтобы встать перед Цяо Юанем, и посмотрел в ответ широко открытыми пронцательными глазами, заставив Цяо Юаня внезапно рассмеяться.

Юй Дамэн оглянулся на Цяо Юаня, словно говоря: «Что случилось, ты все еще смеешься?»

Цяо Юань поспешно сдался, сдерживая улыбку и притягивая Юй Дамэна за собой, не позволяя девушке перед ним еще раз взглянуть на этого идиота.

«В чем дело, мисс Дин?»

Юй Дамэн только что посмотрел на Дин Яньхэ, его аура уже не такая сильная, как когда она только появилась.

Но девушка всё равно споткнулась: «Ты… Раз ты презираешь старшего брата Дамэна, почему ты не позволяешь ему жениться на наложнице?»

Старший брат?

Цяо Юань очень несчастно взглянул на Юй Дамэна, который хотел доказать свою невиновность, поэтому тут же расширил глаза и с тревогой сказал: «Я не беру наложниц!»

Дин Яньхэ была в ярости и без колебаний сказала: «Брат Дамэн, он совсем не любит тебя в своём сердце! Ты забыл, что он повесился в брачную ночь?»

Юй Дамэн избегал подозрений, смотрел вдаль и холодно отвечал ей: «Нравлюсь ли я моему мужу или нет, но он мне нравится».

Ну это очень круто нокаутировать соперника, не прикладывая собственных усилий.

«Я уже объяснял, что произошло в деревне раньше, поэтому не буду объяснять это вам мисс Дин. Но вы сказали, что в моем сердце нет мужа, поэтому я должен уточнить, — Цяо Юань посмотрел на Юй Дамэна и с улыбкой сказал, — он мне очень нравится».

Лицо Юй Дамэна внезапно покраснело.

Эти муж и супруг были полны нежности, и Дин Яньхэ запыхалась еще больше. Цяо Юань оборвал её слова, которые она собиралась выпалить: «Мисс Дин, пожалуйста, уважайте себя!

Сначала я думал, что вы слишком молоды, и не хотел с вами спорить. Теперь, раз уж вы подошли к моей двери, давайте проясним это. От начала до конца этого вопроса, будь то наша семья Юй, мой муж или я, все, у нас нет ни малейшего намерения принимать вас в качестве наложницы, я не знаю, откуда вы взяли эту новость?»

Дин Яньхэ замерла, она была погружена в унижение от того, что ее отвергли второй раз за последние несколько дней, и у нее закружилась голова. Как только Цяо Юань напомнил, она поняла, что только Сюй Сюхуа была вовлечена в это дело от начала и до конца, семья Юй вообще никогда не выражала этого намерения.

«Не доверяй другим так легко. — Цяо Юань знал, что она, вероятно, была спровоцирована Цяо Иньин. — Семья моего дяди жестоко обращалась со мной с тех пор, как я был ребенком, и даже забрала мою семейную собственность. Я не прощу их. Даже если это действительно выгодно, я ни о чем не попрошу их. Никогда.

Кроме того, что хорошего в том, чтобы быть наложницей?»

«Это плоская жена!» — подчеркнула Дин Яньхэ.

Цяо Юань улыбнулась: «Это просто красивое название, какая разница между плоской женой и наложницей? Почему госпожа Дин должна обманывать себя?»

Лицо Дин Яньхэ покраснело, и ей стало очень стыдно, что на нее так прямо указали.

Цяо Юань не хотел тратить слишком много времени на разговоры с ней: «Если мой муж действительно думает об этом...»

«Я никогда!» — прежде чем Цяо Юань закончил говорить, его громко прервал Юй Дамэн.

Цяо Юань сердито ущипнул его, а затем сказал: «Вам не нужно беспокоиться, мисс Дин, я сам выгоню его».

«Я этого не делал!» — Юй Дамэн снова нервно подчеркнул.

Цяо Юань бросил на него беспомощный взгляд и оттолкнул его. Дин Яньхэ осталась в беспорядке, так что оказалось, что брат Дамэн не главный в паре, Цяо Юань полностью главный в семье? Как же так!

Дин Яньхэ вернулась домой в оцепенении, а ее старший брат Дин Да, вернувшийся с работы в уезде, увидел, что что-то не так, и спросил: «Что случилось, сестричка?»

Миссис Дин сердито сказала: «Это всё Сюй Сюхуа из семьи Цяо!

Раньше было сказано, что её племянник хотел дать третьему сыну семьи Юй Сану плоскую жену. Я думала, что условия семьи Юй были хорошими, и Яньхэ интересовалась Третьим ребёнком Юй, поэтому я приняла ее. Кто знал, что сваха подошла к двери и была отвергнута семьей Юй!»

Миссис Дин и её свекровь изначально хотели свести счеты с Сюй Сюхуа, но после спокойного размышления этот инцидент серьезно может повлиять на репутацию Янь Хэ, поэтому она выдержала его. Однако, к счастью, на следующий день у семьи Цяо возникли проблемы с Сяо Фэнсянь, и госпожа Дин очень разозлилась: «Бестыдство!»

Дин Да был очень зол: «Мама, моя младшая сестра невежественна, почему ты возишься с ней? Фулан третьего ребёнка семьи Юй и Сюй Сюхуа совсем не ладят, разве ты не видишь?»

Мадам Дин была немного виновата, конечно, она могла это видеть, но она думала, что семья девушки проявила инициативу, и доброе дело для третьего ребёнка Юй не будут отвергнуто.

«Насколько силен муж третьего ребёнка Юй? Если вы откроете магазин в уездном городе, вы сможете вести дела со старым мастером Юаньваем. Почему мы должны его оскорблять?»

Дин Яньхэ стала немного более энергичной, когда услышала эти слова, но ее глаза были полны замешательства.

Дин Да продолжил: «С тех пор, как гэр семьи Цяо женился на семье Юй, жизнь семьи Юй становилась все лучше и лучше. Даже новинки, сделанные в магазине железа в его семье, имеют долю заслуг гэра семьи Цяо!»

Цяо Юань такой сильный?

Чувство стыда, которое Дин Яньхэ, наконец, подавила, снова захлестнуло ее сердце. Что она будут использовать, чтобы соперничать с Цяо Юанем?

И Цяо Юань в этот момент злился: «Брат Дамэн, ты очень нежный. Разве ты не рос вместе с ней, когда был маленьким?»

Юй Дамэн открыл рот, и он не знал, как это объяснить, потому что это действительно выглядело так, ему было наплевать на чужие слова, и он не обращал на это внимания.

Из-за его молчания Цяо Юань понял, что угадал правильно, и сразу же стал еще более ревнивым и промычал: «Тогда ты все еще называешь ее сестрой Яньхэ?»

«Я этого не делал!» — глаза Юй Дамэна расширились, и он серьезно задумался о себе. Должно быть, только в детстве он называл её по имени.

«Иди сюда!» — Цяо Юань похлопал по месту рядом с собой, приказывая Юй Дамэну сесть.

Юй Дамэн был так заторможен, что Цяо Юань сам бросился к нему: «Не разговаривай с ней впредь!»

«Ага!» — Юй Дамэн кивнул в знак согласия, он не хотел, чтобы Фулан снова разозлился.

Своим отношением он хорошо уговорил Цяо Юаня. Цяо Юань завалил его на кровать и игриво сказал: «Прикоснись ко мне».

***

Эксперимент с брикетами был очень успешным. Цяо Юань немедленно решил перевести Мэн Бэя с пирса, чтобы он отвечал за изготовление брикетов. Мэн Бэй с готовностью согласился, так как он совсем не мог помочь в блинной лавке.

«Это тяжелая работа. Брат Мэн, ваши ежемесячные деньги будут увеличиваться еще на пятьсот наличными в месяц. Невестке Мэн будут платить в соответствии с первоначальными месячными деньгами брата Мэн. Как насчет этого?»

«Это слишком много!» — ежемесячные деньги, которые давал Цяо Юань, уже были выше рыночной цены, и Ли Сюмэй чувствовала, что она это не заслужила.

Причина, по которой Цяо Юань дал им такую высокую ежемесячную плату, естественно, заключалась в том, что его родственники хотели им помочь, но семья Мэн была действительно искренней и часто помогала им в магазине. Цяо Юань чувствовал, что деньги того стоят: «Становится все холоднее и холоднее. Нелегко ходить на работу. Брату Мэн приходится каждый день ездить туда и обратно. Это стоит денег».

Семья Мэн больше не уклонялась, думая про себя, что в будущем он должны быть более честными в своей работе.

Спрос на сотовый уголь огромен, поэтому необходимо нанимать людей в деревне, и в приоритете, естественно, те, кто близки к семье Юй.

Например, семья Ву, семья Цянь, семья Чжао и семья Чжан были заняты. На этот раз было нанято в общей сложности семь человек. Трое отвечали за прессование брикетов, а четверо отвечали за прессование угля в порошок и угольную золу. Дневной заработок составлял пятьдесят вэнь.

Безработные в деревне Сяньхэ тоже заняты, потому что семья Юй тоже собирает глину, а выкапывание корзины на горе можно обменять на два вэня. Это дело совершенно безопасное, и каждое хозяйство находится в движении.

Цяо Юань обсудил с отцом Юй, что продажа печей и брикетов начнется на 15-м дне фестиваля в следующем месяце.

Но перед этим ему еще предстоит решить одну задачу.

То есть вернуть собственность, которую заслужил первоначальный владелец! Избавьтесь от Цяо Гуанчжи окончательно!

В этот день Цяо Юань устроил у себя дома банкет для главы деревни и глав нескольких кланов деревни Сяньхэ.

Все знают, что сейчас у него экстраординарный статус, но он только собрал большую группу стариков. Эти люди немного сбиты с толку: «Юань Гэр, зачем ты нас сюда пригласил?»

Цяо Юань намерен решить дела семьи Цяо как можно скорее, поэтому он не ходит вокруг да около, а просто говорит прямо: «Должно быть, деревенский староста и старейшины слышали о делах моего дяди и меня в будние дни».

Это дело не секрет, и он несколько раз ссорились, но ведь их не считают серьезными старейшинами семьи Цяо, поэтому помириться с ними непросто: «После того, как я вышел замуж, я не хотел беспокоиться об этих вещах, но они снова и снова приходили к моей двери, чтобы беспокоить меня. Недавно я узнал, что он смог устроиться на работу в доках, только используя преимущества моего отца. Прошлое и настоящее связаны. Это действительно трудно восстановить, поэтому я полон решимости вернуть семейное имущество моего отца!»

Его слова потрясли мир, и все были немного шокированы.

Прежде чем несколько человек успели что-то сказать, Цяо Юань произнёс сенсацию: «Я превращу это имущество в серебро и пожертвую его деревне, построю начальную школу с очень низким уровнем платы за обучение и так накоплю заслуги для своих родителей!»

Мало того, в будущем он будут давать кашу, открывать бесплатные клиники, чтобы помогать большему количеству нуждающихся, накапливать заслуги для семьи первоначального владельца и молиться об их благополучии в следующей жизни.

«Юань Гэр, то, что ты сказал правда?» — несколько старейшин клана были немного взволнованы такой хорошей вещью, которая принесет пользу их потомкам.

Если люди в деревне хотят учиться, он должны ходить в школу в уездном городе. Не говоря уже об академии, расстояние тоже далеко. Ехать туда и обратно больше часа, что очень неудобно.

Другое дело, если бы в деревне Сяньхэ была своя школа, дети учились бы у них под носом, и статус деревни Сяньхэ в этих четырех милях и восьми деревнях, вероятно, был бы другим.

Цяо Юань кивнул: «Не только это, но я также могу взять на себя расходы, если будут какие-либо последующие расходы. Но есть только одно, я надеюсь, что глава деревни и несколько старейшин клана выйдут вперед и помогут мне вернуть собственность моих родителей».

Искушение школы действительно тронуло сердца людей. После взвешивания патриарх семьи Чжоу встал и сказал: «Тогда пусть старик возьмет на себя инициативу и сделает заявление. Мы обязательно поддержим это».

В этом феодальном обществе клановая власть в деревне по-прежнему очень проста в использовании. Кроме того, в законе Да Чу также четко указано, что гэр может наследовать семейное имущество. Цяо Гуанчжи дорожит своей репутацией и заботится о своей должности в доке. Цяо Юань уверен, что в конце концов он согласится.

В тот день новость о том, что Цяо Юань пожертвует деньги на строительство школы в деревне, если он сможет получить семейное имущество, оставленное его родителями, быстро распространилась по деревне Сяньхэ, и какое-то время было много дискуссий. «Почему гэр не может унаследовать семейное имущество? Он единственный, кто остался в этой семье. Семейное имущество что, должно перейти к посторонним?»

«Если в селе есть школа, я и сына туда отдам. Хорошо бы знать пару слов!»

Люди ищут прибыль, и, узнав, что им будут выгодно получить семейное имущество Цяо Юаня, он организовали группы из трех или двух человек, чтобы отправиться в дом Цяо, чтобы «убедить их».

Сюй Сюхуа подняла шум по этому поводу: «Вы пытаетесь заставить меня умереть?»

Цяо Юань был непреклонен, он просто хотел вернуть то, что заслужил первоначальный владелец. Когда Сюй Сюхуа и Цяо Гуанчжи жестоко обращались с первоначальным владельцем, они должны были подумать о таком слове как «карма».

Как и ожидал Цяо Юань, всего через три дня работы Цяо Гуанчжи не выдержал и вернул семейное имущество, оставленное отцом первоначального владельца, десять акров первоклассной земли, а нынешние серебряные десять таэлей были эквивалентны двадцати таэлям недвижимости.

В конце концов, Цяо Гуанчжи почувствовал отвращение к Цяо Юаню: «Что касается денег, которые я потратил на воспитание Юань Гэра на протяжении многих лет, меня это не волнует».

Цяо Юань был не очень вежлив и сказал с насмешкой: «Работа, которую я проделал в вашем доме за эти годы, того стоит. Если вы действительно хотите тщательно все подсчитать, может быть, вы вернете мне деньги, дядя!»

«Ты!» — Цяо Гуанчжи сердито посмотрел на Цяо Юаня, но Юй Дамэн бесцеремонно толкнул его.

Это была действительно грубая сила, Цяо Гуанчжи упал на ягодицы и присел на корточки, долго не приходя в себя.

Он также внезапно понял, что с тех пор, как Цяо Юань женился на семье Юй, он сам становился все более и более несчастным, но он не ожидал, что его ждет гораздо большая буря.

Глава 42

После того, как земля была передана правительству округа, Цяо Юань передал старосте деревни восемьдесят таэлей серебра.

Сельский староста заверил: «Юань гэр, не беспокойся, я буду всем рассказывать о каждой трате этих денег».

Цяо Юань знал, что личность старосты заслуживает доверия: «Вам придется побеспокоиться и о вещах после этого, деревенский староста».

Сельский староста был очень взволнован, его деревня хотела получить школу как можно скорее, но погода становилась все холоднее и холоднее, и начинать строительство было неподходящим. Пришлось ждать до весны следующего года.

Цяо Юань немного подумал, а затем сказал несколько слов: «Деревенский староста, первый учитель должен быть с хорошим характером, который был бы рад учить сельских детей.»

«Не беспокойся! У меня уже есть кое-кто на примете, это Ван Сюцай из нашей соседней деревни. Он теперь в сыновней почтительности дома. Он не может пока сдать имперский экзамен. Его семья бедна, и он близкий друг твоего старшего брата. Даже если я трижды приеду в его дом, я должен уговорить его прийти сюда!» (п/п: уточняю, что если в семье кто-то умер, человек в трауре три года и в это время экзамен сдавать он не может)

Цяо Юань может быть уверен, что суждения старшего сына семьи Юй по-прежнему заслуживает доверия, и те, кто может дружить с ним, должны иметь, по крайней мере, хороший характер.

В отличие от большого идиота его семьи, глупый медведь!

«Тогда староста деревни, постарайся, чтобы Шу Сю не беспокоился об этом. Я восполню недостающую часть месячного расписания Ван Сюцая и постараюсь дать большему количеству детей в деревне возможность ходить в школу».

Сельский староста очень им восхищался, считая, что он должен проводить больше идеологической работы для жителей села и стараться, чтобы все дети подходящего возраста ходили в школу.

На следующий день Цяо Юань забронировал хороший столик в Лай Келоу, он и Юй Дамэн были ведущими, а Мэн Бэй составлял компанию.

Теперь он считается известной фигурой в уезде Юньшуй, а банкет в честь дня рождения особняка Лу был так прекрасно организован, что неизбежно, что люди подумают, что он получил благосклонность особняка Лу, менеджер Лю, также с радостью присутствовал на банкете.

Но он не мог не задаться вопросом: «Я не знаю, что делает сегодня владелец магазина Цяо?»

Увидев подмигивание Цяо Юаня, Юй Дамэн налил вино менеджеру Лю. Цяо Юань слегка улыбнулся, не опуская позы: «Я хочу попросить менеджера Лю сделать кое-что»

«О?» — менеджер Лю поднял брови. Вот оно что. Но он не знал, о чем могут попросить его эта пара супругов.

Цяо Юань спросил: «Я не знаю, знает ли менеджер Лю моего отца, Цяо Гуанчэна?»

«Цяо Гуанчэн — ваш отец?» — менеджер Лю был поставлен на пристань озера Юньшуй после смерти Цяо Гуанчэна. На самом деле, он никогда не видел этого человека, но метод распределения грузов, оставленный этим человеком, действительно высокого уровня, и даже используется и по сей день, в его сердце все еще есть некоторое восхищение.

«Хотя я его не видел, я слышал сожаления о нем от людей на пирсе», — менеджер Лю был немного неуверен. Может быть, Цяо Юань хотел продолжить расследование, что произошло тогда, когда он там работал?

Но тогда в воду упал Цяо Гуанчэн, кто бы мог подумать, что он управляющий доком и не умеет плавать?

Менеджер Лю неуверенно сказал: «Значит, Цяо Гуанчжи — ваш дядя? Я никогда не слышал, чтобы он упоминал вас».

Цяо Юань усмехнулся, его глаза наполнились холодом: «Конечно, он не посмеет!»

Менеджер Лю услышал его тон и понял что, они подошли к делу, и спросил: «Что здесь происходит?»

Цяо Юань вздохнул: «Вот почему сегодня я ищу вас. Он жестоко обращался со мной с детства. Меня часто били и ругали, и я был как прислуга дома. После того, как я женился, семья моей свекрови была хорошей и я смог жить своей жизнью. Но недавно я случайно узнал, что он смог устроиться на работу управляющим доком. Я все еще не получил преимущество отца и компенсацию за его смерть, я действительно не могу успокоиться!»

Излишне говорить, что менеджер Лю уже понимает, а Цяо Гуанчжи - всего лишь незначительная фигура, не говоря уже о том, что он первым совершил ошибку, получил преимущества своего собственного брата и плохо обращался его ребенком.

Менеджер Лю уже рассчитал, что важнее, поднял бокал с вином и сказал с улыбкой: «Не волнуйтесь, лавочник Цяо, я это понимаю».

Несколько человек говорили о других вещах, и продавец Ван, который пришел в гостевой дом, на самом деле пошел к ящику, чтобы доставить вино, как будто он присоединился к веселью: «Мой босс слышал, что брат Цяо был здесь сегодня на банкете, поэтому он специально послал меня прислать вам кувшин качественного вина из весеннего гладиолуса.»

Это вино не может быть куплено простыми людьми, и оно не каждый день есть в гостевом доме. Менеджер Лю был удивлен, что Цяо Юань действительно добился благосклонности владельца Лай Кэлоу, он втайне вздохнул, что его выбор был действительно правильным, и на некоторое время стал более внимательным к Цяо Юаню.

Цяо Юань понял, что это Пэй И помог ему показать себя, и был благодарен в своем сердце, поэтому перед отъездом он написал несколько рецептов и передал их управляющему гостевым домом Вану.

Господин Ван был немного растерян, но все же дал рецепт повару.

Кто же знал, что блюда, приготовленные по рецепту, такие вкусные!

Господин Ван почувствовал возможность для бизнеса, поэтому взял порцию с каждого блюда и доставил ее Пей И.

Пэй И засмеялся и сказал: «А’Ли весь день говорил мне, насколько хороша готовка брата Цяо. Я думал, что он меня успокаивает, и не волновался об этом. Но я понял, что он прав, только после того, как попробовал его сегодня».

Чу Ли в последнее время познал жизнь в ЮйЦяоЦзи и проводит там много времени за едой, и ему приходится говорить об этом каждый раз, когда он возвращается.

Господин Ван сказал: «Мой господин, за рецепт, предоставленный Цяо Гэром, мы хотим вернуть деньги в соответствии с рыночной ценой?»

«Это неуместно, — Пэй И прижал уголок рта носовым платком, — брат Цяо благодарен за наш подарок в виде вина, так что это рецепт - ответная благодарность. Если вы вернете деньги, это неизбежно повредит сердцу брата Цяо».

Он немного подумал, а потом сказал: «Подготовь мне гостинцы, я завтра пойду гулять, просто посмотрю, какой А’Ли там серьезный».

Когда он сказал это, он редко был живым и игривым, господин Ван поспешно ответил, и молодой мастер должен больше выходить, чтобы расслабиться!

Менеджер Лю был очень компетентен в своей работе, Цяо Юань получил письмо на следующий день, а Цяо Гуанчжи был уволен!

Да ещё в таком формате, что всё это было сделано на публике. С перечислением всех его проступков и нарушений. Настолько, что его больше никогда не возьмут на работу!

Боюсь, что в будущем никто в округе не осмелится нанять его.

У Цяо Гуанчжи нет работы и поручений, поэтому он не может пойти домой с деньгами, и есть дело Сяо Фэнсянь, а у семьи Цяо все еще проблемы.

Цяо Юань беспокоился о том, что случайно может навредить Цяо Ванши, и хотел забрать ее. Но Цяо Ванши категорически отказывалась, опасаясь причинить Цяо Юаню небольшие неприятности и сделать семью Юй недовольной. Цяо Юань, вероятно, мог понять, о чем она думала. Она была глубоко отравлена феодальной идеологией. Если бы она не видела это своими глазами, она бы не поверила, что у такого гэра, как Цяо Юань, может быть такое большое будущее.

Цяо Юань понимает ее, и, составив план с Юй Дамэном, он полон решимости притвориться больным и сначала обмануть ее.

«В то время ты должен быть немного сдержанным перед бабушкой, и от моего лица зависит жизнь, — Цяо Юань подумал, что это немного смешно, и намеренно сказал, — я не зову тебя к столу, тебе нельзя есть, и всю работу по дому делаешь ты.»

Юй Дамэн поверил и серьезно кивнул.

Цяо Юань не мог не поцеловать его: «Глупый».

«Ты должен потерпеть, — Цяо Юань потерся о руки Юй Дамэна и серьезно сказал, — если ты не привык жить с бабушкой, ты должен сказать мне, и я постараюсь найти способ, не надо заставлять себя».

«Я не буду», — Юй Дамэн знал, что Фулан хотел отплатить за доброту к бывшему Юань Гэру. Поэтому он также оказал ей сыновнее почтение. Он его муж, и он должен нести это вместе с ним.

Сердце Цяо Юань было мягким, и он наклонился в объятия Юй Дамэна, прищурив глаза.

Для других было бы легко увидеть ложь Юй Дамэна, и Цяо Юань даже намеренно вступил в сговор с Линь Цуйфэнь, попросив ее помочь забрать Цяо Ванши из дома Цяо.

«Тетя, Юань Гэр в депрессии, так как не смог забрать вас вчера. Он заболел, когда встал рано, и продолжал в бреду звать бабушку. Вы должны пойти и навестить его».

Когда Цяо Ванши услышала, что он заболел, она сразу же встала и собиралась выйти, но Линь Цуйфэнь поддержала ее: «Тетя, собери сменную одежду, доктор сказал, что болезнь Юань Гэра не пройдет от трех до пяти дней, ты же сможешь побыть с ним немного?»

Цяо Ванши кивнула, но ее руки дрожали от беспокойства.

Увидев это, Линь Цуйфэнь упаковала больше вещей для Цяо Ванши. Цяо Ванши думала о Цяо Юане, но она не нашла ничего плохого. Наоборот, перед уходом Сюй Сюхуа стояла на крыльце и свирепо плевала: «Это такой большой свёрток, после ухода лучше не возвращаться!»

Цяо Ванши была так напугана, что замерла, Линь Цуйфэнь проигнорировала ту склочную бабу,а поддержав старушку увела её.

Глава 43

Минуту назад Цяо Юань разговаривал и смеялся с Юй Дамэном, а в следующую секунду, когда он услышал приближение Цяо Ванши, он сразу же бросился к кровати и лег, притворившись больным.

Как только Цяо Ванши вошла в дверь, она вытерла слезы и бросилась к кровати: «Юань Гэр, почему ты заболел?»

Цяо Юань дважды кашлянул, притворяясь слабым, и крикнул: «Бабушка».

Цяо Ванши подоткнула угол одеяла для Цяо Юаня, затем взяла его за руку и не могла перестать плакать. Она сетовала на то, что состояние Юань Гэра было слабым, и он заболел всего через два дня когда чувствовал себя хорошо.

Цяо Юань боялся, что ей действительно станет плохо, если он будет нагнетать. Поэтому он поспешно кашлянул и сказал: «Бабушка, я увидел тебя, так что моя болезнь в основном излечена».

Услышав это, Цяо Ванши стало еще грустнее, и она еще горше плакала.

Цяо Юань только почувствовал, что его голова заболела, и он не хотел, чтобы она продолжала грустить, поэтому он мягко сказал Цяо Ванши: «Бабушка, я хочу съесть суп с лапшой, который ты приготовила».

В прошлом, когда Сюй Сюхуа не было рядом, Цяо Ванши всегда тайно готовила тарелку супа с лапшой для первоначального владельца. Только немного масла, небольшая горсть белой муки. Сюй Сюхуа не может этого заметить, это маленький секрет между бабушкой и внуком.

Цяо Ванши действительно оживилась, когда услышала эти слова, вытерла слезы и сказала с улыбкой: «Эй, бабушка сделает это для тебя».

Та тарелка супа с лапшой была не очень вкусной, но Цяо Юань знал, что это было редким утешением для первоначального тела в те мрачные годы. Тщательно смакуя его, он смотрел на седовласую Цяо Ванши и втайне думал, что хорошо позаботится о бабушке для него.

В тот же день госпожа Цяо Ванши поселилась в доме Цяо Юаня. Она жила в незанятом главном доме, который был просторным и светлым. Намного лучше, чем маленькая и тесная комната, в которой она жила в доме Цяо. Все постельное белье внутри из нового хлопка этого года, мягкое на ощупь.

Цяо Юань беспокоился, что в старости она будет бояться холода, поэтому он приказал Юй Дамэну топить для нее печь.

Цяо Ванши назвала это пустой тратой времени и не позволила Юй Дамэну затопить её: «Погода даже не морозная, так что нет необходимости топить печь!»

Цяо Юань притворился, что ему неудобно, и дважды фальшиво кашлянул: «Бабушка, мне холодно. Если в твоей комнате не тепло, значит, печь мне тоже не нужна».

Он притворился больным, но Цяо Ванши пожалела его и больше не сопротивлялась.

Юй Дамэн был окружен поручениями Цяо Юаня на протяжении всего процесса, но он совсем не жаловался.

Наблюдая за этим целый день, Цяо Ванши наконец поверила тому, что Цяо Юань сказал ей ранее, что он хозяин дома.

Цяо Юань попытался стабилизировать Цяо Ванши, притворившись больным, но он мог только смотреть, как Юй Дамэн уходит на следующий день.

Юй Дамэн все еще чувствовал себя не в своей тарелке и сказал ему: «Не замерзай, не забудь добавить уголь в печь, а мама приведет Лю гэра, который будет сопровождать тебя позже».

Цяо Юань радостно сказал: «На самом деле я не болен!»

Он сел на кровать, обнял Юй Дамэна за талию и потерся головой о талию Юй Дамэна, кряхтя и не желая отпускать мужчину.

Но нет возможности, железному цеху в последнее время приходится спешить делать печи, а у Юй Дамэна много работы, так что задержки не должно быть.

Цяо Юань неохотно проводил Юй Дамэна.

Как только он обернулся, то увидел госпожу Цяо Ванши, стоящую на крыльце главной комнаты и смотрящую на него с улыбкой.

Цяо Юань покраснел, шагнул вперед, чтобы поддержать Цяо Ванши, и ласково позвал бабушку.

Видя любовь между молодой парой, Цяо Ванши также была счастлива в своем сердце: «Как ты себя чувствуешь сегодня?»

Цяо Юань сладко сказал: «Хорошо, я буду в порядке после того, как поем супа с клецками, приготовленного бабушкой».

Цяо Ванши посмотрела на Цяо Юаня, чувствуя себя очень грустно. Это все из-за ее некомпетентности, неспособности защитить Юань Гэра, из-за чего живой маленький гэр превратился в трусливую и робкую личность.

Теперь, увидев, что он, наконец, выглядит оживлённо, Цяо Ванши очень счастлива от всего сердца: «Он очень хорошо к тебе относится».

Цяо Юань ковал железо, пока оно было горячим, и умолял: «Бабушка, ты можешь остаться со мной».

«Это ещё зачем? — Цяо Ванши серьезно сказала. — Вы недавно женаты, и это то время, когда он любит тебя, и он все еще может принять то, что я пришла. Но пройдут дни, и страсть угаснет. Тогда вы можете поссориться в будущем, если я всё ещё буду здесь.»

Цяо Юань немного встревожился, он хотел сказать, что Юй Дамэн определенно не такой человек, и у них никогда не будет таких слабых отношений. Но, подумав об этом, слова Цяо Ванши применимы к браку большинства людей. Даже если бы он сказал Цяо Ванши, что они разные, Цяо Ванши не поверила бы этому.

Суть в том, чтобы заставить ее поверить, что он может встать, не полагаясь на мужчину.

Он был полон решимости открыть глаза Цяо Ванши и показать ей мир.

Цяо Юань сделал грубый подсчет серебра в наличии. Не считая железной лавки, у него в наличии триста сорок таэлей живого серебра. Он планирует открыть еще одну лавку и позволить Цяо Ванши наблюдать за всем процессом своими глазами.

Зимой первое, о чем он думает, это Хот-Пот.

Разогрейте тело и прогоните холод, это блюдо острое и аппетитное.

Случилось так, что Линь Цуйфэнь принесла немного мяса и костей, так как дома он часто готовит что-то новое, недостатка в различных приправах нет.

Цяо Юань не хотел терять время, поэтому решил попробовать это сегодня дома.

Услышав это, Цяо Ванши быстро остановила его: «Ты болен, почему бы тебе не отдохнуть?»

Цяо Юань потер нос, он действительно был виновен во лжи: «Бабушка, вчера я пролежал в постели весь день, дай мне подвигаться».

Увидев это, Линь Цуйфэнь взяла Цяо Ванши за руку и сказала ей добрые слова: «Госпожа, Юань Гэр — беспокойный ребенок, и неудобно все время лежать на кровати. Просто дайте ему пройтись».

Цяо Ванши была немного озадачена, Юань Гэр только женился, почему он стал беспокойным?

Но она не особо об этом думала, ей просто казалось, что Цяо Юаню хорошо живется в доме Юй, и его характер постепенно становился все более оживленным.

В семье есть Лю Гэр, да и Цяо Ванши лучше есть менее острую пищу, в её возрасте. Цяо Юань планирует приготовить прозрачный суп и острый суп.

Линь Цуйфэнь услышала, что помимо большой кости ему также нужен куриный костяк для бульона, поэтому она немедленно позвала братьев-близнецов домой, чтобы поймать курицу: «Ловите ту черную с цветастым крылом, куриный суп, приготовленный вашим старшим будет ещё вкуснее».

Убирая палочные кости, Цяо Юань сказал: «Всё правильно, давайте поджарим мясо на обед» — сердце Цяо Ванши затрепетало, мужа не было дома, и Юань Гэр осмелился попросить мясо перед своей свекровью. Даже если ты ешь мясо, не боишься ли ты навлечь гнев свекрови!

Но Линь Цуйфэнь была весела, нисколько не зла, и бросилась помогать Цяо Юаню с работой, на сердце Цяо Ванши снова стало легче.

Эта семья Юй, в конце концов, добрая семья.

«Мама, можно ли сейчас в семье Цянь купить рыбу?» — Цяо Юань какое-то время хотел сделать рыбные шарики, но семья Цянь Цайвана только что в прошлом месяце поймала рыбу в большом количестве и выпустила в пруд новых мальков. И он не знал, продают они рыбу уже или ещё нет.

Линь Цуйфэнь была способной и, выслушав его, встала и сказала: «Я спрошу, они уже должны быть. Во время китайского Нового года мы все покупаем рыбу у него. Я принесу её с курицей позже».

Цяо Юань кивнул. Он крикнул, когда оказалась почти у двери, и громко напомнил ей: «Мама, купи большую!»

«Поняла», — громко ответила Линь Цуйфэнь.

После того, как она ушла и её не было видно, Цяо Ванши обеспокоено сказала: «Юань Гэр, твоя свекровь…»

«Нет, — Цяо Юань прервал слова Цяо Ванши и серьезно сказал, — бабушка, не волнуйся, мой тесть, свекровь и братья из семьи моего мужа — все очень хорошие. Я действительно отношусь к ним как к семье».

Беспокойство Линь Цуйфэнь о Цяо Юане и близость членов семьи Юй к Цяо Юаню не казались фальшивыми. Цяо Ванши до некоторой степени поверила словам Цяо Юаня, но все равно не могла перестать волноваться.

Цяо Юань знал, что она слишком сильно беспокоилась, потому что заботилась о первоначальном теле, поэтому он терпеливо рассказал ей о повседневной жизни семьи Юй и о нем, пытаясь постепенно изменить её мнение.

Линь Цуйфэнь очень долго покупала рыбу и не возвращалась, пока Юй Шаньвэнь и Юй Шаньву не поймали курицу, а Цяо Ванши помогла ее ощипать.

Линь Цуйфэнь подмигнула Цяо Юаню, но Цяо Юань сразу понял и не спросил, почему она задержалась.

Когда Цяо Юань положил куриный остов и кости в кастрюлю, и попросил помощи Цяо Ванши, чтобы присмотреть за плитой, и Цяо Юань и Линь Цуйфэнь начали делать фрикадельки в главной комнате с тремя малышами, только тогда она сказала: «Там происшествие, в доме Цяо. Они вновь доставляют неприятности! Я говорила, что когда вчера я пошла за твоей бабушкой в дом Цяо, Сюй Сюхуа все еще решалась спровоцировать меня! Оказалось, что её муж потерял работу, но не вернулся в деревню. А она даже не знала об этом».

С тех пор, как Цяо Юань попросил Цяо Гуанчжи вернуть его семейное имущество, Линь Цуйфэнь встала на его сторону и больше никогда не называла Цяо Гуанчжи дядей Цяо Юаня.

«Сегодня его привезли пьяным, — Линь Цуйфэнь избегала трех младших и шепнула Цяо Юаню, — это из Тяньсянлоу, они здесь, чтобы попросить счет!»

