«Сколько времени прошло с момента войны? Год, два, пять лет? Порой эти события полностью исчезали из памяти. Жизнь будто остановилась там, в пылу сражения. Война … Она поменяла каждого, кто видел ту бойню с Шинджу, Обито, Мадарой, Кагуей, да и Акацуки в целом…. И всё-таки мы смогли тогда одержать верх…»

Такие мысли терзали меня каждый день. «Я стал Героем мира Шиноби, спасителем», - при упоминании моего статуса я непроизвольно фыркнул - мне было противно.

Я больше не могу нормально жить. Моя жизнь осталась там, на поле боя…. И снова я себя обманывал. На поле боя остались те, кого я любил по-настоящему: друзья, пара шиноби из числа наших сенсеев, девушка, что любила меня слепо, беззаветно. Я всю жизнь шёл к этому долгожданному миру, хотел стать Каге, хотел почёта, признания, хотел обрести семью… А что получил?! Я отказался от поста Каге деревни, и туда посадили второго «Спасителя», Саске Учиха, что стал накапливать боевую мощь деревни и возрождать свой клан посредством гарема, одной из наложниц которого стала Сакура, а после и Карин. Моя первая любовь, Сакура, до сих пор приходит ко мне со слезами, иногда посреди ночи, и начинает жаловаться на то, что Саске оказался таким дерьмом; «ну да, не прошло и … чёрт, а сколько прошло?». Каждый по-своему «переживал» эти годы. Из моих учителей в живых остался только Какаши, да и его бодрячком едва ли назовёшь. Борьба с Обито его сильно подкосила, но обучать молодое поколение он продолжил. Цунаде отошла от дел и стала советницей, пока не умерла во сне. Я был рад, что она не мучилась, не страдала, просто тихонько ушла… Теперь она вместе с Наваки, Даном и Джирайей. Те, кто выжили в той бойне, а таких единицы: Рок Ли, Саске Учиха, Сакура Харуно, Тен-Тен Такахаши, Ино Яманака – вот и всё, стали заводить семьи. Тензо погиб, Митараши Анко вскоре скончалась, так как воскрешение Орочимару высосало из неё большую часть жизненных сил. Майто Гай умер после открытия Восьмых врат. Не выжил и Гаара. Моих знакомых можно было пересчитать по пальцам… одной руки».

Я достал последнюю сигарету. Стал похож на Какаши в юношестве и молодости – места, где можно было меня найти: кладбище. Там я торчал беспросветно перед могилой родителей, Хинаты, Цунаде или Джирайи, либо заброшенный полигон № 44 – Лес смерти, где я тренировался. Остальное время я проводил на миссиях.

…

Давно выкуренная сигарета лежала рядом со мной. Я уже больше трёх часов сидел у её могилы.

«Выжившие старались жить дальше: заводили семьи, начали участвовать в жизни деревни, стали сенсеями, кто-то пошёл в АНБУ. Я же просто существую, жизнью это не назовёшь … у меня просто опустились руки. Надоело, мне надоело сражаться за несбыточную мечту после того, ЧТО я видел. Мира быть не может, человек существует, пока может перегрызть глотку соседу… Люди любят войны – это их природа. Им нравится воспевать бойню и слагать о ней поэмы. Спустя два года начались локальные стычки. Спустя ещё год – Война между Ивой и Кумо на территории Таки но Куни («Страна водопада»). Я... моё «расследование» относительно клана Узумаки опять же подорвало мою веру, но теперь уже в окружающих людей… Неприятно осознавать, что я шиноби деревни, которая участвовала в уничтожении моего клана.

Семью заводить не было никакого смысла, я просто не смогу. Страх, непреодолимый, животный, панический страх окутывал меня. Я боялся подвергать семью опасности, боялся потерять их. Да и память о Хинате не давала мне покоя, каждую ночь в своих кошмарах я вижу ту войну. Горжусь собой, я даже не просыпаюсь в холодном поту, до такой степени привык. Я вижу, как умирают люди, я помню запах войны: обугленные тела, запах разлагающейся плоти, едкий запах свежей крови. Я помню, как Ино надрывалась в истерике над телами Шикамару и Чоджи; помню, как Ли нёс тело Неджи и сам укладывал его в гроб; я помню лицо Хиаши Хьюга, когда принёс мёртвую Хинату, мою любимую Хинату, к её отцу …»

- Хватит, Наруто! Прекрати, самому тошно становится, - проскулил Курама в моём подсознании.

- Ты прав, Курама, я не могу их вернуть. Даже обладая силой твоего отца, я не могу их вернуть. Пошли домой? – Лис вышел из клетки и сформировался рядом со мной. Он кивнул, и мы двинулись к моей квартирке в общежитии шиноби.

***

«Ты не понимаешь! Эти люди, которых ты зовёшь друзьями …»

«Десятихвостый!»

«НАРУТО!»

«Мы справимся! Вместе! Мои друзья у меня в сердце, и ты этого не отнимешь! Я чувствую их боль!»

«НЕТ!»

«Хватит!»

«Нет! Нет! Нет! Хи-на-та, моя дочь … ХИНАТА!»

- А-а-а, ой! – вскочил я. «Снова этот сон». Приложив руку ко лбу, я почувствовал холод. «Холодный пот… Надо же, давно такого не было. В этот раз очень красочно выглядело».

- Я порой поражаюсь, как ты с катушек ещё не слетел! И это при том, что я оградил твой мозг от этого участка памяти во время сна, - послышался сонный голос из угла комнаты.

- Забей, Курама. Я уже привык. Это всего лишь сон, - проговорил я по пути на кухню.

- Сон?!

- Ну не кошмар же. Я уже просто привык к этому. Ты мясо будешь?!

Девятихвостый лис вылез из своей спальной корзинки и прибежал на кухню, смачно облизываясь и причмокивая пастью. Я лишь усмехнулся.

***

После тренировок я снова сидел на кладбище перед могилой Хинаты. Сила Рикудо, всех Биджу, Сеннин Модо, Риннеган, Кеккей Генкаи от биджу, техники отца – всё это осталось при мне после «победы». Терять хватку я не хотел, потому часто зависал на полигоне или в библиотеке. Пришлось навёрстывать упущенное в Академии, потому как о моей «недалёкости» начали шептаться, когда я только попал в АНБУ. Пришлось освежать мозги знаниями, чтобы не опозориться.

- Курама, ты чувствуешь? – спросил я вслух, хоть это и не обязательно, когда почувствовал мимолётный всплеск, которого не чувствовал со времён бойни.

- Да … отец.

Я спустился к Лису, который мирно лежал на поляне в подсознании и о чём-то тихо переговаривался с Отсутсуки Хагоромо, известным как Рикудо Сеннин.

Старик чуть левитировал в воздухе, а под ним были девять Гудодама.

- Здравствуй, Наруто, - приветливо улыбнулся Рикудо.

- Рикудо-сама, Курама, - легко кивнул я.

- А в прошлом, ты меня «Стариком» называл, - снова улыбнулся мудрец.

Ну, всё меняется.

- Ты… Наруто, как ты?

- Нормально. Правда, счёт времени потерял, - беззаботно проговорил я.

- … Прошло уже десять лет со дня окончания войны, Наруто, - протянул мудрец.

- Вот как. Значит, мне сейчас, - я невольно задумался, - двадцать шесть лет.

- Я заглянул к тебе именно по этому поводу. Знаю, что очень долго, просто так уж вышло. Мне разрешили сделать тебе подарок за то, что ты помог победить Шинджу.

- Ты отправишь меня к Шинигами? – с надеждой произнёс я.

Я не врал, мне уже немыслимо хотелось покоя. Рикудо вылупился на меня, как баран на новые ворота. Он непонимающе смотрел то на меня, то на Кураму, и лишь хлопал глазами.

- Давай лучше я объясню, - Курама потянулся кончиком хвоста ко лбу мудреца и в течение десяти секунд передавал мои воспоминания. А когда процесс закончился, то Рикудо передёрнуло.

- Как… всё печально… обернулось, - устало протянул он. «Могу представить. Десять лет самобичевания и такого обыденного для меня одиночества, словно в самое детство вернулся. У-у-х, ностальгия!»

Мудрец пребывал в задумчивости, а я пока присел на один из хвостов.

- Думаю, подарок, что я принёс, такому человеку, как ты, не пригодится, - уныло протянул Рикудо. – Я… Наруто, могу я чем-то помочь?

- Либо отправь меня уже к отцу, матери и Хинате, либо сделай что-нибудь с этой грёбаной жизнью. Если нет, то я пойду. Сила меня не интересует, я и так тут "Герой" … задрало уже. Так ещё и горбатиться приходится на тех, кому я обязан тем, что красноволосых не осталось.

Старик снова задумался, а после хитро улыбнулся.

- Может быть, ты захочешь всё исправить?

«И как тебя понимать, а, Рикудо?!» Я прекрасно помню, что Рикудо фокусник похлеще Мадары.

- Напугай меня, старик, - Рикудо расплылся в довольной улыбке от такого обращения.

- Я смогу отправить тебя в параллельный мир.

- Как далеко? – я немного оживился, такой подарок меня устраивает.

- Ну, например, когда тебя только распределили в команд…

- НЕТ! – рявкнул я. – Я … если я увижу кого-нибудь из них живыми, я точно рехнусь! Это уже перейдёт через все границы. Старик, лучше вообще мне ничего не давай. Я доживу свой век и сдохну спокойно.

Я снова смог поставить старика в положение: «ГЛАЗА, ГДЕ МОИ ГЛАЗА?!»

- Эй, старик. А ты можешь отправить меня в то время, когда существовала Узушиогакуре? Я хочу посмотреть на свой клан.

Рикудо довольно улыбнулся.

- Но только не в этом мире. В один из параллельных могу, там как раз только начинается процесс формирования Какурезато («Скрытые деревни»). Однако думаю, ты понимаешь, что в таком случае ты утратишь силы хвостатых, в тебе не будет частей других биджу, а также Риннегана, что я помог пробудить. Кое-что из моих способностей у тебя останется, но не связанное с додзюцу. Сохранится уровень твоей собственной чакры. Твои собственные техники я тоже смогу передать, ну, кроме призыва разве что. Придётся новый заключать, - улыбнулся Рикудо.

- А вдруг я буду против! – влез абсолютно недовольный таким раскладом Курама. – Может, я хочу остаться с пацаном!

- Так привязался ко мне, рыжий? – улыбнулся я. – Собирайся, поедешь с нами! Не переживай, я тебя и там достану. Мы ещё сломаем с тобой пару-тройку стереотипов и подпортим нервы окружающим! – Лис довольно оскалился. – Старик, а что будет с этим телом?

- Ну, думаю, что тебе устроят достойные похороны. А о том, что твоей души уже в нём нет, никто знать не будет

- Вот и славно, - тихо произнёс я.

Сегодня в Конохе был грустный день.

Узумаки Наруто, Истинный шиноби Воли Огня, Герой Четвёртой мировой войны шиноби, капитан самой «отвязной» группы АНБУ, а также верный друг и надёжный защитник был найден мёртвым на могиле Хинаты Хьюга. Шизуне и Сакура лично осмотрели тело, и обе дали одинаковое заключение: «Остановка сердца».

Хиаши попросил Хокаге, чтобы тело упокоили рядом с его дочерью, а обе могилы огородили отдельно от остальных. Просьбу удовлетворили, ведь все знали – Наруто очень часто был на её могиле. На похоронах собрались все жители деревни, был объявлен недельный траур.

После церемонии у могилы остались только небольшая группа: Рок Ли, Какаши Хатаке и группа АНБУ Наруто из четырёх бойцов, одним из которых был «Волк» – Конохамару Сарутоби.

- Пусть земля тебе будет пухом, друг мой, ибо ты прожил тяжёлую жизнь, - проговорил Ли и исчез. Сегодня он напьётся, но вот куролесить уже не будет.

- Наконец ты сможешь отдохнуть, Наруто. Они все гордятся тобой, - Какаши опустился на корточки и положил книгу Джирайи «Повести непреклонного Ниндзя» к надгробному камню, а после повернулся к четырём АНБУ, что простояли всю церемонию на одном колене, отдавая дань уважения, - Идём, сегодня есть повод, – Какаши исчез, последовав за Ли, АНБУ, не говоря ни слова, растворились в воздухе.

***

Я очнулся в центре немаленького кратера посреди какой-то поляны. Солнце как раз было в зените. Я не успел толком прийти в себя, но несколько очагов чакры я почувствовал. Выправка АНБУ сказывалась на мне.

«Четыре сотни метров до этой «братии». А что мы имеем?»

Я стал с помощью чакры прощупывать каждый миллиметр своего тела и накапливать сенчакру.

«Тело гораздо моложе моего. Примерно лет восемнадцать, огромный запас своей собственной чакры, как и у любого Узумаки. Контроль чакры неплохой, но далёк от прежнего уровня … в АНБУ с таким, какой был у меня на войне, меня бы пнули как щенка…»

«Двести метров», - шесть бойцов. Заходят полукольцом, видимо поджимая к лесу.

«Отдельных чакро-каналов к глазам нет, значит, додзюцу я и впрямь лишился. Наличия биджу я не наблюдаю, значит, кеккей генкаев я тоже лишился (например, Джитон («Высвобождение магнетизма») Шукаку или Йотон («Высвобождение лавы») Сон Гоку). Могущества Мудреца Шести путей я лишился. Хорошо, хоть техника отца работает».

-Да уж. Не густо, - сам себе пробормотал я. Сенчакры я собрал много, на Сеннин Модо хватит с головой, но вот контракта призыва у меня нет, так что придётся очень аккуратно её использовать: «Иначе сдохну нахрен!»

«И почему у меня ощущение, что Хагоромо и тут умудрился мне сюрприз подкинуть?..»

***

Кратер был небольшой, метров 10-15 в диаметре, по периметру уже выстроились 6 Учих, во главе с …

- Твою мать… - невольно протянул я, глядя на Мадару лет эдак 16-17. «Эту смердящую чакру я узнаю из тысячи».

Шаринганистые смотрели на меня с презрением. Я быстро провёл чакру к печатям на руках и уже был готов расцеловать рогатого старика, что умеет левитировать. Мои печати-хранилища были полностью целыми, а значит, что кунаи отца со мной и повоевать я всё-таки смогу.

- Кто ты такой?! – произнёс он с характерным хмыканием Учиха.

- Лучше скажи мне, мил человек, где я, - ответил я.

Со сторон послышались смешки.

- Отвечай на вопрос!

- С какой радости? – выпрямился я.

- Иначе я убью тебя! – в его глазах загорелся шаринган с 3 томоэ. Я шумно выдохнул, когда увидел, что у остальных есть только по одному томоэ, правда, у некоторых вообще шарингана нет.

- Шёл бы отсюда, пацан, - проговорил я, активируя Сеннин Модо, в результате чего по земле под ногами пошли трещины. Давление КИ выросло многократно. Один Учиха не выдержал и припал на колено. – У меня сегодня дерьмовый день, - из печати выпало 2 куная-каеде, и я тут же метнул их.

Один был возле припавшего на колено, второй пролетел мимо рядом стоящего.

- Хирайшин: Ни но Дан, - я совместил технику с расенганом, как отец, и «прыгнул» к первой цели. Потом ко второй. Два Учиха были прибиты к земле. – Они пока живы, - проговорил я, поднимаясь над лежащим и поигрывая кунаями.

- Акио («Красавец», яп. имя), - послышался женский голос.

- Горо («Пятый сын»).

- Кто… ты… такой? – Мадара начал закипать.

- Угадай, - игриво проговорил я. – У меня родители из разных кланов. Так кто же я такой? – саркастично улыбнулся я.

- Грязнокровый! Полукровка! – послышалось со всех сторон.

На оскорбления я сделал простой жест – лишил головы одного из говорящих тем же методом, что и вырубил остальных.

- Ещё желающие меня оскорблять будут? Или мне всех вас перерезать, как бешеных собак, а после закопать в этой яме, - я тыкнул на кратер. Из них никто не заплакал, не проронил ни слова, только стали выпускать на меня своё КИ.

- Откуда ты знаешь технику Тобирамы Сенджу?! – ровным голосом проговорил Мадара.

- Мадара-сан, давайте уже просто убьём его!

- Молчать! – рявкнул Учиха-босс.

- Я не собираюсь тебе отвечать, - проговорил я, запечатав кунаи. – До встречи, Мадара.

- А ну-ка стоять… - последнее, что я услышал, скрывшись в лесу на огромной скорости.

***

Я быстро передвигался на север. Если я правильно всё понял, то примерно пара часов такого бега, и я окажусь перед морем, а дальше к Узушио. Ещё в том мире я нашёл эту деревню, когда попросил двухнедельный отпуск.

На границе, то есть там, где она была в моём мире, в этом о деревнях шиноби можно было не говорить, я наткнулся на маленькое поселение, всего пять домов. На это местечко напала какая-то банда разбойников, я бы прошёл мимо, если бы не семья красноволосых, которую собирались вздёрнуть на ближайших деревьях в качестве примера для остальных.

Сеннин Модо был активен, и я решил помочь.

Банда из десяти человек, среди которых нет ни одного шиноби. «М-да, делов то». Около тридцати моих клонов начали активно использовать замену, что оказалось полной неожиданностью для всех, в том числе и самих жителей. Меняясь местами с  брёвнами, столами, стульями, камнями во дворах или ещё что-нибудь, клоны просто-напросто вырезали десять разбойников, а после развеялись все разом.

Я вышел из леса и помахал жителям. Сначала люди меня шарахнулись, но когда я начал развязывать и помогать убирать беспорядок, они быстро пришли в норму.

- Спасибо вам, молодой человек.

- Спасибо, вы очень помогли.

- Да будет вам, - проговорил я развязывая девушку, когда почувствовал, что не способен шевелиться.

- Фуиндзюцу: Связывание, - донеслось до моих ушей. Люди, узнав шиноби Узушио, расслабились, видимо эти домики был под их защитой, что ли. За моей спиной оказался шиноби в синем костюме и в чёрном джонинском доспехе, на его голове была копна алых волос, торчащих во все стороны. Он приставил к моей голове ладонь с печатью.

«Вот блеск», - мелькнула моя мысль.

- «Пуф», - клон, на которого этот джонин поставил печать, развеялся, а я уже приставил кунай к его позвонку. – Дёрнешься, и будешь парализован на всю жизнь. Понятно объясняю? - шиноби вздрогнул. – Вот и славно. Итак: кто, зачем, почему?

- Почему ты решил, что я стану тебе что-то рассказывать.

- Потому, что я как минимум не заслужил печать на затылке, за спасение вон той семьи Узумаки.

- Откуда ты?.. – но его перебили. Перед нами появился ещё один такой же Узумаки, но уже в доспехах с клановым водоворотом. Он был гораздо старше, на вид лет тридцати. У него были длинные красные волосы и глаза янтарного цвета.

- Хватит, Аки («Осень»). Прошу, отпусти нашего шиноби. Мы не станем сражаться, - проговорил прибывший.

Мой кунай исчез в печати, а я отошёл от шиноби на два метра.

- Может быть, уже покажешься? – снова проговорил шиноби в латах.

- У-у-у, наконец, кто-то начал думать, а после лезть в драку? – протянул я, выходя из леса. А клон, который до этого держал джонина, развеялся.

- Кто ты такой? И почему ты помог этим людям? – мирным голосом проговорил латник.

- Я должен был смотреть, как семью Узумаки с пятилетним ребёнком вздёрнут напоказ? – я изогнул бровь.

- Нет, за это я должен поблагодарить тебя от лица жителей Узушиогакуре, - он лишь вежливо кивнул. – И извиниться за глупость моего подчинённого, - он стрельнул в джонина, который тоже вежливо поклонился.

- Всё в норме.

- Так может, представишься?

- Может. Узумаки Наруто, - я легонько кивнул.

- Узумаки?! – опешил джонин. – Но твои волосы!

- Полукровка. Отец из другого клана. Я даже не знаю, существует ли он сейчас.

- Откуда ты? – снова подал голос латник.

- Уже… ниоткуда, - уныло протянул я. Шиноби переглянулись. Локальные стычки, в которых зачастую погибали невинные, были не редкостью, а потому такие местечки часто оставались опустошёнными.

- А куда путь держишь?

- … Я не знаю, куда мне идти, просто скитаюсь. Вот, недавно наткнулся на Учих. Забавные ребята, - при моём обращении к этому клану и вообще упоминании о нём, шиноби в латах скривился. – Ненароком отрезал одну голову, что много болтала.

- Вот как? И почему я должен тебе верить? – спросил латник.

- Да хотя бы потому, что мне нет смысла врать. Близких я лишился по вине Учих. Ну и, кроме того, потому, что я сильнее, - я издевательски изогнул бровь.

- Это мы ещё посмотрим! – рявкнул джонин.

- И что ты сделаешь? Натравишь на меня ещё тех двоих, что остались в лесу, расставляя ловушки по периметру и заготавливая барьер? – латник лишь покачал головой.

- Да уж. Ты почувствовал их, и даже их мизерные манипуляции с чакрой. Похоже, надуть тебя не выйдет. По крайней мере, у нас, - горько проговорил латник.

- Может, тогда и ты представишься? Моё имя ты уже узнал, хоть и не представился.

- Верно, - улыбнулся Узумаки, - моё имя – Изаму («Храбрый, воин») Узумаки. Как ты посмотришь на то, чтобы отправиться с нами в Узушио, нам бы пригодился сильный шиноби.

- Положительно посмотрю.

Изаму сделал жест рукой, и я почувствовал, как барьер тут же рухнул, а перед нами появилось ещё два действующих лица. Оказав помощь жителям, мы отправились. Эта группа Узумаки должна была сопроводить жителей местечка ближе к деревне, чтобы было удобнее оказывать им помощь.

Я держался в середине на виду у шиноби, об этом попросил Изаму.

Спустя два дня пути, за время которых было две остановки на ночлег, мы подобрались к берегу моря, впереди стал виден остров, к которому не было моста. Вдоль всего побережья было расположено поселение с большим портом.       «Деревня находится на удалении в полкилометра от берега под мощным барьером. На берегу расположен торговый городок. Умно. Обеспечить деревню всем необходимым, в обмен на покровительство и защиту. А из разбойников никто не позарится нападать на город рядом с деревней шиноби».       - Наруто, над деревней стоит барьер. Туда могут попасть лишь жители. Но так же и те, у кого есть приглашение Узукаге. В твоём случае придётся поставить на тебя печать и провести как пленного, - немного неуверенно проговорил Изаму.       - Валяй, - я даже не напрягался, а пытался насладиться видом.       Шиноби, которые меня сопровождали, немного хренели от моего поведения. Просто взял и сдался.       Когда печать поставили, и мы всем скопом прошли под барьер, то перед нами оказался мост, а деревня была далеко не в полукилометре, а гораздо дальше, её с трудом можно было различить на горизонте.       - Защитный иллюзорный барьер, интересненько.       - Наруто, откуда ты … - начал было Аки.       - Он ведь Узумаки, и явно не из глупых, - двусмысленно проговорил Ичиро («первый сын»), этот парень обычно молчал по пути, лишь иногда вставлял свои пять копеек.       - Но Ичиро, распознать барьер, под связывающей печатью, только по одному лишь касанию к нему? Иллюзорный это понятно, тут видно всё, но о защитных свойствах он как узнал?       - Хмм? – задумчиво протянул Изаму и уставился на меня.       - Чего? – непонимающе спросил я. – Это просто догадка. Спрятать деревню в иллюзии? Серьёзно? Это при том, что тут живут искуснейшие мастера фуиндзюцу? Как-то маловато будет простой иллюзии.       - Экий ты догадливый, - игриво протянула Банко («Литературный ребёнок»).       - Хи-хи.       Вот так мы и двинулись по мосту длинной в пару километров. ***       В деревне меня провожали лишь заинтересованными взглядами. Никакой злобы, ненависти либо малейшей неприязни.       «Эта чакра! Курама! Откуда?!» - я почувствовал сильную, гнетущую чакру где-то глубоко под землёй. Только её отголоски, не более. Но это точно она!       Деревня была воистину великолепна, даже Облако по красоте сильно уступает. Она в прямом смысле цвела. Все здания были в хорошем состоянии. Не было расписанных стен или разукрашенных заборов. Дома в основном трёхэтажные, но были и выше. Парки и скверики. В деревне было очень много зелени, почти в каждом частном доме был свой сад или хотя бы клумба.       Деревня, как мне рассказали, была поделена на несколько секторов. Сектор шиноби, где были общежития, и полигоны под специальными барьерами. Гражданский сектор, где проживали люди, кто не захотел идти по пути шиноби (та семья из местечка тоже попадёт в деревню, но позже). Торговый район; а также Центральный район, где располагалась резиденция каге и огромная площадь, на которой проводились праздники и фестивали.       Меня провели к резиденции, а после и к Узукаге. Бодрый мужчина, лет сорока, что совсем немного по меркам Узумаки. На его алых волосах даже седина не проступила. Изумрудные глаза поблёскивали на солнце. По его взгляду было видно, что этот старик повидал много сражений, много войн. Можно было увидеть силу, доблесть, честь, гордость, мужество.       «В общем – солидный такой Каге».       - Снимите печать, - Изаму тут же выполнил прямой приказ. – Изаму, останься.       Остальные шиноби тут же вылетели из кабинета. Злить главу никто не хотел.       - Итак, представься, пожалуйста.       - Узумаки Наруто, - спокойно проговорил я.       - Откуда вы?       - Кон… кхм, - я тяжело вздохнул. Изаму изогнул бровь. – Может быть, я индивидуально вам всё поясню? – спросил я. Злости или негативного отношения к себе я не чувствовал.       - Хорошо, Изаму поставь печать и выведи его, а после приведёшь. Вы ведь не против? - я лишь кивнул. ***       Узукаге и Изаму остались наедине в кабинете Главы.       - Что ты о нём скажешь?       - Дайчи, он очень интересный человек. И явно не слабый. Никакого сопротивления он вообще не оказывал в течение всего пути сюда. Мы наткнулись на него в том местечке, жителей которого должны были вывести. Мы собирались уже вмешаться, когда он появился и стал с поразительным хладнокровием убивать напавших бандитов. Кроме того, Аки попробовал поставить на него связывающую печать, но там оказался лишь «теневой клон», как он его назвал. Он изначально знал, что мы за ним наблюдаем, он почувствовал Банко и Ичиро, что остались для прикрытия. Упомянул, что встретил Учих на пути и обезглавил одного.       - Занятный экземпляр. Что скажешь о его чакре? Ты у нас как-никак сенсор.       - Интересная структура. Его чакра практически не отличается от, … как бы правильнее сказать, от окружающего мира. Он её не скрывает, просто она сама по себе сливается с окружающей средой.       - Сендзюцу … - задумчиво протянул старик.       - Что, прости?       - Нет, нет Изаму, продолжай. Есть ещё что-то?       - Больше ничего.       - Хорошо, приведи его и оставь нас.       - Хорошо, Дайчи, - поклонился латник.       Меня снова провели в кабинет и предложили сесть. А шиноби вышел, как и было приказано.       - Итак, Наруто, ты хотел поговорить лично. Ты не против, если я поставлю на тебя ещё одну печать? Ничего серьезного, просто она будет реагировать на нервные колебания головного мозга.       - Эквивалент сыворотки правды. Ну, ставьте.       - Отлично… ***       Я рассказал старику о своей жизни, рассказал, как я связан с Учиха, почему шёл в Узушио. Некоторые детали я опускал. Под конец моего трёхчасового монолога старик готов был жевать валерьянку. Я не обмолвился о своей связи с биджу и некоторых нелестных вещах. Ну а когда я подвёл итоги войны и своей жизни, старик пребывал в некоем состоянии прострации, от чего мне захотелось дать ему втык, чтобы он очухался.       - Наруто, а ты хотел бы стать шиноби нашей деревни? Печать на голове ни разу не моргнула, а обмануть её нельзя. Нам бы пригодился шиноби, переживший… такую войну.       - Пожалуй, мне всё равно некуда идти. Только прошу, не раскрывайте меня.       - Тогда отправимся на полигон, надо посмотреть, на что ты годен, ведь сам сказал, что ты потерял значительную часть своей силы.       - Кстати, у вас есть бумага для определения стихии?       - Зачем?       - Что-то у меня нехорошее предчувствие на этот счёт, - старик непонимающе посмотрел на меня. Потом всё же кивнул и стал рыться в столе, а после извлёк на свет Божий шкатулку с символом пяти элементов, он протянул мне один листик.       - Пять.       - Что?       - Дайте пять бумажек, - старик снова был в капле, но протянул их мне.       Я выложил перед собой все пять и поставил по одному пальцу руки на каждый.       - Наруто, а что ты … - договорить он не успел, поскольку я одновременно подал чакру во все листики. …       - Вот же ж ебаный шутник! – ругнулся я, вспоминая Рикудо. «Так и знал, что этот старикан чего-нибудь отчебучит». Где-то неизвестно где, Рикудо очень смачно чихнул. – Простите, не сдержался.       - Ч-что это т-такое? – промямлил Дайчи.       - По всей видимости – шалость одного моего знакомого, - я поднял средний листик, по которому ударил щелбаном. «Па-ау-у-у», - прозвучал лёгкий звук металла. Два листика из пяти разрезало напополам, ещё два сгнили, что говорило о наличии Дотона, а последний листик превратился из бумаги в … сталь. – Это, как я понимаю, мой кеккей генкай – Котон («Высвобождение стали»).       - Кхм! – громко кашлянул старик, когда справился с удивлением, тем самым он вывел меня из мира радуги, слоников и ласковых пони, от выходки Хагоромо. – Отправимся на полигон.       - Может, хотя бы печати снимете, ну, или, если меня понесут, я тоже буду не против.       - А да, прости, Наруто! – улыбнулся старик и снял связывающую печать, а также печать на башке.       А после того, как старик Дайчи отдал какие-то распоряжения Изаму, мы стали двигаться к полигону. ***       На поляне, куда меня привели, была чуть ли не орава народа.       Старик Дайчи, толпа джонинов и несколько латников. Рядом с Узукаге стояли два человека примерно его возраста. Ещё была миловидная девушка, лет 16-17, с двумя гульками на голове. Причёска напомнила о Тен-Тен, а её алые волосы и улыбка при виде своего отца Дайчи – о моей маме, которая улыбалась точно также. Милые черты лица, чёрные, как сама ночь, глаза, которые изучающе на меня покосились. Тонкие, аккуратно накрашенные губки, вздёрнутый носик. И такая обворожительная улыбка, такая добрая и светлая. Она была в стандартной форме шиноби Узушиогакуре. На ней были стандартные чёрные штаны шиноби, такая же водолазка. Обычные сандалии шиноби, а также бинты. Её грудь была закрыта плотным добротным жилетом, точно подобранным по размеру. Завершал её образ медальон Узумаки на шее, который был сделан из насыщенно-красного опала.       Когда я улыбнулся ей в ответ, она показательно фыркнула, а я поймал ехидный взгляд Дайчи. Он как-то хитренько улыбался.       «Только не …»       - Дочурка, это отличная возможность проверить твои способности!       - Не зови меня так!       - Ну, Миточка!       - ОТЕЦ! – испепеляюще посмотрела она.       «Миточка? Стоп! Это Мито Узумаки?! Первая джинчурики Курамы». Дальше я их просто не слушал. Это семейная словестная перепалка длилась ещё долго. Дайчи пытался с пеной у рта доказать, что я могу проверить её силы. А Мито, топая ножками, кричала, что не желает видеть меня в качестве оппонента. Изаму, который стоял за Дайчи, устало закатил глаза и ткнул в меня пальцем. Только тогда Дайчи перевёл на меня взгляд.       А что я? Полулежал под деревом в тенёчке в своём стандартном костюме шиноби Конохи без какой-либо символики. Только жилета не было.       Решив меня проучить, Мито начала аккуратно складывать печати. Большинство присутствующих лишь тихо смеялись над моим поведением.       - Суитон: Дайходан, - тихо произнесла девушка, и в меня полетел большой снаряд воды, окатив с ног до головы. Клон под деревом развеялся от удара водной техники.       - Дотон: Шинджу Заншу но Дзюцу, - моя рука резко вылезла из-под земли и, ухватив Мито за лодыжку, утянула её под землю по самую шею.       Я знал многие стихийные дзюцу, когда был носителем Риннегана, а теперь же просто прокручивал в памяти техники, которые отрабатывались до автоматизма в течение десяти лет.       Мито толком не успела сообразить, что произошло, но достаточно быстро спохватилась. Остальные же поспешили освободить площадку. Красноволосая пропустила чакру по всему телу и выбралась из-под земли. Я использовал слабую технику, она вообще рассчитана на генинов, а тут джонин попался.       Мито начала осматриваться и пытаться почувствовать меня.       Я сидел на ветке прямо над ней в Сеннин Модо. Только Изаму меня почувствовал, Дайчи и два его спутника, что были рядом, смогли обнаружить меня гораздо позднее. Нужно быть очень хорошим сенсором, чтобы найти человека, который скрывает свою чакру и использует Сеннинку.       На поляну вышел мой клон, вооружённый обычным кунаем, а на другой стороне полигона появился ещё один. Это смутило всех, ведь Теневое клонирование – техника, которую разработал Тобирама. О ней ещё не знали, хотя делать стихийного клона умеет любой Узумаки, даже рукожоп шиноби.       - Кай! – произнесла Мито, сконцентрировав чакру. Так сделали многие, но только тихонько. Иллюзия не спала, а значит, это было не гендзюцу. – Что за чертовщина?!       - Простая и излюбленная техника из тех, которыми я обладаю, - произнёс клон слева.       - Нападай уже, а? – проговорил правый клон.       Мито растерялась, она не знала, какой настоящий. Сенсорных способностей у неё не было, точнее они были слабыми. Красноволосая стала складывать печати с завидной скоростью:       - Суитон: Суирьюдан но Дзюцу, - Мито выпустила изо рта внушительную струю воды, которая сформировалась в двуглавого дракона, а после каждая из голов ринулась к своему клону. Послышалось два хлопка, мои клоны даже не думали уходить из-под атаки, они специально подставились. Два облачка дыма развеялись.       Спустя секунду на противоположном от Мито полигоне появилось уже четыре клона. Мито стала закипать:       - Катон: Хосенка но Дзюцу, - цветы феникса – огненные шары стали обстреливать клонов, которые открыто подставлялись под атаки.       «Две стихии и довольно сильные техники. Интересненько».       На поляне появилось 16 клонов. Я же наглым образом развалился на дереве, а моя правая нога беззаботно болталась где-то внизу.       - Кай! – Мито снова попробовала снять гендзюцу. – Да сколько можно! Это хрень какая-то! – она выхватила катану из печати на запястье и ринулась на клонов. Ближний бой был навязан, и Мито, очень неплохо владевшая кендзюцу, успешно парировала и отводила удары клонов, перенаправляя их друг в дружку. Вскоре от 16 клонов ничего не осталось, а Мито всё-таки немного покачивалась. Она угрохала много чакры на техники, а теперь ещё и на разгон чакры по всему телу, но даже это не уберегло её от нескольких ударов.       Я сложил печать: «Ну, начали мы с одного клона, потом было два, четыре, шестнадцать… какая следующая степень?» Такой сильный всплеск чакры почувствовали уже все, как и Мито. Они синхронно посмотрели на место, где девушка стояла с самого начала.       - Ну, наконец-то! – Мито уже собиралась ринуться на меня, кровожадно улыбаясь.       - У тебя сейчас проблемы посерьёзнее, - я кивнул ей.       Девушка обернулась и обомлела. На полигон стали вылезать толпы клонов. Они были везде, на деревьях, на земле, некоторым не хватало места, потому они проходили чуть вперёд.       Я почувствовал, как остальные шиноби напряглись.       Верно, теперь они поняли, что протащили человека, обладающего такими техниками, в деревню. Здесь можно было устроить кровавую бойню. Мито аж упала на попу. Шиноби взялись за оружие.       «Нет, он мне не врал, он не станет вредить! Надо попробовать уладить всё миром!» - мелькнула мысль в голове Узукаге.       - Остановить бой!       По моей команде 256 клонов исчезли, оставив после себя огромное облако дыма. Я и не устал, в общем-то. Клоны ведь ничего не делали. Чакра, которую я потратил на их создание, вернулась ко мне.       - Мито, ты хорошо постаралась. Наруто! Что это за техники?! – бушевал Узукаге. Он уже был рядом с дочерью. Он немного успокоился, и я не стал нападать всем скопом на них.       - Её разработал Тобирама Сенджу. Я же … «подсмотрел» её.       Народ нахмурился. Техника-то не слабая, если чакры столько, что «попой жуй».       - У неё есть как плюсы, так и минусы.       - Отец? – подала голос Мито. – Кто он такой? Почему он в деревне?       - Я… предложил этому человеку стать шиноби нашей деревни, - к нему подскочили старейшины и Изаму, они начали что-то бурно обсуждать. Толпа же джонинов начала шушукаться.       Так продолжалось ещё какое-то время. После чего Узукаге определил меня в общежитие под присмотр четырёх джонинов. В течение трёх месяцев я обязан был находиться в деревне и «никаких выкрутасов». Только после этого срока и соответствующей миссии на лояльность, я смогу получить звание и протектор.       Мито на меня, видимо, сильно обиделась - она показательно отворачивалась от меня и не здоровалась. Только когда меня приводили к Дайчи, и она была там, то отвечала мне коротким кивком, сохраняя невозмутимое выражение лица.       А потом в один из таких вот дней я почувствовал Кураму внутри Мито! «Твою-то мать! Я дебил, как я мог не подумать о том, что они просто будут остерегаться меня и как контрмеру смогут выдвинуть джинчурики. Чтоб вас всех! Она же меня возненавидит…»

До конца испытательного срока была ещё неделя.       Мне позволили тренироваться на том же полигоне, где я проводил бой с Мито. Обязательное условие – отсутствие других шиноби и только под присмотром джонинов.       Когда я пришёл на полигон, то он был уже занят.       «Ну, хоть поздоровкаюсь с человеком…»       - Здравствуй, Мито, - я почтительно кивнул. Она чуть посмотрела на меня и кивнула, но как-то вымучено.       Девушка не проводила тренировок, она лишь задумчивым взором провожала солнце за горизонт. «Н-да, что-то и у меня настроение пропало тренировку проводить».       - Ты не против, если я присяду?       - Мы перешли на «ты»? – безэмоционально проговорила Мито.       - Ну, я старше, к тому же мы не закончили наш поединок, - Мито зашипела, как змея, но быстро успокоилась.       Мы сидели молча, Мито приложила руку к печати на животе.       «Видимо, Лис гложет её мысли».       Мои наблюдатели уже травили анекдоты. Им вообще повезло. Можно сказать, что у них отпуск – подопечный не бузит, тихий и спокойный, конфликтов вообще никаких не возникает.       - Слушай, Мито. У тебя всё нормально?       - Тебя это не касается, - ледяным голосом проговорила она.       - Может, я смогу понять и помочь тебе?       - ТЫ! ДА КТО ТЫ ТАКОЙ?! Пришёл невесть откуда, увязался за мной! Не говори мне, что ты что-то понимаешь! Ты не знаешь, каково мне, а всё из-за тебя! – она стремглав умчалась.       Мои надзиратели очень выразительно посмотрели в мою сторону. Один кивнул и ушёл. Остальные направились ко мне:       - Пойдём-ка, Наруто, навестим Узукаге, - холодно проговорил Ичиро.       - Пошли. Печать поставите или мне самому топать?       - Давай сам, а? – протянул Аки, уж кому, а ему со мной драться не хотелось.       Я молча поднялся, и мы двинулись в центральный район к резиденции. ***       Дайчи страшно бушевал по поводу того, кто мог довести его дочь до истерики.       «Войдите», - послышалось из-за дверей.       Латники пропустили меня, а сами остались за дверью. В кабинете была лишь заплаканная Мито и её отец. Дайчи метал в меня молнии глазами и пытался морально отпинать меня по яйцам своей жаждой крови и убийства. Он поставил барьер на кабинет.       - Наруто! Я всё понимаю, но вот объясни мне, - елейным голосом проговорил Дайчи. – КАКОГО ХРЕНА КО МНЕ ПРИХОДИТ МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ДОЧЬ ВСЯ В СЛЕЗАХ?! Если… ты… что-либо…       - А может, сразу поговорим о Девятихвостом?       Мой вопрос вынес ко всем хренам мозги обоих присутствующих. Мито затряслась мелкой дрожью и вжалась в кресло. Дайчи выкатил на меня свои глаза и лишь ртом глотал воздух как рыба.       - О-откуда… ты знаешь?       - Как только я вошёл в деревню, сразу почувствовал его присутствие. Его чакру я не спутаю ни с одной другой!       - Да кто ты такой? – тряслась Мито. Отец присел и обнял дочь.       - Ох… - вздохнул я и заткнулся.       Молчание висело ещё очень долго, пока Мито не успокоилась:       - Наруто, - осторожно проговорила девушка, - ты знал, что после боя его… запечатали в меня?       - М-да. А что? – несколько удивился я.       - И не боишься ег… меня? – всё то время, что я пытался общаться с Мито, после поединка, она старалась сторониться людей, мало с кем общалась, перестала улыбаться.       «Ах, вот оно что. Она считает, что сама стала Лисом». Я начал истерично ржать - дрыгал ногами, пока не свалился на пол со стула, но и этого оказалось мало.       - Б-бо-юсь… пха-ха… тебя? Пха-ха… С чего бы… вдруг… ха-ха, ой, - я начал потихоньку успокаиваться. На меня просто навалились воспоминания, что были после войны, когда Курама начал чудить, он то и дело вытворял какую-нибудь пакость, за которую мне влетало по самое не балуйся. Ну, а после с довольной рожей «делал ноги» от меня по всей деревне.       «Ох, помню, как он свистнул трусики Цунаде и подкинул их мне. Ещё как ловко подкинул, сука. Они торчали из кармана, а проходя мимо Принцессы слизней, он абсолютно невинно спросил: «Наруто, это у тебя трусики Цунаде? СИЛЁН, МУЖИК!» А после эта наглая, вшивая морда спряталась в печати, а у меня «дела» были поважнее. Участь быть размазанным телеграфным столбом меня не устраивала».       Отсмеявшись, я посмотрел на охреневших папу с дочкой.       - Ой, ну, чёрт. Я не знаю, как вам всё это объяснить! Дайчи-сама, вы можете связать нас вместе ментально и отправить в подсознание Мито-чан? - от моего обращение щёчки девушки чуть заметно порозовели.       - Ладно, Наруто. Ты мне до этого не врал. Но смотри мне, если чего удумал, «завяжу узлом». – двусмысленно намекнул старикан. Мито непонимающе хлопала глазами. Я лишь кивнул. ***       Когда мы оказались в подсознании, я стал осматриваться.       «А тут уютненько, по моим меркам. Плитка, свет везде, никакой воды, которая течёт тебе на голову. Всё аккуратненько, я бы даже сказал, со вкусом. Вот чакра мирно течёт по специальным каналам под стеклянным полом. Интересно, почему у меня в подсознании была канализация с дерьмом?»       Мито вывела меня и Дайчи к клетке Лиса. Девушка старалась выглядеть спокойной, но вот амплитуда колебаний её чакры выдавала Мито со всеми потрохами. Дайчи был сдержанней, сказывался жизненный опыт.       - Кьюби, - проговорила Мито.       Один глаз засиял кроваво-алым огнём. Он с ненавистью осмотрел всех окружающих. «Чёрт, я ведь даже не знаю, он это или нет? Хотя кто, мать твою, если не он?!»       - Узумаки, - эту фразу он выплюнул. – НАРУТО! – рявкнул Курама с такой силой, что Мито вжала голову, а Дайчи нервно сглотнул. Дальше последовал очень мощный удар в клетку.       Мы с Курамой ещё какое-то время сверлили друг друга взглядом. Первым не выдержал я:       - А-а-а, Куураамуушкааааа, - с диким воплем, слезами и соплями я скрылся во тьме клетки. Послышался страшный звериный рёв. Из-за темноты не было видно ничего. Мито уже паниковала во всю и тряслась. Дайчи готовился к сердечному приступу.       Спустя секунду тьма отступила.       Взору предстала картина плачущего Наруто и воющего белугой Девятихвостого.       - Где ты был?! – выл Лис, - А-а-а?! – фыркал Лис.       - Я… это… - я тёрся свой харей о рыжий мех и ревел!       Вот так вот грозный монстр и странный Узумаки, которого некоторые побаивались, ведь слышали о поединке, сейчас обнимались, ревели как крокодилы и чему-то улыбались. Кьюби зажал одной лапой мою тушку и ей же вытирал слёзы. Вылизывал здоровенным языком мою морду. И чуть было не высморкался об меня, спасся я благодаря двум сотням клонов, который повалили Лиса и стали чесать ему брюхо, загривок и за ухом. … N-е время спустя.       - Может, мне кто-нибудь объяснит, что тут твориться, вашу мать?! – рявкнула Мито. Дайчи согласно кивнул. – Какого хрена вы тут устроили, да и вообще, как всё это понимать?!       - Мито-чан, ну не кричи ты так. Всё же хорошо, посмотри – это же милейшее создание! – Курама стал концентрировать чакру, тем самым увеличивая её плотность и уменьшая объём, то есть он уменьшился.       Курама стал ростом с меня, он начал ходить вокруг и толкать меня головой, мол, «ты какого хрена остановился?». Пришлось снова его гладить.       Мито и Дайчи снова были в ауте.       - Наруто, объяснись, пожалуйста, - попросил Узукаге.       - Ох, я не упоминал, когда я был в своём мире, я был джинчурики Девятихвостого Кьюби но Йоко! А началось всё с… *** Кабинет Узукаге.       За столом сидел Дайчи, на диванчике в смирной позе сидела Мито и боялась пошевелиться, она ещё не полностью отошла от моей истории. Напротив Дайчи сидел я. Рядом со мной посапывал Курама, которого всё-таки выпустили, под мою личную ответственность. Моя фраза: «Если Курама нападёт на Узушиогакуре, то я сдамся без боя, и вы сможете казнить меня без сопротивления. Курама, сейчас моя жизнь зависит от тебя!», - подействовала на Дайчи, и он открыл клетку.       - Ну и хлопотный же ты человек, Наруто. Три месяца ты здесь, а из-за тебя деревня стоит на ушах.       - Как в старые-добрые, - вякнул Лис через сон.       - Нет, ну… если подумать… допустим, Курама не будет вредить деревне, а будет её защищать, то это очень хорошо. Но это вызовет очень много внимания. Кланы разрозненны, могут появиться те, кто захочет подчинить Лиса себе, - Курама утробно порычал, но быстро стих.       - На-Наруто, - дрожа всем телом, позвала Мито. Мы все синхронно повернулись к ней. – А... может быть, тебе… стать джинчурики? Вы хор…       - Исключено, - ответил я.       - Наруто прав. Он привыкал к моей чакре 17 лет. Чакра любого из биджу ядовита для организма пользователя. Ввиду наших обстоятельств, я не пытаюсь подточить печать и отравить твой организм, как в случае с Наруто. Его сопротивляемость яду достигла своего апогея, а твоя ни на йоту не продвинулась, со временем я это исправлю. Если бы на моём месте был другой биджу, шанс того, что ты пережила бы запечатывание – 50/50, ввиду возраста. Запечатывать лучше всего в детей. Извлечь меня нельзя, ты этого не переживёшь. Только когда твой организм станет столь же крепок, как у этого белобрысого, можно будет попробовать. И всё это учитывая тот факт, что ты Узумаки. Извлечение биджу из любого другого человека, не Узумаки, - смерть.       Дайчи погрузился глубже в свои негативные мысли, как и Мито. Она боялась Лиса. Я нагнулся к Кураме:       - Курама, пожалуйста, я… - начал шептать я очень тихо, практически губами.       - Я уже понял, что ты завис на ней. Я присмотрю, обещаю, - я благодарно кивнул и продолжил гладить Лиса.       - Наруто, с этого момента ты становишься шиноби Узушиогакуре но Сато! – поднялся Дайчи и проговорил уверенным голосом. – Поздравляю!       - Благодарю, - я поднялся и низко поклонился.       - Что же, теперь ты можешь носить протектор нашей деревни. Твоё звание – джонин. Ответственности на тебе столько, сколько на любом из них. Латы тебе выдадут.       - Латы?       - Да, - ехидно проговорил Дайчи. – Латы носят лишь единицы из джонинов, только те, кому я лично доверяю. Остальные джонины носят стандартный чёрный жилет.       - Дайчи-сама, я никогда не носил латы.       - Привыкнешь! – оскалился Дайчи. – Кроме того, когда ты закончишь миссию на лояльность деревне, то приступишь к изучению фуиндзюцу! Параллельно я поручаю тебе личную охрану моей дочери, ты как никто другой знаешь Кураму и будешь помогать Мито, - Мито сидя на диванчике вспыхнула. Дайчи коварно сверкнул глазенками, а я лишь обречённо вздохнул.       «Отлично, так Наруто сможет быть в деревне. Сможет поддержать Мито, сможет защитить и обучить. Возможно, когда-нибудь наша деревня прославится!» - мыслил Дайчи. Он не собирался «порабощать» Лиса или Наруто, просто хотел, чтобы им было, куда вернуться и что защищать. И тогда они смогут вознести Узумаки и Узушио. Благополучие его дочери и деревни – всё, что заботило старика Дайчи.       Курама подошёл к красноволосой, Мито вздрогнула всем телом и боялась даже пошевелиться. Курама осторожно положил голову к ней на колени. «Он… он, Наруто, помоги мне! Я… мне страшно…»       «- Да не бойся ты меня! Кстати, можем общаться мысленно!» - Мито вылупилась на Лиса, который даже ухом не повёл. Спустя пару минут девушка уже легонько гладила Кураму, но с опаской.       Я засобирался на выход, когда меня окликнула Мито:       - Наруто, постой! – красноволосая вскочила с диванчика и помчалась за мной. Девушка даже не думала тормозить. Она вцепилась в куртку и сжала кулаки, а после прижалась ко мне всем телом. – С-спасибо большое, Наруто. Я бы не справилась одна с таким бременем! - красная как рак Мито подтянулась и чмокнула меня в щёку, а после убежала прочь.       Выражая неземное охреневание, я тупо стоял и смотрел в окно, пока на то место не встал Дайчи. Только тут я опомнился. Дайчи улыбнулся, как кот, которого макнули в сметану. Я с тем же выражением лица поднял руку в знак прощания и в состоянии эйфории поплёлся домой. ***       Неделю после того случая я не видел Мито, а сейчас готовился к миссии.       «Дьявол, да как они вообще на миссии в этих грёбанных латах ходят? Я шиноби, вашу мать, или самурай? Какого хрена вообще…»       - Эй, Наруто-сан вы скоро? – послышался голос за дверью. «Чтоб вас всех. Ещё и «-саном» прозвали. Чувствую себя полным идиотом».       - Слух, Банко, заваливай сюда, - створчатая дверь–сёдзи отъехала и в комнату зашла Банко. Миловидная красноволосая куноичи с высоким коротким хвостиком, ехидной улыбкой, фиалковыми глазами и стройной фигуркой. Она была одета в стандартную форму джонина чёрного цвета, что и специальный жилет. На спине и предплечьях были символы водоворота. Она была на голову ниже меня.       - Наруто-сан, что-то случилось? – игриво спросила она.       - Да, - я обернулся. Можно было смело сказать, что я запутался в наручах и нагруднике ко всем х***м. – КАК ВЫ НОСИТЕ ЭТУ ХРЕНЬ!? -девушка прыснула в кулак, поскольку правые наручи были завязаны на ноге.       - Наруто-сан, вы же элитный джонин! Неужели латы для вас проблема? – елейно протянула она. Вот же ж чертовка:       - Если не прекратишь юлить, я тебе покажу, в каком месте я «элитный джонин», - загробным голосом проговорил я. А увидев реакцию девушки, уже я ржал как конь. – Помоги мне избавиться от этого… паскудства, - обвёл я себя взглядом.       Кончилось всё тем, что Банко и я пришли на приём в резиденцию Узукаге с нехилым таким опозданием. Мне пришлось напялить обычные штаны и водолазку джонинов, а также жилет по званию. Дайчи сверлил меня взглядом, на пару с Изаму.       - Что? – вымучено спросил я.       - Где латы? – спросил Изаму.       - Дома, - они продолжали сверлить меня взглядом. – Ну чего?! Я в жизни не носил лат. Вон, Банко не даст соврать, ну не могу я их носить! Я не самурай и катаной не пользуюсь.       - Наруто… - угрожающе протянул Дайчи.       - Давайте я их принесу, и вы все вместе меня оденете? Ибо я сделать это самостоятельно не могу.       - Стоп, так… Ха-ха-ха, - хохот прошёл со всех сторон. Дайчи, Ичиро, Аки, Банко, Изаму неплохо посмеялись. – Ой. Ладно, Наруто. Носи стандартную форму, если ты так настаиваешь, - улыбнулся старик, но тут же стал серьёзным: - Итак. Задача – вы отправляетесь на юго-восток. Там застряла наша группа. Они попали в окружение, вы обязаны прорвать кольцо и вывести наших Узумаки или тех, кто выжил! Врага не щадить! Изаму – ты за главного, вот приблизительные координаты и дополнительные указания, - Дайчи протянул свиток, который принял Изаму. – Удачи, а теперь выполнять!       - Хай, - в один голос проговорили мы. ***       Наша группа двигалась по ветвям на приличной скорости. Первым шёл Изаму, он был боевиком. Дальше был Аки, его основные направление – фуиндзюцу и кеккай ниндзюцу. В центре группы шёл Ичиро – он был основным сенсором, поэтому при работе в группе сенсорикой занимался он, а не Изаму. Дальше шла Банко, она была очень смышлёным медиком. Замыкал группу я.       «Три месяца, которые я проводил на испытательном сроке, были насыщены тренировками. С помощью клонов я старался постигнуть свой Кеккей Генкай, ибо хрена лысого ты найдёшь ещё одного такого же человека. В общем, котон – кеккей генкай, направленный на «подмогу», атакующих способностей он в себе не несёт. Его основное направление – поддержка, потому я пытался освоить хоть что-нибудь. И кое-что получилось. Я научился делать своё тело стальным. «Стальные яйца»… назвать так технику у меня язык не повернулся. Но постепенно посредством тренировок я научился покрывать всё тело сталью или же только его части. Испытания прошли на ура! Клон под техникой на всё тело не исчез после того, как я прибил его к земле с помощью валуна. Кроме того, стальная кожа выдержала расенган и атакующие техники ветра. Если собрать достаточно чакры, то стальную кожу не удавалось порезать даже с помощью кунаев, пропитанных чакрой ветра.       Но вот с фуиндзюцу поработать не получилось. Я не был шиноби на то время, поэтому и к техникам меня не допускали. Да и сейчас никто не стремиться поделиться со мной знаниями клана. Доверие было ко мне пока только поверхностное. Звание элитного джонина было лишь для того, чтобы держать меня поближе.       Подписать контракт призыва тоже не было возможности, так как, чтобы не вызывать подозрений, я должен был быть на виду, потому с сендзюцу пришлось справляться посредством имеющихся знаний. Я поставил на себя ещё одну печать, она автоматически начинала работать, когда тело находилось в состоянии покоя. Я перестал быть джинчурики, конфликта сенчакры и чакры биджу, а точнее рыжей морды, не возникало, а это значит, что накапливать её гораздо проще. Печать, которую я поставил, накапливала сенчакру в помещении, где был когда-то Курама. Я смог укрепить Хакке но Фуин Шики, который поставил на меня отец, а также увеличил размеры печати. Теперь накапливающая печать собирала сенчакру в Хакке но Фуин Шики и концентрировала её, чтобы та занимала меньше места. В результате – у меня всегда есть громадный запас чакры. Когда концентрация сенчакры начинала сильно давить на печать Хакке но Фуин Шики, то накапливающая печать начинала работать в обратном направлении, то есть если чакры было слишком много, то новая печать постепенно её развеивала.       Тренировки показали, что от Рикудо мне осталось только две техники: Гудодама (после того, как во мне побывали все биджу, я смог управлять Онмьётоном («Высвобождение Инь и Ян»)), а также Техника парения в воздухе. Ну, можно было попробовать использовать Банбутсу Созо, в её основе был онмьётон, но единственный биджу под рукой – Курама, а его делить на части как-то не хочется. Да и страшновато мне немного использовать такие вещи. Можно было бы попробовать создать с помощью этой техники что-либо кардинально новое в прямом смысле, она недаром зовётся «Созидание всех вещей», но опять же решимости пока не хватало, да и конкретное «палево» светить такие способности.       Никакими риннеганами или шаринганами, Рикудо но Дзюцу, Чибаку Тенсей и Гедо: Ринне Тенсей но Дзюцу я не владел. Во мне не осталось и капли чакры биджу, но, к счастью, остались способности самого организма, которые появились из-за того, что во мне чуть больше 26 лет был биджу. Таким образом, я очень хорошо сопротивлялся гендзюцу, ядам, алкоголю, естественная регенерация организма возросла. В сравнение с джинчурики не идёт, тут даже говорить не о чем, но, тем не менее, повреждения заживали чуть быстрее, чем у обычного человека. Кроме того, у меня получилось ускорять этот процесс за счёт концентрированной сенчакры. Вот, собственно, и всё… все мои прежние знания остались, а значит – я должен подтянуться в фуиндзюцу. А то Узумаки, который не знает печатей – «стыдоба».       - Наруто… Наруто, мать твою! – рявкнул Изаму.       - Да, я просто задумался.       - Охренел?! Задумался он на задании! Мы на месте! Ичиро?       - Хай, - отозвался молодой парень лет 15. В отряде старшим был Изаму. Дальше я, мне здесь 18 лет. Остальные были джонинами пятнадцати лет, очень неплохой результат в таком возрасте. Ичиро был хорошо сложен. Красные волосы средней длины, заплетённые в низкий хвост, зелёные глаза, в которых была решительность. Там впереди были братья и сёстры, которых им предстояло спасти. Ичиро стал концентрироваться и прощупывать местность.       - 2, 3, 5, 7 … 10 шиноби, принадлежности не знаю. Наших там четверо. У всех замедленная циркуляция – они без сознания, - Изаму кивнул.       - Инузука, Сенджу и Сарутоби… - задумчиво протянул я.       - Что? – непонимающе спросила Банко.       - Два Сенджу, трое из Инузука, ещё пять – Сарутоби.       - Наруто? – насторожено проговорил Аки.       - Чего тебе? Мой клон уже минуты три пасёт их. Он передал мне сведения, - Изаму благодарно кивнул за «разумную инициативу».       - Уйти от Инузука – проблема. Они первоклассные следопыты, а рядом нет рек, чтобы уйти от запаха. Их устранить в обязательном порядке. Аки, следишь за ситуацией, на тебе ниндзюцу, запечатывай самые опасные. Ичиро, подыграешь нам, необходим манёвр. Банко, ты на подхвате. Наруто…       - У нас проблемы! – перебил я.       - Что?       - Сенсоры, минимум два. Засекли клона. На манёвр сыграю я, оттяну их в лес с помощью клонов. Клоны уведут минимум половину! Надо успеть оттащить наших, тогда Аки поставит барьер на себя и пленников, а Банко займётся тем, что будет ставить их на ноги. Я, Изаму-сан и Ичиро займёмся второй частью шиноби. Ичиро универсал, он потянет.       - Сойдёт за план, - одобрил Изаму. – Выходим! ***       Мой клон постепенно отходил от них, я направил к нему ещё четверых, а со своей командой ещё одного, чтобы была возможность применить замену, на всякий случай.       Сенджу, Инузука и трое Сарутоби ушли по следу клонов. Изаму подал сигнал, и мы выскочили на врага, как черти из табакерки.       - Катон: Горьюка но Дзюцу, - Изаму полыхнул во врагов огненным драконом.       «Катон, неплохо. Будем удивлять».       - Футон: Атсугай, - я дополнил катон Изаму своим ветром, обе техники были ранга «B». Теперь она представляла очень большую опасность. Один из Инузука сразу же пал смертью храбрых, одного Сарутоби тоже хорошо зацепило. Сенджу успел среагировать:       - Дотон: Дорью Хеки, - стена из земли остановила остатки совместной техники.       - Расенган, - стена мешала нам пройти к выжившим и пленникам. Я мгновенно метнул каеде-кунай в стену и, оказавшись рядом, разнёс её. - Каге Буншин но Дзюцу, - восемь клонов рванули на четырёх врагов. Клоны навязали ближний бой очень быстро.       Из восьми, три клона сделали синхронный знак и за ними рванули Аки и Банко. Эта группа обошла врагов и, оказавшись в тылу, накрыла пленников барьером Аки. Банко принялась за лечение, а мои клоны стали подпитывать запас сенчакры. Хоть я и потратил всего ничего, но… куда ж им бегать-то под барьером?       Пять клонов, я, Изаму и Ичиро кинулись на четырёх уже потрёпанных человек. Потрёпанный совместной техникой Сарутоби быстренько приказал долго жить. Осталось восемь против троих.       - Суитон: Суиджинхеки, - Сенджу сформировал водную стену, которая тут же двинулась на нас.       - Раитон: Кангекиха, - вторил ему Сарутоби.       «Ох-ё! Сарутоби с раитоном? Это нехорошо, нехорошо, нехорошо, твою мать. Совместная техника стыкующихся стихий, как катон и футон».       Пять клонов среагировали мгновенно:       - Дотон: Дорью Хеки, - они впятером угробили всю чакру на стену, и этого хватило, чтобы остановить заряженную молнией воду.       Я создал ещё пять клонов и мы ломанулись на врага. Эти трое долго не продержались, учитывая, что Сенджу я убил первым, а он знал защитные техники. Я просто утянул его под землю, как Мито, и не дал времени, чтобы выбраться – размозжил его голову расенганом. У Инузуки не было нинкена («собака-ниндзя»), и это насторожило, но я не смог почувствовать собаку. Потому её поиском занялся Изаму, а я сменил его в битве с Сарутоби.       Пока Изаму искал собаку, которой не оказалось на самом деле, я и Ичиро справились с последним Инузукой и Сарутоби.       - Минута! Не больше, - рявкнул я, получив последние воспоминания от клонов. Они отпинали Сенджу и нинкена последнего Инузука. – Инузука без псины и трое Сарутоби. Командуй, Изаму.       - Клонов на обход, Ичиро, дуй к куполу – ты на последнем издыхании! – Ичиро моментально выполнил приказ. - Наруто, двое против четверых. Есть идеи? У меня чакры не шибко осталось, я большую часть на кендзюцу отдаю.       - Есть одна мысль, прикрой! – Изаму принял изящную стойку чуть поодаль от меня. Его катана лежала на вытянутой левой руке, а держал он её в правой, чуть сгибая ноги в коленях. Я такой стойки ещё не видел. «Ну да ладно, ему виднее!»       Я создал ещё десять клонов. Трое пошли в обход слева и справа на каждую сторону, а последние четыре должны были обойти четверых смертников.       Четыре противника выскочили в полной боевой готовности.       - Дотон: Дорью Джохеки, - послышалось за спинами четвёрки синхронное выкрикивание техники клонов. За нашими гостями появилась высокая каменная стена.       - Дотон: Дайчиганшо, - по обе стороны от напавших образовались две стены, которые стали двигаться друг к другу, зажимая Инузуку и троих Сарутоби в ловушку. Спереди им дорогу перегородил я:       - Футон: Расен Шурикен, - за счёт большого количества чакры в печати отца я был всё это время под действием Сеннин Модо, потому смог бросить свою излюбленную технику. Благо, я поднял контроль чакры на новый уровень, потому технику мог создать одной рукой, правда, не так быстро, как обычный расенган. После оглушительного взрыва, от тех стен, что возвели клоны, не осталось и следа. Клоны развеялись. Я чутка покачнулся и припал на колено.       «В последнюю технику я вальнул немало чакры, вот меня чуть и подкосило, плюс ко всему усталость клонов подсобила».       Ко мне подскочил Изаму и помог подняться:       - Ну и нахрен я тебе был нужен, - хлопнул меня по плечу мужик.       - Не ворчи, дед, мало ли, - улыбнулся я в ответ, когда смог сам двигаться, за подобное обращение я схлопотал дружеского пинка под сраку в направлении купола с нашими мышами. – Надо уничтожить тела, - с этим разобрался Изаму.       Поставив Узумаки на ноги, в спешном порядке двинулись назад. Мы находились на территории Страны Огня, где только начинала формироваться Коноха. Спустя день непрерывного бега мы вышли к побережью, а значит – Узушио близко.       Группа остановилась на ночлег на берегу под скалой. Сытно поужинав, мы решили, что можно и поспать, завтра придётся идти без остановок. Дежурили первыми я и Банко. Мы сидели у костра, и девушка явно хотела что-то спросить.       - Давай уже, спрашивай.       - Что это за техника была? В самом конце! – я устало выдохнул и достал из печати пачку сигарет, ещё в той жизни закупленных в неимоверном количестве. Табак Сарутоби славился своими целительными свойствами. Он взаимодействовал с чакрой и очищал лёгкие, а также восстанавливал чакроканалы в лёгких и горле. У него был один единственный минус – пачка сигарет стоила порядка 15 тысяч рьё, а это неделя ежедневных миссий «D»-ранга.       Протянув ноги к огню и закурив сигарету, я коротко ответил:       - Это техника была разработана мной. Точнее, её первый этап – моим отцом, но он не смог её закончить, у него… не хватило времени, - протянул я, глядя на огонь, в нём я видел обрывки той жизни. Я чувствую, как глаза начали блестеть от влаги.       - Прости, - быстро спохватилась Банко. Она тут же подскочила ко мне и обняла, чтобы успокоить. В такие минуты я больше похож на хорошую мебель, нежели живого человека.       - Забей. Если у тебя нет стихии ветра, освоить ты её не сможешь, первый этап - да, второй нет. Кроме того, из живущих только я могу её использовать доработанную версию.       - Это почему? Ведь есть много Узумаки, у которых футон, среди нас это не редкость, - удивилась красноволосая. Она теперь просто сидела рядом.       - Потому, что это техника из разряда киндзюцу, Банко, - всё так же спокойно проговорил я, докуривая сигарету и наблюдая за пламенем. Девушка вздрогнула: «Ему же вроде 18 только. И в таком возрасте создать запретную технику? Хотя чему я удивляюсь, он сегодня вообще отжёг так, что мама не горюй».       Спустя пару минут Банко снова решила начать разговор.       - Наруто-сан, а расск…       - Не надо обращаться ко мне так формально, я всего лишь джонин.       - На ранг выше меня. Ну да ладно. Наруто, расскажи мне о себе.       - Я сирота с рождения, и…       - Но ты ведь сказал, что твой отец начал разрабатывать технику. А ты её закончил.       - Я узнал технику из его свитка, - соврал я. - Я видел своих родителей только один раз в жизни. Мне было 16 лет, я видел их клонов, которые были запечатаны. Когда у клонов чакра кончилась, они исчезли.       - А кто тебя воспитывал? – спросила Банко. «Немного непривычно, что ко мне лезут в душу. Но она вроде просто хочет узнать меня лучше, да и не засыпает вопросами.       - Никто. Когда-то у меня был крёстный… он был убит своим же учеником, - проговорил я и полез за сигаретой.       - Слушай. Прости, мне не стоило лезть в твою жизнь. Просто я думала, что смог…       Я положил руку ей на голову, и девушка замолчала.       - Спасибо, Банко. Я уже пережил потерю, переживу и разговор, - вяло улыбнулся я и бросил ещё одно полено в огонь. – А ты? Расскажи мне о своём детстве.       - Я, Аки и Ичиро вместе выросли. Вместе были в приюте, а после и у одного сенсея. Изаму-сан заменил нам отца, сколько себя помню, этот старик всегда был добр с нами, он младший брат нашего каге, но практически не участвует в делах деревни. Как он говорит: «Я практик, у меня мозги под работу с мечом заточены», - вот тут я начал хохотать.       - Бака, не о том думаешь! – красная как томат Банко постаралась заехать мне по голове или дать пинка, но у неё так ничего и не вышло.       - А я тут при чём, ты у нас вон как покраснела, - Банко остановила гонку, её румянец перешёл в покраснение всего лица, а из ушей повалил пар.       - Убью, - она выхватила катану и стала гонять меня по берегу.       - ЭЙ! ВАШУ МАТЬ! – из спального мешка вылезла сонная репа Ичиро. – Потише там, дозорные!       - Вот, это ты виновата, - скинул я вину.       - Да я тебя …       - Фуиндзюцу: Связывание, - проговорил я из-за спины. Банко шлёпнулась мордашкой в песок. А клон перед ней развеялся. Я взял её одной рукой за шкирку и пошёл к костру.       Черти в её глазах так и бушевали. Казалось, что печать – единственное, что оберегает меня от сожжения на костре под весёлые вопли и улюлюканья Банко.       - Фуин: Кай, - символы по всему телу девушки моргнули и исчезли. Банко тут же хотела завопить. – Ш-ш-ш! Люди спят. Нам ещё в дозоре сидеть два часа, - девушка осела, а я закурил. – Ты из Узушио?       - … - девушка сверкнула глазами, а после тяжело вздохнула. – Да, но родителей, я тоже не видела.       - А как тебя обучали?       - Ну, Изаму-сан пришёл в детский дом и забрал нас, а после стал обучать.       - И никакого отбора, никакой проверки или чего-либо в этом духе?       - Нет. Если ребёнок хочет стать шиноби и имеет предрасположенность, то ему найдут учителя.       За простыми дружескими беседами мы провели дежурство, а после – утром – уже всей честной толпой шли к мосту в Узушиогакуре

