Глава 1 - Расставание

Из-за несчастного случая жизнь Чу Лина полностью изменилась.

Его затащил в номер незнакомый мужчина, которого накачали наркотиками в тот день, когда он праздновал свой день рождения в отеле со своими друзьями. Прежде чем Чу Лин смог понять, что происходит, его укусили в шею. Мощный и незнакомый альфа-феромон направился к нему, мгновенно окружив его.

Чу Лин — омега, и через неделю у него должен был наступить период течки. Но из-за сильной стимуляции укушенной железы течка наступила раньше. Феромон альфы, сливаясь с его собственным, распространялся в маленьком отсеке, становясь все более интенсивным, постоянно стимулируя первоначальное желание пары спариваться.

Чу Лин, который был временно отмечен, не мог двигаться из-за сильного желания альфы доминировать. Он хотел сбежать, но у него не было сил сопротивляться.

— Прости, это был несчастный случай, — кажется, этот мужчина тоже пришел в себя после случайной временной метки. Но он не остановился на этом. Вместо этого, извинившись перед Чу Лином, он поднял его на руки и, прежде чем тот полностью потерял сознание, и поднялся на лифте в верхнюю комнату.

Чу Лин смутно понимал, что должно было произойти дальше, но его тело в период течки было парализовано, он не мог выдавить из себя ни слова отказа, поэтому он мог только тихо плакать. Мужчина, кажется, заметил это, подавил желание немедленно вторгнуться, нежно вытер слезы в уголках его глаз и после долгого молчания сказал:

— Я буду нести ответственность.

—

После той ночи Чу Лин был полностью отмечен.

У него был парень-альфа, они хотели пожениться, но все их планы были уничтожены этим несчастным случаем.

В эту эпоху равенства прав человека, хотя омега больше не рассматривается только как репродуктивная машина, собственничество собственного альфы по-прежнему запечатлена в их костях. Напротив, у альфы нет таких ограничений. Они могут отмечать нескольких омег одновременно. Это явление привело к тому, что многие омеги совершали самоубийство в первые дни после постановки метки, и являлось основной причиной, по которой число омег сегодня все еще оставалось небольшим. Позже правительство принудительно вмешалось. Чтобы защитить редкого и слабого омегу, для полностью отмеченных альфы и омеги было предусмотрено обязательное вступление в брак.

Хотя такая политика не была оптимальным решением проблемы, но смертность среди омег действительно пошла на спад.

Чу Лин никогда не думал, что такое может случиться с ним. Он долгое время использовал ингибитор и даже планировал завершить этот ритуал со своим парнем-альфой, когда наступит следующий период течки. Неожиданно, произошло то, что полностью разрушило его жизненный план.

В настоящий момент Чу Лин и его парень Линь Сюань спокойно обсуждали расставание.

Линь Сюань — человек с хорошим характером и очень внимательный любовник. За все время их отношений с Чу Лином он был чрезвычайно заботливым и внимательным, и с ним почти никогда не поступали несправедливо. Хотя Линь Сюань не мог принять этот факт, он не мог винить Чу Лина. Однако, когда Чу Лин почувствовал его запах феромонов, это действительно заставило его почувствовать себя плохо. Теперь для Чу Лина это был запах феромонов другого — чужого — альфы.

Чу Лин знал, каким человеком был Линь Сюань, и, хотя он чувствовал себя виноватым и раздраженным, ему тоже было бесконечно горько. Даже если тело принадлежит кому-то другому, сердце не развернется так легко.

После того, как молчание между ними двумя затянулось, Чу Лин, наконец, заговорил:

— Я знаю, что ты сейчас зол. Ничего страшного, если ты будешь винить меня, но я надеюсь, ты знаешь, что я все еще люблю тебя.

Линь Сюань на самом деле хотел сказать «это не твоя вина», но он также был жертвой, и у него даже не было права критиковать. После того, как он ненадолго открыл рот, он беспомощно сказал:

— Ты знаешь, я не это имел в виду.

— Ты совсем не злишься?

Линь Сюань сильно нахмурился:

— Я так зол, что схожу с ума... Но что я могу поделать... Я не могу изменить того, что случилось, как бы я не злился…

— Верно... Итак... — Чу Лин молча перенес горе в своем сердце. — Теперь все кончено.

Линь Сюань слишком нежен и внимателен, и редко демонстрирует силу альфы даже в будние дни. Это то, что всегда восхищало Чу Нина, но из-за этого — он знает — Линь Сюань не сможет сказать ему эти обидные слова, так что говорить придется Чу Лину.

— Чу Лин... — Линь Сюань чувствовал боль, когда видел, как он сдерживается, чтобы не заплакать.

— Ты должен найти кого-то лучше меня, — Чу Лин опустил голову, не желая, чтобы стали заметны его слезы. — Иначе я не смогу простить себя.

Линь Сюань протянул руку, чтобы похлопать Чу Лина по плечу, но, когда почувствовал дыхание незнакомого альфы, он молча убрал руку. Он посмотрел на Чу Лина, не в силах сказать ничего утешительного, и, наконец, с горечью произнес:

— Я желаю тебе счастья.

Глава 2 - Совместное проживание

Альфу, который пометил Чу Лина, звали Хан Гу.

В этом году Хан Гу исполняется двадцать семь лет, и в молодом возрасте он уже является боссом известной компании, зарегистрированной на бирже. У него весьма жесткий стиль ведения дел, и он весьма решителен. Прокладывая свой собственный путь, он оскорбил многих людей.

В тот день, когда Хан Гу встретил Чу Лина, его давний противник накачал его наркотиками. Учитывая ценности Хан Гу, ему не нужно было беспокоиться о том, какую омегу он хотел, но в тот день, прячась в туалете, он встретил Чу Лина, который был стимулирован до течки.

Не только жизненные планы Чу Лина были разрушены в тот день.

Изначально секс на одну ночь не имел с Хан Гу ничего общего, но, когда он встретил омегу, у которого была течка, все, что ему осталось, — смириться со своей судьбой.

Хан Гу устроил все в течение нескольких дней после окончания течки у Чу Лина. Исходя из того, что у этих двоих не было основы для отношений, брак был бы слишком поспешным, поэтому на данный момент он планировал начать с совместного проживания. В любом случае, несмотря ни на что, их связь друг с другом в этой жизни уже не будет разорвана.

Чу Лин не возражал. Омега становится зависимым от того, кто его пометит, собственная природа принуждала его сдаться. В период, когда он разбирался со своими собственными эмоциональными проблемами, Чу Лин не видел Хан Гу всего около недели, но он начал чувствовать, что что-то не так.

В течение нескольких дней, когда у него была течка, у него не было возможности обращать внимание на то, как выглядит Хан Гу. До сих пор он видел этого красивого и несколько холодного мужчину только когда бодрствовал. Судя по тому, где он живет и как одевается, нетрудно заметить, что тот, похоже, довольно богат. Когда Чу Лин узнал, как зовут этого альфу, он был изумлен.

Даже если его сфера работы была другой, Чу Лин слышал о Хан Гу. Гений в современном деловом мире. Но он никогда не мог себе представить, что у этого человека будет день, когда его успешно накачают наркотиками. Однако, основываясь на каком-то внутреннем сопротивлении, Чу Лин не хотел расспрашивать.

В первую неделю совместной жизни эти двое были относительно тихими дома.

У Хан Гу было более деловое отношение, утром он уходил на работу, а домой приходил только спать. Хотя они жили вместе, они все еще жили в разных комнатах. Графики их работы настолько не совпадали, что они едва ли могли видеть друг друга несколько раз в неделю.

Чу Лин был всего лишь мелким офисным служащим, и его обычный режим работы с девяти до пяти давал ему дополнительное свободное время в будние дни. В прошлом он и Линь Сюань ходили друг к другу домой на ужин, вместе смотрели фильмы, болтали, обсуждали работу, строили планы на выходные и на отпуск. Дни проходили так скучно и так счастливо.

Но теперь у него даже нет права встречаться с Линь Сюанем. Теперь он возвращался в пустой дом и сидел до позднего вечера как на иголках. Возможно, на это также влиял альфа-феромон Хан Гу. Чу Лин не мог заснуть, пока не чувствовал, что Хан Гу вернулся домой. Только тогда он мог провалиться в беспокойный сон.

Не то чтобы Хан Гу не замечал перемен в Чу Лине. Кажется, что напряженное дыхание омеги могло немного ослабнуть только тогда, когда он чувствовал его феромон, хотя все это происходило инстинктивно, а не осознанно.

После постановки постоянной метки обе стороны могут легко чувствовать психологическое состояние друг друга. А омегу, который в плохом настроении, может утешить только его собственный альфа, и никто не может сделать это за него.

Прежде чем съехаться, Хан Гу уже навел справки о Чу Лине и знал, что у него был парень-альфа. Если бы не его, Хан Гу, случайное появление, возможно, они бы сейчас счастливо готовились к свадьбе.

Хан Гу чувствовал себя виноватым перед Чу Лином, но он был не из тех, кто теряется в своих ошибках. Поскольку то, что произошло, невозможно исправить сейчас, он найдет способ исправить это в будущем.

Но у Чу Лина, похоже, даже не было шанса наверстать упущенное. Хан Гу знал: этот омега испытывает неприязнь и очень бдителен по отношению к нему, отталкивая его приближение. Даже когда настроение Чу Лина было вялым, даже ради собственного комфорта он продолжал упрямо бороться со своими инстинктами.

На самом деле, Хан Гу мог легко использовать принуждение альфы, чтобы остановить напрасные усилия Чу Лина, но он этого не сделал. Может быть, он подумал, что это хорошая возможность для этого омеги дать выход своим эмоциям, или, может быть, он просто хотел посмотреть, как долго тот сможет противиться природе. Как бы то ни было, Хан Гу не собирался потворствовать своим желаниям просто так.

В конечном счете, никто не должен быть готов к таким последствиям из-за того, что его подставили другие.

Постояв некоторое время в гостиной, Хан Гу развернулся и вернулся в комнату.

—

Чу Лин проснулся почти сразу после того, как Хан Гу вышел. Его голова все еще немного кружилась, но каждый раз, когда Хан Гу выходил из дома, связанный с ним Чу Лин неизбежно просыпался, его сон был очень беспокойным. Инстинктивная связь и влияние между АО оказалась намного глубже, чем он себе представлял. Чу Лин никогда не ненавидел их отношения больше, чем сейчас.

