Глава 1 - Телепат

Шшш…

Дождь лил как из ведра. Капли стучали по лобовому стеклу, заливая сумеречный покров неба. Прохожие под зонтами торопились по своим делам, в шуме воды то и дело слышался шорох колёс, такси медленно продвигалось по проспекту в окружении разнообразных звуков.

По радио передали прогноз: «Гроза с ливнем началась вчера и продолжается до сих пор. В этом месяце средняя норма осадков превысила максимальное значение, впервые за всю историю. На дорогах скапливается вода, просим жителей города соблюдать осторожность».

— Там что, авария впереди? — водитель всмотрелся сквозь мутную завесу на дорогу. Дослушав прогноз, он раздражённо бросил: — Когда закончится этот дождь? Тут и без него постоянно пробки… — Затем, обернувшись, обратился к пассажиру на заднем сиденье: — Вам же в полицейский участок?

Свинцовые тучи заволокли солнце, отчего в машине висел полумрак.

Пассажир пошевелился. Он сидел, опустив голову и положив сцепленные ладони на колени. На нём были чёрные джинсы и кожаные ботинки, армейские берцы простого кроя, на которых блестели капли воды.

Мужчина с самого начала поездки не произнёс ни слова, пункт назначения был указан в приложении для вызова такси. Сев в машину, он ненадолго вздремнул, но только что проснулся, и теперь сидел, словно поглощённый темнотой, даже глаз нельзя было разглядеть из-за спадающих со лба волос. Он словно слился воедино с сумраком. Через зеркало заднего вида водитель мог разглядеть лишь его бледный худой подбородок.

Спустя несколько секунд с заднего сиденья прилетело бесцветное:

— Веди свою машину.

Но пробка и не думала заканчиваться.

Водитель понял, что ему попался необщительный пассажир. Парень явно испытывал куда больший интерес к продолжению сна, чем к разговорам ни о чём. Больше не проронив ни слова, водитель в душе тихонько подивился: «В такое время ехать в участок… Хе, проштрафился?»

***

Тем временем в Юнъаньском полицейском участке отделения города Хуанань.

На стене красовалась фраза «Со всей строгостью блюсти закон, с энтузиазмом исполнять служебные обязанности», по середине которой вместили государственный герб. Но даже столь высокопарные слова не могли утихомирить разразившийся в участке скандал. Двое участковых, держа под руки мужчину лет сорока с хвостиком, вели его по коридору в допросную.

— Не дёргайся!

Но мужчина не собирался подчиняться, то и дело вырывался, а когда попытки не возымели действия, намертво ухватился за дверную ручку, не желая заходить в кабинет, хотя полицейские уже почти втащили его внутрь. При этом мужчина не переставая голосил:

— Вы не имеете права задерживать меня без доказательств! Кто так дела расследует? Отпустите, я буду жаловаться!

Мужчина был одет в серую рабочую робу, карманы которой больше походили на квадратные заплатки. Кроссовки, впрочем, выглядели довольно новыми. В карих мутноватых глазах отражалась жизнь простого обывателя.

Новый участковый, Цзи Минжуй, вошёл в кабинет, заодно подтолкнув мужчину вперёд.

— Нет доказательств?! — Цзи Минжуй подвинул стул, дождался, пока мужчину усадят и тот перестанет вскакивать, затем достал прозрачный пакет для вещдоков и бросил его на стол.

В пакете лежал старенький серебристый мобильник.

— Когда ты грабил чужую квартиру, обронил в гостиной свой телефон. Это называется — нет доказательств?!

Громкие возмущения мужчины прервались.

— Или хочешь сказать, что это не твоё? Значит, в мире есть ещё один человек, который хранит в телефоне фото твоей жены и называет её «жёнушка»?

Мужчина окончательно затих.

Цзи Минжуй продолжил допрос:

— Где спрятал украденное?

***

Полчаса спустя.

Из соседнего кабинета зашла женщина в форме.

— Ну и шумная попалась заявительница. Его соседка, тётушка Ван, целый день плачет, что эта деревянная статуэтка — их семейная реликвия, очень важна для неё, и просит нас поскорее её найти. До сих пор не заговорил?

Цзи Минжуй обладал высоким ростом, да и сам по себе выглядел довольно крупным парнем с густыми бровями и большими глазами. В этом году он только выпустился из полицейской академии, стал участковым, погрузился с головой в бесконечные конфликты и ссоры между соседями. Лишь после выпуска он обнаружил, что служба в полицейском участке вовсе не подразумевает раскрытие каких-то сложных дел. Больше напоминает работу примирителем сторон: сегодня в одном подъезде собрались разводиться, завтра в другом доме жена избила любовницу мужа…

Цзи Минжуй глубоко вздохнул. Никто не ожидал, что с этой деревянной статуэткой им придётся столько провозиться.

— Нет. Всё увиливает от ответа, мямлит, что забыл. Как можно забыть, где спрятал украденное?! Я сегодня договорился с другом сходить поужинать, но, похоже, придётся просто купить ему ведёрко лапши быстрого приготовления, когда он заедет за мной. И вообще, у него такой характер, что с него станется надеть это ведёрко мне на голову.

Девушка-офицер выглянула в окно, где разразилась настоящая буря, и подумала, что в такую погоду приглашать друга на ужин, по меньшей мере, странно.

Допрос всё продолжался.

Соседка подозреваемого, тётушка Ван, в процессе не выдержала, толкнула дверь и ворвалась в допросную, присоединившись к сражению, отчего в комнате воцарился полнейший кавардак. Бранящиеся старики нисколько не уступали молодёжи, и хотя до настоящей драки дело не дошло, в выражениях они не стеснялись.

От криков у Цзи Минжуя, выступающего стороной-примирителем, чуть не опухла голова. Он как раз пытался утихомирить тётушку Ван, когда кто-то постучал в стекло двери допросной и позвал его:

— Минжуй, к тебе там парень пришёл, говорит, твой друг. — Помолчав, коллега добавил: — Зовут Чи Цин.

Цзи Минжуй не мог разорваться, поэтому, не оборачиваясь, ответил:

— Это мой друг. Скажи, чтобы шёл сюда.

Из-за воцарившегося беспорядка никто не заметил, как через несколько минут кое-кто, сложив зонт, появился в коридоре участка. Опустив вниз кончик прозрачного зонтика на длинной ручке, он прошёл к допросной в уже насухо вытертых от дождевой воды кожаных ботинках, что навевало на мысль о маниакальной чистоплотности. Затем рука в чёрной перчатке толкнула дверь.

Перчатка плотно сидела на длинных тонких пальцах, отчего они казались ещё красивее.

Если бы в участке было хоть немного потише, не заметить эту руку оказалось бы непросто, даже наоборот — она собрала бы на себе все взгляды. Всё-таки в повседневной жизни мало кто, выходя из дома, специально надевает перчатки.

Чи Цину пришлось простоять в пробке почти целый час, а когда он толкнул дверь допросной, тётушка Ван как раз вошла во вкус чистейшей брани на местном диалекте.

— Ах ты…!

Мужчина в рабочей робе огрызался:

— Думаешь, раз я не местный, то не понимаю, что ты меня оскорбляешь?!

Цзи Минжуй одёрнул:

— А тебе слова не давали, ты ещё имеешь совесть огрызаться, а? Хоть понимаешь, насколько серьёзное преступление совершил? Зачем украл у соседей фамильную статуэтку? Знаешь, из чего эта статуэтка… — Примиритель Цзи Минжуй, находясь на стороне пострадавшей, парой фраз заткнул мужчину и повернулся к тётушке. — Кстати, из чего она сделана?

А про себя подумал: «Лучше бы из какого-нибудь дорогостоящего материала, чтобы припугнуть преступника».

Тётушка Ван торопливо ответила:

— Из собственноручно срубленного в горах дерева. Ох, она прошла уже через три поколения!

Спустя секунду неловкого молчания Цзи Минжуй кивнул обвиняемому:

— Слышал? Деревяшку передавали через три поколения. — Он постучал пальцем по столу. — Такое невозможно измерить деньгами. Отвечай, где ты её спрятал?!

Споры из-за статуэтки продолжались, и только одна из служащих участка, отошедшая в сторону налить тётушке Ван воды, заметила недавно вошедшего «друга», который сам по себе уснул на диване в углу. Подогнув длинные ноги и улёгшись набок.

Из-за ограниченного обзора девушка не разглядела его лица, только заметила на свесившейся с дивана руке оголившееся запястье.

И как он вообще уснул в таком шуме…

Какая-то украденная статуэтка! Казалось бы, дело — проще некуда, но Цзи Минжуй, применив все методы допроса, которым его обучили в полицейской академии, так и не смог ничего поделать с этим мужчиной в рабочей робе. По неведомой причине он ни под каким предлогом не соглашался выдать местоположение украденной вещи и всё повторял:

— Я же сказал, что вышел за продуктами и оставил её на улице, выбросил… Где точно, не помню. Идите поройтесь в мусорном баке, может, ещё найдёте. Я уже от неё избавился, как я могу вернуть её вам? Давайте лучше деньгами возмещу. Ну сколько он может стоить, этот кусок дерева?

Цзи Минжуй про себя выругался по матушке.

Часовая стрелка минула одиннадцать.

Дождь за окном всё не прекращался.

— У вас ещё есть вопросы? Я всё рассказал, могу я идти? — понимая, что заполучил преимущество, закатил глаза мужчина в рабочей форме.

Никто не знал, что ему ответить.

Когда пауза затянулась, молчание нарушил чей-то голос:

— Дождь шёл два дня без перерыва.

Повернувшись на звук, все увидели сидящего на диване Чи Цина. Из-за слишком яркой лампы, висящей над головой, он прикрыл глаза руками, немного подождал, пока они привыкнут к свету, и продолжил:

— Говоришь, вышел за продуктами? Но на твоих ботинках нет ни следа грязи. На твоём месте я бы не стал придумывать настолько глупую отговорку.

Вообще-то он не спал, в кабинете было слишком шумно, чтобы уснуть. Находясь в полудрёме, Чи Цин подслушал все подробности конфликта между соседями.

Мужчина в рабочей форме машинально подвинул ноги под стул.

Он не выходил из дома.

В сознании всех присутствующих словно гром среди ясного неба прогремела эта мысль.

Цзи Минжуй в задумчивости произнёс:

— Раз он не выходил, следовательно, статуэтка у него дома.

Чи Цин поднялся, всё равно со слегка невыспавшимся видом, и прищурил глаза, отчего остальным показалось, что он несколько раздражён ожиданием.

— Могу я взглянуть? — поинтересовался он, протянув руку к пакету с вещдоком.

Внимание всех присутствующих тотчас же переключилось на его перчатки. Из-за сенсорного экрана на телефоне Чи Цину пришлось медленно стянуть перчатку с правой руки, и на свет показалась его бледная, почти как у покойника, ладонь, на которую, похоже, редко попадали солнечные лучи. Кожа на длинных изящных пальцах была настолько белой, что казалось, через неё можно разглядеть кровеносные сосуды.

Он держал телефон в руке не более десяти секунд, после чего вернул на стол.

Внимание остальных, впрочем, привлекла не только рука. Кроме Цзи Минжуя, который уже успел за многие годы привыкнуть к лицу Чи Цина, для остальных справиться с визуальной атакой неописуемой красоты стало непосильной задачей.

Работница полиции, которая стояла ближе всех к мужчине, вдруг поймала себя на том, что уже довольно долго пялится на него, и её лицо залилось румянцем от запоздалого осознания.

Чи Цин обладал красивой внешностью, однако из-за слишком сильно отросших волос его красота казалась слегка запущенной, а может, такой эффект создавала чересчур бледная кожа. Вот только его губы в красноте могли потягаться с настоящей кровью. Несмотря на прекрасные черты лица, от него исходило всепоглощающее спокойствие и даже несколько печальная аура меланхолии.

Чи Цин, похоже, привык к подобному вниманию, поэтому лишь бросил фразу:

— Чем расспрашивать у него, куда он спрятал украденную вещь, лучше вызовите на допрос его сына.

Цзи Минжуй ничего не понял. Сына? С чего он вдруг зацепился за сына? Причём здесь сын? Стойте… как он вообще узнал, что у подозреваемого есть сын?

Однако, стоило Чи Цину упомянуть сына, мужчина в рабочей форме как с цепи сорвался, только в отличие от его прежнего состояния, когда он только добавлял путаницы в расследование, теперь вскочил с выпученными глазами и потянулся к своему мобильнику с криком:

— Раз уж схватили меня, так допрашивайте, зачем вам мой сын?!

Почуяв неладное, Цзи Минжуй нахмурился и прикрикнул на него:

— А ну сядь как следует!

— Мой сын тут вообще ни при чём!

Когда мужчина дёрнулся за телефоном, он случайно коснулся руки Чи Цина, которую тот не успел опустить.

В момент прикосновения в голове Чи Цина раздался ещё один голос, слегка искажённый, с помехами, словно звучащий через экран. Сейчас в его ушах как будто говорили одновременно двое мужчин в рабочей форме, однако слова, сказанные искажённым голосом, совершенно отличались от тех, что вылетали изо рта:

[Я не могу сказать им, что это мой сын украл статуэтку. Если все узнают, как они будут смотреть на Сяо Кана? Соседи и одноклассники станут его обсуждать…]

Телефон мужчине схватить так и не удалось, Цзи Минжуй забрал вещдок и прошёлся по тем же приложениям, которые только что открывал Чи Цин.

В истории браузера за последний месяц значились только названия мультфильмов. Согласно списку звонков, за последние полгода с этого телефона никто не звонил, не осталось ни признаков жизни, ни рабочих контактов. Что касается фотоальбома, в нём также ничего не обнаружилось, только старые фотографии, а новых почти не оказалось. Последнее фото датировалось как раз сегодняшним днём, на нём запечатлелась какая-то чёрно-белая размытая тень. Похоже, снимок был сделан случайно.

Совершенно очевидно, что мужчина давно не пользовался этим телефоном, заменив его на новый.

Но кто же тогда им пользовался?

— Как люди обычно поступают со своими старыми телефонами? — Цзи Минжуй задал вопрос, на который сам же дал ответ: — Они отдают их кому-то из своих родственников. А если дома есть ребёнок… в большинстве случаев телефон достаётся ему. Ну что, сам вернёшь украденное, или мне придётся вызвать на допрос твоего сынка?

Мужчина опустил голову, понимая, что дальше водить следствие за нос не получится.

Цзи Минжуй собирался разузнать подробности, но тут женщина-служащая указала на стеклянную дверь со словами:

— Твой друг вышел.

— Ему надо вымыть руки, — пояснил Цзи Минжуй, бросив взгляд на дверь.

— А?

Цзи Минжуй как свои пять пальцев знал все «странности» Чи Цина. Склонившись над записями, он объяснил:

— Он, со своей дурацкой мизофобией1, трижды моет руки, прикоснувшись к другому человеку. Ты что, не видела, что он почти не снимал перчаток с того момента, как переступил порог участка?

1Мизофобия — навязчивый страх загрязнения либо заражения, стремление избежать соприкосновения с окружающими предметами.

— Эта фобия настолько серьёзна?

— «Серьёзна» — мягко сказано. — Цзи Минжуй перестал писать и  указал ручкой на мусорное ведро. — Мы с ним познакомились в старшей школе, я как-то хотел помочь ему выбросить мусор и случайно коснулся его руки. Так он просто взял и надел мусорное ведро мне на голову. Ещё бы чуть-чуть, и мы бы не подружились. Вот настолько ужасна эта фобия.

— Но ведь вы уже так давно общаетесь, наверное, теперь он относится к тебе по-другому, — улыбнулась девушка, которой эта история показалась довольно забавной.

— Я задавал ему этот вопрос, и он сказал, что из уважения к нашей дружбе мог бы вытерпеть три секунды, а уж после надеть ведро мне на голову.

— Он тоже учился в полицейской академии? Кем он сейчас работает?

Этот вопрос интересовал не только её, но и всех присутствующих.

— Нет, он закончил институт кинематографии, до полиции ему как до Луны, — Цзи Минжуй знал, что такой ответ всех удивил. — Жаль, конечно, что он не посвятил себя профессии полицейского… Тебе тоже показалось, что он отличный следователь? Как будто мысли умеет читать.

Девушка кивнула.

— Он и в школе таким был, словно всегда знал, о чём думают другие, — Цзи Минжуй махнул рукой. — Шучу, конечно. Разве на свете существуют настоящие телепаты…

***

Туалет в конце коридора.

Чи Цин стоял перед зеркалом, держа руки под водой, так что пальцы уже практически заледенели.

Он молча смотрел в глаза своему отражению.

В зеркале отражалась та же картина, только перевёрнутая, и казалось, что мир тоже разделился надвое.

Только сам Чи Цин знал, что ему не померещилось, и в тот миг искажённый голос действительно проник в его сознание и в страхе пробормотал: [Я не могу сказать им, что это мой сын украл…]

Он опустил взгляд и, будто ничего особенного не произошло, насухо вытер руки.

Глава 2 - Личность

Вдоль длинного коридора, ведущего из туалета, у стены стояли лавочки.

Из-за ужасной погоды людей в участке было немного.

Иногда служащие полиции забрав своё чадо из школы, оставляли его здесь дожидаться окончания рабочего дня.

Когда Чи Цин вышел из туалета, в коридоре как раз сидела девочка. Она привычным движением достала из маленького рюкзака ручку и тетрадь для упражнений. Пока она сидела на лавочке, ноги девчушки даже не доставали до пола. По всей видимости, она ещё ходила в начальную школу.

Проходя мимо девочки, Чи Цин ещё не успел надеть перчатку, и школьница осторожно тронула его за пальцы.

— Дяденька…

Рука девочки на ощупь была пухленькой и мягкой, голос звучал совсем по-детски, и даже искажённый голос в сознании Чи Цина показался ему немного милым: [Я не знаю, как решить эту задачку. Только вчера папа объяснил мне, и если я опять спрошу у него, он точно решит, что я очень глупая…QAQ]

— Можно попросить у вас…

Девочка ещё не договорила, а Чи Цин, уставившись сначала на пухленькие пальцы девочки, потом на саму девочку, смущённую и сомневающуюся, и бессердечно бросил:

— Ты и правда глупая.

Девочка тоненько вскрикнула, будто эти слова стали для неё серьёзным ударом, и даже забыла подумать, откуда этот дяденька узнал, что она собиралась сказать.

Вообще-то она немного испугалась странного дяденьку и уже почти отпустила руку, но тот вдруг сел рядом и взял из её рук тетрадку с упражнениями.

— Что ты не можешь решить?

— Вопросы с пробелами.

— Тут почти везде пробелы.

Девочка смущённо замолчала.

— Если я объясню тебе, как решать, обещаешь, что завтра не забудешь? Не хочу тратить время на бессмысленное занятие, как твой отец.

Девочка так и остолбенела.

— Видимо, не сможешь.

Слова Чи Цина били в самую цель, однако он всё же объяснил девочке решения трудных задачек, несмотря на то, что в конце мысли ребёнка сосредоточились вовсе не на уроках.

— Дяденька, как ты узнал, что я хочу попросить тебя помочь с уроками?

Девочка смотрела на него огромными, чистыми и невинными глазами, в которых читалось недоумение: «Я ведь не сказала вслух».

— Услышал. Ты произнесла это в мыслях, — Чи Цин надел колпачок на ручку.

— Ты умеешь читать мысли? — девочка часто заморгала.

— Можно и так выразиться.

— Только дотронешься до человека, и слышишь, о чём он думает?

— Примерно.

Волосы девочки были убраны в хвост на затылке, она помотала головой, и вместе с этим движением её хвостик смешно задёргался, и с завистью протянула:

— Если бы я умела читать мысли, я бы узнала, куда папа спрятал мою банку с конфетами. Я ищу её уже два дня, но не могу найти.

Протянув девочке тетрадку, Чи Цин сказал фразу, которая вышла за грань её понимания:

— В мире взрослых детям не найти банку с конфетами.

— Почему? Вы не любите конфеты?

Чи Цин не ответил ей. Он надел свои перчатки, а перед тем, как зайти в кабинет, приложил к губам указательный палец, отчего его яркие губы стали казаться ещё ярче в контрасте с чёрной кожей перчаток. Однако тон его голоса прозвучал почти бесцветно:

— То, что я тебе сказал сегодня, — большой секрет.

— Но почему ты рассказал его мне? — спросила девочка.

Чи Цин толкнул дверь.

— Ты слишком маленькая, и даже если кому-то скажешь, никто тебе не поверит.

Девочка проводила его молчанием.

Тем временем в допросной дело об украденной статуэтке наконец близилось к завершению.

— Я не стану искать правосудия, — узнав о том, что воришкой оказался сын мужчины , тётушка Ван по доброте душевной решила не наказывать ребёнка за ошибку. — Но вам лучше как следует поговорить с ним, научить, что не стоит брать чужое, просто чтобы поиграть…

Когда Чи Цин, вымыв руки, вернулся, обе стороны уже пришли к взаимному согласию.

Мужчина закивал и вышел из кабинета следом за пострадавшей, на ходу повторяя:

— Я непременно поговорю с ним как полагается.

Тётушка Ван, дойдя до середины коридора, остановилась и вдруг вернулась в кабинет, взволнованно обратившись к Цзи Минжую:

— Товарищ полицейский, в нашем жилом комплексе в последнее время происходят похищения. Я хотела бы попросить вашей помощи в розыске пропавших.

Цзи Минжуй уже не был тем наивным миротворцем, которого тётушке Ван совсем недавно удалось обдурить по телефону фразой «сокровище предков стоимостью как целый город», после чего он как угорелый помчался на место преступления.

— Вы не могли бы выразиться конкретнее?

— Это бездомные кошки из нашего комплекса…

«Так и думал».

— В последнее время они оставляют нетронутым корм, который я им приношу, раньше такого не случалось.

Тётушка Ван держала дома кошку и была очень мягкосердечной женщиной, поэтому часто тайком подкладывала корм бездомным котикам, обитающим во дворе жилого комплекса.

— Госпожа Ван, — начал Цзи Минжуй, — это нельзя классифицировать как похищение. И мы не можем направить полицейский наряд на поиски кошек. Ведь бездомные кошки не имеют постоянного места жительства, и они… возможно, ушли в другой район и скоро вернутся.

Проводив тётушку Ван, Цзи Минжуй наконец заметил вернувшегося из уборной Чи Цина и как послушный младший брат протянул ему стакан чая:

— Пить хочешь? Не хочешь? Спасибо, что пришёл, да ещё заодно помог мне в деле разобраться.

Чи Цин взял стакан.

— Вообще-то я не собирался.

— Но почему всё-таки помог?

— Вы ужасно медленно работаете. Я решил, что если так пойдёт дальше, мне придётся ждать тебя до самого завтрака, — затем добавил. — Теперь-то ты можешь закончить работу? Когда пойдём есть?

Цзи Минжуй не нашёлся с ответом.

Получается, Чи Цин поднялся с дивана только потому, что проголодался!

Посмотрев за окно, на ливень, который и не собирался заканчиваться, затем на время, на коллег-полицейских, которые вместе с ним задержались после окончания рабочего дня, Цзи Минжуй произнёс:

— В такое время, боюсь, все рестораны уже закрылись. Но поблизости есть рынок уличной еды, он работает до двух часов ночи.

Дождь, кажется, пошёл слабее, и рынок действительно работал, только посетителей здесь было не так много. На стенах висели таблички с ценниками, жёлтыми на красном фоне, с кухни доносились ароматы масла и специй, слышался стук посуды и котлов.

Они уселись за стол ввосьмером, хозяину закусочной пришлось принести ещё два стула, чтобы все уместились.

Цзи Минжуй, потирая нос, объяснил:

— Ну вот что, уже поздно, так что давайте все вместе поужинаем, идёт? Все сегодня потрудились на славу. — Он вдруг хлопнул себя по лбу. — А, совсем забыл вас познакомить. Мы все с одного потока, только в этом году заступили на службу в участок.

Он вкратце представил коллег, начиная с девушки по имени Су Сяолань, сидящей напротив Чи Цина. Та лучезарно улыбнулась:

— Вы ведь хотели поужинать вдвоём, а мы всей толпой вам помешали. Прости, что доставили столько неудобств, неловко вышло.

Вместо ответа Чи Цин красноречиво промолчал, а на его лице Су Сяолань прочитала явственное: «Да, неудобств немало».

Чи Цин ошпарил посуду кипятком и бросил взгляд на свои перчатки. Боясь случайно коснуться кого-то из сидящих за столом, он не мог оголить ладони.

Су Сяолань, так и не дождавшись, что он снимет перчатки, не выдержала:

— Ты есть собираешься… тоже в перчатках?

— Я довольно щепетилен в вопросах гигиены, — ответ не заставил себя ждать.

Су Сяолань молча уставилась на него.

— Не обращай внимания, — вмешался Цзи Минжуй, накладывая себе еды. Подобное поведение Чи Цина было для него привычным делом. — Он всегда такой, его брезгливость достигла уровня, когда он не желает касаться даже пыли, летающей в воздухе. Ему как-то даже прозвище дали, «Недотрога Чи».

— Недотрога?

— Ага, никому не даёт себя трогать.

— Может, прекратишь болтать за едой? — прервал друга Чи Цин.

Цзи Минжуй пристыженно замолк.

Снаружи не стихал шум дождя.

За поздним ужином Су Сяолань завела разговор на другую тему:

— Господин Чи, наверное, обычно очень занят на работе?

Она полагала, что для встречи с другом непременно выбирают день с хорошей погодой. Те же, кто назначал встречу во время ливня с грозой, наверняка крайне загружены работой и просто не могут выкроить другого свободного часа.

Чи Цин, накладывая себе блюда из общих тарелок, старался избегать мест, которых своими палочками касались другие. Поев немного, он взял стакан воды и принялся неторопливо попивать из него, глядя в окно.

— Не очень, — расслабленным тоном ответил он на вопрос девушки. Затем поставил стакан и добавил: — Сегодня отличная погода.

Цзи Минжуй объяснил вместо своего друга, чей характер от природы отличался от характера нормальных людей:

— Ему нравятся дождливые дни.

Вообще-то они договорились поужинать вместе, чтобы отпраздновать поступление Цзи Минжуя на службу в участок, однако тот уже проработал почти два месяца, а договорённость удалось исполнить только сейчас.

Цзи Минжуй воскресил в памяти весь нелёгкий процесс назначения этой встречи. Сперва Чи Цин сказал ему что-то вроде «Понятно, я выберу день и сообщу тебе». Потом он ждал, ждал… и лишь дождавшись, когда по прогнозу погоды объявят проливной дождь через два дня, наконец получил сообщение от Чи Цина:

«Послезавтра будет отличная погода, во сколько ты выйдешь с работы?»

Цзи Минжуй: «Ты видел прогноз погоды?»

Чи Цин: «Что за странный вопрос?»

В привычном для нормальных людей понимании «отличная погода» всегда означала приятный ветерок и тёплое солнышко, чистое до горизонта небо.

Впрочем, Цзи Минжуй привык быстро ко всему приспосабливаться. Главным образом из-за самого Чи Цина, который тут и там отличался от нормальных людей. Так что этому странному пристрастию не стоило даже удивляться.

— Ваши вкусы… довольно специфичны, — посмеялся один из гостей, дабы разрядить обстановку. Затем полез было в карман за телефоном посмотреть на время, но вместо гаджета нащупал лишь пустоту. — Э? А где мой мобильник?

— В чём дело? Телефон потерял?

Его жест привлёк всеобщее внимание, остальные принялись двигать свои стулья и тарелки, чтобы посмотреть, не выронил ли их товарищ телефон на стол или на пол.

Взгляд Чи Цина был направлен за окно, словно он любовался дождём. Неторопливо отведя глаза от окна, он совершенно незаинтересованно бросил:

— С тех пор как мы пришли сюда, ты доставал телефон дважды. Первый раз — когда только вошёл, второй — пять минут назад, потом отправился с ним в туалет.

За столом воцарилась полная тишина, а по мере того, как Чи Цин говорил, все медленно прекратили поиски.

Полицейский хлопнул себя по лбу:

— Вспомнил! Оставил его в туалете.

И это была лишь небольшая интерлюдия.

Су Сяолань наконец заметила, что этот друг её коллеги… личность довольно странная.

Он был излишне проницателен, хотя, возможно, сам того не желал — говорил об этом между делом, так, словно беседовал о погоде. Девушка сразу вспомнила случившееся часом ранее, когда Чи Цин, едва перешагнув порог допросной, обратил внимание на обувь мужчины в рабочей форме.

Чи Цин сидел в углу, спиной к стене, и сейчас, заметив на себе её взгляд, посмотрел в ответ. В забегаловке работал кондиционер, и мужчина снял куртку, под которой оказался тёмный свитер простого кроя. Волосы небрежно спадали на его лоб, чуть более длинные, чем нужно, и потому немного закрывающие глаза. Но всё ещё можно было рассмотреть их радужную оболочку, такого же цвета, как и волосы — тёмного, отчего глаза казались бездонными.

Возможно, из-за выпитого стакана горячей воды его губы стали ещё краснее, что составляло поразительный контраст с густым чёрным.

Су Сяолань вспомнила, как Цзи Минжуй представил этого своего друга: он закончил институт киноискусства, к нашей профессии не имеет никакого отношения.

Тогда эти слова влетели в одно ухо, а из другого вылетели — в спешке Су Сяолань не придала им значения.

Но сейчас…

Институт киноискусства? Так чем же он всё-таки занимается?

Кроме того, девушке лицо мужчины всё время казалось знакомым, и эта мысль походила на нить, которую никак не получалось поймать.

Ужин продлился недолго, Чи Цин за всё время почти ничего не говорил, большую часть времени он сидел с несколько меланхоличным видом и смотрел на дождь.

После ужина Чи Цин и Цзи Минжуй, попрощавшись со всеми, вышли из помещения ночного рынка. Чи Цин толкнул дверь своим прозрачным зонтом, Цзи Минжуй шёл следом и на ходу говорил остальным:

— Я провожу этого достопочтенного господина… И вы тоже не засиживайтесь, завтра предстоит ещё много работы.

Когда они ушли, мужчина, который оставил телефон в туалете, тоже засобирался домой, а перед уходом как бы между прочим бросил:

— Кстати об этом господине Чи. Когда он только подходил к участку, стоило мне глянуть на него, и я подумал, неужто какая звезда экрана пришла к нам подать заявление…

Су Сяолань немедленно зацепилась за подсказку, невзначай брошенную коллегой.

Девушка могла похвастаться незаурядной памятью, а когда на досуге с домашними смотрела телевизор, профессиональная привычка побуждала её подольше вглядываться в лица актёров, даже таких, которые появляются на экране всего пару-тройку раз. Похоже, она видела Чи Цина в каком-то сериале.

Вот только, очевидно, что Чи Цина от звания «звезды экрана» отделяло довольно большое расстояние.

Его имя в шоу-бизнесе будто и не существовало вовсе, никто о нём не слышал, и не просто не слышал, его почти никто не видел ни на известных каналах, ни в развлекательных изданиях. Он словно был из тех актёров, которые не смогли пробиться в круг шоу-бизнеса, и никто не выкрикивал их имена, когда они шли по улице.

Поэтому он мог позволить себе сидеть с друзьями за ужином и не бояться, что кто-то его узнает.

С такими мыслями Су Сяолань выглянула из окна и увидела Чи Цина, стоящего у обочины в ожидании Цзи Минжуя, который пошёл за машиной. Его пальцы в чёрной коже держали серебристую ручку зонта, а перчатки придавали образу холодности и нелюдимости.

Потом он отошёл чуть дальше вглубь улицы и вскоре исчез среди ливня в непроглядной ночной темноте.

Глава 3 - Консультация

Кап!

Кап-кап!

Дождь всё не прекращался, на дорогах по-прежнему было не протолкнуться.

Лишь оказавшись в машине наедине с Цзи Минжуем, Чи Цин заметно расслабился. На перчатки попали капли воды, что явно его раздражало, поэтому мужчина поспешил их снять.

Цзи Минжуй не раздражался по пустякам, даже на пробку не пожаловался ни разу. Он посмотрел на перчатки Чи Цина.

— Наконец-то ты снял эти свои чехлы.

— Есть антисептик?

— Нет…

— Спирт тоже подойдёт.

— И спирта нет, — сказал Цзи Минжуй. — Я вообще-то мужик, скажи спасибо, что хотя бы пачка салфеток в машине завалялась.

Он протянул Чи Цину салфетки.

В момент, когда Чи Цин взял салфетки, в его голове раздался недовольный голос:

[Этот Чи Цин всё такой же вредный. Приходится обслуживать его как какого-то аристократа.]

Тем временем на светофоре загорелся зелёный. Через перекрёсток от них как раз находился жилой комплекс, где проживала тётушка Ван, которая сегодня устроила переполох в участке. Въезд в ЖК «Хаймао» был закрыт шлагбаумом, а охранник, который отвечал за пропуск машин, сидел в своей будке и дремал.

Небо озарилось переплетением молний, ярко сверкнувших в черноте ночи. Даже самый неприметный уголок осветило этой вспышкой, так что стали видны лужицы свежей крови. Разбавленная дождевой водой, кровь стекала по водостоку, медленно струясь извилистыми дорожками.

В зарослях на обочине тихонько лежала мёртвая кошка с распоротым животом. С вытаращенными глазами и промокшей насквозь, пропитанной грязью и кровью шерстью, которая стояла дыбом как колючки ежа.

В машине.

Цзи Минжуй, заслышав раскаты грома, посетовал:

— И почему этот дождь никак не перестанет…  — Затем развернулся к Чи Цину. — Кстати, ты завтра не занят? Моя мама сказала, что давно тебя не видела. Завтра выходной, она налепит пельменей, зовёт тебя к нам на обед.

Чи Цин, протягивая салфетки обратно, ответил:

— Занят.

— Работаешь?

[Какая у него может быть работа? Он особо и не снимается нигде. Даже в Байду про него ничего не написано. Никак в толк не возьму, он же сдал госэкзамен с таким высоким баллом, мог в любой универ поступить, почему выбрал именно киноискусство… Если ему нравится кино, дело одно. Но что-то я не замечал за ним страсти к актёрству.]

Это была одна из десяти неразрешимых загадок в жизни Цзи Минжуя.

Ему казалось, что в любой другой профессии Чи Цин преуспел бы гораздо больше, ведь на госэкзамене получил ошеломительно высокий балл… Однако тот, как назло, выбрал именно медленное погружение на самое дно в болото шоу-бизнеса. Даже брызг на поверхности не оставил. Просто немыслимо.

Чи Цин слышал эти вопросы в мыслях Цзи Минжуя, но ответить на них не мог.

Ведь его друг не был маленькой девочкой, пишущей домашнее задание на скамье в участке, которая верила в существование телепатии в силу возраста и наивности.

Кап…

Дождь поливал машину; впереди сияли красные огни других автомобилей, отблески размывало водой по стеклу, отчего всё перед глазами становилось туманным.

«У тебя стойкое неприятие прикосновений».

«Ты не сможешь познать спектр эмоций нормального человека».

«Тебе крайне трудно ощущать сострадание, страх, радость или печаль».

«Не знаю, в чём причина, но я не могу решить твою проблему… Единственный совет, который я могу тебе дать, — постарайся почаще переживать различные эмоции. Может быть, тебе стоит поучиться актёрскому мастерству? Ты ведь школьник? Если остаётся время после уроков, попробуй походить на занятия в театральную труппу».

Всё это Чи Цину говорил его первый психотерапевт, весьма доброжелательный мужчина средних лет. Хотя Чи Цин уже не помнил, как тот выглядит, всё же его голос с южным акцентом запечатлелся в памяти.

Цзи Минжуй, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, помахал рукой перед лицом Чи Цина.

— Эй, о чём задумался?

— О том, что ты, наверное, думаешь про меня всякую ерунду.

— Разве я похож на такого человека? — Цзи Минжуй смущённо потёр переносицу и сменил тему: — Так чем ты будешь завтра занят?

Чи Цин вернулся из своих мыслей и, глядя на болтающиеся перед ним щётки стеклоочистителей, ответил:

— Завтра поеду в клинику.

— Заболел?

Чи Цин хмыкнул и добавил:

— Лечить мизофобию.

Цзи Минжуй поразился — разве это можно вылечить?

— Сейчас медицина довольно прогрессивная… Интересно, смогут ли они вылечить до такой степени запущенный случай?

На следующий день ливень, который шёл два дня подряд, наконец прекратился, только дороги остались мокрыми, и на улице уже ощущалось дуновение ветров ранней зимы. В конце улицы с самого утра открылись двери частной психотерапевтической клиники.

Вестибюль выглядел несколько неуютно из-за слишком дорогого ремонта, даже расставленные в коридоре куклы не придавали теплоты обстановке. Чи Цин пришёл сюда впервые.

Он сменил уже несколько психотерапевтов. Последний продержался больше года, но на одной из консультаций решил завершить лечение, беспомощно заключив:

— Господин Чи, боюсь, я не смогу вам помочь. Может, обратитесь в другую клинику? Возможно, там найдутся специалисты получше. Прошло больше года, а я так и не смог понять причину вашего заболевания.

Затем, вздохнув, доктор продолжил:

— Мы с вами даже не достигли нужного уровня открытости пациента к терапевту. Видите, и сейчас вы сидите передо мной в перчатках, ни разу их не сняли. Вы мне совсем не доверяете.

— Здравствуйте, — девушка на ресепшене механически улыбнулась Чи Цину, но когда разглядела его лицо, улыбка приобрела более естественный оттенок. — Простите, вы записаны на приём?

Дождь сегодня не пошёл, и Чи Цин не надел куртку, только тонкий чёрный свитер. От его недружелюбного безэмоционального тона улыбка девушки сразу померкла.

— Десять часов, доктор У.

Девушка поискала в компьютере и ответила:

— Господин Чи, Чи Цин, верно? Прошу вас посидеть немного в зоне ожидания, доктор У ещё не закончил консультацию. Когда он освободится, я вас позову.

Кроме кота, в зоне ожидания расположились две девушки. Должно быть, одна пришла на консультацию, а другая в качестве поддержки, и как раз сейчас утешала подругу:

— Не расстраивайся так сильно, посмотри, какой милый котик…

Кот, который удобно устроился на диванчике рядом с ними, как будто понимал человеческую речь — сам потёрся о руку всхлипывающей девушки и тихонько мяукнул.

Немного успокоившись, та погладила котика по голове.

Кроме того дивана, на котором сидели посетительницы, в зоне ожидания стоял ещё один, напротив, но на нём тоже лежал кот.

Когда девушка успокоилась, Чи Цин приблизился к диванчику напротив, невозмутимо протянул руку в чёрной перчатке и схватил за шкирку кота, занявшего свободное место. Животное, очутившись в воздухе, задрыгало конечностями, распушило шерсть и недовольно мяукнуло.

Два одинаковых кота, но какое разное к ним отношение.

Чи Цин, держа животинку, как безжизненную вещь, обратился к работнику клиники:

— Вы не могли бы это убрать?

— А, простите, с котом… что-то не так? — поинтересовался работник, который как раз наливал гостю воду.

В этой клинике за питомцами ухаживали очень тщательно, милые пушистые коты помогали пациентам привести эмоции в порядок — иными словами, имели определённое терапевтическое действие, способствовали восстановлению психического здоровья людей.

Чи Цин отпустил кота, и тот запрыгнул на руки к работнику.

— Мне это не нужно, только мешает.

И работник, и девушки, и сам кот, которого так бесцеремонно отшили, потрясённо застыли. Особенно работник, прижимая к груди мягкого котика, не мог смириться с фактом, что на свете существуют индивиды, которые не любят котов. Ему пришлось напомнить себе: это психотерапевтическая клиника, сюда, в основном, приходят люди с проблемами.

С утра пациентов было не так много, и девушки на ресепшен разговорились о своих делах.

Когда речь зашла об одном «клиенте», даже тон их голоса сделался более оживлённым:

— Только что господин Се сказал, что сегодня я красиво одета.

— Он всего-то похвалил твой наряд, но не тебя, — парировала её коллега. — Зато когда я закашлялась, он посоветовал мне следить за здоровьем. Значит, беспокоится обо мне.

Обе в голос пожаловались:

— И как у такого мужчины могут быть проблемы с психикой?

Третья девушка, явно постарше первых двух, глянула на них и вставила:

— Если вы так заинтересованы этим господином Се, может, я попытаюсь что-нибудь выспросить у него, когда он выйдет из кабинета доктора У?

Наконец, девушки за стойкой, перестав обсуждать «господина Се», обратились к Чи Цину, прождавшему в коридоре уже порядка десяти минут:

— Господин Чи, вы можете входить, кабинет доктора У находится слева в конце коридора.

Доктор У имел неплохую репутацию в профессиональных кругах. Он был довольно молод, но уже заполучил несколько наград. О нём рассказывали как о интеллигентном и приветливом человеке, который оставлял впечатление исключительно приятное, как от омовения весенним ветерком.

Но Чи Цину было на это наплевать. Он выбрал доктора У лишь по одной причине: в резюме у того значилось «успешный опыт излечения больных от аффективных расстройств»1.

1Мизофобия Чи Цина относится к расстройствам маниакального спектра.

Чи Цин подошёл к двери кабинета и дважды постучал костяшками пальцев. Дверь оказалась не заперта.

Через открывшуюся щель послышался небрежный голос, как будто говорящий только проснулся и открыл глаза, с протяжным слогом на конце:

— Входите…

В кабинете стояло всего два стула, в отдельной зоне чуть дальше располагалась кушетка, а рядом с ней парил увлажнитель-ароматизатор воздуха.

Человек, который пригласил его войти, сидел на офисном стуле и в самом деле спал. Он откинулся назад, весьма бесцеремонно сложил ноги на стол, накрыл лицо книгой с названием «Личностная психология» на обложке. В такой позе его шея казалась особенно длинной, однако больше всего привлекал внимание ворот его рубашки с расстёгнутыми пуговицами. Когда он пошевелился, стали видны острые ключицы. Кроме того, рубашки этого бренда стоили немало денег.

Услышав, что кто-то вошёл, мужчина шевельнул пальцами, лежащими на книге, и снял её с лица, которое оказалось таким же как расстёгнутый ворот, без намёка на скромность. Мужчина приподнял уголки глаз, а когда посмотрел на вошедшего, могло показаться, что он увидел какого-то старого знакомого.

В общем и целом, между этим человеком и определением «изящный интеллигент» раскинулась Марианская впадина.

Он убрал ноги со стола, взял термос и налил Чи Цину чаю, говорил при этом так, словно общался с другом, с редкой и не вызывающей неприязни теплотой:

— Два дня шёл дождь, а вы так легко одеты. Не замёрзли?

Чи Цину очень хотелось спросить, какое ему до этого дело.

Но ведь он пришёл на консультацию и должен был проявить любезность, пусть даже этот «доктор У» выглядел совсем не так, как написано в резюме.

Поколебавшись, Чи Цин отказался от чая и ответил:

— Мне не холодно. И пить я не хочу, мне не нужно чаю.

Собеседник не настаивал, только опять лениво откинулся на стуле и постучал по столу пальцем. На его правой руке сверкнуло тонкое кольцо, которое, впрочем, не придавало образу женственности, только лёгкого шарма человека романтичного.

— Ну вот и славно, — сказал он. — Просто переживаю, что вы можете простудиться. Пришли на консультацию?

— Что за глупый вопрос.

— А вы с характером, — усмехнулся мужчина.

Чи Цин прервал бессмысленный обмен репликами:

— Можем начать?

Не подходящий под описание товара «доктор У» ничего не ответил, только взял со стола «Психологию личности», под которой обнаружилась карта пациента.

Чи Цин пришёл в первый раз, поэтому в его карте имелось лишь несколько коротких фраз, которые доктор записал во время предварительной консультации онлайн. Это было первоначальное заключение, и психотерапевт записал в графе «жалобы» только пару слов: пациент… безразличен ко всему.

— Безразличен ко всему… но ведь дело не только в этом. У вас мания чистоты, вы ведёте себя явно настороженно с того момента, как перешагнули порог моего кабинета. В зоне ожидания живут кошки, но на вас я не вижу ни шерстинки. Кроме мизофобии, вы, должно быть, не слишком любите прикасаться к домашним животным. — Мужчина провёл пальцами по бумаге. Возможно, из-за его внешности, казалось, что он переворачивает страницу с долей легкомыслия. — До какой степени развилась ваша мизофобия?

Чи Цин привык оценивать человека, основываясь на холодных фактах, поэтому с самого начала заподозрил неладное в этом «докторе У». Несмотря на высокий уровень клиники, всё же врачи обычно не могли себе позволить одеваться в брендовую одежду. И всё же, стоило этому человеку заговорить, сомнения рассеялись.

— До крайне тяжёлой, — ответил Чи Цин.

Мужчина скользнул взглядом по его перчатке.

— Это значит, что вы не даёте людям прикасаться к себе или не разрешаете даже приблизиться?

— Вы можете попытаться.

Любой, у кого есть уши, расслышал бы в этой фразе истинный смысл.

Однако мужчина, похоже, не расслышал. Он поднялся и подошёл к Чи Цину, обогнув офисный стол, и расстояние между ними резко сократилось.

Чи Цин обнаружил, что этот человек довольно высокого роста.

От стола до Чи Цина осталось всего два шага, и он ещё ничего не успел предпринять, когда ключицы, по которым он только что скользнул случайным взглядом, оказались прямо перед глазами… Ключичные впадины были очень глубокими, от них так и распространялось дыхание разврата.

— Ладно, — мужчина дёрнул уголком губ. — Я попытаюсь.

Чи Цин застыл.

«Чтоб тебя».

Если это такой метод лечения, Чи Цин подумал, что его эмоциональный блок действительно в некоторой степени уменьшился. Потому что сейчас он ощущал крайнее раздражение.

Он разомкнул пальцы, которые до этого держал на коленях, но мужчина предугадал его действия и одной рукой заблокировал оба запястья.

— Не надо волноваться. — С такими словами он медленно провёл пальцем по запястью Чи Цина, остановился на краю чёрной перчатки и без прелюдий собрался эту самую перчатку сорвать. — Уважаемый господин Чи, лечение так не проводится… Расслабьтесь, ведь если вы намерены всё время сидеть в перчатках, вам не поможет и трёхчасовая консультация.

Глава 4 - Пустота

Чи Цин видел многих психотерапевтов, но такого, чтобы сразу приступал к рукоприкладству, встретил впервые.

Когда мужчина сжал в руке его перчатку, жест был крайне простым, без какого-либо подтекста, однако по какой-то причине в его исполнении выглядел настолько неприлично, насколько это вообще возможно.

— Не дёргайся, я же тебя не съем. Чего так разволновался?

— Отвали.

— И как ты собрался такими темпами лечить свою болезнь? Раз пришёл исцелиться, ты должен показать свою решимость. Потерпи.

Чи Цин просто онемел.

Мужчина стянул с него перчатку, обнажив суставы пальцев, которые обычно даже солнца не видели, и потому выглядели болезненно-бледно. Тонкие пальцы привлекали к себе излишнее внимание.

Повторяя про себя как мантру «убивать людей незаконно», Чи Цин, с трудом борясь с дискомфортом, поднял взгляд на мужчину. Его чёлка спадала на глаза, тёмные как водоём, у которого не видно дна. Погода сегодня и впрямь стояла неплохая, но даже солнечный свет, попадая на него, не мог прогнать нахлынувшее чувство декаданса, подобное непрекращающемуся ливню. Казалось, даже освещение в комнате сделалось чуть темнее.

Мужчина ощутил на себе взгляд Чи Цина, после чего наконец осознал, что тот ожидает от него какого-то заключения.

Не отпуская руку пациента, мужчина уверенно произнёс:

— Хм… у вас очень красивые руки.

У Чи Цина дёрнулся глаз. Он определённо ожидал совершенно иного экспертного мнения.

Меж тем мужчина продолжил:

— Очень бледные, а на второй фаланге безымянного пальца есть светлая родинка.Пальцы тонкие, должно быть, пятнадцатый или шестнадцатый размер, не больше. Вам когда-нибудь говорили, что у вас очень длинные пальцы?

Кому взбредёт в голову такое говорить? Он точно больной!

— Нет, — Чи Цин по-прежнему не расслаблялся, его пальцы тоже были напряжены. — Всё-таки на этом свете не так много сумасшедших.

— Сердитесь? — усмехнулся мужчина, проигнорировав оскорбление.

— Если вы этого ещё не поняли, — Чи Цин чуть сжал пальцы, — я могу выразиться яснее.

Но стоило ему шевельнуть пальцами, и мужчина сжал его ладонь сильнее, а его ровный тон стал походить на успокаивающую мелодию:

— Ладно, не сердитесь, я отпущу.

Похоже, этот человек прекрасно умел нащупывать психологический барьер других людей. Он наступил на красную линию в сознании Чи Цина, но в последний момент всё-таки отпустил его.

— Вы здесь уже почти пять минут, но хоть какие-то эмоции я увидел на вашем лице только сейчас. — Затем он двумя пальцами показал налево, словно знал, что Чи Цин собирается делать. — Уборная налево по коридору, в самом конце.

Чи Цин вымыл руки дважды.

Он закрутил кран, и когда шум воды остановился, в его голове возникла мысль: этот человек не похож на врача. Его одежда, характер, не соответствующий описанию, а также необычные методы «лечения»… Сомнения никуда не делись из головы Чи Цина, на их разумность указывало несколько улик, однако чересчур естественное поведение мужчины и реальные знания в области психологии заставили его временно подавить возникшие было сомнения.

Через несколько минут они снова сидели друг напротив друга.

— Когда примерно у вас это началось?

— Десять лет назад.

— Что же такого особенного случилось десять лет назад? Разумеется, если вам некомфортно, можете не говорить.

Чи Цин ни секунды не медлил с ответом:

— Некомфортно.

Повисла тишина.

Мужчина провёл пальцами по бумаге. Уголки его глаз были чуть вздёрнуты, поэтому при встрече с ним взглядом могло показаться, будто он на что-то намекает, словно пытается спровоцировать собеседника.

— Ладно, не хотите говорить, не надо.

Он не стал заострять внимание на своём вопросе и сменил тему:

— Вы не будете против, если я включу музыку?

В кабинете зазвучала приятная фортепианная мелодия. Благовония разливались по воздуху лёгким дымком.

— В психологии принято считать, что музыка имеет успокаивающий эффект, ведь это тоже своего рода язык, который способен выровнять душевное состояние, — мужчина постучал пальцем по столу в такт мелодии. — Попробуйте закрыть глаза.

Чи Цин хотел ответить, что не испытывает никаких эмоций, слушая музыку.

Все эти методы применялись ещё его преподавателем в институте киноискусства.

Перед глазами Чи Цина словно возникло лицо преподавателя актёрского мастерства, который всеми силами старался уговорить его перейти на другую специальность: «Мы не хотим отнимать твоё время, тебе не подходит эта профессия. Я велел тебе сыграть сцену встречи с отцом после долгих лет расставания, а ты стоишь, как будто пришёл искать расплаты за его грехи. Мы посовещались всем преподавательским составом, и никто не знает, как тебя учить… Как говорится, небо бесконечно, лети куда захочешь, ну зачем тебе оставаться на нашем маленьком актёрском факультете?»

Глаза Чи Цина уже почти сомкнулись, когда он боковым зрением заметил на столе уголок рамки с фотографией девочки, задувающей свечи на торте. В правом нижнем углу была указана дата снимка — двадцать пятое число.

Чи Цин задержался взглядом на фото, потом оглядел остальные вещи на столе. Кроме только что открытой пачки с ягодами годжи на нём не было ничего стоящего. Возле компьютера стоял календарь, где ручкой кто-то обвёл в кружок именно двадцать пятое число.

Чи Цин потёр друг о друга пальцы в чёрных перчатках и как бы невзначай сказал:

— Я хотел бы узнать, когда мы можем провести следующую консультацию.

Ответ прозвучал без должного внимания:

— Когда угодно, смотрите, когда у вас есть время.

— Двадцать пятого, — с уверенностью заявил Чи Цин, а затем повторил: — Я свободен только двадцать пятого.

Мужчина напротив по-прежнему беззаботно произнёс:

— Видимо, у вас очень напряжённый график.

Он совершенно не отреагировал на двадцать пятое число.

Чи Цин всё понял. Он уже собирался сказать «Вы не настоящий доктор», когда дверь кабинета внезапно открылась.

В проёме показался незнакомец в белом кашемировом свитере с термосом в руках. На груди мужчины висел бэйдж, на котором мелким шрифтом значилось: «Клиника психического здоровья «Цзякан», доктор У Цзинъюй».

Настоящий доктор У оказался именно таким, каким его представлял Чи Цин. Из термоса поднимался пар, который придавал его образу ещё большей мягкости. Похоже, представшая перед ним картина озадачила доктора, однако он по-прежнему спокойно и даже вкрадчиво поинтересовался:

— Простите, что вы… делаете?

Он вышел совсем ненадолго, только в туалет, а заодно заварил себе ягоды годжи в термосе. Но вернувшись, не сразу понял, что происходит у него в кабинете.

— Прошу прощения, доктор У, — услышав шум, с ресепшен с извинениями примчалась девушка. — Это всё моя вина, я решила, что вы с господином Се уже закончили, и позвала господина Чи.

Выходит, это и был тот самый предыдущий посетитель, «господин Се», от которого сердца работниц клиники трепетали словно от весеннего ветерка.

В кабинете воцарилась полная тишина.

Доктор У был южанин, поэтому говорил немного с акцентом. Он медленно спросил:

— Господин Се, я ушёл совсем ненадолго, а вы сказали — «ничего страшного, я посижу и почитаю книгу». Почему вдруг…

Почему вдруг возникло такое недоразумение?

Этот «господин Се» постучал пальцем по обложке «Психологии личности» и пояснил:

— Я как раз читал книгу, но на стуле сидеть было не удобно, и я пересел в ваше кресло. Спросите вот у него, если не верите.

Да уж.

Если предположить, что книгу можно читать, накрыв ею лицо.

И в такой расслабленной позе.

Чи Цин заподозрил, что вышел из дома, не взглянув на календарь, на котором значился неблагоприятный для него день. Он догадался, что этот человек не доктор, но даже не думал, что он тоже пришёл сюда лечиться.

— Ты же сам больной, а ещё других лечить взялся?

— Вероятно, вы заблуждаетесь, — «господин Се», кажется, был очень честен. — Я ведь не сказал, что я доктор.

— Но ты столько ерунды нагородил…

«Господин Се» чуть повёл бровью.

— Вы вдруг ворвались в кабинет, а пока доктор У отлучился, я ведь должен был отнестись к вам вежливо. Я думал, мы просто по-дружески общаемся.

Какое, к чёрту, «по-дружески общаемся»?

Недоразумение разрешилось довольно быстро, и разрешил его этот самый «господин Се». Сперва он извинился, сказав «Прошу прощения, я ввёл вас в заблуждение, не разъяснил всё как полагается». Затем успокоил девушку с ресепшен, что в случившемся нет её вины. А уходя, даже протянул доктору У мятную конфетку со словами «Доктор, судя по голосу, вы немного охрипли, вам нужно беречь горло». И заботливо закрыл за собой дверь.

Доктор У в ужасной неловкости остался на месте.

— Простите, господин Чи, вы не могли бы дать мне ещё минутку, я всё приготовлю, и мы начнём консультацию.

Честно говоря, Чи Цину уже не очень-то хотелось пользоваться услугами этой клиники.В ожидании он снял перчатки и посмотрел время на телефоне.

В итоге увидел первым делом не циферблат, а кучу сообщений от Цзи Минжуя.

Тот сегодня дежурил, но не выпускал из головы, что у Чи Цина запланирован визит к доктору, поэтому то и дело присылал советы.

«Ты виделся с доктором?»

«Что он сказал?»

«Вчера я весь вечер думал об этой твоей болезни. Её ведь и правда трудно вылечить».

Дальше шло довольно длинное сообщение.

«Помнишь, когда мы только познакомились? В первом классе старшей школы. Я целый год даже не знал, как выглядят твои руки. Тогда вся группа считала, что у тебя инвалидность, не хватает пальца или вроде того».

Чи Цин написал в ответ:

«Это у тебя, чёрт побери, инвалидность».

Немного погодя, он добавил ещё:

«Я встретил психопата».

Настоящая консультация прошла довольно успешно, общение с подлинным доктором У действительно можно было назвать «омовением весенним ветерком».

Перед началом консультации доктор поставил термос на стол и пролистал карту Чи Цина.Сверху лежала другая карта, на которую Чи Цин невзначай бросил взгляд, ведь страницы в ней совершенно не привлекали внимания… Это оказалась абсолютно чистая карточка.

Каждый раз, беседуя с пациентом, психотерапевт делает в карту записи, необходимые пометки и назначает лечение. Но в этой не было ничего, просто пустые страницы, без единого слова, только в самой верхней строке значилось имя: Се Линь.

***

Тем временем в коридоре клиники.

Се Линь вышел вместе с работницей. Проводив его, девушка вернулась на ресепшн и принялась вздыхать:

— И какие проблемы могут быть у такого человека как господин Се?

— В прошлый раз я подслушала телефонный разговор доктора У, — ответила её коллега, понизив голос. — Он сказал, что за десять лет практики не встречал ничего подобного. По нему ничего не понятно, как будто у него вообще нет никаких психических проблем. Но он исправно приходит сюда каждую неделю.

Центральный персонаж обсуждения меж тем сидел на диване в зоне ожидания. Как раз кстати проснулся лежащий рядом кот. Животное сонно облизнуло лапу. Се Линь, глянув на кота, потянулся погладить его по голове. Мужчина сидел, лучезарно улыбаясь — такие люди обычно очень располагают к себе, но только кота словно током ударило. Рука Се Линя ещё находилась в воздухе, когда кот распушил шерсть и на всех парах умчался прочь.

***

Консультация длилась всего час, но все вопросы были обыкновенными, как будто просто перекочевали из кабинета одного терапевта в кабинет другого.

Доктор У, впрочем, не знал, что его действия не принесли результата, ведь этот господин Чи, который целый час просидел напротив него, ни разу даже бровью не повёл.

— Время вышло, — доктор по привычке поднялся, чтобы пожать пациенту руку на прощание. — Надеюсь, наша встреча вам помогла. Я в вас очень уверен и смею надеяться, что вы тоже прониклись этой уверенностью.

Чи Цин вызывал такси через приложение на телефоне, поэтому как раз снял одну перчатку.В его голове отчётливо послышался мысленный вздох доктора У: [Ох, вообще-то я не настолько уверен в собственных силах… Но всё же поддержать его стоит.]

Доктор У замолчал и заметил, что на лице господина Чи наконец-таки произошли кое-какие изменения.

— Что-то не так? — спросил доктор У. — У вас остались ко мне ещё вопросы?

Чи Цин медленно убрал ладонь.

— Нет. Мне нужно вымыть руки.

Доктор У смущённо промолчал. Но тут же вспомнил ещё кое-что.

— Я слышал, вы хотели назначить следующую консультацию на двадцать пятое, но… извините, я…

— Я знаю, — Чи Цин толкнул дверь кабинета и вышел. — Двадцать пятого день рождения вашей дочери, у вас не будет свободного времени.

Доктор У так и остолбенел с вытаращенными глазами.

— Как вы узнали?

Чи Цин не собирался ничего объяснять, только бросил:

— Договоримся на другой день. О времени я вам сообщу.

Когда Чи Цин вышел из клиники, стоял уже полдень, и лужи на дорогах почти полностью высохли. А ещё Цзи Минжуй на другом конце мэссенджера ждал ответа.

«Какого психопата?»

«Дружище, ты ходил к психотерапевту на консультацию?»

«И что сказал врач?»

Чи Цин сел в такси и, глядя на экран телефона, вспомнил мысли доктора У, прозвучавшие в голове искажённым голосом. Потом вдруг снял перчатку и посмотрел на свою руку. На второй фаланге безымянного пальца действительно виднелась родинка, которую даже он сам никогда не замечал. Совсем маленькая, и если бы не чересчур бледная кожа, её было бы очень трудно увидеть.

«У вас очень красивые руки».

«Вам говорили, что у вас очень длинные пальцы?»

Не отрывая взгляда от бледно-коричневой родинки, Чи Цин попытался вспомнить, что ещё услышал, кроме бесполезной болтовни, когда этот псих по фамилии Се схватил его за руку.

Пейзаж за окном медленно сдвинулся с места и поехал назад.

Только спустя некоторое время, глядя в окно, Чи Цин осознал, что когда психопат коснулся его кожи, он не прочёл ни единой мысли этого человека.

Глава 5 - Кошачьи трупы

У каждого есть секреты.

Чи Цин вышел из машины. Одетый в зелёную военную куртку охранник с добрым лицом, который отвечал за пропуск въезжающих и выезжающих из жилого комплекса машин, с довольной улыбкой помогал кому-то открыть шлагбаум.

— Здравствуйте, в пути соблюдайте осторожность.

У него были отличные отношения почти со всеми жителями.

— Опять гуляете с собакой? Ванцай сегодня выглядит бодрее, чем пару дней назад.

Все считали его активным и очень позитивным человеком. И только Чи Цин знал, что мужчина страдает от серьёзной депрессии. Улыбка на его лице была лишь маской, по ночам он с открытыми глазами смотрел в потолок и думал: [Чем я вообще занимаюсь? Для чего я живу?]

«Бип» — шлагбаум поднялся.

Чи Цин чуть поднял глаза и увидел на лице охранника знакомую улыбку.

На территории жилого комплекса дома стояли большой грядой, между ними словно через каменный лес пролегали широкие дорожки.

Чи Цин направился к своему дому, по дороге прошёл мимо уборщика в капюшоне от ветра, который, сгорбившись, катил тележку. Он трудился в поте лица, и от этого выглядел старше своего возраста. В тележке лежал инвентарь для уборки и куча мусора.В прошлом месяце у него умерла жена.

Какие-то добрые люди, принося ему пустые пластиковые бутылки, тихо говорили, прежде чем уйти:

— Соболезную.

Он и правда выглядел очень печальным, глаза краснели вот уже целый месяц.Чи Цин тоже так думал, пока однажды по неосторожности не коснулся его руки, когда выбрасывал мусор. И заметил, что уборщик похож на утопающего, который с трудом выбрался на берег. В душе его скрывалась радость: [У меня не было денег, чтобы лечить её. Все эти годы мне приходилось работать, чтобы о ней заботиться. Наконец-то она меня отпустила…]

Чи Цин жил в доме под номером 16. Он прошёл мимо уборщика и открыл дверь своего подъезда.

Лифт показывал цифру 8, значит, спускался с восьмого этажа.

«Цзынь».

Двери лифта ещё не открылись, когда изнутри послышался звонкий детский голос. Девочка с двумя хвостиками на голове, держа за руку мать, подняла голову и спросила:

— Мама, а папа сегодня придёт?

Женщина в бежевом свитере мягко ответила:

— Папа работает… Всё, приехали, смотри под ноги, не упади снова.

Они тоже жили в этом доме, семья из трёх человек. Образцовые супруги, известные на весь район.

Несколько лет назад, когда Чи Цин только переехал сюда, женщина в первый же день принесла ему коробку собственноручно приготовленного печенья.

— Я слышала, вы наш новый сосед, вот как раз приготовила печенье. Если не брезгуете, возьмите. — Потом смущённо усмехнулась: — Не знаю, понравится ли вам. Но моему мужу очень нравится.

[Он думает, что ребёнок в самом деле от него. Но если бы не деньги и квартира…]

Женщина вышла из лифта и бросила взгляд на Чи Цина. Тот ничего не сказал, только нажал кнопку в лифте и посмотрел вслед девчушке, которая уже убежала вперёд и торопила:

— Мама, давай быстрее.

Двери лифта медленно закрылись.

У каждого есть секреты.

И он никогда не встречал человека, которого не смог бы «прочесть».

Многие в душе хранят мысли, которые никому не рассказывают; спрятанные в глубине преступления, о которых никто не знает; желания, о которых никому нельзя рассказать. Это похоже на огромную бездну, чёрную дыру, способную поглотить всё.

Лифт поднимался наверх по тёмной шахте. Чи Цин, ощущая на себе иллюзию потери веса, вспомнил, как тот психопат, сидя на кресле, снял книгу с лица. И заподозрил, что не прочитал его мысли лишь по случайному стечению обстоятельств.

Окна в его квартире были плотно зашторены, не пропускали и лучика света. Лампу Чи Цин тоже не включал — он привык к темноте. Ему не нравились чересчур светлые помещения.

Когда Цзи Минжуй позвонил по видеосвязи, Чи Цин как раз сидел, скрестив ноги, на диване и переключал каналы. Экран рассеивал голубоватое свечение, которое выделяло черты его лица неясными тенями.

Цзи Минжуй с трудом разглядел среди этих теней лицо друга.

— Слушай, дружище, ты что, воскресший вампир? Сидишь в такой темноте.

Чи Цин выразил своё нежелание отвечать через реальные действия.

— Если ничего срочного, я кладу трубку.

— Погоди, не сердись, я имею в виду, что ты так испортишь зрение…

— Кладу трубку.

— Стой, — Цзи Минжуй сидел в освещённом зале, и два телефона, создавая странный контраст, показывали разные картинки — ночь и день, хотя и находились в одном часовом поясе. — Ты ещё не рассказал, как сходил на консультацию. Что говорит доктор?

Чи Цин переключил канал, голубое сияние мигнуло.

— Доктор сказал, что не слишком уверен в своих силах.

— А он честен с тобой. Но… тебе не кажется, что это как-то чересчур прямо? — затем Цзи Минжуй добавил: — И ещё, какого такого психопата ты встретил?

Цзи Минжуй заметил, как при упоминании им «психопата» черты лица Чи Цина на миг сделались более суровыми.

— Он больной. Больше тут сказать нечего.

Цзи Минжуй хотел было заметить «Ты вообще-то тоже не вполне нормальный», но не решился.

— Ну ладно, хорошо, что всё хорошо, — сев в машину и заводя двигатель, Цзи Минжуй решил закрыть тему. — Мне пора ехать на вызов, потом поговорим.

Чи Цин отнёсся к словам друга спокойно, он ещё в прошлый раз тесно познакомился с особенностями работы Цзи Минжуя. Положив пульт, он остановился на передаче про отношения, «Давай разведёмся».

Цзи Минжуй услышал речь, доносящуюся из телевизора Чи Цина:

— У нас большая разница в возрасте, целых тридцать лет, но я правда любила его, он такой зрелый, время оставило на его лице след…

У мужчины дёрнулся глаз. Он и не подозревал, что Чи Цин увлекается подобной ерундой, и со всей серьёзностью произнёс:

— Ты, наверное, в прошлый раз заполучил неверное представление о моей профессии. Сегодня это не какая-то мелкая неурядица, — он специально уточнил, — а убийство, настоящее, кровавое.

Чи Цин ненадолго оторвался от экрана, бросив взгляд на телефон, делая знак продолжать.

— За одну ночь убито семь… — Цзи Минжуй сделал многозначительную паузу.

— Семь человек?

— Семь… кошек.

Чи Цин безжалостно отвёл взгляд.

Цзи Минжуй знал, что тот не любит этих пушистых зверьков.

Впрочем, лучше сказать, что он вообще не испытывает никаких чувств по отношению к домашним питомцам.

Когда они учились в школе, какая-то девочка принесла из рощи неподалёку бродячего котёнка и незаметно оставила в кабинете. После уроков весь класс пошёл смотреть на животинку, только Чи Цин не сдвинулся с места.

— Ты не пойдёшь?

— На что там смотреть?

Тогда Цзи Минжуй был намного ниже ростом и незаметно надевал кроссовки на платформе, чтобы казаться внушительнее, ведь он был кандидатом в председатели спортивного комитета.

— Ну… он миленький, тебе так не кажется?

Чи Цин, впрочем, уже тогда был таким, как сейчас. Красивым и депрессивным. Он указал ручкой на доску.

— Ты закончил? Отойди, мне надо переписать задание.

Цзи Минжуй покачал головой и перед тем, как видеосвязь прекратилась, тоненьким голосом пробормотал:

— Котики такие милые, как они могут кому-то не нравиться?

Будто в доказательство тому, насколько разрушительной силой для него обладают всякие сюсюканья, Чи Цин даже «кладу трубку» не сказал, просто прервал разговор.

***

Жилой комплекс Хаймао располагался в старой части города, переулки здесь были тесными, узкими и длинными, с белыми стенами и чёрной черепицей, под старину. Улицы наполнялись короткими звонками велосипедов и колёс машин. Неподалёку находились средняя и начальная школы — в общем, жизнь била ключом.

Цзи Минжуй остановил машину и, не успев зайти на территорию жилого комплекса, увидел группу людей, окружившую въезд.

Дождевая вода уже испарилась, но высохшие следы крови, которую размыло потоками дождя, до сих пор оставались видны на асфальте. В солнечном свете они бросались в глаза и резали взгляд. Кровь текла из зарослей травы. Едва ли смерть кошки можно назвать странным явлением... вот только сейчас в траве лежало целых семь кошачьих тушек.

Каждой вскрыли живот и с остервенением выдрали внутренности, которые теперь перемешались в жуткое месиво. И впрямь страшная смерть. Несчастные животные пучили глаза, из чёрных мешков виднелись их головы. Кто-то, закрывая глаза ребёнку, быстро проходил мимо.

— Какой кошмар… Зачем же так жестоко…

Цзи Минжуй услышал в толпе знакомый голос:

— Моя Наньнань… — это причитала тётушка Ван.

Только тогда Цзи Минжуй в кровавой куче с трудом разглядел чёрное ухо с белым кончиком. Он видел эту кошку. В прошлый раз, когда он приходил домой к тётушке Ван для расследования пропажи деревянной статуэтки, кошка лежала на подоконнике и поглядывала на них.

Су Сяолань и ещё один их коллега приехали на место раньше, девушка записывала показания в блокнот. Она отошла от зарослей и, понизив голос, сказала:

— Это кошка тётушки Ван. Её дочка перед смертью завела питомца, кошка уже много лет жила с ней… Она даже назвала её молочным именем своей дочери — Наньнань.

— Ещё что-нибудь обнаружили? Все трупы здесь? — спросил Цзи Минжуй.

— Здесь. Жители говорят, что в последнее время бродячих кошек в округе стало меньше, вчера исчезла последняя. Они думали, что из-за холодов кошки перебрались в местечко потеплее.

Цзи Минжуй, посмотрев на заросли травы, невольно нахмурился. Конечно, в городах иногда происходили случаи, когда кто-то мучил животных. Но чаще всего их или «травили», или «забивали до смерти». Первое происходило из-за вражды с соседями или шума, который создавала живность, второе — из-за желания выпустить пар или обидеть слабого. Но чтобы живьём вскрывать кошкам брюхо… такого почти не случалось.

Су Сяолань добавила:

— Бинь-гэ сказал, что скоро приедет посмотреть. Судя по времени, вот-вот должен подъехать.

Упомянутый ею «Бинь-гэ» был не каким-то молодым оперативником, а старым следователем, которого спустили сверху. В молодости он раскрыл немало преступлений, два года назад был ранен на задании, в придачу возраст уже не тот… В общем, его отправили в отставку, но разрешили иногда помогать новичкам. Во время обеденного перерыва они часто любили окружить его и послушать байки о раскрытых делах. Бинь-гэ же с удовольствием предавался воспоминаниям о былом:

— Когда я ловил этого преступника…

Цзи Минжуй тем временем успокаивал тётушку Ван, которая от слёз уже не могла стоять. Усадив женщину возле клумбы, чтобы та успокоилась, он хотел было подняться, когда увидел как с улицы к ним подъезжает чёрный Майбах. Машина неторопливо остановилась возле собравшейся толпы.

Их «Бинь-гэ» вышел с пассажирского сиденья. Полным именем его звали У Чжибинь. Причёска, принятая у военных, в руках трость, на которую он оперся, когда выходил из машины.

— Что у вас тут стряслось, такой шум подняли…

Но в тот момент, когда открылась дверь, всё внимание Цзи Минжуя оказалось приковано к мужчине, сидящему на водительском сиденье. Тот выглядел довольно привлекательно даже в профиль и как будто бросил взгляд в их сторону, немного разнузданный и дерзкий. Одну руку он держал на руле, на пальце сверкало тонкое кольцо.

— Бинь-гэ.

У Чжибинь, даже опираясь на трость, ступал стремительным шагом.

— В чём дело?

Цзи Минжуй отодвинулся, чтобы тот мог рассмотреть место преступления в траве.

— Погибло семь кошек. Способ убийства идентичен, думаю, это совершил один человек. Прошёл дождь, многие следы преступления уничтожены… К тому же камера поблизости сломана уже месяц как. Остальные проверяем.

— Это всё полная ерунда. Лучше бы сразу сказал, что вы уже кучу времени здесь потратили, но ничего не нашли.

Цзи Минжуй пристыженно замолчал, а У Чжибинь, опираясь на трость, с трудом присел, посмотрел на трупы кошек и вдруг задал вопрос:

— Что думаешь?

Цзи Минжуй и Су Сяолань стояли за его спиной, но не сразу поняли, к кому он обращается.Цзи Минжуй глянул на коллегу, намекая: «Я уже всё сказал, он тебя спрашивает?»

Су Сяолань ответила невинным взглядом.

Она только открыла рот, чтобы выдавить хоть какие-то сведения, как вдруг за её спиной раздался голос:

— Судя по следам ботинок, подозреваемый — взрослый мужчина, но у него не очень хорошая физподготовка. Небольшая сила удара.

Девушка обернулась и столкнулась со взглядом чуть прищуренных глаз.

Они осматривали место происшествия уже больше получаса, но нашли только кое-какие поверхностные сведения. А этот человек сразу зацепился за особую примету подозреваемого. Ведь даже такая мелочь как «не очень хорошая физподготовка» зачастую могла сыграть ключевую роль в поимке преступника. Су Сяолань, забыв о том, что они совершенно не знакомы с этим человеком, спросила:

— Как вы узнали?

Мужчина, впрочем, не чувствовал себя здесь лишним. Он указал на землю.

— По пакету. На дне пакета видны сильные разрывы, значит, его долго тащили по земле.

Договорив, он ловко взял латексные перчатки, которые Су Сяолань заблаговременно положила на бордюр возле травы.

Всем кошкам вскрыли грудную клетку, кровавые дыры зияли пугающими полосами.

— Края ран неровные, есть следы разрывов, — мужчина осторожно приподнимал трупики, осматривал и задерживался ладонью на кошачьих глазах, после чего аккуратно закрывал им веки, чтобы те «упокоились с миром». — Думаю, это был маленький зазубренный нож.

— Кто это? Он из управления? — тихо спросил Цзи Минжуй.

— Не знаю, — ответила Су Сяолань. — Я только что слышала, как Бинь-гэ назвал его «паршивец».

И вдруг подал голос другой полицейский, который всё это время молчал:

— Вы точно из наших?

Цзи Минжуй и Су Сяолань не поняли вопроса.

— Это бывший консультант активного состава уголовного розыска, Се Линь, — парень с придыханием добавил: — Мой кумир.

Глава 6 - Орудие убийства

Цзи Минжуя потрясли слова «активный состав уголовного розыска».

Без слов понятно, что это значит.

Будучи простым участковым, который недавно заступил на пост, Цзи Минжуй всё-таки стремился к повышению путём поимки преступников. Уголовный розыск всегда был его конечной целью, но даже имея выбранный вектор действий, полицейский не питал особых надежд, что когда-нибудь ему удастся примкнуть к рядам активного состава.

Как настоящий фанат, напарник по имени Цзян Юй выдал все известные ему заслуги своего кумира, будто подсчитывая семейные реликвии:

— Он участвовал в раскрытии массового убийства в Хуанане девятнадцатого июля, ловил серийного убийцу второго сентября, расследовал отравление десятого марта…

Упомянутые дела и даты в своё время прогремели на всю провинцию.

Каждый случай вызвал небывалый общественный резонанс и потревожил спокойствие людей.

Слушая коллегу, Цзи Минжуй постепенно отошёл от ощущения «вот это ни хрена себе» и почуял подвох, заметив во всех названных делах кое-что общее.

— Постой-ка, но ведь это всё произошло по меньшей мере десять лет назад.

Он ведь говорил о преступлениях десятилетней давности.

Цзи Минжуй бросил взгляд на Се Линя, который стоял к ним спиной. Мужчина до сих пор копался в кошачьих тушках, к которым Су Сяолань не решалась даже притрагиваться. Вообще-то он действовал крайне осторожно, словно опасаясь их потревожить. Запачканные кровью пальцы медленно скользили по краям ран, что придавало зрелищу ещё более нагнетающую атмосферу.

С некоторым замешательством Цзи Минжуй произнёс:

— Он выглядит так молодо. Оказывается, уже довольно зрелый.

Су Сяолань кивнула:

— Ага, я думала, ему нет и двадцати пяти.

Коллега уставился на обоих с подозрением.

Они что, совсем дурачки?

Он на всякий случай посмотрел на них как на дурачков.

— Вообще-то он действительно довольно молод, — будто решив, что это описание недостаточно наглядное, он добавил: — Он младший брат Се Фэна, бывшего капитана активного состава. Когда он впервые принял участие в расследовании дела, ещё в первый класс старшей школы ходил.

Су Сяолань чуть было не решила, что ей послышалось.

Цзи Минжуй вспомнил, как сам в первом классе старшей школы подкладывал себе стельки в обувь, чтобы казаться выше на выборах в спортивный комитет.

— ?!

Неужели между особями одного вида может существовать настолько огромная разница?

— Погоди, у меня вопрос. Я уже понял, что он крутой. Но консультант — это ведь консультант. Почему ты сказал «бывший»?

— Сяо Цзян, подойди-ка…

Полицейский только хотел ответить, но У Чжибинь подозвал его к себе.

Цзян Юй стёр с лица восторженное выражение и подбежал к начальнику с блокнотом для записей.

— Бинь-гэ.

У Чжибиню тоже было нелегко наставлять молодых, так что он воспользовался возможностью и спросил:

— А ну-ка расскажи, что ты заметил на месте преступления.

Молодой полицейский сосредоточил всё внимание на объекте вопроса, ответить на который оказалось не так просто.

Старик перехватил свою трость и хладнокровно ударил Цзян Юя по икроножной мышце.

— Я велел тебе осматривать местность, а ты уставился на то, как другие работают!

— Простите, Бинь-гэ.

Цзян Юй бросил ещё взгляд на Се Линя.

Сквозь слегка согнутые пальцы молодого человека полицейский будто увидел картину многолетней давности, как совсем ещё подросток сидел на месте начальника в зале собраний и постукивал этими пальцами по столу.

Цзян Юй был осведомлён о прошлом Се Линя так хорошо, потому что его отец много лет отработал в главном управлении. Он мальчишкой привык после занятий ходить к отцу на работу и там делать домашнее задание, в ожидании, пока родитель закончит свои дела.

Служащие главного управления всегда очень занятые люди, настолько, что не ходят, а летают над землёй. Настолько, что почти не бывают дома.

В детстве Цзян Юй иногда, дописав домашку, тайком подглядывал через стеклянную дверь в зал заседаний, чтобы увидеть, как работает отец. Хотя чаще всего ему даже не надо было смотреть, он и так знал, что тот наверняка хмуро смотрит на экран, разглядывая фотографии с места происшествия.

Тогда капитаном активного состава уголовной полиции служил Се Фэн, и это был главный человек для всего отдела. Он относился ко всем с добром и вниманием, будучи совсем молодым, уже дослужился до капитана. Талантливейший полицейский, чья биография и репутация были кристально чисты, как образец из учебника.

Но в сравнении с его нимбом святости Цзян Юй гораздо сильнее запомнил младшего брата Се Фэна.

Тогда дело о «массовом убийстве в Хуанане девятнадцатого июля» всколыхнуло и поставило на уши весь город. Убийца не оставил ни единой улики, СМИ трубили о бездействии органов, давление на отдел расследования ежедневно росло. Цзян Юй, посмотрев через стеклянную дверь, увидел отца, который опять хмурился. Его брови не расслаблялись уже несколько дней.Покуда на десятый день после совершения преступления… кое-кто не предоставил им зацепку.

Отец уже десять дней не возвращался домой, и сын, тихо наблюдая снаружи зала заседаний, увидел, как тот открыл дверь и вместе с несколькими оперативниками второпях выбежал из помещения.

А когда вернулся, привёл с собой кое-кого. Молодого парнишку в школьной форме, шагающего следом за ними. Должно быть, у него только закончились уроки, серо-синяя мастерка висела на его плечах, а внешность наводила на мысль, что он частенько получает любовные письма.Когда он появился в зале, расстановка сил сразу поменялась. Ему предоставили место начальника.

За столом заседаний стояло больше дюжины стульев, он сидел дальше всех, но зато аккурат напротив ещё не выключенного экрана проектора. Фотографии с места преступления сменяли друг друга одна за другой, тусклое свечение экрана то и дело моргало.

Цзян Юй через щели в жалюзи на окошке увидел сцепленные пальцы мальчика, которые тот положил на стол. По обеим сторонам от него расселись полицейские, все в форме, суровые и серьёзные, с серебряными жетонами на плечах. Школьная форма мальчишки сильно контрастировала с такой обстановкой.

Только после Цзян Юй узнал, что парнишку зовут Се Линь. И что он — младший брат капитана.

«Консультант — это ведь консультант. Почему ты сказал “бывший”?»

В голове Цзян Юя мелькнул последний эпизод, когда он видел юного Се Линя. Ему крайне редко приходилось видеть отца таким рассерженным. Тот кричал:

— Я против! Он слишком опасен! Вы видели результаты его психотеста? Да, я не знаю, что произошло во время похищения. Но раньше с нами был Се Фэн, а теперь его нет, и некому сдерживать его брата. Ты предлагаешь взять его в отдел, но сможешь ли держать его под контролем? Да и кто сможет?!

***

Сам Се Линь даже не подозревал, что рядом оказался ещё один «старый знакомый». Всё его внимание сейчас было сосредоточено на клочке бумажки, который прилип к окровавленным когтям кошки с белыми кончиками ушей. Он отлепил бумажку и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть получше. Это оказался белый с красной рамкой ценник из маленького магазинчика, смятый почти до неузнаваемости. После того как он испачкался в крови, надпись на нём стёрлась, можно было различить только одно слово — «тысяча».

***

— Неужели кто-то способен раскрывать преступления в пятнадцать лет?

— Такие люди правда существуют? Кажется, такое бывает только в мультфильме про детектива Конана… Я до сих пор не могу поверить.

Цзи Минжуй после работы сразу поехал домой к Чи Цину, главным образом потому, что тот жил совсем недалеко от района, где произошли убийства кошек, в паре километров. Едва переступив порог, мужчина развалился на диване и начал сомневаться в своей жизни.Он перевернулся и раскинул руки в стороны. Затем вздохнул:

— Просто невероятно. А я чем занимался в пятнадцать лет?

Чи Цин напомнил:

— Покупал стельки, чтобы казаться выше, и списывал у меня домашку.

Цзи Минжуй обиженно замолчал.

Чи Цин добавил:

— Ухаживал за девчонкой из параллельного класса, а когда она отказала, плакал ровно полчаса. Даже хотел вытереть слёзы об мою одежду, поэтому когда наконец прекратил истерику, опять заплакал, потому что я тебя ударил.

Цзи Минжуй молчал.

— Мне продолжать освежать твою память? — спросил его Чи Цин.

Тот сразу опомнился:

— Спасибо, не надо.

За разговором Чи Цин резал хлеб. На открытой кухне было прохладно, никакого дыма от готовки, да и сковородок с тазиками у Чи Цина было совсем немного. Зато ножей имелся полный набор.

Цзи Минжуй, заметив, что на улице уже темнеет, поднялся, чтобы включить свет.

— Что ты за ночное животное? Не боишься в такой темноте порезать пальцы?

Тусклое освещение кухни мгновенно обернулось ярким светом.

Чи Цин, потревоженный вспышкой, застыл, но поздно.

Он как раз резал хлеб, и блестящий серебристый нож чуть сместился, войдя прямо в подушечку пальца.

— Тебе… сегодня жить надоело?

Цзи Минжуй, извиняясь, побежал за аптечкой.

— Прости.

Но ещё не успел найти ящик с пластырем, как увидел, что Чи Цин, никак не реагируя на собственную кровь, просто поднёс пораненный палец ко рту. Капли крови исчезли на его языке.Цзи Минжуй подумал «ты и правда переродившийся вампир», но его взгляд невольно переместился к ножу в руке Чи Цина.

Это был маленький зазубренный нож, тонкий на конце, чуть изогнутый. Зубцы, отливающие холодным блеском металла, походили на острые собачьи зубы.

«Края раны неровные, имеются разрывы. Думаю, это был маленький зазубренный нож».

— На что уставился? — поинтересовался Чи Цин.

Цзи Минжуй, не отрывая внимательного взгляда от ножа, спросил:

— Когда ты купил этот нож? И где? Можно посмотреть?

Не поинтересовавшись, с какой целью Цзи Минжуй озвучил свою просьбу, Чи Цин перевернул нож остриём к себе и протянул другу рукояткой вперёд. Параллельно, заметив ценник на ноже, который ещё не успел сорвать, отлепил его.

— Наверное, на прошлой неделе. У дороги.

Чи Цин жил недалеко от жилого комплекса Хаймао, многие жители обоих комплексов ходили в одни и те же магазины. Рассматривая нож, Цзи Минжуй поинтересовался:

— Не помнишь, в каком магазине?

— «Тысяча мелочей».

Цзи Минжуя чуть не стошнило радугой от восхищения.

— Иногда я просто поражаюсь твоей феноменальной памяти…

Чи Цин наклеил сорванный ценник на его руку. Цзи Минжуй, опустив глаза, увидел на белом ценнике в красной рамке напечатанное название магазина, «Тысяча мелочей».

***

Дилинь — звякнул входной колокольчик над дверью обычного магазина всяких мелочей, который находился в пятистах метрах от Хаймао.

Се Линь одним взглядом окинул всё помещение. Магазинчик был тесным и обветшалым, его явно ремонтировали последний раз лет пятнадцать назад. Даже до сих пор сохранилась устаревшая привычка клеить ценники на товар.

В радиусе двух километров только в этом магазинчике товары продавались с ценниками на них.У входа стоял стенд с разными закусками, на пачке чипсов виднелся ценник: 6￥.

На прямоугольной бумажке синей краской было отпечатано название магазина.

Кухонная утварь продавалась дальше; Се Линь мимоходом взял несколько пакетов со снеками и прошёл внутрь, к разнообразным сковородкам, чашкам, тазикам и тарелкам.

На второй полке были разложены несколько видов ножей для резки фруктов. Зазубренные ножи использовались редко, фрукты гораздо проще было резать ровным лезвием, поэтому здесь остались ещё четыре ножика с зазубринами.

Хозяина магазинчика не было на месте, вместо себя он оставил мальчишку, который сидел за кассой и делал домашнее задание. Похоже, он часто присматривал за магазином, и увидев, что кто-то подошёл рассчитаться, положил ручку и отточенными движениями принялся пробивать товар.

Покупатель постучал по его тетрадке пальцем.

— Дружок, ошибся в третьем задании.

Мальчик глянул на незнакомца.

Се Линь взял карандаш и написал на черновике ряд простеньких формул, затем добавил:

— Не скажешь ли мне, в последнее время кто-нибудь покупал такие ножи?

Мальчик взял снеки и посмотрел на нож, который ещё не пробил.

— Покупал, — подумав, ответил он. — Очень красивый парень в чёрных перчатках.

Глава 7 - Подозреваемый

Красивый. Парень. В перчатках.

Се Линь приподнял бровь. Он почти мгновенно вспомнил человека, вошедшего в кабинет психотерапевта.

Возможно, из-за природной худобы, от того веяло юношеским очарованием, но он и правда был очень красив. Идеальный разрез глаз, грустный взгляд, тёмные радужки цвета густых чернил контрастировали с цветом губ, чёрные перчатки обхватывали тонкие пальцы, пока молодой человек сидел напротив.

— Примерно такого роста? — Се Линь показал на свой висок, говоря таким тоном, словно искал потерявшегося много лет назад возлюбленного, а не подозреваемого. — Он довольно хорош собой. Кожа белая, чёрные перчатки, неразговорчивый, и к тому же не любит, чтобы к нему прикасались.

Мальчик покивал.

— Волосы длиннее положенного, примерно вот такой длины, — продолжал Се Линь, — закрывают глаза. Весь бледный, только губы словно накрашенные помадой.

Он описывал так подробно, что мальчишка будто воочию увидел перед собой красивого парня, купившего нож.

Маленький продавец кивал как эмодзи в чате, будто собирался подбородком толочь дольки чеснока.

— Тот парень вёл себя недружелюбно, я хотел помочь ему упаковать покупки, но он не разрешил к ним даже прикоснуться.

— У него характер не сахар, — с довольным видом согласился Се Линь.

— Вы его ищете? Это ваш знакомый?

Положив на стол оплаченные вкусняшки, Се Линь взял только нож. Будто лишённый чувства такта по отношению к детям, он томно пробормотал:

— Можно считать, что да. Я потрогал его за руку.

Мальчик не понял, что он хотел этим сказать, а Се Линь добавил:

— Вкусняшки оставь себе, занимайся дальше своим домашним заданием. — Се Линь больше ничего не сказал, только перед тем, как уйти, мягко тронул ребёнка по голове. — Учись хорошо.

Затем толкнул дверь и вышел. Снаружи окончательно стемнело, в воздухе витала духота —  похоже, скоро опять пойдёт дождь.

***

Тем временем Цзи Минжуй дома у Чи Цина схватил нож для хлеба и принялся подробно описывать сегодняшний случай на работе. Он припомнил место преступления и попытался представить, что хлеб — это кошачий труп, после чего приступил к воссозданию событий.

— Убийца воспользовался таким ножом и, наверное, вот отсюда, вот так, одним движением… вспорол кошке гортань…

Чи Цин молча наблюдал.

— Ну да, примерно так, точно. Что думаешь? — оторвав взгляд от стола, поинтересовался Цзи Минжуй.

Чи Цин поставил в микроволновку кружку молока и ждал, пока пропищит таймер.

— Думаю, что мне, наверное, придётся найти друга с более развитыми умственными способностями.

Полностью погружённый в расследование дела, Цзи Минжуй осознал сказанное только через несколько секунд. Но когда до него дошло, Чи Цин уже взял молоко и направился в гостиную, смотреть какой-то странный сериал про отношения.

Последующие несколько дней на Цзи Минжуя навалилось столько работы, что не было времени даже заглянуть в телефон. Тётушка Ван каждый день продолжала обивать пороги участка и причитать о своей «девочке».

— Пока вы не поймаете убийцу, я каждый день буду сидеть здесь и никуда не уйду. Моя бедная девочка…

Но кроме поисков убийцы у них были и другие дела, например, ответы на звонки, поступающие в полицию.

— Алло, это полиция? Я хочу расстаться с девушкой, но она угрожает мне суицидом, что делать?

Цзи Минжую показалось, что у него опухла голова.

— С девушкой всё было в порядке, она только запугивала своего парня. Когда я от неё возвращался, зашёл заодно в район Хаймао, посмотрел камеры. На них ничего не нашлось, тогда я отправился в магазинчик, но в этом комплексе так много жильцов, а сведений так мало, что цель обнаружить не удалось. И вообще, уже дождь всё смыл… Это ужасно неблагоприятный фактор для расследования.

Раньше Цзи Минжуй мечтал стать полицейским, потому что представлял себе образ всемогущего оперативника, но вот впервые столкнулся с беспощадно жестокой стороной этой профессии — когда убийство происходит чуть ли не на твоих глазах, но ты ничего не можешь сделать.

Они вместе с Су Сяолань закопали трупики бездомных кошек в небольшой рощице на территории жилого комплекса. Выбрали участок, на который всегда попадает солнце, если день не пасмурный. Никаких улик, никаких подозреваемых… вообще ничего. Но несколько невинных жизней покинули этот мир. Кошачьи трупы — это лишь уменьшенная копия. Но кто знает, сколько ещё жертв жестоких преступлении остались так же похоронены в глубине рощицы и тихонько разлагаются, подобно тушкам животных? Им не дождаться солнца, не дождаться раскрытия правды.

Су Сяолань в последние дни сделалась заметно молчаливее.

Они втроём, как новички, были ответственны за дело о кошачьих трупах. Но только Цзян Юй успевал есть заварную лапшу и непрерывно перелистывать фото с места происшествия. При этом он медленно водил пальцем по столу, рисуя неизвестно что.

Цзи Минжуй, проходя мимо, хлопнул его папкой для документов.

— Чего ты там выводишь? Наблюдаю за тобой целый день.

Цзян Юй втянул остатки лапши и ответил:

— Смотрю на след ножа.

Цзи Минжуй не понял:

— Не насмотрелся ещё? Что-нибудь увидел?

Цзян Юй честно покачал головой:

— Нет. — Но потом добавил: — Мне просто показалось странным, как мой кумир в прошлый раз внимательно осмотрел каждый трупик. И он проводил пальцем по краям раны… — Он продемонстрировал Цзи Минжую, как именно. — Вот так.

Цзян Юй медленно провёл кончиком пальца по фотографии, ровно по краю раны, в точности так же, как это делал Се Линь.

Цзи Минжуй и остальные могли и не заметить этой детали, но Цзян Юй следил за кумиром более чем пристально и сразу приметил это движение, которое не бросалось в глаза.Почесав затылок, он сказал:

— Похоже, его очень заинтересовали края ран… На что же он смотрел?

Немного поразмыслив, Цзи Минжуй признался:

— Мне не понять, что творится в голове у гения. Я в пятнадцать лет ещё сопли по лицу размазывал, потому что девчонка из параллельного класса мне отказала.

Его товарищ на это корректно промолчал.

Вернувшись в кабинет, Цзи Минжуй, дожидаясь, пока заварится его лапша, наконец-то выкроил минутку, чтобы открыть сообщения на телефоне. Он отправил своему лучшему другу фразу, подразумевающую просьбу об утешении:

«Я в последнее время так занят».

Но друг очень скоро вернул его с небес на землю отрезвляющим: «Если занят, не надо писать мне».

«Ты только почитай, что ты написал. Разве так люди общаются?»

Цзи Минжуй отправил сразу два сообщения:

«Чем ты сегодня занимался?»

Только через некоторое время пришёл ответ из нескольких слов, как будто каждое из них стоило сотню золотых:

«Ходил на повторную консультацию».

Читая сообщение, Цзи Минжуй снял крышку со своей пышущей жаром лапшички и подумал, что его друг и правда прикладывает серьёзные усилия, чтобы излечиться от своей болезни.

***

Сегодня психотерапевтическая клиника работала в штатном режиме. Чи Цин во второй раз переступил порог этого места.

— Добро пожаловать… Здравствуйте, господин Чи, — девушка на ресепшен уже запомнила его имя. Убрав из рук телефон, она дежурно улыбнулась. — Пройдите, пожалуйста, в зону ожидания. Я оповещу доктора У.

Чи Цин через перчатки потёр фаланги пальцев и хмуро глянул в сторону полной котов зоны ожидания. Ему не слишком хотелось находиться в одном пространстве с этими пушистыми тварями.

Здесь всё было таким же, как в прошлый его визит. Несколько пустых кресел, несколько спящих котов. Один даже, кажется, узнал Чи Цина и мяукнул в его сторону. Тот отвёл взгляд и наконец заметил в зоне ожидания кое-кого ещё более раздражающего, чем эти кошаки.

Се Линь, лениво листая журнал, устроился на самом крайнем диванчике, и создавал впечатление человека, который сидел здесь уже давно. Заметив Чи Цина, Се Линь одарил того взглядом, в котором читалось, будто он ждал именно его.  Затем, закрыв журнал, улыбнулся глазами.

— Мы снова встретились, господин Чи.

Чи Цин насторожился.

Почему этот психопат опять пришёл сюда в одно время с ним? Может, всё-таки надо было заглянуть в календарь перед выходом?

Чи Цин прошёл мимо и сел на самое дальнее место. Между ними пролегла целая зона ожидания. Се Линь, очевидно, был из тех людей, которые разглядят намёк, как бы глубоко он ни был запрятан. Но сейчас он словно не понял смысла такого действия Чи Цина. Положив журнал на стол, он совершенно спокойно пересел, значительно сократив расстояние между ними.

— Не думал, что вы тоже назначили консультацию на сегодня. Похоже, мы с вами и впрямь связаны судьбой.

— Вероятно, наши с вами представления о судьбе и злом роке несколько разнятся.

Се Линю редко попадались такие крепкие орешки. Он привычным движением налил Чи Цину стакан воды и произнёс:

— Кажется, у вас обо мне сложилось негативное мнение.

Чи Цин не стал отрицать:

— Вам стоит быть увереннее в себе.

— Хм? — Се Линь растянул этот звук, придав ему заигрывающих ноток.

— Здесь ни к чему слово «кажется».

Впрочем, его слова не рассердили Се Линя. По-прежнему улыбаясь, он медленно подвинул стакан в сторону Чи Цина. Красавчик-то он, конечно, красавчик, но черты лица всё же довольно резкие, внешние уголки глаз тонкие и вытянутые; если бы не это выражение во взгляде, которое как раз укорачивало дистанцию между собеседниками, легко можно было решить, что он вовсе не из тех, с кем просто сблизиться.

Рядом с Чи Цином лежал спящий кот, который вдруг проснулся и в полудрёме решил переместиться к нему поближе, чтобы продолжить спать. Но его лапка ещё не коснулась подлокотника дивана, на котором сидел Чи Цин, а тот уже предупредил:

— Не подходи.

Кот в недоумении мяукнул.

— Нечего тут дрыхнуть.

Ещё один непонимающий мяв.

— Даже если ляжешь здесь, я тебя столкну.

Человек и кот обменялись парой фраз каким-то чудесным межвидовым способом общения.

Се Линь, сидя рядом, наблюдал за представлением.

— Тебе не нравятся кошки? — вдруг спросил он.

Он вспомнил, что в прошлую их встречу на одежде Чи Цина не было заметно кошачьей шерсти, а когда он спросил «Тебе, наверное, не нравятся кошки», тот не возразил ничего.Чи Цину совсем не хотелось снова слышать уговоры вроде «котики такие милые, как можно не любить котиков».

— Я не люблю кошек. А ещё больше не люблю разговаривать с людьми, с которыми плохо знаком.

Договорив, он заметил, что Се Линь подвинул ему воду, и только хотел сказать «Не надо», как стакан изменил траекторию, и немного воды попало ему на перчатку.

— Ох, прости, — виновник протянул ему несколько бумажных салфеток, которые взял из пачки на столе. — Рука дрогнула. Помочь вытереть?

Чи Цин терпел, терпел, но не вытерпел — пришлось снять перчатку из-за приступа мизофобии. Он не прикоснулся к протянутым салфеткам, но когда сам вытирал руки, заметил, что этот психопат, похоже, неотрывно смотрит на его пальцы.

В прошлый раз Се Линь снял с него только одну перчатку, теперь же наконец заполучил шанс увидеть другую руку… На тонкой фаланге пальца виднелась яркая рана. Его внимательный взгляд даже неприметную родинку мог разглядеть, что уж говорить о порезе в сантиметр длиной.

Очевидно, рана была нанесена по неосторожности, но была чуть шире, чем от обычного ножа.Се Линь указал на рану и спросил:

— Поранился, когда что-то резал? Что же так неосторожно?

Чи Цин же, вытирая руки, всерьёз задумался о другом. Пусть этот доктор У будет хоть лучшим специалистом, пусть он вылечил сколько угодно пациентов… наверное, пришла пора сменить клинику.

Глава 8 - Скрестить шпаги

Се Линь ещё очень долго не отрывал взгляда от руки Чи Цина. Тот, протерев руки антисептиком, по-прежнему чувствовал на своих пальцах этот взгляд, наводящий на определённые мысли. Он перемещался сантиметр за сантиметром от запястья выше, не упуская ничего. В итоге остановился на маленькой ранке.

— Насмотрелся? — прохладно буркнул Чи Цин.

Се Линь, подумав, вместо ответа спросил:

— Если скажу, что нет, разрешишь посмотреть подольше?

— Тебе доктор У не говорил одной фразы? — огрызнулся Чи Цин, едва не потерявший дар речи от подобной наглости.

— Какой?

— Что ты сильно запустил своё заболевание.

Девушка на ресепшен, совершенно не подозревавшая о противостоянии в зоне ожидания, объявила:

— Господин Чи, можете пройти в кабинет.

Чи Цин сжал в руке мокрую перчатку и поднялся. Ему не хотелось больше ни слова слышать от этого человека.

Но Се Линь по-прежнему улыбался. Сегодня он надел довольно длинный чёрный плащ и узкие брюки, а сейчас развалился на диване в непринуждённой позе. Он отвёл глаза, провёл пальцем по тонкому кольцу на своей руке и, видно, решил, что ещё не окончательно достал собеседника, поэтому добавил:

— Когда в следующий раз возьмётесь за нож, будьте аккуратнее. У вас такие красивые руки, не пораньтесь.

Чи Цин не удостоил его ответом.

Только он вошёл в кабинет, доктор У сразу почувствовал, что его пациент несколько взбудоражен.

— Сегодня случилось что-то неприятное? Вы выглядите расстроенным.

Чи Цин отложил промокшую наполовину перчатку в сторону и закончил разговор, связанный с психопатом в зоне ожидания, одной фразой:

— Ничего. Просто обострение.

Очень скоро они вошли в привычный ритм консультации.

Доктор У, пролистав анкету, заполненную Чи Цином, как бы между прочим спросил:

— Раньше вы… учились на актёра? Я люблю смотреть сериалы, — и, проглотив конец фразы «Но я никогда не видел вас на экране», продолжил:

— Это очень интересная профессия, актёр.

Консультация длилась уже целый час, но доктор У никак не мог добиться от этого господина Чи какой-либо эмоции. Он нисколько не реагировал на дежурные фразы, способные сократить расстояние между людьми. И очень скоро доктор понял, что просто зря тратит слова.Если оценить весь прошедший час поминутно, только в самом начале, когда пациент едва ступил за порог кабинета, на его лице отражалось что-то живое… Хоть и создавалось ощущение, что это лишь из-за промокших перчаток.

Прошла всего неделя с начала их консультаций, а доктор У уже чувствовал себя беспомощным.

Встреча подошла к концу. Доктор привычно закрыл папку с анкетой, встал с кресла и приблизился к Чи Цину, чтобы попрощаться рукопожатием. Это случилось быстро, как безусловный рефлекс, и Чи Цин не успел его остановить.

Поэтому в голове телепата во второй раз раздался голос, спокойный и мягкий, принадлежащий доктору У, который ворчал: [Это второй сложный случай в моей практике. Может, попросить его поменять клинику…]

Чи Цин уже собирался забрать свою руку из его ладони, но тут голос медленно добавил: [А первый — это Се Линь.]

Рука Чи Цина замерла. [Се Линь, этот паршивец, за долгие годы наших консультаций стал профессиональнее меня в сфере психологии. Он каждый раз приходит в оговоренное время, но я до сих пор так и не понял, в чём его проблема].

Чи Цин же про себя ответил: «Он настолько серьёзно болен… Неужели это так трудно разглядеть?»

***

День выдался промозглый, временами налетали порывы холодного ветра, от которого становилось ещё печальнее, а давление воздуха падало. На Юге часто так: едва начавшийся дождь может идти несколько дней кряду, погожие деньки долго не держатся, и южанам опять приходится возвращаться к раздражению по поводу того, что «никак не сохнут выстиранные подштанники».

Чи Цин, которого дважды заставили снять перчатки, вышел из клиники, явно ещё не до конца оправившись от такого потрясения. Прохладный ветер и бесстрашно светящее на руки мужчины солнце были даже немного непривычными.

Чи Цин как раз собирался вызвать такси, когда к нему подъехал чёрный Майбах — как будто водитель знал, что он задумал, и только этого и ждал. Машина остановилась, медленно опустилось стекло, и на водительском сиденье Чи Цин увидел человека, лицо которого привлекало даже больше внимания, чем роскошный автомобиль.

— Куда тебе? Подбросить? — поинтересовался Се Линь, высунув локоть из окна.

Чи Цин указал рукой на старика, который с тростью переходил дорогу.

— Видишь того мужчину?

Се Линь посмотрел в указанном направлении. В потоке спешащих пешеходов старик передвигался особенно медленно.

— Если тебе нечем заняться, можешь его подвезти.

— Ты что, думаешь, я настолько бездельник? — усмехнулся Се Линь. — У меня нет времени провожать до дома незнакомых людей.

— Мы с тобой тоже незнакомы, — напомнил Чи Цин.

Се Линь, впрочем, умел быстро находить объяснения, пусть и надуманные.

— Ты не такой, как другие. Я ведь никого больше сегодня не обливал водой. Мне совестно, вот и решил в качестве извинения проводить тебя.

— Если тебе и впрямь настолько совестно, — Чи Цин взглянул на часы, — такси подъедет через три минуты, можешь за это время успеть сбегать в тот магазинчик и купить бутылку воды.

Се Линь вопросительно посмотрел на него.

— Я готов облить тебя в ответ, — пояснил Чи Цин.

Что ж, настаивать не имело смысла, и Се Линь убрал локоть с окна своей машины.

Проследовав взглядом за движением руки водителя Майбаха, Чи Цин заметил через «распахнутое» окно машины целлофановый пакетик, покоящийся на пассажирском сиденье.

А в пакете лежал зазубренный нож.

Точно такой же, как у него дома.

В памяти Чи Цина всплыл их с Цзи Минжуем разговор, когда друг, взяв в руки нож, как придурок пробормотал: «Именно таким ножом и орудовал убийца».

И Чи Цин вдруг продолжил разговор, который, казалось бы, только что закончился.

— Думаю, нам не по пути.

Се Линь ткнул пальцем в навигатор и как бы между прочим, чтобы проверить испытуемого, спросил:

— Я живу возле Хаймао, нам точно не по пути?

Чи Цин промолчал.

А Се Линю и невдомёк было, что его попытка проверки подозреваемого приобрела в голове того совершенно иной смысл. У него нож. И он живёт возле Хаймао.

Два ключевых момента прекрасно соединились друг с другом и указали на очевидное.Двое — один с каменным лицом стоял у входа в клинику, другой улыбался ему с водительского сиденья машины. Но каждый из них, глядя на другого, думал о чём-то своём, что не собирался выдавать.

***Солнце скрылось за тёмные тучи, набежавшие в один момент. Похоже, опять собирался дождь.

— По прогнозу снова передали ливень вечером, — Цзи Минжуй в участке посмотрел за окно и, увидев клубящиеся чёрные тучи, добавил: — Думаю, встречи с дождём избежать не удастся, а я ещё и зонт не взял… Цзян Юй, у тебя ведь было два зонта?

В ответ тишина.

— Цзян Юй?

Снова нет ответа.

Цзи Минжуй повернулся к коллеге и заметил, что у того покраснели уши, а взгляд сделался неестественно плавающим.

— Что это с тобой? Съел что-то не то?

Цзян Юй, продолжая пребывать в состоянии, как будто «съел что-то не то», принялся весьма проворно набирать на клавиатуре несвязный набор цифр, одновременно с этим шикая на коллегу:

— Мой кумир приехал, притихни.

Цзи Минжуй поднял взгляд и как раз наткнулся на чёрный плащ Се Линя, в котором тот походил на фотомодель уличной моды. Стоя у кабинета У-гэ, он протягивал старому вояке упакованную очень тщательно коробку с едой из столовой.

— А ты, паршивец, что здесь забыл? — поинтересовался У Чжибинь, принимая коробку.

— Принёс немного сердечной теплоты, — ответил Се Линь. — Подумал, что вы ещё не обедали, проезжал мимо, вот и решил заодно привезти поесть.

У Чжибинь повернулся, пропуская его в кабинет.

— Нестрашно, если разок не поем.

Се Линь убрал со стола ещё не заваренное ведёрко лапши быстрого приготовления.

— Это называется — разок? Когда желудок даст о себе знать, поймёте, насколько это «нестрашно».

У Чжибин не заботился о собственном здоровье. Раньше, выходя на задание, он даже не знал, вернётся ли живым — как можно думать о том, сколько раз он поел? И как бы ни барахлил желудок, старик считал это небольшой проблемой, не стоящей внимания.

Пока он ел, Се Линь сидел напротив и просматривал фотографии. Старик разломал одноразовые палочки и вдруг заметил, что Се Линь изучает фото убитых кошек с места преступления. Без всякого выражения положив в рот порцию риса, он спросил:

— Похоже, это дело тебя сильно заинтересовало?

Кто-то мог об этом не знать, но никто не был осведомлён больше У Чжибиня, что Се Линь в пятнадцать лет был официально приглашён консультантом в активный состав уголовного розыска. Но ещё до этого… Се Линь прочитал всю специальную литературу и документальные записи о различных преступлениях в Китае и заграницей, которыми были заполнены книжные шкафы в кабинете капитана главного отделения, Се Фэна. Можно смело сказать, что этот ребёнок, и без того весьма талантливый, вырос, глядя на подобные записи с места преступлений.Каких только дел он не видел… но почему зацепился именно за обыкновенное убийство кошек?

Се Линь не стал отрицать, только снова обратил взгляд к трупикам животных.

— Есть один человек… который привлёк моё внимание.

— Подозреваемый?

— Пока не могу утверждать, — ответил Се Линь. — Он не по всем параметрам подходит, но в самом деле очень подозрительный.

Просмотрев папку с делом, Се Линь обнаружил, что расследование осталось практически на том же этапе, как в тот день, когда он сам осмотрел место преступления.

— И всё? Вообще никаких подвижек? — удивился он.

И лучше бы он не спрашивал, потому что У Чжибин сразу вскинулся, положил палочки, схватил свою трость, подошёл к двери и, потрясая палкой, сердито указал на нескольких новичков отдела, которые как раз тайком наблюдали за происходящим в кабинете.

— Ты, ты и ты — вы трое, сейчас же катитесь сюда.

Через десять секунд Цзи Минжуй, Су Сяолань и Цзян Юй стояли перед ним в ряд, вытянувшись по стойке смирно.

У Чжибинь принялся сводить счёты.

— И как вам это удалось, скажите пожалуйста? Прошло целых пять дней с момента открытия дела, а вы нисколько не продвинулись в расследовании? Иногда я просто поражаюсь вашим способностям.

Никто не решался заговорить. Тогда Се Линь заступился за них:

— Зачем так сердиться? Нельзя ли помягче с новичками?

У Чжибинь стукнул тростью о пол:

— Я с каждым годом становлюсь старше, мне противопоказаны переживания. И я бы тоже хотел, чтобы они относились ко мне помягче, а не бесили целыми днями.

Цзи Минжуй и Су Сяолань промолчали, но особенно красноречиво выглядело молчание Цзян Юя, покрасневшего от одного взгляда своего кумира. В итоге всё-таки именно Цзи Минжуй вышел вперёд, не убоявшись смертельной опасности.

— Эм… вообще-то всё из-за того дождя.

Все как-то по умолчанию признали, что «дождь» — это крайне неблагоприятный фактор при расследовании дела. Но Се Линь, поглядев ещё раз на фотографии, высказался:

— Возможно, дождь — это как раз и есть главная улика.

Все разом посмотрели на него.

— Почему убийца выбрал именно дождливый день? — добавил тот.

— Судя по следам от обуви, убийца не задерживался надолго в месте обнаружения трупов. Значит, это определённо не место преступления. Выходит, что человек, явно не обладающий выдающимися физическими данными, всё же намеренно перенёс трупы. Это говорит о том, что на самом месте преступления сохранились некие особенности, которые и заставили его перетащить тела… По какой-то причине он не мог оставить трупы там. На месте обнаружения тел мы не найдём больше улик. Но на месте преступления — наверняка сможем. Домашние кошки обычно покладисты, схватить их не составляет труда, — взгляд Се Линя переместился к фотографии шотландской кошки, хозяйкой которой была тётушка Ван, затем пробежал по фото остальных, бездомных, кошек. — Но бродячие кошки не столь доверчивы, а сейчас стоит зима. В каких же местах можно без труда изловить такое количество бездомных кошек?

Тем временем за окном послышался глухой раскат грома, по стеклу застучали крупные капли дождя. К ночи и правда пошёл дождь.

***

Уже стемнело, и даже во время дождя было очень тихо. Чи Цин тем временем сидел у себя дома со стаканом воды и рассматривал фотографии, которые Цзи Минжуй забыл у него на чайном столике. Свет в комнате не горел, и фотографии выглядели тёмными, словно кадры старого кино.

Медленно осушив стакан горячей воды, Чи Цин взял стопку фотографий и принялся рассматривать их в голубом сиянии от экрана телевизора. Только когда свет от телевизора менял цвет, фотографии становились чуть яснее.

Чи Цин долго их разглядывал, затем отложил в сторону, взял стакан воды и уставился на экран. И даже когда программа закончилась и началась реклама, он ничего не сделал.Только после окончания рекламного ролика пошевелился, взял телефон и набрал контакт, записанный под именем «Цзи Минжуй».

Ну а Цзи Минжуй тем временем на другом конце телефонной сети сомневался в себе и собственной жизни. Се Линь уже ушёл, а в его голове всё крутилась мысль: Я тупой.

Как ему удалось выяснить так много деталей?

***

Это стало настоящим душевным потрясением для него.

Неужели он и правда настолько глуп?!

Цзи Минжуй никак не мог прийти в себя, поэтому не заметил сообщения, которое ему прислал Чи Цин.

«Кроме двора, где были обнаружены кошки, вы осматривали само место преступления?» — написал он.

«Убийца, скорее всего, нашёл место, где зимой собираются бродячие коты. Там должен быть узкий вход или вроде того, чтобы животные не смогли убежать».

Но ответа на сообщение так и не последовало.

Чи Цин выглянул в окно, снаружи всё ещё шёл дождь.

Обычно в дождливую погоду настроение у него было отличное, и сегодняшний вечер не стал исключением.

В приподнятом настроении Чи Цин как раз и подумал о Цзи Минжуе, который уже несколько дней плакался ему о семи погибших кошках. Он поймал себя на мысли, что если тот продолжит жаловаться, неизвестно, повлияет ли это на скорость раскрытия преступления или нет, но уж точно можно сказать, что скорость его схождения с ума явно возрастёт, нежели чем в случае, если Цзи Минжуй всё-таки справится с этим делом. Поэтому Чи Цин надел перчатки, взял зонт и вышел из дома.

Жилой комплекс Хаймао находился всего в трёх кварталах от его дома. Среди ночи прохожих на улицах было немного, Чи Цин по пути никого не встретил.

Окровавленную траву возле входа в жилой комплекс уже скосили. Чи Цин с трудом припомнил, как устроены ближайшие улицы, и выяснил, что мест, удовлетворяющих условиям, не так уж много. Он прошёлся по нескольким, но ничего не обнаружил. Чи Цин присел у дороги, держа зонт. На чистой земле стояло несколько старых кошачьих мисок. Осталось последнее место… Неподалёку от Хаймао располагался маленький заброшенный завод, уже давно никому не нужный. Только недавно начали ходить слухи, что его скоро переделают под что-нибудь другое.

Ш-ш-ш… Дождь усиливался.

Чи Цин, постукивая пальцами по рукояти зонта, направился в сторону завода.Места постройка занимала совсем немного, здесь в основном стояли старые станки, валялись давно заржавевшие трубы, трава вокруг выросла уже очень высокой, но у входа её почти не было.

Кто-то часто сюда приходил. А что ещё важнее — сейчас там тоже кто-то был.

В темноте Чи Цин разглядел силуэт человека. Тот сидел на корточках и держал в руке окровавленный нож с зазубринами. Бетонный пол возле его ног был чуть темнее, чем перед Чи Цином. Наверное, из-за подсохших следов крови.

Человек услышал шаги, повернул голову, и Чи Цин увидел того, кого уже встречал сегодня днём. Того, кто был способен в момент испортить ему всё настроение.

Заметка от автора.

Се Линь: Ты опасен.

Чи Цин: Сам такой.

Глава 9 - Противостояние

Они находились на довольно близком расстоянии и даже в темноте ночи смогли разглядеть друг друга.

Се Линь сидел на корточках и вообще-то не очень хорошо видел лицо Чи Цина; со своего угла обзора мужчина рассмотрел только его бледные и худые запястья, показавшиеся из-под свитера, а дальше — уже знакомые чёрные перчатки. Зонт закрывал лицо Чи Цина, оставались видны только его подбородок и ярко-красные губы.

Он покупал нож, не любит кошек, поранил палец.

Если назвать все вышеперечисленные приметы «подозрительными», а потом прибавить к этому необычное время их встречи… То получится, что этот господин по фамилии Чи, с зонтом явившийся на место преступления, характеризуется далеко не таким простым понятием как «подозреваемый».

Кап.

По козырьку крыши полилась вода, которая тяжело ударила в зонт.

Се Линь предполагал, что в дождливый день убийца непременно явится на место преступления. Но не ожидал, что это произойдёт настолько удачно. Он медленно опустил зазубренный нож — орудие убийства, найденное здесь же, и первым нарушил молчание:

— И снова здравствуйте.

Даже в таких обстоятельствах он совершенно не выглядел взволнованным, разговаривал с усмешкой, только в улыбающихся обычно глазах сейчас остался только холод.

— Всего за один день мы встретились несколько раз. Если это не судьба, то что же?

Чи Цин задержался взглядом на ноже, который тот положил на землю.

На нём виднелась кровь.

И лёгкие потёртости — ведь этим ножом разрезали кожу, а ещё, вероятно, пилили кости.

Зазубренные ножи отличались от обычных, на зубцах этого остались мелкие частички плоти. И поскольку нож лежал в грязи, эти ошмётки давно потемнели, превратившись в чёрные «пятна».

В сознании Чи Цина промелькнул точно такой же нож, который он видел ещё днём в машине Се Линя.

И его слова: «Я живу недалеко от Хаймао. Как считаешь, нам по пути?»

Чи Цин очень медленно моргнул, приподнял зонт повыше, открывая верхнюю половину лица. И на сей раз не стал отрицать:

— Да, действительно, судьба.

Едва дослушав фразу, Се Линь начал действовать... Он чуть ослабил повязанный на шее галстук. Затем попытался уговорить оппонента сдаться без боя, оставить бесполезное сопротивление:

— Если не станешь сопротивляться, я буду нежен с тобой, когда приступлю к делу. Ведь у тебя такая белая кожа, не хотелось бы её замарать.

Только вот для Чи Цина это прозвучало неприкрытой угрозой.

Если кто-то застал подозреваемого на месте преступления, вполне нормально, что тот захочет убрать свидетеля. Хотя, может, и не стоило совершать столь опрометчивый поступок из-за каких-то кошачьих трупов…

Но ведь он псих, ему что угодно может в голову взбрести.

Вокруг завода не было жилых домов, это место, давно заброшенное, находилось возле заднего възда в ЖК «Хаймао». Тут и днём-то крайне редко появлялись люди, не говоря уже о дождливой ночи.

Кто-нибудь другой на месте Чи Цина, наверное, испугался бы. Но Чи Цин, дожив до своих лет, даже не знал, что это за чувство такое — страх.

Однако не знал он и того, что столь равнодушное отношение к месту преступления сейчас делало его самого ещё более подозрительной личностью.

— Лучше бы о себе побеспокоился, — ответил он на выпад.

— Что ж, разговор у нас не клеится, — Се Линь уже приблизился к выходу из здания и с последней фразой вдруг сделал молниеносный бросок. — Так не вини меня в отсутствии манер!

В ту же секунду Чи Цин шагнул назад.

Они бы уже сцепились в драке, но Чи Цин, рука которого всё время держала зонт, переместил пальцы вверх на несколько сантиметров, нащупал кнопку и неожиданно для противника закрыл свой зонт, затем направил острый наконечник прямо перед собой!

Се Линь увернулся, отбив атаку локтем, тем самым изменил траекторию «оружия» Чи Цина.

Но даже так на его щеке всё же осталась небольшая царапина.

— А ты неплох, — одной рукой схватив зонт, другой Се Линь стёр подушечкой пальца кровь из тонкой раны. — Воспользовался подручным средством.

Ворот рубашки мужчины был расстёгнут, она промокла от дождя и сейчас к его природной чувственности образа добавилась ещё капелька шарма, а царапину на щеке будто бы оставил кошачий коготь.

Чи Цин промолчал. Он снова направил наконечник зонта, словно тонкую иглу, на своего оппонента.

***

Цзи Минжуй тем временем совершенно не подозревал, какие события происходят с его другом.

Дописав отчёт, он наконец размял шею и заглянул в телефон. Прочитав новые сообщения, он получил второй за день психологический удар.

«Спасибо вам», — написал он в ответ Чи Цину.

«Благодаря вам я каждый день мучаюсь подозрениями, что моё существование понижает среднее значение IQ на всём земном шаре».

«Но у меня вопрос».

«Как получилось, что ты пришёл к тому же выводу, что и он?»

Тогда Се Линь выдал своё предположение и сразу ушёл. Они хотели пойти следом, но Бинь-гэ остановил:

— Вам не стоит ходить с ним. Лучше займитесь сегодняшними отчётами. А он справится и в одиночку.

Они действительно казались лишь обузой рядом с таким гением.

Цзи Минжуй почти представил, как Чи Цин и Се Линь вместе работают над каким-нибудь делом.

Он вздохнул и отправил ещё одно сообщение:

«Если получится, я бы очень хотел вас познакомить. Думаю, вы точно найдёте общий язык».

Ну а эти двое, которые точно «нашли бы общий язык», как раз нашли общее занятие — подраться друг с другом. Телефон Чи Цина выпал из кармана на траву и в грязь, потом отлетел на некоторое расстояние, так что сейчас он не смог бы даже попытаться вызвать полицию.

Се Линь с самого начала опасался его зонта и стал действовать осторожнее. Ведь зонт был, что называется, обоюдоострым клинком, он, конечно, мог уколоть противника, но также поранить и своего владельца.

Поэтому Се Линь успевал ещё и напоминать оппоненту:

— Ты поосторожнее.

Но тот, разумеется, не собирался вступать в диалог.

Зонт прочертил в воздухе эффектную дугу брызг и направился в слабое место противника, когда тот раскрылся.

Се Линь не стал уворачиваться.

Но ведь и Чи Цин не хотел по-настоящему ранить его, только держать от себя на расстоянии.

Приняв удар на себя, Се Линь тотчас получил преимущество.

— Я же говорю, осторожнее. Положи зонт, — предостерёг он, крепко ухватившись за «оружие» Чи Цина.

Вообще-то Чи Цин не был мастером ближнего боя. Из-за своей болезни. Се Линь очень быстро вычислил эту его особенность, и когда выдался подходящий момент, просто придавил его к земле.

Он второй раз коснулся этих рук в чёрных перчатках. Из-за дождя оба мужчины промокли до нитки, чёлка прилипла ко лбу Чи Цина, чёрные глаза были намного темнее ночи вокруг.

Подмяв его под себя, Се Линь одной рукой скрутил поверженного, а другой быстро снял свой галстук.

— Что ты задумал? — Чи Цин смутно почуял неладное.

Се Линь же, сдёрнув галстук с шеи, принялся связывать ему руки.

— Беспокоюсь, что ты попытаешься вырваться.

Он воспользовался своим дорогущим галстуком как верёвкой, серебристая лента несколько раз оплела руки Чи Цина. Се Линь даже не ожидал, что его запястья окажутся настолько тонкими — после нескольких оборотов остался ещё довольно длинный конец.

Потом Чи Цин своими глазами увидел, как этот психопат привязал галстук к своей руке тоже, тем самым «пристегнув» их друг к другу, а потом ещё и затянул мёртвый узел.

Очевидно, чтобы наверняка гарантировать, что Чи Цин не сбежит.

— Поднимайся, — велел Се Линь.

Он запихнул его в машину со стороны водительского сиденья и посадил рядом с собой, а сам запустил двигатель. Стеклоочистители стёрли воду, застилавшую лобовое стекло нескончаемым потоком.

Чи Цин отчётливо осознал, что этот человек по-настоящему болен: даже для того, чтобы сесть в машину, он потратил столько усилий.

— Куда ты меня повезёшь? — спросил он.

Се Линь ответил вопросом на вопрос:

— А сам не догадываешься?

Чи Цин замолчал.

Каждый мучитель животных является потенциальным преступником.

Чи Цин уставился перед собой на лобовое стекло и попытался предугадать, куда Се Линь его повезёт.

В пяти километрах впереди уже начинались пригородные окрестности.

В трёх километрах располагался небольшой холм. Оба этих места прекрасно подходили, чтобы кого-нибудь убить, а потом спрятать труп.

Также, возможно, этот псих повезёт Чи Цина к себе домой. Дома человек знает каждый уголок и чувствует себя в безопасности. Многие убийцы, впервые совершая преступление, выбирают место, находящееся для них в психологической зоне комфорта.

Машина медленно поехала вперёд.

Опустив взгляд, Чи Цин молча просчитывал маршрут.

Если они поедут в пригород, сколько будет светофоров? Сколько заправок?

Во время дождя случаются пробки; если воспользоваться моментом, пока они стоят на светофоре, появится шанс сбежать.

Се Линь же не имел понятия, о чём размышляет Чи Цин. А если бы узнал, возможно, захотел бы вскрыть ему череп и посмотреть, что же там хранится вместо мозгов.

Они проехали примерно десять минут.

Всё оказалось именно так, как предполагал Чи Цин. Авто до сих пор не съехало со скоростного шоссе, но здесь машин становилось больше, и они замедлились. Скоро выедут на ту дорогу, где Чи Цин в прошлый раз долго стоял в пробке по пути в полицейский участок. Если он хотел вырваться из лап преступника, это, без сомнений, была лучшая возможность.

Спустя пару минут чёрный Майбах, только съехав с шоссе, резко дёрнулся влево, потом вправо, не сильно, но достаточно приметно, чтобы привлечь внимание водителей с соседних полос. Всё-таки он чуть не зацепил их крыльями.

С перепугу водители соседних авто чуть не дали по тормозам со всего размаху.

— Мать твою, — один водила высунулся из окна с сигаретой в зубах и разразился руганью: — Ты вообще водить умеешь?!..

С первого же взгляда он увидел, что в Майбахе сидят два человека, которые сейчас находятся очень близко друг к другу.

Сперва мужчина решил, что там происходит нечто, запрещённое детям к просмотру, и уже хотел забраниться, что эта молодёжь совсем обалдела… Но присмотревшись, заметил, как человек в чёрном свитере, сидевший на пассажирском сиденье, вдруг подпрыгнул, одной рукой схватился за поручень на крыше машины и повис на нём в воздухе… как в боевике каком-то.

У водителя чуть сигарета изо рта не выпала.

Что это за развлечение такое?

«Форсаж» снимают?

Но не только водители соседних машин были удивлены. Се Линь тоже не ожидал, что Чи Цин вдруг попытается забрать руль, а когда ничего не выйдет, решит со всей силы пнуть его, уперевшись в потолок. Если бы он не заблокировал двери, наверное, вылетел бы с другой стороны.

Стараясь выровнять руль и уворачиваясь от едущих рядом автомобилей, Се Линь прижал Чи Цина к креслу рукой, к которой тот был привязан.

— Ты сдурел?!

— Высади меня. Повторяю, — угрожающе сказал Чи Цин. — Высади меня из машины.

Пока они сражались, проехали ещё километр.

Ещё немного, и впереди покажется полицейский участок.

Се Линь дал по газам, и чем дальше, тем явственнее Чи Цин понимал, что маршрут несколько отличается от того, который он сам же и спланировал.

Машина резко затормозила и встала прямо у дверей участка.

— Вылезай, — приказал Се Линь.

Чи Цин уставился на огромное слово «Полиция» над дверями участка, и нить его размышлений оборвалась.

Глава 10 - Неожиданный поворот

Тик-так.

Часовая стрелка с щелчком указала на одиннадцать.

В привычно шумном полицейском участке стояла подозрительная тишина. Как будто кто-то нажал на паузу: все просто застыли на своих местах, позабыв обо всех делах.

Цзи Минжуй, например, замер в полуприседе, держа в руке только что налитый термос горячей воды и отодвинув офисный стул. Он не знал, как реагировать на двоих «мокрых петухов», сидящих сейчас прямо в их кабинете.

Се Линь и Чи Цин промокли до нитки, словно их только что выловили из воды. И по внешнему виду никто из присутствующих не мог даже представить, что стряслось с этими двумя, прежде чем они оказались в участке.

В приёмной как раз стояла пара деревянных стульев, которые эти двое и заняли.Впрочем, смотрелись они рядом довольно гармонично: оба длинноногие, высокие и стройные…Вот только отношения между ними завязались явно не дружеские, первое впечатление оказалось обманчивым. И друг Цзи Минжуя, Чи Цин, выглядел особенно мрачным, после того, как его за локоть втащили в участок и усадили на стул.

Только спустя некоторое время к команде Цзи Минжуя вернулась, хоть и не полностью, способность формулировать свои мысли словами.

Су Сяолань:

— Э…

Цзян Юй:

— Что…

Цзи Минжуй:

— Вы…

Но поразило всех до глубины души не столько внезапное появление этих двоих в участке, сколько одна незначительная деталь, которую все трое обнаружили, когда их взгляды переместились на руки обоих, едва те только перешагнули порог кабинета.Этот галстук… они уже видели. Днём он ещё был повязан на шее Се Линя, когда он принёс обед их начальнику.

И вот вопрос…

Как этим галстуком… оказались… связаны запястья двоих мужчин?

— Что… у вас случилось?

Цзи Минжуй за долгие годы общения слишком хорошо узнал своего друга. Тот начинал сердито дышать, просто оказавшись в полуметре от другого человека, намекая, что к нему подошли слишком близко. Поэтому о том, чтобы позволить кому-то повязать на себя чужой галстук, не могло идти и речи.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — Цзи Минжуй уставился на Чи Цина. — В особенности меня интересует, как вы, господин Чи Цин, оказались здесь в такой час. Да ещё в таком виде, — Цзи Минжуй никак не мог найти этому логического объяснения. — Ты исцелился от своего психоза? И что же это за эскулап? Я завтра же закажу для него вымпел с благодарностями, на котором попрошу вышить надпись «Великий целитель, который вернул мёртвого к жизни».

Окружённый всеобщим вниманием Чи Цин едва держал себя в руках, но всё же буркнул:

— Его спроси.

В ответ Цзи Минжуй лишь вопросительно поднял бровь.

— Он сам прекрасно знает, что натворил, — добавил Чи Цин.

Се Линь не ожидал такого поворота.

Честно говоря, ещё когда Чи Цин попросил «высадить его из машины», он уже заподозрил неладное. Возможно, здесь и впрямь имело место быть некое недоразумение? Ведь он вовсе не выглядел как «сопротивляющийся преступник». Напротив — явно не ожидал, что их конечной целью окажется полицейский участок.

И знакомство с участковым по фамилии Цзи, которое вскрылось по приезду сюда, подтвердило эту догадку.

— Произошло недоразумение, — пояснил Се Линь, добавив: — У вас не найдётся полотенца?

Су Сяолань достала из выдвижного ящика нераспечатанную упаковку сухих полотенец, отдала Се Линю, а он сразу набросил одно Чи Цину на голову и, пока тот пребывал в замешательстве, быстро развязал галстук, крепко стянувший их запястья.

Чи Цин по привычке хотел отдёрнуть руку, но Се Линь не дал ему этого сделать и предостерёг:

— Я знаю, что у тебя фобия; впрочем, если не хочешь от меня отходить, я не прочь остаться на привязи.

Делать нечего, Чи Цину пришлось сдержать своё сопротивление.

Узел затянулся очень добротный и крепкий, по той простой причине, что в машине эти двое устроили съёмки «Форсажа». Теперь его почти невозможно было развязать наскоро, ни одной зацепки не осталось, за которую можно потянуть.

— Нельзя ли побыстрее? — пожаловался Чи Цин.

Се Линь, пытаясь разобраться с узлом, поднял глаза:

— Сам попробуешь?

Для патологического чистюли коснуться другого человека или стерпеть чьё-то прикосновение — смерти подобно. Помолчав секунду, Чи Цин повернулся к Цзи Минжую.

— Дай мне ножницы.

Се Линь остолбенел от такой прямоты, а Цзи Минжуй подумал, что болезнь его друга, похоже, никуда не делась. Более того, кажется, только усугубилась.

Отвязавшись от Чи Цина, Се Линь не успел ответить на вопросы любопытных, как У Чжибинь позвал его к себе в кабинет. Троице пришлось обратить свои жаждущие информации взгляды на Чи Цина.

Тем временем тот тщательно вытирал руки влажными салфетками. Он до сих пор не спросил об истинном статусе Се Линя. Во-первых, ему было всё равно. А во-вторых, теперь не составило бы труда догадаться. Как и самому Се Линю. Только Цзи Минжуй с коллегами ничего до сих пор не понимали. Не дождавшись внятного ответа от Чи Цина, Цзи Минжуй припомнил сообщения, полученные вечером от друга, и у него возникла страшная догадка.

— Только не говорите, что вы оба отправились на место преступления и столкнулись именно там! Что это за свидание вслепую?

— А ты не такой уж дурак, — пробормотал Чи Цин, не отвлекаясь от процесса вытирания рук.

***

Тем временем в кабинете У Чжибиня.

Начальника совершенно не волновали взаимоотношения этих двоих. Он обратил внимание только на одну вещь, которую сразу и озвучил:

— Тебе не даёт покоя это дело.

В прошлый раз эта мысль прозвучала в виде вопроса, но сейчас предложение приняло утвердительную форму.

— Если бы оно тебя не заинтересовало, ты бы не стал тратить время на поиски подозреваемого.  Теперь-то можешь рассказать мне, в чём дело? — У Чжибинь посмотрел на Се Линя, сидящего напротив. Полагаясь на интуицию, старый вояка добавил: — Почему тебя так волнует этот инцидент с кошками? Что ты увидел в тот день, когда мы обнаружили трупы?

Рубашка на Се Лине потемнела от воды, сделавшись почти чёрной. А когда он не улыбался, его черты лица становились суровыми, совсем не такими «доброжелательными», как обычно.Он повертел кольцо на пальце и сказал:

— Я предполагаю, что планируется убийство человека.

Фраза прозвучала как гром среди ясного неба, У Чжибинь резко вскочил.

— Что ты сказал?!

Но Се Линь вместо ответа вынул из файла фотографии с места преступления и одну за другой расположил в ряд. Кошачьи трупы предстали перед ними все разом.

Похоже, Се Линь раскладывал снимки в какой-то определённой последовательности, и У Чжибинь обратил внимание, что дело в неровности краёв раны. Слева направо преступник действовал всё грубее, то есть, его действия при убийстве кошек становились всё яростнее.Вполне обычное явление. Если убийца преследовал цель выплеснуть эмоции, он не мог сдержать себя в процессе убийства. По той же причине многие маньяки уже после смерти жертвы продолжают истязать её труп.

Но Се Линь указал в другом направлении.

— Смотри справа налево.

Старый начальник сделал как велено и невольно округлил глаза.

— Промежутки между временем смерти были слишком короткие, определить не получалось, но сегодня на месте преступления я обнаружил ещё одну кошку. И когда прибыл туда, она ещё не остыла. Этот труп помог мне понять нужную последовательность… — тут Се Линь спросил. — Вы послали туда людей?

Когда Се Линь нашёл заброшенную фабрику, сразу отправил У Чжибиню сообщение.

— Они на месте, участок уже оцеплен, улики собраны. Как раз проводят экспертизу. Продолжай.

Се Линь медленно провёл рукой по ране от ножа, запечатлённой на фотографии.

— В сравнении с обычным ножом, зазубренный нож явно затрудняет процесс резки. Таким образом человек отчётливо ощущает, как под его воздействием разрывается кожа и мышечная ткань. Вы когда-нибудь резали мясо? К этому чувству применения силы и продвижения сквозь плоть иногда можно пристраститься.

У Чжибинь, слушая его, нахмурился.

— Ножи с ровным лезвием обыкновенно используются для быстрых убийств, но если убийца исполнен ненависти, он не будет спешить, захочет насладиться болью жертвы. Первой кошке смертельная рана нанесена очень грубо, от горла прямо к животу, притом несколько раз процесс прерывался. Но взгляните на последнее фото. Убийца уже начал гнаться за ровными краями, режет намного медленнее, он очень спокоен… Даже, что весьма вероятно, пытается таким образом натренироваться.

— Это ведь только предположения, — вставил У Чжибинь.

— Ещё не всё, — Се Линь указал на грудь кошки. Там, чуть повыше, располагалось неприметное отверстие, в груди каждого трупа была обнаружена такая рана. — Эта рана необычна тем, что сердце у кошачьих находится обычно между пятым и восьмым ребром. — Он совершенно спокойным тоном озвучил самое страшное предположение: — И только человеческое сердце расположено между вторым и пятым.

У Чжибинь молчал, подбирая слова.

— Разумеется, может статься, что это всё лишь случайные совпадения. Говорю только то, что подсказывает мне интуиция. Возможно, убийца имеет иную цель.

У Чжибинь вспомнил, как в тот день, когда они обнаружили убитых кошек, Се Линь, прибывший на место, точно так же осматривал эти раны. Он с детства был таким, ему всегда с лёгкостью давалась психология убийцы. Он как будто знал, как именно убийца вспарывал кожу и резал плоть, как именно нож сантиметр за сантиметром продвигался вниз. Знал, о чём в тот момент думал убийца, почему он выбрал орудием именно зазубренный нож, а не любое другое оружие, с более гладким клинком.

В кабинете работал кондиционер, и У Чжибинь, взглянув на профиль Се Линя, на мгновение перенёсся на десять лет назад и увидел перед собой парнишку в школьной форме, сидящего в совещательном зале главного управления.

***

В это самое время магазин «Тысяча мелочей», работающий до 11:30, как раз закрывался.

Но кто-то толкнул дверь и вошёл внутрь.

Дилинь, звякнул дверной колокольчик.

Мальчик за кассой дописал домашнее задание. Ему уже очень хотелось спать, он собирал письменные принадлежности в пенал и широко зевал. Дождь снаружи был слишком сильный.Он едва не перекрыл тихий звон от двери.

***

11:35.

Полицейский участок Юнъань.

— Отложите все дела. Завтра с утра дуйте в Хаймао, продолжите поиски улик. Просмотреть все камеры вокруг обнаруженного места преступления, ни одну не упускать.

Цзи Минжуй не очень понимал, почему У Чжибинь показался из кабинета таким посуровевшим, но не подчиниться он не мог:

— Да, Бинь-гэ.

А ведь он только собирался записать показания своего друга. Ведь что ни говори, а Чи Цин тоже был там, формальности необходимо соблюсти. Он что-то записал в блокнот, затем поднял голову.

— Ну так что… — Цзи Минжуй хотел обратиться к Се Линю, но не знал, как его следует называть, поэтому запнулся. — Господин Се? Давайте начнём с вас.

Он указал и Чи Цину на свободный стул.

— А ты садись здесь, я запишу ваши показания вместе.

Чи Цин уставился на друга.

Тот сразу догадался, о чём он хочет спросить.

— Дружище, я знаю, что стулья стоят слишком близко. Но ведь я должен взять с вас показания. Нельзя же посадить его на выходе из кабинета?

— Пусть он сидит здесь, я могу пересесть к выходу.

Цзи Минжуй не знал, что ему на это сказать.

Ведь не до такой же степени всё ужасно, дружище…

Решив уйти от этого вопроса, Цзи Минжуй перешёл к показаниям.

— Сначала ты. Зачем ты вечером вышел из дома?

— Погода была прекрасная.

Се Линь, слушая шум дождя за окном, спросил:

— Ты считаешь, что это — прекрасная погода?

— Имеешь что-то против?

Цзи Минжуй уже заметил, что Чи Цин при общении с Се Линем чрезмерно бесится:

— Стойте, стойте. Мы же даём показания, не надо ссориться. — и, прочистив горло, продолжил:

— Кто из вас первый напал?

— Ну я, — признался Се Линь.

— Он, — подтвердил Чи Цин.

— Можно же было обойтись словами. Да, вы столкнулись на месте преступления, но ведь вполне могли спокойно сесть и всё подробно обсудить.

— Это всё моя вина. Он ведь покупал нож… И появился аккурат на том самом месте. И выглядел подозрительно. Я опасался, что он сбежит.

Чи Цин зыркнул на него исподлобья.

— Ты держал в руке нож. Считаешь, сам выглядел нормально?

Цзи Минжуя захватили весьма сложные эмоции. Он хотел бы встрять в их перепалку и напомнить, что вообще-то никого из них нельзя назвать нормальным, так что нечего тут меряться нормальностью, два сапога пара…

Глава 11 - След

Как-то так само получилось, что запись показаний обоих «подозреваемых» превратилась во взаимные обвинения сторон.

— У тебя на руке была рана от такого же ножа, — заявил Се Линь.

— Этот господин утверждает, — подхватил Цзи Минжуй, — что у вас на подушечке пальца весьма похожий порез… Господин Чи Цин, объясните его происхождение.

Чи Цин поднял палец, который уже натёр до красноты.

— Поранился, когда резал хлеб.

При виде знакомого пореза Цзи Минжуй сразу же понял, откуда он взялся, и поднял руку:

— Насчёт этого… я могу подтвердить данные показания, я свидетель. Тем вечером он резал хлеб зазубренным ножом, совершенно новым, ещё с этикеткой.

Се Линь не ожидал, что это действительно окажется правдой.

— В следующий раз будь осторожнее, — сказал он.

Чи Цин не удостоил его ответом.

Затем обвиняющей стороной выступил Чи Цин:

— У него при себе тоже был нож. Помимо того, который он нашёл на месте преступления. Я видел в его машине пакет с ножом.

Записи в блокноте Цзи Минжуя походили на какую-то фантасмагорию. Он повернулся к Се Линю.

— Что ж, теперь господин Чи выдвинул новые подозрения. Скажите, господин Се, откуда у вас второй нож?

— Я искал улики в том магазине, — ответил Се Линь, — заодно купил.

Вот тебе и раз.

Цзи Минжуй по наивности решил, что эти двое лишь случайно столкнулись на месте происшествия. Но не ожидал, что они не только уже встречались несколько раз, но ещё и выяснили столько важной информации о деле.

Посмотрев на свои записи, Цзи Минжуй сказал сам себе:

— Теперь ясно, как вам удалось притянуть сюда друг друга за уши…

— Что? — повернулись к нему оба «подозреваемых».

Цзи Минжуй неловко вздрогнул:

— Н-ничего, ничего.

На следующий день у троицы молодых полицейских прибавилось работы. Их начальник будто с цепи сорвался, почему-то велел посвятить всё рабочее и нерабочее время делу о кошках. Конечно, такие происшествия всегда получали общественный резонанс, но не до такой степени, чтобы бросать всё и разбираться с ними в первую очередь. А ведь у них дел ещё невпроворот…

— Алло, полиция? Моя девушка опять угрожает, что выпрыгнет из окна! На этот раз, кажется, всё серьёзно!

У Цзи Минжуя был только один вопрос — почему эти двое до сих пор не расстались?Утром он только вернулся из района Хаймао, как Юй Чжибинь выдал всем новые задания. Цзи Минжую он велел:

— Передай этот звонок другой группе. А сам поезжай в магазинчик, опроси всех ещё раз, и поподробнее!

Цзи Минжуй сразу переключил разговор на другого оператора и спросил:

— Но ведь мы туда уже ездили, зачем снова?

Начальник сурово добавил:

— Съезди ещё раз. С этим делом не всё так просто.

— Не всё так просто?

Рабочее место Цзян Юя располагалось рядом с Цзи Минжуем, на правом верхнем углу монитора как раз была наклеена фотография убитой кошки. Каждый раз за обедом он вглядывался в неё, чтобы, по его словам, постичь образ мыслей кумира.

У Чжибинь коснулся рукой фотографии, проведя пальцем по ране на животе животного.

— Что можешь сказать про эту рану?

— Удар был нацелен в сердце, убийца явно собирался прикончить жертву сразу. Правда, не совсем ясно, почему вонзил нож чуть выше сердца, мог ведь сразу ткнуть куда нужно…

«Возможно, ему было просто сподручнее бить выше» — эту фразу Цзи Минжуй так и не успел произнести, поскольку У Чжибинь сказал кое-что настолько серьёзным тоном, какого подопечные от него ещё не слышали никогда.

— А тебе не пришло в голову, что именно в этом месте находится сердце у человека?

Тут уже поразился не только Цзи Минжуй, Су Сяолань и Цзян Юй тоже застыли, как громом поражённые.

— Может… это совпадение?

— Может. Вот только человек, который на это «совпадение» указал, десять лет назад в деле об убийстве целой семьи только по фотографиям места преступления смог абсолютно точно описать образ мыслей убийцы и отбросить версию о «мести», в которой все уже были уверены. И пока убийца не был пойман, все тоже считали, что выводы, к которым пришёл этот парнишка, вероятно, лишь стечение обстоятельств.

Он говорил о Се Лине. Цзи Минжуй тут же подорвался в магазинчик «Тысяча мелочей».В эту неприметную лавчонку в последнее время зачастила полиция.

Сегодня взрослых не было на месте, Цзи Минжуй увидел только мальчишку, которому и показал свои документы.

— Не пугайся, я из полиции.

Но мальчик, глянув на него, ни капли не ослабил бдительность.

— Мама говорит, что мы соблюдаем закон. Не продаём просроченный товар.— Я не по этому поводу. Хочу посмотреть записи ваших продаж за последний месяц.Развернув длинный чек, Цзи Минжуй обнаружил, что за указанный срок зазубренные ножи покупали только дважды.

Затем он осмотрел оставшийся товар и увидел на прилавке только два точно таких же ножа.Наклонившись к мальчику, чтобы поравняться с ним взглядом, он спросил:

— Такие ножи покупали два человека. Помнишь их?

Подумав, маленький продавец ответил:

— Двое очень красивых мужчин.

Цзи Минжуй так и остолбенел. Чёрт, только не говорите, что это те, о ком он подумал.

***

— На орудии убийства, найденном на месте преступления, мы не нашли отпечатков пальцев, — доложила Су Сяолань, вернувшись с аналитическим докладом после обеда. — Правда, это не совсем верно, ведь отпечатки всё-таки были… Только они оставлены на рукоятке ножа твоим кумиром.

Говоря это, она смотрела на Цзян Юя.

— Это не может быть его рук дело!

После вчерашнего происшествия Су Сяолань уже получше познакомилась с обоими его участниками, поэтому ответила:

— Знаю. Но я посмотрела записи с допроса, и вот что скажу. Если бы я не была знакома с ними… В общем, на каждого достаточно улик, чтобы безоговорочно назвать его подозреваемым.

Цзи Минжуй, только вернувшийся из магазинчика с ножами, устало добавил:

— Да уж, они похожи на подозреваемых даже больше, чем настоящие подозреваемые.

Су Сяолань так же устало отозвалась:

— Категорически согласна со сделанным тобой выводом.

Пока они разговаривали, один из «подозреваемых» прошествовал по коридору участка и толкнул дверь кабинета. Он встал в дверях и окинул взглядом присутствующих, прошёл мимо Цзян Юя, который внезапно выпрямил спину и заколотил пальцами по клавиатуре, чтобы создать иллюзию бурной деятельности, и остановился перед Цзи Минжуем.

— Офицер Цзи, вы не заняты? Вчера я доставил вам хлопот, сегодня хотел бы пригласить вас отужинать, — Се Линь глянул на часы, после конца рабочего дня прошло уже два часа. — Я так и знал, что сегодня вы задержитесь. Не слишком ли рано я пришёл?

Сегодня он был одет в менее официальный костюм, в свитере мужчина выглядел очень привлекательно и располагал к себе с первого взгляда. Только выглядывающие из-за ворота ключицы по-прежнему заставляли задуматься. След от зонта на шее за ночь сделался более ярким, тонкая линия, похожая на царапину от кошачьего когтя, протягивалась аккурат до ключиц.Цзи Минжуй подивился такой его заботливости, а Цзян Юй, изо всех сил подмигивая другу, понимающе сказал:

— Что вы, никаких хлопот. Гм. И вы как раз вовремя.

Между тем, Цзи Минжуй снова окинул Се Линя внимательным взглядом, хотя это выглядело не очень вежливо, однако он просто не мог удержать своё любопытство.

В прошлый раз, когда Цзян Юй описывал этого человека, Цзи Минжуй не придал его словам особого значения. Только теперь, после слов У Чжибиня, он наконец смог заглянуть под эту маску безразличия и нахальности. Он так естественно пригласил их поесть, что даже когда позже вскользь упомянул Чи Цина, это на первый взгляд не несло какой-либо подоплёки.

— А ваш друг… не хочет пойти?

— Друг? Вы про Чи Цина?

Цзи Минжуй замолчал.

Честно говоря, зная характер Чи Цина, он с восьмидесятипроцентной уверенностью мог бы ответить отказом.

Се Линь, очевидно, тоже это понял, поэтому добавил:

— Только не упоминайте меня, боюсь тогда он не согласится.

Чи Цин как раз ложился спать, и, когда Цзи Минжуй ему позвонил, уже накрылся одеялом. Вчера он промок под дождём, у него горел лоб, поэтому обычно безразличный тон сделался ещё безразличнее.

— Я занят.

— Так-то ты относишься к своим друзьям?

— У тебя проблемы?

— Нет, никаких, просто хотел поесть с тобой вместе.

Чи Цин замолчал, а Цзи Минжуй, пользуясь моментом, пошёл в наступление:

— Я в последнее время ужасно устаю на работе. Представляешь, только глаза закрою, и вижу этих кошек. Не знаю, когда же их души смогут, наконец, обрести покой… И когда убийца получит заслуженное наказание…

Чи Цин по-прежнему молчал.

— На мне огромная ответственность, поэтому просто хочу выйти развеяться. Ты что, не можешь удовлетворить даже такую маленькую просьбу?

Звонок оборвался.

Чи Цин повесил трубку.

Через десять секунд он прислал сообщение с одним только словом. «Адрес».

Впрочем, их вылазку в такой час удобнее было бы назвать ночным перекусом, нежели ужином.

Ресторанчик располагался недалеко от дома Чи Цина; туда часто заходили люди, работающие допоздна, поэтому витал стойкий запах алкоголя. Се Линь заказал комнату на втором этаже, и когда блюда уже начали подавать, появился Чи Цин, удивительно расслабленный.Расслабленность его конкретно проявилась в одной детали: он не надел перчаток.

Обычно, выходя со знакомыми в немноголюдные места, он мог не пользоваться этим предметом гардероба. Особенно если его звал Цзи Минжуй. Они очень близко дружили. Да и образ мыслей друга всегда отличался простотой — не нужно было даже читать мысли, чтобы понять, о чём тот думает.

Поэтому Чи Цин и явился, с руками в карманах и крупной надписью на лице «Я забежал только на минутку, посижу и сразу уйду». Но когда официант проводил его в комнату, он наконец увидел всех сидящих там людей.

— Требую объяснений, — сказал он.

— Ну… — замялся Цзи Минжуй, — я не думал, что у всех вдруг выдастся свободная минутка, чтобы пойти вместе с нами.

Чи Цин безжалостно развернулся прочь.

— Я ухожу.

— Только пришли и уже уходите? — Чи Цин ещё не развернулся окончательно, когда кто-то задержал его сзади, положив руку на плечо. Из-за спины раздался голос. — Это я попросил его не говорить, что мы тоже придём. Иначе вы бы наверняка отказались от приглашения. Хотел пригласить вас отужинать в качестве извинений. Не сделаете милость?

Эти слова прозвучали как человеческая речь.

Но потом Се Линь убрал руку с его плеча и пробежал взглядом по запястью Чи Цина, а тон его снова сделался несерьёзным.

— Вчера я не рассчитал силу, и наверное, оставил на ваших запястьях следы.

Все трое полицейских тут же обратили взгляды на руки Чи Цина.

Вчера в участке было слишком много народу, и Чи Цин, вымыв руки, снова надел перчатки, так что никто ничего не увидел. Но сейчас все заметили на его коже лёгкую красноту — след от галстука кольцом вился вокруг запястья, от выпирающей косточки до внутренней стороны.

Чи Цин ничего не ответил про покрасневшее запястье, только молча сжал кулаки.

Глава 12 - Проверка

Остальные уже расселись по местам, свободными остались только два стула возле выхода.

Но пока у Чи Цина был выбор, он бы ни за что не сел рядом с этим психопатом.

Поэтому тут же бросил Цзи Минжую, вздёрнув подбородок:

— Ты. Вылезай.

Тот посмотрел на него вопросительно.

— Меняемся местами, — пояснил Чи Цин.

Цзи Минжуй, только что подставивший друга, боялся мести, поэтому быстро отказался:

— Мне отсюда трудно будет выбираться. Видишь людей по обе стороны от меня? И вообще, Цзян Юй и Су Сяолань будут скучать без своего товарища.

Коллеги уставились на него, но промолчали.

Это же просто место за ужином, неужели на другом стуле не сможешь есть? Да и никто по тебе скучать не будет. Так и читалось на их лицах.

Выбора у Чи Цина не осталось. Впрочем, Се Линь уселся за стол молча, только без лишних слов убрал от Чи Цина стоявший перед ним стакан с лимонной водой.

Тот поднял на него взгляд.

— Остыла, — пояснил Се Линь.

Чи Цин снова отвёл взгляд.

Никак не избавиться было от этого Се Линя. Не прошло и двадцати секунд, он вновь замаячил перед глазами. Взял свой, пустой стеклянный стакан и налил Чи Цину горячего чаю.

— Судя по твоему хриплому голосу, ты простудился. Измерял температуру?

Чи Цин уже понял, что этот человек не может держаться в рамках приличий дольше двух фраз, поэтому далее, скорее всего, выдаст что-то вроде «Прости, мне не следовало валять тебя по земле».

Поэтому стоило своевременно прервать этот разговор.

— Спасибо, не стоит беспокоиться.

Су Сяолань редко видела Чи Цина без перчаток. А человек всегда испытывает любопытство к тому, что встречается редко. Сидя напротив, она невольно обратила больше внимания на его пальцы.

Тонкие и длинные, настолько белые в свете ламп, что немного слепило глаза.

Вообще-то Чи Цин и сам неустанно пялился на свои руки. Во-первых, потому, что без перчаток он испытывал дискомфорт, но вода в стакане была идеальной температуры, поэтому не обжигала пальцы. Во-вторых, рядом сидел Се Линь, что и заставило его вспомнить один случай, который пока что казался ему лишь странным совпадением.

Рука Се Линя лежала совсем рядом, с отчётливыми суставами и худым запястьем, небрежно постукивая пальцами по столу.

Он всё в том же расслабленном состоянии слушал разговор Цзи Минжуя и остальных.

Цзи Минжуй как раз делился с ними сегодняшними сведениями.

— Мальчишка из магазинчика сказал, что ножи покупали только эти двое…

Чи Цин шевельнул пальцами и подумал: «В прошлый раз я не прочитал его. Просто случайность?»

Возможно, именно в тот момент так получилось, что Се Линь ни о чём не думал.

Как у человека может не быть внутреннего голоса?

Чи Цину очень хотелось узнать, было ли это совпадением.

Он подогнул пальцы и подвинул руку на сантиметр ближе, однако почти сразу снова схватился за стакан.

Его мания не давала ему этого сделать.

Дотронуться или нет? Вот в чём вопрос.

Кругом так много глаз, от внимания которых не спрятаться, и это добавляло морального давления.

Чи Цин никак не решался, и тогда первым пошевелился Се Линь.

Он посмотрел время на смартфоне, а после убрал руку со стола и свесил вдоль тела.

Теперь его руку скрывала скатерть, никто не заметит, что происходит в этом укромном месте.

Впервые в жизни любопытство в душе Чи Цина перекрыло его омерзение по отношению к людям.

Спустя несколько минут он с огромным трудом и сомнением тоже опустил руку вниз, стараясь при этом не подавать вида. И вот их ладони оказались примерно на одном уровне. Тогда Чи Цин скрепя сердце вытянул палец и осторожно коснулся тыльной стороны ладони Се Линя.

Впрочем, чем сказать «коснулся», больше для описания сего действа подойдёт слово «ткнул».

А потом подождал несколько секунд, но так и не дождался уже знакомого, искажённого помехами, голоса.

В ушах до сих пор стояли шумные голоса коллег Цзи Минжуя.

— Ну вы даёте. У нас было только два подозреваемых, и те оказались вами. Когда я вышел из магазинчика, чуть не рехнулся…

Чи Цин, претерпевая дискомфорт, продолжил свой опыт.

Спустя некоторое время ткнул снова.

И понял только, что немного промахнулся, коснувшись пальца, на котором мужчина носил кольцо. От серебристого металла исходила лёгкая прохлада, тогда Чи Цин переместил палец чуть ниже и наконец достал до тёплой кожи.

Для страдающих мизофобией не существовало такого понятия как «привыкание со второго раза».

Едва справляясь с желанием вытереть руку салфеткой, Чи Цин подождал ещё.

Но по-прежнему… ничего не происходило.

Цзи Минжуй продолжал разоряться:

— Не только вы решили поймать друг друга, я тоже задумался о том, чтобы схватить обоих, привести в участок и допросить.

Голос Цзи Минжуя был настоящим, с ним смешивался звон посуды, которую убирал официант. Чи Цин даже слышал приглушённые гудки машин за окном.

Но кроме этого — больше ничего.

В сознании Чи Цина на миг воцарилась тишина.

Он действительно не мог прочитать Се Линя.

Конечно, он старался быть осторожным и при прикосновении затрагивать как можно меньшую площадь, однако два касания были для Чи Цина уже пределом.

Кроме того, только прекратив этот неловкий процесс, он наконец подумал, что, должно быть, сошёл с ума, раз решился на подобное.

Чи Цин уже собирался вытереть руки влажной салфеткой, когда поднял глаза и столкнулся со взглядом Се Линя, который чуть повернул голову в его сторону.

Очевидно, что он уже некоторое время так смотрел на Чи Цина, будто хищник, который позволял своей добыче немного поиграть со своими усами. Понаблюдав за тем, как Чи Цин с явным нежеланием, но всё же несколько раз потыкал его в тыльную сторону ладони, он заговорил лишь тогда, когда «проверка» закончилась.

— Что это ты делаешь?

Чи Цин, помолчав, ответил:

— Скатерть съехала.

Се Линь уточнил:

— Но ты трогал мою руку, а не скатерть.

— Случайно промахнулся.

Се Линь совершенно неискренне протянул «О», как бы говоря: «Ладно, как хочешь, всё равно ты уже ко мне прикоснулся».

Чи Цин не нашёл больше слов для оправдания.

— Вообще-то люди редко покупают такие ножи. Неизвестно теперь, когда кто-то купит те два ножа, что остались на прилавке, — Цзи Минжуй наконец закончил свой «отчёт» о походе в магазинчик, и сделав вывод, всё-таки обратил внимание на двоих мужчин напротив. — О чём вы разговаривали?

Но Се Линь вовсе не ответил на его вопрос, как сделал бы в иных обстоятельствах, да и с Чи Цином заигрывать перестал, вместо ответа вдруг сделав стойку:

— Сколько ножей, ты сказал, осталось на прилавке?

— Д-два…

Цзи Минжуй заметил, как и Чи Цин вдруг посмотрел на него.

И сам понял, здесь кроется какой-то подвох.

— Что-то не так?

Двое «подозреваемых», купивших ножи, переглянулись.

Подозреваемый Се задал вопрос:

— Когда ты покупал нож, сколько их было на прилавке?

Подозреваемый Чи ответил:

— Пять. Я забрал один, и осталось четыре.

— После я купил один. И в записях о продажах значимся только мы с тобой. Поэтому ножей должно было остаться три.

***

Когда поздно вечером, уже после одиннадцати, в магазинчик ввалилась целая толпа, мальчишка за кассой, уже привыкший к тому, что кто-то постоянно приходит и интересуется ножами, нисколько не удивился.

Цзи Минжуй и рта не успел раскрыть, как тот отточенно ответил:

— Дяденька полицейский, сегодня никто не покупал ножи.

Всего десять минут назад Цзи Минжуй, выслушав Се Линя и Чи Цина, прервал мероприятие по сплочению коллектива на середине, несмотря на то, что уже все блюда подали на стол, схватил куртку и выбежал из ресторана на улицу.

— Постарайся вспомнить, кто ещё заходил сюда в день, когда шёл сильный ливень.

Когда полиция опечатала место преступления, убийца лишился орудия убийства, поэтому наведался сюда снова.

В тот вечер шёл дождь, значит посетителей было не так уж много.

— Знакомые тоже считаются. Он мог ничего не покупать. Подумай как следует, может, вспомнишь кого-то?

Рука мальчика, которой он что-то писал в тетрадке с домашкой, застыла.

— Дядя Ли.

— Дядя Ли?

— Ну, это папа Сяо Кана.

Мальчик достал телефон, долго рылся в старых фотоальбомах, потом нашёл общую фотографию, на которой были запечатлены две отдыхающие семьи с детьми. Мальчишка указал на мужчину в форме рабочего.

— Это и есть «дядя Ли».

Серая форма, карие, немного мутноватые глаза.

Уставившись на фото, Цзи Минжуй мгновенно вернулся в памяти в тот день, когда у тётушки Ван была похищена статуэтка, оставшаяся по наследству от предков рода.

— Но почему он?

***

— Полное имя этого «дяди Ли» — Ли Гуанфу, в молодости приехал в Хуанань на заработки. Занимался ремонтом сантехники. Но сейчас работает на офисной должности, в основном отвечает за распределение персонала по объектам. У него двое детей, младший сын только родился, ему нет и года, — Су Сяолань, вернувшаяся в участок раньше остальных, уже нашла всю доступную информацию об этом Ли Гуанфу.

Мужчина в рабочей форме вновь оказался в полицейском участке.

И разумеется, он не ожидал, что такое «счастье» снизойдёт на него повторно.

— Ну что опять стряслось? Да, я действительно был там в тот вечер. Что, пойти в дождь в магазин тоже считается нарушением закона?

— Что вы купили в магазинчике? — задал вопрос Цзи Минжуй.

— В тот день я не пошёл на работу, взял отгул. Дома сломалась кое-какая техника, вот и решил купить отвёртку.

— Только отвёртку?

— Ну ещё пачку сигарет. В чём, в конце концов, вы меня обвиняете? Мне нужно домой!

Отвёртку и сигареты.

Всё совпало с записями магазина, мужчина не лгал.

Напротив него сидели двое «помощников», которых затащили сюда силком из-за владения важными сведениями — Се Линь и Чи Цин, один слева, другой справа.

Се Линь, ещё раз пролистав материалы с места преступления, спросил Чи Цина:

— Папка только одна, посмотрим вместе?

По правде говоря, гораздо больше, чем это преступление, Чи Цина занимал вопрос, почему после стольких попыток ему так и не удалось прочитать мысли этого психа. Он то и дело бросал любопытные взгляды на руки Се Линя.

И хотя тот выглядел всегда очень расслабленно, на самом деле его внимательности можно было только позавидовать. Не отводя глаз от материалов дела, он помахал рукой перед носом Чи Цина.

Потом подвинулся ближе, чтобы поудобнее расположить руку на стол перед Чи Цином.

— Что ты делаешь? — буркнул тот.

— Вот тебе моя рука, — ответил Се Линь. — Видно, во время ужина ты не наигрался.

Глава 13 - Мальчик

Чи Цин только одно знал наверняка.

Он совершенно очевидно… час назад сошёл с ума, раз решился под столом потрогать руку Се Линя.

— Шучу, — Се Линь, поглядев на его лицо, на котором явно читалось почти непреодолимое желание прямо сейчас встать и уйти, убрал руку и положил перед Чи Цином папку с материалами дела. – Забудь. Посмотришь?

Вообще-то Чи Цин не видел ни место происшествия, ни место обнаружения трупов целиком и досконально. Цзи Минжуй оставил у него дома только несколько фотографий, по которым и сложилась чёткая картина, что все кошки погибли одинаково.

Су Сяолань отвечала за протоколирование допроса, и когда диалог Цзи Минжуя с Ли Гуанфу зашёл в тупик, ей нечем стало заниматься.

Поэтому внимание девушки приковали к себе эти двое читателей материалов дела, «прилипшие» друг к другу.

Впрочем, назвать их «прилипшими» было бы не совсем верно, поскольку несмотря на то, что они читали одни и те же материалы, расстояние между ними по-прежнему сохранялось довольно безопасное. Чи Цин, как инициатор такого дистанцирования, сунул руки в карманы плаща. Из-за лёгкой простуды он выглядел утомлённым, веки чуть опустились, но даже так он всё равно старательно прочертил между собой и соседом в воздухе невидимую тридцать восьмую параллель[1].

[1]По тридцать восьмой параллели проходит граница между Северной и Южной Кореей.

— Ты так далеко сел, тебе хорошо видно? — спросил Се Линь.

— У меня прекрасное зрение.

Только при обсуждении обстоятельств дела между ними наконец воцарилось редкое взаимопонимание.

Они даже сели чуть ближе и разговаривали как будто по-дружески… Только содержание разговора было несколько странным.

— Вообще такие ножи, с зазубринами, очень подходят для расчленения тела.

Чи Цин выразил согласие и спокойно добавил:

— Если бы он хотел уничтожить трупы и скрыть следы преступления, расчленение было бы гораздо более подходящим вариантом, чем просто бросить их в кусты.

Се Линь ткнул пальцем в материалы.

— Но пришлось бы потратить немало сил.

— И к тому же испачкать руки.

— На его месте где бы ты прятал трупы?

— Недалеко есть мясной рынок, — не задумываясь ответил Чи Цин. – На мясном рынке трупы животных привлекли бы меньше всего внимания.

Су Сяолань потеряла дар речи на мгновение. Что… что она только что услышала?!

Её состояние в тот момент было трудно описать словами, ведь, очевидно, сейчас все улики указывали на Ли Гуанфу как на единственного подозреваемого. Но ей всё казалось, что по сравнению с Се Линем и Чи Цином подозреваемый Ли Гуанфу больше походил на невиновного.

Се Линь согласился:

— И правда. Следовательно, раз убийца бросил трупы на газоне, на самом деле у него имелось подсознательное желание, чтобы их кто-то обнаружил. Он хочет совершить убийство, но не решается. Ищет удовлетворения в других областях психики. К примеру, ему по душе всеобщий страх и обсуждение его поступка.

Чи Цин не стал давать оценку образу мыслей преступника. Поскольку без прикосновения ему было трудно понять, о чём думает другой человек, каковы его психологические мотивы.

А вот Се Линю прекрасно давалось подобное.

Они вскоре пролистали материалы до последней страницы, где добавилось несколько отпечатков обуви. Несколько дней назад эксперты обнаружили кровавые следы ботинок на месте преступления. Удалось определить и размер — сорок два, точно такой же, как на месте обнаружения трупов.

Су Сяолань с облегчением заметила, что тема их разговора наконец свернула с «преступления», но тут она увидела, как Се Линь, переместив взгляд на фотографии следов, вдруг нахмурился.

Чи Цин тоже совершил нечто из ряда вон выходящее — вынул руку из кармана и достал из папки одну фотографию.

На ней была запечатлена кошка тётушки Ван. Фотограф намеренно покрупнее снял особые приметы животного, чтобы отличать его от других, и в объектив камеры попали отчётливые чёрные пятна на ухе кошки.

— На что смотришь? — поинтересовался Се Линь.

— На кошачье ухо.

Цзи Минжуй, снова перелистывая ключевые сведения, спросил Ли Гуанфу, действительно ли тот не крал нож, но ответа не дождался, вместо этого услышал голос Се Линя, который в какой-то момент оказался рядом.

— Боюсь, что он не тот, кого мы ищем.

Цзи Минжуй вопросительно посмотрел на него.

— Проблема в следах обуви, — пояснил тот.

Той ночью было слишком темно, он не обратил внимания на следы, а заметил подвох только сейчас, увидев фотографии.

— На месте обнаружения трупов прошёл дождь, поэтому ничего нельзя было увидеть. Но по следам, случайно оставшимся на месте преступления, кое-что ясно. След на пятке размазанный, убийца носил не свою обувь. И если так, мои предположения о его «хилом телосложении» получают основание. Также более вероятно, что это вовсе не «он», а «она»... Либо несовершеннолетний подросток.

Женщину ещё можно как-то привязать к делу. Но...

— Подросток?

— Если это подросток, ему где-то от двенадцати до пятнадцати, — Се Линь опёрся руками о стол, приняв совершенно естественную позу, и оказался лицом к лицу с допрашиваемым Ли Гуанфу. С лица Се Линя не сходила улыбка, однако в голосе слышалось явное давление. — Господин Ли, вы сказали, что у вас дома что-то сломалось. И вы вышли за отвёрткой... один?

Ли Гуанфу молчал.

Его сознание, вслед за вопросом Се Линя, воскресило в памяти тот дождливый вечер.

Он вышел из дома в одиннадцать, снаружи лило как из ведра, на дороге повсюду растекалась грязь и лужи. Идти было трудно, он испачкал все ботинки.

Растерев плечи от холода и сжав покрепче зонт, он ускорил шаг, чтобы поскорее купить необходимое и вернуться домой.

В одиннадцать тридцать.

Магазинчик «Тысяча мелочей» был ещё открыт, но уже закрывался.

Ли Гуанфу почти закоченевшей рукой толкнул дверь.

Дилинь — звякнул дверной колокольчик.

Мальчишка кассир как раз собирал письменные принадлежности в пенал. Он поднял голову и звонким голосом поприветствовал:

— Дядюшка Ли.

Ли Гуанфу улыбнулся в ответ, но не убрал зонт, а поторопил сына, чтобы тот поскорее заходил внутрь.

— Сяо Кан, быстрее, не то промокнешь.

И тот медленно зашёл в магазинчик вместе с ним.

Мальчишка ростом был сильно выше сверстников, от холода он получше завернулся в тёплую куртку от школьной формы.

***

— Так вы один вышли за отвёрткой? — повторил свой вопрос Се Линь.

— Я... — Ли Гуанфу не до конца понимал, что именно произошло, но под взглядом Се Линя струсил и начал запинаться. — Я... я был один...

— Вы должны понимать, что стоит нам сделать звонок в магазинчик, и мы вскоре узнаем, заходили вы один или же вас было двое.

Ли Гуанфу молчал.

— Мне спросить ещё раз?

— Ещё мой сын, — признался наконец мужчина. — Мой сын был со мной. И добавил: — Не знаю, что вы там расследуете, но мой сын тут точно ни при чём.

Цзи Минжуй тоже хотел бы спросить: при чём тут его сын?!

По одному только предположению, что убийца носил обувь не по размеру, нельзя было определить сына Ли Гуанфу как подозреваемого. И вообще, это ведь ребёнок, а если привязать к этому ранние догадки о том, что он планирует убийство, то кого он собирается убивать?

Да, они могут заподозрить его в воровстве ножа. К тому же, он проник в дом тётушки Ван... Стойте!

Цзи Минжуй ухватился за важную нить.

Эта ниточка тянулась к тому дождливому вечеру, к маленькой, неприметной деревянной статуэтке. Цзи Минжуй схватил один конец нити, но не смог сразу добраться до другого, покуда Се Линь первым не упомянул о том деле.

— Вы нашли дома у тётушки Ван старый телефон. Он ещё здесь?

— Мы вернули его владельцу после взаимного примирения сторон. А что не так с телефоном? — спросил Цзи Минжуй.

Се Линь сказал только слово:

— Фотоальбом.

Цзи Минжуй тоже просматривал фотоальбом на том телефоне. Тогда он записывал всё со слов Чи Цина и сам проделал то же самое, что и его друг. Телефон был старый, и фотографий в нём хранилось немного. Несколько снимков из путешествий Ли Гуанфу, а новых ещё меньше. Но вот один новый снимок офицер всё же припомнил.

Снимок был сделан ровно в день кражи статуэтки. Фото получилось размытым, монохромным, будто что-то чёрно-белое проскочило мимо объектива. Создавалось впечатление, будто его сняли случайно, словно бы по неосторожности нажав кнопку.

Если приглядеться, кажется, на фото можно было узнать мех животного.

— Не была ли последняя фотография в альбоме похожа на ухо убитой кошки хозяйки?

— Была, — Цзи Минжуй немедленно понял всю логику его рассуждений. Они уже вышли в коридор, оставив остальных в кабинете. — Получается, в тот день сын Ли Гуанфу, возможно, приходил вовсе не за статуэткой, а за кошкой? Этим можно объяснить, почему он выронил телефон и случайно снял такое фото. А когда тётушка Ван неожиданно вернулась, он не успел подобрать телефон, но решил для отвода глаз схватить первое, что подвернулось... Но как ты узнал?

Се Линь через стеклянную дверь указал куда-то.

И получилось, что он показал на сидящего в кабинете Чи Цина, который явно чувствовал себя неуютно.

Он явно утомился и теперь сидел на диване, время от времени поглядывая на настенные часы, высчитывая, сколько он уже потратил здесь времени впустую.

Десять минут назад.

Тот же Чи Цин, сказав «кошачье ухо», ещё посмотрел на фотографию в руках и сказал:

— Я уже где-то видел эти пятна.

Едва оправившись от происшествия, когда его лучший друг и Се Линь привели друг друга в полицейский участок, Цзи Минжуй с ещё большим удивлением обнаружил, что у этих двоих имеется поразительная способность сидеть мирно рядом и сообща разбираться в сложном деле.

Он сказал сам себе:

— Неужели это и есть «минус на минус даёт плюс»?

И тут же ему в голову пришла главная мысль, которая волновала сейчас и всех остальных.

— Если этот Сяо Кан и впрямь подозреваемый... какой у него мотив?

Другими словами, кого он собирается убить?

— Мне надо идти, Сяо Кан и Минмин ждут меня дома... — Ли Гуанфу вдруг вскочил и направился к выходу, не обращая внимания на Цзян Юя, который пытался его задержать. — Что вы болтаете?! Это дело не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к моему сыну. Не знаю, что вы там расследуете, но у вас, во-первых, нет доказательств, а во-вторых нет никакого права держать меня здесь!

Цзи Минжуй вышел, и Цзян Юй занял его место за столом, поэтому не смог сидя удержать мужчину.

Тот поспешил к выходу, но увидел в проёме ещё двоих и понял, что так просто покинуть участок у него не получится. Так что он стал оглядываться в поисках средства защиты, чтобы дать отпор, если его попытаются схватить...

Он выбрал стул, на котором только что сидел Се Линь, но схватив его, случайно задел того мужчину, который явно пребывал не в самом лучшем настроении.

Глаза Чи Цина, уже почти закрывшиеся от усталости, вновь немного приоткрылись.

Ли Гуанфу неожиданно метнулся к нему, и Чи Цин, чтобы тот своим импровизированным орудием случайно не ударил его, схватился за ножку стула. При этом задел тыльную сторону руки мужчины тыльной стороной своей ладони.

[Мне нужно домой, да побыстрее. Сяо Кан, наверное, до сих пор на меня сердится. Что у меня за характер... Не надо было его ругать.]

[После смерти матери он никак не мог принять мою новую жену. И не хотел, чтобы у него рождался сводный брат. Но я не думал, что он скажет такое...]

Все звуки в тот момент будто бы стихли.

Крики Цзян Юя, который пытался утихомирить Ли Гуанфу, шум в кабинете, ругань Цзи Минжуя... Всё звучало где-то далеко.

В голове Чи Цина остался только искажённый голос, который становился всё ближе, словно кто-то приник к уху и тихо-тихо разговаривал с ним.

[Он сказал... «Лучше бы у меня не было брата».]

И этот голос возле его уха непрерывно повторял:

[Лучше бы у меня не было брата...]

***

И вдруг странный шёпот прекратился.

Чи Цин медленно поморгал, только через секунду заметив, что это Се Линь в суматохе приблизился и рассоединил их с Ли Гуанфу руки.

Но это была не единственная причина, почему все звуки вдруг прервались. Ведь мужчина, одной рукой держа Ли Гуанфу, другой сам схватил ладонь Чи Цина.

Чи Цин опустил глаза и увидел, что одной фаланги его пальца как бы невзначай касается ладонь Се Линя.

— Уважаемый господин Ли, — сказал тот, глядя на Ли Гуанфу. — Давайте обойдёмся словами и не будем без необходимости распускать руки.

Глава 14 - Плач

Ли Гуанфу и сам не понял, в какой момент «распустил руки», только увидел, как перед ним возник Се Линь, явно защищающий кого-то. Лишь когда Цзи Минжуй подскочил, чтобы скрутить его, краем глаза мужчина заметил того парня со спадающей на глаза чёлкой.

В прошлый раз они тоже встретились в полицейском участке.

Ли Гуанфу отчётливо помнил, что именно этот человек догадался, что он отдал свой старый телефон своему сыну.

Сейчас, как он ни пытался, ему никак не удавалось определить по чёрным как омуты глазам парня, о чём тот думает. Только ярко-красные губы чуть поджались.

Придавив буяна к столу, отчего лежавшие там документы полетели на пол, Цзи Минжуй — обладатель чуть замедленной реакции — всё же по физической подготовке превосходил многих и не оставил Ли Гуанфу и шанса на сопротивление.

— В тот раз мы не стали вызывать твоего сына в участок, но теперь, боюсь, придётся хорошенько его допросить. — И выкрикнул в сторону: — Цзян Юй, позвони-ка ему домой, разузнай обстановку.

Объектом являлся несовершеннолетний, и при отсутствии доказательств применение привычного способа допроса — схватить его и начать выспрашивать, не он ли украл нож и убил кошек — могло повлечь за собой непоправимый урон детской психике.

Поэтому для начала был выбран более деликатный метод.

Цзян Юй отозвался:

— Я сейчас.

Се Линь, почувствовав, что Чи Цин всё ещё не спускает глаз с его руки, наконец отпустил его.

— Извини, я как-то не подумал. Ты в порядке?

Впрочем, на сей раз Чи Цин не стал как обычно огрызаться фразой вроде: «Раз ты знаешь, что не следует распускать руки, какого чёрта сам распускаешь?», потому что, как бы он ни сердился на Се Линя, нельзя не признать очевидный факт — тот только что действительно помог ему.

Своим появлением он избавил Чи Цина от искажённого голоса.

Голос Ли Гуанфу, даже в мыслях с лёгким местным говором, низкий и жутковатый, похожий на шёпот дьявола, тут же исчез из головы мужчины. Будто его вернули в реальность из другого мира.

Чи Цин и не подозревал, что невозможность чтения мыслей Се Линя имеет ещё и такое действие.

Тот, не дождавшись от Чи Цина ни слова, почувствовал себя, напротив, непривычно.

— Не надо терпеть, хочешь вымыть руки — иди вымой. Если тебе противно от того, что я без предупреждения коснулся тебя...

— Спасибо, — не успев закончить фразу, Се Линь услышал резкий ответ Чи Цина, прежде чем тот отправился в туалетную комнату.

— Что?

— Я сказал, спасибо.

— Не за что. Вообще-то я с первого раза расслышал, — оторопело ответил Се Линь, — просто захотел послушать ещё раз.

Чи Цин промолчал.

— Не ожидал, что ты иногда тоже способен на разумные поступки, — добавил Се Линь.

Некоторым людям нельзя класть палец в рот, могут оттяпать всю руку, подумал Чи Цин.

Когда он вымыл руки и вернулся, Цзян Юй как раз положил трубку.

— Я сказал, что звоню из управляющей компании. И что недавние происшествия в жилом комплексе наверняка принесли немало неудобств жильцам. Попросил не пугаться, и, если ему что-то известно, предоставить нам эти сведения... Но он отвечал очень хладнокровно, сказал, что ничего не знает.

Цзян Юй припомнил реакцию этого «Сяо Кана» во время разговора. У мальчика ломался голос, горло чуть хрипело, но тон звучал ровно, будто он совсем не волновался.

— И ещё, кое-что показалось мне странным. Кажется, он очень торопился положить трубку.

***

Тогда Цзян Юй не задумался об этом, но через телефон он слышал надрывный плач младенца, будто звучащий издалека. Возможно, через дверь из другой комнаты.

— Кто-то плачет? — спросил он мальчика.

Тот всё тем же хрипловатым и спокойным голосом ответил:

— Ничего особенного, соседи сверху расшумелись, и мой младший брат заплакал.

***

— Он сказал, что соседи сверху расшумелись, и его младший брат заплакал...

Основываясь лишь на собранных ими сведениях, Цзян Юй не услышал в этой фразе никакого скрытого смысла, но сейчас вдруг увидел внезапные перемены на лицах Чи Цина и Се Линя, обоих.

Он тут же смутно понял, что, вероятно, ситуация не так проста, как кажется, и в лёгкой панике переспросил:

— А что не так в этой фразе?

— Дай мне его адрес, — быстро бросил Се Линь.

— Двенадцатый дом, квартира пять... пятьсот шесть.

Прямо на глазах Цзян Юя, только стоило ему назвать нужный адрес, Се Линь и Чи Цин, не перекинувшись и словом, одновременно совершили одно и то же действие. Они толкнули дверь кабинета и вылетели прочь.

***

Высокоскоростное шоссе.

Се Линь гнал на полной скорости, забыв о штрафах за превышение и баллах, которые у него могут отнять.

Чи Цин второй раз сел в эту машину. Однако теперь его амплуа сменилось, в лучших традициях драматических сериалов, с противника Се Линя на его «напарника».

Сперва он собирался подтолкнуть Цзи Минжуя к расследованию дела с этой стороны: к примеру, намекнуть, чтобы изучил семейные отношения Ли Гуанфу — ведь у них сейчас не было реальных доказательств. Но фраза, сказанная парнем по телефону, и плач ребёнка... не оставили времени на размышления.

А вот почему Се Линь выбежал с ним, оставалось для Чи Цина загадкой.

Водитель на соседней полосе, заметив чёрный Майбах, который то и дело обгонял другие машины, выругался:

— Это же автобан, куда он так несётся? Жить надоело?

Но когда он замолчал и снова выглянул в окно, Майбаха и след простыл.

Пейзаж по обеим сторонам дороги мелькал со скоростью ветра, мигали ряды фонарей.

Се Линь съехал с автобана на ведущую к жилому комплексу дорогу и, сбросив скорость на повороте, поделился своими мыслями:

— Убийца искал «заместителя», чтобы набить руку. И надо было сразу обратить внимание на особенность этого заместителя, а не на то, что его легко поймать. Другими словами, кошки наверняка как-то связаны с настоящим предполагаемым объектом убийства. Как общие черты, которыми обладают жертвы серийного убийцы. К примеру, в деле 809 все убитые всего лишь были «красивыми», но после было доказано, что убийца действительно имел эмоциональную привязку к красивым девушкам из-за личного опыта.

Пока он говорил, задние огни едущего впереди авто озарили его лицо красным через лобовое стекло, и светло-карие, всегда улыбчивые, глаза чуточку померкли.

Он продолжил:

— Думаю, мы пришли к одинаковым выводам. Тебе тоже показалось... что кошки по размеру похожи на младенцев?

Теперь Чи Цин понял, почему Се Линь выбежал с ним.

Но его больше удивила не проницательность Се Линя, а его образ мышления. Ведь если бы он сам не коснулся случайно руки Ли Гуанфу, ни за что не связал бы кошек с младенцем.

Тот, у кого могут возникнуть такие мысли, по уровню опасности явно стоял на ступеньке не ниже самого убийцы.

Но Чи Цин сейчас не мог тратить время на размышления.

Ещё один квартал, и они доберутся до Хаймао, сейчас самое важное — определить план дальнейших действий.

— Пока мы не знаем, что там происходит, нельзя вторгаться в квартиру, — Се Линь, быстро собрав в голове все полученные ранее сведения, вдруг спросил. — Сможешь изобразить сотрудника управляющей компании?

Чи Цин бросил на него вопросительный взгляд.

— Просто скажи: «Здравствуйте, я из управляющей компании, только что мы вам звонили». Попробуй.

— Здравствуйте, — Чи Цин сидел, спрятав руки в рукава, даже не поднимая глаз, показывая во всей красе свой актёрский талант, который медленно опускался на самое дно шоу-бизнеса. Затем бесцветно добавил. — Я из управляющей компании.

Се Линь на это ни слова не проронил.

— Что-то не так?

— Забудь, кто не знает, решит, что ты какой-то местный хулиган, — Се Линь дал уверенную оценку. — Предоставь эту часть мне, просто стой рядом, чтобы он тебя не заметил.

Чи Цин не нашёл, что на это сказать.

***

Жилой комплекс Хаймао.

Дом 12, пятый этаж.

Дверь кирпичного цвета была заперта, по обеим сторонами висели старые дуйляни. Но ведь Новый год давно прошёл, поэтому даже края бумаги немного завернулись.

Мебель в квартире тоже стояла довольно старая, в комнатах витал очевидный дух жизни.

Здесь имелось две спальни и гостиная, которая также использовалась и как зал для мероприятий, и как кабинет для учёбы ребёнку.

В части комнаты, отделённой раскладной ширмой, лежал полугодовалый младенец, который надрывался от плача. Он как будто понимал, что к нему приближается опасность, весь покраснел от рёва, сжал кулачки и беспорядочно дёргал конечностями.

— У-а-а-а-а...

Он едва не задыхался от слёз.

Но плач его не вызывал никакой реакции у мальчика, молча стоящего возле детской кроватки.

На нём была всё та же форма местной школы. Кроватка заслонила его до пояса, но через прутья всё же можно было разглядеть сверкающий металл.

Мальчик крепко сжимал в руке новенький зазубренный нож. Он посмотрел на тонкую шею младенца, затем его взгляд медленно переместился вниз и остановился на быстро вздымающейся груди малыша, между вторым и пятым ребром. Мальчик занёс руку и кончиком ножа распорол белую тонкую кожу младшего брата. Кровь медленно вытекла из ранки, смешавшись с серебристым цветом клинка. Через ни с чем не сравнимое ощущение мальчик отчётливо осознал: это не кошка. А человеческая плоть. Его запястье задрожало от адреналина, но стоило ножу только поранить кожу, как неожиданно зазвенел дверной звонок.

Он подождал немного, но люди снаружи, кажется, знали, что он дома. И звонок звенел не стихая.

— Кто там? — подошёл он с ножом к двери.

— Управляющая компания, — голос за дверью звучал немного презрительно. — Нам поступила жалоба. Вы сказали, что соседи сверху очень шумят?

Мальчик открыл дверь совсем немного, увидев через щель смеющиеся глаза.

Мужчина добавил:

— Только что мы поговорили с вашими соседями, они сказали, что это всё из-за плохой звукоизоляции, и впредь они постараются вести себя тише... — Тут он запнулся и спросил. — Твой младший брат плачет?

Плач младенца слышался даже слишком хорошо.

Мальчик сжал нож в руке за спиной покрепче. Вспомнив недавний звонок, он не усомнился в личности незнакомца, только поспешил закрыть дверь.

— Наверное, он проголодался.

Но Се Линь успел в последний момент просунуть руку и зацепить дверь пальцами, чтобы не дать ей закрыться.

И когда Се Линь удержал дверь, Чи Цин, который не подошёл на роль служащего управляющей компании и потому всё это время стоял рядом и молчал, просто выбил дверь пинком... Притом сохраняя позу с руками в рукавах и без тени эмоций на лице.

Вылитый бандит, который привёл младшего товарища «на дело». Выбив дверь, он с ледяным лицом поторопил:

— Действуй быстро.

Благодаря этому пинку Се Линь получил достаточно пространства для манёвра и тут же прошмыгнул в квартиру.

По силе тринадцатилетнему подростку было не сравниться со взрослым мужчиной.

Только когда его уже повалили на пол, мальчишка вспомнил, что у него вообще-то нож в руке. Но Се Линь уже заблокировал его запястья.

Выдернув окровавленный нож из руки подростка, Се Линь сперва убедился, что жизни младенца ничто не угрожает, затем выкроил время, чтобы ответить на фразу Чи Цина:

— Прости, я выразился недостаточно корректно. Ты не на хулигана похож. А скорее на коллектора, явившегося выбить долг.

Глава 15 - Давнее дело

— Нож украл я.

Полным именем мальчика звали Ли Кан. Сейчас он, одетый в школьную форму не по размеру, которая висела на нём словно плащ, сидел на стуле в допросной. На рукаве темнело пятно — только что он случайно испачкался в крови.

— И те ножи тоже я. Мы с Сяо Ляном, мальчиком из магазина, друзья. Я часто заходил к нему и знал, что в магазине нет камер. Поэтому украл нож, а он не заметил. — Парень прекрасно осознавал, что нельзя оставлять следов. — Если бы я купил его, вы бы нашли меня по записи в кассовой книге. Наверное, из-за множества смертей кошки перестали собираться на заброшенной фабрике. Я в тот день никого не поймал. А окно в квартире тётушки Ван было открыто, и на нём как раз лежала кошка. Когда я ловил кошку, выронил телефон, не успел подобрать. Я знал, что по телефону вы точно меня найдёте, но я ведь не мог появиться у неё дома без причины. Поэтому забрал статуэтку с комода. Почему я выбрал кошек? Потому что они такие же маленькие, как мой брат.

Несмотря на то, что его поймали с поличным, Ли Кан сохранял спокойствие. В силу переходного возраста лицо подростка было слегка прыщавым — в целом он вообще ничем не отличался от множества сидящих за партами школьников. Но сказанные им слова заставили Ли Гуанфу, который в соседней через звуконепроницаемое стекло комнате орал «Это не может быть мой сын, вы точно ошиблись!», постепенно замолкнуть.

Мачеха Ли Кана, простая работница в цеху, сегодня была на вечерней смене, но по звонку тотчас примчалась. Она тоже сидела за стеклом, плакала и ругалась.

Ну а Ли Кан, приподняв с усмешкой голову, продолжил:

— Я знал, что отец связался с этой женщиной ещё до смерти мамы. А когда мамы не стало, они быстренько поженились. Я хотел убить его с первого же дня, как он родился.

Бум!

Женщина в исступлении принялась колотить кулаками по стеклу.

Но звук изолировался очень хорошо, в допросной никто не слышал криков, только по движению губ можно было понять обрывок фразы: «Ты тварь...»

Тут наконец лицо Ли Кана дёрнулось, и он, не обращая внимания на крики женщины, произнёс:

— Не надо было резать ему плечо. Я должен был сразу вспороть ему глотку.

Цзи Минжуй, сидящий в допросной напротив мальчика, потерял дар речи от столь неприкрытой злобы в глазах подростка.

Когда Ли Кана уводили, женщина, не обращая внимания на сотрудников полиции, накинулась на него:

— Он ведь твой брат!.. Ему и года нет!..

Она дёрнула мальчишку за ворот школьной формы, открыв его шею с обычной серебристой цепочкой. Судя по краешку, показавшемуся из-под одежды, на цепочке висел крестик.

***

Команда из трёх новичков, обычно занимавшаяся мелкими ссорами между соседями, впервые столкнулась с настоящим преступлением.

Но, с другой стороны, это всего лишь убийство кошек. Ли Гуанфу, Ли Кан и женщина, которая приехала позже, просто жили в Хаймао и выглядели обычной семьёй. Никто и подумать не мог, что за дверьми их обычной жизни скрывается такой «секрет».

Цзи Минжуй в журнале допросов второпях дописал пару фраз для вывода, и когда среди ночи в участок приехал У Чжибинь, передал дело более опытному начальнику.

Он закрыл журнал, вышел, взял стул и сел у двери кабинета.

Напротив него сидели двое невольных участников расследования. Уже стояла глубокая ночь, и один из них, тот, что по фамилии Чи, не выдержал — нашёл более или менее удобное местечко и уснул. Вероятно, чтобы защититься от шума, он накрыл ухо рукой. Но из-за его мизофобии ощущение незащищённости так и сквозило наружу, руки почти целиком спрятались в широкие рукава одежды.

Другой участник расследования сидел рядом и листал журнал. Увидев Цзи Минжуя, он махнул ему:

— Офицер Цзи. — Затем коснулся пальцем нижней губы и добавил: — Он уснул.

Картина была уже знакомой, ведь совсем недавно Цзи Минжуй точно так же записывал их показания.

Вот только тогда они считали друг друга подозреваемыми. Теперь же настоящий убийца был пойман и во всём признался.

Цзи Минжуй снова приступил к записям.

— Как вы догадались, что с мальчиком что-то не так?

Каким бы ораторским талантом ни обладал Се Линь, ему было очень сложно объяснять причины своих действий. Словно для него в этом нет ничего особенного, как почувствовать жажду и выпить воды.

— Интуиция, наверное.

После всего случившегося Цзи Минжуй готов был назвать эту особенность скорее природной тягой к опасности, нежели интуицией.

— Кто выбил дверь ногой? — продолжил он опрос.

— Он, — ответил Се Линь. — Вообще-то я предлагал ему притвориться работником управляющей компании, но у него получилось совсем непохоже.

Цзи Минжуй охотно поддержал:

— Да уж, актёрские способности у него напрочь отсутствуют, иначе...

Иначе после окончания института киноискусства не вышло бы так, как вышло: ни в одном поисковике невозможно найти актёра с таким именем.

Он ещё не успел договорить, ведь Чи Цин, как обычно, спал очень чутко, и сейчас его ладони, закрывающие уши, пошевелились, и он приоткрыл глаза.

Цзи Минжуй тут же сделал резкий поворот в своём изречении:

— Впрочем, у него тоже есть своя изюминка, играть обычных людей он не может, но зато злодеи в его исполнении получаются просто потрясные.

Чи Цин сел со словами:

— Ты думаешь, я не слышал первой половины фразы?

Но вообще-то среди всех немногочисленных ролей Чи Цина, которые успешно появились на экране, хороших парней можно было по пальцам одной руки пересчитать, и ещё останутся незагнутые пальцы.

Чтобы повысить количество просмотров Чи Цину, Цзи Минжуй, как настоящий друг, смотрел все его работы. И по большей части всё сводилось к поиску Чи Цина в сюжете, который не имел к нему вообще никакого отношения. В этом тоже была своя прелесть.

В основном он играл закулисного злодея, скрывающегося во тьме. Роль очень важная, но на экране появляется крайне редко.

Се Линь тут же ухватился за ключевое слово:

— Кино... искусства?

— Наверное, прозвучит невероятно, но он правда окончил институт киноискусства. Прилежно учился актёрскому мастерству целых четыре года.

Се Линь вспомнил фразу «я работник управляющей компании», произнесённую Чи Цином в машине, с выражением лица и тоном, совершенно неподходящим под ситуацию.

— И правда, звучит невероятно, — усмехнулся он.

Чи Цин не стал обращать на подколы внимания.

— Можно уже идти?

Цзи Минжуй протянул Се Линю ручку.

— Распишитесь здесь, и вы оба свободны.

Чи Цин не вынимал рук из кармана, и только когда Се Линь расписался, нехотя протянул руку, достал привычным жестом из пачки бумажную салфетку и через неё принял от Се Линя ручку.

— Не стоит так уж сильно брезговать, — посетовал Се Линь, — неужели мизофобы все такие?

— Я болен тяжелее остальных, — признался Чи Цин без обиняков. Расписавшись, он вернул ему ручку, а салфетку смял. — Поэтому, что бы ни произошло, держись от меня подальше.

На том и закончилось их короткое сотрудничество, всё вернулось на круги своя. Должно было вернуться.

Однако Се Линь, словно не знал значения фразы «держись от меня подальше», сказал:

— Идём, довезу тебя.

Чи Цин молча уставился на него.

— Что за лицо? Как будто ты не ездил в моей машине.

— Тогда у меня не было выбора.

В тот момент из допросной вернулся У Чжибинь, который услышал обрывок этого разговора. Он ещё не успел войти в кабинет, как столкнулся лицом к лицу с Чи Цином, который открыл дверь и быстрым шагом вышел в коридор.

Се Линь последовал за ним со словами:

— В такой час ты не вызовешь такси. Я ведь просто предложил тебя проводить, у тебя от усталости уже глаза красные.

— Раз тебе так нравится развозить людей по домам, мог бы устроиться таксистом.

Подремав совсем немного, Чи Цин чувствовал себя ещё более уставшим, уголки его глаз чуть покраснели. Его внешность можно было назвать особой приметой: чёрные волосы чуть спадают на глаза, красные губы, руки в карманах. Веки утомлённо опущены, будто ему ни до кого нет дела.

Зато Се Линь попрощался с У Чжибинем:

— Ну, я пошёл.

Но У Чжибинь, замерев на мгновение, обратил взгляд не на Се Линя. А на Чи Цина.

Су Сяолань за спиной начальника, держа в руках все записи к делу, всё ещё потрясённо бормотала, обращаясь к Цзян Юю:

— Он же ещё ребёнок, откуда у него в голове такие мысли?

Когда Чи Цин ушёл, У Чжибинь так и остался стоять в дверях, пока его не позвал Цзи Минжуй. Только после этого мужчина как бы пришёл в себя и спросил:

— Это твой друг? Мне он кажется знакомым...

Цзи Минжуй был удивлён.

— Может, вы видели его по телевизору? Он, конечно, не прославился нисколько, но всё же кое-где снимался, — он начал перечислять, словно пересчитывая семейные реликвии: — В «Погоне» он появился в самом начале на три секунды, играл преступника. И ещё в третьей арке «Легенды о бессмертном» исполнил роль злодея. Хм, в общем, все роли не то чтобы очень хорошие...

Но У Чжибинь никогда не смотрел сериалов.

Зато за многие годы работы в полиции насмотрелся на разнообразных преступников и навидался громких дел. В прошлую их встречу он не обратил особого внимания на Чи Цина. Потрясённый рассуждениями Се Линя, он спешил дать Цзи Минжую указания прочесать Хаймао. Только сегодня мальчишка показался ему знакомым.

Но где же он мог его видеть?

— Как зовут твоего друга?

Цзи Минжуй решил, что Чи Цин наконец, за столько лет отсутствия признания, заполучил поклонника, и с радостью представил:

— Чи как в слове «неожиданность», Цин как «лазурь».

У Чжибинь унёс все материалы дела к себе в кабинет, и когда разложил всё по порядку, в его голове вдруг возникла фраза, которую произнесла Су Сяолань. «Он же ещё ребёнок».

Ребёнок.

Опытный полицейский, повторив про себя это слово, подробно восстановил в памяти черты лица Чи Цина. Затем вдруг схватил ключи от машины и помчался в главное управление. Там до сих пор было много народу, многие засиживались допоздна, чтобы раскрыть сложное дело. Кто-то, увидев его в коридоре, отвлекался от работы и отдавал честь:

— Бинь-гэ.

У Чжибинь, стуча тростью по полу, кивал им на ходу.

Он уже давненько не наведывался сюда. Здороваясь со всеми по пути, мужчина направился в архив.

Все старые дела, подшитые и опечатанные, хранились здесь. Из-за установленных ограничений ему приходилось всю дорогу сканировать удостоверение, и только после проверки личных данных электронные двери автоматически разъезжались в стороны.

Он добрался до последней двери, за которой хранились дела самой высокой секретности.

У Чжибинь поискал среди стеллажей с документами и наконец в самом углу нашёл старую пожелтевшую папку.

На обложке значилось: Дело о серийном похищении детей, 18 февраля.

Это было десять лет назад. Зимой 2011 года.

С папкой в руках, У Чжибинь погрузился в недолгое молчание. Затем перелистнул все страницы по очереди, пока не дошёл до предпоследней. Там в строке «выживший» значилось имя: Чи Цин.

К файлу была приложена пожелтевшая от времени фотография.

Совсем ещё детские черты лица, но уже угадывалась в них будущая красота. Изящные линии бровей, очень тёмный цвет глаз. Этот образ точно наложился на увиденный пару часов назад.

В деле говорилось: «После госпитализации у пострадавшего обнаружилась частичная потеря слуха и слуховые галлюцинации. Исключая иные причины, подозреваем, что это реакция на серьёзное психологическое потрясение».

Доктора явно следили за развитием болезни, далее была приписана строчка другим почерком: «Слуховые галлюцинации исчезли через три месяца наблюдения, больной пришёл в норму и был выписан».

В последней строке файла обычно писали психологическую оценку.

Здесь обнаружилась довольно двусмысленная фраза: «Без очевидных отклонений, однако рекомендуется длительное наблюдение».

Глава 16 - Прошлое

Чи Цин не заметил на себе пристального взгляда У Чжибиня. Неимоверно уставший, он хотел лишь одного: прийти домой и лечь спать. Вот только, как назло, кое-кто никак не желал от него отстать и всё время мельтешил перед глазами.

— Садись в машину.

Чи Цин даже век не поднял.

— Ты такой навязчивый.

Вечером спустилась прохлада, Се Линь накинул на плечи чёрный пиджак и облокотился на окно своей машины. Даже в два часа ночи этот мужчина выглядел до неприличия идеально. Чуть приподняв уголки глаз, он бросил взгляд на Чи Цина.

— Провожу тебя до дома и больше не буду навязываться.

Чи Цин, не удостоив его вниманием, заказал такси через приложение.

В такое время машин на улицах было немного. Прошло целых две с половиной минуты, прежде чем какой-то частник принял заказ. Только вот в анкете говорилось, что это новый водитель, и на данный момент количество его заказов равнялось нулю.

К тому же, стоило ему принять заказ, и на экране телефона Чи Цина тотчас высветилось «машина приехала». Связав всё вместе, нетрудно было догадаться, кто хозяин машины. Даже номер сопоставлять не пришлось.

Чи Цин наконец поднял глаза.

— Ты принял заказ?

Се Линь вытянул из окна руку с зажатым в ней телефоном, повернув экран к Чи Цину. Как бы в ответ на фразу «Раз тебе так нравится развозить людей по домам, мог бы устроиться таксистом», он произнёс:

— Ты всё верно сказал. Поэтому я решил сменить род деятельности и стать таксистом. Теперь я могу тебя проводить?

Чи Цин молчал.

— Отмена заказа тебе не поможет. Стоит тебе вызвать такси снова, и я буду первым, кто возьмёт заказ.

Чи Цин зашёл в настройки и обнаружил, что в этом приложении нет функции «добавить водителя в чёрный список».

Если идти пешком, он доберётся до дома, вероятно, к рассвету.

В итоге Чи Цину пришлось пожаловать этому новому водителю первый заказ.

Се Линь закрыл все остальные уведомления о заказах в окрестностях и, строя из себя настоящего таксиста, сказал:

— Пожалуйста, пристегните ремень безопасности.

Ночью на дороге не скапливались заторы, к тому же Се Линь и правда вёл очень аккуратно, без резких ускорений и неприятных скачков.

Чи Цин был бы вполне удовлетворён водителем, если бы не одно но. Тот без умолку болтал.

— Ты сам не водишь машину?

— Слишком хлопотно.

Не только водить, сдавать на права тоже хлопотно.

Избегать мест скопления людей — совершенно естественная забота о себе для человека с мизофобией.

— Только что офицер Цзи рассказал мне, что ты четыре года учился на актёра, — Се Линь спросил, пока они стояли на светофоре. — С твоей болезнью... Разве можно работать с партнёром по съёмкам?

Ведь одно прикосновение, и съёмки летят к чёртовой матери.

Чи Цин нисколько этого не отрицал, ведь он не только других умел уколоть в нужное место, но и самокритикой владел в совершенстве.

— Поэтому я не преуспел на этом поприще.

Се Линь замолчал.

Зато Чи Цин, собрав последнее терпение в кулак, сказал:

— Ещё вопросы? Задавай все сразу, чтобы потом следить за дорогой.

— Только один.

Они проехали перекрёсток, и Се Линь спросил:

— Тогда в клинике ты упомянул, что твоя фобия началась десять лет назад.

Почему-то Се Линь очень чутко уловил именно эти слова, сказанные в процессе обычной консультации. И помнил до сих пор.

Он сжал руки на руле, но всё же самого вопроса не задал.

— Ладно, ничего. Можешь поспать, пока едем.

Чи Цин и правда ужасно устал. Пока он отвечал на вопросы Се Линя, уже погрузился в полудрёму. Молодой человек с закрытыми глазами в темноте уловил последние слова, «десять лет назад». Его веки остались сомкнутыми, однако ресницы, чёрные, как вороново перо, едва заметно дрогнули.

***

— Бинь-гэ, ты ездил в главное управление?

Тем временем У Чжибинь, который словно вихрь унёсся из отдела, вернувшись, столкнулся с любопытными взглядами своей команды новичков.

Он уклончиво хмыкнул и добавил:

— Надо было взглянуть на одно дело.

Цзи Минжуй сам вызвался доложить о ситуации с семьёй Ли.

— Что касается Ли Кана, я уже отправил отчёт наверх, дело передадут в другое ведомство. Просто его отец по-прежнему пытается доказать, что это непреднамеренное причинение вреда здоровью, не хочет выдавать сына полиции, — протараторив основные моменты, он спросил: — А какое дело вы изучали в главном управлении? Недавно произошёл какой-то серьёзный инцидент?

У Чжибинь ещё и рта не успел открыть, а Цзян Юй и Су Сяолань уже подвинули для него стул.

Тот, поставленный в безвыходное положение, начал:

— Лучше бы вы так же активно работали, как слушаете мои россказни.

Глядя на этих ребят, старый полицейский часто вспоминал самого себя, когда только заступил на пост. Вот почему он согласился взять их под свою опеку. Понимая, что увильнуть не удастся, он заговорил, и голос его словно пересекал время.

— Просто вспомнил об одном деле... десятилетней давности. Думаю, вы о нём слышали.

У Чжибин не имел представления, насколько хорошо Цзи Минжуй знает своего друга, Чи Цина. Но раз дело поместили в хранилище под самым высоким грифом, сведения о пострадавших надлежало держать в строжайшем секрете. Опустив упоминания главных действующих лиц, он рассказал в общих чертах:

— Тогда случаи серийных похищений всколыхнули весь город. Жертвами становились дети от десяти до пятнадцати лет. Постоянно где-нибудь пропадали подростки.

— Я знаю, что это за дело, — произнесла Су Сяолань. — Моя мама тогда даже специально купила мне часы с GPS-навигатором и велела носить на занятия. И не разрешала на выходных гулять с друзьями.

Цзи Минжуй трагично добавил:

— Как твой ровесник, я тоже носил такие часы. Мало того, что они были ужасно уродливыми, так ещё и снимать не разрешалось.

— И я... — подхватил Цзян Юй.

Из-за того дела продажи электронных часов с навигаторами взлетели до небес. Ребёнок мог пойти в школу без формы, но не без этих часов.

Даже учитывая одну лишь эту деталь, становилось понятно, насколько сильно то дело повлияло на умы общественности, в каком страхе находились люди.

Су Сяолань продолжила:

— Потом, кажется, полицейские обнаружили связь между пропавшими детьми. У всех были хорошие оценки, они все участвовали в городских олимпиадах и занимали призовые места. В общем, их имена печатались в газетах.

— Это я тоже помню, — встрял Цзи Минжуй, — тогда я плохо сдал экзамены, но мама впервые не стала ругать меня, а только погладила по голове со словами: «Как видно, у тупости тоже есть свои преимущества».

Цзян Юй же, который с детства был отличником по учёбе, имел противоположный опыт.

— Я... тогда только попал в тройку лучших учеников, и моя мать едва не сошла с ума. Она не могла уснуть, всё думала, что я могу стать следующим. Как-то раз она разбудила меня среди ночи и сообщила, что приняла решение. Начала уговаривать меня в следующем году не стараться войти снова в тройку лучших, ведь это всего лишь оценки, они ничего не значат...

Тогда они были лишь детьми, подростками, и об этом деле у них остались воспоминания только о необходимости носить электронные часы и бесконтрольной панике в обществе. Кто-то смутно помнил, что потом дело раскрыли, преступника поймали, а остальное забылось с течением времени в потоке бесконечной рутины.

Цзи Минжуй ничего не знал о том, что его лучший друг, оказывается, выжил в том инциденте.

— А что не так с этим делом? — спросил он.

— Всё было очень странно, — помолчав, У Чжибинь всё-таки решил рассказать. — До сих пор никто не знает, зачем преступник похищал детей, что они пережили после похищения и почему в итоге выжили только двое. Впрочем, касаемо данных вопросов, сверху поступил приказ не продолжать расследование, и дело на том закрыли.

Но самое странное, что на суде убийца сказал одну фразу. Он заявил: «Вам меня не убить. И никогда не поймать». На расстрел он шёл улыбаясь.

— Эта фраза вновь вызвала общественный резонанс, кто-то засомневался, что полицейские схватили нужного человека, кто-то заподозрил, что убийца действовал не один... Но в последующие полгода похищений больше не случалось, и волнения улеглись. С тех пор минуло десять лет, но даже сейчас небольшая группа людей считает, что настоящий преступник ушёл от правосудия.

Ранее сказанные факты были общеизвестными, Цзи Минжуй и остальные даже испытали влияние инцидента на собственной шкуре, когда учились в школе. Но об этих «внутренних делах» они слышали впервые.

Перед глазами Цзи Минжуя живо предстал тот странный эпизод.

«Вам меня не убить. И никогда не поймать».

***

Чи Цину в машине приснился сон.

Он будто бы находился в зале суда, где мужской голос, низкий и хриплый, произнёс ужасающую и порождающую сотни догадок фразу. Стоило ему её произнести, зал взорвался удивлёнными вздохами и жаркими обсуждениями.

Картинка поменялась на больничную палату.

Лёжа на больничной койке, он открыл глаза. Голова раскалывалась от боли.

Весь мир был полон странных звуков. Он смотрел на медсестёр, которые подходили к нему, открывали рот и что-то говорили, однако голоса, которые он слышал, казалось, не были реальными.

По губам он смог прочесть:

— Ты проснулся? Как себя чувствуешь?

Но в ушах стоял только шум, который не прекращался, а на его фоне искажённый голос произнёс: [Старик из той палаты просто достал. За ночь восемьсот раз нажал на кнопку вызова сестры. Как же бесит.]

— Ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю? — спросил доктор.

Но Чи Цин не понимал. Он услышал только: [Только бы не какие-нибудь осложнения... Пусть доктор У с этим разбирается. Если повесят на меня, как я буду объясняться...]

Бесчисленные искажённые голоса сплошным потоком затекали в его голову.

В конце концов доктор решил написать на бумаге: У тебя временная потеря слуха. Мы думаем, что временная. Не волнуйся. Ты сказал, что слышишь странные голоса — вероятно, это слуховые галлюцинации. В теории ты сейчас не можешь слышать никаких голосов.

За три месяца пребывания в больнице Чи Цин ничего не слышал и мог прочесть чужие мысли, даже не прикасаясь к человеку... Стоило тому появиться в определённом диапазоне и «заговорить» про себя, Чи Цин мог его услышать.

Сперва он не понимал, что это мысли других людей. Считал, что это его собственное воображение.

В этом мире, где люди говорили искажёнными голосами, радость была фальшивкой, печаль была подделкой, даже любовь могла быть абсолютной ложью.

Спустя три месяца слух восстановился.

Искажённые голоса исчезли, и Чи Цин решил было, что окончательно поправился, пока однажды, в день выписки, не коснулся по неосторожности руки одной медсестры.

[Я даже поесть не успела, как старик снова нажал кнопку вызова...]

Во сне Чи Цин увидел свой разговор с той медсестрой.

— Спасибо, — сказал он. — Вы сейчас свободны? Я могу пригласить вас пообедать.

Девушка улыбнулась:

— Я и правда ещё не обедала, спасибо. Но мне надо работать, сходить к пациенту в соседнюю палату.

Сон продолжался обрывками.

Голоса, которые не слышал никто, из потайных уголков человеческой души, раскрывали ему невыразимые желания и правду, что пряталась под внешним обликом. Мысленно он повелел себе проснуться.

Вскоре после возникновения этой мысли Чи Цин ощутил на лице прикосновение чего-то щекочущего. Он мгновенно проснулся, распахнул глаза и увидел перед собой по-прежнему неотразимое лицо Се Линя, только увеличенное в несколько раз. В машине было темно, и свет тусклых фонарей жилого комплекса, да ещё сияние приборной панели в машине озаряли лишь половину лица мужчины.

Тот уже стоял снаружи, открыв дверь и склонившись над Чи Цином.

— Только собирался тебя позвать.

Чи Цин лишь теперь осознал, что его касались кончики ниспадающих волос Се Линя.

— Уважаемый пассажир, — улыбнулся Се Линь. От лицезрения его высокой переносицы и незаконно длинных ресниц голоса из сна Чи Цина тотчас улетучились. — Мы приехали.

Глава 17 - Бар

Чи Цину редко снилось прошлое.

Он ненадолго застыл и тут же позабыл о том, что Се Линь приблизился к нему слишком сильно. Из-за резкого обрыва сна фобия не сразу начала действовать. Он вышел из машины и во второй раз сказал Се Линю «Спасибо».

— Ты правда хочешь меня отблагодарить? «Спасибо» на словах никакой ценности не несёт.

Интуиция подсказала Чи Цину, что далее не последует ничего хорошего.

И в самом деле — Се Линь отработанным жестом достал телефон и открыл приложение-мессенджер.

— Скажи мне свой номер для связи, я тебя найду. Добавишь меня в друзья, и я приму это вместо «спасибо».

Несмотря на то, что Се Линь первым попросил номер Чи Цина, он всё равно не походил на пикапера. Главным образом по той причине, что у него было лицо человека, с которым часто заигрывают другие.

— Я ведь в первый раз попросил у кого-то номер, — добавил Се Линь. — Если не получу, это будет позором для меня.

Электронный замок на двери тихонько пиликнул.

Чи Цин поднялся к себе, открыл дверь, но не зажёг свет в прихожей. Он прислонился спиной к двери, опустил голову и взглянул на красную точку на экране телефона.

«У вас новое уведомление».

«Добавить этого человека в друзья? Да или Нет?»

В мессенджере Чи Цина реальных друзей почти не набралось.

Таким уж он был человеком: когда молчал, то спокойно мог одним своим видом вывести кого-нибудь из себя, а заговорив — тем более.

Вообще-то ему не слишком нравилось общаться. Единственным его собеседником обычно выступал Цзи Минжуй.

Ещё с начальной школы друг был преисполнен чувства справедливости, которое, в основном, проявлялось в постоянных неприятностях, появляющихся даже там, где их быть не должно. Цзи Минжую всё время казалось, что его святой долг — позаботиться о Чи Цине, этом нелюдимом парне с заднего ряда.

Через годы неустанных стараний, проявив завидное упорство, Цзи Минжуй наконец к выпускному классу сделался в глазах Чи Цина уже не «одноклассником, имени которого он даже не помнил», а «одноклассником, у которого есть имя».

Отбросив в сторону ощущение непривычного, Чи Цин нажал «принять».

Се Линь, должно быть, ещё ехал за рулём — сообщения от него не приходили.

Поэтому Чи Цин, подумав, решил заранее предупредить: «Не пиши мне по пустякам».

Отправив сообщение, он пришёл к выводу, что содержание недостаточно передаёт его замысел, поэтому добавил: «И не по пустякам тоже не пиши».

Выйдя из диалога, он тотчас получил несколько сообщений от Цзи Минжуя.

«Ты уже дома?»

«Я только что узнал об одном потрясном, но очень давнем деле. Если расскажу, ты от страха умрёшь. Это прямо кошмар из моего детства».

Цзи Минжуй писал то, что было у него на уме, темы в его голове менялись со скоростью света. Не дожидаясь ответа от собеседника, через пару минут он уже завёл другой разговор.

«Завтра у нас выходной, мы хотим устроить что-то вроде тимбилдинга. Цзян Юй вот ни разу не ходил в бар, а ведь здоровый детина! Если ты не занят, может, присоединишься к нам?»

За предыдущим тут же последовало ещё одно сообщение.

«Кстати, про бар. Я вдруг вот о чём подумал. Ведь с самого первого дня нашего знакомства... я, кажется, не видел, чтобы ты когда-нибудь выпивал».

В комнате царила привычная темнота. Чи Цин включил телевизор, который теперь служил почти единственным, кроме телефона, источником света. Чёрные перчатки лежали перед ним на журнальном столике.

Чи Цин принял душ, взял стеклянный стакан с водой и сел на диван. Вновь бросив взгляд на свои перчатки, он подумал о продолжении того странного сна.

За три месяца, проведённые в больнице, он, конечно же, не мог так сразу поверить в существование неких сверхъестественных способностей.

Когда слух вернулся к нему, он решил было, что полностью излечился.

Возможно, всё это было лишь галлюцинацией, все эти шумящие голоса — не настоящие, и Чи Цин наконец вернулся в реальный мир.

Однако в день выписки он обнаружил, что способность читать чужие мысли вовсе не исчезла вместе с восстановлением слуха. Только по сравнению с прошедшими тремя месяцами изменились некоторые обстоятельства. Раньше для запуска этой способности человеку требовалось лишь подойти на определённое расстояние к Чи Цину. Теперь же прибавилось ещё условие... необходимо было коснуться другого человека рукой.

Однако и это условие оказалось не окончательным приговором. Была одна вещь, способная снять это ограничение.

«Я, кажется, не видел, чтобы ты когда-нибудь выпивал».

Взгляд Чи Цина упал на одно слово в рамке сообщения.

Если он выпьет что-то алкогольное, его телепатия выйдет из-под контроля.

Выражаясь точнее, вернётся в состояние, когда он лишился слуха. Он будет слышать все мысли всех людей, находящихся в определённом радиусе вокруг. Если в пределах этого пространства хоть кто-то подумает хоть о чём-нибудь, Чи Цин услышит это.

Будто целый мир заговорит с ним жутким шёпотом.

***

— Серьёзно, у вас, отличников, настолько скучная жизнь? — на следующий день Цзи Минжуй, сидя в тусклом освещении бара, подвинул только что приготовленный барменом коктейль Цзян Юю. — Только не говори, что ты тоже ни разу не выпивал.

Цзян Юй взял коктейль и слегка натянуто ответил:

— Пиво считается? Летом, когда мы где-нибудь ужинали, я пару раз отпивал холодного пива из бутылки отца.

Цзи Минжуй не знал даже, что про него сказать.

— Посмотри на Лань-цзе рядом с тобой. Она намного круче, выпила стакан виски и глазом не моргнула.

Су Сяолань носила аккуратную короткую стрижку, и даже сняв полицейскую форму, выглядела слишком строго: сторонний наблюдатель мог решить, что она здесь на задании в штатском. Этот образ, впрочем, резко контрастировал с её милым лицом.

— Сяолань-цзе, почему ты не носишь платья? Не любишь? — поинтересовался Цзян Юй.

Су Сяолань бросила на него взгляд и нежным голоском проворковала фразу, которую скорее ожидаешь услышать от брутального мужика.

— Неудобно в платье. Не получается быстро бегать.

— Но мы же пришли расслабиться.

— А что если в баре что-то случится, и мы понадобимся людям?

— Верно сказано, об этом я и не подумал, — согласился Цзи Минжуй, сложив руки перед грудью в поклоне.

Одно вроде бы мелкое, а вроде бы и серьёзное дело завершилось, и команда новичков наконец по-настоящему обрела ощущение приобретённого опыта. Только, наверное, так и начинается профдеформация — они не могли позволить себе расслабиться ни на секунду, привычно изучали устройство бара, не нарушают ли здесь закон, все ли разрешения и лицензии на месте, нет ли здесь подпольной торговли и незаконного товара...

От их изучающих взглядов на спине бармена уже волосы стояли дыбом.

Но как бы они ни привлекали к себе внимание, более всего взглядов было обращено всё же не на них, а на одного их знакомого...

Мужчина сидел на диване в зале, в расслабленной позе, рукава рубашки были закатаны по локоть. Он изредка постукивал пальцами по коленке в такт музыке. Рядом никто не садился, но вокруг собралось уже немало зрителей.

— Можно... я здесь сяду? — наконец не выдержала одна девушка.

— Извините, — Се Линь по-прежнему улыбался глазами, но на сей раз почему-то припрятал свою привычную учтивость. — Здесь занято. Вы очень красивы, — добавил он, затем шевельнул пальцем, делая знак бармену принести девушке коктейль. — Это место несвободно, но я могу угостить вас коктейлем и пожелать хорошего вечера.

Никогда ещё Цзи Минжуй не видел, чтобы девушки выстраивались в очередь, чтобы подкатить к мужчине, и от этого зрелища вытаращил глаза.

— Там что, все посетительницы собрались?

— Очарование моего кумира не умещается в привычные рамки, — вставил Цзян Юй.

Су Сяолань, сама будучи девушкой, не могла не признать:

— Вот только он всех отшивает. Это как-то не вяжется с его образом.

— Наверное, кого-то ждёт.

Почти сразу сверху из отдельных комнат спустился ещё один парень, весьма привлекающий к себе внимание. Но лишь по той причине, что выглядел крайне распущено и нахально, просто классический мажор, сынок богатенького папы. В волосах парня виднелись светлые выкрашенные пряди, похожие на перья. Окинув горящими глазами бар, он направился прямиком к Се Линю.

— Линь-гэ!

«Желтопёрый» уселся рядом, отхлебнул пива и хлопнул себя по ляжкам.

— Наконец-то мне удалось тебя вытащить.

— Говори, что стряслось.

Этого парня звали У Чжи, он являлся известным представителем «золотой молодёжи» города Хуанань. Имя ему подобрали говорящее, созвучно «не иметь стремлений». В итоге он так и вырос в молодого человека, не имеющего никаких стремлений и идеалов, кроме как ухаживать за красотками. У него водились деньги, но эмоциональный интеллект находился на крайне низкой отметке, поэтому в бесконечных боях за любовь он то и дело проигрывал, и всё же мужественно продолжал сражаться.

Когда-то семья Се тоже занималась бизнесом, а потом ещё и появился Се Фэн, личность уровня начальника активного состава полиции... Поэтому такие мажорчики всегда старались наладить с братьями Се хорошие отношения.

У Чжи ещё не успел ничего сказать, только взял бокал пива, будто для поднесения дорогому гостю, и из его рта вылетело уже привычное Се Линю:

— Отец родной!

Се Линь наклонил голову и усмехнулся, взял бокал и посмотрел на него, не поднимаясь со спинки дивана.

— У меня нет такого придурка-сына, как ты. Оставь предисловия, давай к делу.

— Ну... есть одна дамочка, которая мне приглянулась. Но я не знаю, как к ней подкатить. Может, дашь парочку наставлений?

Се Линь бросил на него осуждающий взгляд.

— Тебе не кажется, что за последний месяц тебе приглянулось слишком много дамочек?

У Чжи заявил:

— Но я каждый раз влюбляюсь по-настоящему!

Установка У Чжи была такова: пусть он сам чего-то не умеет, но ведь всегда можно обратиться за помощью к тому, кто умеет.

И факты доказывали, что Се Линь действительно был его благодетелем. Впрочем, дело не в том, что он использовал какие-то невообразимые методики ухаживания, просто он как будто с лёгкостью понимал любого собеседника, и уровень его эмоциональной чувствительности заставлял У Чжи снять шляпу и склонить голову.

Окружённый мягким приглушённым светом бара, Се Линь держал пальцами бокал.

— Которая?

— Вон та, возле стойки. Нежная, но такая горячая... Как только она вошла, сразу покорила моё сердце.

— Твоё «последнее время» и правда сильно последнее.

— Ну, последние десять минут. Любовь всегда приходит так внезапно...

Се Линь, посмотрев на девушку, замер, затем продолжил:

— Боюсь, тебе придётся выбрать другую.

— А?

— Офицер Су, — Се Линь подошёл со своим бокалом к компании и поздоровался. — Сегодня отдыхаете?

У Чжи уронил челюсть.

Офицер?

Ничего не подозревающая о происходящем Су Сяолань чокнулась бокалом виски с Се Линем.

— В кои-то веки можно отдохнуть и выпить пару бокалов. Не ожидала встретить вас здесь, в прошлый раз даже не успели поблагодарить вас за помощь.

— Я ничего не сделал, а если хотите кого-то отблагодарить, то здесь кое-кого не хватает...

Су Сяолань поняла, что он говорит о Чи Цине.

Цзи Минжуй, который тоже стоял рядом, ответил:

— Я позвал его, но он не захотел с нами. Не поддался ни на какие уговоры. Я что только ни говорил, он ответил мне только тремя словами. И одним знаком препинания.

Се Линь примерно догадался о содержании ответа.

— Шумно. Запятая. Много людей.

Цзи Минжуй:

— ???

Он подсматривал за их разговором?

Се Линь поставил бокал на стойку, взял свой телефон и нашёл недавно добавленный контакт.

— Я попробую его вытащить.

Он открыл диалог с Чи Цином и, проигнорировав «приветственные фразы», написал:

«Я напился».

«Если меня никто не заберёт, боюсь, меня выкинут на улицу».

У Чжи, чья кратковременная влюблённость завершилась на десятой минуте, заглянул ему через плечо и в душе восхитился «мастерством». А также решил записать эти фразы и вызубрить как учебный материал.

Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что собеседник Се Линя по уровню неприступности окажется ему достойнейшим соперником.

Тот ответил: «Раз ты ещё можешь набирать сообщения, значит, способен самостоятельно вызвать себе такси».

Се Линь не придумал, что на это сказать.

Глава 18 - Стакан

И всё же Се Линь не собирался сдаваться.

«Ты настолько безжалостен? Есть ведь разница между вызовом такси и отправкой сообщения тебе».

Окончательно поддавшись любопытству, У Чжи то и дело заглядывал в экран телефона своего Линь-гэ.

Тот неприступный господин ответил:

«Да, разница есть. Такси увезёт тебя домой, а я оставлю валяться ночью посреди улицы».

У Чжи потерял дар речи.

Это ж какая бесчеловечность!

Его Линь-гэ долгие годы скитался по цзянху, и пусть ни разу не участвовал в соблазнении сам, но сквозь пространство подавал другу идеи и множество раз помогал ему избавиться от статуса одиночки. Но вот и для него наступил чёрный день.

У Чжи сетовал в душе, но тут заметил, что Линь-гэ с виду нисколько не сердится, а даже продолжает разговор с собеседником, и даже наоборот, чему-то беззвучно радуется.

Но не успел он отправить ещё ряд сообщений, противник оказался быстрее. Он увидел, что «собеседник набирает сообщение», всё так же невозмутимо прервал его замысел и первым отправил пару фраз.

«Если пораньше выкатишься на улицу, сможешь занять место получше. Напишешь ещё хоть слово, и я тебя заблокирую».

У Чжи испытал истинное благоговение.

Цзи Минжуй попытался успокоить:

— Ничего, этот досточтимый господин по фамилии Чи скорее всего откажет на приглашение, это в порядке вещей. Вот если бы внезапно пошёл ливень... У него улучшилось бы настроение, и тогда можно было бы обсудить детали встречи.

Тем временем досточтимый господин Чи Цин, отправив последнее сообщение, отложил телефон в сторону и приготовился спать.

В итоге, не прошло и десяти минут после того, как парень закрыл глаза, когда сон уже почти овладел им, телефон снова завибрировал.

После предупреждения о блокировке Се Линь и правда ни слова не написал. Он просто позвонил.

«Ваш друг Се Линь приглашает вас принять аудио-звонок».

Когда же это кончится...

Чи Цин ответил.

— Будет лучше...

Будет лучше, если у тебя ко мне действительно серьёзное дело.

Но с той стороны послышался звон, а после — торопливый голос Се Линя, который звучал несколько расстроенно.

— Всё, что я сказал раньше, — шутка, теперь правда случилось кое-что серьёзное.

Иногда ситуация меняется за считанные секунды.

Всего за какие-то десять минут в баре случилось нечто непредвиденное, и расслабленная атмосфера обернулась полнейшим хаосом. Звон, раздавшийся только что, был звуком разбившейся бутылки пива.

Бармен спокойно смешивал напиток, и вдруг посетительница, невзирая на пытавшихся задержать её охранников, ворвалась внутрь, огляделась по сторонам, бросила свою сумку, схватила с барной стойки бутылку и со всей силы разбила её о голову бармена.

— Ты, подонок!

От звона разбитого стекла даже музыка в баре вдруг затихла.

Все начали озираться в сторону барной стойки.

— В чём дело?

Цзи Минжуй служил в полиции, поэтому на рефлексах его тело реагировало быстрее мозга. Прежде чем девушка успела разбить ещё одну бутылку, он широким шагом преодолел расстояние между ними и закричал на неё:

— Что ты творишь? Поставь бутылку!

Бутылку девушка сразу опустила, вот только пивом из неё облила Цзи Минжуя.

Вкратце пересказав случившееся Чи Цину, Се Линь добавил:

— Он просит тебя купить где-нибудь подходящую одежду и приехать сюда.

— Он же просил просто привезти одежду, — встрял У Чжи, — зачем именно покупать?

Се Линь искоса глянул на товарища, намекая, чтобы тот заткнулся.

— Адрес я тебе отправил, это недалеко, доберёшься быстро. Иначе не стал бы тебя звать.

Теперь человеком, которого Чи Цин хотел бы прикончить, оказался Цзи Минжуй.

Спустя минуту Чи Цин потёр пальцами переносицу и ответил:

— Пусть ждёт.

Бар действительно находился не так уж далеко, все ночные заведения располагались в старом районе города. Кстати, Чи Цин и так не стал бы отдавать Цзи Минжую одежду, которую надевал сам, даже без намёка от Се Линя. Мизофобы никому не позволяют надевать свою одежду, даже самым близким друзьям.

Когда Чи Цин в чёрных перчатках и с пакетом одежды вошёл в бар, вся шумиха уже прекратилась.

Мероприятие команды новичков по сплочению коллектива окончательно улетело в тартарары, теперь они окружили девушку возле барной стойки и проводили работу по разрешению конфликта.

— Мы из полиции, не бойся. Можешь нам всё рассказать, не нужно лезть в драку. У нас ведь цивилизованное общество, надо вести себя соответствующе.

Девушка была очень молода, чуть старше двадцати, и хороша собой, при этом модно одета.

На её запястье красовался изящный браслет; когда она говорила, подвески в форме звёздочек на браслете то и дело вздрагивали, выдавая эмоции, которые она старательно пыталась сдерживать.

— Ради него я бросила работу в родном городе, специально приехала сюда из Сячэна... Ну а он за моей спиной... давным-давно закрутил роман с моей подружкой.

Бармен отвёл взгляд в сторону.

Когда гнев утих, девушка успокоилась и разжала напряжённые пальцы.

— Я такая дура. Давно должна была догадаться, ведь ещё до моего приезда он возражал, чтобы мы жили вместе. Говорил, что людям даже в отношениях нужно иметь личное пространство. Да вы просто хотели, чтобы я оставила вам место для встреч!

Что касается психологической работы, команда Цзи Минжуя с ней мастерски справлялась.

Будучи тоже девушкой, Су Сяолань имела самое весомое право голоса, поэтому поспешила успокоить незнакомку:

— Трёхлапую лягушку найти трудно, а мужчин с двумя ногами — пруд пруди! Выбирай любого.

— Но он правда мне очень нравился.

— Понимаю. Ничего, дорогая, у тебя вся жизнь впереди, воспринимай эти чувства как временное пристанище души. Запомни всё хорошее, что было в самом начале ваших отношений, и этого достаточно. Возможно, когда путешествие закончилось, между вами больше не осталось прежних чувств, вызывающих радость, но плохой конец не должен повлиять на впечатление от всего пути. — Су Сяолань знала, что сейчас не стоит говорить слишком резкие слова, поэтому даже в её голосе прибавилось теплоты. — Наверняка, когда он влюбился в тебя, всё было по-настоящему. Только теперь он уже не тот, каким был вначале.

Девушка не смогла сдержать слёз.

Се Линь, впрочем, почти ничего не говорил, только спокойно слушал, а в нужный момент протянул девушке салфетку.

— Не плачь, — чуть согнутые пальцы придали его жесту нечаянной нежности. — Ты такая красивая, слёзы тебе не подходят. И этот парень тоже.

Утешение сработало на ура, вот только заставило задуматься на миг, а не должно ли тут быть ещё одной фразы вроде: «Он тебе не подходит, лучше посмотри на такого как я. Может, поедем ко мне?»

Однако мужчина сразу опустил руку и отошёл на безопасное расстояние. А после поднял глаза и увидел наконец своего неприступного собеседника.

Чи Цин протянул Цзи Минжую пакет.

— Твоя одежда. В следующий раз, если такое повторится, побежишь по улице голышом.

Цзи Минжуй промок и замёрз — он уже довольно долго ждал одежду и сразу же собрался в туалет переодеться.

— Спасибо, дружище, прости что тебе пришлось из-за меня выходить из дома. Я пойду переоденусь. Посидишь с нами? Заодно поможешь утешить вот эту девушку.

— С какой стати я должен помогать?

— Ну ты же всё равно пришёл...

Чи Цин нехотя уделил малую толику внимания плачущей девчонке, но не смог посочувствовать ей.

Когда Цзи Минжуй отлучился, Се Линь, пользуясь случаем, сел рядом с Чи Цином.

— Всё-таки пришёл. Выпьешь чего-нибудь?

— Воды, — затем добавил. — Минеральной, с лимоном, не важно.

— Ты приехал в бар и будешь пить воду?

Чи Цин не собирался объяснять ему причину, по которой не пьёт, поэтому просто сказал:

— Аллергия на алкоголь.

— Ты мизофоб, у тебя аллергия на людей, плюс аллергия на алкоголь, — Се Линь велел официанту принести стакан воды с лимоном, затем добавил: — А тебе непросто угодить.

У Чжи, похлопав Се Линя по плечу, шёпотом спросил:

— Это и есть тот неприступный?

Он очень долго сидел рядом и наблюдал за происходящим, чтобы наконец-таки увидеть этого человека своими глазами. И заметил Чи Цина с момента, как тот вошёл в бар. Чёрные перчатки, красивые, но уже поношенные, даже в толпе людей по-прежнему привлекали внимание.

Девушка, которая всё плакала, наконец тоже переместила взгляд на нового человека.

Чи Цин пытался сдержаться, но всё же из побуждений морали и совести решил помочь другу. Один разок.

Он взял стакан воды, принесённый официантом, накрыл стекло руками в чёрных перчатках и безэмоционально бросил одно слово:

— Поздравляю.

Девушка посмотрела на него вопросительно.

— Хорошо, что вы расстались сейчас. Если бы пришлось расходиться после свадьбы, — он сделал паузу, — это принесло бы гораздо больше хлопот.

Он сказал чистую правду; слова прозвучали жестоко и безжалостно, но всё же разумно.

Впрочем, девушки крайне редко хотят слышать подобные речи после расставания с парнем. Им больше по душе слова утешения.

Чи Цин не понял, в чём его ошибка.

— Почему она опять заплакала?

Су Сяолань не представляла, что тут можно сказать. Единственное, что ей хотелось узнать, — как ему удалось снова расстроить девушку, которую она с таким трудом успокоила?

Се Линь накрыл лоб рукой.

— Ты, конечно, всё верно сказал, но... ей трудно так сразу это принять. Ладно, лучше просто пей свою воду.

Чи Цин, впрочем, не придал этому особого значения. Ведь расставание девушки с барменом к нему никакого прямого отношения не имело. Более того, он вообще не понимал страданий людей в подобных ситуациях.

Поэтому он просто отпил глоток воды.

Глядя на Чи Цина, Се Линь спросил:

— Ты сказал, что заблокируешь меня, если я ещё что-то тебе напишу. Ты это серьёзно?

Чи Цин бросил на него ответный взгляд.

— Если тебе не терпится, могу сделать это прямо сейчас.

Се Линь промолчал.

После скандала бармен ушёл с работы раньше положенного — он не собирался вступать в прямой конфликт с бывшей девушкой, поэтому отпросился в туалет, а сам поскорее сбежал через заднюю дверь.

Чи Цин допил свою воду до половины и поставил стакан на стойку, как раз к тому моменту из туалета вернулся переодевшийся Цзи Минжуй. Он сразу вытаращил глаза на девушку:

— Почему она плачет ещё сильнее?

Чи Цин:

— Без понятия. Если на этом всё, я пошёл.

Цзи Минжуй поспешно остановил:

— Постой, мы тоже уже собираемся, пойдём вместе. — затем добавил: — Сяолань, проводи девушку до дома.

Пока Чи Цин ждал друга, потянулся за своим стаканом воды, но и Се Линь как раз в тот момент взял свой стакан. Их руки едва не соприкоснулись, но даже в перчатках Чи Цин проявлял чрезмерную осторожность — быстро среагировал и застыл.

— Ты и в перчатках такой осторожный? — подивился Се Линь. — Не бойся, я тебя не трону.

С этими словами Се Линь взял стакан. Но когда уже поднёс к губам, вдруг остановился.

Он так и не сделал глоток, жидкость из стакана лишь коснулась его губ, и он ощутил вкус воды с лимоном. И лёгкий, почти незаметный запах свежего лимона.

Все стаканы в баре были похожими, их форму выбирали в зависимости от вида напитка. Но стаканы Чи Цина и Се Линя по случайности оказались одинаковыми — прямоугольными и прямыми.

Коктейль Се Линя не имел цвета, а для украшения на край стакана тоже были надеты кружочки лимона.

Боковым зрением он заметил тряпку в руках официанта, протирающего барную стойку. И догадался, что это, вероятно, он переместил стаканы.

Только Се Линь хотел предупредить об этом Чи Цина, как увидел, что тот уже пригубил из его стакана.

Глава 19 - Потеря контроля

Ближе к ночи в баре всегда становилось шумно и многолюдно. На сцене громкоголосый певец в дырявой рубахе как раз перешёл к припеву. Отпив из стакана, Чи Цин почувствовал на губах привкус алкоголя, а рука его так и застыла вместе со стаканом.

Коктейль был светлого цвета, но градусов в нём вполне хватило, чтобы обжечь горло будто огнём.

Чи Цину же сейчас обжигало не только горло. В его ушах словно что-то взорвалось, и пока действие алкоголя медленно распространялось на всё тело, мозг тоже начал гореть.

Вообще-то при дневном освещении с лёгкостью можно отличить два стакана друг от друга: всё же никакой алкогольный коктейль не может быть таким же прозрачным, как вода. Однако эта деталь утонула в постоянно сменяющемся свете ламп ночного бара.

Работник, который протирал стойку, заметил реакцию посетителей и первым пустился объясняться:

— Простите, я не заметил, как переставил ваши стаканы, когда вытирал стол...

Но Чи Цин уже не слышал никаких объяснений. Сейчас он даже позабыл о том факте, что из этого же стакана пил Се Линь. В его ушах звучали совсем другие голоса.

[Скорее бы выходной, уже две недели работаю без выходных. Моя девушка жалуется, что уделяю ей мало внимания, но откуда у меня столько времени?! Вчера она опять заговорила о свадьбе, но у меня сейчас ни денег, ни квартиры... И ещё эта куча родственников...]

Пареньку-официанту, скучающему на работе, в голову приходили лишь какие-то мелочи.

Но не только внутренний голос этого парня, а вообще все внутренние голоса людей в баре потекли в уши Чи Цина, стоило ему сделать крохотный глоток.

Недалеко от стойки сидел мужчина лет сорока, рядом с ним — совсем молоденькая девушка, довольно симпатично одетая. Они весело общались и выглядели совершенно нормально.

Но в бесконечном потоке голосов один сказал: [Я солгал ей, что разведусь с женой. Ещё чего! Она со мной ради денег, я с ней ради её молодости и красоты. Это здоровые рыночные отношения, какая ещё любовь?]

И таких голосов было слишком много. Реальность смешивалась с другой «правдой», скрытой в глубине людских душ. От этого шума у Чи Цина едва не раскололась голова.

В гуле музыки и вспышках света вокруг лица всех людей делались немного размытыми, на улыбки и взгляды словно наложился эффект, который не позволял в них вглядеться, осталось лишь тихое бормотание множества голосов.

В итоге через этот ропот пробился голос, который находился к нему ближе всех.

— Будьте аккуратнее на работе, — сказал Се Линь официанту. — Разве можно переставлять чьи-то стаканы? А что если кому-то нельзя пить? Кто будет брать на себя ответственность?

На глазах официанта всё время улыбчивый гость вдруг сделался суровым.

Парень сразу убрал со стола тряпку и, не зная, куда девать руки, вытер их о свой фартук.

— Простите, может... мне налить вам ещё по стакану заново?

Се Линь скользнул по нему взглядом.

— Не нужно.

Затем он вновь вернулся к человеку с аллергией на алкоголь. В баре было слишком шумно, и чтобы общаться, приходилось придвигаться к самому уху собеседника, поэтому его голос и перекрывал все остальные голоса.

Чи Цин услышал вопрос:

— Сколько ты выпил? Это очень крепкий коктейль. Я не сразу понял и не успел тебя остановить.

Воспользовавшись моментом, когда один из вращающихся прожекторов повернулся к ним, Се Линь попытался рассмотреть, что у Чи Цина с аллергической реакцией, не появилось ли на шее красных пятен или иных проявлений аллергии. Но когда его взгляд упал на шею Чи Цина, он заметил, что тот как раз надел тот же свитер, что и в первую их встречу в клинике. И можно было рассмотреть мельком только края ключиц.

Но даже в таком разноцветном освещении было очень заметно, что Чи Цин побледнел на несколько тонов, а ключичные впадины сделались ещё темнее и глубже от напряжения.

Се Линь вдруг отвёл глаза и больше не смотрел туда.

Пусть пятен на теле Чи Цина не появилось, он и правда стал выглядеть как-то странно. И эта странность проявилась в том, что он ничего не высказал человеку, который вдруг придвинулся к нему так близко.

Он лишь опустил глаза и поставил стакан на стойку. И ничего не ответил Се Линю.

Искажённые голоса нахлынули на него со всех сторон.

Чи Цин не мог ему ответить.

Девушка, которая только что рассталась с парнем, разговаривала с Су Сяолань, и искажённый голос, похожий на девичий, сказал:

[Пошёл он к чёрту, да я найду в сто раз лучше!]

— Тебе плохо? Ну же, говори, — Се Линь повторил, — тебе плохо?

«Шумно».

«Слишком шумно».

Думал Чи Цин.

Он впервые столкнулся с алкоголем ещё тогда, на своих первых съёмках.

На каком-то банкете продюсер, который его устраивал, не заказал других напитков, кроме красного вина. Чи Цин, который за весь фильм сыграл не больше двух-трёх сцен, а текста ему, как злодею второго плана, и вовсе досталась одна фраза, тоже был в списке приглашённых.

Сделав глоток вина, он, как и сейчас, словно вернулся к состоянию полной потери слуха.

Тогда это продлилось полмесяца, даже больше. И позднее Чи Цин проверил ещё один раз, после чего убедился, что так на него действует алкоголь.

Не дождавшись ответа, Се Линь повернулся к Цзи Минжую, который занимался утешением девушки.

— Как обычно проявляется его аллергия?

Цзи Минжуй сперва не понял, потом переспросил:

— Он что, выпил?

Хорошенько припомнив всё, что ему известно об отношениях Чи Цина с алкоголем, Цзи Минжуй ответил:

— Он не пьёт. Что касается аллергии, я не очень в курсе, но однажды он обмолвился, что когда выпьет, ему становится... очень шумно.

— Шумно?

Цзи Минжуй и сам не понимал, что конкретно означает это «шумно».

— Может, у него шумит в ушах? Иногда люди после вина слышат звон в голове.

— Ты ещё долго будешь здесь?

Не успел Цзи Минжуй ответить «Я уже почти собираюсь уходить», как Се Линь схватил одежду со стула со словами:

— Вы продолжайте, а я о нём позабочусь. Он ведь выпил из моего стакана, так что я его провожу.

Снаружи бара людей почти не было, в такой час и прохожих редко встретишь.

Но зато стояло много машин; а где машины, там и люди. Если Чи Цин прямо сейчас отправится в какое-нибудь место, где на десять метров вокруг нет никого, тогда только все голоса в его голове смолкнут.

Се Линь попросил водителя ехать помедленнее, заботясь о «больном», пусть его болезненное состояние пока что проявлялась только в том, что он не обращал ни на кого внимания. Выглядело так, словно у него аллергия не на алкоголь, а на людей.

Сам Се Линь сегодня тоже выпил, поэтому не мог сесть за руль.

Когда они в кои-то веки оказались оба на заднем сиденье авто, Се Линь отправил сообщение У Чжи, предупредив того, что он уехал. Приятель прислал: «Ладно, ладно. В другой раз встретимся. Я предчувствую, что моя любовь скоро вновь найдёт меня».

Се Линь погасил экран телефона и обратился к Чи Цину:

— Всё ещё шумно?

Тот, полуприкрыв глаза, ответил:

— Есть немного.

Если бы «трезвый водитель» спокойно вёл свою машину, а не рассуждал, как бы незаметно поехать по длинной дороге и надуть пассажиров, Чи Цину, наверное, было бы чуть полегче.

Но тот сказал вслух:

— Пристегните ремни безопасности, я как можно скорее доставлю вас домой.

А сам подумал: [Сейчас я незаметно сверну на длинную дорогу, чтобы сделать крюк].

[Без надобности на шоссе лучше не выезжать; если заметят, скажу, пропустил поворот. В первый раз тут еду, не знаком с дорогой].

[Деньги нелегко достаются, я ведь пытаюсь прокормиться].

Се Линь до того привык к жалобам привередливого знакомого, что уже воспринимал как должное. К тому же, кроме него и водителя в машине больше никто не разговаривал, других звуков почти не было.

— Думаю, дальше ты скажешь, чтобы я заткнулся.

Но догадка не подтвердилась — в сонме чужих голосов его голос звучал ещё довольно сносно.

Потому что Чи Цин не слышал его мыслей.

Остальные голоса накладывались друг на друга, и смешение этих шумов причиняло головную боль. Только голос Се Линя звучал чётко и ясно.

Впрочем, Чи Цин всё же не удержался:

— Хорошо, что ты в курсе.

— Я первый раз еду по этой дороге... — заговорил водитель.

[Вот незадача, эта дорога недостаточно длинная, есть ведь ещё длиннее, и почему я не сразу заметил...]

Чи Цин не мог больше терпеть это издевательство. Его пальцы в чёрных перчатках незаметно переплелись, и он, скрытый в темноте, прохладным тоном произнёс:

— Лучше езжай по кольцевой с юга на север, так будем ехать до самого рассвета.

Водитель чуть не перепутал газ с тормозом, и его внутренний голос тут же замолчал.

— А ты прекрасно знаешь город, — заметил Се Линь.

Чи Цин догадался, что тот смотрит на него.

— Навигатор трижды изменил маршрут. Я же не слепой.

Но тишина в голове Чи Цина продлилась недолго. Ведь из-за хитрейшего плана водителя повезти их по длинной дороге, в который он включил время стояния в пробках, они оказались на дороге, где автомобили стоят годами. И конечно же, их такси тоже оказалось в пробке.

Несколько полос заполнились машинами, звуковые сигналы звучали там и тут.

Чи Цину захотелось наградить этого водителя аплодисментами.

Ещё в баре Чи Цин подвергся серьёзной перегрузке из-за объёма хлынувшей на него информации. Открыв глаза, он увидел сидящего рядом Се Линя.

И если принять во внимание его нынешнее состояние, Се Линь всю дорогу вёл себя необычайно тихо и не шумел, как обычно.

Ладонь Се Линя лежала совсем рядом. Чи Цин вдруг вспомнил, что с ним происходило, когда ранее он пару раз касался руки этого мужчины.

Интересно, если сделать это сейчас, эффект будет тот же?

Теперь Чи Цин подозревал, что Се Линь — не просто сумасшедший. Возможно, для него он мог стать «звукоизолятором».

Ему очень хотелось проверить свою догадку, но тут перед ним встал выбор из двух вариантов: «терпеть приступ мизофобии» или «умереть от шума в голове».

Было трудно сразу выбрать меньшее из двух зол.

В итоге Чи Цин, сам не понимая, зачем это делает, стянул с руки перчатку.

Когда он коснулся Се Линя, все голоса схлынули, будто их не существовало никогда. В ушах остался только звук машин и голос, в котором слышалась усмешка:

— Опять будешь тыкать меня? Или ты всегда начинаешь тыкать людей, когда напьёшься?

Для такого мизофоба как Чи Цин прикасаться к другому человеку было одинаково неприятно, независимо от количества раз. Но что касается поиска оправданий, он действительно уже к этому приноровился.

— У тебя на руке что-то было, — сказал он.

— Где?

— Показалось.

Когда они доехали наконец до места, Чи Цин, выслушав от Се Линя просьбу «Если понадоблюсь, звони», вышел из машины. Он уснул только под утро, когда все ближайшие соседи тоже заснули. Конечно, таким образом здоровый восьмичасовой сон был невозможен.

Потому что пожилая пара этажом ниже каждый день поднималась с кровати в пять.

Чи Цин открыл глаза ровно в означенное время.

Старики начали ругаться прямо с утра.

[Я была самой красивой девушкой на фабрике! Ослепли мои глаза, раз я вышла за этого дурня!]

Когда он вышел на утренний рынок за продуктами, тема разговоров опять сменилась.

Люди здесь всегда обсуждали последние новости, и если в округе что-то случилось, у кого-то дома что стряслось, об этом можно было узнать здесь, на большой «транзитной станции».

Поэтому Чи Цин отчётливо услышал, как некая тётушка вздохнула про себя: [В соседнем жилом комплексе погибла девушка, совсем молоденькая, ох... А ведь я видела её раньше, она недавно сюда переехала, ещё не обжилась, всё искала себе квартиру.]

Глава 20 - Убийство

В понедельник Цзи Минжуя, Су Сяолань и Цзян Юя вместе вызвали в кабинет У Чжибиня.

Начальник встретил их молча, что случалось довольно редко. Он только что получил материалы от группы криминалистов и, собравшись с мыслями, заговорил:

— Вчера ночью, с четырёх до пяти утра, в жилом комплексе Янъюань произошло убийство.

Услышав слово «убийство», Цзи Минжуй навострил уши и невольно вытянулся по струнке, как и двое его напарников.

Им, всё ещё новичкам, не доверяли дела, связанные с убийствами. А если и доверяли, то почти сразу передавали другим группам, только убедившись, что это действительно криминал. Поэтому для Цзи Минжуя с коллегами подобные слова от У Чжибиня оказались полной неожиданностью.

— Убита девушка двадцати трёх лет, по имени Ян Чжэньчжэнь. Недавно переехала в Хуанань за своим парнем, жила в Янъюане месяц, — рассказал У Чжибинь. — Утром хозяйка квартиры стучалась в дверь, но никто не открывал, поэтому она зашла сама и обнаружила на кровати в спальне труп.

Начальник развернул к ним экран монитора с фотографией места происшествия. Обычная маленькая съёмная квартира, где одна спальня и один зал. Девушка явно проявила старание, обставляя её после переезда: здесь стоял новенький туалетный столик, на полу лежал пушистый коврик, даже на окнах висели новые кружевные занавески, подвязанные кисточками. Только вот сейчас на них виднелись брызги крови и даже жуткий отпечаток ладони... Перед смертью девушка отчаянно сопротивлялась.

Зрелище на кровати наводило ещё больше ужаса, так что не хотелось больше смотреть. На бежевой простыне разлилось огромное кровавое пятно. Девушка лежала полностью голая, лицо накрыто подушкой, из-под которой по кровати рассыпались распущенные волосы, от крови мокрые и напоминающие водоросли.

Девушка жила одна. Кто-то проник в её квартиру и совершил убийство.

Цзи Минжуй внимательно изучал обстановку, мебель, другие детали на фотографии, обобщая особенности дела. В конце концов, когда его взгляд переместился к одной вещи, зрачки мужчины моментом сузились.

Он заметил на тонком девичьем запястье, свесившемся с края кровати, знакомый браслет. Маленькие звёздочки висели на тыльной стороне ладони.

— Почему именно она? — поразился Цзян Юй.

Су Сяолань, которая, очевидно, тоже обратила внимание на браслет, вся застыла.

— Вчера... вчера я проводила её до подъезда...

— Криминалисты ещё не прислали результаты экспертизы, но на теле обнаружены явные признаки изнасилования. На голове и на животе — смертельные раны. По предварительной оценке смерть наступила около шести часов назад, не ранее. Сейчас изучаются связи погибшей, не было ли у неё конфликтов с кем-то в последнее время. Думаю, вы уже догадались, почему я позвал именно вас. Мне уже доложили, что вы трое виделись с ней вчера в баре.

Су Сяолань в прострации даже не сразу ответила на вопрос.

Вчера около двух часов ночи она проводила девушку до подъезда, обнялась с ней, и та на прощание сказала с улыбкой:

— Спасибо вам, если бы не вы, я бы, наверное, страшно опозорилась. Ты права, мужиков вокруг — пруд пруди.

Су Сяолань видела, как девушка зашла в свой подъезд, а затем за ней закрылись двери лифта.

Никто и подумать не мог, что всего через два часа она будет жестоко убита. Умрёт в собственной комнате, которую с таким усердием обставила.

Всего два часа.

Су Сяолань понимала, что в этом нет смысла, но всё же не удержалась от мыслей: что если бы она вчера ещё немного подождала? Ушла бы чуть позднее? Или вообще осталась бы с ней? Может, итог был бы совсем другим?

***

Чи Цин сидел дома, ясное дело, один. Но его голова по-прежнему была полна голосов.

И большинство этих голосов обсуждали «девушку, которая была убита в соседнем жилом комплексе».

[Говорят, она жила одна, вдали от дома. Это очень небезопасно.]

Кто-то говорил:

— Как жалко... Такая хорошая девушка была. Я виделась с ней в тот раз, такая жизнерадостная...

А про себя думал: [Помню её. Хорошо, что мы не договорились о цене, и я не сдала ей свою квартиру. Кто знает, кого она разозлила... Если бы убийство случилось в моей квартире, я бы больше в жизни не смогла её никому сдать.]

Но и это не всё. Его соседи, образцовая семья, тоже как раз поругались.

Чи Цин отправился на кухню, налить себе тёплой воды, взял стакан, но не успел ничего сделать, как вдруг вездесущий искажённый голос сказал ему в ухо:

[Он вчера напился и сказал «Тебе не кажется, что Тунтун на меня не похожа?» Что это значит? Он начал о чём-то догадываться? А что если он поведёт Тунтун на тест ДНК? Что мне тогда делать?]

В доме, где жил Чи Цин, на одном этаже помещалось четыре квартиры, в каждой были жильцы. Если сложить вместе все голоса сверху и снизу, шум получался не тише, чем на небольшом рынке.

А это ведь только первый день.

Чи Цин не представлял, сколько ещё сможет продержаться в таких условиях.

***

— Хотите отменить нашу встречу на этой неделе?

— Да.

Доктору У голос Чи Цина в трубке показался странным, и хотя тот говорил всё так же холодно, сегодня он звучал совсем уж безжизненно.

— Могу я узнать причину? — поинтересовался он.

— Я занят, — Чи Цин размял уши, только это нисколько не помогло. — Мне неудобно выходить из дома.

Доктор, конечно же, не понял, что означает его «занят». Он ещё не настолько хорошо знал своего пациента.

— А что насчёт следующей недели?

— Не могу сказать точно.

Доктор вздохнул:

— Хорошо... Что ж, когда у вас появится время, сообщите мне, и мы договоримся о встрече. Если за это время у вас возникнут какие-то серьёзные всплески эмоций, вы также можете мне позвонить. И я всё же рекомендовал бы вам побольше общаться с людьми.

Но сейчас Чи Цину меньше всего хотелось общаться именно с людьми.

Он отменил все дела, ради которых требовалось выходить из дома, и принялся искать в приложении новую квартиру.

По двум причинам. Здесь у него было слишком много соседей, которые создавали шум. А вторая причина — на этой квартире у него скоро заканчивался срок аренды.

Самое популярное приложение для съёма жилья — «Милый дом» — пестрило разнообразными предложениями. Но Чи Цину подошли всего несколько. Он ещё повыбирал, а когда надоело, просто нажал на кнопку «Связаться с консультантом», который сразу же пришёл к нему на помощь.

«Здравствуйте, чем могу быть полезен?»

С аватара смотрел мужчина в синей рубашке, с правильными чертами лица, вежливой улыбкой и небольшой родинкой в уголке рта. Он выглядел очень надёжным. Рядом был указан его номер и имя: Компания «Милый дом», 11963085, Чжоу Чжии.

Чи Цин выражался лаконично:

«Ищу квартиру»

Консультант ответил:

«Позвольте узнать ваши требования. Например, район города, размер квартиры и т.д.»

Разумеется, требования Чи Цина отличались от всех остальных клиентов.

«Главное — поменьше людей».

«А?»

Чи Цин уточнил:

«Чтобы в доме было поменьше других жильцов».

С той стороны быстро пришёл ответ:

«Так вам нравятся более тихие районы? Могу предложить вам несколько вариантов с двумя квартирами на площадке. С одной квартирой на площадке сейчас домов почти не бывает, к тому же такие варианты очень большие по площади... Но если вам нужно, я могу поискать. Где вы сейчас проживаете? Если вы хорошо знакомы с окружающей инфраструктурой, можем для начала поискать подходящее жильё где-то неподалёку».

«Неподалёку?»

«Хаймао, Тяньжуй, Янъюань. Правда, в Янъюань сегодня сходить не получится, там произошло убийство, полиция оцепила весь жилой комплекс».

Чи Цин договорился о встрече с агентом и, с трудом претерпевая шум, вышел из дома. У входа в оговоренный жилой комплекс он столкнулся с Цзи Минжуем.

Между комплексами Тяньжуй и Янъюань лежала только одна узкая дорога, по обеим сторонам которой располагались магазинчики, занимающие первые этажи зданий. Послеобеденное солнце палило нещадно, как будто небо за предыдущую неделю вылило все запасы дождя за год. Последние дни погода стояла ясная.

Солнечные лучи нагрели прохладный после дождей воздух, и Чи Цин сегодня надел тонкую куртку.

Машина Цзи Минжуя стояла у входа в Янъюань. Поскольку их группа вчера ночью тесно общалась с погибшей девушкой, новичков внештатно направили сюда, помогать в расследовании. Жилой комплект опечатали, все входящие и выходящие из него люди строго опрашивались.

— Вы видели этого человека? Вчера ночью, около четырёх часов, он не появлялся возле этого дома?

В руках Цзи Минжуй держал фото, разумеется, того самого бармена, с которым у девушки вчера случился конфликт.

Охранник, внимательно посмотрев на фотографию, покачал головой.

— Не припомню, но, думаю, ночью он здесь не появлялся.

Полицейский забрал фотографию, сунул её в карман за пазуху, поднял глаза и наткнулся взглядом на Чи Цина, стоящего у входа в жилой комплекс напротив.

В несколько шагов преодолев расстояние между ними, Цзи Минжуй задрал голову и глянул на вывеску с названием комплекса.

— Тяньжуй? Ты же не здесь живёшь. Как тут оказался?

Едва выйдя за порог, Чи Цин тут же пожалел о своём поступке. От голосов его голова готова была взорваться. Полицейские машины, допросы, прохожие, бесконечные разговоры и искажённые внутренние голоса накладывались друг на друга, отчего расслышать что-либо было практически невозможно.

Цзи Минжуй заметил, что друг, похоже, не расслышал вопроса, и помахал рукой перед его лицом.

— Чего завис?

— Я всё слышу, не надо так орать.

— Я спросил, что ты тут делаешь.

— Ищу квартиру.

Цзи Минжуй с утра был занят работой, и сейчас, стоя рядом с Чи Цином, он смотрел через дорогу, на слово «Янъюань» на вывеске над въездом в жилой комплекс.

— Знаешь, что случилось в Янъюане? — со вздохом спросил он. — Погибла девушка, и ты её знаешь. Мы познакомились с ней вчера в баре.

Чи Цин поднял глаза, в его взгляде наконец промелькнули эмоции.