Мы наконец-таки вернулись в Узушио.       - Все свободны. Отдыхайте, а я займусь отчётом! – приказал Изаму и улыбнулся.       - Хай!       - Эй, народ, пойдём отпразднуем? Это ведь миссия на лояльность Наруто? – предложил Аки.       - Балда, он уже неделю джонин! – Аки схлопотал лёгкий подзатыльник.- Нет, Аки. Ты угощаешь!       - Серьёзно? – влез Ичиро и тут же переметнулся на сторону Банко.       - Отлично, Аки – ты сама щедрость, - я ненавязчиво присоединился.       - А-а, ЭЙ! Вот, блин. ***

- Ау, Банко! Можно подумать ты против?

Кабинет Узукаге    - Изаму, расскажи мне в двух словах, что там случилось.       - Наруто старается обыгрывать события и думает наперёд. Как только мы подошли, и Ичиро стал сканировать местность. Наруто уже отправил своих теневых клонов. Технику он так нам и не раскрыл, но, видимо, он чувствует, что мы ему ещё не всецело доверяем. Его клоны опознали противника и передали всё Наруто. Он быстро придумал новую схему боя, и надо признать, вполне эффективную. Его клоны оттянули половину бойцов. Мы в это время, точнее я, Наруто и Ичиро, разбирались с пятёркой оставшихся шиноби. Аки и Банко занялись пленными. Мы успели разобраться с первой половиной, и у нас осталось пара мгновений, чтобы перестроиться. Клоны Наруто смогли убить одного из пяти шиноби, которых выманили. А после Наруто закончил бой одной техникой, убив последних четырёх противников.       - Одной техникой?!       - Да.       - Опиши её.       - Это некоторое подобие сюрикена. Наруто сформировал чакру в руке, а после у техники появились лепестки, скорость вращения огромна, звенит жутковато. Разрушительная сила не поддаётся исчислению, так как его техника в пыль уничтожила скалы, которые он создал, чтобы не дать противнику даже шанса на то, чтобы выбраться из ловушки.       - Личное мнение о нём, как человеке и Узумаки.       - Как шиноби – исключительно талантлив. Как человек – уникум. Ещё с первой самой встречи, как только он спас ту семью, я не почувствовал ни йоты угрозы от него. Хоть он и угрожал Аки, но тот сам виноват, Наруто не собирался вредить ему. Все Узумаки очень ценят свою кровь, предательство у нас – невиданная редкость, да и то только под ментальными техниками или Джуином.       - Хорошо. Пусть он ко мне зайдёт.       - Хай, Дайчи. До встречи, - простился брат. ***       Чуть позже в ресторанчике данго к нам присоединился Изаму. Честной компанией мы неплохо так отобедали за счёт Аки, который ещё долго ругался. Изаму сообщил, что меня хотел видеть Узукаге.       «Ну, раз надо, значит надо. Ещё надо позаботиться о том, чтобы никто и никогда не узнал о десятихвостом. А знать о нём могут только Учихи, так как только в этом клане есть древние скрижали Отсутсуки Хагоромо, а также глаза, способные читать древние письмена. Ещё нужно разобраться с Куро Зетсу, «отпрыском» Кагуи искусственного происхождения. Вот только найти его – не то, что проблема, я даже понятия не имею, где эта крыса может быть. Но если не будет скрижалей, ему никто не поверит, ибо Рикудо Сеннин – миф.       Значит - я буду помогать Дайчи, и мы возвысим Водоворот до небывалых высот. А уж скрижали я как-нибудь уничтожу».       - Эх, планы, планы, планы, - промямлил я, проходя в кабинет Узукаге и забыв постучать.       - Наруто?! – непонимающе протянул Дайчи. В его кабинете сейчас было несколько человек.       - Прошу простить, Дайчи-сама. Невольно задумался и забыл постучать, - я стал закрывать дверь.       - Нет-нет. Я же просил тебя зайти, - я прошёл и поклонился. Присутствующие тоже ответили мне кивками.       Кроме меня и Дайчи было ещё три человека. Миловидная женщина, у которой были очень длинные алые волосы, заплетённые в высокий хвост, однако даже с ним волосы достигали бёдер. Как и у Мито, у неё были чёрные глаза, зрачок почти полностью сливался с радужкой. Несмотря на довольно молодой возраст, в её глазах читалась сила, уверенность, непоколебимость характера и мудрость. Остальные присутствующие были постарше. Обоих я видел на полигоне. Мужчина с алыми волосами и янтарными глазами. С ним была его спутница, которая держалась за него – тоже достаточно молодо выглядела, у неё были синие волосы, которые ниспадали водопадом на спину и достигали поясницы, а также изумрудные глаза, точно такие же, как у Дайчи.       «Узумаки… Даже от этой синеволосой веет такой тёплой и нежной чакрой. Значит, она такая же полукровка, как и я. У Дайчи глаза этой женщины, а вот… точно, вспомнил, Изаму… его глаза насыщенного янтарного цвета. Значит, тут целая семейка, а вот Изаму почему-то не видно».       Я невольно погряз в воспоминаниях. *** Flashback       Ещё когда я только начал службу в АНБУ, то наткнулся на старый закрытый архив. Меня туда пропустили, так как там содержались дела умерших шиноби, которые когда-либо проходили службу в АНБУ, а раз я сам стал АНБУ, то никто возражать не стал. В архиве я наткнулся на дело одного Узумаки, в папке была медицинская справка и свидетельство о смерти шиноби, где было сказано: «Был убит шиноби из Кумогакуре при выполнении миссии». Но это было не главное. Главное – медицинская справка, которая была выдана в том же году, в котором умер шиноби. Когда я глянул на графу «Возраст», я чуть было не преставился… от удивления. «108 лет», как сейчас помню эту цифру. Тогда я всерьёз задумался о тех слухах, которые ходили о выносливости и долголетии клана Узумаки. Я стал рыться во всевозможных библиотеках и архивах деревни. Не только своей, кстати. Я также смог пробраться в архив АНБУ Кумо и Кири, что было ой как непросто. Но результат стоит того. В архиве Кири я обнаружил дело касательно шиноби из клана Узумаки. Это дело рассматривало вопросы демографии. Как оказалось, 108 лет – это «самый расцвет сил» у Узумаки. Старожилы из клана красноволосых – люди, которым перевалило за 210 лет. Причём ген Узумаки, который получал ребёнок от родителя Узумаки, не терял свою силу, даже если второй родитель был носителем доминантного гена, таким образом, полукровка в долголетии не уступал чистокровному, но только в первом поколении. Второе же сохраняло только выносливость и то не целиком. То есть, чтобы дети-полукровки были также сильны, как их и родители, то второй родитель должен был быть Узумаки. Фертильность Узумаки сохранял до 110-125 лет, в то время как у обычных женщины после 40 лет растёт риск рождения ребёнка с генетическими аномалиями. Это казалось просто немыслимым, однако так говорили данные, полученные учёными Кири.       Закрытость клана Узумаки от других деревень. Сильнейшие техники печатей. Нечеловеческая выносливость. Немыслимое долголетие. Дикая, почти животная тяга к жизни. Узумаки будет выживать несмотря ни на что, он будет цепляться за один единственный шанс выжить, за одну тонюсенькую ниточку, но эта нить будет прочнее стального каната. Если есть хотя бы один шанс выжить, организм Узумаки сам найдёт его и вытащит хозяина из кровожадных лап смерти. Я всерьёз задумался об истинной причине истребления этого клана. Страх перед УЗУМАКИ – вот, что послужило причиной их истребления! Зависть к их неординарности, непохожести, уникальности, силе… воле. …       Тогда я углубился в изучение секретных документов во всех скрытых деревнях, начало поисков было положено в Конохе. Сначала пять великих стран... ну а после я стал шерстить архивы всех близлежащих деревень от Водоворота. Те исследования (дело, которое я нашёл в Кири) проводились в течение 25 лет, примерно за 45-40 лет до моего рождения. …       Я верил, я пытался убедить себя, что это было ложью, но факты каждый раз переубеждали меня в обратном. Деревня Узушиогакуре но Сато канула в лету примерно за 25-15 лет до моего рождения, ведь маму в деревню привели потому, что Узушио было уничтожено. Раз за разом я натыкался на засекреченные материалы о готовящемся нападении на Узушио. Это была не просто маленькая операция по зачистке территорий. Это, мать его, было событие века! Это была коалиция из более чем двенадцати скрытых деревень, с участием трёх «Великих»: Конохагакуре, Кумогакуре, Киригакуре. Скрытые деревни Листа, Облака и Тумана в течение 30-35 лет готовились к этой операции. Суна и Ива отказались от участия, так как эти деревни были вообще на другом конце самого большого континента на планете. …       Всё началось с этих исследований. Они взяли начало в Облаке, что всегда стремилось нажиться на других деревнях и выкрасть чего-нибудь эдакого, чтобы усилить деревню, вместо того, чтобы самостоятельно наращивать силы. Но на тот момент это была маленькая и слабая деревня, как и любая другая, по сравнению с Узушио. После процесс перешёл в Киригакуре. Коноха же отказывалась принимать в этом участие, пока был жив Хаширама. После того, как к власти пришёл Тобирама, он тоже принял в этом участие, но чёткого согласия на вступление Конохи в коалицию не давал, так как жена брата была красноволосой, а после Тобирамы дело продолжил Хирузен, который очень рьяно хотел возвысить Лист.       Близлежащие маленькие деревеньки под давлением «Великих» вступали в коалицию. Подкупить их было не сложно – независимость, территории, техники, красноволосые красавицы-рабыни, деньги, в конце концов.       Но нужен был повод, просто так Лист отказался нападать на союзную деревню. Это поставило бы крест на репутации Конохагакуре но Сато, как на деревне-предателе. И повод был найден – Первая и Вторая мировая война Шиноби. Первая, в которой погиб Тобирама, так как был «неугоден» коалиции из-за своей медлительности в этом вопросе, война была для отвода глаз. В ней принимали участие Коноха и Кумо, а также много других маленьких деревень, но основными соперниками были эти двое. Во Второй войне – Коноха и Суна противостояли друг другу. После в липовую войну была втянута и Ива. Коалиция сыграла на том, что ни Ива, ни Суна не одобрили этого рейда на Узушио, потому решила ослабить две деревни в этой войне. Они свалили всех собак произошедшей войны на Узушиогакуре. Водоворот был обвинён в тайном сговоре с Ивой и Суной, за что и был уничтожен... Какая, сука, красивая сказка! А самое мерзкое – я жизни не чаял в старике Сарутоби и Конохе, я, мать их, прошёл самую страшную войну в истории ради этих ублюдков! End Flashback ***       Сейчас я был уверен лишь в одном – «исследования» уже идут. Зародыш бойни на острове Узумаки уже положен. «Вы хотите войны? Будет вам война. Правда, по сравнению с Мадарой и Десятихвостым, грядущая война – ничто! Но здесь придётся играть роль политика, стратега, тактика, которую я никогда не играл. Придётся заключать союзы, ухищряться и изворачиваться, играть и водить за нос, показывать всю свою смекалку. Посмотрим, чему меня научила война и командование самым лучшим отрядом шиноби в течение 10 лет службы в АНБУ».       Из раздумий меня выдернул Дайчи, который заметил, что я уже давно витаю в облаках.       - Позволь представить, моя жена – Ая («красочный или сотканный шёлк»), а также старейшины деревни – Акихиро-сан («умный, учёный, яркий») и Аои-сан («синяя»).       - Дедушка и бабушка Мито-чан, правильно? - я низко поклонился. А вот присутствующие несколько удивились.       - Наруто-кун, откуда такая осведомлённость? – подала голос Ая. А у неё и Мито одинаковая улыбка.       - Внешность и цвет глаз, - улыбнулся я.       - Смышлёный молодой человек, - заметил Акихиро. – Дайчи, ты ему поручил охрану Мито?       - Да, отец. Думаю, если он узнал, нет смысла скрывать. Наруто, я несколько приоткрыл завесу твоей личности, но лишь чуть-чуть. Ты здесь для того, чтобы помочь нам в одном вопросе. Думаю, что твоё присутствие вполне оправдано, так как миссию ты выполнил, и даже более удачно, чем я рассчитывал.       - Узукаге вы, Дайчи-сама. Я поделился с вами информацией, если вы сочли нужным поделиться ей ещё с кем-то, я не стану возражать, лишь прошу, чтобы это были люди, которым вы всецело доверяете, - присутствующие переглянулись.       - Ну что же, Наруто, я бы хотел узнать твоё мнение. В Узушиогакуре нет других кланов или неклановых шиноби. В деревне всего несколько тысяч жителей, среди них четыре сотни шиноби, но по сравнению с другими разрозненными кланами – это внушительная цифра. Может статься так, что кланы объединяться против нас. Так как ты человек, повидавший войну, то отныне ты входишь в совет старейшин, но пока что негласно, - Дайчи указал на стул за столом, и я смиренно занял своё место.       Я задумался. «Мужик бдит за благополучием деревни и пытается просчитывать дальнейшее развитие не только событий, но и действий разрозненных кланов. То, что разрозненные кланы уже видят в Узушио угрозу – это точно, если уже не начали объединение. Хмм... Объединяться… занятная мысль».       Я вежливо поклонился.       - Благодарю за доверие, я приложу все усилия, чтобы его оправдать.       - Чудно, - растянулся как кот Дайчи. – Итак, что думаешь? – присутствующие навострили уши.       - То, что Узушио – угроза, ясно уже сейчас, - лица у людей вытянулись. – Ваши подозрения вполне оправданы. Узушио может расти и будет расти. Вы ведь ещё не успели ознакомиться с деталями отчёта моей миссии?       - Не полностью.       - Изаму-сан упомянул, кто были противники?       Дайчи стал просматривать отчёт и только потом зацепился за нужные слова, которые я уверен там были. Он поднял озадаченный взгляд. В его глазах можно было увидеть серьёзность, сосредоточенности, внимание к деталям.       - Именно так, Дайчи-сама. Мы вели бой против Сенджу, Инузука и Сарутоби. Три клана, которые держали пленных Узумаки. Есть вероятность, что кланы уже начинают кооперироваться и заключать союзы. А то, с чем столкнулась наша команда – лишь верхушка.       - Дайчи, ты действительно нашёл очень смышлёного молодого человека.       - Благодарю, Акихиро-доно, - кланяемся.       - Может быть, ты видишь какие-то способы выхода из этой ситуации, Наруто? – проговорила бабушка Мито.       - Несколько идей у меня есть, Аои-доно, - кланяемся.       - Ну, тогда не тяни, - улыбнулся Дайчи.       - Для начала стоит перетянуть ещё не объединившиеся кланы к нам.       - Наруто, но сильные кланы не станут так просто соглашаться с объединением. А иначе набрать военную мощь в короткие сроки Узушио не сможет. Нам нечего им предложить, - проговорила Ая.       - Сильные кланы привлекать вообще не стоит, - женщины и Дайчи немного непонимающе на меня посмотрели, а вот Акихиро заговорщически улыбнулся. – Нам нужно привлекать маленькие и слабые кланы.       - Поясни, - попросила Аои.       - Всё просто. Узумаки станут покровительствовать слабым и разрозненным кланам. Мы сами вырастим могущество этих клановых шиноби. Мы дадим им дом, место, за которое они захотят биться. Привлекая сильные кланы, мы сами создадим почву для раздора внутри деревни. Медленно, словно дитя, мы будем воспитывать, наставлять молодые кланы, учить их, защищать их. «Если пересадить саженцы, они могут увянуть, сникнуть, а после и исчезнуть. Но, если мы дадим крохотным семенам богатую минералами землю, будем поливать их чистой родниковой водой, оберегать от напастей, ветров и зверей, делиться с ними солнечным светом – наши семена прорастут. Они окрепнут, возмужают и создадут мощный вековой лес, который будет ограждать молодые побеги самостоятельно», - я закончил свою метафору, а люди погрузились в свои мысли.       «Славный малый. Дайчи, у тебя есть достойный преемник! Он уже рассуждает как Каге деревни и смотрит далеко вперёд», - мысленно проговорил Акихиро. – «Если отчёт с их миссии и рассказ Изаму правдивы, он ещё и прекрасный шиноби».       Женщины пытались переварить мои слова.       Дайчи же заговорщически подмигнул отцу, а после стрельнул на фотографию Мито. Акихиро растянул морду, скалясь, и одобрительно кивнул.       - Значит, ты предлагаешь принимать молодые кланы.       - Это ещё, ко всему прочему, не так затратно и расточительно. Маленькие кланы беззащитны. Нам нужно лишь предоставить им территории и защиту.       - В этом есть смысл, - согласился Дайчи.       - Как я понимаю, то кланы: Сенджу, Инузука и Сарутоби – не подпадают под эту категорию? – осведомилась Аои, мило улыбаясь.       - У меня есть подозрения, что Глава Сенджу уже начал активно втягивать кланы и образовывать деревню, - мои слова подействовали как ведро ледяной воды. – Но это надо подтвердить. Вероятно, что Сенджу будут втягивать в союз все кланы на территории Страны Огня.       - Хочешь им помешать? – осведомился Акихиро. «Ушлый старикан, но и не глупый».       - Опередить, - поправил я. - На территории Хи но Куни, да и не только, можно найти много маленьких, слабых кланов, которые никто не станет принимать в союз просто так. А значит, что за покровительство им придётся что-либо отдать. Но вот кроме молодых куноичи они вряд ли что-то найдут. Ресурсами они не обладают. Таким образом, сильные кланы обяжут их через брак и поставят в зависимость от себя. Мы можем сыграть на этом.       - Ну, нам нечего предложить, кроме защиты, - проговорила Ая.       - Сейчас все стараются накопить больше сил и выжить. Мы же можем предоставить такую возможность молодым кланам. Кроме того, здесь у меня есть ещё одна идея, - я заговорчески улыбнулся.       - Излагай, - вторил мне Акихиро.       «Спелись!» - мелькнула мысль у всех окружающих относительно меня и Акихиро.       - Как я и говорил, нам надо будет самим воспитывать и заботиться о благополучии «нахлебников», пока они не окрепнут. Будем их обучать. Можно создать Академию Шиноби, где будут учиться все дети, которые пожелают стать шиноби. Часть обучения будет состоять из общих курсов: ген-, нин-, тай-, базовый фуин-, кендзюцу, базовый кеккай ниндзюцу и букидзюцу (техники оружия). А уже в последующем клановые дети будут обучаться хидену (секретные или клановые техники). Или же, если дети захотят стать ирьёнинами, то в больнице будет образован специальный отдел, который и будет их учить, - мой монолог снова поставил присутствующих в тупик.       «Не удивительно, что они так реагируют. Это полностью меняет теперешний уклад. Это почти то же самое, что и революция».       - Занятно. Но на такую операцию нужны большие средства. Безусловно, мы не бедное селение, но нам не хватит наших финансов, - проговорил Дайчи. – Нужно... Хмм. Наруто, если мы организуем в Тейко (портовый город перед деревней, о котором говорилось ранее) службу, которая будет постоянно принимать и передавать заказы на работу от обычных людей в Узушио, то мы сможем обеспечить постоянный доход для деревни.       - Верно. Тогда будет необходима ранговая классификация заданий, чтобы не отправлять молодняк на смерть. Кроме того, стоит наладить торговые связи со всем континентом, а также Страной воды, что далеко на севере, Страной горячих источников, Страной Медведей, и так далее. Нужно охватить все близлежащие страны в этом вопросе…       - И что же ты собрался продавать?       - Я собираюсь подпортить клану Сарутоби жизнь, - растянулся я. И достал из печати пачку сигарет, с особым табаком, который выращивал только этот клан     - Но это же техники клана!       - Не-не-не, погодите, Дайчи-сама. Допустим, что шиноби не обладает стихие ветра, а она и так редкость, захочет, чтобы его катана резала лучше. Тогда мы поставим на его клинок печать, которая улучшит остроту и позволит клинку не так быстро тупиться. У всех усиливающих печатей есть несколько уровней. Будем ставить самый первый, банально и просто. А в структуре такой печати сможет разобраться только Узумаки.       - Стоящая затея. Если перевернуть печать зеркально и нанести её таким образом или же просто переставить несущественные части печати местами, то разобраться в ней будет крайне сложно. А улучшить такую печать никто не сможет, так как усиливающие печати второго и третьего порядка можно поставить только на стандартную печать первого порядка, а уже только потом менять её, чтобы никто не разобрался в ней, - заметила Аои.       Теперь уже все замолчали. «Планы, планы, планы...» Мы сидели в тишине. У меня была ещё одна задумка, но я её не решался озвучивать. Сейчас я и Акихиро наслаждались сигаретами, Дайчи делал пометки во время всего разговора и сейчас изучал весь этот список. Женщины тихонько шептались о чём-то и постреливали в меня глазами. «Может, предложить ему?»       - Дайчи-сама… ну, в общем… у меня есть ещё одна задумка…       - Выкладывай, - Дайчи оторвался от свитка с пометками.       - Расскажите мне о рангах шиноби в Узушио.      - Хмм? – изогнул бровь каге.      - Тогда у меня уже два предложения, - улыбнулся я. – Ну, как только ученики попадают к джонину-учителю, то собственно так и называются «ученик», пока не получат звание джонина. Очень способные получают латы, и это ставит их выше обычных джонином, что-то вроде капитана-джонина. Ну и последнее – это Каге деревни       - Ну, кто бы сомневался, - устало выдохнул Дайчи и потянулся за письменными принадлежностями.       - По поводу званий. Люди, которые будут учиться в Академии, будут носить звание «Ученик академии», их, кстати, можно отправлять на миссии внутри деревни, как полезная практика. Восьмилетний вполне может поймать убежавшую кошку или помочь бабушке перенести корзинку с покупками от магазина до дома, - я получил три синхронных кивка, Дайчи занят – пишет. «Такое чувство, что тут я Каге!» - Дальше, после выпускного экзамена в Академии, дети получают звания «генин» и джонина наставника. После специального экзамена люди смогут поднять своё звание до «чунина», а после и «джонина». Можно выделить промежуточное звание между «чунином» и «джонином» - «токубетсу джонин» или короче «токуджо». Токуджо имеет уровень, знания и способности джонина, но специализирован только в одной области, допустим, гендзюцу или ирьёниндзюцу.       - Неплохая задумка, - влез Акихиро. – Так мы сможем нормально распределять классифицированные задания в соответствии с уровнем каждого шиноби и способностями всей команды в целом. Очень умно.       - Благодарю, Акихиро-доно.       -

- Как и табак, ты предлагаешь выращивать и продавать эту траву. - Ну, и не только эту, у меня много чего есть в запасе. Раньше я пробовал выращивать. У меня не вышло – я всё-таки не ирьёнин. Думаю, что вы справитесь, - женщины переглянулись, синхронно кивнули друг дружке, а после и мне. – Вот и славно. Кроме того, я думаю, что стоит использовать фуиндзюцу для заработка.

- То есть? – спросила Ая. - Деревня у нас закрытая, а значит, можно организовать в Тейко несколько лавок по наложению печатей на обмундирование для всех желающих

.

- Наруто-кун… Наруто-кун,- снова позвала меня Аои.       - Простите, Аои-доно, задумался. Так вот. Этот особый отряд - Ансацу Сендзюцу Токусю Бутай («Особая команда по тактике и убийствам») или аббревиатура – АНБУ («Тёмная сторона») – это отряд ниндзя, находящийся под непосредственным контролем Каге, то есть Вас, Дайчи-сама. Члены АНБУ будут защищать лидера деревни, а также само селение от исключительных угроз и проводить различного рода миссии, связанные с большим риском, будь то выслеживание кого-либо или же убийство врага, в том числе за границей. В случае смертельного ранения члены АНБУ будут самоуничтожать своё тело, чтобы противник не узнал о них никакой информации. Это должны быть самые высококлассные шиноби, обладающие незаурядными способностями, знаниями, умом и познанием в анатомии человека, для эффективного устранения врага или же выведения его из боя. А среди самих АНБУ нужно сделать отдельное подразделение – «Ойнин» («Ниндзя-преследователь»). Их задача будет заключаться, прежде всего, в поимке нукенинов, а затем в полном уничтожении их тел, для доказательства выполнения миссии оставляя лишь голову врага, которая уничтожается в последующем. Также, если нукенин, перед тем, как покинуть деревню, захватил с собой секреты своей родины, то основная задача ойнинов - прежде всего, добыть информацию, похищенную из своей деревни, а затем убить предателя.

- А ты сама невинность, Наруто, - тихо проговорил Дайчи.       - Ну, почти. Может чуть-чуть, - я показал пальцами знак «чуть-чуть». – Просто такие шиноби смогут оперативно работать. Поставим на них специальную контролирующую печать, которая не позволит им разглашать информацию о деревне, её каге, техниках и т.д. Потому я и сказал, что они подчиняются только Узукаге деревни. Плюс ко всему, печать будет работать как маяк для сигнала, а источником будет сам Глава деревни, таким образом, боец АНБУ точно будет знать, что есть задачи для него.       - У меня уже голова болит, - устало выдохнул Дайчи и размяк в кресле. Мы на пару с Акихиро прикончили уже полпачки сигарет.       - Такое подразделение – серьёзная военная реформа, - заметила Ая. – Ты справишься со всем сам, дорогой?       - А ты посмотри на эту белобрысую голову, у которой идеи через уши лезут. И это при том, что он только неделю как наш шиноби... - Дайчи прикрыл глаза рукой и взялся за виски.       - Тогда, может быть, пусть Наруто сам займётся созданием АНБУ? Заодно это оправдает его место в совете старейшин, так как он тут «негласно», - заметила Аои.       «О-о-опачки, интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Меня на роль Данзо. Пойду голову и руку обмотаю... Хи-хи, ну вы у меня попляшите…»       - Значит, давайте проголосуем, - предложила Ая и подняла руку. – Я «за».       Аои и Дайчи тоже подняли руки. «Узукаге явно подустал от разговора. Во-первых, он был на работе весь день, а во-вторых, я нарисовался – «реформатор недоделанный». Акихиро хмурился и долго думал, даже заставил всех посмотреть в его сторону. Вроде, весь разговор меня поддерживал, а тут сомневается.       Я улыбнулся и достал из печати блок из десяти пачек сигарет. С чрезвычайно довольной рожей Акихиро поднял обе руки «за», чем вызвал волну хохота. Правда, веселились мы не долго …

- ОТЕЦ! – дверь в кабинет Узукаге была вынесена к хренам собачьим. На пороге была злая, как чёрт, Узумаки. – Ой, - тут же впала в краску, завидев нашу честную кампанию.       - Мито-чан, - улыбнулась Аои и полезла тискать свою единственную внучку.       - Бабушка, ну хватит, - так продолжалось долго, пока Мито не обняла Аои так крепко, что старушка осела в кресле. «Я надеюсь, она её не придушила». – Наруто? – удивилась девушка, так как меня не видела – я сидел в кресле спиной к двери, и она не могла меня увидеть, пока не обошла стол, чтобы обнять мать. Я даже чуть позавидовал.       - Здравствуй, Мито-чан, - улыбнулся я и встал.       - Мито, ты что-то хотела? – спросил Дайчи.       - Хотела? АХ, ДА! – кровожадно опомнилась девушка с гульками на голове. – ВЫ НА ВРЕМЯ СМОТРЕЛИ!? УЖЕ СВЕТАЕТ! – загробным голосом проговорила она, не очень громко, но очень внятно. – И почему... мне никто не сообщил, что Наруто тоже вернулся? Я видела крёстного (Изаму) и его команду!       - Мито-чан, ты волновалась за меня? – вогнал девушку в краску.       - Ещё чего… - пискнула Мито, вызвав волну умиления родителей и прародителей. Аои одобрительно кивнула Ая. «Ма-а-ать, и эти спелись?!» Ая миленько улыбнулась:       - Дайчи, Мито права, мы засиделись, пора домой, - Ая подлезла под руку к Дайчи.       - Да. Наруто! - рявкнул Узукаге.       - Хай, - вытянулся я, что вызвало лёгкие смешки. – Прежняя задача на тебе – ты учишься фуиндзюцу, обучаешь и защищаешь мою дочь. Кроме того, займёшься формированием отряда, это сделать надо в кратчайшие сроки. Отбором людей тоже займёшься лично, информацию я предоставлю! Мне из-за тебя придётся идти в Тейко. А теперь все свободны, - устало закончил Дайчи. – Держи, - Дайчи швырнул мне ключ после того, как порылся минут пять в столе.       - Дайчи-сама?       - Что? Ключ от дома. Или ты, с твоим-то статусом, собрался жить в общежитии?       - Спасибо, - я поклонился

.       - Ладно, идёмте уже, - влезла Аои. – Наруто-кун, нам по пути, мы проводим. …       «Какого… хрена?» Домик был одноэтажным и построен в традиционном стиле, внутри было всё, что нужно. Ванная, душевая, санузел, две спальни, зал и кухня. Он находился в скверике, что меня радовало неимоверно. Триста метров от резиденции - это была территория Центрального района, а здесь, кроме Каге и его семьи, никто не жил. «О чём я? АХ, да… КАКОГО ХРЕНА… этот дом находится напротив ПОМЕСТЬЯ Дайчи, где живёт вся его семья?»

С того Совета прошло уже полгода. Сейчас Наруто безмятежно и нагло спал, положив голову на колени Мито. Уже абсолютно вся деревня знала, что они вместе. Это было как хорошо, так и плохо одновременно. Хорошо потому, что другие перестали клеиться к Химе, а плохо потому, что Дайчи дал указания не светиться, так как Наруто был членом Совета старейшин и Главой АНБУ. Пришлось вести двойную жизнь. …          Как и было оговорено, я стал тренироваться и осваивать фуиндзюцу. Мне в этом очень помогла Мито. Она была непревзойдённым мастером, как её мама, дед и бабушка. Я уже упоминал, что у бабушки Мито были синие волосы, она была полукровкой Узумаки, но это никого не смущало. С помощью клонов я проштудировал всю их семейную библиотеку за две недели, а после ещё 2 месяца тренировался. Пришлось объяснить Дайчи и Мито, как мне это удалось, а также поделиться техникой Каге Буншин но Дзюцу.       Дайчи быстро договорился с правителем Тейко о формировании специальной администрации по приёму миссий для шиноби Узушиогакуре. Правда, ему пришлось пойти на уступку в виде пониженного тарифа оплаты по заданиям жителей Тейко. После удалось заключить торговый договор с Тейко, в соответствии с которым в городе появились лавки фуиндзюцу, где занимались наложением печатей на вещи и снаряжение. Кроме того, в соответствии с всё тем же договором из Узушио в Тейко, да и остальные близлежащие города, потянулись товары для ирьёнинов (я притарабанил семена не только Красной чайки и Окровавленной лилии), а после и сигареты (пришлось изменить формулу и способ изготовления, чтобы не нарушать «авторские права» Сарутоби, хотя всем было насрать). С продаж высококлассных препаратов и табака в деревню действительно потянулись средства, в которых была крайняя необходимость.

После того, как для шиноби Узушио появились миссии, Дайчи ввёл новую систему рангов шиноби и ранговой классификации миссий. А когда появились средства, то была построена огромная Академия Шиноби в Секторе шиноби. Здание было оформлено со всеми удобствами – было закуплено всё необходимое для комфортабельного обучения (в подтверждение этому служили: громаднейшая библиотека, читальный зал... да даже индивидуальная парта для каждого студента).

Почему я сказал «…когда появились средства…»? Здесь всё просто. Дайчи сразу же пустил всё на формирование АНБУ и не прогадал,так как эти бойцы приносили львиную долю доходов деревни. АНБУ и Ойнины брались за миссии ранга: «A», «A+», «S», «S+». За такие задания, пусть на них и уходило иногда по нескольку недель, а то и месяцев, платили миллионами рьё. Отбором людей занимался я лично. Когда Мито, Дайчи с Изаму, Ая, Аои и Акихиро решили посмотреть на требования для прохождения экзамена в ряды АНБУ... что же… они остались под впечатлением и поняли, что в бою с Мито я просто играл. Площадка экзамена огораживалась барьером «S»-ранга, а абитуриентов потом уносили, попутно убирая кровавые пятна по всей площадке. Я устраивал им реальную войну на выживание. Проверялось всё, начиная с банального гендзюцу и заканчивая запретными техниками. Из сотни некогда элитных и обычных джонинов, экзамен прошли лишь 50 человек, а это уже неплохо – 1/8 шиноби Узушио были АНБУ. 35 АНБУ и 15 Ойнинов получили контролирующую печать Узукаге на правое предплечье, которая позволяла мгновенно перенестись к Узукаге или ко мне по первому требованию. Я среди этих людей был экзаменатором, учителем, отцом (утрированно, конечно) и палачом. Моё кодовое имя для всех – Дайджин («Служитель»), так как Узукаге просил «не отсвечивать», а быть в тени. А когда я был не на работе, то Узумаки деревни знали меня как Наруто Узумаки и будущего зятя Дайчи-сама. Ну, я практически всегда был с Мито. Так как на работе я выполнял прямой приказ Узукаге – защита Химе Узумаки.       Что касается самих АНБУ и Ойнинов, то для них была разработана специальная форма. Все носили специальные фарфоровые маски, на которые накладывались укрепляющие печати, печати сопротивления ментальному воздействию, печать для обеспечения доступа воздуха, воды и пищи, печати зрительного контакта (через щели смотреть было жутко неудобно, а эта печать делала маску будто бы и не существующей для носителя). Каждый АНБУ получал форму: костюм-униформу чёрного цвета, матово-чёрный жилет без рукавов с символом Водоворота, щитки на руки и ноги, плащ-пончо с капюшонами, маска и одно любое оружие по выбору, на которое накладывались печати, тоже по выбору пользователя. Все АНБУ носили чёрные пончо до середины бедра, капитаны отрядов (что у АНБУ, что у Ойнинов команда состояла из пяти человек, где один был командиром) носили пончо цвета стали. Такой же плащ носил и я. На плащи также накладывалось множество печатей (тепло-обеспечение, тепло-отвод, укрепляющая, т.д.). Маски АНБУ символизировали животных, в соответствии с которым выбирался позывной. Они были сделаны из костяного фарфора, он был самым твёрдым. Их окрашивали в белый, так как костяной фарфор имел некоторую степень просвечивания. Маски Ойнинов отличались – они были выполнены из того же костного фарфора и окрашены были так же, но символики не было. Маска представляла собой символ Водоворота – спираль с прорезями для глаз. Позывными Ойнинов становились неодушевлённые существительные («Крест», «Смесь», «Яд» и другие). Моя маска была сделана из стали мной лично и имела нехарактерный для масок АНБУ стальной цвет, точно такой же, как и у плаща-пончо.       По поручению Узукаге, АНБУ стали заниматься разведкой и поиском разрозненных кланов – потенциальных союзников. Сейчас деревня быстро развивалась, благодаря реформам появились стабильные источники дохода. Мы готовились к принятию «семян».       Я же продолжал тренировки своих бойцов и свои личные. Как оказалось, манипуляции с кеккей генкаем – идеальная возможность тренировать контроль чакры. Я постоянно упражнялся в «лепке» из стали посредством манипуляции чакры. Поначалу мне даже казалось, что я стал похож на Дейдару с его глиняными фигурками. Кроме того, посоветовавшись с Курамой, и после его личной проверки, я использовал свои познания в фуиндзюцу, чтобы в разы укрепить свою печать Хакке но Фуин Шики. Объём чакры, который туда помещался, был колоссальным, учитывая, что чакра была сконцентрированной (будто под давлением). Печать-фильтр тоже пришлось отлаживать, но, тем не менее, в скором времени я перестал заботиться о проблеме «чакро-истощения» и непостоянного Сеннин Модо. Но вот контракт призыва я так и не подписал. Пока не подписал. Курама посоветовал дать телу возможность привыкнуть к столь громадному запасу сенчакры.       Тренировки Мито продолжались. Она сейчас вполне могла стать одной из АНБУ. Её познания в фуиндзюцу превосходили мои, да и чему удивляться – чистая Химе Узумаки, несмотря на цвет волос бабушки. Также её техники барьеров были поразительны. Она вполне могла посадить Кураму под такой барьер, что Лису оставалось бы только скулить. За эти полгода они стали общаться «на короткой ноге». Следующим шагом в своём обучении она выбрала Цепи Биджу и Ирьёниндзюцу, а вот в этом я херовый сенсей, и это ещё мягко сказано. Себя я вылечить смогу с помощью сенчакры, а вот кого-то – это вряд ли. *** POV от третьего лица    Мито беззаботно сидела под деревом после очередной тренировки и гладила Наруто по голове. Юноша провалился в сладостное царство Морфея и был похож на счастливого ребёнка.       «- Слушай, Ку, а Наруто всегда был таким?» - спросила мысленно Мито.       «- Каким, Мито-чан?»       «- Спокойным, ответственным, хитрым, умным, изворотливым... добрым и жизнерадостным».       Лис закашлялся в подсознании от последних слов, помнил, что после войны Наруто превратился в то, что из него всю жизнь хотели сделать – оружие. И сейчас шёл обратный процесс, который никогда не сможет полностью исцелить этого ребёнка. Выиграв войну и потеряв при этом любовь, большую часть друзей, крёстных родителей (Джирайя и Цунаде), Наруто утратил веру в завтра, хоть и смог обеспечить наступление этого самого «завтра» для людей того мира.       Если надо было уничтожить базу разбойников без шума, свидетелей и выживших, отправляли Наруто. Никто, кроме него, не был способен самостоятельно выкрасть секреты архива АНБУ Ивагакуре за одну неделю подготовки, в которую входила и сама операция. Если нужно было найти компромат на Каге какой-либо из деревень, убить Даймё другой страны без следов... отправляли Наруто. Десять лет идеальной службы АНБУ изуродовали человека. Его помнили как Героя войны и Карателя из Конохи.       Однако сейчас Наруто начинал возвращаться к тому, кем когда-то был, кем когда-то родился.       «- Мито, ты многого не знаешь о Наруто. Я надеюсь, он не обидится на то, что я тебе это покажу, а ты начнёшь понимать, что значишь для Наруто», - проговорил серьёзным голосом Лис.             «- Ку, ты меня пугаешь».       «- Спускайся», - горестно проговорил Курама.       Мито перенеслась в подсознание, где поменяла обстановку, чтобы Лису жилось комфортнее, ведь погулять не всегда была возможность. Клетка была раскрыта нараспашку, а Лис лежал на огромной подушке посреди цветочной поляны, окружённой озером с одной стороны и лесом – с другой.       - Так в чём дело, Курама? Чего я не знаю о Наруто?       - Ты не знаешь, что он за человек... но я тебе покажу, - тяжело вздохнул Лис. – Подойди, - Курама вытянул кулак в направлении девушки.       - Я должна ударить? – Лис кивнул.       Как только она коснулась кулака Лиса, Мито вздрогнула – вся жизнь Наруто пролетела перед её глазами. Курама закрыл лишь некоторые особо личные воспоминания, но девушка увидела всё остальное. Детство ребёнка, который жил в гонении, ненависти, презрении и жестокости. Четыре года – его пыталась задушить медсестра. Пять лет – попытка утопить. Наруто привязали за руки к бревну, а к ногам – гирю, а после бросили в озеро; гиря не давала возможности мальчику подтянуться на бревне, чтобы сделать глоток воздуха. Шесть лет – попытка сжечь заживо. Семь лет – какой-то шиноби пытался снять скальп и кожу с лица ребёнка. Восемь – Наруто положили на дыбу и разорвали мышцы вместе с сухожилиями на руках и ногах. Девять – его руки окунули в кипящее масло, а после завязали на них полиэтиленовые пакеты, что привело к шрамам, которые исчезли под действием чакры Курамы только спустя полгода. Десять лет – его оставили на полигоне № 44 в надежде, что он будет съеден животными, которые там обитают.       После этого попытки убить его прекратились, но ненависть и презрение никто не отменил. Их он испытывал даже в команде. Эта картина пошла на спад только после того, как Джирайя забрал Наруто на обучение. Ну а после Мито увидела горе Наруто, когда сообщили о смерти его любимого сенсея. Она увидела, что стало с Конохой в день нападения Пейна. И несмотря на всю ту боль, что он перенёс от этой проклятой, Богами забытой деревни, Наруто стремился доказать, что достоин, пытался получить признание.       Мито увидела признание Хинаты на поле боя, встречу с Отцом и Матерью Наруто. Из воспоминаний девушка смогла ощутить и те чувства, которые перенёс блондин. Она видела те попытки признаться в чувствах, которые делали Наруто и Хината, но им помешала война. А после... всё заволокла пелена смерти, вплоть до смерти Химе Хьюга. Она видела ту страшную сцену, когда Наруто принёс её тело к отцу – Хиаши. Мито неосознанно плакала всё это время. У неё была гамма чувств: страх, злоба, гнев, ненависть, презрение, отвращение, снисхождение, любовь, сочувствие, сострадание и… бессилие.       Эта смерть стала последней обрубленной нитью. И теперь Мито просматривала 10 последних лет. Здесь она узнавала Наруто: решительный, целеустремлённый на миссии, прагматичный, холодный, расчётливый, тактичный, сдержанный, сильный, ответственный, спокойный, хитрый, умный, изворотливый, коварный. Здесь она познакомилась с кошмарами Наруто, которые не покидали его в течение этих 10 лет.       Не было того доброго Наруто. Не было тепла, не было ни единого лучика света. Маска-улыбка заменила некогда весёлого, счастливого... живого Наруто. Его жизнь оборвалась на той войне, вместе с Хинатой, на могиле которой умерло и тело этого человека... его духовная жизнь закончилась очень и очень давно.       Ещё пару минут Мито сидела и не осознавала, что Курама перестал передавать ей воспоминания. Её обмякшее тело опустилось на колени, и девушка зарыдала навзрыд. Это было слишком тяжело, слишком больно, слишком… страшно.       - Надеюсь, теперь ты понимаешь, что Наруто не простой маленький мальчик.         - Ку-Курама, сейчас… он… он такой же, как и… после её… смерти? - со страхом спросила Мито, её чёрные глаза смотрели в одну точку.

- НЕТ! – рявкнул Лис так, что у девушки заложило уши. – Сейчас ты единственная нить, которая связывает Наруто, что лежит на твоих коленях, с Наруто, который вечно улыбался, шкодил и вёл себя как редкостный идиот. С Наруто, который жил до той проклятой войны! – клокочущим голосом проговорил исполинский Лис.

- Прости меня, Курама! Я… мне...

- Ничего не говори, - уже спокойно произнёс Лис. Её чувства не были для него тайной. – Если ты поняла, ступай, я тоже пойду прогуляюсь, а то давно света Божьего не видел.       - Угу.       Оба покинули подсознание. Курама ушёл в ближайший лес, возле полигона. Остров, на котором была деревня, был очень большим – на нём без труда поместилось бы несколько Конохагакуре, но само собой Узушио была в разы меньше.       Мито склонилась над Наруто, слёзы катились по её лицу и падали на блондина.

End POV ***

Я проснулся от того, что почувствовал влагу на лице. Вода иногда капала мне на лицо, а когда она попала на губы, я понял, что это были слёзы. Распахнул глаза, я увидел над собой заплаканное личико Мито, в груди сразу же закололо.