Наконец-то в пятницу вечером, Чу Лин заставил себя немного поспать, прежде чем пришел Хан Гу.

Хотя он мысленно ненавидел себя, он не ленился и не был пассивным. Он хорошо ел, когда приходило время поесть, и он также находил время, чтобы каждый день заниматься физическими упражнениями. Привычка, накопленная за многие годы, придавала его телу умеренно мягкие очертания. Он приятно лежит в руке и не выглядит слабым. Линь Сюань однажды влюбился в такого рода прикосновения и часто срывался, когда прикасался к нему. В конце концов, они вдвоем ничего не делали и просто целый день скатывали простыни.

Но это все в прошлом.

Хотя с момента расставания прошел месяц, всякий раз, когда Чу Лин думает о прошлом, он не может не грустить.

Он и Линь Сюань — одноклассники в средней школе. Эти отношения продолжались целых семь лет, родившись под всеобщим благословением и ожиданиями. Они прошли через всевозможные трудности, любовь на расстоянии, от двусторонней тайной влюбленности до нынешней непоколебимой любви друг к другу. И как раз тогда, когда все верили, что они определенно преуспеют в окончательном установлении своих отношений, произошла такая невероятная вещь.

Как нелепо.

Когда Чу Лин подумал об этом, он покачал головой и горько улыбнулся. Он был достаточно подавлен в течение некоторого времени, и пришло время изменить это настроение.

Чу Лин переоделся в легкую одежду и планировал прогуляться. После того, как он переехал в этот элитный жилой район, он никогда не выходил на улицу, кроме как во время поездок на работу. Безопасность в этом сообществе очень строгая. За пределами сообщества есть торговая улица, здесь удобные условия для проживания. Чу Лин случайно побродил по окрестностям и нашел супермаркет за углом. После долгого времени, когда он ужинал вне дома, он почувствовал себя очень уставшим. Пока он размышлял, что купить и что приготовить сегодня на ужин, он увидел знакомую фигуру, проходящую недалеко от супермаркета.

В тот момент в голове у Чу Лина помутилось, и он погнался за ним, несмотря ни на что.

Он вдруг вспомнил, что, как он и Линь Сюань были разлучены друг с другом, когда он учился в колледже. В то время они собирались вступить в общество, и у каждого из них были свои мысли, и из-за того, что каждый отстаивал свою личную свободу, было много конфликтов. Они часто ссорились. Ссорились по телефону, ссорились при встрече. Все ссоры были тривиальными. Они редко находили время повидаться и все же ссорились. Причина? Они были слишком фамильярны друг с другом, и они становились совсем несдержанными при встрече. Хотя Линь Сюань всегда обладал мягким и сдержанным характером, он не мог не раздражаться от частых ссор и, в конце концов, разразился невыносимым гневом.

У каждого бывает время, когда он молод и легкомыслен. В то время Чу Лин действительно думал, что они расстанутся. Он явно заботился о своем альфе, но при этом использовал самые обидные слова, чтобы стимулировать его. Они были в состоянии холодной войны почти месяц после той большой ссоры. В конце концов, Линь Сюань первым склонил голову, и нашел время, чтобы найти Чу Лина.

В тот момент, когда Чу Лин увидел Линь Сюаня, он оставил все противоречия позади и счастливо рассмеялся.

И сейчас этот момент так похож на тот момент.

Чу Лин дико бежал по улице, беспокоясь только о том, чтобы не упустить эту фигуру из вида. Они не виделись больше месяца. Чу Лин первым предложил расстаться, но не мог не потерять контроль при случайной встрече. Было ли это импульсивно или глупо, он мог сделать что угодно в этот момент. Ему было все равно.

Его беспокойство и паника встревожили прохожих, которые расступались перед ним.

Чу Лин, наконец, подошел к мужчине сзади, схватил его за край одежды и взволнованно и нетерпеливо позвал:

— Линь, Линь Сюань…

—

Когда Хан Гу вернулся домой, он обнаружил, что что-то не так. В воздухе чувствовалось слабое дыхание, которое было феромоном другого Альфы.

[П/П: далее в тексте часто будет упоминаться «дыхание», и это относится к феромонам, а не собственно к дыханию как физиологическому процессу.]

Он нахмурился и не пошел сразу в свою комнату, как обычно, а постучал в дверь Чу Лина.

Чу Лин уже давно чувствовал неприятное дыхание Хань Гу, витающее в воздухе. Он мгновение колебался, но все-таки открыл дверь. Хан Гу наклонился к косяку двери и смотрел на него, подняв свои красивые брови. Это был первый раз, когда они посмотрели прямо друг на друга с тех пор, как начали жить вместе. Обычно их взаимодействие можно было описать только как ледяное уважение.

Чу Лин не мог слишком долго терпеть, поэтому он быстро отвел взгляд и спросил:

— Что с тобой не так?

Хан Гу не стал церемониться.

— Ты знаешь, что врожденное чувство собственничества у альфы очень сильное. Даже если это просто инстинктивное чувство, я не хочу, чтобы ты был слишком близок с другими мужчинами.

Чу Лин не был счастлив, когда услышал это:

— Я просто вышел погулять.

— Откуда тогда взялся такой сильный запах, если ты просто гулял? — Хан Гу немного подумал, затем внезапно спросил. — С кем ты сегодня встречался?

Чу Лин был вынужден ответить на его вопрос:

— ...Линь, Линь Сюань.

Хотя Хань Гу вздыхал, Чу Лин чувствовал, что давление в воздухе становится все тяжелее и тяжелее. На его спине уже выступил холодный пот, но он не хотел просто так уступать:

— Ты не можешь этого сделать... ты уже уничтожил нас... ты не можешь... не давать мне даже шанса увидеть его…

— Я этого не говорил.

— Но ты собирался это сказать, не так ли?

Хан Гу не ответил, молчание было равносильно молчаливому согласию.

Чу Лин вскипел:

— Ты не можешь... Ты не имеешь права мешать нам встречаться...

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — Хан Гу очень хорошо подавил гнев, вызванный своим инстинктом, но был беспомощен. — Ты хочешь, чтобы я позволил моему омеге возродить старую любовь с другим мужчиной?

Это предложение заставило Чу Лина замолчать.

— Хотя я вынудил тебя, факты уже перед тобой. Я дал тебе время привыкнуть, так сколько ты будешь продолжать о нем думать?

Чу Лин печально покачал головой:

— Ты не понимаешь... ты вообще ничего не понимаешь...

— У меня никогда не было отношений, — откровенно сказал Хан Гу, — и я действительно не понимаю. Но я сказал, что буду нести ответственность, поэтому не буду просто смотреть, как ты делаешь что-то плохое.

Чу Лин ничего не сказал.

— Даже если я смогу хорошо подавлять свои инстинкты, что насчет тебя? Что ты собираешься делать после того, как встретился с Линь Сюанем? Спать с ним, заниматься сексом и позволить ему повторно пометить тебя? Ты омега, и ты должен знать о повторении меток больше, чем я. Какой вред тебе это нанесет. Кроме того, даже если ты согласен, готов ли Линь Сюань позволить тебе рискнуть? Если это постоянная метка, когда обе стороны занимаются сексом, ты не получишь никакого удовольствия.

— Хватит! — крикнул Чу Лин. Он покачнулся и сник так быстро, как будто у него иссякли силы. — Не говори этого...

Хан Гу некоторое время смотрел на него и вдруг понял, что состояние Чу Лина в данный момент не очень хорошее. Он нахмурился:

— Ты сильно похудел.

— Оставь меня в покое, — чуть слышно прошептал Чу Лин.

— Как я могу? Ты настороженно относишься ко мне с тех пор, как переехал сюда, — Хан Гу внезапно остановился и сказал более мягко. — Это я виноват…

Когда Чу Лин услышал это предложение, он почувствовал только дрожь по всему телу и мурашки по всему телу. Он даже спросил в ужасе:

— ...что ты?..

— Длительная депрессия вредна для здоровья. Я был небрежен, — Хан Гу не ответил на его слова, он просто протянул руку, чтобы сжать подбородок Чу Лина и посмотрел ему в глаза. — Прости, боюсь, сегодня мне придется использовать более сильные средства.

— Ты... — прежде чем Чу Лин смог заговорить, мужчина закрыл ему рот.

Глава 3 - Я твой Альфа

Чу Лина прижали к кровати, он вообще не смог устоять перед поцелуем Хан Гу. Быть поцелованным своим собственным альфой очень приятно, и он не мог не захотеть открыть рот навстречу этому. Но его сознание отказывалось сотрудничать. Он только что попрощался со своим возлюбленным. Сразу отправиться в постель другого альфы? Он не мог сделать ничего подобного.

Конечно, Хан Гу знал, о чем думал Чу Лин, поэтому он медленно, но безоговорочно применил принуждение. Кончик его языка лизнул между плотно сомкнутыми губами, побуждая его медленно открыть рот.

Чу Лин неудержимо застонал, но он, очевидно, все еще изо всех сил пытался противостоять нарастающей похоти.

— Расслабься, не отказывайся... — Хан Гу воспользовался возможностью, чтобы обхватить губы Чу Лина, облизывая и слегка покусывая.

— Ты… — Чу Лин все еще упрямо сопротивлялся, конфликт между телом и разумом был просто мучительным. — Не надо...

У Хан Гу не было выбора, кроме как уговорить его другим способом:

— Это не твоя вина, это я, я заставляю тебя.

Это, кажется, возымело эффект, Чу Лин был ошеломлен, и борьба постепенно ослабла.

Хотя Хан Гу не понимает любви, такое чувство как предательство он может понять. Даже если Чу Лин сделал это не добровольно, в некотором смысле, он уже думал, что предал Линь Сюаня. Этот вид ментальной пытки самого себя является самым ужасающим. Хотя поначалу Хан Гу позволил всему идти своим чередом, он не мог оставаться в стороне, когда увидел масштабы насилия над собой со стороны Чу Лина.

— Линь Сюань будет волноваться, если ты будешь таким, — сказал Хан Гу, целуя его, но его тон стал мягче. — Не бойся, позволь мне помочь тебе... Я твой альфа...