Тяньсянлоу — известный бордель в уезде Юньшуй, и он стоит больших денег, Сюй Сюхуа боится, что эта волна разозлит ее.

«Просто позвольте им мучить друг друга», — Цяо Юань не мог убить членов семьи Цяо, поэтому он мог только сделать все возможное, чтобы мутить воду в семье Цяо и позволить им мучить друг друга, чтобы утешить души первоначального владельца тела и его родителей.

Но их семья живет на окраине деревни, поэтому он может скрыть это от Цяо Ванши на день или два. Но он боялся, что Цяо Ванши все еще услышит новости, поэтому Цяо Юань хочет чтобы она максимально избегала этого.

«Мама, давай завтра переедем в дом, который я снял в округе на некоторое время. Я не хочу, чтобы бабушка узнала новости так скоро. Так уж случилось, что я недавно был занят открытием нового магазина. После того, как я немного поработаю, я возьму тебя, чтобы повеселиться в уездном городе».

Линь Цуйфэнь не стала сопротивляться, у соседей по обе стороны от нее хорошие отношения с ее семьей, достаточно попросить их помочь ухаживать за свиньями и цыплятами дома.

Когда младшие услышали, что она согласилась, они сразу же зааплодировали: «Отлично!»

В уездном городе столько вкусного и веселого!

Кроме того, новый дом прекрасен!

Основа супа медленная и сложная. Этот горячий горшок просто ждет, когда Юй Дамэн и отец Юй вернутся, чтобы поесть ночью.

У Цяо Юаня больше времени для приготовления всевозможных горячих блюд. Можно сказать, что большой стол, заполненный фрикадельками, рыбными, овощными, клейкими рисовыми шариками, яичными клецками, рыбными клецками, тофу и прочим. Вот только была зима, и зелёных овощей явно нахватало. Цяо Ванши была поражена, увидев, что семья Юй на самом деле подняла такой шум из-за Юань Гэра.

Но будь то Линь Цуйфэнь, которая помогала Цяо Юаню на протяжении всего процесса, или Юй Дамэн и отец Юй, которые вернулись с работы ночью, никто не высказал ни единого возражения, все они разговаривали, смеялись и с любопытством спрашивали его, что он приготовил, и даже помогли поставить тарелки на обеденный стол.

Цяо Ванши постепенно поняла, что не все дома такие грязные и шумные, как у семьи Цяо.

Глава 44

Испытание Цяо Юаня Хот-Пота было очень успешным и получило единодушную похвалу от семьи Юй.

«Он полон вкуса, и люди чувствуют тепло после того, как поедят его».

«Прозрачный суп свежий, а острый вкусный».

Цяо Юань кивнул и торжественно объявил: «Итак, в следующий раз я планирую открыть ресторан Хот-Пот».

Отец Юй на мгновение заколебался: «Зимой хорошо есть, не слишком ли жарко летом?»

«Летом мы будем продавать шашлык и шашлык из холодного горшка». [1]

Шашлык легко понять, но отец Юй не знает, что такое шашлык из холодного горшка, но, поскольку у Цяо Юаня есть свои планы, он больше ничего не говорил. Его зять всегда был хорошим помощником в бизнесе, и потерять деньги для него совершенно невозможно.

Все в семье Юй поддержали его, они разговаривали, смеялись и комментировали различные блюда. Только сердце Цяо Ванши поднялось, а затем упало.

«Мы заняты делами, поэтому я обсудил это с мамой и предлагаю переехать в дом, который я арендовал в округе», — Цяо Юань зачерпнул несколько фрикаделек для Цяо Ванши и сказал с предвкушением в глазах: «Бабушка, ты пойдешь тоже, останься ненадолго, и я покажу тебе всё».

Подсознательно Цяо Ванши хотела отказаться, но она колебалась, глядя на яркие глаза Цяо Юаня.

Лю Гэр встал со своего места, подбежал к Цяо Ванши и упал ей на колени. Сам бог ему помогал: «Бабушка Цяо, идём».

Прошло много времени с тех пор, как она была нужна кому-то вроде этого. Глаза Цяо Ванши были слегка горячими, и она кивнула со слезами на глазах.

Члены семьи Юй были очень рады видеть, что она согласилась, а Цяо Юань даже тайно похвалил Лю Гэра.

Как и ожидалось от главной милашки его семьи!

Той ночью Цяо Юань собрал свои вещи: постельное белье и посуда уже были расставлены, так что ему нужно было только принести туда сменную одежду.

Юй Дамэн зашел снаружи после умывания и увидел, что маленький супруг бегает между шкафом-ящиком и кроватью, выглядя очень по-домашнему, и на его лице невольно появилась улыбка. Цяо Юань увидел это и сердито сказал: «Что ты такой глупый? Почему бы тебе не подойти и помочь!»

Юй Дамэн почесал затылок, и улыбка на его лице стала еще шире. Он подошел к коробке, но не собирался брать одежду, которую Цяо Юань вынул из коробки, а смотрел прямо на него.

Лицо Цяо Юаня было немного горячим, когда он увидел его: «Что ты делаешь?»

Юй Дамэн подошел ближе и опустил голову, чтобы поцеловать маленького супруга в губы.

***

Семья Юй имеет большое население, и одной воловьей повозки для семьи недостаточно. Юй Дамэн встал рано, чтобы обсудить с Ван Чефу в соседней деревне, чтобы нанять его для этой поездки.

Если говорить только о людях и багаже, то это стоит всего десять вэней, но это надо согласовать с кучером на дороге, чтобы забрать их. Мало того, что многолюдно, так еще и при встрече со знакомым приходится много говорить, доставляя людям дискомфорт. Теперь, когда у семьи есть деньги, нет нужды в таких трудностях. Даже если заплатить пятнадцать вэней, зато вся повозка будет для них.

Наоборот, отец Юй чувствовал себя весьма неловко и думал про себя, что, когда печь будет продана, он купит собственную телегу для волов, и ему будет удобно отправить близнецов в школу.

В маленьком дворике, арендованном Цяо Юанем, действительно тихо, особенно по утрам, в этот момент нет никакого другого шума, кроме дыма, поднимающегося из кухни, и скрипа нескольких дверей.

Тетя Ю из соседнего дома высунула голову, пока она взбивала в руке яйцо, и сказала: «Ты снова здесь?»

У нее доброе сердце, семья Юй впервые жила здесь, и она специально принесла рисовые лепешки. Семья Ю вернула подарок, и они познакомились друг с другом после того, как походили туда-сюда.

Цяо Юань кивнул с улыбкой на лице: «Магазин слишком занят, так что мы решили задержаться ненадолго».

Тетя Ю, все в семье Юй знали друг друга в течение долгого времени. Цяо Юань намеренно помог Цяо Ванши сделать несколько шагов вперед и представил тете Ю: «Тётя, это моя бабушка».

Тетя Ю засмеялась. Опасаясь, что Цяо Ванши глуховата, она намеренно повысила голос: «Тетя, ты благословлена, внук такой сыновний!»

Услышав это, на лице Цяо Ванши появилась улыбка, но на сердце у нее было больно, она просто снова и снова гладила руку Цяо Юаня и бормотала: «Да, да».

Юй Дамэн и отец Юй вернулись в магазин железа, Цяо Юань также должен был пойти в "ЮйЦяоЦзи", чтобы проверить их, а затем пойти в офис посредников, чтобы арендовать магазин. Было много вещей, которые нужно сделать, но он немного беспокоился о Цяо Ванши.

Увидев это, Линь Цуйфэнь сказала: «Я возьму ее позже, чтобы купить продукты, прогуляться и познакомиться с соседями, чтобы она не слишком много думала об этом».

Цяо Юань был тронут: «Мама, спасибо».

«Что говорить, мы семья, так к чему благодарности? — Линь Цуйфэнь стряхнула пыль с плеч Цяо Юаня и сказала. — Не волнуйся, когда твоя бабушка придет в наш дом, я буду относиться к ней как к своей семье и хорошо о ней позабочусь.»

Мама была так добра, что Цяо Юань не мог не обнять Линь Цуйфэнь.

Линь Цуйфэнь похлопала его по спине и сказала с улыбкой: «Хорошо, если ты не отпустишь меня, мой глупый сын будет ревновать ко мне!»

Хотя у Цяо Юаня обычно толстая кожа, он не мог не покраснеть, когда старшие так прямо дразнили его. Цяо Юань опустил голову и быстро подбежал к Юй Дамэну.

Юй Дамэн ухмыльнулся и взял его за руку, и они вышли.

Позиционирование ресторана с горячим горшком по-прежнему находится в дешевом диапазоне, Цяо Юань не планировал создавать отдельные комнаты, поэтому он нашел большой магазин с хорошим расположением и всего одним этажом.

Цена этого плоского этажа намного ниже, чем у двухэтажного дома Юйцяоцзи с внутренним двориком, поэтому он обошелся Цяо Юаню в восемьдесят таэлей.

Первоначальный владелец был тем, кто открыл ресторан. Его мастерство было плохим, и он очень хотел продать его, когда не мог держать его открытым. Это спасло Цяо Юаня от работы по оформлению. Вся посуда, столы и стулья в магазине были пригодны для использования, и Цяо Юань потратил деньги на их покупку.

Просто для самого главного медного горшка-печи еще нужно найти медника.

Цяо Юань взял готовые чертежи и попросил четырех медников сделать их вместе, попросив их закончить работу как можно скорее за дополнительные деньги.

После всех этих метаний и возвращений к ЮйЦяоЦзи, Цяо Юань даже не мог поднять ноги.

Чу Ли подошел к нему и спросил: «А’Юань, почему ты вчера не пришел в магазин? А’И пришел, когда ты уже ушел. А вчера он снова пришел, и тебя здесь не было. Что-то не так дома?»

Цяо Юань догадался, что Пэй И, вероятно, хотел прийти, чтобы поблагодарить его за рецепты в тот день, поэтому он рассмеялся и сказал: «Тогда, пожалуйста, передай сообщение и пригласи его прийти завтра».

Чу Ли кивнул и приказал официанту принести чай Цяо Юаню.

Цяо Юань внимательно расспросил о делах магазина в эти два дня и, увидев, что в этом нет ничего необычного, почувствовал себя непринужденно, посидел немного в магазине, а затем в тревоге пошел домой.

В этот момент в переулке не так тихо, как утром, Лю Гэр играет в переулке с несколькими малышами.

Как только Цяо Юань вошел в переулок, Лю Гэр подбежал, стуча ножками. Молодой человек поднял его на руки и увидел, что с ним никого нет, поэтому он спросил: «Где твой четвертый и пятый братья?»

«Они пошли посмотреть, как кого-то бьют!» — сердито сказал Лю Гэр. Ведь они согласились выйти поиграть вместе, но два брата оставили его.

Цяо Юань протянул руку и почесал его нос: «Тогда почему бы тебе не пойти домой? Что, если ты встретишь похитителя?»

Лю Гэр высунул язык, обнял Цяо Юаня за шею и вел себя с ним как ребенок, Цяо Юань улыбнулся и понес его домой.

Линь Цуйфэнь готовила рыбу на кухне, и когда она увидела, что он вернулся, она сказала: «Твоя бабушка уснула. Я вывела ее на прогулку. После чего она устала. Я позволю ей вздремнуть. — радостно сказала Линь Цуйфэнь Цяо Юаню. — Я думаю, она заснула сразу, когда опустила голову!»

Цяо Юань чувствовал себя довольно хорошо, и он не грустил, когда высвобождал свою энергию. Увидев, как Линь Цуйфэнь жарит рыбу, он почувствовал себя немного странно: «Мама, ты хочешь съесть сегодня рыбу?»

Хотя Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу большие, они еще дети в подростковом возрасте, и едят быстро и много. Линь Цуйфэнь боится, что кости рыбы застрянут, поэтому она не готовит рыбу каждый день.

Линь Цуйфэнь перевернула кусочек и ответила: «Я приготовлю рыбный суп для твоей бабушки. Когда ты станешь старше, рыба легко усваивается».

По словам Юй Дамэна, его дедушка все еще был домовладельцем, когда женился на своей бабушке, а его бабушка была помещицей. К тому времени, как отец Юй собрался жениться, семья Юй уже была в долгах, поэтому они могли говорить только о Линь Цуйфэнь, которая была из бедной семьи. Из-за этого бабушка Юй смотрела на Линь Цуйфэнь свысока, и отношения между свекровью и невесткой были не очень гармоничными. После смерти бабушки Юй невестка Линь Цуйфэнь сама стала свекровью.

Хотя Цяо Ванши не властный человек, с которым трудно ладить, но с точки зрения старшинства Линь Цуйфэнь была подавлена. И не должна была возвращаться к тому, чтобы обслуживать старую леди.

Цяо Юань пожалел Линь Цуйфэнь и тут же решил пригласить служанку для госпожи Цяо Ванши.

Линь Цуйфэнь не считала это необходимым: «Что ты делаешь, зачем? Я просто позабочусь об этом заодно».

Цяо Юань вымыл руки, шагнул вперед, выхватил лопатку из руки Линь Цуйфэнь и сказал: «Мама, я порой в деревне, днем мне нужно идти в магазин, и у меня нет времени ходить за покупками и заботиться о бабушке. Никто за ней не наблюдает, так что я не могу не волноваться».

Линь Цуйфэнь тоже так думала. Она могла бы пойти на сторону Цяо Юаня, чтобы время от времени заботиться о Цяо Ванши в деревне, но у людях в деревне длинные языки. И они могут говорить о том, что нехорошо для Цяо Юаня.

«Тогда пригласи мать Ань Гэра? Она добрая, честная, и это позволяет ей зарабатывать больше денег», - предложила Линь Цуйфэнь.

Цяо Юань некоторое время думал об этом и думал, что это неправильно, тогда мать Ань Гэра также была трудолюбивым человеком, если бы она и Цяо Ванши действительно были вместе, разве они не грустили бы вместе каждый день.

Когда Линь Цуйфэнь услышала слова Цяо Юаня, она внезапно почувствовала, что они имеют смысл. Они обе были в одинаковой ситуации и потеряли своих любимых. Цяо Ванши могла часто думать о прошлом, просто глядя на нее. Она быстро отклонила своё предложение, но не смогла придумать подходящего из знакомых в селе и поблизости людях.

Цяо Юань сказал: «Я поищу такого человека в округе».

Он раздумывал об этом некоторое время и подумал, что это было немного забавно: «Я найду кого-то, кто может хорошо говорить, делать все быстро и знаком с округом, и попрошу ее отвести вас в театр, чтобы послушать пьесу, пройтись по улице, чтобы купить одежду и украшения, сходить в храм, чтобы поклониться Будде, и походить вокруг».

Линь Цуйфэнь засмеялась: «Тогда я не буду старухой в доме мастера? Мне не нужно ничего делать весь день, кроме как есть, пить и веселиться!»

«Мама, - серьезно сказал Цяо Юань рядом с ней, — старший брат учится, и его слава на подходе. Дамэн и я все еще можем зарабатывать столько денег каждый день, а Шаньвэнь и Шаньву пойдут в школу в следующем году. Сяо Лю’эр послушный и не доставляет хлопот. Тебе не нужно быть в ловушке вокруг нас и на кухне весь день, если хочешь, конечно, ты можешь бродить и развлекаться.»

Глаза Линь Цуйфэнь немного загорелись: «Я… я видела однажды кукольный спектакль, было очень интересно».

Цяо Юань потер подбородок: «Я слышал от владельца магазина Чжу из Юйхучуня, что Циньиньюань — лучшее кукольное представление в округе, — он улыбнулся и сказал, — я провожу тебя и бабушку туда, прежде чем идти завтра в магазин».

Линь Цуйфэнь была немного тронута тем, что он сказал: «Хорошо! Тогда… эта мать будет купаться в твоей славе!»

[1] Его готовят из различных овощей и мяса, нарезанных в формы, которые легко связать вместе, эти блюда нанизывают на нити с помощью подготовленных бамбуковых палочек и, наконец, помещают в горшок со специальной формулой для обработки и приготовления перед едой. При еде можно добавлять блюда с маслом, блюда с уксусом и т. д. по собственному желанию. Холодные шашлычки быстро развивались на рынке из-за их удобства, практичности, экономичности и вкуса. Сегодняшние холодные шашлычки уже вышли из Чэнду и стали популярной закуской среди широкой публики.

Однако следует отметить, что хотя слово «холодный» есть в шашлыках холодный горшок, он горячий, а «горшок» холодный.

Глава 45

Впрочем, женщины были взрослыми и опытными, так что Цяо Юаню не нужно было их провожать на второй день.

«Я договорилась о встрече с твоей тетей Ю и тётей Чжан в переулке. Все они там постоянные клиенты. Через какое-то время они отведут нас туда, так что иди по своим делам».

Цяо Юань увидел, что и Линь Цуйфэнь, и Цяо Ванши были одеты в красивую одежду, которую они обычно не носят, а их волосы были аккуратно уложены, и не мог не снабдить с радостью каждую из них мешочком битого серебра, который он приготовил заранее: «Хорошо ешьте, хорошо пейте, хорошо повеселитесь, не экономьте деньги».

Цяо Ванши отказалась принять это, но Линь Цуйфэнь уговорила её: «Госпожа, если вы не примете это, ребенку будет плохо».

Цяо Ванши посмотрела в серьезные глаза Цяо Юаня, а затем на Линь Цуйфэнь, которая искренне убеждала ее, и приняла это без сопротивляния.

Цяо Юань подождал, пока они уйдут, разговаривая и смеясь, а затем вздохнул с облегчением: «Надеюсь, бабушка будет счастлива».

«Да», — в последнее время Фулан слишком сильно волновался, а Юй Дамэн с некоторым беспокойством погладил его по волосам.

Цяо Юань без разбора потерся о ладонь мужчины, затем с улыбкой бросился в объятия Юй Дамэна и с сожалением сказал: «В семье так много людей, что трудно побыть вдвоем».

Юй Дамэн крепко держал Фулана одной рукой, а другой играл пальцами Фулана и полностью соглашался со словами Фулана.

Они посмотрели друг на друга, и Юй Дамэн подхватил его под бедра и вернулся в комнату.

После того, как Цяо Юань вернулся в "ЮйЦяоЦзи", его лицо все еще было горячим.

Просветленный большой тупой медведь также стремится подавить людей, когда он находится на кровати. Цяо Юань чувствует себя немного слабым и раздраженным, когда думает об этом. Но затем он подумал, что Юй Дамэн был наказан им за это, тем, что он намазал его лицо кремом с ароматом жасмина, и находил это забавным.

Кто сказал ему быть таким ненасытным!

Цяо Юань покачал головой и продолжил работу. Цяо Юань уже сообщил Юй Дамэну о плане нанять слугу для Цяо Ванши. Когда Посредник найдет подходящего человека, он приведет их к Цяо Юаню. Так что им не нужно слишком сильно переживать по этому поводу...

Сейчас он прорабатывает бизнес-план цеха хот-пота и, кстати, так же думает, как продать печь и брикеты 15-го числа. Чу Ли увидел, что он очень серьезно пишет что-то чёркая и исправляя. Он посмотрел с любопытством, но удивленно сказал: «Почему в этом слове не хватает штрихов?»

Ни в коем случае, он действительно не может писать традиционные символы!

Цяо Юань назвал случайную причину: «Это аббревиатура, для краткости и удобства. Чтобы быстрее писать».

Чу Ли подумал, что в этом есть смысл, и вздохнул: «Если бы это слово было таким простым, как ты его написал, было бы здорово».

Таким образом, когда его наказали за копирование книг, он не знал, сколько сил можно сэкономить!

Цяо Юань: «...»

Эти двое обсуждали это, и пришел Пей И.

Чу Ли не мог не рассказать Пэй И о том, что только что было интересно, и нечего было скрывать. Цяо Юань открыто пролистал упрощенные иероглифы, которые он только что написал, и показал их Пэй И, в результате чего Пэй И случайно увидел оригинальную картину Цяо Юаня. Он задался вопросом: «Что это? Печка?»

Цяо Юань объяснил Пей И этот новый тип печи. Пей И был поражен и похвалил: «Если ее можно будет продвигать по всей стране, это действительно принесет большую пользу людям».

После слов Пей И Чу Ли тоже посмотрел на рисунки и глубоко задумался.

Цяо Юань посмотрел на двоих перед собой, догадался в своем сердце об их личности и сказал с улыбкой: «Если у вас, двух хороших людей, есть способ продвинуть этот новый тип печи по всей стране, просто возьмите чертеж. Тем не менее, я должен попросить своего мужа добавить некоторые детали. Он сделал настоящую вещь, основываясь на моих грубых рисунках», — Цяо Юань всегда немного гордился, когда упоминал Юй Дамэна.

Пэй И не только завидовал их отношениям между супругами, но и восхищался равнодушием Цяо Юаня к славе и богатству.

Способ выражения благодарности Чу Ли был гораздо более прямым: он потер руку Цяо Юаня и прямо сказал: «А’Юань ты просто великолепен».

Днем Цяо Юань рано пришел домой с работы и, увидев, как Цяо Ванши болтает с несколькими бабушками о том, что она увидела и услышала сегодня в театре, с улыбкой на бровях и в глазах, он не мог не чувствовать себя счастливым. Лю Гэр прибежал с кучей вкусных и забавных вещей и взволнованно сказал: «Брат Юань, мама взяла нас послушать кукольный спектакль и посетить рынок на Западной улице! Мама купила мне много вкусных и забавных вещей».

Цяо Юань улыбнулся, погладил его по голове и терпеливо выслушивал то, что он говорил одно за другим.

На следующий день Посредник выбрал несколько подходящих людей для Цяо Юаня.

Цяо Юань всесторонне рассмотрел аспекты происхождения, разговора и личности и, наконец, выбрал женщину лет сорока. По фамилии Ван, она работала помощницей в доме бывшего уездного магистрата, а позже уездного магистрата повысили, поэтому ее семья была здесь, и переезжать всем им было неудобно, поэтому она была свободна.

Она немного полновата, и она выглядит счастливой и благополучной, и она очень сильная. Цяо Юань увидел, что если Сюй Сюхуа однажды придёт искать неприятностей, эта тетя сможет свергнуть ее одной рукой.

Цяо Юань был доволен, поэтому он предложил ей высокую цену в один или два таэля за месяц. Была только одна просьба, он просил, чтобы Цяо Ванши была счастливой.

Мадам Ван была полна энтузиазма и тут же похлопала себя по груди, обещая: «Просто подожди и увидишь!»

Деньги оказались потрачены не напрасно. Эта госпожа Ван способная и умеет водить гулять. Эти несколько дней она взяла Цяо Ванши и Линь Цуйфэнь погулять. Цяо Юань увидел, что улыбка на лице Цяо Ванши стала больше, чем раньше, и она была более энергичной, и даже он чувствовал себя все более и более расслабленным в его сердце.

Медная печь для Хот-Пота завершена, рецепт основы был в его руках. На этот раз ему просто нужно кого-то нанять. Цяо Юань разместил объявление у двери, проверил кандидатов одного за другим с точки зрения разговора, одежды, работы и биографии и выбрал шесть помощников, трех на задней кухне, двух официантов в магазине и одного в бухгалтерии.

В то же время Цяо Юань также открыл отдельное окно для маокая[1] на вынос, и это окно было передано в управление Ли Сюмэй. Сначала погода становилась холоднее, река замерзала, и на пристани больше не было дел. А так как она уже работала с ним, передача ей этого дела заставляла его чувствовать себя непринужденно.

Несколько дней назад Цяо Юань обучал сотрудников индивидуально в соответствии с их профессиональными характеристиками. Прямо сейчас они с нетерпением ждут открытия день за днем, чтобы владелец мог видеть их навыки и знать, что деньги, которые он им платит, не были потрачены впустую. В хороший день ресторан Шилисян Хот-Пот открылся.

Перед открытием на улице несколько дней витал сильный аромат суповой основы. Теперь, без особой рекламы со стороны Цяо Юаня, к ним хлынуло много клиентов.

«Здравствуйте, гость. Вы один? Хотите хот-пот или маокай? Хот-пот нужно есть в нашем ресторане, где оживленно; маокай можно есть в ресторане или забрать с собой, решать вам».

«Хот-пот, в настоящее время у нас есть два вкуса: прозрачный суп с грибами и маслянистый пряный вкус. Вы также можете заказать горячий горшок с уткой-мандаринкой. Тогда, у вас будут оба вкуса. Каждый за обеденным столом может выбрать свой любимый вкус».

«Маокай — это удобная и быстрая еда. Если вы возьмете ее, мы дадим вам такое же блюдо для тех, кто принес свою посуду. Те, кто использует посуду в магазине, должны внести залог в размере пяти вэней. При возвращении посуды на следующий день, залог возвращается.»

«Мясные блюда, у нас есть баранина, свиная грудинка, хрустящая свинина, рубец, рыбное филе, утиная нарезка; вегетарианские блюда, у нас есть капуста, картофель, редис, баклажаны, грибы; и различные фрикадельки, рыбные шарики, вегетарианские шарики и бобовые продукты, а также лапша, все они есть в этом меню, если вам скучно, вы можете заказать наш комплексный обед, или просто позовите меня, чтобы дополнить заказ».

«Соус для макания и чай — все на столе у стены на юге. Вы можете выбрать в соответствии с вашими личными предпочтениями».

Ребята в магазине одеты одинаково, очень терпеливы и полны энтузиазма. Еду в магазине подают быстро, когда вы входите в дверь и заказываете дно кастрюли (п/п: какой бульон, острый или не острый), официант приносит ее вам и готовит для вас.

Богатый и властный аромат заставляет людей сглатывать. Большинство людей заказывают сразу два вкуса: острый — это пряность, а прозрачный суп — вкусный и ароматный, который напрямую воздействует на вкусовые рецепторы людей. Поев в этот раз, они думают когда придут в следующий раз.

Трое или пятеро друзей заказывают несколько мясных блюд и несколько вегетарианских блюд, а затем подают их с лапшой. Обед стоит около 300 вэней, а ресторан Шилисян Хот-Пот в начале зимы стал популярным местом в уезде Юньшуй.

После того, как ресторан открывается каждый день, он скоро будет полон народа, а ежедневная операционная прибыль составит более трех таэлей серебра.

Госпожа Ван водила госпожу Цяо в ресторан три дня подряд, и госпожа Цяо не могла не испугаться, когда увидела группы гостей, разбрасывающих деньги, как будто они разбрызгивали воду. Той ночью Цяо Юань, наконец, поспорил с Цяо Ванши: «Бабушка, ты видела эти дни? Внук может хорошо о тебе позаботиться, не полагаясь ни на кого. Но Дамэн и моя свекровь относятся к тебе искренне. — Цяо Юань встал на колени, взял Цяо Ванши за руку и серьезно сказал. — Бабушка, не возвращайся в этот дом снова, если мои родители были бы живы, я уверен, они не хотели бы чтобы ты это делала».

Цяо Ванши несколько раз колебалась, но в конце концов кивнула со слезами на глазах.

Большой камень в сердце Цяо Юаня упал на землю, надеясь, что госпожа Цяо Ванши может спокойно провести старость.

С тех пор, как открылся магазин Хот-Пота, Цяо Юань хотел угостить Чу Ли и Пей И Хот-потом в ЮйЦяоЦзи, но, к сожалению, Пей И в то время был болен.

На этот раз Цяо Юань был свободен, а болезнь Пэй И была наконец излечена, поэтому Цяо Юань снова приготовил эту горячую еду.

«Ты в хорошей форме, так что давай сегодня поедим бульона. А’Ли и я едим острую пищу, так что не будь жадным», — Пэй И элегантный и утончённый, и Цяо Юань, которого похищают каждый раз, когда он разговаривает с ним, также вежлив.

Чу Ли уставился на Пей И с видом: «Я могу присматривать за тобой, пожалуйста, будь внимателен»!

У Пэй И много дней была улыбка на его мрачном лице из-за двух друзей, и, вдыхая восхитительный и сильный аромат, у него также был редкий аппетит.

Подняв руку, чтобы взять палочки для еды, он обнаружил на столе тарелку с зелеными овощами и не мог не удивиться: «А где зимой такие хрустящие овощи?»

Цяо Юань улыбнулся и объяснил: «Я посадил их несколько дней назад. В кузнице всегда горит огонь, так что я сделал пристройку в виде теплицы, построил противопожарную стену и посадил несколько небольших овощей. Количество невелико, но зато зимой можно есть свежие овощи.

Пей И думал, что это разумно. Овощи зимой не выращиваются – от того что слишком холодно. Если контролировать температуру, чтобы сделать ее подходящей для выращивания овощей, вы определенно можете выращивать маленькие овощи, но стоимость слишком высока. И продвигать это в массы не получиться, слишком дорого выходит.

Видя, что Пэй И был в оцепенении, Чу Ли не мог не спросить: «А’И придумал хорошую идею, чтобы снова заработать деньги? — он повернулся, чтобы пожаловаться Цяо Юаню. — Каждый раз, когда ты говоришь что-то новое, А’И может придумать как зарабатывать деньги. Однако, — слова Чу Ли принялаи большой оборот, — деньги А’И не для его собственного использования, они используются для поддержки пограничных солдат. На самом деле, он гэр, которым я восхищаюсь больше всего в этом мире!»

«Ты второй!» — Чу Ли посмотрел на Цяо Юаня и поспешно добавил.

У Цяо Юаня были некоторые предположения о личности этих двух человек. Он передумал и больше не задавал вопросов: «Вы можете поговорить со мной об этом через день».

Пэй И был тронут и собирался детально обсудить это с Цяо Юанем.

Но слуга вне дома внезапно вошел и сообщил: «Мой господин, старший господин здесь».

Чашка в руке Пей И упала на землю.

[1] Маокай — это чэндуская закуска , которую готовят , кладя подготовленные овощи и мясо в острый суп, а затем съедая его.

Глава 46

Вэнь Цзиннянь и Пэй И женаты уже более трех лет. Поскольку Пэй И никогда не был беременным, он постепенно потерял любовь госпожи Вэнь. Несколько месяцев назад, по наущению мачехи Вэнь Цзинняня, Вэнь Цинь, госпожа Вэнь хотела взять наложницу для Вэнь Цзинняня.

В то время Вэнь Цзиннянь был обеспокоен наводнением в Цзичжоу, и у него не было времени обратить на это внимание. Он отправился в Цзичжоу для оказания помощи при стихийных бедствиях, и Цинь И, племянницу Вэнь Цинь, внесли в дверь на паланкине в качестве наложницы.

Пэй И спорил, но всё было безрезультатно, поэтому он собрал свои вещи и покинул резиденцию Вэнь в приступе гнева.

Вэнь Цзиннянь также вернулся после оказания помощи при стихийных бедствиях только для того, чтобы узнать, что его муж сбежал!

Старушка Вэнь была в ярости и выглядела так, будто хотела, чтобы Вэнь Цзиннянь развелась с Пей И, но на самом деле она была напугана до смерти. В конце следующего месяца она боялась, что маленький повелитель семьи Пэй вернется в Пекин и убьет кого-нибудь ножом, поэтому она всегда намекала, что Вэнь Цзиннянь должен вернуть Пэй И как можно скорее.

Вэнь Цзиннянь с нетерпением ждал его, а также хотел воспользоваться отсутствием Пэй И, чтобы исправить семейный уклад, и у него были другие политические дела, поэтому он откладывал их встречу до сегодняшнего дня.

Муж и жена переглянулись и на мгновение потеряли дар речи.

Вэнь Цзиннянь немного смутился и через некоторое время просто сказал: «Ты похудел».

Пэй И подавил слезы, отвернулся, посмотрел в окно и холодно спросил: «Что ты здесь делаешь?»

Вэнь Цзиннянь смягчил голос и придвинулся ближе к Пэй И: «Приближается конец года, и в особняке есть много дел, о которых ты должен позаботиться».

«Ты! — Пэй И торопился, и слезы все-таки потекли. Он быстро вытер их, повернулся и резко сказал. — Я с тобой больше не пойду!»

Вэнь Цзиннянь нахмурился, а затем с облегчением сказал: «Я знаю, ты злишься, что я пришел забрать тебя так поздно, но дела в особняке не были урегулированы, и я беспокоюсь о том, чтобы забрать тебя обратно. Поэтому решил, что пока я занят тебе лучше отдохнуть и расслабиться здесь».

Откуда я мог знать, что ты хотел готовить сырой рис с этим дальним родственником! (п/п: не принял наложницу и веселиться с ними там)

Пэй И не хотел больше слышать от него ни слова, поэтому с холодным выражением лица прогнал мужчину.

Вэнь Цзиннянь неуверенно хотел обнять Пэй И, но как только его рука коснулась плеча Пэй И, она была сброшена. Он думал, что тот был подавлен и уговаривал Пэй И добрыми словами, но у Пей И все еще было такое холодное лицо, и он также был немного раздражен, и его слова были немного агрессивными: «Ну чего ты создаешь проблемы? Пей И, если ты действительно не хочешь возвращаться со мной, зачем посылать чертеж печи Дуань Яну!»

Дуань Янь — самый способный слуга в окружении Вэнь Цзинняня, поэтому нет никакой разницы между отправкой его письма и отправкой письма Вэнь Цзинняню.

Ах, вот оно что!

Когда он отправил письмо, он думал, что Вэнь Цзиннянь сможет распространить этот новый тип печи по всей стране и принести пользу миру после того, как получит чертеж.

Он решил, что я отправил письмо только для того, чтобы просить примирения, умоляя его принять меня обратно!

Пэй И был в ярости, впервые потерял элегантную манеру поведения, указал на Вэнь Цзинняня и сказал: «Я хочу развестись с тобой, Вэнь Цзиннянь!»

Лицо Вэнь Цзинняня было мрачным, он почти стиснул зубы: «Очнись, Пэй И».

Его голос был ледяным и холодным, пробуждая Пей И от его гнева: «Нам дарован брак королевской семьей, и мы не можем быть разведены».

Старший сын семьи И, ученый номер один в отделе золота, сын всей семьи, сын Дуаньфана, известного в Шэнцзине, самой любящей пары в мире, почему они хотят развестись?

Вэнь Цзиннянь сделал шаг вперед и мягко попросил: «Пэй И, перестань создавать проблемы и пойдем со мной домой?»

Слезы Пэй И потекли по его щекам, и он кивнул, но его сердце было совершенно безмолвным.

Забудьте об этом, с тех пор я больше не хочу быть любящей парой, просто относитесь друг к другу как к гостям, пока не состарюсь.

Дело их двоих было раскрыто легко, поэтому Пэй И взял Вэнь Цзинняня, чтобы навестить Цяо Юаня и его мужа.

Визит был фальшивым, но это правда, что Вэнь Цзиннянь хотел лично убедиться, так ли хороша новая печь, как Пей И написал в своем письме.

Пэй И сначала хотел напомнить Вэнь Цзинняню, чтобы он не вел себя как мистер Вэнь перед Цяо Юанем, но потом подумал, что Вэнь Цзиннянь всегда притворялся собакой (п/п: дружелюбным) перед посторонними, поэтому ему, вероятно, не нужно было напоминать это вообще!