- Эй, ты чего? – я протянул руку и вытер её слёзы.       - Мне… Курама… показал твои воспоминания, - призналась Мито. «Эх, Курама, ну вот кто тебя просил? Хотя ладно, я не могу злиться на эту рыжую, наглую, мохнатую морду, которая только и ищет, в последние полгода, как бы подложить мне свинью да побольше.       Я осклабился и, приподнявшись на локтях, поцеловал свою Химе. «По крайней мере, этой Химе я успел сделать нормальное признание». Поцелуй был долгим и очень чувственным. Мито пыталась захлестнуть чистыми чувствами мои воспоминания, мою боль. И у неё это прекрасно получалось. Лишь спустя пару минут наши губы разъединились и Мито улыбнулась мне своей светлой, доброй, счастливой и такой тёплой улыбкой.       Я снова удобно устроился на её ногах, а Мито от впечатлений уснула.       Спустя пару минут на поляне появился АНБУ, который припал на одно колено:

- Дайджин-сама, Узукаге просит вас явиться, - я кивнул и АНБУ исчез в листьях Шуншина.       Поставил на голову Мито печать, которая не давала видеть сны. «Мало ли, что ей приснится после столь красивой истории». Я подхватил её на руки и в следующую секунду я уже был у них в поместье. Ая указала мне, куда положить дочь, что я и сделал. Не забыв упомянуть, что поставил печать, чтобы кошмары не снились.       В следующую секунду я уже стоял на одном колене перед Дайчи.       - Наруто в кабинете никого, сними маску и встань.       - Так в чём дело, Дайчи-сама? – спросил я, усаживаясь поудобнее в кресле.       - Пора начать вторую часть плана.       - С кого?       - Сам делай выбор. Это, как-никак, твоя идея, - беззаботно проговорил старик. Однако его волнение было заметно.       - Хорошо, Дайчи-сама, я начну с Клана Хатаке.       - Почему? - решил осведомиться Узукаге.

- Они прекрасные следопыты, которые могут соперничать с Хьюга и Инузука.       - Вот как. Хорошо. Это будет полезно.       - Кто будет вести переговоры? – осведомился я.       - … - старик заговорщически сверкнул глазами, - Мито.       - Хмм? Интересненько. Она не глупышка, справится.

- Займись подготовкой группы, завтра на рассвете вы выходите. Мито я оповещу сам. Бери столько людей, сколько будет нужно, пойдёшь «под маской». Желательно без АНБУ. Выполняй.       - Слушаюсь, - я низко поклонился и исчез.       Дома я оказался в ту же секунду. Сбор вещей и снаряжения, проверка печатей и обмундирования. А дальше надо было найти нужное количество людей. В отделе по распределению миссий мне сообщили, что осталось 20 свободных джонинов. Из них я выбрал 10 тех, кого посчитал нужным. Один сенсор, два медика, два токуджо бойца в тайдзюцу и кендзюцу, один токуджо по гендзюцу, а оставшиеся четыре были хорошо обучены ниндзюцу, двое имели по две стихии, ещё двое – по три.       В тот же вечер Узукаге объяснял Мито, что делать и говорить, как себя держать при переговорах, на что ссылаться при разговоре со старейшинами и Главой клана.

***

В пять утра в кабинете Узукаге были только Дайджин и Мито.       - Итак. Вы направляетесь в Клан Хатаке с дипломатической миссией. Мито, если возникнут трудности, обратись к Наруто. Всевозможные условия мы давно уже с тобой оговорили, но чуть что – ты знаешь, к кому обратиться. Надеюсь, отряд готов?       - 10 бойцов ожидают нас у главных ворот деревни, - отчеканил Наруто, спрятав маску.       - Десять? – подала голос Мито.       - Да, Мито. Мы идём как охрана для посла. Это и без того много, так как обычно посла сопровождают двое или четверо. Ведь ты наша Химе, потому охрана серьёзнее, плюс ко всему – мы незваные гости.

- Хорошо. Если за ситуацией будет бдеть сам Великий Дайджин деревни Водоворота, я буду спать спокойно, - саркастично раскланялась Мито, чем вызвала смешок со стороны Дайчи и недовольное бурчание со стороны Наруто.       - Что же, удачи вам, - мы поклонились Узукаге и отправились к воротам, где нас ждал отряд.

***

Группа из двенадцати человек быстро двигалась по ветвям деревьев на запад, к границе со Страной Травы. Именно в той местности континента последний раз был замечен клан Хатаке, а они не были кочевниками.       Мито была одета в добротную форму джонина, поверх которой был походный плащ, украшенный знаками Узумаки. Он был расписан причудливыми символами, часть из которых слагалась в массивную защитную печать. Остальной отряд был в стандартной джонинской экипировке. В Маске двигался только Наруто, но, тем не менее, все присутствующие шиноби знали, что Дайджин – Глава специального отряда ниндзя деревни и обеспечивает личную охрану Химе Узумаки, и если будет заварушка, то бойцам придётся несладко, так как основная задача масочника - безопасность Химе.       - Дайджин, - на ходу позвала Мито. – Отправляйся и оповести о нашем прибытии! Мы прибудем на рассвете.       - Хай, госпожа.       После Дайджин буквально испарился, используя Технику парения. Эта техника позволяла ему летать на большой скорости. С помощью Сеннин Модо он мог почувствовать, что приближается к небольшому поселению – маленькая деревушка в 15-20 хижин.       АНБУ прекратил перемещаться незаметно и дал себя опознать. Дайджин двигался пешком по лесу, точно в направлении поселения, до которого было несколько километров. Его группа осталась далеко позади, и сюда она прибудет лишь к вечеру.       Когда он приблизился на расстояние примерно в полтора-два километра, его окружили 4 шиноби. Кунай был приставлен к горлу, ещё один под лопатку. Одна катана была в районе живота, чтобы одним движением выпустить его содержимое. Боевое танто было приставлено к сердцу.       - Что здесь забыл Узумаки? – они смогли опознать гостя лишь по Водовороту на пончо.       - Посыльный, меня отправили с просьбой об аудиенции к Главе клана Хатаке, - замерев как статуя, ответил Дайджин.       Тот, что был впереди и, видимо, за главного, нахмурился:

- Почему я должен тебе верить?       - Вы не должны. Я лишь выполняю приказ – оповестить о том, что к Вам двигается посол Узушиогакуре но Сато.       - И кто же этот многоуважаемый посол? – саркастично проговорил главарь.       - Химе Узумаки Ичизоку.       А вот эта фраза подействовала. Глава деревни отправил свою дочь на переговоры. Лицо главного перестало изображать насмешку и теперь было серьёзным и холодным.       - Когда она прибудет?       - Завтра на рассвете.       - Уходим, - коротко скомандовал Главарь, их группа исчезла, но АНБУ чувствовал, что за ним всё ещё наблюдают. Отойдя пару шагов, гость буквально исчез, без каких-либо спецэффектов. Хирайшин был полностью переработан, и теперь техника была полностью беззвучной и не оставляла после себя вспышки, да и вообще каких-либо следов. В каком-то смысле Наруто создал аналог, превосходящий оригинал.       Дайджин появился ровно рядом с Химе, которая устроила привал. На ней всегда была его метка-дзюцушики, он её поставил, когда был тот первый Совет старейшин. Некоторые джонины явно не ожидали такого появления.       - Дайджин, - проговорила холодным голосом Мито.       - Всё готово, Мито-сама, - АНБУ вежливо поклонился.       - Славно. Тебе 20 минут на отдых, а после мы выдвигаемся. К вечеру мы должны быть там.       Дайджин отправился к ближайшему дереву, в ветвях которого скрылся. Сняв маску, он закурил, лица никто не увидит, капюшон не позволит.       «Мито хорошо поступила, решив прибыть на рассвете. Мы сможем выспаться и отдохнуть перед встречей. Мало ли, что может случиться, и встреча пойдёт не так, как планировали, тогда нам придётся вырываться боем. Будет лучше, если у нас будут силы для боя. У меня очень дерьмовое предчувствие, потому как здесь по всему лесу остались следы холодной и резкой чакры, и она явно принадлежат не Хатаке», - мыслил Наруто.       К вечеру группа уже была на том месте, где АНБУ встретил шиноби Хатаке. Там же и был разбит лагерь, чтобы переночевать. Джонины Узушио были на нервах, хоть и выставили очень сильные барьеры, чтобы люди смогли спокойно спать и не переживать за нападение.       - Всем отдыхать! Никто не знает, что случится завтра. Выспаться – это приказ! - громыхнул голос Дайджина.       Джонины послушно стали укладываться в палатки, а Дайджин создал десяток клонов, которые тут же заняли места по периметру барьера. Все, как один, они приступили к медитации. Джонины немного успокоились, так как барьер и охрана на случай чего сработали бы «на ура». Сеннин Модо давал возможность почувствовать, как чакра начинает замедляться в их телах, что говорило о том, что они засыпают. ***

Не спал только один человек, в отдельной палатке. Оставив у костра клона, я отправился к Мито, на палатку которой также была наложена специальная печать-барьер.       Фуиндзюцу – потрясающая вещь. Мы смогли передвигаться вообще без какой-либо поклажи. Все переносили свои вещи в пространственно-временных карманах, поэтому всё необходимое было у нас с собой. В палатке Мито был тазик с водой, чтобы умыться. Чем я собственно и воспользовался, когда снял маску.

После я разделся и, оставив только штаны, залез на футон к Мито.

- Ты вообще устаёшь после техник? – мурлыкнула Мито, когда я лёг рядом и прижал её к себе.       - Ну-у-у, очень редко.       - И откуда у тебя столько чакры? – спросила она, когда повернула ко мне лицом и умостилась на плече.       Я лишь сконцентрировался и на животе появилась Хакке но Фуин Шики. Мито осмотрела это художество:

- Ты вроде не джинчурики.       - Я использую её для сбора сенчакры, а она всегда и везде окружает нас.

- Научишь … меня … - проговорила Мито, сладко зевая и проваливаясь в безмятежное царство Морфея, окутывающие человека сладостными надеждами, невиданными красотами, даруя уставшему скитальцу отдых и покой. …       «Как хорошо спалось. Так тепло и уютно, даже вставать лень …»       Я разлепил глаза. Мито уже не спала, а лишь наблюдала за мной. Её чёрные глаза отражали весь её внутренний мир. Я мог увидеть уверенность, спокойствие, безмятежность, счастье и … любовь. Потянувшись, я поцеловал девушку. Мито прижалась ко мне всем телом, углубляя поцелуй. И вот тут я почувствовал что-то неладное.

Осмотревшись, я понял, что именно …       - Мито, … кхм … откуда у тебя хвосты!?       «Етитская сила! У неё куча хвостов, которые обволакивают меня и её, образуя своего рода кокон! Что за ТВОЮ МАТЬ!?»

- Меня Курама учил кейтайхенка (изменение формы чакры). Это что-то вроде твоего расенгана или тех же цепей биджу. Одни выполняют функцию защиты, а твой расенган направлена на нападение.… Т-тебе не нравится? – спросила Мито, состроив глазки.       - Нет, что ты. Просто это … несколько неожиданно … и безмерно экстравагантно, - я прижал Мито к себе и снова поцеловал. Я чувствовал, что когда Мито старается прижаться ко мне сильнее, её хвостики сами подтаскивают меня ближе к ней.       «Очень … интересно. Ещё пара выкрутасов … и у меня будет приступ эйфории, … наверное».       Мы стали собираться и умываться, а после я быстро скрылся, чтобы не смущать Мито. Я использовал замену и поменялся местами с клоном, что был у костра и развеялся сразу же после техники. Благо, никто не заметил подмены, джонины только начинали просыпаться и высовывать свои заспанные репы из палаток.

***       Дайджин сидел у костра и помешивал что-то в кастрюльке, когда первые шиноби стали вываливаться из палаток. Было ранее утро – начало шестого, примерно. Солнце только начинало затрагивать макушки деревьев и шапки гор, что были далеко на западе. Свежий воздух, запах костра и леса выманивали выспавшихся бойцов на свет Божий. Дивное утро! Птицы тоже уже проснулись и наполняли лес вокруг дивными звуками своих песен. Роса, что образовалась за ночь, сейчас играла зайчиками на поднимающемся солнышке.       Казалось, что этот шиноби у костра и не ложился вообще. Он сидел точно в такой же позе, что и когда ложились шиноби. Только рука двигала черпачок в котелке.       - Доброе утро. Дайджин-сама, вы сами-то спали хоть? – спросил Кайоши («тихий»). Он был ирьёнином. Молодой, бодрый парень, атлетического телосложения.       - Доброе. Конечно, Кайоши. Чаю?       - Не откажусь, - присел к костру ирьёнин.       Дайджин протянул ему чашку свежезаваренного чая. Медик принял кружку, поблагодарил и погрузился в свои мысли. А спустя полчаса весь отряд был собран, накормлен и готов выступать. Лагерь свернули всего за пару минут. Наши сенсоры тоже почувствовали чужеродную чакру, о чём тут же поставили Принцессу клана в известность. Эти шиноби были здесь примерно пару дней назад.       А спустя час мы уже входили на территорию клана Хатаке. Нас встретил отряд из десяти бойцов.       - Приветствую, - вежливо поклонилась Мито, за ней последовали все 11 сопровождающих.

- Приветствую, - точно так же ответили встречавшие нас шиноби. – Химе Узумаки, Глава и старейшины ожидают Вас, - сообщил проводник, подводя нас к самому крупному брусчатому дому. – Прошу Ваших людей остаться здесь.       - Со мной отправится только один охранник, - сопровождающий пару секунд подумал и кивнул. Это был мужчина, лет 25-30 с пепельными волосами, которые стояли торчком. Его лицо закрывала маска на пол-лица. Он до жути был похож на Какаши.       - Дайджин, за мной, - названный человек стал слева, чуть позади Химе. Он кивнул своему отряду, бойцы тут же скучковались и стали бдеть за ситуацией, при плохом раскладе придётся вырываться из окружения.       На крыльце дома было две деревянные статуи Нинкенов («собак-ниндзя»). Внутри дома был один большой зал. Видимо именно здесь проходили советы кланов и шиноби деревни. В конце зала располагался стол, полукругом. Во главе сидел мужчина лет 40-45. Справа и слева от него сидело по два старца. Вдоль левой и правой стены располагались шиноби и обычные люди.       - Приветствую Вас, Химе Узумаки. Я Риота («крепкий, сильный») Хатаке – Глава Клана Хатаке, - глава встал и приветливо поклонился, его примеру последовали старейшины.       - Моё имя Мито Узумаки, я дочь Дайчи Узумаки - Каге Узушиогакуре но Сато, - вежливо поклонилась Мито, Дайджин тоже вежливо поклонился и разогнулся только когда Мито стала ровно.       - Что же привело столь знатную особу к нам? – Совет снова занял свои места. Риота жестом пригласил Мито занять стул, приготовленный для неё перед столом Совета. Дайджин стал сзади, изображая часть интерьера.       - Узушиогакуре предлагает Вашему клану покровительство от других кланов, а также союз.       - Почему столь сильный, а главное закрытый, клан начал искать союзников на континенте? – серьёзно спросил Риота.       - Сейчас, как Вы знаете, многие кланы идут по пути объединения. Некоторые пытаются образовать скрытые деревни. Мы же пытаемся найти товарищей и союзников для защиты своих стен.       - Если у Вас столь сильные враги, побудившие пойти на союз, тогда почему Вы пришли к слабому клану? – было видно, что Главе неприятно это признавать, но это было правдой. Кто-то из старейшин цокнул зубами.       - На данный момент у Узушио нет таких врагов. Деревня старается сохранить нейтралитет и не ввязываться в локальные войны. Мы ищем кланы, которые согласятся построить вместе с нами Великую деревню шиноби.       - Учитывая клановые войны и распри, ты очень оптимистично настроена, девочка, - презрительно проговорил один из старейшин, так как явно не испытывал уважение к столь юной куноичи. Дайджин стал выпускать сильную Ки, но в тоже время в малых количествах, показывая, что к Химе стоит относиться с уважением.

- Дайджин! – Ки исчезла в мгновение ока.       - Старейшина Сэдэо («решающий человек»), я прошу вас не гневать наших гостей.       Нависла гнетущая тишина, разорвать которую осмелилась Мито:

- Риота-сама, мои сенсоры обнаружили в лесу чакру, не принадлежащую вашим шиноби. Предполагаю, что кто-то уже предложил вам заключить договор?

- Это так. Новая деревня Конохагакуре но Сато также ищет союзников, - признался Глава. «Твою мать. Значит, Мадара и Хаширама уже объединились? Хотя … это надо проверить. Займусь этим лично и не сейчас!» - сделал себе заметку Дайджин.       - Риота! Это неуместно! – вмешалась женщина-старейшина. – Клан Хатаке не может позволить себе вмешиваться между такими противоборствующими сторонами.       - Старейшина Кэед («клён»), мы волей случая оказались между этими оппонентами. И если Клану Хатаке суждено присоединиться к одной из сторон или сгинуть, то я желаю хотя бы услышать условия, которые предложит Узушиогакуре но Сато и Клан Узумаки. Если один единственный клан способен образовать целую скрытую деревню, то я считаю разумным хотя бы послушать их предложение! – женщина согласно кивнула.       - Что же. Могу предположить, что ваше заявление, Риота-сама, основано на том, что условия, предложенные Конохагакуре но Сато, не совсем устраивают Клан Хатаке. Хмм … Вероятно зависимости от объединённых кланов Страны Огня, особенно от … клана Инузука, задевает вас?       - Откуда у Вас такие сведения, Мито-сама? – насторожился Риота, старейшины тоже заметно напряглись. В голове Главы уже крутились идеи о том, что Узумаки давно следили за действиями Хатаке. А может быть, и вся эта затея с «союзом» - блеф и филькина грамота, ради того, чтобы использовать Клан Хатаке в войне.       - Я просто предположила, Риота-сама. Всего полгода назад шиноби Клана Узумаки проводили миссию по спасению наших клановых товарищей на территории Страны Огня. Они встретили сопротивление из бойцов Сенджу, Сарутоби и Инузука. Поэтому я и предположила, что одним из кланов Конохагакуре является Инузука. Ваши шиноби известны, как профессиональные следопыты, у Инузука такая же специализация. А, следовательно, Клан Хатаке будет принят в союз кланов Конохи только при условии зависимости от Инузука, ведь они многочисленны и сильны.       «Умница. Она быстро соображает и умело ищет лазейки для диалога. Плюс ко всему - Мито очень харизматична. Удивительно, но люди действительно верят её словам и в саму Химе», - мелькнула мысль в голове Дайджина.       Глава Риота откинулся в кресле. То, что озвучила Мито, было правдой. Старейшины и Глава стали перешёптываться. Шепотки пошли и среди остальных присутствующих шиноби и простых жителей. Мито скрестила пальцы, уперев локти в подлокотники кресла. Она была рада тому, что не прогадала, и сейчас прятала улыбку за пальцами, сложенными домиком. Химе Узумаки ликовала, теперь Хатаке вынуждены выслушать условия. У них только два варианта – присоединиться к кому-либо или погибнуть. Очень маловероятно, что Инузука станут терпеть конкурентов на своей территории. «Я уже видел такую самодовольную моську, такую же улыбку и блеск в глазах ... хмм ... ТОЧНО! Цунаде», - мысленно проговорил масочник.       - Узумаки-химе, прошу Вас, изложите условия присоединения Клана Хатаке к Узушиогакуре но Сато, - попросил Риота-сама, когда получил кивок от каждого из старейшин.       - Я готова обсудить любой интересующий вас аспект. С какого конкретно вопроса Вы бы хотели начать?

- Пожалуй, начнём с взаимоотношений Хатаке и Узумаки Ичизоку («клан»).

- Главенствующим кланом был и останется клан Узумаки - деревня была основана им. Однако, это не значит, что мнение Клана Хатаке будет игнорироваться. Любые вопросы, касающиеся Узумаки и Хатаке будут решаться по обоюдному согласию, с учётом мнения и интересов обоих кланов. Если вопросы будут возникать между Хатаке и другим кланом, то Узумаки и только Узумаки будут выступать медиатором и приводить спорящие стороны к мировому соглашению. Стать Каге деревни сможет только Узумаки, кандидатуру которого утвердят оба Совета. Когда Узушиогакуре насчитает три клана, будет образован Совет кланов Узушио, помимо уже существующего Совета старейшин, - по окончанию монолога, Мито снова скрестила руки, а в глазах её заблестел азарт и загорелись искры авантюры.       - То есть сейчас в Узушиогакуре пока только Узумаки Ичизоку находится?

- Точно так.

Старейшины снова начали совещаться, делая какие-то пометки.       - Прошу продолжить, Мито-сама. Где будет располагаться Хатаке Ичизоку и какую структуру имеет ваша деревня? – озвучил следующий вопрос Риота.       - Пока Вы не согласились на союз, я не могу разглашать стратегическую информацию. Однако что касается земли, то здесь скажу следующее – Хатаке Ичизоку получит столько земли, сколько ему потребуется.       - Каким образом? – спросила старейшина Кэед, опешившая от такого заявления.       - Мы возведём отдельный остров, на котором будет проживать Ваш клан. Со временем там будет полностью отлажена инфраструктура, - расплылась в улыбке Мито.       - Возведёте о-остров? – выпал из реальности Риота.       - Но там же не будет ничего: ни домов, ни леса, ни полей, ни полигонов – ничего! – вмешался Сэдэо.

- Оборудовать полигоны, высадить лес и вспахать землю – сущий пустяк. Ваши дома … здесь сложнее, … хотя … - Мито задумалась. – Дайджин!       - Да, госпожа? – масочник наклонился к Химе.       - Сколько шиноби из всего отряда обладают техниками фуиндзюцу «A»-ранга и выше?

- Восемь, включая Вас и меня, госпожа.

- Превосходно! Риота-сама, старейшины, если вы пожелаете, то мы перенесём все строения на выделенный участок земли, - снова улыбнулась Мито.

На это заявление охренели все присутствующие. Условия, которые предлагали Узумаки, были, мягко говоря, интересными. И, судя по всему, они пока устраивали Хатаке Ичизоку. Но старейшины всё же решили посовещаться.       - Мито-сама, как такое возможно? – спросил Риота.       - С помощью наших техник, мы сможем полностью запечатать строения. После распечатывания, они сохраняться такими, какими были запечатаны. Также после распечатывания, наши шиноби, владеющие стихией Дотона, смогут расположить строения, как требуется, а также укрепить их в почве.       - Кхм! … Это поразительно! – ознаменовала Кэед.       - Хорошо. … С этим более-менее понятно, - проговорил Риота, отошедший от новости. – Как Узумаки Ичизоку отнесётся к нашим клановым техникам и секретам.       - Ваши секреты принадлежат вам и никому больше. Только если ваши люди сами захотят поделиться своими знаниями, но обязывать их никто не посмеет, - такой ответ устроил Совет.       - Какие запреты и ограничение будут введены к шиноби Хатаке Ичизоку и обычным гражданам нашего клана?       - Обычные граждане, кто не пошёл по пути шиноби, будут обладать равными правами с гражданами Узумаки. Ни больше, ни меньше. Что касается шиноби, то для них также нет ограничений и запретов, кроме очевидных и уже упомянутых, т.е. шиноби Хатаке Ичизоку не может стать Каге. В целом же от людей Хатаке Ичизоку требуется соблюдение законов Страны водоворота и Узушиогакуре но Сато. Но имейте в виду, - сурово начала говорить Мито, - Узумаки не терпят предательства, к таким людям не применяются всевозможные поблажки в виду положения или каких-либо заслуг. Карается любой – будь то Каге или сопливый обиженный жизнью ученик шиноби.      Совет снова принялся за обсуждение и пометки. А Мито переводила дыхание, говорить ей приходится больше всех, было видно, что она немного подустала и никогда ранее не вела переговоров. Но можно было с уверенностью сказать, что у девушки к этому талант, и язык у неё подвешен.

Шиноби, которые находились в зале, почувствовали слабый всплеск чакры, почти незаметный, но все были крайне сосредоточены, то ощутили его. Зал перевёл взгляд на Химе. Дайджин извлёк из печати бутылку с водой, откупорив её, он протянул её Химе.       - Благодарю, - приняла Мито бутылочку и стала жадно пить. После того, как девушка утолила жажду, она вернула бутылку, которая исчезла с хлопком из руки сопровождающего.       Шиноби расслабились - ничего серьёзного не произошло.       - Мито-сама, у Хатаке Ичизоку будет право следовать своим традициям?

- Разумеется. Узумаки не станут влиять на обычаи, обряды и традиции Хатаке. Однако здесь стоит сделать некоторые оговорки по поводу браков. Хатаке Ичизоку поддерживает патриархат, правильно?       - Верно.       - В таком случае, если жених – Узумаки, а невеста – Хатаке, девушка переходит в семью мужа Узумаки. Если наоборот, то соответственно девушка попадает в семью Хатаке. Что касается девушек шиноби, которые попадут в семью мужа Хатаке, шиноби он или нет – не имеет значения, их дети не могут обучаться Хидену и Киндзюцу Узумаки Ичизоку. Это секреты клана, прошу уважать наши тайны. Если будет обратная ситуация – девушка Хатаке перешла в семью мужа Узумаки, то здесь всё на ваше усмотрение. Дети смогут изучать наши секреты, а ваши – только с позволения Хатаке Ичизоку. Как я говорила ранее – вам решать, открывать свои знания или нет. Дети от смешения кровей в любом случае не будут подвергаться притеснению и умалению в правах.       - Хорошо, здесь у нас нет возражений. Последнее, о чём я хотел бы узнать, – это обучение искусству шиноби. Как этот процесс проходит в Узушиогакуре, и как будут обучаться наши люди? – решил на этом закончить Риота.       - Недавно в Узушиогакуре была проведена «реформа» в этом плане. И она кардинальным образом изменила уже имеющуюся на то время систему. Рассказывать все подробности я не стану, обучение шиноби – часть военного дела Узушиогакуре, но могу заверить, что если человек захочет стать шиноби и будет иметь к этому предрасположенность, ему будет предоставлен учитель, а если есть необходимость, то и не один.       Такой ответ очень обрадовал Риота. В их поселении было много людей, которые могли стать шиноби, но вот из-за того, что бойцы постоянно были заняты, понятие «обучение» почти полностью отсутствовало. Было «самообучение».       - Однако, наверное, стоит добавить, что даже реформа не смогла смягчить процесс обучения, - серьёзно проговорила Мито.

- Что вы имеете в виду, Мито-сама? – тоже посерьёзнел Риота.       - Шиноби – воины деревни, которые обеспечивают благополучие своего дома. Это тяжкое бремя, и зачастую обычные люди не понимают, какую ношу на себя берут ученики. Наших детей-шиноби с раннего детства готовят к тому, что они будут убивать людей. Убивать ради своей семьи, ради своего дома. Их готовят к тому, что шиноби - это не жалкие сопляки, морально не способные расставить приоритеты жизни и смерти, а к тому, что они защитники, скрывающиеся в тени обычных граждан, они должны знать, когда человеку можно сохранить жизнь, а когда это лишь усугубит положение. Если ученик не способен пересилить себя, переступить через эту грань, то его никто не станет заставлять, но он всё ещё будет иметь возможность стать, например, … ирьёнином.       - И каким образом проверяется эта способность?       - После окончание общего курса, учеников забирают за пределы деревни. Под присмотром индивидуального учителя, либо если учителей не хватает, то тогда, когда они освободятся, либо даже по группам. Однако индивидуальный учитель, который отвечает за предоставленного ученика, есть всегда. Это своего рода обучение охоте волчицей маленьких волчат. Учитель ловит разбойника, бандита, шиноби либо банду. «Волчата» следят за процессом и учатся, а в конце … они должны убить пойманную «добычу» самостоятельно.

- Это действительно отходит от стандартной схемы обучения.

Старейшины и Глава клана стали совещаться. Они получили ответы на все интересующие вопросы, и теперь должны были решить для себя, какую сторону они примут и примут ли её вообще.       - Мито-сама, - обратился к Химе Риота, после пяти минут обсуждения, - мы сообщим вам окончательное решение завтра.       - Как Вам будет угодно, - расцепила руки Мито и поднялась. – Тогда я откланяюсь. Мы явимся на рассвете следующего дня. Всего доброго, - низко поклонилась Мито и Дайджин. Им ответили тем же.

Химе Узумаки собрала свой отряд и увела его на место лагеря.

Я проснулся в объятиях Мито. Никаких пошлостей, мы просто спали на одном футоне.

Было ещё совсем рано, мне не хотелось её оставлять, поэтому я просто наблюдал за тем, как она спит. Она была похожа на маленького ребёнка, который видел какой-то хороший сон. Она улыбалась чему-то во сне и как кошка подтягивала ладошки к шее.

Но сейчас чакра по её организму начала течь быстрее, а значит – она просыпается. Она разлепила глаза и начала озираться. Мито наткнулась на изучающий взор и приветливо улыбнулась.

Поцеловав девушку, я выбрался из-под одеяла и пошёл умываться. Быстро собравшись и нацепив стальную маску, я повернулся к ней.

- Мито-сама, я соберу людей, когда будет рассвет, - я улыбался, но под маской этого не было видно.

- Я смотрю, тебе очень нравится носить эту маску, - улыбнулась Мито.

- Хмм … ну, скорее это привычка. К тому же, так удобнее выполнять поручение твоего отца.

- Ты – глава АНБУ и Оининов, старейшина Узушиогакуре, мой телохранитель, как боец АНБУ, ну и наконец, моя любовь. Сколько ещё масок ты будешь носить? – игриво произнесла она.

- Столько, сколько душа моя мятежная пожелает. К тому же, это весело.

- У-а-х, - Мито потянулась всем телом, показывая изящную грацию кошки.

- Вставай, ленивица, нам ещё эту братию домой сопровождать, - усмехнулся я и исчез, заменив себя на клона, который тут же развеялся.

- Вот жжешь, белобрысый! – буркнула девушка. – Хатаке ещё не согласились! И вообще я спать хочу! - девушка снова закуталась в одеяло и сладко засопела.

«А я рановато всколотился. Солнце даже не начало озарять небосвод. До рассвета есть ещё время. Может … » - чуть-чуть подумав, я просочился за пределы купола.

***

Неизвестный шиноби в пончо с капюшоном стального цвета, из-под которого были видны чёрные штаны и такого же цвета сандалии, быстро «перепрыгивал» с ветки на ветку. Скорость передвижения превосходила пределы стандартного шиноби. Он не касался поверхности древесины, со стороны казалось, что он летит. Его лицо было скрыто спиралевидной маской, на которую ложилась тень капюшона.

Дайджин использовал Технику парения, которую унаследовал от Хагоромо. При использовании Сеннин Модо, а также сокрытии чакры, обнаружить его было очень проблематично. Режим отшельника искажал его чакру, она была похожа на энергию окружающей среды. Скрывая чакру, Дайджин смог обеспечить себе безопасный путь. Сенсоры не почувствуют его, если только этот шиноби не покажется на глаза.

- Мейсайгакуре но Дзюцу, - послышался шепот из-под маски. За следующим деревом силуэт шиноби полностью смазался с окружающей средой. Теперь единственный способ обнаружить Дайджина – сильно развитое додзюцу.

Шиноби двигался в сторону селения в центре Страны Огня. Конохагакуре но Сато – новая скрытая деревня шиноби. Масочник преследовал лишь две цели: разведка и похищение скрижалей Учиха, тех самых, на которых существует единственное доступное упоминание о Рикудо Сеннине и Десятихвостом биджу Джуби по имени Шинджу, а также о способе пробудить риннеган.

«Нужно запечатать эти скрижали, но свиток не самый лучший вариант. Его можно найти, изучить и распечатать. Попробую совместить технику запечатывания и мой подарок от старика Рикудо. Посмотрим, что из этого получится …» - подбадривал себя шиноби, не замедляя ход.

Спустя ещё пару минут Дайджин подошёл к участку леса, за которым он чувствовал множество очагов чакры.

«Коноха … здесь не так мало кланов, как я посмотрю …. Деревня скрыта под иллюзией и слабеньким барьером, но кого-либо из клана Курама, которые славятся своим мастерством в этой области, я не чувствую, ... как и клана Юхи. Иллюзия насыщена сенчакрой, … единственным пользователем здесь является Хаширама Сенджу. Значит, он тоже умеет накладывать, хоть какое-то, но гендзюцу. Неплохо … совсем неплохо, Хаширама!»

Дайджин стал складывать печати и изменять барьер, который с его теперешними познаниями был немного детским. Перед ним появилась небольшая щель, в которую и смог пройти масочник.

Шпион стал усиленно скрывать свою чакру и использовать для техник и перемещения сенчакру, запас которой он пополнял из печати. Он бесшумно передвигался, стараясь не попадать вообще какому-либо шиноби на глаза. Его основной проблемой были Учиха и, возможно, Хьюга. Дайджин не знал, успела ли эта деревня втянуть в себя  и этот клан с додзюцу, но рисковать нельзя. Глаза обоих кланов могут почувствовать колебания духовной и физической составляющей его чакры.

«Надо осмотреть всю деревню … времени осталось мало. Чёрт!»

- Каге Буншин но Дзюцу, - в подлеске возле ограды деревни появилось двенадцать копий, созданных на основе сенчакры. Они тут же применили на себя техники камуфляжа. Дайджин радовался, что клонов, созданных из этой чакры не отличить от дерева, камня или лужи. Но угрозу раскрытия посредством додзюцу исключать нельзя.

Дайджин обошёл деревню и оказался на противоположном своему входу краю Конохи. После чего масочник оставил здесь метку-дзюцушики на кунае-каеде и направился в квартал Учиха. Он надеялся, что тот находится там же, где он был в его мире. Удача улыбнулась ему. Добравшись до квартала Учиха, Дайджин стал искать подземные катакомбы клана, и он их нашёл.

- Кагеро («Эфемероптера»), - шепнул Дайджин, и его тело ушло под землю.

«Техники подземного перемещения Зетсу, которую удалось скопировать. Не будь у меня риннегана, я не смог бы разобраться в ней. В её основе лежит Дотон. Благо и в этом мире у меня он есть. Однако без Сеннин Модо я её применить не могу, уровень сейшитсухенка (изменение природного свойства чакры) пока ещё слабоват».

Пройдя сквозь землю, корни, растения, и проделав в подземелье дыру с помощь мини-расенгана, Дайджин оказался в катакомбах. Масочник тут же применил технику камуфляжа на себя. Всё же, чтобы распознать пользователя техники, Учиха должен активировать своё додзюцу. А у некоторых оно ещё не пробуждено.

Дайджин стал рыскать по подземелью. Оно было не большим, пара коридоров и всего три комнаты, и в последней … он-таки нашёл то, зачем сюда явился.

«Чёрт, техника точно не останется незамеченной. Придётся действовать быстро. Очень быстро. По возможности, нужно использовать только сенчакру».

Шиноби собрался с духом.

Скинув с себя маскировку, Дайджин стал с остервенением убивать охрану внутри подземелья, которая никак не ожидала увидеть в замурованных катакомбах кого-то ещё. Эффект неожиданности сыграл на руку. Закончив с охраной, Дайджин одним прыжком оказался перед скрижалями внушительных размеров.

- Сенпо: Фуиндзюцу: Котон: Сучиру Сокубаку но Дзюцу («Метод отшельника: Техника печатей: Высвобождение стали: Техника Стального связывания»), – сложив длинную серию печатей, вскрикнул масочник и ударил руками в пол.

От его руки ко всем шести скрижалям растянулись символы, наподобие дерева, где в основании ствола был пользователь техники, а в кроне были скрижали. Символы окружили Дайджина и каждую из скрижалей. Пол под ногами немного задребезжал.

«Давай, … давай же!» - молил Дайджин.

Из земли вылетели стальные саркофаги, которые были идеальной формы для каждой из скрижалей. Каждый саркофаг состоял из двух частей. Задние стенки подъехали к своим скрижалям, а крышки сомкнулись в оглушительном хлопке.

Из круга символом, что был под Дайджином, по строке печатей, которая тянулась к каждому саркофагу, образовались стальные цепи. Они с характерным шумом понеслись каждая к своему саркофагу и стали обматывать их неисчислимым количеством мотков. Казалось, что эти цепи были живыми. Одновременно с набрасыванием мотков цепей, саркофаги уходили под землю в символы печати. Когда они исчезли, на полу остался только узор всей печати, который стал втягиваться сначала в круг символов под блондином, а после подниматься по его рукам.

Дайджин почувствовал жжение на коже в районе лучевой кости правой руки.

«Значит, печать нашла себе место сама», - мелькнула мысль. – «Дьявол, они уже ворвались в подземелье!»

Сложив знак концентрации, Дайджин развеял всех своих клонов и совершил скачок к своей метке, тут же запечатал оставленный кунай. Создав достаточно сильный выброс чакры, чтобы привлечь внимание, Дайджин на всей доступной скорости Техники парения и Сеннин Модо, рванул на юго-восток. Надо было увести след. Сейчас он двигался в противоположном направлении от лагеря Мито.

«След моего прихода полностью исчезнет через полчаса, надо отвлечь внимание Конохи от Хатаке и Мито. Если бы не сенчакра, эта ниточка к Хатаке Ичизоку ещё в течение суток могла бы быть полезной».

Дайджин чувствовал, что вспышка чакры, которую он создал, сработала и теперь за ним была погоня. Они не могут догнать, но сейчас свежий след из смешанной чакры можно почувствовать. Преодолевая препятствия  и естественные заграждения, Дайджин вышел к реке. Он создал два клона, которые стали чуть фонить чакрой. Один отправился по течению, второй – против. А оригинал пересёк реку и пустился в том же направлении – Страна ветра.

Спустя ещё полчаса бешеной гонки, Дайджин пересёк границу пустыни и лесистой местности. Это значит, что он вошёл на территорию Страны ветра. Сделав резкий поворот на запад, Дайджин стал передвигаться на пределе возможностей.

Бешеная гонка продолжалась. Погони не было, но масочник был уверен, что за ним идут по свежему следу.

«Думаю уже можно…» - мелькнула мысль в голове Дайджина и он сложил знак концентрации. След резко оборвался, а масочник оказался в палатке Мито, т.к. на девушке была метка-дзюцушики для техники Хирайшин но Дзюцу.

- ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ!? – последнее, что помнил Дайджин, прежде чем тьма окутала его сознание.

***

POV Коноха

В деревне было раннее утро, когда в клане Учиха начала ходить ходуном земля. Туда сразу же направились Хаширама Сенджу – молодой и амбициозный Шодай Хокаге и его единственный выживший брат – Тобирама Сенджу. Постепенно туда стали подтягиваться и другие шиноби.

На одной из закрытых площадок клана Учиха уже было столпотворение из шиноби клана. Учиха Мадара сейчас был занят тем, что он снимал печать с прохода в подземелье. Оставалось ещё совсем чуть-чуть, когда братья Сенджу прибыли.

- Мадара, что здесь происходит!? – рявкнул Шодай.

- НЕ ЗНАЮ! – огрызнулся Учиха, он очень надеялся, что ничего серьёзного.

- Объяснись!

- Это клановое подземелье, где мы храним наши тайны! Понятие не имею, что происходит, но земные толчки идут именно оттуда!

- Я пойду с тобой! Брат, проследи за всем.

- Хорошо, - ответил Тобирама.

Как только плита входа открылась, оттуда повалила ужасающая концентрация чакры. Мадара и Хаширама тут же бросились туда.

- БЫТЬ НЕ МОЖЕТ, - бушевал Мадара, когда увидел трупы первых Учих, которые были охраной подземелья. Она менялась каждые сутки. А попасть сюда было чем-то немыслимым.

- Мадара, посмотри, - позвал его друг.

Учиха молча подошёл к дыре в стене, а после уже сообразил, что могло понадобиться гостям. Он бросился в первое помещение, где были спрятаны секретные техники, но там всё было на своих местах. Такая же ситуация была и с оружейной, но вот в третьей комнате, где хранилось древнее наследие – скрижали Учиха, было пусто.

- НЕТ! – рявкнул Мадара и начал метаться по абсолютно пустой комнате. – Здесь должны были быть наши скрижали. Знания древних! КТО!? КТО, ТВОЮ МАТЬ, ОСМЕЛИЛСЯ ОБОКРАСТЬ НАС!? – взревел молодой Глава клана. Он не успел перевести последние две скрижали, … именно там был описан способ пробуждения риннегана, именно там была информация о десятихвостом – источнике чуть ли не безграничной силы. Но всё это останется для Учиха тайной … навечно!

Мадара и Хаширама ощутили вспышку чакры, которая не принадлежала ни одному из шиноби Конохи. Как с цепи сорвавшийся Мадара бросился туда, но там было уже пусто.

По приказу Хаширамы были приведены лучшие следопыты и сенсоры из Абураме, Инузука и Хьюга. След из чакры был свежим. Шиноби, специализирующиеся на выслеживание указали направление на юго-восток в Страну ветра. Мадара с завидным остервенением рвался туда. Проблемы возникли, когда шиноби подошли к реке. Пришлось разделиться, т.к. было три следа, а тот, что шёл против течения был уже очень слабым. Хаширама Сенджу повёл отряд из следопытов именно по слабому следу. Тобирама с отрядом пошли по течению. А ретивый Мадара повёл большую часть шиноби Учиха и следопытов через реку.

Спустя час Мадара по следу вора добрался до границы. Ни на секунду не задумываясь, Учиха повёл их на территорию другой страны. Если они попадутся, то это будет ознаменовывать вторжение, т.к. здесь недавно образовалась Сунагакуре но Сато, а ситуация между странами и кланами и без того очень шаткая.

После резкого поворота на запад, в Страну Земли, след почти обрывался. Группа Мадары так и не смогла добраться до места, с которого Дайджин совершил свой прыжок. След был оборван. Даже нинкен Инузука был не в состоянии отследить прыжок Хирайшина с использованием сенчакры. Поиски Хаширамы и Тобирамы также зашли в тупик. Один след уходил в Страну травы, другой – в Страну чая. Оба они обрывали посреди дороги.

След, что вел к Хатаке Ичизоку уже давно развеялся.

***

POV Мито

«Надо вставать, примерно полтора часа назад Наруто ушёл. Всё должно быть готово», - мелькнула мысль.

Я поднялась и пошла умываться. Было бы невежливо прийти грязной, я всё же Химе Узумаки Ичизоку. Распечатав большой таз, я наполнила его водой, с помощью водных техник, а вот огненные техники помогли нагреть воду.

«Хорошо …. Как приятно расслабиться и понежиться в тёплой ванне. И, чёрт, как не хочется снова видеть перекошенные морды этих старейшин! Риота ещё куда не шло, он явно заинтересован в союзе, но сможет ли он убедить Совет и Клан?»

Такие мысли не отпускали меня, даже когда я вылезла из воды и начала одеваться. Правда не успела … Я только надела трусики, когда ко мне переместился Наруто с помощью техники своего отца.

«Чёрт, он поворачивается! Чёрт, чёрт …», - я схватила первое, что попало под руку.

- ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ!? – под руку … попался цинковый тазик, но поменьше. Я даже задуматься не успела, как ударила его по голове.

- «Б-З-Д-Э-Э-Э-Н-Ь», - раздался звук от удара.

Я сначала не поняла почему получился такой звук удара металла о металл, а только потом до меня дошло, что у него стальная маска на лице. Наруто быстренько осел и больше не пошевелился.

Красная как рак я оделась и успокоилась.

- Ку, посмотри, пожалуйста, как он.

«- А-а-й-й», - послышался сонный зевок Лиса, а после он всё-таки вылез из клетки. Он недоумевая посмотрел на лежащего в бессознательном состоянии Наруто, а после перевёл пытливый взгляд на свою джинчурики.

- Ну … - снова вспыхнула я, но быстро сжала волю в кулак, - я была не одета, а Наруто ворвался в палатку.

- Молодец! Не потерял хватку! – решил усугубить положение Наруто Лис.

- Чего? – я тут же схватилась за цинковый тазик.

- Эй, спокойно! Я пошутил, … каюсь, пошутил неудачно. Так в чём дело-то?

- Ну, я его стукнула, т.к. была не одета, - смущённо ответила.

- И? Вы, пусть и не «развлекаетесь» … пока, но спите на одном футоне. И ты только поэтому "засветила" ему в голову?

- Я … ну … прости, - я начала мямлить.

«А ведь и правда, чего я на него накинулась? Ничего ведь страшного не случилось!»

- Ты прощение у него просить будешь, - оскалился Лис.

Курама подошёл к развалившемуся парню и окутал его тело хвостами, начиная проводить обследование.

- Сильное физическое изнеможение и очень сильное чакроистощение, а также … сотрясение мозга. Видимо, покрыть голову стальной кожей он не пытался, т.к. был уже на пределе, да и нападения явно не ожидал.

Я чуть слышно проскулила что-то невнятное, а Курама колдовал над телом парня. Вылечить его быстро получилось только благодаря тому, что он много лет провёл, будучи джинчурики, иначе Лис был бы бессилен. Старание Курамы продолжались ещё около получаса.

- В общем так: запас чакры я чуть-чуть пополнил, снял общую усталость, вылечил сотрясение.

- Спасибо, Курама, - я улыбнулась и погладила Лиса.

- Мито, будь поаккуратнее. Голова у этого субъекта – дело непостоянное, а если ты ещё и мозги последние выбьешь, то этот белобрысый идиот точно отчебучит какую-нибудь несусветную хрень.

- Хи-хи.

- А теперь серьёзно. Ты ему чуть теменную кость не проломила. Такие травмы могут привести в лучшем случае к сотрясению, в худшем – к смерти. Таким ударом можно и амнезию вызвать, - хохотнул Курама, понимая, что сильно припугнул красноволосую. Я вздрогнула, а спустя секунду уже обнимала лежащую тушку парня, стараясь покрепче прижаться к нему … А Курама продолжил пополнять запас чакры блондина.

Спустя пару минут, Наруто распахнул глаза.

- Где я? Кто вы? – спросил парень с глуповатым видом.

End All POV

«Чёрт как же мне всё болит. Последнее, что я помню, так это, как Мито вопила что-то … очень громко. А до этого …», - мои мысли пустились в пляс, однако спустя пару минут я почувствовал, что чакра циркулирует нормально. НО … также почувствовал обжигающее действие чакры Курамы.

«Я даже как-то позабыл, что такое чакра биджу, но тело вроде с распростёртыми объятиями принимает эту чакру».

До моих ушей стали доходить голоса, которые я всё ещё с трудом понимал.

- ..-хи, - послышался невинный смешок красноволосой принцессы.

- А теперь серьёзно. Ты ему чуть теменную кость не проломила. Такие травмы могут привести в лучшем случае к сотрясению в худшем – смерть. Таким ударом можно и амнезию вызвать, - чёрт, я так устал после этой гонки и использования почти всего резерва сенчакры в печати, что даже пальцами шевелить не могу. Я почувствовал, что Мито прижала меня к себе очень сильно. Девушка дрожала всем телом.

«СТОП! Чего он там сказал:«Ты ему чуть теменную кость не проломила. Такие травмы могут привести в лучшем случае к сотрясению в худшем – смерть. Таким ударом можно и амнезию вызвать». Ясненько, … выходит, это меня Мито приложила по голове. Амнезия говоришь? Ну, Мито-химе … я вам сейчас устрою, машу вать!»

Я разлепил глаза:

- Где я? Кто вы? – спросил я с глуповатым видом. А когда перевёл взгляд на Лиса, шарахнулся в сторону и вжался в угол, изображая страх и глубочайшее непонимание.

Повисла неловкая пауза. Сейчас я пытался вжаться в угол палатки Мито. Сама хозяйка апартаментов забыла, как дышать, моргать и думать. Её глаза выражали неподдельный страх, удивление, смятение и … сильную вину.

- Вот это FAIL, - Курама улыбнулся как Мадара и подпёр лапой морду, видимо пытаясь обмозговать ситуацию.

- Нет … нет … я … же … хотела, - Мито вздрогнула и бросилась на меня. Она вцепилась в мою грудь и начала заливаться слезами. – Нет, … пожалуйста, … пусть это будет … неправдой! … Пожалуйста, … я всё что угодно сделаю! – рыдала Мито.

- Отлично, - тихо прошипел я в ушко Мито, которая снова вздрогнула, видимо табун мурашек по спине прошёл. – Станешь моей женой, - самодовольно оскалился я.

Лис видимо понял, что я валял дурака,а потому зажал пасть лапой, чтобы не заржать. А Мито с глупым видом переваривала информацию.

- Пха-ха-ха, - не удержался Лис и, повалившись на спину, начал хохотать, вскинув все лапы вверх и непрерывно мельтеша ими. – Я … ой … пха-ха … я же говорил … пха-ха-ха, … что он отчебучит несусветную хрень! Пха-ха-ха … - но тут резко заткнулся. – Погоди-погоди, Наруто, ты чего только что сказал?

- Мито сказала: «Нет, пожалуйста, пусть это будет неправдой, я всё сделаю!» Её мольба услышана. Амнезия исчезла, и теперь она должна стать моей женой! – улыбнулся я. Мито вскочила и уставилась на меня. «Видимо, ещё не совсем дошло».

- НАРУТО!

«А нет, дошло. И хорошо так дошло – в ушах-то звенит».

Я вскочил следом и увернулся от кулака. Девушка не отчаялась и снова попыталась меня ударить, но пока безрезультатно. Лис хохотал в сторонке, а я бегал от Мито по палатке-шатру.

Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот теперь перед моими глазами была визитная карточка любой девушки (Узумаки – мужчина не способен придавать чакре подобную форму) Узумаки с отличным контролем чакры - из спины Мито выпало четыре Цепи Биджу. Они не зря так называются, если могут сдержать даже Кураму, а он среди хвостатых сильнейший, не считая Джуби.

От Мито волной хлынула Ки, а Цепи за её спиной поднялись и стали извиваться словно змеи. Курама заткнулся и в темпе вальса стал простым сгустком чакры, который втянулся в печать на животе Мито.

«Ну, … видимо в этот раз я перегнул палку, да? … Чакры у меня очень мало, и то она есть благодаря Кураме. Её надо остановить,Цепи постепенно могут выкачать чакру из меня, а вот тогда Мито получит одно «комиссарское тело».

Я переместился за спину девушки:

- Паисон («Питон»), - из моей ладони вырвалась стальная змея, которая окутала Мито и её Цепи, не давая возможности девушке продолжить манипулировать Цепями. Т.к. мужчина Узумаки не способен освоить технику Цепей Биджу, я придумал себе аналог. Безусловно, моя техника проигрывала, но и свои плюсы у неё были. Да, она не высасывала и не поглощала чакру, как Цепи Узумаки, если из них вырываться с помощью чакры, однако в основе техники лежали манипуляции со сталью, а это уже не слабо.

«Что ж, упражнения по контролю чакры и «лепке» не прошли даром …»

- Мито, пожалуйста, успокойся. У меня нет чакры, чтобы держать тебя долго! Твои Цепи меня могут убить! – стоя за девушкой, я пытался её вразумить.

- Вот и славно, - кровожадно произнесла она.

- Чёрт, Мито! Ну, прости! Я пошутил, … чуть не удачно, но ты тоже молодец!

- При … чём … здесь … я? – загробным голосом проговорила девушка.

- Да хотя бы при том, что ты меня вырубила, не пойми почему, … при этом, чуть не проломив мне голову! – гнев девушки начал медленно сходить на нет.

- Тогда … тогда КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ВЛОМИЛСЯ ко мне!? – взвилась она.

- Во-первых - как ещё мне было попасть под твой барьер, не попавшись нашим шиноби на глаза?

«Всё, больше не могу. Даже, если я не позволяю её Цепям меня окутать, а просто касаюсь их, они способны тянуть чакру через мою змею», - при этой мысли моя техника спала, а Цепи Мито тут же окутали меня.

«Чёрт, малейший всплеск чакры с моей стороны, и … я – труп».

- Мито, он без чакры! Ты его сейчас сама убьёшь! – влез Курама, и очень вовремя.

Мито ахнула и развеяла технику, а я тут же припал на колено, т.к. даже сил стоять не было. Курама окутал меня хвостом и стал напитывать чакрой.

- А во-вторых – как мне было попасть в лагерь, находясь на … границе … Страны … земли? – от моего заявления Курама и Мито выпали в осадок, а я в беспамятство. Благо, Лис подхватил моё обмякшее тело.

…

Мито полностью собралась. Она вышла из палатки и сообщила, что отряду придётся задержаться с выходом, т.к. Дайджин вернулся с разведки не в лучшей форме. Никто не задавал вопросов, т.к. если ЭТОТ шиноби вернулся потрёпанным, то сложно даже представить, во что он вляпался.

Дайджина знали как главу АНБУ, а о тех тренировках, которые они проходят, и экзамене для зачисления в ряды специального подразделения ниндзя – слагали легенды даже среди Узумаки.

Мито зашла внутрь палатки. Курама лежал на постели и, уложив блондина на свои хвосты, напитывал его чакрой, восстанавливал силы, после изнеможения и истощения.

- Скоро он придёт в себя? - спросила Мито, уже полностью успокоившись.

После последних слов Курамы, девушка быстро одумалась и убрала свою технику. А когда Наруто вырубился она снова чуть не подняла панику, но была заверена Лисом, что «этот придурковатый» жив.

- Уже, - ответил Лис. – Однако из-за сильного изнеможения и двух серьёзных истощений подряд, он толком и двигаться не может.

Я промычал что-то нечленораздельное и заткнулся, т.к. это было бессмысленно.

- Молчи лучше! Горе луковое! – села рядом Мито.

- Ему надо поспать. Минимум час, в течение которого я буду прогонять свою чакру по его каналам. … И Мито, … если бы на его месте был кто-то другой, не способный переносить мою чакру, … отряд Узумаки сейчас рыл бы могилу, - девушка побледнела.

Всё-таки шутки-шутками, но она переборщила. Сначала тазиком по голове, потом техникой. Мито тихонько легла рядом со мной. Последнее, что помню – она с помощью ирьёнин чакры погрузила меня в сон.

***

- Ками, Рикудо, ну почему ты не дал мне просто сдохнуть, а? – простонал я.

Разлепив глаза, я увидел непонимающий взгляд Мито и укоряющий со стороны Курамы.

- Да-да, Курама, прости. Тогда ты бы тоже умер …. Тебя ведь палкой из меня не выгнать было, - слабо улыбнулся я и попытался сесть.

- Наруто, не шути больше так, пожалуйста!

- Хорошо, Мито. Я постараюсь, - приобнял я девушку. – Итак, который час?

- Часов семь утра, - ответил сонный Курама.

- Наруто… - позвала меня Химе.

- Ммм?

- Ты … правду сказал? – проговорила Мито, чуть покраснев.

- По поводу? – лукаво протянул я, на что девушка лишь стрельнула в меня взглядом.

- Ж-женитьбы!? – ох, как Мито покраснела! Щёчки стали как волосы по цвету.

- Само собой это правда! Я только к ювелиру не успел сходить, т.к. твой батька нам миссию выдал, - честно ответил я.

Только я хотел поцеловать девушку, как между нами влезла длинная, мохнатая, усатая, нагло ухмыляющаяся, вездесущая, рыжая морда, которая начала тарахтеть как кот.

- Ку-у, - чуть ли не прошипела Мито.

- Да-да-да? – непонимающе спросил Лис, переминаясь с одной лапы на другую, но быстро убрался и стал серьёзным: - Наруто, что ты делал на границе Ветра и Земли?

- Кстати, да …

Я оголил правую руку и стал рассматривать кандзи, которое появилось после запечатывания скрижалей. Мито и Курама также присоединились ко мне. «石棺» («Секкан»), что значит – «саркофаг». Кандзи было похоже на небольшую татуировку, хотя это и не удивительно, т.к. все печати, которые ставятся на тело человека, очень похожи на татуировки.

- Ух ты! Какая сложная структура! – Мито стала крутиться вокруг печати, как ребёнок, перед мамой, которая принесла сладости. Она до жути любила работать с печатями. Мито в мастерстве фуиндзюцу уступала только трём, может быть, четырём шиноби Узумаки. – Поразительно, кто её нанёс!?

- Я, - самодовольно похвастался я.

- Невероятно! Это печать сложнее, чем запечатывающая техника «S»-ранга из разряда Хидена. Что там? Что там? Что там? – затараторила девушка.

- Ммм … в общем … нам нужно побыстрее брать Хатаке в охапку, а также свои ноги, и сваливать. След я, конечно, успел подмести, но шанс, что меня раскроют, всё же есть. … Короче в этой печати древние скрижали Учиха!

Мито лишь сделал непонимающее лицо, вот Курама нахмурился и стал шевелить шестерёнками.

- Насколько хорошо ты замёл следы? - спокойным настолько, что стало страшно, голосом проговорил Лис.

- Использовал в основном сенчакру, чтобы след из чакры быстрее исчез, а после увёл след в Страну ветра, на её территории повернул в сторону Ивы. Ещё два ложных следа в Страны чая и травы.

- Ты, конечно, хорошо сделал, что выкрал их. Но если они будут прочёсывать лес и наткнуться на нас … это может привести к последствиям.