— Та девчонка, что вчера поругалась со своим парнем. Её звали Ян Чжэньчжэнь. Дело довольно запутанное. В квартире нет следов взлома, никто не влезал через окна, то есть, она сама открыла убийце дверь. Пока что мы подозреваем тех, с кем она была близко знакома. Она приехала в Хуанань за своим парнем, почти никого здесь не знала... Разумеется, есть ещё обслуживающий персонал, курьеры, доставщики еды, что-то такое. Они тоже легко втираются в доверие к жильцам.

Тут в памяти Чи Цина всплыла фраза, которую девушка сказала про себя вчера ночью: [Да я найду в сто раз лучше!] Конечно, думая так, она ещё не знала, что уже никого не найдёт. И что через какие-то пару часов навеки закроет глаза.

Цзи Минжуй мог рассказать другу только это, детали дела разглашать не полагалось. После короткой передышки он вновь погрузился в утомительные расспросы жителей.

Чи Цин же постоял ещё немного, но вместо агента дождался несколько сообщений в мессенджере от Се Линя.

«Офицер Цзи сказал, ты ищешь квартиру».

«У меня есть свободное жильё, могу сделать тебе скидку. На осмотр квартиры отвезу бесплатно».

«Подумаешь?»

Глава 21 - Сосед напротив

Отправляя Чи Цину сообщение, Се Линь  как раз сидел в кабинете У Чжибиня.

Мужчины расположились друг напротив друга, только Се Линь занял место начальника и вообще принял излишне расслабленную позу, откинувшись назад. На экране компьютера он листал фотографии с места происшествия, сохраняя при этом неизменно спокойное выражение лица.

Обычно своим видом Се Линь действительно очень располагал к себе. Но сейчас перед ним сменялись сцены жестокого убийства, а он выглядел на офисном стуле так, будто просто нашёл место для послеобеденного отдыха.

Дверь в кабинет была плотно закрыта, никто не заметил, как Се Линь сегодня снова явился сюда с контейнером еды. Затем быстро поменялся с У Чжибинем местами.

Не меняя расслабленной позы и взгляда, он просмотрел фотографии и протяжно спросил:

— Результат экспертизы готов?

— Да, — ответил У Чжибинь. — Подтвердилась версия об изнасиловании. В комнате обнаружены следы сопротивления, но ДНК убийцы на теле нет. Мы как раз прорабатываем все связи жертвы. Остальные материалы приложены к делу; думаю, анализ отпечатков пальцев будет готов завтра. — Затем добавил: — Той ночью она поругалась со своим парнем. Но сегодня, когда мы попытались с ним связаться, выяснилось... что он сбежал. Его зовут Чжоу Бохао, работал барменом. Они познакомились на подработке в городе Канъян. У Чжоу Бохао срок аренды квартиры истекает ещё через два месяца, он даже залог у владельца не забрал. Только взял какую-то одежду и документы. С ним не получается связаться.

Кто угодно, узнав об этом, решит, что парень скрывается от правосудия.

Но Се Линь не спешил делать выводы.

— Что-то не так? — поинтересовался У Чжибинь.

— Да нет, — Се Линь посмотрел на голые ноги девушки, почти сразу отвёл взгляд и поднялся с кресла. — Но вот что меня смутило. Почему её тапочки стоят ровно у кровати? Непохоже, что она с кем-то ругалась. Выглядит, будто она лежала в чьих-то объятиях и мирно спала, и вдруг... её убили.

— Но что если убийца... — У Чжибинь запнулся.

В комнате и так уже царил полный беспорядок, у убийцы не было причины ровно класть тапочки девушки.

— Я всё посмотрел, у меня ещё дела, надо идти.

Се Линь приходил «закулисным консультантом». Никто не знал, что он помогает в расследовании этого дела.

Вот уже на протяжении нескольких лет, несмотря на то, что Се Линь давно ушёл из активного состава уголовного розыска и больше не занимал должность консультанта, У Чжибинь изредка обращался к нему за помощью с некоторыми сложными делами.

Бросив взгляд на Се Линя, У Чжибинь вновь увидел в его облике подростка в школьной форме, сидящего в зале совещаний в окружении взрослых офицеров. Но с тех пор многое изменилось, и теперь он мог только тайно участвовать в расследованиях.

В главном управлении все относились к мальчишке с уважением, потому что на протяжении десяти лет он раз за разом помогал раскрыть немало серьёзных и очень запутанных дел.

Каждый раз, слыша похвалы в адрес Се Линя, У Чжибинь вспоминал, из-за чего и как обратился к нему впервые.

***

Обстановка на месте преступления была уже знакомой, сильно напоминая случившееся много лет назад кровавое убийство. Легко было предположить, что убийца — подражатель. Се Линь тогда уже поступил в университет, и как всегда, благодаря своей внешности, приобрёл большую популярность.

В тот день он только вышел с занятия по английскому и стоял в коридоре, прислонившись к стене, а вокруг собрались девушки.

У Чжибинь помнил, что парень снова проявил чудеса внимательности — во время разговора с девушками вдруг поднял глаза и издалека бросил на него взгляд.

— Вы ко мне? — Се Линь сам подошёл к нему, оставив девушек ни с чем.

— Есть одно дело...

— Я уже не ваш консультант, — перебил Се Линь. — И не буду снова участвовать в расследованиях. И вообще... — он указал на себя, — вы разве не слышали, что я не прошёл психологическое тестирование?

— Я полицейский, и в делах мне всегда нужны доказательства. Это касается и людей. Если кто-то и судит человека по результатам какого-то теста, то я не собираюсь их признавать, не проверив всё досконально.

***

Вернувшись из воспоминаний, У Чжибинь глянул на Се Линя.

— От кого ждёшь сообщение? Так и уставился в свой телефон.

Се Линь и правда не отрывал глаз от экрана телефона, но ответа от его неприступного собеседника так и не последовало, зато Цзи Минжуй выложил всё, что знал: «Он стоял у ворот в ЖК Тяньжуй, ждал риелтора».

Так что Се Линь взял своё пальто со словами:

— У меня дела, мне пора, — и под вопросительным взглядом У Чжибиня направился к двери, доставая на ходу ключи от машины. — Надо отбить клиента у одного риелтора. Если не успею, он сбежит с другим.

***

Через полчаса Чи Цин с недовольным видом сидел в гостиной чужой квартиры, которую хозяин собирался сдать. Обстановка в этом жилом комплексе была неплохая, площадь квартиры — около ста квадратов, комната просторная. Риелтор, разъяснив ему самые важные требования арендодателя, рассказывал:

— Это очень неплохой вариант. На площадке две квартиры, эту уже несколько раз сдавали, хозяин очень ответственно подходит к делу. Вот, например, вся мебель в спальне — новая, да и оплата довольно разумная...

Но Чи Цин испытывал недовольство не из-за риелтора и не из-за того, что ему не нравилась квартира. Просто-напросто в гостиной оказался человек, которого здесь вообще-то не должно было быть.

— Да, мебель новая, — вещал Се Линь, прохаживаясь по гостиной, как будто это он — хозяин квартиры. — Но на стенах царапины, полы тоже не без изъяна. И за такую цену... не очень-то разумно.

— Э... ну... — замялся риелтор, — конечно, кое-какие изъяны имеются, ведь квартиру уже сдавали.

— А вот моя квартира без изъянов.

При этом Се Линь смотрел на Чи Цина.

— Сдаю впервые, и в ней всё — от мебели до пола — новенькое. Кроме рабочих, никто не переступал порога квартиры. Заезжай и живи.

Чи Цин и так уже мучился головной болью из-за шума, а при виде Се Линя она усилилась.

— Зачем ты явился?

— Я что, должен был дождаться, когда ты с ним договор подпишешь?

Риелтор, похоже, с такой ситуацией тоже сталкивался впервые. Он стоял в гостиной, не зная, что ему делать.

Кстати сказать, когда Чи Цин встретился с этим парнем у входа в жилой комплекс, он оказался не тем, чья фотография была выставлена в приложении «Милый дом». Не дожидаясь вопроса, парень решил сразу прояснить ситуацию:

— Чжоу Чжии, мой старший товарищ, сегодня занят и попросил меня сводить вас посмотреть квартиру. Не волнуйтесь, я отлично знаю район.

Но кроме этого, Чи Цин услышал ещё кое-что: [Я здесь впервые, ещё не все особенности квартир из файла от Чжоу-гэ выучил. Если он спросит меня, какая здесь инфраструктура, я ничего не смогу сказать. И кстати, сколько там арендная плата? Шесть или семь тысяч? Интересно, какие такие дела образовались у Чжоу-гэ. Если сделка состоится, процент пойдёт ему или мне?]

Разумеется, паренёк-риелтор, которого товарищ попросил выйти на подмену, никак не ожидал, что столкнётся с серьёзным противником.

Скрипнув зубами, он сказал:

— Давайте поступим так. Я договорюсь с хозяином о скидке. Думаю, он может сбросить ещё пятьсот.

— Ты можешь скинуть пятьсот?

— Ага, — кивнул риелтор.

— Тогда я сбавлю тысячу.

— Я... — риелтор не мог больше снижать, ведь тогда хозяин квартиры явится по его душу.

В душе парнишка с грустью подумал: что за издевательство!

Се Линь, одержав первую победу в отбивании клиента, продолжил захват позиций:

— У меня шикарный район, но самое главное — там очень тихо. Соседи снизу недавно съехали...

Из того, что Се Линь рассказывал о квартире ранее, Чи Цин почти всё пропустил мимо ушей, но зацепился за слово «тихо», и с его лица, наконец, чуть спало напряжение.

— Тихо?

Се Линь понял, что нащупал нужную тропинку.

Пустая квартира Се Линя находилась примерно в пяти километрах: если проехать мимо старого города, окажешься в довольно милом, не очень заселённом районе, с большим парком недалеко от ЖК.

Место действительно было намного спокойнее, чем то, где раньше жил Чи Цин. Всё же там на небольшом участке теснилось три жилых комплекса, так что людей, можно считать, было в три раза больше.

Квартира оказалась и правда отличной, как и рассказывал Се Линь. Новая и тихая — голоса в голове Чи Цина заметно стихли. Можно сказать, что единственным изъяном квартиры был слегка раздражающий хозяин.

Приняв решение, Чи Цин заговорил об условиях:

— Первое. Цена должна быть рыночная. Мы с тобой не друзья, и «дружеских скидок» мне не надо. Второе. — Тут Чи Цин сделал паузу. — Кто живёт напротив?

Уже прошло пятнадцать минут, как они зашли в квартиру, но от соседей напротив не раздалось ни звука. Вероятно, никого не было дома. Но если окажется, что там живёт огромная семья, уши Чи Цина точно не выдержат шума.

— А, напротив, — Се Линь покрутил кольцо на пальце, — напротив живёт один парень, как человек он довольно приятный, воспитанный, тоже совсем не шумный.

***

Подписание договора не заняло много времени, а на переезд с помощью компании-перевозчика ушёл только день.

Чи Цин в своих чёрных перчатках стоял у двери и ждал, пока грузчики закончат переносить вещи. После он собирался протереть всё антисептиком и как раз прикидывал, хватит ли ему одной бутылки, когда дверь соседа напротив вдруг с щелчком отворилась...

«Довольно приятный и воспитанный» мужчина в свитере, опершись о дверной проём, стоял и смотрел на него. Уголки глаз чуть подняты, взгляд, как обычно, заигрывающий. Похоже, он только что проснулся — волосы выглядели слегка растрёпанными.

— Утречка, — сказал Се Линь.

— .....

Глядя на «соседа», Чи Цин судорожно попытался припомнить, что было написано в договоре в пункте о досрочном расторжении.

Глава 22 - Уши

Цзи Минжуй прислал сообщение: «Ну как?»

Чи Цин: «Что — ну как?»

Цзи Минжуй: «Я спрашиваю, как твоя новая квартира. Ты, наверное, уже перевёз вещи?»

«У кумира Цзян Юя была пустая квартира, он как раз горевал, что никак не может её сдать. Я только услышал, сразу понял — это знак судьбы, и посоветовал ему побыстрее поговорить с тобой. Видишь, как удачно сложилось? Ты снимаешь, он сдаёт».

Чи Цин, конечно, и раньше очень часто хотел порвать с Цзи Минжуем, по разным причинам. Но ещё никогда он не был настроен настолько серьёзно.

Он снял перчатку и напечатал:

«Сколько лет мы знакомы?»

Цзи Минжуй: «Уже очень давно, со старшей школы...»

Бледная рука на мгновение застыла в воздухе, но продолжила печатать:

«Мне кажется, нашу дружбу на этом можно закончить».

Цзи Минжуй: «?»

Опирающийся на дверной проём Се Линь, глядя на Чи Цина, спросил:

— Помощь нужна? У меня тут порция завтрака ещё на одного человека, зайдёшь?

Чи Цин убрал телефон.

— Ты не сказал, что сосед напротив и есть ты.

Се Линь, похоже, заранее просчитал его реакцию, и, не испытав и капли неловкости, честно ответил:

— Если бы я сказал правду, ты бы снял квартиру?

— Нет.

— Ну вот видишь.

Чи Цин не нашёл, что на это сказать.

— В нашем бизнесе, — продолжал Се Линь, — чтобы достичь цели, иногда приходится принимать необходимые меры. К тому же, я ведь не обманул тебя. Сосед напротив действительно неплохой парень. А хорошие соседи лучше дальних родственников — мало ли, какая тебе понадобится помощь.

Чи Цин припомнил слова Цзи Минжуя о том, что, вроде бы, раньше семья Се Линя занималась бизнесом. Только сам Се Линь, кажется, не питал к семейному делу интереса и поручил всё специально нанятым работникам. Обычно он просто с беспечным видом водит свою дорогущую машину, иногда заглядывает к психотерапевту, а ещё ему нравится прогуливаться по местам совершения преступлений.

Доктор У велел Чи Цину побольше общаться с людьми.

Но ведь между людьми и психами существует значительная разница.

Психи не считаются нормальными людьми. Принимая во внимание его болезнь, лучше всё-таки не сближаться с психами.

— Даже не думай стучаться ко мне. Мне не нужны соседи. Хороший сосед должен вести себя как мертвец. — Сейчас ему не требовалось касаться кого-то, чтобы услышать внутренний голос, но по привычке Чи Цин всё же надел перчатку. — Иначе я серьёзно задумаюсь о расторжении договора.

Грузчики как раз занесли в квартиру последнюю коробку и ушли. Чи Цин, перед тем как захлопнуть дверь, бросил:

— Завтрак можешь доесть сам.

Оглядев стоящие вокруг коробки и технику, которые только что везли в грязном кузове грузовика, а потом трогали другие люди, Чи Цин снял чёрные перчатки и надел другие — медицинские латексные, после чего достал приготовленный заранее антисептик.

Вот только в бутылке осталось совсем немного, Чи Цин потряс её и понял, что для полноценной уборки это всё равно что пустая бутылка. Пришлось искать в интернете ближайший магазин бытовой химии.

Жилой комплекс оказался довольно тихим, но это означало и то, что он располагался достаточно далеко от необходимых инфраструктур. А в списке доставляемых товаров по интернету не оказалось антисептика.

Чи Цин смирился — придётся всё же выйти из дома.

Навигатор на телефоне показал, что ближайший крупный магазин всякой всячины находится в паре километров, а рядом с ним — баня.

***

Цзи Минжуй так и не добился ответа от Чи Цина. Офицер как раз занимался поиском Чжоу Бохао. Это было его первое дело об убийстве, и хотя он не участвовал в нём полноценно, всё равно подошёл к выполнению своих обязанностей со всей ответственностью.

Отложив телефон, он взял стакан лапши быстрого приготовления и принялся за еду, сидя у себя в машине. Попутно изучал личное дело Чжоу Бохао.

— Так он местный? А его новая девушка вчера сказала на допросе, что он отправился в Сяцзин. То-то мне это показалось странным.

Новая девушка Чжоу Бохао была подругой жертвы.

Накануне её целый день допрашивали, и сначала она утверждала, что ничего не знает.

— Мы уже расстались. Вообще, когда мы только начали встречаться, мне было совестно перед Чжэньчжэнь...

— Из-за того, что вы увели её парня?

— Я долго сомневалась, — опустив голову, рассказала девушка. — Тогда я только приехала в Хуанань, никого тут не знала и с городом была незнакома. На работе как-то всё навалилось, а он сказал, что раз я подруга Чжэньчжэнь, то он будет обо мне заботиться. Вот я и не удержалась.

— Вы не знаете, куда он мог поехать? Значит, когда вы вчера в пять утра говорили с ним по телефону, вы оба... просто молчали в трубку? Целых пятнадцать минут? А вы молчунья.

Цзи Минжуй посмотрел через окно машины на поток идущих по своим делам людей и перекрёстки дорог, по которым лился непрекращающийся поток людей, марширующих по своим делам, и вздохнул:

— Так куда же он мог отправиться...

***

— Подозреваемый до сих пор не найден, — У Чжибинь стоял у окна кабинета и говорил по телефону с Се Линем.

Тот, сидя дома перед двумя порциями завтрака, придвинул к себе одну и, будто обсуждая бытовые дела, сказал У Чжибиню:

— Если человек в подобной ситуации вынужден скрываться, он выберет либо город, где хорошо ориентируется, либо ближайший ко времени побега рейс. Но наш случай не соответствует ни одному из этих критериев. У него нет знакомых в Сяцзине, а до ближайшего рейса туда в ночь убийства оставалось ещё целых сорок пять часов.

— Хочешь сказать...

Разделяя кусочки тоста, Се Линь высказал своё предположение:

— Думаю, отговорку про Сяцзин они придумали вместе. Он никуда не уехал. Чем сильнее паника, тем меньше человек стремится покидать свою психологическую зону комфорта. Только оставаясь в знакомой обстановке, можно узнать, в каких отелях не нужно предъявлять документы, где можно бесплатно переночевать. А незнакомая обстановка только прибавит трудностей. Поэтому, если он не уехал, думаю, он появится в месте, где можно переночевать, но при этом «не раскрыть себя». Интернет-бары, клубы карточных игр, интим-салоны. — Се Линь взял завтрак и вышел на балкон. Погода была прекрасная, солнце осветило его, окрасив кожу тёплым сиянием. Но сейчас он переключился на образ мыслей подозреваемого, и солнце, падая с одной стороны, всё же погружало другую половину его лица в тень. Он сощурился и добавил: — Или, возможно... баня.

***

— Куда же он подевался...

Цзи Минжуй как раз думал над этим, когда кто-то постучал в окно машины.

Су Сяолань, держа одной рукой только что купленные булочки, другой сунула в карман телефон и, пока Цзи Минжуй опускал стекло, сказала:

— Бинь-гэ велел сузить область поиска. Поищем в интернет-барах и банях в округе. В общем, прорабатываем все места, где можно переночевать без предъявления документов.

***

Магазин, в который отправился Чи Цин, оказался супермаркетом средних размеров. Внутри было очень просторно, вся площадь разделена на несколько отделов. Соседняя баня, в отличие от супермаркета, где недостатка посетителей не наблюдалось, днём явно пустовала, даже табличка, довольно безвкусная, не горела, а в воротах можно было ставить сети для птиц.

Зато в супермаркете народу набралось столько, что в голове Чи Цина как будто кто-то резко прибавил звук — ему в уши хлынули, перегоняя друг друга, голоса, похожие на ропот нечистой силы.

— Ой, берите вот это! — вещала продавщица в возрасте. — Импортное, я дома только таким и пользуюсь.

— Ого, хорошее? — спрашивал её кто-то.

[Пф, строит из себя богачку. Только и болтает, что вся её семья пользуется импортными средствами. Думает, будто никто не знает, что они едва сводят концы с концами].

Рядом стояла молодая пара, мужчина и женщина, и кто-то крикнул им издалека:

— Как давно я вас не видел, вышли прогуляться за продуктами? Так завидую тебе, дружище: пока ты трудишься в поте лица, жёнушка присматривает за домом.

— Ну, если завидуешь, поскорее найди себе кого-нибудь.

[Да чему тут завидовать? Она уже не так хорошо выглядит, как раньше, только и разговоров, что о каких-то бытовых делах. Если бы не ребёнок... С ней становится всё скучнее жить].

Чи Цин подтянул повыше молнию куртки, застрявшей в районе ключиц, и сделал вид, что ничего не слышит. Вздохнул и направился дальше.

Голоса по мере приближения делались громче, по мере отдаления — тише, а потом следом возникал ещё чей-то голос.

— Мама, мама! — этот был звонким и чистым.

В конце зала находился отдел со снеками и вкусняшками. Девчушка в имбирно-жёлтом платьице подпрыгивала у прилавка, но никак не могла достать желешку, лежащую наверху.

Её мать с кем-то разговаривала, ей было не до проблем дочери.

— Поиграй пока сама, маме надо поговорить с тётей Ван.

[Но мне так хочется ту желешку с клубничным вкусом...]

Детский голос звучал жалобно и, пусть даже искажённый, немного обиженно. Казалось, девочка вот-вот расплачется.

Чи Цин даже не посмотрел на девочку ни разу, но всё же, проходя мимо прилавка, остановился, расслабил пальцы, вцепившиеся в застёжку на молнии, взял упаковку розового желе и положил на полку пониже.

Девочка сперва замерла, потом дотянулась пухленькой ручкой и схватила наконец желе, которое теперь лежало не так далеко.

Она успела увидеть только растрепавшуюся чёлку, закрывающую глаза, и мелькнувшие перед ней чёрные перчатки.

— Спасибо, гэгэ, — сказала девочка, прижимая желешку к себе.

— Не стоит, — Чи Цин направился дальше. — Я помог, потому что ты слишком шумела.

В сонме шелестящих вокруг голосов Чи Цин наконец отыскал полку с антисептиками и дезинфекторами, взял две бутылки, но когда уже расплачивался на кассе, услышал совсем рядом полицейский свисток, а после знакомый внутренний голос:

[В этой бане не требуют предъявлять удостоверение, надо всё обыскать. Когда поймаем его, ему конец. Я, Цзи Минжуй, сегодня из-под земли его достану].

Чи Цин был малость удивлён.

Цзи Минжуй бодро и уверенно хлопнул дверью машины, повернулся и увидел своего лучшего друга, который только что рассчитался на кассе и теперь стоял с пакетом у входа в баню.

Затем сзади подъехал чёрный Майбах. Притормозив, он остановился за машиной Цзи Минжуя, стекло медленно опустилось, и Се Линь, сегодня в чёрных очках, помахал им рукой.

— Вот так встреча. Все в сборе? Ну и слаженность!

Цзи Минжуй хотел сказать то же самое.

Он посмотрел на Чи Цина, затем на Се Линя, и подумал: почему в последнее время в таких подозрительных местах всегда появляетесь вы двое?

Вы что, специально каждый раз хотите затесаться в толпу подозреваемых?

Вы хоть понимаете, что оба ведёте себя подозрительнее любого подозреваемого?

— Вы... — начал Цзи Минжуй, — приехали вместе помыться?

Се Линь заглушил мотор и с усмешкой ответил:

— Я, в целом, не против. Только вот его надо спросить.

Чи Цин, приподняв пакет в руке, съязвил:

— Тебе такой вариант показался возможным? — Затем бросил обоим: — Чего вы на меня уставились? Не собираетесь ловить преступника?

— Собираемся, не сомневайся.

Се Линь направился следом за Цзи Минжуем. Но, минуя Чи Цина, остановился и, не коснувшись его, протянул руку и зацепил пакет, который тот держал.

— Раз ты здесь, пойдём с нами, я ведь ещё не рассказал тебе о том как тут всё расположено.

Мужчина, зацепившийся двумя пальцами за пакет... честно говоря, в его исполнении этот жест выглядел несколько легкомысленно.

Чи Цин сейчас стоял ближе к бане, чем к магазину, и некоторые голоса, которые он слышал раньше, стихли, зато ещё несколько пришли им на смену.

И вообще-то он уже собирался уйти, но тут выхватил из потока голосов один, звучащий взволнованно, даже нервно:

[Мать их... откуда здесь полицейские? Я ведь просто хотел с ней расстаться, убивать не собирался].

Перед внутренним взором Чи Цина вдруг возникло лицо девушки из бара и фраза о будущем, которое никогда уже не случится.

В итоге, претерпевая нагрузку на сознание, он не стал требовать от Се Линя убрать руку.

Баня, как и все остальные подобные заведения, занимала два этажа. На первом располагался большой зал и душевые, а также несколько саун. Только в этот час никто не приходил мыться, внутри было пусто. Слышалось только капанье воды из неплотно закрытых кранов, а на полу и стенах, на старой плитке кое-где виднелись разводы от тряпки.

— Никого, — Цзи Минжуй вышел, подняв шторку.

— В женской тоже пусто, — отчиталась Су Сяолань.

— Я посмотрю наверху, а вы возьмите фото и поспрашивайте работников.

Су Сяолань достала фотографию подозреваемого, но ещё ничего не успела сказать, как управляющий, который наблюдал за ними с той самой секунды, как они вошли, заговорил первым:

— У нас исключительно законная деятельность, никаких нарушений.

— Мы кое-кого ищем. Этот человек не появлялся у вас за последние несколько дней?

Бросив беглый взгляд на фото, управляющий ответил:

— Я не видел его. Допрос окончен? Пожалуйста, уходите.

Цзи Минжуй спустился со второго этажа и покачал головой.

Су Сяолань, получив сигнал, убрала фотографию.

— Мы предполагаем, что он замешан в преступлении... Если узнаете что-то об этом человеке, свяжитесь с нами.

Договорив, она заметила, что Се Линь и Чи Цин, оба, смотрят в другом направлении.

Они зашли с парадного входа, но не видели заднюю дверь. Однако, чем дальше Чи Цин шёл по залу, тем яснее слышал у себя в голове:

[Я не собирался её убивать...]

[Я не собирался...]

Он вдруг спросил:

— У вас тут есть другой выход?

Но управляющий даже не удостоил Чи Цина взглядом, от волнения все мысли из его головы улетучились.

— Нет, вы же видите, что нет. У нас только один главный вход.

Се Линь смотрел в сторону маленькой комнаты отдыха для работников бани, где стояло два ряда ячеек для хранения вещей, а посередине — стол и несколько пластиковых стульчиков.

— Завтрак на столе ещё не остыл, но он не тронут, просто не видно людей. Могу я узнать, куда они отошли?

Управляющий неловко замолчал.

Он вовсе не считал приглашение на работу в баню нескольких молодых и красивых девушек-массажисток чем-то противозаконным. Поэтому и хотел поскорее выпроводить незваных гостей. Ведь если они продолжат тут вынюхивать, проблем только прибавится...

Управляющий стоял за стойкой, а на стене за его спиной висел огромный жёлтый гобелен, тиснёный золотом, который походил на настоящую фреску.

Мужчина чуть повернулся, будто хотел закрыть гобелен собой, и ответил:

— Наверное, они вышли ненадолго... Эм. Это всё наши официальные работники.

Управляющий был так взволнован, что говорил слишком громко, и Чи Цин сначала не слышал его внутреннего голоса, но потом, когда тот замолчал, наконец кое-что уловил.

[Они ведь не поймут, что тайный проход за моей спиной...]

— Уважаемый, отойдите-ка в сторонку, — Се Линь тоже заметил тот гобелен. — И отодвиньте полог.

— Это всего лишь предмет интерьера, у нас такой стиль, под старину. За ним ничего не...

Но Се Линь не дал ему договорить — сам приподнял гобелен, за которым оказалась спрятана металлическая дверь. Управляющий только ахнул.

— Под старину? — приподнял бровь Се Линь.

— Если я скажу... что это мастер фэншуй сказал нам поставить здесь дверь, чтобы привлекать финансовые потоки, а на самом деле она не открывается... вы поверите?

Се Линь усмехнулся:

— Трудно сказать, ведь для начала мы должны попытаться её открыть. Но, к слову, ты с таким подвешенным языком зря тратишь свой талант на должности управляющего в бане.

Тайный ход вёл в переулок за баней, где возле серой стены из грубого камня столпились несколько девушек в коротких юбках. Зимой... Они не знали, что произошло внутри, и не ожидали, что кто-то откроет дверь, поэтому так и остались на своих местах, не шелохнувшись.

—Здесь только что был мужчина, так? — задал вопрос Цзи Минжуй.

Одна из девушек кивнула.

— Куда он побежал?

Та указала замёрзшим пальцем к выходу из переулка.

— Только что ушёл.

Чи Цин и Цзи Минжуй плохо ориентировались в этом районе, только Се Линь, который жил здесь много лет, услышав о беглеце, не стал спешить.

— Отсюда только две дороги. Далеко он не убежит.

— Хорошо, — поддержал Цзи Минжуй, — мы вчетвером разделимся.

***

Чжоу Бохао что было сил нёсся по улице в банной одежде — шортах и рубашке на голое тело и тапочках. В такое время года холодный ветер залетал прямо через широкий ворот до самого низа. Парень-то был уверен, что не оставил полиции никаких зацепок, и они никак не смогут найти его здесь. Но не подумал, что «не оставить никаких следов» — это уже само по себе неплохой след.

По сторонам улицы стояло немало торговых лотков, как на маленьком утреннем рынке.

Людей тут была целая толпа, и лоточники без остановки зазывали покупателей.

Но вдруг выбежавший из-за угла мужчина нарушил привычный порядок вещей. Не обращая внимания на людей и лавки перед ним, он просто понёсся вперёд, и, конечно же, вскоре с грохотом перевернул несколько ящиков с товаром, стоявших на небольшой тележке.

Цзи Минжуй быстро настиг беглеца:

— Стоять...

Тот думал только о том, как бы сбежать, и не замечал никого вокруг. И только собирался юркнуть в подъезд ближайшего дома, как вдруг столкнулся с прохожим.

— Чтоб тебя, — выругался беглец.

Но поскольку он смотрел под ноги, то разглядел того, с кем столкнулся, не сразу.

Се Линь, впрочем, не очень-то спешил ловить преступника. Он как будто просто вышел прогуляться.

— Остановись. Чем тратить силы зря, лучше расскажи честно, что случилось той ночью.

Чжоу Бохао тяжело дышал. От холода ему, наоборот, сделалось жарко, он попытался отступить, но Цзи Минжуй и Су Сяолань находились всего в одной улице от них. Он так вымотался за эти дни, что все эмоции, что копились в его душе, взорвались и хлынули наружу. Будто пойманный зверь, он сжал кулаки и с утробным рёвом ринулся на Чи Цина...

Видимо, решил, что через него будет легче всего прорваться, ведь именно Чи Цин заслонял путь к спасительной веранде.

Тот и глазом не моргнул, будто уже готовый принять удар, но кулак мужчины вдруг застыл в воздухе.

— Дерись со мной, если хочешь, — Се Линь схватил Чжоу Бохао за запястье всё с тем же видом доброжелательного переговорщика, даже вежливо улыбнулся, однако захват не ослабил ни на мгновение. — Но его не трогай.

Беглец попытался вырваться, но осознал, что не может пошевелить рукой.

— У этого досточтимого господина мизофобия, надо позаботиться о больном человеке.

Чи Цин хотел бы возразить, но возразить на это было нечего.

Ведь в ближнем бою у мизофобов и правда нет никаких преимуществ.

Пыль на месте происшествия вскоре улеглась, Цзи Минжуй подоспел на выручку, достал из заднего кармана наручники, и в три приёма придавил Чжоу Бохао, находившегося несколько дней в бегах, к стене. Затем надел на него наручники — щёлк, захлопнулся металлический замок.

Полицейский посмотрел на друга.

— Ты в порядке?

Находясь рядом с жилым домом, Чи Цин был окружён гулом внутренних голосов. Однако обнаружил, что помимо головной боли от шума чувствует ещё кое-что. Ему было самую малость неловко. Что оказалось по-настоящему новым ощущением.

Впрочем, он не мог точно сказать, по какой причине оно возникло. Возможно, из-за брошенной Се Линем фразы — «Его не трогай».

— Всё нормально, — в итоге сказал Чи Цин.

— Напугал, — на обратном пути Цзи Минжуй без зазрений совести вытряс из закромов памяти некий факт о прошлом друга. — Я почти решил, что если он тебя ударит, ты подумаешь, что ударом в ответ только испачкаешь руки.

Чи Цин промолчал, зато Се Линь сразу заинтересовался:

— Он раньше дрался?

— А то как же! В школе он бесил многих своим безразличием, казался высокомерным. И чтобы его проучить, ему иногда назначали встречи после школы.

— Хм? — Се Линь сделал знак продолжать.

— Но после занятий он сразу уходил домой.

Чи Цин совершенно не помнил этого.

— Разве я так делал?

— Делал, на следующий день те парни в ярости подходили к нему и спрашивали — что за фигня, мы же тебе велели после школы никуда не уходить. И знаешь, что он отвечал? —Цзи Минжуй, изображая тон и манеру Чи Цина, сделал угрожающий взгляд исподлобья. — «А если я тебе скажу свалить, ты сразу свалишь»?

Чи Цин промолчал.

— Потом один парень замахнулся на него кулаком,  — Цзи Минжуй выдержал таинственную паузу, выдохнул, и продолжил: — а он сказал: «Подожди, я надену перчатки».

***

В полицейском участке Юнъань.

Цзян Юй не участвовал в поимке преступника, У Чжибинь оставил его писать доклады. И когда он услышал, что парня погибшей схватили, сразу отложил все бумаги и побежал в допросную. Но только выйдя из кабинета, наткнулся на Чи Цина и Се Линя — людей, не связанных с расследованием, но почему-то всегда в той или иной форме в нём участвующих.

— Э? Вы опять пришли давать показания?

Знакомые показания, знакомая ситуация... знакомые участники.

Цзян Юй открыл журнал и приготовился записывать.

Но едва Чжоу Бохао переступил порог участка, как, ещё не дойдя до допросной, он во всём сознался. В тот вечер в баре он старательно нарядился, надел серьгу и цепочки, а сейчас, представ перед полицией в банном наряде, выглядел как совершенно другой человек.

От холода его нос и руки покраснели, он сказал, не поднимая головы:

— Господин полицейский, я признаюсь. Я во всём признаюсь. Я ведь на самом деле не думал, что мне по-настоящему удастся сбежать. Когда мы познакомились с Чжэньчжэнь, мои чувства были искренними. Но потом между нами встало расстояние, её не было рядом... Такое вполне могло случиться, просто не смог удержаться... Знаю, я поступил неправильно, но ведь я совершил ошибку, которую может совершить любой мужчина на свете.

— Прекрати говорить от лица всех мужчин. Такого как ты надо засунуть в мусорное ведро и запретить приближаться к людям.

— Можно мне воды?

Ему налили горячей воды, и он, шмыгая носом, продолжил:

— Тем вечером, когда Чжэньчжэнь пришла ко мне на работу, она устроила скандал в баре, а мы с управляющим и так конфликтовали, так что он сказал мне прямо: выкатывайся. Я потерял работу из-за неё. Да, я виноват перед ней, но как она могла явиться ко мне на рабочее место и закатить истерику?

Чи Цин не услышал в душе Чжоу Бохао других мыслей.

Похоже, подозреваемый говорил именно то, что думал.

А он тем временем продолжал:

— Я был в обиде на неё, хотел всё ей высказать, и кстати, заодно извиниться, ведь у меня всё-таки есть совесть.

— Совесть? — ехидно вставила Су Сяолань. — Что-то не видно.

Чжоу Бохао бросил на неё быстрый опасливый взгляд и признался:

— Я видел, как вы проводили её домой, потом дождался, пока вы уедете, и тайком поднялся к ней на этаж. Она была очень зла на меня, но всё же впустила. Хотя нам и поговорить-то толком не удалось, она так рассердилась, что начала кидаться в меня чем попало, сказала проваливать, а ещё заявила, что куда бы я ни пошёл работать, она будет приходить туда и устраивать скандалы. Чтобы я не смог нормально жить.

На месте преступления действительно было обнаружено немало следов борьбы.

Но чем дальше Се Линь слушал подозреваемого, тем более задумчивым становилось его лицо.

— Как думаешь, — начал он, — в подобной ситуации, даже если он действительно захотел убить женщину, которая его разлюбила, но угрожала преследованием... зачем было её насиловать?

Чи Цин, который не знал подробностей убийства, спросил:

— Что?

— В нём с ног до головы нет ни одной зацепки, подводящей под описание этого типа убийц. Его девушка не изменяла ему с другим. У него не было проблем с задетым мужским самолюбием. Разумеется, существуют разные примеры, очень много, но... ему не требовалось таким способом убийства добиваться некоего ощущения эйфории. Они ведь просто расстались. Да, он мог убить её по неосторожности, но не более. Или в состоянии аффекта... — тут Се Линь наконец обратил внимание на реакцию Чи Цина. — Ты не знал, что перед смертью девушка подверглась сексуальному насилию?

Чи Цин вспомнил услышанную в бане несколько раз мысль.

[Я не собирался её убивать...]

[Я не собирался...]

Не собирался.

Но если он сначала изнасиловал её, а после убил, почему думал, что не собирался этого делать?

Ведь слово «не собирался» больше подразумевает несчастный случай, нечто неконтролируемое, произошедшее по неосторожности.

Тем временем в допросной Чжоу Бохао отклонился от темы:

— Да, после того, что я совершил, уже не смогу предстать перед родными... но я ведь честно во всём сознался, и надеюсь, что закон, принимая во внимание чистосердечное признание...

— Давай к делу, — Су Сяолань постучала ручкой по столу.

— Да, я признаю, тогда я повёл себя ужасно, — сказал мужчина, — мне кровь ударила в голову, и я ведь не собирался сначала... не хотел её трогать. Но она всё напирала, и я...

Су Сяолань с покрасневшими глазами выплюнула по слову:

— Поэтому ты изнасиловал и убил её.

— Я... — Чжоу Бохао растянул это слово, но вдруг осёкся и вытаращил глаза. — Изна... изнасиловал?!

Чжоу Бохао провёл несколько дней и ночей в бегах, лишился всех сил, и когда его схватили и привели в участок, он уже в красках представил, как проведёт остаток жизни за решёткой, как будет всё объяснять родителям... И тут вдруг разрыдался:

— Я просто толкнул её, и она ударилась головой о шкафчик, потеряла сознание. На следующий день я узнал о её смерти, какое ещё изнасилование?! — Он перешёл на фальцет и выпучил глаза ещё сильнее. — Я её не насиловал!

Трое полицейских были шокированы не меньше.

Су Сяолань:

— ?

Цзян Юй:

— А?

Цзи Минжуй:

— Что ты сказал?

— Позовите ещё раз его новую девушку.

***

Спустя полчаса.

Девушка с длинными распущенными волосами снова сидела перед ними на том же месте.

— Вечером он позвонил мне в панике, — рассказала она. — Сказал, что толкнул Чжэньчжэнь. А на следующий день полиция оцепила район, объявили, что Чжэньчжэнь умерла... Он подумал, что случайно убил её, попросил меня молчать и посоветовался, что делать дальше.

В заключении судмедэксперты действительно, как и сказал Чжоу Бохао, указали одну деталь.

— Он говорит правду. Перед смертью жертва ударилась головой, но это была не смертельная травма, думаю, она вскоре пришла в себя.

— А он решил, что убил девушку. Получается, жертва не знала убийцу. — Цзи Минжуй пролистал материалы дела ещё раз. — Но это не укладывается в логику. Почему нет следов взлома? Погибшая не заказывала доставку еды, ей не приходили посылки с курьером, в городе она больше никого не знала. Как он попал в квартиру?

В тот момент все поняли: в деле, которое казалось обыкновенным проникновением в жилище и убийством, поменялись вводные данные.

Все предыдущие предположения окончательно рухнули.

Су Сяолань, будучи девушкой, живо представила, что живёт одна, и вдруг кто-то проникает в её квартиру, не оставляя следов... и по её спине пробежал холодок.

***

Чи Цин не думал, что на покупку двух бутылок антисептика можно потратить ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ.

Когда он, со своим несчастным пакетом, дошёл до перекрёстка, кто-то посигналил ему дважды. Он раньше сталкивался с этим «водителем», поэтому решил, что чем тратить время на препирания с ним, лучше действовать по-другому — это сэкономит и время, и силы.

К тому же, теперь им действительно по пути.

Но нужно было всё оформить официально.

— Прими заказ, — сказал Чи Цин.

Се Линь достал телефон и принял второй в жизни заказ в качестве водителя такси.

— Сделано.

На этот раз они почти не разговаривали, Чи Цин терпел нашествие бесконечных внутренних голосов и дотерпел до подземной парковки своего нового дома.

Пока они ждали лифт, Се Линь, не отрывая глаз от цифр, мигающих на маленьком экране над лифтом, сказал:

— Только что, у входа в баню, твой друг не сказал ни слова о том, что ловит преступника.

Чи Цин стоял в коридоре возле лифта, прислонившись спиной к стене, держа в опущенной руке пакет. Его глаза темнели и почти сливались с цветом чёрных волос, спадающих со лба. Но, услышав эту фразу, он чуть повернул голову.

И подумал — разве Цзи Минжуй не сказал?

Он в последние дни слышал так много голосов, что не мог запомнить каждое слово, иногда путал, какой голос прозвучал в реальности, а какой — в мыслях человека, среди остального хаоса искажённых голосов.

— Я догадался.

Чи Цин не ожидал, что Се Линь обратит внимание на эту деталь. Ещё с дела о кошках он понял, что, пусть этот человек всегда улыбается собеседнику, в действительности обвести его вокруг пальца ужасно сложно.

— Я знал, что он занят расследованием, и трудно было придумать другую причину, почему он появился там.

Лифт спускался вниз, этаж за этажом.

— Как точно ты угадал, — Се Линь, впрочем, быстро закончил свою маленькую проверку, так же быстро, как начал. Он без тени сомнения закрыл тему, будто и не собирался ничего выпытывать. — Лифт приехал.

Динь.

Они поднялись на свой этаж, и дверь снова медленно открылась.

Чи Цин вернулся в свою новую квартиру и занялся протиранием абсолютно всей мебели антисептиком.

Как обычно, он не включал свет, только телевизор. Вся гостиная погрузилась в тусклые тона, холодные голубые всполохи то и дело сменяли друг друга.

Даже на новом месте ему по-прежнему казалось, что вокруг слишком шумно. Возможно, днём он наслушался столько всего, что все голоса по-прежнему крутились в его голове, не желая оттуда исчезать, отчего она неимоверно болела.

Если посчитать, он уже довольно долго жил с этой головной болью.

Закончив дезинфекцию, Чи Цин стянул перчатки и, машинально приложив тыльную сторону ладони ко лбу, обнаружил, что его простуда так и не отступила с того раза, когда он промок под дождём. Да ещё сегодня пришлось проторчать вне дома целый день. Наверное, он опять простыл.

Вынув из коробки со всякой мелочью аптечку, он прищурился, чтобы в свете от экрана телевизора рассмотреть срок годности таблеток.

Июнь 2020.

Давно просрочены.

В конце концов, провалявшись на диване в полудрёме, Чи Цин проснулся от вибрации телефона.

«Се Линь запрашивает разрешение на голосовой звонок».

— Офицер Цзи просил меня отдать тебе одежду, которую ты в прошлый раз ему привёз, — из трубки раздался приятный голос Се Линя, и окончания фраз через электронные волны звучали ещё ниже и вкрадчивее. — Я совсем забыл об этом, когда ты выходил из машины. Ты сейчас дома?

Се Линь сказал всего пару фраз, но ощущение лёгкого романтичного напряжения так и разлилось в воздухе от его голоса.

Только Чи Цину сейчас некогда было этим наслаждаться.

Во время болезни пять чувств человека часто обостряются, и хотя сознание, наоборот, чуточку ослабло, Чи Цин ясно ощущал, что голоса в его голове не стихают ни на секунду, и чем дальше, тем назойливее они становятся.

В доме было мало жильцов, но всё же он не пустовал.

У Чи Цина не хватило сил распознавать, что они там бормочут, включая этот звонок.

Се Линь сказал ещё пару фраз, но понял, что Чи Цин ему не отвечает.

— Ты слышишь? Скажи что-нибудь.

Тишина.

— Опять выпил?

Снова тишина.

В конце концов Се Линь, помолчав пару секунд, следующие слова произнёс уже возле двери Чи Цина.

— Открой. Я переживаю. Встань и открой дверь. Просто взгляну на тебя одним глазком, отдам одежду и уйду.

Чи Цин хотел сказать, чтобы он выбросил одежду.

Но подумав, что после такого ответа Се Линь, скорее всего, не отстанет, он собрал немного сил и наконец ответил:

— Одним глазком?

Услышав наконец его голос, Се Линь выдохнул.

— Если захочешь, могу посмотреть и подольше.

«В таком случае, лучше не смотри вообще», — подумал Чи Цин.

Когда он открыл дверь, Се Линь всё ещё стоял с телефоном возле уха. Он переоделся в очень тонкий свитер, и теперь его образ кардинально отличался от дневного. И если раньше от него исходило скрытое ощущение опасности, то теперь, в другом наряде, он выглядел довольно уютно.

Чи Цин и правда дал ему посмотреть на себя только одним глазком, через дверную щель забрал одежду и собрался закрыть дверь.

— Погоди-ка, — Се Линь удержал дверь рукой. — Плохо себя чувствуешь?

[Если бы ты не была хозяйской дочкой, я бы на тебе не женился... Кто бы стал терпеть твой высокомерный характер?]

Кто-то из соседей опять принялся в душе разыгрывать семейную драму, поэтому реакция Чи Цина снова замедлилась на полтакта. Наконец переварив слова Се Линя, он ответил:

— Шумно.

— Шумно?

Се Линь догадался, что он, вероятно, имеет в виду не его, а нечто иное.

В квартире не было других звуков. Если прислушаться, только где-то наверху соседи что-то ремонтировали, через потолок слышался стук, который с большим трудом можно назвать шумом.

Се Линь на минуту забыл, что у Чи Цина мизофобия, убрал руку с двери и естественным жестом закрыл ему уши ладонями, тихо добавив:

— Наверное, наверху делают ремонт. Если тебе слишком громко, я схожу посмотреть, попрошу их быть потише.

Чи Цин превратился в камень. Дома он не надевал перчатки и по привычке поднял руки, чтобы отнять ладони Се Линя от своих ушей, но стоило ему коснуться руки мужчины, и попытка заглушить шум в ушах, наконец, увенчалась успехом.

Неизвестная семейная драма за стеной тут же закончилась, и даже толпа, которая за эти дни поселилась в голове Чи Цина, мгновенно разбежалась. Все искажённые голоса без остатка исчезли.

Глава 23 - Исключение из правил

В таком положении они простояли совсем недолго; очень скоро Се Линь понял, что делает что-то не то, и вероятнее всего, человек перед ним, который и так-то не слишком доволен его присутствием, в следующую секунду скажет ему проваливать куда подальше.

— Прости, забыл о твоей болезни, — Се Линь убрал руки.

Но упоминание болезни кое-что напомнило и Чи Цину.

Он вдруг заметил, что, кажется, никак не отреагировал на прикосновение другого человека.

Чи Цин хотел отнять от своих ушей руки Се Линя, но осознал, что от прикосновения мужчины не испытал тех чувств, что испытывал прежде: раньше, стоило другому приблизиться, он будто деревенел и ощущал неконтролируемое отвращение.

Но теперь, кроме неожиданности, он ничего не почувствовал.

И более того, в момент, когда звуки стихли, он словно получил небольшой шанс, пространство для передышки.

Се Линь издалека увидел стоящую на столе в квартире аптечку.

— Ты пил таблетки?

Чи Цин, находясь в лёгкой прострации, хмыкнул в ответ, даже не поняв вопроса.

— Гм.

— Что — «гм»? Ты даже воду не налил. — От Се Линя не укрылся и тот факт, что Чи Цин не заходил на кухню и не кипятил воду, а на столе не стояла бутылка с минералкой. Мужчина прошёл в квартиру, заглянул в аптечку, где не нашёл ни одной начатой упаковки, и пришёл к выводу: — Таблетки не вскрытые. Какие ты выпил?

Чи Цин, отдышавшись немного, наконец нашёл в себе силы на ответ, но прозвучал он довольно безразлично:

— Вышел срок годности.

Он никогда не был активным посетителем врача или покупателем таблеток.

С того самого несчастного случая Чи Цин не любил больницы. И если мог справиться лекарствами, никуда не обращался. А если не было лекарств, просто ложился спать.

Се Линь прошёлся по комнате. Повсюду в воздухе витал запах антисептика, отчего он даже заподозрил, что Чи Цин — воплощение духа антисептика. Кроме того, свет не горел, так что пришлось довольно долго копаться в аптечке; на кухне почти не имелось кухонных принадлежностей, зато очень много ножей — все они, сверкая холодным блеском, висели ровным рядом, точно по размеру. И тот, с зазубренным лезвием, тоже.

— Жди здесь, дверь не закрывай.

Чи Цин:

— ?

Се Линь посмотрел на него.

— У тебя же таблетки просрочены. Пойду посмотрю, что есть у меня.

У Се Линя в аптечке каких только лекарств не было, полный набор. Он притащил несколько видов и разложил на столе.

— Это от простуды, пить в соответствии с дозировкой. Остальные тоже тебе оставлю, на случай, если состояние ухудшится. Если что, сразу звони.

Отдавая Чи Цину лекарства, Се Линь снова коснулся его руки — почти незаметно, кончиком мизинца.

Тот собирался сказать «Сколько с меня? Я тебе переведу», но Се Линь, будто догадавшись о его намерении, сразу пресёк попытку.

— Эти лекарства очень дорогие, — произнёс он. — Чтобы ты не оставался в долгу, просто как-нибудь пригласишь меня пообедать. Назначай любое время, я буду свободен.

Когда Се Линь ушёл, Чи Цин ещё долго стоял у стола с таблетками в руках, лишь спустя какое-то время направился к кулеру налить себе воды.

В процессе он всё смотрел на свою руку, держащую стакан. Бледную, как всегда.

Поглядев немного, он запил таблетку и подумал, что ему, наверное, и правда стоит показаться доктору.

***

— Хотите сказать... у вас не появилось чувства отвращения от прикосновения к кому-то?

На следующий день доктор У встретился с Чи Цином на онлайн-консультации.

Конечно, по телефону эффект выходил совсем не тот, что при личной встрече, но для Чи Цина разницы не было — ничего бы не изменилось, если бы доктор У сидел перед ним лично, стало бы только хуже.

Ведь сейчас, когда Чи Цин не мог контролировать свою способность, он бы уже точно знал, сколько человек в семье доктора У, куда тот ходил за эти пару дней, что необычного с ним случалось, все секреты его души — всего за полчаса вся эта информация затекла бы в сознание Чи Цина.

Он не стал скрывать подробностей.

— Этот человек вчера принёс мне таблетки. И я обнаружил, что, кажется, не испытываю к нему слишком сильного отвращения.

Доктор У пришёл в восторг, ещё бы — такой знаменательный момент, их лечение наконец-то сдвинулось с мёртвой точки.

— Неужели наши с вами встречи наконец принесли результат? Не могли бы вы рассказать подробнее?

Чи Цин не знал, какие подробности ещё рассказывать, ведь он не назвал имя Се Линя.

— Он... — Чи Цин подумал и поменял слово, — тот человек...

Доктор У зацепился за ключевое изменение:

— Тот человек. Значит, не имеет значения, кто?

Чи Цин помолчал.

Но потом ответил честно:

— Не могу сказать точно.

— Согласно моим наблюдениям, могу сказать вот что, — задумчиво произнёс доктор У. — Мне кажется, что вы испытываете отвращение к людям не потому, что они к вам приближаются. А оттого, как именно они себя ведут. Разумеется, конкретизировать пока не представляется возможным. — У меня была пациентка, — продолжал доктор, — крайне интересный случай, ей было тяжело разговаривать с людьми. Если она говорила слишком долго, начинала паниковать и задыхаться. Но дело вовсе не в том, что ей не нравилось общение. Просто в процессе она вспоминала, как родители наказывали её, если она говорила что-то не то. Они всё время заставляли её выступать перед публикой, надеясь, что девочка вырастет общительной и покажет свои прекрасные манеры на семейных праздниках. Но, будучи интровертом, она всегда очень боялась подобных мероприятий. — Доктор У практиковал многие годы и действительно набрался опыта в вопросах аффективных расстройств. — Поэтому я могу предположить, что ваше отвращение — не от прикосновения как такового, а из-за некоего негативного эффекта, который от него возникает.

В конце концов доктор посоветовал:

— Вы можете провести эксперимент и пообщаться с другими людьми. Так мы узнаем, действительно ли отвращение пропало совсем или же только по отношению к «тому человеку».

После обеда Чи Цин, вспомнив совет доктора, подумал, а не выйти ли ему из дома, чтобы на ком-нибудь проверить гипотезу.

Но он и перчаток не успел надеть, как ему написал Цзи Минжуй.

«Ты дома?»

«?»

«Если да, пока не уходи, мама налепила пельменей, попросила тебе привезти. Я как раз тут недалеко по работе».

Чи Цин, быстро просмотрев сообщения, ответил только:

«Дверь подъезда не заперта, поднимайся сразу в квартиру».

Цзи Минжуй с двумя коробками пельменей, поднимаясь на лифте, бормотал под нос:

— Почему он сегодня так быстро согласился меня впустить? Раньше он всегда говорил, чтобы я поменьше ходил к нему в гости без особой надобности...

Поднявшись в квартиру, он, как заботливая мамочка, положил пельмени в холодильник со словами:

— Ты уже несколько дней как переехал, и я хотел прийти пораньше, но в последнее время был ужасно занят.

Цзи Минжуй всегда много болтал, а в теперешнем состоянии Чи Цина объём услышанного увеличился вдвое:

[Дело не движется с мёртвой точки, все первоначальные предположения рухнули... Эх, просто загадка какая-то!]

— Когда работы поубавится, приду к тебе отметить новоселье, чтобы в доме стало уютнее. — Цзи Минжуй закрыл дверь холодильника, обернулся и увидел, что Чи Цин, оперевшись о дверной проём кухни, смотрит на него. У него и так-то всегда был хмурый взгляд, а теперь от немигающих глаз и вовсе холодок пробежал по спине, и молодой человек почувствовал себя рыбой на разделочной доске. — Чего ты так смотришь?

«Можете провести эксперимент и пообщаться с другими людьми».

Думая о предложении доктора, Чи Цин вдруг сказал:

— Подойди.

Цзи Минжуй:

— ?

Чи Цин, видя, что между ними осталось пространство, в котором уместились бы ещё двое, помолчал и добавил:

— Чего встал так далеко.

Цзи Минжуй никак не мог понять, что происходит.

— ???

Ведь именно такое расстояние между ними за все эти годы уже вошло для него в привычку.

Он не решался подойти ближе, ведь если у Чи Цина случится приступ мизофобии, ему достанется первому.

И всё же Цзи Минжуй осторожно сделал шаг к другу, а потом, видя, что реакции не последовало, ещё один.

— Дружище, ты сегодня как-то странно себя ведёшь...

Чи Цин был без перчаток, но прятал руки в рукава. И высунул пальцы на свет, только подготовившись морально.

— Не двигайся.

Голова Цзи Минжуя заполнилась знаками вопроса.

Потом он увидел, как Чи Цин протянул руку и с лицом, полным презрения, коснулся его руки.

Немая сцена.

В тот же миг искажённый голос Цзи Минжуя перекрыл остальные звуки, тот потрясённо выкрикнул в душе: [Нет, это не объясняется просто странным поведением. Боюсь, он сошёл с ума!]

Но Чи Цин сразу же убрал руку.

— Доктор посоветовал мне так сделать, — объяснил он, не особо желая стать сумасшедшим в чьи-то глазах. — Такой метод лечения.

Цзи Минжуй сразу же всё понял.

— И как ты сейчас себя чувствуешь? Помогло?

— Чувствую... лёгкое отвращение.

И не только отвращение.

Сейчас ему было некомфортно с головы до ног.

— Можешь идти, — сказал Чи Цин. — Поблагодари от меня тётушку.

Цзи Минжуй так и не понял, что только что произошло.

Закончив экспериментировать, Чи Цин без эмоций сказал:

— Пойду вымою руки.

Цзи Минжуй:

— ???

И вовсе не обязательно делать такое презрительное лицо!

— Тебе не кажется, что использовать по отношению к своему другу слово «отвращение» — это чересчур?

Руки Чи Цина в некоторых местах легко краснели. Эта особенность выработалась из-за частого мытья, кожа была тонкой, краснела от любого касания.

Он зашёл в ванную комнату и дважды вымыл руки, затем привычным жестом вытер насухо, и только теперь понял, что ему придётся признать: Се Линь, похоже, и правда исключение из правил.

Человек, которого он не может прочитать, и, возможно, именно поэтому не испытывает к нему отвращения.

Когда Чи Цин вымыл руки и вышел из ванной, у Цзи Минжуя зазвонил мобильник. Он как раз переобувался в прихожей и заодно ответил на звонок.

— Алло? Сяолань? Что случилось?

В этот момент Су Сяолань стояла у входа в подъезд дома в жилом комплексе Тяньжуй, за её спиной была натянута очень приметная заградительная лента — знак того, что посторонним вход воспрещён.

Она говорила очень быстро:

— Я сейчас в районе Тяньжуй, тут произошло убийство.

Тяньжуй находился всего через улицу от ЖК Янъюань, который опечатывали совсем недавно. Два комплекса стояли друг напротив друга, и сейчас улица была заполнена зеваками, которые обсуждали услышанное и пытались заглянуть за заградительную ленту.

— В доме найден труп девушки, примерно двадцати трёх лет, и она тоже жила одна.

Цзи Минжуй застыл с ботинком в руке.

— Смерть наступила вчера ночью?

— Нет, — Су Сяолань только вышла с места происшествия. Она прижимала ладонь к груди, ведь стоило ей вспомнить увиденное, и к горлу подступала тошнота. Офицер немного пришла в себя и сказала: — Уже около месяца. Спрятана в морозильной камере. Уже второй месяц хозяйка квартиры торопила её с оплатой, но ничего не добилась. Сегодня она пришла с людьми, чтобы выставить её из квартиры и искать следующего арендатора. В итоге, только открыла холодильник и увидела труп несчастной девушки.

Глава 24 - Бессонница

В  квартире, которую снимала девушка, все следы преступления, ясное дело, были уже зачищены. Всё выглядело так же, как прежде. В маленькой однокомнатной квартире, скудно обставленной мебелью, у хозяйки была привычка пользоваться отрывным календарём, и сейчас на нём висел листок с датой из прошлого месяца.

А на складном пластиковом столе ещё стояла недоеденная порция еды из доставки.

Острое масло на дне лотка засохло, оставив жирный след. Ещё угадывались высохшие ростки пшеницы и соевая спаржа. Палочки для еды лежали рядом, на столе были разбросаны смятые салфетки со следами красной помады.

Вообще-то в комнате было не прибрано — скорее всего, жертва не очень любила порядок. Куртка лежала на кресле, поверх других разноцветных вещей.

«Морозильник», упомянутый Су Сяолань, оказался старой морозильной камерой, её как будто притащили из магазина подержанной техники. Такие камеры, часто используемые владельцами небольших лавок для хранения мороженого, представляют собой просто прямоугольный морозильный ящик, накрытый сверху клеёнкой.

Квартира ничем не отличалась от множества подобных ей жилищ, а погибшая походила на миллионы таких же девушек. Она жила здесь одна, и по оставленным повсюду следам её жизни можно было представить, как девушка возвращалась каждый день домой и заказывала доставку еды.

Если бы не открытая крышка холодильника, в котором лежал обнажённый скрюченный труп.

Каштановые волосы девушки были распущены, колени прижаты к груди. Она была довольно высокой, и только в такой позе занимала меньше места. На шее, груди и бёдрах были заметны синяки, что указывало на внутреннее кровоизлияние. На ресницах намёрз иней, глаза были открыты, распахнуты от боли, и казалось, вот-вот вылезут из орбит.

Каждый, кто смотрел в эти глаза, ощущал её предсмертный ужас и отчаяние.

Хозяйка квартиры обнаружила тело первой: секунду назад она собиралась раздать указания по вывозу вещей, и вот уже сидит на полу, напуганная до такой степени, что не может стоять на ногах.

Она никак не могла ожидать, что квартирантка, которую она считала исчезнувшей, целый месяц тихонько пролежала свёрнутой в старом холодильнике.

Спустя полчаса в допросной полицейского участка.

Су Сяолань в графе имени погибшей написала имя: Сюэ Мэй.

— Она прожила у меня всего несколько месяцев, мы сразу подписали контракт.

— Без риелтора?

— Я давала объявление, но потом подумала, что они берут слишком дорого, пятьдесят процентов от первой месячной платы. Девчонка тоже приехала сюда на работу из другого города, и мы решили, что, подписав договор напрямую, сможем сэкономить денег.

— Значит, в вашем договоре об аренде только две стороны, вы и она. Больше никого?

— Да, договор у меня дома. Если он вам нужен, я попрошу кого-нибудь привезти.

Хозяйка, женщина лет сорока, была местной. Единственным источником дохода для неё были несколько квартир, которыми она владела; так она и жила: собирала арендную плату и играла в карты с друзьями.

— С кем она обычно общалась?

— Это мне неизвестно, — ответила хозяйка. — Кажется, она работала в отделе косметики, всегда красиво одевалась, утром уходила, вечером возвращалась. Мы только иногда общались через мессенджер; в прошлом месяце сломался водопровод, и она попросила найти мастера. В остальное время мы почти не связывались. Не могу сказать, что я хорошо знала её. Вы же понимаете, с квартирантами лучше не заводить дружбу, иначе они начнут искать отговорки, вроде «денег нет», «им тоже приходится нелегко»... И что тогда делать — требовать плату или нет? Я с этим уже сталкивалась, поэтому старалась общаться с ней только по делу.

***

Шум от новости о найденном в Янъюане трупе девушки ещё не утих, как в соседнем районе обнаружилась ещё одна. Серьёзность дела сразу взлетела до небес, СМИ трубили наперегонки: похоже на серию убийств, жертвами становятся одинокие девушки...

Всего пара фраз разбудила беспредельное воображение людей.

Весь город охватил страх.

Все обсуждали вопрос безопасности одиноких девушек.

«Я слышал, что следов взлома в квартирах не обнаружено, вот что самое страшное!»

«Если у вас замок с паролем, нужно обязательно менять его через какое-то время! И если заметили кого-то рядом, когда вводите пароль, это повод насторожиться!»

«Потеряли ключи — не расслабляйтесь! Сразу же меняйте замки, не стоит ставить на карту собственную жизнь».

«Уже столько дней прошло, а полиция молчит. Неужели преступника не найдут?»

Постоянные брожения общественного мнения добавляли полицейским проблем.

***

В главном городском управлении.

В зале совещаний стояла полная тишина. Затем кто-то нарушил её вопросом:

— Что значит, убийца не оставил следов?

В ответ молчание.

Говорящий добавил:

— Два случая произошли совсем рядом... Невозможно, чтобы место преступления и место проживания преступника не были связаны между собой. Я велел вам получше искать, что за ерунду вы нашли?

Все обычно звали говорящего уважительно, «начальник Юань». Он был уже в возрасте, и хотя подкрашивал волосы чёрной краской, седые пряди скрыть не так-то просто. Худой, высокого роста, он очень выделялся среди остальных, спину держал так же ровно, как и выглаженную полицейскую форму.

Окинув собравшихся взглядом, начальник Юань обратился к одному из них лично:

— Чжибинь, это ведь твои ребята занимаются делом. Не похоже на твой обычный стиль работы.

Оба случая произошли на территории, подведомственной участку района Юнъань, и разумеется, У Чжибинь, как старый следователь, курирующий молодую команду, тоже присутствовал на совещании.

Он всё это время молчал, поставив свою чёрную трость возле стула. А когда заговорил, не упомянул ни улики, ни подозреваемых, даже про сами убийства ничего не сказал. Зато заявил вот что:

— Да, в этот раз я курирую дело. Но я бы хотел привлечь к расследованию ещё кое-кого. Надеюсь, вы одобрите кандидатуру.

Начальник Юань занимал свой пост уже больше двадцати лет, за это время все преступления, случившиеся в Хуанане, прошли через его руки. У Чжибинь не назвал имени, но в памяти мужчины сразу же возник один человек.

— Ситуация действительно намного сложнее, чем мы думали. На месте преступления слишком «чисто». Весьма вероятно, что убийца не в первый раз это делает. Мы сейчас изучаем похожие случаи в других городах. Вероятно, жертв может оказаться больше двух.

У Чжибинь поднял глаза на начальника.

— Я хочу вернуть Се Линя.

Как только в зале совещаний, и без того тихом, прозвучало это имя, тишина сделалась звенящей.

Все присутствующие на совещании служили в полиции уже больше десяти лет.

И никто из них не забыл то дело о похищении, прогремевшее на весь город.

— С тех пор минуло уже десять лет, — сказал У Чжибинь. — Даже преступников освобождают из тюрьмы, а вы, только из-за какого-то психологического теста... Мы наблюдали за ним десять лет, разве этого недостаточно? Какой бы «опасной личностью» он ни был, за это время он ведь ничего не натворил.

На сей раз настал черёд начальника замолчать.

Перед его глазами возникло то самое досье.

И каждая строка из него будто пролетела перед глазами.

Он не мог отрицать правоту У Чжибиня. Ведь десять лет назад именно он первым ударил кулаком по столу, запрещая Се Линю дальше принимать участие в работе главного управления. Но прошло десять лет, и многие взгляды на вещи у него изменились.

Начальник Юань вспомнил слова Се Фэна:

— Мой брат... У него и правда есть какая-то необъяснимая чувствительность в расследовании дел. Иногда я сам удивляюсь, насколько он способен вжиться в роль преступника. Но я в нём уверен. И прошу вас, чтобы вы тоже ему верили.

Но с тех пор всё изменилось. И сейчас Се Фэн, которому все пророчили блестящую карьеру и возлагали большие надежды, спал вечным сном в кургане павших героев.

Прямая как писчая кисть спина начальника Юаня чуть сгорбилась, выдавая возраст, ведь и для него эти десять лет не прошли бесследно. В конце концов он, не меняя задумчивой позы, глубоко вздохнул.

— Если он сам захочет... пусть возвращается.

***

С тех пор как полиция нашла второй труп, голоса в голове Чи Цина зазвучали испуганно.

[Я как-то раз потеряла ключи. Лучше всё-таки сменить замок].

Бесчисленные предположения, страхи преследования... каждый считал, что следующий «несчастный случай» может произойти с ним самим. Никто не мог гарантировать, что квартира, в которой он живёт, на сто процентов безопасное место.

Собственный дом — это частная территория, именно ощущение безопасности снимает всю усталость, накопившуюся за день.

Но когда появляется риск, что кто-то может проникнуть на эту территорию... люди начинают запугивать сами себя, как после просмотра фильма ужасов, когда кажется, будто дома есть посторонний.

[Поменять замки недостаточно, нужно заказать по интернету видеокамеру... Как страшно это всё...]

[Её не должно быть видно, нужна какая-нибудь микро-камера].

Посреди ночи какая-то девушка непрерывно болтала про себя. Она была очень напугана. И сейчас старательно выбирала для дома скрытую камеру, сравнивая разные модели.

Чи Цин лёг в постель час назад.

Но через час ему пришлось снова открыть глаза.

Стрелка настенных часов совершила полный круг.

Он немного полежал с открытыми глазами, пока девушка, выбиравшая камеру, постепенно не затихла. Похоже, так и уснула, с телефоном в руках.

Чи Цин снова закрыл глаза.

Минутная стрелка продвинулась ещё на полциферблата, и когда он уже почти уснул, в доме проснулся ещё кто-то.

[Он каждый день так поздно приезжает домой, неужели правда так занят на работе? Почему другие не так заняты?]

Чи Цин открыл глаза.

Снаружи было уже совсем темно, стрелки показывали три часа.

Человеку, спящему очень чутко, даже малейший шум мог помешать уснуть. И он не мог просто игнорировать эти звучащие в ночи голоса.

Он мучался бессонницей уже почти две недели. Сначала он мог поспать несколько часов под снотворным, но со второй недели не помогали даже лекарства, разве что увеличенная доза.

Однако в сравнении с этой проблемой Чи Цина сильнее беспокоило другое. Он не мог утверждать, сколько ещё продлится это бесконтрольное состояние.

Раз его разбудили, он решил пойти на кухню попить воды, налил себе стакан и уселся на диван.

Из-за недостатка сна психическое здоровье Чи Цина сделалось нестабильным, простуда тоже не отступала, симптомы то и дело возвращались.

Он и без того производил впечатление человека меланхоличного, а если прибавить к этому тёмные круги под глазами, усиливающие тень ресниц, взгляд темнел ещё сильнее, и образ казался вовсе депрессивным.

У телефона на журнальном столике сел аккумулятор, поэтому гаджет непрестанно возвещал о необходимости подзарядки мерзким пиканьем.

Впрочем, помимо этого звука ещё время от времени слышалась вибрация — оповещение о сообщениях.

[У вас новое сообщение].

В последнее время Чи Цин ни с кем не общался, у него раскалывалась голова и не было сил брать в руки телефон.

Чаще всего он просто лежал на диване, сжавшись в комок. Иногда ему хотелось удалиться от надоедливых звуков, и он уходил в спальню, запирал дверь, садился на пол, спиной к двери, и так сидел очень долго.

Со временем он начал всё чаще вспоминать о Се Лине.

О тех моментах тишины рядом с ним.

Ресницы Чи Цина дрогнули, в конце концов он не выдержал и потянулся за телефоном на столике.

Он пробежался взглядом по последним диалогам в мессенджере.

Цзи Минжуй: «Не забудь поесть пельменей, я в последнее время...»

Агент по съёмкам: «Тут пришёл интересный сценарий, можешь взглянуть...»

Пропустив все непрочитанные сообщения, он остановился на контакте по имени «Се Линь».

Се Линь: «Тебе лучше?»

Чи Цин посмотрел на экран и набрал пальцем одно слово:

«Нет».

Помедлив, он добавил:

«У тебя есть ещё лекарства?»

Глава 25 - Лекарство

Часы показывали уже три ночи, за окном было темно, дом погрузился в тишину. Ветки деревьев, голые по зиме, отбрасывали тени в свете фонарей, то и дело на улице под окнами мяукали дикие кошки.

Се Линь сидел в своём офисном кресле в кабинете и листал книгу. На столе перед ним лежали несколько томиков, оставленные ещё Се Фэном. На обложках читались названия: «Криминалистика», «Экспертиза отпечатков», «Психология преступников».

Он уже прочёл каждую из этих книг по несколько раз, внутри попадались заметки, сделанные ещё рукой старшего брата.

На титульном листе книги, которую он сейчас держал в руках, красовалась надпись: «маленьким детям брать запрещено».

Даже в почерке чувствовалась забота о младшем брате, несмотря на то, что угловые черты иероглифов имели ровное и резкое написание.

Разумеется, под «маленьким ребёнком» имелся в виду младший брат, который тогда доставал ему до пояса.

В те годы Се Фэн только поступил в полицейское училище и прилежно изучал все предметы, ещё во время учёбы начал участвовать в расследованиях, иногда на каникулах приезжал домой. Он часто предупреждал брата, что литература в его личной библиотеке — не для него.

Но никакие предупреждения не работали: Се Линь читал всё, что хотел. От специальных дисциплин в полицейском училище до сборников самых серьёзных дел в разных странах. После, когда Се Фэн официально заступил на службу, а потом постепенно дослужился до должности начальника активного состава, ему не удалось скрыться от младшего брата.

Экран лежащего рядом телефона всё ещё горел, так что можно было прочитать сообщение от У Чжибиня.

«Начальник Юань ослабил хватку. Что там случилось десять лет назад, я не знаю, но со временем взгляды людей меняются... Ты бы согласился вернуться?»

Вообще-то Се Линь уже поспал немного.

Заснул почти сразу, как получил сообщение.

Ему снился прерывистый сон.

Во сне он увидел небольшое помещение и подростка пятнадцати лет со связанными за спиной руками. Слышал выстрелы и полицейские свистки снаружи, а потом шаги нескольких человек, которые ворвались в помещение с криками:

— Тут... есть живые! Здесь два ребёнка!

Кто-то осторожно снял чёрную повязку с лица, но перед глазами, отвыкшими от света, всё равно было темно, ничего не видно. Он только слышал, как Се Фэн звал его по имени.

Вскоре он смог видеть слабые очертания предметов.

— Спасательная операция прошла успешно, — сказал кто-то. — Но... выжили только двое. Остальные двадцать похищенных подростков... погибли довольно странно. Твой младший брат и ещё один ребёнок были обнаружены связанными в одном помещении. Тот мальчик тоже избежал смерти. Мы подозреваем...

Голос всё время обрывался.

Сначала спасение похищенных проходило довольно успешно, но по неведомой причине во время отступления произошло непредвиденное.

— Капитан Се, во всех канистрах бензин.

— Чёрт! Все назад...!

Взрыв прозвучал где-то далеко, но звук приближался, словно закручивалась огромная воронка от эпицентра. Со скоростью урагана взрывная волна из самой дальней каморки цепной реакцией разорвала стены на обломки, крыша здания рухнула.

В спешке и панике Се Линь ничего не запомнил, только то, как Се Фэн толкнул его в спину.

Ладонь брата с силой, не допускающей возражений, вытолкнула Се Линя из зоны опасности, но голос остался всё таким же заботливым, когда он дал последнее наставление:

— Ты способен проникать в самую суть преступления, поэтому некоторые будут тебя сторониться, из страха. Но запомни одно. Ты можешь помочь очень многим.

Его голос, почти не слышный в грохоте взрыва, добавил:

— Я всегда в тебя верил.

Их накрыло взрывной волной.

Бум!

— Беги! — он услышал крик Се Фэна. — И не останавливайся!

***

Се Линь тронул пальцами строки «маленьким детям», тень за окном упала на свет от лампы. Он сказал в пустоту кабинета:

— Я уже не ребёнок, брат.

Закрыв книгу, Се Линь положил её на стол.

Как раз когда завибрировал телефон.

И два новых сообщения скрыли предыдущее, от У Чжибиня.

Они пришли от одного мизофоба по фамилии Чи, который исчез из его жизни почти на неделю. Похоже, рикошетом его ответное сообщение обогнуло планету, прежде чем, спустя неделю, дойти до Се Линя. И кстати, он наконец догадался попросить о помощи, когда у него закончились лекарства.

Чи Цин сразу же после отправки заподозрил, что посреди ночи его сознание сделалось не совсем адекватным, потому и написал такое.

Он подумал, что Се Линь, наверное, давно уснул. Поэтому потянулся к диалогу и уже почти нажал «отменить отправку», но на экране появилось ещё облачко сообщения.

Се Линь: «Ты всё-таки вспомнил о своём соседе напротив».

Чи Цин ничего не написал в ответ.

Се Линь хотел ещё немного пошутить над Чи Цином, после чего отнести ему лекарства, заодно проведать его. Ведь простуда до сих пор не отступила, а при высокой температуре могут возникать самые неприятные симптомы.

В итоге, только он вышел из кабинета, как услышал дверной звонок.

Чи Цин вышел без перчаток и чувствовал себя непривычно. На звонок нажал рукой, спрятанной в рукаве.

Открыв дверь, Се Линь увидел стоящего на пороге своей квартиры Чи Цина. Он и так-то не отличался крупным телосложением, а за неделю, что они не виделись, кажется, похудел ещё больше. Широкий чёрный свитер на нём смотрелся ещё свободнее, чёлка отросла длиннее и уже просто скрыла веки, прекрасно сочетаясь с тёмными кругами под глазами.

Коридор освещали яркие лампы на потолке, но Чи Цин как будто носил с собой тень, которая подавляла свет вокруг него.

Чи Цин заговорил первым, чувствуя себя при этом крайне неуютно.

— Я пришёл за лекарствами.

Се Линь немного наклонился в его сторону.

— Что это у тебя с глазами?

— Не могу уснуть на новом месте. — Затем, побоявшись, что отговорка не сработает, добавил: — Привык к своей кровати.

Глядя на тёмные круги под его глазами, Се Линь, не в силах ничего возразить этому привыкшему к своей кровати господину, только сказал:

— Я подозреваю, что ты собрал все возможные пунктики, по которым человека можно отнести к типу «привередливый».

Чи Цину нечего было возразить, пришлось признать, что это так.

Се Линь впустил его в квартиру.

— Ты уже принял все лекарства, что я принёс в прошлый раз?

Чи Цин утвердительно хмыкнул.

Вообще-то он почти не притрагивался к лекарствам.

Когда в голове такой шум, где тут вспомнить про таблетки.

Копаясь в аптечке, Се Линь произнёс:

— Раз не становится лучше, возможно, это какое-то воспаление. Тебе бы врачу показаться.

Они жили друг напротив друга, в квартирах с одинаковой планировкой, только дизайн немного отличался. Крайне простая обстановка дома у Се Линя вкупе с серой мебелью без излишеств никак не вязалась с его обычно вызывающим поведением.

Кухня в обеих квартирах была открытого типа, и Чи Цин сел за обеденный стол, молча наблюдая, как Се Линь ищет лекарства.

Тот, посмотрев на него, засомневался:

— Только не говори, что ты и по врачам ходить не любишь.

Так и есть, «привередливый господин» ответил:

— Не люблю. Слишком много людей. Шумно.

Он второй раз упомянул при Се Лине это слово — шумно.

И тот начал подозревать, что «шумно» для Чи Цина имеет некий иной смысл. Всё же, если ему и в комнате, и в больнице было шумно, то где тогда ему «не шумно»?

Но эти слова сказал Чи Цин, и всё становилось вполне логичным.

Ведь у этого человека от природы на лице было написано «отвали и не лезь ко мне».

— Говоришь заткнуться, стоит сказать пару фраз. Везде, где бы ни оказался, морщишься от «шума», кроме заброшенных гор или необитаемого острова. В других местах твои требования неудовлетворимы. — Се Линь достал оставшиеся таблетки от простуды и сперва протянул ему градусник. — Мне крайне любопытно, в этом мире ты хоть где-нибудь ощущаешь полный покой?

Существует.

Чи Цин, опустив глаза, сквозь длинную чёлку смотрел на протянутую к нему руку Се Линя.

Тот снял кольцо, пальцы его были красивыми, запястье повёрнуто, большой палец упирался в подушечку указательного, держа градусник.

[Его работа — это только отговорка. Иначе зачем менять пароль на телефоне...]

Где-то около четырёх утра семейная драма уже знакомой пары возобновилась.

Чи Цин высунул пальцы из рукава свитера, потянулся за градусником и как бы невзначай скользнул по суставу пальца Се Линя.

[Мужчинам нельзя верить, ни единому...]

Голос резко оборвался.

Он наконец на краткий миг вернулся в реальность, а вездесущие голоса, которые нельзя было отличить от настоящих, оказались отгорожены невидимой звуконепроницаемой стеной, остались только привычные, спокойные звуки, например, как ветви деревьев тихонько касаются окон, сигналы автомобилей вдали, капанье воды на кухне из неплотно закрытого крана.

Кап...

И пускай Чи Цину не хотелось это признавать.

Но полный покой он ощущал именно сейчас и только здесь.

— Я же просто даю тебе градусник, — Се Линь смерил соседа удивлённым взглядом. — Зачем ты дотронулся до моей руки?

Вообще-то прикосновение было не таким уж заметным, руки Чи Цина всё ещё скрывали рукава, наружу показались только кончики пальцев.

Подержавшись за Се Линя ещё немного, он убрал руку и, не собираясь признавать того, что совершил, буркнул:

— Никто не собирался тебя трогать.

Глава 26 - Рекомендация

Чи Цин смерил температуру: у него действительно был небольшой жар, но не слишком сильный. Се Линь решил, что можно понаблюдать его ещё немного и пока не спешить с походом в больницу.

— Выпей лекарство, если через пару дней лучше не станет, тебе придётся поехать в больницу, хочешь ты этого или нет.

Никто никогда не говорил с Чи Цином таким тоном, и если бы не его нынешнее состояние, он бы давно послал Се Линя куда подальше.

Но сейчас Чи Цин понимал: у него есть дело поважнее. Поэтому он позволил Се Линю договорить и весьма корректно ответил:

— М-м.

— Что-то твоё «м-м» прозвучало без особого энтузиазма.

Чи Цин признал:

— Это просто из вежливости.

Се Линь с пустым стаканом воды пошёл к кулеру.

Но когда он передавал воду Чи Цину, тот опять не смог усидеть спокойно.

Се Линь понял, что тот, похоже, постоянно пытается коснуться его руки, причём так, чтобы он этого не заметил. Кончики тонких пальцев Чи Цина, немного тёплые из-за небольшого жара, легонько прикасались к его суставам, хоть это и выглядело как случайное касание...

Но таких «случайностей» произошло уж слишком много.

И когда он протянул градусник, и когда передал воду...

Да, первые два раза Се Линь ещё мог как-то отнести к случайностям. Но когда он высыпал на ладонь таблетки, а Чи Цин снова «случайно» коснулся его ладони, он уже был почти уверен, что это совсем не случайность.

— Ты сегодня без перчаток, — вдруг поднял тему Се Линь, дождавшись, когда Чи Цин проглотит таблетки.

Тот давно придумал отговорку:

— Я болен.

— И?

— Кружится голова, — продолжал тот, — забыл о перчатках, когда выходил из квартиры.

— Забыл?

— Во время болезни сознание замутняется.

Но Се Линя было не так просто провести.

— Допустим, ты забыл надеть перчатки. Но неужели про свою болячку ты тоже забыл? С того момента, как я дал тебе градусник, прошло десять минут. Ты ни разу не сходил вымыть руки за это время. — Здесь Се Линь сделал драматическую паузу и закончил: — И кстати, дотронулся до меня. Трижды. Пару раз я мог бы принять за твою неосторожность. Но случайности не случаются трижды.

Се Линь не отрывал от него взгляда, будто ожидая от собеседника ответа, хотя в его тоне не было вопросительной интонации. К слову, с его тембром голоса создавалось впечатление, что даже вопрос звучит не как вопрос.

— Господин Чи, вы коснулись меня неоднократно... Не хотите ли дать объяснение?

Чи Цин принял таблетки и, держа стеклянный стакан в руках, размышлял, как ответить.

Вообще-то сейчас его разум был немного затуманен, он несколько ночей почти не спал, мозг работал медленно.

Нельзя же сказать, что исцелился от мизофобии за одну ночь.

Тогда он был бы ходячим медицинским чудом.

В итоге Чи Цин поставил стакан и честно признался:

— У меня поздняя стадия мизофобии, от которой не помогают никакие лекарства. Даже при головокружении, даже при температуре под сорок она никуда не денется.

Се Линь сделал знак продолжать. Но дальше услышал то, чего не ожидал услышать.

— Но прикасаясь к тебе, я не чувствую себя так же ужасно, как обычно, — Чи Цин произнёс эту фразу очень медленно, поднял глаза и встретился с ним взглядом. — Почему так происходит, я не знаю.

Его «я не знаю», в целом, не было абсолютной ложью.

Он действительно не знал, почему не может прочитать мыслей Се Линя.

Чтобы придать своим словам больше убедительности, Чи Цин заодно объяснил свой предыдущий странный поступок:

— И когда я несколько раз ткнул тебя в руку, это не потому, что поправлял скатерть. Не потому, что был пьян. Просто хотел проверить. — И конце концов признался: — На прошлой неделе я встречался с доктором У, он тоже не смог сказать, в чём причина.

Такое объяснение с трудом, но возымело действие.

— Давай руку.

Чи Цин:

— ?

— Ты столько всего наговорил, должен же я проверить на практике, правда ли это.

Чи Цин высунул руку из рукава. Из-за постоянного ношения перчаток она казалась слепяще-бледной. И вообще его руки крайне редко появлялись кому-то на глаза, даже Цзи Минжую понадобилось несколько лет дружбы с Чи Цином, чтобы тот перестал надевать перчатки, когда идёт с ним где-то посидеть. Что уж говорить о прикосновении... Однако Се Линь на этот раз действительно коснулся его руки без всяких препятствий.

Чи Цин даже не отдёрнул пальцы.

И хотя ранее это уже происходило, всё же ситуация сложилась иная, касание длилось секунды, и Се Линь осознавал это, когда всё уже закончилось.

Чи Цин только отнял руку от стеклянного стакана, и Се Линь, боясь, что ему будет непривычно, дотронулся только до холодного кончика пальца. Но видя, что тот не реагирует, расслабился и обхватил ладонью сразу полпальца.

— Как ощущения?

«Очень тихо».

Но Чи Цин не мог так ответить.

В конце концов он выдал:

— Никак.

— Нет чувства омерзения? Уверен, что не возникает желания дать мне в морду?

Чи Цин глянул на него с прохладцей.

— Тебе этого очень хочется?

— Нет... — пожал плечами Се Линь. — Просто уточнил.

Если бы Цзи Минжуй, которого в прошлый раз удостоили фразой «чувствую отвращение», увидел сейчас настолько контрастную картину, он, наверное, потерял бы три литра крови от возмущения.

Упомянув «доктора У», Чи Цин нашёл прекрасное объяснение собственным действиям: он пришёл на сеанс терапии.

И этот псих по имени Се Линь, похоже, может ему в этом помочь.

***

— Всё верно, — на следующий день сказал доктор У, пролистывая карточку Чи Цина, когда к нему в клинику заявился Се Линь. — На прошлой неделе мы провели консультацию по видеосвязи. И он упомянул об этом случае. Его болезнь очень сложно вылечить. Я никогда не сталкивался с таким тяжёлым случаем. Через консультации всегда можно найти у пациента психологические причины заболевания, но этот господин Чи такой же как вы... Я не понимаю, почему он отторгает прикосновения других людей. И не понимаю, с чего началась его мизофобия. Похоже, ему очень сложно довериться другому человеку, я изначально не питал надежд на его счёт. — Доктор У грустно усмехнулся. — Даже собирался помочь ему найти более опытного специалиста.

Кабинет доктора У выглядел по-прежнему, только изменился аромат масла в лампе.

Се Линь сидел напротив доктора, но совсем не как пациент: сцепил ладони и обхватил ногу, согнутую в колене. Как будто кто-то из начальства пришёл выслушать отчёт доктора У о проделанной работе.

Впрочем, он не согласился с фразой «такой же как вы».

— Мы говорим о мизофобии. Не надо приплетать сюда меня.

— Вам не кажется... что наши с вами консультации до сих пор не принесли никакого прогресса?

Се Линь опять не согласился:

— А мне кажется, что очень даже принесли.

Доктор У подумал: разве можно такое положение назвать «прогрессом»?

— Каждую неделю я слушаю ваши ликбезы об охране психического здоровья, на очень многие вещи вы помогли мне взглянуть по-новому, дали немало пищи для размышления, — сказал Се Линь. — Сейчас жизнь такая непростая, что необходимо регулярно промывать не только мозги, но и душу.

Доктор У ничего на это не сказал. Что и требовалось доказать — он говорит красиво, но толку от этого не больше, чем от его молчания.

Вот и всё, что он узнал о Се Лине за эти годы. Ничего полезного не вытянул, зато когда речь заходила о психологии, Се Линь понимал в этом гораздо больше.

Кажется, с самого первого дня их знакомства всё было так...

Нет, за исключением одного раза.

Доктор У вспомнил, как несколько лет назад этот пациент впервые переступил порог его кабинета.

Тогда Се Линь ничего не сказал, только лёг на диванчик для отдыха в кабинете, проспал на нём около двух часов и, проснувшись, поблагодарил доктора.

Доктор У не помнил точной даты, но в тот день за окном стояла зима, с неба летели крупные хлопья снега, дороги покрылись толстым белым ковром. Когда Се Линь уходил, на плечи его пальто сразу насыпало снежинок.

— Значит, теперь вы хотите, чтобы я содействовал процессу его лечения? — вопрос Се Линя вернул доктора У из воспоминаний.

Се Линь крайне редко ошибался в разгадывании намерений других людей. Доктор У ещё ничего не успел сказать, как он упомянул об этом сам.

И действительно, именно об этом и собирался попросить его доктор У. По неизвестной причине, но всё же к решению проблемы Чи Цина нашёлся ключ.

— Разумеется, всё зависит от вашего желания. И конечно, будет замечательно, если вы согласитесь. В его теперешнем состоянии, если хоть к кому-то он сможет прикасаться, общее положение дел, весьма вероятно, изменится к лучшему. И возможно, таких «исключений», как вы сейчас для него, станет больше. Поэтому мои рекомендации таковы. Вы могли бы оба пойти друг другу навстречу в процессе лечения и как можно больше общаться и проводить время вместе.

То есть, доктор рекомендовал Чи Цину побольше общаться с Се Линем, а Се Линя просил содействовать тому в процессе «терапии».

В этот раз Се Линь вышел из дома, надев кольцо, и сейчас покрутил его на руке и в конце концов ответил:

— Я не против. Главное, чтобы он меня не отталкивал.

Каждый визит Се Линя в клинику поднимал много шума. Это не касалось его действий, просто девушки на ресепшен становились не в меру разговорчивыми, и в одном предложении из трёх обязательно звучало «господин Се».

Когда консультация закончилась, внимание девушек наконец оторвалось от телевизора в фойе.

— Господин Се, вы уже всё? Как себя чувствуете?

Се Линь улыбнулся девушке и привычно ответил:

— Вы с вашим доктором применяете какую-то магию? Я каждый раз после похода к вам чувствую себя особенно прекрасно.

Это буквально означало, что он очень рад её видеть.

Девушка смущённо улыбнулась.

— Тогда... до встречи на следующей неделе.

Се Линь ждал, пока парковщик пригонит его машину ко входу, и в свободную минутку успел скользнуть взглядом по экрану телевизора, где как раз показывали сюжет новостей на тему «странных смертей квартиранток». Это сейчас было самое обсуждаемое событие в городе.

Телевизор стоял в фойе, поэтому звук на нём отключили — чтобы не мешать клиентам оформлять карты и оплачивать услуги клиники. Поэтому оставалось только читать текст на экране и по губам диктора: «В деле до сих пор нет никакого прогресса... Мы не можем понять, как преступник проник в квартиру и как именно убивал...»

Заметив его взгляд, девушка на ресепшен вставила слово:

— Какой ужас... Мне теперь страшно каждый день идти с работы домой, я тоже снимаю квартиру неподалёку, и мне всё кажется, что дома уже не так безопасно.

Они ещё немного поболтали, а когда машину Се Линя подогнали ко входу, девушка наконец заметила доктора У, который в какой-то момент оказался рядом с термосом в руках.

— Доктор.

Он подшутил над своей работницей:

— Наконец-то пришла в чувство. Что-то я раньше не замечал, чтобы ты была настолько разговорчивой.

Девушка смутилась.

— Господин Се такой заботливый. С ним всегда есть о чём поговорить.

— Я так не думаю, — все знания доктора У о Се Лине до сих пор ограничивались пустой картой пациента, однако у него всегда существовало мнение на его счёт. Не слишком позитивное. — Он похож на сейф с паролем. Все его мысли спрятаны глубоко внутри; очень трудно понять, о чём он думает, если только он сам не откроется тебе.

Эти слова выходили за рамки понимания, девушка лишь озадаченно посмотрела на доктора У.

— Забудь. Возвращайся к работе.

Доктор вздохнул и больше ничего не сказал. Его всё ещё заботил вопрос, смогут ли двое самых его сложных пациентов объединить усилия и пойти по намеченному плану лечения.

Глава 27 - Перчатки

Наверное, причиной была психосоматика, а может, просто все остальные жители дома уже спали, но Чи Цин, потрогав Се Линя за руку, вернулся к себе и сразу же уснул. Без снов, без постороннего шума или искажённых голосов, без внезапных пробуждений.

Только когда рассвело и жители дома постепенно зашевелились, многоголосых монологов в голове Чи Цина опять прибавилось.

Несмотря на то, что он проспал менее пяти часов, для Чи Цина, который целую неделю мучился бессонницей, это уже считалось настоящим чудом.

Он потянулся за будильником возле кровати. Часовая стрелка показывала девять.

Кто-то второпях нажимал на кнопку лифта и думал: [Забыл взять папку с документами. Ох, сегодня точно опоздаю. Опять придётся любоваться на недовольную рожу директора... Куплю по пути лотерейный билет. Вот бы сорвать джекпот, я бы тут же уволился].

Кто-то взял больничный на работе, но очень хотел туда: [Сегодня опять не смогу пойти на работу... Когда же я поправлюсь? Сейчас ведь самое время, чтобы идти на повышение. Каждый день на вес золота. Если соседний отдел перегонит нас по прибыли, что мне делать? Упущу такую возможность...]

Чи Цин чувствовал себя морально намного лучше, вовремя выпил лекарства, но пока стоял со стаканом воды в руке, в его голове сменилось несколько голосов.

Когда все, кому надо было на работу, ушли, часовая стрелка сделала ещё круг, и в доме остался только больной, переживающий за своё будущее на работе, пенсионеры, дети на каникулах, и ещё... один алкоголик, который проснулся только после обеда.

[Ненавижу отца], — со слезами думал чей-то ребёнок.

Затем этот голос надолго затих, Чи Цин уже успел поставить стакан, тщательно выбрать с подставки маленький складной нож, взять с тарелки яблоко и начать резать его пополам. Только голос зазвучал снова.

[Не надо бить маму].

[Не надо опять бить маму...]

Красное яблоко на столе осталось недорезанным.

Третий этаж, квартира «302».

От мужчины пахло алкоголем. Посмотрев на женщину, которая прибиралась в доме, он хриплым голосом приказал:

— Принеси воды.

— Подожди, — волосы женщины, которые она не красила и не завивала уже давно, выглядели ещё более неухоженными. Не достирав одежду, она ответила: — Я сейчас занята. Налей себе сам.

Но мужчина, ещё не проспавшийся от алкоголя, пропустил её слова мимо ушей.

Он подождал ещё, но вскоре раздражение, которое копилось в душе несколько дней, под действием алкоголя дало о себе знать. Он отвесил женщине пинка и заорал:

— Мать твою...

В углу гостиной за холодильником сжалась в комок маленькая девочка. Она покрасневшими глазами уставилась на мужчину.

Он же повернулся к ней и выкрикнул:

— Ты такая же как твоя мать, бесишь меня, только попадёшься на глаза. Чего ты пялишься?

Девочка тихонько заскулила, крепко зажмурилась и закрыла уши.

[Раньше такого не было, только после того, как папин завод закрыли... Почему он стал таким? Мой папа ведь на самом деле другой!]

И когда она подумала «вот бы всё это поскорее закончилось», раздался звонок в дверь.

Мужчина, не переставая ругаться, всё же прекратил бить жену и направился к двери, женщина поскорее обняла дочь и вытерла ей слёзы, шепча девочке на ухо:

— Ничего, всё в порядке, не бойся, твой папа просто напился.

За дверью стоял незнакомец. Когда дверь открылась, он наконец медленно убрал руку в чёрной перчатке с дверного звонка.

Он был очень худым, в тёмном свитере, с длинными волосами, которые делали его образ более депрессивным. Красные губы плотно сжаты, кожа чересчур белая. Семья мужчины жила в этом доме давно, но такого соседа он не встречал. А самое главное — сейчас этот человек сжимал в руке небольшой нож.

Складной нож длиной в два пальца. Но даже в сложенном состоянии виднелась часть острого клинка.

Мужчина окинул Чи Цина взглядом с ног до головы, заподозрил неладное и выпалил:

— Денег у меня нет!

Чи Цин молча смотрел на него.

— Ты за долгом пришёл? — Мужчина когда-то тоже вёл спокойную жизнь в полном благополучии, но столкнувшись с трудностями, упал с небес на землю и пустился во все тяжкие. — Денег нет, только моя жизнь. Завода тоже больше нет. Я нищий. Делай что хочешь, я тебя не боюсь.

Чи Цин ничего не говорил, просто стоял на пороге. Он суровым взглядом заглянул в комнату и понял, что всё примерно так, как он услышал только что.

Мужчина явно принял его за другого.

— Денег нет, серьёзно!

— Я не коллектор, — наконец пояснил незваный гость, — и кстати, твоя жизнь тоже не стоит так много, как ты думаешь. Ты только тратишь общественные ресурсы. А когда умрёшь, зря займёшь место на кладбище. Я пришёл, просто чтобы сказать тебе кое-что.

Мужчина слушал его равнодушный голос как громом поражённый.

— В квартире так шумно, веди себя потише. — Чи Цин вообще-то прихватил с собой нож, потому что чистил яблоко, ничего противозаконного делать не собирался, но сейчас указал рукояткой ножа на женщину в комнате и, по-прежнему без какого-либо выражения на лице, сказал: — И только попробуй ещё раз тронь её.

Мужчину повергло в шок, и он даже не подумал, что они с этим странным парнем живут на разных этажах. Откуда он мог услышать шум в их квартире?

И раньше часто приходили соседи, чтобы попросить их прекратить шуметь. Но остальные считали, что это дела семейные, в которые не стоит вмешиваться. Даже полицейским нет дела, что уж говорить о простых соседях.

Но никто никогда не позволял себе такой наглости.

Этот незнакомец выглядел так, словно ему глубоко всё равно, что творится у них в семье, просто ему показалось слишком шумно, вот и всё. Он не походил на других соседей, которые заявлялись пышущие гневом, с криками и руганью. Но эффект вышел разительно иной.

А девочка в объятиях матери широко открыла глаза, осознав, что всё получилось так, как она только что просила в мыслях.

Она успела только заметить руку в чёрных перчатках с ножом.

Чи Цин, закончив разговор, направился к лифту, не удостоив мужчину больше вниманием. Лифт как раз остановился на первом этаже, Чи Цин нажал на кнопку вызова, но когда двери открылись на третьем, он столкнулся лицом к лицу с Се Линем, только вернувшимся из клиники доктора У.

Се Линь как раз нажимал на кнопку открытия двери, чтобы тому, кто сядет на третьем, было удобнее. Но никак не ожидал встретить именно Чи Цина.

— Что ты здесь делаешь?

— Если скажу, что спустился просто посмотреть, ты поверишь?

Се Линь заметил нож в его руке, связал это с шумным соседом из триста второй квартиры и заключил:

— Если судить по положению вещей, в это крайне трудно поверить.

Мужчина, напуганный так, что не мог издать ни звука, видел Се Линя раньше. Всё же этот парень жил здесь давно, и его было трудно не запомнить. Стоило ему встретиться с улыбчивым лицом Се Линя, смелости у дебошира сразу прибавилось, как будто он нашёл повод продолжить ссору.

— Вы знакомы? Он с ножом явился мне угрожать... Я его ни разу в жизни не видел, это нельзя так оставлять!

Се Линь учуял от мужчины запах алкоголя, затем тоже заглянул в приоткрытую дверь.

Чи Цин думал, что он спросит о чём-нибудь, но тот ни единого вопроса лично ему не задал.

Зато обратился к мужчине:

— Какие ещё угрозы? — Се Линь по-прежнему выглядел доброжелательно, но говорил совсем не то, что ожидал услышать буйный сосед. — Извините, я ничего не видел, ведь меня тут не было.

Се Линь сделал Чи Цину знак заходить в лифт.

— Мой квартирант — человек с мягким характером, он не способен никому угрожать. Надеюсь, в следующий раз вы подумаете, прежде чем на кого-то наговаривать.

Даже сам Чи Цин, к которому никак не клеился ярлык «мягкий характер», признал, что это слишком надуманное определение. До такой степени, что он даже не сразу заметил этой фразы.

Се Линь снова скользнул взглядом мимо мужчины, в приоткрытую за его спиной дверь. Но последняя фраза, которую он сказал перед тем, как отпустить кнопку удержания лифта, предназначалась явно не дебоширу. Он говорил медленно и спокойно, и его слова не вызывали беспокойства.

— Заявление в полицию и больничная карта — важные доказательства факта домашнего насилия. Согласно закону, ты можешь связаться с жилищным комитетом, федерацией женщин и полицейским участком. Все три эти структуры должны тебя защитить. Разумеется, всё зависит от твоего желания. Просто иногда поведение и выбор, сделанный родителями, очень сильно влияют на детей... Если твой ребёнок в будущем столкнётся с подобной проблемой, он решит, что терпеть — это нормально и правильно.

Се Линь убрал руку с кнопки, и двери лифта закрылись.

Чи Цин, всё ещё с ножом в руке, опасался наблюдательности Се Линя и решил первым пояснить:

— Я спускался вниз, но лифт сам остановился на третьем этаже, и я услышал из квартиры шум... — Тут он сделал паузу. — Ты правда веришь, что я не угрожал ему?

— Смотря о каких угрозах идёт речь. Всё-таки когда ты просто молча стоишь на пороге, человек уже ощущает некую угрозу. — Затем добавил: — Но таких людей полезно иногда попугать.

На том разговор о жильцах квартира «302» завершился, двое в лифте ненадолго погрузились в молчание.

Вчера после их общения Чи Цин действительно уснул спокойно. Но в таком небольшом пространстве он всё равно чувствовал себя неуютно, даже сильнее, чем обычно.

За секунду до того, как лифт приехал на нужный этаж, Се Линь нарушил молчание.

— Доктор У сказал мне кое-что.

Чи Цин поднял на него глаза в немом вопросе.

— Если тебе понадобится, — сказал Се Линь, — я могу содействовать в твоём лечении.

Се Линь взглянул на руки Чи Цина, как всегда — в перчатках.

— В следующий раз для встречи со мной можешь не надевать перчатки, иначе как я буду тебя лечить.

Ранее Чи Цин рассказал о случившемся доктору У просто из-за беспокойства и непонимания, что происходит. После у него не осталось выбора, кроме как признаться Се Линю. Но об остальном он не задумывался, тем более не ожидал, что доктор У сам попросит Се Линя о помощи и впишет план терапии в его ежедневное расписание.

Вернувшись домой и закрыв за собой дверь, Чи Цин медленно снял перчатки и долго смотрел на свои руки.

Пока не зазвонил телефон.

Выходя из квартиры, он положил его на шкафчик в прихожей. Телефон звонил уже не первый раз, на экране светилось: «Цзи Минжуй».

В последние дни он всё время проводил на работе, не находил минутки даже на сон, только иногда мог подремать в машине. И вот, в очередной раз проснувшись на руле и глянув на телефон, Цзи Минжуй понял, что Чи Цин почти целую неделю не выходил на связь, даже трубку не брал.

— Алло? — сказал из трубки Цзи Минжуй. — Господин хороший, ты там ещё не умер?

Господин хороший на том конце линии знакомым тоном равнодушно сказал:

— Не умер.

— Ну, главное, что живой. Ты меня напугал, я уж подумал, с тобой стряслось что.

Цзи Минжуй встал с заднего сиденья, ноги немного затекли, и он принялся их разминать.

— Кстати, ты в прошлый раз упоминал терапию... Есть прогресс?

Но поговорить им так и не удалось. Потому что Су Сяолань открыла переднюю пассажирскую дверь, села в машину с тетрадкой и сказала:

— Здесь всё проверили, едем на следующий адрес.

Так что Цзи Минжуй быстро завершил разговор, привычно перебираясь на место водителя.

— Ладно, у меня нет времени, потом поговорим.

Су Сяолань между делом спросила:

— Что за терапия?

Цзи Минжуй снял машину с ручного тормоза.

— Какая же ещё. Для этого, больного. — И добавил: — Лечение мизофобии.

Су Сяолань сразу вспомнила о Чи Цине и его чёрных перчатках, которые тот почти не снимал.

— И как? Есть прогресс?

Вообще-то Цзи Минжуй не дождался ответа Чи Цина, но всё же уверенно заключил:

— Невозможно. Я своего друга знаю, ему уже ничего не поможет. В прошлый раз, когда я был у него в гостях, он разрешил мне к нему прикоснуться и сказал, что это омерзительно. Какой тут может быть прогресс?

За окном садилось солнце, время клонилось к вечеру.

День прошёл очень быстро, луна пришла на смену солнцу, последний луч его исчез за горизонтом. Тут же загорелись фонари на улицах, город погрузился в сумерки, а затем и в глубокую ночь.

Чи Цин лежал на своей кровати с закрытыми глазами и пытался уснуть.

Но кажый раз, когда он думал, что уже может уснуть, появлялся чей-нибудь внутренний голос.

[Он прав. Если моя дочь столкнётся с похожей ситуацией, она сделает тот же выбор, что и я].

Чи Цин догадался, что это мысли женщины с третьего этажа.

Спустя десять минут.

Он во второй раз постучался в дверь соседа напротив.

— Я не надел перчатки. — Когда Се Линь открыл дверь, Чи Цин стоял перед ним в лёгком кардигане. Голос его звучал по-прежнему безэмоционально, только взгляд он опустил в пол. Похоже, он не привык общаться с людьми без использования язвительных замечаний. — Тебе сейчас удобно?

Глава 28 - Терапия

Совсем недавно один из них связал другого галстуком, а другой пытался проткнуть того зонтиком.

Но сейчас, из-за необходимости взять под контроль болезнь Чи Цина, они спокойно стояли рядом и разговаривали.

Чи Цин перед своим приходом не был уверен, что Се Линь не спит. Только задав вопрос, он осознал, что заявился слишком неожиданно. Но с тех пор как Чи Цин утратил контроль над телепатией, ему с трудом давался контроль даже собственного поведения.

Хозяин жестом пригласил в квартиру.

— Заходи пока. Подожди немного, я высушу волосы.

Се Линь только вышел из душа, с кончиков волос до сих пор капала вода. Всегда уложенные волосы сейчас липли ко лбу, закрывая глаза с чуть приподнятыми уголками. Капельки воды случайно попали на тыльную сторону ладони Чи Цина.

Тот ощутил холодок по руке, но битва с бессонницей была важнее, хоть он и решил сперва проявить вежливость:

— Если ты собираешься спать, то я зайду в другой день.

Се Линь прищурился, вытирая голову полотенцем.

— Не собираюсь. Заходи.

Чи Цин сел на диван, дожидаясь его.

Высушив волосы до состояния средней влажности, Се Линь наконец показался из ванной комнаты. Без укладки его волосы сделались исключительно послушными. Он открыл холодильник и налил себе ледяной воды.

— Ты таблетки пил?

Среди множества шумных голосов Чи Цин выхватил вопрос Се Линя, утвердительно хмыкнул и, не желая, чтобы тот продолжал расспросы, добавил:

— Температура спала.

Но выглядел он всё равно неважно, поэтому в его ответ вряд ли кто-то поверил бы.

Впрочем, Чи Цин не дал Се Линю продолжить диалог. Он маялся и от скуки, и от шума вокруг, поэтому уселся поудобнее и прикрыл глаза. Но тут кто-то без предупреждения приподнял рукой чёлку с его глаз.

Се Линь в какой-то момент оказался перед ним, так близко, что Чи Цин почувствовал запах шампуня и геля для душа, аромат духов и нотки табака.

Приподняв его чёлку, Се Линь прислонил ко лбу Чи Цина тыльную сторону ладони.

— Не шевелись, — сказал он. — Я проверю температуру тела.

Чи Цин не понял, что тут проверять.

— Я сам измерил перед приходом. Или ты считаешь, что твоя рука точнее градусника?

— Вовсе нет. Зато так я узнаю, солгал ты или сказал правду. Всё-таки некоторые предпочитают валяться с жаром, чем поехать в больницу. — Се Линь посмотрел на него и добавил: — Ты как будто окаменел.

Из-за «окаменения» поза Чи Цина сделалась немного неестественной. Он не коснулся руки Се Линя, но когда тот сам приложил ему ладонь ко лбу, это возымело тот же эффект, поэтому Чи Цин напрягся всем телом. Но все голоса в голове стихли.

Однако отсутствие сопротивления и отвращения вовсе не означало, что он привык к подобному обращению. Ведь Чи Цин всегда старался держаться от всех на расстоянии.

Се Линь убрал руку, убедившись, что жара у соседа нет.

— Выглядишь так себе. Настолько некомфортно?

Чи Цин постепенно расслабился, искажённые голоса вернулись.

— Терпимо.

Се Линь не солгал — он в самом деле не собирался пока спать. Усевшись в стоящее рядом с диваном кресло, в одну руку он взял телефон, другую протянул Чи Цину.

— Попробуй. Если будет совсем плохо, отпускай.

Тот вытянул пальцы из рукава свитера. Не в состоянии захватить большей площади соприкосновения, он в итоге взял Се Линя за палец.

Тот, на котором виднелся бледный след от кольца.

В тот же миг словно захлопнулась крышка ящика Пандоры, множество голосов, которые так и лезли ему в голову, в один момент вернулись в этот ящик.

Обычно Се Линь редко занимался делами компаний, которые находились под управлением специальных работников, но иногда ему всё-таки приходилось просматривать письма с отчётами. Он прочитал несколько страниц доклада, когда на экране вдруг возникло сообщение от У Чжи.

«Цзянху взывает к тебе, мастер».

«Пять секунд назад моя любовь снова явилась мне».

У Чжи сидел в баре. Он во всех отношениях был неплохой партией, но всё же трусливо забился в угол с телефоном и решил пока что не подкатывать к девушке, а дождаться ответа своего наставника.

Но его благодетель сегодня повёл себя не так, как обычно. Написал только два слова.

«Времени нет».

«Времени нет??? Чем ты занят?»

«Не то чтобы занят», ответил Се Линь.

Такой ответ пробудил в сердце У Чжи ещё больше любопытства.

«Ты можешь по-человечески сказать, занят ты или нет?»

По правде говоря, Се Линь не очень внимательно просматривал почту. Пока кое-кто держал его за палец, ему было очень трудно сосредоточить внимание на чём-то другом.

Он опустил взгляд на свою руку. Чи Цин держал его двумя пальцами, едва высунув из рукава свитера. Ногти его были аккуратно острижены, белая кожа очень выделялась на фоне его собственных пальцев.

Но оказалось, что у самого инициатора их «контакта» нет ни стыда ни совести — тот принял удобную позу на диване и... уснул.

Чи Цин поджал ноги, свернулся калачиком, накрылся просторной курткой. Волосы его закрыли половину лица, остался только острый подбородок и сверхъестественно красные губы.

Се Линь отвёл взгляд от гостя, взглянул на экран телефона и одной рукой набрал сообщение:

«Сегодня не могу. Одолжил кое-кому свою руку».

У Чжи, держа в руке телефон, заподозрил, что сегодня диджэй в баре врубил что-то слишком жёсткое, поэтому от басов у него голова набекрень и зрение упало... А иначе почему он никак не может понять смысла фразы, которую прислал ему Се Линь?

Чи Цин проспал больше двух часов, а когда проснулся, даже решил, что вернулся во времена до потери контроля и весь эффект от алкоголя ему просто привиделся.

Он немного пришёл в себя, ещё не открыв глаз, потом почувствовал пальцами чужое тепло, и сознание реальности постепенно вернулось.

— Проснулся? — Се Линь только закончил проверять все свои электронные письма.

Чи Цин отпустил его и понял, что ночью говорливых соседей не так уж много, и над ними, и под ними практически все спали.

— Прости. Но ты мог меня разбудить.

Впрочем, Се Линь не видел проблемы:

— Забудь, я только закончил работать, ещё спать не собирался.

Чи Цин вспомнил, что в прошлый раз пришёл домой к Се Линю в такой же поздний час.

Тогда было где-то около четырёх утра, и он ещё не спал.

Раньше, измученный шумом в голове, Чи Цин не придал этому значения, но теперь спросил:

— Ты всегда работаешь по ночам?

Из-за того, что Се Линь теперь был его «помощником в лечении», он выбирал слова и придержал фразу «так вот почему днём тебе нечем заняться».

Се Линь же зацепился за слово «всегда» и тоже вспомнил, в какое время Чи Цин постучал в его дверь в прошлый раз.

Обычно, следуя своему стилю общения, Се Линь, наверное, сказал бы что-то игривое, чтобы надурить собеседника, вроде «Как я мог уснуть, не дождавшись тебя?», но слова уже почти слетели с губ, когда он передумал.

— Нет, просто недавно мне предложили одну вакансию, не знаю, стоит ли соглашаться.

Он и сам не знал, почему вдруг заговорил об этом с Чи Цином.

— Место в главном управлении полиции, — уточнил Се Линь. — Консультантом.

В его голове промелькнули воспоминания.

«Се Линь, окончательный результат твоего психотеста... особо опасен».

«Мы настаиваем, чтобы ты ушёл из активного состава. Вероятно, длительное взаимодействие с такими делами плохо сказывается на твоём психическом здоровье».

……

«Раньше с нами был Се Фэн, но теперь его нет, и кто будет контролировать его? Кто сможет?!»

Чи Цин не понял:

— Почему бы не согласиться?

Се Линь поднял брови.

— А почему я должен?

Чи Цину было сложно сочувствовать жертвам преступлений, но именно поэтому его мнение становилось более объективным.

— Потому что ты умеешь раскрывать преступления. — Он привычным движением спрятал руку и сказал по факту: — Если бы никто не заметил важного нюанса в ранах на телах кошек, вероятно, для того ребёнка всё закончилось бы не просто порезом.

Се Линь застыл.

Голос начальника Юаня в его памяти и голоса других оперативников постепенно стихли.

В итоге осталась только одна фраза.

Фраза, которую он услышал перед взрывом...

«Ты сможешь помочь очень многим».

Время было позднее, Чи Цин больше не мог оставаться в чужой квартире, поэтому он сунул руки в карманы и с утомлённым видом сказал перед уходом:

— Спасибо.

Се Линь проводил его до дверей и, стоя на пороге, усмехнулся:

— Это мне стоит поблагодарить тебя.

***

На следующий день.

В главном управлении полиции по-прежнему кипела работа. Оперативники были заняты делами: кто-то привёз улики с места происшествия, кто-то после звонка срывался с места вместе со своей группой и мчался на захват преступника. За десять лет здесь появилось много новых лиц.

Но по делам двух одиноких квартиранток за последние дни прогресса почти не было. А вот давление, напротив, нарастало день за днём, даже в новостях начались обвинения полицейских в бездействии.

Убийца действовал слишком сноровисто, поэтому все подозревали, что таких случаев уже не один и не два. После запроса в соседние провинции действительно нашлось несколько очень похожих дел. Все они произошли в соседнем городе, Сяцзине; хозяин одной из квартир, где обнаружили тело, сказал на допросе:

— Я думал, она съехала! За два месяца сказал ей, что собираюсь продавать квартиру, уже нашёл покупателя. Мой сын в будущем году женится, я хотел добавить денег и купить ему новую квартиру. Кто ж знал, что уборщицы, которых я нанял, найдут её мёртвой в квартире...

Поэтому главному управлению пришлось организовать особую группу для расследования дела о квартирантках, объединив все эти дела в одно.

Полицейские в главном управлении, и без того работающие без выходных, вовсе стали жить на работе.

Поэтому, когда У Чжибинь и начальник Юань торжественно отправились к дверям, чтобы лично кого-то встретить, в управлении воцарилась паника, все решили, что из-за долгого расследования этого дела к ним явился кто-то очень серьёзный.

— Кто там? — перешёптывались все.

— Не знаю, — слышалось в ответ. — Такой приём ему устроили!

Все продолжали заниматься своими неотложными делами, только время от времени следили за происходящим у дверей.

Но появление этого человека превзошло все ожидания.

Вскоре после того, как У Чжибинь и начальник Юань подошли к выходу, из-за поворота напротив управления вырулила на скорости дорогущая машина, которая быстро подъехала к дверям и резко остановилась, привлекая ещё больше внимания. Медленно опустилось стекло на водительском.

Лицо, совершенно не вписывающееся в обстановку главного управления полиции, показалось всем на глаза, хотя все тут же спешили отвести взгляд... В управлении царила серьёзность, люди в форме должны были создавать впечатление добросовестных работников. Но этот облик никак не сочетался с определением «серьёзный и добросовестный», он больше походил на искателя всяческих удовольствий.

Се Линь, держа руку на руле, посмотрел на них из окна своей машины и с улыбкой поприветствовал:

— Я, конечно, давненько здесь не появлялся, но как пройти в главное управление, ещё помню. Не стоило собирать такую команду экскурсоводов, не находите, а, начальник Юань?

Глава 29 - Консультант

Все материалы заранее подготовили и принесли в зал совещаний.

Новенький из активного состава, ответственный за наличие воды на совещании, поставил бутылки на стол и попытался тайком оглядеть собравшихся.

Что ж, ему это удалось — новичок увидел молодого мужчину, которого сам начальник Юань вышел встречать лично. Все остальные были одеты в полицейскую форму, и только он — в обычную чёрную рубашку. В такой серьёзной обстановке он единственный с улыбкой взял воду со словами благодарности.

Паренёк, выполнив свою миссию, вышел из зала и закрыл за собой дверь.

Снаружи уже собралось немало его коллег, которые, на первый взгляд, занимались каждый своим делом, но при виде парня окружили его с вопросами; даже тот, кто с умным видом стоял возле копировального аппарата, бросил притворяться, будто печатает документы.

— Что там стряслось?

— Похоже, они пригласили консультанта.

— Консультанта? Психолога? Что-то не похож.

— Не знаю. Вроде бы, его фамилия Се.

— Консультант. По фамилии Се. — Кто-то из старичков связал два факта вместе и потрясённо воскликнул: — Се Линь?!

Люди в главном управлении очень остро реагировали на фамилию Се, они не знали Се Линя в лицо, но были наслышаны о его биографии.

Здесь едва ли нашёлся бы человек, кто, как Цзи Минжуй и Су Сяолань, при звуках имени Се Линя даже не менялся в лице.

С той минуты, как полицейские переступали порог главного управления... нет, даже раньше, стоило им коснуться того дела десятилетней давности, они наверняка сталкивались с этим именем.

Если про Се Фэна говорили, что он был восходящей звездой активного состава уголовного розыска, достойной упоминания в учебниках, то Се Линь, ещё в пятнадцать лет принявший участие в расследовании преступления, слыл просто читером в их среде.

И по сей день во всех старых, пожелтевших делах, хранящихся в архиве главного управления, на последней странице в списке участников расследования непременно значилось: «Консультант — Се Линь».

Новички же только слышали его имя, и потрясение их не превышало удивления от встречи со звездой из телевизора. Но «старички», которые сами участвовали в расследованиях тех дел, чувствовали себя иначе. Глядя, как Се Линь снова входит в зал совещаний, они через стеклянную дверь, закрытую жалюзи, словно видели картину десятилетней давности.

***

Тем временем в зале совещаний.

Многое изменилось за эти годы, например, старый экран проектора, который всегда делал цвета тусклыми и серыми, заменили с техническим прогрессом на ЖК-дисплей, который автоматически подсоединялся к главному компьютеру.

Начальник Юань, у которого уже заметно побелели виски, и ещё один оперативник рядом с ним, выглядели лет на тридцать с небольшим, но на плечах явно несли немало заслуг и подвигов.

У Чжибинь, представляя второго коллегу, немного замялся:

— Это капитан Ян, думаю, ты помнишь... Среди тех, кто тогда поступил на службу в главное управление, они с твоим братом были самыми выдающимися служащими. Когда твоего брата не стало... должность капитана активного состава...

Се Линь ни слова не проронил.

Спустя десять лет, вернувшись сюда, он понял — многое уже не вернуть.

Так же как и человека, который некогда занимал эту должность.

Но кое-что осталось неизменным. Например, слова на белой стене зала совещаний: «Блюсти закон на благо народа, стоять на страже общественного порядка».

— Погибшая Сюэ Мэй, согласно заключению судмедэксперта, умерла раньше, чем Ян Чжэньчжэнь. Это случилось около месяца назад.

На экране проектора появилось фото холодильника с места преступления. От такого зрелища кровь стыла в жилах.

— Убийца поступил с телом иначе, но мы сравнили несколько участков на теле обеих жертв, — на экране возник следующий слайд. — На затылке, груди и на животе обнаружены схожие смертельные раны. Кроме того, Сюэ Мэй перед смертью также подверглась сексуальному насилию. Согласно показаниям хозяйки квартиры, когда она пришла с грузчиками и открыла дверь запасным ключом, ни на двери, ни на окнах не было следов повреждений. Это означает, что убийце не понадобилось прибегать к взлому, чтобы проникнуть в квартиру. Данная деталь также совпадает с делом Ян Чжэньчжэнь.

Се Линь молча слушал доклад офицера. Он сидел, откинувшись на спинку стула, так что свет экрана не попадал на лицо. Жалюзи на окнах были закрыты. И от всего этого сидящие рядом люди, глядя на погрузившегося в дело Се Линя, почти не ассоциировали его с тем молодым человеком, который с улыбкой принял бутылку воды от коллеги.

Ему будто очень нравилось разглядывать фотографии с места происшествия, он взял несколько самых кровавых снимков и расположил вместе.

Так и сидел, покручивая пальцами кольцо на руке, пока докладчик не остановился и не посмотрел на него. Тогда Се Линь наконец оторвал взгляд от фотографий.

— Я слушаю, продолжайте.

— Мы опросили всех, кто был связан с Сюэ Мэй. Девушка вела обычную жизнь, каждый день ходила по одному маршруту, единственная деталь — месяц назад она рассталась с парнем, но он не попадает под подозрение. Весь месяц он не появлялся в городе, уехал с друзьями развеяться. Сказал, что ему надо остыть и подумать над их отношениями, поэтому он не связывался с ней. Мы проверили его билеты на поезд, записи о проживании в отелях и камеры наблюдений. Месяц назад его действительно не было в городе.

Выходит, они снова исключили из круга подозреваемых всех близких людей жертвы.

— И мы до сих пор не уверены, как именно убийца проник в квартиру, не оставив следов...

Се Линь ознакомился с делом Сюэ Мэй и задал вопрос:

— А что с убийствами в Сяцзине?

Ответственный за доклад оперативник сказал:

— Подозрительных случаев два. Один произошёл в августе прошлого года, другой — в декабре прошлого года. Но улик слишком мало, к тому же все жертвы были квартиросъёмщицами, так что тела обнаружили не сразу, много позже убийства... Эти происшествия...

Все присутствующие уже ознакомились со всеми этими сведениями.

Се Линь же выудил из доклада одну деталь, которую никто не заметил.

— Получается, все четыре жертвы довольно редко выходили на связь с родными. Если бы полиция не позвонила родственникам убитой Ян Чжэньчжэнь, она, возможно, пропала бы так же, как Сюэ Мэй, и целый месяц никто не знал бы о её гибели. Убийца может и не принадлежать к кругу их знакомых, но это наверняка человек, который знаком с их жизненной ситуацией. Другими словами, он довольно легко может заполучить личные сведения о жертвах.

Се Линь в полной мере продемонстрировал им, что значит «трудность может стать ступенькой».

Несколько жертв были найдены через довольно долгое время после убийства, что действительно добавляло проблем расследованию. Но если взглянуть под другим углом, это могло стать уликой, оставленной преступником.

Се Линь моментально определил условия, по которым убийца выбирает жертв.

— Он ищет девушек, которые живут одни в незнакомом городе, имеет возможность узнать об их семейном положении, даже, возможно... его профессия помогает ему легко это сделать. Ведь обычно через простые социальные связи невозможно добиться от девушки, чтобы она тебе всё о себе рассказала. В декабре прошлого года он ещё находился в Сяцзине. Так что, вероятно, у него на работе высока вероятность переводов в другие филиалы или переездов в другие города. — Заметив сгустившуюся атмосферу в зале, Се Линь перевернул страницу дела, лежащего перед ним в папке, и добавил: — Разумеется, это лишь предположения, пока утверждать не берусь. Будь я на его месте, я бы выудил из любой девушки нужные сведения и без задействия профессиональных ресурсов.

В такой момент не обязательно бравировать своей популярностью среди противоположного пола! — пронеслось в головах у присутствующих.

У Чжибинь крепко задумался, слушая Се Линя. Затем порылся в папке с материалами и достал фотографию, на которой был мужчина с короткой стрижкой, скошенным затылком, чисто азиатскими глазами и немного злым лицом.

— Это сосед Сюэ Мэй, занимается логистикой. Когда мы его допрашивали, заметно нервничал.

Совещание завершилось, и в итоге начальник Юань выплюнул только одно слово:

— Ищите.

Когда все разошлись, Се Линь открыл бутылку воды, достал телефон, который был поставлен на беззвучный режим, и зашёл в список диалогов в мессенджере, чтобы проверить, не прислал ли кое-кто ему сообщение.

Чи Цин, разумеется, был не из тех, кто часто отправляет кому-то сообщения. И он редко трогал Се Линя, только если уже совсем не мог терпеть шум в голове.

Се Линь написал ему первым.

«Уважаемый пациент, сегодня вам потребуется сеанс терапии?»

Ответа не последовало.

Тогда Се Линь опять набрал пару строк.

Наблюдая за ним, У Чжибинь поинтересовался:

— С кем разговариваешь?

Се Линь усмехнулся:

— Вы его видели. Тот чудак в перчатках, который никому не разрешает себя трогать.

— Вы общаетесь?

В этой фразе, честно говоря, крылось очень многое. У Чжибинь явно не поддерживал такое общение.

— А что?

Но мужчина сразу понял, что сказал лишнего.

— Ничего... Просто он мне показался... и правда очень чудаковатым.

— Я выкупил квартиру напротив, она всё равно стояла пустая, вот и сдал ему. — Впрочем, замечание о «чудаковатости» Чи Цина он признал. — Да, он чудной, полон странностей. Интересно, откуда у него их столько.

Се Линь сказал это с деланным раздражением, но У Чжибинь всё-таки расслышал в его словах едва заметную теплоту.

Отпив воды, Се Линь закрыл бутылку и поднялся.

— Я пойду. Приеду завтра на допрос того соседа.

У Чжибинь покидал зал последним.

Новичок, который пришёл прибраться, увидел его и спросил:

— Бинь-гэ, вы ещё не ушли?

Тот будто вернулся из своих мыслей.

— А, уже ухожу. Благодарю за работу.

Только что он сидел и вспоминал о том давнем деле, ведь в папке хранились досье двоих потерпевших, а в прошлый раз, когда он наведался в архив за этой папкой, остановился на второй с конца странице. На ней и была наклеена фотография Чи Цина.

У Чжибинь не стал пролистывать дальше, ведь ему не нужно было смотреть на последнюю страницу. Он и так знал, что на том же месте увидит фото Се Линя десятилетней давности.

Старый полицейский никак не мог понять, что за странная судьба связала этих людей. Поразительно, но она столкнула вместе двоих выживших в том похищении через столько лет... Се Линь тогда сдал психотест с результатом «особо опасен». Но что же насчёт Чи Цина?

У Чжибинь опять вспомнил строки, наводящие на определённые мысли: «требуется длительное наблюдение».

Мог ли он оказаться нормальным?

Тем временем Чи Цин, который вчера ночью неплохо выспался, наконец-то решил заказать домой продукты. А когда ему привезли фрукты, овощи и замороженный стейк, приступил к приготовлению еды.

Он редко готовил, считал готовку излишне хлопотным занятием.

Для начала Чи Цин взял с подставки несколько ножей и положил на стол. Тщательно вымыл каждый, затем вынул из выдвижного ящика латексные перчатки, чтобы голыми руками не касаться продуктов.

Окна в комнате были плотно зашторены, свет потушен.

На деревянной разделочной доске лежал кроваво-красный кусок говядины.

Чи Цин взял нож, блестящий клинок вошёл в мясо. Он резал уверенно, аккуратно, оставляя совершенно ровные края.

Телефон возле доски вдруг загорелся.

«Се Линь вернулся в главное управление!!!»

«В главное управление! Работать консультантом!»

«Ты уже знаешь? Я так завидую! Сегодня буду ночевать под лимонным деревом»[1].

[1]На сленге лимон, эмодзи в виде лимона и слово «киснуть» означает печаль, тоску, зависть и подобные эмоции.

Сообщения прислал Цзи Минжуй.

Чи Цин дорезал мясо и снял перчатки.

«С какой стати я должен об этом знать».

Цзи Минжуй:

«Ты мог ответить ещё медленнее? Чем ты занят?»

Чи Цин ответил двумя словами:

«Готовлю поесть».

Цзи Минжую однажды не посчастливилось наблюдать за тем, как Чи Цин готовит. И от воспоминаний об этом по телу пробегала дрожь.

Честно сказать, было в этом что-то извращённое.

Нарезать мясо — обычное дело, вроде бы. Но Чи Цин занимался этим совсем не как другие люди. Он с угрюмым видом брался за нож, да ещё специально напяливал свои хирургические перчатки... Конечно, лучший друг знал — это из-за его болезни. Но всё же слишком сильно было ощущение какой-то торжественности, настолько, что трудно было избавиться от странных навязчивых мыслей.

И кроме того, он резал мясо очень медленно, так что казалось, будто он наслаждается процессом... В общем, Цзи Минжуй был свидетелем этому действу лишь раз, тогда он прогнал с плеч мурашки и под благовидным предлогом сбежал.

Чи Цин не стал долго разговаривать с Цзи Минжуем. Он вышел из диалога и увидел несколько непрочитанных сообщений.

«Уважаемый пациент, сегодня вам потребуется сеанс терапии?»

А следом ещё два:

«Не отвечаешь?»

«Переспал и сбежал?»

Глава 30 - Подозрительный мужчина

Как ни крути, фраза «Переспал и сбежал» выглядела двусмысленно.

Но Чи Цин так и не нашёл, что на неё ответить.

Сегодня он чувствовал себя намного лучше: пара жильцов решила отправиться в отпуск, сегодня в восемь утра они уехали на лифте; больной поправился и вышел на работу, так что шум в голове Чи Цина заметно стих. Остальные жильцы ругались по ночам довольно редко — нельзя же еженощно бодрствовать. Единственное, что его нервировало, — в две пустые квартиры этажом ниже хозяева искали жильцов.

Поэтому туда постоянно приходил риелтор с потенциальными съёмщиками. После обеда таких было трое, но из-за высокой арендной платы они ни о чём не договорились.

Ближе к вечеру риелтор привёл девушку, однако она собиралась жить не одна, девичий искажённый голос в голове Чи Цина сказал:

[Эта квартира и правда хороша во всех отношениях. Надеюсь, она понравится нам обоим...]

Что до вопроса, с кем именно девушка собиралась жить — с «ним» или с «ней» — Чи Цин к этому никакого интереса не питал. Он надеялся лишь на то, что соседи будут немногословны. Даже в мыслях.

В общем, в относительно нормальном состоянии нервной системы Чи Цин вовсе не отказался бы временно вернуть отношения с Се Линем к исходной позиции. Поэтому ответил довольно прямо.

«Я задолжал тебе ужин. Как раз приготовил слишком много, чтобы съесть одному».

Потом добавил ещё фразу:

«Не хочешь — можешь не есть».

— Кто так приглашает гостей? — через десять с лишним минут Се Линь поставил машину, поднялся на лифте и вот уже стоял в дверях квартиры Чи Цина. — А если бы я отказался, это как раз совпало бы с твоими чаяниями?

— Хочешь услышать правду?

— ?

— Да, — не заботясь о том, хотел Се Линь услышать правду или нет, Чи Цин всё же её озвучил, — я люблю принимать пищу в одиночестве.

— И как я буду есть?

— Заберёшь к себе.

— Бессовестный... — сосед посмеялся, глядя на Чи Цина. — Ещё и отрицает, что переспал и сбежал.

Так что Се Линь зашёл в квартиру без приглашения.

— Что же делать? Я вот, наоборот, очень люблю трапезничать в компании. И тебе пора привыкать, начни с меня.

***

На столе стояли две белоснежные тарелки, по бокам покоились ножи и вилки.

Блюдо, приготовленное Чи Цином, выглядело неплохо, впрочем, в том, чтобы пожарить стейк и сварить овощи на воде, не было ничего сложного.

Се Линь действительно не поужинал, У Чжибинь предлагал сходить в столовую при управлении, но он отказался.

Там всё было слишком знакомым и слишком незнакомым одновременно, многое изменилось, но всюду Се Линь видел тень своего брата.

Он помнил, как полный энтузиазма молодой парень в полицейской форме впервые привёл его в столовую при главном управлении полиции и подкладывал ему еду в тарелку. Лицо парня в воспоминаниях уже сделалось размытым, но Се Линь всё ещё помнил, с какой гордостью и мечтательностью тот сказал:

— Вот, здесь работает твой старший брат.

***

Чи Цин ещё раз протёр столовые приборы, прежде чем взять рукой в чёрной перчатке нож и вилку. Но не успел отрезать первый кусочек, как Се Линь произнёс:

— Сегодня вы, больной, не очень-то активно принимаете участие в терапии.

Чи Цин вопросительно посмотрел на него.

— Сними перчатки, — сказал Се Линь, — кто за едой кутается как ты?

Но Чи Цин сидел в перчатках просто по привычке.

Если кто-то приходил к нему домой, он надевал их рефлекторно, не задумываясь.

Привычку, которая взращивалась десять лет, трудно поменять за пару дней.

Его рука с вилкой застыла в воздухе. Но всё же яму под названием «терапия» он вырыл себе сам. Кроме того, он и правда не испытывал к Се Линю такого страшного отвращения, так что мог и подчиниться.

Поэтому положил приборы и снял перчатки. И снова взялся за нож с вилкой, на этот раз чёрный материал перчаток не помешал ему ощутить под пальцами холодный металл. Как будто ощущение реальности стало чуть ярче.

За ужином они перекинулись парой фраз.

Се Линь предпочитал европейскую кухню, он элегантно касался вилки подушечкой указательного пальца.

— Ты не любишь разговаривать во время еды, верно?

Чи Цин с отрешённым видом резал стейк.

— Я не люблю разговаривать и в другое время.

— У тебя дома всегда так темно? Свет выключен, окна зашторены. Сегодня очень приятное солнце.

— Не нравится, можешь взять тарелку и пойти к себе.

Впрочем, когда они доели, Се Линь положил приборы и вдруг заговорил на тему, с Чи Цином никак не связанную.

— Девушку, найденную мёртвой в комплексе Тяньжуй, звали Сюэ Мэй. Так же, как и в случае с Ян Чжэньчжэнь, следов взлома не было. Но никто из её друзей и знакомых не попал под подозрение.

Се Линь крайне редко прислушивался к чужим советам во время расследования дел. Да и спрашивать совета ему было не у кого. Однако то, как Чи Цин показал себя в деле с кошками, заставило его задуматься.

Этот мизофоб на поздней стадии, с вредным характером и кучей требований, дни напролёт сидящий дома, даже не включая свет, всё-таки обладал какой-то неуловимой способностью подмечать детали, которые не видны обычному человеку.

— А я тут причём? — задал вопрос Чи Цин.

— Ни при чём. Просто хотел послушать твоё мнение по этому делу.

Помолчав, Чи Цин достал из пачки салфетку и, вытирая руки, сказал:

— Слишком мало сведений, трудно что-либо предположить. Убийца мог иметь свободный доступ в квартиру, а мог уничтожить следы взлома, тогда их отсутствие — это лишь прикрытие. Направлений для размышления масса. Поэтому точно ничего сказать нельзя.

На этом разговор о Сюэ Мэй закончился, Се Линь вернулся к себе и дома получил короткую новость от У Чжибиня:

«Тот сосед действительно ведёт себя подозрительно, в последнее время он не ходил на работу, на стук в квартиру никто не открыл дверь. Мы караулим его у входа в Тяньжуй. Завтра, если нет других дел, можешь тоже приехать.

«Понял», — ответил Се Линь.

На следующий день, когда Чи Цин, как обычно, сидел дома, риелтор привёл нового клиента.

И Чи Цин не по своей воле узнал, что квартира снизу предназначалась в подарок на свадьбу сыну, только сын, уехав учиться за границу, отказался возвращаться работать в Китай и остался жить в другой стране. Поэтому родители решили сдать жильё.

Чи Цин постарался сделать вид, что ничего не слышал. Если не выходить на улицу и не появляться в людных местах, сейчас он хоть как-то мог стерпеть голоса, издаваемые жильцами дома у себя в голове.

Однако эта маленькая мечта вскоре разбилась о суровую реальность.

Чи Цину позвонил владелец его прошлой квартиры:

— Господин Чи, у вас не найдётся минутка? Дело в том, что вы уехали в спешке и забыли забрать залог. Вам удобно будет приехать сегодня? Мы осмотрим квартиру, и если ничего не испорчено, перечислим залог вам.

Но Чи Цин не хотел выходить из дома.

— Не удобно. — Хозяин квартиры неловко замолчал. — Если что-то повреждено, сами оцените ущерб и поступайте с залогом на своё усмотрение.

Хозяин знал, что этот квартирант не любит лишний раз с кем-то контактировать, но не думал, что до такой степени. И всё же настоял:

— Если вас не будет на месте, я ведь ничего решить не смогу, а вдруг обнаружатся какие-нибудь поломки? Вдвоём всегда проще решить проблему на месте, правильно?

Люди редко безоговорочно доверяют друг другу.

Хозяин квартиры думал о том, что если ущерб окажется выше залога, а ответственного квартиранта не будет на месте, вдруг сбежит или откажется признавать... Тогда с ним уже ничего не сделаешь.

В итоге Чи Цин всё-таки вышел из дома.

Впервые за долгое время.

После потери контроля над телепатией внешний мир для Чи Цина превратился в завод по производству шума, люди бесконечно открывали рты, но за каждой сказанной фразой крылось то, чего они не решались произносить вслух, два голоса смешивались и беспрерывно затекали ему в уши.

Чи Цин надел чёрную куртку, а чтобы уменьшить площадь соприкосновения с воздухом, ещё и натянул на голову капюшон толстовки. Это имело и психологический эффект — так ему казалось, что он отделён от внешнего мира. Широкий капюшон закрыл сразу пол-лица.

Посмотрев на адрес в приложении, водитель такси зацокал языком:

— Вам в Янъюань? Там сейчас опасно, говорят, преступника ещё не поймали...

С каждым днём, пока не пойман убийца, бдительность людей росла.

И даже становилась гипертрофированной.

Чем ближе они подъезжали к нужному адресу, тем больше голосов, говорящих об убийстве, слышал Чи Цин.

[Убийца наверняка жил где-то рядом, иначе почему выбрал жертв среди этих домов?]

[Я каждый день прихожу домой с работы чуть не седая от страха, потому что убийца может быть поблизости. Лучше всё-таки найти другую квартиру и съехать отсюда поскорее].

Хозяин прошлой квартиры Чи Цина явно печалился по этому поводу тоже. Увидев того, выходящего из лифта, он не выдержал и с порога принялся жаловаться:

— Сейчас квартиру в этом районе сдать просто невозможно. Даже если скинуть цену на треть!

Мужчина средних лет из-за сноса ветхого жилья получил несколько квартир от государства и в последние годы значительно разбогател.

Чи Цин вообще-то с трудом мог расслышать, что он говорит: в доме было слишком много народу, едва он вошёл в жилой комплекс, у него от шума разболелась голова.

— Открывайте, — перебил он поток жалоб.

Хозяин квартиры отпер дверь ключом.

Он действительно не приходил смотреть квартиру после отъезда Чи Цина — квартир у мужчины было несколько, а контракт с Чи Цином истекал только в конце месяца. Тот съехал раньше, ещё до окончания контракта, поэтому хозяин не спешил.

Осмотрев квартиру, хозяин немало удивился: всё выглядело в точности так, как в день подписания контракта, здесь как будто никто и не жил всё это время.

Мужчина критически оглядел квартиру, потом окинул взглядом Чи Цина, заметил на его руках перчатки и пришёл к выводу, что этот парень, скорее всего, страдает серьёзной мизофобией.

— Всё в порядке. Ох, квартира выглядит практически так же, как в день покупки! — заулыбался мужчина, ведь новизна квартиры очень сильно влияет на стоимость аренды. — Залог я вам переведу. Если снова захотите снять у меня квартиру, буду только рад!

Из-за своей болезни Чи Цин часто подвергался осуждению. В школе он выбивался из коллектива, другие ученики расступались перед ним, боясь прикоснуться ненароком. Но вышло так, что в случае со съёмом квартиры его «особенность» стала даже плюсом.

Осмотр квартиры завершился к полудню, солнце слепило глаза, и Чи Цин, выйдя из подъезда, поглубже натянул капюшон. Он подошёл к краю дороги, чтобы вызвать такси и поскорее поехать к себе.

Здесь было слишком много людей.

Простых жителей, разных магазинчиков, прохожих и машин.

Всюду слышались звуки, которые сбивались в кучу, и Чи Цин едва ли мог разделить их.

Когда голоса сливались в единый поток, они превращались в неприятный гул, от которого звенело в ушах.

Посреди этого гула какой-то мужчина в пуховике торопливо проскользнул мимо Чи Цина. В момент, когда они поравнялись, Чи Цин услышал очень отчётливый искажённый голос:

[Сюэ Мэй умерла, скоро полиция меня найдёт, они узнают, что я всё время... за ней...]

Чи Цин услышал только часть его мыслей, остальное, самое главное, потерялось тут же в потоке чужих голосов. Когда мужчина отошёл подальше, его голос и вовсе исчез, Чи Цин больше его не слышал.

Сюэ Мэй... какое знакомое имя.

Ему вспомнился вчерашний разговор с Се Линем.

«Девушку, найденную мёртвой в комплексе Тяньжуй, звали Сюэ Мэй».

***

В то же время примерно в пятидесяти метрах от ЖК Тяньжуй стоял обыкновенный с виду автомобиль. На переднем пассажирском сидел У Чжибинь, он спокойно наблюдал за происходящим у входа в ЖК.

С тех пор как обнаружили тело девушки, остальные входы заблокировали, оставили один, южный, чтобы пропускать только жильцов.

— Он всё не появляется, — сказал У Чжибинь.

На водительском сидел оперативник, присланный из главного управления. Он с непониманием спросил:

— Пока ведь нет доказательств, прямо указывающих на него. Почему он решил скрываться?

Но покуда они не поймали подозреваемого, этот вопрос останется без ответа.

У Чжибинь вдруг повернулся и посмотрел на заднее сиденье машины.

— Я уж думал, ты сегодня не придёшь.

Там сидел ещё один человек. Се Линь. Высунув руку из окна машины, он смотрел на улицу, явно ни о чём не переживая.

— Вы лично меня пригласили, разве я мог не прийти?

Как вдруг оперативник за рулём выпрямился и быстро проговорил:

— Цель обнаружена. Чёрный пуховик, сзади нас. — Мужчина не отрываясь смотрел в зеркало заднего вида. — Метров двести, через пару минут пройдёт мимо.

У Чжибинь тоже сел прямо.

— Приготовиться!

И только Се Линь остался сидеть как сидел, будто просто любовался видом из окна.

Угол обзора через зеркало заднего вида был ограничен, время от времени в отражении появлялись другие люди, но полицейские не могли просто высунуться из машины и смотреть назад, приходилось в напряжённой атмосфере дожидаться, пока «цель» подойдёт ближе.

Расстояние сокращалось, силуэт в чёрном пуховике становился всё отчётливее.

Оперативник вдруг сказал:

— Погодите! За целью, кажется, есть ещё какой-то подозрительный тип! Чёрный капюшон, длинные волосы, высокий, худой, бледный. — Он быстро описал особые приметы «подозрительного типа». — Ещё на нём чёрные перчатки. Он как будто преследует нашу «цель», выглядит очень странно.

Услышав про чёрные перчатки, Се Линь наконец тоже выпрямился. В его глазах читалось удивление и немой вопрос.

Глава 31 - Сосед

За всю жизнь Се Линь встретил только одного человека, подходящего под описание.

Он привстал, взялся рукой за спинку водительского кресла, жестом показал оперативнику слегка отодвинуться и заглянул в зеркало заднего вида.

Там отражалось множество прохожих, но Се Линь мгновенно нашёл знакомое лицо... Его подозрительный сосед каким-то образом затесался в эту толпу. Кожа молодого человека на солнце казалась ещё белее, губы ещё краснее, он выглядел не только подозрительно, но и явно пребывал в плохом настроении.

Оперативник по фамилии Лю, которого У Чжибинь звал Сяо Лю, очень ответственно подходил к своей работе. Ни на секунду не ослабляя бдительности, он ещё раз уточнил:

— Этот человек идёт за подозреваемым уже довольно долго.

— Я понял, — выдержав паузу, произнёс Се Линь.

«Цель» находилась от них уже довольно близко. Вернувшись на своё место, Се Линь, готовый действовать незамедлительно, положил руку на дверную ручку машины со словами:

— Этого забирайте, а того предоставьте мне, я сам с ним разберусь.

Чем ближе к входу в ЖК, тем медленнее шёл «пуховик». Он боязливо озирался, боясь полицейских в штатском, и будто выжидал самой подходящей возможности проникнуть на территорию ЖК, не привлекая внимание.

Погода стояла холодная, он потёр ладони и выдохнул облако пара. Огляделся по сторонам, заметил, что у входа в ЖК прибавилось народу, и, отбросив сомнения, ускорил шаг.

Однако далеко уйти не удалось — дверь машины на обочине, которую он почему-то не заметил, внезапно открылась...

Офицер Лю с нечеловеческой скоростью «вылетел» со своего сиденья, действовал быстро и аккуратно, да ещё момент подгадал как нельзя лучше — и вот подозреваемый уже стоит прижатый к лобовому стеклу автомобиля с наручниками за спиной.

— Не двигаться, это полиция!

«Пуховик» даже не успел осознать произошедшее. В ту секунду, когда открылась дверь, он уже собрался бежать прочь, но... ничего не вышло.

Чи Цин следовал за этим типом, пытаясь расслышать что-нибудь ещё в его мыслях, но после фразы «я... за ней...» мужчина больше не думал о Сюэ Мэй, всё его внимание занимали поиски полицейских поблизости.

Чи Цин уже начал было раздражаться: вокруг и так стоял неимоверный шум, отовсюду слышались голоса, нестройный хор которых мешал ему слушать, а ведь ещё приходилось специально улавливать среди них голос этого чудика, сосредоточиться на бесполезной болтовне.

[Блин, надеюсь, тут никого нет...]

[Подожду ещё, сейчас не лучший момент, надо, чтобы народу накопилось побольше...]

Задержание подозреваемого заняло от силы секунд пять. Чи Цин, довольно долго следовавший за ним, не успел за пять секунд ничего предпринять.

Но ему такой возможности и не дали... Одновременно с передней дверью щёлкнул замок задней, Чи Цина схватили за руку и затащили в машину.

Тот рефлекторно вынул руку из кармана, но одной рукой противостоять не смог. В итоге упал на заднее сиденье чьей-то машины. Капюшон сполз с головы, картинка перед глазами стала чётче, и он наконец разглядел, кто дёрнул его в машину.

Се Линь навис над ним, не только заблокировав руки, но и придавив ноги, чтобы тот не делал резких движений — поза поимки преступника, как по учебнику.

— А мы с тобой, похоже, и впрямь связаны судьбой, раз она столкнула нас даже в такой ситуации.

Пальцы Чи Цина оказались достаточно тонкими для того, чтобы во время рывка перчатка съехала наполовину, и ладонь Се Линя как раз накрыла его руку.

В ушах стало тихо, остался только голос Се Линя.

Не очень приятно, когда кто-то подобным образом нависает над тобой, придавив к сиденью.

Но тишина есть тишина.

Взвесив «за» и «против», Чи Цин стал сопротивляться менее активно.

— Я мимо проходил.

— Ты целыми днями на улицу носа не показываешь, — напомнил Се Линь. — В какое такое «мимо» ты «проходил»?

Тот объяснил:

— Сдавал бывшую квартиру хозяину, контракт официально подошёл к концу.

— Значит, ты только что вышел от него?

Чи Цин промолчал в знак согласия.

— Что-то не сходится, почему ты сразу не поймал машину, как вышел из своего ЖК? Здесь такси поймать намного сложнее.

В действительности Чи Цин понятия не имел, сложно ли здесь поймать такси, ведь ему и правда не требовалось идти через две улицы, чтобы специально сесть на такси именно здесь, у входа в Тяньжуй.

Хорошо хоть, что шум в голове исчез.

Чи Цин начал быстро соображать, чтобы попытаться в короткий срок выдумать себе оправдание — краем глаза он заметил через незакрытую дверь машины аптеку на обочине, и хотел уже заявить, что пришёл сюда за лекарствами, ведь Се Линь знал, что у него все таблетки просрочены...

Однако тот продолжал, не давая ему времени на оправдания:

— И разумеется, самое важное... Улица довольно широкая, а ты обычно стараешься держаться ото всех на расстоянии двух метров. Почему ты так приблизился к соседу Сюэ Мэй?

И Чи Цин, и У Чжибинь на переднем сиденье, который слышал весь их разговор от начала до конца, слегка оторопели.

По тону походило не на допрос подозреваемого, а на выяснение отношений ревнивцем.

Впрочем, играл он или был искренен, сказать трудно.

Если сейчас Чи Цин свернёт за темой, как бы случайно предложенной Се Линем, и задержится на вопросе «почему ты подошёл так близко к тому человеку?», получится, он признает, что знал о том, каким образом «пуховик» связан с Сюэ Мэй.

Но Чи Цин не попался на уловку.

Он совершенно спокойно переспросил:

— К какому ещё соседу Сюэ Мэй?

Се Линь долго смотрел на него, прежде чем наконец отпустить. Однако, расслабив пальцы, он вовсе не собирался выпускать Чи Цина из машины.

— Тебе всё-таки придётся проехать с нами.

Офицер Лю запихнул «пуховика» на заднее сиденье и с богатым уловом поехал в управление.

На заднем сиденье теперь сидели трое: Се Линь посередине, а слева и справа от него два подозрительных элемента.

Через двадцать минут, допросная главного управления.

Кроме пойманного соседа Сюэ Мэй в довольно тесном помещении уселись ещё трое.

У Чжибинь расположился напротив подозреваемого, офицер Лю делал записи, а Се Линь... просто слушал.

Задавать вопросы Се Линь не спешил, он выудил из кармана У Чжибиня пачку сигарет, предварительно бросив на того вопросительный взгляд, но не дождавшись ответа, взял одну сигарету и протянул её подозреваемому.

— Не волнуйся ты так. Закуришь?

Мужчина выглядел интровертом, горбил спину, отчего даже со своим высоким ростом сидя выглядел словно связанным по рукам и ногам, словно вообще не любил и не умел общаться с людьми. Но сигарету принял и не удержался от вопроса:

— Как вы узнали, что я хочу закурить?

— От тебя ужасно несёт табаком. И ещё ты потираешь руки под столом.

У мужчины действительно обострилась тяга к сигаретам, а когда курильщик слишком волнуется, ему нужен никотин, чтобы отвлечься.

Только после этого Се Линь задал ему первый вопрос, указав за стеклянное окошко в двери.

— Ты знаком с этим человеком?

Посмотрев в сторону окна, мужчина увидел незнакомого парня в капюшоне и чёрных перчатках, сидящего в коридоре.

Он, конечно, был взволнован, но всё же про себя пробормотал: [Кто это такой?]

— Не знаком, — он покачал головой, — я его даже не видел.

— Никогда?

— Совершенно точно. Такую необычную внешность я бы наверняка запомнил. — Докурив сигарету, подозреваемый осмелел и спросил: — Он что-то нарушил? Но при чём здесь я? Я правда его впервые вижу.

Молодой человек с «необычной внешностью», который, вероятно, «что-то нарушил» и сейчас сидел на лавке в коридоре, уже терял терпение.

Его телефон, как обычно, лежал в кармане куртки. Просто из нежелания снимать перчатки у него не возникло привычки от нечего делать играть на телефоне.

Он ещё немного посидел, и телефон в кармане завибрировал.

«Подожди немного, я отвезу тебя домой».

Тогда Чи Цин всё-таки снял перчатку. Он уже слишком долго находился вне дома, прошёл через два жилых комплекса и просидел полдня в полицейском управлении, где тоже, надо сказать, была огромная проходимость. Однако набрать «я доеду сам» он не успел, потому что в управление как раз приехал Цзи Минжуй, который привёз кое-какие материалы У Чжибиню.

Он уже почти ушёл, но тут заметил в коридоре очень знакомый силуэт и вернулся назад.

— Чи Цин? Что ты здесь делаешь? Зачем тебе понадобилось приезжать в главное управление? Что-то случилось?

Что за странная судьба связывает его друга с полицией, Цзи Минжуй не мог взять в толк.

Чи Цин, не зная, как объяснить своё присутствие, опять выбрал ту же отговорку:

— Мимо проходил.

Цзи Минжуй потряс папкой в руке.

— Я привёз начальству материалы дела, не уходи пока, сейчас выйду.

Цзи Минжуй зашёл в допросную на несколько минут. А когда вышел, уже примерно разобрался в происходящем внутри.

Несмотря на головную боль, Чи Цин всё-таки хотел услышать конец фразы, сказанной «пуховиком» в мыслях, и с наигранным безразличием спросил:

— Этот человек под подозрением?

Цзи Минжуй был прост и бесхитростен, он полдня пробегал по делам, сел рядом с Чи Цином, отпил воды и без лишних мыслей выложил всё, что узнал:

— Это сосед Сюэ Мэй — ты о ней слышал, верно? Девушка, которую убийца спрятал в холодильнике. Ещё не понятно, можно ли назвать его подозреваемым. Только он ведёт себя странно, стал прятаться от всех, как только нашли тело Сюэ Мэй. Сейчас он признался, что девушка ему нравилась. А ещё он когда-то приставал к ней, поэтому и боялся, что полиция к нему привяжется.

Тем временем в допросной.

— Она была очень красивой, — докурив сигарету, поведал сосед Сюэ Мэй. — С первого дня, как она переехала в наш дом, я её заметил. Она в тот день была в платье в цветочек, её распущенные волосы цвета кофе чуть завивались, и она приготовила всем соседям на этаже маленькие подарки... Она была самой красивой девушкой, которую я встречал. Особенно когда улыбалась.

У Чжибинь сказал:

— Вы были влюблены в неё. — Это был не вопрос, а утверждение.

И мужчина не отпирался:

— Да, был.

— Но вы сказали, что преследовали её, поэтому боялись, что мы придём за вами. Как именно вы к ней приставали?

Пока У Чжибинь допрашивал задержанного, Се Линь листал ленту в телефоне.

Под глазами мужчины были заметны тёмные круги. В материалах, которые только что привёз Цзи Минжуй, отмечалось, что он обычно не выходил из дома, если не надо было на работу.

— Я отправлял ей разные... личные сообщения через соцсети. Она не знала, что это я, даже жаловалась в техподдержку, но когда один аккаунт блокировали, я создавал новый и опять добавлялся к ней.

Он не уточнил, какого содержания были «личные сообщения», но если дошло до жалоб и блокировки... Все остальные тут же повесили на него ярлык мерзкого типа.

— И всё?

— Всё... — тут мужчина заговорил быстрее. — Больше я ничего не делал, офицер, это не я её убил, как я мог убить её?

Выслушав его, У Чжибинь повернулся к Се Линю за советом, но заметил, что тот по-прежнему листает телефон.

Первичный допрос завершился, и полицейские вместе с консультантом переместились в соседнюю комнату наблюдения. Там они могли видеть всё происходящее в допросной через одностороннее зеркальное стекло, а также обсуждать детали дела, оставаясь при этом невидимыми и неслышимыми для находящихся в допросной.

Глядя через стекло, У Чжибинь спросил Се Линя:

— Как думаешь, насколько ему можно верить?

Се Линь медленно проводил пальцем по экрану телефона и так же неспеша ответил:

— Процентов на сорок-пятьдесят. Не думаю, что он врёт. Но, скорее всего, о чём-то умалчивает.

У Чжибинь наконец не сдержался:

— Ты весь допрос пялился в телефон. Что ты там смотришь?

— Ничего, просто послал сообщение своему квартиранту, чтобы он подождал немного.

У Чжибинь просто не знал, что сказать.

Что за отношение к работе!

— Не спешите, я ведь ещё не договорил, — Се Линь долистал ленту до определённого места, остановился и перевернул телефон экраном к У Чжибиню. — Ещё я всё это время смотрел аккаунт Сяо Мэй на вэйбо.

Аккаунт назывался «Сейчас бы скушать сливу», у убитой было только тринадцать подписчиков. Как и большинство девушек, она в основном репостила записи для исполнения желаний и рекомендации из области косметологии и макияжа.

Собственных постов было крайне мало, она могла поделиться историей из жизни, пожаловаться на клиентов на работе, некоторые записи были очень позитивными, некоторые отчего-то грустными, отправленные глубокой ночью.

Се Линь уже просмотрел ленту Сюэ Мэй далеко вниз, но сейчас вернулся к одному короткому посту.

Чуть больше двух месяцев назад, ночью, Сюэ Мэй отправила одну фразу: «Мне постоянно кажется, будто кто-то всё время наблюдает за мной».

— Стоило ли ему так сильно бояться полицию, если он всего лишь домогался до неё в интернете? Что-то тут не вяжется. Но раз он сказал, что приставал к ней, значит, у него появлялись такие желания в отношении Сюэ Мэй. Поэтому можно предположить... — Се Линь сделал паузу, — что дело не ограничивалось сообщениями в интернете.

Тем временем.

В коридоре Цзи Минжуй тоже дошёл до «домогательств» в своём рассказе.

— Вот мерзкий тип, как можно отправлять девушкам такие вещи?

Чи Цин не ответил.

Потому что он снова уловил в потоке искажённых голосов фразу:

[Не знаю, поверят они мне или нет...]

В допросной.

Мужчина как раз говорил, обращаясь к пустой комнате, пытаясь всячески себя оправдать.

— Я в самом деле ничего не совершал, поверьте мне! — прозвучал тот же голос, который Чи Цин сегодня услышал на улице, проходя мимо этого мужчины.

Чи Цин его узнал.

Поэтому максимально сосредоточился, чтобы сквозь шёпот других голосов распознать, что именно он скажет.

Допросную от того места, где сидел Чи Цин, отделял только коридор и дверь.

В этот раз он услышал довольно чётко, но из-за нестабильного эмоционального состояния голос мужчины приобрёл жутковатый окрас.

[Нельзя, чтобы они узнали. Нельзя, чтобы они узнали, что я всё время...]

В этот раз Чи Цин не упустил ни слова.

Оказалось, что во фразе «я всё время... за ней...»

Было пропущено:

[Я всё время подглядывал за ней].

Снаружи постепенно темнело, солнце склонилось к закату, и закатные лучи упали на большие слова «Жилой комплекс Тяньжуй» на крышах домов.

Одна из квартир была опечатана полицией, в неё никто не мог зайти.

Чтобы случайно не уничтожить вещественные доказательства, полицейские оставили все вещи так же, как в момент обнаружения тела.

Это была комната Сюэ Мэй.

На слегка обшарпанной стене напротив спальни виднелась почти незаметная выемка овальной формы. Сейчас уже не представлялось возможным разглядеть на том месте, закрытом похожим куском обоев, маленькое отверстие.

Глава 32 - Подглядывающий

Мысли всех находящихся в главном управлении смешались в одну какофонию, говорили обо всём на свете, но из-за потрясения от услышанного Чи Цин вдруг позабыл об остальных голосах, будто кто-то приник прямо к уху и шёпотом повторял:

[Я всё это время подглядывал за ней].

Низкий голос мужчины медленно просачивался в голову Чи Цина хриплым шёпотом скрытного, больного извращенца.

Чи Цин посидел ещё минуту, убрал руки в карманы и, поднявшись, спросил Цзи Минжуя:

— Место преступления осматривали?

Чи Цин всегда умел рассуждать логически, к тому же он сильно помог им в деле о кошках, поэтому Цзи Минжуй не удивился, услышав подобный вопрос от друга.

— Скорее всего, осмотрели, но ничего подозрительного не нашли.

— Совсем ничего?

На этот раз вопрос показался Цзи Минжую странным.

— Почему ты спросил?

— Да так, просто вдруг вспомнил одну историю, которую где-то читал.

— Историю?

Чи Цин даже страшилки рассказывал совершенно безэмоционально.

— О том, как один мужчина присылал девушке непристойные сообщения, а потом и вовсе установил у неё дома камеру, размером с булавочную головку, чтобы наблюдать за каждым её действием.

Внимательно выслушав друга, Цзи Минжуй задумчиво прокомментировал:

— Вообще-то ты прав, я встречал такие дела в архиве участка. Люди, преследующие кого-то, легко становятся всё более одержимыми. Часто им уже недостаточно сообщений в интернете, и они стараются «приблизиться» к жертве другими способами... Эй, ты куда?

Пока Цзи Минжуй рассуждал вслух, Чи Цин направился к выходу.

Рукой в чёрной перчатке он толкнул стеклянную дверь, ведущую из коридора.

— Здесь слишком шумно, — Чи Цин щурился, у него в ушах по-прежнему гудели голоса, — я пойду.

Когда Цзи Минжуй передал предположение Чи Цина коллегам в наблюдательной комнате, в помещении повисла тишина. Настолько оглушительная, что Цзи Минжуй невольно запаниковал в душе и засомневался... а стоило ли вообще ему встревать в расследование.

— Ну... я просто так сказал, наверное, просто выдумал лишнее... Знаете, в последнее время разные мысли лезут в голову. Бинь-гэ, хотите опять назвать меня бестолковым? Ну ладно... Я поеду в участок, считайте, что я сегодня...

«Не приезжал» — он так и не успел закончить фразу.

У Чжибинь хлопнул его по плечу и успокоил:

— А ты сегодня смекалистый, паршивец!

— А? — Цзи Минжуй так и разинул рот.

— Мы как раз это обсуждали. — Обычно новички бесили У Чжибиня до невозможности, но сегодня он наконец услышал от одного из подопечных что-то дельное, вот и не поскупился на похвалу. — Сюэ Мэй в своём аккаунте соцсети написала, что за ней кто-то наблюдает. — В итоге следователь подвёл черту: — Этого в камеру, а вы двое — за мной. Ещё раз осмотрим место преступления, возможно, мы что-то упустили.

Почесав затылок, Цзи Минжуй аж покраснел от неожиданной похвалы начальника.

— Да, Бинь-гэ!

Только Се Линь остался сидеть у стола, молча.

Он только что докрутил ленту вэйбо Сюэ Мэй до конца. Первый пост был опубликован три года назад. Только выпустившись из университета, преисполненная надежд, девушка написала: «Я выпускница! Впереди хорошая работа и прекрасная жизнь, ура!»

Задержав ещё ненадолго взгляд на этих строках, Се Линь вышел из приложения.

Затем вернулся в мессенджер и открыл диалог кое с кем.

Собеседник не ответил ни на одно из его сообщений.

Подняв глаза и выглянув через дверь в коридор, Се Линь увидел, что лавка, на которой тот сидел, пуста.

Цзи Минжуй до сих пор стоял с покрасневшими ушами, когда Се Линь поинтересовался у него:

— И как ты додумался до такого предположения?

Тот ответил честно:

— Я проделал в участке много работы в архиве, видел немало похожих дел. Ну и плюс ещё мой друг как раз упомянул такую же историю...

Чи Цин прошёл по коридору, спустился на лифте, но у выхода его задержали.

Молодой дежурный остановил его, вытянув руку, и спросил:

— Вы господин Чи Цин?

Чи Цин с мрачным видом поднял на него глаза.

— Извините, но вы не можете выйти, — добавил тот.

— По какой причине? Вы не имеете права меня задерживать.

Откуда дежурный мог знать, по какой причине? Ему только что позвонили и велели задержать такого-то, не выпускать его из здания.

В фойе было несколько лифтов, и пока Чи Цин разговаривал с дежурным, один из лифтов приехал с третьего этажа, где как раз находились допросные. За спиной Чи Цина раздался голос:

— Я велел ему тебя задержать. — Се Линь помахал рукой, делая знак дежурному, что тот может идти.

Парень коротко кивнул и вернулся на своё рабочее место.

Се Линь, положив руку Чи Цину на плечо, другой открыл перед ним дверь и повёл из здания.

— Идём, вместе съездим на место преступления.

Когда дверь открылась, голосов в голове Чи Цина снова прибавилось.

Волна новых голосов нахлынула от людей и машин на дороге, однако сейчас самую серьёзную головную боль у Чи Цина вызывали не они, а человек рядом с ним.

— С какой стати я должен ехать?

Чи Цин имел в виду «Меня это не касается».

Се Линь не убрал руку с его плеча.

— Если непременно хочешь узнать причину... Всё потому, что ты рассказываешь отличные истории. Конечно, можешь не ехать. Но в таком случае мы вернёмся в допросную на третий этаж и поговорим о той истории, которую ты вдруг так удачно вспомнил.

Се Линь внимательно наблюдал за Чи Цином, и хотя тот выглядел как обычно, всё же... Сам Чи Цин прекрасно понял, что двух «совпадений» достаточно, чтобы Се Линь начал что-то подозревать.

Цзи Минжуй, который следом за У Чжибинем вышел из лифта, увидел, где лежит рука Се Линя, и тоже начал подозревать... что утром не проснулся и до сих пор спит.

Он застыл на месте и озадаченно спросил:

— Бинь-гэ, вы видите, где сейчас находится рука консультанта Се?

— Вижу. На плече твоего друга. А что?

Значит, ему не померещилось!

Чёрт возьми, это всё взаправду!

Цзи Минжуй не верил в мистику. Он поморгал, но картинка перед глазами не поменялась, и ещё он понял, что рука Се Линя не двигается с места уже больше десяти секунд, а Чи Цин до сих пор не послал его куда подальше.

Когда это они успели так сблизиться?

Цзи Минжуй подумал, что это для него ещё большая загадка, чем дело, над которым они сейчас работают.

Чи Цина притащили на место преступления помимо его воли. Квартиру опечатали сразу же, никто посторонний сюда проникнуть не мог, а если бы понадобилось, необходимо было следовать строгим правилам, чтобы не уничтожить улики.

Чи Цин оказался здесь впервые.

Комната Сюэ Мэй до сих пор была наполнена жизнью, если не брать в расчёт старый холодильник, в котором обнаружили труп девушки, отмеченный печатью полиции... Создавалось впечатление, что хозяйка комнаты просто ненадолго вышла и очень скоро вернётся.

Место происшествия осматривали уже несколько раз.

Но теперь акцент был сделан на «укромных местах», обыскивались неприметные углы и стены.

— После установки камеры всегда остаётся след. Однако мне кажется, что вероятность использования именно камеры невелика. Если бы это была камера, она бы запечатлела момент убийства. И он узнал бы обо всём в тот же день, — так рассуждал Се Линь. — Но он, очевидно, не был осведомлён о том, что тело Сюэ Мэй целый месяц пролежало в холодильнике.

Чи Цин как раз осматривал стену, его взгляд наткнулся на овальный след.

— Что это? — указал он остальным.

Объединив усилия, они аккуратно сняли кусок обоев, и наконец обнаружили то, что за ним скрывалось. Наклеенные недавно новые обои с лёгкостью поддались, стоило только их зацепить. За ними обнаружилось маленькое отверстие, величиной с ноготь.

У Чжибинь подошёл ближе и заглянул в эту дырку. Его взору предстала спальня соседней квартиры. Через отверстие прекрасно просматривалось всё её пространство, кровать, корзина для бумаги и разбросанная по кровати одежда.

Чи Цин давно знал, что у каждого есть секреты.

***

Подавленный мужчина в допросной, опустив голову, признался:

— Да. Я всё время... всё время подглядывал за ней. В стене уже была дырка. Я заехал в эту квартиру не первым съёмщиком, и ещё когда заезжал, заметил на стене выступ. Хозяин сказал, что прошлый съёмщик хотел повесить там плакат или картину... Поэтому забил в стену гвоздь. Сам я вешал на него одежду, а потом, когда гвоздь выпал, с ним вывалился и кусочек стены... Так появилась дыра в стене. Я не специально её сделал.

Сейчас в допросной остались только У Чжибинь и Цзи Минжуй.

Се Линь увёл Чи Цина в наблюдательную комнату, и теперь они сидели там и через звукопередающее оборудование и стеклянное окно могли видеть всё, что происходит в соседней допросной.

Чи Цин, сидя рядом с Се Линем, спросил:

— Ладно, пусть ты потащил меня на место происшествия. Но почему я опять здесь?

Сидящий за пультом управления Се Линь немного убавил звук колонок.

— Хочу узнать твоё мнение. Заодно поедем домой вместе.

Но он не хотел знать мнение Чи Цина. Он собирался его проверить.

Чи Цин подумал, что ему не стоило говорить Цзи Минжую лишнего...

Ведь Се Линь действительно проверял его.

Снова он «проходил мимо» и «вдруг вспомнил похожую историю». Если человек так и бросается в самую гущу событий, трудно не заподозрить его в преследовании некой цели.

Но и настоящим подозреваемым его назвать нельзя.

У Чи Цина нет мотива, на него не указывают никакие улики. Кроме того факта, что он просто жил недалеко от прошлого места преступления, ничего подозрительного.

— Я смотрю, ты сегодня немного не в форме? — Се Линь взял со стола бутылку минералки и протянул ему. — Только что в квартире, когда Бинь-гэ подошёл к стене, ты отшатнулся прочь на несколько шагов... Сегодня встретил слишком много людей?

Чи Цин взял воду и хмыкнул, не отрицая очевидного.

Се Линь дождался, пока он допьёт, затем очень естественным жестом забрал бутылку и поставил обратно на стол, но не дал Чи Цину убрать руки в карманы. Одной рукой он ухватил его за запястье, другой поставил бутылку и тут же принялся снимать с него перчатку.

Вот так перчатка Чи Цина неожиданно для него самого оказалась снята.

— Ты что творишь?

— А ты как думаешь? — Се Линь уже спокойно брал его за руку, привычным жестом. — Ты всё ещё серьёзно болен. Требуется терапия.

Разум подсказывал Чи Цину, что он должен высвободить руку из этого плена. Но за целый день шум в голове так его доконал, что когда в ушах всё затихло, он просто не смог сопротивляться.

Все голоса в главном управлении исчезли, остался только голос У Чжибиня, который доходил до них с той стороны стекла через колонки.

— Допустим, дыру проделал не ты. А что насчёт девушки? Как давно ты подглядывал за Сюэ Мэй?

Чи Цин шевельнул пальцами, оказавшимися в ладони Се Линя, но в итоге всё же прекратил сопротивление.

Подозреваемый, помолчав, ответил:

— С самого первого дня, как она заехала в дом. Я хотел попросить кого-то заделать дыру, уже связался с хозяином квартиры, чтобы помог найти ремонтника. Но именно в это время за стеной съехали старые жильцы...

А новым жильцом оказалась Сюэ Мэй. В первый же день, только увидев её, он тайком прикрыл дыру каким-то подручным материалом и отправил хозяину сообщение, что ему показалось и ничего ремонтировать не нужно.

Той же ночью он, не справившись с соблазном, погасил весь свет в своей квартире и осторожно заглянул в дыру.

— Что ты увидел? — спросил У Чжибинь.

— Я увидел, как она... — замялся мужчина, — как она переодевалась.

К подглядыванию очень легко пристраститься. А для этого человека возможность подсматривать за чужой жизнью оказалась просто дьявольским соблазном.

— Я не удержался и стал каждый день подглядывать за ней.

Мужчина припадал к стене и не отрываясь смотрел, как Сюэ Мэй возвращается с работы, звонит подругам, заказывает еду, кушает, смотрит сериалы, как она смывает косметику... И ему казалось, что между ними существуют некие интимные, принадлежащие только им отношения.

Спустя некоторое время он увидел, как девушка примеряет у зеркала новое платье, а после одним вечером она, именно в этом платье, привела домой мужчину.

Они зашли в квартиру вместе.

И сосед, исполнившись ревности, наблюдал за их горячими поцелуями...

У Чжибинь его перебил, взял фото парня Сюэ Мэй, чтобы удостовериться:

— Она пришла с этим человеком?

С фото смотрело обыкновенное, даже чуть полноватое лицо, ростом парень Сюэ Мэй был не выше метра семидесяти пяти... В общем, ничего особенного.

Глянув на фото, мужчина со злобой во взгляде подтвердил:

— Это он.

— Вы ненавидели её парня?

Да. Он ненавидел.

Потому что с появлением парня рухнули их личные отношения, рухнули его нереальные фантазии, он будто пробудился. И всё, что он видел в Сюэ Мэй, и даже то, чего не видел... теперь принадлежало другому.

А он остался всего лишь наблюдателем из тени, который не мог даже прикоснуться к желанному. Ему не нравилось это чувство.

— Её парень приходил чаще всех, каждые пять, а то и три дня. И почти всегда оставался на ночь, — припомнил мужчина. — Иногда он приходил очень поздно, Сюэ Мэй к тому времени уже спала, но он всё равно приходил посмотреть на неё, обнимал и засыпал рядом.

Не самый приятный процесс — выслушивать исповедь человека, который подглядывал за кем-то другим.

Цзи Минжуй делал запись допроса. И ему казалось, что он никогда не чувствовал себя так мерзко.

Но нельзя не признать, что этот жуткий сосед сейчас оказался тем человеком, который «знал» погибшую лучше всех. Сюэ Мэй погибла, убийца запутал следы, и возможно, именно от соседа полиция могла бы узнать что-то полезное.

У Чжибинь задал самый важный вопрос:

— Месяц назад, когда Сюэ Мэй убили, ты что-то видел?

— Нет, я тогда уезжал домой, на похороны родственника.

Обычно такими вещами не рискуют обманывать полицейских.

Стоит только проверить билет и опросить родню, правда выплывет наружу.

— Но когда ты вернулся и целый месяц не видел Сюэ Мэй, тебе это не показалось странным?

— Да, показалось. Но до этого я стал свидетелем их ссоры с парнем. Я решил, что она поехала к нему, помириться, да и не мог я просто начать расспрашивать у всех, куда она пропала...

Он ведь всего лишь извращенец, который наблюдал за ней из темноты.

Даже если Сюэ Мэй исчезла по какой-то ужасной причине, он не мог ничего никому рассказать.

Весь месяц он иногда заглядывал в своё наблюдательное отверстие. И через него взгляд мужчины как раз падал на тот самый холодильник.

Теперь, стоило мужчине вспомнить злополучный холодильник, его бросало в холодный пот... Он множество раз смотрел на него через дыру в стене, но даже в страшном сне не мог представить, что Сюэ Мэй лежит в этом ящике.

Допрос закончился, всё необходимое они узнали, и У Чжибинь с Цзи Минжуем тоже переместились в наблюдательную комнату.

И когда Цзи Минжуй, с блокнотом в руках, толкнул дверь комнаты, первым, что он увидел, была рука Чи Цина, которую в своей ладони держал Се Линь.

И на этой руке не было перчатки.

Чи Цин спокойно сидел, опустив глаза, даже непонятно было, слушал ли он вообще содержание допроса. Однако Цзи Минжуй мог в целом утверждать, что его друга точно не держат насильно.

Глава 33 - Квартирантка

Чи Цин с Се Линем никак не отреагировали, когда дверь в наблюдательную комнату открылась. Зато человек на пороге чуть не уронил на пол челюсть.

Цзи Минжуй не сразу обрёл способность говорить, а когда обрёл, выдохнул:

— Вы...?

Чи Цин бросил на него взгляд.

— Где твоя перчатка?! — возмутился друг.

— Снял, — ответил Чи Цин. — У тебя с глазами проблемы? Не видишь?

Он, конечно же, видел.

Но вопрос в другом — почему этот господин снял перчатку?

Цзи Минжуй даже заревновал немного. Главным образом по той причине, что Чи Цин был его лучшим другом, со старших классов общался с ним ближе, чем с другими людьми, которых и на два метра к себе не подпускал. А Цзи Минжуя подпускал. На метр.

Правда, когда Цзи Минжуй заговаривал с ним, Чи Цин обычно не обращал никакого внимания.

Но другие ребята в классе даже не имели возможности заговорить с ним! Если посудить, всё же их отношения можно считать очень «близкими», пусть даже эта «близость» ничтожно мала.

Цзи Минжую пришлось очень постараться, чтобы через много лет наконец увидеть Чи Цина без перчаток.

Но теперь...

Он больше не был тем единственным во вселенной!

У Цзи Минжуя задрожали зрачки.

Если бы Чи Цин знал, что творится в душе его друга, он бы наградил его одним только словом: больной.

Цзи Минжуй:

— Так вы... не хотите объяснить, почему держитесь за руки?

Чи Цин не собирался вдаваться в подробности.

— Терапия.

Цзи Минжуй:

— ?

Се Линь помог немного с объяснениями:

— Психотерапевт рекомендовал ему побольше общаться с людьми.

— А почему ты со мной не общаешься? — удивился Цзи Минжуй.

— Тебя трогать мерзко.

— А его не...?

А его, значит, не мерзко???

Цзи Минжуй не задал вопрос целиком, картина перед глазами уже сама по себе стала ответом. Если продолжать расспросы, он только ещё глубже себя закопает.

Но Се Линь, наоборот, решив не останавливаться на достигнутом, поспешил пояснить:

— Вообще-то это не совсем точное определение, «с другими людьми».

— ?

— Главное — побольше общаться со мной. Пока он больше никого не может к себе подпустить.

Цзи Минжуй не нашёлся с ответом.

Ситуация сошла на нет, когда в дверь постучал офицер, работающий над тем же делом в другой области. Он просунул голову в проём и сообщил:

— Приехали родители Сюэ Мэй.

Родители погибшей девушки жили в деревне, у них было две дочери и сын, Сюэ Мэй — средняя. Не самая старшая, но и не самая младшая, она оказалась по середине, поэтому родня как-то упускала её из внимания, не баловала и не возлагала надежд.

Сюэ Мэй училась в университете далеко от дома, поэтому семья привыкла, что она самостоятельная. Будучи уверенными в том, что девушка может сама о себе позаботиться, родственники могли месяцами не выходить с ней на связь. Только когда Сюэ Мэй получала зарплату, а домашним требовалась материальная помощь, они связывались с ней первыми.

Ситуация в семье Сюэ Мэй поразительно походила на взаимоотношения Ян Чжэньчжэнь с родственниками. Её родители жили в другом городе, они давно развелись и создали новые семьи. Ни мать, ни отец не интересовались жизнью дочери, получить от них сообщение на праздник или Новый год — уже было неплохо.

У Чжибинь велел:

— Расспросите их подробно, узнайте, не рассказывала ли Сюэ Мэй им чего-нибудь о себе. Подробно, до каждого телефонного звонка. Нельзя упустить ни малейшей детали.

Далее полицию ждала бумажная работа. Для Се Линя заданий не осталось, он покачал рукой с зажатыми в ладони пальцами Чи Цина и спросил:

— Ну что, идём? Поедем вместе.

Чи Цин вышел из кабинета следом за Се Линем, в коридоре как раз стояли родители Сюэ Мэй. Деревенская тётушка, уже пожилая, надрывалась:

— Как же так... Она ведь ещё в прошлом месяце звонила нам... Говорила, что вернётся на Новый год... Как же это... Почему она умерла...

Чи Цин не мог понять горя этой женщины.

Заметив, что он очень долго смотрит на безутешную мать, Се Линь спросил:

— Что-то не так?

— Они ведь очень редко созванивались.

— Человек существо сложное, — сказал Се Линь. — И любовь очень сложное чувство.

Пальцы Чи Цина по-прежнему лежали в ладони Се Линя, который провёл его через шумный коридор, на ходу говоря:

— Каждый выражает любовь по-своему. Кто-то любит долго, кто-то быстро, кто-то лишь после того, как потеряет, осознаёт, что на самом деле очень любил. Иногда ненависть — это тоже форма любви.

***

В тот день Чи Цин лежал и не мог уснуть, даже когда стрелка часов показала двенадцать.

Но в этот раз причиной оказался не шум, а слова Се Линя.

«Любовь» — это слово было для Чи Цина ещё непонятнее, чем все остальные эмоции, которые он не мог ощутить. И он никогда об этом не думал.

Для множества людей первый урок любви преподают родители. У Чи Цина же почти не осталось воспоминаний о матери с отцом. Возможно, они и относились к нему с теплотой, но когда он был ещё совсем ребёнком.

***

Уже совсем стемнело, но в главном управлении полиции свет ещё горел. Сотрудники задерживались, чтобы поработать над раскрытием дел, а если уставали, просто ложились на свой стол и засыпали. У Чжибиня тоже временно перевели работать сюда, поскольку убийства случились в районе, подведомственном ему.

Сейчас он, опираясь на свою трость, вышел из архива. Но в руках держал не папку с материалами дела, а досье на одного человека.

На первой странице значилось имя: Чи Цин.

— Досье я для тебя достал, — сказал У Чжибинь по телефону, — будешь сейчас смотреть?

С той стороны раздался беззаботный голос Се Линя:

— Присылай.

У Чжибинь много лет работал оперативником, его было непросто обмануть, так же как и Се Линя. Днём он не стал спрашивать напрямую, но в душе задумался... Этот Чи Цин уже несколько раз подряд возникает во время расследования. Может ли это быть простым совпадением?

Поскольку Чи Цин был выжившим в похищении, на его счёт проводилось расследование, все сведения по которому, включая ситуацию в семье и результаты последующих проверок, хранились в архиве.

Но личности участников похищения были строго засекречены, и даже в досье, хранящемся в главном управлении, не было ни намёка на связь с давним делом. Се Линь, крутя в пальцах чёрную ручку, просмотрел факс от У Чжибиня.

— Семья... Родители погибли в аварии, воспитывался в доме дяди, показывал поразительные успехи в учёбе...

В досье говорилось, что Чи Цин с детства неплохо общался с семьёй дяди, но всё же был ему не родным ребёнком, и слишком тёплыми эти отношения назвать было нельзя. Впрочем, всё самое необходимое — кров, питание и одежду — мальчик получал. Однако после того, как Чи Цин в результате несчастного случая потерял слух, его отношение к семье дяди резко переменилось.

После выписки из больницы он рассорился с дядей из-за компенсации, выплаченной за аварию, в которой погибли родители. Он отправился в суд, где выяснил, что семья дяди взяла его на попечение только из-за этих денег. Они говорили, что сохранят их до его совершеннолетия, но на самом деле за эти годы потратили всё без остатка.

Взгляд Се Линя упал на фразу «отношение резко переменилось». Он не представлял, что могло заставить Чи Цина понять всю правду про своего дядю.

Далее сведения в досье в основном совпадали с тем, что узнал сам Се Линь. Характер Чи Цина сделался нелюдимым, после школы он пошёл учиться на актёра, но ему явно не хватило таланта.

На нескольких местах досье Се Линь задержался, но в целом... не нашёл ничего подозрительного.

Всё это время он был на связи с У Чжибинем, который спросил из телефона:

— Думаешь, с ним что-то не так?

Помолчав, Се Линь ответил:

— Что-то меня беспокоит. Но с делом это не связано. Проблема в другом.

У Чжибинь подумал: «Не похоже, что он тебя беспокоит. Наоборот, ты будто проявляешь к нему интерес».

***

Той ночью Чи Цин опять не выспался.

На следующий день он, всё так же слушая внутренние голоса жителей дома, провёл онлайн-консультацию с психотерапевтом.

Поздоровавшись со своим пациентом, Доктор У поинтересовался:

— Как себя чувствуете? Успешно ли проходят сеансы терапии с господином Се?

Чи Цин не очень хотел упоминать некоего господина Се, который целый день продержал его в полицейском управлении, но всё же не мог не признать, что когда Се Линь рядом, его мир становится тише.

Чи Цин признался, что его состояние сейчас вызывает недоумение даже у него самого.

— Я не хочу с ним сближаться, но сближаюсь, как будто не могу это контролировать.

— Это нормально, всё-таки вам это в новинку. Если вы не чувствуете отторжения — уже довольно неплохо. Будем действовать постепенно.

Доктор У задал ещё несколько вопросов, чтобы оценить состояние Чи Цина.

В процессе консультации голосов в доме вдруг стало больше.

Квартира снизу наконец обрела жильца. Сегодня всё решилось, и новая квартирантка подписала договор.

[Девушка — это хорошо, гораздо спокойнее сдавать квартиру девушке. Они аккуратные и внимательные, с ними легче договориться].

Это был внутренний голос хозяйки квартиры.

Следом зазвучал другой, Чи Цин помнил этот голос, в прошлый раз его обладательница собиралась жить с кем-то вместе.

[Наконец-то я нашла подходящую квартиру. От работы недалеко. И ему очень понравилась].

Доктор У заметил, что Чи Цин не отвечает, и позвал:

— Алло? Меня слышно?

Чи Цин с трудом выбрался из потока голосов и различил голос доктора.

— Простите, тут шумно, я не расслышал, что вы сказали.

— Шумно?

В каком месте? По телефону никакого шума не слышно.

— Шумно. Давайте на этом закончим, — сказал Чи Цин. — Созвонимся в другой раз.

Доктор У, слушая гудки в трубке, почесал затылок и спросил сам себя:

— Неужели мой голос показался ему слишком громким?

Когда хозяйка сдала квартиру и ушла, приехали грузчики, и в доме опять сделалось шумно. Переезд длился с обеда до самого вечера.

Чи Цин не выспался прошлой ночью, а днём не смог уснуть и подавно.

Он открыл диалог с Се Линем. Долго на него смотрел, но так и не придумал повода, чтобы начать переписку. И только собирался выйти, как вдруг в окошке появилось новое сообщение.

Се Линь: «Внизу заехала соседка, спустишься познакомиться?»

Чи Цин: «Зачем?»

Се Линь: «Говорят, это молодая девушка».

Чи Цин сразу вспомнил о кольце на пальце Се Линя и чуть не сказал, что если тому хочется посмотреть на девушку, то он может сходить один.

Но Се Линь прислал ещё одно сообщение.

«Дело ещё не раскрыто. Девчонка, которая снимает квартиру, наверняка сильно переживает из-за этого. Особенно если она здесь недавно и никого не знает. Всё равно мы тут рядом живём, спустимся познакомиться».

Возможно, в его словах было разумное зерно. А может, Чи Цин просто устал от шума в ушах.

Но когда тот во второй раз спросил: «Идёшь?», Чи Цин ответил: «Иду».

«Тогда выходи, — ответил Се Линь. — Я возле лифта».

Когда Чи Цин вышел, Се Линь действительно ждал лифт на площадке. Он оделся как обычно, не стал принаряжаться для новой соседки. Похоже, и правда собирался всего лишь поздороваться.

— Я думал, ты скажешь, что не хочешь никого знать, и отправишь меня одного.

Чи Цин промолчал. Ведь он и правда сказал бы нечто подобное. Если бы не потерял контроль.

Место назначения находилось всего этажом ниже, они быстро приехали на лифте.

В момент, когда открылись двери лифта, шумный поток голосов стал громче.

Чи Цин немного замялся и ненадолго задержался в лифте.

Глянув на него, Се Линь догадался, что снаружи слишком много народу, а сосед — вот незадача — не надел перчатки... Поэтому он, как само собой разумеющееся, взял Чи Цина за руку и вывел в коридор.

— Не волнуйся, я никому не дам к тебе прикоснуться.

Снаружи народу и правда было много, грузчики один за другим заносили в квартиру коробки.

Но когда шум в ушах стих... Чи Цину все эти люди перестали казаться такими уж раздражающими.

Глава 34 - Кольцо

Соседкой и правда оказалась молодая девушка, милая и скромная, с прямыми волосами и тихим голосом. Одетая в бежевый свитер, она всё благодарила грузчиков:

— Коробки очень тяжёлые, большое вам спасибо.

За порогом квартиры можно было разглядеть простенький ремонт. И пол, и базовая техника остались ещё от застройщика. Мебель пока не расставили по местам, поэтому пространство в квартире пока заполняли только картонные коробки, которые заносили рабочие.

Девушка, худенькая и хрупкая, тоже помогала носить коробки. Вот она принесла одну, стёрла рукавом пот со лба и увидела двоих мужчин у двери.

— Здравствуйте, я только переехала. А вы...?

Она ещё ни разу не встречала этих двоих.

Оба выглядели как звёзды экрана — повстречайся она с ними однажды, точно бы никогда их не забыла.

— Мы ваши соседи сверху, — первым заговорил улыбающийся мужчина. — Слышали, вы тут новенькая, вот и спустились поздороваться.

При разговоре с собеседником Се Линь всегда излучал нарочитое очарование: в глубине его, казалось бы, пустого взгляда всё же скрывались «глубокие чувства». Только непробиваемый Чи Цин вообще никак не реагировал на эту его природную способность. А обычные люди, переглянувшись с Се Линем три секунды, безоговорочно капитулировали.

— Моя фамилия Се, имя — один иероглиф «Линь».

С этими словами он притянул поближе парня с суровым лицом, который только и делал, что старался держаться от снующих мимо рабочих на максимальном расстоянии, и представил:

— Я живу над квартирой напротив, а этот прямо над тобой. Если что понадобится, можешь к нам обращаться.

Девушка неудержимо покраснела и только собиралась сказать «спасибо», как вдруг сосед господина Се, который то и дело перемещался с места на место, при этом без тени эмоций на лице, заговорил:

— Обращайся к нему. Не ко мне. Не к «нам».

Девушка отметила про себя, что у него слишком длинная чёлка, поэтому каким бы красивым ни был молодой человек, в этой красоте улавливалась небрежность. А губы ещё краснее, чем у неё самой, когда она красилась помадой.

— Если возникнут проблемы, старайся решать их самостоятельно. Или обращайся к этому отзывчивому господину Се. Думаю, он с удовольствием поможет. В общем, пореже стучись в мою дверь.

Чи Цин, даже говоря это, не переставал следить за проходящими мимо рабочими и горами коробок на полу. И если кто-то приближался к нему, он тут же отходил подальше, и в конце концов упёрся спиной в стену коридора.

Се Линь дополнил его тираду:

— Он просто так говорит, но если постучишь к нему, обязательно откроет.

Но Чи Цин очень искренне возразил:

— Я не открою.

Се Линь посмотрел на него.

— Она только переехала. Ты что, хочешь оставить ей о себе плохое впечатление?

Чи Цин, прислоняясь к стене, ответил:

— Лучше сразу обозначить свою позицию, чтобы в будущем не возникало недоразумений.

Девушка наблюдала за ними молча.

Они оба были похожи на звёзд экрана.

Но тот, что жил прямо над ней, выглядел как-то странно.

Се Линь сжал его руку чуть сильнее и, понизив голос, напомнил:

— Ты что, не хочешь вылечиться? С таким отношением ты и через сто лет не сможешь нормально общаться с людьми.

Чи Цин промолчал.

А Се Линь шёпотом добавил:

— Попытка номер два.

Чи Цин редко сталкивался с угрозами. Строго говоря, у него практически не было вещей, которыми ему можно пригрозить. Но сейчас... ситуация сложилась иная.

Поджав губы, он помолчал, с трудом подобрал слова и впервые в жизни попытался изобразить что-то вроде добрососедского приветствия.

— Если у тебя правда случится что-то серьёзное, можешь обратиться ко мне. Я постараюсь справиться с нежеланием открывать дверь.

По сравнению с предыдущим «приветствием» ничего принципиально не изменилось.

К счастью, девушка не придала этому значения. Всё-таки она только приехала сюда, и для неё стало сюрпризом уже само появление соседей сверху.

В последнее время в обществе кипели обсуждения убийств молодых девушек, которые снимают квартиру одни. И конечно, лукавством было бы утверждать, что их новая соседка ничего не боится.

— Моя фамилия Жэнь, — представилась девушка, — можете звать меня Циньцинь или Сяо Цинь.

— Циньцинь? — повторил Се Линь. Он умел мастерски ослабить бдительность собеседника. — Цинь как в слове «арфа»?

Но если Се Линь общался как лис, который всем бесплатно раздавал своё тепло, то Чи Цин, открывая рот, будто окатывал собеседника тазом холодной воды.

— Госпожа Жэнь.

Жэнь Цинь:

— Э-э... ну, можете называть меня и так.

И вдруг из квартиры послышалось тихое:

— Миу.

— Ой, кстати, — Жэнь Цинь зашла в квартиру и вынесла своего котика. — Его зовут Пирожочек. Ему полтора года. Забыла вам представить. Он милашка, правда?

Пушистый комок апельсиново-рыжего оттенка Жэнь Цинь подобрала на улице.

— Прошлой зимой из-за холодов он спрятался возле моей двери, — характер Жэнь Цинь был таким же мягким, как её голос. — Тогда он ещё не был таким пухленьким. Я пожалела малыша и забрала его себе.

Рыжий кот, кажется, обиделся на слово «пухленький» — для него это было кошачьим оскорблением — и недовольно мяукнул.

Пирожочек, послушный и милый, нравился всем, кто его видел, и Жэнь Цинь даже в голову не пришло, что этим двоим могут не нравиться кошки. Она приподняла кота и сказала:

— Пирожочек, поздоровайся с нашими соседями.

Чи Цин и так уже оказался загнан в угол рабочими, а когда ему чуть не под нос сунули ещё и кота, отступать уже было некуда.

Се Линь сразу закрыл его собой, чтобы любвеобильные лапы кота не коснулись Чи Цина, а на вопросительный взгляд Жэнь Цинь выдумал более или менее разумную причину:

— Его в детстве оцарапал кот. Поэтому он немного боится кошек.

— Вот как, — Жэнь Цинь отпустила питомца, и тот пулей юркнул в квартиру. — Простите. Пирожочек очень добрый, он не царапается, не волнуйтесь.

— Ничего. Я вижу, он очень послушный и милый.

Так двое мужчин... но, в основном, конечно же, Се Линь, поговорили с новой соседкой, тем самым завершив знакомство.

Посредством пары фраз и простенького наблюдения несложно было сложить пазл привычной жизни Жэнь Цинь. Она работала управляющей в небольшой кондитерской в соседнем городе, но в их сети недавно произошли изменения, поэтому на прошлой неделе её перевели в Хуанань по требованию руководства.

Только после переезда девушка узнала о случившихся убийствах, и о том, что преступник до сих пор не найден.

Конечно, отсюда до Янъюаня было не то чтобы близко, но и не так уж далеко.

— Ты живёшь одна? — спросил Се Линь.

— Нет, — улыбнулась девушка, — с подругой. Она приедет через пару дней. Мы покупали билеты в суматохе, и купить на один день не получилось.

Они ещё обменялись любезностями, мужчины убедились, что ей не нужна помощь, и не стали больше беспокоить.

Дождавшись, пока закроются двери лифта, Жэнь Цинь достала телефон и позвонила, очевидно, своей подруге. Она тихим голосом сказала:

— Я уже приехала. Вещи скоро перенесут... Ага... Знаю... — Она упомянула двоих соседей сверху: — Только что приходили соседи, познакомиться. Неплохие парни, я ещё подумала, что они какие-то звёзды... Красавчики! Правда, они держались за руки. — Жэнь Цинь постеснялась спрашивать об увиденном, но это не означает, что она ничего не заметила.

Ещё раз посмотрев на двери лифта, она добавила:

— Только один из них какой-то странноватый...

«Странноватый» Чи Цин тем временем стоял в лифте и, опустив глаза, поглядывал на руку Се Линя, который так и держал его за пальцы.

Се Линь не прикладывал ни капли силы, и если бы Чи Цин захотел, он легко высвободил бы пальцы. Одним движением. Но он этого не делал.

Даже когда лифт приехал на их этаж и стало ясно, что им нужно разойтись в разные стороны, Чи Цин не спешил отпускать руку.

Они постояли немного у лифта, играя в гляделки.

В итоге Се Линь покачал пальцы Чи Цина в своей ладони и спросил:

— Собираешься ко мне в гости?

Он просто пошутил, даже приготовился, что Чи Цин пошлёт его куда подальше, но тот, что удивительно, ответил противоположное:

— А что, нельзя?

Се Линь приподнял бровь.

Чи Цин прекрасно понимал, насколько странно прозвучала из его уст эта фраза, поэтому добавил:

— Моя болезнь, вероятно, потребует длительной терапии. Иначе результата не будет.

Что ж, на это возразить было нечего.

Всё-таки он и правда болен достаточно серьёзно.

Чи Цин во второй раз оказался дома у Се Линя.

Обстановка в комнате не изменилась, и Чи Цин, уставший от шума, только присел на диван, и вскоре на него накатила дремота.

Но перед тем как его глаза окончательно закрылись, через узкую щель век он смутно увидел, что Се Линь в той же позе, что и в прошлый раз, сидит на кресле рядом. Только если тогда он смотрел на экран телефона, теперь в его руках были материалы дела.

Он сидел спиной к французскому окну, тёмные силуэты деревьев походили на фон картины.

Покачивая ручкой в тонких аристократичных пальцах, он перевернул страницу, а Чи Цин в который раз успел заметить на его пальце кольцо.

Вообще-то мужчина уже много раз обращал на него внимание. С их первой встречи в клинике, кроме лица, в памяти Чи Цина осталось именно оно.

Чи Цин привычно соединил вместе детали, которые обычно подмечал, к примеру, обстановку в квартире, где не существовало ни одной парной вещи и не угадывалось следов присутствия второго обитателя... Кроме того, он никогда не слышал ни от Цзи Минжуя, ни от самого Се Линя, что тот связан отношениями с кем-то.

Конечно, по лицу Се Линя не верилось, что этот мужчина одинок. Но множество деталей приводили к выводу: «должно быть, у него никого нет».

Однако нельзя было исключать ещё одно объяснение наличия кольца... его оставила бывшая девушка.

Он носил кольцо после расставания? Значит, его чувства к ней были глубоки и, возможно, семья не позволила им остаться вместе, а может, она сама всё решила.

Когда человек находится между сном и явью, мысли часто улетают далеко, и Чи Цин напридумывал всякого, но чем больше придумывал, тем дальше уносился сон.

Се Линь досмотрел папку, поднял глаза и встретился взглядом с Чи Цином.

— Что?

Бросив ещё взгляд на кольцо, Чи Цин сказал:

— Ничего.

— Ничего? Зачем тогда ты смотришь на мои руки? — Се Линь проследил за его взглядом, уменьшив сферу поисков. — Тебя заинтересовало это кольцо?

Одним движением Се Линь разрушил все предположения Чи Цина: он небрежно снял кольцо и протянул ему, как нечто совершенно незначительное для него.

А Чи Цин явно растерялся, когда ему в свободную руку вдруг сунули тонкое кольцо.

— Разве это не подарок от бывшей девушки?

— От какой девушки? — Се Линь ничего не знал о неизвестно как сделанных выводах. — Откуда взялась девушка? Я сам купил это кольцо. Раньше, когда ходил с У Чжи по барам, вокруг постоянно вились девчонки. От них было не отвязаться, и я купил кольцо.

Чи Цин никак не мог предположить такого варианта.

Одновременно с этим ему вспомнилась картина из бара, когда он привёз одежду для Цзи Минжуя... Но ведь и тогда вокруг Се Линя увивалась целая толпа.

Но в итоге и сам Се Линь, покрутив в пальцах ручку, не стал отрицать, что метод оказался совершенно неэффективным:

— Но должен признать, что это нисколько не помогает.

Глава 35 - Ассистент

Снятое Се Линем кольцо покоилось в руке Чи Цина, но по причине продолжающейся «терапии» одна рука мужчины была занята, и когда он решил вернуть кольцо хозяину, другой рукой не удержал его, и серебристый блестящий круг легко скользнул ему на палец.

Не задержавшись и доли секунды на суставах тонких пальцев, кольцо сразу оказалось прямо у основания.

— Тебе оно велико. Если нравится, я спрошу продавца, нет ли такого же поменьше.

Кольцо определённо не прилегало к изящному пальцу Чи Цина. В голове молодого человека промелькнула мысль: кто же, кроме тебя, решит без причины покупать себе кольца?

— Не нравится.

Он никогда не носил ни колец, ни каких-либо украшений. Ведь они могли помешать процессу мытья рук.

И вообще, в перчатках носить кольца неудобно, что уж говорить о том, чтобы надеть чужое кольцо... Он даже к человеку прикоснуться не мог, не то что к его личным вещам.

Чи Цин согнул пальцы и, ощущая неловкость, снял кольцо.

— Оно случайно соскользнуло.

Се Линь молча взял кольцо и надел его обратно себе на безымянный палец.

Внезапная беседа о кольце быстро закончилась, и они больше не разговаривали. Сон, о котором Чи Цин успел забыть, накатил снова, и молодой человек, пока его пальцы покоились в ладони Се Линя, заметил, что первоначально непривычное ощущение стало уже привычным. Ему даже показалось, что в квартире у Се Линя он чувствует себя более расслабленно, чем у себя дома.

Чи Цин немного подремал на диване; ему не снилось снов, он не слышал голосов и не беспокоился, что посреди ночи его кто-нибудь разбудит. Только смутно различал сквозь сон звук перелистываемых страниц.

Когда он выспался и открыл глаза, уже наступила глубокая ночь.

Как бы ему ни хотелось не заботиться о состоянии соседа, всё же пришлось признать, что он действительно мешает Се Линю спать.

Поэтому, когда Се Линь проводил его до порога, Чи Цин остановился, постоял немного и спросил:

— Ты завтра вечером не занят?

Се Линь, глядя на него, поинтересовался:

— Нет. Опять хочешь зайти в гости?

— Приглашаю тебя на ужин.

— Уверен? — в голосе Се Линя прозвучало сомнение. — Дома для тебя мытьё тарелки превратится в пытку, а где-то снаружи будешь всё время жаловаться, что вокруг тьма народу.

Под мытьём тарелки Се Линь подразумевал свою тарелку, ведь Чи Цину, который явно не горел желанием притрагиваться к чужой посуде, придётся нести поднос в раковину и самому её мыть.

Задумавшись, Чи Цин согласился с предположением:

— Ладно, забудь.

Се Линь оперся о дверной проём:

— А ты сдался довольно быстро, — и, не дождавшись ответа, добавил. — Вообще-то не стоит так стараться. Если хочешь мне отплатить, у меня тут есть одно дело, в котором не помешает помощь.

Едва поднявшись в квартиру, Се Линь снял куртку и остался в тёмном свитере со свободным воротом. При этом выражение лица у него было такое, будто он только встал с кровати.

Чи Цин перевёл на него вопросительный взгляд.

— Думаю, ты уже знаешь, что я вернулся в главное управление, — Се Линь сделал драматическую паузу. — Дело довольно запутанное, так что мне не хватает ассистента.

***

Чи Цин лежал у себя в кровати. В этот час голосов в доме почти не слышалось.

Кто-то в ночи смотрел корейский сериал и хрустел стеклом:

[Нет... Подними глаза, посмотри на него!]

[Он тебе солгал! Он не любит ту женщину, просто болен смертельной болезнью и не хочет, чтобы ты страдала. Поговорите уже друг с другом, не расставайтесь! У-а-а-а! Неужели нельзя быть вместе хотя бы на пороге смерти?]

Чи Цину пришлось слушать подробности непонятного и совершенно запутанного сюжета и одновременно думать о предложении Се Линя.

Вообще-то Чи Цин уже предполагал, что тот выдвинет ему какие-нибудь условия, перебирал разные варианты, но единственное, чего не смог предугадать, — предложение стать «ассистентом консультанта в главном управлении».

Экран телефона вдруг загорелся. На нём появилось новое сообщение:

«Подумай, ответить можешь завтра».

И Чи Цин действительно думал.

Если бы Се Линь задал этот вопрос полмесяца назад, он бы не задумываясь посоветовал тому вытрясти воду из мозгов, а потом идти туда, откуда тот пришёл.

Но если подумать... Вместо того чтобы каждый день сидеть дома, не в состоянии контролировать голоса, проникающие в мозг... Чи Цин должен был признать, что находиться рядом с Се Линем намного предпочтительнее, ведь для него это настоящая кнопка «беззвучного режима» — весьма привлекательная перспектива.

Чи Цин отнюдь не мог похвастаться богатым опытом работы: иногда его снимали в кино или сериалах, но роли давали небольшие, слов мало, а в остальное время он готов был бегать по мелким поручениям или просто стоять в массовке и не отсвечивать... Но ему не нравились большие скопления людей; даже приходя на съёмки, он всегда выглядел угрюмым, держался от других звёзд на трёхметровом расстоянии, отчего часто сталкивался с критикой и возмущением.

Он не питал интереса к социуму, и даже когда узнал, что где-то недалеко произошло убийство, ничего особенного не почувствовал.

Он считал дикостью сочувствовать жертве или бояться преступника. Однако признавал, что если отбросить детали, сам процесс расследования его немного привлекал. Иначе в тот дождливый день Чи Цин не отправился бы на место убийства кошек. И не стал бы преследовать соседа Сюэ Мэй через три квартала.

Поэтому он не питал отвращения к такому виду деятельности.

К тому же, ему требовалась «терапия» с участием Се Линя...

Взвесив все «за» и «против», Чи Цин начал склоняться в сторону «за».

***

— Хочешь взять ассистента? — утром следующего дня У Чжибинь машинально повысил голос, сомневаясь, не послышалось ли ему. — Кого? Чи Цина?

Се Линь не стал отрицать, но от ответа попытался уйти:

— Вы уже завтракали? Перестаньте игнорировать состояние своего здоровья и есть один раз в день.

У Чжибинь перебил:

— Сначала скажи, его или нет.

— Да, его. Кого же ещё.

У Чжибинь не мог определиться, к лучшему ли подобное сближение этой парочки.

Се Линь, воспользовавшись его молчанием, сказал:

— Бинь-гэ, я ещё в прошлый раз заметил, стоит о нём заговорить, и вы как-то странно реагируете.

У Чжибинь потёр нос.

— Просто мне он кажется... очень опасным человеком.

Помолчав ещё, У Чжибинь услышал от Се Линя:

— Но я ведь тоже очень опасен.

На это У Чжибинь не знал, что ответить.

Да, Се Линь обычно вёл себя так, что любой рядом с ним ослаблял бдительность, он ничем не отличался от нормального человека, даже намного легче многих втирался в доверие к людям... Поэтому У Чжибинь часто забывал, что когда-то его психологический тест показал не лучший результат.

— Почему именно он? — У Чжибинь добавил: — Ты редко подпускаешь кого-то так близко к себе.

Да, у Се Линя имелись личные мотивы, однако нельзя было отрицать объективных причин, которые он и озвучил:

— Он действительно способен помочь в расследовании. Он очень умный.

Иногда настолько, что всем начинает казаться, что он выбрал не ту профессию. Кроме красивой внешности, из-за которой его часто принимали за «звезду», он совершенно не сочетался с актёрским делом. Очевидно, что раскрывать дела ему удавалось намного лучше.

— Есть ещё кое-что, пока что я не разобрался, что именно меня в нём настораживает... — продолжил Се Линь. — Наверное, это просто интуиция. Но мне всё кажется, будто он что-то скрывает.

Се Линь признавал, что испытывает к Чи Цину любопытство.

У Чжибинь пробормотал:

— Не факт, что он согласится на твоё предложение.

***

За окном уже спустилась ночь, Се Линь стоял у огромного окна, за которым была лишь темнота.

— Но и не факт, что не согласится, — сказал он сам себе вслух.

Сейчас «терапия» была слабым местом Чи Цина. Обычно, каким бы несговорчивым он ни казался, стоило упомянуть лечение от его болезни, и он, хоть и с трудом, но переходил от состояния «никогда не уговоришь» к состоянию «вряд ли уговоришь». Да, в обоих случаях — «не уговоришь», но степень несговорчивости явно снижалась.

Иначе он бы не стал сегодня исправляться и говорить с девушкой снизу с немного иным отношением.

Поэтому Се Линь предположил, что пока их договорённость о терапии в силе, вовсе не обязательно, что ответом Чи Цина окажется категорический отказ.

В тот день у входа в главное полицейское управление остановилась машина, очень привлекающая внимание. Но за это время служащие успели узнать, что в управлении появился новый «консультант», поэтому сейчас никто уже не удивлялся его машине.

Се Линь опустил окно, и кто-то поздоровался с ним:

— Доброе утро, консультант Се.

Тот улыбнулся:

— Доброе. Сегодня много работы?

Только парень хотел ответить «Служу нашему народу», как через окно увидел, что сегодня Се Линь приехал не один, рядом на пассажирском сидел ещё кое-кто. Сразу сложно было разглядеть, как выглядел этот пассажир, но в глаза бросилось, что он, перед тем как выйти из машины, вынул из кармана пару чёрных перчаток и медленно надел их, облачив тонкие изящные пальцы в чёрную ткань.

Тем временем в управлении.

Возвращение Се Линя стало последним громким событием здесь, потом на какое-то время воцарилось затишье, и вот сегодня появилась новая тема для обсуждения.

— Кто это рядом с консультантом Се?

Работники шептались:

— Где?

— Вон тот, в чёрном, с перчатками. Ещё и такой очаровашка!

Словом «очаровашка» довольно редко описывали мужчин, но применимо к этому парню оно казалось очень даже уместным.

Кто-то припомнил:

— Я его уже видел. Он приезжал сюда пару раз, и в прошлый приезд долго сидел в коридоре перед допросной.

Один из сотрудников только что сбегал узнать и принёсся с новостями.

— Говорят, это ассистент консультанта Се.

— Ассистент? — удивился его собеседник, — Значит, он как второй консультант. Управление может позволить себе пригласить двоих консультантов? Невиданное дело...

Строго говоря, официально должности «ассистент консультанта» не существовало. Но если подразумевалось, что этот человек будет вместе со всеми участвовать в раскрытии дела, согласно регламенту, он являлся ещё одним консультантом.

Объект обсуждения как раз сидел в зале совещаний.

Вокруг по обеим сторонам стола собрались люди в форме, и теперь личностей, которые совершенно не вписывались в это сообщество, стало двое.

Переплетённые пальцы Чи Цина в чёрных перчатках лежали на столе, он сидел, опустив глаза, и терпел на себе чужие взгляды.

Два часа назад он только встал с кровати, умылся и собирался стереть с волос попавшие на чёлку капли воды, когда увидел сообщение от Се Линя: «Что ты решил?»

Чи Цин моргнул, мелкие капли с его ресниц скатились вниз.

Он взял полотенце с крючка, вытер руки насухо и отправил в ответ:

«Есть ограничение по времени?»

Се Линь написал почти сразу:

«Тут надо смотреть, сколько продлится твоя терапия».

[Нет! Ведь вы же поклялись друг другу, что отправитесь посмотреть на первый снег! Как ты мог умереть... Почему рак разлучил вас... У-а-а-а...]

За ночь девушка наконец досмотрела свой стеклянный сериал до конца и теперь плакала навзрыд.

[Я бы лучше умерла вместо него, чем знать, что мой ОТП никогда не будет каноном!]

И Чи Цин, под воздействием яда горечи и страданий, которым его поили всю ночь, сам не понял, как согласился.

Но стоило ему появиться в зале совещаний, где его снова окружил шум из мыслей, он задумался, не слишком ли скоропалительное решение принял.

Скоро новость о втором консультанте разлетелась по всему управлению и даже долетела до Юнъаньского участка, где в поте лица трудились простые участковые.

— Я слышал, у нас в управлении появился второй консультант.

Только Цзи Минжуй явился на работу, ему отсыпали свежих сплетен.

— Второй? Настолько круто? — Цзи Минжуй обрадовался, решив, что управление специально пригласило какого-нибудь специалиста по психолигии преступлений. — Ну-ка, рассказывай.

— Рассказывать особо нечего, говорят только, что он очень хорош собой, — поведал человек, принесший сплетни.

Цзи Минжуй обрадовался ещё больше:

— Какой-то красавчик?

— Говорят, к нему очень непросто подобраться, несмотря на красивую внешность.

— Все крутые специалисты обычно с характером, — протянул Цзи Минжуй, — его можно понять.

— А, ещё он всё время носит перчатки. Вроде как, у него мизофобия.

— ?

Цзи Минжуй застыл и подумал... что-то у этих сплетен какой-то знакомый привкус.

Глава 36 - Голос

Наконец тишина, в которую погрузился зал совещаний, была нарушена:

— Несколько дней назад в городе произошло убийство...

По делу о серийном убийстве двух девушек пока не поступило новых сведений для обнародования. Все уже знали описание предполагаемой профессии убийцы, которое дал Се Линь, а в остальном дело находилось на этапе исключения подозреваемых. Основной упор делался на подозрительных работников, постоянно ошивающихся между жилыми комплексами погибших девушек.

Кроме этого, в главном управлении расследовались и другие бесчисленные преступления, поэтому и консультанту приходилось участвовать не только в одном деле.

Консультанта можно сравнить с отдельным кирпичиком. Его клали туда, где он мог пригодиться в нужный момент.

И новое дело было довольно несложным. Мужчина среди ночи взял нож и зарезал своего начальника. Единственным странным обстоятельством при поимке подозреваемого оставалось отсутствие орудия убийства.

И потому подозреваемый отказался признавать вину.

[Он как раз допрашивается в соседнем кабинете. Не признаётся, что бы ему ни говорили].

Чи Цину не требовалось читать раздаваемые материалы. Через мысли окружающих он легко мог узнать, что к чему, и всего за несколько минут он уже ознакомился даже с подробностями задержания.

Но сделать вид всё же стоило.

Новичок управления, разносящий папки с материалами дела, украдкой бросил на него взгляд. И увидел, что руки, запакованные в чёрные перчатки, довольно небрежно листают страницы. Странный молодой человек так же небрежно окинул взглядом папку, а через пару секунд уже отложил в сторону.

[Он правда... читает?]

— Это преднамеренное убийство. Между ними ранее возникали конфликты на почве финансовых разногласий. Орудие убийства не найдено. — Едва новичок успел пробормотать про себя свои подозрения, как губы мужчины шевельнулись, и он выдал несколько ключевых моментов дела, затем добавил: — Я читаю.

При этом Чи Цин смотрел на него из-под своей спадающей на глаза чёлки. И его взгляд, абсолютно безэмоциональный, словно пронзал насквозь.

В тот момент парень почувствовал, что от этого взгляда невозможно скрыться, и про себя пробормотал:

[Я ведь только посмотрел на него, откуда он узнал, что я подумал?]

Чи Цин отвёл взгляд, больше ничего не сказал, лишь поблагодарил за папку с материалами дела.

Се Линь тоже прочитал всё довольно быстро, ему хватило нескольких минут.

— Его допрашивают?

— В соседнем кабинете.

Се Линь закрыл папку, чуть повернул голову в сторону Чи Цина и предложил:

— Сходим посмотреть?

Чи Цин не стал спорить. Стоило ему подняться, как один из полицейских тут же вызвался проводить их, гостеприимно встал у дверей и сделал жест рукой, направляя на выход. Но дверь была открыта не целиком. Отзывчивый сотрудник заслонил сразу половину пути, оставив пространство, которого хватило бы нормальному человеку, чтобы пройти... Но для Чи Цина социально безопасная дистанция была несколько иной, нежели для других людей.

Не успел он произнести «Отойдите, пожалуйста», как Се Линь вышел вперёд со словами:

— Не стоит утруждаться, я сам могу его проводить. — Затем добавил: — Забыл предупредить, мой ассистент не любит, когда к нему подходят слишком близко. В следующий раз помните об этом, не прикасайтесь к нему.

— ?

Что за странная личность?

Полицейский у двери сразу отошёл, подождал немного, но Чи Цин не двинулся с места, и тот совершенно серьёзно поинтересовался:

— Не совсем понимаю, что значит «слишком близко». Эм... насколько близко?

Чи Цин показал два пальца в чёрной перчатке.

— Двадцать сантиметров?

— Два метра, — исправил Чи Цин.

***

В соседнем кабинете сидел небритый мужчина в наручниках. И какие бы вопросы ни задавал офицер напротив, он молчал.

— Почему ты убил его?

— Он хотел уволить тебя, верно? И ты его прирезал. Тебе не кажется, что это слишком опрометчивый поступок?

— Убил его точно ты. Но где орудие убийства? Куда ты его выбросил? Можешь не отвечать, но мой тебе совет: лучше расскажи всё как есть. Иначе, когда мы найдём орудие убийства, при назначении меры наказания пойдут в ход совсем другие критерии.

Подозреваемый на вид был старше тридцати, носил очки. Он несколько дней не брился и не мылся, поэтому выглядел не лучшим образом, однако нетрудно было разглядеть в нём прежнюю интеллигентность.

Он упорно продолжал молчать.

Ответственный за допрос задал ещё пару вопросов, но видя, что мужчина будто пропускает их мимо ушей, не выдержал и раздражённо начал:

— Твою...

Он уже повысил голос, когда сзади на его плечо легла рука.

Допрос приостановился на несколько секунд, затем продолжился с того же слова, но совершенно другим тоном.

— Твою мать сегодня вызывали в управление.

Мужчина поднял глаза.

И только сейчас увидел, что перед ним теперь сидят два человека, которых он не видел ещё ни разу, оба в штатском.

Се Линь продолжил:

— Она уверена, что ты никогда не пошёл бы на убийство.

Снова воцарилось молчание. Только в этом молчании было чуть больше желания что-то сказать.

[Я виноват перед ней.]

[Но ради Цзюаньцзюань... я ничего не скажу.]

Чи Цин, который сидел рядом, только что прочитал в материалах дела, что жену погибшего мужчины зовут Лю Мэйцзюань. Поэтому подозреваемый услышал вопрос от парня, который всё время молчал, а теперь вдруг заговорил:

— Вы были знакомы с Лю Мэйцзюань?

Кто угодно пришёл бы в потрясение, если бы секунду назад подумал о каком-то человеке, а секунду спустя услышал бы имя этого человека из чужих уст.

Когда Чи Цин вдруг упомянул «Лю Мэйцзюань» — женщину, на которую полиция не обратила особого внимания из-за отсутствия связи с делом, офицер, отошедший в наблюдательную комнату, сказал:

— Есть реакция. Продолжаем в этом направлении. И отправьте кого-нибудь разузнать о его отношениях с Лю Мэйцзюань.

Но мужчина, допустив секундную слабость, сразу же исправился.

— Мы с ней... почти не знакомы.

— Только что вам задали столько вопросов, и вы молчали, — заметил Чи Цин. — А когда дело коснулось её, сразу начали оправдываться.

Мужчина промолчал.

Чи Цин задал ещё вопрос:

— Какие у неё были отношения с мужем?

— Понятия не имею.

— А раз не знаете, — вступил Се Линь, — следовательно, не самые тёплые. Такой человек как убитый, будучи бизнесменом, даже если дома что-то не ладится, не стал бы показывать этого подчинённым, вёл бы себя, притворяясь безмятежным. Если вы правда не знали, вы бы ответили «наверное, неплохие». Но вы сказали, что не имеете понятия.

Они оба сидели напротив, говорили по фразе, как будто перекидывая друг другу мяч. И вскоре на висках подозреваемого выступил пот.

Чи Цин окинул взглядом рукав мужчины, прижатый рукой к столу, и заметил свежие нитки, причём способ шитья отличался от машинного.

— Когда вы порвали рукав?

— На прошлой неделе.

Се Линь тут же зацепился за подсказку:

— Что за искусная мастерица зашивала вам одежду?

Бросив взгляд на рукав, мужчина ответил:

— Просто зашёл в ателье по пути на работу.

В материалах к делу на пуговицах убитого были такие же стежки.

И среди бесчисленных искажённых голосов Чи Цин уловил:

[Это Цзюаньцзюань мне зашила].

[А он был просто мразью и подонком, напивался и бил её. Она спросила, хочу ли я быть с ней, попросила помочь, сказала, что знает способ...]

Чи Цин, опустив глаза, заметил:

— Какое совпадение. Вы со своим начальником ходили в одно ателье?

Если обнаружится связь жены убитого с подозреваемым, дело примет совершенно иной оборот. Очень скоро принесли материалы на Лю Мэйцзюань, и полицейский из наблюдательной комнаты сказал:

— Нашёл. В материалах дела есть одна странность. В прошлом году Лю Мэйцзюань застраховала жизнь мужа на огромную сумму.

— Очень может быть, что Лю Мэйцзюань... участвовала в планировании убийства.

— И даже высока вероятность, что орудие убийства находится у неё. Чтобы мы не смогли найти его и вынести обвинение её дружку.

Поговорив о деле, все просто собрались у прозрачного зеркала допросной комнаты, чтобы посмотреть на двоих консультантов, особенно на новенького... И если утром, когда Се Линь только привёл его сюда, у всех ещё оставались сомнения, то всего за несколько минут у присутствующих в мыслях возникло единое мнение: в главном управлении завёлся ещё один чудак.

Сперва все считали Се Линя, который ещё в школьные годы начал консультировать дела, кем-то не от мира сего, но сейчас тут появился ещё и господин в перчатках, который старался держаться от всех на расстоянии в два метра минимум.

Один из сотрудников пробормотал себе под нос:

— И где консультант Се его откопал...

Чи Цин после допроса сидел злой и раздражённый, ведь ему неудобно было конкретизировать всё, что он узнал, без вещественных доказательств, поэтому он лишь подсказал, а дальше оставалось надеяться на профессионалов.

Он достал телефон, чтобы узнать время, и увидел гору непрочитанных сообщений.

Их отправил Цзи Минжуй.

«Я сегодня узнал свежие сплетни».

«Героем которых, к моей неожиданности, стал мой лучший друг».

«Когда ты успел затесаться в ряды главного управления?»

Чи Цин снял перчатку, чтобы ответить на сообщение, но коснувшись экрана, понял, что не знает, как объяснить своё появление здесь. В итоге свёл всё к одному слову:

«Случайность».

Цзи Минжуй не стал допытываться, потому что такой ответ в целом не вышел за рамки ожиданий.

Даже Су Сяолань, услышав новость, только спокойно хмыкнула.

— Ну, ему подходит эта должность. Мне сразу показалось, что он похож на нашего коллегу. Я даже удивилась, когда ты сказал, что это не так.

Поэтому Цзи Минжуй написал Чи Цину:

«Что ж, неплохо. Отличный выбор новой профессии».

«Я тебе ещё тогда говорил, что ты пошёл не на ту специальность. Мог бы куда угодно поступить вместо своего актёрского факультета».

Прочитав сообщения, Чи Цин воздержался от дальнейшей переписки. Затем он по привычке взглянул на руку Се Линя, который как раз приступил к изучению дела о серийном убийце. На столе перед ним были разложены две папки с материалами. Чи Цин бросил взгляд и увидел сверху показания соседа Сюэ Мэй. Каждое его слово, сказанное в тот день, было запечатлено на бумаге.

[Я всё время подглядывал за ней].

[Её парень приходил очень часто...]

Се Линь тоже боковым зрением уловил руку Чи Цина, и хотя не подал вида, тоже привычно раскрыл ладонь и поднёс к нему поближе, чтобы было удобно прикоснуться.

— Что-то не так с его показаниями? — спросил Чи Цин.

Се Линь снова пробежал глазами по строкам.

— Не могу точно сказать. Мне всё кажется, что где-то кроется подвох. Сколько раз опрашивали парня Сюэ Мэй? — обратился Се Линь к другому оперативнику.

— Один раз, он тогда действительно уезжал в путешествие.

— И после его не вызывали на допрос?

— Нет, — ответил оперативник, — на него не упало подозрение, нет доказательств, что он мог быть на месте преступления.

— Пусть найдёт время приехать ещё раз, — Се Линь закрыл папку с показаниями и передал сотрудникам, расследующим дело. — Нужно опросить его поподробнее и сопоставить с этими показаниями.

Чи Цин весь день проработал ассистентом, и когда ему всё надоедало, незаметно тыкал пальцем в руку Се Линя. Поток людей вокруг был огромный, но он уже не чувствовал себя так ужасно. Подсчитав про себя время, Чи Цин понял, что с инцидента в баре прошёл почти месяц. И судя по его прошлому опыту эффект от употребления алкоголя скоро должен был исчезнуть.

Но когда конкретно это случится и будет ли эффект длиться дольше обычного... Чи Цин не мог сказать наверняка.

Они вернулись в свой жилой комплекс, поднялись на лифте, и только сейчас Чи Цин отпустил руку Се Линя. Подождав немного, он убедился, что сегодня в доме снова почти нет голосов.

Лишь когда он принял душ, переоделся и уже лежал в постели, готовясь ко сну, вдруг раздался очень тихий искажённый голос:

[Я так тебя люблю].

Голос был таким тихим, что походил на выдох, будто говорящий даже в мыслях боялся кого-то потревожить.

Поэтому Чи Цин после первой фразы даже не сразу понял, услышал ли он этот голос на самом деле или ему лишь померещилось.

Минутная стрелка прошла ещё одно деление на часах.

И голос зазвучал снова, говорил всё тот же человек:

[Я правда очень люблю тебя...]

Что за романтик посреди ночи решил признаться в любви?

Чи Цин слышал этот голос впервые с тех пор, как переехал сюда. Насколько он знал, все девушки в доме были одиноки. Впрочем, нельзя исключать, что кто-то наконец обзавёлся парнем и впервые привёл его домой переночевать.

Из-за этих ночных признаний сон Чи Цина как рукой сняло. Он не любил, когда люди начинали по нескольку раз повторять одно и то же.

Ему пришлось ещё несколько раз выслушать пресловутую фразу, и только потом он наконец смог выяснить, откуда исходит голос, потому что неизвестный наконец назвал имя возлюбленной:

[...Циньцинь].

Глава 37 - Выздоровление

Если выбирать между тем, как кто-то смотрит кровавый сериал и завывает от ужаса или хохочет как умалишённый, и тем, как влюблённые милуются в ночи, Чи Цин, скорее, выбрал бы первое.

Он сходил на кухню включить чайник, и когда вода вскипела, снова услышал:

[Циньцинь, ты так прекрасна].

Чи Цин без всякого выражения на лице налил в стакан горячей воды.

И вспомнил, что в день их знакомства Жэнь Цинь говорила, что с ней будет жить друг.

Похоже, это её парень.

Девушки обычно скромничают, особенно перед незнакомыми людьми, так что вполне нормально, что ей неловко было признаваться новым соседям в сожительстве с парнем.

Чи Цин постарался притвориться, что ничего не слышит. Он открыл аптечку с лекарствами, разложенными аккурат по типу и размеру — создавалось впечатление, что у её владельца ОКР. Проведя нагими пальцами по коробочкам — дома он не носил перчатки, Чи Цин остановился на маленьком бутыльке со снотворным.

У него уже выработалась определённая невосприимчивость к снотворному, однако изредка всё же приходилось прибегать к помощи медикаментов, чтобы уснуть.

Уже в кровати, в ожидании действия таблеток, Чи Цин смутно услышал ещё несколько фраз.

[У тебя такие мягкие волосы. Я только что принял душ, ты чувствуешь? Теперь мы с тобой пахнем одинаково].

[Ты прекрасна даже во сне...]

Чи Цин не очень понимал, для чего влюблённые говорят друг другу все эти слащавые мерзости.

Он лежал на кровати с открытыми глазами, и ему казалось, что время идёт медленнее обычного. Через какое-то время он взял телефон и увидел, что не прошло и двадцати минут. Голос с нижнего этажа никак не затихал, и снотворное тоже не действовало.

Чи Цин открыл список контактов. Диалог с Се Линем завершился вчера.

Днём, когда они вернулись из главного управления, Се Линь подвёз его к входу в жилой комплекс, но сам не вышел из машины, только опустил стекло и сказал:

— Сегодня у меня дела в компании, нужно съездить кое-что решить. Не знаю, когда вернусь.

— Зачем ты передо мной отчитываешься?

— Боюсь, что ты можешь прийти ночью и не застать меня.

Вспомнив об этом, Чи Цин признал, что если бы Се Линь сегодня был дома, он бы и правда пошёл и постучался к нему.

Он уже почти вышел из диалога, чтобы бросить телефон на тумбочку и продолжать борьбу с бессонницей, как вдруг его собеседник, будто бы зная, что он не спит, прислал сообщение.

«Ты сможешь уснуть, пока меня нет?»

Вообще-то Се Линь хотел упомянуть «терапию», но практически каждый раз, приходя к нему на «сеанс», Чи Цин спал, схватив его за руку. Поэтому Се Линь намеренно заменил словом «уснуть», при этом случайно задев Чи Цина за больное место.

Не дождавшись ответа сразу, он добавил ещё два сообщения:

«Я пошутил».

«Видимо, ты уже спишь. Спокойной ночи».

Чи Цин недолго задержался на фразе «спокойной ночи», и тут наконец подействовало снотворное, да и мерзкий мужик с нижнего этажа затих... Сон накатил быстро, и Чи Цин проспал до самого рассвета, покуда один из соседей утром не порезал руку на кухне.

[Ай... рука!]

Этот вскрик и разбудил Чи Цина.

Да, сейчас он поменял специальность и стал вторым консультантом в главном управлении полиции. Но ему не требовалось каждый день приходить на планёрку — даже Се Линь этого не делал, а уж Чи Цину тем более давалось больше свободы. Так что он просидел дома ещё два дня, каждый вечер отмечая прошедшие сутки крестиком в настенном календаре.

Начиная с середины прошлого месяца, даже чуть раньше, все дни были перечёркнуты чёрным крестом. И только один обрисован кругом — тот, когда Чи Цин побывал в баре.

Эти два дня прошли как обычно, ничего особенного не случилось.

Только вот каждую ночь Чи Цин слышал голос мужчины с нижнего этажа, его сладкие речи так и вились мухами в его сознании.

Голос был тихим, совершенно обыкновенным, почти не запоминался.

Вот, например, сегодня, в три часа ночи.

Чи Цин сидел в гостиной и смотрел телевизор, а точнее просто перескакивал с одного канала на другой. Обняв подушку, он остановился на повторе дневных новостей. Голос диктора звучат вперемешку с внутренним голосом ночного гостя снизу.

— Расследование показало, что оба случая — убийство в ЖК Янъюань и в ЖК Тяньжуй — совершены одним человеком.

[Циньцинь].

— В других городах тоже обнаружены подобные случаи, полиция до сих пор проводит расследование...

[Ты так вкусно пахнешь... Я бы хотел каждую ночь вот так обнимать тебя].

— Полиция обещает увеличить темпы расследования и надеется, что люди не станут поддаваться панике. Если вы владеете полезными сведениями, которые могут помочь расследованию, звоните по указанному номеру телефона...

Когда передача закончилась, голоса в доме тоже стихли.

Чи Цин не спал несколько ночей подряд, и даже несмотря на пару спокойных вечеров у Се Линя дома и кратковременных сеансов «терапии», когда он мог прикоснуться к руке соседа и заглушить все звуки вокруг, сейчас его душевно-психическое состояние приближалось к критической отметке.

На третий день Чи Цин смог уснуть только поздней ночью после приёма снотворного. Ему казалось, что в этот раз он спал очень долго... И настолько крепко, что мозг начало штормить.

Дилинь, дилинь — раздался звонок в дверь.

Чи Цин протёр веки рукой и только после открыл глаза.

Цзи Минжуй стоял на пороге с пакетами. Когда Чи Цин открыл дверь, он вытаращил глаза от удивления:

— Ты в такой час ещё спишь?

— Сколько времени? — спросил Чи Цин, всё ещё щурясь от света.

— Четыре часа дня. У тебя что, послеобеденный сон?

— Ты зачем пришёл?

Цзи Минжуй протиснулся в дверь со своими пакетами.

— Привёз тебе кое-что! Маме дома нечем заняться, вот она и наготовила... Велела передать тебе, когда у меня появится время.

О том, что случилось с родителями Чи Цина, знали все его одноклассники. Всё-таки для школьников было невероятной новостью, что их ровесник судится с родным дядей, который стал его опекуном после смерти матери и отца. История распространилась далеко за пределы класса, и все учащиеся старшей школы, куда ходил Чи Цин, были наслышаны о крутом парне, который подал в суд на свою же родню.

Разумеется, поначалу никто не знал, что конкретно произошло. Но мама Цзи Минжуя работала в той же школе и скоро разобралась, что к чему. Чи Цин показывал хорошие результаты по учёбе, и она невольно стала проявлять к нему больше заботы, чем и занималась по сей день.

Цзи Минжуй обычно отдыхал по строгому расписанию — в воскресенье по полдня.

Но Чи Цин точно помнил, что засыпал в пятницу.

— Ты отдыхаешь? — спросил он. — Какое сегодня число?

— Ты что, мозги проспал? Поэтому два дня не отвечал мне на сообщения? Сегодня последний день месяца...

Только теперь Чи Цин осознал, что действительно проспал целых два дня. Помогая убрать ему еду в холодильник, Цзи Минжуй болтал без умолку. Чи Цин размял затылок и, слушая его болтовню, понял одну вещь. С той самой секунды, как Цзи Минжуй зашёл в квартиру, Чи Цин не слышал ничего, кроме голоса друга.

В комнате было непривычно тихо.

Он не слышал мыслей Цзи Минжуя.

И чужих внутренних голосов, проникающих сквозь стены, тоже не слышал.

Тик.

Когда вокруг воцарилась тишина, он даже уловил тиканье настенных часов.

Похоже, что теперь ему не нужно больше отмечать дни в календаре.

Цзи Минжуй удивился:

— Что с тобой? Чего застыл?

— Ничего, — Чи Цин пришёл в себя. — Просто... протрезвел.

Цзи Минжуя ничего не смутило в его словах.

— Ты же вроде не пьёшь? Так ты поэтому спал допоздна? Когда много выпьешь, всегда клонит в сон.

Через несколько минут Чи Цин, надев перчатки, проводил друга до подземной стоянки. Внизу постоянно ездили машины, и раньше ему бы это показалось раздражающим, но сейчас, в сравнении с недавним опытом, когда весь мир наполнен бесчисленными голосами, какие-то машины вообще ничего не значили.

В ту же секунду, когда Цзи Минжуй подошёл к своей машине, остановившееся рядом чёрное авто заглушило мотор, и из него вышел мужчина с ключами в руке. Чёрный костюм отлично на нём сидел, он прислонился к двери своего Майбаха и посмотрел на них.

— Я как раз тебя искал. Скоро в главное управление приедет парень Сюэ Мэй. Господин ассистент, проедете со мной?

***

Парень погибшей Сюэ Мэй выглядел абсолютно так же, как на фото — обычное телосложение, обычная внешность. Однако он умел принарядиться, у него было проколото ухо. Несмотря на свой юный возраст, он по-настоящему любил Сюэ Мэй. Пусть даже они сильно повздорили, когда виделись в последний раз, он не хотел, чтобы её убийство осталось нераскрытым.

Он уже долго сидел в кабинете, когда наконец кто-то вошёл, и тут же спросил:

— Есть новости по делу?

— Прошу прощения, — Се Линь, который привёл с собой Чи Цина, сел напротив. — Пока нет.

Тот озадаченно нахмурился.

— Зачем тогда вы меня вызвали? Я ещё в прошлый раз рассказал всё, что знаю.

Тогда он действительно дал показания в участке и не очень понимал, для чего его так официально вызвали снова.

— Ничего особенного, просто есть одна деталь, которую мы хотели бы уточнить. Всё же вы были её самым близким человеком... Не волнуйтесь.

— Мы познакомились в торговом центре. Она работала за кассой, в первую нашу встречу один работник неправильно посчитал мне скидку, и я очень рассердился. Но она помогла всё возместить, и мы обменялись контактами. Потом как-то начали общаться, и я заметил, что она неплохой человек. Ещё и красотка. Вот мы и стали встречаться. Но из-за работы... я инженер, и когда занят проектами, времени нет совсем. Не вовремя отвечал на её сообщения, поэтому она постоянно сердилась на меня. Говорила, что если с ней что-то случится, я не смогу сразу же прийти на выручку. Мне казалось, она не чувствовала себя в безопасности.

— Она не говорила вам, что за ней кто-то наблюдает?

— Нет, — ответил парень. — Наверное, знала, что даже если скажет, то я назову её выдумщицей.

Он не знал, что ещё можно сказать об их отношениях.

— Как-то так, — он тихо добавил, — сейчас я понимаю, что нельзя было винить её в том, что устраивала мне скандалы. Я и правда уделял ей слишком мало внимания.

Чи Цин услышал в этих словах подвох.

Офицер, делавший запись показаний, заметил, что второй консультант, который всё это время сидел, опустив глаза, вдруг поднял голову и посмотрел прямо на опрашиваемого.

— Что-то не так? — спросил офицер.

— Кое-что не сходится.

Тот окинул взглядом показания, которые сам записал ровным почерком, и пожал плечами.

— Вроде бы... всё сходится.

Знакомство, влюблённость, отношения, ссоры... всё до смешного банально. Что тут может не сходиться?

— Разве вы не ночевали вместе? — спросил уже Се Линь.

У парня тут же покраснели уши, он явно не был готов выдавать такие подробности своей личной жизни, но всё же пошёл навстречу следствию:

— Мы... ну... наверное, месяца четыре просто встречались, прежде чем я в первый раз пришёл к ней домой... Мы тогда хорошо выпили, ну и...

— Мы не об этом спрашиваем, — перебил Се Линь. — Вы сказали, что уделяли ей мало внимания, не вовремя отвечали на сообщения, были часто заняты на работе. Но всё же вам удавалось почти еженощно, часа в три-четыре, приезжать к ней. Если вы находили время на такое путешествие ночью, вам не должно было составлять труда днём всего лишь ответить на её сообщение.

Парень застыл.

— А? Не понимаю, о чём вы. Я не приезжал к ней по ночам. Иногда ночевал у неё, это правда. Но это всегда было после свидания или если мы заранее договорились поужинать у неё дома, она сама готовила... Когда у меня на работе завал, нет времени даже поехать к себе поспать, а уж тем более к ней. И вообще, с чего вы взяли, что я был у неё в три часа ночи? Кто мог это видеть?

Рука офицера, делающего записи, резко остановилась, оставив на бумаге длинную черту.

Он наконец понял, почему Чи Цин вдруг сказал... что кое-что не сходится.

Это ведь совершенно не совпадает с показаниями того извращенца-сталкера из соседней квартиры!

Тогда у ситуации только два объяснения. Первое — извращенец врёт. Что до второго... Только при одной мысли об этом холодок бежал по спине.

Неадекватный сосед... видел совершенно разных людей. И возможно, так долго наблюдая за жизнью Сюэ Мэй через дыру в стене, он давным-давно увидел настоящего убийцу.

Глава 38 - Подтверждение

В допросной воцарилось долгое молчание.

В итоге Се Линь всё же заговорил, обращаясь к офицеру:

— А где этот самый, сосед?

— Время его задержания вышло, он заплатил штраф, и мы его отпустили.

***

Сегодня сосед отдыхал и сидел дома, играл в игру, одевшись в тёплое бельё. На столе стояла только что заваренная лапша быстрого приготовления, от ведёрка шёл пар.

Но не успел он и притронуться к еде, как в дверь позвонили.

Через дверную щель он увидел край брюк от костюма, завёрнутые на треть рукава рубашки, а ещё кольцо на руке. Се Линь поздоровался через дверь:

— Обедаете? Мы уже виделись, помните?

— Помню, — ответил парень, открывая дверь. — Что вам нужно?

Се Линь пришёл не один, кроме него на площадке стояли ещё трое полицейских в форме и один парень в перчатках, который участвовал в его задержании.

В непонимании вытаращив на них глаза, сосед Сюэ Мэй торопливо вытер ладони о трико.

— Слушайте, кроме того, что я рассказал, я больше ничего не делал, клянусь...

Проигнорировав его крик души, посетители попросили открыть дверь и прошли в квартиру.

Только один человек остался стоять снаружи, не двинувшись с места.

Се Линь тоже заметил, что кое-кого не хватает, обернулся, заметил, что Чи Цин и шага не сделал, и спросил:

— Ты что не заходишь?

Тот заглянул в квартиру и спокойно, но с нескрываемым отвращением сказал:

— Квартира маленькая, народу много. И внутри ужасно грязно. Причина достаточно весомая?

Хозяин квартиры смущённо промолчал.

Се Линь в душе посетовал: ну кто ж заставлял его брать себе такого сложного ассистента...

— Достаточно. Тогда подожди немного на пороге. Пришлось действовать быстро, не подумал про твою особую ситуацию. В следующий раз возьму для тебя флакон антисептика и буду прыскать везде, куда ты пойдёшь, пока твоя душа не успокоится.

Чи Цин предложил ему другой вопрос на обдумывание:

— Не надо так заморачиваться. Можешь просто не брать меня с собой.

— Ну уж нет, — сразу ответил Се Линь. — Лучше я заморочусь.

Пока они говорили, полицейские обошли небольшую квартиру и остановились у стены.

Один из них указал на стену и спросил:

— А чего дырку закрыл?

Ближе к вечеру в бывшей квартире Сюэ Мэй было темно, ведь больше никто не включал там свет. И дырка в стене казалась жуткой пропастью, словно сквозь неё глядели чёрные, бездонные глаза.

Узнав, что за стеной произошло убийство, мужчина больше не решался смотреть в отверстие и завесил его.

— Я просто испугался, господин полицейский! — со страдальческим видом сказал он. — Всё же там умер человек, кто захочет смотреть на место преступления? Разве что какой-то псих или извращенец.

Оперативник удивился:

— Выходит, себя ты таковым не считаешь?

Мужчина не понимал, зачем они явились, ровно до тех пор, пока полицейские не велели ему открыть дыру и погасить свет во всей квартире, так же, как во время подглядывания за Сюэ Мэй.

Комната погрузилась в темноту.

Он ничего не видел, только услышал крайне узнаваемый голос Се Линя:

— Значит, в твоей комнате свет не горел. А в комнате Сюэ Мэй?

— Она ложилась рано, — припомнил мужчина, — в одиннадцать уже была в кровати.

— И не включала свет?

— Не всегда, иногда у неё горел ночник, но всё равно не очень яркий. Было плохо видно, что происходит в комнате.

Согласно его показаниям, оперативники зажгли ночник у кровати Сюэ Мэй. И когда свет в обеих комнатах стал таким, как во время «сеансов» подглядывания за Сюэ Мэй, Се Линь велел мужчине подойти.

— А? — удивился тот.

— Загляни в дыру так, как делал это раньше. Давай.

Не понимая, зачем это нужно, тот подумал, неужели они примчались в такую даль, чтобы посмотреть, как он будет подглядывать? Но, даже обуреваемый сомнениями, он сделал, как было велено.

Он так часто занимался этим, что теперь даже в кромешной темноте по памяти нашёл нужное место, ощупал стену, присел и прислонился ближе, заглянув в дырку в стене. С этого угла он мог разглядеть ночник у изголовья кровати, горящий тусклым тёплым светом, и саму кровать, где раньше спала Сюэ Мэй.

Через несколько минут дверь в опечатанную квартиру открылась.

Мужчина выпучил глаза, чтобы рассмотреть получше, и прокомментировал:

— Кто-то вошёл...

— Продолжай. Что ещё видишь? — спросил Се Линь.

— Это... парень Сюэ Мэй? — мужчина описал то, что видит. — Я вижу, как он обошёл квартиру по кругу и снова вышел. Ой, он опять толкнул дверь и вошёл. Всё, он не двигается. Погодите, господин полицейский, что вы хотите, чтобы я увидел?

В действительности они таким образом проводили следственный эксперимент.

В первый раз в комнату действительно вошёл парень Сюэ Мэй. Но потом он вышел, и следом зашёл похожий на него по комплекции оперативник, отобранный для эксперимента.

Однако очевидно, что в случае недостатка освещения сосед Сюэ Мэй совершенно не мог отличить одного вошедшего от другого. Следователи невольно вспомнили пару, казалось бы, непримечательных фраз, сказанных им на допросе.

«Её парень приходил чаще всех, каждые пять, а то и три дня. И почти всегда оставался на ночь. Иногда он приходил очень поздно, Сюэ Мэй к тому времени уже спала, но он всё равно приходил посмотреть на неё, обнимал и засыпал рядом».

Значит, он думал, что через потайное отверстие в стене видит парня Сюэ Мэй, но в действительности видел совершенно другого человека. Похожий по комплекции на парня Сюэ Мэй, убийца тайно проникал в квартиру ночью и без зазрений совести делил с девушкой постель... И пока сосед Сюэ Мэй наблюдал за происходящим, от убийцы его отделяла всего лишь стена. Он не видел лица, не слышал голоса. Только смотрел на его тихий, похожий на призрак, силуэт.

И по-прежнему никто не знал, как ему удавалось беспрепятственно попасть в квартиру.

Се Линь, стоя в тёмной комнате, спросил его:

— Тот человек, который появлялся среди ночи, что он обычно делал? Вы можете ещё что-нибудь вспомнить? Чем подробнее, тем лучше.

Когда сосед узнал всю правду, у него аж ладони вспотели от ужаса. Он нервно сглотнул и дрожащим голосом заговорил:

— Он... он обычно тихонько заходил в квартиру и стоял перед кроватью Сюэ Мэй, глядя на неё. Мог стоять так очень долго. Потом он мог пройтись по комнате и взять какие-нибудь её вещи.

Только сейчас эта картина, в которой он тогда не углядел ничего необычного, начала казаться по-настоящему жуткой.

Убийца наверняка пользовался каким-то препаратом, который наливал на платок и аккуратно прикладывал к лицу Сюэ Мэй, чтобы она не проснулась неожиданно во время его визита.

А когда девушка погружалась в медикаментозный сон, он трогал её волосы, лицо, обнажённые ноги...

И такой тихой ночью, когда никто не мог его увидеть, он мог находиться в личном пространстве девушки и нагло изучать его, разглядывать, что она ела на ужин, что написала в своём дневнике...

Мужчина подумал и чуть не взвизгнул, невзирая на свою принадлежность к мужскому полу:

— Ещё он заглядывал в её телефон!

Современные телефоны можно разблокировать отпечатком пальца или сканированием лица. Достаточно было ему сесть на кровать Сюэ Мэй, взять телефон с зарядки и осторожно коснуться пальцем кнопки разблокировки. Экран моргал и включался.

Получается, убийца мог узнать о жизни девушки абсолютно всё, зайти в любое приложение соцсетей, прочитать её переписки с друзьями, выведать её график работы, увидеть, что её обрадовало или опечалило сегодня.

— Потом он шёл в душ — там уж я не мог за ним наблюдать, а минут через двадцать залезал под одеяло к Сюэ Мэй. — Мужчина припомнил тёмный силуэт. Тогда он, приклеившись лицом к стене, смотрел на него из неприметного угла. — Не знаю, когда он уходил. Когда я утром вставал, его уже не было, только одна Сюэ Мэй выключала будильник, вставала, умывалась, переодевалась... В её поведении ничего не менялось, поэтому я ни разу не заподозрил, что произошло нечто из ряда вон выходящее...

Потом он не удержался от мысли: «Хорошо, что убийца не замечал эту дырку в стене. Если бы он увидел, ещё одной его жертвой мог стать именно я...»

Выслушав его воспоминания, офицеры включили свет. На лицах присутствующих застыли ужас и потрясение. Только Се Линь выглядел как обычно, да ещё стоящий у двери второй консультант по фамилии Чи. Он даже прищурился и зевнул.

А потом сказал:

— Ну вроде всё выяснили, мы можем идти?

Оперативники до сих пор не оправились от истории, от которой кровь стыла в жилах, ведь для нормального человека «дом» всегда воспринимается местом, где он в безопасности. А если кто-то эту безопасность нарушает, очень трудно остаться безучастным.

Один офицер не выдержал и спросил:

— Неужели вам не страшно?

— Гораздо больший страх мне внушает антисанитария кругом.

Коридор был завален мусором. Сосед Сюэ Мэй, как типичный задрот, в лучших традициях своей социальной группы складывал мусор возле двери и редко выносил мешки из дома. Чи Цин очень кропотливо выбрал себе более или менее чистое место, чтобы там постоять, пока они здесь.

Взглянув на соседа, он укоризненно произнёс:

— Этой куче мусора уже очень много дней. Пора выносить.

Да уж, в сравнении с обстоятельствами дела, реакция второго консультанта оказалась даже более пугающей.

Офицеры перевели взгляды на Се Линя, и хотя тот не зевал, а даже утешал бедного соседа, всё же в его голосе по привычке звучала улыбка.

— Не стоит так переживать. Ты ведь не видел его лица, а значит, он не станет рисковать и возвращаться на это место преступления, чтобы тебя прикончить.

Раньше они считали Се Линя таким же заботливым, каким он казался, но сейчас от его улыбки волосы вставали дыбом.

Наверное, все те, кто становится консультантами в управлении полиции... в чём-то не похожи на других людей.

Офицерам только и оставалось, что прийти к такому выводу.

Но как бы то ни было, а сегодня они на шаг приблизились к правде в деле об убийстве Сюэ Мэй.

По дороге домой Се Линь подвёл итог:

— Когда Сюэ Мэй на следующий день просыпалась, она не замечала ничего странного. Это значит, что убийца каждый раз перед уходом всё тщательно подчищал и удалял все следы своего присутствия. Думаю, он довольно осторожный человек. Примерные особенности его телосложения мы уже можем определить — по росту и фигуре он похож на парня Сюэ Мэй. По этим признакам нужно отсмотреть всех подходящих под описание лиц с ночных камер наблюдения вокруг жилого комплекса. Кроме того, он входил через дверь и мог так же свободно выйти. Весьма вероятно, что у него был ключ.

Чи Цин, сидя на заднем сиденье, не удержался и подумал: «В таком случае, где он его взял?»

У кого могут быть ключи от чужой квартиры?

Вторая убитая, Ян Чжэньчжэнь, приехала в Хуанань совсем недавно. Неужели ей пришлось пережить всё то же самое, что пережила Сюэ Мэй?

В тот вечер, когда Су Сяолань проводила её до дома, молодой человек девушки, поссорившись с ней, толкнул Ян Чжэньчжэнь, отчего девушка упала. А когда очнулась, легла на кровать и уснула. Значит, убийца точно так же проник в её квартиру, просто открыв дверь?

— Сюэ Мэй и Ян Чжэньчжэнь заключали контракт об аренде напрямую с хозяевами, — сказал оперативник. — Третьей стороны в договоре нет, поэтому мы собираем сведения и о хозяевах, и о предыдущих квартирантах...

Чи Цин сидел рядом с Се Линем и размышлял, когда тот взял бутылку воды, протянутую другим офицером, и точно так же очень естественно протянул её Чи Цину.

Однако с тех пор как состояние последнего пришло в норму, он больше не касался руки Се Линя по собственной инициативе. Его психика тоже стала более устойчивой. Се Линь подметил про себя эти микро-перемены и, передавая воду, спросил:

— Сегодня тебе не нужна терапия?

— Не нужна.

Тогда Се Линь задал вопрос иначе:

— Так ты... зайдёшь сегодня вечером?

Чи Цин в полной мере продемонстрировал, что значит резко изменить отношение к кому-то.

— Не зайду.

— Не хочешь вылечиться?

Раз контроль над способностью восстановился, у Чи Цина больше не было причин крутиться рядом с Се Линем. И он не имел пристрастия к тому, чтобы целый день держаться с кем-то за руки. Обычно ему достаточно было носить перчатки и избегать алкогольных напитков, чтобы вести нормальную жизнь.

— Не хочу, — ответил он, — у меня поздняя стадия, от неё нет лекарства, тут ничего не поможет.

И всё же, принимая воду, Чи Цин случайно задел палец Се Линя. Он даже не сразу это понял, только когда они уже проехали достаточное расстояние, а воды в бутылке уменьшилось на половину, до Чи Цина вдруг дошло: он ведь только что коснулся руки Се Линя.

В обычной ситуации, надев перчатки, он старался по максимуму избегать любых прикосновений к любым частям тела других людей.

За окном мелькали дома и машины.

Чи Цин прикрутил крышку назад и опустил глаза, посмотрев на свои чёрные перчатки. И надолго задумался, прежде чем осознать, что «терапия» всё-таки дала плоды. Хоть они и вышли за рамки его ожиданий. Теперь он не только не испытывал отвращения к Се Линю, но и в какой-то момент, незаметно для себя самого, просто-напросто привык к его прикосновениям.

Глава 39 - Расследование

Возвратившись к себе, Чи Цин снял перчатки и пошёл принимать душ. Волосы феном сушить не стал — так и вышел, роняя на пол капли с прилипших ко лбу кончиков волос — и босиком направился на кухню, чтобы налить себе стакан воды.    По телевизору шла какая-то передача на тихом звуке, свет от экрана тускло освещал половину гостиной.

Чи Цин оперся о дверной проём кухни и немного попялился в телевизор. Выпил полстакана воды и сквозь влажные волосы снова посмотрел на свои руки.

Он до сих пор не мог понять... Почему, даже после того, как его «похмелье» выветрилось, Се Линь остался тем «исключением», к которому он мог спокойно приблизиться.

Чи Цин полдня пробегал по делам и не мог даже в телефон заглянуть, потому что был в перчатках. За это время накопилось немало новых сообщений.

Разумеется, в авангарде выступал любопытный до продвижения расследования Цзи Минжуй.

«Ну как? Я слышал, вы нарыли что-то серьёзное?»

Через полчаса он прислал ещё одно: «Ну ладно, я и не надеялся на ответ. Уже сам спросил. С меня и Су Сяолань полдня мурашки не сходят! Думаю, что этот сосед Сюэ Мэй сегодня ночью тоже не сможет заснуть, даже если захочет».

Да что уж там. Когда полицейские покидали его квартиру, парень беспокойно переминался на пороге и даже попытался их уговорить:

— Может, вы меня задержите ещё ненадолго? Пять дней — это слишком мало. Недостаточно для осознания моей вины. Я готов ещё пару деньков посидеть в участке.

Офицер бросил на него взгляд:

— А ещё утверждал, что не псих. — Мужчина смущённо замолчал, а полицейский добавил: — Кому охота, чтобы его держали в участке? Как будет время, посмотри пару лекций о психическом здоровье.

Но Цзи Минжуй, который пророчил другому бессонницу, даже не догадывался, что и сам не сможет уснуть. Последнее сообщение он прислал десять минут назад:

«Стоит мне лечь, и кажется, что дома кто-то есть».

«Боюсь засыпать».

«Можно я переночую у тебя?»

Пришёл ответ: «Можно, но тебе придётся взять свою кровать и постельное, в туалет будешь выходить из дома в общественный, а после должен будешь обработать антисептиком место, где спал».

Цзи Минжуй:

«Ладно. Мне вдруг показалось, что дома я в полной безопасности. Пока, я спать».

Для участкового, работающего над расследованием дела, сон был драгоценностью. Теперь, когда оперативники владели информацией о примерном росте и телосложении убийцы, на завтра их ждала целая гора работы, ведь просмотр камер наблюдения — не самое простое занятие. На нечёткой картинке нужно приглядеться к каждому, кто попал в поле зрения объектива. После целого дня такой работы глаза сбивались в кучу.

Ответив Цзи Минжую, Чи Цин вышел из диалога, но заметил сообщение от другого отправителя.

«Спишь?»

Эти пять букв и один знак препинания в непрочитанных сообщениях пришли пару минут назад от господина Се, живущего напротив.

Чи Цин даже не заметил, что, в отличие от периода потери самоконтроля, когда он несколько раз первым писал Се Линю, теперь, только увидев сообщение от соседа, он тотчас решил ответить и совсем позабыл о своём первом предупреждении: «По делу или без дела — не надо мне писать».

Чи Цин: «Только не говори, что тебе тоже не спится из-за сегодняшнего».

«Вовсе нет, я ещё в восемь лет начал читать дела о серийных маньяках вместо сказок перед сном, со мной такого не бывает. Просто беспокоился, что ты не можешь уснуть».

Затем Се Линь отправил ему несколько цифр в ряд: «20110218».

Собираясь уже усесться на диван, Чи Цин опустил глаза, увидел цифры и от неожиданности едва не уронил стакан, поставленный секундой ранее на стол. Его зрачки резко расширились.

Эта дата была ему знакома как никому другому.

Да, прошло целых десять лет, и он уже не так часто вспоминал об этом, как в школьные годы, когда только вышел из больницы. Но случившееся не раз преследовало его в кошмарах.

В тот день после уроков ему позвонил дядя.

— Я сегодня занят, за тобой заедет один мой знакомый. Он скоро будет, подожди его у ворот школы.

Через несколько минут приехала машина, в которую он и сел. Но поехали они по неизвестной дороге. «Знакомый» дяди с улыбкой говорил с ним о всяких бытовых мелочах:

— Твой дядя часто рассказывал о тебе, говорил, что ты хорошо учишься. Как учёба? Очень тяжело? Делу время, потехе час. Не забывай иногда отдыхать и расслабляться...

Чи Цин заметил, что они едут по какому-то странному маршруту, поэтому достал телефон и набрал номер дяди. Но не успел позвонить, тот первым прислал ему сообщение:

«Дядя Юань сказал, что стоит в пробке. Наверное, ещё минут пять. Подожди его, никуда не убегай. Он скоро приедет».      Через зеркало заднего вида Чи Цин увидел, как улыбка «знакомого» за рулём становится всё шире.

— Я люблю умных детей. Жаль, что в свои годы я совсем один... Нас с тобой связала судьба, я покажу тебе одно местечко.

Тот голос, знакомый и далёкий, зазвучал в голове Чи Цина, пока он глядел на цифры. Только через некоторое время он спросил Се Линя: «Что это?»

«Пароль от двери моей квартиры».

«Если не сможешь уснуть или понадобится терапия, можешь зайти без стука».

Чи Цин хотел спросить, что это за дата и почему он выбрал её в качестве пароля. Но подумал, что их отношения не на том уровне, чтобы задавать подобные вопросы, и промолчал.

Всё-таки для большинства людей... восемнадцатое февраля 2011 года было обычным днём их жизни.

И при упоминании этого дня никто не связывал его с давним похищением.

Кроме того, это может быть вовсе и не дата, а просто случайный набор цифр.

Чи Цин списал это на простое совпадение. И ответил:

«Он мне не пригодится».

«Я усну, даже если сегодня ночью этот тип появится у изголовья моей кровати».

Тем временем Цзи Минжуй, который дома завернулся в одеяло и изо всех сил пытался уснуть, даже представить не мог, что в этом мире существуют люди с психикой даже круче, чем у маньяка-убийцы. И тем не менее из двоих консультантов главного управления один читал дела об убийствах перед сном вместо сказок, другой вообще не знал, что такое страх.

На следующий день началось расследование.

Людей послали проверять всё, что имело отношение к делу: камеры наблюдения, аптеки, мастерские по изготовлению дубликатов ключей.

Цзи Минжуй с напарниками ходил от одной такой мастерской к другой с одним и тем же вопросом:

— У вас в последнее время не было подозрительных мужчин, которые заказывали дубликат ключа?

— Дайте подумать... — старый мастер погрузился в размышления, потом хлопнул себя по голове и ответил: — Был один, он ключ не заказывал, но принёс свой и спросил, в каком районе могут быть квартиры с таким ключом. Сейчас ведь застройщик делает всем покупателям одинаковые ключи, марка у всех одна, и я сразу же увидел, что это ключ от Тяньжуя.

Но когда они не без труда разыскали нужного человека, оказалось, что это лишь недоразумение.

— Вы чего! — заорал тот. — Я отдал ключ охраннику их района! Сделал доброе дело, а вы меня ещё и подозреваете? В Тяньжуе так много домов, мне что, нечего делать, кроме как ходить по всем и искать квартиру, к которой подойдёт ключ? Да если бы у меня было столько свободного времени, меня бы на работе давно повысили до управляющего!

Цзи Минжуй несколько раз извинился перед ним и протянул сигарету.

— Ты уж извини, друг. Просто мы обязаны на всех смотреть с подозрением. Вот и решили у тебя разузнать, пообщаться. Не кипятись, желаю тебе скорейшего повышения.

Обход аптек тем более не принёс результата.

В стране, где так жёстко контролируется продажа лекарственных препаратов, даже если бы убийца захотел купить сильное снотворное, ему пришлось бы искать подпольные организации.

Что уж говорить о камерах наблюдения, на которых оказалось слишком много людей с примерно одинаковым телосложением.

За день мужчин, похожих на парня Сюэ Мэй, могло появиться несколько сотен.

Цзи Минжуй, пройдясь по мастерским, отправился помогать отсматривать камеры. Проматывая туда-сюда бегунок на экране, он сказал:

— Ну что за человек... не мог хоть немного особых примет отрастить? Например, поправиться на сто килограмм или быть ростом два метра, чтобы его узнавали с первого взгляда. И чего он такой обычный? Делаем вывод, что самое главное — это иметь особые приметы.