Последнее предложение было намеком, который заставил Чу Лина полностью расслабиться, послушно приоткрыть губы и позволить Хан Гу вторгнуться, облизывая и посасывая кончиком языка. Сильный чувственный запах мгновенно наполнил комнату.

Каждый альфа одарен тем, как завоевать своего омегу, и средства могут быть разными, но их естественное желание защищать обрекает альфу на то, чтобы не позволить омеге каким-либо образом подвергать опасности свою жизнь.

Хан Гу не пошел дальше, хотя его омега уже был покорным и позволял ему делать все, что он хотел.

Он только погрузил Чу Лина в глубокий сон, прежде чем покинуть комнату.

—

Чу Лин спал очень долго, он страдал от бессонницы почти месяц. Когда он проснулся, он не мог сказать, который час. Некоторое время Чу Лин был совершенно ошеломлен, а затем медленно пришел в себя.

Последнее, что он помнил, было тем, как его поцеловал Хан Гу. Чу Лин в ужасе осмотрел все свое тело и обнаружил, что никаких отклонений нет. Он с облегчением вздохнул.

Сразу вспомнилась его последняя течка. Когда он пришел в себя после окончания течного периода, он был погружен в отчаяние. «Что может быть хуже, чем тогда?» — подумал про себя Чу Лин.

Он встал с кровати, раздвинул шторы и обнаружил, что на улице все еще светло. Было два тридцать пополудни, так что он проспал шестнадцать часов. Сначала он пошел в ванную, чтобы принять душ, затем открыл дверь. Когда Чу Лин думал о том, что бы поесть, он внезапно обнаружил Хан Гу, сидящего на диване в гостиной. Его тело неестественно напряглось в одно мгновение:

— Почему... ты здесь?

Хан Гу поднял брови:

— Сегодня воскресенье.

Чу Лин не ответил, но в глубине души он думал, что его удивление вполне нормально. Хан Гу никогда не бывает дома.

Хан Гу, словно услышав его мысли, сказал:

— Отныне я буду стараться изо всех сил как можно больше времени проводить дома и сопровождать тебя.

Это заставило Чу Лина снова почувствовать кризис.

— Не будь так насторожен со мной, я ничего не сделаю тебе без твоего согласия, — добавил Хан Гу.

Чу Лин не стал ничего говорить.

Хан Гу воспользовался этим моментом и сказал:

— Ты знаешь, что ты с собой сделал? Когда ты спал, я попросил семейного врача осмотреть тебя: анемия, недостаток сна и низкий уровень сахара в крови, так что я чуть не повез тебя прямиком в больницу за капельницей.

— Я…

— Забудь об этом, это наполовину моя вина, потому что я плохо заботился о тебе.

Чу Лин в изумлении уставился на Хан Гу. С тех пор, как они встретились, он уже не в первый раз слышит извинения Хан Гу. Он не знал, как Хан Гу должен выглядеть в представлениях других людей, но суровый Хан Гу в его воображении не должен быть таким. Чу Лин действительно не был достаточно спокоен в течение последнего месяца. Вчера, перекинувшись всего несколькими словами с Хан Гу, он почувствовал себя намного лучше. Некоторое время он молчал, но все еще чувствовал, что должен поблагодарить его.

— Спасибо тебе.

Хан Гу казался немного ошеломленным.

— Что случилось? — он подозрительно посмотрел на Чу Лина. — Что тебе сказал Линь Сюань? Твоя реакция вчера... была очень странной...

Чу Лин тупо уставился на собеседника, некоторое время не в состоянии ответить.

— Ты не можешь мне сказать?

— Нет. Я просто... не знаю, что сказать... — Чу Лин действительно не знал, как это сказать. Вчера, когда Линь Сюань оглянулся назад, первой его реакцией было сбросить его руку, схватившую его за рубашку. Раньше это было совершенно невозможно.

Хан Гу что-то понял по выражению его лица, он сказал:

— Если он делает что-то, что заставляет тебя грустить, это не из-за тебя, а потому, что на тебе мой феромон.

Когда Чу Лин услышал эти слова, он внезапно поднял глаза, чтобы посмотреть на Хан Гу.

— Два альфы по своей сути противоположны, а когда в дело вовлечены омеги, этот конфликт станет особенно очевидным, — Хан Гу намеренно сделал паузу, прежде чем продолжить. — Я надеюсь, ты сможешь понять, что я сказал вчера.

Чу Лин опустил голову и молча кивнул.

— Не делай такое лицо. Я очень старался обуздать инстинкт альфы. Этот инстинкт... — Хан Гу оборвал себя на полуслове и не стал продолжать. — Если ты действительно понимаешь, что делаешь, я не буду препятствовать тебе встречаться с ним, но это моя самая большая уступка.

Чу Лин был очень удивлен, что альфа может сказать такое.

— Но, по крайней мере, не думай о других мужчинах, когда я могу тебя видеть.

Глава 4 - Упрямство

После этого разговора между ними жизнь вернулась в нормальное русло.

У Хан Гу все еще была привычка уходить рано и возвращаться поздно, и они не виделись по несколько дней в неделю. После того, как Чу Лин тщательно обдумал слова Хан Гу, он полностью успокоился.

Он понимал, что в то время был действительно импульсивен, и у него не должно было быть никаких ожиданий вернуться к Линь Сюаню. Не важно, как сильно они скучают друг по другу, как сильно они любят друг друга, такого рода запутанность не приведет к хорошим результатам.

Пока он не сможет спокойно взглянуть на этот вопрос, он решил не встречаться с Линь Сюанем.

Чтобы не позволять себе продолжать дико мыслить, Чу Лин начал искать, чем бы заняться. Вчерашняя покупка продуктов в супермаркете была прервана, когда он встретил Линь Сюаня. В свободное от работы время он пошел купить продукты и кое-что из предметов первой необходимости. Хотя Хан Гу богат, у него нет помощницы по дому. Раз в неделю приходит кто-то из клининговой службы, чтобы сделать уборку и купить продукты. Чу Лин предположил, что это может быть как-то связано с его нерегулярной жизнью и отдыхом. Он подумал об этом, и, прежде чем сам понял, купил много вещей. Когда он принес все домой, это была большая сумка, и он так устал, что некоторое время стоял у двери и хватал ртом воздух.

Он хотел разобрать купленные вещи, но спустя месяц жизни в этом доме, обнаружил, что он до сих пор был очень незнаком с этим местом. Он беспомощно улыбнулся, потратил некоторое время, чтобы осмотреть каждый уголок гостиной и кухни, а затем разобрал свои покупки. Когда он закончил, было уже девять часов вечера.

Чу Лин поужинал, и, убирая после еды посуду, внезапно подумал о том, поел ли уже Хан Гу? Разве он не должен был приготовить и для него?

Хотя Чу Лин был уверен, что вряд ли сотрудники Хан Гу позволят ему голодать, но он каждый день возвращался так поздно, что даже если бы он не был голоден, он должен был бы устать. Хотя Чу Лин всегда предупреждал себя не вмешиваться не в свое дело, но, положившись на Хан Гу в прошлый раз, чтобы унять свое беспокойство, он больше не мог игнорировать этого человека. Даже если он не мог его понять.

Сказать, что в его сердце нет никаких жалоб, значит, ничего не сказать.

Просто он вышел из того возраста, когда нужно полагаться на других, нельзя решить свои проблемы, выходя из себя, как раньше.

Чу Лин немного подумал об этом и, наконец, взял несколько легких для переваривания гарниров и убрал их в холодильник, а также оставил записку на двери спальни Хан Гу, прежде чем вернуться в свою комнату.

Когда Хан Гу вернулся домой, первым делом он почувствовал устойчивые перепады настроения Чу Лина, а затем — слабый аромат еды. Он был немного удивлен, что Чу Лин захотел открыться так быстро. Переобувшись, он собирался пойти в свою комнату, только чтобы случайно снова увидеть сообщение на своей двери. Он подошел к холодильнику, открыл его, улыбнулся, закрыл холодильник и вернулся в свою комнату.

Когда Чу Лин проснулся утром, он обнаружил, что к вчерашней еде никто не притронулся. Но он не был удивлен. После того, как он разогрел остатки еды и гарниры со вчерашнего вечера, это стало его собственным завтраком. Утром на работе все еще должна была состояться встреча, поэтому ему пришлось прийти пораньше. Поспешив доесть ужин, думая о том, чем заняться вечером, он собрал вещи и вышел.

Вечером, после того как Чу Лин поужинал, он некоторое время колебался, но решил снова бросить вызов ужину Хан Гу. Он не знал причины, по которой Хан Гу не ел, было ли это потому, что он не был голоден, или ему это не нравилось или что-то еще, но независимо от того, что это было, Чу Лина это не остановило. Что касается характера Хан Гу, если ему это не нравится, он бы сказал это прямо, не затягивая и без двусмысленности. Чу Лин не мог сказать почему, но у него было ощущение, что Хан Гу позволил ему это сделать, даже если между ними не было разговора.

В первый день не ел. На следующий день не ел. На третий день не ел. На четвертый день все еще не ел. После нескольких дней подряд Хан Гу снова не откусил ни кусочка.

Чу Лин думал, что его мастерство было хорошим. Линь Сюань раньше постоянно хвалил его, что заставляло его очень собой гордиться. Но когда дело дошло до Хан Гу, это, казалось, вообще не возымело никакого эффекта.

Вспомнив о Линь Сюане, он снова почувствовал привычную подавленность, но заставил себя взбодриться. Он решил перестать думать об этом, даже если эти хорошие воспоминания о прошлом вызывали у него еще больше боли. Всякий раз, желая позвонить Линь Сюаню, Чу Лин с трудом подавлял это желание. Он терпел. Чу Лин понимал, что ничего не может сделать, и должен был позволить времени разобраться с этим.

В конце концов, после стольких лет отношений, как могло быть возможно просто и легко отпустить?

Чу Лин продолжал рассеянно готовить поздний перекус для Хан Гу, когда понял, что не был в супермаркете несколько дней, а продуктов не хватало. Подумав об этом, он не знал, что еще можно сделать. Он просто сварил остатки риса, положил гарниры в кастрюлю с кашей и добавил некоторые ингредиенты из морепродуктов. Хотя это выглядело не очень хорошо, он был искренним.