- Курама, я уже сказал, есть маленький шанс. Когда я только здесь появился, меня нашли Учихи, двоих я вырубил, одного убил, но … я засветил Хирайшин перед Мадарой, - Лис сделал «рука-лицо», но промолчал. «Да-да, затупил, я знаю». – Так вот из подземелья Учих мне пришлось выбираться тоже, используя Хирайшин.

- Ты совсем дебил!? – взревел Курама.

- Меня не видели! Это точно!

- Да насрать! Если этот суслик учиханый допрёт, как ты оттуда исчез, то они пойдут войной на Узушио! Ставлю хвост – он знает, что ты Узумаки!? – Мито во время всего разговора витала в облаках, т.к. толком не могла понять, о чём мы разговаривали, но вот после упоминания о войне, девушка резко оживилась:

- Что ты сказал!? – дрожащим голосом проговорила Мито.

- Не знает он, что я Узумаки – это раз! Во-вторых, Курама, ты считаешь, что я не должен был их выкрасть? – игнорировал я девушку.

- Раз он не знает, то единственная зацепка – след из сенчакры, который ведёт прямо сюда, - не унимался Курама.

- И который уже исчез, т.к. я старался использовать только сендзюцу, а также использовал Технику парения и Технику сокрытия с камуфляжем.

- Р-р-а-р, - рыкнул Лис.

- Не рычи! Война с Шинджу – страшная вещь, а я пытаюсь её предотвратить!

- Зато ты подкинул масла в огонь к уничтожению Узушио, - снова попытался надавить Лис. А Мито от испуга прикрыла рот ладошкой.

- Я … не … позволю … уничтожить … мою … деревню, - пусть чакры у меня мало, но Ки я умею выпускать очень хорошо. При службе в АНБУ даже Морино Ибики приходилось бегать, как маленькому мальчику, под моим «чутким» взором. И сейчас Мито дрожа всем телом, а Лис ворчал, но было видно, как его шерсть чуть вздыбилась. По палатке волнами проходили жажда крови и убийства, мурашки по спине не смогут передать всю полноту этих ощущений.

- Хорошо, - сдался Лис.

- Объясните мне, что происходит, - дрожа всем телом и голосом, проговорила Мито. Я лишь обнял её и прижал сильнее:

- После, Мито. Когда мы вернёмся в деревню, я всё тебе расскажу, - Мито просидела в моих объятиях ещё пару минут. Видимо с Ки я перестарался.

Однако девушка успокоилась и ответила на мои объятия. А после мы стали собираться, времени осталось мало, а мы обещали прибыть в Хатаке Ичизоку как можно раньше. Если быть точным – на рассвете, а солнце уже давно стало выглядывать из-за деревьев.

***

Отряд Узумаки свернул лагерь и двигался в Хатаке Ичизоку за ответом. По прибытии нас пропустили, а после Мито-химе и Дайджин отправились в зал совета.

- Приношу свои глубочайшие извинения за наше опоздание. Случилось непредвиденное, - вежливо поклонилась Мито. Риота ответил улыбкой.

- Всё в полном порядке, Мито-сама. Итак, вы пришли за ответом. Признаюсь, что предложенные вами условия, … они заставляют нас задуматься … - замялся Риота.

- Видимо, они вас устраивают больше, нежели условия Конохи?

- Точно так. Поэтому Совет долго сомневался, - Риота начал играть и юлить.

Значит, старейшины хотят каких-то гарантий. Условия, которые предложили Узумаки были более чем выгодными.

- Вы боитесь, что Узумаки поступят не по чести, - Риота насторожился. – Да будет так, - Мито махнула рукой и Дайджин наклонился к своей Химе, чтобы дать совет, она не знала, как поступить. Они пошептались, а после Дайджин кивнул и стал на одно колено.

- Мито-сама? – непонимающе проговорил Риота.

- Дайджин – один из пяти старейшин клана Узумаки. Его жизнь послужит залогом, - внутри Мито всё клокотало, но она тщательно скрывала срывающийся голос. – Вас это устроит? Гарантия правдивости наших условий – моё слово и жизнь старейшины!

Совет зашептался. Они совещались недолго, т.к. решение было принято ещё вчера. По всей видимости, он просто хотел получить какое-либо подтверждение слов Химе Узумаки.

- Да будет так. Хатаке Ичизоку согласен на союз. Отныне Узумаки Ичизоку считается покровителем над Хатаке! – возгласил Риота, вставая со своего места.

Ну а дальше – смех, радость, веселье. Обычные жители Хатаке Ичизоку видимо тоже не хотели поступать в зависимость от Инузука. Молодые девушки в особенности.

Однако Химе попросила Риота начинать сборы и выдвигаться, и как можно скорее. К Дайджину было приставлено два шиноби, которые должны были следить за «гарантом».

Семь членов клана Узумаки, включая Химе, стали запечатывать все пожитки Хатаке, а также их дома. Дайджин же сидел по-турецки и … привлекал внимание. Он собирал сенчакру после утреннего забега, а животные, которые также к ней чувствительны, со временем не замечают самого человека, стали собираться вокруг этого Узумаки. Маленькие птички, белки, мыши, бабочки, они облепили его с ног до головы. Хатаке лишь диву давались, а дети пробовали погладить белку, что сидела на плече масочника и грызла орех.

К трём часам дома были запечатаны, а люди готовы к выходу. Караван был достаточно внушительным. Всего клан Хатаке насчитывал порядка 150 человек, из которых только 35-40 были шиноби.

- Риота-сама, - обратилась Химе к Главе клана. – Я поставлю на нас подвижный барьер, чтобы обезопасить караван, который сама буду поддерживать. Мои люди будут помогать в дороге Хатаке Ичизоку. Мне бы хотелось, чтобы ваши шиноби заметали следы, т.к. чакру скроет мой барьер.

- Хорошо. Арэта («новый»), - позвал Риота. Из вихря листьев перед ним появился хорошо сложённый мужчина с пепельными волосами. – Позаботься о том, чтобы следов не осталось, - шиноби поклонился и исчез. – Мито-сама, а как же быть с поселением? Там остались ямы от фундаментов домов.

- Хмм … Дайджин, - шиноби охраны покосились на шиноби, что припал на одно колено, обращаясь лицом к своей Химе: – Способ?

- Есть. Исполнить смогу только я.

- Хорошо. Позаботься о месте поселения, а после вернёшься туда, где должен быть! – металл слышался в голосе Химе, она всеми силами пыталась скрыть, что ей неприятно, что на кону стоит жизнь её любимого. Она только скрипела зубами и хмурила брови.

Как только все отошли на приличное расстояние, а Химе установила барьер, девушка отдала команду Дайджину. Человек в маске кивнул и под оханья-аханья взмыл в воздух под действием своей техники. Он взлетел так высоко, что в небе была видна одна лишь точка. Действие техники Рикудо Сеннина завораживала зрителей. Удивлялись не только Хатаке, Узумаки тоже были под впечатлением. Дайджин был новым шиноби, о его способностях было мало, что известно.

Высоко в небе Дайджин обратил своё тело в глыбу стали и стал напитывать каждый миллиметр тела чакрой, чтобы укрепить его до максимума. Когда был достигнут желаемый результат, а тело по крепости превосходило любой сплав, он камнем полетел вниз. Техника парения в воздухе позволяла развивать колоссальную скорость. Добавив ко всему этому массу уплотнённого металла и силу притяжения, скорость была поразительной. Высоко в небе от Дайджина отошла какая-то странная волна, будто что-то хлопнуло, а после скорость возросла ещё. Мито уже догадалась, что собрался сделать этот безбашенный, на всю голову отмороженный человек. Она даже не успела ойкнуть, как прогремел удар страшной силы. Над лесом стал подниматься огромный столб пыли и земли. Огромные валуны долетали до барьера и разбивались об него. Пласт земли треснул, и в сторону воронки были направлены целые плиты земляной породы. От ударной волны поломало и выворачивало вместе с корнем деревья.

А спустя ещё мгновение за спиной Мито появился Дайджин, который тут же припал на колено, опираясь рукой в землю. Земля под ним просела, что говорило о немыслимом весе человека. Его кожа на руках была тёмно-серого цвета, почти чёрного. Мито уже хотела залепить ему пощёчину, когда увидела цвет кожи на кисти руки, потому вовремя остановилась. Однако она явно была зла на него. Волнообразное Ки стало отходить от девушки, и даже матёрые шиноби попятились от девушки.

Её аура была пропитана злобой и яростью. Она и так беспокоилась за него, т.к. он был гарантом условий договора. Сначала утренняя выходка, теперь ещё и эта. Леденящая кровь энергия отходила от девушки, она была готова порвать Наруто на тысячи кусков, и плевать, что потом будет реветь крокодиловыми слезами.

Шиноби пятились, а аура становилась всё сильнее. Ужас, который охватил шиноби, не позволял им и шага ступить. Инстинкт самосохранения бил в колокола, но страх и беспомощность перед столь сильным шиноби, как Принцесса клана Узумаки, не давал сорваться с места и убежать в лес как можно дальше.

Дайджин тяжело дышал, его рука постепенно приняла нормальный цвет.

- Мито-сама, территория, где было поселение зачищена. Там нет следов чакры, т.к. была проведена точечная физическая атака. Найти что-либо в образовавшемся кратере будет проблематично.

- Это вторая твоя выходка за этот день! Не смей больше вытворять чёрти что!

Голос был пропитан ядом, металлом и льдом. Он не терпел никаких пререкательств или неподчинения. Риота про себя отметил, что, даже не смотря на то, что он старше, он бы подчинился. Глава клана был поражён тем, что Химе могла позволить себе так говорить со старейшиной. Также Главу Хатаке озадачило то, что Химе была абсолютно недовольна поведением своего подчинённого, хотя задача была выполнена идеально. Следа чакры нет, простых следов, благодаря шиноби Хатаке, тоже. Создана видимость полного уничтожения клана.

- Немедленно вернись под присмотр шиноби Хатаке!

- Хай, - шиноби медленно поднялся и пошёл в повозку, где были его надзиратели.

- Выходим, - проговорила она всё тем же голосом, и ни один из шиноби не посмел перечить. Простые же люди уже побаивались Принцессы.

***

Караван двигался под барьером. Следы тщательно скрывались. Благодаря Узумаки, которые запечатали всё, колонна двигалась достаточно быстро. Единственное, что притормаживало – граждане, которые не могли двигаться как шиноби. Поэтому в день совершалось несколько привалов: старики, женщины и дети двигались ещё медленнее, чем мужчины. Однако Химе Узумаки была непоколебима и если, кому-то становилось плохо или у кого-то кончались силы, караван по её приказу останавливался и разбивал лагерь. Ирьёнины Узумаки осматривали человека, которому было плохо, а если требовался отдых, то караван останавливался на сутки.

Впереди каравана всегда шёл сенсор, который искал наиболее безопасный и короткий маршрут обхода любых путников. Химе хотела, чтобы передвижение целого клана оставалось в тайне.

С провизией тоже не было никаких проблем. Еду Узумаки носили в свитках, и как она там не портилась, толком понимали лишь единицы шиноби Хатаке. Простые же граждане принимали это за чудо.

Караван прибыл в Тейко через две недели. Это было просто немыслимо. Даже Узумаки из деревни предполагали, что путешествие займёт минимум месяц.

***

Из Тейко был послан орёл с письмом. Чему долго удивлялись шиноби Хатаке, т.к. остров Узумаки вроде как недалеко.

- Вы скоро убедитесь в обратном, - проговорила Химе.

Спустя час прибыл целый отряд шиноби Узушио, который открыл проход под барьер.Хатаке Ичизоку ещё долго поражался способностям и возможностям Узумаки. Однако когда они двинулись по массивному мосту, Химе снова заговорила:

- Дайджин! – её голос по отношению к нему не изменился с того времени. – Позаботься о том, чтобы к нашему приходу остров был готов! – прозвучал приказ холодным голосом.

- Крест, Смесь, Яд, Скарабей, Иволга, Волк, - позвал в пустоту масочник.

Шесть шиноби появились перед ним и припали на одно колено. Риота и его люди уже просто устали удивляться, наблюдая за шестью шиноби Узумаки, которые стояли на колене и все были в одинаковых плащах-пончо. Только маски различались.

- От чунинов до АНБУ собрать всех свободных шиноби, владеющих суитоном и дотоном. На востоке в океане необходимо с помощью дотона поднять пласт из-под воды и укрепить почву, чтобы она могла держать строения. Шиноби с суитоном должны проследить за уровнем воды, чтобы ни Узушио, ни Тейко не ушли под воду. Расширить охват купола. Привлекайте кого хотите.

- Дайджин-сама, - замялся боец со спиральной маской, - как … такому количеству шиноби сложить одновременную последовательность печатей?

- Привлеките сильнейших специалистов фуиндзюцу. Пусть они создадут сеть печатей, где будет один маяк – шиноби дотона, - оповестил Дайджин. Химе не смогла сдержать улыбку: «Он действительно Узумаки. Так продумывать работу с печатями не способны даже знаменитые мозгломы клана Нара».

- Тогда этот шиноби-маяк будет складывать последовательность, а принимающие сигнал ниндзя – синхронно повторять. То же самое и с водой, - подхватил одни из подчинённых.

- Именно. Выполнять! – шиноби тут же исчезли.

Остров был очень далеко. Порядка 15-20 километров. Примерно на середине пути земля заходила ходуном, и каравану пришлось остановиться. Риота и его люди могли лицезреть, как их остров появился из воды, а к главному острову из камня стал подниматься мост.

После этого всякие сомнения у Риота пропали и он отпустил Дайджина, который тут же исчез.

***

Кабинет Узукаге

Я постучал и услышал «войдите».

- Здравствуйте, Дайчи-сама.

- А! Наруто! – обрадовался «старик». – Немыслимо, невероятно, непостижимо! Ты способен сломать склад ума любого человека! Хатаке прибыли чуть ли не на три недели раньше! Ко мне явились твои люди и попросили содействия в «возведении острова» для Хатаке! Это … это … - задыхался старик. Целая гамма эмоция сейчас играла на его лице.

- Знаю-знаю. Мито-чан умница! Вы бы видели, как она держалась на переговорах.

- Очень лестно с твоей стороны, - улыбнулся доброй улыбкой старик, который гордился дочерью.

- Дайчи-сама, я бы хотел поговорить с Советом старейшин. Есть очень серьёзный повод, - серьёзно проговорил я.

- Хорошо, сегодня после полуночи я его соберу.

- Мито тоже должна поприсутствовать, - попросил я.

- Хмм. Но ей всего 17.

- А мне 19.

- Ну, да, конечно, - с ехидцей произнёс старик. – Хорошо, она тоже будет. Ступай.

- До вечера, - махнул я рукой.

***

В течение дня Узумаки помогали Хатаке обустроиться. Последние были поражены дружелюбностью, жизнерадостностью, трудолюбием и стремлением помочь людей Узумаки. Здания были распечатаны, люди расселены, мост был укреплён моими техниками на основе стали, Дайчи и Риота обменялись любезностями и оговорили все условия покровительства над Хатаке, которые устроили Главу следопытов более чем. Договорённость Химе Узумаки и Главы Хатаке Ичизоку была подтверждена Дайчи полностью. Хатаке было предоставлено всё необходимое для обустройства и последующего формирования полноценной инфраструктуры острова Хатаке.

С Мито я поговорить не смог, но смогу на Совете. Она все две недели дулась на меня и воротила нос.

В полпервого ночи меня нашёл АНБУ и сообщил, что Узукаге ожидает меня. Я прибыл на Совет, где помимо обычного состава: Дайчи, Ая, Акихиро и Аои – была ещё и Мито, которая завидев меня обижено отвернулась, надув губки.

«Все уже собрались. Ну, вот опять. Меня снова заставляют извиняться. А Мито так я вообще молчу, согласен шутки с памятью были неудачными, но и Мито постаралась на славу. Правда, Курама вытаскивал мою тушку из куда более серьёзных проблем. Я то на неё обиды не держу, но вот последний мой «финт» с тем падением снова посадил её на коня. Надо всё это прекращать, а то мне надоело играть, кто на кого дольше обиду продержит».

- Прощу прощения, что заставил ждать, - вежливо поклонился, мне ответили тем же.

- Итак, Наруто. Что сподвигло тебя созвать нас в столь поздний час? – просил Акихиро, закуривая сигарету. Я невольно улыбнулся, т.к. этот старик всегда баловался табаком.

- Я бы хотел кое-что вам рассказать. Т.к. Дайчи-сама поставил вас в известность обо мне и моей личности в целом, то общую ситуацию касательно меня вы знаете. НО! Есть маленький момент, который я утаил, и сейчас самое время вас с ним ознакомить, - Мито и Дайчи тут же встрепенулись.

Я извлёк из печати копии тех документов, которые когда-то добыл с помощью своих клонов, копируя засекреченные архивные записи скрытых деревень. Я уложил эти папки на стол.

- Итак. Всё началось вот с этого, - я достал копию той самой медицинской справки какого-то Узумаки …

***

- … вот такая вот история была у Узумаки в моём мире, - закончил я.

Было уже начало пятого. Правда, вот что-то в сон никого не клонило. Правящая верхушка Узумаки пребывала в глубочайшем шоке от полученной информации.

- Э-это … просто … немыслимо. Грязь и предательство, зависть и презрение, убийства и коррупция. Они развязали две войны! Лист вообще пошёл на убийство своего Каге – Тобирамы! Это …

- Я знаю, Ая-доно. Это всё кажется бредом. Но я не для того пять лет жизни угрохал на эти записи.

- Этого так оставлять нельзя! – согласился Акихиро. – Теперь становится понятно, почему ты не доверился большим кланам.

- И не только поэтому. Они бы в любом случае захотели бы править всем, а Узумаки свели бы на нет! Взять тех же Учих – они будут орать на тысячи голосов о своей силе, важности и великой истории, но они нихрена не будут делать. Одна лишь гордыня, одна лишь жажда силы, власти, всемогущества.

- Мы обязаны тебе, и даже не могли подумать, насколько сильно! – проговорила Аои.

- Нет! Я делаю всё это только ради Узумаки. У меня не было родителей, семьи, клана … Мне хотелось узнать каково это. Узумаки – удивительный народ! Здесь живёт несколько тысяч соклановцев, но они похожи скорее на одну большую … семью, нежели просто клан. Чего стоит посмотреть на то, как они помогали Хатаке! НО …

- Всегда есть это «но»! – хмуро проговорил Акихиро, внимательно осматривая документы. – Думаешь, есть крот?

- Уверен!

- Наруто, - впервые за две недели Мито обратилась ко мне без металла в голосе. – Ты хочешь сказать, что среди Узумаки есть предатели?

- Уже сказал. Уверен, что они есть. Вероятно, они не понимают, что они натворили. Кто-то сливает информацию Кири и Кумо. Пусть это пока слабые деревни, но они уже начинают совместную работу против Узушио. Кто-то должен обеспечивать их информацией.

- Я закрою деревню! Никто не войдёт, и никто не выйдет из-под нашего купола! – проговорил Дайчи. - С помощью техник печатей на ментальную оболочку мозга, мы проверим всех и каждого! Мы найдём предателей! Не избежит проверки никто! – Дайчи дал понять, что присутствующие тоже попадают под эту категорию. Но все дружно кивнули.

Эта печать, которую тогда Дайчи поставил на меня. Она не воздействует на мозги, она лишь даёт сигнал о том, что наблюдается мозговая активность, когда человек лжёт. Даже сокрытые другими техниками знания и информация не спасают от печати. Она не вырывает эти знания, не показывает их. Она просто моргнёт, если мозг соврёт, пусть и неосознанно. Дайчи поставил на каждого печать и даже на дочь, но та лишь улыбнулась отцу. В этой комнате все были готовы рискнуть жизнью ради семьи и деревни. А после Акихиро поставил печать и на Дайчи.

«Что ж, среди нас крота нет. Это радует!» - мысленно выдохнул я, когда был вслух задан вопрос о планах против Узушио, и каждый дал на него ответ.

Накалённая обстановка тут же спала, когда семья смогла вздохнуть спокойно.

- Наруто, ты у нас генератор идей.

- Хи-хи. Ая-доно, вы мне льстите, - женщина мило улыбнулась мне.

- И всё же.

- Ну. Нам придётся проверить всех жителей до единого, будь то шиноби или гражданский. Кроме того, мы продолжим привлекать кланы и укреплять нашу деревню. Нам нужны сильные союзники, пусть и малочисленные или неопытные. И то и другое – наживное дело! Узумаки на данный момент – самый многочисленный клан из живущих на этой бренной земле. В Конохе только Сенджу, Учиха, Сарутоби, Инузука и Акимичи, вместе взятые, могут подойти к цифре две тысячи человек. К тому же, мы, по их меркам, можем прожить в четыре раза дольше, это в среднем.

- Тут ты прав, Наруто. Если такое полчище, как коалиция из скрытых селений шиноби, придёт к нам, мы не устоим, но если наши союзники, которых «мы сами вырастим», как ты сказал, помогут нам, то победу мы одержать сможем! - ровным голосом проговорила Аои.

- Я в этом не сомневаюсь, Аои-доно, - согласился я.

- Нужно привлекать кланы с большим потенциалом! И делать это как с кланом Хатаке – скрытно! Ты очень хорошо постарался, Наруто, когда зачистил местность! Мы сможем таким образом сыграть на психологии людей, - заметил Акихиро. – Смекаешь, к чему я веду?

- Хмм …. Я об этом не подумал. … Хорошая идея. … Сыграть на психологии … Хмм. Когда мы закончим проверку, то начнём пускать слухи о том, что какой-то клан уничтожает маленькие и слабые кланы! Этим займутся мои АНБУ. Начинать придётся издалека, нельзя, чтобы этот слух прошёл рядом с Узушио. А пример для запугивания у нас есть – территория клана Хатаке, там камня на камне не осталось. … На самом же деле мы будем втягивать в себя эти самые кланы. Для этого мы пустим второй слух о том, что закрытая деревня Узушио стала оказывать покровительство слабым и беззащитным кланам. Безусловно, здесь всё очевидно, и скрытые деревни поймут, что за этими махинациями стоим мы, но кому поверит маленький, запуганный, слабый клан? Деревне, которая укажет на нас и скажет, что это мы хотим их уничтожить, или же нам, тем, кто придёт, чтобы предложить защиту и, как доказательство, предъявит живых и процветающих Хатаке. А когда мы наберём людей, то смысла обвинять нас уже не будет. Одна проблема – сроки. Нужно сделать всё быстро.

- Ты страшный человек, Наруто, - проговорила Мито.

- В том, что я псих, ты убедилась. Но разве я сделал что-то не во благо Узушио?

- А та печать? – тут же спохватилась Мито.

Я заткнулся. «Ну, вот чёрт тебя дёрнул!»

- Мито, - очень ровным голосом проговорил я, показывая, что крайне серьёзно отношусь к этому вопросу, - в этой печати хранятся знания, которые привели к самой страшной войне. Они попали не в те руки, они погубили около ста тысяч шиноби, не говоря уже о бесчисленных жертвах среди гражданских, - вот тут наступила полная тишина.

- Наруто? – аккуратно спросил Дайчи. – О чём ты?

Я оголил руку с печатью:

- Это путь к знаниям, что могут поставить на колени любую деревню. Это знания, которые в неправильных руках могут уничтожить жизнь в этом мире. И эти знания я унесу с собой в могилу. Я показал вам, Дайчи-сама, и Мито ту войну. Ключ к этой войне у меня в печати, - я ткнул в руку. – Но есть ещё и исполнитель …

- Это тот воскрешённый человек? – спросила Мито.

- Да. Он жив в этом мире, … пока жив.

Наступила тишина. Акихиро переглянулся с сыном. Оба мужика решили, что таким знаниям здесь не место. Нужно будет найти способ как их уничтожить.

- Наруто, есть способ избавиться от них? – спросил Акихиро.

- Да, в печати лежат скрижали. Активировать её может только тот, кто владеет котоном. Печать не откроется после моей смерти, т.к. я связал себя с ней. Поэтому, когда я умру, эти знания исчезнут вместе со мной, но пока я жив к ним есть доступ.

- Значит, теперь ты единственный носитель этих знаний? – спросила Ая.

- Да, и я очень хочу, чтобы они сгинули, но вот умирать пока что не рвусь.

- Т.е. если тебя кто-то подчинит, то сможет открыть печать? – подала голос Аои. Я кивнул в ответ. - Можно открыть печать и уничтожить сами скрижали? – спросила Аои.

- Думаю, что да, т.к. эту технику знаю только я.

- Наруто, … - подал голос Акихиро.

- Знаю, сам хочу избавить себя от этой ноши, чтобы не попасть под чьё-либо влияния, будучи их носителем, - устало выдохнул я.

- Хорошо. У Узумаки на острове есть древние катакомбы, только правящая семья может туда попасть. Мы проведём тебя, там ты уничтожишь эти скрижали.

- Да будет так, - согласился я.

За окном уже светало. Разговор получился более чем серьёзный, и количество проблем пока не уменьшалось. В тишине мы просидели ещё минут десять. Нарушить её никто пока не решался.

- Аои-доно, сфера образования в Узушио – это ведь ваша юрисдикция? – наконец спросил я.

- Да, Наруто. … Идеи? – сразу смекнула женщина.

- Угу.

- Ты прям кладезь какой-то, - хохотнул Дайчи.

- Ну дык, работа у меня такая. В общем … я тут подумал … - снова задумался.

- Говори уже, негодник, не томи нас ожиданием! – влезла Мито.

- Как пожелаешь, Мито-чан, - ласково проговорил я. Ая ласково ткнула дочурку под бок. – Я хочу стать сенсеем.

- ЧЕГО!? – подавился сигаретным дымом Акихиро.

- Неожиданно, - согласилась синеволосая женщина.

- И что же ты будешь преподавать? – спросил Дайчи, хотя в принципе он уже предполагал.

- Искусство отшельников или сендзюцу. Это будет очень сильное подспорье, если кто-то захочет пойти на нас войной. Только представьте – целый взвод саннинов!

- Это было бы здорово, - согласился Дайчи.

- НО КАК ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ОБУЧАТЬ ИХ!? – уже не сдержалась Аои. – Это же не шутки. Никто из здесь присутствующих толком не разбирается в этой отрасли искусства шиноби. Оно одно из самых древних и опасных, ведь если что-то пойдёт не так, то можно умереть.

- Тут ты, мама, ошибаешься, - улыбнулся Дайчи, который из доклада Изаму, понял, что я саннин. – Наруто умеет манипулировать сенчакрой.

- Да … неужели … - тихо проговорила женщина.

- Всё верно, Аои-доно. Я буду их учить!

- Наруто, слушай, … я всё понимаю, - начала Мито, её голос подрагивал, - но ... ты помог мне с Курамой, предотвратил, пусть пока и не полностью, одну войну, предотвращаешь истребление нашего клана. Ты изводишь себя поиском наших союзников. Ты возглавляешь АНБУ, которые стали самым прибыльным отрядом нашей деревни, а также самой надёжной защитой. Ты координируешь работу АНБУ-разведчиков в других странах. Ты одновременно являешься и моим телохранителем. А теперь ты ещё и сенсеем будешь!? – сорвалась на крик Мито. – Может, позволишь другим что-либо сделать? Зачем ты всё берёшь на себя!? – она тихонько заплакала.

- Ну, вот мы и подошли к самому главному. Глава АНБУ – это Дайджин, смотри, - я сложил печати, - Деление тела, - техника позволила моему телу разделиться пополам, однако разделился и весь объём чакры. Эту технику я видел на войне в исполнении Му – Нидаймё Тсучикаге, а после обретения Риннегана, смог разобрать её на составляющие и выучить. Второй «я» надел маску.

- Мито-химе, - он стал на одно колено.

- А я лишь Наруто-сенсей, - шутливо козырнул присутствующим. – Тем более, Мито, с Курамой мы уже разобрались – это раз. С войной и уничтожением Узумаки мы будем справляться все вместе – это два. Моя функция по твоей защите не мешает мне координировать работу АНБУ, т.к. среди них есть хорошие командиры, которым не надо говорить, что и как делать – это три. А обучать сендзюцу кроме меня просто некому – это четыре, - улыбнулся я доброй улыбкой.

- Ками-сама, твои выкрутасы когда-нибудь закончатся? - спросил Дайчи с улыбкой на лице.

- Ну, мы же Узумаки, горбатого могила исправит, - проговорил я и развеял второе тело. – Но когда-нибудь придётся объединить Дайджина и Наруто. Вечно вести двойную жизнь не получится. Пока об этом знают только АНБУ. Кстати …

Я подошёл к Мито и стал перед ней на одно колено.

- Самое удачное время, чтобы спросить. ... Мито, окажешь ли ты честь мне? Ты станешь моей женой? – я протянул ей коробочку с кольцом. От неожиданности и удивления Дайчи с Аей подскочили, Аои-ба-чан схватилась за сердце, а бедный Акихиро от удивления так сильно вдохнул воздух, что сигарету в зубах засосало потоком, и он её проглотил.

- Кха … гмхм … кхм … кха, - откашлялся старик, не без помощи сына. – Ма-ть … ва-шу, - протянул старик, пытаясь справиться с удивлением и съеденной сигаретой, которая чудом прошла в «нужное горло». Я же сказал: «... удачное время».

Мито подскочила как ошпаренная. Глаза заблестели, она не знала ни куда деваться, ни куда смотреть, ни как дышать. Это продолжалось ещё пару минут, пока она не опомнилась:

- Я тебе что говорила про твои фокусы!? – злобно начала Мито. Я стушевался, даже стало страшно, что она откажет. НО! … Мито бросилась на меня и повалила меня на пол. Она прильнула к губам, забыв, что тут и мама, и папа, и дед с бабкой. Я лишь обхватил лежащую на мне девушку руками и ответил на поцелуй.

Дайчи обнял жену и улыбнулся. Старик Акихиро, который даже сединой и морщинами не покрылся, приобнял Аои и с улыбкой был готов нянчиться с правнуками. Дед протянул сжатый кулак сыну и кивнул, Дайчи ему ответил.

«Значит, они тогда всё-таки поспорили, когда я только с ними познакомился».

- Ну, думаю, что в таком случае … Мито, ты хочешь переселиться к Наруто?

- Ой! – спохватилась девушка, вспомнив, где она находится. Вся красная как рак, она смущённо улыбалась.

Ая подошла к дочери и обняла, к ним присоединилась Аои. Старик Дайчи заключил меня в тиски, и, пожалуй, только стальные рёбра, которые успел создать, не дали ему возможности раздавить меня. Акихиро уже с новой сигаретой – «горбатого могила исправит» - похлопал меня по плечу и довольно улыбнулся.

Оба пообещали натянуть мне глаз на задницу, если я обижу Мито.

Вот такой дружной компанией, часов под шесть утра, мы разошлись. Я и Мито направились в дом, подаренный мне когда-то, а старшее поколение отправилось к себе.

Как и обещал Акихиро, мы уничтожили саркофаги, а остатки я всё равно запечатал в себя.

В течение месяца были проверены все жители деревни, в том числе и Хатаке, которым Дайчи объяснил, что Узумаки ищут предателя, а также тех, кто ему помогает. Среди нового клана само собой их не нашлось. А вот … среди родичей … было найдено двенадцать человек, которые не успели передать данные о том, что Хатаке получили покровительство Узумаки, а всё благодаря тому, что в ту же ночь Дайчи заблокировал вход/выход из деревни. А наша группа, которая вела Хатаке в деревню, была единственной, отсутствующей в тот момент в деревне, так как остальные должны были обеспечить заселение нового клана.

Планы этих двенадцати Узумаки были раскрыты. Только на публичной казни, каждому из них «на ушко», можно сказать, рассказали, в какую опасность они поставили деревню, и что теперь существует альянс, который поставил своей целью уничтожить Узумаки. После этого каждый из них принял смерть.

Отныне в деревню Узушио стало ещё тяжелее попасть. Барьер был существенно усилен. На единственном мосту, ведущему в деревню, были выставлены посты и ловушки. Каждый из островов, пусть их пока было всего два, был окружён своим барьером, а со временем и на острове Хатаке появилась защитная стена, как у Узумаки.

Остров Хатаке был полностью обустроен. Нужно было лишь подождать, когда вырастет зелень. Хатаке были ознакомлены со всеми особенностями жизни в Узушио, и теперь только привыкали. Среди тех 40 шиноби, что у них было, 10 попали в АНБУ, где я распределил их в соответствующие команды, чтобы составы были более-менее равными по силе и умениям. Оставшиеся 30 шиноби были классифицированы по рангам и теперь несли службу на благо клана и деревни. Многие Хатаке поступили в Академию, где стали учиться искусству ниндзя. Риота и его старейшины руками и ногами поддержали идею расширения Узушио скрытно ото всех. Условия договора Узумаки и Хатаке были соблюдены.

Мои АНБУ под прикрытием занялись активным распространением ложных слухов. В то время как по близлежащей территории пошёл слух, что Узушио готово принять на себя ответственность за слабые кланы и взять их под защиту. Мой план сработал, и «спасённые» Хатаке, служившие подтверждением слов послов, сыграли нам на руку. Маленькие кланы присоединялись и втягивались в Узушио. А вот соседние страны скрипели зубами, т.к. никто толком не мог понять, сколько кланов к нам присоединилось на самом деле, какие именно, какими способностями обладают новые кланы Узушио, да и сами Узумаки в целом. Поток дезинформации, которую мои АНБУ усиленно пускали в окружающих деревнях, привёл к тому, что об Узушиогакуре ходили легенды, как о деревне призраке. Утрированно конечно, но, тем не менее, не было даже двух скрытых селений, где была одинаковая информация об Узушио. Ведь информаторов больше не было. Однако я был уверен, что против нас будут развязаны боевые действия. Были, конечно, шиноби из Клана Кедоин, которые могли превратиться в точную копию других шиноби. Чувства, характер, поведение копируется с большой точностью так, что даже родственники не могут распознать их. Только вот с печатью на башке ты такой фигнёй провести не сможешь. Т.к. даже чтобы соврать, ты должен подумать, даже если ни один мускул тебя не выдаст, печать покажет, что мозг юлит и пытается провести собеседника. В таком случае, шпиона не убивали, его с позором выгоняли под кучей разных печатей, которые он не факт что сможет снять.

Спустя ещё пару месяцев в Узушио было принято два клана, которые специализировались на гендзюцу - Клан Курама и Клан Юхи. Оба согласились проживать на одном острове, т.к. обладали одинаковой специализацией и были крайне малочисленны. Территорию делить не было смысла, т.к. места хватало с головой. Из Страны воды был приведён почти полностью вырезанный из-за локальных стычек Клан Юки, члены которого владели Кеккей Генкаем Хьётоном. Это, признаться, поразительные люди. Их организм ничуть не боится снега или мороза. Но численность оставляла желать лучшего, т.к. даже под нашим покровительством, горстке людей будет проблематично развиваться. Хорошо хоть, что каждый из них нёс в себе геном в цепочке ДНК, просто не все могли стать шиноби.

Был также образован Совет кланов Узушиогакуре но Сато, куда входил каждый Глава клана и имел там равное положение со всеми, т.е. даже с Узумаки. Различий в количестве голосов при принятии решений не было. Однако все кланы помнили, кому они были обязаны тем, что у них появился дом, деревня, независимая территория, охраняемая барьерами. Узумаки правили деревней, но и не давили ни на кого. Молодые кланы обеспечивались всем необходимым за счёт деревни. Просьбой со стороны Узумаки было лишь то, что шиноби и граждане этих кланов должны были в меру своих сил способствовать обустройству. Первое время это удивляло всех Глав кланов, т.к. в принципе они рассчитывали на то, что им всё равно придётся подчиняться. Однако никак не на то, что клан с численностью 65 или 80 человек, из которых даже не все шиноби, будет поставлен на одну полку с кланом, в котором было почти полтысячи боеспособных ниндзя.

Я и Мито сыграли свадьбу. Праздновала вся деревня, т.к. дочь Главы Узушио вышла замуж, да и не за абы кого, а за сильнейшего шиноби Узушиогакуре но Сато – Узумаки Наруто. Это несколько опечалило женскую половину населения, т.к. голубоглазый блондин, … в общем вы поняли!

С должностью сенсея в Академии и формирование группы, которая могла бы освоить сендзюцу, пришлось повременить. У меня не было призыва. Курама же сказал, что я уже могу подписать новый, но пока я не освою Сеннинку («Изменение отшельника» или «Обличие мудреца») нового призыва, задумываться о группе учеников – глупость. И он был прав. Отсутствие призыва при умении использовать сенчакру сводилось лишь к тому, что база из ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу становилась на порядок сильнее. Наличие призыва и изучение его особенностей при работе с сенчакрой давали свои специфические способности, так например, от прошлого призыва жаб я получил острые сенсорные способности.

***

Спустя два года Узушиогакуре но Сато, можно было смело назвать сильнейшей деревней, но об этом мы молчали. Ива и Суна даже не знали, где расположена Узушио. В Листе правил Хаширама, которому удалось немного умерить пыл Мадары, что порывался лично начать войну с Ивой и Суной, куда я якобы ускакал с «его наследством», но доказательств у Конохи не было. Благо, на момент похищения скрижалей к Конохе ещё не успел присоединиться клан Нара, которые могут мозги сломать любому своими умственными способностями. Они бы вывели меня на чистую воду, да вот только поздно уже.

Помимо Юки, Юхи, Курама и Хатаке к Узушио присоединилось ещё несколько кланов. Одним из них стал клан Кубисаки, который славился тем, что его члены способны призывать не одно животное, а несколько, значит – их кровь могла поддерживать несколько контрактов призывов. Их отказывались принимать в какую-либо деревню, т.к. для каждой семьи была необходима немаленькая усадьба, где они держали животных и упражнялись в призывах. Бывало иногда, просыпаешься, смотришь в окно, а там – Гамабунта (Жабий Босс), спина которого была видна за деревьями с соседнего острова. К нам же этот клан присоединился. Им выделили внушительный остров, хотя клан насчитывал только четыре с половиной десятка человек. Именно после такого вот раннего утра я туда чесанул как ошпаренный. Хотел увидеть Гамабунту.

…

Flashback

Я проснулся ранним утром. Мито, как обычно, нежилась в кровати у меня под боком. Её шикарные волосы были размётаны по всей постели, а в длину они достигала попы, т.к. я запретил ей стричься, а аргументом было то, что если она откажется, то я не стану брать её в группу учеников сендзюцу. Она долго шипела, злилась, скрежетала зубами, но после того как отрастила их ниже лопаток и её стали осыпать комплиментами все, у кого был язык, она даже спасибо мне сказала за совет.

«Прелесть, что тут скажешь», - я нагнулся и тихонько поцеловал жену, чтобы не будить.

Когда я был в кухне, то через окно увидел огромную жабу, которая сидела на соседнем острове. Её кожа была исписана красными символами. Сама жаба сидела ко мне спиной, она была одета в синее хаори с символом Горы Мёбоку, а из-под хаори торчала катана.

«Мама моя! Это же Гамабунта!» - я оделся и ломанулся на остров. На каждом у меня были метки, потому туда я попал очень быстро.

Жаб почувствовал меня и повернулся:

- Н-НАРУТО!? – выдал жаб.

«Твою ж, неужели он меня знает? КАК!?»

Рывком я оказался у него на голове:

- Бунта, тихо! Потерпи чуть-чуть, мы всё обсудим, - жаб может и был сварливым, но не тупым, он кивнул.

Я спустился на землю. На тренировочной площадке я глазами поймал Тсуиоши («сильный»). Он был Главой клана Кубисаки и единственный, кто смог освоить четыре крупных призыва.

- Наруто-сама, здравствуйте, - вежливо поклонился мне мужчина лет 50 на вид с длинными волосами цвета пшеницы. Т.к. я был зятем Узукаге, то ко мне и относились соответственно. Однако с этим стариком договаривался о присоединении лично я. Когда же он услышал, что я позабочусь о том, чтобы его клан получил нужные территории, а также свободу в действии относительно призывов, т.к. Узумаки не против тренировок и развития Кубисаки, он просто просиял.

- Доброе утро, Тсуиоши-доно, - ответил я ему.

- С чем пожаловали? - спросил старик.

- Хотел узнать, кто призвал Жабьего Босса с Горы Мёбоку, - старик радовался работе с призывами как дитя малое, потому мои познания его очень радовали.

- Надеюсь, вы не против? – тут же спохватился мужик.

- Нет, что вы! Я же говорил, что пока призыв не начинает скакать по всем подряд островам, вы можете призывать кого угодно, - старик расплылся в довольной улыбке.

- Спасибо. Призвал его я. Это мой пятый призыв.

- Хрена себе, - ругнулся я от удивления, чем порадовал старика. – Могу вас заверить, Семья Гама – очень сильный призыв. Могу я поговорить с Гамабунтой?

- Да-да, конечно, - старик удалился.

Я повернулся к Жабьему Боссу и улыбнулся. Всё-таки старый знакомый – это хорошо. Запрыгнув на голову, я снова махнул рукой.

- Ну, здравствуй, мой старый добрый друг.

- Наруто, как ты тут оказался? – серьёзно спросил Босс.

- Меня сюда Рикудо отправил, т.к. там я можно сказать уже и не жил …

- Понятно. Мне сообщили, что ты умер, - заметил Бунта.

- Так и есть. Но только в том мире. Старик меня переместил в параллельный мир, и, как видишь, ещё до рождения. А вот что ты тут делаешь? И как ты меня узнал?

- Любой мир призыва находится вне ваших, т.е. человеческих, - умничал Бунта, чем вызвал мой смешок.

- А ты постарел … - горестно отозвался я.

- Ну, дык и время у нас по-разному течёт, - огрызнулся Жаб, пыхнув трубкой.

- Верно. Как там твоя семья? – Жаб чуть дёрнулся.

- Хм, - устало выдохнул жаб. – Фукасаку и Шима постарели, … уже очень давно отошли от дел. Гамакичи женился, и я стал дедом пяти маленьких жаб, а заодно и старейшиной.

- Да уж … - грустно протянул я. – Поздравляю с внуками и … должностью? – скептически изогнул бровь я.

- Ага, - хмыкнул Жаб. – А сам как?

- Тоже женился. Стал зятем Главы Узукаге.

- Неплохо устроился, одним словом, - улыбнулся Жаб.

- Вроде того. Слушай, а я могу подписать с вами контракт?

- В принципе можешь. Но я бы не стал.

- Что так? – удивился я.

- Жабы не твой призыв Наруто. Пусть ты и стал лучшим, из тех, кого мы когда-либо обучали, но всё же – Жабы это не твоё, - проговорил Гамабунта.

- Правда, но сенчакру я могу использовать и здесь, - задумчиво протянул я.

- Ничего удивительного, - пыхнул Жаб. – С твоим-то опытом. Ты обскакал Минато в Сеннин Модо, а Джирайе до тебя и подавно далеко было, ведь у того тело менялось, … у него хуже получалось контролировать сенчакру, хотя в контроле обычной ему уступал уже ты. Фукасаку вообще потом мне сказал, что это необъяснимое явление, с которым он не сталкивался, ты достиг идеального контроля над сенчакрой из трёх компонентов и при этом, проигрывал в контроле обычной из двух – феномен.

- Я всегда выделялся, - хохотнул я. – Значит попробовать просто самому сложить печати, а там к кому занесёт? Если не ошибаюсь, то меня должно закинуть к призыву, к которому у меня есть «предрасположенность»?

- Именно, Наруто, - согласно кивнул Гамабунта. – Но ты сначала попроси у того старика свитки со всевозможными призывами. Информация лишней не бывает, авось пригодится.

- Хорошо, Бунта. Ладно, тогда я пойду. Передавай привет всем!

- Давай, Наруто, - поднял лапу Жабий Босс и исчез.

Оказавшись на земле, я отправился искать Тсуиоши.

End Flashback

***

Кроме того к Узушио присоединился клан Тсучигумо, во главе с Эн но Гьёджа. Клан был примерно таким же, как Хатаке Ичизоку, по численности, но они довольно-таки неплохо были развиты в ниндзюцу. Хотя я знал, что в последующем они станут создателями киндзюцу Дохатсутен, способное уничтожать целые деревни.

Следующим, кто получил покровительство и защиту Узушиогакуре, был очень древний клан Хагоромо. Его имя было точно таким же как и у Мудреца Шести Путей. Они, правда, об этом не знали, а я не торопился посвящать. Этот клан издавна враждовал с Учиха и Сенджу. Если последние старались не ввязываться в лишние проблемы и новые стычки с Хагоромо, то вот Учиха стремились истребить представителей Хагоромо. Когда на месте поселения клана Хагоромо нашли огромный кратер, то Учихи нехилую попойку закатили, как некогда Инузука после якобы «смерти» Хатаке. Хагоромо были просто одарёнными шиноби в области ниндзюцу. Если Тсучигумо не могли развить более одной стихии, однако прекрасно работали с не стихийными ниндзюцу, то вот у Хагоромо наоборот. Для Хагоромо три стихии в возрасте 13 лет – обычное дело. Хотя даже Узумаки редко осваивают вторую до 15-18 лет.

Последними тремя принятыми кланами были Рьюдоин – мастера тайдзюцу и букидзюцу, Намикадзе – универсалы во всём, что порой просто поражало, т.к. люди Намикадзе Ичизоку впитывали знания во всех областях одинаково хорошо, а также Джуго Ичизоку. Если с первыми двумя проблем не было, т.к. им грозило полное вымирание, а значит, уговорить их было легко, то вот с последним … пришлось немало повозиться. Как оказалось члены клана Джуго, а точнее их тела, непрерывно поглощают энергию природы, которая позволяет им понимать животных. Я же могу только пока достигнуть баланса, при котором животные могут подойти ко мне и не боятся меня. Но вот общаться с ними буквально – нет. Надеюсь, что это только пока. В виду этой способности они были идеальными шпионами, т.к. животные без проблем могли пролетать через барьеры шиноби. Однако способность тел клана Джуго таила в себе опасность, если энергии природы было слишком много, то человек впадал в безумие, круша всё на своём пути. Т.е. члены Джуго Ичизоку неосознанно активировали Сеннин Модо, НО при активации его они полностью теряли над собой контроль. Процесс был крайне нестабильный и хаотично развивающийся. У членов клана не получалось смешивать чакру с энергией природы и оставаться «собой». Эту проблему мы решили – поставили на каждого члена клана Джуго печать-фильтр первой стадии. Ту самую, которую я разработал, чтобы выпускать излишки энергии природы. Почему только печать первой стадии? Всё дело в том, что печать второй помогала мне собирать эту энергию, даже во время движения, пусть и очень медленно, в то время как телу Джуго было «глубоко побоку», двигается хозяин или нет, поэтому ставить печать второй стадии не было смысла. В результате чего, моя печать просто избавляла тела членов клана Джуго от избыточной энергии. Обучать их Сеннин Модо было пока рано. И честно признаться, я не был уверен, что это возможно, т.к. когда в теле было достаточно природной энергии для Сеннин Модо, СЦЧ загадочным образом закупоривала каналы, что шли к мозгу. Потому они теряли рассудок, пока тело в приступе бешенства выпускало собранную чакру. Было впечатление, что этот процесс своего рода естественный предохранитель, чтобы тело не окаменело от переизбытка природной энергии.

***

Что ж, время шло, и мне пора было заняться делами.

Во всех пяти Великих деревнях шиноби появились спецподразделения АНБУ, некоторые особо ретивые бойцы из Кири и Кумо пытались пролезть через барьер, который граничил с Тейко. Их просто ради разминки пропускали внутрь. Даже я иногда грешил подобным образом. Мы на пару с Мито потом отправляли их назад в деревни. Отправляли живыми, но только в стальных капсулах, где было только две небольшие дырки, чтобы АНБУ внутри не сдох. Не знаю, как их доставали, но меня это несильно заботило.

…

Утро сегодняшнего дня было просто замечательным. Мито разбудила меня лёгким нежным поцелуем и умчалась на кухню.

«Классно. Живу в деревне, где меня не презирают, не ненавидят. У меня есть любящая жена, семья, клан, деревня, работа – всё, что можно пожелать. Надо вставать, сегодня было бы неплохо, наконец, ознакомиться со свитком призывов, который мне дал Тсуиоши, мало ли к кому меня может закинуть».

Мито накормила меня очень вкусным завтраком, а после начала собираться на миссию «по охоте» с каким-то кандидатом в генины из Рьюдоин Ичизоку. Сегодня у этого ученика важный день – последнее испытание, от которого будет принято решение, попадёт ли он в команду к какому-либо сенсею или нет. Общий курс он закончил, и сейчас кандидат должен увидеть на практике, с чем ему предстоит столкнуться. Если он пройдёт, то попадёт в команду и далее может спокойно приступить к изучению своих клановых техник.

- Мито, пожалуйста, будь осторожна, - остановил я её в дверях дома.

- Ты всё ещё волнуешься?

- Даже несмотря на то, что ты начала освоение чакры биджу, - улыбнулся и поцеловал.

- Ну, я подумаю, - подмигнула Мито и выскочила из дома.

Хорошо. Я отправился на базу АНБУ, которая была спрятана под сильным барьером, на одном из закрытых полигонов, куда имел доступ только я, Узукаге и Акихиро.

Раздав поручения, я стал наблюдать за тренировками свободных отрядов, попутно изучая свиток с призывами.

«Так, что тут у нас. Техника призыва животного - пространственно-временное ниндзюцу, с помощью которого можно призвать животное, адаптированное на работу с человеком. Призыв осуществляется из отдаленного места к своему месту нахождения. Как именно работает техника - неизвестно, однако для призыва животных, которые помогают в сражениях, нужен контракт, который пользователь должен подписать своей кровью.

Чтобы использовать технику, пользователь должен сложить нужные печати … Бла-бла-бла … Кровь, как жертва для призыва, контракт, призыв объектов, оружия … Не то, … не то и это … не то … »

- «Яд», - обратился я к Оинину, - больше чакры в технику. Не видишь что ли!? Комбинация печатей оппонента длиннее, чем должна быть! – рявкнул я с дерева.

АНБУ в маске «Медведя» лишь улыбнулся и полыхнул огненным драконом, который подавил технику «Яда» и сейчас разнёс несколько деревьев, Оинин вовремя успел слинять с траектории полёта огня.

- Учту, Дайджин-сама.

АНБУ схлестнулись в тайдзюцу, а я углубился в изучение:

«Побочный эффект этой техники - если пользователь не заключил договора с каким-либо животным, он переносится в случайное место. Пример того, что вытворил Джирайя, когда учился.

Стандартная серия печатей для призыва, при отсутствии подписанного контракта: Кабан-Собака-Птица-Обезьяна-Баран. Варианты призывов: Змеи, Черепахи, Слизни, Жабы, Собаки, Ласки, Саламандры, Хамелеоны, Крабы, Носороги, Панды, Быки, Ястребы, Многоножки, т.д.».

- Что значит «т.д.», твою мать? – буркнул я себе в маску.

«Ладно, видимо нового ничего не узнаю сегодня».

Я сидел, опёршись спиной на дерево, протянув ноги вперёд, и наблюдал за тренировками своих бойцов. Пока не решился использовать технику. Я надкусил палец, сложил печати:

- Техника призыва, - я хлопнул ладонью по коре дерева между ногами.

АНБУ все разом уставились туда. Ведь никто ещё не видел призыва Дайджина. Однако последовало, чего никто не ожидал: сам Дайджин пропал ко всем хренам в хлопке.

«Мать … твою … Т.е. он умеет обращаться с сенчакрой, и при этом он был без призыва!?» - мелькнула мысль у анбушников.

Спустя пару минут бойцы приступили к тренировкам и продолжали до поздней ночи, пока из хлопка на той же ветке не вывалился Дайджин, без маски, без плаща, весь грязный, а волосы были длинной до колена. Блондин тут же свалился с дерева на полигон и остался лежать в бессознательном состоянии.

***

Я сложил печати и исчез с тренировочного полигона.

Мир, в который я попал, мало чем отличался от моего собственного. Помнится на Мёбоку, там такие забавные жабьи домики, и камыши с кувшинками гигантских размеров. Я запечатал пончо и маску, оставив только жилет и униформу.

Как я сидел на ветке в своём мире, так и тут оказался сидя на пятой точке. Поднявшись, я стал осматривать. Вроде ничем не примечательная поляна. Вот только я не знаю растительности этого мира. В моём таких кустарников и деревьев нет, да даже травы такой нет! Откуда-то позади меня доносился звук бушующего ручья.

Мои наблюдения прекратились, когда я почувствовал земляные толчки. Полностью скрыв свою чакру, а отправился к реке. Я не ошибся, на слух я нашёл бушующею реку.

«Здесь нет Бунты и Джирайи, которые будут разжёвывать мне, что тут и как. Придётся полагаться только на себя и свои силы».

Я сел на берегу и вошёл в Сеннин Модо. От полученной информации за счёт сенсорной способности режима отшельника, я смог почувствовать чакру существ, к которым меня перенесло.

«Это немыслимые существа. Я должен это увидеть».

Я ломанулся вдоль реки. Где-то внизу по течению я чувствовал существо, сильное и величественное. Впереди виднелся водопад, став на край, я стал вглядываться вниз. Я хотел увидеть его, но брызги воды мне мешали. Они образовали облако, которое скрывало это существо под непроглядной пеленой.

Спрыгнув вниз, я приземлился на границу этого тумана. Медленно я стал проходить внутрь. Постепенно я стал различать огромный силуэт, он был метров 11-12 в высоту. Существо, почувствовавшее моё присутствие, медленно двинулось в мою сторону. Я стал пятиться, чтобы выманить из «облака».

«Что это, чёрт возьми, такое!?»

Я рассматривал … это … с неподдельным любопытством и интересом.

Короткие задние лапы. Огромные передние лапы с четырьмя громадными когтями. Два самых больших когтя были посередине, а чуть поменьше – по бокам ладони. Стоя на задних лапах, это существо без проблем дотягивалось до земли. Когда же оно передвигалось, то передние лапы сгибались чуть в локтях. Животное имело плоскую морду. Маленькие глаза располагались далеко друг от друга и были глубоко посажены. Между глаз были ноздри, внушительных размеров. Можно было понять, что это существо почуяло меня по запаху, не смотря на такое количество воды. Просто громадная пасть, которая была увенчана несколькими рядами клыков. Если пасть Курамы, была вытянутой, то здесь – она была широкой и … страшной! По всему телу кое-где были шипы: на плечах, вдоль позвоночника, на локтях. Само существо имело внушительный хвост, который венчали шипы по всей длине. Это животное было отдалённо похоже на какую-то рептилию что ли. Цвет кожи был насыщенно-коричневый.

- Твою мать!

- Р-р-а-а-Р-Р, - оно нагнулась на передние лапы и, наклонившись, заревело на меня. Да так, что у меня уши заложило.

- Понял-понял. Ругаться не буду, … постараюсь, – я вскинул руки в примирительном жесте. Быть сожранным, мне как-то не хотелось. Мало ли что умеет этот зверь. Оно было действительно страшными, но я не чувствовал отвращения или желания убежать. Скорее какое-то влечение, стремление … нет, скорее природную «тягу» к этому существу.

Оно осмотрело меня с ног до головы. Потом его огромные ноздри фыркнули и оно, развернувшись, стало удаляться вглубь тумана.

Я почувствовал любопытство, неподдельный интерес, желание узнать и изучить это существо лучше. Я двинулся следом и скрылся в облаке водной пыли.

Это существо остановилось возле небольшого места, которое походило на лежанку. Земля была устелена какой-то травой, очень толстым слоем. А само место было огорожено валунами, в нескольких метрах был водопад, который непрерывно шумел. Из-за облака пыли я быстро промок, как и это существо, но в отличие от меня ему это не мешало. У одной из границ лежака была внушительная трещина в прилегающей скале.

Огромное существо устроилось в лежаке и протянуло лапу вглубь этой трещины. … Оно вытянуло точно такое же существо, но маленькое. Детёныш, которого эта громадина тут же прижала к себе. Он был не того же коричневого цвета, что и «мама» или «папа», а скорее нежно-бежевого, как у человека. Этот детёныш еле дышал.

Но вот родитель заметил моё прущее любопытство. Существо лишь сжало лапу и притянуло отпрыска к себе поближе, показывая, что не желает, чтобы я подходил и дотрагивался до него.

- Я могу чем-то помочь? – я постарался заговорить, спросил хоть что-либо. Я просто не знал, что мне делать и как вообще себя вести.