Конечно же, когда Вэнь Цзиннянь увидел Юй Дамэна и Цяо Юаня, его этикет не был неправильным. Спрашивая совета у Юй Дамэна и отца Юй, он выглядел как серьезный и прилежный ученик, просящие совета у учителя. Это заставило отца Юй чувствовать себя некомфортно, но Юй Дамэн, у которого большое сердце, может провести с ним всестороннюю дискуссию на тему того, как сократить расходы и достичь максимальной ценности.

Цяо Юань повел Пэй И пить чай: «Вы помирились?»

В тот день, когда Пэй И в спешке ушел, Чу Ли весь день жаловался Цяо Юаню на злодеяния мистера Вэня!

Сопоставив то, что Пэй И сказал ему ранее, Цяо Юань, вероятно, догадался, что случилось с Пэй И и его мужем. Однако он не хотел много говорить об этом.

Пэй И покачал головой: «Нет».

«Просто жизнь должна продолжаться», — добавил он.

Цяо Юань улыбнулся и налил Пэй И чаю: «Конечно, ты должен жить, но как ты будешь жить, зависит от тебя. Если другие не облегчают тебе жизнь, не облегчай и ему.»

«В этом есть смысл», — Пэй И и Цяо Юань чокнулись, и раздражение, которое он причинил Вэнь Цзинняню ранее, заставило его прикинуть, как они оба поведут себя в будущем, депрессия в его сердце улеглась, а лицо стало ясным. Он больше не был не в своей тарелке. Как бы тоскливо ему не было, в нем есть немного беззаботного духа.

Он посмотрел на Вэнь Цзинняня, который сидел на корточках и рисовал картинки с Юй Дамэном, независимо от его внешности, затем повернул голову и сказал Цяо Юаню: «Но не волнуйся, он хороший чиновник».

Уметь не спать день и ночь ради страждущего народа; иметь возможность прямо говорить Святому Величеству об отречении правящего князя из-за несправедливого, лживого и неправильного дела, он такой мужественный и серьёзный.

В глазах Цяо Юаня была легкая улыбка, он всегда чувствовал, что из-за привязанности Пэй И к Вэнь Цзинняню он вообще не может быть жестоким, и в будущем они все равно будут вместе. Но Цяо Юань не сказал этого прямо, а сменил тему: «Что ты думаешь о горячем горшке в прошлый раз?»

«Я согласился в тот же день».

Их обед был прерван только внезапным появлением Вэнь Цзинняня.

Пей И немного смутился: «Я знаю тебя давно, но до сих пор не раскрывал свою личность. Это моя вина».

«Все в порядке», — эти трое постепенно познакомились друг с другом, но, поскольку они хотят осуществлять долгосрочное сотрудничество, лучше знать некоторые детали.

«Изначально я был сыном генерала, а позже вышел за него замуж. — Пэй И взглянул на Вэнь Цзинняня и спокойно сказал. — Он был ученым номер один в Цзяньань в течение 20 лет, а теперь он министр Министерства промышленности».

«Особняк генерала? — Цяо Юань был озадачен. — Это генерал Пей Янь, что охраняет северо-запад?»

Пэй И не ожидал, что Цяо Юань узнает имя его отца, поэтому он сразу же счастливо кивнул, его глаза были ясными: «Отец — герой в этом мире».

Цяо Юань улыбнулся и сказал: «Это действительно совпадение».

«О чем ты?» — Пэй И был озадачен.

«Мой муж когда-то служил в Северо-Западной армии под командованием генерал-майора, — Цяо Юань сделал паузу, — ну… он должен быть твоим младшим или старшим братом?»

Храм Короля Драконов действительно многообещающ.

Пэй И был немного взволнован, и теперь он чувствовал, что Цяо Юань стал добрее: «Это мой младший брат!»

Цяо Юань не мог сдержать смех, судьба действительно замечательная вещь: «Тогда А’Ли сказал ранее, что все деньги, которые ты заработал, пошли на пограничных солдат?»

Пэй И кивнул и красноречиво сказал: «Императорский двор присваивал себе военные расходы и эксплуатировал их слой за слоем, в руках солдат на границе мало что осталось. Хотя мой отец занимает высокое положение, он военный офицер, и он далеко на северо-западе. Что касается коррумпированных чиновников, я действительно не могу этого сделать. Я не министр и только гэр, поэтому я хочу сделать немного для пограничников.»

Цяо Юань был сильно потрясен. Он пришел в эту неизвестную династию один. На самом деле у него не было особого чувства идентичности с этой династией. Но на протяжении веков никогда не было недостатка в праведниках, служивших стране и народу.

Цяо Юань немного подумал и сказал: «Поскольку это так, я возьму только 10% прибыли, а остальное можно считать нашим с мужем вкладом в пограничную службу».

«Нет, - Пэй Хуэй покачал головой и отказался. — Мы занимаем высокое положение и получаем королевское жалованье, поэтому мы должны взять на себя ответственность. Тебе не обязательно. Мы будем вести обычные деловые операции. Я предоставлю рабочую силу и место, а ты будешь давать рецепты, чтобы принести нам пользу. Как насчет сорок на шестьдесят?»

Цяо Юань не ответил и объяснил: «Когда мой муж служил на Северо-Западе, он был еще молод, и о нем заботился его командир в армии. Я сделал это, чтобы отплатить за доброту прошлого. Во-вторых, мы люди династии Чу, и солдаты на границе также находятся на поле боя для того, чтобы защитить нас, и, поскольку у меня есть способности, я также должен помочь.»

Пей И подумал, что что-то не так, и хотел сказать что-то, поэтому Цяо Юань воспользовался уловкой, которую он использовал, чтобы иметь дело с Юй Дамэном, притворившись злым: «Ты не собираешься принять мою помощь? Разве мы не друзья?»

Пэй И не мог сдержать смех: «У вас с А’Ли схожие темпераменты. — он немного подумал и игриво добавил. — Что касается личности А’Ли, пусть он сам тебе расскажет!»

Цяо Юаню было стыдно, сколько в этом мире людей с почетной фамилией Чу?

На самом деле больше не нужно говорить!

Они вдвоем здесь закончили обсуждение дела, в то время как Юй Дамэн и Вэнь Цзиннянь, казалось, закончили обсуждение там, и все они пришли сюда вместе.

Цяо Юань посмотрел на Юй Дамэна с улыбкой на лице, а когда тот подошел, протянул руку, чтобы помочь ему отряхнуть грязь с одежды, и спросил: «Как прошел разговор?»

Юй Дамэн кивнул с улыбкой в глазах и честно ответил: «Я все объяснил мистеру Вэню».

Между ними не было особого движения, но было ощущение тепла.

Вэнь Цзиннянь подозрительно посмотрел на Пэй И, но Пэй И отвернулся и вообще проигнорировал его.

Вэнь Цзиннянь: «...»

После того, как они ушли, Цяо Юань рассказал Юй Дамэну о прошлом Пэй И.

Юй Дамэн был очень удивлен: «Он брат генерал-майора?»

Затем Юй Дамэн хлопнул себя по голове и сказал: «Я вспомнил!»

Цяо Юань был ошеломлен им: «Что?»

«В прошлый раз я видел портрет показавшегося мне знакомым молодого человека на столе у генерал-майора!»

Цяо Юань: «...»

Кажется, я узнал некоторые серьезные сплетни!

Вэнь Цзиннянь приехал сюда не только для того, чтобы забрать Пэй И, но и чтобы вернуть Чу Ли во дворец.

Цяо Юань изначально хотел оставить их поговорить за ужином наедине, но Чу Ли совершенно не хотел сидеть за одним столом с Вэнь Цзиннянем во время ужина, поэтому, как только он всё приготовил, ничего не произошло.

В день отъезда Цяо Юань и Юй Дамэн пошли его проводить.

Чу Ли было немного грустно, он обнял Цяо Юаня и угрюмо сказал: «Я не хочу уезжать».

Дворцовые правила строги, а расстояние так далеко, что если мы попрощаемся сегодня, то не знаем, когда снова встретимся в будущем. Они двое — те немногие друзья, с которыми Цяо Юань хорошо поладил после прихода сюда. Цяо Юань тоже немного расстроился, похлопал его по спине и сказал: «Я буду часто писать тебе».

«Все! Ты обещал. — тон Чу Ли снова стал веселым. — У нас еще есть дела!»

Цяо Юань достал письмо и передал его Пэй И: «Я думал о другом способе посадки овощей зимой, как я упоминал ранее, но я не знаю, сработает ли он. Я написал это на бумаге, и ты можешь попробовать это в зависимости от того, как будешь свободен».

На этот раз Пей И просто принял это, и они попрощались.

Сердце Вэнь Цзинняня чесалось, и ему не терпелось узнать, как выращивать овощи зимой, упомянутые в письме.

Но увидев это, Пей И и Чу Ли, похоже, вообще не собирались с ним разговаривать.

Вэнь Цзиннянь сказал с небольшим смущением: «А, какой метод упоминается в письме?»

«Почему я должен тебе говорить? Это то, что А’Юань сказал мне и А’И!» — резко сказал Чу Ли.

«Ваше Высочество, — нахмурился Вэнь Цзиннянь и объяснил, — если метод можно внедрить, популяризация принесет пользу всем людям».

Чу Ли сердито сказал: «Тогда тебе не о чем беспокоиться! Я позволю отцу отрубить тебе голову, когда вернусь!»

Вэнь Цзиннянь холодно усмехнулся: «Ваше Высочество, вы должны сначала следить за своей головой, когда будете возвращаться!»

Чу Ли был в ярости, министр Вэнь должен быть наказан!

Глава 47

Дул холодный ветер, Юй Дамэн взял из кухни горячую воду и вернулся в свою комнату.

С каждым днем становилось все холоднее, и Фулану становилось все труднее вставать. Юй Дамэн с улыбкой посмотрел на маленького мужа, который все еще боролся на кровати: «На улице ветрено, давай умоемся в комнате.»

Цяо Юань застонал, закутался в одеяло и взобрался на Юй Дамэна, сидевшего у кровати: «Хорошо».

Раньше он мог просто спрятаться и спать в постели, но не сейчас.

15-е число — это день, когда Цяо Юань планирует начать продажу печей и брикетов, поэтому нужно заранее подготовиться.

Хотя печь зажигали ночью, огонь уже был потушен, когда он встал рано. Юй Дамэн боялся, что его муж простудится, поэтому не позволял ему двигаться. Он даже снова завернул его в одеяло: «Еще рано, можешь поспать подольше».

Цяо Юаню нравились маленькие жесты заботы и ласки Юй Дамэна о нем. Его глаза довольно прищурились прежде, чем он это понял, и его рот также дразнил: «Ты так заботишься обо мне?»

У Юй Дамэна глупый рот, и он не умеет говорить о любви, его забота и любовь скрыты в деталях, и он очень сдержан. Но Цяо Юань был другим, каждый раз, когда ему приходилось говорить и спрашивать так прямо, Юй Дамэн не мог ничего с собой поделать, его уши покраснели, и он тихо отвечал: «Да».

Цяо Юань был вне себя от радости, потерся в объятиях Юй Дамэна и громко сказал: «Я собираюсь съесть первую порцию каши из дома бабушки Ню!»

Эта каша изготавливается из говяжьих костей, курицы, зерен пшеницы, муки и различных приправ с помощью нескольких процессов. Суп получается густым и ароматным, горячим и вкусным, особенно первая кастрюля, выпитая тарелка зимой согреет.

Цяо Юань долго жадничал, но несколько раз, когда Юй Дамэн рано вставал, чтобы пойти за покупками, отказывался его пускать, говоря, что без него постель не будет теплой.

Однако на данный момент еще слишком рано.

«Если ты хочешь съесть кашу из первой кастрюли, ты должен прийти, как только отменят комендантский час!» - с улыбкой сказала бабушка Ню. Поскольку ее семья купила терку и нож для очистки овощей в железном магазине Юй, они могут сэкономить время и усилия каждое утро.

Она была благодарна в своем сердце, и у нее сложилось хорошее впечатление о ярком и жизнерадостном Цяо Юане, поэтому она намеренно посыпала его порции большим количеством куриного мяса. Цяо Юань подсчитал, что до отмены комендантского часа было ещё несколько часов, и сразу же выкинул из головы мысль о том, чтобы съесть паровую кашу.

Впрочем, даже если это не первая кастрюля, вкус неплохой! Костный бульон насыщенный, мягкий и пряный, Цяо Юань подал его с жареными во фритюре палочками из теста и выпил две полные миски.

«Я принесу немного нашим родителям позже».

Юй Дамэн кивнул, но в глубине души подумал, что завтра его супруг отведает первой кастрюли.

***

В этот момент, просто взглянув на количество пешеходов на дороге, можно получить представление о сегодняшней суете уезда Юньшуй.

Большинство фермеров не имеют работы в этот сезон и проводят много времени дома. Поэтому, когда наконец появляется какое-то живое мероприятие, к которому можно присоединиться, все выходят на улицу, даже холодный ветер их не останавливает.

Люди приходят и уходят, те, у кого есть деньги, собираются вместе, чтобы покупать и покупать везде, а те, у кого нет денег, собираются вместе, чтобы полюбоваться другими.

Цяо Юань заранее специально пригласил акробатическую труппу для выступления у ворот магазина железных изделий, и теперь, когда тур выступления закончился, оно уже привлекло много зрителей.

«Здравствуйте, ребята, народ, сегодня магазин железных изделий семьи Юй запустил новый продукт. Я хотел бы заранее объявить, что у ЮйЦяоцзи есть купон со скидкой, для первых 200 человек, что приобретут новое изделие.»

«Забронируйте его сейчас и получите скидку 5%».

Это было так живо, что кто то сразу спросил: «Что именно представляет собой новинка?»

Цяо Юань загадочно улыбнулся: «Это новый тип печи!

Есть три преимущества. Во-первых, эту печку можно поставить в доме для отопления, которая может обогреть всю комнату, не задушив людей; во-вторых, в этой печке можно кипятить воду для приготовления пищи, что экономит огонь на трехразовое питание зимой; в-третьих, в сочетании с брикетами моей семьи, хотя отопление немного уступает горящему древесному углю, это может сэкономить половину стоимости древесного угля за один месяц».

Как только эти слова прозвучали, толпа, казалось, взорвалась: «Это хвастовство? В мире есть такие хорошие вещи?»

«Правильно, правильно, есть еще угольные печи, которые не душит людей!»

«Но это владелец магазина ЮйЦяоЦзи, так что он не будет говорить громко и обманывать людей, верно?»

Цяо Юань сложил руки и улыбнулся: «Лучше увидеть, чем сто раз услышать.

«Пошли, пошли!» — у всех возбудилось любопытство, и купон на скидку их в данный момент не интересовал.

Цяо Юань попросил Чжэн Синя заранее привести в порядок две пустые комнаты в железной мастерской. Та, что на восточной стороне, была оборудована угольной печью. В данный момент огневая мощь была очень сильной, и люди чувствовали себя немного перегретыми, как только они вошли.

Прежде чем Цяо Юань что-то представил, все уже поняли это для себя: «Эта труба ведет прямо наружу, и комната действительно не задыхается».

«В самый раз на устье этой печки поставить небольшой железный горшок или чайник. Он не задержит нагрев и кипячение воды, а дрова сэкономит».

«Эта печь теплая. Если вы хотите использовать ее дома, ей просто нужно немного тепла. Нет необходимости класть столько угля».

Все обсуждали друг с другом, и, наконец, кто-то задал вопрос, который больше всего волновал всех: «Продавец Цяо, сколько стоит эта плита?»

Как только эти слова прозвучали, в комнате наступила тишина, был слышен только ясный голос Цяо Юаня: «Цена — полтора таэля, два и мы поможем вам доставить и установить её у вас».

Все ахнули, это слишком дорого!

Но если хорошенько подумать, кухонный нож весит шесть таэлей и стоит 30 вэней, а эта плита весит больше 10 килограмм, а качество изготовления сложное, так что цена не надуманная.

У всех были разные мысли в тот момент, те, кто совсем не мог себе этого позволить, пришли посмотреть на волнение и обрели понимание, те, кто немного соблазнился, колебались, а те, у кого в руках было две монеты, сразу принимали решение купить это.

Кто-то вдруг вспомнил: «Где брикет, который может сэкономить половину стоимости древесного угля?»

Это заставило колеблющихся людей, казалось, увидеть рассвет, и все они смотрели на Цяо Юаня сияющими глазами. Если они смогут сэкономить половину денег на древесный уголь и сэкономить так две зимы, деньги на печь будут возвращены.

Цяо Юань все время улыбался: «Тогда, пожалуйста, следуйте за мной в западную комнату, чтобы взглянуть».

На первый взгляд печь в западной комнате ничем не отличается от той, что в восточной комнате. Может быть, это потому, что в комнате очень много людей и они только что пришли из восточной комнаты. Все даже не почувствовали, что отопление было хуже, чем в восточной комнате. Цяо Юань попросил Чжэн Синя открыть крышку горловины печи и объяснил всем: «Эта печь для сжигания брикетов на самом деле имеет дополнительный вкладыш, чем та, что в Восточной комнате. Этот вкладыш можно разобрать. Если вы хотите топить углём или дровами. Просто уберите его, а если хотите жечь брикеты, то его нужно вернуть обратно.»

Он быстро сказал: «Недаром его называют брикетом, с отверстиями. Он устойчив к горению?»

Цяо Юань терпеливо объяснил: «Мы испытали это, положили по три штуки брикетов за раз, и при полностью открытой заслонке он может гореть два часа, а при полуоткрытой заслонке может гореть три часа».

Все понимали эту истину и не могли не спросить: «Как вы продаете этот брикет?»

«Кусок сотового брикета стоит восемь вэней, и его доставляют к вашей двери. Вы можете сами рассчитать счет по собственным условиям отопления зимой. Обычные люди экономят больше, и им нужно сжигать только несколько штук в день; если же будут сжигать древесный уголь, боюсь, это гораздо больше, чем эти деньги в день».

Некоторые люди разместили заказ на месте после того, как ощутили преимущества этой новой печи.

Но, несмотря на высокую цену, через несколько дней заказы в магазине также были заполнены до конца года, а люди, пришедшие позже, не могли сделать заказ, поэтому им пришлось делать предзаказ на следующий год.

В уезде Юньшуй произошел подъем.

В последнее время всякий раз, когда кто-то видел людей, посланных мастерской Юй для установки печи, на улице за ними следовала большая толпа.

Это привело к еще большему распространению репутации печи нового типа: почти все в уезде Юньшуй знали, что железная мастерская семьи Юй построили печь нового типа, которая не только лучше обогревает, но и экономит деньги.

Предложение на рынке не соответствовало спросу, что породило подделки. Несколько других мастерских также заявили, что они также могут сделать этот новый тип печи, и цена была даже ниже, чем у железного магазина Юй.

Тех, кто не нуждался в деньгах и хотел получить всё и сразу, сделали заказ. Те, кто мог себе это позволить, стиснули зубы и думали, что этот предмет сделан железным магазином семьи Юй, а лучше иметь печь именно от их семьи. Большинство из них терпеливо ждали. Цяо Юань не имеет к этому никакого отношения: бороться с плагиатом во всех династиях было непросто.

У Юй Дамэна большое сердце, и он каждый день думает, как улучшить печь. Отец Юй был расстроен в течение двух дней и потащил Юй Дамэна, чтобы он продолжал работать в магазине по ночам, пытаясь сделать больше печей.

Это продолжалось всего два дня, прежде чем Цяо Юань остановил его!

Он не хочет, чтобы его мужчина страдал!

«Всех денег не заработать», — ворчал Цяо Юань, помогая Юй Дамэну снять грязную одежду.

Юй Дамэн наивен, его лицо теперь грязное, и он показывает свои большие белые зубы, когда улыбается: «Я не устал».

«Хм! — Цяо Юань скривил губы. — Ты не знаешь, как позаботиться о себе, когда ты молод, а когда состаришься, будешь больным и слабым».

Юй Дамэн знал, что Фулан заботится о нем, его глаза сияли, и ему очень хотелось держать супруга на руках в этот момент. Но его тело было грязным, а тело Фулана было чистым, поэтому он не мог двигаться, поэтому он просто украл поцелуй Цяо Юаня, польстив ему: «Не сердись, с этого момента я буду внимателен.»

Цяо Юаню было сладко на душе, но он с отвращением толкнул Юй Дамэна в ванну: «Даже не думай лезть в мою постель, если не помоешься!»

Двое из них счастливы во всех отношениях, но в семье Цяо полно проблем.

«Еды дома почти нет, а ты все равно целый день пьешь!» — волосы Сюй Сюхуа были всклокочены, и она выглядела довольно осунувшейся. Оказалось, что Цяо Гуанчжи был пьян весь день с тех пор, как его уволили с дока, и он даже не шёл искать работу.

Цяо Гуанчжи бросил на нее холодный взгляд, выпил еще один бокал вина и ничего не ответил.

Сюй Сюхуа подмела пол и говорила все более и более завистливо: «Теперь твоя мать будет наслаждаться благословениями, и ей плевать на наши дела!»

Чем больше она думала о смущении из-за Цяо Юаня, когда вернулась домой, тем больше она злилась, когда Цяо Гуанчжи пришел домой и преподал ей урок: «Ты все еще обвиняешь меня в том, что я не посмотрел на этого маленького ублюдка, разве этот маленький ублюдок теперь не раскрыл свои способности?» — Цяо Гуанчжи холодно посмотрел на Сюй Сюхуа, Сюй Сюхуа испугалась, бросила метлу и хотела убежать, но было слишком поздно, и вскоре поползли слухи о ее доносящихся из комнаты криках.

Цяо Лие трусливо сидел в комнате и читал книгу, не решаясь пошевелиться, Цяо Лифань плакал и требовал подняться, чтобы защитить Сюй Сюхуа, и тоже был избит.

Только Цяо Инъин холодно смотрела на весь процесс, зная, что эта семья безнадежна, и надеялась только на то, что ее брат Вэньшэн будет надежным.

Глава 48

Лю Гэр с нетерпением ждал этого, и наконец выпал первый снег с начала зимы в двенадцатом лунном месяце.

На улице выл холодный ветер, бешено летели снежинки, снега было по колено, выходить на улицу было действительно неуместно, отец Юй и Юй Дамэн тоже никуда не пошли и отдыхали дома, что было редкостью.

Семья сидела у печи и ела баранину.

Суп свежий, мясо нежное, и после еды всему телу тепло.

В последнее время редко бывает так много свободного времени. После переваривания пищи Юй Дамэн и Цяо Юань вернулись в свою комнату, чтобы провести время вместе.

Угольная печь в спальне была очень теплой, так что не было необходимости надевать тяжелые телогрейки, они вдвоем сняли пальто и обувь и лениво легли на кровать, крепко прижавшись друг к другу и болтая.

Сначала все было вполне нормально, пока температура тела Юй Дамэна постепенно не повысилась, а его дыхание не стало тяжелее, Цяо Юань понял, что что-то не так: «Что с тобой?»

Юй Дамэн поджал губы, чувствуя, что ему немного тяжело внятно говорить.

Но кто такой Цяо Юань? Немного подумав, он понял, в чем проблема. С улыбкой в глазах он наклонился к уху Юй Дамэна и что-то сказал.

Юй Дамэн не позволил ему двигаться и сказал грубым голосом: «Ни за что!»

Цяо Юань был так зол, что быстро сорвал с Юй Дамэна одежду: «Разве ты не хочешь?»

Юй Дамэн снова оделся, крепко обнял его и сказал хриплым голосом: «Здесь нет противозачаточного лекарства. — Он ущипнул все еще тонкую руку Цяо Юаня, прикрыл его тело и поцеловал в губы и сказал. — Все равно надо тебя больше кормить».

Не знаю почему, но у Цяо Юаня всегда было ощущение, что если он станет толстым, его жестоко зарежут.

С большим количеством людей в семье это действительно не лучшее время, и Цяо Юань не настаивал. Но теперь у Юй Дамэна не было другого выбора, кроме как сбросить напряжение, Цяо Юань перевернулся и сразил его, и игриво сказал: «Все в порядке, я знаю другой способ».

***

Все магазины димсамов* стремятся увеличить продажи в конце года, используя множество уловок. (п/п: закусок)

Цяо Юань также обновил ассортимент ЮйЦяоЦзи: воздушный рис был заменен на пирог из пшена с белым сахаром и пшенный пирог с коричневым сахаром. А яичные пирожные также имели форму сердец, кроликов и медведей.

Но всё равно Цяо Юань почувствовал, что этого недостаточно, поэтому сегодня он начал делать что-то новое. Первый, это конечно рисовый пирог с желтым рисом и коричневым сахаром, дымящийся, мягкий и клейкий. На современном севере — любимец детей зимой.

Цяо Юань планирует сделать пять слоев: основа — фиолетовый клейкий рис, приготовленный на пару, предпоследний слой — смесь желтой рисовой муки и пасты из красной фасоли, третий слой — клейкая рисовый мука и коричневый сахар, превращенные в пасту, чтобы она лопнула, второй слой покрыт слоем желтой рисовой муки, а сверху засахаренными финиками.

Все люди, посланные Чу Ли в магазин на обучение, вернулись в начале двенадцатого лунного месяца, и в магазине, похоже, немного не хватало персонала. Несколько дней назад Цяо Юань разместил объявление о найме молодого человека, который мог бы хорошо говорить и вести расчеты.

Мин Сюй, Мин Чэнь и Чжэн Синь в этот момент со спокойной душой остаются на задней кухне, занимаясь с Цяо Юанем.

«Не добавляйте слишком много воды в желтую рисовую муку, пока из нее можно сформировать тесто, если воды будет слишком много, рисовый пирог рухнет и потеряет форму».

При этом Цяо Юань объяснил троим, что по крайней мере двое из трех человек должны выучить его, чтобы была замена друг другу.

Практика делает совершенным все. С нынешним уровнем ловкости этих трех человек, они определенно смогут овладеть ею после нескольких тренировок. Цяо Юаню не о чем беспокоиться.

Примерно через полчаса рисовый пирог с просом и коричневым сахаром был готов. Сочетание пасты из красной фасоли и клейкого риса, а также насыщенного аромата коричневого сахара очень привлекательно. Когда вы срезаете угол, переплетаются два слоя цвета коричневого сахара и один слой желто-бежевого цвета. Один укус полон сладости, клейкий, но очень жевательный.

«Вкусно!» — Мин Чэнь был полон похвалы, и Мин Сюй и Чжэн Синь также выразили свое одобрение.

Поскольку это проба, порция очень маленькая, и первый экземпляр делится между присутствующими людьми.

Маленький парень Ма Шуньэр был очень счастлив. Здорово найти эту работу. Если вы едите закуски каждый день, вы также можете время от времени пробовать новые вещи!

Увидев, что Цяо Юань собирается доставить еду в магазин железа, он вызвался и сказал: «Я буду выполнять поручения своего босса!»

Мин Чэнь прикрыл рот рукой и хихикнул: «Это приготовлено боссом для хозяина, и никому не позволено вмешиваться!»

Цяо Юань поддразнил ребенка, и не мог не покраснеть и твердо сказал: «Ты молод, что ты понимаешь!»

Мин Чэнь хихикнул и убежал, Цяо Юань покраснел и вышел за дверь.

Как только снаружи подул холодный ветер, жар на лице Цяо Юаня рассеялся. Он и Юй Дамэн — серьезная пара, так что плохого в том, что они постоянно думают друг о друге?

Дети не понимают!

После холодов Юй Дамэн запретил Цяо Юаню ходить в магазин железа, чтобы доставить вещи. Но Цяо Юань эвфемистически называл это «выборочной проверкой» и приходил каждые несколько дней, чтобы доставить Юй Дамэну немного вкусной еды.

Отец Юй и Син Ву не удивились, когда увидели его, просто взяли свою долю и спрятались.

«Здесь так холодно, не подходи сюда», — обеспокоенно сказал Юй Дамэн, прикрывая холодную маленькую руку Цяо Юаня.

Цяо Юань вел себя как ребенок и еще ближе прижался к Юй Дамэну: «Я скучаю по тебе!»

Юй Дамэн с красными ушами угостил Цяо Юаня кусочком пирога и помолчал, прежде чем сказать: «Я… я тоже по тебе скучаю».

Сердце Цяо Юаня явно прыгало от радости, но он хотел промычать: «Теперь ты можешь говорить».

Юй Дамэн застыл, его глаза расширились, и он не знал, какое предложение он сказал неправильно.

Однако в следующую секунду Цяо Юань бросился ему в объятия, крепко прижавшись к нему: «Быстрее! Скажи мне еще что-нибудь приятное!»

Устав, он вернулся в магазин, а вторая кастрюля с большой порцией рисового пирога с желтым просом и коричневым сахаром только что была вынута из пароварки. Цяо Юань попросил Ма Шуньэр пойти с ним в Ши Лисян. (п/п: открытый им ресторан Хот-Пота)

Издалека он увидел длинную очередь у окна Маокая, каждый там держал большую фарфоровую чашу.

Ма Шуньэр радостно сказала: «Босс, бизнес Ши Лисяна действительно хорош!»

Раньше он льстил и говорил себе: «Ты можешь купить такую большую фарфоровую миску за дюжину или двадцать вэней. Когда вернешься домой, приготовь лапшу. Вкус отличный, не говоря уже о том, насколько хороша основа!»

Это также является причиной того, что Цяо Юань специально открыл окно маокай в то время, выбрав путь небольшой прибыли, но быстрого оборота.

Как только Фэн Кайцзи, бухгалтер и управляющий ресторана Ши Лисяна, увидел Цяо Юаня, он бросился к нему, чтобы поприветствовать его, и сказал с улыбкой: «Привет, мой господин!»

«Как идёт продажа эти несколько дней?»

Магазин Ши Лисян находится немного дальше, чем магазин Юй Цяо Цзи, и по мере того, как погода становится холоднее, Цяо Юань приходит сюда все реже и реже.

Говоря об этом, лицо Фэн Кайдзи сияло: «Хорошо! Здесь холодно, и все любят приходить к нам, чтобы поесть Хот-Пот. Теперь ежедневная прибыль может достигать этой суммы».

Он показал пять пальцев, и Цяо Юань совсем не удивился. Горячий горшок дешев и доступен, согревает тело, имеет приятный вкус и оживляет стол людей. Естественно, это первый выбор зимой.

Кроме того, яичное пирожное Юй Цяо Цзи, сушеный сладкий картофель и закуска из рисовых крекеров теперь также продаются в ресторане Хот-Пот. Если будет горячо, я возьму порцию. Сладость разбавляет острый вкус. Более или менее они увеличили доход магазина горячих горшков.

После того, как Фэн Кайцзи закончил свой ответ, он указал на рисовый пирог, который Ма Шуньэр поставила на стол, и спросил: «Босс, это новый продукт для магазина?»

Цяо Юань кивнул, и Ма Шуньэр, подмигнув, приподняла белое полотенце, покрывающее рисовый пирог, и запах тут же распространился, заставляя людей жадничать.

Цяо Юань представил: «Это рисовый пирог. Давайте попробуем сегодня продать его в магазине. Цена — три вэня за порцию. Если он будет хорошо продаваться, ЮйЦяоЦзи будет присылать его сюда каждый день».

Фэн Кайцзи отрезал небольшой кусочек и попробовал его, после чего посмотрел на рисовый пирог на столе и сказал: «Босс, одной корзины может быть недостаточно!»

Цяо Юань улыбнулся: «Нужно проверить воду в первый день, поэтому сначала продадим это, а завтра добавим еще. Дайте попробовать понемногу каждому столу».

Фэн Кайцзи посетовал на добросовестность Цяо Юаня в ведении бизнеса, подозвал мальчика и велел ему сообщить покупателям о новых рисовых пирогах.

Все гости знают, что димсам Ши Лисян специально предоставлен Юй Цяо Цзи, поэтому они хорошо восприняли новый продукт и спешат попробовать его.

Как только этот продукт появился, он оказался вкусным, поэтому они покупали его один за другим. После того, как Цяо Юань ненадолго задержался в магазине, большая часть рисовых пирогов была распродана. Отзывы были хорошими, Цяо Юань решил оформить стол у ворот Юй Цяо Цзи завтра, который будет специализироваться на рисовых пирогах.

Кроме того, Юй Цяо Цзи выпустила несколько новых продуктов, таких как булочки с яичным желтком, рулеты из мясной нити и яичные печенья.

Эти новинки снова сделали ЮйЦяоЦзи популярным, и в конце года они сразу же взорвались от успеха.

Увидев это, Линь Цуйфэнь и Цяо Ванши каждый день ходили в магазин, чтобы помочь.

Цяо Ванши добавила горсть дров в печь и посмотрела на Цяо Юаня, который возился с улыбкой в глазах.

Увидев это, Линь Цуйфэнь улыбнулась и сказала: «Тетя, теперь ты можешь быть уверена?»

«Не волнуйся, я уверена, — кивнула Цяо Ванши, и улыбка на ее лице не исчезла. Хотя Цяо Юань — гэр, он действительно способен, как и его отец.

Она хорошо ела в доме Юй и жила комфортной жизнью. В свободное время у нее были Лю Гэр и Шаньвен с Шаньву, чтобы развлечь ее скуку. Со стороны видно, что она была намного более энергичной.

Цяо Юань оглянулся и почувствовала себя счастливым. Закончив свою работу, он подошёл, чтобы помочь ей разжечь огонь, и кокетливо сказал: «Я устал».

Цяо Ванши посмотрела на него с улыбкой и с весельем сказала: «Скоро Китайский Новый год, поэтому не стоит об этом говорить».

Цяо Юань льстиво улыбнулся: «Бабушка, ты устала?»

«Я не устала, — Цяо Ванши схватила дрова из его рук и попросила его отдохнуть сбоку, — я стараюсь двигаться, хорошо питаться и лучше спать».

Цяо Юань был счастлив: «Вот в чем причина».

Он повернулся, чтобы спросить Лин Цуйфэнь: «Мама, брат, они возвращаются?»

«Правильно. В предыдущие годы они могли вернуться 22-го до 3-го числа двенадцатого лунного месяца. Но в этом году ваш брат Цю в положении. Я думаю, им нужно притормозить в дороге».

Цяо Юань сосчитал дни и радостно сказал: «Старший брат как раз возвращается к ежегодному фестивалю. Давай вернемся в деревню после того, как закончим ежегодный рынок».

Ежегодный рынок является последним рынком перед Новым годом, а также самым оживленным рынком года, и Цяо Юань с нетерпением ждет его.

«Это именно то, что я думала», — кивнула Линь Цуйфэнь и сказала с улыбкой.

С другой стороны, Цяо Ванши выслушала и не могла не сказать: «Когда вы с Дамэном планируете завести ребенка?»

Цяо Юань не мог не покраснеть: Он сам ещё ребенок, и это не к спеху!

Он неопределенно сказал: «Бабушка, гэру... это не легко...»

«Кто это сказал? — Цяо Ванши зарабатывала на жизнь помощью в рождении детей. Она сказала. — Я видела довольно много мужей, и все они были женаты менее чем три года!»

Цяо Юань: «!!!»

Не нужно подробностей!!!

п/п: в Группе ВК я собрал для вас три видео-рецепта.

Это Яичное печенье, рулет с мясной нитью и булочки с яичным желтком.