Больше всего его удивило то, что Хан Гу в тот вечер действительно съел приготовленный им ужин.

Чу Лин был озадачен. По сравнению с едой, которую он тщательно готовил несколько дней назад, это, кажется, больше соответствовало вкусам Хань Гу?

Чу Лин некоторое время был в замешательстве, но все еще не мог понять вкус Хан Гу.

Однако этот вопрос действительно возбудил его любопытство. Он планировал провести несколько экспериментов, поэтому каждый вечер готовил три вида ужина, и одним из них была каша с различными ингредиентами.

Так продолжалось почти две недели, и Хан Гу не прикасался ни к чему, кроме каши, без исключений.

Чу Лин чувствовал себя невероятно. В это время было легко подумать, что Хан Гу на самом деле очень упрямый, и он может даже есть то, что ему нравится, несколько ночей подряд, не уставая от этого.

Чу Лин подумал, происходит ли то же самое с людьми, которые ему нравятся.

Эта мысль необъяснимо возникла в голове Чу Лина. Он был поражен, но вскоре смог только горько улыбнуться. Независимо от того, появился ли такой человек, ему и Хан Гу суждено быть связанными друг с другом в этой жизни.

Глава 5 - Неудовлетворенность

Прошел еще один месяц, и Чу Лин теперь вполне привык к такой жизни.

Даже когда ему иногда приходилось дома сталкиваться с Хан Гу и оставаться с ним наедине, он лишь немного нервничал.

Да, это уже была просто нервозность, а не настороженность.

С момента последнего поцелуя Хан Гу ничего не сделал Чу Лину в соответствии с соглашением. А Чу Лин постепенно терял бдительность, привыкая к Хан Гу, но давление, которое непреднамеренно проявлял альфа, не могло не влиять на него. Это было такое чувство, которое Чу Лин не мог бы внятно выразить словами.

Как сказал ранее Хан Гу, если кто-то из полностью отмеченной пары займется сексом с другим партнером, этот кто-то не получит удовольствия от секса. Поэтому для удовлетворения необходимых физиологических потребностей он мог найти только Чу Лина. Но из-за его предыдущего обещания, хотя Хан Гу и не мог ничего сделать с Чу Лину напрямую, он мог, по крайней мере, решить проблему самостоятельно в месте, ближайшем к Чу Лину, потому что феромон помеченного им омеги позволил бы ему лучше высвободить свои желания.

Итак, однажды ночью, когда Чу Лин спал, его разбудил альфа-феромон, выпущенный Хан Гу. От невыносимо сильного эротического запаха у него покалывало кожу головы, а все тело казалось мягким. Не говоря уже о том, что у и нормальной беты тоже есть физиологические желания, после двух месяцев сдерживания желание станет только больше.

Это было совсем немного, но Чу Лин был полностью затронут.

Несмотря на то, что он был отделен стеной, он все еще чувствовал в воздухе приятный сладкий запах. Он знал, что делает Хан Гу. Это заставило его лицо покраснеть от стыда, и его тело — отреагировать. Самые интимные места также стали влажными.

Чу Лин не тот человек, который настолько невинен, что ничего не понимает, это желание и неудовлетворенность — просто омега-инстинкт, пробужденный похотью. Хотя воспоминания о его последнем периоде течки были очень запутанными, эта ситуация стимулировала его вспомнить фрагменты, на которых отчаянно переплетались два обнаженных тела.

Пока он крепко закусывал губу, пытаясь успокоиться, другой голос бдительно звучал в его голове. Надо бежать, он должен убежать... Он не мог больше оставаться здесь, Хан Гу потеряет контроль, и он потеряет контроль точно так же, как когда он был помечен...

Чу Лин понятия не имел, который час, и его не волновало, что на нем была только пижама. Паника полностью завладела его мозгом, и эти незабываемые сцены продолжали крутиться, как вращающийся фонарь, вызывая у него глубочайшее чувство вины.

Он не может… не может снова предать Линь Сюаня...

Чу Лин соскочил с кровати, даже не осознавая, что производит громкий шум, дрожащими руками открыл дверь своей спальни и быстро бросился к входной двери. Он уже взялся за дверную ручку, и когда он собирался повернуть ее, чтобы открыть, из-за закрытой двери Хан Гу донесся голос.

— Чу Лин...

В этот момент он почувствовал, что кровь во всем его теле вот-вот застынет. Из-за призыва своего альфы он больше не мог двигаться вперед.

— Иди сюда.

Чу Лин не мог контролировать свои шаги по направлению к комнате Хан Гу, и он не мог контролировать свое дрожащее тело. Когда Чу Лин остановился перед дверью Хан Гу, дверь была открыта.

Подавляющая альфа-аура с сильным желанием направилась к нему. Чу Лин чувствовал только, что у него ослабли колени, и он с трудом мог стоять. Затем чья-то рука внезапно втащила его внутрь и быстро прижала к закрытой двери.

Чу Лин крепко зажмурил глаза, он вообще не хотел смотреть, или, другими словами, он избегал всего, что могло произойти дальше.

Сексуальная жизнь — естественная вещь для полностью выраженного партнера АО, но, если она происходит без воли двух сторон, это еще один вид пытки. Даже если сердце этого не хочет, этого хочет тело.

Ожидаемого опустошения не произошло, Чу Лин сначала услышал голос Хан Гу.

— Посмотри на меня.

Чу Лин нерешительно открыл глаза, но то, что он увидел, было хоть и похотливым, но трезвым взглядом Хан Гу. Он еще не закончил выпускать пар, и его тело все еще излучало ауру, которая привлекает омегу к капитуляции.

— Ты мне не веришь. Поэтому ты хочешь сбежать?

Чу Лин покачал головой. Он не хотел убегать, но страх и чувство, что он предает своего любимого человека, очень глубоко повлияли на него. Побег — это просто инстинктивный акт, потому что в тот момент для него перемешались прошлое с настоящим. Чу Лин не знал, как говорить, и он не знал, как объяснить это лучше.

Хан Гу посмотрел на него, сопротивляясь своему желанию, и сказал:

— Ты же знаешь, что это инстинкт, и мы не можем избежать этого. Ты хочешь так сопротивляться всю оставшуюся жизнь?

Этот вопрос лишил Чу Лина дара речи. Конечно, он осознавал правду, но не хотел думать об этом. Быть вынужденным расстаться с Линь Сюанем уже было достаточно болезненно, а теперь ему приходилось потворствовать себе, занимаясь такими интимными вещами с другим человеком. Он не мог этого принять, и он не мог с этим смириться. Чу Лин не мог сдержать слез от обиды:

— Но я не могу обманывать себя...

Он все еще любит Линь Сюаня. До сих пор.

Лицо Хан Гу внезапно немного исказилось. Он не только хотел сдержать гнев, вызванный инстинктом, и похоть, вызванную видом его омеги, он также хотел утешить Чу Лина настолько, насколько это было возможно. Это сделало выражение лица Хан Гу немного странным. Он очень хорошо сдержался, прежде чем сказать:

— Никто не хочет, чтобы ты лгал самому себе. Эмоциональные и физические потребности двусторонни, и это не противоречит...

Чу Лин был ошеломлен его словами. Он даже не заметил, что по мере того, как они разговаривали, они становились ближе друг к другу.

Поэтому, когда он внезапно поднял голову, он нечаянно коснулся уголка губ Хан Гу.

Хан Гу почти сразу же опустил голову и поцеловал его в губы.

Два тела мгновенно слились воедино без малейшего зазора. Чу Лин был немедленно привлечен феромоном альфы и открыл рот, чтобы позволить ему двигаться, потому что был ошеломлен. Он не мог прийти в себя, пока рука Хан Гу не коснулась места, которое трогать не следовало. Боясь разозлить Хань Гу, Чу Лин даже не осмелился сопротивляться слишком сильно:

— Ты сказал... нужно мое согласие...

— Я помню... — Хан Гу не сошел с ума из-за этого. Он поцеловал шею Чу Лина, где находились чувствительные железы омеги, и неудивительно, что в ответ услышал эмоциональный стон. Он высунул язык и лизнул его, как будто аромат, задержавшийся в его ноздрях, стал сильнее. — Тогда я не войду, хорошо?

Чу Лин был так зацелован, что начал нести чушь:

— Ты слишком долго сдерживался... феромоны такие сильные...

— Помоги мне, хорошо? — уговаривал его Хан Гу. — Я не буду входить.

Чу Лин долго боролся с собой и, наконец, кивнул, соглашаясь на компромисс.

Хан Гу взял его на руки и положил на свою кровать.

Это был первый раз, когда Чу Лин зашел в комнату Хан Гу, но у него не было времени оценить это, и вскоре он был схвачен и крепко поцелован. Получив разрешение, Хан Гу быстро раздел их обоих. Он некоторое время колебался, но, в конце концов, не стал снимать рубашку Чу Лина.

Голая нижняя часть тела Чу Лина стала влажной и липкой. Хань Гу подавил желание запустить пальцы в его тело. Он даже не осмелился посмотреть туда и только позволил Чу Лину раздвинуть ноги и сел на него. В интимной позе лицом к лицу оно соединили два эрегированных члена, Хан Гу крепко схватил руку Чу Лина, и они начали двигаться. Из-за этого действия из горла Чу Лина вырвался неконтролируемый стон, но Хан Гу снова быстро поцеловал его.

По какой-то причине Хан Гу обнаружил, что голос Чу Лина делает его очень эмоциональным. Он боялся, что потеряет контроль, поэтому ему пришлось подавить это с помощью небольшой грубой силы.

На самом деле, не только Чу Лин чувствовал боль, вспоминая о том, что произошло тогда в отеле. Хан Гу тоже было очень трудно думать о том, что случилось. Возможно, это было из-за связи, созданной постоянной меткой, но Хан Гу помнил почти все.

Хотя он не был осознан и трезв, когда его накачали наркотиками, он помнил. Выражение лица Чу Лина, когда он плакал от отчаяния, и его вид, когда он потворствовал похоти, стали самой яркой частью воспоминаний Хан Гу.

— У-у-у...

Лицо Чу Лина раскраснелось от поцелуя, и удовольствие, доставленное трением нижней части его тела, заставило его ахнуть. Его тело было мягким, и он хотел прислониться к Хан Гу, желая доставить ему удовольствие, несмотря ни на что.