Су Сяолань, которая как раз закапывала глазные капли, шикнула на него:

— Заткнись и смотри внимательнее.

С ними в комнате сидели ещё двое «просмотрщиков».

Цзи Минжуй обратился к одному из них, тому который выглядел скучающим до такой степени, что сейчас уснёт:

— Кстати, всё не было случая спросить, почему ты вдруг решил стать помощником консультанта?

Чи Цин поднял на него глаза и нашёл в себе немного сил на ответ:

— С актёрством не получилось, решил попытаться сменить профессию.

— Серьёзно? Дошло наконец?!

«Нет, я пошутил». Подумал Чи Цин.

«Просто заключил сделку кое с кем».

Ему больше не требовалась «терапия», однако он всё же дал Се Линю обещание, и теперь не мог, только заступив на должность, резко всё бросить и выйти из группы расследования.

Кроме того... он действительно заинтересовался этим делом.

Иначе с чего бы ему сидеть здесь с ними, когда он очень хотел пойти домой и лечь спать? Чи Цин подумал так, но отвечать на гору вопросов от Цзи Минжуя ему не хотелось, поэтому он указал на второго «просмотрщика» и сказал:

— Спроси у него.

Се Линь, сидевший рядом, тоже просматривал записи с камер. Только делал это несколько иначе. В отличие от остальных, он будто бы смотрел не на людей, а на места, в которых были расположены камеры. Он искренне ответил:

— Я первым положил на него глаз.

— ?

— То есть, на его способности. — Се Линь любил выражаться двусмысленно. — Вот и решил попросить его о помощи.

— Можно считать, ты обратился по адресу. Актёрского таланта у него нет совсем, характер тоже не сахар, но мозги работают как надо.

Чи Цин встрял:

— Ты напрашиваешься?

Цзи Минжуй:

— Без проблем. Я встану перед тобой и не буду защищаться. Но осмелишься ли ты меня ударить?

Се Линь, склонив голову набок и наблюдая за их перепалкой, вдруг усмехнулся.

— Что смешного? — зыркнул на него Чи Цин.

— Просто я вдруг почувствовал себя в большой опасности, раз я единственный, к кому ты спокойно прикасаешься. Если вдруг будешь не в настроении, других бить не станешь, а вот мне может и прилететь. — Затем снова вовремя сменил тему: — Я вижу, у тебя сейчас на лбу выступит слово «скучно». Почему не смотришь на записи с камер?

Чи Цин, окинув взглядом несколько рядов картинок с разных камер, ответил:

— Я не думаю, что он появится на записи.

Цзи Минжуй, старательно двигающий бегунок:

— ?

А чем мы тут тогда с таким усердием занимаемся? Что он вообще несёт? — наверняка подумал он.

Но Чи Цин продолжал:

— Он крайне осторожен и знаком с расположением камер в обоих комплексах. На записях в момент преступления с ближайших камер наблюдения его не обнаружили... Думаю, он передвигался по слепой зоне камер. Или же каким-то образом изменил внешность.

Другими словами, самое время сейчас обратить внимание на те районы, где камер нет.

— Я примерно так же размышляю, — Се Линь поднялся и сделал ему знак идти следом. — Пойдём, прогуляемся.

Чи Цин понял, что Се Линь только что запомнил все места, скрытые от видеонаблюдения. А если идти, огибая камеры, зона передвижения значительно сужается. В конце концов они вдвоём обнаружили, что вокруг Тяньжуя таких маршрутов совсем немного.

Если соединить все слепые зоны камер в линию, ситуация здорово прояснится.

Один из маршрутов упирался в выход, через который вывозили мусор. А за ним начиналась оживлённая улица, где всегда было очень людно, ездили машины, на обочинах стояли лотки, а от разнообразия маленьких магазинчиков разбегались глаза.

При беглом взгляде на красно-белые вывески на глаза попадались: парикмахерская «Чжипэн», магазинчик «Приходите ещё», ресторанчик «Наша кухня»...

Чи Цин направился по дороге, осторожно огибая людей и просматривая вывески одну за другой, и в конце концов упёрся в дверь сетевого магазина, оформленного в нежно-розовых тонах. Название было написано по-английски, а за буквами светодиодной лентой был изображён маленький тортик.

Магазинчик десертов.

Но Чи Цин остановился не из-за самого магазина, а по той простой причине, что через стеклянную витрину увидел в нём знакомое лицо.

Жэнь Цинь в розовом фартуке как раз упаковывала пирожные для покупателей, после чего, мило улыбаясь, проводила их до двери со словами:

— Лучше всего съешьте это сегодня. А другое можно хранить в холодильнике несколько дней. Добро пожаловать в следующий ра... Господин Чи? И господин Се с вами? Вместе ходите по магазинам?

Жэнь Цинь не ожидала встретить на работе этих двоих.

Чи Цин вспомнил, что в день их знакомства девушка говорила, что работает старшим продавцом в этом магазине десертов в их городе. Из-за работы она сюда и перебралась.

— Просто вышли прогуляться по округе, — Се Линь ответил девушке, но одновременно машинально схватил Чи Цина за руку, поскольку заметил, что из магазина выходят люди.

Тот ничего не успел понять, как Се Линь уже завёл его себе за спину, чтобы он не столкнулся с выходящими.

— Чего встал как столб? — пожурил его Се Линь. — Ты же всегда отлично уворачиваешься.

Глава 40 - Одна

Совершенно не ожидая встретить здесь Жэнь Цинь, Чи Цин на мгновение замер. Придя в себя, он вознамерился было пройти мимо, однако Се Линь, будучи гораздо общительнее его, дождавшись, пока покупатели уйдут, потащил Чи Цина прямиком в магазинчик.

— К чему так спешить уйти? Твой друг с офицером Су полдня просидели за экранами мониторов, давай-ка побалуем их вкусняшками. Заодно поможем бизнесу госпожи Жэнь.

В магазинчике десертов и сладостей воздух был наполнен запахом сливок, а всё вокруг сияло чистотой.

— Что любит твой друг? — поинтересовался Се Линь, имея в виду Цзи Минжуя.

Припомнив Цзи Минжуя, крепкого парня с простым и бесхитростным характером, Чи Цин ответил:

— Что угодно. Главное, чтобы не отравился.

Тогда Се Линь специальными щипцами взял для Су Сяолань пончик, выбрав вкус согласно своим знаниям о предпочтениях девушек.

— Ладно, главное, чтобы он не соблюдал никакой строгой диеты. Всё равно ему достанется лишь за компанию.

Цзи Минжуй за монитором громко и от души чихнул.

— Кто это меня вспоминает?

В итоге Се Линь взял два пончика и попросил Жэнь Цинь порекомендовать им что-нибудь ещё. Девушка рассказывала о каждом десерте как о самом большом сокровище:

— Здесь содержится восемьдесят процентов настоящих сливок, а на верхней полке все сладости приготовлены с использованием свежей клубники. Из пирожных есть сырное и клюквенное, не очень сладкое, но и не жирное. Это наше фирменное пирожное, уже в это время дня осталось только две штучки.

— Нам вот этого, парочку. Упакуйте, пожалуйста, — Се Линь улыбнулся и завёл разговор о работе: — Ну как, привыкли к новому месту?

Жэнь Цинь, упаковывая его покупки, говорила:

— На работе-то всё привычное, этот магазинчик даже больше, чем тот, прежний... Только в последнее время по утрам чувствую себя совершенно разбитой. Наверное, это из-за погоды, зимой всегда трудно вставать с постели. Или, может, устала во время переезда. — Девушка мастерски перевязала коробочку с пирожными лентой, дополнив оформление красивым бантиком. Она мило улыбалась, но выглядела явно более уставшей, чем в день их знакомства. — Всегда нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке.

— Здоровье проверяли? — спросил Се Линь, глядя на локон её волос, выбившийся из причёски.

— Не могу вырваться с работы. Да и не нужно проверять, наверняка какие-то старые болячки, ничего особенного.

Она не уточнила, но Се Линь и без того знал, что девушки обычно чувствуют себя нехорошо или пребывают в плохом настроении по двум причинам. Чаще всего это либо недостаток железа в крови, либо низкий сахар.

И он не стал продолжать расспросы, просто взял одну из коробочек, перевязанных красной лентой, и оставил её на стойке кассира. Застыв в изумлении, Жэнь Цинь позвала:

— Господин Се...

— Нет, я ничего не забыл. — Мужчина толкнул дверь магазина и направился прочь. Не боясь замёрзнуть, он не застёгивал ворот рубашки, и его ключицы, худые и отчётливые, вкупе с постоянной улыбкой очень привлекали и располагали к себе людей. — Это для вас. Ведь в прошлый наш визит мы пришли знакомиться с пустыми руками. Ну ладно, ещё немного, и кое-кто потеряет терпение... И кстати, спасибо за ваши рекомендации.

Нетерпеливый Чи Цин, который ждал в сторонке, и правда сказал про себя: «Да сколько можно». Но виду не подал.

— Вы так мило общаетесь. Если не наговорились, можете продолжить позже дома.

Се Линь запнулся, помолчал и ответил:

— Ты так говоришь...

— ?

— Как будто ревнуешь.

«Ты больной? Где ты услышал ревность?»

Как будто прочитав его мысли, Се Линь решил успокоить:

— Тебе я тоже купил. Можешь выбрать что хочешь. А потом я уже отвезу им.

Чи Цин ничего не собирался отвечать — сунул руки в карманы и развернулся на выход.

***

Несмотря на то, что и Се Линь, и Чи Цин считали, что убийца вряд ли появится на записях с камер наблюдения, их всё равно требовалось просмотреть. Полицейские просидели до позднего вечера, Цзи Минжуй до того был занят наблюдением, что даже не понял, с каким вкусом ему попалось пирожное.

— Ладно, сегодня на этом достаточно. Мы уже всё отсмотрели, — сказал Цзи Минжуй, потирая переносицу. — Ты если вечером не занят, можем вместе поужинать. Позову Цзян Юя, мы давно не собирались.

Но главным инициатором такого предложения был, конечно же, сам Цзян Юй, который то и дело жаловался, что редко видит своего кумира.

— Почему меня не отправили просматривать камеры? Почему мой айдол от меня так далеко...

После этих слов он попросил Цзи Минжуя устроить так, чтобы Се Линь остался с ними на ужин.

Чи Цин сейчас был только ассистентом консультанта, и его присутствие на ужине зависело от того, согласится ли сам консультант принять предложение.

Се Линь что-то напечатал в телефоне — кажется, отправил сообщение, затем сказал:

— Извините, сегодня, наверное, не получится. Уже назначил встречу.

Ответ не удивил Цзи Минжуя, всё же у Се Линя было лицо человека, которого приглашают на свидание каждый час. Поэтому он повернулся к другу.

— А ты? Я постараюсь забронировать комнату, чтобы не толпиться в общем зале.

Но ответа от Чи Цина так и не последовало, Се Линь сказал за него:

— Он тоже занят.

Цзи Минжуй:

— ?

Что происходит? Эти двое ведут себя странно.

— Только что мне написала Жэнь Цинь, она пораньше ушла с работы, купила еды и поинтересовалась, сможем ли мы прийти на ужин, — объяснил Се Линь, когда они вдвоём сели к нему в машину. — Сказала, что со дня переезда занималась уборкой и перестановкой, так что время у неё появилось только сейчас.

Чи Цин, который крайне редко с кем-то общался, прекрасно знал, как разрушить добрососедскую атмосферу:

— Если у неё появилось время, могла бы просто как следует отдохнуть у себя дома. Какие ещё гости?

Помолчав, Се Линь спросил:

— Сколько ты прожил на своей прошлой квартире?

Чи Цин не очень понял, для чего он интересуется.

— Больше двух лет.

— И за два года ты, скорее всего, ни разу даже не заговорил с соседями по дому. А если кто-то пытался познакомиться, не отвечал взаимностью. — Се Линь, глядя на дорогу, сказал: — Если правда хочешь вылечиться, тебе следует больше сближаться с тем, чего ты избегаешь последние годы. Конечно, я не говорю, что тебе следует прикасаться к людям. Прикосновение не имеет никакого значения. Но тебе нужно учиться принимать их присутствие.

На автостраде была пробка, и голос Се Линя звучал вместе с сигналами автомобилей, пробивающимися через приоткрытое окно:

— Человек — существо пусть и не простое, но и не настолько сложное.

Оказавшись дома, Чи Цин сразу же пошёл в душ, помылся, переоделся и отправился на кухню. Он некоторое время молча смотрел на гору своей чистой посуды. Затем взял чашку, палочки и ещё на всякий случай тарелку.

Через несколько минут Жэнь Цинь, поставив на стол последнее блюдо, открыла дверь двоим соседям, явившимся на ужин.

Они как раз о чём-то говорили.

— А я то думал, чего ты не открыл, когда я стучал, — Се Линь чуть наклонился в сторону Чи Цина. — Ты переоделся, и запах от твоих волос другой... Вы, мизофобы, заходя в дом, первым делом идёте мыться?

Только что вымытые волосы Чи Цина повисли над глазами, но стали более послушными и даже мягкими. Только в его словах мягкости явно не прибавилось:

— Ты учуял даже смену шампуня? Ты что, собака по гороскопу?

Жэнь Цинь, поколебавшись, всё же перебила их:

— Эм... как хорошо, что вы пришли.

Се Линь принёс бутылку красного вина. Девушка не разбиралась в винах, но всё же по этикетке заметила, что напиток не из дешёвых.

— У меня дома больше ничего стоящего нет, вот взял первую попавшуюся бутылку, — с этими словами Се Линь протянул подарок хозяйке.

Рыжий кот вышел встречать гостей вместе с Жэнь Цинь. Питомец таращил на гостей глаза, словно раздумывая, кто это такие, тёрся об ноги девушки и мяукал. Только взгляд его был слегка угрожающим, как бы предостерегающим.

Жэнь Цинь приняла бутылку двумя руками.

— Не стоило так себя утруждать...

Она посмотрела на другого соседа, ведь тот тоже что-то держал, но оказалось...

Что Чи Цин пришёл со своей посудой.

— Простите, я не привык есть из чужих тарелок.

Обычно в ресторанах, в отсутствие выбора, он просто ошпаривал тарелки кипятком из чайника. Но сейчас нужно было всего лишь спуститься на этаж ниже, поэтому взять посуду из дома не составило труда.

Жэнь Цинь с первого же дня считала этого господина Чи немного странным. Но именно первое впечатление играет самую важную роль, поэтому к дальнейшим странным поступкам соседа она уже была морально готова.

Девушка пригласила их в квартиру.

— Вы как раз вовремя, я только что сварила бульон, можем приступать к еде... На моей родине любят острую пищу, не знаю, понравится ли вам.

Во время ужина ответственным за разговор с Жэнь Цинь выступил Се Линь.

— Вы любите острое? Значит, я бывал в ваших краях. Природа там прекрасная.

Никто не мог противиться такой сближающей теме разговора, и Жэнь Цинь улыбнулась:

— В следующий раз могу порекомендовать вам несколько интересных мест, которые вы не найдёте в путеводителях.

Чи Цин сидел рядом и слушал.

Судьба девушки оказалась очень простой. Она с детства любила сладости, ей казалось, что сладкое, как настоящая магия, улучшает настроение людям. Она родилась в самой обычной семье. Сейчас их разделяло расстояние, но у Жэнь Цинь было немало младших братьев и сестёр, так что даже когда она уехала на заработки, родители не винили её за редкие звонки домой.

— Им тоже нелегко приходится, надо ведь работать и заботиться о младших. Ничего, что они иногда обо мне не вспоминают. Главное, чтобы я помнила о них.

Иногда появлялись и поводы для расстройства.

— Работницы магазина хорошо общались с прошлым менеджером, а мне постоянно доставляют проблемы. Одна сегодня опоздала, и мне пришлось отнять у неё баллы.

Нельзя не признать, что Се Линь был мастером в разговорах ни о чём. За полчаса Жэнь Цинь рассказала о себе всё, вдоль и поперёк.

Но Чи Цин заметил одну странность.

Девушка ни разу не упомянула своего парня.

Контроль уже вернулся к нему, и молодой человек Жэнь Цинь уже не будил Чи Цина среди ночи своим шёпотом, но тот голос всё никак не выходил у него из головы... потому что Жэнь Цинь не походила на девушку, у которой есть парень.

Когда она пошла на кухню за рыбным супом, Се Линь повернулся к Чи Цину и спросил:

— Ты чего такой настороженный? Что тебя озаботило?

Тот положил палочки на стол и вдруг задал вопрос совершенно из другой оперы:

— Как думаешь, у неё кто-то есть?

Задай этот же вопрос другой человек, Се Линь решил бы, что он заинтересовался девушкой. Но это был Чи Цин. А его нельзя было ставить в один ряд с нормальными людьми. Поэтому Се Линь небрежно скользнул взглядом по комнате, так же как это делал Чи Цин. Полка для обуви, обстановка в квартире... И констатировал факт:

— Она одинока. — Се Линь постучал пальцем по краю стола. — Переезжала она в одиночестве, за столом и словом не обмолвилась, на полке с обувью нет мужских тапочек, на ней я не заметил никаких украшений, которые обычно носят парами. Не смотри так, в большинстве своём люди не надевают кольца просто ради забавы, как я. Разумеется, самое главное — у неё на заставке телефона стоит кот, Пирожочек. И за ужином она ни разу не потянулась к телефону. Будь у неё парень, узнав, что сегодня она пригласила домой двоих мужчин, он бы точно засыпал её сообщениями... А почему ты спросил?

Се Линь пришёл к тому же выводу, что и Чи Цин. Даже если бы парень Жэнь Цинь приходил к ней домой только переночевать, он не мог не оставить ни единого следа своего присутствия в её жизни.

Сомнения в его душе всё росли, но Чи Цин виду не подал, только нашёл надуманную причину, которая не звучала бы таковой.

— Просто, она ведь говорила, что будет жить с кем-то ещё.

— Думаю, она говорила о подруге. Наверное, та ещё не приехала. Или что-то стряслось.

Заходя в квартиру, Чи Цин держал свои тарелки, поэтому Се Линь помог ему открыть шкафчик и взять одноразовые тапочки.

— Только что я случайно заглянул в её шкафчик с тапочками. Там действительно было две пары, но одна совершенно новая, не распечатанная. И кстати, женского фасона.

Только Се Линь договорил, Жэнь Цинь показалась из кухни с супницей, которую несла прихваткой.

— Осторожно, горячий, — сказала она, поставив суп на стол. — О чём вы говорили? Я, кажется, слышала имя своего кота.

— Я сказал, что у вас на заставке телефона очень милое фото Пирожочка, — выкрутился Се Линь.

Раз только что они говорили о «подруге» Жэнь Цинь, которая должна была жить с ней, Чи Цин непринуждённо свернул на эту тему:

— Что-то мы ни разу не видели вашу соседку.

Правда, его голос звучал так прохладно, что непринуждённым его было очень трудно назвать.

Жэнь Цинь с улыбкой взяла половник и ответила:

— Ох, ну и память у меня стала. Я ведь до сих пор не сказала, что теперь живу одна. Моя лучшая подруга тоже собиралась приехать в Хуанань на работу, мы были соседками в университетском общежитии. — Жэнь Цинь как раз стояла спиной к полуоткрытой двери в спальню. Там не горел свет, но даже в полумраке было видно, что кровать заправлена аккуратно и чисто, светло-розовое одеяло в цветочек лежало ровно-ровно. — Но планы не всегда осуществляются, у неё не получилось приехать: родители захотели, чтобы она сдала экзамен на госработника и получила более стабильную должность.

Чи Цин сидел в гостиной, глядя на дверь в спальню. И на его бесстрастном лице наконец проскользнула тень неясной эмоции.

Глава 41 - Напоминание

Жэнь Цинь переехала совсем недавно, но уже обустроила своё девичье гнёздышко. Раньше это была обыкновенная квартира с хорошим ремонтом, но совершенно неуютная. Теперь же добавилось деталей: на широком подоконнике в гостиной лежал пушистый плед, весь текстиль был тёплых и спокойных цветов, и даже на двери за спиной девушки висело украшение с милыми кисточками.

Но стоило девушке признаться, что она живёт одна, Чи Цину показалось, что лунный свет, проникающий через окно, погрузил всю квартиру в холодные тона. А тёмный дверной проём обернулся молчаливым монстром, разинувшим пасть за спиной Жэнь Цинь.

«Миу!» — Пирожочек, по-прежнему настороженно глядя на гостей, присел возле ног хозяйки.

Вдобавок этот кот, который Чи Цину совсем не нравился, выглядел странновато... Складывалось впечатление, что он сильно нервничал: шерсть на хвосте распушилась — питомца явно что-то тревожило.

Чи Цин обратил внимание, что Жэнь Цинь сегодня немного растрёпана: одна прядь волос выбилась из причёски, под глазами видны тёмные круги, а на рукаве осталось почти незаметное пятно, вероятно, от масла.

Она действительно выглядела очень уставшей, психическое состояние также оставляло желать лучшего.

Но Чи Цин не мог утверждать, что всё именно так, как он думает.

— Я как раз ищу соседку, чтобы вместе снимать квартиру. Здесь ведь не самая низкая арендная плата... — Жэнь Цинь по-прежнему улыбалась, ни о чём не подозревая. — Я зарегистрировалась в приложении «Милый дом», они помогают мне подыскать второго жильца. Может, скоро кто-то найдётся.

Чи Цин почти всё время молчал, но тут вдруг спросил, как будто на допросе:

— Сколько уже висит объявление о поиске?

Жэнь Цинь сначала растерялась, но всё же ответила:

— Где-то около недели... А что?

— И до сих пор никто не писал?

— Пока нет.

— Какие у вас требования к соседке?

— Главное, чтобы это была девушка, с хорошим характером, чистоплотная, любящая животных. — Жэнь Цинь подумала, что он хочет представить ей какую-то знакомую, которая как раз ищет квартиру, поэтому с надеждой спросила: — Среди ваших друзей есть подходящая кандидатура?

Чи Цин неторопливо вытянул салфетку из пачки. За столом он по-прежнему сидел в перчатках, чёрная ткань и белая бумага составили яркий контраст. Он вытер губы и сказал:

— Нет. У меня нет друзей.

Жэнь Цинь смущённо замолчала.

Конечно, Чи Цин, не мог рассказать ей об услышанном во время потери контроля — девушка легко приняла бы его за сумасшедшего. Или подумала бы, что он посреди ночи лежал у неё под кроватью и подслушивал.

— У нас с вами нет ничего общего. Поговорить, разумеется, тоже не о чем. Вот я и нашёл тему для разговора, из вежливости.

Подобный выпад из уст Чи Цина был вполне ожидаем, и Се Линь тотчас отмёл все едва закравшиеся подозрения по поводу странных вопросов.

— Лучше возьми ещё чего-нибудь, — Се Линь виновато улыбнулся и положил ему общими палочками немного обжаренной спаржи. — Только острое больше не ешь, губы и так покраснели.

Жэнь Цинь положила совсем чуть-чуть красного перца, но для людей из других регионов это её «чуть-чуть» могло стать смертельной дозой. Губы Чи Цина и так выглядели как накрашенные, а после того, как он попробовал немного картофельной соломки, покраснели ещё сильнее. Чёрные волосы и красные губы... от него было сложно отвести взгляд в ту секунду.

Вот и Се Линь, наклонив голову и подложив под щёку руку, наблюдал за тем, как Чи Цин кушает.С удивлением для себя он заметил, что Чи Цин ест всё, что он ему положил, без всяких возражений. Он подумал, что его ассистент-мизофоб крайне редко проявляет подобное послушание, и положил тому ещё немного.

Чи Цин же не сразу понял, что произошло, а когда понял, его руки с палочками неловко застыли.

— Ещё чего-нибудь?

Но ведь раньше Се Линю даже при всём желании не удавалось вытащить его куда-то поесть вместе.

Химическая реакция, запущенная несколькими сеансами «терапии», вышла за рамки ожиданий Чи Цина.

Он отложил палочки в сторону.

— Нет, спасибо. Больше не хочу.

После еды Жэнь Цинь открыла бутылку красного вина, которое принёс Се Линь.

Она налила бокал и протянула Чи Цину, но Се Линь забрал вино себе.

— Он не пьёт.

Жэнь Цинь подумалось, что этот господин Чи с верхнего этажа — просто сборник всевозможных странностей.

Они просидели до восьми вечера.

Погода сегодня была плохая, сгустились тучи, отчего за окном стояла полная темнота, такая, что становилось трудно сделать вдох.

Девушка проводила их до дверей. Помыв фрукты и вытирая влажные руки о фартук, она собиралась что-то сказать, но тут заметила, что Чи Цин смотрит на неё в упор глазами, ещё более тёмными, чем ночь за окном.

Скрытые за чёлкой, эти глаза казались холодными и безжизненными. По спине девушки пробежала дрожь. Жэнь Цин не могла понять, что скрывается за взглядом молодого человека, но ощущение было такое, будто он не сводит с неё глаз.

— Вы слышали о недавних убийствах? — поинтересовался Чи Цин.

— Об убийствах? — переспросила Жэнь Цинь. — Вы о тех преступлениях в жилых комплексах Янъюань и Тяньжуй?

Не имея возможности сообщить девушке напрямую, Чи Цин нашёлся с ответом:

— Вы очень подходите под описание жертв этого маньяка. Живёте одна, красивая, редко общаетесь с родными. Даже если пропадёте на месяц, никто этого не заметит. — Тут он сделал паузу, и его взгляд сделался ещё более пугающим. — На месте убийцы я бы, скорее всего, выбрал вас своей жертвой.

Улыбка так и застыла на лице девушки.

— Пирожочек, — когда гости ушли, Жэнь Цинь подняла на руки кота, который всё крутился у ног, — этому господину Чи, наверное, нелегко общаться с людьми.

Глядя на хозяйку, рыжий кот громко мяукнул.

Она погладила питомца по голове. В последнее время из-за работы ей некогда было даже поиграть с ним. Но сейчас, потрепав котика по загривку, она вдруг обнаружила, что у него на шее сзади не хватает кусочка шерсти. Девушка осторожно осмотрела это место и увидела незаметную ранку. Когда он успел пораниться? И почему шесть выпала?

Вряд ли кот сделал это сам. Будучи очень ленивым котиком, Пирожочек предпочитал проводить время, растянувшись на диване, и совсем не любил носиться по квартире.

Пока она об этом размышляла, в дверь позвонили.

Жэнь Цинь было решила, что соседи сверху что-то забыли, но открыв дверь, увидела соседку напротив, с которой они виделись от силы раза два, женщину средних лет, с высокими скулами и веками без складки. При одном взгляде на соседку становилось ясно: она чем-то недовольна. И действительно, стоило только дверь открыть, женщина язвительно вздёрнула брови и на повышенных тонах начала:

— Ох, наконец-то я застала тебя дома. Нельзя ли последить за воспитанием своего питомца? Чего он орёт как резаный по ночам? Причём постоянно! Я не против домашних животных, но раз уж ты его завела, надо воспитывать! И не мешать другим людям!

Жэнь Цинь застыла, огорошенная такой претензией. Она заподозрила, что соседка просто выдумала причину, потому что не знала, к чему прицепиться, но всё же спокойно произнесла:

— Наверное, это какое-то недоразумение. Мой кот очень спокойный, да и кастрированные коты обычно не устраивают концерты...

Женщина повысила голос ещё на пару тонов:

— Недоразумение? Ах, ты хочешь сказать, что это я неправильно что-то уразумела? Мне что, делать больше нечего, как попусту соседей терроризировать? Твой кот шумит по ночам. Первые несколько дней, как ты заехала, я ведь ещё хотела зайти к тебе с тортиком, ведь ты не местная и живёшь одна, девушка хорошая... Но кто ж знал, что недели не пройдёт — начнётся такое безобразие! Другие тоже хотят спать по ночам, и не все могут так, как ты, заснуть под кошачьи вопли.

Ввиду мягкости характера, Жэнь Цинь не стала ругаться с разгневанной соседкой, а лишь несколько раз извинилась.

Та бросила на неё взгляд искоса и всё же ослабила хватку.

— Ладно, на этот раз прощаю, раз ты готова пойти навстречу. Приструни своего кота, чтобы больше не орал по ночам!

Закрыв дверь, Жэнь Цинь присела и снова рассмотрела место на загривке кота, где не хватало кусочка шерсти. И её убеждение о том, что «мой кот никогда не стал бы устраивать концерты», пошатнулось. Она неуверенно подумала: «Неужели Пирожочек ночью громко мяукал? Но почему я не слышала?»

Может, это из-за усталости на работе?

Странный вопрос, ответа на который она не знала.

Девушка поднялась и вдруг вспомнила тот взгляд и фразу, сказанную Чи Цином:

На месте убийцы я бы, скорее всего, выбрал вас своей жертвой.

Будучи девушкой, которая жила одна в большой квартире в районе, где промышляет убийца, Жэнь Цинь испугалась не на шутку.

Стоило этим мыслям возникнуть в голове, и человек начинал подозревать всех вокруг.

Сейчас она находилась одна в квартире, но стоило ветру пошевелить занавески, или же Пирожочку случайно задеть хвостом конфеты на журнальном столике, или же обратить внимание на темнеющую спальню и закрытый шкаф — тут же создавалось жуткое ощущение, что дома у Жэнь Цинь кто-то прячется.

Как после просмотра фильма ужасов всё время кажется, будто под кроватью сидит монстр.

Девушка тряхнула головой в попытке сбросить с себя это ощущение, наклонилась и подняла с пола упавшую коробочку конфет. Жэнь Цинь уже хотела поставить её на столик, но тут рука застыла в воздухе. Жэнь Цинь с сомнением моргнула, потрясла коробочкой, но стука не услышала.

— Закончились? Но я помню, что внутри ещё оставалось несколько конфет...

Она открыла крышку — коробка была пуста.

Жэнь Цин стояла одна в пустой гостиной. Ветер за окном стал ещё сильнее.

Обычно люди не обращают внимания на такие мелочи, и девушка просто бросила коробочку в мусорное ведро, пробормотав под нос:

— Наверное, я просто не заметила, как съела их.

***

Тем временем.

Поднявшись к себе на этаж, Чи Цин уже ввёл было четыре цифры своего пароля от электронного замка, когда Се Линь, стоявший у двери напротив, вдруг задал ему вопрос:

— То, что ты сказал ей перед уходом... тоже было просто попыткой поддержать беседу? — Се Линь прислонился спиной к своей двери, как будто вовсе не собирался домой, только спокойно смотрел на Чи Цина, не отрывая от него взгляда. — Ассистент Чи, вы не похожи на человека, который станет просто так говорить подобные вещи.

Рука Чи Цина застыла на пятой цифре. Он так и знал, что Се Линя не удастся легко обвести вокруг пальца.

— Я всего лишь обрисовал ей объективно существующий факт, — ответил он. — Она по всем параметрам подходит на роль следующей жертвы. Убийца ещё не пойман, а она в городе одна. Ей стоит проявлять осторожность.

Однако Чи Цин не был до конца уверен, что такой ответ удовлетворит Се Линя. А тот лишь кивнул и как бы невзначай заметил:

— А ты научился заботиться о соседях. Прогресс.

Чи Цину и без того было сложно придумать, как раскрыть случайно добытые сведения, чтобы это уместилось в разумные рамки. А когда рядом всё время крутился человек, который подмечал каждое его слово, подобно лисице, что реагирует на любой шорох в траве... Это начинало раздражать.

— Кстати, я всё хотел спросить у тебя кое-что.

Се Линь приблизился на пару шагов, сократив расстояние между ними.

Услышав его слова, Чи Цин невольно нахмурился и подумал: «Этого типа и впрямь не про...» Но слово «проведёшь» так и не успело возникнуть в мозгу, потому что Се Линь оказался совсем близко. Он был чуть выше ростом, и когда опустил голову и навис над Чи Цином, тот отчётливо разглядел его приподнятую бровь.

Затем Се Линь сказал:

— У тебя такие красные губы. Ты красишься помадой?

Чи Цин озадаченно дёрнул жилкой на виске.

«О чём он? Он что, больной? С какой стати мне красить губы помадой?»

У Чи Цина и так было плохое настроение из-за воспоминаний о том жутком голосе, услышанном в ночи, а теперь, после такого вопроса, он и вовсе помрачнел, тут же съязвив:

— Попробуй стереть, и сразу узнаешь.

Он забыл одну вещь: Се Линь был из тех людей, которые, стоит дать им зелёный свет, незамедлительно действуют. Так же, как в их первую встречу в клинике.

Сейчас поза, в которой Се Линь стоял перед ним, получилась даже несколько интимной; за спиной Чи Цина была дверь, перед глазами — мужчина. И мужчина этот, не меняя положения, наклонился ещё ближе, поднял руку, согнул палец и усмехнулся:

— Ладно, я попробую, только не сердись.

Чи Цин моргнул и только успел в душе громко выкрикнуть неприличное ругательство, когда тёплая подушечка пальца мужчины легко коснулась его нижней губы, до странного красной. Затем Се Линь оглядел место, которого коснулся, понял, что на пальце не осталось никаких следов, и сделал вывод:

— И правда, не накрашены.

В тот момент в голове Чи Цина мелькали бесчисленные способы, как убить человека, не оставив никаких следов. И каждый из этих способов он сейчас неистово желал опробовать на Се Лине.

Глава 42 - Ночной визит

На какое-то время в коридоре воцарилась гробовая тишина: двое молча глядели друг на друга.

— Если бы я захотел тебя убить, — выплюнул Чи Цин по слову, продолжая сверлить Се Линя взглядом, — я бы осуществил это одним из многих известных мне способов без единой улики. И полиция никогда не узнала бы, кто это сделал. Никто и не понял бы, что произошло. То есть, никто даже не заметил бы, что ты умер.

Чи Цин говорил без тени эмоций в голосе, отчего Се Линь почувствовал, что в глазах соседа уже почти превратился в хладный труп.

Ему приходилось слышать немало угроз в жизни, но такую — в первый раз.

— Что же так жестоко... — усмехнулся Се Линь.

Чи Цин ввёл последнюю цифру пароля от двери.

— Пока я ещё сохраняю трезвый рассудок, исчезни с глаз долой, да побыстрее.

Вообще-то не в его стиле было ограничиваться только устным предупреждением и позволить Се Линю покинуть место действия целым и невредимым. Однако исключений, связанных с этим человеком, с каждым днём становилось всё больше. Иначе он бы не позволил надоедливому соседу даже приблизиться.

Чи Цин опустил глаза, снял перчатки и дотронулся до своих губ.

Вернувшись в квартиру, он первым делом принял душ и переоделся. Затем наощупь в темноте добрался до постели, лёг и закрыл глаза.

Часовая стрелка держала свой путь к цифре «девять», минутная каждый круг издавала лёгкое тиканье.

Чи Цин пролежал в кровати около пяти часов. И уже около двух ночи он вдруг распахнул веки. Бездонные зрачки слились воедино с темнотой.

За окном стояла глубокая ночь, в жилом комплексе слышалось только мяуканье бродячих котов, тихое и заунывное. Время от времени этот звук распарывал тишину, но лишь для того, чтобы снова стихнуть..

Чи Цин откинул одеяло и босиком спустился с кровати, не включая свет. Наощупь добрался из спальни в гостиную. Если бы сейчас кто-нибудь проник в его дом, наверное, перепугался бы от такой жути: всё-таки люди крайне редко вместо того, чтобы спать, посреди ночи «лунатят» в гостиной на диване.

А главный персонаж этой жуткой картины ещё и принялся вертеть в руке пульт от телевизора, как бы размышляя, а не посмотреть ли что-нибудь.

В такой спокойный час мысли часто бегут быстрее, чем днём.

Чи Цин подтянул колени к груди и устроил на них подбородок, молча размышляя. Раньше он слышал тот голос около трёх-четырёх часов ночи, в разные дни недели. Чаще в выходные. Возможно, это было связано с «его» рабочим графиком.

Со дня предыдущего убийства прошёл почти месяц.

Сюэ Мэй погибла два месяца назад. И примерно в то же время Ян Чжэньчжэнь переехала в Хуанань с чемоданом и стояла на людном вокзале, ожидая, пока её встретит парень.

Жэнь Цинь переехала недавно, и пары недель не прошло. Но... она наверняка где-то жила, прежде чем найти эту квартиру.

Поэтому Чи Цин взял за основу временной отрезок в месяц. Связав вместе три случая, он подумал: а что если убийца каждый месяц ищет новую жертву, избавившись от предыдущей?

С такими мыслями он скользнул взглядом по календарю на стене.

В темноте Чи Цин не видел числа «28», что, однако, не помешало ему подсчитать, что со дня смерти Сюэ Мэй до смерти Ян Чжэньчжэнь... прошёл почти полный месяц.

И ещё, самый главный вопрос.

Явится ли убийца сегодня?

Кроме самого убийцы, пожалуй, больше никто не знал ответа.

Чи Цин опустил взгляд на пол. Жэнь Цинь жила прямо под ним, через один бетонный блок.

Сейчас девушка, наверное, мирно спала в своей постели. Но через час, возможно, дверь её спальни, как тогда увидел сосед Сюэ Мэй, откроет незнакомец, который встанет посреди комнаты и будет тихо смотреть на неё, спящую.

С этими мыслями Чи Цин, едва часовая стрелка достигла значения «02:50», взял висящий на подлокотнике дивана чёрный кардиган с капюшоном и поднялся.

***

Жэнь Цинь перед сном одолевали недобрые мысли, а ночью и вовсе мучили кошмары. Ей снилось, как кто-то пытается ключом открыть дверь её квартиры — скрежет замка в ночи звучал слишком отчётливо.

От испуга у девушки чуть волосы не встали дыбом. Она молниеносно подбежала к двери и схватилась за ручку, чтобы не позволить человеку снаружи открыть дверь.

Столкнувшись с сопротивлением, незваный гость остановился на миг.

И дыхание Жэнь Цинь тоже замерло на полсекунды.

Но потом! Преступник принялся в бешенстве поворачивать ключ в замке!

Девушке ничего не оставалось, как навалиться на дверь всем телом, однако силы оказались неравны — замок скрежетал всё быстрее и громче... Жэнь Цинь в отчаянии закричала в душе, и когда дверь под напором распахнулась, она, вся дрожа, проснулась от кошмара.

Будильник на прикроватной тумбочке показывал ровно три часа ночи.

Спина девушки холодела от пота, она не смогла сразу уснуть, поэтому включила ночник, накинула халат и пошла на кухню налить себе воды.

Отпив несколько глотков из фарфорового стакана, она наконец с трудом сбросила с себя остатки кошмара.

Спавший в гостиной кот открыл глаза на шум, тихонько подошёл к ногам хозяйки, поднял голову и мяукнул.

— Пирожочек, — позвала Жэнь Цинь, а при виде кота сразу почувствовала себя намного спокойнее. — Ох, прости. Я тебя разбудила.

«Миу», — кот потёрся о её лодыжку в пижаме.

Жэнь Цинь допила воду и собиралась вернуться в постель, но перед тем, как пойти в спальню, осторожно глянула на дверь в квартиру... Тёмно-коричневая электронная дверь спокойно стояла на месте, серебристая ручка блестела как новая.

Дверь, которая должна внушать человеку ощущение полной безопасности, сейчас заставляла Жэнь Цинь чувствовать беспокойство.

Кошмар был таким реалистичным, что Жэнь Цинь осторожно, шаг за шагом, подкралась к двери и, сама не зная, что на неё нашло, с колотящимся сердцем тихонько заглянула в глазок.

Вообще-то она не рассчитывала ничего там обнаружить, но когда приникла к двери, неожиданно для себя увидела прядь чёрных волос, выбивающуюся из-под капюшона.

У девушки кровь застыла в жилах. Она похолодела с головы до ног, а зрачки её резко расширились.

Глубокой ночью, около трёх часов. Какой-то мужчина. Действительно стоял перед её дверью.

Мужчина был худой, в чёрном кардигане с капюшоном, который свободно закрывал большую часть лица. Через глазок она могла разглядеть только его длинную чёлку, с первого взгляда было трудно узнать, кто это был.

Жэнь Цинь взглянула лишь раз, а когда мужчина поднял голову, резко отпрянула, боясь встретиться взглядом с этим человеком, как будто он мог заметить, что она тоже прямо сейчас смотрит на него.

Но в тот момент, когда он поднял голову, девушка как раз успела зацепить взглядом его лицо... Бездонные глаза, острый подбородок, кожа болезненно-бледная, но губы красные, даже очень.Она прикрыла рот рукой, вне себя от ужаса.

Это был господин Чи с верхнего этажа.

Чи Цин простоял в коридоре около пятнадцати минут. Сперва он ждал возле безопасного выхода, но потом заскучал и начал бродить по коридору.

Про себя он решил: подожду до четырёх, а если убийца не явится, следовательно, сегодня ночью не его смена.

Чи Цин не любил ждать и размышлял, что убийца ведь не может каждую ночь бодрствовать и приходить к девушке. Вот бы камеру поставить, было бы удобнее... Поэтому он и встал перед дверью, внимательно рассматривая потолок, чтобы найти самое подходящее место для камеры.

Потом он пришёл к выводу: ладно, это ведь противозаконно, устанавливать камеру над чужой дверью.

Лучше завтра придумать, как уговорить Жэнь Цинь установить камеру самостоятельно.

Тем временем за дверью.

Жэнь Цинь уняла страх в душе, набралась смелости и ещё раз заглянула в глазок.

Через несколько минут она прошмыгнула в туалет, набрала телефон подруги и дрожащим голосом сказала:

— Помнишь, я рассказывала тебе о странном парне с верхнего этажа? Он... сейчас стоит перед моей дверью.

Девушка на том конце линии как раз и была неудавшейся соседкой Жэнь Цинь. Она ещё спала, когда брала трубку, но через несколько секунд сон как рукой сняло.

— Что?!

— Он... — руки Жэнь Цинь дрожали сильнее с каждой фразой, стоило только вспомнить увиденное только что. — Он бродит по коридору за моей дверью.

— Прямо сейчас? В такое время?! Он что, извращенец?

— Не знаю... Точно, сегодня за ужином он сказал мне очень странную фразу.

— Какую?

Жэнь Цинь постаралась воспроизвести:

— Он сказал, что на месте преступника выбрал бы меня своей жертвой.

Подружка на том конце линии забрала обратно все вопросительные знаки и заменила их на точки.

Он и есть извращенец, точно.

Жэнь Цинь собрала всё то немногое, что знала о Чи Цине.

— И ещё, раньше он жил недалеко от места, где произошли те убийства. И совсем недавно переехал сюда.

Факты пугающим образом сошлись воедино.

— Вот чёрт... — подружка тоже испугалась. — Давай успокоимся и подумаем, что делать. Без паники. Для начала... не подавай виду, ни в коем случае не дай ему понять, что видела его. Если таких извратов разозлить, кто знает, что они могут натворить... Делай вид, что ничего не произошло. Он ведь живёт над тобой, полиция ничего не сможет предъявить ему за то, что он ночами ошивается на площадке нижнего этажа. Пока он ничего не сделал, лучше с ним не ссориться. Это сработает нам только во вред.

Жэнь Цинь постепенно успокоилась, но её голос по-прежнему дрожал:

— Ты права... Нельзя, чтобы он заметил. Я притворюсь, что ничего не видела.

Девушка не спала всю ночь.

На следующий день она, не выспавшаяся, с тёмными кругами под глазами, пошла на работу, взяв свой обычный рюкзак.

На работе она всё время отвлекалась и зависала; ещё и погода была ужасная: небо затянуло тучами, а после девяти пошёл дождь.

Прохожие торопливо побежали по улице, натягивая на головы куртки или раскрывая зонты.

— Что с тобой сегодня? Несколько раз отдала не те заказы покупателям, — недовольно высказалась коллега. — Если они пожалуются, нам всем зарплату урежут. Можно как-то посерьёзнее?

Жэнь Цинь бросилась извиняться:

— Прости, я вчера ночью... — но тут же осеклась, ведь в мире взрослых люди не слушают отговорок, ценят только результат. Поэтому ограничилась дежурной фразой: — Прости, больше не повторится.

Жэнь Цинь еле дотянула до обеда, а упаковывая последний перед перерывом заказ, как будто что-то почувствовала и настороженно подняла глаза. На улице, за нескончаемым потоком машин и завесой серого дождя, сквозь разноцветные куртки прохожих она всё-таки с первого взгляда заметила стоящий на другой стороне улицы силуэт с зонтом.

Даже с такого расстояния она хорошо увидела его чёрную перчатку на рукояти зонта.

Силуэт стоял под дождём и как будто издалека наблюдал за ней.

По улице медленно проехал грузовик, притормозивший из-за пробки и аккурат закрывший их друг от друга.

А когда машина уехала, на другой стороне улицы уже было пусто — никого с чёрным зонтом в перчатках, как будто ей всего лишь показалось.

Жэнь Цинь ошарашенно смотрела через витрину, потом опустила глаза, заметила, что совершенно запутала красную ленту на коробочке, поэтому принялась быстро развязывать узел.Ей казалось, что её нервы скоро не выдержат.

А Чи Цин тем временем, ничего не подозревая о своей роли в жизни девушки, переходил дорогу.

Сегодня он ещё раз прошёл по маршруту, который они определили тогда вместе с Се Линем — улицы и переулки, где не было камер наблюдения. И попытался связать этот маршрут с местами работы Сюэ Мэй, Ян Чжэньчжэнь и Жэнь Цинь.

Только что, проходя мимо магазинчика Жэнь Цинь, он остановился посмотреть, всё ли в порядке, но решил всё же не беспокоить девушку сейчас, а про камеру поговорить сегодня вечером.

Он как раз думал об этом, когда завибрировал телефон в кармане.

— Да? — Чи Цин взял трубку.

— Ты не дома? — спросил Се Линь.

— На улице. Чего тебе?

— Ничего, просто подумал, что ты сердишься, поэтому не открываешь мне. Хорошо, что ошибся.

— Мне что, делать больше нечего? Хотя, если постучишь в следующий раз, вероятно, я так и поступлю.

— Приношу свои извинения.

Чи Цин вроде бы заинтересованно хмыкнул, но всё же ответил:

— Не принимаются.

Чи Цин услышал, что дыхание в трубке на секунду замерло. Он перешёл дорогу, повернул по улице и вместе со стуком капель дождя по зонту вновь услышал расстроенный голос Се Линя:

— Ассистент Чи, вам не только угодить непросто, вас ещё и задобрить нелегко.

Поговорив с Чи Цином, Се Линь принял ещё один звонок.

На экране высветилось имя «Жэнь Цинь».

— Госпожа Жэнь? — Се Линь взял трубку.

К его неожиданности, голос девушки звучал испуганно:

— Господин Се.

— Что стряслось? — Се Линь принялся успокаивать: — Не волнуйтесь, расскажите по порядку.

Жэнь Цинь понимала, что Се Линя с Чи Цином связывают, по крайней мере, с виду дружеские отношения, поэтому вопрос, стоит ли доверять этому человеку, оставался открытым.

Но симпатия одного человека к другому — вещь очень нестабильная. Се Линь был хорош собой и обходителен со всеми, умел расположить к себе. Иногда, только глядя ему в глаза и слушая его голос, можно было легко поддаться на его чары.

Несмотря на то, что эта симпатия всегда оставалась лишь симпатией.

Кроме того, в обоих случаях убийств никто не упоминал о том, что у преступника есть напарник.И Жэнь Цинь решилась довериться ему.

— Вы сегодня вечером будете дома? Простите, я знаю, очень неожиданно услышать такое, но мне правда больше не к кому обратиться... Мне... мне кажется, что меня кое-кто преследует.

Глава 43 - Заявление

Се Линь едва успел приехать домой. Бросил на столик в гостиной пачку фотографий с места преступления, которые привёз из главного управления, одной рукой расстегнул застёжку на пальто, продолжая держать в другой руке телефон. Он не торопился расспрашивать Жэнь Цинь о случившемся, сперва убедившись, что девушка в безопасности.

— Сначала ответьте мне на один вопрос. Вы сейчас в безопасном месте?

Эта фраза сработала как успокоительное. Жэнь Цинь спряталась в маленькой комнате отдыха сотрудников и заперла дверь.

— Да, я на работе.

После чего Се Линь продолжил:

— И что же случилось с вами? Вы сказали, что за вами следят. Кто именно?

Жэнь Цинь крепко сжала телефон и вспомнила страшную картину, увиденную вчера ночью через дверной глазок. И тёмный силуэт под дождём. Она не смогла сразу подобрать слова... Сказать, что этот господин Чи с верхнего этажа — извращенец, который крутился возле её двери в три часа ночи? Поверит ли ей господин Се?

Пока она раздумывала, в магазин зашёл покупатель.

В итоге девушка второпях выпалила:

— Можно я зайду к вам после работы, попозже? И всё расскажу. У меня покупатель. — Она боялась, что Се Линь откажет, поэтому тихо добавила: — Мне очень страшно.

Желая успокоить её, Се Линь тоже понизил голос, отчего стало казаться, будто он завлекает девушку:

— Конечно, во сколько вы заканчиваете? Если хотите, я приеду за вами на машине.

Но Жэнь Цинь не хотела доставлять ему хлопоты.

— Что вы, не нужно. Я поеду на метро. Всего пара остановок.

Будто пребывая в кошмарном сне, Жэнь Цинь доработала остаток дня, переоделась в комнате отдыха и, глядя в зеркало, лишь теперь заметила, насколько устала. Волосы ужасно растрепались. Она принялась заплетать их заново — взяла резинку зубами, осторожно расчесалась, сложила пальцы вместе и снова сделала аккуратный пучок. А повернувшись к зеркалу боком, случайно заметила на шее сзади неприметный красный след, как от комариного укуса.

В час пик в метро было не протолкнуться. Жэнь Цинь, с наушниками в ушах, простояла в толпе до своей остановки, затем, с рюкзаком за плечами, быстро направилась к своему дому.

В совсем не позний час, в девять вечера, в жилом комплексе ещё было немало прохожих. Но девушка, оглядываясь, останавливалась на каждом перекрёстке и продолжала свой путь, только убедившись, что рядом нет пугающих силуэтов.

Она шла уже около пяти минут, когда впереди показались знакомые дома. Девушка даже не знала, какая эмоция в тот момент была сильнее — облегчение или напряжение. Она с недобрым предчувствием поднялась по ступенькам крыльца, убрала зонт — капли брызгами упали на плиточный пол.

Было холодно, Жэнь Цинь поёжилась и нажала кнопку лифта, запоздало заметив, что лифт только-только закрылся — видно, внутри находился пассажир. Двери снова медленно разъехались в стороны.

Жэнь Цинь привыкла извиняться каждый раз, когда ей казалось, что она кому-то помешала. Вот и теперь ей вновь пришлось извиниться:

— Прости... — Но конец фразы застрял в горле как рыбья кость.

Чи Цин стоял в лифте, зажав кнопку удержания, чтобы двери не закрылись до того, как человек войдёт в лифт. Окинув девушку взглядом, он шевельнул жутковато-красными губами и сказал ледяным тоном:

— Почему не заходите?

По лицу девушки могло показаться, будто она встретила привидение.

Он был в том же плаще, что и днём. Только теперь она разглядела ещё и узор на рукавах. Чёрные перчатки были другими, кожаными, что придавало его образу ещё большей холодности. На ногах — армейские ботинки, кончик прозрачного зонта направлен в пол.

Как там ей сказал Се Линь? Он всегда носит перчатки?

Но только ли из-за своей мизофобии?

В голове Жэнь Цинь вдруг возникла другая жуткая мысль: ведь в перчатках человек не оставляет отпечатков пальцев!

Она попятилась как на свинцовых ногах и почувствовала, как спина покрылась потом.

Но даже в такой ситуации она должна была успокоиться.

Нельзя подавать виду, что она напугана. И тем более показывать, что она уже всё знает. Девушка выдавила улыбку:

— Ой... я вдруг вспомнила, что забыла взять кое-что. Вы пока поднимайтесь.

Другой человек сразу заметил бы, насколько вымучена эта её улыбка, ведь девушка готова была расплакаться. Однако перед ней стоял Чи Цин, который не мог распознать в улыбке эмоцию радости или фальши — у него просто отсутствовал такой навык, поэтому он ничего не заподозрил. Видя, что он не пристал к ней, Жэнь Цинь выдохнула. Но тотчас услышала, как мужчина из лифта позвал:

— Госпожа Жэнь.

Улыбка дрогнула на губах девушки.

— А?

Чи Цин вбил себе в голову, что его главная цель на сегодня — убедить соседку снизу установить над входной дверью камеру с функцией вызова полиции. Ведь если всё именно так, как он тогда услышал, Жэнь Цинь, скорее всего, станет следующей жертвой преступника.

Он чуть сжал пальцы на рукояти зонта и нашёл предлог:

— Вы никогда не думали... что, возможно, кто-то по ночам проникает в вашу квартиру, стоит перед кроватью и смотрит на вас? А вы об этом ничего не знаете, даже не знаете, что он приходил. И пока вы крепко спите, он моется вашим гелем для душа, трогает ваши вещи, даже ложится с вами в постель и кладёт руки вам на шею. — В глазах Чи Цина не было ни тени эмоций, он будто описывал действия преступника для протокола, при этом пытаясь воззвать к инстинкту самосохранения девушки. — И однажды вы, возможно, просто не проснётесь.

***

В половине девятого вечера.

Се Линь открыл дверь и увидел перед собой Жэнь Цинь в состоянии паники.

Какими бы выдающимися умственными способностями он ни обладал, было трудно предположить, что заставило девушку за короткие 24 часа дойти до нервного срыва.

— Госпожа Жэнь?

Поскольку Се Линь и Чи Цин жили на одном этаже, Жэнь Цинь, не решившись ехать в лифте, тихонько поднялась по лестнице и теперь всё время косилась на квартиру напротив, в страхе, что Чи Цин неожиданно откроет дверь.

Днём она сказала, что ей лишь кажется, будто «за ней кто-то следит», но вечером, увидев Се Линя, уверенно заявила:

— Я думаю, что моя жизнь в опасности.

Она крепко сжала свой рюкзак и дрожащим голосом спросила:

— Я могу войти?

Се Линь сперва застыл, но потом пропустил её в квартиру:

— Конечно, заходите, расскажите, что стряслось.

Попав в квартиру, Жэнь Цинь невольно отметила про себя внимание хозяина к деталям. Она только днём сказала, что вечером зайдёт к нему, а в прихожей уже стояли новые тапочки, заботливо приготовленные для неё.

Она впервые приходила домой к Се Линю, и обстановка в квартире соседа оказалась не такой, какую девушка ожидала увидеть. Она ведь считала, что всё здесь будет таким же, как сам господин Се, но оказалось, что цвета в доме довольно сдержанные — с доминированием серой гаммы. Выглядело всё дорого, но не так уютно, как она представляла.

Впрочем, это нормально — господин Се действительно иногда оставлял ощущение некой дистанции между собеседником и собой.

— Вы сейчас очень взволнованы, — сказал Се Линь. — Присядьте, я налью вам воды.

Жэнь Цинь сняла сумку с плеча и, прижимая белый рюкзак к груди, села на диван.

— Спасибо.

— Чай или сок?

— Просто воды.

— Хорошо, — Се Линь взял со стола стакан, — но придётся подождать, чайник ещё не вскипел, чтобы налить вам тёплую.

Жэнь Цинь осталась одна в гостиной. Из-за волнения она принялась осматриваться по сторонам, и вот её взгляд упал на светильник, потом на подоконник, и в конце концов на журнальный столик... Где лежала россыпь фотографий.

Сперва она не поняла, что на них запечатлено. Только увидела мусорную корзину и какие-то чёрные мешки.

Девушка понимала, что не стоит лезть в чужие дела, но, подсознательно почуяв опасность, всё же задержалась взглядом на снимке, разглядев на чёрном мешке брызги крови, а ещё выглядывающую из мешка плоть...

Это... это была отрубленная рука!

Глаза девушки округлились. Она даже разглядела чёрную землю под ногтями на этой злополучной руке.

Жэнь Цинь схватила фотографии со столика и просмотрела одну за другой. На каждой — беспримерно кровавое зрелище! Отрубленные конечности, частички кожи и изрубленная плоть... Кровь, застывшая дочерна. Какого-то бедолагу просто порубили на кусочки, среди частей тела даже виднелись вырванные из брюшной полости внутренности.

На обратной стороне снимков были запечатлены записи, должно быть, почерком Се Линя.

Он писал красиво, черты были резкими и прямыми, только вот от содержания написанного волосы вставали дыбом. Будто бы преступник описывал сам себя: «Выбрал острый нож специально, чтобы ощутить наслаждение от убийства одним ударом. Сперва рассёк горло, затем нанёс удар в сердце...»

«Но даже последний удар не принёс удовлетворения местью. И тогда пришлось занести над трупом пилу...»

«Удовольствие от вида разрываемого под пилой тела, созерцание того, как плоть и кровь расцветают будто красные цветы, завораживающий звук ломающихся костей...»

Жэнь Цинь читала строку за строкой, а потом, как будто она не поняла ничего из написанного, сознание девушки опустело.

Через секунду она тихонько положила снимки обратно, в её голове до сих пор не стихал гул пустоты.

Она так и сидела, покуда рядом не раздался знакомый голос. Только если раньше, услышав его, девушка обретала покой, теперь её будто током ударило. Одолеваемая ужасом, Жэнь Цинь повернулась к Се Линю и увидела его улыбающимся, со стаканом в руке.

— Ваша вода. Как раз комнатной температуры.

Душа Жэнь Цинь уже почти покинула тело, от улыбки соседа девушка вся покрылась мурашками и забыла, что хотела сказать.

— А... спасибо, стакан очень красивый.

Се Линь поднял бровь.

— Стакан?

У Жэнь Цинь вспотели ладошки.

— Да, такой прозрачный, прямо как хрусталь. И украшен симпатичным узором. Кхм. Кхм-кхм.

Се Линь бросил взгляд на фотографии на столе. Только что он был занят водой и не видел, что Жэнь Цинь их разглядывала. Хотя она вела себя очень нервно с того самого момента, как пришла к нему домой, поэтому он не мог точно сказать, чему послужила такая неадекватная реакция.

— Я купил его в мебельном магазине. Если вам нравится, могу найти для вас такой же.

— Не надо, я... я просто так сказала.

Независимо от того, видела девушка фотографии или нет, их стоило убрать. Се Линь протянул гостье стакан и наклонился, чтобы собрать снимки. Сегодня он был одет по-домашнему: свитер с v-образным вырезом, чистый и мягкий, с лёгким вайбом «домоседа». Фотографии он тоже собирал очень осторожно, касаясь кончиками пальцев. Жэнь Цинь отметила про себя, что на его лице при этом не мелькнуло ни тени эмоций, даже улыбка на губах нисколько не померкла. Девушка так и застыла в молчании.

А для самого Се Линя эти фотографии не значили ничего особенного, он с детства наблюдал подобные картины, даже ещё более кровавые. В младшей школе он за обедом обсуждал с братом способы расчленения трупов и изменения, происходящие с телом, которое несколько суток пролежало в воде в тёплое время года.

Впрочем, девушкам всё же не стоит соприкасаться с такими кровавыми вещами.

Он только собирался объяснить Жэнь Цинь происхождение снимков, как вдруг она поставила стакан и дрожащим голосом сказала:

— Мне только что позвонила подруга, сказала что заедет за мной. Мне пора.

Се Линь так и застыл с фотографиями в руках.

— Подруга?

Жэнь Цинь недавно переехала в Хуанань, у неё здесь не было никаких друзей, однако девушка всё же добавила, отбросив сомнения:

— Да, коллега из магазина.

Се Линь задумчиво посмотрел на неё.

— Но у вас же с ней не складываются отношения?

Не надо было ей тогда за ужином рассказывать всё о себе...

— Это новая девушка в коллективе, — Жэнь Цинь не отступала от своей отговорки. — Она... только вчера вышла на работу, и мы сразу подружились.

Жэнь Цинь, не умолкая, пятилась к двери, потом завела руку за спину, нащупала ручку и, пока Се Линь ничего ещё не успел сказать, резко дёрнула дверь и вылетела из его квартиры!

Се Линь так и остался стоять в непонимании перед захлопнувшейся дверью. От природы необыкновенный, способный постичь чужие мысли разум впервые в жизни столкнулся с чем-то непостижимым.

Он ещё не успел узнать, что означали слова Жэнь Цинь о том, что за ней следят и она в опасности, а когда открыл дверь, она уже уехала на лифте.

«Куда вы едете?»

«Вы ведь ещё не рассказали, что случилось. Кто за вами следит?»

«Вы в порядке? Ответьте, как прочитаете».

Жэнь Цинь получила от Се Линя сразу несколько сообщений, как только вышла из лифта. Она не спала всю ночь, а днём была вся на нервах, поэтому сейчас просто не выдержала.

Дилинь.

Пришло ещё одно сообщение.

«Госпожа Жэнь, вы забыли переодеть тапочки, ваша обувь осталась у меня».

И среди непрочитанных сообщений оказалось ещё одно, от Чи Цина, отправленное где-то полчаса назад.

«Как следует подумайте над моими словами».

Жэнь Цинь достигла максимальной скорости бега в тапочках, которые вообще-то не очень подходили для этого. Эти сообщения, будто ядовитые змеи, обвивали её разум, и девушка решила: эти двое с верхнего этажа ведут себя вежливо, один улыбается ехидно, другой добродушно, но оба они — сумасшедшие извращенцы!

Набрав номер Се Линя, она просто-напросто сама упала в его сети.

Девушка ощущала себя главной героиней какой-то игры ужасов, и когда «хороший человек» по доброте своей предложил ей укрыться от опасности у него дома, она осознала, что это на самом деле ловушка, волчье логово, и сейчас она со всех сторон окружена опасностями, зажата между Сциллой и Харибдой.

А ведь она наивно полагала, что у Се Линя такие хорошие отношения с соседом напротив, потому что он не видит его истинного лица!

С чего она решила, что Се Линь — наверняка хороший человек?

Как бы он ни был хорош собой, как бы ни старался вызвать к себе симпатию, Жэнь Цинь теперь не могла заставить себя верить этому мужчине.

Ведь мужчин может быть много, а жизнь у неё только одна.

— Значит так, ты прямо сейчас найдёшь место, где побольше народу. Посмотри, нет ли поблизости круглосуточных магазинов. — Чтобы обезопасить себя, Жэнь Цинь первым делом набрала свою подружку и, послушавшись её, забежала в какой-то ещё открытый магазинчик. — Сядь где-нибудь в уголке, только не напротив окна, чтобы не привлекать внимание.

Жэнь Цинь не возражала, только отвечала односложными всхлипами.

— А теперь слушай меня. Звони в полицию.

Подружка тоже была напугана, но знала, что сейчас она должна взять себя в руки, ведь если запаниковать, Жэнь Цинь вовсе сойдёт с ума. Дождавшись, пока та усядется в магазине, она сказала:

— В нашей ситуации можно и поссориться с соседями, ничего страшного. Ты должна заявить в полицию, чтобы они начали расследование. Эти двое точно подозрительные личности, ты сказала, что этот, который по фамилии Се, заранее поставил тапочки у входа? А ты не думала, что он уже давно тебя дожидался? Вполне возможно, что они закоренелые преступники! Вдвоём сговорились, чтобы убить одинокую девушку. Мы переедем в другое место, сменим работу. Ни залог за квартиру, ни работа не стоят столько, сколько твоя жизнь. Звони в полицию. Сейчас же. Немедленно.

***

Десять вечера, полицейский участок Юнъань.

Цзи Минжуй сидел в кабинете и занимался бумажной работой.

Отдел новичков сейчас уподобился кирпичикам — их ставили туда, где они были нужны. А поскольку преступления произошли на подведомственной территории, и, более того, сотрудники отдела новичков уже пообщались с погибшей девушкой, сейчас они занимались работой, напрямую связанной с этим делом — опросом населения и прочим.

Но когда не нужно было никого опрашивать, им по-прежнему приходилось отвечать на звонки в отделение и терпеливо служить обычными участковыми.

— Господин полицейский, что мне делать, моя девушка опять...

— Опять решила покончить с собой?

— Опять... А, так это вы, господин полицейский? Тогда я не буду рассказывать, вы и так уже всё знаете.

— Да, это я. Слушай, давай начистоту. Раз вы со своей девушкой до сих пор не разошлись, значит, вы друг другу подходите. Может, сделаешь ей уже предложение? Вы ведь уже столько пережили вместе, — Цзи Минжуй, заварив себе лапшу быстрого приготовления, опять ответил на звонок знакомого парня. — И вообще, так твоя девушка перестанет каждый раз из-за вашего расставания угрожать тебе самоубийством. Уничтожим, так сказать, проблему на корню.

Только Цзи Минжуй положил трубку после разговора со «старым знакомым», телефон зазвонил снова.

Вытерев губы, Цзи Минжуй взял трубку.

— Здравствуйте, вы позвонили в полицейский участок района Юнъань.

Он сразу же услышал в трубке взволнованное и прерывистое дыхание, а потом девушка заговорила:

— Здравствуйте... Я... хочу сделать заявление. Я живу в жилом комплексе Юйтин, восьмой этаж, квартира «восемьсот два». Я только пару недель назад сюда переехала. И обнаружила... обнаружила, что живущие надо мной соседи, возможно, преступники, виновные в недавнем серийном убийстве двух девушек.

Цзи Минжуй моментально вытянулся по стойке смирно.

Глава 44 - Недоразумение

Через несколько минут Цзи Минжуй положил трубку, оставил недоеденной свою лапшу, набросил на плечи куртку, схватил ключи от машины и быстрым шагом направился к выходу.

Су Сяолань, которая как раз вернулась с чайником кипятка, едва не столкнулась с ним в дверях.

— Ты куда?

— Поступила жалоба, в жилом комплексе Юйтин появились подозреваемые, еду проверить. По словам заявительницы, двое мужчин сообща планируют и совершают преступления. Они выбрали её своей следующей жертвой с самого её переезда — специально пришли с ней познакомиться. Но главное — один из них вчера ночью ошивался возле её двери, а в квартире второго девушка обнаружила фотографии кровавой расправы. В общем, велика вероятность, что это крайне опасные элементы.

— Всё настолько серьёзно?

И почему в последнее время всяких жутких чудиков становится всё больше...

— А я о чём! Я сразу понял, что мы имеем дело с извращенцами.

Цзи Минжуй уже ехал в сторону Юйтина, когда вдруг осознал, что название жилого комплекса  ему знакомо. После звонка девушки он очень спешил, и лишь теперь наконец удосужился взглянуть на экран навигатора.

Да уж. Этот жилой комплекс ему не просто знаком, он уже ездил туда несколько раз!

Цзи Минжуй отправился на место, указанное заявительницей, нашёл неподалёку от жилого комплекса нужный магазинчик и наконец встретился с звонившей в участок девушкой — хрупкой и симпатичной, в одноразовых тапочках. Она походила на испуганного кролика.

— Не волнуйтесь, гражданка. Мы силами народной полиции сделаем всё от нас зависящее, чтобы гарантировать вашу безопасность. Расскажите, где сейчас находятся эти двое подозрительных мужчин?

Он посадил девушку в машину и заехал на подземную парковку под жилым комплексом.Глядя на то, как уверенно он вращает руль в поисках её дома и пустого места для стоянки, девушка спросила:

— Вы здесь хорошо ориентируетесь?

Цзи Минжуй понимал, что разговор на отвлечённую тему поможет девушке оправиться от испуга и вывести её из панического состояния, поэтому с улыбкой ответил:

— Один мой друг... и ещё один коллега, да, можно считать, что коллега, тоже тут проживают.

Очень скоро Цзи Минжуй заметил, что те двое, о которых он говорит, проживают не только в одном жилом комплексе с заявительницей, но даже в одном доме. На этом сюрпризы не закончились: когда девушка нажала кнопку вызова лифта, оказалось, что они едут прямиком на этаж к знакомым Цзи Минжуя.

Пока они ждали лифт, на нём как раз кто-то спускался.

Из него вышли двое мужчин, один из которых, в корпоративном костюме некой фирмы, пропускал другого вперёд, замерев в пригласительной позе.

Другой говорил:

— Вообще-то вариант неплохой, только дороговато, если хозяин не сбросит цену...

— Вот тут они живут, — когда Цзи Минжуй и Жэнь Цинь приехали на нужный этаж, девушка, не решаясь отходить от лифта на полшага, указала на обе квартиры издалека.

— Вы уверены, что ничего не перепутали?

— Это же прямо над моей квартирой, разве можно перепутать?

Цзи Минжуй, стоя на знакомом этаже перед знакомой дверью, погрузился в молчание. Затем нажал на оба дверных звонка.

Жэнь Цинь забеспокоилась:

— Не слишком ли это грубо?

Грубо?

Он уже вёл себя достаточно сдержанно.

И вообще в этот раз прилетел из участка вовсе не для того, чтобы посидеть в гостях у друга.

— Те двое, о которых вы говорите... — с тяжёлым сердцем начал объяснять полицейский, — один из них целыми днями ходит в перчатках, другой то и дело улыбается, будто кокетничает со всеми подряд, верно? — сделав паузу, он всё же продолжил. — Это прозвучит невероятно, но оба эти человека работают консультантами подразделения уголовного розыска в главном управлении полиции города Хуанань.

Девушка поморгала, не в состоянии сразу переварить полученную информацию. Консультанты... главного управления?

10:30.

К Чи Цину в дом заявился Цзи Минжуй и сразу взялся его допрашивать.

— Зачем ты запугивал девушку?

Чи Цин не понял, о чём он говорит.

— Скажи человеческим языком. Я не понимаю.

— Я сказал. Что ты. Её. Запугал!

— Ты так поздно приехал сюда, чтобы ерунду мне в уши заливать? — нахмурился Чи Цин.

Только что, отправив сообщение Жэнь Цинь, он так и не дождался ответа и уже размышлял, как бы выразиться ещё яснее.

Он снял перчатки, открыл диалог с соседкой и напечатал: «Любая одинокая девушка может стать следующей жертвой. Надеюсь, вы позаботитесь о собственной безопасности и установите над дверью в квартиру...»

Но «камеру» он так и не успел дописать — раздался звонок в дверь.

— Мне выразиться ещё яснее? Ты что ей наговорил вообще? И это называется — не запугивал?

Надев перчатки, Чи Цин раздражённо поднял на него глаза, затем бросил взгляд на дрожащую возле лифта Жэнь Цинь.

— А разве это называется «запугивал»? Я просто её предупредил, хотел, чтобы она камеру над дверью установила. В последнее время в городе неспокойно.

Се Линь тем временем ожидал допроса в сторонке. Послушав версию соседа, он примерно понял, что к чему, и вставил:

— И что, ты не мог нормально сказать?

— В каком месте я выразился неясно? — «Подозреваемый» совершенно не осознавал, что натворил.

Цзи Минжуй повысил голос:

— Уважаемый подозреваемый Се, не мешайте. Вы и сами натворили дел, так что лучше бы подумали над своим поведением. Ну ладно, раз вы встряли, заодно и вас опрошу...

Се Линь уже успел подумать над поведением Жэнь Цинь, которая так быстро выбежала из его квартиры. Не могла же она отреагировать подобным образом, лишь увидев фотографии! Однако теперь, узнав предысторию о проделках Чи Цина, он всё понял и перебил:

— Не нужно, я уже сам во всём разобрался. Она видела фотографии с места преступления, так? Я сегодня был в управлении, оттуда и привёз снимки. Меня попросили помочь. — Се Линь посмотрел на Жэнь Цинь. — Наверное, я напугал вас. Но вы так быстро убежали, что я ничего не успел понять. А вот ты... — Он повернулся к Чи Цину и продолжил неоконченный допрос: — Что ты делал посреди ночи у её двери?

Только тут на лице Чи Цина проскользнула тень эмоции.

Он не мог рассказать о голосе, услышанном в ночи. И если уж искать какой-то повод...

— Не мог уснуть, вот и решил проверить, стоит ли у неё над дверью камера. А когда увидел, что нет, решил посоветовать установить.

Странно, но логика вроде бы сошлась.

Повисло неловкое молчание.

Что ж, ситуация оказалась лишь недоразумением, и Жэнь Цинь заметно расслабилась, как будто выжила после серьёзного бедствия. Теперь, когда она поняла, что за профессия у её соседей, девушка испытывала ужасную неловкость перед ними. Се Линь отдал ей обувь, и все трое проводили девушку до её квартиры.

Но когда образ Чи Цина в её глазах сменился с «подозрительного извращенца» на «консультанта главного управления», Жэнь Цинь вновь задумалась над тем, что он сказал ей. Ведь настолько серьёзный человек не стал бы просто так говорить подобное.

И даже после того, как недоразумение разрешилось, опасения девушки так и не рассеялись, в сердце повисла мгла.

Мяукающий Пирожочек, пустая коробочка из-под конфет, след на шее сзади.

И ещё...

Подозрительно быстро заканчивается гель для душа.

Жэнь Цинь одолевали недобрые мысли. Зайдя в квартиру, девушка открыла комод для обуви, чтобы положить туда свои ботинки, но тут услышала голос Се Линя:

— В прошлый раз одноразовые тапочки стояли слева.

Рука Жэнь Цинь застыла в воздухе.

Её комод для обуви в прихожей был самым обычным, она вообще редко обращала на него внимание и не замечала, где конкретно что лежит.

— Если я не ошибаюсь, — продолжал Се Линь, — и если вы не перекладывали их, они сейчас не должны лежать с правой стороны. Кроме того, должно остаться семь пар. Посчитайте, пожалуйста.

Одна, две...

Жэнь Цинь перевернула весь комод вверх дном, но одноразовых тапочек осталось только шесть пар.

— Господин Се, может быть, вы ошиблись? Тут только шесть пар, — Жэнь Цинь смотрела на оставшиеся тапочки.

— Я бы очень на это надеялся. Но, к моему глубокому сожалению, я не мог ошибиться.

Вообще-то, если бы Чи Цин не начал намекать, что Жэнь Цинь по всем параметрам подходит на роль жертвы, и советовать ей установить камеру... Се Линь не обратил бы внимание на тапочки.

Просто когда кто-то рядом предполагал некую вероятность, он невольно цеплялся за неё, а проверив, действительно убеждался в её существовании.

В отличие от мгновенного испуга, пережитого только что, теперь девушку постепенно начал охватывать животный ужас, разбуженный мелкой деталью, которую не каждый способен заметить.

Она так и застыла перед комодом с обувью. Находясь в собственном доме, девушка чувствовала, как её пробирает холодом от самых лодыжек.

Се Линь двусмысленно сказал:

— И кстати, вон тот господин мизофоб, который стоит на пороге и вроде как не горит желанием заходить, может показаться не самым нормальным человеком. Иногда он даже не может отличить фальшивую улыбку от настоящей. Но его «интуиция» всегда срабатывает как надо. Госпожа Жэнь, вполне вероятно, что в вашей квартире бывает посторонний.

Чи Цин, которого Се Линь упомянул в своём монологе, промолчал.

Но голова у него всё равно разболелась.

Он так и знал, что мимо Се Линя просто так не проскочить.

Тот не просто подозревал, что в квартире Жэнь Цинь бывает посторонний, он подозревал именно Чи Цина.

Однако самому Чи Цину некогда было ни заботиться об этом, ни спорить с ним. Он размышлял над тем, мог ли этот человек прийти сюда днём.

Для чего? Обычно он приходил ночью, в остальное время Жэнь Цинь была на работе.

Неужели просто так забегал, посидеть? Не слишком велика вероятность.

И самое странное — зачем он забрал пару одноразовых тапочек?

Цзи Минжуй, который стоял и слушал рядом, совершенно запутался.

— Эй, стойте, что это вы несёте? Только мы разобрались с вами двумя, как появился ещё какой-то извращенец, проникающий в её квартиру?

«Мяу...» — лежа на диване и глядя на чужаков, Пирожочек издал тоненькое мяуканье.

Огромные глаза кота отливали янтарём, а внутренний круг радужной оболочки был тёмно-карим, в зрачках отражались все присутствующие. Возможно, сейчас на их вопрос мог ответить только кот, однако он ничего, кроме «мяу», сказать не мог.

— Госпожа Жэнь, — вдруг сказал Чи Цин. — Если вас не затруднит, не могли бы вы рассказать нам, как переехали в Хуанань? Чем подробнее, тем лучше.

Через несколько минут.

Жэнь Цинь села на диван, а Се Линь, Чи Цин и Цзи Минжуй прямо напротив неё. И прямо на месте устроили небольшой допрос.

Пирожочек запрыгнул хозяйке на руки, и она, поглаживая питомца, неторопливо начала:

— Я приехала в начале месяца. Помню, погода в тот день стояла пасмурная. Я села на поезд и к рассвету была на вокзале. Когда вышла с чемоданом, магазины ещё не открылись, и я просидела в ресторане быстрого питания, пока не встало солнце. Мне нужно было сразу показаться на новом месте работы, поэтому, пока я ждала, заодно накрасилась прямо там, в ресторане.

Глава 45 - Дедлайн

В целом история Жэнь Цинь почти не отличалась от истории Ян Чжэньчжэнь из бара и от Сюэ Мэй, которую нашли голую в морозильнике. Пока она говорила, лица трёх молодых девушек в сознании Чи Цина практически слились в один общий портрет.

А Жэнь Цинь продолжала:

— Сначала я жила в небольшом отеле рядом с работой, компания оплатила проживание за полмесяца, пока не найду квартиру. У меня было мало времени, выбирать особо не из чего. Риелтор из «Милого дома» показал мне несколько квартир в Янъюане и Тяньжуе, сказал, что из-за убийств там теперь много вариантов по низкой цене, для меня это очень выгодно.

Месяц назад.

В одном из домов микрорайона Янъюань.

— Госпожа Жэнь, взгляните, обычно за такую цену можно снять только одну комнату, а сейчас я предлагаю вам двухкомнатную квартиру с прекрасным ремонтом. Это очень выгодные условия. — Риелтор говорил так много, что у него во рту пересохло. Он преследовал единственную цель — толкнуть квартиру девушке. — Сейчас жилой комплекс патрулирует полиция, здесь очень безопасно. Убийцу найдут, это лишь вопрос времени, и вообще он наверняка не такой дурак, чтобы заявляться сюда снова. Здесь так много полицейских, что его сразу схватят.

Жэнь Цинь была пугливой девушкой, после просмотра ужастика она даже заснуть не могла. Жить в районе, где произошло убийство... даже от мыслей об этом у девушки мурашки бежали по коже.

— Нет, благодарю вас. Давайте посмотрим другие варианты.

— Ну... к вашим требованиям, чтобы недалеко от вашей работы и с удобным расположением... Эти комплексы подходят больше всего. Если ещё чуть дальше, то отлично подойдёт, пожалуй, только Юйтин. Только ценник там повыше. Как раз сейчас есть один вариант, хозяйка собирается подарить квартиру сыну на свадьбу, а пока тот ещё не женился, сдаёт. Желаете взглянуть?

Всё остальное совпало с тем, что услышал Чи Цин при её первом визите сюда.

Жэнь Цинь и правда жаловалась на слишком высокую цену и гадала, понравится ли «ему» здесь жить. Было ужасно шумно.

— Потом я всё же выбрала этот вариант — подумала, что могу себе позволить...

Цзи Минжуй нахмурился. Не услышав ничего странного в рассказе девушки, он всё же решил расспросить подробнее:

— Как звали риелтора, который вас сюда привёл?

— Его фамилия Ван, но имени я не помню. Думаю, в приложении «Милый дом» осталась запись. Помню, он такой худой и низкого роста. Недавно выпустился из университета, всего пару лет назад.

Но человек худого сложения и низкого роста явно не совпадал по описанию с подозреваемым.

— Когда я посмотрела квартиру и ушла, хозяйка добавила меня в мессенджере, — сказала Жэнь Цинь. — В итоге я не стала искать другие варианты и заключила договор с ней.

Цзи Минжуй только успел подумать, что история совершенно обычная, ничего подозрительного, однако в следующую секунду оба — Чи Цин и Се Линь — заявили обратное.

— Что-то не так.

— Кое-что не сходится.

Цзи Минжуй:

— А?

Он иногда просто не успевал за ходом мыслей этих двоих «консультантов».

Се Линь и Чи Цин в некотором роде действительно обладали необычайной слаженностью. В голове обоих промелькнули записи из других допросов, приложенных к делу.

Хозяйка квартиры Сюэ Мэй сказала:

— Мы подписали договор напрямую, без участия третьей стороны. Да, я выставляла квартиру в приложении... но молодой девушке так непросто заработать на жизнь, зачем ей платить ещё и процент риелтору.

Хозяйка квартиры Ян Чжэньчжэнь сказала:

— Нет, мы подписали договор напрямую.

И теперь Жэнь Цинь говорила:

— Я заключила договор с хозяйкой без посредников.

Чи Цин скрестил пальцы в чёрных перчатках и сложил руки на колени:

— Риелтор провёл вас по стольким квартирам, почему в итоге вы заключили договор с хозяйкой?

— Нельзя отрицать, что на рынке действительно нередки случаи, когда договор подписывается без риелтора. Чтобы сэкономить на процентах, люди договариваются лично даже о покупке-продаже. Всё-таки за полмесяца процентов набегает немало. Раз можно сэкономить эти деньги, почему бы не поступить именно так. — Се Линь тоже обратил внимание на эту деталь. — Но вы, Ян Чжэньчжэнь и Сюэ Мэй... Вы ведь все трое связались с агентом, он даже водил вас смотреть варианты. Почему вы все подписали договоры напрямую? Один или два случая ещё куда ни шло. Но это уже третий. Вам не кажется, что как-то слишком удачно всё складывается? Если подумать, такое ощущение, что кто-то намеренно уводил вас от подписания контракта с агентством, выкидывая из этой схемы риелтора.

Но разве риелтор не должен зарабатывать? Кому захочется бесплатно обслуживать клиентов?Жэнь Цинь об этом даже не задумывалась.

— Я... даже не знаю.

— Что хозяйка вам сказала?

— Она просто предложила подписать договор напрямую, сказала, чтобы я больше не звонила тому риелтору.

Подумав, Се Линь предложил:

— Вы не могли бы прямо сейчас ей позвонить?

Хозяйка как раз играла с компанией в маджонг. Игра была в самом разгаре, и женщина, слушая вопрос Жэнь Цинь, крикнула «игра моя!», затем затараторила в трубку:

— Что за вопрос? Никто мне ничего не говорил, никто! Я сама решила помочь тебе сэкономить денег, да и себе тоже, мы обе в плюсе! Слушай, не до тебя сейчас, я очень занята!

Жэнь Цинь беспомощно взглянула на мужчин.

Чи Цин без всякого выражения посоветовал:

— Скажи, пусть только попробует положить трубку.

Жэнь Цинь:

— ...

Цзи Минжуй подумал: «Вот это дерзость, дружище. Умеешь ты найти подход к людям».

— Если ты скажешь нечто подобное кому-то, кроме меня, он не только положит трубку, — Се Линь потянулся взять телефон из рук Жэнь Цинь, попутно говоря с Чи Цином шёпотом, — но и сразу же занесёт тебя в чёрный список и не достанет оттуда до самой старости. Дайте мне трубку.

На подобные вопросы, а особенно в такой момент, кто угодно не стал бы давать терпеливый и честный ответ. Необходимо, чтобы дело коснулось собственной выгоды собеседника, тогда он отнесётся к делу серьёзно. И Се Линь сразу нащупал нужную ниточку:

— Дело вот в чём. Фактически ваши действия нанесли определённый экономический ущерб компании «Милый дом». Госпожа Жэнь находилась в списке их клиентов, и сейчас они намерены разобраться в данном вопросе. Это ведь принесёт неудобства и вам тоже, верно? Подумайте, возможно, кто-то из сотрудников агентства намекал вам, что можно подписать договор без участия компании? Или подсказывал какие-то обходные пути. Так, если нас начнут спрашивать, мы будем знать, что отвечать.

Услышав о возможных «неудобствах», хозяйка явно вышла из игрового зала — стук костей маджонга стих.

— Мы просто подписали договор между собой, им точно нужно разбираться с нами?

Се Линь ответил уклончиво:

— На данный момент такая вероятность существует.

Независимо от результата или требования компании возместить ущерб, только одна вероятность расследования — уже очень неприятно, придётся потратить уйму времени... И это, конечно же, портит настроение.

Сперва хозяйка ответила не задумываясь, просто чтобы девушка отстала от неё. Но сейчас, стоя на балконе, она сказала:

— Подождите, дайте подумать. Мне правда никто ничего не говорил, я просто случайно услышала...

Месяц назад она выставила объявление об аренде в приложении «Милый дом», а затем передала в компанию карту-пропуск и пароль от двери, чтобы те могли свободно водить клиентов на осмотры.

После того как Жэнь Цинь посмотрела её квартиру, хозяйка осталась довольна девушкой и решила, что ей тоже понравилась квартира, поэтому для удобства решила спросить у риелтора её контакт. Тогда она ещё не собиралась подписывать договор с арендатором напрямую. Но кто же упомянул при ней о такой возможности?

Хозяйка задумалась и воскресила в памяти неясную фигуру. Хлопнув себя по лбу, женщина сказала:

— Я вспомнила! Когда эта девочка ушла, я как раз собиралась пойти в «Милый дом», чтобы передать другую карту-пропуск, ведь раз в два года она размагничивается. Но когда я выходила из дома, возле лифта услышала, как один мужчина говорил по телефону. Он сказал «Сейчас клиенты всё чаще подписывают договоры за спиной риелтора. Они, конечно, бесятся, но людей тоже можно понять. Ведь каждый работает в поте лица, все хотят денег сэкономить».

Фраза была сказана не ей, поэтому женщина не придала этому значения. Но всё же именно этот эпизод зародил в её голове мысль: а ведь и правда, почему бы не подписать договор сразу с квартиранткой? Девочка жаловалась, что цена для неё слишком высока, а сэкономив на плате риелтору, она сможет сделать клиентке небольшую скидку...

— Вы помните, как он выглядел?

— Нет... Обычный человек, я же его не разглядывала.

— А фигура? Вы же должны обратить внимание, худой он или толстый? Может, маленького роста? — вставил Цзи Минжуй.

— Я правда ничего не помню. Ничего в нём особенного не было, просто обычный парень.

Её слова звучали так, будто он действительно был не низок, не высок, не узок, не широк.

Цзи Минжуй, зрение которого весь день подвергалось пагубному воздействию мониторов камер наблюдения, уже насмотрелся на такие «особенности» — каждый раз, видя такого «обычного» парня на экране, офицер полиции указывал на него и восклицал:

— Смотрите, похож на парня Сюэ Мэй?!

И когда расследование вернулось на рельсы, ведущие к риелторам из «Милого дома», многое тут же встало на свои места.

Се Линь, крутя кольцо на пальце, рассуждал:

— Как только хозяин квартиры выставлял её на сайте «Милого дома», риелтор мог спокойно брать ключи от неё, что позволяло ознакомиться с расположением камер в конкретном жилом комплексе и без следов взлома проникнуть в квартиру жертвы, заставляя всех думать, что это был её знакомый или родственник. Тем же объясняется и его мобильность, и выбор места убийства. Кроме того, можно определить подозреваемого... обычное телосложение, отвечает за сдачу квартир в ближайших жилых комплексах, ранее работал в соседнем городе.

Риелторов вокруг — пруд пруди, но таких, которые соответствуют этим трём признакам, должно быть не так много.

Цзи Минжуй только успел за ходом мыслей Се Линя, как Чи Цин добавил:

— Если это риелтор, пропажу тапочек тоже легко объяснить.

— Как это? — не понял Цзи Минжуй.

Он уже и забыл о том, что у Жэнь Цинь из ящика пропали одноразовые тапочки. Как это можно объяснить?

— Вероятно, сегодня он приводил клиента посмотреть квартиру, — выдвинул предположение Чи Цин, — а хозяева обычно требуют, чтобы риелторы приходили в тапочках, не разрешают посторонним людям заходить в уличной обуви. Но он забыл взять тапочки, вот и зашёл за ними.

В глубокой ночи в одной из квартир в этом же доме царила темнота. Её только недавно выставили на продажу в приложении «Милый дом».

Хозяин купил новую квартиру, а из этой уже увёз все вещи, оставив только старый диван у стены, обтянутый коричневой кожей, да видавший виды обеденный стол из красного дерева. Квартира была совершенно пустая, и только в прихожей одиноко стояли использованные одноразовые тапочки.       ***

Чи Цин вспомнил: следуя по маршруту, скрытому от камер наблюдения, среди разнообразных лавок и магазинов он увидел неприметную вывеску сети риелторских контор, на которой значилось «Милый дом». В памяти также всплыла фраза, сказанная девушкой за ужином: «Я искала соседку в приложении «Милый дом», но пока желающих не нашлось».

Все эти детали походили на сеть, которая постепенно затягивалась.

Внезапно Чи Цин поинтересовался у девушки:

— С тобой действительно никто не связывался по поводу совместного съёма или это риелтор говорил тебе, что новостей нет?

Сидевшая напротив Жэнь Цинь, успев окоченеть от ужаса, не смогла связать ни слова в ответ.

Только что в лифте офицер Цзи сказал ей, что эти двое — консультанты управления полиции. Но для обывателя это почти ничего не значит. Лишь теперь девушка по-настоящему ощутила, почему каждый из них занял свою должность.

Цзи Минжуй вскочил, не в состоянии усидеть на месте.

— Я прямо сейчас проверю всех, кто подходит под наши приметы. Каждого риелтора, кто работал в соседнем городе, а сегодня приводил сюда клиентов.

— Боюсь, ты уже не успеешь, — остановил Се Линь.

Рука Цзи Минжуя, потянувшаяся было за ключами от машины, замерла.

— Потому что сегодня двадцать девятое число, — Се Линь взглянул на часы на стене, часовая стрелка как раз указывала на одиннадцать.

Потом он высказал ровно то же предположение, к которому Чи Цин пришёл ещё ночью. Спокойным, на первый взгляд, тоном он произнёс фразу, до жути пугающую:

— Если верить тому, что между смертями Ян Чжэньчжэнь и Сюэ Мэй существует некая закономерность, весьма вероятно, что он убивает в месяц по одной девушке. А до последнего дня этого месяца... остался всего один час.

Глава 46 - Риелтор

Погода последние дни держалась пасмурная; трудно было сделать вдох от нависших туч, мелкий дождь моросил не переставая. Цзи Минжуй, натянув капюшон вместо зонта, вышел из главного офиса «Милого дома» с папкой в руках. Спускаясь по ступенькам, он говорил по телефону:

— Я проверил сверху донизу все личные дела риелторов «Милого дома». Не волнуйтесь, об убийстве я не упоминал. Боюсь спугнуть подозреваемого. Придумал предлог о жалобе квартирантки на риелтора. Якобы он вступил в сговор с хозяином квартиры и потребовал от неё согласиться на цену выше, чем указано в объявлении. А с риелтором она теперь связаться не может, вот и заявила в полицию.

Что же касается особых примет подозреваемого, Цзи Минжуй искал его по описанию Се Линя и Чи Цина.

При виде удостоверения сотрудника полиции кадровик «Милого дома» сделался послушным донельзя, делал всё, что ему говорят, и ничего не заподозрил.

— Хорошо, хорошо, мы непременно окажем содействие, господин полицейский. Мы всегда придерживаемся в своей работе принципа гуманизма, этот работник нарушил наши основные правила, и мы категорически порицаем его действия! Если всё именно так, как говорит клиентка, он должен быть наказан!

Добежав до машины, Цзи Минжуй открыл дверь и стряхнул с одежды капли дождя.

— В Хуанане несколько тысяч риелторов «Милого дома», я воспользовался поиском по электронным досье. Квартир в Юйтине продаётся тоже немало, поэтому вчера и там побывало довольно много риелторов. В итоге подходящих под все приметы осталось только трое. Двое из них сегодня отдыхают, я сейчас пришлю подробную информацию и их адреса.

Человек на том конце линии в знак понимания хмыкнул.

Сейчас был полдень, снаружи шёл дождь, прохожие на улице попадались нечасто, город накрыло серым туманом, и даже шумная торговая улица казалась непривычно безлюдной.

Хмыкающий человек в этот самый момент сидел в кафе. На первый взгляд одетый в шикарное чёрное пальто Се Линь выглядел как обычно, словно беседовал сейчас на совершенно будничную тему. Бросив в кофе два кусочка сахара, молодой человек отодвинул чашку в сторону.

— Твой латте.

Все мысли Цзи Минжуя занимал преступник. Со вчерашнего вечера офицер не смыкал глаз: всё-таки велика вероятность, что убийца решит расправиться с очередной жертвой именно сегодня. Поэтому Цзи Минжуй находился на взводе, но когда услышал «латте», поразился:

— У вас есть настроение сейчас пить кофе?!

Се Линь не стал оправдываться, но объяснил:

— Просто один мизофоб, который сидит сейчас рядом со мной, скоро уснёт. Я заказал ему кофе, чтобы немного взбодрить.

Что ж, на это возразить было нечего. Шах и мат. Ведь Цзи Минжуй прекрасно знал своего друга. Тот точно мог в самый опасный момент заснуть со скуки.

Чи Цин, сидя возле Се Линя, выглядел и правда утомлённым. Впрочем, в тот момент раздражение доминировало над остальными его эмоциями.

Кафе находилось ровно напротив кондитерской, где работала Жэнь Цинь. Через прозрачную витрину они прекрасно могли видеть, чем занимается девушка.

Сейчас они разделились на три группы: Жэнь Цинь, как обычно, должна была поработать и вернуться домой; Се Линь и Чи Цин наблюдали за ней неподалёку, во избежание непредвиденных происшествий; а Цзи Минжуй всю ночь бегал в управление и обратно, задействуя людей для расследования.

Чи Цин без особого энтузиазма согласился сидеть в кафешке, где постоянно бывали посетители. Учитывая ещё и то, что ему придётся торчать тут до самого конца рабочего дня Жэнь Цинь.

Если в её квартиру действительно проникал убийца, то согласно его привычному образу действий, днём девушке ничто не должно угрожать. Он дождётся ночи и приступит к исполнению задуманного, когда жертва уснёт.

Вот только на миллион «если что» всегда найдётся одно «что если».

Что если они ошиблись в своих предположениях? Что если убийца по какой-то причине изменит своей привычке? Никто не мог сказать наверняка.

Чи Цин сделал пару глотков латте. Он сегодня по обыкновению надел перчатки и потому привлекал к себе внимание — проходящие мимо витрины люди первым делом обращали внимание на его лицо, затем на руки.

В кафе между посетителями сновали официанты. Один из них принёс за столик «консультантов» ещё чашку кофе. Чи Цин как раз ставил свою чашку на стол, как официант, спеша обслужить следующего посетителя, случайно столкнул его чашку локтем...

Чи Цин уставился на свои промокшие перчатки.

— Простите, — официант в панике поставил поднос на стол, вытянул из пачки салфетки и явно собрался помочь ему вытереться, — я случайно, не заметил... Давайте помогу.

Но для мизофоба такое развитие событий вызовет ещё более неприятные эмоции.

— Уберите, — не спускал с него глаз Чи Цин. — Оставьте салфетки. И держитесь от меня подальше.

Официанту показалось, что он ослышался.

Тут вмешался Се Линь, который взял из рук парня салфетки и примирительно произнёс:

— Всё в порядке, дайте мне. Не подходите слишком близко, ему неприятно.

Что ж, официанту осталось лишь в душе подивиться. Едва увидев посетителя в перчатках, он подумал, что тот смахивает на чудика, и оказался прав.

Сняв одну перчатку, Чи Цин вытер насухо руку. Ощущение холодного воздуха на коже вызвало непривычные эмоции, а из-за внезапного кратковременного стресса всю сонливость как рукой сняло.

Единственное, что его самую малость успокоило, — рядом сидел человек более или менее знакомый.

— Вытри другую руку, — сказал Се Линь, глядя на него. — Если салфеток не хватит, я пойду попрошу у них ещё.

Чи Цин как раз этим и занимался, когда за соседний столик, который ранее пустовал, села незнакомая женщина. Она поставила поднос с едой, и Чи Цину показалось, что она сидит слишком близко.

Его движения застыли, пальцы машинально сжались. Он рефлекторно дёрнулся, как будто хотел убрать руки в карманы, однако вспомнил, что сегодня надел куртку без карманов.

Да уж, если день не задался, даже кофе в зубах застрянет...

В итоге Чи Цину ничего не оставалось, как спрятать руки в рукава. Но его намерение разгадал Се Линь. Он вдруг придвинулся ближе, положил ладонь на его руку и потянул под стол.

— Ты что творишь? — ощетинился Чи Цин.

Се Линь с заботой положил его руку в карман своего, явно не самого дешёвого, пальто.

— У меня есть карманы. Можешь воспользоваться.

Чи Цин настолько обалдел, что забыл отдёрнуть руку.

Его пальцы касались плотного материала, который ещё хранил тепло другого мужчины, рука оказалась спрятана надёжно, даже запястье скрылось в рукаве.

Тем временем Жэнь Цинь работала у себя в кондитерской.

Она только что обслужила нескольких покупателей, но то и дело бросала взгляд на часы. И чем дальше бежали стрелки, тем неспокойнее становилось ей на душе. Она боялась выходить с работы. И ещё страшнее становилось от мысли, что если бы она не встретила этих двоих консультантов и, как две предыдущих жертвы, просто пошла домой, умылась и легла спать, ничего не подозревая...

Всё случилось бы именно так, как пророчил тогда в лифте Чи Цин, — она могла уснуть и больше не проснуться.

Впрочем, после вчерашнего испытания, сегодня девушка чувствовала себя более подготовленной морально.

В момент опасности люди всегда показывают стойкость, которой от них не ожидаешь. И девушка всё утро создавала впечатление идеального сотрудника кафе, улыбалась каждому покупателю. Даже коллега, не замечая в ней всё нарастающего напряжения, похвалила:

— Ты сегодня в отличной форме! Так держать, больше не витай в облаках, как вчера.

Жэнь Цинь улыбнулась. Только ей одной было известно, что она то и дело подмечала каждое движение в кафе напротив.

Тем временем в кафе.

Цзи Минжуй прислал им материалы о трёх подходящих под все условия риелторах, добавив в сообщении: «Двое сейчас отдыхают, до них не дозвониться, и живут они не в общежитии для работников компании. Боюсь, связаться с ними получится только через какое-то время. Материалы я прислал, посмотрите, нет ли чего подозрительного».

Чи Цину было неудобно листать экран телефона, поэтому Се Линь увеличил страничку и положил на стол между ними.

Три файла досье, три совершенно обычных лица — затеряйся они в толпе, будет очень трудно отыскать их снова, даже если увидел секунду назад.

Чи Цин быстро просмотрел три фотографии, его взгляд задержался на последней. Точнее, на почти незаметной родинке возле уголка губ.

Се Линь внимательно рассмотрел две фотографии. Под ними значились имена «Чжан Чжиюань» и «И Синго».

В досье были указаны всевозможные сведения, от самого высокого коэффициента продаж за месяц до звания «работник месяца» и прекрасного знания инфраструктуры в таком-то районе. «Нет такой квартиры, которую он не найдёт! Вы просто пока об этом не знаете!»

— Зачем петь такие дифирамбы в личных делах? — прокомментировал Се Линь и заметил, что Чи Цин смотрит на третье фото. — Что такое?

— Этого я видел.

В третьем деле говорилось: риелтор компании «Милый дом», идентификационный номер 11963085, Чжоу Чжии.

Мужчина на фото улыбался, но выглядел обычным.

Его лицо вызывало доверие.

— Когда я искал квартиру, в приложении «Милого дома» мне автоматически назначили ответственного риелтора, это был он. Поэтому я его запомнил, он говорил, что хорошо ориентируется в этом районе. — Чи Цин добавил: — Только он не пришёл со мной встретиться, попросил коллегу его подменить.

Через пару минут, досмотрев все материалы, консультанты поинтересовались у Цзи Минжуя:

— Кто из них сегодня отдыхает?

— По фамилии Чжан и Чжоу, с ними сейчас не связаться. И как они только становились работниками месяца, с таким-то отношением к работе? На выходных отключают телефоны... — Цзи Минжуй пребывал в плохом настроении, когда расследование шло не очень успешно, и раздражался: — А вдруг клиент решит купить квартиру? Упустит хорошую сделку!

— Хватит болтать попусту, — оборвал Чи Цин.

После обеда время пошло как будто быстрее, рабочие часы никогда не казались Жэнь Цинь такими короткими. Обычно ей хотелось поскорее закончить рабочий день и пойти домой, где она могла лечь в свою уютную постель и уснуть. Но сегодня день пролетел будто бы в мгновение ока.

— Рабочий день кончился, ты идёшь? — коллега быстро собралась и глянула на Жэнь Цинь.

— Я... — замялась та, — не тороплюсь. Иди пока, а я останусь и приберусь. Потом пойду.

Коллега вначале не очень хорошо приняла новую управляющую, но в последнее время заметила, что у неё хороший характер, да ещё она сама изъявила желание прибраться... Тон коллеги сразу смягчился.

— Ты взяла зонтик? Снаружи, кажется, дождь. Не задерживайся слишком сильно, тут в последнее время небезопасно.

О да, Жэнь Цинь знала об этом, как никто другой.

Но коллега решила, что недавно переехавшей в город девушке ничего не известно о случившемся, и решила просветить:

— Ты что, не слышала? Тут недалеко убили сразу двух девушек, да ещё так жестоко! Одна пролежала в холодильнике целый месяц.

Жэнь Цинь вымученно улыбнулась:

— Я слышала. Спасибо тебе, можешь идти.

Когда коллега ушла, Жэнь Цинь достала телефон и набрала консультантов напротив. Слушая гудки, она бросила украдкой взгляд через стеклянную витрину, но когда на той стороне взяли трубку, сразу отвела глаза, чтобы казаться максимально естественной.

— Я... закончила работать. Что мне теперь делать?

— Делайте всё так же, как раньше. Закрывайте кондитерскую, — спокойно сказал Се Линь, — и возвращайтесь домой.

Домой?

Жэнь Цинь теперь не была уверена, что может ли назвать эту квартиру своим «домом».

Раз Жэнь Цинь возвращалась домой, двоим консультантам тоже не было больше резона оставаться в кафе. Се Линь решил поехать на машине, но вспомнил, что ключи в кармане пальто. Сунул руку в один, но ключей там не оказалось, так что пришлось похлопать по другому карману.

Там он тоже не нащупал ключей, но зато через ткань дотронулся до руки Чи Цина, которая всё ещё была спрятана в его кармане.

— Я ищу ключи от машины, — сказал Се Линь, — пошарь в кармане, может, найдёшь.

Глава 47 - Убийство

Из-за плохой погоды в девять вечера на улице было темнее, чем обычно. Ночь казалась чёрной как густые чернила, по пути от кондитерской до дома стояла почти полная тишина, не считая шума дождя и шороха шин.

Сегодня в квартире Жэнь Цинь, кроме неё, находились ещё трое — Цзи Минжуй тоже поспешил сюда из участка. Закончив все приготовления к сегодняшней ночной операции, он тихонько поднялся в квартиру и отрапортовал:

— С нашей стороны расследование идёт не очень удачно. Мы его до сих пор не нашли.

Полицейским мешали два фактора: во-первых, пока что их предположения оставались лишь теорией, реальных доказательств не было; во-вторых, они боялись потревожить убийцу, ведь если сейчас начать в открытую его искать, впоследствии это может только усложнить задачу.

Се Линь утешил:

— Всё нормально. Если он сегодня запланировал убийство, разумеется, будет скрывать все свои перемещения. В предыдущих случаях он не оставлял ни единой улики, это означает, что он умеет прятаться и подчищать следы. Очень может быть, что подготовку он начал за несколько дней. — Он повернулся к Чи Цину. — Ты же днём кофе напился, почему всё ещё сонный?

Тот стоял рядом и выглядел сильно утомлённым, будто не проявлял ни капельки интереса к разговору. И даже в такой ситуации, которая могла напугать любого, он равнодушно сказал:

— Я не сонный. Просто мне скучно.

Пока они разговаривали, Жэнь Цинь, у которой в глазах стояли слёзы страха, поедала доставленный курьером ужин.

— Можно я не буду много есть? Что-то совсем нет аппетита.

Она заказала еду только по просьбе Се Линя: «Он человек дотошный. Вы каждый день заказывали доставку, и если сегодня не закажете, это может вызвать у него подозрения».

Когда Жэнь Цинь нехотя поужинала, Се Линь спросил:

— Во сколько вы обычно ложитесь спать?

— По будням около десяти, а по выходным попозже.

— Когда спите, выключаете свет?

— Да, — ответила девушка, — с ночником я не могу уснуть.

— Если он сегодня появится, то наверняка будет наблюдать за вами с улицы, следить, что вы погасили свет. И проникнет в квартиру, только убедившись, что вы уже крепко спите. Делайте всё как обычно, в привычное время выключайте свет и ложитесь спать.

Поэтому, как только часы показали десять вечера, Жэнь Цинь, как было велено, переоделась в пижаму. Пирожочек лежал на подоконнике и смотрел на собравшуюся компанию, хозяйка успокоила кота:

— Всё в порядке. Будь умницей. Что бы ни случилось, не кричи, со мной всё будет хорошо.

Затем она, как делала это всегда, погасила свет и забралась на кровать. Остальные же попрятались в комнате.

Чи Цин по обыкновению не зажигал свет и у себя дома, так что темнота ему никак не мешала. Только вот он не успел придумать, куда может спрятаться, когда Се Линь уже затащил его в платяной шкаф.

— Не ищи других мест, — сказал он, — здесь больше негде спрятаться так, чтобы ни с кем не соприкасаться, только тут, в шкафу. Так что потеснимся с тобой.

Но каким бы большим ни был шкаф, в нём всё же трудно было уместиться двум взрослым мужчинам. Они оказались совсем близко, а когда Се Линь закрыл дверь, сделалось ещё и темно — пальцев на руке не разглядеть.

Чи Цин согнул колени, чтобы занимать поменьше места, — он был худой, но ноги слишком длинными, и это движение представляло для него трудность.

А стоило пошевелиться, обязательно заденешь рядом стоящего, да ещё неизвестно, за какую часть тела. По своим интуитивным ощущениям Чи Цин запоздало понял, что только что коснулся Се Линя где-то в районе поясницы.

— Тебе не тесно? — потерпев немного, спросил Чи Цин.

— Что?

Се Линь пытался пристроиться к двери шкафа, чтобы разглядеть происходящее снаружи, поэтому всё его внимание было сосредоточено на другом и он не расслышал вопроса.

Чи Цин повторил:

— Я сказал...

Но когда он заговорил снова, Се Линь чуть наклонился к нему на звук. Это было машинальное движение, чтобы получше расслышать собеседника, однако в узком и тёмном пространстве оно приобрело несколько иную подоплёку.

Поэтому, стоило ему податься в сторону Чи Цина, он даже задел кончиками волос его шею.

— Говори.

Но Чи Цин мгновенно забыл, что хотел сказать, тут же сменив тему:

— Не прислоняйся так.

— Тут места почти нет, ты вместо этого мог бы попросить меня сразу выйти.

— Тоже вариант.

— Боюсь, так не пойдёт, — голос снаружи перебил их диалог. Цзи Минжуй, который всё ещё не нашёл, куда спрятаться, прошептал: — Она дрожит.

Жэнь Цинь, выключив свет и забравшись в постель, просто не могла «уснуть» как обычно. И никому бы это не удалось. Стоило в темноте закрыть глаза, и её мгновенно окутывал страх, когда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду. До того как Цзи Минжуй заговорил, девушка даже не замечала, что неудержимо дрожит под одеялом.

— Простите, — она откинула одеяло и села, — я не могу лежать спокойно. Может, вы меня ударите, чтобы я потеряла сознание?

— На меня не смотри, — замотал головой Цзи Минжуй. — Я не смогу, и вообще, это противозаконно.

В результате Се Линь открыл дверцы шкафа, зажёг экран телефона и в тусклом свете оглядел комнату. Затем вздохнул:

— Меняемся.

Но кто должен поменяться? Вот вопрос.

Су Сяолань уже не успеет приехать, а Цзи Минжуй — рослый крупный парень, да ещё коротко стриженый, если он ляжет на кровать, сразу будет заметно, что в постели лежит мужик. Се Линь тоже отличался высоким ростом и модельной фигурой, того типа, который в одежде казался худым, но если задерёт майку, под ней окажется восемь кубиков пресса.

В итоге все взгляды обратились к Чи Цину.

— Что вы на меня смотрите?

— Если уж искать среди нас троих того, кто хоть как-то сойдёт за девушку, — бесстрашно заметил Цзи Минжуй, — дружище, это будешь только ты.

Тусклый свет от экрана телефона Се Линя как раз упал на Чи Цина. Тот, по-прежнему поджав колени, сидел в шкафу. У Жэнь Цинь работал кондиционер, поэтому он снял куртку и остался в одном свитере, который на нём смотрелся очень свободно из-за худобы.

Волосы длиннее чем положено, пальцы тонкие, ноги длинные.

Если отринуть меланхоличный декаданс во взгляде, то черты лица тоже можно было назвать красивыми, даже немного андрогинными.

Из красивого рта Чи Цина раздались самые бессердечные слова:

— После того, что ты сказал, у тебя больше нет друга.

— Да нет же, просто помоги!

Жэнь Цинь проявила к нему сострадание, она ведь знала, как страшно лежать сейчас в этой постели.

— Давайте я ещё раз попробую, не стоит заставлять господина Чи. Кто угодно побоится лежать на кровати в такой ситуации...

Чи Цин молчал, зато Се Линь заявил как настоящий телепат:

— Думаю, он просто брезгует, потому что в этой постели уже кто-то спал. И ещё не хочет надевать твою пижаму. Что до страха... не думаю, что ему знакомо это чувство. — Он глянул на Чи Цина и повторил фразу, которую тот однажды прислал ему в сообщении. — Даже если убийца будет стоять у его изголовья, он сможет спокойно уснуть.

И Чи Цин действительно не боялся. Он просто не знал, что это за эмоция такая — страх.

— Не то чтобы я горел желанием, — Чи Цину пришлось признать, что Се Линь знает его достаточно хорошо, — но если вы смените постель и выдадите мне новую пижаму, мы можем обсудить условия.

Жэнь Цинь:

— ...

Цзи Минжуй:

— ...В этом весь Чи Цин... человек, для которого страх испачкаться перекроет всё, даже если убийца окажется прямо перед ним.

Они перестелили кровать, а Жэнь Цинь достала новую пижаму, которую ни разу не надевала. Роста девушка тоже была высокого, но, конечно, с Чи Цином не могла сравняться. Они попытались примерить на него пижаму, но потом отказались от этой затеи — решили, что в темноте под одеялом всё равно ничего не видно, пижама на нём или нет... не так уж важно.

Чи Цин лёг в постель, накрыл лицо одеялом, оставив только чёлку. Как ни взгляни, а ведь правда, похоже на спящую девушку.

Каким бы осмотрительным ни был убийца, он не сможет с порога определить, что его жертву подменили.

Жэнь Цинь и Цзи Минжуй спрятались в шкафу, и полицейский, заняв место Се Линя, спросил:

— Консультант Се, а где спрячетесь вы? Может, я всё-таки вылезу... — Он долго бродил по комнате, так и не найдя подходящего места, кроме шкафа.

Но Се Линь как ни в чём не бывало указал под кровать.

— Не нужно, я только что проверил, высота кровати как раз по моему размеру, спрячусь там.

Цзи Минжуй промолчал.

Впрочем, нельзя винить его в излишней пугливости, ведь ночью в темноте пугающая атмосфера возникает сама собой, а «человек под кроватью» — классический поворот, использованный в бесчисленных фильмах ужасов и романах-ужастиках.

Он действительно решил спрятаться в таком жутком месте?

Жэнь Цинь, накинув на плечи кардиган, подумала, что сперва ей было очень страшно, но теперь, когда «в шкафу кто-то есть», «под кроватью кто-то есть», а «на кровати лежит не тот, кто должен лежать»... Ещё неизвестно, кто при таком раскладе больше напугается.

Из шкафа она наблюдала, как один мужчина проскользнул под кровать и исчез из виду, затем посмотрела на другого неподвижного мужчину на своей кровати, который, казалось, вообще уснул...

— Пока здесь господин Се и господин Чи, мне очень спокойно, — шёпотом сказала она Цзи Минжую.

Тот был полностью согласен и тоже вздохнул:

— Да уж, эти двое любого преступника напугают.

Ближе к двенадцати дождь постепенно прекратился.

На улице не осталось никого.

Только кто-то стоял возле дома, в таком месте, с которого легко просматривался балкон одной квартиры, где хозяйка обычно развешивала одежду, и окно, по которому становилось ясно, горит в квартире свет или нет. Через час с небольшим после того, как свет погас, возле мусорного бака недалеко от её дома остался тлеющий окурок.

Но после соприкосновения с сырым асфальтом красный уголёк быстро погас.

У шкафа, в котором спрятались Жэнь Цинь и Цзи Минжуй, дверцы были спроектированы в виде жалюзи, и если аккуратно приподнять одну створку, получится щель, через которую хоть как-то можно разглядеть происходящее в спальне.

Жэнь Цинь внутренне всё сильнее впадала в панику. Она боялась и того, что он придёт, и того, что не придёт. Ведь если он не явится сегодня, впредь она окажется в ещё большей опасности. И в то же время она надеялась, что всё это — одно большое недоразумение, что никто не входил ночью в её квартиру.

И вот, когда часовая стрелка показала на двенадцать, сидя в тихом закрытом шкафу. девушка услышала со стороны гостиной тихий, но очень знакомый звук.

Звук поворота ключа в замке.

Кто-то в самом деле открывал дверь!

Даже Цзи Минжуй, услышав этот шорох, не сдержался и выругался в душе — «вот чёрт!»

Рыжий кот вздрогнул от головы до хвоста и уставился на дверь спальни. Но, возможно, сработало то, что Жэнь Цинь сказала ему вечером, и кот не стал мяукать, только явно выглядел напряжённым.

Девушка, спрятавшаяся в шкафу, мгновенно окаменела — она зажала себе рот рукой и задержала дыхание, боясь, что незваный гость услышит.

Тем временем ключ в замке медленно повернулся, замок отчётливо щёлкнул.

Дверь открылась.

Они не знали, что сейчас происходит в гостиной, только слушали, и судя по звукам, вошедший в квартиру человек ненадолго задержался в прихожей.

Кажется, он сменил обувь. Открыл обувной шкафчик.

Потом дверь шкафчика с тихим стуком закрылась.

Далее послышались шаги. Он явно прекрасно ориентировался в квартире, Жэнь Цинь услышала звук льющейся воды и поняла, что он прошёл на кухню и налил себе попить!

Из чего он пил воду? Из её кружки?

Вскоре зашумел кран, незваный гость как следует вымыл стакан и вышел из кухни. Шаги ног в тапочках по полу раздавались всё ближе и ближе. Ближе и ближе.

Он открыл дверь в спальню.

Жэнь Цинь, которая в эту самую секунду пряталась в шкафу, по удивительному стечению обстоятельств получила возможность со стороны взглянуть на то, как в течение последнего месяца почти что каждый день после того, как она погружалась в сон, незнакомый мужчина заходил в её квартиру. И что он делал после.

Реальность оказалась гораздо, гораздо страшнее, чем можно было представить. От одних только звуков девушка почувствовала, как всё тело объяло холодом.

Она не решалась больше смотреть. Но Цзи Минжуй должен был наблюдать за происходящим через щель в жалюзи. Он прищурился и постарался сделать так, чтобы глаза привыкли к темноте, после чего смутно разглядел на пороге спальни силуэт.

Этот человек подошёл к кровати Жэнь Цинь.

Он долго стоял над «ней» и просто смотрел.

Из-под кровати на всё это открывался вид ещё более наглядный.

Незваный гость оказался всего в полушаге от Се Линя и довольно долго там стоял.

В шкафу тем временем Цзи Минжуй, аккуратно положив пальцы на створку жалюзи, отодвинул её вниз, открыл глаза пошире и попытался разглядеть получше. В руке мужчины он заметил что-то блестящее... это был нож!

Посреди ночи. Незнакомый мужчина с ножом проникает в твою комнату. И стоит у изголовья, глядя на тебя.

Сердце полицейского пропустило полтакта.

Ну а «заменитель Жэнь Цинь» на кровати, с головой накрывшийся одеялом, не то что не дрожал, он даже дышал без перебоев. Если бы Цзи Минжуй не знал, что там лежит Чи Цин, он решил бы, что этот человек уснул.

«Психика у него просто железобетонная», подумал друг, «И у этого, под кроватью... явно не слабее».

— Циньцинь, — вдруг заговорил мужчина.

Его голос звучал чуть хрипло, тихо и ровно.

Вероятно, он уже не волновался, заметит его присутствие девушка или нет, ведь, согласно его плану, она не должна была дожить до утра. Мужчина не шептал, не скрывался, даже не применил к ней никакого препарата, чтобы усыпить. Он даже не боялся, что может разбудить её ненароком.

Тени ног возле Се Линя шагнули вперёд, силуэт качнулся — он забрался на кровать.

Чи Цин лежал на правой половине кровати, оставив левую свободной. Он замотался в одеяло и уже совсем заскучал. Если бы преступник явился чуть позже, Чи Цин в самом деле мог бы уснуть, но сейчас ещё бодрствовал.

Лёжа с открытыми глазами, он явственно ощутил, как правая половина постели прогнулась под чужим весом. И с огромным трудом подавил в себе желание пинком столкнуть этого урода с кровати.

Голос оказался совсем близко:

— Циньцинь, я вчера не смог прийти, так соскучился по тебе. А ты по мне скучала? Как же ты могла по мне скучать... Ты, наверное, меня даже не знаешь. Но я очень много раз приходил к тебе ночью. Я знаю всё о тебе. — Он говорил шёпотом и с долгими паузами. — Пусть ты так никогда меня и не узнаешь, ты навсегда останешься моей. Сегодня я пришёл в последний раз, Циньцинь.

Он протянул руку и через одеяло осторожно коснулся одеяла возле лица «Циньцинь».

— Я нашёл другую девушку. Она такая же красивая, как и ты. И тоже живёт в этом жилом комплексе. В доме напротив. Может, ты даже встречалась с ней.

С этими словами он потихоньку стянул одеяло с лица «Жэнь Цинь».

И в следующую секунду понял, что «Жэнь Цинь» под одеялом вовсе не спит... Нет, это была не Жэнь Цинь!

На него без всякого предупреждения уставились незнакомые глаза, темнее ночи вокруг. Их взгляд заставлял вздрогнуть от страха.

— Я тебя уже заждался, — сказал Чи Цин, глядя на него. — Ну и болтун же ты, — он сделал паузу и назвал мужчину по имени: — Чжоу Чжии.

Глава 48 - Арест

По правде говоря, Чи Цин даже не мог разглядеть черты лица ночного гостя. Из-за опустившейся темноты он видел лишь силуэт и белки глаз.

Консультант безошибочно назвал преступника по имени лишь потому, что в ту секунду вспомнил одну деталь. Одну маленькую деталь, которую сперва упустил из виду.

— Ты, наверное, думаешь, кто я такой? А ведь мы виделись. Нет, лучше сказать, это ты меня видел. Месяц назад я искал квартиру в приложении «Милый дом». Выбрал одну в жилом комплексе Тяньжуй, в 135 доме, на седьмом этаже. В тот день ты был занят, попросил своего коллегу тебя подменить. Тут ты, наверное, уже меня вспомнил. — Чи Цин сел прямо и, пользуясь немалым замешательством мужчины, выхватил у того из руки нож. Преступник с консультантом мгновенно поменялись ролями. Если бы сейчас в комнату ворвались офицеры полиции, наверняка они засомневались бы, кто из этих двоих настоящий убийца.

А Чи Цин равнодушно продолжил:

— Но вообще-то ты в тот день приходил на встречу. Просто когда уже собирался ко мне подойти, увидел, что рядом со мной кое-кто стоит.

Цзи Минжуй в шкафу как раз поражался тому, настолько крут его друг — ничего себе, даже нож у преступника выхватил! — вместе с тем размышляя, кто же тогда стоял рядом с ним.

Поразмыслив, он понял, что ситуация, описываемая Чи Цином, кажется ему знакомой...

«Чёрт возьми, да ведь это же был я!»

Тогда рядом с Чи Цином стоял именно Цзи Минжуй.

Если перенестись в тот день, Цзи Минжуй как раз занимался расследованием убийства в Янъюане. Подняв глаза, он увидел через улицу напротив своего друга, Чи Цина, который как раз ждал риелтора.

Полицейская форма на нём была заметна за восемьсот метров, значок на груди ярко блестел на солнце. И когда Чжоу Чжии второпях вышел на встречу с клиентом из офиса «Милого дома» неподалёку, он за полквартала увидел эту форму.

— Алло? Слушай, такое дело... Я должен был показать клиенту квартиру, но образовались кое-какие дела. Можешь меня подменить?

По улице сновали люди, мужчина только посмотрел на Чи Цина и Цзи Минжуя издали, позвонил коллеге и скрылся в толпе.

— Думаю, в тот день ты увидел нас издалека и, чтобы лишний раз не сталкиваться с полицией, — Чи Цин точно уловил ход мысли Чжоу Чжии, — ты не появился.

***

Тем временем расследование в участке тоже сдвинулось с мёртвой точки.

Исчезнувший на целый день риелтор по фамилии Чжан наконец включил телефон. По его словам, он уехал в деревню к родным, довольно далеко от цивилизации, поэтому в дороге не было сигнала сети. Таким образом из двоих риелторов, с которыми нельзя было связаться, но подходящих под все приметы, остался только один.

— Его телефон всё ещё выключен, — сказал Цзян Юй. — Только что я ездил к нему домой, парень странный, отношения с соседями у него так себе. Это старый район возле школы, звукоизоляция ни к чёрту, соседи — одни старики. Так вот они плохо спят и часто слышали, как он среди ночи уходит из дома.

Су Сяолань поняла, что тянуть больше нельзя.

— Этот, по фамилии Чжоу, подозрительный тип. Едем к нему с обыском.

Чжоу Чжии снимал квартиру на шестом этаже, вместе с соседом, который работал в офисе. Уходил рано, а возвращался поздно, поэтому они почти не виделись. Сосед не знал, что произошло, только открыл дверь и впустил полицейских.

— Но его сейчас нет дома.

— Он часто уходил в это время?

Подумав, сосед ответил:

— Кажется, да. Но я не уверен. Я обычно засыпаю раньше.

Су Сяолань прошагала к двери комнаты Чжоу Чжии.

— Ключа у меня нет, — сказал сосед, — он обычно запирает комнату, когда уходит. Если у вас к нему какое-то дело, может быть, вы...

Бум!

Девушка замахнулась своей длинной стройной ногой и одним пинком выбила дверь.

... придёте завтра.

Сосед молча проглотил последние два слова.

В комнате не было почти ничего, и создавалось ощущение, что живущий здесь человек страдает ОКР, любит раскладывать вещи в определённом порядке. Письменный стол был чисто убран, на нём лежали несколько книжек. Кровать заправлена идеально ровно. Обычная комната, ничего примечательного.

Просто обыкновенное мужское жильё.

Су Сяолань скользнула взглядом по вещам и подошла к платяному шкафу, заметив, что две створки скреплены замком, настоящим металлическим замком цвета бронзы.

Но кому взбредёт в голову запирать собственный шкаф на замок?

У него что там, золото спрятано?

На сей раз, прежде чем приступить к делу, Су Сяолань предупредила остальных:

— Отойдите.

Она поискала что-то потяжелее и покрепче и в несколько ударов сбила замок с дверей шкафа.

Сосед в душе поразился — эта девушка просто супергероиня...

Но того, что хранилось в шкафу, не ожидал увидеть никто. Это оказалась стена с ключами, висящими на ровных рядах гвоздей. Каждый гвоздь был забит ровно наполовину, чтобы повесить ключ... целую россыпь самых разных ключей.

Все они были новыми, очевидно, их сделали совсем недавно.

Каждый ключ означал чью-то квартиру, чьё-то личное пространство.

Су Сяолань, глядя на эту стену, покрылась мурашками. Ключи от квартир Ян Чжэньчжэнь и Сюэ Мэй... тоже здесь?

***

Тем временем ситуация в квартире Жэнь Цинь запуталась ещё больше. Чжоу Чжии, поняв, что близок к провалу, забыл о своём потрясении и дёрнулся, чтобы забрать нож. Чи Цин перехватил оружие рукоятью вперёд, чтобы не поранить его, и увернулся.

Схватив пустоту, Чжоу Чжии сгрёб руками простынь и задрал её наверх, чтобы набросить на противника, но Чи Цин успел превентивно спуститься с кровати. И Чжоу Чжии лишь уставился на него со злобой во взгляде, явно собираясь убить.

Он не понимал, откуда здесь взялся этот парень.

И как он его раскрыл.

Но в его положении... одним больше, одним меньше — разницы нет. Почему бы не убить ещё свидетеля...

Чи Цин уже добежал до двери спальни, и Чжоу Чжии рванул за ним, но только его ноги коснулись пола, как из-под кровати высунулась рука, подобная призрачной тени. Мужчина лишь почувствовал, как нечто вцепилось ему в лодыжку!

А Се Линь только этого и ждал. Кровать была недостаточно высокой, поэтому он отдёрнул руку и сжал пальцы покрепче, чтобы не дать Чжоу Чжии пространства для манёвра.

Что это такое!

Чжоу Чжии ударился в панику.

Он спрыгнул с кровати слишком быстро, не успел обрести равновесие, потому и на пол свалился тоже быстро. Ударившись лицом об пол, он наконец разглядел, что под кроватью, не издавая ни звука, прячется ещё один человек!

Убийца не видел его лица, только заметил кольцо на руке. А в словах незнакомца послышалась немного дружеская усмешка, словно он просто приветствовал Чжоу Чжии:

— Прости, надеюсь, не напугал? Я тоже тебя уже заждался.

Вот чего-чего, а какого-то мужика под кроватью Чжоу Чжии точно не ожидал обнаружить.

Он упёрся руками в пол и попытался встать как можно быстрее, но человек из-под кровати не позволил ему этого сделать. Се Линь не отпускал лодыжку мужчины, да ещё потащил к себе под кровать. Чжоу Чжии пришлось брыкаться, чтобы наконец высвободить ногу и отползти от злополучной кровати. Но когда он встал и попытался за что-нибудь схватиться, чтобы обрести равновесие, то первым, что он нащупал, оказалась...

Дверца шкафа.

От кровати до шкафа было всего около двух шагов. И он, схватившись за дверцу, случайно потянул её на себя... Совершенно неожиданно для себя увидев за ней два скрюченных силуэта.

У Цзи Минжуя на голове висела куртка Жэнь Цинь, а из-за закрытого пространства и тряпок их силуэты казались ещё темнее и походили на спрятавшихся в шкафу призраков.

Зрачки Чжоу Чжии неконтролируемо расширились.

Подумав, что раз двое его напарников уже поздоровались с преступником, то и ему не мешало бы сделать то же самое, Цзи Минжуй заговорил:

— Что, не ожидал? Мы тут из шкафа давно за тобой наблюдаем.

***

Полпервого ночи, главное управление полиции.

Обычно в это время последние работники расходились по домам; даже те, кто собирался работать всю ночь, лежали на столе и отдыхали. И вдруг один срочный звонок потряс всех, находящихся здесь.

— Что случилось? — спросил оперативник.

— Офицер У доложил, что преступник пойман, — сказал парень, отвечавший на звонок. — Уже везут к нам, фамилия подозреваемого — Чжоу, риелтор «Милого дома». Наши участковые сегодня во время обыска нашли улики против него, в шкафу на стене обнаружена целая коллекция ключей.

В управлении закипела работа, все получили трёхсотпроцентный заряд бодрости.

Начальник Юань, который уже уехал домой, спешно вернулся на работу. Надевая пиджак полицейской формы, он как раз заходил в управление и возле допросной поправил воротник.

Молча понаблюдав за происходящим внутри, он поинтересовался:

— Кто-нибудь объяснит мне, что произошло? Да, подозреваемого схватили, но почему он в таком состоянии? У него крыша поехала?

Человек, прятавшийся на кровати Жэнь Цинь, неожиданно высунувшаяся из-под кровати рука и незнакомцы в шкафу серьёзно напугали Чжоу Чжии. Сейчас он сидел в допросной и только пил воду, прося стакан за стаканом.

Офицер не выдержал и спросил:

— Почему вы так много пьёте?

Помолчав, тот ответил:

— Мне что-то страшно.

Про себя оперативник поразился: «Ты преступник! Ты бегал по чужим квартирам и убивал людей! С чего тебе страшно?»

Цзи Минжуй, будучи непосредственным участником событий, стоял рядом с начальником Юанем. Но на его вопрос мог только молчать.

Так сразу всё и не объяснишь...

Тогда начальник Юань поторопил:

— Тебя спрашиваю. Что с ним? Отвечай.

Почесав затылок, Цзи Минжуй подчинился:

— Ну... во время поимки были использованы... необычные методы. Наверное, мы его напугали.

Ещё двое участников событий как раз сидели в комнате отдыха. Чи Цин заметил, что Се Линь не сводит с него глаз. В это время он, уставший и сонный, не хотел ни о чём расспрашивать. Поэтому просто свернулся на диванчике и собрался подремать, но под таким пристальным взглядом сделать это оказалось крайне сложно.

Чи Цин открыл глаза.

— Что смотришь?

Се Линь, не скрываясь, обвёл его взглядом от шеи до запястья, кусочек которого не закрывала перчатка, и пояснил:

— Смотрю, не поранился ли ты. Ты же забрал у преступника нож. И даже повёл себя осмотрительно, взял его обратным хватом, чтобы случайно не ранить человека.

Чи Цин понял, что сосед припоминает ему случай с зонтом. Он снова прикрыл глаза и недвусмысленно дал понять, что Се Линь выдумывает:

— Я сделал это не для того, чтобы не ранить его. Нож и зонт — совершенно разные вещи. Я боялся, что если мы начнём драться, я задену себя. Что до Чжоу Чжии, это уже выходило за пределы моей компетенции. — Чи Цин разумно проанализировал ситуацию. — Это ведь он принёс нож, а я не имел злостных намерений. Если бы задел его нечаянно, это сочли бы необходимой самообороной.

Се Линь на это только промолчал.

Глава 49 - Дело раскрыто

В комнате отдыха консультанты оказались по просьбе Чжоу Чжии, который, едва завидев их, терял самообладание и нёс ерунду. В итоге он сам попросил:

— Можно попросить их выйти?

Оказавшись в допросной, он выдвинул ещё одно требование:

— Можно ли перейти в кабинет с другим номером?

— Сейчас свободен только номер тринадцать, — сказал ему конвоир. — Других кабинетов нет.

И вообще, что за странная просьба? Чем заботиться о номере кабинета, лучше бы подумал о том, какой приговор тебе светит.

Пусть они не имели права присутствовать на допросе очно, но ведь Се Линь совершенно спокойно мог отправиться в наблюдательную комнату.

Чи Цин только закрыл глаза на пару минут, как в его сознании возникла фраза «Смотрю, не поранился ли ты», которая никак не хотела выходить из головы. Он подумал, что это точно из-за шумного соседа рядом, который даже молча мешал ему спать, поэтому снова открыл глаза:

— Ты не пойдёшь туда?

— Зачем?

— Послушать допрос, — уточнил Чи Цин. — Например, чтобы узнать, почему он убивал.

— Ах, это... Мне не нужно. — Се Линь беззаботно выпил глоток чаю и пролистал папку с рабочей анкетой Чжо Чжии. — Ничего нового, примерно можно догадаться обо всём. Если хочешь знать, я могу рассказать вкратце.

Чи Цин обладал высокой степенью восприятия к преступлениям и уликам, но к «людям» он не питал никакого интереса. О чём думал Чжоу Чжии, чего хотел добиться, что пережил... Такие детали Чи Цин считал не стоящими внимания.

В отличие от него, Се Линь, похоже, раскусывал подобных людей как орешки.

Чи Цин молчал, и Се Линь принял это за согласие.

— В материалах дела сказано, что его родители развелись, когда он был ещё ребёнком. Жил он с отцом, несколько раз заводил отношения, но они быстро заканчивались. Отсюда вывод, женщины его привлекали, но в то же время давали чувство неопределённости, он начал думать, что каждая женщина рано или поздно покинет его, они никогда по-настоящему ему не принадлежали. Это и привело к тому, что он выбрал такой путь — каждую ночь проникая в их личное пространство, наслаждался ощущением полного контроля и обладания. Изнасилование с последующим убийством — один из источников такого ощущения. Помимо этих значимых для него моментов в его жизни не было никаких побед и успехов. — Се Линь перевернул страницу личного дела Чжоу Чжии. — Так и думал, он выпустился из хорошего университета, но много лет не мог добиться ничего стоящего на работе, в душе он начал чувствовать себя неудачником. Часто люди, которые насилуют и после убивают жертв, пытаются таким образом отыскать чувство полного контроля над другим человеком, тем самым удовлетворяя своё эго. Но он знал, что долго это продолжаться не может. Единственный способ достичь цели — смерть жертвы. И пусть эти девушки не знали его, даже не подозревали о его существовании, в последние секунды жизни они принадлежали ему.

Чи Цин и обычных-то людей не мог понять, что уж говорить о каком-то извращенце.

Но Се Линь явно хорошо знал, о чём говорит.

— Скучно, правда? Ничего нового. — Се Линь закрыл папку и добавил: — Через контроль слабые личности ищут чувство удовлетворения. Но сами по себе остаются «слабаками».

Чи Цин не верил, что Се Линь, только ознакомившись с досье, сделал выводы о том, что думал Чжоу Чжии, убивая девушек.

— Ты так много наговорил. Откуда мне знать, правда это или выдумка?

В тот момент Цзи Минжуй, который уже некоторое время стоял в дверях и слушал, удивлённо выдохнул:

— Чтоб меня.

Он пришёл отчитаться о процессе допроса, заодно принёс поесть, ведь им приходилось ночью сидеть в управлении и ждать, надо же как-то позаботиться о гостях.

— Ты что, установил камеру в допросной?

Чи Цин бросил взгляд на друга и спросил:

— Значит, он всё угадал верно?

Цзи Минжуй не знал, стоит ли ему охарактеризовать Се Линя словом «жуткий тип», и всё же сдержался.

— Практически всё в точку. Это называется не «угадать», а «в точности описать».

Воспользовавшись случаем, Цзи Минжуй не постеснялся спросить, полный ученического любопытства:

— Ты понял это только по его досье?

Может, ему стоит повнимательнее читать личные дела подозреваемых?

Се Линь взял протянутую ему булочку, поблагодарил и, подумав, ответил на вопрос:

— Я мог и без досье обойтись. Всё это видно уже по месту преступления. Убийство — это тот момент, когда человек обнажает свои скрытые желания.

Похоже, вопросы тут бесполезны. Цзи Минжую никогда такому не научиться.

Он ведь уже восемьсот раз просмотрел фотографии с места преступления.

Чжоу Чжии действительно двигало именно то, о чём говорил Се Линь.

Он убил первую квартирантку как раз после окончания его последних отношений.

— Посмотри на себя! За три года ты не смог ничего мне дать, — девушка презирала его за то, что он до сих пор не купил ни квартиру, ни машину, и его мольбы подождать уже её не трогали. — Я ухожу.

Слова, которые сказала девушка, забирая чемодан с вещами, наложились на фразу, сохранившуюся глубоко в его памяти:

— Сяо И, мама уходит.

Уходят.

Они всегда уходят.

Чжоу Чжии в душе яростно кричал: они всегда, чёрт возьми, уходят!

Он каждый день продолжал ходить на работу, самую обыкновенную, обыкновеннее некуда — риелтором в «Милом доме». Покуда не появилась милая девушка с тёплой улыбкой.

— Здравствуйте, мне нужна квартира, мы с вами общались в приложении. Ваша фамилия Чжоу, верно? Какое совпадение, мы однофамильцы.

Тогда он ещё работал не в Хуанане. И это была его первая жертва.

Он сводил её на осмотр квартиры и, движимый неясными желаниями, зашёл в мастерскую по изготовлению ключей. Мастер поднял на него глаза и спросил:

— Вам нужно сделать копию ключа?

Парень сжал ключ в кармане и молча вышел. Наверное, с того момента он начал планировать всё, что должно случиться дальше. Нельзя оставлять следов, иначе его легко найдут. Он купит все необходимые материалы и сделает ключ сам.

На следующий день он передал ключ хозяйке квартиры:

— Завтра мы с вами подписываем договор, никаких изменений, верно?

— Почему вы спрашиваете? — удивилась хозяйка.

— А, да так, — улыбнулся Чжоу Чжии. — Просто в последнее время всё чаще клиенты, осмотрев квартиру, заключают договор напрямую. А мы ничего не можем с этим поделать, всё-таки осмотры проходят бесплатно, и если люди хотят подписать договор в частном порядке, это не нарушает никакие правила.

Хозяйка по-быстрому забрала у него ключи.

— Ну что вы, как я могу так поступить? Не волнуйтесь, я не из тех людей.

В назначенный день подписания договора он так и не дождался звонка от хозяйки, как и было задумано. Для виду он отправил женщине сообщение, но ответа не последовало. А после работы подошёл к своему платяному шкафу и повесил ключ на стену... точно такой же, какой пару дней назад вернул хозяйке.

***

В комнате отдыха Чи Цин решил по привычке вымыть руки перед едой и поднялся.

— Я отлучусь в туалет.

Пройдя по коридору, он осознал, что уже как свои пять пальцев знает расположение кабинетов на каждом этаже главного управления. За несколько месяцев он подозрительно часто наведывался сюда, каждый раз по какой-то нелепой причине или невероятному стечению обстоятельств.

По обеим сторонам коридора располагались двери кабинетов. Чи Цин дошёл до конца, зашёл в туалет, и пока вода омывала подушечки его пальцев, он наконец по-настоящему осознал: это дело раскрыто.

Не будет следующей Ян Чжэньчжэнь.

И девушка из их жилого комплекса, которую преступник выбрал своей жертвой после Жэнь Цинь, вернувшись завтра вечером домой, сможет уснуть спокойно. Никто не войдёт без спроса в её спальню.

Цзи Минжуй со старшей школы все уши ему прожужжал про то, что собирается стать полицейским. Чи Цин же тогда не очень понимал страсти друга к геройству. Раньше сам он тяготел только к раскрытию дела, но сейчас у него появилось чувство, которое очень трудно описать словами. Оно походило на ощущение, когда встаёшь утром с кровати и открываешь шторы — новый день продолжится, завтра Жэнь Цинь снова появится в квартире ниже этажом, а не будет лежать в ледяной камере морга.

Это чувство.

Вовсе не вызывало отвращения.

Возможно, он просто слишком много общается с людьми в последнее время...

Чи Цин посмотрел на свои руки и глубоко задумался.

Особенно после встречи с этим, по фамилии Се. Чи Цину приходилось без необходимости соприкасаться с людьми чаще, чем за прошедшие десять лет. Даже тот ужин дома у Жэнь Цинь совершенно не соответствовал его привычному образу жизни.

Чи Цин вытер руки и вдруг услышал разговор за углом в коридоре:

— С этим Чжоу Чжии и обсуждать нечего, доказательства железные, да и он признался во всех эпизодах.

Голос был знаком Чи Цину, он видел этого оперативника — тот забирал Чжоу Чжии прямо из их рук.

— Но начальник Юань гораздо больше обеспокоен другим... Консультант Се, а, и ещё этот его «ассистент»... Не знаю, что они сделали с убийцей, раз он теперь так их боится.

Знакомый голос на этом замолчал, но заговорил другой, принадлежащий человеку явно постарше.

— Сказать честно? До сих пор в управлении нет единого мнения по поводу восстановления Се Линя в должности консультанта. Если бы начальник Юань не сказал своё веское слово, боюсь, споры продолжались бы до сих пор.

Чи Цин не хотел подслушивать чужой разговор, но выход из туалета был только один, он замер на месте и засомневался, стоит ли ему выходить прямо сейчас. Но тут старший товарищ добавил:

— Если бы... я имею в виду, ЕСЛИ БЫ... Не уверен, что кто-то смог бы совладать с ним. И хорошо, что он сейчас на нашей стороне. Если бы он оказался по ту сторону баррикад... Даже страшно представить такое.

Все считали, что спустя десять лет результаты психотеста можно и пересмотреть, но теперь, глядя на Чжоу Чжии... все погрузились в раздумья. Правильным ли решением будет позволить Се Линю погружаться в дальнейшие расследования?

Больше ничего не сказав, полицейские очень быстро ушли.

И вроде бы они никаких секретных сведений не выдали, Чи Цин и так знал, что прежде перед статусом Се Линя как консультанта главного управления стояло слово «бывший». Просто причина оставалась для него загадкой.

Но теперь раскрывались подробности. Похоже, местные полицейские в гораздо большей степени боялись Се Линя, нежели восхищались его способностью раскрывать дела.

Явление очень и очень странное.

Чи Цин шёл по коридору и натягивал перчатки, размышляя, связало ли всё это с тем фактом, что он не может прочитать мысли Се Линя.

И ведь даже Чи Цин, имея крайне низкую восприимчивость к людским эмоциям, чувствовал ненормальность Се Линя. Только эта ненормальность выражалась в другом. Например в том, как в первую их встречу Се Линь, будто настоящий псих, с излишним энтузиазмом полез к нему. И ещё он в любой ситуации улыбался. Даже когда лежал под кроватью и здоровался с убийцей.

В комнате отдыха тем временем Се Линь сидел в раздумьях. Дело они раскрыли, но ещё очень многое насчёт Чи Цина осталось для него загадкой.

К примеру, почему он, настолько безразличный к другим людям, вдруг ни с того ни с сего побежал предупреждать Жэнь Цинь? Он как будто... как будто был точно уверен, что она станет следующей.

Но это совершенно не умещается в логику, собранную из имеющихся у него сведений.

— Вы ведь с ним уже много лет знакомы? — спросил Се Линь у Цзи Минжуя.

— Ох, слишком много. Мы вместе учились в старших классах.

— И что, в старшей школе он тоже таким был?

— Ещё хуже, — подумав, ответил Цзи Минжуй.

— Значит, у него не было друзей?

— Кроме меня, не было.

— Он очень умён.

— Ага, на госэкзаменах занял первое место во всей школе.

Тут Цзи Минжуй почуял неладное.

Постойте... почему этот человек так интересуется его другом?!

Глава 50 - Шоколад

Время было позднее. Когда Чи Цин вернулся из туалета, ему сообщили, что пока его помощь не требуется и он может ехать домой отдыхать. Помощник консультанта не стал спорить, развернулся и пошёл на выход, где его окликнул, потрясая ключами от машины, Цзи Минжуй:

— Подожди, я сейчас тоже поеду в ту сторону, заодно подвезу тебя.

Он повёз друга домой. По дороге пробок не было, небо уже начало светлеть, и Цзи Минжуй только собирался сказать: «Твой сосед только что расспрашивал о тебе», но вдруг услышал, как досточтимый господин с заднего сиденья поинтересовался:

— Ты знаешь, почему Се Линя когда-то убрали с должности консультанта? — Затем ещё: — Ты ведь говорил, что он был консультантом... десять лет назад?

Цзи Минжуй чуть руль из рук не выпустил.

Чи Цин никогда ни к кому не питал такого рьяного интереса. Цзи Минжуй знал его много лет, но ни разу не слышал от него даже имён одноклассников. А сейчас он по собственной инициативе начал расспрашивать о Се Лине!

Раньше Цзи Минжуй вообще редко слышал имя Се Линя, а знал о нём ещё меньше, но как оказалось, коллега Цзи Минжуя, Цзян Юй — чуть ли не главный фанат господина Се, да и Бинь-гэ находился с ним в дружественных отношениях, поэтому вскоре он узнал о Се Лине побольше.

— Ну да, десять лет назад, когда он учился в средней школе. Я слышал, он тогда каждый день получал любовные письма, на стене признаний в школе было написано только его имя. Даже сейчас оно там осталось. Его старший брат и все учителя целыми днями волновались только о том, что школьницы заведут с ним ранние отношения. Уж не знаю, встречался он с кем-то или нет, но судя по его внешности, не похоже, что не встречался. — Цзи Минжуй возмутился: — Но он же всюду носит это кольцо! А ведёт себя так, как будто у него в каждом городе по невесте.

Чи Цин озадаченно молчал. Он ведь не хотел узнать об этом! И вообще, с кольцом там совершенно другая история.

И всё же он услышал из ответа Цзи Минжуя более или менее ключевую информацию.

— У него есть старший брат?

Цзи Минжуй бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что позади нет машин, и повернул руль.

— Его брат, Се Фэн, погиб десять лет назад... Не знаю, почему Се Линь стал «бывшим» консультантом, но я слышал, что это как-то связано с его психотестом, результат был не самый лучший.

Цзи Минжуй хотел было добавить: «Раз ты так хочешь познакомиться с господином Се, почему бы вам не поговорить с глазу на глаз?» — но промолчал.

Новость о раскрытом деле очень быстро распространилась, и мрак, почти месяц провисевший над жилыми комплексами Тяньжуй и Янъюань, где произошли убийства, наконец рассеялся. Жэнь Цинь вернулась домой только под утро, после всех допросов. Она включила свет в коридоре, и Пирожочек сразу выбежал к ней из комнаты. Девушка присела и крепко прижала питомца к себе.

Команда Цзи Минжуя содействовала в расследовании, великолепно себя проявила и удостоилась благодарности от начальства. В дальнейшем они вновь погрузились в работу своего участка. Парень, который всё жаловался на свою девушку, наконец расстался с ней, и Цзи Минжую пришлось успокаивать уже её:

— Послушай, ничего страшного не случилось, в море полно другой рыбы, продолжай жить в своё удовольствие. К чему так расстраиваться из-за того, кто тебя не любит? Жизнь — это долгая дорога. Просто представь, что он сошёл с твоего поезда остановкой ранее. — Тут Цзи Минжуй вспомнил, как месяц назад в баре они утешали Ян Чжэньчжэнь. Раньше он мог просто наговорить банальных фраз, но в этот раз всё было по-другому. Поэтому он со всей искренностью добавил: — Девушка, твоя жизнь продолжается, так что перестань плакать.

После окончания расследования у Чи Цина тоже появилось больше свободного времени, он решил возобновить консультации в клинике и, договорившись с доктором У, надел перчатки и вышел из дома.

— Здравствуйте, господин Чи. Вы давно к нам не приходили, — поприветствовала девушка на ресепшен. — Кабинет тот же, идите сразу туда, доктор У ждёт вас.

Уже прошло больше двух месяцев с того дня, как Чи Цин впервые толкнул дверь этого кабинета. За это время он по странному стечению обстоятельств столкнулся с двумя серьёзными преступлениями и повстречал одного психа. Всё началось именно с этого кабинета.

Чи Цин постучал.

Из кабинета раздался знакомый голос:

— Входите.

Се Линь сидел на месте доктора У. В этот раз он взял другую книгу, обложка гласила «Психиатрия». Войдя, Чи Цин совершенно не удивился, увидев его.

— Присаживайтесь.

Где-то он это всё уже видел.

— Опять ты? — сказал Чи Цин.

Се Линь закрыл книгу. Он вчера допоздна просидел в главном управлении, но сегодня, отправившись в клинику, не забыл переодеться и уложить волосы, так что выглядел теперь как павлин, готовый в любой момент распустить хвост.

— Не подумай, в этот раз доктор У сам попросил меня прийти. — Видя, что Чи Цин не очень-то поверил его словам, Се Линь добавил: — Я не знал, что ты тоже будешь здесь. Он и тебе назначил на десять?

— А зачем я, по-твоему, явился сюда к десяти? Прогуляться?

Пока они общались, доктор У наконец пришёл.

— Простите, я ходил набрать воды в термос. Ох, в моём возрасте без тёплого чая под рукой уже не обойтись. Долго вам пришлось ждать?

Он сказал «вам», следовательно, Се Линь не солгал.

И эту встречу действительно устроил сам доктор У.

Что до причины его действий, похоже, знал её лишь доктор.

— Сегодня я позвал вас обоих, чтобы кое-что вам сказать.

Доктор У открыл крышку своего термоса, чтобы остудить немного кипяток внутри, сел на место, которое для него освободил Се Линь, и приступил к разговору. Он искренне произнёс:

— Вас двоих... можно считать редкими сложными случаями во всей моей многолетней практике.

Чи Цин и Се Линь промолчали.

— Поэтому я решил сменить тактику, — продолжал доктор У. — Решил объединить вас в одну терапевтическую группу и проводить совместные сеансы лечения. Это исключительный случай в моей практике, но ведь очень может быть, что минус на минус даст плюс. Надеюсь на ваше содействие. — В конце доктор У обратился к Чи Цину: — Ранее Се Линь рассказал, что ваши с ним сеансы терапии прервались. Не знаю, по какой причине это случилось, но считаю, что вам не стоит упускать эту нить надежды. И проявить инициативу.

«Просто я вновь обрёл контроль над своей способностью чтения мыслей», — про себя ответил Чи Цин.

Се Линь же, заботясь о докторе У, чтобы тот не чувствовал себя полным идиотом, поддакнул:

— Доктор У прав, тебе следует проявлять инициативу.

Чи Цину же было наплевать, как себя чувствуют другие люди, всё равно он этого не видел. Поэтому совершенно хладнокровно отказался:

— Если вы считаете, что ваш профессиональный уровень не позволяет вам взяться за этот случай, я могу покинуть вашу клинику и поискать более способного специалиста.

Доктор У смущённо замолчал.

Се Линь же по-прежнему с улыбкой попытался сгладить углы:

— Не обращайте внимания, он просто шутит. Давайте начнём.

Доктор У сначала вообще не понял, откуда в Се Лине столько уверенности. Он подумал, что сидящий перед ним господин Чи не из тех, кто будет болтать попусту, и если уж сказал, что уйдёт, то непременно сделает это. Даже не обернётся на прощание. Однако в следующую секунду он увидел, как Се Линь бесстрашно схватил Чи Цина за запястье.

Это что же, он никуда не сможет уйти, даже если захочет?

— Отпусти, — буркнул Чи Цин.

— Сделай одолжение, давай попробуем.

— Нет такой необходимости.

— Как это — нет?

— Пустая трата времени.

— Ты даже не попробовал, — в конце концов заявил Се Линь, — откуда знаешь, что не поможет? В прошлый раз ужин дома у Жэнь Цинь отлично на тебя подействовал. Всё лучше, чем ты пойдёшь домой и будешь опять в одиночестве смотреть передачи про отношения.

Об этой детали он, скорее всего, узнал вчера из разговора с Цзи Минжуем.

— Чем он обычно занимается дома? Играет в игры?

— Не видел, чтобы он играл. Ему такое не нравится, считает ребячеством. Обычно он сидит в гостиной и смотрит телевизор.

— Смотрит телевизор?

— Чаще всего что-нибудь про отношения, ерунду всякую, где все плачут и ругаются. Не понимаю, зачем это ему.

Не желая признавать правоту Се Линя, Чи Цин потребовал отпустить руку. Однако его отношение немного поменялось, и Се Линь всё-таки подчинился.

Доктор У предложил им простейшую психологическую игру. Просто раздал им по листу бумаги и велел написать впечатление о «партнёре».

— Можете указать достоинства, недостатки или просто какие-то особенности характера.

Это был распространённый метод, его использовали для начала простейшего общения между людьми, которые никогда не скажут написанного друг другу в лицо. Но ручка, коснувшись бумаги, может привести к неожиданному эффекту.

Чи Цин, написав первую чёрточку, обнаружил, что у него в голове роится множество определений. К примеру «талант к расследованиям преступлений», «понимает людей и умеет общаться с ними», «раздражает, но терпимо».

Он и сам не ожидал, что уже так хорошо узнал Се Линя.

Но перенести всё это на бумагу он, конечно же, не мог. В итоге, придя к общему знаменателю, написал одно слово: псих.

— Нельзя было написать что-нибудь хорошее? — возмутился Се Линь. — У меня множество очевидных достоинств. Их не так уж сложно обнаружить.

Они сидели рядом словно одноклассники за партой, и только повернув голову, можно было сразу увидеть, что написал сосед.

Ручка Чи Цина замерла.

— Отвернись.

— Напиши что-нибудь хорошее, тогда отвернусь.

Чи Цин никогда не сталкивался ни с чем подобным. В школе соседи боялись даже пикнуть рядом с ним, строго соблюдая невидимую «тридцать восьмую параллель» из воздуха между ними. А если случайно касались его парты, когда раздавали экзаменационные листы, от страха могли и заплакать: «Я не специально! Прости, Чи Цин, не бей меня, пожалуйста».

И хотя Чи Цин заявлял, что не станет никого бить, всё же, глядя на его депрессивное лицо и вспоминая обо всех его странностях, никто в это не верил.

Но сосед по фамилии Се не отставал:

— Неужели так трудно придумать? Ну для начала «красавчик», ведь об этом мне не нужно напоминать?

Подумав: «Какой же ты шумный», Чи Цин тотчас совершил несвойственный для него ребяческий поступок: после «психа» дописал ещё «бесячий».

Се Линь, которого охарактеризовали как бесячего психа, сразу заткнулся.

Доктор У обсудил с ними ещё несколько тем, связанных с психологией, и перед окончанием консультации сказал:

— Если вас интересует, что партнер по терапии написал о вас, можете обменяться листочками.

Се Линь уже всё увидел, поэтому просто ровно сложил свой листок квадратиком и сунул Чи Цину в руку. И продолжил обсуждать с доктором психологическую теорию. Он будто бы пришёл не на лечение, а на курсы повышения квалификации.

Чи Цин не питал интереса к тому, что кто-то о нём написал, поэтому даже не заглянул в листок. Он заметил только, что Се Линь справился с заданием довольно быстро, наверное, написал не так уж много.

Подумав об этом, он не стал торопиться и разворачивать листок, а заговорил о другом.

— Да, кстати. Хотел тебе кое-что сказать.

Се Линь повернулся к нему.

— Что?

— Насчёт работы твоим ассистентом...

Чи Цин уже давно собирался поднять эту тему. Ему больше не требовалась «терапия», дело они раскрыли, и вообще на должность ассистента он согласился временно...

Но тут вмешался доктор У:

— Ох, что с моей памятью... Совсем забыл дать вам кое-что попробовать.

Он открыл выдвижной ящик и достал из него что-то в блестящей обёртке. Внутри небольшой коробки лежали маленькие шарики.

— Моя жена сама сделала шоколадные конфеты, только получилось слишком много, вот она и дала мне одну коробку с собой на работу. Попробуйте, они все с разными начинками.

Чи Цин хотел было отказаться, но доктор У со свойственной ему искренностью положил конфету ему прямо в ладонь.

Се Линь выбрал одну конфетку сам.

— С лесным орехом? Если бы вы не сказали, я бы не подумал даже, что это ручная работа. Поразительное мастерство! — Он посмотрел на Чи Цина. — А ты не попробуешь?

Тот всё-таки снял обёртку. Тёмный шоколад выглядел совершенно обыкновенно, почти таким же, как конфеты из магазина. Чи Цин подумал, что ради приличия одну всё же съест, ничего страшного. Но в тот момент, когда он её раскусил, эта маленькая конфетка показала ему свою скрытую сторону. Сильный вкус алкоголя хлынул наружу через сломанную шоколадную скорлупку.Доктор У не солгал, конфеты и правда были с разными начинками, ни одна не повторялась, вот только у него вылетело из головы, что среди множества видов шоколадных конфет существуют конфеты с алкогольной начинкой.

Глава 51 - И снова потеря контроля

[Господин Се такой красавчик! Так давно к нам не заходил... Интересно, у него есть девушка?]

В ушах Чи Цина вдруг зазвучало множество голосов. Область слышимости охватила всю клинику, до него донеслись мысли работниц и даже пациентов, которые консультировались в соседнем кабинете. И половина девушек думала в основном о Се Лине.

[Он мне так нравится, но пока что мы не очень близки...]

[Господин Се...]

Но в череду этих мыслей затесалась и другая тема:

[Вчера к нам приходила такая красотка в тёмных очках, она сразу показалась мне знакомой. Хорошо хоть я зашла на вэйбо, сразу же вспомнила! Это же настоящая звезда, Инь Ваньжу! Шоубизнес — всё-таки опасная профессия... Обычно на всяких передачах она выглядит позитивной и открытой. Не думала, что у неё тоже душевные проблемы. Кстати, к нам ведь приходили и другие звёзды...]

Голосов становилось всё больше. Чи Цин уже с трудом мог расслышать, что они говорят — голоса смешались в однообразный гул, пугающе шумный.

Се Линь заметил, что Чи Цин попробовал конфету и замолчал. Его длинная чёлка закрывала глаза, но лицо вдруг сделалось мрачнее, а вокруг будто сгустился туман.

— Что с тобой? Не понравилось?

Чи Цин по-прежнему молчал.

С таким состоянием соседа Се Линю уже приходилось сталкиваться однажды. В баре, когда они случайно поменялись стаканами.

Се Линь помахал перед его лицом рукой и пригрозил:

— Если будешь молчать, я до тебя дотронусь.

Он думал, что угроза расшевелит этого тысячелетнего мизофоба. И Чи Цин действительно пошевелился, только вот ситуация получила совершенно иное развитие, чем ожидал Се Линь. Сосед стянул с руки перчатку и сам коснулся его руки. От неожиданности Се Линь не успел убрать ладонь, так и оставив её в воздухе, с раскрытыми пальцами.

— У меня кружится голова, — в этот раз Чи Цин повёл себя более естественно, без какого-либо психологического напряжения, и быстро нашёл отмазку. — Не могу встать.

Чи Цин и сам за собой заметил, что в этот раз стал более невозмутимым, в отличие от прошлого, когда он полдня раздумывал над глупыми предлогами в сообщениях.

Всё равно он уже не раз притрагивался к этому человеку.

Одним больше, одним меньше — уже без разницы.

Се Линь смутно почуял от него сладкий запах алкоголя, застыл и повернулся к доктору.

— Что вы ему дали?

— Конфету!

— Знаю, я спрашиваю, с какой начинкой.

— Они все разные, я не знаю, какая ему попалась.

Тогда Се Линь спросил прямо:

— Была конфета с алкоголем?

— Да, — доктор У покивал, — с бренди высшего качества, с утончённым и ярким ароматом. Она ему попалась? Ну как, вкусно, правда?

Се Линь замолчал, потому что понял: скорее всего, именно это и съел Чи Цин.

Он сильно пожалел о том, что заставил соседа взять конфету. Но ведь он не знал, что там окажется алкогольная начинка! И ведь он выбрал именно её! Вот уж правда — чего больше боишься, то и случается.

В итоге Се Линь, перед тем, как вывести Чи Цина, который «не мог встать», из кабинета, повернулся к доктору У и с необычайной для него серьёзностью сказал:

— У него аллергия на алкоголь. Ему нельзя пить.

Когда они уходили, несколько девушек собрались за стойкой регистрации и щебетали о чём-то.

Только что он слышал, что они думали только о Се Лине, но сейчас в его ушах стояла тишина, и кроме обычного шума он ничего не слышал. Поэтому не знал, о чём они думают, и не мог прочитать этого по их потрясённым лицам.

Почему... они... уходят... держась за руки?!

Се Линь приехал на своей машине. Когда они пришли на стоянку, Чи Цин лишь на короткое время отпустил руку Се Линя, а когда тот сел на водительское сиденье рядом, взял снова.

Помолчав, тот спросил:

— У тебя даже сидя кружится голова?

— Теперь меня укачивает.

— Мы ещё не тронулись, — напомнил Се Линь.

Чи Цин не собирался соответствовать логике:

— Наверное, это из-за алкоголя. Я только сел, и меня начало укачивать. Ты что-то имеешь против?

— Куда там, я бы не посмел, — смиренно вздохнул Се Линь. — Но ведь так я не смогу пристегнуть ремень.

Только он это сказал, Чи Цин приподнялся и придвинулся к нему поближе. Наверное, впервые в жизни он по своей воле так сильно сокращал расстояние между собой и кем-то другим. Настолько, что Се Линь сквозь завесу из чёлки смог разглядеть его опущенные ресницы, длинные и чёрные как вороново перо, бросающие тень под глаза.

Потом он услышал лёгкий щелчок.

Чи Цин одной рукой дотянулся до ремня безопасности и быстрым движением застегнул.

Так проявляется аллергия на алкоголь?

Се Линь подумал, что больше похоже на обычное опьянение.

Он попытался уговорить соседа:

— Будь умницей, ты ведь сейчас сидишь, голова не кружится. Мне неудобно будет вести машину.

Чи Цин тут же притих, но через пару секунд снял вторую перчатку и достал из кармана телефон.

— Что ты делаешь? — Се Линь не понял, зачем он это сделал.

Бледные пальцы несколько раз ткнули в экран телефона, Чи Цин открыл приложение для вызова такси.

— Ищу водителя.

Се Линь чуть челюсть не потерял.

Похоже, он и правда пьян. Впрочем, нельзя не отметить, что его действия не лишены логики.

Это неплохой способ решения проблемы.

— Ладно, поедем так, — Се Линь позволил ему держать себя за правую руку и надавил на педаль газа. — Только не дёргай рукой. Если попадём в аварию, ты будешь виноват.

Но Чи Цин и не собирался. Он всю дорогу сидел неподвижно и молча.

Единственное, о чём он думал, — что делать ночью.

Есть ли дома ещё снотворное?

Остаётся надеяться, что никто из жильцов не будет ругаться посреди ночи...

***

Вообще-то он всегда и во всём проявлял осторожность, при покупке продуктов всегда первым делом смотрел состав, чтобы не было ничего даже отдалённо связанного с алкоголем или спиртом. Но человек лишь предполагает, а Небеса располагают.

Ещё до заезда во двор Се Линь вдруг вспомнил о разговоре в кабинете доктора У.

— Ты хотел что-то сказать?

— Что?

— Ну, ты же хотел мне что-то сказать? — Се Линь медленно направил авто на подземную парковку. — Начал что-то про должность консультанта, но не договорил... Так что ты хотел?

Чи Цин вспомнил, что собирался оборвать с ним все рабочие отношения.

Но этот план провалился под гнётом обстоятельств.

— Ничего, — Чи Цин выговорил по слову, совершенно без эмоций. — Мне очень нравится работа ассистента. — И добавил: — Мы можем продолжить терапию. Доктор У был прав, и ты тоже. Мне следует проявлять инициативу.

— И это ты хотел сказать?

— Ага.

— Но по твоему лицу тогда я бы не сказал, что ты очень доволен. Наоборот, было похоже...

Чи Цин, который сам не знал, как тогда выглядел, поинтересовался:

— На что?

— Как будто тебя заставляют. — Се Линь отстегнул ремень безопасности. — Приехали, выходите, господин ассистент.

Конечно, Чи Цин хотел бы ещё немного потереться возле Се Линя, но остатки разума подсказывали ему, что нельзя делать это слишком открыто. Ведь подозрения у Се Линя на его счёт ещё не развеялись окончательно.

Другие поверят в любые притянутые за уши отговорки, но вот Се Линь... вряд ли.

В лифте Се Линь бросил на него ещё взгляд.

— Только не говори, что тебя и в лифте укачивает.

Чи Цин решил не перегибать:

— Уже получше.

Очень скоро они доехали до девятого этажа.

В момент, когда Чи Цин отпустил руку Се Линя, голоса людей, подобно бесплотным диким духам, хлынули внутрь через медленно открывающиеся двери лифта.

[Пирожочек, опять тайком утащил кошачьи вкусняшки? Куда ни прячу, ты всегда находишь!]

[Какого чёрта старик после смерти оставил всё младшему сыну? А старший что же, не сын?! И как можно быть таким предвзятым? Что-то я не видел, чтобы его драгоценный сыночек хотя бы в больницу приезжал. Вот ведь невезуха... Знал бы, что ничего не получу, в жизни не стал бы мотаться в эту чёртову больницу и ухаживать за стариком целый месяц...]

Чи Цин всё ещё не мог сказать наверняка, как долго продлится это бесконтрольное состояние. Только перешагнув порог своей квартиры, он достал ручку из пенала рядом с календарём и отметил чёрным кружком первый день февраля.

Он постоял ещё немного, глядя на календарь, пока не исчез голос, рассуждавший о наследстве, затем пошёл на кухню налить себе воды.

И полез в аптечку в поисках снотворного.

По предыдущему опыту Чи Цин знал, что сначала не следует пить слишком большую дозу, иначе впоследствии эффект от лекарства снизится. Если только он не проглотит целую упаковку. Тогда у него действительно получится закрыть глаза и забыть о шуме, только вот открыть их снова будет сложно, зато очень легко заснуть и больше не проснуться.

Чи Цин принял снотворное и сел на диван, смотреть мыльные оперы, о которых с презрением отзывались и Се Линь, и Цзи Минжуй. Он пытался понять, почему люди на экране ругаются, почему они плачут и смеются. Но просидев так два часа он так и не дождался действия таблеток.

Всё-таки у него появилась невосприимчивость к препарату. От последней потери контроля прошло слишком мало времени, в прошлом месяце он принимал лекарства почти каждый день, и эффект от приёма сделался незаметным.

Чи Цин взял телефон, чтобы посмотреть время, и увидел сообщение от Се Линя, отправленное час назад.

«Ну как, тебе полегчало?»

«Более или менее», ответил Чи Цин.

Почти сразу пришло ещё сообщение от Се Линя:

«Может, обратиться в больницу?»

Но у него нет никакой аллергии, что ему скажут врачи?

«Не нужно».

Чи Цин бросил телефон на журнальный столик и решил пойти в душ, пораньше лечь и попытаться уснуть. Однако когда он уже снимал свитер, из кармана выпало что-то прямоугольное.

Он застыл, поднял выпавшую вещь и вспомнил, что в конце консультации Се Линь положил ему в карман записку.

Напишите ваше впечатление о партнёре. Какой он человек?

Чи Цин не знал ответа, даже не догадывался.

Но себя он знал достаточно хорошо. Вероятно, на бумажке написано что-то вроде «нелюдимый», «мизофоб», «чудак» и тому подобное. Всё-таки Цзи Минжуй довольно часто называл его этими словами, в душе.

Подумав так, Чи Цин небрежно развернул бумажку.

Но на ней не было почти ничего, лист оказался пуст. Лишь развернув его целиком, онувидел одну строчку сверху.

Се Линь написал только несколько слов.

«Очень особенный человек».

Чи Цин застыл.

Се Линь не употребил слова вроде «необычный» или «странный» или «эксцентричный». Он написал «особенный».

Глава 52 - Ночной разговор

Стрелка на часах бежала по кругу и вскоре очертила половину циферблата, снаружи стемнело.

Чи Цин не сомкнул глаз до глубокой ночи. Только ему удавалось задремать, сосед, сокрушающийся об упущенном наследстве, вновь начинал пережёвывать свою обиду.

Затем появился голос незнакомой женщины, которая, наверное, смотрела на храпящего рядом мужа и, скрипя зубами, тихо жаловалась в душе: [Смотри-ка, спит как сладко! Значит, наши отношения тебя не волнуют? Я одна тут за двоих переживаю!]

Чи Цин открыл глаза. Больше всего на свете он сейчас желал, прихватив с собой нож, заявиться к ней на порог со словами: «Раз ты не можешь уснуть, выходи, давай поболтаем».

Наступило три часа ночи.

Через стену, в соседней квартире, Се Линь сидел в своём кабинете и в жёлтом свете бра просматривал материалы дел. Но даже тёплое освещение нисколько не наполняло его кабинет теплом, поскольку от фотографий на экране ноутбука сердце уходило в пятки и кровь стыла в жилах.

Это были те самые, только теперь оцифрованные снимки, которые он в прошлый раз принёс домой, чем случайно до смерти испугал бедную Жэнь Цинь.

Однако теперь те же фото, от которых кто угодно вылетел бы из его дома пулей, были развёрнуты в полном размере на экране, чтобы ни малейшая деталь не ускользнула от внимания. Отрубленные части тела с ошмётками кожи сделались ещё более чёткими.

Рядом из трубки беспроводного телефона раздавался голос У Чжибиня:

— Пакет с трупом подбросили в мусорный ящик за мясным рынком. Обнаруживший его бездомный посчитал содержимое пакета просроченным мясом и хотел было подобрать, чтобы приготовить себе на ужин. Только вот мешок порвался, и из него выпала человеческая рука. Бедняга перепугался до чёртиков, но полицию всё-таки вызвал.

Глядя на фотографии, Се Линь задал только один вопрос:

— А где его лицо?

При обычном расчленении, даже если труп был разобран на мелкие кусочки, стоит только найти голову — и можно опознать личностью убитого. Но в данном случае... не очень понятно, то ли из-за угла съёмки, то ли убийца намеренно изрезал лицо жертвы, чтобы никто не смог его идентифицировать, но на лице трупа не осталось ни фрагмента кожного покрова.

— На данный момент личность убитого не установлена. Мы сверяем ДНК со списком пропавших без вести, пока ничего не нашли. В том числе и по той причине, которую ты уже упомянул, — У Чжибинь сделал секундную паузу, — очень странно, но... у трупа отсутствует лицо.

Даже старого полицейского потрясла жестокость, с которой было совершено это убийство.

— Судя по результатам экспертизы, мы подозреваем, что убийца срезал лицо с ещё живой жертвы.

Вне сомнений, дело непростое.

Невозможность установления личности жертвы и методы преступника, выходящие за рамки привычного.

Ранее Се Линь всё время посвящал делу о квартирантках, которое стало серьёзным испытанием для всех его участников — действовать требовалось без промедления. Поэтому данным делом пока занималась группа оперативников, а Се Линю показали только фотографии с места обнаружения трупа.

У Чжибинь, разъяснив Се Линю всё в общих чертах, только сейчас взглянул на часы.

— Ох, уже так поздно. Ладно, ложись спать... Хватит бродить по ночам.

У Чжибинь был осведомлён об этой привычке Се Линя главным образом потому, что каждый раз, когда он среди ночи звонил консультанту по важному делу, тот сразу же брал трубку. Да и когда Чи Цин приходил за «терапией», ничего не менялось.

Тут У Чжибиню самому кое-что показалось странным.

— Чем ты вообще каждый день занимаешься в такой час? Только не говори, что работаешь. Всем вашим бизнесом сейчас ведь занимаются доверенные лица?

— Вовсе не каждый день, — посмеялся Се Линь. — Ну ладно, идите спать уже, в вашем возрасте надо больше заботиться о здоровье и поменьше засиживаться ночами. Не то что мне.

— Паршивец...

Закончив телефонный разговор, Се Линь вновь обратил взгляд на фотографии.

Он ещё долго рассматривал снимки, каждый очень внимательно, чтобы ничего не упустить. Затем откинулся назад, прикрыл глаза и подумал: «Почему ты убил его? И о чём думал, когда убивал?»

Погружаясь в такие мысли, он, одержимый вопросами, будто появлялся на месте преступления: в полусне толкал дверь и медленно заходил в тёмную комнату, в которой витал стойкий запах крови.

Здесь стоял металлический стол для разделывания мяса (на фотографиях на спине трупа отпечаталась ржавчина), руки и ноги трупа крепко сковывали железные цепи (на снимках были видны отчётливые следы), Се Линь даже будто слышал звон этих цепей и трение от зубцов пилы.

Сон получился на редкость реальным, до такой степени, что, увидев со спины убийцу в чёрном плаще, Се Линь выкрикнул:

— Стой!

И силуэт действительно застыл, потом медленно развернулся. Мужчина вышел из тени, но теперь заслонил собой и без того тусклый источник света. Однако стоило ему подойти ближе, и Се Линь разглядел наконец его лицо. Своё собственное лицо.

***

— Ты, наверное, уже понял, куда убийца нанёс первый удар, — «Се Линь» из темноты улыбнулся, держа в руке пилу. — И даже догадался, почему он использовал именно пилу. Никто не знает этого лучше тебя.

На «его» лице красовалась ненастоящая, словно нарисованная, улыбка — неподвижная, похожая и одновременно непохожая на его собственную. «Он» сказал:

— Чего уставился? Я и есть ты!

В тёмном подвале царил беспорядок, сваленные в углу железки заржавели, следы высохшей крови на полу в темноте казались ещё темнее. Единственным источником света была лампочка, висящая под потолком в центре помещения. От неё исходил слабый свет.

Вероятно, из-за неисправности контактов лампочка непрерывно мигала. Се Линь, молча стоял перед «ним», старательно пытаясь вспомнить голос брата, который однажды сказал ему:

— Я всегда в тебя верил.

Но в этом сне он почему-то никак не мог воскресить в памяти голос Се Фэна. Может быть, десять лет — это слишком долго, а может, в этом сне никакого Се Фэна не существовало никогда. Только «он» стоял перед Се Линем, улыбаясь жуткой улыбочкой.

Пока из реальности не раздался стук в дверь... Тук-тук-тук.

Негромко, словно нежданный гость сомневался, стоит ли вообще стучать, только хотел проверить, спит хозяин или нет.

Но Се Линь услышал и резко распахнул глаза.

— Я ещё не протрезвел. В это трудно поверить, но у меня правда ужасно неустойчивый к алкоголю организм. — Постучавшись, Чи Цин стоял возле лифта и репетировал наедине с собой объяснение Се Линю.

Рассматривая плитку под ногами, он объективно оценил дурацкий предлог, который только что придумал:

— Вероятность того, что он поверит, равна нулю. Если бы кто-то с такими словами постучался ко мне среди ночи... — Он всерьёз задумался и пришёл к выводу: — Я бы попросил его выбрать на моей кухне нож, который ему больше всего понравится, а потом он бы покинул мою квартиру вперёд ногами.

Но больше лежать в своей кровати в темноте он просто был не в состоянии. Чи Цин не знал, спит ли его сосед, нормальные люди в такое время обычно уже спали. Но Се Линя очень трудно было причислить к нормальным людям. И если он действительно откроет дверь, надо будет как-то объяснить свой визит.

Не отрывая глаз от плитки, Чи Цин произнёс вслух ещё вариант:

— У меня кружится голова, таблеток не найдётся? — Но и от этого предлога тотчас отказался, саркастично заметив: — Ближайшая аптека работает круглосуточно. Если не можешь дойти, закажи курьера через приложение.

Он сам себе отрезал все пути.

Чи Цин растрепал чёлку, не понимая, о чём он вообще думал. Раньше он мог бы вытерпеть хотя бы неделю, лёжа дома в постели, и пришёл бы к Се Линю только в самом-самом крайнем случае.

Возможно, прошлый курс «терапии» и правда сработал.

Однажды ощутив покой, очень трудно вновь возвращаться в мир, полный шума.

Когда Чи Цин уже решил, что Се Линь спит, не слышит его и не откроет дверь, когда он уже почти развернулся, чтобы уйти к себе... дверь перед ним вдруг открылась.

Се Линь, стоя в проёме, смотрел на него.

— Тебе плохо?

Он не оставил Чи Цину времени на размышления, и тот из всех предлогов выбрал самый дурацкий:

— Не мог уснуть, было скучно, нечем заняться.

К счастью, Се Линь не стал долго расспрашивать и, усмехнувшись, пропустил соседа в квартиру.

— Вот так совпадение, я тоже не могу уснуть.

С той самой секунды, как Се Линь открыл дверь, Чи Цин почувствовал, что он какой-то странный. Но не мог сказать, что именно не так, для человека с аффективным расстройством эмоционального спектра это было непосильной задачей. Се Линь же подтвердил свой статус «нечитаемого», странное ощущение почти сразу же исчезло. Как только он заговорил, вернулся к своему обычному образу, одной фразой рассеяв всю неловкость.

На этот раз Се Линь налил ему горячего молока вместо воды.

— Выпей, молоко помогает уснуть и снимает опьянение. Правда, редко люди пьянеют от одной конфетки с ликёром... Но ты и пить не умеешь. Так что, наверное, всё же стоит выпить что-то отрезвляющее. — Затем весьма заботливо добавил: — Стакан новый, ты его первый пользователь со дня покупки.

Чи Цин, держа стакан в руке, смотрел на руку Се Линя. Однако он не успел даже сформулировать просьбу, когда тот, будто предугадав её, произнёс:

— Ну, раз нам обоим скучно и нечем заняться, проведём ещё сеанс терапии?

Руки Се Линя и молоко оказались даже более действенным средством, чем таблетки. Чи Цин откинулся на диване и перед тем, как уснуть, ещё уловил боковым зрением другую руку Се Линя. И вспомнил, как тот сидел рядом и что-то записывал на листке бумаги. А потом, неожиданно для себя, и слова с этого листка.

И впервые в жизни задумался, не слишком ли жестоко он поступил, написав на своём листе именно то слово.

Ведь этот человек не настолько плох.

Поэтому, когда Се Линь уж было решил, что Чи Цин заснул, вдруг почувствовал, как шевельнулся его палец в ладони. А затем услышал привычно безэмоциональный голос:

— Сегодня на том листе бумаги... — Чи Цин открыл глаза и сказал, не глядя на Се Линя: — Я написал неправду.

Се Линь был удивлён тому, что Чи Цин вдруг сам заговорил об этом.

А тот, с трудом подобрав слова, закончил:

— Вообще-то в тебе можно найти и достоинства, если поискать.

Се Линь вдруг усмехнулся:

— Спасибо. Если бы ты сказал это более убедительно, я бы обрадовался даже сильнее.

Чи Цин молчанием дал понять, что это выше его сил.

Но Се Линь не сдавался:

— Например? Назови парочку. Я вообще-то помогаю тебе лечиться, среди ночи. Должен же я получить хоть какую-то награду.

Чи Цин просто снова закрыл глаза.

Да уж, довольно безжалостно.

— Не договорил и сбежал, — посетовал Се Линь. — Бессовестный.

Беспокоясь, что сейчас Се Линь станет единственным источником шума в его спокойном мире, Чи Цин всё-таки перечислил:

— Выглядишь неплохо. Интеллект приемлемый. — И добавил: — Хорош в расследованиях преступлений.

Чи Цин не понял, почему на последнем пункте Се Линь чуть сжал ладонь.

Но потом услышал ещё более странный для себя вопрос:

— Хорош в расследованиях преступлений... Это разве считается достоинством?

Чи Цин не понял его.

— Говори человеческим языком.

— Ну, тебе разве не кажется, — Се Линь спрятал улыбку, разум подсказывал ему, что не обязательно задавать Чи Цину такие вопросы, но, наверное, из-за глубокой ночи, он всё-таки впервые решился произнести это вслух: — что понимать убийцу... это очень опасная особенность?

— Не кажется.

— Почему?

Чи Цин уже почти уснул, поэтому когда отвечал Се Линю, полагался только на подсознание и интуицию.

Практически не задумываясь, он дал такой ответ:

— Потому что ты никогда не поступишь так же, как убийца.

Глава 53 - Сонный бред

После этих слов Чи Цин сразу уснул.

Но полностью сосредоточившись на засыпании, он упустил из виду изменения, коснувшиеся выражения лица Се Линя. Постоянная улыбка в глазах померкла так же, как и на лице, даже чуть загнутые кверху уголки глаз стали казаться угрожающими. Если бы сейчас кто-то посмотрел в эти карие глаза, он не смог бы найти в них и тени ветреного легкомыслия.

Это был тот самый взгляд, из-за которого Чи Цину показалось, что Се Линь сегодня какой-то странный. Именно из-за этого взгляда Чи Цин сегодня заметил едва уловимые изменения в поведении Се Линя.

А Се Линь, сидя напротив французского окна, смотрел на чернильно-чёрную ночь снаружи.

Только после ответа Чи Цина выражение его лица изменилось. Он отвёл взгляд от окна и внимательно посмотрел на свернувшегося на диване калачиком человека.

Тот обладал не самым низким ростом, но из-за худобы мог легко уместиться на небольшом диванчике. Подложив руку под ухо, он спрятал пальцы в рукаве, не забывая даже во сне старательно уменьшать соприкосновение тела со всеми вещами вокруг.

Половину лица его закрыли волосы, жёлтый свет светильника в гостиной падал на него.

И глаза Се Линя тоже окрасились тёплым жёлтым светом.

— Спи, — тихо с улыбкой сказал он. То угрожающее выражение рассеялось, подобно иллюзии. — Спокойной ночи.

Чи Цин думал, что проспит дома у Се Линя максимум часа три.

В незнакомой обстановке, особенно в чужом доме, он с трудом мог проспать дольше, да и раньше сеансы «терапии» длились примерно столько же... Наверное, он не проспит и пары часов. Так думал Чи Цин.

Но в этот раз...

Чи Цина разбудили яркие солнечные лучи, хлынувшие через окно.

Высотки всегда раньше других домов наполнялись солнечным светом, у Се Линя были широкие окна в пол, но самое главное — шторы задёрнуты только наполовину. И лицо Чи Цина постепенно залило белым сиянием, а потом ему стало жарко от этих лучей. Сегодня опять стояла прекрасная погода, которую он так не любил.

Чи Цин открыл глаза и только через некоторое время пришёл в себя, однако ответ на вопрос, почему он проспал до рассвета дома у Се Линя, так и остался для него загадкой.

Он хотел поправить волосы, закрывшие глаза, и наконец заметил, что не может поднять руку ко лбу.

Потому что его пальцы всё ещё были зажаты в ладони другого человека.

Но сейчас положение, в котором они находились, прежде чем Чи Цин уснул, совершенно поменялось. Рука другого мужчины обнимала его сзади. И только теперь он понял, почему ему стало жарко, — вовсе не от солнца, нет. Главная причина крылась в том, что у него под боком лежал ещё один человек.

И каким бы широким ни был кожаный диван, явно очень дорогой, для него оказалось серьёзным испытанием уместить на себе двух взрослых мужчин.

Чи Цин не знал, что случилось после того, как он уснул.

Пускай даже он пришёл за «терапией», обязательно настолько сокращать дистанцию между ними?

— Даю тебе три секунды, — Чи Цин закрыл глаза, снова медленно открыл и произнёс первую за утро фразу. — Ты просыпаешься и проваливаешь с дивана. Иначе я сам тебя скину.

Се Линь ночью уснул очень поздно, да и за день до этого, оставшись в главном управлении, почти не спал. Он услышал голос Чи Цина, но не нашёл в себе сил исполнить его пожелание.

— Да брось...

Через несколько секунд Се Линь проснулся окончательно, сидя на полу и потирая ушибленный бок.

— С утра пораньше... — Голосом, полным безнадёжности, хмыкнул Се Линь. — У тебя весьма специфичный способ пожелания доброго утра.

Но Чи Цин всё ещё не мог оправиться от того неловкого факта, что проснулся в чужой квартире.

— Почему ты меня не разбудил?

— Потому что кое-кто вчера вцепился в меня и не желал отпускать. А во сне принялся бормотать, что не хочет идти домой, потому что там шумно... Поэтому у меня назрел вопрос: откуда у тебя в квартире шум?

Вчера он действительно намеревался разбудить Чи Цина, но тот спал слишком крепко. Позвав его, Се Линь лишь почувствовал, как Чи Цин сильнее сжал его руку. После он больше не пытался, но зато услышал, как Чи Цин сквозь сон пробормотал, что не хочет идти домой.

— Не хочешь домой? — Се Линь не был до конца уверен, что услышал именно то, что услышал. Поэтому наклонился поближе, чтобы послушать ещё.

Чи Цин закрыл лицо рукавом.

— Почему? — спросил Се Линь.

Прошло несколько минут, прежде чем он услышал ответ, будто сквозь сон:

— Шумно.

— Что?

— Дома очень шумно.

Чи Цин подумал было, что Се Линь выдумывает, но когда услышал вторую часть фразы, понял, что он действительно мог такое сказать.

Иначе Се Линь не узнал бы об этом.

Чи Цин опустил глаза. Он ведь не мог сказать, что из-за алкоголя теряет контроль над своей телепатической способностью и начинает слышать внутренние голоса других людей. В итоге через несколько секунд он выдавил:

— Это был лишь сонный бред.

Се Линь уже сел на ковре, упираясь руками. Он не выказал ни капли доверия, как, впрочем, и недоверия.

— Разве?

— Только дурак поверит во всё, сказанное во сне.

— Зависит от ситуации. Вчера я читал учебник по психологии, и там говорилось об одном варианте нормы. Психологи считают, что иногда человек в бессознательном состоянии может сказать нечто очень убедительное.

Ты ходишь к психотерапевту.

Не для того, чтобы расширять познания в психологии.

Уровень необводимости вокруг пальца, которым обладал Се Линь, заставил Чи Цина пожалеть о том, что он вчера вообще решил постучать в его дверь. Ему вдруг показалось, что умереть от шума в голове у себя дома не так уж страшно.

— Что бы ты ни говорил, я этого не помню.

К счастью, в этот момент раздался телефонный звонок.

Се Линь взял с журнального столика вибрирующий телефон.

— Алло?

Чи Цин не знал, кто звонил, но тут Се Линь бросил на него взгляд со словами:

— А, он у меня.

Человек на проводе замолчал.

И Чи Цин догадался:

— Цзи Минжуй?

— Ага, — подтвердил догадку Се Линь, — но только у него что-то плохой сигнал.

Цзи Минжуй на другом конце линии:

— .........

Дело вовсе не в сигнале, просто он от шока не знал, что говорить.

Не дозвонившись утром до друга, он набрал номер Се Линя.

Его мозг надолго завис, прежде чем Цзи Минжуй наконец заговорил снова о причине своего звонка:

— Ну раз вы вместе... — Он не выдержал и перебил сам себя: — Нет, погодите, почему вы оказались вместе в такой час?

Се Линь, не задумываясь, сказал:

— Он вчера уснул у меня.

— Он...

«Как он мог уснуть у тебя?»

Цзи Минжуй побоялся, что просто не выдержит ответа на этот вопрос, поэтому только подумал, а вслух задавать его не стал.

— Ну ладно. Тогда передай ему, пожалуйста, что Цзян Юй завтра справляет день рождения...

На этот раз он ещё не успел договорить, как услышал знакомый равнодушный голос:

— Цзян Юй? Твой напарник? Какое отношение ко мне имеет его день рождения?

Следом раздался чуточку насмешливый голос Се Линя:

— Я включил громкую связь, говори.

— Никакого отношения не имеет, но он хотел пригласить тебя поужинать вместе со всеми, — Цзи Минжуй ужасно вымотался морально за этот недолгий звонок. — Заодно мы хотим отметить успешное раскрытие дела о квартирантках.

Снаружи слишком много народу.

Все рестораны, торговые центры и оживлённые улицы превращались для Чи Цина в состоянии потери контроля в зоны повышенного риска.

Он не мог пойти на это мероприятие, разве только один его знакомый «звукоизолятор» пойдёт туда вместе с ним.

Делая выбор между «снаружи куча народу, но рядом Се Линь и в голове тишина» и «дома людей нет, но ужасно шумно из-за других жителей», Чи Цин обнаружил, что больше склоняется к первому варианту.

Поэтому он не стал сразу отвечать на приглашение, а сначала посмотрел на Се Линя.

— Ты... идёшь?

На телефоне была включена громкая связь, и Се Линь поднялся, чтобы принести с кухни бутылку воды. Сейчас он уже открыл крышку и, прислонившись к дверному проёму кухни, посмотрел на Чи Цина.

— Конечно! Это ведь его день рождения. Я как раз не занят.

Тем временем Цзи Минжуй переспросил:

— Так ты пойдёшь или нет?

— Да.

Цзи Минжуй не был уверен в его ответе, решив, что Чи Цин просто передал ему слова Се Линя, поэтому уточнил:

— Я услышал, что консультант Се согласен. Я спрашиваю про тебя.

— Я про себя и говорю.

— Погоди, ты же должен подольше возмущаться, — Цзи Минжуй даже ощутил себя не в своей тарелке, не получив ожидаемого отказа. — Например, сказать что-то вроде «мне плевать на его день рождения» или «не пойду, там слишком много людей» или «я не привык дышать одним воздухом с другими людьми в помещении».

Чи Цин нахмурился.

— Ты что, больной?

«Но ты же обычно так отвечаешь! Что за двойные стандарты?» — Цзи Минжуй возмутился про себя, но вслух сказать побоялся.

В общем, вопрос с вечеринкой по случаю дня рождения был улажен, она должна была состояться послезавтра, в редкий выходной полицейской команды новичков.

Чи Цин завершил звонок и поднялся, чтобы пойти к себе, ведь днём жильцы дома шли на работу, и шума в ушах становилось меньше.

Кто-то измученно орал:

[Не хочу на работу...]

[Почему я должен туда ходить? Не хочу видеть эту ехидную рожу начальника].

Кто-то мечтал: [И когда я уже разбогатею? Надо бы купить по пути лотерейный билет. Может, судьба подкинет мне возможность кардинально изменить свою жизнь! Вперёд!]

И всё же лучше всего он слышал голос Се Линя, который проводил его до двери:

— Если я всё правильно понял, только что ты спросил, пойду ли я, с тем умыслом, что если я там буду, то придёшь и ты, верно? У меня может сложиться впечатление... — Се Линь всегда говорил заигрывающим, даже флиртующим тоном, когда проверял кого-то. — Что ты проявляешь ко мне интерес.

Чи Цин уже открыл дверь в свою квартиру, а перед тем, как переступить порог, бросил фразу:

— Ты, наверное, ещё не проснулся. Лучше иди спать, вместо того чтобы стоять здесь и болтать ерунду.

Однако Се Линь кое-чего не договорил. Он заметил, что Чи Цин действительно проявляет к нему интерес, но только при одном условии. Когда употребит алкоголь.

После этого господин мизофоб начинает всюду следовать за ним, первым берёт за руку, ночью стучится в дверь, потому что не может уснуть... Похоже, алкогольное «опьянение» для Чи Цина значит нечто большее, чем просто аллергическую реакцию. Ведь он ведёт себя совсем не как аллергик, большинство из которых начинают опухать или чесаться.

Но Чи Цин уже дважды после употребления алкоголя упоминал слово «шумно».

Шумно.

Интуиция подсказала Се Линю, что это и есть ключевая информация. В прошлый раз он списал всё на звуки ремонта в доме, но теперь не мог найти никакого объяснения, почему Чи Цину кажется, что в квартире шумно.

Се Линь ещё долго стоял и задумчиво смотрел на безжалостно захлопнувшуюся перед ним дверь.

Глава 54 - Через дорогу

В день вечеринки по случаю дня рождения Цзян Юя пошёл дождь — на Юге погода всегда меняется как по щелчку пальца. Поэтому перед выходом из дома настроение Чи Цина немного улучшилось. Он стоял в прихожей и старательно выбирал с полки для зонтов самый подходящий... Несмотря на то, что все зонты выглядели одинаково — прозрачные, с серебристой ручкой, чистые и минималистичные.

Пользуясь случаем, Цзян Юй собирался сблизить своего кумира с друзьями. Обычно, обращаясь к Се Линю, он испытывал неловкость, боясь побеспокоить того, но в компании чувствовал себя увереннее и даже сам отправил сообщения в общую беседу:

«Сегодня дождь».

«Будьте осторожны в пути».

Чи Цин выбрал зонт и собрался выходить, но тут из новой беседы послышались звонки.

«Жду вас!~»

Цзи Минжуй ответил первым:

«Цзян Юй, ты же обычно нормально общаешься, можно обойтись без этих странных символов?

Се Линя, в прочем, не беспокоили посыпавшиеся сообщения. Зато они раздражали Чи Цина.

Он отключил уведомления, но ещё не успел выйти, как в чате появилось сообщение от Се Линя.

«Хорошо, вы тоже поаккуратнее».

«Я уже выхожу. Думаю, приеду как раз вовремя. Можете пока делать заказ».

Чи Цин стукнул кончиком зонта о пол. В другой руке он уже держал пару чёрных перчаток, но в итоге не надел их — оставил на комоде в прихожей.

Спустя несколько минут, когда Се Линь открыл дверь своей квартиры, в глаза тотчас бросился уже знакомый прозрачный зонт.

Зонт стоял у стены, на рукояти лежала бледная рука.

Приподняв бровь, Се Линь посмотрел на соседа улыбающимися глазами.

— Меня ждёшь?

Чи Цин, конечно же, ждал его. Но не признался.

— Я жду лифт.

— А почему кнопку не нажал?

Стрелка, указывающая, что лифт едет наверх, не горела.

Но Чи Цин решил притворяться до победного:

— Только вышел, ещё не успел.

Се Линь не стал продолжать допрос, вместо этого вызвал лифт и нажал кнопку минус первого этажа, где находилась подземная парковка.

— Ну раз такое совпадение, и нам ехать в одно и то же место... Согласишься сесть ко мне в машину?

Чи Цин всем своим видом показал, что ничего подобного делать не собирался, но, так уж и быть, примет предложение.

— Ого, да ты не отшил меня! — усмехнулся Се Линь. — Прогресс!

Чи Цин сразу вспомнил, как в день их знакомства Се Линь всячески пытался проводить его до дома, а сам он никак не соглашался.

— До сих пор подрабатываешь частным извозом?

Се Линь вышел на парковку, потряхивая ключами от машины. Его авто стояло как раз возле лифта. Открывая водительскую дверь, он ответил:

— Каким ещё извозом? Кроме Бинь-гэ и У Чжи в этой машине ездил только ты. Думаешь, у меня правда столько свободного времени, чтобы возить всех подряд?

В приложении частных водителей, где зарегистрировался Се Линь, до сих пор был принят только один заказ, как раз принадлежащий досточтимому господину перед ним.

— Кстати, а где твои перчатки? — уже в машине Се Линь задал вопрос, который интересовал его с первой секунды, как он увидел Чи Цина возле лифта.

Чи Цин спрятал руки в рукава.

— Забыл надеть... Чего ты так смотришь?

— Просто ты выглядишь как человек, который скорее сам себя забыл бы, но не свои перчатки.

Обычно Чи Цин надевал перчатки, чтобы избежать прикосновений к людям и, следовательно, лишнего шума в голове. Но сейчас — что в перчатках, что без — не было никакой разницы. Конечно, без перчаток Чи Цин чувствовал себя непривычно, но если бы он надел их, то с большим трудом смог бы найти повод прикоснуться к человеку рядом с собой.

И пусть Чи Цину не очень хотелось это признавать, но он действительно оставил перчатки дома именно ради этого.

Авто медленно выехало с подземной парковки. Слышимые по дороге голоса Чи Цин ещё мог стерпеть, кроме пары светофоров и небольших пробок, где им пришлось немного постоять. Тогда вокруг скопилось больше десятка автомобилей, отчего в голове Чи Цина зазвучали самые разные голоса.

Он прикрыл глаза, чтобы дождаться пока они стихнут, но тут на красном светофоре Се Линь повернулся к нему:

— Тебе нехорошо? — Однако тотчас заметил, что Чи Цин его как будто не слышит.

Загорелся зелёный, и Се Линь поехал дальше. Только когда он позвал снова, Чи Цин наконец приоткрыл веки.

— Всё нормально. Но если будешь доставать меня, точно станет нехорошо.

— Ты что, уснул?

Машины вокруг разъехались, и Чи Цин уже в нормальном состоянии ответил:

— Можно и так сказать.

Се Линь не стал вести машину на подземную парковку, он подъехал со стороны главного входа и встал на парковке под открытым небом. По лобовому стеклу стучал мелкий дождь. Чи Цин сказал:

— Тут недалеко магазин элитной канцелярии, довольно неплохой. Красивая ручка как раз подойдёт для подарка. Машину оставим здесь, ты тут подождёшь или пойдёшь со мной?

Чи Цин ничего не возразил, вышел из машины и открыл зонт.

В дождливый день магазин пустовал, только несколько продавцов, будто привлечённые магнитом, сразу подбежали к посетителям, едва Се Линь успел переступить порог магазина. Экран ушей Чи Цина сразу заполнился плывущими комментариями о господине Се. Он отшатнулся на пару шагов, чтобы увеличить расстояние до незнакомых людей, при этом придумывая повод, чтобы взять Се Линя за руку.

Но тут Се Линя окружили девушки... Хотя, не только девушки — людей вокруг него кружилась целая толпа. И нужной возможности никак не выдавалось.

Только когда они уже купили подарок и вышли из магазина, Чи Цину некуда было отступать — он оказался на краю оживлённого проспекта.

По улице ходили люди. Много людей.

Выходящие из торгового цента посетители сливались с толпой, направляющейся в торговый центр. Вся улица заполнилась снующими туда-сюда зонтиками, скрывающими прохожих, которые спешили по своим делам.

Один мужчина, идущий широким шагом прямо напротив них: [Все товары по скидке оказались просроченные! Вот невезуха, в следующий раз сюда не пойду...]

Мимо Чи Цина прошла пара влюблённых под одним зонтом: [Вообще-то мне очень понравилось то пальто, но оно такое дорогое... Не хочу, чтобы из-за меня ему приходилось экономить на себе...]

Кто-то переходил дорогу и радостно думал: [Сегодня выдали зарплату, порадую себя вкусненьким!]

Наверное, в таких местах как торговый центр люди всегда думают о самых разных бытовых мелочах.

Се Линь заметил, что Чи Цин неестественно замер, и хотел уже поинтересоваться, в чём дело. Но тот, прежде закрывая зонтом лицо с фирменным выражением «держись от меня подальше», внезапно чуть опрокинул аксессуар назад, приоткрывая взору острый подбородок и плотно сжатые яркие, даже чересчур яркие, губы, и произнёс: — Тебе не кажется, что на дороге слишком много машин?

Се Линь не понял, к чему это он.

Да, машин было немало, на этой стороне находился и заезд на подземную парковку, и автобусная остановка... Но почему Чи Цин вдруг заговорил об этом?

Стараясь придать своему голосу максимальную естественность, тот добавил:

— Дай мне руку. Машин слишком много, боюсь, как бы тебя не сбили насмерть.

Се Линь так и остолбенел.

Чи Цин очень долго искал предлог, но когда высказал настолько дурацкий, то сразу же пожалел об этом. Однако Се Линь опустил взгляд на его обнажённую на влажном воздухе ладонь. И решил, что тот не хочет один идти сквозь такую толпу, но не желает показывать слабость и терять лицо.

Помолчав, Се Линь повернулся спиной к шумной толпе и протянул руку.

Чи Цин коснулся его ледяными пальцами. И шумящие подобно сотне демонов искажённые голоса в голове моментально стихли, а вместе с эффектом звукоизоляции Чи Цин почувствовал тепло ладони мужчины перед собой, которое медленно распространилось по кончикам пальцев.

Се Линь держал в руках чёрный зонт, того же цвета, что и его длинное пальто. Однако в толпе он казался необыкновенно заметным.

Чи Цин смотрел на него, звуки вокруг понемногу стали стихать.

А Се Линь повёл его вперёд, осторожно и явно намеренно огибая потоки людей. По пути Чи Цин слышал стук капель дождя о поверхность зонта, шорох подошв обуви прохожих по асфальту... Где-то вдалеке ещё короткие свистки регулировщика и сигналы машин.

Но лучше всего он расслышал сказанную Се Линем фразу:

— Ты что, ребёнок? Без перчаток даже через дорогу боишься переходить?

***

Приглашая гостей, нельзя приходить позже них, так что троица полицейских уже давно ожидала в ресторане.

На третьем этаже торгового центра, в ресторане местной кухни, они сняли отдельную комнату. Цзи Минжуй из всех троих приехал позже всех. Снимая куртку, он произнёс:

— Я думал, буду рано, а вы двое ещё раньше меня заявились!

Су Сяолань сидела за столом и пила чай. Девушка подула на горячий напиток и ответила:

— Я только пару минут назад зашла. — Она бросила взгляд на Цзян Юя. — Угадаешь, когда он припёрся?

— За полчаса?

Су Сяолань покачала головой и показала рукой цифру «восемь»:

— Ровно за восемьдесят минут.

Цзи Минжуй посмотрел на Цзян Юя, который сидел как отличник за партой, и с сочувствием вздохнул:

— Вот почему... не стоит гнаться за кумирами.

— Кстати, о кумирах, — Су Сяолань поставила стакан на стол. — Сегодня в местном кинотеатре премьера фильма. Я слышала, что актёры, сыгравшие главные роли, тоже приедут для промоушена. Будет актриса, в последнее время очень популярная, Инь... как её там...

Девушка сразу не смогла вспомнить имя звезды: всё-таки у сотрудников полиции редко выдавалась свободная минутка, чтобы посмотреть художественный фильм или сериал. Каждый день работы было невпроворот.

Цзи Минжуй тем более не знал имени актрисы. Зато, внезапно вспомнив кое о чём, хлопнул себя по голове и обратился к Цзян Юю:

— Кстати, сейчас мой друг, наверное, как-то оригинально поздравит тебя с днём рождения. Как бы странно ни звучало поздравление, просто относись к нему спокойно, как обычно.

— Ты про ассистента Чи?

Только Цзян Юй это сказал, дверь комнаты открылась снова.

Се Линь переступил порог со словами:

— Похоже, мы всё-таки опоздали.

Су Сяолань замахала руками.

— Нет, нет, просто мы приехали слишком рано.

— Раз девушке пришлось ждать нас, — улыбнулся Се Линь, — значит, мы опоздали.

Даже Су Сяолань, суровая девушка-полицейский, слегка покраснела от его взгляда. Однако почти сразу её внимание переключилось на тот факт, что Се Линь пришёл не один, а привёл за руку ещё кое-кого.

— ?

Цзи Минжуй тоже сразу увидел образцово-депрессивное лицо своего друга и тоже онемел.

— ?!

Цзян Юй обалдел ещё сильнее.

— ???

Се Линь протянул имениннику подарок.

— С днём рождения. Не знал, чем ты интересуешься, поэтому выбрал что-то полезное. Думаю, пригодится при заполнении рабочих документов.

Цзян Юй, слегка шокировано глядя на их с Чи Цином руки, произнёс:

— Спасибо, мне очень приятно.

Хозяин руки, которую держал Се Линь, прохладно бросил:

— Поздравляю.

— А, спасибо, — кивнул Цзян Юй.

Едва виновник торжества успел подумать, что вроде бы поздравление, о котором предупреждал Цзи Минжуй, прозвучало вполне естественно, как Чи Цин добавил:

— Если бы я подарил тебе что-нибудь, то тебе пришлось бы дарить мне что-то в ответ на мой день рождения. Это причинило бы хлопоты нам обоим. Поэтому, чтобы избежать ненужных социальных формальностей, я не принёс тебе ничего.

Тут Цзян Юй понял, для чего Цзи Минжуй заранее его предупредил.

И правда, довольно... оригинально.

— Разумно, — кивнул Цзян Юй, старательно подыскивая слова. — И правда, дарить друг другу подарки очень затратно, ты нашёл очень... эффективное решение.

Глава 55 - Кинотеатр

Когда все собрались, настало время заказывать блюда.

Се Линь, посмотрев на руку Чи Цина под столом, которая всё никак не отпускала его ладонь, тихо напомнил:

— Здесь же не настолько многолюдно.

Чи Цин бесстрастно ответил:

— Здесь официанты.

Ресторанные комнаты от большого зала отделялись коридором, по которому шныряли официанты с подносами. Вредя от времени дверь комнаты открывалась, и официант заносил очередное заказанное блюдо.

Когда всё принесли, Чи Цин всё равно не отпустил руку Се Линя. Наполовину спрятав ладонь в рукаве, он лишь двумя пальцами держал того за безымянный палец. На этот раз, не дожидаясь вопросов, он преспокойно высказал заранее заготовленный ответ:

— Официанты зайдут ещё, чтобы забрать тарелки.

— Ладно... — сдался Се Линь.

Другие не видели, что происходит под столом, но всё же когда эти двое вошли, все успели бросить на них взгляд.

Цзян Юй и Су Сяолань незаметно переглянулись.

Девушка подняла брови: «Без понятия, что происходит. Лучше спроси Минжуя».

Цзи Минжуй всё внимание посвятил еде, давая понять, что не желает участвовать в обсуждении и вспоминать сцену, представшую перед ним в наблюдательной комнате главного управления. Он только многозначительно зыркнул на Су Сяолань: «Поменьше болтайте за едой».

Цзян Юй, взрослый парень, не любил тортики и не обращал внимание на всяческие церемонии. Просто пригласил друзей на обед в честь дня рождения.

Однако он специально выбрал ресторан в большом торговом центре: очевидно, его планы на сегодня обедом не ограничивались. Здесь был предусмотрен целый калейдоскоп развлечений, после еды посетители могли прогуляться по магазинам, расслабиться и повеселиться.

Говоря словами Цзян Юя, таким образом он обоснованно продлял время встречи со своим кумиром.

— Слушайте, всё равно у нас после обеда свободное время, может, прогуляемся по торговому центру? Только что Сяолань сказала, что сегодня в кинотеатре премьера фильма, — сказал Цзян Юй. — До ближайшего сеанса двадцать минут. Если хотите сходить, я куплю билеты.

Остальные члены команды не выказали возражений — всё-таки им не так уж часто удавалось отдыхать.

О Се Лине и говорить нечего, его всегда было легко уговорить. Надев маску добряка, он поднял брови и улыбнулся.

— Отлично, я не против.

Только Чи Цин, услышав о кинотеатре, нахмурился.

Он никак не мог понять этих людей: зачем отмечать день рождения с таким размахом? Поели и разбежались.

Для чего ещё идти в кино?

Кажется, за последние десять лет он почти не переступал порога кинотеатра.

В кинотеатре всегда много народу, все сидят очень близко друг к другу — уже один этот факт заставлял Чи Цина, что называется, «отвести войска на три перехода».

(1)Фразеологизм означает «Отойти как можно дальше, увеличить дистанцию».

Предложенный Цзян Юем фильм был в последнее время на пике популярности, причём его разрекламировали ещё до начала проката, даже предзаказ билетов принёс создателям несколько сотен миллионов. Главную роль исполнила самая популярная актриса, режиссёр — обладатель двух «Оскаров», а кино сняли по роману с отличными отзывами. Все эти факторы означали лишь одно — огромный успех киноленты.

Кинотеатр располагался на верхнем этаже, у входа красовался огромный постер — название чёрными буквами висело слева. «Загадочный город призраков».

Также на плакате разместились все главные герои, лица которых были наполовину скрыты тёмным туманом. У главной героини на виду остались только глаза, у мужчин — по пол-лица. Туман подобно бесплотной руке схватил персонажей, на лицах которых застыл ужас и беззвучный крик.

— Ужастик? — Су Сяолань явно не ожидала такого жанра.

Цзян Юй подбежал к ним уже с билетами.

— Простите, слишком много народу, не получилось купить все места на один ряд, взял на разные... Кто хочет сесть на два места позади?

Превосходя ожидания виновника торжества, Чи Цин, который всю дорогу молчал с таким лицом, будто ноги его не будет в кинотеатре, вдруг выхватил два билета.

И указал на себя и Се Линя.

— Я сяду с ним на задний ряд.

Будучи знакомым с Чи Цином ещё со школьной скамьи, Цзи Минжуй всё же никогда не ходил с ним в кино. Тоном брошенного друга он спросил:

— А я?

Чи Цин кинул на него взгляд.

— Осталось ещё три места. Садись где хочешь.

Цзи Минжуй промолчал, но мысленно выругался.

Фильм скоро начался, в зале погасили свет, источником освещения остался только огромный экран. Кино оказалось таким же, как на постере, — тёмным и жутким. Когда заиграла пугающая музыка, стало чуть светлее.

Но ненамного. Поскольку в начале фильма группа людей как раз отправилась в экспедицию, камера то и дело тряслась, было сложно что-то рассмотреть.

Потом раздался звонкий голос:

— Давайте быстрее! Глядите, впереди, кажется, какая-то деревня!

С самого начала уже стало ясно, что зрителей ждал классический сюжет с обнаружением в лесу чего-то страшного, последующими убийствами всей группы и спасением от смерти кого-то одного.

Но Чи Цин не заострял внимания на сюжете. Сидя на заднем ряду вместе с Се Линем, он не отрывал взгляда от руки соседа, то светлой, то тёмной, в зависимости от картинки на экране. Тыльная сторона ладони была худой, суставы отчётливыми, тонкое кольцо блестело на безымянном пальце.

Немного посмотрев на экран, Се Линь вскоре заскучал и, повернувшись, как раз встретился взглядом с Чи Цином.

— Почему вместо фильма ты смотришь на меня?

Чи Цин не собирался признавать очевидного.

— Это ты смотришь на меня.

— Да, я смотрю на тебя, потому что ты симпатичнее, чем фильм, — с улыбкой согласился Се Линь. — И интереснее.

Чи Цин как раз подбирал нужные слова, не зная, каким предлогом воспользоваться на этот раз. Он размышлял: не слишком ли глупо прозвучит, если он скажет, что в кино слишком темно?

Но, посмотрев Се Линю в глаза, он решил... Нет.

За день он уже напридумывал много предлогов, так много, что сам уже начал считать себя психом.

Один-два раза ещё куда ни шло. Но чем снова начинать сочинять всякую ерунду, Чи Цин скорее согласился бы просто поехать домой, закрыться в квартире и пару недель никуда не выходить. Ну и чёрт с ним, с шумом. Он ведь от этого не умрёт.

Поэтому Чи Цин решил прямо сейчас встать и выйти.

Однако за секунду до того, как подняться с кресла, вдруг почувствовал, как что-то аккуратно легло ему на руку.

— Вижу, тебе тут неспокойно, — Се Линь накрыл его ладонь своей. — Тебе кажется, что в зале слишком много людей?

Вокруг было слишком темно, трудно разглядеть, что делает человек рядом. Именно поэтому Чи Цин не ожидал, что Се Линь вдруг коснётся его, и на мгновение остолбенел.

Но это тёплое прикосновение было ему знакомо, настолько, что всё накопившееся раздражение моментально испарилось.

Сюжет тем временем ехал по накатанной: из тех, кто в начале отправился в экспедицию, не выжил никто. Однако видео, которое они засняли, распространилось в интернете, и все стали называть таинственную деревню «городом призраков», что привлекло немало любителей приключений.

Цзи Минжуй, хоть и стоял на страже правопорядка, да и выглядел парнем суровым и крупным, а всё же фильмы ужасов смотреть боялся — все страшилки, которыми родители в детстве заставляли его что-то сделать, сработали безотказно.

На работе у него отлично получалось побеждать свои страхи во имя справедливости, но сейчас, когда он отдыхал с друзьями, его истинная сущность проявила себя.

— Сяолань, — произнёс он дрожащим голосом, когда группа главных героев вошла в призрачный город, — можно я подержу тебя за локоть?

Су Сяолань тоже погрузилась в жуткую атмосферу фильма, но всё равно сохраняла самообладание.

— А, валяй.

Именно в тот самый момент им на ум пришла мысль, что в действительности этот фильм можно назвать самым настоящим кино для влюблённых парочек.

Ужастики, которые ставят в прокат на послеобеденное время, обычно выгодно выделяются среди комедий и блокбастеров и считаются одним из обязательных пунктов в списке «Как сблизиться со своим партнёром на свидании».

Нельзя не отметить, что фильм был снят действительно очень качественно. Даже парней, которые пришли сюда, чтобы показать себя мужественными защитниками испуганных девушек, бросало в дрожь.

Сидящая неподалёку от Чи Цина девчонка воскликнула:

— Дорогой, я так боюсь всей этой крови!

Её парень ответил:

— Я тоже. Хорошо ещё, что не успел пообедать.

Се Линь легонько сжал фалангу пальца Чи Цина, давая сигнал обратить на себя немного внимания. Затем повернулся к нему с вопросом:

— Как тебе фильм?

Чи Цин не стал лукавить:

— От начала прошло уже более часа. И за эти шестьдесят минут я уже несколько раз задумался, почему ему присвоили жанр «ужасы».

Честно говоря, подобное вообще трудно назвать «ужасами».

Се Линь выразил полное согласие с его точкой зрения.

Из-за скучного сюжета двое, один из которых парой дней ранее занял место предполагаемой жертвы, а другой при этом лежал под кроватью на предполагаемом месте преступления, начали непринуждённую беседу, при этом всё же обсуждая сам фильм.

Девушка, сидевшая рядом, с самого начала обратила внимание на двоих симпатичных мужчин.

Настолько симпатичных, что даже во время особенно пугающих моментов она не забывала подслушивать их разговор, иногда бросая на них взгляд украдкой. Поэтому она отчётливо услышала слова одного из них, очень красивого, но немного меланхоличного:

— Убийца промазал, сердце в другом месте.

Другой, с улыбчивыми глазами, ответил:

— Ага, и кишки тоже не там. — Затем продолжил: — Вероятно, режиссёр ничего не понимает в анатомии. И кстати, чтобы человек умирал медленно и мучительно, при этом находясь в сознании, можно прибегнуть к другому способу, не обязательно так заморачиваться.

Девушка так и остолбенела.

Что она только что услышала?

Разве это та тема, которую должны обсуждать два красавчика?

Чем дальше она слушала, тем сильнее бледнела. Улыбающийся парень тут же привёл несколько примеров, и девушка, без того напуганная фильмом, на этот раз не смогла усидеть на месте. Она дёрнула своего молодого человека за рукав и сказала:

— Давай пойдём отсюда, не будем досматривать. — Затем добавила одними губами: — Кажется, эти двое рядом с нами — ненормальные.

А Чи Цин, который даже не подозревал, что вполне успешно перепугал какую-то девушку до такой степени, что она сбежала из кинозала, вторую половину фильма и вовсе проспал.

А его сосед, самый спокойный во всём зале, со скучающим видом достал телефон.

Десять минут назад У Чжи, с которым они давно не виделись, прислал ему сообщение: «Ты тут?»

Домашние заблокировали ему кредитку, поэтому он всё это время никуда не ходил.

Однако Се Линь, не дав ему возможности рассказать, что ему надо, ответил: «Я занят, встретимся в другой раз.

«Я же ещё не сказал, зачем пишу».

«Говорю же, я занят».

«И чем же ты занят?»

«Кино смотрю».

У Чжи подумал «Это же просто кино» и написал:

«Только не пиши опять какую-нибудь ерунду вроде «я сдал руку в аренду, поэтому мне неудобно печатать». Мы же с тобой друзья, зачем так отшивать?»

Но вскоре после отправки сообщения он получил от Се Линя тёмную фотографию.

Сперва У Чжи не понял, что изображено на фото. Лишь увеличив яркость экрана до максимума, разглядел, что это кто-то держится за руки.

Кольцо на пальце Се Линя выдавало его ладонь, а другую У Чжи не особенно разглядел, но даже в темноте она была поразительно бледной.

Вдогонку Се Линь послал ещё сообщение:

«Я не обманываю тебя, серьёзно, сдал в аренду».

Глава 56 - Падение

— Почему в вашем ряду почти все места пустые? — по окончании фильма Цзи Минжуй обернулся и заметил, что некоторые места, которые при заказе билетов были куплены, теперь пустовали. Особенно те, что непосредственно слева и справа от Чи Цина с Се Линем.

Чи Цин, проснувшись, сразу поднялся и направился из зала.

— Не знаю.

Се Линь не замечал, что творится на соседних местах, но деликатно предположил:

— Наверное, кино показалось им скучным, и они ушли раньше.

Цзи Минжуй удивился: настолько жуткое кино могло показаться кому-то скучным???

После киносеанса народу возле лифтов скопилось очень много, поэтому компании пришлось ждать, пока вниз спустятся две партии людей. Рядом ожидали своей очереди женщина с ребёнком. Девочка хныкала:

— Мама, она только что была тут, может, вернёмся и поищем?

Малышка всё не унималась, и её высокий голосок ужасно раздражал Чи Цина, так что запульсировала жилка на виске. Он расслышал очень чётко: [Где же моя любимая заколка-бабочка?]

Слова «заколка-бабочка» казались Чи Цину дьявольским шёпотом.

Девочка всё ныла, и Чи Цин невольно бросил на неё взгляд, заметив внутри красного капюшона маленькое пластмассовое крыло бабочки.

Се Линь же очень терпеливо присел возле девочки и заговорил с мелким дьяволом:

— Что случилось, малышка?

В её глазах блеснули слёзы.

— Я потеряла одну очень важную вещь.

Не успев спросить, о чём речь, Се Линь увидел руку Чи Цина, которую тот спрятал в рукаве, чтобы воспользоваться тканью как защитным экраном. Через материю рукава он нащупал в капюшоне девчонки что-то фиолетовое... Но так и не коснулся этой вещицы голыми руками.

— Тебя разве не учили, — сказал хозяин этой руки, — что шуметь в общественных местах неприлично?

Девочка моргнула, стёрла слёзы, готовые политься из глаз, пропустила мимо ушей его нравоучение и радостно забрала находку.

— Нашлась! Моя заколка!

Чи Цин отпустил найденную вещицу.

И подумал: наконец-то она успокоилась.

Вскоре приехал лифт. Ожидающие загрузились в кабину, но в последний момент, когда двери почти закрылись, через щель просунулась чья-то рука. Парень в красно-чёрной ветровке, кепке с козырьком и фотоаппаратом на груди протиснулся в лифт, заняв оставшееся свободное место.

Из-за тесноты Чи Цину не требовалось придумывать никакие предлоги — он легонько коснулся тыльной стороной ладони кончиков пальцев Се Линя.

Но тишина продлилась недолго. Когда они вышли из торгового центра, Се Линь точно так же под зонтом проводил Чи Цина до парковки, затем посадил в машину и сел сам, но мотор заводить не спешил. Положив руки на руль, он неожиданно сказал:

— У тебя весьма необычная аллергическая реакция на алкоголь.

Се Линь по-прежнему улыбался, как будто говорил о погоде. Иногда он походил на психа, но нельзя отрицать, что большую часть времени он выглядел несколько заносчиво.

— Каждый раз после употребления даже капли алкоголя ты ведёшь себя крайне странно. Например... ты как бы случайно выходишь из квартиры прогуляться, но вдруг замечаешь, что в семейной паре на нижнем этаже муж избивает жену, — говорил Се Линь. — Или, как в тот день, когда мы поймали парня Ян Чжэньчжэн. Появлению Цзи Минжуя возле бани можно найти множество объяснений. Но ты не подумал, что они приехали на вызов, ты был твёрдо уверен, что они ловят преступника. Мне продолжать? Про Жэнь Цинь я промолчу, а вот девочка, с которой мы ехали в лифте... она ведь не сказала, что потеряла именно заколку.

— Я... — глядя на поток людей и машин за окном, протянул Чи Цин.

Се Линь будто предугадал, что он хочет сказать, и перебил:

— Даже если ты увидел заколку. Ты даже не спросил, её ли ищет девочка.

Чи Цин никогда не считал себя способным абсолютно без следа скрыть свою способность к телепатии в моменты нестабильного психического состояния и слишком большого количества голосов. Кроме того, голосов действительно было ужасно много, и он не мог даже определить, какие из них реальные, а какие звучат из глубины человеческой души.

— И ещё, — Се Линь вдруг протянул руку и прижался ладонью к ладони Чи Цина, — кажется, я тоже являюсь частью твоей тайны.

Дождь усилился. Чи Цин знал, что Се Линя непросто провести, но не думал, что тот запоминает каждый момент, когда ему этого не удалось.

Они так и молчали, пока толпа на улице впереди вдруг не расступилась. Неизвестно, кто первый закричал, но вместе с этим криком с крыши здания подобно птице, камнем падающей с небес, рухнул тёмный силуэт.

В ужасе разбежавшаяся в стороны толпа послужила причиной образовавшейся пробки из машин, которые просто не могли проехать.

Бум!

Силуэт, свалившийся сверху, остался лежать неподвижно, от него по мокрому асфальту потекла алая кровь, вскоре окрасившая целый участок улицы. Это... был тот мужчина, в красно-чёрной ветровке.

Он лежал, широко раскинув руки и ноги, вытаращив глаза и чуть повернув голову к земле. Капли дождя падали на него, смешиваясь с брызгами крови и растушёвывая их на всё лицо. От удара о землю фотоаппарат, висевший на его шее, разбился вдребезги.

Отовсюду слышались крики: «Что там такое?», «Кто-то прыгнул с крыши!», «Самоубийца-а-а!»

Это неожиданное падение нарушило тишину в машине Се Линя. Потом зазвонил телефон, и Чи Цин взял трубку.

— Я только спустился в подземную парковку, — сказал Цзи Минжуй, — ещё даже выехать не успел. Что там стряслось? Говорят, кто-то спрыгнул с крыши?

Чи Цин вспомнил, что буквально десять минут назад этот парень, ещё живой, стоял рядом с ними в лифте.

***

— Погибшего мужчину звали Чжан Фэн, тридцать один год, не женат, приехал из Янъаня. Упал с высотки, умер на месте, пытаемся связаться с родственниками, — через час Цзи Минжуй, листая папку с делом, шёл в сторону морга плечом к плечу с Се Линем. — А, кстати, он окончил Янъаньский институт коммуникаций, по специальности...

Холодный коридор морга выглядел почти нереальным. Ощущение нереальности усилилось, когда открылась дверь и перед посетителями предстала стена с квадратными дверцами огромного шкафа, где хранились трупы.

Надевая латексные перчатки, Се Линь остановился у одной дверцы:

— По специальности медиа-журналист. Другими словами, папарацци.

Слово «папарацци» так и застряло в горле Цзи Минжуя. Он даже подумал, что Се Линь только что заглянул в его папку.

— Цзян Юй уже готов на всё ради своего кумира, — пробормотал он. — Я велел ему поехать в управление и найти материалы, а он первым делом отправил их тебе?

Се Линь скользнул взглядом по ряду порядковых номеров на дверцах шкафа.

— Он мне ничего не отправлял.

— А?

— Я ещё тогда в лифте заметил потёртости на его одежде в области коленей и локтей. Очевидно, что он был не просто фотографом. Конечно, не исключено, что он иногда от скуки лазал с фотоаппаратом по деревьям и снимал листву... Тогда считай, что я ничего не говорил, — пояснил Се Линь. — И кстати, у него одно плечо ниже другого. Думаю, это от тяжёлой видеокамеры.

Шшшх...

Се Линь выдвинул второй ящик в третьем ряду.

Перед ними предстало тело, накрытое белой простынёй.

Се Линь крайне осторожно, даже с нежностью, откинул ткань.

— И ещё его одежда.

— Что с его одеждой?

Се Линь повернул голову и позвал:

— Ассистент.

По пути в морг Чи Цин завернул вымыть руки и теперь стоял, скрестив их на груди. Впрочем, он не побрезговал прислониться к ящикам, несмотря на то, что внутри лежало несколько мёртвых людей, причина смерти которых была ещё неизвестна. Его лицо сделалось ещё бесстрастнее, чем у трупа:

— Сам расстёгивай.

Да уж, таких дерзких ассистентов ещё поискать.

Видя, что он не двигается с места, Се Линь довольно быстро согласился:

— Конечно, я сам буду расстёгивать одежду. Просто проверил, смотришь ты или нет.

Чи Цин не понимал, как Се Линю удаётся вести себя как ни в чём не бывало после их разговора в машине.

— Не устал стоять? Может, принести тебе табурет?

— Стоять не устал. Устал слушать твою болтовню.

Когда Чи Цин вошёл, Цзи Минжуй всё ещё не оправился от удара словом «папарацци». Указав на тело, он спросил друга:

— Сможешь угадать, кем он работал?

— Папарацци, — бросив один лишь взгляд, ответил Чи Цин.

Это просто добило Цзи Минжуя.

— Как вы оба это поняли?!

— Только что мы столкнулись с ним возле лифта, — только и сказал Чи Цин.

Вообще-то Чи Цин услышал это, когда был в туалете. В морге было тихо, поэтому внутренний крик Цзи Минжуя слышался очень отчётливо:

[Как он с первого взгляда понял, что погибший был папарацци?!!]

[Такие люди существуют, чтобы унизить нас, простых магглов?!]

[У-а-а-а-а, o(╥﹏╥)o]

Тогда Чи Цин как раз мыл руки и очень хотел, чтобы Цзи Минжуй наконец заткнулся.

Разговор вернулся к одежде погибшего. После того как Се Линь расстегнул куртку, Цзи Минжуй со вздохом наклонился поближе. Когда он в первый раз увидел тело с окровавленной разбитой головой, сразу не обратил внимание, но сейчас разглядел получше.

— Куртка... обычная ветровка. Из обыкновенного материала, защищающего от ветра. Такая юаней двести стоит на Таобао. Я за пять минут найду на улице человека в такой же куртке.

— Да, куртка обычная. Но только у простого человека не будет столько карманов на внутренней стороне, — Се Линь расстегнул замок до конца, и внутри показались несколько квадратных кармашков. — Думаю, обычно он хранил в них объективы или другие приспособления.

Цзи Минжуя осенило:

— Кстати, в кино ведь показывали премьеру, даже сами актёры приезжали. Наверное, он хотел сделать редкие кадры. — Правда, они никаких актёров на сеансе не видели.

— Результаты экспертизы готовы?

— Первичное заключение таково. Он случайно упал с крыши, перила не выдержали. Владельцу здания поступала жалоба, но никто так и не починил расшатанную конструкцию. На месте преступления не было следов сопротивления, больше никто на крыше не появлялся. Вероятно, он сам свалился, по неосторожности.

Се Линь выслушал и покивал, затем принялся рассматривать осколки фотоаппарата, помещённые в отдельный пакет. Конечно, собрать его заново не получится. Консультант, внимательно рассмотрев осколки, спросил:

— Это всё, что нашли?

— Постарались собрать все запчасти. По крайней мере, здесь всё, что лежало на улице.

[Скорее всего, парень случайно упал. Не понимаю, зачем консультант Се ещё что-то спрашивает.]

Но Чи Цин, который тоже склонился над обломками фотоаппарата, сразу нашёл ответ на этот вопрос: Се Линь ищет флеш-карту.

Папарацци вышел из дома с фотоаппаратом, но слот для флешки оказался пуст.

Тем временем Чи Цин услышал, как Цзи Минжуй выругался про себя:

[Эти двое... как настоящие злые духи: куда ни пойдут, там обязательно кто-то умирает. Вроде не убийцы, но ничем не лучше...]

Глава 57 - Папарацци

Пакет с вещдоками лежал на ладони Се Линя, полный чёрных пластиковых обломков.

Возможно ли, что флеш-карта потерялась?

На улице толпилось множество людей. Да ещё машины, одна из которых могла наехать колесом — и всё, флешка пропала.

— Никаких подозрительных моментов. И кстати, с того места, где он стоял, как раз отлично просматривались частные гримёрки кинотеатра, значит, он хотел сфоткать какую-нибудь звезду. Но не повезло: звёзды сегодня не приехали, и он не только ничего не заснял, а ещё и с жизнью попрощался, — Цзи Минжую пришлось вернуться на работу даже в выходной. В морге он немного замёрз, и сейчас докладывал по телефону кому-то из участка: — Тут всё ясно, ведь профессия очень опасная. Свяжись с родственниками, пусть быстрее приезжают и забирают тело.

Се Линь положил пакет и неторопливо снял латексные перчатки. Затем обернулся к Чи Цину, который стоял, прислонившись к шкафу, и выглядел более или менее довольным. Разумеется, это невозможно было понять по его лицу. Кроме Се Линя никто не заметил бы, что такое выражение на самом деле говорит о полном расслаблении.

— Ты мой ассистент, а вместо работы только наблюдаешь. Поэтому такой довольный?

Чи Цин впервые слышал, что его лицо, в любой ситуации мрачное, кто-то назвал довольным, поэтому полюбопытствовал:

— С чего ты взял, что я довольный?

Се Линь всерьёз ответил на вопрос, только сперва подошёл ближе, так что Чи Цин даже разглядел в его взгляде малую толику тепла:

— Когда ты чем-то недоволен, всегда опускаешь веки и поджимаешь губы, прячешь руки в рукава. Но сейчас ты ничего этого не сделал, просто стоишь с равнодушным видом. — Чи Цин пребывал в лёгком шоке. Даже он сам не знал о себе таких деталей. Се Линь же с чувством добавил. — Раньше, если бы я прислонился так близко, ты бы сразу нахмурился.

— А если я нахмурюсь, ты откатишься подальше?

— Мне очень жаль, но это весьма маловероятный исход событий, — Се Линь, копируя его позу, прислонился к ледяному холодильному шкафу рядом. — Ты в морге всегда такой счастливый?

Спустя долгое время, настолько, что Се Линь уж было решил, что ответа не последует, Чи Цин вдруг сказал:

— Тебе не кажется, что здесь особенно спокойно?

На этот раз замолчал Се Линь, но через время всё же ответил:

— Здесь только мертвецы. Конечно, тут спокойно.

Чи Цин согласился:

— Раньше у меня не было возможности побывать в морге, я даже не представлял, что в мире существуют такие спокойные места. — Он говорил так, будто был бы не прочь прилечь здесь и отдохнуть.

Между тем Цзи Минжуй, отчитавшись в участок, положил трубку и случайно услышал часть их разговора.

[Дружище.]

[Вы о чём вообще?]

[Может, поговорите о чём-то более позитивном?]

[И вообще — что значит «не было возможности»? Ты ведь живой, конечно, у тебя не было возможности оказаться в морге!]

[И вообще, нормальному человеку даже в голову не придёт называть место, полное трупов, спокойным!]

Но Чи Цину здесь действительно было очень спокойно.

Никто не издавал лишнего шума, кроме его давнего друга, офицера Цзи. И Чи Цину сейчас очень хотелось вышвырнуть его вон.

Цзи Минжуй, прекратив свою мысленную тираду, заторопился на выход.

— Пойдёмте, а... Снаружи уже стемнело.

***

Когда Чи Цин добрался до дома, за окном уже стояла непроглядная темнота. Упавший с крыши человек нисколько не пошатнул его эмоциональное состояние, он как обычно помылся, достал из холодильника стейк, взял нож и принялся делать надрезы на кроваво-красном мясе.

Серебристый кончик ножа вошёл в алую плоть.

Чи Цин вдруг вспомнил, как больше часа назад Се Линь приблизился к нему на краткий миг.

И в его ушах вновь прозвучала сказанная консультантом фраза.

«Кажется, я тоже являюсь частью твоей тайны».

Внезапное падение бедняги-папарацци прервало их тайный разговор, и больше никто из двоих этой темы не поднимал. Чи Цин не знал, о чём мог догадаться Се Линь. Но, скорее всего, не только о том, что сказал сегодня в машине. Всё-таки этот человек всегда проявлял чудеса проницательности. Пугающей проницательности.

Утром следующего дня, едва открыв глаза, Чи Цин получил сообщение от Се Линя:

«Утречка, сегодня мне надо съездить в юнъаньский участок. Хотелось бы узнать, мой ассистент хочет остаться дома или поехать со мной?»

Чи Цин без колебаний напечатал «Я не поеду», но тут спокойствие, царящее в доме, нарушил душераздирающий искажённый визг:

[У-а-а-а-а-а в горячих запросах пишут, что мой дом рухнул1!]

1Дом рухнул — интернет-сленг, который означает некое негативное событие, случившееся внутри фандома. Это может быть какой-то негативный поступок или скандал вокруг айдола, распад любимой группы или (для фанатов bl-романов) съёмки сериала, которые означают беспощадную цензуру и перекраивание сюжета.

Чи Цин не оставил даже брызг в кругах шоу-бизнеса, но одну вещь знал очень хорошо: никто не сможет уснуть рядом с девушкой-фанаткой, у которой «рухнул дом».

Она одна по уровню шума могла сейчас перебороть целый мир.

Чи Цин шевельнул пальцем и удалил из сообщения слово «не».

***

В юнъаньском участке.

Цзи Минжуй с самого утра ответил на звонок человека, который заявил, что собирается покончить с собой.

Поэтому, войдя следом за Се Линем в кабинет, Чи Цин с трудом, но различил среди сонма голосов фразу друга:

— Твоя жизнь ещё только-только начинается, тебе двадцать четыре, братишка, ты в самом расцвете.

Прижав телефон к уху плечом, Цзи Минжуй быстро листал страницы поисковика под запросом: «кто из известных людей выстрелил поздно».

— Слушай, давай я расскажу тебе легенду о Цзян Цзыя2. Пока не делай глупостей, ну зачем гнобить себя из-за одной маленькой неудачи? Ещё был этот, как его...

2Цзян Цзыя — персонаж китайского романа «Обретение богов» династии Мин. По легенде о Цзян Цзыя снят анимационный фильм.

Отвлечённый необычным «рабочим» состоянием друга, Чи Цин на некоторое время забыл о шуме вокруг, а когда пришёл в себя, ему в уши хлынули бесконечные голоса работников и посетителей участка.

Только он раздражённо опустил взгляд, как его руку за запястье выдернул из кармана человек рядом.

Се Линь, сантиметр за сантиметром сдёрнув перчатку с его руки, накрыл её своей ладонью.А в ответ на вопросительный взгляд Чи Цина воспользовался тем же предлогом, что тот применял ранее:

— Тут куча народу, боюсь, как бы тебя не задавили.

Се Линь, зная, что Чи Цин не любит шум, специально провёл его в обход скоплений людей в участке и громких звуков.

Сегодня он приехал для разговора с У Чжибинем, но того не оказалось на месте, так что он зашёл в кабинет участковых вместе с ассистентом Чи, выпить чаю.

У Цзи Минжуя от разговора пересохло во рту, он жадно сделал глоток воды и спросил:

— А вы как здесь?

— Приехали с инспекцией твоей работы. Ну как, спас самоубийцу?

— Ну... можно и так сказать. Он в итоге решил, что если разобьётся, упав с высоты, то будет некрасиво выглядеть в гробу.

Чи Цин не знал, как это прокомментировать.

Зато Се Линь, кажется, заинтересовался темой, он вообще был человеком увлекающимся.

— И часто вам поступают такие звонки?

— Бывают и другие, — ответил Цзи Минжуй. — Кто-то страдает от несчастной любви, кто-то изменил супругу, а недавно ещё позвонили, чтобы заявить об изнасиловании.

Су Сяолань как раз проходила мимо с папкой документов и вставила:

— В итоге, когда мы прибыли на место, заявительница со слезами сообщила, что соседский пёс надругался над её собачкой.

Тут рабочий телефон зазвонил снова.

Цзи Минжуй вспомнил, что даже не успел сходить в туалет после звонка, поэтому снял трубку и быстро сунул её Чи Цину, сказав одними губами: «Ответь, сейчас вернусь».

Чи Цин с бесстрастным видом поднёс трубку к уху и услышал взволнованный мужской голос:

— Алло, полиция?

Затем неизвестный несколько раз резко и тяжело выдохнул в трубку.

Чи Цин же открыл рот и сказал только три слова:

— Переходи к делу.

На той стороне повисло молчание.

— Да кто так делает? — Се Линь не мог это слушать и решил сделать работу за ассистента — поднёс руку Чи Цина с трубкой к своему уху и вежливо произнёс: — Алло, здравствуйте, это полицейский участок Юнъань.

На сей раз к тексту не придерёшься, но вот тон было крайне трудно назвать серьёзным.

Даже когда Се Линь очень старался придать своему голосу деловитости, он всё равно звучал с лёгкой небрежностью.

— Не спешите, расскажите по порядку, что случилось?

Мучжина явно находился в панике, ему было всё равно, как с ним разговаривают, поэтому он сказал, понизив голос:

— Я подозреваю, что меня хотят убить.

«Я подозреваю, что у меня дома завелись призраки», «Я подозреваю, что мой погибший одноклассник на самом деле не умер», «Я подозреваю...»

Подобных звонков в любой участок полиции поступает немало, иногда даже приходилось выезжать по адресу и менять лампочку в доме дедушки, который утверждал, будто у него дома «пакостит призрак». И пытаться объяснить физическую причину моргания лампочки.

Девять из десяти вызовов, начинающихся с фразы «я подозреваю», имели в основе лишь плод чьего-то воображения.

Голос мужчины в трубке тем временем задрожал:

— Это правда, господин полицейский, меня хотят убить.

Когда вернулся Цзи Минжуй, разговор уже завершился.

— Что было?

— Он сказал, что его хотят убить. Уже едет к нам, думаю, минут через десять-пятнадцать доберётся.

Спустя двадцать минут замотанный в одежду с ног до головы низенький мужчина перешагнул порог участка. Он как будто пришёл заявить о неудавшейся пластической операции. Только усевшись на стул, мужчина наконец размотал шарф с лица.

— Зачем вы так замотались? — Цзи Минжуй сел напротив.

— Для ощущения безопасности.

— Ну ладно. Хотите воды?

— Горячей, пожалуйста. Благодарю.

С виду мужчина был обычным, с чуть приплюснутым носом, в простой ветровке. Он немного паниковал, поэтому даже в полицейском участке принялся озираться по сторонам и, ожидая Цзи Минжуя с горячей водой, заметил, что рядом сидят двое мужчин.

И эти мужчины... держатся за руки.

Заявитель не посмел задерживать на них взгляд. И подумал, что это какой-то странный полицейский участок.

Когда он отворачивался, сцепленные руки мужчин шевельнулись. Точнее, движение исходило только от одного из них.

Се Линь потянул Чи Цина за палец со словами:

— Интересненько. Можешь угадать, кто он такой?

Чи Цин поднял глаза на мужчину.

Цзи Минжуй как раз принёс воды.

— Вы подозреваете, что вас хотят убить. У вас есть доказательства?

— Если бы были, разве я называл бы это подозрениями?

— И почему вы пришли к такому выводу?

— Вчера ночью я с улицы увидел, как на лестничной площадке перед моей квартирой загорелась лампа, реагирующая на движение. В квартире напротив никто не живёт, тем более в три часа ночи никто не станет выходить. Я не придал этому значения, но в итоге на лестнице меня попытались задушить.

Мужчина отодвинул ворот и показал яркий красный след на шее.

— Повезло, что я нащупал в углу огнетушитель и ударил подонка. Он упал, и мне удалось сбежать.

На этом моменте Чи Цин уже почти догадался о профессии мужчины:

— Он коллега вчерашнего.

Одежда такая же, возвращался с работы в три ночи. Таких профессий немного, а ещё у телефона, который мужчина положил на стол, основной функцией была съёмка.

Цзи Минжуй продолжал допрос:

— И как вы думаете, кто это мог быть?

— У меня много врагов. Вот так сразу не могу сказать, — ответил мужчина. Я фотограф, распространил немало слухов о звёздах, кто-то из-за меня потерял крупный контракт, кого-то бойкотировали, кого-то отменили вовсе. Кроме самих звёзд, меня ненавидят и их фанаты. Я часто получаю по почте лезвия и угрозы.

В мозгу Цзи Минжуя всплыла фраза: «Опять папарацци».

— Да уж, врагов у вас предостаточно...

Возможно ли, что флеш-карта потерялась?

На улице толпилось множество людей. Да ещё машины, одна из которых могла наехать колесом — и всё, флешка пропала.

— Никаких подозрительных моментов. И кстати, с того места, где он стоял, как раз отлично просматривались частные гримёрки кинотеатра, значит, он хотел сфоткать какую-нибудь звезду. Но не повезло: звёзды сегодня не приехали, и он не только ничего не заснял, а ещё и с жизнью попрощался, — Цзи Минжую пришлось вернуться на работу даже в выходной. В морге он немного замёрз, и сейчас докладывал по телефону кому-то из участка: — Тут всё ясно, ведь профессия очень опасная. Свяжись с родственниками, пусть быстрее приезжают и забирают тело.

Се Линь положил пакет и неторопливо снял латексные перчатки. Затем обернулся к Чи Цину, который стоял, прислонившись к шкафу, и выглядел более или менее довольным. Разумеется, это невозможно было понять по его лицу. Кроме Се Линя никто не заметил бы, что такое выражение на самом деле говорит о полном расслаблении.

— Ты мой ассистент, а вместо работы только наблюдаешь. Поэтому такой довольный?

Чи Цин впервые слышал, что его лицо, в любой ситуации мрачное, кто-то назвал довольным, поэтому полюбопытствовал:

— С чего ты взял, что я довольный?

Се Линь всерьёз ответил на вопрос, только сперва подошёл ближе, так что Чи Цин даже разглядел в его взгляде малую толику тепла:

— Когда ты чем-то недоволен, всегда опускаешь веки и поджимаешь губы, прячешь руки в рукава. Но сейчас ты ничего этого не сделал, просто стоишь с равнодушным видом. — Чи Цин пребывал в лёгком шоке. Даже он сам не знал о себе таких деталей. Се Линь же с чувством добавил. — Раньше, если бы я прислонился так близко, ты бы сразу нахмурился.

— А если я нахмурюсь, ты откатишься подальше?

— Мне очень жаль, но это весьма маловероятный исход событий, — Се Линь, копируя его позу, прислонился к ледяному холодильному шкафу рядом. — Ты в морге всегда такой счастливый?

Спустя долгое время, настолько, что Се Линь уж было решил, что ответа не последует, Чи Цин вдруг сказал:

— Тебе не кажется, что здесь особенно спокойно?

На этот раз замолчал Се Линь, но через время всё же ответил:

— Здесь только мертвецы. Конечно, тут спокойно.

Чи Цин согласился:

— Раньше у меня не было возможности побывать в морге, я даже не представлял, что в мире существуют такие спокойные места. — Он говорил так, будто был бы не прочь прилечь здесь и отдохнуть.

Между тем Цзи Минжуй, отчитавшись в участок, положил трубку и случайно услышал часть их разговора.

[Дружище.]

[Вы о чём вообще?]

[Может, поговорите о чём-то более позитивном?]

[И вообще — что значит «не было возможности»? Ты ведь живой, конечно, у тебя не было возможности оказаться в морге!]

[И вообще, нормальному человеку даже в голову не придёт называть место, полное трупов, спокойным!]

Но Чи Цину здесь действительно было очень спокойно.

Никто не издавал лишнего шума, кроме его давнего друга, офицера Цзи. И Чи Цину сейчас очень хотелось вышвырнуть его вон.

Цзи Минжуй, прекратив свою мысленную тираду, заторопился на выход.

— Пойдёмте, а... Снаружи уже стемнело.

***

Когда Чи Цин добрался до дома, за окном уже стояла непроглядная темнота. Упавший с крыши человек нисколько не пошатнул его эмоциональное состояние, он как обычно помылся, достал из холодильника стейк, взял нож и принялся делать надрезы на кроваво-красном мясе.

Серебристый кончик ножа вошёл в алую плоть.

Чи Цин вдруг вспомнил, как больше часа назад Се Линь приблизился к нему на краткий миг.

И в его ушах вновь прозвучала сказанная консультантом фраза.

«Кажется, я тоже являюсь частью твоей тайны».

Внезапное падение бедняги-папарацци прервало их тайный разговор, и больше никто из двоих этой темы не поднимал. Чи Цин не знал, о чём мог догадаться Се Линь. Но, скорее всего, не только о том, что сказал сегодня в машине. Всё-таки этот человек всегда проявлял чудеса проницательности. Пугающей проницательности.

Утром следующего дня, едва открыв глаза, Чи Цин получил сообщение от Се Линя:

«Утречка, сегодня мне надо съездить в юнъаньский участок. Хотелось бы узнать, мой ассистент хочет остаться дома или поехать со мной?»

Чи Цин без колебаний напечатал «Я не поеду», но тут спокойствие, царящее в доме, нарушил душераздирающий искажённый визг:

[У-а-а-а-а-а в горячих запросах пишут, что мой дом рухнул!]

Чи Цин не оставил даже брызг в кругах шоу-бизнеса, но одну вещь знал очень хорошо: никто не сможет уснуть рядом с девушкой-фанаткой, у которой «рухнул дом».

Она одна по уровню шума могла сейчас перебороть целый мир.

Чи Цин шевельнул пальцем и удалил из сообщения слово «не».

***

В юнъаньском участке.

Цзи Минжуй с самого утра ответил на звонок человека, который заявил, что собирается покончить с собой.

Поэтому, войдя следом за Се Линем в кабинет, Чи Цин с трудом, но различил среди сонма голосов фразу друга:

— Твоя жизнь ещё только-только начинается, тебе двадцать четыре, братишка, ты в самом расцвете.

Прижав телефон к уху плечом, Цзи Минжуй быстро листал страницы поисковика под запросом: «кто из известных людей выстрелил поздно».

— Слушай, давай я расскажу тебе легенду о Цзян Цзыя. Пока не делай глупостей, ну зачем гнобить себя из-за одной маленькой неудачи? Ещё был этот, как его...

Отвлечённый необычным «рабочим» состоянием друга, Чи Цин на некоторое время забыл о шуме вокруг, а когда пришёл в себя, ему в уши хлынули бесконечные голоса работников и посетителей участка.

Только он раздражённо опустил взгляд, как его руку за запястье выдернул из кармана человек рядом.

Се Линь, сантиметр за сантиметром сдёрнув перчатку с его руки, накрыл её своей ладонью.А в ответ на вопросительный взгляд Чи Цина воспользовался тем же предлогом, что тот применял ранее:

— Тут куча народу, боюсь, как бы тебя не задавили.

Се Линь, зная, что Чи Цин не любит шум, специально провёл его в обход скоплений людей в участке и громких звуков.

Сегодня он приехал для разговора с У Чжибинем, но того не оказалось на месте, так что он зашёл в кабинет участковых вместе с ассистентом Чи, выпить чаю.

У Цзи Минжуя от разговора пересохло во рту, он жадно сделал глоток воды и спросил:

— А вы как здесь?

— Приехали с инспекцией твоей работы. Ну как, спас самоубийцу?

— Ну... можно и так сказать. Он в итоге решил, что если разобьётся, упав с высоты, то будет некрасиво выглядеть в гробу.

Чи Цин не знал, как это прокомментировать.

Зато Се Линь, кажется, заинтересовался темой, он вообще был человеком увлекающимся.

— И часто вам поступают такие звонки?

— Бывают и другие, — ответил Цзи Минжуй. — Кто-то страдает от несчастной любви, кто-то изменил супругу, а недавно ещё позвонили, чтобы заявить об изнасиловании.

Су Сяолань как раз проходила мимо с папкой документов и вставила:

— В итоге, когда мы прибыли на место, заявительница со слезами сообщила, что соседский пёс надругался над её собачкой.

Тут рабочий телефон зазвонил снова.

Цзи Минжуй вспомнил, что даже не успел сходить в туалет после звонка, поэтому снял трубку и быстро сунул её Чи Цину, сказав одними губами: «Ответь, сейчас вернусь».

Чи Цин с бесстрастным видом поднёс трубку к уху и услышал взволнованный мужской голос:

— Алло, полиция?

Затем неизвестный несколько раз резко и тяжело выдохнул в трубку.

Чи Цин же открыл рот и сказал только три слова:

— Переходи к делу.

На той стороне повисло молчание.

— Да кто так делает? — Се Линь не мог это слушать и решил сделать работу за ассистента — поднёс руку Чи Цина с трубкой к своему уху и вежливо произнёс: — Алло, здравствуйте, это полицейский участок Юнъань.

На сей раз к тексту не придерёшься, но вот тон было крайне трудно назвать серьёзным.

Даже когда Се Линь очень старался придать своему голосу деловитости, он всё равно звучал с лёгкой небрежностью.

— Не спешите, расскажите по порядку, что случилось?

Мучжина явно находился в панике, ему было всё равно, как с ним разговаривают, поэтому он сказал, понизив голос:

— Я подозреваю, что меня хотят убить.

«Я подозреваю, что у меня дома завелись призраки», «Я подозреваю, что мой погибший одноклассник на самом деле не умер», «Я подозреваю...»

Подобных звонков в любой участок полиции поступает немало, иногда даже приходилось выезжать по адресу и менять лампочку в доме дедушки, который утверждал, будто у него дома «пакостит призрак». И пытаться объяснить физическую причину моргания лампочки.

Девять из десяти вызовов, начинающихся с фразы «я подозреваю», имели в основе лишь плод чьего-то воображения.

Голос мужчины в трубке тем временем задрожал:

— Это правда, господин полицейский, меня хотят убить.

Когда вернулся Цзи Минжуй, разговор уже завершился.

— Что было?

— Он сказал, что его хотят убить. Уже едет к нам, думаю, минут через десять-пятнадцать доберётся.

Спустя двадцать минут замотанный в одежду с ног до головы низенький мужчина перешагнул порог участка. Он как будто пришёл заявить о неудавшейся пластической операции. Только усевшись на стул, мужчина наконец размотал шарф с лица.

— Зачем вы так замотались? — Цзи Минжуй сел напротив.

— Для ощущения безопасности.

— Ну ладно. Хотите воды?

— Горячей, пожалуйста. Благодарю.

С виду мужчина был обычным, с чуть приплюснутым носом, в простой ветровке. Он немного паниковал, поэтому даже в полицейском участке принялся озираться по сторонам и, ожидая Цзи Минжуя с горячей водой, заметил, что рядом сидят двое мужчин.

И эти мужчины... держатся за руки.

Заявитель не посмел задерживать на них взгляд. И подумал, что это какой-то странный полицейский участок.

Когда он отворачивался, сцепленные руки мужчин шевельнулись. Точнее, движение исходило только от одного из них.

Се Линь потянул Чи Цина за палец со словами:

— Интересненько. Можешь угадать, кто он такой?

Чи Цин поднял глаза на мужчину.

Цзи Минжуй как раз принёс воды.

— Вы подозреваете, что вас хотят убить. У вас есть доказательства?

— Если бы были, разве я называл бы это подозрениями?

— И почему вы пришли к такому выводу?

— Вчера ночью я с улицы увидел, как на лестничной площадке перед моей квартирой загорелась лампа, реагирующая на движение. В квартире напротив никто не живёт, тем более в три часа ночи никто не станет выходить. Я не придал этому значения, но в итоге на лестнице меня попытались задушить.

Мужчина отодвинул ворот и показал яркий красный след на шее.

— Повезло, что я нащупал в углу огнетушитель и ударил подонка. Он упал, и мне удалось сбежать.

На этом моменте Чи Цин уже почти догадался о профессии мужчины:

— Он коллега вчерашнего.

Одежда такая же, возвращался с работы в три ночи. Таких профессий немного, а ещё у телефона, который мужчина положил на стол, основной функцией была съёмка.

Цзи Минжуй продолжал допрос:

— И как вы думаете, кто это мог быть?

— У меня много врагов. Вот так сразу не могу сказать, — ответил мужчина. Я фотограф, распространил немало слухов о звёздах, кто-то из-за меня потерял крупный контракт, кого-то бойкотировали, кого-то отменили вовсе. Кроме самих звёзд, меня ненавидят и их фанаты. Я часто получаю по почте лезвия и угрозы.

В мозгу Цзи Минжуя всплыла фраза: «Опять папарацци».

— Да уж, врагов у вас предостаточно...

Глава 58 - Столкновение

О профессии потерпевшего догадаться было нетрудно. К тому же Чи Цин, можно считать, одной ногой стоял в кругах шоубизнеса и знал немного больше об этих ребятах, чем простые обыватели, понимал принцип их работы. Разумеется, его знания тем и ограничивались.

Сам Чи Цин специализировался в основном на ролях злодеев даже не третьего, а скорее восемнадцатого эшелона, так что пройди он в открытую по улице, им не заинтересуется ни один папарацци.

Пусть даже он будет сидеть в полицейском участке, держась за руки с другим мужчиной, результат будет тем же.

Вот и этот папарацци, имеющий немало профессиональных заслуг и наживший себе немало врагов, которого все и каждый ругали на чём свет стоит, не узнал Чи Цина. Он продолжал давать показания:

— Я хотел вызвать полицию ещё ночью, но всё же решил подождать. Мне показалось, что это было лишь предупреждение, ведь скандалы никому не нужны. Но когда я утром вышел из дома, на меня с крыши чуть не упал цветочный горшок. Мне повезло: я увидел, что у меня шнурок развязался, поэтому пришлось остановиться, чтобы его завязать. В итоге только глаза успел поднять, как передо мной разбился огромный глиняный горшок! Если бы не шнурок, если бы я не присел неожиданно, он бы опустился на мою голову.

— Это что, «Пункт назначения» в реальности? — прокомментировал Цзи Минжуй.

Чи Цин, неузнанный папарацци, почувствовал себя неуютно под его мимолётным взглядом и чуть спрятал руку в рукав, оставив только кончик пальца, чтобы никто не мог понять с первого взгляда, что они держатся с Се Линем за руки.

Так они и сидели, тихонько, пока указательный палец Чи Цина покоился в тёплой ладони Се Линя.

И вдруг тот неожиданно что-то положил ему в ладонь.

Кажется, какую-то шуршащую бумажку, очень маленькую.

Чи Цин опустил взгляд и увидел конфету в прозрачном фантике.

— Зачем это?

— Награда.

Чи Цин ответил непонимающим взглядом.

— Награда за правильный ответ, младший ученик.

Чи Цина интересовало ещё кое-что:

— Откуда у тебя эта конфета?

Се Линь не имел привычки носить с собой конфеты. Мало ли откуда она взялась...

Сегодня господин консультант надел длинное пальто, он сидел в кресле в зоне ожидания, стуча по полу носком военных сапог, которые визуально удлиняли его ноги. Явившись в участок ради разговора с У Чжибинем, а не для официального совещания, волосы Се Линь просто пригладил руками, придав тем самым причёске ещё более небрежный вид.

Другой рукой он легко махнул в сторону выхода из кабинета.

— Только что. Я припарковался и уже шёл в участок, как столкнулся с девушкой, которая искала нужное окно. Я помог ей, мы немного поболтали, и она угостила меня конфетой.

Чи Цин с удивлением узнал, что этот мужчина распускает свой павлиний хвост даже когда просто паркует машину.

— Похоже, одно кольцо тебе не помогает. Советую купить ещё несколько.

Се Линь потёр переносицу, не понимая, где накосячил, — это же всего лишь конфета... Консультант сменил позу, откинулся чуть назад и пристально посмотрел на «папарацци номер два». Затем перевёл разговор в его русло.

— Они не только коллеги с погибшим парнем. Думаю, они были знакомы.

На своём рабочем месте Цзи Минжуй продолжал выспрашивать детали происшествия:

— Вы заметили, где ранее стоял этот горшок?

— На балконе верхнего этажа? Я не обратил внимания. Но над тем магазином было несколько балконов с горшками.

— Сегодня облачно, сильный ветер, а вчера прошёл дождь... Возможно, это случайное падение?

Но Цзи Минжуй сам, сказав «случайное падение», нахмурился.

В последнее время что-то слишком много «случайных падений».

Вчера упал человек, а сегодня горшок с цветком.

Офицер посетовал:

— У вас и правда опасная профессия... Вчера только один папарацци погиб, упав с крыши, сегодня ещё один чуть не стал жертвой мстителя...

Сидящий напротив опрашиваемый так и застыл.

— Погиб?

— А, — сказал Цзи Минжуй, — возможно, вы знали его? Его фамилия Чжан. Чжан Фэн.

Мужчина резко вскочил на ноги.

— Что вы сказали?! Чжан Фэн?!

— Иероглиф Чжан с ключом «лук», иероглиф Фэн с ключом «гора». А что, вы правда были знакомы?

Вполне нормально, что коллеги друг друга знали.

Вчерашний инцидент произошёл слишком неожиданно, а в новостях не упомянули настоящее имя погибшего, так что случай почти не вызвал обсуждений в обществе, пока что мало кто знал о нём. Всё-таки по сравнению с предыдущим громким делом о квартирантках это вообще не стоило внимания публики.

Как и думал Се Линь, мужчина с вытаращенными глазами сказал, будто не в силах поверить ушам своим:

— Он был моим наставником. Мы из одной компании. Когда я только начал работать, он меня всему обучал. Вчера мы говорили по телефону... Как он погиб?

Се Линь догадался об отношениях между двумя папарацци.

Чи Цин бросил на него взгляд.

Тот, навалившись на подлокотник кресла, подпёр ладонью подбородок и неторопливо пояснил:

— Во-первых, их профессиональные круги довольно узкие. Во-вторых — снова одежда. Я сперва решил, что у них просто ветровка одной фирмы, но поискал в интернете и такого не нашёл. Значит, на груди пришит лэйбл компании. В-третьих, интуиция... Это трудно объяснить, в общем, вероятность того, что они знакомы, превысила восемьдесят процентов.

Чи Цин посмотрел на руку Се Линя и подумал, что у него пугающе точная интуиция, в любой области.

Цзи Минжуй оказался в незавидном положении. Доказательств своих слов мужчина не предоставил, а полиция не могла только на основании показаний выдать ему личную охрану.

Очевидно, пострадавший занервничал, и потому повысил голос:

— Но что если со мной что-то случится? Что если я погибну? Вы отвечаете только за вскрытие, так, что ли?

— Полицейские прибудут на место сразу же, если вам будет угрожать опасность. Успокойтесь...

— Бесполезно, что бы вы ни говорили, — вдруг вставил Се Линь. — Вы приехали на такси? Я вас провожу до дома, можем поговорить по дороге.

Мужчина чувствовал себя в огромной опасности за пределами участка, но понимал, что оставаться здесь не может, и когда ему предложили его проводить, всё-таки ему стало спокойнее:

— А это кто? — на всякий случай поинтересовался он.

Цзи Минжуй со всем уважением представил:

— Консультанты главного управления полиции, с ними вы будете в безопасности.

— Они умеют драться?

— Можно и так сказать.

Цзи Минжуй про себя дополнил: «Обычным преступникам не сравниться с ними по уровню чокнутости».

Через десять минут они сидели в машине.

Мужчина разместился на заднем и сперва осмотрел авто изнутри, затем смерил долгим взглядом парня на переднем пассажирском. Волосы чуть длиннее, чем нужно, губы алые, вид отстранённый. Только что он сильно нервничал, но теперь, немного успокоившись, наконец заметил, что это лицо ему смутно знакомо.

И вообще с такой внешностью в шоубизнесе обычно не доходит до того, чтобы никто не знал имени.

Пока они стояли на перекрёстке в ожидании зелёного сигнала светофора, Се Линь поинтересовался:

— Забыл спросить, а как вас зовут?

Мужчина, по-прежнему глядя на Чи Цина, сказал:

— Моя фамилия Ван.

— Господин Ван, — красный сигнал замигал, и Се Линь надавил на педаль газа. — Мой ассистент немного стеснительный, не надо всё время на него пялиться.

— Извините, просто он показался мне... немного знакомым, — он всё-таки не выдержал и спросил. — Простите за вопрос, вы случайно нигде не снимались?

— Снимался, — честно ответил Чи Цин.

В машине с ним ехали двое, и мужчина заметно успокоился.

— Я так и знал, что не мог ошибиться. Наверняка я вас где-то видел. Но офицер Цзи сказал, что вы... консультант в полиции?

Чи Цин ровным тоном пояснил:

— Сменил род деятельности.

Вот это прыжок между специальностями...

Чи Цин добавил:

— Если у вас нет более важных вопросов ко мне, будьте любезны, закройте рот.

Пока они вели «дружескую беседу», ситуация на дороге внезапно переменилась. Следуя в потоке машин, Се Линь собирался свернуть на другую улицу, где с одной стороны тянулись торговые ряды, с другой находилось озеро. Однако как только он свернул, боковым зрением в зеркале заднего вида заметил, как с перекрёстка вылетел чёрный микроавтобус, сразу на огромной скорости, как будто собирался врезаться в них!

— Все пристегнулись?

В таких случаях человека обычно охватывает паника, но их подопечный услышал лишь спокойный вопрос от водителя и увидел, как тот стал крутить руль быстрее.

— Пристегнулись... — озадаченно ответил он.

Справа раскинулось озеро, и им некуда было поворачивать. Очевидно, водитель микроавтобуса подготовился, все пути к отступлению оказались перекрыты — единственным вариантом оставалось принять удар и вылететь с дороги в воду. Однако Се Линь резким поворотом руля поставил машину под другим углом, оставив на асфальте чёткие следы резины. Теперь два автомобиля смотрели друг на друга, практически лоб в лоб.

Затем Се Линь резко увеличил скорость, никого не предупредив, и только бросил:

— Держитесь крепче.