А фот фото рисового пирога!

Глава 49

«Отличной, полный ци крови, и румяный цвет лица. Кажется, что Цяо Гэр чувствовал себя хорошо в эти несколько месяцев?» — старый доктор Чжоу из Баохэтана не забыл подразнить Цяо Юаня после того, как проверил его пульс.

Цяо Юань надулся и сказал себе: «Давай перестанем притворяться невежественными! Я много раз видел, как ты приходил в наш Ши Лисян, чтобы поесть горшок здоровья!»

Старый доктор Чжоу погладил свою бороду и сказал с улыбкой: «Если вы хотите ребенка, я пропишу вам две дозы лекарства, а затем внесу коррективы».

Цяо Юань быстро замахал руками, когда услышал эти слова, он совсем не торопился, он все еще хотел провести еще несколько лет с Юй Дамэном в мире двух человек!

На этот раз он просто хотел проверить своё здоровье.

На двадцать пятый день двенадцатого лунного месяца старший сын семьи Юй вернулся из Фучэна.

Цяо Юань увидел Мэн Цю, который был в положении четыре месяца как. Кроме круглого лица, он не заметил никаких изменений в его фигуре.

Мэн Цю был очень благодарен Цяо Юаню, и как только они встретились, он сказал: «Брат и невестка рассказали мне всё в письме, спасибо за вашу помощь».

«Все в порядке, это взаимная выгода», — легко сказал Цяо Юань, но Мэн Цю знал, что все зависит от того, что они семья.

Увидев, что Цяо Юань всегда тайком смотрит на его живот, он потянул Цяо Юаня в заднюю комнату и немного застенчиво спросил: «Хочешь потрогать его?»

Что это за несравненный, добрый ангелочек!

Рука Цяо Юаня была слегка прижата к слегка выступающему животу Мэн Цю, что было очень странно. Он необъяснимым образом представил себе, как будут выглядеть ребенок его и Юй Дамэна.

«Врач сказал, что скоро он может начать двигаться».

Цяо Юань не осмелился прикоснуться к нему, когда услышал эти слова, поэтому поспешно попросил Мэн Цю одеться, чтобы не простудиться.

Глаза Мэн Цю были довольно прищурены. Тот, кто собирается стать отцом, кажется, намного смелее, чем раньше, и он может тихо спросить Цяо Юаня: «Когда вы с третьим братом планируете завести ребенка?»

Цяо Юань: «!»

Этот вопрос он слышит слишком часто в последнее время, нет?

На следующий день новогодняя ярмарка. Члены семьи Юй встали рано. Отец Юй и Линь Цуйфэнь бросились на мясной рынок, чтобы купить хорошего мяса. Старший сын Юй взял братьев-близнецов, чтобы купить петарды, фонари, конфеты и другие новогодние подарки. Юй Дамэн в сопровождении Цяо Юаня пошли в свой магазин. Сегодня на утренний рынок спешит много людей, а ЮйЦяоЦзи открывается раньше, чем обычно.

Как только Цяо Юань вошел в магазин, он объявил: «Мы закроем магазин в полдень, так что вы можете пойти на рынок и купить что нужно».

Лица у всех были наполнены радостью, хотя в будние дни они ни в чем не нуждались, но чтобы вкусить Новый год, нужно было пойти на новогоднюю ярмарку.

Магазин Ши Лисян был закрыт вчера, и всем дали пять килограмм свинины и полтора килограмма баранины. А так же сотрудники получили дополнительные ежемесячные деньги на полмесяца. Это очень щедрый подарок, и он должен быть первым в уезде Юньшуй.

К Ма Шуньэр и служащим магазина Ши Лисян относятся одинаково, но к Мин Сюй и Мин Чэнь и госпоже Чжэн Синь относятся по-разному. В конце концов, их статус разный. На основании этикета Цяо Юань также субсидирует каждого из них в частном порядке, по два таэля серебра.

Мин Сюй объединит усилия с Чжэн Синь и Син Ву завтра в канун Нового года. Цяо Юаню не о чем беспокоиться. После нескольких инструкций он закроет магазин и отправится на новогоднюю ярмарку, как только наступит полдень.

Солнце уже взошло на небе, и уже не так холодно, как утром. Цяо Юань попросил Линь Цуйфэнь, Цяо Ванши и Лю Гэра вместе купить новую одежду.

В Няньцзи много людей, даже если они едут в повозке с волами, они беспокоятся о безопасности Мэн Цю, беременного ребенком, которого было нелегко зачать. Поэтому он не поехал с ними.

Однако, естественно, его доля не будут потеряна.

Чтобы проявить справедливость, Линь Цуйфэнь также выбрала костюм для Цяо Юаня. Цяо Юань на самом деле не заботился об этом, но он знал, что Линь Цуйфэнь хотела, чтобы чаша с водой была равной (п/п: относиться ко всем одинаково), поэтому он согласился, повернулся и добавил несколько украшений Цяо Ванши и Линь Цуйфэнь.

Несколько человек купили много вещей по частям, и сотрудник магазина погрузил их в телегу, и они поехали домой.

Цяо Юань был счастлив в своем сердце. После стольких дней тяжелой работы это можно рассматривать как небольшой отпуск.

Итак, на второй день он проспал до восхода солнца. Если бы Лю Гэр не попросил его пойти в старый дом и поесть, он бы не вспомнил об этом.

«Солнце уже светит тебе на попу, брат Юань», — Лю Гэр был закутан в маленький белый плащ, с тигровой шапкой на голове, и умилённый Цяо Юань прижал его к кровати и сильно пощекотал. Затем Цяо Юань снова растянулся: «Снаружи слишком холодно, брат, не думай об этом!»

«Вставай, вставай», — Лю Гэр доставлял неприятности Цяо Юаню, когда вернулся Юй Дамэн.

Он отправился в старый дом рано утром, чтобы помочь разделать свиней, и теперь он мог вернуться. Увидев Цяо Юаня, лежащего в постели, он не мог сдержать смех: «Если ты не хочешь, я принесу еду, когда она будут готова».

Цяо Юань нетерпеливо посмотрел на него и несколько раз промычал, пытаясь вести себя как ребенок, но Лю Гэр был тут.

Юй Дамэн вымыл руки, Цяо Юань нашел всю одежду, которую собирался надеть.

Цяо Юань сел под одеяло, а Юй Дамэн помог ему одеться.

Лю Гэр удивленно прикрыл рот рукой: «Брат, я не знал, что ты помогаешь моему зятю одеться».

Цяо Юань покраснел, оттолкнул Юй Дамэна и сам быстро и аккуратно оделся.

Когда он вышел с Лю Гэром на руках, он сказал: «Не говори глупостей, когда вернёмся!»

Жизнь семьи Юй в этом году идет хорошо, и домочадцев много. Вчера Линь Цуйфэнь попросила отца Юя купить более чем 100 килограммовую свинью на новогоднем рынке и сохранить ее на убой к концу Нового года.

Свинья была действительно хорошо подобрана, с толстыми ягодицами и большим количеством жира.

Сегодня статус семьи Юй в деревне исключительный. Многие материалы для Юй Цяо Цзи и Ши Лисян сначала закупаются в деревне. Брикеты, изготовленные в кузнечной мастерской, также принесли пользу многим жителям деревни. Цяо Юань также вложил деньги в строительство школы для деревни. Поэтому, когда семья Юй захотела убить свиней, на помощь пришло много людей.

Когда Цяо Юань прибыл, во дворе было очень оживленно.

Те женщины и мужья хвалили его, когда видели: «Юань Гэр, ты способный».

«Он самый многообещающий гэр в нашей деревне!»

«Что за гэр, я не думаю, что мужчины так же хороши, как он!»

Кожа головы Цяо Юаня онемела от похвалы, и он продолжал сухо смеяться.

Увидев это, Линь Цюйфэнь отпустила его: «Войди внутрь и посмотри, не лучше ли себя чувствует Цю Гэр?»

Оказалось, что вчера Мэн Цю хотел есть тушеную капусту с белым мясом и кровяную колбасу, но теперь не выносил запаха крови забитых свиней, поэтому все время прятался в доме. Когда Цяо Юань вошел в дом, он шил небольшую одежду у плиты. Цяо Юань спросил его: «Тебе лучше?»

Мэн Цю моргнул и смущенно прошептал ему: «Вообще-то я… я давно голоден, я просто не могу выйти…»

«Я понимаю!» — Цяо Юань немедленно ответил, он не мог справиться с энтузиазмом этих тетушек и теток!

Во дворе стояли две большие кастрюли, наполненные квашеной капустой, белым мясом и кровяной колбасой. В этот момент в дом повеяло запахом квашеной капусты и мяса, и Цяо Юаню тоже захотелось поесть. Овощи в большой кастрюле вкуснее всего на свете!

Первая кастрюля мясного овощного супа самая густая и самая настоящая.

Как только он был извлечен из горшка, Линь Цуйфэнь выбрала большую миску, полную лучших частей, и попросила Юй Дамэна принести его в дом. Мясо было вкусное, капуста квашеная и ароматная.

Цяо Юань, Мэн Цю и Сяо Лю’эр съели дымящиеся булочки, которые только что приготовила Линь Цуйфэнь, и их животы округлились.

«Мясное блюдо такое вкусное», — Лю Гэр рыгнул и вздохнул, что заставило и Цяо Юаня, и Мэн Цю не удержаться от смеха.

Прежде чем остальные члены семьи успели поесть, Цяо Юань вышел помочь раздать блюда из свинины. Возьми две большие ложки, и что поймаешь, то и получишь. Еда ароматная, полная мясного вкуса и очень сытная.

Естественно, такие семьи, как Цяо Гуанчжи и Чжан Вэньшэна, никогда не приходили к ним домой.

Не только потому, что они бессовестны, но и потому, что они в данный момент спорят.

«У вашей семьи такая репутация, а вы все еще хотите соответствовать моему сыну? Развернитесь и в зеркало посмотрите!»

Оказалось, что, когда Цяо Инъин увидела, что Чжан Вэньшэн, наконец, вернулся из академии, она испугалась, что со временем все может измениться, поэтому призвала Сюй Сюхуа пойти в дом Чжан, чтобы предложить им скорее сыграть свадьбу.

Семье Чжан уже было неловко и стыдно из-за неприятностей, которые несколько раз случались в семье Цяо, а позже они увидели, что Цяо Гуанчжи потерял работу, поэтому хотели расторгнуть помолвку.

Однако, когда ранее брак был изменен на Цяо Инъин, Цяо Гуанчжи предложил поддержать образование Чжан Вэньшэнаа деньгами. Семья Чжан была вне себя от радости и тут же подписала письмо о гарантии брака с семьей Цяо.

По законам династии Чу, если обе стороны соглашаются отменить брак, они могут договориться об отмене брачного контракта. Члены семьи Чжан не осмеливались принимать опрометчивых решений, поэтому они терпеливо ждали возвращения Чжан Вэньшэнаа.

После того, как Чжан Вэньшэн вернулся из академии и услышал о семье Цяо, он очень рассердился и тут же сказал: «Такие родственники нам не нужны!»

Но прежде чем семья Чжан успела найти семью Цяо, семья Цяо неожиданно сами подошли к двери.

Ян Гуйчжи, мать Чжан Вэньшэнаа, тут же разозлилась, и у нее было то, что она сказала ранее.

Когда Сюй Сюхуа услышала это, она тут же подпрыгнула на три фута: «Как ты смеешь!»

Единственный шанс для ее семьи измениться сейчас – крепко прижаться к этому будущему зятю. Если он уйдет, не будут ли они растоптаны маленьким копытом Цяо Юаня до конца жизни?

Цяо Гуанчжи сурово посмотрел на Сюй Сюхуа, а затем тепло улыбнулся членам семьи Чжан: «Дорогая семья Чжан, давайте поговорим об этом».

У Ян Гуйчжи было серьезное лицо, очень гордое: «Здесь нет места обсуждению!»

Лицо Цяо Гуанчжи менялось несколько раз, и, наконец, он посмотрел на Чжан Вэньшэнаа с полуулыбкой и сказал: «Неужели ученый Чжан не думает, что ему самому есть что сказать?»

У него, очевидно, все еще было мягкое выражение лица, и его тон не был высоким, но Чжан Вэньшэн остро почувствовал намек на угрозу. Он был потрясен, схватил свою мать, которая собиралась сильно поссориться с Сюй Сюхуа, сделал шаг вперед, сложил руки и сказал: «Дядя Цяо, пожалуйста, заходите внутрь, давайте поговорим».

Когда Цяо Юань узнал, что Чжан Вэньшэна и Цяо Инъин собираются пожениться через год, он начал жарить сало и удивился: «Семья Чжан не отменила помолвку?»

Женщина, которая все еще оставалась во дворе семьи Юй, чтобы присоединиться к веселью, кивнула, и несколько человек болтали, даже хвалили семью Чжан за то, что она ученая и уважает репутацию, Чжан Вэньшэна жаль и так далее.

Цяо Юань на некоторое время потерял дар речи, чувствуя, что семья Чжан не такая уж благородная. Но он очень хочет, чтобы эти двое поженились, каждый горшок должен соответствовать крышке, чтобы уберечь их от повторного причинения вреда другим!

Жареное сало вкусное. Сидя во дворе, они слышат, как снаружи лает собака. Видя, что еда вот-вот будут готова, женщины, сидевшие во дворе без дела, смущались оставаться дольше и расходились одна за другой по домам. Цяо Юань попросил Юй Дамэна принести сито, и он держал сито, чтобы позволить Юй Дамэну зачерпнуть ложкой кипяченое сало в глиняный горшок, чтобы отфильтровать остатки масла внутри.

У этой свиньи много сала, и он сварил две большие банки сала, которых как раз хватит по одной банке на их маленький дом и старый дом.

Остаток отфильтрованного масла является эссенцией, и она такая вкусная, когда его смешивают с сахаром в качестве закуски!

Цяо Юань воспользовался сковородой с маслом и поджарил листья конопли, фрикадельки, и кунжутные шарики. Семья Юй имеет большое население и обычно имеет большой аппетит, поэтому эти вещи жарятся в горшочках.

Линь Цуйфэнь знала, как оказать услугу, и дала немного всем, с кем у нее были хорошие отношения. Естественно, все отвечали подарками, что обогащало небольшие закуски семьи Юй.

На двадцать восьмой день двенадцатого лунного месяца все занялись делом. Цяо Юань готовил паровые булочки и делал липкие булочки с фасолью.

На двадцать девятый день двенадцатого лунного месяца Цяо Юань приготовил всевозможные жертвенные припасы и вместе с Юй Дамэном поднялся на гору, чтобы поклониться родителям первоначального владельца и первоначальному владельцу.

На тридцатый день Цяо Юань наконец-то встал рано, не будучи сонным.

Канун Нового года собирались провести в старом доме, поэтому они вдвоем рано собрались и помогли Цяо Ванши добраться до старого дома.

В сегодняшнем доме Юй очень оживленно, все держат в руках красные бумажки и просят старшего брата Юй написать двустишия, г-н Юй просто поставил стол посреди главной комнаты.

Старший Юй в шутку сказал: «Я действительно греюсь в лучах славы своего зятя».

Хотя в предыдущие годы были люди, которые приходили просить написать им двустишия, их было не так много, как в этом году, они просто хотели почувствовать себя счастливыми, увидев благополучную жизнь семьи Юй в этом году.

Цяо Юань улыбнулся и ответил: «Брат, ты слишком скромный».

Семья была счастливой и гармоничной. Старший Юй писал двустишия, Отец Юй и Юй Дамэн упаковывали мясо и овощи на улице, Мэн Цю создавал резные оконные решетки, Цяо Ванши и Линь Цуйфэнь готовили лапшу, а Цяо Юань подбирал начинку для пельменей. Всего было решено сделать три начинки, одна – свинина с зеленым луком, другая – мясная начинка с квашеной капустой, третья – капустно-яичная.

Цяо Юань также попросил Юй Шаньвэнь отмыть несколько медных монет: «Заверните их позже, кто больше съест, тот разбогатеет».

Прежде чем взрослые успели что-то сказать, Лю Гэр, игравший с тестом, громко сказал: «Это должно быть ты, брат Юань!»

Люди в комнате громко засмеялись, а Цяо Юань присыпал мукой кончик носа Лю Гэра: «Ты дух-призрак!»

Это первый Новый год Цяо Юаня в другом мире, и он также самый счастливый. Он придавал этому большое значение, поэтому как повар приготовил очень роскошный новогодний ужин.

К горячим блюдам относятся тушеная курица с каштанами, рулька с ароматным соусом, жареная в сухом виде баранина, рубленая свинина с пекинским соусом, кисло-сладкий карп, фрикадельки Шеси[1], тушёная капуста, тушеные баклажаны, мапо тофу, к холодным блюдам относится говядина с ароматным соусом, белое мясо с чесночной пастой и желе из свиной кожи, холодный салат с тремя шелками и горячий горшок посередине, разнообразие настолько богато, что люди не знают, что съесть первым.

Перед началом трапезы Цяо Юань призвал отца Юй произнести важную речь.

Отец Юй долго колебался и не решался что-либо сказать, поэтому Линь Цуйфэнь просто взяла бокал с вином и гордо сказала: «Позвольте мне сказать!»

Цяо Юань и братья-близнецы зааплодировали.

«В этом году в наш дом пришел Юань Гэр, и жизнь нашей семьи кипит. Юань Гэр открыл магазин, и наш магазин железа изготавливал новые предметы и заработал деньги. Брат Цю беременен. Пусть ребенок родится благополучно, а наши старшие будут приняты в академию. Пусть Юань заработает больше денег, и у нас будет ещё ребенок для нашей семьи!»

Старший Юй и Мэн Цю засмеялись и посмотрели на Цяо Юаня, Цяо Юань покраснел и пнул Юй Дамэна под столом.

Юй Шаньву и Лю Гэр поспешно спросили Линь Цуйфэнь в унисон: «Мама, а как же я!»

Линь Цуйфэнь мягко коснулась головы Лю Гэра и уговаривала его: «Лю Гэр просто будет хорошо расти, будет белым и толстым».

Затем, сменив тему, она посмотрел на Юй Шанью и сказала: «А ты с твоим четвертым братом не доставляйте мне проблем!»

Юй Шанью: «!!!»

Печка в комнате была очень горячей, а еда остывала медленно, так что спешки к этой трапезе не было, и они ели медленно, болтая и выпивая. После еды пришло время наблюдать за приходом нового года. Цяо Ванши была не так вынослива из-за возраста, поэтому она рано пошла в комнату и легла спать.

Линь Цуйфэнь и Мэн Цю сшили дома одежду для ребенка, который вскоре должен был родиться, а Цяо Юань начал играть в покер, играя со старшим Юй и братьями-близнецами, чтобы побороться за звание лучшего!

Эта колода карт была нарисована на бамбуковых палочках Цянь Юнем по заказу Цяо Юаня, она была покрыта воском, и ее практический эффект ничем не отличается от современных игральных карт.

Юй Дамэн и Лю Гэр смотрели игру, игра была действительно захватывающей. В конце концов, Отец Юй не мог устоять перед тем, чтобы помочь Юй Шанью, который проиграл больше всех, сыграть в карты.

Как только наступила полночь, все домочадцы запустили петарды, а Цяо Юань даже попытался поджечь вторую петарду.

После грохота фейерверков ночь была длинной и тихой, и Юй Дамэн понёс Цяо Юаня домой на спине.

Лунный свет был ярким и ясным, и Цяо Юань вдруг сказал: «Юй Дамэн, мне восемнадцать, и доктор сказал, что я в добром здравии».

Юй Дамэн ненадолго взял Цяо Юаня за руку, а затем ускорил шаг, чтобы пойти домой.

[1] Шекси фрикадельки (Тушеные свиные шарики в соусе)- одно из классических традиционных китайских блюд, принадлежащее шаньдунской кухне. Он состоит из четырех фрикаделек с превосходным цветом, ароматом и вкусом , что символизирует четыре великие радости жизни, удачу, долголетие и счастье. Его часто используют в качестве финального блюда на банкетах, таких как свадебные банкеты и банкеты в честь дня рождения , чтобы придать ему благоприятный смысл.

Глава 50

Горячо, так желанно.

В этот момент расцветает вся любовь.

Цяо Юань больше не мог этого выносить и закричал с боли: «Юй Дамэн, ублюдок, мне до смерти больно!»

На вторые сутки нельзя спать допоздна, потому что их сейчас выделили, и младшие в деревне собираются приехать к ним поздравлять с Новым годом.

Юй Дамэн присел на корточки, чтобы помочь Цяо Юаню обуться, и Цяо Юань дважды промычал в притворном гневе: «Ты доволен?»

Юй Дамэн глупо усмехнулся, с блестящими глазами, он наклонился вперед и поцеловал Цяо Юаня в губы.

Как бы трудно ни было скрыть улыбку в глазах Цяо Юаня, он обнял Юй Дамэна, нежно погладил его по плечу и сказал: «Я тоже доволен».

Но когда пришло время вставать, в дело вмешалась нескрываемая боль, и это было не так мило. Цяо Юань казался сердитым и вел себя как ребенок: «Это все твоя вина!»

Очевидно, это он кричал с боли прошлой ночью, но не позволил Юй Дамэну остановиться, но теперь он избивает его.

Но Юй Дамэн был так счастлив, что терпел его недовольство, потёр его талию своими большими руками и кивнул в ответ: «Да, это все моя вина».

Цяо Юань гордился собой, он просто хотел, чтобы Юй Дамэн так баловал и любил его.

Сначала они поздравили с Новым годом Цяо Ванши, а затем пошли в старый дом, чтобы поздравить с Новым годом отца Юй и Линь Цуйфэнь. Цяо Юань сказал много благоприятных слов и выпрыгнул, как будто ему нужны были деньги, даже в шутку уговаривал Линь Цуйфэнь подарить ему дополнительный красный конверт.

После этого Юй Дамэн последует за старшим братом Юй, чтобы поздравить старейшин деревни с Новым годом, а Цяо Юань пошёл домой один и будет ждать, пока другие младшие придут в гости, чтобы поздравить с Новым годом.

Первыми были Чжао Лайфу из семьи деревенского старосты и Чжан Дабао из семьи Мясника Чжана, которые давно хотели попробовать закуски у дяди Дамэна. Выйдя из дома, они первым делом побежали к дому дяди Дамэна.

«С Новым годом, дядя Юань, желаю тебе удачи и процветания».

Несколько головок малышей кланялись в такт, Цяо Юань не мог не улыбнуться и пригласил их в дом, и дал каждому из них красный конверт с шестью монетами в нем.

Цяо Юань также упаковал некоторые закуски, приготовленные семьей для них к Новому году, по две большие сумки для каждого, и те вернулась с полной загрузкой. Причина счастья в том, что Цяо Юань пожертвовал деньги на строительство школы для деревни. В этом году к семье Цяо Юаня пришло удивительно большое количество людей, чтобы поздравить семью Цяо Ванши с Новым годом. Группа за группой уходили люди, но пока Юй Дамэн не вернулся, они не видели семью Цяо, которая должна была появиться раньше всего. (п/п: всё-таки это мама дяди гг)

Цяо Юань присел на корточки и взял Цяо Ванши за руку, пытаясь утешить ее, но не знал, что сказать, и, наконец, просто позвал: «Бабушка».

Цяо Ванши сдерживая свою боль, коснулась руки Цяо Юаня и сказала: «Я в порядке».

Она не хотела, чтобы Юй Дамэн и Цяо Юань чувствовали себя плохо в этот счастливый день, поэтому она улыбнулась и сказала: «Давайте есть, я уже проголодалась».

Она встала, чтобы пойти на кухню, но ее удержал Цяо Юань, который повеселил ее и сказал: «Бабушка, пусть Дамэн сделает это!»

Бабушка должна меньше уставать, когда она в таком возрасте. А у него очень болит спина, и он не может сделать это сейчас, так что пусть виновник боли в спине сделает всё сам!

«Да! — Юй Дамэн почесал затылок, немного наивно и льстиво. — Я пойду, я сделаю это».

Это очень позабавило Цяо Ванши, и в эти дни она наконец поняла, что муж действительно подчиняется приказу её внука и никогда не пойдет на запад, если ему скажут идти на восток. Она почувствовала утешение в своем сердце, пока Юань Гэр жил хорошо, она сможет хорошо всё объяснить своему сыну и невестке, которые рано умерли, когда она сама попадёт на небеса.

В готовке Юй Дамэна не было ничего изысканного: он приготовил всего лишь пельмени, которую Цяо Юань приготовил два дня назад, и, кстати, добавил немного соуса.

Но Цяо Юань по-прежнему хвалил, что это было так вкусно и уникально на небе и земле, отчего уши Юй Дамэна постоянно светились красным, он был совсем не таким храбрым, как прошлой ночью.

Все трое были в середине трапезы, когда прибыл ребёнок семьи второго брата Юй.

Худощавый и очень сдержанный, он твердо склонил голову, когда вошел в дверь: «Бабушка, третий дядя, дядя Юань, счастливого китайского Нового года».

Цяо Юань не хотел вовлекать детей в обиды взрослых. Поэтому он все же тепло улыбнулся, дал ему красный конверт и попросил прихватить несколько его любимых закусок.

Но непонятно было, взрослые в семье это специально объяснили или как, ребенок просто быстро схватил горсть вкусняшек, спрятал красный конверт и убежал. Цяо Юань чувствовал жалость в своем сердце, но, несмотря ни на что, он никогда не простит вторую семью Юй и никогда не будет относиться к ним так же хорошо, как к старшему брату Юй.

Госпожа Ван отправилась домой отмечать Новый год и не могла выйти на работу до десятого дня лунного месяца. Дом Цяо Юаня находился на окраине деревни, и большинство его контактов с сельскими жителями проходило через старый дом, а тёти и дяди в деревне не приходили беспокоить молодую пару из-за своего чувства такта, что делало дом слишком тихим.

Цяо Юань боялся, что Цяо Ванши будет много думать и грустить, если она будет одна, поэтому он хотел проводить с ней больше времени в течение дня. Но каждый раз, когда он оставался с ней на какое-то время, Цяо Ванши выгоняла его и просила оставаться с Юй Дамэном подольше.

Цяо Юань некоторое время думал об этом и планировал найти щенка для выращивания дома. После весны семья будет выращивать несколько цыплят, чтобы Цяо Ванши могла заниматься повседневными делами и так скоротать время.

Юй Дамэн спокойно слушал планы Цяо Юаня, время от времени угукая и массируя ему талию.

После того, как Цяо Юань закончил говорить, он посмотрел на Юй Дамэна ясными бровями и глазами и не сказал ни слова.

Юй Дамэн понял намёк и опустил голову, чтобы поцеловать его в губы.

Второй день нового года — это день, когда женатые люди возвращаются в свои родные дома. Цяо Ванши сейчас здесь, Цяо Юань пропустил этот шаг.

В первые годы семья Юй была в долгах и бедна, и братья Линь Цуйфэнь оборвали с ней связь, чтобы ей не пришлось возвращаться и занимать у них.

Единственным, кто должен был поехать, был Мэн Цю, но он был беременен. Ранее Ли Сюмэй сказал, что ему не придется возвращаться в этом году, и они приедут навестить его позже.

Итак, на второй день нового года у семьи Юй не осталось родственников, которых нужно было навестить.

Итак, вся семья собралась вместе.

В семье Юй большая численность и хорошие отношения, вся семья живая и весёлая, когда они вместе, и они совсем не чувствуют себя покинутыми.

К третьему дню Нового года другие семьи все еще навещали родственников, и Цяо Юань уже мог оставаться дома.

Снаружи дома шел сильный снег, а от угольной печи внутри дома было тепло. Цяо Юань читал книгу в объятьях Юй Дамэна, одетого в теплый халат.

Естественно, это не две предыдущие книги, а новая, которую Цяо Юань специально купил, чтобы развеять скуку во время длинных каникул. Один такой экземпляр стоит два таэля серебра, но сегодня он может себе это позволить.

«Что, черт возьми, это написано! Это явно о бедном ученом, принятом в Дзинши и бросившем свою первоначальную жену, его совесть явно съели собаки, но вся статья восхваляет историю любви между бедным ученым и молодой леди!»

Цяо Юань раздраженно шлепнул порочной книгой по кровати.

Юй Дамэн рассмеялся, поймал его и нежно поцеловал.

Цяо Юаню стало сладко на душе, он повернулся и толкнул Юй Дамэна на кровать, закатил глаза и сказал: «Давай займемся чем-нибудь более интересным!»

***

Тепло будет только в середине февраля. Отец Юй хочет продать больше печей этой зимой. После третьего дня Нового года он и Юй Дамэн были первыми из деревни кто начал работать.

Цяо Юань не остановил его, ведь у Юй Дамэна тоже были свои дела.

С другой стороны, старший брат Юй чувствовал себя очень неловко. Он несколько раз приходил на помощь, но отец Юй и Юй Дамэн отгоняли его обратно в кабинет. В конце концов, он просто остался у двери комнаты кузнецы и отказался уходить, но чем помочь не знал.

Цяо Юань не мог перестать смеяться, когда услышал шум снаружи, и начал разговор с Мэн Цю: «Когда я не знал старшего брата, я думал, что он очень зрелый и стабильный человек, но после того, как я пообщался с ним побольше, я понял, что у него такой миролюбивый нрав».

Мэн Цю улыбнулся, но ничего не сказал.

Он услышал, как Линь Цуйфэнь вздохнула: «Эй! Он был завален книгами, посмотри на правила! Когда он был молод, о нем было легко беспокоиться. Он легко мог забраться на дерево ловить птиц и рыбачил на реке!»

Только потом, повзрослев, он осознал горячие ожидания родителей и ответственность, которую на него возлагали, поэтому постепенно успокоился. Но перед членами семьи всегда неизбежно показать свой истинный характер.

Цяо Юань некоторое время думал об этом, и ему повезло, что у него такой характер, иначе, если он полон талантов и знаний, но сохранит сыновнюю почтительность и не покажет своих амбиций, он может быть полностью опустошен.

Линь Цуйфэнь продолжила: «Дети мои, если вы хотите сказать, что самый беззаботный — это Дамэн. Но он глуп. Кто-то другой считает деньги!» — Цяо Юань подумал, что это немного смешно, и его сердце смягчилось.

Если бы он знал Юй Дамэна с детства, то следовал бы за ним весь день, решив не позволять никому обманывать его.

«Ключ в том, что у него все еще большое сердце. На этот раз его обманули, и он все еще может играть с людьми в следующий раз!»

Все рассмеялись, и Мэн Цю с улыбкой сказал: «У третьего брата очень хороший характер».

Он погладил себя по животу, лицо его было полно нежности: «Я не знаю, что у него будет за характер».

Линь Цуйфэнь улыбнулась и сказала: «Лучше, чтобы был как у тебя, не волнуйся!»

Затем она повернула голову и сказала Цяо Юаню: «Ты тоже! Тогда пусть твой ребёнок не будет таким наивным, как Дамэн, пусть учится у тебя, как же это было бы прекрасно!»

Цяо Юань не мог сдержать смех. В последнее время из-за возвращения Мэн Цю семья часто обсуждала вопрос о ребенке, из-за чего Цяо Юань на какое-то время и сам захотел завести ребенка с Юй Дамэном.

Но когда он увидел, что Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу выглядели как мальчишки, которые каждый день прыгали вверх и вниз, заставляя Линь Цуйфэнь вскакивать с гневом, он мало-помалу оставил свои мысли.

Лучше позволить течению идти своим чередом, если через год бизнес станет больше и стабильнее, может тогда...

Ребра, тушащиеся на плите, булькали.

Цяо Юань почувствовал, что они почти готовы, когда он открыл крышку, комната мгновенно наполнилась запахом мяса, которое было очень аппетитным.

Лю Гэр тяжело сглотнул, заставив Линь Цуйфэнь рассмеяться над ним: «В следующем году ты будешь маленьким дядей, а все еще такой жадный!»

Лю Гэр поджал губы, а затем обнял бедро Цяо Юаня.

«Маленькое умное привидение, я достану его для тебя!»

Свиные ребрышки тушатся так хорошо, что легко отделяются с костей, тушатся с редькой, без добавления тяжелых ингредиентов, что делает первоначальный аромат мяса и костей более насыщенным.

Это вкусно, даже если просто немного посолить.

Цяо Юань выудил ему кусок мясистых свиных ребрышек и кусочек кислой редьки, так приятно съесть их вместе, не говоря уже о том, какие они вкусные!

Редька почти растворилась в супе, суп был прозрачным, ароматным и очень свежим. Цяо Юань подошел к плите и быстро поджарил блюдо из маринованного бекона с перцем на ужин, блюдо из жареной капусты, чтобы уменьшить жирность, и разогрел корзину с паровыми булочками из мягкой белой муки.

Линь Цуйфэнь позвала, и мужчины семьи Юй прекратили свои дела, вымыли руки и пошли в дом есть.

Глава 51

Линь Цуйфэнь быстро нашла подходящего щенка в деревне, семье по имени Лю на юге деревни. В их семье есть большая желтая собака и пять щенков, рожденных до Нового года, они только что отняты от груди и готовы к продаже на рынке после его открытия.

Цяо Юань и Юй Дамэн принесли закуски и деньги, чтобы подойти к двери, но семья отказалась принять деньги, сказав, что Цяо Юань сделал это для деревни, и если они не неблагодарные, они все равно хотят позаботиться о Цяо Юане. Если они ещё и денег попросят, то это просто как удар в спину ножом.

Цяо Юань не хотел морально давить на людей в деревне из-за строительства школы, поэтому, забрав щенка, передал в семью цыпленка и торжественно поблагодарил их.

Щенки должно быть родились от помеси желтой собаки и черной собаки. Мех у них желтоватый и черноватый. Некоторые из них серые и пухлые. Они пухлые и шаткие, очень милые.

Цяо Ванши очень понравилось, когда она увидела щенка.

Цяо Юань воспользовался возможностью, чтобы подбодрить: «Бабушка, пожалуйста, дай ему имя!»

Цяо Ванши погладила гладкую и мягкую шерсть щенка, немного подумала и сказал: «Давай назовем его Брикет!»

Цяо Юань не удержался от смеха: имя вполне подходящее, щенок не достаточно чёрный, и он пухленький, прямо как мячик!

После того, как у семьи появился щенок, Лю Гэр, Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу прибежали сюда в три часа дня. Дома было много смеха и было видно, как счастлива Цяо Ванши.

На восьмой день Лунного Нового года Цяо Юань получил письма от Пэй И и Чу Ли.

В письме Пэй И, вероятно, говорилось, что Цяо Юань сказал ему, что он уже исследовал метод использования навоза для обогрева почвы с большими результатами, и что после того, как урожай овощей и цветов будет собран и продан за деньги, они поделятся доходом с Цяо Юань. Ресторан Хот-Пота, так же был открыт в Шэнцзине и других префектурах, и деньги зарабатываются каждый день. Первые деньги были обменены на хлопчатобумажную одежду и отправлены на северо-запад. Северо-западная армия благодарна за его праведность и так далее.

Письмо Чу Ли было более интересным: вначале он жаловался Цяо Юаню на своего вонючего и бессовестного генерала.