Но Хан Гу все еще целовал его, сохраняя определенную дистанцию.

Чу Лин не понимал, что так Хань Гу сдерживал себя. Он знал только, что не мог сопротивляться. Сначала он толкнул его с небольшим недовольством, но позже это стало прикосновением. Одна из его рук была перехвачена Хань Гу, когда он коснулся гениталий альфы, в то время как его другая рука скользнула по шее и груди Хан Гу, постепенно опускаясь. У здорового и нормального альфы всегда завидные мышцы груди и живота, и у Хан Гу не было недостатка ни в том, ни в другом. Возможно, из-за того, что рука так приятна на ощупь, Чу Лин вряд ли осознавал, что он, возможно, флиртует.

Дыхание Хан Гу стало тяжелым из-за такого случайного поддразнивания, и он опасно прищурился на Чу Лина, лежащего перед ним.

Чу Лин тоже был ошеломлен, увидев такого Хан Гу. Обычный Хан Гу, хотя и обладает красивой внешностью, имеет холодную, отталкивающую ауру. Когда на его лице время от времени появлялось нежное выражение, он был подобен солнцу, которое ненадолго появилось зимой для того, чтобы быстро исчезнуть. Однако нынешний Хан Гу, как и весь человек, сгорающий в огне, опасен, сексуален, силен и властен настолько, что Чу Лин не мог отвести от него глаз.

Трудно сказать, в каком состоянии был прямо сейчас Чу Лин, но он использовал колени, чтобы обхватить Хан Гу за талию. В такого рода мольбе о любви, очевидно, не было даже элемента понимания.

Но Хан Гу был непоколебим. Как только он открыл рот, он все еще был ледяным принцем, который все еще жил в айсберге:

— Чу Лин, ты знаешь, что приглашаешь меня?

Это предложение напугало Чу Лина до холодного пота, и все тело в одно мгновение словно окатило ледяной водой.

И, как наказание, пальцы Хан Гу, сжавшие их гениталии, становились все быстрее и быстрее, и, наконец, он напрямую довел Чу Лина до оргазма.

Глава 6 - Тест на беременность

Вероятно, из-за того, что последствия были слишком невыносимы, чтобы вспоминать об этом, Чу Лин некоторое время избегал Хан Гу. Но как бы он не прятался, невозможно было избегать друг друга, живя под одной крышей. Просто время от времени Чу Лин сознательно оставлял Хан Гу немного личного пространства и времени.

Похоже, этому пришел конец.

Какое-то время тело Чу Лина часто испытывало дискомфорт. Иногда он чувствовал головокружение и тошноту, когда был на полпути к работе. Сначала он не обращал на это внимания, пока две сотрудницы рядом с ним не начали сплетничать о боссе и воспитании любовницы. Слушая эти сплетни, он был поражен ужасной возможностью.

После последнего периода течки он вспомнил, что в кратчайшие сроки сделал инъекцию экстренного противозачаточного средства. По логике вещей, это должно было быть невозможно, но сама возможность необъяснимо напугала его.

Чу Лин сохранил это в секрете от Хан Гу и отправился в больницу на медицинский осмотр на следующий день после окончания работы.

После окончания рабочего дня больница была переполнена, и было уже больше восьми часов вечера, когда пришла очередь для осмотра Чу Лина. Благодаря развитию современных технологий от осмотра до получения результата прошло менее часа. Чу Лин не должен был оставаться и ждать, но он хотел узнать результат как можно скорее.

Он стоял в больничном коридоре, выглядя нервным и рассеянным, и он даже не заметил, как кто-то постепенно приближался к нему.

— Чу Лин?

От этого знакомого голоса Чу Лину показалось, что он во сне. Он почти неосознанно последовал за источником голоса:

— Линь Сюань...

Он не ожидал случайно встретить Линь Сюаня при таких обстоятельствах. Он не был готов к такому, и его разум опустел.

— Ты... — Линь Сюань с беспокойством сделал шаг вперед, но, похоже, вспомнил, как в последний раз случайно сбросил руку Чу Лина, и остановился на полпути. Атмосфера между ними стала деликатной и окончательно неловкой. — Твое лицо не очень хорошее, это потому, что ты плохо себя чувствуешь?

Закончив говорить, он опустил голову, чтобы взглянуть на бланк медицинской консультации Чу Лина, это было машинальное, привычное действие.

Ошеломленный его действием, Чу Лин хотел поспешно убрать его руку, но чем больше он беспокоился, тем больше волновался. Листок упал прямо к ногам Линь Сюаня. Линь Сюань наклонился, чтобы поднять его, бросил беглый взгляд и увидел название отделения. Отделение акушерства. Линь Сюань с удивлением посмотрел на Чу Лина.

Оба они знали, что означают эти два слова.

Линь Сюань, казалось, хотел заставить себя изобразить улыбку, но не смог. Через некоторое время выражение его лица исказилось, и он сказал грубым голосом:

— Поздравляю.

— Нет, я... — Чу Лин ясно видел выражение обиды на его лице. Ему не терпелось что-то объяснить, но он знал, что объяснение было совершенно бесполезным. Он просто почувствовал горечь и вообще ничего не мог сказать. В конце концов, он просто ответил очень легкой улыбкой, которая больше походила на плач, чем на улыбку.

Линь Сюань мог это видеть, но в этот момент у него даже не было права утешать Чу Лина.

Двое некоторое время стояли молча друг напротив друга.

После того, как они неловко попрощались, Чу Лин просто продолжал смотреть в спину Линь Сюаня. Он вспомнил, что, когда они встретились в старшей школе, оба они были еще детьми, которые только вступили в подростковый возраст. Всего за несколько коротких лет Линь Сюань, альфа, внезапно стал выше и сильнее, шире в плечах, и его сила также изменилась. Он продолжал наблюдать, как Линь Сюань подходит вот так, но он не ожидал, что однажды он вот так уйдет.

Пока он был в трансе, медсестра на стойке регистрации несколько раз назвала его номер, но он вообще ничего не слышал. Человек, стоявший рядом, который ждал своей очереди, напомнил ему, и он пришел в себя.

Оказалось, что он не был беременен.

Для него это должно было быть хорошей новостью, но на сердце стало еще тяжелее.

На самом деле, он может все разъяснить, если позвонит Линь Сюаню. Но что с того, если он позвонит? Именно в этот момент Чу Лин предельно ясно осознал, что они больше никогда не смогут вернуться к прошлому.

Встреча с Линь Сюанем поколебала его решимость, которую он, наконец, обрел.

Однако на сегодня его несчастья не закончились. Когда Чу Лин вернулся домой, он понял, что Хан Гу, который обычно возвращался поздно, на самом деле сегодня рано ушел с работы. Не только это, но на столе еще и стоял ужин, который Хан Гу, кстати, купил. Но сейчас было уже десять часов вечера, что показывало, что Хан Гу ждал его уже долгое время.

Чу Лин застыл на пороге, не в состоянии вымолвить ни слова. Он явно не сделал ничего плохого, но испытывал необъяснимое чувство вины. В прошлый раз, когда у него был лишь краткий контакт с Линь Сюанем, Хань Гу сразу заметил дыхание, оставленное Линь Сюанем. Хотя на этот раз они вообще не соприкасались, он не был уверен, сможет ли Хань Гу это обнаружить.

— Куда ты ходил?

После некоторых колебаний Чу Лин честно ответил:

— В больницу.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Эм.

Хан Гу не спросил его, почему он пошел к врачу, и он даже не рассердился из-за его позднего возвращения. Он просто спросил:

— Что-то не так?

— Нет.

— Береги себя.

Чу Лин кивнул, ведя себя так же хорошо, как ученик начальной школы, который боится наказания. Хан Гу посмотрел на него и вздохнул:

— Тебе не нужно так меня бояться. Я сделаю то, что обещал.

Чу Лин не понимал, о чем он говорил, поэтому ничего не ответил.

Хан Гу снова сказал:

— Если ты не хочешь детей, я не буду тебя принуждать.

Чу Лин сразу все понял и удивленно спросил:

— Ты знаешь, что я не?.. — он действительно не мог произнести слово «беременность».

Но Хан Гу понял, что он имел в виду и кивнул:

— Когда семейный врач приходил в прошлый раз, я попросил его проверить.

Чу Лин уже некоторое время жил с Хан Гу, и, пусть между ними появилось некоторая основа для доверия, но была и неописуемая странность. В прошлый раз Чу Лин только смутно ощутил эту странность, но на этот раз эта странность была более очевидной: не заниматься сексом и не заводить детей без его согласия — оба этих обещания идут вразрез с инстинктами альфы. И Хан Гу так легко может давать ему такие обещания? Если он просто чувствует вину перед Чу Лином, он все равно не должен был такого говорить. Эти слова не для утешения.

Хан Гу не знал, о чем думал Чу Лин, но решил, что молчание Чу Лина было привычным. Теперь, когда все слова были сказаны, он не собирался оставаться в гостиной, поэтому встал и вернулся в свою комнату. Чу Лин, с другой стороны, все еще стоял ошарашенный. Хотя он был озадачен поведением Хан Гу, он не стал ничего спрашивать.

Глава 7 - Признание

Когда Чу Лин снова увидел Линь Сюаня, прошел еще месяц.

Хотя Чу Лин и переехал к Хан Гу, они с Линь Сюанем долгое время были вместе, и некоторые жизненные привычки неизбежно стали у них общими. В прошлом Чу Лин избегал этого, как мог, но с момента расставания прошло три месяца. Хотя он все еще чувствовал любовь, те порывы в начале были почти исчерпаны.

Этим вечером он увидел Линь Сюаня в книжном магазине, в который обычно ходил по будням, но на этот раз Линь Сюань был не один.

Красивый мужчина, немного худощавого телосложения, если не бета, то, однозначно, омега.

В наш современный век, когда распространены ингибиторы, феромоны можно хорошо скрыть. Хотя о вторичном поле можно судить по внешним данным, точность такой оценки невелика. Пожалуй, единственная группа, чей вторичный пол можно угадать по внешности, — это альфы. Умные, выдающиеся, более сильные и более высокие, чем средний человек, большинство из них занимают лидирующие позиции, конечно, есть исключения из-за разного телосложения. Самыми сложными для различения являются бета и омега, они не очень отличаются по внешнему виду, и отличить их с первого взгляда практически невозможно.