Мужчина начал дрожать ещё на фразе «пристегнулись», а теперь, на скорости, от которой возникало ощущение лёгкой невесомости, все слова в его голове на выходе превратились в сплошное:

— А-а-а-а-а...!

Впрочем, он тут же заметил, что в машине кричал он один.

Бывший актёр на переднем пассажирском даже глазом не моргнул, только сказал:

— Можно не орать? Вы меня оглушили.

Мужчина подумал: [Да как тут оставаться спокойным! Он же сейчас врежется прямо в микроавтобус!]

Се Линь действительно именно это и собирался сделать.

Бедняга и правда орал слишком громко, но в данной ситуации Чи Цин не мог коснуться руки Се Линя, поэтому реальный и искажённый крик смешались в его ушах. И ему пришлось объяснить, только чтобы мужчина замолк:

— Нормальный человек, увидев, что на него несётся другой автомобиль, машинально надавит на тормоз. Это рефлекс. Наверняка ему не захочется врезаться в нас, ведь тогда у него не получится уйти с места происшествия.

Другими словами, это была психологическая борьба, каждый водитель ставил на то, что другой не посмеет в него въехать.

[Значит, вы понимаете, что нормальные люди нажмут на тормоз! А вы почему не нажимаете?!]

Ему и самому частенько приходилось играть в догонялки со звёздами на авто. Но такую скорость он никогда не развивал. От резкого поворота мужчина прижался к двери машины.

— Это только одна из вероятностей! А что если нет?! А-а-а!

Чи Цин, схватившись за подлокотник, чтобы удержать равновесие, сказал:

— Если точнее, вероятность здесь пятьдесят на пятьдесят.

— А-а-а...

[Почему из нас тоих кричу только я?! Им разве не страшно?!]

[А, точно, они же оба ненормальные! А-а-а!]

[Если бы я знал, не поехал бы в участок! Кто знал, что я окажусь в ещё большей опасности! Тут никакой убийца не нужен, эти двое и без него меня угробят!]

Чи Цин, который и правда уже давно не знал, что такое страх, лишь промолчал.

В микроавтобусе сидел только водитель. Чтобы не раскрыть свою личность, он надел балаклаву, но прекрасно видел, что происходит в чёрном седане впереди. Водитель схватился за руль и чуть приподнял брови, глядя на него. Как бы спрашивая — «Ну что, рискнёшь?»

Но такого поворота незнакомец никак не ожидал. Он, разумеется, машинально сбавил скорость и сразу же позабыл, что это ведь он и собирался врезаться в них. Затем не просто замедлился, но даже попытался резко повернуть, чтобы избежать столкновения.

Они разошлись в миллиметре друг от друга, и микроавтобус всё-таки оставил на чёрном майбахе длинную царапину.

Чи Цин через окно столкнулся взглядом с мужчиной в балаклаве и услышал другой искажённый голос, хриплый и совсем не такой, как у их подопечного:

[Мать его, на психа нарвался!]

Однако окончательной целью Се Линя было не только заставить противника остановиться, но и заблокировать его автомобиль, чтобы тот не смог уехать с места происшествия.

Но противник, очевидно, очень хорошо знал этот район, подготовился как следует, при этом среагировал молниеносно. Когда Се Линь опустил ручной тормоз, микроавтобус резко сдал назад, развернулся и съехал на другую дорогу, вскоре скрывшись в потоке машин.

— Запомни номер машины, — Се Линь расстегнул пуговицу на пальто, и ни в его действиях, ни в голосе нельзя было угадать, что он только что этой же рукой создал опасную ситуацию на дороге. Глядя на машины, он сказал: — А хотя... забудь. Это не поможет. Думаю, он не стал бы пользоваться номером, который может найти полиция, чтобы совершить убийство. Ты не пострадал?

Последнюю фразу он адресовал тоже Чи Цину. Только что он развернулся слишком резко, мог случайно поранить пассажира.

— Нет, — ответил тот, подумав: «Только уши немного болят».

Тогда Се Линь повернулся к перепуганному до смерти папарацци:

— Господин Ван, теперь, подавая заявление в полицию, вы смело можете отбросить слово «подозреваю». Вас действительно хотят убить. К тому же, теперь уже я подозреваю, что причина смерти вашего коллеги Чжан Фэна тоже не так уж проста.

Но что бы сейчас ни говорил ему Се Линь, мужчина не понимал ни слова. Он едва не свихнулся от страха из-за пережитого только что смертельного аттракциона.

Глава 59 - Флеш-карта

Папарацци по фамили Ван проживал в небольшом старом районе города. Се Линь долго искал место для парковки, затем консультант с помощником проводили его до квартиры.

Здание было старое: выкрашенное лишь снаружи, внутри оно оставалось всё тем же ветхим жилищем, будто и без отделки вовсе. Вчера прошёл дождь, и лестничная клетка была мокрой от поставленных в подъезде зонтиков, которые жильцы оставляли сушиться — на полу растекались лужи.

Се Линь, стоя в узком коридоре перед дверью, сказал:

— Ну, раз мы тебя проводили, можем идти. Мой ассистент — мизофоб. Боюсь, если он останется здесь ещё на пару минут, у него испортится настроение.

Мужчина сразу перевёл взгляд на бывшего актёра и заметил, что тот осторожно встал на более или менее чистый участок пола, достал из кармана одноразовую маску, которую невозмутимо надел на лицо, после чего сунул руки в рукава.

[И правда, болезнь серьёзная.]

Чи Цин в маске стал выглядеть ещё более меланхолично, единственное яркое пятно — его губы — теперь оказалось закрыто, а чёлка прикрыла глаза.

— Вы ещё что-то хотели?

— Я...

Мужчина не знал, можно ли пригласить их в дом и попросить побыть с ним ещё немного.

С одной стороны, он очень боялся.

Кто угодно, за короткое время подвергшись нескольким покушениям, не хотел бы оставаться дома один.

Но эти двое по уровню опасности не сильно проигрывали убийце.

Поэтому мужчина, подумав, всё-таки сказал:

— Я вам очень благодарен за спасение. Может быть, вы зайдёте, выпьете чаю, а потом поедете?

Се Линь, прежде чем переступить порог квартиры, протянул Чи Цину руку.

Тот подумал, что ему тоже понадобилась маска.

— Больше маски нет.

— Кому нужна твоя маска, — усмехнулся Се Линь. — Руку.

Чи Цин застыл.

Он заметил, что после их разговора, стоило им куда-то пойти, Се Линь каждый раз первым делом брал его за руку, особенно в многолюдных местах.

Мужчина снимал двухкомнатную квартиру, но из-за особенностей профессии часто ночевал вне дома. Здесь было довольно чисто, вещей не очень много, а на стенах в гостиной висели фотографии, сделанные с довольно необычного ракурса. Очевидно, все они были сняты тайком. На половине снимков невозможно было различить лица, где-то запечатлелось полуоткрытое окно и тёмный силуэт за ним, где-то плотно закутанная фигура, спешащая на подземную стоянку, где-то силуэты со спины, держащиеся за руки.

— Выставка работ, — пояснил хозяин квартиры. — Я очень долго сидел в засаде, чтобы заснять всё это.

Се Линь осматривал его работы, когда папарацци не выдержал и всё же спросил:

— А почему... вы держитесь за руки?

В участке эти двое, кажется, тоже держали друг друга за руки.

— У него аллергия на других людей, — ответил Се Линь. — Боится коснуться кого-то случайно. А когда держит меня за руку, чувствует себя в безопасности.

В тот момент и Чи Цин, и папарацци потеряли дар речи.

Кроме стены славы, в гостиной ещё стоял книжный стеллаж, где очень бросался в глаза комплект книг под названием «Курс повседневного преследования».

— А вы любите учиться.

— В нашем деле существует огромная конкуренция. Мы все хотим добыть информацию первыми, а звёзд ведь не так уж много. Если кто-то успеет раньше, нам нечего будет предоставить работодателю.

Се Линь остановился перед стеллажом и согласно покивал.

— Стало быть, для вас очень важны самые актуальные сведения.

— Ну разумеется.

Тут Се Линь вдруг повернул разговор в сторону погибшего папарацци:

— Чжан Фэн перед смертью виделся с вами?

Мужчина как раз налил им воды в одноразовые стаканчики и когда протянул один Се Линю, чуть не забыл отпустить руку.

— Почему вы спросили? Мы... были знакомы, это правда. И он был моим наставником. Но потом мы занялись каждый своими проектами, видеться стали реже.

— Господин Ван, вы не ответили на мой прямой вопрос. Вы с ним виделись пару дней назад?

Се Линь наклонился к нему, и мужчина заметил, что в карих глазах Се Линя улыбка уже не так выразительна. В этих глазах, похожих на спокойные озёра, он увидел своё отражение.

— Как вы и сказали, у вас не было общих проектов. Но вы оба столкнулись со смертельной опасностью. Почему же? Почему после смерти Чжан Фэна убийцы нацелились на вас?

Чи Цин сразу понял, что Се Линь хочет этим сказать.

Он предполагал, что мужчина в микроавтобусе явился не ради убийства определённого человека. Потому что у Чжан Фэна с этим Ваном не было одинаковых рабочих задач. Но раз его внимание было сосредоточено не на человеке, следовательно, оно могло быть направлено на какую-то вещь.

Возможно, убийца что-то ищет.

И для него не важно, кто этот человек. Гораздо важнее, что у него хранится.

Мужчина налил горячей воды, но сейчас выпрямился, даже не чувствуя, что стакан обжигает пальцы, и открыл рот, говоря:

— Я... не...

Он несколько раз повторил это, будто бы убеждая не столько их, сколько себя.

— Я не виделся с ним.

Чи Цин, стоя рядом с Се Линем, незаметно пошевелил пальцами и высвободил из его ладони свою руку. В тот же миг в его голову ринулись разнообразные голоса.

[Дорогой, что же ты так рано меня покинул…], — говорил старческий голос женщины, — [Я так скучаю по тебе...]

Другой женский голос пронзительно визжал: [Все получили максимальный балл за экзамен, а ты почему только девяносто?!]

Чи Цин старательно абстрагировался от лишних голосов, чтобы различить внутренний голос мужчины перед ними.

Спустя несколько секунд ему удалось сосредоточиться и уловить тихий искажённый голос: [Всё равно он уже мёртв, никто не узнает, что она у меня. Мне сто лет не попадались сенсации, если так пойдёт дальше, я потеряю работу. Начальник недавно разговаривал со мной...]

Судя по мыслям Вана, речь действительно шла о некой вещи.

Иногда Чи Цин подозревал, что из них двоих мысли читает не он, а Се Линь. Ведь сам он не умел по взгляду, выражению лица и даже тону выяснять, правду ли говорит собеседник. Тогда как Се Линь это делал с лёгкостью.

— Признайтесь честно, вы ведь что-то взяли у Чжан Фэна. К примеру... флеш-карту из его фотоаппарата. — Се Линь продолжил: — Если вы хотите остаться в живых, лучше не лгите. У кого эта вещь хранится, тот и становится «его» целью. Вы можете подумать, что это никак не связано со смертью Чжан Фэна, что всё это лишь случайное совпадение. Но жизнь-то у вас всего одна.

После продолжительного молчания мужчина поставил обжигающий руки стаканчик и произнёс:

— Два дня назад. Мы с ним встретились в кафе. Я не знаю, чем он занимался в последнее время. Говорили, что следит за какой-то звездой. Кажется, добыл важные сведения. В тот день он, очень взволнованный, пригласил меня на встречу. Сказал, что если об этом все узнают, новость потрясёт весь шоубизнес. Такой сенсации мир ещё не слышал.

***

Два дня назад.

В кафе Чжан Фэн радостно поделился этой новостью с ним.

Коллега, которому уже давно не попадалось ничего стоящего, сидел напротив Чжан Фэна с кружкой кофе и улыбался, в душе испытывая только зависть и расстройство. Он очень старался, но никак не мог искренне порадоваться за своего прежнего «наставника».

— Завтра ещё послежу, вдруг получится заснять ещё что-нибудь, — рассказывая о своей удаче, Чжан Фэн активно жестикулировал. Потом снял с шеи фотоаппарат и положил его на стол со словами: — Подожди, я сбегаю в туалет.

— А, хорошо.

Ответил его товарищ, а сам не мигая уставился на фотоаппарат на столе.

Он словно услышал шёпот демона в душе: «Достань и посмотри!», «Достань, и она станет твоей!»

Мужчина потёр ладони, не удержался от соблазна и достал флеш-карту из слота. Поглядев на миниатюрный чёрный носитель, он быстро заменил его на такой же из своего фотоаппарата, только... пустой.

***

— Даже если бы он заметил, что на его карте ничего нет, — пояснил он, вернувшись из воспоминаний, — не смог бы доказать, что это я её подменил.

И ему повезло — Чжан Фэн в самом деле не заметил подмены, он уже несколько дней не смыкал глаз, приехал домой и сразу упал на кровать, а днём следующего дня продрал глаза, схватил фотоаппарат и поспешил в торговый центр... Возможно, он до самого падения с крыши не подозревал, что карта в фотоаппарате не та.

Но, очевидно... кто-то другой узнал об этом.

В тот день, когда погиб Чжан Фэн, его тело лежало на мокром асфальте, и алая кровь медленно растекалась по дороге. В кричащей толпе неподалёку от трупа ненадолго остановилась пара чёрных резиновых сапог.

Постояв немного среди паникующих, мужчина пошарил носком ботинка в обломках фотоаппарата, наклонился и подобрал неприметную флешку, затем развернулся и исчез в толпе.

Дело постепенно прояснялось. Ради так называемой «сенсации» один папарацци стащил флешку у друга, но навлёк на себя серьёзные неприятности.

***

Тем временем.

Чёрный микроавтобус, избегая камер, медленно подъехал к цехам завода на окраине и остановился на обочине, спрятавшись в зарослях высокой травы.

Мужчина за рулём одним движением сорвал с себя балаклаву, обнажив вспотевшее лицо, расстегнул куртку, толкнул дверь машины, вышел и достал телефон, который непрестанно звонил.С той стороны послышалось:

— Всё сделал, как договаривались?

Очевидно, собеседник пользовался прибором для изменения голоса, звучал он резко и искажённо.

Мужчина ответил:

— Нет... Я его упустил.

— Упустил?! — раздался потрясённый вскрик.

— Случилось непредвиденное, — мужчина стёр пот со лба. На его лице от угла глаза пролегал глубокий шрам, похожий на извивающуюся змею. — Столкнулся с двумя психами.

Собеседник явно остался недоволен.

— Ты уверен, что флешка у него?

— Её не было у этого Чжана ни при себе, ни в квартире. Значит, точно у этого парня. Я узнавал, Чжан встречался с ним перед смертью.

— Плевать, что ты с ним сделаешь, мне нужна только флешка.

— Не волнуйтесь, — мужчина вернулся в машину и включил ноутбук, лежащий на пассажирском сиденье. — Я получил деньги, значит сделаю всё в лучшем виде.

На экране включилась чёрно-белая запись с камеры наблюдения, ведь вчера наёмник не терял времени, поджидая жертву в подъезде, а установил микрокамеру слежения над его дверью. Картинка была не очень чёткой из-за определённого расстояния до двери, сейчас видео будто застыло, показывало только пыльную лестничную клетку, груду картонных коробок и старую табличку с номером квартиры.

Он подождал ещё. Вот открылась дверь в квартиру соседа, который спустился по лестнице, и всё снова застыло.

Мужчина следил за картинкой не отрывая глаз. Он стиснул зубы и выругался:

— Сегодня я точно тебя прикончу.

Только спустя четверть часа на экране начало что-то происходить.

Дверь квартиры открылась изнутри, и первым на площадку вышел высокий мужчина в длинном чёрном пальто... Тот самый псих за рулём Майбаха.

Его образ и одежда разительно выделялись на фоне окружающей обстановки, он как будто вышел из какого-то роскошного клуба и случайно оказался здесь. За ним вышел другой, в маске, но наблюдатель всё же с первого взгляда узнал ещё одного, сидевшего тогда на пассажирском сиденье... психа.

Однако это всё не имело значения, ведь главное, что этот псих кое-что держал в руке.

Мужчина мгновенно выпрямился.

Он присмотрелся и увидел зажатую между пальцев флеш-карту.

Глядя на желанную находку, он заметил на пальце психа тонкое кольцо.

Затем скользнул взглядом дальше, как раз в тот момент, когда Се Линь как бы случайно поднял глаза, чуть вздёрнул подбородок и на мгновение посмотрел прямо в камеру, до такой степени удачно, что можно было легко заподозрить, будто он сделал это намеренно.

Глава 60 - Волнение

— Номер машины пробили, он поддельный, хозяина найти не удалось. И сама модель очень старая, импортная. В последние годы в списке проданных автомобилей не значится...

Чи Цин вернулся домой и только успел принять душ, как позвонил Цзи Минжуй, чтобы сообщить ему и Се Линю о том, как продвигается расследование.

В этот момент Чи Цин сидел в гостиной Се Линя и старательно слушал, сдерживая раздражение. На половине доклада в его ушах неожиданно раздался неприятный гул.

Молодой человек зажал уши руками, а когда отпустил, звуки в ушах постепенно стихли...

Искажённые звуки пропали, осталось только бормотание Цзи Минжуя из трубки телефона на громкой связи.

— И кстати, насчёт хозяина машины, он не похож на местного. Возможно, приехал с юго-запада страны...

Временами Се Линь кивал и соглашался:

— Мне тоже так показалось. Он скрыл лицо, поэтому трудно было что-то определить.

— Конечно, трудно! — подтвердил Цзи Минжуй. — Я посмотрел записи с камер, вы были на волосок от смерти!

Удивительно, что они вообще хоть какие-то приметы запомнили.

Другой на их месте точно потерял бы память от испуга.

Однако только он сказал это, Се Линь довольно уверенно перечислил:

— Судя по высоте водительского сиденья, ростом он где-то метр семьдесят восемь, руль крутил левой рукой — вероятно, левша.

Цзи Минжуй просто обалдел.

Это называется — «трудно что-то определить»?!

Сотрудники полиции полдня просматривали камеры наблюдения, чтобы различить непонятно откуда взявшуюся чёрную машину с фальшивыми номерами и без хозяина, да ещё чёрную балаклаву на водителе!

Цзи Минжуй в тот момент очень хотел положить трубку.

Он ведь даже не представлял, что ему придётся ещё хоть раз в жизни снова пережить ту ситуацию из старших классов: когда отличник и растяпа оба говорят, что плохо сдали экзамен, но результаты в итоге всё равно получаются с огромной разницей в баллах.

Чи Цин не замечал, о чём они говорили, он думал только об одном. В этот раз даты на календаре, обведённые маркером, не вышли и за неделю.

Похоже, меньшее содержание алкоголя в конфетах с ликёром всё же сыграло роль.

Простая алкогольная начинка повлияла на его способность не так серьёзно, как настоящий алкоголь, да и конфетка была совсем маленькая, так что объём «выпитого» невозможно сравнить с тем глотком коктейля в баре.

Чи Цин сидел с отсутствующим видом пару минут, прежде чем Се Линь поинтересовался:

— Что с тобой?

Цзи Минжуй решил, что вопрос адресован ему, и ответил:

— Ничего, я вовсе не расстроен, просто приведу эмоции в порядок и спокойно приму неравенство между людьми...

— Постой, — прервал Се Линь, — извини, но я не тебе.

— Хм?

— Я спрашивал своего ассистента. Если у тебя всё, можешь положить трубку. — Между тем Се Линь снова посмотрел на Чи Цина и осторожно коснулся его лба рукой, проверяя температуру тела. — Он что-то выглядит не очень. Видимо, из-за твоего звонка. Я налью ему воды.

Когда Се Линь завершил звонок, Чи Цин наконец пришёл в себя. Однако даже не отшатнулся назад и не заметил, что после второй потери контроля прикосновения Се Линя стали для него не только привычными, но и воспринимались теперь как нечто само собой разумеющееся.

— У меня нет температуры.

Убедившись в этом, Се Линь сам убрал руку.

Тогда Чи Цин вновь заговорил о работе:

— Ты не рассказал им о флешке?

— Кстати, об этом. Я уже посмотрел, данные защищены паролем. Возможно, понадобится некоторое время, чтобы его взломать. — Се Линь достал карту из кармана и положил на ладонь. — Что до вопроса, почему я умолчал о ней... Если я передам флешку полиции, разве убийца явится за мной?

Чи Цин ещё дома у папарацци заподозрил неладное.

Теперь он наконец понял.

Се Линь вышел из квартиры мужчины, помахивая картой, очевидно, чтобы кому-то продемонстрировать, что флешка у него. Он как бы забросил невидимую наживку, говоря: то, что тебе нужно, здесь.

И следующая часть фразы звучала так: убей меня, если сможешь.

Се Линь выбрал самый вероятный способ найти убийцу. Разумеется, и самый рискованный.

На этот раз «восстановление в должности» Се Линя не афишировалось, мужчина в балаклаве не мог знать, что у него есть связь с полицией. И тем более о его настоящей миссии. Незнакомец лишь увидел, что теперь флешка перекочевала в другие руки.

Следовательно, он точно придёт за Се Линем.

Разумеется, флешка — это всего лишь предположение, пока ещё не существенная улика. И если отдать её полиции, будет ли преступник рисковать? Ответ очевиден: он наверняка сдастся.

Чи Цин думал, что раз к нему вернулся контроль над телепатией, он наконец уснёт спокойнее, чем несколько предыдущих ночей подряд.

Однако он пролежал в своей кровати очень долго и наконец вновь открыл глаза в тихой ночи. Настенные часы показывали двенадцать.

Мужчина встал налить воды и, держа в руке стакан, начал размышлять: будь он незнакомцем в маске, как бы он убил Се Линя?

Способов сделать это, не оставив следов, было великое множество...

Затем Чи Цин задумался, почему сегодня ему не удалось уснуть, и понял, что ответа на этот вопрос не знает.

В двенадцать тридцать Цзи Минжуя разбудил звонок от Чи Цина, и когда он выслушал вопрос друга, который не понимал, почему не может уснуть, ответил так:

— Дружище, откуда мне знать, почему у тебя бессонница? Может, ты сегодня перенервничал? Всё-таки вы чуть не врезались в этот микроавтобус.

Но Чи Цин честно сказал:

— Нет. — И повторил: — Я не нервничал.

Цзи Минжуй перевернулся на кровати.

— Ну, тогда... какие мысли тебя занимают? Сам не знаешь, почему не можешь уснуть?

Спустя некоторое время уже почти уснувший снова Цзи Минжуй услышал сквозь полудрёму ответ друга:

— Думаю, как убить человека.

— Что ты сказал?

— Ничего, — каким бы тормозом ни был Чи Цин, он понимал, что эта фраза прозвучала весьма пугающе, поэтому исправился: — Просто думаю, что кое-кто, возможно, скоро подвергнется опасности.

Цзи Минжуй от усталости лишился способности рассуждать, он даже не задумался о том, что это ещё за «кое-кто», просто ответил:

— Значит, ты просто волнуешься за него.

— Волнуюсь?

— Ну да, волнуешься... Ох, я так спать хочу, если до сих пор не понимаешь, посмотри в словаре...

Чи Цин крайне редко испытывал какие-либо эмоции. В его лексиконе почти не появлялось слово «волнение».

Выходит, он сейчас волнуется за этого психа по фамилии Се из квартиры напротив?

Вывод, прямо сказать, неожиданный.

Чи Цин долго стоял на своей кухне со стаканом в руке.

***

Следующим утром Се Линь перед выходом из дома позвонил У Чжи:

— Ты узнал то, о чём я тебя вчера просил?

— Дружище, моя семья хоть и занимается электроникой, найти среди ночи программиста, способного взламывать пароли... трудно даже для меня.

— И как ты собираешься унаследовать корпорацию клана У?

— Какой там! Я ни разу в компании не был, — сказал У Чжи. — Меня там даже никто в лицо не знает. — Услышав звон ключей, он спросил: — Ты куда-то собираешься?

— Ага.

— Один? — уточнил друг. — Без своего ассистента?

Се Линь хотел сказать, что это слишком опасно, но вместо этого произнёс:

— Он... сегодня не может.

У Чжи пожаловался:

— С тех пор как ты взял себе помощника, тебя не поймать. И почему вы всё время тусуетесь вместе? Как будто парочка влюблённых. Когда мы с тобой виделись в последний раз? Как разберёшься с делами, сходим в бар, я куплю тебе выпить.

Сейчас, стоило Се Линю услышать что-то про «выпить», он сразу же вспоминал одного непьющего ассистента. Усмехнувшись, он ответил:

— Идёт.

Однако когда он закончил разговор и вышел из квартиры, на площадке возле лифта столкнулся именно с вышеупомянутым непьющим ассистентом...

Чи Цин взял чёрные перчатки и зонт, поверх свитера накинул куртку — сегодня похолодало, прогноз обещал дождь. Но из-за его худобы даже несколько слоёв одежды не прибавляли ему размера. Увидев Се Линя, он приподнял веки и, что удивительно, даже поздоровался. Встреча была столь удачной, что походила на чётко спланированную.

Чуть шевельнув губами, Чи Цин бросил:

— Утра.

Се Линь специально вышел из дома пораньше, поэтому не надеялся встретить его.

— Утра. Какая встреча.

В лифте никто из них не нажимал на кнопку нужного этажа.

Тогда Се Линь заговорил:

— Ты...

— Ты первый.

Се Линь не очень понимал, что задумал его сосед, и нажал на кнопку подземного этажа.

Чи Цин не пошевелился.

— Тоже спускаешься на парковку?

Тогда Чи Цин наконец посмотрел на него.

— А что, правила комплекса мне это запрещают?

Да нет... просто у тебя и машины-то нет, зачем ты спозаранку собрался гулять по парковке?

Но Се Линь не стал говорить это вслух.

Динь.

Двери лифта открылись.

Чи Цин с зонтиком вышел следом за Се Линем. И когда тот нажал на кнопку разблокировки дверей на ключе от машины, без зазрений совести открыл заднюю дверь, как само собой разумеющееся убрал зонт и сел сам, оставив снаружи «водителя».

Се Линь едва не лишился дара речи.

Он не хотел, чтобы Чи Цин ввязывался в это дело. Ведь никто не знал наверняка, на что пойдёт их противник, а может, даже... только они выйдут за порог, и незримая опасность будет поджидать их в темноте за каждым поворотом.

Невозможно предсказать, что случится в следующий миг. Се Линь готов был рискнуть своей жизнью, но не мог тащить за собой Чи Цина.

А Чи Цин, который не спал почти всю ночь из-за непонятной для него эмоции под названием «волнение», сел в машину и решил хоть немного выспаться. Однако не успел и глаз сомкнуть, как задняя дверь открылась и Се Линь протиснулся внутрь. Закинув одну руку на дверь, он навис над Чи Цином, мгновенно сократив расстояние между ними.

Под пальто он надел только чёрную рубашку, без галстука, а стоило ему наклониться, и свободный ворот раскрылся ещё шире. Обычно Се Линь сопровождал любые свои слова улыбкой, но сейчас, когда он смотрел на Чи Цина, улыбка исчезла даже из его взгляда. А в голосе послышалось едва ощутимое давление.

— Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь?

Ты понимаешь, насколько это опасно?

Ты понимаешь, что против нас — настоящий головорез?

Ты понимаешь...

Се Линь собирался сказать «выходи из машины», но Чи Цин, спокойно глядя в его карие глаза, ответил:

— Понимаю.

И слова так и застыли на языке Се Линя.

Чи Цин отвёл глаза и постучал пальцами по зонту.

— Будем считать, что мне не повезло, а может, в прошлой жизни я кому-то крупно насолил, убил всю семью и сжёг дом... Раз в этой мне приходится работать твоим ассистентом.

Глава 61 - Риск

Се Линь сел за руль и вставил ключ.

— Ты хорошо подумал?

Чи Цин промолчал.

— Перестань, — вздохнул Се Линь. — Сейчас только шесть утра, ты ещё успеешь поспать немного, если вернёшься в постель.

— Ты начинаешь раздражать.

Чи Цин вообще не слушал соседа, он положил зонтик рядом, скрестил руки в чёрных перчатках на груди и закрыл глаза, но так и не дождался, пока Се Линь отпустит сцепление и тронется с места.

Он как раз собирался сказать что-нибудь вроде «Ты же взрослый человек, чего разнуделся? Я же не боюсь, а тебе чего бояться?», но вдруг услышал:

— Выходи из машины.

Чи Цин открыл глаза.

— Я не прогоняю тебя, теперь мы в самом деле никуда не едем, — пояснил Се Линь. — Кто-то подрезал тормозной шланг.

Выведение из строя тормозов — самый частый способ убийства, который с лёгкостью выдаётся за несчастный случай. Убийца наверняка не хотел привлекать слишком много внимания, собирался сделать всё по-тихому, поэтому не вышел на прямое столкновение.

К тому же, после вчерашнего противостояния... он тем более не стал бы опрометчиво ввязываться в схватку один на один.

Тем временем в комнате с камерами наблюдения жилого комплекса.

Явно не выспавшийся охранник, развалившись на стуле, потянулся и сказал кому-то:

— Ты чего тут возишься уже полчаса? На что смотришь? Прибрался и давай иди скорее.

Кроме него здесь находился мужчина в форме дворника. Он, сгорбившись, подметал пол, но время от времени поглядывал на экраны с камер.

На его глазах тот самый Майбах так и не двинулся с места, а потом водитель и пассажир вовсе вышли из машины.

Вот чёрт.

Они как будто знали, что он что-то сделал с тормозами. Ведь уже сели в машину, почему же не поехали?!

Мужчина собрал свой инвентарь.

— Готово, уже ухожу.

Он специально понизил голос, чтобы казаться старше. Охраннику он показался незнакомым, да и голос звучал необычно.

— Погоди. Ты новенький?

— Я только на этой неделе приступил к работе.

— Ну ладно, — видя, что собеседник всё время говорит опустив голову, охранник решил не тратить на него время и махнул рукой. — Иди.

***

Чи Цин весь день не ослаблял бдительности.

Чтобы выманить змею из норы, они должны были постоянно находиться вне дома, что, разумеется, повышало вероятность подвергнуться опасности, поэтому очень трудно было выдержать золотую середину.

Для подстраховки им приходилось даже проверять документы таксистов, оценивая риски.

Таксист ещё не успел нажать на табличку «свободная машина», когда двое новых пассажиров засыпали его вопросами:

— Уважаемый, разрешите поинтересоваться, вы сами откуда будете?

— Я? Из Сяцзина...

— Понятно... Просто вы показались мне знакомым, я подумал, может, вы мой дальний родственник... Кстати, у вас вроде и машина новая, номера недавно повесили. Только в этом году прибыли в Хуанань?

— Ну да, пару месяцев назад. Вы и это успели разглядеть?

— Сколько заказов вы уже приняли?

— С вашим где-то больше двух сотен...

— Можно взглянуть на ваше удостоверение личности?

— А?

Чи Цин не болтал так много, как Се Линь. Он только прохладно бросил:

— Показывай.

Через две минуты их выгнали из машины обратно на холодный ветер.

Таксист нажал на газ, чтобы поскорее смыться от них подальше.

— Больные... Вы что, издеваетесь? Кто будет спрашивать у таксиста его документы?

Оба несостоявшихся пассажира промолчали.

Чи Цин не любил людные места, он предпочитал ходить там, где народу поменьше, однако только он собрался обойти очередную толпу, как Се Линь схватил его и притянул к себе.

— Осторожно, на тебя может упасть рекламный щит.

Он и правда не упускал ни единой мелочи, подмечая все места, где на них могли совершить покушение.

Однако после этого Се Линь не отпустил его.

Чи Цин попытался высвободить руку, но тот сказал:

— Тут много людей. Будь рядом, а то вдруг столкнёшься с кем-то, и нам придётся искать ближайший туалет, чтобы ты вымыл руки.

Во время потери контроля Чи Цину часто приходилось не по своей воле выходить из дома, потому что он нуждался в «звукоизоляторе» в лице Се Линя. И тут он с ужасом для себя обнаружил, что постепенно привык даже к снующей вокруг толпе. И если досконально разбираться в причинах этого... всё дело в том, что он знал — Се Линь рядом с ним.

Он знал, что даже когда кругом куча народу, он не столкнётся с ними в одиночку.

И знал, что когда ему станет слишком «шумно», он может просто взять за руку идущего рядом Се Линя.

Это было странное чувство, ещё более странное, чем вчерашнее «волнение», из-за которого он не мог уснуть.

Они прошли по улице, Се Линь неожиданно остановился на перекрёстке и спросил:

— Так ты утром волновался за меня?

Но для Чи Цина ощущать эту эмоцию уже было достаточно из ряда вон. И было бы ещё более немыслимо, признайся он в этом вслух.

— Нет. — Он отвернулся и бессердечно добавил: — Не выдумывай. Просто жизнь так скучна. Мне стало любопытно, как ты умрёшь.

Сегодня Се Линь не планировал ничего конкретного, собирался просто прогуляться, однако ему приходилось учитывать и потребности убийцы в маске — нельзя идти в слишком многолюдные места, иначе тому будет несподручно нападать на них. Так что они с Чи Цином, как будто больше заняться было нечем, отправились в клинику психотерапии.

Вокруг клиники было тихо и спокойно.

Обычная легковая машина остановилась неподалёку, медленно опустилось стекло, и водитель, посмотрев на вывеску, пробормотал себе под нос:

— Вот чёрт, эти двое и правда сумасшедшие.

В клинике же доктор У весьма удивился, увидев двоих пациентов.

— Почему вы вдруг пришли сегодня?

Он посмотрел на Се Линя, затем на Чи Цина, совершенно обескураженный их одновременным визитом. Конечно, такое редкое событие нельзя не отметить, однако у него уже было занято всё расписание, о чём он с сожалением и сообщил.

Но Се Линь аккуратно ушёл от темы:

— Вы не так поняли, мы просто проходили мимо по делам, вот и зашли поздороваться. Заодно наведаться в туалетную комнату.

Этой фразой он немного облегчил груз ответственности на плечах доктора У.

Пока Се Линь ходил в уборную, Чи Цин и доктор У остались сидеть друг напротив друга.

— Как ваше самочувствие в последнее время?

Чи Цин, опустив веки, ответил лишь спустя пару минут:

— В последнее время я чувствую себя очень необычно.

Он не собирался вдаваться в подробности, но и у доктора У не было времени на расспросы. Глядя вслед Се Линю, завернувшему за угол коридора, он вдруг спросил:

— Вы случайно не задавались вопросом, почему я решил объединить вас в одну терапевтическую группу? Даже будучи психотерапевтом Се Линя... я сам не понимаю, о чём он думает. За годы ведения этого пациента я не написал в его карточке ни слова. Он разбирается в психологии ещё лучше меня. — Доктор У отвёл взгляд, переместив его на Чи Цина. — И если сравнить душу человека с неким предметом, то... он будто закрытая дверь. Никому не разрешается её открывать и заходить внутрь. Мне очень трудно представить, кому он даст такое право.

Но вот что доктор У не сказал вслух: «Но когда вы вместе, мне всё время кажется, что он немного меняется».

Се Линь со всеми вежлив и обходителен, однако от него всегда исходит ощущение дистанции. Доктор У впервые видел, чтобы он с кем-то настолько сблизился.

И неважно, по какой именно причине произошло это «сближение». Возможно, сначала это было простое любопытство.

Доктор У впервые поделился с кем-то своими мыслями насчёт Се Линя. Вскоре подошло время его консультации с другим пациентом, а Чи Цин всё думал над его словами о «закрытой двери». Возможно, по этой причине и он не мог «прочитать» Се Линя?

Его размышления прервал подошедший сзади Се Линь, хлопнув Чи Цина по плечу.

— Идём.

Он сразу убрал руку и немного расстроенно протянул:

— Я так долго ждал в кабинке туалета, но никто так и не пришёл. Его машина стоит снаружи, но, похоже, он не собирается заходить.

Только что, прогуливаясь по улице, Се Линь непрестанно оценивал обстановку и на обочине в сферическое зеркало увидел машину, которая двигалась следом за ними. Однако когда они зашли в клинику, машина уехала.

В клинике людей было немного, а туалет — отличное место для совершения преступления. Се Линь специально пошёл туда один и даже скурил полсигареты, сидя в кабинке. Однако по какой-то причине убийца так и не появился.

Чи Цин тоже давно заметил машину.

— Но ведь он ждал нас снаружи.

— Наверное, у него появились другие планы, — Се Линь чувствовал себя так, будто переместился в фильм «Пункт назначения». — Впрочем, после нашей проверки, собрав сведения о его предыдущих попытках, можно понять, что он больше тяготеет к подстраиванию несчастных случаев.

Падение с крыши, цветочный горшок, тормоза.

Все три способа — классическое создание видимости, будто жертва погибла по чистой случайности.

— Это несложно, но только он не знает, куда мы сегодня направимся, поэтому не смог заранее всё спланировать... Думаю, он подстроит что-нибудь в месте, которое мы точно не сможем миновать. Какое место, кроме машины, подходит под это условие?

Машина — средство передвижения, которым они точно воспользуются, выйдя из дома.

Какие предметы так же важны в их жизни, как автомобиль?

Се Линь не смог сразу найти ответ. Но после их небольшой вылазки он убедился в одном.

Этот предмет точно находится не снаружи.

Скорее всего, западня поджидает их где-то в пределах жилого комплекса.

Они вернулись туда как раз к обеденному времени, людей на улице стало меньше — кто не пошёл на работу, тот остался дома обедать. Се Линь толкнул дверь подъезда, уверенной походкой направился к лифту и нажал на кнопку этажа. И только когда двери уже закрылись, ему в голову вдруг пришла одна мысль.

Та же самая, что и Чи Цину, когда он, держа зонтик в руках, смотрел на мигающие кнопки. Если в их жизни и существует нечто столь же важное, как автомобиль...

То это, скорее всего, лифт.

И словно в подтверждение их догадки, лифт, проехав этаж за этажом по тёмной шахте, вдруг резко остановился на восьмом.

В следующий миг все кнопки на панели погасли.

Как и несколько ламп на потолке лифта.

Кто-то обрезал электропитание лифта, и кабина встала на месте.

Восьмой этаж находился в середине здания, над пассажирами лифта ещё было довольно много этажей.

— Это я виноват, не заметил сразу. Не надо было тебе ехать со мной, — Се Линь в лифте неторопливо снял пальто и набросил на плечи Чи Цина. — Думаю, он здесь. Дай-ка зонт.

Договорив, он схватился одной рукой за косую перекладину на крыше и оторвался от пола.

Зонтом он ударил в потолочную панель.

С треском пластиковая панель разломилась посередине, вниз посыпались обломки и пыль.

Когда Чи Цину засыпало этой пылью лицо, он понял, для чего Се Линь набросил на него своё пальто.

В шахте и без того было темно, а сейчас погас свет, и они вообще ничего не видели, кроме размытой тени. Эта тень, из-за удара зонтиком по панели, потеряла опору под ногами и пошатнулась, так что пришлось схватиться за стальной трос.

И пока он шатался, Се Линь бросил зонт и подтянулся на руках, чтобы забраться на крышу.

— Как ты узнал...

Да кто вообще будет в застрявшем лифте пробивать зонтом крышу???

Обычно люди спокойненько ждут, нажимая на кнопку вызова диспетчера и придумывая способ связаться с внешним миром.

— Мне известно гораздо больше, чем ты можешь себе представить, — ответил Се Линь. — Отличная, кстати, идея! Создать видимость гибели от несчастного случая в упавшем лифте. Вот только сломать тормозной механизм достаточно сложно. Чтобы это сделать, нужно обрезать трос, пока лифт стоит на месте. Вот я и предположил, что ты давно поджидаешь нас здесь.

Ещё до того как они с Чи Цином вошли в лифт, чёрная тень уже наблюдала за ними из темноты, ожидая удачного момента.

В одной руке незнакомец держал гидравлические ножницы, в другой — уже наполовину обрезанный стальной трос, осталось всего несколько стальных нитей, которые явно долго не продержатся. Кабина лифта уже ощутимо дрожала и опасно покачивалась.

Мужчина выругался. Похоже, он проходил профессиональную подготовку, потому что в следующий миг рванул к Се Линю, наступая на металлические конструкции вокруг. Впрочем, Се Линь среагировал быстрее и заблокировал первый удар.

Предупреждая все атаки противника, он тоже напал, целясь прямо в лицо незнакомца!

Тому пришлось отклониться назад, чтобы избежать удара, но на ногах он не устоял, так что решил просто спрыгнуть вниз, в кабину лифта... Однако в момент прыжка, когда его ноги ещё не коснулись твёрдой поверхности, его схватили за шею... ногами.

Причём ноги эти продолжали сжиматься, а в кабине лифта стоял ещё один, с зонтом. Не дожидаясь, пока в него вонзится кончик зонта, мужчина решил во что бы то ни стало вырваться из захвата Се Линя — достал из потайного кармана складной нож.

Однако когда он вонзил лезвие прямо в ногу противнику, тот не издал ни звука.

И если бы не разлившийся по воздуху запах крови, преступник решил бы, что по ошибке ударил ножом сам себя.

Но даже если оставить в стороне его шансы на победу в битве против двоих...

Трос лифта уже был перерезан наполовину, и неизвестно, до каких пор продержится оставшаяся половина.

А стоит ей оборваться, и лифт на бешеной скорости рухнет вниз.

Глава 62 - Несчастный случай

Стоило тёмному силуэту коснуться пола, как, Чи Цин вскинул руку с зонтом, направив удар на мужчину. Однако тот успел откатиться в сторону, и заострённый кончик зонта лишь оставил на щеке незнакомца царапину.

В целом мужчина превосходил Чи Цина в боевых навыках, но очень скоро смекнул, что Чи Цин видит в темноте гораздо лучше него, как будто темнота в кабине нисколько не мешала ему.

— Вот ведь дьявол... — выругался наёмник.

Когда сверкнувший в темноте серебристый кончик зонта вновь направился в его сторону, мужчина подпрыгнул, ухватился за потолочную перекладину и пинком попытался выбить зонт из рук Чи Цина, одновременно уворачиваясь от новой атаки.

Чи Цин не успел всего на мгновение, чтобы отдёрнуть руку с зонтом, и рукоятка с треском обломилась!

Лишив противника оружия, наёмник сразу осмелел, и между мужчинами завязалась рукопашная схватка.

Размахивая ножом, незнакомец кинулся на Чи Цина, тот повернулся боком и отступил назад. Противник не сдавался, и Чи Цин с силой ударился спиной о двери лифта. Но в тот момент, когда клинок ножа уже почти коснулся его, Чи Цин точно заблокировал запястье убийцы.

Остриё вспороло перчатку Чи Цина, оставив едва заметную царапину.

Чи Цин сделал это намеренно: у него не было времени снимать перчатку самому, пришлось воспользоваться ножом.

— Кто тебя послал?

— Нашёл время спрашивать. Лучше бы позаботился о себе! — мужчина бросил молниеносный взгляд наверх и с угрозой добавил: — Даже если ты узнаешь, живым тебе отсюда не выбраться.

По грубым подсчётам трос должен был оборваться совсем скоро, наёмнику требовалось выбраться из кабины раньше, чем это случится. Согласно плану, достаточно лишь схватиться за болтающийся трос, когда лифт рухнет, — и он спасётся.

Продумывая свои дальнейшие действия, мужчина не обратил внимания на бледную руку под распоротой перчаткой, которая почти светилась в темноте своей белизной. Чи Цин малюсеньким участком оголившейся кожи коснулся руки, держащей нож.

[Это какая-то звезда].

Произнёс искажённый голос.

[Забыл имя. Вот чёрт... Если бы знал, что наткнусь на двух психов, ни за какие деньги не согласился бы...]

В этот момент Се Линь спрыгнул с крыши лифта прямо на мужчину в чёрном, отчего кабина отчаянно закачалась!

Когда человек подвергается внезапному нападению, его мозг временно прекращает мыслить, и искажённый голос тут же пропал из головы Чи Цина.

Впрочем, ничего нового он не узнал — и так было ясно, что заказчик какая-то звезда. Ведь папарацци не станут преследовать обычного человека. Главный вопрос — что это за звезда? Как его или её зовут?

Чи Цин нахмурился, но в основном из-за того, что впервые в жизни, когда он поборол мизофобию, чтобы прочесть чьи-то мысли, ему не удалось заполучить никакой полезной информации.

Се Линь, которому досталось ножом, не смог сразу встать ровно на ноги, и Чи Цин присел, чтобы помочь ему подняться, решив, что тот ударился при падении.

А их противник тем временем попытался снова выбраться на крышу кабины. Времени мало, лифт в любой момент может упасть, главное — спасти собственную жизнь.

— Вероятно, на лифте установлен экстренный источник питания. Попробуй нажать на все кнопки, — предложил Се Линь.

Чи Цин сделал как было велено, и когда нажал последнюю, свет в лифте с щелчком включился снова, и он заработал.

Но не успели они нажать кнопку открытия двери, как лифт вдруг тронулся и поехал наверх!

— Кто-то вызвал лифт на тринадцатый этаж.

Они стояли довольно долго, наверняка кому-то понадобился лифт.

Тем временем на тринадцатом этаже.

Один из жильцов, видя, что лифт никак не поднимается, непрестанно нажимал на кнопку вызова.

Услышав шум, сосед напротив выглянул из своей двери.

— Лифт сломался?

Тот ему ответил:

— Похоже на то. Уже давно его жду.

Всё произошло в считанные секунды.

Лифт без крыши на огромной скорости поехал вверх, и, подняв голову, можно было увидеть темнеющий колодец. Мужчина, только забравшийся на кабину, не успел даже порадоваться, только вытаращил глаза и выкрикнул:

— Нет...

— Тринадцатый этаж последний, — констатировал Чи Цин и поднял зонт со сломанной рукояткой. — Его раздавит живьём.

Лифт сработал как поршень. Когда он доедет до самого верха, между крышей лифта и крышей шахты, где находился мужчина, не останется свободного пространства, и наёмника раздавит в лепёшку.

Единственное, что мог сделать Чи Цин в такой ситуации, — раскрыть зонт в руке.

Через три секунды ещё пару минут назад сражавшийся с ними человек превратился в кровавую размазню, даже его предсмертный крик продлился недолго, а в лифте будто прошёл кровавый дождь, густая алая жидкость медленно потекла по его стенам.

Только место, где стояли они с Се Линем, осталось более или менее чистым. Чи Цин крепко обхватил сломанную рукоятку, глядя на кровавые разводы на прозрачной поверхности зонта.

Се Линь, подняв голову, прокомментировал:

— Ты ещё и зонт специально раскрыл.

Чи Цин бросил на него взгляд с ехидным:

— Не за что.

Мизофобы в такие моменты способны на поразительные поступки, превосходящие возможности обычных людей.

Смерть убийцы — не лучший исход, но сейчас им было не до того, потому что лифт закачался ещё сильнее после резкого ускорения... И стальной трос стал лопаться быстрее.

Дверь открылась, но для них это не сыграло большой роли, поскольку кабина окончательно вышла из строя и заскользила вниз, застряв между тринадцатым и двенадцатым этажами.

Мужчина, вызвавший лифт, похоже, потерял терпение и уже спустился вниз по лестнице. Сейчас на площадке было пусто.

— Давай-ка выбираться, пока дверь шахты не закрылась, — Се Линь оценил ситуацию и, посмотрев на окровавленный стальной трос, крикнул, — быстро!

Он был затруднён в движениях, и наименее рискованным вариантом было сейчас сперва позволить выбраться Чи Цину.

Никто не мог предположить, сколько ещё продержится трос, он мог лопнуть окончательно в следующий миг. Дверь шахты уже начала закрываться, когда бледная рука в крови зацепилась за пол тринадцатого этажа.

Чи Цин, повиснув в шахте, почувствовал, как Се Линь подтолкнул его сзади.

Поднявшись, он не сразу встал на ноги, снова лёг на пол и протянул Се Линю руку.

Обычно происходило наоборот — Се Линь протягивал руку ему.

Впервые Чи Цин сделал это сам, ни секунды не колеблясь.

Мизофобия, боязнь прикосновений... всё это он разом выкинул из головы.

Се Линь стоял теперь на крыше лифта, над колодцем в двенадцать с половиной этажей, которому не видно дна.

Чи Цин, конечно, не мог полностью закрыть его своим зонтом, поэтому Се Линь, стоя в окровавленном лифте, и сам будто бы попал под кровавый дождь.

Только он подпрыгнул и схватил Чи Цина за руку, раздался хлопок, и трос наконец не выдержал, последние стальные нити лопнули.

***

Раздался хлопок от лопнувшего троса, затем жуткий треск — лифт рухнул в шахту.

Момент падения произошёл вновь, на этот раз на экране с записи камеры наблюдения.

Затем последовал лёгкий щелчок.

Это щёлкнула кнопка мышки, когда окно с видеозаписью закрыли.

— Неплохо! — В больнице У Чжибинь, уже который раз пересмотрев запись, с нервной усмешкой сказал: — Если бы ты прыгнул на секунду позже или этот, по фамилии Чи, тебя не удержал, мы бы больше с тобой не встретились.

На больничной койке лежал Се Линь. Кроме повязки на месте ножевого ранения, ему наложили толстенный гипс. Когда он спрыгнул с крыши лифта, всё-таки получил лёгкий перелом.Но он совсем не выглядел больным, даже не забывал улыбаться медсёстрам.

— Спасибо, вы заварили мне такой вкусный кофе.

У Чжибиню очень захотелось замахнуться своей тростью и как следует шарахнуть его по загипсованной ноге!

Только посмотрев запись с камеры видеонаблюдения, У Чжибинь чуть не заработал инфаркт. Тринадцатый этаж! Что стало бы с человеком в лифте, упавшем с такой высоты?! Вероятность выживания практически нулевая!

— Как он? — спросил Се Линь.

Начальник, конечно, сразу понял, о ком он спрашивает.

— С твоим ассистентом, который даже в момент смертельной опасности не забыл раскрыть зонтик над головой, всё в порядке. Лёгкий вывих запястья. Думаю, он скоро будет здесь.

Се Линь усмехнулся:

— Вы так сердитесь, но ведь со мной всё хорошо. Да и убийца оказался по-настоящему опасной личностью, если бы я не забрал флеш-карту… Вероятность того, что этот папарацци стал бы его жертвой, была ещё выше.

— Значит, до тебя всё-таки дошло, что он опасный тип?! — разъярился У Чжибинь. — А по-моему это вы со своим ассистентом опасные личности.

Тем временем Чи Цин под наблюдением Цзи Минжуя сходил на обследование, ему нанесли мазь на царапину, и они отправились вместе в палату Се Линя для проведения допроса.Перед тем как уйти, Цзи Минжуй ещё обратился к медсестре:

— Ой, подождите, нет ли у вас какого-нибудь успокоительного? Дайте мне пузырёк.

Чи Цин переоделся, три раза принял душ, чуть не содрав с себя кожу, а сейчас сидел в чёрных перчатках.

— Мне не нужно успокоительное.

— Мне нужно! Знаешь, как я испугался? — заорал Цзи Минжуй. — Вы что, самоубийцы?! Сейчас успокоительное понадобится всем, кто будет вас допрашивать. И ещё, мне вот что интересно, вы вообще считали, сколько раз вы уже участвовали в допросах? В одну папку ваши допросы уже не помещаются! Куда ни глянь, везде вы. Где ни появляетесь, там происходит убийство... Если условия не те, так вы их создаёте. Какой нормальный человек будет сидеть и ждать, пока его придут убивать? Жить надоело?

Тем временем они дошли до палаты Се Линя.

Цзи Минжуй как обычно отвечал за формальности — сел записывать. В лифте погиб человек, а Чи Цин и Се Линь имели с этим человеком «тесное взаимодействие» всё в том же лифте, так что протокол следовало соблюсти.

Офицер указал в верхней строке страницы имена опрашиваемых: Се Линь, Чи Цин.

Словами не описать, как он уже устал записывать показания этих двоих...

Глава 63 - Звезда

Цзи Минжуй написал первую строчку.

— Итак, днём вы прогулялись по округе и наведались в клинику.

— Мы предоставляли ему возможность для нападения, — вставил Се Линь.

— Он следовал за вами с самого утра?

— Думаю, да. Мы видели его машину.

Цзи Минжуй повернулся к Чи Цину:

— Почему ты открыл зонт, когда его раздавило?

— Чтобы меня не забрызгало.

Как бы странно ни звучала причина, её следовало записать.

Цзи Минжуй вспомнил, что когда они с новым напарником отправились за записью с камеры наблюдения, тот чуть челюсть не уронил, просмотрев её в первый раз, и пришлось объяснять:

— Эти двое кажутся подозрительными, но на самом деле не имеют никаких мотивов, мы их не подозреваем. Ещё раз, это не подозреваемые. И убери от них свой полный подозрений взгляд.

Записав все основные моменты, Цзи Минжуй вернулся к главному:

— Где сейчас находится флеш-карта?

— У меня дома, — ответил Се Линь. — В сейфе. Код тот же, что от входной двери.

Цзи Минжую это дополнение показалось совсем не к месту.

— И кому же известен код от твоей двери?

— Ему, — Се Линь указал на Чи Цина.

Цзи Минжуй замолчал, а У Чжибинь похлопал его сзади по плечу, намекая на совместную поездку за вещдоком.

Записав код от сейфа, У Чжибинь и Цзи Минжуй уехали, и в палате остались двое участников происшествия, которые совсем недавно «сражались плечом к плечу» в качающемся лифте.

Чи Цин беспричинно почувствовал себя неловко. Он редко бывал в больницах, больничная палата в его памяти осталась не самым приятным местом. Но после стольких лет он не мог сказать, что ощущает отвращение к этому месту, просто чувствовал себя непривычно в роли больного.

Только что, проходя мимо других палат, он видел, как посетители заботились о больных, спрашивали, не холодно ли им, нарезали принесённые фрукты.

Постояв возле койки Се Линя, Чи Цин задумался, как ему выразить свою заботу, и в конце концов выдавил:

— Хорошо, что ты не умер.

Се Линь молча смотрел на него.

— Фрукты тебе резать не буду, — продолжил Чи Цин, — я не помыл руки, это негигиенично. И здесь нет одноразовых перчаток. Если хочешь есть, закажи доставку нарезанных фруктов.

Се Линь был одет в больничную пижаму с закатанными рукавами, воротник очень расчётливо обнажал ключицы. Он даже в таком виде умудрялся создавать свой излюбленный «образ».

Пока Чи Цин говорил, Се Линь неотрывно смотрел ему в глаза, смотрел, смотрел, и вдруг рассмеялся.

Тот не понял, что смешного сказал, но Се Линь произнёс ещё более неожиданное:

— Спасибо. — И с усмешкой добавил: — Если бы это говорил кто-то другой, я бы, наверное, попросил его покинуть помещение.

Он смеялся, потому что в словах Чи Цина не было подтекста, их даже можно было назвать искренними. Если бы то же самое сказал, к примеру, У Чжи, Се Линь решил бы, что тот его провоцирует.

Но Чи Цин был другим. И наблюдать за тем, как он ломает голову над этими «провокационными» фразами, очень забавно.

Отсмеявшись, Се Линь упёрся локтём в койку и сказал:

— Дай руку.

Чи Цин не понял, для чего это, но всё же подчинился.

Се Линь всего лишь хотел осмотреть его травму, но после заметил, что кроме лёгкого покраснения ничего страшного не случилось. Сомкнув пальцы на его руке, он заключил:

— У тебя слишком тонкие запястья.

Чи Цин высвободил руку, на белой коже красный след казался ещё ярче, словно кто-то его ущипнул.

— Лучше не говори ничего такого, что заставит меня сожалеть, что вытянул тебя из шахты.

Когда он упомянул это, Се Линь вспомнил картину, которую не запечатлела камера наблюдения.

Запись закончилась на моменте падения лифта.

Но когда лифт упал, ситуацию, в которой они оказались, всё ещё нельзя было назвать оптимистичной. Рана на ноге оказалась намного серьёзнее, чем он предполагал, убийца приложил двойное усилие, нанося удар, и если на прыжок и борьбу у Се Линя ещё оставались силы, на крышу лифта он уже забрался с трудом, и теперь уже не мог сам вылезти из шахты, держась за руку Чи Цина.

В какой-то момент ему в голову пришёл худший вариант развития событий:

— Не рискуй жизнью, иначе свалишься вместе со мной.

Но Чи Цин сквозь зубы прошипел:

— Заткнись.

Се Линь висел в воздухе, над чёрным колодцем. В такие моменты все чувства притупляются, он ясно ощущал только руку, которая держала его, и услышал фразу:

— Я не отпущу тебя.

Эти слова до сих пор чётко звучали в его голове.

***

Тем временем оперативники забрали флеш-карту из квартиры Се Линя и передали техническому отделу. Чжан Фэн, будучи профессионалом, прекрасно понимал важность защиты информации. Иногда, вместо того чтобы сразу опубликовать сенсацию, папарацци связывались со звездой или её конкурентом, чтобы договориться о сделке и получить плату за молчание.

— Пароль от карты мы взломали, — на следующий день во время совещания У Чжибинь достал папку с материалами. — На ней оказалось немало снимков, очень тёмных, людей на них не различить. Пока что специалисты продолжают анализ, и вам я тоже принёс напечатанные снимки.

Чжан Фэн сделал много снимков, большую часть — ясно из засады, руководствуясь принципом «снять хоть что-то уже неплохо». Ему явно было не до угла съёмки или освещённости. Надо отметить, что образ звёзд в обычной, бытовой среде, сильно отличается от яркого и сияющего на экранах, поэтому крайне трудно сразу узнать, кто на снимке, разве что дать посмотреть истинному фанату...

Что уж говорить об оперативниках, которые целыми днями торчали на местах преступлений. Им было не до слухов в шоубизнесе, они даже не знали, кто сейчас знаменит. И когда они впервые взяли в руки снимки с фотоаппарата Чжан Фэна, не смогли понять ровным счётом ничего.Что это вообще такое он заснял?

Какая-то чернота, непроглядная темнота и несколько фотографий человека со спины.

Правду говорят, что ремесло ремеслу рознь.

***

Чи Цин как раз сегодня явился для повторного осмотра. Его рука сильно опухла, и хотя он сам не видел в этом ничего ужасного, его всё же попросили поскорее приехать.

Доктор сразу вспомнил его, ведь этот пациент, когда они увиделись в прошлый раз, первым делом спросил:

— У вас есть латексные перчатки?

— Мы тут кости вправляем, скальпель нам не нужен. Терапевты обычно не пользуются перчатками.

Чи Цин опустил глаза и, подумав, сказал:

— Может, вы просто скажете мне, как вправить, и я сделаю это сам?

Доктор в тот момент потерял дар речи.

***

Снимков с флеш-карты напечатали целую пачку, около тридцати штук, но на них в основном запечатлелось тёмное время суток, реже появлялись дневные фото, и хорошо ещё, что в правом нижнем углу сохранилась дата.

Чи Цин, быстро просмотрев фотографии, заключил:

— Самые важные для нас — более поздние снимки.

Се Линь поддержал:

— Чжан Фэн умер вскоре после того, как его друг заменил карту. Не исключаю, что он мог одновременно охотиться за несколькими сенсациями, но обычно, заполучив какую-то невероятную новость, папарацци продолжают работать в том же направлении, чтобы раскопать ещё что-то, это более вероятно. Кроме того, в день своей смерти он караулил главных актёров нового фильма, для начала сферу поиска можно сузить до этих нескольких человек.

— Но... — возразил У Чжибинь, — на последней фотографии кто-то явно замаскированный сфотографирован со спины.

На последней по времени съёмки фотографии какая—то женщина только вышла из машины. Той ночью был сильный ветер, она плотно запахнула одежду и, опустив голову, шла вперёд. Неподалёку впереди виднелась вывеска «Клиника Тяньхай» — известная в Хуанане частная клиника.

— Я бывал там, — поведал Се Линь.

— А я ничего о ней не слышал. Что там особенного?

— Завышенные цены считаются особенностью? За простое обследование можно отдать десять тысяч, — сказал Се Линь. — Туда ходят только богачи, которым больше делать нечего. Например отец У Чжи раз в квартал проходит там осмотр.

Чи Цин поддержал:

— Согласен, тебе вот точно больше делать нечего.

Впрочем, упомянув богачей, Се Линь и сам кое-что припомнил.

— Дай-ка мой телефон. У меня есть один знакомый, который, вполне возможно, способен с первого взгляда узнать женщину с фотографии.

У Чжи как раз поехал в автоклуб владельцев дорогих машин, чтобы прокатить свою «малышку» по горному серпантину. Таким представителям золотой молодёжи, как он, жизнь казалась однообразной и скучной. Он не ожидал, что ему вдруг позвонит Се Линь.

— Алло?

В трубке сразу раздался голос друга:

— Настал момент, когда ты можешь проявить всю свою сыновнюю почтительность.

— А?

— Я отправлю тебе фото. Через пять минут ты должен сказать мне, кто на нём.

Чи Цин сперва не понял, почему Се Линь обратился именно к этому господину, с которым они как-то сидели вместе в баре.

У Чжи начал возмущаться:

— Погоди, какие пять минут, я даже не знаю, что на снимке!

— Известная актриса.

Возмущения тут же прекратились.

— Пять минут не понадобится, — исправился У Чжи. — Достаточно и двух. Если мне известно её имя, пусть хоть мужиком переоденется, узнаю с первого взгляда. Я ничего особо не умею, но в этом деле мне равных нет. Это единственный талант нашего класса, золотой молодёжи.

Что Чи Цин, что У Чжибинь, что сидящий рядом Цзи Минжуй — все трое потеряли дар речи.

Но У Чжи исполнил обещание без нареканий. Даже меньше, чем через две минуты, последовал ответ:

— Инь Ваньжу, это точно она. Рост сто шестьдесят восемь, вес сорок шесть килограммов. Визуально параметры соответствуют идеальным. Волосы длиной до груди, на шее родинка слева.

У него что, в глаз встроен микроскоп?

— Инь Ваньжу? Ты уверен?

— Ошибки быть не может. Отправь фотку из любого бара — и я назову тебе это место. Даже пусть это будет кусок плитки в туалете, я его узнаю, — уверенно сказал У Чжи. — Я раньше по ней фанател. В прошлый раз, когда я тебе позвонил и хотел рассказать о своей новой любви, это была она, но ты меня продинамил. Просто мне не удалось её добиться. А что это с ней?

— Ничего, просто есть одно дело, которое, возможно, связано с ней. Ну всё, свою почтительность ты доказал, кладу трубку.

— Эй...

Се Линь завершил звонок, и У Чжибинь сразу отдал команду:

— Минжуй, хватай Цзян Юя и к ней.

Чи Цину же имя актрисы показалось знакомым. Он не только видел её в списке актёров фильма и слышал, как Су Сяолань упомянула за столом... это случилось ещё раньше.

Выбросив из головы все лишние варианты, он быстро пришёл к выводу: он слышал её имя в состоянии потери контроля.

[Шоубизнес такая опасная профессия... Обычно на всяких передачах она выглядит такой позитивной и открытой, не думала, что у неё тоже душевные проблемы. Кстати, к нам ведь приходили и другие звёзды экрана...]

Это случилось в клинике психотерапии.

В тот день, когда он съел конфету с ликёром.

Чи Цин настолько погрузился в раздумья, что пришёл в себя, только когда Се Линь помахал рукой перед его лицом.

— Помоги мне подняться, мне надо в туалет.

Чи Цин уточнил:

— Помочь. Тебе подняться.

На его лице так и читалось «что за бред ты несёшь».

С гипсом на ноге Се Линь был ограничен в передвижениях, но ведь руки оставались подвижными, он не дал Чи Цину возможности для ответа, положил ладонь ему на плечо и сказал:

— Строго говоря, моя травма в некотором роде случилась из-за тебя.

Чи Цин меланхолично посмотрел на него.

— Хочешь сказать, что это я тебя ножом пырнул?

— Не ты, но я тогда спрыгнул с крыши, потому что испугался, что он поранит тебя. И в итоге поранился сам... Что до перелома, тут я тоже пытался тебя спасти, — поведал Се Линь. — Он прижал тебя к стенке, ты был в опасности.

Чи Цин молчал.

И Се Линь, не сводя с него глаз, подвёл итог:

— Так что... сам понимаешь, теперь ты за меня в ответе.

Глава 64 - Больной

Се Линь находился к Чи Цину непривычно близко, и глаза консультанта будто наполнились вайбом соблазнителя. Даже если он ничего подобного не имел в виду, кто ж виноват, что природа наделила его именно такой внешностью?

Через некоторое время Чи Цин всё-таки помог ему подняться.

— И почему я не сбросил тебя в шахту, когда представилась возможность...

Се Линь усмехнулся, подвижной ногой упёрся в пол и половину своего веса переместил на Чи Цина. Впрочем, наглеть не стал: всё-таки его спаситель казался очень хрупким из-за своей худобы.

— Мне повезло.

Чи Цин надеялся, что Се Линь прекрасно осведомлён о собственном статусе.

— Вредитель тысячу лет живёт.

Се Линь получил не настолько серьёзную травму, чтобы получить палату с отдельным санузлом, поэтому ему требовалось пройти по коридору, чтобы попасть в общий туалет.

— И кому же я навредил? Даже в юности, когда девчонки совали мне любовные письма, я всегда отвечал им, что лучше посвящать всё время учёбе вместо ранней влюблённости.

— Хм.

— Я ещё и наставлял их, говорил, что они молоды и в будущем непременно встретят  много классных парней. Конечно, не настолько классных, как я... Но такое тоже вполне вероятно, всё-таки чудеса иногда случаются.

В этот раз Чи Цин даже хмыкнуть в ответ не захотел.

Говорят, что во время болезни человек ведёт себя не в соответствии со своим реальным возрастом, и Чи Цин лично в этом убедился.

Впрочем, он заметил, что раньше в речах Се Линя не было присущих только подросткам  максимализма и ребячества.

Больные часто капризны, а Се Линь умирал от скуки в палате, к тому же они теперь, можно сказать, вместе пережили смертельную опасность, и консультант продолжал расспрашивать:

— Что у тебя с лицом?

Чи Цин, поддерживая его, пока они шли по коридору, чувствовал себя неуютно из-за людей вокруг.

— Это выражение называется «поменьше болтай».

Се Линь пошутил:

— Ты настолько не хочешь со мной разговаривать?

— Прекрасно, что ты сам пришёл к такому выводу.

Когда они прошли ещё немного, народу в коридоре поубавилось, однако Чи Цин заметил, что неуютное ощущение никуда не исчезло.

Всю дорогу он усиленно старался сократить площадь их физического соприкосновения. Да, раньше он множество раз касался руки Се Линя. Но дело тем и ограничивалось, самого Се Линя он почти не трогал.

Однако сейчас тот навалился на него половиной тела, и Чи Цин, скосив глаза, заметил, что ворот больничной пижамы Се Линя раскрылся ещё больше. В лифте во время боя с убийцей ему досталось, и на ключице до сих пор виднелась отчётливая ссадина.

Чи Цин сразу вспомнил сцену из лифта.

В критической ситуации он ничего толком не понял и только теперь начал осознавать, что когда Се Линь накинул на него пальто, на одежде ещё оставалось тепло его тела.

Всю дорогу Се Линь разговаривал с Чи Цином; даже после того, как разговор превратился в монолог, он не придал этому значения. Лишь когда они уже приблизились к туалетной комнате, Чи Цин безжалостно сбросил с себя его руку и кивнул в сторону двери.

— Мы на месте. Дальше как-нибудь сам.

Се Линь смерил его удивлённым взглядом. «Нормально же общались, что это с ним?» — так и читалось на его лице.

Но даже с одной ногой в гипсе мужчина всё ещё мог, держась за стену, без особых сложностей зайти в туалет и умыться.

Когда они вернулись в палату, медсестра оповестила:

— Господа, документы для выписки уже готовы.

После наложения гипса и первичного наблюдения у Се Линя больше не было причин оставаться в больнице. Вещей ему тоже не успели привезти, так что Чи Цин снова проводил его из палаты, теперь уже до машины, а затем и до их жилого комплекса. Однако Чи Цин не подозревал, что несчастья на этом только начинаются.

Он зашёл в квартиру, помылся, бросил одежду в стиральную машинку, но даже кнопку не успел нажать, когда оставленный на кухне телефон завибрировал без остановки.

Ещё с влажными волосами Чи Цин взял трубку.

— Говори.

Се Линь:

— Я хочу помыться.

Чи Цин уже забыл, что у Се Линя нога в гипсе.

— А я здесь при чём?

Се Линь протянул:

— Ну... мне неудобно раздеваться.

— Так не мойся.

— Окажи мне услугу.

Не дождавшись ответа, Се Линь снова завёл старую шарманку:

— Я тут вспомнил, что по вине одного человека у меня нога…

Чи Цин сделал глубокий вдох и завершил звонок.

Се Линь вовсе не обиделся, когда услышал гудки. Почти сразу его телефон зазвонил снова, это был У Чжи:

— Отец родной, только что у тебя было занято, я с первого раза не дозвонился. Слышал, ты упал и покалечился?

— Не до такой степени, — бросил Се Линь.

У Чжи продолжил:

— А что за расследование, про которое ты говорил днём?

— Пока не могу рассказать, — ответил Се Линь, — когда раскроем дело, ты всё узнаешь. Но ты нам здорово помог; как подлечусь, приглашу тебя выпить.

У Чжи впервые в жизни совершил нечто, способствующее поддержанию порядка в обществе. Он с удовольствием потянулся и сказал:

— Ладно, знаю, у вас все дела засекречены. Если ещё понадобится узнать какую-нибудь звезду, обращайся. Кстати, насчёт твоей травмы. Может, нанять для тебя сиделку?

— Не нужно, — ответил Се Линь спустя пару секунд.

Потому что в этот же момент раздался звонок в дверь. И звонил явно кто-то не очень терпеливый.

Услышав звонок, Се Линь с усмешкой произнёс:

— Обо мне есть кому позаботиться. — У Чжи так и онемел от удивления. Се Линь же намеренно раскрыл личность «заботливого» визитёра. — Ты его знаешь, это мой ассистент.

У Чжи даже не подозревал, что этот бесстрастный как неприступная крепость ассистент способен вообще о ком-то заботиться. Они виделись однажды в баре, и тогда У Чжи подумал, что этот человек вызывает тревогу. Окажется большой удачей, если он не оторвёт Се Линю ногу.

И вообще…

Когда они с Се Линем успели так сблизиться?

У Чжи знал своего друга много лет, и ему, как никому другому, было известно, что Се Линь только выглядит любезным. На самом же деле он выставлял такие границы, что даже друзья не могли через них перешагнуть. Иногда он вёл себя как настоящий робот, максимально вежливо, словно не хотел никому причинять неудобства. Он прекрасно понимал законы социума и с лёгкостью втирался в доверие, но к себе не подпускал никого.

Зато со своим ассистентом они, похоже, общались необычайно близко.

Се Линь завершил звонок и с тростью направился открывать Чи Цину дверь. Тот стоял на пороге с ещё влажными волосами, отчего чёрная чёлка казалась ещё темнее. Он не надел перчатки, но наполовину спрятал руки в рукава.

Чи Цин нахмурился и недружелюбно сказал:

— У тебя что, нет друзей?

Но Се Линь обратился к народной мудрости:

— Знаешь, верно говорят, что ближний сосед лучше дальней родни. —  Чи Цин промолчал, а Се Линь добавил: — Ты без перчаток?

Сам Чи Цин заметил эту деталь уже после того, как зашёл в квартиру соседа.

Раньше, в бесконтрольном состоянии, чтобы выспаться, он часто приходил к Се Линю. Спустя несколько таких «сеансов терапии» он незаметно для себя отвык надевать перчатки.

Чи Цин помог Се Линю зайти в ванную. Планировка в их квартирах была схожей, и Чи Цин знал, где что находится. Даже плитка в ванной была одного цвета.

Се Линь поблагодарил его и принялся расстёгивать рубашку, опираясь о раковину. Но даже его пальцы выглядели настолько ветрено, что если бы действие происходило не в ванной, с трудом верилось, что он собрался мыться. Скорее рядом должна была стоять кровать.

Чи Цин не мог на это смотреть.

— Ты всегда так снимаешь одежду?

Руки Се Линя застыли на четвёртой пуговице:

— «Так» — это как?

— Слишком долго.

Се Линь отпустил пуговицу и завёл руки за спину, уперевшись на раковину. Затем чуть подался грудью вперёд, в сторону Чи Цина.

— Чего тебе? — поинтересовался тот.

В ванной места не так уж много, и Чи Цину некуда было отступить, а Се Линь ещё и поддел его, шутя:

— Ну раз я делаю это слишком медленно, давай, сделай сам.

— Ещё шаг, — угрожающе начал он, — и сегодня ты не только не помоешься, придётся звонить в скорую, чтобы тебе зарезервировали койку в больнице.

Се Линь в полурасстёгнутой рубашке лишь рассмеялся.

— Я не шучу, — заверил Чи Цин.

— Ага, — Се Линь легко коснулся верхушки его уха. — Но уши у тебя покраснели.

Се Линь действительно чуть не остался немытым. Чи Цин бросил его в ванной одного и вернулся только после натурального шантажа.

— Ты что, меня бросаешь? Ты уходишь? Если я не вымоюсь перед сном, мне будет тяжело заснуть. А когда я не могу уснуть, мне обязательно нужно с кем-то поговорить, — вещал Се Линь из ванной. — Соседей я почти не знаю, а ты живёшь ближе всех…

Чи Цин, который уже направлялся к двери, остановился и выругался про себя. С сожалением он подумал о той манящей шахте лифта... Разожми Чи Цин тогда пальцы, сейчас ему не пришлось бы страдать.

И чем дольше он думал об этом, тем отчётливее понимал, что таких шансов бывает один на миллион. Ведь когда лифт упал, вокруг даже камер не осталось, никто не смог бы вычислить, как именно погиб этот раздражающий тип по фамилии Се — случайно или в результате умышленного убийства.

Возможно, идеальным преступлением это не назовёшь, но по крайней мере никто не смог бы доказать, что он убийца…

Тем временем Се Линь, наконец расположившийся в ванной, свесив ногу в гипсе с краю, вдруг чихнул. И подумал, что наверное просто вода недостаточно тёплая.

Раньше Се Линь называл Чи Цина своим ассистентом просто для проформы, но теперь тот вступил в должность по-настоящему.

Каждый день ему приходилось выполнять различные поручения. Стоило с утра открыть глаза, как он тотчас получал сообщения от Се Линя.

«Уже позавтракал?»

«Нет».

Тут же прилетало: «А почему ты не спрашиваешь, позавтракал ли я?»

Чи Цин и не собирался спрашивать, но сосед довольно быстро присылал следующее сообщение: «Я ещё не поел. Когда спустишься купить завтрак, прихвати и мне чего-нибудь».

«Я об этом не спрашивал», — умывшись, напечатал в ответ Чи Цин.

«В моём любимом кафе нет доставки, и заказы по телефону они не принимают».

Чи Цин настучал по экрану: «Тогда помирай с голоду».

Но после завтрака дел становилось только больше.

«Не могу поднять книгу, мне трудно наклоняться», «Книгу я дочитал, нужно положить её на место», «Сегодня отличная погода, я бы вышел прогуляться»…

Чи Цину едва хватало терпения.

Но время вспять не повернёшь, и раз уж он упустил возможность сбросить соседа в шахту, больше такого случая не представится, нужно смотреть в будущее.

Поэтому помощник консультанта, отбросив мысли вроде «как подстроить похожий на происшествие с шахтой лифта несчастный случай», выбрал путь решения проблемы без нарушения закона.

Только он об этом подумал, экран его телефона снова загорелся.

На сей раз фраза в сообщении оказалась намного серьёзнее: «Оперативники связались с Инь Ваньжу, едем в управление».

Глава 65 - Фотография

Чи Цин надел куртку и перед выходом аккуратно вытянул из стопки чёрных перчаток на шкафчике в прихожей одну пару. Затем провёл Се Линя от площадки лифта до выхода из жилого комплекса. В ожидании такси консультант с помощником, находились друг к другу так близко, что тепло тела Се Линя словно через одежду передалось к Чи Цину. Тот отвернулся и старался максимально увеличить расстояние между ними, несмотря на то, что помогал Се Линю стоять.

— Держись от меня подальше.

— Если не буду опираться на тебя, могу упасть. Твоё требование не так-то просто выполнить.

Машины шли сплошным потоком, погода стояла тёплая, в полдень даже становилось жарко на солнце.

Се Линь же при взгляде на Чи Цина подумал, что тот похож на вампира, которого выгнали на солнце. Его кожа казалась неестественно бледной, а губы наоборот, красными.

Консультант сразу вспомнил, как они ужинали дома у Жэнь Цинь, а потом он почему-то позволил себе дотронуться до губ Чи Цина, да ещё спросил, не накрашены ли они...

Даже сейчас в его воспоминаниях осталось это чёткое ощущение... мягкости.

Однако слова, слетающие с этих губ, всегда приносили противоположные ощущения. Чи Цин наблюдал за прохожими, чтобы никто не врезался в него по неаккуратности, при этом раздражённо спросил:

— Ты заказал себе кресло-каталку?

— Что?

— Инвалидное кресло, — пояснил Чи Цин. — Если захочешь прогуляться, в следующий раз на кресле-каталке сможешь уехать хоть в соседний район.

Пока они разговаривали, подъехало их такси.

— Последние цифры номера — 69, едете в полицейский участок? — водитель посмотрел на экран смартфона и удостоверился, что приехал туда, куда нужно.

— Простите, можно немного изменить маршрут? — поинтересовался Се Линь, сев в машину. — Сначала съездим ещё по одному адресу.

***

— Инь Ваньжу, — спустя час в допросной комнате У Чжибинь сел напротив красивой женщины. — Вчера мы весь день не могли до вас дозвониться. Так заняты на работе?

Женщина даже в маленькой узкой комнате не сняла огромных тёмных очков. Будучи актрисой, она прекрасно следила за своей фигурой, и сейчас на ней, кроме меховой шубки, отлично сидело платье винного цвета на бретелях. С завивкой крупными волнами она походила на картинку с обложки журнала. Закинув ногу на ногу, актриса сверкала туфлями на высоком каблуке, полностью усыпанными стразами.

— Занята, конечно занята, у меня столько контрактов. — Она подцепила край тёмных очков рукой с ярко-красным маникюром и сняла очки, показав всем своё прекрасное лицо. — В последнее время съёмки в горах, там нет сигнала, телефон не берёт.

Что ж, к такому объяснению и не придраться.

Женщина давно вращалась в кругах шоубизнеса и была достаточно умна, чтобы заметить рядом с У Чжибинем два свободных места, одно из которых располагалось в центре. Значит, допрашивать её сегодня будет не только этот старикан.

Только женщина бросила взгляд на два пустующих места, как стеклянную дверь допросной толкнули снаружи и послышался голос, растягивающий окончания слов. В нём слышалась улыбка, а смысл идеально совпал с тем, что она сама только что сказала:

— Очень тяжело сниматься в горах. Вы, наверное, только с самолёта?

Затем перед ней предстал и обладатель этого голоса, причём с таким лицом, которое не поблекло бы, даже если прямо сейчас забросить его в омут шоубизнеса.

Уголки глаз мужчины были чуть приподняты. Он не утруждал себя застёгиванием ворота рубашки на все пуговицы, оголяя кожу, на которой красовались непонятные красные следы. Ни образом, ни стилем он, вне сомнения, не походил на полицейских, обычно встречающихся на улице. Мужчина опирался на костыль — похоже, травмировал ногу.

Се Линь будто зашёл сюда по ошибке.

— Я приехала, как только меня вызвали, — сказала женщина, отведя взгляд.

— Сегодня утром в Хуанане приземлились три рейса. Из этих трёх через горные районы пролетали два. Из этих двух одному запретили лететь дальше, потому что в горах Дамин произошёл обвал. Значит, вы могли прибыть только из северного Циньшаня. — Всё это Се Линь рассказал с очаровательной улыбкой. — В Циньшане всегда недостаток воды. Госпожа Инь, вы со съёмок в том районе вернулись такой ослепительной и отдохнувшей?

Лицо Инь Ваньжу окаменело.

Когда обман раскрывается так легко, обманщик неизбежно чувствует себя неловко. Но она тоже оказалась не так проста: всё-таки, если хочешь пробиться в шоу-бизнесе, нужно уметь держать лицо в любой ситуации.

Инь Ваньжу положила руки на скрещенные ноги, улыбнулась в ответ и согласилась:

— Ну да, моя помощница достала где-то несколько бутылок с водой. Условия там не самые приятные, но я должна хорошо выглядеть в любой ситуации.

Она ясно выразила свою позицию.

Говори что хочешь, воды у меня в достатке, законом не запрещено мыться бутилированной водой.

Женщина заметила, что вместе с Се Линем в кабинет зашёл ещё один молодой человек в штатском.

И он ещё больше походил на знаменитость, хоть она и ни разу его не встречала.

Как женщина, она конечно же первым делом подумала про него «красивый», но эта красота заставляла отвести глаза, через неё будто проглядывала тьма, подобная чёрной дымке. И когда он перевёл на неё взгляд, женщина даже немного испугалась.

Се Линь указал на неё:

— Кстати говоря, вы ведь практически коллеги. Виделись раньше?

— Не знаю такую, — ответил Чи Цин.

Всю дорогу он почти не разговаривал с Се Линем, потому что тот слишком много болтал.

Когда они зашли в допросную, Се Линь, перед тем, как убрать костыль, наконец нашёл способ докопаться до Чи Цина. Он указал костылём на пустующее рядом с У Чжибинем место и сказал:

— Мне неудобно садиться, помоги.

Чи Цин снова ответил лишь молчанием, но Се Линь завёл старую шарманку:

— Ох, даже не знаю, из-за кого моя нога...

Тогда Чи Цин, чтобы не позориться перед присутствующими, отодвинул наконец стул и практически насильно, но без всякого выражения на лице, усадил его.

Но и тут консультант не отстал от него.

— Дай-ка мне ручку с бумагой, — велел Се Линь, усевшись.

Чи Цин напомнил:

— У тебя нога сломана, а не рука.

Се Линь поднял кисть и тихо сказал:

— Да, была нога, но вчера вечером кое-кто бессовестный бросил меня в ванной, и когда я пытался подняться, случайно вывернул сустав. Боюсь, теперь твоя сфера ответственности за меня только возрастёт.

Чи Цин так же шёпотом ответил:

— Я вижу, ты и головой неслабо повредился.

У Чжибинь заметил, что их разговор всё больше сворачивает не в то русло, и громко кашлянул. Только тогда двое молодых людей, «забредших сюда по ошибке», наконец прекратили спорить.

— Сегодня мы пригласили вас в надежде, что вы проявите содействие следствию. И раз уж у вас так много работы, я не буду тратить ваше время, перейдём сразу к делу. — У Чжибинь взял фотографию, сделанную погибшим папарацци, и положил на стол перед актрисой. — Что вы делали возле этой клиники на прошлой неделе в два часа ночи?

Инь Ваньжу бросила на снимок взгляд и с полным безразличием ответила:

— Дайте подумать... Не очень хорошо помню, у меня каждый день столько дел, что о таком пустяке я могла и забыть. — Она вдруг ахнула и похлопала себя по голове. — Вспомнила! Ну что за память у меня... В тот день я ездила на осмотр. Моя помощница заболела.

Они уже выяснили, что записи о приёме Инь Ваньжу в этой частной клинике не осталось.

Как она и сказала, в тот день её менеджер действительно попала в больницу, в записях клиники значилось, что ей экстренно вырезали аппендикс.

Но Чжан Фэн, очевидно, не стал бы из-за такой мелочи нажимать на кнопку затвора объектива. И не потерял бы свою жизнь.

Наверняка причина визита актрисы в клинику далеко не так проста, как она говорит.

— У вас настолько хорошие отношения с вашей помощницей, что когда она заболела, вы среди ночи бросили всё и поехали к ней в больницу? Да ещё замаскировались для визита?

— Вы же знаете, что у таких артистов как я нет ни частной жизни, ни друзей. В шоубизнесе сегодня он тебе друг, а завтра вы рассоритесь в пух и прах; только менеджер почти всегда остаётся рядом. Поэтому наши отношения можно назвать... мы как боевые товарищи друг другу, — сказала Инь Ваньжу. — И мы с ней всегда неплохо ладили.

Инь Ваньжу часто давала интервью средствам массовой информации и легко выдавала правду за ложь, а ложь за правду. Она так мастерски контролировала мышцы лица и сердцебиение, что даже детектор лжи, вероятно, не смог бы её «прочесть». Казалось, её не подловить.

Даже если на снимке действительно скрыт секрет, касающийся её лично.

Инь Ваньжу добавила:

— Хотите сказать, что вы вызвали меня сюда из-за этого снимка? И кстати, я ещё не спросила, кто его сделал? И почему, когда дело касается изображения частной жизни, права самих звёзд никогда не учитываются?

Она чуть повысила голос, словно собиралась снискать справедливость для всех своих коллег из мира шоубизнеса.

Однако тему не удалось увести в сторону так легко, как ей того хотелось.

Се Линь произнёс, не сводя с неё глаз:

— Госпожа Инь, вы сочинили замечательную историю, очень похожую на правду. И отлично сыграли её, выдержав все эмоции. Однако вашей помощнице в тот день никакого аппендикса не вырезали.

Он достал смартфон и включил диктофонную запись, на которой оказался записал мужской голос:

«Она приехала, чтобы сделать операцию. Но в клинике свои порядки, я ведь не мог на пустом месте провести операцию, ничего не задокументировав. Поэтому мы воспользовались данными её менеджера. Но операцию сделали ей».

«Вы сами провели операцию?»

«Да, я в тот день дежурил. Просто поддался на уговоры, да и она предложила мне пятьсот тысяч. Мне на свадьбу нужно копить, денег никак не хватало, а цены на квартиры только растут... Моя невеста тоже начала торопить меня с покупкой квартиры. Поймите, у меня не осталось выбора...»

На лице Инь Ваньжу наконец произошли изменения.

До своего приезда сюда она была на сто процентов уверена, что раз тот врач взял деньги, а они всё так хорошо устроили, не оставив никаких доказательств, то никто ничего не раскопает. К тому же, врач ни за что не признается в содеянном, ведь это всё равно что поднять камень и уронить самому себе на ногу — он лишится работы и, возможно, его не возьмут больше ни в одну клинику.

Однако женщина никак не ожидала, что Се Линь, час назад поменяв маршрут такси, наведался именно в ту клинику.

Она раскрыла рот.

— Как вы...

Тем временем запись продолжалась.

«И что за операцию она сделала?»

«Ну...»

Мужчина замялся.

«Прерывание беременности».

На этом запись прекратилась.

Что ж, теперь всё сходится. Менеджер и актёр — это практически одно целое. И новость о внезапной беременности звезды скажется негативно на всех, кто с ней связан. Менеджер, он же промоутер и агент, с таким трудом создаёт образ идеального айдола, что вполне естественно его нежелание терять своё детище в момент, когда оно находится на пике карьеры.

Се Линь наконец ответил на её вопрос:

— То, что было куплено за деньги, за деньги же и продаётся. И на какой чаше весов находится выгода, туда стрелка и клонится. Если хочешь, чтобы о твоих поступках никто не узнал, — не совершай их. Ведь стоит сделать шаг, и неизбежно останутся следы.

Инь Ваньжу больше не выглядела такой высокомерной, как когда только вошла в кабинет. Её глаза чуть померкли, женщина крепко сжала в руке солнцезащитные очки и надолго замолчала.

— Да, я забеременела. —Наконец признавшись, она запустила пальцы в подобные водопаду локоны. — Я сейчас нахожусь на подъёме, мне нельзя рожать. Стоит родить, не говоря уже о потраченном времени, минимум полгода, после родов я уже не смогу сыграть такое количество главных ролей. В нашей профессии кормит молодость и красота. А родить ребёнка — всё равно что эту кормушку разбить. Нынешний успех дался мне нелегко. Меня и обманывали, и заставляли работать без выходных. После университета я больше года провела в подсобке, была статистом и играла в массовке... Этот ребёнок — лишь случайность. Я не могла позволить ему разрушить мою жизнь.

Поэтому на прошлой неделе в два часа ночи она переоделась, чтобы её не узнали, и, пока улицы пустовали, тихонько села в машину и приехала в клинику.

Чтобы остаться незамеченной, она решила подкупить врача и легла на операционное кресло под именем своей помощницы.

— Кто отец ребёнка?

— Стажёр из нашей компании, — ответила женщина.

— Вы встречались?

— Нет, — усмехнулась она, — просто хорошо провели время.

— Как его имя?

— Ло Юй.

— Вы знали, что Чжан Фэн заснял вас?

— Да, он со мной связался, потребовал пятьдесят миллионов. Но у меня не было таких денег.

— Поэтому вы решили заказать его убийство?

До этого вопроса Инь Ваньжу вела себя ещё довольно спокойно, даже пошла на содействие следствию, ведь ей «нечего было скрывать». Но услышав о заказном убийстве, она вскочила и резко затараторила:

— Да, я хотела бы, чтобы он уничтожил снимок. Но разве я могла его заказать?!

Когда они вышли из допросной, У Чжибинь посмотрел на двоих консультантов.

— Что думаете?

Се Линь оперся на плечо Чи Цина, чтобы не упасть.

— Инь Ваньжу училась актёрскому мастерству. Трудно сказать, лжёт она или говорит правду. Пока у нас нет доказательств, указывающих на неё. Но и подозрение снять мы не можем, ведь у неё был достаточный мотив.

— Я примерно то же самое думаю, — сказал У Чжибинь. — А ты?

Сейчас старый полицейский обращался к консультанту по фамилии Чи, который с невозмутимым видом сбросил со своего плеча чужую руку.

— Мне кажется, это не она, — заявил тот.

— Тебе «кажется»?

Всё дело в предсмертной фразе, которую сказал киллер в маске. Вроде бы ничего примечательного в ней не было, Чи Цин даже пожалел сначала, что ради этого так старался снять перчатки.

Но только что, сидя перед Инь Ваньжу и глядя на её идеальный макияж и причёску, он вдруг подумал вот о чём: имя этой женщины известно сейчас на каждом углу, настолько она популярна.

Почему же киллер не запомнил имя своей нанимательницы?

[Это какая-то звезда]

[Забыл имя. Вот чёрт...]

Спустя секундное молчание, Чи Цин ответил лишь:

— Интуиция. — Потом повернулся к Се Линю: — Ты не мог бы опереться уже о стену?

Глава 66 - Лицо

Пока Инь Ваньжу оставалась лишь подозреваемой — против неё не нашлось никаких весомых доказательств, поэтому полиция не имела права её задерживать.

Находящаяся в соседней допросной помощница актрисы, очевидно, пришла подготовленной:

— Вы не имеете права нас задерживать. Мы рассказали всё, что знали. У вас нет доказательств...

— Вы правы, доказательств вашей причастности к убийству Чжан Фэна, у нас нет, — офицер усадил разбушевавшуюся помощницу обратно за стол. — Но зато есть доказательства подмены документов при выполнении операции. И как вы только до этого додумались? Боюсь, вам не удастся так быстро покинуть эту комнату.

Через стенку.

Инь Ваньжу осталась сидеть в допросной одна. Она скрестила пальцы обеих рук, алыми ногтями надавив на кожу так сильно, что остались следы.

Женщина знала, что пускай в комнате никого нет, полицейские слышали каждое её слово, поэтому сказала:

— Понятия не имею, почему Чжан Фэн вдруг упал с крыши. Но я готова содействовать в вашем расследовании. Главное, чтобы никто не узнал о беременности. Прошу вас, об этом никто не должен узнать.

Силясь понять подобное отношение к происшествию, У Чжибинь вздохнул.

— Зачем же она так... Это ведь её родная плоть.

После допроса все материалы по Инь Ваньжу передали оперативникам, а У Чжибинь снова обратился к Се Линю:

— Как ты обработал этого врача? Неужели он признался только из-за денег? Тут ведь не только деньги решают. Он понимал, что сядет в тюрьму?

— Не удивляйтесь. Он ведь ранее согласился пойти на преступление за деньги, которые ему заплатила Инь Ваньжу.

Да, с этим трудно спорить.

— Кроме того, он не знал, кто я, — добавил Се Линь. — Как по-вашему, мы с моим ассистентом похожи на полицейских?

Бросив взгляд сначала на Се Линя, затем — на Чи Цина, старый вояка подумал: ни капли не похожи.

Даже если бы они заявили, что расследуют дело, вряд ли кто-нибудь им бы поверил.

За деньги можно и чёрта заставить жернова крутить, а если некто выкладывает кругленькую сумму, следовательно, нацелен на Инь Ваньжу. Так что доктор просто продал актрису с потрохами.Ну и плюс ко всему с ним общался Се Линь.

Чи Цин вспомнил, как более часа назад Се Линь разговаривал с доктором. Тут можно сказать только одно: этот псих не зря читал так много литературы по психологии.

Сегодняшняя миссия Се Линя была выполнена, остальная работа лежала на У Чжибине. Оперативникам требовалось изучить телефон Инь Ваньжу, записи звонков, а также пробить её помощницу, и проверить, не имелось ли в окружении актрисы других людей, которые могли быть замешаны в этом деле.

Глянув на часы, У Чжибинь предложил:

— Скоро полдень, вы сегодня хорошо потрудились, можете где-нибудь пообедать за мой счёт.

Се Линь не стал церемониться:

— Идёт. Я как раз должен У Чжи один обед.

Когда У Чжибинь вышел, в допросной остались только Чи Цин и Се Линь.

И разговор вдруг повернулся к внезапной «интуиции» Чи Цина.

— Что ты только что говорил? — спросил его Се Линь.

Что ж, раз у него плохо со слухом, Чи Цин был не против повторить:

— Руки убрал.

— Я не об этом.

— Кроме этого, остальное не имеет значения, — настаивал Чи Цин. — Ещё раз. Убрал руки. Взял свою палку и пошёл сам.

Се Линь уже поднаторел в искусстве «в одно ухо влетает, из другого вылетает»; он прекрасно понял, что Чи Цин не бросит его здесь по-настоящему.

— Предыдущая фраза.

Чи Цин, уже помогая ему идти по коридору, наконец ответил:

— Предыдущая... Интуиция?

Но это ведь действительно не имеет никакого значения.

— Я просто так сказал, — подумав было, что Се Линь опять его в чём-то заподозрил, Чи Цин уже хотел поскорее от него отвязаться. — Доказательств же нет. Вы могли меня и не слушать.

Се Линь, не сдерживая себя, улыбался всем, кто бросал на них заинтересованные взгляды, при этом говоря:

— Ну уж нет. Я всегда тебя очень внимательно слушаю. К тому же, у меня тоже сработала интуиция.

— Ясно.

Чи Цин готов был согласиться с чем угодно, главное чтобы «интуиция» Се Линя не была направлена на сомнения в его собственной «интуиции».

Он вёл Се Линя по коридору и внезапно у выхода из управления услышал чуть выше уха голос консультанта:

— Я доверяю тебе, и это тоже своего рода интуиция.

Что это значит?

Чи Цин на мгновение застыл.

Солнце как раз висело в зените, и его лучи проникали прямо сквозь стеклянную раздвижную дверь. Даже когда в тот вечер в баре Чи Цин потерял контроль и запустил в свою голову чужие голоса, он не чувствовал себя таким растерянным, как сейчас.

Тем временем такси, которое они вызвали ещё в допросной, уже остановилось у дверей управления. Правда, Чи Цин этого не заметил.

— Такси приехало, — Се Линю самому было неудобно идти, приходилось полагаться на Чи Цина. Он поднял руку, лежавшую на плече Чи Цина, согнул палец и легонько стукнул того по лбу. — Помоги мне спуститься с крыльца.

Он коснулся только длинной чёлки Чи Цина, закрывающей лоб.

Уже в машине Се Линь как будто вспомнил ощущение от этого прикосновения и сказал:

— У тебя такие мягкие волосы.

Нашёл кому такое говорить.

Чи Цин просто притворился, что этого человека не существует.

Ему показалось, что Се Линь ведёт себя крайне странно.

Да и сам он не лучше.

Наверное, всё дело в том, что они оба слишком долго не ходили на консультацию к доктору У. После долгих раздумий Чи Цин пришёл именно к такому выводу.

***

Се Линь выбрал ресторан ближе к центру города, дорога от главного управления заняла минут пятнадцать. Когда У Чжи в сопровождении официанта поднялся к ним на этаж, как раз подали салат.

— Зачем эти формальности, — цокнул он языком, садясь за стол. — Мы же друзья, мог бы не приглашать меня так официально. — Он повернулся и сказал официанту: — Несите самые дорогие блюда, каждого понемногу.

Се Линь же тем временем положил общими палочками немного салата Чи Цину.

— Мне-то всё равно, если ты это всё съешь, тогда заказывай.

— Да я шучу, мне эти деликатесы уже поперёк горла, — У Чжи открыл меню и, посмотрев на действо, развернувшееся за столом, с интересом спросил: — Слушайте, кто из вас чей ассистент?

Разумеется, он не посмел бы сказать это Чи Цину. Во-первых, они не были хорошо знакомы. Во-вторых, этот парень выглядел настолько угрюмо, что казалось, заденешь его — и с жизнью можешь попрощаться.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Се Линь. — Разве мне под силу раздавать ему указания?

Чи Цин за утро коснулся перчатками стольких вещей, что сейчас они, покрытые пылью, наверняка кишели микробами. Подумав секунду, он рассудил, что в их комнате всё равно не так много народу, так что решил поесть без перчаток. Снимая перчатки, он поднялся.

— Выйду в туалет.

Только он договорил, перчатки опустились на стол.

И его пальцы наконец показались на свет.

У Чжи виделся с Чи Цином всего пару раз, в первый раз это случилось в баре с крайне скудным освещением: большой удачей считалось рассмотреть хотя бы лицо.

Так что сейчас его внимание невольно оказалось приковано к рукам Чи Цина.

Обычно наводящий на людей страх господин Чи носил перчатки всюду, где бы ни появился, редко можно было увидеть его без этого предмета одежды. У Чжи задержал взгляд на руках Чи Цина на секунду дольше, когда Се Линь вдруг бросил ему прямо в лицо коробку бумажных салфеток.

Тот поймал коробку и возмутился:

— Блин, мы так редко видимся, а ты вот как со мной?

Но Се Линь, который знал друга много лет и не собирался с ним любезничать, ответил совершенно серьёзно:

— Не пялься куда не следует.

— А на что я пялился? — У Чжи сразу не понял, но потом всё же спросил, сам себе не веря: — На руки твоего ассистента?

Се Линь молча налил себе стакан чаю, тем самым подтвердил эту версию.

— Дружище, да ладно, я только взгляд бросил! Что, даже это нельзя? Да у него ещё и руки такие белые, как лампочки, редко такое...

— Какие бы они ни были, тебе до этого есть дело?

У Чжи промолчал, но подумал: «Никакого...»

— Ни взгляда, — продолжил Се Линь, — ни полвзгляда бросить нельзя. Ему не нравится, когда кто-то смотрит на его руки.

У Чжи просто онемел.

В его мыслях пронеслось: «Вот чёрт... с моим другом точно происходит что-то не то».

Чи Цин, который как раз тщательно мыл руки в туалете, даже не представлял, что в комнате произошёл спор, можно ли без спроса смотреть на его руки. Он размышлял над словами Инь Ваньжу и той фразой, пролетевшей в мыслях киллера.

Если это не Инь Ваньжу, то почему погиб Чжан Фэн?

И кто отдавал приказы убийце?

Что же за секрет кроется на флешке Чжан Фэна? Аборт, сделанный известной актрисой? Или что-то другое, что они упустили?

***

Думая об этом, Чи Цин вытянул салфетку и насухо вытер руки.

Ответа он найти не мог. Точнее, сейчас на него не было никаких указаний, из мелочей трудно собрать цельную картинку.

Впрочем, во время обеда на Чи Цина вдруг снизошло удивительное озарение.

Се Линь как раз в очередной раз доставал его своим «блюдо слишком далеко, я не дотянусь», тот отвечал «пусть твой друг поможет тебе достать», а У Чжи, будучи невольным свидетелем сцены, поражался в душе: и почему раньше, ухаживая за девушками, он не додумался до такого приёма? Может, ему тоже сломать ногу?

С какого этажа спрыгнуть, чтобы заработать перелом?

Се Линь только съел спаржу, которую с таким нежеланием положил ему Чи Цин, как у него зазвонил телефон. В трубке раздался взволнованный голос У Чжибиня:

— Алло? Ты где? В деле новые подробности, кое-что нашли, но это не телефонный разговор. Я сейчас подъеду.

Пятнадцатиминутный путь У Чжибинь сократил до дясяти минут.

Вскоре после того, как звонок прекратился, он уже толкнул дверь их комнаты в ресторане. По скорости, с которой он гнал машину, стало ясно — дело не терпит отлагательства.

— Что за срочность? — спросил Се Линь.

У Чжибинь хлопнул на стол бежевую папку, которую принёс под мышкой.

— Помнишь то дело с расчленёнкой?

— Помню, — в прошлый раз фотографии с места преступления не на шутку испугали Жэнь Цинь. Зато Чи Цин этого дела не касался, поэтому Се Линь посчитал нужным объяснить: — Убийство произошло в конце прошлого месяца, тело распилили на двадцать восемь частей, даже кишечник оказался порезан. Но самое странно — оперативники так и не нашли лица жертвы.

— Лица не нашли?

— Да, кто-то живьём содрал лицо с его черепа.

Нормально же сидели и обедали... Но на слове «расчленёнка» У Чжи едва не выплюнул рис изо рта. Он постучал себя по груди, сдерживая рвотный позыв, после чего услышал следующее: «кто-то живьём содрал лицо с его черепа»...

Се Линь решил, видно, что рассказывает недостаточно понятно, и для наглядности вытащил из папки фотографии.

Чи Цин уже поел и допивал суп, держа в руке фарфоровую чашку, при этом сложно было определить, что белее — его пальцы или фарфор.

Он бросил взгляд на несколько снимков, невозмутимо допил суп и с безразличием спросил:

— И на каком фото должно было быть его лицо?

Се Линь достал один из самых кровавых снимков и положил прямо перед ним.

— На этом.

Покуда Чи Цин спокойно осматривал фото, У Чжи не вытерпел. Он не понимал, как его двоим знакомым удаётся есть и обсуждать такие вещи одновременно. Издав рвотный позыв из горла, он тут же зажал рот и сказал:

— Вы продолжайте, а мне... надо в туалет.

Поскольку на трупе не было лица, процесс определения его личности значительно замедлился.Се Линь догадался о причине, по которой У Чжибинь так спешил.

— Вы узнали, кто это?

— Узнали. Несколько дней назад один парень заявил о пропавшем друге, который не выходил на связь продолжительное время. Мы провели анализ ДНК и определили личность жертвы. — У Чжибинь сделал паузу и продолжил: — Это оказался стажёр одной медиакомпании. По имени Ло Юй.

Руки Чи Цина с чашкой застыли в воздухе.

Ло Юй.

Он совсем недавно слышал это имя.

Се Линь тоже удивлённо поднял бровь.

— Ло Юй? Отец ребёнка Инь Ваньжу?

Глава 67 - Плод

В ресторане было тихо, а когда У Чжи вернулся из туалета, где его стошнило от омерзения, трое мужчин всё ещё обсуждали отрезанное человеческое лицо.

— Почему убийца отрезал только лицо? — задумчиво произнёс У Чжибинь.

— Не знаю, — ответил Се Линь. — Слишком много вероятностей. Возможно, он не хотел, чтобы погибшего кто-то узнал. Есть и другие варианты. К примеру, некоторые преступники оставляют себе своеобразные «трофеи», и часто эти «трофеи» являются частями тела убитых.

Чи Цин указал палочками на одно из блюд на столе.

— Может, он собирался сделать что-то вроде такой колбаски, высушить и повесить дома для красоты.

У Чжи пришлось медленно выйти из комнаты, вернув назад уже занесённую через порог ногу.

— Знаете, я наверное ещё раз сбегаю в туалет. Ой, нет, мне только что позвонил друг, надо идти. Он меня ждёт.

Се Линь махнул рукой и, будучи инициатором встречи, вежливо поинтересовался:

— Ты наелся? Если нет, может, съешь ещё колбасы?

— Наелся, желудок уже бурлит, сейчас через край польётся.

Когда У Чжи ушёл, У Чжибинь наконец сказал:

— Значит, Инь Ваньжу точно этого не делала.

Они провели расследование и узнали, что у звёзд уровня Инь Ваньжу обычно очень плотный график, большую часть времени они находятся на виду у публики. В день убийства она летала в город за тысячу километров отсюда, участвовала в благотворительной акции — в интернете нашлись её фото из аэропорта и с самой церемонии.

Она ведь не могла применить технику создания двойника и телепортироваться за тысячу километров, чтобы убить бывшего парня.

К тому же, у неё не было причин так рисковать, ведь это намного серьёзнее, чем незаконный аборт.

— Досье на Ло Юя уже есть?

— Собрали сразу, как она его упомянула. Парень был младше неё на шесть лет, в компанию пришёл два года назад. Инь Ваньжу понравился симпатичный мальчик, и она сама предложила помощь в продвижении. Они в частном порядке обменивались ресурсами. Компания собиралась сделать из него айдола для дебюта, он ещё находился на этапе стажировки, когда случилось несчастье.

Собрав все снимки, на которых запечатлелось содранное лицо, Се Линь ухватился за ключевую фразу, связанную с внешностью убитого:

— Он был очень симпатичным?

У Чжибинь вынул из папки фото парня при жизни.

На снимке был запечатлён молодой мужчина... хотя ему лучше подошла бы характеристика «парень». Он выглядел лет на девятнадцать, красивое молодое лицо, яркие глаза. Если бы он учился в обычном университете, наверняка стал бы самым популярным парнем в группе.

— Ну, ничего такой, — резюмировал Се Линь.

У Чжибинь же считал парня по-настоящему красивым.

— Это по-твоему «ничего такой»?

— А вы на этого взгляните, — Се Линь указал на Чи Цина.

Чи Цин положил ложку для супа, фотографии на столе никак не сказались на его аппетите. Он бросил на Се Линя взгляд, говорящий «при чём тут я».

— Каждодневное присутствие моего ассистента, — пояснил Се Линь, — повысило мои эстетические требования, поэтому мне трудно оценить, насколько симпатичным был этот стажёр по фамилии Ло.

У Чжибинь на это лишь промолчал.

После выяснения личности погибшего смерть Чжан Фэна приобрела ещё большую загадочность. Скрытая съёмка звезды, срезанное лицо, флеш-карта из фотоаппарата, упавший с крыши папарацци... Что же связывает все эти факты воедино?

В конце концов Се Линь сказал:

— Возможно, все ответы найдутся, когда мы отыщем пропавшее лицо.

Но где его искать?

— Пока что можно проверить окружение Ло Юя и Инь Ваньжу, — продолжил Се Линь. — И ещё, возможно, в моём разговоре с тем врачом из клиники мы тоже что-то упустили.

***

Врач оказался не дурак, раз выдал Инь Ваньжу с потрохами, следовательно, он был готов к такому повороту. За долгие годы в клинике он не получал продвижения в карьере, поэтому давно решил уехать за границу. Когда Се Линь с Чи Цином ушли, он немедленно заказал билеты и собрал вещи, однако полиция задержала его прямо в аэропорту.

При этом У Чжибинь шёл в авангарде и гнался за беглым врачом по аэропорту с тростью целых десять минут! Да ещё показал завидную скорость, которую вполне можно было принять за медицинское чудо.

Принимая во внимание тот факт, что один из консультантов главного управления сломал ногу, У Чжибинь проявил заботу и прислал ему сообщение: «Мы его поймали, запись допроса я тебе пришлю. Тебе с ногой неудобно, так что можешь не приезжать».

Се Линь ответил: «Это мне-то с ногой неудобно? Кто бы говорил. Всё равно что воин, отступивший на пятьдесят шагов, смеётся над тем, кто отступил на сто».

«Ты меня к себе не приравнивай. У меня с ногой проблемы, но я хотя бы не висну целыми днями на ассистентах... позорище».

Но Се Линь не только не ощущал позора, но даже чувствовал лёгкое сожаление.

Ему в последние дни стало значительно лучше, он мог ходить сам, опираясь на ногу в гипсе, хоть и очень медленно. Се Линь только что принял душ и сейчас сидел в своём кабинете, держа между пальцев ручку.

«Кстати, вы мне кое-что напомнили».

«Что это я тебе напомнил?»

Что за ерунду этот безголовый паршивец несёт?

Но этого У Чжибинь говорить Се Линю не стал.

Напомнили... что сегодня не нужно ехать в управление, а значит нет причины ещё раз повиснуть на своём ассистенте.

Но этого Се Линь говорить У Чжибиню не стал.

Вместо этого он набрал: «Ничего, видео я получил, поговорим позже».

На экране ноутбука перед Се Линем открылся видеофайл.

Уже наступил вечер, за окном покачивались тени от верхушек деревьев. Он не был уверен, спит ли Чи Цин, так что вышел из диалога с У Чжибинем и нажал на аватарку Чи Цина, такую же тёмную, как у него самого — на ней ничего нельзя было разглядеть, и только при тщательном рассмотрении угадывался размытый дождливый пейзаж.

Фото было сделано из окна, но и в комнате свет не горел, поэтому снимок получился таким нечётким.

Се Линь задумался, под каким бы предлогом ему пригласить к себе Чи Цина.

В итоге он перевёл взгляд на портативную колонку, стоящую возле ноутбука, положил ручку и взял колонку в руки.

***

В нормальном состоянии биологические часы Чи Цина работали очень точно, он уже закрыл глаза и находился на грани между сном и явью, когда в тихой спальне вдруг послышался звонкий «дилинь».

Чи Цин распахнул глаза, и в его мыслях пронеслось: «Лучше бы у этого человека действительно было важное дело, а не какая-нибудь ерунда, просто потому, что ему нечем заняться».

«Спишь?»

«Мне тут надо кое-что посмотреть, но колонка от ноутбука на самой верхней полке шкафа, не могу достать».

Чи Цин безапелляционно набрал в ответ «отвали», но посмотрел на это слово пару секунд, удалил и встал с кровати, всё это без тени эмоций на лице.

Се Линю всегда мастерски удавалось вклиниться между «у меня важное дело» и «мне просто нечем заняться», так что Чи Цину приходилось тратить на него время и силы, хотя вместо этого он с удовольствием послал бы надоедливого соседа куда подальше.

В итоге он прислал ответ:

«А ты не думал, что кое-кому тоже может быть неудобно?»

Се Линь почти сразу написал:

«Кое-кому? Но ведь ты не кое-кто».

В чёрный список его — и дело с концом.

Чи Цин стучал в дверь квартиры Се Линя уже чисто символически, а потом сам вводил пароль. Он прошёл в комнату и посмотрел на чёрную колонку на шкафу, помолчал и вдруг сказал:

— Считаешь, я похож на дурака?

Книжный стеллаж в кабинете Се Линя насчитывал восемь полок от пола до потолка, и на самом верху стояли словно коллекция сокровищ самые разные книги. Тут можно было найти и трактаты по криминалистике, и учебники по банковскому делу, даже затесалась пара книжек по истории философии. Сразу бросался в глаза широкий кругозор обладателя всех этих книг. Но сейчас не это привлекло внимание Чи Цина. Он прекрасно помнил, что два дня назад, когда он помогал доставать Се Линю книгу, до которой тот «не мог дотянуться», колонки на верхней полке не было. Се Линь озаботился только созданием предлога, но забыл о феноменальной памяти Чи Цина и его внимании к деталям.

— Я могу объяснить.

Чи Цин поставил колонку на стол, постучал по ней и спросил:

— Хочешь сказать, у неё выросли ноги?

Се Линь крайне редко совершал настолько глупые поступки, но сегодня, вероятно, в него вселилась нечистая сила, и вместо логичного объяснения он выдал:

— Днём приходила горничная.

— А-а, — протянул Чи Цин, — значит, это она специально поставила колонку от ноутбука на самую верхнюю полку.

Зная, что Чи Цин не любит слишком яркое освещение, Се Линь включил только настольную лампу. Сейчас он сидел спиной к свету, отчего весь казался будто погружённым в темноту. Покрутив кольцо на пальце, он всё-таки признался:

— У колонки не выросли ноги, и горничная её не трогала. Я просто хотел, чтобы ты пришёл.

Атмосфера в комнате воцарилась крайне странная.

Чи Цин не мог понять, в чём эта странность. Он ведь собирался высказать своему соседу много чего, но сейчас не мог вымолвить и слова.

Он даже в глаза Се Линю не смотрел.

Впрочем, это состояние продлилось не больше минуты, Се Линь в нужный момент нарушил молчание, спокойно сняв с Чи Цина пелену «неуютности». Он подключил колонку к ноутбуку, нажал указательным пальцем на пробел; щёлкнула клавиша, и на экране начала проигрываться видеозапись допроса.

— Тут сверхурочная работа, — объяснил Се Линь, — надо посмотреть запись.

В кабинете стояло кресло, пусть и не такое широкое, как диван в гостиной, но всё же они оба смогли на нём уместиться, и ещё осталось немного места.

Их лица озарило серо-голубое сияние от монитора.

На экране врач рассказал о том, как делал операцию Инь Ваньжу:

— Она приехала как раз на шестой неделе, живот из-за худобы ещё не было видно, это самый подходящий срок для аборта. Она уже всё решила, чтобы не произошло никаких неприятностей... И операция прошла успешно.

— А что стало с плодом? Как вы им распорядились?

— Обычно клиника, согласно правилам, подвергает плод кремации. Но это была несанкционированная операция, так что я не мог оставить материал у нас. Госпожа Инь попросила меня помочь ей решить эту проблему. Так что я упаковал плод в пакет, после чего закопал.

— Где именно?

— Ну... в рощице прямо за клиникой.

— Но мы не нашли плод в месте, о котором вы рассказали.

Картинка была не лучшего качества, камера снимала издалека, и Чи Цин даже прищурившись смог разглядеть только нечёткие черты лица опрашиваемого и его позу, прямую и напряжённую.Тот будто испугался, что ему не поверят, и затараторил:

— Поверьте, я не лгу, несколько дней назад прошёл дождь... Может быть, бродячие коты или собаки вырыли пакет...

— Промотай назад.

Когда Чи Цин произнёс эту фразу, Се Линь, который подумал то же самое, уже успел нажать на стоп.

— Но мы не нашли плод в месте, о котором вы рассказали.

— ...Несколько дней назад прошёл дождь... Может быть, бродячие кошки или собаки вырыли пакет...

— Если бы прошёл дождь, — медленно проговорил Се Линь, — или могилку разрыли кошки или собаки...

Чи Цин продолжил:

— Найти плод было бы намного легче.

Иногда дождь может стать посредником, который раскрывает преступное деяние. Чаще всего это касается закопанных тел, которые показываются на солнечный свет после дождя. Поэтому, даже если действительно случилось то, о чём говорил врач, они должны были найти на указанном месте хотя бы следы присутствия плода. К примеру, остался бы как минимум порванный и окровавленный пластиковый пакет.

Глава 68 - Рамка

Ночью в рощице за клиникой собралась толпа народу. Оперативники, вооружившись поисковыми прожекторами, прочёсывали каждый сантиметр земли; свет проникал сквозь ветви деревьев и отбрасывал тени на заросли травы.

Здесь редко бывали люди, никто не ухаживал за рощей, и даже деревья росли чахлыми и тонкими.

Время близилось к двум часам.

Фраза Се Линя о «сверхурочной работе» сбылась как предсказание.

Чи Цин любил темноту и безлюдные места, но это не значило, что он с радостью готов отказаться от сна, чтобы в два часа ночи стоять на месте вероятного захоронения плода и поддерживать одного своего знакомого со сломанной ногой.

Очень скоро, чтобы ускорить поиски, Чи Цину тоже сунули в руку фонарик.

— Ассистент Чи, поищите с консультантом Се вон там.

— Это разве называется «сверхурочная работа»? — посмотрев на фонарик, произнёс Чи Цин

Се Линь кинул на него вопросительный взгляд.

— Это просто эксплуатация, — заключил Чи Цин.

«Консультант Се» стоял, закинув руку ему на плечо, и иногда касался его тёплого загривка, который не закрывал свободный свитер. Шевельнув пальцами, он сказал:

— Разве труд на благо общественного порядка можно называть эксплуатацией? Люди будут благодарны тебе, и я тоже. Завтра сходим поужинать.

Чи Цин развёл руками заросли травы и нагнулся, занырнув в них.

— Лучшей благодарностью будет, если ты просто оставишь меня в покое.

В итоге в роще они так ничего и не обнаружили.

Раскопали несколько ям, где можно и где нельзя, нарыли несколько крысиных трупиков, но никакого чёрного пакета с останками плода, о котором рассказал врач, не нашли.

— Здесь ничего, — послышалось с одной стороны.

— И здесь тоже, — послышалось с другой.

— И у меня. Пакет нашёлся только один, но и тот мусорный, — третий оперативник помахал фонарём.

Вокруг ненадолго повисло молчание.

Ожидая следователей на краю рощи, сторож клиники замёрз и ужасно нервничал, потирал плечи и время от времени поглядывал на часы.

— Пойдёмте, — сказал Се Линь. — Тут мы ничего не найдём. Расспросим этого дедулю.

Старый сторож, завидев их издали, нетерпеливо спросил, понимая, что уже скоро закончится его смена:

— Ну что, всё? Я ж вам сразу сказал, тут ничего нету. А вы не поверили, притащились опять.

— Да уж, вы ведь им говорили, а они снова заставили вас стоять тут и ждать, куда ж это годится. — Се Линь бессовестно исключил себя из «их» команды, словно это не он два часа прочёсывал местность вместе со всеми.

Но лицо сторожа сразу подобрело.

Се Линь тут же перешёл в наступление:

— Дедуля, а вы тут давно работаете?

— Да уж скоро двадцать лет. Как больничка открылась, так я и заступил на работу.

— По ночам здесь часто слышно бродячих кошек?

— Здесь вы такого не услышите, — ответил сторож, — поблизости жилых районов нет, никто кошек не подкармливает. Бродячие животные тут не водятся.

Закончив поиски, все вернулись в машины.

Один из оперативников сказал:

— Странно, что мы вообще ничего не нашли.

Чи Цин сидел на заднем сиденье и смотрел на затонированное стекло. Перед тем как машина тронулась, он увидел улицу за окном.

На торговой улице перед клиникой все магазины были закрыты, но Чи Цин заметил кое-что интересное. Возможно, это всего лишь совпадение, но то место, где остановилась их машина, в точности совпало с точкой, с которой была сделана фотография с флешки Чжан Фэна.

Папарацци нажал на кнопку затвора, стоя именно здесь, и тогда он ещё не знал, что это один из его последних снимков.

***

На следующий день в зале совещаний главного управления полиции.

Дело о трупе без лица сперва расследовалось отдельно, но из-за связи со смертью Чжан Фэна сейчас фотографии с обоих мест преступления пустили на экран с проектора. Слева — окровавленная голова без лица, где ноздри зияли чёрными кровавыми дырами, справа — разбившийся об асфальт Чжан Фэн.

Теперь, из-за связи между пострадавшими, два дела объединили в одно.

— Отбросьте всё невозможное, и то, что останется, будет ответом1, — каким бы невероятным он ни казался. — Се Линь, сидя под экраном, без тени отвращения или страха разглядывал снимки. — Вполне возможно, что кто-то забрал мёртвый плод, от которого избавилась Инь Ваньжу. И смерть Чжан Фэна связана с ним тоже. — Он повернулся и спросил сидящего рядом человека: — Ты сильно устал?

1Цитата Шерлока Холмса из романа Артура Конан Дойла.

Сейчас гораздо больше взглядов присутствующих было обращено не на экран, а на соседа Се Линя.

Если выразиться точнее, на его макушку.

Чи Цин лежал на столе для совещаний и досыпал. Они и без того выбивались из общей картины среди офицеров полиции, а когда он улёгся, непосвящённые могли решить, что у них в управлении проводят уроки для трудных подростков, один из которых уснул прямо на занятии.

Накануне ночью они с Се Линем приехали домой часа в три, а из-за своего недуга Чи Цин ещё и непременно должен был принять душ, хотя уже сделал это перед тем как лечь спать несколькими часами ранее. Пока он собрался ложиться, уже рассвело.

И конечно же, совещание непременно нужно было провести именно ранним утром!

Чи Цин ничего не ответил. Он уже довольно долго пытался задремать, но ничего не получалось.

И он тоже думал: кто мог забрать злосчастный пакет?

Для чего этому человеку понадобился мёртвый плод?

Съесть плаценту, чтобы исцелиться от всех болезней?

Но Се Линь решил, что Чи Цина ужасно раздражает обстановка, поэтому, только Чи Цин начал задумываться над делом, Се Линь протянул руки и, как однажды сделал это в день переезда Чи Цина, накрыл его уши ладонями.

Но в зале совещаний было совсем не шумно.

В столь серьёзной обстановке никто не шептался, все говорили только о деле, дверь крепко заперли, и голоса снаружи не просачивались в помещение.

И состояние Чи Цина сейчас было вполне нормальным.

Он резко открыл глаза.

И заметил, что, оказывается, если один и тот же человек сделает одно и то же действие, результат может получиться диаметрально противоположным.

В прошлый раз Се Линь этим жестом принёс ему спокойствие.

Но сейчас ему показалось, что в ушах зашумело сильнее, откуда-то взялся странный гул, перевернувший и перемешавший все его мысли в хаотичный клубок.

После объединения двух дел работы у оперативников прибавилось, приходилось изучать связи обоих жертв и находить любые возможные связи между ними.

— Кого опрашиваем следующим? — понизив голос, спросил Се Линь, при этом не убирая ладоней с ушей Чи Цина.

Оперативник, делавший доклад, перевернул страницу папки с материалами и, будто перечисляя позиции в меню, сказал:

— Подругу Инь Ваньжу, единственную, кто знал о её беременности. Соседа погибшего по общежитию, ассистента и всех родственников...

— Хорошо, занимайтесь.

— А? — застыл оперативник. — А вы не с нами?

— Я? Мне тоже нужно кое-кого допросить.

Оперативник не понял:

— Кого?

Кого он собирался допрашивать?

Ведь если проводить допрос, нужно делать это в управлении.

Чи Цин, которого Се Линь так и не оставил в покое, вдруг сел, подобно ученику, который никогда не слушает учителя на занятии, но всегда отвечает правильно на любой вопрос, и прохладно произнёс:

— Чжан Фэна.

— Опросить... Чжан Фэна?

Чжан Фэн ведь умер, как его опрашивать?

Спустя полчаса рука в чёрной перчатке толкнула дверь на крышу высотного торгового центра.

А Се Линь ещё стоял на ступеньках лестницы, ведущей к выходу на крышу.

На лифте можно было подняться только до работающих этажей, а дальше на крышу приходилось взбираться по лестнице. Они добрались до половины, но из-за того, что Се Линь слишком много болтал, Чи Цин отказался вести его дальше.

— Ты серьёзно? — спросил Се Линь за его спиной.

— Поднимешься сам, опирайся на стену.

Мертвецы не могут говорить.

Но смерть может поведать многое.

Человек не мог без всякой причины упасть с крыши.

Очевидно, Инь Ваньжу была лишь частью его той самой «сенсации». Если бы он приехал тогда из-за актрисы, зачем тогда поднялся на крышу здания? Что он хотел заснять?

Двое мужчин стояли на крыше высотного торгового центра на холодном ветру, проникающем за воротник, так что казалось, будто их вот-вот унесёт.

Стоя наверху на открытом пространстве можно было увидеть очень многое; перед консультантом с ассистентом высилось несколько других зданий, ползли по земле торговые улицы, по которым текли плотные потоки автомобилей и прохожих — даже отсюда слышались гудки клаксонов.

Что же он хотел заснять?

Чи Цин, посмотрев на здания вокруг, опустил взгляд на улицу, куда упал папарацци. Следы крови давным-давно смыли.

Постойте-ка.

Упал.

— Откуда он упал? — вдруг спросил Чи Цин.

Се Линь указал в сторону, туда, где владельцы здания распорядились заменить расшатавшиеся перила.

— Отсюда, слева направо третья секция... На крыше не устанавливали камер, но, по словам работников торгового центра, за день до происшествия перила ещё...

Не успел Се Линь договорить фразу, как Чи Цин подошёл к перилам, сложил указательный и большой пальцы в форме буквы L и совместил в форме рамки.

Затем бесстрашно перевалился за ограждение.

Если бы эта металлическая конструкция была той же, что и в день происшествия, он наверняка свалился бы вниз, повторив судьбу Чжан Фэна. Особенно учитывая тот факт, что он совсем ни за что не держался.

— Тебе...

Се Линь хотел сказать «тебе жить надоело».

Но только начав говорить, он понял, что делает Чи Цин.

— Даже если убийца подстроил всё так, чтобы это было похоже на несчастный случай, до идеального преступления всё же очень далеко, — Чи Цин теперь смотрел сквозь рамку, как Чжан Фэн в объектив своего фотоаппарата. — Откуда он знал, что жертва непременно будет стоять здесь и рисковать жизнью?

— Потому что только так он мог заснять то, что собирался заснять.

То, что нельзя было заснять, просто стоя на крыше.

Когда Чи Цин посмотрел через рамку, картинка перед глазами постепенно переменилась, улица оказалась за пределами рамки, а её место заняла другая, соседняя.

Это был безлюдный переулок, на котором теснились только несколько магазинчиков, другие же ещё искали арендаторов.

Пусть перила заменили, всё же Чи Цин, перекинувшись через них, серьёзно рисковал. Он даже хотел подвинуться ещё ближе, но Се Линь схватил его сзади за капюшон и потянул назад.

— Я увидел, — только и сказал тот.

— В следующий раз, когда соберёшься что-то делать, не мог бы ты сначала предупредить? У меня чуть сердце не остановилось, ты издеваешься надо мной? Думаешь, только ты умеешь мыслить в обратном ключе? Небось ещё думаешь, что выглядел сейчас очень круто? — Се Линь делал акцент совершенно не на том, что удалось узнать Чи Цину. — Жить надоело? А если бы с тобой что-то случилось?

Впервые в жизни Чи Цина обвиняли прямо в лицо.

— Ты не спросишь, что я увидел?

Се Линь немного остыл и наконец произнёс:

— Ладно. Говори. Что ты там увидел?

— Один магазинчик.

Потребовалось почти целиком высунуться за перила, чтобы заснять магазин в самом конце незаметного переулка.

На стеклянной двери красной краской было написано множество ярких знаков, они извивались подобно змеям или неведомым насекомым. Внутреннее убранство пестрило жёлтым и красным. Это был крайне необычный магазин религиозной атрибутики, и назывался он «Тайский дворец».

Глава 69 - Амулет

Когда дверь магазинчика религиозной атрибутики открылась, над ней зазвенели тибетские колокольчики.

Дилинь...

Внутри стоял большой алтарь с тайской бронзовой статуей будды, стиль которой отличался от местного. На голове высилась остроконечная пагода, тело покрывала имбирно-жёлтая ткань. Одна рука была изображена в подносящем жесте, ладонью вверх, другая повёрнута ладонью перед собой. Глаза и рот тоже выглядели немного странно, даже жутко: тёмные глубокие глазницы и губы, то ли скривившиеся, то ли улыбающиеся.

В руке статуи покоилась маленькая бутылочка, формой напоминающая пагоду у неё на голове, только скруглённая книзу.

Владелец магазинчика, лысый и смуглый мужчина в традиционном наряде, не походил на китайца. Он поприветствовал их на причудливом тайском:

— Yindi Tonrab1.

1По-тайски — «Добро пожаловать».

Се Линь обошёл магазин по кругу. Кроме висящих возле кассового аппарата буддийских амулетов и разнообразных украшений для интерьера, убранство магазинчика ничем не напоминало привычные местные магазинчики. Они будто оказались в другой стране.

— Вы говорите по-китайски?

Мужчина кивнул:

— Немного.

Се Линь взял один из амулетов.

— Вы продаёте эти амулеты и украшения для дома?

— Да, мы торгуем религиозной атрибутикой, — ответил мужчина. — Вам что-нибудь приглянулось?

Амулеты пестрили разнообразием. Тот, что взял Се Линь, потрясал необычным узором. Из-за спины будды на нём высовывалось несколько рук, только вот мастерства резчику явно не хватило — лицо казалось жестоким и пугающим. Неизвестно, для чего был предназначен этот амулет.

Но Се Линь не придал этому значения, он даже мимоходом похвалил:

— У вас очень... симпатичные амулеты.

В магазине курились благовония, и Чи Цин, постояв немного, не выдержал этого запаха и отправился к выходу ждать Се Линя. К тому же разговоры с населением явно не входили в список его обязанностей.

Се Линь же отлично притворялся обычным посетителем. Он быстро перевёл тему с цены на амулеты к «Я пару лет жил в Тайланде, мне тут всё как родное». За разговором он с интересом осматривался, затем спросил, где у них тут туалетная комната.

— За ширмой налево, — ответил хозяин.

Осмотрев магазин внутри и снаружи, они не обнаружили пока ничего подозрительного, кроме того, что сам магазин выглядел именно так. Ордера на обыск им не выдавали, так что перевернуть тут всё вверх дном они не могли.

В итоге Се Линь купил тот амулет. Повертев его на пальце за верёвочку, он сказал:

— Возьму этот. Посчитайте.

Когда они вышли из магазина, Се Линь бросил покупку Чи Цину.

— Держи.

Чи Цин, которому в руки сунули амулет, даже нахмуриться не успел, когда у Се Линя зазвонил телефон.

У Чжибинь, проходя по коридору главного управления, говорил:

— Мы нашли ассистента Ло Юя, с ним не всё так просто. Как раз собираемся допрашивать. Вы приедете?

— Не всё так просто?

У Чжибинь не знал, как объяснить, поэтому ненадолго замялся.

— Обычно ассистенты, как агенты, отвечают только за организацию расписания звёзд и стыковку мероприятий. Но... ты когда-нибудь слышал об ассистентах, которые сами бегают сниматься?

Се Линя этот вопрос изумил.

Серьёзно? Но разве его тогда ещё можно назвать ассистентом?

— Похоже, придётся нам поехать в управление, — положив трубку, подытожил Се Линь. — Тут пока оставим всё как есть, после отправим людей из участка для обыска.

Они уже отошли от магазинчика, Се Линь решил было, что Чи Цину надоело бегать вместе с ним целый день, и потому тот молчал. Заметив на обочине автомат с мороженым, консультант спросил:

— Не хочешь мороженого?

Но Чи Цин долго смотрел на амулет в своей руке, после чего с крайним омерзением сунул его обратно Се Линю со словами:

— В чём это он измазан?

Се Линь заметил на перчатках ассистента небольшое пятнышко непонятного происхождения, но даже на чёрной ткани остался более тёмный след.

— Не шевелись.

Се Линь дотронулся до пятна пальцем.

Это было масло.

***

В допросной комнате полицейского управления.

Напротив У Чжибиня и Цзи Минжуя сидел ассистент Ло Юя.

Цзи Минжуй лично привёз его со съёмочной площадки. Парень обладал обычной внешностью: худое лицо с усиками, всё ещё в съёмочном костюме. Цзи Минжую пришлось сверяться с фотографией из материалов дела, чтобы отыскать в зоне отдыха нужного ему человека — ассистента Хэ Сэня. Но того там не оказалось.

— Хэ Сэня ищете? — заметив Цзи Минжуя, кто-то указал ему дорогу. — Наверное, он сейчас снимается.

Цзи Минжуй обернулся и посмотрел в направлении, указанном ему добрым человеком. На площадке работали четыре-пять камер, стояла массовка, кто-то воодушевлённо читал текст. И тут один из актёров с усиками поднял высоко в руке гранату с яростным криком:

— Только попробуйте подойти ближе!

— Вот, — сказал неравнодушный паренёк, — это и есть Хэ Сэнь.

Покачав головой, сидящий в допросной Цзи Минжуй выкинул эту сцену из головы.

— Ты же ассистент, почему вдруг стал сниматься?

Хэ Сэнь почесал затылок, никак не понимая, почему его сюда привезли, и наконец ответил:

— А что, ассистентам запрещено законом принимать участие в съёмках?

— Ну что вы, вовсе нет, — сказал Цзи Минжуй. — Просто это как-то подозрительно.

Что же получается, он бросил своего подопечного и сам побежал заниматься актёрской деятельностью?

Хэ Сэнь ехидно бросил:

— Чтобы было что покушать, господин полицейский. У нашей компании не так много ресурсов. Сначала мне поручили несколько новичков, но выбиться наверх в кругах шоубизнеса очень трудно... За пару лет почти все расторгли контракты и пошли своими дорогами.

Ему с новичками не везло — кто-то разорвал с ним контракт, кто-то вообще ушёл из шоубизнеса. Да и сам он уже стоял на пороге того, чтобы бросить эту профессию.

Хэ Сэнь вздохнул:

— У меня почти не осталось подопечных, в итоге мне поручили работу агентом одного парня, которого любая компания готова была с руками оторвать. Когда он только переступил порог нашего офиса, клянусь, все бросили свои дела, чтобы посмотреть на него. Ему присвоили рейтинг 3S, да и я когда-то возлагал на него большие надежды. Смогу ли я остаться в шоубизнесе, зависело только от него. Но не всегда всё получается так, как мы хотим...

Оперативники, присутствующие на допросе, даже не представляли, что у этих ассистентов звёзд настолько тернистый путь.

— И что же случилось?

По лицу Хэ Сэня стало ясно, что ему до сих пор больно вспоминать об этом.

— Он оказался просто отвратительным актёром! Знаете, даже его внешность не спасла положение. Я приглашал для него нескольких преподавателей актёрского мастерства, но все они уходили, качая головой и говоря, что здесь ничего сделать не могут. Да и он сам не прикладывал никаких усилий. Иногда я просто не понимал, почему он решил пойти в актёрское училище.

— Постойте, как всё это связано с тем, что вы начали сниматься?

Хэ Сэнь как будто нашёл отдушину, куда можно выговориться, и тем самым избавиться наконец от этого тяжкого бремени.

— Очень даже связано! Мы не могли найти ему учителей, да и денег на них уже не было, так что в итоге я просто сам стал его обучать. Тогда же мне пришло извещение от компании, что один известный режиссёр готовится к съёмкам сериала, пробы назначили на следующий месяц. Мы должны были попытаться ухватиться за этот шанс.

— И что дальше?

— А то, что я выучил весь сценарий от и до, поэтому на роль взяли меня.

Цзи Минжуй подумал, что в этой истории и актёр без актёрских навыков, и его ассистент — оба вышли за рамки разумного.

— А как звали вашего подопечного? Его фамилия Ло?

— Нет! — воскликнул Хэ Сэнь. — Его фамилия Чи.

— Его фамилия... Чи?

У Чжибинь тоже не ожидал, что этот допрос вновь приведёт их на знакомую тропинку.

— А как его полное имя?

— Чи Цин. — Хэ Сэнь осторожно переспросил: — Вы из-за него меня сюда вызвали? Он что-то нарушил?

В этот момент в допросную вошёл ещё один человек.

Даже с ногой в гипсе он по-прежнему выглядел элегантно: высокий, длинноногий, со стильной укладкой... Он с улыбкой сел напротив, обворожительный настолько, что глаз не оторвать.

Хэ Сэнь, хоть и сам теперь снимался, всё-таки раньше работал настоящим агентом, так что сейчас его профдеформация хедхантера взяла своё:

— А это...?

Один из оперативников ответил:

— Это наш консультант, у нас их двое, а второй...

Кстати, где этот второй, о котором только что зашла речь?

— Пошёл вымыть руки, — Се Линь ещё на подходе к кабинету услышал имя Чи Цина, но не подал виду и решил послушать, что же ещё про него скажут. Только с интересом продолжил: — Господин Хэ, верно? Продолжайте, что с тем господином Чи?

Стоило вернуть внимание Хэ Сэня к «господину Чи», он как будто сразу понял, для чего его сюда пригласили.

Подумав, он произнёс:

— Таких людей обычно считают не вполне нормальными. — Затем начал вспоминать. — В прошлый раз мы виделись, кажется, больше полугода назад...

Как он и рассказал, тогда он узнал об очень серьёзном предложении и хотел, чтобы его подопечный непременно попробовался на эту роль. Впрочем, подопечных у него осталось не так уж много, и подумав, он решил, что Чи Цин, который хоть и играл отвратно, но до сих пор не разорвал с ним контракт, будет его последней надеждой.

— Это возможность, которая появляется только раз в тысячу лет! — вещал Хэ Сэнь в гостинной Чи Цина. Стоило ему заговорить о роли, он невольно повышал голос. — Если нет работы, нужно её искать. По той же логике, если у тебя плохо получается играть на сцене, нужно побольше заниматься. Поражение — мать успеха. Мы столько раз проваливались, что хоть раз это должно принести плоды... Нельзя просто так сдаваться!

Вынув из сумки две толстенных стопки сшитых вместе листов, он заявил:

— Я принёс сценарий, сегодня мы как следует разберём твою роль. Я с тобой позанимаюсь.

Чи Цин едва успел прийти в себя после недолгого сна и сейчас сидел на диване, опустив глаза, так что чёлка спадала на веки. Он будто сливался воедино с сумеречным светом. В последние дни стояла жара, но он, словно боялся замёрзнуть, надел тёмный свитер с длинными рукавами.

Несомненно, он был хорош собой. Настолько, что по красоте с ним почти никто из звёзд не мог сравниться. Даже вайб от него исходил особенный, особенно «траурный».

Посмотрев на название сценария, Чи Цин, впрочем, не отказался, а только переместил взгляд на своего менеджера:

— Как мы будем заниматься?

— Я проконсультировался со своим другом, он преподаёт актёрское мастерство в Национальной академии киноискусства, сегодня начнём с читки сценария. — Хэ Сэнь подумал, что в помещении слишком мало света для чтения, поэтому поднялся и открыл шторы. — Почему у тебя так темно?

Вместе с шелестом ткани солнечный свет хлынул в комнату через окно.

Чи Цину сразу стало неуютно, его рука, листающая сценарий, на мгновение застыла.

Он даже случайно порезал палец о край страницы.

А Хэ Сэню наконец представилась возможность как следует рассмотреть своего подопечного, которого он довольно долго не видел.

Сейчас этот мужчина почти не отличался от образа, запомнившегося с их последней встречи.

Только кожа стала чуть бледнее — казалось, что солнечный свет вот-вот проникнет через неё, и Чи Цин просто сделается прозрачным.

Чи Цин не почувствовал боли от пореза, только поднёс палец к губам и слизал кровь.

От такого зрелища Хэ Сэнь даже застыл на мгновение.

Он машинально потянулся к руке подопечного.

— Как ты умудрился порезаться? Дай взгляну. Где у тебя лежит пластырь?

— Ничего, кровь уже остановилась. Не утруждай себя.

Тогда Хэ Сэнь вспомнил, что Чи Цин ненавидит, когда его кто-то трогает, особенно за руки.

Когда они ходили по мероприятиям, он всегда надевал чёрные перчатки, кроме тех случаев, когда режиссёр был категорически против. Настоящий мизофоб.

— Кхм, ну ладно, давай начнём, — Хэ Сэнь сел напротив и открыл сценарий. — С первой сцены.

В сценарии рассказывалась история парня и девушки, которые росли вместе. В первой сцене она не сдала экзамен и вечером тайком пробралась к нему домой за утешением.

Никто из актёров, с которыми работал Хэ Сэнь, не стал знаменитым, но ему тем не менее часто приходилось бывать на съёмочной площадке. Сам он, как говорится, свинины не ел, но на свиней насмотрелся, и потому быстро нашёл нужное состояние, изменил голос, сделав его повыше, и начал:

— У-у-у, Юань-гэгэ, ты дома?

Он настолько вошёл в роль, что сейчас сам себе казался шестнадцатилетней девчонкой. Чи Цин же, спокойно глядя на текст, равнодушно произнёс:

— Что случилось?

Хэ Сэнь не смог больше оставаться юной девушкой, за секунду вышел из роли.

В комнате вдруг воцарилась тишина.

Чи Цин поднял на него глаза.

— Что-то не так?

— Тут ведь... совсем не то настроение, не понимаешь что ли?

Слова были те же самые, но почему эмоция получилась совершенно противоположной?В попытке направить Чи Цина на истинный путь, Хэ Сэнь сказал:

— Ты считаешь, эм... что парень, когда к нему среди ночи стучится девушка, встречает её вот с таким настроем?

Чи Цин царапнул страницу ногтём и ответил:

— Уже время за полночь, ему надо спать ложиться. В предисловии сказано, что он учится в последнем классе старшей школы, в самый разгар экзаменов. И тут заявляется эта девчонка, настоящий раздражающий фактор.

Хэ Сэнь зацепился за ключевое слово:

— Постой, ты считаешь, что это раздражающий фактор?

Чи Цин ответил взглядом, в котором читалось «Что за бред ты несёшь?»

— Да разве девушка может быть раздражающим фактором?! — Хэ Сэнь так и открыл рот, он и сам едва не поддался на эту логику. — Она — твоя соседка, с которой вы росли вместе! Вы в прекрасных отношениях, ты должен заботиться и переживать за неё!

Сцена вторая.

Девушка утром ждала парня внизу, чтобы вместе пойти в школу. Она принесла ему завтрак, а он с улыбкой потрепал её по голове.

Хэ Сэнь, смущаясь, протянул Чи Цину наполовину очищенное яблоко, которое они взяли в качестве реквизита.

— Вот, это для тебя. Так и знала, что ты сегодня опять проспишь.

Затем он даже чуть склонил голову, чтобы Чи Цин понял, что должен сделать.

Прямо на глазах Хэ Сэня тот лишь безэмоционально приподнял уголок рта.

Затем Чи Цин потянулся рукой. Жест был практически тот же, которым он на последних съёмках собирался душить главную героиню. Всего лишь рука, притом застывшая в воздухе над головой Хэ Сэня, ведь этот мизофоб не дотронулся бы до него по-настоящему... Однако Хэ Сэню показалось, будто его окатило ледяным душем, он тут же втянул шею и отпрянул назад.

Чи Цин раздражённо бросил:

— Что опять не так?

«Тут много чего не так», подумал Хэ Сэнь.

— Во-первых, твоя улыбка никуда не годится.

Чи Цин посмотрел на него вопросительно.

— В ней не хватает эмоций. — Хэ Сэнь понимал, что в двух словах тут не объяснишь, поэтому спросил: — У тебя есть дома зеркало?

В ванной комнате.

В большом зеркале отразились два лица.

Одно обычное, но улыбающееся тепло и заразительно.

Хэ Сэнь указал на свой рот.

— Улыбайся вместе со мной. Уголки рта поднимаются вот досюда.

Отражение молодого человека рядом с ним не шелохнулось.

— Ну же, — поторопил Хэ Сэнь.

Через полминуты Чи Цин всё-таки исполнил его требование.

И Хэ Сэнь впервые в жизни увидел настолько идеальное воплощение фразы «фальшивая улыбка».

Чи Цин был хорош собой и улыбался тоже симпатично, только вот его улыбка выглядела как-то странно, будто на его лицо надели неподходящую к моменту маску. Глаза его по-прежнему не отражали эмоций.

Он тут же вспомнил слова режиссёра, сказанные о Чи Цине:

— Если бы он ещё мог играть как нормальный человек...

В отчаянии Хэ Сэнь осознал, что этот его подопечный, похоже, не совсем нормальный человек.— В итоге мы всё-таки поехали на пробы, — Хэ Сэнь подивился, насколько судьба подчас непредсказуема. — Мы были последними в очереди, партнёра для Чи Цина не нашлось, и режиссёр указал на меня, чтобы я сыграл женскую партию... Ну я и сыграл.

Ассистент привёз актёра на пробы, а в итоге сам получил от режиссёра «оливковую ветвь». Ему сказали:

— Ты отлично знаешь текст, можешь наизусть задом наперёд рассказать. И эмоции очень чётко ухватил. Наверное, часто тренируешься? Нам как раз не хватает актёра на одну из главных ролей, а ты по всем параметрам подходишь. Интересует предложение?

Хэ Сэнь растерялся:

— Господин режиссёр, я... я... я вообще-то мог бы попробовать!

***

— Так всё и было. Тогда я подумал, что мне ведь тоже надо кушать. И раз надежды на актёров никакой, придётся полагаться на себя.

Тут Хэ Сэнь наконец заметил, что в допросной царит крайне странная атмосфера.

Консультант по фамилии Се, которого он сначала даже захотел завербовать себе в подопечные, сидел, закрыв рукой лоб, и похоже, всё это время смеялся.

Даже Цзи Минжуй не сдержал улыбки — он и не подозревал, что его друг, погрузившись в шоубизнес, до того «доигрался», что собственного менеджера подтянул до молодого актёра. Но обстановка была серьёзная, и офицер быстро вернулся к теме допроса:

— Кхм, оставим пока этот случай в стороне. Подумайте, не было ли у вас в списке подопечных человека по фамилии...

По фамилии Ло.

Однако договорить Цзи Минжуй не успел, потому что в этот момент Чи Цин, который из-за разыгравшейся по поводу пятна неизвестного происхождения мизофобии отправился мыть руки, через десять минут наконец толкнул дверь допросной.

И только когда этот коллега из прошлого уселся перед ним, Хэ Сэнь вновь обрёл дар речи.

— А ты что здесь делаешь?

— Это ты что здесь делаешь? — ответил вопросом на вопрос Чи Цин.

Но раз уж Чи Цин сидел напротив, а не рядом, его статус был предельно ясен.

— Ты... сменил профессию?

Вот это скачок.

Но Чи Цин поленился объяснять всё подробно.

— Можно и так сказать.

Зато Се Линь вместо него поведал:

— Извините, что сразу не сказал, господин Хэ. Он мой партнёр, только что я просто из личных побуждений захотел узнать немного о его предыдущем опыте работы. Давайте вернёмся к делу. Вы помните парня по имени Ло Юй?

Хэ Сэнь всё ещё не оправился от потрясения после встречи с Чи Цином в новом амплуа, поэтому его мозг работал не очень быстро. Только через несколько минут он ответил:

— Помню. Но мы с ним работали не очень тесно. Задача стажёров — каждый день проводить в бесконечных тренировках, они ведь ещё не дебютировали... Поэтому мы редко общались.

Хэ Сэнь охотно поведал обо всём, что знал о Ло Юе, но вся рассказанная информация уже имелась у оперативников.

Внезапно, перед тем как уйти, он обратил внимание на амулет в руке Се Линя.

— Ваш амулет... сделан довольно неплохо.

Се Линь подвесил амулет за верёвочку и приподнял бровь.

— Вы в этом разбираетесь?

Хэ Сэнь цокнул языком.

— Многие в наших кругах разбираются. Предсказания, ритуалы на удачу... От безымянных новичков до настоящих звёзд, очень многие верят в такое.

Се Линь ухватился за главное:

— Ритуалы?

— У нас особая профессия, никогда не знаешь, что с тобой случится в следующую секунду. Кто-то потеряет популярность, кто-то прославится, кто-то поднимется со дна звёздного хит-парада. Одна известная актриса часто обращается к предсказателям, спрашивает, долго ли ей оставаться популярной и как продлить свою известность. Я когда только начал работать, не верил во всю эту мистику. Но со временем тоже стал иногда жечь благовония. Знаете, иногда случаются просто невероятные вещи.

Чи Цин в тот момент походил на простого зеваку, которому рассказывают слухи из мира шоубизнеса.

— Что, серьёзно?

Хэ Сэнь до сих пор не знал, как относиться к этому своему бывшему подопечному, и просто сказал:

— Ты, конечно, не знаешь об этом! — Он ещё хотел добавить «Ты вообще хоть когда-нибудь интересовался жизнью других звёзд?! Интересовался собственной профессией?!»

Но промолчал.

— А чем покрывают эти амулеты перед продажей? — вдруг спросил Чи Цин. — Например, каким-нибудь маслом?

Хэ Сэнь вдруг начал озираться по сторонам, прежде чем ответить:

— Меня ведь не арестуют за то, что я расскажу о каких-то дореволюционных верованиях? Если всё нормально, то я вам поведаю. Клянусь, я только слышал об этом, сам никогда ничем противозаконным не занимался. Но многие специально покупают... амулеты, покрытые кое-каким маслом... И говорят, что они очень действенны.

— Кое-каким — это каким? Скажи нормально.

Хэ Сэнь продолжил, запинаясь:

— Ну... таким... эм... в общем, трупным маслом.

Чи Цин так и остолбенел.

Кроме ощущения, что в деле наконец кое-что проясняется, Чи Цин почувствовал, как у него чешутся руки.

Хэ Сэнь добавил:

— Для этого выкапывают труп и запекают его с помощью горячего воска. Жидкость, что сочится из кожи, — и есть трупное масло. Думаю, этот амулет тоже сделан с его применением... Очень сильно блестит.

Чи Цин молча подумал, что всё-таки поторопился, когда помыл руки всего пару десятков раз.

Посмотрев на свою ладонь, где до сих пор оставалось пятно от этого самого масла, он поднялся.

— Мне надо в туалет.

В туалетной комнате.

Чи Цин слушал шум воды и вспоминал сказанное Хэ Сэнем.

«Это и есть трупное масло».

В памяти возник экран и снимок головы без лица.

С помощью горячего воска из тела человека натапливается крайне мало жира, а сам процесс ужасно трудозатратен. Ему приходилось слышать, что кто-то, чтобы получить больше трупного масла, жарил части трупа на сковороде, особенно для этого подходило лицо.

С такими размышлениями он собрался вымыть руки в третий раз, но ещё не успел набрать мыла из дозатора, когда чья-то рука потянулась и закрыла кран.

Но Чи Цин как раз сам собирался с ним поговорить.

— Думаю, срезанное лицо связано с этим верованием и трупным маслом.

Се Линь согласно хмыкнул, затем вытянул из автомата несколько сухих салфеток и, взяв Чи Цина за покрасневшие от мытья запястья, вытер насухо каждый палец, он основания до подушечки.

Он опустил взгляд и нахмурился, а тщательные и старательные движения рук сконцентрировали всё его обаяние, которое он обычно распространял вокруг себя, в одной точке, на руках Чи Цина. Он не сразу перешёл к теме отрезанного лица, сперва сказал:

— Сколько раз ты уже вымыл руки? Кто вообще так делает?

Глава 70 - Демонёнок

Испачканные перчатки Чи Цин уже выбросил, так что после вытирания рук Се Линь помог ему натянуть на кисти рукава свитера, которые как раз оказались достаточно длинными.

Чи Цин же словно вновь услышал лишний гул в ушах — ощущение, которое он испытал ещё в зале совещаний.

Казалось, что тишиной, окутавшей всё вокруг, вдруг завладел всепоглощающий шум.

И даже вода из крана капала с таким явным стуком, что в сознании Чи Цина всё спутывалось. Он опустил взгляд на руки Се Линя, и мысли, что роились в тот момент в его голове, вылились в одну фразу:

— А ты сам руки вымыл?

— Вымыл, — помолчав, Се Линь развернул к нему ладони — ведь он тоже касался жуткого амулета, а теперь его руки были чисты. — Знал, что ты спросишь. Только что в кабинете и помыл.

Но вообще-то Чи Цин совсем не это хотел сказать.

Он даже открыл рот, но так и не смог понять, что именно собирался произнести, если не это.

Похоже, консультацию у психотерапевта больше откладывать нельзя...

Се Линь, впрочем, не заострил внимание на этом, его запросы были довольно скромны: главное, чтобы Чи Цин не отбросил его руку и не приказал откатиться на восемьсот метров прочь.

— Ты сказал, что дело о лице связано с трупным маслом?

Чи Цин размял пальцы, после холодной воды они всё ещё оставались ледяными, но уже начали немного теплеть, будто ему передалось тепло рук Се Линя.

— И не только. Исчезнувший плод тоже с ним связан. — Затем добавил: — Ты когда-нибудь слышал о Куман Тхонге?

***

На следующий день погода испортилась, в небе над городом нависли чёрные тучи, и, похоже, собирался сильный дождь.

В «Тайском дворце», как всегда, стояли тишина и спокойствие, играла народная песня на незнакомом языке, но вместе с погодой за окном обстановка в магазинчике казалась ещё более тёмной и пугающей. Статуя Будды по-прежнему смотрела на входную дверь с жутковатой улыбкой.

Вновь переступив порог этого места, Се Линь с Чи Цином прошлись по магазину, затем Се Линь поманил хозяина пальцем, а когда тот подошёл ближе, шёпотом спросил:

— У вас тут продаётся что-нибудь ещё? Какие-нибудь талисманы, которые могут привлечь удачу или изменить судьбу? Например... сделанные из мёртвого плода?

— У нас такого нет! — взволнованно воскликнул мужчина со странным протяжным акцентом.

Обычно столь яростное отрицание, напротив, говорит собеседнику о том, что в действительности всё совершенно иначе.

— Можете назвать свою цену.

Мужчина замахал руками:

— Серьёзно, у нас такого нет, нет! Всё, что есть, — стоит на прилавках. Поищите где-нибудь в другом месте.

Стоящий рядом Чи Цин не собирался слушать их полемику, поэтому прошептал:

— Ты точно справишься сам?

Он бросил взгляд искоса на улицу. В этот раз они согласовали свой визит с главным управлением, Цзи Минжуй уже ехал сюда и скоро должен был сидеть в машине, чтобы с помощью радиооборудования прослушивать, что у них тут происходит.

— Сейчас снаружи никого, они ещё не приехали. Если применять силу, то сейчас.

Порой Се Линь просто обалдевал от простых и грубых методов напарника. Однако вместо прямого ответа он лишь сказал:

— Дай сюда руку.

Чи Цин в недоумении посмотрел на него. А Се Линь достал из кармана конфетку и сунул ему в ладонь.

— Ассистент Чи, пожалуйста, прекратите мыслить в подобном ключе. Так мы не только ничего не выясним, но ещё и придётся ехать в главное управление для воспитательной беседы. Мы должны быть законопослушными гражданами, разве можно нарушать общественный порядок? Посидите немного в сторонке. Я всё улажу ещё до того, как вы съедите эту конфету.

И Чи Цин, взяв угощение, отошёл к выходу.

Но ещё не успев развернуть обёртку, он увидел, как законопослушный и уважающий общественный порядок гражданин предлагает хозяину магазина «взятку».

Се Линь понимал, что в таких «серых» лавочках, даже если он придёт с расспросами в одиночку, ему ничего не расскажут. Иначе магазинчик не просуществовал бы так долго. Притворившись, что пользуется моментом, пока напарник не видит, он одной рукой скинул с запястья часы — явно дорогущие — и небрежным жестом сунул их в руки хозяина магазинчика.

— Слушай, друг, не стану лукавить, я ведь тоже бизнесмен.

А дальше Чи Цин увидел, как мужчина, показывая жест, означающий отказ, другой рукой положил часы в свой карман.

— Вы бизнесмен?

— В бизнесе никогда не знаешь, что будет завтра. Недавно вложился в один проект, потерял восемьдесят миллионов, — Се Линь говорил очень убедительно. — Сейчас все цепочки финансирования оборвались, зарплату платить нечем, рабочие бунтуют, у меня просто нет другого выхода. Я слышал, как один мой партнёр упомянул о способе, которым можно изменить свою судьбу, привлечь удачу. Вот и пришёл узнать. Помните, я ещё у вас амулет покупал?

— Ах, да. Припоминаю, — задумался мужчина. — Вы купили у нас амулет.

В бизнесе всегда одно цепляется за другое. После прошлого визита Се Линя ничего плохого не случилось, и хозяин магазинчика вполне естественно повысил коэффициент безопасности сделок с этим человеком.

— А он?.. — мужчина кивнул в сторону Чи Цина.

— Он мой деловой партнёр.

Партнёр явно пребывал в недобром расположении духа. Видимо, вероятность полного разорения действительно была очень высока.

Мужчина поискал в памяти бизнесменов, с которыми обычно сотрудничал, и спросил:

— Вас сюда отправил молодой директор Ван?

Здесь у Чи Цина дёрнулась жилка на виске.

Он не ожидал, что их игра слепой кошки с мёртвой мышкой действительно принесёт плоды, — у хозяина магазинчика действительно имелся подходящий знакомый!

И Се Линь, которому было совершенно наплевать на фамилию этого «директора» — пусть будет хоть Ван, хоть Ли, сразу ухватился за эту ниточку:

— Да, всё верно.

Взгляд мужчины на Се Линя изменился, ведь их с Чи Цином действительно трудно было заподозрить во лжи, если они хотели притвориться бизнесменами из богатого семейства. Поэтому хозяин магазинчика, не далее как несколько минут назад утверждавший, что у него нет ничего противозаконного, теперь произнёс:

— Подождите здесь.

Перевернув табличку на двери словом «Открыто» внутрь, он снова подошёл к статуе Будды, повернул бутылёк в руке изваяния, и рядом открылась потайная дверца, за которой скрывался длинный тёмный коридор.

— Идите за мной.

Чи Цин посмотрел сначала на потайную дверь, затем на Се Линя, и прошептал:

— Ты что, случайной выдумкой попал в яблочко?

Впрочем, выдумка Се Линя вовсе не была случайной.

— Бизнесмены часто верят в фэншуй и практически такие же суеверные, как люди из шоубизнеса. Ради прибыли, всё только ради прибыли. И если Чжан Фэн хотел заснять именно этот магазинчик, следовательно, он не так уж прост.

Конечно, за возможность устроить внутри магазинчика потайной ход надо поблагодарить прохожих, которые редко заходили в этот переулок. Другие торговые павильоны только продавались, и никто бы не подумал, что здесь, в небольшой «соседской комнатке», творится нечто противозаконное.

Стены потайного коридора остались без отделки, но в них вмонтировали несколько ламп, стилизованных под красные свечи. Тени на стене чуть подрагивали, и фальшивое пламя выглядело почти как настоящее.

С другого конца коридора послышалась буддистская сутра, напевная и жуткая.

Но поскольку план коридора не предусматривал хорошей акустики, звук казался очень далёким и стал различим лишь когда они наконец приблизились к его источнику.

Чи Цин внимательно вслушался в слова, но так и не понял, о чём поётся на незнакомом языке.

Тем временем Цзи Минжуй, который уже сидел в машине и воспринимал всё происходящее через наушник, заслышав музыку, удивился:

— Это что ещё такое? Депресскор1?

1Интернет-сленг, характеризующий музыкальную композицию, способную вогнать в депрессию.

Приехавшая с ним Су Сяолань с любопытством взглянула на магазинчик через окно машины.

— Если бы это задание досталось мне, я бы вряд ли смогла выполнить его с таким же спокойствием.

Все эти странные цветастые штуки, связанные с религиозными верованиями, всегда вселяют страх неизведанного.

Цзян Юй, который не мог пропустить встречи со своим кумиром, вставил:

— Им, думаешь, не страшно?

— Насчёт Се Линя не уверен, — сказал Цзи Минжуй, — а вот второму, по фамилии Чи, точно не страшно. Даже если тут ему продадут мёртвого ребёнка, который оживёт прямо у него на глазах, заморгает глазами и оскалит зубы... Боюсь, он даже глазом не моргнёт.

— Да, тут ты прав...

Музыка в наушниках звучала всё громче, затем послышался шорох — видимо, Чи Цин и Се Линь сели, потом раздался голос хозяина магазина:

— Здесь такое не продаётся. Слишком суров закон. Даже я не знаю тайных каналов. Не то что у нас дома, там бы я смог достать. Но если вы знаете пути, можете отыскать сами.

В конце коридора располагалась маленькая комнатка, внутри которой не оказалось никаких кровавых ритуальных предметов, которые себе представляли полицейские. Только чёрный стол из дерева и несколько стульев. Да ещё ряды каких-то тёмных глиняных горшочков.

Все горшки были маленькими, величиной с кулак.

— Если найдёте, я расскажу вам, как провести ритуал, — мужчина указал на горшочки. — Это трупное масло. Того, что вам нужно, у меня нет, но я продаю это.

Горшочки, подобно винным сосудам, были запечатаны деревянной пробкой. Они стояли рядами, и было трудно представить, сколько трупов понадобилось, чтобы натопить столько масла.

Чи Цин не боялся подобных вещей, но сейчас, при взгляде на сосуды, вспомнил, как вчера испачкал руки амулетом.

Сидеть здесь — истинное испытание для Чи Цина.

Только он дёрнул пальцами, поджимая их, Се Линь как будто разгадал его мысли и тихонько коснулся его руки.

— Всё в порядке, я возьму сам, тебе не придётся к нему прикасаться.

Он сказал это шёпотом, так чтобы слышал только Чи Цин, а после вновь обратился к хозяину магазинчика:

— Ну допустим, у меня имеются свои каналы. Что за ритуал? Может, есть какие-то особые требования к плоду? Если нельзя взять любой, боюсь, придётся потратить больше усилий.

— Разумеется, есть, — из-за акцента голос мужчины звучал как простуженный, тихо и низко. — Всё не так просто, как вы думаете. Без усилий ничего не получится.

За его спиной висела картина с изображением Будды, только вот у него было детское лицо тёмного цвета, от взгляда на которое становилось очень неуютно.

Сделав паузу, мужчина спросил:

— Вас напугала эта картина?

Не успел он сказать, что все его клиенты при взгляде на неё пугаются, как двое мужчин перед ним одновременно ответили:

— Нет.

— Очень симпатичная.

А Се Линь ещё и добавил:

— Сразу видно, что работа кисти мастера. Написано очень живо и правдоподобно, с особым чувством. Но давайте не будем об этом, продолжайте. Моя компания на грани разорения, дело срочное.

Помолчав и оправившись немного от удивления, хозяин продолжил:

— У вас, должно быть, есть конкуренты? Или... друзья, у которых дела идут хорошо? — вернулся он к главной теме разговора. — Лучше всего подойдёт плод от их крови. Его нужно пригласить в свой дом и молиться ему, делая подношения в виде трупного масла.

Чи Цин наконец понял:

— Это и есть «перенаправление» удачи?

Мужчина улыбнулся.

— Именно. Неродившийся, но убитый плод считается медиумом, который может исполнить то, о чём вы мечтаете.

— А трупное масло? Его можно приобрести у вас?

— Можно, но это масло не лучший выбор, мы везём его из Тайланда. Больше я не могу ничего рассказать.

Чи Цин и Се Линь невольно вспомнили исчезнувшее лицо Ло Юя.

Получается, лучший выбор...

Это трупное масло, сделанное из тела человека, имеющего кровную связь с плодом?

Се Линь вдруг спросил:

— Наверное, больше всего трупного масла получается натопить с лица умершего?

Мужчина с подозрением глянул на него.

— Перед визитом сюда я почитал матчасть, — объяснил Се Линь. — Ведь если мне не удастся изменить судьбу, придётся прыгать с крыши.

— Надеюсь, вы не дойдёте до такого.

— Уже дошёл, — заверил Се Линь. — Обычное дело в нашей профессии. Я даже выбрал здание, с которого буду прыгать.

Взгляд хозяина медленно переместился к Чи Цину.

— Вы тоже прыгнете?

Чи Цин без тени эмоций ответил:

— Прыгать с крыши — не самая эстетичная смерть. Я бы скорее выбрал снотворное.

Тем временем в машине недалеко от магазинчика.

— Вот блин... извращенцы, — Цзи Минжуй согнал руками с плеч набежавшие мурашки.

Су Сяолань тоже почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

— Раньше я только в книжках читала про то, как люди дома выращивают демонят. Не думала, что такое существует в реальности.

Цзян Юй, будучи отличником до мозга костей, первым же делом принялся искать все материалы по этой теме, как будто собирался досконально её изучить и после написать по ней диссертацию. Покуда дверь машины не открылась.

Се Линь узнал всё, что хотел, и они с Чи Цином даже заплатили «аванс» за услугу, при этом усиленно делая вид, что у них сейчас очень напряжённая ситуация с финансами.

— У меня на вичат-кошельке ещё есть немного денег, остальное переведу вам через пару дней.

Когда они сели в машину, а точнее, Чи Цин помог Се Линю забраться на сиденье, последний указал на магазинчик со словами:

— Пока не арестовывайте его, иначе спугнём преступника. Хорошо бы, чтобы он помог нам в расследовании. Надо узнать, кто ещё до и после убийства прибегал к его услугам. Убийца явно конкурировал с Инь Ваньжу или Ло Юем. Он знал о её беременности и о месте захоронения плода. Думаю, мы уже очень близки к разгадке... Вы говорили, что об исчезновении Ло Юя заявил кто-то из его коллег?

Глава 71 - Алтарь

— Заявителем был его сосед по общежитию, тоже стажёр, по имени Лукас, — ответил Цзи Минжуй, набирая номер главного управления.

— Иностранец?

— Это псевдоним. Наш соотечественник, чистокровный. Чёрные волосы, чёрные глаза.

Цзи Минжуй вкратце обрисовал ситуацию, и из управления ему быстро ответили:

— Сегодня днём он приезжал забрать Инь Ваньжу. Сейчас телефон не отвечает.

Цзи Минжуй аж глаза вытаращил.

— Забрать?! Стойте, разве дело о взятке доктору уже закрыто? Как это — забрать? Кто её отпустил?

Се Линь взял телефон, включил громкую связь, и из динамика раздался голос:

— Её ассистентка взяла всю вину на себя, сказала, что это она придумала и заставила Инь Ваньжу.

— И вы поверили?

— А что нам оставалось? — последовал ответ. — Это ведь её ассистентка связалась с врачом. Записей о разговоре с Инь Ваньжу нет. Сейчас она говорит, что не знала о взятке. При отсутствии доказательств мы не могли её больше задерживать.

Цзян Инжуй, искавший тем временем информацию в интернете, вдруг ахнул:

— Смотрите, я нашёл статью об исследовании Куман Тхонга, взгляните вот на это предложение! — Коллега развернул экран телефона, где оказалась статья на английском языке. В тот момент от него так и повеяло сильнейшим вайбом отличника с невероятной способностью к поиску нужной информации. Сразу видно, что он много часов провёл за написанием дипломной работы в академии.

Цзи Минжуй, закрыв динамик телефона рукой, пожаловался:

— Дружище, тут всё на английском, думаешь, кто-то понимает? Ты не мог бы сразу перевести?

— Здесь сказано, что сосуд для Куман Тхонга необходимо заполнить трупным маслом, — ответил Се Линь.

Чи Цин подхватил:

— Если при этом используется трупное масло, изготовленное из тел родителей плода, эффект усиливается.

Су Сяолань закончила:

— И человек, совершающий ритуал, непременно достигнет желаемого. — Девушка бросила взгляд на Цзи Минжуя: — Мы все понимаем.

Чи Цин тоже посмотрел на друга и совершенно искренне поинтересовался:

— Ты точно получил высшее образование?

— Без сдачи экзамена на профессиональный уровень английского диплом не выдают, — добил Се Линь.

Можно было и обойтись без этого унижения!

Впрочем, Се Линь быстро вернулся к делу:

— Значит... родного отца для этого ритуала недостаточно?

***

Тем временем по одной из автомагистралей Хуананя мчалась машина — тёмно-синий «Шевроле».

Черноволосый и темноглазый парень за рулём выглядел совсем молодо, в его лице до сих пор угадывались юношеские черты, а при улыбке обнажались маленькие клычки — своей симпатичной внешностью он легко располагал к себе. Одет он был тоже со вкусом, обыватель назвал бы его образ «закосом под айдола».

— Ваньжу-цзе, — сказал парень, — может, хочешь пить? На заднем сиденье есть вода.

Из-за пережитого за эти несколько дней Инь Ваньжу пребывала не в лучшем моральном состоянии. Её кожа заметно потускнела, огромные тёмные очки скрыли половину лица.

— Не хочу. Давай поедем быстрее.

Опершись на окно автомобиля, она посмотрела на мелькающий пейзаж и подумала, что, наверное, репортёры уже разнесли новость о том, что её забирали в полицию.

От этих мыслей актриса раздражалась всё сильнее. Она перевела взгляд на парня за рулём.

— Что-то я раньше тебя не видела. Ты из нашей компании?

Лукас улыбнулся:

— Да, я пока стажёр, ещё не дебютировал, никому не известен. Неудивительно, что вы меня не знаете.

Но Инь Ваньжу задержала на нём взгляд подольше.

— Нет, ты всё-таки кажешься мне знакомым.

Впереди загорелся красный свет, и Лукас медленно нажал на тормоз.

— Я сосед Ло Юя по общежитию. Вы приезжали посмотреть на наши занятия.

От имени Ло Юя у женщины уже начинала болеть голова.

Она тоже только узнала о смерти бывшего любовника. Никаких чувств между ними не было, она даже злилась на него, что он её не послушал и в процессе снял презерватив, отчего всё так и повернулось... Но всё же по какой-то причине его неожиданная гибель сильно обеспокоила актрису.

Говорят, ему срезали лицо...

Светофор они проехали, и свернули с основной трассы на дорогу, где было поменьше машин.Заметив, что пейзаж за окном незнакомый, Инь Ваньжу взволнованно выпрямилась:

— Мы что, едем не к моему дому?

— Ли-цзе, ваша ассистентка, велела мне отвезти вас в безопасное место. Возле дома и офиса компании, вероятно, поджидают папарацци.

Объяснение молодого человека показалось Инь Ваньжу разумным, она вновь расслабилась на сиденье.

— Да уж, наверняка сидят возле моей квартиры сутками, только чтобы выставить меня на посмешище... Кстати, где мой телефон?

Лукас протянул ей изящный клатч.

***

Тем временем.

Цзи Минжуй сказал:

— Позвоните Инь Ваньжу. Её телефон тоже не отвечает?

— Попробую, — кивнул Цзян Юй.

— Пусть Сяолань позвонит, — посоветовал Се Линь, — девушкам удобнее общаться между собой.

Су Сяолань набрала номер звезды без особой уверенности, что та возьмёт трубку, но после нескольких гудков из динамика раздалось:

— Алло?

— Госпожа Инь, это офицер Су, мы с вами встречались в управлении полиции, — Су Сяолань говорила текст, который ей на экране телефона напечатал Се Линь. — Простите, я только что узнала, что вы уже уехали, но из-за ошибки работника мы не оформили ещё один важный документ, на котором нужна ваша подпись. Если вам удобно, не могли бы вы вернуться и подписать его? Вы уже далеко?

Голос Инь Ваньжу перекрывали другие звуки, девушка ответила:

— Неудобно. Если вы что-то там забыли, я тут ни при чём. — И отключилась.

— Она вообще не собирается содействовать следствию! — возмутился было Цзи Минжуй, но сразу же заметил, что Чи Цин снял перчатку, чтобы найти что-то в телефоне. — Что ищешь?

— Информацию, — Чи Цин даже не поднял головы.  Но на вопросительное молчание друга всё же пришлось пояснить: — Открыл карту портов вокруг Хуананя. Из трубки был слышен гудок корабля.

Только что они слушали только голос Инь Ваньжу, и никто не обратил внимания на фоновый шум. Но когда Чи Цин упомянул об этом, всех осенило: это порт! Там гудел корабль!

Цзи Минжуй так и вздрогнул всем телом.

— Я сейчас поищу.

— Не нужно, я уже нашёл.

Чи Цин увеличил карту города на экране телефона.

— В двенадцати километрах за городом есть речной порт, где стоит множество контейнеров. Поэтому кроме гудков я слышал ещё и шум от контейнеровозов. Раз они уже там, значит, скоро поедут по тоннелю на остров. Если сейчас оповестить патрульных, они, возможно, ещё успеют задержать машину на выезде из тоннеля.

Цзи Минжуй вновь посмотрел на Чи Цина другими глазами, в который раз за последние месяцы. Телефонный разговор длился меньше минуты, и он за это время смог по крошечным деталям выяснить местонахождение актрисы и даже продумать, как задержать беглянку.

В машине воцарилась тишина.

Чи Цин нахмурился, будто собираясь спросить, почему они ещё стоят на месте. Но Се Линь успел раньше:

— Заводи мотор, чего застыл?

Сейчас эти двое сидели по обе стороны от Цзи Минжуя, так что он оказался зажат между двух огней.  Се Линь похлопал его по плечу:

— Я уже сто лет жду, когда ты выйдешь из машины. Долго ещё будешь торчать между мной и моим ассистентом? — На вопросительный взгляд Цзи Минжуя он ответил. — Иди садись за руль. Людям нужна твоя помощь.

В их микроавтобусе позади было два ряда сидений, Цзи Минжуй и Цзян Юй отправились вперёд, а на заднем сиденье остались только Чи Цин и  Се Линь.

Последний потянулся за бутылкой воды, но из-за ноги ему было неудобно наклоняться, так что Чи Цин естественным жестом взял бутылку сам и отдал ему.

И вдруг заметил за собой, что уже по привычке помогает этому человеку рядом с собой что-то взять. Для Се Линя это тоже оказалось неожиданностью, он даже не успел произнести заготовленную просьбу.

— Ты сегодня такой самостоятельный.

Чи Цин не хотел заострять внимание на простом жесте:

— Я просто передал тебе воду.

— Ага, — Се Линь припомнил один случай пару дней назад. — А я уже морально приготовился, что ты скажешь «помирай от жажды».

Ассистент Чи на это лишь промолчал.

***

Спустя полчаса, на выезде из тоннеля.

Инь Ваньжу заметила, что они уже довольно долго стоят в пробке.

— Что там случилось впереди?

— Кажется, проверка документов. — Постучав пальцами по рулю, парень чуть опустил взгляд и через какое-то время поднял снова, говоря с улыбкой: — Тут, похоже, не проехать. Может, поедем по другой дороге?

Инь Ваньжу мечтала только о том, чтобы поскорее доехать до места и отдохнуть, её не интересовало, что он придумал.

— Ладно, или просто высади меня у ближайшего отеля. Я устала.

Инь Ваньжу опустила руки, собираясь поспать немного, но как только закрыла глаза, нашарила рукой под сиденьем какой-то пакет. Чёрный. Такой же, в каком нашли части тела Ло Юя. И тут женщина услышала вопрос, который ей задал сосед погибшего парня, крутя при этом руль:

— Что, выглядит знакомо?

***

Цзян Юй, сидя на переднем сиденье, наблюдал за потоком машин из тоннеля, выстроившимся длинной очередью.

— Впереди автомобиль выехал из ряда. Давай за ним.

И Цзи Минжуй надавил на газ.

Когда расстояние между машинами сократилось, полицейские смогли разглядеть, что происходит в «Шевроле». Броские очки на носу Инь Ваньжу не узнать было довольно трудно.

— Куда ты свернул? — нахмурился Чи Цин.

— Так я смогу их обогнать и перекрыть им дорогу.

Чи Цин не понимал, для чего делать такой круг:

— Быстрее будет просто врезаться в них, разве нет?

Цзи Минжуй чуть не вдавил педаль тормоза в пол, тем самым выкинув всех пассажиров из кресел.

Друг, быстрее оно, конечно, быстрее.

Но ведь так и умереть можно, тоже достаточно быстро!

Разве у нормального человека возникнет такая мысль?

Всё-таки обычно люди в вопросе «как заставить чужую машину остановиться» придерживались того же метода, который предложил Цзи Минжуй. Спокойно обогнать по соседней дороге, перекрыть путь, и водитель наверняка нажмёт на тормоз. Никто не станет идти напролом.

Но вот Се Линь тоже считал, что Цзи Минжуй слишком тянет резину.

— Если бы не больная нога, я бы давно их догнал.

— Как хорошо, что из вас двоих один с ногой в гипсе, а другой не умеет водить! — порадовался Цзи Минжуй, пока рулил в объезд. — Иначе от меня, Сяолань и Цзян Юя даже тел не осталось бы!

Способ Цзи Минжуя оказался медленнее, однако ему всё-таки удалось остановить машину Лукаса. Он широким шагом дошёл до синего «Шевроле» и похлопал по лобовому стеклу.

— Выходим из машины!

***

Псевдоним Лукаса звучал по-иностранному, но его настоящее имя было совсем обычным: его звали Лю Цянцян. И с самого начала он постоянно твердил:

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Не понимаешь? А раз не понимаешь, зачем тебе этот мешок в машине? — допытывался Цзи Минжуй.

— А вдруг пассажира укачает? Для этого обычно и возят в машине полиэтиленовые пакеты.

— А эти инструменты — молоток и щипцы — тоже обычно возят?

Парень вскинул голову:

— Это чтобы починить машину, если что-то сломается. Так что да, возят.

Так продолжалось до тех пор, пока не вернулся оперативник, которого отправили с обыском в квартиру Лукаса. Он привёз вещдок, осторожно упакованный в прозрачный полиэтилен.

— Нашли у него дома. Одна комната оказалась заперта, внутри обнаружили буддийский алтарь, где на столе для подношений стояло вот это.

Глиняный горшок очень походил на те, с трупным маслом, что Се Линь и Чи Цин видели в «Тайском дворце». Только намного больше, примерно с ладонь высотой.

Когда они сняли полиэтилен, из вроде бы обыкновенного горшка для солений поплыл очень трудноописуемый запах. А по красной ткани, накрывавшей сосуд сверху, расползлось пятно неизвестного происхождения, окрасившее ярко-алый в грязно-бордовый.

Глава 72 - Поворот

В сосуде оказалась жидкость, напоминающая грязную воду: в смрадной кровавой жиже вперемешку с трупным маслом судмедэксперты обнаружили малюсенький шарик плоти, примерно в сантиметр величиной. Если не знать, что это человеческий плод, с первого взгляда трудно было определить его происхождение.

Только при внимательном рассмотрении, и то с огромным трудом, у плода не больше фасолины угадывались первичные очертания зародыша человека — большая голова и чёрные точечки на месте, где формируются глаза. Нос тоже темнел двумя крошечными дырочками, а несколько маленьких отростков, похоже, должны были вырасти в руки и ноги.

Инь Ваньжу сидела тут же, в кабинете. Су Сяолань налила ей стакан воды, чтобы помочь справиться с шоком. Увидев сосуд, женщина вскочила на ноги, будто не в состоянии поверить, что маленькая жизнь, покинувшая её тело в ту ночь в клинике, сейчас обернулась монстром, от которого к горлу подкатывала тошнота.

Она побледнела как полотно.

Да и лица всех присутствующих сделались мрачными.

Впрочем... это не совсем достоверно, ведь здесь также присутствовали два не совсем обычных человека... Консультанты главного управления и бровью не повели.

— Мы сегодня не обедали, ты проголодался? — спросил один из них, по фамилии Се.

— Немного, — ответил консультант по фамилии Чи.

И они начали обсуждать, что собираются поесть немного погодя.

— Возле управления есть японский ресторан с неплохими отзывами. Может, сходим туда?

— Холодное и сырое... не хочу.

— А как насчёт хого?

— Слишком острое, не хочу.

Цзи Минжуй, игнорируя этих двоих, продолжил допрос с суровым видом:

— А ну-ка потрудись объяснить, как это оказалось у тебя дома? Может, у него крылья выросли и оно само прилетело?

Глядя на сосуд, Лукас вдруг улыбнулся. Он был хорош собой, но улыбка его почему-то казалась жуткой.

— Мы с Ло Юем с одного курса стажировки. Когда он пришёл в компанию, ничего не умел — ни петь, ни танцевать. Так почему ему досталась главная роль в первом же проекте? — Тут он повернулся к Инь Ваньжу. — Об этом, наверное, надо тебя спросить? Инь-цзе, ты должна знать это лучше меня. Я с восьми лет учился танцам, всеми силами стремился к осуществлению своей мечты, но никто тогда не сказал мне, что в этом шоубизнесе одни выродки, и ни о какой мечте не может быть и речи. — Он самоиронично усмехнулся. — Какая ещё мечта? Всем плевать. Они думают только о том, как бы поиметь с тебя выгоду.

Жизненный опыт Лукаса был очень прост: с детства он прилагал все усилия, чтобы дебютировать на сцене. С малых лет наивно считал сцену сверкающим местом, наполненным сиянием. Больше всего на свете он стремился попасть туда. Однако с возрастом, погружаясь в круги шоубизнеса, молодой человек осознал, что всё прекрасное разрушается прямо у него на глазах.

Он до сих пор оставался никому неизвестным парнем. И даже когда прошёл отбор в стажёры, всё равно о дебюте не смел и мечтать.

И пока он находился в таком подавленном и потерянном состоянии, его поселили в одну комнату с Ло Юем.

Тот был очень симпатичным и умел ладить с людьми.

Ничего не умел, но состоял в хороших отношениях с менеджерами компании, часто бывал с руководством на банкетах, где и познакомился с Инь Ваньжу.

Но Лукас такими талантами не обладал. Он знал только, как станцевать покрасивее и как взять ноту поточнее.

— Я так и не прославился, поэтому многие в компании относились ко мне с пренебрежением, — продолжил Лукас. — Однажды, когда я наконец смог выступить, мне выдали порванные брюки, а визажиста и вовсе не предоставили. Сказали подождать, в итоге я прождал целый день, а потом из-за нехватки времени услышал лишь «Его выступление убираем из программы. Оно не настолько важно, всё равно его никто не знает». С тех пор я сказал себе: «Я должен стать известным».

— Всё сходится, — Се Линь ненадолго отвлёкся от диалога с Чи Цином по поводу «где бы пообедать» и прокомментировал эту историю: — Одна из стандартных моделей формирования антисоциальных наклонностей.

— Куда дел лицо Ло Юя? — Цзи Минжуй перешёл к главному.

— Растопил на масло, — глядя на глиняный сосуд, ответил Лукас. — Можно сказать... его лицо в этом горшке.

Остальные детали, к примеру, откуда он узнал о способе перенаправления судьбы и о существовании того магазинчика, как связался с киллером — всё это ещё предстояло выяснить при дальнейших допросах, но в целом в деле можно было поставить точку, ведь убийцу Ло Юя они схватили.

Лукаса увели в наручниках двое оперативников. Проходя мимо Чи Цина, он не устоял на ногах — при задержании пытался сбежать, и ему досталось по ноге, а теперь его ещё и подталкивали, так что парень споткнулся и по инерции схватился за первое, что попалось на пути... точнее, за спинку стула, на которой как раз лежала рука Чи Цина.

Чи Цин сидел и скучал, выбирая среди восьми видов китайской кухни, что ему хочется на обед, как вдруг в ушах прозвучал обрывок мысленной фразы:

[... Не волнуйся, я тебя не выдам].

Чи Цин приподнял взгляд на проходящего мимо Лукаса.

Он хотел бы, чтобы это дело поскорее завершилось, ведь тогда ему не придётся постоянно таскаться то туда, то сюда с одним знакомым инвалидом.

Но именно когда все уже решили, что всё кончено и преступник пойман, только он один услышал обрывок фразы.

Я тебя не выдам.

Кого?

Кого Лукас не хотел выдавать?

Когда его увели, команда новичков, весь день посвятившая поимке преступника, наконец выдохнула спокойно. Цзи Минжуй, позабыв о своём образе сурового парня, развалился на офисном стуле.

— Ну наконец-то с этим делом мы разобрались...

А Чи Цин подумал: нет, похоже, ещё не разобрались.

После простенького обеда они отправились на квартиру Лукаса, где был обнаружен сосуд.

Кроме общежития, Лукас снимал квартиру недалеко от компании. Когда они приехали на место, в коридоре уже повесили заградительную ленту.

В его комнате в общежитии царил беспорядок, зато здесь было довольно чисто. Гостиная и две комнаты, одну из которых взломали оперативники — дверь висела на одной петле. Именно здесь и оказался странный буддийский алтарь.

Стены были увешаны гобеленами с надписями непонятными символами, красными на жёлтом фоне. Кривые тайские буквы ползли по бумаге, заполняя все стены. В центре комнаты стоял жертвенный стол из красного дерева, на котором как раз и покоился глиняный сосуд с мёртвым плодом и трупным маслом, пока его не забрали полицейские.

Между стенами под разными углами было протянуто несколько красных верёвочек с подвешенными на них колокольчиками.

В общем, обстановка наводила неподдельный ужас, да ещё этот странный запах, теснящиеся друг к другу буквы и непонятный напев из электроколонки...

Если дело ещё не завершено, здесь наверняка остались важные улики.

Чи Цин долго бродил по комнате, но не обнаружил ничего подозрительного. Пока остальные отвлеклись, он вышел из этой комнаты, но остановился возле туалета, надел свои чёрные перчатки и толкнул дверь.

Впрочем, только он зашёл, дверь толкнули снова, и в небольшом пространстве ему пришлось тесниться ещё кое с кем.

— А тебе тут что понадобилось? — спросил Чи Цин.

— Это тебя надо спросить, — ответил Се Линь. — Вы ведёте себя странно, ассистент Чи. Ты ведь мог сразу после обеда поехать домой, но вместо этого напросился с нами на осмотр места происшествия. Это на тебя не похоже.

Чи Цин, с отсутствующим видом осматривая ванную комнату, равнодушно бросил:

— Просто после обеда маюсь от безделья.

Се Линь протянул «а-а-а» и добавил:

— Ну а почему ты даже не пошевелился, когда этот, с иностранным именем, дотронулся до твоей руки?

Чи Цин молча уставился на Се Линя.

Впрочем, эта фраза прозвучала совсем не так, будто Се Линь его в чём-то подозревал. В ней даже слышался упрёк, что Чи Цин никак не среагировал на прикосновение другого человека. И кстати, несмотря на то, что случилось это уже больше часа назад, Се Линь явно запомнил тот случай, просто ждал момента, чтобы высказать ему.

Но Чи Цин не знал, что на это ответить.

— Я не помню такого. — Однако Се Линь по-прежнему не сводил с него глаз, тем самым мешая ему искать улики. Так что Чи Цин вздохнул: — Что-то ещё?

Се Линь всё не отступал, ему было не очень удобно стоять, так что он опёрся на дверь и тоже со вздохом сказал:

— Раньше ты не позволял никому, кроме меня, прикасаться к твоей руке.

Однако несмотря на саму фразу, которой он будто бы намеревался вызвать жалость к себе, по его лицу нельзя было сказать, что он раздосадован или обижен.

— Если у тебя всё, выйди вон.

— Не всё, — Се Линь опустил взгляд, когда пытался притвориться бедняжкой, но теперь снова поднял и посмотрел прямо ему в глаза. — Что ты ищешь?

Раньше Чи Цин смог бы придумать какую-нибудь отговорку, чтобы обмануть Се Линя.

Но тот не был дураком. И несколько раз уже ловил Чи Цина на подобных проколах. С интеллектом Се Линя он, вполне возможно, уже давно обо всём или почти обо всём догадался...

И Чи Цин решил не отнекиваться, сказал только:

— Что, настолько заметно?

— Очень заметно, по крайней мере, я понял с первого взгляда. Ты не снимал перчатки и ни к чему не прикасался, значит, наверняка зашёл сюда не для того, чтобы вымыть руки. А если не для этого... обычно тебя никакими уговорами нельзя было бы заставить зайти в туалет в чужой квартире. Значит, ты что-то ищешь.

Се Линь попал в яблочко. Чи Цин отвёл взгляд, повернул голову и ухватил краем глаза что-то блестящее в углу комнаты. Что-то очень маленькое, круглое и гладкое.

— Возможно, это дело ещё не окончено.

То оказалась женская серёжка.

Через десять минут Се Линь набросил на плечи плащ, а перед уходом из квартиры похлопал Цзи Минжуя по плечу:

— Ладно, вы продолжайте, а нам надо заехать в управление.

***

По дороге в главное управление полиции.

Се Линь вызвал такси, и они с Чи Цином расположились на заднем сиденье.

— Слушай, если вспомнить, его задержание и впрямь прошло как-то уж слишком гладко.  Он не отобрал у Инь Ваньжу телефон, даже позволил ей ответить на звонок, да и судя по её голосу, не угрожал ей. Если кто-то и решил убить человека... К примеру, — спокойно вещал Се Линь, — если бы я собирался убить Инь Ваньжу, и она уже села бы в мой автомобиль, я бы не позволил ей отвечать ни на какие звонки.

— Я тоже. Через пять минут после того, как она села бы в машину, я бы чем-нибудь её усыпил.

Но в действительности Инь Ваньжу не только взяла трубку, она не подвергалась никакому физическому воздействию.

При этом актриса дала показания, что он сам передал ей сумочку с телефоном... У него не было очевидных причин совершать поступок, который мог выдать его полиции с головой. Теперь на поверхность всплывали мелочи, которые они ранее упускали из виду.

— У себя в компании он не был настолько известен, чтобы за помощью сразу обращались к нему.

И с актрисой он не был в приятельских отношениях. Почему же за ней послали именно его? Очень многое не сходилось.

Час пик уже прошёл, и они очень быстро свернули с автострады к знакомой дороге, ведущей к зданию с национальным гербом на фасаде и флагом на флагштоке.

— И ещё эта серьга... — Се Линь покрутил в руке серебряный гвоздик. — Кто мог её оставить?

***

В главном управлении кипела работа. С тех пор как Се Линя восстановили в должности консультанта, а в подведомственном У Чжибиню районе произошло сразу несколько жестоких убийств одно за другим, старик практически поселился здесь. Наскоро расправившись с «обедом», он только поставил контейнер в сторону, как услышал:

— Бинь-гэ, консультант Се с ассистентом вернулись, велели привести им Лукаса на допрос.

— Зачем это? — вытерев рот, сказал У Чжибинь. — Ведь преступление уже раскрыли?

— Ну... мы сами не знаем.

— Где они?

— В третьей допросной.

— Вот паршивец... Ладно, я понял.

У Чжибинь отправился посмотреть, что же там происходит. Открыв дверь наблюдательной комнаты, он услышал голос Се Линя через динамик. «Подопечный», с которым он был знаком многие годы, с широкой улыбкой спрашивал сидящего напротив человека:

— И что ты чувствовал, когда топил масло из человеческого лица?

У Чжибинь вместе с другим оперативником, который следовал за ним, просто потеряли дар речи.

Глава 73 - Серьга

Лукас сидел напротив. Он не ожидал, что его вызовут снова, да ещё чтобы задать настолько странный вопрос. Он едва заметно нахмурился.

— Зачем вы спрашиваете?

Се Линь улыбнулся уголками глаз и дружелюбно ответил:

— В нашем деле необходимо понимать психологию преступника. Только так можно, при следующем подобном случае, лучше понять, чего хотел убийца. Так что я специально вызвал вас. Пообщаться.

Лукас промолчал.

— Когда вы положили лицо Ло Юя в сковородку, она, наверное, уже дымилась? И ещё, вы держали его лицо палочками для еды?

— Я... — Лукас замялся, не находясь с ответом.

Се Линь гораздо больше него походил на человека, который топил масло из чужого лица. Он легонько постучал пальцами по столу и продолжил:

— Думаю, вы взяли его прямо руками. Потому что это позволило вам вспомнить ощущение эйфории от процесса срезания лица с головы. Вы ведь в тот момент чувствовали огромное удовлетворение, так? От созерцания того, как человек, который когда-то кичился перед вами своим великолепием, теперь превращается в бесчувственную плоть, на которую страшно даже взглянуть.

Разумеется, Лукас об этом даже не задумывался. Он вытаращил глаза на Се Линя, пока тот описывал всё в такой манере.

Кто он вообще такой? Консультант или преступник, которого просто привели из соседней допросной?!

Помолчав, Лукас наконец покачал головой:

— Нет. Я не чувствовал никакого особенного удовлетворения. Я впервые совершал такое. У меня не было никаких мыслей в тот момент. Когда я пришёл в себя, уже всё закончил.

Се Линь наградил его вдумчивым взглядом, затем спросил ещё:

— И вы ничего не чувствовали?

Лукас обратил внимание на красивые глаза этого «консультанта» напротив. Глаза «красного феникса»1; светло-карие радужки, однако сейчас они казались бездонными омутами, которые затягивали собеседника.

1Так говорят о раскосых глазах, когда внешние уголки чуть приподняты и вытянуты.

Он невольно сложил ладони вместе и, потирая пальцами одной руки ладонь другой, сказал:

— Нет, господин Се. У вас слишком богатое воображение.

В наблюдательной комнате.

У Чжибинь сначала не понял, что затеял Се Линь, но дослушав до этого момента, всё же сделался хмурым.

Он подошёл ближе к стеклу, чтобы рассмотреть происходящее за ним получше, и пробормотал:

— Странно.

— Мне тоже так показалось, — кивнул оперативник, стоявший рядом. — Консультант Се задаёт такие странные вопросы... Если бы у него не было стопроцентного алиби...

У Чжибинь дал подчинённому подзатыльник и сердито бросил:

— Я про подозреваемого!

Се Линь вдруг усмехнулся. Какие бы пугающие вещи он ни говорил, голос его звучал расслабленно и небрежно, будто он беседовал о погоде.

— Ты так ненавидел его, даже его тело распилил на множество кусочков. Но при этом, занимаясь всем этим, ничего не чувствовал... Это точно ты его убил?

В допросной ненадолго воцарилась мёртвая тишина.

Через несколько минут её нарушил Чи Цин, он чуть поднял голову и дал оценку сказанному Се Линем:

— Да уж, ты куда лучше подходишь на роль убийцы.

Се Линь на это лишь промолчал.

Очевидно, что Лукас не мог дать ответ ни на один вопрос, связанный с его психологическим состоянием в момент убийства.

И фраза «у меня не было никаких мыслей в тот момент» неизбежно зарождала подозрения в том, что он хочет уйти от ответа.

Убийству на почве мести обычно сопутствует адреналин, возбуждение...

Значит, возможен вариант, что лицо Ло Юя срезал не он. И он вообще имеет к делу лишь косвенное отношение.

Осознание этого факта сразу обернулось новой головной болью полицейских. Подозреваемый, которого они с таким трудом изловили, похоже, вовсе не главный виновник! Кого же он покрывает? И какие ещё секреты хранит? Насколько правдива его история о зависти к Ло Юю?

Туман, который вроде бы уже рассеялся, сгустился вновь, дело запуталось ещё больше.

Цзи Минжуй, всё ещё проводивший обыск квартиры парня, копался в шкафу, когда ему передали новость из главного управления.

— Чего? Убийца, возможно, не Лукас?

Он снова вошёл в жуткий тёмный «зал поклонения божеству» и погрузился в молчание, глядя на бесчисленные талисманы с непонятными надписями.

— Тут такое творится, а теперь вы говорите, что это не он убил? Но если не он, тогда кто же?

Но Чи Цин придерживался иного мнения:

— Всё не настолько сложно. Лукас совершил много труднообъяснимых поступков, но всё же он находится ближе всех к истине. Давайте посмотрим с другой стороны. Почему он вдруг заявил в полицию об исчезновении Ло Юя?

Выйдя из допросной, они принялись обсуждать дело.

Чи Цин уже привык к обстановке в главном управлении. Несмотрся на толпы сотрудников, из-за строгой дисциплины и упорядоченности шума почти не наблюдалось.

— У каждого человека есть мотив для всех его поступков. Если он не имеет отношения к убийству, с какой целью он позвонил в полицию?

Человек, не связанный с преступлением, мог вообще не ввязываться не в своё дело. Однако он не только заявил, но ещё и предоставил все необходимые улики, чтобы полицейские заподозрили именно его. Чью вину он пытался взять на себя?

У Чжибинь, кивая проходящим мимо офицерам, сказал:

— У них в кругах шоубизнеса очень запутанные связи между людьми. Не всё и не всегда можно разузнать вот так сразу, нужно потратить время.

Чаще всего, пытаясь противостоять вездесущим папарацци, известные люди в совершенстве овладевают навыками контрразведки. Они привыкают скрывать даже настоящих себя, не говоря уже о своих отношениях с коллегами, которые в любой момент могут потянуть их на дно.

Се Линь по-прежнему опирался на плечо Чи Цина, пока они шли по коридору. Хотя перелом у него был не настолько сложный, да и за долгое время восстановления он уже научился передвигаться сам. Впрочем, и особого давления на плечи Чи Цина он не оказывал.

И Чи Цин, с каменным лицом шагая рядом, время от времени бурчал, чтобы Се Линь шёл сам, но всё же при этом, намеренно или случайно, замедлял шаг.

Наверное, остальные работники управления уже насмотрелись на этих двоих, так что один оперативник даже ошибочно решил, что Чи Цин может притрагиваться к другим людям, позабыв о его болезни и о том, что этот важный господин, едва придя сюда, никому не позволял к себе прикасаться.

Протягивая папку с материалами, этот парень ещё не успел дотянуться до плеча Чи Цина, когда тот, будто у него на спине есть глаза, ловко увернулся от похлопывания. И сразу бросил:

— Чего тебе?

Се Линь тоже скосил глаза в сторону коллеги.

— Ты что-то от него хотел?

Оперативник не ожидал, что его небольшой дружеский жест так заденет этих двоих, и смущённо проговорил:

— Да так... папку передать.

Се Линь одной рукой опирался на трость, другой на плечо Чи Цина, но всё же с трудом смог одну из рук протянуть коллеге:

— Спасибо. Давай мне. Его лучше не трогай.

— Простите, просто я подумал, глядя на вас... что ассистент Чи уже вылечился.

— Он не вылечился, так что пока только я могу к нему притрагиваться. Остальным лучше следить за своими руками.

В целом он констатировал факт, однако сказанная им фраза всё равно прозвучала как выпендрёж.

Чи Цин повернул голову в сторону Се Линя:

— Никто не примет тебя за немого, если будешь просто поменьше болтать.

— Но я же сказал как есть.

Они направлялись в зал совещаний, чтобы досконально обсудить текущее дело, но по пути Чи Цин всё-таки завернул в уборную.

Он ни к чему не прикасался, только ладони немного вспотели. Вероятно, из-за того, что Се Линь прислонился слишком близко и нёс разный бред... А может, в управлении слишком сильно парил кондиционер... После привычной процедуры мытья рук Чи Цин потянулся в карман за перчатками и через ткань коснулся серёжки, которую забрал из квартиры Лукаса. Зацепив её пальцем, он достал украшение из кармана.

Он временно отбросил мысль о том, что «вспотевшие ладони — нормальная реакция на оказавшееся слишком близко тепло другого человека» и принялся внимательно осматривать находку.

Серёжка была совсем обычной, но Чи Цин помнил, что при первом визите в управление Инь Ваньжу носила очень массивные серьги, вероятно, с бриллиантами, по которым сразу становилось ясно — это очень дорогостоящее ювелирное украшение. Звёзды такого уровня часто становились амбассадорами известных брендов и обычно не надевали что попало. А серёжка в руке Чи Цина не походила на брендовую вещь. Скорее, это обыкновенное украшение из магазинчика украшений ручной работы.

Первичный вывод напрашивался сам собой: хозяйка серьги не была известной личностью.

И тут же Чи Цин вспомнил мысленную фразу киллера, погибшего в лифте:

[Какая-то известная личность. Забыл имя].

Перед глазами Чи Цина нарисовался обобщённый образ не очень известной в кругах шоубизнеса женщины. Он надел перчатки и, не выпуская серьгу из рук, вышел в коридор, где наткнулся на женщину в сопровождении полицейских.

Из-за нового разбирательства по делу Лукаса для повторного допроса вызвали и менеджера Инь Ваньжу.

Бросив взгляд ей вслед, Чи Цин заметил, что девушка явно держит себя в форме и следит за образом. Даже просидев несколько дней в камере, она выглядела довольно опрятно.

Ассистент консультанта поинтересовался:

— А где Инь Ваньжу?

Оперативник в хвосте процессии ответил:

— Она уехала после записи показаний.

Чи Цин кивнул, выражая понимание, и уже собирался вернуться в зал совещаний, но боковым зрением заметил, что процессия впереди завернула за угол, и угол обзора немного изменился — девушка на мгновение повернулась к нему в профиль. Расстояние до неё оставалось достаточно близким, чтобы Чи Цин увидел на шее девушки украшение, которое заставило его остановиться и прищуриться.

Он так и стоял, пока вдруг не почувствовал на плече знакомую тяжесть. Се Линь вышел за водой и сейчас нёс в руке бутылку минералки. Он прислонился к уху Чи Цина и спросил:

— На что смотришь?

— В прошлый раз я не обратил внимания, но вообще-то менеджер Инь Ваньжу выглядит неплохо. И умеет одеваться. Чем она занималась до того, как стать менеджером?

Се Линь припомнил, что прочитал только что в толстой папке с материалами дела.

— Она... рано пришла работать в их компанию и сначала подписала контракт как актриса. Но интереса публики не вызывала, и директор решил, что у неё есть другие сильные качества. Так что её перевели на другую должность. Это было давно, и тот период времени, что она была актрисой, можно не брать в расчёт... Об этом почти никто не знал. Ты подозреваешь её?

Чи Цин действительно её подозревал.

Если подумать, Лукас появился как раз тогда, когда они вышли на Инь Ваньжу и её менеджера. Она, возможно, испугалась, что они продолжат копать под неё, и решила отвести от себя их внимание. Ведь если схватят Лукаса, никто больше не заподозрит её... Во всём деле она привлекала меньше всего внимания.

Она взяла на себя вину Инь Ваньжу за подкуп врача в больнице и уже давно сидела в камере главного управления. Как говорится, «самое опасное место зачастую и самое безопасное».

Если бы Чи Цин не увидел её случайно в коридоре, он бы вообще про неё не вспомнил. Девушка явно принадлежала к тому типу людей, которые вообще не оставляют о себе никакого впечатления. Да и вообще она уже была «арестована».

Но если это правда она... терпения в этой «шахматной партии» ей явно не занимать.

Чи Цин покрутил в руке серьгу.

— Она это или нет, проверим и узнаем.

Девушка сидела в допросной комнате и отвечала на вопросы.

Проявляла активное содействие следствию.

Наблюдая за ней через жалюзи, Чи Цин заметил, что её ладони всё время лежали друг на друге, а это довольно расслабленная поза.

Допрос длился около четверти часа, ничего необычного за это время не случилось. Девушка не собиралась конфликтовать.

В итоге оперативник, проводивший допрос, положил ручку, закрыл папку для записей и сделал девушке знак, что она может идти, её проводят обратно в камеру.

Девушка перед уходом даже поклонилась немного, по её губам можно было прочесть: «Спасибо за вашу работу».

Благодаря своей профессии она искусно справлялась даже с той ситуацией, в которой оказалась. Впрочем, это как раз и вызывало подозрения. Слишком спокойно и уверенно она себя вела.

Когда девушка толкнула дверь и вышла, чтобы пойти по уже знакомому маршруту, её вдруг кто-то окликнул из-за угла:

— Простите.

Она остановилась, обернулась и увидела чёрную перчатку, на которой покоилась жемчужная серёжка.

Хозяин перчатки как бы невзначай произнёс:

— Вы обронили, я нашёл это на полу.

Он сказал это без лишних эмоций, вполне естественно, поэтому девушка и не заподозрила, что это некая проверка.

Первая реакция никогда не обманывает, к тому же он появился так внезапно, что совсем не оставил ей времени для раздумий.

Очевидно, девушка уже видела эту серёжку. Она сказала «Спасибо» и протянула руку, только вот почти сразу замерла, запоздало осознав, что не надела серьги.

Чтобы убедиться в этом, она даже коснулась мочки уха.

Да, серёжек не было.

А Чи Цин, посмотрев на неё с минуту, произнёс:

— Так и думал, что это ты.

Коридор, где они стояли, имел L-образную форму, и за спиной Чи Цина слышались шаги оперативников, занятых своими делами. Но только вокруг них сейчас стояла такая тишина, что можно было бы услышать, как падает на пол иголка.

Руки девушки сковали наручники, одежда, которую ей выдали в управлении, была чистой. Ей оставалось только пройти по коридору, и она спокойно ускользнула бы от ответственности за смерть Ло Юя и Чжан Фэна, взяв на себя вину гораздо менее серьёзную.

Не хватило всего нескольких шагов.

Одна случайная встреча — и все её старания пошли прахом.

Девушка всего лишь машинально, глядя на серьгу, которую обычно носила, сказала «спасибо».

Глава 74 - Красота

Тем временем оперативники, отправленные в «Тайский дворец», уже скрутили хозяина магазинчика и просматривали записи о продажах. В тетрадке, заполненной непонятными тайскими символами, обнаружилось несколько страниц, испещрённых именами.

— Все эти люди пытались с вашей помощью «заполучить удачу»?

— Да, они записаны здесь, — кивнул мужчина.

Полицейский пробежался глазами по списку, но не обнаружил имён, связанных с делом.

— Ты уверен? Если найдём что-то, что ты от нас скрываешь, знаешь, какой итог тебя ждёт?

Мужчина с горестным видом несколько раз в душе помянул тех двоих, притворившихся клиентами-бизнесменами, компания которых скоро разорится... Но всё же ответил:

— Ох, поглядите на меня, разве я решился бы что-то скрывать?

Полицейский перевернул страницу с «удачливыми» клиентами и на всякий случай просмотрел следующую, где, неожиданно для себя, обнаружил знакомое имя.

— Это же эта, как её... — напарник тоже заметил и спросил, глядя на кривые иероглифы: — ассистентка той звезды?

Оперативник сунул тетрадку под нос хозяину магазина.

— Ты же сказал, что все, кто просил удачи, на той странице? А это кто?

Замявшись, тот всё-таки осмелился возразить:

— Но... на этой странице клиенты просили вовсе не об удаче!

Оперативник в душе удивился: взращивание демонёнка и срезание чужого лица... для чего ещё, кроме привлечения удачи, могут служить эти манипуляции?

Кроме имён, написанных хоть и коряво, но по-китайски, остальное пространство страницы занимали тайские буквы, в которых полицейские не понимали ничего.

Грозно глянув на хозяина, оперативник спросил:

— Не об удаче? Тогда о чём?

***

— Вам наверняка известно, что Ло Юй был очень красивым. Как и Инь Ваньжу. Все её успехи напрямую связаны с её красотой, — ассистентка актрисы сидела на стуле в допросной комнате. На первый взгляд, без косметики черты её лица выглядели симпатичными, но всё же казались немного странными, причём причина этой странности не бросалась сразу в глаза. — Вообще-то я просила вовсе не об удаче, как вы могли подумать.

Она едва заметно улыбнулась.

Обычно девушка в силу профессии общалась со всеми с серьёзным лицом, и её улыбка выглядела слегка натянуто.

— Я просила... о красоте.

Чи Цин ничего не понимал в пластической хирургии, к тому же лицо девушки было сделано довольно естественно, она совсем не походила на печально известный облик «змеи-оборотня»1.

1Змея-оборотень — персонаж старого китайского мультфильма «Братья Хулу», главная злодейка с заострённым книзу лицом. На сленге «лицо змеи-оборотня» — это неудачный результат пластической операции.

Раньше он не приглядывался к этой дамочке, почти не привлекающей к себе внимания, но теперь, чем дольше смотрел, тем яснее видел некую неестественность в чертах её лица.

Слишком уж идеальными они были. И высота переносицы, и величина кончика носа как будто подверглись тщательному измерению, но даже так нос всё равно оставался совершенно непримечательным, а в выражении лица девушки, особенно когда её мимика изменялась, проявлялась какая-то невыразимая напряжённость.

Ассистентка указала на своё лицо, отчего звякнули наручники на её запястьях, и тихим голосом поведала пугающую историю:

— За пять лет я сделала несколько десятков операций. Мне обрезали веки, уменьшили подбородок, переносицу увеличили с помощью ушного хрящика, кончик носа сделали меньше, расширили глаза, переделывали скулы, кололи гиалуроновую кислоту... Я делала всё, что только можно представить.

Она в наручниках сантиметр за сантиметром проводила пальцами по своему лицу, по каждой его части.

И каждая часть подверглась нескольким операциям.

Опустив наконец руки, девушка невозмутимо произнесла:

— Вы, наверное, уже знаете, что я раньше тоже была актрисой. Десять лет назад, когда я только пришла в компанию, эта профессия не была настолько раскрученной, звёзд даже не называли звёздами, только «актёришками» да «певичками». Я подписала контракт, но карьера не заладилась, и все решили, что я просто недостаточно красива.

Если уж после множества операций она не стала первой красавицей, значит, до операций она и вовсе не отличалась выдающейся внешностью.

— Мне порекомендовали сделать пластику, но это не сыграло большой роли. Одна из множества операций не удалась, и я долгое время ходила с искривлённым носом. — Она грустно усмехнулась. — Потом, как видите, я сменила профессию.

Се Линь уже примерно догадался о мотивах её поступков и развитии событий:

— И когда тебя назначили ассистентом Инь Ваньжу... Нет, скорее всего, ты начала ненавидеть каждого артиста, с которым работала, если он был хорош собой. Ты помогала им построить карьеру, но глядя на то, как они благодаря своей внешности приобретают всё большую известность, ты совсем не радовалась за них.

— Я завидовала им, — призналась девушка, — даже во сне я мечтала снять их лицо и надеть на себя.

В день, когда её назначили ассистентом Инь Ваньжу...

На актёрском поприще она успеха не достигла, зато оказалась весьма талантлива в менеджменте. Поэтому, уйдя со сцены, быстро получила повышение в компании. Однажды к ней привели девушку, поразительно красивую даже без косметики.

— Слушай, возьми её к себе, она хорошенькая, наверняка из неё что-нибудь получится.

Инь Ваньжу, как она сама рассказывала, выросла в бедной семье, и несмотря на красивую внешность, одета была немодно.

— Насчёт Инь Ваньжу я долго сомневалась. Я не могла отказаться от работы с ней, я хотела, чтобы она прославилась, и в то же время не хотела этого. Сначала она ничего не умела, ничего не понимала в шоубизнесе, а потом, чего-то маломальски добившись, страшно возгордилась, прогневала одну большую шишку шоубизнеса и долгое время сидела без ролей. Но ей повезло. Пару лет назад подвернулась роль в сериале, после которой она взлетела, весь мир узнал её имя.

Ассистентку одолевали сложные чувства.

— Даже став менеджером, я не переставала делать пластику. Нужно было исправить прошлые неудавшиеся операции, а из-за возраста кожа лица потеряла былую упругость, так что я попробовала липолифтинг. Доктор сказал, что лучше всего подойдёт собственный жир, но только он умолчал о том, что иногда часть жира не всасывается. И вскоре после операции у меня на лице в некоторых местах под кожей сформировались твёрдые комки. Пришлось делать ещё одну операцию, чтобы удалить лишний жир с подбородка и щёк. Тогда, после операции, я впервые узнала про тот тайский магазинчик.

Многие в шоубизнесе суеверны. Девушка после неудавшейся операции пребывала в депрессии, часто просыпалась по ночам, смотрела в зеркало и плакала навзрыд. Тогда кто-то и порекомендовал ей сходить в тайскую лавку, проконсультироваться.

— Там чудеса творятся! — услышала она от знакомого.

Сначала она купила простой амулет, потом узнала про способ ухода за лицом при помощи трупного масла.

И впоследствии уже вставала ночью и садилась перед зеркалом не для того, чтобы поплакать, а чтобы нанести эту жуткую субстанцию на кожу.

Даже ей самой казалось, что она начинает постепенно сходить с ума.

«А есть ещё более сильная магия, чем это?», в приступе безумства написала она сообщение хозяину магазина.

И в ответ пришло три слова:

«Поклонение мёртвому плоду».

— Я начала всё планировать с того момента, как узнала о беременности Инь Ваньжу.

Сама актриса, не зная, куда деваться от этой новости, рассказала обо всём тому, кому больше всего доверяла, — своему ассистенту. Ведь больше никто не мог ей помочь.

— Что делать? Я... я ведь приняла меры... Я не могу рожать! Как мне связаться с клиникой? Не знаю, какая уже неделя... Ещё можно сделать аборт?

Изначально девушка не брала в расчёт Инь Ваньжу, только размышляла, где можно найти мёртвый плод. Но её подопечная неожиданно забеременела, и в глубине души девушка решила — сами Небеса помогают ей.

— Не волнуйся, — она говорила в трубку телефона, и её прооперированные уголки губ непроизвольно, хоть и с трудом, поднялись наверх. — Я помогу тебе найти клинику.

Отец ребёнка, клиника, мёртвый плод...

Она шаг за шагом тщательно всё продумала.

Сперва вызвала Ло Юя:

— Инь Ваньжу беременна, нам надо поговорить.

Ло Юй в спешке набросил на себя первое попавшееся и всё равно выглядел отлично. Оказавшись в месте встречи — на каком-то заброшенном складе — он осмотрелся и спросил:

— Почему мы встречаемся именно здесь?

— А ты что, хотел поговорить о ребёнке в общественном месте?

— М-да, здесь нас даже чёрт не увидит. Очень безопасно.

Ло Юй усмехнулся, видимо, подбирая слова, но тут увидел, что девушка достала из-за спины нож. В считаные секунды лезвие оказалось у его горла. Открыв было рот, парень не успел сказать ни слова, как клинок вошёл в его шею.

— Ты... — только и успел прохрипеть он.

Последним, что он услышал, была фраза:

— Не волнуйся, я как следует позабочусь о вашем с ней ребёнке.

Ребёнок Инь Ваньжу наверняка родился бы очень красивым...

Ночью после операции девушка, накинув плащ, пришла за пакетом, который врач закопал в роще за клиникой.

И пусть по этому комочку плоти было совершенно не ясно, что это такое.

Девушка очень долго на него смотрела.

Этот ребёнок наверняка родился бы очень красивым...

Но папарацци стал полной неожиданностью.

О дальнейшем Се Линь уже практически догадался.

— Чжан Фэн заснял Инь Ваньжу возле клиники. Но если он хотел узнать, для чего она туда отправилась, то наверняка должен был продолжить ждать в засаде.

Папарацци обладают завидным терпением.

Одной только фотографией Инь Ваньжу возле клиники шума не поднять. И он, конечно, не обладал такой прозорливостью, чтобы по одному взгляду на женщину определить беременность. Наверняка Чжан Фэн решил подождать ещё. И естественно, без труда обнаружил, что доктор из клиники прикопал мёртвый плод в рощице, а после менеджер Инь Ваньжу тайком забрала пакет.

Профессиональные навыки подсказали мужчине дорогу к истине, но только половину пути: звезда на волне популярности избавилась от ребёнка, а может, и вовсе решила вырастить из него «демонёнка».

Поэтому он в день своего падения с крыши и пришёл в тот торговый центр. Для пристального наблюдения за «Тайским дворцом».

— Ему просто не повезло, он слишком много знал, — сказала девушка, когда речь зашла о Чжан Фэне. — Он думал, что это всё идея Инь Ваньжу, поэтому связался со мной, требовал десять миллионов за молчание. Я не могла позволить, чтобы он растрезвонил об этом. Иначе очень скоро вы бы вышли на меня.

Что ж, теперь ясно, почему она прибегнула к услугам наёмного убийцы. Чжан Фэн умер, но флеш-карты у него не оказалось. Ассистентка Инь Ваньжу сама не знала, что он заснял, был ли на карте снимок того, как она выкапывает мёртвый плод. Поэтому она велела убийце продолжить поиски и убить того, кто заполучил карту.

Но жизнь всегда полна неожиданностей.

И самым большим «багом» оказались два «безумца», которые очертя голову ворвались в её стройный план и разрушили его.

Ведь они прекрасно знали, что станут следующей целью киллера, но всё равно оставили флешку у себя.

Чи Цин как раз раздумывал над связью девушки с Лукасом. Почему он вдруг вызвался её защищать? И тут Се Линь задал вопрос:

— А вы с Лукасом... любовники? Он тебя очень любит.

— Лукас? — девушка усмехнулась. — Он просто идиот. Мы были знакомы давно, он — младший брат моего одноклассника. Говорил, что я ему нравлюсь, что впервые меня увидел, когда я сидела возле ворот школы и отдавала свой завтрак бездомному псу. Поэтому он всегда считал меня красивой... Но разве это красота? Я не восприняла его всерьёз. И не думала, что он в самом деле придёт работать в нашу компанию. Ту квартиру снял для меня он. Однажды вечером он неожиданно приехал, а я как раз жарила в сковороде лицо Ло Юя.

Тем вечером она стояла у плиты, глядя как из лица Ло Юя со шкворчанием вытапливается масло. Кожа вскоре поменяла цвет и форму. И вдруг раздался звонок в дверь, Лукас стоял на пороге.

— Добрый вечер.

Почуяв запах из квартиры, он спросил:

— Пахнет горелым. Ты что-то готовишь?

Женщина окинула его взглядом сверху вниз.

— Тебе чего?

Он просто придумал предлог, чтобы увидеться с ней, и смущённо почесал затылок:

— Хотел попросить у тебя ножницы.

Она впустила его в квартиру:

— Проходи, но у меня не прибрано. Постой в гостиной, никуда не заходи, я принесу.

В квартире Лукас почувствовал ещё более сильный запах, но не смог определить, чем пахнет, просто как будто что-то подгорело, а ещё к этому примешивался запах масла.

Он не помнил, чтобы девушка когда-нибудь занималась готовкой. Испугавшись, что она устроит пожар, он не стал ждать в гостиной, как было велено, а сам прошёл на кухню, открыл крышку сковородки... И даже в подгоревшей плоти различил кожу с дырами на месте глаз, ушей, носа и рта. От испуга парень уронил на пол крышку.

Девушка, стоя у него за спиной с ножницами в руке, словно призрак пробормотала:

— Сказано же, никуда не заходи.

— Ч-что это такое? — закричал Лукас. — Ты убила человека?! — Парня словно с ног до головы кололи иголками, так что волоски на теле вставали дыбом. — Это преступление, ты понимаешь?

Она, не выпуская ножниц, наклонила голову.

— Так ты собираешься сдать меня полиции или помочь мне?

***

Девушка поведала:

— Потом вы нашли флешку с фотографиями, и я не могла позволить, чтобы вы продолжали расследовать.

— Поэтому ты велела ему заявить в полицию?

— Да, — призналась девушка, — я подумала, что это отвлечёт вас. Он убрался в квартире и только ждал, пока вы выйдете на него. Ну а я уже была арестована. Самое опасное место часто и самое безопасное. Вы уже повесили на меня одно преступление, и для вас я стала «версией, которую уже проверили».

— Умно, мы действительно не заострили на тебе внимания после твоего признания. Жаль только, что ты кое-что обронила на съёмной квартире.

У каждого есть секреты.

Чи Цин, даже не касаясь руки этой девушки, понял, что её секрет — это желание стать красивой.

Болезненное и навязчивое стремление заполучить «красивую» оболочку.

Глава 75 - Интерес

«Дело успешно раскрыто...»

«Хозяин магазина товаров из Тайланда, расположенного на улице Хутай, подозревается в незаконной деятельности. Деятельность заведения остановлена. Совершено серьёзное преступление, в 21 веке трудно поверить, что кто-то ещё подвержен подобным суевериям. Ведь в нашей стране всегда делался большой акцент на разрушении феодальных стереотипов...»

Чи Цин принял душ и вышел из ванной, вытирая мокрые волосы. По телевизору как раз шли новости.

Репортёры явно хорошо постарались и провели целое журналистское расследование — к репортажу приложили много фотографий с заблюреными областями.

Закончив вытирать голову, Чи Цин заметил среди мелькающих снимков фото себя и Се Линя. Лица не засняли, но всё равно было ясно, кто это, — по гипсу на ноге Се Линя и руке, лежащей на плече Чи Цина, расслабленной, будто вовсе без костей. Стоя спиной к объективу, он махнул рукой, как бы делая прощальный жест фотографу, и кольцо на его пальце тоже угадывалось довольно чётко.

Что до самого Чи Цина, засняли только его худой подбородок и длинные волосы, да ещё выделяющиеся на общем фоне чёрные перчатки. Он не обернулся, как будто не собирался обращать внимание даже на человека рядом.

Как раз в этот момент ведущий новостей говорил:

— По нашим данным, дело было передано главному управлению полиции города Хуанань, расследованием занималась специальная группа оперативников, к которой присоединились два специально приглашённых консультанта. Именно благодаря их работе восстановлены гармония и спокойствие в обществе. С каждым годом раскрываемость дел в нашей стране растёт...

Фотография очень долго висела на экране, ведущий затянул хвалебную речь национальной полиции и родной стране, которая продлилась почти четверть часа.

Сначала это дело не привлекло внимания общественности, но после раскрытия, когда все поняли, что замешана звезда (хотя её имя скрыли, это всё равно породило множество догадок), да ещё какие-то «суеверия», степень заинтересованности взлетела в одночасье.

Интернет-пользователи строчили комментарии:

«Божечки... Я думала, про поклонение демонятам только в дурацких книжках можно прочитать. Неужели кто-то действительно в это верит?! Да ещё топит трупное масло... У меня волосы дыбом от одной только мысли!»

[Я бывал в X, у них там в магазинчиках с амулетами висит реклама этого самого масла, сам чуть не купил.]

[Признаюсь в любви главному управлению полиции... Спасибо за вашу работу!]

Были и комментарии на тему звёзд шоубизнеса:

[Интересно, что за звезда тут замешана.]

[Плюсую! Кому же так не повезло? Забеременела, пошла на аборт, а потом ещё выясняется, что менеджер забрала ребёнка, чтобы вырастить демонёнка...]

Очень скоро тема свернула в сторону фотографии с двумя консультантами: [Мне тоже любопытно, что это за знаменитость, но ещё больше меня интересуют эти двое. Вам не кажется, что этот снимок — неплохое основание для шиппинга?]

[Я бы почитала фанфик про талантливых консультантов.]

[Может не в тему, но... эти чёрные перчатки напомнили мне одного парня... Он актёр, но не очень известный, каждый раз появлялся на площадке в чёрных перчатках. Помню, когда он только дебютировал, участвовал в каком-то модном показе. Так он выходил из своего фургона, и ему сразу подавали перчатки. Он ещё их так медленно и тщательно натягивал... Гифка даже попала в горячий поиск. Кто-нибудь помнит его?]

Комментатор имел в виду самое начало актёрской карьеры Чи Цина, когда он выглядел отстранённо и элегантно в чёрном смокинге и с чёрными длинными волосами, словно призрак древнего замка. А чёрные перчатки на его тонких и длинных пальцах придавали образу невыразимой опасности. К слову, этот предмет одежды из-за попадания в горячий поиск долгое время оставался актуальным аксессуаром в модных кругах. Даже сам Чи Цин не был настолько знаменит, как его перчатки.

[Отвечаю комментатору выше. Ты имеешь в виду того парня, который всё время играл только злодеев? У него имя из двух иероглифов, один из которых обозначает цвет1?]

1Иероглиф Цин в имени Чи Цина означает «циан», оттенок сине-зелёно-лазурно-бирюзового цвета.

[Да, но я не уверен. Может, кто-то может подтвердить?]

Очень долго пришлось призывать в комментарии фанатов, наверное, по причине их малочисленности. Только через полдня под этой новостью, причём очень горячей, появился кто-то похожий на фаната.

[Ну... я уже давно перестал за ним следить, но со спины правда похож. Хотя я тоже не очень уверен, подождём ещё кого-нибудь.]

Один из мимокрокодилов с явным недоумением написал: [У вас там в фандоме вообще всё нормально? Неужели он настолько ужасен как актёр?]

Пришлось ждать ещё очень долго, прежде чем появился ещё один фанат.

[Вот блин! И правда, похоже, это он! Должен признаться, стоило взглянуть на фото, и меня накрыло жуткими флешбеками тех времён, когда я был его фаном. Вам когда-нибудь приходилось с парой-тройкой товарищей по несчастью по полгода сидеть в супер-топике в ожидании контента, а потом дождаться новости, что его менеджер сам собрал вещи и пошёл сниматься в кино? Знаете, что мы почувствовали? Актёру не дают работу, поэтому его менеджеру приходится играть вместо него! Я многие годы гоняюсь за звёздами, но с таким явлением столкнулся лишь однажды. Но откуда он взялся на этом снимке?]

[Переквалифицировался? Хотя по разнице между специальностями такое чувство, что он вообще переродился...]

[А может, он хотел попробовать себя в актёрстве, потому что красавчик? А его основной род деятельности — детектив!]

Об этом бурном обсуждении собственной личности Чи Цин не имел ни малейшего понятия.

Он почти не сидел в интернете, его аккаунт времён вращения в кругах шоубизнеса совсем зачах, замёрзший как Северный полюс супер-топик давно распустили. Но за одну ночь его имя вновь начали упоминать то тут, то там.

Проснувшись утром, Чи Цин заметил, что телефон разрывается от сообщений и пропущенных звонков.

Он встал с кровати и за чисткой зубов просмотрел список сообщений.

Первым ему написал менеджер Хэ Сэнь. После допроса он вернулся к съёмкам и как раз сидел поздним вечером среди густого леса в горах, дрожа от холода, когда кто-то похлопал его по плечу и спросил:

— Эй, это случайно не тот парень, с которым ты работал?

Хэ Сэнь шмыгнул носом, взял телефон и почувствовал на своей шкуре, как подчас удивительна судьба. Он всеми силами пытался сделать Чи Цина известным, но ему этого так и не удалось. А тот попал в поле зрения пользователей интернета совершенно иным способом.

Первое сообщение от Хэ Сэня было следующего содержания: «Сейчас очень многие обсуждают тебя в интернете».

Чи Цин, опустив глаза, смотрел на экран телефона. Он уже собирался ответить, что не питает интереса к съёмкам и профессии актёра. Ведь изначально Чи Цин пошёл по этой стезе, чтобы исцелиться. Но это ни капельки не сработало, оказалось даже менее результативно, чем общение с его соседом...

Подумав об этом, Чи Цин на миг застыл от осознания, что он встал с кровати только десять минут назад, а имя Се Линя уже возникло в его голове.

Впрочем, следующее сообщение от Хэ Сэня вышло за рамки ожидания Чи Цина.

Хэ Сэнь: «И это был бы прекрасный момент, чтобы начать тебя раскручивать. Но вчера ночью я много думал, всё размышлял, чем же я по-настоящему хочу заниматься».

Чи Цин с бесстрастным видом дочистил зубы и вытер рот.

Далее следовало достаточно длинное продолжение:

«Так что я хочу искренне попросить у тебя прощения. Я понял, что моё настоящее призвание — это актёрская игра. Я даже не думал, что рождён для этого! Разумеется, я должен поблагодарить тебя: если бы не ты, я бы не обнаружил для себя такой перспективы».

Чи Цин молча продолжал читать.

«Когда-то я устроился менеджером, только чтобы не оставаться безработным. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это был механический выбор, а у человека в жизни должна быть мечта. И теперь моя мечта — однажды подняться на сцену для получения Золотого дракона, побороться за звание лучшего актёра! Твой контракт скоро подойдёт к концу, дальше можешь сам выбирать свой путь. Удачи!»

Если бы прежние малочисленные фанаты Чи Цина увидели этот монолог, они бы точно усомнились в реальности происходящего. Менеджер не только пошёл сниматься вместо своего актёра, но ещё и сжёг за собой все мосты!

Чи Цин не знал, как реагировать на подобное. Он умыл лицо и решил, что его собственная карьера актёра была в некоторой степени фантасмагорией... Вытерев лицо, он напечатал только: «Удачи».

В остальных сообщениях в основном говорилось о возросшей популярности Чи Цина в интернете.

Цзи Минжуй написал: «Не знаю, когда журналисты сделали этот снимок, мы уже связались с ними, чтобы удалили. И все обсуждения про вас тоже. Думаю, скоро общественное внимание спадёт».

Чи Цин пролистал несколько сообщений и остановился на контакте «Се Линь».

«Я в больнице на обследовании. Думал, ты ещё спишь, вот и не стал тебя звать. Всё в порядке, не волнуйся».

Да кто за тебя волнуется?

Как будто я очень хотел с тобой поехать...

Чи Цин шевельнул пальцем и набрал:

«Никто за тебя не волновался».

«Давай уже снимай свой чёртов гипс».

В последнее время Чи Цин полностью посвятил себя раскрытию дела, детали которого менялись со скоростью света. И только сегодня, немного отдохнув и выспавшись, он вспомнил, что хотел сделать ещё: записаться к доктору У.

Клиника работала в обычном режиме, сегодня у доктора У как раз выдалось окно в расписании, с утра у него значилась только одна консультация, а в оставшееся время он собирался посидеть в кабинете и почитать книгу. Но почитал совсем немного, когда к нему вдруг пришёл неожиданный пациент.

— И как вы сегодня выделили время на визит? — закрыв книгу, спросил доктор вошедшего в кабинет Чи Цина.

Тот сегодня замотался в чёрный шарф до подбородка, так что его лицо теперь было ещё труднее разглядеть — издалека оно казалось сплошным тёмным пятном, как будто он надел маску. Правда, в кабинете он снял шарф и спокойно ответил:

— Мне кажется, что в последнее время моё психическое состояние отклонилось от нормы.

Доктор У сделал ему знак садиться в кресло перед собой.

— Присядьте, мы и правда очень давно с вами не виделись. Давайте для начала проведём небольшой тест. Посмотрим, в какой области у вас проблема.

— Хорошо.

Чи Цин и раньше выполнял подобные тесты, десять лет назад в больнице, когда у него начались слуховые «галлюцинации», его навещал психотерапевт, который перед выпиской порекомендовал ему иногда проходить психологические тесты в интернете, чтобы определять уровень собственного психического здоровья. В тот раз результат теста Чи Цина был... «особо опасен».

Чи Цин склонился над листком бумаги.

Вопрос первый: Как вы поступите, если услышите на улице чей-то плач?

А. Наверняка кому-то очень плохо, я подойду и попробую его успокоить.

B. Подумаю, но в итоге проигнорирую.

C. Пройду мимо.

D. Другое.

Чи Цин выбрал последний вариант.

— И что же вы сделаете? — поинтересовался доктор У.

— Наверное, попрошу его плакать в другом месте. Ведь он мешает мне спокойно прогуливаться.

По окончании теста доктор У очень долго смотрел на результат «особо опасен» и в итоге решил, что такой вариант тестирования, должно быть, не очень подходит Чи Цину. Он так и не понял, в какой области психики у его пациента проблема, поскольку тот весь будто бы состоял из проблем.

— Давайте вы всё-таки расскажете, что у вас произошло. Почему вам кажется, что у вас не всё в порядке? Может быть, вы знаете, с чем это связано?

Помолчав, Чи Цин ответил:

— Вероятно, это связано с одним человеком.

***

Тем временем Се Линь обследовался в больнице.

Доктор удовлетворённо произнёс:

— Ваша нога отлично восстанавливается. Вот что значит — молодость... Гипс можно снимать. Давайте попробуем подвигать суставами, посмотрим, нет ли где-то дискомфорта.

Се Линь действительно выздоровел довольно быстро, да и травма была не такая уж серьёзная, иначе он не смог бы перемещаться по местам преступления даже с помощью Чи Цина. Ему сняли гипс, мужчина прошёлся по кабинету врача, размял ногу и не почувствовал дискомфорта нигде, кроме, пожалуй, ещё не до конца затянувшегося шрама от операции.

— Всё в порядке, доктор. Пройдёт ещё немного времени, и даже следа от травмы не останется. Благодарю вас.

Собрав документы, доктор сказал «не за что» и протянул Се Линю его куртку.

— Кстати, у вас только что телефон вибрировал, наверное, кто-то вас искал, посмотрите.

Обычно Се Линя искали многие, один У Чжи мог своими сообщениями заполнить весь экран.

Смахнув влево всех, кто написал ему много сообщений, он поискал глазами среди пары немногословных отправителей и остановился на одном из них, кто прислал всего два сообщения. И напечатал в ответ:

«Мне сняли гипс, пообедаем где-нибудь?»

Но потом перечитал сообщение, подумал и удалил фразу «мне сняли гипс», оставил только последнюю, которую и отправил.

Доктор уже упаковал все вещи и инструменты в чемоданчик и собрался уйти. Но Се Линь вдруг остановил его:

— Постойте, доктор, тут такое дело... У меня в последнее время побаливает запястье. Вы не могли бы наложить мне гипс?

— Но ваше запястье в полном порядке!

— Вот и нет, — возразил Се Линь. — Оно будет в полном порядке, только если вы наложите мне гипс.

Доктор в душе назвал Се Линя умалишённым. Ему ещё не приходилось видеть человека, который ни с того ни с сего просил загипсовать здоровую руку.

А Се Линь всего лишь вспомнил, что если с него снимут гипс, ему будет очень непросто приблизиться к своему привередливому соседу, даже при всём желании.

Но ходить с загипсованной ногой не только довольно неэстэтично, но и неудобно ни спускаться и подниматься по лестнице, ни вообще передвигаться. Как ни крути, а гипс на руке намного проще в обращении.

Се Линь всё-таки уговорил доктора и вышел из больницы с гипсовой скорлупой на руке, которая для него ничем не отличалась от простого аксессуара.

Уже в такси он решил посмотреть, не было ли сообщения от Чи Цина, но подняв руку, почувствовал тяжесть — печатать на телефоне теперь тоже стало неудобно. Глядя на гипс на своей руке, Се Линь погрузился в молчание. Почему он, которого с детства называли «гением», в последнее время совершает такое количество глупых поступков?

***

Чи Цин тем временем, находясь на консультации, совершенно запутался. Упомянув «одного человека», он подробно рассказал о своей проблеме:

— Он меня бесит. Я раздражаюсь на него, когда он подходит слишком близко, но и на себя, потому что не понимаю, почему не отталкиваю его. С другой стороны, при виде него я ощущаю спокойствие. Это единственный человек на свете, к которому я могу прикасаться. Когда я к нему прикасаюсь, все звуки вокруг становятся очень чёткими, одновременно как будто отдаляясь.

Тут Чи Цин сам начал осознавать, что ничего не понимает. Он не понимал даже, о чём говорит. Ведь это совсем на него не похоже.

И ладно если бы дело было только в незнакомых ему эмоциях. Но ведь сейчас он не узнавал даже себя самого.

Доктор У, который в начале их встречи попивал спокойно чай, теперь отставил термос в сторону и позабыл о нём, как будто услышал нечто крайне интересное. И даже заулыбался.

Чи Цин не понял, из-за чего тот улыбается. И что это за улыбка — ироничная, фальшивая или насмешливая? Разумеется, он и не подозревал о существовании улыбки, которую обычно называют «материнской». Поэтому поднял глаза и с прохладцей в голосе спросил:

— Что смешного?

— Кхм, — доктор У дёрнул уголком губ, приведя выражение своего лица в норму, — нет, ничего смешного. Совсем ничего.

Чи Цин ждал его ответа.

Однако доктор одарил его лишь многозначительной фразой:

— Господин Чи, боюсь, что ответ на эти вопросы вам предстоит найти самому.

Чи Цин ещё раз усомнился в уровне профессионализма доктора У.

Если он должен сам искать ответ, зачем ему тогда психотерапевт?!

Позже, когда Чи Цин уходил, доктор У проводил его до выхода из клиники, и девушка на ресепшен, заметив не сходящую с его лица улыбку, с любопытством спросила:

— Доктор У, почему вы улыбаетесь?

Вообще-то она хотела сформулировать вопрос иначе: почему доктор У, глядя на безэмоционального господина Чи, улыбается так радостно?

Доктор с улыбкой покачал головой:

— Похоже, он скоро вылечится.

— А?

— Тебе не понять, — уклончиво ответил доктор У. — В этом мире, кроме психотерапии, существует ещё одно лекарство, способное изменить любого.

Чи Цин не прочитал сообщение Се Линя. Сейчас он по необъяснимой причине начинал раздражаться, только увидев это имя на экране телефона. Выйдя из клиники, Чи Цин по пути заехал домой к Цзи Минжую, завёз кое-что для мамы друга, и та заставила его остаться и немного поесть.

Мама Цзи заботилась о Чи Цине с младшей школы. Сейчас она уже вышла на пенсию, выглядела солидно, носила очки. Конечно, в таком возрасте трудно скрывать старость. Она похлопала Чи Цина по руке в перчатке.

— Вы с Минжуем уже не мальчики, неужели вам обоим до сих не нашлось подходящей пары? И вам никто не нравится?

Чи Цин всех подряд посылал куда подальше, только с мамой Цзи старался держать себя в руках, даже не выдёргивал ладонь из её рук.

Сам Цзи Минжуй как раз мыл сковородку на кухне, как будто совсем не он из двух парней был родным сыном мамы Цзи. Он прокричал:

— Призвание прежде всего... Мам, ты понимаешь, что это значит? Сначала карьера, потом семья. Я ещё молод, мы с Чи Цином никуда не торопимся.

— Я разговариваю с Сяо Чи, а не с тобой.

Весь энтузиазм Цзи Минжуя сошёл на нет.

— Лучше бы меня спросила. Чего ты его спрашиваешь? У него не то что пары нет, рядом с ним даже ни одно живое существо не водится...

К этому моменту голос Цзи Минжуя ослабел и затих.

Потому что он вспомнил кое о ком.

Что ж, живое существо... всё-таки имеется.

Один человек по фамилии Се, который неведомым образом всё время оказывается рядом с его другом. И, кстати, общение этих двоих можно назвать довольно близким: они то прикасаются друг к другу, то вообще чуть ли не обнимаются весь день.

Пока Цзи Минжуй думал об этом, ему показалось, что сковорода в руке будто бы стала тяжелее.Мама Цзи чутко уловила это изменение.

— Что, серьёзно кто-то есть? И кто же? Расскажи своей тётушке Цзи.

— Нет, — ответил Чи Цин. И всё же поинтересовался чуть погодя: — Что значит, когда тебе кто-то нравится?

У Чи Цина не было старших родственников, да и многих чувств и эмоций он просто не понимал. Но улыбка мамы Цзи показалась ему очень похожей на улыбку этого шарлатана, доктора У.

Когда Чи Цин приехал домой, принял душ и лёг в постель, в его голове всё ещё звучала сказанная мамой Цзи фраза.

— Когда тебе кто-то нравится... — глаза женщины заблестели, взгляд переместился к висящей на стене свадебной фотографии. — В твоей душе будто порхают тысячи бабочек. И как только ты слышишь его имя, они шевелят крыльями.

Честно говоря, столь витиеватое литературное сравнение было очень трудно воспринять.

У Цзи Минжуя от этой высокопарности аж зубы свело.

Чи Цин, лёжа в постели, так и не смог постичь смысла сказанного. Он уже собирался выкинуть эту ерунду из головы, но тут ему позвонил Се Линь.

Когда Чи Цин взял трубку, сосед с облегчением выдохнул:

— Почему ты не ответил на моё сообщение?

Он уже было решил, что с Чи Цином что-то случилось.

— Не ответил, значит, не хотел. Тебе чего?

Се Линь бросил взгляд на гипс, который днём с таким трудом выпросил у доктора.

— Ничего, просто я всё ещё травмирован, мне неудобно принимать ванну.

Чи Цин просто повесил трубку. Но спустя десять минут ввёл пароль от входной двери Се Линя и вошёл в квартиру со словами:

— Тебе же должны были снять гипс?

А Се Линь как будто знал, что он придёт — уже сидел на диване в чёрной тонкой рубашке, не зная, куда положить руку, чтобы гипс лучше всего бросался в глаза. Определившись с позой, он чуть повернул голову, глядя на гостя в прихожей.

— С ноги сняли, но, похоже, я попал под влияние ретроградного Меркурия и случайно вывихнул запястье. Правда, с этой штукой мыться очень неудобно.

Чи Цин потерял дар речи, увидев, что с ноги гипс исчез, но зато на руке появился.

Се Линь побоялся, что Чи Цин его раскусит, поэтому не стал пользоваться старым приёмом вроде «помоги достать книгу». В этот раз он всё тщательно спланировал и выстроил идеальную логику.

— Где-то около восьми утра, плюс-минус десять минут, я поехал в больницу, чтобы снять гипс. А сверху спускался старенький дедуля, и вот что случилось...

Чи Цину не очень хотелось слушать, что произошло с соседом.

Ему следовало бы сразу развернуться и уйти, однако, посмотрев на белый гипс, он всё-таки спросил:

— Так ты будешь мыться?

— Буду.

Во второй раз Чи Цин оказался в ванной комнате Се Линя.

Обстановка с прошлого его визита не изменилась, только, кажется, запахло благовониями — Чи Цин учуял лёгкий аромат, похожий на шлейф духов, что-то вроде гималайского кедра.

Опираясь на трость, как и в прошлый раз, Се Линь стоял возле ванны. Верхняя пуговица на его рубашке была расстёгнута, обнажились ключицы. Царапина притягательно-красного цвета уже почти исчезла, но даже без неё картина складывалась довольно… выразительная.

Его кадык чуть выделялся и перекатывался во время разговора.

— Моя нога ещё не совсем здорова, приходится держаться одной рукой, но другой действовать неудобно. Помоги мне расстегнуть пуговицы, с остальным я справлюсь сам.

Параллельно он сокращал расстояние до Чи Цина, и вот уже дыхание Се Линя легко коснулось чёлки соседа. Тот осознал, что аромат, который он только что почувствовал, исходил от самого Се Линя.

А ведь Чи Цин уже собирался спать, даже не переоделся, когда пришёл, и сейчас стоял в простой футболке, которую выбрал в качестве пижамы. Обычно он носил не только перчатки, но и одежду тоже надевал закрытую, с длинными рукавами. Впервые он перед кем-то обнажился настолько сильно.

Се Линь заметил, что, похоже, не только руки соседа отличаются ослепительной белизной, но и всё тело, запястья и плечи, худые настолько, что кажется, нажми — и не почувствуешь мышц.

— Срежь пуговицы ножницами, у тебя же денег куча.

— Это так, но зачем же их транжирить? Всё равно ты за меня в ответе.

Чи Цину это показалось нелогичным:

— В прошлый раз твой перелом с натяжкой можно было свалить на меня. Но в этот раз какое я имею отношение к твоему гипсу?

Се Линь цокнул языком:

— Если бы я не повредил ногу, разве мне пришлось бы ехать в больницу? А если бы я не поехал, то и рука бы осталась цела. Сам посуди, я прав? И если уж говорить о причинно-следственной связи, причина всё-таки берёт начало на твоей стороне.

Пошёл ты со своей связью.

Плевать, откуда она берёт начало.

Чи Цину стало лень с ним спорить, он старательно сосредоточился на пуговицах перед собой, коснувшись их бледными кончиками пальцев. Цвет его кожи резко контрастировал с цветом рубашки Се Линя, обжигающе-чёрным. И Чи Цину даже показалось, что пальцам стало горячо.

С каждой расстёгнутой пуговицей область, на которую не следовало смотреть, увеличивалась.

Опустив голову, Се Линь смотрел на дрожащие ресницы Чи Цина, за которыми обычно прятались чёрные как смоль глаза. Сперва он хотел просто подшутить над соседом, посмотреть на выражение его лица, когда придётся против своей воли приближаться к другому человеку. Однако после нескольких расстёгнутых пуговиц Се Линь обнаружил, что сам оказался жертвой собственной шутки.

Человек, который раньше не позволял даже прикасаться к себе, теперь помогал ему расстёгивать пуговицы.

Пальцы Чи Цина были очень тонкими, об этом Се Линь узнал ещё в первую их встречу. Чем ниже они спускались, тем чаще их кончики прикасались через ткань к его животу.

Ещё немного, и Чи Цин дойдёт до ремня.

Закрыв глаза, Се Линь поднял ту самую руку, про которую только что вещал, будто с ней «ничего невозможно делать», чуть расправил пальцы, положил ладонь на голову Чи Цину и отодвинул его в сторону.

— Ну всё, дальше я сам справлюсь.

И Чи Цин, который обычно подмечал всё, даже самые мелкие детали, вдруг упустил этот прокол из виду.

Как будто выбросив из рук горячую картошку, он с облегчением выдохнул, а когда вышел из квартиры, осознал, как быстро бьётся его сердце.

Словно шевелят крыльями тысячи бабочек.

Глава 76 - Сосед по клетке

Едва сняв рубашку, Се Линь услышал стук закрывающейся двери — Чи Цин вышел из квартиры.

Когда тот ушёл, Се Линь снял гипсовую «накладку» с руки, которая ужасно мешалась, и долго смотрел на неё. Потом закрыл лицо ладонями, растеряв весь свой нагловатый вид, уже ставший естественным для него в моменты подкалывания Чи Цина. Даже кончики ушей покраснели.

Глубокой ночью.

У Чжи в ночном клубе с громким хлопком открыл бутылку шампанского, но не успел сделать и глотка из рук милой девушки, как получил сообщение от Се Линя: «Ты здесь?»

Отыскав место потише, У Чжи позвонил другу.

— Здесь! Я в ночном клубе! Приезжай!

Се Линь услышал в динамике оглушительный диджейский сет и подумал, что ошибся с выбором ночного собеседника.

— Нет, я не поеду.

— Да брось! Ты вообще-то редко звонишь мне сам, рассказывай, что стряслось?

И когда У Чжи уже решил, что на линии оборвалась связь, в динамике прозвучала фраза:

— Мне кажется, я влюбился.

Но из-за слишком громкой музыки У Чжи не расслышал, колонки громко сделали «бум», так что парню пришлось закрыть уши и закричать в телефон:

— Что?! Не слышу, что ты сказал?

— Ничего, — Се Линь сам чуть не оглох от его крика. – Кладу трубку, катись пить своё шампанское.

— Постой, отец родной!

У Чжи с телефоном прошёл в закрытую комнату на втором этаже.

— Кстати, я сегодня в интернете видел твоего этого помощника в перчатках. Оказывается, он раньше был актёром?

У Чжи считал себя знатоком мира шоубизнеса, от которого не укроется ни малейшая сплетня, однако выяснилось, что этот человек всё же выскользнул из поля его зрения.

Услышав про «помощника», Се Линь, уже собиравшийся закончить звонок, застыл. Сегодня он не читал новости в интернете и об этом ничего не знал.

— Где?

— Ну, вчера вечером по новостям показали ваше фото со спины, и кто-то его узнал. Но всё быстро улеглось, фанатов-то у него почти не было. Если бы так случайно не вскрылось, я бы даже и не знал о нём.

У Чжи зашёл в комнату.

— Кстати, насчёт твоего помощника. Мне всё время кажется, что он какой-то странный.

Разумеется, Се Линь тоже не из нормальных, но всё же У Чжи его друг и, конечно же, в этом отношении предвзят. Вот если бы кто-то спросил Цзи Минжуя, он тоже без зазрений совести заявил, что его друг – нормальный, зато этот, по фамилии Се, на нормального не очень-то похож.

К тому же, Се Линь умело скрывал свою ненормальность, и кроме того раза, когда за обедом со спокойным лицом обсуждал кровавое убийство, У Чжи не помнил, чтобы он где-то вёл себя неадекватно.

— Ты кого странным назвал?

— В интернете всё написано! Он играл только психопатов и убийц.

В этот раз попадание Чи Цина на экран телевизора наделало шума не то чтобы много, но и не мало. Люди, которые его знали, были сильно потрясены, и У Чжи во время сёрфинга в интернете наткнулся на множество эдитов, где нарезали его немногочисленные роли. И от этих роликов в жилах стыла кровь.

И без того не слишком нормальный человек на экране то перерезал кому-то горло, то стрелял без разговоров, то стоял неподвижно и наконец-то говорил какой-то текст, да и тот оказывался угрозой убийства.

Се Линь, положив трубку, посидел немного в гостиной. Он знал, что Чи Цин раньше снимался и играл не самых положительных персонажей… Всё-таки положительный образ с него и не снимешь. Но Се Линю и в голову не приходило смотреть его роли.

Ладно, всё равно не спится… С такой мыслью Се Линь нашёл в интернете названия работ, где снимался Чи Цин. В гостиной остался только слабый голубой свет от экрана телевизора.

Сперва экран потемнел, только женские всхлипы раздавались из колонок.

— Нет… не убивайте меня…

Действие происходило в какой-то тёмной шахте, по углам которой стояли ржавые металлические сетки, а чуть поодаль, в нескольких метрах, текли сточные воды.

— Пожалуйста... прошу вас, отпустите... Я не хочу умирать...

В темноте едва проглядывали тёмные следы крови на полу, единственным источником света, кроме тусклой лампочки, являлся фонарик-зажигалка в руке мужчины, который тоже прятался в темноте. Он со скучающим видом сидел на корточках и бледной рукой игрался выключателем фонарика, то включал, то выключал.

Клац.

Яркий свет ударил прямо в лицо женщине.

Она выглядела изрядно потрёпанной, со спутанными волосами и грязным лицом. Сначала она изо всех сил кричала, умоляя не убивать её, но сейчас её голос стих. Она была прикована к стене в позе распятого, причём уже очень давно, на обеих руках висели тяжёлые цепи, на запястьях остались высохшие следы крови.

— Я не хочу умирать... Отпустите меня...

В её зрачках от света фонарика сверкнул красный цвет. Женщина замотала головой и зарыдала, по щекам потекли слёзы.

Клац. Фонарик снова погас.

А мужчина поднялся на ноги и вышел из тени.

По мере того как он приближался к камере, зрители наконец могли разглядеть его руки, настолько бледные, что можно было разглядеть голубые сосуды под кожей. Он был худощавым, тёмные волосы на фоне кожи казались чернильно-чёрными. В темноте он отлично ориентировался.

Чи Цин подошёл к женщине, присел перед ней и с щелчком включил фонарик.

С его длинными ногами садиться на корточки в этом ограниченном пространстве было сложновато.

Поглядев на женщину какое-то время, Чи Цин протянул руку к её лицу, но в последний момент пальцы переместились на пару сантиметров к пульсу на её шее.

Женщина дрожала как осиновый лист, непрестанно повторяя мольбы о пощаде.

Чи Цин наконец заговорил:

— Ш-ш-ш... не шуми.

В его голосе не было и тени эмоций. А вкупе с его образом и действиями зрителей охватывал холод.

Женщина продолжала трястись.

Потом она в отчаянии выдавила из груди тихий всхлип:

— Нет...

Лампочка над ними качнулась, свет переместился и на секунду озарил лицо Чи Цина... Но даже на большом экране на этом поразительно прекрасном лице нельзя было найти какого-то изъяна. Только лёгкая синева под глазами и губы, словно окрашенные кровью, делали его облик чуть болезненным.

— Ты, наверное, задаёшься вопросом, — сказал Чи Цин, — почему я выбрал именно тебя, ведь в тот вечер по переулку прошло столько людей.

Но женщина так и не узнала ответа на этот вопрос.

Небольшой серебряный кинжал аккуратно скользнул по её артерии, и пальцы мужчины, гораздо более походившие на пальцы мертвеца, всё ещё находясь на её пульсе, составили яркий контраст с хлынувшей из раны тёплой красной жидкостью.

Бегунок на видео прошёл чуть меньше половины пути.

Се Линь нажал на паузу, и картинка застыла на брызгах крови, падающих на отчётливые суставы пальцев.

На экране плывущие комментарии давали оценку увиденному.

И большинство в своих высказываниях употребляли слово «извращенец».

«Вот извращенец!»

«Чёрт, у меня волосы дыбом от страха!»

«Ещё одна жертва... Он уже троих замочил!»

«Такое чувство, что он положил руку мне на пульс...»

Ещё долго слово «извращенец» плыло по экрану.

Се Линь сделал скрин и отправил У Чжи.

«Ты об этом?»

В ответ получил стикер с отчаянно кивающим человечком.

Именно это.

Просто ужас! Это тот случай, когда вечером посмотришь, и всю ночь кошмары будут сниться.

Ещё и эта зажигалка... Пока Чи Цин с ней игрался, у зрителей кровь стыла в жилах. У Чжи в тот вечер даже сигарету поджечь не мог, только пил.

Парень вспомнил, как отчаянно ругался в душе при просмотре этих сцен, а его лучший друг почему-то думал совершенно иначе.

Се Линь по телефону озвучил свою рецензию на просмотренный отрывок:

— Он отлично сыграл, очень мило вышло. Раньше он кстати был более худым, чем сейчас. Похож на студента. И ведёт себя не очень естественно перед камерой. Наверное, на площадке было слишком много народу, и он чувствовал себя неуютно. Да и в этой шахте такая грязь... не представляю, как он выдержал сидеть там, пусть и на корточках.

У Чжи уронил челюсть на пол.

— Очень... мило?!

Отец родной, ты его считаешь милым?!

У Чжи не понимал, что в голове у этого человека.

Пришлось сменить тему, У Чжи всё-таки попытался вытащить Се Линя из дома:

— Ты последний раз тусил со мной два месяца назад. В этом баре тебя до сих пор вспоминают! Правда не хочешь приехать?

— Нет, — Се Линь сам написал другу, чтобы поболтать, но толку от него не добился. — Развлекайся без меня.

У Чжи даже разозлился на Се Линя. Он с таким трудом занимается тут «ночной охотой», прикладывает все усилия, но всё равно не может найти девушку, а некоторые люди, которым досталась внешность оборотня-соблазнителя, не желают даже пальцем пошевелить!

— Слушай, если подумать, за столько лет я не видел, чтобы ты с кем-то встречался. Ты что, скрывал от меня свои отношения?

— Кладу трубку.

После Се Линь продолжил смотреть сериал, где снялся Чи Цин, но экранного времени у того было крайне мало, только когда кому-то наступала пора покидать съёмочную площадку, он появлялся со своим кинжалом, а расправившись с жертвой, снова уходил за кадр.

Глядя на экран, Се Линь вспомнил слова друга: «За столько лет я не видел, чтобы ты с кем-то встречался».

И Се Линь подумал: «Это потому, что меня хорошим человеком не назовёшь. Но в этот раз я, похоже, не сдержался».

В школьные и студенческие годы Се Линь уже обладал такой внешностью, что наводила на мысли о ранних отношениях. Но тогда он ни о чём подобном не помышлял. Во-первых, ситуация была особая, и если бы он действительно начал с кем-то встречаться, остальные «фанатки» подняли бы шум. Во-вторых, он уже тогда начал участвовать в расследовании преступлений, к которым питал явно больший интерес, чем к девчонкам.

Да и Се Фэн целыми днями его наставлял:

— Не вздумай заводить ранние отношения, это может помешать учёбе. — Потом он смотрел на лицо своего младшего брата и добавлял: — Тем более не вздумай встречаться с несколькими!

Когда Се Фэн погиб, психотерапевт заявил, что у Се Линя проблемы с головой, полицейские из главного управления начали его побаиваться, да и сам он давно понял, что отличается от нормальных людей.

С детства его не пугали даже самые жуткие убийства. Мальчик часто представлял себя на месте преступника, а когда впервые увидел труп, покрытый следами от кнута, сказал:

— Когда убийца стегал труп, он наверняка улыбался. Процесс приносил ему удовольствие.

В тот момент Се Фэн долго не мог прийти в себя, он посмотрел на брата и спросил:

— С чего ты так решил?

Но для Се Линя ответ был очевиден:

— Потому что я могу это почувствовать.

В том деле о расстрелянном похитителе, ещё до того, как Се Фэн прибыл спасать брата, Се Линь мог попытаться убить преступника подносом для еды, который им приносили каждый день в определённое время. Но он этого не сделал и после много раз думал: если бы я всё-таки убил подлеца, завод не взорвался бы, и Се Фэн был бы жив.

Надо было убить его.

Почему нельзя убивать тех, кто заслуживает смерти, в то время как те, кто не должен умирать, погибают?

Когда он очнулся в больнице, эта мысль звучала в его голове громче всего. Он стал крайне бесчеловечным, и потому окончательным результатом психологического теста оказалось «особо опасен».

Впоследствии подавление собственных мыслей и желаний вошло у Се Линя в привычку.

Он будто тщательно исследовал сам себя, вытягивая из души «Се Линя, способного на преступление», словно нити из кокона шелкопряда, и запирая в клетку, где его никто не найдёт.

Поэтому даже доктор У говорил:

— Не знаю, что творится у вас в голове.

Человек, запертый в темноте, даже не думал, что однажды встретит такого же как он, соседа по клетке.

Этот человек среди кровавого дождя раскрыл над ним зонт, схватил его руку в шахте лифта, похожей на бездну.

Се Линь сам не мог определить, когда именно этот человек начал ему нравиться.

Возможно, с первой встречи в клинике, когда он толкнул дверь кабинета рукой в чёрной перчатке.

А Се Линь тогда небрежно сказал ему:

— Войдите.

Так встретились два «чужака», скрывающиеся ото всех во тьме.

***

Чи Цину всю ночь снились бабочки. Тысячи бабочек летели к нему из глубокой бездны, сверкая крыльями. Проснувшись от звонка телефона, он обнаружил, что уснул с руками, прижатыми к сердцу.

Звонил Цзи Минжуй:

— Алло? Ты проснулся? Наверное, в это время ты уже не спишь. Слушай, в управлении для вас с Се Линем организовали лекцию, приглашают послушать. Я тебе отправлю адрес и время, не забудьте.

Чи Цин ни про какую лекцию не слышал и не собирался ехать тусоваться в место, где полно людей. Однако Цзи Минжуй, благоразумно не дожидаясь отказа, положил трубку.

Тогда Чи Цин переслал Се Линю адрес, отправленный другом, и добавил от себя: «Если тебе надо, езжай один».

Но Се Линь уже вжился в роль «продавца фарфоровой посуды»1.

1Так в Китае называют мошенников, которые подстраивают несчастный случай, чтобы потребовать компенсацию за ущерб, по примеру торговцев, которые ставили на улице фарфоровую посуду, а когда прохожие случайно разбивали её, требовали плату.

«Я ранен, одному мне будет неудобно».

Потом добавил ещё:

«Ты позавтракал? Я приготовил слишком много, всё не съем».

Чи Цин уже не считал, в который раз оказался в квартире Се Линя. Когда он вошёл, тот возился на кухне, и Чи Цин сел в гостиной подождать.

— Тосты с яичницей будешь?

— Мне всё равно. Только не забывай во время готовки надевать перчатки, спасибо.

— Ладно. Не волнуйся, к твоему завтраку ничто не притронется, кроме воздуха.

Усевшись на диван, Чи Цин неосторожно нажал рукой на кнопку пульта, и в следующий миг на экране увидел собственное лицо и руку с зажатым в ней ножом, а ещё брызги крови, летящие на него из тела человека.

Свет из окна закрывали шторы, лампа в комнате не горела, Чи Цин сидел на диване, поджав ноги, и Се Линь со своего угла обзора мог увидеть только его пальцы на краю дивана... такие же холодные, как те, что на экране сжимались на шее женщины.

Голос Чи Цина сейчас немного отличался от голоса его персонажа с экрана, спросонья он звучал немного хрипло, но оставался всё таким же холодным. Только во взгляде мелькнула эмоция, похожая на озадаченность.

— Ты зачем это смотришь?

Для чего Се Линю могло понадобиться раскапывать его тёмное прошлое в бытность актёром?

Глава 77 - Слышу тебя

Чи Цин уже и не помнил, в каких работах раньше снимался, но это не помешало ему почувствовать себя неловко, когда он увидел на экране телевизора собственное лицо. До такой степени неловко, что невольно напряглись пальцы.

В то же время он почему-то подумал: «А что если бы подобная ситуация произошла дома у Цзи Минжуя? Он бы тоже почувствовал себя неуютно и напряжённо?»

И ответ на этот вопрос был очевиден... скорее всего — нет.

Он бы не просто не занервничал, он бы бросил пульт в голову Цзи Минжую и велел бы немедленно выключить.

Но сейчас Чи Цин не сделал ничего подобного. Он только немного завис, глядя на экран, а потом подошёл Се Линь, взял из рук Чи Цина пульт и, пытаясь утаить истинные намерения, сказал:

— Вчера кто-то посоветовал посмотреть... Ну я и включил. Не ожидал увидеть там тебя.

— Друг посоветовал?

Се Линь уклончиво хмыкнул.

— Вкус у твоего друга так себе, — даже собственные работы Чи Цин обругивал без тени сомнения. — У сериала рейтинг 4.5, сценарий ужасный, актёры не стараются. Ты просто зря потратишь время.