В середине он злорадствовал по поводу несчастья Вэнь Цзиннянь, его избил Пэй Ю, который вернулся в Пекин, и тот до сих пор не может встать на кровати. Наконец-то они взялись за дело, магазин димсам прославился в Шенцзине, потому что носит его имя, никто не смеет придираться. Так что всё идёт хорошо и без проблем. Во-первых, он хотел бы предложить ему тысячу таэлей серебра заметьте в качестве новогоднего поздравления!

Цяо Юань расхохотался: «Он действительно интересный».

Чу Ли происходил из знатного рода и был вовлечен в суд. После того, как Цяо Юань узнал о его личности, он на самом деле не собирался сближаться с ним, но он не мог этого вынести, потому что он был чрезвычайно восторженным и мягким, так что Цяо Юань ничего не мог поделать.

Прибавив тысячу таэлей к тому, что он заработал за эти дни, Цяо Юань воскликнул: «У нас есть тысяча семьсот таэлей серебра!»

Взволновавшись, Цяо Юань начал планировать, как потратить деньги: «После того, как весной станет теплее, первое, что нужно сделать, это построить дом!»

Хотя он и Юй Дамэн сделали этот маленький двор очень уютным, он все еще далек от дома любви его мечты!

«Тогда мы должны заказать новый набор мебели», — подумал Цяо Юань и добавил: «Давай спроектируем его сами».

Диваны, двухтактные шкафы и полы из синего кирпича — все должно быть учтено!

«Нам нужно купить дом в округе.» Это не только для инвестиций и финансового управления, но и для того, чтобы дети в будущем ходили в школу.

«Мне нужно купить еще несколько акров земли» Не только для выращивания еды, но и для выращивания любимых фруктов!

Цяо Юань прекрасно подумал о мирной и прекрасной пастырской жизни его и Юй Дамэна в будущем и был так счастлив, что толкнул Юй Дамэна на кровать и храбро сказал: «Быстрее! Давай родим ребенка!»

****

Цяо Юань взял двести таэлей и хотел передать их отцу Юй и Линь Цуйфэнь, но они отказались принять это, несмотря ни на что.

Теперь магазин железа может зарабатывать вдвое больше денег по сравнению с прошлым годом. Линь Цуйфэнь иногда делает дома паровые пирожные, чтобы пополнить семейный доход. Ежедневная субсидия Цяо Юаня и сыновняя почтительность к ним достаточны, и они не хотят брать больше денег.

После неоднократных безрезультатных попыток Цяо Юаня убедить Юй Дамэна не отказываться от дивидендов железной мастерской в этом году, чтобы отец Юй и другие могли накопить больше денег.

На десятый день Лунного Нового года ЮйЦяоЦзи и Ши Лисян возобновили работу. Цяо Юань приготовил для всех сотрудников красные конверты, по одному на каждого, с шестьюдесятью шестью Вэнь. Не много, но вся картина праздничная. Цяо Юань изначально думал, что во время китайского Нового года в каждой семье будет много вкусной еды, и магазин не сможет продать много в первый же день открытия. Неожиданно и ЮйЦяоЦзи, и ШиЛисян сегодня переполнены клиентами.

Некоторые из старых клиентов также сказали: «Ваш магазин открылся слишком поздно, я давно жадный до деликатесов».

Чтобы компенсировать этим постоянным клиентам, Цяо Юань дал 20% скидку на все.

На Праздник фонарей в пятнадцатый день года Цяо Юань устроил навес для каши в Аньцзиюань в городе во имя молитвы за своих родителей, которые рано умерли, и пожертвовал Аньцзиюань двести таэлей серебра. (п/п: Это специальное место, часто при храмах, для бездомных, нищих и инвалидов. А так же для беженцев. Тут им помогают и оказывают помощь)

Из-за этого инцидента он приобрел хорошую репутацию, и после этого бизнес ЮйЦяоЦзи и железного магазина Юй стал лучше.

Прямо сейчас, после раздачи каши, Цяо Юань и Юй Дамэн отправились на фестиваль фонарей.

Праздник фонарей — редкий день, когда нет комендантского часа, после половины зимы всем хочется приехать в город, чтобы повеселиться.

Всякий раз, когда вы смотрите на дорогу, либо женщина или супруг держит ребенка, а муж идет сбоку, либо муж держит ребенка, а женщина или муж сбоку, и только он и другой беззастенчиво держатся за руки.

Юй Дамэн был немного смущен, но все еще крепко держал руку своего ФуЛана. Там было так много людей, было бы плохо, если бы его сжимали и толкали.

Цяо Юань был в приподнятом настроении. Раньше он видел такой причудливый и живой Праздник Фонарей только в телевизионных драмах. Теперь он испытал это на себе. Человек, которого он любит больше всего, все еще рядом с ним. Какая это радостная жизнь!

Были взрывы петард и фейерверков, и на улице были всевозможные огни. Многое, и были даже большие светящиеся деревья и светящиеся здания. Повсюду звучит оркестровая струна и бамбуковая флейта, и через каждые несколько шагов можно увидеть танцующих поющих девушек в цветочных венках и ярких платьях. Цяо Юань с энтузиазмом наблюдал, но Юй Дамэн с мрачным лицом утащил его прочь.

«Почему?» Цяо Юань был не очень доволен, он еще не закончил любоваться этим!

Юй Дамэн уткнулся лицом в его плечо и приглушенно сказал: «Что в этом такого интересного?»

«Не так ли?» Цяо Юань просто усомнился в эстетике Юй Дамэн, красивой и грациозной юной леди, разве она не хороша собой? Но после того, как он подумал об этом, на его лице появилась улыбка, и он лукаво спросил: «Ты ревнуешь?»

Юй Дамэн сразу же грубо ответил: «Нет».

Но его глаза были обращены в другую сторону.

Улыбка на лице Цяо Юаня стала еще шире, и он бросился в объятия Юй Дамэна, болтая: «Ревнуешь! Ревнуешь, ты точно ревнуешь!»

Юй Дамэн крепко обнял маленького супруга с красными ушами и угукнул.

Он подумал, ФуЛан только его, так что лучше никому его не показывать.

После этого Цяо Юань, наконец, перестал восхищаться пением и танцами юной леди, а вместо этого потащил Юй Дамэн поиграть.

Цяо Юань играл в обруч, бросал горшки, стрелял из лука и отгадывал загадки на фонарях. Хотя инвестиции не прямо пропорциональны наградам, радость от этого бывает такой сильной!

Посреди ночи силы Цяо Юаня иссякли, и Юй Дамэн отнес его домой.

Сегодня они будут ночевать на арендованном дворе в городе, и дорога не так уж и далека.

Он был так счастлив до этого, а волнение Цяо Юаня еще не прошло. Он лег на спину Юй Дамэна, нечестно, обеими руками держась за уши Юй Дамэна, время от времени дуя воздухом, крича на разные лады: «Сянгун, муж, Господин мой».

Юй Дамэн, наконец, не мог больше этого выносить, зажал его в пустынном переулке и жестоко наказал поцелуями.

Цяо Юань обмяк, и Юй Дамэн унес его, у парня в этот момент больше не было сил играть.

На 20-й день первого лунного месяца старший сын Юй отправился в Фучэн, на этот раз он отправился прямо на мартовский имперский экзамен. Мэн Цю стал тяжеленьким, поэтому на этот раз Линь Цуйфэнь позаботиться о нем дома и парень не последовал за мужем.

Цяо Юань с любопытством спросил: «Почему тот ученый все еще дома?»

Он слышал, что через несколько дней он должен жениться на Цяо Инъин.

Мэн Цю объяснил: «Ваш старший брат неоднократно откладывал императорский экзамен из-за сохранения сыновней почтительности. На этот раз не только Чунь Вэй, но и Цю Вэй также будут участвовать. Ученый Чжан должен быть только ученым, поэтому требования академии другие».

Цяо Юань кивнул, втайне проклиная и желая, что бы Чжан Вэньшэн не смог сдать экзамен на ученого!

Глава 52

В благоприятный день под звуки гонгов и барабанов Чжан Вэньшэн неохотно женился на Цяо Инъин.

Когда Юй Дамэн и Цяо Юань возвращались домой с работы, их повозка с быками встретила их свадебную процессию.

Цяо Юань почувствовал, что ему не повезло, и призвал Юй Дамэн быстро уйти.

Чжан Вэньшэн, сидевший на высокой лошади, посмотрел на Цяо Юаня, который кокетливо вел себя с Юй Дамэном, и втайне решил, что тот должен всячески сожалеть об этом.

Начало весны становится теплее, и все дела можно начинать.

Увидев, что семья Цяо Юаня покупает кирпичи и дрова на телегах, жители деревни догадались, что они собираются построить дом, поэтому они обсудили это в частном порядке, и каждая семья предоставила сильного рабочего, чтобы помочь семье Цяо Юаня.

«Семья Юй пожертвовала деньги нашей деревне на строительство школы, а также вырыла колодец. Мы должны внести свой вклад в строительство их дома».

«Вот в чем причина.»

За исключением нескольких семей, которые враждовали с семьей Юй, почти никто не возражал.

Однако Цяо Юань не нуждался в их помощи, он нанял в городе специальную строительную бригаду. Фамилия лидера Лян, а его имя Лян Шан. Он возглавляет группу людей, которые специализируются на строительстве домов для людей, и у них хорошая репутация в городе.

Сначала Цяо Юань хотел построить небольшое двухэтажное здание, но потом отказался, посчитав, что с верхнего этажа может видеть соседский двор, что нарушало частную жизнь других людей. Позже он хотел построить небольшой двор для второго входа, но он также подумал, что если он будет жить на заднем дворе, то не сможет слышать людей, кричащих у ворот, поэтому он не подходит для жизни в деревне.

Итак, в итоге было выбрано пять кирпичных домов, а чертежи нарисовал сам Цяо Юань. После входа в ворота - просторный двор, выходящий в гостиную основной комнаты, по бокам от главной комнаты - спальня с санузлом, дверь открывается во двор одна, и больше ситуаций не будет, где спальню можно увидеть из главной комнаты.

С восточной стороны четыре дома, три из которых флигеля, а один туалет с ванной. Три комнаты на западной стороне - это кухня, амбар и подсобное помещение. Коровник построен с левой стороны от главного входа, а сарай с правой стороны отведен под запасное использование.

Из основного помещения в обе стороны ведут коридоры, в дождливые дни удобно выходить из дома, не боясь промокнуть. С обеих сторон коридора в главной комнате есть двери, а восточная сторона ведет в небольшой дворик, где сейчас живет Цяо Юань. Западная сторона ведет к сараю, который был построен для изготовления брикетов, и здесь есть большое открытое пространство. Цяо Юань планировал окружить их всех и сидеть только в ряду домов, выходящих на север и юг, в которых не только хранят брикеты, но и служат зернохранилищем, а затем разделили комнату, которую Юй Дамэн использовал как комнату для инструментов. В пустой части двора те, что у стены, используются под огороды и курятники, а те, что посередине, отведены под сушку урожая в будущем.

Лян Шан молчал. Какой это большой дом!

Неужели у помещика нет денег, чтобы купить дом в уездном городе?

Однако, если присмотреться, то этот дом будет чрезвычайно просторным и комфортным, если его построить, он гораздо уютнее и просторнее тех невысоких домов в уездном городе.

При этом внутреннее убранство каждого дома также продумано до мелочей, например, в кухонном помещении по обеим стенам встроен операционный стол, который должен быть вымощен полированным мрамором, в ванной комнате есть специально спроектированный сливной патрубок; плитка и т.д.

Его дом потребует некоторых усилий, а трудозатраты на строительство дома будут стоить всего двадцать таэлей.

Цяо Юань заранее осведомился о цене и, зная, что его не обманут, внес предоплату.

В благоприятный день Юй Дамэн планировал запустить петарды перед началом строительства. Загремели петарды, все закричали, и строительство дома началось полным ходом.

Когда староста увидел это, он быстро организовал строительство школы в деревне.

Ему не нужно об этом беспокоиться, жители деревни очень мотивированы сами по себе, они хотят, чтобы они могли построить её прямо сейчас, и дети сразу же отправились учиться.

Поэтому сторона Цяо Юаня только начала строить стену, а сторона школы уже возвела балки. Школа была построена по предложению Цяо Юаня, всего в ней было четыре комнаты.

С северной стороны находится самая большая, просторная и светлая учебная комната, рядом с ней находится небольшая «библиотека», где студенты могут заниматься в частном порядке.

На восточной стороне находится комната, специально отведенная для того, чтобы преподаватели могли вздремнуть, а другая представляет собой кухонную комнату, специально подготовленную для того, чтобы учителя разогревали еду, а ученики пили горячую воду. Что касается уборной, то в жару в ней плохо пахнет, она построена недалеко отсюда и одновременно служит общественным туалетом для жителей села. Кроме того, слева и справа от школы есть большое открытое пространство, удобное для будущего расширения.

В день, когда школа была построена, сельский староста купил на свои деньги свинью, чтобы приготовить блюда из свинины на школьное новоселье, и каждое домохозяйство тоже принесли в школу свои вещи.

Глава деревни также пригласил Цяо Юаня сказать несколько слов: «Изначальное намерение моего пожертвования денег на строительство школы состояло в том, чтобы накопить заслуги для моих родителей, которые умерли молодыми, и надеяться, что они будут в безопасности и в будущем перерождении.»

Как только он закончил говорить, Линь Цуйфэнь, тетя Ву и другие женщины не могли сдержать слез и втайне вздохнули, что этот ребенок был честным.

Цяо Юань снова сказал: «Но я также искренне надеюсь, что наша деревня Сяньхэ будет хорошей. Большая часть нашего поколения такая же, всю жизнь занимается урожаем. Но дети другие. В будущем у них безграничные возможности. Я не буду ходить далеко, чтобы привести примеры тех, кто должен сдавать имперский экзамен как мой старший брат. Для большей практичности возьмем старшего брата Гэншэна из деревни семьи старосты и дяди Цзяна из семьи нашей соседки бабушки Цзян. Именно благодаря грамотности и умению читать и считать они нашли хорошую работу в округе».

После того, как жители деревни услышали это, они сразу же начали обсуждать: «Вот почему все бегущие мальчики в городе должны уметь сводить счета!»

«Разносчики, которые расставляют прилавки и продают вещи, тоже умеют считать!»

Цяо Юань махнул рукой, призывая к тишине, а затем сказал: «Учебное содержание нашей начальной школы в основном состоит из грамотности и арифметики. Для учёбы нужно всего 100 вэней в год, и если оценки будут одними из лучших, ученик может быть освобождены от платы и даже поощрён получением наград. Поэтому я призываю детей в деревне, независимо от того, гэры они или девочки, приходить и читать в начальной школе, учить больше слов и понимать некоторые принципы».

Частные начальные школы в графстве обычно имеют плату более 500 вэней в год, и они даже дарят учителям подарки во время каникул. Сегодня школа в селе стоит всего 100 вэнь, и она все еще находится недалеко от дома. В тот день в нее записались более 30 детей.

Лю Гэр был очень рад узнать, что через несколько дней он сможет пойти учиться в школу, и наконец ему не нужно было завидовать своим братьям, которые каждое день рано уходили в школу. В деревне Сяньхэ было так много шума, что люди из нескольких близлежащих деревень получили письмо и пришли узнать, примет ли школа их детей. Глава деревни обсудил это с несколькими старейшинами клана и, наконец, решил взимать плату, но плата за обучение детей из других деревней будет составлять двести вэнь в год.

Даже двести вэнь намного дешевле, чем в уездном городе, а жители других деревень не возражают и, если могут, отправляют сюда своих детей.

Это улучшило статус деревни Сяньхэ в окрестных деревнях. Когда жители деревни выходят что-то делать, если они говорят, что они из деревни Сяньхэ, другие будут относиться к ним намного вежливее, и они могут даже угостить их арахисом или семенами дыни. На мгновение все восхитились Цяо Юанем и семьей Юй.

Всего на этот раз в школу было принято шестьдесят пять детей. В первый день - дети сидели в школе учась, а родители сидели во дворе, чтобы заглядывать, но не смели издать ни звука. Некоторые сентиментальные родители плакали, когда слышали, как их дети читают вслух.

Линь Цуйфэнь также была беспокойна весь день.

Цяо Юань вернулся во второй половине дня и выслушал речь Мэн Цю, и он не мог сдержать смех: «Я помню радость на лице мамы в день, когда эти два брата, которые хорошо писали и хорошо владели боевыми искусствами, пошли в школу боевых искусств, она чуть ли не била в гонг и барабаны, чтобы их проводить».

Мэн Цю почувствовал, что это смешно, когда подумал об этом, а затем осторожно коснулся своего выступающего живота, его лицо было полно счастья.

Ночью Цяо Юань все еще совершенствовал чертежи внутреннего убранства нового дома. Такие как новая кровать, большие шкафы, столы и стулья, Цяо Юань уже сказал размер и бронирование в столярном магазине до окончания строительства, и теперь он просто проверяет некоторые мелкие детали.

Юй Дамэн добавил немного угля в печь, помыл руки, подошел и обнял Цяо Юаня сзади и заговорил с ним: «В последнее время заказы в магазине почти выполнены, поэтому я не пойду завтра в магазин, и найму людей в деревне, чтобы очистить пустыри, что мы купили.»

Цяо Юань забрал 10 му высококачественной земли родителей первоначального владельца у Цяо Гуанчжи, но этого было недостаточно, поэтому несколько дней назад он купил еще 20 му пустыря, но эта земля все еще нуждается в хорошем уходе перед тем, как на ней можно будет выращивать урожай. Спина Цяо Юаня была прижата к сильной груди Юй Дамэна, и он не мог не чувствовать сладость в своем сердце. Он отложил ручку, повернулся и поцеловал Юй Дамэна с улыбкой в глазах: «В последнее время у ЮйЦяоЦзи много заказов, и есть несколько крупных заказов для Цветочных булочек, тебе следует уделять больше внимания дома».

«Эн», — Юй Дамэн погладил талию Цяо Юаня руками, чувствуя, что его сердце немного ускорилось.

То же самое верно и для Цяо Юаня: они посмотрели друг на друга и быстро покатились по кровати вместе.

Результатом чрезмерной активности ночью было то, что на следующий день талия Цяо Юаня так сильно болела, что он не мог не потереть ее несколько раз в магазине, из-за чего Мин Чэнь с любопытством спросил: «Босс, тебе некомфортно в талии?»

Мин Сюй и Чжэн Синькэ в магазине оба занимались кадровыми делами, Цяо Юань покраснел, боясь, что они это увидят, и торопливо сказал чепуху: «Разве семья недавно не строила дом, я вчера передвинул несколько кирпичей, дом будет слишком большой».

Мин Чэнь был в шоке: «Босс заработал столько денег и все еще хочет сам передвигать кирпичи?»

Завтра свадебный банкет для сына Юаньвай Цяня, богатого бизнесмена из округа Юньшуй. Они разместили заказ в магазине после банкета в честь дня рождения пожилой женщины в особняке Лу в прошлом году. Индивидуальный план Цяо Юаня для них состоит в том, чтобы цветочные булочки на каждом столе были разными, а также были гранаты, слитки, счастливые мешочки и прочее для наград со свадебной командой.

Теперь и Мин Чэнь и Мин Сюй, и Чжэн Синь могут действовать в одиночку. Когда Цяо Юань снова сталкивается с таким большим заказом, ему не о чем беспокоиться, и ему не нужно оставаться в магазине на ночь.

После обеда Юй Дамэн пришел забрать Цяо Юаня домой.

Когда Цяо Юань увидел его, его глаза были полны улыбки: «Разве я не говорил тебе, что я могу вернуться с папой и остальными, почему ты пришел забрать меня?»

Поскольку Юй Шаньвэнь и Юй Шаньу ходили в школу в уездном городе, отец Юй купил телегу для волов после Нового Года для удобства семьи.

Юй Дамэн подошел к Цяо Юаню, улыбаясь все шире и шире. Он огляделся, почесал затылок, слегка смущенно наклонился к уху Цяо Юаня и сказал: «Я скучаю по тебе».

Поэтому, прежде чем пришло время возвращаться в деревню после работы, он заехал за супругом и они вместе поехали домой. Цяо Юань высокомерно откашлялся, затем с гордостью бросился в объятия Юй Дамэна, закатил глаза и сказал: «Я знал, что ты не сможешь обойтись без меня!»

Фулан всегда был таким смелым и дерзким, когда выражал свою любовь, Юй Дамэн только почувствовал, как его горло сжалось, а сердце наполнилось до краев.

Они немного задержались, Цяо Юань объяснил меры предосторожности на завтрашнее утро и вернулся в деревню с Юй Дамэном.

На обратном пути в деревню Юй Дамэн подробно рассказал Цяо Юаню о сегодняшней мелиорации земель: «Я нанял в деревне десять человек, и один человек отвечал за мелиорацию двух акров».

Это то, что Цяо Юань сказал ему заранее: если считать деньги по му, неизбежно, что некоторые люди будут лениться и сачковать.

Этот трюк сработал настолько хорошо, что одна семья даже спросила его, могут ли они проделать его вместе. Юй Дамэн согласился, и другие домохозяйства последовали его примеру, но мелиорация продвигалась не так быстро.

«Земля слишком бедная. Приходится несколько раз вспахивать ее туда-сюда, чтобы сделать ее глубже. Нужно много удобрений, которые мы отправим в поле послезавтра. В это время мать наймет кого-нибудь в помощь».

Цяо Юань кивнул и кокетливо оперся на спину Юй Дамэна: «У меня сегодня болит талия».

Юй Дамэн остановил руку, поднимая хлыст, а затем сказал с красными ушами: «Я помассирую её для тебя, когда мы вернёмся».

Цяо Юань подпрыгнул от радости и продолжал тереться головой о спину Юй Дамэна.

Глава 53

После того, как пустошь была восстановлена, Цяо Юань посоветовался с людьми из деревни, которые хорошо разбирались в сельском хозяйстве, и составил план для 20 акров земли. Пять акров фасоли, пять акров редиски и восемь акров сладкого картофеля — это сорта, которые могут расти даже на бедной почве. Остальные два гектара были освобождены для посадки различных фруктовых деревьев.

По этой причине Цяо Юань нанял человека из деревни, чтобы тот помогал ему в повседневном управлении землей.

Этот человек был старым дядей семьи Цянь Цайвана, и он никак не ожидал, что однажды сможет зарабатывать деньги, занимаясь сельским хозяйством. В год бывает конечно работа. Обычно, когда хозяйство занято, посадка, глубокая вспашка и прополка и т. д., устраиваются нанимать людей, чтобы они не сильно уставали.

Все из деревни ему очень завидовали. Он также был очень горд, когда выходил из дома. Все говорили, что он получил работу из-за своих хороших сельскохозяйственных навыков.

Другие лучшие фермеры из деревни были первыми, кто не подчинился ему, и все они сказали, что это произошло из-за того, что когда семья Юй была в долгах, его отец посылал им зерно!

Хей! Старик сказал, это нужно была сделать! Моя семья добрая, как и семья Юй. Словом, за хорошие дела воздается.

Прошел почти месяц с момента закладки фундамента, и новый дом наконец-то пришел к тому дню, когда были возведены балки. Это благоприятный день, который Линь Цуйфэнь специально попросила «Мастера» рассчитать, сказав, что они могут избежать несчастий.

Цяо Юань сначала не поверил в это, но, попав сюда по необъяснимым причинам, он стал почитать призраков и богов, и все это делается по правилам, передающимся из поколения в поколение.

В полдень балки были увешаны разноцветной лентой, и Цяо Юань лично написал слова «Удача» и приклеил их посередине балок. После этого Юй Дамэн преклонил колени перед алтарем и поклонился, молясь о благословениях.

После этого для разгона «демонов» были запущены петарды, а несколько молодых людей с хорошим характером из деревни полезли на стену, чтобы помочь тянуть балку. Со взрывами криков в унисон балка была успешно поднята, и мастер-плотник сбросил со стены зерна и конфеты, приготовленные Цяо Юанем.

Снова раздались звуки петард, взрослые и дети резвились и подбирали леденцы с земли. Сцена была оживленной.

Цяо Юань встал в нужный момент и громко сказал: «Все эти дни много работали, и я также благодарю всех дядюшек и братьев из деревни за их помощь. Все пойдут за мной на свободное поле, и я подам вам мясо и вино!» — все зааплодировали, и группа людей шумно пошла на гумно.

На гумне из деревни сушат зерно. Обычно здесь проходят деревенские собрания или банкеты. К счастью, пшеницу в поле ещё не собирали, иначе придется делать это в новом доме. Цяо Юань не желал портить новый дом.

Шеф-повар — это шеф-повар, который специализируется на больших банкетах в этих десяти милях и восьми деревнях. Столы, стулья и скамейки приносят другие. Помощники здесь — тети и дяди из деревни. Банкеты начинаются рано утром, и все свиньи только что убиты. Да, восемь мясных блюд, четыре овощных и четыре закуски, всего шестнадцать блюд, и каждая тарелка была заполнена до краев в соответствии с просьбой Цяо Юаня.

Повар посетовал, что постройка дома семьи Цяо Юаня была завершена, но он видел дом издалека, он был таким большим и великолепным, и подумал, что согласился бы построить такой, если бы у него были деньги.

Сцена была полна смеха и радости, и это было очень оживлённо.

Раздался праздничный звон гонгов и барабанов, и они стали приближаться, Цяо Юань догадался и уже собирался заговорить с Юй Дамэном, когда все в гумне постепенно затихли.

Поэтому звук гонга и барабанов можно было услышать более отчетливо, и можно было сделать вывод, что он приближается к деревне Сяньхэ. Староста деревни хлопнул себя по голове и любезно сказал: «Неужели это посланники, чтобы сообщить хорошие новости!»

Чем больше он думал об этом, тем быстрее шел вперед и говорил: «В нашей деревне должен быть талантливый человек, что сдал экзамен!»

Услышав это, несколько молодых людей с сильными ногами быстро выбежали.

Через некоторое время прибежал человек и сказал: «Я услышал! Я узнал!»

«Старший брат семьи Юй — ученый!»

Цяо Юань и Юй Дамэн переглянулись, оба были счастливы.

Обрадовавшись на мгновение, мужчина ахнул и снова сказал: «Ученый семьи Чжан тоже был выбран!»

Сердце Цяо Юаня упало, и он вздохнул про себя, что у воров действительно плохое зрение. Эти низкие подонки и люди с плохим поведением действительно могут сделать его ученым!

Но сейчас они намного счастливее, ведь Старший Юй — их настоящий родственник.

Старший Юй усердно учился так много лет и, наконец, увидел рассвет. Мэн Цю был так счастлив, что пролил слезы. Цяо Юань утешил его и в то же время отправил Юй Дамэна домой, чтобы принести красную бумагу и деньги.

«Юй Сянцзяо из деревни Сяньхэ здесь?»

Отец Юй наклонился и сделал шаг вперед, чтобы поприветствовать посыльного: «Чиновник усердно работает, младший здесь».

Самое приятное для Посланника — это сообщить хорошие новости, и он может получить выгоду, поэтому он также полон радости: «Поздравляю, ваш Юй Шулан — ученый, и он по-прежнему занимает первое место в этом году».

Посланник вручил отцу Юй счастливые новости из красного шелка, а отец Юй передал счастливые деньги, завернутые Цяо Юанем: «Чиновник много работал, семья празднует счастливое событие, оставайтесь и выпейте немного перед отъездом».

Глядя на банкет издалека, он был неплох, гонец соблазнялся, но оставалось еще дело. Лидер взвесил счастливые деньги в руке, зная, что по крайней мере один или два таэля серебра будут внутри, поэтому он сказал: «Нет, у меня еще есть дела, поэтому я не смогу принять ваше приглашение».

Молодые люди, которые только что выбежали навстречу гонцу, привели их к дому Чжана.

Все на гумне все еще были удивлены, Цяо Юань нарушил тишину на поле: «Отец, взгляни-ка, что написано в радостном объявлении!»

Отец Юй пришел в себя и поспешно открыл счастливое объявление. Те, кто был рядом с ним, независимо от того, умели они читать или нет, наклонились, чтобы прочитать его, а староста, который мог читать, прочитал его слово за словом: «Цзе Старшая школа Бао Юй Сянсюэ, деревня Сяньхэ, уезд Юньшуй, и глава годичного судебного процесса над Гуаньфу признан первым в экзамене».

Староста села радостно сказал: «Это по-прежнему номер один!»

В их деревне Сяньхэ десятилетиями не была ни одного ученого, но на этот раз они не только произвели двоих, но у них также была имя, но он был так счастлив, что похлопал отца Юя по плечу и прямо сказал: «Брат Юй, ваша семья благословлена!»

Третий сын богат, а старший сын знаменит. Кто сможет превзойти эту семью в ближайшие несколько десятков лет?

Отец Юй обрадовался, но не забыл о скромности и осторожно сказал: «Где же, он всего лишь ученый».

Глава деревни дважды рассмеялся, но он был счастливее отца Юй: «Я не думаю, что люди могут ошибаться, просто подождите!»

Сцена была полна радости, и Цяо Юань сказал несколько слов на ухо Линь Цуйфэнь.

Линь Цуйфэнь кивнула, обернулась с улыбкой на лице и громко сказала сельским жителям: «Когда старший сын вернется, я буду подавать вино в моем доме. Давайте сначала поедим и выпьем!»

Все вернулись на свои места, и атмосфера была лучше, чем раньше.

В то же время Юй Сянсюэ, прочитавший список в Фучэне и разобравшийся с разными делами, вернулся в уезд Юньшуй на лодке.

Он только что вышел из лодки, и после того, как чиновники на пирсе проверили направление, человек поклонился и остановил его: «Юй Сюцай? Мой хозяин пригласил вас».

Этот человек сообщил о том, что был подчинённым семьи окружного магистрата, сказав, что окружной магистрат устроил банкет, чтобы пригласить пятерых ученых, которые были отобраны на ежегодном экзамене в этом году в округе Юньшуй. Другие ученые прибыли вчера, и теперь только Юй Сюцай отсутствовал.

Юй Сянсюэ чувствовал себя немного странно. Обычно чиновников приглашали на банкет только после того, как они сдали имперские экзамены. Как мог уездный магистрат пригласить его на банкет, если в этой династии отбирали только ученых?

Но так как это было приглашение окружного магистрата, он не мог отказаться, поэтому он последовал за его слугой в карету.

Была ночь, банкетный зал был ярко освещен, а звуки струнных и бамбуковых оркестров звучали бесконечно, но не чисто и изящно.

Один из ученых возмутился, сделал глоток вина и сказал Юй Сянсюэ: «Радость расточительности».

Юй Сянсюэ улыбнулся. Глядя на судью, предающегося разгулу и удовольствиям, он согласился в своем сердце, но ничего не сказал.

Выпив в течение трех раундов, танцовщица закончила танцевать, а Ши Чжисянь просто сел прямо и весело помахал рукой.

Слуга рядом с ним крикнул группе танцоров: «Составьте компанию джентльменам!»

«Да!» — хором ответили все танцующие девушки и разбежались по сторонам к гостям.

Юй Сянсюэ также столкнулся с танцующей девушкой, которая сидела очень близко к нему. Он отодвинулся на небольшое расстояние, но девушка на самом деле прижалась к нему. Юй Сянсюэ в шоке сел и сказал: «Студент будет невежлив».

Ши Чжисянь улыбнулся, не раздражаясь, и мастер, сидевший рядом с ним, сказал: «В конце концов, он все еще новичок».

Мастер согласился: «Хорошо быть знакомым с этим».

Уездный судья некоторое время смотрел на Юй Сянсюэ, а затем сказал: «Вы возглавляете экзамен в этом году в нашем правительстве?»

Юй Сянсюэ сложил руки чашечкой: «Студент не талантлив, но ему повезло».

Магистр округа Шижи очень опоздал с экзаменами, его назначили, чтобы он стал магистратом округа, когда ему была около сорока лет.

У его семьи не была никакого образования, поэтому сын и дочь, которых отослали, получили боковые комнаты в высокопоставленной семье. Они не получили большой выгоды, поэтому они подумали, что можно использовать одну или две игры для продвижения бедных ученых или талантов без фона. Людям в такой ситуации в будущем понадобится его поддержка, будь то в имперском экзамене или на первых этапах чиновничества. После того, как они разбогатеют, они неизбежно будут помогать ему или его сыну в будущем.

Естественно, выбор не мог пасть на того, у кого нет надежды на продвижение по имперским экзаменам. Раньше он посылал людей с вопросами в академии в Фучэн и близлежащих уездах, и он знал, что Юй Сянсюэ обладает знаниями в обучении людей, но он был в сыновей почтительности и только в этом году смог сдать экзамен.

Видя, что этот человек выиграл первое место годичного экзамена, и видя, что он красив и имеет необыкновенную осанку, он чувствует, что его будущее безгранично, поэтому он сказал: «У меня есть дочь, которой двадцать восемь лет, пусть она и взрослая, но красива внешне и нежна по темпераменту. Как насчет того, чтобы ты женился на ней?»

Юй Сянсюэ притворился удивленным и признался: «Мой господин, как я могу быть достойным, ведь я фермер? — он улыбался и смеялся над собой. — К тому же я уже женат, а теперь мой муж беременен, так что это действительно не подходит».

«Все в порядке, — с улыбкой сказал Ши Чжисянь, — у тебя хорошие знания и исключительная манера поведения, так что ты можешь быть хорошей парой». Он помолчал, а затем сказал: «Что касается вашего супруга я попросил кое-кого проверить. Младший брат из деревни неграмотен и не может выйти на сцену. Как он может сравниться с вами? Подождите, пока он родит ребенка, и разведись с ним. Или вы можете принять его как наложницу».

Юй Сянсюэ тайно сжал кулаки и сказал низким голосом: «Простите ученика за то, что он не может его бросить. Мой муж хорошо управляет семьей, заботится о моих родителях и сопровождает меня, чтобы усердно учиться. С ним все в порядке. Студент его очень любит, и он не собирается разводиться с супругом и жениться снова».

Лицо Ши Чжисяня была мрачным, и он не сказал ни слова.

В зале была очень тихо. После долгого времени он медленно засмеялся и сказал: «Я позволю себе вольность, но вы очень ласковы».

Мастер последовал за ним и даже сказал Юй Сянсюэ: «Я не знаю, как вам польстить!»

Юй Сянсюэ выпрямился и поправил одежду.

Чжан Вэньшэн сбоку засмеялся и сказал: «Почему брат Юй должен отказываться от такой красивой вещи?»

Юй Сянсюэ бросил на него холодный взгляд, и Чжан Вэньшэн тут же замолчал.

Юй Сянсюэ знал, что его риторика оскорбила главу окружного магистрата, поэтому он мудро покинул место банкета пораньше.

Он не спал всю ночь, а перед рассветом следующего дня простился и отправился домой на воловьей повозке.

Цяо Юань остался в постели рано утром и не помнил, когда он и Юй Дамэн легли на кровать.

Но он сквозь сон слышал, как Юй Шанью кричал у ворот своим прерывистым голосом: «Третий брат, брат Юань, идите и посмотрите! Папа собирается убить старшего брата!»