Возможно, это из-за длительных упражнений, физическая форма Чу Лина довольно хорошая, и его внешность больше похожа на бету.

Трудно сказать, не ошибся ли Хан Гу, когда схватил его. Возможно, он принял его за бету.

Если бы у Чу Лина не началась течка, а Хан Гу так и не оставил бы его в покое, то ту ночь можно было считать только изнасилованием [П/П: омг, чу лин, ты… что с течкой, что без течки, это изнасилование… простите]; если бы Хан Гу в то время не был накачан наркотиками, и его разум был достаточно ясен, возможно, Чу Лин все еще смог бы найти решение, чтобы обуздать его поведение и позвонить Линь Сюаню, чтобы разобраться с этим вовремя. Как знать, возможно бы ничего и не случилось.

В жизни есть много различий в инь и ян, которые бесполезны, и даже кратковременной мысли достаточно, чтобы повлиять на всю жизнь.

Вот почему Хан Гу сказал, что это был несчастный случай.

Это действительно был несчастный случай. Если бы не всевозможные совпадения, они не были бы сейчас связаны узами АО. Это был не первый раз, когда Чу Лин боролся с этими мыслями. Даже если он знал, что это бессмысленно, он не мог не думать об этом и не задаваться бесконечными, бессмысленными вопросами.

Точно так же, как и сейчас. Он знал, что они с Линь Сюанем больше невозможны, но он все еще не избавился от своих чувств к нему. Чу Лин мог почти только смотреть на человека, стоящего рядом с Линь Сюанем, ревновать, но ничего не мог сделать.

Он не мог мешать свободе Линь Сюаня влюбиться. Он сказал, что надеется, что Линь Сюань сможет найти кого-то лучше него самого. Даже если это противоречит здравому смыслу.

Чу Лин не помнил, как он вернулся домой.

Ему казалось, что в последние три месяца он катается на американских горках, и его настроение постоянно колебалось между ожиданием и потерей. Всякий раз, когда он думал, что может подавить это, непреднамеренный стимул немедленно выбивал его из колеи.

В глубине души Чу Лин бесчисленное количество раз говорил себе отпустить, отпустить, отпустить, но у него так и не получилось делать это хорошо.

Он не примирился, он действительно не примирился...

—

Когда Хан Гу вернулся домой, в комнате было темно. Кроме того, вместо того, чтобы спать в комнате, Чу Лин пил в гостиной.

Сильный запах вина пропитал всю комнату. Хан Гу включил свет и увидел, что стол и пол были в беспорядке. Открытая бутылка вина была опрокинута, и вино пролилось на пол вдоль края стола. Кажется, что Чу Лин пил уже долгое время и выпил достаточно.

Видя такую ситуацию, Хан Гу опасно прищурился.

А Чу Лин просто сидел с закрытыми глазами, словно ничего не замечая. Если бы он был трезв или пьян лишь немного, он определенно почувствовал бы сильный гнев Хан Гу, но сейчас, похоже, его ничего не волнует.

Хан Гу сдержался, чтобы не сорваться немедленно, и сдавленно сказал:

— Чу Лин, прекрати пить.

Если бы это был обычный прохожий, Хан Гу не стал бы вмешиваться. Но перед лицом его собственного омеги, каким бы добродушным он ни был, сдерживаться было трудно.

Рука Чу Лина замерла в воздухе, а затем задрожала, как будто он использовал всю свою силу, чтобы противостоять принуждению альфы. Он обнаружил, что все его сопротивление было напрасным, поэтому он со злостью посмотрел на Хань Гу и обиженно выкрикнул:

— Не обращай на меня внимания!

Хан Гу ничего не сказал, просто пошел в направлении Чу Лина.

Чу Лин только чувствовал дискомфорт во всем теле, и в этом дискомфорте был инстинктивный страх, но все равно упрямо сказал:

— Это все твоя вина. Если бы не ты…

Это почти как сказать правду после выпивки, и Чу Лин наконец произнес слова, которые не решился бы сказать, будучи трезвым.

Хан Гу резко остановился, его лицо было мрачным и пугающим.

Чу Лин знал, что сказал слишком много, но он не думал о том, чтобы сожалеть, он просто закрыл глаза в страхе, ожидая, что гнев Хан Гу может вспыхнуть в любой момент. Однако ожидаемого наказания не последовало.

— Это действительно моя вина, — сказал Хан Гу.

Чу Лин был застигнут врасплох этим предложением. Он почти забыл о своем страхе, тупо глядя, как мужчина шаг за шагом приближается и садится рядом с ним. Хан Гу устало добавил:

— Ты можешь причинять боль мне, но ты не можешь причинять боль себе.

Чу Лин вообще не понимал, как на это реагировать. Как только он услышал эти слова, он почувствовал пустоту в голове. Когда он пришел в себя, рука Хан Гу уже коснулась уголков его глаз. Чу Лин сам не заметил, что плачет. Он разрыдался. Пугающая аура на теле Хан Гу полностью исчезла, сменившись нежностью, которую обычно было трудно не заметить:

— Что случилось?

Его голос был немного хриплым, и он устал после сверхурочной работы. По какой-то причине, услышав такой вопрос, Чу Лин почувствовал, что в этот момент все обиды в его сердце вырвались наружу. Он никогда раньше так горько не плакал, но на этот раз слезы текли безостановочно, и он не мог остановить их, несмотря ни на что.

От пьяных, удушающих рыданий и выпитого вина у него кружилась голова, и он даже не мог говорить. Вероятно, на Хан Гу повлияли сильные эмоциональные колебания Чу Лина, и он с трудом сдерживал некоторые импульсы. Кажется, Хан Гу вообще не думал об этом. Как только он обхватил Чу Лина сзади за шею, он поцеловал его.

Этот поцелуй был настолько мягким, что в нем почти не было эротизма, только чистый комфорт. То ли из-за сильных действий Хан Гу, то ли из-за поцелуя, но Чу Лин действительно забыл плакать, широко открыл глаза и посмотрел на красивое лицо мужчины вблизи.

— Смотри, но, если ты продолжишь смотреть, я поцелую тебя снова.

Чу Лин в испуге отодвинулся немного назад. Его лицо покраснело, и он не знал, то ли это было от того, что он был пьян, то ли это было от того, что ему было стыдно. К этому времени он полностью успокоился, но у него все еще немного кружилась голова.

Гу Хан снова спросил:

— Что случилось?

Вместо этого Чу Лин опустил голову и промолчал. Он не знал, как сказать своему альфе о другом мужчине, и как сказать, что он был так ревнив, что едва не сошел с ума.

Хотя Чу Лин ничего не говорил, Хан Гу с большой вероятностью мог догадаться, что произошло. С начала их совместного проживания и до сих пор в сердце Чу Лина всегда был только один мужчина.

Хан Гу мало что знал о любви, но, когда он посмотрел на Чу Лина, он, кажется, немного понял.

Молчание между ними длилось недолго.

Хан Гу внезапно сказал:

— В любом случае, ты должен винить меня.

Чу Лин снова удивленно уставился на Хан Гу.

— Моя мать, женщина-омега, и мой отец — альфа, но я никогда его не встречал.

Хотя Чу Лин не знал, почему Хан Гу внезапно упомянул эти вещи, больше всего его потрясло то, что произошло дальше.

— Она была изнасилована и полностью помечена им, поэтому ей пришлось родить меня.

Когда Хан Гу сказал это, его тон был очень ровным, но беспокойство, смутно проявившееся в феромоне, дало Чу Лину понять, что в глубине души он не был так спокоен. Странное чувство поднялось в его сердце, но он все еще спокойно слушал Хан Гу.

— В то время у общества не было никакой концепции защиты омег. И этот человек больше никогда не появлялся. По моему впечатлению, моя мать всегда была беспокойной, потому что у нее не было отношений с альфой, но передо мной она никогда не показывала ничего и всегда сдерживалась. На самом деле, она была недалека от психического срыва. Если бы не я, возможно, она бы давно покончила с собой. Позже правительство приняло чрезвычайные меры, предусматривающие, что полностью помеченные альфы и омеги должны быть женаты, чтобы проявить ответственность, что должно было снизить уровень преступности при одновременном снижении смертности омег. Но польза этого сомнительна. Вот как у нас сейчас, — Хан Гу бесцеремонно указал на этот факт. — Хотя я не могу полностью понять это, но, глядя на тебя и вспоминая мою мать, я вижу, что неспособность сблизиться с тем, кого ты любишь, кажется, действительно болезненной вещью.

— Прости, я... Я не знаю... — Чу Лин почувствовал уныние. Он не был до конца, его ли это чувства или это было под влиянием феромонов Хан Гу. Он вдруг вспомнил, что только что сказал, поэтому не мог не захотеть извиниться.

— Это я должен извиниться. Я сделал то же самое, что и тот подонок, — Хан Гу сделал паузу. — Хотя для тебя это больно, но по крайней мере, мне на самом деле очень повезло... Это словно возможность для компенсации.

В ту ночь Чу Линг не мог уснуть.

Признание Хан Гу продолжало крутиться у него в голове. В это время он, наконец, понял, почему этот человек продолжал извиняться перед ним с первой встречи. Поскольку вина его первоначальной семьи запятнала его существующую жизнь пятном, которое никогда не сможет быть удалено, и поскольку он думал, что совершил тот же непростительный поступок, теперь, когда произошел такой несчастный случай, трудно представить, каким тяжелым бременем это было для Хан Гу...

В каком настроении Хан Гу проделал весь этот путь один?

Из-за этого он сопротивлялся инстинкту альфы?

Из-за этого он так долго был холост, не имея никакого опыта в любви?

Чу Лин не знал, но унылое чувство, охватившее его сердце, не исчезло. Наоборот, оно становилось все более и более горьким.

Глава 8 - Болезнь

На следующий день Хан Гу попросил отпуск для Чу Лина и пошел на работу, как обычно. После того, как Чу Лин встал и увидел сообщение, он вернулся в кровать.