После такой рецензии Се Линь не осмелился сказать, что ему вообще-то даже понравилось.

Он ведь не за сценарием следил, для него плохой сценарий не имел значения, всё скрашивалось симпатичным актёром. Но сейчас все слова, которые он обычно с лёгкостью выдавал, даже не задумываясь, просто застревали в горле.

Да уж, зря когда-то Се Фэн переживал, что его младший брат заведёт ранние отношения или вообще будет стоять ногами на нескольких лодках сразу.

В итоге мужчина положил пульт на стол.

— Иди завтракать.

Через две минуты Чи Цин, глядя на тост и яичницу как из рекламы кафе, погрузился в раздумья.

— Это ты готовил?

— Вообще-то я неплохо готовлю, практически любое блюдо могу сделать. Если тебе чего-нибудь захочется...

Он так хотел продемонстрировать свои достоинства, что забыл об одном важном недостатке.

— Ты с гипсом на руке можешь готовить? — Чи Цин взял тост с тарелки. — И правда, высокое искусство.

В итоге «слабый телом, но сильный духом» Се Линь, который на голом энтузиазме приготовил завтрак одной рукой, всё равно утверждал, что ни пуговицы на рубашке ему расстегнуть не под силу, ни тем более одному поехать на лекцию в главное управление.

Уже по пути туда Чи Цин, которого насильно вытащили из дома, раздражённо спросил:

— И что это ещё за лекция?

— Не имею понятия, — ответил Се Линь. — До того как ты написал, мне никто ничего не говорил. А офицер Цзи не уточнял?

Чи Цин не надел перчаток, рядом с Се Линем он легко забывал об этой детали своего гардероба. И даже несмотря на то, что народу на лекции ожидалась тьма, каждый будет сидеть на своём месте, и вряд ли кто-то к нему прикоснётся. Так что достаточно спрятать руки в рукава.

— Нет, он какой-то ерунды наговорил, ничего дельного.

Цзи Минжуй, отправив другу адрес, прислал ещё пару сообщений:

«Пожалуйста, если ты не пойдёшь, мне из зарплаты вычтут штраф!»

«Это очень важная лекция, и вам она точно пригодится».

Им не сообщили тематику лекции, но вроде бы это должно было быть что-то из области их специализации, пригласили какого-то известного лектора. От них требовалось только сидеть и слушать. Однако Чи Цин подозревал, что их с Се Линем пригласили просто для массовки.

Лекция должна была состояться в офисном здании напротив главного управления.

Здесь, в отличие от главного управления, помещения предоставлялись не для делопроизводства, а чаще всего для проведения общественных мероприятий. Весь шестой этаж занимали лекционные залы, похожие на университетские.

Две «аудитории» на шестом этаже разделялись на восточную и западную, их отправили в западную.

Приехали они довольно рано, однако кроме них в ту же сторону направлялось уже немало людей. Кого здесь только не было: кто-то выходил из лифта в костюме и галстуке, неся под мышкой дипломат, кто-то сидел в простой рабочей форме.

Поднимаясь наверх, Чи Цин заметил даже стоящего в пролёте молчаливого парня лет пятнадцати, которого за руку держала мама.

Разброс социальных слоёв был так велик, что даже Чи Цин и Се Линь, со всей присущей им способностью к логическому мышлению, не могли по слушателям понять, какая же тема их ожидает на лекции.

Они выбрали места в последнем ряду, подальше от всех.

— Может, лекция о пожарной безопасности? — Се Линь откинулся на сиденье и предположил, окинув взглядом пока пустую трибуну. — Нет, вряд ли... Только что мужчина с дипломатом всё обсуждал по телефону свой бизнес, он не явился бы сюда, чтобы послушать нечто настолько малозначительное.

Покуда Се Линь строил догадки, перед ними сели подросток с мамой, которых они встретили только что.

Женщина тихо увещевала:

— Слушай внимательно, ладно? Мама знает, что ты хороший парень и больше не станешь нарушать общественных порядок. Дядя полицейский тебя пожалел, потому что ты ещё совсем ребёнок, и дал тебе шанс на исправление. Мама надеется, что ты ни в коем случае не ступишь на кривую дорожку...

Мальчик шёпотом ответил:

— Да понял я.

Чи Цин и Се Линь, став невольными свидетелями этого диалога, погрузились в молчание. Похоже, они догадались, что за лекция их ждёт.

Очень скоро позади трибуны лектора вывесили красный плакат со словами: «Забота о психическом здоровье — окно в честную жизнь».

Лектор оказался специально приглашённым специалистом в области психологии. Он выглядел очень культурным и образованным человеком, на висках проглядывалась седина, а взгляд так и светился порядочностью. Он начал свой монолог с фразы:

— Всем здравствуйте, я психотерапевт по профессии, в основном специализируюсь на социальной психологии и психологии преступлений, часто приходится работать со стражами порядка, и в этот раз коллеги из полиции пригласили меня, чтобы провести для вас лекцию о психологическим здоровье.

Се Линь, который с младшей школы таскался за Се Фэном на работу, знал об этой профессии уж точно больше, а услышав вступление, примерно понял, о чём будет лекция. Он наклонился к Чи Цину и шёпотом пояснил:

— Я про такое слышал. Полицейские собирают людей, нарушивших закон, и проводят с ними воспитательную работу. Конечно, правонарушения обычно мелкие, в противном случае их просто посадили бы за решётку. Мало ли, подрались с кем-то или угрожали соседям...

Полицейские часто проводили подобные мероприятия, ведь исследования показали, что люди, совершившие серьёзные преступления, до этого уже попадались на мелких правонарушениях. Поэтому такие лекции необходимы, чтобы снизить коэффициент преступности.

Но слышать — это одно, а чтобы самому сидеть и слушать лекцию о психическом здоровье... Се Линь через это проходил впервые.

Чи Цин не понял:

— Отличная идея, но какое это к нам имеет отношение?

Се Линь, как будто сам не очень понимал, подумал и ответил:

— Не знаю, может, для массовки... Если не наберётся народу, зал будет выглядеть пустовато.

В это время Цзи Минжуй, который как раз корпел в кабинете над бумагами, от души чихнул, потёр нос и бросил взгляд на две самые большие папки с делами. Стоило Чи Цину с Се Линем взяться за работу, только на запись допросов приходилось тратить уйму времени.

А перелистывая страницы, он и вовсе обомлел: за несколько месяцев эти двое каким-то немыслимым образом поучаствовали в раскрытии всех самых серьёзных преступлений, совершённых в Хуанане.

— Интересно, поехали они или нет, — пробормотал Цзи Минжуй. — Надеюсь, хоть что-то они из этой лекции усвоят...

А лектор тем временем непрерывно вещал:

— Теперь давайте взглянем на шесть основных принципов психического здоровья. Из всех шести принципов самый важный — социальная активность. Только поддерживая нормальный уровень социальной активности, можно сохранить своё психическое здоровье и наполнить жизнь надеждой на лучшее.

Здесь лектор сделал паузу, в зале раздались аплодисменты.

Но Чи Цин и Се Линь практически его не слушали.

Всё внимание каждого из них, которое в начале лекции ещё удалось захватить лектору, через пару минут уже было украдено человеком, сидящим рядом.

Даже несмотря на то, что этот человек вроде бы ничего особенного не говорил и не делал.

Руки Чи Цина прятались в рукавах, снаружи оставались только кончики пальцев. И Се Линю именно сейчас они показались гораздо интереснее, чем болтовня человека за трибуной.

А Чи Цин, пытаясь боковым зрением разглядеть, чем занят его сосед, скользнул взглядом по его лицу и заметил... что Се Линь как раз тоже смотрит на него.

Спрятав руки поглубже, так что теперь и пальцев снаружи не осталось, он спросил:

— Что смотришь?

Се Линь усмехнулся:

— Ты сегодня без перчаток что ли? Раньше ты не вышел бы без них из дома даже под страхом смерти.

Чи Цин, конечно же, ни за что не признался бы, что это из-за него.

— Забыл взять.

— Ничего страшного, — сказал Се Линь. — Всё равно пока ты со мной, они тебе не пригодятся.

Лектор рассказал о принципах психического здоровья и перешёл к следующему блоку. Сперва он обратился к собравшимся:

— Общественный порядок строится совместными усилиями каждого человека. Каждый из нас может стать молодым ростком, стремящимся к свету и добру!

Се Линь виду не подавал, даже из вежливости похлопал лектору, но после сощурился и со скучающим видом произнёс:

— Если бы знал, что будет эта ерунда, точно не пришёл бы. Лучше бы досмотрел тот сериал с твоим участием.

И почему он всё не выкинет этот сериал из головы...

Впрочем, на этот раз Чи Цин уже не так остро среагировал на упоминание своего тёмного прошлого. И заметил кое-что странное. Он ведь появился в сериале достаточно поздно, где-то после десятой серии, да и сюжет был, как он и говорил, до крайности скучнейший. Нормальный человек не смог бы смотреть дальше третьей серии.

Поэтому он, глядя в глаза Се Линю, сказал:

— Твой друг порекомендовал тебе отвратный сериал, а ты досмотрел до десятых серий. Тебе вчера нечем было заняться?

При этом Чи Цин смотрел на Се Линя и не заметил, что слушатель по левую руку от него поднялся. Видимо, собрался уйти, не дожидаясь конца лекции. Но по какой-то причине пошатнулся и, падая, махнул рукой, чтобы схватиться за ближайшую опору, которой оказалось плечо Чи Цина.

— Осторожно.

Се Линь схватил запястье Чи Цина и резко дёрнул на себя, чтобы тот парень не задел его. Ему было совершенно наплевать, упадёт незнакомец или устоит, — этот вопрос находился за пределами сферы его компетенции.

И мужчина не задел Чи Цина, успев схватиться за спинку стула.

Зато когда Се Линь притянул соседа к себе, кончики пальцев Чи Цина немного показались из рукавов и коснулись руки Се Линя. Он не надевал перчаток рядом с этим человеком — не видел необходимости, ведь всё равно не мог прочитать его мысли... Однако сегодня что-то пошло не так. И вообще, с тех самых пор как Чи Цин начал чувствовать себя странно, Се Линь тоже сделался не совсем обычным.

Подушечки пальцев Се Линя легко скользнули по кончикам пальцев Чи Цина...

И Чи Цин услышал голос, которого ранее не слышал никогда в жизни. Но даже лёгкое искажение не могло скрыть нахальный протяжный тон, походящий практически на флирт:

[Не стану же я говорить, что вчера ночью не мог уснуть, потому что хотел тебя увидеть.]

[Хотел увидеть, каким ты был, узнать, где ты снялся и чем занимался... Если это называется «нечем заняться», то да, мне совершенно нечем заняться.]

Чи Цин надолго застыл, прежде чем осознать, что это ответ на его вопрос. На миг его пальцы застыли в воздухе.

Другой голос Се Линя звучал знакомо и незнакомо одновременно.

Это был «Се Линь», которого Чи Цин никогда не слышал.

Он вдруг вспомнил слова доктора У о Се Лине. «Если сравнить внутренний мир человека с какой-нибудь вещью, он... похож на дверь. Которую никому не под силу открыть».

Чи Цин не понимал, почему смог прочитать этого человека, которого априори прочесть невозможно.

Но даже его внутренний голос отличался от других искажённых голосов, Чи Цин не чувствовал отторжения, не было сильнейшего ощущения вторжения в его личное пространствов. Наоборот, теперь Чи Цин не мог точно сказать, кто из них случайно ворвался в чей внутренний мир.

Глава 78 - Проверка

— Надеюсь, каждый из вас сможет стать лучше и полезнее для общества! — Заканчивал своё выступление лектор за трибуной. — На этом наша встреча окончена. Вас оповестят о дате следующей лекции. Если вы посчитали, что услышанное сегодня вам помогло, очистило вашу душу, вы можете записаться на следующий сеанс. Психическое здоровье требует длительного восстановления и наблюдения, особенно в вашем случае, когда психика не совсем стабильна...

Чи Цин, впрочем, нисколько не ощутил душевного очищения. У него в голове, наоборот, всё перемешалось.

Он понимал каждое слово, сказанное Се Линем, но смысл фразы целиком для него оставался загадкой.

Хотел его увидеть?

Зачем.

Чи Цин шевельнул пальцами. Он много раз касался Се Линя, сперва с отвращением, после по собственной инициативе, когда ему необходима была «терапия». Но ещё ни разу ему не хотелось отдёрнуть пальцы как от огня. Впрочем, это сопротивление, подобное попытке избежать контакта, не было похоже на ощущение, которое он испытывал, не желая прикасаться к другим людям.

Едва не рухнувший пару мгновений назад парень начал извиняться:

— Простите, я случайно...

Се Линь же, по-прежнему с доброжелательной улыбкой, сказал:

— Ничего, здесь плохое освещение. Неудивительно, что вы не заметили нас.

Однако через руку, которую Се Линь ещё не успел убрать, Чи Цин услышал в его голове совсем другие, не настолько доброжелательные мысли. Голос нельзя было назвать сердитым, однако конец фразы прозвучал ниже и тише обычного:

[Чуть не прикоснулся к нему. Не видишь, за что хватаешься? Если глаза не нужны, мог бы отдать кому-нибудь другому.]

От услышанного Чи Цин так и остолбенел. Он, конечно знал, что внутри Се Линь не таков, каким казался на первый взгляд: разумеется, нельзя считать нормальным человека, который улыбается, даже собираясь врезаться в чужую машину. Но услышав мысли этого человека напрямую, Чи Цин всё же испытал некоторое потрясение.

Обменявшись любезностями с парнем, Се Линь вновь повернулся к Чи Цину.

— А ты чего застыл? Забыл, как уворачиваться? Тут на этаже нет туалета.

Чтобы снова не услышать того, что для него не предназначалось, Чи Цин поскорее спрятал оголившиеся пальцы в рукава, но потом решил, что это недостаточная мера, и вовсе запихал руки в карманы.

— Чего ты так бурно реагируешь? Я всего-то пальцем тебя тронул, — не понял его предосторожности Се Линь.

— Заткнись. И слушай лекцию.

— Я же говорю, ничего интересного. И вообще, лекция уже закончилась. Хочешь остаться ещё на сеанс?

— Тогда поехали, — Чи Цин поднялся с места, не собираясь дожидаться Се Линя. — Нам пора по домам.

Се Линь не понял, что за муха укусила его соседа, раз он опять принялся строить из себя недотрогу.

— Ты живёшь в квартире напротив. Что значит «по домам»?

На обратном пути Чи Цин совсем не заботился о ещё не до конца восстановившейся ноге Се Линя и шёл впереди него, очень быстро.

В ушах шумели сигналы машин, которые наконец заглушили в его памяти тот «голос» Се Линя.

Чи Цин даже начал сомневаться, а не померещилось ли ему.

Может, это просто была галлюцинация?

Разве можно вот так просто взять и услышать внутренний голос человека, который целыми днями всем улыбается, но не позволяет никому себя разгадать?

Чи Цин до сих пор помнил звенящую тишину, которая образовалась в его сознании, когда Се Линь впервые притронулся к нему. Когда Чи Цин слышал все голоса вокруг, за исключением голоса Се Линя. В те моменты мир становился безмолвным, как и личное дело самого Се Линя в клинике доктора У.

Вот только теперь это «личное дело» больше не пустовало.

Возможно, если он снова коснётся Се Линя, то сможет по-настоящему прочесть это досье, страницу за страницей...

Чи Цин шёл вперёд, размышляя об этом, не замечая ничего вокруг. Одетый сегодня в куртку с капюшоном, он как раз сделал очередной шаг, когда Се Линь схватил его за этот капюшон и потянул назад.

— Смотри на дорогу.

Они поехали домой на такси, без пробок и остановок.

Се Линь что-то печатал в телефоне — видимо, решал рабочие моменты.

Тем временем Чи Цина занимали мысли о случившемся. Выйдя из машины, он решил убедиться, что тот голос ему не померещился. Се Линь по привычке потянулся открыть дверь, уже положил руку в гипсе на ручку, но тут же опомнился и незаметно убрал, дожидаясь, пока Чи Цин обойдёт машину с другой стороны и откроет ему.

Ещё и выдохнул в душе, подумав, что вовремя среагировал.

Чи Цин же, открыв ему дверь, всё ещё раздумывал, как бы невзначай коснуться руки Се Линя. Обычно он брался за его запястье, чтобы помочь выйти из машины, но в этот раз вдруг переместил пальцы чуть ниже и схватил его за руку.

— Ты ещё не вполне здоров, давай помогу.

[И почему у него такие тонкие пальцы.]

Чи Цин собирался только попробовать, но не ожидал в самом деле снова услышать Се Линя, поэтому даже не подготовился морально.

И когда в его голове прозвучали эти слова, он вдруг снова отпустил руку Се Линя. А перед этим ещё успел услышать:

[Хорошо что я вовремя додумался и не спалился. Если он узнает, что моя рука на самом деле здорова...]

Лёгкое чувство вины, мучавшее Чи Цина, вмиг испарилось без остатка.

Он оставил Се Линя в машине, и тому пришлось «с трудом» выбираться из машины самому.

— Ты же сказал, что поможешь мне? А на середине пути вдруг передумал. Понял, что я всё равно ничего тебе не сделаю?

Чи Цин засунул руки в карманы.

— Я тут подумал, что лучше будет, если ты сам как можно быстрее вернёшься к привычной жизни. — Затем прохладно добавил: — Чем просить кого-то, лучше справляться самому. Отличная возможность натренировать силу воли.

Блеск.

Он перешёл в своих издевательствах на новый уровень

Узнав о том, что рука Се Линя в порядке, Чи Цин совершенно перестал о нём заботиться, и, пока они ждали лифт, как бы между прочим попросил:

— Я надену перчатки, подержи пока мой телефон.

Он попросил так естественно, что Се Линь, не задумываясь, по привычке протянул «травмированную» руку, и только когда в ней оказался телефон Чи Цина, до него дошло...

— Вы не только отличаетесь нечеловеческой сообразительность, консультант Се, но и поразительными способностями к регенерации. — Чи Цин и не думал надевать перчатки, только окинул Се Линя прохладным взглядом, опершись на стену. — У вас сломано запястье, но вы уже вполне можете им действовать.

Се Линь размял упомянутое запястье и ответил:

— Я ведь ещё молод, быстро восстанавливаюсь. Сам не ожидал, что рука так быстро заживёт...

— Продолжай, очень интересный спектакль.

Его слова заставили Се Линя хорошенько задуматься, где он прокололся. Ему казалось, что за весь день он ни разу не выдал себя в своём «спектакле». Чи Цин не должен был заметить подвоха. Однако тот, всего лишь дотронувшись до руки Се Линя, когда помогал выйти из машины, сразу же, без колебаний, начал его проверять.

Се Линь уже знал, что Чи Цин хранит какую-то тайну, связанную с нежеланием прикасаться к людям и «аллергией» на алкоголь. Но не мог точно определись, в чём эта тайна заключается, ровно до этого дня. После сегодняшней выходки Чи Цина ответ начал всё чётче вырисовываться у него в голове.

Когда они прощались на площадке, Се Линь, всё ещё обеспокоенный внезапной переменой поведения соседа, спросил, всё ли у него в порядке.

— Всё нормально, — ответил Чи Цин.

— Тогда почему ты ведёшь себя так странно?

Из них двоих телепатией владел не Се Линь, однако ни одно изменение в настроении Чи Цина не могло укрыться от этого человека. В итоге, уже открыв дверь и заходя в квартиру, Чи Цин высказал первое, что пришло в голову:

— Лектор сегодня выступил блестяще, моя душа полностью очистилась.

Се Линь так и остался стоять в полном непонимании, когда дверь в квартиру напротив захлопнулась.

***

— Как прошла лекция? Оказала лечебное действие на твоё душевное состояние? Я слышал, этот психолог очень знаменит, у него немало достижений в своей области. — Цзи Минжуй следил за временем, подсчитал, когда Чи Цин после лекции должен приехать домой, и позвонил ему как раз вовремя, только вот случайно проговорился во время звонка: — Обычно мы приглашаем его, чтобы провести лекцию о психическом здоровье для заключённых...

Чи Цин как раз собирался в душ, поэтому не стал придираться к словам и ответил:

— Нормально.

Он опустил глаза и посмотрел на свои руки.

Кончики пальцев до сих пор были чуточку розовыми, тепло Се Линя от недавнего прикосновения ещё не рассеялось.

Но зато теперь Чи Цин точно знал...

Что может прочесть мысли Се Линя.

Это не галлюцинация, ему не послышалось.

Но почему?

Неужели правда, как и сказал доктор У, эта закрытая дверь чуть приоткрылась для него?

Но ведь раньше он старался сблизиться с Се Линем как раз потому, что не слышал его мыслей. А теперь, услышав, всё равно не ощущал отторжения от его прикосновений.

Пусть даже Се Линь наглым образом притворялся больным, пусть он с улыбкой мысленно ругался на людей, которые не смотрят, куда идут… Всё это не вызывало у Чи Цина отвращения.

На той стороне телефонной линии Цзи Минжуй целую вечность болтал ни о чём, потом всё же привёл разговор к разговору Чи Цина с его мамой, беспокоясь, что Чи Цин обиделся на неё.

— Слушай, не переживай о том, что сказала тогда мама. Она у меня такая, любит переживать почём зря.

Лучше бы он вообще не упоминал об этом, ведь стоило Чи Цину вспомнить слова мамы Цзи, огромный рой бабочек снова ворвался в его голову, застилая крыльями всё вокруг.

— То, что сказала твоя мама... имеет научное подтверждение? — Цзи Минжуй не сразу понял, что он имеет в виду. Чи Цин уточнил: — Когда кто-то нравится, люди правда чувствуют себя именно так?

— Слушай, меня спрашивать бесполезно, откуда мне знать. Я ведь одинокий пёс... Но, наверное, всё примерно так и есть. Всё-таки у мамы больше опыта в этом вопросе. — Цзи Минжуй спросил: — Ты же снимался в сериалах. Наверняка у вас были какие-нибудь романтичные сцены.

Из-за привлекательной внешности Чи Цину действительно неоднократно предлагали сценарии романтичных сериалов, когда он только подписал контракт с Хэ Сэнем.

На стезе актёрского менеджмента Хэ Сэнь так и не добился особых успехов. Пять лет назад он уж было решил, что контракт с Чи Цином станет поворотным моментом в его карьере, ведь такого красавчика наверняка можно вывести в топ популярности! В то время он даже не думал, что Чи Цин на его глазах будет опускаться всё ниже и ниже на дно, ниже и ниже, пока совсем не исчезнет из поля зрения фанатов.

Обычно актёры так и рвутся сниматься, стремясь любыми способами попасть в круги шоубизнеса, предлагающего множество возможностей и заработать, и прославиться. Но кто бы мог подумать, что у этого господина настолько ужасные актёрские навыки! И он способен играть только злодеев, а любые более или менее нормальные роли ему просто не удаются...

Спустя множество неудачных проб один режиссёр разочарованно покачал головой:

— У Чи Цина идеальная внешность, он отлично подошёл бы на главную роль. Но... вы сами слышали, что сказала героиня. Они должны сыграть влюблённых, которые не виделись много лет, а Чи Цин как будто пришёл отомстить ей за что-то. Бедняжка так испугалась, что забыла весь текст. Я бы с радостью дал ему шанс, если бы он играл хоть немного получше... Ну ладно, всё. Идите.

В конце концов Чи Цин, нажав на переносицу, ответил другу по телефону:

— Романтичные сцены, конечно, были, но только режиссёры обычно меня с них выгоняли.

Глава 79 - Котик

Закончив разговор с Чи Цином, Цзи Минжуй почувствовал себя ещё более озадаченным, чем прежде.

В итоге на следующий день произошло нечто ещё более непостижимое.

В участке, как обычно, кипела работа. Цзи Минжуй всё утро отвечал на звонки, которые, по сравнению с несколькими серьёзными делами, касались лишь разных мелких конфликтов. Среди заявителей затесался и уже знакомый парень.

— Господин полицейский, мы с моей девушкой опять сошлись и решили пожениться. Хотим пригласить вас на свадьбу.

— Вы точно всё решили? После свадьбы расстаться так просто уже не получится.

— Да, решили. Мне кажется, что раз мы с ней так долго препирались, то это настоящая судьба нас связала. Мне уже не хочется видеть рядом с собой другую.

Цзи Минжуй не знал, что сказать.

— Желаю вам счастья. Но от приглашения, пожалуй, откажусь.

— Не отказывайтесь! Господин полицейский, ведь вы же всё это время были с нами! Мы хотим вас пригласить в качестве свидетеля!

Какого ещё свидетеля?!

У этих двоих не все дома...

Глядя на рабочий журнал перед собой, Цзи Минжуй не представлял, как будет заполнять в него содержание этого звонка.

— Алло? Что-то связь оборвалась, вы меня слышите?

— Со связью всё в порядке, я вас прекрасно слышу, господин полицейский!

— Что? Вы говорите, меня не слышно? — Цзи Минжуй решил прекратить этот разговор: — Ну всё, ладно, ладно! В следующий раз поговорим.

«Звяк» — он положил трубку.

В следующую секунду телефон зазвонил опять, но теперь уже не стационарный, а личный мобильный Цзи Минжуя.

На экране отобразился незнакомый номер.

— Здравствуйте?

Из динамика раздался голос с лёгкой усмешкой, который, впрочем, вежливо поздоровался.

— Доброе утро, офицер Цзи, — голос Се Линя был очень уж узнаваемым.

Лично Цзи Минжуй не испытывал к Се Линю симпатии, потому что этот человек всё время привязывался к его другу. Но, справедливости ради, нельзя было не признать, что у этого консультанта потрясающие способности к раскрытию преступлений. Решив, что к нему обратились, чтобы обсудить какой-то рабочий момент, Цзи Минжуй вытянулся по стойке «смирно» и серьёзным тоном произнёс:

— Доброе. У вас ко мне какое-то дело?

Но Се Линь, помолчав, ответил:

— Да, у меня к вам кое-какое дело. Думаю, вы сможете мне помочь.

Цзи Минжуй преисполнился готовности спасать мир:

— Говорите, я сделаю всё, что в моих силах!

Однако Се Линь задал вопрос, который даже отдалённо не походил на рабочий момент:

— У Чи Цина... раньше были отношения с кем-нибудь?

Цзи Минжуй в душе пробормотал, что ему, наверное, следовало бы посмотреть в календарь перед выходом из дома. Почему сегодня его все подряд принимают за работника горячей линии телефона доверия?

Се Линь уже не в первый раз питает интерес к его другу.

Ещё когда они расследовали дело о квартирантках, он завалил Цзи Минжуя вопросами о Чи Цине.

Но тогда его вопросы ещё не переходили таких границ.

Цзи Минжуй посчитал этот вопрос совершенно дурацким, ведь ответ был очевиден. Он с озадаченным видом переспросил:

— На ваш взгляд, он похож на человека, который мог состоять в отношениях?

Се Линь и сам понимал, что его вопрос прозвучал очень странно. Обычно он мог виртуозно применить своё ораторское искусство, чтобы выспросить всё что нужно, да так, что собеседник даже по завершении разговора не заподозрит, что попался в словесную ловушку. Но сегодня он почему-то выбрал самый прямой способ, который вообще-то не следовало бы применять.

— Он не только не похож на человека, который состоял в отношениях, там отношениями и не пахнет.

— Именно.

Что ж, пускай с тактикой он немного промахнулся, разговор всё равно уже начался, так что Се Линь продолжил расспросы.

— А он кому-нибудь нравился?

Цзи Минжуй, подумав, ответил:

— Да, было такое. Но ни к чему хорошему не приводило.

Чи Цин выглядел неприступным, каждый день ходил с депрессивным лицом, как будто плохо себя чувствовал или проснулся не в настроении. Но слишком уж привлекательно он выглядел, да ещё и каждый раз показывал отличные результаты в учёбе.

Если сильные стороны человека достигают определённого высокого уровня, все его недостатки автоматически воспринимаются как «особенности». Часто это приводило к тому, что даже те, кому Чи Цин бессердечно отказал, всё равно говорили о нём: «Мне кажется, он не похож на других. Он такой особенный».

Впрочем, большинство просто убегали в слезах.

Ну а Чи Цин даже не понимал, почему они к нему подходят, почему плачут — его совершенно это не интересовало.

У Се Линя от услышанного даже голова разболелась.

Раньше, когда он помогал У Чжи знакомиться с девушками, за секунду мог выдать с десяток приёмов. Но когда дело коснулось его самого, он не мог выдавить и слова. Зря только носил лицо «настоящего Казановы».

— И он, стало быть, ни к кому не испытывал симпатии?

— Для него это слишком сложно. Если спросить у него «что такое симпатия?», он, скорее всего, полезет в словарь, потом только сможет ответить. — Се Линь замолчал, а Цзи Минжуй добавил: — Хотя, если уж говорить о симпатии, был один случай. У нас в школьной библиотеке работал один вредный старик с жутким лицом. Его все боялись, а Чи Цин считал его хорошим.

— Значит, у него немного другой взгляд на вещи?

— Можно и так сказать. Очень трудно понять, что ему нравится. Например, ему больше по душе пасмурная погода, чем солнечная.

Се Линь не почерпнул из этого звонка никакой полезной информации. Если сравнить его попытки подкатить к Чи Цину с прохождением компьютерной игры, это наверняка был бы уровень сложности «ад».

— Ладно, не буду отвлекать. — В итоге Се Линь шёпотом утешил сам себя: — По крайней мере, у меня нет соперников...

— Что-что? — не расслышал Цзи Минжуй.

— Ничего, я отключаюсь.

Цзи Минжуй так и остался стоять с телефоном в руке, не понимая, что только что произошло.

Почему эти двое в последнее время говорят каким-то загадками?

***

После раскрытия последнего дела Чи Цин, можно сказать, ушёл в долгий отпуск.

Шумиха в интернете по поводу его карьеры тоже постепенно улеглась, фотографию быстро удалили, а немногочисленные фанаты не стали раздувать слухи дальше. К тому же, главное действующее лицо тоже не появилось, и новость быстро потерялась в череде других сенсаций.

Хэ Сэнь всё не успокаивался и даже отправил Чи Цину несколько объявлений о кастинге, но Чи Цин ответил: «Не нужно».

За свою недолгую карьеру он заработал денег не то чтобы много, но и не мало, после пару раз играл на фондовой бирже. С его характером Чи Цин спокойно относился к риску и умел вовремя остановиться, поэтому редко проигрывал. Так что в деньгах он не нуждался. Для него больше не было смысла участвовать в этих бесполезных съёмках. Ему нравилось проводить время дома, вдали от людей, в тихом одиночестве.

Чи Цин был доволен своей жизнью. Даже несмотря на то, что последний переезд принёс ему несколько ненужных социальных связей... Когда однажды в его дверь постучала Жэнь Цинь, Чи Цин не очень хотел ей открывать.

— Господин Чи? — позвала Жэнь Цинь, стоя у двери. — Она говорила тихо, с присущей ей нежностью в голосе. Судя по тону, ничего срочного. Однако девушка не унималась: — Господин Се сказал, что вы дома.

Чи Цин подумал, что этот Се Линь намеренно подкидывает ему проблем.

Пришлось открыть, и девушка на пороге улыбнулась:

— Вы в последнее время были так заняты, что я не решалась вас беспокоить.

Медленно натянув перчатки, Чи Цин уставился на девушку.

— Когда я не занят, меня тоже лучше не беспокоить.

Жэнь Цинь автоматически пропустила слова соседа мимо ушей. С тех пор как Чи Цин спас ей жизнь, девушка уже с трудом представляла, что этого человека можно бояться. Ей всё больше казалось, что этот угрюмый господин на самом деле хороший, просто не умеет выражать свои чувства.

— Я хотела бы попросить вас об одолжении.

Тут Чи Цин заметил в руках девушки какой-то предмет, похожий на чемоданчик цилиндрической формы с прозрачной боковой стенкой. А внутри чемоданчика находилось нечто пушистое.

Пушистик словно почувствовал, что кто-то смотрит на него, с явным трудом перевернулся и показал своё истинное лицо.

Пушистые ушки, светло-голубые глаза... Кот породы рэгдолл, примерно такой же, как орда зверей в зоне ожидания психотерапевтической клиники.

— Кот?

— Моей подруге запретили держать котов в квартире, и она попросила меня временно поселить питомца у себя, но почему-то, когда его привезли, Пирожочек перестал кушать... Наверное, двум котам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу, поэтому им нельзя жить вместе какое-то время. Я хотела спросить, не могли бы вы пару дней присмотреть за ним?

Взгляд тёмных глаз Чи Цина встретился с кротким взглядом кошачьих глаз. И хотя для Чи Цина все коты выглядели одинаково, всё же у этого, по сравнению с кошками из клиники, голова была круглее, а глаза больше. Животное, невинно выглядывая из переноски, приложило лапку подушечками к прозрачной стенке, как будто поздоровалось с Чи Цином.

Не мог бы.

Я не люблю кошек.

Унесите его туда, где вы его взяли.

Он мог выбрать любую из этих фраз, чтобы отказать. Но в итоге не произнёс ни одной.

Спустя десять минут.

Чи Цин, словно парализованный, стоял и смотрел, как кот, совершенно ничего не боясь, выбирается из своей клетки. Словно обходя владения, животное прошлось по гостиной и приблизилось к дивану, так что Чи Цину пришлось поджать ноги, чтобы максимально уменьшить вероятность соприкосновения.

Вот только котику, похоже, новый знакомый чрезвычайно приглянулся. Куда смещался Чи Цин, туда следовал кот, и очень скоро питомец просто запрыгнул на диван.

Они уставились друг на друга.

Чи Цин:

— Слезай.

Кот:

— Мяу.

— Повторяю ещё раз, слезай.

— Мяу...

— Посмотри вон туда. Там кухня. На кухне примерно два десятка ножей.

— Мяу-у...

***

Се Линь сегодня уехал по делам фирмы и вернулся домой только поздним вечером, а когда вышел из лифта, увидел Чи Цина, даже без куртки, сидящего возле его двери на корточках. Вынув из кармана ключи, Се Линь присел перед ним:

— Ты чего тут сидишь?

Чи Цин сбежал из квартиры в толстовке с длинным рукавом, и в ожидании Се Линя счищал с одежды кошачьи волоски.

— Ты умеешь обращаться с животными?

Се Линь вопросительно посмотрел на соседа.

Чи Цин, держа в пальцах кошачий волосок, пояснил:

— У меня дома поселился кот. И пока я ещё не потерял всяческий самоконтроль и не перерезал ему горло, забери его из моей квартиры.

Глава 80 - Сближение

На несколько мгновений площадка погрузилась в тишину.

Се Линь, сидя перед Чи Цином на корточках, горел желанием погладить того по голове: сосед-мизофоб в моменты обострения казался ему очень милым.

— Откуда у тебя в квартире кот?

Чи Цин то и дело осматривал себя на предмет наличия кошачьей шерсти на одежде и ужасно раздражался, потому что никак не мог очиститься окончательно.

— Его занесло ко мне, пока я находился в приступе помутнения сознания. Хотя, если точнее, это мне мозги снегом занесло.

Обычно живые существа редко приближались к Чи Цину по своей воле.

Первым можно было считать психа по фамилии Се.

Вторым — этого кота.

Возможно, животное плохо видело и не распознавало по лицу Чи Цина, что тот желал поскорее выдворить нового жильца за шкирку вон?

Передавая переноску и всё необходимое для кота, Жэнь Цинь сообщила, что питомец боится незнакомцев и даже не подходит к ней. Так что, скорее всего, будет целыми днями прятаться в углу и бояться выйти. Но стоило Чи Цину в перчатках открыть переноску, этот «пугливый» кот весьма любвеобильно и совсем не церемонясь кинулся к нему, напугав человека так, что именно Чи Цин оказался тем, кто забился в угол.

После произошла их битва за диван, в результате которой Чи Цин капитулировал и решил закрыться в спальне. Но в спринтерском состязании всё-таки проиграл коту.

В итоге Чи Цин вытащил из пакета с вещами, принесёнными Жэнь Цинь, дразнилку для кошек, которую бросил на другой край гостиной. Оказавшись не особо сообразительным, кот тотчас метнулся за игрушкой... Только так Чи Цину удалось спастись.

— Я не держал котов, — выслушав предысторию, ответил Се Линь. — Давай откроем дверь, зайдём в квартиру, а там будем решать, что делать. Ты же не будешь сидеть здесь до утра. И кстати, ты хотя бы поесть и попить коту оставил?

Чи Цин даже с каменным лицом выглядел таким несчастным, что хотелось его пожалеть.

— Нет. Пусть скажет спасибо, что я его сразу не пришиб.

Выпрямившись и подойдя к своей двери, Чи Цин набрал пароль и сразу же спрятался за спину Се Линя, стараясь не высовываться:

— Заходи первый.

Что ж, теперь двое только что прослушавших лекцию о психологическом здоровье для опасных элементов мужчин — ни тот, ни другой не подходил для содержания домашних животных — стояли на пороге квартиры и переглядывались с котом.

В глазах Чи Цина это был лишь роняющий шерсть комок, нисколечки не милый.

Зато Се Линь отнёсся к животному спокойно, вот только... теперь уже кот отказывался к нему подходить.

Кошки очень тонко чувствуют людей.

В его детстве Се Фэн постоянно таскал домой бездомных котят. Однажды, когда Се Линь, будучи учеником младшей школы, как раз читал файлы с делами в кабинете брата, он услышал тихое мяуканье у порога комнаты. Мальчик подошёл с папкой бумаг и с улыбкой потянулся погладить котёнка.

— Малыш, ты откуда взялся?

Однако котик, столкнувшись взглядом с человеческим детёнышем, ощутил приближающуюся опасность. Пусть даже мальчик лет двенадцати вовсе не собирался ему навредить, кошачья интуиция подсказала, что энергетика этого человека совсем ему не нравится. Поэтому котёнок сразу же Се Линя поцарапал.

Но и после случилось то, чего и ожидало животное: улыбающийся человеческий детёныш повёл себя неадекватно. Даже оцарапанный до крови, он не рассердился, не нахмурился, только сказал:

— Какой непослушный малыш.

Вот и теперь, когда Се Линь медленно наклонился и протянул руку к коту, живущему теперь с Чи Цином, животное распушилось и попятилось назад, забилось под диван и вовсе отказалось выходить. Теперь наконец он стал соответствовать животному, описанному Жэнь Цинь.

Чи Цин не ожидал подобного развития событий. Он тут же вспомнил, как кошки из клиники доктора У тоже обходили Се Линя за метр, не желая даже приближаться к диванчику, на котором тот сидел.

Се Линь же лишь развёл руками:

— Забыл сказать. Не знаю, по какой причине, но с самого детства я не нравлюсь кошачьим.

Обычно в таком случае следовало сказать пару слов, чтобы утешить несчастного. Но Чи Цин искренне ответил:

— Мои поздравления.

— Спасибо, — помолчав, поблагодарил Се Линь.

Этажом ниже Жэнь Цинь гладила своего кота по голове и приговаривала:

— Ну посмотри на себя. Чего ты так ощетинился? Хорошо ещё, что господин Чи согласился взять котика на передержку. Иначе я не знаю, что бы говорила подружке...

Жэнь Цинь даже не представляла, что поручила кота двоим совершенно ненадёжным людям. Один из них не желал приближаться к коту, к другому кот не желал приближаться сам.

— Это кошачий корм, нужно кормить его вовремя.

— Гм.

— Он не будет гадить в квартире, у него есть лоток с наполнителем. Нужно только вовремя его убирать.

— За ним ещё и убирать надо? Он что, сам не может за собой убрать?

— Боюсь, для него это будет слишком трудно.

Се Линь искал в интернете, на что ещё стоит обратить внимание новоиспеченным владельцам котов.

Взяв в гостиной стикеры, Чи Цин записал всё по пунктам.

На восьмом пункте у него почти закончились чернила в ручке, и мужчина раздражённо подумал, что стоило просто выставить Жэнь Цинь вон вместе с этим котом, и проблема даже не возникла бы.

Чи Цин потряс ручку и, сам не понимая, для чего, решил объяснить Се Линю, вероятно, чтобы тот не выдумал лишнего:

— Ты не подумай, я не собирался ей помогать. Просто доктор У говорил, что общение с животными может благотворно повлиять на моё состояние.

Закончив чтение статьи, Се Линь сидел рядом и наблюдал за прилежно конспектирующим информацию Чи Цином. Он подпёр подбородок рукой и сказал:

— А ещё доктор велел тебе побольше общаться со мной. Это тоже благотворно влияет на твоё состояние.

Чи Цин, впрочем, уже почти забыл об этом.

Се Линь протянул ему руку, уже без гипса, и жалобным тоном, словно это он болен, а не Чи Цин, пожаловался:

— Ты уже давно не проводил со мной сеанс терапии.

Втайне Се Линь, конечно, что называется «краснел при виде объекта воздыхания», но при личной встрече вёл себя как обычно, принимая образ невозмутимого лиса-оборотня.

Вытянув руку с изящными пальцами, он не дождался, чтобы Чи Цин её взял, поэтому дотянулся чуть дальше, просто положив ладонь на стол перед ним, так что ручка, которая уже почти перестала писать, черкнула на его коже чёрную полосу.

Однажды Чи Цин первым предложил ему такой вид «терапии», а теперь Се Линь сам возвращался к этой теме. Только вот с того момента, как мысли Се Линя перестали быть загадкой, Чи Цин больше не обращался к нему.

Других людей он отказывался «читать», потому что не питал к ним никакого интереса. Более того, от чужих мыслей ему становилось не по себе. Се Линь не вызывал у него подобных эмоций, однако Чи Цин всё же не хотел знать, о чём думает его сосед.

Нормальный человек на такое отношение просто обиделся бы. Но Се Линь продолжал приставать.

На перчатки Чи Цина налипла кошачья шерсть, поэтому пришлось их снять. И когда Се Линь дотянулся до него рукой, то случайно задел фалангу мизинца Чи Цина.

[Он же явно хотел помочь Жэнь Цинь. А притворяется, что ему всё равно.]

А потом ещё: [Тц, ну что за милаш!]

Слово «милаш» прозвучало для Чи Цина таким ударом, что он даже руку отдёрнул не сразу.

Наверное, Се Линь имел в виду кота.

Даже записав все важные моменты, касающиеся содержания кошек, Чи Цин всё равно понял: никакого толка от них нет.

Стоило коту приблизиться к «хозяину», и Чи Цин ничего не мог делать. Половину пачки корма высыпал в миску, а половина оказывалась рассыпана по полу. Кошачья шерсть вообще, подобно пыли, была повсюду. И в итоге ему всё равно пришлось просить о помощи Се Линя.

«Пора кормить кота».

В последние дни всё содержание их диалога в мессенджере сводилось к котику, который временно поселился у Чи Цина.

Жэнь Цинь помогала коту найти новый дом, но пока что подходящего кандидата не нашлось. И коту пришлось несколько дней жить с двумя ещё более не подходящими кандидатами.

Узнав, что у Чи Цина завёлся кот, от шока Цзи Минжуй чуть не потерял челюсть. И потрясённо сказал:

— Что же такого страшного в прошлой жизни натворил этот кот? Убил кого или устроил пожар? Раз ему посчастливилось попасть к тебе в руки... Ты умеешь обращаться с котами? А можно деликатно поинтересоваться, кот вообще живой?

У Чи Цина дёрнулась жилка на виске.

— Проваливай.

— Бедное маленькое невинное существо, — продолжал причитать Цзи Минжуй. — Надеюсь, у него из-за тебя не возникнет предвзятого отношения к человечеству в целом!

Но несмотря на подколы друга, Чи Цин всё же не мог не заметить того факта, что по неведомой ему причине коту очень нравится крутиться вокруг него.

Если Чи Цин сидел на диване и смотрел телевизор, коту обязательно требовалось уснуть возле его ног. После нескольких безуспешных попыток договориться Чи Цин свыкся с этим фактом и уже не чувствовал себя так неуютно, как раньше.

Всё равно настоящим «служителем лотка» был не он, а Се Линь.

Вот и сейчас тот ответил: «Сейчас буду, дай мне пять минут. Если будет орать, дай ему немного консервов».

Посмотрев на сладко спящий у ног шерстяной комок, Чи Цин решил не будить животное.

«Всё нормально. За пять минут он не умрёт от голода».

Се Линь как раз парковал машину, когда пришло это сообщение. Заглушив мотор, он улыбнулся.

У него в мессенджере было ещё несколько непрочитанных сообщений от У Чжи.

«Чего ты так скоро уехал?»

«С таким трудом вытащил тебя выпить пару бокалов... Тебя что, дома кто-то ждёт?»

У Чжи написал это просто чтобы подколоть друга, но случайно попал в самое яблочко. Се Линь нашёл пару секунд, чтобы написать ответ:

«А ты угадал, меня дома ждут».

У Чжи отправил многоточие, а Се Линь добавил: «И, кстати, не один, а двое. Большой и маленький».

«Ну ладно, всё равно тебе не понять».

У Чжи: «? ? ?»

Се Линь уже приноровился кормить кота, только вот этот неблагодарный экземпляр всё так же нырял под диван при виде него или прятался за Чи Цина. Впрочем, когда кот выбирал второй вариант, Чи Цин неизменно вытаскивал его за шкирку.

— Убирайся под диван.

Се Линь некоторое время понаблюдал, как кот ест из миски.

Тот прекратил трапезу и настороженно глянул на человека, как будто размышлял, стоит ли продолжать есть или пока что куда-нибудь спрятаться.

Делать нечего, Се Линь поднялся и тихо проворчал:

— Эх ты, неблагодарный. Тебя даже вкусняшками не задобрить.

Время как раз близилось к ужину.

Се Линь помог Чи Цину покормить кота, и тот, не желая выглядеть таким же неблагодарным, как его временный питомец, позволил соседу остаться и вместе поужинать.

Квартира Чи Цина почти всегда пустовала, только недавно, с появлением кота и человека для кормления кота, в ней стало больше тепла и присутствия.

Чи Цин как раз выбирал на кухне, каким ножом порезать говядину, когда позади тихо кашлянул Се Линь. Опершись на дверной проём, тот сказал:

— Хочу у тебя кое-что спросить.

В прошлый раз Се Линь за целый разговор с Цзи Минжуем так ничего и не выяснил, и самый животрепещущий вопрос остался без ответа. Поразмыслив, господин «следователь» решил выспросить всё напрямую у непосредственного «подозреваемого», и дело с концом.

— Мы как-то разговаривали с офицером Цзи, и разговор зашёл о тебе. Он сказал, что у тебя не было опыта близких отношений, и мне стало любопытно, тебе... — Се Линь сделал паузу, сам не понимая, почему вдруг заволновался. — Тебе когда-нибудь кто-нибудь нравился?

Будь это кто угодно другой, Се Линь не чувствовал бы себя настолько беспомощным. Но это был Чи Цин.

Он размышлял так: что если он как раз подойдёт под необычное эстетическое восприятие Чи Цина? Пусть даже он окажется далёк от «идеала», можно ведь всё равно попытаться его достичь.

Однако Чи Цин под внимательным взглядом Се Линя выбрал нож, вытер его чистой салфеткой и, похоже, всерьёз задумался над вопросом.

— Мне в целом не очень нравятся люди как класс. — Блеск металла отразился в глазах Чи Цина, когда он небрежно добавил: — Если уж выбирать... то, наверное, мне всегда больше импонировали мертвецы.

Тихие, спокойные, не дышащие и безмолвные.

Се Линь не нашёл, что на это сказать.

Глава 81 - Соблазнение

Чи Цин так и не понял, для чего Се Линь устроил этот допрос.

Ну а Се Линь, наблюдая за тем, как нож в руках Чи Цина поднимается и опускается, разделяя мясо на кусочки, догадался, что все его предположения рассыпались в прах.

Он никак не мог понять, что в голове у этого человека, каковы его предпочтения.

Но ведь не мог же Се Линь прямо сейчас прыгнуть с крыши, чтобы обернуться хладным трупом...

За ужином Чи Цин заметил, что Се Линь, который обычно болтал так много, что хотелось заткнуть ему рот, почему-то притих. Молча поел, молча вымыл за собой тарелку и палочки, затем точно так же молча под недобрым взглядом кота почистил кошачий лоток.

Провожая его, Чи Цин не удержался от вопроса:

— Тебе настолько не понравилась еда, которую я приготовил?

Се Линь решил пойти домой и как следует обдумать стратегию дальнейших действий.

— Вовсе нет, просто потерпел неудачу в жизни.

Чи Цин подумал: «Ты же просто поужинал. Разве неудачи случаются так неожиданно?» Ему и в голову не пришло, что именно он и являлся той самой неудачей.

Вернувшись в квартиру, Се Линь принял душ и по телефону вытащил У Чжи из его очередного загула. С влажных волос мужчины ещё капала вода, он вытирал голову полотенцем и говорил по телефону.

— Слушай, у меня вопрос. Какой приём из всех, которым я тебя научил, сработал лучше всего?

Развалившись на диванчике в клубе с бокалом шампанского, У Чжи едва успел пригубить игристого.

— Что? — громко крикнул он в трубку. — Какой приём?

— Даю тебе две минуты, чтобы переместиться в тихое место.

Когда голос У Чжи зазвучал снова, в динамике уже было значительно тише.

— Ты про какие приёмы?

Се Линь, почесав затылок, ответил:

— Ну про те, которым я тебя учил. Чтобы ухаживать за девушками.

У Чжи начал подозревать, что шампанское, которое выпил он, каким-то неведомым образом ударило в голову Се Линю.

— Но ведь это же ты меня учил. Странно, почему ты теперь спрашиваешь у меня?

Но ведь Се Линь потому и спрашивал, что перед Чи Цином не мог вспомнить ни одного!

Он сдёрнул полотенце с шеи. Его раздражённый тон обычно проявлялся только в разговоре с более или менее близкими людьми, делая Се Линя похожим на нормального человека.

— Память подкачала, всё забыл. И откуда столько лишней болтовни? Я тебя спрашиваю, значит, отвечай, — такой смысл крылся в его тоне.

У Чжи задумался.

— Может быть, всячески стараться ей угодить?

Что ж, если мыслить в таком ключе, то всё опять сводится к скорейшему самоубийству.

— Ещё что? Я тебе так много знаний передал, а ты смог выдать обратно только это? Мои слова затекли в чей-то чужой мозг?

— Ну... я... сейчас подумаю.

У Чжи сидел на корточках возле дороги, и от холодного ветра его мозги немного прояснились.

— Помнится, ты как-то сказал, что... взрослый мужчина должен уметь соблазнять. И это, кстати, очень действенный метод.

Се Линь несколько раз повторил про себя слово «соблазнять».

Чи Цин тем временем наконец-то улёгся в постель. Когда Се Линь ушёл, ему пришлось провести получасовой разговор с котом.

— Не заходить в спальню. Не царапать дверь среди ночи. Гостиная, вторая спальня и кабинет — в твоём распоряжении. Ты меня понял?

— Мяу?

— Если не послушаешься, я позову соседа напротив, чтобы разобрался с тобой.

Кот сразу замолчал.

Угроза подействовала, всё равно что напугать ребёнка монстром. Кот задумчиво уселся на пороге спальни и бросил в комнату полный надежды взгляд, однако не вошёл, даже отступил на несколько шагов.

Но стоило Чи Цину лечь, упомянутый «монстр» написал ему сообщение.

«Спишь?»

«Сплю», — ответил Чи Цин.

«Ты мне во сне отвечаешь?»

Через пару минут Се Линь прислал ещё два слова:

«Открой дверь».

— Чего тебе? — открыв дверь, бросил Чи Цин.

Се Линь стоял на пороге с мокрой головой. Закончив разговор с У Чжи, он вернулся в ванную и снова намочил с таким трудом высушенные волосы. Образ мужчины был тщательно продуман: он чуть приоткрыл ворот пижамы, чтобы обнажить ключицы, и сощурился с утомлённым видом. От него исходил приятный аромат геля для душа, приносящий лёгкую свежесть.

— У меня фен сломался, не одолжишь свой?

— Подожди.

Кот никак не ожидал, что даже когда он послушно уляжется в гостиной, Чи Цин всё равно впустит в квартиру этого человека. Высоко задрав хвост, выпучив глаза и приняв защитную стойку, животное перевело взгляд на Чи Цина, затем на Се Линя. Последний вошёл и принялся поправлять то рукава, то воротник, затем присел и намеренно стал дразнить кота. Се Линь прижал руками передние лапки кота к полу, наклонился к его уху и прошептал:

— Ты же меня ненавидишь? Давай, отличный шанс отомстить. Царапай меня.

Кот попытался вырваться из захвата.

— Мяв! (Ты больной?!)

Се Линь завернул рукав, обнажив чистое запястье и с улыбкой предложил:

— Бесполезно каждый раз убегать от врага. Для чего тебе когти? Ты хоть царапаться умеешь? Поцарапаешь, и я отпущу.

Кот забился ещё сильнее, ведь пусть даже ему сильно не нравился Се Линь, он не хотел царапать его. Он никогда в жизни никого не царапал, его хорошо воспитывали в зоомагазине, где он родился.

Но даже пёс, если его разозлить, может перепрыгнуть через забор. Что уж говорить про кота...

Пока он пытался вырваться, случайно оставил на запястье Се Линя длинную рану.

Глядя на оцарапанную руку, Се Линь с довольным видом наконец дал коту свободу.

— Ну вот, давно бы так. Мелковато, но сойдёт.

Кот со скоростью летящей стрелы метнулся под диван и оттуда пожаловался:

— Мяу-мяу-мяу! (Ты точно больной!)

И вот, когда Чи Цин вышел из ванной с феном, чтобы отдать его Се Линю, он увидел, что всего за две минуты его отсутствия на руке Се Линя появилась длинная царапина.

— Твой кот меня поцарапал.

Чи Цин молча смотрел на него.

Пусть он в одностороннем порядке бойкотировал животное, всё же за несколько дней познакомился с трусоватым характером нового жильца.

— Обычно он не выпускает когти.

Се Линь вытянул руку и подушечками пальцев провёл по ранке, стирая капельки выступившей крови.

— С него спрашивай. Я просто хотел его погладить. — Тут Се Линь наконец перешёл к цели, ради которой явился. — И что теперь делать? У меня болит рука, боюсь, не смогу высушить волосы сам.

— Кто виноват, с того и спрашивай. — Чи Цин указал на кота, не собираясь поддаваться на этот неприкрытый обман. — Пусть он тебе сушит волосы.

Се Линь перевёл на него вопросительный взгляд.

— Всё равно он мне не нравится с первой встречи. Можешь убить его, можешь порезать на кусочки, делай что хочешь.

Если бы кот мог понимать человеческую речь, он осознал бы, как ему трудно живётся с этими двумя. Он ведь обычный кот, как ему не повезло наткнуться на двоих психов?

Впрочем, Се Линь встал в позу под названием «не уйду, пока не сделаешь то, что я хочу», и Чи Цину пришлось нести ответственность за поступок кота. Он позвонил Жэнь Цинь, чтобы убедиться, что животное привито от всех болезней, затем с невозмутимым видом усадил Се Линя на диван и приступил к делу.

Тёплый воздух из фена овевал сырые волосы Се Линя. Прежде чем притронуться к его голове, Чи Цин мгновение колебался. Однако он не мог надеть перчатки, ведь тогда и перчатки промокнут тоже.

В следующее мгновение от дуновения воздуха несколько прядей коснулись пальцев Чи Цина, застывших в воздухе.

Волосы были прохладными, а воздух горячим.

Чи Цин застыл на мгновение, затем всё же повернул фен чуть в сторону.

Се Линь обычно делал прямой пробор, но иногда зачёсывал длинную чёлку назад, отчего черты его лица становились более агрессивными, а их обладатель похожим на знатного господина, и в таких случаях ему очень шёл строгий костюм. Когда он не улыбался, его образ вызывал в голове ассоциацию с красным вином.

Тёмный, но насыщенный красный цвет. Опасность, к которой не приблизиться.

Чи Цин, стоя в полный рост, со своего угла обзора отлично видел раскрытый ворот пижамы Се Линя, полуобнажённые ключицы и смутные очертания торса, который уже скрывался за тканью рубашки. С такого ракурса получилось бы отличное фото для журнала.

Чи Цин отвёл глаза.

— Тебе не холодно?

— Я только из душа, мне даже немного жарко. А что?

Чи Цин хотел было сказать «Застегни рубашку», но ведь тогда станет очевидно, что он придаёт этому значение. Поэтому он всего лишь увеличил мощность фена, чтобы поскорее закончить свою нелёгкую миссию.

Тем временем кот заскучал под диваном и осторожно высунул голову, подглядывая за этими двумя.

Вообще-то высушить волосы — крайне интимный процесс. Мягкий воздух, шелковистые волосы — и тотчас возникает некое неявное ощущение близости.

Причём близость эта всегда находилась на огромном расстоянии от мира Чи Цина. Но теперь она словно загнала его в угол, где он столкнулся напрямую со своими беспорядочными в последнее время мыслями, сердцебиением и снами, которые требовали выхода наружу.

Се Линь поднял руку, чтобы потрогать волосы и проверить, высохли ли они, но как раз наткнулся на руку Чи Цина, которую тот не успел убрать.

Мужской голос прозвучал тихо, но эмоционально: [Разве волосы сушат так быстро?]

Чи Цин хотел только одного — поскорее положить фен, и его эмоции до того перепутались, что он ответил:

— Семь минут. Не так уж быстро. Если считаешь, что этого недостаточно, можешь продолжить сам. Мне надо спать.

Затем Чи Цин в самом деле бросил Се Линя в гостиной одного выключать фен и вытаскивать провод из розетки. Тот, конечно, пришёл именно для того, чтобы Чи Цин помог ему высушить волосы, но... в процессе у него самого мозг начал работать со сбоями.

Все мысли занимали лёгкие прикосновения рук Чи Цина к его волосам.

Только когда Се Линь свернул провод и всё убрал, до него вдруг дошла одна странная деталь. Он ведь действительно расстроился из-за того, что время бежало слишком быстро. Но не высказал этого вслух. Каким же образом Чи Цину удалось так точно, так безошибочно ответить на его мысленный вопрос?

Если отойти на много шагов назад... Чи Цин и правда мог просто угадать, как это происходило уже несколько раз. Но тон его голоса прозвучал слишком уж естественно.

Словно он... Словно они разговаривали как обычно, вслух. Се Линь произнёс фразу, а Чи Цин на неё ответил, только и всего.

НО ВЕДЬ Я НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ.

Пока что подобную фразу он мог произнести только в глубине души.

В гостиной горела лишь настенная лампа, Се Линь молча опустил глаза в полумраке и принялся собирать вместе все детали, словно кусочки паззла. И в конце получилась картинка, служащая ключом к разгадке одного важного вопроса.

«—У него мизофобия, он не любит, когда к нему прикасаются».

«—Он везде носит чёрные перчатки».

«Возле входа в бани Чи Цин с пакетом в руке сказал Цзи Минжую:

—Чего ты уставился на меня? Тебе же надо поймать преступника?»

«—Жэнь Цинь, весьма вероятно, станет следующей жертвой.

«На неё ничто не указывало, как ты это понял?»

Кусочки мозаики постепенно собирались вместе.

И последним стал сегодняшний «диалог»...

«Разве волосы сушат так быстро?

— Семь минут. Не так уж и быстро».

— Миу, — послышался из-под дивана слабый звук. Кот неотрывно глядел на Се Линя, будто спрашивая: «Ты почему ещё здесь?»

Се Линь наклонился, чтобы положить фен.

— Всё, всё, ухожу. Ты такой же, как твой хозяин. Одинаково не любите гостей, — Се Линь беспомощно посмотрел на лапку, высунутую из-под дивана и, размышляя вслух, добавил: — Только если скрываешься, делай это получше. Вот, оставил лапу снаружи. Не боишься, что кто-то заметит?

Глава 82 - Серьга

У Чжи ночь напролёт кутил, а когда проспался, получил похвалу от друга: «Отличную ты мне идею подсказал».

Ох и долго же до него потом доходило, что это за идея такая...

Да ведь это же ты сам первый подал мне её!

Что-то у тебя, дружище, в последнее время с головой не всё в порядке...

Прокрутив сообщение вниз, У Чжи прочитал следующую фразу: «Организуй завтра какое-нибудь мероприятие, чтобы позвать туда моего ассистента и офицера Цзи».

Таким образом Се Линь собирался вытащить Чи Цина куда-нибудь. На приглашение от него одного, для которого и так трудно придумать повод, Чи Цин, что весьма вероятно, ответил бы отказом. Поэтому пришлось прибегнуть к чужой помощи и попробовать собрать массовку для отвлечения внимания.

У Чжи набрал друга, в голове отметая все дни рождения знакомых.

— В ближайшее время никто не празднует день рождения, никто не уезжает за границу. Какое мероприятие я должен придумать?

— Подумай хорошенько и найдёшь повод. В общем, полагаюсь на тебя.

Чи Цин сидел в гостиной за книгой и как раз переворачивал страницу, когда ему пришло сообщение от У Чжи, которого он добавил в друзья очень давно, но до сих пор не перекинулся и парой фраз.

«Приветствую!»

Чи Цин: «Чего тебе?»

Боясь расправы от Се Линя, если ничего не придумает, У Чжи с трудом набрал на клавиатуре:

«Ровно тысячу дней назад я впервые в жизни расстался с девушкой. Чтобы отметить это событие, я решил устроить вечеринку... Приглашаю и вас с офицером Цзи».

Не спеша с ответом, Чи Цин сначала переслал это сообщение Се Линю: «У твоего друга с головой проблемы?»

Се Линь и сам не ожидал, что у его друга в голове опилки, прямо как у ходячего пугала. Он ведь попросил просто придумать повод, а тот сочинил какую-то ерунду! Ещё тупее, чем отговорка ученика, будто он опоздал, переводя бабушку через дорогу.

Но сделать вид, что У Чжи ему не знаком, уже не получится... Поэтому Се Линь притворился, будто ничего об этом не знает.

«Да, определённые проблемы имеются».

«Пусть обратится к врачу».

Чи Цин не собирался участвовать ни в какой вечеринке, но на следующий день он как раз встречался с Цзи Минжуем, и тот заявил, что заинтересован в приглашении У Чжи. Все трое новичков собрались туда вместе, так и прихватили Чи Цина с собой.

Памятуя о том, что все приглашённые им люди работают в полиции, У Чжи подыскал самый что ни на есть благопристойный караоке-бар, обустроенный в стиле, который понравился бы любому руководителю старой закалки, не хватало только табличку над дверью повесить с надписью «Величие, достоинство, праведность». Когда Чи Цин и компания переступили порог заведения, как раз играла песня «На полях надежды»1.

1Песню с патриотически-социалистическим содержанием исполняет жена нынешнего председателя КНР.

«Наши идеалы растут на полях надежды... Ростки прорастают из пота простых крестьян... Домашний скот растёт под звуки флейты простых пастухов...»

Сам У Чжи, чинно восседая на диванчике, незаметно отправил Се Линю сообщение: «Все в сборе, ты где застрял?»

Цзи Минжуй так и вздрогнул при звуках этой песни:

— Не стоит так официозно...

Но У Чжи, отложив смартфон, усмехнулся:

— Стоит, стоит. Я не только нашу страну прославляю этой песней, но и вас тоже. Ведь благодаря вашему тяжкому труду у нас в городе Хуанань царит мир и покой... — Он подвинул гостям чайник с чаем и чашечки. — Прошу, выпейте чаю.

В караоке-клубе не оказалось ни капли алкоголя, а на столах стояли только чайники с дахунпао.

Чи Цин в очередной раз убедился, что у этого друга Се Линя не все дома.

Будучи служителем закона, Цзи Минжуй в свой выходной всё же предпочитал отдыхать, а не участвовать в подобном «пресном» мероприятии... Ему казалось, что он остался на переработку.

— Не стоило, правда...

Су Сяолань согласилась:

— У тебя, похоже, сложилось какое-то неверное представление о нас...

Только Цзян Юй послушно взял чашку чая и заключил:

— А чай неплохой.

Делать нечего, они начали заказывать песни, а Чи Цин взял со стола бутылку минералки. Открывая крышку рукой в перчатке, он спросил:

— Ты... отмечаешь день, когда впервые расстался с девушкой?

— Да, — кивнул У Чжи.

— Каждый год?

Отбросив стыд, У Чжи продолжил кивать.

— В следующем году можешь отправиться отмечать в место за тысячу метров отсюда, будет гораздо эффективнее, — выпив воды, посоветова Чи Цин.

У Чжи поискал, что за место находится в тысяче метров, и нашёл ответ: Клиника болезней мозга. И молча подумал: «А он немножко язва».

Чи Цин вообще-то не собирался спрашивать ни про какой «праздник». Он лишь хотел узнать, почему Се Линь не пришёл, но стоило словам оказаться на языке, они почему-то превратились в совершенно другой вопрос, который Чи Цина совсем не интересовал.

Если бы тот собирался прийти, наверняка предупредил бы его. Или упомянул бы о своём намерении в разговоре.

С этими мыслями Чи Цин невозмутимо заглянул в телефон проверить непрочитанные. Но не обнаружив новых сообщений от Се Линя, положил мобильный. Цзи Минжуй как раз прочистил горло, чтобы запеть, и в этот момент взгляд Чи Цина упал на тёмно-коричневую дверь их комнаты.

Дверь как будто ответила на его внимание: из-за неё послышался голос работника караоке-клуба, а после появилась чья-то рука.

— Офицер Цзи, — заявившись с опозданием, Се Линь прислонился к проёму и неторопливо похлопал в ладоши. — Не знал, что у вас талант к пению.

В действительности Цзи Минжуй не отличался хорошим пением: дыхалки ему хватало, но ноты часто проскальзывали мимо. Зато настрой присутствовал нужный, и, спев половину «Когда проснусь ото сна», он ответил:

— Благодарю. Перед вами истинный король пения нашего участка.

Проигрыш закончился, и Цзи Минжуй продолжил своё выступление. Однако на него уже никто не обращал внимание: стоило Се Линю войти, и все взгляды обратились к нему.

У Чжи приоткрыл рот, но из него вылетело только:

— Чтоб меня. — Он наконец понял, почему Се Линь опоздал. Наверняка тщательно подбирал наряд для сегодняшней вечеринки.

Его друг и в обычный день большое внимание уделял своему внешнему виду, пользовался гелем для волос, носил самые модные пальто, куртки и часы, но всё же выглядел обыкновенно, даже минималистично в какой-то степени. Но сегодня в его наряде было слишком много деталей. Если сравнивать с привычным образом, сегодня он оделся как «сынок хозяина ночного клуба» или как хост, которого ещё и не каждая клиентка может себе позволить.

Половину волос он зачесал назад, другую свободно растрепал, чтобы кончики чёлки доходили до уголка глаза. Надел широкую куртку свободного кроя, а под ней не привычную рубашку, а белую футболку. Да ещё два кольца помимо обычного одного.

У Чжи подумал: «Да ведь это же типичный наряд клубного ловеласа! Кого это Се Линь собрался закадрить?»

Тем временем опоздавший, что-то сказав работнику клуба, махнул двумя пальцами, сложенными вместе, делая тому знак ступать и выполнять поручение.

Войдя в комнату, он сел рядом с Чи Цином, глянул на ящик пива, заказанный Цзи Минжуем и остальными, и хмуро поинтересовался у соседа:

— А ты что пьёшь?

Тот указал на свои уши, давая понять, что не расслышал вопроса.

Се Линь придвинулся ближе и повторил вопрос:

— Я говорю... что ты пьёшь?

На этот раз Чи Цин услышал, но в комнате было слишком шумно, и он поленился отвечать, только указал на бутылку воды.

Лишь взяв бутылку в руки и убедившись, что это действительно вода, Се Линь успокоился.

— Я думал, они ничего тебе не заказали, — Се Линь поставил бутылку на стол. — Боялся, что они тебя напоят.

Пусть даже каждый раз после алкоголя Чи Цин крутился рядом с ним неотступно, всё-таки, памятуя о том, как ему было плохо в такие моменты, Се Линь решил, что лучше не давать ему пить.

Но за время их разговора Се Линь заметил одно достоинство комнаты караоке-клуба. Поэтому резко стал разговорчивым, чтобы время от времени прислоняться к уху Чи Цина. Он задавал самые разные вопросы, сперва спросив, как давно тот приехал и почему не оповестил его.

В общем, говорил он о всякой ерунде, но его дыхание то и дело касалось уха Чи Цина.

Тогда Чи Цин чуть отвернулся в сторону и бросил:

— Как ты надоел.

Се Линь тут же придвинулся опять, притворившись, что не слышал.

— Тут очень шумно, я не слышу, что ты сказал? — Пока Чи Цин раздражённо молчал, Се Линь спросил снова: — Ты голоден? Может, заказать тебе чего-нибудь?

Чи Цину подумалось: «Если бы ты заткнулся, вот это был бы идеальный заказ».

Тут У Чжи дёрнул Се Линя за рукав:

— Я голоден.

Но тот лишь бросил на друга взгляд, будто полностью утратив привычное сочувствие:

— Так иди сам себе закажи, при чём тут я?

У Чжи выругался про себя. А Чи Цин, слушая бесконечную болтовню Се Линя, всё-таки почувствовал себя гораздо более непринуждённо, чем до того, как надоедливый сосед явился на вечеринку.

Тот не успокаивался ни на мгновение, потом наконец произнёс:

— Дай мне руку.

Чи Цин не понял, с какой стати он должен это делать.

Но всё же сделал как велено, и Се Линь вынул из кармана серебряную серёжку-гвоздик, которую вложил ему в ладонь. На чёрной ткани перчатки серебро сверкало ещё ярче.

— Я торопился выйти из дома, забыл надеть. Не поможешь мне? — попросил Се Линь.

Чи Цин раньше никогда не видел, чтобы Се Линь носил серьгу.

— У тебя ухо проколото?

Будучи сертифицированным лисом-оборотнем, Се Линь прокалывал уши далеко не единожды.

— Я проколол уши ещё во время учёбы в универе. Просто обычно не носил серьги, и почти все проколы заросли. Один остался. — Он при тусклом освещении потянул руку Чи Цина к своему уху, делая знак, чтобы тот нашёл прокол наощупь.

В перчатках Чи Цин вряд ли смог бы что-нибудь нащупать, но всё же коснулся уха Се Линя.

— Раз ты обычно не носишь серьги, то и сегодня не надевай.

«Я эту серёжку полдня искал, чтобы принести сюда и тебя соблазнять. А ты мне говоришь не надевать?» — подумал Се Линь. Он не собирался так просто сдаваться.

— Я перед выходом специально зашёл к тебе, чтобы покормить кота. А ты не можешь мне помочь серёжку надеть? У тебя совесть есть вообще?

Чи Цин чуть не забыл, что опять находится в долгу у Се Линя. Ведь кота нужно кормить. Поглядев на серёжку в своей ладони, он произнёс:

— Ладно, заткнись. Я попробую.

Вот только в обстановке, в которой они находились, было невозможно надеть серьгу, полагаясь на зрение. Оставалось полагаться на осязание. Через некоторое время Чи Цин нехотя снял перчатки, и Се Линь, весьма сознательно уперевшись руками в край дивана, наклонил ухо к нему.

От мужчины исходил лёгкий древесный аромат духов, очень похожий на тот, который Чи Цин учуял, когда Се Линь заявился к нему на порог только после душа.

Чи Цин сухими подушечками пальцев отодвинул ниспадающие кончики волос Се Линя и коснулся мочки его уха.

Тем временем в зоне для пения Су Сяолань отобрала микрофон у Цзи Минжуя. Их эстетические взгляды на музыку сильно различались, и девушка заказала очень нежную песню. Её голос, которым она обычно ни на кого не орала, звучал необыкновенно мягко и успокаивающе:

— Дождь промочил твои глаза... В тот дождливый день встретил я тебя...

В комнате были наклеены старомодные обои, а тусклый свет, перемежаясь с тенями посетителей, будто разбивался на мелкие осколки.

Чи Цин поискал пальцами и с трудом нашёл прокол в ухе Се Линя, после чего другой рукой постепенно вставил гвоздик.

Повернув голову, Се Линь тайком наблюдал за эмоциями на лице Чи Цина. Затем поднял одну руку, которой упирался в диван, чуть протянул пальцы к уху Чи Цина, убрал длинные пряди волос и неожиданно ущипнул того за мочку уха, так что рука Чи Цина дёрнулась, серёжка съехала в сторону и чуть не вонзилась в кожу Се Линя.

— Ещё одно лишнее движение, и я сделаю тебе ещё один прокол в ухе.

Тот на всякий случай зашипел от боли. Но, невзирая на боль, не опустил руку, продолжая сжимать подушечками пальцев гладкую и нежную мочку. Затем всё же убрал руку, напоследок осторожно скользнув по ней пальцами, и пояснил:

— Хотел узнать, нет ли у тебя прокола в ухе.

Конечно, у Чи Цина ничего подобного не было. Он даже к рукам не позволял никому прикоснуться, не говоря уже об ушах.

Глава 83 - Капитуляция

Образ Се Линя, и без того выглядящего как работник сферы любовных услуг, с серьгой сделался ещё более вызывающим: теперь, когда он всячески обслуживал Чи Цина, подавая то воду, то фрукты, у того возникло ложное ощущение, что он должен будет за это заплатить.

Не будь Се Линь консультантом, просто пройдясь по округе в таком виде, он бы наверняка заработал немало. И кстати, самую пижонскую деталь этого образа — серёжку-гвоздик — Чи Цин сам вставил в его ухо.

Чи Цину вдруг показалось, что в комнате стало жарче, и он отказался от протянутого Се Линем фрукта на зубочистке.

— Мне надо в уборную.

Когда Чи Цин вышел, У Чжи протянул руку к Се Линю:

— Братец Се Линь, я тоже хочу фруктов.

Се Линь сам съел фруктинку и бросил другу только зубочистку.

— У тебя что, рук нет?

У Чжи едва не заплакал:

— Ты изменился. Раньше ты таким не был... Раньше ты заботился обо мне, спрашивал, не замёрз ли я, не проголодался ли, не заскучал ли...

И это было чистой правдой. Раньше Се Линь проявлял заботу обо всех вокруг и совершенно бесплатно. Иногда, натыкаясь на его «чувственный взгляд», У Чжи начинал сомневаться в их чисто дружеских отношениях.

Сам Се Линь по привычке создавал у всех ошибочное впечатление, причём не разделяющееся по половому признаку. Когда они с У Чжи только познакомились, тот ещё не знал, что всему виной лишь особенность характера. Пообщавшись с Се Линем пару дней, У Чжи однажды очень искренне, придерживая пояс брюк, признался:

— Слушай, я должен тебе кое-что сказать. Я натурал.

После этой фразы идеальная улыбка Се Линя, сидящего напротив за столиком кафе, наконец померкла.

— Ты больной?

Но У Чжи, впервые столкнувшийся с чем-то подобным, промямлил:

— Я просто предупредил...

Се Линь улыбнулся, и слова, сказанные им далее, совсем не приносили той же теплоты, что и его улыбка.

— Сам за себя заплатишь. И за той девушкой сам ухлёстывай, без подсказок. И кстати, даю тебе три минуты, чтобы ты исчез с глаз моих.

У Чжи тогда едва не лишился дара речи.

Микрофон снова вернулся в руки Цзи Минжуя.

Вступление на высоких децибелах заглушило дальнейшую фразу Се Линя:

— То было раньше, а теперь мне есть о ком заботиться. — а затем тихо, чтобы никто не слышал, добавил. — И мне вообще не до тебя...

Пока Чи Цин пропадал в уборной, компания решила перейти к другому виду развлечений.

Микрофоны лежали в стороне, а пятеро человек уселись в небольшой круг.

Закатав рукава куртки, Се Линь как раз тасовал колоду карт, причём делал это поистине мастерски.

— Мы играем в «Правда или действие». Присоединяйся, сделай одолжение.

Цзи Минжуй хотел сказать, чтобы Чи Цин просто посидел рядом, ведь его друг никогда не участвовал в подобного рода играх. Однако Се Линь, перетасовав карты, разложил их на столе рубашками вверх, затем бросил фразу «Ты что, боишься играть?», которая успешно достигла цели.

— Кто сказал, что я боюсь?

Возможно, это ощущение было ошибочным, но Цзи Минжую показалось, что его друг стал намного «раскрепощённее», чем раньше.

Чи Цин и правда крайне редко участвовал во всяческих мероприятиях для сплочения компании и не знал, как играть в эту игру. Каждый участник взял по несколько карт, после чего оставалось выяснить, у кого в картах получилась наименьшая сумма чисел. «Счастнивчиком» оказался Чи Цин.

Все взгляды тотчас же повернулись к нему.

— Что выбираешь? — спросил Се Линь.

Чи Цин положил карты на стол, сравнил степень опасности обоих вариантов и ответил:

— Правду.

— Идёт.

Се Линь протянул ему телефон Цзи Минжуя, где было установлено специальное приложение, задающее вопросы для этой игры. Крутящиеся как в игровом автомате буквы постепенно остановились, и на экране появилась надпись: «Расскажите ваш секрет».

Ответственный за поддержание атмосферы У Чжи как дурачок принялся скандировать:

— Давай, давай!

Секрет.

Но если рассказать, он перестанет быть таковым.

А если Чи Цин выдаст свой секрет, в следующий миг его точно примут за сумасшедшего и отправят в сумасшедший дом.

И вообще, он так долго скрывался, что даже если дать ему шанс всё рассказать, он не знал, с чего начать.

Поглядев на виновника «торжества», он пробормотал:

— А ты отлично веселишься, отмечая день, когда расстался с девушкой.

У Чжи нервно хихикнул:

— Вообще-то я это специально, веселюсь через силу, держусь как могу. Мы все взрослые люди, а взрослые не выставляют свои чувства напоказ.

Что ж, раз согласился играть, умей проигрывать.

Чи Цин поинтересовался о правилах:

— Если не расскажу секрет, что надо делать?

У Чжи подвинул к нему стоящие на столе стаканы с пивом. Как сторонний наблюдатель, он не понимал, чем это может обернуться, и по-хулигански усмехнулся:

— Если не скажешь, будешь пить.

Он совсем забыл, как при их первой встрече Чи Цин говорил, что не пьёт.

Бросив взгляд на пиво, Чи Цин подумал, что ему и правда не стоило играть с ними. Его загнали в тупик, где он не мог выбрать ни один из предлагаемых вариантов.

Не успел он сказать «пить не буду, поменяйте наказание», как вдруг сбоку протянулась рука Се Линя с несколькими кольцами на пальцах, и взяла один стакан со стола. Отчётливые суставы обхватили прозрачный стакан со светло-мутным напитком.

Се Линь и раньше-то, притворяясь неодиноким парнем с помощью кольца, нисколько не походил на такового. А теперь, нацепив сразу несколько, ещё сильнее отдалился от этого образа.

У Чжи вытаращил глаза:

— Это что за читерство!

Но Се Линь уже успел осушить стакан. Затем, поставив его на стол и даже не покраснев, сказал:

— Его проигрыши засчитывайте как мои. Буду пить вместо него.

— Ну так не интересно... — протянул У Чжи. Впрочем, тут же поменял точку зрения и показал два пальца: — Тогда пей два стакана.

Се Линь обычно не выпивал вместе со всеми, отлично владел собой, и каждый раз мог только пригубить — выпивал пару стаканов и сидел в телефоне. Крайне редко выдавалась возможность его напоить.

Но вот именно сегодня, как назло, Чи Цину ужасно не везло в игре, будто он вышел из дома, не посмотрев на календарь — раз за разом он проигрывал.

Из всех стаканов на столе Се Линь выпил почти половину.

Чи Цин всегда избегал алкоголя, но впервые кто-то пил вместо него. После первых двух туров он хотел отказаться от игры.

— Всё, хватит.

— Да брось. Не ты же пьёшь, — сказал Се Линь.

Но в голосе Чи Цина прозвучало незаметное для него самого беспокойство:

— Ты выпил целую бутылку.

Се Линь качнул стаканом, в котором ещё осталось пиво:

— И могу выпить ещё несколько. Не волнуйся, нам, мажорам, которые только и делают что пьют, едят и развлекаются, алкоголь что вода. Я ведь не падаю от одного стакана, как ты, например. Если тебе трудно с этим смириться, — Се Линь одним глотком допил пиво в стакане и поманил Чи Цина пальцем, — подойди-ка.

Се Линь положил прохладную ладонь на макушкуу Чи Цину и осторожно потрепал того по голове. Чи Цин уставился на него.

— Вот, я тебя наказал, и теперь мы в расчёте.

Потом они решили сыграть в другую игру.

Нужно было угадать, какое количество карт в руках у другого игрока — больше или меньше, чем у себя на руках? Угадавшему засчитывалась победа.

Пока Се Линь отлучился в уборную, Чи Цин с невозмутимым видом подумал и всё-таки решился снять перчатки.

У Чжи был заядлым тусовщиком, и конечно, отлично играл во все на свете алкогольно-карточные игры. У него в руках, очевидно, находилось несколько младших карт, и доверчивый Цзи Минжуй сперва даже сказал ему:

— Слушай, дружище, я бы на твоём месте не рисковал. Не говори потом, что тебя не предупреждали.

У Чжи же поддался азарту — когда ему удалось влить в Се Линя столько пива, он уже чувствовал себя победителем.

Поэтому молодой человек даже не заметил аккуратного, подобного пёрышку, прикосновения.

[Ты наверняка решил, что у меня на руках большие карты! Ха-ха-ха! Я в эту игру ещё ни разу не проигрывал!]

Чи Цин опустил глаза, сам не понимая, что делает.

Он ведь так ненавидит прикасаться к людям. И ему не нравится читать их мысли. Но в душе не давала покоя мысль, что он не хочет проигрывать. Не хочет, чтобы Се Линь опять пил.

Он убрал руку и, пока Цзи Минжуй сомневался, поставил на меньшее количество.

Помолчав, У Чжи уточнил:

— Может, ещё подумаешь?

— Нет, — ответил Чи Цин.

Вцепившись в карты, У Чжи настаивал:

— Точно не передумаешь?

— Ага.

У Чжи тогда едва не лишился дара речи.

Когда Се Линь вернулся, У Чжи уже выпил пять-шесть стаканов.

— Это какая-то ошибка системы. Он жульничает! Как можно каждый раз угадывать? — причитал У Чжи, которому прилетело справедливое возмездие. — Мистика какая-то! Я ведь должен хоть раз выиграть, хотя бы по теории вероятности! Он будто мысли читает!

Се Линь взял друга за плечо, но тот раздражённо оттолкнул его руку. А когда Се Линь услышал про чтение мыслей... вдруг замер, скользнул взглядом по голым рукам Чи Цина и перевёл тему:

— Что ты несёшь? Сколько уже выпил?

У Чжи показал на пальцах.

Ровно столько же, сколько только что он сам залил в Се Линя, ни больше ни меньше.

Поразительное совпадение, наводящее на определённые мысли.

И всё-таки Се Линь засомневался, что надумал себе лишнего.

Оказывается, чувства к определённому человеку могут как наделить небывалой смелостью, так и превратить в настоящего труса.

Поскольку Се Линь выпил, а Чи Цин не умел водить, им пришлось искать трезвого водителя, который привёз бы их на машине Се Линя к дому.

Всю дорогу они провели в молчании. Но в этом молчании, похоже, пряталась тайна, которую было уже очень трудно скрывать.

Нанятый водитель неторопливо припарковался на подземной стоянке и вернул ключи Се Линю.

Когда он ушёл, воздух в машине как будто сделался разреженным. От Се Линя исходил запах алкоголя и табака, который, смешавшийся с ароматом туалетной воды, наполнял атмосферу определённым романтическим вайбом.

Глаза Чи Цина скрывались за чёлкой. Он долгое время провёл дома, поэтому сейчас выглядел ещё бледнее обычного. На подземной парковке уже не горели лампы, и мужчина сидел в темноте, похожий на настоящего вампира. Он решил поблагодарить Се Линя, но сделал это в свойственной ему оригинальной манере:

— Сегодня ты, конечно, сам вызвался выпить вместо меня, никто тебя об этом не просил... Но всё же я должен сказать спасибо. В следующий раз не стоит утруждаться, я справлюсь сам. И я не хочу оставаться в долгу у кого-то. Такое больше не повторится.

У Се Линя в голове осталось только несколько слов.

Вот чёрт.

Какой он милашка.

Чи Цина всегда считали эстетическим неадекватом, однако вкус Се Линя в каком-то смысле тоже нельзя было назвать нормальным.

Не желая больше оставаться в машине, Чи Цин решил вернуться домой и как следует поразмыслить, что же с ним в последнее время не так.

Сегодня после прикосновения к У Чжи он вымыл руки шесть раз.

Конечно, его состояние нельзя было оценивать привычными категориями. И теперь Чи Цин не понимал, он стал ближе к понятию нормальности или, наоборот, отдалился от неё?

Однако когда его ладонь коснулась ручки двери, человек рядом на сиденье шевельнулся.

Состояние Се Линя же всё время прыгало по шкале от смельчака до труса и обратно, сердце колотилось как бешеное, что совсем не соответствовало его образу опытного соблазнителя. В конце концов он совершил поступок, не утверждённый мозгом. Когда Чи Цин уже собирался открыть дверь машины, Се Линь схватил его за руку.

И в небольшом пространстве машины Чи Цин услышал фразу, которая прозвучала как капитуляция:

[Останься.]

Конец фразы был совсем тихим.

[Я знаю, что ты слышишь.]

Глава 84 - Признание

[Я знаю, что ты слышишь.]

Чи Цина будто кипятком ошпарило. Захотелось отдёрнуть руку, как от удара током.

Никто не произнёс и слова вслух. В повисшей тишине слышалось лишь лёгкое дыхание двоих мужчин и шорох одежды Се Линя, наклонившегося вперёд. Сказанную Се Линем фразу слышали только они двое, искажённым голосом, подобным сонному бреду.

Се Линь медленно закрыл глаза, затем снова открыл и продолжил «рассказывать» свои догадки насчёт Чи Цина.

[Сначала я решил, что после алкоголя ты слышишь некие голоса. Например, голоса, связанные с Жэнь Цинь, которые подсказали тебе, что девушка в опасности. Но разброс вариантов был слишком велик, я не мог быть уверен.

Затем. Примерно в течение месяца после употребления алкоголя ты старался находиться ближе ко мне. Поэтому я наверняка был как-то связан с этими «голосами».

Если я не ошибаюсь... Твоя тайна состоит в том, что ты можешь слышать чужие мысли. Вывод уму непостижимый.]

Но если подумать как следует, Чи Цин не умел считывать эмоции людей. Он даже не понимал, улыбается человек искренне или же от горечи. Однако всё же иногда каким-то образом догадывался, что у собеседника на уме.

[Поэтому ты носишь перчатки. Ты не можешь касаться рук других людей.]

Се Линь не зря прочитал столько книг по психологии в кабинете доктора У. Он сразу определил причину мизофобии Чи Цина.

[У тебя мизофобия, скорее всего, потому что ты постоянно читаешь чужие мысли, много мыслей. И слышишь то, о чём никто не говорит вслух, странные фантазии и самые тёмные желания. Иногда человеческая душа грязнее, чем руки].

И сам Чи Цин не мог никому рассказать об услышанном. Он даже не мог никак отреагировать, только чувствовал себя неуютно и пытался устранить неприятное ощущение другим действием. Мытьём рук.

В психологии встречалось множество подобных случаев.

Но Се Линь собирался сказать вовсе не это.

А совсем другие слова, которые он не мог и не хотел больше держать в себе.

Да, взрослые люди должны уметь соблазнять. Но на этого мужчину никакие приёмы не действовали. На вопрос «кто тебе симпатичен» он отвечал «мертвецы». А если начать ему подмигивать, он, скорее всего, спросит, что у человека с глазами.

Се Линь открыл глаза и столкнулся взглядом с Чи Цином.

В чём-то они походили друг на друга: от обоих исходило ощущение опасности, однако разное по природе.

С приподнятыми уголками глаз и светлыми радужками Се Линь обычно напоминал мартовский ветерок.

Чи Цина же легче сравнить с замёрзшим глубоким прудом. Но сейчас поверхность этого пруда шелохнулась, как будто треснул лёд. Чи Цин понимал, что Се Линь его подозревает. Он уже не считал, сколько раз прокололся перед соседом. Поэтому знал, что у Се Линя наверняка возникли какие-то догадки... Но не думал, что тот сразу попадёт в яблочко и докопается до истины, до которой, казалось бы, докопаться невозможно.

До тайны, которую Чи Цин готов был скрывать сегодня в караоке даже ценой выпитого алкоголя.

Чи Цин шевельнул ресницами. Не успев озвучить вертевшуюся на языке мысль «Как ты узнал?», он вспомнил, как Се Линь в нужный момент уберёг его от стакана пива.

Если Се Линь уже обо всём знал... Выходит, не только защищал Чи Цина от «аллергии на алкоголь», но и помогал сохранить тайну?

Голос в голове Чи Цина продолжал звучать, мужчина сказал «тсс», делая знак ничего не говорить, а сам продолжил: [Если ты правда слышишь, дай мне договорить.]

Затем Се Линь спросил: [Как я тебе сегодня? Красавчик?]

Но сразу же добавил: [Для тебя вырядился. Перед выходом несколько раз переодевался.]

Потом задал ещё вопрос: [Серёжка понравилась?]

[Вообще-то я уже сто лет эту штуку не надевал. Я же не восемнадцатилетний мальчишка... Но для тебя надел.]

Се Линь, раскрывая карты, выдал всё, что он сделал специально ради Чи Цина.

[Твой кот на самом деле очень послушный, я дразнил его очень долго, чтобы заставить себя поцарапать. Специально, чтобы ты помог мне высушить волосы.

И тот гипс на руке... Я боялся, что если с ноги снимут гипс, у меня не будет повода сблизиться с тобой.

Вообще-то я не собирался так скоро тебе обо всём рассказывать, но ты такой тормоз, что если бы я не сказал, ты бы вообще ничего бы не заметил. Да и теперь не факт, что поймёшь... Ты очень особенный. Ты мне нравишься. Наверное, это слово впервые появилось в твоём лексиконе. Не знаю, как тебе его объяснить. Потому что и для меня это всё в новинку.

Да и вообще я не уверен до конца, слышишь ли ты меня. Ты так не любишь прикасаться к людям, но каждый раз после алкоголя заявлялся, чтобы подержать меня за руку... Возможно, я обладаю некой способностью устранения этих голосов?]

Здесь Се Линь начал говорить медленнее. [Я всё-таки должен попытаться. Потому что эти мысли сильнее меня, я не могу их удержать. Даже если буду стараться не думать об этом, всё равно они вьются вокруг меня целыми днями. Так что, если у тебя правда есть такие способности... Ты всё слышал].

В голове Чи Цина образовалась пустота.

Искажённый голос, принадлежащий Се Линю, перекрыл все остальные звуки этого мира.

Если бы кто-то посмотрел на них сейчас через окно машины, он не понял бы, почему они сидят в темноте и тишине. Однако каждый из них сейчас заполнял мир другого без остатка.

Чи Цин не слышал ни звука мотора остановившейся рядом машины, ни стука двери, когда хозяин авто её захлопнул. Он не заметил, как загорелась и погасла лампа, реагирующая на движение. Сейчас эта внезапная вспышка походила на биение его сердца.

И нереальный голос, который обычно раздражал Чи Цина, звучал совсем иначе. Впервые в жизни он казался более реальным, чем вся реальность.

Он понимал каждое сказанное Се Линем слово, но составив всё вместе, не мог сразу осознать, что только что услышал. Только когда Се Линь договорил до конца, Чи Цин наконец переварил сказанные им фразы. «Ты очень особенный. Ты мне нравишься».

Ты очень особенный.

Ты мне нравишься.

Фраза совпала с тем, что Се Линь написал на листке бумаги в кабинете доктора У.

«Что вы думаете о своём партнёре? Напишите это на бумаге, а когда консультация закончится, если захотите, обменяетесь написанным».

И вот по окончании встречи Чи Цин развернул бумажку и увидел выведенные красивым почерком слова.

Очень особенный человек.

Се Линь «замолчал», и в голове Чи Цина воцарилась настоящая тишина. Он вышел из внутреннего мира Се Линя, который тот окончательно раскрыл для него, и услышал наконец, как хозяин соседней машины открыл дверь пожарной лестницы и начал подниматься по ступенькам.

Дверь закрылась с громким хлопком.

В основном Се Линь всё угадал верно. Даже то, что в лексиконе Чи Цина не было слова «нравишься». Мужчина услышал его лишь недавно, от мамы Цзи, когда она спросила, нравится ли ему кто-нибудь.

В этот раз он не видел во сне бабочек. Но его сердце билось быстро, как будто бабочки хлопали крыльями.

Се Линю долго пришлось ждать ответа. Под взглядом чёрных глаз Чи Цина он терял всю свою способность к анализу, которой всегда так гордился. Для него оставалось загадкой, слышит его Чи Цин или нет. В душе Се Линь с горечью подумал: «Неужели я ошибся?»

Или просто Чи Цин не хочет ему отвечать?

Но мысль эта продержалась меньше секунды. Потому что красные губы Чи Цина шевельнулись, и он, поджимая их, не очень охотно произнёс:

— Я слышал. — Се Линь резко вскинул опущенную было голову. Под обжигающе-горящим взглядом Се Линя Чи Цин повернулся к нему и повторил. — Ты не ошибся. Я всё слышал.

Даже несмотря на решение во всём признаться, Се Линь всё же не ожидал добиться хоть какой-то реакции от Чи Цина. Он не собирался требовать ответа на свои чувства прямо сейчас, не собирался просить Чи Цина дать согласие встречаться с ним. Он просто хотел высказать то, о чём не мог молчать. Чтобы Чи Цин знал об этом, только и всего.

С характером Чи Цина... вполне нормально, что его так просто не возьмёшь.

Они молча вышли из машины, поднялись на свой этаж, и когда Се Линь уже ввёл пароль от своей двери и собрался, оперевшись на дверной косяк, пожелась Чи Цину спокойной ночи, Чи Цин, который стоял к нему спиной, вдруг опустил руку от сенсорного экрана, развернулся и подошёл к Се Линю.

Тот уж было решил, что у Чи Цина настолько замедленная реакция, что он только сейчас сформулировал речь, чтобы как следует отругать его лицом к лицу. Се Линь даже уже придумал вместо Чи Цина, что тот скажет. Если не вмешаются обстоятельства непреодолимой силы, это будет что-то вроде «Пусть я понятия не имею, что ты имел в виду, говоря, что я тебе нравлюсь, но попрошу тебя это прекратить и свалить от меня подальше».

Се Линь на сто процентов приготовился к такому исходу. Он даже не удивился бы, если бы Чи Цин закатал рукава и как следует его отделал. И покуда Се Линь размышлял об этом, Чи Цин сказал нечто совсем не похожее на «свали от меня подальше».

— Сегодня, когда мы играли в «Правду или действие», мне выпало рассказать тайну. Но на самом деле, кроме того, о чём ты уже догадался, мне ещё есть что скрывать. — Чи Цин остановился перед Се Линем, закрывая тому весь обзор, и высказал то, что вынашивал все последние дни: — У меня есть ещё одна тайна. И она тоже связана с тобой.

Чи Цин действительно собирался кое-что рассказать Се Линю.

Он никогда не любил ходить вокруг да около, обычно говорил прямо, настолько, что легко навлекал на себя гнев собеседника.

И пускай он не осознавал, почему в последнее время ведёт себя так необычно для самого себя, он всё же решил высказать всё это, глядя в глаза Се Линю.

Его голос звучал ровно и невозмутимо.

— При виде тебя я чувствую себя очень странно. Когда я сушил тебе волосы, моё сердце билось до невозможности быстро. И когда я помогал тебе надеть серёжку — тоже. В общем, каждый раз, когда ты ко мне приближаешься, я хочу тебя оттолкнуть, но не могу сказать ни слова.

Теперь настал черёд Се Линя обалдеть от услышанного. Он приготовился быть обруганным и избитым, но произошло нечто выходящее за рамки его ожиданий. Все его пять чувств будто бы на мгновение отключились, а потом включились обратно, как после удара дефибриллятором.

— И ещё, есть вещи, которые бесят меня, когда это делают другие. Но когда это делаешь ты... меня это не бесит, — продолжил Чи Цин. — Меня не бесит, когда ты ко мне прикасаешься. И ещё не бесит, когда ты много болтаешь. Даже если ты говоришь что-то очень раздражающее. Я всё время думаю, может быть, я опять чем-то болен?

Моя тайна — это то, что при виде тебя у меня учащается сердцебиение. И от этого ты становишься исключением из всех моих правил.

Сперва Се Линь заполучил особые права из-за того, что Чи Цин не мог его «прочитать». Но с тех пор как мысли Се Линя перестали быть для Чи Цина загадкой... Этот человек по-прежнему оставался для него особым случаем.

Глава 85 - Попробуем

Увлекшись своим монологом, Чи Цин вдруг услышал от Се Линя лёгкий смех. Который всё продолжался, будто Се Линь не мог сдержаться. Особенно после фразы «я подозреваю, что опять чем-то болен».

— Что смешного? — спросил Чи Цин.

Но Се Линь положил ладонь ему на голову и, из-за того, что Чи Цин был чуть ниже него ростом, по привычке наклонился вперёд, отчего его голос зазвучал совсем рядом.

— Я смеюсь потому, что ты такой дурак.

Чувства, которые Чи Цин сам не мог объяснить, стали для Се Линя ответом, которого он не ожидал даже в самых смелых фантазиях.

Чи Цин сказал столько всего, но в голове Се Линя всё это постепенно сложилось в четыре слова: «Ты тоже мне нравишься».

После услышанного Се Линь не мог даже описать собственные ощущения.

Неожиданность. Даже... радостное потрясение.

Но гораздо сильнее он испытывал некую жажду, которая почти вырвалась наружу.

Ему хотелось обозначить эти отношения, хотелось быть с ним вместе, хотелось трогать, прикасаться, обнимать, хотелось... В результате Се Линь побоялся напугать Чи Цина и лишь неловко погладил того пару раз по голове.

Чи Цин не понял этого жеста, только почувствовал, что тон Се Линя вроде бы его не раздражает, но смысл сказанного всё равно звучит обидно. Он нахмурился и увернулся от руки Се Линя.

— Я с тобой серьёзно разговариваю, а ты обзываешься.

— Да нет же... — пустился в объяснения Се Линь. — Это не значит, что я в самом деле считаю тебя дураком. Иногда, когда человека так называют, это означает «ты очень милый».

— Ты считаешь, что я не посещал уроки родной речи?

Се Линь подумал, что, пускай даже Чи Цин посещал уроки родной речи в школе, он точно не читал популярные романы о школьной влюблённости, ничего не знает о том, как влюблённые школьники подшучивают друг над другом и как преодолевают социальную дистанцию друг друга.

Обычно никто не мог даже близко подойти к Чи Цину, не говоря уже о том, чтобы завести с ним беседу. Область знаний о социальных связях оставалась для Чи Цина огромным пробелом. И если бы, к примеру, Цзи Минжуй назвал его «дураком», Чи Цин точно отметелил бы его так, что со стены не соскребёшь.

После старательных объяснений Чи Цин всё-таки смирился со званием дурака. Ведь он действительно не находил причины сердиться на соседа за такие слова.

В итоге, глядя на него, Се Линь подвёл итог:

— Дело не в том, что ты ненормальный. И это не болезнь. С тобой всё это происходит, — секундная пауза, — потому что я тоже тебе нравлюсь.

Поначалу Чи Цин посчитал его слова глупостью. Он совершенно не понимал, почему Се Линь пришёл к подобному выводу после всего того, что он только что ему наговорил.

— Я... — открыв рот, Чи Цин не смог сказать ничего против.

Так же как и не мог сказать «Ты мне не нравишься».

Согласно законам логики, если исключить все ошибочные варианты, то оставшийся, каким бы невероятным он ни был, и есть верный.

В итоге Чи Цин произнёс:

— С чего ты это решил?

Се Линь убрал ладонь с его макушки, опустил ниже и взял Чи Цина за руку, потянул на себя и положил себе на грудь, в районе пятого ребра, немного слева. В то же место, куда малолетний преступник вонзал кошкам нож.

Руки Се Линя были холодными, сегодня он оделся легко и весь день мёрз, но красота требует жертв.

Однако вразрез с его прохладными руками... сердце мужчины билось горячо и сильно, это чувствовалось даже через плотную ткань куртки.

Пульс ударялся в ладонь Чи Цина, его рука в какой-то момент стала передатчиком, и он заметил, что сердце Се Линя бьётся так же быстро, как его собственное.

— Вот с чего, — ответил Се Линь.

Он читал личную карту Чи Цина у психотерапевта. И за всё время, пока с ним общался, заметил, что проблема его ассистента далеко не так проста, как записанная в карточке «мизофобия». Мизофобия — это лишь симптом, проявившийся под влиянием телепатии. Но ещё Чи Цин наверняка страдал аффективным расстройством.

В некотором смысле... Се Линь знал о Чи Цине намного больше, чем доктор У.

— Если не веришь, мы можем это проверить, — предложил Се Линь.

Чи Цин поднял на него глаза:

— Как именно?

— Попробовать встречаться.

Чи Цину всегда казалось, что слово «симпатия» как концепт — это что-то очень далёкое от него. В его голове часто повторялись слова, сказанные одним психотерапевтом несколько лет назад.

«У тебя эмоциональная невосприимчивость».

«Тебе не под силу почувствовать жалость, страх, радость или печаль».

Он не испытывал даже базовых эмоций. Не говоря уже о том, чтобы питать симпатию к кому-либо.

Вернувшись домой, Чи Цин принял душ и лёг в кровать, при этом ему казалось, будто всё это происходит во сне, а не наяву.

И не только голос Се Линя в машине походил на сон. Только что, возле двери квартиры Се Линя, когда тот спросил, не попробовать ли им встречаться... Собственный ответ Чи Цина на это предложение теперь казался ему самому не особенно реальным.

Что он такое сказал?

Как из его рта могло вылететь слово «Идёт»?!

Почему же он всё-таки согласился?

Перевернувшись на кровати, Чи Цин заметил, что на пороге спальни тихонько сидит кот. Попытавшись толкнуть дверь, животное чуть слышно мяукнуло.

На третьем «мяу» Чи Цин сел на кровати и понял, что за обсуждением «попытки отношений», они с Се Линем совсем забыли покормить кота. Да и про самого кота тоже забыли.

Чи Цин отнёсся к делу серьёзно. Надел перчатки, чтобы не собрать с кота всю шерсть себе на руки, переоделся в другой комплект одежды вместо пижамы и, приготовившись морально на сто процентов, открыл дверь. Наградив котика бесчувственным взглядом, он направился на балкон, чтобы насыпать питомцу корм.

Кот неотступно следовал за хозяином. При этом мяукая и поглядывая на дверь.

Мелкий хитрец оказался умён... До ужаса боясь «того человека», он всё же понимал, кто именно каждый день приходит его кормить. И теперь ему было любопытно, почему он не пришёл.

— Не смотри, — Чи Цин не понимал, что хочет сказать ему кот, поэтому ответил, полагаясь лишь на собственную логику. — Он не придёт. И вообще, он же тебе никогда не нравился?

— Мяу. (Кто с молоком, тот и мать).

Чи Цин:

— А ты быстро учишься.

— Мяу-мяу. (Почему ты его не позовёшь?)

— Я не могу собраться с мыслями. Пока что не хочу с ним видеться.

— Мяу-мяу-мяу.

На сей раз Чи Цин ничего не понял и потерял терпение:

— Слишком длинная фраза, я тебя не понимаю, хватит мяукать.

Для Чи Цина насыпать корм коту было процессом крайне сложным — требовалось одновременно и сыпать корм в миску, и следить за тем, чтобы кот не воспользовался моментом, чтобы потереться об его ноги. Обычно животное так и клеилось к Чи Цину, а когда кот был голоден и чувствовал от хозяина запах еды, ластился с удвоенным старанием.

Миссия наконец была выполнена, но теперь Чи Цину совсем не хотелось спать. Он снял перчатки и сел на диван, наблюдая за котом у миски.

Экран телефона загорелся и погас.

Чи Цин по-прежнему чувствовал себя как во сне. Он посмотрел на кота, затем включил сериал. И тут наконец вспомнил про телефон, где уже накопилось несколько непрочитанных.

Се Линь: «Ложись спать пораньше».

Но спустя полчаса этот человек, пожелавший Чи Цину лечь пораньше, спать и не собирался. Через тридцать минут он прислал ещё несколько сообщений.

«Тебе не кажется, что в предыдущем сообщении чего-то не хватает?»

Чи Цин не заглядывал в телефон, но Се Линь справился и без него, ответил на свой вопрос сам.

«Не хватает обращения».

«Мне лучше назвать тебя «возлюбленный» или «мой парень»?»

«Есть ещё вариант».

«Любимка?»

«Какая ещё, нахрен, «любимка»...» — подумал Чи Цин. За двадцать с лишним лет его впервые назвали «любимкой». И ощущения от этого были довольно странные.

Сытый и довольный кот как раз лежал рядом с Чи Цином и помахивал хвостом. И вдруг хозяин поднёс к его к мордочке экран телефона, на котором светились строки непонятных слов.

— Тебе не кажется, что этот человек болен?

Кот:

— ...?

Чи Цин продолжил:

— И я тоже болен, раз согласился с ним «попробовать»?

Кот:

— ???

Но Се Линю было всё равно, болен кто-то из них или нет. Отправив Чи Цину кучу сообщений, он никак не мог заснуть и всё ворочался в постели.

Он вспомнил, как У Чжи, впервые добившись благосклонности девушки, позвонил ему среди ночи. Потом ещё раз, спустя час. Он был так счастлив, что не мог уснуть, а Се Линь отругал друга и заявил:

— Ещё раз позвонишь, и я придумаю, как сделать так, чтобы вы расстались сию секунду!

Зато сейчас ему очень хотелось попросить прощения у тогдашнего У Чжи.

Только к пяти часам утра Се Линю удалось наконец заснуть. Но долго проспать не получилось — биологические часы подняли его в восемь.

И первым делом он полез в телефон.

Чи Цин написал ему только одну, но довольно длинную, фразу.

Се Линь вгляделся в экран и прочёл следующее: «Поскольку мы с тобой оба не вполне нормальные, возможно, вместо того, чтобы пробовать встречаться, нам следовало бы посетить психотерапевта».

Помолчав, Се Линь подумал, что он ведь знал, что его возлюбленный неадекватен.

Но никак не мог ожидать, что Чи Цин после тщательных ночных размышлений в итоге придёт к выводу, что им нужно к доктору!

В тёмно-серой хлопковой пижаме, растрёпанный, Се Линь забежал на кухню выпить воды. Обхватив рукой прохладные стенки стеклянного стакана, он кончиком языка прошёлся по внутренней стороне щеки, едва не смеясь от злости.

Чи Цин тоже поспал совсем немного: утром его разбудил кот, пришлось вставать и насыпать питомцу еды. Вчера он до поздней ночи смотрел сериал про любовь и отношения. Ответ Се Линю он дал по велению чувств. А сообщение написал по велению разума.

Логический анализ привёл его к такому выводу: они с Се Линем оба больны, и на что это будет похоже, если два психа собьются в кучу и будут что-то там «пробовать»?

Чи Цин сидел на диване и снимал перчатки, а кот зарылся головой в свою миску, когда раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Се Линь. Он даже не переоделся и выглядел уставшим, привычный флёр соблазнителя растаял без следа. Он уставился прямо на Чи Цина, очевидно не в лучшем расположении духа.

Чи Цин решил, что он пришёл покормить кота.

— Кота я уже...

Покормил.

Но последнее слово Се Линь не дал ему возможности произнести.

Он закрыл за собой дверь, шагнул вперёд, буквально прижав Чи Цина к стене, положил на стену ладонь и навис над ним с вопросом:

— Что ты хотел сказать тем сообщением?

Чи Цин молча уставился на него.

Расстояние между ними сильно сократилось, но Чи Цин не сразу это понял.

Се Линь закрыл глаза, все его эмоции сейчас зависели от Чи Цина. Вчера он от радости не мог заснуть, а сегодня будто упал в пропасть.

— Ты что, передумал? — стиснув зубы, прошипел он. — Вчера пообещал попробовать, а сегодня предложил пойти к врачу!

Телефон Чи Цина лежал в прихожей, и когда он зазвонил, они оба бросили взгляд на экран, где высветился контакт «Доктор У»:

— Алло, господин Чи? Я только увидел сообщение, которое вы отправили мне вечером. Сегодня у меня есть окно в расписании, и я очень рад, что вы проявляете активность в процессе своего излечения. Обычно вы редко сами связывались со мной. Смотрите, вам подойдёт время после десяти часов? У меня...

Доктор У с энтузиазмом взялся назначать встречу Чи Цину, однако не успел договорить, когда на том конце линии раздался протяжный небрежный голос:

— Он занят и не придёт.

Затем звонок оборвался.

Доктор У остался с телефоном в руке и в полнейшем непонимании, что это только что было.

Ведь голос совсем не походил на голос Чи Цина.

Тем временем Се Линь, взяв трубку и сразу же отказав доктору У, вернул телефон на место и снова перевёл взгляд на Чи Цина.

— Не молчи.

Для Чи Цина расстояние между ним и Се Линем всегда было ближе, чем до кого бы то ни было ещё. Но вот так, лицом к лицу, да ещё с явным доминированием, Се Линь обращался к нему крайне редко.

Отступать было некуда, уже знакомое биение сердца подступило прямо к горлу.

Вообще-то он хотел удалить то сообщение почти сразу после отправки. Но через две минуты этого уже нельзя было сделать.

Но даже если дать Чи Цину достаточно времени на обдумывание и логический анализ, он не сумел бы разобраться со своим отношением к этому человеку. Разум всё время отступал, проигрывая чувствам, которым неведома ни логика, ни вообще какие-либо доводы.

В его мире такое случалось впервые.

— Я не передумал, — он помолчал немного. —  Возлюбленный, парень, любимка... Всё это мне не нравится. — Старательно преодолевая смущение, сказал Чи Цин. — Если тебе обязательно как-то называть... придумай что-нибудь другое.

Глава 86 - Объятие

— Алло? Господин Чи, это я. У вас всё хорошо? Только что у вас был какой-то странный голос... — спустя полчаса доктор У позвонил снова, чтобы уточнить время встречи. Ему хватило мудрости, чтобы обойти вопрос о том, кто в прошлый раз брал трубку, поэтому он просто добавил: — Хотелось бы ещё раз уточнить, вы сегодня придёте на консультацию?

К тому времени Чи Цин уже вырвался из захвата Се Линя возле стены; только румянец на ушах держался довольно долго, пока наконец не отступил.

Се Линь так и не ушёл к себе. Отпустив Чи Цина, он сказал:

— Раз мы решили попробовать, я ведь могу остаться и позавтракать с тобой? — Затем отправился на кухню и занялся завтраком для двоих.

Во время звонка он как раз стоял в фартуке и доставал из духовки горячие сэндвичи.

Наевшийся кот с довольным видом оторвался от миски, удовлетворённо мяукнул, по потом повернулся и оскалился на неприятного человека на кухне.

— Мяу-мяу-мяу. (Когда ты уже уйдёшь, противный тип?)

Се Линь наградил пушистый комок у ног мимолётным взглядом.

— Ругаешь меня, а, мелочь?

Но даже во время разговора с котом Се Линь успевал подслушивать разговор Чи Цина по телефону. Он помахал ножом в воздухе, как бы намекая: даже не думай соглашаться.

В течение последних дней Се Линь приходил кормить кота, и сейчас Чи Цин уже привык к такой оживлённой и даже местами накалённой атмосфере в своей квартире. Сперва он отвёл взгляд от угрожающего жеста Се Линя, который на самом деле никакой угрозы в себе не нёс, затем ответил доктору У:

— Простите, я не приду.

Доктор У на том конце лишь понимающе охнул. Он ведь не зря столько лет работал психотерапевтом. Несмотря на двоих проблемных клиентов.

— Вы нашли ответ? — неожиданно поинтересовался он.

Этот засекреченный разговор Се Линь бы не понял, да он и не слышал вопроса. Услышав отказ Чи Цина от консультации, он сразу переключил внимание.

Зато до Чи Цина сразу дошло, что имел в виду доктор У.

Совсем недавно, когда он сидел в клинике, озадаченный своими сложными чувствами в отношении Се Линя, и говорил доктору У, что чувствует себя очень странно, тот сказал, что ответ на этот вопрос Чи Цину придётся искать самому.

— Гм, — Чи Цин глянул на человека на кухне. — Думаю, нашёл.

В кухне тем временем происходил межвидовый разговор. Кот продолжал неустанно прогонять незваного гостя.

— Мяу-мяу.

Се Линь:

— У меня хорошее настроение, так что не буду с тобой препираться.

— Мяу!

Се Линь бросил на животное взгляд.

— Кстати, если говорить об отношениях с хозяином квартиры, у меня гораздо более уважительная причина пребывания здесь. Хозяин квартиры — моя лапуля. А ты? Ты тут на временном содержании.

Чи Цин только завершил звонок, как услышал ещё более неприятное, чем «любимка», слово. Его невозмутимое лицо самую малость треснуло.

Что ж, не стоило давать Се Линю свободу для творчества.

Кот, как будто ему наступили на хвост, ужасно рассердился, распушился и гневно рявкнул:

— Мяв!!!

Но звук получился совсем не угрожающим, похожим на плач младенца.

— Ты ему вообще не симпатичен. Это я ему нравлюсь, — продолжил Се Линь.

Кот всем тельцем задрожал. Се Линь меж тем не скрывал улыбки, а взгляд его был подобен мартовскому ветру. Мужчина с нежностью посмотрел на зверька, но произнёс чрезвычайно жестокие слова:

— Я не хотел тебе говорить, но посмотри сам... разве он позволяет тебе к нему прикасаться?

Кот разъярился до предела.

Человек! Ты! Собой! Доволен?

Он ведь просто невинный котёнок. Для чего нужно было так ранить его чувства? Распрощался с одиночеством, и что — теперь всё можно? И вообще, почему этот человек всегда улыбается, но ничего хорошего не говорит?

Тем временем Чи Цин, расположившись на диване, слушал их перепалку и ощущал, как у него начинает болеть голова.

Се Линь жил один, поэтому готовил довольно сносно, так же, как сам Чи Цин. На завтрак он приготовил сэндвичи с парой яиц и ветчиной, разогрел два стакана молока и поставил на стол тарелку с орешками.

Чи Цин вымыл руки, сел и отпил молока, которое оказалось как раз подходящей температуры.

— Слушай...

Се Линь одной рукой отвечал на сообщения из компании, другой держал сэндвич.

— Хм?

Чи Цин решил сразу обсудить самый важный вопрос.

— Как ты только что меня назвал?

— Что?

— Когда разговаривал с ним.

У бедного котейки до сих пор не было имени, и Чи Цин звал его либо «он», либо «эй».

Се Линь вспомнил, выключил экран телефона и усмехнулся.

— Если хотел услышать ещё раз, не обязательно было заходить издалека... лапуля.

— Я задал вопрос, но не просил называть ещё раз, — Чи Цин тотчас постановил, что это слово тоже должно быть занесено в чёрный список. — Это тоже не подойдёт.

Се Линь догадался, что Чи Цину просто неловко, непривычно, неуютно, но всё равно намеренно спросил:

— Почему это?

Не зная, что отвечать, Чи Цин сказал в итоге:

— Если я назову тебя лапулей, ты очень обрадуешься?

И всё-таки кое-что Чи Цин забыл. Се Линь не нормальный человек. Он псих.

— Конечно! Правда, мне бы больше хотелось услышать от тебя другое обращение, тоже на букву «л», — Се Линь сощурился в улыбке, будто отбросив всяческую гордость, — но если тебе нравится, можешь называть меня и лапулей, я не против.

Чи Цин чуть не раздавил пальцами орех, который держал в руке. Уровень приспосабливаемости этого человека вышел за рамки его ожиданий. Он возлагал несбыточные надежды на психа, который с лёгкостью разворачивал свою машину так, чтобы в лоб врезаться в чужую.

Се Линю и правда было всё равно. Ему достаточно было одного интимного обращения, которое бы принадлежало только им двоим. Что же до его значения — это можно обсудить после. Се Линю даже захотелось услышать, как Чи Цин это говорит.

— Может, попробуешь назвать?

Чи Цин постарался быть терпеливым, но получалось не очень.

— Доешь завтрак и катись туда, откуда прикатился.

При виде такой реакции, с сэндвичем в руке, Се Линь разразился хохотом.

Конечно, он и обычно любил посмеяться, но с Чи Цином всё было иначе, это был настоящий смех, без машинального заигрывания и отдаления от собеседника.

Застигнутый врасплох этим смехом, Чи Цин так и застыл на стуле.

— Забудь о завтраке. Выкатывайся так.

У Се Линя сегодня действительно образовались дела на фирме, и он рассказал Чи Цину в общих чертах, чем займётся сегодня, насколько уедет и когда вернётся.

— Всем моим секретарям и водителям, неважно, какого они пола, за сорок лет точно, — сказал Се Линь. — Хочешь ещё что-нибудь уточнить?

— Нет.

Давай уже проваливай.

Однако Се Линь так и стоял в прихожей, не прекращая болтать всякую ерунду, будто бы никуда и не собирался уходить.

Взглянув на него, Чи Цин подумал: «Почему он всё не уходит?» Но через несколько секунд примерно догадался, что Се Линь, рассказав ему о своих планах, наверное, ждёт такого же подробного отчёта от Чи Цина.

Вспомнив просмотренный накануне сериал про отношения, Чи Цин понял, что главные герои, когда любовь застилает им мозги, ведут себя примерно так же. Поэтому без особой уверенности произнёс:

— Я... буду дома. Больше ничего.

— Да я тебя и не спрашивал, — Се Линь иронично рассмеялся. — Просто беспокоюсь, что когда я уйду, ты опять передумаешь.

В Чи Цине всегда был повышен градус неопределённости.

Хозяину было ещё труднее угодить, чем его коту. Вполне возможно, что стоит Се Линю уйти, Чи Цин опять напишет ему «Может, всё-таки сходим к психотерапевту?»

Сам же Чи Цин подобных слов от Се Линя не ожидал. Помолчав, он ответил:

— Не передумаю. — Затем повторил: — Серьёзно, не передумаю.

Но Се Линь всё равно не уходил. Не успел Чи Цин спросить «Ну что опять?», как Се Линь вдруг протянул руку, и, воспользовавшись эффектом неожиданности, приблизился к нему. Мужчина только что вымыл посуду; его пальцы ещё оставались немного прохладными, когда он коснулся шеи Чи Цина сзади, отчего по телу прошла лёгкая дрожь, как от удара током.

Положив ладонь на шею Чи Цину, Се Линь притянул его в свои объятия.

— Дай чуть-чуть обнимусь с тобой перед уходом.

Прижатый к его груди, Чи Цин моргнул, как в замедленной съёмке.

Перед глазами оказались кончики волос Се Линя и его выпирающий кадык. Тепло его тела сквозь одежду понемногу охватывало Чи Цина, при дыхании мужчина ощущал только его запах.

Вчерашнее признание Се Линя, когда он держал Чи Цина за руку и говорил с ним, пользуясь телепатией, воспринималось совершенно нереальным. Утренние посиделки за завтраком вместе всё ещё казались недостаточно реальными. Но через это объятие, полное ощущения другого человека, Чи Цин окончательно вернулся в реальность.

— Чуть-чуть — это сколько?

— Пять минут.

Спустя пять минут.

— Время вышло.

— Я слишком мало назначил. Можно ещё немного?

— Мяу... — робко подал голос кот, который, похоже, не понимал, почему эти двое подошли так близко друг к другу.

Се Линь, посмотрев коту прямо в глаза, с вызовом приподнял бровь, будто возвращаясь к теме их недавнего разговора: «Этот человек. Мой. Я могу к нему прикасаться. А ты иди прочь».

Едва пришедший в норму хвост кота снова превратился в беличий.

***

Се Линь редко наведывался в свою компанию, он относился к тому типу легендарных боссов, которые выглядели шикарно, но появлялись в своём офисе крайне редко. Но ещё больше слухов и разговоров порождала его необычная «побочная профессия». Поговаривали, что он большую часть времени проводит в главном полицейском управлении, помогая в расследовании дел.

Каждый работник его компании, говоря о своём боссе, делал это с одинаковым благоговением, будто перед настоящим божеством.

Сегодня, стоило Се Линю переступить порог фирмы, девушки на ресепшен не удержались от комментария:

— Какой красавчик! Каждый раз голова кружится от его красоты.

В итоге все обсуждения сводились к одному:

— Интересно, какая она, его жена, наша «начальница»?

Девушки говорили достаточно громко, и за разговором не заметили, как проходящий мимо Се Линь вдруг задержался и вдруг вернулся назад, чтобы поздороваться с ними.

— Доброе утро.

— Доброе утро, господин Се.

Се Линь бросил взгляд на бейдж одной из девушек и с улыбкой сказал:

— У вас бэйдж приколот неровно. Конечно, при вашей внешности это не так уж важно, но всё же лучше поправить.

Девушка моментально поправила бэйдж, от улыбки Се Линя у неё чуть не подкосились колени.

— Хорошо, простите.

— Ничего страшного. Хотите кофе, у меня есть лишний стакан, — Се Линь подал девушке стакан, который только что купил на улице, затем «как бы между прочим» ответил на её вопрос, который девушка задала сама себе. — У вашей начальницы очень бледная кожа, она не любит грязь, всё время ходит в перчатках на тонких пальцах. Очень красивая. И с особенным характером.

Девушка удивлённо подняла глаза.

Се Линь так увлёкся, что казалось, вот-вот назовёт номер удостоверения личности Чи Цина.

— В следующий раз, когда будете её обсуждать, говорите конкретнее.

Чи Цин, который даже не представлял, что номер его удостоверения личности едва не стал достоянием общественности, сидел дома и смотрел сериал, который не успел досмотреть вчера. Только теперь он совершенно не мог сосредоточиться на сюжете. Потому что Се Линь, даже покинув его квартиру, не забывал то и дело отправлять ему сообщения.

Сначала Чи Цин даже отвечал ему.

Но потом сообщений стало так много, что он решил просто их игнорировать, достаточно чётко обозначив свою позицию и нежелание болтать по пустякам.

«Что ты ел на обед?»

«Я не голоден».

«Что делаешь?»

«Дышу».

На экране началась новая серия, где главные герои пошли на свидание. Парень пригласил девушку в парк развлечений, и они, не отлипая друг от друга ни на миг, купили сахарную вату. Сюжет совершенно дурацкий и скучный.

Сви... дание... Чи Цин погрузился в серьёзные размышления по поводу этого слова.

Кажется, когда люди встречаются, они ходят на свидания.

Се Линь как будто смотрел сериал вместе с ним, потому что через некоторое время прислал сообщение: «Ты завтра свободен?»

Глава 87 - Свидание

Чи Цин, очевидно, не хотел удостаивать Се Линя своим вниманием, но когда на экране появился этот вопрос, диалог между героями сериала вдруг будто зазвучал где-то далеко.

Он даже не заметил, как кот, лежащий на полу, так подвинул пушистую попу, что его хвост прошёлся по ногам Чи Цина.

Чи Цин больше не отвечал в стиле предыдущих сообщений. Подумав, он шевельнул пальцем и напечатал одно слово:

— Да.

Отправив ответ, он начал ждать, что дальше скажет Се Линь.

Он не знал, почему Се Линь задал такой вопрос. Возможно, по той причине, о которой подумал Чи Цин... Впервые в его мире появилось чувство «приятного ожидания».

Покуда хозяин долго смотрел на экран, кот, видя, что реакции не последовало, решил идти в наступление. Он подвинулся ещё ближе и осторожно прислонился тельцем, с которого постоянно сыпалась шерсть, к бледной худой лодыжке мужчины.

Чи Цин не заметил этого. Он думал только об одном: оказывается, при общении с другим человеком может возникнуть такое чувство.

Экран телефона вёл себя будто заколдованный. По мановению волшебной палочки на нём появились ещё два сообщения.

«Теперь у тебя завтра нет времени».

«Твоё время принадлежит мне».

Кот с довольным видом тёрся о ноги Чи Цина. И только когда издал удовлетворённое мяуканье, оказался замечен, как и его шерсть, разлетающаяся повсюду. Чи Цин так и не смог найти объяснение, почему кот вдруг решил попрыгать по минному полю, а также почему он сам повёл себя довольно милосердно и не выкинул питомца куда-нибудь подальше, желательно метров за восемьсот, и не постучался к Жэнь Цинь, чтобы та забрала животное навсегда.

Он лишь отодвинулся немного и, указывая пальцем на кота, спокойно сказал:

— Не подходи.

Потом уставился на экран телевизора, где как раз шла реклама, и в его голове возникло несколько мыслей, от «куда завтра Се Линь его поведёт» до «какая завтра будет погода».

Поэтому он снова разблокировал телефон и зашёл в приложение с прогнозом погоды.

Он впервые очень надеялся, чтобы завтра было пасмурно.

Се Линь был занят на фирме до поздней ночи. Но даже несмотря на то, что они виделись всего двенадцать часов назад и их отделяла всего одна стена, Се Линю всё равно очень хотелось увидеться с Чи Цином. Впрочем, памятуя о том, что его меланхоличный сосед всегда ложится спать точно по расписанию, Се Линь не стал его беспокоить.

Но вопреки ожиданиям Чи Цин, который всегда ложился спать точно по расписанию, сейчас лежал в кровати и даже с закрытыми глазами не мог заснуть, хотя, очевидно, очень хотел.

И всего за секунду до того, как погрузиться в сон, в его мозгу возникла ещё одна внезапная мысль: «Что завтра надеть?»

Стояла глубокая ночь, за окном было темно, самые холодные зимние дни прошли, и постепенно становилось теплее. Чи Цин долго стоял перед шкафом, выкидывая из него одну вещь за другой. В итоге на кровати осталось лежать несколько комплектов.

Глядя на эту картину, Чи Цин подумал, что наверное, сошёл с ума. И в итоге по одной запихал все вещи обратно в шкаф.

Неужели пробовать с кем-то встречаться — это настолько изматывающий процесс?

Тем временем Се Линь чувствовал себя ничем не лучше.

Он сидел в кабинете за рабочими документами, которые ему прислали после редакции работники компании, читал, читал, но потом создал новый документ и принялся за другую «работу» — подготовку к свиданию.

Чтобы пойти на свидание с Чи Цином, нужно было учитывать множество факторов, которые даже на половине листа не поместились.

Нельзя идти в многолюдные места.

Нельзя идти в шумные места.

Недостаточно чистые места тоже не подойдут.

Се Линь задумался, какое же место может стопроцентно понравиться Чи Цину?

Думал очень долго.

И наконец вспомнил одно, которое Чи Цин однажды похвалил.

Выпустив ручку из пальцев, он размял виски.

— Ну не могу же я... вести его в морг на экскурсию.

Возможно, небеса услышали вчерашнее желание Чи Цина, потому что с утра прогноз сменился с «облачно» на «пасмурно», а на экране высветилась восьмидесятипроцентная вероятность дождя. Только-только начавшееся потепление исчезло без следа, столбик термометра стремительно опустился вниз, температура упала.

И Чи Цин был этим очень доволен. Открыв шторы, он насладился потемневшим небом за окном, после чего обратился к коту, который с утра проскользнул в его спальню:

— Сегодня отличная погода.

Кот посмотрел на него, склонив голову набок:

— Мяу? (Это разве называется — отличная?)

— И раз сегодня погода отличная, я не стану принимать во внимание тот факт, что ты без спроса зашёл в эту комнату.

Кот похлопал большими глазами и перевёл внимательный взгляд на сгустившиеся в небе тучи. Люди... Наверное, котам вас никогда не понять, странные существа.

Посмотрев на животное, Чи Цин взял в руки подготовленные комплекты одежды с кровати и под влиянием необъяснимых побуждений решил спросить мнения у кота.

— Выбери один.

— Мяу-мяу-мяу???

Кот не видел никакой разницы между несколькими чёрными комплектами одежды.

Чи Цин нетерпеливо поторопил:

— Давай быстрее. Пока не выберешь, не покормлю.

Кот ещё несколько раз мяукнул и на мягких лапах обиженно выбежал из комнаты.

Чи Цин посчитал, сколько раз мяукнул кот, и посмотрел на одну из вешалок в руке.

— Третий?

В итоге терпеливость Чи Цина одержала победу. В основном потому, что он уже начал раздражаться сам на себя и не собирался продолжать мучиться. Взял первый попавшийся под руку комплект, перед выходом выбрал в прихожей зонт и, когда толкнул дверь квартиры, Се Линь уже ждал его снаружи.

Первым делом Се Линь оглядел его наряд.

Как обычно, Чи Цин оделся во всё чёрное, но из-за его белокожести и красных губ образ не казался монотонным.

Серебристый кончик зонта коснулся пола.

Время будто вернулось назад в тот день, когда они впервые подрались. Когда Се Линь, закончив осматривать труп кошки, поднял глаза и увидел за пеленой падающих капель дождя это лицо.

Только сегодня, как заметил Се Линь, Чи Цин не надел перчаток, выйдя за порог.

А тот поджал губы, не очень понимая, почему Се Линь на него так смотрит. Ему и без того было неуютно без перчаток, а от этого взгляда сделалось ещё неуютнее.

— У меня на лице что-то есть?

— Нет, — усмехнулся Се Линь. — Просто ты хорошо выглядишь.

Чи Цин с зонтом в руке зашёл в лифт вместе с Се Линем.

— Спасибо. Ты тоже ничего.

И это была искренняя оценка. Се Линь сегодня оделся едва ли скромнее, чем в тот вечер в караоке-клубе. Высокий и длинноногий, он выглядел как истинный ловелас, который собирался обманом влюблять в себя юных девушек.

Они помолчали, и Чи Цин нашёл другую тему для разговора:

— Сегодня хорошая погода.

Се Линь знал эту особенность характера Чи Цина, а потому не стал придираться и спрашивать, можно ли пасмурную погоду считать хорошей.

— Да, неплохая. Главное, что ты рядом со мной, и для меня даже ледяной град станет хорошей погодой.

Се Линь предложил выйти из дома в десять утра, чтобы как раз пообедать вместе где-нибудь. Они приехали на его машине к назначенному месту, небо к тому времени нависло чёрными тучами, но дождь ещё не пошёл, только влажный воздух с холодным ветром забирался под одежду через воротник.

Они вышли из машины и плечом к плечу встали на обочине, чтобы перейти дорогу, когда на светофоре загорится зелёный.

— Не холодно? — неожиданно спросил Се Линь.

Впрочем, ответа он не стал дожидаться, естественным жестом коснулся руки Чи Цина, как будто просто проверял, не замёрз ли тот.

Но тот ведь только вышел из машины, тепло ещё не сошло с пальцев, не такими уж они были холодными.

И конечно, Се Линь знал об этом, но всё же не отпустил руку Чи Цина после «проверки».

Светофор впереди замигал, загорелся зелёный.

Неподвижная до этого толпа тронулась с места, люди сплошным потоком потекли через дорогу.

Се Линь чуть перехватил руку партнёра, его пальцы проскользнули в промежутки между пальцами Чи Цина и крепко сцепились, не оставив ни малейшего пробела.

Чи Цин так и застыл.

[Идём], — зазвучал в его голове искажённый голос, — [маленький мизофоб, который не может переходить дорогу в одиночестве].

Чи Цин на это лишь промолчал. Вокруг шумела и напирала толпа.

Никто даже не подозревал о существующем только между ними двумя канале связи.

Се Линь заметил молчание Чи Цина.

[Что, так тоже не разрешишь себя называть?]

Кожу Се Линя нельзя назвать смуглой, но по сравнению с рукой Чи Цина, которая редко попадала под солнечный свет, контраст всё же был заметен.

Но Чи Цин не это имел в виду.

Конечно, если можно не использовать такое обращение, то лучше не использовать.

Он просто... не ожидал такого жеста от Се Линя.

Каждый раз после выпитого алкоголя Чи Цин много раз касался его руки. И даже без алкоголя делал это много раз. Но впервые касание было настолько тесным.

И кончики пальцев такими горячими, что ему хотелось сбежать.

Но в итоге Чи Цин лишь безразлично ответил:

— Как хочешь называй.

Се Линь выбрал европейскую кухню среднего уровня, не высокую сверх меры, но и не низкую. И во время обеда сказал, что отведёт Чи Цина в какое-то интересное место.

И действительно, потом они пошли в довольно безлюдное многоэтажное здание, и чем выше они поднимались, тем меньше им встречалось людей. Здание не походило ни на развлекательный центр, ни на офисную высотку — сразу и не догадаешься, кавово было его предназначение.

Двери лифта открылись, они вышли на двадцать первом этаже, прошли по длинному коридору до конца и наконец прочитали на табличке название: «Квест-рум»1.

1 Популярный вид развлечений, когда требуется сбежать из закрытого помещения, отыскивая пароли и решая загадки.

Чи Цин бросил взгляд на название, для него такой выбор места для свидания оказался полной неожиданностью.

— Это и есть интересное место, про которое ты говорил?

— Вчера весь вечер искал. Ты что, сам не в курсе, насколько у тебя «изысканные» предпочтения? — Се Линь продолжал держать его за руку. — Я все варианты перебрал, подошёл только этот. Подумал, что раз тебе нравится раскрывать всякие дела... В этом квест-руме как раз нет актёров, нужно только разгадывать загадки, никуда залезать, ниоткуда прыгать не придётся. Внутри безлюдно и темно. Достаточно соответствует твоим требованиям?

Квест-румы подразделялись на множество видов. В основном актёры квестов играли всяческую нечисть, а игрокам приходится пролезать через какие-то ходы. Но Се Линь заранее подробно разузнал у хозяина этого квеста, что здесь ничего подобного не предусматривалось, внутри было очень чисто, нечем запачкаться.

— Единственная проблема этого тематического квеста — очень высокая сложность. Возможно, вам вдвоём будет тяжело справиться с заданием, обычно в нём участвуют от шести человек, — предупредил по телефону хозяин квест-рума.

Чи Цин, не найдясь с ответом, погрузился в молчание. Прожив столько лет, он впервые в жизни задумался об «изысканности» своих предпочтений. В итоге пришлось признать, что Се Линь со всей ответственностью подошёл к поиску подходящего по всем параметрам места.

— Вы вчера бронировали, верно? — хозяином квест-рума оказался мужчина на вид лет сорока, худой, сухопарый и, видимо, с травмой ноги. Он вышел из комнаты отдыха очень медленно. Он поднял голову и очень удивился, увидев двоих молодых людей такой незаурядной наружности. — Вчера я уже объяснял вам всё по телефону, но хочу ещё раз уточнить. Возможно, вдвоём вам будет очень трудно справиться с квестом...

— Не беспокойтесь, — перебил его Се Линь и положил их вещи в камеру хранения. — Мы хотим бросить себе вызов.

Чи Цин не владел искусством вежливого общения как Се Линь, он честно раскрыл смысл предыдущей фразы Се Линя:

— С такой сложностью, думаю, каждый из нас справился бы и в одиночку.

Хозяин остался молча обдумывать его слова. Всего квест-рум разделялся на пять комнат, тема квеста — «Мой старший брат». В одной комнате стоял письменный стол с кучей всякого хлама. На нём обнаружился порванный дневник, который и давал начало сюжету квеста. Внутри говорилось: «Восемь лет назад мой брат исчез при странных обстоятельствах».

Похоже, квест подразумевал поиски старшего брата младшим. Требовалось разгадать загадку, погиб ли старший брат, кто его убил и как он умер.

В комнате действительно стоял полумрак, здесь никого больше не было, и Чи Цин чувствовал себя довольно уютно.

Се Линь угадал с тематикой их свидания на сто процентов. Единственное, чего он не учёл, — это уровня интеллекта их обоих.

Не прошло и двух минут, как они перешли в следующую комнату.

С такой скоростью разгадывания... Они быстро покончат с этим квестом и выберутся из пятой комнаты. Им не понадобится и двадцати минут, не говоря уже о шестидесяти, которые подразумевались правилами.

Во второй комнате Чи Цин быстро нашёл нужную информацию на стене, успешно разгадал код от сейфа и задал вопрос, глядя на документ, спрятанный в сейфе:

— Такая простая игра... почему для неё требуется шесть человек?

— Возможно... чем больше народу, тем веселее.

Эта фраза Се Линя напомнила Чи Цину кое-что.

Они ведь пришли в первую очередь на свидание, а поиграть — уже во вторую. И если он продолжит разгадывать загадки такими темпами, они очень скоро поедут домой.

Поэтому, оказавшись в третьей комнате с тематикой морга, Чи Цин замедлился.

Здесь лежало несколько «трупов» на специальных столах, каждый был изготовлен очень качественно. Даже запах в воздухе стоял похожий на трупный. Нельзя не признать, что хозяин квест-рума очень постарался, чтобы добиться столь правдоподобной атмосферы для игроков.

Се Линь тоже очень постарался, выбирая место для встречи.

Чи Цину больше всего нравилось находиться в морге. И Се Линь приготовил приятное для него место таким способом.

В комнате стоял полумрак.

И если не отвлекаться на загадки и логические рассуждения, Чи Цин не мог не замечать ощущения того, что Се Линь всё это время держал его за руку.

Когда все эмоции понемногу улеглись, Чи Цин вспомнил, что Се Линь в тот день наговорил ему так много, а потом их отношения начали развиваться так стремительно, что он даже не успел объяснить, откуда взялась его способность читать чужие мысли.

Да и Се Линь не спрашивал.

Подумав, Чи Цин шевельнул немного одеревеневшими пальцами, и Се Линь тут же повернулся в его сторону.

— Что такое?

— Ты ничего не хочешь у меня спросить?

— О чём?

Чи Цин указал на свою руку.

— Например, об этом. Ты не спросишь, почему я могу... — но тут Чи Цин запнулся. Из-за недостатка освещения он случайно наступил на крышечку от бутылки, забытую кем-то из предыдущих игроков, пошатнулся и другой рукой машинально коснулся того, за что можно было ухватиться.

Ближайшей такой вещью оказалась стоящий позади него железный стол. Половиной ладони Чи Цин упёрся в стол, а другой дотронулся до лежащего на столе «трупа».

Точнее, его руки, свисающей с края стола.

И это касание заставило Чи Цина почувствовать неладное, так что и слова тут же застыли у него на языке.

Потому что кое-что осталось в его руке. Чи Цин рассмотрел это в тусклом свете и понял, что держит пожелтевший и почерневший ноготь. Склизкий и скользкий, покрытый мерзкой трупной жижей и кровью.

Глава 88 - Квест

В комнате площадью не более двенадцати квадратных метров Чи Цин с Се Линем стояли между рядами трупов, а на столе патологоанатома лежал мужчина худощавого телосложения, ростом около ста восьмидесяти сантиметров — тот самый, к которому неосторожно прикоснулся Чи Цин.

Кожа с высохшего окоченевшего тела уже почти вся слезла, остались только кости и плоть, но скелет был целостный, к нему на сухожилия крепились красные полосы мышечной ткани. В отличие от других правдоподобных манекенов в комнате, «он» больше походил не на труп, а на анатомическое пособие.

Обычно такие пособия специальным способом сохранялись и применялись на практических занятиях в медицинских институтах и для преподавания анатомии.

Чтобы сделать из трупа анатомическое пособие, сперва необходимо его вымыть, поместить в специальную ванну и тщательно очистить каждый сантиметр тела. Затем следовало удалить все части тела, которые легче всего подвергались гниению.

Чи Цин и Се Линь переглянулись в темноте, увидев в глазах друг друга одни и те же рассуждения.

В голове Чи Цина прозвучал искажённый голос: [Думаю, перед нами не инвентарь].

[Это настоящий труп].

И вероятно, обычные участники квеста не замечали подвоха.

Но двое мужчин очень хорошо знали, что представляют из себя настоящие трупы. И имели гораздо больше опыта в их распознавании.

Ноготь, оторвавшийся от пальца трупа, ясно дал понять, что это «пособие» не подвергалось никакой обработке, все легко загнивающие части остались на месте. Поэтому трупный запах, «так похожий на настоящий», вызывал ещё более жуткие ощущения. Ведь он исходил вовсе не от специального ароматизатора, с помощью которого заботливый хозяин погружал игроков в атмосферу морга, а от настоящего трупа.

Квест-рум был открыт уже довольно давно, за это время здесь побывало множество игроков. Каждый раз, когда хозяин запускал их внутрь, они даже не подозревали, что «манекен» — в действительности мёртвый человек. Рядом с ним успело побывать несчётное количество игроков, которые, вероятно, даже прикасались к трупу.

Невозмутимо подняв взгляд к потолку, Се Линь тотчас обнаружил направленную аккурат на них камеру наблюдения.

[Если это действительно труп, то чей же? Кто его убил и почему спрятал в таком месте? И какую роль в этом играет хозяин квест-рума?]

Этими же вопросами задавался сам Чи Цин.

Тем временем в комнате наблюдения.

Хозяин квест-рума сидел перед экраном, на котором отображалось двенадцать картинок с камер наблюдения — каждый серый прямоугольник показывал комнаты квест-рума с разных сторон.

Хозяин стучал пальцем по мышке, но не по-настоящему нажимал на кнопку. В итоге морщинистая рука застыла, взгляд мужчины остановился на двоих незнакомцах на одном из маленьких экранов.

Спустя какое-то время из рации, которую он дал Се Линю, послышалось слабое механическое шуршание. Затем раздался немного старческий голос хозяина:

— У вас какие-то проблемы? — Затем добавил: — Если нужно, вы можете попросить у меня помощи, я дам вам подсказку.

Се Линь иронично усмехнулся, глядя на рацию, нажал кнопку ответа и сказал:

— Эта комната не так проста, как мы думали. Но подсказка нам пока не нужна; пожалуй, мы вернёмся в предыдущие и поищем там... И кстати, вы отлично поработали над антуражем. Перепугали моего парня до чёртиков.

С той стороны повисло долгое молчание, как будто собеседник оценивал правдивость его слов. Но Се Линь говорил очень спокойно, а после и вовсе слегка усмехнулся.

Да и эти двое на протяжении всего квеста почти не разговаривали...

Помолчав, мужчина ответил по рации:

— Что ж, тогда не буду вас беспокоить.

Разумеется, из своей комнаты наблюдения он не мог услышать их «диалог». В действительности голос в голове «перепуганного» Чи Цина не замолкал. Описав своему «любимке» все особенности трупа, Се Линь сменил тему.

Он заметил, что Чи Цин почти окаменел, поняв, что держит в руке. В приступе мизофобии «любимка», разумеется, не мог оставаться в этом месте, Чи Цину очень хотелось прямо сейчас завершить свидание, вернуться домой и раз восемьдесят, а лучше сто, вымыть руки.

Но тут он услышал внутренний голос Се Линя: [Дай руку].

Чи Цин поднял глаза.

[Ну же, тебе что, не противно?]

На глазах Чи Цина Се Линь достал из кармана куртки упаковку влажных салфеток. Он не предполагал, что Се Линь взял с собой салфетки. И не видел, как тот спрятал их в карман, когда положил все остальные вещи в камеру хранения. Но самое главное — сам Чи Цин, будучи мизофобом, совсем забыл взять салфетки при выходе из дома. Зато Се Линь для него прихватил.

В тот момент на Чи Цина нахлынули необъяснимые для него чувства. Сначала замешательство, а после доселе неизвестное чувство, подобно мягкой пушинке на ветру, поднялось из глубины души на поверхность.

— Почему ты взял их с собой?

Се Линь одной рукой аккуратно взял запястье Чи Цина, другой открыл пачку салфеток и достал одну. Салфетки имели антибактериальный эффект, и лёгкий спиртовый запах, который Чи Цин очень любил, перекрыл окружающую вонь от гниющей плоти.

Заняв обе руки, Се Линь осторожно стёр с ладони Чи Цина мерзкие следы от ногтя, потом достал ещё салфетку и вытер кожу начисто, продолжая при этом говорить в душе, чтобы мог слышать только Чи Цин. [Что поделать... Кто ж заставлял меня заводить парня с мизофобией. А вдруг он пойдёт со мной на свидание и чем-нибудь запачкается? Если ещё и расплачется у меня на глазах, я такого точно не выдержу].

Возмутившись этим «словам», Чи Цин хотел было возразить, что он вовсе не плачет, но тут Се Линь добавил: [Вообще-то я думал, что пока я с тобой, салфетки не понадобятся].

Дезинфецирующие салфетки прохладой очищали руку Чи Цина. В тусклом свете он видел лишь глаза мужчины, который тщательно протирал его руку.

— Спасибо.

Когда Се Линь закончил, Чи Цин хотел было вытянуть ладонь из его руки. Но тот схватил его запястье, не собираясь отпускать.

Се Линь знал, насколько тяжела его болезнь: в подобной ситуации обычная дезинфекция салфетками наверняка окажется недостаточной. Поэтому он неожиданно склонился над ладонью, ещё пахнущей спиртом, и оставил на ней поцелуй.

Прохлада от спиртовых салфеток быстро испарилась в воздухе, а вместо неё Чи Цин ощутил тепло губ Се Линя.

[Ну всё, теперь должно быть не так противно].

Тем временем в комнате наблюдения.

Хозяин, почти не моргая, уставился в экран.

Эти двое стояли друг напротив друга неподвижно. Потом один из них, в окружении «трупов», поцеловал пальцы другого.

Ш-ш-ш — вновь зашипела рация:

— Чем вы там занимаетесь?

— У нас период влюблённости, решил немного пофлиртовать, — признался Се Линь. — Хозяин, не очень хорошо всё время нам мешать. Оставьте игрокам немного личного пространства.

На этот раз рация окончательно замолкла. Даже электрический шорох стих.

Загасив приступ мизофобии, Се Линь и Чи Цин наконец вернулись к предыдущим комнатам, чтобы разобраться в сюжете квеста.

Они приняли такое решение по той простой причине, что... если назвать труп «старшим братом», судя по реакции хозяина квест-рума, скорее всего, он и есть убийца. Но почему он убил «старшего брата»? Разгадка, вероятнее всего, тоже скрывалась где-то рядом.

[Боюсь, что с тех пор, как из трупа сделали подобие анатомического пособия, прошло уже много лет], — рассуждал Се Линь, — [а у некоторых убийц, совершивших преступление, но оставшихся непойманными, может возникнуть одно странное стремление].

[Так называемый «психологический эксгибиционизм», желание демонстрации собственных свершений].

[Он гордится совершённым им идеальным преступлением и при этом чувствует разочарование, ведь больше никто этого не замечает. Со временем у него возникает потребность в том, чтобы кому-то это показать].

В первой комнате на столе горела тусклая масляная лампа, её свет бросал на стену цвета риса тени двоих мужчин.

«Мы со старшим братом близнецы, семья наша жила бедно, и ему в тринадцать лет пришлось бросить учёбу. Чтобы оплачивать счета и отправить на учёбу меня, родители нашли ему работу на заводе».

В потрёпанном дневнике была расписана вся жизнь старшего брата. Его несбыточной мечтой, от которой пришлось отказаться из-за нехватки средств, была учёба. Отправившись работать на рудник, он так и не вернулся домой.

Но младший брат считал, что причина исчезновения старшего далеко не так проста, как кажется.

В третьей комнате лежало так много трупов потому, что сюжет развился до момента, когда «старший брат», чтобы содержать семью, в тридцать лет отправился на рудник. Тогда произошёл обвал, послуживший причиной гибели нескольких человек. Среди них был и старший брат.

— Но вот что кажется мне странным, — сказал Чи Цин, — если старший брат погиб под обвалом, разве его труп сохранился бы так хорошо?

Только что они видели, что у тела, к которому Чи Цин случайно прикоснулся, не оказалось ни переломов, ни оторванных конечностей — сверху донизу ни одного серьёзного повреждения.

Се Линь медленно поднял брови. В его голове мелькнула фигура прихрамывающего хозяина квест-рума, а следом возникла другая догадка.

[Что если мы перевернём эту историю...] Се Линь, глядя на страницы дневника, заменил в нём несколько слов. [Мы с младшим братом близнецы, семья наша жила бедно, и мне в тринадцать лет пришлось бросить учёбу. Чтобы оплачивать счета и отправить на учёбу брата, родители нашли мне работу на заводе].

Раз мужчине пришлось до тридцати лет содержать отчий дом, значит, его младший брат всё это время нигде не работал.

[Если мы возьмём за основу эту предысторию, дальше, вероятно, всё развивалось следующим образом... «Я» выжил в обвале на шахте. И возненавидел того, ради кого «мне» пришлось пожертвовать буквально всей жизнью. Своего младшего брата].

Так что, вполне возможно, что темой квеста на самом деле являлись не «Поиски старшего брата», а «История старшего брата».

***

После полудня погода стояла по-прежнему пасмурная.

Цзи Минжуй в подавленном настроении сидел в кабинете своего участка. Только что ему пришлось по телефону успокаивать живущую в одиночестве пожилую вдову, а через пару минут поступил ещё звонок.

— Здравствуйте, — глянув на нависшие за окном чёрные тучи, Цзи Минжуй немного взбодрился. — Это...

Однако не успел он договорить, как его перебил знакомый смеющийся голос:

— Представляться не нужно, я и так знаю всех работников вашего участка.

— Г-господин Се?

Но сейчас в управлении не было никаких серьёзных дел, да и в участке царила тишь да гладь. Не мог же Се Линь позвонить лишь для того, чтобы с ним поболтать?

На другой стороне линии Се Линь довольно беззаботно произнёс:

— Тут случилась небольшая неожиданность, на преступника наткнулся, приезжай с парой оперативников. И постарайся побыстрее, у меня ещё есть важное дело.

Глава 89 - Утешение

Под предлогом «Хозяин, у меня на фирме небольшая проблема, не могу надолго отключать телефон; надо посмотреть, не звонил ли мне кто-нибудь» Се Линь попросил у хозяина взять свой смартфон.

Тот провёл их по запасному выходу. И пока они шли по узкому и старому коридору, задумчиво спросил:

— А он точно испугался? Но я не видел на лице твоего друга ни тени эмоций.

Се Линь ответил:

— Он от испуга просто впал в ступор. И до сих пор не пришёл в себя.

Хозяин:

— Правда?

Се Линь, повернувшись к обсуждаемому, спросил:

— Правда же?

Чи Цин, которой с тех пор, как попал на подработку в главное управление видел немало трупов, всё так же безразлично ответил:

— Да.

Се Линь же, который с детства насмотрелся на такое количество мертвецов, что можно из них целую гору сложить, поддакнул:

— Да и я тоже! Впервые вижу такие манекены, в виде трупов. Мне обычно даже трупы комаров на глаза не попадаются.

Чи Цин корректно промолчал. Но подумал, что Се Линь уже переигрывает.

Ведь даже если отбросить другие дела, совсем недавно этот же человек целыми днями всматривался в фотографии отрезанных конечностей и кожи с чужого лица!

Продолжая поддерживать свою легенду, Се Линь, как заправский бизнесмен с профдеформацией, поинтересовался:

— Где вы купили такие пособия? Наверное, очень дорогие, раз выглядят как настоящие? Я ведь тоже бизнесмен, много вы зарабатываете на этом квест-руме? Сколько понадобится стартового капитала? За какой срок окупятся вложения?

Но хозяин, очевидно, не хотел общаться с Се Линем, ни на эту тему, ни на какую-либо другую.

— Ну... нормально.

Се Линь ответил:

— У вас неплохие отзывы от посетителей. Вы до этого занимались другим бизнесом?

Мужчина был одет в тёмно-синие льняные брюки, достаточно просторные, чтобы скрыть увечье, из-за которого он испытывал сложности при ходьбе — скорее всего, обычно никто и не замечал, что у него проблемы с ногами. В руке он держал связку ключей, и когда вставлял нужный ключ в скважину камеры хранения, Чи Цин заметил, что проблема у него не только с ногами. Суставы на руке необычно толстые, кожа очень грубая и вся покрыта старыми мозолями... Это были руки человека, который многие годы провёл за тяжёлым физическим трудом.

Хозяин ответил:

— Да. — Мужчина вывел их, затем снова вернулся к себе в комнату наблюдения, медленно толкнув дверь такого же цвета, как вход в квест-рум — чернильно-чёрного, да и внутри тоже оказалось совершенно темно. Перед тем как зайти туда, он сказал: — Давайте быстрее, у вас пять минут.

Внутри стояла кромешная темнота. Из колонок звучали раздающиеся в квест-руме жуткие завывания и крики для пущего эффекта.

Мужчина сел на деревянный стул, который жалобно скрипнул под ним.

Скрип.

Се Линь в разговоре ничем себя не выдал, и мужчина почти что расслабился, даже начал постукивать по столу в такт фоновой музыке. Но потом заметил на экране с камеры наблюдения, как игрок, который только что засыпал его вопросами о бизнесе, набрал номер, стукнув по экрану трижды.

Какой же номер содержит только три цифры? Рука мужчины, стучавшая по столу, застыла.

***

Тем временем на той стороне линии.

Цзи Минжуй ещё не разобрался, насколько неожиданная «неожиданность» с ними случилась, но уже мчал на всех парах по названному адресу, прихватив с собой Су Сяолань.

Цзи Минжуй:

— Неожиданность? Насколько неожиданная?

Се Линь ответил:

— Хотел сыграть в квест-рум...

Ну да, действительно, довольно неожиданно.

Переложив телефон в другую руку, Цзи Минжуй сел в машину, нажал на газ и спросил:

— Ты сейчас один?

— Нет. Нас двое, и второго ты тоже знаешь.

— Вы вдвоём. Вышли прогуляться и наткнулись на убийство. Ладно, можешь не говорить, я понял, с кем ты.

Только договорив, Цзи Минжуй услышал на заднем фоне другой знакомый голос:

— Всё, поговорил?

Действительно, это был его лучший друг, Чи Цин.

Он ведь только пару дней как был в отпуске... Цзи Минжуй преклонился перед несчастливой сущностью этого человека.

— И как у вас двоих... — Цзи Минжуй, чувствуя себя ужасно уставшим, выговорил по частям: — это получается... Где вы появляетесь, там и происходят убийства. Иногда я даже думаю, может, у закона всё-таки не настолько длинные руки? Иначе почему вы двое до сих пор бродите на свободе?

На это Се Линь ничего не ответил, но Чи Цин прекрасно расслышал его мысли: [А ты думаешь, мне этого очень хотелось? Кому будет приятно во время свидания наткнуться на труп? В тёмной комнате можно было и кое-чем другим заняться].

Интуиция подсказала Чи Цину, что под «кое-чем» не подразумевалось ничего хорошего.

Чи Цин:

— Отпусти мою руку.

Се Линь чуть приподнял бровь, понял, что Чи Цин всё слышал, но не стал даже пытаться оправдаться.

— Не отпущу.

Однако это психологическое противостояние долго не продлилось, Се Линь дёрнул Чи Цина за запястье и резким движением завёл себе за спину. Всё произошло в считанные секунды... на месте, где только что стоял Чи Цин, зияла громадная дырка в крепкой стене.

Через неё против света показался мужской силуэт с топором, только выражение на его лице разглядеть было нельзя.

— Давайте поговорим без рукоприкладства, — усмехнулся Се Линь, одновременно размышляя, где допустил промашку. — Мы ведь с вами прекрасно поболтали, что же вы бросаетесь на нас с топором? Бизнес — дело непростое; а если в конце месяца придётся выделять деньги на ремонт стены, можно и не свести концы с концами.

Боковым зрением он заметил камеру наблюдения, которую ранее упустил из виду.

Что ж, теперь дело принимает неприятный оборот.

Се Линь ведь собирался тихо-мирно продолжить свидание в другом месте, но в его планы бесцеремонно ворвался мужик с топором.

Медленно расстегнув ворот рубашки, он помрачнел и явно рассердился, что происходило с ним довольно редко. С привычной улыбкой, но прохладцей в голосе Се Линь сказал:

— Хотел ведь разрешить всё по-хорошему. Но раз вы сами полезли на рожон, меня уж не вините, хозяин.

В теории двоим здоровым мужчинам не составило бы труда справиться с одним калекой. Однако у калеки был топор, но это уже во-вторых, а во-первых — их тоже нельзя было считать за двоих, Чи Цин со своей мизофобией считался максимум половиной боевой единицы.

Но даже так Се Линь взял верх над хозяином, размахивающим топором. Поняв, что не сможет быстро справиться с двумя «клиентами», тот попытался отступить через запасной выход, но Се Линь и Чи Цин не могли позволить ему уйти.

Они не были так же хорошо знакомы с планировкой квест-рума, а здесь имелось ещё несколько тематических помещений, которые теснились друг за другом. В мгновение ока хромой хозяин скользнул в другой проход. И когда дверь безопасного хода уже почти закрылась за ним, Се Линь отвесил пинка ему в спину:

— Не двигаться! Полиция!

Когда Цзи Минжуй прибыл на место, преступник уже был обезврежен и связан верёвками у входа в квест-рум. А двое его знакомых за короткое время уже до конца выяснили причину, процесс и результат случившегося, мотив подозреваемого и личность убитого.

Разгорячённая кровь полицейского потихоньку остыла.

Выходит, они с коллегой всего лишь инструменты, которых Се Линь позвал, чтобы оформить всё официально.

Перед тем как отправиться в участок на допрос, Се Линь некоторое время смотрел на названия других тематических комнат в гостевой зоне квест-рума.

— Осмотрите и другие комнаты. Если он смог спрятать в одной из них труп родного брата, возможно, есть ещё тела.

Впоследствии оперативники действительно обнаружили ещё несколько трупов. На три тематики квестов — три мёртвых тела.

Они отличались по полу, возрасту и особым приметам. Кроме младшего брата, в соседней комнате с антуражем «кабинета патологоанатома» лежал мужчина с пивным животом.

Его глаза, подёрнувшиеся белизной, были широко открыты и смотрели в потолок. Зрачки уменьшились до малюсеньких точек, отчего выглядели ещё более жутко.

Согласно сюжету квеста, этот мертвец именовался «начальник Ван».

О нём было написало следующее:

«Наверное, я сошёл с ума. Иногда я не понимаю, где сон, а где реальность. Я хотел бы исправить свои ошибки. Кажется, я всю жизнь делал только неправильный выбор. Из-за своей молодости, из-за глупости, по незнанию и по стечению обстоятельств.

Мне часто снится сон... Во сне начальнику Вану не удалось меня обмануть и забрать все мои сбережения. Тогда мне впервые захотелось отринуть судьбу, предназначенную мне из-за младшего брата. Я думал, что если доверюсь начальнику, он поможет мне подняться. Во сне я не упустил девушку, которая мне нравилась, из-за нищеты, самоуничижения и нерешительности. Там я женился на ней, открыл маленький магазинчик всяких мелочей, и, как и обещал ей, когда мы встречались, заимел двоих детей, мальчика и девочку».

Установив личность подозреваемого, оперативники вскоре нашли в списке пропавших без вести в его родном уезде человека по фамилии Ван, бизнесмена, подходящего по всем параметрам.

Судя по записям в деле, он исчез около семи лет назад.

А вот личность третьего трупа удалось установить не сразу... Это оказалась женщина, примерно тридцати лет, с сухими волосами и худощавым лицом, с совершенно обычной внешностью.

Оперативники уже собирались искать, что о ней сказано в сюжете квеста, как всё это время молчавший хозяин квест-рума заговорил.

— Это моя жена. Я вынужден был жениться на ней по некоторым причинам. У неё были проблемы с головой, по психической части.

Глядя на всех собравшихся в участке, мужчина спокойно рассказал:

— Теперь мне скрывать нечего. В списке пропавших без вести вы её не найдёте, потому что у неё не было родных. Самым близким человеком после женитьбы для неё стал я. Поэтому никто не заметил её исчезновения. И конечно, никто не заявил в полицию.

Цзи Минжуй уже мог считать себя следователем, принявшим участие в нескольких серьёзных делах, но странность этого дела для него оказалась не меньше, чем нескольких предыдущих. Подумать только: хозяин квест-рума в трёх тематических квестах спрятал три трупа!

В интернете этот квест-рум бронировало огромное количество человек, за месяц иногда поступало более сотни заказов. Каждый день кто-то находился в одном помещении с мертвецами. Общался и обменивался улыбками с убийцей, который после убийства троих человек за многие годы ничем себя не выдал.

У Цзи Минжуя даже побежали мурашки по плечам.

— Почему вы это сделали? Неужели только для того, чтобы спрятать трупы?

Мужчина поднял покрытое морщинами лицо.

— Этот квест-рум — вся моя жизнь. Причины нет, и если уж отвечать на ваш вопрос... Наверное, дожив до своих лет и начав вспоминать прошлое, я обнаружил, что это был полный бардак.

***

За стеклянной дверью допросной комнаты.

Се Линь, вопреки обыкновению, ничего не говорил. Осмотрев Чи Цина на предмет травм и убедившись, что тот в полном порядке, он сделался необычно тихим. И не только это. Обыкновенно, когда он участвовал в расследовании, от него исходила очень глубокая, непроглядная энергетика, он вновь становился тем Се Линем, которого Чи Цин не мог прочесть.

Сам Чи Цин плохо умел выражать мысли словами. И вроде бы собирался спросить, в чём дело, но никак не мог заговорить. В итоге лишь осторожно, в попытке хоть что-то узнать, накрыл своей ладонью руку Се Линя.

Вообще-то он обычно не проявлял инициативу, чтобы узнать, о чём думает другой человек. Во-первых, его раздражал сам процесс. Во-вторых, ему было всё равно.

Но прикосновение к Се Линю не приносило никакого раздражения. Ведь он слышал только то, что Се Линь позволял ему слышать. К тому же... впервые в жизни Чи Цин испытывал интерес к кому-либо.

Впрочем, тогда Чи Цин ещё не знал, что это не просто интерес, а желание узнать, что творится в душе Се Линя.

Стоило ему коснуться руки мужчины рядом, тот опустил глаза, затем посмотрел на Чи Цина.

— Очень многие эмоции мне незнакомы, — сказал Чи Цин. — Если кто-то расстроен, мне трудно понять, почему. Да я и не хочу этого знать. Раньше я просто не придавал этому значения, но теперь, похоже, всё иначе.

Чи Цин не успел сказать «если не хочешь, можешь не говорить», вся молчаливая угрюмость Се Линя отступила перед ним, сняв свои доспехи.

[Я не расстроен].

[Просто иногда боюсь, что не смогу сдержаться].

С тех пор как Се Линь предоставил Чи Цину доступ к своему внутреннему миру, Чи Цин слышал вполне обычные мысли.

Сегодня впервые Се Линь думал о «преступлении».

[Я знаю, почему он убивал. Не получилось достичь желаемого, любимая женщина вышла за другого, он сожалел о многом и часто в минуту важного выбора шёл не по тому пути. Он сожалел, что начал бизнес с обманщиком, начальником Ваном. Сожалел, что женился на психически нездоровой женщине... А, ещё его младший брат. По его мнению все эти люди шаг за шагом разрушали его жизнь].

[Я даже могу почувствовать то же, что он ощущал, когда резал их плоть и делал из них анатомические пособия].

Чи Цин понял, что чем глубже Се Линь анализирует преступление и личность преступника, тем глубже эти мысли утаскивают его на дно.

Ещё в детстве Се Линь познал, насколько «преступления» притягательны для него. Возможно, какая-то часть его существа, подобно бездне, постепенно поглощала его. И кажется, Чи Цин понял, почему раньше не мог прочитать мысли Се Линя. Потому что он всё время подавлял себя, подавлял свою жажду... совершить преступление.

Глядя на их сплетённые руки, Чи Цин сказал:

— Кажется, я уже как-то говорил тебе об этом. Убийца он, а не ты. И ты никогда не станешь таким как он.

Се Линь на мгновение застыл. Он впервые в полной мере осознал, что означает способность Чи Цина. Прикосновением к его руке он с лёгкостью вытягивал Се Линя из этой бездны.

Впрочем, это трогательное ощущение продлилось недолго.

— Если мысли тоже считать преступлением, — продолжал Чи Цин, — то я тоже не раз нарушил закон. Долгое время после знакомства с тобой я думал, как бы заставить тебя исчезнуть с лица земли так, чтобы никто ничего не заподозрил. Придумал для тебя множество идеальных способов убийства.

Се Линь снова погрузился в молчание. Если бы он не знал Чи Цина достаточно хорошо... вряд ли расслышал бы, что его парень таким образом пытается его утешить.

Чи Цин впервые тратил столько времени и сил на чьи-то чужие чувства. Договорив, он решил, что теперь-то настроение Се Линя точно улучшилось, и ждал хоть какой-то реакции. Даже задал вопрос привычно прохладным тоном:

— Тебе полегчало?

Се Линь не знал, какое выражение лица ему следует состроить, и в итоге очень тактично ответил:

— Да, вот ты сказал, и мне сразу стало... намного легче.

Глава 90 - Огласка

После небольшого допроса хозяина квест-рума и его дело передали в другой отдел, из главного управления приехали оперативники, которые забрали подозреваемого.

— Слышали, что кто-то обнаружил состав преступления во время прохождения квеста? — спросил один из оперативников. — Может, вызвать штатного психолога? Нормальный человек в такой ситуации может получить психологическую травму. Давайте так, я сейчас свяжусь с штатными специалистами, чтобы они...

— Не нужно, они не из нормальных, — со вздохом перебил Цзи Минжуй. — Да и ты их знаешь — это двое консультантов главного управления. Вы уже довольно долго работаете вместе; уверен, ты прекрасно осведомлён, что они за люди.

Только услышав про тех двоих, оперативник сразу же отбросил идею «вызвать для них психолога».

Перед тем как посадить подозреваемого в машину, один из оперативников придержал дверь, высунулся из-за неё и спросил:

— А почему они вдруг решили пойти в квест-рум?

Цзи Минжуй промолчал, он и сам не мог найти ответа на этот странный вопрос.

Только что он был занят допросом подозреваемого, а двоих таких же «проблемных» участников произошедшего допросить не успел.

В соседнем кабинете.

Стоило Чи Цину коснуться рукой Се Линя, странное ощущение у того понемногу отступило. Но не успел помощник консультанта убрал руку, Се Линь лениво и протяжно подумал: [Если отпустишь, мне может снова сделаться нехорошо. Только вижу этого хозяина квест-рума, как мне становится дурно].

Чи Цин, посмотрев через стеклянную дверь в допросную комнату, безжалостно развенчал это заявление:

— Его уже увели.

[Это не помогло, его образ так и стоит перед глазами].

Теперь уж Чи Цин не нашёл, что возразить. Сначала он даже воспринял поведение Се Линя всерьёз, потому и держал его руку не отпуская.

Подумать только: мужчина, который когда-то замирал в ступоре, едва коснувшись другого человека, теперь, опустив глаза, по своей воле держал кого-то за руку.

Так продолжалось до тех пор, пока Се Линь, шевельнув пальцами, не подумал: [Давай возьмёмся по-другому].

[Так же, как в тот раз, когда я переводил тебя через дорогу. Так мне сразу станет гораздо лучше].

Тут до Чи Цина дошло, что с Се Линем уже всё в порядке и он просто издевается.

С безразличием убрав руку, он сказал:

— Знаешь, пусть тебе лучше опять станет плохо, — Чи Цин с безразличием отдёрнул руку.

В тот же миг дверь комнаты открылась.

Цзи Минжуй вошёл с тяжёлым пакетом, который тотчас хлопнул на стол. Полицейский достал из подставки ручку и молча уставился на парочку консультантов.

Да, атмосфера воцарилась очень молчаливая.

— Будешь нас допрашивать, верно? — нарушил молчание Се Линь. — Мы уже знатоки в этом деле.

Открыв толстенную, каких свет не видывал, тетрадь для записей, Цзи Минжуй ещё не успел записать имена в верхней строке, а уже устал:

— Да уж, вы знатоки. Не просто знатоки, а профессионалы. Чем вы там занимались? В такой час вы отправились в квест-рум... Неужели настолько сдружились? И ещё, ты... — не дав времени на ответ, Цзи Минжуй указал ручкой на Чи Цина. — Ты же ненавидишь развлекаться? В старшей школе ты не ездил с нами ни на один пикник, даже в интернет-кафе не ходил. В универе всё стало ещё хуже: ты выбирал только те лекции, на которые ходило меньше всего народу. Остальные слушали известных преподов, а ты бегал по каким-то урокам по выбору, которые никому даром не сдались. Однажды я праздновал день рождения и хотел пригласить тебя, но ты сказал что-то вроде «с какой стати мне идти туда, где толпа народа, и дышать с ними одним воздухом»... Да если все случаи перечислять, за три дня и три ночи всё не расскажешь. Короче, вы двое ведёте себя странно. Надеюсь, я получу хоть какое-нибудь разумное объяснение, иначе вы не сможете окончательно смыть с себя подозрения.

Чи Цин не знал, что сказать. Фраза «мы с ним пробуем встречаться» застряла в горле.

Се Линь взял дело в свои руки:

— Давай я объясню. Тут нужно вернуться на два дня назад.

Цзи Минжуй вопросительно посмотрел на них.

Вы просто пошли в квест-рум. Неужели нельзя обойтись без долгих предисловий?

— Позавчера я, каюсь, не смог удержать себя в руках и признался в симпатии кое-кому. Вы когда-нибудь влюблялись, офицер Цзи? Ну да ладно, думаю, вы не поймёте, что это за чувство.

Вопрос в глазах Цзи Минжуя стал ещё выразительнее. И в воздухе почему-то запахло каким-то шоу.

Се Линь, скрестив руки на груди, продолжил:

— Вы же записываете? Так что, пожалуйста, зафиксируйте каждое моё слово, это очень важно.

«Конечно, без проблем», — подумал Цзи Минжуй. Ведь что бы сейчас ни сказал Се Линь, какой бы поразительный факт ни выдал, Цзи Минжуй сможет это выдержать, ведь он уже столько раз записывал самые невероятные допросы этих двоих, его моральная устойчивость с тех пор значительно возросла, какие-то бытовые мелочи уже...

— Итак, теперь мы вместе.

Уже...

— Ну а раз мы стали парой, надо ведь пойти на свидание. Как раз кстати мой парень любит разгадывать сложные загадки и не любит многолюдные места, вот мы и выбрали сегодняшний квест-рум.

Уже не причинят ему психологический вред...

Цзи Минжуй, как и попросит Се Линь, записал за ним каждое слово, но добравшись до фразы про «свидание» прочертил на бумаге длинную полосу.

Свидание?!

— Так, рассказывай, — Цзи Минжуй вытянул Чи Цина в безлюдный коридор, сделал глубокий вдох и продолжил: — Вы что, встречаетесь?

Ощущения от услышанного уже далеко нельзя было описать словом «потрясение».

Для начала... Чи Цин умеет испытывать симпатию — уже одно это утверждение было очень трудно воспринять.

Во-вторых, объект его симпатии — этот, по фамилии Се. Тут уже не просто было трудно воспринять, это переворачивало весь мир с ног на голову.

Чи Цину уже нечего было скрывать, они ведь договорились попробовать встречаться, а не играть в тайный служебный роман.

— Ага.

— И что означает твоё «ага»?

— То, что слышал. Мы пробуем встречаться. Я хотел тебе рассказать, но не было возможности. А что произошло сегодня, ты уже знаешь, — добавил Чи Цин. — Случайно наткнулись на труп в квест-руме.

Что ж, чем дольше живёшь, тем больше удивительного попадается на пути.

И раз его друг Чи Цин избавился от статуса одиночки, то и свинья залезет на дерево.

— Погоди, как вы вообще стали встречаться? Я к такому не готов, хоть вы и нашли общий язык... Но оба какие-то ненормальные. Один со спокойным лицом смотрит на трупы, а у другого при этом улыбка расползается по лицу... — Тут сам Цзи Минжуй подумал, что если дальше развивать эту мысль, то эти двое и правда... друг другу подходят.

Всё-таки существует математическая формула, согласно которой минус на минус... даёт плюс.

Цзи Минжуй столько лет знал Чи Цина, что часто машинально вёл себя как его нянька, читал нотации и ворчал без повода. Потому что знал, что многие вещи, которые для нормальных людей относятся к элементарным, для Чи Цина оставались непонятными.

— Ты хотя бы знаешь, что значит «встречаться»? Знаешь, какие условия должны быть для этого соблюдены?

У Чи Цина дёрнулось веко:

— Ты совсем тупым меня считаешь?

Цзи Минжуй не ответил, он собирался продолжить расспросы.

Однако Чи Цин неожиданно сказал:

— Может, я и не очень хорошо понимаю эти чувства, но... если моим партнёром будет он, я могу постараться попробовать их понять.

Цзи Минжуй так и застыл.

Что ж, они добавили ещё одну весьма... оригинальную страницу к толстенной тетради для записей допросов. Чи Цин взял ручку и подписал в специальной графе своё имя, которое уже огромное количество раз оказывалось рядом с подписью Се Линя.

С момента выхода из дома и до этого момента Чи Цин не надевал перчаток, и для него было настоящим чудом продержаться так долго. После допроса он сбежал в туалетную комнату, чтобы тщательно вымыть наконец руки.

Ледяная вода, ударяясь о тыльную сторону ладони, заставила Чи Цина неожиданно вспомнить о поцелуе в «морге».

И хотя они договорились «попробовать», самое интимное, что они совершали вдвоём, — держались за руки, обнялись, а дальнейшее развитие находилось уже за рамками представления Чи Цина.

Вода была холодной.

Но ему казалось, что подушечки пальцев горят.

Когда он вымыл руки и вернулся, Цзи Минжуй и Се Линь сменили локацию — они оба стояли возле окна и о чём-то разговаривали. Цзи Минжуй, что было на него непохоже, закурил прямо в помещении и выдыхал дым в приоткрытое окно. Заметив Чи Цина, он потушил сигарету. Чи Цин услышал лишь конец его фразы:

— Я задал все интересующие меня вопросы.

Фраза прозвучала очень тихо, после чего они разошлись, будто никакого диалога между ними не произошло. Цзи Минжуй указал на дверь и раздражённо бросил:

— Давайте уже проваливайте. В следующий раз не собираюсь больше записывать ваши показания. Гуляйте в безопасных местах. Хватить соваться туда, где людей убивают.

По дороге домой Чи Цин всё ещё не мог унять любопытство. Что за «вопросы» задавал Цзи Минжуй?

Он бросил взгляд на Се Линя. Нога давно зажила, притворяться больным ему больше не требовалось, и тот вернулся к прежнему ремеслу водителя. Руки мужчины лежали на руле, от тела исходил лёгкий запах табака.

На светофоре Се Линь повернул голову и посмотрел на Чи Цина.

— Мне, конечно, очень приятно, что ты не сводишь с меня глаз, но когда я за рулём, это может меня отвлечь. — Затем добавил: — Ты хотел мне что-то сказать тогда, в квест-руме?

Чи Цин вспомнил.

Как раз когда он заговорил, ему в ладонь упал ноготь с руки трупа.

До того как красный светофор начал мигать, Чи Цин указал на свою руку со словами:

— Ты ведь не спросил, почему я слышу эти голоса.

Се Линь вспомнил, как однажды провожал пьяного Чи Цина домой, а затем, уложив его спать, наблюдал за беспокойным выражением лица уснувшего соседа.

— Если это связано с неприятными воспоминаниями, можешь не рассказывать.

— Просто не люблю долго объяснять. — Если бы Чи Цин работал рассказчиком повестей, он сумел бы рассказ в три тысячи слов сократить до пары фраз. Так что и в этот раз объяснил лишь вкратце: — После одного происшествия попал в больницу, а когда пришёл в себя, потерял слух. Но по неизвестной причине стал слышать чужие мысли.

Возможно, нормальный человек сказал бы «Что ты вообще несёшь?», но Се Линь лишь покивал:

— Вот как! Со мной тоже как-то случилось происшествие...

Однако они не стали углубляться в тему о «происшествиях», случившихся с ними.

Красный сигнал заморгал, и зажёгся зелёный.

В конце концов Чи Цин не смог сдержать своё любопытство:

— О чём вы только что говорили?

Он сам не понимал, почему это его так интересует. Почему ему важно мнение Цзи Минжуя и реакция Се Линя. Он не собирался ничего скрывать, но всё же «огласка» их отношений произошла слишком неожиданно.

— Просто поболтали.

Чи Цин так и остался сидеть с озадаченным лицом.

Тогда, в участке, Цзи Минжуй с сигаретой неотрывно смотрел на Се Линя и сыпал вопросами.

Сколько ты заводил отношений?

Сколько длились самые долгие?

Изменял когда-нибудь своим партнёрам?

Со всеми бывшими оборвал связи?

Ты обычно так себя ведёшь... Скольких ты развёл на чувства?

Лучше говори как есть, не забывай, кем я работаю. Я ведь не зря ходил на лекции по расследованию в академии.

Се Линь никак не ожидал, что его простое желание похвалиться приведёт к такому результату, даже, можно считать, к провалу.

Помолчав немного, он, глядя на дорогу перед собой, ответил:

— У тебя замечательный друг. Он беспокоится, что я окажусь обманщиком и ловеласом.

— .....

Глава 91 - Отношения

— Мяу, — навострив уши, на пороге сидел до сих пор не удостоившийся имени кот. Услышав шум на площадке, он понял, что вернулся хозяин, вытянул лапы и в нетерпении поцарапал дверной косяк.

Дверь с лёгким скрипом открылась.

Кот бросился было вперёд, но вдруг резко затормозил лапами о пол. Потому что кроме его с виду хладнокровного хозяина следом в квартиру вошёл этот ненавистный сосед.

Се Линь присел и поздоровался с котом:

— Эй, мелочь.

Кот отступил на пару шагов.

— Мяу! (А ты что здесь делаешь?)

— Кто, кроме меня, насыплет тебе поесть?

Несмотря на неизменную холодность кота к Се Линю, в целом их отношения всё же стали намного лучше, чем в самом начале. Теперь, если Се Линь подходил к спящему коту, тот открывал глаза совсем чуть-чуть, видел рядом его и уже не бежал со всех ног в другую комнату.

Из-за неожиданного происшествия на свидании двоим пришлось довольно долгое время провести в полицейском участке. Домой они вернулись поздно и не успели ко времени кормёжки кота, опоздав почти на целый час.

Чи Цин первым делом направился в душ, а когда вышел, застал двоих — кота и человека — в ссоре.

— Мя-мя-мяу!

— Я так старался быстрее приехать, чтобы тебя накормить, а ты не разрешаешь себя погладить.

— Мяу.

Се Линь положил руку коту на шею, вероятно, намереваясь того погладить.

— Я же не придушить тебя собираюсь. Чего ты так барахтаешься?

Он просто хотел погладить кота, но тот принялся отчаянно вырываться, а когда вышел Чи Цин, сразу юркнул к нему за спину, состроив жалостливую мордочку.

Но тот вовсе не собирался заступаться за животное.

— Я только что помылся. Не трись об мою пижаму.

Кот обиженно уставился на него.

Волосы Чи Цина ещё не высохли, он говорил с котом, опустив глаза, затем поднял взгляд на Се Линя.

— Почему ты до сих пор не ушёл? — но после этих слов опомнился, посчитав, что они немного не подходят для разговора влюблённых. Скорее он произнёс бы подобное раньше, когда они состязались в сарказме. Поэтому Чи Цин поспешил построить фразу иначе: — Ты ещё что-то хотел?

И всё равно прозвучало так, будто он прогоняет Се Линя.

Чи Цин поднял руку и немного раздражённо потрепал свои ещё влажные волосы. Он мог прогнать кого угодно десятью разными фразами, не повторившись ни разу. Но мирный разговор Чи Цину, будучи новым способом общения, давался с трудом.

В итоге он сдался:

— Ну в общем, ты понял.

— Обычно в такой ситуации ты мог сказать, что забыл предложить мне посидеть немного, — произнёс Се Линь. — Или, допустим, сказать, что если я не хочу уходить, то ты можешь ненадолго составить мне компанию, ведь тебе тоже не хочется, чтобы я уходил так рано.

Но из всех вариантов Чи Цин не мог произнести ни одного. Если сейчас дать ему шанс обратить время вспять и попробовать снова, он после долгих раздумий выдал бы, пожалуй, только «Не хочешь уходить — не уходи».

Се Линь обратил внимание, как по кончикам волос Чи Цина стекают капельки воды. Вспомнив, как в прошлый раз приходил просить у него фен, Се Линь сам достал его из нужного ящика, включил в розетку и сел возле Чи Цина.

— Долг платежом красен. В прошлый раз, когда я притворялся больным, просил тебя высушить мне волосы. Теперь моя очередь.

Чи Цин заподозрил, что эта многоходовка Се Линя изначально была направлена против него.

Как можно из простой сушки волос развить продолжение?

Но поскольку предыдущие две фразы получились не очень дружелюбными, на этот раз Чи Цин помедлил с ответом и у себя в голове заменил «Я же не инвалид на обе руки, могу и сам высушить» на простое «Спасибо».

Сидя на диване, Се Линь рукой попробовал температуру воздуха из фена, затем кончиками пальцев коснулся волос Чи Цина.

От потока воздуха Чи Цину закрыло глаза развевающейся чёлкой. Он мог только ощущать, как человек позади него осторожно и едва заметно касался его головы, но прикосновение длилось всего секунду и сразу прекращалось. Мужчина, следуя за воздушным потоком, запускал пальцы в его волосы, отчего Чи Цину было немного щекотно.

Когда он сам сушил Се Линю волосы, процесс казался очень интимным, однако Чи Цин с удивлением обнаружил, что стоило им поменяться местами, и для него интимность процесса возросла кратно.

Разумеется, и по той причине, что теперь они состояли в других отношениях.

Теперь интимность между ними становилась как бы нормальной и приемлемой, и даже продолжала углубляться.

На сушку длинной чёлки понадобилось некоторое время, но всё же не настолько много, как на по-настоящему длинные волосы.

Кончики пальцев Се Линя в последний раз коснулись уже сухих волос, как бы невзначай задев щёку Чи Цина, затем опустились ниже, сантиметр за сантиметром, пока не остановились на худом подбородке, приподнимая его чуть выше, так, чтобы Чи Цин поднял голову и посмотрел на Се Линя.

Это был очевидный намёк на поцелуй.

Один из них сидел, другой стоял за его спиной, и Се Линю достаточно было наклониться, чтобы коснуться человека на диване. Дыхание обоих немного участилось.

И в тот момент, когда расстояние между ними сократилось почти до минимума...

Чи Цин вдруг оттолкнул его.

Он слишком резко вскочил, и Се Линь подбородком ударился прямо об его макушку, зашипев от боли.

Чи Цин разжал напряжённые пальцы и виновато пояснил:

— У меня... рефлекс.

Он не был готов, это правда. И рефлекс тоже был настоящим.

Они с Се Линем прошли путь от прикосновения к объятию, и только что Чи Цин даже позволил ему коснуться своих волос, несмотря на то, что Се Линь не помыл руки после кота. Для мизофоба это уже огромный, сверхзвуковой прогресс.

Но давние привычки, с которыми он жил годами, не так просто изменить за раз.

— Я сам виноват, — Се Линь потрепал Чи Цина по сухим волосам. — Просто не удержался.***Поздним вечером доктор У, только что закончивший работать, уже собирался лечь в кровать, как вдруг на тумбочке завибрировал телефон — пришло сообщение.

Из-за особенности его профессии доктор У не отключал звук на телефоне двадцать четыре на семь, на случай, если какой-то его пациент не сможет справиться со своей болезнью, и ему срочно понадобится помощь специалиста-психотерапевта. Для многих людей с психологическими проблемами ночь — самое опасное время, когда может начаться приступ.

Например, ему только что уже звонил один пациент, который высказывал в трубку свои эмоции:

— Доктор У, мне кажется, меня поглотило одиночество, от меня словно отвернулся весь мир...

Только закончился этот разговор, и вот пришло сообщение от следующего.

«Доктор У, добрый вечер, вы уже спите?»

Увидев на экране имя «Се Линь», доктор У решил, что тот столкнулся с проблемой, ведь они очень редко общались по ночам. Отнесясь к своей профессии с должной ответственностью, доктор У ответил: «Не сплю. У вас что-то случилось?»

Се Линь: «Хотел у вас проконсультироваться. Мизофобы обычно противятся каким-либо действиям? Например, поцелуям».

Доктор У: «Вы опять читаете какую-то книгу по психологии? Смотря до какой степени развилась болезнь. Обычно мизофобы не...»

Се Линь: «До той же степени, что и мизофобия у Чи Цина».

Доктор У ну никак не ожидал, что его вызовут почти среди ночи, чтобы обсудить вопрос «могут ли мизофобы целоваться».

«Мизофобия Чи Цина уже вышла за рамки обычной. У него особый случай, к тому же длится заболевание так долго, что он вряд ли сможет пойти на такое».

Се Линь спросил: «Существует ли способ преодолеть это ограничение?»

Доктор У не задавал лишних вопросов, решил оставаться профессионалом до конца.

«В такой ситуации можно попробовать циклическое, постепенно нарастающее действие. Понемногу сокращать дистанцию, чтобы дать ему время привыкнуть».

Се Линь выразил понимание: «Спасибо, доктор. Уже поздно, ложитесь спать пораньше».

Спустя некоторое время доктор У ответил: «...Не за что».

***Прошлое свидание прервалось из-за того, что им пришлось раскрывать преступление, поэтому Се Линь несколько раз повторил, что «Тот раз не считается, нормальные свидания не такие», а значит, прошедшее свидание нельзя учитывать как первое и необходимо назначить его снова.

Впрочем, им обоим пришлось признать, что с их тягой к преступлениям, куда бы они ни отправились, там непременно кого-нибудь убьют или уже убили. Поэтому, перед тем как опять куда-то идти, они тщательно продумали место для свидания.

Чи Цин хладнокровно перечислил:

— В первый раз, когда ты позвал меня в бар, на следующий день умерла девушка, которую мы там встретили, по имени Ян Чжэньчжэнь. Во второй раз мы пошли в кино, а когда выходили из торгового центра, с крыши упал папарацци, Чжан Фэн.

Что ж, с этим невозможно было поспорить.

— Места, где мало людей, могут быть небезопасны. Но и туда, где многолюдно, мы тоже идти не можем. Может, устроим свидание дома?

Чи Цин указал вниз, намекая на соседку снизу, Жэнь Цинь, которая тоже чуть не погибла вскоре после того, как он сюда переехал.

— Дома тоже может поджидать опасность.

Се Линь замолчал.

Впрочем, Чи Цин сам сменил курс обсуждения, ведь если так пойдёт дальше, их сегодняшнее свидание закончится, не начавшись.

— Но всё-таки дома лучше, чем снаружи. Вероятность происшествия немного меньше.

От любви люди теряют голову, и Се Линь, разблокировав телефон, предложил совершенно дурацкую идею:

— Позвоню Жэнь Цинь, спрошу, где она. И не угрожает ли ей опасность.

— Можно, — кивнул Чи Цин.

Девушка быстро взяла трубку.

— Алло? Се-гэ? — ответила Жэнь Цин, находясь на смене в своём магазинчике.

Се Линь, услышав на фоне голоса покупателей, спросил её:

— Ты на работе?

— Да, — ответила девушка. — Мы работаем по выходным. Вы что-то хотели?

— Всё в порядке. Будь там осторожна.

Жэнь Цинь:

— ???Невозможно было проигнорировать просьбу «будь осторожна», особенно если она исходила от Се Линя с Чи Цином. Памятуя о прошлом опыте, Жэнь Цинь аккуратно поинтересовалась:

— В нашем доме опять... завёлся маньяк-убийца?

— Да нет...

Как ей объяснить, что они с Чи Цином просто хотят спокойно провести свидание?

— В нашем доме абсолютно безопасно. Не волнуйся. Просто вчера шёл дождь, по дороге домой будь осторожна, не упади.

— А, спасибо, я буду смотреть под ноги, — ответила Жэнь Цинь.

Се Линь подумал, что в мире, наверное, мало кто проявляет такую осторожность при выборе места для свидания, как они.

Сегодня и небо просветлело, на улице стало тепло.

Но для Чи Цина это не имело значения, он плотно зашторил окна, чтобы и капелька света не проникала в квартиру.

Они выбрали первое попавшееся кино для просмотра. В этот раз антипатия Чи Цина к солнечному свету сыграла им на руку, ведь теперь тёмная комната походила прямо-таки на частный кинотеатр.

В прошлую попытку свидания они тоже ходили в кино, но тогда они хотя бы выделили немножко внимания на то, чтобы разобраться в сюжете фильма.

Теперь же никто вообще не вникал, что происходит на экране.

Там будто крутилось немое кино, кадры сменяли друг друга один за другим, но двоим было наплевать даже на то, кто тут главный герой.

Каждый был погружён в свои мысли. Се Линь думал, как ему постепенно сократить дистанцию между ними, а Чи Цин размышлял над своей вчерашней реакцией рефлекторного избегания.

Вчера вышло чересчур неловко. Настолько, что эта картинка перед сном ещё долго повторялась у него в голове.

Почему он вдруг увернулся?

Странно в такой ситуации уворачиваться от партнёра.

Чем дольше Чи Цин об этом думал, тем сильнее раздражался. Его не покидало ощущение, что он всё испортил.

Он постоянно задавал себе вопрос: возникает ли у него чувство отторжения, когда рядом Се Линь? Ответ, очевидно, отрицательный.

Помимо условного рефлекса, ещё большую роль сыграла растерянность и неспособность контролировать происходящее из-за участившегося сердцебиения.

На экране кадр сменился со светлого на тёмный, поэтому в комнате резко потемнело. Перед глазами Се Линя воцарилась темнота, и он как раз собрался взять Чи Цина за руку, чтобы начать уже «постепенно нарастающее действие», однако к его неожиданности кое-кто сделал ход не по правилам. Чи Цин наклонился и схватил Се Линя за плечо, вследствие чего дистанция между ними резко сократилась, как раз в момент затемнения экрана.

Се Линь встретился взглядом с глазами Чи Цина, ещё более тёмными, чем темнота вокруг. Затем почувствовал, как Чи Цин без предупреждения быстро коснулся его губ.

Его сердце на мгновение остановилось. Затем снова забилось, на совершенно бесконтрольной скорости.

Экран понемногу стал светлеть, озарив их лёгким сиянием, место действия фильма весьма удачно переместилось в ночной сад, где под льющимся с небес лунным светом вдали порхали бабочки, сверкая лёгкими крыльями.

— В прошлый раз я пообещал тебе попробовать встречаться, — проделав всё это, Чи Цин понял, что уже достаточно попробовал. — С сегодняшнего дня можешь удалить из этой фразы слово «попробовать».

Глава 92 - Просьба

Самые холодные месяцы года прошли. На потеплевшей улице больше не холодало; прохожие замедлили шаг; растения на обочинах дорог возвращались к жизни, явив миру первые зелёные ростки.

С утра Се Линь сходил за завтраком, набрал на кодовом замке Чи Цина знакомую комбинацию, и дверь с тихим пиканьем открылась.

Теперь в квартире Чи Цина количество домашних тапочек увеличилось в два раза, причём обе пары были одинаковые. Чи Цин купил свои в каком-то магазинчике на улице, когда переезжал. Немало времени минуло с тех пор, и Се Линю пришлось постараться, чтобы найти в интернете точно такую же пару.

Чи Цин, даже будучи в отношениях, совершенно не проявлял должного энтузиазма.

— Тебе заняться нечем? Купил бы любые подходящие по размеру, и всё.

Се Линь в тот день только вернулся из офиса фирмы, и как раз сидел рядом и листал новости в телефоне.

— Так нельзя. Подходящие по размеру — это не самое главное в домашних тапочках. Главное, чтобы всякий входящий сразу понимал: эти люди живут вместе как пара! Представь, что к тебе придёт незнакомый человек. Увидев две пары одинаковых тапочек, он наверняка спросит, чья вторая. И ты ответишь ему... — тут Се Линь сделал паузу, — что это твоего парня.

Чи Цин, кажется, что-то понял.

Но тут существовала одна проблема...

— Я не позволю незнакомому человеку заявиться ко мне домой.

Се Линю нечего было на это возразить.

Вероятность того, что Чи Цин пригласит незнакомца в гости, стремилась к нулю. Даже Жэнь Цинь, которая переехала уже довольно давно, только перекинулась с ним парой фраз, не переступая порога. Она даже не видела, как обставлена его квартира внутри.

Впрочем, зарекаться всё же не стоит, ведь был один вариант, при котором такое могло случиться. Се Линь как раз его упомянул:

— В следующий раз, когда к нам в дом снова повадится маньяк-убийца...

Чи Цин сделал знак продолжать:

— Хм?

— Возможно, вы с ним столкнётесь в прихожей...

Чи Цин окончательно сдался: ему никогда не понять хода мыслей этого человека относительно отношений. Он наградил Се Линя взглядом, которым обычно смотрят на слабоумных.

— Значит, когда маньяк-убийца явится в мой дом, я должен буду подробно разъяснить ему, откуда вторая пара тапочек. А ведь я читал в интернете, что люди, начав с кем-то встречаться, внезапно тупеют. — Чи Цин вздохнул. — Оказывается, это чистая правда.

Се Линю оставалось только промолчать.

Но пусть даже Чи Цин о нём так отозвался, Се Линь всё равно потратил кучу времени на поиски тапочек. В итоге труды не пропали даром — он действительно отыскал пару похожих. И теперь прошёл в комнату, надев свой добытый с трудом трофей. Сперва он насыпал корм в миску кота, которого Чи Цин по-прежнему временно держал у себя, затем постучал в дверь спальни Чи Цина.

— Вставай завтракать.

Тот ещё спал и услышал только стук в дверь, пропустив последовавшую за ним фразу. Поэтому машинально ответил на стук:

— Входи...

Шаги Се Линя, уже развернувшиеся в направлении кухни, застыли. Ладонь легла на дверную ручку.

Обычно, из заботы об этом мизофобе, Се Линь крайне редко заходил в его спальню. Да и сам Чи Цин не очень разбирался в том, как должны протекать нормальные отношения, так что не предлагал Се Линю остаться с ночёвкой. Единственной инициативой от Чи Цина до сих пор оставался недавний внезапный поцелуй.

В тот вечер, когда они официально определились насчёт своих отношений, Се Линь долго пребывал в полной растерянности. Мысль о том, что его наконец «перевели на официальную должность», сильно запоздала, прежде чем медленно всплыть на поверхность в его мозгу.

Когда Чи Цин приник к его лицу, Се Линь отчётливо уловил запах шампуня, прохладную мяту. И кстати, назвать это «поцелуем» было бы слишком. Скорее Чи Цин просто ненадолго прижался к его губам. Оставив след влажного тепла.

Но когда Се Линь наконец опомнился, у него в голове что-то с громким хлопком взорвалось. И ещё до того, как Чи Цин решил отстраниться, Се Линь положил руку ему на загривок, сухие кончики волос пощекотали тыльную сторону ладони.

— Я что-то не успел ничего понять, — сказал Се Линь. — Давай ещё раз?

Чи Цин, что случалось крайне редко, не ответил «Катись».

Подумав кое о чём ещё, Се Линь добавил:

— Ты уверен, что завтра утром не пожалеешь о сказанном и не предложишь мне навестить психотерапевта?

Сквозь тонкую грань между сном и явью Чи Цин смутно услышал щелчок дверного замка.

И был разбужен поцелуем.

Открыв глаза, он увидел острый подбородок и выпирающий кадык.

Се Линь поцеловал его в лоб.

— Проснулся?

Только Чи Цин хотел спросить «Кто разрешил тебе войти?», Се Линь предугадал вопрос и ответил сразу:

— Ты сам только что сказал войти. Хватит уже брать свои слова назад в любой непонятной ситуации.

— А если я скажу тебе выйти, ты выйдешь?

Сперва Се Линь сидел на краю кровати, но теперь сменил положение — упёр руки в подушку по обе стороны от Чи Цина и наклонился к нему ближе.

— Ты что, правда решил взять свои слова назад?

И когда Се Линь уже почти опустил голову, зазвонил телефон Чи Цина.

С расстёгнутым воротом Се Линь, у которого в мыслях возникло только «Кого там черти принесли?», убрал одну руку, чтобы Чи Цину было удобно дотянуться до трубки.

— Алло? — из динамика раздался голос Су Сяолань.

Она, похоже, шла по улице — отчётливо слышались голоса ссорящихся бабулек:

— Ты мне вчера продала некачественный товар! Мошенница!

— Сама ты мошенница! Я столько лет здесь торгую, никогда ничего подобного не было! Я никогда не продавала просрочку!

Су Сяолань только что съездила на вызов, где решила ссору между соседями. От криков у неё уже опухла голова, девушка посмотрела на часы на запястье и пояснила Чи Цину причину своего звонка:

— Телефон консультанта Се не отвечает, пришлось звонить вам, ассистент Чи. Дело в том, что родители моего племянника уехали в путешествие, вернутся только через неделю, попросили меня провожать и встречать его со школы. Но сегодня у меня совсем нет времени! Вечером дежурство... Вы не могли бы помочь мне встретить мальчика?

Чи Цин подумал: интересно, когда это он превратился в человека, которому все всё доверяют?

Сначала Жэнь Цинь доверила ему кота. А теперь откуда-то взялся ещё и племянник Су Сяолань.

Не важно — дети или коты — ни один из этих видов живых существ ему не импонировал.

— Сколько лет твоему племяннику?

— Он во втором классе старшей школы.

— Если у второклассника старшей школы до сих пор не развит навык самостоятельного возвращения домой, то вместо того, чтобы отправлять его на учёбу, лучше сперва научить его ходить, ездить на автобусе и вызывать такси.

Су Сяолань промолчала. Она нисколько не удивилась, что просьба о помощи, обращённая к Чи Цину, привела к такому результату.

И пока девушка судорожно размышляла, кому ещё можно позвонить, Чи Цин добавил:

— Но тебе не стоит переживать.

— А?

Вот это уже вышло за рамки её ожиданий.

Неужели ассистент Чи согласится помочь?

— Я могу передать трубку тому, кого ты изначально искала. Поговори об этом с ним.

И пока ничего не понимающая Су Сяолань переваривала полученную информацию, Чи Цин быстро сунул телефон в руку Се Линя и пошёл умываться.

— Доброе утро, офицер Су, — сказал Се Линь в трубку.

— Доброе. А я ещё думала, почему ваш телефон не отвечает. Оказывается, вы у ассистента Чи в гостях.

Се Линь вовсе не посчитал встречу со школы и проводы в школу сложной задачей. Всё равно несколько дней он был не занят, в главном управлении никаких сложных дел не заводилось, и помощь консультанта не требовалась.

— Я всё понял. Отправьте мне адрес школы и время окончания занятий. Не волнуйтесь, я всё равно собирался выйти из дома за продуктами.

Конечно же, Се Линь придумал это из вежливости. Вообще-то он не собирался никуда выходить.

Рассыпавшись в благодарностях, Су Сяолань прислала ему название школы племянника, номер группы, имя и фамилию.

— Он заканчивает в половине шестого, просто привезите его к полицейскому участку. Я как раз закончу работу, отвезу его домой. Больше о нём сейчас некому позаботиться. Я правда очень вам благодарна!

***

В пять часов вечера.

Чи Цин, садясь в машину Се Линя, спросил:

— С какой стати я тоже должен ехать?

Ему совсем не хотелось встречать какого-то там племянника со школы. Он не думал, что Се Линь, выходя из дома, позовёт и его с собой.

Если бы он знал, что так всё повернётся, просто сбросил бы звонок Су Сяолань.

— А ты сам как считаешь?

Чи Цин, проявляя удивительные навыки ведения разговора, холодно проанализировал:

— Я считаю, что если с какой-то задачей может справиться один человек, нет необходимости тратить на неё время двоих людей.

— Потому что мы с тобой встречаемся, — Се Линь помог ему пристегнуть ремень безопасности и терпеливо объяснил: — Мне хочется видеть тебя каждую минуту и секунду, переживать с тобой каждый момент своей жизни. Ясно?

Чи Цин некоторое время молчал.

В конце концов он отвернулся к окну и с покрасневшими ушами ответил, глядя на совершенно не интересный «пейзаж» подземной парковки:

— Только в этот раз. Мне не хочется тратить время на племянника Су Сяолань. — Чи Цин внимательно вглядывался в столб. — Но потратить его на тебя я всё же... с трудом, но могу согласиться.

Глава 93 - Воздушный змей

«Ученик средней школы Гуанъюань, второй класс старшей ступени, четвёртая группа. Су Сяобо».

«Уроки закончатся в шесть тридцать. Спасибо, спасибо, спасибо!»

Это были сообщения от Су Сяолань.

Девушка добавила ещё: «Я отправлю ему номер машины консультанта Се, ждите его в авто, думаю, он скоро подойдёт к вам сам».

Судя по имени, мальчик был любимым племяшем Су Сяолань.

Ближе к вечеру двое «нянек» подъехали к воротам школы, которые только открылись. Су Сяолань обещала отправить номер машины мальчишке, однако, прождав довольно долго, они так и не дождались ребёнка. Прошло полчаса, из учебного корпуса, в котором остались только дежурные, выбежали последние задержавшиеся ученики.

Через несколько минут выходящих из ворот школы стало ещё меньше.

Школа Гуанъюань была очень знаменитым в Хуанане учебным заведением высокого статуса, и даже ребята, уже выходящие из ворот школы после занятий, практически не разговаривали ни с кем — выглядели очень дисциплинированными. Каникулы у них были короткие, а занятия возобновлялись раньше, чем в обычных школах.

Но, в отличие от обычных людей, которые стали бы переживать «Почему ребёнок до сих пор не вышел?» и «Что же с ним могло случиться?», Се Линь и Чи Цин преспокойно сидели в машине и нисколько не волновались. Прохожие могли увидеть через окно по-настоящему пижонского авто двоих сидящих внутри мужчин, один из которых, чересчур красивый, с невозмутимо-депрессивным лицом оглядывал каждого незнакомца. Руки у него были спрятаны в рукавах, а кожа белела как у мертвеца.

Его сосед на водительском, высунув локоть из окна, другой рукой печатал в телефоне сообщение.

Он написал Су Сяолань: «Когда вы отправили сообщение племяннику?»

В ответ пришло: «Около часа назад».

«Он вам ответил?»

«Нет».

Се Линь показал это сообщение Чи Цину.

— Она говорит, парень не отвечал.

Чи Цин наконец отвёл свой с виду безразличный ко всему взгляд от окна и посмотрел на экран.

Две пары глаз сейчас уставились на сообщение от Су Сяолань.

Рука Се Линя небрежно висела на окне машины, пальцами он легонько постучал по опущенному стеклу.

— Час назад офицер Су отправила номер машины мальчику. Тогда он, должно быть, ещё сидел на уроке. Мальчик не ответил, однако она не стала переживать, следовательно, знала, что он наверняка прочитает сообщение. Выходит, он обычно берёт на занятия телефон. В школах такого высокого уровня ученикам редко разрешают приносить телефон в класс, — продолжал рассуждать Се Линь. — Или, может, эта школа — исключение из правил?

Чи Цин отбросил версию с «исключением»:

— Нет.

— Ты раньше тут учился?

— За полчаса, что мы здесь стоим, все ученики, которые тайком пронесли в школу телефон, выходя за ворота, делали одно и то же действие: некоторое время стояли на месте, ожидая, пока включится аппарат. Поэтому, даже если кто-то проносит телефон в обход правил, всё же не решается включать его на территории школы. — Затем Чи Цин ответил на вопрос Се Линя. — Нет, я не здесь учился, мне было бы сложно попасть в такую школу.

Се Линь подумал, неужели его парень, с его-то умственными способностями (если опустить не самый высокий эмоциональный интеллект), не поступил бы в школу уровня городской значимости?

— Если бы я сдал экзамен баллов на десять пониже, то мог бы сюда попасть, — честно пояснил Чи Цин. — Но это непросто, сдать ниже на десять баллов.

Су Сяолань даже не подозревала, что из-за опоздания её племянника двое консультантов главного управления полиции уже составили целый психологический портрет мальчишки. Только по нескольким её сообщениям в кратчайший срок они уже примерно поняли, какой у него характер и успехи в учёбе.

— Многие дети, выходящие из ворот школы, держат в руках листы экзаменационных работ, — заметил Чи Цин.

— Только что прошли проверочные экзамены нового семестра. Не думаю, что племянник Сяолань занял высокое место в рейтинге школы. Скорее, наоборот, экзамен он провалил. Ещё и играл в телефон на уроке... Было бы даже удивительно, если бы учитель не оставил его после уроков для работы над ошибками.

Се Линь припарковал машину прямо напротив больших школьных ворот, далеко не новых. Сейчас мужчина вышел из машины, задержал проходящего мимо школьника и спросил, в каком корпусе и на каком этаже находится кабинет классного руководителя второго класса старшей ступени.

Парень, поправив очки с толстыми линзами, на ходу учил слова, а в руках нёс словарь.

— Прямо от ворот, третий корпус. Какая вам нужна группа? Четвёртая... На первом этаже первые три группы, четвёртая, наверное, на втором.

Двоим осталось только поздороваться со школьным охранником и пройти в школу за своим «подопечным».

Для них, выпустившихся много лет назад и давным-давно не заходивших на территорию школы, обстановка кампуса казалась незнакомой и знакомой одновременно. Мимо сновали совсем ещё зелёные мальчишки и девчонки.

Из третьего корпуса уже почти все ушли, коридоры пустовали.

Кабинеты учителей находились в конце каждого этажа, дверь нужного им кабинета была прикрыта.

Перед входом в кабинет Чи Цин натянул свои чёрные перчатки. Се Линь дождался, когда он это сделает, и неторопливо постучал.

В кабинете их ожидала картина, какую они уже себе обрисовали. Учительница с недовольным лицом и стоящий перед ней парень в школьной форме, роста невысокого, глазами похожий на Су Сяолань. Даже выслушивая нотации, он смотрел куда-то в сторону — очевидно, ему очень хотелось отвлечься от этой гнетущей атмосферы учительского негодования.

Судя по атмосфере, первый раунд поучений только что завершился, учительница выдохлась и напустила на ученика молчаливое давление, чтобы создать напряжение для последующего разговора.

В кабинете временно повисла тишина. До того звенящая, что когда Се Линь толкнул дверь, тихий скрип прозвучал в ней очень резко.

Взгляд Су Сяобо и так уже витал по комнате, он посмотрел в сторону звука, увидел двоих незнакомых людей, один из которых дружелюбно заговорил:

— Простите, что он отнимает ваше время после занятий. Ох, этот ребёнок вообще не думает об учёбе, экзамен сдал отвратительно. Спасибо, что стараетесь его вразумить.

Се Линь с порога применил свою излюбленную технику.

Учительница сперва озадаченно посмотрела на него, но затем Се Линь сказал ей пару задабривающих фраз и показал свою осведомлённость об «успехах» мальчика. Причём перечислил все его прегрешения, тем самым опередив учительницу, и ей уже не на что было указать. Она так опешила, что даже забыла спросить, откуда Се Линю известны результаты экзамена.

Через несколько минут разговор свернул в русло, подготовленное Се Линем, и лицо учительницы явно потеплело.

— Ну ладно, мы уже и так сильно задержались, иди домой. Не забудь как следует выполнить домашнее задание, — сказала учительница, добавив ещё: — Ах, да...

Чи Цин, которому уже надоело ждать, опередил:

— Да, играть на занятиях в телефон — это просто безобразие.

Женщина перевела взгляд на мужчину в чёрных перчатках, а тот добавил:

— Мы обязательно поговорим с ним на эту тему.

Учительница так и онемела.

Эти двое, похожие на старших братьев Су Сяобо, высказали всё, что собиралась сказать она сама. А Су Сяобо и вовсе обалдел от происходящего. Он всё это время стоял и слушал, но только сейчас до него дошло, что эти двое, скорее всего, пришли за ним. Но... даже его тётка не знала ни о том, что сегодня в школе был экзамен, ни о том, что племянник его провалил.

Су Сяобо последовал за мужчинами и, ощущая себя спасённым от страшного наказания, вышел из кабинета. Затем спросил без тени стеснения:

— Вас тётка послала забрать меня?

Чи Цин не стал церемониться с мальчишкой. Он поправил перчатку на одной руке и спросил:

— На сколько ты сдал родную речь?

— В этот раз на 56 баллов.

— Неудивительно, что ты не отличаешь слова «забрать» и «вытащить из передряги».

Су Сяобо ничего не понял.

По дороге он, похоже, испугался, что о его сегодняшней неудаче на экзамене доложат Су Сяолань, и всё пытался оправдаться перед своими спасителями:

— Слушайте, гэгэ, но ведь к оценкам стоит относиться без лишнего фанатизма, не могут же все занимать первые места! Кто-то должен занять и последние. Я способен вынести давление, которое не под силу выдержать другим ученикам. Неужели это нельзя назвать смелостью?

— Гэгэ меня не называй, — выпалил Се Линь за рулём машины.

— Почему?

— Потому что это разрешено только одному человеку, а остальным запрещено.

Чи Цин всю дорогу держал на лице выражение «не разговаривай со мной, мы не знакомы». Но от этих слов Се Линя его лицо дёрнулось. Он догадался, что упомянутый «один человек» ему очень хорошо знаком.

Он глянул на Се Линя и заметил, что тот притворяется, будто смотрит в зеркало заднего вида, а на самом деле наблюдает за его реакцией.

Су Сяобо, разумеется, не заметил этого тайного общения между влюблённой парой. Он подумал — ну и ладно, раз нельзя звать, то не буду — и исправился:

— Дяденьки. Вообще-то мои оценки не худшие в классе. Кое-кто сдал родную речь на 54 балла.

— Ого. Наверное, он просто неправильно заполнил ответы в карточку?

— Откуда вы знаете? — удивился мальчишка.

Уровень игнорирования людей Чи Цином перешёл на новый уровень — он начал резать правду-матку, только чтобы завершить весь разговор, при этом старался уложиться в одну фразу. Поэтому вместо обычного молчания он теперь поддержал тему, начатую Се Линем:

— Всё-таки вероятность того, что в одной школе такого уровня появится двое учеников с баллом по родной речи ниже 60, катастрофически мала.

Су Сяобо тут же закрыл рот.

Прошло ещё немного времени.

— Дяденька, а вы не считаете, что «все дороги ведут в Рим»? Необязательно полагаться только на успехи в учёбе.

Чи Цин начал скучать по коту, который жил в его квартире. В сравнении с племянником Су Сяолань кота можно было назвать послушным и милым.

— Да, все дороги ведут в Рим. Но с твоим уровнем образования вряд ли получится найти Рим на карте.

Су Сяобо наткнулся сразу на несколько «шпилек» от Чи Цина и благоразумно перестал разговаривать с этим странным гэгэ в перчатках. Повернулся к другому, который выглядел гораздо более дружелюбным.

Только что в кабинете он вёл себя вежливо и обходительно, за несколько минут успокоил разъярённую учительницу. Должно быть, он намного общительнее своего спутника.

— Дяденька, — сказал Су Сяобо, — он говорит, что я необразованный.

Однако Се Линь, с виду очень общительный и дружелюбный, облил мальчишку тазом холодной воды:

— Ребёнок, если хотел нажаловаться, не к тому обратился. Я всегда соглашаюсь с этим господином на пассажирском сиденье.

— Но мне правда не нравится школа! — Су Сяобо плюхнулся обратно на сиденье и вздохнул. — В старших классах ужасно сложно, совсем не то что в младших. Я раньше был в числе первых, а теперь плетусь в хвосте. Разве жизнь не должна состоять из радости и наслаждения? Я считаю, что на учёбе радоваться невозможно. Вы не могли бы...

Ничего не говорить моей тётке.

Он говорил и с жалобным видом пялился за окно.

Пейзаж за окном казался ему серым и безжизненным: тёмное небо, разбитая дорога... Сейчас они проезжали мимо другой старшей школы, которая была почти такой же большой как Гуанъюань и располагалась справа от перекрёстка.

Ах. Ещё и эта дурацкая школа.

Су Сяобо неудержимо загрустил. Он бросил блуждающий взгляд на кампус школы и увидел небольшую рощицу, окружённую металлической оградой. На дереве в рощице висел большой красно-чёрный воздушный змей.

— Вот в этой школе у ребят есть время даже на то, чтобы запускать воздушного змея... — протянул Су Сяобо. — Когда же у нас организуют такое мероприятие? Правда, этот змей какой-то слишком уж... — Су Сяобо вдруг запнулся, потому что машина резко затормозила. Он подался вперёд вместе с рюкзаком и прижался грудью к спинке переднего сиденья. — Слишком уж большой... Вы чего остановились?

Впереди как раз загорелся красный, и Се Линь, снижая скорость, посмотрел в сторону школы, реагируя на слова Су Сяобо. Но этот взгляд... Роща стояла голой, только-только начинали набухать почки, ещё совершенно незаметные. Посреди этой голой рощицы, на дереве, контрастируя с окружающей обстановкой, висело нечто. Оно походило на «воздушный змей» с двумя хвостами, которые покачивались «на ветру».

Однако при внимательном рассмотрении очень быстро выяснялось, что это вовсе не «хвосты».

— Боюсь, что это не воздушный змей, — Се Линь резко надавил на тормоз. — Это человек. А чёрно-красное... это его школьная форма.

Глава 94 - Школьник

В полдень солнце палило нещадно. Когда оно скрылось за горизонт, над городом навис серый туман.

Резкие порывы усилившегося ветра со свистом били по машине.

От разбушевавшейся стихии школьная форма «воздушного змея» на дереве раздулась, и он закачался ещё сильнее.

Поначалу Су Сяобо не придал значения неизвестному «предмету», но после слов Се Линя, протерев глаза, наконец увидел две ноги «воздушного змея» и безвольно висящую голову. Куратор группы и результаты экзаменов тут же вылетели у него из головы.

— Эт-то... и правда человек... — заикаясь, пролепетал мальчик.

Скоро загорелся зелёный свет, и собравшиеся позади машины Се Линя водители принялись нетерпеливо гудеть клаксонами, подгоняя:

— Ты едешь или нет? Чего встал?

Вокруг поднялся шум гудков. Все торопились после работы домой, и никто не обращал внимания на развернувшуюся за окном картину, никто не знал, что произошло на территории школы. И конечно же, никто даже не подозревал, что всего в нескольких метрах от них, стоит только поднять взгляд, на ветвях дерева качается труп.

Се Линь позвонил Су Сяолань:

— Алло, офицер Су? Это я. Ваш племянник в моей машине, мы его забрали. Но вам, вероятно, придётся всё-таки самой приехать за ним. — Мужчина огляделся: они уже отъехали от школы Гуанъюань километров на пять, и названия этого учебного заведения Се Линь раньше не слышал.

Как и Чи Цин. В Хуанане работало немало старших школ, но те, в которые можно было попасть и с низким баллом за экзамен, для таких ботаников как Чи Цин просто не существовали. А эта школа была как раз такой, совершенно обыкновенной.

Се Линь продолжил:

— На перекрёстке улиц Южной Хуайнань и Северной Янчэн находится школа Хунхай номер шесть. В роще на территории школы мы обнаружили труп.

Су Сяолань как раз писала отчёт, который нужно было срочно сдать. Она зажала телефон между ухом и плечом, непрерывно печатая текст на компьютере. Когда Се Линь начал говорить, скорость, с которой она печатала, чуть замедлилась.

Но стоило ему произнести слово «труп», как пальцы девушки застыли над клавиатурой. Через полчаса у входа в школу Хунхай остановилось несколько полицейских машин, красно-синие мигалки крутились на крышах, и прохожие, увидев два элемента — «полицию» и «школу» — вместе, невольно замедляли шаг. Никто не знал, что же заставило хранителей правопорядка прибыть сюда.

В школу Хунхай, не особо известную в Хуанане, поступали ученики, едва-едва перешагнувшие проходной балл. Каждый год количество перешедших в следующий класс вызывало опасения, показатели разительно отличались от школы Гуанъюань.

Пока Су Сяолань показывала охраннику жетон и удостоверение, из ворот школы высыпала группа учеников, на которых совсем не по регламенту висела школьная форма. Некоторые, закинув руку на плечо товарища, у всех на глазах спокойно играли в телефон.

— Дома ещё раз сыграем. На уроке не дали порубиться как следует, потом продолжим.

— Идёт. А где твой рюкзак?

— В кабинете.

— Домашку списывать не будешь?

— Завтра с утра спишу, — ответил тот. — За пару минут управлюсь.

Все строения в школе Хунхай были светло-серыми, у ворот учебного заведения стояла доска для объявлений с благодарственными письмами и грамотами примерно следующего содержания: «Поздравляем такого-то ученика такой-то группы с первым местом на конкурсе сочинений».

Все немедленно определили для себя статус и примерную характеристику этого учебного заведения.

Полиция быстро обнесла место происшествия заградительной лентой. Убедившись, что погиб человек, они в срочном порядке заблокировали все проходы к месту происшествия, ограничив доступ и учащимся, и посторонним людям. Затем разделились на три группы: одни отправились в комнату охраны проверять записи с камер наблюдения, чтобы сразу узнать, проникали ли на территорию школы подозрительные личности, и сузить круг подозреваемых; другие отвечали за установление личности пострадавшего. А Су Сяолань и Цзи Минжуй быстро прочесали местность, где обнаружили труп.

Полчаса назад висевший на дереве «воздушный змей» теперь ровно лежал на земле.

У него была очень модная на тот момент стрижка: посередине волосы длинные, а виски сбриты. Судя по длине, подстригся он совсем недавно. Лицо парня побагровело и опухло, глаза, казалось вот-вот вылезут из орбит. При жизни он, скорее всего, был симпатичным малым, но сейчас его черты изменились почти до неузнаваемости — посмертный облик наводил жуть, особенно застывшие струйки крови из носа и ушей.

— Он умер не так давно, трупное окоченение ещё не наступило. — Се Линь уже успел провести первоначальный осмотр тела, пока коллеги не прибыли на место. — Предполагаю, что где-то полтора часа назад. То есть, ближе к концу занятий или после звонка. Сообщите первой группе, чтобы проверяли всех, кто входил и выходил с территории школы в этот отрезок времени.

Цзи Минжуй задумчиво посмотрел на тело.

— Вы же вроде бы поехали встретить племянника Сяолань со школы? — эти слова он адресовал Се Линю с Чи Цином.

— Проезжали мимо и случайно увидели.

Цзи Минжуй промолчал, но подумал: «У вас что, встроенные радары?! Раз вы увидели «случайно»?»

— А где племяш? — спросил Цзи Минжуй.

Се Линь указал в сторону.

Чуть поодаль, не решаясь подходить, стоял Су Сяобо, крепко сжимая край куртки своего «лучшего друга», Чи Цина. Он весь трясся и всё время бормотал:

— Он правда умер? Это школьник? Это что... у... убийство?

Чи Цин совершенно не заботился о том, какую травму данное происшествие может нанести психике обычного ребёнка. Он бросил взгляд на свою одежду и сказал:

— Отпусти.

— Мне страшно, — заскулил Су Сяобо.

— Тогда поскорее поезжай домой.

— Но вы все остаётесь для расследования, а одному ехать мне будет ещё страшнее!

Чи Цин не выдержал:

— Ты — взрослый мужчина...

— Я не мужчина, — перебил Су Сяобо, — я ещё ребёнок! Где ты видел ребёнка, для которого в порядке вещей, выйдя из школы, вдруг столкнуться с настоящим убийством?!

Чи Цин вспомнил, что сам он слышал шёпот убийцы возле своего уха, когда был ещё младше, чем этот парнишка, на несколько лет.

Невольно вернувшись мыслями к тому давнему делу, к серийному похищению и убийству... он помолчал недолго и всё же позволил Су Сяобо держаться за свою одежду.

Сдерживая свою мизофобию, он размышлял: действительно, надо было проявить решительность и отказаться от этой поездки, которая изначально казалась ему излишними хлопотами.

Да, из-за любви люди часто теряют разум.

Но сейчас, даже ради Се Линя, он не хотел тратить столько времени впустую.

Терпение Чи Цина закончилось на моменте, когда Су Сяобо вытер слёзы от испуга и хотел опять схватиться за его куртку. В итоге он указал в сторону Се Линя.

— Видишь того парня? Иди хватайся за него.

Вскоре оперативники, отвечавшие за установление личности жертвы, прихватив с собой книгу записей, привели одного из учителей для опознания. Женщина на каблуках пробралась к месту обнаружения тела, осторожно огибая ветви кустов. При виде тела её лицо побелело.

— Вы знаете его?

— Д-да.

— Это ученик вашей группы?

— Да. — Женщина невольно отступила на пару шагов. — Его имя Ван Юань. В прошлом семестре заново распределяли группы, и его определили в мою. Что с ним... Почему...

— У него с кем-то возникали конфликты? Может быть, он в последнее время вёл себя необычно? Расскажите всё, что помните.

Насколько сложными могут быть социальные связи простого школьника?

Учительница уложилась всего в несколько фраз, выдавая полицейским всю информацию о Ван Юане. Отец алкоголик, мать целыми днями играет в карты. В подростковом возрасте мальчик был бунтарём, никого не слушал, на занятиях валял дурака, плохо учился. В школе он относился к компании «хулиганов». Единственным, чем он прославился, были периодические драки с учениками из других школ.

В сравнении с другими делами здесь всё слишком просто. Настолько просто, что очень трудно сразу определить подозреваемого.

— У него обнаружили телефон, — Су Сяолань принесла запечатанный пакет для вещдоков. — И переносное зарядное устройство.

— Что думаешь? — никто не ожидал, что Се Линь обратится с таким вопросом к Су Сяобо.

— Телефон и зарядка — стандартный набор старшеклассника, — сдерживая отвращение и стуча зубами от страха, ответил мальчишка.

Су Сяолань прекрасно знала характер своего племянника.

— В вашей школе это стандартный набор для тебя одного, так? Сколько раз говорила, не бери телефон в школу! Это не место для игр.

Вещи, найденные при теле, не представляли собой ничего особенного. Так же как и его социальные связи. Все ученики этой школы не выпускали телефоны из рук даже на занятиях — в сложившейся ситуации эту зацепку можно было назвать единственной.

— Здесь прибрались, — прокомментировал Се Линь. — Слишком чисто. Неважно, кто убийца, но у него очень сильная психика.

— В смысле? — спросил кто-то.

Се Линь указал на школьный корпус напротив.

— Ты считал, сколько окон в этом здании? На одном этаже шесть окон. Шесть этажей, тридцать шесть окон. В такой ситуации, когда его в любой момент могли заметить, он не скрылся сразу же после содеянного, а остался, чтобы подчистить улики. Ты бы смог сделать это, окажись ты на его месте?

Вряд ли.

Когда перед глазами столько окон, пусть даже никто из них не выглядывает, в сознании человека создаётся впечатление, что на него кто-то смотрит. Или кто-нибудь скоро посмотрит. От этого напряжения очень тяжело избавиться.

Обычный человек в такой ситуации всё сделал бы наскоро, только бы побыстрее скрыться, чтобы никто не заметил.

Именно из-за такой реакции психики на месте преступления часто остаётся множество улик.

Но здесь было слишком чисто.

Жертва — обычный школьник, с относительно чистым прошлым. В кармане у него только телефон и зарядное, на месте преступления не осталось никаких зацепок, отпечатки пальцев преступника не снять, а из-за большого количества веток на земле и множества проходящих здесь обычно людей не найти и отчётливых следов обуви.

Се Линь спросил учительницу:

— Здесь и камер, должно быть, нет? Даже скорее... от них никакого толка.

— Да... наши ученики... часто сбегают тайком, не хотят, чтобы их поймали учителя. Поэтому даже если мы ставили камеры, их очень быстро разбивали. В итоге школа перестала за этим следить, директор закрывал глаза.

— Начнём расследование с тех, кто хорошо с ним ладил, — Се Линь пришёл к такому решению. — Убийца хорошо знал особенности этой школы. И пока что лично я склоняюсь к мнению... Что это внутренний школьный конфликт.

Задача была совершенно ясна, группа оперативников уже всё подготовила, чтобы начать опрашивать всех друзей Ван Юаня. Однако прошла всего ночь и ситуация начала развиваться в направлении, неожиданном для всех.

На следующее утро, когда ещё не рассвело, в участке раздался телефонный звонок:

— Алло? Это полиция? — Заговорил неравнодушный гражданин. — Я утром вышел погулять с собакой и увидел человека, лежащего на земле рядом с нашим ЖК. Похоже, он уже не дышит, весь окоченел. Скорее пришлите кого-нибудь. Описать подробнее? А, это старшеклассник, на нём школьная форма. Такая... красно-чёрная.

Глава 95 - Баллы

В тот день они получили не один подобный звонок.

Примерно через полтора часа, когда уже окончательно рассвело и лучи солнца развеяли рассветную дымку, в школах начались утренние занятия. Учительница, посмотрев на три пустующих места в классе, забеспокоилась. Один из учеников, сидевших на одном из этих трёх мест, вчера был найден жестоко убитым в рощице возле школы.

Другого из отсутствующих звали Цзинь Хунбо. И сегодня утром он был найден мёртвым в парке.

Учительница даже не представляла, что подобное могло произойти с её учениками.

Полицейские сказали, что Цзинь Хунбо был убит вчера ночью, с двух до трёх часов. После занятий тот не вернулся домой, пошёл один в интернет-кафе, просидел там до поздней ночи. А когда вышел, подвергся нападению.

Беда случилась с двоими учениками сразу.

Совпадение?

Ну а почему оставшийся... Ма Хуэй, не явился на урок?

У женщины непроизвольно дёрнулся правый глаз.

Утренние занятия закончились.

Женщина, собрав с трибуны учебник и домашние задания, придержала пальцами по-прежнему дёргающееся веко и уже собралась выйти из кабинета, когда к ней вдруг обратился ответственный за урок ученик. Он подбежал помочь нести стопку домашних заданий и спросил:

— Учитель, а почему Ван Юань и остальные сегодня не пришли? В школу вчера приезжали полицейские, что-то случилось?

Новость о полицейских машинах у школьных ворот и заградительной ленте вокруг рощицы быстро разлетелась по школе. Только вот смерть ученика — не самое престижное событие для учебного заведения, поэтому директор велел всем молчать об этом, и большая часть учеников не знала, что именно случилось.

Учительница сама не представляла, сколько они ещё смогут это скрывать, только ответила:

— Ничего. Ты же взрослый парень, зачем собираешь какие-то слухи?

Мальчишка, очень светлый и улыбчивый, сказал:

— Любопытно! Все об этом говорят. Кто-то даже болтает, что в школе... — Он понизил голос, — погиб человек.

Женщина невольно вспомнила увиденный вчера труп, её сердце громко стукнуло, однако она, понимая, что ученик просто высказал догадку, решила отшутиться:

— Что это ещё за новости? Лучше бы об учёбе подумал. — Учительница отвесила парню подзатыльник. — На прошлом экзамене скатился вниз на пять строчек! Тебе нужно как можно скорее заняться повторением и восполнить пропуски.

Парень закивал, положил стопку домашек ей на стол и пулей побежал в туалет.

Туалетная комната находилась наискосок от учительского кабинета, утром здесь обычно никого не было, все кабинки пустовали. Максимум дежурные могли зайти за водой.

Всё же для учеников утренние часы считались самыми драгоценными, перед первым занятием ответственный по уроку должен был собрать все домашние задания, а те, кто не успел ничего сделать, зарывались лицом в тетрадки и переписывали задание до начала утренних самостоятельных занятий. Каждая секунда была дорога, и даже если кто-то хотел в туалет, он мог потерпеть.

Но через полминуты из мужского туалета раздался вскрик.

Один из учащихся, одной рукой придерживая штаны, другой толкнул дверь последней кабинки, которая по идее должна была сейчас пустовать. И увидел одноклассника, последнего из троих неявившихся на урок. Всё в той же чёрно-красной форме.

Похоже, на него напали, когда он собирался справлять нужду. Крышку унитаза раскололи его головой, на поверхность воды всплыли волосы. Штаны на нём были спущены до колен, все подробности безжалостно предстали на всеобщее обозрение. Труп уже закоченел. Похоже, он провёл ночь в школе.

Кто-то, проходя мимо двери туалета, спросил:

— Кто там орёт как резаный?

Но парень, уставившись на лицо мёртвого одноклассника, не мог вымолвить и слова. В итоге он кое-как выкрикнул:

— Он мёртв... Ма Хуэй мёртв!

***

Щёлк. Щёлк-щёлк. То и дело щёлкала вспышка фотоаппарата.

Полиция быстро прибыла на новое место происшествия, закрыв проход заградительной лентой. Только на этот раз им не удалось скрыть случившееся. Как бы полицейские ни отгоняли учеников, те окружили и туалет, и злосчастную рощу.

Увидев столпившийся возле туалета народ, все проходящие мимо ученики с любопытством бежали узнать, что там произошло.

— Идите в кабинет, не подходите сюда.

— Не на что тут смотреть, из какого ты класса?

В итоге, чтобы оперативники смогли заняться изучением места преступления, директору пришлось выгнать всех учеников из здания и собрать на спортивной площадке.

А камеры продолжили снимать место преступления и труп со всех ракурсов, чтобы собрать улики. Нельзя было не упустить ничего. В итоге двое оперативников с камерами, не сговариваясь, направили объективы на пресловутую школьную форму на теле убитого.

Последний раз щёлкнули затворы объективов.

Картинка запечатлелась на фотографиях.

— Погибших трое, все они ученики старшей школы. Ван Юань, Цзинь Хунбо и Ма Хуэй. Учились в одной группе, время убийства Ван Юаня и Ма Хуэя почти совпадает, позднее всех был убит Цзинь Хунбо.

Делу сразу присвоили особый статус, ещё бы — беда случилась с тремя учениками старших классов! В особенности после обнаружения тела Ма Хуэя, когда весть разнеслась со скоростью света, главному управлению пришлось срочно собрать группу специалистов для расследования.

Оперативник продолжал отчёт:

— Все трое неплохо между собой общались, сидели рядом. Часто играли в игры на уроках, и расследование показало, что недавно они повздорили с кем-то вне школы... Но вот что странно: мы не обнаружили, чтобы на территорию школы проникал посторонний. На шее Ван Юаня обнаружены следы повешения, его задушили сзади. Цзинь Хунбо ударили по затылку тяжёлым предметом, что по заключению экспертов и привело к смерти. У него при себе был только телефон и жвачка, которую он взял в интернет-кафе. Ма Хуэя утопили в унитазе, он захлебнулся. Все причины смерти разные.

В зале совещаний главного управления полиции.

Сделанные утром фотографии вывели на экран проектора.

Три старшеклассника. Ещё день назад они, как и другие школьники, дурачились на уроках. И хотя дисциплина у ребят хромала и они часто выводили учителей из себя, теперь все трое предстали перед общественностью бездыханными трупами.

В зале стояла необычная тишина.

Раздался хлопок.

Начальник бросил на стол папку с материалами. Можно предположить, как сейчас снаружи бушевала пресса. Все преступления, связанные со школьниками, всегда вызывают огромный резонанс.

— Вы что, вчера, когда осматривали место обнаружения Ван Юаня, не могли сразу всю школупрочесать?! Это у вас называется тщательной проверкой?!

Докладчик виновато опустил голову.

— И что вы думаете по поводу этих убийств?

— Пока слишком мало улик...

Помолчав, начальник посмотрел на экран, заполненный фотографиями, свет проектора упал на его лицо, и старик мрачно спросил:

— Се Линя уже оповестили?

Нельзя не признать, что этот человек, от которого исходило постоянное ощущение опасности, порой, когда требовалась реальная помощь, первым делом приходил на ум.

Десять лет назад ещё совсем юный Се Линь сидел на том же месте, что и сейчас, как и эти трое пострадавших, одетый в школьную форму. Но его чутьё в отношении психологии убийцы поражало и пугало.

Но если кто-то знает преступников лучше, чем сами преступники, какая может быть тому причина?

Начальник старался не думать об этом.

И ещё этот «нанятый» Се Линем ассистент...

Каждый раз при встрече начальнику управления казалось, что он уже где-то видел Чи Цина. Когда старик смотрел на это новое дело «Об убийстве трёх старшеклассников», в его голове возникали некие образы, но только он пытался их поймать, как они тут же пропадали.

***

Се Линь как раз кормил кота дома у Чи Цина, когда ему прислали материалы дела.

Жэнь Цин нашла котику новую заботливую хозяйку, через пару дней она должна была забрать животное. Кот, даже не подозревая, что жить в этом доме ему осталось недолго, послушно кушал корм из миски.

Но через минуту питомец опять поднял голову, не желая, чтобы Се Линь на него пялился.

— Мяу-мяу-мяу.

— Давай, дерзи, не стесняйся. Всё равно тебя тут скоро не будет, — ответил Се Линь.

Чи Цин проходил мимо со стаканом тёплой воды, и Се Линь вдруг спросил его:

— Слушай, а твоя способность позволяет тебе слышать мысли других живых существ, кроме людей?

Тот застыл и уставился на Се Линя, сам не зная ответа на этот вопрос.

— Не имею понятия, — в итоге сказал Чи Цин. — Мне и к людям-то не хочется прикасаться, что уж говорить про других живых существ.

К коту, который уже столько дней жил с ним, Чи Цин не притронулся ни разу.

Чтобы шерсть не разлеталась по квартире, он трижды включал робот-пылесос. Но даже так всё равно несколько комплектов его одежды оказались испорчены.

Впрочем, когда прозвучал вопрос, ответ стал крайне интересен Се Линю.

И даже Чи Цин захотел узнать, услышит ли он что-нибудь, если коснётся лапы кота.

Поэтому двое мужчин решили провести эксперимент. Се Линь сгрёб кота в охапку, схватил его за лапу, а Чи Цин, поставив воду на стол, провёл сам с собой психологический треннинг: «Этот кот вылизывается каждый день, он не грязный, а очень любит чистоту».

С этими мыслями Чи Цин осторожно коснулся кончиком указательного пальца мягкой упругой подушечки на лапе кота.

Ощущения совершенно отличались от прикосновения к человеку.

Кот сжал пальцы и снова расслабил, довольно мяукнув.

Двое мужчин сами не понимали, каким ребячеством сейчас занимаются.

— Что-то услышал?

— Услышал, — помолчав, сказал Чи Цин.

— Что он сказал?

На этот раз Чи Цин погрузился в долгое молчание.

Се Линь не отставал, и Чи Цин, протерев место, которым только что коснулся кота, сказал только:

— Мяу.

На сей раз в долгое молчание погрузился Се Линь. Но потом вдруг рассмеялся.

Кот, улучив момент, вырвался из захвата и продолжил хрустеть кормом, закопавшись мордочкой в миску.

Се Линь с трудом прекратил смеяться.

— Это настолько смешно? — поинтересовался Чи Цин.

— Нет, — сказал Се Линь. — Просто очень мило. Скажи ещё раз?

Но Чи Цин наградил его другим словом:

— Катись.

Когда они закончили с кормёжкой кота, Се Линь наконец прочитал сообщение от главного управления и просмотрел материалы дела, которые ему прислали по факсу. Получилась неплохая стопка файлов: от фотографий с мест происшествий до всех домашних заданий и экзаменационных листов этих троих с начала обучения.

Так что только коту, который не понимал, что запечатлено на фотографиях, можно было после еды попрыгать по столу и дивану.

Се Линь, просматривая бумаги, хранил молчание. Через эти снимки и сведения в его голове постепенно формировались картины преступлений, словно строился дом: от металлических конструкций до обстановки в комнатах, чем дальше, тем подробнее.

Чи Цин лишь бросил на бумаги беглый взгляд. Однако его внимание на них не заострилось, он вспомнил, как в прошлый раз в наблюдательной комнате Се Линь впал в то странное состояние.

— Дай руку, — вдруг сказал Чи Цин.

Жизнь иногда такая непредсказуемая.

Раньше Се Линь всегда говорил Чи Цину эту фразу, а теперь они поменялись местами.

Се Линь до сих пор размышлял над делом и не сразу понял, чего добивается Чи Цин, но всё же подчинился:

— Хм?

Чи Цин накрыл его ладонь своей.

Чего он ещё мог добиваться?

Он боялся, что Се Линь опять начнёт думать о всякой ерунде.

— Ты охраняешь общественный порядок, — в шутку сказал Чи Цин. — Помогаешь снизить преступность.

Кот, пройдясь по столу, раскидал фотографии и с довольным видом удалился. Однако лапой неосторожно задел один файл, и страница открылась как раз на экзаменационных листах.

Как и в школе Гуанъюань, в Хунхай тоже недавно прошёл экзамен по случаю начала семестра — проверка остаточных знаний. И трое погибших оказались равны по силам — в общей сложности их баллы не превышали сорока.

Взгляд Се Линя остановился на этих листах:

— Что это?

Чи Цин тоже взглянул:

— Я бы на такой балл не сдал даже с закрытыми глазами.

— Я не об этом, — сказал Се Линь. — Рядом с оценками, вот здесь.

Факс напечатал документы нечётко, особенно плохо просматривались цифры, написанные не ручкой. Они выглядели совсем светлыми, только поднеся лист ближе к глазам, можно было разглядеть, что это порядковые номера в общем рейтинге учеников. Учитель, подсчитывая баллы, карандашом на полях подписал место, которое ученик занял в соответствии со своими оценками.

32/32.

31/32.

30/32.

Совпадение ли, что в группе из тридцати двух человек эти трое заняли именно три первых места с конца?

Глава 96 - Настроение

— Это их результаты экзаменов. Мальчики... не очень хорошо учились, оценки всегда были плохими, в группе они плелись в хвосте.

На следующий день оперативники снова наведались в школу Хунхай. И учительница, куратор группы, опять повторила то, что за два дня говорила уже не раз:

— На занятиях они отвлекались на телефоны, меня не слушали. У нас были, честно говоря, не лучшие отношения. В конце прошлого семестра я провела с ними беседу, выразив надежду хотя бы на то, что они не станут мешать другим ученикам заниматься. Их дальнейшая судьба меня уже не интересовала.

Женщина провела у них всего один семестр, знала об этих трудных подростках не так уж много.

— Прямо-таки не интересовала? — спросил оперативник, записывая показания.

— Людей очень трудно изменить, — вздохнула учительница. — Когда я только пришла работать в школу, была полна энтузиазма и уверенности в своих силах. Думала, что смогу помочь этим детям. Но это просто невозможно. Я поняла, что могу сделать только необходимый минимум — довести их до выпуска так, чтобы они ничего не натворили.

Она заметила, что сегодня с полицией приехали двое мужчин, которых она видела вчера в рощице. Одетые в штатское, они выделялись среди группы оперативников.

В кабинет мужчины вошли вместе, плечом к плечу. Женщина невольно задержала на них взгляд, заметив, что один из мужчин с улыбкой направился к ней и протянул стакан горячего кофе. От этого человека исходило некое обманчивое ощущение, будто он с «особым чувством» смотрит на собеседника, и даже произнесённые им слова овевали нежностью:

— Не волнуйтесь, мы просто немного с вами пообщаемся, всё в порядке.

Учительница, приняв кофе, поблагодарила его.

— Давно преподаёте? Так молодо выглядите, неужели только выпустились из университета?

Тепло от стакана с кофе распространилось от ладоней по телу, девушка чуть покраснела.

— Я... уже шесть лет здесь работаю.

Се Линь наклонил голову и смерил её заинтересованным взглядом:

— Неужели? По вам не скажешь.

Атмосфера моментально перестала походить на серьёзный допрос свидетеля.

Напряжение значительно спало.

— Вы тоже из полиции?

— Можно считать... наполовину.

Чи Цин зашёл в кабинет и сразу подыскал себе стену, чтобы опереться. Полицейский, который записывал показания, отошёл и встал рядом, однако заметил, что этот «ассистент консультанта» явно в плохом настроении, даже перчатки не снял. Поэтому оперативник не решился заводить с ним разговор, просто тихонько стоял и слушал.

Но через несколько минут произошло невероятное. Ассистент Чи, который совсем не выглядел как человек, горящий желанием с кем-то общаться, вдруг позвал полицейского. Тот не понял:

— А? Вы мне?

Чи Цин указал рукой в чёрной перчатке на женщину, с которой как раз общался Се Линь.

— Вы обычно так же разговариваете со свидетелями?

— Как? — не понял парень.

Чи Цин пришёл для расследования, мало ли — в учительской найдётся что-то ранее не замеченное никем. Но никак не мог переместить фокус хоть на какую-нибудь деталь, относящуюся к делу. Он с равнодушным видом сказал:

— Спрашиваете, сколько лет свидетель работает на своей должности, делаете комплименты по поводу внешности?

— Обычно... нет, — почесав затылок, ответил полицейский. И хотя он не очень понимал, почему Чи Цин задал такой вопрос, всё же глянул на Се Линя и добавил ещё: — И кофе мы тоже не покупаем.

Се Линь весьма дружелюбно пообщался с учительницей, после чего они наконец перешли к серьёзной теме. Игнорируя ощущение где-то между лопаток, от которого по телу шли мурашки, Се Линь спросил:

— Похоже, трое пострадавших неплохо ладили друг с другом.

— Они сидели на последнем ряду и обычно везде ходили вместе. Они дружили, это правда. Но как вы узнали?

Се Линь указал на три экзаменационных листа на столе.

— Вчера я посмотрел результаты их экзаменов. Обычно оценки очень редко оказываются настолько схожими. Поэтому, кроме случайного совпадения, есть только один вариант, — подытожил Се Линь. — Они списывали друг у друга. Ошибки у всех троих одинаковые. Поэтому я и пришёл к выводу, что парни дружили.

Теперь результаты их экзамена выглядели довольно пугающе.

Как будто кто-то шёл по чёрному списку, выбирая своими жертвами учеников с плохими оценками.

Но Се Линь не считал, что убийства связаны с оценками. Это лишь доказывало, что все трое тусовались в одной компании.

Нормально, что старшеклассники объединяются в группы. И это один из основных признаков убийства на почве мести.

Они провели в школе Хунхай целый день, опрашивали учеников из группы жертв до самого вечера.

— Что ты почувствовал, узнав о гибели одноклассников?

— Ну... испугался, наверное. Всё-таки у меня тоже оценки не очень, — ответил прыщавый подросток, не поднимая головы.

— Ещё что-нибудь?

Парень явно был чувствительным и стеснительным, он вцепился в край своей одежды и неожиданно ответил:

— Больше ничего.

— Ты не расстроился? Ведь это же твои одноклассники.

Одна деталь удивила всех оперативников, присутствующих на взятии показаний: почти все ребята ответили примерно одно и то же: «Я не расстроился. Они... мне не нравились. Устраивали дурацкие подколы. А учителя закрывали на происходящее глаза. Эти трое всех бесили».

Что ж, образ компашки вырисовывался довольно чётко. Учителя не любили троих подростков, как и одноклассники. В семье отношения сложные, характер дурной. И по учёбе полный провал.

Се Линь вышел «на передовую» только в разговоре с учительницей, спросил всё что хотел и вышел. Он переживал, что Чи Цин не вынесет слишком долго находиться в кабинете, полном народу.

— Что бы ты хотел поесть? — с этими словами Се Линь попытался взять своего парня за руку, однако тот увернулся, не дав ему такой возможности.

Просто сунул руки в карманы за секунду до прикосновения. На лице Се Линя застыл немой вопрос. Но даже он не сразу сообразил, можно ли считать, что Чи Цин именно «увернулся» от него.

— Слишком долго ждать пришлось? Или кто-то задел тебя случайно, пока мы стояли? Да, народу сегодня было много... — Се Линь решил, что всё из-за разыгравшейся мизофобии.

Чи Цин, не понимая, как ещё объяснить своё внезапно испортившееся настроение, подумал, что лучше бы причиной действительно оказалась мизофобия. Одним ухом он слушал сведения, собранные оперативниками, другое же непроизвольно улавливало разговор Се Линя с учительницей. Начиная от «вы выглядите так молодо» до просьбы учительницы добавить Се Линя в вичате и предупреждения, что если она вспомнит что-нибудь важное, пусть незамедлительно сообщит полицейским.

Это не очень приятное чувство просто взорвалось, когда Се Линь достал телефон и отсканировал код на экране смартфона женщины1.

1Чтобы добавить друга в вичате, достаточно отсканировать QR—код).Он без видимой причины, даже немного с раздражением на ровном месте, подумал: «Если она вспомнит что-то важное, может сразу же звонить в полицию. Зачем писать Се Линю?»

Тогда он ещё не понимал.

Что это чувство называется ревностью.

Он знал только одно: ему не хочется сейчас даже видеть лица мужчины по фамилии Се.

— Всё в порядке, — Чи Цин подавил нахлынувшие труднообъяснимые эмоции. — Просто ты что-то мне сегодня надоел. Поменьше попадайся на глаза.

Се Линь озадаченно подумал, что они встречаются даже меньше недели, и он уже... успел надоесть?

— Надоел? Давай-ка поконкретнее.

— Конкретнее сказать не могу. Просто ты целиком меня бесишь, — не стал лукавить Чи Цин.

В школе было многолюдно, и чтобы не мешать занятиям, из управления прислали ещё группу Су Сяолань на подмогу. И вот наконец зазвенел последний звонок с урока, после чего Су Сяолань вспомнила, что ей ещё надо увезти племянника домой. Но она ведь не успела написать отчёт о сегодняшней работе... Поэтому взгляд девушки переместился на двоих мужчин в коридоре возле кабинета.

Се Линь так и не успел выяснить, «в каком месте я тебе надоел», Су Сяолань высунула голову из-за двери и позвала:

— Слушайте... если вы не заняты, можете встретить Сяобо с занятий?

Пришлось свернуть разговор и отправиться в школу Гуанъюань за мальчишкой. На этот раз он прибежал быстро, бросил на заднее сиденье пухлый от книг рюкзак и, вслух повторяя английское слово abandon, залез следом:

— Abandon, ability, able...

Се Линь глянул в зеркало заднего вида.

— Ты сегодня что-то расстарался. Ты же, вроде как, не любишь учиться?

— Да, в жизни самое важное — это удовольствие. Но ведь для начала нужно не потерять эту жизнь! — горестно вздохнул Су Сяобо.

Полицейские знали, что убийства учеников не связаны с их оценками. Зато обывателям это было неизвестно. Новость о тройном убийстве быстро разлетелась по городу, и уже во всех учебных заведениях высшей ступени обсуждали её.

На форуме каждой старшей школы в топе висела тема «Убийства в Хунхай».

Конечно, полиция всё зачищала, по возможности. Но всё же обсуждения в кругах школьников остановить не удалось.

«В Хунхай погибли трое...»

«У меня друг оттуда, даже полиция приезжала, шума наделали!»

Постепенно обсуждение сменило курс.

«Говорят, все трое на экзамене заняли первые места. С конца».

«Я слышал, их убили из-за плохих оценок».

В итоге всё вылилось в: «Убийца заявил, что перережет всех двоечников в городе!»

Ученики во всех школах Хуананя мгновенно впали в панику.

Особенно те, у которых хромали оценки. Все те, кто обычно вместо уроков проводил время в интернет-барах, перестали туда ходить. Все те, кто на занятиях играл в телефон, послушно и без указки протягивали свои телефоны учителю. Все те, кто болтал на уроках, начали вести себя примерно донельзя.

После полудня, когда У Чжибинь привёз Су Сяолань и остальных в Хунхай, он вздохнул:

— Шумиха поднялась практически такая же, как во время серийного похищения десять лет назад...

Вот только десять лет назад жертвами были отличники. А теперь все думают, что убийца нацелился на двоечников.

История словно сделала полный круг и повторилась с неожиданной, будто отзеркаленной, стороны. За короткий срок бесчисленное множество балбесов со слезами сели за уроки и проявили невиданное рвение к учёбе. Включая Су Сяобо.

— Я даже у тётки спросил, чтобы убедиться — убили действительно троих «с конца». Сегодня я целый день не включал телефон. В книжной лавке напротив школы раскупили все учебные пособия, я хотел урвать «Пять и три»2, — продолжал говорить Су Сяобо, словно завороженный, — но когда пришёл туда, оказалось, что разобрали не только его, но даже прописей для тренировки почерка мне не оставили...

2Краткое название для учебника по подготовке к экзаменам.

— Дяденька в перчатках, вы были правы, если не буду учиться, я не попаду в Рим, — искренне произнёс Су Сяобо, повернувшись к Чи Цину.

Однако Чи Цин, который ранее только успевал поддевать мальчика, в этот раз проигнорировал его.

Су Сяобо почуял странную атмосферу.

— Вы поругались? — спросил он Се Линя.

— Мы похожи на людей, которые поругались?

— Похожи. У него такое лицо, как будто он не хочет нас видеть.

Одновременно с этой фразой у Се Линя звякнул телефон.

На экране высветилось «у вас новое сообщение от контакта Учитель У».

Се Линь только хотел сказать «Это он тебя не хочет видеть, а не нас».

Но стоило ему боковым зрением уловить на экране телефона сообщение от учительницы, как Су Сяобо добавил:

— Теперь он стал ещё мрачнее.

Глава 97 - Ревность

Су Сяобо говорил очень тихо, практически на ухо Се Линю, к тому же их машина как раз тронулась с места, и голос мальчика заглушило шумом колёс.

Се Линь посмотрел на Чи Цина, и как раз поймал его взгляд, который тот не успел отвести.

Он увидел сообщение на экране его телефона.

Ах, это опять та особа.

Чи Цин ни к кому не питал симпатии, но и не ненавидел кого-то в особенности — он всех не любил одинаково.

Но сегодня что-то изменилось, после разговора Се Линя с учительницей Чи Цин почувствовал особую неприязнь.

Слова сами неподконтрольно выпрыгнули из его рта:

— Мы отъехали всего четверть часа назад, какую такую важную новость она собралась тебе сообщить? — Затем добавил: — Там что, нет других полицейских? Если она может рассказать сразу им, для чего писать именно консультанту? На работе она так же «эффективно» выполняет задачи?

По неизвестной для себя причине на этом моменте Чи Цин ощутил ужасное раздражение от себя самого. Обычно он так и выражался, прямо и саркастично, но всё же между осознанным и неосознанным произнесением неприятных вещей существовала огромная и очевидная разница. Раньше, когда Цзи Минжуй говорил с ним об этом, Чи Цин не понимал.

Поэтому теперь замолчал, заметив, что и Се Линь, и Су Сяобо смотрят на него. Мальчик озадаченно спросил:

— Дяденька в перчатках, я впервые слышу от вас так много слов.

— Я тебе не «дяденька в перчатках», — Чи Цин и к этому пареньку начал испытывать неприязнь. — И ещё, я же не онемел, почему бы мне не поговорить?

Су Сяобо замотал головой и решил вернуться к зазубриванию первой страницы англо-китайского словаря:

— Нет... ничего странного.

Только вот Се Линь, держа руку на руле, вдруг усмехнулся. И этот смешок прозвучал очень неожиданно в сгустившейся атмосфере.

Экран телефона, не дождавшись разблокировки хозяином, погас через несколько секунд.

А Се Линь вспомнил, что Чи Цин вёл себя не вполне нормально ещё с того момента, как они вышли из учительской. Ещё и заявил, что Се Линь ему надоел.

Се Линь и сам признавал, что с тех пор, как они начали встречаться, он всё равно не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. С характером Чи Цина с него станется однажды выдать что-то вроде «Давай всё-таки закончим эти отношения», поэтому Се Линь постоянно сохранял бдительность, что называется «надеялся на лучшее, но готовился к худшему». Каждый день перед выходом из дома он тратил у зеркала времени всё больше, но никак не меньше.

Не может быть, чтобы он вот так просто надоел своему партнёру. Он ведь ничего не сделал, только поболтал немного с учительницей... Значит, проблема в этом.

Возможно, Чи Цин...

Ревнует.

От его усмешки Чи Цин почувствовал себя ещё дурнее:

— Что смешного?

— Ничего, просто кое-что вспомнил, — Се Линь сделал паузу и намеренно продолжил: — Только что в школе учительница У рассказала шутку, очень смешную. Хочешь послушать? Я тебе расскажу.

Чи Цин молча подумал, чтобы он засунул себе эту шутку куда подальше. А Су Сяобо, проявив свою натуру двоечника, выпрыгнул с заднего сиденья:

— Я хочу, я хочу!

— Сядь как следует. Учи свои слова, — Чи Цин не собирался слушать шутку, которую Се Линю рассказала та женщина.

— Но иногда же надо отдыхать от учёбы?

— Что означает ability?

Су Сяобо:

— ... Так много слов на «а»! Как тут всё запомнить?

— Ты даже одну страницу не выучил, какой может быть отдых? Ещё и в Рим собрался.

Проведя эту проверку, Се Линь почти убедился, что Чи Цин действительно его ревнует.

Они отвезли Су Сяобо в участок и велели ему делать домашку на рабочем месте Су Сяолань. Су Сяобо впервые в жизни взял домой из школы тетрадь для домашних заданий, она была почти новая. Торжественно открыв первую страницу, он написал в первой строчке: «Решение». Потом подумал, отмерил небольшое пустое пространство на листе и опять написал «Решение».

Когда под каждой задачкой красовалось только слово «Решение», прошло довольно много времени, Су Сяобо выдохнул, как будто устал делать задание, приняв при этом утомлённый вид.

— Как сложно учиться... Я отлично постарался! Надеюсь, маньяк не выберет меня следующим...

Се Линь и Чи Цин в ответ лишь промолчали. Эти двое, ни разу не вылетевшие из тройки лучших учеников, не могли постичь мироощущения двоечника.

Они не задержались в участке надолго, по дороге домой Се Линь время от времени упоминал учительницу У:

— Работать в школе так тяжело, каждый раз нужно готовиться к занятиям, а у неё ещё и куча проблемных учеников.

А у Чи Цина в голове ярко мигала только одна мысль: «Когда же это уже закончится». На каждую фразу Се Линя у него в голове возникала мысль как-нибудь его поддеть.

Когда машина остановилась на подземной стоянке, Чи Цин расстегнул ремень, толкнул дверь и вышел из авто, не собираясь ждать попутчика. Он нисколько не интересовался, идёт ли тот за ним.

Только когда он вошёл в лифт, за секунду до того, как закрылись двери, в щель просунулась рука Се Линя.

— Мне пока что не хочется тебя видеть. Поднимешься на следующем.

Се Линь всё-таки протиснулся в кабину и собрался вытянуть из него признание:

— Почему это тебе не хочется меня видеть? Почему я вдруг тебе «надоел»?

— Для этого нужна причина?

— Разумеется. К примеру, может быть, я... сделал нечто такое, что тебя рассердило? Подумай как следует, что это могло быть?

Се Линь направлял его, чтобы Чи Цин понял: испытываемое им чувство называется «ревностью».

Впрочем, когда сам Се Линь осознал данный факт, это его, несомненно, обрадовало.

Обычно все эмоции, которые испытывал Чи Цин, были довольно пресными, он как будто вообще всё чувствовал иначе, нежели нормальные люди. И хотя он говорил Се Линю, что тот ему нравится, всё же никогда не писал сообщения первым и тем более... никогда не ревновал.

Однако Се Линь подождал немного, чтобы дать ему время подумать.

Двери лифта ещё не открылись, когда Чи Цин нашёл объяснение своим эмоциям.

— Если нужна какая-то причина... Наверное, всё так, как говорят по телевизору. Что любовь иногда проходит слишком быстро, — серьёзно сказал Чи Цин, — словно вихрь1.

1Отсылка к известной песне китайского певца Jay Chou.

На молчание Се Линя Чи Цин добавил:

— И мне кажется, что это сравнение имеет под собой почву.

Се Линь не ожидал, что Чи Цин придёт именно к такому идиотскому выводу, жилка на его виске остервенело дёрнулась.

Лифт приехал на нужный этаж.

Когда Чи Цин «всё понял», его даже немного отпустило.

В его лексиконе не существовало слова «ревность», поэтому, сделав огромный крюк, мысли мужчины пришли к невероятному выводу, что «любовь прошла слишком быстро».

Вот она, значит, какая — любовь. Непонятная.

Неудивительно, что многие из-за неё страдают.

И всё же... Чи Цину до сих пор было как-то нерадостно.

Подумав об этом, он решил дать себе время ещё раз всё обдумать. Только он подошёл к двери, как кот в квартире услышал шаги хозяина и спрыгнул с дивана, чтобы встретить, однако долго сидел, глядя кошачьими глазами на дверь, а она всё никак не открывалась.

Чи Цин снял перчатку, чтобы набрать пароль, коснулся экрана, ввёл половину цифр, но тут Се Линь схватил его за запястье и развернул назад.

Чи Цина практически дотащили до двери напротив, а когда она открылась, опять прижали к стене.

Даже свет в прихожей не загорелся.

Вокруг было темно, но Чи Цин видел, как Се Линь, сантиметр за сантиметром, развязал на себе галстук. Он сейчас выглядел довольно сердитым, что случалось крайне редко. Чуть приподнятые уголки глаз опустились вниз, от него исходило ощущение незримого давления. Но лицо оставалось красивым, пусть даже с таким суровым выражением. Проделывая манипуляции с галстуком, он всё же давал зрителю бесконечную пищу для фантазии.

Опустив голову, он встретился взглядом с Чи Цином и по слову выдавил:

— Любовь, значит, проходит слишком быстро. Как что? Как вихрь? Где ты этой ерунды насмотрелся?

— По телевизору.

— Да в этом ящике, мать его, только всякий бред показывают! — выругался в кои-то веки Се Линь.

Чи Цин так и остался стоять с озадаченным видом.

Се Линь столько ему наговорил, но Чи Цин всё равно не понимал, в чём суть их разговора.

Тогда тот решил, что только словами тут не обойтись. Раз Чи Цин не понимает... Се Линь достал из кармана телефон и произнёс сквозь зубы:

— Как вихрь, значит? Ладно. Я прямо сейчас позвоню этой учительнице.

В душе Чи Цина этот вихрь прошёлся слишком уж яростно, чуть его самого не унёс. Он нахмурился, но подавил недовольство и возразил:

— Причём тут она? Зачем ты ей звонишь?

— Настроение не очень, надо с кем-то поговорить.

Он действительно набрал на экране несколько цифр. Но стоило ему это сделать, бледная рука выхватила телефон из его рук и удалила все цифры, одну за другой.

Проделав это, Чи Цин придумал отговорку:

— Ещё рабочий день не кончился, не беспокоить человека на работе — основное правило социального этикета.

Тут он всё-таки запнулся.

Он ведь совсем не имел социальных связей, о каком ещё этикете он мог столь помпезно заявлять?

Повисло недолгое молчание.

— Мне не нравится, когда ты ей улыбаешься. И не нравится, когда ты ей звонишь, — вырвалось у Чи Цина. Он наконец высказал самые настоящие мысли, которые появились будто из ниоткуда. — И лучше всего тебе поменьше с ней общаться. Когда ты с ней разговариваешь, сразу начинаешь ужасно меня бесить.

Договорив, Чи Цин приготовился услышать от Се Линя что-то вроде «Ты больной?» Разве у нормального человека возникнут такие мысли? Это ведь всего лишь разговор, всего лишь телефонный звонок. Но Се Линь, вопреки ожиданиям, выдохнул, убрал руку со стены и мягко ущипнул Чи Цина за ухо.

— Я думал, ты опять скажешь про какой-нибудь «вихрь». Значит, совесть у тебя всё-таки есть. Ты просто ревнуешь, — и, вздохнув, добавил. — И никакой вихрь тут ни при чём. Я тебе не безразличен, поэтому ты не хочешь, чтобы я разговаривал с кем-то ещё, понял? — Потихоньку Се Линь помогал ему познакомиться с этим чувством. — Такое случается, только когда тебе кто-то нравится. Если ты начнёшь с кем-то сближаться, я тоже не обрадуюсь. Но это не потому, что ты меня бесишь. Наоборот, ты мне нравишься — в этом всё дело.