Родитель начал «поскуливать», но тихонько. Существо чуть ослабило хватку и медленно разжало лапу. Я осторожно подошёл и смог рассмотреть детёныша. Телосложением он не отличался от старшего, но его кожа была другого цвета, глаза еле-еле раскрыты, как и ноздри. У него были очень маленькие клыки и когти. Я был уверен, что среди сородичей он родился слабым, а родитель видимо его унёс, чтобы может, не съели или не отобрали, или ещё чего.

«Вид у родителя страшный. Огромное, сильное, ужасающие всем своим видом существо, но почему я чувствую привязанность и животный интерес к ним».

Я даже не заметил, как приблизился к этому детёнышу. Сеннин Модо позволял мне чувствовать чакру живых существ, даже если её было очень мало. У родителя её была просто прорва, а вот очаг чакры детёныша был немыслимо слаб.

«Если пропорционально сопоставить объем его чакры с человеком, очаг чакры которого будет истощён до такой же степени, … то человек будет в коме и при смерти. Ирьёнины стараются спасти человека вливанием чакры. Может мне попробовать, … чем чёрт не шутит, пока Бог спит. Верно?»

Я направил руку и коснулся детёныша. Родитель снова начал жалобно скулить и хотел было отодвинуть от меня отпрыска.

- Я постараюсь помочь, если смогу, – в ответ существо что-то коротко промычало и полностью разжало кисть.

«Оно меня понимает, причём дословно. Попробую напитать детёныша сенчакрой, моя собственная ему бестолку, а вот энергия природы в сенчакре может быть полезной. … Давненько я чакрой делиться не пробовал … с Войны, наверное …»

Курама на войне научил меня делиться чакрой, … тогда я смог дать покров Лиса всем и каждому, надо было лишь найти нужную частоту колебаний чакры для каждого.

Приложив руку к сопящему в две дырки детёнышу, я стал медленно, в очень маленьких количествах пропускать сенчакру в его очаг. Я старался найти частоту, с которой его чакра течёт по его организму.

«Нет, не так … ещё чуть-чуть … ЕСТЬ! Вот оно!» Я стал батарейкой для этого существа. У меня получилось найти нужную частоту. С чакрой биджу я мог бы найти её быстрее, но Сеннин Модо тоже неплохо.

Второй рукой я распахнул свою печать на животе. Концентрированная энергия природы хлынула в организм существа. Я передавал её постепенно, чтобы тело детёныша не разорвало от объёма и концентрации. От воздействия чакры на тело его ноздри вдруг открылись, как и глаза. Радужная оболочка стала окрашиваться в насыщенный синий цвет, и постепенно приобрела какой-то матовый оттенок. Глазное яблоко полностью окрасилось в чёрный, как и у родителя. Правда у этой «мамы» или этого «папы», на фоне чёрного глазного яблока была золотистая радужка, а не синяя.

Дальше начал меняться окрас детёныша. С нежно-бежевого он стал меняться на яркий насыщенные красивый бурый цвет. Если бы у него был мех, он бы немного походил на медведя по окрасу. Постепенно от вливания сенчакры у него заметно вытянулись клыки и когти. Из челюсти около пасти у него начали прорастать шесть маленьких бивней, по три с каждой стороны. … Стал прорастать хвост, которого до этого не было. На плечах выросли мощные наросты, которые стали расти дальше, переходя на спину и хвост. Эти наросты служили бронёй. Они были очень твёрдыми. Начали появляться шипы по всей длине от головы до кончика хвоста. Как у родителя шипы появились на плечах и локтях. Кожный панцирь вырос на груди, на ногах и на могучих лапах. Это был своего рода доспех из натуральной кожи.

Я угрохал всю природную энергию, которую собрал в печати. Но я не жалел, т.к. на последних секундах я понял, что очаг чакры и система циркуляции чакры у отпрыска стала на порядок выше, чем у его родителя. Когда мой Сеннин Модо закончился, я стал покачиваться. Выплёскивать из себя концентрированную и сжатую энергию, предварительно пропуская её через баланс трёх основ сенчакры, примерно в течение двух часов – несколько утомительно.

«Удивительное существо».

Я еле смог занять позу лотоса. Надо восполнить затраты энергии. Только сейчас я заметил, что родитель с блаженством в глазах наблюдает за мной и своим детёнышем.

А дальше … дальше я потерял дар речи …

Это огромное существо начало светиться тускловатым светом. Я тут же вскочил на ноги. Тело начало стремительно меняться, огромные передние лапы, хвост, наросты, клыки – все атрибуты этого существа исчезли. Передо … мной … стояла … женщина.

«Ну-у-у, по крайней мере, теперь понятно, что это была мама».

Она была одета в зелёное платье, украшенное настоящими цветами. Стройная, молодая, красивая женщина. У неё были немного вытянутые уши, но вот цвет глаз остался тот же – золотистый. Её волосы были насыщенного коричневого цвета, отдававшего чёрным оттенком. Её локоны доставали до земли. Она была миловидной брюнеткой. Милое лицо озаряла счастливая улыбка, но она плакала. У неё был маленький носик, тонкие губки. Улыбка не сходила с её лица, а глаза выражали радость, счастье и безмерную благодарность. Она с разбегу бросилась на меня и заключила в объятия.

Снизу меня кто-то обнял за ногу.

- Г-э … кхм … простите, - я отодвинул от себя девушку, и посмотрел вниз.

Там был мальчонка, который сиял самой счастливой улыбкой. Насыщенно-синее глаза и светло коричневые волосы. Он прижимался к моей ноге.

- Привет, папа!

«Нани? … ЧТО ЗА ТВОЮ МАТЬ!?», - я так и шлёпнулся на пятую точку.

- Ч-чего? – непонимающе протянул я, выкатив глаза.

- Успокойтесь, пожалуйста, - попросила женщина, мило улыбаясь. – Сына, не прыгай на этого человека, - остановила порыв ребёнка женщина.

«Успокойтесь? Успокойтесь? Какого … чёрта … вообще здесь происходит!?»

Я сидел на пятой точке, а передо мной стояла та самая женщина. У меня в голове крутилось только одно: «Привет, папа!» Мой мозг категорически отказывался воспринимать происходящее.

«Так спокойно! У меня не может быть детей! Я вообще не из этого мира! Давай, хвалёный Глава АНБУ, у тебя есть яйца?» - мысленно пытался дать себе пинка я. Будь тут Курама, он бы уже хохотал в истерике.

- Я всё объясню, - улыбнулась женщина.

- Было бы неплохо. Я всё-таки женат, - ответил кивком я, всё ещё буравя взглядом землю.

- Моё имя Мэна («Истинная»). Я – изгнанная Королева Ранкоров.

- Узумаки Наруто, - просто ответил я, подняв взгляд на женщину. А после перевёл его на мальца, что жался к матери.

Малец уставился на меня и улыбнулся:

- Как ты меня назовёшь?

«ЧТО!?»

- … кхм, Мэна – сама? – вопросительно посмотрел на неё.

- Просто Мэна, - улыбнулась она.

- Хорошо. Мэна, прошу, объясните мне всё с самого начала. Кто вы, что вы, где я, почему меня назвали «папой»? Т.е. всё, - женщина мило улыбнулась.

- Наруто, ты использовал призыв, без контракта. Тебя перенесло туда, где, по идее, ты подпишешь контракт с теми, к кому у тебя есть предрасположенность. Это, - она развела руки, - Датомир – родина Ранкоров. Ты … я очень тебе обязана, - женщина чуть смутилась.

- Ммм?

- Как я уже сказала, я изгнанная Королева. Некогда я жила с мужем, но во время перехода нашего селения ранкоров на другое место, на нас напали обезумевшие соплеменники. Спастись смогла только я. Хэджайм – мой муж и вожак стаи пожертвовал собой, чтобы я могла уйти. В другом поселении меня не приняли, хорошо хоть не убили, ведь я носила ребёнка вожака. Просьбу о помощи никто не услышал, потому я отправилась в изгнание. … Спустя два года я смогла родить, - она прижала к себе мальчика.

- Э-э-э? – вытянул морду я. – Т.е. как? В смысле так долго вынашивается плод?

- Ну, мы не люди. Это просто форма, в которой я могу говорить на понятном для тебя языке. Моё настоящее тело ты видел.

- Так. Вроде … бы … понятно. А … что за существа эти самые ранкоры?

- Грубо говоря – теплокровные рептилии.

- Так … здесь … тоже понятно. И чем же ты мне обязана? – с глуповатым видом спросил я.

- Ты дал мне сына! – смущённо улыбнулась она.

«Спокойно, спокойно, спокойно блядь. Мито тебя не грохнет! … Наверное! КУРАМА, … ну почему я снова в жопе, а тебя нет рядом? … Ты бы оценил юмор этой милой женщины».

Я тяжело покачнулся, готовясь брыкнуться в обморок.

- Наруто, он зовёт тебя «папой», ведь это на половину правда, - я схватился за сердце. «Кондратий, не подходи ко мне!» – У ранкоров большая редкость родить сразу дееспособное потомство. Чаще всего рождаются ранкоры, которые не способны к самостоятельной жизни. Ты видел, каким был мой сын.

- … Я немного не въезжаю. … Я всего лишь поделился с ним сенчакрой.

- Именно, - улыбнулась она. – Отец рождённого ранкорчика должен напитать его своей чакрой. Это обряд посвящения во взрослую и самостоятельную жизнь. Таким образом, ты стал его проводником в жизни. По идее Хэджайм должен был сделать то, что сделал ты. Ранкоры-самки, как я, не могут делиться чакрой, только генерировать её в своём теле и использовать. Как доказательство, посмотри на его волосы.

«Волосы? … Ярко бурый цвет … СТОП. Мои жёлтые и её тёмно-коричневые» - твою жжешь …»

- Мито меня убьёт … Ками-сама, я ведь просто хотел подписать контракт призыва, чтобы начать обучение учеников … - устало выдохнул я.

- Ранкоры очень редко заключают контракты. Я живу уже несколько сотен лет, по меркам Датомира, и ещё не видела ни одного подписанного контракта призыва.

- Печально.

- Наруто, я ведь не сказала, что это невозможно. Мы заключаем только кровные контракты призыва. У нас нет вашего понятия «бумаги».

- Откуда ты тогда знаешь о контрактах? – у меня вытянулось лицо.

- Я уже объясняла. Это просто форма, - она тыкнула на себя, - предназначена для общения. Мы научились её применять, не все конечно, но тем не менее. Старшее поколение умеет обучать младших и передавать им свои знания. Так я и узнала, что контракты мы подписывали, и форме этой я так же научилась.

- Хорошо и как подписать контракт?

- Призыв осуществляется, когда ты приносишь жертву, складываешь печати и пропускаешь чакру. Что бы призвать ранкора в свой мир, тебе надо быть связанным с нами. У нас нет свитка-призыва, который обеспечивает эту связь со всем племенем, наши предки использовали кровь напрямую.

- Т.е. вы должны выпить мою кровь?

- Не совсем, мы совершим обмен, - она как-то хитренько улыбнулась. Я уже видел такую рожицу у Лиса, когда это зараза хотела как-нибудь напакостить. - Но сначала я хочу, чтобы ты дал моему сыну имя. Всё-таки своей жизнью он обязан тебе – это, во-первых. Во-вторых – ты отдал ему всю природную энергию, которая у тебя была, в результате чего он стал сильнее меня, уже сейчас. И в-третьих – я видела, что у моего сына появились бивни.

- И-и-и … что это значит? – спросил я с всё тем же глуповатым видом.

- Я не уверена, но … скорее всего он не просто ранкор, он – ранкор-бык. Я их никогда не видела, только слышала о них. Немного больше обычных ранкоров, чуть длиннее хвост, … но они в разы сильнее и агрессивнее обычных. А если это так, то мой сын сможет когда-нибудь объединить все племена в одно. Мы наконец-то заживём нормально.

- Хорошо. Пусть его имя будет … Хэджайм, - ответил я после недолгого раздумья. – В честь отца, который умер, защищая вас, - улыбнулся я. Женщина ответила тёплой улыбкой.

- Папа! – малец бросился на меня и стал обнимать. Я лишь горько усмехнулся и приобнял его. «Ладно, пусть называет так. Мито я как-нибудь всё объясню».

После этого Мэна дала мне каплю своей крови, а я дал ей свою. Она настояла, чтобы я совершил обмен и с Хэджаймом, который, казалось, этому только рад. Последнее, что я помню – падение в обморок. Сознание покинуло меня, я провалился во тьму, непросветную, обволакивающую, … но такую нежную, приветливую, … заботливую.

***

Я очнулся на том же месте, где и был.

Кое-как поднявшись и покачиваясь, я стал выходить из-под облака водяной пыли. Меня ждала завораживающая картина.

Вокруг была целая поляна, которая была в подобных лежанках для ранкоров. Я был уверен, что раньше лежаков не было. По поляне бегали маленькие ранкоры. Ну, т.е. как маленькие – метра под два с кепкой. На другом конце поляны стояла Мэна в своём настоящем облике в окружении двух ранкоров. Они просто стояли рядом и следили за всем, что творилось на поляне.

«Помниться раньше здесь был дремучий, заросший старый лес. … Тогда откуда всё это?»

Мэна, завидела меня, заревела, правда не очень громко. Молодняк тут же разбежался в стороны. Я почувствовал сильную вибрацию, которая шла по земле. Из леса выбежал огромный ранкор, опираясь на могучие передние лапы, он ниже Мэна на три-четыре метра.

«Х-Хэджайм!?» - пронеслась мысль, когда я заметил шесть бивней.

Ранкор и Мэна двинулись в мою сторону. Я оказался прав, и это был Хэджайм. Они приняли человеческий облик. А дальше … скажем так, я думал, что моя челюсть треснет от того количества ударов, которое она делала о землю от удивления.

Прошло уже полтора года. Хэджайм был подростком, с отросшими до земли волосами. Его глаза остались всё такими же синими. Мэна не изменилась нисколько. Они начали рассказывать прошедшие события. Меня заверили, что в моём мире прошло мало времени.

Хэджайм объединил все племена в одно, как того хотела Мэна. Теперь Ранкоры жили одним большим племенем. Дальше Мэна начала объяснять, почему я собственно провалялся столько в коме и при этом не сдох. Не умер я потому, что мне в глотку заливали какую-то питательную смесь. А сама кома, сроком в 1,5 года, – срок привыкания к кровавому контракту. После чего меня провели к ручью, где я смог в водном отражении посмотреть на себя. Существенных изменений помимо волос не было, кроме одного – глазное яблоко стало чёрным, как у Хэджайма, он не прекращал ко мне обращаться иначе, кроме как «отец».

Мэна начала объяснять, что теперь мой Сеннин Модо разделился на две части. Вообще что такое Сеннин Модо? Это режим при котором помимо своей духовной и физической силы, пользователь добавляет энергию природы, таким образом, получая более сильную форму чакры из трёх компонентов, а не из двух.

Кровавый контракт позволяет моему телу постоянно собирать сенчакру, так сказала Мэна, что я незамедлительно проверил. Это что-то вроде способностей тел клана Джуго. Мэна объяснила, что теперь этот первый режим Сеннин Модо активен всегда, тело не прекращает накапливать чакру, но предупредила, что если сенчакры слишком много, то автоматически я перехожу на второй уровень Сеннин Модо. Я рассказал ей, что уже знаком с работой сенчакры и показал печать. Рассказал про клан Джуго и печать-фильтр, которую поставил на них. С моими доводами женщина подвела следующие выводы. Во-первых, у меня более совершенная печать, нежели у Джуго, а значит, что сенчакру я буду собирать в разы быстрее, даже в движении, за счёт новой способности тела. Во-вторых, само тело тоже несколько изменилось, что внешне не видно, - кожа стала походить на шкуру ранкора по своей твёрдости и прочности. В-третьих, самое главное – я могу активировать Сеннин Модо второго уровня по своему желанию, путём ввода большего количества энергии природы из печати в СЦЧ для активации или уменьшать её количество для дезактивации.

Кровавый контракт с животными позволил мне лучше обращаться с сенчакрой. Я смог увеличить концентрацию и силу сжатие энергии в печати, что увеличило объем сенчакры, которую я мог использовать.

Ну а после … я попробовал активировать Сеннин Модо второго уровня. Результат меня несколько … ошарашил …

«Я … Я РАНКОР!?»

Я был точной копией Хэджайма, точнее он моей, но не суть. Отличался лишь окрас и размер. Моя шкура была светлее, а сам я был больше. В росте Хэджайм уступал мне сильно, ведь я был крупнее Мэны метра на 2-3. Да и бивни мои были побольше, скажем так.

Ну а дальше я засобирался домой. Мэна и Хэджайм предлагали мне остаться, я здесь могу быть правителем. Хэджайм был бы наследником. Однако мне пришлось объяснить, что в моём мире я должен присматривать за своим кланом, без меня там будет катастрофа – моих соклановцев и мою семью вырежут. А здесь есть достойный правитель, который смог объединить всех ранкоров.

Меня заверили, что если мне понадобиться помощь, будь то защита селения или обучение молодняка, или даже подписание новых контрактов для Узумаки, я могу смело призывать ранкоров. Мэна и Хэджайм обещали прийти на помощь, если будут необходимы.

***

«Чёрт … что со мной случилось?»

Я с трудом смог разлепить глаза. Белый штукатуренный потолок, запах медикаментов, белая простыня … «Госпиталь … видимо переход между мирами потребовал много сил».

- Наруто! – Мито тут же принялась меня обнимать и целовать. – Что случилось? Тебя сутки назад с полигона АНБУ принесли с сильнейшим истощением?

- Мито, привет … КАК СУТКИ!? – я попытался встать, но был остановлен.

- Дайджин-сама, вам надо лежать, - отрапортовала «Смесь». Она профессиональный медик. Я бы даже сказал, что не менее одарённая, чем Цунаде.

- Здравствуй, - улыбнулся я ей. Она ответила кивком.

- Итак, где ты был!? Почему у тебя волосы до колен и … что с твоими глазами? – спрашивала Мито с волнением и беспокойством в глазах.

- Я контракт заключал. Вырубился я от того, что много сил уходит на переход.

- Это же какая разница там во времени, если у тебя так волосы отросли?

- Я, собственно, красотами того мира насладиться не смог, - слышу, как «Смесь» уже сопит в маску от распирающего любопытства.

- М-м-м? Отчего же? – продолжала опрос Мито.

- Я провёл там полтора года в коме, привыкая к контракту, - «Смесь» перестала дышать, а Мито как рыба глотала воздух. – У моего призыва нет понятие «бумага» или «свиток-призыва», потому я заключил кровный договор. Глаза, кстати, в виду этого теперь всегда будут такими. Ты ведь не против? – улыбнулся я жене.

- … ПОЛТОРА ГОДА КОМЫ? – взвилась Мито.

- Не кричи ты так, Мито. Я сам не знал, что так получится.

- Прости-прости, - пролепетала девушка. – Против глаз я ничего не имею против, просто очень непривычно видеть глазное яблоко чёрного цвета. Так, … а … с кем контракт-то?

- С Ранкорами, - признался я.

- Кем? – вылупилась на меня Мито.

- Наверно, я толком не смогу объяснить, лучше показать ...

- А они красивые? – не сдержалась «Смесь» и тут же положила руку поверх маски, как бы закрывая ротик.

- Ну, сказать честно, то меня к ним тянуло. Удивительные существа.

- А призвать сейчас можешь?

- Не здесь, - ответил я. - … М-м-м. Слушай, Мито. А у тебя резинки нет? – Мито стала красной как рак. «Смесь» чуть ли не хохотнула, хотя она всего на пару лет старше Мито, моя ровесница. – Для волос, дурёха!

- Бака, - налившись как сочный томат, Мито достала резинку для волос. Я сделал себе высокий хвост. «Наверняка я сейчас немного похож на Иноичи Яманака».

- Идём на полигон.

- Ты точно в порядке? - обеспокоено спросила Мито.

- Да, дорогая. Идём. Ты знатно удивишься. «Смесь», любопытно? – та лишь кивнула. – Ладно, идём с нами.

***

Мы отправились на закрытый полигон главной семьи.

- Мито, скажи, ты мне веришь?

- Наруто, почему ты задаёшь такие вопросы?

- Потому что тот, кого я призову, поможет мне всё тебе объяснить. И чтобы ты меня не убила раньше времени, я хочу поставить на тебя печать, - от моих слов даже «Смесь» немного замялась на месте, то ли от любопытства, то ли ещё от чего.

- Хорошо, - осторожно протянула Мито.

- Кстати, мохнатый, вылезай. Посмотришь на мой новый призыв. Тебе понравится.

Из животика Мито потянулась чакра, которая приняла форму Девятихвостого не в полном размере. Лис за всё это время уже прижился и неплохо-таки себя чувствовал среди Узумаки.

- Здаро-во, … ты отрастил патлы? Чё у тебя с глазами, дебила ты кусок?

- Я тебе сейчас хвосты накручу, блохастый, - огрызнулся я. – И вообще ты смотри лучше. Будет весело, я тебе обещаю! Фуиндзюцу: связывание, - я коснулся Мито. Символы печати с моей ладони перешли на лоб жены и теперь оставались там, показывая, что печать активна.

«Хух, с Богом!»

- Понеслась … Кучиёсе но Дзюцу: Мэна, Хэджайм, - из крупного облака дыма появились два ранкора, один из которых был быком.

«Смесь» от зрелища напугалась так, что рванула с полигона как ошпаренная, но, забыв про барьер, звякнулась об него головой с такой силой, что подняться уже не смогла. «Я её не виню, ранкоры действительно немножко грозно выглядят, … не для слабонервной в общем». Курама отпрыгнул. Его шерсть вздыбилась, а хвосты метнулись вверх. Мито же просто испугалась, но двигаться она не могла из-за печати.

Огромный ранкор с бивнями стал ещё чуточку больше, за эти сутки. Он наклонился ко мне и ткнулся плоской мордой. Курама хотел уже бомбу создавать, но остановился, когда я протянул руки и погладил Хэджайма. Мито была всего в двух метрах, она тряслась всем телом.

- М-Р-р-а-ф-у-р, - тихо протянула Мэна воющим голосом и начала преображаться. За ней последовал «сын». Что было удивительно – я понял, что она сказала: «Хэджайм, смени облик … » Хотя там на поляне я её не понимал …

- Отец, - обратился ко мне Хэджайм и обнял. Это уже был парень лет 13-14 на вид. «Чёрт, да что у них там со временем творится?»

- Наруто, - тепло и мило улыбнулась мне Мэна. Курама и Мито переглянулись. От последней стала исходить страшная Ки. Хотя мои призывы вообще не обратили на это внимание. - Думаю, ты хочешь, чтобы я объяснила всё?

- Верно, Мэна. У тебя получится лучше, - в глазах у Мито уже горел огонь, она хотела бросится на меня, но не могла, печать я поставил приличную, сил не пожалел, ведь … слабенькую она испепелит и не заметит.

- Отец, а это кто?

- Прошу всех успокоится! Немедленно! – я выпустил Ки, чтобы Мито обратила на меня внимание и прекратила сверлить Мэну глазами. – Это Курама – Девятихвостый Лис, - указал я на Лиса, который уже в принципе понял, кто такой Хэджайм, ведь чакрой веяло одинаковой. – Это – моя супруга – Мито Узумаки, - указал я на жену. – Мито, я тебе не изменял. Послушаешь, что скажет Мэна, и всё станет на свои места, - улыбнулся я.

- Он говорит правду, хотя не спорю - жених из Наруто завидный. Да и среди ранкоров мало кто сможет с ним потягаться. Разве что Хэджайм, но он ещё слишком мал. Что же, как и сказал Наруто, я родила не от него …

***

- … поэтому Хэджайм и зовёт его отцом.

Закончила монолог на целый час Мэна, во время которого Курама частенько пропускал шуточки и колкости по поводу моих вечных выкрутасов и «незаурядных» случаев из жизни.

- Т.е. Наруто просто пропустил сенчакру через тело Хэджайма? – закончила Мито, с которой я уже снял печать. Она успокоилась и теперь только улыбалась, да обнимала меня.

Я посмотрел на Мэна, но в тот же момент её взгляд изменился. «Ставлю руку на отсечение и зуб даю, что там была зависть и … ревность!?» Она снова как-то гаденько улыбнулась и подхватила Хэджайма под руку.

- Что же нам пора!

- Отец, если нужна будет помощь, зови, - махнул на прощание парень и исчез вслед за матерью.

- Могу сказать только одно, Наруто, ты огромная заноза в заднице, - хохотнул Лис.

- Ах ты блоховоз рыжемордый, да я тебя … О-о-о! Я знаю, что хочу попробовать!

Сложив печать концентрации, я стал пускать концентрированную энергию природы в СЦЧ, проводя смешивание и вырабатывая сенчакру. Лис, предчувствую хорошую драку, стал расти в размерах.

- Мальчики, а может не надо? – спросила Мито, оттаскивая «Смесь», которая так и провалялась там, подальше от нас, в бессознательном состоянии.

- Мы чуть-чуть. Барьер выдержит, - подал голос Лис и создал небольшую Биджудаму, которую тут же проглотил, чтобы быть готовым.

Моё тело начало светиться, а после я заметил, что земля начала удаляться. Я перешёл на второй уровень Сеннин Модо. Хотя, учитывая, что первый теперь всегда активен, то «второй» говорить необязательно. На Датомире я толком себя не рассмотрел.

У меня вокруг пасти выросли бивни. Появился хвост и шипастые наросты на локтях, плечах и по всей спине до кончика хвоста. Кожа поменяла цвет и стала покрываться несколькими слоями, образуя естественные «доспехи». Морда растянулась вширь и сплюснулась. Появились огромные клыки в несколько рядов. Я стал нормальным ранкором-быком.

Прислушавшись к ощущениям, я отметил, что прекрасно ощущаю чакру, звуки стали чётче, запахи усилились в несколько раз. Область обзора существенно выросла, зрение стало чуточку лучше.

Я поднял лапы и стал осматривать себя. Четыре пальца – два громадных с когтями и два поменьше. По размерам я не уступал Лису – оба метров по 14-15 в высоту, это только навскидку. Курама ждал, видимо понял, что я первый раз провожу осмотр метаморфоз.

«Что там с чакрой? … У-у-у, об этом предупреждал Фукасаку. Помнится, … он говорил о риске, если в очаге окажется только природная энергия, то можно приказать долго жить. Сейчас по СЦЧ циркулировала только чистая энергия, а раз я жив, то …. Да хрен его знает, почему я жив! Видимо … на то он и второй уровень Сеннин Модо, главное, что в камень не обратился. Хмм … я никогда не носил Орочимару но Джуиндзюцу («Техника проклятой печати Орочимару»), но она тоже имела две стадии развития. Это также похоже на Сеннин Модо Джирайи, у него тоже были метаморфозы, из-за которых он немного на жабу походил внешне. Получается, что вторая стадия Сеннин Модо – животный облик».

Я попробовал создать расенган. Результат превзошёл все ожидания. Спиральный шар был внушительных размеров, я держал его одной лапой. Концентрация чакры зашкаливала. Курама даже отступил на шаг, он меньше вложил в свою бомбу.

Я пропустил чакру ветра, и расенган стал меняться. Образовались лепестки, но их теперь было уже шесть. «Поразительно! Это невероятно! Я даже не могу представить себе мощь этой техники. Интересно, могу ли я манипулировать котоном?»

Курама, который уже сбледнул и подавился проглоченным шаром, снова попятился. Я же прервал технику, и Мито, и Курама смотрели на неё с ужасом. Чакра вернулась в тело, а Расен Шурикен развеялся. Курама громко выдохнул. Всё-таки, чтобы противостоять данной технике Лису потребовалось бы время, чтобы создать Биджудаму с достаточным эквивалентом чакры.

«Котон, точно …. Ну-с, приступим…»

Я поднял одну лапу и попробовал покрыть тело стальной кожей. Помимо естественных доспехов, я стал наращивать стальные. Нужный эффект был достигнут. Я кивнул Кураме, и тот понял без слов, он припал к земле и стал поливать меня Рензоку Биджудама. Маленькие несжатые шары бомбы полетели в меня сплошным потоком. Мито, которая уже привыкла к подобному за время тренировок, лишь следила за спецэффектами.

Послышались взрывы и поднялось облако пыли. Курама прекратил обстрел и стал ждать, когда облако осядет. Я лишь фыркал и громко чихал - пыль попала в большие ноздри, но никаких повреждений я не ощутил, стальная кожа и естественная удержали атаку. Недолго думая я бросился на Лиса. Хорошо оттолкнувшись могучими лапами, я оторвался от земли и придавил Лиса. Послышался хохот Курамы, он принял мою игру. Его хвосты взметнулись, шерсть вздыбилась. Лис пнул меня четырьмя лапами, отправив в короткий полёт, который я прервал тем, что вцепился когтями в землю, пробороздив полигон. Курама заревел и бросился на меня, пытаясь задеть физически.

Мы неплохо повозились. Было действительно весело, когда я, пытаясь вырваться из хватки девяти хвостов, грызанул его за один. Ох, как он на меня шипел. Ведь у меня в пасти несколько рядов зубов. Решив отомстить той же монетой, он чуть не сломал себе челюсть о мой хвост, естественная кожа оказалась до жути прочной.

Бесились мы этак минут 10, пока не пришли Дайчи с Аои. Нам пришлось прерваться, бабушка у Мито оказалась слабохарактерной. Она брыкнулась в обморок, составив компашку анбушнице. Ещё бы – два огромных монстра пытаются сожрать друг друга на полигоне, при этом дико хохоча. Мне до жути нравился мой голос в облике ранкора: громкий, урчащий, низкий, устрашающий, чуть булькающий.

Нам пришлось долго-долго всё объяснять, а мне ещё и показывать, когда мы привели в чувства женщину. Однако мы пришли к выводу, что можно собирать группу для обучения сендзюцу.

***

Спустя два дня Дайчи собрал Совет кланов Узушио. Он решил попросить помощи в сборе группы шиноби, которые могли бы стать Саннинами. Вечером того же дня Главы каждого клана были оповещены, и на вечер следующего дня был назначен Совет.

- Я – Узукаге Узушиогакуре но Сато Дайчи Узумаки – приветствую вас и объявляю заседание Совета кланов Узушиогакуре открытым. Прошу занять Глав кланов и Главу отряда АНБУ свои места.

Совет из двенадцати человек. Дайчи – каге деревни, который одновременно представлял интересы Узумаки, потому как члены других кланов не могли занять пост Главы селения, а также интересы Совета старейшин. Я – глава АНБУ. А также десять человек – Главы десяти кланов Узушио, не считая Узумаки, среди этих Глав было три женщины.

Перед столом и креслом Узукаге был большой стол в форме полумесяца, на крышке которого были выгравированы символы кланов. Каждый Глава занял своё место после того, как поклонился лично Узукаге и получил почтительный кивок в ответ. Стол был действительно большим. Каждый Глава видел всех присутствующих. Я сидел за маленьким отдельным столом, на совещании АНБУ не имели голоса, в виду того, что они поддерживали Каге и подчинялись лично ему.

- Узукаге-сама, в честь какого события было созвано срочное совещание? – подала голос миловидная брюнетка и глазами цвета шоколада. Нана («семь») Юки – Глава Юки Ичизоку. Ей было лет 25, … не больше.

- Как вы знаете, мы сейчас стараемся развивать деревню. Большой упор делается на военный аппарат, сферу образования, здравоохранения и торговли. Я получил интересное предложение от одного из наших уважаемых шиноби. Попрошу заранее, личность этого человека должна остаться в стенах Совета кланов. Дайджин, прошу, сними маску и огласи нам свою идею.

- Хай, Дайчи-сама, - я поклонился и снял маску, оставив её на столе.

Некоторые Главы удивились, причём не слабо, в столь молодом возрасте возглавлять АНБУ – «NOT BAD». Кроме того, Главы кланов знают, через какие тренировки проходят АНБУ. Но больше удивились тому, что «зять-нехуй взять» Узукаге сидит в обоих Советах. «Могу себе представить. Они меня помнят как телохранителя и подчинённого Химе Узумаки, некоторые – как старейшину. А тут на тебе … он ещё и муж, и зять, и … действительно нехуй взять».

- Я думаю, каждый из здесь присутствующих, знает, что такое сендзюцу. Моё предложение состоит в том, чтобы создать в Академии, где многие ваши шиноби постигают азы этого искусства, специальную группу, которая будет обучаться владению сенчакрой и режимом отшельника.

Наступила тишина, я стал ожидать, а Главы обдумывать моё предложение.

- Наруто-сан, - обратился ко мне Широ («четвёртый сын») – Глава Хагоромо. На вид ему было лет 55-60. Он носил седую шевелюру и роскошную бороду. – Сендзюцу – древнее искусство. Оно крайне тяжело в освоении. Вы нашли кого-то, кто согласился обучать наших шиноби?

- Даже мы не способны входить в Сеннин Модо, пусть и используем сенчакру неосознанно. Это приводит к безумию, - признался Хитоши («уравновешенный, уровень»). Мужчина средних лет с волосами цвета апельсина – Глава Джуго.

«Классное имя для психа».

- Я сам собираюсь обучать эту группу, - проговорил я ровным голосом.

Совет снова оказался сильно удивлён.

- Наруто-сан, вы могли бы продемонстрировать Сеннин Модо? – спросила Глава клана Курама – седая, но нестарая женщина по имени Фуджи («глициния»).

- Я уже в нём. Нехарактерный цвет белка моих глаз – отличительный признак. Фуджи-доно, для меня проблема выйти из этого режима, а не войти в него.

- То есть? – снова спросила она.

- Это особенность моего тела и моего призыва. Сейчас вы не ощущаете моего объема чакры из-за действия подавляющей печати, прошу заметить – не одной, постоянно её скрывать мне неудобно, - я несколько вогнал окружающих в когнитивный диссонанс, который в народе носит более короткое название, но не стану его озвучивать.

- Давно вы обучились этому искусству? – подал голос Широ.

- Более десяти лет назад Широ-доно.

- Как? Вам же 21 год, – непонимающе спросил Хитоши.

- Сейчас это не имеет значения.

- Наруто-сама, - прозвучал голос Тсуиоши. Он всегда обращался ко мне на «-сама» и не чурался этого, хоть я был гораздо моложе. – Значит, вы всё-таки подписали контракт? - растянулся он в счастливой улыбке, обсуждение призывов – больная тема у этого старика. В ответ я лишь кивнул, а старик стал похож на кота в банке со сметаной. – Когда и с кем, позвольте узнать? – из него прямо пёрло любопытством.

- На этой неделе, три дня назад. Раса Ранкоров.

- Немыслимо! Что это за существа?

- Тсуиоши-сан, - попросил Дайчи. – Вы позже сможете это обсудить, – мужик кивнул и смекнул, что Совет не лучшее место это обсуждать.

- Наруто-сан, как вы смогли освоить Сеннин Модо, если всего три дня назад подписали контракт? – обратился ко мне мужчина с пшеничными волосами. Это был Тору («странник») Намикадзе.

- На это ушло гораздо больше времени. Когда-то у меня был контракт с Семьёй Гама, т.е. с жабами. Они меня и обучали. Однако чуть больше трёх лет назад, в виду проблем личного характера, контракт был разорван.

- Что требуется для обучения сендзюцу? – прозвучал вопрос от Сузу («звонок») Рьюдоин. Молодая Глава клана, молчавшая до этого времени. Ей было от силы лет 20, но она уже стала во главе Рьюдоин Ичизоку. Что привлекало внимание в её внешности, так это чуть синеватый оттенок волос.

- Огромный объём чакры, хороший контроль чакры, выносливость, контракт призыва, желательно, но не обязательно, и … смелость, результат может быть фатальным.

- Т.е. только Узумаки? – аккуратно спросила Нана, намекая на особенности клана красноволосых.

- Нана-доно, это может абсолютно любой шиноби - от генина до Главы клана. Возраст меня не интересует. Я буду обучать любого, кто этого пожелает и подойдёт под параметры. Проблема в том, что есть риск погибнуть. Когда будете выбирать шиноби для обучения, то ориентируйтесь на объём чакры и выносливость Сузу-доно или Нана-доно, если, конечно же, Совет кланов Узушио примет положительно решение, - я вежливо поклонился.

«Ну, теперь решайте. Я уверен, что предложение вас заинтересовало. Осталось только перебороть страх и … гордость, если кто-то из вас лично захочет попасть ко мне в ученики. … Вот я оторвусь!»

***

Решение было положительное. Это радовало, но заботило меня другое, … я никогда не учил других. Провести тренировку и выбить нахрен мозги спарринг-партнёру – это одно, а вот научить …

Я старался не думать о плохом. Через неделю должны были начаться занятия. А я даже список группы не видел. Узукаге сказал, что не будет пока объявлять, кто будет учителем, чтобы я мог самостоятельно представиться будущим ученикам. Заморачивался я на этот счёт несильно. На то была причина – надо было уломать Фукасаку дать мне масло с Мёбоку и специальную палку, которой он мне в своё время чуть голову не проломил, когда я слишком много сенчакры вырабатывал.

Старик Тсуиоши мне в этом вопросе помог, он призвал Шима-сама и Фукасаку-сенсея. Ну, … отгрёб я тогда по полной. Пришлось и им всё объяснять, рассказ Гамабунты их, видите ли, не устроил.

Масло я всё же выпросил, как и несколько палок. Благо техники печатей – дивная вещь, потом смогу создать бассейн для масла, которое поместил в свиток-хранилище. Нам был выделен отдельный полигон на острове Узумаки, который по площади в разы превышал любой другой. В Академии было выделено помещение. В общем Узукаге всё оформил в лучшем виде, подключив к этому делу матушку Аои, которая ведала делами обучения молодого поколения.

***

«Вот ведь и почему я должен идти на работу в такую рань!?» - негодовал я, развалившись на постели.

- Наруто! Ты в курсе, что должен быть в Академии к 8?

- Да, дорогая.

- Завтрак я приготовила, покушай пока горячее?

- Да, дорогая.

- Не опаздывай. Я пойду раньше - познакомлюсь с группой.

- Да, дорогая.

Я … медленно, кряхтя как старый дед, встал с постели и в дивном состоянии амёбы поплёлся в душ. «Я должен принять ва-а-н-н-у-у, выпить чашечку ко-о-ф-е-е … » Нет, я всё понимаю, но вот меня как-то не прёт в такую рань приходить. Как-никак, это же не служба в АНБУ.

«Ничего, … как там Какаши делал? … Бабушку через дорогу переводил?»

Позавтракав и собравшись, я выдвинулся в путь. Волосы я так и не остриг, потому пришлось сделать высокий хвост. Стандартная форма джонина: широкие чёрный штаны, водолазка и сандалии. Жилет я не одевал, смысла в этом не было. Закатав рукава водолазки, я обмотал левую руку бинтом. На правую – надел старый добрый напульсник. Подсумки я перестал носить давно, да и зачем, если есть пространственно-временные карманы.

…

Ну-с. Я опоздал на два часа. Первая мысль, как познакомиться с группой – зайти в аудиторию и поприветствовать группу вежливым: «ВЫ ВСЕ – ГОВНО!». Но Мито точно обидится, а мне не улыбается спать под дверью собственного дома.

Зайдя в кабинет с книжкой в руке, на меня обрушилась груда метательного оружия, от которой я удачно увернулся, отойдя за стенку, разгребать этот завал мне не хотелось. А вот с улицы послышались ругань и маты, ... железяки развалили окно и посыпались вниз.

- Первое впечатление – вы мне не нравитесь, - проговорил я с пофигистическим видом.

- НАРУТО! – у Мито дёргался правый глаз. В подсознании у Мито дико хохотал Лис, да так, что створки калитки ходили ходуном.

- … -сенсей, - дополнил я и двинулся к учительскому столу.

«О, сколько знакомых … ».

- Прошу прощение за опоздание, бабушку переводил через улицу, - проговорил я, опираясь задом на стол, лицом к классу. Мито лишь возмущённо фыркнула.

- Ладно, давайте знакомиться, - проговорил я, убирая книгу. – Представьтесь, расскажите о себе, что вам нравится, может, что не нравится. Хобби, увлечения, мечты и т.д.

- Подадите пример, сенсей, - саркастично проговорила Банко.

- Моё имя Узумаки Наруто. Я собираюсь вас обучать искусству сендзюцу. Люблю свою семью. Мне много что не нравится, чуть меньше того, что нравится. Моё хобби будет вам не интересно, а о мечте говорить я не намерен. Прошу любить и жаловать. Итак, начнём с … тебя, - я кивнул на Аки.

- Аки Узумаки. Мне восемнадцать, и я джонин. Своей команды учеников у меня нет. Люблю … готовить, а также заниматься тренировками. Много чего не нравится. Не люблю, когда опаздывают, а также врут. Хобби – изучение техник. Мечтаю … даже сразу и не скажу.

- Дальше, - я перевёл взгляд на Банко.

- Банко Узумаки. 18 лет, джонин. Моя специализация – медик. Не люблю я предательство, при этом не имеет значения, в чём именно. Принцип такой, ничего с собой поделать не могу. Люблю прогулки на свежем воздухе. Мечтаю о своей семье. Хобби – чтение.

- С таким-то именем (напоминание – имя переводится как «Литературный ребёнок»). Дальше, - бросил взгляд на Ичиро.

- Ичиро Узумаки. 18 лет. Я сенсор-универсал. Увлекаюсь музыкой, очень не люблю шум. Мечтаю увидеть возвышение Узушио. Хобби – отдых на свежем воздухе и тренировки.

Я молча посмотрел на потешную блондинку с двумя косичками.

- Р-Рен («кувшинка») Намикадзе, - чуть смутилась девчонка. – Мне 18, я чунин. Люблю заниматься оригами, также увлекаюсь и-икебаной. Не люблю ложь, предательство и лицемерие. Мечтаю стать хорошим медиком.

- Банко тебе в помощь. Она в этом спец, - Банко и Рен чуть покрылись румянцем. Эх, вам бы выправку из АНБУ! - Дальше, - я опёрся на стол ещё и руками. Наклонив голову набок, посмотрел на жену.

- Узумаки Мито. Джонин-универсал. Люблю свою семью. Мне нравятся прогулки на свежем воздухе, я увлекаюсь кулинарией. Не люблю наглецов, врунов, лицемеров и тех, кто взваливает на себя слишком много! Хобби – чтение.

«Как ты красочно меня описала. Я тебя тоже люблю, дорогая», - мысленно улыбнулся. - Дальше, - я посмотрел на пепельноволосого.

- Тоши («аварийный») Хатаке. Я джонин. Как таковой конкретной специализации у меня нет. Призыв – собаки. Хобби – тренировки. Хочу стать достойной сменой Главе клана, - проговорил парень лет 20 в маске.

«Неплохо. Намордник – это у них клановое?»

-Паккуну привет передавай, - проговорил я, на что тот только глаза вылупил. А я перевёл взгляд на следующего ученика с каштановыми волосами.

- Хидео («роскошный человек») Хагоромо. Чунин. Специализируюсь на стихийных дзюцу. Увлечений у меня много. Хобби - тренировки, - «коротко, но ясно». Я посмотрел на Нану.

- Нана Юки. Глава Юки. Очень люблю свой клан. Пожалуй, больше всего я озабочена делами клана. Хочу добиться уважения и признания окружающих к Юки Ичизоку. Хочу, чтобы обладателей Кеккей Генкая перестали считать монстрами и за пределами Узушио. Мечта – завести семью и передать знания молодому поколению.

«Занятная особа». Я перевёл взгляд на последнюю ученицу.

- Сузу Рьюдоин, - смущённо проговорила девушка, - я … Глава Рьюдоин Ичизоку. У меня много увлечений, - покрылась румянцем девушка. – Люблю природу, особенно цветы. Хобби – обучение соклановцев тайдзюцу. Моя мечта … стать сильной куноичи и … завести семью, - проговорила синеволосая, стукая указательными пальчиками и дико смущаясь.

« … Ка-ка-я прелесть. Я просто хренею, … на Собрании она смелее была. Она, если не ошибаюсь, без особых проблем может надавать по самое не балуйся любому АНБУ в чистом тайдзюцу, … НО при этом так смущаться? Этот жест пальцами … она кого-то … мне напом… »

Я сильно нахмурился. Но быстро успокоился, стараясь скрыть, что нахлынувшие воспоминания мне неприятны. От взора Мито и Сузу всё же это не укрылось.

«Что б вас всех!»

- Что ж. К обучению мы приступим завтра, сбор здесь в десять утра. На сегодня все свободны! – я исчез с помощью Хирайшина.

- Я … я ч-что-то не так с-сказала? – пролепетала Сузу.

Большинство пожало плечами. Только Мито подошла к девушке и положила руку ей на плечо, от чего синеволосая дёрнулась.

- Всё в порядке Сузу. Просто ты напомнила сенсею одного человека.

- Может мне стоит извиниться? – сообразила Сузу.

- Нет, - улыбнулась Мито. – Не переживай. Наш сенсей будет в полном порядке.

Девушка кивнула и покинула аудиторию. Мито с хмурым выражением исчезла в водовороте Шуншина (техника имеет вариации эффекта исчезновения/появления).

***

Я полулежал на крыше дома и наблюдал за облаками. Достав сигарету, я попытался отвлечь себя от дурных воспоминаний. Спустя пару минут из водоворота чакры появилась Мито с хмурым выражением.

Она села рядом и, забрав сигарету, швырнула её куда подальше.

- Зачем ты напугал Сузу?

- Не специально. Её поведение невольно напомнило мне о прошлой жизни, - признался я.

- О Хинате? – поправила Мито.

- Мито, я знаю, что тебе это не нравится, но из памяти убрать эти воспоминания я не могу, сколько не пытался. Даже у Курамы не вышло.

- Ты её любишь? – серьёзно произнесла Мито, надувшись, как мышь на крупу.

- Мито, люблю я тебя. Хината, как и я в том мире, канула в лету. А я живу здесь и сейчас, живу вместе с тобой. Потому, не дуйся на меня и не строй такую моську, - я ткнул её пальцем между горбинками на переносице, - не то брови срастутся.

- Честно? – правая бровь девушки скептически поползла вверх.

Я потянул жену к себе и бережно уложил на колени. Стал аккуратно поглаживать её по алым волосам, наслаждаясь тем, как пальцы зарывались в её шёлковую шевелюру.

- Честно-честно. Да и куда я без тебя?

Мито заметно расслабилась. Она порывалась что-то спросить, но не решилась. Прикусив губу, она начала обмозговывать что-то. Мито прикрыла глаза и провалилась в полудрёму, а я не прекращал гладить её по голове.

…

Мито отправилась по закоулкам подсознания, выискивая одну рыжую морду.

- Ку, … он не врёт? – взгромоздившись на носу у Лиса, спросила Мито.

Смачно зевнув и чуть не скинув тем самым девушку, Курама разлепил сонные глаза.

- По поводу, Мито-ч-а-а-а-н? - ещё раз зевнул Лис и подсунул лапы под голову.

- Ну … что … любит меня.

- С чего ты взяла?

- Ну, он сегодня видел Сузу, она молодая Глава клана и её поведение напомнила ему о … Хинате, - глаз Курамы распахнулся и сощурился.

- И?

- Он всё ещё любит её! – обижено прокричала Мито, чем окончательно вырвала Кураму из сладостных лап Морфея.

- Не неси хрень, Узумаки, - буркнул недовольный Лис. – Безусловно, после её смерти, даже я по праву смогу назвать этого юродивого отшельником. НО! Ты не путай «тут» и «там». Я ставил ему закладки на воспоминания о войне! Но вот кошмары, после которых он просыпался в холодном поту, пока не привык, постоянно возвращали ему их. Здесь он пытается начать новую жизнь, а ты – неотъемлемая часть этой жизни!

- Но … я его очень люблю и … потому … ревную! – Мито топнула по морде Лиса, на что он зловеще стрельнул в неё глазами.

- Дура! Посмотри! … А стоп, ты отсюда не сможешь! Он сидит и с умилением наблюдает за тем, как ты спишь! Я его таким счастливым не видел до дня, когда у вас отношения появились, … даже когда он пакостил или выкидывал очередную хохму, Наруто не был самим собой – он снова пытался себя обмануть. С тобой он снова счастлив, снова … жив.

- Спасибо, Ку! – Мито погладила Лиса по морде.

- Давай, дуй уже. Дай старому и немощному Лису отдохнуть.

- Ты и так всё время дрыхнешь, суслик девятихвостый!

- А ну кыш, атсельдава! – шикнул Лис и выставил Мито из подсознания.

…

Мито чему-то улыбалась, а я откинулся на крышу, оставив руку в её волосах.

- Нару … - позвала Мито. Она порывалась что-то спросить.

- Ммм? - промычал я.

- Скажи, … а как бы ты … отнёсся к … - мялась Мито.

- Положительно.

- Ты ведь не дослушал!

- А ты собираешься предложить что-то из ряда вон выходящее? – приподнявшись, я изогнул бровь.

- Ну, … это важно!

- Весь во внимании, - я принялся поглаживать её по голове. На что она улыбнулась.

- Ты бы хотел … детей? – спросила аккуратно Мито, стараясь спрятать свой страх.

- А почему нет? – искренне удивился я. – Чужих я не люблю – они шумные, крикливые, маленькие. Но вот свои – это свои.

- То есть ты не против?

- Само собой нет! Да и почему я должен быть против? – снова удивился я. – Ты моя жена, я тебя очень люблю. Завести от тебя детей, мне только в радость будет! Но есть одно «НО».

- И? – обеспокоилась она.

- Если ты забеременеешь, то будет лучше отложить твоё обучение, - Мито слышно выдохнула. – Чего ты всё никак не уймёшься? – спросил я.

Тут вылез Лис и согласно кивнул:

- Да она всё время сомневается!

- Курама! – обижено надулась Мито. – И ничего я не сомневаюсь, а просто …

- Сомневаешься, - спокойно закончил я.

- Люблю и волнуюсь! Просто ты всегда стараешься быть рядом, всегда потакаешь мне. Всегда дразнишь меня, но в тоже время всегда поддерживаешь! Вечно ввязываешься во что-то. У меня постоянно сердце не на месте! Из-за тебя! Иногда ты вскакиваешь посреди ночи, – начала излияния Мито, она и впрямь сильно волновалась за меня.

Я поднял её с колен и прильнул к губам, вкладывая все чувства, которые к ней испытывал. Разорвал поцелуй я только через несколько молниеносно пролетевших минут и тут же прижал девушку к себе.

- Мито, я рос без семьи, я толком и не знаю, как должен вести себя муж. Мне не с кого брать пример. Я просто тебя люблю, стараюсь быть рядом и быть самим собой. Я буду счастлив стать отцом наших детей.

Мито отстранилась и тепло улыбнулась.

- Мы, Узумаки, долго живём. Сначала обучишь меня, - она тыкнула меня пальцем в нос.

- Как захочет моя Химе, так и будет.

Мито улыбнулась ещё шире и теперь сама поцеловала меня. Она обхватила мою шею и стала чуть углублять поцелуй. А я отвечал ей, прижимая к себе, поддерживая её хрупкое тельце в своих объятиях и продолжая сладкий, нежный, чувственный поцелуй. Распахнув глаза, я увидел лёгкий румянец, который подчёркивал её красоту.

- Ну, наконец-то, лысые обезьяны, - буркнул лис, когда умостился у меня за спиной так, что я смог опереться.

- Молчи, мохнатый, - в один голос проговорили мы, а Лис утробно заурчал.

Мито снова устроила голову у меня на коленях и, сладко зевнув, провалилась в царство Морфея. Лис уже давно сопел в две дырки. Я же словил на себе взгляд Акихиро, который стоял в окне дома по соседству и гаденько так улыбался, после поднял бокал с какой-то жидкостью в знак приветствия. Я лишь кивнул в ответ и задремал.

Следующий день начался так же, как и предыдущий.

- СЕНСЕЙ! – как-то угрожающе протянула Банко. – Вы опоздали!

- Чёрная кошка перебежала дорогу, пришлось обходить. Итак, … здесь больше половины говорили, что воздух свежий любят. Ну, вот и совместим приятное с полезным.

Мы отправились на полигон. Отличная поляна, скрытая лесом от лишних глаз. Кроме того, каждый полигон покрывался специфическим барьером. Я невозмутимо стал складывать печати для техники дотона, но её озвучивать не видел никакого смысла, а после ударил кулаком в землю. На полигоне из земли вырвались 9 огромных валунов, метров эдак 8-9 в высоту и 4-5 в ширину. Сложив новую серию печатей, я заделал образовавшиеся ямы в земле.

После пришлось сложить новую серию, и я создал бассейн для масла с Горы Мёбоку. А финальный штрих – острые скалы-пики метров по 250-300, точно такие же, как на Мёбокузане, где Фукасаку обучал меня концентрации, контролю, выносливости и неподвижности.

Группа немножко в шоке наблюдала за моими манипуляциями.

- Итак, дети, - проговорил я. На что многие удивились непомерно, а Нана Юки, которая была старше всех, ещё и нахмурилась. Пожалуй, больше всего удивляло то, что здесь была и Мито, которая тоже не избежала подобного обращения, хоть и была женой.

- Наруто-сан, - аккуратно, но угрожающе позвала Нана.

- Нана-чан, вы здесь все ученики, потому я буду обращаться к вам именно так, в иной ситуации я бы себе этого не позволил, - улыбнулся я. - Если я как учитель вас не устраиваю, то милости прошу, - я указал за полигон, - там выход. Здесь при обучении вы можете погибнуть. Мне проблемы в виде мёртвого Главы клана как-то чуточку излишне. Вам лично, - я сделал упор на это слово, - известно, что хлопот у меня немало, - Нана кивнула.

- Славно. Мне плевать на ваше положение и статус, - обратился я ко всем, – ещё больше мне плевать на ваше нытьё и тому подобное. Вам могут не понравится мои слова или методы, я вас буду бить, а вы будете смиренно продолжать тренировки. Я буду орать и материться! Кому страшно, кто боится, кто не уверен – на выход! Я не стану размазывать ваши сопли, когда у вас не будет что-либо получаться! А у вас не будет получаться в ближайшие пару-тройку месяцев!

- Вопросы?

Наступила тишина. Правда, никто не ушел.

- Что ж! Смелости и упорства у вас заметно поубавится в скором времени!

- Хватит нас запугивать, Наруто…-сенсей! Никто не собирается отступать! – заявила Мито, на что я кровожадно улыбнулся.

- Да-да, Мито-чан, всенепременно, - я молча пошёл в сторону одного из валунов. – Примерно такой, - я поднял валун одной рукой над головой, Сеннин Модо позволял выделывать такие фокусы, - результат ждёт тех, кто не отступит.

Отшвырнув валун, как плюшевую игрушку, я стал приближаться к ученикам, у которых глаза на лоб полезли.

- Наруто-сенсей, как долго длится Сеннин Модо? – прозвучал вопрос от Хидео.

- Об этом говорить пока рано, однако … всё зависит от объёма чакры и вашего контроля, концентрации, баланса основ, выносливости. … Так! Начнём с теории, – проговорил я, запрыгивая на ближайшую ветку. - Сенчакра — еще один особый вид чакры. Она состоит из третьей энергии, которую человек может иметь в своём теле, так называемой природной энергии. Эта энергия используется для того, чтобы применять Сендзюцу и входить в режим мудреца. Однако для этого, пользователь должен сначала собрать ее из окружающей среды и в своём теле вместе с духовной и физической энергией создать идеальный баланс, чтобы потом создавать чакру. Если пользователю это не удастся, это может иметь для него фатальный исход.

- Каким образом? – спросил Тоши.

- Обратитесь в камень.

- Вы серьёзно? – задала вопрос Банко. – Это звучит как … бред.

- Знаю. Вот только я много раз подходил к границе этого … «бреда».

- В каком смысле? – спросила Мито, вздёрнув бровь.

- Всё по порядку. Нам некуда торопится. Временных рамок нам не устанавливали. На чём я … ах, да! Сендзюцу или техники отшельника — техники, которые, в отличие от нормальных техник, используют не только духовную и физическую силу пользователя для создания чакры, но и энергию природы. Тем самым пользователю предоставляется более сильная форма чакры, и его тело находится в режиме отшельника. Используя эту чакру, пользователь повышает силу своих нин-, ген- и даже тайдзюцу. Кроме того в режиме отшельника возможно применение новых техник, а также есть шанс приобретения новых способностей.

- Например? – послышался вопрос Аки. Ученики уже расселись на земле полукругом. Мито, хоть и была Химе, сидела вместе со всеми на земле, ничуть этого не чураясь и не смущаясь.

- Ну, например, я не сенсор, но в Сеннин Модо я не уступлю в этом ни Ичиро, ни даже Изаму. Техники, которые используются при Сеннин Модо, именуются как «Сенпо», что значит – «Метод отшельника».