Этот сон продолжался прямо до полудня, а его тело все еще было очень уставшим от похмелья и позднего подъема. После того, как Чу Лин встал и поел, он лег на диван и снова заснул. У него даже было несколько кошмаров, он плохо спал, ворочаясь с боку на бок, не в силах проснуться от своих снов. Чу Лин очнулся в полусонном состоянии, когда небо было совершенно темным. Он вспомнил, что нужно включить свет, но у него не было сил пошевелиться. Чу Лин спал так неопределенно долго, пока не почувствовал, что кто-то поднял его, и знакомое дыхание альфы заставило его открыть глаза в смутном сознании.

— У тебя температура, поспи еще, — сказал Хан Гу.

Чу Лин не знал, ответил ли он, но он подумал, что ответил; он схватил Хан Гу за рукав, как будто не позволяя бы ему уйти.

— Я не ухожу, — снова сказал Хан Гу, — спи.

Чу Лин хотел что-то сказать, но только тогда он понял, что его горло охрипло и он едва мог издать звук. Феромон альфы окружил его. Хотя его телу было неудобно, его дух успокоился. Он закрыл глаза, как будто его направляли, и снова заснул.

Чу Лин не был человеком, который легко поддается болезни. Просто на этот раз он простудился, и после длительной депрессии, долгих эмоциональных взлетов и падений, он проболел несколько дней. Он не знал, как долго он спал, но каждый раз, когда он открывал глаза, он мог видеть Хан Гу, как будто тот всегда был рядом с ним и никогда не уходил.

В его полудреме лицо Линь Сюаня постепенно исчезало, заменяясь тихой нежностью другого мужчины.

В этот день, после того как Чу Лин проснулся, он больше не был сонным, но его тело чувствовало себя ужасно уставшим, потому что он некоторое время ничего не ел. Он огляделся, Хан Гу не было в комнате, но он мог чувствовать, что совсем недавно мужчина все еще был тут. Чу Лин поднял одеяло и хотел встать с кровати, когда открылась дверь, и вошел Хан Гу. За последние несколько дней у него появилась привычка дотрагиваться до лба Чу Лина, чтобы сначала проверить его температуру.

Чу Лин внезапно почувствовал, как краснеет.

Хан Гу снова посмотрел на его лицо и сказал:

— Все еще немного горячий, так что еще немного поспи.

Чу Лин покачал головой:

— Я слишком долго спал, все мое тело болит, — голос его был немного охрипшим.

— Тогда давай что-нибудь съедим.

Только тогда Чу Лин понял, что Хан Гу держит в руке миску. Он взял ее и посмотрел на нее:

— Каша...

Хан Гу ответил легко, не сказав ни слова.

Чу Лин съел ложку. Это была легчайшая овощная каша почти без приправ, только свежесть овощей и вкус самого риса. Независимо от внешнего вида или вкуса, она не похожа на ту, что покупают на улице, это было по-домашнему вкусно. Чу Лин не спрашивал, но, похоже, что Хан Гу любит есть кашу. Возможно, как-то связано с его матерью.

Никто не сказал ни слова, пока Чу Лин не закончил есть.

Чу Лин выздоровел, и Хан Гу снова начал отчаянно работать сверхурочно. Изначально работа босса была нелегкой, а он потратил дополнительное время, чтобы заботиться о Чу Лине. Теперь все договоренности должны были быть согласованы заново.

Чу Лин не видел Хан Гу почти неделю. Он был очень раздражен тем, что стал причиной бремени Хан Гу, и он также сожалел о своих словах и действиях той ночью, когда напился.

Большинство омег сентиментальны, и Чу Лин не исключение. Любой, кто знает, что случилось с Хан Гу, не может остаться равнодушным. Его первоначальные жалобы незаметно исчезли, уступив место смутному чувству беспокойства.

После тяжелой болезни Чу Лину, кажется, действительно стало легче. Даже если он иногда думал о Линь Сюане, он по-прежнему чувствовал себя подавленным, но теперь он больше не был импульсивным.

—

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как они жили вместе, а нагрузка Хан Гу нисколько не уменьшилась, но усилилась больше, чем когда они только начали жить вместе.

Чу Лин каждый вечер смотрел на время и не мог не хмуриться.

И вот однажды ночью Чу Лин не смог удержаться, чтобы не вмешаться не в свое дело. После того, как он поел дома, он приготовил немного еды, чтобы отнести Хан Гу в компанию. Он думал, что даже если он не сможет помочь, он должен быть в состоянии доставить ужин или что-то еще. С тех пор, как они жили вместе до сих пор, Хан Гу всегда помогал ему, но Чу Лин почти ничего не делал для Хан Гу. Даже если между ними нет любви, им надо как-то научиться ладить друг с другом.

Итак, Чу Лин, выстроив эту надежную логическую цепочку, чтобы убедить себя, отправился отнести ужин Хан Гу поздно вечером.

Это был первый раз, когда Чу Лин пришел в компанию Хан Гу, и он неизбежно немного нервничал. Он знал, что под именем Хан Гу было несколько компаний. Большинство сотрудников к этому времени уже ушли с работы. Свет почти на всех этажах был погашен, и только в нескольких офисах светились окна. Чу Лин поздоровался с охранником и направился прямо на верхний этаж, подтвердив, что предварительного уведомления не требуется.

На всем этаже половину занимал кабинет президента. Чу Лин направился к единственному освещенному месту, постучал в дверь, но никто не ответил.

Он позвал за дверью, но ответа по-прежнему не было.

Чу Лин предположил, что Хан Гу, возможно, случайно заснул, поэтому он повернул ручку двери, обнаружил, что она не заперта, и сразу вошел.

В офисе никого не было, горела только лампа перед столом, документы были аккуратно разложены, и даже около стола стояла внушительная стопка еще не просмотренных документов.

Чу Лин не осмеливался смотреть на работу Хань Гу без разбора. Он только положил вещи, которые принес, на маленький столик рядом с собой и огляделся, думая о том, куда пошел Хан Гу. Осмотревшись, он понял, что внутри, похоже, есть небольшая комната для отдыха, а из-под двери пробивается тусклый и неоднозначный желтый свет. Он прошел в маленькую комнату, думая, что, если Хан Гу заснул, то он не будет тревожить его, просто посмотрит и уйдет.

Когда Чу Лин стоял снаружи маленькой комнаты, ему показалось, что изнутри доносятся какие-то тихие звуки, но он не обратил внимания. После легкого стука в дверь звук за дверью полностью прекратился.

Внезапно в сердце Чу Лина возникло едва уловимое чувство, которое он не мог выразить словами, но он протянул руку, чтобы повернуть ручку двери, и его голос был немного неуверенным:

— Хан Гу?

В тот момент, когда дверь открылась, на него обрушился всплеск альфа феромона, который принадлежал Хан Гу, и в одно мгновение Чу Лин застыл, не в силах пошевелиться. Несмотря на то, что дверь только приоткрылась, эротический запах уже ясно указывал на то, что происходило внутри. Чу Лин ворвался по ошибке, но было слишком поздно убегать.

Полностью отмеченные альфа и омега почувствуют существование друг друга и страстно желают друг друга. Тело Чу Лина неудержимо двинулось вперед, и человек за дверью внезапно открыл дверь и втащил его в комнату.

Чу Лин упал в объятия Хан Гу, а затем был сильно прижат к двери.

В шее возникла резкая боль, Чу Лин не смог сдержать стона, и сильный альфа-феромон Хан Гу снова был введен в его тело. Его лицо раскраснелось, ноги стали такими мягкими, что он едва мог стоять. Чу Лин не мог вынести инстинктивного желания сдаться.

В этот момент Хан Гу похож на короля с большими амбициями, стремящегося атаковать врага перед собой и расширить свою территорию.

Глава 9 - Повторная метка

Удовлетворение от того, что он снова пометил свою омегу, заставило Хан Гу еще глубже погрузиться в похоть. Он приподнял подбородок Чу Лин и властно поцеловал его. Его язык просунулся сквозь зубы, и он продолжал нападать на город и землю. Его язык лишил Чу Лина дыхания, феромон в воздухе и сладкий вкус во рту делали Хан Гу еще более неспособным остановиться.

Чу Лин был вынужден подчиниться и не мог сдержать слез и тяжелого дыхания, но это были не слезы от обиды или нежелания, это были слезы удовольствия. В этот момент он практически забыл о Линь Сюане. Пустота, мучившая его в течение четырех месяцев, была заполнена желанием, что делало вспышку похоти еще более сильной. Оставшееся здравомыслие заставило Чу Лина осознать ситуацию. Вероятно, из-за напряженной работы, физические желания Хан Гу не были удовлетворены слишком долго, как раз в это время он и появился…

— Уф... — внезапно появилась боль в губах.

Хан Гу наказывал его за невнимательность, кусая его тонкие губы до крови, а затем облизывая и посасывая кончиком языка. Просто феромон, растворенный в крови, возбуждал, не говоря уже о том, что на них смотрели такими агрессивными глазами.

Чу Лин вообще не мог отвести глаз. Он видел, как Хан Гу наблюдал за ним с близкого расстояния, как будто ждал, когда его жертва добровольно заглотит наживку. Сексуальность была ошеломляющей. Чу Лин весь дрожал, его горло мучила жажда, его кожа была горячей, и глубины его тела были встревожены, с его губ едва не сорвалось постыдное «трахни меня». Но Чу Лин все еще стоял на своем и не отпускал, кусая губу, которая только что была прикушена и снова кровоточила.

Все пуговицы куртки были расстегнуты, и теплые ладони скользнули по нежной коже, заставляя его дрожать от ласки, Чу Лин неудержимо застонал и наполовину прижался к плечам Хан Гу.

Разумом он все еще боролся, но тело уже уступило.

В этот момент Чу Лин, вероятно, сам не понимал, что сопротивляется уже не из-за Линь Сюаня, а из-за потери контроля Хан Гу. Если бы Хан Гу осознал, что снова поддался своим инстинктам, чтобы совершить подобное, Чу Лин боялся, он будет еще более неспособен простить себя. Чу Лин вообще не хотел видеть, как такое происходит, так что, даже если это было недоразумение, это не имело значения, он почему-то не мог снова видеть обиженное выражение лица Хан Гу.

Только из-за АО-связи альфа испытывает сильное желание защитить омегу, но то же самое справедливо и для омеги. Чу Лин зацепился за эту мысль, чтобы убедить себя и не дать себе утонуть, даже несмотря на то, что он не мог поддерживать это оправдание в течение длительного времени.