Се Линь разблокировал экран телефона, зашёл в мессенджер и показал Чи Цину историю сообщений. Со всей почтительностью учительница У написала: «Спасибо вам за кофе», и добавила милый смайлик.

Далее следовал ответ Се Линя: «Пожалуйста. Кофе этой марки нравится моему любимому человеку». Возможно, его сообщение было написано чересчур прямо, и убойная сила фразы «мой любимый человек» отличалась особенной мощью.

С той стороны ответа так и не последовало.

Глядя на эти слова, Чи Цин почувствовал, как появившееся ранее необъяснимое чувство немедленно исчезло.

Раньше во время съёмок он всегда считал, что режиссёр выдвигает глупые требования, например, дать радостной эмоции, но без радости, или же «хотеть увидеться, но не решаться это сделать». Проще заставить его в чёрном цвете отыскать разноцветный чёрный.

Но сейчас он что-то начал понимать.

Чувство, когда тебе кто-то нравится.

Или же это самое слово, «любовь».

Это и есть источник всех эмоций нормальных людей.

Глава 98 - Группа

После выяснения отношений Чи Цину очень захотелось немедленно выйти через дверь за спиной Се Линя и немного успокоиться в одиночестве. От всего, что он сегодня натворил, волосы шевелились на голове.

Сказанные им слова и предпринятые шаги...

Однако Се Линь не дал ему шанса сбежать. Едва почувствовав это намерение, он посильнее схватил того за запястье.

— Мы десять часов провели в Хунхай, где я не мог ни подойти к тебе, ни взять тебя за руку, ни обнять, ни тем более поцеловать, — Се Линь ощутил растерянность Чи Цина, поэтому наклонился ближе, пристроив подбородок на его плече, чтобы избежать зрительного контакта и тем самым дать ему немного пространства. Однако ещё более интимным способом.

Теперь его тёплое дыхание касалось шеи Чи Цина.

— Думаешь, только ты наблюдаешь за мной? Я тоже не могу оторвать от тебя глаз. Я видел, как ты надел перчатки, как поговорил о чём-то с офицером. — К слову, Се Линь вовсе не собирался придираться к Чи Цину. Но разговор уже свернул в это русло, поэтому он продолжил играть ревнивца, чтобы не выставить себя чересчур сговорчивым. — Кстати, я ещё тебя не спросил, о чём вы говорили.

Он думал, что Чи Цин попытается отмазаться фразой вроде «забыл». Но тот на мгновение застыл и выдал:

— О тебе.

Теперь настал черёд Се Линя застыть.

Чи Цин снял одну перчатку, чтобы ввести пароль, и Се Линь, свесив свою руку, прикоснулся к его ладони. Теперь это стало их собственным тайным способом общения.

[Можно тебя поцеловать?]

[Прости, я держался весь день, но не смог].

[Если продолжишь молчать, я приму это как согласие].

Все остальные звуки в момент прикосновения испарились из головы Чи Цина, остался только голос Се Линя, томный и низкий.

В коридоре по-прежнему было темно. Но у Чи Цина было отличное зрение, и в знакомой темноте он почувствовал, как тёплое дыхание мужчины переместилось на несколько сантиметров, от шеи немного выше. И теперь замерло, касаясь его бледной кожи.

Пару мгновений оно не двигалось, словно ожидая приговора.

Чи Цин так ничего и не сказал, и жар дыхания стал более ощутимым.

Се Линь остался в той же позе, будто зарывшись лицом в шею Чи Цина, только повернул голову и медленно переместился выше по гладкой линии шеи партнёра. Искажённый голос тихо выдохнул: [Вы, мизофобы, все так вкусно пахнете?] Он имел в виду не туалетную воду Чи Цина, а исходящий от его одежды и кожи запах чистоты и мыла.

Переместившись ещё чуть выше, Се Линь смог коснуться чуть зарумянившейся мочки уха Чи Цина. Здесь он ненадолго остановился, убрал руку от ладони Чи Цина и чуть приподнял его лицо за подбородок.

Ворот свитера Чи Цина нельзя было назвать слишком открытым, но из-за действий Се Линя он немного съехал набок, открыв худые ключицы, такие белые, что едва не слепило глаза. Се Линь ощутил невыразимое, почти злодейское, удовлетворение. Человек, который никому не разрешал к себе приблизиться, сейчас позволял ему делать что вздумается.

— Если будет неприятно, скажи, — Се Линь всё же волновался из-за мизофобии Чи Цина. — Я остановлюсь.

Чи Цин не испытывал отвращения к Се Линю, но многолетняя история болезни наложила свой отпечаток, от которого непросто было избавиться так скоро.

Например, иногда, если Се Линь приходил утром поднять его с кровати, а Чи Цин спросонья ещё не понимал, кто пришёл, он механически задирал одеяло, чтобы защититься от чужеродного существа.

За столькие годы он прочитал людских мыслей больше, чем обычный человек принимает пищи. И лучше всех знал, что «рот мужчины — это демон-обманщик».

— Если я скажу остановиться, ты остановишься?

— Я постараюсь. Но если не получится, меня нельзя в этом обвинять. Это всё из-за тебя, — с этими словами Се Линь, держа Чи Цина за подбородок, поцеловал его в губы.

Это был их первый настоящий поцелуй с тех пор, как они начали встречаться. Недавний недопоцелуй в день признания Чи Цина, внезапный и мимолётный, не в счёт.

Умение целоваться полностью совпало с внешностью Се Линя, пусть это и вышло случайно... Он всего лишь, боясь сперва испугать партнёра, действовал осторожно и аккуратно, но убедившись, что Чи Цин не сопротивляется и не выказывает неприязнь, постепенно начал углублять поцелуй.

Их дыхание постепенно слилось воедино.

Се Линь убрал руку с подбородка и прикрыл ею глаза Чи Цина, с лёгким придыханием напоминая:

— Закрой глаза.

Сначала Чи Цин, полагаясь на своё идеальное ночное зрение, различал очертания прихожей в темноте, но теперь картинка перед глазами исчезла.

Все чувства сосредоточились в одной точке.

Чи Цин обнаружил, что поцелуй как процесс чем-то схож с чтением мыслей. Он будто переносит человека в другой мир. Реальность беззвучно растворилась в темноте перед глазами.

Никто из них не запомнил, кто начал первым, но когда Чи Цин опомнился, они уже переместились на диван. Се Линь положил ладонь на живот Чи Цину и естественным движением проскользнул под свитер. От прикосновения его обжигающих пальцев Чи Цин словно закоченел.

Се Линь сразу почувствовал, что человек под ним достиг своего предела.

Чуть согнув пальцы, Чи Цин вцепился в обивку дивана под собой.

— Я... — возможно, он... пока ещё... не был готов к дальнейшему развитию событий.

— Я понял, — Се Линь тут же убрал руку. — Не будем спешить.

Он сказал это спокойным тоном, но на самом деле, коснись Чи Цин сейчас его руки, он услышал бы, что Се Линь далеко-о-о не так спокоен, каким хотел казаться.

Он задействовал всё терпение, на которое только был способен, про себя думая, что с желанием нарушить закон было справиться не настолько сложно, как с тем, что посетило его сегодня. Сделав глубокий вдох, он одёрнул свитер Чи Цина вниз и похвалил:

— Мой дорогой мизофоб, поздравляю с прогрессом.

***

Вернувшись домой, Чи Цин принял душ. Но температура воды никак не могла сравняться с необычной температурой его собственного тела. Выключив воду, он сквозь пар разглядел в зеркале в уголке губ отметинку, похожую на след от зубов.

Его телефон завибрировал. На экране высветилось «Спокойной ночи».

Чи Цин всегда отлично засыпал, но сегодня, когда пришла пора ложиться, он никак не мог уснуть. Закрыв глаза, он открыл их снова через десять минут, достал с прикроватной тумбочки телефон и, к своему собственному удивлению, немного полистал ленту друзей в вичате.

Посты его друзей разительно отличались друг от друга.

Цзи Минжуй сделал репост: «За помощь правоохранительным органам вас ждёт вознаграждение! Несколько месяцев назад преступник с ножом совершил ограбление, сейчас он находится в бегах. Если кто-то видел этого мужчину...»

Бывший ассистент Чи Цина тоже выложил новость о том, что у него прекрасно проходят съёмки. Он опубликовал рекламу своего сериала: ««Третий дядюшка» уже в эфире! Скорее присоединяйтесь к просмотру!» Пусть даже в этом сериале он сыграл «третьего дядюшку» — мужчину средних лет с накладными усиками.

Чи Цин мимоходом лайкнул новость Хэ Сэня. Тот, удивлённый внезапным вниманием, тут же прислал сообщение: «Наверное, у тебя рука дрогнула?»

Несмотря на то, что они с Чи Цином когда-то работали вместе, всё же Чи Цин в мессенджере вёл себя не лучше мертвеца — они не поддерживали никакие отношения. Чудо вообще, что Хэ Сэнь до сих пор в целости и сохранности оставался в списке контактов Чи Цина.

Чи Цин написал в ответ: «У меня прекрасное самочувствие».

Раньше Чи Цин, написав только это, не сказал бы больше ничего. Но, наверное, он слишком много времени провёл с Се Линем, так что как-то машинально добавил: «Почему ты не спишь так поздно?»

Отправив это сообщение, от которого так и веяло духом Се Линя, Чи Цин надолго погрузился в размышления.

Какое мне дело.

Почему я спросил об этом.

Какой смысл в этом вопросе?

Хэ Сэнь тоже отметил необычность вопроса от Чи Цина и с непривычки стал запинаться даже на письме: «Э... ну... да просто... у меня это... ночная съёмка, вот вживаюсь в роль». Про себя же он подумал, что Чи Цин всё равно не поймёт, что означает «вживаться в роль».

Каждый раз, когда они обсуждали сценарий, Чи Цин доводил Хэ Сэня до белого каления. Но на этот раз Чи Цин, к неожиданности бывшего ассистента, написал: «Мне, наверное, следовало бы по-другому играть роли, на которые я раньше пробовался».

На отработке сценария самым частым вопросом от него было «Почему?»

Почему этот человек плачет, а тот смеётся?

Только теперь он осознал, что чувства нельзя объяснить логикой. К примеру, как случилось с ним сегодня. Из-за ревности он испытывал к Се Линю и симпатию, и неприязнь одновременно.

***

Расследование убийств в Хунхай длилось уже два дня, однако пока что ни к чему не привело.

Слишком простые биографии троих жертв стали, как ни странно, самой сложной деталью дела. Полицейским очень не хотелось переносить подозрение в убийстве на толпу несовершеннолетних одноклассников погибших парней. И тем более никто не решался предполагать, что убийца прячется среди этих детей.

Они опросили всех, кто общался с погибшими, но не обнаружили ничего подозрительного.

У каждого ученика было алиби. Когда Ван Юаня убили в роще, весь его класс собирал вещи, чтобы пойти домой. И тем более никто из них не гулял ранним утром по парку. И не оставался один в мужском туалете надолго.

На третий день Се Линь и Чи Цин немного опоздали.

Когда они прибыли в школу, ребята уже вовсю учились, зарывшись головами в учебники.

Направляясь в конец коридора, Се Линь произнёс:

— Вроде бы сейчас у них перемена. Почему в коридоре ни души?

В первый день их визита сюда школа больше походила на зоопарк с обезьянами. Чем дети только ни занимались, но явно не сидели прилежно за учёбой.

Проходя мимо одного из кабинетов, они даже заметили, как ученик рыдает над заданиями, но всё равно выполняет их. Причём бедняга плакал так душевно, что оба подумали: «Можно отправить его в школу Гуанъюань и познакомить с племянником Су Сяолань. Они точно станут назваными братьями».

— Сейчас по школам ходит слух, будто убийца нацелился на двоечников, — страдальчески произнёс оперативник, приехавший с ними. — Мы пытались пресечь эти россказни, но никто не верит. — Он указал в сторону кабинета. — Рыдающий над заданием мальчишка в прошлый раз стал четвёртым с конца. Вот и решил, что следующим должен быть точно он. Вчера прибежал в учительскую и раскаивался, что не слушал учителей и сбегал с занятий. Но теперь осознал, что учёба и правда может изменить жизнь.

Сегодня они снова опросили множество учеников. Место преступления может дать больше всего сведений, и если побольше шататься по школе, вероятность найти что-нибудь новое возрастает.

Чи Цин, в списке сильных сторон которого отсутствовало общение с людьми, просматривал личные дела учеников, начав с троих убитых. Он положил все три файла вместе и обнаружил деталь, которую все упустили. В первом классе старшей школы эти трое тоже учились в одной группе.

Красивым почерком классного руководителя на личном деле было выведено: первый класс, первая группа.

Три одинаковых надписи сложились вместе.

Сейчас они уже перешли во второй класс и проучились семестр в новой группе, учеников которой и опрашивала полиция. Но вот их прежнюю, первую группу, полицейские до этого момента совершенно упускали из виду.

Глава 99 - Учительница

Первый класс старшей школы учился в корпусе напротив, два здания соединялись длинной галереей, ведущей с юга на север. Из коридора открывался вид на соседнее здание.

В сравнении с напряжённой атмосферой в корпусе второго класса, там стояла тишь да гладь.

Всё же из-за расстояния никто оттуда не мог увидеть, как произошло убийство.

Погибли только второклассники, так что, похоже, ученикам первых классов старшей школы ничего не угрожало.

Слушая голоса учеников, читающих тексты вслух, Чи Цин направился по галерее в сторону корпуса напротив.

Кто-то из учеников отвлёкся от задания и, видимо, задумавшись о жутких слухах про второй класс, уставился на их корпус. И через стеклянное окошко кабинета увидел высокого мужчину в чёрных перчатках и с мрачным выражением лица, который как раз направлялся в их сторону. Острые линии подбородка, чёрная куртка, а внешность поразительно красивая.

Только вот, невзирая на красоту... при одном только взгляде на мужчину не покидало ощущение, будто он только что покинул место преступления.

— Откроем задачу номер один. Кто из вас ошибся при чтении задания? Поднимите руки. Сколько раз говорить, внимательно читайте задание. А вы всё наступаете на те же грабли. Кто расскажет мне решение этой задачи?

В первой группе первого класса урок вела учительница в платье чайного цвета. В одной руке она держала экзаменационный лист, другой опиралась на стол первого ряда. На вид ей было слегка за тридцать, глаза без двойного века, взгляд уверенный и полный силы. Она казалась очень строгой, не из доброжелательных преподавателей. Окинув учеников взглядом, подобным лезвию ножа, она остановилась на том, кто отвлёкся от занятия:

— Ты, вставай и ответь на вопрос.

Мальчик сразу отвёл взгляд от окна:

— А... простите, учитель Цзян. — Он опустил голову. — Я не знаю решения.

Учитель Цзян. Проходя мимо задней двери их кабинета, Чи Цин услышал фамилию женщины. Затем увидел, как эта учительница пронзила нерадивого ученика взглядом, отошла от первого ряда, взяла рукой с красным маникюром белый мел со стола, повернулась и начала писать ответ на чёрной доске.

В кабинете было тихо, все сосредоточенно смотрели на доску. Раздавался только лёгкий стук мела.

Очень скоро на доске появилась строчка, написанная ровным красивым почерком. Этот почерк совпал с тем, что Чи Цин только что увидел на личных делах трёх подростков. Он вспомнил также, что на последней странице в графе «подпись учителя» значилось: Цзян Июнь.

Его размышления прервал раздавшийся за спиной протяжный голос:

— С её бывшими учениками случилось несчастье, а она даже не пришла поинтересоваться, что произошло. Пусть даже этих троих нельзя считать «хорошими учениками» в общепринятом смысле, всё же, будучи учителем, она должна была отреагировать иначе.

Чи Цин обернулся. Се Линь пришёл, неся в руке три личных дела, которые Чи Цин оставил на столе.

— Стоило мне отвернуться, и ты исчез, — Се Линь помахал личными делами. — В следующий раз, неважно, куда идёшь, не мог бы ты сообщить об этом своему парню?

Однако Се Линь сразу же подумал, что для Чи Цина исполнить такое требование, наверное, будет очень непросто.

С первого дня знакомства этот человек проявлял независимый характер.

Для Се Линя подобные компромиссы уже вошли в привычку.

Он свернул документы в трубочку и сказал:

— Ну ладно, всё равно, куда бы ты ни пошёл, я смогу тебя найти.

Вскоре прозвенел звонок с урока. Староста скомандовал «Встать!», ученики подчинились и стройным хором произнесли:

— До свидания, учитель.

Но фраза ещё не прозвучала до конца, а в тихом кабинете уже как будто зашипело масло на раскалённой сковороде — ученики дружно зашумели.

Цзян Июнь охлопала с ладоней мел, взяла материалы для урока и направилась из кабинета. За ней выбежала девочка:

— Учитель Цзян...

Женщина замедлила шаг. Даже после окончания занятия вайб строгости от неё никуда не исчез.

— Что такое? — спросила она.

Девушка, заливаясь краской, долго мялась, прежде чем продолжить:

— Гао Ян и другие ребята... стащили мой дневник из парты...

Се Линь и Чи Цин стояли достаточно близко, чтобы всё расслышать. Чи Цин, не зная, кто из парней — Гао Ян, предположил, что это один из тех, кто собрался сейчас на последнем ряду в шумную компанию.

Для девушки её дневник — очень интимная вещь, хранящая множество мыслей и чувств. К тому же девушки, которые ведут дневники, по природе своей более чувствительны. Для ученицы довольно смелым шагом было хотя бы обратиться со своей проблемой к учительнице.

Но Цзян Июнь не придала словам девочки особого значения:

— Не стоит приносить личный дневник на урок. Думаю, они не специально... — Добавив ещё несколько не относящихся к проблеме фраз, женщина посмотрела на часы. — Мне нужно на совещание. Если ты хотела ещё что-то спросить, можешь подойти после занятий.

Девочка, очевидно, уже не очень хотела продолжать этот разговор. Со словами «А... Хорошо», она потупила взгляд.

Даже Чи Цин смог распознать, что эта учительница не из тех, с кем легко сблизиться.

Глядя женщине вслед, Се Линь задумчиво произнёс:

— Она первоклассный преподаватель, профессионал своего дела, но явно не любит общаться с учениками, ей плевать на их настроение. Каблуки сантиметров десять, да? Ногти нарощенные и очень длинные. Ей даже мел неудобно держать... Эта учительница Цзян — типичная эгоистка.

Какие отношения у неё были с тремя погибшими учениками?

Цзян Июнь быстро доцокала до лестницы в конце коридора, однако не успела пройти и пары ступенек на своих лабутенах, когда со спины её вдруг кто-то толкнул.

Женщина пошатнулась и выронила все бумаги из рук, которые тут же каскадом разлетелись по полу.

И в момент, когда она уже решила, что сейчас упадёт, сзади протянулась рука, которая бережно и аккуратно удержала женщину от падения. Только она собиралась выплеснуть на виновника свой гнев, как обернулась и натолкнулась на пару улыбающихся глаз.

— Простите, я вас толкнул по неосторожности. С вами всё в порядке?

Вообще-то нет. Но она не могла, глядя на это лицо, сказать, что у неё что-то не в порядке.

— Всё нормально... — Цзян Июнь обрела равновесие и добавила: — Вы... родственник кого-то из учеников?

По манере одеваться мужчина не походил на преподавателя.

Се Линь же перевоплотился очень естественно:

— Да, мой младший брат учится здесь. Он всегда опаздывает, и сегодня учитель вызвал меня в школу.

Цзян Июнь с сомнением посмотрела на спутника Се Линя:

— А это...?

Тот притянул его поближе:

— Это ещё один мой младший брат. Нас в семье три брата.

Чи Цин уставился на Се Линя, не в силах произнести ни слова.

Он вспомнил разговор в машине при Су Сяобо, и подумал, что Се Линь слишком долго держал этот козырь при себе. А тот, постучав его по плечу пальцем, попытался втянуть Чи Цина в свой спектакль:

— Так ведь?

— Иди к чёрту.

— Он невоспитанный. Обычно всегда зовёт меня «гэгэ».

У тебя совесть есть?

Се Линь довольно долго ждал, чтобы Чи Цин произнёс эту фразу вслух, но не дождался.

Тот сбросил с себя его руку:

— Простите, у меня переходный возраст, не хочу подчиняться.

Договорив, Чи Цин присел и бледной, без единого румянца, рукой стал собирать бумаги, которые обронила учительница. В платье ей самой было бы неудобно это делать, тем более на лестнице. Поэтому она принялась благодарить Чи Цина.

Тут женщина заметила, что этот «младший брат» на одной руке носит чёрную перчатку, а на другой — нет. Ей редко приходилось видеть людей в перчатках в школьной обстановке, и она невольно задержала взгляд на его руках.

— Не за что, — бесцветно ответил Чи Цин.

Передавая ей бумаги, он как бы нечаянно задел мизинец Цзян Июнь оголённой рукой... Об этом они с Се Линем договорились несколькими минутами ранее.

Если они хотели за максимально короткий срок определить, замешана ли эта женщина в убийстве или случались ли между ней и тремя погибшими какие-то конфликты, это был самый быстрый способ.

Хотя Се Линь изначально был против такого варианта.

— Слушай, перестань, — сказал он. — У тебя же мизофобия, не надо к ней притрагиваться. Я придумаю, как её разговорить.

Но Чи Цин первым предложил применить свои способности. Начав потихоньку осознавать человеческие эмоции и более-менее разобравшись с источником этих эмоций, он уже не так сильно сторонился искажённых голосов. Поэтому ответил:

— Я хочу попытаться.

Когда Чи Цин коснулся руки женщины, все звуки вокруг стихли. В его голову проник искажённый голос Цзян Июнь: [Чей же это старший брат? Интересно, у него есть девушка...]

За несколько секунд только эти две фразы. И обе про Се Линя.

Пальцы Чи Цина немного напряглись, а с губ едва не слетела фраза «Нет у него девушки, зато есть парень». Чи Цин не мог слишком долго «тереться» об руку учительницы. Ему пришлось убрать свою ладонь. Но тут вмешался Се Линь:

— Слушайте, то-то мне ваше лицо показалось знакомым. Ван Юань ведь учился в вашем классе? Они неплохо общались с моим братом. Учились в одной группе. Наверное, я раньше вас видел.

Ван Юань — имя погибшего ученика. Заметив по лицу напарника, что уловка не принесла успеха, Се Линь пришёл на подмогу.

Если смерть Ван Юаня связана с учительницей, то женщина, услышав его имя, наверняка должна отреагировать.

И Цзян Июнь застыла. Похоже, вспомнила о смерти Ван Юаня. Но уже через секунду пришла в себя, натянуто улыбнулась Чи Цину и несколько расстроенно произнесла:

— Простите, я вспомнила Ван Юаня... Он был хорошим парнем, как же с ним могло случиться такое несчастье...

Она спешила на собрание, поэтому, приняв бумаги, на своих высоких каблуках быстро удалилась вниз по лестнице.

Чи Цин, посмотрев на свои руки, всё-таки не выдержал и зашёл в ближайший туалет, чтобы как следует их вымыть.

Прозвенел звонок на урок. Ни в коридоре, ни в туалете никого не было, только шумела вода из-под крана.

Помогая Чи Цину надеть снятую только что перчатку, Се Линь спросил:

— Она что-нибудь «сказала»?

Чи Цин выключил кран. Воцарилась тишина. Затем он произнёс:

— Она очень этому рада.

Се Линь чуть озадаченно поднял брови.

— По поводу смерти Ван Юаня... нет, всех троих, она испытывает радость.

Искажённый голос Цзян Июнь звучал совсем другим тоном, нежели реальный. Она не скорбела, не была удручена. Женщина в душе по-настоящему ликовала. Она тихонько рассмеялась.

[Ха...]

И радостно пробормотала: [Они все мертвы].

Глава 100 - Телефонный разговор

Трудясь в школе Хунхай уже десятый год, Цзян Июнь всегда была образцовым преподавателем. И только в прошлом году ей не достался титул лучшего учителя. Но и успехи класса, который она вела, оставляли желать лучшего: класс пестрил нерадивыми учениками, такими как Ван Юань.

Со скоростью ракеты Цзи Минжуй накопал досье на Цзян Июнь, когда ему позвонил Чи Цин.

— Досье вполне нормальное, без негативных записей. Женщине принадлежит квартира, за которую она выплачивает кредит. Муж — служащий на государственном предприятии, тоже ничего особенного. — Цзи Минжуй сидел на рабочем месте и заваривал лапшу быстрого приготовления. — Вы же знаете, люди, работающие в школе или на госпредприятии, очень дорожат репутацией. Они стараются не запятнать своё имя. Думаю, тут мы ничего не найдём.

— Ясно, — прислонившись к лестничным перилам, Чи Цин со вздохом опустил взгляд.

— Вы её подозреваете? Против неё есть улики? — удивился Цзи Минжуй.

С начала расследования у них не было причин привлекать Цзян Июнь как подозреваемую.

Чи Цин ведь не мог сказать, что он прочёл доказательство в мыслях женщины, когда дотронулся до её руки.

Но голоса учительницы — внутренний и реальный — так разительно отличались! Один страшно радовался смерти своих бывших учеников, другой выражал по тому же поводу фальшивую скорбь.

В конце концов Чи Цин сказал лишь:

— Просто так спросил.

Он держал телефон рукой в перчатке, а другую, ещё немного сырую после мытья, оставил «неодетой», чтобы набрать номер Цзи Минжуя.

Се Линь дождался, пока он наберёт номер, затем взял его оголённое запястье и, начиная с кончиков пальцев, натянул ему на руку перчатку. А заодно крепко сжал ладонь, уже в перчатке. И повёл за собой обратно по коридору.

— Куда мы идём? — спросил Чи Цин.

— Найдём кое-кого. Нужно придумать, как вытянуть из неё признание.

— Кого?

Чи Цин не представлял, к кому можно обратиться с этой проблемой.

Взгляд Се Линя пробежался по юным лицам в кабинете.

— Нам нужен какой-нибудь... тихоня, который обычно не привлекает к себе внимания.

Тем временем Цзи Минжуй продолжил искать сведения о Цзян Июнь.

— Надо проверить запись её звонков за три месяца, — сказал он коллеге, склонившись над номером телефона Цзян Июнь, наскоро записанным рядом с тремя другими номерами. — Посмотрим, не общалась ли она с погибшими по телефону.

Пройдя крещение несколькими серьёзными делами, Цзи Минжуй стал работать намного результативнее.

Цзян Юй, отложив свою работу в сторону, сразу же принялся ему помогать:

— Эта женщина в числе подозреваемых?

— Нет, просто мой друг её упомянул... — покачал головой Цзи Минжуй. — А он, знаешь ли, будто обладает пророческим даром, каждый раз попадает в десятку... Просто... с первого дня нашего знакомства он никогда не ошибался в людях.

Цзи Минжуй вспомнил, как во время учёбы в старших классах водил дружбу с одним парнем. Однажды они собрались после занятий пойти в интернет-кафе. И Чи Цин, обычно молчаливый и нелюдимый, собирая вещи в рюкзак, вдруг прохладно сказал Цзи Минжую:

— Лучше тебе не ходить с ним. Он плохой человек. Как можно скорее оборви с ним общение.

Тогда Цзи Минжуй, который обычно старался сблизиться с Чи Цином, впервые поругался с ним. Он бросил книги на стол и выпалил:

— Ты больной? Он мой друг! Мне уже получше известно, какой он человек. Ты его совсем не знаешь, как ты можешь так о нём говорить?

Юный Чи Цин, защёлкнув крышку пенала, с мрачным видом буркнул:

— Дело твоё.

И Цзи Минжуй, вне себя от злости, потопал в интернет-кафе.

В итоге, добравшись до места, он увидел своего «друга», окружённого толпой явно антисоциальных личностей, которые, заметив новенького, усмехнулись:

— Так ты говоришь, этот твой дружок точно взял с собой деньги? Ну если у него денег не окажется, даже не думай сегодня уйти отсюда.

И пока Цзи Минжуя прижали к стене и переворачивали его портфель в поисках денег, он думал только об одном... Неужели Чи Цин обладает даром предвидения?

Цзян Юй, быстро щёлкая мышкой, нашёл среди длинного списка номеров несколько цифр:

— Гляди, нашёл кое-что подозрительное...

***

Тем временем.

Пройдясь по школе и дождавшись звонка на обеденный перерыв, Се Линь с Чи Цином выловили бывшего ученика первой группы первого класса и отвели его в ближайшую беседку для разговора. Худой паренёк в очках явно нервничал и, не зная, как к ним обращаться, говорил просто «дяденьки полицейские».

Задавшись целью найти в классе человека, обладающего наилучшей способностью к наблюдению, в первую очередь стоит обратить внимание на самого тихого ученика. Такие обычно помалкивают, но являются настоящими молчаливыми наблюдателями.

Чи Цин, разумеется, в этом сильно сомневался:

— Я тоже был самым тихим в классе. Но мне было глубоко наплевать, что там происходит у одноклассников.

— Ты — особый случай. Это не в счёт.

Затем Се Линь приступил к расспросам, а мальчишка отвечал ему.

— Не волнуйся, всё в порядке. Никто не узнает, что мы к тебе обращались. Какие отношения были у Цзян Июнь с компанией Ван Юаня?

— Не самые лучшие, — ответил парень после недолгого молчания.

— Помимо плохих оценок и нежелания учиться, между ними возникали конфликты?

— Я не очень в курсе, что конкретно там произошло. Только помню, что сначала учительница относилась к ним очень строго, постоянно наказывала, заставляла писать объяснительные, но Ван Юань и его дружки не собирались это терпеть. Они решили отомстить ей. Через какое-то время она перестала их кошмарить. Они даже могли уснуть на её уроке, а она ничего им не говорила.

Перерыв был короткий, а еду в столовой приходилось добывать с боем.

Се Линь не стал задерживать парня надолго.

Тот второпях убежал из беседки, но вдруг остановился там, где они уже не могли его видеть, издали посмотрел на учебный корпус первого класса, затем вновь обернулся и кинул взгляд через кустарник в сторону «дяденек полицейских». Мальчик открыл рот, будто хотел что-то сказать, но замолчал, отвёл взгляд и помчался в столовую.

Спустя полчаса.

В полицейском участке Цзи Минжуй, держа в руках распечатку звонков, набрал номер друга.

— Алло? Это я. В досье Цзян Июнь мы действительно ничего не обнаружили. Но я проверил запись её звонков, за последние три месяца она очень часто созванивалась с тремя погибшими. Они разговаривали почти каждую неделю. Разговор длился от четырёх до пяти минут, каждый раз — после окончания занятий. И кстати, насколько я понял, на момент смерти Ван Юаня и Ма Хуэя у неё не было уроков. Но все остальные учителя из её корпуса вели занятия. Поэтому никто не может подтвердить, находилась ли она в кабинете на момент убийства.

Она созванивалась с убитыми школьниками незадолго до их гибели.

Нет доказательств отсутствия на месте преступления.

Отношения с учениками были плохие.

Похоже, что женщина «подвергалась угрозам со стороны учеников».

Но самое главное — это странная реакция Цзян Июнь.

Впрочем, заполучив записи звонков, полицейские также получили достаточное основание для допроса учительницы.

Цзи Минжуй и Цзян Юй сработали оперативно, в тот же день после обеда Цзян Июнь доставили в главное управление полиции.

Оперативник, неся под мышкой материалы дела, намеревался зайти в допросную вместе с двумя консультантами, однако эти двое, похоже, не собирались сталкиваться с женщиной лицом к лицу — направились в наблюдательную комнату.

— Вы... не будете участвовать в допросе?

Чи Цин бросил взгляд на Се Линя:

— Его спроси.

Се Линь потёр кончик носа:

— Видите ли, я представился ей родственником одного из учеников, чтобы расположить для разговора. Так что мы с моим «младшим братом» лучше посидим в соседней комнате.

Чи Цин не ожидал, что он до сих пор помнит эту деталь:

— Кто это твой младший брат?

— Ты, кто ж ещё. И кстати, ты так и не назвал меня...

Чи Цин развернулся, толкнул дверь комнаты наблюдения и оставил Се Линя одного в коридоре, не дав даже договорить.

Тот лишь усмехнулся.

Да уж, про бунтарский период он не ошибся.

И правда — настоящий бунтарь.

В допросной.

Цзян Июнь, очевидно, не ожидала, что её привлекут для допроса. Она явно волновалась, то и дело бросая взгляд на дверь. Впрочем, долгие годы преподавания не прошли даром: женщина быстро взяла себя в руки, и когда в кабинет вошли несколько оперативников, уже сидела ровно и спокойно, только кивнула вошедшим в знак приветствия.

Сначала она придерживалась собственной первоначальной версии:

— Мы с ребятами общались не очень тесно. После того как их распределили в другую группу, я уже не вела у них занятия. Поэтому с тех пор о них ничего не слышала.

Однако, когда перед ней положили распечатку звонков, женщина погрузилась в молчание. В длинном списке все звонки с телефонов погибших на её номер были отмечены красным.

— Раз после распределения вы не общались, — полицейский указал на бумагу, — зачем так часто созванивались? О чём вы могли с ними говорить?

Чи Цин заметил, как женщина машинально стиснула пальцы сплетённых рук под столом, так сильно, что ногти оставили на коже следы.

Время в спокойной и серьёзной обстановке текло очень неспешно. Минутная стрелка настенных часов очертила круг, когда Цзян Июнь медленно заговорила.

— Между нами возникали конфликты. У меня очень строгие методы преподавания, и я всегда надеюсь, что ученики смогут выдержать такой уровень контроля знаний. Но всё же они дети, подростки, и мне не удалось уладить возникшие между нами проблемы. Об этом я сожалею до сих пор. Узнав, что учителя во втором классе также не могут справиться с ними, я посчитала, что часть ответственности лежит и на мне. Поэтому поддерживала с ними связь. Второй класс — очень важная ступень в процессе обучения. Последний перед выпускным третьим. Я не хотела, чтобы своей безалаберностью они разрушили собственное будущее.

Врёт и не краснеет.

Почти каждый присутствующий при допросе подумал об этом.

Если бы всё действительно было так, как она говорит, с самого начала Цзян Июнь не стала бы заявлять, что их с учениками не связывали тесные отношения.

Но следователи ничего не могли ей противопоставить.

Трое учеников уже мертвы. Их точку зрения уже не выслушать. А больше никто не знал истинного положения вещей.

Цзян Июнь глубоко вздохнула и снова посмотрела на полицейского:

— Я понимаю, это ваша работа, вы хотите как можно скорее поймать преступника. Но... вы задали мне все вопросы, которые хотели? У меня ещё есть вечерние уроки, я могу идти?

В наблюдательной комнате Чи Цин сидел мрачнее тучи.

Когда женщина поднялась на ноги, он тоже встал.

— Ты куда? — спросил Се Линь.

Чи Цин собирался снять перчатку с руки:

— Я должен узнать, о чём они говорили по телефону.

Мертвецы не могут разговаривать, а Цзян Июнь не собиралась рассказывать им правду. Остался единственный способ... Снять перчатки и послушать, что женщина думает по этому поводу.

Но стоило ему подняться, как Се Линь усадил его обратно. Чи Цин уставился на него непонимающим взглядом.

— Не снимай перчатки, — Се Линь положил руку ему на плечо. — Тебе не нужно слушать её мысли. Если она не хочет говорить, всегда найдётся способ вывести её на чистую воду. Короче, тебе не нужно вмешиваться.

Ранее он догадался лишь о «способности» Чи Цина, а также предположил, что тот каждый раз слышит не совсем нормальные вещи. Но сегодня впервые оказался так близко к этой способности.

Как именно радовалась Цзян Июнь у себя в мыслях? Какой недобрый смех Чи Цин услышал? Се Линь не решался даже думать об этом. Он знал лишь одно: эти голоса могли заставить кого угодно начать избегать людское общество в целом.

И если это способ излечения, Се Линь скорее согласился бы на то, чтобы Чи Цин навсегда остался бесчувственным и отстранённым.

— Пусть даже ты никогда не избавишься от своей болезни, плевать, — сказал он. — Что до чужих мыслей, это вовсе не имеет значения. Не надо их слушать, не надо никого трогать. Если вокруг соберётся толпа народу, ты просто встань за мной и возьми меня за руку.

Глава 101 - Совместный сон

За все годы общения с психотерапевтами Чи Цин только и слышал, что советы «побольше взаимодействовать с людьми».

Впервые кто-то сказал ему.

Не трогать их.

Если бы это услышал доктор У, он бы, наверное, бросил бы в Се Линя папкой с историей болезни.

С таким трудом достичь прогресса... и вдруг бросить лечение?

Чи Цин так и застыл.

Пока он обдумывал сказанное Се Линем, Цзян Июнь уже поднялась с места, толкнула дверь и вышла. На высоких каблуках женщина поймала такси, села в машину, достала из сумки бумажный платочек и вытерла пот с ладоней.

Через окно машины виднелся только её силуэт в профиль.

Она, кажется, испустила вздох облегчения, затем автомобиль тронулся и поехал в сторону школы.

У всех в голове так и остался вопрос без ответа: могла ли обычная учительница... так жестоко убить собственных учеников?

Внимание оперативников в деле об убийстве школьников переместилось от корпуса второго класса к группе, в которой несчастные учились ранее. Вскоре все материалы были переданы полиции. И кроме подозрений насчёт причастности Цзян Июнь, существовала также вероятность, что учащиеся этой группы хранят некий секрет.

Близились сумерки, небо постепенно темнело.

Двое консультантов, целый день проведя в расследованиях, вернулись к себе домой. Жэнь Цинь договорилась с ними о времени, когда можно будет забрать кота, сообщив, что сегодня за ним придёт новая хозяйка.

Кот как будто понял, что его сейчас увезут, и только Чи Цин переступил порог квартиры, питомец принялся беспокойно крутиться возле ног мужчины.

— Мяу! — кот тесно прижался к его штанам.

Чи Цин опустил взгляд, встретившись с голубыми кошачьими глазами, но решимость его не пошатнулась ни на миг.

— Ты линяешь. Держись от меня подальше.

Кот промолчал. Се Линь тем временем на балконе помогал Чи Цину упаковать приданое котика: переноску, лоток, игрушки, с которыми животное обычно играло самостоятельно, несколько палочек с перьями на конце. Для временного хозяина в лице Чи Цина это были лучшие варианты игрушек — по крайней пере, не требовалось прикасаться непосредственно к коту.

При виде происходящего кот замяукал ещё жалобнее.

Се Линь обычно препирался с ним, но сейчас даже посочувствовал и обратился к Чи Цину:

— Похоже, он не хочет от тебя уходить. Скоро за ним приедут, может, скажешь коту пару слов на прощанье?

Чи Цин достал из холодильника бутылку воды и открутил крышку.

— Коты не понимают человеческого языка.

— Но ведь эмоции они считывают. В какой-то степени он нас понимает.

Поколебавшись две секунды, Чи Цин подумал, что его поведение действительно не попадает под определение «нормального», ведь он и в сериалах часто видел подобные сцены, так что спросил:

— Нормальные люди... всегда говорят с животными, если тех нужно куда-то отдать?

Вместо ответа Се Линь лишь слегка приподнял брови. Так что Чи Цин, отпив воды, постарался подобрать слова, глядя в голубые глаза кота.

— Ты... — Чи Цин хотел сказать «как там тебя», но запнулся. — А, забыл. Ты же никак не называешься. Ладно, тогда не буду обращаться к тебе по имени.

Кот:

— ...

Собирающий на балконе кошачьи вещи Се Линь:

— ...

Жэнь Цинь скоро должна была прийти, и Чи Цин, опустив голову, переглянулся с животным и сказал, будучи реалистом:

— Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Людям и... котам всегда наступает пора расставаться. Рано или поздно. Так что не расстраивайся слишком сильно. Расставание — нормальный процесс, ты наверняка встретишь другого хозяина.

Кот:

— ???

«Да уж, этот досточтимый господин просто мастер прощальных речей», — сжав переносицу пальцами, подумал Се Линь.

Вскоре в дверь позвонили.

Хозяйка, которую нашла Жэнь Цинь, оказалась невысокой девушкой, лет двадцати на вид, с волосами длиной до ключиц. Она стояла в белом свитере и хлопала большими глазами с двойным веком. Когда Чи Цин перевёл на неё взгляд, глаза девушки изогнулись полумесяцами.

На внешнем уголке века у неё была родинка, которая сразу же обращала внимание на глаза девушки. Чистые и красивые.

Чи Цин не любил людей, но при виде этой девчонки у него не возникло жгучего ощущения неприязни. Он прохладно поприветствовал:

— Здравствуйте.

Но девушка не заговорила, только подняла руки и сделала несколько знаков в воздухе.

— У неё... повреждение связок, — пояснила Жэнь Цинь, — она не может говорить. Только что она сказала вам «здравствуйте».

«Значит, она немая», — подумал Чи Цин.

Как представила Жэнь Цинь, девушку звали Юй Лань, она работала в магазинчике недалеко от кондитерской. Они познакомились во время обеденного перерыва, однажды Юй Лань зашла к ним купить пирожное, но из-за «языкового барьера» им пришлось долго общаться при помощи ручки и бумаги.

Девушка была крайне внимательна к мелочам и очень любила животных.

Особенная мягкость характера Юй Лань моментально привлекла кота, который тёрся о ноги Чи Цина. Питомец сразу ткнулся мордочкой в протянутую ладонь девушки.

Се Линь передал им упакованный кошачий багаж, и Жэнь Цинь принялась благодарить:

— Простите за доставленные вам неудобства, я даже не представляла, что Пирожочек такой неуживчивый... Иначе я бы не стала забирать этого котика от прежней хозяйки.

— Всё в порядке, — поспеши успокоить её Се Линь. — Он нам тоже очень понравился. Кот послушный, за ним было легко присматривать. —  Се Линь обратился к Чи Цину: — Так ведь?

Да, кот был послушным. Не безобразничал.

Так что Чи Цин дал ему самую высокую оценку, на которую был способен:

— Терпимо.

Когда Юй Лань забирала удобно устроившегося у неё на руках кота, в последний момент он вдруг обернулся.

Громко мяукнул, уперся лапками в новую хозяйку и потянулся мордочкой к Чи Цину.

Удивлённая реакцией кота, Юй Лань поморгала, затем другой рукой что-то изобразила, указывая на голову питомца, после чего в ожидании перевела взгляд на Чи Цина.

Се Линь выступил переводчиком:

— Она хочет, чтобы ты его погладил.

Юй Лань кивнула.

— Я не надел перчаток.

Бледные руки напрямую соприкасались с воздухом.

— Разве в перчатках это будет называться «погладить»?

Чи Цину пришлось вытянуть руку. Обычно он не трогал кота, причиной чему была не только мизофобия, но и неумение мужчины обращаться с животными. Поначалу он хотел, как Юй Лань, лишь сделать вид, что гладит кота, но когда ладонь оказалась над головой животного, он замер, и всё же опустил руку.

Впервые коснувшись питомца.

Было слегка щекотно. Но очень мягко.

Пушисто, как будто трогаешь кусочек ваты. И немного тепло.

Когда они с Се Линем встретились впервые, в зале ожидания клиники обитало несколько котов.

Если сравнивать настроение Чи Цина в тот момент и сейчас, с ним произошли некоторые изменения, которых он сам не заметил.

Вообще-то... коты, кажется, не такие уж мерзкие животные.

— Ну мы пойдём, — Жэнь Цинь помахала рукой. — Кстати, сегодня, когда вас не было дома, работники управляющей компании повесили на двери объявление, что вечером отключат свет до шести утра следующего дня. Вдруг вы не знали, решила предупредить.

Время отключения света совпало со временем, когда большинство жителей дома отдыхают, поэтому особо ни на кого это не повлияло. Только Чи Цин расстелил свою постель, прикроватный светильник с тихим щелчком погас.

Комната тут же погрузилась в темноту.

Полежав немного, Чи Цин понял, что не может уснуть. Он сел, прислонившись спиной к стене, но его мысли улетели к стене напротив.

Чи Цин начал беспокоиться, что из-за соприкосновения со множеством убийств в последнее время Се Линь ночью в одиночестве снова будет предаваться недобрым мыслям.

Он вспомнил время, когда терял контроль над своей способностью. Неважно, насколько поздно он стучался к Се Линю, тот не спал. И мог не ложиться до четырёх утра.

Сколько ночей он так провёл, один в квартире?

Что если он тоже «потеряет контроль»?

Сегодня так темно. Того и гляди всякое в голову полезет.

Размышляя об этом, Чи Цин и не подозревал, что Се Линь тоже не спит.

Но того занимали мысли совсем иного рода.

Он беспокоился о том, что Чи Цин, услышав сегодня днём мысли Цзян Июнь, вновь вспомнит о них ночью.

Или ещё чей-нибудь неприятный голос.

Проникают ли эти голоса в его сны?

Часовая стрелка двигалась медленно и почти показала на цифру двенадцать, когда Чи Цин отбросил одеяло и спустился с кровати. Он решил пойти посмотреть, уснул ли Се Линь.

В итоге, только он подошёл к двери и открыл её, услышал напротив точно такой же звук открывшегося замка.

Тихонько скрипнули металлические двери.

И двое встретились лицом к лицу на тёмной площадке.

Для них обоих эта встреча стала неожиданностью. Се Линь принял душ перед сном и надел чёрную пижаму, так что теперь будто слился с темнотой вокруг. Часть волос он зачесал назад, а часть оставил спадать вперёд, вид у него при этом был необычайно неприличный, почти как тот образ «жиголо» из караоке-клуба. Впрочем, в этот раз он действительно выглядел так, будто пришёл предоставлять свои «услуги».

— Ты... — кашлянув, начал было Се Линь.

Но Чи Цин опередил:

— Я подумал, что на площадке достаточно темно, чтобы выйти прогуляться.

Се Линь уже давно раскусил его манеру говорить одно, а думать при этом другое:

— Говори по-человечески.

— Я боялся, что ты не сможешь уснуть, — сказал Чи Цин, потом добавил: — А ты куда собрался так поздно?

— Я собрался туда же, куда и ты, — ответил Се Линь. — Я тоже боялся, что ты не сможешь уснуть. Правда, наверное, у меня при этом имелись ещё и личные мотивы.  — С этими словами Се Линь медленно приблизился к Чи Цину, и казалось, два тёмных силуэта вот-вот сольются в один.

— Мы оба не можем уснуть в одиночестве, но ведь у нас обоих есть парень. Тебе не кажется слишком странным, что я до сих пор сплю один?

Так что в эту удивительную ночь Чи Цин, который даже перед встречей с маньяком-убийцей не забыл заставить Жэнь Цинь сменить постельное бельё, позволил Се Линю лечь на свою кровать.

На тёмно-серой простыни фигура, принадлежащая другому человеку, сильно бросалась в глаза.

А рядом раздавалось чужое дыхание и ощущался запах этого самого человека.

Что ж, теперь сон Чи Цина и вовсе как рукой сняло. Лёжа с открытыми глазами, он спросил в темноту, обращаясь к Се Линю:

— С тобой правда всё хорошо?

Се Линь тоже не спал. Он считал, что спать одному — слишком жестоко, но вдвоём спать оказалось не намного лучше.

Через минуту от открыл глаза, но не сказал ни слова, только опустил руку с одеяла и наощупь нашёл, где примерно лежит рука Чи Цина. Затем накрыл его ладонь своей.

[Я в порядке].

[Просто немного тяжело не прикасаться к тебе, когда очень хочется].

Чи Цин промолчал. Прошло ещё немного времени, стрелка на часах дошла до единицы, и Се Линь почувствовал, что Чи Цин шевельнулся. Очевидно, тоже не спал.

Тогда Се Линь, покоряясь судьбе, сел на кровати.

— У тебя дома есть ещё одно одеяло?

— Одеяло?

— Я постелю себе на полу, — пояснил Се Линь. — Иначе так ты до самого рассвета не сможешь уснуть.

Однако ещё до того, как Се Линь встал с кровати, Чи Цин, прищурившись, нашёл в темноте его очертания и одним движением схватил за запястье:

— Я могу... попытаться ещё раз.

Глава 102 - Самоубийство

— Утречка! — в восемь утра Цзи Минжуй с папкой материалов в три шага взбежал по лестнице главного управления, толкнул дверь малого зала собраний и дружелюбно поприветствовал собравшихся. — Я привёз все сведения о бывших учениках первой группы первого класса. Кто же знал, что их разделили по разным группам... Вы все позавтракали? Может, поедим, а потом приступим к работе?

С такими словами он поставил на стол несколько пакетов с завтраком: соевое молоко, маньтоу, жареный хворост, сэндвичи — смесь западной и китайской кухни, на любой вкус.

Сейчас расследование убийств в школе разделилось на несколько направлений.

Преступление произошло на подведомственной команде Цзи Минжуя территории, что, разумеется, играло полицейским на руку при сборе сведений и показаний. Кроме того, Цзи Минжуй с коллегами уже имели опыт участия в расследовании нескольких громких дел, вот и в этот раз их тоже привлекли к работе.

В управлении следователям выделили несколько кабинетов, в которых кипела работа разного рода. Цзи Минжуй с остальными в основном просматривали бумаги, например, личные дела учеников.

Разные рабочие группы старались друг другу не мешать.

Но было одно обстоятельство... консультанты главного управления могли по своему желанию присоединиться к любой группе, как и отсоединиться от неё.

И сейчас эти двое дружно дремали на диване в зале совещаний.

Погода потеплела, и Чи Цин надел только чёрную толстовку с капюшоном, который натянул на голову, наверное, в качестве защиты от шума. Капюшон полностью скрыл очертания его глаз и переносицы, оставив снаружи только кончик носа и поджатые губы. По прогнозу погоды обещали дождь, поэтому возле руки мужчины расположился ещё и зонтик с длинной ручкой холодного серебристого цвета. Когда этот досточтимый господин прятался в свою «раковину», над ним будто появлялись невидимые слова «не влезай, убьёт», которые к тому же ещё и непрерывно кружились вокруг него бегущей строкой.

Впрочем, Се Линь, который явно смерти не боялся, спокойно сидел рядом и даже почти не спал, только чуть прикрыл глаза и с уставшим видом листал книжку «Учимся наблюдению: как за три минуты определить род деятельности человека». Непонятно только, вчитывался ли он в текст.

Услышав предложение Цзи Минжуя, Се Линь приподнял веки и привычно улыбнулся уголком рта, показав безобидную улыбку:

— Доброе утро, офицер Цзи.

— Что это с вами? Чем вы ночью занимались? Вообще не спали?

Се Линь закрыл книгу и очень деликатно ответил:

— Вчера отключили свет, поэтому мы не выспались.

— А-а... — только и осталось протянуть Цзи Минжую.

Отключение света и правда звучит как небольшое происшествие.

— У вас вчера вечером свет отключили? У нас тоже постоянно отключают то свет, то воду... — Договорив, он достал из пакета баоцзы и принялся жевать, но потом запоздало подумал: какое отношение отключение света может иметь ко сну? Ведь никто не спит со включенным светом, разве темнота может отрицательно сказаться на качестве сна?

Разумеется, нет.

Но после того, как ночью Чи Цин сказал, что «может ещё попытаться», Се Линь лёг обратно.

Прошёл целый час, а ни один из них всё равно не мог уснуть. И тогда Се Линь, надеясь, что тот всё же сам выгонит его с кровати, решил обнаглеть. Он дотянулся и просунул руку в зазор между верхней и нижней частью пижамы Чи Цина.

— Ты же сказал, что попробуешь, — сказал Се Линь себе в оправдание. — Значит, надо попробовать по-другому. В прошлый раз всё произошло спонтанно, посмотрим, может, есть какой-то прогресс.

В тишине Чи Цин положил ладонь с одеревеневшими пальцами на руку Се Линя, которая хозяйничала у него под одеждой.

Но даже через минуту эта ладонь не выказала ни тени намерения оттолкнуть его, очень непривычно, но давая молчаливое согласие на действия Се Линя.

В итоге в темноте прозвучал вздох, Се Линь признал поражение.

— Тебе ведь некомфортно, разве нет?

— Да, непривычно немного, — ответил Чи Цин.

— Тогда почему не сопротивляешься?

— Я же обещал попробовать.

И правда, достойная честность.

И всё-таки Се Линь не стал выходить за рамки дозволенного и убрал руку. Они ещё несколько часов промучились и уснули наконец только за пару мгновений до рассвета.

Да уж, первый опыт совместного сна вышел неидеальным, однако для Чи Цина было уже большим прогрессом, что он позволил кому-то лечь на свою постель и выдержать так всю ночь, да ещё в итоге уснуть часа на три.

Цзи Минжуй, разумеется, не знал всей подоплёки ответа Се Линя, ему было некогда об этом думать, так что, наскоро позавтракав, он с головой погрузился в работу.

— Я всё откопировал, по одной копии для всех... Эй, спящие, просыпайтесь.

Се Линь принял материалы от Цзи Минжуя, но поднёс палец к губам и сделал знак не шуметь.

— Давай я посмотрю, пусть он ещё поспит.

Цзи Минжуй вопросительно посмотрел на них.

Ему очень хотелось бы узнать, когда это главное управление превратилось в место отдыха? Даже консультантам не следует позволять себе такие вольности.

Чи Цин спал достаточно чутко, чтобы заметить, когда Цзи Минжуй только вошёл в кабинет. Потом он ещё немного подремал, но теперь открыл глаза и заглянул в папку в руках Се Линя, которую тот успел немного полистать. В папке содержались имена всех учеников, результаты их экзаменов и экзаменационные листы.

— Проснулся?

— Нашли что-нибудь?

— Пока нет, в группе тридцать пять человек, придётся потратить немного времени, чтобы ознакомиться.

Чи Цин заметил, что Се Линь начал листать папку с последней страницы:

— Ты с конца читаешь?

Се Линь открыл папку на странице с первыми результатами экзаменов группы. В длинном списке он нашёл ученика, который занял четвёртое с конца место, рядом с его именем карандашом значилось 31/35.

Парня звали Юй Ян.

— Если кто-то ещё и мог затесаться в компанию Ван Юаня, то оценки этого человека едва ли могли быть лучше, чем у тех троих.

— Ты подозреваешь, что их было больше, чем трое?

— Сейчас почти все мобильные игры подразумевают участие команд из четырёх или пяти человек. Я действительно думаю, что их было не трое. Вполне возможно, что остальных распределили в другую группу.

Се Линь перевернул ещё страницу, и на листе место в общем рейтинге уменьшилось ещё на одну цифру. Здесь значилось 30/35, мальчика звали Бо Чжисин.

За весь год в первом классе проводилось множество тестов и экзаменов.

Чи Цин не собирался больше спать, он снял капюшон и тоже взял папку с материалами. После долгого молчания он заключил:

— У этого мальчика, по имени Юй Ян, в начале семестра оценки были так себе, не лучше, чем у Ван Юаня и остальных. Но к концу первого класса произошёл заметный прогресс.

Се Линь тоже это заметил:

— Учителя охарактеризовали его как активного ученика, который много времени посвящает учёбе.

На годовом экзамене Юй Ян занял место в первой двадцатке, и из «нижнего течения» переместился в «среднее».

15/34.

Ну а мальчик по имени Бо Чжисин показал завидную стабильность, у него оценки так и остались внизу списка, четверо из компании скорее состязались за первое с конца место, занимая его по очереди.

Если подумать, гораздо вероятнее, что именно Бо Чжисин относился к их компании.

Но что за странная цифра — тридцать четыре?

Оба консультанта обратили внимание на изменение общего количества учеников в группе. Их было тридцать пять, а стало тридцать четыре, один вдруг куда-то пропал.

— Перевёлся в другую школу? — предположил Цзи Минжуй.

Су Сяолань трезво поддержала:

— Очень может быть. Много кто переводится посередине семестра, это вполне нормально. Я посмотрю, кого не хватает.

Су Сяолань положила рядом два списка и очень скоро среди тридцати пяти разных имён нашла ученика, который после одного из экзаменов из списка исчез.

Первая группа первого класса, Сюй Синчжоу.

Обычно он занимал места в первой пятёрке.

***

— Сюй Синжоу? Ох, он был славным мальчиком.

Им снова пришлось собраться и всей командой ехать в школу Хунхай. Ученики как раз завтракали, и в корпусах пока не было никого. Куратор прошлой первой группы первого класса ждал их в кабинете ровно с тех пор, как они ему позвонили полчаса назад.

Он совсем не выглядел строгим, работал в школе уже больше десяти лет. В молодости тоже любил поучать ребят, но с возрастом его характер смягчился, он часто оставался поболтать с учениками, не пытался уместить их всех в строгие рамки.

Учитель с добрыми глазами и буддийскими чётками на руке заварил следователям чаю, затем поставил чайник и вздохнул:

— Жаль, очень жаль.

— Он перевёлся? — Цзи Минжуй всё порывался подтвердить свою догадку.

Но мужчина медленно покачал головой:

— Нет, с ним... случилось несчастье. Он выкрал у завхоза пестицид для опрыскивания растений и выпил его в общежитии. Его нашли только на следующий день. Тогда его уже было не спасти.

Самоубийство.

Су Сяолань задала весьма животрепещущий вопрос:

— Но почему мы об этом ничего не слышали? Столько времени у вас провели, а никто и словом не обмолвился.

— Знаю, вы хотите узнать, нет ли здесь какой-либо скрытой подоплёки. Но уверяю вас, ничего подобного нет. А в школе эта тема считается... практически табуированной. Когда дети в школе принимают яд или прыгают с крыши, никому не хочется, чтобы подобные происшествия повлияли на репутацию школы. Вы ведь тоже понимаете, что у нас, в отличие от лучших городских школ, и так не очень хорошие показатели. К слову, тогда мы тоже вызывали полицию, они всё досконально изучили и пришли к выводу, что произошло именно самоубийство. У вас в участке наверняка сохранилась запись, можете сами проверить. У меня тогда тоже брали показания.

Разумеется, никто из следователей, не зная прежде о происшествии, даже не рассматривал его в качестве ниточки к убийствам. Правдивость слов куратора группы можно было легко проверить, подняв то дело.

Скорее всего, мужчина не лгал.

Говоря о Сюй Синчжоу, куратор то и дело вздыхал:

— Такой хороший был парень, что же толкнуло его на этот шаг? Все учителя его любили. Послушный, способный, добрый мальчик, всегда опрятный, одевался только в белые рубашки. Говорил, что хочет стать врачом... Как же так...

Чи Цин, который не заходил в кабинет, а стоял в проходе, опершись на дверь, живо представил портрет парня. Он не знал, как именно тот выглядел, поэтому лицо несчастного будто скрывала серая пелена.

— Почему он покончил с собой? — задал внезапный вопрос расположившийся на диване Се Линь.

— Боюсь, что истинную причину знал лишь он сам, — ответил учитель. — Но насколько мне известно, для него семья была на первом месте. Родители развелись, и ему с отцом пришлось покинуть привычную обстановку, переехать в Хуанань. Раскол семьи, незнакомая среда... — крайне неблагоприятные обстоятельства для подростка...

Мужчина снял очки с переносицы, тыльной стороной ладони вытер выступившие слёзы и долго молчал, прежде чем закончить:

— Это и моя вина тоже. Я не заметил, что с ним творится неладное... Наверное, в душе он очень страдал, но никому не мог об этом рассказать.

Глава 103 - Пожар

История группы была, на первый взгляд, предельно проста. Мальчик, совершивший самоубийство из-за семейных обстоятельств. Компания двоечников. Учитель, ненавидящий учеников. Пока что следователям не удалось узнать больше ничего.

Су Сяолань захлопнула папку с записью показаний и поднялась.

— Спасибо за содействие. Если к вам возникнут ещё вопросы, мы с вами свяжемся.

Полицейские покинули кабинет куратора группы, Из окна коридора открывался вид на учебный корпус первого класса. Чтобы попасть в кабинет, где училась прежняя первая группа, требовалось пройти через соединяющую здания длинную галерею, после чего спуститься на первый этаж.

Над дверью кабинета висела табличка с надписью «Первый класс, группа 1». Только теперь здесь сидели другие ребята с такими же детскими выражениями на лицах; между занятиями они шумели и дрались.

Чи Цин, который не заходил в кабинет, сразу же направился в коридор, но стоило ему повернуться, как он тотчас с кем-то столкнулся.

Похоже, мальчик некоторое время стоял здесь и подслушивал. Чи Цин не заметил, когда тот подошёл, но узнал знакомые очки на переносице. Этого мальчика они с Се Линем расспрашивали в беседке.

— Что ты тут делаешь? — спросил Чи Цин.

Мальчик не ответил.

Он поймал взгляд Чи Цина и, словно пойманный с поличным, в спешке убежал. Свернул на лестницу, быстро спустился по ступенькам и исчез.

Когда Се Линь вышел из кабинета, он увидел только школьную форму, мелькнувшую в пролёте.

— Тут кто-то был?

Чи Цин кивнул.

— Тот молчаливый парень, которого ты как-то выловил для разговора.

— Да уж, в этой первой группе учились какие-то странные дети, — протянул Цзи Минжуй, почёсывая затылок.

Учитель проводил их до двери и уже собирался зайти обратно, как вдруг Се Линь обратился к нему:

— В группе были ещё двое не очень идеальных учеников, одного звали Бо Чжисин, другого Юй Ян. Можно нам с ними встретиться? Не нужно звать, просто покажите их нам через окно.

— А, вы про этих двоих? Конечно. Юй Ян сейчас учится в пятой группе, — ответил учитель. — Бо Чжисин... что-то не припомню, сейчас проверю. Кажется, его определили в седьмую. А может, в шестую. Нужно полистать журнал.

Никто не понял, что за смысл кроется в этих словах учителя, и только уже повернувший к лестнице Се Линь с улыбкой спросил:

— Этот Юй Ян личность популярная, да?

— А? — поднял брови мужчина.

Се Линь сразу понял, что попал в точку.

— В группе училось столько детей, которых вы сейчас уже не курируете. Но вы прекрасно помните, в какой группе сейчас учится Юй Ян. Видимо, он любимчик учителей.

В пятой группе второго класса было необычно шумно, кто-то громко вздыхал:

— Интересно, сегодня опять не будет физ-ры? Какой раз уже? Вторую неделю?

Юй Ян, парень высокого роста, сидел на последнем ряду в той же чёрно-красной форме школы Хунхай. Он громко сказал:

— Как член спортивного комитета, я в следующий раз обязательно напомню физруку, что он должен держать себя в форме. Если мужчина даже один урок физ-ры не может выдержать, какой с него вообще толк?

Группа разразилась смехом.

Юй Ян поднялся с места и, обняв за плечи пару друзей, решил выйти с ними через заднюю дверь, чтобы купить чего-нибудь пожевать. Парень будто излучал свет, он был настоящей душой компании.

Бо Чжисин учился в соседнем кабинете. Только вот когда учитель привёл туда следователей, парня там не оказалось.

Новый куратор извиняющимся тоном проговорил:

— В классе сейчас не все, даже не знаю...

— Туалет, — перебил его молчаливый мужчина в перчатках.

Все перевели на него вопросительный взгляд.

— В парте пачка сигарет, — Чи Цин постарался уложиться в максимально короткое объяснение. — Наверное, он пошёл курить.

Куратор курса подумал, что этим двоим вообще ничего не надо показывать; дай им три минуты, и они сами узнают, где мальчик, какой у него характер и семейные обстоятельства.

Бо Чжисин действительно курил в туалете. Очень коротко подстриженный,  с раскосыми глазами, он выглядел угрожающе. Когда мальчик вышел в коридор, от него пахнуло стойким запахом табака, однако он без тени смущения поздоровался:

— Здравствуйте, куратор.

Всем стало ясно, что этот экземпляр точно из компашки Ван Юаня.

Только вот про случившееся в первом классе он особо говорить не захотел.

— Я давно с ними не учусь, — Бо Чжисин стоял, засунув руки в карманы, ершистый и пофигистичный. — Когда нас отправили в разные группы, мы перестали общаться. Я вообще не так уж хорошо их знал. Просто сидели рядом, на занятиях бездельничали, вот и играли иногда в игры на телефоне. Мне было обломно с ними куда-то таскаться, на драки после школы... Скукота.

— Они ещё с кем-то хорошо общались?

После продолжительной паузы, с лицом «как вы меня достали», Бо Чжисин всё-таки выдал:

— С Юй Яном, наверное. Но потом он от них отделился и стал больше на учёбе зависать. Он парень неплохой, не из их круга общения.

***

В забегаловке недалеко от школы следователи заказали комнату и сели пообедать.

— По словам Бо Чжисина выходит, — начал Цзян Юй, — что они действительно раньше тусовались вместе. Но потом Юй Ян стал получать хорошие оценки и вообще переменился на сто восемьдесят градусов, так что покинул их маленькую шайку.

— Это вполне нормально, — сказал Цзи Минжуй. — Вполне совпадает с логикой социальных связей старшеклассника. Так... что думаешь?

Цзян Юй покачал головой.

Все добытые сведения лежали перед глазами разрозненными осколками, но чтобы связать три разных смерти воедино, не хватало самого важного кусочка мозаики.

Если убийцей являлся один из фигурантов дела, могла ли это быть Цзян Июнь? Или Бо Чжисин, который как ни в чём не бывало курил в туалете? Или, может, солнечный и общительный Юй Ян?

Пока все разговаривали, Чи Цин старательно ошпаривал чашку и палочки кипятком из маленького чайника. Когда он ел вне дома, становился ужасно придирчивым ко всему. Только мизофобия удерживала его от похода на кухню, чтобы оценить стерильность условий. Еду он брал только общими палочками, да и ел совсем немного.

Блюда здесь подавались обыкновенные, и хотя они заказали всё самое вкусное, Цзи Минжуй и компания почти сразу всё подчистили. Чи Цин ел неторопливо, поэтому не успел ухватить ни кусочка тушёного мяса.

Но ещё через миг в его чистейшей посуде вдруг оказался один кусочек.

— С твоей скоростью разве можно наесться? — поделившись мясом с Чи Цином, пожурил Се Линь.

Никто и никогда не позволял себе подобной вольности — положить Чи Цину еду своими палочками. Но Се Линь только сейчас запоздало вспомнил об этой надоедливой особенности своего парня. Потому подвинул свою чашку поближе и пробормотал:

– Если не можешь есть, то... Положи обратно.

Однако Чи Цин, опустив глаза, молча позволил этому кусочку мяса лежать в своей чашке.

Цзи Минжуй был так занят обсуждением обстоятельств дела, что не заметил произошедшего на противоположной стороне круглого стола. И тем более не слышал, как Чи Цин шёпотом добавил:

— Всё равно ты уже натворил много чего похлеще.

Се Линь, прикрыв рот ладонью, тихонько кашлянул.

Тем временем трое полицейских за разговором пришли к выводу:

— Очевидно, что здесь мы столкнулись с убийством на почве мести. Я думаю, что стоит установить слежку за Юй Яном и Бо Чжисином. Если убийца действительно из группы, где все они раньше учились, а эти двое когда-то тусовались с Ван Юанем и остальными, велика вероятность, что кто-то из них станет следующей жертвой. И с них обоих тоже пока нельзя снимать подозрения. Так что последить не помешает.

На этом обсуждение расследования завершилось.

После обеда Чи Цин услышал, что они обсуждают недавно вышедший на экраны фильм. Особенно воодушевлённо вещала Су Сяолань:

— Я столько лет ждала, когда его опять запустят в прокат! Это же классика кино, один из моих любимых фильмов, такой романтичный... Несмотря на трагический конец. И кстати, его называют «фильмом, который каждый должен посмотреть вместе с любимым человеком».

Несмотря на связь своей бывшей профессии с киноискусством, Чи Цин плохо разбирался в фильмах. Но услышав слово «романтичный», он примерно догадался, о каком жанре шла речь.

Вытерев руки влажной салфеткой, Чи Цин положил её на стол и краем глаза заметил, как рука Се Линя под столом шевельнулась: тот раскрыл ладонь и направил её в сторону Чи Цина. Затем посмотрел на него и лениво протянул:

— Хочешь незаметно подержаться за руки?

Когда совершаешь что-то тайком, все звуки вокруг как будто становятся громче, и Чи Цин очень чётко расслышал, как Су Сяолань продолжила рассуждать на тему, которая его совсем не интересовала, но даже запомнил, что это кино будут показывать в местных кинотеатрах через три дня.

— Да, я бы хотела сходить... но откуда у меня столько времени? — девушка вздохнула и принялась утешать сама себя: — Главное сейчас — раскрыть преступление, да и парня у меня нет, зачем я буду мучить себя в одиночку... Лучше уж поработаю.

Пальцы Чи Цина коснулись ладони Се Линя. Сначала он прекрасно слышал, о чём говорят остальные, но через секунду звуки сделались будто приглушёнными. Все чувства сконцентрировались в одной точке.

Три дня пролетели очень быстро, расследование продолжалось, вместе с распространением слухов на улицах и неясностей в деле становилось всё больше.

Слежка за Бо Чжисином и Юй Яном ничего не дала, они, как обычно, ходили на занятия, правда, Бо Чжисин время от времени прогуливал, подтверждая свой статус бездельника. Но из-за слухов об охоте на двоечников почти никто не решался больше ходить в интернет-кафе, сейчас там наступил самый мёртвый за последние годы сезон.

Сходив в знакомый интернет-бар пару раз, Бо Чжисин решил, что ему скучно в таком депрессивном месте, и перестал туда наведываться.

Учебники по подготовке к экзаменам по-прежнему оставались дефицитным товаром.

Все двоечники города взялись за учёбу так, будто от этого зависела их жизнь. Су Сяобо явно тоже сидел за книгами по ночам, иногда Су Сяолань просила двоих консультантов встретить его со школы, и мальчик худел прямо на глазах.

— Ох, — вздохнул он как-то, развалившись на заднем сиденье. — Я вчера даже во сне задачи решал. А знаете, что самое стрёмное? Что все засели за учёбу! И те ребята, которые в прошлый раз сдали экзамен лучше меня, тоже! Мне всё равно их не перегнать! Если так пойдёт, оценка, конечно, станет лучше, но в общем зачёте я с места не сдвинусь! Как я завидую тем, кто на первых строчках! Все отличники в безопасности. А мы, двоечники, не люди что ли? Мы почему должны балансировать на грани между жизнью и смертью?

В день первого показа фильма Се Линь и Чи Цин взяли выходной и не спешили ехать в главное управление. Утром Се Линь, позавтракав, вспомнил про кино:

— Хочешь сходить?

Чи Цин тоже скоро доел и положил палочки:

— Это же любовная драма. Мне такое неинтересно.

— А-а-а... — протянул Се Линь. — Но офицер Су говорила, что на этот фильм непременно нужно идти с любимым человеком. Значит, я не твой любимый человек?

С чего он вдруг начал пороть какую-то ерунду на пустом месте?

Чи Цин не поддался на провокацию и пояснил:

— Это всего лишь маркетинговый ход.

— Ладно, можешь не оправдываться, я всё понял.

В итоге Чи Цин полез смотреть билеты и обнаружил, что на утренние сеансы всё распродано, чем и смог с трудом утешить Се Линя.

Но просто так отделаться от этого фильма ему не удалось. После обеда Чи Цин листал ленту друзей и увидел пост от Цзи Минжуя. «Не думал, что всё-таки попаду сюда, хоть и по работе».

К посту было прикреплено фото кинотеатра.

Далее Цзи Минжуй сам написал комментарий с пояснением: «Отвечаю всем, в бизнес-центре недалеко от кинотеатра произошёл пожар, пока неизвестно, есть ли погибшие».

Чи Цин оставил комментарий со  знаком вопроса: «Пожар?»

В одном из бизнес-центров по улице Наньян из обуглившегося окна валил густой чёрный дым.

Чтобы полностью потушить огонь, пожарным понадобилось более двадцати минут.

Всех людей из здания сразу же эвакуировали, теперь все они стояли внизу и оживлённо обсуждали случившееся, делая снимки.

— Что там произошло?

— Откуда начался пожар? Всё же было как обычно...

— Хорошо, что мы на третьем этаже...

Здание использовалось для различных целей: кто-то снимал офис под рабочую студию, где-то обосновались посредники маркетплейсов, в одном помещении даже открылся популярный нынче у молодёжи клуб настольных игр.

— Труп обуглился до неузнаваемости, — Су Сяолань, которая только что вышла с места происшествия в латекстных перчатках, явно была очень расстроена увиденным. Она немного кашляла из-за ещё не рассеявшегося дыма. Стараясь не смотреть на лежащие у входа почерневшие останки, которые с трудом можно было сейчас назвать человеческим телом, она сказала: — Скелет женский. Для более конкретной информации нужно делать ДНК-тест, иначе мы не узнаем, кем была погибшая...

Вскоре после своего комментария Чи Цин получил от Цзи Минжуя фото. На нём был тот самый труп, похожий теперь на кучку угля, только смутно угадывались останки конечностей и скелета.

Вся комната обгорела до неузнаваемости.

Тело обнаружили практически прямо за дверью, одна рука тянулась вперёд — перед смертью несчастная явно изо всех сил пыталась выбить дверь.

На месте пожара не осталось никаких улик, только сгоревшая кожаная сумочка, совершенно чёрная, в которой нашлись помада, зеркальце и телефон, который уже невозможно было включить.

Цзи Минжуй написал сообщение вдогонку.

«Это поджог».

«Когда мы прибыли на место, дверь была заперта снаружи».

«Значит, убийство».

Глава 104 - Видеозапись

«В последнее время в Хуанане неспокойно», — в расстройстве добавил Цзи Минжуй.

Одним только «неспокойно» едва ли можно было описать творящееся в Хуанане — со столькими смертями за одну неделю следователи уже давно не сталкивались.

Цзи Минжуй и его команда сейчас в основном занимались расследованием дела Хунхай, просто в этот раз скатались на вызов. Но когда оперативники установили, что это убийство, порядок действий немного поменялся. Им требовалось передать дело другому отделу, который вплотную займётся и выяснением личности погибшей, и обследованием места преступления, и изучением записей с видеокамер — словом, выполнит всю необходимую работу.

Последнее сообщение от Цзи Минжуя выглядело так:

«Но знаешь, что самое странное? Слишком чисто на месте пожара. Ни единой улики. Можно даже заподозрить, что закрытый снаружи замок — всего лишь случайность. И кстати, источник пожара уже определили. «Самовозгорание» электропровода. И выглядит правда как самовозгорание, но пока неясно, было ли это подстроено кем-то».

Погасив экран телефона, Цзи Минжуй сел в машину и поехал в участок.

На перекрестке он остановился на светофоре. В кинотеатре только что закончился сеанс, люди высыпали на улицу, и на переходе сразу стало оживлённо.

— Срочные новости! Сегодня днём в два часа тридцать шесть минут в бизнес-центре по улице Наньян произошёл пожар, погиб человек, других пострадавших не обнаружено...

***

У Чи Цина дома по-прежнему царили «сумерки», осталось лишь синее свечение от экрана телевизора и телефонов. Они с Се Линем устроили «свидание» дома. И вроде бы собирались посмотреть кино, но от любого фильма им становилось скучно.

— И что тогда нам смотреть? — спросил Чи Цин.

— Про убийства? — предложил Се Линь. — Недавно выпустили новую зарубежную документалку, там раскрыли много ранее засекреченных дел.

Идея, удовлетворившая интересы обоих, не встретила возражений.

И если бы сейчас кто-нибудь случайно зашёл в квартиру Чи Цина и увидел бы на экране жуткие кровавые фотографии, он бы даже не предположил, что здесь проходит свидание.

К тому же, он услышал бы следующий диалог:

— А пила ничего, острая, — заметил Се Линь.

— Нож тоже неплохой, — кивнул Чи Цин.

Когда фильм закончился, Чи Цин взял пульт, переключил на другой канал и как раз попал на выпуск новостей. О пожаре говорили всего пару минут, картинка очень быстро сменилась.

Но Чи Цин почему-то обратил на эту новость внимание, даже веки непроизвольно дёрнулись.

Он помассировал глаза и заглянул в телефон, где и наткнулся на фото с места пожара, которое ему только что отправил Цзи Минжуй.

Ему всё казалось, что где-то кроется подвох... Однако не успел он толком ничего рассмотреть, когда Се Линь забрал телефон из его рук.

— У нас наконец выдался выходной, я сижу рядом с тобой, — пожаловался он, — а ты на меня даже не смотришь, только в свой телефон уставился.

Чи Цин поднял глаза, секунду задержал взгляд на лице Се Линя, затем снова отвернулся:

— На тебя я насмотрелся.

Се Линь, уперевшись рукой в диван, чуть наклонился, чтобы оказаться прямо перед его глазами:

— Тц, что за небрежное отношение.

Когда Се Линь занял всё его поле зрения, Чи Цину пришлось наконец посмотреть на него.

Дома мужчина одевался не совсем так, как «на выход», хотя домашняя одежда всё равно не могла скрыть образа соблазнителя. Ворот серого свитера открывал ключицы, в светло-карих глазах с чуть приподнятыми уголками плескалась лёгкая улыбка.

Фактическое доказательство того, что человеку, который тебе нравится, нельзя смотреть глаза в глаза дольше трёх секунд.

Потому что через три секунды может произойти нечто не поддающееся контролю.

Подушка с дивана оказалась сброшена на пол, и теперь Чи Цину, под поясницей которого она лежала, ничего не мешало лечь на спину.

Се Линь сперва испытующе прижался к уголку его губ, убедился, что не встретил ни сопротивления, ни какой-либо другой негативной реакции, и немного переместился, впиваясь горячим поцелуем ему в губы.

Губы Чи Цина, и без того чрезмерно яркие, сделались ещё более прекрасными.

Взгляд Се Линя чуть потемнел. В краткий миг перерыва мужчина прошептал:

— Кажется, покраснели ещё больше...

Это был опасный поцелуй.

Чи Цин не умел переводить дух в процессе, поэтому вырвался из удушающей интимности только тогда, когда Се Линь отпустил его из своих объятий и напомнил, что надо дышать. Потом рука Се Линя опять скользнула ему под одежду. Однако, почувствовав, как сразу оцепенел Чи Цин, он убрал руку. Затем взял ладонь Чи Цина в свою и направил немного вниз.

В голове Чи Цина раздался голос: [Давай так. Ты дотронешься до меня. У меня с этим проблем нет, можешь трогать где и как хочешь].

Чи Цин молчал. Се Линь весьма умело приспосабливался к обстоятельствам — ты не даёшь себя трогать, ладно, тогда трогай меня.

[Руку чуть ниже].

[Нащупал? Это пресс твоего парня].

У Чи Цина от происходящего покраснели уши, а ледяным пальцам передалась температура тела Се Линя.

Се Линь шаг за шагом прощупывал порог допустимого, и когда переместил руку Чи Цина ещё чуть ниже, тот сначала застыл, а после едва не лягнул его.

— Ты... — но после долгого молчания Чи Цин выдавил только: — Отвали.

Се Линь отпустил его и откинулся на спинку дивана, ворот одежды его при этом съехал в сторону.

— Сходишь вымыть руки? Слушай, я вдруг осознал, что твою болезнь всё-таки надо лечить. Если ты после такого бежишь мыть руки, что будет, когда мы займёмся чем-нибудь... — Тут Се Линь вдруг осёкся.

А Чи Цин подобрал с пола подушку и запустил в него.

Выходной быстро закончился, и на следующий день, когда двое появились в управлении, Цзи Минжуй встретил их с мрачным сосредоточенным лицом:

— Как раз собирался вам звонить. У нас новые подробности по поводу Цзян Июнь.

Се Линь на ходу заинтересованно хмыкнул, делая знак продолжать.

— Мы ведь организовали слежку за Бо Чжисином и Юй Яном, так? — начал Цзи Минжуй. — Так вот, этот паршивец Бо Чжисин тот ещё фрукт, он быстро смекнул, что мы за ним следим, и однажды, пока ходил в интернет-кафе, притворился что идёт в туалет, а сам сбежал. Мы его две улицы искали.

Тогда Бо Чжисина поймали в переулке и прижали к стенке полицейские в штатском. Но тот, опустив глаза, сказал:

— Дяденька полицейский, ну чего вам? Чего вы за мной ходите? Я только сбегаю с занятий и хожу в интернет-кафе. Хорош уже за мной следить, я этого не люблю.

— Мы думали, что Бо Чжисин — обычный подросток, но тот оказался замкнутым и нелюдимым, обычно ходит один, ни с кем не тусит. Но в разговоре с нашим коллегой он упомянул Цзян Июнь.

Явно не желая быть втянутым в это дело, Бо Чжисин хотел только поскорее отделаться от всех, и рассказал следующее:

— Я вообще-то не хотел говорить, ко мне это не имеет отношения, только проблем наживу. Но, слушайте, за мной следить бесполезно. Если правда хотите найти улики, возьмитесь за Цзян Июнь.

— А Цзян Июнь как связана с теми ребятами? — принялся расспрашивать полицейский.

— Если скажу, уберёте слежку? — с сигаретой в зубах поинтересовался Бо Чжисин.

Тогда мужчина, как будто успокаивая маленького ребёнка, кивнул, а сам добавил про себя: «Просто будем лучше скрываться, чтобы ты нас не заметил».

Тогда парень, помолчав ещё, прислонился к стене и поведал:

— Ван Юань и его компашка угрожали ей. Кажется, что-то связанное с деньгами. Мы сидели рядом, и я сквозь сон на уроке слышал, как они упоминали какую-то «видеозапись». Всё, больше ничего не знаю.

— Ты правда с ними не общался?

— У меня что, с башкой проблемы? Они везде шатались как настоящий динамит — только тронешь, и взорвутся. Постоянно нарывались на проблемы. А мне это зачем?

В целом они пришли к выводу, что этот Бо Чжисин действительно держался на расстоянии с компанией Ван Юаня.

Деньги. Видеозапись.

Учитель и ученики.

Связав все эти детали вместе, Се Линь, поразмыслив, задал вопрос:

— Кто-то из погибших был из богатой семьи?

— Был, — ответил Цзи Минжуй. — Ма Хуэй, его родители бизнесмены, обычно дома не появлялись, за ребёнком особо не следили.

— Бизнесмены, которым некогда воспитывать сына... А Цзян Июнь так строго ведёт себя с учениками. Невозможно, чтобы она ни разу не связалась с его родителями. В такой ситуации... Они ведь могли перевести ей немного денег, чтобы она получше заботилась об их ребёнке, логично? Только вот об этом узнал сам Ма Хуэй. Тайком снял на видео процесс перевода денег, чем и стал шантажировать Цзян Июнь. Этим можно объяснить её отношение к ним.

Цзи Минжуй вставил:

— Но у нас пока нет доказательств...

— Вы её привезли?

— Да.

— Если нет доказательств, их нужно слепить. Вот же они, свеженькие. Немного лжи, и она сама всё расскажет.

На этот раз Цзян Июнь была намного уравновешеннее, чем в прошлый.

Она надела шерстяное платье цвета риса, поверх него — розовый пуховик, при этом выглядела идеально, ухоженно и с иголочки. Даже шпильки были приколоты ровно-ровно.

И всё же это её равновесие долго не продержалось.

Когда улыбающийся мужчина как бы невзначай бросил фразу «Мы разблокировали телефон одного из погибших и кое-что в нём нашли», кровь отлила от лица женщины.

Если бы Чи Цин в тот момент коснулся её руки, он, наверное, услышал бы очень громкие мысли: «Это невозможно! Не может быть! Они все мертвы, никто не мог узнать...»

И чем добрее становилась улыбка Се Линя, сидящего напротив, тем сильнее женщина паниковала. Она протянула руку к стакану с водой, но заметила, что пальцы неудержимо дрожат, и руку опустила, сжав подол платья.

Се Линь тихонько постучал пальцами по столу:

— Не волнуйтесь так, мы просто хотим поговорить о том, что родители Ма Хуэя...

Цзян Июнь поняла, что они посмотрели видеозапись и узнали о деньгах, которые ей передал отец мальчика. Иначе не задали бы такого вопроса. В голове женщины воцарился кавардак.

— Я не тронула ни фэня из этих денег! — вдруг воскликнула она. Возможно, остатки рассудка подсказали ей, что если она во всём признается сама, это сгладит её вину. Поэтому, помолчав секунда, начала: — Они постоянно со мной конфликтовали. А когда заполучили это видео... стали требовать... чтобы я больше не привязывалась к ним. И ещё другие вещи... после занятий в частном порядке... — здесь она замолчала.

Се Линь выбрал наиболее деликатную формулировку:

— Они приглашали вас на свидание?

— Да, — кусая губы, едва слышно выдавила Цзян Июнь.

Заставить учителя, который обычно возвышается над учениками и высокомерно раздаёт указания, беспрекословно выполнять всё, что они скажут... Заполучив такую возможность, Ван Юань и остальные, возможно, стали делать то, о чём даже не думали раньше, ведь в таких случаях всё зло человеческой души выплывает на поверхность. Они шаг за шагом снижали собственную планку морали, получая при этом истинное удовольствие.

Цзян Июнь пояснила:

— Я тогда выдвигалась на очень серьёзную премию, руководство школы возлагало на меня большие надежды. Я не могла допустить... поэтому...

Им удалось обманом вытянуть из неё доказательство. Но в этом деле всё ещё существовал вопрос, на который они не получили ответа.

— Благодарим за содействие, — сказал Се Линь. — Но мы не обнаружили никаких видеозаписей в телефонах погибших ребят. Нет, лучше выразиться... кто-то брал их телефоны и удалял эту видеозапись.

Цзян Июнь широко округлила глаза.

Се Линь не собирался ослаблять бдительность в её отношении, несмотря на признание существования видеозаписи. Глядя женщине в глаза, он задал вопрос:

— Предположим, существует человек, который убил Ван Юаня и остальных, а потом специально удалил видео с вашим участием у них на телефонах. Подумайте, кто это мог быть, если не вы?

Глава 105 - Старшая сестра

У Цзи Минжуя, который следил за допросом из комнаты наблюдения, голова пошла кругом.

Чи Цин, сжимая в пальцах ручку, задумался над тем же вопросом:

— Убийца намеренно удалил неблагоприятное для неё видео с телефонов жертв. Кто мог сделать это для неё?

Цзи Минжуй не смог бы дать ответ на этот вопрос, даже расшибившись в лепёшку.

— Никто...

Да, никто. Поэтому подозрения с женщины снимать пока нельзя.

Доказательства очень важны.

Человек может солгать, может выдумать множество отговорок, может сфабриковать информацию. Но реальные доказательства не лгут. Видео удалено с телефонов. Цзян Июнь тесно общалась с погибшими. К тому же, они ей угрожали. У неё был исчерпывающий мотив.

Если сложить все детали вместе, как бы Цзян Июнь ни оправдывалась, пусть даже она сейчас всё рассказала добровольно, всё же доказательства, лежащие на поверхности, неизменно указывали на неё.

— Но ведь она же призналась, что видео существовало.

— Если бы она продолжала всё отрицать, это означало бы только одно. Она знает, что видео уничтожено. А знать это мог только тот, кто сам его и уничтожил.

Поэтому на данном этапе, окажись убийцей именно Цзян Июнь, на самом деле в каждом её слове могла скрываться ложь. Женщина могла прикинуться, будто не знает, что видео уничтожено, тем самым попытаться оправдать себя.

Всё же позор в сравнении с обвинением в убийстве ничего не значит.

— Но всё равно пока нельзя утверждать, что это она... — вступился Цзи Минжуй.

— Да, нельзя, — согласился Чи Цин. — Возможно, кто-то специально переводит подозрения на неё.

Но кто это может быть, раз он ещё ни разу не вышел на свет?

— Вы меня подозреваете? — спросила женщина.

— Мне очень сложно не подозревать вас, госпожа Цзян. В тот день у вас не было занятий, вечером ваш муж задержался на работе, а самое странное... Мы обнаружили, что в те несколько дней камера в лифте вашего дома «сломалась». Никто не может доказать, что вы не выходили из дома.

Улыбка в глазах Се Линя блеснула металлом.

— Погибло три человека. Время смерти каждого удивительным образом совпало со временем отсутствия у вас, госпожа Цзян, алиби. Видите, как всё удачно складывается.

По той же причине полицейские всё никак не могли отказаться от версии, что убийца — школьная учительница.

Ван Юань и Цзинь Хунбо подверглись нападению после школы, у неё не было занятий, в кабинет не заходили другие учителя. Смерть Ма Хуэя наступила на рассвете, и никто не мог подтвердить, что она не выходила из дома в ту ночь.

Женщина выкрикнула:

— Я их не убивала! Кто-то хочет повесить на меня их убийство!

— Если так, мы непременно это выясним, — Се Линь поднялся. — А до этого момента вам придётся находиться под нашим наблюдением.

Лишь одно оставалось неясным. С какой целью неизвестный свалил на учительницу всю вину: стремясь навредить или помочь ей?

В тот день, после допроса Цзян Июнь, команда следователей отправилась наскоро пообедать в столовую главного управления.

Чи Цин редко появлялся в таких местах. Оглядевшись, он заметил, что все сначала стоят в очереди с пустым подносом, и уже собирался отыскать, где взять такой поднос, как Се Линь подошёл с двумя подносами, один отдав Чи Цину:

— Ты раньше не бывал здесь?

Приняв поднос, Чи Цин кивнул.

Он чувствовал себя непривычно, стоя в очереди среди толпы. Вокруг было довольно шумно.

— Во время учёбы ты тоже не питался в университетской столовой?

Невозможно представить человека, который бы за время учёбы в универе ни разу не посетил столовую. Но речь шла о Чи Цине — человеке, который ломал любые стереотипы.

Скоро очередь дошла и до них.

Чи Цин, выбирая блюда, ответил:

— Мне не нравилось находиться среди большого количества людей. Это связано с определёнными трудностями.

— И где ты питался?

— Приносил еду с собой, — ответил Чи Цин. — Или ходил в кафе.

Се Линь всегда и в любой обстановке был центральной личностью, неважно — в младшей, старшей школе или в университете. Даже когда он просто лежал на парте и дремал, вокруг него собиралась компания.

В этот раз они расследовали преступление в школе, и в сознании Се Линя невольно возник образ Чи Цина в школьной форме. Как он, выделяющийся из толпы, сидел в углу класса и окидывал недобрым взглядом любого, кто к нему приближался.

Определившись с блюдами, Чи Цин заметил, что Се Линь неотрывно смотрит на него. Ему и без того было здесь неуютно, а от этого взгляда стало ещё неуютнее:

— Чего уставился?

Се Линь перенёс поднос на другую руку, а другая оказалась как раз возле Чи Цина.

— По причине, которую не очень удобно высказывать при всех. Хочешь послушать?

Чи Цин подумал, что тут может быть неудобного? Однако, дотронувшись до Се Линя, вместо множества голосов вокруг он первой же фразой услышал: [Я представил тебя в школьной форме].

[Фотки сохранились?] [Или, может, у тебя осталась форма?]

Он должен был догадаться.

Что этот человек. Никогда не скажет. Ничего приличного.

Чи Цин шевельнул пальцами, про себя закатил глаза и хотел уже убрать руку и пойти искать свободный стол, когда услышал последнее предложение: [Ещё я подумал, что если бы я встретил тебя в школьные годы, наша история, возможно, началась бы немного раньше].

Немного раньше.

Я бы не допустил, чтобы ты каждый день осторожно выбирался из дома в перчатках.

Я бы не допустил, чтобы ты в этом «обманчивом» мире не нашёл ни крупицы правды.

Цзи Минжуй со своим подносом сел рядом с ними. Принявшись за еду, он вдруг остановился и всё-таки спросил Чи Цина:

— Тебе что, жарко?

Ему показалось, что Чи Цин красный как помидорка.

— В последнее время и правда потеплело, но не до такой же степени?

— Я слишком тепло оделся, — с каменным лицом ответил Чи Цин.

— Вроде не так уж много на тебе одежды.

Вот пристал!

Мы все взрослые люди, обязательно так дотошно расспрашивать?

— Если у тебя достаточно свободного времени, чтобы задавать мне дурацкие вопросы, лучше бы потратил его на размышление над расследованием, — он процедил по слову. — Убийцу уже поймал? Отчёт дописал? Отнёс начальству? А, и ещё, что там по вчерашнему пожару?

Очевидно, ничего из перечисленного Цзи Минжуй пока не сделал.

Цзян Юй, садясь рядом с коллегой, покивал:

— Да, Минжуй, дела важнее.

Стоило упомянуть пожар, и Су Сяолань заговорила на эту тему:

— Кстати, о пожаре. Знаете, что странно? Я слышала, до сих пор не нашли никаких улик.

— А личность погибшей?

— Выясняется.

Чи Цин слушал их не очень внимательно, он с трудом привёл в норму температуру тела, которая подскочила из-за Се Линя, а сказанная им фраза всё никак не выходила из головы.

Пока они общались, рядом прошли другие полицейские, которые поздоровались с компанией.

После встречи с Се Линем голосов вокруг Чи Цина стало намного меньше.

Но вместе с тем и намного больше.

Раньше он не то что в столовую не ходил, он больше всего на свете мечтал об обучении в школе один на один, через стеклянное окно.

Теперь же обедал и общался вместе со всеми. Такое произошло с ним впервые.

Цзи Минжуй, махнув коллегам, продолжил:

— Да ведь там всё сгорело, ничего почти не осталось, превратилось в угли... Даже чехол от телефона.

Чи Цин почему-то зацепился за слово «чехол от телефона». Се Линь, положив ему в чашку креветку, спросил почти на ухо:

— Что-то не так?

— Помнишь, когда мы вчера смотрели фильм... ты всё спрашивал, почему я так долго рассматриваю ту фотографию? Мне она тогда показалась странной, а сейчас я вспомнил. Чехол от телефона.

— Чехол?

Чи Цин воскресил в памяти фото с места пожара.

На обожжённом чехле в руке погибшей виднелся выпуклый орнамент. От жара он деформировался и почернел, поэтому Чи Цин не сразу понял, в чём дело, только лишь зацепился взглядом. Помолчав, он сказал:

— Узор на чехле. Я видел его раньше.

В последнее время Чи Цин встречал не так уж много новых знакомых.

Стоило ему сказать, и Се Линь мгновенно догадался, о ком речь:

— Ты имеешь в виду...

Но если они оба всё поняли, для остальных их диалог прозвучал крайне загадочно.

— О ком вы?

***

Тем временем Жэнь Цинь во время обеденного перерыва решила забежать на работу к Юй Лань, поболтать немного.

— Добро пожаловать... — сказала улыбающаяся полненькая девушка у входа.

Но за кассой явно стояла не Юй Лань.

— Здравствуйте, а Юй Лань сегодня не работает?

Девушка сразу перестала улыбаться и с недовольным видом протянула:

— А, так вы к ней? Не знаю, что у неё случилось. Сегодня она должна была выйти на работу, а в итоге не пришла, и мы не смогли до неё дозвониться. Поэтому хозяйка вызвала меня. А я сегодня собиралась на свидание... — Девушка выдала длинную жалобу о том, что сегодня у неё выходной, но пришлось выйти на работу, поэтому она очень недовольна... Но потом всё же спросила Жэнь Цинь: — Вы её подруга? Можете ей позвонить?

Жэнь Цинь удивилась услышанному и покачала головой:

— Я писала ей сообщения, но сегодня она ещё мне не ответила, вот я и пришла сама. — Тут взгляд Жэнь Цинь упал на телефон работницы. — Ой, у вас чехол на телефоне почти такой же, как у Ланьлань.

Юй Лань увлекалась хенд-мейдом, и чехол для телефона украсила сама при помощи полимерной глины — слепила очень миленького мишку. Раньше Юй Лань в разговоре упоминала, что для этого нужно положить глину в духовку, нагреть и остудить. В таком случае готовое изделие на ощупь ничем не будет отличаться от покупного чехла.

— Это она мне подарила, — ответила девушка.

— В следующий раз я попрошу её сделать и для меня такой, — Жэнь Цинь ещё раз посмотрела на чехол.

***

— Юй Лань.

Когда Чи Цин назвал имя, Се Линь объяснил:

— Несколько дней назад мы познакомились с девушкой, она приходила забрать нашего кота.

Ранее Цзи Минжуй уже задавался вопросом, где этот кот так нагрешил, раз попал в руки Чи Цина. Но не думал, что стоит ему покинуть этого хозяина, как со следующим случится несчастье.

Цзи Минжуй резко вскочил, достал телефон и набрал группу, занимающуюся расследованием пожара. Ещё до того, как на том конце взяли трубку, он спросил:

— Уверены, что это она? Как пишется имя?

— Иероглиф состоит из частей «гора» и «ветер».

Когда у них появилась версия о погибшей, стало намного проще выяснить её настоящую личность.

Пока Цзи Минжуй звонил, Се Линь вдруг положил палочки на стол.

— Как считаешь... много ли в Хуанане людей с фамилией Юй? У того парня из первой группы тоже ведь фамилия Юй. Если не ошибаюсь, его зовут Юй Ян.

***

В обед многие школьники кушали за пределами учебных заведений. Полиция до сих пор следила за двумя парнями, которые могли быть причастны к делу.

Бо Чжисин раздражённо бросил:

— Вы же обещали, что если я всё расскажу, вы уберёте слежку? Полиция тоже врёт?

— В случае необходимости допустимо применять особые методы, — ответил полицейский в штатском.

Бо Чжисин промолчал. Они вдвоём направились по тротуару в сторону интернет-кафе.

— Опять прогуляешь занятия? — спросил полицейский.

— А куда мне ещё ходить? На уроке скукота... Правда, сейчас и здесь тоже скукота, но из двух зол... Лучше я всё-таки посижу в интернете.

Тем временем у полицейского, следящего за Юй Яном, настроение было явно получше.

Тот постоянно сыпал вопросами к «дяденьке полицейскому»:

— Дяденька полицейский, а где вы будете обедать? Если вам обязательно следить за мной, я могу найти какую-нибудь кафешку, и мы поедим вместе.

Полицейский усмехнулся, ему явно нравился этот паренёк:

— Не волнуйся, я могу перекусить булочкой или типа того. Ты же вроде хотел сходить домой, проведать сестру? Она всё не отвечает на твои сообщения. Перерыв всего полчаса, тебе лучше поторопиться. И я вообще-то не так уж голоден.

Последним уроком до обеда была физкультура, и Юй Ян переоделся, потому что на баскетболе весь вспотел. В обычной одежде парень выглядел ещё симпатичнее.

— Ну ладно, спасибо вам.

— Сколько лет твоей сестре?

— Она старше меня на три года.

За разговором они вышли из автобуса и дошли до дома Юй Яна.

Парень зашёл в квартиру и позвал:

— Сестра?

Потом открыл дверь в спальню и опять позвал:

— Сестра, ты дома?

Однако квартира оказалась пуста. Светлое одеяло заправлено ровно-ровно, без единого признака того, что на нём кто-то спал сегодня. На туалетном столике разложена косметика.

Только из-под кровати вылез кот, который тихонько мяукнул несколько раз.

Его миска была пуста, никто не насыпал ему корма.

У парня, молча замершего в дверях комнаты, непроизвольно дёрнулось веко.

Глава 106 - Платье

Обед так и остался недоеденным. Стоило Цзи Минжую понять, что имел в виду Се Линь, он тотчас набил рот остатками риса, схватил телефон со связкой ключей и ринулся из столовой, на ходу прокричав:

— Хмххпххпвхмм! — Но его возглас так и остался непонятым.

— Может, сначала проглотишь еду, а потом говорить будешь? — напарники бросились вслед за следователем.

— Что он сказал? — поинтересовался у Чи Цина направившийся за коллегами Се Линь.

Чи Цин в недоумении ответил:

— Даже владея телепатией, язык некоторых представителей нечеловеческого вида разобрать очень трудно.

Пробежав метров двести, Цзи Минжуй наконец заговорил разборчивее:

— Говорю, я вспомнил... В досье Юй Яна значится, что у него есть старшая сестра! У неё такая же фамилия, и она немая!

В зале совещаний на стоящей у стены белой доске висели фотографии всех причастных к делу людей, держащиеся на магнитах. На самом верху схемы разместились копии ученических билетов троих погибших парней. От них тянулись связи с другими участниками дела, одним из которых значился Юй Ян.

С фотографии ученического билета смотрел мальчик, сдержанно, но тепло улыбающийся, с небольшими ямочками на щеках.

По правде говоря, в этом деле Юй Ян совершенно не привлекал к себе внимания. Он перестал общаться с тремя жертвами ещё после первого семестра первого класса. Отличные оценки, прекрасный характер. Остальные ученики первой группы первого класса положительно отзывались о нём. Мальчика, довольно популярного в школе, постоянно хвалили учителя.

В канве убийства на почве мести парнишка нисколько не попадал под описание потенциальной жертвы.

Вскоре дверь в зал с размахом распахнулась, и в помещение забежал оперативник со стопкой бумаг:

— Результат экспертизы пришёл! Погибшая действительно оказалась той, о ком вы говорили: Юй Лань, ДНК полностью совпадает.

Никто и подумать не мог, что дело о поджоге, на первый взгляд, не имеющее никакого отношения к убийствам в школе Хунхай, окажется связано с ними.

— Похоже, пожар имеет отношение к нашему делу, — Се Линь взял папку из рук оперативника, с первой же страницы на него посмотрели знакомые, чистые и большие глаза девушки с фотографии. — Только вот... почему пострадал не Юй Ян, а его сестра?

На доске от дерева межличностных связей отделилась ещё одна ветвь: рядом с фото Юй Яна прикрепили фотографию Юй Лань. Рядом подписали слово «пожар».

На фото девушка была очень красива и приятно улыбалась, как и в жизни.

Чи Цин сравнил фото с образом, сохранившимся в его памяти с того дня, как он открыл дверь и увидел милую девушку, которая протянула руку, чтобы погладить кота. Её лицо будто через пространство и время наложилось на фотографию. Но сейчас он не мог сопоставить её образ с фото обожжённого дочерна лица с места пожара.

Он очень хорошо запомнил, как приподнялись уголки глаз девушки, когда она улыбнулась его коту.

Если приглядеться, брат и сестра были похожи. Юй Ян тоже имел большие глаза, только аура от обоих исходила разная: Юй Лань светилась нежностью, а Юй Ян сиял позитивом.

— Почему она? — мысли Чи Цина остановились на озвученном ранее вопросе.

— Думаю, об этом нужно спросить её брата, — с мрачным лицом ответил Цзи Минжуй.

***

Юй Ян, не обнаружив дома сестру, как раз собирался набрать её ещё раз, но только разблокировал телефон, как ему позвонили из полиции. Он сразу же отпросился у учителя и вызвал такси в управление.

Всю дорогу в его голове мелькали мысли: «Этого не может быть», «Это неправда».

«Сестра на работе, она сегодня должна быть на работе!»

«Это какая-то ошибка».

«Точно, это ошибка. Они что-то напутали. У сестры просто отключился телефон, вот и всё. Она наверняка пошла в гости к подруге».

Пытаясь выйти из машины, он только на третий раз дрожащей рукой смог открыть дверь.

Будто в кошмарном сне, перед ним простёрся коридор, ведущий в морг. Парень смутно слышал голос, который говорил ему:

— Тебе лучше морально подготовиться...

Подняли белое полотно. Он не хотел признавать действительность, ведь труп был сожжён до совершенно неузнаваемого состояния. Но узы крови — вещь непостижимо чудесная, и в тот миг, когда полотно поднялось, сердце парня жестоко и неумолимо стукнуло в груди. От боли стало трудно дышать.

На ледяном железном подносе в пластиковом пакете лежали сохранившиеся вещи. Обрывки одежды и половина чехла на телефон вместе с телефоном, который уже невозможно было включить, сумочка и помада...

Юй Ян будто окаменел. Вдруг кто-то хлопнул его по спине. Мужчина в штатском с приподнятыми уголками глаз:

— Узнаёшь эти вещи?

Оказывается, в такие моменты человек, наоборот, ведёт себя неожиданно спокойно.

— Это было её любимое платье. Сестра купила его на деньги, отложенные с двух зарплат. — И всё же руки Юй Яна неудержимо дрожали. — Чехол... тоже её. Она сама его сделала. Я помогал ей доставать этого мишку из духовки... — На этой фразе он наконец столкнулся с жестокой реальностью, от которой уже нельзя убежать. Сглотнув слёзы, он спросил: — Она... погибла в огне?

Сейчас никто не стал бы объяснять ему, что конкретно произошло. Все замолчали, но в итоге всё-таки заговорил Чи Цин, без тени эмоций в голосе он сказал:

— Пожар случился из-за неисправной проводки. Дверь была заперта снаружи, огонь очень быстро захватил помещение. Когда приехали пожарные, было уже слишком поздно. Подробности пока выясняются.

Юй Яну показалось, будто плитка на полу, на которой он стоит, начала вращаться.

В эту минуту он должен был, как обычно, сидеть на уроке в классе. А его сестра, как обычно, должна была работать в магазине, писать ему сообщения вроде «Как прошёл день?» и «Учись как следует».

Но картины перед глазами, подобно кошмару, будто окунали его в полынью.

А когда он выбрался из этой полыньи, первым, что увидел, были чёрные перчатки. А на них — упаковка бумажных салфеток. Похоже, этот человек привык везде брать с собой салфетки.

— Возьми.

Юй Ян только теперь заметил, что, оказывается, заплакал. И перед глазами всё расплылось.

Раньше Чи Цин никогда не совершил бы подобного поступка, который ему самому казался лишним телодвижением. Ему не было никакого дела до того, что рядом кто-то плачет. Но сейчас он достал из кармана бесконечно «драгоценные» салфетки и протянул парню.

Возможно, в тот день слишком мягкой была кошачья шерсть.

Возможно, в тот день слишком мягким был взгляд Юй Лань.

Не задумываясь особо, Чи Цин задал вопрос, который хотел задать давно:

— У твоей сестры, наверное, был парень?

— Что? — Юй Ян вытер слёзы рукой и покачал головой, не понимая, почему Чи Цин спросил: — Нет, она ведь не могла говорить, поэтому не решалась ни с кем знакомиться. Универ она так и не закончила, вышла на работу. Наших родителей рано не стало, это она меня воспитывала... Ей казалось, что в её случае невозможно ни с кем встречаться, и она никого не искала.

Брови Чи Цина едва заметно нахмурились.

— И ей никто не нравился?

— Нет, я никогда не слышал, чтобы она о ком-то упоминала.

Юй Лань была простой девушкой, из-за трудностей взаимодействия с окружающими она подсознательно закрывалась ото всех, даже боялась немного заводить знакомства. И вся её мягкость и доброта не могли изменить того факта, что она везде ощущала себя изгоем.

Она была ненамного старше Юй Яна, но уже работала пару лет.

Они жили небогато. Когда родители погибли из-за несчастного случая, брату и сестре осталась только квартира и небольшие сбережения, так что Юй Лань пришлось бросить университет и пойти работать.

Юй Лань была красивой девушкой. Её большие глаза легко привлекали парней, и с ней не то чтобы не пытались познакомиться, просто когда она, смущаясь, начинала говорить на жестовом языке, все те, кто собирался попросить номер её вичата, колеблясь, опускали руку с телефоном и говорили:

— Посчитайте покупки, пожалуйста.

Но Юй Лань не расстраивалась по этому поводу. Она говорила брату, что не хочет пока ни с кем встречаться, главное, чтобы он хорошо учился, чтобы поступить в университет своей мечты.

— Если бы у сестры был парень, я бы знал... Почему вы спросили об этом?

— Потому что она специально надела любимое платье. На теле не нашли лоскутов пальто или куртки. Значит, она вышла из дома только в платье, — Чи Цин, не моргнув глазом, окинул всех собравшихся и оценил, как они одеты. — Но погода ещё не настолько тёплая, чтобы носить одни платья. И очень кстати неподалёку находился кинотеатр.

Из всех собравшихся особо зябкие носили тёплые куртки. Су Сяолань даже пришла в утеплённых штанах. Цзян Юй задрал пиджак полицейской формы и продемонстрировал всем своё ярко-красное термобельё.

— Отпадный цвет, — тут же прокомментировал Цзи Минжуй.

— Ну, это мой год по знаку зодиака1... — пояснил Цзян Юй.

1В Китае считается, что в год по знаку зодиака положено носить красное бельё, это привлечёт удачу и отпугнёт злых духов.

В общем, утеплились все — и девушки, и мужчины.

Погода уже теплела, но всё-таки весна ещё не вступила в свои права. И если выйти из дома в одном платье... наверняка замёрзнешь.

Самыми отважными среди всех оказались Чи Цин и Се Линь, они не боялись холода. Находясь в самом разгаре романтических отношений, перед выходом из дома мужчины всё же выбирали, что надеть. Иногда даже невозмутимо пытались разведать, что наденет партнёр.

Сегодня оба нарядились в чёрно-белой гамме. Чи Цин, что случалось не так уж часто, пришёл в белом свитере, однако это нисколько его не «отеплило», напротив, он выглядел холодным, будто снеговик.

И кстати, свитер был новый.

Просто однажды Се Линь спросил его:

— Ты что, носишь только чёрное? Другого цвета нет в гардеробе?

Тем же вечером Чи Цин, по необъяснимой для себя причине, открыл приложение интернет-магазина и после долгих мук выбора всё-таки купил свитер и куртку «другого цвета».

Цзи Минжуй, закончив дивиться на цвет белья Цзян Юя, подивился теперь наблюдательности Чи Цина:

— Я так давно тебя знаю... И на моей памяти ты впервые ухватил самую суть, опираясь только на улики.

Чи Цин действительно обладал способностью объединения всех нитей в одну, однако по-прежнему ничего не понимал в межличностных отношениях.

Раньше он, самое большее, обратил бы внимание только на деталь вроде «она так мало надела в холодную погоду», но точно не стал бы развивать мысль. А если бы и развил, то максимум добавил бы «А, наверное, она не боится холода».

Юй Ян, замерев на месте, очень долго обдумывал сказанное Чи Цином. И в итоге сказал:

— У сестры точно не было парня. Даже просто знакомых парней не было. Но... фильм, который в тот день показывали в кино, она действительно ждала с большим нетерпением.

Глава 107 - Связь

— Парень? Она ничего подобного не упоминала, — на полицейского, толкнувшего дверь магазинчика, уставилась удивлённым взглядом полненькая коллега Юй Лань. — Наверное, у неё никого не было... Я точно не знаю, но она ничего не рассказывала.

Ближе к вечеру Жэнь Цинь, уже заканчивая работу, тоже сильно удивилась, увидев, как в кондитерскую вошли двое её соседей. В глубине души возникло жуткое предположение, и девушка, сжав тряпку для протирания столиков, спросила:

— С ней... что-то случилось, да?

Жэнь Цинь уже не в первый раз переступала порог полицейского управления. И оба раза опыт был не самый приятный.

Никто не мог знать лучше неё, что если ты сидишь на этом обыкновенном деревянном стуле, значит, кто-то умер. С трудом успокоив бешено бьющееся сердце, девушка рассказала:

— Из-за трудностей в общении Ланьлань обычно мало рассказывала о себе, чаще всего она печатала на телефоне, в заметках. Она была обычной девушкой, и... моей первой подругой в Хуанане. Вчера она взяла выходной. Сказала, что пойдёт в кино, и выглядела очень радостной. Тот фильм уже показывали несколько лет назад, и вот решили возобновить. Она, как и все фанаты, очень этого ждала.

Круг друзей Юй Лань был очень прост. Подруги, коллеги, младший брат. И никто из них не знал, с кем она собиралась встретиться.

Неизвестный таинственным образом скрыл своё существование.

Смерть Юй Лань ещё сильнее запутала дело, в котором и без того было слишком много белых пятен. Не будь она сестрой Юй Яна, никто даже не заподозрил бы, что пожар связан с убийствами в школе Хунхай.

Оперативники из других отделов тоже недоумевали:

— Но ведь то, что в пожаре погибла старшая сестра одного из учеников Хунхай, не указывает на связь её смерти с убийствами? Как они пришли к тому, что эти дела связаны между собой? Вещественных доказательств нет, это лишь субъективные догадки!

Уже наступила глубокая ночь.

После трудного рабочего дня Се Линь с Чи Цином собирались домой.

Снаружи поднялся сильный ветер, он шумел не переставая.

Набросив своё пальто на плечи Чи Цину, Се Линь толкнул дверь кабинета и как раз услышал обрывок этого разговора. Его рука на стекле на мгновение застыла.

Он помнил этого оперативника.

На круглом столе, когда обсуждалось, брать ли Се Линя обратно на работу в главное управление, он одним из первых выступил против.

— В расследовании нельзя полагаться только на свои ощущения, как бы хорошо ты ни представлял психологический портрет преступника... — Тут он замялся и добавил: — В общем, доказательств нет. Мотива тоже. Даже особые приметы жертв не совпали. Я считаю, что пожар к этому делу не имеет никакого отношения, и его нужно расследовать отдельно.

Су Сяолань, стоявшая рядом, поняла, что тема свернула не туда, и дёрнула коллегу за рукав:

— Ну всё, уже поздно, давайте по домам. Остальное завтра обсудим.

Се Линь обернулся уже со своим обыденным выражением лица и с улыбкой произнёс:

— Кто сказал, что нет доказательств?

Чи Цин заметил, что тот только с ним вёл себя несколько иначе, а с другими... всегда улыбался, только уголки глаз чуть опускались вниз. Неважно, здоровался ли Се Линь при этом с кем-то, вылезал из-под кровати, чтобы встретиться с убийцей, или давил на газ, чтобы врезаться в чужую машину.

И пока все озадаченно повернулись к нему, Се Линь указал на несколько портретов на белой доске, связанных линиями: Ван Юань, Цзинь Хунбо, Ма Хуэй и Юй Лань:

— Их общая примета — «свидание».

— Свидание?

— Перед смертью Ван Юань сделал стрижку; Цзинь Хунбо ночью только вышел из интернет-бара и специально купил жвачку, — перечислил Се Линь, — Ма Хуэй... хотел в туалете снять школьную форму, под ней была другая одежда.

Действительно, когда они обнаружили Ма Хуэя, его штаны были стянуты до колен, и под ними были надеты чёрные брюки. Но оперативники посчитали причиной такому наряду прохладную погоду — просто парень надел двое брюк, ничего особенного.

— Про Юй Лань и пояснять нечего: ясное дело, что она шла на свидание. Оделась не по погоде в красивое платье, с собой взяла помаду. Это и есть связь между всеми жертвами. Они были убиты после приглашения на свидание.

По мере объяснения перед внутренним взором остальных будто проигрывалась запись на нескольких экранах.

После звонка Ван Юань, поправив новую причёску, идёт в обход других учеников в рощицу возле школы.

Ма Хуэй, оставшись допоздна, ждёт, пока все уйдут, чтобы побежать в туалет и сменить одежду для свидания.

Цзинь Хунбо сидел в интернет-баре и со скучающим видом играл в игру, но тут заметил в правом углу экрана уведомление, в какой-то момент снял наушники, поднялся с места, купил на входе жвачку и вышел.

И последняя — Юй Лань.

Девушка, вся в ожидании, вошла в соседний с кинотеатром бизнес-центр.

Кто и каким способом выманил их?

Се Линь во время разговора не показывал иных эмоций, а Чи Цин не снимал перчаток, чтобы коснуться его руки, но интуиция подсказала последнему, что сейчас Се Линь не настолько «мягок» внутри, каким казался снаружи.

Всё же однажды в кинотеатре Се Линь точно так же посоветовал кому-то быть аккуратнее, но в душе выразился несколько раздражённо, даже грубо.

Поэтому, несмотря даже на то, что Се Линь вёл машину по пути домой на обычной скорости...

Чи Цин чувствовал, что тот немного не в духе.

Чи Цину никогда не приходилось никого утешать по-настоящему. Подумав, он спросил:

— Что бы ты хотел поесть на ужин? У меня в холодильнике ещё есть говяжьи стейки.

Не желая, чтобы его плохое настроение сказалось на Чи Цине, Се Линь ответил:

— Не утруждай себя, просто закажем доставку еды. Иначе тебе придётся опять всю посуду обеззараживать и протирать перед готовкой. — Затем, не дождавшись реакции Чи Цина, добавил. — Пока ты закончишь, ужин превратится в ночной перекус.

В итоге Се Линь проводил его до квартиры, наклонился ближе, чтобы забрать своё пальто, повесил его на локоть, снова склонил голову, на этот раз для поцелуя в лоб, и сказал:

— Ложись пораньше. Спокойной ночи.

Дома Чи Цин переоделся, принял душ, но уже потянувшись к двери спальни, вдруг опустил руку.

Се Линь, не включая свет, сидел в тёмном кабинете. Он сам не мог понять, в какой момент на него накатили эти чёрные эмоции. И когда они схлынут.

С тех пор как его восстановили в должности консультанта, вокруг не замолкали голоса сомневающихся.

Он привык в одиночестве бороться с этой темнотой.

Когда Се Линь медленно закрыл глаза и попытался представить, какие эмоции испытывал преступник в момент убийства, знакомый стук в дверь вернул его к реальности.

А Чи Цин постучал и сразу ввёл тоже очень знакомый пароль, совпадающий с датой его вызволения из лап похитителя, и зашёл в квартиру, оповестив:

— Это я.

И только он, привыкший сам находиться в подобной тёмной обстановке, не увидел в этом ничего необычного.

Он остановился в дверях кабинета и через темноту встретился взглядом с Се Линем.

Стояла почти непроглядная тьма, но всё же они могли разглядеть глаза друг друга.

— Зачем ты пришёл? — нарушил молчание Се Линь.

Чи Цин сделал несколько шагов к нему.

Се Линь уловил лёгкий аромат геля для душа. И затем услышал голос Чи Цина:

— Я пришёл... ещё раз попробовать.

Оба прекрасно понимали, что означает «попробовать».

Чи Цин не мог уснуть в своей квартире, а в чужой — тем более.

Для него спальня Се Линя всё же оставалась незнакомым местом.

Если сон не идёт, можно заняться чем-нибудь другим, и в какой-то момент пальцы Се Линя скользнули под одежду Чи Цина и неспешно прошлись по выступающим позвонкам.

— Ну раз нам обоим не спится... Может, провести для тебя сеанс терапии?

— Это у тебя называется терапией?

— Гм, конечно, — ответил Се Линь, приняв вид истинного моралиста. — Неужели ты не заметил, что теперь уже почти не цепенеешь от моих прикосновений?

Чи Цин промолчал. А Се Линь, между тем, сделал ещё попытку:

— Можно опустить руку ниже?

Чи Цину очень захотелось натянуть одеяло повыше и накрыться с головой.

Холодное кольцо на руке Се Линя коснулось его поясницы, контрастируя с температурой подушечек пальцев мужчины.

Се Линь не стал долго мучить любимого, через какое-то время убрал руку и спросил:

— Ты прибежал среди ночи только для того, чтобы со мной «попробовать»?

Кончик носа Чи Цина показался из-за края одеяла, которое пахло гелем для душа и привычными духами Се Линя, мягкое как объятие.

— Нет. Просто я видел, что ты расстроен. Не знаю почему, меня это тоже немного расстроило.

Се Линь застыл в недоумении. Он был уверен, что ни в управлении, ни дома не касался руки Чи Цина.

Но Чи Цин, впервые как будто в самом деле умел читать мысли, заметив выражение лица Се Линя, добавил:

— Я не прикасался к твоей руке, но... всё равно мне кажется, что ты сейчас чем-то расстроен.

Се Линю очень трудно было описать собственные эмоции в тот момент. Ведь человек, который плевать хотел на чувства других...

Чи Цин не понимал, что чувствуют люди. Но Се Линь многое для него значил, и он очень старался постичь внутренний мир любимого.

Едва не утонув в глазах Чи Цина, Се Линь протянул руку и подтянул одеяло тому от переносицы повыше, чтобы закрыть лицо.

— Даю тебе последний шанс, — прошептал Се Линь. — Если сейчас же не уснёшь, не видать тебе сна этой ночью.

На этот раз Чи Цин послушно закрыл глаза и спустя полчаса действительно заснул.

***

На следующий день они как обычно отправились в главное управление. Погода стояла отличная, только они выехали поздно и попали в пробку. Когда машины наконец разъехались, и они как раз проезжали по улице в трёх километрах от школы Гуанъюань, Чи Цин заметил на тротуаре знакомые фигуры.

— Стой, — сказал он, посмотрев в зеркало заднего вида. — Это офицер Су?

Су Сяолань, закрываясь от солнца, склонилась над открытым капотом своей машины, а Су Сяобо сидел рядом на обочине с англо-китайским словарём в руках.

— Тётя, я скоро в школу опоздаю, твоя машина точно заведётся?

— Лучше возьми такси. Боюсь, поломка какая-то. Надо бы вызвать эвакуатор... — не успела она договорить, как её перебил гудок другого авто.

Обернувшись, тётя с племянником увидели остановившуюся рядом машину, за медленно опустившимся стеклом показалось мрачное лицо:

— Нужна помощь?

И Су Сяобо уже отработанным прыжком заскочил на заднее сиденье.

В изучении словаря он так и застопорился на первой странице.

У Чи Цина от повторения одного и того же начали вянуть уши.

— Ты что, не можешь перейти на следующую страницу?

— Но я ещё эту не выучил...

— При поступлении в школу ты сдавал тест на IQ? — поинтересовался Чи Цин.

Су Сяобо промолчал.

Они как раз проехали мимо небольшого кинотеатра, расположенного недалеко от школы мальчика. Здесь тоже показывали тот самый классический фильм, возобновившийся несколько дней назад.

Фразу «на это кино нужно обязательно сходить с любимым человеком», провозглашённую фанатами, создатели фильма смело позаимствовали и написали прямо на рекламном баннере.

Чи Цин бросил взгляд в сторону кинотеатра.

На заднем сиденье оправдывался Су Сяобо, бормоча, что он не тупой, а просто силён в других областях знаний.

— Если человек, который не может выучить даже таблицу умножения, скажет тебе, что силён в других областях знаний, просто математика ему не даётся, как ты к этому отнесёшься?

Мальчик прыснул:

— Ну это же совсем не то сравнение! Я ведь выучил английский алфавит!

— О? И правда, с таким очевидным уровнем интеллекта действительно никакие тесты не нужны.

Се Линь слушал их тихую перепалку с огромным удовольствием.

Су Сяобо заметно сдулся, но всё равно не переставал бурчать:

— Вообще-то у меня есть уважительная причина. Я не могу ничего учить, потому что расстроен. Я недавно расстался с девушкой.

— У тебя ещё и девушка есть? — поднял брови Се Линь. — У вас такой строгий контроль в школе, учителя не поймали вас?

— В школе, конечно же, невозможно ни с кем встречаться. Просто... познакомился с ней в интернете, в чате компьютерной игры. Только тётке не говорите, это будет наш маленький мужской секрет. — Затем снова вздохнул: — Но я был так занят на учёбе, что не находил времени на общение с ней. И наши чувства остыли. В последний раз, когда я появился онлайн, она предложила расстаться.

Вот почему Су Сяобо постоянно ходил с телефоном. Тайком завёл ранние отношения.

Но с тех пор как по городу распространился слух об убийце двоечников, всё своё время парень стал посвящать учёбе, не подумав, что это приведёт к печальному финалу отношений с девчонкой.

Да уж, у этого мальчишки были совсем другие заботы.

Се Линь хотел было подшутить над ним, но вдруг повернул, ударил по тормозам, и машина встала на обочине.

— Знакомство в интернете! — словно осенило его.

Глава 108 - Сеть

Вспомнив о бывшей девушке, с которой пришлось расстаться из-за учёбы, Су Сяобо совсем сник:

— Эй, ну и что, что мы познакомились в интернете? Что тут странного? Сейчас интернет заменяет всё, необязательно знакомиться с людьми только в реальности. Во время сёрфинга в сети тоже можно завести друзей... Вы что, хейтите тех, кто знакомится по интернету?

Стоило Се Линю повторить фразу «знакомство в интернете», Чи Цин понял, что тот имеет в виду.

Все эти дни следователи искали убийцу в школе, но упустили одну важную деталь. Убийца вполне мог не иметь отношения к школе Хунхай, а на контакт с жертвами выходил другим способом.

Ярким примером тому послужила гибель Юй Лань. Девушка никак не относилась к школе, даже будучи сестрой Юй Яна. Не существовало явной причины убийства девушки, обычно не вступавшей ни с кем в конфликты.

Кроме того, на записи показаний Юй Яна произошёл следующий диалог:

— Сестра знала твоих одноклассников? Нынешних или бывших.

— Не знала. Конечно, я в этом уверен. Ей было трудно общаться с людьми, поэтому, кроме работы, в других случаях она старалась как можно меньше с кем-то контактировать. Я даже часто в шутку называл её «социофобом».

— А если одноклассники заходили к тебе домой?

— Сестра прибиралась дома и ходила в книжный магазин, почитать. Возвращалась только после их ухода.

***

— Дяденьки, вы отстали от жизни! — Су Сяобо решил, что двое его провожатых сидят с такими лицами из-за того, что знакомства в интернете для них — нечто ужасное, и решил оправдать такой способ завести друзей. — Сколько людей мы встречаем в реальной жизни? Только тех, с кем учимся или живём рядом. Но в интернете можно познакомиться с кем угодно, расширить сферу поисков своей судьбы! Так ведь намного легче встретить настоящую любовь!

Се Линь, видимо, слишком много времени проводил с Чи Цином, поэтому тоже иногда стал язвить, вместо того чтобы со всеми быть приятным.

— Ясно, значит в школе ты популярностью не пользуешься.

— Просто никого не встретил! — залился краской мальчишка.

— Ну ладно, всё равно мне не понять тех, кто ищет любовь в интернете. Мне вот не пришлось для этого заходить в интернет.

Су Сяобо молчал, а Се Линь подумал, неужели у него вовсе отсутствует любопытство?

— И ты не спросишь, кого я себе нашёл?

— Я сейчас на занятия опоздаю, — Су Сяобо не хотел продолжать этот позорный для него разговор. — Завтра экзамен, и я уже достаточно морально подавлен, так что, может, вы не будете усугублять моё состояние? Боюсь, я в этот раз снова займу последнее место...

— Будь посмелее, — вставил Чи Цин. — С твоими способностями, когда ты даже одну страницу словаря выучить не можешь, бояться нечего — последнее место у тебя в кармане.

Су Сяобо не хотел больше ни секунды оставаться в этой машине.

Машина подъехала к входу в школу Гуанъюань. Местная школьная форма отличалась от формы Хунхай, была светлой и выглядела очень свежо. Ученики с рюкзаками за спиной заходили через ворота в школу, никто не бежал и не толкался.

Се Линь проводил взглядом Су Сяобо, который нервно спрятал в карман телефон и помчался к воротам. Затем медленно поднял окно, и в машине стало тихо.

— Юй Лань не умела заводить отношения, — приступил к анализу Се Линь. — Она явно стыдилась того, что не может говорить. Боялась даже, что одноклассники брата на неё не так посмотрят. Боялась, что если она перед ними покажется, в школе будут обсуждать её брата. Всё же дурацкие слухи в школе распространяются даже быстрее, чем в интернете. Никакое особое событие для этого не нужно. Достаточно фразы «Эй, ты слышал, что сестра Юй Яна — немая?», и слух разлетится по потоку со скоростью лесного пожара.

— Значит, она не была знакома ни с кем из его школы, — заключил Чи Цин.

— Убийца знал, что делает. Это не импульсивное убийство. И не в состоянии аффекта. Он расправился с несколькими людьми и при этом не оставил улик... Она или он тщательно всё спланировали. И кстати, если это не Цзян Июнь, значит, убийца просто хотел свалить на неё всю вину. Но если это так, для чего ему или ей убивать Юй Лань?

Это совершенно нелогично.

Юй Лань казалась самым «нелогичным» элементом в расследовании этого дела.

Но оба они прекрасно осознавали.

Что, вероятно, самый нелогичный элемент — и есть самый большой прокол преступника.

— Ответ на все вопросы мы узнаем, когда поймаем преступника. Но Су Сяобо дал нам верную нить размышлений. Есть ещё одно место, которое нам необходимо проверить... — заключил Се Линь. — Интернет.

— Интернет?

Услышав это слово, остальные участники группы расследования так и остолбенели.

Но Се Линь, расстегнув две запонки на рукавах, подошёл к белой доске и очертил кругом несколько фотографий:

— У каждого погибшего на момент смерти при себе был телефон. Ван Юань, Цзинь Хунбо, Ма Хуэй и Юй Лань. Почти никто не выходит из дома без телефона. Мобильник — настолько привычная вещь, что сперва мы не обратили на неё внимания. Но учитывая тот факт, что три жертвы, вместо того, чтобы слушать преподавателей на уроках, только и делали что играли в телефоны, их виртуальная жизнь, вероятно, была гораздо насыщеннее, чем у обычных школьников.

— А что насчёт Юй Лань? — последовал вопрос одного их следователей.

Чи Цин, сидя в зале, ответил вместо Се Линя:

— Юй Лань не могла говорить. Даже во время общения с людьми она могла только печатать на телефоне.

Тут все наконец-то поняли.

Что помимо «свидания», жертв объединяло ещё одна деталь... Определённо, интернет занимал в их жизни очень важное место.

Деталь, которая отличала несчастных от всех присутствующих. Цзи Минжуй и остальные полицейские были так завалены работой, что иногда не оставалось времени на сон. Им просто некогда было заводить друзей в интернете.

Чи Цин же, с той самой секунды, как взял в руки телефон, относился ко всем своим контактам — неважно, знал он их в жизни или не знал — как к одному большому чёрному списку.

Цзи Минжуй, крутя в пальцах ручку, сказал:

— Так получается... что телефон — это важная улика. Нужно отсмотреть их контакты и проверить, нет ли общих друзей.

Они быстро подали запрос наверх и взяли ключ от технического кабинета.

Помещение, оснащённое тремя рядами компьютеров, позволяло следователям незамедлительно приступить к проверке.

Цзи Минжуй, Се Линь и Чи Цин взялись просматривать списки интернет-контактов. Разумеется, нельзя было ничего спрашивать напрямую, приходилось писать осторожные короткие сообщения с левого аккаунта. Остальные прочёсывали аккаунты в онлайн-играх и других приложениях.

Обычно в соцсетях — неважно, где именно вы познакомились, — становясь настоящими интернет-друзьями, добавляются в вичат.

Поэтому самая важная работа досталась им троим.

Чи Цин, которому выдали аккаунт, пару секунд просто сидел и молчал.

Чтобы ослабить бдительность возможного подозреваемого, ему достался аккаунт девушки, на аватарке красиво разлетались по ветру длинные волосы, в графе «возраст» значилось «17 лет».

На целый день их группа превратилась в специалистов по сёрфингу в интернете.

Цзи Минжуй очень скоро добавился ко всем друзьям Ван Юаня и несколько минут болтал с ними под прикрытием фальшивой личности.

— Вот блин! Этот продаёт ответы на экзамены! А Ван Юань и правда уникум! Купил ответы за деньги и всё равно сдал на низкие баллы. Этот уверяет, что все ответы на сто процентов верные. Просто Ван Юань заполнил карточку с ответами в неверном порядке, да ещё и остальным передал. В итоге все трое оказались в самом низу рейтинга. Потом ещё и предъявили этому, продавцу! Тот до сих пор в шоке.

Се Линь оказался ещё быстрее; сидя за компьютером в расслабленной позе, он показал три пальца:

— У меня тут только один тренер по онлайн-играм и двое друзей оттуда же.

— Как ты так быстро? — Цзи Минжуй глянул на часы. — Минут пятнадцать прошло...

— Разве трудно переписываться с тремя одновременно?

Да уж, истинный «король пиратов».

Се Линь добавил:

— Кхм, они кстати хотели добавить меня в друзья, но я всем отказал.  — Фраза явно предназначалась Чи Цину. Ведь в прошлый раз этот чудак совсем изревновался из-за простого разговора со школьной учительницей.

Се Линь спрсосил вдогонку:

— А у тебя как дела продвигаются?

Краем глаза он отметил, что у Чи Цина, кажется, на экране почти ничего не происходило. Его парень лишь напечатал пальцами в чёрных перчатках несколько слов, после чего застыл. И только через какое-то время напечатал ещё пару слов.

Поразительно низкая динамика.

— Мы поговорили немного, — помолчав, ответил Чи Цин, — но теперь я не могу отправить сообщение. Написано, что собеседник теперь не в списке ваших друзей. Что это значит?

— Уведомление о добавлении в чёрный список.

— А, — невозмутимо сказал Чи Цин. — Значит, меня заблокировали.

Се Линь, сидя напротив, поднял брови, встал, обошёл компьютер и остановился рядом с Чи Цином. Одной рукой уперевшись в стол, он наклонился к экрану и чуть опустил подбородок, чтобы коснуться макушки Чи Цина.

— Дай посмотрю, что ты ему написал.

На экране компьютера были открыты четыре диалога. Но вовсе не потому, что Чи Цин мог общаться так же умело, как Се Линь, с несколькими сразу. А просто каждый разговор заканчивался слишком быстро, вот и приходилось начинать следующий.

И в каждом случае на экране было три фразы:

Собеседник: «Привет, ты кто?»

Чи Цин: «Не твоё дело».

Собеседник: «?»

В другом случае собеседница оказалась более общительной. Увидев, что на аватарке девчонка, она прислала стикер в виде зефирки и написала:

«Привет, это Сяо Юэ 2333!»

Чи Цин, у которого опыт общения в интернете стремился к нулю, написал: «Сяо Юэ 2333?»

Девушка пока ничего не заподозрила: «Ага!»

Чи Цин не знал, что ему отвечать на это «Ага!», поэтому написал: «Почему ты добавила после имени несколько цифр? Выглядит странно».

Девушка больше ничего не прислала. Се Линь, просмотрев все диалоги, так и не смог сдержать смешка, вырвавшегося из груди:

— Ну кто так общается с людьми?

Только он это сказал, остальные тоже отложили работу и подошли посмотреть.

Цзи Минжуй прокомментировал так:

— Теперь ясно, почему в школе нам пришлось создать отдельный чат одноклассников без этого чудика? Обычно только классные руководители удостаиваются такой чести, но ты достиг того же уровня без труда.

— Тебе больше заняться нечем? — не выдержал Чи Цин.

Отсмеявшись, все вернулись на свои рабочие места.

Чи Цин уже собирался написать следующему кандидату в подозреваемые, но когда пролистывал список контактов, его мессенджер вдруг пиликнул, появилось красное оповещение с восклицательным знаком: «Кто-то хочет добавить вас в друзья».

Бросив взгляд, Чи Цин увидел незнакомый аккаунт.

С очень простым никнеймом, это была одна буква латиницей: I.

Интуиция подсказала Чи Цину, что I — это кое-кто уже ему знакомый.

«Вы добавили в друзья новый контакт, можете начинать общаться!»

Со своего места Чи Цин видел, как мужчина напротив расслабленно печатает на клавиатуре. Его изящные пальцы двигались быстро, так что поблескивало серебряное кольцо на руке.

Одновременно с тем, как стук по клавишам стих, новый «друг» прислал Чи Цину сообщение:

«Не волнуйся, тебе необязательно уметь общаться с другими людьми. Достаточно уметь общаться со мной».

Глава 109 - Звёздочки

Управившись со своей частью работы, Се Линь просто принялся болтать с Чи Цином, притворяясь, будто они только что познакомились.

I: «У тебя есть парень, красавчик?»

Чи Цин: «Есть».

I: «Симпатичный?»

Пока Чи Цин молчал, «I» отправил ещё: «Не рассмотришь вариант завести ещё одного парня? Как тебе я на эту роль?»

Что это за странный спектакль?

Чи Цин напечатал: «Рассматриваю вариант поменять нынешнего».

Что ж, настала очередь Се Линя замолчать. Пока они разговаривали, Цзи Минжуй, ответственный за контакты Ван Юаня, поразился:

— А я ведь считал, что у этих школьников простейший круг общения. Как я ошибался! Да в этом разнообразии интернет-знакомых запутаться можно! Какие-то френды, краши... я полдня разбирался, что это всё значит. У меня теперь такой список контактов, некуда складывать! — Глядя на бесконечный список контактов, он пожаловался: — Даже у торговых аккаунтов нет столько друзей! И кстати, у него куча девушек! Вот одна зовёт его «неудержимый Ван-гэгэ», другая желает ему удачи в игре, — Цзи Минжуй вздохнул. — В наше время такого не было. У телефона, который давали в подарок за пополнение счёта сим-карты, не было даже крышки-слайдера. Даже интернет-романы не почитаешь толком.

Такие поиски могут продолжаться очень долго.

А у Чи Цина задача выполнялась очень медленно. Но, если по одной дороге не пройти, нужно свернуть на другую.

Например, на месте Су Сяобо, который мог занять только низшие среди сверстников баллы на экзамене, но всё равно мучил себя подготовкой, Чи Цин просто не пошёл бы на экзамен.

Ведь если твоё имя вообще не появится в списке с оценками, какое тебе будет дело до того, кто станет следующей жертвой «охотника на двоечников»?

Разумеется, Чи Цин не собирался говорить об этом самому Су Сяобо.

Вспомнив об «исчезнувшем видео», Чи Цин предположил, что раз кто-то удалил запись со всех телефонов, то и список контактов наверняка тоже зачищен. Ведь если убийца связался с жертвами по интернету, он не стал бы оставлять такую важную улику о себе.

И Чи Цин, отказавшись от общения со всеми «друзьями», просто ввёл в строке поиска по диалогам ключевые слова: «нравится», «она», «девушка».

Он отвечал за аккаунт Ма Хуэя, и в его диалогах действительно нашлось несколько, где фигурировала «она».

«Она сегодня совсем сдурела! Я нисколько не опоздал, а она заявила, что опоздал, вот чёрт!»

Сначала речь в основном шла о Цзян Июнь.

«Это она сказала?»

«И почему она такая стерва?»

Откинув все не относящиеся к делу сообщения, Чи Цин нашёл кое-что, действительно наводящее на размышления.

«Она сказала, что влюбилась в меня».

Контекст этой фразы был следующий.

Ма Хуэй: «Аааааааа!»

Друг: «Ты чего? Опять училка выбесила?»

Ма Хуэй: «Нет, просто я офигел малость. Сейчас такое расскажу!»

Друг: «???»

Ма Хуэй: «Она сказала, что влюбилась в меня!»

«Это что, не сон? У меня появилась девушка?!»

В отличие от «неудержимого Ван-гэгэ», Ма Хуэй не вышел ростом, и девушки обычно с ним даже не разговаривали. В интернете он тоже не умел знакомиться, в игры играл так себе, скинов раздарил целую стопку, но девушку так и не завёл.

Этот диалог произошёл за месяц до убийства.

Друг: «Это та, с которой ты в игре познакомился?»

«Даже ты со своими отстойными навыками смог девушку закадрить! Неужели моя молодость так и пройдёт?»

Ма Хуэй: «Может, не надо сразу отвечать ей? Буду выглядеть тупо. Подинамить немного?»

Друг: «Смотри как бы совсем не продинамить».

Ма Хуэй: «Да не, она по уши в меня втрескалась. Говорит, что ей нравится моё старание в игре, она со мной чувствует себя в безопасности. Ещё сказала, что я совсем не такой, как все её знакомые».

Когда Чи Цин дошёл до этого момента, пришло сообщение от I: «Ты уже десять минут меня игронируешь».

Следующее сообщение: «Ты что, правда решил найти другого?»

Чи Цин сделал скрин экрана и отправил ему: «Взгляди вот на это».

С той стороны долго ничего не приходило, Се Линь что-то сосредоточенно напечатал, а через пару минут тоже прислал похожий разговор.

Цзинь Хунбо: «Я её разозлил».

Друг: «Да пофиг, пусть дуется».

Цзинь Хунбо: «Пошёл ты, какой ещё «пофиг»! Я должен попросить прощения».

Цзинь Хунбо: «Если честно, ещё не встречал таких девчонок. Она милая, даже когда сердится».

Диалог произошёл месяц назад.

За этот месяц в диалогах этих двоих с друзьями постоянно появлялась «она».

I: «А «она» знает, как привлечь парня».

I: «Настоящий мастер».

Когда они сменили тактику, у Цзи Минжуя, однако, процесс не сильно продвинулся.

— Их слишком много, этот Ван Юань настоящий бабник, у него каждое «она» означает разных девушек.

Чи Цин напомнил:

— Нужны разговоры за последний месяц.

Цзи Минжуй:

— Тантан? Мяньмянь? Сяо Жоу?

Се Линь ещё сузил круг поиска:

— Кого из них он считал особенной? Она сближалась с ним с определённой целью, наверняка должна была заставить его думать, что она не такая, как все. В списке контактов её нет, но в разговорах должна упоминаться.

Что ж, так действительно гораздо конкретнее.

Цзи Минжуй остановился на имени, которое упоминалось чаще всех: Тантан.

А самое главное — в контактах такой девушки не было. Остальные «сестрёнки» остались на месте.

Открытие оказалось крайне важным. Расследование приобрело новое направление.

— В одно и то же время все трое в интернете познакомились с девушкой, которая проявила к ним явную симпатию. Если это совпадение, то какое-то слишком уж удачное.

На белой доске появилась стрелка, ведущая от нескольких фотографий убитых вправо.

Се Линь чёрным маркером написал: «интернет-знакомая».

Погода сегодня стояла пасмурная, а их зал находился не на южной стороне, тусклый свет из окна падал на Се Линя.

— Но теперь эта девушка исчезла из списка друзей каждой из жертв, без исключений.

Можно было принять за совпадение два случая. Но три... здесь уже трудно придумать адекватное объяснение. Однако они не могли найти ни сам контакт, ни человека, который за ним стоял.

Се Линь закрыл глаза. Он почти что мог представить, как месяц назад... Нет, даже ещё раньше, трое школьников, как всегда, играли на уроке в своих телефонах, а может, смотрели кино или общались с друзьями.

Цзян Июнь, которая как раз вела урок, ничего не могла поделать с этими проблемными учениками, так что просто отвела глаза, делая вид, что ничего не замечает.

«Бип», — пришло уведомление.

В какой-то момент неизвестный контакт попросился добавиться к ним в друзья.

[Вы теперь друзья, можете начинать общаться].

Кабинет заливало солнцем. Ребята сразу заинтересовались таинственным незнакомцем с просторов сети.

Они все написали: «Привет».

Тогда никто из них не знал, чем для них обернётся это знакомство по интернету.

Зал совещаний погрузился в молчание.

Чи Цин, который сидел всё это время опустив глаза, вдруг задал вопрос:

— А как же Юй Лань?

— Да, эти все парни, — подхватил Цзи Минжуй, — А что насчёт Юй Лань? Как убийца сблизился с ней? Только что я обыскал все её сообщения вдоль и поперёк, но она никаких друзей не упоминала, к ней не добавлялись девчонки, да что там девчонки, вообще никто незнакомый.

— Да, — согласилась Су Сяолань. — Убийца не мог так тщательно замести следы. Все остальные диалоги остались на месте. Но почему Юй Лань ни разу не рассказала о нём подругам?

Юй Лань каждый раз выбивалась из логической цепочки. На доске от её фотографии стрелка вела в пустоту. Девушка часто проводила время в интернете, но и там всё было так же просто, как в реальности. Все разговоры с подружками были о её новом питомце, которому она придумала имя — Звёздочка. Кроме этого, больше ничего необычного.

Чи Цин вспомнил, что глаза этого кота действительно походили на звёздочки, так же блестели.

***

— Звёздочка, — Юй Ян, зайдя домой после занятий, бросил рюкзак с плеча в прихожей и сказал коту, лежащему у порога, — иди покормлю.

Настроение у него было так себе, он по-прежнему каждый день ходил в школу, но сидел в классе как в кошмарном сне, не понимал ни слова из того, что говорил учитель. Он должен был заниматься организацией спортивного мероприятия, но в итоге попросил:

— Можно назначить кого-нибудь другого? Я больше не могу быть членом спорткомитета.

У него оставался один родной человек на свете, и это была Юй Лань.

Теперь все покинули его. И он каждый день с тяжёлым сердцем приходил домой, чтобы насыпать коту корм.

Питомец будто чувствовал, что произошло нечто ужасное. Он шёл по пятам за Юй Яном и, даже голодный, не бежал сразу к миске, а сперва тёрся о брюки мальчика и мяукал.

Юй Ян, оставшись в квартире один, не выдержал. Он медленно сел на корточки, слёзы закапали на пол градом.

— Это кошмарный сон? — всхлипнул мальчик.

— Мяу...

— Ты знаешь, с кем она собиралась встретиться? — Юй Ян подумал, что, наверное, сошёл с ума, если задаёт вопросы коту, который не может говорить. — Это я виноват. Я должен был, когда она сказала, что пойдёт в кино с другом, выспросить всё. Узнать, кто это был.  У неё было не так много друзей. Но никто из них с ней не ходил... С кем она хотела встретиться? Ты знаешь? Можешь рассказать мне?

Юй Ян и кот долго смотрели друг на друга молча. В итоге мальчик уронил голову на грудь.

— Ладно, забудь.

Он никак не мог понять, почему Юй Лань. Почему... Почему...

И тут вдруг услышал кошачье мяуканье. Только звук был немного невнятным, как будто питомец что-то держал в зубах.

Медленно подняв глаза, Юй Ян увидел, что животное с трудом вылезло из ящика под столом Юй Лань, держа в зубах прозрачную коробочку, перевязанную ленточкой. Ленточка почти сразу развязалась, и содержимое коробочки рассыпалось по полу.

Разноцветные бумажные звёздочки.

Маленькие штучки, которые так любят складывать девчонки.

Юй Ян бросил взгляд и просто по наитию подобрал одну звёздочку. Затем медленно развернул её в длинную ленточку.

На ней обнаружилась фраза, записанная знакомым почерком.

Юй Лань очень аккуратно написала: «Он уже два дня не отвечает на сообщения. Я за него очень беспокоюсь».

Глава 110 - Аккаунт

Юй Ян положил на стол синюю ленточку, ещё совсем недавно имевшую форму звёздочки. Он так сильно сжимал её в руке, что бумага помялась. И фраза, написанная на ней, расплылась немного.

— Это почерк твоей сестры?

— Да.

— Ты раньше видел эти... бумажные звёздочки?

— Нет, со старшей школы я почти не заходил к ней в комнату.

Юй Ян подобрал рассыпавшиеся по полу звёздочки и положил их в прозрачную коробочку. Если бы не кот, он бы даже не узнал, что на них что-то написано, даже когда разбирал бы потом вещи сестры.

Чи Цин и Се Линь уже собирались ехать домой, но в управлении зазвонил телефон, и Юй Ян запинающимся голосом сообщил:

— Я нашёл кое-что... возможно, связанное с гибелью сестры. Это коробочка... бумажных звёздочек.

Только Чи Цин зашёл в квартиру, кот, учуяв знакомый запах, выбежал из комнаты и юркнул к нему под ноги. Только вот бывший временный хозяин даже взглядом его не удостоил. Зато ненавистный коту человек присел и погладил животное по голове. И всё с той же раздражающей улыбкой сказал:

— Мы снова встретились, котейка. Как поживаешь? По-моему, ты немного похудел.

Разлука была такой долгой, да и после смерти Юй Лань котику стало очень одиноко дома, что он даже не зашипел на Се Линя за то, что тот подошёл слишком близко.

Бросив взгляд на Се Линя, питомец снизошёл до короткого «Мяу».

В следующий миг Се Линь, приподняв кота за шкирку, оттащил его от ног Чи Цина:

— Ну всё, потёрся немного, и хватит.

Тем временем Су Сяолань высыпала на стол все звёздочки из коробки и посчитала их.

— Всего сто восемь звёздочек. Семь цветов. Думаю, по одному на каждый день недели.

— Цвет не имеет значения, — присев на пороге, Се Линь как будто просто пришёл поиграться с котом — выглядел очень расслабленно, и, казалось, совершенно не слушал слов девушки. Однако, отпустив котейку, консультант озвучил вывод: — Похоже, он стал планировать убийства даже раньше, чем мы предполагали.

Сто восемь звёздочек.

Если каждая обозначает один день, он добавился в друзья к своим жертвам более трёх месяцев назад.

— Это похоже на нашего убийцу. Он всё тщательнейшим образом спланировал. Чтобы за короткий срок убить четверых, не оставив при этом ни единой улики, он готовился очень долго. Время, когда заканчиваются занятия в Хунхай. Расписание Ван Юаня. Семейные проблемы Цзинь Хунбо и тот факт, что он подолгу засиживался в интернет-кафе. Убийца точно подгадал даже ту деталь, что Ма Хуэй после занятий пойдёт в туалет переодеваться.

Чи Цин должен был признать.

Что ему самому стало любопытно, что это за человек.

И это любопытство родилось из незримого расстояния, созданного всемирной сетью.

Подозреваемый больше не был осязаемым, когда можно было попытаться коснуться его руки и получить необходимые сведения. Он находился по ту сторону экрана; следователи ничего о нём не знали, не могли его достать.

Су Сяолань стало жаль мальчишку, который вынужден был стоять и слушать их рассуждения, поэтому она попросила Цзян Юя, чтобы тот постоял с ним на улице, но Юй Ян покачал головой.

— Я хочу послушать. Я должен знать, как умерла моя сестра.

Се Линь взял двумя пальцами ближайшую к нему звёздочку.

— Давайте развернём их.

Им понадобилось некоторое время, чтобы развернуть все сто восемь штук. А когда процесс завершился, следователи принялись читать всё, фразу за фразой.

Никакой конкретики там не оказалось, только отдельные обрывки, не связанные друг с другом.

«Он очень милый».

«Мне вчера так хотелось спать... но я держалась, чтобы не уснуть».

«Я сегодня так много ему написала. А вдруг я показалась ему приставучей? Вообще-то я обычно не такая».

«Он сказал, что хотел бы услышать мой голос. Но я боюсь признаться, что не могу говорить».

Нашлось две записи, вероятно, близкие друг к другу по времени.

«Почему он сегодня расстроен?»

«Хочу чем-то его порадовать. Если завтра будет ясно, я сфотографирую солнечный свет и отправлю ему».

В соцсетях Юй Лань редко обновляла статус, не публиковала селфи, изредка писала короткие посты. Конечно, общение в интернете для неё было намного проще общения в реальности, но она оставалась человеком, не особо заинтересованным в большом количестве подписчиков.

Эти сложенные из бумаги звёздочки и были её настоящим внутренним миром.

Полицейские вместе раскрывали звёздочки, и на последней, попавшейся Су Сяолань, оказалась довольно длинная фраза.

«Сегодня у меня день рождения. Если загадывать желание, то я бы хотела... однажды встретиться с ним».

В конце фразы девушка нарисовала милый смайлик со сложенными вместе ладошками, как бы загадывающий желание.

От этих фраз на тонких ленточках так и веяло девичьей романтичностью, и наверное, мужчин такие вещи не сильно трогали, особенно сотрудников полиции, давно огрубевших и охладевших к подобного рода милым мелочам. Но Су Сяолань почувствовала, как что-то мягкое в глубине души кольнуло, так что сердце наполнилось болью и сожалением.

Просто потому, что эта девушка так ждала встречи с «ним». Могла ли она знать, что человек по ту сторону интернета — опасный демон?

Не только Су Сяолань, Се Линь тоже не был до конца уверен насчёт того, понял ли Чи Цин, что значат надписи на ленточках.

— Ты что-то понял? — он бросил взгляд на своего парня.

— Думаешь, я читать не умею?

— Ну ты же сценарии тоже читал, а играть так и не научился.

Чи Цин стал разворачивать звёздочку в руке чуть медленнее.

— Я пошутил, — Се Линь перестал издеваться. — Обиделся?

Но Чи Цин ответил:

— Пусть мне неясна причина, по которой она не написала всё это сразу ему, а спрятала здесь, но я догадался, что она была влюблена в него.

Испытав те же чувства на собственном опыте, Чи Цин стал чуточку более нормальным в плане эмоций, однако многие вещи по-прежнему оставались ему непонятны. К примеру, подобные этим девичьи глупости.

Содержание написанного не вызывало у него интереса. Тем не менее, Чи Цин тоже понимал, что Юй Лань очень нравился некий «он».

Пока Цзи Минжуй и остальные делали снимки новых улик и занимались другой работой, Чи Цин добавил:

— Потому что некоторые похожие мысли возникали и у меня тоже.

Се Линь крайне редко слышал от него нечто подобное.

Да, Чи Цин несколько раз был откровенен с ним, но всё же по большей части сохранял выражение лица «не разговаривай со мной».

Но всё же Се Линь имел особые права, и код уровня «не разговаривай со мной» в его присутствии ослаблялся до «ладно, можешь поговорить; может быть, я даже отвечу».

И теперь Се Линю захотелось услышать поподробнее:

— Например?

Держа в руке две ленточки, написанные примерно в одно время, он мысленно заменил «ясно» на погоду, которая нравится ему самому.

— Если завтра будет пасмурно, я бы сфотографировал дождь, чтобы отправить тебе.

Обычно пасмурная погода не вызывает у людей особой радости. Но Се Линя очень тронули его слова. До такой степени, что ему захотелось, чтобы дождь шёл каждый день.

Не успел Се Линь ответить, как между ними втиснулся Цзи Минжуй с телефоном.

— Дайте-ка... я засниму ваши надписи, вечером нужно отправить их Бинь-гэ.

— Тут везде говорится «он», но Ван Юань и остальные парни говорили о «ней». С ними точно общалась девушка. Так какого же пола убийца? — рассматривая ленточки, задалась вопросом Су Сяолань.

И правда. В интернете можно притвориться кем угодно. Сменить личность, пол, возраст, профессию.

Если тот, о ком писала Юй Лань, и с кем общались парни, — один и тот же человек, кто же он — мужчина или женщина?

— Могла ли это быть Цзян Июнь? — предположил Цзян Юй.

— Нет, — ответил Чи Цин. — Мы её действительно подозревали. Но у неё не было мотива убивать Юй Лань.

— И это странно, — подхватил Се Линь. — Так много улик, указывающих на неё... и всё же убит человек, которого Цзян Июнь не могла убить.

В итоге Су Сяолань аккуратно сложила все бумажные ленточки обратно в коробочку.

Они собирались продолжить обсуждение уже завтра и уже было собрались выходить, но на пороге их задержал кот, который сидел и молча смотрел на полицейских.

Юй Ян до того морально выдохся, что у него не было уже никаких сил заботиться о коте, бывшем питомце сестры. Поэтому мальчик попросил:

— Консультант Чи, кота ведь моя сестра забрала из вашего дома... Теперь вы сами видите, что я пока просто не в состоянии о нём заботиться.

Чи Цин и кот молча переглянулись.

Спустя десять минут Се Линь загрузил в багажник кошачий лоток и все вещи, которые Юй Лань забрала у Чи Цина.

Чи Цин сидел на пассажирском сиденье и держал на коленях кошачью переноску, из которой, прижавшись к пластиковому окошку в форме полусферы, на него смотрел глупый кот.

Следователи разъезжались по домам разными дорогами, и Цзи Минжуй, сев в машину, покачал головой и подумал: «Наверное, этот кот не только в прошлой жизни здорово нагрешил, но и в позапрошлой тоже. Если во второй раз попал в руки Чи Цина...

— Мяу.

Оказавшись дома у Чи Цина, кот привычным маршрутом обследовал гостиную. Он, впрочем, помнил привычки бывшего хозяина — в спальню заходить не стал.

Пока кот заново осваивался в старом жилище, мужчины отнесли вещи на балкон. Затем Чи Цин снял перчатки, на которые уже успела налипнуть шерсть, и отправился мыть руки. Хотел взять телефон, чтобы взглянуть на время, но заметил новую заявку в друзья от Юй Яна — перед уходом тот попросил вичат Чи Цина под предлогом заботы о коте.

Вообще-то Чи Цин хотел сказать «Я тебя не знаю, не буду добавлять», но Се Линь вместо него протянул телефон, сразу разгадав замысел мальчика.

— Он не собирается с тобой общаться. Просто хочет быть в курсе продвижения расследования. Не думаю, что он будет тебя беспокоить.

Чи Цин собирался быстрым нажатием принять заявку. Однако, стоило ему скользнуть взглядом по номеру аккаунта Юй Яна, он так и застыл на месте.

Се Линь с балкона позвал:

— Наполнитель для лотка скоро закончится, не забудь купить. Ладно, лучше я сам куплю... — Он охлопал руки от пыли наполнителя и заметил, что Чи Цин завис у входа в ванную. — На что смотришь?

Подойдя, мужчина проследил глазами за взглядом Чи Цина и тоже обратил внимание на знакомые цифры. А знакомыми они оказались потому, что следователи очень хорошо запомнили номер аккаунта Юй Лань. Который практически совпадал с номером Юй Яна.

Номер Юй Лань был таким: yang0811. Выяснилось, 0811 — это дата рождения Юй Яна. Единственным отличием в аккаунте парня была лишняя буква g: yangg0811. В каких бы замечательных отношениях ни состояли брат с сестрой, Юй Лань ведь не могла даже номер своего аккаунта зарегистрировать как день рождения брата.

Двое одновременно воскликнули:

— Он...

— Этот номер...

Чтобы проверить удивительную догадку, Чи Цин принял заявку и первым написал Юй Яну: «Твой аккаунт почти совпадает с аккаунтом сестры».

Через пару минут пришёл ответ: «А, просто тот аккаунт когда-то принадлежал мне, сестра почти не сидела в интернете, пока не ходила на работу. Потом в первом классе мои оценки немного скатились, и чтобы посвятить всё время учёбе, я одолжил тот номер ей, чтобы помогала набирать опыт в игре... Потом просто отдал ей, а сам зарегистрировал новый».

Произошло это так давно, что Юй Ян не придал этому никакого значения.

Но Чи Цин и Се Линь обнаружили ниточку, которая всё вилась вокруг дела, но никак не распутывалась. Наконец-то кое-что прояснилось.

Почему Юй Лань постоянно выбивалась из общей логики убийцы?

Почему в дело, где всё было довольно ясно, вдруг впуталась необъяснимая жертва?

И ещё... почему погибла именно Юй Лань?

Цзи Минжуй тем временем на машине провожал сначала Су Сяолань до дома. Она жила ближе всех, в получасе езды, и когда они как раз обсуждали обстоятельства дела, вдруг зазвонил телефон.

– Алло?

Только Цзи Минжуй взял трубку, из динамика раздалось:

— Смерть Юй Лань была случайным совпадением. — Обычно Се Линь говорил медленно, в манере неторопливого рассказчика, но в тот момент его голос сделался ниже, он быстро добавил: — Убийца спутал её с другой жертвой.

Цзи Минжуй резко надавил на тормоз, так что его и Су Сяолань дёрнуло вперёд.

— Что?!

Глава 111 - Репортаж

Помолчав мгновение, Се Линь добавил:

— Это мужчина. Тот, кого Юй Лань называла «он».

Цзи Минжуй был потрясён услышанным. Чтобы не мешать потоку машин, он крутанул руль и припарковался у обочины, после чего спросил:

— Вы даже это выяснили?

Только что при обсуждении пола убийцы у них ни единой зацепки не было. Даже экстрасенсы работают не настолько быстро!

На этот раз заговорил Чи Цин, прохладным тоном вмешавшись в диалог:

— Если убийца считал, что аккаунт принадлежит Юй Яну, он наверняка добавился к нему под женским аккаунтом, независимо от своего настоящего пола. Но Юй Лань довольно уверенно назвала его «он».

Цзи Минжуй сразу всё понял. Несложно притвориться девушкой в разговоре с парнем. Но если общаешься с настоящей девушкой... этот трюк не сработает.

Особенно в случае с Юй Лань, неспособной говорить, но очень внимательной к мелочам.

Скорее всего, она распознала пол собеседника, поэтому и на звёздочках писала о «нём» в мужском роде.

— И кстати, тогда становится ясно, почему она не упоминала о нём в разговорах с друзьями, — Су Сяолань легко поняла намерение Юй Лань. — Собеседник не знал, что аккаунт принадлежит Юй Лань, он хотел «соблазнить» Юй Яна, и девушка наверняка решила, что это бывший одноклассник её брата, притворившийся девушкой... парень. И вот, этот парень, набравшись смелости, решил написать Юй Яну. Даже воспользовался девичьим аккаунтом в качестве прикрытия.

Все записи, связанные с «ним», были удалены. Но теперь нетрудно было представить, как происходил этот диалог:

«Он»: «Приветик! Ты, наверное, меня не помнишь, но мы раньше виделись».

Юй Лань: «А?»

«Он»: «Ты так круто выглядишь, когда играешь в баскетбол».

Юй Лань: «А... Ой... Спасибо».

Но очень скоро, во время обсуждения какой-то «девчачьей» темы, собеседник прокололся.

— Именно, поэтому Юй Лань было неловко его раскрывать. Она не хотела уничтожать его смелый порыв и старательное притворство, только она знала его секрет. Очевидно, сначала побуждением к этому была её доброта, но потом... она влюбилась.

Уже добравшийся до дома Цзян Юй просто взглянул на мир другими глазами, узнав о таком повороте едва ли не последним.

— Парень?! Притворился девушкой? Завёл романтическую переписку с таким количеством народа? — Он вздохнул. — Интернет — страшное место. Можно долго общаться, но так и не узнать, с кем говоришь, с парнем или девушкой. Мой сосед по комнате в университете завёл девушку по интернету. Но там максимум был фотообман: при встрече обнаружилось, что она килограмм на двадцать больше, чем на аватарке. Если сравнить с нашим случаем, ту девушку даже мошенницей считать нельзя, ведь она всё-таки оказалась женского пола.

Если снова перенестись в учебный класс, но только теперь на три месяца назад.

На скучном занятии время от времени звучали ответы учеников и чтение вслух.

[Вы теперь друзья, можете начинать общаться].

«Девушка» с трёх разных аккаунтов отправила милое: «Гэгэ, привет».

А тем временем в неизвестной точке города тусклое голубое свечение мобильного телефона подсветило мужские пальцы с отчётливыми суставами, набирающие на экране фразу: «Гэгэ, ты такой крутой».

«Я вот совсем не умею играть в онлайн-игры. Может, научишь меня?»

Напечатав сообщение, он указательным пальцем нажал на кнопку «отправить».

Стоило появиться предположению о парне, притворявшемся девушкой, и дело постепенно стало проясняться.

На белой доске с изображением связей между всеми фигурантами снимок Юй Лань накрыли другой фотографией, улыбчивого и позитивного парня, очень на неё похожего. Под фото, где значилось имя, синим маркером вместо «Юй Лань» написали «Юй Ян». Теперь все пробелы, казавшиеся прежде нелогичными, оказались заполнены. На доске все главные жертвы оказались бывшими учениками первой группы первого класса старшей школы Хунхай. Начиная от Ван Юаня, Цзинь Хунбо и Ма Хуэя, и заканчивая Юй Яном, который должен был погибнуть вместо сестры.

Это открытие вновь заставило оперативников сосредоточить внимание на бывшей первой группе первого класса.

— Очень подозрительная группа. Наверняка там что-то было нечисто, — дописав имя Юй Яна, произнёс Цзи Минжуй.

Все присутствующие ощутили, что это дело бросило им серьёзный вызов. Им требовалось найти подозреваемого, которого они не видели и не могли поймать, некую личность из интернета.

Но чем сложнее задание, тем больше рос их энтузиазм.

— По крайней мере, теперь мы знаем, какого он пола. И он точно не из школы Хунхай. Иначе уже знал бы, что в пожаре погиб не Юй Ян... Так, все за работу! Будь он хоть Призраком Интернета, мы должны его поймать.

Но разве так просто отыскать того, кто прячется во всемирной сети?

Они вновь разделились, группа Цзи Минжуя отправилась в школу, расспросить ещё раз о злополучной группе.

— Я уже рассказал всё, что знаю, — вздохнул куратор группы, увидев на пороге своего кабинета толпу оперативников. — Сколько бы раз вы ни спрашивали, больше я сказать ничего не смогу.

Но Цзи Минжуй сел перед ним на стул.

— Сегодня мы обсудим новую тему. Поговорим о Юй Яне.

— О Юй Яне?

— Да.

После недолгого молчания мужчина произнёс:

— Юй Ян хороший мальчик, какое он имеет отношение к делу? Вы что-то путаете, это невозможно. Он учился в первой группе, но вёл себя всегда без нареканий. Да, он общался с компанией Ван Юаня; я помню, во время соревнований по баскетболу они были в одной команде. Но во всяких выходках этих хулиганов Юй Ян никогда не принимал участия.

Это именно то, что хотел узнать Цзи Минжуй.

Если убийцей двигала месть, что же такого Юй Ян сделал вместе с компанией Ван Юаня?

— Что, вообще ни разу?

— Ни разу. Юй Ян очень воспитанный мальчик, ему даже объяснительных писать не приходилось ни разу. Я очень хорошо помню, что кроме плохих оценок в самом начале учёбы... но у кого из нас не было трудного возраста?

Цзи Минжуй понял, что вряд ли добьётся чего-то стоящего от этого куратора.

Тут неожиданно на его телефон пришли сообщения от Се Линя:

«Не спрашивайте куратора».

«Расспросите учеников из группы».

Цзи Минжуй подумал: «Когда он успел установить камеру слежения за мной?»

Он направился на выход, на ходу отправляя сообщение: «Вы сейчас где?»

Консультанты не поехали с ними, хотя выехали из управления одновременно, но на полпути Се Линь вдруг повёл машину по другой улице.

— Вы куда?! — высунувшись из окна, крикнул Цзи Минжуй.

Но в ответ из окна машины лишь махнула рука с кольцом на пальце.

Отправив сообщение, ответа Цзи Минжуй не дождался.

Цзян Юй, который отвечал за запись показаний, заглянул ему через плечо:

— Что он ответил?

— Ничего.

— О-о-о... — разочарованно протянул коллега.

— Ты ведь прекрасно знаешь своего кумира. По-твоему, куда они могли поехать?

Подумав, Цзян Юй ответил:

— Ты всерьёз думаешь, я способен проникнуть в замыслы человека, который ещё в школьные годы начал убийства раскрывать?

Все ученики бывшей первой группы были теперь разбросаны по разным классам. Оперативники пробегали полдня, но сделали только кучу бесполезных записей.

«Ван Юань всё время дёргал меня за косички».

«Они заставляли меня присылать им ответы. Я клянусь, что присылал! Просто они сами настолько тупые, что списывали с ошибками. Ещё и ходили потом за мной».

«Из их компании все нормально общались только с Юй Яном. К остальным боялись даже подойти. Но Юй Ян просто очень хороший, сидел с ними рядом и относился непредвзято, иногда, когда они перегибали палку, он помогал загладить конфликт».

«Они и Сюй Синчжоу обижали, когда он только перевёлся к нам. Говорили, что он на девчонку похож, обзывали задохликом. Никто и пикнуть не смел, боялись травли. Только Юй Ян ему помогал. Он зашёл вот так через заднюю дверь кабинета, с мячом в руке, схватил Ван Юаня за шею и оттащил со словами: «Чего устроили? Не цепляйтесь к нашему маленькому Чжоучжоу».

«Юй Ян и Сюй Синчжоу неплохо ладили, тот был молчаливым, и Юй Ян его очень оберегал».

В протоколе были записаны только обрывки школьной жизни группы. Цзян Юй писал очень красиво, как будто печатным шрифтом.

Только под конец дня, когда почти совсем стемнело, они наконец сели в машину и поехали обратно.

— У них ещё вечерние самостоятельные занятия, — сказал Цзи Минжуй, ведя машину. — Сейчас детям тяжело приходится.

Спускались сумерки, небо окрасилось тёмно-синим.

По обочинам сновали пешеходы, один за другим загорались фонари на улицах.

Положив руку на руль, Цзи Минжуй считал секунды до зелёного сигнала светофора. И вдруг на здании слева зажёгся громадный экран. Это была самая высокая офисная постройка в Хуанане, она имела форму полуцилиндра, накрытого со всех сторон ЖК-дисплеями. Сейчас кто-то привёл в действие все эти экраны, и среди тёмной улицы их свет очень привлекал внимание.

Обычно здесь крутили рекламу, и если какая-нибудь звезда могла себе позволить появиться на этих экранах, это означало, что гонорары у неё немаленькие.

Наверное, и сейчас будут что-то рекламировать... подумал Цзи Минжуй.

В следующий миг моргающий свет экранов потемнел, и на них появились слова: «Новости города Хуанань».

— Добрый вечер, я ведущая местных новостей, Чжао Лань. В эфире срочные новости города Хуанань.

Цзи Минжуй:

— Новости???

На таком здоровенном экране.

Показывают новости???

Откуда у местного телевидения такие связи?

Новости показывали не только на этом экране. Даже портативный телевизор в машине Цзи Минжуя подключился к каналу новостей, на экране появилось лицо той же ведущей, что и на большом экране. С идеальной причёской без единой выбивающейся пряди, она вещала:

— Недавно в городе произошло жестокое убийство четырёх человек...

Здесь она сделала паузу, её взгляд обратился куда-то в сторону от камеры. А возле объектива человек в чёрных перчатках держал телефон с напечатанным на экране текстом. Из-за расстояния ведущая от волнения не могла разглядеть слова. Поэтому рука подвинулась чуть ближе к ней.

Цзи Минжуй совершенно точно увидел краешек пальца в чёрной перчатке, но всего мгновение, и он уже исчез с экрана. Однако перчатка подозрительно походила на аксессуар одного давнего друга Цзи Минжуя...

— По результатам расследования, — продолжила ведущая, — помимо троих погибших ранее, жертва недавнего пожара по фамилии Юй тоже имеет связь с данными преступлениями. Оперативники уже установили подозреваемого, который ранее подвергался угрозам со стороны троих погибших, в данный момент идёт сбор доказательств. Расследование продолжается, призываем жителей города не паниковать, не верить слухам, появившимся ранее. И надеемся, что вы сможете помочь полиции в скорейшем раскрытии дела. Если вы владеете какими-либо сведениями...

В этот час — неважно, слушали ли люди радио, смотрели ли телевизор или уткнулись в телефоны в метро — они наверняка получили сообщение из этих новостей. Всюду угадывалась тень этих «Хуананьских новостей».

Из-за того, что недавно распространившиеся слухи касались школьников, во всех школах города, в каждом кабинете, тоже работали телевизоры. В школьных столовых, где экраны побольше, обычно крутили девиз школы и различные вдохновляющие фразы об упорной учёбе и старании.

По всему городу поднялись обсуждения.

Чи Цин, стоя в коридоре телевизионной башни, посмотрел вниз через огромное стекло — целый город раскинулся перед его глазами.

Сидя в машине, Цзи Минжуй отмотал новость назад и прослушал снова.

Он наконец понял, куда и зачем поехал Се Линь.

«Жертва по фамилии Юй». И некий подозреваемый, подвергшийся угрозам со стороны троих убитых.

Ранее о пожаре почти нигде не упоминалось, и они в целом не солгали, назвав погибшую «жертвой по фамилии Юй». Тем самым они хотели заставить преступника поверить, что погиб именно Юй Ян.

Что касается «подозреваемого, подвергавшегося угрозам», кроме полиции и самого убийцы, никто не мог знать, что речь о Цзян Июнь.

И раз убийца намеренно сваливал вину на учительницу... он не упустит такой возможности.

Он обязательно появится.

Репортаж на целый город... на самом деле предназначался только одному человеку — настоящему убийце.

Глава 112 - Область поиска

Новость разнеслась по каждому уголку города Хуанань.

В конце репортажа чёрным жирным шрифтом по экрану пустили телефон горячей линии полицейского управления.

В тот вечер, вернувшись домой, Цзи Минжуй всё ворочался в постели и не мог понять: если их целью был лишь репортаж, почему поездка заняла целый день?

Следователю казалось, что не всё так просто.

Разве могли эти двое растянуть на целый день задачу, которая легко решалась за полчаса?

Подумав, Цзи Минжуй взял с прикроватной тумбочки телефон и отправил Чи Цину сообщение: «Вы что, сегодня днём пользовались служебным временем, чтобы помиловаться друг с другом?»

Днём Се Линь и Чи Цин, впрочем, ничем подобным не провинились.

Но Цзи Минжуй отправил сообщение ближе к рассвету, и вот в это время двое действительно занимались тем, чем могут заниматься только влюблённые.

Поскольку Жэнь Цинь потеряла подругу и пребывала в расстроенных чувствах, они не посмели вернуть ей кота. Пришлось оставить его дома у Чи Цина, а Се Линю поручить кормление и другие процедуры.

Се Линь, с лучезарной улыбкой глядя на шипящего и выпускающего когти питомца, насыпал тому корм. Чуть погодя пушистому бедняге пришлось своими кошачьими глазами наблюдать, как этот бесячий человек усадил только что вышедшего из душа хозяина на диван и принялся сушить ему волосы.

Причём сначала Се Линь действительно вполне пристойно занимался делом, запускал пальцы в волосы и понемногу двигался книзу, просушивая каждую прядь. Но вскоре переместился совсем не туда, куда нужно.

— Твои пальцы сейчас находятся на моих ключицах, а не на волосах, — заметил Чи Цин.

Се Линь охнул и совершенно бессовестно заявил:

— У тебя на ключицах тоже капельки воды.

Влажные пальцы мужчины скользнули вниз по бледной и отчётливой ключичной впадине, чуть отодвинув ворот футболки Чи Цина. Изначально на ключицах не было никаких капель, но теперь появились, упавшие с ладоней Се Линя.

— Ты точно умеешь сушить волосы? — поинтересовался Чи Цин.

— Умею, как раз этим и занимаюсь.

Когда Се Линь снова отвлёкся, Чи Цин напомнил:

— Ты направил фен на мою одежду.

— Она тоже промокла.

— А ты не суй под неё руки, и она останется сухой.

Кот, занятый поглощением пищи, время от времени всё же поднимал голову и окидывал взглядом этих двоих.

Тем временем терпение Чи Цина возросло вверх по прямой, так что он даже не потребовал от Се Линя убрать руки. И тот, выключив наконец фен, чуть склонился и поцеловал Чи Цина в кончик уха.

— Раньше мне очень нравилось раскрывать преступления, — дыхание Се Линя коснулось уха Чи Цина. — А теперь должность консультанта кажется мне такой, мать её, утомительной. Совсем не остаётся времени на любимого человека. Неужели этот убийца не мог выбрать другое время для своих убийств?

Чи Цин редко слышал от Се Линя нецензурную брань. Кроме случая в кинотеатре, когда прочёл его мысли.

— Ты только что сказал «мать её»?

— Это просто междометие, — уточнил Се Линь. — Означает, что меня это очень задевает.

Только он это сказал, рядом загорелся экран телефона Чи Цина, высветилось имя «Цзи Минжуй».

— Ну вот, я же говорю! — Се Линь бросил взгляд на телефон. — Ты можешь ему не отвечать?

— Не могу.

С тех пор как они с Се Линем начали встречаться, Чи Цин, который и без того прохладно относился к Цзи Минжую, охладел к другу ещё больше.

До того как открыть сообщение, он полагал, что Цзи Минжуй написал что-то по делу, но... Пока Цзи Минжуй не высказал своих подозрений, этот без причины жалующийся на свою участь лис-оборотень рядом с Чи Цином только ругался нехорошими словами. А теперь ему захотелось не просто выругаться, но ещё и кого-нибудь побить. Из-за работы у них вообще не оставалось времени на «милования»! А их подозревали не весть в чём.

Чи Цин ещё не успел придумать, как ответить на вопрос Цзи Минжуя, потратив минимальное количество знаков, как Се Линь отложил фен в сторону, потянулся и настучал по экрану: «Днём — нет, а сейчас — да. Не беспокоить».

Что Чи Цин, что получивший такой ответ Цзи Минжуй, не нашлись с ответом. Ведь все их «милования» после работы заключались в том, что они ужинали вместе, кормили кота, а потом на кровати Чи Цина проводили испытания по совместному сну.

После стольких попыток, когда Се Линь всё дальше отодвигал границу дозволенного, теперь Чи Цин уже не нуждался в моральной подготовке перед тем, как лечь в постель. Он уже по умолчанию принял тот факт, что рядом ещё кто-то лежит.

Но переход к следующему шагу стал новой непреодолимой чертой.

Рука Се Линя остановилась на его животе, замерла ненадолго, после чего попыталась переместиться ниже. Но Чи Цин накрыл его ладонь своей рукой.

[Тебе ведь тоже трудно это терпеть].

[Я помогу? Хм?]

[Только помогу выпустить пар, больше ничего].

Чи Цину и раньше было неловко слышать что-то подобное у себя в голове, но ещё никогда ему не хотелось так сильно взять и закрыть уши.

[Попробуем?]

— Катись. Никаких проб, — у Чи Цина как будто застило глаза туманом. Он сам не помнил, в каком приступе бреда произнёс следующие слова: — Попробуем в следующий раз.

— Когда будет следующий раз? — он услышал шёпот Се Линя возле своего уха.

На следующий день, разбуженный будильником, Чи Цин долго вспоминал, что же он в итоге ответил Се Линю.

Кот сидел у входа в спальню и явно очень хотел войти, даже осторожно переступил порог одной лапкой.

Чи Цин бросил на него угрожающий взгляд, и лапка послушно исчезла с порога. Затем память наконец подкинула Чи Цину ответ:

— Когда раскроем это дело.

Он вчера был пьян?

Если произнёс такое...

В голову пришла мысль о том, что раньше это преступление казалось ему раздражающе сложным, но теперь он надеялся, что они найдут преступника как можно позднее.

Однако Се Линь явно пребывал в приподнятом настроении и проявил небывалую активность в работе.

Он много лет служил в главном управлении консультантом, и уже после восстановления в должности раскрыл несколько серьёзных дел. Однако у него от природы было лицо человека, который ко всему относится несерьёзно, просто красив до неприличия, и всё. Часто у людей создавалось неверное впечатление, что он излишне расслаблен и относится к работе спустя рукава. Ну и конечно, что он немного псих...

Впервые все видели его таким сосредоточенным на раскрытии преступления.

— Сколько сегодня поступило звонков на горячую линию?

— Двенадцать.

— Всех проверили?

— Да, никто не знал о видеозаписи, просто несли чушь.

— Непонятно, чего они этим хотели добиться, — вставил Цзи Минжуй. — Зачем лезть не в своё дело? Ради вознаграждения? Думают, мы тут в игрушки играем?

Однако, несмотря на такое положение вещей, единственное, что сейчас могли сделать полицейские, — ждать.

Ждать, пока настоящий преступник не выдержит и попадётся на крючок.

Однако тот оказался очень терпеливым. Он не появился ни в первый день, ни во второй.

На третий день... все звонки на горячую линию также оказались фейками.

И когда все уже почти отчаялись, на четвёртый день в управлении раздался звонок.

Ближе всех к трубке сидел Се Линь, он уже собирался ответить, однако Цзи Минжуй его удержал.

— Да брось, вы с Чи Цином лучше телефон не берите, по вам вообще не скажешь, что вы настоящие работники полиции.

— Разве? Да я сама серьёзность!

— Это ты-то «серьёзность»?

— И что тогда по нам можно сказать?

Цзи Минжуй указал на Чи Цина:

— Вон тот почтенный господин, убежавший на диван, чтобы максимально сократить расстояние по прямой до всех, кто находится в помещении, похож на убийцу. А ты не смейся, ты недалеко от него ушёл. Похож на хоста, который из ночного клуба сбежал.

В результате ответить на звонок поручили отличнику учёбы, Цзян Юю. Тот со всей серьёзностью и ответственностью произнёс в трубку:

— Здравствуйте, вы позвонили на горячую линию главного управления полиции. Хотите предоставить нам какие-либо сведения?

С той стороны послышался шум электрических помех. Затем раздался голос человека.

Только он, изменённый специальной программой, казался немного механическим:

— У меня... есть... их...

Цзян Юй, замерев на мгновение, переспросил:

— Что, простите? — А сам, прикрыв трубку, одними губами беззвучно произнёс: «Он изменил голос».

Все тут же повставали со своих мест.

Если кто-то звонил с использованием программы для изменения голоса... велика вероятность, что это и был их подозреваемый.

С той стороны опять послышался голос, но, вероятно, из-за плохого сигнала сети следователи ничего не смогли разобрать.

Только на третий раз странный изменённый голос наконец донёс, что хотел:

— У меня есть видео, которым они её шантажировали.

В этот раз им попались не просто хулиганы в поисках лёгких денег. Это был настоящий преступник.

Цзян Юй, как было условлено, предложил место для встречи и передачи улик.

Но неизвестный оказался очень осторожен:

— Почему я должен с вами встречаться?

— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов. К примеру, откуда у вас это видео и... возможно, вы ещё что-то знаете?

В трубке повисло недолгое молчание.

В итоге изменённый голос сказал:

— Дайте мне электронный адрес. Я не буду с вами встречаться.

Цзян Юй диктовал адрес электронной почты как можно медленнее.

Ту-ту-ту.

Звонок оборвался.

Сотрудник технического отдела попытался отследить местоположение по сигналу, но, сняв наушники, покачал головой:

— Не вышло определить, где он находится. Сигнал сети очень слабый, времени не хватило.

— В этом нет нужды, — Се Линь вдруг поднялся и посмотрел на часы. — Сейчас два пятнадцать, в школах уроки начнутся в два двадцать. Думаю, мальчишка поспешил на урок.

Стоило ему это сказать.

И все в шоке застыли.

Цзян Юй вытаращил глаза:

— На урок?!

— Мальчишка? — подхватил Цзи Минжуй.

— Он школьник? — удивилась Су Сяолань. — Из какой его фразы ты это услышал? В чём он прокололся?

Почтенный господин, убежавший на диван, чтобы максимально сократить расстояние по прямой до всех, кто находится в помещении, поправил чёрные перчатки на руках и, опустив глаза, будто ещё не проснулся, сказал:

— Номер. — Затем поднялся с дивана. — Он прокололся на номере телефона. Вчерашний репортаж был сделан в записи, не в прямом эфире. Мы разделили город на несколько зон просмотра по социальным группам. Другими словами, если вы едете с работы в метро и увидели репортаж по телевизору в вагоне, последние цифры номера горячей линии будут 8006. Если вы идёте по улице, то увидите номер, где последние цифры — 7199. Согласно максимально чёткому разделению, мы оставили несколько разных номеров. И последние цифры 5815... если я правильно помню, относились к репортажу, который показали в школьных столовых и кабинетах.

Он не выдал себя ничем в разговоре, но этот звонок позволил оперативникам узнать, что он учится в школе с очень плохим сигналом связи.

Се Линь и Чи Цин, будто полностью синхронизировались, почти одновременно выдали:

— Значит, он сейчас находится в Хуанане, и это ученик старшей школы.

Чёрт возьми, так можно было что ли?

Цзи Минжую на миг показалось, что они не в главном управлении, а на съёмках детектива.

Он наконец понял, чем эти двое вчера так долго занимались.

Честно говоря, вчера вечером, увидев репортаж, он по-прежнему сохранял не самый позитивный настрой.

Преступник прячется в интернете, не оставляя никаких следов. Даже если он в самом деле попадётся на крючок, вряд ли его найдут. Никто не ожидал, что эти двое прибегнут к необычному способу, чтобы сузить область поиска внутри целого города.

Кроме того, очертят её настолько точно.

Если перенестись во вчерашний вечер.

Когда ночь уже почти спустилась на город.

На бесчисленных экранах проигрывался один и тот же срочный репортаж.

В торговых центрах, в метро, по телевизору, даже на телефонах... Куда ни глянь, везде можно было услышать голос диктора: «...жертва недавнего пожара по фамилии Юй тоже имеет связь с данными преступлениями...»

В школьной столовой тётушки, которые накладывали еду ученикам, уставились на экран телевизора и зашептались:

— Ох, вот ведь кошмар! Это же дети! Молодые совсем! Кто же мог натворить такое...

«...Оперативники уже установили подозреваемого, который ранее подвергался угрозам со стороны троих погибших, в данный момент идёт сбор доказательств...»

Час-пик в столовой уже прошёл, возле окошка для раздачи стоял только один ученик.

Тётушки перестали шептаться, заметив, что кто-то подошёл. Одна из них привычным движением выловила половником из металлической посудины остатки тушёного мяса и с теплотой сказала:

— Последняя порция, милый. Пришёл бы чуть позже, и не успел бы поесть. У вас все силы уходят на учёбу, кушать нужно как следует.

Мальчик одной рукой взял поднос, на стекле отразился его высокий худой силуэт.

Глава 113 - Особенность

Как обычно, Цзян Юй рассматривал вопрос всесторонне:

— А что если он работник школы?

— Вряд ли, — ответил Се Линь. — Если убийца взрослый, вероятность того, что он избрал бы интернет-знакомство как способ сближения с жертвами... практически нулевая. Взрослый посчитал бы себя сильнее этих «малолеток», и если бы хотел убить их, не стал бы так заморачиваться, ведь это же просто дети. И вообще, будь ты этим убийцей, смог бы найти общий язык со старшеклассниками, притворяясь при этом девушкой?

Вспомнив племянника Су Сяолань, который целыми днями только и делал, что пялился в телефон и выкрикивал время от времени: «Ого, эти новые скины такие крутые!», Цзян Юй и правда задумался.

— Ну... — протянул он, согнав мурашки с плеч. — Наверное, не смог бы. Слишком заметна разница мировоззрений. — Общаясь с двумя консультантами уже довольно долгое время, Цзян Юй, можно считать, ужился даже с Чи Цином. Он повернулся и попытался привлечь «этого почтенного господина» к их разговору: — Правда ведь? Тот же Су Сяобо иногда ведёт себя очень по-детски.

Прошлой ночью Чи Цин не то чтобы хорошо выспался. Се Линь, похоже, не верил в его обещание про «окончание расследования», и всё равно каждый вечер уверенно наступал на проведённую Чи Цином красную линию.

Сегодня, выходя из дома, в зеркале Чи Цин увидел на белой коже красный след, который очень сложно было объяснить укусом комара. Даже если бы это действительно был укус, он смотрелся чересчур заметно, так что мужчина специально надел свитер с высоким воротом. И теперь, когда опускал голову, практически зарывался в тёмно-серый ворот лицом:

— Мне трудно это понять. Всё же я во время учёбы в школе не отличался ребячеством. — Подумав, он добавил контрольный: — О, и в младшей школе я тоже таким дурачком не был.

Цзян Юй и Су Сяолань, которая вообще-то была тёткой предмета обсуждения, промолчали. Пусть даже её племянника выставили в невыгодном свете, противопоставить тут было нечего.

А Чи Цин вернулся к себе на диван, который появился в помещении исключительно благодаря двум консультантам — раньше здесь не наблюдалось мягкой мебели. Рядом с диванчиком образовался небольшой круглый столик с маленьким тортиком, как для какой-то важной птицы. Правда, к торту никто, кроме Цзи Минжуя, так и не притронулся.

Чи Цин погрузился в свой телефон, привычно спрятав руки в рукава. Но одну перчатку всё же снял.

Се Линь тоже присел на подлокотник диванчика... Хотя, точнее, не «присел», а «прижался». Он естественным жестом одёрнул ворот свитера Чи Цина, почти закрывший кончик носа.

— Тебе в этой одежде... не душно?

— Думаешь, я так оделся по своей воле? — съязвил Чи Цин.

Се Линь приподнял бровь, но потом сразу понял и, пока остальные шерстили списки всех старших школ города Хуанань, оттянул ворот свитера Чи Цина и игриво заглянул внутрь, будто хотел полюбоваться на результат своего «творчества».

— Сегодня будешь ночевать в своей квартире, — буркнул Чи Цин.

— А кто кота покормит?

Степень принятия по отношению к Се Линю у Чи Цина возросла, но к коту — нисколечко.

Тот ужасно линял. И даже если не позволять ему приближаться к себе, шерсть всё равно липла к дивану, летала по воздуху... Так что кормить кота приходилось Се Линю.

— Пусть помирает с голоду, — с непроницаемым лицом ответил Чи Цин, вспомнив о коте.

После сужения области поиска расследование значительно ускорилось. Повысилась эффективность не только от поисков в других старших школах, но и в самой школе Хунхай. Ранее, опрашивая исключительно учеников бывшей первой группы, следователи задавали слишком пространные и обширные вопросы. Теперь же они сразу спрашивали: «Были ли погибшие ребята знакомы с другими старшеклассниками? Возможно, они раньше учились вместе? Вам приходилось слышать от них имена ребят из других школ?»

Как же связан некий ученик старшей школы с компанией Ван Юаня из Хунхай?

Что до видеозаписи, теперь она уже потеряла былую важность.

На следующий день Се Линь с Чи Цином, непосредственное участие которых в расследовании пока не требовалось, вышли с работы раньше. И поехали, как обычно, забирать племянника Су Сяолань из школы.

Едва заприметив знакомую машину, мальчишка тотчас подбежал и с пустой сумкой и телефоном в руке уселся на заднем сиденье:

— Вот спасибо вам, дяденьки! Нечем больше вас отблагодарить, могу только купить вам по стакану молочного чая.

Се Линь, положив руки на руль, глянул на него в зеркало заднего вида:

— Дяденьки не пьют молочный чай. Только американо со льдом.

Су Сяобо ничего не понял, только откинулся назад и уткнулся в экран телефона:

— И как можно такое пить?

И правда, настоящим взрослым даже не о чем поговорить с такими старшеклассниками.

— Я сегодня на уроке тайком поиграл в телефон, и училка его забрала. Эх, во даёт... Двойные стандарты повсюду! Почему это, если отличник сидит в телефоне на уроке, он наверняка ищет какие-то материалы по учёбе, а если я, то сразу в игрушки играю?

— А разве не так? — спросил Чи Цин.

— Да, всё так... я... и правда играю, ну и что!

— А почему перестал учить первую страницу англо-китайского словаря?

Тут Су Сяобо просто выдохнул с таким облегчением, с каким не выдыхал никогда:

— Так ведь вчера слухи опровергли! На огромном экране в столовке несколько раз прокрутили одно и то же. Даже подозреваемый уже выявлен. Я верю в силу и мощь доблестной полиции города Хуанань!.. Хорошо ещё, что новость появилась перед проверочным экзаменом. Иначе я до сих пор бы рыдал над словарём, пуская сопли. Фиговое настроение перед трёхдневным экзаменом было бы обеспечено.

Машина ехала по улице, по сторонам мелькал городской пейзаж.

— Мы же тебе говорили, что бояться нечего, — произнёс Чи Цин.

— Тётка тоже говорила, а что толку? Я думал, вы просто меня утешаете. В сериалах всегда так: если кто-то заболевает неизлечимой болезнью, родные никогда не рассказывают ему об этом.

Се Линь даже рассмеялся вслух.

— А ты довольно точно дал оценку своему положению. С твоей-то успеваемостью... это почти то же самое, что неизлечимая болезнь, — добавил Се Линь, воспользовавшись заминкой Су Сяобо: — Кстати, не знаешь, в каких школах сигнал сети слабее всех?

— Оценки у меня не очень, но я учился только в одной школе, Гуанъюань. Меня ни разу не исключали, так что я не переводился из школы в школу.

— Прости, я не хотел тебя оскорбить.

— Не парьтесь, — Су Сяобо качнул головой. — Я сам с этим прекрасно справляюсь. Но знаете, в нашей школе, например, сигнал просто отвратный. Сколько раз меня выкидывало из игры из-за слабого интернета! А мои тиммейты потом меня зарепортили! С меня сняли баллы доверия.

Начав болтать, Су Сяобо уже не мог остановиться. Игра на телефоне быстро закончилась, и мальчик, повиснув на спинке переднего сиденья, спросил Чи Цина:

— А почему вы всё время в перчатках? Для красоты?

Чи Цин поднял руку в чёрной перчатке и помахал ею перед лицом парня:

— Ты об этом? — Затем беспечно добавил: — А это чтобы не оставлять отпечатков, когда буду душить слишком болтливых детишек. Хочешь испытать на себе?

Су Сяобо почувствовал холодок по шее и снова сел на своё место.

— Словарь учить тебе больше не нужно, — сменил тему Се Линь. — А что с твоей девушкой? Помирился?

— Какой там... Я столько дней ей не писал, что она давно нашла других тиммейтов. Да и не настолько она мне нравилась. Я через пару каток найду новую. — И мальчик снова уткнулся в свои игры на телефоне.

Чи Цин ни слова не понял из того, что он сказал. В прошлый раз мальчик с печальным видом поведал им о расставании с девушкой, а сегодня ему уже совершенно на неё плевать.

Се Линь заметил задумчивое выражение лица парня, кашлянул и тихо объяснил:

— Такая она, любовь в сети. Сейчас скорость интернета настолько быстрая, что люди и знакомятся быстро. Но долго поддерживать отношения... — Тут Се Линь вдруг запнулся.

— Долго поддерживать отношения?

— Долго поддерживать отношения не так просто, — продолжил Се Линь. — Поэтому я вспомнил одну странную деталь. Помнишь те звёздочки из квартиры Юй Лань? Что она на них писала? Что собеседник несколько дней не выходил на связь. И подобные фразы появлялись не единожды. Но если он хотел намеренно сблизиться с Юй Яном, он не должен был так поступать. Он должен был писать ему каждый день, чтобы сохранять и подогревать его интерес. Это разумная тактика.

За разговором консультанты с мальчиком подъехали к дверям полицейского управления.

Су Сяобо вышел из машины, остались только Се Линь и Чи Цин.

Чи Цин мог обсудить с ним ход расследования, но когда дело касалось человеческих чувств и социальных связей, он немного не улавливал логику.

Обычно Чи Цин не очень понимал, что творится в головах людей. Поддерживать связь или не поддерживать... это до него тем более не доходило, поэтому он равнодушно произнёс:

— Может, он был просто занят. Нормально, что он пару дней ей не писал. У всех есть своя жизнь, необязательно каждый день общаться. Я считаю, что это разумный способ заводить друзей, связываться с ними как можно реже, чтобы оставлять им побольше личного пространства.

Се Линь подумал: «Да, с таким отношением ты, скорее всего, никогда не заведёшь друзей». Но посмотрев на Чи Цина и заметив, что тот чувствует себя немного непривычно, сказал:

— Мне вдруг подумалось, а ведь это настоящее чудо, что ты смог ответить на мои чувства.

Ведь если следовать логике Чи Цина... Тот факт, что он вообще начал с кем-то встречаться, так же невероятен, чем если бы солнце взошло на западе.

— В общем, если Юй Ян изначально являлся целью того парня, он не стал бы вот так исчезать. Охотник не исчезает. Однако он именно так и поступал. Несколько дней мог не писать Юй Лань, но что делала она? Притворялась Юй Яном, чтобы с присущей ей осторожностью и вниманием к другим сохранить тайну и самоуважение какого-то парня. Который до сих пор не знает, с кем на самом деле общался. — Говоря это, Се Линь вспоминал содержание надписей на звёздочках. — Она, вероятно, почувствовала не очень позитивное душевное состояние собеседника, поэтому хотела сфотографировать для него солнечный свет... И как тот должен был отнестись к «Юй Яну», который всегда проявлял к нему подобную искренность?

Слушая рассуждения Се Линя, Чи Цин попытался примерить на себя эту роль. В прошлый раз он делал это ещё во времена общения с Хэ Сэнем, когда тот водил его на занятия по актёрскому мастерству и вместе с ним читал сценарий. Только в тот раз Чи Цин не мог прочувствовать ни слова.

Однако голос Се Линя словно обладал магической силой: будто из глубины дотянулась рука, которая схватила Чи Цина и потянула за собой, в другой мир.

Прежний Чи Цин сказал бы: «Раз он не писал ей, значит, не хотел, был занят. Она не была для него настолько важна. А может, вообще ему не нравилась». Но сейчас он не ощущал ни единой негативной эмоции. Он вдруг обнаружил, что, окажись он на месте преступника, он бы чувствовал растерянность.

— Среди четверых убитых, «Юй Ян» был для него особенным. Поэтому он даже не стал убивать его своими руками... Это очень редкий случай для убийств на почве мести. И в этом ещё одно отличие Юй Лань от остальных. Расправляясь с жертвой собственноручно, видя, как жизнь капля за каплей покидает её тело, убийца ощущает удовлетворение от свершённой мести. Однако он лишь запер дверь. И выбрал такой способ как «пожар», не решившись даже посмотреть на «Юй Яна» в последний раз, — рассуждал Се Линь. — Он избегал этой встречи. И возможно, в какой-то момент почти выпустил свою жертву из рук.

Глава 114 - Кинотеатр

Оперативники оцифровали надписи с бумажных звёздочек Юй Лань.

Вернувшись домой и разместившись на диване в гостиной, двое консультантов принялись просматривать снимки. Кот лежал у ног Чи Цина, обеими лапками вцепившись в новую игрушку. Маленький разноцветный клубок был приобретён Чи Цином в приступе великодушия — мужчина крайне редко одаривал кота чем-либо, кроме самого необходимого. В сумке, которую Чи Цину дала Жэнь Цинь, уже лежало несколько палочек для игр с котом, а Юй Лань, забрав питомца к себе, приобрела ещё немало новых штук.

Но мужчина не располагал свободным для игр с питомцем временем, поэтому решил купить коту мячик, которым тот сможет сам поиграть.

Присев в метре от питомца, Чи Цин бросил тому мяч:

— Играй сам, меня не доставай.

Кот издал несколько радостных «мяу».

Пролистав папку со «звёздочками», Чи Цин заключил:

— Этот «он» действительно время от времени пропадал из сети. Юй Лань постоянно переживала о том, что могла чем-то его обидеть.

«Вчера мы так здорово поболтали, он даже впервые отправил мне фотку. Почему же сегодня он не пишет?»

«А вдруг с ним что-то случилось?»

«Каждый раз, открывая диалог с ним, я надеюсь увидеть «Собеседник печатает сообщение...»

«Немножко скучаю по нему».

— Думаю, эти записи связаны, — Се Линь провёл по экрану планшета рукой, другую положил на плечо Чи Цину, будто нечаянно задевая его ухо. — Юй Лань часто присылала ему фотографии, он даже ответил ей однажды тем же — наверное, просто сфотографировал улицу или вид из окна. Даже, может быть, лампу в ночи на письменном столе. Неважно, что он прислал. Главное, что его отношения с «Юй Яном»... не были настолько просты.

Последняя звёздочка была жёлтого цвета.

На яркой бумаге было написано: «Мы увидимся! Он согласился пойти со мной в кино! Наверное, он испугается, когда меня увидит...»

Чи Цин даже через текст мог увидеть Юй Лань в момент написания этой фразы.

Глаза девушки блестели робким ожиданием, но вместе с тем и страхом завтрашнего свидания.

Она не могла больше скрываться. Ей хотелось рассказать «ему»: я не Юй Ян, я его старшая сестра, и ты... мне очень нравишься.

Он ещё раз бросил взгляд на заключительную фразу: «Он. Согласился. Пойти. Со мной».

Ранее они восприняли это как предлог, которым убийца выманил Юй Лань на свидание. Но теперь выходило... Обычно Чи Цин полагался только на случайные или неслучайные прикосновения, чтобы прочитать чужие мысли, но в тот момент у него будто сработала необъяснимая интуиция, и он попытался проникнуть во внутренний мир человека, по-прежнему скрывающегося за цифровой завесой, лица которого он даже не видел:

— Мог ли он действительно пойти в кино?

Для него это было очень рискованно.

— Нельзя отрицать такой вариант, — помолчав, ответил Се Линь.

Тем временем старшеклассники, живущие в школьном общежитии, после уроков остались на вечерние самостоятельные занятия.

В одной из таких школ в каждом кабинете учебного корпуса стояла тишина, все склонили головы над домашней работой. Иногда звучали тихие короткие разговоры.

На последнем ряду сидел парень. Запустив руку в парту, он держал телефон. Через какое-то время он шевельнул пальцем и разблокировал экран, затем нажал на безымянную папку.

В ней хранилась переписка.

Но в отличие от обычных скринов, это был просто текст, без аватарок, без стикеров и эмодзи. Только холодные строки, следом за каждой значилось время отправления.

[Изображение]

[Изображение]

«Сегодня так холодно!»

«У нас дома появился новый жилец. Попробуешь угадать, кто это?»

«Тан-дан!»

«Это котик!»

[Изображение]

«Правда, я ещё не придумал ему имя».

Рука продолжала листать.

Тема разговора сменилась.

«Возобновление показов!»

«Я столько лет ждал, когда этот фильм снова начнут крутить в кинотеатрах!»

Следующее сообщение пришло только через несколько минут, как будто собеседник набирался смелости, чтобы нажать «отправить».

«Ты... сходишь со мной?»

Взгляд парня надолго задержался на этом сообщении.

Так надолго, что экран, не дождавшись новых указаний, погас.

***

В этом деле из-за особенного статуса пострадавших давление на полицию постоянно росло, родители погибших чуть ли не каждый день заявлялись на порог. Даже несмотря на то, что до трагедии они уделяли своим детям мало внимания, всё же мало кто может спокойно вынести такую жестокую гибель собственного ребёнка.

— Я не позволю, чтобы убийца моего мальчика остался безнаказанным! Вы вообще работаете? Преступник до сих пор не пойман?!

В коридоре женщина заливалась слезами:

— Это мой единственный сын...

Цзи Минжуй слушал с тяжёлым сердцем. Он хотел было утешить женщину, но в последний момент отошёл и вдруг на другом конце коридора заметил молчаливого Юй Яна. Мальчик выглядел нехорошо, на нём была всё та же школьная форма, которую он надевал в прошлый раз. То есть, именно та же самая.

Он уже много дней не появлялся в школе.

Цзи Минжуй боялся этой встречи больше, чем встречи с родителями остальных парней. Он не знал, как сказать мальчику, что его сестра погибла из-за него.

Для ребёнка это слишком жестокая правда.

— Нельзя пропускать занятия, — приведя эмоции в порядок, обратился Цзи Минжуй к Юй Яну. — Иди в школу. Если появятся новости, мы тебе сообщим.

Юй Ян промолчал.

— Не переживай, мы накажем преступника по закону. Расследование продвигается, я уверен, очень скоро...

— Это должен был быть я, так? — перебил следователя Юй Ян. Затем медленно продолжил: — Погибнуть в том пожаре и лежать сейчас в морге... должен был я.

«Как он узнал?» — только и успел подумать Цзи Минжуй.

— Я всё видел, — объяснил мальчик. — Я пробрался в ваш кабинет и на доске увидел свою фотографию и имя. Погибли мои бывшие одноклассники. У него не было причин убивать сестру. Значит... на самом деле он охотился за мной. — Казалось, всего за сутки Юй Ян повзрослел на много лет. — Если ему нужен был я, тогда я наверняка должен знать, кто это. — Юй Ян поднял голову и высказал цель, с которой пришёл. — Вы можете сообщить мне все детали расследования? Я хочу найти его.

Цзи Минжуй застыл. Их группа отвечала за сбор информации в первой группе первого класса Хунхай, и они уже стольких учеников опросили, но из-за гибели сестры Юй Яна решили не обращаться к нему, не знали, как сказать ему правду.

Очень скоро все собрались в зале совещаний, несколько оперативников сели напротив Юй Яна и начали допрос.

Спустя полчаса Цзи Минжуй стоял в коридоре и непрерывно набирал один и тот же номер.

Су Сяолань вышла к нему, прикрыла дверь и спросила:

— Всё ещё не дозвонился?

— Вообще это странно. Когда эти двое начнут наконец предупреждать, если куда-то пропадают? Не берёт трубку, не знаю, куда он подевался.

Разумеется, речь шла о Чи Цине и заодно о консультанте главного управления по фамилии Се.

Цзи Минжуй уже начал сердиться и проворчал:

— И ладно Чи Цин, он обычно не любит отвечать на звонки. Значиться в списке его контактов — всё равно что попасть в чёрный список, никакой разницы. Но Се Линь же обычно нормально со всеми общается, и что, женился на курице — будь курицей, женился на собаке — будь собакой? — Заметив, что проболтался, он решил поправиться: — Эм, я плохо сдал родную речь, других пословиц не знаю.

Су Сяолань, впрочем, не придала его словам значения.

— Да вроде бы как раз подходит. Они же встречаются, нет?

— Ты... знаешь?

Су Сяолань закатила глаза:

— Я же следователь. И они, кстати, не особо скрывают.

Это да...

— И тебя это не удивило? — поинтересовался Цзи Минжуй.

— Немного, сначала. Но с другой стороны, если подумать, им обоим было бы трудно заводить отношения с нормальным человеком. В каком-то смысле они друг другу очень подходят... — Су Сяолань кивнула на телефон. — Ты дозвонился.

Из трубки послышался голос Чи Цина, и судя по тону, создавалось впечатление, что ему очень хочется завершить звонок прямо сейчас:

— Чего тебе?

— Позвольте узнать, где вы сейчас? — съязвил Цзи Минжуй.

И получил односложный ответ:

— В кинотеатре.

В самых невероятных предположениях Цзи Минжуй не подумал бы об этом месте.

— И зачем вы туда отправились? Кино смотреть?!

— Проверить камеры наблюдения.

Чтобы ответить на звонок, Чи Цину пришлось снять перчатку, потому Цзи Минжую по его тону и показалось, что тот весьма раздражён.

Они с Се Линем находились в комнате охранника, и им пришлось отсмотреть огромное количество записей, ведь они не знали, на какое время был назначен злополучный сеанс. Фильм был настолько популярен, что зал был заполнен до отказа, другие фильмы на рынке в тот день оказались в пролёте.

Се Линь, не отрывая глаз от экрана, давал указания работнице кинотеатра:

— Позовите всех контролёров, которые работали в тот день. И уборщиц. У меня к ним есть пара вопросов.

Женщина смотрела на них как на божества, с уважением и даже благоговением, поэтому не посмела отказать:

— Да, я сейчас их позову.

Запись с камеры наблюдения всё проигрывалась, минута за минутой.

И вскоре они дошли до сеанса на 15:45 в зале номер четыре, оригинальный фильм без эффекта 3D.

Зрители начали заполнять зал за пятнадцать минут до начала, большинство приходили парами, а даже если рядом с кем-то место пустовало, длилось это недолго — вторая половинка просто приходила с опозданием и занимала место... Ведь это был фильм, на который обязательно нужно пойти с любимым человеком.

Через десять минут в зале уже были заняты почти все места.

В этот момент работница привела в комнату охраны ещё двоих женщин:

— Вот, в тот день они работали.

Чи Цин поднял глаза. Девушка-билетёр помладше, а тётушке уборщице на вид было чуть за сорок. Обе были одеты скромно и просто.

Однако на вопрос о том, не заметили ли они необычного зрителя, обе покачали головой:

— Нет, в тот день... ничего такого не было. Да и столько людей пришло на сеанс, мы бы и не запомнили.

Се Линь в целом не рассчитывал узнать от них ценные сведения, просто на всякий случай позвал, придерживаясь принципа не упускать ни единого возможного свидетеля:

— Спасибо за содействие. Можете идти, простите за беспокойство.

Тётенька уборщица, опустив глаза, последовала за девчонкой, но в комнате стояло так много оборудования, везде лежали провода, что она неосторожно запнулась и чуть не упала.

Чи Цин, который только положил трубку, как раз собирался снова надеть перчатки.

Но женщина, покачнувшись, совершенно случайно скользнула тыльной стороной ладони по пальцу Чи Цина, который он не успел упаковать в перчатку.

[Начальница запретила говорить, чтобы у кинотеатра не было проблем из-за этого...  Приказала на все вопросы отвечать, что мы ничего не знаем... Но в тот день я и правда видела странного мальчика... После финальных титров показали очень милую сцену, такой душевный фрагмент... И все, кто остался досмотреть, улыбались. И только он один при выходе из зала плакал].

Глава 115 - Старший брат

Мозг Чи Цина заполнил голос тётушки уборщицы с лёгким акцентом, который выдавал в ней неместную. Шум электроаппаратуры в комнате охраны остался где-то далеко, Чи Цин не слышал даже Се Линя, который его окликнул.

Женщина торопливо обрела равновесие и принялась извиняться:

— Простите, я такая неуклюжая...

Она хотела отойти от Чи Цина и пойти дальше, но тот не отпустил её, холодная ладонь, словно змея, обвилась вокруг её запястья с небольшим нажимом. Мужчина испытующе вгляделся ей в глаза:

— Вы уверены, что ничего не видели?

Женщина очень хотела ответить, что ничего не знает. Но, глядя на человека перед собой, почувствовала, будто он видит её насквозь, видит самые сокровенные тайны в глубине её души.

Как он заметил?

Это потому, что она всё время стояла с опущенной головой и не решалась поднять на них глаза?

В конце концов на руке женщины выступили мелкие капли пота, она пробормотала:

— У-уверена...

Но тут со стороны дотянулась ещё одна рука, Се Линь, убирая ладонь Чи Цина от запястья женщины, с первого взгляда понял, что тут произошло:

— Раз вы уверены, почему ваш голос дрожит? Останьтесь-ка.

Работница кинотеатра попыталась объяснить:

— Она просто переволновалась, деревенская тётушка, с такими серьёзными вещами не сталкивалась, волнуется...

Однако, как бы та ни старалась, ей не удалось помешать.

Не каждый выдержит взгляд, видящий насквозь. И тётушка уборщица, закрыв глаза, выдала всё, что знала.

— Сколько примерно ему было лет, тому парню, о котором вы говорите? Какого он был роста? — спрашивал Се Линь, доставая из кармана пачку стерилизующих салфеток. — Какой это был сеанс? Помните, во что он был одет?

Сейчас Чи Цину, выходя из дома, даже не требовалось брать с собой салфетки. Потому что Се Линь всегда носил их в кармане. И сейчас, вынув одну из пачки, тщательно вытер тому руки.

— Тут каждый день столько народу, очень много... — неуверенно ответила тётушка. — Ну, он был высокий и, кажется, ещё школьник... Сеанс это был... — Взгляд тётушки случайно упал на экран за спиной Се Линя, и она округлила глаза. — Да вот же он!

Запись с камеры проигрывалась в ускоренном формате.

И за их спинами прошла уже половина фильма.

Зрителей скрывала темнота, только свет от огромного экрана давал тусклое свечение, в котором можно было разглядеть кое-какие очертания.

В правом углу экрана непрерывно тикали секунды, минуты...

Это был сеанс после полудня, в день пожара.

От 3:45 бегунок уже переместился на 4:52.

До конца сеанса оставалось более получаса.

В тот день вокруг кинотеатра толпились люди, снаружи через пару улиц шумели пожарные машины и зеваки, а здесь ещё никто ничего не знал, все радостно обсуждали фильм, который только что посмотрели или собирались посмотреть.

Цзи Минжуй, который с таким трудом дозвонился до Чи Цина, через пару фраз вдруг услышал в трубке гудки и едва не лишился дара речи.

— Я не договорил! Какие же эти двое... Организованностью и дисциплиной от их даже не пахнет!

— Где они? Я, кажется, слышала слово «кинотеатр»? Они пошли в кино?

— Нет, хотя я тоже так и подумал. Но они утверждают, что заняты просмотром записей с камер наблюдения.

— Да ладно... — подумав, проговорила Су Сяолань. — Они считают, что убийца действительно мог пойти на это «свидание»? — Удивлению девушки не было предела. — Но ведь он всегда был крайне осторожен, как он мог оставить такую серьёзную улику? У него не было причины идти в кино!

В кинотеатре, в комнате охраны.

Чёрно-белая запись походила на немое кино.

На ускоренной картинке, когда свет от экрана стал чуть ярче, Чи Цин заметил в зале пустое место.

— Подождите, — сказал он. — Поставьте на паузу.

Перемотав на пару секунд назад, они увидели на предпоследнем ряду в самом углу пустое кресло... единственное во всём зале.

Справа сидела женщина, очень красиво одетая и накрашенная, сейчас она с улыбкой положила голову на плечо мужчины рядом, а тот что-то ей говорил. Очевидно, это была влюблённая пара, и оперативники искали совсем не их.

Но посмотрев на кресло слева от пустующего, Чи Цин увидел молодого парня худого телосложения. Он сидел в маске, и когда свет экрана озарил его лицо, разглядеть удалось лишь очки в металлической оправе.

Се Линь тоже ухватился за этот кадр.

— Увеличьте вот этого человека, — Се Линь повернулся к уборщице. — Это он?

Женщина внимательно вгляделась в лицо на экране и, увидев светлый свитер парня, сказала:

— Кажется, да.

Тётушка упомянула, что парень плакал, когда выходил с сеанса, но она не была уверена, просто бросила на него беглый взгляд и удивилась: ведь показывали такую нежную романтическую картину, разве она могла так сильно расстроить?

Чи Цин всмотрелся в нечёткий стоп-кадр на экране. Паренёк сидел один среди влюблённых парочек, словно отгородившись от всех, погружённый в свой собственный мир, где нет ни улыбок, ни радости.

Не только Су Сяолань, которой даже не было здесь, задалась этим вопросом.

Все присутствующие также молча размышляли над этим: у него не было причины идти на это свидание.

Убийца, столь осторожный в планировании каждого шага. И только принадлежность к ученическому сообществу выдала его. Ведь из-за относительной закрытости школы он не смог сразу определить, что подвох кроется в номере телефона, тем самым выдал себя.

У него не было причины так рисковать, оставлять столь серьёзную зацепку.

Спустя десять минут консультанты скопировали себе на флешку нужный отрывок записи и повезли её в главное управление. По пути распечатав снимок лица подозреваемого.

Когда они добрались до управления, Цзи Минжуй как раз закончил оформлять показания Юй Яна по регламенту. Не успел он закричать: «Мы кое-что обнаружили! Возможно, даже определили убийцу!», как Се Линь легким жестом протянул ему фото. Слова застряли в горле Цзи  Минжуя, он проговорил:

— Ч-что это?

— Главный подозреваемый.

От потрясения у Цзи Минжуя задрожала рука, держащая фото.

— Вы просто пошли и принесли фото главного подозреваемого.

— Долгая история. Да и на снимке не видно лица. Расскажите, что у вас новенького.

Час назад.

Юй Ян сидел именно там, где сейчас стоял Се Линь, и отвечал на вопросы.

— Ты хорошо общался с Ван Юанем и остальными? — начала допрос Су Сяолань. — По тебе не скажешь, что ты мог затесаться в их компанию «плохих парней».

Юй Яну в последнее время некогда было даже постричься, поэтому чёлка немного наползла на глаза.

— Мы ладили, когда только пришли в эту школу. Сидели все вместе, на последнем ряду. Тогда я немного потерял ориентир, сестра ради меня стольким пожертвовала, и я подсознательно... отвергал её «жертвы». Поэтому учился так себе, не слушался ни сестру, ни учителей. Я сам не знаю, что со мной тогда случилось.

Но даже в период «бунтарства» мальчик по-прежнему оставался открытым и добрым, сразу располагал к себе. Несмотря на плохие оценки, его характер не изменился. С виду они неплохо общались с компанией Ван Юаня, но фактически он часто выступал примирителем сторон, когда хулиганы начинали задирать кого-то из одноклассников.

И Юй Ян был очень красивым парнем.

Сказать по правде, если бы Су Сяолань сейчас вернулась в школьные годы, она бы тоже прониклась симпатией к такому мальчишке.

Она сделала записи в блокнот и продолжила:

— У вас с кем-нибудь возникали конфликты, была неприязнь?

— Нет.

И на этом можно было перейти к следующему вопросу, но подумав о «неприязни» легко ассоциативно привязать сюда же другое слово, противоположное по значению. Поэтому Юй Ян добавил:

— Но тогда кое-кто проявлял ко мне симпатию...

Час назад Су Сяолань небрежно спросила:

— Кто?

Час спустя Се Линь высказал тот же вопрос:

— Кто?

Чи Цин, который ленился принимать участие в обсуждении, сел на свободное место неподалёку. И хотя ему правда не хотелось присоединяться к разговору, он всё же сделал одолжение и поднял глаза на Цзи Минжуя.

— Тот, о ком вы бы, наверное, даже не подумали, — ответил друг.

Час назад.

Юй Ян долго молчал, будто решал, стоит ли говорить, но в итоге признался:

— Сюй Синчжоу.

Рука Су Сяолань, быстро записывавшая показания, застыла, успев только машинально дописать иероглиф «Сюй».

— Сюй... Синчжоу?!

Если она правильно помнила, этот тот мальчик из школы, что покончил с собой.

За окном постепенно стемнело. Чи Цин, положив руки на колени и соединив пальцы вместе, пытался связать все полученные сведения. Убийства в школе. Снимок подозреваемого из кинотеатра. Погибший мальчик, которому нравился Юй Ян.

Все эти важные детали мало-помалу складывались вместе и указывали на ответ.

— Что насчёт семейного положения Сюй Синчжоу?

— Узнали: всё так, как и сказал куратор, родители развелись.

Се Линь понял, что именно хотел узнать Чи Цин, и спросил:

— У него есть ещё родственники? Например, старший или младший брат, с которым они вынуждены были разлучиться из-за развода родителей? С разницей в возрасте не более года, учащийся в данный момент в Хуанане? Если такой найдётся, вполне вероятно, что он перевёлся из другого учебного заведения, разведённые обычно стараются переехать подальше друг от друга. Если бы они оба жили в Хуанане, Сюй Синчжоу не остался бы, по словам куратора, ребёнком, «которому не на кого положиться».

— Сейчас же узнаем! — выпалил Цзи Минжуй.

Тем временем с докладом явился начальник третьей группы, ответственной за поиски школы, в которой подозреваемый мог находиться на момент «прямого эфира». Они провели полномасштабное расследование и выявили несколько школ, больше всего подходящих под все условия.

— В основном это старшие школы приоритетного назначения, там за учениками строго следят, как в закрытых учебных заведениях, поощряют проживание в пришкольном общежитии, а чтобы дети по ночам не играли в телефоны, на территории стоит оборудование, заглушающее сигнал сети. На данный момент мы выяснили, что самый плохой сигнал в трёх школах. Экспериментальная школа Баолинь, старшая школа Циншань и ещё... Гуанъюань.

Чи Цин и Се Линь, которые каждый день ездили за Су Сяобо, уже очень хорошо знали эту дорогу.

Теперь у них есть снимок подозреваемого и примерная сфера поисков, которую удалось сузить до трёх школ. Оставалось только обыскать все три и найти человека, похожего на незнакомца со снимка. И хотя камеры наблюдения снимают нечётко, а парень был в маске, всё же кое-какие сведения о себе он оставил: рост, телосложение, форма оправы очков.

Вспомнив о Су Сяобо, Чи Цин немного погрузился в свои мысли, так что даже не заметил протянутой бутылки воды от Се Линя.

Тот, откручивая крышку, сказал:

— Видишь, как я о тебе забочусь? Сам не выпил ни глотка, сначала даю тебе. Это последняя, если не будешь, я всё выпью.

Но Чи Цин заговорил совсем о другом:

— Помнишь, что тогда в машине сказал Су Сяобо?

— Конечно, мне же больше нечем заняться, как слушать препирательства двух школьников. Какую именно фразу ты имеешь в виду?

Вспомнив всё досконально, Чи Цин повторил:

— Хорошо ещё, что новость появилась перед нашим проверочным экзаменом. Иначе я до сих пор бы рыдал над словарём, пуская сопли. И ни за что бы не пошёл на трёхдневный экзамен в хорошем настроении.

Чи Цин говорил это совсем не тем тоном, что Су Сяобо, бесцветным, безэмоциональным.

— Но знаете, в нашей школе, например, сигнал просто отвратный. Сколько раз меня выкидывало из игры из-за слабого интернета. А мои тиммейты потом меня зарепортили. Я сегодня на уроке тайком поиграл в телефон, и училка его забрала. Эх, во даёт... Двойные стандарты повсюду! Почему это, если отличник сидит в телефоне на уроке, он наверняка ищет какие-то материалы по учёбе, а если я, то сразу в игрушки играю?

Трёхдневный экзамен.

Отвратный сигнал сети.

Се Линь прикрутил крышку обратно.

— Нужно искать в Гуанъюань. После прямого эфира там проводился трёхдневный экзамен, а наш подозреваемый три дня не давал о себе знать, позвонил в полицию только на четвёртый день, сказать, что у него есть видео. Если это не из-за экзамена, очень сложно объяснить, почему он появился именно на четвёртый день.

К тому же, сигнал сети там тоже ужасный.

Нет... Се Линь повторил про себя фразу, сказанную Чи Цином, и обнаружил самый важный момент — «отличник сидит в телефоне на уроке».

В школе с такими строгими правилами, где ученики даже после занятий не решаются шумно себя вести, запрещено проносить телефон на территорию школы. Су Сяобо уже выглядел на этом фоне уникумом, который всё-таки пытался тайком пронести телефон с собой. И откуда тогда взялся этот... отличник, который играл в телефон?

Су Сяобо временно переехал в квартиру Су Сяолань. Мальчик сидел за письменным столом перед ровно разложенными тетрадями для домашнего задания, но пока ни слова не написал.

Подогнув колени, он только провёл один матч в игре, как ему позвонила Су Сяолань. Взяв трубку, он вживую продемонстрировал значение пословицы «здесь нет трёхсот лянов серебра» [1] На воре и шапка горит. — Алло? Тётя? Я домашку делаю! Только что решил... задачу по математике! Правильный ответ «а», решал полдня! Не переживай, я правда делаю домашку, а не играю в игры. Если бы ты не позвонила, я бы сегодня и не притронулся к телефону.

Су Сяолань вздохнула:

— Никто тебя об этом не спрашивал.

Такого развития событий мальчик не ожидал.

— А?

— В прошлый раз ты упомянул отличника, которого на уроке поймали с телефоном. Как его зовут?

Пока Су Сяолань звонила племяннику, оперативники уже нашли информацию о семье Сюй Синчжоу. В досье говорилось, что у него есть старший брат, и когда родители развелись, их разлучили.

Глядя в папку, Цзи Минжуй прочитал:

— Сюй Синчжоу остался с отцом, а его брат — с матерью. Она вскоре снова вышла замуж... А, именно поэтому у них разные фамилии. У его брата фамилия Шэнь.

Тем временем Су Сяолань отчётливо услышала в трубке ответ племянника:

— Ты про отличника? Он первый на всём нашем потоке! Каждый раз такие баллы за экзамен получает, что есть подозрения, что он сам эти билеты писал... На него все чуть ли не молятся. Как его имя? — Су Сяобо, видимо, решил нарваться на трёпку. — Зачем тебе его имя? Он конечно учится хорошо и выглядит ничего, но у вас слишком уж большая разница в возрасте, понимаешь, тётя...

У женщины дёрнулась жилка на виске:

— Говори. Его. Имя.

— Ладно. Его зовут Шэнь Синхэ [2]. / [2]) иероглифы «син» в именах братьев складываются в слово «звёздочки».

Голос в трубке наложился на голос Цзи Минжуя в кабинете.

— У его брата фамилия Шэнь, его зовут Шэнь Синхэ.

В папке лежало личное дело ученика старших классов.

Имя: Шэнь Синхэ.

Учебное заведение: Средняя школа Гуанъюань.

Ранее учился: Первая средняя экспериментальная школа (г. Цинхай).

В правом верхнем углу была прикреплена фотография на синем фоне, лицо практически совпало с размытыми очертаниями со снимка из кинотеатра. Парень с глубоким выразительным взглядом носил очки в блестящей металлической оправе. Скорее всего, фотография была сделана при переводе в новую школу, черты его уже не были детскими и наивными, напротив — даже через объектив ощущалась лёгкая отчуждённость.

Глава 116 - Исчезновение

Шэнь Синхэ был старше Сюй Синчжоу на год. И если сведения в его личном деле верны, он учился как раз в третьем, последнем, классе старшей школы.

На следующий день, когда на утренних занятиях в школе Гуанъюань куратор потока собиралась разобрать с учениками результаты прошедшего несколько дней назад экзамена, её вдруг перебили несколько человек в полицейской форме.

— Простите... вам что-то нужно? — с непониманием спросила она.

Часть групп в школе Гуанъюань распределялась в соответствии с оценками. Первые три группы всегда считались самыми передовыми, только лучшие из лучших могли попасть в них.

А среди этих трёх групп первая считалась первой среди равных.

Едва переступив порог кабинета, Се Линь увидел целую стену из почётных грамот — не менее пятнадцати — и с первого же взгляда разглядел на нескольких имя Шэнь Синхэ. Отведя взгляд, мужчина с мягкой улыбкой произнёс:

— Вы очень точно выбрали первое действие к этой задаче. С удовольствием и дальше бы вас послушал, но придётся извиниться за вмешательство в ваш урок. Мы ищем Шэнь Синхэ.

— Шэнь Синхэ? — удивлённо спросила учительница.

— Да, — подтвердил вошедший следом Цзи Минжуй. — Он учится в этой группе?

Учительница, разумеется, не представляла, для чего полицейским мог понадобиться Шэнь Синхэ.

— Да, он учится в этой группе, но...

— Но — что?

Чи Цин, который зашёл в кабинет последним, проследил за взглядом женщины и заметил на одном из задних рядов пустое место. Затем учительница сказала:

— Но он сегодня не явился на занятия.

На парте лежала ровная стопка книг, а сверху — только что проверенный учителем экзаменационный лист. Он сдал математику на максимально возможный балл.

Оперативникам эти яркие 150 баллов на листе чуть ли не резанули по глазам. Если этот парень и правда убийца... Он расправился с четырьмя, а после, посмотрев новости, невозмутимо отправился на экзамен и сдал математику без единой ошибки...

Любопытство Чи Цина к этому человеку возросло на несколько пунктов. Конкретно в тот момент ему очень захотелось взглянуть на этого парня.

Се Линь, тоже бросив взгляд на лист, задал неожиданный вопрос:

— Это его поймали за игрой в телефон на уроке? Какая страница была открыта в браузере?

Учительница до сих пор не понимала причины их визита, но так вышло, что телефон Шэнь Синхэ забрала именно она, и даже несмотря на его высокие оценки, не смогла сделать вид, что ничего не заметила, — ведь на неё смотрели другие ученики. Поэтому пришлось сделать парню выговор перед всей группой.

Вспомнив оправдание мальчика, учительница ответила:

— Он собирался искать материалы по учёбе.

— Я не хочу знать, что он «собирался» искать. Мне интересно только одно: что было на экране телефона в тот момент, когда вы забрали его.

В итоге учительница ответила:

— Кажется, новостной канал.

***

Шэнь Синхэ жил в общежитии на шестом этаже. В школе Гуанъюань поощрялся переезд старшеклассников на территорию школы, и хотя попадались такие как Су Сяобо, «бунтари», всё же многие ученики перебирались в общежитие, условия в котором были очень неплохие.

Здесь в каждой комнате имелось всё необходимое: отдельный туалет, письменный стол со стулом, кондиционер, книжный шкаф и даже широкая двухместная кровать.

Цзи Минжуй за все годы учёбы такого никогда не видел, он подивился:

— Вот это условия у нынешних школьников...

— Школу построили уже довольно давно, — ответил Чи Цин. — Если бы ты хорошо сдал экзамен, тоже мог бы жить здесь.

Цзи Минжуй промолчал и подумал, что Чи Цин по-прежнему не научился нормально общаться, даром что завёл романтические отношения.

И подтолкнул друга поближе к Се Линю, чтобы тот не мозолил глаза.

Се Линь тем временем стоял у порога и внимательно разглядывал коридор, потом прошёл в комнату, естественным жестом взял Чи Цина под локоть и чуть приобнял, закинув руку ему на плечо.

Глядя вслед отошедшему Цзи Минжую, Чи Цин догадался спросить:

— Я что-то не так сказал?

Но Се Линь был настолько предвзят, что ни капли сочувствия к Цзи Минжую не проявил:

— Нет, ты всё по фактам разложил. Пусть подумает над твоими словами.

— Я тоже так считаю, — кивнул Чи Цин.

Цзи Минжуй едва не задохнулся от возмущения.

Внимательно осмотрев комнату, они обнаружили, что все вещи разложены строго по своим местам, но самого главного — телефона, удостоверения личности и кошелька — здесь не оказалось.

— Похоже, он всё-таки понял, что подвох в номере телефона горячей линии, — констатировал Се Линь, окинув взглядом комнату ещё раз.

— Вполне логично, — согласился Чи Цин. — Он бы понял быстрее, если бы не этот трёхдневный экзамен.

Приводя план в действие, они морально были готовы к такому исходу.

Однако никто не мог представить, что они в итоге разминутся с парнем вот таким, совершенно драматичным образом.

Все уставились на пустующую кровать.

Одеяло было уложено идеально ровно, точно ломтик тофу, как учат делать во время военной подготовки.

И в мозгу каждого пульсировала мысль: паршивец испарился у них прямо из-под носа, но перед этим всё же нашёл время, чтобы заправить постель и сложить одеяло.

«Он очень умён, каждый раз занимает первую строчку на экзамене».

«В школе многие девчонки влюблены в него».

«Он так старательно учился, что попал в первую группу. Хотела бы я учиться с ним вместе, быть к нему поближе, даже... может быть, поступить в один университет».

В школе им предоставили пустую аудиторию для беседы с учениками первой группы третьего класса.

Здесь стояли только пустовавшие уже довольно долгое время парты и стулья, да ещё чёрная доска. Наверное, это была своеобразная «база» учеников, которые мечтали стать художниками, — доска пестрила рисунками, изображёнными цветными мелками.

Цзи Минжуй и остальные устроились здесь, чтобы по одному приглашать учеников и записывать их показания.

Каждый от души нахваливал Шэнь Синхэ. Особенно девушки.

Однако подобная личность уровня «бог» естественным образом держалась на некотором расстоянии от других ребят. Поэтому в действительности одноклассники почти не знали его.

— Учителя его обожают, если кто-то не умеет решать задачу, он всегда поможет.

— Младший брат? Не слышал, что у него есть младший брат. А он есть?

Последним вошёл в аудиторию сосед Шэнь Синхэ по парте. На нём были очки с толстенными линзами, тот тип, который вечерами читает при свете лампы допоздна.

В отличие от других ребят, у этого мальчика было преимущество. И хотя они тоже не очень тесно общались, всё же он мог знать гораздо больше остальных.

Подвинув очки на переносице, он сказал:

— Я знал, что он проносит в школу телефон. Другие могли не замечать, потому что он хорошо скрывался. Я и сам случайно увидел. На уроках физкультуры мы можем делать что хотим, в тот день я плохо себя чувствовал и не пошёл с другими ребятами играть на корт. Решил вернуться в кабинет порешать задачки. И вдруг услышал из его парты вибрацию телефона.

— Когда примерно это случилось?

— Несколько месяцев назад.

Несколько месяцев назад. Это совпадает со временем, когда убийца постепенно начал сближаться со своими жертвами.

В первом ряду не хватало мест, поэтому Чи Цин вместе с Се Линем сели чуть дальше.

Мальчик во время записи показаний бросил украдкой взгляд в их сторону.

Эти двое не походили на полицейского, который сидел перед ним и расспрашивал о Шэнь Синхэ. Оба одеты в штатское, но оперативник то и дело поглядывал на них во время допроса, как будто ожидая их реакции.

Поэтому мальчик тоже ими заинтересовался.

На Чи Цина от долгого сидения накатила дремота, он лёг прямо на парту.

— Я посплю.

— Не выспался? — спросил Се Линь.

— И у тебя хватает совести спрашивать? — парировал Чи Цин.

Се Линь кашлянул, словно о чём-то вспомнил, и больше не произнёс ни слова.

Стоило мальчику увидеть, как этот мужчина в перчатках в столь серьёзной обстановке вдруг решил прилечь и поспать, слова на миг застряли у него в горле.

— Шэнь Синхэ... не... недавно ходил в библиотеку и взял книгу. Мне это показалось странным, потому что это был не материал по учёбе, а какая-то специальная книга по механике.

Когда мальчик это сказал, мужчина рядом с типом в чёрных перчатках вдруг пристально на него посмотрел. Встретившись с его улыбающимся взглядом, парень сразу отвёл глаза, не решаясь больше смотреть.

— А что с ним случилось? — в итоге спросил он.

— Ничего, — пока они не закрыли дело, никто не мог с полной уверенностью назвать Шэнь Синхэ убийцей, поэтому Цзи Минжуй ответил: — Кое-что случилось... с его младшим братом. Мы как раз проводим расследование.

Опросив всю группу, Цзи Минжуй собрал записи в папку.

— Из управления уже отправили людей прочесать город. Его одноклассники почти ничего дельного не сказали. Вот не думал, что этот паршивец улизнёт у нас прямо из-под носа... — Он повернулся к коллегам. — Вы что там делаете?

Се Линь, опираясь локтём на парту, сидел, повернувшись боком к Чи Цину. Издалека их можно было принять за настоящих соседей по парте.

— Он спит, а я смотрю, как он спит.

Ранее Се Линь интересовался школьным прошлым Чи Цина у Цзи Минжуя. Но тогда мотивом послужили подозрения, он просто хотел узнать об этом человеке побольше.

Но теперь ему правда стало интересно.

Он поманил Цзи Минжуя к себе:

— Иди-ка сюда.

Цзи Минжуй решил, что у консультанта Се появились какие-то измышления насчёт их расследования, поэтому он взял стул и сел рядом.

Но тот указал на Чи Цина.

— Он в школе тоже любил поспать в кабинете? У него был сосед по парте? Наверное, они не очень хорошо ладили? Ладно, если ладили, лучше не говори мне об этом.

Цзи Минжуй вопросительно посмотрел на него.

Се Линь усмехнулся:

— Боюсь, я начну ревновать.

— Я раньше не понимал, почему во многих компаниях строго запрещены служебные романы. Но теперь понемногу доходит.

Потому что. Вы. Так. Бесите!

Се Линь задал ещё пару вопросов, пройдясь ровно по границе терпения Цзи Минжуя, и в конце концов сказал:

— Да, одноклассники не сообщили ничего дельного, но всё-таки кое-что важное мы узнали.

Цзи Минжуй нахмурился, его мозг тоже заработал быстрее.

В голове, фраза за фразой, кадр за кадром, замелькали лица учеников, в итоге остановившись на последнем мальчике в очках.

— Книга по механике?

Глава 117 - След

Когда Чи Цин открыл глаза, на столе перед ним уже лежала стопка книг: «Основы механики», «Проектирование механизмов» и «Создание механизмов».

Заметив, что он проснулся, Се Линь пояснил:

— Все эти книги Шэнь Синхэ брал в библиотеке за последний месяц.

Чи Цин пролистал первую из книжек и спросил:

— Он собирался поступать на инженера?

— Нет, — ответил Се Линь. — Я спрашивал у куратора, Шэнь Синхэ хотел поступить в медицинский, на ту же специальность, о которой когда-то мечтал его брат. Думаю, он сделал выбор под влиянием брата... нет, скорее, чтобы исполнить его мечту. Он очень любил брата.

И в том заключался главный вопрос.

Ему не было смысла без всякой на то причины, особенно сейчас, брать столько книг, которые бы ему никогда не понадобились.

— Ну ладно, уже поздно, — Цзи Минжуй принялся собирать книги. — Сегодня мы опросили всех, кого должны были. Если он ещё в Хуанане, поимка — лишь вопрос времени. Езжайте домой.

Перед тем как завести машину, Се Линь поискал в приложении подходящий ресторанчик, где можно поужинать. И вдруг услышал вопрос:

— О чём вы говорили с Цзи Минжуем?

Отложив телефон в сторону, он положил руку на руль, а другой взялся за руку Чи Цина в чёрной перчатке. И начал нести ерунду:

— А, он сказал, что очень нам завидует. И что он, понаблюдав за нами, понял, что в жизни не видел более идеальной пары. Попросил, чтобы мы не расставались, а если это случится, он перестанет верить в любовь.

Чи Цин перевёл на него вопросительный взгляд.

— Ещё... он уж было решил, что ты всю жизнь проведёшь в одиночестве. И как хорошо, что тебе встретился я. Он надеется, что ты будешь ценить этот шанс.

— Я же просто уснул, а не умер, — помолчав, ответил Чи Цин. — Думаешь, я ничего не слышал?

Разговор быстро завершился. Сменив тему, Се Линь поинтересовался, что он хотел бы поесть, но когда они уже подъезжали к ресторану, Чи Цин вдруг сказал:

— Я ни с кем не общался.

Рука Се Линя, потянувшаяся расстегнуть ремень безопасности, застыла. Он не ожидал ничего подобного.

Но Чи Цин, перед тем, как открыть дверь и выйти из машины, добавил:

— И не только во время старшей школы. Я никогда не любил соседей по парте. В университете было получше, но там в основном были потоковые лекции. Так что можешь не волноваться, ревновать не к кому.

После ужина они поехали домой.

Вернулись мужчины довольно поздно, но тут пришла Жэнь Цинь: под предлогом навестить кота она попросилась посидеть немного в квартире Чи Цина.

Будучи подругой Юй Лань, девушка до сих пор не оправилась от потрясения. Зайдя в квартиру и присев на диван, она погладила кота и заботливо поинтересовалась:

— Как дела у младшего брата Сяо Лань?

— Не очень, — честно ответил Чи Цин, протянув девушке бутылку воды. — У меня есть стаканы, но я не могу тебе их дать. Так что попей из бутылки.

Жэнь Цинь уже привыкла к этой особенности Чи Цина, она взяла неоткрытую бутылку и поблагодарила соседа.

Под глазами девушки залегли тени. Спустя минуту она спросила:

— Могу ли я чем-то помочь?

Чи Цин не привык к подобным разговорам. Ему следовало бы утешить Жэнь Цинь, но он не мог найти подходящих слов. Вспомнив о Се Лине, который ушёл к себе принять душ, Чи Цин подумал, что надо было попросить его остаться. В итоге он ответил прямо:

— Боюсь, что нет.

Девушка расстроенно охнула, затем её взгляд переместился на стопку книг на столе:

— Механика? Вы... тоже решили пойти в автослесари?

Кот, сидящий на коленках Жэнь Цинь, мяукнул.

— Автослесари? — слегка озадаченно поинтересовался Чи Цин.

— У меня есть двоюродный брат, он плохо сдал экзамены в средней школе и решил пойти в техникум. Он как раз учится на автослесаря. В прошлый раз, когда приехал домой, привёз примерно такие же книжки. Но ведь вы с господином Се уже работаете в полиции? Зачем вам такое?

Жэнь Цинь была очень практична. Она рано вышла на работу, поэтому не понимала, зачем люди занимаются наукой и исследованиями, смотрела на вещи под другим углом. По её мнению, единственная причина, по которой человек решил бы изучать механику, — это найти связанную с ней работу.

Чи Цин был немногословен, а в слишком тихой обстановке, чтобы не ощущать неловкость, обычный человек всегда стремится найти тему для разговора. Вот и Жэнь Цинь продолжила рассказывать о своём брате:

— Вообще-то автослесарь — очень стабильная работа. Ещё и зарплата неплохая. В нашем маленьком городке можно очень хорошо зарабатывать на ремонте машин.

За рассказом Жэнь Цинь осматривала комнату. Здесь было чисто, ни пылинки, все вещи лежали на тех же местах, что и в прошлый визит девушки сюда. И кроме кошачьей шерсти, от которой невозможно скрыться, больше ничто не указывало на присутствие в этой квартире жильца. Кроме, пожалуй... некоторых вещей, которых раньше Жэнь Цинь не видела. Точнее, видела, но не здесь. Например, мягкий плед на диване, точно такой же, как дома у господина Се.

Волосы Чи Цина, кажется, стали ещё длиннее. Сидя напротив девушки, он будто с ног до головы был поглощён темнотой, только кожа оставалась бледной.

В конце концов Жэнь Цинь сказала:

— Но если уж вы собираетесь читать, нужно включить свет, иначе глазам будет неприятно...

В темноте Чи Цин шевельнул пальцами, легонько постучав по коленке.

— Беру свои слова назад. Ты очень помогла. Спасибо.

***

Се Линь только вышел из душа, как увидел непрочитанное сообщение от Чи Цина.

Случаи, когда этот достопочтенный господин писал ему первым, можно по пальцам пересчитать.

В окне диалога показалось: «Как помоешься, приходи».

Се Линь, голый по пояс, настучал пальцами по экрану: «Так срочно? Мне одеться?»

Чи Цин в ответ прислал лишь многоточие.

В половину двенадцатого ночи они снова спустились на подземную стоянку. Се Линю пришлось не только одеться, но ещё и как следует закутаться в пальто, чтобы не простудиться на ночном ветру. Он с некоторым сожалением произнёс:

— Я думал, ты меня по делу зовёшь. А в итоге мы едем на поиски Шэнь Синхэ.

— Если хочешь раздеться, пожалуйста, никто не мешает.

Се Линь про себя обозвал его бессовестным.

Машина свернула на дорогу.

— Ты знаешь, где он? — спросил Се Линь.

Но Чи Цин вдруг задал вопрос, на первый взгляд не относящийся к делу.

— Ты помнишь, как однажды в машине, которую ты сейчас ведёшь, перерезали тормоза?

Конечно, Се Линь прекрасно помнил. Ведь когда он пытался вынудить убийцу напасть на них, тот первым делом взялся за авто.

Что-то сделать с транспортным средством — способ самый простой и удобный.

Без лишних слов, Се Линь сразу всё понял:

— Если он собирался сбежать, ему не было нужды читать все эти книги. У всех действий есть свой мотив. Он пытался спихнуть вину на Цзян Июнь. Значит, она тоже в его чёрном списке. Раз мальчишка, даже узнав, что попался на нашу уловку с телефоном, ещё успел разложить вещи на парте и в комнате по местам, значит... во-первых, у него определённый склад характера, ну а во-вторых, бегство не являлось для него приоритетом. Его настоящая цель — сделать так, чтобы Цзян Июнь, как и Ван Юань с остальными, исчезла с лица земли.

Они пока не знали причину, по которой он собирался расправиться со школьной учительницей. Но если убийца хотел незаметно от кого-то избавиться...

Какой способ он избрал бы первым делом?

В ответе на этот вопрос Се Линь и Чи Цин, будучи сами когда-то преследуемы убийцей, имели полное право голоса.

Иными словами, искать подозреваемого, который скрывается от полиции, — не самая сильная их сторона. Всё-таки полицейские гораздо лучше справятся с поисками в масштабах целого города. Но если нужно найти человека, который собирается убить Цзян Июнь... тут уж равным им не найти.

Цзян Июнь уже спала, когда в ночи зазвонил её телефон. Она с сонными глазами взяла трубку и невнятно произнесла:

— Алло?

В последнее время женщина плохо спала. Стоило закрыть глаза, и ей являлись её погибшие ученики. Ван Юань даже во сне ужасно раздражал, грубил ей прямо на уроке, но потом её взгляд обращался через Ван Юаня, к другому месту, ученик на котором прилежно переписывал задание с доски. Но она никак не могла разглядеть его лица. Только видела его худые руки, чисто выстиранную школьную форму и худощавую фигуру.

Потом женщина просыпалась.

На том конце линии прозвучал почти бесцветный голос, как будто говорил робот:

— Вы у себя дома?

— А?

Голос задал другой вопрос:

— Вы обычно сами едете на работу за рулём или вас кто-то провожает?

Голос и тон были довольно узнаваемы, и женщина через пару секунд поняла, кто звонит.

— Я езжу сама на машине, но... — Цзян Июнь хотела сказать «Недавно моя машина сломалась».

Но успела произнести только первые два слова, на той стороне перебили:

— Машина сломалась?

Как он узнал?

Цзян Июнь посмотрела на экран телефона, подумав, что до сих пор спит.

— Да, машина сломалась, два дня назад я отдала её в автосервис...

Чи Цин услышал главное, ему некогда было тратить время на болтовню, поэтому он спросил напрямую:

— В какой автосервис? Пришлите адрес.

Цзян Июнь так и не поняла, почему посреди ночи сотрудники полицейского управления, вместо того чтобы раскрывать дела, интересуются её машиной. Но всё же, щурясь от дремоты, отправила адрес, как было велено. И сразу же упала на подушку спать.

Но её сон продолжился с того же момента, на котором оборвался. Мальчик, который переписывал задание с доски, медленно поднял голову и позвал её: «Учитель Цзян». Лишь теперь Цзян Июнь разглядела его лицо и вспомнила, что на том месте сидел Сюй Синчжоу.

***

Адрес переслали Цзи Минжую, который дежурил в ночь, и руководителю группы следователей, занимающихся поисками мальчика.

Оба, увидев сообщение, поразились: «Автосервис?!»

Но Се Линю некогда было объяснять, он сказал только главное:

— Быстро туда, мы уже едем. Ищем временного работника, несовершеннолетнего, который либо не предоставил удостоверения личности, либо принёс чужое. Не подписывал договор с автосервисом. Нам нужны только те, кто подходит под эти условия. Велика вероятность, что Шэнь Синхэ найдётся среди них.

Через полчаса, когда плотно закрытую дверь автосервиса грубо распахнули, проходящий через мастерскую мужчина, вставший по нужде и дрожащий от холода, выпалил:

— Вы кто, блин, такие? — Он окинул полицейских подозрительным взглядом. — Чего вам надо?

Цзи Минжуй, который шёл в авангарде, показал удостоверение:

— Полиция. Где общежитие ваших работников? Показывайте.

В автомастерской повсюду валялся всяческий хлам, потрёпанные шины, машинное масло, стояло несколько машин в процессе ремонта и множество разной аппаратуры. Пройдя через мастерскую, можно было попасть в зону приёма клиентов, а дальше — в общежитие работников за небольшой дверью.

Оперативники приехали неожиданно, не дав никому времени что-то предпринять.

Это была общая спальня, полная народу. В основном рабочие спали, только несколько человек сидели в углу и играли в карты. От серых одеял и простыней пахло машинным маслом.

Рабочие за картами, одетые в майки, заметили полицейских:

— Вам кого надо? Чего заявились такой толпой? Эй, Цян, в чём дело?

Цян — так звали человека, встретившего оперативников в мастерской.

Он покачал головой, давая понять, что сам не знает.

В общежитии царил полный бардак, но если присмотреться, одна кровать всё же отличалась... была чересчур чистой.

Человек на кровати, стоящей в углу, не спал. Он сидел спиной к вошедшим и медленно складывал одеяло, которое в итоге превратилось в ровный «кусочек тофу». Такой же, какой они уже видели в общежитии учеников Гуанъюань.

Затем парень встал и медленно вышел из темноты на свет.

Только теперь они увидели наконец то же лицо, что и в личном деле ученика. Парня в очках с металлической оправой. Он совершенно не вписывался в окружающую обстановку.

— Ты Шэнь Синхэ? — спросил оперативник.

Парень, не прячась от их взглядов, равнодушно ответил:

— Это я.

Глава 118 - Детектор лжи

Шэнь Синхэ впервые предстал перед ними собственной персоной.

Его лицо наложилось на фото из личного дела, затем — на отражение человека, что несколько дней назад стоял у окошка раздачи в столовой школы Гуанъюань.

В день показа репортажа тётушка из столовой заботливо накладывала ученикам еду, попутно вздыхая от новостей по телевизору.

Рука ученика, держащая поднос, дрогнула. В стекле отразилось лицо парня в очках.

Бросив взгляд на экран, он поблагодарил тётушку:

— Спасибо.

***

— Ты понимаешь, почему мы тебя задержали?

— Пока не совсем.

— Ты ведь учишься в школе Гуанъюань, зачем устроился в автосервис? Даже не отпросился у учителя.

— Мне интересно чинить машины.

— Ты в третьем классе старшей школы, первый на потоке по результатам всех экзаменов. И вдруг заинтересовался ремонтом автомобилей?

В допросной сидел мальчонка в светло-сером шерстяном джемпере. Он вёл себя уравновешенно и даже несколько меланхолично, через линзы очков оперативники не видели истинного выражения его глаз — в них будто что-то пряталось, но в то же время они выглядели безразличными.

В автосервисе парень поранился — на второй фаланге указательного пальца был наклеен пластырь. Потерев его подушечкой пальца другой руки, Шэнь Синхэ спокойно пояснил:

— В школе на уроках слишком скучно.

— У тебя же экзамены на носу! — удивился оперативник.

— Не думаю, что у меня будут проблемы с поступлением без экзаменов1.

1В Китае нередки случаи, когда лучших учеников старших школ принимают в престижные ВУЗы без вступительных экзаменов.

Повисла тишина.

Шэнь Синхэ вовсе не хвастался, он лишь невозмутимо констатировал факт.

— Поэтому я и сказал, что мне скучно. Захотелось чем-нибудь заняться.

Оперативник повысил голос:

— Ты мог заняться чем угодно, но решил стать именно автомехаником?

Сидящий перед ним паренёк нисколько не походил на преступника.

Отличник по учёбе, симпатичный, едва перешагнувший порог совершеннолетия, ему бы сейчас сидеть за партой и учить уроки... И хотя ранее пойманный полицией малолетний убийца кошек был ещё младше Шэнь Синхэ... именно возраст не давал ему контролировать эмоции, ненависть к младшему брату так и выплёскивалась наружу.

Но Шэнь Синхэ был другим.

— Я сказал, мне просто интересно, — без тени эмоций произнёс паренёк.

— Почему не сообщил учителю?

— Потому что учитель меня бы не отпустил.

Парень уверенно гнул свою линию, и оперативник решил зайти с другой стороны:

— У тебя забрали телефон. Что ты смотрел в интернете?

— Новости, — без заминки ответил Шэнь Синхэ. — Из рекомендованных.

— Так сильно интересуешься новостями?

— В школе неподалёку произошло убийство. Весь город этим интересуется.

Шэнь Синхэ сидел совсем рядом с огромным зеркалом, отделяющим допросную от наблюдательной комнаты, Чи Цин и Се Линь могли очень подробно рассмотреть выражение его лица в процессе допроса.

— Он совершенно спокоен, — заметил Се Линь. — Пусть мы его поймали, боюсь, расколоть его будет непросто.

Вскоре из допросной к ним зашёл Цзи Минжуй.

— Вот паршивец, спокоен как удав! Что ни спроси, на всё готов ответ!

И как раз его непоколебимое спокойствие заставило всех присутствующих осознать... несмотря на поимку подозреваемого, у них на данный момент не имелось ни единого доказательства, достаточного для обвинения. Казалось бы, насколько сложно расколоть ученика старших классов? Но это и правда оказалось непростой задачей.

Шэнь Синхэ как будто знал наверняка, что у них сейчас нет ни одного железного доказательства.

Се Линь наблюдал за допросом, поигрывая рукой Чи Цина в перчатке. И вдруг кое-что придумал.

Чи Цину тоже пришла идея:

— Я могу попробовать прикоснуться к нему.

Конечно, его совершенно не интересовали мысли мальчишки. И он не собирался никого проверять. Просто иногда Чи Цин вспоминал тёплый взгляд Юй Лань.

В нём как будто что-то незримо изменилось.

Иногда он не испытывал ни отвращения, ни страха.

Се Линь, не отпуская его руку, сказал:

— Знаешь, что такое сила науки? С помощью современных технологий можно точно так же выявить ложь. — Се Линь обратился к Цзи Минжую: — Попробуйте проверить его на детекторе лжи.

К этому методу прибегали обычно только в самом крайнем случае.

Большинство преступников всё-таки прокалывались либо на эмоциях, либо во время разговора с оперативником. Если дело дошло до детектора, значит, другие методы просто не работали.

— Показания детектора лжи нельзя приложить к делу в качестве доказательств. Однако он даёт дополнительное психологическое давление на подозреваемого. Когда человек знает, что его ложь будет раскрыта с помощью аппарата, разве может он остаться совершенно спокойным? Его пульс, сердцебиение, давление, дыхание... Что угодно может выдать его, и он об этом знает.

Бездушная машина скоро стояла на столе в допросной. Следуя указаниям, Шэнь Синхэ поместил пальцы правой руки на чувствительную панель, затем к его запястью прикрепили красную закрепительную ленту. Один из проводов, присоединённых к датчику, вёл к компьютеру, на экране которого отображалось что-то вроде зелёной кардиограммы, различные волнообразные данные.

Если случалось отклонение от заданной нормы, волна менялась, становилась красной, а датчик издавал характерный писк.

Допрос продолжился.

Они вернулись к началу, оперативник повторил прежний вопрос:

— Ты действительно не понимаешь, почему мы тебя задержали?

Парень удостоил детектор лжи вниманием, лишь когда ему за запястье надели ленту. Затем отвёл равнодушный взгляд и точно так же повторил:

— Пока не совсем.

— Ты перевёлся в Хуанань по учёбе?

— У родителей сменилась работа.

— Слышал ранее о школе Хунхай?

— До того, как в ней случилось несчастье, не слышал.

Тон его голоса не менялся, волны на экране спокойно двигались в небольшой амплитуде.

Через пару минут он попросил:

— Можно мне стакан воды?

Парень совсем не располагал к себе, от него веяло холодным равнодушием, и только очки на переносице слегка сглаживали это чувство, придавая немного интеллигентности его облику. Обхватив пальцами стакан, он неторопливо сделал глоток.

Вместе со стаканом воды на стол перед ним положили папку с делом об убийствах в школе Хунхай.

На обложке было написано время, четыре строчки.

Каждая строка чёрными чернилами отмечала время чьей-то смерти.

Поставив стакан на стол, парень, следуя указаниям оперативников из соседней наблюдательной комнаты, открыл первую страницу.

Где было указано имя Ван Юаня, погибшего в рощице у школы.

— Знаешь этого человека?

— Не знаю, — убрав руку со стакана, Шэнь Синхэ без тени удивления посмотрел на фото Ван Юаня и добавил, — Не понимаю, зачем вы мне это показываете.

Волны продолжали равномерно вырисовываться вокруг абсциссы.

Даже когда Шэнь Синхэ смотрел на фото и записи о смерти Ван Юаня, аппарат не регистрировал колебаний в его душе.

Детектор молчал.

Оперативники невольно хмурились.

— Если это правда он, — Цзи Минжуй впервые сталкивался с таким, — у него какая-то нечеловеческая психика. Железная, ничем не пронять.

Даже Се Линь, с его чудесной способностью рассматривать людей словно под микроскопом, не мог уловить полезных деталей из реакции парня. Ему пришлось признать факт:

— Очень вероятно, что допросы ни к чему не приведут. Придётся искать доказательства. Мотив убийства совершенно очевиден, это связано со смертью его младшего брата. Другими словами, в смерти Сюй Синчжоу явно что-то нечисто. И кроме убийцы, об этом может знать только его последняя, несостоявшаяся жертва, Цзян Июнь.

Допрос не дал результата, детектор лжи не помог. Не было смысла тратить на него время.

Се Линь обратился к Чи Цину:

— Надень куртку, вечером на улице прохладно. Наведаемся в гости к Цзян Июнь.

Однако, когда они уже собирались выдвигаться, произошло то, чего никто не ожидал. Волны на экране компьютера показали изменения.

— Стойте... — Цзи Минжуй, наклонившись к экрану, посмотрел на кривую. — Его сердцебиение учащается.

Едва заметно, недостаточно для того, чтобы детектор издавал звуки, однако... сердце испытуемого действительно забилось быстрее.

Чи Цин обратил внимание на папку, лежащую перед Шэнь Синхэ.

— Он перевернул уже две страницы, ещё одна, и...

— Ещё одна, и он увидит материалы по последней жертве, — подхватил Се Линь.

Они все прекрасно знали, что это была за жертва. Та, кого убийца считал «Юй Яном».

Та, кого он в какой-то момент пощадил, единственную среди всех.

И если они хотели, чтобы во время допроса Шэнь Синхэ допустил промах, то именно Юй Лань на последней странице могла стать спусковым ключком.

Опустив глаза, парень наблюдал, как оперативник перевернул предпоследнюю страницу дела.

Его взгляд сначала упал на первую строчку, где значилось имя жертвы.

И пока страница не до конца перевернулась, это была только половина строки...

Юй... но когда бумага медленно опустилась, он увидел последний иероглиф: Лань.

Фотография Юй Лань смотрела на него из верхнего правого угла.

Большие глаза, мягкие послушные волосы, лёгкий макияж, едва заметная помада на губах. Она немного смущалась, глядя прямо в камеру.

Зрачки парня едва заметно расширились.

Лишь в тот момент на его лице наконец появилось иное выражение, а рука на чувствительной панели невольно дёрнулась.

Среди нескольких кривых одна вдруг опала и превратилась в прямую линию... но лишь на мгновение.

Цзи Минжуй почти прилип лицом к этому экрану. Он заорал:

— Есть реакция! Его сердце на секунду остановилось!

Оперативник, проводящий допрос, тоже был достаточно опытным спецом. Краем глаза заметив изменения в сердцебиении парня, он заговорил о погибшей девушке.

— Она погибла в недавнем пожаре. Раз ты читаешь новости, наверняка тоже об этом слышал. Страшный был пожар. Бедняжка ждала друга, чтобы пойти с ним в кино на любимый фильм. Но случилось несчастье, дверь оказалась заперта, а она, бедняжка, даже не могла позвать на помощь, поскольку была немая... — В конце концов, оперативник, глядя парню в глаза, спросил: — Ты знал её?

После короткой остановки, сердце Шэнь Синхэ будто потеряло управление.

Кривая на экране больше не колебалась так же ровно, как раньше. Хотя сам парень сидел на месте, в той же позе, с тем же выражением, словно его схватили по ошибке, и всё это лишь чистая случайность, а когда допрос закончится, он сможет спокойно вернуться в школу на занятия.

Помолчав, Шэнь Синхэ заговорил, глядя на страницу дела, исписанную текстом, и его голос на мгновение запнулся:

— Я... её не знал.

За всё время допроса он несколько раз отвечал «не знал».

Но это последнее «не знал» отличалось от других.

Потому что в следующую секунду.

Детектор лжи, молчаливый до такой степени, что можно было подумать, будто аппарат сломан, издал первый звук: «Бип».

Глава 119 - Признание

«Бип». Этот звук раз за разом проникал в уши присутствующих.

Материалы дела спокойно лежали на столе.

Погибшая: Юй Лань.

При жизни пользовалась аккаунтом мессенджера, принадлежавшим ранее её младшему брату, Юй Яну: yuy...

Шэнь Синхэ оцепенел, его взгляд через очки скользнул по знакомым буквам. Стоило ему разглядеть лишь первые три, как обзор будто расплылся. Парень долго сидел так, не шевелясь, будто глаза закрыло прозрачной пеленой, и только когда моргнул, она наконец спала.

Допрос всегда похож на процесс раскрытия ракушки без единого просвета — он требует огромных затрат времени и сил. И когда эта ракушка наконец чуточку приоткрывается, оперативник, разумеется, не может упустить такой шанс.

Суровый взгляд полицейского неотрывно следил за допрашиваемым.

— Три месяца назад она познакомилась по интернету с неким другом, которого приняла за поклонника своего младшего брата. Очень скоро она обнаружила половую принадлежность этого человека, но побоялась тем самым ранить его, поэтому продолжила с ним общаться под личиной «младшего брата». Ты правда не знал её?

Шэнь Синхэ открыл рот:

— Я...

Однако не успел произнести ни слова, потому что в тот момент все волны на экране компьютера будто сошли с ума, «кардиограмма» превратилась в красный «датчик землетрясения», не только сердцебиение парня перестало ему подчиняться, но и его дыхание, и пульс... всё вышло из-под контроля. В наблюдательной комнате все молча смотрели на экран, заполненный красными волнами.

И даже Чи Цин, у которого напрочь отсутствовала система восприятия эмоций, уловил одну крохотную деталь.

— Он что, сейчас... плакал?

Пусть они не увидели ни слезинки.

Пусть он лишь единожды моргнул.

Все сосредоточенно ждали следующего сигнала «бип».

Но не дождались.

Потому что Шэнь Синхэ, опустив глаза, сидя в допросной клетке, сказал наконец правду:

— Я тот, кого вы ищете. — А потом добавил ещё: — Это я их убил.

Цзи Минжуй решил было, что ему послышалось.