Я спрыгнул и направился мимо учеников к бассейну с маслом. Создав ещё один, я попросил Банко заполнить его водой.

- Так. Отлично. Чтобы создать чакру, пользователь должен «открыть» себя для энергии природы и стать с ней «одним целым». Однако это очень опасно, так как нужно держать три компонента новой чакры в равновесии. Если природной энергии слишком мало, чакра создаётся некорректно и тело не переходит в режим отшельника. Однако если в тело пустить слишком много энергии, то оно превращается в камень. Наряду с этими опасностями, уже «открытие» тела для энергии природы очень сложно и обуздание этого процесса длится очень долго. Для накопления и создания чакры, пользователь должен быть обездвижен, поэтому Сендзюцу не подходит к битве. Во время накопления чакры пользователем, его союзник должен отвлекать оппонента, или же пользователь должен на время отступить.

- А как же вы тогда это делаете? – спросила Сузу.

- Это специфика моего контракта призыва и тела, а также специальной печати. Моя печать способна собирать природную энергию при движении, но в очень и очень малых количествах, этого не хватит для Сеннин Модо, да и основная задача печати – развеивание излишка природной энергии. После заключения контракта, моё тело изменилось и самостоятельно стало накапливать энергию природы.

- Т.е. для нас необходимо будет действовать, как вы сказали? Оставаться под прикрытием или собирать её заранее? – спросила Нана.

- Не гони впереди паровоза, Нана-чан. Для начала все займите позу для медитации так, чтобы вам было удобно! - ученики расселись, а я быстренько сложил печати.

«Вот и славно теперь они не могут двигаться».

- Э-м-м … Наруто-сенсей? – протянула Банко.

- Я в жизни не поверю, что ты будешь сидеть неподвижно, Банко. Потому я создал для вас стальные коконы. Двигаться вы не можете, а дышать, слушать и смотреть - вполне. Я предупреждал, что у меня свои методы. Пока все не научатся сидеть неподвижно, будете проводить каждый Божий день в таком положении.

- А что будете делать вы? – подала голос Мито.

- Наслаждаться вашими муками и читать пошлую книгу, - я извлёк одно из произведений Джирайи, которое хранил в печати как и сигареты, и дощечку-сиденье. Пока никто не успел толком осмыслить мои слова, я сильно оттолкнулся, из-за чего вмялась почва, и совершил высокий прыжок. Корректируя его Техникой парения, я бросил дощечку на одну из пик и сразу же сел там. «В скором времени вы ко мне присоединитесь», - проговорил я мысленно. Внизу послышались недовольное приглушённое бурчание и даже ругательства, на которые мне было уже плевать. «Вежливые» изречения Банко никак не трогали мой слух …

***

Тридцать минут спустя.

- Ками, я больше не могу! – взвыла Банко.

- Банко, успокойся. Ты ведь сама пришла, так чего жалуешься. Сиди и медитируй!

- Да, он точно псих! Я не выдержу! Дайте мне пошевелиться! Долго нам так сидеть!?

- Не знаю как вы, а я считаю это глупостью, - согласился Аки.

- Ну, так идите домой, - предложил Хидео. – Сенсей же сказал, что вы можете отказаться от обучения, - скучающе продолжил он.

- Чего ты за него заступаешься? – спросила Банко.

- А ты глянь, где он! – предложил Тоши. Банко и Аки начали осматривать местность глазами. Но так и не поймали учителя глазами. – Ками-сама, на пику посмотрите, - всё верно, этот псих сидел на досточке на вершине одного из пиков в позе лотоса и пальцами переворачивал страницы книги.

- Мать твою. Я ТУДА НЕ ПОЛЕЗУ! – сразу взвилась Банко. – Чёрт, Мито, как ты с ним живёшь!?

Такое обращение к Химе клана «несколько» выбило из колеи присутствующих.

- Эй, Мито!? – девушка сидела с закрытыми глазами и не шевелилась.

***

«Вот, бля … ».

Я появился сразу возле Мито и извлёк из печати палку. Несильно треснув по стальной капсуле жены в районе головы, я привёл её в чувства. Что ж. ШОК, НЕПОНИМАНИЕ и тому подобные чувства отразились на лицах всех, кроме Мито.

- Курама надоумил? – сразу спросил я. Мито виновато потупила взгляд. «Значит не он, а сама вытряхнула из него информацию и объяснения, как надо собирать энергию природы, плюс мои воспоминания сыграли ей на руку».

- Наруто-сенсей, я, может быть, неправильно поступаю, когда вмешиваюсь, но бить женщину, тем более жену – это возмутительно! Она Химе Узумаки.

- Сейчас моя любимая женщина является ученицей, которая чуть себя не угробила! – серьёзно проговорил я, стрельнув в Нану. Девушка поёжилась, точнее попыталась. – Мито, я давал команду впитывать природную энергию? – Мито стыдливо отводила взгляд. – Я всё понимаю, но не стоит лезть вперёд батьки в пекло! И передай рыжему, что в следующий раз, когда он пойдёт на такую необдуманную уступку в твой адрес, я ему отгрызу уши и пару хвостов. Он не умеет доводить смешивание трёх основ до идеального баланса, пусть и владеет своей чакрой лучше, чем я своей, в разы!

- Простите, сенсей, - невинно моргнула Мито. Я улыбнулся глазами.

- Чудно. Сейчас просто учитесь сидеть неподвижно, - и я появился сразу на дощечке, где оставил свою дзюцушики.

***

- М-Мито-чан, как ты? – смущённо протянула Сузу.

- Всё нормально Сузу, я просто начала собирать энергию природы, а Наруто-сенсей это почувствовал, потому и стукнул.

- Но всё равно это неприемлемо! Ты – Химе, – подала голос Нана.

- Удар этой палкой выбил всю собранную природную энергию, да и он не бил, а только ткнул меня. Думаю, что Наруто-сенсей просто беспокоится. Я ведь не умею её контролировать, но собрала. Сама виновата. … Он только что исправил мою ошибку, а может и жизнь спас. Всё-таки не стоит пока заниматься самодеятельностью.

Но тут Наруто-сенсей снова появился. Он как хищник медленно и аккуратно подкрался к Рен, которая сидела спиной и даже не могла повернуться, чтобы его увидеть. Сенсей наклонился к самом уху девушки:

- НЕ СПАТЬ! – завопил он ей на ухо.

- А-А-А! – завопила Рен спросонья.

- Рен-чан, дома поспишь, - и сенсей снова исчез.

- Это что сейчас было? – спросила Банко.

- Пха-ха-ха-ха, - в один голос заржала мужская половина.

- Хи-хи – тихо посмеивалась Сузу и Нана, а после и остальные девушки. Только Рен осталась сидеть красной как спелое яблоко и тяжело дышать после испуга.

***

Несколько дней спустя.

Сейчас мои ученики уже умели спокойно сидеть или просто оставаться неподвижными. Следующий шаг – «открыть» себя для природной энергии, стать «одним целым» с этим бренным миром. Благодаря секретному жабьему маслу можно создавать на коже пользователя точки, через которые энергия легко поступает в тело, что делает обучение контролированию энергии более легким.

- Что ж, дети мои, - обратился я ко всем, - радует, что сидеть вы умеете. Теперь будем развлекаться по-настоящему, - я даже облизнулся, вспоминая своего «друга» Орочимару. – Сейчас идём к бассейну с маслом и раздеваемся. И да, это не шутка.

Люди на меня косились как на извращенца.

- Наруто-сенсей, - елейно произнесла Мито.

- М-м-м?

- Объяснитесь, - Мито стала давить на меня своей Ки.

- Я не сказал полностью – это раз. Ты опять летишь впереди паровоза – это два.

- Потому что вы всегда выкидываете очередной фокус, - резонно заметила Мито.

- Это три, - согласно кивнул я и направился к бассейну.

Парни со спокойствием удавов проследовали за мной и оголили тело до пояса, а после расселись вокруг бассейна.

- Мито, я ведь уже спрашивала, как ты с ним живёшь? – переспросила Банко, повесив голову, изредка постреливая глазами в парней.

- Ага, только он всегда не такой, как дома, - протянула Мито и двинулась следом.

Девушки тоже оголили некоторые участки тела. Я нанёс масло на тела учеников.

- Это масло поможет вам почувствовать энергию природы, слиться с окружающей средой. Вы сможете ощутить потоки чакры, что витают вокруг, сможете почувствовать каждую травинку, каждого муравья. Даже того паучка, что сидит на плече у Банко.

- Й-Я-А-А.

- «Бабах», - прозвучал удар палкой по голове Банко. Та мигом осела. Я протянул руки и на мои пальцы перелез не менее ошарашенный реакцией Банко паук.

- Не надо так вопить, он боится тебя не меньше. Вы пробуете «открыть» себя окружающему миру, а он начинает стремиться к вам. … Энергия вокруг вас потянется к вам, - я старался подобрать слова, чтобы понятнее объяснить суть процесса. - Потому будут прилетать птицы, подходить животные и насекомые. Контролировать процесс смешивания вы не умеете, … вы не знаете своего предела, … не понимаете, что от вас требуется. … Даже само понятие «баланс трёх основ сенчакры» для вас только теория. Объяснить это словами нельзя. Когда вы начнёте сбор энергии, то всё почувствуете сами, пусть и не сразу, тем самым вы найдёте свои пределы, … почувствуете их.

- Но вы же говорили, что, если природной энергии слишком много, мы обратимся в камень, - подал голос Ичиро.

- Да, риск есть. Сейчас вы будете работать на то, чтобы «почувствовать» себя и мир вокруг вас. Я вас предупреждал, что это опасно. Моя роль – быть вашим предохранителем. Вот эта волшебная вещь, - поиграл палкой в руке, - поможет мне выбить из вас «дурь», т.е. я буду бить вас этой палкой. Эта древесина отталкивает энергию природы. Потому я и сказал: «будем развлекаться».

- Значит, тогда в самый первый раз, я оказалась права, когда сказала, что эта палка выбила всю природную энергию, - подала голос Мито.

- Именно. Процесс этот затянется, потому заранее говорю, мне в своё время почти проломили голову, советую действовать осторож… НЕ СПАТЬ! – я треснул Рен палкой.

Девушка повертела головой, сделала непонимающее личико, а потом потупила взгляд, дико смущаясь. «Она снова спит, … это какой-то Шикамару в юбке. Просто прекрасно: Наруто Узумаки – учитель самого ленивого Саннина!»

- Рен-чан, что я сказал до этого?

- «Не спать», - смущённо проговорила она.

- Молодец. Смекалка работает! Действуем осторожно – махать деревянным дрыном тоже утомительно, - я создал девять клонов, которые сели напротив каждого ученика, у каждого клона была палка.

***

Дайчи сегодня решил проверить, как продвигаются тренировки, потому отправился на полигон. Найти его не проблема – мой полигон обладает самой высокой «тренировочной площадкой» – пиками. Поначалу многие удивлялись этому, а после стали относиться нормально, было объявлено, что там тренируются ученики Наруто-сенсея. С высоты передо мной открывался изумительный вид на деревню, я, пожалуй, всегда буду наслаждаться этим видом, как некогда на горе Хокаге, только пики гораздо выше. Морской ветерок ласково трепал длинные волосы. Деревня Водоворота преобразилась до неузнаваемости. Здесь было всё, чего может пожелать обычный человек. Деревня по размерам превосходила любую другую в разы из-за размещения кланов. Остров Узумаки – самый большой, вся основная инфраструктура была расположена здесь: Академия, Резиденция, Штаб АНБУ, Совет кланов, госпиталь, торговый район и т.д. Нет, безусловно, на территории кланов не запрещалось всё это строить, но есть ли смысл? Некоторые кланы для удобства построили маленькие рынки у себя на островах, Узумаки выделяли средства, необходимые кланам для развития. Некоторые образовали себе подобие Академий, но маленьких, где будущие шиноби заканчивали обучение, изучая секреты своих кланов. Обучение было двух этапным: общий курс в Академии Шиноби на острове Узумаки, а вторая часть – клановые секреты и запретные техники, на которые Узумаки, как и было обещано, не претендовали.

«Не перестану поражаться этими красноволосыми …. Деревня живёт, мы строим свой собственный мир среди окружающих деревень, проблем и невзгод. Домики, где, не зная горя и бед, живут граждане …. Сады, парки, скверики, лужайки для отдыха …. Удивительный народ – с их организмом и телом можно было построить самую сильную деревню шиноби и самую многочисленную. НО! … Но это никому не надо, здесь люди хотят просто жить, не властвовать, не подчинять, не завоёвывать, … просто жить. Таким был менталитет у Узумаки, и самое удивительное – кланы стали перенимать взгляды и образ жизни самих Узумаки. Я буду жить здесь, и буду жить ради этой деревни! Я сделаю так, чтобы никто и никогда не захотел вторгаться на территорию Узушиогакуре но Сато и Страны водоворота!»

Кстати, территория Страны Водоворота чуть увеличилась – она занимает море и три седьмых Хи но Куни, а ведь когда-то вся земля до побережья была под властью Даймё Огня.

***

Я видел старика Дайчи (он фигурально старик, т.к. выглядит лет на 35-40), который двигался в сопровождении своей мамы Аои в сторону полигона. Они почти достигли барьера. Клоны внизу получали моральную разрядку, нещадно дубася непутёвых учеников. Успехи были … у Мито, Банко, Наны, Сузу и … Рен … Они довольно-таки неплохо собирали энергию природы и пытались найти нужное количество, чтобы достичь баланса трёх компонентов сенчакры.

«Хотя чему я удивляюсь? … Они девушки – с контролем всегда лучше, чем у парней».

Напротив каждого ученика сидел клон в Сеннин Модо, который и без того не спадал. В позе лотоса и со знаком концентрации одной рукой, каждый следил за своим учеником и бил палкой, если сенчакра начинала хаотично расходиться по организму и вызывать метаморфозы организма. Удар выбивал энергию природы, тогда ученику приходилось сначала нормально сконцентрироваться и восстановить стабильный ток обычной чакры, а после снова почувствовать и начать собирать энергию природы.

«Ничего, это у вас с маслом хорошо выходит, … посмотрим, что будет потом».

Дайчи с мамой и двумя АНБУ, что следовали скрытно, вышли на поляну и стали наблюдать за тренировкой. Звуки ударов точно доходили до них.

- Занятная тренировка. Он же сидит и лупит их палками! – проговорила Аои, видя, как удар в «бубен» получила Мито.

- Думаю, … всему есть … объяснение, - проговорил Дайчи, подавляя смешок.

- МОЛОДЁЖЬ! Где ваш сенсей? – люди порывались подскочить при виде Узукаге, но тут же схлопотали по удару, причём синхронно, ученики осели.

Дайчи заржал, там была и дочь, что дулась как мышь на крупу, и две Главы кланов. Сузу стала красной как рак, а Нана от обиды походила на хомяка. Клоны, что выбили у всех энергию природы синхронным ударом, указали на меня палками.

Дайчи и Аои перевели взгляд вверх и … ну, стандартная ситуация: Дайчи выкатил глаза, а Аои судорожно подбирала челюсть. Где-то неподалёку с дерева шлёпнулся АНБУ, выкрикивая небывалую трёхэтажную конструкцию, а второй начал дико хохотать и махать мне рукой в знак извинения за поведение первого «сотрудника». Можно было понять, что хохотала «Смесь», а первый был пока ещё зелёным новичком. На поведение аловолосой бестии, то бишь «Смесь», понятие субординация и тому подобное не распространялось, за случаем двух исключений: Узукаге, Дайджин. Однако это касалось только серьёзных переговоров и заданий.

«Да, я крут!» Ведь я поднял свою пику ещё метров на 100-120. Дайчи и Аои были маленькими такими. Я махнул им рукой с полукилометровой пики и стал заваливаться в сторону. Приземление прошло удачно. Теперь я озарял гостей улыбкой в 32 зуба.

- Наруто, это весьма экстравагантно, - заметила Аои.

- Аои-баа-чан, ну что вы, - улыбнулся я. Я стал обращаться к ним, как некогда обращался к Цунаде. Семья была не против, я бы сказал даже наоборот. – Это жутко весело. Они, - я ткнул пальцем за спину, - ко мне присоединяться, … скоро, - кровожадно улыбнулся я. Послышался синхронный: «Г-у-у-м»! Ученики сглотнули, покосившись на высокие пики.

- Банко, прекрати пугать паука, - прикрикнул я.

- Й-Я-А-А!

- «Тресь», - послышался удар палки.

- Эх, лепота! – я лукаво улыбнулся.

- Отец был бы рад составить тебе компанию, - заметил Дайчи, улыбаясь в 32 зуба.

- Наруто, это немного неучтиво, там ведь Главы, - шепнула Аои, на что я снова улыбнулся.

- Наоборот! Тем более, я их предупреждал. И кстати, эти удары необходимы, - Аои скептически изогнула бровь.

- Я слышал, что иногда пользователи сенчакры обращаются в камень. Это ведь только слухи? – спросил Дайчи, я лишь покачал головой. – Т.е. риск есть всегда, - сделал вывод Узукаге.

- Да. Эти палки выбивают природную энергию из тела, таким образом, я стараюсь работать как предохранитель и даю им возможность, узнать пределы их СЦЧ и объём, который они могут поглотить для смешивания. К тому же, когда они пробуют смешивать основы, то их тела постепенно привыкают к дополнительному источнику энергии. Постепенно их организмы сами приспособятся брать столько природной энергии, сколько им самим нужно.

- Пользователь всегда на лезвии? – волнительно спросила Аои.

- Когда пользуется сенчакрой, да. Но тут уже всё решает практика. Не переживай, Баа-чан, всё будет хорошо, пока я не буду уверен, что они входят в Сеннин Модо под полным контролем и идеальным балансом, они будут учиться, я запретил проводить тренировки без меня, т.к. это чревато смертью, - я наклонился и шепнул, - хоть сам при обучении пускал это мимо ушей.

- Поподробнее – попросил Дайчи.

- Когда погиб человек, заменивший мне отца, я отправился на Мёбоку, Гору Жаб, там и обучался, я хотел стать сильнее, т.к. опасность для меня всегда была в виду охоты за биджу. Чтобы использовать технику, которую создал, я своевольно без присмотра использовал сенчакру, хотя контролировал её с трудом. Я был глуп, безрассуден, неосторожен. … Хотя ничего не изменилось, - снова улыбнулся я.

- Это правда! – заметила Аои. Потом наклонилась: - Скоро нам уже правнуков ждать? – заговорщически улыбнулась женщина.

- Ну-у-у, мы с Мито это уже обговорили, оба «за», но она решила сначала закончить обучение, - улыбнулся я. Аои легонько отвесила подзатыльник сыну по голове:

- Вся в тебя!

Дайчи что-то буркнул, а я только улыбался. Мне почему-то вспомнилась мама. Старшее поколение засобиралось назад, а Дайчи напоследок бросил, что вечером надо поговорить, т.к. пришла интересная весточка «на листочке» с юга.

«На листочке», а на юге у нас … Коноха … вот жжешь», - ругнулся я.

***

Вечером после всех тренировок правящая семья собралась в доме Дайчи. Я и Мито сидели в обнимку на большом диване. Акихиро рядом с Аои радовал жену благовониями сигарет, а Дайчи о чём-то шушукался с Ая. Вскоре пришли молодожёны – Изаму с Мэнэми («красота любви») из клана Рьюдоин. Теперь, правда, она Узумаки, и этому клан Рьюдоин был очень рад. Он был на грани вымирания, когда Рьюдоин Ичизоку привели в Узушио, а сейчас Мэнэми – невестка Узукаге и старейшин. Сузу была очень рада породниться с семьёй Каге, т.к. Мэнэми – её старшая сестра, и именно из-за их свадьбы Сузу стала Главой Рьюдоин, как я понял.

Сейчас мы праздновали, был действительно хороший день. Я пока не волновался насчёт нападения на Узушио, лезть на врага без какой-либо информации о нём коалиция не станет. А информации у них очень мало, шпионов нет. Плюс какурезато ещё слишком молоды для таких опрометчивых действий как Мировая война Шиноби. Значит, войны пока не будет, но стремительное развитие Узушио и её территорий не останется незамеченным, а значит события моего времени, которые развивались плавно и размерено, здесь будут развиваться в рваном ритме, что было очень хорошо. Ведь порядком управлять и болван может, гений же правит хаосом: отсутствие точных сведений об Узушио, дезинформация разведки «Великих» селений, отсутствие точной координации действий у коалиции, липовые и «бумажные» союзы, соглашения – Узумаки сыграют на всём! Я лишь предполагал, что эта «весточка» из Конохи – способ выманить нас или залезть сюда. И всё это ради информации. Правда, об этом позже.

- Акихиро-джии-сан, может, скажете слово? С высоты лет, - участливо улыбнулся я.

- Я бы тебе ответил … кхм, но да при дамах не хочется ругаться, - он ответил мне улыбкой. Узумаки всегда не ровно дышали, когда речь о возрасте заходила. – Итак, сын мой, я очень рад, что ты вернулся домой, надеюсь, вы с Мэнэми-чан хорошо отдохнули во время вашего путешествия. Сын, я хочу пожелать вам простого семейного счастья. Большего в принципе не надо, жизнь простая вещь, не надо искать чего-то необычного, неземного, каких-либо чудес. Семья и её круг – это уже чудо. Люби и уважай жену, чти семью и будь счастлив с Мэнэми, - Акихиро поднялся с пиалой саке, за ним последовала вся мужская половина, а женщины лишь улыбались.

Отличный вечер в кругу семьи. Я наконец-то нашёл то, чего никогда не имел.

- А я тебе говорил, Наруто, - появился Лис, который ещё в начале вечера ускакал на кухню, а после удирал от Ая и Аои, стащив мясо из холодильника, а сейчас мирно дрых на коленях Мито.

- Хах, ты слишком стар, мой друг, чтобы быть недальновидным, - Курама хмыкнул. Я был счастлив, просто последовав совету Курамы: «Эх, Наруто, живи. Просто живи, со временем ты найдёшь то, что так отчаянно ищешь». Сейчас это было правдой, я обрёл жену, семью, дом, учеников. Меня уважали и боялись, как одного из сильнейших шиноби деревни. Лис был прав, надо было просто жить.

Кстати, о Лисе. Я, Мито и Курама устроили мозговой штурм и поставили на хвостатого печать, которая ограждала его разум от гендзюцу. Я предложил идею, Курама всеми хвостами её поддержал, а Мито как признанный мастер фуиндзюцу начала изобретать. Я тоже помогал, дебилом в этой отрасли не был, но Мито проигрывал с потрохами. Потому сейчас я мог не волноваться, что Курама снова попадёт под чьё-либо влияние.

Чуть позже, когда вечер подходил к концу, мы решили поговорить о «весточке». Изаму и Мэнэми отправились в свой дом, который также построили совсем недавно по соседству. Он не интересовался политикой и всеми этими играми, но брата всегда поддерживал. Их на входе тоже проверили «на вшивость» с помощью печатей, никто не мог пройти в деревню без проверки. Идею о таких проверках предложил Дайчи, после того, как мы выловили стукачей. Это лучше, чем охрана Конохи – два дебила, которые вечно спят на входе!

- Итак, Дайчи-сан, Вы что-то упоминали о «весточке» с юга, - проговорил я, когда остались только шесть человек Совета старейшин.

- Да, сегодня прибыло письмо в Тейко.

- Суть? – проговорил Акихиро. Он всегда был очень серьёзен, когда речь заходила о коалиции.

- Суть в том, что они хотят провести с нами переговоры, - проговорил Дайчи. – Я уверен, что тут не одна свинья зарыта.

- Липа всё это. Должен быть мотив, чтобы сюда намылиться, - согласился я с Дайчи. - Пока Хаширама у руля, он не пойдёт на предательство, да и Тобирама тоже. Сенджу всегда были верны своим идеалам. НО!

- Опять! – съязвила Ая.

- Мы ещё и не союзники, - договорил я. – Потому этот вариант сразу отметаем.

- А разве в союзе с Листом есть смысл? – спросила Аои.

- Полагаю, нет, - ответил я. – Если мы заключим союз, то Коноха «попросит» у нас информацию о деревне, как и мы о ней. Даже не ради коалиции, а ради того, чтобы знать, с кем они заключают союз. Если дадим ложную – подорвём доверие, если скажем правду – не сможем контролировать процесс её утечки в другие деревни. Мои АНБУ не всесильны.

- Считаешь, пока что Коноха хочет только мирных отношений, - сделал вывод Аои.

- Не совсем, я считаю, что Коноха хочет «побряцать оружием» перед нами, а вот это уже мотив, - проговорил я.

- Мини-война, чтобы понять, кто с кем соседи, ведь Узушио не участвовала в таких вещах, как локальные стычки и противостояние кланов – это раз. Узу но Куни и Хи но Куни – две страны, где скрытые деревни претендуют на звание «Великих», т.к. территория Страны водоворота сильно выросла и уже заняла 3/7 территории Страны огня – это два. Между нами нет маленьких поселений, что послужили бы «тормозом», если развернуться военные действия – это три, - проговорила Мито ровным голосом.

- Именно, дорогая моя, мы с ними разделили общую территорию и остались стоять нос к носу, в то время как между остальными «Великими» селениями есть маленькие страны. Коноха хочет показать, что они сильный сосед. Но нельзя утверждать, что через Коноху не действует коалиция. Уверен, тем, что мы вырезали стукачей, у нас получилось оттянуть разворот Первой мировой войны. А это значит, что Хаширама и Тобирама здравствуют, об этом говорят и мои АНБУ.

- Кстати, как они там? – подала голос Аои.

- Неплохо. В Конохе три «крота». Один стал АНБУ и ходит под печатью подчинения. Правда, никто в Конохе не просёк, что на Узумаки такая слабая печать не действует, как и того, что он Узумаки. Агент жив, здоров и в ус не дует. Информацию сливает исправно. Двое остальных – джонины под прикрытием, один состоит в Совете джонинов. Они видоизменили нашу контролирующую печать под татуировки. Пока не раскрыты. Если будут проходить переговоры, то отзывать их надо именно сейчас.

- Хрена себе, - проговорил Дайчи. – Твои люди сидят на самой крыше, грубо говоря.

- Погоди-погоди, Наруто, - проговорила Ая. – Твои бойцы смогли проникнуть так глубоко в систему Конохи, - поражённо вымолвила она.

- М-да. «Зверь» - тот, что состоит в АНБУ Конохи - приближённый Хаширамы. Это усложняет нам задачу.

- И довольно сильно, Нару. Если он пропадёт, то это может вызвать подозрения, - проговорила Мито.

- Верно. Если их отозвать, то придётся инсценировать их смерть. И отзывать одновременно их всех нельзя. Но вот стоит ли отзывать «Зверя»? Пусть останется там, мы его сменим чуть позже?

- Пусть АНБУ останется на месте. Если он приближённый Шодая, то, скорее всего, останется в деревне, когда делегация двинется сюда, а значит, он сможет «нарыть» побольше, - предложил Акихиро. – Наши «птички» в оставшихся Великих деревнях «напели» нам что-нибудь о коалиции?

- Да, - улыбнулся я. – Райкаге и Мизукаге уже спелись и скребут по сусекам, собирают кланы, наращивают военную мощь, решают демографические и экономические проблемы. Они ведут активные переговоры с Конохой, которая не хочет развязывать новые войны. Хаширама миролюбивый правитель, который хочет избежать крови. Поэтому, видимо, он и хочет провести эти переговоры. В Конохе на Чунин Шикен («Экзамен на Чунина») страны могут присылать своих генинов, чтобы проверить боевую мощь соседних деревень. Совета пяти Каге ещё не было, но ситуация может резко поменяться, спутав нам все планы.

- Значит, Хаширама захочет провести подобного рода спарринги с нашими шиноби, чтобы оценить соседа, - проговорил Дайчи. – На Совет Каге нас пригласят, если узнают, что Курама у нас. Только вот кто им скажет? – саркастично и наигранно удивлённо улыбнулся Узукаге. Все прекрасно понимали, что такая информация не должна всплыть. - На время проведения переговоров Кураме придётся быть тише воды, ниже травы.

- Думаю, … - я завис, и все замолчали, зная, что в таких случаях надо послушать. – Думаю, что это Тобирама надоумил Хашираму повернуть свои оглобли именно к нам.

- Хмм? – потянула бровь Мито.

- Тобирама не дурак. Его брат носит активный геном Мокутон. А какой ген усиливает геном и кеккей генкай? - повисла пауза. И все смекнули, к чему я веду.

- Наш, Наруто, - подавлено ответила Ая. – Если мы откажем в союзе, то дадим толчок к вступлению Конохи в коалицию.

- Уже сейчас мы можем смести коалицию к чертям, просто я тоже не хочу войны. Однако её не избежать, - хмуро проговорил я. Акихиро мне кивнул, подтверждая мои слова. Он тоже понимает, что они уже не остановятся.

Повисла тишина. Мы думали, что делать в данной ситуации.

- Возня с боями между шиноби Узушио и Конохи – показуха. Они будут давить на два фактора: мир и дружеские отношения между Узушио и Конохой – это раз; брак ради усиления генома, и не факт, что только мокутона, – это два. Вот два фактора, ради которых они сюда полезут. Даже если тут замешена коалиция, то она будет на самом последнем месте, - проговорил Дайчи.

- Мы ведь не проводим подобного рода браки. Торг невестами, тем более Химе Ичизоку, не важно Узумаки или другого, запрещён. Брак заключает только при обоюдном согласии жениха и невесты, а также их родителей, если таковые имеются. Плюс до кучи нужно одобрение Глав кланов на браки между разными кланами, - проговорила Аои.

- Да, - согласился я, - потому мы обязаны последовать нашим законам. Как на пренебрежение законами со стороны верхушки посмотрят наши граждане? Наплюют, если мы не будем сами следовать правилам, которые установили для всех. Попробуем извлечь из этого пользу, ведь они не знают об этом. Для крепкого союза Коноха захочет заключить брак с правящим кланом. … Ох и пощекочем же мы нервы нашему Совету Кланов.

- Я буду играть саму невинность, Нару? – смекнула Мито и скептически посмотрела на меня.

- Хи-хи, не совсем. Мы попробуем поставить Коноху в неудобное положение, точнее её правителей. Таким образом, они полностью лишаться права что-либо требовать от нас. Мы проведём эту детскую войнушку, заодно и развлечём граждан, и покажем свои клыки … аккуратно, чуть-чуть. Ну и наконец, предложим им договор о временном ненападении, а не союз деревень посредством брака. … Но подобную «бумажку» заключить надо, … я рассматриваю вариант отношений Ива-Суна-Узушио, а если мы не заключим какой-либо договор с Конохой, то фактически бросим красную тряпку коалиции и пихнём Коноху в их сторону, пусть и очень медленно.

- Брак в данном случае вообще исключён … объективно. Ведь чужие шиноби и граждане не могут проживать у нас, - проговорил Акихиро. – Отношения между мужчиной и женщиной не могут появиться из ниоткуда. Потому тут проблем нет. А вот соглашение о ненападении обяжет Хашираму. Это соглашение создаст видимость дружеских отношений между Конохой и Узушио для коалиции. Если мы наладим отношения с Камнем и Песком, то сможем и здесь напакостить этому альянсу.

- Именно так, Джии-сан, - я согласно кивнул. – В то время как Коноха якобы «свяжет» нас временным мирным соглашением, мы заключим договор, не союз, о военной поддержке с Ивой и Суной. Тогда нам останется дождаться развязки Первой войны шиноби, где Облако постарается устранить неугодных коалиции Хашираму и Тобираму, если они раньше дуба не врежут. Конфликт Кумо и Конохи в любом случае затронет нашу территорию, тогда мы выступим силовым регулятором, ведь военные действия будут разворачиваться на нашей территории. Братьев мы, в жест «доброй воли», а главное - соглашения о временном ненападении, отпустим домой, а вот у Облака будут «проблемы». Это наш шанс задавить их. Таким образом, мы выведем из строя одну «Великую» деревню. С Конохой мы расторгнем это соглашение в виду разворота военных действий на нашей территории, только вот претензий мы предъявлять не будем. Мы выставим Узушио миротворцем, т.к. Кумо, развязавшая военные действия, свернёт лавочку под нашим давлением, а Лист будет обязан нам жизнями Хокаге и его преемника.

- Кроме того договор о военной поддержке замкнёт кольцо из трёх скрытых селений Ива-Суна-Узушио вокруг Листа. И тогда останется только один крупный враг – Кири. Мелкие селения просто не посмеют показывать нам зубы, - огласили свою мысль Дайчи, в ответ на которую я лишь кивнул, показывая, что рассматривал ситуацию именно в этом русле. Нависла тишина, но не гнетущая, сейчас просто шёл процесс обработки идей. - Я снова поражаюсь тебе, Наруто, - проговорил Дайчи. – Понятия не имею, на сколько шагов вперёд ты просчитываешь ситуацию.

- Тут, пожалуй, каждый рад, что Наруто-кун нам не враг, - поддержала мужа Ая.

- Да, мне повезло, - Мито прижалась ко мне ещё ближе и положила голову на плечо. Она просто светилась счастьем, умиляя старших. Я довольно оскалился и прижал её к себе покрепче.

- Засмущали, - я наиграно потупил взгляд. – Я же стесняшка!

- Да кому ты заливаешь, лысая обезьяна! – Курама дал мне хвостом лёгкий подзатыльник и заржал, а за ним последовали все.

- У-у-у, коврик мохнатый, я тебя …

- Да, чтоб тебе пусто было, - перебил меня Лис и устроился на коленках у Мито.

Вечер снова был сведён к семейной встрече, когда мы оговорили насущные проблемы, а после я и Мито отправились к себе.

Дайчи написал ответ о том, что Узушио согласно на проведение переговоров и будет ожидать делегацию Конохагакуре но Сато. Попросил сообщить, когда именно прибудут послы, кто и в каком количестве.

Наши «стукачи», кроме особы приближённой к Хокаге (по плану он там будет сидеть, пока его не сменят), были срочно отозваны домой. С помощью техники Шикон но Дзюцу («Техника Мёртвой Души») и фуиндзюцу наши шпионы создали свои собственные трупы из отловленных шиноби Кири и Кумо. Пришили лица, удалили запах, подстроили нападение шиноби Облака и Тумана на ниндзя Конохи. Идеальная работа, с помощью фуиндзюцу удалось скрыть какие-либо следы техники на трупах.

Бойцы были лично поблагодарены Дайчи, а также они получили достойную награду, это по моим меркам. Деньги, длительный отпуск, приличное жильё за счёт деревни, полное обеспечение семьи, если таковая имеется. Я был горд за них, а они безмерно рады от похвалы и награды.

Ответ пришёл довольно быстро. В письме Хаширама предложил померяться чле… кхм … силами, т.е. провести дружеские спарринги, чтобы развлечь публику, а также выказал надежду, что между деревнями будут мирные и взаимовыгодные отношения. Он сообщил, что лично хотел бы встретиться с Узукаге и предложить союз. Такое заявление было весьма интересным – личная встреча уже о многом говорит. Нам пришлось собраться и поговорить на этот счёт. Единогласно пришли к выводу, что Хаширама пока не спешит на союз с Облаком и Туманом. Подспорьем послужили и те трупы, которые оставили наши шпионы под своей личиной. Это радовало. Далее, радовало то, что Шодай доверяет нам и просит о личной встрече, но с союзом пусть губы завернёт, хрена с два наши женщины (не только Узумаки, а вообще) станут наложницами и детородными матками для Сенджу, Учих, Хьюга, Инузука и так далее. Причём именно так я и заявил на Собрании кланов. Меня, кстати, поддержали. Если ему так уж нужен будет союз, то он может получить бумажный. Наши женщины только наши, пусть засунет свой геном себе в задницу, да провернёт пару раз.

***

Что ж, … Хаширама прибыл с ГРОМАДНОЙ делегацией и конвоем в Тейко, откуда его должны были сопровождать шиноби Водоворота. Однако АНБУ Узушиогакуре пасли их уже от границы и предпочли не показываться, пока делегация не пребудет к пункту встречи.

- Приветствую, - шиноби в маске поклонился. Стоящие рядом 4 ниндзя в масках зверей тоже поклонились. На самом деле АНБУ были во всём Тейко.

Дайчи отправил Главу АНБУ Дайджина встречать гостей перед входом в Тейко, а уже после города перед барьером, его встретит Дайчи. Дайджин был в своей экипировке АНБУ: чёрные штаны и сандалии того же цвета, пончо и спиральная маска цвета стали без символики.

- Приветствую, - ответил Хаширама, улыбаясь и кланяясь. За ним повторили члены делегации, кто стоял в первых рядах.

«Мать моя, сколько вас тут. Человек 100-120 с обозами … не меньше, уровень чакры от генинов до Каге. Хотя, чему я удивляюсь, если мы договорились о проведении дружественных спаррингов», - такие мысли были в голове у Дайджина.

- Узукаге не будет нас встречать? – изогнул бровь Мадара.

- На данный момент Узукаге-сама занят открытием прохода для вашей делегации, а также подготовкой команды проверки.

- Команды проверки? – теперь уже Тобирама спросил.

- Узушиогакуре но Сато – закрытая деревня. Под наш купол никто не входит и оттуда никто не выходит без проверки клановыми печатями. Таков закон, - отчеканил Дайджин, ожидая реакции делегации.

- Нас не предупреждали о таком развитии событий, - ровным голосом проговорил Хаширама.

- В этом не было смысла, если вы хотите попасть внутрь, проверку пройти придётся. Я, как и эти бойцы, не исключение, - я ткнул за спину пальцем, где стояла четвёрка АНБУ, вытянувшись как штыки и скрестив руки за спиной.

- Ваш Каге сомневается даже в собственных людях? – язвительно произнёс Мадара.

- Немного не так, Глава Учиха Ичизоку Учиха Мадара, - глаз Мадары дёрнулся, а вот Тобирама и Хаширама с официальными представителями кланов Конохи переглянулись. Мыслишка о том, что их давненько пасли по пути, невольно закралась в голову каждому. Пусть Хаширама и предупредил Узукаге, представители каких кланов прибудут на переговоры, … но то, что боец будет знать их в лицо, стало неожиданностью, которая заставляет напрячься и «не терять нюх». – Узумаки не терпят предателей независимо от их рода, племени и должности.

- Что в себя включает проверка? – подал голос Хаширама.

- На голову каждого будет поставлена бумажная печать, которая покажет активность головного мозга в области височно-теменного стыка во время лжи. После будет несколько наводящих вопросов, соответственно, если человек лжёт, он не пройдёт под барьер. Ментальные техники и техники джуиндзюцу не спасают от печати. Если всё нормально, то бумажная печать снимается. Негативного эффекта нет, - чеканил масочник.

- Хрена себе, деревенька, - тихо проговорил Тобирама своему брату, вспоминая один единственный иллюзорный барьер над деревней, который они поставили с Хаширамой на пару.

Старший брат Сенджу опустил голову и стал размышлять. Дайчи его не поставил в известность, но этот человек в маске прав – смысла не было.

- Да будет так, - проговорил Хаширама. У него не было планов против Узушио, заодно это возможность узнать, у кого они есть.

Дайджин и его бойцы развернулись и стали двигаться через город, указывая путь к барьеру. Проведя делегацию сквозь Тейко, все прошли к побережью, где выстроилось около 50 бойцов АНБУ и ещё около 100 джонинов. По случаю переговоров большая часть шиноби была отозвана в деревню, чтобы пресечь любые враждебные попытки. Ещё 20 шиноби стояли позади Узукаге на границе самого барьера. Купол иногда поигрывал на солнце, хотя увидеть его было очень трудно.

- Приветствую вас, делегация Конохагакуре но Сато, - Дайчи вежливо поклонился, все шиноби Узушио вторили Главе деревни.

- Приветствую, - был ответ от делегации.

- Полагаю Дайджин вас оповестил, и раз вы тут – приступим, - Дайчи стал двигаться спиной к барьеру, а 20 шиноби за его спиной вышли вперёд.

Началась проверка, которая заняла примерно пару часов, делегация всё же была не маленькой. 7 шиноби делегации были «выставлены за дверь». Что с ними будет, никого из шиноби деревни Узушио не волновало, потому Хаширама выделил десять бойцов, которые сопровождали их домой. Делегация чуть уменьшилась.

- Итак, теперь я действительно рад приветствовать вас здесь. Откройте барьер для прохода, - порядка 50 бойцов плюс Дайчи в качестве маяка для сети сложили печати и открыли проход, который был высотой всего в пару метров и шириной был равен ширине моста. Когда делегация прошла внутрь, то барьер был закрыт.

- Прошу вас соблюдать порядок на территории деревни, - проговорил Дайчи. – Нам бы очень хотелось обойтись без эксцессов и излишней нервотрёпки, ситуация и без того достаточно натянута. Заранее предупреждаю ваших шиноби, Хаширама-сама, никому не дозволяется переходить границу острова Узумаки.

- Т.е. сейчас мы полностью во власти Узумаки Ичизоку, - проговорил Тобирама, подводя вывод. Мадара скривился, показывая своё недовольство. Дайчи оценил для себя, что эта тройка и ведёт всех за собой.

- Никто из шиноби Узушио не посмеет нападать на кого-либо из делегации. Любого, кто ослушается, ждёт суровое наказание. Я даю вам своё слово, - заверил его Дайчи. – Прошу за мной, господа, - Дайчи развернулся и двинулся по мосту.

- Дайчи-сама, на каком удалении находится деревня? – спросил Хаширама, всматриваясь в горизонт, где слабо виднелись пики моей тренировочной площадки. Ещё пару минут до того, как они вступили на величественный мост, остров был всего в километре или около того.

- Порядка 15-20 километров, - размыто ответил Дайчи. Делегация шумно выдохнула, топать было ещё далеко. – Не стоит так шумно вздыхать. Дайджин.

- Да, Узукаге-сама, - масочник появился перед каге, как чёртик из табакерки, и преклонил колено.

- Открой нам проход, не будем утомлять наших гостей дорогой через мост.

- Хай!

Масочник отскочил и плавно приземлился. Он стал складывать на очень большой скорости длинную серию печатей, а потом выставив руку перед собой произнёс:

- Джикукан Идо, - из символов на его руке выросли ворота, границы которых были описаны символами прямо в воздухе. Точкой выхода был кунай-каеде, оставленный перед воротами деревни. Спустя секунду в портале показались ворота Узушио. Дайчи первым прошёл, показывая, что всё в полном порядке. Охреневшие шиноби делегации очень несмело двинулись следом. У Тобирамы, который хоть что-то шарил в пространственно-временных техниках, задёргался глаз. Техника этого шиноби в маске не только создала проход на немалую дистанцию, так ещё и смогла показать изображение на другом конце. Перспективы таких техник неимоверны.

Когда делегация всё-таки подобрала свои челюсти, то двинулась через портал, а после и громадные ворота Узушио. Все поражались жизни Узумаки, даже меланхоличный Мадара. Красота деревни поражала, и Хаширама лишь завистливым взглядом осматривал всё вокруг – Коноха не могла похвастать таким великолепием: аккуратные парки и сады, маленькие сады в частных домах, интересная и неповторимая благодаря печатям архитектура строений. Красавицы с алыми волосами привлекали взгляды мужской половины. Слабый пол делегации также не обделил слюнями Узумаки, когда делегация проходила мимо полигона и Академии.

Дайчи показал отдельно выделенное общежитие, кстати, довольно-таки комфортабельное, в котором сразу же были размещены шиноби Конохи. А верхушка делегации отправилась следом за Узукаге на переговоры. В основном это были официальные представители кланов Конохи и пара человек личной охраны для каждого.

Дайджин отдал команды АНБУ, и часть из них осталась присматривать за шиноби Конохи. Им разрешалось осмотреть только остров Узумаки, но под присмотром бойца АНБУ. К каждому шиноби Листа генину или выше был приставлен сопровождающий, если те захотят «погулять», этот же боец по своему усмотрению мог устроить экскурсию на острове Узумаки, провести гостей на рынки Узумаки, чтобы закупить какое-либо снаряжение или безделушки, или по достопримечательностям острова. Разрешалось пройти на некоторые, заранее выделенные полигоны, где гости могли потренироваться, чтобы быть в форме на выступлении. Остальная часть АНБУ – порядка 15 человек сопровождала Дайчи в резиденцию, где и должны были пройти переговоры.

В самом большом зале были расставлены два внушительных стола. Вся охрана стояла, а Главы кланов, собравшиеся для переговоров, занимали свои места. На столе Узушио были изображены символы кланов, поэтому каждый знал, где будет сидеть. Во Главе стола был Дайчи, а по правую руку от него – Мито, как Химе деревни, также за столом присутствовали старейшины деревни: Ая, Акихиро, Аои и Дайджин.

- Ещё раз приветствую делегацию Конохагакуре но Сато от лица всей деревни и её жителей, - Дайчи вежливо поклонился, а за ним последовали Мито, старейшины и Главы Узушио Ичизоку. Делегация была немного поражена такому количеству видов шиноби. Никто не ожидал, что в Узушио такое изобилие кланов. Особо удручённо выглядели Учихи и Инузука при виде здравствующих и процветающих Хагоромо и Хатаке.

- Честь для нас, посетить вашу деревню, - проговорил Хаширама, поклонившись и чуть не треснувшись башкой о стол – Тобирама как всегда был на стороже, чтобы старший брат не отчебучил чего-нибудь. За ним поклонились и представители его кланов, но не так … «броско».

- Итак, прошу вас, Хаширама-сама, изложите нам идеи, с которыми прибыли.

- Мне бы очень хотелось, чтобы наши деревни жили в дружбе и согласии, Дайчи-сама. Наши страны – соседи, а посему осложнять отношения стран конфронтацией шиноби будет излишне. Конохагакуре но Сато хочет предложить Узушиогакуре но Сато союз и торговый договор.

- Интересное предложение. Что сподвигло Конохагакуре но Сато на заключение союза какурезато? – абсолютно ровным голосом спросил Дайчи. Его лицо было похоже на камень, а тон – на похоронное отпевание, … не было ни эмоций, ни хотя бы реакции на слова собеседника.

- Это скорее обусловлено тем, что Страна Огня и Водоворота находятся в непосредственной близости. Кроме того, я лично не желаю создавать конфликтные ситуации между какурезато, - Хаширама старался следовать примеру собеседника и выглядеть беспристрастно.

- Занятно, - проговорил Дайчи. – И на каких условиях вы бы хотели заключить союз?

- Я был бы рад, если бы мы подали пример кровного союза деревень шиноби, - люди со стороны Узушио тут же стали серьёзными, что насторожило делегацию.

- Кровного? – переспросил Акихиро.

- Именно так, уважаемый старейшина, я хотел бы заключить брак, дабы показать, что среди шиноби возможен мир, - проговорил Хаширама. Тобирама и Мадара по правую и левую руку от него тоже были хмурыми, видя реакцию Глав кланов Узушио на подобное предложение.

Наступила тишина. Дайчи переглянулся с советом старейшин, только Дайджин сидел абсолютно неподвижно. Он ликовал, ведь не просчитался. Старейшины играли роли «сильно удивлённых». Главы кланов Узушио хмурились и переговаривались о чём-то. Представители Ичизоку Конохи относились к подобным вещам вполне нормально, как и сам Хаширама с братом. А Учиха, он везде Учиха – сохраняет спокойствие и олицетворяет браваду гордого клана.

- Хаширама-сама, на кого пал выбор для союза? – изогнул бровь Дайчи. Кланы Узушио были в полном недоумении, услышав подобный ответ Узукаге.

- Ни для кого не секрет, что Химе Узумаки Ичизоку обладает редкой красотой.

Дайчи перевёл взгляд на свою дочь, на его лице нельзя было ничего прочитать. Ни единый мускул не дрогнул. Изумрудные глаза были пустыми и лишь изредка поблёскивали недобрым неуловимым огнём, … не было ни одной эмоции, ни одного чувства. «Всё были сокрыто за ледяной стеной, на страже которой стояли семь печатей!»

- Хаширама-сама, для любого отца его дочь красива. Полагаю, что женихом должен стать Глава Сенджу Ичизоку – Шодай Хокаге, - Хаширама кивнул и улыбнулся Мито самой доброй улыбкой, на которую девушка никак не отреагировала, олицетворяя достойную дочь своего отца. – Ваше предложение очень интересно, - проговорил Дайчи, поставив Глав кланов в полный «тупик». Они отказывались понимать, как Дайчи мог говорить такое в присутствии дочери, в которой души не чаял, и в присутствии Наруто, т.е. Дайджина в данном случае, но не суть. Их не меньше поражала реакция самого Главы АНБУ, с момента начала переговоров он не пошевелился, а ток чакры ни разу не колыхнулся. Он был чересчур сдержан и хладнокровен. – Однако, видите ли, в чём дело, Хаширама-сама, в Узушиогакуре запрещено заключение подобного рода браков – это, во-первых. Во-вторых, пусть моя дочь сама скажет, что думает по этому поводу, - Главы заметно расслабились. Совет старейшин прекрасно играл свою роль.

- Я категорически отказываюсь становиться предметом торгов и как Химе, и как женщина, - она проговорила это ледяным и твёрдым голосом. Риота Хатаке вспомнил, когда он слышал подобную интонацию – Дайджин зачистил территорию Хатаке Ичизоку, ляпнувшись на землю из поднебесья. Хаширама скорчил обиженную моську, как часто делал при разговорах с Мадарой, и щенячьими глазами смотрел на Мито. Может быть, вести себя как идиот, старший Сенджу мог, но прекрасно осознавал, что брак с Узумаки даст его потомкам усиленный геном, а потому упустить возможность не хотел. Мито лишь добавила яда в голос: - Это, во-первых. Во-вторых, я замужняя женщина и не стану оскорблять своего мужа. Он не тот человек, который откажется от своей женщины, - на эти слова Мито сделала сильный упор, а после добавила: - Какой бы предлог не стоял!

Наступила тишина. Делегация стала о чём-то переговариваться, только Мадара не отводил взгляда от Мито. Со стороны Узушио были лишь тихие шепотки, которые восхваляли Мито. В глазах Сузу, Наны и Фуджи Мито была образцом, а в глазах матери и бабушки – гордостью.

- Вы, - обратился к Мито Мадара, чем обратил всеобщее внимание к своей персоне, - так уверенно об этом говорите … - заметил черноволосый.

«Опа, хамишь, сучёныш!» - мелькнула мысль в голове Дайджина.

Представители Узушио малость охренели от вопиющей наглости. Хаширама ударил Мадаре под рёбра локтем, но было уже поздно. Мадара лишь высокомерно вскинул голову и хмыкнул, показывая, что не видит здесь ничего проблемного, ведь Мито – женщина, подобного рода совещание вообще её не должны касаться.

- Мне воспринимать это как личное оскорбление? – загробным голосом осведомилась Мито.

- Приношу свои искренние извинения за поведение моего спутника, - проговорил Хаширама, вежливо поклонившись.

«СПЕКТАКЛЬ СЫГРАН, МИТОЧКА!» - ликовал масочник, да и весь Совет старейшин. Дайджин был уверен, что Курама внутри Мито бьётся головой о стену и ржёт как гиена над вчерашним трупом. Лис полностью оторвал свою чакру от СЦЧ Мито, чтобы его не засекли, а сама девушка наложила на Кураму барьер, который не пропускал чакру.

Мито решила больше не поднимать этот вопрос и отвела взгляд от Мадары, который всем своим видом показывал, что ничего не произошло. Атмосфера была более чем натянутой.

- Если этот вопрос исчерпан, то … - спокойно проговорил Дайчи. – Хаширама-сама, в нашем случае заключение союза не представляется возможным. На данный момент, мы вообще сводим внешнюю политику только к торговым отношениям. Узушио не участвует во внешних стычках, просто потому, что нас это не интересует, как и взаимоотношения между Пятью Великими деревнями шиноби. Однако я не могу не согласиться, что конфронтация шиноби Узушиогакуре и Конохагакуре ударит по обеим странам. В первую очередь по нашей экономике и демографии. Мы не можем позволить себе разворот боевых действий таких масштабов, - Дайчи врал и не краснел. Теперь Дайджин хотя бы понимал, откуда у Мито такая гибкость поведения, чувствительность к ситуации и коммуникабельность. – Между Хи и Узу но Куни отсутствует разделение маленькими странами, поэтому у меня есть встречное предложение.

- Что же, я готов его выслушать, - согласно кивнул Хаширама, он помешанный на мире человек, как и Дайджин когда-то. Видимо, фразу «мы не можем позволить себе разворот боевых действий таких масштабов» он воспринял и на счёт Конохи, а это, несомненно, очень хорошо.

- Узушиогакуре но Сато предлагает заключить соглашение о временном ненападении, - ровным голосом проговорил Дайчи.

- Это заставляет насторожиться, Дайчи-сама, - проговорил Тобирама. – Почему Вас интересует соглашение подобного рода, а главное - временного?

- Тобирама-сан, у нас нет оснований доверять вам, как и у вас нам. Такое временное соглашение позволит обеим сторонам наладить взаимоотношения между деревнями и странами, а в последующем может послужить и основой для крепкого союза. Согласитесь, что спонтанное предложение заключить союз тоже заставляет насторожиться.

Повисла тишина. Дайчи продолжал подпирать голову руками и следить за гостями. Члены делегации теперь обсуждали такой вариант взаимоотношений. Здесь нужно следить за двумя важными субъектами: Тобирамой, который думает за Хашираму, и представителем клана … Нара. По реакции этих двоих и надо проводить дальнейшие переговоры. Остальные представители кланов нужны, чтобы показать – Коноха большая сильная деревня и «бла-бля-бла».

- Дайчи-сама, я ведь правильно понимаю, шиноби ни вашей, ни нашей стороны не имеют права свободного прохода по территории сторон без предварительного согласия? - решил уточнить представитель Нара.

- Точно так, - кивнул Дайчи.

- Да будет так! – радостно выкрикнул Хаширама, не дождавшись совета от брата. – Конохагакуре но Сато согласна на заключение соглашения о временном ненападении, - этот чудик как всегда в своём репертуаре.

Далее были оговорены условия торгового договора, в соответствии с которым Коноха закупала через Тейко обмундирование для шиноби, на которое были наложены печати клана Узумаки, а также некоторые товары для сенсоров, ирьёнинов и следопытов, последние изготавливались только кланом Хатаке. Многие товары производились только в Узушио и были очень ценными для этих специализаций шиноби, а потому мы могли неплохо подзаработать на Конохе, ведь у шиноби денег побольше, чем у гражданских.

О кровном союзе больше ни у кого не повернулся язык заикнуться, хотя по виду Хаширамы, ему очень хотелось. Шодай Хокаге испепеляющим взглядом стрелял в своего «друга». О проведении спаррингов договорились на завтра.

Сейчас шиноби Узушио готовили арену, охрану, снаряжение, проводили инструктажи. Собрание закончилось, и делегация была не в самом радужном настроении. Планировалось, что «реванш» от переговоров делегация Конохи возьмёт на арене. Главы кланов Узушио выбирали бойцов, которых хотят представить на арене. Дайчи дал относительно полную свободу в этом плане. Выбирали всех, начиная с генинов. Дайджин также решил представить пару бойцов АНБУ, для проверки умений. Однако все шиноби Узушио получили установку: «По возможности не убивать противника».

***

С самого утра меня колотило от волнения! Я был просто в предвкушении зрелищ! На арене я стоял под маской напротив балкона. Мои АНБУ и клон были вокруг Мито и Дайчи, хотя я был уверен, что озоровать гости не будут – бежать-то из-под барьера некуда, а задавить эту делегацию – дело быстрое. Как же мы вчера ржали всей семьёй. То, что Мадара в молодости (а ему сейчас, как и Хашираме, примерно 18-19 лет) был не очень далёким человеком, если умудрился так сорвать переговоры, оказалось новостью, и для меня в том числе. Теперь Конохавцы скрипели зубами.

Для Узукаге и Химе, а также Гостей, был подготовлен балкон под шатром-навесом, чтобы они могли в полной мере насладиться зрелищами. Хаширама был мрачнее тучи, Тобирама же отлично скрывал, что он не в духе. Видать, они Мадару «жизни учили» вчера, объяснив, что теперь и его клан ТОЖЕ остался без усиленного кеккей генкая генами Узумаки. Никто не знал, как поведёт себя шаринган, когда цепочка ДНК будет дополнена генами Узумаки. Возможно, это избавило бы Учиха от «проклятия» этих глаз, однако положительный момент был бы в любом случае, ведь ген Узумаки имеет свою специфику влияния на организм, в особенности - шиноби. Правда, нас это не волновало.