Глава 54

Разве он только что не стал ученым? Почему отец вдруг решил его побить?

Цяо Юань был озадачен, но, увидев нервный вид Юй Шаньу, он и Юй Дамэн быстро оделись и пошли в старый дом.

Только подойдя к старому дому, они поняли, что все было ложной тревогой.

«Прошлой ночью окружной магистрат устроил банкет. На банкете была танцовщица. Танцовщица подошла ко мне ближе. Это потому, что она была покрыта благовонным порошком и пудрой».

Юй Сянсюэ увидел, как изменилось лицо Мэн Цю, когда он услышал о танцовщице, и поспешно сказал: «Я немедленно отстранился!»

Цяо Юань взглянул на Юй Сянсюэ. На его одежде на левом плече действительно была пудра, и скорее всего, чтобы она осталась, плеча напрямую должно было касаться лицо девушки. Так что он не мог винить Мэн Цю за острую реакцию.

«Окружной судья хотел поприветствовать меня, но я не хотел принимать это, что сделало его немного несчастным. Боюсь, вы беспокоитесь, но я только что сказал правду».

Мэн Цю тоже успокоился, выслушав его подробное объяснение. Юй Сянсюэ был его мужем два года и всегда любил и уважал его. Он джентльмен, и даже если однажды он действительно передумает, он должен привести этого человека к нему. Мэн Цю знал, что он смутился, и виновато сказал: «Я… я слишком много думал».

Юй Сянсюэ утешил его: «Я не могу винить тебя, ты ждал меня дома, а я задержался и не дал объяснений в начале!»

Это заставило лицо Мэн Цю измениться, когда он понял, что за порошок на его плече и чуть не упал на землю. Когда отец Юй встретил Линь Цуйфэнь, он спросил Юй Сянсюэ, где тот задержался. Сначала он не знал, что раскрыл свои секреты, и сказал, что помчался обратно в деревню из Фучэна за одну ночь, что, очевидно, не соответствовало текущей ситуации.

Мэн Цю сейчас более чем на седьмом месяце беременности, но он не может вынести больших эмоциональных потрясений. Цяо Юань также утешил его, сказав: «Неизбежно много думать во время беременности».

Юй Сянсюэ обнял Мэн Цю и отвёл обратно в их комнату, некоторое время уговаривал его, а затем вышел, чтобы рассказать всем правду.

Магистр уезда намерен завербовать его своим зятем!

Лин Цуйфэнь выругалась: «Этот парень, бесстыдный, посмел разрушать чужие браки!»

Несмотря на то, что она не может прочитать несколько слов, она все же знает, почему лучше разрушить храм, чем брак. Как это отличается от поколения с волчьим сердцем, которое бросило свою жену, когда разбогател! Она посмотрела на Юй Сянсюэ тяжелыми глазами.

Юй Сянсюэ вздохнул и сказал: «Мама, я бы не стала так поступать. Но не говори об этом брату Цю, я боюсь, что он будет слишком много думать».

Все члены семьи Юй кивнули, но Цяо Юань все еще беспокоился и спросил: «Старший брат обидел главу окружного магистрата, повлияет ли это на имперский экзамен в будущем?»

«Это не имеет значения. — Юй Сянсюэ стоял, заложив руки за спину, его взгляд был острее, чем он когда-либо видел. — Он всего лишь окружной судья седьмого ранга, и его руки не могут быть вытянуты так далеко…»

Чем больше Цяо Юань думал об этом на обратном пути, тем больше он сердился: «Чиновник первого ранга давит людей насмерть!»

С тех пор, как он пришёл в этот мир, он занимался бизнесом в соответствии со своими обязанностями, за исключением таких людей, как семья Цяо, с которыми нетрудно иметь дело, он не сталкивался ни с какими трудностями. Он подумал, что ему и Юй Дамэну не составит труда пожертвовать деньги в будущем, а Старшему Юй не составит труда победить на экзаменах и даже стать чиновником, защищающим свою семью.

Только сейчас он понял, что магистрат округа Ципинь может делать все, что захочет, и заставить их уступить. Хотя сейчас все в порядке, но до Имперского экзамена еще почти полгода, и в этот период трудно гарантировать, что у коварного магистрата округа не взыграет обида в сердце и он причинит какие-то неприятности.

На всякий случай Цяо Юань решил написать письмо Чу Ли, попросив его проверить окружного магистрата в то время и, кстати, попросив у него спасительный талисман.

Его 20% прибыли не могут быть пожертвованы напрасно, только если это может спасти жизни в критические моменты!

Цяо Юань продиктовал, а Юй Дамэн написал письмо, и они вдвоем снова позавтракали, а идти в магазин было уже поздно.

Магазин Цяо Юаня слишком занят, чтобы он был свободен, а вот Юй Дамэн - нет. Хотя весна уже теплая, печей для отопления на заказ не так много. Тем не менее, есть довольно много разносчиков, которые заказывают для продовольственного бизнеса. Угольные печи, которые они заказывают, часто большие и дорогие, что делает их довольно прибыльными. В последнее время приближается напряженный сельскохозяйственный сезон, и есть много людей, которым нужно ремонтировать сельскохозяйственные инструменты, поэтому какое-то время он довольно занят.

Юй Дамэн проводил Цяо Юаня к воротам Юй Цяо Цзи, и их пути разошлись.

Цяо Юань поцеловал Юй Дамэна и быстро потер его руки в своих объятиях, прежде чем радостно выйти из телеги: «Я принесу тебе вкусную еду в полдень», — Юй Дамэн кивнул, его сердце было сладким, как мед, и он уехал.

Цяо Юань осмотрел магазин и увидел, что ему нечего делать, поэтому тихо занялся каллиграфией.

После чтения в течение определенного периода времени он смог распознать большинство широко используемых символов в эту эпоху, но ему все еще приходилось ссылаться на книгу при написании, что было немного утомительно, поэтому Цяо Юань решил поучиться.

Он находился в отдельной комнате на втором этаже, лицом на улицу и к окну. Весеннее солнце еще не палило, так что было бы весьма приятно почувствовать солнечное тепло.

После долгой практики Цяо Юань наблюдал за восходом солнца и уже собирался отправиться на заднюю кухню, чтобы приготовить вкусную еду для Юй Дамэна, когда услышал, как Ма Шуньэр кричит снизу, что пришел высокий гость.

Цяо Юань спустился вниз, чтобы посмотреть, и это был Чжан Вэньшэн.

Выражение его лица мгновенно изменилось, и его тон был не очень хорошим: «Почему Чжан Сюцай здесь?»

Чжан Вэньшэн улыбнулся, ходил по магазину, заложив руки за спину, и только что сказал: «Юань Гэр, ты когда-нибудь сожалел об этом?»

Просто слов нет!

До какой степени человек должен быть нарциссом? К счастью, в полдень в магазине нет покупателей, иначе, если слух разлетится, он потеряет свою репутацию!

«Черт! — Цяо Юань положил одну руку на бедро, а другой указал на него. — Кем ты себя мнишь?!»

Чжан Вэньшэн сделал два шага назад с недоверчивым видом.

Как Юань Гэр, который раньше был нежным и заботливым, стал таким грубым!

Цяо Юань продолжал ругать его: «Кем ты себя возомнил? Ты просто неблагодарный человек, жадный до славы и богатства!

Ученый? Кого это волнует? Не говоря уже о том, что старший брат моего мужа - ученый и занимает первое место в этом экзамене. Я не знаю, насколько он лучше тебя? — Цяо Юань улыбнулся с долей сарказма. — Скажем, вам девятнадцать лет. Если вас выбрали ученым, возможно, вы не сможете сдать экзамен, когда вам исполнится пятьдесят!»

Этот удар пронзил легкие Чжан Вэньшэна, и он сразу же потерял манеру поведения ученого, топая ногами и скрежеща зубами. Он сказал: «Я обязательно попаду в осенний список!»

Он молодой гений, и с помощью окружного магистрата, как он мог не пройти в экзаменах одним махом!

Цяо Юань холодно сказал: «Что, всё плохо?»

Цяо Юань намеренно дразнил его, поэтому он улыбнулся и продолжил: «Я немного разбираюсь в лицах. У тебя узкий лоб и длинные щеки. Ты выглядишь, как довольно удачливая девушка. Так что не упускай свой шанс в браке!»

Чжан Вэньшэн был так зол, что его легкие вот-вот взорвутся, он весь дрожал, он несколько раз угрожал: «Раз ты не знаешь, как сожалеть, то подожди и увидишь, но не умоляй меня, когда придет время!»

Закончив говорить, он ушел в раздражении.

Цяо Юань пренебрежительно фыркнул, повернул голову и сказал Ма Шуньэр, который все еще был ошеломлен и не осмеливался сказать ни слова: «Не говори об этом хозяину».

Если Юй Дамэн узнает, он обязательно изобьёт этого выпендрёжника. Теперь, когда Чжан Вэньшэн известен как ученый, несмотря ни на что, избиение его является нарушением закона, но для такого человека нет необходимости рисковать.

Цяо Юань в гневе отогнал Чжанвэня, и был после в хорошем настроении, напевал какую-то мелодию и пошел на заднюю кухню, чтобы приготовить вкусную еду для Юй Дамэна.

Это хорошее настроение стало еще сильнее после встречи с Юй Дамэном.

Он был счастлив, и Юй Дамэн тоже был счастлив, и с любопытством спросил его: «Что случилось, раз ты так счастлив?»

Цяо Юань подскочил на несколько шагов к Юй Дамэну и кокетливо сказал: «Я рад тебя видеть!»

Юй Дамэн почесал затылок и немного глупо улыбнулся. Неважно, как долго они будут общаться, он не выдержит прямых слов Цяо Юаня.

Цяо Юань дважды фыркнул и ущипнул Юй Дамэна за талию руками, угрожая ему: «Что? Ты не рад меня видеть?»

«Нет! — Юй Дамэн обнял его и поцеловал. — Рад и счастлив, я скучаю по тебе каждый день».

После уговоров Цяо Юань достиг своей цели и стал еще счастливее.

Они пообедали, подкладывая вкусные кусочки друг другу. После усталого обеда Юй Дамэн приступил к работе, а Цяо Юань остался в железной мастерской, чтобы сопровождать его от нечего делать.

Новость о том, что Юй Сянсюэ стал ученым, а также начальником отдела, распространилась по всему уезду Юньшуй. Многие люди днем приводили своих детей в магазин железа, и все они говорили, что хотят быть талантливыми, как старший сын владельца. (п/п: поздравления и прикоснуться/потереться о счастливчика. Тогда и ну них будет эта удача. Такое поверье)

Отец Юй сегодня не пришел в магазин, а остался дома, чтобы помочь Юй Сянсюэ угостить гостей. Цяо Юань решил дать этим людям немного денег на свое усмотрение. Это привлечет в магазин многих будущих постоянных клиентов. Три дня спустя семья Юй устроила банкет в честь Юй Сянсюэ.

Изначально планировалось, что Юй Сянсюэ сделает это на следующий день после возвращения домой, но семье Чжан пришлось укладывать беговой коврик три дня подряд. (п/п: принимала гостей и поздравления)

В этот день возникли неудобства, которые поставили жителей деревни перед дилеммой, поэтому семья Юй подождала, пока семья Чжан закончит банкет, прежде чем устроить свой банкет.

Согласно замыслу Юй Сянсюэ, теперь он всего лишь ученый, поэтому неуместно расточительство. Семья Юй планирует провести однодневное мероприятие и пригласить на ужин только бывшего учителя Юй Сянсюэ, одноклассников, друзей и жителей деревни.

Шеф-повар все еще тот повар, который помог Цяо Юаню приготовить ужин в прошлый раз. Он хорошо готовит, восемь мясных, четыре вегетарианских и четыре блюда димсам, и тарелки все еще полны.

Жители деревни съели кусок мяса, прежде чем сказать: «Это вкусно!»

Цяо Юань знал, что несколько дней назад что-то должно было произойти на банкете семьи Чжан, поэтому он был счастлив увидеть шутку и выслушать ее.

Он слышал, как этот человек сказал: «Это не то, что делает семья Чжан!»

Другой человек поддакнул: «Правильно! Блюда особо хорошо смотрятся на тарелке, не говоря уже о том, что нет ни одного кусочка вкусного мяса! Не притворяйтесь, что я не знаю, какие столы он накрыл в доме, и блюда, которые мы ели на улице, совсем не те!»

«Я думаю, что в нашей деревне нелегко быть ученым, а тяжелые дары так расточительны. Люди вообще смотрят на нас свысока. Вы только посмотрите на мать Чжан Вэньшэн, у которой все ноздри подняты до неба!»

«Не говорите, я не видел ничего подобного ни в одном ресторане, в который я хожу! Хозяин там просто игнорирует людей и развлекает только высоких гостей».

«Однако хорошо быть избранным ученым. Когда я в тот день обедал, я увидел много дворян, идущих в дом Чжан. Я слышал, что все они присылали деньги».

Другой человек вздохнул: «О, мне все еще нужно много работать, чтобы заработать деньги, отправить ребенка учиться и рано или поздно получить себе талант! Ха-ха-ха…»

Цяо Юань тоже был удивлен, когда услышал это. Он подумал, что у этого Вэньшэна могут быть настоящие таланты. До того, как Хань Чжуан усердно учился, он получил ученого, но он был таким высокомерным и ярким, когда получил только ученого. Те, кто проиграл себя и теряют свои знания в комплиментах и лести окружающих людей. С другой стороны, Юй Сянсюэ не является ни высокомерным, ни импульсивным. По словам Линь Цуйфэнь, он работал еще усерднее в последние несколько дней, когда он отказался стать зятем окружного судьи. Всегда был скромным и вежливым с другими, не принимая подарков у дворянства, но также уговаривая людей уйти счастливыми, это долгосрочное решение.

Юй Дамэн подал Цяо Юаню тарелку с палочками, Цяо Юань пришел в себя и понял, что делать с этими ненужными вещами, сейчас его счастье важнее всего.

Цяо Юань закатил глаза и скомандовал: «Я все еще хочу съесть эту рыбу!»

На следующий день в семье Чжан действительно что-то произошло, и об этом знала вся деревня.

Что Чжан Вэньшэн хотел жениться на дочери окружного магистрата и сделать Цяо Инъин своей наложницей.

Но Цяо Инъин была такой заносчивой, как она могла согласиться на это? Она подняла шум дома и вернулась в дом своей матери.

Однако в тот же день Цяо Гуанчжи застенчиво отослал ее обратно, сказав, что она готова стать наложницей.

Из-за этого Цяо Гуанчжи получил должность в правительстве округа, какое-то время он был очень зажиточным и много общался.

Цяо Юань сетовал на то, что это правда, что один человек достиг Дао, и вся семья вознеслась на небеса. Он втайне чувствовал себя плохо. Он боялся, что они вдвоем сговорятся, чтобы отомстить ему, поэтому он с нетерпением ждал скорейшего ответа на письмо Чу Ли.

Просто что-то случилось с магазином через несколько дней.

Глава 55

«Давайте, обыщите тут всё!»

Ранним утром в ЮйЦяоЦзи быстро вломились окружные стражи, и группа людей собралась возле магазина, чтобы посмотреть и обсудить, что произошло.

Син Ву провожал Чжэн Синь работать в магазине, но, увидев что-то плохое, сказала Чжэн Синь, чтобы он сначала вернулся в магазин железа и взяв воловью повозку поехал в деревню Сяньхэ, чтобы доложить Цяо Юаню и Юй Дамэну о происходящем.

Как только Цяо Юань увидел его приближение, он понял, что это неправильно, поэтому поспешно спросил: «Что случилось?»

Син Ву: «Группа стражников быстро отправилась в ЮйЦяоЦзи для обыска, заявив, что кто-то сообщил, что в магазине используются некачественные ингредиенты из которых делаются наши закуски».

Согласно закону Да Чу, если пища ядовита, если вы продаёте её для еды другим, вы будете осуждены на каторжные работы от трёх лет.

Зная, что дело серьезное, Цяо Юань поспешно призвал Юй Дамэна сесть в повозку, и все трое бросились в магазин.

Группа стражей быстро и тщательно обыскала магазин, надеясь воспользоваться возможностью что-нибудь найти. Когда Цяо Юань пришёл, он еще не закончил обыск.

ЮйЦяоЦзи был основан Цяо Юанем. Увидев, что магазин разрушен, Цяо Юань разозлился и спросил Старшего офицера, неторопливо сидевшего в магазине за чаем: «Мой господин, я не знаю, в чем виноват магазин?»

Офицер снова наполнил чашку чая, наклонился и довольно легкомысленно взглянул на Цяо Юаня: «Вы владелец магазина ЮйЦяоцзи?»

Юй Дамэн потянул Цяо Юаня за собой и посмотрел на него с угрюмым лицом. Только тогда Офицер о перехватил его взгляд, откашлялся и сказал: «Ма Шуньэр, ваш продавец, сообщил, что ваши ингредиенты для приготовления закусок некачественные. Но закуски всё равно были изготовлены и проданы».

На самом деле это Ма Шуньэр, который оклеветал их для кого-то!

Цяо Юань выругался в своем сердце и тут же сказал: «Невозможно! Рис и мука в нашем магазине — это высококачественные продукты, приобретенные в зерновом магазине Цзякан, а другое сырье поставляется из деревни, поэтому качество гарантировано».

Офицер улыбнулся и легко сказал: «И что, мне поверить, только потому, что ты так сказал?»

Офицер, производивший обыск, привел «доказательства», и главный офицер просигналил глазами: «Вот, что имеет значение».

После разговора он встал и посмотрел на так называемые улики, заплесневелый рис, муку, смешанную с рисовыми отрубями, и испорченные за несколько дней закуски. Он дважды щелкнул языком и поддразнил: «Лавочник Цяо, улики тверды, как гора».

«Это ложное обвинение!» Юй Дамэн сжал кулаки и сердито сказал. Он знает, как сильно Фулан любит быть чистым и насколько строг он в выборе продуктов для магазина.

Офицер был ошеломлен его ревом и закричал: «Ты просто говоришь «нет»? Тогда к чему вот эти доказательства?»

«Улики убедительны. Кто из вас пойдет со мной?»

«Я!» — Юй Дамэн и Цяо Юань ответили одновременно.

«Этот магазин оформлен на мое имя, и меня должны забрать по закону», — подчеркнул Юй Дамэн.

По законам династии Чу, кроме приданого, замужним женщинам и гэрам не разрешалось иметь частную собственность, поэтому все имущество в семье находится на имени Юй Дамэна.

Цяо Юань торопился, Юй Дамэн обернулся и сказал ему: «Тюрьма горькая и холодная, твое тело этого не выдержит. Ты лучше меня соображаешь, и тебе легче узнать правду, если ты останешься снаружи. — приказал Юй Дамэн, — Отправь письмо, чтобы попросить моего старшего брата вернуться, а затем попроси юриста помочь в качестве консультанта. Возьми военный билет, по которому я служил в прошлом дома. Возьми его и пошли кого-нибудь, чтобы прислать его в особняк адмирала в префектурном городе. Там мой старый друг в лагере, он сейчас на большой должности, попроси, чтобы он помог».

Юй Дамэн увидел, что лицо Фулана было бледным, его глаза были полны слез, а его сердце было в беспорядке. Он сжал руку Цяо Юаня, мягко уговаривая его: «Не бойся».

Цяо Юань кивнул, наблюдая, как Юй Дамэна увозят в кандалах, с болью в сердце.

Охранники быстро разошлись, оставив только бардак.

Мин Чэнь с тревогой спросил: «Босс, что нам делать?»

Цяо Юань вытер слезы и быстро все уладил: «Иди и пригласи старшего брата Мэн Бэя, позволь ему найти Ма Шуньэр и сначала понаблюдай за ним. Мин Сюй позаботится о магазине и ни к чему не прикасается. Син Ву поедет со мной в деревню, чтобы собрать кой-какие вещи».

Он все еще мало что знает об уголовном праве здесь, и он не знает, что произойдет с Юй Дамэном в тюрьме. Его сердце вот-вот разорвется от одной мысли о возможности пыток.

Когда он почти был дома Цяо Юань вытер слезы и взял себя в руки. Цяо Ванши не знала, почему он и Юй Дамэн ушли в такой спешке, видя, как он ходит туда-сюда, с любопытством спросила: «Почему ты снова вернулся?»

Цяо Юань изо всех сил старался улыбнуться: «Я забыл кое-что взять».

Цяо Ванши улыбнулась, оглянулась, увидев, что это был Син Ву, и спросила: «Где Дамэн?»

«Магазин железа занят, и Дамэн не может уйти. Я попрошу Син Ву отвезти меня обратно».

Цяо Ванши не сомневалась, что он был там, поэтому Цяо Юань вернулся в дом, чтобы написать письмо, чтобы найти военный значок, и Цяо Ванши развлекала Син Ву снаружи.

Но что-то нельзя держать в секрете. Как только Цяо Юань написал письмо и захотел поговорить с отцом Юй, Цяо Гуанчжи подошел к его двери.

«Юань Гэр, когда ты подставил меня и я потерял работу, ты когда-нибудь думал о сегодняшнем дне?»

«Я подставил вас? — Цяо Юань крепко сжал кулаки. — Что из того, что сказал менеджер Лю, когда увольнял вас в тот день, было неправдой?»

Цяо Гуанчжи дважды усмехнулся: «Сегодня я здесь не для того, чтобы опровергать это. — он повернул голову и спросил Цяо Ванши. — Мама, ты хочешь вернуться со мной?»

Цяо Ванши была в тумане и не понимала, что произошло, поэтому у Цяо Юаня не было другого выбора, кроме как поговорить с ней.

«Это ты? — Цяо Ванши была так потрясена, что почти не могла дышать. Она указала на Цяо Гуанчжи и спросила. — Почему ты такой жестокий? Юань Гэр — сын твоего брата!»

«Брат, брат», — Цяо Гуанчжи стиснул зубы, как будто сошел с ума. «Мама, ты знаешь только второго брата! Это его отправили в город в качестве подмастерья, это он женился на Юньнянь, и именно он мог заставить тебя жить хорошей жизнью. Ты когда-нибудь думала обо мне?»

«Ты говоришь чепуху! — Цяо Ванши схватилась за грудь, дрожа всем телом. — Тогда, когда я привела тебя и Гуанчэна на встречу с владельцем магазина Ху, он сам выбрал Гуанчэна и сказал, что ты слишком утилитарен, и нужно быть спокойнее. Юньнянь и Гуанчэн нравились друг другу, а родственники еще больше ценили характер Гуанчэна, поэтому они обручили Юньнянь с ним и помогли ему найти работу. Что тут я сделала?»

«Прошлое трудно восстановить. — Цяо Гуанчжи закрыл глаза и спокойно сказал. — Мама, ты можешь вернуться со мной, и теперь я могу позволить тебе жить хорошей жизнью».

Сердце Цяо Ванши непрестанно болело: «Я не вернусь с тобой! У меня нет такого сына, как ты!»

«Хорошо, — в глазах Цяо Гуанчжи не было тепла, — мама, если ты не пойдешь со мной сегодня, просто подожди, чтобы отправиться в тюрьму вместе с семьей Юй!»

Брикет гавкнул на него, Цяо Гуанчжи усмехнулся и ушел.

«Бабушка», — Цяо Юань поддержал Цяо Ванши, не зная, как ее утешить.

Цяо Ванши коснулась руки Цяо Юань и со слезами на глазах сказала: «Делай, что должен».

Закончив говорить, она вернулась в свою комнату, слегка дрожа.

Цяо Юань сказал миссис Ван хорошо позаботиться о ней и отправился в старый дом, чтобы обсудить контрмеры с отцом Юй и Линь Цуйфэнь.

«Отец, ты лучше знаком с Фучэном, чем Син Ву, поэтому я должен попросить тебя доставить письма старшему брату».

Отец Юй волновался за сына, но все-таки смог удержаться, взял грамоту и военный значок и бережно положил их за пазуху.

Линь Цуйфэнь была совершенно взволнована и расплакалась.

Глаза Цяо Юаня щипало от слёз, и он не мог не заплакать, но ему нужно было сохранять спокойствие: «Мама, не позволяй брату Цю и Шаньвэнь узнать об этом. Я останусь в магазине на эти несколько дней, и я не вернусь. Если будут новости, я попрошу кого-нибудь сообщить вам».

Линь Цуйфэнь кивнула и ничего не сказала. Отец Юй отправился на пирс, чтобы сесть на лодку в Фучэн, а Цяо Юань отправился в дом Ма Шуньэр, чтобы поговорить с ним.

«Я же говорила вам, что Ма Шуньэр действительно нет дома», — сказала жена Ма Шуня.

Мэн Бэй кивнул: «Я уже искал его, а также попросил своего брата поискать его в домах его родственников и друзей, но их действительно там нет».

Цяо Юань догадался, что его должны были спрятать Цяо Гуанчжи или Чжан Вэньшэн, опасаясь, что тот откажется от своего признания.

Кажется, что этот путь неосуществим, поэтому Цяо Юань отступил и спросил жену Ма Шуня: «Кто-нибудь подходил к нему в последние несколько дней?»

Жена Ма Шуньэр не решалась говорить, но мать Ма Шуньэр внезапно прибежала и села на землю, плача и шумя: «Все подойдите и посмотрите, Ма Шуньэр нет дома, кто-то пришел запугивать нас, старых и слабых, женщин и детей!»

«А ну, не реви!» — Цяо Юань был так расстроен, что яростно закричал, и мать Ма Шуньэр застряла там, дрожа от испуга.

Тон Цяо Юаня был холоден: «Скажи Ма Шуньэр, что это его последний шанс. Если он будет настаивать на этом, не вини меня в безжалостности, и он определенно сделает свою жизнь хуже смерти».

Цяо Юань не стал терять здесь время и перед уходом мельком увидел мать Ма Шуньэр с золотым браслетом на руке, поэтому попросил Мэн Бэя поискать новости.

Жена Ма Шуня вздохнула, она хорошо провела время, так зачем делать такие возмутительные вещи!

Согласно законам династии Чу, допрос проводился только каждые пять или десять дней, поэтому должно было остаться три дня, но правительство округа неожиданно сообщило Цяо Юаню, что завтра он пойдет в суд для допроса.

«Он боится, что мой старший брат вернулся, и хочет, чтобы его осудили первым».

В этом деле полно лазеек, и Цяо Юань может оспорить его самостоятельно, не обращаясь к адвокату, но проблема в том, что окружному судье все равно, правда это или нет, он пытается доказать преступление, или заставить Юй Сянсюэ склонить перед ним голову, за его отказ стать зятем.

Он не боится, в худшем случае попадет в тюрьму вместе с Юй Дамэном, ведь Чу Ли или Юй Сянсюэ вернутся, чтобы спасти его. Сейчас он переживает, что Юй Дамэн будет страдать от пыток в тюрьме.

В камерах.

Чжан Вэньшэн шел медленно, и куда бы он ни пошел, слуги склоняли головы, а смотрители, которые вели его идя впереди, были еще более подобострастными. Они называли его молодой господин каждый раз, это было слишком приятно.

Он отправился в место, где был заключен в тюрьму Юй Дамэн.

В камере пахло странно, было холодно и темно. Юй Дамэн сидел у стены, глядя на свет, проникающий через узкое окно.

Чжан Вэньшэн скривил губы в улыбке: «Брат Юй».

Юй Дамэн взглянул на него, но проигнорировав отвернулся.

Чжан Вэньшэн продолжил: «Почему ты должен страдать? Я знаю, что ЮйЦяоЦзи управляется этой сукой Цяо Юань от начала до конца и не имеет к тебе никакого отношения».

«Заткнись!» — Юй Дамэн, наконец, отреагировал, услышав то, что он сказал о Цяо Юане. Он сжал кулаки и сердито посмотрел на него. Если бы не кандалы, он бы ударил его по лицу.

Первоначально он был скромным ремесленником, но теперь он осиротевший пес. Как он смеет так с ним разговаривать! Чжан Вэньшэн был раздражен в своем сердце и подавил свой гнев, чтобы убедить его, чтобы достичь своей цели: «Не сердись. Пока ты отказываешься от Цяо Юаня, я буду просить ради нашей дружбы в одной деревне и молить, чтобы окружной судья отпустил тебя».

После такого унижения и проклятия со стороны Цяо Юаня Чжан Вэньшэн теперь не жалеет его и хочет только отомстить и мучить его.

Разве он больше всего не заботится о Юй Дамэне? Тогда пусть Юй Дамэн бросит его, и пусть он испытает чувство предательства и покинутости.

В глубине души Чжан Вэньшэн знал, что окружной магистрат по-прежнему ценит Юй Сянсюэ и более или менее обеспокоен связями, стоящими за Юй Сянсюэ. Этот шаг был больше направлен на то, чтобы заставить Юй Сянсюэ склонить голову.

Но он знал этого человека, и он скорее был бы сломлен, чем склонился, и боялся, что ему придется драться насмерть. Он знал, что фальшивые обвинения легко будут опровергнуты.

До этого Юй Дамэн и Цяо Юань уже будут в разладе и ссоре, так почему бы не сделать это?

«Даже не думай об этом! — Юй Дамэн был раздражен, он знал, что этот человек все еще любит его супруга. — Юань Гэр принадлежит мне!»

Он немного подумал и ответил тем, что часто говорил ему Цяо Юань: «Супруги должны решать проблемы вместе».

«Ты должен отказаться от него! Мой супруг заботится только обо мне, и ты никогда раньше ему не нравился», - уверенно сказал Юй Дамэн.

Чжан Вэньшэнь был так зол, что подпрыгнул на ногах: этот человек — просто болван!

«Чепуха! Он мне совсем не нравится! Он такой же вульгарный, как и ты!»

Если бы окружной судья не хотел оставить место для возвращения Юй Сянсюэ, он хотел бы пытать и мучить Юй Дамэна и заставлять его страдать!

И пусть ясно осознает, кто теперь главный!

Глава 56

На второй день в суде были открытые слушанья.

Поскольку вчерашние аресты вызвали большой ажиотаж среди людей, и одним из них был известный владелец магазина Юйцяоцзи в уезде Юньшуй, за короткий промежуток времени у зала собралось много людей, и было много дискуссий.

«Я действительно не ожидал, что Юй Цяо Цзи так поступит!»

«Я не думаю, что это возможно. Я покупал там вещи, и они очень вкусные. Продавец тоже очень вежливый».

«Тоже мне. Не зря говорят: знаешь лицо, но не знаешь сердца!»

Цяо Юаня вызвали в суд. Он не спал всю ночь, но, наконец, увидел Юй Дамэна, о котором беспокоился. Увидев, что он в добром здравии, и он не выглядел так, будто его пытали, он почувствовал себя легче.

И Чжан Вэньшэн, и Цяо Гуанчжи находились в зале суда, Чжан Вэньшэн сидел, а Цяо Гуанчжи стоял позади него. Чжан Вэньшэн выглядел так, будто наслаждался представлением, в то время как глаза Цяо Гуанчжи, казалось, плевались ядом.

Ма Шуньэр был вызван, он был робок, он не смел смотреть на Цяо Юаня, он опустился на колени и не мог встать: «Цаоминь Ма Шуньэр, кассир ЮйЦяоЦзи, предъявляет иск ЮйЦяоЦзи за приготовление некачественных димсамов. Рисовая мука некачественная и продукты гнилые, а испорченные закуски маскируют и вновь продают».

Ма Шуньэр сказал обвинения, и магистрат наслождался перешёптыванием, которое поднялось вокруг. Магистр некоторое время делал вид, что наблюдает за ним, затем ударил молотком и сказал: «Юй Дамэн и Цяо Юань, вы двое можете признать себя виновными?»

Цяо Юань опустился на колени и также представил бумагу: «Мой господин, в чем мы виноваты?»

Эта состязательная бумага была продиктована вчера Цяо Юанем, и самый известный судебный исполнитель в городе был приглашен отшлифовать ее по высокой цене.

Тогда окружной судья даже не взглянул на документ, отшвырнул в сторону и проревел: «Что за наглость! Следователь Чжо уже вчера нашел улики в вашем магазине. Как вы смеете спорить!»

Слуга-ямэнь нес улики и ходил по залу.

Когда все это увидели, это было невероятно.

«У этого риса синие пятна и плесень!»

«В муке есть мякина, димсам испортится с первого взгляда!»

«Тогда Юй Цяо Цзи зарабатывает столько денег каждый день, как он все еще может делать такое?»

«Не обязательно, я помню, что во время Фестиваля фонарей лавочник Цяо поставил палатку, чтобы раздавать кашу в Аньцзюане, и пожертвовал двести таэлей серебра. Как он может быть таким вероломным и жадным до денег человеком? Я не верю в это!»

Ши Чжисянь почувствовал, что глупцы поднимают ненужный шум, и закричал: «Молчать!»

Цяо Юань сказал: «Что касается жалобы Ма Шуньэр, у широких масс есть основания для споров.

Во-первых, сырье является фальсифицированным и некачественным. Вся рисовая мука, используемая в магазине, закупается в зерновом магазине Цзякан. Как мы все знаем, рисовая мука, продаваемая зерновым магазином Цзякан, имеет специальные отметки на боковой стороне мешка. А офицер Чжо нашёл улики на мешках без пометок. Рисовая мука и расходы, закупаемые на низовом уровне каждый месяц, регистрируются, а покупки намного превышают расходы магазина, и нет необходимости использовать такое фальсифицированное сырье».

Когда все это услышали, да, если бы использовались фальсифицированные продукты, зачем им нужно было бы покупать так много риса и муки в зерновом магазине Цзякан каждый месяц, и сколько люди могут съесть для себя? Они знают магазин зерна Цзякан. Магазин высококачественного зерна в городе специализируется на высококачественном рисе и муке. Хотя они редко ходят туда, чтобы купить его, они хорошо знакомы с этим магазином. Они знают продукты в этом магазине и другие товары. Да и упаковки действительно разные! Это сделано исключительно для богатых!

«Во-вторых, в магазине Ответчика всегда был хороший бизнес, и испорченных закусок не может быть. Только в плохую погоду могут быть остатки. Их всегда упаковывали домой и отдавали семье, с которой мы дружим в деревне. Даже у Ма Шуньэра никогда не было недостатка в закусках в такой ситуации с тех пор, как он начал работать в магазине Ответчика. Владелец чайной Цзеньвей - Цинь и хорошие друзья в нашей деревне могут доказать это».

«Что касается испорченного димсама из якобы магазина, Ответчик не знает, откуда он взялся?»

Когда все услышали это, они подтвердили, что димсамы Юй Цяо Цзи были всегда доступны только в ограниченном количестве, и его было очень трудно купить, особенно в короткий период китайского Нового года, когда они продавались как сумасшедшие, поэтому просто не могло быть так много остатков. Люди не дураки, и в плохую погоду больше готовить точно не будут! Другой стороны, разве могут покупатели есть это, если почувствуют что оно испорчено?!