— Он признался? Если б я знал, что досье Юй Лань так сработает, сразу бы кинул папку ему на стол! Мы бы вмиг раскрыли дело, не пришлось бы время тратить!

Этот допрос был важным звеном расследования, однако они надеялись, самое большее, — узнать из слов Шэнь Синхэ какую-либо важную деталь, которая лишь приблизит их к истине.

Сейчас у них не было ни единого доказательства против него, и парень прекрасно это знал. У него не было причины давать признательные показания.

Они считали Юй Лань лишь случайным промахом, но не думали, что она окажется его красной линией, слабым местом, ударив в которое, они заставят его полностью капитулировать.

После признания Шэнь Синхэ перевели в другую комнату, где на него направили камеру и прожектор. Теперь вместо одного оперативника перед ним сидели четверо.

Чи Цин и Се Линь расположились рядом с Цзи Минжуем, чтобы поближе рассмотреть Шэнь Синхэ.

Всё это время они пытались поймать его след в незримом пространстве мировой сети, а теперь этот человек, вышедший из-за экрана, сидел перед ними.

Оперативник начал:

— Ты сказал, что это ты их убил. Как ты это сделал? И почему?

После долгого молчания Шэнь Синхэ медленно произнёс:

— Раз вы меня нашли, думаю, уже знаете, что произошло с моим братом. Когда это случилось, меня не было в Хуанане, я не видел тела, но я слышал, что по версии полиции он покончил с собой из-за депрессии, по причине семейных проблем... Тогда я уже понял, что это невозможно. Никто не знал его лучше, чем я. И никто не знал его так, как знал я. Мой младший брат был интровертом по натуре, но он никогда не был слаб.

Когда Шэнь Синхэ говорил о брате, его взгляд становился мягким и нежным, он будто через пространство и время слышал, как Сюй Синчжоу за спиной зовёт его «брат».

Их характеры разительно отличались, Сюй Синчжоу был чувствительным и нежным ребёнком, очень симпатичным, и когда старший брат водил его гулять, люди часто принимали младшего за девочку.

Их родители не справлялись со своими обязанностями, дома не смолкали ссоры, и Шэнь Синхэ, как старший брат, повзрослел рано. Он понял, что должен сам решать семейные проблемы и заботиться о брате, который младше него всего на год.

— С самого детства мы росли, слушая ссоры родителей. Это легко понять, всё-таки многие женятся не по любви, а по другим причинам. Мой брат, Сюй Синчжоу, всегда был необычайно чувствительным мальчиком. Он хорошо учился, но по характеру был закрытым, и если его обижали, только прятался за шторкой и тихонько плакал, а потом притворялся, будто всё в порядке.

Маленький Сюй Синчжоу не хотел, чтобы старший брат за него беспокоился. Но умного и проницательного Шэнь Синхэ было не так просто обвести вокруг пальца.

Вскоре Сюй Синчжоу заметил, что хулиганы, которые каждый день после школы требовали у него карманные деньги, обходят его стороной. Одноклассники, которые обзывали его при всех «плаксивой девчонкой», на следующий день извинялись... После развода родителей братья вынуждены были разлучиться. И в день отъезда старшего брата Сюй Синчжоу сказал ему:

— Брат, я могу сам о себе позаботиться. Я ведь собираюсь стать врачом, так что мне предстоит «заботиться» ещё о многих.

Раскол семьи произошёл не за один день.

Для Сюй Синчжоу это не было настолько серьёзным ударом.

Вначале братья часто общались, но из-за строгих правил в школе Шэнь Синхэ, а потом из-за многочисленных олимпиад и конкурсов, звонки и сообщения стали редкими. За это время Сюй Синчжоу действительно повзрослел, за несколько месяцев до его смерти даже внимательный старший брат не заметил ничего необычного.

Единственной странностью было сообщение, присланное старшему брату однажды вечером, отправку которого младший отменил.

— Это случилось за месяц до его смерти. Я готовился к очередной олимпиаде и в три часа ночи увидел непрочитанное сообщение, но когда нажал, оно уже было удалено.

Шэнь Синхэ отправил тогда брату вопросительный знак.

Тот ответил: «Ничего. Просто не мог решить одну задачку. Хотел, чтобы ты помог, но потом мне стало стыдно, что не могу решить сам, и я удалил».

Потом он добавил: «Твоя помощь не понадобится, я смогу решить сам!»

Сюй Синчжоу действительно иногда совершал подобные ребяческие поступки.

Надо сказать, что интернет отлично скрывает эмоции собеседника. В сети легко притвориться, что ничего страшного не происходит. Если бы они говорили с глазу на глаз, Шэнь Синхэ заметил бы проблему, но тогда он лишь усмехнулся этому упрямству брата, отложил телефон и продолжил готовиться к олимпиаде.

Но потом, через месяц, вернувшись однажды домой на каникулы, он узнал о смерти брата.

— Из школы только что позвонили, твой брат покончил с собой в общежитии.

Всё было примерно так, как предполагали оперативники. Но только они не понимали пока что связи с погибшими.

— Значит, ты решил, что в его смерти не всё так просто? У тебя были доказательства?

— Был дневник.

— Дневник? — переспросил оперативник. — Где ты его нашёл?

— В его учебнике.

Комната общежития, где жил Сюй Синчжоу, была опечатана сразу же после его самоубийства. Учеников из соседних комнат переселили в другие, строго запретив всем приближаться к месту, где случилось несчастье. Да и никто не решился бы на такое. Всю одежду Сюй Синчжоу, личные вещи и учебники, упаковали и отправили родителям.

В тот вечер Шэнь Синхэ долго сидел перед пакетом с вещами. Потом начал доставать по одной и аккуратно убирать по шкафам.

Когда он всё разложил, остался только серый рюкзак с учебниками.

Шэнь Синхэ медленно расстегнул молнию. Его взгляд упал на знакомый почерк на учебнике.

Сюй Синчжоу очень прилежно учился, старательно делал все записи, и скоро у них должен был состояться промежуточный экзамен, так что мальчик даже приготовил специальную тетрадку для тренировки заданий, собрал там все самые сложные задачки.

Но когда Шэнь Синхэ достал последний учебник, по математике, из него выпала тоненькая тетрадка. Парень так и замер, уставившись на неё.

На первой странице значилась дата: одиннадцатое февраля 2020.

Старший брат понял, что это дневник.

Интуиция подсказала ему, что в этом дневнике он найдёт, что именно в тот вечер хотел сказать ему младший, но так и не сказал.

Вот только он и не представлял тогда, что реальность окажется более жестокой, чем он мог подумать.

Дневник начинался с очень радостной темы.

Одиннадцатое февраля 2020 года.

Я ему признался.

На этом моменте рассказа Чи Цин нахмурился. Кажется, об этом признании он уже где-то слышал. Подумав, он вдруг вспомнил, как Юй Ян говорил такую фразу: «Кое-кто проявлял ко мне симпатию».

«Кто?»

«Сюй Синчжоу».

Чи Цин как раз задумался об этом, когда вдруг почувствовал, что кто-то потихоньку стягивает с его левой руки перчатку.

Он повернулся и увидел, что Се Линь, держа в одной рукой чёрную шариковую ручку, другую в какой-то момент тайком опустил под стол. Наверное, хотел что-то сказать.

Кончиками пальцев мужчина проник под чёрную ткань, скользнул по центру ладони, затем, сложив вместе два пальца, потихоньку стянул с его руки перчатку.

Обнажённую руку сначала охватил прохладный воздух, а потом объяла тёплая ладонь.

Чи Цин бросил на Се Линя взгляд.

Тот, не подавая вида, но зная, что его услышат, подумал: [Ничего, я просто хотел подержать тебя за руку].

Чи Цин в свою очередь подумал, что не сможет слушать, когда Се Линь держит его за руку.

Перед ним лежала ручка и листок бумаги. Взяв ручку, он направил кончик в сторону Шэнь Синхэ.

И услышал у себя в голове: [Нет нужды. Всё уже и так понятно, в общих чертах].

Шэнь Синхэ, только упомянув о дневнике брата, надолго замолчал. Очевидно, ему трудно было говорить о том, что он в нём прочитал.

[В каких местах слухи распространяются быстрее всего?]

[Ответов может быть много, но школа, бесспорно, одно из таких мест].

Особенно если это не слухи, а факт.

Сюй Синчжоу — отличник, который перевёлся из другой школы. Юй Ян — солнечный мальчик, которому симпатизировала добрая половина группы. Если поставить этих двоих рядом, какую оценку дадут им одноклассники?

Шэнь Синхэ больше не стал цитировать фразы из дневника, только резюмировал:

— Тот парень, по имени Юй Ян, обычно очень оберегал его, часто в шутку называл «нашим Синчжоу». Через пару дней после этого признания Ван Юань на перемене подошёл к брату.

***

Ван Юань весь урок пялился на Сюй Синчжоу.

Очень странным взглядом. И Сюй Синчжоу сперва решил, что тот просто ищет повод, чтобы привязаться, так что не придал этому значения.

Но на перемене, проходя мимо, Ван Юань намеренно наткнулся на парту Сюй Синчжоу, наклонился и прошептал тому на ухо:

— Тебе, значит, парни нравятся?

С этой фразы начался кошмарный сон Сюй Синчжоу.

Глава 120 - Месть

В тот раз Юй Ян вовсе не специально рассказал кому-то ещё о признании. Впервые в симпатии ему признался парень. Более того, одноклассник, над которым он часто прикалывался, вёл себя с ним так, как обычно ведут парни нетрадиционной ориентации... После признания Юй Ян задумался: может, это именно он вёл себя неправильно, раз у Сюй Синчжоу сложилось о нём неверное представление...

«Может быть, я сам виноват в том, что он неправильно меня понял?», «Что мне ему ответить?», «Как разрешить эту проблему?» — эти размышления не отпускали Юй Яна несколько дней кряду. Парень часто витал в своих мыслях, тусуясь в компании Ван Юаня. И тот начал его толкать:

— Ты чего? Обычно в этой игре ты не так быстро продувал. И на уроках сидишь сам не свой. Влюбился?

— Нет... — пробормотал Юй Ян.

— А по тебе что-то не похоже, что «нет». Кто она? — спросил Ван Юань.

Тогда Юй Ян искренне считал их друзьями, плюс ко всему был совсем юн и не знал, как ему поступить, поэтому вкратце всё рассказал, скрыв только имя Сюй Синчжоу.

Ван Юань и остальные были просто поражены такими новостями.

— В тебя парень втрескался?! Он тебе признался? Ну ты у нас очаровашка, все девчонки в классе по тебе сохнут... А теперь и парни присоединились. Универсал!

Когда первоначальное удивление прошло, интерес парней немного сместился:

— И кто это? Мы его знаем?

Юй Ян не собирался выдавать Сюй Синчжоу, поэтому сразу же отмёл все подозрения:

— Куда там! Он вообще не из нашей школы, вы его не знаете.

Но некоторые вещи скрыть просто невозможно. После признания отношения между Юй Яном и Сюй Синчжоу сделались до странного неловкими.

Шутки над ними уже вошли у одноклассников в привычку, и староста класса, однажды раздавая результаты экзамена на самостоятельных занятиях, обратился к Юй Яну:

— В этот раз твой Сюй Синчжоу занял первое место, а ты только восьмое. Юй Ян, тебе бы на своего Сюй Синчжоу равняться!

Раньше Юй Ян посчитал бы это нормальным, даже присоединился бы к шутке и ответил бы как-нибудь смешно. Но сейчас он весь напрягся и на полном серьёзе предупредил:

— Ты что несёшь? Когда это он стал «моим Сюй Синчжоу»?

Удивлённый его серьёзным тоном, староста так и застыл. Юй Ян же добавил:

— Больше не надо таких шуток.

А Ван Юань, который в это время играл в игру и как будто не обращал на них внимания, вдруг положил телефон и, не подавая виду, изучающе посмотрел на Юй Яна. Затем перевёл коварный взгляд в сторону, как раз на пустующее место Сюй Синчжоу.

После урока он подозвал к себе остальных из компании, они втроём присели на корточки в конце коридора и закурили, а Ван Юань начал:

— Помните, Юй Ян недавно сказал, что в него парень втрескался? Так вот, я походу знаю, кто это.

— Кто? — заинтересовались остальные двое.

— Сюй Синчжоу.

— Да ладно... Они двое?.. — Один из парней решил, что Ван Юань надумывает лишнего. — Ну, Сюй Синчжоу, конечно, смахивает на девчонку, но не до такой степени... Ему нравится Юй Ян?

Ван Юань потушил сигарету:

— Я вам точно говорю. Вот увидите.

Тем вечером Сюй Синчжоу написал в дневнике:

«Ван Юань спросил, нравятся ли мне парни. Я ответил, что не понимаю, о чём он говорит. А он сказал: «Не прикидывайся, Юй Ян мне всё рассказал, ты же ему признался? Думаешь, если Юй Ян тебя пару раз защитил, значит, ты ему понравился? Он же не извращенец какой-то, которому нравятся парни»».

Юй Ян тем временем ничего не знал о случившемся. После признания он стал намеренно избегать Сюй Синчжоу. И только замечал, что Сюй Синчжоу становится с каждым днём всё молчаливее. Раньше он просто был более закрытым, а теперь сделался вовсе затворником.

— Раз компания Ван Юаня не побоялась творить что вздумается с Цзян Июнь, когда у них в руках оказалось то видео, то к моему брату они отнеслись едва ли менее жестоко, — продолжил Шэнь Синхэ. — Они звали его «поговорить» в рощицу возле школы, запирали в туалете, даже в парке, где обычно куча народу...

Шэнь Синхэ не стал договаривать. Он не хотел повторять то, с чем пришлось столкнуться его брату. Но все сразу же поняли: эти три места в точности совпали с местами убийства троих парней.

Значит, он выбирал их не случайно.

Больше года назад Сюй Синчжоу постоянно слышал от других: Ты извращенец.

В мужском туалете.

За плотно закрытой дверью кабинки.

Раздавался смех:

— Сюй Синчжоу, так ты мужик или нет? Больше похож на девчонку. Ну-ка, снимай штаны, посмотрим.

Трое глумились над парнем:

— Сам снимешь или тебе помочь?

После уроков в туалете уже никого не было, никто не знал, что там происходит.

Ван Юань и остальные не любили Сюй Синчжоу и раньше, потому что он отличник, потому что выделялся из толпы. Они ничего не говорили Юй Яну, знали, что он точно их не поддержит.

Во второй половине дневника появилось также имя Цзян Июнь.

Шэнь Синхэ рассказал:

— В какой-то момент оценки брата сильно скатились, и Цзян Июнь поменяла к нему отношение. Он хотел обратиться к ней за помощь, поговорить о происходящем.

Но тогда учительница сама была загружена проблемами, а тут ещё средний балл в классе стал меньше нормы, и давление на неё только усилилось.

Взглянув на Сюй Синчжоу, который постучался и вошёл в её кабинет, она сказала:

— Ты очень кстати, я как раз собиралась с тобой поговорить.

Сюй Синчжоу поздоровался и тихонько сел напротив. Цзян Июань достала результаты его экзаменов.

— Результаты твоих экзаменов с каждым разом всё хуже. Не знаю, что у тебя случилось...

— На самом деле... — открыл было рот Сюй Сичжоу. Но так и не смог сказать то, что собирался.

А она продолжила:

— Да и не хочу знать, ты сам должен привести свои дела в порядок, разобраться с эмоциями и сосредоточиться на учёбе. Всё остальное сейчас для тебя не должно иметь значения. — Тут женщина наконец подняла на него взгляд. — Ты хотел что-то сказать?

Но мальчик, опустив голову, взял свои экзаменационные листы и ответил:

— Ничего.

Тем временем Цзян Юй проводил обыск в автосервисе.

Ни в общежитии, ни дома у Шэнь Синхэ, они не нашли ничего подозрительного. Последней надеждой осталась общага для работников автосервиса.

Он сбежал второпях, прихватив с собой самый минимум, на кровати лежало только одеяло да несколько личных вещей. При обыске кровати Цзян Юй нащупал что-то похожее на большой лист плотной бумаги.

— Порви матрас, посмотрим, что там.

В матрасе оказался сложенный несколько раз плакат, исписанный ручкой.

Ван Юань, Юй Ян, Цзян Июнь... В самом верху значились пять имён.

Это был чёрный список убийцы.

Цель восемнадцатилетнего школьника была ясна с самого начала.

Это была «месть».

Содержание «списка» походило на белую доску в зале совещаний полицейского управления. Но здесь информация была более полной: все привычки, склонности, особенности характера, игры, которые их интересовали, никнеймы в разных приложениях, расписание занятий, семейное положение... Тут даже значились часы репетиторства Цзян Июнь: каждые выходные в десять утра она ездила на машине домой к ученику. Разумеется, школа запрещала учителям в частном порядке брать деньги за занятия, поэтому Цзян Июнь делала это тайком.

Только сведений про Юй Яна было меньше всего.

К тому же, они совершенно не совпадали с его реальной личностью.

Возможно, это было обманчивое ощущение, но Цзян Юю показалось, будто Шэнь Синхэ писал об остальных без тени эмоций, в отличие от Юй Яна: «Он очень стеснительный, любит кошек, ясную погоду; у него перед домом растёт сакура; он довольно боязлив, хочет посмотреть ужастик, но боится».

В сравнении с бесчувственными холодными фразами выше это выглядело... В этих словах будто просвечивали искры тепла.

Цзян Юй сразу же доложил о важной находке:

— Нашли, у него был лист бумаги, где написано...

Трубку взял Се Линь, остальные были заняты записью показаний. Только двоим консультантам больше нечем было заняться, кроме как слушать.

— Вези сюда, — сказал Се Линь. — Он признал вину.

Шэнь Синхэ подробно изложил весь свой план, составленный за прошедший год:

— Мы учились в разных школах, в реальности мне было бы сложно сблизиться с ними, да и общих знакомых у нас не было. Зато найти их аккаунты в соцсети оказалось не так уж сложно.

В век Интернета, мобильных игр, разных форумов, соцсетей и приложений коротких видео у каждого человека бывает по несколько акков.

Оставалось только обратиться к одноклассникам, у которых имелись знакомые в Хунхай, и добыть никнеймы Ван Юаня и его дружков — раз плюнуть.

Да даже обращаться ни к кому не потребовалось. Просто зайти с левого аккаунта на форум школы Хунхай и попросить — сразу несколько доброжелательных учеников откликнулось на просьбу.

Вы ведь считали моего брата извращенцем, так?

Шэнь Синхэ намеренно установил женский пол в своём аккаунте, а потом, глядя на экран, размышлял: «Если бы вы узнали, что с вами сейчас общается парень, что бы вы почувствовали?»

Несколько парней в разгар пубертата попались на крючок после пары фраз. Шэнь Синхэ с лёгкостью обманул их одним только «гэгэ», набирая это на клавиатуре без всякого выражения на лице, тогда как собеседники от радости путали стороны света и возносились на небеса. Сам же он даже не запоминал, о чём с ними говорил. Просто писал всякую банальщину, по шаблону, ему это не составляло никакого умственного труда.

— Мне было на них плевать, — с безразличием в голосе произнёс Шэнь Синхэ. — Даже в моменты убийства я ничего не чувствовал.

Хладнокровный убийца, будто от природы.

Се Линь даже ощутил от мальчишки некий знакомый вайб.

Но для Шэнь Синхэ один человек всё же стал исключением. «Юй Ян», непохожий на Юй Яна.

Если подумать, признаки появились уже очень давно.

Из них двоих одна притворялась парнем, другой притворялся девушкой. Но Шэнь Синхэ раскрыл себя практически сразу.

Правда, Юй Лань тоже была так себе актриса. Шэнь Синхэ даже усомнился в эстетическом вкусе своего младшего брата. Как парень может быть такой неженкой?

Он её подозревал.

Юй Лань тоже тайком интересовалась у своих малочисленных друзей мужского пола: как общаются между собой парни? Может, мне стоит побольше ругаться? Чтобы быть похожей на парня?

Поэтому Юй Лань начала использовать в переписке несколько нецензурных ругательств, которые знала. Написав «Ты что, вчера ночью...», она переместила курсор после «ты что» и добавила ругательство, которое выглядело очень по-детски: «Ты что, мать его, вчера ночью опять не спала?»

Шэнь Синхэ часто мучился бессонницей.

Юй Лань всегда очень беспокоилась, выспался ли он.

Шэнь Синхэ: ?

Юй Лань: Ты в три часа ночи пост в круге друзей опубликовала.

Пока Шэнь Синхэ недоумевал, Юй Лань смущённо напечатала ещё одно ругательство, для неё непривычное: «Бл*ть, в следующий раз можешь лечь пораньше?»

Глава 121 - Сяо Лань

Шэнь Синхэ предоставил полиции текст переписки с Юй Лань, и вся картина произошедшего ясно развернулась перед глазами.

Они общались намного, намного чаще, чем предполагали оперативники.

Пусть даже в тексте остались лишь холодные цифры и буквы, ни картинок, ни цветов.

Шэнь Синхэ часто страдал бессонницей.

Однажды Юй Лань, забыв вечером пожелать ему спокойной ночи, проснулась в три часа и подумала, что он, наверное, уже спит, поэтому решила всё-таки отправить сообщение.

Отправив короткое «Спокойной ночи», она надолго зависла в их истории сообщений, прокручивая назад и перечитывая переписку.

Прошло много времени, так много, что девушку вновь накрыла дремота. В полусне Юй Лань вдруг увидела, что на экране в какой-то момент высветилось «Собеседник набирает сообщение...»

Юй Лань очень редко общалась с кем-то, кроме своего брата. Она не могла говорить, и даже в интернете, когда ей посылали голосовые сообщения, она просто молчала и не отвечала.

Этот мальчик, тайно влюблённый в её брата, стал её самым частым онлайн-собеседником.

В самом начале Шэнь Синхэ первым добавился к ней в друзья. Но потом она всё чаще писала ему сама.

Зная, что он скрывает свой настоящий пол, Юй Лань могла не беспокоиться, что он пришлёт ей голосовое.

Увидев «Собеседник набирает сообщение...», она осознала, что Шэнь Синхэ тоже не спит. Но притворилась, что ничего не видела. Только в последующей переписке начала, не подавая виду, спрашивать, не мог ли он пораньше ложиться спать.

Позже она поняла, что желание заботиться... произрастает из симпатии к этому человеку. И пожелала, чтобы он перестал считать её Юй Яном.

Однажды, когда Шэнь Синхэ назвал её именем брата, Юй Лань не сдержалась и написала: «Вообще-то... у меня есть ещё домашнее имя».

Разумеется, то был очень явный звоночек, которому Шэнь Синхэ, впрочем, не придал никакого значения. Возможно, он просто не уделял должного внимания переписке с Юй Лань.

«Какое имя?»

Юй Лань долго молчала, после чего напечатала: «Сяо Лань».

«Сяо Лань?»

Испугавшись, что имя звучит слишком по-девчачьи, Юй Лань добавила после него ещё слово: «Гэгэ». Получилось «Сяо Лань гэгэ».

Закрыв глаза, девушка объяснила: «Потому что... у меня, мать его, в детстве здоровье было так себе, родные пригласили гадателя, и он сказал, что мне надо дать такое имя».

Даже через чёрные строки букв все те, кто читал эту переписку, ощущали осторожность и волнение Юй Лань в тот момент. В итоге Шэнь Синхэ ответил: «Ладно, Сяо Лань гэгэ».

В дальнейшей переписке Юй Лань, входя в его положение, сказала: «Можешь не присылать мне все эти милые стикеры».

В сообщениях не осталось картинок, но нетрудно представить, что Шэнь Синхэ, притворяясь девушкой, постоянно пользовался наборами девчачьих стикеров.

Юй Лань: «Вообще-то я сам по себе... очень крутой».

«И мне не нравятся всякие там котики, собачки и розовые сердечки».

Шэнь Синхэ: «Крутой?»

Юй Лань: «Да, и мне нравятся крутые девчонки».

Шэнь Синхэ: ...

Юй Лань: «Серьёзно! Ты так не считаешь? Такие девушки очень классные! Кто сказал, что девчонка обязательно должна быть милой лапочкой? Мне нравятся крутышки».

Шэнь Синхэ долго приходил в себя. Очевидно, эта особенность «Юй Яна», которую он вначале вообще не уловил, повергла его в лёгкий шок.

Спустя время он ответил: «Я поняла, Сяо Лань гэгэ».

После Шэнь Синхэ в переписке стал вести себя более естественно, и вообще перестал звать Юй Лань «гэгэ».

И девушка, видя обращение «Сяо Лань», бесконечно радовалась.

Правда, иногда она всё-таки его поддевала: «Почему ты больше не зовёшь меня «гэгэ»?»

Шэнь Синхэ отвечал: «О, я ведь крутая».

Больше всех эмоций в процессе чтения испытывала Су Сяолань; будучи девушкой, она целиком и полностью переживала чувства Юй Лань, словно это она сидела с телефоном в руках и ждала ответа собеседника. И возможно, из-за беззаветной искренности Юй Лань Шэнь Синхэ и сам хотел быть искренним с ней.

Нет... Он не хотел, он был.

Спустя какое-то время в переписке начало фигурировать слово «кино».

Юй Лань упомянула об этом впервые примерно через месяц их знакомства. После, с приближением дня показа, эта тема мелькала всё чаще.

«Я так давно его ждал!»

«Даже нет, очень-очень-очень давно!»

Шэнь Синхэ: «Неужели настолько хороший фильм?»

Юй Лань первой начала намекать на совместный поход в кино. Сперва, набравшись смелости, она попыталась узнать: «Не хочешь сама посмотреть и оценить?»

Это был явный крючок для Шэнь Синхэ.

Если бы он пошёл на поводу и ответил, что не против, то девушка точно добилась бы своей цели, о которой так долго мечтала. Но в первый раз Шэнь Синхэ не ответил сразу. Он то и дело отправлял и удалял сообщения, но в конце концов почему-то ответил только «Посмотрим».

Совершенно ясно, что он колебался.

Девушка отринула всё стеснение, вышла из зоны комфорта, и ей было всё равно, что её личность раскроется. Потому что нескрываемая симпатия не давала ей возможности для раздумий. Вот только единственное, чего она не знала, — человек по ту сторону экрана сблизился с ней с целью свершить месть.

Шэнь Синхэ прятался за завесой интернета. С одной стороны — талантливый отличник школы Гуанъюань, имя которого для остальных учеников будто испускало сияние, отстранённый бог учёбы, до которого, казалось, не дотянуться простым смертным. С другой стороны — хладнокровный убийца, который против правил проносил в школу телефон, чтобы общаться со своими жертвами, перескакивая из одного аккаунта в другой.

Сомнения парня длились до самого выхода фильма в прокат. Но Шэнь Синхэ знал, что должен принять решение. И написал: «Пойдём».

Юй Лань: «Хм?»

«На фильм, про который ты говорил».

«Серьёзно?»

«Серьёзно».

Он прислал ей адрес комнаты, где уже всё подготовил. «Подожди меня здесь».

На самом деле Юй Лань миллион раз хотела сказать ему, что она — не Юй Ян. И ей ещё больше хотелось узнать, нравится ли ему прежний Юй Ян или же всё-таки она сама, с которой он всё это время говорил.

В переписке обнаружился следующий диалог. Юй Лань: «Как думаешь... а что если я окажусь не тем человеком, которого ты себе представляла?»

Каким бы умным ни был Шэнь Синхэ, едва ли он уловил бы в этом вопросе девичье волнение. Он спросил: «Что?»

Юй Лань: «Ну... Ты же всего раз со мной виделась, тогда совсем меня не знала. Я больше нравлюсь тебе сейчас или...»

И Шэнь Синхэ ответил: «Сейчас».

В действительности шанс предоставлялся ещё не раз.

Далеко не единожды Шэнь Синхэ, стоило только как следует подумать, мог бы заметить, что с ним общается вовсе не Юй Ян.

— И ты ни разу ничего не заподозрил? — не выдержав, спросил Цзи Минжуй.

Он подозревал. Но не решался, не хотел позволить собеседнику занять слишком много места в своём сердце и мыслях.

— Я не мог думать об этом, — в итоге ответил парень.

Его колебания достигли критической точки в день убийства Юй Лань. Он должен был убить «Юй Яна», просто обязан был убить его — так говорил себе Шэнь Синхэ после убийства компании Ван Юаня, зачистки следов и орудий преступления.

Но... как и предполагал ранее Се Линь, убийца не нашёл в себе сил встретиться с жертвой лицом к лицу.

Вообще-то в тот день он мог догадаться.

Он прислонился к двери и, когда огонь только начал разгораться, стоял там и ждал. Он отчётливо ощущал, как человек внутри неистово стучит по двери. Но в тот момент он не задался вопросом, почему «Юй Ян» не зовёт на помощь.

Почему не слышно даже крика «Помогите».

— Простите, я не могу, мне надо выйти проветриться, — первой не выдержала Су Сяолань.

Она не ожидала столкнуться с такими чувствами, таким переплетением преступлений и лжи. Но ведь каждый из них хоть на мгновение был искренен. И Су Сяолань не удержалась от мыслей, а что если бы Сюй Синчжоу не погиб... Или Шэнь Синхэ отказался бы от мести. Может, история развивалась бы совсем иначе?

Су Сяолань чувствовала себя ужасно. Но собравшись выйти в коридор, она увидела двоих консультантов, которые с обычными лицами стояли позади всех.

Се Линь, повернувшись к Чи Цину, что-то говорил, а увидев, что девушка собирается выйти, даже чуть улыбнулся ей и уступил дорогу.

Су Сяолань едва не лишилась дара речи. Что уж говорить про Чи Цина, который в своих чёрных перчатках за весь допрос даже глазом не моргнул, на его фоне Су Сяолань снова и снова ощущала себя ещё хуже.

— В комнате душно, — кивнул он.

На что Су Сяолань лишь промолчала. Да разве дело тут в духоте?! Все эмоции, готовые вырваться наружу, мгновенно схлынули.

Девушка всё равно решила выйти подышать, однако не успела дотянуться до ручки, как вдруг кто-то со стуком толкнул дверь снаружи, как будто собирался выбить.

В допросную вбежал Юй Ян. С покрасневшими глазами, не обращая внимания на полицейских, которые пытались его удержать, он заорал:

— Дайте пройти... Отвалите! Дайте мне пройти!

Всё это время Юй Ян ждал поимки настоящего преступника. Когда он ворвался в здание управления, от самого входа никто не смог его удержать, и теперь он, протиснувшись через плотный заслон людей, подлетел к Шэнь Синхэ и как следует врезал тому по лицу!

Очки слетели с переносицы парня, линзы разлетелись на осколки.

Кроме клокочущего гнева, в голосе Юй Яна слышалась дрожь, выступили слёзы:

— Хотел убить меня, так убивал бы! За что мою сестру?! Что она тебе сделала?! Она ничего не знала! Почему ты убил её?!

Ситуация едва не вышла из-под контроля. Перед глазами Шэнь Синхэ повисла пелена, он присел, чтобы поднять очки, но не успел, когда Юй Ян вдогонку снова ударил его.

На этот раз он перестал реветь, просто, словно не мог вымолвить ни слова, заскулил и невнятно засипел, как будто то и дело повторяя «Почему».

Осколки линз больно вонзились в ладонь Шэнь Синхэ.

На костяшках пальцев Юй Яна появились кровоточащие ссадины, боль отрезвила, он немного пришёл в себя.

— Моя сестра... Она была такой доброй, она ничего не знала... Она только недавно завела кота и назвала его Звёздочкой.

С момента признания вины и в процессе дачи показаний Шэнь Синхэ не выказал ни тени эмоций, но в тот миг чувства, подавленные после увиденных материалов дела, снова выплыли на поверхность.

— Я... — он заговорил очень тихо, но так и не завершил фразу. Только когда оперативники подняли его и приготовились увести в камеру, прошептал: — Прости.

Глава 122 - Обещание

— Говорят, убийцей оказался восемнадцатилетний школьник!

— Да ещё отличник! Неужели правда?

С рассветом здание главного полицейского управления окружил целый отряд журналистов. Вооружившись камерами и микрофонами, они практически заблокировали вход; вспышки бешено мерцали тут и там — журналистам требовалось любой ценой заполучить информацию и разнести её не только по городу, но и за его пределы. Новость о пойманном преступнике ещё не обнародовали официально, а тут уже яблоку негде было упасть.

Из-за особого статуса жертв шумиха вокруг этого дела не стихала ни на минуту. Но никто и подумать не мог, что убийца тоже окажется школьником! Старшеклассником, да ещё первым на потоке в одной из лучших школ города!

Волна обсуждений в мгновение ока поднялась до небес.

Некоторые журналисты подготовились заранее, прошерстили город в поисках материала о Шэнь Синхэ и с удивлением обнаружили, что во всём Хуанане не найдётся и трёх человек, перегнавших Шэнь Синхэ по количеству баллов. Каждый раз на общегородской олимпиаде он входил в тройку лучших.

Торопливо пробираясь через толпу, полицейские прошли по узкой тропинке, которую освободили для них журналисты.

Когда процессия удалилась, объективы камер развернулись к двоим вышедшим из здания управления плечом к плечу.

Се Линь сегодня оделся в белое, однако белое пальто ничуть не сделало его образ добрее и невиннее. Он по-прежнему выглядел как ловелас, мимоходом очаровывающий каждую встречную девушку. Приблизившись к журналистам, он остановился возле одной из камер и попросил с улыбкой:

— Простите, вы не могли бы отойти? Мой ассистент мизофоб, он не любит, когда к нему подходят слишком близко.

Чи Цин был одет в чёрную толстовку с капюшоном — когда они выходили из дома, ещё не похолодало. Мужчина утомлённо щурил глаза, но даже создавая впечатление не самого бодрого человека, ловко уворачивался от стоящих рядом людей.

— Устал? — поинтересовался Се Линь, когда они сели в машину.

— Да нет, просто нечего было делать.

Шэнь Синхэ сам во всём признался. Они даже не успели придумать, как подвести его к этому решению, не обговорили стратегию, и вот... дело раскрыто.

Перед тем как Шэнь Синхэ увели, он задержался на полсекунды возле Чи Цина и, опустив взгляд, посмотрел на его чёрные перчатки.

Он вспомнил мелькнувшую в недавнем репортаже чёрную перчатку и, как человек, который, можно считать, находился в противостоянии с Чи Цином и Се Линем по ту сторону интернета, сказал, проходя мимо:

— Я проиграл.

Но пускай он даже сам признал поражение, они не так уж много сделали для раскрытия этого дела. Две главные улики оказались промахами самого Шэнь Синхэ.

Он сам пошёл на свидание, на которое не должен был идти. Он сам в последний момент не смог скрыть своих чувств.

Сейчас он сидел в камере управления, осаждённого журналистами, за тремя железными решётками, закрывающими вид из окна. И только два луча света пробились через этот железный заслон. Шэнь Синхэ задержал взгляд на этих лучах.

Он вспомнил тот солнечный день на снимке, что сфотографировала для него Сяо Лань. Снимок, на который он тоже очень долго смотрел в темноте ночи.

***

Вернувшись в свой участок, Цзи Минжуй бессильно упал на своё кресло. Работа, навалившаяся за эти несколько дней, выжала из него все соки.

Полицейский немного подремал на столе, но резко выпрямился, едва заметив, что из своего кабинета вышел У Чжибинь.

Тот нёс в руке чайник, а при виде Цзи Минжуя остановился со словами:

— Ты чего? Поспи, пока время есть. Мало ли, через пару минут опять на вызов придётся ехать.

Но Цзи Минжуй вскочил вовсе не потому, что его застали спящим на рабочем месте.

Просто, увидев У Чжибиня, он вдруг понял: кажется, их Бинь-гэ в этот раз почти не участвовал в расследовании. И задумчиво спросил:

— Бинь-гэ... Вы в этот раз почти нам не помогали...

Да, У Чжибинь действительно не принимал участия в деле. Но причину этому его подопечные не знали, да и не могли знать.

Дело о школьниках заставило многих вспомнить похищение, когда-то потрясшее весь город.

Прошло уже десять лет, люди о нём позабыли, а кто-то даже и не слышал. Поэтому некоторые СМИ решили воспользоваться возможностью и снова разворошить прошлое.

Однажды начальник управления позвал У Чжибиня к себе, на экране его компьютера была открыта страничка с самой обсуждаемой новостью дня.

— Догадываешься, почему я тебя пригласил? — спросил начальник, скрестив пальцы рук и глядя на У Чжибиня тяжёлым взглядом.

Дверь кабинета была плотно закрыта, жалюзи опущены.

— Примерно.

Тогда начальник многозначительно произнёс:

— «Ассистент» Се Линя с первого взгляда показался мне знакомым.

У Чжибинь молчал. И начальник понял, что его догадки верны.

— Так ты давно догадался сам. Он один из двоих выживших в том похищении.

Кабинет погрузился в долгую тишину. Никто не мог предположить, что двое детей, выживших когда-то в жестоком похищении, через десять лет станут консультантами главного управления полиции, участвующими в раскрытии самых серьёзных преступлений.

— Беру всю ответственность на себя, — проговорил У Чжибинь. — Я им доверяю.

Он не собирался рассказывать об этом разговоре Цзи Минжую. Только, опираясь на трость, усмехнулся:

— Если не уступлю дорогу, как мне давать вам, юнцам, возможность размять кулаки? Успокойся, просто старые раны разболелись, врачи уже несколько раз предупреждали, что если опять начну ходить на задания, нога отвалится.

И это было чистой правдой. Уже немолодой У Чжибинь не выдерживал темпа своих подопечных.

Вернувшись в кабинет, он запер дверь и, просидев перед компьютером полдня, всё-таки открыл одну сохранённую вкладку. При беглом взгляде на старую новость, которую вновь начали форсировать в СМИ из-за дела Шэнь Синхэ, правый глаз старого вояки непроизвольно дёрнулся.

За окном тихо сгущались тучи. Они окрасили ясное небо тёмно-серым. Погода испортилась.

Но пока все остальные беспокоились по этому поводу и думали, как им возвращаться с работы без зонта, Чи Цин, сидя в машине, пребывал в отличном настроении.

Вот-вот пойдёт дождь.

Какой бы зонт ему взять, если придётся куда-то выходить?

Пока он размышлял над горой своих прозрачных зонтиков, неожиданно услышал, как Се Линь тихонько кашлянул и напомнил:

— Дело закрыто.

— Ага.

Пока они остановились на светофоре, Се Линь повернулся к нему:

— Больше ничего не скажешь?

— Ты ведь выразился утвердительно, да и оспаривать здесь нечего, что я должен был ещё сказать?

Вскоре они добрались до подземной парковки, и когда уже зашли в лифт, Се Линь повторил:

— Это дело закрыто.

— Ты только что уже об этом говорил.

Услышав одно и тоже дважды, Чи Цин явно начал раздражаться и никак не мог взять в толк, зачем нужно было повторять то, что и так уже ясно? О чём не преминул сообщить Се Линю. А тот лишь промолчал в ответ.

В последнее время они были заняты поимкой Шэнь Синхэ, находящегося по ту сторону интернета, дома проводили минимум времени, и поэтому несчастный и до сих пор безымянный кот встречал их обоих с особым радушием.

Даже Се Линь удостаивался чести, и кот пару раз тёрся о его ноги, хотя обычно терпеть его не мог. Правда, потеревшись, тут же мчался прочь.

Чи Цин наконец перестал обращаться к коту «Эй», решив оставить имя, данное коту Юй Лань, и без всякого выражения на лице позвал:

— Звёздочка?

Кот, лежащий на полу, как будто вспомнил немую девушку и, наклонив голову, отозвался:

— Мяу.

— Имя не самое благозвучное... — одарив питомца взглядом, произнёс Чи Цин. — Но да ладно, сойдёт.

Когда Чи Цин вышел из душа, Се Линь уже накормил кота и прибрался на кухне.

Протирая влажные волосы, Чи Цин зашёл в тёмную спальню, но даже свет не успел включить, только сделал шаг за порог, как вдруг вспомнил кое-что очень важное, о чём совершенно бессовестно забыл.

И началось оно именно в этой комнате.

На этой самой постели.

Теперь до него наконец дошло, почему Се Линь аж два раза напомнил ему о завершении дела.

Кончики ушей Чи Цина едва заметно покраснели, в душе он простонал: «Что я ему тогда наговорил?»

Он сел на краю кровати и мозгом, которым обычно анализировал информацию с места преступления, принялся быстро оценивать собственное положение.

Как заставить Се Линя забыть о том обещании?

Чи Цин приложил все усилия, но не придумал ничего дельного.

Разве что... убить его? Ведь со смертью человека его память тоже перестаёт существовать.

Тем временем Се Линь даже не представлял, какой немыслимой ерундой забита голова Чи Цина. Приняв душ, он, как обычно, направился в спальню, а открыв дверь, увидел того сидящим на краю кровати и натолкнулся на взгляд тёмных глаз.

Эти глаза будто безмолвно спрашивали: как именно ты бы хотел сегодня умереть?

Но надо отдать должное Се Линю, его ведь тоже нормальным человеком не назовёшь. Он прислонился к дверному проёму, закатал рукава и улыбнулся в темноту комнаты:

— Могу я сегодня заночевать здесь?

Несмотря на обещание, данное Чи Цином, Се Линь не собирался его ни к чему принуждать.

Всё как обычно: максимум Се Линь, не выдержав, мог полезть целоваться. Его горячий поцелуй коснулся прохладных губ Чи Цина, затем спустился ниже и остановился на шее сбоку.

Рука Се Линя потихоньку проникла под одежду, продвигаясь дальше раз за разом.

Они множество раз «пробовали», и Се Линь уже отлично знал, где находится красная линия Чи Цина. Когда его тело начало немного цепенеть, Се Линь сразу убрал руку, оставил последний влажный след в уголке губ партнёра и приготовился произнести «Спи».

Сейчас он навис над Чи Цином, упираясь локтём в кровать, но ещё не успел отдалиться, как Чи Цин вдруг потянулся и схватил его за ворот пижамы.

От этого Се Линь снова склонился ниже, дистанция между ними сократилась до минимума. Чи Цин явно не собирался его отпускать.

Се Линь и так-то не особо заморачивался застёгиванием пуговиц, а после их каждодневных пыток несколько пуговиц ещё расстегнулись, и теперь его ключицы оголились; опустив взгляд ниже, можно было рассмотреть очертания торса.

Се Линь заговорил, тише, чем обычно:

— Что ты делаешь?

Чи Цин медленно закрыл глаза, затем открыл снова.

Отпустив ворот Се Линя, он спустился рукой по ткани и коснулся застёгнутой пуговицы пижамы.

— Я ведь обещал, что когда мы раскроем дело... Я привык держать слово.

С такими словами он бледными пальцами в два-три приёма расстегнул все оставшиеся пуговицы.

В момент, когда последняя пуговица была расстёгнута, Чи Цин поднял голову и, глядя Се Линю в глаза, произнёс:

— Давай попробуем продолжить.

Глава 123 - Ночь

В комнату Чи Цина не проникал свет, даже те крупицы, что могли попасть через окно, наталкивались на завесу плотных чёрных штор. Но тем легче было чувствовать дыхание и сердцебиение друг друга.

К этой темноте Се Линь очень долго привыкал, чтобы разглядеть хотя бы очертания лица партнёра.

Его подобные опахалам ресницы, которые сейчас беспокойно опустились.

— Я не буду прятаться, — сказал Чи Цин, — и постараюсь... не отталкивать тебя.

Вероятно, он и не подозревал, что для Се Линя значат эти слова.

Тот грубо выругался в душе, затем, стиснув зубы, склонился ближе и спросил:

— Кто тебя этому научил? Что если я правда не сдержусь? Не стоит слишком полагаться на мой самоконтроль.

Длинные ресницы Чи Цина едва заметно дрогнули, после чего он сказал:

— Ты можешь не сдерживаться.

Он снова взял Се Линя за ворот рубашки. Момент, и горячее дыхание, касавшееся его шеи, стало ближе. Без предисловий, их губы столкнулись в поцелуе.

Несмотря на повышенный градус страсти, их поцелуи каждый раз содержали малую толику осторожности, Се Линь был морально готов к тому, что Чи Цин не выдержит, и придётся отступить. Но в этот раз остатки его самоконтроля окончательно посыпались.

Чи Цин только что принял душ, и Се Линь, зарывшись пальцами в его волосы, ощутил лёгкую прохладу, которая вскоре испарилась от его жара.

Выдав смелую фразу и притянув Се Линя за ворот, Чи Цин на некоторое время занял доминирующую позицию, но ненадолго — от поцелуя Се Линя он всё на свете позабыл.

Тот целовался совсем не как человек без опыта. Боженька подарил ему не только красивое лицо, но и поразительный талант к познанию без учителя.

Серебряное кольцо на его пальце то и дело касалось подбородка Чи Цина.

Единственное ощущение прохлады от металла скользнуло ниже, прошлось по худой спине, ниже поясницы, и остановилось в определённом месте.

— Не против? — пальцы Се Линя замерли. — Если не выдержишь, скажи... Остановиться я не смогу, но буду предельно аккуратен.

Через какое-то время.

Чи Цин всем телом буквально окаменел.

Но в этот раз причина тому была совсем иная — боль.

Его пальцы напряжённо сжались, бледные суставы напряглись, и он, чего почти никогда не случалось, выругался:

— Чёрт...

Спустя некоторое время из темноты послышался голос Се Линя:

— До сих пор больно?

Чи Цин в слегка помутнённом сознании вдруг почему-то вспомнил кабинет психотерапевта, куда уже очень давно не заглядывал.

И сам доктор У, похоже, что-то про них понял, потому что он больше им не звонил и не приглашал на консультации.

Если вернуться в памяти в тот день, хоть убей, Чи Цин ни за что бы не поверил, что однажды этот псих по фамилии Се прижмёт его к кровати в процессе самого интимного действа на свете.

Се Линь накрыл его ладонь своей, их пальцы переплелись, затем в голове Чи Цина раздался искажённый голос. Остальные звуки исчезли, остался только тихий голос Се Линя.

Он заполнил собой абсолютно весь мир вокруг.

[Расслабься...]

[У тебя такая тонкая талия?]

[Мне двигаться быстрее? Хм? Не молчи].

[...]

Там, где никто не узнает, Се Линь говорил то, что мог слышать только Чи Цин.

Ночь была долгой. После полуночи в окно ворвался ветер, он шевельнул шторы и впустил немного света снаружи. Падая на стену, этот свет нарисовал тенью два неотделимых друг от друга силуэта. Всего на мгновение, а затем ткань снова опустилась, подобно взмаху крыла бабочки, и комната погрузилась в привычную темноту.

На рассвете Чи Цин наконец с трудом смог уснуть, а перед этим в его голове осталась только одна мысль: не надо было ему вообще соваться в эту клинику.

Через пару мгновений появилась другая: вообще-то убийство было отличным вариантом.

Открыв глаза, Чи Цин некоторое время смотрел в потолок, затем снова медленно их закрыл.

Однако долго проспать ему не удалось, из гостиной послышался шум.

Вчера вечером они забыли выключить телевизор, только звук убавили на минимум, и он работал всю ночь. Но сейчас, в рассветной тишине, звук казался слишком громким.

В тёмной гостиной голубые глаза кота испускали почти такой же голубой свет, как от экрана. По новостям как раз говорили о деле Шэнь Синхэ, показали закрытое блюром фото преступника, даже пустили по экрану предупреждение об осторожности при знакомствах в интернете.

Котейка сидел на ковре и как будто копировал манеру хозяев смотреть телевизор. Возможно, его заинтересовало слово «звезда» из имени Шэнь Синхэ, вот он и уставился на фотографию парня, а потом тихонько мявкнул.

Когда Чи Цин без тени эмоций, но с большим трудом поднялся с кровати и вышел в гостиную, перед ним предстала именно такая картина.

Се Линь тем временем перевернулся на простыне и потянулся, чтобы обнять своего парня, но нащупал только пустоту. Он босиком подошёл к выходу из спальни и позвал:

— Чего ты вскочил? Поспи ещё.

Чи Цину не очень хотелось сейчас разговаривать с ним.

Впрочем, Се Линь принял это с пониманием.

— Хочешь пить? Я принесу.

Взяв в руки стакан, Чи Цин уселся на диван посмотреть новости, а Се Линь повязал фартук и отправился на кухню, посмотреть, что осталось в холодильнике, и приготовить завтрак.

Репортаж был довольно подробный; показали и фотографии погибших, и снимки с мест происшествий. Пока они мелькали на экране, Чи Цин и бровью не повёл. Но вот ведущий перешёл к следующей части репортажа, к задержанию преступника, и произнёс: «Полицейские обнаружили в общежитии автосервиса доказательства причастности...», а на экране показали фото плаката, исписанного словами. Почерк у мальчика был очень красивый.

На этом моменте Чи Цин наконец шевельнулся. Он поднял глаза и уставился на плакат. И очень долго на него смотрел.

— Будешь сэндвич? У тебя больше ничего нет... — Се Линь осёкся. — На что смотришь?

Никто из них двоих ранее не видел этот плакат.

Во-первых, потому что поисками вещдоков занималась другая группа, они и отправились тогда в автосервис. Во-вторых, Шэнь Синхэ уже во всём признался, и у них не было ни времени, ни желания рассматривать ещё какие-то улики.

Но сейчас взгляд обоих переместился к «плакату». Их внимание привлекли не надписи на плакате и не их смысл. А напечатанный на бумаге под надписями и почти незаметный крест.

— Тебе этот крест не кажется знакомым? — спросил Се Линь, и вскоре Чи Цин вспомнил.

— Кошки.

Чи Цин имел в виду дело о кошках. Тогда, в допросной комнате, Чи Цин чуть не столкнулся с мальчиком, убийцей животных.

Он прекрасно осознавал, что не мог ошибиться.

— У мальчика на шее... висел такой же крест на цепочке.

— К слову, а тот риелтор, по фамилии Чжоу, когда его допрашивали, отказался заходить в кабинет номер тринадцать.

Тринадцать. В христианстве эта цифра обозначает невезение. Предательство и продажу идеалов.

Это своеобразное табу.

Такая деталь как крест ничего не означала, да и в причастности к религии ничего предосудительного нет. Но Чи Цину всё время казалось, что где-то кроется подвох.

Слишком много совпадений.

***

Шэнь Синхэ всё так же сидел в камере. И кажется, ему очень нравилось смотреть на время от времени падающие из окна на пол лучи света. Ранним утром Цзи Минжуй открыл дверь, чтобы перевести его в другое место.

— Ну что, идём, тут уже всё закончилось.

— Всё закончилось? — переспросил Шэнь Синхэ.

Цзи Минжуй не понял, о чём он, и решил, что мальчик просто подхватил разговор.

— Ну да. А что, ты хотел ещё что-то рассказать?

Тот не ответил, лишь странным отсутствующим и долгим взглядом посмотрел сквозь него.

«Ну и странные они, эти гении-убийцы», — подумал оперативник.

Цзи Минжуй как раз вёл мальчика по коридору, когда зазвонил телефон. В трубке раздался голос его лучшего друга, только звучал он почему-то немного хрипло.

— Вы узнавали у Шэнь Синхэ о его религиозной принадлежности?

— О религиозной принадлежности? — Цзи Минжуй, держа телефон, повернулся и глянул на Шэнь Синхэ.

— Он христианин, так?

Цзи Минжуй спросил мальчишку:

— Ты веришь в бога?

— Да, — ответил тот. — Я однажды встретил кое-кого.

— Кого?

— Имени не знаю.

— И чем он занимается?

— Он святой отец, — тихо ответил Шэнь Синхэ.

***

В одной из католических церквей города Хуанань.

Шпили белоснежного здания устремлялись в небо, подобно острым иглам.

Внутри было пусто. Только горели два ряда тусклых свечей по краям от красной дорожки, да на кафедре лежала раскрытая книга.

В книге кроваво-красным цветом были написаны от руки несколько фраз, первая из которых гласила: «Через меня путь в город скорби...»1

1Отсылка к «Божественной комедии», «Врата ада», Песнь третья. Целиком цитата звучит следующим образом: «Через меня путь в город скорби. Через меня путь к вечной боли. Через меня путь, пролегающий среди заблудших».

Глава 124 - Святой отец

«Через меня путь в город скорби. Через меня путь к вечной боли. Через меня путь, пролегающий среди заблудших. Сотворило меня божественное всемогущество, Высшая мудрость и любовь. До меня не было сотворённых вещей, Только вечность, и я вечный последний. Оставь всякую надежду, сюда входящий!» — Данте Алигьери, «Врата ада».

Воспитательная колония для несовершеннолетних. Вместе с другими юношами Ли Кан сидел на лекции по идейно-нравственному воспитанию. Среди воспитанников он был самым младшим; пусть даже вытянулся как ивовая веточка, всё равно детство ещё не сошло с лица.

Для подтверждения своей невероятной догадки Се Линь с Чи Цином, оформив спецпропуск, вошли в здание колонии, чтобы встретиться с Ли Каном в общей столовой. От него уже не ощущалось той зловещей ненависти, как во время задержания. Если при нём не упоминать брата, он вёл себя как обычный подросток, такой же, как миллионы сверстников.

Сейчас столовая пустовала, до обеда оставалось много времени.

Отражаясь в глянцевой поверхности стола, на потолке медленно крутился вентилятор, приносящий лёгкую прохладу.

Ли Кан молча сидел напротив и смотрел на них.

Пока они переглядывались, мальчишка словно почувствовал исходящее от этих двоих странное давление, будто тёмный глубокий омут затягивал на дно, заставляя на миг поверить, что они такие же, как он, «единомышленники». Но через секунду тьма в глазах улыбнувшегося мужчины пропала без следа.

Две расстёгнутые пуговицы на белой рубашке напрочь стирали «официоз» чёрного пиджака. Закатав рукава, мужчина с улыбкой произнёс:

— Ну как ты тут, уже обвыкся?

Но мальчик помнил, по чьей милости оказался здесь, поэтому помрачнел и промолчал.

— Не волнуйся, мы просто хотим кое-что узнать, — расслабленно добавил Се Линь. — Если пойдёшь на содействие, возможно, скоро сможешь вернуться домой.

Чи Цин приподнял бровь, услышав это. Цзи Минжуй ничего подобного им не говорил.

Сегодня Чи Цин не надел перчаток, просто спрятал руки глубоко в карманах.

Не подавая виду, Се Линь коснулся тыльной стороны его ладони.

[Я сказал «возможно», а не «непременно»].

Он ещё и бессовестный обманщик!

Но всё же Ли Кан был ещё ребёнком, и ему, конечно же, не хотелось оставаться здесь надолго.

— Правда? — с надеждой спросил он.

— Правда.

— Что вы хотите узнать?

Се Линь протянул руку, кольцо на его пальце блеснуло так же, как та вещица, что висела на шее мальчика.

— Нас интересует этот крестик у тебя на цепочке.

Очевидно, Ли Кан не ожидал, что он спросит именно об этом.

— Ты сам его купил? Мы были у тебя дома, но не обнаружили ничего, связанного с религией. И твои родители не приверженцы какой-либо веры.

Опустив голову, мальчишка взглянул на крестик, блеснувший серебряным светом.

— Мне его подарили.

— Кто?

Если вернуться во времени в ту дождливую ночь, когда первой кошке распороли живот и тёмная кровь потекла по асфальту, смешиваясь с дождевой водой... Мальчик по имени Ли Кан украл из магазина всяких мелочей зазубренный нож и пришёл в место, где собираются бездомные коты, чтобы выплеснуть на них гнев, скопившийся из-за младшего брата.

Капли дождя падали в грязь, перекрывая приближающиеся шаги.

Ли Кан надел слишком большой плащ, уже перепачканный кровью, движения его были неловкими; перед тем, как нанести первый удар, рука дрожала, нож застрял в грудине кошки и никак не мог продвинуться ниже.

В какой-то момент он хотел всё это прекратить.

Мальчик не знал, что позади него остановился человек, высокий и худой, в чёрной накидке от дождя с заострённым кверху капюшоном, закрывшим лицо. Он походил на колдуна, появившегося из темноты, мистического и опасного.

Сапоги мужчины тоже испачкались в текущей по асфальту крови, каждый шаг отдавался хлюпающим звуком.

— Дружок, — услышал Ли Кан за спиной чуть хриплый голос. — Так тебе будет очень трудно убить кошку.

Рука мальчика дрогнула, он сам едва не порезался о лезвие ножа. А мужчина добавил:

— Лучше целься прямо в сердце.

***

Вспоминая об этой встрече, Ли Кан добавил:

— Он сказал, что работает в церкви и просто проходил мимо. Спросил, почему я убиваю кошек. Сказал, если признаюсь, то бог меня простит.

Мальчик, пойманный на плохом поступке, не обладал достаточно сильной волей, он уронил нож на землю, в стороны разлетелись кровавые брызги.

Сам не понимая, почему, он рассказал этому незнакомцу о своём брате.

Может быть, повлияла темнота, дождливая ночь, убийство, текущая кровь и большие остекленевшие кошачьи глаза... А может, завлекающий тон мужчины.

— Я ненавижу его, — Ли Кан подобрал нож, в опаске выставил его перед собой и обратился к мужчине, лица которого даже не видел. — Ненавижу так, что хочу придушить. Каждый раз, когда он плачет по ночам, я слышу его крик и хочу задушить его.

— Бог услышал тебя, — мужчина медленно опустился на корточки, но Ли Кан всё ещё не видел его лица.

Дождь усилился, пошёл сплошной пеленой, закрывая мужчину от мальчика, и едва различимые черты незнакомца совсем расплылись.

Ли Кан видел только его глаза.

Казалось, эти глаза могут видеть смерть.

— Ты знаешь, — по одному слову медленно сказал он. — сердце твоего младшего брата находится примерно в том же месте, что у этой кошки.

Капли дождя, стекая по капюшону, текли по щекам Ли Кана будто холодные ядовитые змеи.

***

— Подстрекательство к преступлению?!

Брови У Чжибиня сошлись к переносице.

Несколько дел были полностью завершены и раскрыты, У Чжибиню выписали долгий отпуск, чтобы отдохнул как следует, проверил здоровье, подлечил ногу... И только бумаги об отпуске были подписаны, случилось непредвиденное.

Се Линь и Чи Цин, вернувшись из колонии для несовершеннолетних, первым делом пошли к У Чжибиню с просьбой ещё раз допросить всех задержанных по последним делам.

— Но... та ассистентка, она ведь верила в буддизм, раз ходила покупать тайские амулеты.

— Не факт, — Чи Цин в этом деле имел право голоса. — В кругах шоубизнеса нет настоящей «религии».

Женщина по фамилии Ли, которую уже посадили в тюрьму, была самой настоящей атеисткой.

Она «верила» во всё, что могло принести ей удачу.

Се Линь и Чи Цин взяли на себя по одному допрашиваемому.

Первый сел напротив ассистентки Инь Ваньжу.

Женщина за это время сильно похудела, выдались скулы, увеличенные операционным путём глаза впали, блестящие и ухоженные волосы выглядели как солома. Она теперь походила на престарелую европейку, со всеми своими пластическими операциями.

А в соседней допросной комнате перед Чи Цином посадили риелтора по фамилии Чжоу.

Оба в тюремной форме, явно не первой свежести, убийцы выглядели так, словно много дней не выходили на солнечный свет.

— Верю ли я в бога? — женщина, которая давно ни с кем не общалась, по привычке поправила сухие волосы, чтобы выглядеть хоть немного симпатичнее. — Почему вы спросили об этом?

Она улыбнулась.

— Я не верю в себя, поэтому, конечно, верю во всё остальное.

— А как насчёт христианства? — спросил Се Линь.

— И в него тоже. Вообще-то я не очень разбиралась в этой религии, но однажды зашла в церковь, где кое-кто дал мне некоторые... наставления.

Через серую стену справа от женщины.

Чи Цин сидел в кабинете, где на металлической табличке значился номер тринадцать.

Чжоу Чжии, только оказавшись здесь, заметно занервничал. Он то озирался по сторонам, то постукивал по столу пальцами, и выглядел очень напряжённо, точно так же, как в тот день, когда его привели в тринадцатую допросную после задержания.

Чи Цин с непроницаемым лицом спросил:

— Хочешь перейти в другой кабинет?

— А можно? — с надеждой поднял глаза Чжоу Чжии.

— Нет. Я просто из вежливости поинтересовался.

Пришлось мужчине сидеть как на иголках и обтекать потом по вискам.

— Тебе не нравится число тринадцать? Почему?

— Потому что кое-кто сказал, что это табу...

Помощница упомянула «кое-кого», и Чжоу Чжии тоже. Их показания практически совпали с показаниями Шэнь Синхэ и Ли Кана.

В обоих кабинетах, разделённых стеной, воцарилось молчание. Из-за отсутствия окон темнота будто обнимала их, не встречая сопротивления. И пусть напротив допрашиваемых сидели разные люди, оба консультанта одновременно задали один и тот же вопрос:

— Кто?

И в ответ, так же, как и в двух предыдущих случаях, не услышали ничего вразумительного. Только:

— Он — глас божий.

— Он — святой отец.

Когда ассистентка работала на Инь Ваньжу, чем популярнее становилась актриса, тем тяжелее чувствовала себя женщина.

В тот день она за рулём повезла Инь Ваньжу в компанию, чтобы договориться о высокой цене за сотрудничество с фирмой, которая хотела заполучить Инь Ваньжу в качестве своего амбассадора. Скоро фотографии женщины появятся на всех экранах города Хуанань... и это будет результат её собственных усилий.

Но её это нисколько не радовало. Нисколько.

На обратном пути она сначала увезла домой Инь Ваньжу, потом заехала в торговый центр и долго сидела в машине на стоянке под открытым небом. Выйдя из авто, она просто пошла по улице, не понимая, куда идёт. Постепенно стемнело, загорелись яркие неоновые вывески, но когда женщина подняла глаза, сквозь многочисленные блики она увидела стремящиеся к небу острые церковные шпили.

Но приблизившись, заметила, что это какая-то необычная церковь. Не было ни определённого времени посещения, ни прихожан.

Она села на пустую лавку на втором с конца ряду и долго смотрела на картину распятия Иисуса перед ней.

Внезапно позади неё раздались тихие шаги, а затем кто-то сел на лавку за ней. Женщина машинально хотела обернуться. Но кто-то мягко положил руку ей на шею, не давая это сделать, после чего послышался голос:

— Не оборачивайтесь. — затем хриплый голос продолжил. — Красавица, что-то гложет вашу душу?

— Кто вы?

— О, господь послал меня, чтобы выслушать вашу беду.

Перед глазами женщины плясали огни церковных свечей.

Пальцы мужчины были мягкими, однако от них совсем не чувствовалось тепла.

Однако женщине очень захотелось ему подчиниться. Сама не понимая, почему, она спросила:

— Неужели вы можете мне помочь?

— А что если могу? — сказал незнакомец.

Чжоу Чжии познакомился со «святым отцом» примерно таким же образом. Когда его бросила самая важная девушка в жизни, он провалился в пучину страдания, ненависти и сожаления.

В этой церкви. Несколько убийц, не имевших друг с другом никакой связи, сидели примерно на одном и том же месте. Спиной к «святому отцу», покуда догорали свечи, они позволяли темноте вокруг поглотить себя.

Если бы время и пространство можно было нарезать по кадрам, в разное время на одном и том же месте появились бы три разные фигуры.

Их тени вытягивались от света свечей.

Длинные волосы женщины спадали на плечи.

— Я хочу осуществить мечту. Хочу стать красивой. Это я должна быть звездой.

На Чжоу Чжии был рабочий костюм риелтора.

— Я хочу, чтобы любимая женщина навсегда осталась со мной.

И Шэнь Синхэ тоже сидел там, касаясь подушечками пальцев рукавов школьной формы.

— Я хочу отомстить. Хочу заставить тех, кто убил моего брата, поплатиться жизнью.

Разные люди, но за ними стоял один и тот же человек.

Мужчина, сидящий на последнем ряду, скрывался во тьме, на нём была чёрная шляпа, надвинутая низко на лоб и закрывающая лицо. Он сидел, опустив голову, так что даже в светлом помещении можно было бы разглядеть только его подбородок.

Он тихо произнёс:

— Почему же ты не последуешь зову своего сердца? Почему не протянешь руку? Ведь то, чего ты хочешь, прямо перед тобой.

Глава 125 - Церковь

Цзи Минжуй в тот день работал в участке, но и он испытал холодок по коже от всплывших подробностей о подстрекателе.

После телефонного разговора следователь погрузился в долгое молчание.

Кто бы мог подумать, что за раскрытыми делами стоит кто-то ещё?

Будет честно назвать такого человека дьяволом во плоти.

Цзи Минжуй задумался: кто этот человек? И для чего совершил всё это?

Он ведь даже не попросил своих «последователей» скрыть его собственное существование. Неужели ждал, что настанет день, когда его раскроют?

Чем больше следователь думал об этом, тем сильнее поражался.

Усевшись за компьютер, он принялся искать адреса всех католических церквей в Хуанане.

— Всего их шесть, — произнёс он вслух. Затем достал из пачки документов на столе карту Хуананя. — Должно быть, одно из этих мест... Он обвёл шесть точек на карте красной ручкой, затем набрал Чи Цина: — Вы всё разузнали? Известен точный адрес церкви? Я прямо сейчас туда поеду.

Обычно человек, находясь в одном помещении с серийным убийцей, сколько бы раз они уже ни встречались, неизбежно ощущает страх, особенно если их не отделяет стекло.

Оперативник, стоящий у дверей, всё время переживал, что в кабинете произойдёт нечто непредвиденное. Кроме того, он слышал, что этого убийцу схватили как раз два консультанта. В тюрьме живётся несладко, да и этот парень сам по себе немножко неадекватный... Что если, увидев ассистента Чи, он выйдет из себя и накинется на того?

Оперативник в напряжении следил за происходящим в допросной. Но очень скоро заметил, что ситуация в действительности прямо противоположная.

Очевидно, что это Чжоу Чжии до одури боится господина Чи. Каждый раз, глядя на Чи Цина, он вспоминал ночь, когда собирался убить Жэнь Цинь. Спокойно лежащего на кровати мужчину... И ещё одного, улыбающегося, что спрятался под кроватью...

Чи Цин, говоря с Цзи Минжуем по телефону, посмотрел на Чжоу Чжии.

— Адрес церкви?

Тот, не увиливая, ответил:

— Южный район города, недалеко от большого торгового центра.

Цзи Минжуй нарисовал красный треугольник поверх церкви в южной части города и только собирался повесить трубку и бежать к машине, как вдруг зазвонил служебный телефон на столе.

— Сяолань, возьми трубку, у меня срочное дело, надо ехать.

Су Сяолань без вопросов выполнила просьбу:

— Полицейский участок района Юнъань слушает. — И спустя несколько секунд потрясённо воскликнула: — Что?!

Тут же схватив Цзи Минжуя за руку, в которой он уже держал ключи от машины, она с силой прижала его ладонь к столу.

Тот вытаращил глаза:

— Ты чего? Решила на мне испробовать новый приём задержания? Если этот так, приём отличный, но ещё немного, и я не смогу вести машину.

Но Су Сяолань с суровым лицом отнесла трубку чуть дальше от лица и мрачно произнесла:

— Пожар в церкви.

Цзи Минжуй не сразу понял, о чём речь.

— Где?

— В церкви, — повторила девушка. — В южном районе Хуананя. Поджог.

Се Линь и Чи Цин не знали о пожаре до прибытия на место. В суматохе Цзи Минжуй не успел им сообщить.

Однако ещё на подъезде к нужному адресу они сами заподозрили неладное.

— Что-то многовато машин на этой улице, — заметил Се Линь. — Не как обычно. Это не такой уж оживлённый участок, чтобы стоять здесь в пробке. Да и по радио не объявили об аварии... Почему они едут так медленно? Телефон с собой? — спросил он сидящего рядом Чи Цина. — Открой новости или вэйбо, не случилось ли чего поблизости.

Чи Цин снял перчатку. И очень быстро заметил, что по сети распространяется новость о пожаре в церкви.

Ба-бах! Огонь распространялся с ветром, сперва пламя охватило только средний шпиль, но быстро перебралось на два соседних. Чёрный дым устремлялся ввысь, выше белых башен церкви.

Зрелище вышло намного более внушительным, чем недавний пожар в бизнес-центре. Отсылая к страданиям Христа, белые шпили почернели от дыма и огня, и казалось, будто  церковь изначально была построена в пламени.

Пожарная бригада прибыла на место практически сразу, но огонь унять никак не удавалось, он всё время раздувался от ветра.

Цзи Минжуй и остальные стояли на обочине, вокруг полицейской машины. Вдоль дороги протянули длинную заградительную линию, звучали полицейские сирены.

Заметив Се Линя и Чи Цина, Цзи Минжуй рассказал:

— Мы получили звонок от неравнодушного жителя и сразу прибыли на место. Забыл предупредить вас о пожаре.

Чи Цин взглянул на огонь.

Они находились достаточно близко, чтобы почувствовать жар.

Тот человек... Словно знал, что они уже вышли на его след. И только они узнали адрес церкви, как она оказалась в огне.

— Пожарные уже были на месте, когда вы приехали? — спросил Се Линь.

— Да, они прибыли раньше нас.

— Так... вы уверены, что звонок в участок поступил именно от «неравнодушного жителя»?

После этого вопроса Су Сяолань, которая взяла трубку, так и замерла.

За заградительной лентой уже столпились зеваки. Они только и успевали снимать всё на телефон и отправлять в соцсети. А те, кто стоял без телефона, шептались:

— Почему вдруг начался пожар? Эх, как жаль... Такая хорошая церковь была, а теперь...

Те из толпы, которые иногда заходили сюда помолиться, складывали руки в молитвенном жесте и шептали «Аминь», считая этот пожар испытанием, посланным от Бога.

Никто в жизни не стал бы звонить ещё и в полицию, когда пожарные уже занимались своей работой. Значит, звонивший...

— Это был мужчина, — начала вспоминать Су Сяолань, — явно не старше тридцати, на слух ему двадцать пять, двадцать шесть... Голос хрипловатый.

Чи Цин про себя поставил знак равенства между «хрипловатым голосом» и информацией, которую они сами только что собрали.

— Что именно он сказал? — спросил Се Линь.

Взгляд Чи Цина скользнул по разношерстной толпе.

Очень может быть, что звонивший стоял среди этих людей всего десять минут назад.

И, как само собой разумеющееся, будто обычный зевака, достал телефон и сказал:

— Полиция? В церкви случился пожар, не знаю, что произошло, но вряд ли это самовозгорание, слишком сильно горит.

Се Линь сделал вывод:

— Он не побоялся, что те, кого он подталкивал к преступлению, выдадут его. И даже как будто переживал, что мы не узнаем о пожаре в церкви. Типичная антисоциальная личность. Деформированная, самоуверенная, эгоцентричная.

Пожар пришлось тушить довольно долго. Церковь превратилась в руины.

— По предварительной оценке, пожар начался внутри здания.

Команда следователей толкнула всё ещё дымящиеся ворота и вошла в церковь. Под ногами тут и там разливались лужи, жар ещё не окончательно отступил. Образ священного пространства был полностью уничтожен, красная дорожка к алтарю и свечи вдоль неё теперь канули в небытие.

Весьма вероятно, что именно от свечей и начался пожар: стоило пламени упасть на ковёр, и огонь быстро захватил всё вокруг.

На том месте, где висела картина распятия Христа, остался лишь чёрный прямоугольник, рама совсем обуглилась. Чи Цин, осторожно обходя лужи, сделал несколько шагов вперёд, но тут ему что-то показалось странным, мужчина интуитивно спрятал руки в рукава и отступил назад.

В тот же миг висящая на стене рама со сгоревшим холстом с грохотом рухнула со стены. А Чи Цин, отшатнувшись прочь, оказался прямо в объятиях Се Линя.

Тот не боялся, что на него случайно попадут грязные брызги, только машинально раскрыл объятия, склонил голову и усмехнулся:

— Куда ты бежишь? Совсем как твой кот...

Чи Цин промолчал, а Се Линь добавил:

— Ничего, я всё равно тебя поймал. Или может... ты намеренно столкнулся со мной?

— Не выдумывай.

Сейчас руки Се Линя лежали на плечах Чи Цина, однако тут же опустились ниже и на миг задержались на поясе, а Се Линь прошептал на ухо Чи Цину:

— Как поясница?

Цзи Минжуй шёл следом прямо по лужам, ведь у него не было такой проблемы, как у Чи Цина... И его сапоги уже испачкались в чёрной грязи. Услышав краем уха вопрос, он мимоходом поинтересовался:

— Что? У тебя проблемы с поясницей?

Чи Цин положил ладонь в перчатке на руку Се Линя и с силой, но незаметно для остальных, отбросил её от себя.

Только они вдвоём знали, что значит этот вопрос.

В ту ночь Се Линь захотел сменить позу, но из-за отсутствия опыта так загнул Чи Цину поясницу, что его и без того тонкая талия... чуть не сломалась.

— В порядке. Катись прочь.

Се Линь хотел ещё что-то спросить, но тут всеобщее внимание привлекло нечто другое.

Когда со стены упала рама, за ней обнаружился белый участок.

Один из оперативников, озадаченно глядя на стену, спросил:

— Что это... такое?

На стене угадывались следы надписей.

Часть стены, закрытая картиной, не так сильно пострадала от огня, остался светлый участок, на котором красной краской были записаны имена; небрежно, словно в ручке не хватало чернил, сухо и сурово они ползли по стене.

И все эти имена присутствующие уже знали.

Несмотря на небрежность, нетрудно оказалось различить первое имя: Ли Кан.

Огромный архив главного управления походил на библиотеку. Здесь хранились все раскрытые дела в городе Хуанань за последние пару-тройку десятков лет, сливающиеся в одну большую слоистую папку. И раз жертва была мертва, а убийца пойман, наверное, большую часть этих дел никто уже и не помнил.

Папки располагались соответственно тяжести преступлений и дате их совершения. Начиная с «дела о кошках», несколько папок стояли друг за другом, и на обложке первой значилась дата, а затем официальным шрифтом — имя преступника. Ли Кан.

Сейчас два имени — в архиве и в церкви — будто сливались друг с другом.

Но в отличие от напечатанного на папке с делом, имя на стене было вызывающе перечёркнуто красной краской.

Помимо Ли Кана, были и другие имена. Чжоу Чжии, Шэнь Синхэ... И поверх каждого стоял красный росчерк крестом по диагонали. Написанный будто в какой-то игре, где игроки выбывают из общего зачёта.

В конце списка ещё обнаружилась кривая надпись, явно дополненная недавно.

Приветствие из двух букв латиницей: hi.

Глава 126 - Приём гостей

— В церкви произошёл пожар, причины выясняются... — журналист стоял за заградительной лентой и вёл срочный репортаж с места событий. Новость быстро пустили в эфир, однако поскольку пожар в церкви — это «небольшое происшествие», он не привлёк внимания публики.

Только единицам было известно, что значит этот пожар и вызывающая надпись «hi» на стене церкви.

Первичный анализ места происшествия завершили как раз ко времени, когда обычно в участке заканчивается дневная смена. Однако ни у кого даже мысли не возникло отправиться домой и лечь спать.

Поэтому, когда Цзи Минжуй предложил всем поехать к кому-нибудь домой и за ужином обсудить детали дела, все без раздумий согласились.

— Можно! — поддержала Су Сяолань. — Мне кажется, отличная идея.

— А куда поедем? — спросил Цзян Юй.

— Ко мне нельзя, у меня родственники в гостях, народу куча, — сказал Цзи Минжуй.

Су Сяолань:

— У меня Су Сяобо делает домашку, если вы не против...

Чи Цин первым выразил протест:

— Против.

В этот момент Су Сяобо, который кстати был одним из важных участников расследования дела Шэнь Синхэ, предоставивших немаловажные сведения (хоть это произошло совершенно неожиданно и вообще случайно), корпел над учебниками. Он вдруг от души чихнул, потёр нос, написал в тетрадке слово «Решение», затем потянулся к телефону:

— Сыграну разок, потом закончу.

В результате все направились туда, где как раз и происходили некоторые из связанных с этим пожаром убийств... В жилой комплекс, где проживали Чи Цин и Се Линь.

По дороге Цзи Минжуй подумал: «Я уже слишком хорошо знаю эту дорогу».

Несколько кровавых происшествий произошли именно там.

Вообще-то они собирались зайти к Се Линю, но тот в последнее время почти не жил дома, так что у него практически всё позаканчивалось, кухня была пуста, об ужине здесь не могло быть и речи.

Но раз уж все приехали... Стоя на площадке, все одновременно посмотрели на Чи Цина. Тот, будто молчаливый страж, стоял перед дверью своей квартиры и явно не горел желанием их впускать.

— Тут недалеко есть ресторан... — начал он.

Но Цзи Минжуй поднял пакет с купленными по дороге овощами и выпивкой:

— Так мы что, зря продукты купили?

— Можешь поесть потом, дома.

Но Цзи Минжуй настоял:

— Открывай давай, я ведь уже к тебе заходил.

Время от времени кто-то посторонний действительно наведывался к Чи Цину с визитом, но никогда визитёров не набиралось так много... Он представил, как вся эта толпа сейчас рассядется у него в гостиной... Хватит ли одноразовых тапочек? А одноразовых палочек? И ещё стаканы. Наверное, стаканов точно не хватит. Неужели ему придётся сидеть вместе с ними и дышать одним воздухом? Чи Цину было трудно даже представить такое.

В конце концов он глубоко вдохнул и, испытывая сложную палитру эмоций, открыл дверь. Но не сразу впустил их, а сказал:

— Подождите здесь.

Потом Чи Цин достал из тумбочки в прихожей медицинские латексные перчатки и спрей-антисептик, маску и бахилы. Торжественно натянув перчатки, он расправил морщинки на пальцах, затем надел маску... как будто ему предстояло войти в операционную.

Однако из-за спадающих на глаза волос и меланхоличного взгляда он совсем не походил на врача, который собирался спасти чью-то жизнь.

— Постройтесь в очередь, — скомандовал он. — Заходите только после дезинфекции.

Цзи Минжуй, Су Сяолань и Цзян Юй дружно обалдели... Что ж, им никогда не постичь мир, в котором живут мизофобы.

Но вот что странно, теперь каждому из них показалось, что они удостоились «особой чести», раз им разрешено войти в эту квартиру.

Источая запах чистого спирта, трое, надев два слоя бахил, вошли в дом Чи Цина, преисполняясь при этом невероятного чувства гордости.

Се Линь шёл последним, и он, так же как остальные, широко развёл руки в стороны в ожидании дезинфекции.

Однако Чи Цин только окинул его чуточку утомлённым взглядом.

— Ну же, — поторопил Се Линь.

Но Чи Цин не собирался его опрыскивать, этот человек и так целыми днями сидел у него дома, и ни разу не дезинфецировался, несмотря на то, что не только проник в дом, так ещё и спал на его кровати.

Поэтому Чи Цин воспринял его жест и призыв «ну же» несколько иначе.

Пользуясь моментом, пока все обследовали помещение, Чи Цин, опустив глаза, секунду поколебался, но потом поставил антисептик, подошёл ближе и обнял Се Линя.

Отчего тот просто застыл как вкопанный.

Остальные, конечно же, ничего не заметили. Они с интересом рассматривали планировку и ремонт. Фактически доказывая, что чем труднее чего-то достичь, тем больше это ценится.

— Ого, так вот какая у него гостиная! Ковёр просто супер, можно по нему ходить? А, Звёздочка, привет! Иди сюда, я тебя поглажу.

Кот был немного трусишкой, сначала он спрятался за шторкой и боялся даже показаться, но через некоторое время наконец из-за шторки показалась маленькая лапка, а потом и мордочка. Животное тайком выглянуло из-под шторы, рассматривая гостей.

Объятие длилось совсем недолго.

Се Линь растерянно усмехнулся и в момент, когда Чи Цин отстранился от него, сказал:

— Ты, видимо, не так понял. Я ведь не просил тебя обниматься. Ты сегодня на редкость инициативен.

Осознав свою нечаянную ошибку, Чи Цин лишь промолчал.

Наконец все собрались вместе. Су Сяолань немного поиграла с котом, сидя на диване. Но стоило ей помахать палочкой с перьями и позвать «Звёздочка», перед глазами всплывали лица Юй Лань и Шэнь Синхэ... Девушка, всхлипнув, погладила кота по мягкой шерсти.

Вскоре животное привыкло к незнакомцам и принялось тереться об их ноги.

Во второй раз в жизни кот осознал, что все остальные люди, кроме двоих его странных хозяев, оказывается, такие приятные и милые! Они даже гладят его по голове!

«Гостеприимный» Се Линь пошёл на кухню и занялся ужином. После объятия на входе его мысли всё время улетали куда-то в сторону, он даже спросил Чи Цина:

— Когда они уйдут?

Чи Цин, только разложив продукты на столе, ответил:

— Наверное, когда поедят и обсудят дело.

— Вообще-то, если подумать, тут есть особо нечего... Да и обсуждать тоже.

Чи Цин вопросительно посмотрел на него.

— Хочу остаться с тобой наедине, — пояснил тот, глядя на него в упор. — Я не наобнимался... Наверное, я сошёл с ума на тот момент, когда приглашал их к себе поужинать.

Пальцы Чи Цина заледенели от холодной воды и покраснели, но почему-то их вдруг обдало жаром.

— Ну тогда иди прогоняй их.

— Я как раз думал... есть ли какой-то способ заставить троих человек исчезнуть за три минуты?

— Есть один.

Они, не сговариваясь, посмотрели на лежащий на столе нож.

После короткого молчания оба подумали... Потерпим.

Гостиную от столовой зоны отделяло некоторое расстояние, и гости не видели, чем занимались хозяин квартиры с соседом. Поэтому Се Линь, высыпав овощи для супа в кастрюлю и закрыв крышку, одной рукой развязал на себе фартук, а другой притянул Чи Цина за запястье.

— Тсс, — прошептал он Чи Цину на ухо.

Занятый вытиранием рук, тот не был готов к такому, а когда опомнился, уже оказался прижат к столешнице спиной.

Се Линь, памятуя о пострадавшей пояснице своего парня, осторожно подставил ладонь, чтобы тот не ударился.

— Ты в своём уме? — пробормотал Чи Цин.

Се Линь наклонился ближе, теперь кроме знакомого аромата духов, от него пахло маслом и специями, запах стал более домашним, но в голосе слышалась всё та же безудержная дерзость.

— Вполне. Просто решил немного похулиганить.

Он наклонил голову и поцеловал уголок рта Чи Цина.

Тот был одет в домашнюю одежду, хотя по уровню элегантности она совсем не выглядела как «домашняя»: чернильно-чёрный свитер сочетался с цветом его глаз.

Двое высоких длинноногих мужчин, спрятавшись на кухне, за спиной у гостей, тайком наслаждались долгим поцелуем. До тех пор пока Су Сяолань, наигравшись с котом, не приблизилась к их укрытию с вопросом:

— Вам нужна помощь?

Она не видела, что там происходило, только услышала странный шум и лёгкий звон чашек, но потом воцарилась тишина и Се Линь, чуть повысив голос, ответил:

— Нет, всё в порядке.

Но судя по звукам, не похоже...

Побоявшись, что Су Сяолань зайдёт на кухню, Се Линь вытер подушечками пальцев влажные губы Чи Цина, и они наконец отпрянули друг от друга, притворившись, что ничего не произошло.

— А ты неплохо готовишь! — спустя полчаса Цзи Минжуй сфотографировал стол. — Думал, нам сегодня уже и не удастся поесть горячее. Чи Цин обычно ест только европейскую кухню, всякие там салаты... А больше всего любит стейки с кровью.

Тут Цзи Минжуй заметил, что у Чи Цина губы почему-то такие красные, как будто он только что как раз откусил вышеупомянутый стейк.

Чи Цин, и без того жутко яркие губы которого после поцелуя сделались ещё более яркими, сказал:

— Пришёл поесть, так ешь, болтай поменьше.

За едой обычно легче высказать эмоции, а Цзи Минжуй ещё и купил пару бутылок пива, и теперь вовсю ругал поджигателя церкви:

— Это порча государственного и народного имущества! Это преступление!

Чи Цин про себя надеялся, чтобы тот, случайно махнув рукой, не разлил пиво на ковёр.

— Ли Кан и Шэнь Синхэ ещё могли одуматься! Если бы он их не подтолкнул... Ещё и зовётся святым отцом! Из какого сумасшедшего дома он сбежал?

— Насчёт сумасшедшего дома не подскажу, а вот у тебя дома в двенадцать часов запирают ворота, так что лучше тебе поехать пораньше, — заметил Чи Цин.

— Да! — поддержал Се Линь. — Сегодня все устали после рабочего дня, пораньше езжайте домой.

Цзи Минжую показалось, что сегодня Чи Цин и Се Линь как-то очень прохладно реагируют на его визит. Впрочем, Чи Цин гостеприимством никогда не отличался, но почему Се Линь вдруг стал с ним заодно?

Трое полицейских никак не могли понять причин подобного отношения.

И вдруг Цзян Юй, накладывая себе овощи, вставил:

— Кстати сказать, происшествие настолько невероятное... что я почему-то вспомнил дело десятилетней давности, о котором говорил Бинь-гэ...

— Десятилетней давности? Какое?

— То самое... массовое похищение.

Глава 127 - Секрет

Если назвать дело десятилетней давности вторым в списке самых странных и таинственных, то никакое другое не достойно называться первым.

Су Сяолань дала объективную оценку:

— В последнее время многие начали вспоминать то дело, сравнивая его с преступлениями Шэнь Синхэ. Но между ними всё-таки существует огромная разница.

Они следили за последними новостями, и конечно, знали о горячей теме последних дней. Как только появилась новость об убийстве школьников, бесконечные блогеры и репортёры стали с её помощью, что называется, «разогревать остывшее блюдо». Слова «десять лет назад» приобрели невидимый шарм давности событий и обладали жуткой силой притяжения, щекочущей нервы публики.

Разговоры о преступлениях — профессиональная особенность полицейских.

— Но в тот раз всё произошло так странно... — продолжила Су Сяолань. — И что значили эти слова убийцы в суде? «Вам никогда меня не убить»...

Дело это давным-давно закрыли, преступника казнили, но интерес к нему, порождающий бесконечные предположения, так и не угас.

— Я видел ту новость. Не понимаю, почему Бинь-гэ так всполошился... — Цзи Минжуй бросил ключи от машины Цзян Юю, который не пил. — Оба раза, когда я заходил к нему в кабинет, он читал эту статью. Понятно, что многие считают, будто бы убийца жив; ещё и выдумывают всяческие доказательства, якобы в тот раз полиция, желая поскорее раскрыть дело, схватила невиновного. Правда, убийца меня мало волнует, гораздо больше интересно вот что. Конкретные обстоятельства дела ни разу не были обнародованы, в интернете ничего не найти. Никто не знает, зачем маньяк похитил всех этих детей и что с ними сделал. Даже количество жертв и выживших засекречено.

Но что если десять лет назад кто-то действительно остался в живых после того похищения?

Чи Цину хотелось выгнать гостей, правда, вовсе не по той же причине, что и Се Линю. Ему просто была непривычна такая толпа у него дома.

Но неожиданная тема для обсуждения заставила мужчину погрузиться глубоко в свои мысли, а когда он пришёл в себя, все уже разошлись.

— Чего застыл? Только что Цзи Минжуй чуть пиво тебе на ковёр не пролил, а ты даже не заметил, — Се Линь как раз убрал со стола и, закончив, пощёлкал пальцем перед носом Чи Цина. — Ты здесь?

— Прости, я что-то задумался.

— Хм? О котором из своих любовников?

Опять начинается.

Се Линю, с его-то лицом, не очень подходило говорить подобные фразы, когда он как бы занимал позицию «жертвы». Ведь  это именно он выглядел как настоящий ловелас.

— Ты меня завоевал, и я стал тебе не нужен? Раз в моём присутствии думаешь о ком-то другом...

— Веди себя нормально.

Се Линь собрал ножи и вилочки для фруктов, указал остриями ножей на себя и поднял бровь.

— Это я-то веду себя ненормально? Считаешь, я развожу скандал на ровном месте?

Чи Цину и в самых смелых мечтах не удалось бы переспорить этого человека.

— Кроме тебя, я не могу прикасаться больше ни к единому живому существу, — поднял глаза Чи Цин. — Откуда у меня может взяться любовник?

Се Линь просто дурачился, а после такого ответа заулыбался:

— Значит, смирись с тем, что теперь всю жизнь проведёшь со мной.

Опрыскав пол и диван ещё раз антисептиком, Чи Цин отправился в душ, опять.

В тумане водяного пара он сомкнул веки, и хотя перед глазами было темно, он увидел тот зал суда. И среди шума голосов услышал ту фразу.

Как из кошмарного сна.

Распахнув глаза, Чи Цин даже волосы не высушил, босиком вышел из ванной. Но не сделал и пары шагов, когда Се Линь затолкал его обратно. Чи Цин успел услышать лишь смиренный мысленный вздох: [Опять не вытер насухо].

Мокрые волосы совсем скрыли глаза Чи Цина, и пока он ничего не видел, Се Линь быстренько усадил его на край кровати. И хотя вслух тот ничего не сказал, Чи Цин тайком коснулся кончиком мизинца тыльной стороны ладони Се Линя, поэтому голос в его голове ни на миг не стихал:

[Так и простудиться можно, ты что, не знаешь?]

[Специально решил меня рассердить?]

[Или догадался, что я не могу на тебя сердиться?]

Он не заметил, что Чи Цин дотронулся до его руки, просто ругался про себя, но тот вдруг спросил:

— Ты сердишься? Я не специально, просто забыл.

Се Линь выключил фен, потрепал Чи Цина по волосам и ответил:

— Не сержусь. И никогда не буду на тебя сердиться. Так что... теперь ты готов рассказать мне, о чём задумался за ужином?

Чи Цин не знал, что сказать.

Что он и есть тот выживший в давнем похищении, которое все только что обсуждали за столом? И что он начал слышать чужие мысли после того, как очнулся в больнице, спасшись из лап похитителя?

Он не представлял, с чего начать. Но, кажется, он ни разу так и не объяснил Се Линю причину своих способностей.

— Я думал о своём секрете, — начал он наконец. — Я никому о нём не рассказывал. Ты первый. Будешь слушать?

***

Церковь после пожара превратилась в почерневшие руины. Наступила ночь, но мимо всё равно проходил какой-то прохожий, который, увидев тёмные очертания сгоревшего здания, невольно замедлил шаг.

— Как тут всё сгорело... — с сожалением вздохнул он.

И вдруг совершенно неожиданно для себя услышал за спиной ответ:

— Да, очень жаль...

Прохожий обернулся. И увидел на зелёном тротуаре возле дороги лавочку с вырезанными в форме цветов подлокотниками. На ней обычно отдыхали люди, уставшие от прогулки по парку неподалёку.

Было темно, да и лавочка стояла в тени деревьев, так что почти не представлялось возможным разглядеть сидящего на ней. Только услышав голос, мужчина вообще заметил, что там кто-то есть.

Без тени испуга прохожий отозвался:

— Жаль, не то слово.

Они почему-то завели разговор.

— Вы часто сюда приходили? — спросил прохожий.

— Изредка, — ответил незнакомец, — по настроению.

Прохожий не очень понял, что значит это «изредка».

— Уже стемнело, — продолжил незнакомец. Глазами ядовитой змеи глядя на прохожего, он задал неожиданный вопрос: — Вы далеко отсюда живёте?

Прохожий, сам не понимая, почему, ощутил холодок по спине. Как будто к нему привязалось что-то очень нехорошее.

— Минутах в тридцати... А что?

Незнакомец усмехнулся. На пртяжении всей беседы он держал руки в карманах, но теперь наконец вынул на свет, и прохожий успел заметить металлический блеск.

— Так далеко... Думаю, вам можно уже и не возвращаться.

***

Часы пробили полночь. Се Линь пристроил подбородок на макушке Чи Цина, волосы которого немного растрепались после сушки феном, а глаза были темнее ночи. Не мигая, он уставился на ворот рубашки Се Линя перед глазами. И наконец заговорил:

— Однажды я... был участником происшествия. Десять лет назад.

— Десять лет назад и я был участником одного происшествия, — произнёс Се Линь.

Он вовсе не удивился данному факту. Участие в различных происшествиях стало для них обоих обыденностью. И даже сейчас они тем или иным способом наталкивались на те или иные происшествия. Или лучше сказать, они бы не стали теми, кем стали, ни разу не соприкоснувшись с преступлениями.

— И кстати, — добавил Се Линь. — Это тоже мой секрет, о котором я никому не рассказывал. Будешь слушать?

Они лежали на кровати, обнявшись, как будто собирались спать.

Ночь сегодня была такая же, как после раскрытия последнего дела; чувство интимности и опасности наполняло всё вокруг, но теперь они становились ближе друг к другу в ином смысле.

Сначала Се Линь даже успевал шутить:

— Ого, так тебя тоже похищали? Какое совпадение, что наши похищения случились в одно и то же время.

Но когда из уст Чи Цина прозвучала знакомая дата, рука Се Линя, которой он гладил возлюбленного по голове, вдруг застыла. И в тот же миг Чи Цин тоже замер.

Одновременно мужчины произнесли две разные фразы:

— Это ведь... пароль от твоей двери.

— Так вот почему... ты так отреагировал на пароль от моей двери.

Они оба не были идиотами. И множество признаков теперь указывало на самый поразительный и самый невообразимый факт.

***

Десять лет назад.

Все похищенные дети были разделены на пары и заперты в разных камерах без окон, похожих на бетонные гробы: только дверь и железная цепь, а под дверью — поднос для еды и таз для справления нужды.

«Тот человек» каждый день начинал обход с другого конца коридора, держа в руке длинную цепь. Проходя мимо камер по обеим сторонам коридора, он иногда останавливался и случайным образом выбирал камеру для осмотра.

Вначале дети ещё хоть как-то сохраняли самообладание, но со временем, проведённым в замкнутом пространстве, у некоторых начинали сдавать нервы. Кто-то закричал, и крик этот походил на тонкий свист пара, вырывающегося из носика кипящего чайника.

Похититель, подобный демону во плоти, вдруг остановился:

— Кто это кричал?

— Не кричи! Тихо! — дрожащим голосом взмолился сосед закричавшего мальчика. — Нельзя, чтобы он услышал! Иначе он придёт!

Потом крик превратился в мычание, как будто бедняге зажали рот. Но всё же окончательно заглушить его не вышло.

— Кто это у нас такой непослушный?

Уже удалившиеся шаги вновь стали приближаться. Эхо шагов в коридоре звучало очень громко, перемежаясь со звяканием цепи по бетонному полу.

Шаги застыли у одной из дверей. Похититель толкнул железную дверь и, заглядывая жутким лицом в небольшой проём, угрожающе проговорил:

— Это вы?

Чи Цин сидел в углу напротив двери, спиной к стене, глядя перед собой. Это было самое безопасное положение. Но именно поэтому он никак не мог избежать взгляда похитителя.

Черты лица преступника, собравшись вместе, составляли страшную картину: глаза навыкате, слишком яркие белки, лицо испещрено шрамами, а из-за того, что этот человек вообще редко показывался на людях, его волосы сейчас спутались и растрепались, да и щетина очень сильно отросла.

Увидев Чи Цина, он жутковато усмехнулся:

— А ну-ка, покричи.

Разве мог подросток не испугаться? Он так боялся, что ногти впились в ладони. Однако, сохраняя невозмутимое выражение лица, он без тени эмоций подчинился:

— А-а-а.

Мужчина, некоторое время пристально посмотрев на него, выпрямился и покачал головой.

— Это не ты. — И пошёл дальше.

В те страшные дни, о которых Чи Цин вспоминал сейчас крайне редко, в безграничной тьме, в камерах, куда не проникал солнечный свет... Выходит, они уже тогда встречались, разделённые только бетонной стеной в темноте.

Глава 128 - Первая встреча

Чи Цин испытал очень странное ощущение. Даже будучи убеждённым атеистом, он поверил, что на свете существует некое предопределение судьбы, которое незримо привело их друг к другу каким-то непостижимо чудесным образом, вспышкой падающей звезды.

Тогда никто из них не знал, где находится.

Каждый ребёнок был в школе знаменитостью, выделялся успехами в учёбе, рос среди букетов цветов и аплодисментов, имел неограниченные перспективы и большое будущее.

В длинном и тёмном, будто бездонном, коридоре, шаги удалились от двери камеры Чи Цина. Дальше и дальше. Затем остановились.

Внезапно все услышали скрежет открывающейся железной двери. Согнувшись, похититель шагнул внутрь и обратился к съёжившемуся в углу и изо всех сил закрывающему себе рот ребёнку:

— Нашёл.

Согласно порядку, установленному похитителем, дети не видели других «заключённых», кроме своего соседа.

Но Чи Цин навсегда запомнил одного. Потому что следом раздался ещё один вскрик ужаса, мальчика за лодыжку выволокли из камеры, лицом прямо по грязному полу. И пока мучитель тащил его по коридору, тот пытался вырываться и сбивчиво кричал:

— Отпусти меня... На помощь! Помогите!

Чи Цин видел лицо мальчика через дверную щель.

Десять лет назад Чи Цин ещё не мог похвастаться высоким ростом среди сверстников, был худым и хилым, да ещё обладал неприлично красивой внешностью, хоть и ещё совсем детской.

Его соседом был мальчик в очках и с родинкой на лице. От жутких звуков он едва не зарыдал, но Чи Цин тихо шикнул на него:

— Молчи. Не шуми.

Мальчика всё тащили по полу, его крики постепенно становились всё громче и пронзительнее.

— А-а-а!

Пока не оборвались совсем.

Похититель раздражённо бросил:

— Вот чёрт, теперь одного не хватает.

Тогда Чи Цин запечатлел этот факт в своей памяти.

Он сказал... «одного не хватает».

Значит, он не просто так разделил их по двое в камерах. На то существовала причина. Детей должно быть чётное количество, ни одним меньше.

Но для чего он это делал? Чего он хочет?

Чи Цин даже в таком положении успевал рассуждать и анализировать, просто пока что не пришёл ни к какому выводу.

Его сосед был близок к нервному срыву, и Чи Цин вдруг поинтересовался:

— Ты как, в порядке?

— Н-не в порядке, — ответил тот, икнув.

Чи Цин перевёл тему:

— Из какой ты школы?

— Из Хэнъе.

— Неплохая школа, — подумав, Чи Цин похвалил мимоходом.

— Спасибо.

Чи Цин сказал:

— Не бойся, он похитил стольких несовершеннолетних, что полиция наверняка нас уже ищет. И скоро найдёт.

Его слова немного успокоили очкарика, и тот прошептал:

— Ты такой хороший.

Однако Чи Цин тут же доказал обратное рассуждениями:

— Я просто пока не уверен, избавится ли он от меня тоже, если вытащит тебя из камеры за ногу.

Шокированный его ответом, очкарик промолчал.

После они ещё немного разговаривали друг с другом, пытаясь из опыта похищения выяснить хоть какую-то закономерность. Ведь если понять, почему похититель выбрал именно их, можно приблизиться к пониманию его истинной цели.

Человек ничего не делает просто так. У него всегда есть мотив.

Никому не нравится находиться в пассивном положении, когда мотивация поступает извне.

В день похищения сосед Чи Цина как раз собирался на дополнительное занятие по подготовке к математической олимпиаде. По пути забежал в игровой зал с автоматами и немного поиграл. Для него это было запретное занятие, поэтому родителям он солгал, что пошёл к однокласснику домой забрать забытое в прошлый раз домашнее задание. Только так он получил право выйти из дома на полчаса раньше.

Однако он и не подозревал, что для него будет означать эта маленькая ложь.

***

На этом моменте Чи Цин поднял голову, моргнул и спросил Се Линя:

— А тебя как похитили?

Он плохо различал выражение лица Се Линя в темноте.

Кажется, его взгляд сделался более задумчивым, радужки будто окрасились в цвет ночи.

Положив пальцы на лоб Чи Цину, Се Линь мягко погладил его по голове со словами:

— Меня не похищали.

На обычно непроницаемом лице Чи Цина мелькнула новая эмоция.

— Что?

Се Линь опустил голову. Он впервые говорил с кем-то о том похищении, и теперь произнёс нечто невероятное:

— Я сам пошёл. Хотел его поймать.

Чи Цина похитили одним из первых, поэтому он не знал, что происходило во внешнем мире. Только догадывался, что полицейские бросили все силы на расследование и поиски. Однако и не представлял, насколько следователи оказались беспомощны.

— Десять лет назад техническое оснащение, камеры, сведения о гражданах, база отпечатков... не были так развиты, как сейчас. К тому же, преступник, украв детей, будто испарился, не связывался ни с родными, ни с полицией. — Се Линь продолжил: — Что очень странно. Ведь он устроил такой серьёзный перфоманс этим похищением... Значит, личность явно эгоистическая, склонная к немедленному «разоблачению». Один из распространённых типов личности... Они вроде бы скрываются от правоохранителей, но при этом надеются вызвать наибольший резонанс, потому что для них это означает определённое «воспевание» их действий. Однако он не стал делать ничего подобного. Просто похитил детей и замолчал.

Десять лет назад в главном управлении ещё не висело огромного экрана в зале совещаний, стоял лишь старенький проектор, да простая белая доска.

Все самые высокие чины управления собрались здесь. После бесчисленных собраний они по-прежнему не нашли ни единого следа преступника. Над ними нависало давление общества.

Се Линя привели сюда на третий день после обнаружения похищения. Ознакомившись с материалами дела, где были скрыты настоящие имена похищенных, но оставлены их особые приметы и процесс похищения, юный «консультант» в школьной форме заключил:

— Раз он не искал ни с кем встречи, мы можем сами его найти... А точнее, я могу.

— Как это? — озадаченно спросил начальник.

— Я ведь подхожу под все его требования, — с присущей его возрасту беспечностью ответил юный Се Линь. — Все особые приметы похищенных подходят и ко мне. К тому же, я ещё и младший брат ответственного за расследование оперативника.

Се Фэн, который сидел как раз напротив Се Линя, возмутился:

— Полный бред!

В облике юного Се Линя уже проявились зачатки будущей изящной красоты. Он откинулся на стуле и поднял бровь.

— Я хочу попытаться. Я — ваш единственный шанс приблизиться к нему.

Тогда Се Линь принял это похищение как вызов. Опасное испытание, которое вызвало его интерес.

А главное управление, под давлением общественности, решилось претворить в жизнь этот секретный план с участием несовершеннолетнего.

На следующий день в еженедельнике города Хуанань появилась статья о Се Лине как о «выдающемся молодом человеке».

И надо же так совпасть...

Что именно в это же время из-за «нехватки одного» похитителю пришлось, рискуя быть пойманным, отправиться на поиски ещё одной жертвы.

Шумным утром, а тогда газетные киоски ещё пользовались популярностью, поскольку интернет был не сильно развит, многие жители города перед работой или по дороге на завтрак заходили в киоск за модным журналом или новой газетой.

Возле киоска толпился народ, продавец второпях искал сдачу, и никто не обратил внимания на человека, который взял обеими руками газету, затем без слов протянул зажатые между пальцев деньги, бросил их на стойку и ушёл с покупкой.

В последующие несколько дней Се Линь как обычно ходил в школу, со школы, в полицейское управление.

Вся рать собралась где-то неподалёку, ожидая преступника, который клюнет на наживку.

Каждую ночь, засыпая, Се Линь не мог точно сказать, нет ли в комнате кого-то ещё, не следит ли за ним из шкафа оперативник. А днём, выходя из дома, он не знал, в какой момент может столкнуться с похитителем. Любой в такой ситуации не выдержал бы постоянного эмоционального напряжения. Но не Се Линь.

Полицейский, приставленный для наблюдения к Се Линю, заметил, что тот ведёт себя как обычно, улыбается одноклассникам, заходит в учительскую, у него обширные социальные связи в школе, вокруг всегда много людей. Но, если присмотреться... никто из них не был по-настоящему близким другом Се Линя.

Дослушав до этого момента, Чи Цин спросил:

— И почему план провалился?

Если бы всё удалось, Се Линя не похитили бы по-настоящему, преступник был бы пойман, не успев забрать столько жизней.

Значит... план оперативников потерпел неудачу.

Взгляд Се Линя, пронзив густую темноту, словно вернулся во времени в тот день, когда полицейские машины, сверкая маячками, заблокировали ворота одной из средних школ Хуананя. Учительница сбивчиво говорила:

— Он лучший ученик на своём потоке, замечательный мальчик, уже прошло двенадцать часов, как он исчез... —, казалось, она вот-вот заплачет. — Пожалуйста, спасите его, с ним точно что-то случилось; а вдруг его тоже похитили? Похититель до сих пор не пойман, он всё ещё ловит детей... С ним точно что-то случилось...

— Тогда все решили, что преступник выбрал другую цель, — сказал Се Линь, — а когда внимание оперативников переключилось на другого ребёнка... он пришёл за мной.

Се Линь обычно оставался дома один, родители занимались бизнесом в другом городе, домработница убиралась в квартире и уходила, Се Фэн целыми днями пропадал на заданиях, ему было не до бытовых проблем. В тот день мальчик, придя со школы, отправился на кухню выпить воды. Стоя у разделочного стола, Се Линь в отражении металлической вытяжки увидел позади себя тёмный силуэт.

Появившийся совершенно неожиданно, он жуткой размытой тенью приближался к мальчику.

— Явился всё-таки, — со стаканом воды в руке, не оборачиваясь, произнёс Се Линь. Он всё ещё не переодел школьную форму, придя со школы, но ни секунды не выказывал паники. — Выходит, это был обманный манёвр.

Но тогда Се Линь был слишком юн, до такой степени, что даже в тот момент не почувствовал опасности. Его природное сумасбродство и близкое к помешательству желание прикоснуться к преступлению в полной мере проявили себя.

Пусть даже его действительно схватят, это всё же лучше, чем если бы преступник не появился вовсе. Ведь не факт, что его сразу убьют. Значит, ещё есть шанс спастись.

Тогда Се Линь не знал, для чего маньяк похищает детей. Он не представлял, что этот человек намного опаснее, чем кажется.

На этом моменте рассказа Се Линя и Чи Цин тоже кое-что вспомнил.

Тогда его очень интересовала судьба «одиночной камеры», в отличие от всех остальных «парных номеров». Он не мог найти никакой зацепки, только мальчик, оставшийся один, выбивался теперь из общей логики. Поэтому Чи Цин каждый день прислушивался к шуму с той стороны.

Через неделю после их похищения в мёртвой тишине коридора наконец послышались шаги. Тяжёлая дверь со скрежетом открылась.

Даже проведя здесь неделю, Чи Цин продолжал следить за временем. По его расчётам, на часах снаружи сейчас было около полуночи.

И действительно, когда дверь наружу распахнулась, через неё не пролилось ни лучика света. Казалось, в коридоре даже стало темнее, чем раньше.

Затем внутрь кто-то вошёл. Но не «тот человек». Точнее, не только он. Перед ним шёл ещё кто-то.

— Пошевеливайся, — поторопил грубым голосом похититель.

— Куда спешить? — голос, который услышал Чи Цин, звучал слегка расслабленно и явно принадлежал подростку, потому что уже немного сломался. — Наверное, тяжело было найти такое место, я хотел бы как следует его рассмотреть.

Чи Цин не видел, что происходит в коридоре, но мог представить, что там кто-то идёт. Судя по голосу, возрастом новенький почти не отличался от остальных похищенных, тоже ученик старших классов. Но он, будто заявившись сюда на экскурсию, прогуливался по тёмному пугающему коридору не спеша и бесстрашно.

Пусть они тогда не столкнулись лицом к лицу и ничего не знали друг о друге...

Но это и была их по-настоящему первая встреча.

Глава 129 - Друг

Звуки удаляющихся шагов стихли, и тяжёлая дверь, ведущая из коридора, с грохотом захлопнулась. И больше не открывалась, до самого дня освобождения Чи Цина из плена.

— Когда он привёл меня туда, запер в камере с другим ребёнком, — продолжил Се Линь. — Едва мальчишка заикнулся, из какой он школы, я понял, как его зовут. В деле были материалы о нём. Я пытался расспрашивать его, но он уже потихоньку начал терять рассудок.

Прошлого соседа мальчика выволокли за ногу; он пытался вырываться и кричать, но потом его дыхание оборвалось — такую травму не каждый способен вынести.

Се Линь уже тогда ходил с проколотым ухом, хоть и редко носил серьгу, но именно в день похищения надел чёрный гвоздик. Только он и Се Фэн знали, что это на самом деле крохотный маячок, определяющий местонахождение.

По правде говоря, подросткам крайне редко разрешалось надевать в школу подобные украшения. Поэтому похититель заинтересовался:

— Что это у тебя такое в ухе?

Повезло, что Се Линь вышел лицом. Он дотронулся до мочки и ответил:

— Девчонка подарила. — Затем добавил тоном настоящего героя-любовника: — У таких парней как я много поклонниц, и девушек я меняю довольно часто. Последняя мне очень приглянулась, вот я и ношу её подарок не снимая... Правда, не уверен, сколько ещё она будет мне нравиться. Мне снять серёжку? Жаль, конечно, ну да ладно, всё равно скоро найду другую.

Преступник на это лишь промолчал.

Серьга в ухе Се Линя совершенно не казалась чужеродным объектом. Стоило только представить его в чистой школьной форме, прислонившимся к воротам школы, одна рука в кармане спортивных брюк, взгляд дерзкий, чуть приподнятые уголки глаз в форме лепестков цветка персика так и намекают на свидание... И действительно, его слова походили на правду.

Одной из причин, по которой Се Линь добровольно пошёл с похитителем, был этот маячок. Однако здесь он оказался бесполезен — вероятно, поблизости стояли глушители сигнала. Но если попытаться вынести маячок за пределы этой тюрьмы...

Се Линь понимал, что подобный план будет крайне трудно осуществить. Поэтому он нуждался в «союзнике». В одиночку у него точно ничего не получилось бы.

Первым делом Се Линь обратился именно к своему соседу. Но не смог даже договорить до конца фразу «Слушай, у меня есть план, тебе...», как мальчик, съёжившись в углу, из которого уже начало попахивать, перебил его. Глаза соседа, будто тёмные огни, уставились на стену за спиной Се Линя, и мальчик, не мигая, сказал:

— Ты призрак.

— Какой ещё призрак?

Тот погрузился в молчание.

— С кем ты разговариваешь?

— Тс-с, — мальчик беспокойно забегал глазами. — Он вернулся.

Бедняга время от времени впадал в лёгкое безумие. Изредка он ковырял ногтями стену, отчего ногти стали отслаиваться от пальцев, а на стене остались тёмные следы крови. Кусочки извести падали на пол, а он продолжал ковырять и говорил:

— Я опять его вижу. Он вернулся. Он хочет забрать меня с собой, да? — Сосед резко шкрябнул пальцами по стене, раздался неприятный скрежет. Лицо мальчика сделалось свирепым: — Нет... Я выживу, я обязательно выживу, я не хочу умирать.

Да он, чёрт возьми, ненормальный... У него с головой не всё в порядке!

Се Линь хмуро глядел на сокамерника. За спиной — железная дверь на цепи, в камере полный бардак, да ещё и сосед умом тронулся... Он вздохнул и подумал, что похоже, осуществить план будет намного сложнее, чем он предполагал.

Ещё несколько дней Се Линь пытался через стук в стену связаться с узниками соседних камер, однако в ответ слышал лишь тишину, будто бросал камень в море.

Не нашлось никого настолько же уравновешенного, чтобы помимо мыслей о собственной судьбе ещё обращать внимание на какой-то стук за стенкой.

К счастью, каждую неделю преступник перераспределял своих жертв по камерам, согласно известному лишь ему одному жестокому принципу.

Поэтому каждую неделю Се Линь пытался снова.

— А ещё говорили, что он хватает только умников... Но мне ни одного не встретилось! — сокрушался Се Линь. — И уже когда я почти сдался, вдруг случилось удивительное. Попался один малой.

Он отбивал по стене азбуку Морзе, но ему никто так и не ответил.

Тогда Се Линь уже решил полагаться только на себя, но после очередного «переселения» он среди ночи услышал стук.

Он не собирался сразу раскрывать свой план, сперва только сказал: «Доброй ночи».

С той стороны ответили: «Она не добрая».

Се Линь: «Почему это?»

Собеседник: «Потому что ты слишком шумный».

В первую ночь их разговор этим и ограничился, не более пятнадцати слов.

На этом месте рассказа лицо Чи Цина почему-то сделалось слегка ошарашенным.

К удивлению Се Линя, Чи Цина возмутило слово «малой».

— Ты кого малым назвал?

Се Линь задумался.

И заподозрил, что Чи Цин опять ревнует, поэтому прервал рассказ и утешил:

— Да, я не так выразился. Я в этом мире знаю только одного малого, и это ты. Других я вообще не помню. Не сердись, давай назовём его иначе, например... мелкий?

Но «мелкий» почему-то подействовало на Чи Цина ещё хуже, чем «малой», он огрызнулся:

— Ты тогда сам был не намного старше, с чего вдруг называешь его мелким?

На этот раз Се Линь окончательно запутался, не понимая, почему у Чи Цина такая буйная реакция. Минуту спустя в его голове родилась догадка:

— Ты...

Ведь они оба были жертвами похитителя. И если среди всех похищенных кто-то мог в той ситуации спокойно выстучать азбукой Морзе «ты слишком шумный»...

……

Похоже, трудно найти второго подходящего кандидата, кроме его обожаемого парня.

Без тени эмоций Чи Цин ответил на незаконченный вопрос:

— Значит, это ты был тем раздражающим соседом.

Если вернуться во времени в ту ночь...

Стук в стену казался Чи Цину ужасно раздражающим, но когда он прекратился, ни один из них так и не смог больше уснуть.

В такой обстановке и в таких «правилах игры» никто бы не решился спать, у всех нервы были напряжены до предела. Чи Цин смотрел на соседа, которого пришлось приковать цепью в углу, но из-за нечаянного диалога с незнакомцем через стенку он ощутил наконец  долгожданное спокойствие.

Через довольно долгое время из-за стены вновь послышался стук: «Можно я завтра опять с тобой поболтаю?»

Глядя на серую стену, Чи Цин спустя недолгое молчание в качестве ответа стукнул по ней один раз костяшкой пальца.

Се Линь был на редкость поражён:

— Так это правда был ты?

— Это был я, — Чи Цин и сам не мог подобрать слов от удивления.

Молчание.

Они ещё долго молча обнимались в темноте.

Се Линь медленно погладил Чи Цина по голове, подушечками пальцев задержавшись на шее.

— Значит, уже тогда мы с тобой начали общаться.

Никто из них даже не думал, что десять лет назад они находились так близко друг к другу.

***

На следующий день.

Цзи Минжуй, привычно крутя руль, завёл машину на стоянку недалеко от сгоревшей церкви.

Он вышел из машины, закрыл дверь, прошёл под заградительной лентой, мимоходом скользнул взглядом по скамейке у дороги.

Скамейка пустовала.

Развалины оставались такими же, как вчера, ничего нового. Однако плотно закрытая дверь церкви почему-то оказалась приоткрыта. Если не присматриваться, можно было и не заметить этой детали, но Цзи Минжуй с самого утра приехал на место происшествия на поиски улик, которые они могли упустить. Чтобы не уничтожить возможные отпечатки пальцев преступника, он надел латексные перчатки и уже дотронулся до медной дверной ручки... Но ещё не открыл дверь, как заметил неладное.

— Странно... — Цзи Минжуй опустил глаза и уставился на ручку. — Вчера мы точно её закрыли.

Может быть, кто-то ещё из коллег встал пораньше? Су Сяолань вроде бы говорила, что тоже собиралась приехать.

Поэтому Цзи Минжуй всё-таки толкнул дверь, но успел сказать только «О...» из фразы «Офицер Су», потому что дальше звук как будто оборвался.

— Что за чёрт... — вытаращив глаза, только и смог проговорить мужчина.

***

— Не ходите туда, в церкви человека убили...

— Что за злой рок! Пожар, а теперь ещё и убийство... Может, церковь кто-то проклял?

Ранним утром вокруг уже вроде бы остывшей церкви снова собрался народ, тихонько обсуждая случившееся. Кто-то из верующих сжимал в ладони крестик на груди и тихо молился:

— Господь всемогущий...

— Расступитесь! Отойдите!

Толпа разошлась надвое, чтобы пропустить группу оперативников, спешно вызванных из главного управления.

Се Линь и Чи Цин замыкали процессию.

Никто не мог представить, что всего через ночь на той же стене, где были написаны имена всех преступников, теперь будет висеть мёртвое тело.

Убийца смастерил из двух упавших балок и металлической проволоки импровизированный крест, а после подвесил его к потолку. От огня дерево почернело и стало походить на металл.

А к кресту в центре был привязан человек. Его голова безвольно повисла под неестественным углом — видимо, шея была сломана, подбородок почти приклеился к груди. Ноги повисли в воздухе прямыми писчими кисточками, с одной упал ботинок.

Никаких особых примет у человека не было, джинсы и куртка, кроссовки. Он как будто просто вышел на вечернюю пробежку.

Но несмотря на это, сложившееся зрелище, до жути похожее на картину «Распятия», висевшую здесь ранее, нагоняло ужаса на всех, кто его увидел.

Кто-то потрясённо прошептал:

— Чего он добивается?

Нормальному человеку не под силу разгадать, что в голове у неадекватного маньяка. Но все понимали, что, возможно, кое-кто способен им в этом помочь. Все в молчании перевели взгляды к двоим, вошедшим последними, консультантам.

Разглядывая крест, Се Линь высказал догадку, похожую больше на издёвку:

— Возможно, предыдущее приветствие показалось ему недостаточно торжественным.

Молчание.

Недостаточно торжественным.

Что за шутки?

— Разумеется, только ради большей торжественности ему не было нужды рисковать и совершать ещё убийство, — продолжил Се Линь. — Значит, таким образом он хотел передать нам какое-то сообщение. И очень важное. — Затем Се Линь обратился к Чи Цину, который опять спрятался в уголке. — Ты взял перчатки?

Руки Чи Цина были обнажены, однако в кармане, разумеется, нашлась пара.

— Позволь твой парень ими воспользуется.

Цзи Минжуй увидел только, как Се Линь запустил руку в карман Чи Цина, достал чёрные перчатки, неторопливо надел их на свои руки, взялся левой рукой за край правой и немного подтянул, после чего сделал знак оперативникам снять тело с креста.

Но не успел Се Линь даже обыскать труп как следует, почти сразу в кармане куртки погибшего нашлось что-то прямоугольное и твёрдое. Сунув руку в карман, Се Линь сразу зацепил край находки и достал на свет магнитофонную кассету.

***

В церкви не нашлось аппаратуры, на которой можно было бы воспроизвести кассету. Как вещдок, её привезли в главное управление и сначала провели экспертизу на предмет отпечатков, а затем принесли в зал совещаний.

Здесь уже приготовили кассетный проигрыватель. Оперативник поставил кассету в слот и нажал на плэй. Кассета медленно закрутилась в проигрывателе, и после недолгого шороха плёнки из него зазвучала... детская песня. Зал заполнился невинным детским голоском:

«Друга, друга я ищу, где же друга я найду? Друга, друга я ищу, где я друга отыщу?»

Глава 130 - Тринадцать

«Друга, друга я ищу...»

Песенка на кассете зациклилась на повторе.

От этого простого и знакомого с детства мотивчика у всех присутствующих волосы зашевелились на голове. Особенно жути добавляло то, что кассета была плохого качества, и строки песни прерывались на полуслове.

Когда кассета доиграла, началась перемотка, и после недолгого шороха песня заиграла вновь.

«Друга... друга... где же друга я найду?»

Почти у всех оперативников в голове возникло множество знаков вопроса.

Значит, приветствие было написано конкретному человеку, а не просто кому-то абстрактному? И не просто для того, чтобы отпраздновать своё искромётное преступление?

Он кого-то ищет.

Друга?

И кто его «друг»?

Кого он... ищет?

Внезапно в зал ворвался оперативник из группы, ответственной за выяснение личности жертвы:

— Мы узнали, кто это. Он из Сяошаня, жил довольно далеко от церкви, семья из трёх человек. Его девушка сегодня утром позвонила в полицию и сообщила, что он пошёл пробежаться перед сном, но за целую ночь так и не вернулся.

Мужчина носил фамилию Ли, работал обычным программистом, не был верующим, а также не имел никаких связей с другими участниками этой паутины преступлений.

— Думаю, он просто случайно проходил мимо, вот и попался убийце.

Не было причин его убивать. Просто ужасно не повезло.

Таких случаев беспричинных убийств, не поддающихся логике, пруд пруди.

Требовалось дополнительное расследование, и Чи Цина с Се Линем отпустили раньше всех. Се Линь повёз Чи Цина домой кормить кота, по дороге ему позвонил У Чжи, с которым они уже давно не связывались:

— У директора У скоро день рождения, ты в деле?

— И не стыдно называть себя директором?

У Чжи не придал этому значения:

— Ну и что, пусть у меня нет реальных заслуг, но хоть фальшивый псевдоним я могу взять?

Се Линь глянул на Чи Цина, который на пассажирском сиденье тщательно вытирал спиртовым ватным диском экран своего телефона, и ответил:

— Я не могу.

— Так занят?

— Не то чтобы, — Се Линь держал руки на руле. — Просто я человек простой: встретив любовь, друзей забываю начисто.

Разве можно вот так спокойно разбрасываться подобными выражениями?

Когда Се Линь закончил разговор, Чи Цин наконец протёр экран, разблокировал его и погрузился в пучину интернета. Он почему-то вспомнил «Се Линя» из бара, где они встретились однажды, тот выглядел как завсегдатай подобных заведений и привлекал к себе внимание доброй половины других посетителей.

— Почему ты отказался? — между делом спросил Чи Цин.

Се Линь выдал фразу, нисколько не соответствующую его облику:

— Что мне там делать? Лучше побуду дома, с тобой. — Затем добавил: — Разумеется, можно и пойти куда-нибудь, куда угодно, но главное, чтобы ты пошёл со мной.

По дороге они как раз проезжали по дороге, где чуть не врезались в машину убийцы, охотника за флешкой. С одной стороны раскинулось озеро, с другой — перекрёсток. У Чи Цина в голове сразу пронеслись события того дня.

— О чём задумался? — спросил Се Линь.

Чи Цин отвёл взгляд от дороги.

— Я вспомнил, что когда в тот раз сидел рядом с тобой на пассажирском сиденье, мне почему-то не захотелось убить тебя пару раз.

Это неправда, что Чи Цина тогда не потрясло радикальное решение Се Линя. Но сейчас, узнав, что десять лет назад Се Линь самовольно попался в руки похитителю, Чи Цин подумал, что этот его неадекватный парень по фамилии Се способен вообще на что угодно.

В тот раз всё произошло слишком неожиданно, их машина боком задела уличное заграждение, и Чи Цин, выглянув за окно, увидел небольшую вмятину на нём. Возможно, из-за незначительности урона, никто не стал менять заграждение, оно так и осталось стоять на месте.

Солнце село, и небо постепенно затянуло тучами. Над озером скопился густой серый туман.

Вмятина дала Чи Цину подсказку, он вдруг сказал, глядя на заграждение:

— Если он действительно участвовал во всех делах, то не мог совсем не оставить следов.

— Хм?

Тучи спускались всё ниже, как будто хотели упасть на город.

И где же тогда... «следы», оставленные преступником?

Оставив машину, они направились к лифту. Как раз за ними шла семейная пара, которая, минуя лифт, направилась сразу к пожарному выходу. Мужчина взял из рук женщины пакет с фруктами и собрался подниматься.

В тот момент как раз подошёл лифт. Се Линь, нажав на кнопку, удержал лифт и с вежливой улыбкой обратился к паре:

— Вы не поедете?

— Ох, да кто же захочет на таком лифте ехать? — муж и жена замахали руками.

Они, очевидно, приняли Се Линя и Чи Цина за новых жильцов, поэтому тихо поведали:

— В этом лифте... человек умер! Случилась неполадка, и его раздавило! Прямо в шахте!

Мужчина понизил голос, как будто боялся потревожить некую тёмную сущность:

— Я слышал, когда это случилось, в лифте ещё и ехали двое. И они, представляете, вот психи ненормальные, раскрыли зонт, чтобы не запачкаться. Вы только представьте, ну и жуть! Это точно несчастливый лифт...

Вышеупомянутые психи по фамилии Се и Чи только промолчали.

— Другие жильцы теперь боятся ездить на лифте. Может, вы тоже с нами, пешком? — доброжелательно предложил мужчина. — Ходьба по лестнице укрепляет организм, это экологично и абсолютно безопасно, можно не бояться аварии в лифте! Всех зайцев одним выстрелом! Вам, молодым, тем более следует больше ходить по лестнице.

Каким бы умелым собеседником ни являлся Се Линь, теперь ему было очень трудно найти предлог, чтобы отказаться от предложения соседей.

Чи Цин сам не знал, как реагировать на услышанное, но заговорил первым:

— Нет, спасибо. Мы не верим в потустороннее. Да и вообще, если боитесь тех мест, где кто-то умер, не думаю, что в мире вообще остались места, где никто не умирал. — Чи Цин бросил мрачный взгляд в сторону пожарной лестницы. — На лестничном пролёте наверняка тоже не раз кого-то убили. Многие мстители любят поджидать свою жертву именно там.

На лестнице обычно стоят лампы с датчиком движения, и когда внутри никого нет, пролёты выглядят тёмными и пугающими.

Семейная пара подняла глаза наверх, им явно стало не по себе. А двое консультантов, оказавшись в лифте, осознали, какую социальную реакцию вызвало то происшествие.

Вообще-то лифт уже давно починили и отмыли, стены до того блестели, что в них отражались стоящие рядом Се Линь и Чи Цин. Если не знать, ни за что не догадаешься, что здесь когда-то случилось кровавое побоище.

— Ты их напугал, — заметил Се Линь.

— Просто констатировал факт.

Редкие представители вида, не боящегося ездить в лифте, как раз спокойно обсуждали, что бы поесть на ужин.

— Только не стейк, идёт? Я лучше приготовлю пару блюд. У тебя есть какие-нибудь предпочтения?

Чи Цин всю дорогу был задумчив. Он держал руки в рукавах и не мог отделаться от мысли, что в этом деле они ещё что-то упустили. Но что же?

Он не слушал Се Линя, только отстранённо буркнул:

— Ага.

— Чего «ага»? Я тебе вопрос задал.

— Мне всё равно, — ответил Чи Цин, чтобы от него отвязаться. — Решай ты.

Се Линю почему-то стало смешно. Его рука застыла в воздухе над кнопкой этажа, и он как бы между прочим произнёс:

— Нет, давай сначала я лучше попробую на вкус тебя.

Чи Цин снова хмыкнул. Но сразу же заметил неладное и сказал:

— Я смотрю, ты сегодня собрался помереть с голоду.

Приподняв бровь, Се Линь нажал на кнопку. Но когда он это сделал, Чи Цин вдруг произнёс:

— Подожди.

— Что?

— Я, кажется... понял, в чём подвох.

Чи Цин воскресил в памяти день, когда на них в лифте напал убийца.

Тогда они были слишком заняты борьбой с киллером и упустили из виду одну очень важную деталь.

— Вспомни, мы уже почти схватили убийцу, — Чи Цин вспомнил, как всё происходило, включая стремительно помчавшийся вверх лифт, — но в тот момент кто-то на тринадцатом этаже нажал кнопку вызова. Было ли это совпадением?

И правда, слишком удачное совпадение. Именно тогда, когда они должны были поймать киллера, лифт поехал вверх. В результате единственный участник дела, который мог помочь им его раскрыть, оказался раздавлен в лепёшку.

— В то время дня, когда это случилось, в доме обычно не бывает народу. Будний день, многие жильцы ещё на работе; да ведь именно поэтому преступник и выбрал лифт, чтобы расправиться с нами.

Незнакомец, вызвавший лифт на тринадцатый этаж, правда был обычным жильцом, который случайно нажал кнопку, когда никто этого не ждал? Честно говоря, вероятность не очень велика.

Стоило Чи Цину вспомнить об этом, и Се Линь тоже задумался. Со смертью убийцы все их зацепки оборвались. Его существование было очень важной уликой. И к слову, это число, тринадцать...

Нажав на кнопку их этажа, Се Линь ещё не успел опустить руку, как переместил её чуть выше и дотронулся до кнопки «13».

— Для них это очень значимое число, они все его боятся, считают несчастливым. Но испытывает ли такой же страх сам «святой отец»? — Се Линь обнаружил, что уже довольно неплохо знает «его», особо размышлять не пришлось, чтобы прийти к выводу: — Судя по его психологическому портрету, он считает себя по меньшей мере богом, который способен судить остальных. Поэтому ему можно не бояться ни числа «13», ни несчастливых символов. Наоборот, «13», возможно — его счастливое число.

— Да уж, ведь он же ненормальный, тоже псих, — согласился Чи Цин.

— Псих значит псих, зачем добавлять «тоже»? — глянув на него, неуверенно спросил Се Линь.

Чи Цин протянул руку в чёрной перчатке и, коснувшись пальца Се Линя, нажал на кнопку тринадцатого этажа:

— Ты же знаешь ответ, к чему спрашивать?

Кнопка «13» загорелась кроваво-красным ореолом, и лифт, так же, как в тот день, быстро поехал наверх.

***

«Дилинь».

Спустя несколько секунд двери лифта открылись.

На тринадцатом этаже, так же, как на всех остальных, разместилось две квартиры. С жильцами одной из них Се Линь виделся однажды, когда переехал сюда, а другая квартира несколько лет пустовала, в ней постоянно сменялись жильцы, поэтому если уж подозревать какую-то из двух квартир, то сразу ясно, какую именно.

Чи Цин до сих пор не научился «знакомству с соседями»: стоя в дверях, он по-прежнему походил на коллектора, явившегося выбивать долги. Поэтому он благоразумно встал чуть подальше.

Осмотрев пространство перед квартирой, Чи Цин заметил, что здесь очень чисто, тут не хватало не только полки для обуви, которую обычно ставили другие жильцы для удобства, — даже красного коврика с надписью «Добро пожаловать», привычного для каждой китайской семьи, не постелили.

Слишком чисто, даже трудно представить, что здесь вообще кто-то живёт. Ведь даже Чи Цин, мизофоб, и то по привычке оставлял возле двери зонт, бутылку антисептика и пачку салфеток.

Се Линь позвонил в звонок.

Они пришли только убедиться, что с этой квартирой всё в порядке, поэтому причину пока не придумали.

— Скажем, что зашли за соевым соусом? — предложил Се Линь.

— А что, сами не могли купить?

— И правда. Ситуация недостаточно критическая. Тогда скажем, что у нас кот рожает, спросим, умеет ли он принимать роды.

Чи Цин на это промолчал.

Однако заготовленный предлог не пригодился, потому что никто так и не открыл им дверь. Се Линь приготовился нажать на звонок ещё раз, но тут жилец квартиры напротив вышел вынести мусор, увидел их и спросил:

— Вы что-то хотели? Из этой квартиры жилец съехал пару дней назад.

— Съехал? Куда?

— Не знаю, он мне не докладывал. Мы редко виделись, всего пару раз.

— А когда он начал снимать эту квартиру?

— Где-то... полгода назад.

— Можете его описать?

— Знаете, насчёт внешности ничего сказать не могу. Странный был тип, всё время носил кепку и маску. Я его так ни разу и не видел без них. Только роста он высокого.

К тому моменту Се Линь и Чи Цин уже поняли: это был он.

***

В день аварии в лифте, на тринадцатом этаже. Видя, что лифт никак не приезжает, «он» постоянно нажимал на кнопку.

Услышав шум, сосед открыл дверь и поинтересовался:

— Что, лифт сломался?

Мужчина был в кепке и маске, со спины — худощавый. Держа руку на кнопке вызова, он с лёгкой хрипотцой произнёс:

— Похоже на то. Я уже давно его жду.

Никто не видел, что под маской уголки его губ чуть приподнялись вверх.

Глава 131 - Кошмарный сон

Мужчины стояли в коридоре лестничной клетки, спиной к лифту, в котором случилось убийство, лицом к двери с номером 1301.

Подобно холодному глазу, наблюдающему за посетителями, глазок на двери безмолвно смотрел на них.

Сосед, рассказав всё, что ему было известно, снова с подозрением уставился на Чи Цина и Се Линя:

— Вы... его знакомые? Что-то хотели?

Кот рожает.

Понятное дело, этот предлог уже не прокатит.

Пока они молчали, у Чи Цина в кармане зазвонил телефон. Сняв перчатку, он достал аппарат и увидел на экране имя Цзи Минжуя.

Только Чи Цин принял звонок, Цзи Минжуй громогласно поведал ему о своих проблемах:

— Никак не могу уснуть, дружище, всё думаю об этих убийствах. Ты сейчас свободен? Поговоришь со мной? Или, может, вечером сходим поужинать? Давно вместе никуда не ходили.

— Во-первых, мы виделись не меньше трёх часов назад, — глянув на часы, ответил Чи Цин. — Во-вторых, у нас тут кое-что обнаружилось, приезжай с парой оперативников.

На том конце повисло молчание. Затем последовал голос Цзи Минжуя, слегка удивлённый:

— Что у вас опять стряслось?

Будучи полицейским, Цзи Минжуй сталкивался с различными происшествиями чаще, чем обычный человек. Но всё равно ему ещё далеко было до этих двоих известных консультантов. Они виделись только три часа назад, а эти два ходячих несчастья умудрились опять на какое-то убийство натолкнуться?

Что на этот раз? Авария? Прыжок из окна? Или застали на месте преступления маньяка-извращенца?

...

Цзи Минжуй подумал, что каждое из этих предположений равноценно вероятно.

Однако он никак не ожидал, что «кое-что», о котором говорил Чи Цин, выйдет за все возможные рамки его воображения.

Потому что Чи Цин равнодушным тоном продолжил:

— Похоже, мы нашли его квартиру.

— Чью квартиру? — Цзи Минжую как будто обухом по голове прилетело, он выпучил глаза.

— Этого психа, который церковь поджёг.

Молчание.

В деле не было ни одной улики, по окончании собрания все разошлись по домам хмурыми и задумчивыми, а эти двое через пару часов нашли квартиру убийцы?!

Если бы Цзи Минжуй не мучился бессонницей, он бы решил, что ему всё это снится.

— И где он живёт?

— В одном доме с нами.

Чи Цин и сам понимал, насколько этот факт невероятен. Они столько времени прожили чуть ли не бок о бок с подстрекателем, пользовались одним лифтом, а может, даже случайно сталкивались на выходе из подъезда...

***

— Я сдал квартиру где-то год назад низенькому парню, который занимался логистикой. Он по работе сюда переехал. А мужчину в кепке и маске, о котором вы говорите, я не видел.

— Вы даже не знали, кто жил в этой квартире?

Хозяином оказался мужчина средних лет. После звонка из полиции он примчался среди ночи с ключами, решив, что в квартире произошло убийство. Но толкнув дверь и увидев, что внутри всё осталось таким же, каким было год назад, он выдохнул.

— У меня несколько квартир под сдачу, а ещё работать надо. Главное, чтобы вовремя за аренду платили и с соседями не ругались. Я ж не буду каждый день сюда ездить...

Цзи Минжуй подумал, что наверное, это и есть мир богатых людей.

— Ну, смотрите что хотите, — хозяин протянул им ключи. — Всё равно я пока не нашёл следующих жильцов.

Переступив порог квартиры, Чи Цин почувствовал себя очень странно. Планировка помещения в точности повторяла планировку в квартире Се Линя этажом ниже. Обстановка, конечно, отличалась, но всё остальное — от прихожей до гостиной — было таким же. У мужчины тотчас появилось невыразимое ощущение вторжения в их личное пространство.

Съехавший жилец чисто прибрался. Даже журнальный столик, который хозяин притащил с рынка подержанной мебели, выглядел как новый.

И шторы, и пол серого цвета.

Се Линь, как никто другой знакомый с планировкой квартиры, осматривал гостиную на предмет улик и спрашивал хозяина:

— Аренду каждый раз перечислял вам тот «низенький парень»?

Этот момент и хозяина тоже озадачил:

— Ну да! Мы добавились друг друга в вичате, и после он не менял аккаунта. Как в этой квартире мог жить кто-то другой?

— Можно взглянуть на ваш телефон?

— А, конечно.

По истории сообщений действительно было видно, что они добавили друг друга около года назад, после чего особо не разговаривали; кроме ежемесячного перечисления арендной платы практически не было записей о сообщениях.

Иногда жилец сообщал о какой-либо поломке в квартире, отчего приходилось вызывать управляющую компанию. Других сообщений, кроме поздравлений с праздниками, не было.

Из истории переписки никаких странностей они не вычитали.

Над рамкой диалога значилось имя: Ли Юань.

— Ищите всю информацию о человеке по имени Ли Юань, — Се Линь протянул телефон обратно хозяину. — Нас интересует список пропавших без вести за последний год.

— Хочешь сказать... — застыл с вопросом Цзи Минжуй.

Чи Цин подхватил:

— Что этот «арендатор», возможно, уже мёртв.

***

Утром следующего дня в здание главного управления зашла просто одетая женщина с ребёнком лет шести.

Она даже кофточку надела наизнанку и не успела причесаться. Кожа на руках огрубела, на ногах были светлые ватные брюки. В мутно-карих глазах читалась усталость, вероятно, от длительного физического труда.

— Ли Юань мой муж, он уже год не возвращался домой. Но раз в пару месяцев присылал сообщения, говорил, что очень занят на работе, постоянно задерживается допоздна, и в этом году придётся ещё тяжелее... Когда на работе всё устроится, он собирался перевести ребёнка в школу получше.

— Да, я знаю этот район, — продолжила свой рассказ женщина. — Там высокая арендная плата, но зато недалеко от его работы, так что он собирался найти соседа, чтобы снимать вместе... Больше я ничего не знаю, я не могла приехать к нему, из-за работы.

Молчание.

В истории сообщений Ли Юаня с женой от него пришло только несколько фраз:

«Только освободился».

«Ага».

«Мне придётся поехать в командировку, некогда будет заглядывать в телефон».

...

У каждого, кто видел эту запись сообщений, холодок пробежал по спине. Сразу становилось ясно, кто именно отправлял эти сообщения... «Святой отец», каким-то образом полгода назад занявший место Ли Юаня в квартире номер 1301.

В семье с классическим укладом «деспотичный муж и послушная жена», да к тому же когда мужчина постоянно находился где-то на заработках, общение между супругами сводилось к минимуму. Именно по этой причине «святой отец» до сих пор ни в чём не выдал себя.

Женщина запаниковала, шестое чувство подсказало ей, что с мужем что-то случилось.

— Что с ним? Что-то произошло? Я могу с ним увидеться? Он... где он сейчас?

Оперативники тоже хотели бы знать ответ на этот вопрос.

Где сейчас настоящий Ли Юань?

А точнее, где его труп.

***

После целого дня расследований они практически исключили версию о том, что труп спрятан где-то недалеко от жилого комплекса, где обитал убийца.

С наступлением ночи процесс поисков значительно затруднился, несколько рабочих групп продолжили расследование, а Се Линь и Чи Цин отправились домой покормить кота. Звёздочка заметно подрос, сделался менее приставучим; услышав шум в прихожей, питомец остался восседать на журнальном столике, только бросил в сторону хозяев равнодушный взгляд, а потом снова отвернулся.

Се Линь положил вещи, подошёл и потянулся погладить кота по голове:

— Важную птицу из себя строишь, а, паршивец?

Кот недовольно мяукнул и ещё до того, как его коснулась дьявольская лапа этого человека, спрыгнул со столика. Он по-прежнему не очень хорошо относился к Се Линю.

За два дня случилось столько всего, пришлось сделать столько работы, что когда Чи Цин вышел из душа, он обнаружил Се Линя спящим на диване.

Раньше тот всегда включал телевизор и ждал Чи Цина; вот и сейчас в его руке лежал пульт. Другой он прикрыл глаза, и даже казалось, что эту позу для сна он принял заранее и тщательно продумал.

Наверное, свет от экрана мешал ему уснуть.

Чи Цин подошёл, чтобы взять пульт из его руки.

Но сперва коснулся рукой его пальцев и неожиданно услышал в своей голове голос: [Брат...], походивший на тихий бессознательный разговор во сне.

[Брат...]

[Нет... Скорее, уходи оттуда...]

Звучало очень сбивчиво.

Чи Цин не мог понять, что снится Се Линю.

Но, очевидно, этот сон приносил ему беспокойство, тревогу и волнение.

Он всё-таки даже во сне сохранял бдительность: стоило сдвинуть пульт в его руке на пару милиметров, Се Линь приоткрыл глаза. А увидев перед собой Чи Цина, снова спокойно закрыл.

— Сколько времени? — Се Линь потёр переносицу.

— Ты проспал целый час.

— Ого.

— Снился кошмар?

Открыв глаза, Се Линь уставился в потолок.

— Мне приснился брат.

Наверное, они в последнее время столкнулись со слишком многими преступлениями, а может, из-за того разговора с Чи Цином, или просто потому, что все вдруг вспомнили дело десятилетней давности... Вот и Се Линь, уснув ненадолго, увидел во сне тот день. Увидел своего брата.

Чи Цин никогда не слышал эту историю. Но понимал, что дата их освобождения из плена значит для Се Линя гораздо больше. В противном случае он не стал бы устанавливать её как пароль от своей квартиры.

Ведь Чи Цин не стал.

Только сумасшедший захочет, каждый день возвращаясь домой, набирать этот номер и вспоминать злополучный день.

Правда, Се Линя в принципе нельзя было считать нормальным.

Так думал и Чи Цин, сам не вполне адекватный. Поэтому он спросил:

— Этот сон... как-то связан с паролем от твоей двери?

На этот раз Се Линь надолго замолчал, и уже когда Чи Цин решил, что он опять заснул, медленно начал:

— За то расследование отвечал мой брат, Се Фэн.

Чи Цин и раньше знал об этом, в прошлый раз Се Линь упоминал, что убийца наверняка заинтересуется им, поскольку он — брат Се Фэна.

— Последняя спасательная операция завершилась, — в конце концов сказал Се Линь, — но он так и не вернулся домой.

Не было нужды объяснять, что это значит.

Будучи жертвой похитителя, Чи Цин не участвовал в расследовании дела, это его опрашивали, его изучали, поэтому он не знал, который из оперативников — Се Фэн. И не знал, кто именно в тот день ворвался в их тюрьму в бронежилете и пуленепробиваемом шлеме. Последнее, что он запомнил из того дня, можно описать лишь парой слов: полная неразбериха.

Тогда и правда всё смешалось в сплошном хаосе.

Беспорядочный звук шагов, выстрелы, взрыв, крики...

...

Бесчисленные звуки хлынули со всех сторон.

У Чи Цина руки были связаны за спиной, он как раз пытался разрезать верёвку камнем, который очень долго точил о стену. На ладонях выступила кровь, верёвка уже порвалась наполовину, когда кто-то резко распахнул железную дверь снаружи.

Чи Цин машинально повернул камень острым концом к двери.

Он слишком долго пробыл в темноте, и внезапный луч света резанул по глазам. Мальчик зажмурился, но ещё никого не успел разглядеть, когда услышал мягкий голос:

— Не бойся.

Тогда Чи Цин не знал, что этот голос принадлежал брату Се Линя.

Глава 132 - Телефон

Чи Цин не умел утешать. Что уж говорить, он и общаться, как привычно людям, не умел, а сейчас тем более растерялся, не зная, что сказать.

Окажись на месте Се Линя Цзи Минжуй или кто другой, Чи Цин даже не задумался бы над своими дальнейшими словами, но перед ним был Се Линь, и прежде чем что-то сказать, Чи Цин добросовестно отрепетировал речь у себя в голове.

Но всё же ему показалось, что любая его речь сейчас прозвучит не слишком уместно.

И поэтому...

Чи Цин просто закрыл рот, склонился над диваном и продолжил аккуратно тянуть пульт из ладони Се Линя. Справившись с заданием, он выключил телевизор.

Тёмная комната вновь погрузилась в тишину.

Два человека находились так близко, что сейчас могли слышать лёгкое дыхание друг друга.

Се Линь всё ещё не оправился от того сна, который на самом деле видел уже не впервые, просто в последнее время произошло так много всего... Проснувшись, он ощутил, как неподконтрольно дёрнулось правое веко. Ему стало не по себе от какого-то нехорошего предчувствия.

Он дотронулся рукой до века и хотел немного привести эмоции в порядок, но вдруг почувствовал на губах тепло. Его без предупреждения коснулось что-то мягкое.

Рука над веком так и застыла.

— Ты... — но вопрос так и повис в воздухе.

— Просто захотелось тебя поцеловать, — слегка отстранившись, до неприличия красными губами произнёс Чи Цин.

Молчание.

Чи Цин не смог прочитать выражения лица Се Линя в тот момент, поэтому на секунду замер:

— Нельзя?

Се Линь наконец убрал руку от глаза, откинул её на диван и уставился на Чи Цина. Ворот его светлого свитера из-за лежачего положения стал немного свободнее, словно говоря за мужчину «делай со мной что хочешь».

— Разрешаю, можешь продолжать.

...

Стоило ему сделать такое бессовестное заявление, и ситуация в корне изменилась. Теперь Чи Цину было очень сложно, отбросив стеснение, снова приникнуть к его губам.

Се Линь заметил его колебания, и когда тот уже отстранился было назад, поймал за запястье и потянул на себя.

— Ты же хотел меня поцеловать? — Се Линь приподнял его лицо за подбородок. — Куда собрался?

Молчание.

— Хочешь сказать, это всё?

На лице Чи Цина было написано: «Я тебя поцеловал? Поцеловал. Так что быстро отпустил меня, понял, ты?»

Се Линь так и прыснул:

— Смельчак!

Его рука на подбородке Чи Цина сжалась чуть сильнее, он позволил Чи Цину упасть сверху, а сам с явным превосходством в голосе прошептал сквозь зубы:

— Тот раз не считается...

Поздней ночью Звёздочка мирно спал за шторкой, а когда выспался, сладко потянулся, зацепил лапкой край занавески и лениво выбрался из своего укрытия. Но сразу же замер, как будто увидел нечто такое, чего ему видеть не следовало.

Это была рука его хозяина, по фамилии Чи, совершенно голая, без перчатки, отчего в ночи она казалась испускающей свет. Пальцы руки напряжённо вцепились в край дивана, свитер задрался немного наверх, в темноте смутно угадывались очертания его изящного торса и напряжённые мышцы спины.

Кот не мог увидеть полной картины, только услышал неразборчивое:

— Я же... только поцеловал... а ты...

Затем этот бесячий уборщик лотка по фамилии Се шёпотом произнёс:

— Прости, не сдержался...

Коту никогда не постичь, что творится в человеческом мире. Посмотрев немного, Звёздочка пошёл есть свой корм.

Чи Цину пришлось ещё раз принять душ, после чего он, совершенно обессиленный, улёгся на кровать, но всё же, перед тем как закрыть глаза, не забыл дотронуться ещё влажной рукой до ладони Се Линя.

Он хотел знать, в каком тот сейчас состоянии.

Стало ли ему легче? Или тот сон всё ещё не отпускает его?

Разумеется, Се Линь разгадал его замысел, поэтому закрыл глаза и позволил Чи Цину себя «проверить».

[……]

В голове Чи Цина по-прежнему звучало только тиканье часов в спальне, больше ничего, никаких искажённых голосов.

Поэтому он отпустил последнюю напряжённую струну в душе и погрузился в сон.

Однако спустя пятнадцать минут Се Линь, который вроде бы «уснул» вместе с Чи Цином, открыл глаза.

Он специально взял мысли под контроль, но не для того, чтобы спрятать их от Чи Цина, а просто чтобы тот поскорее уснул.

Полежав немного в темноте, Се Линь беззвучно поднялся и накинул одежду.

Он уже достаточно привык к обстановке квартиры Чи Цина, чтобы не включать свет. Наощупь пробравшись через гостиную, он снял с крючка в прихожей ключ... тот самый, что им сегодня оставил хозяин квартиры 1301.

***

Глубокой безлюдной ночью лифт походил на молчаливое чудовище, которое замерло в ожидании жертвы.

Покуда чья-то рука не нажмёт кнопку вызова.

Тогда лифт пришёл в движение и быстро начал подниматься наверх.

«Динь».

Через минуту Се Линь в одиночестве стоял перед дверью квартиры 1301.

Лифт, что привёз его сюда, медленно закрыл двери за его спиной.

Мужчина в лёгкой чёрной рубашке стоял в пустоте площадки, держа в руке металлический ключ. Перед ним располагалась квартира, в которой, вероятно, умер человек.

В которой проживал «опасный преступник».

Соседи из 1302ой, услышав новость, в спешке съехали отсюда буквально за один вечер, полка для обуви возле их двери теперь пустовала. Однако они переехали не только из-за 1301ой квартиры, несчастный случай в лифте ещё раньше вселил в них уверенность, что надо уезжать отсюда.

Трудно представить, чтобы эти люди каждый день поднимались бы пешком на тринадцатый этаж. Очевидно, что они всё-таки пользовались лифтом, в котором погиб человек, и это уже стало для них нелёгким испытанием. А уж когда выяснилось, что в соседней квартире проживал маньяк-убийца, который может просто «украсть» чужие ключи и проникнуть в квартиру...

Се Линь лишь бросил равнодушный взгляд на красную пустую полку для обуви.

Ему будто совсем не казалось, что одному приходить сюда ночью — дело небезопасное, он даже выглядел так небрежно, будто «вернулся» к себе домой.

У него не было определённой причины приходить сюда, просто не спалось, а Цзи Минжуй перед уходом оставил им ключи... Поэтому Се Линь решил подняться и посмотреть.

Ему интуитивно казалось, что они упустили какую-то зацепку.

Стоя перед дверью, Се Линь бесстрашно вгляделся в чёрный глазок и повернул ключ в замке.

Замок издал лёгкий металлический звук.

Что бы ни делал человек, самое важное — для чего он это делает.

То же самое и с убийством: зная мотив, можно понять очень многое.

……

То есть, если отбросить все другие преступления, а также пресловутую торжественность и невинно погибшего случайного прохожего, останется лишь одна цель, которая мало-помалу выплывет на поверхность: «святой отец» кого-то ищет.

И раз уж он кого-то ищет, все сведения о его цели сейчас наверняка вращаются вокруг этой цели. Другими словами, он ищет человека, но при этом хочет, чтобы этот человек тоже его нашёл.

С этими мыслями Се Линь открыл дверь ключом.

Замок звонко щёлкнул.

Внутри всё оставалось таким же, как днём, но без источника света здесь было даже темнее, чем в квартире его парня.

Глядя в темноту, Се Линь медленно закрыл глаза, затем снова открыл и попытался примерить на себя роль этого «святого отца», представил, как тот ходит по комнате, мимо кухни, через гостиную, шаг за шагом.

По-прежнему ничего не нашлось.

Но не может быть, чтобы ничего не нашлось.

Раз он сделал такой ход, на то наверняка была причина.

«Святой отец» привык действовать с размахом. Не испугавшись, что его «подопечные» его сдадут, он сам дерзновенно поджёг церковь, а после, прекрасно зная, насколько это опасно для него, убил человека и привязал его к кресту, можно сказать, под носом у полиции... Даже прожил целых полгода чуть ли не бок о бок со своими же противниками.

Значит, если он хотел оставить им какие-то подсказки, он не стал бы прятать их слишком надёжно.

Оставил бы на самом видном месте, которое они, впрочем, всё же упустили из виду.

— На видном месте, которое легко упустить из виду...

Се Линь остановился в центре гостиной. И когда темнота практически поглотила его, в голову вдруг пришла идея, он медленно повернулся и опустил взгляд на журнальный стол.

Вещи отсюда вынесли, но осталась вся мебель, которая принадлежала хозяину квартиры.

На столике стоял стационарный телефон, спутанный провод хаотичным клубком свисал со столика. Аппарат находился на самом видном месте, но никто не обратил на него особого внимания, только сняли отпечатки пальцев.

Но одна важная деталь всё-таки была упущена... С его помощью можно передавать сообщения.

Се Линь долго стоял, глядя на телефон. Затем снял с аппарата трубку. Будучи жильцом того же дома, он прекрасно знал, что у этих телефонов есть функция записи сообщений.

Поднеся трубку к уху, он нажал на кнопку прослушивания.

После короткого гудка раздался голос.

Тихий и чуть хрипловатый, который произнёс: «Hi».

Се Линь понял, что раздагал загадку. Телефон и правда оказался передатчиком.

Это было то же самое «Hi», что и на магнитофонной ленте из церкви.

Сейчас мало кто оставляет сообщения на автоответчике, все пользуются смартфонами и мессенджерами, поэтому оперативники упустили эту улику.

Если бы это была не запись, Се Линь, вероятно, с усмешкой ответил бы: «Хай».

Запись продолжилась.

Голос произнёс: «Здравствуй, я хотел бы рассказать тебе один секрет».

«Пусть прошло уже десять лет», — голос отчего-то рассмеялся, и потому сделался ещё более жутким, как будто это вообще говорил не человек. А потом вдруг выдал фразу, от которой пальцы Се Линя непроизвольно сжались: «Но... неужели ты наивно полагал, что смерть твоего брата — чистая случайность?»

Бип.

Запись закончилась.

Все звуки стихли.

Глава 133 - Особенность

Чи Цин спал беспокойным сном. Наверное, такая штука как сны может быть заразной. Ведь он очень плохо помнил мягкий голос старшего брата Се Линя, не говоря уже о каких-либо иных деталях, связанных с Се Фэном.

В тот день произошло так много всего, что мелочи просто потерялись среди самых важных событий. Но вот что удивительно: сон, похоже, тесно связан с подсознанием, и вот «забытые» детали во сне вдруг сделались более чёткими.

— Вы двое — туда, — среди шума и хаоса скомандовал голос. — Ты в порядке? Не бойся, могу я забрать то, что у тебя в руке?

Тогда нервная система Чи Цина ослабла и напряглась до предела — даже самые крепкие нервы не выдержали бы бесчеловечной «игры».

Все вокруг стали ненормальными, а единственный нормальный жутко раздражал, через стенку спросил даже, какое место на олимпиаде по математике Чи Цин занял.

Во сне Чи Цин ясно увидел, что не разжал руки, наоборот — машинально ткнул острым камнем вперёд.

Незнакомец, как будто хотел подержать его за руку, без сопротивления встретил камень ладонью, и Чи Цин почувствовал, как камень вонзился ему в плоть. Но мужчина не проронил ни звука боли, его голос остался всё таким же мягким, как лёгкое дуновение ветра1:

— Хорошо, я это заберу.

1Иероглиф «Фэн» из имени Се Фэна переводится как «Ветер».

Во сне Чи Цин вновь услышал и стук по стене. Тот самый, раздражающий, стук. Однако, как ни крути, без него Чи Цину пришлось бы очень туго в те тяжёлые ночи.

«Так какое место ты занял на олимпиаде по математике?»

«Не хочешь говорить?»

«Игнорируешь меня?»

«Значит, точно ниже, чем я».

Молчание.

Чи Цин: «Хватит стучать».

«Почему?»

Чи Цин: «Достал».

Прошла ещё одна ночь.

«Ты как там?»

Чи Цин: «Пока жив».

«А ты почему не спросишь, как у меня дела?»

Чи Цин: «Раз ты стучишься, значит, тоже не умер ещё».

«Если я умру, некому будет с тобой поговорить».

Чи Цин: «Вот и хорошо. Мир станет намного спокойнее».

В итоге они разговаривали обо всякой ерунде.

Последний стук походил на стук в дверь, от которого Чи Цин и проснулся.

Он спросонья не сразу разглядел, что неплотно затворил дверь в комнату, и Звёздочка, который ночью носился по квартире, бесстрашно забежал в спальню. Кот задел хвостом лежащий на прикроватной тумбочке мобильник, тот упал на пол, загорелся экран, на котором высветилось время: полвторого ночи.

Чи Цин подобрал телефон и равнодушно взглянул на кота, сделав при этом угрожающее предупреждение:

— Даю тебе три секунды. Вон отсюда.

Звёздочка бросил на хозяина умоляющий взгляд, но всё же подчинился и быстренько юркнул за дверь.

Глядя на время, высветившееся на экране телефона, Чи Цин заметил, что место рядом с ним пустует.

Он не мог оставить коту шанс зайти в спальню, поэтому был уверен, что перед сном плотно закрывал дверь. Наверняка это Се Линь, когда вышел ночью, не стал закрывать, чтобы не разбудить его, вот и оставил небольшой просвет.

Чи Цин открыл список контактов и отправил сообщение:

«Ты где?»

***

Се Линь тем временем, как будто хозяин квартиры, сидел на диване.

Кроме вибрации телефона, он услышал ещё какой-то шум, похожий на ... крысиный писк.

Пи-пи.

Ничего удивительного, что ночью по водопроводным трубам иногда ползали крысы. Но шорох и писк непрерывно усиливались, до такой степени, что скоро вышли за рамки приличия. Если прислушаться, можно было расслышать даже клацанье их зубов и звук разрываемой плоти.

Пи-пи-пи...

Что они едят?

Поднявшись, Се Линь пошёл на звук и обнаружил, что ближе к кухне шум усилился.

Поскольку жилец съехал из квартиры, за воду и свет никто не платил, так что электричество было отключено — бесполезно щёлкать выключателями. Се Линь включил фонарик на телефоне и направил слепящий пучок света на пространство под раковиной в кухонном шкафу.

Пи...

Стоило открыть шкафчик, тень с длинным хвостом шмыгнула прочь и скрылась в сливе водостока. Фонарик осветил только мелькнувший в последний момент чёрный хвост.

Се Линь повернул запястье, сменив траекторию света туда, где крыса только что сидела, и увидел тёмно-красный след.

«Я на тринадцатом этаже».

«Не мог уснуть, поднялся посмотреть».

«Кажется, я знаю, где он спрятал труп».

Ночью группа поисковиков тоже не спала, они обыскивали ближайшие районы, а получив срочный звонок, поспешили вернуться в жилой комплекс. В итоге в доме, где и так уже произошло несколько преступлений, в водостоке обнаружили останки человеческого тела.

Давным-давно сгнившая плоть была порезана на маленькие кусочки, остались только волосы и ногти, остальные части тела крысы съели подчистую.

Из трубы доносилась невыносимая вонь.

У всех в голове вспыхнула одна мысль: труп найден.

Расчленив предыдущего жильца квартиры, заменивший его незнакомец по кусочку отправил тело бедняги в водопровод, затем преспокойно остался жить здесь, пользуясь телефоном погибшего.

Цзи Минжуй в последнее время почти не спал, и только ему удалось наконец-то заснуть и погрузиться в фазу глубокого сна... как его разбудил телефонный звонок. Приехав на место происшествия, он всё ещё чувствовал себя будто во сне.

Се Линь и Чи Цин к тому моменту уже сидели на диване вместе и наблюдали, как группа поисковиков в латексных перчатках достаёт из трубы улики.

Цзи Минжуй сонным голосом задал первый вопрос, перешагнув через порог:

— Нашли? — Затем, придвинув к себе стул, раскрыл уже знакомую папку для записи показаний со словами: — Ну вы даёте.

— Порядок вы знаете, посидим, поболтаем, — утомлённо сказал Цзи Минжуй. — Мне ещё отчитываться.

Се Линь и Чи Цин тут же подтвердили, насколько хорошо они знают порядок.

Цзи Минжую даже не понадобилось ничего спрашивать, они сами подробно рассказали, когда и почему оказались в квартире.

Записывая показания, Цзи Минжуй переспросил:

— Так для чего вы сюда поднялись?

— Не спалось, — ответил Се Линь. — Зашёл осмотреться.

Молчание.

Только эти двое консультантов главного управления могли вытворить подобное.

— Если говорить точнее, это не я нашёл труп, я только услышал шум.

— А я тут вообще ни при чём, — вставил Чи Цин.

Всё оказалось намного проще, чем представлял Цзи Минжуй. Он всё записал и заодно спросил:

— Ещё какие-то сведения можете предоставить?

Чи Цин, только оказавшись здесь, ощутил предельную неприязнь к группе людей, «разбирающих» кухню, поэтому без тени эмоций уселся на самое дальнее от кухни место. Однако он всё же заметил, как перед ответом Се Линь помедлил буквально пару мгновений.

— Нет.

— Ну ладно, — Цзи Минжуй закрыл папку и подумал, что может уже ехать писать отчёт.

Он тоскливо взглянул на свою папку. Даже самая толстая тетрадь уже скоро не уместит постоянных попыток этих двоих в неё записаться.

После опроса Се Линь отправился в кухню.

Чи Цин, разумеется, не ступил бы и шага за порог кухни; он съёжился на диване и продолжил говорить с Цзи Минжуем.

Тот, заботясь о чувствах друга, задал вопрос:

— Как развиваются ваши отношения?

— А что, не видно?

Цзи Минжуй, конечно, был не слепой.

— Твои первые в жизни отношения оказались на редкость удачными... Вот уж чего я от тебя не ожидал.

— Это же просто отношения, что тут сложного?

Цзи Минжуй промолчал.

Характер у тебя сложный, вот что.

Тут Цзи Минжуй заметил, что Чи Цин всё время смотрит куда-то в сторону. Но ещё не успел ничего спросить, как тот произнёс:

— Тебе не кажется, что он странно себя ведёт?

Цзи Минжуй проследил за взглядом Чи Цина и уставился в спину консультанта по фамилии Се, который даже в домашней одежде выглядел раскованно и дерзко.

Цзи Минжуй проанализировал:

— Полуулыбка, образ ловеласа, а девушка судмедэксперт пялилась на него по меньшей мере полминуты. Но он, как обычно, вёл себя обходительно и мило. Всё как всегда, никаких странностей.

Чи Цин на это промолчал. Он сам не мог понять, что именно ему показалось необычным, ведь Се Линь сказал только одно слово, «нет».

Однако оно вызвало у Чи Цина необъяснимо странное ощущение.

— И вообще, я тебя знаю столько лет, ты за это время даже атмосферу в помещении ни разу верно не истолковал. Тебе, видно, показалось?

По мнению Цзи Минжуя, Чи Цин не умел читать эмоции. Поэтому, если он что-то чувствовал, то наверняка ошибался.

Но сам Чи Цин был другого мнения.

Это странное ощущение сохранилось и на следующий день.

Дело о «святом отце» приняло дурной оборот, и к расследованию присоединились ещё несколько групп оперативников, чего раньше никогда не случалось. Их объединили в группы по пять-шесть человек, даже предоставили помещения побольше для работы.

Пока все были заняты просмотром материалов дела, Се Линь ненадолго отлучился.

В кабинете начальника полицейского управления.

Сам начальник сидел на своём месте с закрытыми глазами и медитировал. Он многие годы занимал эту должность, и головная боль стала его частым гостем.

На столе стояли зажжённые благовония, скорее всего, с эффектом успокоения нервов.

Услышав стук, мужчина медленно открыл глаза:

— Войдите.

Вошедший был одет в чёрное пальто и рубашку с небрежно расстёгнутым воротом — ну просто прирождённая модель. Расслабленно согнув пальцы, он ещё не успел убрать руку от двери, как услышал ответ, чуть сощурился и протянул:

— Вам удобно меня принять?

— Се Линь? — начальник по-прежнему относился к Се Линю с малой толикой предвзятости. Он собирался серьёзно обдумать возможность их с Чи Цином дальнейшего участия в расследовании, однако преступления посыпались как снег на голову, одно хуже другого, а сейчас откуда-то взялся «святой отец», который вовсе стал загадкой для полиции. — Входи. Что-то обнаружили?

Се Линь занял место напротив начальника, стёр привычную улыбку с лица и сделался отчего-то особенно серьёзным. Сейчас, без своей обычной маски «приятного собеседника», он выглядел одним из тех людей, с кем очень непросто сблизиться.

— Пока ничего нового, — Се Линь положил ладони на колени и неторопливо продолжил: — Но у меня к вам есть небольшая просьба.

— Какая просьба?

— Могу я взглянуть на дело о похищении десятилетней давности?

Глава 134 - Дело

— Очень примечательны раны на теле мужчины, обнаруженного в церкви. Согласно заключению судмедэкспертов, это не убийство в состоянии аффекта — края ран ровные, и это как раз странно, поскольку означает, что в момент их нанесения убийца действовал без спешки. Отсюда напрашивается вывод, что он совершенно ничего не чувствует, убивая человека.

В зале совещаний не было свободных мест.

Представители разных групп расследования по очереди выступали с докладом. Оперативник, отвечающий за смежные дела, добавил:

— Согласно показаниям Шэнь Синхэ, возраст убийцы не превышает тридцати, рост от 179 до 182 сантиметров...

Среди всех «подопечных» Шэнь Синхэ был единственным, кто лучше остальных запомнил «святого отца».

Отличник, который должен был поступить в лучший университет без экзаменов, на допросе вдруг сказал:

— Я могу сказать, какого он роста.

Рука допрашивающего офицера замерла над бумагой, он с ноткой недоверия спросил:

— Ты же сидел к нему спиной и не оборачивался, а в церкви было темно. Как ты можешь знать его рост?

На руках парня, одетого в форму заключённого, блестели холодные наручники.

— В церкви горели свечи, — ответил он.

Полицейский вопросительно уставился на него.

— Было темно, но горели свечи, — повторил Шэнь Синхэ. — Свет от свечей выдал его рост.

Тут оперативник наконец понял.

Тень.

Даже в самом тёмном помещении, где есть свет, обязательно появятся тени.

Свеча отбросила тень «святого отца», и пока они сидели на скамье вместе с Шэнь Синхэ, последний смог по длине тени примерно вычислить рост собеседника.

Даже погружённый в соблазн совершить преступление, он не забывал обращать внимание на такие мелочи.

Мальчик по имени Ли Кан, хоть и видел «святого отца» воочию, сказал только, что тот был худым и высоким, старше него. Но точный рост и телосложение описать не смог.

Всё-таки для подростка все те, на кого он смотрит снизу вверх, считаются высокими. Однако таким образом нельзя узнать точный рост человека. Для него и метр семьдесят, и метр восемьдесят — одно и то же.

Конечно, такая примета как рост кажется непримечательной, это лишь небольшая деталь о преступнике, и дальше всё равно придётся искать иголку в стоге сена, но даже такая мелочь даёт оперативникам уверенность для дальнейшей работы.

Чи Цин, сидящий в зале совещаний, выглядел задумчивым.

Он снял куртку, оставшись в тонкой чёрной толстовке, отчего его кожа стала казаться холодно-бледной. Глаза как обычно спрятались за длинной чёлкой. В основном Чи Цин не участвовал в обсуждении, только слушал, держа в руках ручку и опустив взгляд. Да и никто не решался заговаривать с ним.

Пока Се Линь сидел рядом, он мог как-то подтолкнуть Чи Цина к обсуждению, представить его новым участникам расследования и вежливо предупредить, чтобы держались от этого консультанта Чи, с его мизофобией, подальше.

Впрочем, предупреждение и не требовалось: никто особо не горел желанием приближаться к этому консультанту, который выглядел так, будто пребывал в затяжной депрессии.

Кто-то шёпотом поинтересовался у Цзи Минжуя:

— Говорят, это твой друг?

— Ага, а что?

— Давно вы знакомы?

Цзи Минжуй, который считал себя лучшим другом Чи Цина, ответил:

— Давно — не то слово! Мы познакомились ещё в старшей школе.

Собеседник протянул:

— Наверное, трудно с такими дружить...

— Да, непросто, — немного подумав, признался Цзи Минжуй.

Молчание.

Чи Цин, с которым, как выяснилось, очень непросто дружить, дослушал доклады всех трёх групп расследования, положил ручку и вышел. Постояв немного в коридоре, он поёжился от сквозняка, который задувал через ворот толстовки. Как раз к тому времени в противоположном конце коридора показался Се Линь.

Он находился в тёмной части коридора, а когда подошёл ближе, Чи Цин увидел у него в руках коричневую папку с делом.

— Материалы дела? — бросив на папку взгляд, спросил Чи Цин.

Как он и ожидал, Се Линь ответил уклончиво:

— Ага, одно... старое дело. Нужно уточнить кое-какую деталь. Возможно, оно связано с нашими преступлениями.

— Ты чего один тут стоишь? — Се Линь заслонил его от сквозняка. — Не холодно?

Чи Цин сам не заметил, как степень его близости с Се Линем достигла такого уровня.

Без своей телепатии он не мог прочесть ни одного человека.

Но Се Линь всегда был исключением.

И Чи Цин практически сразу понял, что с Се Линем что-то не так. Однако не стал задавать вопросы.

Если бы Се Линь хотел, он бы всё ему рассказал. А если не говорит, значит, на то есть причина.

Он только сунул руку в карман пальто Се Линя и равнодушно ответил:

— Холодно.

Чи Цин часто сам не осознавал, насколько его поведение похоже на «кокетство».

Так что Се Линь переложил папку в одну руку, а другой взял Чи Цина за руку.

— А чего не оделся? Совсем замёрзнуть решил?

Чи Цин не стал углубляться в изучение «странного поведения» Се Линя.

После обеда тот куда-то уехал из управления и только вечером вернулся, чтобы забрать Чи Цина домой. Но выйдя после душа, Чи Цин случайно увидел лежащую на столе раскрытую папку с делом. На пожелтевшей бумаге значилось его имя.

Имя «Чи Цин» было написано ровным почерком.

Мужчина вытирал голову, но в тот момент застыл на мгновение.

Ещё он увидел своё фото десятилетней давности, которое уже не помнил когда было сделано. Это был ещё совсем юный мальчик. Перевернув страницу, на последней Чи Цин обнаружил и имя Се Линя.

Вне всяких сомнений... это дело об их похищении.

Чи Цин впервые увидел фотографию Се Линя в юности. Тот был одет в школьную форму, невыносимо чистую, и беспечно смотрел в камеру.

Бывший консультант уголовного отдела, Се Линь...

Во время участия в расследовании своего первого дела ещё учился в школе...

***

Ранее, услышав об этом, Чи Цин никак особо не отреагировал.

Только теперь, посредством фотографии, он будто заглянул в глаза тому Се Линю, десятилетней давности.

Шум воды в ванной не стих, Се Линь принимал душ.

Чи Цин хотел перевернуть страницу обратно, но тут заметил крошечную пометку, маленькую точку, которую кто-то невольно оставил на бумаге ручкой, читая дело.

Кончик ручки ткнулся в имя оперативника, который расследовал дело вместе с Се Фэном, его звали Го Синчан. И вот что странно... в деле говорилось, что всего через несколько месяцев после того злополучного дня Го Синчан уволился из рядов полиции.

Чи Цин даже не задумался над этим, просто в его голове, естественно, как дыхание, возникла логическая цепочка.

Се Линь разыскивает этого человека?

Днём он ездил, чтобы встретиться с ним?

И кстати, он сказал, что это как-то связано с нынешним делом.

Как именно?

Или же...

Что ещё он нашёл тогда на тринадцатом этаже?

За окном незаметно испортилась погода, раздался гром, из чёрных туч полился дождь.

Ба-бах.

На следующий день небо так и не прояснилось. На дорогах всюду стояли заторы, то и дело раздавались сигналы машин, в городе повис туман, и когда только рассвело, то тут, то там происходили аварии, а следом раздавались крики:

— Тебя кто водить учил?!

Одна машина притормозила у обочины, из него выскочила с зонтом женщина явно за тридцать. Она подбежала к другому авто и постучала в окно.

— Выходи! Кто тебя за руль посадил...

На водительском сиденье оказался мужчина средних лет. На его руке, лежащей на руле, был заметен яркий шрам от ножа, который заползал аж под рукав свитера.

Взяв зонт с пассажирского сиденья, мужчина вышел из машины и принялся извиняться:

— Простите, мне очень жаль...

— Нечего тут оправдываться, — в плохую погоду женщина не хотела тратить время на пустые разговоры. Побоявшись, что виновник аварии начнёт увиливать, она быстро набрала «110». — Я звоню в полицию, они разберутся.

Тем временем.

Цзи Минжуй с утра опять наведался в квартиру 1301, потом ему пришёл вызов на аварию, и уже в лифте он столкнулся с Чи Цином.

Тот стоял внизу, в перчатках и с прозрачным зонтом.

Увидев его, Цзи Минжуй сначала замер.

— Сегодня не нужно ехать в управление, ты чего так рано вышел?

Чи Цин, глянув на него, ответил как само собой разумеющееся:

— Погода хорошая, решил прогуляться.

Цзи Минжуй промолчал. Только его друг и мог выдать что-то подобное в такой ливень.

— А где консультант Се? — Цзи Минжуй заглянул за спину Чи Цину.

— Ушёл ещё раньше.

Когда Чи Цин сказал, что Се Линь ведёт себя странно, Цзи Минжуй ничего подобного не заметил, но сейчас у него тоже появилось смутное предчувствие, будто должно случиться нечто непредвиденное. Всё-таки, если двое влюблённых, которые не отлипали друг от друга целыми днями, начинают куда-то ходить по одиночке... Это настораживает.

Впрочем, потом Цзи Минжуй подумал, что людям всё-таки нужно иногда побыть в одиночестве, не каждый же день тусоваться вместе.

Всего за несколько секунд в его голове пронеслось множество мыслей, и в итоге он сам пришёл к выводу: влюбляясь, любой человек начисто теряет интерес к социальным связям. Нельзя позволить, чтобы его друг от него отдалился! Пока выдался шанс, нужно укрепить их дружбу с Чи Цином.

Понятное дело, что Цзи Минжуй при этом совершенно позабыл, что у его друга изначально не было никаких социальных связей. Так что он доброжелательно предложил:

— Слушай, на кольцевой случилась авария, машина въехала другой в зад, хочешь съездить со мной на вызов?

Чи Цин по привычке хотел отказаться, но сегодня лил такой дождь, что он пребывал в отличном настроении, поэтому согласился.

Авария случилась недалеко от их жилого комплекса, ехать долго не пришлось.

— Что тут у вас? — Цзи Минжуй под дождём вышел из машины. — Ты, и ты, давайте сюда документы.

Чи Цин выходить не стал, остался наблюдать из машины.

Огни фонарей размыло дождевой водой, стук капель походил на симфонию, Чи Цин положил руки в чёрных перчатках на колени и тихонько отбивал такт.

Немного переместив взгляд, он увидел стоящего на обочине мужчину средних лет.

Внешне тот ничем не выделялся, только стоял чересчур прямо, да ещё на его руке виднелся шрам, прямо между большим и указательным пальцем.

Чи Цин между делом подумал, что наверное, этот человек — бывший военный.

Тем временем Цзи Минжуй взял из рук мужчины удостоверение и прочёл вслух:

— Го... Го Синчан?

Пальцы Чи Цина перестали отбивать такт.

— Так точно.

— Что случилось?

— Я не пил, — сразу сказал Го Синчан, — просто не выспался, перед глазами поплыло, вот и не увидел стоп-сигналов...

Цзи Минжуй явно слышал имя мужчины впервые. Ознакомившись с ситуацией, он рассудил, раз Го Синчан охотно идёт на контакт, то дело можно решить мирно, и повернулся к женщине:

— В следующий раз дайте человеку хотя бы слово сказать, вы ведь могли разойтись полюбовно! У нас цивилизованное общество, все люди понимающие...

Слушая офицера, Го Синчан краем глаза уловил, как открылась дверь полицейской машины.

Затем он увидел пару армейских ботинок, забрызганных водой, выше — руки в чёрных перчатках и прозрачный зонт в этих руках, закрывший лицо хозяина.

— И не только понимающие, — сказал мужчина с лёгким сарказмом. — Господин Го в прошлом сам служил в криминальной полиции, должен отлично знать, как улаживать подобные инциденты.

Глава 135 - Старый знакомый

Ш-ш-ш...

Дождь усилился, капли скатывались по зонту на землю почти сплошной завесой.

Го Синчан задержал взгляд на чёрных перчатках. Их владелец, слегка изменив угол наклона зонта, показал свои чёрные глаза, в которых, на первый взгляд, не улавливалось и тени эмоций.

Цзи Минжуй удивился едва ли меньше Го Синчана.

— В криминальной полиции?

Чи Цин не упомянул давнее дело, да и не собирался. Он объективно описал несколько особых примет мужчины, затем добавил:

— Разумеется, эти детали не сыграли большой роли, в отличие от занятных фигурок в машине господина Го. Да и он тоже внимательно изучал меня, как только я вышел из машины. Потому что меня не должно было тут быть. Когда полицейский едет на вызов, в его машине не может сидеть человек, не имеющий отношения к полиции.

Это не по правилам.

Цзи Минжуй бросил взгляд на машину Го Синчана и увидел на панели под лобовым стеклом маленькую фигурку пистолета. Подобные безделушки в автомобилях не редкость: для мужчин оружие — это особая романтика, но Цзи Минжуй сразу же заметил разницу, такую модель пистолета редко встретишь в магазинах, ведь это был полицейский пистолет.

Обычно, если водители покупали фигурки в виде оружия, они не выбирали модели, походящие на табельное оружие полицейского.

Значит, он и правда раньше служил в полиции?

И вот это уже очень странно.

Конечно, в дождь любому водителю непросто управлять транспортным средством, но Го Синчану, как бывшему полицейскому, которому положено обладать повышенной концентрацией, столь грубая ошибка непростительна.

А самое главное...

Он ведь действительно мог сам уладить вопрос с владелицей пострадавшей машины.

Раз того требовала профессия, Го Синчану стоило знать, как поступать в подобных случаях во избежание вовлечения полиции. Напрашивался вывод, что мужчина находился в состоянии нервного напряжения, причём весьма сильного. Чи Цин почти представил, как час назад Го Синчан, погружённый в свои мысли, управлял своим авто.

Его взгляд растерянно плавал, пальцы на руле непроизвольно сжимались, из-за дождя и рассеянности дорогу он различал плохо, в итоге вовсе потерял связь с реальностью, как будто за рулём сидел не он, а кто-то другой, а его душа парила где-то далеко.

Чи Цин спокойно стоял под дождём и размышлял, что могло стать тому причиной.

Что же довело Го Синчана до такого состояния?

Перед глазами возникли две страницы увиденного вчера дела, и ответ понемногу сформировался.

Го Синчан не ожидал, что вышедший из машины незнакомец вдруг всё про него расскажет. Удивлённый наблюдательностью парня, мужчина увидел, как тот, не выпуская зонт, снял перчатку с другой руки.

Дождь лил как из ведра, да ещё порывы ветра летели со всех сторон, и на бледные руки парня попало несколько капель воды. Го Синчан заметил, как тот нахмурился.

Чи Цин же поднял глаза и, встретившись взглядом с мужчиной, произнёс:

— Руку намочил. У вас есть салфетки?

***

Дождевая вода заливала лобовое стекло полицейской машины.

— Странный какой-то тип... — сказал Цзи Минжуй на обратном пути к дому Чи Цина.

Тот же, держа в руке бумажную салфетку, прогрузился в свои мысли.

— Кстати, кажется, скоро день рождения консультанта Се? — ворвался в размышления друга Цзи Минжуй.

Чи Цин так и застыл.

— Так ты не знал? — удивился Цзи Минжуй.

Но Чи Цин и правда не знал.

Они с Се Линем обменялись всеми своими «секретами», но про самые базовые вещи просто забыли.

В основном по той причине, что Чи Цин не любил праздники. Только в дождь у него появлялось настроение, чтобы куда-то выйти, а в остальное время он сопротивлялся всяческой социальной активности.

— Ох, ну и память у меня... Я забыл, что ты и свой-то день рождения не отмечаешь, — продолжил Цзи Минжуй. — Как бы я ни заманивал тебя на свои вечеринки по случаю дня рождения в школе, ты ни разу так и не пришёл. В итоге мне приходилось вечером тащиться к тебе в общежитие и нечеловеческими усилиями вытягивать из тебя «С днём рождения».

— Останови у обочины, — отрезал Чи Цин.

Через мокрое лобовое стекло взгляду предстал лишь обычный перекрёсток с магазинами.

— Куда это ты собрался?

Только когда он уже остановился, Чи Цин вышел из машины, раскрыл зонт и, перед тем, как хлопнуть дверью, ответил:

— Прогуляться.

«……»

Прохожие спешили по своим делам, все старались поскорее спрятаться от дождя, и только один досточтимый господин специально вышел из машины и ринулся под дождь.

К подобным «фетишам» друга Цзи Минжуй относился с пониманием. Высадив друга из машины, он поехал обратно в управление.

По одной стороне дороги располагался известный в Хуанане торговый центр, его золотой логотип сверкал на целую площадь, только вот из-за дождя посетителей стало меньше. Но даже так Чи Цину казалось, что тут «толпа народу».

Остановившись у входа и хмуро оглядев нескольких посетителей, Чи Цин надел перчатку, которую только что снимал, морально подготовился и вошёл внутрь.

Он впервые заходил в подобное место. И впервые делал это, чтобы выбрать кому-то подарок.

Слово «выбрать» означало, что ему придётся зайти не в один бутик.

Чи Цин не представлял, что собирается купить. У него не было опыта покупки подарков. Заглянув в несколько магазинов с часами, он ничего так и не выбрал.

Продавцам-консультантам только и оставалось наблюдать за посетителем в чёрных перчатках, выдвигающим какие-то странные требования. Например, чтобы консультант примерял часы на руку манекена примерно в метре от него.

Девушки, переглядываясь между собой, думали: такой красавчик, жаль, что ненормальный.

Обойдя все бутики с часами, Чи Цин уже собирался, скрепя сердце, отправиться в другой торговый центр, но, проходя мимо ещё одного бутика, через окно увидел лежащее на подушечке серебряное кольцо, похожее на то, которое носил Се Линь.

Когда он вышел из ТЦ, его телефон завибрировал — пришло сразу два сообщения.

«Куда пропал?»

«Где ты?»

Посмотрев на название ТЦ, Чи Цин отправил местоположение.

Очень скоро Се Линь снова написал:

«Жди, я за тобой приеду».

«Тебе по пути?», — спросил Чи Цин.

«К тебе мне всегда по пути».

Ясное дело, это была одна из слащавых фразочек для выражения чувств, и Чи Цин, который совсем недавно говорил Цзи Минжую, что в отношениях нет ничего сложного, с каменным лицом отправил: «Ладно, к чему эти хлопоты».

«Для меня это не хлопоты».

«А для меня — хлопоты. Мне придётся ждать, пока ты доедешь. Я сам за это время уже доберусь до дома».

Се Линь: «...»

Чи Цин: «Ты правда считаешь, что в этом есть необходимость?»

Над диалоговым окном появилась надпись «собеседник набирает сообщение...», но через несколько секунд она исчезла.

Ещё через пару мгновений телефон Чи Цина зазвонил, и в динамике послышался протяжный голос Се Линя:

— Что ж, тогда мне придётся доставить тебе небольшие хлопоты. Стой там и жди меня. Я буду через десять минут. Устроит вас такое, уважаемый привереда?

По пути Се Линю попались пробки, поэтому обещанные десять минут превратились в целую четверть часа.

Чи Цин немного посидел в кафе неподалёку, ближе к назначенному времени взял зонт и вышел на улицу. Садясь в машину, он заметил, что пальто на плечах Се Линя немного промокло, однако это было почти незаметно на чёрной ткани.

Двое, которым было «не по пути», сели в машину и поехали домой.

— Что ты делал в торговом центре?

Каким бы неопытным в этих делах ни был Чи Цин, он всё же понимал, что о подарке нельзя рассказывать заранее, следует устроить сюрприз.

Поэтому он использовал тот же предлог, что и для Цзи Минжуя:

— Гулял.

Се Линь постучал пальцами по рулю.

— Там же куча народу, и ты всё равно туда пошёл?

— Заодно провёл сеанс терапии.

— ……

— Психотерапевт говорил, — добавил Чи Цин, — что мне нужно проявлять инициативу в лечении, не запускать. — Затем спросил как бы между прочим: — А ты где был?

Се Линь, глядя на красный сигнал светофора впереди, ответил:

— Встретился кое с кем.

Глава 136 - Накануне

Чи Цин не упомянул о встрече с Го Синчаном, и разговор о том, куда ходил Се Линь, на этом завершился.

Капли дождя били по стёклам машины, небо совсем потемнело, блики света от воды превращались в пятна. Сжав пальцами бархатную коробочку чёрного цвета в кармане куртки, Чи Цин размышлял, как ему лучше организовать празднование дня рождения Се Линя.

Он вспомнил, как в старшей школе свой день рождения однажды праздновал Цзи Минжуй. Тот позвал кучу людей, которых без видимой на то причины собрал вместе...

Они дарили ему подарки, резали торт... Кажется, на этом всё.

Чи Цин, ни разу не сходивший ни на один день рождения, даже подумать не мог, что однажды станет организатором подобного праздника. Только при мысли об этом он чувствовал лёгкий приступ мизофобии.

Кажется, дома не хватит антисептика... И бахил почти не осталось. Прежде чем покупать торт, нужно пополнить стратегические запасы.

Чем дольше Чи Цин думал об этом, тем сильнее раздражался.

По пути домой Се Линь бросил на него взгляд.

— О чём задумался?

— О том, что встречаться с кем-то так утомительно...

Се Линь вопросительно на него посмотрел. А Чи Цин выдал:

— Может, ещё не поздно расстаться?

Воспользовавшись моментом, когда они остановились на перекрёстке, Се Линь положил руку на макушку Чи Цину, не очень понимая, что за ерунду болтает его парень.

— Примите искренние извинения, но приобретение нашего товара не предусматривает возврата.

— Это не обсуждается?

Чи Цин смотрел перед собой, но Се Линь с прохладной усмешкой, по-прежнему держа руку у него на голове, легко развернул его к себе лицом и, глядя в глаза, ответил:

— Что ты там собрался обсуждать? А ну-ка, рассказывай, решил меня поматросить и бросить? Я слушаю.

Тишина.

Они приехали домой, и Чи Цин сразу пошёл в душ, а Се Линь — на балкон, кормить Звёздочку.

Сейчас кот уже не так сильно боялся Се Линя, иногда даже мог потереться о его ноги, но в последнее время почему-то опять стал держаться подальше. Даже когда человек насыпал ему корм, Звёздочка предпочитал наблюдать издали.

Се Линь, насыпав еду котику, присел возле миски и поманил животное пальцем. Он сидел спиной к свету, и потому его глаза сделались темнее, чем обычно.

Смерив человека взглядом, Звёздочка сделал шаг назад и распушил шерсть. Только когда за спиной послышался звук открывшейся двери, кот мяукнул и повернулся посмотреть на Чи Цина.

Тот, вытирая голову, не удостоил питомца вниманием.

— Держись от меня подальше.

***

Во второй раз Чи Цин почувствовал неладное, когда ночью того же дня проснулся от кошмара.

Звёздочка спал у его кровати, а Чи Цину привиделся совершенно необъяснимый логически сон. В нём он находился в коридоре главного полицейского управления, ровно как в тот день, а на другом конце коридора стоял Се Линь. И вдруг всё вокруг задрожало, под ногами треснула плитка, стены стали рушиться.

На полу разверзлась бездна.

Чи Цин успел ухватиться за прут, торчащий из бетона, и протянул Се Линю руку, но тот даже не посмотрел на него.

Во сне Чи Цин едва не закричал:

— Ты же... — И в тот же миг проснулся.

Была глубокая ночь, но место на кровати рядом пустовало. Чи Цин поднялся и прошёлся по квартире, но Се Линя так и не нашёл.

Постояв в гостиной, он вышел из квартиры, пересёк площадку, ввёл пароль на кодовом замке, а оказавшись в квартире Се Линя, понял, что в кабинете горит свет.

Чи Цин и раньше приходил домой к Се Линю, знал, что у того в кабинете хранятся дела о преступлениях со всего мира, многие из которых собирал ещё Се Фэн.

Дверь была не заперта, из просвета виднелся тусклый свет лампы. Чи Цин, стоя у двери, попытался представить, что происходит внутри. Чем занят Се Линь? Читает папку с делом? Или рассматривает фото с места преступления?

В тот момент проснулся и Звёздочка, лежавший у кровати Чи Цина.

Заметив, что оба хозяина куда-то вышли, полусонный кот выбрался из спальни и сел у входной двери.

Долго ждать не пришлось, скоро раздались шаги хозяина.

— Мяу?

Звёздочка наклонил голову. Чи Цин открыл дверь и медленно присел перед котом со словами:

— Дай пройти, сел на дороге.

***

В деле не наблюдалось никаких подвижек, и несколько дней кряду Чи Цину не требовалось ездить в управление. Он мог сосредоточиться на подготовке праздника. Так что он позвонил Цзи Минжую и без предисловий заявил:

— Допустим, я собираюсь устроить вечеринку по случаю дня рождения...

— Ты хочешь устроить вечеринку? Проще простого! Я свяжусь с кем-нибудь из работников тюрьмы.

Чи Цин шутки не оценил.

— Я говорю о вечеринке.

— Я понял! — Цзи Минжуй как раз вёл машину. Он на полном серьёзе объяснил: — Я узнаю у тюремщиков, не будет ли у них свободной допросной. Тебе не кажется, что такое место как раз очень подойдёт тебе для вечеринки? Там есть разделительное стекло, всё совершенно безопасно, так что когда именинник будет задувать свечи, он не заразит воздух на твоей половине помещения.

Из-за специфики своей работы Цзи Минжуй редко выходил за пределы рабочей обстановки даже в мыслях. Поэтому ему всё больше казалось, что наблюдательная комната очень подойдёт Чи Цину для празднования.

— Чего молчишь? Отличная идея, правда? Если хочешь, я организую! Правда, настоящую допросную нам вряд ли выделят, но если двигаться в этом направлении, думаю, мы сможем найти подходящее помещение.

— Вот уж спасибо.

Чи Цину захотелось немедленно положить трубку.

Что ж, кроме себя, надеяться ему больше не на кого.

Разослав всем общим знакомым формальные «Приглашения на день рождения», Чи Цин сел на диване в ожидании.

Первым он отправил приглашение У Чжи. И подписал: «Если будешь свободен, приходи. Если нет, ну и ладно». В общем, он с тем же успехом мог послать «Не хочешь — можешь не приходить».

У Чжи в последнее время перестал шататься по барам — видимо, пресытился таким времяпровождением, поэтому перешёл в другую крайность — стал чаще ходить в храмы и медитировать. Он смотрел через окно на плывущие мимо облака и размышлял о том, как переменчива жизнь.

У Чжи впервые получил сообщение от Чи Цина, ранее он даже подозревал, что добавленный им аккаунт мессенджера — фейковый.

«Сегодня ведь не первое апреля?» —решил ещё раз убедиться мужчина. — Или, может... ты проиграл в игре «Правда или действие»?»

Чи Цин: «Всё, можешь не приходить».

У Чжи: «...»

Список друзей Чи Цина был не таким уж длинным, но он хотел устроить праздник, поэтому приглашал всех, кого знал. Пролистав ещё контакты, он остановился на своём бывшем менеджере.

Что ж, тоже подойдёт.

Хэ Сэнь удивился приглашению. «А? Я сейчас на съёмках».

«Слушай, поздравляю, но боюсь, что не смогу прийти. У меня запланированы ночные съёмки».

Потом он вспомнил ещё кое-что: «Кстати, у тебя ведь скоро контракт с предыдущей компанией заканчивается?»

Чи Цин покинул круги шоубизнеса, только оказавшись в них — естественно, это вылетело у него из головы.

«Не помню».

«И то верно... Для тебя разницы никакой, зачем тебе какие-то контракты. Ну ладно, забудь. У тебя всё нормально?»

Чи Цин промолчал.

Хэ Сэнь не унимался: «А мне недавно предложили главную роль, я просто обожаю свою работу! И буду стараться развиваться в этом направлении!»

«Так, ты тоже можешь не приходить».

Се Линь несколько раз проходил через гостиную, но Чи Цин всё сидел, уткнувшись в телефон, и что-то печатал, тогда Се Линь не выдержал:

— С кем ты там болтаешь? Оторвись от телефона, обрати на меня внимание.

Чи Цин хотел ответить «с другом», но этих людей нельзя было назвать его друзьями, так что он равнодушно бросил:

— Так, со знакомыми.

— И что, твои знакомые настолько интересные люди?

— Мы просто общаемся.

— Пообщайся со мной.

Тишина.

Чи Цин не представлял, насколько просто его раскусить, тем более Се Линю, ведь на этом свете, наверное, не было человека, который знал бы его лучше. К тому же, логика поведения Чи Цина всегда отличалась от поведения нормальных людей, и стоило ему начать вести себя иначе, это становилось очень заметно.

Се Линю даже не потребовалось специально звонить У Чжи, чтобы убедиться в правильности своей догадки. Но всё же он не желал отказываться от подвернувшейся возможности сыграть ревность. Поэтому продолжил расспросы:

— Чего молчим? Не о чем со мной поговорить? А с другими есть о чём?

Чи Цин смерил его вопросительным взглядом.

Оперевшись на стену, Се Линь покрутил кольцо на пальце.

— Ладно, можешь ничего не говорить. Я всё понял.

Что ты там понял?!

Чи Цин положил телефон.

— Ни с кем я не общаюсь. Кроме тебя, мне не хочется ни с кем общаться.

***

Чи Цин подумал, что ему успешно удалось скрыть свой план.

В день праздника, на утро, Се Линь заблаговременно вышел из дома, чтобы дать своему парню время и возможность всё подготовить. И неторопливо засобирался обратно, уже когда Цзи Минжуй и его команда вместе с Чи Цином, надев перчатки, вешали яркие украшения в квартире.

Цзян Юй, который «незаметно» следовал за Се Линем на машине, подошёл к делу со всей ответственностью и применил все свои навыки детектива, собранные за много лет:

— Докладываю! Объект покинул ЖК и направился на машине в книжный магазин. Затем прошёлся по улице Сенань. Пока ничего подозрительного.

Цзи Минжуй, установив свечки на торте, ответил:

— Принято. Продолжать наблюдение.

— Слушаюсь! — с завидным энтузиазмом отрапортовал Цзян Юй. — Будет сделано!

А Цзи Минжуй обратился к Чи Цину:

— Не волнуйся, Цзян Юй профи. Если консультант Се вернётся раньше времени, у нас будет время подготовиться.

Наблюдавший со стороны за развернувшимся действом Чи Цин не нашёлся с ответом.

Наверное, не стоило так заморачиваться.

Достаточно было попросить Се Линя написать, когда тот соберётся домой.

Впрочем, наблюдать, как серьёзно все подошли к подготовке праздника, для Чи Цина стало совершенно новым опытом.

Он обернулся и заметил, как Су Сяолань с осторожностью присматривается к стулу, стоящему рядом.

— Можно я на него встану? Я в бахилах! И потом всё вытру...

Подумав, Чи Цин дал добро:

— Можно.

Вообще-то девушка уже морально приготовилась получить отказ. Но услышала ответ, который Чи Цин как всегда дал бесцветным тоном, а затем ещё одну фразу, которая уже прозвучала чуточку теплее:

— В следующий раз можешь не спрашивать.

Примерно через полчаса пришло сообщение от Цзян Юя:

— Докладываю! Объект направляется к дому. Если всё пойдёт по плану, дорога займёт минут двадцать. Приготовьтесь.

Они как будто преступника выслеживали...

Спустя обозначенное время Се Линь подошёл к двери квартиры. Внутри стояла полнейшая тишина. Цзи Минжуй спрятался за шторкой и приготовился к внезапному появлению, чтобы сделать сюрприз.

Су Сяолань не нашла, где ей спрятаться, поэтому тихонько скрылась за спиной Чи Цина, в надежде, что из-за низкого роста останется незаметной.

Цзян Юй остановился на подземной парковке. Он надел чёрную кепку с козырьком, и только когда Се Линь зашёл в лифт, крадучись выбрался следом, чтобы не столкнуться ненароком с именинником.

Они и правда как будто охотились на преступника, только вместо «пушек» у них были «хлопушки». Отсчёт пошёл.

Три.

Два.

Один.

Тишина.

В тот момент, когда Се Линь переступил порог квартиры, кроме Чи Цина, ещё двое стояли по стойке смирно. Профдеформация, ничего не поделаешь. Цзи Минжуй опустился на одно колено и вытянул на прямых руках вперёд хлопушку — ну образцовая поза стрелка с двух рук.

После громкого «Бум!» на голову Се Линю посыпались разноцветные конфетти и кусочки блестящей фольги.

И пусть даже в душе он был готов к чему-то подобному, всё равно немного опешил.

Затем, среди летящих ярких бумажек, он разглядел Чи Цина. Который сказал:

— С днём рождения.

Глава 137 - Ливень

Свет от свечей на торте мягко освещал гостиную, а ветер тем временем усилился и стучал в окно.

Посреди шума Се Линь закрыл глаза. Свет озарил его лицо, сделав линию переносицы ещё выразительнее.

В момент задувания свечей тёмное небо за окном озарила молния, на краткий миг две вспышки слились воедино.

В гостиной беззвучно работал телевизор, как раз показывали прогноз погоды. Одетая в строгий костюм женщина с идеально уложенными волосами сообщала, судя по бегущей строке, об ожидающемся к вечеру ливне.

Впрочем, никто из присутствующих этого не заметил.

— Консультант Се, что вы загадали? — спросила любопытная Су Сяолань.

Открыв глаза, Се Линь ответил:

— Нельзя говорить вслух, иначе не сбудется.

Девушка не стала допытываться. Просто повернулась и оказалась жертвой Цзи Минжуя, который без предупреждения измазал её лицо сливками с торта.

— А ну, иди сюда... — сквозь зубы прошипела она.

— За дурака меня принимаешь?

Пока они носились друг за другом вокруг стола, Се Линь спросил Чи Цина:

— А ты хочешь узнать?

Чи Цин не то чтобы сильно хотел...

— Ты же сказал, что не сбудется, если сказать вслух.

— Если ты хочешь узнать, то неважно, сбудется оно или нет.

Глядя ему в глаза, Чи Цин понял, что спланированный тщательнейшим образом сюрприз для Се Линя вообще не был сюрпризом.

— Давно догадался?

— Честно говоря... — протянул тот, — трудно было не догадаться. Ты ведь никогда ни с кем не общался, да ещё Цзян Юй так себе сыщик... Я через три улицы заметил, что он следит за мной. — Затем поинтересовался: — Будешь торт?

Посмотрев на «испорченный» торт, Чи Цин ответил:

— Я не очень голоден.

— Попробуй немного, — Се Линь взял пальцем немного сливок с нетронутого края и поднёс к его рту. — Давай.

Чи Цин сам не знал, как так получилось. Ведь сначала стоило спросить, помыл ли Се Линь руки. Но когда перед Чи Цином оказался изящный палец его парня, он машинально открыл рот и легонько облизнул.

Сладко.

Даже немного приторно.

Подняв глаза, Чи Цин заметил, что остатки сливок Се Линь съел сам.

Трое друзей не могли задержаться надолго: на следующий день их ждала работа, так что к десяти часам вечера уже все разошлись. Перед выходом Цзи Минжуй задержался у двери:

— Подарок на столе, только открывайте после того, как мы уйдём. А, и ещё. — Цзи Минжуй обратился к Чи Цину. — Ты тоже можешь пользоваться, подарок вам обоим.

Чи Цин ещё подумал, почему подарок Се Линю вдруг зачислили и на его счёт?

Упаковка на столе оказалась небольшой, прямоугольной.

Когда они развязали красную ленточку и открыли подарок, внутри с удивлением обнаружили толстенную книгу, на которой крупными буквами значилось: «Уголовный кодекс». Чи Цин многозначительно промолчал.

Тем временем Цзи Минжуй в машине хвастался Цзян Юю:

— Классный я подарок выбрал?

— Ну... да, неплохой, — последовал деликатный ответ. — Правда, сомневаюсь, что им понравится.

— Ты не понимаешь! Я просто надеюсь, что они перестанут увеличивать толщину моей папки для записи показаний. Я так устал...

По дороге они немного постояли в пробке.

По окнам машины застучали капли... Снова пошёл дождь.

Глядя на книгу, Чи Цин очень захотел немедленно прервать все отношения с Цзи Минжуем. Правда, это желание продлилось всего пару минут.

Се Линь протянул руки у него из-за спины, закрыл книгу и, не убирая рук, спросил:

— А где мой подарок?

— Какой ещё подарок?

— На день рождения, конечно же. Ты ничего мне не купил?

— Не купил, — солгал Чи Цин.

Се Линь придвинулся ближе и, опустив голову, посмотрел на него.

— Значит, ты решил подарить мне себя?

«……»

— Хорошо, — добавил он. — Принимается.

Ситуация начала развиваться за рамками ожидаемых обстоятельств, сегодня Чи Цин, что случалось не так уж часто, надел под свитер рубашку, и теперь остался только в ней. Он редко носил белое, белый цвет несколько рассеивал его меланхоличный вайб и делал образ запредельно чистым.

Рука Се Линя, сантиметр за сантиметром, проникла под рубашку Чи Цина. Может быть, именно эта рубашка заставила его потерять самообладание быстрее, чем обычно.

Чи Цин очень ясно прочувствовал поцелуй на шее, куда более грубый, чем обычно. Острые зубы прошлись вдоль артерии, оставив ощутимую боль.

Пальцы Чи Цина чуть сильнее сжались в волосах Се Линя, но тот совершенно не обратил на это внимания.

Это безумное состояние потери самоконтроля так и продержалось до самого конца.

Волосы Чи Цина стали влажными от пота и прилипли ко лбу. Он едва слышно выдохнул:

— Свали куда подальше...

Се Линь накрыл его ладонь своей, переплетаясь пальцами. Как будто не слышал.

Приподняв голову, Чи Цин сквозь лёгкую пелену в глазах увидел приставший с тихим шлепком к стеклу за окном мокрый лист.

Кажется, такого сильного дождя в этом году ещё не было.

Пролетел порыв ветра, и среди этого ливня лёгкая нехватка воздуха принесла Чи Цину обманчивое ощущение, будто его сейчас затрахают до смерти.

***

Даже ночью дождь явно не собирался останавливаться.

Охранник, зевая, обратил внимание на машину, которая выехала с подземной парковки. Мужчина за рулём, с надвинутым на глаза капюшоном, был одет в чёрное.

Кажется, рядом на пассажирском сиденье лежал какой-то чёрный пакет.

Только когда мужчина чуть повернулся в профиль, охранник разглядел симпатичное и всегда будто беззаботное лицо.

***

Цзынь.

Цзынь-цзынь-цзынь.

В одном старом районе города без остановки звонил телефон. Но никто так и не взял трубку.

Через несколько минут раздался механический голос: «Вас приветствует автоответчик. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала». Би-и-ип.

Звонящий некоторое время помолчал, после чего уже знакомый мужской голос произнёс:

— Старина Го...

Дальнейшее сообщение заглушил удар грома.

В кресле у окна спокойно сидел мужчина, рука его была испещрена старыми шрамами, волосы подёрнула седина. Он закрыл глаза, будто бы уснул. Спустя некоторое время его рука, лежавшая на колене, вдруг свесилась вниз, словно без сил, красная кровь закапала на пол, стекая по запястью.

***

На следующий день Чи Цин сполз с кровати, держась за поясницу, уже после полудня. За окном до сих пор лил дождь.

Звёздочка долго крутился возле его ног и отчаянно мяукал, прежде чем Чи Цин уделил ему немного внимания.

Тогда кот пулей рванул к своей миске, где ещё раз громко мявкнул.

Чи Цин подошёл и уставился на пустую миску.

……

Се Линь не насыпал коту корм?

Наклонившись, Чи Цин зачерпнул из большой упаковки корм и насыпал коту. Но ещё не успел выпрямиться, как зазвонил телефон.

— Алло?

Голос Цзи Минжуя в трубке звучал взволнованно и неразборчиво. Он будто шёл по оживлённой улице, и только добравшись до относительно тихого места, заговорил более отчётливо:

— Твой парень дома?

Даже Чи Цин расслышал в голосе друга суровую серьёзность.

Сжав черпак, он ответил:

— Нет.

Цзи Минжуй наклонился, чтобы пройти под заградительной лентой, и, стоя под зонтом возле какого-то подъезда в старом районе города, спросил:

— Когда он ушёл?

— А в чём дело?

После вопроса на той стороне надолго воцарилось молчание.

— Я сейчас в северной части города. Го Синчан мёртв. — Опасаясь, что Чи Цин не вспомнит, кто это, Цзи Минжуй уточнил: — Помнишь, тот незадачливый водитель? Ты ещё угадал, что он раньше работал в полиции. Он мёртв.

Рука Чи Цина с черпаком застыла в воздухе.

— Утром поступил звонок, сказали, что сосед не открывал на стук, и это на него не похоже. Оказалось, что речь о Го Синчане. Мёртв, и уже давно. Смерть наступила примерно с трёх до пяти утра. Экспертиза показала, что его убили.

Пока Чи Цин собрался и поспешил на место обнаружения тела, Се Линь так и не появился.

Выйдя из такси, Чи Цин раскрыл зонт и сквозь ливень добрался до нужного подъезда. Вот что удивительно, пару дней назад он тоже, держа в руках зонт, стоял и изучал этого человека.

Вот только теперь Го Синчан был уже трупом. Лицо его источало спокойствие, из глубокого пореза на руке, которым ему вскрыли вены, на пол натекла целая лужа крови. Рука мужчины свесилась с кресла, пальцы окоченели.

— Выглядит как самоубийство, но мы обнаружили следы вторжения. — Цзи Минжуй встал рядом с Чи Цином. — И нож лежал не в том положении, в каком бы его оставил самоубийца.

Друг указал на орудие убийства, которое оказалось простым ножом для фруктов. Рукоять указывала в сторону спальни... Обычно, в случае самоубийства, нож падает на пол, а рукоять не может быть повёрнута от самоубийцы.

— Думаю, убийца хотел выдать случившееся за самоубийство.

Чи Цин ничего не ответил. С его зонта до сих пор стекала вода. Поставив аксессуар в прихожей, он спросил:

— Могу я осмотреть квартиру?

Получив разрешение, Чи Цин прошёлся по жилищу Го Синчана.

Мужчина жил один, на прикроватной тумбочке стояла рамка с фотографией семьи из трёх человек: мальчик лет двенадцати, слева от него — сам Го Синчан, точнее, более молодой Го Синчан, а слева — женщина с мягкими чертами лица, в цветочном платье. Она от души улыбалась, глядя в камеру.

В гостиной оперативники собирали улики и делали фотографии.

— На орудии убийства отпечатки, — заметила Су Сяолань. — Уже можно утверждать, что они принадлежат не Го Синчану.

— Не Го Синчану? — удивился Цзи Минжуй.

Убийца оставил отпечатки?

Цзян Юй, который отвечал за сбор информации об убитом, сказал:

— Как странно, он обычно ни с кем не конфликтовал, соседи хорошо о нём отзывались. За что его могли убить?

Кто мог держать на него зуб?

Выйдя из спальни, Чи Цин немного постоял в дверном проёме, уставившись на свесившуюся руку Го Синчана.

За окном всё ещё лил дождь.

Время будто вернулось назад, в прошлый, такой же дождливый, день. Когда он снял перчатку и спросил Го Синчана: «Я намочил руку, у вас не найдётся салфетки?»

Го Синчан пошарил по карманам: «А, да, сейчас».

И в момент, когда бывший полицейский протянул салфетку Чи Цину, он почувствовал касание, холоднее капель дождя. Похоже, стоявший перед ним молодой человек оголённой рукой, кончиком пальца случайно дотронулся до его руки, на короткое мгновение.

Думая об этом, Чи Цин уставился на безжизненную окоченевшую руку, и в его памяти прозвучал искажённый голос Го Синчана.

Мрачный и явно беспокойный.

[Откуда Се Линь узнал...]

[У меня не было выбора... Я лишь хотел... Лишь хотел спасти своего сына. Мой сын был там. А он сказал, если я ему помогу, он отпустит моего сына... Я никогда не желал зла капитану...]

Тем временем пришли результаты экспертизы по отпечаткам.

— Отпечатки на орудии убийства действительно принадлежат не Го Синчану.

Но потом...

— Они принадлежат консультанту Се.

Глава 138 - Игра

— Пришёл результат экспертизы. Причина смерти — кровопотеря из-за раны на запястье. Время смерти совпало с первичным прогнозом, с трёх до пяти утра. Кроме пореза на руке, других повреждений на теле не обнаружено.

— Убитый Го Синчан, семьдесят второго года рождения, сорока восьми лет. Проживал один. Развёлся с женой десять лет назад, сын погиб из-за несчастного случая.

Оперативники позвонили его жене, она долго молчала, после чего сказала:

— Мы давно не общались. Мне всё равно, жив он или мёртв. Я ничего о нём не знаю. За десять лет... мы ни разу не виделись.

Кто-то прокомментировал:

— Даже если они развелись... Как-то слишком уж безразлично она отнеслась.

Сначала в зале совещаний многие шептались, обсуждая это дело. Но потом стали известны и другие детали. На экране проектора появилось несколько фотографий с места происшествия, а ещё рукоять ножа в крови и сравнение отпечатков пальцев.

— На месте преступления обнаружены только отпечатки убитого и консультанта Се. Кроме него, никто не проникал в квартиру.

……

В зале повисла звенящая тишина.

Спустя мгновение кто-то нарушил молчание:

— А где Се Линь сейчас?

И снова стало тихо.

До того момента, как кто-то ответил:

— Исчез.

— Охранник его ЖК может подтвердить, да и по камерам видно, что вчера ночью он куда-то выехал за рулём. Это случилось в половине третьего ночи. К дому Го Синчана он подъехал около трёх. Время смерти совпало.

Все улики указывали на Се Линя.

Среди всех присутствующих многие, кто общался с Се Линем давно, имели довольно искажённое восприятие о нём. Не преувеличением будет сказать, что для них он являлся божеством... Ведь столько раз, когда дело заходило в тупик, Се Линь появлялся и спасал положение.

Но некоторые с самого начала выражали протест его участию в делах.

— А я ещё тогда говорил, это обоюдоострый клинок, и неизвестно, к кому в следующий раз повернётся остриё... — сказал кто-то. — Он всё знает об убийствах, не боится нарушать закон, и у него лучше всего получается поставить себя на место преступника.

— Се Линь крайне опасен, и никто не в состоянии его контролировать, я с самого начала вас предупреждал!

Тучи за окном сгустились так, что становилось трудно дышать.

В этот раз Чи Цину не разрешили присутствовать на собрании. Однако он мог примерно догадаться, о чём шла речь.

Все оперативники, занимающиеся сейчас расследованием убийства Го Синчана, не имели понятия о подробностях дела десятилетней давности по причине уровня секретности. Поэтому сына Го Синчана считали «погибшим из-за несчастного случая».

Но Чи Цин, сам будучи жертвой похитителя, понимал как никто другой, что означает этот «несчастный случай». Перед его глазами в памяти пронеслись бетонные комнаты, похожие на тюремные камеры. И хотя они не сталкивались лицом к лицу, но тот мальчик с фотографии в спальне тоже был там, в одной из этих комнат.

И вдруг снова в голове прозвучало воспоминание.

[Откуда Се Линь узнал...]

Чи Цин сидел на скамейке возле зала собраний. Сняв перчатку, он достал телефон и посмотрел на время. Потом открыл мессенджер, нашёл контакт «Се Линь» и некоторое время смотрел на диалог.

Из-за их «особых отношений», Чи Цин не мог присутствовать на совещании. Цзи Минжуй переживал за эмоциональное состояние друга, поэтому вскоре вышел из зала и сел рядом с ним. Он подумал, что подарок на день рождения оказался чуть ли не «проклятием». Только получив «Уголовный кодекс», именинник, похоже, очень скоро «сядет»...

Сегодня было ещё прохладно, но Чи Цин как будто не боялся холода, надел тонкий свитер, а его руки замёрзли так, что побелели.

Он сидел, опустив голову, и из-за длинных ресниц нельзя было разглядеть эмоций в его глазах.

Потом Чи Цин почему-то, так и не напечатав ничего, просто погасил экран.

Цзи Минжуй открыл было рот, чтобы спросить, в порядке ли тот, но вдруг услышал звонок своего мобильника. А когда закончил разговор, всё то, что он собирался сказать, перебило его новое задание, которое дали только что.

— Начальник вызывает тебя в кабинет, говорит, есть вопросы.

Благовония в маленькой курильнице уже сгорели наполовину.

Чи Цин сидел напротив мужчины лет пятидесяти.

Они не так уж часто виделись раньше, но Чи Цин замечал на себе его случайный молчаливый взгляд. В этом коротком взгляде перемешивалось слишком много эмоций, которые Чи Цину не очень-то хотелось разгадывать.

В молчании.

Мужчина налил из только что вскипевшего чайника кипяток и подвинул Чи Цину чайную пиалу.

— Спасибо, — поблагодарил тот. — Вы продезинфицировали посуду?

Человек напротив не подозревал, что этот вопрос станет первым прозвучавшим в кабинете.

— Продезинфицировал.

Услышав такой ответ, Чи Цин всё же снял перчатку, чтобы пыль и микробы с неё не попали в воду, взял из пачки на столе сухую салфетку и тщательно вытер руку.

Затем сделал глоток чая, аккуратно поставил пиалу обратно на стол, и они наконец перешли к делу.

Мужчина мрачно спросил:

— Тем утром я звонил Го Синчану. Но никто не взял трубку.

— Наверное, он уже был мёртв, — без тени эмоций сказал Чи Цин.

— На прошлой неделе консультант Се попросил у меня дело о похищении десятилетней давности. Затем отправился к Го Синчану. Не знаю, о чём они говорили, но на следующий день Го Синчан за рулём о чём-то так задумался, что врезался в чужой автомобиль. — Он говорил всё по факту. — Тебе известно, для чего Се Линь с ним встречался?

Чи Цин ещё не успел ответить, когда начальник произнёс:

— Думаю, из-за его брата, Се Фэна. Ты, возможно, будешь удивлён, но на самом деле об этом легко догадаться. Десять лет назад старина Го работал у меня в подчинении. А как только был пойман тот похититель, Го Синчан вдруг уволился. И я ничего не знал об истинной причине его увольнения. Ровно до тех пор, пока Се Линь не встретился с ним.

Тем утром, когда умер Го Синчан, полная фраза из автоответчика, сказанная начальником управления, звучала так: «Старик, почему же ты тогда... решил уволиться, а?»

***

Десять лет назад Го Синчан, раскрывая запутанные дела, быстро поднимался по карьерной лестнице. Тогда он тоже был в самом расцвете сил.

Но когда они раскрыли дело о похищении, и его должны были снова повысить, мужчина отказался. Да ещё положил свой жетон на стол:

— Я увольняюсь.

Под глазами мужчины залегли тёмные круги, как будто со дня поимки похитителя Го Синчан вообще не спал.

— Увольняешься? С чего вдруг?!

Тогда Го Синчан сказал, что каждый день, возвращаясь домой, вспоминает о сыне, а уход жены сделал ему ещё больнее. Поэтому он хотел бы взять перерыв и подумать над своей жизнью.

Но истинной причины не назвал... Просто он не мог больше работать полицейским.

Потому что не встал на сторону правосудия.

Разве он не понимал, что не просто выполняет «небольшую просьбу»?

Разве не знал, что если сделает как велено, это может привести к провалу всей операции?

Неужели не осознавал, о чём он думал, чего ждал, раз не повесил первым же делом трубку, когда раздался тот звонок?

Он всё понимал. Но тем не менее сделал.

И после, каждую ночь, засыпая, смотрел в потолок и в памяти возвращался в тот день.

***

Начальник неторопливо произнёс:

— Ты, должно быть, не видел Се Фэна и не знаешь, каким он был человеком. Я могу сказать одно. Я ни дня не провёл без сожалений о его гибели. Я даже во сне хотел бы, чтобы он до сих пор был жив. Се Линь, этот мальчишка... с детства был очень привязан к брату. Но Се Фэн всегда пропадал на работе. За два месяца до смерти он пообещал Се Линю, что когда дело будет раскрыто, они вместе сходят в поход.

— ……

Благовония на столе почти догорели.

В итоге разговор завершился вопросом:

— Как ты считаешь, Се Линь мог пойти на убийство?

Глаза Чи Цина оставались безжизненно-тёмными, будто никто и ничто не способно заставить его испытывать эмоции. Подобные глубоким омутам, они смотрели неотрывно на собеседника.

— Тогда... в таких условиях «игры»... — начальник посмотрел на него и тихо, будто говоря о чём-то крайне секретном, спросил: — Как вы выжили? Ты один из выживших, ты должен знать это, как никто другой.

Через полчаса Чи Цин стоял на обочине и ждал такси, чтобы поехать домой.

Небо подёрнулось тёмно-серым туманом, капли дождя ударяли по зонту, за которым пропадали лица прохожих.

Дождь и небо давили сверху, зонт в руке Чи Цина стал ещё тяжелее.

Как вы выжили?

Этот вопрос тяжело, как многочисленные капли дождя, упал сверху и перекрыл все звуки. Сигналы машин, шум воды, шаги людей, которые словно унеслись куда-то далеко. Голос был не искажённый, но почему-то прозвучал в его голове бесконечно громко.

Они с Се Линем обсуждали похищение десятилетней давности и как они оба попали в лапы преступника. А также «секреты» друг друга. Единственная тема, о которой они не говорили, это тема «выживания».

***

Десять лет назад похититель разделил мальчиков по двое, даже привёл ещё одного, когда детей стало меньше, чем нужно. Эту деталь Чи Цин отметил ещё с самого начала. В каждой камере должно было сидеть по два человека. А всё потому, чтобы они могли сыграть в игру.

— Что ж, теперь все в сборе.

В тёмном коридоре раздались шаги, а затем хриплый голос мужчины.

Он катил тележку с едой, раздавая пайки, а заодно что-то бормотал себе под нос.

Через щель в двери Чи Цин увидел нижнюю часть его лица, приподнятые уголки губ, будто он улыбался.

Стараясь разобрать, что же он бормочет, Чи Цин прислушался и понял, что фраза звучала так:

— А раз все в сборе, можно начинать.

Тогда все наивно полагали, что их всего лишь заперли здесь. И даже наивно ждали освобождения. Никто даже не представлял, какая жестокая игра ждала их впереди.

— Детки, давайте сыграем в игру. Правила просты... Через неделю в ваших камерах должно остаться только по одному живому человеку. Мне наплевать, что вы для этого сделаете, но через неделю из двоих должен остаться только один. Если оба останутся живы, то и умрут оба. Что ж... игра началась.

Глава 139 - Флешбэк

Из двоих в каждой камере должен остаться один.

Смог бы ты убить другого?

Над этим вопросом Чи Цин размышлял бессчётное множество ночей.

Семь дней.

Достаточно, чтобы изменить человека.

Чи Цин прекрасно помнил, что очкастый сокамерник, едва прослушав условия «игры», поначалу только и делал что дрожал, как, впрочем, и в первый день пребывания здесь. Съёжившись в углу, мальчишка принялся причитать:

— Что нам делать... — Он чуть не плакал, будто уже видел свой конец. — Я хочу домой, папа с мамой ждут меня дома, мы собирались поехать путешествовать. Я сдал экзамены на отлично, а они ещё меня не поздравили. Когда я вернусь домой? Я не могу больше оставаться здесь... Я умру... умру...

На следующий день.

Мальчик в очках сделался молчаливее.

Он чаще тихо смотрел в одну точку: когда в стену, а когда в пол, иногда на дверь, чуть приоткрытую. Снаружи было темно, хоть глаз выколи, и эта дверь не давала ни капельки надежды.

Чи Цин спал очень чутко, просыпался почти каждый час.

Однажды, открыв глаза, он заметил, что мальчик в очках больше не смотрит на что-то неопределённое.

На этот раз сокамерник смотрел на него. В темноте ночи мальчишка сидел напротив и, не мигая, смотрел на Чи Цина.

……

Чи Цин не мог утверждать, случайность ли это. Потому что это был взгляд дикого зверя, выслеживающего добычу, в ожидании подходящей возможности для удара.

Звукоизоляция тут была не очень, скорее её не было вовсе; разговоры оставались неслышны посторонним, но пронзительный крик захватывал всё пространство.

Ночью третьего дня, примерно в два часа, все услышали первый крик после той фразы, «игра началась».

Затем послышались тупые резкие удары.

— А-а-а!..

Как будто кто-то бился головой о стену. Или скорее... кого-то били головой о стену.

Кричащий несколько раз пытался что-то сказать, но из его рта вылетали только неясные обрывки слов, которые затем прерывались новым ударом.

Несмотря на всеобщее молчание, каждый из «заключённых» слышал это. Однако каждый знал, что после этой ночи... многое изменится.

В камерах не было ни ножей, ни верёвок, ни палок — ничего. Но чтобы убить человека, способ всегда найдётся.

Чи Цин не сомневался, что в ту ночь погиб не один ребёнок. Наверняка кому-то стиснули горло, зажали нос, и он умер беззвучно, не в силах сделать вдох.

В ту ночь никто не сомкнул больше глаз.

— Ты убьёшь меня? — неожиданно спросил у Чи Цина очкастый паренёк.

Чи Цин тогда не страдал такой сильной мизофобией, но всё-таки любил чистоту больше, чем обычный человек. Он даже оставлял немного питьевой воды, чтобы протереть руки.

Спустя несколько минут, которые длились так долго, что казалось, он ничего так и не ответит, Чи Цин произнёс:

— Нет.

***

Однако, если Чи Цин не собирался убивать, это не означало, что он позволит себя убить.

Среди ночи, во сне, он почувствовал удушье. Недостаток кислорода вырвал его из сна, но руки на шее только сжались сильнее. В критические моменты человек всегда, вместо более опосредованных методов, выбирает самые простые и грубые. Не нужно терпеливо и осторожно подбирать оружие. Не нужно придумывать хитроумный план, как подстроить «естественную смерть» на месте преступления. Достаточно одной мысли: «Убей его».

Каждая клеточка организма будто кричит об этом.

Убей его.

Избавься от него.

……

Пусть он сдохнет!

Чи Цин находился в плачевном положении, он не мог ни пошевелиться, ни сделать вдох. Из последних сил он резко поднял колено, ударив противника в живот. Хватка на шее ослабла, и Чи Цин воспользовался моментом, чтобы сунуть руку под матрас на земле и вынуть из-под него украденную и спрятанную тайком, уже заточенную, палочку для еды.

Поднеся палочку прямо к горлу мальчика, Чи Цин прохрипел:

— Отпусти, — прохрипел он, поднеся палочку прямо к горлу мальчика. — Тот застыл, а Чи Цин продолжил: — Или мы проверим, кто из нас быстрее умрёт: я или ты.

— Я не хочу умирать, — мальчик заплакал, слёзы полились из-под очков. — Прости, я просто слишком напуган, я не хочу умирать.

Чи Цин тоже немного ослабил хватку, он собирался что-то сказать, но тут мальчик неожиданно накинулся на него, уже не скрывая зверского выражения во взгляде.

Однако очень часто судьба играет с человеком злую шутку.

Чи Цин не ожидал броска, поэтому мальчик выхватил палочку из его рук; но когда они покатились по полу, рука противника неконтролируемо дёрнулась, и острый конец палочки вошёл ровно в сонную артерию мальчика.

Спиной прижатый к земле чужим телом, Чи Цин смотрел в распахнутые глаза сокамерника.

Налитые кровью.

Очки упали на пол, тёплая алая жидкость хлестала фонтаном.

— Время вышло, — на седьмой день незнакомец в назначенное время открыл железную дверь. — Давайте посмотрим... кто из вас выжил.

Тогда Чи Цин решил было, что это конечная цель маньяка.

Однако никто не ожидал, что семидневная игра на этом не закончится.

Выживших снова поделили по парам в случайном порядке и заперли в разных камерах.

Начался новый отсчёт.

Чи Цину завязали глаза и привели в новую камеру.

На сей раз сосед по характеру оказался совершенно другим, он спокойно сидел на своей койке, а увидев Чи Цина, вежливо улыбнулся и поздоровался:

— Привет.

На этот раз всё было иначе. Потому что никто не знал, как «выжил» сосед.

Каждый утверждал, что не убивал.

Но и сомкнуть ночью глаз никто не решался.

Чи Цин всё пытался вычислить, чего добивается преступник. Если так пойдёт дальше, все дети, которых он с таким трудом похитил, погибнут, их будет становиться всё меньше и меньше... Чего же он хочет?

Неужели ему просто доставляет удовольствие наблюдать, как они жестоко и безжалостно убивают друг друга?

Что должно произойти в итоге?

Должно быть, останется только один человек.

И вот, когда Чи Цин уже находился на грани морального истощения, он услышал, как кто-то говорит с ним. Через стену.

Он никогда не обсуждал этого с Се Линем.

Когда сегодня начальник спросил его «Как вы выжили?», Чи Цин не сразу смог ответить на его вопрос.

……

А Се Линь?

Как выжил он?

Как он поступил?

Бип-бип!

Подъехала машина, фары через туман и дождь осветили фигуру Чи Цина.

— Такси вызывали? — бросил водитель из-за опущенного стекла.

Убрав зонт, Чи Цин пришёл в себя и ответил:

— Вызывал.

Глава 140 - Бегство

«Динь».

Лифт подъехал на нужный этаж.

Чи Цин вышел на площадку и застыл, увидев, что дверь квартиры Се Линя открыта, а внутри хозяйничают следователи.

Цзян Юй как раз осматривал прихожую, в бахилах и перчатках. Он увидел Чи Цина и застыл на мгновение, затем, явно растерявшись, проговорил:

— Консультант Се — единственный подозреваемый, мы должны были...

— Какой ещё «консультант»? — перебил кто-то. — А вдруг это и правда его рук дело? Перестань называть его консультантом.

Цзянь Юй будто язык проглотил. Се Линь был его кумиром, но именно по этой причине Цзян Юй знал, насколько Се Линь хорош во всём, что касается «преступлений».

И даже он невольно в душе ставил знак вопроса после фразы «Се Линь правда никого не убивал».

Пусть никто не говорил этого вслух, но в своих мыслях все будто сошлись в одном: весьма велика вероятность того, что Се Линь разделался с Го Синчаном.

Цзян Юй даже мог живо представить ту дождливую ночь, когда мужчина в чёрном плаще с недавно купленным ножом в чёрном пакете поднялся на этаж, проник в квартиру и, крепко удерживая свою жертву, под испуганным взглядом того резанул его по вене.

Затем прохладная и мокрая от дождя рука легла на веки мужчины, закрыв их навсегда.

……

Несложно предположить, что Се Линь в процессе убийства ничего не чувствовал. А может, даже улыбался своей привычной улыбкой.

В этот момент у одного из полицейских зашипела рация, затем он передал:

— Засекли Се Линя, одна из камер наблюдения передала снимок его машины, ехал в направлении аэропорта. Отправьте кого-нибудь на улицу Хэншань; судя по скорости, он минут через пятнадцать проедет там.

— Аэропорт?

Они не обнаружили дома у Се Линя ни удостоверения личности, ни загранпаспорта, и уже были готовы к чему-то подобному. Тем не менее, удивление всё же постигло всех, ведь статус подозреваемого — это одно, а вот бегство, отказ от содействия и нежелание подчиняться представителям правопорядка — уже совсем другое дело.

Поспешив было на выход, Цзян Юй вдруг услышал, как на площадке человек с зонтом спросил:

— Я могу поехать?

«Бип... Бип-бип...»

Полицейская машина на всех парах неслась по шоссе в направлении аэропорта. Капли дождя практически разлетались в стороны от скорости. Огни машин вокруг из-за воды делались размытыми и разноцветными, город будто остался в другой реальности.

Сидя на заднем, Чи Цин поставил зонт вертикально у ног. Его пальцы были переплетены, глаза смотрели вниз. Спокойствием он походил на человека, который вообще не имел к делу никакого отношения.

Цзян Юй за рулём бросил на него быстрый взгляд, подивившись самообладанию ассистента Чи.

Похоже, он никогда ничему не удивлялся. И ничего не боялся.

— Не хотите... воды? — спросил Цзян Юй на светофоре.

Чи Цин взял бутылку. Открутить крышку никак не получалось, и только спустя пару секунд Чи Цин заметил, что крышка открывается вверх.

— Спасибо, — сказал он.

Только ему самому было известно, что за бардак сейчас творится у него в голове. Вся логика и разумные рассуждения посыпались будто глиняная черепица.

Почему Се Линь поехал в аэропорт?

Неужели не знал, что на трассе стоят камеры?

……

Чи Цин терялся с ответом.

Накануне ночью Се Линь уехал на машине: пожелай он сбежать, первым делом избавился бы от неё, иначе засекут.

Чи Цин открыл бутылку, но пить не стал, закрыл опять. Посмотрев в окно, через длинный поток машин он увидел знакомый автомобиль.

Чёрная машина легко терялась в темноте; авто выдавали лишь красные стоп-сигналы, похожие на налитые кровью глаза, словно выслеживающие кого-то в ночи.

— Пристегнитесь, — на перекрёстке почти загорелся зелёный, Цзян Юй предупредил, — вдруг придётся в него врезаться.

Кроме машины Цзян Юя, в преследовании участвовало ещё несколько полицейских машин, звуки сирен завыли в ушах Чи Цина. Похоже, что и водитель преследуемого авто услышал их: когда загорелся зелёный, он без предупреждения резко свернул на другую полосу, протиснувшись в небольшой зазор между машинами. Всего несколько секунд, и расстояние между ним и полицейскими сильно увеличилось.

Даже с пристёгнутым ремнём Чи Цина всё равно чуть бросило назад, на сиденье.

Бип!

Бип-бип!

Вмиг полдюжины машин помчались друг за дружкой по трассе.

Однако Се Линь, очевидно, подготовился. Кто-то даже заподозрил, что он заранее высчитал время переключения светофоров, потому что на протяжении пары-тройки километров машина Се Линя каждый раз успевала проскочить в последнюю секунду на перекрёстке, а полицейские оставались позади.

Цзян Юй напрягся всем телом и от досады ударил по рулю.

Рация не умолкала:

— Доложите обстановку!

— Мы его упустили.

— Цзян Юй, сейчас же сворачивай! Срежь по другой дороге!

Их машине было проще всего повернуть, но даже так они уже сильно отстали.

Чи Цину не приходилось здесь бывать, оставалось только по навигатору знакомиться с местными развязками. Через километр впереди располагался тоннель. Как и предполагали преследователи, беглец исчез в этом тоннеле, темнота поглотила даже номер.

Цзян Юй снова прибавил скорости и секунд через десять тоже въехал в тоннель.

Машин тут было немного, иногда мимо проскальзывали мотоциклисты в шлемах.

Когда они почти выехали из тоннеля, Цзян Юй наконец смог нагнать беглеца. Стиснув зубы, оперативник резко нажал педаль газа и рванул вперёд!

На такой скорости следовало не забывать о других машинах, одно неверное движение — и аварии со множеством пострадавших не избежать.

Похоже, беглец не ожидал подобного манёвра от Цзян Юя, который едва не врезался ему в зад. Крутанув руль, беглец в последнюю секунду ушёл от столкновения, получив лишь лёгкую царапину, и сменил полосу.

С трудом удержав управление и едва не врезавшись в другой автомобиль, Цзян Юй услышал сзади:

— Прекрати погоню.

— Чего?! — вскрикнул Цзян Юй.

— Прекрати погоню, — повторил Чи Цин.

И добавил:

— За рулём не Се Линь.

Цзян Юй чуть не выпустил руль из рук.

— Мы за ним столько гнались, и ты говоришь, что в машине не Се Линь? — Цзян Юй вытаращил глаза. — С чего ты взял? Мы почти его взяли! Почему ты решил, что это не он?

Чи Цин на мгновение поднял на него глаза.

— Будь это Се Линь, он бы не ушёл от столкновения.

Очевидно, машина съехала на другую полосу, потому что водитель был напуган внезапным манёвром Цзян Юя.

Но Се Линь не испугался бы.

Остальные полицейские тоже их нагнали, вокруг снова завыли сирены.

После неудавшегося столкновения Цзян Юй сильно отстал, поэтому снизил скорость и сказал:

— Если бы он не свернул, я бы в него врезался.

— Да, — Чи Цин смотрел в зеркало заднего вида. — Он бы тоже в тебя врезался.

— Но это же так опасно! — обалдел Цзян Юй.

— Он больной, ты что, не знал?

……

«Тррц».

Снова затрещала рация. Как доказательство, из неё последовал приказ:

— Цзян Юй, прекращай погоню, в машине не Се Линь.

***

«Срочное сообщение, этот человек подозревается в умышленном убийстве и на данный момент скрывается от полиции. Просим предоставить любые имеющиеся у вас сведения...»

— Мяу.

Звёздочка покрутился возле миски и с недоумением наклонил голову, не понимая, куда подевался человек, ответственный за его кормёжку.

Его голубые глаза видели только его излишне чистоплотного хозяина, который в двух слоях перчаток насыпал ему еду.

— Мяу...

Когда Чи Цин снял перчатки, по новостям показали фото «подозреваемого».

На половину экрана рядом с ведущей. Поместили его снимок.

Если смотреть только на изображение, с лёгкостью можно было подумать, что на экране новости шоу-бизнеса.

Снимок изображал одетого в элегантную сорочку мужчину, со слегка приподнятыми уголками глаз, с чувственным взглядом. Расстёгнутый ворот сорочки не скрывал красиво выдающихся ключиц. Его образ совсем не походил на образ «преступника, скрывающегося от полиции».

Его парень.

Бывший консультант полиции.

Через два дня после своего исчезновения вот таким образом предстал перед ним.

«Где ты?»

Чи Цин сел на диван и уставился на сообщение, которое он всё же отправил, но ответа не дождался.

***

На следующий день.

Глядя на репортаж в интернете, затмивший все остальные новости, Цзи Минжуй запоздало понял, какого шума наделала опубликованная накануне фотография «подозреваемого». Всего за какие-то пару дней Се Линь из талантливого сыщика, раскрывающего самые сложные дела, превратился в злодея, виновного в тяжком преступлении, да ещё находящегося «в бегах».

Схватив газету с заметкой о разыскиваемом подозреваемом, Цзи Минжуй вломился в кабинет У Чжибиня:

— Бинь-гэ, слушайте, но ведь он только подозреваемый, необязательно...

— Против него есть доказательства, — отрезал У Чжибинь, глядя на него. — К тому же, он сбежал. Ты что, заступаться за него будешь? Чему столько лет в академии учился? В суде будут тебя слушать или смотреть на доказательства?

Цзи Минжуй так и застыл на месте с газетой в руках.

— Сначала найдите его, остальное после, — сказал в итоге У Чжибинь.

Цзи Минжуй не был уверен, что им действительно удастся найти Се Линя. По правде говоря, не только он, никто вообще не был в этом уверен.

Если такой человек как Се Линь решил спрятаться.

Уж точно не им его находить.

Чтобы найти машину Се Линя, они просмотрели бесчисленное количество записей с камер, даже ночью не прекращали работу, но так и не смогли обнаружить, в какой момент Се Линь бросил машину.

Он уже давно это сделал.

И куда он мог пойти?

И куда он теперь пойдёт?

……

На эти вопросы никто не знал ответа.

Полицейским пришлось признать: подозреваемый сбежал у них из-под носа.

— Вообще-то... кое-кто, вероятно, способен найти Се Линя, — через день тяжких поисков сказала Су Сяолань, подняв голову над столом. — Наверное, только он и может это сделать.

Цзи Минжуй, который раз за разом снова просматривал записи с камер на улицах, перевёл на неё вопросительный взгляд.

Тем временем.

В комнате без включенного света.

Чи Цин, не надев тапочек, одну ногу поставил на край стула. Худая и бледная лодыжка, выше — изящное колено, на нём лежит запястье, а в пальцах — чёрный маркер.

На бумаге перед собой он начертил две параллельные линии.

Глава 141 - Поиски

Конечно, Цзи Минжую было неловко обращаться к Чи Цину.

В отличие от остальных, которые почти ничего не знали об отношениях Се Линя и Чи Цина, Цзи Минжуй был чересчур осведомлён.

Ведь кто такой Се Линь?

Мужчина, который только отметил день рождения и стал подозреваемым в убийстве, да ещё скрывающимся от полиции, был парнем его лучшего друга.

Чи Цин — единственный, кто мог его найти. Но он не мог участвовать в расследовании... По крайней мере, официально.

Цзи Минжуй сидел у компьютера. Пересмотрев бесчисленное множество раз все камеры наблюдений, где была запечатлена машина Се Линя, он так и не нашёл ни одной зацепки.

Каждый раз, глядя на экран, следователь сталкивался с разницей между обычным человеком и одарённым.

В ситуации, когда повсюду на дорогах расположены камеры без слепых зон, Се Линь смог просто раствориться в воздухе. Притом на глазах у всех.

На следующий день Цзи Минжуй, после очередного бесполезного просмотра записей, надолго задумался, затем взял телефон и открыл список контактов. На пару мгновений его палец задержался над именем Чи Цина.

Се Линь исчез, и, кроме полиции, был ещё один человек, который хотел его найти, — Чи Цин.

После стольких лет дружбы Цзи Минжуй отлично знал характер своего друга.

Но Чи Цину будет крайне трудно найти Се Линя, если полиция не предоставит ему записей с камер наблюдения...

А что если...

Что если дать ему такую возможность? Он ею воспользуется?

Мозг Цзи Минжуя заработал со скоростью ветра.

И пока он думал, стоит ли нажать на кнопку звонка, экран телефона загорелся, появился входящий звонок от контакта «Чи Цин».

?..

Имя на экране подёргивалось вместе со звонком.

Принять или отклонить?

— Алло?

Цзи Минжуй прочистил горло, притворившись абсолютно спокойным, и усмехнулся в трубку:

— Я как раз собирался тебе звонить. Мама купила духовку, наделала всяких вкусностей; говорит, если ты свободен, можешь зайти.

Цзи Минжуй понимал, что преследует иную цель, он впервые пытался использовать собственного друга, поэтому пока говорил, машинально листал книгу, лежащую рядом. Просто листал, как будто это могло помочь ему погасить панику в душе, сделать голос более естественным.

На пару мгновений в трубке повисла тишина. Затем равнодушный голос произнёс:

— Ладно. Когда? — равнодушно, без капельки тепла.

— Давай сегодня, — ответил Цзи Минжуй.

Голос Чи Цина звучал по-особому, как ледяная дождевая вода.

— Тогда я за тобой зайду.

Цзи Минжуй почувствовал, как камень упал с души, но в горле почему-то застрял комок. Он перенёс файлы с видеозаписями из папки на рабочий стол. После долгого общения с двумя консультантами, которые никогда не играли по правилам, Цзи Минжуй тоже немного вышел за рамки привычного мышления при раскрытии преступлений. Он ведь просто поместил файлы на рабочий стол своего компьютера. Но разве показывал Чи Цину? Нет.

Если Чи Цин в его отсутствие вдруг что-то увидит... То сам Цзи Минжуй тут ни при чём.

Чи Цин приехал в самый разгар работы в участке: как всегда, за несколько минут до закрытия. Все были чем-то заняты, и Чи Цин в своей чёрной толстовке, джинсах скинни и чёрных сапогах выглядел как худая тень. Плюс ко всему, когда он в дождь гонялся за машиной Се Линя вместе с Цзян Юем, немного простыл на ветру, и сейчас надел чёрную маску.

Длинная чёлка ниспадала на лоб и закрывала глаза чуть ли не до самого края маски.

Снаружи видна была только слишком выдающаяся переносица, которую даже маска не скрывала.

Чи Цин толкнул стеклянную дверь кабинета Цзи Минжуя. Как и в первый свой визит сюда, он был немного раздражён, поиграл в телефон на диване, потом спросил:

— Долго ещё?

Тот, собрав кучу бумаг в папку, поднялся со словами:

— Скоро, скоро. Сейчас увезу отчёты Бинь-гэ, и всё.

— Отчёты? — Чи Цин поднял веки.

— Ага, по записям с камер наблюдения. У меня за два дня сидения перед монитором уже в глазах рябит. Потороплюсь, пожалуй, иначе Бинь-гэ сейчас уйдёт.

Когда Цзи Минжуй вышел, в кабинете остался только Цзян Юй, который с головой закопался в бумаги. Он как раз что-то спешно писал, когда его по спине кто-то неожиданно хлопнул. Он обернулся и спросил:

— Ассистент Чи? В чём дело?

Чи Цин взял со стола Цзи Минжуя папку бумаг.

— Цзи Минжуй сказал, что забыл эти документы. Ты не мог бы ему отнести?

На папке не было никаких надписей, неизвестно, что за документы лежали внутри. Но Цзян Юй знал, что в последнее время у Цзи Минжуя и правда много работы, а плюс ко всему с его небрежностью... Тот вполне мог что-то оставить.

— Он только вышел, ещё успеешь его догнать.

Не ожидая, что Чи Цин его обманет, Цзян Юй наивно согласился, отложил работу, взял папку и вышел из кабинета.

А Чи Цин, оставшись один, подошёл к двери.

Щёлк.

Повернул ручку и запер дверь на замок.

Затем поднял взгляд на камеру наблюдения в углу, откуда на него смотрела маленькая красная точка.

Щёлк.

В пустом кабинете раздался звонкий щелчок мыши.

Мышка пошевелилась под рукой в чёрной перчатке, которая аккуратно нажала на кнопку, затем исчезла.

Это Чи Цин тронул бегунок видеозаписи с камер, отодвинув его назад по времени, к определённому моменту. На экране мелькнуло несколько размытых кадров, которые невозможно соединить в одну картинку, затем видео остановилось на каком-то перекрёстке.

Он выглядел совершенно обычным, но за ним начинался тёмный тоннель, и только через два-три километра автомобили снова выезжали из него на свет.

У въезда в тоннель дорога словно превращалась в две тёмные полосы. Которые будто бы сливались с теми параллельными прямыми, которые накануне ночью Чи Цин изобразил на бумаге.

Время на видео бежало быстрее, чем в реальности, серый цвет записи походил на мутный фильтр.

На скорости, увеличенной в пять раз, машины ехали будто с ускорителем, мелькали одна за другой.

Через несколько секунд в кадре появилось чёрное авто Се Линя.

Тогда-то Чи Цин и нажал на кнопку уменьшения скорости воспроизведения.

Тем временем.

Цзян Юй наконец, почти возле главного управления, нагнал Цзи Минжуя.

— Ты папку забыл, — Цзян Юй остановился у обочины, склонился над окном машины Цзи Минжуя и просунул папку через зазор в опущенном стекле. — Чего постоянно вещи забываешь? Если Бинь-гэ узнает, получишь выговор.

Цзи Минжуй без тени удивления взял папку.

Потом почесал затылок и с примиряющей улыбкой сказал:

— Только ты ему не рассказывай.

Цзи Минжуй, сидя в машине, взглядом проводил машину Цзян Юя за поворот, затем положил папку на пассажирское сиденье и поехал в противоположную от главного управления сторону.

В итоге он снова приехал к участку, но остановился в неприметном месте, в переулке напротив, чтобы видеть всех, кто выходит из участка, но при этом его самого заметить было очень сложно.

Полицейский терпеливо ждал.

Бросив взгляд на часы, он подумал, что Чи Цин выйдет из участка вскоре после того, как туда вернётся Цзян Юй.

И куда же после этого он направится?

***

— Здравствуйте, — Чи Цин поправил маску, чтобы получше скрыть лицо, и сказал, садясь в такси, — едем по навигатору.

Водитель оказался местным, он с радостью надавил на газ с фразой:

— Как скажете! — Затем, глянув на экран смартфона, вдруг заметил: — Я редко вожу туда клиентов, район отдалённый. Вы там живёте?

Посмотрев в зеркало заднего вида на дорогу, Чи Цин спокойно отвёл взгляд и, помолчав, ответил:

— Нет. Ищу кое-кого.

Глава 142 - Встреча

Такси направилось за город.

Цзи Минжуй курил редко, но сейчас достал пачку сигарет, вынул одну, прикурил и, дождавшись, пока такси отъедет подальше, направился следом.

Между ними ехало ещё три-четыре авто — расстояние очень подходящее для слежки, легко преследовать и оставаться незамеченным.

Лишь один вопрос не давал Цзи Минжую покоя: что же заметил Чи Цин?

В такси.

Чи Цин всю дорогу сидел, глядя на свои чёрные перчатки и вспоминая увиденное на записи.

Машина Се Линя до въезда в тоннель была в полном порядке. Но вот после...

Сколько она там пробыла? Секунд десять. Время сильно ограниченное, но всё-таки можно успеть выполнить заранее подготовленный обмен.

При повторном просмотре Чи Цин обратил внимание на несколько выехавших из тоннеля мотоциклов. Один из них, красный, сильно выделялся на фоне других машин. Ехал на большой скорости, двигался резко, но легко.

Его двигатель рычал не смолкая.

Мужчину на мотоцикле было крайне сложно узнать, шлем полностью закрывал его лицо. На его руках были перчатки с полупальцами, средний палец чуть приподнят над рычагом тормоза, готовый в любой момент затормозить.

В тот день Чи Цин, на заднем сиденье машины Цзян Юя, разминулся с этим мотоциклом. Он сидел в машине, опустив голову в раздумьях, и краем глаза уловил красное пятно.

А когда поднял взгляд, мотоцикл уже пролетел мимо.

Все решили, что за рулём изначально не было Се Линя, однако Чи Цин заподозрил, что подмена произошла в процессе погони.

Чи Цин несколько раз посмотрел отрывок, снятый примерно через четверть часа после тоннеля. Поскольку на нём мотоцикл, беспрепятственно прорвавшись через полицейский заслон, бесследно исчез в следующем тоннеле.

Чтобы убедиться, что мотоцикл въехал именно в этот тоннель, Чи Цин пару раз перемотал видео.

Мотоциклист на большой скорости обходил автомобили, постоянно перестраивался и шёл на обгон.

Но в тоннеле... Машины, которые он ранее обогнал, через три минуты уже выехали из тоннеля, а мотоцикл так и не появился.

……

Удивительное дело.

Он просто растворился в воздухе.

Другими словами, даже если бы кто-то заметил подозрительный мотоцикл, он не смог бы сейчас его найти.

Так... куда он мог подеваться?

Чи Цин некоторое время ломал голову над этим вопросом, пока его взгляд не уловил довольно большой грузовик.

В такой вполне мог поместиться целый мотоцикл.

……

Чи Цин медленно закрыл глаза.

Он попытался глазами наблюдателя взглянуть на то, что произошло в тот день.

Се Линь пересел на мотоцикл, обменявшись с водителем в тоннеле. А чтобы его не обнаружили, через семь километров ещё и подготовил грузовик, который в назначенное время заехал в тоннель и открыл ворота фургона.

Ш-ш-ш...

Опустился задний борт, который обычно использовали для погрузки, образовав небольшой съезд.

Но ведь грузовик тоже двигался, поэтому борт всё это время тащился по земле.

Через пару секунд мотоцикл приподнялся на заднем колесе, переднее повисло в воздухе, и по борту заехал в кузов грузовика.

Со стороны выезда показался свет, чем ближе, тем ярче.

В момент, когда грузовик выехал из тоннеля, ворота кузова закрылись.

Бип-бип.

Бип.

Затем грузовик, как ни в чём не бывало, влился в поток авто, выехал на главную трассу и поехал за город.

***

— Приехали.

Таксист сбавил скорость и остановился у фабричных цехов.

— Вам сюда?

Чи Цин припомнил маршрут грузовика.

— Сюда.

В Хуанане городская зона строго контролировалась: здесь запрещалось строить фабрики и заводы, поэтому обычно такие предприятия располагались за городом. А этот район был настолько «отдалённым», что ещё три километра — и приедешь в другой город.

Он пошёл по грязной просёлочной дороге, издалека осматривая разбросанные по округе строения.  Тут в основном жили приезжие рабочие.

***

Цзи Минжуй не решился подъезжать ближе, чтобы остаться незамеченным; он объехал район по большому кругу и остановился недалеко от завода стройматериалов, среди нескольких автомобилей.

К нему тут же подошёл дедуля-охранник, помахивая деревянной палкой на манер «полицейской дубинки».

— Ты что тут забыл? Кто такой?

Цзи Минжуй, нервно поглядывая в направлении, куда ушёл Чи Цин, достал из кармана сигареты и протянул деду.

— Я по работе, мне нужен ваш директор У.

— Тут таких нет.

— То есть, директор Ван. Вы ослышались, у меня не очень хороший китайский. Мне нужен директор Ван.

Из двух распространённых фамилий хоть одна да попадётся. Как говорится, пальцем в небо...

Дед взял сигарету и успокоился:

— А, так вы приятель директора Вана...

— Ага, — Цзи Минжуй спешил поскорее от него отделаться. — У меня и в других цехах есть приятели, пойду их проведаю. Если директор Ван спросит, скажите, что я сейчас подойду. Или пусть сам мне позвонит.

Сигарета шевельнулась во рту деда, когда он сказал:

— Ладно, понял. Иди.

Цзи Минжуй рванул в направлении своей цели.

Охранник только и успел подумать: «Он к приятелю торопится или в туалет срочно прихватило?»

Показывая лучшие результаты на стометровке, Цзи Минжуй чуть не врезался в прохожего, но ему некогда было даже извиниться, следом за Чи Цином он забежал в какое-то здание. Однако вскоре обнаружил, что это завод по производству запчастей, народу кругом тьма, а внутри бесконечные цеха.

— Куда он пошёл? — Цзи Минжуй покрутился на месте, потом поймал человека, которого чуть не сбил только что, и спросил: — Куда подевался мужчина в перчатках?

Рабочий посмотрел на него как на идиота и поднял руки:

— Тут вообще-то все в перчатках, кто вам нужен?

……

Вот чёрт!

Он так и знал, что Чи Цин не просто так сюда зашёл!

Глядя на множество входов и выходов перед собой, Цзи Минжуй не знал теперь, куда ему идти.

***

Чи Цин легко пересёк здание, быстро изучая окружающую обстановку и рассчитывая на то, что Цзи Минжуй здесь немного поплутает. Его друг не знал, зачем Чи Цин сюда приехал, а вот сам Чи Цин очень чётко понимал, что ему нужно.

Он должен найти тот грузовик. На каких заводах требуются грузовики? На тех, где нужно что-то перевозить.

Не такая уж широкая сфера поиска, к тому же владелец грузовика точно не ожидает, что его найдут так скоро.

***

— Срочное сообщение, этот человек подозревается в умышленном убийстве и на данный момент скрывается от полиции. Просим предоставить любые имеющиеся у вас сведения...

В тёмной комнате, площадью не больше десяти метров, кто-то неторопливо открыл крышку заварной лапши.

От вздымающегося горячего пара экран ноутбука слегка запотел.

Мужчина сидел перед ноутбуком и смотрел повтор новостей, на его руке блестело тонкое кольцо.

С самого первого дня эфира эта новость повторялась каждый день в одно и то же время.

Если поднять взгляд выше от кольца на руке, можно было увидеть такое же лицо, как сейчас на экране ноутбука.

Только одет он был иначе, в отличие от костюма на фото для документов, продуманного и утончённого, сейчас Се Линь оделся намного проще: однотонный свитер с рокерским черепом на груди, дырявые джинсы. Судя по стилю, этот комплект явно выбрал для него кто-то другой.

Впрочем, по уровню маргинальности и простонародности эта одежда очень соответствовала окружающей обстановке.

Хотя, конечно, с таким лицом как у Се Линя, как бы он ни одевался, наряд всё равно смотрелся очень «дорого».

Пошевелив мышкой, мужчина поставил видео на паузу и открыл было электронную почту. Но курсор застыл над папкой полученных сообщений, а Се Линь вдруг закрыл все программы.

Потому что в дверь раздался стук.

Тук-тук.

Очень тихий.

Частота стука тоже была обычной — ничего странного простой человек не расслышал бы, но Се Линь так и застыл. Его пальцы резко напряглись, он уставился на дверь, как будто через неё увидел того, кто за ней стоит.

Только когда стук прекратился, разлилась жуткая тишина. Се Линь вскочил со стула и рывком открыл заднюю дверь. Но почти одновременно с этим кто-то выбил другую дверь чем-то очень тяжёлым.

Чи Цин подобрал что-то вроде кувалды и со всей силы ударил по двери, отчего замок просто выдрало с корнем.

Бросив кувалду на пол, он охлопал руки в перчатках от пыли и поднял взгляд.

Комната была обставлена очень просто, взгляд охватывал всё помещение за раз. Импровизированная кровать, деревянный стол, на котором валялся всякий мусор, а единственным электроприбором и способом связи с внешним миром был ноутбук.

Чи Цин не думал, что у них с Се Линем снова появится возможность помериться силами, как во время расследования дела о кошках. После того как они начали встречаться, вся их «борьба» происходила исключительно в спальне. В цехе повсюду валялся производственный мусор и брошенные инструменты.

Чи Цин подобрал более или менее лёгкую металлическую трубу, которая в его руке выглядела как ручка зонта без купола и спиц.

Однако не успел он применить своё орудие по назначению, Се Линь забежал в какой-то чулан, по пути отразив пару ударов, перепрыгнул через стеллаж со всяким хламом, а после толкнул стеллаж, так что тот рухнул, преградив Чи Цину путь.

Се Линь — человек, который сумел организовать обмен машинами секунда в секунду.

Раз он выбрал это место в качестве укрытия, значит наверняка обдумал путь отступления, если его найдут.

Через чулан был выход к лифту. Который спускался на подземный этаж.

Когда Чи Цин оттолкнул с пути стеллаж и рванул к лифту, не обращая внимания на испачканную одежду, двери лифта уже закрылись наполовину.

В момент, когда осталась только узкая щель, Чи Цин увидел лицо Се Линя.

Через две секунды дверь закрылась, Чи Цин тяжело дышал, на лбу выступил пот, отчего длинная чёлка немного прилипла. Он выглядел ужасно жалко, но... не потянулся, чтобы остановить лифт.

Он прошёл такой путь, добрался сюда, мельком увидел Се Линя... но вовсе не для того, чтобы схватить его.

В этот момент за его спиной послышался звук торопливых шагов.

Должно быть, подоспел Цзи Минжуй.

И перед тем как двери лифта окончательно закрылись, в самый последний момент, Чи Цин не сдвинулся с места, только сказал:

— Я верю тебе. Что бы ни случилось, я всегда буду верить тебе.

Глава 143 - Разоблачение

— Где он? Спустился?!

Цзи Минжуй опоздал лишь на шаг: когда он подбежал к Чи Цину, лифт уже спустился на подземный этаж.

Красная цифра «1» сменилась на «B1», и последующее нажатие на кнопку вызова уже не сработало.

Сжав кулаки, Цзи Минжуй со злостью ударил по двери лифта.

— Ты его видел? Что он тебе сказал? Ты его не схватил? Где он?

Чи Цин не ответил. Совершенно не удивлённый появлением Цзи Минжуя, он стянул грязные до неузнаваемости перчатки и спокойно констатировал:

— Он сбежал. — Затем добавил: — Я заметил твою машину через три минуты после того, как отъехал от главного управления. Где ты её оставил? Подкинь меня в город.

Цзи Минжуй потерял дар речи.

Ни стыда, ни совести!

Именно эта фраза пришла в голову слегка рассерженному Цзи Минжую. Он ведь пошёл на все эти уловки только ради того, чтобы любым способом поймать Се Линя!

Он не знал, встретились ли они с Чи Цином. И о чём говорили, если всё-таки встретились.

Что если Чи Цин оказал ему какую-то помощь?

Другими словами, какую роль в этом деле играл сам Чи Цин?

— Обойдёшься, — буркнул Цзи Минжуй. — Мне надо провести осмотр местности и составить протокол.

Он позвонил в участок, затем надел перчатки и вернулся в каморку, где только что сидел Се Линь, провёл там поверхностный осмотр, но ничего подозрительного не нашёл. Кроме компа на столе.

Цзи Минжуй собрался было забрать его с собой, но стоящий в дверном проёме Чи Цин разубедил следователя:

— Бесполезно. Он бы не оставил улик. Но если тебе делать больше нечего, можешь забирать.

***

И всё же Цзи Минжуй с огромным трудом затащил компьютер в машину.

Закрыв дверь заднего сиденья, он повернулся к Чи Цину:

— Ты тоже должен поехать со мной в участок.

Чи Цин сел в машину:

— Камера в кабинете меня не засняла, я только посидел немного на твоём стуле, отпечатков не оставил. Считаешь, у тебя есть основания, чтобы меня задержать?

Чи Цин рассчитал угол обзора камеры, чтобы не попасться.

От подобной наглости Цзи Минжуй так и онемел.

Эти двое творят что вздумается!

Но в то же время, Цзи Минжуй понимал, что не услышит от Чи Цина желаемый ответ.

За целый день полицейский ничего так и не добыл, только в толстенной папке с протоколами прибавилась ещё пара страниц.

Формальности должны быть соблюдены.

Держа руки в карманах, Чи Цин поделился своими рассуждениями по поводу замены водителей в тоннеле.

Цзи Минжуй сразу понял, к чему он ведёт:

— Значит, тот мотоциклист...

Закончив записывать показания, полицейский закрыл папку и, провожая Чи Цина, на правах друга всё-таки спросил:

— Как думаешь... это Се Линь его убил?

Тот надел маску. На миг замер, а когда из-за угла вывернуло его такси, ответил, садясь в машину:

— Доказательства есть. Сам как думаешь?

Доказательства есть... Но ведь это же полный бред!

Цзи Минжуй подумал, что Чи Цин никогда не тратит слова попусту, поэтому несколько раз повторил про себя его ответ... И вдруг застыл на месте.

Тем временем Чи Цин уже отъехал от управления. В последнее время погода стояла пасмурная, время от времени капал дождь.

Водитель потёр плечо, подумав, что в такой угрюмый день везёт такого же угрюмого пассажира. Который ещё и протёр салфетками ручку двери машины, отчего казался даже более странным.

Чи Цин на заднем сиденье прикрыл глаза.

Воскрешая в памяти мимолётную встречу с Се Линем.

Кажется, он похудел...

И эта одежда была совсем не в его стиле. Интересно, где он её раздобыл...

Как он провёл эти несколько дней?

……

Непрестанно прокручивая в голове встречу, Чи Цин в итоге подумал: в момент встречи Се Линь ведь тоже смотрел на него.

Ещё и сказанная Цзи Минжую перед уходом фраза...

Голова Чи Цина разрывалась от подозрений. Но самой явной несостыковкой оставалась одна: если бы Се Линь действительно захотел кого-то убить, он бы не оставил настолько очевидных улик. Всё на месте преступления как будто кричало: это я убил его!

В большинстве случаев преступники старательно подстраивают всё так, чтобы убийство выглядело как самоубийство, чтобы тем самым избежать ответственности перед законом. Никто не поступает иначе, намеренно создавая доказательства, что это не самоубийство, а как раз-таки убийство.

Но теперь весь Хуанань знал, что Се Линь — подозреваемый, скрывающийся от закона. Его объявили в розыск, и ему приходилось прятаться.

Зачем он это сделал?

Если он не убивал, зачем ему это делать?

Каков его мотив? И какова его цель?

Всю дорогу Чи Цин размышлял над этим, а когда выходил из такси, у водителя зазвонил телефон.

Даже в тёмном салоне можно было увидеть подвеску с заламинированной фотографией девочки — видимо, дочери водителя. Когда машина остановилась, вместо мелодии звонка заиграла детская песенка: «Друга, друга я ищу, где же друга я найду... Ик!»

В отличие от жуткой записи, найденной у погибшего в церкви, эта версия звучала звонко, девочка пела очень старательно и мило, а в конце ещё и икнула, отчего у всех слушателей обычно бежали мурашки милоты.

Впрочем, не у Чи Цина.