Когда я был ещё в Академии, Ирука задрал всех своими россказнями о том, что шиноби этих времён были в разы сильнее. Что же … сейчас я воочию буду в этом убеждаться.

…

«Это … жопа», - только так я смог описать ситуацию.

Наши шиноби уровня джонин и АНБУ действительно старались не прибить кого-нибудь. Они просто не пользовались столь слабыми техниками, как джонины Конохи. Т.е. было объявление, что джонин выступает против джонина, АНБУ против АНБУ, но …

«Это … пистец …. Может Хаширама и Мадара на что-то и способны, вместе с Тобирамой, на остальных же жалко смотреть. Или они специально взяли слабоватых шиноби, или этот параллельный мир чутка попроще, чем мой. Кстати, по поводу последнего … здесь действительно критерий «силы» был несколько … ниже, чем в моём, я поначалу этого не замечал, но потом …. В общем не суть. «Зверь» из Конохи передал мне копии личных дел всех, кто шёл сюда, через наших отозванных шпионов-джонинов. Парадокс был в том, что статистика прибывших ниндзя Конохи была положительной».

Сейчас в нашей системе «Джонин» не просто звание, его получить проблематично, экзамен многоступенчатый, не говоря уже про АНБУ. Любой АНБУ по показателям готов командовать ротой бойцов, а капитан обязан вести за собой чуть ли не полк. Джонин должен сталкиваться с несколькими чунинами и выходить победителем, должен обладать опытом командования, будучи ещё чунином, незаурядным умом и мышлением, смекалкой, а также соответствующими навыками, обязан уметь анализировать ситуацию быстро, а в бою исходить из сильных и слабых сторон шиноби.

Почти каждый бой был за нами. Джонины проигрывали очень редко, АНБУ ещё ни разу. Чунины и генины проигрывали чаще, но это и понятно. В Конохе была, в общих чертах, схожая система обучения шиноби, ведь я оттуда её спёр, нам надо было лишь доработать и подогнать их систему под нас и наши кланы. Разница была во многом, однако основное отличие – более жестокие методы сдачи экзаменов сопряжённые с убийством, повышенные требования к самим абитуриентам.

Наши гости были под впечатлением после первого же боя. Джонин Рьюдоин Ичизоку «оттопырил» какого-то Хьюгу, причём не слабо. Больше всех доставалось Учихам, им всыпали все. Я, Дайчи и Акихиро, а также пара сильных джонинов проводили отбор среди Узумаки, потому предупреждали, с какими кланами вести жесткий бой, а с какими проиграть не страшно – пусть гости потешаться. Дайчи довёл до Глав кланов схожую трактовку сценария спаррингов.

Мадара судорожно клацал зубами, ещё ни один Учиха не ушёл пешком, … их уносили. Кто сказал, что мы не станем подтасовывать соперников в бою – Учиха получал полностью собранного и проинформированного бойца. Пусть это «немножко» подло, зато теперь УЧИХА … могут ковырять задницу своей же гордостью, заносчивостью и высокомерием. Медики сегодня работали не покладая рук, восстанавливать приходилось не только гостей, но и наших, хоть и реже. Нам ведь нужно было показать зубы нашей деревни, пусть и не полностью.

Рьюдоин сурово отстаивал свои стили Тайдзюцу перед Хьюга. Хатаке с остервенением бились с Инузука, не чураясь использовать призыв и техники маскировки и камуфляжа для быстрого обезвреживания цели. Были ещё Юхи и Курама, которые показывали чудеса гендзюцу на членах клана Шимура и Акимичи, которые слабо умели этому сопротивляться. Кроме того два представителя этих кланов успешно развеивали гендзюцу, наложенное шаринганом. Девушка Юхи смогла противостоять напору глаз Учиха и задавить иллюзию оппонента своей собственной; парень из Курама Ичизоку под воздействием чакры на Учиху стал посредством гендзюцу разрывать чакроканалы в его зрительном нерве, в виду чего бой был остановлен и объявлена победа Курама, потому как ослепший Учиха – нехорошо для мирных переговоров. Хагоромо изумляли всех своими стихийными дзюцу. Широ прислал только тех, кто обладал не менее чем четырьмя стихиями, а его джонины все как один владели пятью.

«Н-да, когда твой противник так хорош в стихиях, это заставляет поволноваться и … побегать. Предрасположенность клана к стихиям просто поразительна», - мысленно проговорил я.

Шиноби Узушио страдали от Абураме и их жуков, иногда от Сарутоби и Хьюга. Правда, мы долго в долгу не оставались – жуки Абураме прекрасно превращались в маленькие заледенелые частички от техник кеккей генкая Юки Хьётона. Намикадзе благодаря своему универсализму справлялись «на ура» с Сарутоби, а на Хьюга управа нашлась не только в рядах Рьюдоин, но и среди … Джуго, которые перезапускали с помощью энергии природы свои СЦЧ, тем самым открывая закупоренные Хьюгами тенкецу. Шоком стал дебют бойцов Кубисаки Ичизоку, которые, порой, перебарщивали с призывами. Это случилось после того, как один джонин вызвал мантикору, а другой (уже АНБУ, правда) призвал Ракшаса (демон-людоед), который чуть было не сожрал соперника Сенджу прямо на арене. Зрители в тот момент поёрзали на местах, когда нечто похожее на человека-льва накинулось на соперника, планируя четвертовать его с помощью своих рук … четырёх рук.

«Весело всё-таки. Наш процент побед выше 67, … это замечательно, ведь 2/3 побед за нами, да и то этот третий не всегда проигрывает! Но надо подумать над тем, как продуктивнее проводить тренировки», - размышлял я, находясь на противоположной от балкона делегации стороне арены.

- Дайчи-сама, - вдруг проговорил Мадара, - могу я принять участие?

« … М-м-м, … ЧЕГО, распарнаедрид твою через три погибели?» - выругался мысленно клон, который был рядом с Химе и Узукаге.

- Отчего же нет, Мадара-сан. Выбирайте себе противника, … внести коррективы в списки участников не проблема, - проговорил Дайчи.

- То есть, я даже могу выбрать шиноби? Хмм …. Скажите, могу ли я сразиться с вашим супругом, Мито-сан? Мне будет интересно встретить человека, завоевавшего ваше сердце, - Хаширама напрягся. Сражаться с Мадарой – это проблема, которая может привести к сильным разрушениям.

«Ну, … что б тебя … - клон чуть не сделал «рука-лицо» по своей маске, располагаясь чуть в сторонке от делегации. – Только этого на мою голову не хватало. Я уже дрался с Мадарой, и даже без риннегана – это геморрой, потому что Вечный Мангекё у него уже есть, а он его получил раньше, чем образовалась Коноха! - негодовал клон. – Хотя … за вчерашнее хамство я тебе втащу!»

- Думаю, … это можно организовать. Он шиноби и сейчас находится в деревне, - Дайчи перевёл пытливый взгляд на свою любимую дочурку.

- Мой муж не подавал заявку на участие, однако … Дайджин, - позвала Химе.

- Да, Мито-сама, - клон наклонился к Принцессе Узумаки.

- Узнай, может ли Наруто прибыть на арену прямо сейчас для поединка с членом делегации Конохагакуре.

- Хай, - клон развеялся, передавая мне их диалог.

«Твою жжешь мать! - я всё-таки сделал «рука-лицо». Дайчи и Мито на балконе напротив задорно улыбались, видя мою реакцию. – Спелись, засранцы! Однако … по поводу хамства клон прав был».

…

Примерно через пять минут я прислал своего клона к Мито, ведь мне надо было и переодеться, … и принять в-а-а-н-у-у, выпить чашечку к-о-о-ф-е-е. В общем, не торопился я специально.

- Мито-сама, ваш муж прибудет через пару минут, но просил передать, что ему потребуется несколько минут на подготовку к бою.

Дайчи перевёл взгляд на Мадару, ожидая его реакции. Глава Учиха согласился, обрадовав присутствующих своим многозначительным «Хмм» и снисходительным кивком, мол «пусть готовиться, если надо».

- Дайджин, можешь больше не присылать клонов, здесь достаточно твоих людей, - отдал распоряжение Узукаге. Клон кивнул и развеялся.

Через две минуты явился я во всей своей красе. На мне был наряд, как и на тренировках. Чёрные штаны, водолазка и сандалии. Протектор был на лбу. На левой руке бинты до плечевой кости, а на правой – напульсник. Длинные волосы я так и не остриг, потому явился с высоким хвостом, который достигал середины спины. На мне не было ни жилета, ни лат. После того, как я научился покрывать тело сталью, в какой-либо броне просто отпала всякая необходимость, не говоря о том, что моя кожа сама по себе была гораздо прочнее человеческой, благодаря кровному контракту. От подсумков я также отказался – есть печати, зачем тратить время на то, чтобы рыться в сумке, если просто можно представить то, что должно появиться в руке, дать капельку чакры – и вуаля!

- Дайчи-сан, старейшины, Мито, гости, - проговорил я, отвешивая лёгкие кивки.

Дайчи ответил тем же, после чего уголки его губ против воли поползли вверх, Мито тепло мне улыбалась, а гости ответили мне вежливым поклоном. Мадара меня не узнал, слава всем Богам, из-за изменившейся внешности: волосы отросли, глаза с чёрным яблоком, да и одежда тоже, не говоря уже о свойствах чакры, чтобы их узнать с нашей первой встречи … в этом мире.

И всё-таки верхушка делегации меня несколько ошарашено осматривала.

«Хотя чего это я? Под печатями, которыми обвешался из-за ненадобности моих настоящих сил, я по объёму чакры и системе циркуляции не отличаюсь от слабенького джонина, а может и чунина. … А до кучи волосы цвета спелой пшеницы, что говорит о смешении кровей. Ну, и необычные глаза».

- Моё имя Узумаки Наруто. Я супруг Мито-химе Узумаки Ичизоку и рад с вами познакомится. Кто просил меня о поединке? - Мадара поднялся и чуть вышел вперёд, а я кивнул. Послышались шепотки и смешки в мой адрес и адрес Мито.

«М-да … если так посмотреть, то я пропорционален генину, а Мадара – АНБУ. Интересный будет бой. Придётся снимать свои печати … Неудивительно, что наши гости так воодушевились, ведь сейчас будет «жопа-боль» – сам Мадара, чтоб ему пусто было, будет участвовать. Позор на светлую головушку Принцессы Узумаки из-за слабости её супруга».

- Сколько тебе надо времени на подготовку? – чуть издевательски проговорил Мадара, забыв о манерах и тому подобном. «И о чём я вообще? … Передо мной же Учиха обыкновенный из рода сусликовых».

- Пары минут будет достаточно, - я даже не удостоил его взгляда. Мы с Мито играли в гляделки, а это признаться, куда интереснее. Просто я всегда пытаюсь переглядеть её, сохранив каменное лицо, и это редко получается. Чаще всего я расплываюсь в самой довольной улыбке.

- Хмм, - Учиханый засранец вывел меня из прострации, но не отвлёк от занятия.

Дайчи подозвал судью и сообщил «некоторые» перестановки в боях. Проктор ускакал, чтобы подготовить объявление, а Мадара сиганул на арену с балкона. Он скрестил руки на груди и стал томиться в ожидании, выказывая своим грозным видом и давлением чакры превосходство над противником.

- Полагаю, так и должно быть, - издевательски произнёс я в его адрес, после чего перевёл взгляд на Дайчи и наклонил голову на левый бок. Гости наблюдали за моим поведением, улыбаясь и предвкушая презабавнейшее зрелище с избиением и унижением агнцев.

- Ограничений нет, - спокойно проговорил Дайчи, отвечая на мой немой вопрос.

«Теперь Мито, а тут точно будет что-нибудь не чисто!»

Мы с Мито снова играли в игру «кто кого просверлит пытливым взглядом». У неё черти отплясывали похлеще цыган с бубном и гармошкой. Она явно хочет крови и зрелищ.

- Ладно, - ну не могу я ей отказать в такой просьбе, - м-м-м? – я задумчиво изогнул бровь, задавая второй немой вопрос. Гости заинтригованно наблюдали за нашим односторонним «диалогом». Я сощурился, а Мито игриво закатила глазки и стала постукивать пальчиками по подбородку, изображая задумчивость.

Дайчи лишь незаметно улыбался, он как никто другой знал, что Мито любит играть. Мне пришлось сдаться под её щенячьим видом - кивнул в знак согласия.

«Ставка – любое желание».

…

Мадара всё также топтал землю, ожидая меня. За его спиной был Учиханский «именной» гунбай, а на теле доспехи, под которыми была экипировка шиноби. Его игольчатый ёж за спиной и прилизанная чёлка нисколько не мешал сражаться.

На арену я вышел под бурные овации и вопли зрителей. Меня не видели сражающимся в полную силу, лишь несколько джонинов и АНБУ, хотя и те были уверены, что это не предел.

«Сейчас … это уже очень далеко … как не предел, после кровного контракта в особенности. Сеннин Модо позволяет обманывать даже носителя риннегана. Что же говорить о Мадаре без «глаз реинкарнации» и клеток Хаширамы? Правда и весь свой потенциал я показывать не могу».

- Судья, я буду готовиться, а после сможете объявить бой, - молодой красноволосый юноша мне кивнул и стал ждать.

Тяжело вздохнув, я сел по-турецки и, создав стального клона с помощью нестандартной печати, снял с себя водолазку, которую передал ему. Сдерживающие техники печатей, которые я сам и разрабатывал, были основаны на крови, таким образом, скопировать их нельзя, а метод образования самих техник я никому не объяснял. Мастер фуиндзюцу определяет печать своей волей, т.е. только под воздействием чакры и воли человека, символы будущей печати будут меняться, а, следовательно, будет изменяться и структура самой печати. Чем сложнее структура и схема построения печати, тем мощнее техника фуиндзюцу. Это и определяет мастерство владения этим искусством.

Клон изображал вешалку, а я надгрызал палец до крови, пропитывая клыки чакрой ветра. Оставив каплю на татуировке на шее, я принялся за серию печатей:

- Фуиндзюцу: печать Тенки («проводка»): Кай, - печать, что сжимала тенкецу и закрывала дополнительные маленькие каналы во всём теле, спала и …

- Й-Я-А-а-а … Ох, больно … больно, твою мать! – еле усидел на месте, закрытые каналы будто разрывали тело на куски, прокладывая себе путь по СЦЧ. И это не говоря о тенкецу, каждая из которых невыносимо зудела, и хотелось чесаться … везде, а если быть уж совсем точным, то в 361 месте.

«Следующая …»

Я оставил чуть-чуть крови ниже пупка на печати, что уходила в пах под штаны, и сложил ещё одну серию печатей:

- Фуиндзюцу: печать Хеико («равновесие»): Кай, - печать, которая не позволяла мне полностью контролировать свою чакру в огромных количествах, спала. – О-о-х, хорошо … - я шумно выдохнул.

Мадара старался держать железобетонную морду, но оба дёргающихся глаза его немножко выдавали. Судья немного покачивался от возросшего давления чакры, но когда я снял печати и смог нормально контролировать постепенно увеличивающийся объём и ток моей чакры, то всё стало «пучком».

«Последняя … Э-э-х, не спалиться бы!» - взмолился я.

Следующий мазок кровью по внушительному символу на солнечном сплетении, и новая серия печатей:

- Фуиндзюцу: печать Онрюо («объём»): Кай, - теперь настоящий объём моей чакры стал осязаем … отчасти, и она хлынула потоком в СЦЧ. Снова приступ жуткой боли, правда, уже не такой сильной. Объём моей чакры был в разы больше, чем у половины арены вместе взятых, но я этого не показывал, полностью его скрывая. Мадара и Хаширама тоже сильно отставали … очень сильно. Сейчас те, кто хорошо чувствовал чакру, могли понять, что из «чунина» я поднялся на одну планку с Мадарой. Только сейчас заметил, что из-за неконтролируемого выброса чакры сижу в маленькой лунке, образованной концентрацией чакры.

- У-о-п-с, - я поднялся, осматривая своё «художество» на земле. Тело перестало болеть. «Э-м-м, ну, кто же мог знать?» - мысленно пожал плечами я.

- Итак, судья, я готов.

***

Сейчас гости сидели в предвкушении зрелища. Этот Наруто попросил время на подготовку, потому никто не удивился, что он стал медитировать, как многие полагали. Однако …

- Простите, но что делает ваш муж? – спросил Хаширама у Мито.

- Он просил время на подготовку, и поэто… о-у, папа, это то, о чём я подумала? – обеспокоено спросила Мито. Она видела мои печати и ранее, но не разбиралась в их структуре, а потому не знала, что они кровные.

- Видимо так, Мито. Сдерживающие кровные печати. Оригинально, но жутко …

На арене послышался мой вопль и ругань от приступа боли. Мито, подскочившая на месте от волнения за моё самочувствие, хотела броситься на площадку, по пути отодрав кусок ограждения арены, чтобы надавать мужу по горбу за очередную выходку, которую от неё скрыли.

«- Ну, я ему устрою! Да сколько можно мне нервы трепать!? Я и так за него волнуюсь и вечно на нервах из-за сумасбродных выходок, так он ещё и масло в огонь подливает», - Мито яростно отшвырнула кусок подлокотника кресла и стала жевать нижнюю губу.

«- Мито-чан, успокойся, ты прекрасно знаешь, что Наруто, хоть и дебил, но не станет рисковать слишком сильно, а по-другому он не смог бы скрыть свою чакру», - сонным голосом заметил Курама.

«- А-р-р», - Мито понимала, что Лис прав, но негодование её не покинуло.

- А что с ним такое? – спросил кто-то из делегации.

- Он наложил на своё тело очень сильные ограничители, - произнёс Дайчи.

- Но по его виду он испытывает страшную боль? Зачем ему это? – подал голос кто-то другой из делегации.

- Зачем – это его личное дело, - холодно отозвалась Мито. – Сейчас, если он их не снимет, то проиграет, просто потому, что физически не обладает достаточным объёмом чакры, которую может подать в технику, чтобы противостоять оппоненту. … А по поводу боли вы правы, … полагаю, первая печать снимала ограничения с СЦЧ, а значит, что по ощущениям его четвертовали, … примерно.

Делегация сбледнула с лица, во-первых – это звучало вопиющей дикостью, а во-вторых – сейчас все понимали, что на арене не тот слабенький паренёк.

- Это … невероятно, - снова подал голос кто-то из делегации.

- Ну, видимо вы составили поспешную характеристику моему мужу. Сомневаюсь, что Наруто воспринимает соперника, как такого. Он и без того смотрит на бои сквозь пальцы.

- Ему стоило бы отнестись к Мадаре серьёзно, он не слабый соперник, - подал голос Хаширама, который заметно волновался, … сражение подобного размаха не лучший способ наладить отношения с соседями.

- С чего вдруг? Вам стоит беспокоиться о жизни вашего друга, а не моего мужа. Он редко щадит врага, а учитывая вызов и оскорбление, нанесённое мне в его присутствии, - Шодай Хокаге шумно сглотнул и стал судорожно соображать, где был её муж на Собрании, ведь сам он тоже «несколько нетактично» вёл диалог о браке, корча свою идиотскую гримасу.

***

Судья быстро справился со ступором.

- Итак, дамы и господа. Сейчас на арене пройдёт внеплановый бой, по просьбе одного из членов делегации. Учиха Мадара пожелал встретиться с Узумаки Наруто в бою.

Толпа снова заревела, а судья уже тише обратился к нам:

- Убивать противника не обязательно. Я имею право остановить бой, если сочту это нужным. Бой закончится тогда, когда один из соперников будет не в состоянии сражаться, откажется от боя или погибнет, - судья дождался наших кивков. – ИТАК! НАЧАЛИ!

Парень сдрыстнул в темпе вальса, а мы с Учихой сверлили друг друга взглядами. Учиха так и стоял, скрестив руки на груди, даже шаринган не удосужился включить.

- Как всё серьёзно, - наигранно хмуро проговорил я и вложил руки в карманы.

- Ты слишком высокого мнения о себе, зять Узукаге, - напыщенно проговорил Мадара, показывая своё пренебрежение и превосходство. «Ничего … я тебя ещё заставлю землю жрать. Сбить спесь будет недостаточно!»

Я создал десяток теневых клонов, не считая стального, который служил мне вешалкой, и всё это время концентрация его стальной кожи росла, что было априори для такого клона.

Мои клоны исчезли в один хлопок, создавая дымовую завесу. Когда она развеялась, на арене был только я, а моя кожа была серого цвета. Откуда не возьмись, появились девять чёрных сфер за моей спиной. «Благо, что я вообще смог вернуть все девять, … хоть и сильно сомневался в этом. Раньше я использовал два Гудодама в виде шестов, но сейчас в этом нет необходимости». Моё тело приподнялось, и я сел «на воздух» по-турецки, девять шаров переползли под меня, они красиво парили подо мной, время от времени меняя длину радиуса окружности, по которой летали.

- Немного не так – я слишком низкого мнения о тебе, Мадара, - красная тряпка для быка была брошена.

- Катон: Гокакью но Дзюцу, - Мадара высвободил огромную струю огня, от которого крайне сложно увернуться, а после: - Катон: Гока Меккяку, - его огонь сжигал всё на своём пути и охватил площадь уже всей арены. От температуры даже камни на арене стали раскаляться и краснеть. Две очень сильные техники слились, усиливая действие друг друга.

Увернуться было негде, да я и не пробовал – сделал щит из одного шарика. Это техника на основе Онмьётона, она способна останавливать ниндзюцу. Когда же, наконец, «Змей Горыныч» закончил свой фейерверк, то был чуточку разочарован.

Зрители завизжали, техники такого масштаба ещё не применялись. Больше внимания привлекли техники Мадары, нежели мои, да я и не сомневался в принципе, они достаточно зрелищны.

- Плохо, очень плохо, Мадара, - отрицательно помотал головой.

Я сорвался с места, занося кулак для удара. Шаринган тут же вспыхнул в его глазах. Он прекрасно видел, что я промахиваюсь, потому только чуть-чуть отклонил голову. По арене прошли смешки, но …

- «БАХ», - послышался негромкий хлопок. Мадара получил втык и полетел в стену, смачно поцеловав её. Люди были в недоумении, абсолютно все видели, что кулак прошёл мимо и остановился за ухом Учихи.

«Жабий бой – стиль тайдзюцу, в основе которого лежит сенчакра. Она позволяет нанести удар, даже промахнувшись, раз это область сендзюцу, то окружающая меня природная энергия помогает мне, а если добавить силу ранкора …» - мысленно рассуждал я, пока Мадара копошился у стены.

Его тушка забурилась в бетонную поверхность. Спустя пару секунд он оттуда вылез, шумно ругаясь, матерясь и делая попытки отряхнуться.

- НА КОЙ ХЕР ТЫ ВЫТАЩИЛ МЕНЯ СЮДА!? – заорал я на всю арену. – Я мог себе сидеть дома, вместо того чтобы возится тут с тобой, как дитё малое в песочнице! – по арене прошли смешки в сторону Мадары. Делегация же осмотрительно помалкивала, после слов Мито о том, что Наруто был на переговорах, да и шоковое состояние их не отпускало, каким образом Мадара схлопотал по морде, никто не понимал.

Глава Учиха взбесился. Он уже наплевал на просьбу Хаширамы не использовать глаза. Мангекё был активирован, и вокруг Мадары появились рёбра, которые стремительно стали преобразовываться в массивный скелет и обрастать плотью, а после и доспехами Шугенджа. Сусаноо вытащил один клинок и занёс его для удара. Пусть это был незавершённый воин, но классификация техники уже не имела ранга. Мои шары Гудодама исчезли. «Всё же не стоит светить такой техникой, без неё как-нибудь обойдусь. Я её почти не использовал, никто толком и не понял, для чего она и как работает».

- НЕ СМЕЙ НЕДООЦЕНИВАТЬ МЕНЯ! – рявкнул Мадара, и клинок Сусаноо опустился, как гильотина, выполняя свою прямую обязанность.

Я сделал то, что удалось только Хашираме и его техникам мокутона. Хаширама ловил меч Сусаноо с помощью древесного человека-голема, а я сделал тоже самое только своими собственными руками. Плотность сплава была достаточно сильной, чтобы сдерживать несколько Биджудам Курамы. Возможности тела из-за кровного родства с ранкорами возросли и компенсировали недостаток физической силы для остановки подобной массы техники, в мою пользу также сыграл и Сеннин Модо.

Толпа сорвалась с цепи: вопли, овации, … зрители кричали имена участников сражения и делали ставки. Хаширама и Тобирама подбирали челюсти, как и остальные участники делегации.

- Да уж. Может, сделаешь ещё попытку? – осведомился я, удерживая меч над собой. Сусаноо вытащил второй кривой клинок и нанёс рассекающий удар с боку. Меня он не убил, но отправил в очень быстрый полёт.

«Неплохо, говнюк!», - думал я, выбираясь из дырки в стене, которую сделал своей тушкой, и создавая несколько стальных клонов.

- Дотон: Сандо но Дзюцу, - клон ударил в землю.

Сусаноо Мадары с двух сторон стало зажимать двумя огромными скальными прессами. Руки самурая стали держать стены, чтобы не быть раздавленными.

«Зря стараешься. Эта техника сдерживала Джуби».

- Паисон! – вскрикнул другой клон, и из его руки вырвалась стальная змея, которая в мгновение ока окутала шею и тело самурая. Третий клон пропустил по пресмыкающемуся огромное количество концентрированной чакры футона, которая обладала экстремально режущими свойствами, а после второй клон резко дёрнул рукой. Сусаноо был обезглавлен и разрезан на части. Я прекрасно осознавал, что Сусаноо – аналог абсолютной защиты, но у любой техники есть слабость. Слабость этой техники передо мной в том, что я могу задавить её своим объёмом чакры, когда использую ниндзюцу. Тело самурая развеялось, а Мадара выпал из техники.

Мои клоны с хлопками исчезли.

- Аматерасу, - проговорил Мадара, и из его глаза потекла кровь.

«Твою мать, зачем я шарики Гудодама развеял? Без Режима Биджу мне может не хватить скорости, чтобы уйти с линии огня, а метку-дзюцушики ставить – опрометчивое решение! Что же делать … - мысль крутнулась в голове за долю секунду, а после и выход из ситуации, - удивлять!»

- А-а-а! – дико завопил я, когда пламя Аматерасу попало мне на грудь и стало распространяться по всему телу.

Люди на арене ужаснулись, моё тело покрыло чёрное пламя, … я горел заживо. Мито уже было рванулась вперёд, но её вовремя остановил Дайчи, потому она успела только рыпнуться. Узукаге кинул мимолётный взгляд на шатёр над балконом, но Мито не поняла, что значит это закатывание глазок отца. Сейчас внимание всей арены было приковано к сражению, и никто не обращал внимания на что-либо иное.

- Й-Я-Я-а-а-а-ха-ха-ха-ха … хватит, хватит, … ха-ха-ха, щекотно! Хватит! – у Мадары задёргался глаз. – Хватит! Хи-хи … «ПУФ!» - загоревшийся чёрным пламенем клон наконец развеялся.

Стальная кожа не позволила клону исчезнуть сразу. В принципе, можно было попробовать увеличить концентрацию техники. Безусловно, Аматерасу горит 7 полных суток, и за это время металл бы расплавило, но … «кто даст ему семь суток?» Делегация смотрела на это с ошарашенными глазами. Будучи объятым пламенем, клон смеялся, двигался и довольно-таки неплохо себя чувствовал … какое-то время.

А вот настоящего меня нигде не было видно. Я разогнал чакру по всему телу и выпрыгнул из-под земли прямо перед носом Мадары, тело было всё того же тёмно-серого цвета, что говорило о крайне высокой концентрации стальной кожи. Сожжённый клон был одним из нескольких, что я создал, когда Мадара запустил меня в стену ударом Сусаноо. Снова был навязан ближний бой, из которого гордый Учиха, схлопотав по щам, отправился в стену посредствам всё того же «Жабьего боя». Ну что я могу поделать, если я в Сеннин Модо … всегда?

«Ух ты ж твою бабушку, видать действительно разозлился … - мысленно ухмыльнулся я, наблюдая, как завершённый Сусаноо синеватого оттенка с огромным телом без ног, доспехами Шугенджа, четырьмя руками выбрался из завала камней. Мадара был защищён кристаллом концентрированной чакры во лбу самурая … - Пора экспериментировать, - мысленно я дал себе пинка к действию, - давно хотел попробовать, но вот только возможности не было».

- Котон: Косеи Каиджу но Дзюцу (Высвобождение стали: Техника стального монстра), - прошептав себе под нос и сложив серию печатей, я ударил руками в землю. Поверхность арены задрожала, а после из земли вырвалась огромная серая лапа ранкора, которая пускала солнечных зайчиков и блики под ясным солнышком. Я сделал его из стали. Это был аналог голема или дракона Хаширамы, которых он делал из своего дерева. Медленно стальной монстр-ранкор вылез на поверхность. Я не стал запрыгивать на него, а решил управлять им с земли. По размерам он не уступал завершённому Сусаноо Мадары. Если Мадара создаст Абсолютное Сусаноо, а я, в свою очередь, увеличу стального ранкора до сопоставимых размеров, то на арене будет откровенно … мало места.

Стальной монстр повторял за мной движения, как марионетка. Стоя на земле, я сделал шаг, и ранкор его повторил. Я сделал стремительный выпад, распахивая свои руки в стороны, и ранкор с завидной прытью бросился на Сусаноо, заключив его в мёртвую хватку своими огромными лапами, лишая самурая возможности двигать руками и клинками, сотворёнными из чакры, а заодно и складывать ими печати. Я стоял, обхватив руками воздух перед собой. Вся арена могла лицезреть громадного стального гиганта и самурая из чакры, внутри которого находился Учиха. Дайчи и Мито тоже заворожённо смотрели на техники соперников, они их видели впервые. Хаширама был в прострации, один только Тобирама пытался быть хладнокровным, но … только пытался.

***

«И что же ты будешь делать … а-а-а, Мадара-…чан?» - улыбнулся оригинал Наруто, любуясь зрелищем … со стороны.

С момента объявления боя делегация Конохагакуре вместе с Каге и Химе Узумаки следили за ходом сражения Мадары и Наруто. Зрелище предвещало быть изысканным и завораживающим. Как оказалось, техники Наруто, связанные с манипуляциями сталью, привлекли гостей деревни.

- Очень интересный ход. Я полагаю, что это какое-то защитное дзюцу, - начал рассуждать Тобирама вслух, - а когда клоны развеялись, то защитная техника перешла на самого оригинала-пользователя. Полагаю, спрашивать, откуда Ваш муж знает Технику теневого клонирования, нет смысла?

- Мой муж лишь упомянул, что Вы её создатель, Тобирама-сан. Когда и где он её выучил, я не имею ни малейшего понятия. … Но это было ещё до образования Вашей деревни, - мило улыбнулась Мито.

- Поразительно! Как он защитился от огня? – удивился Хаширама, когда бой развернулся, и Мадара прекратил извергать огонь.

- Вероятно, это сделала та техника, из-за которой кожа Наруто-сана стала серой? – спросил представитель Яманака.

- Нет, - однозначно ответил Хаширама. – Техника распространяется на кожу, но не одежду, а она даже не обгорела. Те странные шары, которые витают в воздухе. Что это такое, Дайчи-сама?

- Кто знает … - задумчиво и многозначительно ответил Узукаге, поглядывая на проседающий чуть-чуть шатёр, - даже я не знаю всех техник своего дорогого зятя.

Когда на арене Мадара схлопотал первый удар по своей смазливой юношеской морде и ушелестел в стену, это вызвало удивленные восклицания по всей арене. Хаширама и Тобирама переглядывались вкрадчивыми взглядами, давая понять друг другу, что противник, на которого позарился Мадара, вероятно, владеет сендзюцу.

По арене пронёсся голос Наруто, ознаменовав его точку зрения относительно всей этой показухи, и смешки в адрес оппонента, из-за которых зрители стали отпускать колкости и улыбки в адрес Главы Учиха Ичизоку.

- Зря Наруто-сан так опрометчиво себя ведёт, ему не следовало злить Мада… - на арене вырос синеватый полупрозрачный самурай, - …ру, - договорил Тобирама.

- Я же его предупреждал, чтобы он воздержался от этих техник! – гневным голосом начал Хаширама. – Ками-сама, как уже достали его вспыльчивость и дурной нрав.

- О-хо-хо, - благодушно начал Дайчи, сохраняя внешнее хладнокровие, - не думал, что увижу знаменитые техники старших шаринганов, - Узукаге был доволен как кот. Он рад, что зрелище, обещанное для Мито, начинает разворачиваться в столь … красочном виде.

- Наруто-сан разозлил Мадару. Вот Вам и результат, - устало проговорил Тобирама, хотя изначально предполагал, что если Учиха не сдержится, то бой будет быстрым. – Этот поединок можно считать оконченным. Сусаноо – очень сильная и не классифицированная техника.

- Мадара-сан утверждает, что эта техника олицетворяет абсолютное нападение и защиту, делая своего носителя непобедимым, - подал голос представитель Сарутоби.

- Не говорите «гоп», - начала Мито. В этот момент Сусаноо опустил свой клинок на Наруто. Хаширама надеялся, что его друг не убьёт зятя Узукаге, полагаясь на действие той самой серой кожи. Когда пыль на арене улеглась, то никто не смог вымолвить и слова, ведь клинок этого огромного воина был остановлен голыми руками. Тобирама изумился до глубины души, хоть всегда старался быть спокойным и хладнокровным, глядя как кто-то другой, помимо Хаширамы, смог остановить оружие Сусаноо Мадары. – Пока не перепрыгнули, - улыбнулась прекрасная Химе, наблюдая за своим мужем, - Мой возлюбленный – сильный шиноби, и секретов у него много.

Дайчи весь диалог молчал, стараясь только наблюдать за всем этим действием и не комментировать происходящее. Он сильно сомневался, что Наруто вообще каким бы то ни было образом заинтересован в этом сражении. Узукаге не мог почувствовать своего зятя, но ставил руку на отсечение, что на арене его нет. Когда на поляне Сусаноо был развеян, а Наруто в своём стальном покрове вспыхнул под действием чёрного огня как спичка и завизжал, Дайчи лишь остановил порыв своей дочери кинуться на арену. Атака Мадары, которую пропустил Наруто, лишь подтверждала теорию Дайчи. … Узукаге просто не верил, что Наруто позволил бы себе такую оплошность.

- Клон!? – в один голос выкрикнули Хаширама, Тобирама и некоторые члены делегации, когда поняли, что удар Сусаноо был остановлен клоном с серой кожей, который в последующем умудрился ещё и уничтожить самурая. – Какой у Наруто-сана геном, если он позволил носителю сделать такое? Он выдержал удар Сусаноо, а после ещё и развеял его! Что это за Кеккей генкай? – Хашираму начало распирать любопытство.

- Пусть сам пользователь Вам это объясняет, если того пожелает, - задумчиво проговорил Дайчи. Никто не нашёл, что ответить Узукаге, а потому делегация принялась следить за схваткой в тайдзюцу. – Наруто, я вообще-то к тебе обращаюсь …

Голос Узукаге прозвучал спокойно и чётко, но не грубо и холодно, а скорее … заискивающе, располагающе, чтобы привлечь собеседника. Содержание фразы постепенно дошло до гостей, поставив делегацию в полный тупик. «Что Узукаге имеет в виду?» «Как Наруто-сан мог бы его услышать с арены?»

На краю шатра началась возня, и ткань, свисающая над краем, «заходила ходуном». Дайчи уже видел такое сражение, когда его, на то время ещё будущий, зять отправлял клонов – бой Наруто и Мито, потому сейчас не сильно удивился, ведь его догадка была правдивой. Из техники сокрытия с камуфляжем появилась одна свисающая голова с длинным болтающимся внизу пшеничным хвостом волос и до жути довольной рожей.

***

- Ара-ара, - гаденько хихикая, улыбнулся я и слез с крыши, - и давно заметили, Дайчи-сан?

- Не заметил, лишь предположил, - спокойно проговорил Дайчи, что в принципе звучало как похвала, ведь Наруто никто не увидел и не почувствовал с начала поединка.

Делегация была полностью обескуражена. Как на всё это реагировать никто не знал, ведь сам Наруто должен был вести бой с Мадарой, а тут он явился на балкон по первому зову, когда бой на арене в самом разгаре. Мадара и Наруто внизу применяли внушительные техники. Они, казалось, вообще не заинтересованы в происходящем вокруг. На площадке сейчас тоже было на что посмотреть, ведь там громадный серый монстр схватил Сусаноо и удерживал его.

«И что же ты будешь делать … а-а-а, Мадара-…чан?» - улыбнулся я.

- Давно Вы решили игнорировать своего соперника? – осведомился Тобирама, вернув лицу маску хладнокровия.

- Ну, … я ещё не успел поучаствовать в этом «сражении», оно мне кажется неинтересным, - Тобирама лишь вкрадчиво посмотрел на арену, а после на меня, чтобы я пояснил, что имею в виду. – Какой мне смысл проводить этот поединок с Главой Учиха, если я не могу размазать его ДНК тонким слоем по стене арены? – я флегматично пожал плечами. - К тому же, будучи ещё совсем маленьким мальчиком, - елейно-притворным голосом начал я, - мама говорила мне: «Будь хорошим мальчиком, Наруто, и игнорируй психопатов вне зависимости от их пола. Если же ты не хочешь быть хорошим мальчиком, то всё равно игнорируй психопатов», - кто-то из делегации позволил себе улыбку, видимо, Мадару многие недолюбливали за его нрав и дурной характер, а вот моя дорогая Мито прикрыла ротик широким рукавом своего кимоно, чтобы не засмеяться в голос.

- Звучит как оскорбление в адрес Вашего оппонента, Наруто-сан, - заметил ровным голосом представитель клана оленеводов Конохи, намекая на то, что я тут среди всей делегации и верхушки Узушио.

- Ара-ара, - я состроил пристыженную моську и потупил взгляд. – Но ведь мой соперник не в обиде, - я переступил с ноги на ногу, изображая провинившегося ребёнка, хоть и своё оскорбление не забрал. Роль придурка Тоби, которую я играл, была сейчас … вполне уместна.

«Ну, что за цирк ты тут устроил, а-а-а, Наруто!?» - мысленно усмехнулся Дайчи. Я неплохо вжился в роль слегка «стукнутого» человека. Хочу заметить, что члены делегации в это вполне верили. Кто в здравом уме будет так себя вести в присутствии Узукаге, своей жены и делегации, учитывая статус? Мне было плевать, я просто развлекался и устраивал представление, о котором просила Мито. Мы – Узумаки, что нам мнение окружающих? Важно лишь то, что скажет семья, а остальное … побоку.

- Так, … каким геномом Вы обладаете? – решил повторить свой вопрос Шодай Хокаге и сменить тему разговора.

- Котон, - односложно ответил я, не поясняя, высвобождением какого элемента он является. Если знают – хорошо, не знают – не моя проблема. Этот геном так же редок, как и мокутон, наравне … например, с шотоном (Высвобождением кристалла) или джинтоном (Высвобождением скорости).

- Должен признать, что Вы обладаете очень интересной техникой, - заметил Хаширама, наблюдая за стальным ранкором и клоном на арене, - но у неё много слабостей.

- Просветите меня? – невозмутимо спросил я, отвернувшись от гостей лицом к арене.

- Вы ведь управляете этим гигантом как марионеткой. Однако в то же время Вы сами подставляетесь под удар, … и Мадара об этом знает. Кроме того, Вы лишили себя возможности контратаковать.

Я лишь безразлично пожал плечами, что доходчиво говорило о том, что я не собираюсь пояснять принцип работы своих техник. Тобирама же сидел и молча наблюдал, он понимал, что на арене всего лишь клон, а я, как раз таки, вопреки словам Хаширамы, возможность атаковать имею.

В это время на арене Мадара решился на отчаянные действия. Учиха мог покинуть тело завершённого Сусаноо и передвигаться отдельно, не развеивая при этом воина. Однако так было, только если скорость самого Мадары слишком высока для Сусаноо, ведь он был огромным и менее мобильным. Также Учиха мог без проблем вернуться под защиту своего самурая. Мадара выхватил свой боевой гунбай и, покинув Сусаноо, рванул на клона, который так и стоял, обхватив воздух двумя руками.

Напитав оружие колоссальным количеством чакры, которой и без того было не шибко много, Мадара смог заострённым краем пробить грудную клетку клона. Клон захрипел, а по гунбаю начала струиться алая жидкость … [Какаши тоже такой фокус вытворил с братьями Тумана, тогда его разодрали на части]

- Вот и всё … - фыркнул Учиха.

- Да-а-а, - хрипло согласился клон, выплёвывая кровь и закрывая глаза. Мадара блаженно улыбнулся, ощущая алую жидкость, которой одарил его стальной клон, но … – «ПУФ».

- «БАБАХ!»

Громадная лапа стального ранкора сжалась в кулак и направилась на Мадару, как только он начал приближаться к клону. Ранкор должен был расплющить Учиху вместе с ним. Существо управлялось не с помощью фокусов марионеточников и телесного подражания, как предполагал Хаширама. «Двигать такого гиганта нитями чакры, как марионетку? Не смешите меня! Такая слабая потоковая связь из чакры, как нити, удержит как деревянную, так и полностью железную или стальную куклу-марионетку, но не монстра, весом в десятки тонн». Я управлял им по своему собственному желанию, … посредством воли. Это стало возможным лишь благодаря очень сложному фуиндзюцу на верхнем нёбе во рту ранкора. Слабостей у техники действительно немало, но и не сказать, что плюсов она лишена. Да, ранкор ничего не видит, ведь сотворён из стали, а значит, радиус действия ограничен моим полем зрения. Для его управления на расстоянии нужна просто превосходная концентрация, которой в условиях боя очень тяжело достичь, практически невозможно. Процесс управления на расстоянии упрощается, но только если есть соприкосновение с землёй или иной поверхностью, в которой присутствуют земельные породы, например, бетон, песок и так далее. Если такой поверхности нет, то концентрацию нужно увеличивать, как я ранее упомянул. С другой стороны, … если я имею непосредственный контакт с самим ранкором – стою на нём или держусь за него, то управление сводится к мысленным посылам. Палка о двух концах, если проще.

Движения монстра попали в поле зрения глаз Мадары буквально за мгновение до удара, но этого было достаточно, чтобы отразить нападение стального существа. Мадара потратил много чакры, чтобы пробить стальную кожу клона, теперь же ему пришлось тратить большое количество чакры на укрепление своего тела и для того, чтобы пропитать чакрой гунбай, которым он поглотил удар. Учиху вдавило в землю, а под его ногами образовалась внушительная воронка от силы удара стальной лапы. Мадара смог защититься своим оружием – одна его рука держала гунбай за рукоять, а вторая была согнута в локте и помогала держать упор.

Учихе пришлось быстро менять приоритет подачи чакры и её концентрацию, из-за чего Сусаноо снова был развеян. Беда этой техники в том, что после использования сам человек испытывает сильную боль, и это не только из-за того, что она требует много чакры, но ещё и потому, что техника питается жизненной силой пользователя. А вот является ли этот процесс обратимым, никто не знает. Мадара уже дважды применил эту технику, и оба раза её приходилось не постепенно деактивировать, а резко прерывать, что ведёт к простому развеиванию чакры, которую можно было бы себе вернуть, пусть и не полностью. А вот неиссякаемого источника в виде окружающей среды у него нет.

Будучи в облаке пыли, Учиха Мадара припал на колено, когда почувствовал, что ранкор больше не давит на него всем своим весом. Он был потрёпан и испачкан в пыль да грязь арены. Грудь тяжело вздымалась под доспехами. Чакроистощение и физическая усталость, смешанная с болью во всём теле, давали о себе знать. Запас чакры был почти полностью израсходован – гордый Учиха не скупился на сильные техники: катон высокого ранга; Аматерасу; Сусаноо; Хиен («Летающая ласточка»), которую он использовал, чтобы пробить стального клона; Учихагаеши («Возмездие Учиха»), чтобы поглотить часть удара ранкора. Последняя техника используется против атак ниндзюцу, однако само по себе сотворение стального ранкора – это тоже ниндзюцу, а потому и поглотить удар у Мадары всё же получилось.

- Не спешили бы Вы, Хаширама-сама, с выводами, - задумчиво протянул я, снова меняя свой образ поведения и наблюдая за схваткой.

- Рискну предположить, что тут замешано ваше клановое фуиндзюцу? – Тобирама говорил сдержано, но в то же время заискивающе и с любопытством. Он явно хотел вытянуть объяснение о том, как я управляю существом через печати. Сам же Тобирама пытался разбираться в печатях, Хирайшин-то он изобрёл, но вот избавить его от всевозможных побочных эффектов, вроде световых вспышек, не смог. Я помогать ему не собирался, а если он сам «допрёт», что вспышка – результат выброса собственной чакры при «скачке» к метке, … ну-у-у … молодец, значит.

«Ладно, чёрт с тобой, золотая рыбка. Я-то твоё любопытство удовлетворю, но вот создать нечто подобное без подробного объяснения, примера и последовательной демонстрации техники ты не сможешь. Просто потому, что ты … не Узумаки».

- Да, всё верно, Тобирама-сан. Здесь используется многоцелевая, ступенчатая, слоёная печать, которая помогает мне регулировать всё, начиная от моей связи со стальным существом и заканчивая примитивными телодвижениями, вроде ковыряния в носу.

Тобираму такой ответ явно устроил – его лицо исказила задумчивость, уж кто-кто, а он точно не стал бы ожидать подачки в виде подробного объяснения. Делегация тем временем следила за ареной и слушала диалог, сохраняя хладнокровие.

- Эй, Учиха! – крикнул я, привлекая внимание. – Ты там живой?

Моя прекрасная Мито бесстыдно улыбалась, наблюдая за этой процессией. Она просила зрелищ – вуаля, как говорится. Зрители на трибунах перевели свои взгляды с поля боя на балкон, где находился я … без ушибов, синяков и ссадин, а добрый, весёлый и безумно лицемерный. Когда улеглась пыль, мою фигуру смог рассмотреть и сам Мадара.

«О-о, да-а-а, … это лицо, … эта физиономия, перекошенная гневом и злобой, и … алые глаза, в которых читается ненависть и бессилие», - я приветливо улыбался всем, но внутри … самому себе я мог признаться в том, что сказанное братьям Сенджу касательно желания убить оппонента – чистая правда. Жаль, что этого нельзя делать, ведь теперь Мадара заинтересован в том, чтобы убить меня лично, но вот кишка пока что тонка, а значит, он будет искать силу …

«Давай, Мадара, … поспеши … и выведи меня на Куро Зетсу … ПОТОРОПИСЬ, УЧИХА! … И когда я успел стать таким циником и лицемером?» - я усмехнулся сам себе.

- Не надоело? – фальшиво улыбнулся я и сделал это так, дабы Мадара понял.

- Узумаки, - Мадара сплюнул кровь на землю, показывая свою неприязнь. Его тело тут же окутали рёбра Сусаноо, а костлявая рука самурая отодвинула ранкора, который перестал сопротивляться сразу же после удара. Как только стальное существо заняло своё исходное положение, то сразу же развеялось, оставив беловатое облако. – Что … желания запачкать свои беленькие ручки кровью у тебя нет? Да что такой как ты может знать о сражениях с твоим-то положением!?

Вот теперь глаз задёргался у меня. Тягучее чувство, когда тебя окутывает ярость, захлестнуло меня.

- Наверняка родился и вырос, катаясь как сыр в масле, ни в чём себе не отказывая! Не имеешь ни малейшего понятия о том, каково это … потерять своих близких в клановых войнах! Узумаки ведь не заинтересованы в этом! – саркастично процедил Учиха слова Дайчи. – Маменькин сыночек! Что ты знаешь о боли, страданиях и потерях!?

Дайчи аккуратно кивнул Мито, чтобы она была готова остановить меня или … хотя бы попытаться это сделать. Я спрыгнул на арену с балкона. Моё тело ещё во время полёта стало отдавать синеватым свечением из-за концентрации чакры. Когда я приземлился, то кожа была красивого серо-матового цвета – высокопрочная стальная оболочка. Земля под ногами не просто трещинами разошлась, она разломалась и вздыбилась целыми вывороченными плитами земляной породы.

- Я не желаю слышать такое от ублюдка, который ради силы отобрал глаза у своего родного младшего брата! – закричал я на всю арену, чтобы каждый услышал это.

Лицо Мадары исказилось удивлением, непониманием и злобой от осознания того, что мне известны такие подробности. Ещё в прошлом мире я перешерстил всю подноготную на эту скотину. По трибунам прошёл возмущённый вой недовольства, а Хаширама вскочил со своего места.

- Все … все, кого я когда-то любил … Я всё потерял из-за Учих и ты, жалкий … высокомерный … кусок дерьма, смеешь говорить мне такое!? Знай свое место! – завопил я во всю глотку!

Моя фигура смазалась, скорость была такой, что не шиноби даже силуэт различить не смог бы, а шиноби увидеть меня будет … весьма проблематично. Мангекё Учихи меня видел, но не всегда успевал зацепиться за фигуру прежде, чем я снова исчезну. Если бы я использовал Хирайшин, меня бы вообще никто не увидел, но это было бы скучно. Мне хотелось, чтобы Мадара смотрел и видел мои глаза, когда я буду его избивать.

Рука скелета, который был создан Мадарой ещё до «конструктивного диалога», не успела обрасти доспехами Шугенджа, когда я нанёс один единственный мощный удар-выброс чакры. Руку вместе с костью и плотью просто разодрало в клочья, а в следующее мгновение я стал буквально вгрызаться в Сусаноо. Сначала доспехи, потом плоть, а дальше и кости, … накапливая в руках колоссальное количество чакры, будучи покрытым сталью и обладая силой ранкора, я буравил себе проход к этой «ошибке природы».

Как только я прорвался, то на ходу молниеносно сложил серию печатей, однако ничего не произошло. Ни секунды не колеблясь, я схватил Мадару за горло и поднял над землёй. Сусаноо ещё не успело развеяться, а начало даже восстанавливаться, но было уже поздно - я находился внутри. Даже не задумываясь, я стал бить Учиху всем телом о землю, оставляя внушительные воронки.

Удар – кровь Учихи брызнула изо рта и заляпала всю мою руку. А вот теперь моя техника активировалась – из печати-хранилища на моей руке появились чернила, которые образовали небольшую вязь витиеватых символов. Они пробежали по внутренней стороне руки, потом крови и подбородку Мадары, а после и вовсе скрылись в глубине его глотки. Никто и не заметит маленькую печать чёрного цвета на багровой жидкости, которой я и Мадара были заляпаны.

Удар – Сусаноо под Мадарой окончательно развеялось, не успев восстановиться. Собственные рёбра Учихи предательски затрещали.

Удар – руки Мадары, которыми он схватился ранее за мою, пытаясь отстраниться, теперь повисли плетью. Учиха еле удержался в сознании.

Буквально в следующее мгновение я почувствовал, как чужие руки обвили мой торс. Только один человек смог бы сейчас подойти ко мне в таком состоянии, … любого другого придавило бы моей концентрированной чакрой и силой Ки, которую я испускал.

«Мито …»

Моя аура никогда не действовала на неё. … Понятия не имею, почему, но это было … что-то на уровне … инстинкта. Женщина прижалась ко мне всем телом и обняла со спины, стараясь перенять все мои негативные чувства на себя. Нет, не ради Учихи, а ради … меня самого. Она просто не хотела, чтобы я превращался в зверя, … озлобленного, яростного, дикого, затравленного в угол чувством утраты и болью, … болью не физической, но … душевной.

«Правду говорят в народе о красноволосых: их женщины покоряются только мужчинам Узумаки, в то же время терпеть нрав и темперамент этих аловолосых дьяволиц способны лишь наши мужчины. Только Узумаки поймёт другого Узумаки».

- Нару, … хватит, - очень мягко позвала Мито.

От её нежного голоса и телесной близости мой гнев и ярость отступили на второй план. Объятия любимой женщины дарили такое приятное, … зыбкое чувство, которое тяжело описать словами. На душе постепенно становилось так … тихо, тепло и спокойно. Умиротворение. Ритм сердца успокаивается, и оно начинает вязнуть в лёгкой неге от осознания того, что чужой, по сути, человек любит тебя, принимает тебя, … понимает.

Нежные и тёплые, миниатюрные и аккуратные женские ручки медленно сползли с торса на мою талию и сцепились в крепкий замок. Своей щёчкой Мито прильнула к спине.

«Ками, … спасибо тебе за неё …»

В напряжении осталась только рука, которая держала Мадару в подвешенном и слегка придушенном состоянии. Он похрипывал и жадно пытался захватить больше воздуха. Грудная клетка судорожно сокращалась от конвульсивных болей из-за треснувших и переломанных рёбер.

- Судья! – громко позвал я. Проктор тут же спрыгнул на арену и приготовился сделать объявление. – Вот ваш победитель! – я швырнул Учиху в его сторону как сломанную куклу. Ни один Учиха сегодня не ушёл с арены самостоятельно. – Мне всё это уже порядком поднадоело!

Я развернулся к Мито и забрал то, что принадлежит только мне – поцелуй Принцессы клана Узумаки. Под громогласные визги толпы, вопли молодёжи и их овации я увёл свою женщину с арены.

***

На табло появилось имя победителя – Мадара Учиха из Конохагакуре но Сато. Наруто и Мито так и не вернулись на ложу балкона арены, где пребывала делегация Скрытого листа.

- Итак, этот бой окончен, - хладнокровно проговорил Дайчи, хотя внутри ему хотелось сплясать в честь такой победы Наруто, ведь ТАК опозорить и втоптать гордость всего клана Учиха в грязь не смог бы никто другой. И каждый … каждый, кто видел этот поединок, чётко осознавал – Мадару Учиха прилюдно посадили в бочку с дерьмом по самые ноздри и посоветовали не гнать волну.

Члены делегации были под впечатлением. Хаширама, да и кто-либо другой, не мог предположить, какую реакцию это вызовет у Мадары в последующем. Ирьёнины Узушио и Конохи унесли тело в лазарет. Зрелище состоялось.

- Объявляйте следующий поединок, - меланхолично обратился Узукаге к проктору. – Хаширама-сама, что-то не так?

- А-а … нет-нет. Всё в полном порядке, Дайчи-сама, - молодой Хокаге наконец справился с удивлением и вышел из прострации.

- Впечатляющее выступление, - проговорил Тобирама, который тоже не испытывал ко всему роду Учиха тёплых чувств. Младшему брату Главы Сенджу вторили некоторые члены делегации.

Узумаки … Странный народ островитян. Когда я тут оказался, то осознал, что о красноволосых я не знаю ровным счётом ничего. Да, безусловно, я много «копал» в своём мире, чтобы понять, как они пропали. Я подолгу сидел над отчётами и докладами, сводками, учебниками и старыми дневниками. Но, несмотря на все приложенные мной усилия, о самих «Узумаки» я не знаю ничего.

Не знал, если быть точным. На момент, когда меня перенёс старик Рикудо, об этом народе осталось очень мало. Всё, что удалось нарыть в древних архивах Какурезато: свитки с техниками, отчёты по исследованию организма, карты с местоположением островов, некоторые археологические сводки и проектные документации строительства. Однако ничего, что описывало сам… народ.

Любой клан, который существует в этом мире, - отдельный этнос, пусть маленький, скупой, но самостоятельный. Любой из них имеет глубокие корни, а точка начала развития уходит далеко-далеко по временной цепочке событий.

Почему же я не находил никаких упоминаний об Узумаки, да хотя бы в той же Конохе в своё время, ведь там жили и моя мама, и Химе клана – Мито. Ответ и прост, и сложен одновременно. Ничто из традиций, обычаев, историй, легенд, поверий и ритуалов Узумаки НИКОГДА не покидает острова. Я могу лишь предполагать, но так должно было бы быть с Мито в моём мире. Она стала супругой Хаширамы – перешла в другой клан под покровительство своего благоверного. Когда она отделилась от Узумаки и получила благословение от отца и матери на брак с Сенджу, то всё, что хоть как-либо затрагивало Узумаки, переходило в категорию «табу». Она могла пойти войной против своей родной деревни, и закон Узушио это допускал, если она теперь стала Сенджу, как муж. Однако с этого же момента она более не могла следовать культуре Узумаки. Распространять что-либо кому-либо об этом народе было строго-настрого запрещено. Красноволосые ОЧЕНЬ ревностно защищали и отстаивали свою историю, культуру и самобытность, вплоть до искоренения «языков». Мито я взял за пример, который может ОТНОСИТЕЛЬНО показать, почему я ничего не смог найти в Конохе. С моей мамой ситуация немного другая. Она была слишком мала, чтобы изучить всё о своём народе, а по мере её взросления учить уже было нечего, ибо Узушиогакуре но Сато заняла своё почётное место в истории, как мёртвая деревня мастеров печатей.