«В-третьих, Ма Шуньэр — мужчина. Как он только что сказал, он всего лишь кассир. У всех димсамов в магазине Ответчика есть секретные рецепты, а парни на задней кухне — слуги со смертельным контрактом. Его наняли только как кассира, а Ответчик строго охранял его и вообще отказывался пускать на заднюю кухню, так откуда он мог знать о задней кухне магазина? Его там не было, но Ответчик увидел, что у его матери на запястье был новенький золотой браслет. Как кассир, он не мог бы позволить себе золотой браслет такого веса. И когда его мать хвасталась перед соседями, она также сказала, что он был недавно куплен, и Ответчики подозревают, что он был куплен другими с намерением подставить их».

Толпа была убеждена серией анализа и доказательств Цяо Юаня, и, увидев, что Ма Шуньэр трясется, как решето, ясно, что у него должна быть нечистая совесть. Некоторое время они были очень злы и обвиняли Ма Шуньэр в том, что он черносердечный и бессовестный.

Юй Дамэн был горд в своем сердце, его супруг был способным, поэтому они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Ши Чжисянь не ожидал, что Цяо Юань окажется таким красноречивым и организованным. Он не мог не вспотеть и, увидев некомпетентную внешность Ма Шуньэр, впал в депрессию. Он не знал, где Чжан Вэньшэн нашел такого человека, который не мог выступать на сцене!

Чжан Вэньшэн не видел его взгляда, убрал складной веер в руке и сказал: «Ты только что сказал…»

Цяо Юань немедленно прервал его слова: «Я никогда не слышал, чтобы Чжан Сюцай получил работу в уездном правительстве. Я не знаю, какие возможности использует Чжан Сюцай, чтобы спорить здесь сегодня, но нанят ли он Ма Шуньэр как адвокат? А Ма Шуньэр?»

Судебные юристы, также известные как адвокаты, обычно являются источником средств к существованию для безнадежных людей, которые проваливают имперские экзамены. Обычные серьезные ученые смотрят на профессию судебных юристов свысока.

Чжан Вэньшэн чувствовал себя крайне униженным: Простолюдин Ма Шунэр — изгой, как он может быть достоин его?

Он был так зол, что чуть не вскочил.

Ши Чжисянь взглянул на него, и Чжан Вэньшэн немедленно закрыл рот и вернулся к своему внешнему, фальшивому виду благородного сына.

Мастер вышел вперед и прошептал несколько слов Ши Чжисяню, Ши Чжисянь хлопнул ладонью и сказал: «Ловкий разговор! Из зернового склада Цзякан вы могли зарезервировать продукты для себя. Откуда знать правда это или ложь что всё было использовано в магазине? Записи о расходах могут быть фальсифицированы, и проверить это сейчас нет возможности. Во-вторых, свидетели, о которых вы упомянули, все дружат с вами, и устных показаний недостаточно, чтобы доказать это; в-третьих, у вас есть доказательства про золото. Глупо только на этом основании заключать, что Ма Шуньэр кем-то куплен!»

Ма Шуньэр задрожал всем телом, выпрямился и сказал: «Да... да, милорд ясно понимает, маленькая семья была хорошими людьми из поколения в поколение, почему... как у нас хватило бы смелости на такие вещи как подстава? Кроме того... у меня нет вражды с лавочником Цяо, и действительно... нет причин ложно обвинять его!»

«Ма Шуньэр! — глаза Цяо Юаня были яркими, а его голос был подобен грому. — Я также хочу спросить это. Я спрашиваю себя, ведь я хорошо относился к тебе в прошлом, почему ты делаешь такие вещи. Почему оклеветал меня для кого-то снаружи? Если у тебя есть совесть, как ты можешь так говорить? Не боишься ли ты, что будешь наказан за свою ложь?»

Ма Шуньэр пошатнулся, снова упал на землю и тихо заплакал.

Теперь все уверены, что у Ма Шуньэр должно быть соврал и его заедает совесть!

«Самонадеянный! — Ши Чжисянь принял еще одно резкое решение. — Вы угрожаете истцу в суде?»

«Мой господин, Ответчик не смеет. - сказал Цяо Юань не смиренно и не высокомерно. — Во-первых, простой человек, как я, не может сделать предсказание. Если говорят, что записи о расходах фальсифицированы, как они могут быть фальсифицированы с начала открытия магазина? Ответчик только что сказал, что купленная рисовая мука из зернового магазина Цзякан, намного превышает стоимость магазина, и Ответчик может взять максимальное количество для своей еды, и всего лишь небольшая проверка показывает, что ответчику вообще не нужно использовать это фальсифицированное сырье».

«Во-вторых, Ответчик родился в сельской местности и не имел ни силы, ни власти. Невозможно убедить столько людей давать показания одновременно. В-третьих, Ма Шуньер в данный момент виновен в преступлении, и взрослым нужно только немного его допросить, чтобы решить, признает ли он это».

«Ты что, смеешь учить меня, как мне вести и раскрывать это дело? — Ши Чжисянь закричал, рассердившись от смущения. — Гэр, это уж совсем легкомысленно — говорить чепуху и спорить в суде! А я слышал, что тебя с юных лет воспитывал дядя, а после того, как ты женился, ты фактически выпросил у него родительское имущество. Что это за поколение!

Но, я думаю, что ты гэр, и суд будет снисходителен женщинам и детям, поэтому я не буду тебя наказывать.

Но если вы всё ещё отказываетесь признать свою вину… Хей там, подойдите, кто-нибудь, дайте Юй Дамэну 20 ударов палкой. Тогда мы посмотрим, признаете ли вы вину или нет!»

Если вы хотите, чтобы Юй Сянсюэ склонил голову, вы должны устроить ему тяжелые времена, чтобы он понял, что бороться с ним бесполезно, поэтому сегодня он должен заставить Юй Дамэна и Цяо Юаня признать свою вину, несмотря ни на что. Когда придет время, пусть Юй Сянсюэ встанет на колени и будет умолять его отпустить их!

Когда судья решился, он бросил под залом табличку: «Исполнять!»

Зрители возмущались, хотя и не могли прочесть нескольких слов и не понимали принципов, но знали, что дело нельзя рассматривать так поспешно. Не говоря уже о том, что показания Цяо Гэра ясны и хорошо структурированы, а свидетели и улики полны. Если вы сделаете шаг назад, даже если то, что он сказал, не все правда, это сомнительно. Судья графства должен отправить кого-то и подтвердить всё это.

Когда приземлился знак приказа, два слуги ямэн вышли с левой и правой сторон, чтобы схватить Юй Дамэна. Цяо Юань бросился, чтобы остановить его, и слуги ямэнь снова пришли арестовать Цяо Юаня. Юй Дамэн был в кандалах, но всё же вырвался и бросился вперёд, чтобы защитить Цяо Юаня и не дать другим приблизиться к нему.

«Вы собачий чиновник! Вы хотите, чтобы нас пытали без суда. Разве таков закон? — Цяо Юань указал на нос Ши Чжисяня и отругал. — Если вы посмеете наказать моего мужа сегодня, я позволю вашей голове упасть на землю завтра!»

«Ты хочешь бунтовать! — Ши Чжисянь снова похлопал молотком. Если он раньше ещё учитывал чувства и желание завербовать на свою сторону Юй Сянсюэ, то Цяо Юань был настолько агрессивен, что он больше не хотел ни о чем заботиться. Он выдал еще один приказ. — Как ты смеешь оскорблять представителей суда в зале суда, ладно, тогда и ты будешь избит!»

«Только посмейте!»

Он услышал звонкий голос, прежде чем увидел его обладателя. Все за пределами двора и зала сознательно уступили место этому человеку, Ши Чжисянь прищурил глаза и встал, увидев, что это снова был гэр. У него закружилась голова: «Откуда здесь взялся ешё один буйный гэр?»

Неужели сегодня у него был конфликт со всеми гэрами?!

«Я Чу Ли, король Дунъань, я приказываю вам быстро освободить его!» — Чу Ли сердито закричал, и охранники с клинками слева и справа бросились вперед, чтобы защитить Цяо Юаня и Юй Дамэна, и столкнулись со слугами ямэнь.

Цяо Юань решился, выхватил у слуги-ямэнь ключ и открыл кандалы Юй Дамэна, на шее которого уже был тяжелый след от удушения, и сердце Цяо Юаня ужасно болело.

Вокруг стояла тишина, все были поражены этм неожиданным изменением ситуации. Непонятно, кто первым взял на себя инициативу, но простые люди упали на колени.

Все люди в панике посмотрели на уездного магистрата, который все еще сидел за столом, и увидели, что уездный магистрат дважды засмеялся и сказал: «У вас даже нет приличного имени для притворства!

Я не знаю, когда этот принц получил повышение при дворе?» Ши Чжисянь, казалось, услышал что-то смешное: «Кроме того, ты все еще скромный Гэр, коронованный король? Ха-ха-ха, это так смешно!»

Чу Ли был новым принцем несколько лет назад. У бедного магистрата в этом маленьком городке нет никого при дворе, и он плохо информирован. Теперь он даже не знает, что суд недавно повысил этого принца.

Он решил, что Чу Ли был лжецом, и мгновенно изменил выражение лица, направил слуг слева и справа и сказал: «Мне что повторять? Схватите и его!»

«Смелый!» — Чу Ли был поражен уродливым лицом магистрата, и он не знал, как он стал высоким чиновником!

«Ты говоришь неуважительно, а если оскорбишь принца, будешь наказан по закону!»

Он родился в дворянской семье, и у него было достойное лицо, когда он сделал серьезное лицо. Когда магистрат увидел, что он все еще такой жесткий, его сердце немного забилось. Но с таким количеством людей в зале, которые смотрели, от него было немного трудно отделаться. Он собирался отложить слушания и провести его в другой день.

Потом он увидел, как к нему подбежал человек в красном чиновничьем мундире с мантией в одной руке и черной газовой шапкой в другой, он встал на колени и признал себя виновным перед гэром: «Ваше величество, этот чиновник опоздал, этот чиновник заслуживает смерти, этот чиновник не расторопен, надеюсь, князь меня простит».

Ши Чжисянь пригляделся и обнаружил, что это Уездный Магистр стоит на коленях перед пришедшим гэром!!!!

Его ноги мгновенно задрожали и обмякли, и он упал.

Глава 57

«Я должен быть проклят. У низших чиновников есть глаза, но они не знают гору Тай». После того, как Ши Чжисянь очнулся, он немедленно поднял отброшенную в сторону черную газовую шапку и надел ее на голову, опустился на колени и подполз к Чу Ли, шлепая себя при этом.

Чу Ли не мог этого видеть, думая, что этот человек позорит придворных.

Он подошел к Цяо Юаню, осмотрел его с ног до головы, увидел, что с ним все в порядке, и сказал: «Встаньте на колени перед братом Цяо, если с ним что-то случилось, не жалко будет отрубить десять ваших голов!»

Окружной судья поспешно поклонился, встал на колени и пополз к Цяо Юаню. Цяо Юань подумал, что его лицо было отвратительным, поэтому позволил Юй Дамэну встать перед собой.

Чу Ли сказал магистру, который все еще стоял на коленях: «Мастер Чжан, я оставляю это дело вам».

Магистр Чжан встал со вздохом облегчения и обратился к префекту округа холодным тоном: «Мастер Ши, вы можете продолжать решать дело».

Ши Чжисянь весь дрожал и кланялся, он поспешно встал и привел себя в порядок.

Чу Ли сел рядом с Цяо Юанем и радостно сказал: «Я получил твое письмо и ехал сюда всю ночь. Как дела, я прибыл вовремя?»

Цяо Юань все еще был немного напуган и притворился раздраженным: «Если ты придешь позже, я умру на месте».

«Эй, не сердись! — Чу Ли очень ласково подошёл к Цяо Юаню. — Я действительно торопился».

Он посмотрел на Юй Дамэна, избегая его юноша тайно прошептал Цяо Юаню: «У меня болит задница от езды на лошади!»

В то время префект округа только что откинулся на спинку стула, и Ма Шуньэр больше не мог сдерживаться, встав на колени и подползая к Цяо Юаню: «Хозяин, господин, я был неправ, я был неправ, я заслуживаю смерти, я одержим, но я не хотел! — он указал на Чжан Вэньшэна и Цяо Гуанчжи и закричал. — Это он, это они! Они сказали мне сделать все это. Они сказали, что сделают всё остальное сами, я не хотел в начале. Но... но они сказали, что если я не подчинюсь, они не позволят мне в будущем закрепиться в уезде Юньшуй», — его голос был несчастным, и он очень сожалел, что не послушался совета жены.

У Цяо Юаня было холодное лицо: «Я уже говорил, что хорошо к тебе относился. Поскольку ты сделал такое, ты должен сам понести последствия. Я никогда тебя не прощу!»

Пока он думает о том, что на Юй Дамэнэ были эти кандалы всю ночь, он не может дождаться, чтобы убить Ма Шуньэр и этих людей вместе!

Ши Чжисянь спросил Чжан Вэньшэна и Цяо Гуанчжи, они только что стояли на коленях вместе с Ши Чжисянем, Цяо Гуанчжи был весьма горд, когда встал прямо, но Чжан Вэньшэн уже дрожал от страха, в нем не было даже и следа от честности ученого.

Он посмотрел на Ши Чжисяня, затем указал на Цяо Гуанчжи и сказал: «Это он, это он, он злится на Цяо Юаня за то, что тот отнял у него семейное имущество и заставил его потерять работу, поэтому он хочет создать проблемы и очернить мое имя. Он мой тесть, моя сыновняя почтительность выше неба, я должен повиноваться!»

Цяо Юань потерял дар речи: этот грязный учёный все еще поднимает знамя сыновней почтительности, когда его жизнь в опасности!

Цяо Гуанчжи улыбнулся: «Ученый Чжан, как вы можете делать такие вещи? Вы действительно невиновны? Разве вы не ненавидите, что Юй Дамэн, кузнец, что завоевал сердце Цяо Юаня? Разве вы не жалеете, что ушли, отказались от помолвки с ним, когда увидели, как магазин Цяо Юаня заработал много денег? Не вы хотели унизить его снова и снова из-за Цяо Юаня. Разве ты не ненавидишь, что у старшего сына семьи Юй лучшая репутация, чем у тебя? Не вали всё на меня. Где ты невиновен?

За деньги можно уйти от возлюбленного детства, который был назначен тебе предками; за славу и богатство можно отказаться от первой жены, жениться на «правильной девушке», и разжаловать жену в наложницы. Как можно быть достойным слова "ученый"?

Я действительно ненавижу это. У вас, глупых, недальновидных и неблагодарных людей, есть книги для чтения, и вы можете быть выбраны в качестве талантов? Судьба несправедлива, хахахаха», — Цяо Гуанчжи посмотрел на небо и рассмеялся, как будто он был сумасшедшим.

Чжан Вэньшэнь сердито сказал: «Какие качества у тебя есть, чтобы критиковать меня! Ты не сыновний к матери, и не заботишься о сироте своего брата, ты такой неблагодарный человек!»

Опасаясь, что эти двое продолжат противостояние друг другу, префект округа очнулся, поэтому ударил молотком и тут же вынес приговор: «Дело теперь ясно, свидетели и улики убедительны. По закону династии Да Чу, те, кто выдвигает ложные обвинения и порочат честь, будут приговорены к девяноста палкам и к трем годам тюремного заключения, а те, кто подстрекает других судиться с другими, получат наказание за несколько преступлений.

Так же, квалификация Чжан Вэньшэна как ученого теперь будет удалена, и он будет наказан сотней палок и пятью годами тюремного заключения. Выкуп запрещен, и он будет немедленно взят под стражу!

Заключенный Цяо Гуанчжи виновен в том же преступлении. Что касается первого обвинения, заключенного Чжан Вэньшэна в несыновнем благочестии заключенного Цяо Гуанчжи, нам придется провести расследование и вынести приговор на следующий день.

Заключенный Ма Шунь, нанятый для ложного обвинения других, это равносильно ложному обвинению. Он так же будет наказан и будет приговорен к ста палкам и четырем годам каторги, и никакого выкупа не будет позволено!»

Максимальный предел наказания ударом палки Да Чу составляет сотню. Если сумма наказания тростью превышает сотню, то провинившийся будет приговорен к одному году тюремного заключения. Если удар будет нанесён, сотня ударов может покалечить человека.

«Мой господин! — Цяо Гуанчжи резко спросил его. — Вы сами невиновны? Вы видите, что у Юй Сянсюэ блестящее будущее, и вас отвергли, когда вы хотели завербовать его в качестве своего зятя. Вы думаете о мести? Вы женили свою дочь на другом, а мою дочь понизили до наложницы. Как вы вообще разорвали отношения?»

Ши Чжисянь сердито закричал: «Заткнись!»

Чжан Чжифу легкомысленно сказал: «Пусть продолжает».

Он хотел бы услышать, что префект округа делал в это время!

«Я ненавижу это, я ненавижу эту несправедливую судьбу! — глаза Цяо Гуанчжи, казалось, были отравлены, он указал на Ши Чжисяня и Чжан Вэньшэна и сказал. — Пусть такие дураки, как вы, с таким хорошим прошлым, смогут поступить в школу и получить должность. Но я, я просто могу гнездиться в этом маленьком мире и жить, глядя на лица людей целыми днями!»

Цяо Юань больше не мог этого выносить и сердито сказал: «Ты слишком высокого мнения о себе! Ты своевольный! У тебя все еще нет такой хорошей способности, ты умеешь жаловаться весь день!»

Чжан Вэньшэн эхом повторил: «Вот оно! Вот оно!»

Увидев, что Цяо Юань согласился с его критикой в адрес Цяо Гуанчжи, Чжан Вэньшэн подполз к нему, как будто увидел какого-то спасителя: «Юань Гэр, Юань Гэр, посмотри на меня...»

Цяо Юань посмотрел на него и тут же сменил тему: «Ради близких отношений между моими и вашими родителями, пожалуйста, отойдите! Это я бессердечный и неблагодарный, пожалуйста!»

Увидев нетерпеливое лицо Цяо Юаня, Чжан Чжифу поспешно спросил слугу ямэна, как будто собирался съесть этого Чжан Вэньшэна: «Почему бы тебе не удержать его?»

Слуга-ямэнь шагнул вперед, чтобы увести Чжан Вэньшэна и Ма Шуня, но Цяо Гуанчжи отказался уйти, несмотря ни на что, сказав: «Я хочу посмотреть, что произойдет с префектом округа Ши Чжисянем, — он усмехнулся и сказал Магистру Чжану, — вы, чиновники, защищаете друг друга, вы только приговариваете нас, людей низкого уровня, к ответу».

Магистр Чжан был в ярости, но на первый взгляд он выглядел так, будто не хотел с ним спорить, поэтому встал и сказал префекту Ши: «Префект округа, Ши Чжисянь, дело о ложном обвинении было рассмотрено, так что давайте поговорим о вашем случае, — он строго сказал, — выяснилось, что за время своего пребывания в должности вы присваивали и получали взятки в размере до трех тысяч таэлей, давали взятки чиновникам в Пекине и центральном Китае на сумму до восьми тысяч таэлей, использовали спекуляцию, занимались кумовством и занимались отъемом собственности у народа. Теперь вы уволены и будете заключены под стражу. После выявления должностных лиц, бравших взятки, им будет предъявлено обвинение, и они будут немедленно осуждены!»

Префект округа все еще хотел просить Цяо Юаня о пощаде, но чиновники, которых привел Магистр, немедленно сняли с него официальную шляпу и униформу.

Цяо Гуанчжи поднял голову и рассмеялся.

Цяо Юань всегда думал, что Цяо Гуанчжи был просто плохим человеком без совести, но после ложного обвинения он обнаружил, что этот человек на самом деле был смелым интриганом. Он почувствовал, что что-то не так, и задал свои сомнения: «Я хочу спросить вас: имеет ли к вам какое-либо отношение смерть моих родителей?»

Цяо Гуанчжи усмехнулся и спросил его в ответ: «А ты как думаешь? — закончив говорить, он посмотрел на Цяо Юаня глубокими глазами и сказал серьезным тоном. — Я должен спросить тебя, это действительно ТВОИ родители? Ты Юань Гэр?»

Цяо Юань пристально посмотрел на него, его глаза были похожи на острый нож, готовый убить его.

Цяо Гуанчжи долго сопротивлялся его взгляду и вдруг громко закричал: «Нет, ты не Юань Гэр! Ты не сын моего брата! Как мог такой глупый и недальновидный человек, как он, родить такого умного и смелого сына, как ты!»

Цяо Юань дважды усмехнулся и холодно сказал: «Нет, ты ошибаешься, я это я».

Его тон постепенно становился жестче: «Мой отец самостоятелен, умен и предприимчив, он открыт и честен, и он делает все честно. Он первоклассный хороший муж в сердце моей матери! Ты не так хорош, как он, во всем!»

«Нет! — Цяо Гуанчжи был в ярости. — Ты не Юань Гэр!»

Говоря это, он бросился в сторону слуги-ямэнь, выхватил кинжал слуги-ямэнь и замахнулся им на Цяо Юаня.

«Юань Гэр!» — Юй Дамэн поспешно закричал и быстро двинулся, чтобы защитить Цяо Юаня сбоку, и пнул Цяо Гуанчжи ногой на землю.

Цяо Гуанчжи был немедленно пойман слугой ямэнь, глядя на Цяо Юаня со слезами на глазах, он сказал: «Ты призрак!»

Цяо Юань не успел обратить на него внимания и с тревогой проверил, не ранен ли Юй Дамэн.

Чтобы показать себя перед Чу Ли, Чжан Чжифу немедленно встал и сердито закричал: «Цяо Гуанчжи совершил покушение на убийство в суде. Его поведение действительно отвратительно. Он приговорен к обезглавливанию и будет казнен в определенный день! Уведите его!»

Когда Цяо Гуанчжи утащили, он все еще кричал: «Идите сюда! Ловите призраков!»

Все не ожидали, что он будет настолько сумасшедшим, поэтому некоторое время молчали.

В это время вдруг выскочил человек и сказал с улыбкой: «Ты молодец! Ты не забыл кунг-фу, которому учили в армии!»

«Молодой генерал!» — Юй Дамэн был вне себя от радости, когда увидел Пэй Ю.

«Эн, — Пэй Ю дважды щелкнул языком, — в первую очередь ты должен позаботиться о своем муже!»

Юй Дамэн посмотрел на Цяо Юаня в своих объятиях, Цяо Юань все еще был в шоке и хотел заплакать: «Ты напугал меня до смерти!»

Юй Дамэн глупо рассмеялся, почесал затылок: «Я все еще немного знаю кунг-фу».

Цяо Юань сердито избил его: «Ты всё ещё будешь выпрашивать комплименты!»

Юй Дамэн поспешно пытался уговорить молодого человека.

Чу Ли с нетерпением посмотрел на эту любящую пару, чувствуя легкую зависть.

Пэй Ю подошел, злобно потер ему волосы и спросил: «Почему ты не подождал меня?»

«Кто ты? Знаю ли я тебя? Чего мне ждать!» — яростно сказал Чу Ли.

Пэй Ю нахмурился: «Чу Цзяоцзяо, ты не можешь этого сделать, не так ли?»

Чу Ли нахмурился: «Кого ты зовешь Чу Цзяоцзяо?»

«У кого здесь фамилия Чу?» — ответил Пэй Ю.

Чу Ли хотел сердито ударить его, но его остановил смех Цяо Юаня: «Сегодня... Большое спасибо вам за сегодня».

Чу Ли сказал: «Я сделал то, что должен, — он наклонился ближе к Цяо Юаню и сказал, —я должен поблагодарить тебя! Эти твои рецепты заставили меня гордиться!», - сказал он, с очень гордым видом глядя на Пэй Ю.

После того, как магазин открылся, он каждый день приносил много денег, а знаменитые цветы, выращенные зимой, были даже бесценны, а прибыль была действительно огромной.

Услышав это, Пэй Ю сложил кулаки и сказал Цяо Юаню: «Я благодарю Цяо Гэра от имени Северо-Западной армии».

Цяо Юань улыбнулся и вежливо ответил: «Мой муж служил в армии, когда был молод, и о нем заботился генерал».

Закончив говорить, он сказал Чу Ли: «Недавно я придумал новый метод, и позже я подробно объясню его тебе».

Чу Ли поспешно сказал: «Сегодня ты так испугался и перенервничал. Ты должен быстро вернуться, мы еще встретимся в будущем, — он немного подумал и сказал, — у меня есть для тебя еще один большой подарок!»

Цяо Юань кивнул и попрощался с Чу Ли.

Глава 58

Син Ву отвез Юй Дамэна и Цяо Юаня домой, но когда он собирался войти в дом, Цяо Юань намеренно остановил его, нашел жаровню и зажег ее, прежде чем позволить Юй Дамэну войти.

«Перешагни жаровню, чтобы избавиться от невезения».

Юй Дамэн хотел рассмеяться, но в то же время огорчился: Фулан, который не боится ни тигров, ни волков, стал таким осторожным.

Цяо Юань рассмеялся, увидев его, и сделала выговор: «Лучше верить тому, чего нет, чем не верить тому, что есть».

Юй Дамэн подошел, и Цяо Юань приказал Син Ву пойти в старый дом, чтобы сообщить Линь Цуйфэнь, что Юй Дамэн вернулся, и пошел в спальню, чтобы найти смену одежды для мужчины.

Что касается той одежды в которой он был сейчас, то ее просто выбросили.

Цяо Юань погладил красные отметины на шее Юй Дамэна и безжалостно сказал: «Мы должны еще больше наказать этого ублюдка-ученого!»

Только так можно утолить ненависть в его сердце.

Юй Дамэн обнял его, расстроенный из-за того, что молодой человек перенервничал.

После беспокойства весь день и ночь, Цяо Юань почувствовал, что его сердце успокоилось только сейчас, когда он уютно устроился в объятиях Юй Дамэна, и не мог не пролить несколько слез.

Юй Дамэн легонько поцеловал его в уголок глаз.

Цяо Юань нежно потер его руками, а когда услышал приближение Линь Цуйфэнь, оттолкнул его и сердито сказал: «Иди, прими ванну!»

Он сам вышел, чтобы рассказать Линь Цуйфэнь о ситуации и приготовил еду для Юй Дамэна.

Линь Цуйфэнь действительно не ожидала, что он однажды войдет в зал суда, и была в ужасе, когда услышала слова: «Теперь все в порядке?»

Цяо Юань сказал: «Теперь всё хорошо, а те, кто доставил неприятности, взяты под стражу».

Линь Цуйфэнь посмотрела на Цяо Ванши, которая играла с Брикетом в коридоре главной комнаты, и сказала: «Значит, Цяо Гуанчжи действительно убил твоих родителей?»

Цяо Юань сказал: «Я тоже не знаю, я просто предполагаю. Знаю только, что слуга ямэнь привел Сюй Сюхуа для допроса, и результата не будет, пока новый окружной судья не вступит в должность».

Цяо Юань вздохнул, немного беспокоясь о том, что сделает Цяо Ванши если узнает, что Цяо Гуанчжи приговорили к смертной казни: «Не говори об этом бабушке, боюсь, она не выдержит».

Линь Цуйфэнь кивнула, и когда Юй Дамэн вышел из ванной, она бросилась к своему сыну, снова плача. Пока Юй Дамэн ел, Цяо Юань помог ему вытереть волосы.

Через некоторое время вернулись отец Юй и Юй Сянсюэ, которые уже знали о допросе и суде в уездном центре. Тем не менее, увидев своими глазами, что люди сидят здесь целыми и невредимыми, их сердца почувствовали облегчение.

Юй Сянсюэ извинился перед Цяо Юанем: «Мой зять, я причина всего произошедшего».

Цяо Юань поспешно сказал: «Почему я должен винить старшего брата? Это все из-за того, что они трое нечестны и вступили в сговор!»

Несмотря на то, что Цяо Юань так сказал, Юй Сянсюэ все еще чувствовал себя виноватым и втайне решил, что непременно должен сдать имперские экзамены, чтобы защитить свою семью от ветра и дождя в будущем.

«Ваш друг сказал нам, что вы в безопасности, и сказал, что чувствует облегчение. Сегодня неподходящий день, поэтому он придёт к вам с генералом как-нибудь в другой день».

Юй Дамэн кивнул. Отец Юй и Линь Цуйфэнь, как и Юй Сянсюэ знали, что им нужно о многом поговорить, но эти люди спешили на помощь всю ночь, так что встреча была отложена на потом.

Все успокоилось, и Цяо Юань подошел к Цяо Ванши, не зная, что сказать.

Цяо Ванши сделала вид, что ничего не произошло, и дразнила Цяо Юаня Брикетом, который играл рядом.

Цяо Юань изо всех сил старался изобразить улыбку и позвал, поглаживая по шерсти Брикета: «Бабушка».

Фигура Цяо Ванши остановилась, и та небрежно сказала: «Я в порядке».

Потом они помолчали.

Они отдыхали днем и не чувствовали сонливости ночью. Цяо Юань прижался к Юй Дамэну и прошептал ему: «Вчера тебя арестовали, и когда я подумал, что тебя могут пытать в тюрьме, мое сердце разрывалось».

Юй Дамэн крепко сжал руку Цяо Юаня и хрипло сказал: «Я заставил тебя волноваться».

«Изначально я думал, что мы должны жить в соответствии со своими обязанностями и зарабатывать небольшие деньги, чтобы жить спокойной жизнью. Но после этого случая я обнаружил, что недостаточно просто иметь здесь небольшую сумму денег, и мы всегда должны думать о наших детях в будущем, — Цяо Юань продолжил, — Чу Ли спас нам жизни, и я, наверное, догадываюсь, что он хочет дать мне, и я должен отплатить ему за нас двоих».

Юй Дамэн поцеловал его в лоб: «Делай, что считаешь нужным».

Комната тихая, а внутри разливается нежность, и они вдвоем сладко смотрят друг на друга.

Внезапно раздался звук нетерпеливого стука госпожи Ван в дверь: «Брат Цяо, иди и посмотри, у твоей бабушки высокая температура!»

Юй Дамэн и Цяо Юань быстро оделись и встали, Цяо Юань пошел к Цяо Ванши в главную комнату, а Юй Дамэн пошел позвать доктора Вана из деревни.

«Я не могу это вылечить. Это сложный случай и необходима неотложная помощь. Вам нужно обратиться в городскую медицинскую клинику!» — доктор Ван временно дал жаропонижающие таблетки Цяо Ванши, чтобы сначала снять лихорадку, но от них не было никаково толку. Лекарственные материалы в его руках не эффективны. Чтобы вылечить первопричину, нужно еще обратиться в больницу в городе.

Когда Юй Дамэн услышал эти слова, он поспешил вытащить телегу с волами, и они вдвоем отвезли Цяо Ванши и госпожу Ван в административный центр округа.

Ночью в городе действует комендантский час, но в случае крайней необходимости можно проехать, заплатив немного денег.

Охранники-ямэнь, охранявшие городские ворота, увидели, что это супруги Юй, которых сегодня судили в суде, и из-за них сняли с должности окружного магистрата, поэтому пропустили их, не осмеливаясь просить денег.

«Застой ци печени и нарушение огня слизи», — старый доктор Чжоу закончил изучать пульс Цяо Ванши и вздохнул.

Цяо Юань спросил: «Это опасно?»

«Если легко, то это подорвёт её настроение, а если серьезное, то разум будет в беспорядке, но опасности для жизни нет», — после того, как старый доктор Чжоу закончил говорить, он отошел в сторону, чтобы выписать рецепт.

Цяо Юань поблагодарил его и посмотрел на Цяо Ванши на диване, чувствуя себя неловко, и не мог перестать плакать.

Юй Дамэн был так расстроен, что обнял его, усадив к себе на колени, и слегка поглаживал его спину.

«Я чувствую себя некомфортно и думаю, что она слишком много страдает».

Она потеряла мужа в ранние годы и даже двух сыновей в более поздние годы, так что у неё ничего не осталось.

Цяо Юань тихонько прислонился к Юй Дамэну, и они вдвоем охраняли у кровати Цяо Ванши всю ночь, вместе.

Цяо Ванши проснулась на следующий день, лежа на кровати в оцепенении.

Цяо Юань долго звал ее, прежде чем она в изумлении ответила ему: «Кто ты?»

Цяо Юань был потрясен и поспешно позвал старого доктора Чжоу.

Старый доктор Чжоу пощупал её пульс и долго наблюдал за Цяо Ванши, прежде чем сказал: «Разум в смятении, она, вероятно, не помнит, кто вы».

«Я Юань Гэр».

«Кто ты такой, Юань Гэр?» — смущенно спросила Цяо Ванши, а затем она внезапно, казалось, что-то вспомнила и ей не терпелось встать с постели: «Где мои Чжи’эр и Чэн’эр? Идет дождь! Почему бы им не пойти домой?»

Цяо Юань попытался уговорить ее с улыбкой и сказал: «Отец и дядя ушли по делам, и пройдет много времени, прежде чем они вернутся. Они доверили мне заботиться о тебе».

«А? — Цяо Ванши все больше и больше смущалась. — Разве Чжи’эр не разозлился на Чэн’эр только вчера?» — подумав об этом, она радостно сказала: «Братья такие. На следующий день никакой обиды уже нет».

Цяо Юань нежно погладил руку Цяо Ванши, кивнул и сказал: «Да, прежде чем они ушли, они сказали тебе хорошо питаться и заботиться о своем здоровье».

Цяо Ванши ошеломленно смотрела на дождь за дверью и продолжала повторять: «Я не знаю, есть у них зонт или нет…»

Ее болезнь приходила и уходила быстро, но она не очень хорошо помнила людей. Иногда она продолжала говорить о Цяо Гуанчжи и Цяо Гуанчэне, а иногда забывала даже о них двоих.

Просто играла с Брикетом целый день или кормила цыплят, уток и кроликов, которых Цяо Юань специально купил для нее.

Но видя, что Цяо Ванши — счастливая и сумасшедшая старушка, Цяо Юань не знает, удача это или несчастье.

«Дамэн! Вы живете хорошей жизнью! Посмотрите, какой великолепный этот дом, гораздо лучше, чем маленький полуразрушенный дворик, где я жил в Фучэне!»

Это сказал Лэй Цзи, хороший сослуживец Юй Дамэна, которого Юй Сянсюэ пригласил из Фучэна с военным билетом. Оба они служили на Северо-Западе, а позже были выбраны Пэй Ю в его личный батальон. У Лэй Цзи была старая мать, о которой нужно было заботиться дома, и он вернулся домой после окончания войны.

Цяо Юань сказал: «Мы должны были развлекать банкетом брата Лэя на следующий день дома после суда…»

«Эй! — этот Лэй Цзи — очень героический человек, он обнял Юй Дамэна и сказал: Слова моего зятя оскорбительны, Дамэн и я — братья, которые настолько хороши, что можем носить пару штанов!»

Цяо Юань хотел немного рассмеяться, пытаясь сдержаться: «Тогда вы, ребята, сначала говорите, а я приготовлю еду и напитки».

Чу Ли последовал за Цяо Юанем и сердито сказал: «Группа вонючих мужчин снова хочет выпить, поэтому я не буду с ними ужинать!»

Цяо Юань улыбнулся, намеренно дразня его: «Ах, я думаю, ты не хочешь быть с этим генералом, не так ли?»

Чу Ли покраснел, ничего не сказал, проигнорировав его, и побежал играть с Лю Гэром.

Лэй Цзи все еще вздыхал о новом доме Юй Дамэна: «Если ваш дом хорошо украшен, он будет потрясающим!»