Но одна только решимость бесполезна. Перед лицом примитивного желания все может вернуться только к самому примитивному решению — силе.

Очевидно, Чу Лин не мог победить Хан Гу, и его хаотичные руки были быстро зажаты над головой. Хан Гу безжалостно сорвал одежду с его тела, оставляя на нем свои собственные следы. Завоевание возбуждает и приносит удовольствие, которое является радостью, выходящей за рамки физической. Это естественный инстинкт и потребность альфы.

Ноги Чу Лина были раздвинуты, и толстые и горячие гениталии быстро потянулись вверх. Он в отчаянии закрыл глаза, его лицо было залито слезами, но, в конце концов, он нашел в себе силы прошептать:

— Хан… Гу…

Эти два слова словно какой-то аварийный выключатель, привели Хан Гу в чувство. Он замер, пришел в себя и выругался. Он ударил кулаком в дверь позади Чу Лина. От сильного удара рука Хан Гу начала кровоточить, и Чу Лин пришел в себя.

— Почему ты здесь?

Хан Гу немедленно увеличил дистанцию между ними, и его глаза покраснели, и его тон был очень свирепым из-за сдержанности.

Принуждение альфы существует постоянно. Чу Лин быстро ответил на его вопрос:

— Я принес сюда ужин... для тебя...

Хан Гу был ошеломлен на некоторое время и почти потерял контроль из-за этого предложения. Он просто аккуратно открыл дверь, вытолкнул Чу Лина и повернулся спиной:

— Уходи сейчас же, быстро.

Чу Лин в смущении стоял за дверью, но не сдвинулся с места и не заговорил.

В этот момент раздался звук открывающегося лифта. Скорее всего, люди на других этажах только что услышали движение, поэтому поднялись наверх, чтобы проверить.

Хан Гу взглянул на полуобнаженного Чу Лина и немедленно потащил его обратно в комнату и закрыл дверь. Немного прибравшись, он сел за свой стол и притворился занятым.

Тот, кто пришел, был менеджером отдела планирования, и он действительно поднялся наверх, чтобы посмотреть, услышав шум. Хан Гу сказал, что что-то опрокинулось, и быстро отослал человека прочь.

Хан Гу некоторое время сидел, как будто ждал, когда Чу Лин оденется. Его желание уже схлынуло, но оно не утихло так быстро, а ему еще нужно было отправить Чу Лина обратно. Он знал, как опасно оставаться рядом с ним в такое время. Хан подождал и, решив, что прошло достаточно времени, пошел открывать дверь. Хотя Чу Лин был одет, выражение его лица было немного странным, и он чуть заметно дрожал.

Хан Гу взглянул на его шею, на которой виднелся след укуса, и на слегка выпирающую нижнюю часть тела, и сразу понял причину.

Полностью отмеченные альфа и омега имеют друг к другу более сильную сексуальную тягу, чем обычные люди, не говоря уже о тех двоих, которые неудовлетворены своими желаниями и все еще довольно молоды. Что касается полностью помеченного омеги, можно считать, что укушенное тело максимально чувствительно. Чу Лин воздерживался с последнего периода течки, плюс долгое пребывание в комнате, полной феромонов альфы — прямо сейчас для него это равносильно наступлению течки.

Хан Гу нахмурился. Он не злился на Чу Лина, он злился на самого себя.

Он встревоженно тряхнул волосами и, наконец, заставил себя успокоиться. Сначала он запер дверь кабинета, затем открыл все окна, чтобы проветрить комнату, разбавив чрезмерный уровень феромонов в комнате, и после этого, сев на просторный диван, он сказал Чу Лину:

— Иди сюда, я тебе помогу.

Чу Лин быстро покачал головой. Ужасающее соблазнение Хань Гу только что все еще осталось в его памяти, и он не осмеливается посмотреть прямо в глаза этому альфе.

— Я не буду... — Хан Гу хотел что-то пообещать, но как только он произнес эти слова, он сразу вспомнил, что он сделал.

Чу Лин не хотел видеть потерянный вид Хан Гу.

— Я не... Я тебе не верю...

Хан Гу вздохнул:

— Ты хочешь вернуться в таком виде?

Не говоря уже о другой стороне, сам Хан Гу ненамного лучше, и выпуклость нижней части его тела еще более преувеличена, чем у него. Хан Гу боялся, что пока Чу Лин остается здесь, он может только поддерживать это состояние.

Чу Лин случайно взглянул на него только сейчас и не осмелился посмотреть еще раз.

Хан Гу изо всех сил старался сохранять спокойствие:

— Все в порядке. Как в прошлый раз?

— Да, — сдался Чу Лин.

После того, как Чу Лин неуклюже подошел, он, казалось, колебался.

— Что не так?

— Могу я... не смотреть на твое лицо?

Хан Гу немного подумал, затем похлопал себя по коленям и сказал:

— Сядь ко мне спиной.

Чу Лин сделал так, как сказал Хан Гу, и мужчина позади него обнял его. Он чувствовал, что рука слегка дрожит, но не знал, было ли это терпением или волнением. Самое главное, что он сдерживал что-то, что было трудно игнорировать. Чу Лин замер и начал сожалеть о принятом решении.

Хан Гу был доведен до предела. Он больше не спрашивал его мнения. Его голос был больше не способен скрывать желание, но он все равно не забыл утешить его:

— Если ты боишься... просто закрой глаза.

— Угу.

Хан Гу расстегнул брюки и прямо схватился за свое желание руками. Чу Лин воскликнул и мгновенно напрягся всем телом, а затем прямой удар заставил его застонать. Голос был очень возбуждающим, и он бросал вызов здравому рассудку.

— Не издавай ни звука... — Хан Гу внезапно протянул руку, чтобы закрыть рот Чу Лину, полный вожделения и снисходительности. — Иначе я ничего не смогу с этим поделать...

Когда Хан Гу заговорил, это прозвучало так, как будто его губы находились прямо у уха Чу Лина. Его мягкий голос был подобен бокалу изысканного вина, со слегка придыхательным звуком, он опьянял. Тело Чу Лина неудержимо задрожало. Он терпел это долгое время, но после того, как его раззадорило это предложение, он даже вырвался.

— Ты...

Лицо Чу Лина покраснело от смущения, и он даже хотел умереть, но, к счастью, он повернулся спиной к другой стороне и просто перестал говорить.

Однако сейчас Хан Гу не намерен высказывать свои отзывы. Если он потерпит это еще немного, он боялся, что действительно совершит нечто непростительное. Он быстро расстегнул ремень и брюки и потер сзади Чу Лина. Даже через слой ткани Чу Лин мог чувствовать обжигающий жар и размер этой штуковины, что явно свидетельствовало о его присутствии. Самым неловким было то, что его штаны уже пропитались жидкостями его собственного организма, и орудие убийства, которое прилипло к спине, могло лучше прижиматься к впадине его бедер.

Как будто Хан Гу собирался ворваться в следующую секунду, из-за чего у Чу Лина неизбежно возникло ощущение кризиса, что его вот-вот изнасилуют. Но его рука была крепко схвачена, и Хан Гу держал своего омегу целиком в своих объятиях. Приложенная сила была настолько большой, что даже было немного больно. Рядом с ушами Чу Лина раздался сексуальный голос и все более тяжелые вздохи. Чу Лин знал, что это был способ Хан Гу сдерживать себя, его сердце смягчилось, и он изо всех сил старался расслабить свое тело и перестал сопротивляться.

До того, как Хан Гу кончил, рука Чу Лина болела так сильно, что с трудом могла двигаться.

Но это еще не конец.

Удовлетворение, которое нельзя получить непосредственно через секс, довольно ограничено. Они оба быстро снова возбудились, и их желания яростно разгорелись.

Чу Лин, наконец, отбросил последние остатки сдержанности и сказал:

— Смени позу.

Хан Гу с готовностью согласился:

— Хорошо.

Он развернул Чу Лина, снял с него брюки и усадил к себе на колени лицом к себе. Хан Гу прижал их гениталии друг к другу. Чу Лин положил одну руку на спину Хан Гу и уткнулся лицом ему в плечо.

— Не кусай губу... — в тот момент, когда их взгляды ненадолго встретились, Хан Гу также заметил покраснение на его губах.

Чу Лин был ошеломлен на некоторое время, затем подсознательно поднял голову. В следующую секунду рука Хан Гу схватила его за подбородок, его губы были зажаты, кончик языка проник внутрь и слегка лизнул рану, вызвав болезненное и немеющее прикосновение. Чу Лин посмотрел на красивое лицо, которое было так близко, что его сердце неудержимо забилось.

Слишком смертоносно. Независимо от того, сильный он или нежный, эти два совершенно разных Хан Гу… Чу Лин не может этого выносить, он не в силах противостоять, и легко поддается влиянию своей похоти.

Рука, держащая два гениталия, начала нетерпеливо двигаться, стон Чу Лина полностью застрял у него в горле, и, если бы он случайно издал звук из щели между губами, он был бы заблокирован обратно с большей силой. Чу Лин был совершенно ошеломлен поцелуем, его руки напряглись, его тело соответствовало жесту встречи друг с другом. Если бы не тот факт, что его талия была крепко связана другой стороной, Чу Лин, вероятно, изогнул бы талию и начал двигаться сам.

Но все возможности были сведены на нет терпением этого человека.

Таким интимным и сдержанным жестом они дали волю чувствам во второй и в третий раз...

— Прости…

В затуманенном сознании он слышал, как Хан Гу бормочет вот так, со сложными чувствами сожаления, сострадания, беспомощности и многих других эмоций.

— Ты можешь... — Чу Лин пошевелил губами, но не издал ни звука. Хан Гу снова поцеловал его в губы, и успокаивающее дыхание альфы, наконец, заставило его полностью потерять голову.

Он забыл, что собирался сказать.

Страница книги Я полностью помечен альфой, который не был моим парнем [ABO] в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Расставание

Глава 2 - Совместное проживание

Глава 3 - Я твой Альфа

Глава 4 - Упрямство

Глава 5 - Неудовлетворенность

Глава 6 - Тест на беременность

Глава 7 - Признание

Глава 8 - Болезнь

Глава 9 - Повторная метка

О книге