«Друга, друга я ищу...»

«Ты мой друг, и я твой друг...»

Взяв трубку, водитель ответил:

— Хорошо, я понял. Вечером привезу. Но смотри не объедайся. — Затем смущённо улыбнулся Чи Цину и объяснил: — Дочка, это она поёт на звонке. Первая песня, которую они выучили в саду. Она сразу же запомнила...

— Это ваш личный телефон, зачем вы мне это рассказываете.

Водитель так же смущённо замолчал.

Чи Цин расплатился и в момент, когда закрывал дверь, сказал:

— Впрочем, я должен сказать вам спасибо.

Водитель остался в недоумении:

— Спасибо? За что?

***

Чи Цин не пошёл домой, он поехал обратно в город, однако отправился не в участок, а в главное управление.

Запах благовоний всё так же витал в кабинете.

Начальник сидел в своём кресле, глядя на парня напротив. И как будто вернулся на несколько дней назад, когда другой такой же парень вошёл и попросил у него доступ к архивному делу.

— Не буду ходить вокруг да около, — время близилось к концу рабочего дня, в управлении было тихо. Чи Цин снял перчатки, чуть откинулся назад и засунул руки в карманы куртки. — Ваш план мне уже ясен, в общих чертах.

Начальник улыбнулся и подвинул Чи Цину чай:

— Не совсем понимаю, о чём ты. Какой план?

Чи Цин не принял чай, только бездонными глазами посмотрел в улыбающиеся глаза начальника:

— Се Линь не убийца. — Затем продолжил, будто беседуя сам с собой: — Го Синчан покончил с собой.

— Убийца он или нет, — ответил начальник, — решит закон. И судья. Твоё мнение не в счёт.

Но Чи Цин не стал вступать в спор, он продолжил:

— Я всё думал вот над чем. Се Фэн погиб десять лет назад. Кто сообщил Се Линю о том, что Го Синчан был замешан в его гибели? Возможно, тот человек оставил Се Линю сведения в квартире на тринадцатом этаже, а может, каким-то иным способом. Но это и не важно, важно то, что он сделал это с определённой целью. — Здесь Чи Цин сделал недолгую паузу. — Он хотел, чтобы Се Линь убил Го Синчана.

Он подтолкнул к убийству многих.

И судя по его поведению в предыдущих случаях, он всё делал только для того, чтобы заставить других людей совершать преступления.

«Приветствую, я хотел бы поведать тебе один секрет».

«Пусть прошло уже десять лет, но... неужели ты наивно полагаешь, что смерть твоего брата была случайностью?»

Смерть твоего родного человека не была случайной. В этом виноват кое-кто другой.

Ты его ненавидишь?

Ты хочешь, чтобы он заплатил жизнью?

А для Се Линя заставить кого-то попрощаться с жизнью — дело плёвое.

Се Линь множество раз представлял себя на месте преступника, представлял весь процесс убийства, «убивал» людей чужими руками.

— Хм? — начальник постучал пальцами по столу. — Интересно, для чего ему подталкивать Се Линя к убийству Го Синчана?

Чи Цин достал телефон и нажал в проигрывателе кнопку, чтобы включить песню «Друга я ищу». В кабинете заиграла детская песенка.

— Потому что он ищет друга, — ответил Чи Цин. — И друг, которого он ищет... это ведь Се Линь, да? В тот вечер он действительно приехал к Го Синчану. Но я подозреваю, что на тот момент Го Синчан уже был мёртв. Я виделся с ним, он пребывал в нестабильном психическом состоянии. За столько лет он так и не смирился с потерей сына и совершённой ошибкой. И вы решили использовать смерть Го Синчана, чтобы последовать «его» плану и сблизиться с ним. Это самый быстрый способ стать его другом.

Раз «он» хотел, чтобы Се Линь совершил убийство, что ж, Се Линь это и сделал, ему на радость.

Объявлен в розыск по всему городу, в каждом репортаже говорят об этом, следователи сбились с ног, гоняясь за ним день и ночь...

Кажется, будто Се Линь уже больше никогда не сможет выйти на свет в статусе невиновного.

— Поэтому в той комнате ничего не было, кроме компьютера. — Чи Цин продолжал собственные рассуждения. — Его задача — поддерживать связь с внешним миром, а именно — связаться с «ним». Он должен сблизиться с ним, стать его другом. К тому же, он не мог проделать всё это в одиночку, и если кто-то ещё знал об этом плане, то я не могу придумать больше никого на эту роль, кроме вас.

Начальник задержал взгляд на Чи Цине. Затем тронул беспроводной наушник в ухе; тотчас телефон на столе загорелся, и на экране высветилось, что всё это время он находился с кем-то на связи. Мужчина сказал собеседнику на том конце линии:

— Признаю, я проиграл. Ты был прав, этого твоего друга непросто провести. Но и ты не выиграл: он пришёл гораздо раньше, чем ты предполагал.

Аватарка собеседника была просто чёрным кругом.

Неизвестно, что он сказал начальнику, но после разговор очень быстро закончился.

— Что он сказал? — спросил Чи Цин.

Тот бросил на него взгляд и медленно ответил:

— Что ты не друг, а член его семьи.

На том конце линии хозяин чёрной аватарки, положив трубку, сел на деревянный стул. Он всё так же находился в маленькой тёмной комнатке без мебели, если не считать стационарный компьютер.

На экране были открыты два приложения. Одно показывало на карте, где сейчас находятся полицейские машины. Всего за его поимку отвечали три группы оперативников, и он видел все их перемещения на своём экране. Это право дал ему начальник управления, чтобы гарантировать, что его не найдут.

Если какая-то группа приближалась к его убежищу, у него было время уйти.

Но от чего он не был застрахован, так это он преследования некоторыми непредсказуемыми личностями, занимающимися его поисками в частном порядке.

Например... этим своим членом семьи.

Се Линь покрутил кольцо на пальце, вспоминая голос Чи Цина в динамике телефона.

Вообще-то он почти не слушал, что конкретно тот говорил. Он только хотел услышать его голос, хотел крепко запечатлеть его в своей голове.

Бип.

Пискнул компьютер на столе.

Это подало сигнал другое приложение.

Мессенджер, где Се Линь пользовался тем же аккаунтом, что и во время расследования дела Шэнь Синхэ, под ником «L». И вот как совпало, что его собеседник тоже скрывался под ником, состоящим из одной буквы. Буквы «Z».

Последней в латинском алфавите.

Z: Ну что?

Z: Полиция всё ещё тебя не нашла?

Они уже общались ранее, поэтому сегодня разговор начался без лишних предисловий.

Се Линь напечатал одной рукой: «Ищет».

Z: «Страшно?»

Z: «Вообще-то я рассчитывал, что ты убьёшь Го Синчана иным способом».

Z: «Чтобы заставить его страдать. А ты выбрал такое...»

Собеседник рассуждал на тему убийства совершенно непринуждённо.

L: «Главное, что он мёртв».

L: «Я не хотел пачкать руки».

Ответ не заставил себя ждать:

Z: «Серьёзно?»

Z: «Что ж, в этом мы непохожи. Я ненавижу, когда жертва умирает тихо. Я должен ощутить её боль, сопротивление, услышать мольбы о пощаде... Которой она не получит».

Z: «Ну да ладно».

Экран компьютера испускал тусклое свечение в маленькой комнате.

Z: «Я спокойно отношусь к тому, что у нас разные взгляды на некоторые вещи. Всё-таки...»

Z: «Мы с тобой друзья».

Глава 144 - Внезапно

Спустилась ночь, а поисковая группа всё ещё разыскивала Се Линя за городом.

— Мы всех опросили, его никто не видел. И никто не знает, кто предоставил ему здесь укрытие...

То и дело сверкали мигалки, звучали сирены.

Полицейские собаки обнюхивали грязные деревенские дороги, время от времени полаивая в ту или иную сторону.

В участке.

Телефон горячей линии разрывался от звонков. Су Сяолань весь день просидела возле аппарата. В основном звонили девушки, но мало кто мог сказать полиции хоть что-то дельное. Большая часть звонивших делилась своим опытом общения с подозреваемым: «Я знакома с Се Линем, даже бегала за ним какое-то время, но он вёл себя так странно... На вскрытии на уроке биологии он вообще не боялся...»

Су Сяолань разминала висок и спрашивала:

— Хорошо, спасибо. Вы можете предоставить ещё какие-то сведения?

Девушки, похоже, просто не верили в то, что говорили по телевизору.

— Это правда, что человека убил он? Он убийца?

— Извините, такие сведения мы не разглашаем.

В очередной раз положив трубку, Су Сяолань утомлённо обратилась к Цзян Юю:

— Как считаешь, это Се Линь убил Го Синчана?

— Даже если не он, время смерти слишком точно совпадает с тем, когда камера зафиксировала его возле дома Го Синчана.

Су Сяолань не успела перевести дух, как телефон зазвонил опять.

— Здравствуйте, офицер. Я продавец продуктового магазина. Тем вечером этот господин на фото заходил к нам.

Но всё это не имело отношения к настоящему местонахождению Се Линя. Рядом с ним был только компьютер и крайне опасный «друг».

Се Линь взял со стола пачку сигарет. Он курил редко, но просидев в замкнутом пространстве слишком долго, не мог сдержаться.

Держа сигарету между пальцев, он выдохнул дым, и через серую пелену его глаза чуть сощурились. Он вернулся в памяти в ночь смерти Го Синчана. В тот день старый офицер должен был, как они договаривались, рассказать ему о том, что случилось десять лет назад.

Всё это время ему жилось несладко. Потерял сына, развёлся с женой... Он даже лишился всего, во что верил.

Однако, пообещав Се Линю всё рассказать, он очень быстро понял, что не может найти в себе сил смотреть тому в глаза. С приближением назначенного времени в комнате становилось всё тише.

Точно так же он, по прошествии десяти лет, не мог сейчас взглянуть в глаза себе прежнему.

Закрывая глаза, Го Синчан каждый раз слышал голос Се Фэна... Того молодого парня, который только пришёл работать в управление. Умного, доброго, справедливого. Который всегда называл его «старшим братом».

— А это старина Го, Го Синчан, — кто-то из коллег представил Се Фэну Го Синчана. — Если что-то будет непонятно, обращайся к нему.

Это была их первая встреча.

Се Фэн немного смущённо позвал:

— Чан-гэ.

Они часто играли в шахматы, и Се Фэн всегда невозмутимо поддавался ему.

— Просто мне не хватает мастерства.

Се Фэн помнил дату рождения его сына, и каждый год заранее готовил подарок. Иногда это была игрушечная машинка, иногда фигурка героя из нового мультфильма... Сам Го Синчан был слишком занят, чтобы ходить с сыном в кино или интересоваться, какие мультфильмы сейчас популярны у детей.

Увидев фигурку, его сын каждый раз прыгал от радости:

— Се Фэн гэгэ, как ты узнал, что я её хотел?! Ты тоже смотрел этот мультик?

Се Фэн наклонялся, чтобы потрепать мальчика по голове.

Потом Го Синчан спрашивал его:

— Ты же всё время на работе, ещё и успеваешь мультики смотреть?

— Да откуда у меня столько времени? — усмехался Се Фэн. — Просто посмотрел в интернете, какие сейчас персонажи популярны у детей.

Он был очень внимательным. И только он мог таким быть.

До такой степени... что Го Синчан подозревал, что в день операции... Се Фэн обо всём догадался.

Парень понял, что Го Синчан связался с преступником. Что он в последнее время вёл себя странно, но не только потому, что его собственный сын попал в список похищенных. Се Фэн, наверное, давно всё понял. Потому что в день операции, перед самым её началом, он похлопал Го Синчана по плечу и позвал по имени. Точно как в их первую встречу, произнёс с улыбкой:

— Чан-гэ.

Го Синчан не мог встретиться с Се Линем. Однако решил, что должен как-то перед ним повиниться.

Он ещё общался со старыми коллегами, и когда случился поджог церкви, а после убийство, из-за некоторой профдеформации оперативник заинтересовался этим делом.

Собравшись с друзьями за одним столом, он услышал от одного из бывших коллег:

— Вот ведь странно, у погибшего в церкви была найдена кассета с записью.

— Кассета? — со стаканом в руке, переспросил Го Синчан.

— Да ещё с песенкой! Друга, друга я ищу... — оперативник пьяным голосом пропел, потом покачал головой. — Скажи же, странно?

Подстрекатель. Ищет друга. Кассета с записью.

Го Синчан когда-то работал в главном управлении полиции — разумеется, нечего и говорить о его способностях следователя. Сидя за столом с товарищами, бывший полицейский вспомнил, как задал Се Линю вопрос, когда тот к нему пришёл:

— Кто тебе об этом рассказал?

Тогда Се Линь не ответил.

Он уже не был тем мальчишкой в школьной форме, которого знал Го Синчан во время работы в полиции. Сейчас перед ним стоял взрослый мужчина выше него ростом, от которого исходило ощущение скрытой угрозы. Переступив порог, Се Линь, не сказав ни слова, схватил Го Синчана за ворот и врезал с кулака. Его глаза улыбались, и улыбка не сходила с лица, когда он спросил:

— Значит, ты замешан в смерти моего брата?

Ищет друга...

Случайность ли, что именно сейчас Се Линь пришёл к нему с вопросами?

На самом деле он уже очень давно помышлял о самоубийстве.

Когда у человека в жизни ничего не остаётся, кроме постоянного самобичевания и угрызений совести, разумеется, он уже ничего не ожидает от жизни. Но он решил... Возможно, его смерть... как-то поможет Се Линю?

Что же он мог сделать?

……

Сигаретный дым струился тонкими нитями.

Се Линь невозмутимо докурил сигарету. В ту ночь он толкнул дверь квартиры Го Синчана и увидел того сидящим в кресле, беззвучно, безмолвно.

Из телефона раздавался сигнал автоответчика, сообщение прислал начальник управления.

Убедившись, что Го Синчан мёртв, Се Линь перезвонил начальнику и сообщил о случившемся.

На том конце линии на некоторое время повисло молчание.

После они начали претворять план Се Линя в жизнь.

— Ты уверен, что «он» с тобой свяжется? Как он это сделает? — спросил начальник.

— Я владелец компании, — ответил тот. — Если он захочет, легко сможет найти мои контакты на сайте.

Как и предположил Се Линь, в день, когда по новостям на весь город объявили, что он — скрывающийся от правосудия «подозреваемый», ему на рабочую электронную почту пришло письмо.

Отправителем значился «Z».

Содержание письма было очень странное, просто набор чисел.

Зато во вложении оказалась аудиозапись — всё та же детская песенка, только на этот раз её исполнял хрипловатый голос взрослого мужчины. Допев до середины, он жутковато усмехнулся и пропел окончание: «Вот и друга я нашёл».

В первый день, когда Z связался с ним, они почти не разговаривали.

Тот больше ничего не прислал, и Се Линь, подождав полдня, написал ему: «Ты, должно быть, знаешь, кто я».

Спустя какое-то время.

Тот ответил:

«А ты? Знаешь, кто я?»

L: Догадываюсь.

Z: Ха-ха.

Они общались каждый день понемногу. Собеседник, вероятно, боялся, что Се Линь по времени его нахождения в сети что-нибудь вычислит, и каждый раз писал в разное время.

Иногда утром, иногда поздней ночью.

В основном «святой отец» рассказывал свои воспоминания о прошлых убийствах, которые он совершил.

Z: Это твоё первое убийство?

Z: Как ощущения?

L: Честно?

L: Скучно.

Z: Знаешь, когда я впервые убил человека?

L: Когда?

Z: В тринадцать лет.

Z: До сих пор помню его лицо в момент убийства, до мельчайших деталей. Может, это комплекс девственницы? Для меня первый убитый человек до сих пор остаётся особенным.

L: В тринадцать лет? Ты тогда ещё в школе учился?

Z: Ага, это был мой одноклассник. Ха-ха-ха. Ему не повезло попасть со мной в пару для проекта по домашнему заданию.

Z: Знаешь, как я его убил?

Z: Придушил. Руками.

Z: Я мог почувствовать, как трепещет его шея. Он хотел закричать, но слова превращались в хрип, он не мог ничего произнести, пока мои пальцы сжимались сильнее и сильнее. Его глаза вылезли из орбит, как у мёртвой рыбы, а потом он перестал двигаться.

L: Это случилось в школе?

Z: Конечно.

Z: Когда я его задушил, кожа под моими пальцами была ещё тёплой, но потом ни капли тепла не осталось; ты очень ясно ощущаешь, как жизнь человека утекает у тебя из рук.

Z: И его судьба зависит от тебя.

Z: Я его ненавидел, теперь он мёртв, он больше никогда не произнесёт ни слова. Как здорово, что он мёртв.

Се Линя «дружба» с таким человеком часто вводила в ступор.

Ведь он должен был поддерживать диалог с «дружеским» настроем, и явственно ощущал, как в глубине души внутренний голос говорит ему: «Вы с ним из одного теста, Се Линь, вы одинаковые».

Множество раз этот голос говорил с ним во сне.

Но тут же появлялся другой, бесстрастный, но до боли родной, и он говорил: «Ты не такой как он».

Проснувшись однажды ночью после такого сна, Се Линь долго не мог уснуть.

Он так и пролежал с открытыми глазами до утра, только крутил кольцо на пальце.

В половине седьмого зажёгся экран ноутбука.

Бип.

Z: Доброе утро.

Z: Хочу убить кого-нибудь.

Се Линь достал сигарету. И никак не прокомментировал сообщение от психа, который с утра пораньше хочет убивать.

L: ?

Z: Ты не спишь?

Z: Да так, просто этот человек меня уже давно бесит.

Z: А, кстати. Всё забывал сказать, что у меня очень строгие требования к друзьям. Мои друзья могут дружить только со мной.

Z: Ты его тоже знаешь. Угадаешь, кто это?

Се Линь чиркнул зажигалкой, но не поджёг сигарету, промахнулся.

«Мои друзья могут дружить только со мной».

«Ты его знаешь».

«Кто это?»

……

Тут и думать нечего, ответ очевиден.

Через две минуты.

Z прислал последнее на сегодня сообщение.

После этого его аватарка погасла, он вышел из сети.

Z: Как странно, он сегодня не надел перчаток.

Глава 145 - Встреча

Поздним вечером Цзи Минжуй отправил Чи Цину сообщения, а утром его разбудила тихая вибрация телефона, оставленного возле подушки.

Всё-таки он переживал за психическое состояние друга. Пускай Чи Цина и так язык не поворачивался назвать психически здоровым, всё же первая любовь — это не шутки, и Цзи Минжуй, как ответственный человек, не мог не беспокоиться за друга.

Поэтому перед сном Цзи Минжуй нашёл в интернете несколько плохих шуток, которые заботливо отправил Чи Цину. Так, поднять настроение.

В сорок минут второго после полуночи Чи Цину на телефон пришло следующее:

«Спишь?»

«Знаешь, жил как-то на свете...»

«Ха-ха-ха-ха-ха!»

«Плохая шутка, не находишь?»

«Это самые несмешные приколы, которые я только смог найти. Побоялся, что обычные не в твоём стиле».

Чи Цин утром написал ему только три слова, не считая вопросительного знака:

«Тебе делать нечего?»

Цзи Минжуй спал крепко, но из-за того, что на задании ему часто приходилось неотрывно следить за подозреваемым и не ослаблять бдительность, как бы ни хотелось спать, он выработал в себе чувствительность к самым тихим звукам, и потому сразу же проснулся и вскочил с кровати чуть ли не рыбкой, выброшенной на берег. Он сразу же набрал Чи Цина.

— Ты чего сегодня так рано?

Чи Цин как раз шёл по пустой улице в круглосуточный магазин:

— Нужно кое-что купить.

— В такую рань?

— Пока народу мало.

«……»

В общем-то, очень даже логично.

Даже не встав с постели, Цзи Минжуй догадывался, что сейчас на улице никого.

— Что тебе нужно купить? — он поддержал разговор.

— Новые перчатки.

Домашний склад перчаток достиг критической отметки, да ещё погода была скверная, и постиранные долго сохли. И Чи Цин решил, пользуясь отсутствием людей на улице, сбегать в магазин за парой пар новых.

Он отключился, надел капюшон и, бросив взгляд на ещё тёмное небо, заодно заглянул в зеркало заднего вида машины на обочине. И обнаружил, что за ним кто-то следует.

Одежда скрывала его даже больше, чем Чи Цина.

Кепка, маска, голова опущена, руки в карманах. Худощавое телосложение. Из-под кепки выбиваются несколько прядей волос.

«Добро пожаловать», — поприветствовал механический голос, когда Чи Цин открыл дверь круглосуточного магазина.

Не подавая виду, он оглянулся и заметил, что неизвестный прошёл мимо, после чего и вовсе скрылся.

Се Линь тем временем, не имея возможности как следует расспросить Z о его планах, отправил только невозмутимый знак:

«?»

Но ответа не последовало.

Сообщение будто ушло камнем в океан.

И сердце Се Линя опустилось на дно вместе с этим камнем.

Заинтересованность Z Чи Цином вышла за рамки его ожиданий. И за рамки их планов. Се Линь ведь не собирался по-настоящему становиться другом Z и не понимал, что для Z означает эта дружба. И тем более, не знал, какие ещё требования выдвинет этот псих.

Мы же друзья.

Значит, ты должен вместе со мной упасть в бездну.

Ты же мой лучший друг.

Значит, у тебя может быть только один друг — это я.

За прошедшее время, как бы подробно Z ни описывал совершённые им убийства, Се Линь догадался, что на самом деле у него было не так уж много жертв. Этот человек гораздо сильнее любил наблюдать, как другие под его руководством идут на преступления. Это приводило его в экстаз. Возможность, ничего не делая, управлять чужими жизнями.

Убей.

Ведь ты их ненавидишь. К чему сдерживаться?

Убей!

……

Z рассказал ему и о убийстве в сгоревшей церкви. Жертва просто вышла на пробежку. Он схватил мужчину сзади за шею и прошептал возле уха:

— Не дёргайся. Дёрнешься — и напорешься на мой нож.

С такими словами он подло вонзил клинок в тело несчастной жертвы.

Се Линь понимал, что должен оставаться в своём убежище, что ему нельзя действовать сгоряча.

Но он не мог.

Где сейчас Чи Цин?

Всё ли с ним в порядке?

Чего добивается их противник?

Слишком много мыслей, и все нахлынули разом.

Когда он уже оделся и приготовился толкнуть дверь комнаты, в тишине вновь раздался звуковой сигнал.

Аватарка собеседника загорелась.

Z: Я передумал.

Се Линь смутно почуял подвох в этой фразе.

И не ошибся...

Z: Ты сам его убьёшь.

Z: Мы же с тобой друзья. Если я захочу кого-то убить, ты должен помочь мне это сделать.

Он ещё набирал сообщение.

Z: Дай подумать.

Z: Даю тебе двадцать четыре часа. Через сутки я должен увидеть его труп.

L: Двадцать четыре часа?

Z: Слишком много?

Z: Ну, раз вы уже знакомы, тебе не составит труда к нему подобраться.

В разговоре с Z Се Линь уже упоминал собственное состояние на данный момент... Назад дороги нет, устал сдерживать истинные желания, устал помогать полиции раскрывать дела, но при этом не получать полного доверия...

Все эти вводные, плюс уверенность Z в своих убеждениях и его неадекватность... До этого момента Се Линь не был уверен, ослабил ли Z бдительность в его отношении.

Теперь ясно, что не ослабил. Потому что эта просьба — совершенно очевидно — испытание его искренности.

Убить человека через двадцать четыре часа... в принципе, достаточно.

Однако Се Линь столкнулся с множеством проблем. Он не мог выдать истинную цель своего сближения с Z, он должен был вычислить этого «друга», но в то же время... гарантировать безопасность Чи Цина.

Се Линь зашёл в мессенджер и долго сидел, глядя на открытый диалог с Чи Цином.

Да, он хотел защитить Чи Цина. Только вот забыл об одном.

Чи Цин никогда не стал бы прятаться за его спиной. Он не был таким человеком.

Он и был его спиной.

Только Се Линь отправил ему «Вечером встретимся?», как от Чи Цина тут же пришло: «На нашем месте, в баре».

Бар не был для них никаким «нашим местом». Наоборот, алкоголь для Чи Цина находился под запретом.

Он намеренно назначил встречу в баре, чтобы Се Линь понял: он знает, что это будет необычная встреча. Он разгадал смысл слова «Встретимся».

Кроме того, ответ Чи Цина обозначил чёткое место встречи. Они ведь действительно бывали в одном баре, причём именно там познакомились с жертвой дела о квартирантках, которая вскоре погибла.

Тогда они ещё не были близко знакомы.

Но уже испытывали друг друга, пытаясь понять, что из себя представляет другой. Се Линь часто напрашивался на трёпку, да и его визави не походил на нормального человека.

Они тогда ещё не знали, что все эти дела, подобно тёмной воронке, затянут их глубоко за собой, и им придётся столкнуться с необозримой бездной.

Их последняя встреча произошла в полной неразберихе и длилась всего пару минут.

Вечером, перед тем, как выйти из дома, Чи Цин некоторое время стоял в прихожей. Затем не колеблясь стянул с рук новенькие перчатки, купленные только сегодня утром.

***

В полицейском участке.

Учитывая связь Чи Цина с Се Линем, а также тот факт, что они успели увидеться, полицейские не смещали фокуса внимания ни с поимки одного, ни со слежки за другим.

Цзи Минжуй, услышав, что Чи Цин едет в бар, сразу сделал стойку:

— В бар? Зачем? Он даже не пьёт. Он никогда не ходит в бары.

Су Сяолань, тоже поначалу растерявшись, всё же быстро нашла разумное объяснение:

— Может, он не в настроении? Вот и захотел развеяться. Когда человек расстроен, он может сделать то, чего раньше не сделал бы. Это нормально.

Цзи Минжуй глянул на часы.

— В шесть вечера? А не рановато?

Обычно в барах тусовка начиналась часов в восемь. В шесть там никого не встретишь.

— В такой час там мало посетителей.

— Ну да, позднее набьётся толпа, — поддержал коллегу Цзян Юй. — Это тоже в стиле ассистента Чи.

Цзи Минжуй промолчал.

Всё вроде логично. И не поспоришь.

Его друг был мизофобом на поздней стадии, который, даже чтобы напиться в расстроенных чувствах, выберет время, когда бар будет пустовать.

Но, что ни говори, проследить за ним всё равно придётся.

Посидев немного, Цзи Минжуй взял ключи от машины и направился к выходу:

— Я съезжу.

***

Даже вечером освещение в баре было довольно тусклым: стоило толкнуть дверь, посетитель тотчас словно погружался в темноту ночи.

Чи Цин сел в углу, мимо изредка кто-нибудь проходил, бармен и официант за стойкой разговаривали:

— Чего ты этот ящик пива со склада притащил?

— А, оно просрочено. Хозяин велел вылить у задней двери.

Он просидел где-то полчаса, когда подошёл официант с бокалом коктейля голубого цвета:

— Господин, это для вас от посетителя за столиком за вами.

Чи Цин, глядя на бокал, поблагодарил официанта.

Поставив коктейль перед ним, тот отошёл, но Чи Цин не притронулся к напитку.

Он понял, что Се Линь уже здесь.

Позади него стоял ещё один столик на двоих. Когда Чи Цин пришёл, столик пустовал.

Сейчас кто-то сидел там, спиной к Чи Цину, как и Чи Цин спиной к нему. Никто из них не оборачивался.

Чи Цин высунул из рукава руку и коснулся ледяного стекла бокала. Другую ладонь он невозмутимо свесил вниз, кончиками пальцев сперва достал рукав другого мужчины, затем чуть сместился и дотронулся до прохладной фаланги пальца.

Он ещё никогда в жизни не ощущал такого непреодолимого желания услышать чужой искажённый голос.

Все посторонние шумы словно отдалились, в ушах прозвучало только:

[Он хочет тебя убить].

Се Линь вкратце обрисовал Чи Цину сложившуюся ситуацию, а затем свой план:

[У меня в левом кармане лежит складной нож. Сейчас я притворюсь, что напал на тебя, а ты хватай нож и ударь меня им. Тут неподалёку полицейская станция, побежишь туда, и я не смогу за тобой погнаться].

Чи Цин всё ещё не желал отпускать руку.

Кончики его пальцев словно прилипли к руке Се Линя.

Но и тот не спешил отстраняться.

Через несколько секунд Чи Цин услышал снова:

[И ещё, последнее].

[Я скучал].

Глава 146 - Похороны

В баре постепенно прибавилось посетителей, но Чи Цин по-прежнему слышал их довольно смутно. Холодные пальцы двоих мужчин согрелись друг о друга, тепло неспешно поднималось выше по руке.

Вокруг кто-то пританцовывал в такт музыке, кто-то общался, кто-то начал играть в алкогольные игры.

Никто даже не представлял, что здесь сейчас произойдёт, пока из угла не послышался громкий звон разбившегося бокала!

Стеклянные осколки разлетелись по полу.

Сперва этот звук не привлёк особого внимания, но через несколько секунд...

Чёрный глянцевый стол оказался перевёрнут, стоявшие на нём прозрачные подсвечники упали, и от непогашенной свечи загорелся разлитый по полу алкоголь. На ровном месте занялось пламя!

И только сейчас все взгляды обратились в сторону столика в углу.

— Что случилось?

— Что происходит?

— Там кто-то дерётся?

В этот момент перевёрнут оказался не только стол: все столы и стулья в углу полетели кувырком.

В темноте смутно угадывались двое мужчин, один из которых был в капюшоне, лица не разглядеть. Он прижал другого к стене, их силуэты будто слились, и если бы не шум, который они только что создали, никто бы не подумал, что они дерутся.

У мужчины в капюшоне на пальце блеснуло кольцо. Сперва он схватил оппонента за плечи, потом увернулся от ответного удара, затем получил пинок в живот. Атмосфера накалилась, и трудно было сразу определить, кто из них одержит верх.

Затем в руке мужчины с кольцом появилось что-то такое же блестящее.

— А-а-а-а!!!

— У него нож!!!

У Цзи Минжуя ещё по пути в бар зазвонил мобильник. Звонок был от Су Сяолань:

— Только что поступил звонок из бара, там произошла драка с ножом между двумя молодыми людьми... Судя по описанию, мы их знаем.

Цзи Минжуй знатно офигел. И сразу же дал по газам.

Когда он наконец приехал на место, в баре уже царила полная неразбериха. Снаружи собралась толпа выбежавших на улицу посетителей, к ним присоединились зеваки из соседних заведений. Люди держались возле входа, в испуге и любопытстве пытаясь заглянуть внутрь с безопасного расстояния.

— Ну что там?

— Не знаю, говорят, одного зарезали.

Цзи Минжуй растолкал народ с криками «Я из полиции», вынул табельное и ринулся в бар:

— Пропустите, пропустите.

Внутри царил полный беспорядок.

— Где они? — крикнул Цзи Минжуй.

— П-п-побежали к заднему ходу... — заикаясь, ответил официант.

Задний ход через склад с алкоголем выходил к реке. Это был известный в Хуанане водный канал, пролегающий через полгорода. И как раз здесь проходил один его проток. Снаружи уже стемнело, водная гладь казалась чернильно-чёрной, отчего река выглядела ещё более глубокой.

На берегу виднелись два силуэта. Когда Цзи Минжуй крикнул «Тут есть освещение? Включите свет!», лампа над задним входом с хлопком загорелась, осветив происходящее... И Цзи Минжуй своими глазами увидел, как Се Линь, держа в руке складной нож, вонзил его в тело противника.

Которого Цзи Минжуй знал так же хорошо. Даже не видя лица, только по бледной от редкого нахождения на солнце коже, он понял, кто этот человек.

И кажется, нож вошёл ему... прямо в сердце.

После удара Чи Цин потерял равновесие. Худой, бледный, с длинной чёлкой на глаза, он походил на чёрную птицу, которую сбили в полёте. Пошатнувшись, мужчина упал в стремительный поток внизу.

Затем вода его поглотила, даже краешка одежды не осталось на поверхности.

За спиной раздался крик:

— Убили!!

Разрываясь между спасением друга и погоней за Се Линем, Цзи Минжуй выбрал первое. Он в спешке набрал Су Сяолань и объяснил, куда направился потенциальный убийца, после чего сбросил куртку и прыгнул в ледяную воду.

Холодно...

Пробирает до костей...

Задерживая дыхание, Цзи Минжуй несколько раз нырял, но каждый раз выныривал с пустыми руками.

После множества попыток он сам потерял сознание.

А пришёл в себя только спустя двадцать четыре часа.

— Офицер Цзи, вы очнулись? — медсестра в белом халате склонилась над ним и тихо спросила: — Как вы себя чувствуете? Что-то болит? Если где-то дискомфорт, сразу говорите. В холодной воде вы истратили все силы, пока спасали пострадавшего. Хорошо, что подмога пришла вовремя...

Цзи Минжуя вообще не волновало, как он сам оказался здесь. Он резко сел в кровати и схватил девушку за руку.

— Его нашли? Где он?

Медсестра не знала, в каких отношениях он находился с другим пострадавшим, поэтому испугалась такой реакции и, немного помедлив, ответила:

— Его... нашли.

— Где он?!

— Он... — похоже, она никак не могла собраться с силами, чтобы это сказать, но всё же, понизив голос, ответила, — в морге.

Цзи Минжуя будто громом поразило.

В... морге?

— Хотите сказать...

Сколько раз за всю жизнь человек может попасть в морг?

Ударенный по голове жестокой реальностью, Цзи Минжуй никак не мог взять это в толк. Ему даже думать об этом не хотелось. И всё же он решился:

— Хотите сказать, что он мёртв?

— Да, — медсестра рассказала всё, что знает. — Нож вошёл в область сердца, а река очень глубокая, дно каменистое... Течений там столько, что канал разветвляется несколько раз. Спасатели обнаружили тело только через десять часов. Всё в гематомах, особенно лицо. Когда его выловили, человека было уже не узнать. Вам ещё повезло, вы не попали на глубину, когда потеряли сознание. Иначе вам бы и спасатели не помогли.

Цзи Минжуй, позабыв о капельнице, босиком вскочил с кровати и рванул к выходу!

Он не знал, куда бежать, в мозгу стучало только: надо кого-то расспросить, я должен у кого-то узнать; кто-нибудь, скажите, что спасатели ошиблись, на самом деле всё не так...

Пошатываясь, он выбежал в коридор и сразу на кого-то налетел.

Это оказался начальник полицейского управления.

Тот поймал его за плечо и помог обрести равновесие, затем вздохнул и сказал как можно разборчивее:

— Его больше нет. Я слышал, у него не было семьи, только ты с ним близко общался. Ступай в морг, взгляни на него в последний раз. Потом будем готовиться к похоронам.

***

Через неделю, в ритуальном зале.

Повсюду стояли белые венки, играла траурная музыка.

По залу медленно текла печальная мелодия фортепиано.

В центре находился коричневый гроб, тело в нём полностью покрывало белое полотно.

Весь зал был чёрно-белым, едва ли глаза улавливали третий цвет. Всё окрасилось цветами смерти — ясное дело, это ведь похороны.

В изголовье гроба висела монохромная фотография. Изображённый на ней человек отличался редкой красотой, но на его лице не угадывалось никакого выражения, словно он с самого начала знал, что это фото станет его похоронным.

Ш-ш-ш...

За окном шёл дождь.

Пасмурная погода добавляла похоронам какой-то невыразимой и мрачной печали.

С погибшим проститься пришли немногие. Заходя в зал небольшими группами — по два-три человека, — они убирали зонты, оставляя на полу холодные лужицы дождевой воды.

— Пусть земля ему будет пухом. Как жаль...

— Господин Чи при жизни сделал огромный вклад в работу полицейского управления, это неоспоримый факт. Если бы не он, мы бы не раскрыли несколько сложных дел...

Кроме немногих представителей полицейского управления, которых отправили в знак соболезнования, пришёл ещё бывший менеджер Чи Цина, Хэ Сэнь.

Мужчина осторожно положил букет белых хризантем у гроба:

— Пускай... за столько лет нашего знакомства ты так и не достиг успехов на актёрском поприще... Всё же сыгранные тобой злодеи оставили зрителям очень глубокую травм... глубокое впечатление.

Цзи Минжуй стоял посреди зала, наблюдая за всеми, непривычно тихий, с белой бутоньеркой на груди.

Когда жизнь бьёт так больно, человек, напротив, становится спокойнее. Цзи Минжуй идеально организовал похороны друга.

Перед входом в ритуальный зал пролегала дорога, и Цзи Минжуй, проводив супружескую пару полицейских, которые пришли принести соболезнования, встал на тротуаре у перекрёстка. Краем глаза он заметил напротив мужчину с чёрным зонтом. Одетый во всё чёрное, тот, подобно призраку, стоял прямо у заграждения. Цзи Минжуй моргнул, как раз проехала мимо машина, а когда он снова посмотрел в сторону, где стоял незнакомец, там никого не оказалось. Как будто ему приснилось.

— Куда едем?

Таксист посмотрел в зеркало заднего вида на мужчину, который сложил чёрный зонт и сел в машину. Он, кажется, замёрз под дождём, а иначе почему был таким бледным...

Не только лицо, даже губы его сильно побелели.

У мужчины в кармане зазвонил телефон.

Звонивший явно был сердит, но всё равно его голос звучал мягко:

— Куда ты подевался? Ты что, забыл, что ранен?

Ба-бах.

Капли били по стеклу, молния прорезала тёмное небо, тусклым светом на мгновение осветив салон авто.

Если бы таксист был чуть внимательнее и посмотрел по сторонам, он бы заметил, что его пассажир как две капли воды похож на фото, висящее сейчас снаружи ритуального зала.

Он бы, наверное, подумал, что этот человек пришёл на собственные похороны.

***

Вечером неделю тому назад.

Чи Цин отказался действовать согласно плану Се Линя. Схватив Се Линя за руку, он не забрал у него нож, напротив, вложил ему в ладонь и приставил остриём к себе. Глядя Се Линю в глаза, он произнёс:

— К чему такие сложности? Просто убей меня, и всё.

Глава 147 - Мертвец

Если Z потребовал, чтобы Се Линь убил Чи Цина, значит, надо выполнить требование.

Если играть, то по-настоящему.

Когда он это сказал, зрачки Се Линя неподконтрольно расширились, словно говоря «Ты с ума сошёл?»

Чи Цин стоял спиной к реке; ветер бросал брызги на берег, они падали снова; темнота воды и ночи будто обнимала их. Но всё же не могла сравниться с чернотой его глаз.

Чи Цин повторил:

— Убей меня.

Се Линь мог врезаться на своей машине в чужую, не моргнув глазом. Он не побоялся стать «убийцей», за которым охотится весь мир. Он даже без тени сомнения предложил вонзить нож в своё тело. Но сейчас остриё указывало не на него.

В конце концов Чи Цин, когда никто не мог этого увидеть, схватился за рукоять и резко приложил усилие, пока Се Линь ещё ничего не успел предпринять...

Той ночью река была стремительной...

Он упал в воду, которая тут же окрасилась тёмным цветом крови. Вскоре даже кровь исчезла в брызгах волн.

***

Чи Цин вышел из машины в километре от того места, где начальник полиции организовал новое убежище для Се Линя. Держа зонт, он прошёл по старому узкому переулку, остановился у одного из домов, убрал зонт и шаг за шагом поднялся по цементной лестнице, грубой и местами развалившейся.

По пути наверх он слышал ругань родителя на ребёнка, не выполнившего домашнее задание. Ещё выше мужчина, у которого провалился бизнес, заливал горе алкоголем.

Чи Цин добрался до шестого этажа и вынул из кармана ключ.

Никто не обращал внимания на двоих подозрительных мужчин, поселившихся здесь.

Се Линь спал очень крепко, только когда он в полудрёме потянулся рукой и пошарил по простыне, заметил, что рядом никого. И сразу встал с постели.

Когда Чи Цин вернулся, Се Линь курил сигарету, но сразу потушил, чтобы тот не учуял дым.

Тот не любил запах табака. Он постоял немного у порога, пока дым не рассеялся, и вошёл в комнату.

— Почему не спишь? Проснулся от шума?

Вместо ответа Се Линь сощурился:

— Куда ты ходил? Не больно?

— Посмотреть на похороны, — пристрастия Чи Цина по-прежнему оставались довольно странными. — Не больно.

«Посмотреть на похороны»... Се Линь не знал, как охарактеризовать это увлечение.

— И зачем ты на них смотрел?

Подумав, Чи Цин ответил честно:

— Всё-таки, когда умрёшь по-настоящему, уже такого не увидишь.

Да, тут не поспоришь.

Внимательно осмотрев его рану и убедившись, что она не открылась, Се Линь перестал ворчать.

Чи Цин, уверенный, что им следует побольше общаться, да и чувствующий себя виноватым за то, что ушёл, ничего не сказав, решил поделиться увиденным сегодня:

— Знаешь, гроб был довольно неплохой.

— ……

— И фотография посмертная получилась симпатично. Правда, если я не ошибаюсь, это я ещё в университете снялся на документы. Ну да ладно, я не против, что её выставили в ритуальном зале.

— …………

— Венки были очень красивые. Хорошо, если бы народу пришло поменьше, — Чи Цин начал прямо-таки критически оценивать собственные похороны. — Некоторые меня вообще не знали, зачем они пришли?

Вздохнув, Се Линь прижал Чи Цина к себе, стараясь не задевать рану.

— Ты так внимательно всё рассмотрел, чтобы написать доклад на тему своих похорон?

Теперь Чи Цин мог не только написать доклад, он мог на своём опыте познать, что это за чувство, когда люди приходят почтить твою память.

Личные вещи Чи Цина, включая его телефон, привезли люди главного управления. На этот раз им дали убежище в более приемлемых условиях. Стоило только Чи Цину включить телефон, и значок мессенджера, который почти всегда тихонько висел на экране и не отсвечивал, загорелся кричащей красной плашкой 99+.

Кто только не прислал ему сообщение.

Некоторых он вообще давным-давно забыл за ненадобностью, но и они, молчавшие столько времени, писали:

«Твоя улыбка навсегда останется в моём сердце».

Се Линь заглянул ему через плечо:

— Кто это пишет? Ты ему улыбался?

Чи Цин сам не помнил отправителя, однако в себе он был совершенно уверен:

— Это невозможно.

«Кто-то умирает, но остаётся жить. А кто-то живёт, но остаётся мёртвым. Ассистент Чи, мы вас никогда не забудем».

Се Линь опять бросил взгляд на экран и пробормотал:

— Провидец.

Ему случайно удалось, не зная всей правды, угадать, как в действительности обстоят дела.

Чи Цин без всякого выражения на лице пролистал сообщения от незнакомцев, пока наконец не нашёл знакомое имя.

У Чжи, который до сих пор находился в храме, написал: «Вот так непредсказуема жизнь... Помню, когда мы впервые встретились в баре, я ещё подумал, что ты не похож на живого человека... Но кто ж знал, что всё так обернётся? Эх, сразу потерял двоих друзей... Покойся с миром».

Все писали по паре фраз.

Но больше всего сообщений пришло от Цзи Минжуя.

Сначала он написал:

«Мне это снится, да?»

Затем, через полчаса:

«Когда проснусь, ответь мне».

И так по несколько слов. Никаких сантиментов, ничего.

Но Чи Цин долго смотрел на эти сообщения. Он вернулся в памяти на много лет назад.

Они уже так давно знакомы с Цзи Минжуем... В самом начале Чи Цин не собирался с ним дружить, наоборот, считал его приставучим и шумным. Но этот парень постоянно гнался за справедливостью. Если что-то случалось, он считал своим долгом рассказать Чи Цину.

Как-то раз на большой перемене Цзи Минжуй наклонился над его партой со словами:

— Эй, слышал, что вчера натворил наш бегун?

— Не хочу знать.

— Он где-то подслушал, что сегодня в столовой дают куриные ноги, но всем не достанется, — не унимался Цзи Минжуй, — поэтому он пробежал до столовой, как будто это забег на пятьсот метров! Нас отпустили позже на пару минут, а он всё равно прибежал в столовку первым!

— Ага, и какое мне до этого... Какое мне дело?

— Но сегодня не было никаких куриных ножек! Ха-ха-ха-ха-ха!

— ……

Чи Цин записывал задачку, и чуть не сломал карандаш от тупости этой истории про бегуна, куриные ноги и столовую.

Тогда ему это всё казалось полной ерундой. Но почему он так хорошо это запомнил?

Картинка в памяти сменилась на ритуальный зал. Он вдруг почувствовал, что эта чёрно-белая церемония вовсе не ощущалась «холодной», после «смерти» он чувствовал не «холод», а «тепло».

Чи Цин продолжил читать.

На следующий день Цзи Минжуй, видимо, проснулся. Поспал всего пять часов, явно не выспался.

А придя в себя, понял, что всё ещё лежит на больничной койке, и всё это не сон. И значит, придётся смириться с новостью о смерти лучшего друга.

«Знаешь, честно говоря, иногда ты так бесил».

«Когда нас распределили в одну группу, я слышал о тебе от других ребят, что ты неадекватный. Все предупреждали, чтобы я с тобой не общался».

«Но моя мама была учительницей, так я узнал, что случилось у тебя в семье. И я подумал, ну ясно, после такого сложно оставаться нормальным».

«Потом я заметил, что ты вообще-то парень неплохой, да ты, наверное, и сам не замечал. Я это пишу не потому, что тебя уже нет, просто я действительно так считал».

«Я ещё столько не успел тебе сказать. Однажды меня вызвал учитель и спросил, списывали ли мы друг у друга. Я сказал, что нет, а на самом деле списал у тебя... Потом я решил, что ты в паре мест ошибся, и исправил, а оказалось, что это я ошибся».

«И ещё тогда, помнишь...»

……

Он присылал сообщения одно за другим, это всё были их общие воспоминания, с самого первого дня знакомства.

Но ответа на эти сообщения он уже не получит.

— Так много написал? Что сказал? — Се Линю стало любопытно.

— Вспоминает прошлое, — ответил Чи Цин, дочитав до конца. — Сейчас он на втором семестре второго класса.

Похороны завершились, и скорбящий по другу Цзи Минжуй пригласил всех, кто помогал в организации, на ужин. Сам он молча пил. Вообще он очень редко выпивал, с тех пор, как начал работать в полиции. А даже если пил, то немного — боялся, что если опьянеет, это помешает работе.

Но сегодня он не мог остановиться, всё пил и пил, стакан за стаканом.

Полупьяный, он вынул телефон и хотел позвонить Чи Цину, но так и не смог нажать кнопку вызова.

Потом он открыл диалог с Чи Цином и, с трудом набирая слова, написал: «Се Линь сумасшедший. Он убийца. Он даже тебя убил, потому что ты его нашёл». Но в итоге он решил не пачкать историю их переписки упоминанием этого человека. «Я ходил в морг, посмотреть на тебя. Ты всегда говорил, что тебе там нравится. Теперь ты наконец лежишь в тишине».

Чи Цина тронули слова Цзи Минжуя, и это чувство, которое он крайне редко испытывал, никак не отпускало его сердце.

Да, ему нравилось в морге. Но не до такой же степени, чтобы там жить...

Бип-бип.

В маленькой гостиной подал сигнал стоящий на письменном столе компьютер — пришло оповещение о новом сообщении.

Они оба знали, что это значит: «святой отец» напомнил о себе.

Сначала Z прислал фотографию. Затем написал: «Ты не ходил посмотреть на похороны своего друга?»

Чи Цин, который только что пережил первые в своей жизни похороны, с каменным лицом встал у компьютера.

Z: «Ха-ха, я слышал, ему камнями всё лицо разодрало, вот невезуха».

Глядя на экран, Се Линь напечатал одной рукой: «Правда?»

Словно испытывал полнейшее безразличие.

Z: «Тебе следовало бы проводить его».

L: «Я не мог там появиться».

Z: «Что тут сложного? Знаешь, как я сделал это фото?»

L: ?

Z: «Есть один способ. Не привлекаешь внимания и на камеры не попадаешь».

Z: «Ищешь автобус, который идёт по нужной улице, садишься к окну и едешь мимо. Проще простого! На дорогах столько машин, что тебя никто не заметит».

Се Линь и Чи Цин переглянулись, увидев в глазах друг друга немой вопрос.

Автобус?

Тем временем Цзи Минжуй вышел проветриться от выпитого. Опершись о дверной проём, он прикурил сигарету, а когда поднял голову, увидел напротив ритуального зала остановку. К ней медленно подъехал автобус номер 714, двери открылись, на тротуар высыпали пассажиры.

Цзи Минжуй выдохнул сигаретный дым. Остановка находилась довольно далеко, но даже так он видел, что автобус полупустой, половина народу вышла, но кто-то ещё ехал дальше. С его угла обзора он мог разглядеть только силуэты и вскоре отвёл глаза.

Затем дверь автобуса закрылась, и он направился дальше по маршруту.

Z был в сети совсем недолго, его аватарка снова погасла.

Но перед тем как выйти, он написал: «Давай встретимся».

Не дожидаясь вопросов, он отправил ещё сообщение.

Z: «Сможешь меня найти?»

Глава 148 - Время

— Автобус? С чего вдруг начальство велело проверять автобусы?

На следующий день Цзи Минжуй сидел на рабочем месте и разминал виски.

После выпитого накануне с утра кружилась голова. А только переступив порог участка, он увидел картину самой рабочей на свете суеты. Су Сяолань вместо приветствия швырнула в него флешкой:

— Эти записи с камер наблюдения на тебе. Высматривай подозрительных пассажиров маршрута, который проходил вот здесь. Ищем человека в кепке, скрытного и подозрительного.

— Что у вас тут произошло? — буркнул Цзи Минжуй. — С чего мы вдруг занялись автобусами?

Су Сяолань припомнила, что им сказал Бинь-гэ, который и передал это задание от начальства сверху:

— Кажется, это грабитель банка... Возможно, он скрылся именно на автобусе.

Грабитель банка?

Но вызова об ограблении не поступало.

Цзи Минжуй с кучей вопросов в голове приступил к просмотру записей.

На флешке оказалось несколько сотен файлов, объём работы серьёзный: для проведения первичного отбора сначала требовалось отсмотреть каждый ролик.

Проработав около половины, Цзи Минжуй открыл следующую запись, на которой обнаружил уже знакомый автобус... под номером 714.

Автобус быстро поехал дальше, номер мелькнул перед камерой всего на пару секунд.

Но Цзи Минжуй, поставив запись на паузу, вспомнил, что видел этот автобус вчера, когда курил возле ритуального зала.

С самого начала до этого момента Цзи Минжую пришлось пересмотреть огромное количество автобусов. Они часто повторялись, просто рейсы были разные. Каждый начинал работать с самого утра, а за весь день один такой автобус совершал несколько рейсов.

Су Сяолань задрала голову, чтобы закапать капли в глаза, потом решила сделать перерыв, но тут увидела, что Цзи Минжуй сидит у экрана неподвижно, будто застыл.

— Ты чего? В глазах рябит?

Цзи Минжуй только что записывал номера всех автобусов, которые попадались на экране. Быстро свернув видео, он открыл маршрутную карту города. А сейчас смотрел на несколько маршрутов, включая 714й, наложенных друг на друга. Он очень скоро нашёл на карте точку, где все эти маршруты пересекались.

И это был... ритуальный зал.

***

Глубокой ночью.

Двое мужчин, которые на данный момент не могли появляться открыто при свете дня, надев маски и капюшоны, вышли в ближайший магазин за продуктами.

В подобных магазинчиках обычно не работали камеры, а ночью продавцы настолько хотели спать, что даже двое полностью замотанных в одежду людей не привлекали особого внимания.

— Добро пожаловать... — зевнув, дежурно поприветствовала девушка за кассой.

Се Линь старался даже не разговаривать, чтобы себя не выдать. Он прошёл в отдел со снеками и указал на конфеты, безмолвно спрашивая: будешь?

Чи Цин надел перчатку лишь на одну руку, а другой старался держаться за руку Се Линя, не отпуская.

Тот тихо спросил:

— Интересно, почему ты стал ко мне липнуть?

Голос Чи Цина из-под маски слышался приглушённым:

— Я с таким трудом тебя нашёл.

Со времени их воссоединения Чи Цин и правда старался от него не отходить.

Иногда, если Се Линь ночью вставал, Чи Цин сквозь сон хватал его за руку:

— Ты куда?

— Я сейчас вернусь, — терпеливо успокаивал его Се Линь.

— Я с тобой.

— В туалет тоже со мной пойдёшь?

Чи Цин сквозь сон утвердительно хмыкал.

— Теперь ты будешь видеть меня каждый день, — Се Линь взял пакетик конфет, вспомнил времена, когда они только познакомились, и про себя усмехнулся. — А ведь сначала кое-кто даже прикасаться к себе не давал.

— Тогда мы были незнакомы.

Когда они с покупками вернулись в квартиру, Се Линь поставил пакет на стол и заметил, что Чи Цин всё ещё держит его за руку.

— Я хотел принять душ. — Потом качнул рукой, которую держал Чи Цин. — Ты собрался со мной мыться?

— Мойся, только быстро, — нехотя Чи Цин отпустил его.

Се Линь закрыл дверь ванной комнаты и начал раздеваться, но вдруг застыл, подумав об одной странной детали.

Какую фразу сказал ему Чи Цин, когда вернулся со своих похорон?

Он вспомнил, что в тот день стоял и курил, а Чи Цин, переступив порог, спросил:

— Почему не спишь? Проснулся от шума?

Теперь эта фраза, подобно беззвучному грому, эхом прогремела в его голове.

В тот день в доме было тихо, никакого шума. На первом этаже жила семья с ребёнком, но в тот день он спокойно делал домашнюю работу. На втором жил мужчина, но он обычно целыми днями сидел в своей квартире и никого не беспокоил.

Ничто не производило шум, от которого Се Линь мог бы проснуться.

Так почему Чи Цин так выразился?

Почему ему самому казалось, что в доме... шумно?

В его памяти мелькнула картинка с бокалом алкогольного коктейля, который они потом разбили и подожгли. Се Линь невольно задумался, а перед тем как бокал упал на пол, в нём оставался тот же объём напитка, что и перед подачей Чи Цину?

С такими мыслями Се Линь открыл дверь ванной.

Чи Цин съёжился на диване в позе эмбриона, одной рукой закрывая ухо. Эта поза так и кричала: шумно.

В этот раз он не брал с собой лишней одежды, а сейчас и вовсе надел только постиранный белый свитер Се Линя. В белом цвете он казался хрупким и слабым. Даже прилагая все усилия, всё равно держался с большим трудом.

Заслышав шорох, Чи Цин убрал руку от уха, но было поздно. При виде лица Се Линя он застыл, явно чувствуя себя виноватым (что случалось довольно редко), на мгновение замешкался, не зная, что сказать. Затем осторожно проговорил:

— У меня... голова болит.

Се Линь был так сердит, что чуть не рассмеялся.

— Голова болит?

— Я же промок тогда, — добавил Чи Цин. — Вот и простыл.

Се Линь с трудом сдержал порыв хорошенько наподдать этому больному. Он подошёл, сам закрыл ухо Чи Цина ладонью и спросил:

— Сколько ты выпил?

— Один глоток, — ответил тот, поджав губы.

Се Линь сразу его раскусил.

— Честно признайся.

— Много.

Се Линь не стал допытываться, зачем он это сделал. Ответ и так лежал на поверхности. «Святой отец» наверняка был где-то поблизости, поэтому Чи Цин надеялся что-то услышать, вдруг тот появится в сфере его досягаемости...

Но вопрос всё же прозвучал, только немного другой:

— И ты не боялся, что будет шумно?

Как никто другой, Се Линь знал, насколько Чи Цину ненавистны эти голоса. Они окружали его со всех сторон, подобно речной воде тем вечером. Не давая ни секунды на передышку.

— Боялся. Но ещё больше я боялся, что ты не вернёшься ко мне. Ты должен находится среди людей, в обществе, при свете дня. А не как сейчас, прятаться во тьме.

Се Линь на миг застыл.

Он не должен жить так, как им приходится жить сейчас.

Поэтому Чи Цин тем вечером, прежде чем начать их импровизированный спектакль, без тени сомнения выпил почти полстакана коктейля.

Он сам не знал, что с ним будет после такого количества алкоголя. Наверняка эти голоса опять не дадут ему спать. Но всё же... он выпил.

……

После этого бар заполнился голосами. Бесчисленные искажённые голоса взорвались у него в голове.

Се Линь ощутил, как в горле немного пересохло. Он с трудом высказал ещё одну деталь, которую раньше не заметил:

— Значит ты поехал на похороны не для того, чтобы поглазеть; ты предположил, что он может там показаться, и хотел услышать его голос. Так? — Се Линь присел возле дивана, чтобы поравняться взглядом с Чи Цином, и второй рукой закрыл ему другое ухо. — Что ты услышал?

— Очень много голосов, — припомнил Чи Цин. — В баре было слишком много людей. Не могу быть уверен, но всё же один голос показался мне подозрительным. И на похоронах я его тоже услышал.

— Что он сказал?

Медленно закрыв глаза, Чи Цин вернулся в памяти в тот день. Среди множества голосов он услышал хрипловатый тембр, он выловил его из потока остальных, потому что другие разговаривали, а он смеялся.

[Ха...]

Может быть, сработала необъяснимая интуиция или чутьё на неадекватов, но Чи Цин, услышав этот смешок, застыл, будто укушенный ядовитой змеёй.

Затем услышал следующую фразу.

[Он... та... ой... же... я].

[Мы одинаковые].

Голоса сливались воедино, слишком много, слишком шумно.

В итоге Чи Цин не услышал ничего дельного.

Он всё ещё не понимал, что хочет сказать «святой отец». И как его искать только по этим двум фразам.

В день похорон Чи Цин, стоя напротив ритуального зала под зонтом, скрывающим лицо, услышал также множество голосов. Они доносились из зала, с улицы, из проезжающих мимо машин.

[Кто это? Такой молодой, как жаль...]

[В прошлую нашу встречу он ещё был жив... Кто же знал, что судьба так повернётся...]

[Ох, соболезную...]

[……]

Но среди них тоже был тот хриплый голос из бара.

Он с безразличием произнёс: [Фу, ну и скука].

[Легко отделался. Я бы ещё с тобой поиграл].

Но голос этот появился на пару мгновений, как будто просто прошёл мимо.

Только позднее Чи Цин понял, почему. Потому что его обладатель сидел в автобусе.

Немного расстроенно он заключил:

— Больше я ничего не услышал.

Здесь Се Линь чуть сильнее прижал ладони к его ушам, а его глаза вдруг сделались задумчиво серьёзными.

— Нет, кое-что ты услышал.

— Услышал?

Что он услышал?

— Время, — ответил Се Линь. — Время, когда он там появился. — Затем продолжил: — Так мы сможем узнать, на каком рейсе и на каком номере он ехал. Помнишь, во сколько это случилось?

Чи Цин резко поднял на него глаза.

Всё это время его мучил непрекращающийся поток голосов, скорость обдумывания вопросов уменьшилась, да и человеку свойственно ошибаться. Он мог слышать, поэтому сильнее был сосредоточен на содержании услышанного.

Он думал только о том, ЧТО услышит.

О чём думает «святой отец», кто он такой, где он...

Но забыл о том, КОГДА это услышано.

О времени появления голоса.

— Необязательно называть точно, хотя бы примерно, — сказал Се Линь. — Попытайся вспомнить, может быть, когда ты его услышал, случилось что-то ещё?

Чи Цин старательно перемотал память назад. В тот день шёл дождь, капли били по зонту, отовсюду звучали сигналы автомобилей.

Глава 149 - Школьный автобус

В участке.

Цзи Минжуй досмотрел половину видеозаписей, когда в офисе раздался телефонный звонок, и У Чжибинь вышел к следователям из своего кабинета с новым заданием:

— Обращайте внимание на записи, сделанные с двух до трёх часов дня. Остальное смотреть не нужно.

— Почему вдруг сузилась область поиска? — спросил Цзи Минжуй.

У Чжибинь сперва замолчал. Потом посмотрел на Цзи Минжуя, заметив в его взгляде необычную заинтересованность.

Тот повторил вопрос:

— Бинь-гэ, почему сузилась область поиска?

— Поступила информация от источника, — ответил начальник. — Пока подробности неясны. Просто делай, что сказано.

Когда область поиска сузилась, процесс пошёл гораздо легче. Цзи Минжуй быстро нашёл автобус, соответствующий требованиям:

— Номер 714, послеобеденный рейс, два часа двадцать четыре минуты, на последнем ряду мужчина в капюшоне...

Выслушав доклад, У Чжибинь спокойно кивнул и сделал подчинённому знак положить бумаги на стол.

— Займись другой работой, — сказал начальник. — Сегодня поступил звонок о пропаже ребёнка, я передал вызов Цзян Юю, поедешь с ним.

Цзи Минжуй обычно не заострял внимания на мелочах, но если что-то имело значение, он этого не пропускал. Со своим упрямым характером, он не стал спорить с начальством, но выйдя из кабинета и повернувшись к двери спиной, достал из кармана флешку, которую крепко сжал в ладони.

Тем временем.

— Нашли.

Се Линь одной рукой держал телефон, другой палец Чи Цина. Положив трубку, он повторил услышанное от начальства:

— На записи обнаружили, что он сидел в 714-ом автобусе. Возможно, он живёт где-то недалеко от остановки этого автобуса.

— 714-й? — переспросил Чи Цин.

Открыв карту города, Чи Цин увидел, что данный маршрут выходит с центрального вокзала и далее через ЖК «Тяньсинь» двигается на юг, охватывая весь старый район города. Там же, через «Тяньсинь», проходили ещё четыре разных маршрута, среди них один школьный автобус.

Более того, немаловажной деталью оказалось близкое соседство этого жилого комплекса с их текущим местом жительства.

— Сходим проверить? — предложил Чи Цин.

— Нам лучше не светиться, — Се Линь предпочёл придерживаться тактики осторожности.

— Мы можем и не выходить, — Чи Цин забрал руку из ладони Се Линя. — Просто я спрячусь где-нибудь, откуда смогу его услышать.

На рассвете солнечные лучи пробились сквозь облака, осветив старый район.

«Динь-дилинь», — звякали велосипедные звонки на улицах.

Цзи Минжуй тихо сидел в машине и курил. Телефон он расположил на подставку, включив запись с камеры наблюдения. Тёмная остановка, на которой мужчина в капюшоне сел в почти пустой автобус. Одна рука в кармане, другая держится за капюшон, натягивая его ещё ниже, почти до подбородка.

На экране смутно угадывался знак автобусной остановки.

Такой же, как та, которую Цзи Минжуй сейчас видел прямо из окна своей машины. С цифрами 714.

Недалеко от его машины под солнцем поблескивали видавшие виды металлические иероглифы с названием «ЖК Тяньсинь».

Зазвонил телефон.

Цзян Юй ждал его в назначенном месте — они ведь собирались заняться новым делом, — но так и не дождался:

— Эй, ты куда пропал?

— У меня дела.

— Какие ещё дела? — сперва Цзян Юй решил, что ослышался.

— Родители заставили пойти на свидание, — Цзи Минжуй сказал первое, что пришло в голову, открывая дверь авто. — Я уже большой мальчик, мне что, на свидание нельзя сходить?

— Да нет, можно конечно, но...

Цзян Юй не успел договорить, как Цзи Минжуй положил трубку. Ему оставалось только пробормотать себе под нос:

— Кто вообще ходит на свидания с утра пораньше? Позавтракать вместе?

Цзи Минжуй не заметил, что неподалёку от его машины остановился чёрный автомобиль, совершенно обычный, каких сотни на дорогах. Из-за тонировки нельзя было разглядеть, кто в ней сидит.

Никто не знал, что в той машине — двое мужчин, больше похожие на подозреваемых, чем реальные подозреваемые.

Чи Цин сидел без перчаток, одной рукой держал бутылку минералки, другую положил на колено. Обычная поза.

Трудно представить, что он сейчас превратился в настоящий локатор, который улавливал множество звуков из внешней среды. Автобусная остановка тоже попадала в этот радиус.

[Каждый день приходится ездить по этому маршруту, уже десять лет. Я с закрытыми глазами могу ехать, скукота].

Должно быть, это мысли водителя автобуса.

[Опаздываю... Опять из зарплаты вычтут!]

А это, наверное, кто-то из прохожих, спешащих на работу.

Ещё чья-то престарелая мать вышла за продуктами, она покашливала и даже в мыслях говорила с трудом — наверное, здоровье уже подводило.

[Скоро сыночек вернётся].

[Сыночек вернётся].

[Мой сыночек вернётся...]

Кто-то молча сидел рядом с любимым человеком и прятал в сердце сокровенную тайну.

[Ты мне... очень нравишься].

Голоса шумели повсюду, говорили обо всём на свете. За несколько минут Чи Цин наткнулся на множество конфликтов, от ругани свекрови на невестку до ссоры с одноклассником.

[Я нажалуюсь на него учителю! Он не сделал домашку, всё списал у меня! Будет знать, как меня обижать! Чтобы не дёргал меня за косички! Это мне мама заплела!]

Однако тут же другой, мальчишеский детский голос смущённо пробормотал: [У неё такие милые косички... Хочу ещё раз дёрнуть].

Чи Цин слушал с закрытыми глазами уже четверть часа. Голова разрывалась от голосов, но он старательно прислушивался, чтобы отыскать тот самый хриплый голос, услышанный дважды.

Он непроизвольно нахмурился.

Се Линь держал руку совсем рядом с рукой Чи Цина, практически в миллиметре. Его ладонь с тонким кольцом несколько раз машинально дёргалась, чтобы дотронуться до партнёра.

Он хотел бы сказать: не слушай, перестань. И когда Се Линь уже решил это сделать, Чи Цин вдруг открыл глаза и посмотрел в сторону ЖК «Тяньсинь»:

— Я услышал очень знакомый голос... Что здесь делает Цзи Минжуй?

— Офицер Цзи? — Се Линь тоже был озадачен. — И что он сказал?

Чи Цин нервно бросил:

— Он зовёт на помощь.

Голос, услышанный только что, звучал так, как будто мужчину схватили за горло. Звуки выскакивали из его глотки с большим трудом.

[Чтоб... тебя!]

[На... на помощь!]

Се Линь и Чи Цин быстро переглянулись, затем синхронно надели капюшоны и маски, открыли двери машины, каждый со своей стороны, и помчались к жилому комплексу.

Тем временем в ЖК «Тяньсинь», дом тринадцать, на лестнице.

Стекло ящика с огнетушителем разбилось, осколки разлетелись по полу.

Бум! Цзи Минжуя с силой приложило лбом о запертую дверь безопасного выхода, а мужчина, который крепко держал его сзади за шею, сжал пальцы:

— Последний раз спрашиваю, как ты меня нашёл?

У Цзи Минжуя покраснело лицо, он не мог произнести ни слова. Он хотел обернуться и посмотреть на противника, но не мог пошевелиться.

Из-за сильного удара через секунду по лбу потекла струйка крови.

— Ты не мог меня найти.

Мужчина склонил голову на бок и приник ближе к его уху:

— Впрочем, это уже неважно. Раз ты меня нашёл, придётся тебя убить.

[Я убью тебя].

И когда он достал из кармана широкой куртки складной нож, кто-то пинком выбил дверь, к которой был прижат Цзи Минжуй, и тому досталось ещё раз. Но зато из-за эффекта неожиданности преступник разжал руки, и полицейскому удалось ударить его в живот локтем. Наконец получив возможность сделать вдох, он осел на пол и развернулся.

Противник явно не собирался драться. Поняв, что кто-то пришёл на помощь Цзи Минжую, он решил не лезть на рожон, да и сам боялся, что его раскроют, поэтому натянул капюшон пониже и умчался вниз по лестнице.

— А ну стой, скотина, я тебя...

Цзи Минжуй хотел было ринуться за ним, но крикнув угрозу, тут же закашлялся. А когда поднялся наконец на ноги, опираясь о перилла, повернулся и посмотрел в сторону двери пожарного выхода... В проёме открывшейся от удара двери никого не оказалось.

Чи Цин поправил капюшон и молнией метнулся к стене, чтобы Цзи Минжуй не мог увидеть его.

Вообще-то они сейчас находились совсем рядом.

Цзи Минжуй знал, что никакой подмоги в его самовольной операции не предусматривалось. Так кто же его спас?

Полицейский вдруг вспомнил, что во втором классе старшей школы один хулиган решил ему отомстить за то, что он частенько совал нос в чужие дела... И после уроков закрыл его в туалете, намереваясь побить. В такой час все обычно уже расходились по домам, но тут на помощь ему пришёл Чи Цин.

Цзи Минжуй, слегка потрёпанный, тогда спросил его:

— Что ты тут делал? Ты уже должен был домой пойти.

Тогда Чи Цин не ответил, только состроил свою обычную мину безразличия, взял рюкзак и пошёл на выход.

Его «погибший» друг как будто услышал его внутренний голос. Даже в моменты опасности, когда он оставался совсем один, без единой надежды на помощь.

Прежде чем броситься всё-таки за преступником, Цзи Минжуй вытянул шею и заглянул за дверь, заметив только край чёрной одежды. Спрятав эту деталь поглубже в душе, он отвернулся, не стал рассекречивать человека за дверью, а побежал вниз по лестнице.

Тогда Чи Цин наконец медленно вышел из-за двери.

Се Линь, который стоял чуть поодаль, в таком же подозрительном прикиде, заметил:

— Думаю, он всё понял.

— Не только он, — ответил Чи Цин. — Этот, скорее всего, тоже.

Держа в голове цифру тринадцать, Цзи Минжуй добрался до нужного дома. И случайно наткнулся на преступника! А уж с интеллектом «святого отца» преступнику не составило труда догадаться, что к чему.

Что ж, раз так, больше нет нужды скрываться.

Так что Чи Цин стянул капюшон, открывая верхнюю половину лица.

— Наверное, «святой отец» сейчас мучительно придумывает, как ему оторваться от погони.

— Здесь большая проходимость, если он и правда здесь живёт, наверняка оставил множество улик. Ему будет непросто скрыться. Другими словами, вероятно, у него уже нет шансов. — Тут Се Линь помолчал и спросил: — Так какой же следующий шаг он предпримет?

Какой способ побега выберет?

Чи Цин не мог сходу дать ответ. В его голове по-прежнему звучало множество голосов.

[Это ведь я вчера испортил отчет... А Сяо Лю наказали...]

[Зачем я согласилась на эту помолвку? Он же мне совсем не нравится...]

Ещё кто-то размышлял, что бы поесть на завтрак:

[Жареные блинчики с вареньем или мясные пирожки на пару?]

Но больше всего голосов принадлежали детям:

[Не хочу в школу!]

[Классный руководитель такой строгий... Он мне не нравится...]

[Она моя лучшая подружка! Я её очень люблю!]

— Кого проще всего взять в заложники? Хорошо бы ещё, чтобы к заложнику прилагалось какое-нибудь транспортное средство...

Голос Се Линя слышался довольно смутно, но общий смысл Чи Цин уловил.

В его голове детские голоса сливались в один щебечущий поток.

Последнее, что он услышал...

[Ой, а вот и школьный автобус!]

Глава 150 - Повтор

— Кажется, школа в другой стороне...

По скоростной трассе ехал школьный автобус, с названием школы на боку, написанным мультяшным шрифтом, и наклейками в виде солнышка и травы. Автобус выглядел мило, но вот то, что творилось сейчас внутри, никак не клеилось со словом «мило».

Там царила полная неразбериха.

— Дяденька, вы кто? Куда вы нас везёте?

— У-а-а-а...

Кто-то начал плакать.

Десять минут назад автобус остановился на остановке, и школьники, построившись в линию, по очереди зашли в него. И когда последний низенький мальчик с жёлтым портфелем с трудом поставил ногу на ступеньку, его вдруг кто-то поднял за шиворот сзади.

Мальчик заболтал ногами в воздухе. Обернуться он не мог, и решил сперва, что это чья-то злая шутка.

— Отпустите меня! Сейчас же!

— Не шуми, — раздался позади тихий шёпот дьявола. — Давай потише, не то придушу.

После этот человек достал из рукава складной нож, приставил лезвием к шее мальчика и сказал водителю автобуса:

— Вылезай из машины.

Цзи Минжуй слишком поздно добежал до остановки. Он и подумать не мог, что преступник пойдёт на такой шаг. Изначально полицейский планировал схватить его где-то возле жилого комплекса, однако, выбежав за ним на улицу, успел увидеть только, как закрылись двери школьного автобуса.

А за стеклом на водительском сиденье сидел мужчина в чёрном капюшоне.

Глаза закрывала длинная чёлка, так что в профиль можно было разглядеть только его худые щёки, и это была очень нездоровая худоба.

В мозгу Цзи Минжуя мелькнула мысль «Он собирается сбежать, угнав автобус». Но тут загорелся экран его смартфона, и, словно в фильме о паранормальных явлениях, его погибший, уже даже сожжённый в крематории друг, прислал ему сообщение.

Только три слова.

«Берегись школьного автобуса».

Но было уже поздно.

Даже если бы он знал, что через пять минут сюда прибудет настоящая подмога и несколько полицейских машин погонятся за преступником, это было бесполезно. Потому что преступник взял в заложники детей. Теперь, какие бы требования он ни выставил, оперативникам оставалось лишь исполнять их.

Потому что, пожелай он, и любой ребёнок в автобусе мог тотчас попрощаться с жизнью.

Так и вышло. Через несколько минут у входа в «Тяньсинь» остановилось несколько полицейских машин с мигалками, но ни одна не выехала в погоню.

— Он позвонил в участок, — сообщила Су Сяолань, — и выдвинул два требования. Первое — мы отказываемся от погони. Второе — мы не пытаемся его найти. Мы уже выяснили, что в автобусе семнадцать детей. Один ребёнок заболел и не пришёл, так бы их было восемнадцать.

Тем временем.

Чи Цин старательно вслушивался в поток голосов.

[Там мой ребёнок!]

[Мой ребёнок...]

[Почему они не ловят его?! Чего вы стоите, почему не гонитесь за ними?!!]

Голосов родителей было слишком много, Чи Цин очень старался хоть что-то среди них расслышать. И с трудом уловил наконец обрывок фразы: [...он мне не друг].

Он услышал эту фразу, потому что слово «друг» слишком часто мелькало в этом деле. Поэтому, когда среди потока голосов послышалось «друг», Чи Цин сразу за него ухватился.

Чи Цин напряжённо думал. Куда теперь направится преступник? Может быть, удастся услышать его дальнейший план?

Стараясь отмахнуться от наступающего со всех сторон плача, Чи Цин продолжил гнаться за «его» голосом.

И услышал: [Придётся избавиться от одного ребёнка...]

Избавиться от одного ребёнка?

Ну а в следующий миг...

Шум в голове Чи Цина схлынул такой же волной, как появился. Неожиданно воцарилась тишина, искажённые голоса смолкли, вернулись все звуки из реальности.

Слышались сигналы машин.

— Почему здесь так много полицейских машин? — интересовались прохожие.

Ветер, шаги, какой-то стук...

— В чём дело? — внезапно раздался голос Се Линя.

— Не слышу, — ответил Чи Цин, глядя на оживлённую улицу. — Алкоголь перестал действовать.

В главном управлении дым стоял коромыслом.

— Список всех квартиросъёмщиков «Тяньсиня» мне на стол! Живо! — начальник управления упирался обеими руками в стол зала совещаний. — Найдите, в какой квартире он жил. Каждая минута может стоить жизни ребёнка. Никто не знает, что взбредёт ему в голову... Он зол и раздражён, может вытворить всё что угодно. Наша единственная миссия — как можно скорее найти его.

В отличие от напряжённого всеми нервами начальника, который только и думал, что о стратегии поимки преступника, остальные присутствующие в зале не могли остаться такими же сконцентрированными.

Потому что, кроме нескольких групп следователей, в зале оказались ещё два человека, которых здесь никто не ожидал увидеть.

Нет. Они не просто не должны были здесь появиться.

Одного из них уже не должно было быть на этом свете!

У дальнего края стола для совещаний спокойно устроились двое мужчин в чёрном. Весна только-только наступала, погода ещё стояла прохладная, и один из них, бледный до болезненности, сидел в широком свитере, спрятав руки в рукава. И через ткань рукавов осторожно листал материалы дела.

Его тёмные глаза, не мигая, читали дело самого высокого уровня секретности.

Один из оперативников испуганно прошептал:

— Я же... пару дней назад приходил на его похороны...

— А кто не приходил? — сказал его коллега. — Я ещё и букет хризантем купил и лично положил на крышку гроба. Даже всплакнул немного.

Что за чудесное воскрешение?

Или он теперь... зомби?

Винить оперативников нельзя, ведь такая ситуация шокировала бы кого угодно. Тело выловили из реки, выписали свидетельство о смерти, затем они своими глазами видели, как гроб увезли в крематорий. Все эти события чётко говорили: «Чи Цин мёртв». А теперь он, собственной персоной, возникает перед ними!

— На самом деле вот как всё было. У ассистента Чи был давно потерянный младший брат-близнец, — заговорил другой мужчина, который тоже читал материалы дела. Он сидел в расслабленной позе, одной рукой опираясь о спинку стула, а другой листая страницы. Повернувшись, он улыбнулся шепчущимся оперативникам. — Они были похожи как две капли воды, и сейчас перед вами его младший брат, Чи Лань.

Рука Чи Цина, листавшая дело, застыла в воздухе. В душе он закатил глаза и подумал: кто вообще в состоянии поверить в такую чушь?

Однако оперативники продолжили обсуждение:

— Младший брат?

— И правда, как похож...

Чи Цин на это промолчал.

А Се Линь не унимался:

— А то! Я просто раньше вам не рассказывал.

Те покивали, но потом переключились на Се Линя:

— А ты...

А ты что тут делаешь?!! Ты же вроде как убийца!

Ты находишься в бегах!

Они что, сидят на совещании с разыскиваемым преступником?

В ответ на щекотливый вопрос Се Линь, помолчав буквально две секунды, сказал:

— Если я скажу, что Се Линь — мой старший брат, вы же поверите?

— …………

Времени на объяснения не было, все получили свои задания и отправились проверять квартирантов ЖК «Тяньсинь».

— Странно, — скоро один из оперативников вернулся с рапортом. — Всего в том ЖК сдаётся шестнадцать квартир. Но ни один квартирант не подходит под описание.

— Не в его стиле долго задерживаться на одном месте. Вряд ли кто-то из владельцев квартир подойдёт. А тех, кто снимает с кем-то вместе, проверяли? Возможно ли, что он под фальшивыми документами снял квартиру с соседом? Хозяева квартир обычно строго проверяют данные жильцов, чтобы их квартира не превратилась в притон. Однако некоторые жильцы готовы пойти на риск, лишь бы платить меньше. Они заключают контракт с соседом в тайне от хозяина.

— Нет, — уверенно ответил оперативник. — Мы всё проверили, таких нет.

Как-то не сходится.

Чи Цин задумчиво нахмурился.

— Ещё раз просмотрите список владельцев квартир. Вся информация загружена в базу данных управляющей компании, это будет нетрудно. И вы двое, тоже не сидите тут без дела. Идите помогайте всем искать.

Им выдали один список на двоих. Се Линь листал страницы одной рукой, а другую уже по привычке свесил со стола и коснулся руки Чи Цина. Знакомым жестом он проник кончиками пальцев под рукав.

Чи Цин чуть поджал пальцы:

— Мне уже не слышно.

— Знаю, ну и что. Просто хотел взять тебя за руку.

Список всех жильцов ЖК «Тяньсинь» уместился на нескольких листах.

Тринадцатый дом.

Квартира 101. Фэн Дэи (отец, 45 лет), Фэн Айго (сын, 21 год).

Квартира 102. Тао Чжэн (муж, 33 года), Сюй Цзинхэ (жена, 26 лет).

……

Страница за страницей, обычные копии удостоверений личности.

В каждой квартире жила одна семья.

В списке также указывались их профессии, сведения о постоянно проживающих жильцах и информация о доходах.

Се Линь листал страницы, держа Чи Цина за руку.

И тот вдруг вспомнил последнюю фразу, услышанную перед тем, как закончилось действие алкоголя. Однако он не мог сказать её никому больше, и только когда в зале остались только они вдвоём и ещё один оперативник, который задержался, чтобы помочь всё убрать, Чи Цин придвинулся ближе к Се Линю и прошептал:

— Я тогда услышал ещё кое-что.

Се Линь провёл по его ладони пальцем, сделав знак, что внимательно слушает:

— Что именно?

Без тени эмоций Чи Цин ответил:

— Придётся избавиться от одного ребёнка.

— Избавиться от одного ребёнка? — переспросил Се Линь.

— Да.

Се Линь поднял голову и обратился к оперативнику:

— А сколько всего детей было в автобусе?

Оторвавшись от изучения материалов о жильцах ЖК «Тяньсинь», он ответил:

— Семнадцать.

Семнадцать...

Если убить одного, останется шестнадцать.

Почему непременно нужно убить одного? В чём разница между семнадцатью и шестнадцатью?

Сейчас они оба задались этим вопросом. И одновременно подумали о самой очевидной разнице между двумя соседними числами: одно из них нечётное, другое чётное.

Се Линь перестал листать страницы, взял ручку и на белом листе бумаги написал два числа. Затем повернулся к Чи Цину:

— Тебе не кажется, что мы такое уже где-то видели? — Он сделал небольшую паузу. — И ещё, тогда, на тринадцатом этаже, он через автоответчик рассказал мне о том, что смерть брата не была случайностью. Он очень хорошо осведомлён о деталях дела, которое потрясло весь город, но всё это время было строго засекречено. Он не мог знать всех подробностей.

Это непременно должны быть дети, причём обязательно чётное количество...

Да, они не просто «уже где-то видели такое». В памяти Чи Цина сразу возник тот пронзительный крик. «А-а-а!»

И затем фраза, услышанная десять лет назад:

«Вот чёрт, теперь одного не хватает».

Прошло уже столько лет, но эти два момента всё также словно бросали Чи Цина в ледяной погреб, тёмный и холодный. Но только сейчас он осознал одну деталь, от которой стало ещё холоднее. Внутренний голос «святого отца» удивительным образом наложился на фразу, услышанную тогда.

Как будто... дело десятилетней давности, сделав какой-то никем не замеченный мистический круг, вернулось вновь.

История повторялась.

И пока Се Линь и Чи Цин размышляли над этим, в кармане Се Линя вдруг завибрировал телефон.

Тихо, почти незаметно.

Чтобы не пропустить сообщения от преступника, Се Линь перед выходом установил на телефон тот же аккаунт, с которого связывался с ним.

Разблокировав экран, Се Линь увидел новое сообщение.

Z: Я очень зол.

Z: Я думал, мы друзья.

Через некоторое время пришло ещё одно.

Z: Я хочу сыграть с ними в одну игру. Которая вам уже знакома.

Глава 151 - Зацепка

Единственным способом связи с Z сейчас оставался аккаунт Се Линя, и конечно, за ним следили полицейские.

— Знакомая игра? Что за игра? — спрашивали остальные оперативники, прочитавшие сообщения преступника из камеры наблюдения.

Но Се Линь с Чи Цином не спешили отвечать на их вопросы.

Ведь речь шла... о жестокой и кровавой игре, где на кону стоит жизнь и смерть.

В прошлый раз преступник похищал учащихся средней школы — подростков, которые уже имели собственное представление о мире и собственный образ мыслей. Но раз даже подростков травмировало похищение и последующие за ним события, что же станет с младшеклассниками?

Представляют ли они, что означает убить человека? Понимают ли, что означает взять в руки оружие?

После секундного молчания на лице Се Линя, взамен привычного выражения а-ля «беспечный ловелас», появилась суровая серьёзность.

— Боюсь, эти дети оказались в ещё большей опасности, чем вы предполагали.

Словно в подтверждение его слов, на следующий день на адрес главного управления пришло видео с анонимного адреса.

Тёмная картинка.

В месте, где сняли ролик, стояла непроглядная темнота — ни единого источника света. В кадре улавливались лишь тёмные очертания фигур. Очень трудно было невооружённым глазом увидеть, что происходит.

Только звук был очень чётким. Они отлично расслышали шаги, затем скрип двери, а затем и шум, который раздавался за дверью, когда она открылась.

Чи Цин, чрезмерно чувствительный к звукам, раньше всех пришёл к выводу:

— Это плач. Дети плакали.

Кроме надрывного плача и тонких всхлипов раздался ещё пронзительный крик, а вместе с ним — глухой и тяжёлый удар, который тупым ножом прошёлся по сердцам всех оперативников.

— Что-то упало? — в оцепенении спросил один из них.

Что-то упало?

Или что-то бросили?

И... что именно бросили?

Всех интересовало, что это за звук, но никто не мог понять. Только Чи Цин... Раньше, каких бы жестоких убийц он ни встречал во время расследований, как бы жутко ни выглядело место преступления, он не менялся в лице. А сейчас побледнел.

Он и так был довольно бледным... Теперь же с его лица будто сошли все краски.

Он ни к чему не прикасался, прятал руки глубоко в рукавах, но всё же почувствовал себя грязным.

Из глубины души поднялось ощущение, похожее на приступ мизофобии.

Он прекрасно понял, что это упало.

Чьё-то тело.

— Мне надо в туалет.

В туалете.

Среди шума воды.

Чи Цин с ожесточением мыл руки, не останавливаясь.

Пока рядом не оказался некто, кто закрутил кран.

Се Линь не сказал ни слова. Но как один из выживших в том страшном похищении, он прекрасно понимал, почему Чи Цин так себя повёл.

Он молча вытер капли воды с рук Чи Цина. Затем сказал:

— Начальник вызывает нас к себе. В кабинете будет ещё пара оперативников. Дело слишком похоже на похищение десятилетней давности, сейчас они придерживаются версии с подражателем. Поэтому нужна наша помощь. Мы должны рассказать им всё, что пережили тогда... Ты как, справишься?

Се Линь хотел сказать «если нет, то не ходи со мной», но Чи Цин ответил:

— Справлюсь.

***

Этих двоих уже столько раз допрашивали.

И нынешний допрос походил на все остальные: они сидели за столом, а напротив — оперативники с ручками и блокнотами. В допросной повисла давящая атмосфера.

Се Линь и Чи Цин чувствовали себя неуютно. Чи Цин шевельнул пальцами. Се Линь расстегнул пуговицу на рубашке. Заметив на себе взгляд полицейских, Чи Цин пояснил:

— Просто очень непривычно.

Се Линь подхватил:

— Да, нас обычно допрашивали как подозреваемых. Или как свидетелей. С ролью потерпевшего... я как-то ещё не свыкся.

Да как вообще можно привыкнуть к роли подозреваемого?!

В допросе участвовало всего несколько оперативников. Все понимали важность разговора и были осведомлены о наивысшем уровне секретности давнего дела. Кое-кто из присутствующих даже лично участвовал в его расследовании.

Они до сих пор очень хорошо помнили, как страшная новость потрясла город, как они не спали по ночам, а даже если закрывали на минуту глаза, то им мерещился плач безутешных родителей. Такой же, как стоял совсем недавно возле ЖК Тяньсинь.

«Спасите моего ребёнка...»

«Когда вы вернёте моего сына? Когда я его увижу?»

«Преступник до сих пор не пойман... Мой сын ещё жив?»

И тому подобное.

— Как вам... удалось выжить? — оперативник, который так и не задал этого вопроса тогда, двоим выжившим, десять лет назад, даже не думал, что когда-то ему всё-таки придётся его задать. — И что это... за игра?

Ясное дело, полицейские уже примерно догадывались, каким будет ответ на последний вопрос. В противном случае они бы не таили страх по отношению к Се Линю столько лет. Не считали бы, что он опасен и не может оставаться в главном управлении.

Помолчав, Се Линь ответил:

— Убивай, чтобы выжить. И конечно, постарайся избежать собственной смерти.

Се Линь тогда не смог убить даже самого виновника смерти его брата, что уж говорить о соседях по камере. Но каждый его сосед пытался убить Се Линя.

— Меня душили среди ночи; пытались выколоть глаз палочкой для еды, пока я ел; в меня тыкали тайком припрятанной рыбьей костью. Даже в тех условиях способов убить человека существовало множество. Они лгали, умоляли, в слезах говорили, что хотят жить. Первым, кто умер у меня на глазах, был сосед, не выдержавший и семи дней. Он покончил с собой ещё на первой неделе. — Се Линь припомнил тёмную камеру. — Как только меня к нему подселили, я понял, что парень не в себе. Только потом я узнал, что практически на его глазах похититель убил непослушного ребёнка, который и был его первым сокамерником. Позже, когда его соседом стал я, он часто разговаривал сам с собой, повернувшись к стене, как будто в камере кроме нас был кто-то ещё. Однажды вечером, за день до завершения первого тура «игры», он вёл себя вполне нормально, даже очень серьёзно попросил, чтобы я позволил ему убить меня, а он таким образом смог бы выжить.

В тот день Се Линь подумал: «Это ведь не я сошёл с ума. Как я могу позволить тебе меня убить... Доживём до последнего дня, а там посмотрим. Нельзя же в самом деле убивать друг друга...»

Се Линь проигнорировал просьбу соседа. И мальчик надолго замолчал. Потом вдруг поднял голову и, глядя на замурованное окно в камере, сказал:

— Я так давно не видел солнца.

……

— Это была последняя фраза, которую я от него услышал. На следующий день, открыв глаза, я увидел пару болтающихся в воздухе ног.

Несчастный порвал свою рубашку на лоскуты и сплёл из них «верёвку», на которой и повесился, привязав к балке под потолком.

От времени балка уже рассохлась и потрескалась, под весом тела она опасно скрипела. Носки ног смотрели в пол. Труп уже остыл.

За день до окончания первого тура игры...

Он не вынес нервного напряжения и выбрал такой путь.

В день, когда Се Линя объявили в розыск, Чи Цин задавал себе вопрос, как именно тот выжил. И наконец, получил ответ. Так же, как он сам, Се Линь, запертый в темноте, сжимал в руке орудие убийства, но так ни разу и не пустил его в ход.

— Значит, вот что произошло... десять лет назад....

Ответственный за протокол оперативник закрыл толстую папку со старым делом. Ранее здесь оставили несколько пустых страниц из-за отсутствия записи допроса пострадавших, со временем странички стали тоньше, края пошли волнами, а с записями, сделанными чёрной пастой, от них ещё сильнее ощущалось дыхание времени.

— Дело было такое сложное, погибло столько людей, столько сил потратили, чтобы его раскрыть... А в этот раз...

В этот раз они снова столкнулись с маньяком, который появляется раз в десять лет. Едва ли это дело легче предыдущего.

— Нет, — внезапно возразил сидящий напротив Се Линь. Он открыл бутылку воды и передал её Чи Цину. — Это дело намного легче.

Все посмотрели на него с немым вопросом. Как будто не поняли, что он сказал.

— Почему это?

— Потому что я не позволю истории повториться.

Затем они с Чи Цином начали говорить по очереди.

— Если правила игры те же, что и десять лет назад, значит, у нас есть пять дней, чтобы найти преступника.

— Вообще-то у нас уже есть немало улик. Раз он выбрал путь подражателя, значит, у двух дел есть общие черты. Это и есть подсказки, которые он нам оставил. Например, место, где держат детей, должно соответствовать определённым требованиям. Скорее всего, это отдалённая от города территория, замкнутая и огороженная, с несколькими помещениями. Или чтобы можно было разделить её на несколько помещений.

— Сигнал связи там плохой, потому что сейчас у всех детей электронные часы с функцией определения местоположения.

— И ещё, самое главное. Возможно, это именно то, что позволит нам на него выйти...

Здесь Се Линь и Чи Цин оба замолчали на секунду, затем произнесли в один голос:

— То самое дело десятилетней давности.

До оперативников сразу дошло: преступник слишком хорошо знаком с этим делом. Почему же? Откуда ему известны такие подробности засекреченного дела? И как он связан с убийцей, казнённым десять лет назад?

……

И что означала фраза, брошенная прежним похитителем на суде?

В один миг присутствующие вспомнили тихий хриплый голос, который одной фразой поверг зал суда в ужас.

Он как будто смеялся, говоря её.

«Вам меня не убить. И никогда не поймать».

***

Далее помощь Се Линя и Чи Цина пока не требовалась, совещание закончилось уже поздней ночью. Боясь привлечь ненужное внимание, они вышли из здания управления в масках. Им даже не верилось, что они снова могут перестать скрываться и вернуться к своей прежней жизни.

Се Линь остановил машину на подземной стоянке их жилого комплекса. И вдруг заметил, что Чи Цин стоит, не спуская глаз с двери лифта.

— Что с тобой?

— Ничего. Просто вдруг показалось, что прошло так много времени...

Он вспомнил, как искал квартиру, как в первый раз пришёл сюда, и как один хозяин квартиры по фамилии Се, который явно сдавал ему жильё себе в убыток, что-то постоянно рассказывал над ухом. И потом они каким-то невероятным образом стали соседями по площадке.

Кажется, в самом начале зимы.

Холодной и дождливой.

— Я так боялся, что ты не согласишься, — сказал Се Линь. — Старался всячески тебя уговорить.

Чи Цин вдруг спросил:

— Почему ты так хотел, чтобы я жил здесь?

— Хотел быть к тебе поближе.

Полный бред...

Тогда между ними ещё не возникло никаких чувств, они только притащили друг друга в полицию после драки.

— Говори нормально, — буркнул Чи Цин.

И Се Линь признался:

— Я хотел тебя проверить. Ты казался мне подозрительным.

Чи Цин вспомнил, какое впечатление о себе тогда оставил ему Се Линь, и ответил тем же:

— Знаешь, ты был подозрителен не меньше моего.

У Чи Цина редко возникали такие сильные эмоции. Однако эти переживания продлились ровно до того момента, как открылась дверь лифта, и у входа в свою квартиру он увидел два ряда ещё не убранных белых хризантем.

Чи Цин на это промолчал.

А Се Линь подошёл прочесть надпись на маленькой открытке.

— От Жэнь Цинь. Кот пока тоже у неё, если ты соскучился по нему, пока всё равно лучше не ходить. Боюсь, если Жэнь Цинь увидит тебя на пороге, тут же хлопнется в обморок.

Чи Цин обошёл гору цветов, открыл дверь и увидел, что вся мебель внутри накрыта белым полотном.

Эта деталь говорила об одном: хозяина этой квартиры уже нет в живых.

Глава 152 - Выживший

Однако были и плюсы. Из-за белого полотна дома сохранилась чистота, особо не понадобилось прибираться.

Они умылись, сняли ткань с мебели и легли спать. Правда, через некоторое время Се Линь взял Чи Цина за руку, просто так, без какого-либо умысла.

Чи Цин почувствовал прикосновение, скользнул пальцем по кольцу на пальце Се Линя и вдруг замер, как будто от неожиданности. Он провёл подушечкой пальца по кольцу, снял его и нащупал на внутренней стороне тонкий выступающий узор.

Там была выгравирована буква.

— Это же...

Это ведь то кольцо, которое он купил Се Линю на день рождения.

Только вот подарить его не успел, ведь Се Линь той дождливой ночью уехал из дома, а потом поднялась буря и погода в Хуанане испортилась...

— Думал, я не догадаюсь, зачем ты ездил в магазин? — сказал Се Линь. — Да я в тот же вечер его нашёл. Надел вместо старого, и так поехал.

Иначе как бы я пережил эти дни без тебя.

Се Линь пошевелил пальцем, чтобы надеть кольцо назад.

— Отличный выбор, кстати. Теперь, если меня спросят, кольцо больше не будет выдуманной отговоркой.

Чи Цин вспомнил, как когда-то в баре Се Линь отшивал настойчивых поклонниц именно с помощью кольца.

Если вернуться в тот вечер, кольцо на пальце Се Линя тоже привлекало внимание, вот только его он купил себе сам.

Теперь же всё иначе. У него появился человек, которому он по-настоящему сдался. Такой, из-за которого все интуитивно будут обходить Се Линя стороной.

Они ещё полчаса полежали в тишине.

— Спишь? — спросил Чи Цин.

— Нет.

Как тут уснуть?

Несчастные дети всё ещё где-то заперты.

Даже ночью по новостям раз за разом повторяли репортаж об угнанном школьном автобусе, в надежде, что кто-то предоставит улики.

Может быть, ночь добавляет смелости, но Чи Цин, глядя в темноту, вдруг спросил:

— Есть одна вещь, которую я никак не могу понять. Почему погиб твой брат? Другими словами, почему убийца решил подтолкнуть Го Синчана к его убийству? — Чи Цин медленно закрыл и открыл глаза. — Только потому, что тот руководил операцией?

Если задуматься, не очень-то логично. Не было нужды так рисковать. Связываться с Го Синчаном, втягивать его в это дело... А что если бы тот отказался сотрудничать? Преступник легко попался бы.

Се Фэн был убит только потому, что являлся руководителем группы, занимающейся расследованием?

Чи Цин знал, что имя брата причиняет Се Линю боль. И если бы не критическая ситуация, он не стал бы вытягивать эту ниточку сейчас.

Но Се Линь вдруг поднялся.

— Идём, я тебе кое-что покажу.

***

Чи Цин и раньше бывал в кабинете Се Линя.

Все книжные полки там занимала специализированная литература, на каждом томике обнаруживалась роспись Се Фэна. Почерк старшего брата сильно отличался от почерка Се Линя, даже от простых слов веяло мягкостью, как от ветерка в хорошую погоду.

— Он редко бывал дома, — рассказал Се Линь. — А когда приезжал, приносил работу с собой.

Они сели на полу, окружив себя стопками книг и рабочих записей.

Начав с самой ранней записи, они вскоре нашли в одной из стопок рабочий журнал, обтянутый коричневой кожей.

Уже была ночь, за окном стояла темнота.

Се Линь осторожно провёл пальцами по обложке, затем открыл первую страницу. Там оказались психологические заметки о похитителях детей, перечислялись самые известные в стране и мире случаи.

«Похититель часто не несёт никакой пользы обществу, противодействие людям одного с ним возраста не приносит ему удовлетворения, поэтому он выбирает своей жертвой ребёнка. Только так он добивается ощущения превосходства и собственной значимости».

Этот психологический портрет был одним из основных предположений следователей в том деле.

Но Се Фэн погиб, так и не узнав, что когда преступника схватили, полиции пришлось отвергнуть эту версию. Потому что образ мыслей похитителя был совсем другим: он одинаково сильно презирал абсолютно всех людей, поэтому положение о том, что «противодействие людям одного с ним возраста не несёт ему удовлетворения» оказалось к нему неприменимо. Новая информация стала одной из причин, почему это дело настолько всех потрясло.

Однако эта маленькая заметка мгновенно перенесла Се Линя и Чи Цина на десять лет назад, они будто на своей шкуре ощутили, какой груз тогда свалился на Се Фэна и что он переживал.

Он должен был выловить преступника из бесконечного моря информации.

Далее в журнале стали появляться цифры в определённом порядке, на каждой странице значился номер, затем школа и семейные обстоятельства.

— Это список похищенных детей, — Се Линь пробежался по страницам. — Я читал их досье.

Эту тетрадь Се Линь тоже неоднократно просматривал. Но всё же, видимо, недостаточно. Ведь из-за этого дела и погиб его брат. Поэтому Се Линю не хотелось к нему возвращаться.

Однако из-за особого грифа секретности даже в рабочем журнале не указывались настоящие имена детей. Только номера.

Чтобы никто не смог из содержащихся в журнале сведений заполучить информацию об участниках дела.

001. Средняя школа Хуайнань. 13 лет. Отец (Юэ Ян), мать (Чэн Сяопин).

002. Средняя школа при научно-исследовательском институте. Отец (погиб), мать (Ян Янь).

……

006，……

Чи Цин внимательно пролистал список. Даже нашёл в нём себя, под номером 009.

В журнале не нашлось ничего необычного, кроме стандартных сведений. И когда Се Линь уже собрался закрыть журнал, Чи Цин вдруг протянул руку и не дал ему этого сделать, оставив журнал открытым на последней странице.

— Хочешь ещё раз взглянуть? — вопросительно посмотрел на него Се Линь.

— Количество страниц не то, — сказал Чи Цин.

— На обложке указано, что в журнале ровно сто страниц. Но мне показалось, что их там нечётное количество.

Се Линя эта подсказка повергла в лёгкий шок.

Они пересчитали страницы.

Их действительно оказалось меньше ста.

— Только девяносто девять, — подвёл итог Се Линь. — Одна страница вырвана.

***

Той ночью они почти не спали. Только ближе к пяти утра Чи Цин, упав на диван в кабинете, немного прикорнул. Однако был разбужен телефонным звонком.

Се Линь взял трубку и только сказал «Да?», как на том конце послышался встревоженный голос:

— Кто-то прислал в участок коробку...

***

Небо только-только начало светлеть.

Людей на улицах почти не было.

В основном, помимо шума колёс, слышался только шорох метлы дворника, подметающего листья.

Десять минут назад потирающий глаза дежурный главного управления обнаружил у ворот коробку без имени и адреса.

— Чья это посылка?

Сперва он подумал, что кто-то случайно её обронил здесь, поднял коробку и огляделся по сторонам, но никого не увидел. Поэтому решил отнести её на хранение в бюро находок, но сделал пару шагов и почувствовал, что маленькая коробка в чём-то испачкана.

— Это что... — опустил глаза мужчина. — Кровь?!

Он тут же открыл коробку и обомлел. Внутри лежали окровавленный отрубленный палец... и глаз.

***

После выхода репортажа Цзи Минжуй сел отвечать на звонки по горячей линии. У него перед глазами до сих пор стоял увиденный утром палец. Ясное дело, принадлежащий не взрослому, короткий и пухлый. Даже с небольшой ямочкой на суставе.

Это был детский палец.

Дилинь-дилинь.

Цзи Минжуй снял трубку.

— Алло? Управление полиции слушает.

— Здравствуйте, офицер, — произнёс тихий голос. — У меня есть важные сведения, которые я голов предоставить.

Цзи Минжуй ответил на множество подобных звонков, но пока никто не сообщил ничего полезного. Подавляя раздражение в душе, полицейский спросил:

— Какие сведения?

— Я видел мужчину. Преступника, которого вы ищете.

— Расскажите по порядку, где вы его видели? Вы уверены? Какие у него особые приметы?

— Это настоящий зверь! Убийца! Он убил человека! И крайне опасен!

Цзи Минжуй взял ручку.

— Успокойтесь, пожалуйста. Помедленнее.

— Я ехал на работу, но дорогу ремонтировали, накопилась пробка, пришлось снизить скорость. Тогда-то я и увидел на обочине машину, а в ней сидел он! — На этом моменте рассказ приобрёл неожиданное развитие. — Он был за рулём дорогого автомобиля, реально такой же красавчик, как на фото из репортажа.

Дорогое авто.

Красавчик.

Что-то очень знакомое...

— На нём было чёрное пальто, но знаете, что странно? Он поехал в сторону полицейского участка! Если сейчас выйдете, может быть, получится сразу его схватить!

Через две минуты настоящий зверь и убийца в чёрном пальто и с ключами от дорогой машины уверенно переступил порог полицейского участка. А за ним зашёл ещё один старый знакомый, «вернувшийся с того света».

Цзи Минжуй издалека увидел знакомый силуэт, ещё за стеклянной дверью.

Рука в чёрной перчатке легла на дверную ручку, длинная чёлка как обычно закрывала глаза, лицо в точности такое же, как в тот день на чёрно-белом фото в ритуальном зале. Даже цвета почти те же самые — излишне бледное лицо и слишком уж тёмные волосы.

У Цзи Минжуя пересохло в горле, в конце концов он смог лишь выговорить:

— Привет.

Чи Цин протянул ему пакет с завтраком:

— Заодно тебе захватил.

Они так давно знали друг друга, но сейчас не могли почему-то сказать ничего по делу.

Цзи Минжуй бросил взгляд на содержимое пакета.

— Ты так и не запомнил, что я люблю.

— Скажи спасибо, что вообще принёс, — буркнул Чи Цин. Затем спросил: — А где коробка с «посылкой»?

При виде завтрака у Цзи Минжуя разгорелся аппетит, но при упоминании «посылки» тут же затух.

— В кабинете Бинь-гэ, — ответил полицейский. Затем по-дружески озаботился: — Вы уже поели? Вообще-то обычный палец и глаз, ничего особенного... Просто они такие маленькие, как представишь, что это отрезали от ребёнка... Может, дать вам бумажные пакеты?

Се Линь и Чи Цин ответили ему равнодушными взглядами.

Так, ладно. Этим двоим, похоже, ничего не понадобится.

Коробка стояла на столе.

Даже не приближаясь к ней, можно было ощутить запах крови.

Палец был примерно в половину меньше пальца взрослого, края раны неровные, ткани превратились в месиво. Как будто его отрубали наживо каким-то тупым предметом.

Глазное яблоко с обрывками соединительных мышц пугало ещё сильнее.

У Чжибинь заговорил:

— Я уже провёл тщательный осмотр, никаких улик преступник не оставил. На коробке есть отпечатки, но... судя по их размеру, они тоже детские. Ребёнку не больше десяти лет.

Все присутствующие погрузились в молчание.

Получается, весьма вероятно, что это сделал другой ребёнок.

У Чжибинь растёр виски и закрыл коробку.

— Вы ведь не только из-за этого приехали?

— Да, нашлась ещё зацепка, — Се Линь положил на стол начальника рабочий журнал Се Фэна. — Вы уверены, что в похищении десять лет назад выжили только двое?

Глава 153 - Мама

У Чжибинь надолго замолчал, никто никогда не размышлял в этом направлении.

— С чего вдруг такой вопрос?

— В журнале брата не хватает страницы.

Се Линь пролистал журнал. Лишь присмотревшись, можно было заметить оборванный край после последней страницы. Мужчина провёл пальцами по этому краю.

— И ещё судя по возрасту «святого отца», мы с ним примерно одногодки. Десять лет назад ему было около четырнадцати, однако он так хорошо осведомлён о деталях дела... Мог ли он оказаться третьим выжившим? Причём выжившим, тесно связанным с похитителем... Возможно, это его сын? В разговоре Z как-то упомянул, что он впервые убил человека в тринадцать лет, это случилось в школе. Жертвой был одноклассник. — Се Линь припомнил ещё одну деталь. — Про школу он, конечно же, солгал, поскольку в Хуанане никогда не случалось ничего подобного. Он не мог просто взять и задушить другого школьника, чтобы это осталось незамеченным. Однако первое убийство в тринадцать лет... вполне возможно. И этот возраст подходил под стандарты похитителя.

Перед глазами Се Линя всё ещё стоял их диалог на экране.

«В школе?»

«Да, это был мой одноклассник. Ха-ха-ха, не повезло ему попасть со мной в пару по проекту...»

— Но если это случилось не в школе, значит, никакого «проекта» не существовало. Так почему же их разделили на пары? А потому, что это была «игра».

Потрясённый этим предположением, У Чжибинь долго не мог прийти в себя:

— Но ведь похититель жил один, у него не могло быть детей, да и других выживших в деле не значилось. Это невозможно.

Ведь именно из-за отсутствия детей у преступника следствие и пришло к выводу, что маньяк хотел таким образом завести «ребёнка». Женись он как среднестатистический человек, его ребёнок как раз пошёл бы в среднюю школу. Поэтому и возраст похищенных детей находился где-то в этом диапазоне.

Такая точка зрения имела наибольшую популярность среди следователей. Будь у преступника собственный ребёнок, ему не понадобилось бы похищать стольких детей.

Что же касается выживших, тут факты тем более говорят об обратном.

Если он даже и был, то кто он? Откуда он там взялся? И где скрывался все эти годы?

Чи Цин произнёс:

— Мы пока сами не можем сказать ничего конкретного.

Когда они вышли из кабинета У Чжибиня, Цзи Минжуй, жуя жареный хворост [1], позвал:

— Вы двое, подойдите-ка сюда.

[1] Популярный завтрак в Китае — суп из тофу с жареным в масле хворостом.

Он сказал это таким серьёзным тоном, как будто обнаружил какую-то важную улику.

Се Линь:

— Что, решил предаться воспоминаниям?

Но Цзи Минжуй ткнул в них пальцем с тоном обвинителя:

— Значит, вы двое сегодня ходили в ресторан европейской кухни, где ели тосты с креветками и беконом, а мне притащили соевое молоко с жареным хворостом?

Не успели они спросить, откуда Цзи Минжуй это узнал, как тот, проглотив хворост, пояснил:

— Только что поступил звонок, кое-кто видел тебя в ресторане. И за те двадцать минут, что вы там провели, народ в зале чуть со страху не помер. Просили, чтобы мы поскорее приехали и арестовали тебя. — Разумеется, он говорил о Се Лине.

— Кстати, когда уже прекратят транслировать этот репортаж? — возмутился тот в ответ.

— На это понадобится некоторое время... Да не волнуйся, сейчас внимание общественности больше сосредоточено на угоне автобуса с детьми.

— Да я бы не сказал... Мне тоже внимания достаётся.

Цзи Минжуй подумал: «Посмотри, как ты выглядишь, одеваешься и как себя ведёшь. Неужели ещё не привык?»

Тем временем Чи Цин отметил, что народу в офисе совсем мало, места Су Сяолань и Цзян Юя пустовали.

Вспомнив о том, как эти двое рыдали на похоронах, да так, что он едва не оглох, Чи Цин всё-таки поинтересовался:

— А где твои напарники?

— Пошли опрашивать всех подозрительных жителей района Тяньсинь. Некоторые жители вызывают сомнения, их привезли на допрос.

Они в допросной?

Через минуту рука в чёрной перчатке толкнула дверь допросной комнаты.

Они уже не в первый раз собирались здесь всей шайкой. Когда Се Линь и Чи Цин вошли, Цзян Юй как раз проводил допрос.

По сравнению с образом прилежного, но неопытного «салаги», каким во время их знакомства был Цзян Юй, сейчас он выглядел намного суровее. Листая страницы журнала, он спросил:

— Так вы... живёте одна?

Перед ним сидела женщина, на вид лет сорока пяти. Длинные волосы, пыльное тёмно-синее пальто.

Бросив на женщину взгляд, Се Линь мимоходом заключил:

— Если дело не в плохом финансовом состоянии, она наверняка очень экономный человек, которому дороги старые вещи. Судя по одежде, которой с виду лет пять минимум.

Золотой браслет на запястье потемнел от времени, тканные тапочки тоже старого фасона, как и весь её образ. Взгляд Се Линя прошёлся по причёске женщины — даже заплетённые в косу, сухие волосы свисали ниже колен.

— Она даже волосы давным-давно не стрижёт.

От женщины так и веяло дыханием времени и старины. Если не смотреть на календарь и не знать, какой сейчас год... Она как будто застряла в другом поколении.

Обыкновенные черты лица, южный типаж. Говорила она тоже спокойно и медленно, иногда покашливая, но этот кашель делал её голос хриплым, что резко контрастировало с её образом.

— Кхэ-кхэ... Да, я живу одна.

Се Линь не услышал в ответе ничего необычного, а вот сидевший рядом в телефоне Чи Цин вдруг сделал стойку.

— Может, вам дать воды?

Ещё до вопроса Су Сяолань уже пошла налить женщине воды из кулера.

Та, сжав руку в кулак, поднесла её ко рту и снова закашляла.

— Благодарю...

Дождавшись, пока женщина допьёт, Цзян Юй полистал журнал и понял, что спросить у неё больше нечего. Они и вызвали-то её только потому, что по словам соседей она редко выходила из дома, а если и выходила, то вела себя странновато.

— Ну что ж, на этом мы закончим. Можете идти, к вам вопросов больше нет. — Цзян Юй повысил голос, обращаясь к людям в коридоре: — Следующий!

Тем временем в наблюдательной комнате.

Се Линь внимательно изучал выражение лица Чи Цина. Он уже очень хорошо знал своего парня, и если тот даже просто поднял глаза, Се Линь понимал: что-то его насторожило. — Что-то заметил?

— Она мне знакома, — ответил Чи Цин, глядя вслед женщине.

— Знакома?

— Да, голос знаком. — Чи Цин задумался. — Кажется, я его уже где-то слышал.

Пока они говорили, женщина опять громко закашлялась. И этот хриплый кашель сразу же вернул Чи Цина в памяти на несколько дней назад.

Тогда. В районе Тяньсинь.

Такой же кашляющий женский голос в душе бормотал: [Кхэ-кхэ, мой сынок сегодня вернётся].

[Сынок скоро вернётся].

[Сынок вернётся...]

Через стекло Чи Цин наблюдал, как женщина дошла до двери. Сгорбившись, она снова несколько раз покашляла.

Если отбросить искажённость услышанного тогда голоса, он бы сейчас абсолютно совпал с этим голосом.

Чи Цин дотянулся до кнопки связи с допросной. Чтобы Цзян Юй услышал его вопрос:

— Стойте, у неё есть сын?

От вопроса Цзян Юй в непонимании оторвал взгляд от журнала:

— А? Нет, её сын погиб десять лет назад.

И Се Линь, и Чи Цин уже выработали чувствительность к фразе «десять лет назад». — Десять лет назад?

— Как её зовут?

— Ян Янь.

— Ян Янь?

Перед глазами двоих одновременно возникла строка из журнала Се Фэна: 002, Средняя школа при научно-исследовательском институте.  отец (погиб), мать (Ян Янь).

В жилом комплексе Тяньсинь проживала мать одного из погибших мальчиков?

Совпадение?

Не совсем понимая, почему двое консультантов задали такой вопрос, Цзян Юй всё-таки почуял неладное и снова обратился к женщине:

— Постойте-ка, у нас есть ещё пара вопросов.

Женщина, продолжая кашлять, обернулась.

Однако Чи Цин сказал:

— Думаю, вопросы уже ни к чему.

— ?!

И как можно угнаться за мыслью этих двоих?

Чи Цин не мог рассказать всем об услышанном голосе. И тем более о сделанном на этой основе выводе. В каком случае человек будет повторять про себя по несколько раз одно и то же? Тогда он не придал значения трём одинаковым фразам, однако сейчас понял: тут что-то не так.

Похититель десять лет назад лишил женщину сына. А она до сих пор носит одежду того времени и всё бормочет про себя, что её сын скоро вернётся...

В итоге Чи Цин озвучил вывод простыми словами:

— Боюсь, у неё проблемы с головой.

И словно в подтверждение его слов...

Цзян Юй едва начал говорить «Ваш сын...», как с виду нормальная женщина улыбнулась, погладила старый браслет на руке и произнесла, будто сама себе:

— Да, у меня есть сын. А где он, кстати? Он ждёт меня дома... Да, он ждёт меня дома...

— Но ваш сын...

Цзян Юй запнулся, так и не закончив фразу. Он не мог произнести «Но ваш сын погиб десять лет назад...»

Она, не обращая ни на кого внимания, продолжала:

— Моему сыну уже тринадцать... Ах, нет, ему двадцать три! Он такой умница, с детства был послушным ребёнком. На пробном экзамене он занял первое место на потоке. Он очень хорошо учится.

Цзи Минжуй потерял дар речи. Ведь ни Цзян Юй, ни Су Сяолань в процессе допроса не заметили отклонений в психике женщины.

Но как Чи Цин узнал...

Он переместил взгляд от женщины к Чи Цину, который сидел сейчас с полуприкрытыми глазами, ровно как в тот день, когда только пришёл в полицейский участок, с безучастным видом. С единственной лишь разницей: сейчас рядом с ним сидел кое-кто, бесстрашно его достающий.

Се Линь то касался его руки, то волос, то дёргал за рукав. Только он и мог себе такое позволишь, другого на его месте давно вынесли бы вперёд ногами.

Чи Цин же испытывал смешанные чувства. Он и представить не мог, что по стечению обстоятельств однажды увидится с мамой одного из погибших детей.

Прошло десять лет, но сейчас все чувствовали, что для этой женщины время остановилось тогда, десять лет назад. И скорбь только усиливалась. Наверное, каждому, кто потерял близкого человека, понадобится целая жизнь, чтобы залечить эту рану.

Су Сяолань не выдержала:

— Достаточно, пусть идёт.

Да и допрашивать человека, помутившегося рассудком — напрасный труд.

Однако у всех в душе поселились подозрения: почему происходящее сейчас так тесно связано с делом десятилетней давности? И этот Z, и Ян Янь...

Щёлк.

Ян Янь вернулась в Тяньсинь, достала из кармана связку ключей, открыла дверь и щёлкнула выключателем.

Квартира, обставленная старой мебелью, ничем не отличалась от множества подобных ей квартир. Цветастая скатерть на столе уже пожелтела по краям. Впрочем, женщина явно целыми днями только и делала что наводила здесь порядок. Вроде бы ничего подозрительного, но если бы кто-то сейчас случайно услышал слова, оброненные ею, у него бы побежали мурашки от ужаса.

— Мама дома, — обратилась женщина к совершенно пустой квартире.

Глава 154 - Детский дом

«Ш-ш-ш... Срочные новости! Учащийся школы при научно-исследовательском институте, некий Ли, пропал без вести. Вышел из дома в шесть часов сорок пять минут утра, но на автобус до школы так и не сел...»

«Срочные новости, пропал ещё один ученик средней школы...»

«На данный момент зарегистрированы уже шесть случаев пропажи детей».

Окна квартиры Чи Цина были плотно зашторены, от экрана телевизора шёл слабый свет.

Подобно ночному животному, Чи Цин сидел в пустой гостиной на диване, подогнув колени к груди. Длинные штанины полностью скрывали его ноги.

В деле не наблюдалось никаких подвижек. С первого дня похищения они почти не спали, и сегодня Се Линь, который помог Ян Янь доехать до дома, вернулся домой пораньше и немного поспал, обнявшись с Чи Цином.

Но когда проснулся, понял, что его парень куда-то ушёл.

Чи Цин нажал кнопку повтора, и новости начались сначала.

«Ш-ш-ш... Срочные новости! Учащийся школы при научно-исследовательском институте, некий Ли, пропал без вести. Вышел из дома в шесть часов сорок пять минут утра...»

Вдруг его по волосам потрепала чья-то рука.

— Чего не спишь?

Чи Цин пояснил:

— Не спится. Решил посмотреть старые новости. Если он действительно был одним из выживших, в новостях наверняка должны были что-то о нём сказать.

Тут Се Линь заметил, что по телевизору крутятся новости десятилетней давности.

Тогда картинка была ещё не такой чёткой, а после скачивания из Интернета некоторые места вообще шипели помехами.

— Голоден? — спросил Се Линь. — Посмотрю, не осталось ли в холодильнике мяса. Они же не могли даже твой холодильник вычистить...

Се Линь направился на кухню что-нибудь приготовить. Но стоило ему открыть дверцу шкафчика, как на пол с грохотом посыпались тазики и сковородки — здесь тоже уже прибрались...

***

Жэнь Цинь уже не первый раз замечала наверху какой-то шум.

Сегодня она взяла выходной, чтобы как следует выспаться дома, но смутно расслышала шум с кухни из квартиры над ней.

Накануне же, поднявшись проверить, девушка заметила, что кто-то перенёс её букет от двери Чи Цина... Теперь он лежал в другом месте, как будто в квартиру кто-то заходил.

Но там никого не должно быть.

Чем больше Жэнь Цин об этом думала, тем сильнее пугалась.

В этом доме случилось слишком много всяких странностей. Не оплати она квартиру на год вперёд, давно бы уже переехала...

— Миу... — мявкнул у порога Звёздочка, который временно переехал к Жэнь Цинь.

Он не отводил взгляда от двери, как будто хотел там что-то увидеть, а может, и вовсе выйти.

— Тебе это тоже кажется странным? — Жэнь Цин обняла Звёздочку, погладила по голове и бесстрашно предложила: — Может, сходим проверить?

Конечно, двое соседей сверху, когда жили здесь, хорошо к ней относились, даже спасли ей жизнь... Но ведь сейчас один из них погиб, а другой оказался убийцей...

Всё-таки смелости девушке не хватило:

— Нет... посидим дома.

***

А Чи Цин и Се Линь, ни сном ни духом о том, что беспокоят своим присутствием соседку снизу, всё раздумывали, что бы им сегодня поесть. В итоге просто заказали доставку и в ожидании продолжили просмотр новостей.

Как же давно это было...

Тогда многое ещё даже не появилось в быту; некоторые же вещи тех времён, наоборот, навсегда ушли из обихода.

В получасовых новостях репортаж о «похищении детей» занял половину времени, а остальные пятнадцать минут были посвящены другим новостям.

В последнем коротком ролике говорилось о детском доме города Хуанань: «Поступила жалоба о жестоком обращении с детьми в детском доме города Хуанань. Полиция уже занимается расследованием, к допросу привлечён директор и другие работники...»

Вроде бы простая короткая новость, но Се Линь положил ладонь на руку Чи Цина с пультом и его же пальцем нажал на перемотку.

Репортаж начался с самого начала, ведущая официальным тоном произнесла: «Поступила жалоба о жестоком обращении с детьми в детском доме города Хуанань...»

Чи Цин не сообразил, почему Се Линь вдруг решил ещё раз посмотреть эту, на первый взгляд, никак не связанную с их делом новость. К тому же, он впервые слышал о хуананьском детском доме. И только открыв поисковик, узнал, что десять лет назад «детский дом города Хуанань» был переименован в «Детское социальное учреждение «Красное солнышко»» из-за какого-то неприятного происшествия. Даже адрес сменился.

Обычно Се Линь, размышляя о чём-то, крутил на пальце кольцо. Но когда рядом был Чи Цин, он просто гладил его по той части тела, до которой было удобно достать. Вот сейчас, например, потирал ухо.

— Если первым похититель выкрал не мальчика под номером 001 в досье, а кого-то ещё, и никто до сих пор этого не обнаружил... Главной уликой здесь окажется именно отсутствие улик.

Если какого-то ребёнка не вписали в дело, уликой станет ответ на вопрос: кого могли не вписать?

— В большинстве случаев преступник никогда не привлекает внимания первым же своим преступлением. Как это случилось десять лет назад. Жажда крови нарастает постепенно, как и способность идти на больший риск. То есть, к примеру, убийца может, прежде чем по-настоящему убить свою жертву, смоделировать процесс иным способом. Или же сначала найти более слабого кандидата для этой цели.

Здесь Се Линь сделал небольшую паузу.

И если первый похищеный ребёнок на самом деле был не первым, то это место, вероятно, принадлежало именно Z. Его пропажа не привлекла внимания и не несла большого риска. Где же найти таких детей?

Новость по телевизору прокрутилась ещё раз.

Ответ, пришедший им в голову, чётко совпал со словами, произнесёнными ведущей на экране: «в детском доме».

***

На следующий день, на рассвете.

Раньше всех на работу выходили повара детского дома «Красное солнышко».

Им нужно было приготовить еды на целый день — ведь после утренних процедур в столовую уже приводили детей.

Своим видом учреждение ничем не отличалось от обычной школы: общежитие, учебные кабинеты, спортивные и детские площадки... любимые детьми горки и качели.

Кто-то уже вышел поиграть.

Девочка с косичками стояла с закрытыми глазами у стены и считала:

— Раз, два, три, синее море, замри!

Затем следовала тишина, а после кто-то из детей показывал на другого:

— Ты пошевелился!

— Да, я видел, как он пошевелился!

— Я не шевелился, просто пошатнулся! — оправдывался мальчишка, на которого указали.

Именно такую картину увидели Се Линь и Чи Цин, войдя на территорию детского дома.

Оглядев обстановку и детей, Чи Цин вспомнил один эпизод своей жизни:

— Я однажды бывал в детском доме.

Се Линь поднял брови, он явно не мог такого себе представить.

— Что ты забыл в таком месте?

— Послушал своего первого психотерапевта. Он считал, что общение с детьми поможет мне вылечиться, и на следующий день я приехал в один детдом. — Чи Цин запнулся, явно не горя желанием продолжать рассказ. — Ну ладно, не будем об этом.

Но Се Линь притянул его к себе:

— Как это — ладно? Рассказывай давай, остановился на полпути!

Чи Цин поджал губы, но всё-таки продолжил: — Стоило детям увидеть меня, как они сразу заплакали. И директор попросил меня на выход.

В общем-то, вполне разумно.

Тем временем дети на площадке уже перестали играть в «Морские фигуры» и сменили игру, только проигравший мальчик, явно обиженный, остался стоять на месте.

Проходя мимо, Се Линь присел рядом и спросил:

— Малыш, а чего ты с ними не играешь?

Се Линь сказал это с улыбкой, и ребёнок, резко подняв на него глаза, не стал делать вид, что не услышал, а довольно вежливо ответил:

— Просто мне не нравится эта игра.

Однако к его неожиданности другой мрачный, но симпатичный парень выдал пару слов не очень приветливым тоном:

— Просто в прошлой игре ты проиграл. — Затем добавил, не обращая внимания на неловкое молчание мальчика. — Бесполезно искать себе оправдания. Только слабый избегает прямого ответа.

Мальчишка явно готов был расплакаться на месте. Но не успели слёзы выступить на его глазах, как нахальный парень вновь хмуро заметил:

— Только не говори, что сейчас зарыдаешь.

Делать нечего, пришлось Се Линю вмешаться:

— Слушай, я конечно не осуждаю тебя за твои слова, напротив, мне бы хотелось за всю жизнь услышать от тебя как можно больше слов, но пожалуйста... с другими людьми постарайся говорить поменьше.

Чи Цин на это промолчал.

В итоге мальчик, стойко сдерживая слёзы, указал им дорогу:

— Кабинет мамы-директора вон в том здании, на третьем этаже.

Они называли директора «мамой».

Для детей, которые, вероятно, с рождения и не видели своих родителей, «мамой» был больше всего заботящийся о них человек.

В кабинете директора.

— Просто детям не хватает материнской любви, вот они и зовут меня мамой, — директор Лю, полноватая женщина за сорок, собрав чёрные кудрявые волосы на затылке, выглядела довольно миролюбиво. — Могу я вам чем-то помочь?

— Нам нужны досье воспитанников детского дома города Хуанань десятилетней давности. И ещё мы хотели бы узнать, были ли здесь случаи пропажи детей.

При упоминании «детского дома города Хуанань» женщина озадаченно нахмурилась. Она явно давно не слышала этого названия, пришла работать уже в «Красное солнышко», а о прошлом знала не так уж много.

— Старые досье? Дайте подумать... наверное, что-то есть. Но вы же знаете, что детский дом переезжал, да и название сменилось, не уверена, что сохранились все материалы...

Женщина провела их на четвёртый этаж и открыла дверь в архив.

— Здесь всё, что есть. Но материалы десятилетней давности придётся поискать.

По правилам, на каждого воспитанника детского дома заводили досье. И даже если кого-то впоследствии усыновляли, досье продолжало храниться в пожелтевшей папке. Сюда обычно никто не заходил, окна были плотно запечатаны, на полках в тусклом освещении покоились ряды старых журналов и папок.

Глава 155 - Номер

Пока Се Линь с Чи Цином отправились в детский дом, в полицейском участке всё так же кипела работа, каждый занимался своим делом, и только один человек никак не мог отвлечься.

Цзи Минжуй то и дело заглядывал в кабинет У Чжибиня:

— Бинь-гэ, как там расследование в главном управлении?

Через пять минут:

— Бинь-гэ, я могу чем-то помочь?

Ещё через пять минут:

— Бинь-гэ, я сегодня всё равно не занят, может, мне туда съездить?

Куда бы ни пошёл У Чжибинь, Цзи Минжуй плёлся возле него.

Начальнику уже казалось, что следом увивается какая-то огромная псина, которая почуяла кость и теперь никак не отвяжется... Сначала он даже пробовал уговорить Цзи Минжуя:

— Этим делом занимаются специалисты главного управления. Мы только помогали расследовать, но сейчас наша помощь не требуется, так что вернись на своё место и отвечай на звонки населения. Нечего тут нервничать почём зря.

Но Цзи Минжуй никак не отставал, и в итоге раздражённый У Чжибинь выдал ему задание, лишь бы тот перестал мельтешить вокруг:

— Так, езжай в жилой комплект Тяньсинь, погляди, не ошиваются ли там подозрительные типы.

— Есть! — отдал честь Цзи Минжуй.

Он подъехал к входу в Тяньсинь. В таких старых районах ещё не было подземных стоянок, все машины ставились на тротуарах, вокруг было людно и оживлённо. Опустив стекло, оперативник долго наблюдал за прохожими. Вообще-то проверке этого района, как месту жительства Z, должны были уделить особое внимание, но несколько дней поисков ни к чему не привели.

И это было странно.

Почему Z жил именно здесь?

Он ведь не мог без причины садиться здесь на остановке. Равно как и Цзи Минжуй не мог попасться здесь без причины.

Но если в этом ЖК нет ни следов его пребывания, ни знакомых ему людей, что он тут вообще забыл?

Ещё подъезжая к Тяньсиню, Цзи Минжуй вспомнил тот день, когда его сзади схватили за горло и чуть не задушили. До сих пор, касаясь шеи, он будто чувствовал прохладу чужого плеча.

Его посетила такая мысль: интересно, чем сейчас занят его погибший и вновь воскресший друг?

Он отправил Чи Цину пару сообщений и, не дождавшись ответа, вышел из машины прогуляться по району. Но сделал всего несколько шагов, как с кем-то столкнулся. Женщина шла, опустив голову, с пакетами в руках, и не заметила Цзи Минжуя.

Продукты рассыпались по асфальту.

— Простите... — Цзи Минжуй машинально стал собирать рассыпанное, а когда поднял голову, увидел знакомое лицо. — Госпожа Ян?

Ян Янь была одета практически так же, как в день допроса, в старую одежду, только другого фасона. На ней был теперь серый свитер, отчего она сама казалась будто покрытой пылью. В пакетах лежали в основном бытовые предметы, Цзи Минжуй заметил среди покупок мужской свитер и новую бритву...

Но ведь это мужские вещи.

Ян Янь, второпях засунув вещи обратно в пакеты, собралась уйти.

Но Цзи Минжуй удержал её за плечо:

— Вам ведь тяжело нести, давайте помогу.

***

«Что делаешь?»

«Как там расследование?»

«Ладно раньше, ты притворялся мёртвым, я понимаю. Но теперь-то ты ожил, так что мог бы и ответить!»

Чи Цин увидел сообщения от друга только через час, за это время они пролистали уже целую кипу архивных дел, сейчас у них от одного вида букв болела голова.

Архив Хуананьского детского дома десятилетней давности сохранился довольно неплохо, но из-за переезда не все документы были расставлены в хронологическом порядке, лежали как попало, и только на поиски всех нужных папок ушло много времени.

— В журнале о пропавших детях есть несколько записей, — Чи Цин достал папку с надписью «пропали без вести». — Из троих... двое — слишком малы; думаю, он не стал бы похищать детей младше пяти лет. Значит, остаётся только один.

В итоге перед ними осталась лежать только одна папка с личным делом.

Тонкая и одинокая.

На обложке чёрной тушью десять лет назад был написан номер: 101709262.

У этих детей обычно не имелось своих имён, особенно у младенцев, которых оставили сразу после рождения. Ни фамилии, ни имени от родителей. Только набор цифр.

Открывая папку с делом, Чи Цин явственно ощутил, что они, пожалуй, сейчас находились как никогда близко к правде о Z.

На первой странице в левом верхнем углу была приклеена фотография.

На ней был мальчик лет тринадцати, резкие черты лица, тонкие губы, уголки глаз опущены. Может быть, он так часто их закатывал, что теперь, когда смотрел прямо, во взгляде будто читалось хищное коварство... Выражение его лица вызывало неприятные ощущения.

— Думаю, это он, — сказал Чи Цин.

— Интуиция?

— Кроме интуиции, есть ещё кое-что. — Чи Цин пальцем в перчатке указал на номер. — последняя цифра 2, но написана она таким почерком, что на двойку не похожа. Думаю, это Z. И ещё, время, когда он пропал. — Чи Цин медленно провёл рукой по бумаге и остановился на дате. — Это случилось ровно за три месяца до первого похищения.

Значит, ещё за три месяца до всех похищений мальчик встретился с преступником. Другими словами, Z провёл всё это время вместе с убийцей.

Даже Се Линь, с его способностью проникать в психику другого человека, не мог представить, что произошло с парнем за те три месяца.

Сейчас воспитанники детского дома, которые жили там десять лет назад, разъехались по миру, только некоторые остались жить в том же городе. Процесс их поиска оказался дольше, чем представлялось.

Се Линь за рулём проехал пару кругов по городу, чтобы встретиться с бывшими воспитанниками детского дома, которые ещё остались в городе. Кто-то сейчас стал директором более или менее известной фирмы, кто-то работал учителем в начальной школе, кто-то женился и завёл детей.

— У многих из нас не было настоящих имён. Обычно воспитатели называли нас А-Ли, А-Хуа, Сяо Цян, Сяо Ган... Но для нас это были просто прозвища.

— Они не очень к нам относились. Даже, скорее, их отношение зависело от нашего поведения. Терпения у воспитателей особо не было, их не волновали детские протесты и кризисы.

— Честно говоря, это было самое тёмное время в моей жизни. Меня бросили, и, просыпаясь по утрам, я даже не знал, где окажусь сегодня. Может, меня заберут, а может, и нет.

— Да и в том, что тебя усыновляют, радости особо не было. Никто не знал, понравишься ли ты новой «родне». А может, они тоже тебя выкинут.

— Тогда мы все хотели поскорее вырасти, чтобы найти работу и заработать денег.

Выслушав каждого, Се Линь показывал фото, скопированное из досье:

— Помните этого мальчика?

Кто-то качал головой, а кто-то после долгого взгляда на снимок отвечал:

— Припоминаю.

Десять лет прошло.

Воспоминания в человеческой памяти сменяют друг друга. Многие вещи, которые казались незабываемыми, постепенно стираются.

Мужчина, который вспомнил мальчика, сейчас работал поваром. В белом фартуке, пахнущий маслом и дымом, он как раз готовил на кухне ресторана, когда Се Линь с Чи Цином нашли его. Тот вышел с кухни, вытер руки о фартук и взял фото.

Он очень долго смотрел на снимок, но потом всё же что-то выудил из закромов памяти.

— Он... — мужчина открыл рот, как будто хотел как-то назвать мальчика, но не смог. — У него, кажется, не было имени. Да, точно, не было. То есть, не я его забыл, имени правда не было.

Се Линь поднял брови, он не ожидал услышать подобное:

— Не было имени?

Они приехали к ресторану уже поздним вечером, многочисленные посетители то и дело заказывали блюда.

От толпы народа и запаха горящего масла Чи Цин практически задыхался. Он закрыл рукавом нос и отошёл подальше.

Не мигая, он смотрел на часы на стене.

Тик-так. Стрелки делали за кругом круг. Уже пятый день с начала первого тура игры.

— Он был жутким хулиганом. И ему не нравилось, что нам дают имена как бродячим собакам и кошкам, а за то, что не отзывался на «имя», его часто запирали в карцере.

— А как вы его называли?

— «Эй», — ответил мужчина. — Мы просто обращались к нему «эй». Его часто наказывали и запирали в карцере, а все боялись этого места, там темно и ничего нет... Просто маленькая тёмная каморка. Только он не боялся. Однажды просидел там целую неделю. Воспитатели чуть не забыли, что он там. Когда его оттуда вынесли, он был уже в полуобморочном состоянии.

Се Линь нажал на кнопку автоматической ручки, держа в руках блокнот:

— Что-нибудь ещё можете о нём рассказать?

— Не так уж много, слишком давно это было. Помню, он был замкнутым, молчаливым, с ним никто не хотел играть, но зато учился с отличием. Потом он пропал, его какое-то время искали, но не нашли и перестали. Всё равно он никого не слушался, мы все считали, что он рано или поздно сбежит.

Мужчина задумался, но потом вдруг вспомнил кое-что другое:

— Ваша фамилия... Се?

На блокноте Се Линя значилось его имя.

— А что? — спросил он.

— Это редкая фамилия, — ответил мужчина, глядя на блокнот. — Однажды к нам в детский дом приходил мужчина с фамилией Се, принёс мешок конфет. Я очень хорошо это запомнил, потому что нам приходилось тяжело, конфет мы почти не видели.

Се Линь всё ещё машинально щёлкал ручкой, но тут его движения замерли.

Чи Цин тоже не ожидал услышать от мужчины о Се Фэне.

Вернувшись в машину, они оба долго молчали, явно не в лучшем настроении. От недостатка сна Чи Цин стал выглядеть ещё «болезненнее», под глазами залегли тёмные круги, на которые «наслаивалась» его длинная чёлка.

Он должен был задуматься, что же Се Фэн тогда раскопал.

И почему вырвал страничку с именем Z из журнала.

Да, он должен был задуматься об этом. Но сейчас его мысли почему-то никак не концентрировались на важных вопросах.

Чи Цин моргнул и вынул руку из рукава. Он хотел, но не знал, как утешить человека, сидящего рядом. Он понял, что Се Линь, наверное, хочет закурить, и вдруг забрал у него пачку, которую тот вытащил из кармана:

— Не кури.

Се Линь поднял на него глаза.

Следующая фраза прозвучала из уст Чи Цина немного непривычно:

— Лучше... обними меня.

Глава 156 - Прямой эфир

Обычно люди предлагают обняться менее вымученно. А Чи Цин ещё и руки убрал в карманы, словно добавляя: «Я просто так сказал, не принимай за чистую монету; только попробуй, я тебе башку откручу».

Но Се Линь проигнорировал это ощущение и расстегнул ремень безопасности, наклоняясь ближе к Чи Цину:

— Тогда дай обниму.

Чи Цин кивнул подбородком, будто выдал высочайшее разрешение.

Одной рукой обвив его за шею, Се Линь прижал его к своей груди со словами:

— Мне сейчас очень плохо. Можем пообниматься подольше?

На панели авто высвечивалось время.

Уже давно стемнело, часы показывали почти полночь.

— Сердцем я могу согласиться, — ответил Чи Цин, — но разумом должен напомнить, что уже шестой день.

Времени оставалось немного. Се Линь и сам это понимал, поэтому объятие длилось всего полминуты.

— Ладно, будешь должен, — с этими словами он запечатлел на губах Чи Цина быстрый поцелуй. Затем достал телефон и открыл диалог с У Чжибинем. — Сначала найдём «святого отца». В управлении уже ищут подходящих подозреваемых. По фото из архива можно составить фоторобот Z во взрослом возрасте. И если он все эти годы провёл в Хуанане, не мог не оставить следов.

Они сразу же передали все найденные сведения о Z в управление. Те быстро прочешут всю базу данных, так что обнаружение Z — лишь вопрос времени. По фото, по роду занятий, даже по набору цифр... они рано или поздно найдут его.

Но главным вопросом как раз и стало «рано или поздно».

Время сейчас играло не в их пользу.

Меж тем У Чжибинь отправил ещё пару сообщений:

«Вы сейчас где?»

«Боюсь, мы не успеваем».

Осталось меньше суток, нервы были натянуты до предела.

Каждый участник расследования чутко следил за временем.

Су Сяолань даже установила будильник через каждый час, и каждый раз, когда раздавался звонок, все в кабинете вздрагивали в напряжении.

Се Линь напечатал в ответ странную фразу: «Думаю, сейчас больше всех нервничаем не мы, а именно Z».

«В смысле?»

У Чжибинь не понял. Это им надо поспешить, а преступнику-то чего волноваться?

Вместо того чтобы печатать, Се Линь нажал на кнопку голосового сообщения:

— Потому что он ждёт, чтобы мы его нашли. Он похитил детей и наделал такого шума, значит, понимает, что ему не выйти сухим из воды. Наоборот, он хочет ещё большей огласки. Ведь если его никто не найдёт, он просто умрёт от скуки. Он подумает... «Ах, почему до сих пор никто не пришёл поиграть со мной?»

Последнюю фразу Се Линь сказал как бы мимоходом, но таким тоном, что мурашки бежали по коже.

— Смотреть на игру, в которую играют дети, конечно, интересно. Но он похитил их не только для этого. Детям есть во что играть, а ему не во что. Для него игра ещё не началась. Ему становится скучно. И чем ближе к концу первого тура, тем ему скучнее. Представьте себе взрыв. Его состояние сейчас близко к этому. И ему совершенно наплевать, что он сам окажется в эпицентре этого взрыва.

У Чжибинь совершенно запутался, слушая Се Линя. В какой-то момент ему даже показалось, что на том конце линии находится сам Z.

Дослушав последнее сообщение, У Чжибинь осознал, что у него вспотела спина.

А что если... Что если бы Се Линь оступился? Наверное, он бы в самом деле стал другом Z...

Нет, не только Се Линь.

У Чжибинь снова вспомнил руки в перчатках, глаза, закрытые чёлкой, и прозрачный зонт под ледяным дождём...

Один неверный шаг, и эти двое стали бы преступниками похуже Z.

У Чжибинь собрался пойти подбодрить своих подопечных, ведь по словам Се Линя, Z скоро сам может с ними связаться. Но выглянув из кабинета, он увидел, что одно место до сих пор пустует:

— А где Цзи Минжуй?

— Телефон не отвечает, — Су Сяолань тоже ждала Цзи Минжуя. Она весь день отвечала на звонки, и у неё уже живот бурчал от голода. — Он сказал, что захватит мне сэндвич и кофе. Посмотрите на время! Ещё немного, и мой ужин превратится в ночной перекус.

После десяти вечера звонков стало меньше, а после полуночи тем более. Кроме как решать какие-нибудь полуночные конфликты, полицейским обычно нечем было заняться.

Су Сяолань наконец смогла передохнуть.

Она как раз говорила с У Чжибинем, когда телефон зазвонил снова.

Из-за тишины в ночном офисе звонок показался чересчур неожиданным.

– Алло? — девушка взяла трубку.

Но в ней повисла тишина.

— Здравствуйте? — добавила Су Сяолань.

Никто так и не ответил, раздался лишь механический голос, который без эмоций передал несколько цифр: — 7... 1... 0... 8...

— Что?

Механический голос повторил те же цифры снова.

Всё ещё не понимая, что всё это значит, Су Сяолань по привычке взяла ручку и быстро записала повторяющийся набор цифр.

7108453.

И когда она положила ручку, в трубке наконец послышался человеческий голос. Уже очень знакомый, хрипловатый:

— Офицер, вы всё записали?

Впрочем, ответа он дожидаться не стал; стоило Су Сяолань открыть рот, как звонок завершился, из трубки раздались гудки.

— 7108453? — Се Линь за рулём прочёл вслух цифры, которые прислала Су Сяолань.

Они как раз ездили по адресам, так или иначе связанным с Хуананьским детским домом. Например, на фабрику, которая предоставляла одежду для воспитанников; в строительную компанию, которая занималась реконструкцией здания... Район, где находился детский дом, за эти годы почти не изменился, ни одно производство тут долго не продержалось, и в основном вокруг стояли пустые цеха.

Но интуиция подсказывала Се Линю, что «убежище» Z так или иначе имеет отношение к детскому дому.

Прошлый детский дом находился по адресу Северная улица Чанъань, 128. Сейчас здесь всё было заброшено. На бумаге городское правительство постановило реконструировать район, но люди, жившие вокруг, отказывались переезжать, процесс сильно затянулся, а потом и вовсе остановился.

В интернете о детском доме нашлось довольно много информации. Он оказался социальным проектом общества «Красного креста», и, более того, получал муниципальные награды за решение проблем детей и подростков... К статьям прикладывались множество фотографий, но все они были сделаны осенью, среди сухой листвы и травы, а старые здания на старых снимках выглядели серыми и невзрачными.

Перед тремя воспитателями в ряд стояли дети, все разные по комплекции и росту, с дежурными застывшими улыбками, но пустыми глазами. Как на фото из какого-нибудь мистического триллера.

Но при дальнейшем поиске информации попадались и новости о жестоком обращении с детьми. Работники детского дома г. Хуанань издевались над детьми, «непослушных» запирали в «карцер», лишали еды и питья, не разрешали даже ходить в туалет.

Чи Цин, который как раз изучал материалы детского дома, поднял глаза и взглянул на ряд цифр:

— Никакой закономерности. Не похоже на код, который нужно разгадать.

— Он торопится, ему хочется наделать побольше шума... — ответил Се Линь, не отвлекаясь от вождения. — Он похитил стольких детей, но почему-то об этом пока почти никто не знает, никто не испытывает страха. Если взять за основу эти сведения, зачем он позвонил в полицию? Иными словами, как он собирается привлечь больше внимания?

Се Линь вдруг резко надавил на газ.

— Найдите самую популярную площадку для прямых эфиров, — он позвонил Су Сяолань. — И посмотрите, нет ли там комнаты с таким номером.

— Для прямых эфиров?

Су Сяолань нашла сайт с самым большим количеством пользователей и напечатала в поиске ряд цифр. А когда набрала последнюю, на странице автоматически отобразился связанный результат — комната для прямого эфира, без названия и без описания.

На тёмном экране высветилось: прямой эфир ещё не начался.

Девушка мигом открыла страницу автора и увидела знакомую Z, число подписчиков — 0. Аккаунт явно зарегистрировали недавно.

Сейчас не было времени удивляться, как консультанту Се удалось так быстро догадаться, что речь идёт о прямом эфире. Су Сяолань, глядя на экран, похолодела с ног до головы, будто её облили ледяной водой.

Она не решалась даже подумать.

Что собирается делать Z?

Он псих.

Он точно полный псих.

……

Девушка прикрыла рот рукой, как будто это могло помочь ей унять сердцебиение.

В мыслях осталось только: он полный псих...

В тусклой комнатке.

Из полутьмы выделялась рука, лежащая на длинной чёрной палке: инвентарь, длиной около метра, стоял на полу; на нём был установлен стабилизатор с закреплённым телефоном.

— У-а-а-а...

Напротив телефона сидел привязанный к стулу ребёнок, над головой которого висела лампа.

Мальчишка в ужасе смотрел на обладателя руки, беспорядочно болтая в воздухе ногами, пытаясь выбраться из пут и убежать.

— Дяденька... — заплакал мальчик, — Дяденька, отпустите... Пожалуйста...

Но человек будто не слышал.

Щёлк.

Телефон был установлен на штатив. Камера смотрела ровно на плачущего пацана.

— Начинаем, — сказал мужчина. — Давай потише.

Камера включилась.

Перед взорами зрителей появилась надпись: «Добро пожаловать на прямой эфир в комнату номер 7108453».

«Что это такое?»

«Сериал снимают?»

«А парнишка неплохо играет... Уже охрип от слёз».

Тусклая лампа плохо освещала комнату, но на стенах при этом перемешивались красные и синие пятна света неясного происхождения.

Из-за освещения и обзор ограничивался, зрители видели только подбородок ребёнка, вырывающееся тело, тёмные следы на одежде, похожие на кровь... И нож, лежащий перед ним на столе.

Крики мальчика не прекращались.

Через несколько минут зрители заподозрили неладное. Ребёнок пронзительно плакал и неистово дрожал, его отчаяние будто заражало через экран, и у людей кровь стыла в жилах.

Общее настроение в комментариях изменилось.

«Что-то тут не так...»

«Мне тоже так показалось. Не похоже на постановку. Если бы мальчик так хорошо играл, ему бы давно дали Оскара».

«С ним что-то случилось?»

«Эфир-триллер?»

***

В главном управлении дым стоял коромыслом, происходящее на экране повергло всех в шок.

— Свяжитесь с площадкой! Отменить эфир! Сейчас же!

Но Z как будто предвидел это, в пустой строке описания эфира появилось: «Только попробуйте меня выключить».

— Отключать нельзя, — констатировал кто-то. — Он что угодно способен вытворить. Пока наблюдаем.

Но картина складывалась не самая оптимистичная.

— Количество зрителей растёт, от десяти тысяч уже подскочило до двухсот тридцати тысяч...

— И всё время прибавляются новые. Кто-то начал писать на других площадках, чтобы привлечь зрителей.

В сети редко встречались настолько сенсационные эфиры. Зрителей всё прибавлялось, и эфир автоматически вышел на главную страницу сайта, отчего количество народа стало увеличиваться как снежный ком.

Каких только комментариев ни писали. Кто-то сдуру требовал чего-нибудь поэкстремальнее, кто-то писал:

«Он что, до сих пор плачет? Скоро совсем охрипнет».

«У него уже запястья в кровь стёрлись от верёвки».

«Что за идиотское шоу? Нельзя же так с ребёнком, отпустите его».

— Отпустить? — в прямом эфире вдруг раздался голос стоящего в темноте мужчины. Никто не видел его лица, только высокий худой силуэт. Мужчина угрожающе усмехнулся. — Он покинет эту комнату только в одном случае. Хладным трупом, разделанным на куски.

Количество комментариев возросло в геометрической прогрессии: они сразу заполнили весь экран.

Ребёнок, видно, устал плакать, и теперь, сквозь замутнённое сознание, повторял только:

— Спасите... Спасите меня... Я хочу домой... Мама... Спасите меня...

«Это что, реально похищение?»

«Полиция здесь? Звоните в полицию!»

«Что это за место? Кто-нибудь понял?»

«В такой темноте ничего не понятно! Комната практически пустая!»

Сейчас число зрителей эфира перевалило уже за миллион!

На глазах у всех мужчина на экране взял нож. Ему как будто показалось, что клинок недостаточно острый, и он решил наточить лезвие.

Ш-ш-ш.

Ш-ш-ш-ш.

Динамик телефона передавал жуткий скрежет ножа о точильный камень.

Но более миллиона зрителей, не имея возможности изменить ход эфира, лишь молча смотрели на экран.

Ситуация переменилась в один миг. Послышался громкий удар. Запертая дверь в комнату, откуда шёл эфир, распахнулась, выбитая кем-то с ноги. Потом чья-то тень метнулась к мучителю, точившему нож.

«Кто-то пришёл на помощь!»

«Это полиция?»

«Что-то непохоже! Этот парень в плаще, а полицейские обычно в форме».

«Я поставил на паузу, чтобы лицо рассмотреть, и что-то мне оно показалось знакомым».

Знакомым это лицо показалось не одному зрителю.

«Мне тоже...»

«Точно, лицо знакомое! Вообще в моём окружении таких красавчиков нет... Откуда я его знаю?»

Среди бегущих по экрану комментариев наконец кого-то осенило.

«Вспомнил! Кажись, я его по телеку видел! В криминальных новостях».

«Точняк, плюсую».

«Слушайте, а это не тот, которого... Объя-ви-ли в ро-зыск?»

Герой криминальных новостей — Се Линь — молниеносно оказался за спиной преступника, схватил того за волосы и со всей силы приложил о кафель над раковиной. По плитке в раковину потекла кровь.

Се Линь заговорил:

— Ох и зря ты вышел в эфир. Тебя выдало освещение. Красный и синий свет — это сигнальные огни моста напротив. — Когда Се Линь это говорил, отблески синего и красного через окно падали ровно на его лицо. — Мы уже про тебя всё узнали, и поняли, что ты точно будешь прятаться где-то возле своего детского дома. Сложив два плюс два, было нетрудно найти тебя.

Они находились в заброшенном давным-давно парке развлечений за городом. Тут почти не осталось никаких аттракционов, табличка на воротах покосилась, слова на ней потемнели, кругом росла высокая трава, сухие ветви овивал плющ. Полное запустение.

— Массовое похищение детей началось в феврале. Отмотаем время на три месяца назад и окажемся в конце осени. — Се Линь вслух складывал весь пазл воедино. — Десять лет назад осенью в детском доме организовали поход, как раз в этот парк. Думаю, если мы ничего не упустили, ты «потерялся» именно в тот день. То есть, именно тогда ты встретил похитителя. Но по какой-то причине он тебя не убил, а решил взять с собой. Тогда у следователей была версия, что он выбирает детей, потому что их легче контролировать. Но в действительности все участники «игры» понимали, что ему нужен ребёнок, который выживет в «игре». Другими словами, наследник. Он мечтал, что кто-то «унаследует» его абсурдный замысел, навсегда останется жить в мире, который создал он. В мире, полном зла и жестокости.

Похитителю нужен был наследник.

Умный, ещё умнее, чем он сам. Наследник его преступлений, которому он с детства промывал мозги и испытывал на прочность.

Поэтому он выбирал самых умных детей.

Поэтому он сказал тогда на суде: «Вам меня никогда не убить».

Потому что наследника он всё же нашёл.

Из-за той фразы пострадал и Се Линь. Всё это время многие его боялись, практически никто не верил, что после пережитого он остался прежним надёжным «талантливым консультантом». Все считали, что он способен нарушить закон.

Настоящий наследник оказался не из числа двоих известных выживших. А третьим, который от начала до конца не появлялся в деле.

Но зрители в разных частях страны так и не смогли досмотреть, чем кончилось дело.

Потому что следом за парнем из телевизора в дверном проёме возник ещё один. Едва появившись, он сделал довольно странный жест: достал из кармана чёрные перчатки и неторопливо натянул их на руки.

Точнее, только одну. Вторую он ещё держал в руке, когда подошёл к штативу с камерой, наклонился, заполняя своими безэмоциональными глазами весь экран...

И в следующий миг рукой, которая оставалась обнажённой, нажал «завершить эфир».

Глава 157 - Заложник

«Прямой эфир завершён».

«Эфир посмотрели: 2300000 человек».

На чёрном экране остались только комментарии пользователей.

«Что это было???»

«Кажись, ребёнка похитили!!!»

Из-за творившейся по ту сторону экрана неразберихи в конце эфира мало что можно было расслышать. Кажется, чей-то голос произнёс: «Не стоило в прямом эфире выдавать своё местонахождение».

«А я ещё сказал, что это место невозможно найти только по картинке на экране... Но кому-то это удалось!»

«Они нашли его только по изображению на экране? Они кто вообще? Люди?»

На протяжении всего эфира нервы Су Сяолань, наблюдавшей за действом с самого начала, были напряжены до предела. Лишь после того, как на экране появились Се Линь с Чи Цином, девушка наконец выдохнула. Она подумала, что обычному человеку такое и правда не под силу. Разве что этим двоим, не совсем нормальным, консультантам главного управления полиции.

Тем временем в управление пришло сообщение о месте, где Z держал детей.

— По освещению в комнате они вышли на сигнальные огни напротив заброшенного парка. Там есть мост, а под мостом когда-то проходил канал, сигнальные лампы там установили ещё давно. Канал использовать перестали, но огни, как историческую реликвию, решили оставить.

Управление немедленно отправило по адресу наряд.

Ранее, когда стало известно местонахождение детского дома, туда уже направилась оперативная группа. Парк находился всего в пяти километрах от места их прибытия, поэтому полицейских оперативно перенаправили к месту эфира.

Свет от сигнальных огней моста и от мигалок полицейских машин смешался воедино, озаряя район, где уже давно никто не появлялся.

— Всем приготовиться! — выйдя из машины, скомандовал капитан оперативной группы. — Наша задача — спасти детей. Ищем место их удержания. Снайперам остаться снаружи и ждать приказа.

— Есть!

Никто не знал, что сейчас происходило внутри здания. Но всё же Се Линь с Чи Цином направились туда. Против преступника... Они должны были продержаться до прибытия подмоги.

В действительности же ситуация в здании была немного иная. Когда Се Линь прижал Z, тот пошарил руками по дну раковины и нащупал нож, который только что выронил. Затем, воспользовавшись усилием, приложенным Се Линем к его же голове, повернулся, чтобы увеличить себе обзор, и метнул нож за спину.

Се Линю пришлось отпустить его, чтобы увернуться. Однако мужчина сразу понял, что целью Z был не он, а Чи Цин. Тот как раз пытался развязать ребёнка, попутно неумело утешая мальчика. Чи Цин хотел сказать «не плачь», но почему-то получилось:

— Можно потише?

И конечно, ребёнка тоже сильно напугало внезапное появление этих двоих. Он понял, что они пришли его спасти, но этот мужчина что-то не походил на хорошего парня, да и говорил с ним примерно тем же тоном, что и похититель. Поэтому мальчик начал вырываться ещё сильнее.

— Не дёргайся, — мрачно скомандовал Чи Цин.

— У-а-а-а...

Чи Цину пришлось замолчать. Пока он пытался развязать верёвку под действием слуховой атаки, особо не замечал, что происходит за его спиной. Только услышал от Се Линя «Сзади!», но было уже поздно. Z отлично умел целиться, и прекрасно помнил о ранении Чи Цина и о его падении в реку.

Чтобы защититься, Чи Цин поднял руку, нож прорезал перчатку, а в следующий миг ему досталось коленом.

Рана уже почти зажила, не надо было постоянно менять повязку, но сейчас Чи Цин побледнел на тон и почувствовал, что рана открылась снова, из неё засочилась кровь.

— Встань за мной, — велел ему Се Линь.

Он не нашёл ничего более сподручного, чем стул, на котором только что сидел привязанный заложник, и запустил стулом в Z. Так он ограничил движения противника, а когда стул упал на землю, быстро оказался рядом с ним и резко ударил того по колену.

Z застонал от боли, капюшон слетел с его головы, обнажив бледное худое лицо.

Мужчина изменился в сравнении с детской фотографией. Лицо осунулось ещё сильнее, острые уголки глаз опустились, отчего взгляд сделался тяжёлым. Он уставился в глаза Се Линю и наконец сказал ему первую фразу за всё время:

— Ты угадал, десять лет назад я потерялся здесь, прождал целый день, но никто так и не пришёл за мной.

***

Десять лет назад.

Новенький парк ещё не зарос травой, здесь постоянно ходили посетители, в центре стояло колесо обозрения, которое крутилось за кругом круг.

— Эй, — перед тем как дети разошлись по парку, воспитательница задержала его. Он по сей день помнил красный лак на её ногтях и раздражённый тон, ведь двух тысяч в месяц не хватало, чтобы она относилась к «трудным воспитанникам» с терпением. — Ровно в четыре собираемся здесь, понял?

Возможно, она ошиблась. А может, сделала это специально.

Но в четыре часа, когда он вернулся сюда в одиночестве, автобус с детьми из детского дома уже уехал.

Солнце клонилось к закату, посетителей в парке становилось всё меньше.

Он спрятался на детских горках, сидел в тёмной трубе и думал, придёт ли кто-нибудь его искать.

Ведь если на обратном пути воспитательница заметит, что кого-то не хватает, она ведь вернётся?

Конечно, он мог поехать сам. В парке стояла будка охранника. Да и можно было попросить прохожего позвонить в полицию... У него было множество способов вернуться. Но он не воспользовался ими.

В половине десятого работник парка с фонариком обходил территорию, но и он не заметил прячущегося на детской площадке ребёнка.

Мальчик так и просидел, глядя на темнеющее небо и обняв коленки, пока не погасли даже фонари. Он позволил темноте поглотить себя целиком, и думал только об одном: это была не оговорка.

Прождав до глубокой ночи, мальчик устал ждать, но за секунду до того, как он выбрался из горки, услышал тихие шаги. Сначала решил, что показалось, но потом в круглом проёме показалось лицо.

И этот человек улыбнулся ему.

— Уже так поздно... Ты что тут делаешь один?

Это была первая фраза, которую он услышал той ночью.

***

Шаги из прошлого в памяти Z постепенно слились с шагами в настоящем.

Бам!

Полицейские выстрелами сбивали замки с запертых комнат, раздавались громкие хлопки и звон цепей. Торопливые шаги снаружи приближались.

Детский плач тоже теперь слышался громче.

— У-а-а-а-а...

Кто-то утешал детей:

— Всё хорошо, вы в безопасности.

Се Линь посмотрел Z в глаза:

— Чего ты добивался? Если наделал такого шума, значит, предполагал, что не сможешь сбежать. Ты же знал, к чему приведёт твой прямой эфир. И кстати, ты ведь мог выбрать комнату вообще без окон. Ты сделал это намеренно. Зачем?

Z не ответил. Вместо этого попытался ударить Се Линя локтем, временно приобрёл свободу действия, потянулся и схватил, как котёнка, уже выбежавшего было ребёнка за воротник, чтобы выставить перед собой.

Нож Се Линь отбросил подальше, но подонок всё ещё мог навредить мальчику, даже голыми руками.

Окровавленные руки Z сомкнулись на шее ребёнка:

— Можешь попытаться меня убить, я не буду сопротивляться, но мальчишка тоже погибнет. Решайся.

Бледнея от боли, Чи Цин стоял в стороне с безразличным лицом. Но его рана вдруг подсказала ему следующее. Сначала Го Синчан, потом он сам, теперь этот мальчик... Как будто... Z очень хотел увидеть, как Се Линь станет убийцей.

Затем в памяти Чи Цина всплыла первая найденная ими кассета с детской песенкой. «Друга, друга я ищу...»

Наконец спасательная группа оперативников освободила всех детей и по коридору приблизилась к комнате, где находились Се Линь с Чи Цином.

Z спрятал детей в офисном здании на территории парка, где располагалась художественная школа. Небольшой этаж был разделён на кабинеты для рисования, соединённые коридором.

Снаружи прокричали:

— Вы внутри? Доложите обстановку!

— Не входить! — велел Се Линь. — У него заложник.

Шаги за дверью затихли.

О происходящем быстро доложили в главное управление, где У Чжибинь сообщил обо всём троим коллегам, которые каждые пять минут спрашивали его о продвижении операции.

«Я как раз об этом подумала, — ответила Су Сяолань в мессенджере. — Он похитил так много детей... Сложность в том, что он может легко взять кого-нибудь из них в заложники»

Цзян Юй написал: «Какой дальнейший план действий? Снайпер сможет снять его через окно?»

И вдруг в общем чате возник Цзи Минжуй, от которого долго не было вестей: «Я сейчас буду».

Су Сяолань даже не сразу поняла смысла этих трёх слов.

«???»

«Ты куда пропал? И вообще, это не наша операция, что ты там делать будешь?»

В этот час вокруг ЖК Тяньсинь улицы опустели. Цзи Минжуй сел в машину и завёл мотор, глянув в зеркало заднего вида на пожилую женщину.

Она сидела на заднем сиденье его машины, одетая в ту же устаревшую одежду. Чёрные волосы с нитями седины были завязаны в небрежный хвост, под глазами залегли тёмные круги.

Цзи Минжуй вздохнул. И решил записать голосовое сообщение вместо того, чтобы печатать. Наконец настал его звёздный час, и полицейский по-настоящему нервничал, однако унял волнение и спокойным тоном сообщил следующее:

— У меня тоже есть заложник. Мы прямо сейчас едем туда.

Су Сяолань совсем запуталась. Заложник?!

Не дожидаясь реакции коллег, Цзи Минжуй добавил:

— У меня в заложниках его мама.

Это и вовсе повергло всех в замешательство.

Мама?..

Какая мама?

Су Сяолань: «Что за дела? Объясни по порядку, кто его мама?» «И вообще, что ты так долго делал в Тяньсине? Мы до тебя дозвониться не могли! Чем ты занимался?»

— Вы её уже видели, это Ян Янь, — глубоко вздохнув, сказал Цзи Минжуй. — Я сегодня наткнулся на неё в Тяньсине. Мне кое-что показалось странным, я проводил её домой, ну и нашёл там кое-какие улики.

***

Немногим ранее, момент встречи Цзи Минжуя и Ян Янь.

Не обращая внимания на её возражения, полицейский проводил женщину до квартиры.

— Ян-цзе, у меня что-то в горле пересохло, можно мне зайти попить водички? — стоя возле двери, Цзи Минжуй заглянул в квартиру.

Видно, женщине было неловко отказывать ему, и она пропустила его внутрь.

— Проходите.

Цзи Минжуй прошёлся по квартире. Женщина явно редко выходила на улицу, поэтому дома было до жути чисто. Подняв пакет с мужским свитером и бритвой, он спросил как бы между прочим:

— Куда поставить?

Ян Янь вела себя немного иначе, чем другие люди с нарушениями психики. Если не брать во внимание некоторые детали, женщина выглядела абсолютно нормально.

— В комнату моего сына, — ответила она.

Но ведь ваш сын погиб!

— И где комната вашего сына?

— Вторая слева.

Цзи Минжуй открыл нужную дверь с тяжёлым сердцем. Кровать, письменный стол, платяной шкаф. Всё, что необходимо подростку: пенал, календарь, компьютер, даже игровая приставка. На столе даже стояла тарелка с фруктами, но их никто не ел, и яблоки уже совершенно потемнели.

Кровать была идеально заправлена серым комплектом белья. Всё выглядело так, словно в этой комнате и правда кто-то живёт.

Сначала Цзи Минжуй ещё сомневался; быть может, он просто выдумал лишнего... Ведь Ян Янь все десять лет жила в своих иллюзиях, и вместе с ней жил её «воображаемый» сын. Поэтому она и покупала все эти вещи своему давно погибшему ребёнку.

Но когда полицейский поставил пакеты на стол, он невольно бросил взгляд на книжную полку и заметил, что книги на ней не новые.

Новые книги и те, которые уже кто-то читал, отличаются. Между страницами появляется больше пространства. Но если Ян Янь покупала их несуществующему «сыну», она сама не должна была их трогать.

Цзи Минжуй так долго общался с Чи Цином и ещё одним товарищем, который увёл у него друга, что и его умственные способности значительно возросли.

Он взял с полки одну из самых потрёпанных книг и увидел там задачи к олимпиаде в старшей школе. Но самое удивительное, что после каждой задачи кто-то написал ответ!

Кто же это мог быть?!

— Эти задачки мой сын решал ещё в школе, — за спиной раздался ответ на его немой вопрос. Цзи Минжуй резко повернулся, увидев женщину со стаканом в руке. Другую руку она прятала за спиной и улыбалась ему жутковатой улыбкой. — Мой мальчик всегда хорошо учился. Он такой умница. Вы ищете его?

Но за спиной женщины располагалась прихожая, в которой висело большое зеркало. И в нём-то Цзи Минжуй отчётливо увидел зажатый в её руке нож.

В тот момент ему показалось, что все волоски на теле встали дыбом.

***

Вернувшись из воспоминаний, Цзи Минжуй скрипнул зубами, потуже затянул на руке шёлковый платок Су Сяолань, который девушка оставила в прошлый раз, когда он подвозил её после задания. Теперь его пришлось использовать как бинт. Потом он убедился, что руки Ян Янь на заднем сиденье крепко связаны, и она не сможет высвободиться.

— Она спросила, не её ли сына мы ищем, и накинулась на меня с ножом. Когда я увернулся, случайно толкнул её, она притворилась, что поранилась, а потом врезала мне по голове чем-то тяжёлым. Я отключился, а очнулся у неё в чулане, когда уже стемнело. Если честно, я сам до сих пор не понял, в чём тут дело. — Цзи Минжуй отправил последнюю фразу, времени особо не было. — Но они, похоже, и правда как-то связаны. Z её сын, но как так вышло... я пока не нашёл ответа на этот вопрос.

Глава 158 - Стук в дверь

Тем временем в парке развлечений.

Даже опытные оперативники в своей практике не сталкивались с подобными случаями.

— У нас тоже есть заложник? — спросил один из них в замешательстве. — У нас... заложник? Я не ослышался?

Но несмотря на всю бредовость ситуации, они своими глазами увидели, как обычный участковый привёз на место событий женщину лет сорока пяти и вместе с ней вошёл в дверь, которую никто не решался открывать.

Полным непонимания взглядом женщина оглядела царивший в помещении беспорядок и только при виде брызг крови в раковине машинально отшатнулась.

Рука Z на шее ребёнка ослабла:

— Мама?

Это тёплое слово из уст Z прозвучало, честно сказать, необъяснимо жутко. Кровь на его лице уже подсохла и от виска размазалась по глазам.

А женщине нужно было только одно — защитить своего сына. Она повторяла, неизменно закашливаясь:

— Не бойся, мама тебя защитит, за меня не волнуйся... Кхэ-кхэ-кхэ... Беги, выбери момент и беги... Кхэ...

Женщина затеяла крайне рисковую партию. Ведь настоящее отношение опасного преступника  к так называемой «матери» оставалось для всех непостижимым. Никто не верил, что человек, подобный Z, мог бы испытывать тёплые чувства к кому бы то ни было. Он не ослабит хватку ради другого.

Но никто и представить не мог, что хватка Z всё же ослабнет. Но уже в следующий миг он вновь сожмёт пальцы.

— Мама, мне не сбежать. Да я и не хочу больше бегать.

— Что за самоуправство? — за дверью оперативники могли сейчас только наблюдать за происходящим. — Это же крайне опасный элемент! Кто будет отвечать?!

— Консультант Чи заверил, что всё в порядке, — тотчас последовал тихий ответ от одного из оперативников.

Двадцать минут назад Чи Цин, оказавшись ближе всех к двери, смог толкнуть её и выйти. А после он сел в машину Цзи Минжуя.

— И вы ему поверили?! — не унимался оперативник. — С чего он так уверен? Он будет отвечать в случае провала?

Как будто в поддержку его слов, после того, как Цзи Минжуй привёл в комнату Ян Янь, там воцарился хаос. Женщина словно в припадке безумия оттолкнула Цзи Минжуя и бросилась к Z, самоотверженно загородила его собой, раскрыв руки, и крикнула:

— Я не дам им причинить тебе вред! Они не причинят тебе вред!

— Я убийца, — произнёс Z.

— Я знаю, — последовал ответ Ян Янь.

Редко на лице Z проскальзывали «человеческие» эмоции, но сейчас уголки его глаз покраснели, на сжатых пальцах надулись сосуды, отчего он будто сделался более настоящим.

С красными глазами он добавил:

— Я убил много людей.

Ян Янь говорила с ним так, будто утешала ребёнка:

— Я всё знаю.

— И ты не станешь меня винить?

— Ты же мой сын. Я не стану тебя винить, что бы ты ни сделал.

Z на мгновение замер. И это мгновение стало решающим. Ян Янь всё повторяла «я не стану тебя винить, мама всегда будет любить тебя», и когда тот застыл, женщина, которая вроде бы бросилась к нему, чтобы защитить, крепко схватила его за руки, чтобы тот выпустил шею ребёнка. И когда этого никто не ожидал, она оттолкнула мальчика прочь!

Мальчишка, заполучив наконец свободу, даже не в состоянии нормально дышать, рванул вперёд что было сил. А когда оказался на расстоянии вытянутой руки от Се Линя, тот завёл мальчика себе за спину.

Даже Цзи Минжуй, который знал об их плане с самого начала, не удержался от удивления: «Неужели правда сработало?"

Но больше всего были потрясены оперативники из отряда спасения, которые в полной амуниции дожидались снаружи.

— Ребёнок свободен... Он не пострадал? Позовите врача! Врача!..

Двадцатью минутами ранее.

Се Линь осторожно коснулся руки Чи Цина.

[Я сейчас попробую подвести тебя к двери, чтобы ты смог выйти].

[Снаружи какой-то шум, узнай, что там случилось].

Пятнадцать минут назад.

Чи Цин, зажимая рану рукой, отказался от требования врача немедленно сделать перевязку, и сел в машину к Цзи Минжую. Но прежде между ними состоялся диалог.

— Ты понимаешь, что вообще происходит? Как этот Z связан с Ян Янь? — спросил Цзи Минжуй.

— Не знаю. Но я попробую выяснить. Постой снаружи, дай мне пять минут.

Сев в машину, Чи Цин снял окровавленную перчатку и спросил женщину, может ли она помочь ему перевязать рану. Он припомнил собственное определение «сочувствия», которое дал этому слову, когда психотерапевт заявил, что он не умеет сочувствовать людям, и добавил:

— В детстве мне раны всегда перевязывала мама, но её уже много лет нет рядом.

Эта фраза заставила настороженную Ян Янь ослабить бдительность.

— Я не из полиции, — добавил Чи Цин.

И действительно, полицейской формы на нём не было.

Ян Янь взяла бинт и коснулась его руки, тогда Чи Цин услышал в своей голове искажённый голос:

[Я не позволю им навредить моему сыну. Мой сын с таким трудом вернулся ко мне, мой сынок...]

[Сынок...]

[Как он там сейчас...]

— Вы знаете, что ваш сын погиб?

От внезапного вопроса Чи Цина Ян Янь было растерялась, но затем с уверенностью ответила:

— О чём вы говорите? Мой сын жив, он там, вы же хотите схватить его...

— Ваш сын мёртв.

— С ним всё в порядке! — резко бросила Ян Янь.

[Он с таким трудом вернулся ко мне...]

Чи Цин не знал, как вышло, что Z стал сыном Ян Янь. Но факты были налицо: сейчас Ян Янь не вполне адекватна, она считает Z своим сыном, и чтобы выйти из положения, им нужна нормальная, здравомыслящая Ян Янь.

Но как пробудить адекватность в женщине, которая безумна уже многие годы?

До появления Се Линя Чи Цин и себя считал безнадёжно больным. А за все годы лечения у психотерапевтов узнал достаточно о «психах», в том числе в теории.

Поэтому он резко придвинулся ближе, сократив расстояние между ними, и заставил её слушать себя:

— Он с трудом вернулся к вам? Как это случилось? Кого вы приняли за своего ребёнка? Вспомните поподробнее его лицо. Это такое же лицо, как у вашего сына?

Чи Цин достал телефон и открыл файл с делом из управления, где было фото сына Ян Янь.

Со снимка смотрел круглолицый мальчик лет тринадцати, пухлый и милый, с двойным веком и ямочками на щеках. Он был одет в школьную форму и держал в руках грамоту за первое место в городской олимпиаде.

— Вот ваш настоящий сын, — сказал Чи Цин. — Посмотрите на его лицо. Неужели вы забыли? Он погиб. И самый близкий на свете человек забыл его?

Ян Янь замешкалась, глядя на фотографию.

— Сынок... нет... мой сынок...

Если бы Чи Цин захотел, он бы мог свести любого человека с ума, потому что умел читать самые глубинные мысли. И если их вытащить на поверхность и разложить прямо перед человеком, это кому угодно нанесёт психологическую травму.

— То есть, вы хотите сказать, что не помните его?

— А-а-а...

Цзи Минжуй снаружи услышал в машине женский крик. Крик этот продолжался с минуту, пока женщина не охрипла и не смогла больше кричать.

Но когда Цзи Минжуй открыл дверь, Ян Янь рыдала, роняя слёзы, и мотала головой:

— Нет... Я помню... Я помню его...

— Теперь вы очнулись, глядя на женщину, сделал вывод Чи цин.

К тому времени Су Сяолань и Цзян Юй, которые больше не могли сидеть без дела, тоже отправились на задание.

Среди ночи они добрались до дома Ян Янь, показали свои удостоверения сонной соседке, поднятой с постели внезапным звонком, и начали задавать вопросы. Та ещё не проснулась окончательно, но всё же смогла ответить.

— Да уж, бедняжка... Её сын ещё в школу ходил, когда случилось несчастье... Она каждый день слезами умывалась, но однажды как-то сказала мне, что её дома ждёт сын. Так жаль её... Не выдержала потрясения и сошла с ума...

Тем временем в машине возле парка развлечений.

Ян Янь, придя в себя, молчала. Но через несколько мгновений в голове Чи Цина раздался искажённый голос, который отодвинул на второй план все шумы и звуки полицейских сирен. Мир опустел, остался только хриплый женский голос. И он поведал Чи Цину её секрет.

[Это случилось зимой. Я приготовила любимое блюдо сына — свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, но так и не дождалась его со школы. Когда мне позвонили из полиции и сказали, что пропало много детей, и они подозревают что-то... Я потом уже не слушала, меня как будто вырвали из реальности. Только потом я поняла, что случилась беда.]

[Сейчас я вспоминаю это как страшный сон].

[Я не могла ничего есть, я так за него боялась, боялась, что он не вернётся. Я не выкидывала рёбрышки со стола; было очень холодно, а я каждый день приходила к воротам полиции и спрашивала каждого, кто оттуда выходил, что с моим сыном].

[Потом дело раскрыли, убийцу поймали, а мой сын так и не вернулся. Он навсегда остался в той зиме. В своём детстве].

[Я не вынесла удара. Он был единственным, ради чего я жила на свете. После его смерти я сама начала потихоньку умирать. И всё думала, если бы он выжил, каким бы он сейчас был. Так же как раньше, в шесть часов выходил со школы, садился в автобус, через сорок минут доезжал до дома, ужинал со мной, рассказывал, что случилось в школе... Я каждый день думала об этом. И на десятый день после смерти сына, в шесть сорок вечера, в мою дверь кто-то постучал].

Тук.

Тук-тук-тук.

Тогда она подумала: послышалось.

Это ей показалось.

Просто она очень скучает по сыну.

Тук-тук-тук.

Но стук повторился.

Ян Янь медленно вышла в прихожую, не зная, что там, за дверью.

Но в просвете на полу увидела две тёмные полосы, как будто там кто-то стоял.

Её руки дрожали, когда она повернула ручку.

А когда дверь открылась, она увидела на пороге... ребёнка, худого, даже тощего, с чёлкой ниже глаз, в окровавленной одежде... Тоже лет тринадцати на вид. Мальчик медленно поднял голову, и она смогла увидеть его глаза.

От взгляда которых становилось неуютно.

Ребёнок спокойно посмотрел на неё, потом сказал:

— Мам, я дома.

Она хотела сказать, что не знает его.

Но мальчик добавил:

— Ты приготовила мои любимые рёбрышки в кисло-сладком соусе, мам?

Глава 159 - Z

Все десять лет никто, кроме самой Ян Янь, не знал, что она растит «сына», о котором никому не следует рассказывать. Ребёнка, который появился из ниоткуда и в назначенный час, как всегда, постучал в её дверь.

Он многое знал о её жизни с сыном. Как будто сам всё это с ней пережил.

— Мама, ты делаешь самые вкусные рёбрышки на свете!

— Мам, а где браслет, который я подарил тебе на день рождения? Ты его носишь?

— Мама, ты обещала сходить со мной в зоопарк, когда закончится зима.

Ян Янь самой начало казаться, что она понемногу «сходит с ума». Женщина заставила себя не допытываться, откуда этот незнакомый ребёнок так много знает. И почему он вдруг возник у неё на пороге. Надежда, зародившаяся в глубине души, медленно пожирала её, словно тёмная бездна.

Слишком больно было признавать реальность, в которой её сын погиб. Поэтому она с большей охотой приняла тот факт, который нормальному человеку показался бы невероятным, жутким. Её сын погиб... но вновь вернулся к жизни.

И понемногу... она утратила способность к здравомыслию.

— Ох, Янь-цзе, — сказала ей соседка через неделю после возвращения «сына», — я приготовила печенье, возьми немного себе. Люди с того света не возвращаются, но надо как-то продолжать жить...

Но Ян Янь вытаращила на неё глаза, отчего та даже попятилась в испуге, и возразила:

— Что ты такое несёшь? Мой сын дома, с ним всё в порядке.

Женщина чуть не лишилась дара речи.

— Но ведь он же...

— Мой сын вернулся, — уверенно сказала Ян Янь. Затем повторила:  — Он вернулся и ждёт меня дома.

Так у неё поселился неизвестно откуда взявшийся ребёнок.

— Мам, — хрипловатым голосом обратился мальчик к Янь Ян. Он лежал в постели, немного горячий, и смотрел на «маму» будто от природы злыми глазами. — Раньше, когда у меня был жар, ты всегда пела мне песни на ночь.

— Да, когда ты болел, постоянно плакал, — в глазах Ян Янь два разных образа — один реальный, другой из памяти — постепенно соединились в одно целое. — Успокаивался только от моего голоса.

Мальчик настойчиво просил:

— Но ведь у меня и сейчас жар.

— Тогда закрывай глаза, а я тебе спою.

Резкий взгляд медленно скрылся за веками.

Ян Янь начала тихонько петь знакомую песню:

— Спи, мой мальчик, засыпай...

[Так мы прожили десять лет. Он рос как мой сын. Я покупала ему одежду, которая нравилась моему сыну. Каждый день готовила то, что любил мой сын. Когда моему сыну пришла пора идти в старшую школу, я покупала ему учебники. И он каждый день «послушно» выполнял домашнее задание, которое я ему оставляла].

[Но подсознательно я всё же понимала, что он не такой, как мой ребёнок. Мой сын был добрым, активным, весёлым мальчиком. А этот... иногда походил на злого демона].

Однажды у соседки пропала собака. Ян Янь возвращалась домой с рынка и встретила её, взволнованную, на улице.

— Вы не видели Додо?

Ян Янь покачала головой.

Поднявшись к себе, женщина достала ключи, открыла дверь и поставила корзину с покупками, пошла на кухню и... почувствовала резкий запах крови.

Но ведь она не покупала мясо.

По запаху Янь Ян подошла к мусорному ведру, заглянула в чёрный пакет и обомлела... увидев окровавленную чёрную шерсть. Собака по имени Додо, которую как раз искала соседка, лежала на её кухне, порубленная на куски.

Позади раздался голос:

— Мама, ты вернулась.

Рука женщины дрогнула, и чёрный пакет с мерзким звуком упал на пол. Ребёнок без тени удивления смотрел на неё.

— Я делал домашнее задание, а она так громко лаяла... Ужасно мне мешала.

Но Ян Янь не могла принять факта, что это не её сын. Она жила только благодаря иллюзии, что её сын всё ещё рядом с ней. Пусть он окажется хоть дьяволом во плоти.

— Ясно, она шумела и мешала тебе, — Ян Янь подняла пакет с пола. — Ничего, мама всё уберёт. Иди скорее делай домашнюю работу.

Чи Цин холодными пальцами касался руки Ян Янь. Та редко приходила в себя, а сейчас отметила, что и этот человек своими тёмными глазами похож та того мальчишку, вот только в них больше меланхолии, как будто он не выспался и долгое время пребывал в депрессии.

От такого секрета кто угодно покрылся бы холодным потом и не смог бы больше как ни в чём не бывало общаться с  Ян Янь. Но Чи Цин как будто не слушал её, и дело не в его потрясающих актёрских способностях, он просто не видел тут ничего ужасного.

Единственное, что он понял, так это то, что эта семейка не вполне нормальная.

— Я не имею права судить вас, но сейчас в этом заброшенном парке происходит то же, что случилось десять лет назад, — сказал в итоге Чи Цин. — И многие семьи, так же как вы, могут потерять своих детей. Многие дети, так же как ваш сын, могут навсегда остаться здесь.

***

— У-а-а-а...

Ребёнок вырвался из рук Z и сразу же громко расплакался, выпуская наружу весь страх и ужас, скопившиеся внутри.

— У-а-а-а...

Ребёнок оказался в безопасности, но все понимали, что градус напряжения нисколько не снизился. Потому что они просто обменялись заложниками, и теперь Ян Янь находилась в руках Z.

Уверив Чи Цина в том, что она будет предельно осторожна, женщина всё же решила рискнуть жизнью. Никто не мог представить, что она правда попадёт в слабое место Z.

— Ян Янь сейчас в огромной опасности, — сказал Се Линь.

В тот же миг руки Z сжались на шее Ян Янь, словно он пытался выплеснуть на неё гнев за то, что оказался одурачен.

— Ты обманула меня!..

Поначалу женщина ещё могла с трудом кашлять, но спустя секунды даже кашель стих, а лицо янь Ян понемногу бледнело и синело.

— Я... — прохрипела она.

Z сжал зубы.

— Ты всё это время... меня обманывала...

— Она никогда не была твоей матерью, — произнёс вошедший следом за Цзи Минжуем Чи Цин. — Тебя никто не обманывал, ты сам себя обманул.

Z вдруг уставился на него.

— Что ты сказал?

— Она не твоя мать.

Тем временем Се Линь поднял глаза к потолочной балке. Чи Цин заметил это и бесшумно коснулся пальца Се Линя.

[Парк развлечений уже старый; за эти годы тут вряд ли проводили ремонт; лампочка всё время качается, значит, и балка, к которой она крепится, неустойчива. Он сейчас психологически нестабилен, это нам на руку. Может быть, это наш шанс].

[Всплески эмоций указывают на то, что Ян Янь для него всё же важна. В таком состоянии его внимание легко отвлечь].

Ба-бах.

Мгновение, и балка треснула. Всё произошло слишком быстро. Инициатор разлома балки, Се Линь, отреагировал быстрее всех. Он рванул вперёд, и Z, отшатнувшись, чтобы увернуться от куска прогнившего дерева, уже в следующую секунду оказался прижат Се Линем к земле.

Чи Цин и Цзи Минжуй оттащили от него Ян Янь. Женщина, едва дыша, почти потеряла сознание.

Скри-и-ип.

Другая половина балки оказалась крепко прибита гвоздями и теперь висела под крышей, со скрипом покачиваясь. Но и она могла рухнуть в любой момент.

Аккурат под балкой сцепились Z с Се Линем. Стоило конструкции упасть, и она точно придавила бы кого-нибудь из них, попутно пронзив свою жертву торчащими остриём вниз тонкими гвоздями. Двое изо всех сил старались покинуть зону опасности.

Ещё полминуты, и вторая половина балки тоже рухнула на пол.

Се Линь оттолкнулся от пола рукой и перевернулся, а спина Z оказалась подставлена рухнувшей балке.

От падения поднялись клубы пыли, комнату заволокло серой пеленой. Когда пыль улеглась, взору предстали двое, оказавшиеся по обе стороны от упавшей балки. И кроме Се Линя, на руке которого виднелась ссадина, никто не пострадал.

Но ведь это Се Линь только что занял самое безопасное положение! Если уж кто-то и должен был пораниться, так это Z.

Тот понимал, что у него уже не осталось ничего, чем он может им пригрозить. Он лежал на полу, глядя в разрушенный потолок, в таком же оцепенении, что и остальные. Отхаркнув сгусток крови, он обратился к Се Линю:

— Почему ты... меня спас?

Се Линь, опершись на одно колено, поднялся на ноги. В тот же миг в комнату ворвалась оперативная группа. Они окружили Z, наставив на него чёрные стволы оружия.

Секунды назад.

Z не собирался уворачиваться. Спиной к потолку, он не видел, как падает балка, только шестое чувство подсказало ему, что сейчас что-то тяжёлое ударит его. Но Се Линь его оттолкнул. И успел сам отскочить, балка лишь царапнула его по предплечью.

— Потому что не все такие, как ты, — ответил Се Линь. — У меня нет права на своё усмотрение распоряжаться чужой жизнью. Как поступить с тобой, должен решить закон. По справедливости.

Z разразился смехом.

— Но почему только я стал таким? Десять лет назад вы все играли в игру. Почему только я стал таким? Почему только меня затянуло во тьму?

Никто не мог дать ему ответа на эти вопросы.

Лёжа на полу, он закрыл глаза, потом открыл и рассказал, что с ним случилось десять лет назад.

Его жизнь изменилась навсегда с появлением лица с жуткой ухмылкой в проёме детской горки.

Сперва мужчина собирался убить его, видно, чтобы набить руку. Но не подозревал, что этот мелкий чертёнок окажется достаточно смелым, чтобы попытаться отобрать у него нож.

Дети в детском доме подобны сорной траве.

Псих думал, что мальчик начнёт плакать и просить о пощаде, дрожать, словно выброшенный на улицу беспомощный зверёк. Но желание жить в этом ребёнке в момент победило все страхи. Он вдруг накинулся и вцепился зубами в руку убийцы, как будто собирался выдрать кусок.

Тот явно ничего подобного не ожидал. От боли он выронил нож, Z быстро поднял оружие и наставил остриём на обидчика. Он съёжился в проёме горки, словно зверь в своей норе.

— Не подходи.

— И что ты сделаешь, если я подойду? Сможешь убить меня?

Когда мужчина приблизился, Z выставил нож вперёд и с остервенением вонзил тому в грудь.

Он сможет.

И преступник вдруг передумал. Ему показалось, что этот мальчик весьма занятный экземпляр.

Ребёнку всё-таки не сравняться по силе со взрослым, и мужчина вытащил его из горки за шиворот.

— Если хочешь убить человека, — мужчина приблизился к его уху и указал на собственное сердце, — надо бить немного правее.

— Я не стану тебя убивать. Но ты пойдёшь со мной.

Тогда Z ещё не знал, что этот человек спустя три месяца совершит преступление, которое потрясёт весь город. Но у мальчика не было иного выбора. Его привезли домой и заперли в комнате, чтобы растить как домашнего питомца.

Он сидел в углу комнаты и целыми днями наблюдал, как мужчина пишет на стенах чьи-то имена и наклеивает вырезки из газет про какие-то грамоты и победы на школьных олимпиадах. Ещё и что-то несвязное бормотал себе под нос, а иногда, если был в настроении, приносил поесть.

— Это детское меню, внутри игрушка, оставь себе, — мужчина бросил ему пакет из ресторана быстрого питания.

Игрушкой оказалась красная машинка, которую Z отстранённо сжал в руке, но в его душе вдруг возникло очень странное чувство.

Первый в жизни подарок он получил от маньяка, который его похитил.

Постепенно Z начал с ним разговаривать.

Возможно, дело в машинке, а может, ему просто стало одиноко, а из собеседников больше никого не было.

Однажды мужчина схватил ещё одного мальчика. Его Z видел, он жил в том же доме и однажды постучал в дверь попросить линейку. Убивать его было небезопасно, но ничего не поделаешь, не повезло ему увидеть здесь другого пленника.

Следующим вечером в маленькой комнатке Z появился труп ребёнка.

Тот умер жуткой смертью, от самого горла в его груди зияла длинная рана, даже внутренние органы можно было разглядеть.

Мужчина затолкал тело в чёрный чемодан на колёсиках и выволок за дверь.

— Ты вечером не придёшь? — спросил его Z.

— Нет. Надо избавиться от трупа. Еду оставлю у порога.

Мальчик молчаливо смотрел на своего похитителя.

— Чего смотришь? Тебе чего-нибудь принести?

— На... — запнувшись на миг, произнёс Z. — Набор из детского меню. Такой, как в прошлый раз.

Его жизнь окончательно переменилась.

А через три месяца началась игра.

И он отличался от всех детей, которых заставили в неё играть. Их принесли сюда либо без сознания, либо завязав глаза, и пока они сидели в своих камерах и плакали, что хотят домой, Z стоял в конце длинного коридора, возле их мучителя.

И пока они стояли там, в конце тёмного коридора, мужчина и ребёнок, по обеим сторонам от них звучал плач.

Кроме самого преступника, больше никто не знал о его существовании.

Набрав достаточно детей, мужчина открыл одну из дверей. Там уже сидел другой ребёнок, только сейчас он лежал на полу без сознания. Тогда Z был маленького роста; низенький и худой, он прошёл по коридору, шаг за шагом, до той самой комнаты.

Перед тем как закрыть дверь, мужчина сказал ему:

— Мне нужен только один ребёнок. Сможешь остаться в живых?

Как и три месяца назад, в их первую встречу, Z сидел, обняв коленки, притворяясь напуганным, и смотрел на мужчину.

Бум.

Дверь захлопнулась, и комнату поглотила непроглядная темнота.

«Мне нужен только один ребёнок. Сможешь остаться в живых?»

Z долго сидел в темноте съёжившись, не сводя глаз с другого мальчика в камере. Покуда тот не проснулся. Примерно одного возраста с Z, мальчик походил на него лишь комплекцией. Круглолицый, пухленький,  с двойным веком, тот был полной противоположностью Z.

— Что это за место... — в ужасе вскрикнул мальчик, едва придя в себя.

Темнота отлично скрывала глаза Z, похожие сейчас на глаза змеи. Не отводя взгляда от соседа,  он ответил:

— Не знаю.

— Тебя тоже похитили?

— Да.

Нечасто встречаются подростки, подобные Z, — хитрые и коварные, и мальчишка, обнаружив товарища, заметно расслабился.

— Из какой ты школы?

— Из экспериментальной, — тотчас сориентировался Z.

Завязался разговор ни о чём, и очень скоро подростки обсудили все привычные темы.

Мальчик замолчал, но потом снова испуганно прошептал:

— Как думаешь, за нами кто-нибудь придёт? Мы вернёмся домой?

Z молчал.

Дом. Это слово должно приносить ощущение безопасности.

Здесь каждый хотел вернуться домой. Но Z знал, что дома у него нет.

В его возрасте самым близким к определению «дом» оказалась маленькая комнатушка, запертая на цепь, где он просидел три месяца. И красная машинка — игрушка, попавшаяся в детском наборе.

Вспомнив о доме, мальчик как будто включил тумблер, запускающий словесный поток. Видимо, чтобы как-то подавить в сердце ужас, мешающий дышать, он начал подробно описывать свой дом.

— Мама ждёт меня домой, — говорил он. — Сегодня вывесили списки с отметками, я занял второе место по городу. Она очень обрадуется, когда узнает. Знаешь, мама готовит такие вкусные рёбрышки в кисло-сладком соусе. Это моё любимое блюдо.

Вот достал. Думал Z.

Ему совсем не хотелось слушать россказни соседа. Он не хотел признавать, но... Всё равно что рядом с человеком, который никогда не ел конфеты, посадить другого, который будет без умолку рассказывать, что у него куча конфет, и все очень сладкие. Z никогда не признал бы, что завидует. Он объяснял свои эмоции тем, что сосед просто слишком много болтает.

В какой-то момент у него промелькнула мысль убить мальчишку прямо сейчас. Лишь бы он закрыл свой рот. Но проходили дни, и Z заметил, что в какой-то момент ему стало хотеться, чтобы сосед рассказал побольше о своей маме. Потому что у него в жизни никогда не было ничего подобного.

Мальчик отметил про себя, что у Z странный характер. Иногда он сидел так, как будто не хотел его слушать, но стоило замолчать, и он снова задавал какой-нибудь вопрос, возвращаясь к теме.

— Ты сказал, что однажды накопил мелочи, — поджав губы, тихо спросил Z. — И что ты купил на эти деньги?

Он имел в виду состоявшийся накануне разговор. Мальчишка перед сном пробормотал: «Я накопил мелочи, чтобы купить маме подарок на день рождения...»

У мальчика оказался неплохой характер, и он тут же забыл о недовольном лице соседа, которое тот состроил вчера. Вспомнив о маме, он заулыбался, на щеках появились едва заметные ямочки.

— Я купил серебряный браслет, он ей очень понравился. Когда я заработаю много денег, куплю ещё красивее!

Потом мальчик спросил:

— Тебе нравится ходить в зоопарк? Я так хотел пойти... Когда наступит весна, мы сходим туда с мамой. Но в этом году так холодно...

Так Z узнал очень многое о жизни мальчика и его мамы.

Из-за нехватки игроков время начала игры сдвинулось.

Стоило игре по-настоящему начаться, и в первый же день, когда никто ещё даже не переварил слова похитителя, никто не успел ничего для себя решить... Руки Z уже сомкнулись на шее несчастного соседа. Они впервые оказались так близко, и мальчишка увидел его глаза... Не такие, как у обычного человека, с ледяным змеиным взглядом.

Очень скоро лицо мальчика перестало быть милым, глаза вылезли из орбит, черты лица ожесточились, он замолотил ногами по земле.

И последней фразой, что он услышал перед смертью, была «Я хочу выжить, поэтому ты умрёшь».

***

Z посмотрел на Ян Янь, та лежала без сознания. Его взгляд сантиметр за сантиметром прошёлся по лицу женщины.

— Она не знала, что мне известны такие подробности о её сыне, потому что... я был заперт с ним в одной камере. И я убил его.

Никто не ожидал услышать подобной истории о Z и его «маме». Преступник посмотрел на Се Линя:

— А твой брат был умён. На середине игры он уже разузнал обо мне. Он подозревал, что список похищенных детей неполный, поэтому приехал в детский дом. Мы были очень близки с похитителем, и сперва собирались избавиться от твоего брата, потому что через меня он мог легко выйти на похитителя. Но когда он понял, что ему не уйти от правосудия, то решил, что сделает всё, чтобы я остался на свободе. Потому что пока жив я, будет жить и он. Твой брат должен был умереть.

Они знали только, что Се Фэн наведался в детский дом, но не знали, что того сбили с толку «три месяца».

Се Фэн посчитал, что даже если были другие пострадавшие, временной промежуток слишком большой, и вероятность невелика...

Позднее, опросив работников детдома, он выяснил, что пропавший ребёнок был нелюдимым; его никто не любил; ни воспитатели, ни воспитанники по нему не скучали. Все считали, что он убежал сам, ведь он не хотел оставаться в детском доме. И потому Се Фэн вырвал страницу из своего блокнота, где как раз значился адрес детского дома.

Тем взрывом похититель избавился от Се Фэна и дал Z достаточно времени, чтобы сбежать.

Его не похищали, как других детей, и он с самого начала хорошо знал это место, все скрытые входы и выходы. Воспользовавшись неразберихой, он сбежал. За спиной остались сирены скорой помощи, мигалки полицейских машин и крики людей.

Но он не знал, куда ему идти. И почему-то вернулся в тот самый парк развлечений. Он знал, что «того человека» схватили. И целую ночь просидел внутри детской горки, весь в поту, грязи и пятнах крови.

Куда ему податься?

Он несколько дней провёл на одном месте. Днём питался объедками из урн, ночью спал на детской площадке.

На десятый день, вечером, группа детей пришла в парк после школы. С рюкзаками и купленными у ворот шашлычками ребята со смехом прошли мимо.

Z, глядя на них, вспомнил круглолицего мальчика.

И его слова: «Мама ждёт меня дома...»

Так, в шесть часов сорок минут десятого дня.

Словно призрак, выбравшийся из преисподней, он стоял у той двери.

Тук-тук.

— Мама, я дома.

Глава 160 - Весна

Дула всех пистолетов были наставлены на Z. Дело практически было раскрыто.

— Всё под контролем... — выдохнув, доложил Цзи Минжуй оперативникам снаружи.

Но Се Линь, глядя на Z, не спешил расслабляться:

— Нет. Ещё не всё.

— У него не осталось заложников. Вокруг полно полицейских, что он сделает? — не согласился было Чи Цин. — Неужели он мог устроить западню? — И тут же сам ответил себе на этот вопрос: — Невозможно. Мы отключили электричество во всём районе; здесь ничего нет, а действия его ограничены. Даже если он заложил взрывчатку, сейчас ему никак не удастся достать до детонатора. А если на взрывчатке таймер, он бы следил за временем, но ничего подобного я за ним не заметил.

— Нет, — упорствовал Се Линь, — держите его, он может...

Почти одновременно с его словами Z дёрнулся. Внезапно подскочив, он бросился к стоящему ближе остальных полицейскому. Всего пара секунд — никто не успел ничего сообразить, даже выкрикнуть «не двигаться» — и Z уже цепкой хваткой держался за пистолет.

Собирался завладеть оружием!

В момент нападения противника, при отсутствии иного способа его остановить, первой же реакцией любого полицейского будет открыть огонь. Поэтому оперативник решительно наставил дуло в ногу Z и почти нажал на курок, когда понял, что противник действует вразрез с его ожиданиями. Потому что Z не собирался отбирать оружие. Он схватился за дуло и наставил его на себя.

Затем надавил на палец, уже лежащий на курке.

Без колебаний.

Даже ухмыльнулся слегка.

В какой-то момент полицейскому показалось, будто через чёрное дуло он почувствовал стук сердца, к которому был приставлен пистолет. Но уже в следующий миг через ствол оружия прошла пуля, с неуловимой человеческим глазом скоростью.

Бах...

Выстрел раздался из его оружия.

Бах-бах...

А эти уже из пистолетов других оперативников, поддавшихся панике.

Зрачки Z расширились, потом сузились снова, и его сердцебиение прервалось.

За те несколько секунд, что дуло пистолета было приставлено к его груди, он вспомнил несколько моментов десятилетней давности.

Десять лет назад он стал «сыном» Ян Янь. Сыном, которого нельзя было показать людям.

Ему приходилось любить то, что любил когда-то круглолицый мальчик, включая цвета, еду и занятия.

Однажды вечером, перед сном, он вспомнил слова того мальчишки:

— Как холодно... Тебе не холодно? Я, наверное, простудился. Раньше, когда я болел, мама всегда пела мне песни.

Зима ещё не кончилась, он выключил кондиционер в комнате и открыл окно.

Он рос так, как должен был расти другой ребёнок. А когда пришла пора поступать в старшую школу, женщина покупала для Z учебники, и он по ним занимался.

У круглолицего были плохие оценки по химии, поэтому приходилось ошибаться в паре вопросов, а женщина смотрела на него при этом взглядом, полным материнской любви:

— И почему ты всё не меняешься? По всем предметам успеваешь, кроме химии. Постоянно делаешь ошибки.

Но со временем... те воспоминания стёрлись в череде идущих вперёд дней. И у них с этой женщиной появились собственные воспоминания.

«Давай на Новый год вместе пойдём за покупками?»

«Какие милые кролики! Хочешь, заведём одного?»

«Домашнее задание выполнено на отлично. Тебе полагается награда! Может, завтра сходим в новый музей?»

Этих воспоминаний становилось всё больше, и возможно, из-за того, что давно забытое в глубине души лицо всё отдалялось от неё, Ян Янь стала страдать от головной боли. Она часто носила в сумочке таблетки от головы.

Он навсегда запомнил тот дождливый день.

Ему только исполнилось восемнадцать; так же, как другие парни в этом возрасте, он вытянулся, больше не походил на низенького мальчугана. Худой, в толстовке с капюшоном и маске он вышел из дома, чтобы вынести Ян Янь зонт.

Они давно переехали из дома, где все соседи знали о смерти её сына. Жить стало намного проще.

— Мама, — он стоял у входа в магазинчик и говорил с ней по телефону.  — На улице дождь, а ты ушла без зонта. Я тебя встречу.

У магазина тёрлась бездомная кошка, и он, в хорошем настроении, немного наклонил зонт, чтобы закрыть животное от капель воды с крыши.

Ян Янь шла домой с жуткой головной болью. Она хмыкнула в трубку, убрала телефон и принялась искать в сумке таблетки. Но никак не могла их найти. Поэтому пришлось терпеть боль в ожидании «сына».

А голова болела всё сильнее... и сильнее...

Как больно...

И вдруг она смутно услышала далёкий детский голос:

«Мама...»

Кто звал её?

«Мама...»

Сознание Ян Янь совсем помутилось, в полуобморочном состоянии она даже не заметила, что, пересёкши мокрую улицу, к ней уже подошёл юноша ростом выше неё на голову.

И она услышала уже настоящий голос, который обратился к ней «мама».

— Идём, — произнёс он, держа над ней зонт. — Нам пора домой.

Но они прошли совсем немного, когда Ян Янь повела себя немного странно.

Её шаги замедлились. И когда они остановились на перекрёстке, она вдруг спросила:

— Кто ты?

На дороге было шумно, и он не расслышал сразу:

— Что?

Ян Янь вдруг застыла, не замечая, что вышла из-под зонта. Не обращая внимания на капли дождя, бегущие по лицу, она спросила:

— Ты не мой сын. Кто ты такой?

— Мам, ты чего? Я твой сын.

— Нет, — в ясном сознании взгляд Ян Янь сделался суровым, в её глазах больше не было той «любви». — Разве мой сын мог вырасти таким как ты? Вы совершенно разные. Мой мальчик был добрым, позитивным... Он никогда не был таким как ты.

Они стояли на перекрёстке, за его спиной замигал красный светофор. Сделав шаг к женщине, он медленно повторил её слова:

— Таким... как я?

Ян Янь заволновалась, решив, видимо, что юноша сейчас на неё нападёт. Она вскинула руки и попала ровно по зонту, так что зонт упал на землю.

Ба-бах.

Вдалеке раздался гром.

— Ты не мой сын. Мой сын не стал бы таким как ты... таким... исчадием ада...

Дождь пошёл сильнее.

Он хорошо запомнил, что тогда долго смотрел на Ян Янь, потом поджал губы и сказал:

— Я... — И больше ничего.

Дальше Ян Янь ничего не расслышала. Может, он ничего и не сказал. Да и какое кому теперь дело.

Почему же он вспомнил тот день?

В последнюю секунду своей жизни.

Не удовольствие от убийства людей, не ощущение от ножа, врезающегося в плоть. Не момент, когда он шептал на ухо своим подопечным, что им следует сделать, а потом наблюдал, как они погружаются во тьму, так же как он сам. А тот дождливый день. И те слова, которые хотел сказать.

Стоя под дождём, он почти произнёс их вслух.

— Я думал... Что смогу жить нормальной жизнью.

Какая ирония...

Дождь шёл так сильно.

Что он весь промок.

И в тот день он наконец осознал. Что из ада нет дороги назад.

— Кто стрелял?! Это ты выстрелил?!

— Не я, это он... сам!

В какой-то момент в крохотное помещение вбежали все работники скорой помощи, врачи в белых халатах, ассистенты с аптечками, даже все оперативники, которым было велено ждать снаружи.

Несмотря на то, что все знали: после выстрела в сердце у него не было шансов.

Труп Z безмятежно лежал на полу. После констатации смерти его накрыли белым полотном, через которое на месте раны просочилась кровь.

Чи Цин стоял и смотрел на расплывающийся на белой ткани красный круг. В тот момент, когда Z вскочил, его сердце тоже подпрыгнуло.

— Он... покончил с собой? Но почему? — Чи Цин не мог понять. — Ты знал, что он так поступит?

Ему и без того трудно давались сложные эмоции; несмотря на прогресс, он мог пока что распознать только настоящую и фальшивую радость, а ещё разные виды печали. Но «самоубийство» выходило за рамки его понимания каких-либо эмоций.

Се Линь тоже смотрел на белое полотно, вокруг шумели голоса, и из-за шума тело Z теперь казалось ещё более тихим.

— Потому что ему давно надоело играть. Он не видел разницы в том, выживет или умрёт. Он не боялся, что мы его найдём. Напротив, он давно ждал этого. Смерть для него стала избавлением. И только смерть могла дать ему это избавление. Он был крайне пессимистичным и высокомерным человеком. Со своей гордостью. Не желая вновь подчиняться кому-либо, он выбрал закончить свою жизнь. Всё-таки в его собственном мирке... — Перед глазами Се Линя возник образ сгоревшей церкви. — Он был богом.

***

— Мама...

— Папа... У-а-а-а...

На выходе из парка развлечений спасённые дети бежали к своим родным.

— Мне было так страшно! — плакал кто-то в объятиях матери. — Я так сильно испугался!

Женщина с покрасневшими от слёз глазами, выплаканными за эти семь дней, не могла показать слабости своему ребёнку, она погладила мальчика по голове.

— Ты молодец, ты такой храбрый... Пойдём домой...

Се Линь и Чи Цин тоже сели в машину.

Через окно Чи Цин увидел медиков, несущих к машине скорой носилки с трупом. Напряжённые до предела нервы в тот момент вдруг расслабились, на него накатила усталость. Он запоздало осознал, что рану на его руке до сих пор не перевязали. Но тогда Ян Янь была слишком взволнована, чтобы как следует наложить ему повязку.

Рану на плече Се Линя ему помогли перевязать врачи. Он уже собирался завести мотор, когда заметил, что Чи Цин нахмурился.

— Что такое? — Опустив взгляд, он увидел рану на руке Чи Цина. — Дай руку. — Се Линь достал маленькую аптечку, развязал кое-как намотанный на ладонь Чи Цина бинт, и взгляд его упал на совсем не обработанную рану. — Что это за повязка? Тебе не больно?

Чи Цин ответил как есть:

— Нормально. Потерплю.

Дело раскрыли, и Се Линь тоже заметно расслабился, даже мимоходом попросил:

— Ты что, не мог в такой момент состроить для меня жалостный вид?

Брови Чи Цина нахмурились ещё сильнее.

Брызгая на рану антисептиком, Се Линь на месте приступил к обучению:

— Линь-гэгэ, мне так больно!

Чи Цин предпочёл промолчать. Но тот не унимался:

— Мне срочно нужно, чтобы ты меня зацеловал и заобнимал.

— Пшёл вон из машины.

— Ладно, тогда так, — Се Линь не желал сдаваться. — Ласковые слова можешь оставить при себе, но какие-то действия ты же должен совершить.

Чи Цин и мускулом не дрогнул:

— Второй раз повторять не собираюсь.

Бормоча под нос «бессовестный», Се Линь закончил дезинфекцию, вскрыл стерильный бинт, крепко намотал его на руку Чи Цину, а затем вдруг заговорил о своём брате:

— Не знаю, почему... Но у меня такое странное чувство, что сегодня я... был ближе к нему, чем когда-либо.

Се Фэна от истины отделял всего шаг. И он до последнего не отступался. Десять лет назад самый молодой капитан активного состава уголовного розыска, зацепившись за тонкую ниточку, пришёл сюда. Возможно, тогда этот исполненный стремления к справедливости человек, движимый добрыми намерениями, приходил и в этот парк.

А теперь и они прошли по пути Се Фэна, завершив то, чего он когда-то не смог.

Бросив взгляд на светлеющее небо за окном, Се Линь сказал:

— Когда Z заговорил о нём, я не чувствовал ни сожаления, ни скорби. Только гордость за брата.

Перевязка завершилась. Се Линь осторожно поцеловал кончики пальцев Чи Цина:

— А вот ещё специальная лечебная процедура, с особым эффектом.

Пальцы Чи Цина чуть шевельнулись.

Снаружи полицейские вывели из здания под руки едва идущую Ян Янь.

Женщина была совершенно потеряна, словно душа оставила её.

Глядя на её слабые шаги, Се Линь подметил одну деталь:

— Кстати, не знаю, заметил ты или нет...

Но не успел он договорить, когда Чи Цин понял, о чём речь:

— Ты про тот шаг?

Се Линь не стал продолжать. Он понял, что Чи Цин тоже это увидел. С его наблюдательностью он не мог не заметить, что Ян Янь, едва оказавшись в комнате, сделала один маленький шаг... Увидев полный беспорядок в помещении, она бросила взгляд на брызги крови в раковине, и... невольно отшатнулась.

Совсем незаметно.

Ни оперативники, ни Цзи Минжуй не обратили на это внимания. Если бы кто и заметил, то только трое из присутствующих там.

Это Се Линь, Чи Цин и Z.

Вероятно, Z понял это с того момента, как женщина появилась в поле его зрения.

С той самой секунды он осознал, что это больше не его «мама».

Разве мать, любящая своего ребёнка больше жизни, отступит назад при виде крови, даже машинально?

Но возможно... в тот момент Z подумал: пусть это всё неправда, ничего.

Ему давно было всё равно. Да и не мог он требовать, чтобы фальшивое стало настоящим.

***

Снаружи машины.

Оперативники, которые держали под руки Ян Янь, беспокоясь за её психическое состояние, постоянно с ней разговаривали. Сейчас один из них утешал:

— Всё закончилось, уже всё в прошлом, всё в порядке...

Ян Янь молчала.

Может быть, она просто слишком устала, её ноги будто вообще не опирались на землю.

Оперативники посадили её в машину, чтобы увезти домой. Женщина села на заднее сиденье. На крыше горела синяя мигалка, ещё нужно было собрать улики с места происшествия и всё осмотреть, поэтому полицейские машины всё гудели своими сиренами.

Авто медленно тронулось.

Мужчина хотел заботливо поинтересоваться, везти Ян Янь домой или куда-то ещё, ведь у неё «дома» до сих пор оставалось множество напоминаний о «сыне». Но стоило ему открыть рот, как он тотчас через зеркало заднего вида увидел потерянный взгляд Ян Янь, а потом из её глаз без предупреждения потекли слёзы.

Потекли градом.

Ян Янь сама не заметила, что заплакала. Только спустя долгое время, когда машина уже далеко отъехала от парка, она пальцами коснулась щеки. И переместила взгляд, будто хотела посмотреть в зеркало заднего вида.

Но парк позади уже превратился в неразличимое тёмное пятно.

***

— Светает.

Чи Цин смотрел на светлеющий понемногу горизонт, окрашивающийся в белый.

Се Линь тоже взглянул на небо. И увидел мало-помалу прорывающиеся через тёмные облака лучи утренней зари. Из чернильно-синего небосвод постепенно сделался светло-голубым.

Тёмная ночь наконец отступила.

Эта зима непостижимо слилась с зимой десятилетней давности, когда в такую же зиму произошло массовое похищение. Но теперь все знали, что это конец. И старое дело сегодня наконец закрылось окончательно.

Факт неоспорим: преступник мёртв.

И больше не будет никаких жестоких игр, не будет такой же холодной зимы, не будет «зла», передающегося по наследству от наставника к ученику.

Чи Цин ощутил каплю теплоты, и погода вокруг тоже потеплела. За пару дней температура поднимется ещё выше, и уже сейчас ему стало жарко в зимней куртке.

Уже и на сухой ветке за окном тихонько появились новые нежные ростки.

Зима подошла к концу.

Глава 161 - Заключительная глава

«Похищение, потрясшее город, раскрыто... За семь дней... Благодаря предоставленным общественностью сведениям...» — эту новость транслировали по всем каналам утром следующего дня.

Но если в СМИ в основном интересовались подробностями самого дела, в интернете ветер дул немного в другую сторону.

Нетизены ещё помнили недавний прямой эфир.

Комментатор 1: «Значит, те двое прибыли на подмогу?»

Комментатор 2: «Они из полиции?»

Комментатор 3: «Вряд ли... Один из них, вроде как, подозревался в убийстве? Про другого уже нарыли, что он был «актёром»».

Комментатор 4: «Свежайшая новость! Эти двое — приглашённые консультанты главного полицейского управления. Один был объявлен в розыск в ходе рискованной операции, чтобы выманить настоящего преступника. Но он не убийца», — эта новость потрясла весь интернет.

Что за драма там развернулась?!

Фан-блоги и различные СМИ сразу подхватили горячую сенсацию, превратив Се Линя и Чи Цина в живых легенд. В особенности Чи Цина, некогда безымянного актёра, который оставил след в шоу-бизнесе. Тут же на свет откопали все его старые роли, в интернете тотчас нашлось множество материалов о нём.

Он плыл по течению шоу-бизнеса практически мёртвой рыбой, а тут вдруг случайно «ожил».

Сам Чи Цин редко выходил в интернет, и о внезапно настигшей славе узнал от Се Линя.

Они как раз готовились ко сну, когда Чи Цин краем глаза заметил на экране телефона Се Линя знакомые снимки. Он повернулся и увидел своё лицо... точнее, своё лицо двухлетней давности.

После дебюта его компания возлагала большие надежды на это лицо, водила его по различным мероприятиям, давая ему возможность притереться в обществе уже знаменитых актёров. В основном это были модные показы. И на фото, которое открыл Се Линь, Чи Цин как раз выходил из трейлера при полном параде и брал у ассистента свои чёрные перчатки. Далее следовала замедленная съёмка, запечатлевшая процесс натягивания этих перчаток.

Были и другие фото, которыми раньше никто не интересовался, ставшие теперь популярными на всю сеть.

Также в интернете нашлось множество закадровых фоток его злодейских ролей, на которых Чи Цин не походил на хорошего парня, как ни взгляни. То лицо в брызгах крови, то нож в руке. Мрачный и депрессивный, он сливался с темнотой на заднем фоне.

— Где ты это взял?

— В интернете. Вы теперь знаменитость, господин Чи.

Чи Цин нахмурился.

— Какие ощущения?

— Это раздражает.

— Да уж, согласен, — в кои-то веки Се Линь с ним согласился. Сохраняя лучшие снимки, он быстро пробежал взглядом по комментариям, кричащим «он моя вайфу». — Лучше бы я один смотрел на эти фото. И что это за фразочки? Где их манеры? Какая ещё «вайфу»?

Се Линь говорил это по-прежнему с улыбкой, однако несложно было расслышать в его тоне старательно, но плохо скрываемую угрозу.

Съёжившись на диване, Чи Цин тем временем играл в старую игрушку на телефоне. Он что-то ответил за игрой, но вдруг почувствовал тёплые губы на своей шее. И вопросительно посмотрел на Се Линя. Тот, зарывшись в его шею, на редкость по-детски заявил:

— Ты моя вайфу. — Потом добавил: — Значит, как ты должен меня называть?

— .....

Но разве Чи Цин мог сказать такое вслух?

— Из постели вылез, и всё, не хочешь звать «мужем»? Хотя бы хмыкни что-нибудь.

Чи Цин хмыкнул

— Гм, — хмыкнул Чи Цин.

После сенсации они редко выходили из дома. Во-первых, чтобы не порождать новых сенсаций, а во-вторых, в последнее время было столько дел, что сейчас им обоим хотелось побыть дома. Впрочем, дома тоже находились «занятия».

Так что ни Чи Цин, ни Се Линь особенно не соприкоснулись с внезапно свалившейся «славой», разве что Цзи Минжуй однажды попросил у них автографы, да ещё соседи по дому изредка спрашивали, как они себя чувствуют.

Особенно одна соседка.

Дилинь-дилинь.

Зазвенел дверной звонок. На пороге со Звёздочкой в руках стояла Жэнь Цинь. Дверь открылась, и девушка произнесла:

— Я смотрела новости. Ну и... в общем, принесла кота.

Звёздочка ещё помнил своего хозяина. Ещё на пороге он заприметил Чи Цина, который попятился назад, лишь бы до него по воздуху не долетела кошачья шерсть. Кошачий мяв прозвучал очень жалобно. И бесчувственный Чи Цин, отшатнувшийся прочь, сказал:

— Спасибо, что позаботилась о нём.

Жэнь Цинь неловко улыбнулась. Её погибший и похороненный сосед вдруг появился в горячем топе новостей. Она до сих пор не могла прийти в себя.

— Господин Чи, так вы не умерли! — не переставая улыбаться, помахала ему рукой девушка.

И тут она увидела другого своего соседа, выходящего из комнаты.

Се Линь, несколько растрёпанный, надел тонкую рубашку и привычно распахнул ворот. Впрочем, при виде девушки он не удивился, как будто предполагал её визит.

— Может, выпьете чего-нибудь?

Что ж, раз она заговорила с одним, нельзя же игнорировать второго. Поэтому Жэнь Цинь помахала и Се Линю:

— Господин Се, так вы его не убивали!

Что Се Линь, что Чи Цин... Последний многозначительно промолчал.

Девушка и сама поняла, что её слова прозвучали не очень уместно.

А ещё более оторванным от реальности сейчас себя чувствовал доктор У.

Оба его пациента, и заноза Се Линь, и Чи Цин, никогда не снимающий свои перчатки, приобрели огромную популярность в его клинике, так что с тех пор, как оба оказались героями новостей, доктор У не мог спокойно спать.

Вначале, когда Се Линя объявили в розыск, доктор винил себя:

— Теперь ясно... теперь ясно, почему он ходил ко мне столько лет и всё без толку. Значит, тут и правда были серьёзные проблемы. Я должен был приложить больше старания. И как я раньше не заметил...

Он даже написал Се Линю сообщение: «Я верю, что в душе вы стремитесь к добру и свету. Иначе не стали бы ходить ко мне на консультации. Ещё не поздно одуматься».

Но через несколько дней доктор У совершенно запутался в новостях.

Впрочем, эффект от затворничества двоих виновников торжества скоро дал о себе знать — за неделю шумиха улеглась, ведь они не были публичными личностями, и без постоянного подогревания публики люди постепенно забыли о случившемся.

Дело раскрыли, и поддавшийся панике город постепенно успокоился. Улицы всё так же полнились машинами и прохожими, на обочинах бесшумно распускалась весна.

По телевизору шёл прогноз погоды: «Скоро наступит весна, сегодня вероятны небольшие осадки в виде дождя. На этой неделе ожидаются частые дожди, не забывайте брать с собой зонт...»

Услышав прогноз дождя, Чи Цин наконец решил выйти прогуляться. В отличие от Се Линя, который, наоборот, превратился в домоседа:

— Тебе мало домашних «занятий»?

С трудом отыскав одежду, которая скроет все следы на его теле, Чи Цин искоса зыркнул на партнёра:

— Одевайся. Веди себя нормально. Идём.

Так они наконец вышли из дома под одним зонтом. Снаружи и правда сгустились тучи, закапал мелкий весенний дождик. Но погода стояла вовсе не холодная.

Впрочем, с местом прогулок они так и не определились. Поэтому, выйдя из машины и немного пройдясь, двое оказались в знакомом месте — на заброшенной фабрике недалеко от жилого комплекса. Где когда-то лежали кучкой кошачьи трупы. Где двое консультантов впервые «померились силами».

Теперь, когда они снова оказались здесь, обоих посетило странное чувство.

— Тогда ты правда показался мне очень подозрительным! — по-прежнему не желал уступать Се Линь.

Чи Цин, держась за рукоять зонта, чуть повернулся к нему:

— Думаешь, сам выглядел лучше?

На голом после зимы газоне наконец пробились зелёные ростки, запятнанное когда-то кровью покрытие теперь было чисто. Вокруг суетились рабочие — видно, землю передали какой-то компании для обустройства склада или чего-то подобного. Таская новые стройматериалы, рабочие явно проводили здесь реконструкцию и делали ремонт.

Чи Цин постоял немного на месте, и Се Линь уже собирался спросить, куда они отправятся дальше, как у него зазвонил телефон. Звонили из главного управления.

— Хотят, чтобы я провёл лекцию для новичков в управлении, — сказал Се Линь, положив трубку. — Пойдёшь со мной?

Чи Цин вспомнил голос, который только что говорил с Се Линем по телефону. Он слышал его однажды в коридоре. Тогда этот же оперативник решительно не признавал статус Се Линя как консультанта и не одобрял его участие в делах.

В управлении.

Разговор двоих полицейских:

— Ну что, он согласился?

— Ага.

— Слушай, я тебя не узнаю. Ты же всегда выступал против Се Линя?

— Я ошибался, — полицейский, который всегда твёрдо стоял на своём, впервые признал ошибку. — Он не такой, как Z.

И Се Линь, и Чи Цин — оба в жизни повидали высшую степень зла и жестокости, прошли через бездну, которая засасывает людей. Они с лёгкостью могли нарушить закон и пойти на убийство. Однако никто из них ни разу не задумался о том, чтобы стать таким, как Z.

По пути в управление Се Линь скопировал из интернета кое-какие материалы в качестве учебных.

Глядя на его заметки, на чтение которых ушло бы не более двух минут, Чи Цин поинтересовался:

— Ты так собираешься лекцию вести?

— Я хорошо знаю множество примеров разных преступлений, — ответил Се Линь. — Спроси меня о чём угодно, и я смогу ответить. Просто не учился этому по специальности, а иначе уже стал бы важной шишкой в учёных кругах.

Да, в это Чи Цин охотно верил.

Для этой лекции в управлении выделили самую большую мультимедиа-аудиторию, вмещающую до ста слушателей. Когда Се Линь взошёл на трибуну, по залу прокатился шёпот. Ведь его когда-то объявляли в розыск. А потом он сам нашёл преступника...

— Знаю, знаю, я красавчик, — опёршись о трибуну одной рукой, другой Се Линь поправил микрофон, приветствуя собравшихся в своей привычной манере. — Но, к сожалению, моё сердце уже занято.

В зале мгновенно повисла неловкая тишина.

Перед ним сидели новички с блеском в глазах. Они ещё не знали, с какими тёмными поступками и трудностями им придётся столкнуться, с кем попрощаться навек.

Но взгляд Се Линя скользнул мимо них наверх и остановился на его «парне», сидящем в дальнем углу.

Чи Цин занял неприметное место подальше от всех, поставил рядом зонт, но с его энергетикой, привлекающей внимание, было очень трудно укрыться от посторонних взглядов, даже сидя в отдалении.

Многие так и оборачивались на него, пока консультант Се за трибуной не предостерёг:

— Мой парень сидит на заднем ряду, на втором с конца. Посмотрели раз, и хватит. Перестаньте всё время на него пялиться.

.....

Так он пришёл лекцию читать или парнем своим похвастаться?

Новички думали, что их будут муштровать, но теперь у них не осталось особых надежд на этого лектора. И вот, когда последняя надежда умерла, Се Линь неожиданно открыл презентацию с кровавыми снимками на весь экран и перешёл к делу:

— Дело это не приобрело особой огласки, поэтому вы, скорее всего, о нём не слышали. Теперь внимательно посмотрите на эти фотографии и расскажите мне об отношениях между жертвой и убийцей.

Никаких предисловий, никакой информации о пострадавшем.

Ни-че-го.

Только несколько снимков с места преступления.

Весьма... нелёгкую задачку он им задал.

Се Линь дал всем десять минут на размышления, потом указал на одного «слушателя» для ответа:

— Вот вы, на заднем ряду. Отвечайте.

Чи Цин на заднем ряду вообще-то собирался лечь поспать. Но услышав обращение, поднял веки и глянул на Се Линя. Если он сейчас будет поднимать остальных для ответа, они помешают ему спать...

— Труп не перемещали, следовательно, имено здесь и произошло убийство. Вещи вокруг лежат ровно; даже ваза, которая стоит ближе всех к трупу, нетронута, а ведь он мог схватить её и ударить убийцу. Это означает, что жертва не сопротивлялась.

— Хм, верно рассуждаете. И почему, как вы считаете, жертва не сопротивлялась?

Чи Цин понятия не имел, почему.

В отличие от логических умозаключений, понимание человеческих чувств давалось ему с трудом.

— Отсутствие сопротивления, — объявил ответ Се Линь, — очень важная улика в деле. В каком случае человек не чувствует опасности и не боится угрозы? Жертва и преступник находились в небольшом пространстве, лицом к лицу, следовательно, последний не мог напасть незаметно. Поэтому существует только один вариант — жертва недооценила убийцу. Она не считала его способным на убийство. И возможно, даже словесно его подталкивала. Именно это и навело полицию на верный след. Я ничему не стану вас учить, это дело — просто рядовой случай, произошедший за границей. Но вы должны понимать, что иногда правда кроется в самом месте преступления, а иногда даже на мёртвом теле. Я хочу объяснить вам самое главное... «преступления» умеют говорить. Ну всё, на этом лекция завершена, — заключил Се Линь, — желаю вам успехов в работе.

Лекция закончилась, и когда все разошлись, Чи Цин заметил, что троица из участка Юнъаня тоже присутствовали. Только Цзи Минжуй и остальные спрятались на другом конце заднего ряда, далеко, так что он их не видел.

— А вы зачем пришли?

— Отчёт дописать, — смущённо улыбнувшись, Чи Цин помахал тетрадью в руке. Ведь они участвовали в расследовании, а значит, должны были соблюсти все формальности. — Заодно поучиться.

— Сходим вместе поесть? — вставил Цзян Юй. Затем, обведя взглядом ещё не разошедшихся людей, включая Чи Цина, терпение которого явно достигло предела, добавил: — Конечно, мы можем просто разойтись по домам и поесть по видеосвязи. Так можно наслаждаться одиночеством и одновременно компанией друзей. Что думаете?

Чи Цин многозначительно промолчал. И подумал, что у этого парня, вероятно, проблемы с головой.

Им так и не удалось пойти поесть, из участка пришло задание, и троица, купив в ближайшем магазинчике по фаньбао[1] поспешила на работу.

[1] Традиционный китайский перекус — рис, жареный с овощами в соевом соусе,  который заворачивают в лист салата.

А Се Линь с Чи Цином остались.

В отличие от спокойствия, воцарившегося в городе, в управлении полиции по-прежнему все были серьёзны и напряжены. Начальник, сидя в своём кабинете, сурово помолчал, пригласив их внутрь, после чего сказал:

— Мне кое о чём нужно с вами посоветоваться.

Се Линь уже примерно догадался, о чём речь:

— Если это связано непосредственно со мной и Чи Цином... Вы хотите поговорить о тех детях?

Дело было раскрыто, но они оказались в той же непростой ситуации, что и десять лет назад.

Не все дети вернулись домой. Кто-то оказался жертвой жестокой игры, а кого-то вынудили пойти на убийство. Как полиции теперь поступить с этими детьми? Что с ними делать? Считается ли совершённое ими преступлением? И они должны теперь жить дальше, неся вину за убийство?

Вопрос непростой.

Десять лет назад полиция не стала копаться в психике двоих выживших детей. Но какое решение следует принять в этот раз?

— Пока что мы решили оказать детям полноценную психологическую помощь, — хмуро сказал начальник, — и оставить их под длительным наблюдением. Собрана специальная группа психологов, лучших специалистов со всей страны, чья работа заключается в наблюдении за выжившими после серьёзных катастроф. И ещё, появилась идея создать единый онлайн-тест, чтобы любой желающий мог оценить собственное психическое состояние.

Се Линь и Чи Цин не выказали возражений — сейчас подобное решение выглядело наилучшим.

***

После нескольких дождливых дней на Юг пришла настоящая весна. Всего за одну ночь всё вокруг зацвело и зазеленело. Вид из окна заполнился зелёным, всюду пели птицы и росли цветы.

На улице возле кондитерской стояла чёрная доска, на которой мелом были написаны названия самых популярных в эту пору десертов.

— Добро пожаловать, — с улыбкой поклонилась Жэнь Цинь при виде вошедшего посетителя.

Недалеко, в сырой после дождей парк, выехали на прогулку школьники. Дети с рюкзачками шли по дорожке и ребяческими голосами восклицали:

— Ого... Тут бабочка!

— Как много цветов!

— Учительница, а тут можно встретить жирафа? Или маленьких зверьков?

В старшей школе разворачивалась другая картина: школьники в форме ходили группами по пять-шесть человек. Только закончился экзамен, и двое парней, обнявшись за плечи, шли по коридору и в шутку ругались:

— Ты что, не слышал, как я просил у тебя списать?

— Да училка стояла прямо за спиной! Она бы увидела!

— И ты струсил? Великие люди не боятся жульничать!

Увидев впереди знакомого, мальчишки громко позвали:

— Эй! Юй Ян!

Парень повернулся к ним. Он коротко подстриг волосы, в руке держал чёрную гелевую ручку и карандаш 2B.

— Ко мне не обращайтесь, я не списываю, — рассмеялся он.

Тем временем.

Се Линь открыл окно, чтобы полюбоваться весной, и дал оценку:

— Погода сегодня неплохая. — Впрочем, заметив позади себя недовольное лицо, тотчас весьма сноровисто добавил: — Конечно, если бы пошёл дождь, было бы ещё лучше.

Чи Цин покивал, соглашаясь всей душой.

— Кстати, сегодня надо съездить в управление, — напомнил Се Линь. — Начальник Юань написал, что группа психологов подготовила тест, хотят, чтобы мы прошли его. Говорят, что мы будем первыми счастливчиками.

Чи Цин же одной фразой раскрыл хитроумный замысел:

— Они просто хотят проверить свой тест на не вполне нормальных людях.

— Ну... можно и так сказать. Просто ты выразился менее деликатно.

— Зато ты слишком деликатный.

— Ничего не забыл? — уже на выходе обратился Се Линь к толкнувшему дверь Чи Цину.

Тот уже на протяжении некоторого времени выходил из дома без перчаток. Когда дело раскрыли, преследовавший его десять лет кошмар будто рассыпался на осколки, к тому же рядом был Се Линь... и теперь в перчатках практически отпала необходимость. Поэтому он неуверенно спросил:

— Ты... о перчатках?

— Нет, — Се Линь наклонился и поцеловал его в губы. — Вот об этом.

Кроме Се Линя и Чи Цина, во «внутреннем тестировании» участвовали ещё несколько оперативников. Они все сидели в ряд, как на экзамене, и между каждым оставили ещё по два свободных места.

Глава группы психологов пояснил:

— На данный момент задача нашей группы — проанализировать состояние психического здоровья испытуемых. Для этого мы подготовили специальный тест, который содержит сто вопросов с вариантами ответов. По результатам теста можно будет оценить психическое состояние человека и степень его опасности для общества.

— Степень опасности? — переспросил кто-то.

— Да, всего существует четыре уровня, это «безопасен», «лёгкий», «средний» и... «особо опасен», то есть личность высокого уровня опасности. Но для такого статуса нужно набрать очень высокий балл, для обычного человека это будет непросто. Как только кто-то покажет высокий уровень опасности по результатам теста, база данных автоматически предоставит все необходимые имеющиеся данные для поимки этого человека.

Все расселись по местам, вооружившись телефонами.

Чи Цин тщательно протёр стол влажной салфеткой, только после этого сел за него, разблокировал экран и нажал на ссылку, которую ему прислали.

Сайт был сделан просто, без изысков, ничего лишнего, только вопросы и варианты ответов.

Первая строка гласила: Тестирование психического здоровья преступников (версия 1.0)

Вопрос первый: Посмотрите на эту картинку. Что вы увидели первым?

Вариант А: Рану.

Вариант B: Нож.

Вариант C: Улыбку.

D: ...

Чи Цину приходилось выполнять подобные тесты у психотерапевта, но здесь акцент был немного смещён. Ведь никто в обычной клинике не будет выяснять, насколько человек «перспективен» в плане становления убийцей. Обычно измеряют способность ощущать эмоции, чтобы найти у испытуемого некие отклонения эмоционального спектра, или же чтобы выявить неудовлетворённые желания.

Чи Цин и Се Линь сидели друг за другом, но не видели, как отвечал другой. Впрочем, перед началом теста они всё же переглянулись.

— Начали.

Се Линь лениво тыкал пальцем в экран, при этом постукивая пальцами другой руки по столу. Чи Цин же выглядел более сосредоточенным. Он спрятал руки в рукава и, внимательно ознакомившись с вопросом, высовывал пальцы, чтобы нажать на экран. И снова прятал обратно.

Мужчины закончили тест почти одновременно.

И разом нажали на кнопку «ОК».

«Подтвердить передачу данных?»

«Передача данных завершена, результат загружается».

«Испытуемый: Се Линь».

«Испытуемый: Чи Цин».

«Уровень вашей опасности...»

Глава 162 - Экстра: Один гэгэ

Спустя год Цзи Минжуй получил повышение. Распрощавшись с работой участковым, он стал официально расследовать некоторые преступления.

В летнюю пору, после выпускных, бывшие студенты принимались за поиски работы, и в полицейском управлении тоже появилось много новичков. В них Цзи Минжуй видел прошлогоднего себя.

Причём он бы и рад был напустить на себя грозный вид старшего товарища, но... по неведомой ему причине новички относились к нему с особым теплом:

— Цзи-гэ!

— Это и есть легендарный Цзи-гэ?

— Цзи-гэ! Наконец-то мы увидели тебя своими глазами! Так волновались перед встречей с тобой!

Конечно, весь грозный вид с Цзи Минжуя как ветром сдуло. Неловко почесал затылок, полицейский усмехнулся:

— А... Ну... Я ведь всего-то был на подхвате в паре серьёзных дел в прошлом году, сделал всё, что от меня зависело, и вовсе я не такой...

...Крутой, как вы думаете.

Однако последняя фраза так и осталась невысказанной, кто-то из новичков перебил:

— Я так волнуюсь! Слышали, ты на короткой ноге с «Двумя божествами главного управления»? А можешь устроить с ними встречу? Они мои кумиры!

Цзи Минжуй потерял дар речи. Так значит... не он виновник торжества? И что за прозвище, «Два божества главного управления»? Так теперь все называют его друга-мизофоба и парня его друга? По фамилии Чи и Се? Это прозвище придумали нетизены по завершении дела Z. И даже сами полицейские порой его использовали. Несмотря на то, что раньше вместо «двух божеств» эту парочку называли «двумя психами». Всё-таки эти двое... славились своей ненормальностью.

Чи Цин как раз сидел рядом с другим «психом» и читал книгу, когда ему позвонил Цзи Минжуй. Книги у обоих были из одного комплекта, одна называлась «Как создать идеальное преступление», другая «Варианты незаметного убийства».

Если не обращать внимание на заглавия книг, картина складывалась очень даже уютная. В ногах у парочки пристроился кот, с довольным видом повернувшийся пузом кверху.

Одной рукой держа книгу, другой Се Линь поднял фарфоровую крышку с чайной пиалы на столике.

— Будешь чай? — поинтересовался он у Чи Цина.

Тот полностью погрузился в чтение:

— Оставь.

— Чашка чистая. Продезинфецированная.

Чи Цин многозначительно промолчал.

— Алло? — отпив глоток чаю, Чи Цин ответил на звонок. — Чего тебе?

Цзи Минжуй рассказал предысторию, но стоило ему перейти к «Давай где-нибудь вместе покушаем», Чи Цин нахмурился. В этот момент рука с кольцом на пальце, изящно захватив с тарелки кусочек персика, поднесла его ко рту Чи Цина.

— Давай... — словно пытаясь накормить питомца, произнёс Се Линь.

Через динамик Цзи Минжуй решил, что это ответ на его предложение, и тут же встрепенулся:

— Блеск! Раз вы согласны, тогда увидимся завтра!

Чи Цин молча уставился на Се Линя. Се Линь так же молча уставился на Чи Цина. На что они согласились?

В общем, благодаря недоразумению, новичкам удалось договориться о встрече со своими кумирами. Для этого они даже выделили несколько минут своего драгоценного времени от обеденного перерыва и сбегали в раздевалку сменить одежду.

Один из них как будто собирался жениться:

— Цзи-гэ, не поможешь мне завязать галстук?

— Это что, костюм? Строгий костюм? — вытаращился на него Цзи Минжуй.

— Да! — тотчас последовал ответ. — Нужно оставить о себе хорошее первое впечатление.

Другой поддакнул:

— Конечно! Это же официальная церемония знакомства с кумирами!

— А где мой воск для волос? — паниковал третий. — Кто-нибудь видел баночку воска?

Цзи Минжуй потерял дар речи.

Встреча была назначена в ресторане недалеко от полицейского участка. Однако она прошла совсем не так, как представляли себе новички. Уже подали все блюда, а «божества» («психи») никак не появлялись. И когда новички уже принялись поочерёдно бросать озадаченные взгляды в сторону старшего товарища, их Цзи-гэ с невозмутимым видом достал телефон, произвёл некие манипуляции и установил мобильник вертикально на стол.

— А вот и ваши кумиры.

На экране шёл звонок по видеосвязи.

Сидящий слева мужчина склонился над приборами, сосредоточенно протирая их антисептическими салфетками. Снаружи стояла жара, но от него будто бы исходил осязаемый холод, от одного взгляда пробирало мурашками. Хотя одет мужчина был в простую футболку, что придавало его образу юношеской энергии — таким его видели крайне редко.

Кроме того... его сосед помогал ему протирать посуду.

— Они в соседней комнате, всего через стену, это довольно близкое расстояние, — пояснил Цзи Минжуй. — Ну ладно, раз все в сборе, давайте начнём.

Новички застыли с открытыми ртами.

Стойте... разве это называется «встречей»?

Впрочем, они были наслышаны о характерах своих кумиров. К тому же, по их мнению, крутизна человека имеет прямую связь с его ненормальностью.

В итоге неловкую тишину нарушил Се Линь. Закончив с дезинфекцией тарелок, он улыбнулся новичкам и поприветствовал их, после поинтересовавшись, как обстоят дела на работе.

— Вы только заступили на свой пост. При возникновении трудностей обращайтесь.

Странная вышла встреча.

Чи Цин съел совсем немного и отложил палочки в сторону.

Никому было невдомёк, что он разговорился лишь по завершении видеозвонка.

— Чего ты с ними даже не поздоровался? — спросил Се Линь.

— Пусть скажут спасибо, что я вообще пришёл, — огрызнулся Чи Цин.

Если бы не их многолетняя дружба с Цзи Минжуем, Чи Цин даже есть не стал бы.

Прежде он на этом и закончил бы свой ответ. Однако теперь Чи Цин сильно изменился. 　Поэтому после фразы «пусть скажут спасибо, что я вообще пришёл» он всё-таки добавил, отвернувшись:

— Я не знал, что сказать.

Оптимальным вариантом при установлении социальных связей всегда считалась непринуждённая болтовня о бессмысленных вещах, что являлось для Чи Цина истинной пыткой.

— Если не знал, что спросить, поучился бы у меня. Можно завести разговор о семье, проявить внимание к собеседнику...

Чи Цин коротко хмыкнул и неожиданно буркнул:

— Ну да, ты же обычно со всеми такой внимательный...

Слова, которые Се Линь хотел сказать, так и застыли на языке. Он посмотрел на Чи Цина.

— А вот и нет. Кому это я хоть когда-нибудь уделял внимание? — в итоге возразил он. — Сейчас всё моё внимание достаётся тебе.

Когда они вышли из ресторана, новички давно вернулись к работе, ещё около часа назад. Почтительно выкрикнув возле их двери «Уважаемые старшие коллеги, разрешите идти!», они на всех парах умчались обратно в участок.

Погода стояла ясная.

Над головой нещадно пекло солнце, вокруг без устали стрекотали цикады.

Слово «лето» в лексиконе обоих встречалось с крайне малой частотой.

В течение прошедших десяти лет Се Линь оставался заперт внутри холодной зимы. Он часто именно зимой выходил из дома, среди парящих снежинок забредал в какую-нибудь психотерапевтическую клинику посидеть или поспать...

— Давай прогуляемся, — предложил он, глядя на залитую солнцем улицу. — Прогулка способствует пищеварению.

Чи Цин, бормоча под нос «какая ещё прогулка, тут от жары помереть недолго», всё же прошёл мимо припаркованной на обочине машины и направился дальше по тротуару. Се Линь с усмешкой поспешил за ним.

В этом районе они хорошо ориентировались, но летний вид здесь совершенно отличался от зимнего.

Когда они проходили мимо магазина керамики ручной работы, Се Линь заметил в отражении витрины, что кожа Чи Цина уже немного покраснела... Его парень и правда слишком редко появлялся на солнце, сразу сгорал. Поэтому Се Линь дёрнул Чи Цина за руку:

— Тут магазинчик, зайдём?

Магазин оказался совсем маленьким, в основном здесь проводили уроки по изготовлению глиняных изделий, одно занятие длилось полтора часа.

Се Линь, как оказалось, питал интерес к керамике. В отличие от его партнёра, который, увидев грязный гончарный круг и заляпанные инструменты, ясно дал понять, что лучше будет стоять на солнце, чем весь испачкается.

— Давай так, разделим обязанности, — предложил Чи Цин. — Ты будешь лепить.

Се Линь приподнял бровь, понимая, что далее ничего нормального не услышит.

И не ошибся...

Чи Цин добавил через секунду:

— А я буду наблюдать.

Се Линь ничего неоставалось, кроме  как промолчать.

Процесс изготовления изделия был простым, после оставалось только передать его владельцу магазина для обжига и через несколько дней забрать. А сам Се Линь должен был сесть за круг и, слушая указания учителя, придать предмету желаемую форму.

Се Линь повязал фартук, прослушал инструктаж и приступил к работе.

Но некий бессовестный наблюдатель сел рядом и уставился в телефон.

— Так-то ты делаешь свою часть работы? — спросил Се Линь.

— А ты чего ожидал? — парировал Чи Цин.

— Поговори со мной, подбодри работничка, — предложил Се Линь. — Давай, похвали меня.

Без единой эмоции на лице Чи Цин отложил телефон в сторону со словами:

— Отличная работа.

— И всё?

Чи Цин дёрнул уголком рта:

— Ты молодец.

— А можно как-то более развёрнуто?

Тут Чи Цин смекнул, что работа наблюдателя тоже не из простых:

— Что ты хочешь услышать?

— Например, «Покажи класс, Се Линь-гэгэ, ты лучше всех!» Обычно так подбадривают любимых. Ну-ка, давай, я хочу послушать.

Се Линь был уверен, что в жизни не дождётся от своего возлюбленного ничего подобного, поэтому даже не придал своей шутке значения. Скоро к ним подошёл учитель посмотреть, как продвигается процесс, не столкнулся ли ученик с какой-то проблемой. Но Се Линь даже не смел ожидать того, что когда учитель отойдёт, над ухом послышится тихий, едва слышимый, голос... очень равнодушный, почти без эмоций: «Покажи класс, Се Линь-гэгэ».

И словно кот, сказав это, Чи Цин снова спрятался в своё укрытие.

Сосуд из-под рук Се Линя вышел вполне приемлемый, но в тот момент он на секунду потерял контроль нажима, и форма осталась чуть кривой.

Очень скоро он закончил работу.

Для обжига требовалось некоторое время, и хозяин лавки поэтому хозяин лавки ждал Се Линя через два дня.

По возвращении домой Чи Цин начисто забыл об уроках гончарного мастерства Се Линя. В Хуанане произошло новое преступление, и он каждый день просматривал материалы с места происшествия. Однажды, оторвав голову от снимков, он увидел в прихожей на полке небольшой сосуд, расширяющийся книзу, кругленький. И вспомнил.

Се Линь, вроде бы, перед уходом сказал, что это подарок для него. Но Чи Цин нисколько не интересовался подобными вещами.

Поизучав какое-то время сосуд, мужчина всё-таки подошёл и взял его в руки, обнаружив, что подарок оказался тяжелее, чем представлялось.

Как будто внутри что-то лежало.

Открыв маленькую крышку, Чи Цин увидел, что сосуд до краёв наполнен конфетами: в пёстрых фантиках самых разных цветов там лежали фруктовые карамельки.

***

Отсмотрев снимки, Чи Цин пришёл к собственному выводу, поэтому через день поехал в полицейский участок, чтобы поделиться размышлениями с Цзи Минжуем.

Он ещё не переступил порог, как увидел у входа знакомый силуэт.

Маленький рост.

Маленькие косички.

Она как раз сидела в зоне ожидания и делала домашнее задание.

Девочка, которую он встретил здесь в первый свой визит.

Она была так погружена в своё занятие, что даже испугалась, когда на учебник легла бледная рука и знакомый голос спросил:

— Опять что-то не получается?

Девочка подняла взгляд:

— Дяденька в перчатках?

Прошлой зимой этот парень слишком врезался ей в память, поэтому она его не забыла.

Вот только...

Девочка посмотрела ещё раз на его руки:

— Почему ты сегодня без перчаток?

— Ну, — Чи Цин выдумал причину, — лето ведь, жарко.

Девочка покивала в знак понимания.

И правда, летом очень жарко.

Чи Цин спросил ещё:

— Где ты запуталась?

Стоило спросить, и девочка сразу обрадованно ткнула в номер задания, вот только неосторожно задела руку Чи Цина, которую тот не успел убрать, и в его голове раздался искажённый детский голос:

[Так хочется конфет... Папа не разрешает их есть, я уже месяц не ела ни одной конфетки. Бедная я, несчастная...]

Чи Цин быстро разъяснил девочке решение задачи, , затем, немного замешкавшись, достал из кармана конфету. Которую почему-то взял с собой из той банки в прихожей. Положив конфетку ей на учебник, он поднёс указательный палец к губам:

— Я тебе в тот раз солгал. В мире взрослых всё-таки можно найти банку с конфетами. Только спрячь, чтобы папа не заметил.

Стоило девочке пожелать конфет, как этот дяденька с ней поделился. Она взяла сладость с полным ощущением мгновенного исполнения желания. Даже не успела обрадоваться, только застыла и быстро спрятала конфету в ладошке, успев спросить детским голоском:

— А где ты нашёл конфеты? Тебе тоже кто-то дал?

— Ага, — ответил Чи Цин, толкая дверь в участок. — Один гэгэ поделился.

Он нашёл банку с конфетами в мире взрослых. И эти конфеты дал ему Се Линь.

Глава 163 - Экстра: Красная нить, безымянный палец

Се Линь в последнее время вёл себя странно.

За столом в ресторане.

Чи Цин размышлял над этим, глядя на тарелку и держа в руке нож и вилку.

Только что он, взглянув за окно, сказал, что скоро пойдёт дождь. Но Се Линь, который в этот момент что-то печатал на телефоне, никак не отреагировал.

Спустя какое-то время. Се Линь наконец поднял на своего парня взгляд.

— Ты что-то сказал? Я не расслышал.

Он сидел в простой рубашке с расстёгнутым воротом, приподняв брови. Его на первый взгляд безразличный тон звучал немного заигрывающе.

И такое происходило уже не в первый раз.

За прошедшие несколько дней Чи Цин неоднократнозамечал, что его игнорируют. Не понимая, как выразить эти тонкие чувства, он поджал губы и сказал одно:

— Ничего.

Но потом заметил, что Се Линь снова положил руку на телефон.

И сама рука — это даже не главное.

Главное то, что телефон был перевёрнут экраном вниз.

Такой очевидный защитный жест... означал, что хозяин телефона не хочет, чтобы кто-то другой туда заглядывал.

По дороге домой Чи Цин думал только об этом. В машине он прикинулся, что не заметил, даже попытался коснуться руки Се Линя, но ничего не услышал.

Се Линь что-то от него скрывает.

Но что?

Чи Цин впервые в жизни влюбился, ему не хватало опыта. Поэтому пришлось искать совпадения в сериалах, которые он обычно смотрел.

По всем условиям подходило... кое-что... не очень хорошее. Потому что все стрелки указывали в одном направлении: он разонравился Се Линю.

И чтобы найти этому подтверждение, Чи Цин отправился в полицейский участок, встретиться с Цзи Минжуем. И когда тот передавал ему стакан чая, он коснулся руки друга и услышал искажённый голос: [Точно... ведь Се Линь просил ничего не рассказывать Чи Цину...]

[Как тут удержаться? Он всё-таки мой лучший друг. Хочется рассказать, но нельзя...]

.....

Стояла зима, и Чи Цин решился лишь скользнуть холодными пальцами по тыльной стороне ладони Цзи Минжуя, поэтому больше ничего не услышал.

О чём он?

Хочет рассказать, но не может?

Чи Цин так и не успел сделать выводы, всё выяснилось однажды ночью.

Тогда он сквозь сон почувствовал шевеление с другой стороны кровати, затем Се Линь в темноте спросил:

— Спишь?

Чи Цин не пошевелился, продолжил размеренно дышать.

— Мой маленький мизофоб? — голос прозвучал уже ближе.

Дыхание мужчины коснулось его уха.

Ещё секунда.

И прозвище сменилось на:

— Жёнушка?

Обычно Чи Цин не разрешал себя так называть, из-за смущения и неловкости. Он был не настолько толстокожим, как Се Линь.

Неожиданно услышав такое обращение, он едва сдержался. Только дрогнули ресницы.

К счастью, Се Линь больше не испытывал своего парня. Он замолчал и пошарил рукой у изголовья кровати, будто что-то искал.

Чтобы аккуратно подсмотреть за ним, Чи Цин тихонько приоткрыл глаза. И в темноте увидел сначала Се Линя, сидящего к нему спиной, а потом в его руках... длинную красную нить.

Он так часто сталкивался с различными убийствами, что первым делом подумал:

Такой ниткой, наверное, легко задушить человека.

……

Но ведь Се Линь не собирался среди ночи его душить?

Пока Чи Цин строил догадки, шорох прекратился, и мужчина снова приблизился к нему.

В темноте.

Се Линь осторожно.

Взял его за руку.

И, боясь потревожить, очень аккуратно повязал красную нить на безымянный палец.

……

Красная нить.

Безымянный палец.

Паф.

Что-то, подобно тонкой электроволне, взорвалось в мозгу Чи Цина.

Похоже, он понял, что именно пытался от него скрыть Се Линь.

Се Линь собирался сделать ему предложение.

И теперь уже догадавшийся об этом Чи Цин начал вести себя странно.

Он не мог понять, какие чувства его переполняют. Он как будто вернулся в тот день, когда они решили встречаться. Каждая фраза Се Линя, каждое слово и каждый взгляд ставили его в тупик.

Иногда он даже не решался смотреть Се Линю в глаза. Кажется, это чувство называлось волнением.

На следующий день Се Линь во время обеда подложил ему еды в тарелку с вопросом:

— Ты чего краснеешь?

— Жарковато.

— Но руки у тебя холодные.

— Ешь свою еду, — уши Чи Цина покраснели ещё сильнее.

Дата знаменательного события день за днём приближалась.

— Завтра Новый год, — Се Линю тоже было трудно скрыть волнение, он кашлянул и продолжил, — Я заказал ресторан, сходим поужинать?

Чи Цин догадался, что всё произойдёт именно в этот день. Потому что в домашнем календаре кто-то обвёл тридцать первое декабря красным маркером. Он заранее морально подготовился и даже специально пересмотрел отрывки из нескольких сериалов, где делали предложение.

В основном мужчины прятали обручальные кольца в кусочек торта. Поэтому... Чи Цин предположил, что Се Линь тоже закажет торт.

Ресторан находился в центре города.

Чи Цин так переживал, что не мог нормально порезать стейк, — рука дрогнула, и нож с противным скрипом прошёлся по тарелке.

— Ешь мой, — Се Линь передал ему тарелку с уже порезанным стейком. — Чего ты сегодня такой неуклюжий?

Чи Цин отвёл глаза:

— Видимо, мясо попалось старое.

— Ну да, — Се Линь задержал взгляд на стейке, — это он виноват.

Всё-таки Чи Цин сам решил признаться:

— Я это просто выдумал как предлог. — Потом, помолчав, добавил: — Почему ты соглашаешься со всем, что я говорю?

— А как же иначе?

— У человека должно быть своё мнение.

— Но ведь я люблю тебя, — с улыбкой произнёс Се Линь. — Поэтому не могу удержаться... и всё время хочу тебя задобрить.

Принесли почти все блюда, когда Чи Цин как бы невзначай спросил:

— Торт заказал?

Вскоре официант действительно принёс им симпатичный кусочек торта.

Обычно Чи Цин редко ел сладкое. Но этот торт... Он начал есть очень аккуратно, ложечку за ложечкой.

Вскоре от торта осталась только половина, но Чи Цин так ничего и не нашёл внутри. И он просто не мог больше есть. Сливки оказались слишком сладкими и жирными.

Чи Цин решил передохнуть немного и продолжить, но тут официант вернулся снова.

На этот раз он нёс поднос, на котором не было ничего съестного. Только сложенное квадратиком полотенце, а на нём нож, довольно большой.

Разве тортики режут такими ножами?

Когда официант подошёл ближе, Чи Цин наконец рассмотрел форму ножа... это был очень знакомый нож с зазубренным лезвием.

К ножу была привязана красная лента, на которую было надето кольцо.

Се Линь взял поднос из рук официанта, встал из-за стола и подошёл к Чи Цину.

— Я заезжал в тот магазинчик, но там больше не продают ножи. Пришлось обойти несколько улиц, чтобы найти точно такой же... Я долго размышлял, как же сделать тебе предложение. И подумал, что наша история, похоже, началась с этого ножа... Ну так что, ты... согласен?

Предложение руки и сердца зазубренным ножом.

Наверное, первое в истории.

Но Чи Цин под бешеный стук собственного сердца думал о другом. О том, что он зря съел полкуска торта.

Глядя на кольцо, украшенное только лёгким напылением алмазной крошки, Чи Цин вспомнил то едва заметное ощущение красной нити на руке.

Сейчас было иначе, но похоже.

Се Линь так же осторожно надел кольцо ему на палец.

Он склонился над рукой любимого, так что за чёлкой было не видно глаз, а когда поднял голову, вдруг почувствовал, как Чи Цин с силой обнял его за шею. И в следующий миг губ коснулось обжигающее тепло.

Чи Цин первый его поцеловал.

На губах ещё чувствовался сладкий вкус сливок.

И он услышал ответ:

— Я согласен.

Страница книги Опасные личности в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Телепат

Глава 2 - Личность

Глава 3 - Консультация

Глава 4 - Пустота

Глава 5 - Кошачьи трупы

Глава 6 - Орудие убийства

Глава 7 - Подозреваемый

Глава 8 - Скрестить шпаги

Глава 9 - Противостояние

Глава 10 - Неожиданный поворот

Глава 11 - След

Глава 12 - Проверка

Глава 13 - Мальчик

Глава 14 - Плач

Глава 15 - Давнее дело

Глава 16 - Прошлое

Глава 17 - Бар

Глава 18 - Стакан

Глава 19 - Потеря контроля

Глава 20 - Убийство

Глава 21 - Сосед напротив

Глава 22 - Уши

Глава 23 - Исключение из правил

Глава 24 - Бессонница

Глава 25 - Лекарство

Глава 26 - Рекомендация

Глава 27 - Перчатки

Глава 28 - Терапия

Глава 29 - Консультант

Глава 30 - Подозрительный мужчина

Глава 31 - Сосед

Глава 32 - Подглядывающий

Глава 33 - Квартирантка

Глава 34 - Кольцо

Глава 35 - Ассистент

Глава 36 - Голос

Глава 37 - Выздоровление

Глава 38 - Подтверждение

Глава 39 - Расследование

Глава 40 - Одна

Глава 41 - Напоминание

Глава 42 - Ночной визит

Глава 43 - Заявление

Глава 44 - Недоразумение

Глава 45 - Дедлайн

Глава 46 - Риелтор

Глава 47 - Убийство

Глава 48 - Арест

Глава 49 - Дело раскрыто

Глава 50 - Шоколад

Глава 51 - И снова потеря контроля

Глава 52 - Ночной разговор

Глава 53 - Сонный бред

Глава 54 - Через дорогу

Глава 55 - Кинотеатр

Глава 56 - Падение

Глава 57 - Папарацци

Глава 58 - Столкновение

Глава 59 - Флеш-карта

Глава 60 - Волнение

Глава 61 - Риск

Глава 62 - Несчастный случай

Глава 63 - Звезда

Глава 64 - Больной

Глава 65 - Фотография

Глава 66 - Лицо

Глава 67 - Плод

Глава 68 - Рамка

Глава 69 - Амулет

Глава 70 - Демонёнок

Глава 71 - Алтарь

Глава 72 - Поворот

Глава 73 - Серьга

Глава 74 - Красота

Глава 75 - Интерес

Глава 76 - Сосед по клетке

Глава 77 - Слышу тебя

Глава 78 - Проверка

Глава 79 - Котик

Глава 80 - Сближение

Глава 81 - Соблазнение

Глава 82 - Серьга

Глава 83 - Капитуляция

Глава 84 - Признание

Глава 85 - Попробуем

Глава 86 - Объятие

Глава 87 - Свидание

Глава 88 - Квест

Глава 89 - Утешение

Глава 90 - Огласка

Глава 91 - Отношения

Глава 92 - Просьба

Глава 93 - Воздушный змей

Глава 94 - Школьник

Глава 95 - Баллы

Глава 96 - Настроение

Глава 97 - Ревность

Глава 98 - Группа

Глава 99 - Учительница

Глава 100 - Телефонный разговор

Глава 101 - Совместный сон

Глава 102 - Самоубийство

Глава 103 - Пожар

Глава 104 - Видеозапись

Глава 105 - Старшая сестра

Глава 106 - Платье

Глава 107 - Связь

Глава 108 - Сеть

Глава 109 - Звёздочки

Глава 110 - Аккаунт

Глава 111 - Репортаж

Глава 112 - Область поиска

Глава 113 - Особенность

Глава 114 - Кинотеатр

Глава 115 - Старший брат

Глава 116 - Исчезновение

Глава 117 - След

Глава 118 - Детектор лжи

Глава 119 - Признание

Глава 120 - Месть

Глава 121 - Сяо Лань

Глава 122 - Обещание

Глава 123 - Ночь

Глава 124 - Святой отец

Глава 125 - Церковь

Глава 126 - Приём гостей

Глава 127 - Секрет

Глава 128 - Первая встреча

Глава 129 - Друг

Глава 130 - Тринадцать

Глава 131 - Кошмарный сон

Глава 132 - Телефон

Глава 133 - Особенность

Глава 134 - Дело

Глава 135 - Старый знакомый

Глава 136 - Накануне

Глава 137 - Ливень

Глава 138 - Игра

Глава 139 - Флешбэк

Глава 140 - Бегство

Глава 141 - Поиски

Глава 142 - Встреча

Глава 143 - Разоблачение

Глава 144 - Внезапно

Глава 145 - Встреча

Глава 146 - Похороны

Глава 147 - Мертвец

Глава 148 - Время

Глава 149 - Школьный автобус

Глава 150 - Повтор

Глава 151 - Зацепка

Глава 152 - Выживший

Глава 153 - Мама

Глава 154 - Детский дом

Глава 155 - Номер

Глава 156 - Прямой эфир

Глава 157 - Заложник

Глава 158 - Стук в дверь

Глава 159 - Z

Глава 160 - Весна

Глава 161 - Заключительная глава

Глава 162 - Экстра: Один гэгэ

Глава 163 - Экстра: Красная нить, безымянный палец

О книге