Дом уже построен, и часть мебели уже расставлена, но в последнее время в нем царил беспорядок, и Цяо Юань не успел его как следует обустроить, поэтому он выглядит немного пустым.

«После выхода на пенсию я тоже куплю себе дом в деревне. Как тут удобно жить!»

Юй Дамэн улыбнулся и почесал затылок: «Это все придумал мой Фулан».

«Как хорошо жениться на супруге?» — Лэй Цзи был озадачен. Хотя он видел, что Цяо Гэр был довольно добродетельным, он знал, что его друг был глупым, и его супруг должно быть подавил его и контролирует везде...

Пэй Ю усмехнулся: «Ты можешь съесть достаточно для одного человека, и вся семья будет сытой, откуда ты знаешь каково это?» (п/п: это про то что он один. В его семье один человек-поел-вся семья сыта!)

Лэй Цзи защищался: «Генерал, вы все еще говорите обо мне, вы тоже одиноки!»

Эти слова пронзили сердце Пэй Ю, Пэй Ю в гневе ударил его ногой, Лэй Цзи увернулся, и они подрались в комнате.

Юй Дамэн засмеялся и увидел, как они создают проблемы, как когда они вернулись в лагерь.

Однако, поев блюд, приготовленных Цяо Юанем, Лэй Цзи сменил тему и вздохнул: «Хорошо быть женатым».

Цяо Юань подал кувшин вина и сказал Пэй Ю и Лэй Цзи: «Вы оба хорошо пьете вино, как насчет того, чтобы попробовать и оценить это вино для меня?»

Лэй Цзи любил выпить хорошего алкоголя, поэтому тут же взял кувшин с вином из рук Цяо Юаня, налил сначала себе, потом налил еще Пэй Ю и Юй Дамэну, потом нетерпеливо сделала глоток, причмокивая, глаза его мгновенно загорелись: «Хорошее вино! Оно восхитительно!»

Пэй Ю хотел быть более сдержанным. Он сделала глоток, а затем сказал: «Это вино намного крепче, чем обычное вино».

«Правильно», — Цяо Юань обнаружил ранее, что вина этой эпохи являются традиционными ферментированными винами. Когда-то у него была идея производить дистиллированные вина, но потом он сел на мель, посчитав, что прибыль от вин слишком велика, и он без фона и без поддержки, и это может стать причиной катастрофы.

Пэй Ю быстро понял: «Это то вино, которое ты сварил сам?»

Цяо Юань кивнул: «Я слышал от А’Ли, что мы теперь торгуем с людьми Ху. Это место, где очень холодно, и я думаю, что этот вид спиртных напитков должен хорошо продаваться».

Лэй Цзи сказал: «Зачем продавать такое прекрасное вино в это бедное место? Я сам купил бы его».

Пэй Ю сильно ударил его ногой под столом, затем с улыбкой поднял свой стакан перед Цяо Юанем, ничего не сказав.

Конечно, Юй Дамэн выпил вино Цяо Юаня от его имени. Прежде чем уйти, Цяо Юань многозначительно сказал на ухо Юй Дамэну: «Пей меньше».

Лэй Цзи смотрел и чувствовал, что жениться на невестке не так уж и хорошо.

Чу Ли все еще играл с Лю Гэром во дворе. Увидев, что Цяо Юань наконец закончил свою работу, он сказал: «Не забудь пригласить меня, когда переедешь в свой новый дом через несколько дней, и я дам тебе большой подарок».

«Ты больше на меня не злишься?» — поддразнил его Цяо Юань.

Чу Ли поджал губы и недовольно сказал: «Кто виноват, что ты мой друг».

Когда они заговорили о Пэй И, Цяо Юань узнал, что после того, как Пэй Хуэй вернулся в Пекин с Вэнь Цзиннянем, Вэнь Цзиннянь отделился от семьи Вэнь и купил другой дом. Сейчас жизнь Пэй И намного проще, но он по-прежнему мало обращает внимания на Вэнь Цзиннянь.

«Если бы А’И знал, что ты придумал новый метод, он бы точно пришел сюда в спешке.».

«Не только виноделие, но и методы изготовления благовоний и обесцвечивания коричневого сахара для получения чистого белого сахара», — Цяо Юань записал в буклет все, что мог придумать, и передал его Чу Ли.

Тот был потрясен, если эти методы осуществимы, прибыль от этого будет неизмеримой, и только тогда он понял, что магазин, в котором он раньше сотрудничал с Цяо Юанем, был просто игрой.

«Условия здесь плохие, и я никогда не пробовал делать благовония и сахар, но это должно быть осуществимо. Если вы найдете кого-то, кто владеет этим способом, и внимательно изучите его, вы сможете понять и улучшить этот метод».

Чу Ли, естественно, понял эту истину и на мгновение потер буклет в руке, как будто он стоил тысячу таэлей.

Цяо Юань сказала: «Я, наверное, догадываюсь, что ты собираешься мне подарить, но у меня нет больших амбиций, уж прости меня за это. Все, что я хочу, это жить с моим мужем в этом маленьком дворике. Мы простые и мирные фермеры... Это просто тихая жизнь, и я не хочу достигать каких-то грандиозных планов и ввязываться в споры о текущей ситуации или идти в политику. Итак...»

Прежде чем Цяо Юань закончил говорить, Чу Ли сказал: «Я понимаю, я скажу другим, что этот метод был придуман мастерами А’И, — он тяжело вздохнул, подперев подбородок, и сказал. — Похоже, мне нужно переосмыслить, что подарить тебе на новоселье».

Он не мог отдать табличку «Советники Сына Неба», которую специально просил у отца. (п/п: Императора)

Лэй Цзи утверждал, что никогда не напьется за тысячу чашек, но напился от вина, сваренного Цяо Юанем, и принялся вспоминать прошлое с соплями и слезами. Что Дамэн хорошо к нему относился. Во время войны он давал ему съесть последнюю оставшуюся паровую булочку. Когда он был ранен, Дамэн также помогал ему готовить, мыться и стирать одежду. Его братья никогда не относились к нему так хорошо.

Пока он говорил, он сказал, что тот, кто посмеет запугать его брата Дамэна, будет им избит, и он будет отчаянно драться за него и т. д., и сказал, что он уже сломал руки и ноги этому собачьему окружному судье и дерьмовому ученому.

Пэй Ю не мог больше этого терпеть, поэтому он приказал своим охранникам заткнуть ему рот, сопроводил его в карету и вернул Чу Ли обратно в уездный город.

Когда они ушли, Цяо Юань спросил Юй Дамэна: «Ты счастлив?»

Юй Дамэн кивнул, его глаза были яркими, полными радости.

Цяо Юань фыркнул: «Значит, я не первый, для кого ты стираешь одежду».

Хотя он выпил всего несколько рюмок, Юй Дамэн уже был немного пьян, он не мог понять, что означает такое неловкое предложение, и все еще думал об этом с растерянным лицом.

«Дуралей!» — Цяо Юань не удержался от смеха, ущипнул его за мочку уха обеими руками, поцеловал в подбородок и повел домой.

Но Юй Дамэн вспомнил об этом и, вернувшись во двор, затащил Цяо Юаня в дом.

«Что ты делаешь?» — Цяо Юань все еще хотел собрать посуду.

Но грубая сила Юй Дамэна, которой Цяо Юань не смог противостоять, сделалаа своё дело. Цяо Юань сердито последовал за ним обратно в комнату и был поцелован им как раз в тот момент, когда он собирался выругаться.

Поцеловавшись некоторое время, Цяо Юань прислонился к дверной панели и тяжело дышал прижимаясь к мужчине своим мягким телом и смотря влажными глазами, но Юй Дамэн, виновник, казалось, был в порядке.

Цяо Юань наклонился и обиженно прикусил нижнюю губу.

Юй Дамэн яростно рассмеялся и снова поцеловал его.

Он притянул его в свои объятья и, подняв на руки, уложил супруга на кровать.

Глава 59

Когда он проснулся, Цяо Юань, казалось, разваливался на части.

Юй Дамэн все еще спал, Цяо Юань хотел разбудить его, но, увидев красную отметину на его шее, он смягчил свое сердце и тихонько лег на грудь Юй Дамэна, чувствуя температуру его тела. В душе была только радость.

Его маленькая головка двигалась взад-вперед, волосы на макушке щекотали подбородок Юй Дамэна, и через некоторое время тот проснулся.

Юй Дамэн все еще был сонным и не мог вспомнить, что произошло прошлой ночью.

Цяо Юань промычал: «Ты не спишь?»

Юй Дамэн увидел красную отметину на плече Цяо Юаня, и воспоминания о прошлой ночи тут же вернулись, он покраснел и осторожно спросил Цяо Юаня: «Больно?»

«Хм!» — наклонился Цяо Юань и сильно прикусил его за ухо, чтобы выплеснуть свой гнев.

Где ты научился уловке ставить людей в такие неловкие позы!

«Теперь ты действительно хорош в этом?»

Юй Дамэн дважды рассмеялся, повернулся и поджал Цяо Юаня под себя, поглаживая своими большими руками его талию.

Цяо Юань обнял Юй Дамэн за шею и вел себя как ребенок: «У меня тоже болят ноги».

После некоторой близости они встали.

Миски и палочки для еды вчера были вымыты госпожой Ван и госпожой Цяо Ванши. Цяо Юань был очень смущен: «Простите за беспокойство».

«Ничего страшного!» — семья Цяо Юаня добрая и работа легкая. Миссис Ван нашла здесь много вкусной еды, поэтому она хочет немного отплатить им. Ведь такой хорошей работы у нее не было давно.

Поскольку госпожу Цяо Ванши нельзя было оставить ни на мгновение, а у госпожи Ван все еще была семья, и было невозможно быть с госпожой Цяо Ванши все время, Цяо Юань планировал купить горничную, чтобы та ухаживала за ней.

В конце концов, Цяо Юань выбрал пару, мужа и жену. Мужем и женой были дядя Цин и тетя Цин. Тетя Цин отвечала за домашние дела госпожи Цяо Ванши, а дядя Цин отвечал за заботу о доме, земле и помощь тете Цин. Когда в этом не будет необходимости, жена будет работать в Юй Цяо Цзи, а муж отправится на помощь в кузнице.

Цяо Юань заплатил госпоже Ван месячный платеж и попрощался с ней.

Сюй Сюхуа была доставлена в уездное правительство для допроса. Говорят, что от неё ничего не смогли добиться, а после встречи с мужем, она была так напугана, что целый день кричала о призраках, которых нужно поймать.

Его старший сын, который сейчас распоряжается имуществом семьи, переселил ее в маленький разрушенный дом, где раньше жила Цяо Ванши, и запирал ее на целый день. Все это можно считать кармой.

И Цяо Гуанчжи, и Ши Чжисянь были приговорены Уездным Магистром к обезглавливанию. Новый уездный магистрат обыскал дом Ши Чжисяня и забрал нечестно полученные доходы Чжан Вэньшэна от учебы и приказал им двоим заплатить Цяо Юаню пятьсот таэлей серебра в качестве возмещения ущерба. Цяо Юань взял только сто таэлей в качестве компенсации за покупку слуг и задержку прибыли магазина в эти дни, а оставшиеся четыреста таэлей были пожертвованы Аньцзюань в городе.

Некоторое время было больше людей, которые сетовали на доброжелательность Цяо Юаня и ругали Чжан Вэньшэна и всех троих виновных за волчье сердце.

Новый дом сохнет уже месяц, а Цяо Юань в последнее время ничего не делал, он целыми днями ходил по магазинам на улице в поисках каких-нибудь безделушек для украшения дома. Пока что, кроме Юй Дамэна, даже Линь Цуйфэнь не знает, как выглядит его новый дом.

Каждый раз, когда она спрашивала, Цяо Юань говорил с загадочным лицом: «Вы узнаете, когда придет время».

Теперь, наконец, пришло время раскрыть это.

В благоприятный день они устроили новоселье.

Рано утром члены семьи Юй занялись делом. Отец Юй и дядя Цин вели повозку с волами в уездный город, чтобы купить мясо, Юй Дамэн отвез братьев-близнецов в деревенский дом предков, чтобы взять взаймы столы и табуретки, Линь Цуйфэнь и тетя Цин убрали овощи, а Цяо Юань расставлял вещи в новом доме.

Через некоторое время тетя Чжао и Юй Гэр из семьи деревенского старосты, которых Цяо Юань пригласил помочь, тети из семьи Ву, тети из семьи Цянь и их невестки также пришли, чтобы помочь убраться, в то время как мужчины были снаружи. Помогли расставить столы и стулья и убить свиней.

Повар, который до этого готовил банкет, прибежал рано утром и сказал: «Прошло всего полгода, а я уже три раза готовил банкет для вашей семьи».

Все засмеялись, а тетя Чжао сказала: «Боюсь, в этом году их будет еще два!»

Это относится к празднику полной луны ребенка Мэн Цю и сдачи имперского экзамена Юй Сянсюэ. Линь Цуйфэнь радостно сказала: «Тогда я приму ваши благоприятные слова!»

У большинства людей занятое хозяйство еще не началось, и они бездельничают и им нечего делать. Увидев время, они приходят сюда пораньше, чтобы присоединиться к веселью. Селяне все приходят сюда с подарками, кто-то прямо деньги запечатывает в конверт, кто-то присылает яйца, бекон или гарниры.

Юй Дамэн поставил стол у ворот, а староста деревни сидел там, помогая записывать, кто что подарил, на красной бумаге, и использовал его как доказательства, когда будет запечатывать церемонию в будущем.

Члены семьи Юй больше не могут работать на улице, поэтому все приходят в новый дом, чтобы развлекать гостей.

За исключением личной спальни, двери каждой комнаты в доме открыты для гостей.

Когда этот дом был построен, жители деревни знали, что у него большая крыша, и крыша была поднята выше, чем дома в деревне, и только теперь они по-настоящему ощутили его простор и уют, когда вошли.

Не говоря уже о том, что восточная и западная стороны связаны с главным домом, двор одного только главного дома огромен, а с трех сторон есть коридоры, так что вам не придется беспокоиться о том, чтобы промокнуть, выходя из дома в дождливые дни. Зимой можно посидеть на веранде, а летом погреться на солнышке, насладиться прохладой и попить чай или пообедать.

Конец коридора на западной стороне соединен с навесом для колодца. Возле сарая для колодца построен стол. На столе лежат вещи, которые обычно используются для чистки горшков и стирки одежды. Под столом ведра и деревянные тазы и прочее, что очень удобно в использовании.

Рядом с колодцем стоит печь, печь в доме Цяо Юаня такая огромная, что она больше двух спален в чужих домах. Внутри соединены три кастрюли и плиты, две большие и одна маленькая, две большие используются для варки риса и приготовления пищи, а маленькая может использоваться для кипячения воды в чайнике или для варки супа в маленьком горшке. Также есть духовка и шкаф для хранения мисок, палочек для еды, лапши и муки. По обеим сторонам котла и плиты встроены печи, облицованные мрамором, а также разделочные доски и обычные предметы для приготовления пищи, которыми легко пользоваться и чистить.

Главная комната и гостиная разделены на три части, а центр — это место для приема гостей и приема пищи, которое представляет собой планировку главного зала в традиционном китайском стиле. Левая и правая стороны разделены резными деревянными дверями-лунами, слева — диван и чайный столик, которые Цяо Юань нарисовал и попросил заказать у плотника, справа — большой кан, построенный для зимнего использования. Планировка была настолько тщательной, что жители деревни подсознательно не осмеливались прикасаться к вещам, и Цяо Юань горячо пригласил всех сесть и выпить чаю с освежающими напитками.

Как только вы сядете на него, вы поймете, что на этом мягком диване сидеть удобнее, чем на жесткой скамье. Он красиво поставлен и аккуратно прибран. Жители села подсознательно дорожат им. И посидев некоторое время гости возвращались во двор, чтобы они могли свободно есть семена дыни и перекусывать.

Там сидела группа людей, любуясь новым домом Цяо Юаня и болтая о сельском хозяйстве или деревенских сплетнях. Цяо Юань узнал, что Цяо Инъин убежала с торговцем, который недавно проезжал через их деревню!

«После того случая ее свекровь весь день говорит, что она приносит несчастья, и что она причинила беды, когда её сын женился на ней. Она бьет ее и ругает ее каждый день, но по сути всё дело в том, что у её собственного сына злые мысли и коварные дела!»

К счастью, выступление Цяо Юаня против окружного магистрата в зале суда было слишком пугающим. Семья Чжан не осмеливалась создавать проблемы перед Цяо Юанем после этого инцидента. В будние дни члены семьи Чжан прятались, когда они видели Цяо Юаня, но часто обвиняли Цяо Юаня в домашних проблемах.

Цяо Юань больше не стал обращать на это внимания и, увидев, что банкет почти готов, рассадил людей на гумне.

«Цяо Юань!»

Цяо Юань услышал, как Чу Ли зовет его, и повернул голову, чтобы увидеть, что Чу Ли машет ему в карете.

Когда бы он ни увидел этого молодого человека, тот был полон энергии. Цяо Юань подошел с улыбкой: «Разве я не говорил тебе вернуться позже?»

Пэй Ю и Чу Ли имеют особую индивидуальность, и они не могут поужинать на этом сельском банкете. Цяо Юань ранее связывался с Чу Ли, чтобы попросить его прийти позже, а затем он лично приготовит и развлечет их дома.

«Я нетерпелив», — Чу Ли выпрыгнул из кареты и с любопытством посмотрел на гумно позади Цяо Юаня.

Лю Гер прекрасно провел время с ним в прошлый раз, увидев, что он идет, он бросился хвастаться новой одеждой, в которой он был одет сегодня.

У Чу Ли быстро вовлёкся в игру с малышом, Пэй Ю посмотрел на него некоторое время, улыбнулся и сказал Цяо Юаню: «Сейчас ты занят, не беспокойся о нас, позволь ему немного поиграть».

Цяо Юань был невежлив и повернулся, чтобы разобраться с текущими делами.

Когда все сели и начали есть, Цяо Юань дал Юй Дамэну несколько инструкций и первым отвел Чу Ли и остальных домой.

Просто лицо Чу Ли покраснело, и атмосфера между ним с Пэй Ю тоже стала очень странной.

Кажется, тетя Ву сказала: «Молодой мастер Пей и госпожа Пей собираются посмотреть новый дом?»

Объяснив замешательство молодых людей, Цяо Юань изо всех сил постарался сдержать смех.

Пэй Ю слегка кашлянул, а Чу Ли покраснел и быстро оттащил Цяо Юаня.

Новый дом был убран тетей Цин. Цяо Юань повел их двоих осмотреться. Глаза Чу Ли засияли, и он похвалил: «Ваш новый дом так красиво украшен».

Естественно, по его положению и статусу такой дом вообще ничто, но дом Цяо Юаня вызывал у него другое ощущение. Он теплый, очень нежный, не такой холодный и безжизненный, как внутренний дворец.

Чу Ли и Пэй Ю не только приготовили подарок на новоселье, но и привезли первую партию духов и сахара, разработанных мастерами.

«Этот сахар чист, как снег, даже самый лучший снежный сахар в Пекине не так хорош, его очень легко сделать, и цена также низкая. Я написал А’И, и после того, как он тщательно поработает, он будет продан в страну Чэн в будущем».

Цяо Юань кивнул: хотя он взял только 10% прибыли за этот рецепт, он, возможно, не сможет потратить все эти деньги в будущем.

«А’Юань внес большой вклад в развитие страны. Мой отец, император, должен был дать тебе большую награду, но тебе не нравятся слава и богатство, поэтому я могу передать тебе только это», - Чу Ли вручил Цяо Юаню деревянную шкатулку.

Цяо Юань взял ее и открыл, чтобы увидеть, что это поясная карта. (п/п: Поясная карта — это идентификационный символ, который древние чиновники носили каждый день, что эквивалентно сегодняшнему паспорту. Поскольку она висит на талии, ее называют поясной картой. Поскольку он в основном сделан из драгоценных материалов, таких как золото, серебро, нефрит и ценное дерево, а резные узоры изысканны и ярки, имеют различные формы.)[1]

«Увидеть этот знак — все равно, что увидеть меня. Ты также можешь управлять магазинами А’И в разных городах. Я также держу здесь некоторых людей, и все они в твоём распоряжении».

Цяо Юань предложил рецепт в обмен на спасительный знак для себя. Он с готовностью принял его и сказал с улыбкой: «Это именно то, что я хочу».

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, и Цяо Юань весело их развлекал.

Ночью, когда все ушли, Цяо Юань развернул подарки на кане в спальне, которая была разделена на внешнюю и внутреннюю комнаты. Внутренняя комната представляет собой деревянную кровать, а во внешней комнате построен кан для сна зимой. Счастливые деньги, подаренные сельскими жителями Цяо Юаню, были связаны вместе и переданы тете Цин для ежедневного использования. То, что открывается сейчас, является подарком от Чу Ли, Пэй Ю, Пей И и недавно назначенного магистрата округа.

Чу Ли действительно замечательный человек, он раздавал всякие забавные вещицы, такие как всевозможные любаньские замки, меледы, хуарундао (п/п: это всё разные головоломки и игрушки) и различные шахматные доски, и даже привез тележку со своими любимыми собраниями сочинений и рассказами. Это было то, что больше всего пришлось по сердцу Цяо Юаню, и оно избавит его от скуки в будущем.

Пэй Ю, с другой стороны, был простым и грубым. То, что он дал, было чёртовым BMW древних времён.(п/п: помните, он так лошадей назвал)) Цяо Юаню было очень стыдно. Эта лошадь действительно не уступала всей его семье! Наконец, по повторной просьбе Цяо Юаня, Пэй Ю забрал лошадь и сказал, что пришлет им двух обычных хороших лошадей в другой день.

То, что прислал Пэй И, было практичными вещами, такими как украшения, чайные сервизы и т. д. Среди них два коврика были сделаны из неизвестного материала, и они были очень прохладными и приятными. Цяо Юаню они нравятся больше всего.

Между прочим, Цяо Юань пересчитал имущество дома, включая дивиденды от Чу Ли и Пэй И, которые уже составили восемь тысяч таэлей серебра.

Он был так счастлив, что больше не беспокоился об остальных подарках, и умолял Юй Дамэна отнести его к кровати, крича: «Я еще не пробовал нашу новую кровать!»

Юй Дамэн крепко сжал его руку и ускорил шаг, чтобы войти внутрь.

В мгновение ока наступило время сельскохозяйственного сезона, а то, чем была занята семья Цяо Юаня, было всего лишь десятью му высококачественного поля, которое Цяо Гуанчжи вернул ранее. Пшеница должна была быть собрана, когда она созрела, и нужно было сажать просо нового сезона.

Первоначально ему не нужно было беспокоиться об этом, но Пэй Ю и Чу Ли, эти двое по какой-то причине сошли с ума, они хотели жить в старом маленьком дворе его дома и настояли на том, чтобы срезать пшеницу с его поля!

Что это за новый тип богатого молодого господина, который едет в деревню, чтобы испытать жизнь?

Так уж случилось, что в последнее время хозяйство было занято, в магазине было мало дел, а погода стояла жаркая. Цяо Юань и Юй Дамэн ушли в долгий отпуск. Им было нечего делать, поэтому они ели семечки и дыни весь день, чтобы наблюдать за тем, как два человека веселятся и стараются изо всех сил.

Через несколько дней они, похоже, получили какое-то письмо и собирались срочно вернуться в Пекин. Цяо Юань и Юй Дамэн попрощались с двумя, которые все еще были шумными. Урожай в этом сезоне был хорошим. По дороге домой жители деревни, которых они встретили, улыбались и тепло приветствовали Юй Дамэна и Цяо Юаня. Цяо Юань шел по проселочной дороге и вдруг вспомнил, что, когда он впервые очнулся в этом мире и впервые вышел на свидание с Юй Дамэном, он решил поднять старые счёты: «В то время я взял на себя инициативу, чтобы держать тебя за руку…»

Юй Дамэн на мгновение остановился, крепко сжал руку Цяо Юаня и пообещал: «Я возьму на себя инициативу в будущем».

Цяо Юань улыбнулся и довольно прищурил глаза.

[1]

Глава 60 - Конец

Это еще один осенний день, и пруд семьи Цянь собирается собрать корень лотоса.

Получив письмо, Юй Хуху не мог усидеть на месте. Как только мастер сказал, что уроки окончены, он помчался, как маленький вихрь.

За ним бежал, лая, Брикет и группа его «солдатиков».

Он выглядит крепким и энергично бегает. Люди, которые помогали собирать корень лотоса в пруду, все смеялись: «Хузи, ты снова прогуливаешь занятия?»

«Нет! — сказал Юй Хуху, снимая обувь и носки. — Дядя, я закончил все уроки!»

Из-за того, что он прогуливал занятия, его много раз били отец и папа, и вместе и по отдельности, но теперь он больше никогда не посмеет.

Место, где Юй Хуху вошел в воду, было чуть ниже его колен. Он дважды наклонился, чтобы поискать, и вытащил трехсекционный корень лотоса.

Прежде чем он успел обрадоваться, к его спине с «шлепком» прилип кусок речной грязи.

Обернувшись, он увидел, что это Сяо Течжу из дома дяди Гэншена.

«Хорошо, Чжао Течжу!» — Юй Хуху, чтобы не отставать, зачерпнул кусок грязи и пошел в атаку.

Итак, вы убегаете и атакуете вновь, сбор корня лотоса постепенно превращается в грязевой бой.

Юй Хуху веселился, но один из них применил слишком много силы, только чтобы услышать колющий звук, и одежда под его подмышкой была разорвана. Юй Хуху почувствовал себя плохо и тут же крепко сжал руки.

Папа только что сшил ему новую одежду!

Юй Хуху пошел домой с несколькими корнями лотоса, которые он выкопал, думая, что если его папа будет дома, он убежит и найдет бабушку и дядю за помощью. Если его не было, он быстро переоденется и просит тетю Цин позаботиться о «травме после боя».

Он постоял у двери и некоторое время оглядывался, но никого не увидел, и на сердце у него немного полегчало. Он неуверенно сделал несколько шагов, несколько раз позвал папу, а когда увидел, что ему никто не отвечает, вздохнул с облегчением.

Эй, папы нет дома!

Юй Хуху с важным видом вошел во двор, гордясь собой, когда услышал за спиной спокойный и упрекающий голос отца: «Юй Ху».

Юй Хуху подпрыгнул, коснулся своего затылка, обернулся и льстиво позвал: «Отец».

Увидев, что все его тело похоже на гольца (п/п: рыбка живёт в грязи и тине), Юй Дамэн не мог не нахмуриться: «Когда и где ты так измазался?»

«Отец! — Юй Хуху взял корень лотоса, который он «с трудом» выкопал, и бросился к Юй Дамэну, чтобы показать. — Смотри, я выкопал это для папы!»

Цяо Юань влюбился в медовый корень лотоса, когда был беременен Юй Хуху, и любит его до сих пор. (п/п: 桂花糯米藕 Корень лотоса из клейкого риса османтуса, также известный как корень лотоса из клейкого риса с медовым вкусом, является известной едой в регионе, своего рода десерт, популярный в районе дельты реки Янцзы)

Лицо Юй Дамэна смягчилось, когда он услышал эти слова, но, вспомнив совет Фулана быть строгим отцом, он снова поднял лицо, потянул Юй Хуху и шлепнул его по ягодицам: «Тебе все равно нельзя идти к пруду, сколько раз твой отец говорил тебе, что тебе нельзя играть в воде!»

Прошлые неудачи заставили Юй Хуху склонить голову, когда пришло время признать свою вину. Он схватился за ягодицы и умолял о пощаде: «Отец, отец, я знаю, что ошибался. Сын тоже полон сыновней почтительности! Я просто хочу, чтобы папа скорее съел свежий корень лотоса!»

Юй Дамэн убрал руку и смягчился, увидев своего грязного сына, но шлепка по заднице больше не последовало.

Юй Хуху подпрыгнул и обнял ногу отца, очень тронутый.

Хотя его отец выглядит могущественным и величественным, он знает, что у его отца самое мягкое сердце!

Итак, на случай, если его папа узнает и обвинит его, он хотел утащить своего отца в воду: «Отец, почему бы тебе тоже не пойти и не нарвать корней лотоса. Папа будет рад услышать, что ты собрал их специально для него!»

«И это говоришь мне ты!» — Юй Дамэн всё же легко шлёпнул Юй Хуху по заднице.

В прошлом году, когда опустился корень лотоса, он был первым, кто держал его перед Фуланом, но в этом году этот сопляк взял на себя инициативу.

Отец и сын вышли с рюкзаками за спиной.

Итак, когда Цяо Юань вернулся из старого дома, он увидел отца и сына, которые, казалось, выползали из глиняного карьера, и сразу же пришел в ярость.

Он только что сшил одежду для родителей и детей для семьи из трех человек!

«Ты можешь обмануть своего отца, но можешь ли ты обмануть меня? Скажи мне, ты пробрался в воду, чтобы поиграть?» — Цяо Юань преследовал Юй Хуху по всему двору с палкой.

Юй Дамэн последовал за ним, чтобы убедить его успокоиться, Цяо Юань был так зол, что оттолкнул Юй Дамэна, и палка указала на него: «Ты все еще меня успокаиваешь. Подожди я сведу с тобой счеты позже! Тебе все равно, если он пойдет в воду, а ты все еще возишься с ним! — Цяо Юань сердито фыркнул и приказал Юй Дамэну уйти к южной стене. — Иди, стой там, жди пока я приду!»

Юй Дамэн смущенно попятился.

Единственная надежда Юй Хуху на спасение исчезла, поэтому его выпороли, пока он кричал, что больше никогда не посмеет лезть в воду.

«Если ты можешь сделать это, то свиноматки могут лазить по деревьям!» (п/п: Это предложение используется, чтобы дразнить мужчин, которые ненадежны. Он ему не верит!)) Цяо Юань бросил палку, раздел Юй Хуху догола, отнёс его в ванну и сердито потер и вымыл его.

Юй Хуху умолял о пощаде: «Папа, папа, мне больно!»

«Ты все еще знаешь, что это больно? — Цяо Юань был так зол, что снова шлёпнул его по заднице и, наконец, смягчил движения. — Есть глубокие и мелкие пруды, сколько тебе лет, что, если ты наступишь на глубокое место и утонешь в нем? А если внутри может быть что-то, что тебя укусит!»

Увидев, что выражение лица Цяо Юаня смягчилось, Юй Хуху поспешно обнял руку Цяо Юаня, умоляя о мире: «Папа, папа, я знаю, что ошибался».

Маленький человечек перед ним — уменьшенная версия Юй Дамэна, с глазами тигра и мозгом тигра, и он по-прежнему очень мил, когда ведет себя кокетливо. У Цяо Юаня больше не было серьезного лица, он ткнул его в лоб рукой и сердито сказал: «Вы просто говорите это красиво!»

«Хей, папа», — позвал Юй Хуху своего милого папу, и в этот момент он совершенно забыл о своем отце, который все еще стоит у основания южной стены!

Юй Дамэн привел себя в порядок, преподал урок своему неблагодарному сыну и вернулся в дом.

Цяо Юань взглянул на него, отвернулся и проигнорировал его.

Юй Дамэн осторожно забрался на кан, неуверенно желая обнять Цяо Юаня.

«Уйди! — Цяо Юань сердито оттолкнул его. — Теперь ты со своим сыном, и у тебя нет меня в твоем сердце!»

«Как это может быть? — Юй Дамэн почувствовал, что его так обидели, он обнял всего Цяо Юаня и поспешно сказал ему. — Ты первый в моем сердце».

Цяо Юань дважды фыркнул: «Ты тоже можешь красиво говорить!»

«Я говорю правду», — сказал Юй Дамэн, беря Цяо Юаня на руки. Цяо Юань оперся на его грудь, думая о том, что только что произошло, он все еще был огорчен: «Откуда у нас взялся такой сын-медведь!

Лазит на деревья, чтобы ловить птиц, и спускается, чтобы ловить рыбу в реках, он никогда ничего не пропускает. Даже кошки и собаки ненавидят его!»

Говоря об этом, Юй Дамэн тоже потерял дар речи, посмотрел на разгневанного Фулана и сказал: «Я побью его в будущем».

«Ты», — Цяо Юань посмотрел на его толстые и сильные руки и с отвращением сказал, — у тебя такие сильные руки, не ломай моего сына!»

Юй Дамэн усмехнулся: «Хотя наш сын немного озорной, он такой же умный, как и ты. Очень умный».

«Вот оно! — Цяо Юань высокомерно сказал. — Конечно, это же мой сын! Но многое он взял и от тебя. Он стал сильным и у него много энергии».

«Он все еще сыновний ребенок. Какие бы хорошие вещи он ни получил, он заберет их домой. И всё передаётся тебе».

Они утешали друг друга и говорили о многочисленных преимуществах Юй Лаоху, и вся депрессия Цяо Юаня полностью рассеялась. В этот момент ему захотелось позвать своего хорошего сына и крепко поцеловать его.

В тот же момент снаружи раздался внезапный звук хлопающих крыльями цыплят и лай Брикета.

Юй Хуху даже обнажил меч и закричал: «Малыши, вперед!»

Небольшая беседа Юй Дамэна и Цяо Юаня резко оборвалась, и они безмолвно посмотрели друг на друга.

Спустя долгое время Цяо Юань бросился на Юй Дамэна, желая плакать, но без слез: «Я не верю, что у нас такой непослушный ребёнок. Давай родим гэра, который точно будет маленьким милашкой!»

Просто Цяо Юань не ожидал в этот момент, что его сын-гэр на самом деле будет более непослушным, чем его сын!

Автору есть что сказать:

Текст заканчивается здесь

Спасибо за вашу постоянную поддержку и компанию. 【поклон】

Я очень благодарен всем за вашу поддержку, которая позволила мне настойчиво писать эту книгу. Следующая книга называется «После того, как его заставили выйти замуж за мясника», текст завершён, пожалуйста, не забудьте добавить ее в закладки, если вам это интересно~~~

Страница книги Превратился в мужа кузнеца в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Большой неуклюжий медведь кажется очень обиженным

Глава 2 - Ты отвернись!

Глава 3 - Он эмоциональный идиот

Глава 4 - Как заработать?

Глава 5 - Не смейте так обращаться с моим супругом!

Глава 6 - Почему он кажется немного липким?

Глава 7 - Одежда, которую он купил

Глава 8 - Он получил травму

Глава 9 - Фарс

Глава 10 - Играя жертву

Глава 11 - Сборник рассказов

Глава 12 - Кузнечная лавка

Глава 13 - Все еще невежественный

Глава 14 - Возвращение домой

Глава 15 - Разделение семьи

Глава 16 - Цветочные булочки

Глава 17 - Переезд

Глава 18 - Овощной блин

Глава 19 - Тёрка

Глава 20 - Наблюдая за волнением

Глава 21 - Ревность

Глава 22 - О досуге и планах

Глава 23 - Зарабатывать деньги

Глава 24 - Пьяный

Глава 25 - (2 в 1) Заработать большие деньги

Глава 26 - Аренда магазина

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60 - Конец

О книге