Теперь же, наверное, нет вообще никакого смысла рассуждать об истории Узумаки моего прошлого. Тот мир для меня умер, когда я оказался здесь. И в то же время, я не перестал интересоваться этим народом… теперь уже и моим. За несколько лет я многое смог увидеть, многое смог понять, а многое… всё ещё не укладывается в моей голове. НЕЛЬЗЯ просто взять и влиться в чужое общество со своими устоями, а после ещё и сказать: «Понял, проникся, исправлюсь!» Даже несмотря на то, что моя фамилия Узумаки, хотя, по идее, должна была быть Намикадзе. В своё время, когда я узнал всю правду, то не захотел менять надпись в документах, а здесь взял фамилию Мито, ведь моих документов у меня не было, таким образом, это я присоединился к семье Дайчи.

Почему я вообще полез во все эти рассуждения? Наверное, потому, что осознавать себя Главой семьи мне ОЧЕНЬ непривычно. Наверное, потому, что я Дайджин – Глава АНБУ, и узнай сейчас об этом всё население – я на улицу не выйду. Для меня, человека, презираемого с рождения, ненавидимого всеми и вся, за исключением друзей, даже после войны, пусть и завуалировано, непривычно будет принимать поклоны от проходящих мимо граждан. И опять же… здесь не обойдётся без культуры и устоев красноволосых, их воспитания и взглядов на мир.

Это в первое время мне было легко и непринуждённо. По мере того, как я привыкал к обществу и изучал Узумаки, я постепенно осознавал, куда и к кому попал. Рассказать всё у меня вряд ли получиться, ибо я и сам пока только начал постигать этот народ. Например, взять хотя бы моё положение в семье. Если дела касаются только МОЕЙ семьи, то есть меня и Мито (пока у нас нет детей), то хозяином в доме является исключительно мужчина, без каких либо пререканий, без какого-либо «равенства» сторон. Только это одна сторона медали. А вот другая… Моё положение обязывает меня по самое «не балуйся». Ответственность за семью полностью ложится на мои плечи. Первое время я считал, что это «вилами по воде», но оказалось всё совсем не так просто. Это там, в Конохе, жена может пойти и доказывать кому-то свои права, но только не здесь. Тут правят такие понятия как «положение», «статус», «традиции Узумаки», и это далеко не пустой звук.

В Узушиогакуре но Сато женщина фактически бесправна. В деревне правила на порядок строже, нежели в Узу но Куни, ввиду проживания только кланов и полного отсутствия бесклановых. Однако не стоит думать, что если женщина бесправна, то с ней можно делать всё, что заблагорассудится. Узумаки почти боготворят своих женщин, почитая и восхваляя их как начало новой жизни и продолжателей рода, не мужчин, а именно женщин, ибо они носят в своём чреве дитя, они терпят боли рождения, они являются хранителями домашнего очага, они – воспитатели и кузнецы нового поколения, они являются опорой мужа в семье. И в то же время внутри семьи женщина никогда не пойдёт против мужчины Узумаки – это аспекты воспитания и становления Узумаки.

Фигурально, но, тем не менее, ударить женщину Узумаки – опозориться на всю жизнь, если это было сделано безосновательно. Фактически же, ударить, но не покалечить, женщину абсолютно без каких-либо последствий может ТОЛЬКО Учитель в школе, Академии шиноби или же командир в отряде ниндзя за серьёзные проступки, это если не касаться внутрисемейных отношений – там свои особенности. Безусловно, никто здесь не рассматривает шутки и «возню» в виде безобидных подзатыльников и пинков друзей и так далее. Речь идёт о поступках, которые не подпадают под дружеские, родственные или любые другие близкие отношения. Например, если мужчина, которого оскорбила женщина ПРИ НАЛИЧИИ на то ОСНОВАНИЙ, в ответ поднял на неё руку, то он лишится этой руки по плечо, если ударит по лицу, груди или животу, или по локоть, если ударит в другое место. Если мужчина искренне верит, что его оскорбили безосновательно, то он может обратиться к мужу этой женщины, её отцу, если она не замужем, или Главе клана, если она сирота. Разногласия решаются мужчинами и только между мужчинами, и, если женщина действительно оскорбила мужчину без оснований, её накажут только тогда, когда она откажется лично попросить прощения в присутствии мужчины как оскорблённого, так и покровительствующего (муж, отец, Глава клана). Наказание может быть физическим, но, опять же, без ударов по лицу, груди и животу, а также без причинения повреждений, после которых появится статус «калека». Если же основания оскорбить мужчину были, то судьбу этого мужчины решает женщина, и в зависимости от степени удара (если таковой имелся со стороны мужчины) судьба могла завести такого мужчину под гильотину. Если же удара с его стороны в ответ не было, то могли как просто отпустить, так и тумаков надавать, чтобы неповадно было жаловаться почём зря, но уже без вредительства организму. Да, женщина бесправна, но у каждой есть ОСОБЫЙ статус. Это тяжело объяснить на пальцах или словах, особенно мне, как человеку, что был рождён и воспитан в других условиях. Здесь нет никакого равноправия, нет феминизма, где все и вся скандируют на тысячи голосов. Всё просто и прозаично – люди уважают друг друга: есть слабый пол, который имеет голос, но смиренно подчиняется, и есть сильный, который обеспечивает, защищает. Природа подарила женщине более хрупкое тело, но дала возможность продолжить жизнь в детях, значит – должен быть и тот, на плечи кого ляжет забота обо всём остальном. Это закон природы - всё просто.

Нравы Узумаки весьма своеобразны и… тверды. Теперь я тщательно продумывал как себя вести, что говорить и как пользоваться своим достаточно высоким положением. Внутри же семьи в этом вообще нет необходимости, потому фривольности и отсутствие официоза никого не смущает, а наоборот – раскрепощает людей, даёт возможность почувствовать, что такое СЕМЬЯ и ДОМ.

Ввиду того, что я тут не первый год, на «незнание» чего-либо съехать уже не выйдет. Безусловно, пока пройдёт «акклиматизация» новых кланов, да и моя тоже, с обществом Узушиогакуре минёт ещё не один десяток лет, однако уже сейчас я могу с уверенностью сказать, что красноволосые – очень жёсткий и жестокий народ. В Узушио почти нет такого понятия как «Закон», то есть, имеется в виду, письменного источника установленных правлением деревни правил поведения. Однако есть «Кодекс» - совокупность скорее моральных или общественных норм, которые прописывают возможные варианты поведения в любой жизненной ситуации. Почему я сказал, что Узумаки жестокий народ? Вопрос на самом деле относительный. В Кодексе есть такие понятия как, например, «опорочить женщину», что можно понимать как изнасилование, и «мужеложство», также указаны две меры наказания к этим «понятиям», на выбор виновного. Первая – смерть, просто и… радикально. Второе – полное оскопление; снятие скальпа, дабы показать, что ныне человек лишился своей чести и более не Узумаки; отрубание одной руки; нанесение кровных печатей (одна лишает возможности пользоваться чакрой, если таковая была, вторая – насильственно переводит ген Узумаки в рецессивную аллель и «блокирует», из-за чего его пересадка кому-то другому не даст результатов). После этого виновный либо изгоняется, либо попадает в рабство к женщине (если имело место «опорочение»). Второе наказание применяется как единая мера, то есть всё сразу и на одну «лихую» голову, дабы неповадно было остальным. За те несколько лет, что провёл в Узушио, я не видел и не слышал о таких преступниках, даже несмотря на своё положение Главы АНБУ. Воспитание у людей не то.

Но и не всё так драматично, как кажется. «Все мы люди», потому никто никого не карает за какие-либо глупости и ребячество, шутки и «приколы». Суровые правила применяются тогда, когда люди забывают о рамках дозволенного, когда перестают видеть грань между собой и тем, с кем взаимодействуют в обществе. Например, на Собрании делегации Конохи и Совета кланов Узушио, где Мадара позволил своему длинному языку ляпнуть лишнего в адрес Мито, минимум три человека имели право вызвать его на бой, и ни из одного из них он бы не вышел живым, если бы только его смерть не мешала переговорам. Признаюсь, я даже не знаю, с кем ему было бы опаснее встретиться в схватке: со мной или же с Акихиро или Дайчи.

***

После всей этой «показухи» на арене с утра пораньше, да ещё и с Мадарой во главе, домой я вернулся пусть и компании Мито, но не в самом благоприятном расположении духа. Кулаки чесались, если проще сказать, но нужно было проявить терпение.

Пропустив первой в дом Мито, я прикрыл за собой двери и привалился прямо в прихожей спиной к двери. Устало закатив глаза, я наконец-то смог расслабиться и вытянуть ноги.

- Наруто? – удивлённо спросила Мито, обернувшись и увидев меня подпирающим двери.

- М-м?

- Что-то не так?

- Не знаю, - шумно выдохнул я. – Я устал, Мито. Вроде всё, что только можно было изменить, я изменил. Приложил все возможные на данный момент усилия, кроме радикальных, но я не вижу существенных изменений – над нами всё ещё висит грузом угроза. А по мере решения насущных проблем, поступающие прибывают в геометрической прогрессии.

Жена посмотрела мне в глаза с минуту, а после просто подала руку.

- Идём, - позвала Мито.

- Куда?

- Тебе нужно расслабиться…

Сопротивляться нет ни сил, ни желания. Аловолосая помогла мне подняться, а после и раздеться, из-за Учихи я был частично в земле и крови. Стащив с меня водолазку, бинты и напульсник, Мито повела меня в ванную комнату. Пока вода набиралась, мы приняли совместный душ, стесняться было некого и нечего, тем более супругам. Наши с Мито забавы иногда выходили за пределы спальни, и душ не был исключением. К моменту, когда большая ванна была наполнена, мы получили порцию удовольствия и приятную истому по телу, наконец-таки расслабившись от наших «гостей».

Я занёс свою ненаглядную жену в ванну на руках. Погрузившись в воду, усадил её поудобнее в коленях и крепко прижал к себе. Теперь можно было понежиться в тёплой воде и пару и насладиться близостью любимой.

- А довольный, аки кот в сметане, - улыбнулась сама себе Мито.

- М-да, чего греха таить, - согласился я.

- Ну и что тебя так беспокоит? – Мито решила продолжить ранее начатый разговор, после нескольких минут молчания.

Мне осталось только шумно выдохнуть ей в ключицу.

- Всё, Мито. Ты прекрасно знаешь всю мою подноготную. Меня очень волнует Куро Зетсу – это во-первых. Потом идёт война, ваше обучение Сеннин Модо, работа в АНБУ. Я не жалуюсь, я…

- Боишься кого-то потерять, - закончила за меня Мито и покрепче обхватила мои руки, сцепленные на её талии.

Не было нужды что-то говорить. Она прекрасно знала, что объёмы работы у меня огромные, забот выше крыши, а времени на душевное равновесие и духовное спокойствие практически нет. Сейчас было хорошо и по-домашнему уютно. Нежиться в горячей ванной с любимой в охапку – прекрасный способ отдохнуть и насладиться нашей близостью. И всё же...

- У меня постоянно ощущение, что я что-то забываю или упускаю.

- Ну, дорогой, я вся - внимание, - женщина откинула голову мне на плечо и прикрыла глаза в блаженстве. Тем не менее, она была готова слушать.

- Если брать из важных аспектов, то я понятия не имею, как будут развиваться события после Первой мировой войны Шиноби, если она-таки состоится. Осуществив задуманные мною планы, мы полностью перекроим историю моего мира, а значит, на мои «предсказания» больше надеяться вообще нельзя. Я даже представить себе не могу, как развернутся события, если мы спасём Шодая Хокаге и его братца-преемника.

- Ну и пусть, - беззаботно ответила Мито, поцеловав меня в челюсть – тянуться выше ей явно было лень, но в этом и нужды нет – она знает, что я доволен. – Назвать тебя идиотом никто не подумает. Когда придёт время, мы решим и те проблемы, которые принесёт нам победа в этой войне, - уверено заявила Мито.

- У меня нет выбора? – с наигранной надеждой, дабы избавить себя от лишних хлопот, поинтересовался я.

- Не-а. И не забывай о нас: я, мама и папа, дядя, бабушка, а про деда я вообще молчу. Мы все поддержим тебя и вместе найдём решение. Нару, знаю, что ты очень любишь всё взваливать на свои плечи, потому что ранее не на кого было надеяться, и нашу культуру ты воспринимаешь близко к сердцу. Я не говорю, что это плохо, просто знай – мы здесь, рядом с тобой и рады помочь. Мы семья.

Мито повернула своей рукой мою голову и заставила посмотреть в ониксовые глаза. Чёрные как ночь они смотрели и пристально, и расслаблено одновременно, подмечая любое изменение во взгляде, в мимике и моих жестах. Не надо быть кем-то особенным, чтобы увидеть в глазах взаимно любимой сочувствие, обеспокоенность, заботу, желание помогать и поддерживать. На автомате я лишь крепче прижался к жене, вцепившись в неё чуть ли не всеми конечностями. Как начался поцелуй, и кто был инициатором, я не знал, да и не хотел выяснять. Я просто наслаждался теплотой и близостью её тела, наслаждался тем тайфуном чувств, которым щедро одарила меня Мито, беззаветно отдаваясь в мои объятия и поцелуи.

Глубоко и жадно глотая большие порции влажного воздуха, Мито снова откинулась на моё плечо, прикрывая глаза и довольно улыбаясь. Я уткнулся носом в её шею и тоже дышал полной грудью, восстанавливая дыхание.

- На-ру-то, - заискивающе протянула Мито и чуть поёрзала бёдрами.

«Уопс! Хотя, по-моему, это нормальная реакция организма на обнажённую и безумно красивую девушку, сидящую в ванной в объятиях и прижимающуюся ко мне всем телом».

- И кто в этом виноват? – поинтересовался я, прекрасно понимая, что именно она имеет в виду.

Женщина выпуталась из объятий и поднялась. Натянуто и нарочито медленно развернувшись ко мне лицом, Мито грациозно вернулась на мои колени. Такое положение давало больше места… во всех смыслах.

- Я виновата. До вечернего фестиваля в честь соглашения с Конохой… у нас… есть… минимум… три часа, - томно зашептала Мито на моё ухо, чуть приподнимаясь.

- Ты ожидаешь чего-то особенного? - мурлыкал я в ответ, довольно оскалившись в предвкушении.

- Наказания… АХ!

***

День, когда проводились дружеские спарринги, должен был закончиться пышным фестивалем. Узумаки любят веселиться и, надо признать, умеют это делать. В этот раз организацией занимались только жители главного острова, но на сам праздник приглашались как гости из делегации, так и кланы Узушиогакуре, дабы они постепенно привыкали к обычаям и традициям хозяев этой земли. Как и было обещано при присоединении малых Ичизоку, ничто из традиций, обрядов, обычаев самих кланов не возбранялось. Они сами их организовывали и проводили на своих островах, однако нарушать законы и порядки Узумаки возбранялось как на островах деревни, так на территории всей Узу но Куни. Так же, по соответствующему запросу, разрешалось проводить праздники отдельных кланов и в Центральном районе на Главной площади, если кланы хотели познакомить всех жителей Узушио со своей культурой. Узумаки даже выделяли свои средства на это.

Сегодняшний вечерний фестиваль был посвящён не столько празднованию мирных переговоров, сколько Первой полной луне Весны. Этот праздник не провели вовремя, приняв решение совместить приятное с полезным – весьма в духе Дайчи и Акихиро.

Члены делегации чувствовали себя не в своей тарелке, и это мягко говоря. Их можно понять. Переговоры не принесли желаемый союз, а как следствие, лишили возможности усиления боевой и демографической ситуации Конохи. Усилить Кеккей Генкай Ичизоку Конохагакуре но Сато за счёт активного гена Узумаки тоже пока не представляется возможным. А вместо объединения территорий и союза кланов всё, что смогла вытянуть Коноха – соглашение о временном ненападении и торговый договор. Благо, высококачественные товары Коноха получить смогла, но не за бесценок, однако. А кончилось всё просто прекрасно. Показать себя, как сильного соседа, развитого и продвинутого в различных ветвях искусства шиноби за счёт имеющихся кланов оказалось практически невозможно. В Узушиогакуре но Сато, помимо самих хозяев – Узумаки, десять абсолютно разных кланов, каждый из которых имеет свою специализацию, и об их силе нельзя ничего конкретно сказать. Узукаге запретил покидать остров главенствующего клана и приставил к каждому прибывшему члену делегации отдельного АНБУ, дабы тот следил за благоразумностью гостей и провёл ознакомление с Узумаки на случай чего.

…

В общежитии, где разместили шиноби Конохи, сейчас стоял нешуточный ажиотаж. Все желающие могли присоединиться к празднеству, устроенному жителями островов, если хотели. Как было объявлено, переговоры совпали с каким-то праздником или обычаем, когда Узумаки радовались пришедшей весне, по крайней мере, так говорили АНБУ, что стояли снаружи на дежурстве.

- Что ты планируешь делать, брат? – спокойным голосом спросил Тобирама.

- А ты сам как думаешь, Тобирама? Я понятия не имею, чего от них ждать. Ещё этот праздник, - фыркнул Хаширама. – Дайчи очень умный политик. Мало того, что мы ничего не получили, так ещё и с нас стрясли.

- Не преувеличивай. Они поступили дальновидно. Глупо было надеяться, что они согласятся на союз просто так, ни с того, ни с сего. В конце-то концов, они ведь островитяне.

- И что ты предлагаешь мне делать? Брак был твоей идеей, – полюбопытствовал Хаширама. – Сам прекрасно знаешь, что в Конохе проблем выше крыши: в Камень вор упёр Учиховские скрижали, будь они неладны; Кумо и Кири уже год таскаются к нам с предложениями, договорами и прочим. Песок сидит тише воды, ниже травы, и я понятия не имею, чего ожидать, при том, что у них, скорее всего, есть джинчурики. Наши представители вчера устроили мне головомойку по поводу Узумаки и слишком «богатого ассортимента» шиноби Узушио. Так ещё и Мадара на мою голову…

- То, что его «осадили» наконец, должно пойти ему же на пользу, если у него ещё осталась голова на плечах. Нам и без того стоило немалых усилий замять конфликт с Камнем, - Тобирама говорил спокойно и размерено, а вот Хаширама сильно нервничал.

- А остальное? – поинтересовался Хаширама, хотя прекрасно понимал, что и Тобирама не знает, что делать со всеми остальными проблемами. Шодай был двоякого мнения об Узумаки, и на него со всех сторон сыпались проблемы, помимо всего прочего. Нервозность, недосып и полное отсутствие свободного времени явно влияли не лучшим образом на Шодая. – И вообще, почему ты такой спокойный?!

- А с чего мне собственно психовать и нервничать? У меня шила в заду нет, чтобы дёргаться, в отличие от некоторых.

- То есть тебя не смущает, что они закатили пирушку? А эти конвоиры? Тебе вообще дела нет, что наших людей пасут АНБУ, лично на каждого по одному. А если они перережут наших людей на празднике? – не унимался Хаширама.

Тобирама, наконец, повернулся к брату лицом, хотя созерцать празднующую Узушио, всю в огнях света фонарей и закате солнца, ему было приятно. Картина радовала глаз. Коноха находилась среди полей и лесов, а здесь… далеко на горизонте виднелось море, обагрённое затухающим светилом. При взгляде на старшего брата лицо младшего Сенджу преисполнялось иронией и скепсисом.

- Не глупи, брат. Зачем им нас убивать? Сам посуди. Выгода в чём? – изогнул бровь Тобирама.

- Влияние на Коноху, захват территории Хи но Куни, экспансия с целью получения прибыли, влияние на маленькие страны и среди Великих Какурезато. Да много причин!

Хаширама устало прикрыл глаза. Всё его естество кричало о том, что с Узумаки не всё так просто и что Коноха тут как-либо, но будет замешана! Сейчас, правда, у него не было ни одной стоящей зацепки на этот счёт. Молодой Шодай сидел на диване комфортабельной квартиры и, подпирая голову кулаком, размышлял о дальнейших действиях.

- Нет смысла, - односложно ответил Тобирама и, встретив пытливый взгляд Хаширамы, решил пояснить: - Узумаки пока что не вели экспансий и захвата территорий. Ты это знаешь. Ради прибыли? Не думаю, у них и так достаточно денег. Посмотри в окно. Не знаю, как там их кланы, но они явно небедный народ, учитывая качество товаров, которые они поставляют. Кроме того, они островитяне, а это само собой предполагает очень разветвлённую торговую сеть, ведь Тейко, по сути, является морским перекрёстком между Хи, Каминари и Мизу но Куни, это не считая малых стран. А в том, что Тейко подконтрольно Узушио, я не сомневаюсь, - увидев, что Хаширама, вроде как, аргументы воспринимает, решил дополнить. – К тому же… нас встретили почти две сотни бойцов вместе с каге на берегу ИХ города. Хотели бы получить влияние на Коноху, перебили бы наших людей на месте, а нас с тобой и представителей кланов захватили бы, изолировав угрозу для своей же деревни, ведь на тот момент мы ещё не успели преодолеть барьер.

- Ладно, - согласился Хаширама после нескольких минут ожидания. – А что думаешь по поводу их кланов? Относительно некоторых ходили слухи, будто они были либо уничтожены, либо пропали вообще.

- А ещё ходили слухи, что Узумаки покровительствуют маленьким кланам. Не надо быть Нарой, чтобы сложить два плюс два. Да даже если это не их проделки, то сути это не меняет. Маленький остров, запертый между тремя могущественными деревнями. Дурак, и тот заподозрит неладное, - Тобирама дал понять, что не видит ничего удивительного или зазорного в том, что Узумаки втянули в себя, пусть десяток, но мелких, практически мёртвых кланов.

- Слишком многое в последнее время крутится вокруг этих красноволосых, - выдохнул Шодай. – Взять хотя бы тех же Хагоромо, - Хаширама, глядя на брата, понял, что тот не собирается как-либо это комментировать, и решил продолжить: - Ладно, этого мы уже не изменим. И всё же, даже по данным нашей разведки в других селениях об Узумаки слишком много слухов и недосказанности.

- Слушай, Хаширама, - как-то очень насторожено и серьёзно обратился к нему младший брат. – Если позволишь, то дам тебе совет, пусть я и младший брат. Не стоит тебе лезть в мировую политику, пока дома бардак. Опыта не хватит.

- Тобирама, когда ты уже прекратишь подозревать наши же кланы? – спросил Хаширама с укором и негодованием.

- Я дам тебе почву для размышлений, брат, - согласно кивнул младший Сенджу. – В Узушио всего одиннадцать кланов, если мы видели все. Из всего увиденного, я могу сделать следующий вывод – здесь есть только один «поводырь», остальные же – «ведомые». Скажи мне, Хаширама, в Конохе принять целую делегацию и заняться всеми приготовлениями, Совет наших Ичизоку доверил бы одному клану? Ответ: нет. Потому что это значило бы отдать главенство, пусть и образное. В нашей деревне спокойствие держится на соплях в виде соглашения между Сенджу и Учиха – двумя испокон веков враждующими кланами, а остальные кланы на подобных соплях крепятся к нашему с ними союзу…

- Ты всегда относился к Учиха с недоверием. Чего ты ожидал в ответ? – изогнул бровь Шодай, перебивая младшего.

Тобирама лишь отрицательно помотал головой. Старший брат его снова недослушал. Молодой Сенджу поднялся и направился на выход с явным намерением посетить праздник. Побывать в закрытой деревне и пропустить зрелище он не хотел, а в то, что Узумаки затеяли что-то неладное на празднике, просто не верил.

- Подумай над моими словами, брат. А ещё… подумай, что в таком же русле рассматриваю ситуацию не я один, а все представители кланов, которых мы привели. Какой вывод напрашивается?

После этих слов Тобирама покинул квартиру своего брата и ушёл восвояси. Хаширама же стал прокручивать последние слова брата и пытался понять, на какую мысль тот хотел его натолкнуть. А мысль была только одна: после всего увиденного в Узушио сильные кланы Конохи, такие, как Учиха, Инузука, Сарутоби, могут попытать счастье и перенять такую же модель отношений между Ичизоку внутри деревни, где будет только один главный клан. И такие перспективы молодому Хокаге очень не нравились. А кому понравится спорить со старейшинами и Главами кланов? Это ещё хорошо, если только спорить, а не доказывать силой…

…

Выйдя из квартиры брата, Тобирама наткнулся глазами на двух АНБУ, которые практически беззвучно переговаривались и прекратили трёп сразу же, как только замок щёлкнул. Оба были «из ларца одинаковы с лица», разница лишь в том, что на поясе у одного висело два вакидзаси, а у другого – катана. А так: чёрные пончо до середины бедра, штаны и сандалии одинаковые и тоже чёрного цвета. Две маски из костяного фарфора с рисунком в виде спирали были окрашены в белый цвет. АНБУ с катаной коротко кивнул младшему Сенджу, а второй и ухом не повёл.

«Видимо, пока я сидел у брата, караульные полностью сменились, ибо прошлый мой сопровождающий предпочитал масамунэ», - быстро поразмыслив, Тобирама кивнул сопровождающему.

- Какой у Вас позывной? – осведомился Сенджу.

- «Нард», - односложно ответил ойнин, неустанно следующий тенью за своим подопечным.

- В честь благовоний назвали. Забавные у Вас позывные. Это как-то связано с Вашими масками АНБУ? – Тобирама не хотел идти через весь район шиноби к Центральной площади молча, учитывая, что АНБУ не возбранялось разговаривать и, если есть желание подопечного, ознакомить с достопримечательностями.

АНБУ не счёл нужным отвечать. Он шёл чуть поодаль, но был в поле зрения, поэтому ограничился кивком. Тобирама лишь хмыкнул, а после чуть улыбнулся.

- И всё же? Или это разглашать запрещено?

- Я ойнин, - ответил «Нард».

- Вот оно как. Узумаки очень предусмотрительны. Приставить к нашим джонинам, АНБУ и представителям кланов ойнинов, чтобы «если что» уж наверняка? – изогнул бровь Тобирама. Подозрения, что их пасли, как только они прошли на территорию Страны водоворота, были и у младшего Сенджу. Ко всем, кто был более опытным и сильным, были приставлены бойцы АНБУ со спиральными масками, ко всем остальным, по наблюдениям Тобирамы, в качестве сопровождающих поставили АНБУ с масками зверей. «Нард» молчал, а подопечный не унимался: - А уровень чакры и наши звания как смогли определить?

- Проверка на входе, арена, списки сражающихся ниндзя, повадки и поведение шиноби.

- Оперативно вы, ребята, составы меняете, - улыбнулся Тобирама. На арене были объявления, какой ранг шиноби выходит на бой, а представительную часть делегации знали ещё со вчерашних переговоров.

Сенджу не выглядел напряжённым, да и не считал нужным беспокоиться, тем более у делегации было слово Узукаге о том, что их никто не тронет. А к смерти шиноби должен быть всегда готов.

Половина пути была пройдена, но кроме выложенной брусчаткой дороги под ногами, садов и клумб, Тобирама увидел только пару тройку красиво расписанных зданий, ещё пару многоэтажных общежитий шиноби и Академию, крыша которой выглядывала за парком, где сейчас были путники. Только сейчас Тобирама заметил тренировочные пики площадки сеннинов. Уже темнело, а потому тонкие каменные шипы были плохо видны на фоне темнеющего неба, постепенно покрывающегося россыпью звёзд.

- А что это такое? Там, вон за той крышей, что выглядывает из-за крон деревьев? – Тобирама кивнул головой в нужную сторону.

- За зданием Академии шиноби располагается особый полигон, где обучается группа студентов под личным руководством Наруто-сама.

- И что он преподаёт, если понадобились каменные пики такой высоты? – однако вместо ответа Тобирама получил лишь отрицательное покачивание головой. – Понятно, меня это не касается. Слушай, «Нард», а что это за фестиваль? Я сильно сомневаюсь, что ради делегации закатили такое пиршество, что вся деревня гуляет.

- «Саишо мангетсу» или «Первая полная луна».

- Если я правильно помню, то сейчас середина весны, и скоро взойдёт уже вторая полная луна?

- Да. Такой фестиваль проводиться раз в сезон, но из-за переговоров с Конохагакуре но Сато и прибытия делегации праздник сместили. Сильно, - «Нард» разговаривался всё больше, но его внимание по-прежнему было приковано к Сенджу, ибо они уже подходили к Центральному району, откуда постепенно доходили звуки духовых и ударных инструментов.

- Двух зайцев, - кивнул сам себе Сенджу. – У этого праздника есть символизм? – поинтересовался Тобирама.

- Да. Весна – время, когда жизнь начинает струиться вокруг. Природа делает глубокий вздох. Этому радуются Узумаки, восхваляя новое цветение своей жизни, сопоставляя себя с окружающим миром.

- Я так понимаю, ты дал мне обобщённое и скупое определение? – «Нард» снова ограничился кивком.

- Это то же самое, что и на словах объяснять Вашу «Хи но Иши» («Воля огня»), Тобирама-сан. Можно сказать, что этот праздник-фестиваль, поведение прохожих Узумаки и культура клана – часть нашей «Джинсеи но Иши» («Воля жизни»). Понять и осознать можно, объяснить и передать на словах – тяжело.

Тобирама согласно кивнул. Он отдавал себе отчёт в этом определении, которое описывало идеалы народа Страны Огня. Такой термин был у каждой Великой деревни, например, «Иши но Иши» или «Воля камня» в Тсучи но Куни.

Остальной путь по Центральному району прошёл в молчании, а вот потом Тобирама уже не мог говорить из-за картины, которая постепенно разворачивалась перед его глазами, когда он и «Нард» приблизились к Главной площади Узушиогакуре но Сато.

«Саишо Мангетсу» - один из древних и очень почитаемых праздников Узушиогакуре. Этот фестиваль отличается большим обилием танцев и музыки, весной – в особенности, а зимой – наоборот. Сейчас для музыкантов характерно использование духовых и ударных инструментов, и даже здесь были свои особенности. Так, например, отдельный музыкальный инструмент что-то либо символизировал, либо исполнял определённую функцию. Звуки духовых инструментов помогали следить за плавным течением танца, а ударные – за ритмом и темпом.

Однако и в звуках, и в музыке была своя изюминка. Лёгкий и незатейливый перезвон, создаваемый танцующими.

Сегодня весь Центральный район был богато украшен и очень хорошо освещён. Нет, не так. Освещение было особенным для сегодняшнего праздника. Перед резиденцией Узукаге стояла огромная сцена, задняя ширма которой полностью закрывала собой здание правления. По периметру и кое-где на открытой местности Главной площади перед резиденцией располагались сцены поменьше, однако на них пока что никого не было. Маленькие сцены складывали собой символ Великой спирали Узумаки, а между ними располагались маленькие палатки торговцев и развлечений в виде всевозможных конкурсов. Каждая сцена – большая и малые – освещалась живым огнём свечей. Свет был тускловатым, но… он придавал загадочность, величие, веял какой-то… мистикой, волшебством и преддверием красивого торжества.

Гости праздника – все, кто пожелал посетить фестиваль, будь то члены делегации или кланов Узушио. Прихожане только-только собирались, когда над площадью зазвучала одинокая флейта. Сейчас она будет петь… будет петь одна, пока не наступит поздний вечер, уступая правление ночи… будет петь, зазывая и завлекая гостей на праздник.

Каждая из сцен предназначалась для «йори ни одори» или «танцующих в ночи». Все они были женщинами Узумаки. На дворе сейчас была Весна – время жизни, время её пробуждения и благоухания. Пора, когда природа делает вздох «полной грудью», окрашивает всё вокруг в зелёные краски, принося тёплые ветра и восхваляя Солнце, что лелеет землю своими ласковыми лучами.

***

Мы с Мито пришли буквально за несколько минут до начала – голос одинокой флейты разрезал тишину прекрасного вечера. Погода улыбалась людям – осадков не было, но и они бы не остановили наступление фестиваля.

За то время, что я тут провёл, мне удалось привыкнуть к этому празднику, проводимому раз в сезон. На это действо нужно смотреть через призму обычаев, старых традиций и «Духа красноволосых», иначе смысл самого фестиваля будет утерян.

Как только флейта зазвучала, гости притихли, получая удовольствием от прекрасного вечера. Инструмент играл в течение часа, приглашая людей, и за это время площадь и плоские крыши прилегающих зданий наполнилась страждущими зрелищ. Люди в красивых нарядах кимоно и юкатах неспешно прогуливали между лавками, высматривая сувениры и сладости, а кто-то участвовал и в конкурсах.

Мито и я неспешно прогуливались размеренными шагами среди людей в поисках общих знакомых или родственников, когда флейта постепенно замолчала. Тишина длилась всего лишь несколько мгновений, но потом…

В беззвучную высь сорвался едва уловимый металлический шелест, которому вторил тихонький перезвон колокольчиков. Разрозненные звуки постепенно слились в слабую мелодию, будто бы отвечая на такой же звук с другого конца площади. Было ощущение, что мелодия одновременно протекает отовсюду.

- Началось, - тихо-тихо шепнула мне Мито.

Я еле услышал её голос, после чего прижал жену к себе, и мы вдвоём стали искать глазами источник звука неподалёку. Один оказался как раз за спиной.

- Йори ни одори, - также шепнул я своей ненаглядной, но мы не оборачивались, ожидая, когда источник звука проплывёт мимо нас.

«Танцующая в ночи» была покрыта шёлковой шалью, расписанной красивыми витиеватыми узорами. Эти узоры – печати, которые скрывали женщину до поры до времени, никому не позволяя взглянуть на неё.

Её лёгкие движения под пеленой ткани и звуки колокольчиков втянулись в общую гамму звуков, создавая впечатление бисера лопнувшего ожерелья, что разлетелся по брусчатке.

«Йори ни одори» было много. Они двигались по одному лишь им ведомому маршруту, и, дабы не помешать им, гости фестиваля остановились на своих местах, когда флейта только прекратила свою игру. Кто не знал, что им делать, поступали по примеру Узумаки, страшась нарушить идиллию вечера.

«Танцующие» плавали среди толпы всего лишь пару минут, описывая таинство грядущего праздника. Постепенно каждая из них взошла на отведённую сцену, где, в последующем, они должны были исполнять свои танцы.

Вновь воцарившаяся тишина послужила сигналом для духового оркестра. Гармонию духовых инструментов разбавил звук шелеста монет и колокольчиков, устремившийся в антрацитовое небо. Шали всё ещё скрывали «йори ни одори», но скоро пелена будет сброшена. Оркестр постепенно пополнился звуками тайко, треугольников, кастаньет, маримба, кото и сямисэн (единственных струнных инструментов).

Один удар в гонг - и шали были сброшены.

Взору всех присутствующих предстали прекрасные и богато украшенные девушки и женщины, которые двигались в такт музыке, приобретающей плавные оттенки. Их наряды были открытыми. Грудь закрывали усыпанные монетами и отделанные бахромой, на которой подвешивались колокольчики, лифы. Поверх кружевного белья надевались лёгкие шёлковые шаровары или повязывалось парео на бёдрах. Низ наряда был украшен точно так же, как и верх, только с добавлением красивых росписей. Женщины танцевали исключительно босиком, а их волосы заплетались живыми цветами и колокольчиками. На руках были специальные рукава в цвет основного наряда. Открытые участки рук и шеи украшались обручами. Глубокое декольте и открытый живот вместе с остальным нарядом добавляли образу «танцующей» эротичности и женственности, показывая, как красива сама женщина и как прекрасна весна, образ которой передавали «йори ни одори».

Их танец был медленным и плавным, соблазнительным и гибким, сексуальным, завораживающим и ... живым. Он заставлял сердце трепыхаться в наслаждении, предвкушении, будто ожидая чуда. «Йори ни одори». Эти безумно красивые женщины – символ жизненных ключей, что бьётся неиссякаемым потоком в жилах Узумаки. Женщина олицетворяет новую жизнь, как и Весна, она уподобляется ей в танце, показывая и раскрывая силу, что плещется во сне под этой красотой, и ныне стремиться наружу.

- Я надеюсь, что ты когда-нибудь тоже выступишь и станешь «йори ни одори».

- Мне ещё нельзя, - Мито сильно покраснела, наблюдая за ближайшей девушкой на сцене и представляя себя на её месте.

- Я буду ждать с нетерпением, - шепнул я, улыбаясь в красноволосую макушку.

Стать «танцующей в ночи» не менее почётно, чем стать уважаемым шиноби, однако до 21 года ни одна девушка не может станцевать в свете луны, будучи объятой мраком ночи. Они («йори ни одори») по положению стоят на одной ступени с мастерами фуиндзюцу в искусстве шиноби. Мужчины, кто был мастерами печатей, олицетворяли собой силу и могущество клана, а «танцующие» женщины - его красоту, его желание жить, саму жизнь.

Мой взгляд зацепился за Тобираму Сенджу, который медленно двигался по площади и мотал головой на все 360 градусов, жадно пожирая глазами «танцующих» и при этом эпизодически покрываясь сильным румянцем. В его тени, скрывая своё присутствие, шёл мой АНБУ из числа ойнинов.

«Капитаны отрядов хорошо постарались», - мысленно похвалил я своих подчинённых.

Низко поклонившись мне и Мито, АНБУ привлёк внимание Сенджу. Проследив за направлением поклона и пошарив глазами в толпе пару секунд, Тобирама нас заметил.

- Наруто-сан, Мито-химе, - поприветствовал нас преемник Хокаге поклонами, когда подошёл поближе.

- Тобирама-сан, - легко кивнула Мито.

Я же просто молча кивнул. Лёгкий едва уловимый знак головой, и АНБУ скрылся в толпе, а спустя пару мгновений его можно было почувствовать на крыше ближайшего здания.

- Я смотрю, Вам очень нравится наш праздник, - шёпотом начала разговор Мито.

- Мито-сама, праздник действительно великолепен. Я никогда не слышал и, тем более, не видел ничего подобного ранее. Признаюсь, я… обескуражен и ничуть не жалею о том, что посетил… фестиваль... - проговорил младший Сенджу, переводя взгляд на ближайшую «йори ни одори» и покрываясь румянцем.

«Интересно, а сколько ему тут лет? Хашираме и Мадаре лет эдак по 18-19, приблизительно, может… чуть больше. Х-м-м. Кто знает».

- Она Вам симпатична? – Мито невинно захлопала глазами.

- А-а-э… эм… я… не… мне. Кхм! Я не знаю, как правильно себя вести, дабы избежать конфуза, как в случае с Мадарой. О Ваших традициях мне ничего не известно, - нашёлся Тобирама.

- Вы ушли от ответа, - заметила жена. Её глаза так и светились ехидством.

- Мито-о, - с укором протянул я. – Игры закончились в обед. И…

- И ты, кстати, наш спор проиграл, - веско ответила она, перебивая меня.

- И, если моя супруга права, Тобирама-сан, - продолжил я свою мысль, не обращая внимания на её колкость, - и Вам симпатична какая-либо «йори ни одори», Вы можете подарить ей колокольчик, поблагодарив тем самым за танец. Ничего говорить не надо, дарить что-либо другое вообще не стоит – запрещено.

- Я учту, Наруто-сан, - кивнул Сенджу. – Однако, а что делают те люди…

Тобирама замолчал, когда, приглядевшись, смог узнать в людях, на которых указал, шиноби своей деревни. Один был из Сарутоби Ичизоку лет 20 навскидку. Второй – подросток Инузука Ичизоку, о чём говорили характерные красные татуировки в форме клыков на щеках, а также нинкен.

Сарутоби с собакой-ниндзя стояли чуть поодаль, а Инузука облокотился на маленькую сцену, где была «танцующая». Само собой, делать так не запрещалось, ведь мало ли, что может случиться, и человеку нужна будет опора, чтобы, например, не упасть. Однако люди старались к сценам так близко не подходить, чтобы не помешать девушкам и женщинам на них.

Весь вид Инузуки говорит о том, чего он ожидает и как относится к девушке. Широко раздвинутые ноздри, чуть скошенная в похотливом изгибе губа, обнажающая клык, расширившиеся зрачки, которые непрерывно следят за каждым движением девушки.

Стоящая передо мной Мито, распрямилась, я даже смог уловить её недовольное сопение. Тобирама, что стоял рядом и наблюдал за этой ситуацией, фыркнул. Молодой Сенджу не спешил ничего делать. По всей видимости, он полагает, что если ни я, ни Мито открыто никак не отреагировали, то всё в пределах дозволенного. К тому же, я сомневаюсь, что Тобирама забыл о приставленных к ним «опекунах».

«Пока он смотрит ничего не…»

В следующее мгновение Инузука сделал глупость, которой и прервал мою мысль. Даже отсюда я увидел, какое подношение этот подросток приготовил для «йори ни одори». Не прошло и пары секунд, как «подарок» появился на свет Божий, на руку Инузуки опустился обух обнажённой катаны бойца специального подразделения. Смотрящий АНБУ появился тут же, как только парень подошёл к границе дозволенного гостю фестиваля. «Танцующая в ночи», завидев подарок, остановилась и закрыла лицо ладошками, оставляя просвет для глаз.

Мито возмущённо фыркнула на действия подростка, показывая своё пренебрежительное отношение. Мы втроём были достаточно близко, чтобы услышать диалог АНБУ и Инузуки.

- Как гость, потрудитесь соблюдать приличие и уважение к нашим традициям. Немедленно уберите своё подношение, - АНБУ даже не пытался скрывать злость в голосе, цедя и шипя слова, но соблюдая приличие и обращаясь на «Вы».

- Да в чём дело-то? – недоумевая запротестовал подросток Инузука. Действительно, кем ещё девушка может быть, облачаясь в такую одежду и исполняя соблазнительный танец, парень явно не понимал.

- Убери подношение и сделай шаг назад! – АНБУ заговорил уже приказами, переворачивая катану с обуха на лезвие и тем самым демонстрируя намерение отрубить руку.

Юношу проняло. По крайней мере, он выполнил требование, а АНБУ убрал клинок. Боец тут же увёл подопечного подальше и стал объяснять ему, какую глупость тот вытворил. Его приятель Сарутоби благоразумно помалкивал и следовал за ними.

- Наруто, помоги ей, - попросила меня жена.

- Да.

Опустив голову и глаза, я аккуратно поднялся на сцену к девушке. Её шаль лежала недалеко, она не измажется в любом случае из-за наложенных печатей, но для вида и приличия, я её легонько встряхнул и развернул в приглашающем жесте. «Йори ни одори» завернулась в ткань, которая полностью скрыла её от глаз других, и вежливо поклонилась мне. Теперь мне можно было поднять голову и глаза.

«Танцующая в ночи» скрылась в толпе, стараясь не производить ни единого звука.

Праздник это, само собой, не нарушило, да и мало кто наблюдал произошедший инцидент. Я же вернулся к жене и юному Сенджу, который продолжал стоять неподалёку и пристально следить за всем.

- Простите, но Вы могли бы мне объяснить суть этого… недоразумения? – поинтересовался он, когда я вернулся к Мито.

- Ваш шиноби нанёс очень грубое оскорбление в адрес этой девушки, Тобирама-сан. Пусть он не знал наших обычаем и устоев, но сомневаюсь, что у него язык бы отсох поинтересоваться, прежде чем делать подобные… глупости! АНБУ были приставлены не просто так. «Йори ни одори» - это наш символ красоты, долголетия, жизни, а ваш Инузука решил отблагодарить её старания деньгами! Если ему нужна куртизанка, пусть идёт прочь из нашей деревни и ищет её там, - Мито прямо-таки наливала каждое своё слово ядом, словно оскорбление нанесли лично ей.

- Я приношу свои искренние извинения за поведение шиноби моей деревни, - Тобирама согнулся в низком поклоне.

- Вы не понимаете, что вытворил ваш ниндзя, - устало выдохнула Мито, покачав головой.

- Дорогая, позволь я объясню доходчиво. Тобирама-сан, «танцующая в ночи» почитается у Узумаки как мастера фуиндзюцу. В Конохе есть какой-нибудь символ Вечного огня, который олицетворяет «Хи но Иши»? – поинтересовался я, получив в ответ только кивок. – Ну, так вот. Ситуация аналогично той, когда кто-нибудь из Узушио пришёл и плюнул бы на этот памятник или, например, в лицо одному из Глав Ваших кланов просто потому, что ему так захотелось, или он посчитал, что это для него нормально.

- Что с ним будет? – Сенджу стал предельно серьёзным, примерно представляя, что могут сделать с Инузукой.

- Ничего. Узукаге, Дайчи-сама Узумаки, дал Вам своё слово, что наши люди никого не тронут из числа делегации. Для подобных казусов и нужны были АНБУ. Однако, полагаю, что если бы Инузука продолжил настаивать на своём, руки бы он всё-таки лишился. Будь на его месте кто-то из наших сограждан, так легко бы не отделался, - спокойно пояснил я.

- У Вас очень жестокие порядки! – поражённо проговорил Тобирама. Лишись Инузука руки, то дороге действующего шиноби Конохи и речи быть не может, по крайней мере, для него так точно.

- Отнюдь, – заметила Мито, - в Хи но Куни свои законы, у нас – свои.

- И Даймё Страны водоворота допустил принятие столь жестокого закона? – поразился Сенджу.

- А кто его спрашивать-то будет? – ответил я, чуть удивившись.

- В каком смысле? – опешил брат Хаширамы.

- В самом что ни на есть прямом. Эта земля, эти острова принадлежат Узумаки, - проговорила Мито ровным голосом. - И никому более. Правила других стран и какурезато, вроде «одна страна – одна деревня», нас не касаются. Или Вы действительно полагаете, что мы, шиноби – основная военная сила Узу но Куни, кто жертвует своими жизнями ради защиты страны, её населения и территории, позволим управлять собой простому человеку, который и не факт что оружие в руки-то брал? – Мито изогнула бровь, выражая удивление и сохраняя беспристрастность в голосе. Хотя будь это кто-либо другой, сарказмом бы она его не обделила.

- Я Вас правильно понимаю – Узушиогакуре но Сато не в компетенции Узу но Куни? – поинтересовался Сенджу.

- В целом, верно, - согласился я.

- А как тогда выбирается Ваш Каге?

- Одобрение Совета старейшин и Совета кланов Деревни.

- Правитель страны вообще не принимает в этом участия? – удивился Тобирама.

- Скорее наоборот – Узушиогакуре сама решает, кто будет Даймё Узу но Куни, - закончила Мито.

Тобирама замолчал, а весь его вид показывал крайнюю степень задумчивости и неподдельного интереса в отношении полученных сведений. Было видно, что для Сенджу подобная информация – новость. В принципе, это логично, ведь стандартная ситуация для Конохагакуре но Сато при выборах Каге – наличие старейшин самой деревни, Даймё страны в обязательном порядке, а также его свиты и приближённых. Кроме того, возможно также и присутствие нескольких кандидатов на пост Каге деревни.

Мы с Мито двигались к главной сцене, где развернулось основное представление. «Танцующие» должны будут танцевать до конца праздника, который знаменует первый луч восходящего солнца. Тобирама двигался за нами мерными шагами, а чуть поодаль находился «Нард».

Сенджу был поражён праздником, его необычностью и естественностью, его красотой и изяществом. «Саишо Мангетсу» действительно прекрасное зрелище. Сейчас на главной сцене выступали девушки и женщины. Ведущая «йори ни одори» помимо живых цветов, заплетённых в волосы, носила на голове обруч, украшенный лунным камнем, который показывал остальным, что именно она задаёт такт движений всем «танцующим в ночи». Плавный ритм, тихая музыка, грация и красота, покачивания груди, аккуратные движения бёдер, эротичный танец плоского живота и… еле уловимые волнообразные движения рук вдоль стройного тела. Лёгкий ветер развевал волосы женщины, заставляя их переливаться до иссиня-чёрного оттенка в свете луны и живого огня расставленных свечей. Каждая ведомая девушка повторяла движения, вливаясь в общую картину и стараясь не нарушить общую гамму перезвона колокольчиков. Атмосфера веяла какой-то мистикой, стариной, едва уловимым трепетом и величием.

Затаив дыхание, мы наблюдали за синхронными движениями выступающих Узумаки.

Темп игры немного ускорился, заставив «танцующих» следовать за ведущей, которая ускорялась сама и завлекала остальных за собой, прося и уговаривая тем самым сплясать вместе с ней, прославить новую Весну, проснуться и отдаться танцу в этой сказочной ночи. Женщины улыбались сами себе и двигались ещё быстрее.

Но вот мелодия постепенно начала затухать. Первыми отступили ударные инструменты, а затем и часть духовых, оставив после себя одинокую флейту, которой аккомпанировал кото и лёгкий шелест монет «йори ни одори».

- Они прощаются с прошлым сезоном, - Мито произнесла это тихо-тихо, но так, чтобы и Тобирама её услышал.

Женщины на сцене стали двигаться вольготно и медленно, доводя звуки музыки до грани слышимости. Узумаки отдавали дань уважения зимней стуже, которую олицетворяла флейта.

Спустя пару минут, в течение которых «танцующие» иногда выполняли парные движения, меняясь местами между собой, заиграл новый инструмент – ханг, снова меняя танец и заставляя подстраиваться теперь уже под него.

Столь частая изменчивость музыкального темпа говорила о невзгодах жизни, сюрпризах судьбы, непредвиденных обстоятельствах, которые всегда встречаются на пути человека. Однако женщины не прекращали двигаться, показывая, что Узумаки – это гордый, своенравный и неукротимый народ. Он смиренно и в то же время решительно встречает невзгоды, продолжая свой танец, свою страсть и свою жизнь!

- К-кто эта прекрасная женщина? – вдохновенно спросил Тобирама, взглядом указывая на ведущую «йори ни одори».

Мито застенчиво улыбнулась, проследив глазами за взглядом Сенджу и наткнувшись на красивую и молодую женщину лет 30 на вид, не больше, с длинными синими волосами до поясницы и глазами насыщенного изумрудного цвета.

- Аои Узумаки. Она… моя бабушка.

- ЧТО?!

Примечание к части:

Аои Узумаки - http://img-life.ru/images/2015/03/22/image562105132108136153729.jpg

Недовольная Химе - Мито Узумаки - http://img-life.ru/images/2015/03/22/mitouzumakibyyukiefubuki-d6tzxf3.jpg

- Слезь с меня!

- Нет.

- Я сказал – слезай!

- Пока ты всё не объяснишь, можешь даже не рассчитывать, что я сдвинусь с места!

- Ты задолбал уже, Курама.

…

[30 минут спустя]

- Эй, Лис, это реально напрягает…

- Да мне побоку.

- Дышать тяжело.

- Я бы так не сказал. Вон морда у тебя не синеет – всё нормально.

- Курама, это не серьёзно.

- Не серьёзно – это вот так вот ломаться, как избалованной девице. Можно подумать, я невесть о чём попросил.

- Ладно. Только слезь уже, наконец!

- Точно?

- Задрал, слезай с меня, я всё расскажу. ХУХ! – громко выдохнул я.

Цирк на выезде какой-то. Дело всё в том, что я так и не ответил Лису, что тогда имел в виду относительно запечатывания Куро Зетсу. Приготовив для Мито завтрак, я отправился в Штаб АНБУ – работу никто не отменял. Курама решил составить мне компанию и прогуляться. Однако когда мы проходили через закрытый полигон АНБУ и я отказался объяснять Девятихвостому принцип действия техники, будучи погружённым в мысли о предстоящей документации и разбору полётов АНБУ, Лис принял почти что полномасштабные размеры и придавил мою тушку мордой, точнее … одного лисьего подбородка хватило. АНБУ шарахнулись немного, но были остановлены моими жестами.

- Да и вообще! Какого чёрта, Курама? Ты же биджу. С каких таких пор вышло, что я в чём-то шарю лучше тебя?

- Я что похож на энциклопедию? – спросил Лис, уже в нормальном облике.

- Без комментариев. Что ты конкретно хочешь узнать?

- То, что не могу выбить из тебя всё утро! Почему для Рикудо Чибаку Тенсей не нужен риннеган?

- Ох, Ками, чтоб тебя! В смысле тебя, Курама! … Есть две техники: одна – та, про которую ты думаешь, - Чибаку Тенсей; другая – Рикудо Чибаку Тенсей. Пошли, я и работой займусь, и объясню всё доходчиво, без ушей.

Лис кивнул, и направились в штаб АНБУ. Внешний вид более чем приличный. Ни в какое сравнение с подземельями Конохи. Хотя без них и здесь не обошлось – архивы, складские помещения, часть лабораторий, пыточные и добротная тюрьма были под землёй и уходили очень глубоко. Обвала никто не боялся из-за наложенных печатей, и у меня были сомнения на счёт того, что эту конструкцию вообще можно разворотить. Казармы, верхние ярусы лабораторий, исследовательский центр и небольшое здание администрации было на поверхности, как и полигоны для тренировок и экзаменов. Проходя мимо снующих служащих–стажёров, на которых также накладывались контролирующие печати, и иногда полноценных АНБУ, отвешивал лёгкие поклоны. Курама шествовал за мной с полузакрытыми глазами, не особо обращая внимание на иногда шарахающийся «молодняк». Лис не покидал Сектора шиноби, потому обычные гражданские даже не знали, что у деревни есть биджу, причём полностью лояльный. Кто был повыше по карьерной лестнице шиноби, знали, но не видели, а если и видели – шарахались, как стажёры. Более опытные бойцы вели себя более чем вежливо и прилично в обществе Лиса, злить сильнейшего хвостатого – весьма опрометчиво, и это не шутки.

Пройдя в свой маленький скромный кабинет: одно окно, одна дверь – я уселся за рабочее место. Здесь был один шкаф-гардероб, где было несколько сменных комплектов моей формы, один небольшой стеллаж со свитками, маленький диванчик, которых оккупировал Курама, бонсай в углу, мой рабочий стол, где уже лежали несколько отчётов и пара папок, да удобное кресло.

- «Смесь», - позвал я, подавая чакру в печать, аналог той, что стоит и у Узукаге, чтобы вызывать АНБУ к себе.

- Дайджин-сама, - девушка без плаща со специальным символом на спиральной маске, обозначающим принадлежность к капитанскому составу, встала на колено.

- Существенные новости, - коротко бросил я, намереваясь узнать, что произошло за время нахождения здесь делегации, … если произошло. Хорошо, что они после фестиваля сразу свалили.

Эта бунтарка мало признавала авторитеты, иногда куролесила, подшучивая над стажёрами, и изрядно шкодила в свои 21 год, однако когда мы на работе – надо делом занимать, потому тут не котируются ни фривольность, ни расшаркивания.

- Коноховский «Зверь» молчит, сохраняя инкогнито. Два агента, на замену прибывшим, были направлены ему в помощь в день прибытия делегации. «Таран» в Кири сообщает о нестабильной ситуации, … как в самой деревне, так и в стране. Феодалов не устраивает жестокая политика Шодай Мизукаге, который стремится вырваться из-под подчинения Даймё. Внутри деревни нарастает давление между кланами основателями – Хозуки и Куросуки полностью поддерживают Мизукаге, в то время как Кагуя Ичизоку набирают мощь, но сохраняют жёсткий нейтралитет в отношении и Даймё, и Мизукаге. От «Штыка» из Кумо пришло экстренное незапланированное сообщение: «Найден Шимагаме (Черепаха-остров)», полный отчёт поступит в ближайшее время. «Коготь» в Иве сообщает, что шиноби, возможно, наткнулись на биджу среди гор, - при этом Курама дёрнул ухом, - Подробного отчёта пока нет. Кого именно обнаружили и обнаружили ли вообще, не известно.

Девушка замолчала, восстанавливая дыхание, после быстрой речи.

- Не торопись, - улыбнулся я под маской. – Суна?

- Самые печальные сведения на данный момент. «Ус» доложил о пленении Ичиби Однохвостого. Сунагакуре пока держит эту информацию в секрете, - Курама поднял голову и стал прожигать глазами девушку, которая его спиной не видела, но явно чувствовала внимание.

- Как пленили, известно?

- Да, - девушка снова замолчала. – Джинчурики владеет фуином, достаточно сильным для сдерживания хвостатого. Имя – Бунпуку, фамилии нет. Вероятно, монах. Возраст – порядка 35-40 лет, точные данные о нём отсутствуют, наследием крови Узумаки не обладает – проверено посредством кровных печатей нашего клана. Семьи нет. Нейтральное отношение к деревне, был перевезён и ныне содержится в подземной тюрьме. Местоположение тюрьмы неизвестно. Новые указания?

- Нет. «Ус» хорошо постарался, лезть глубже не стоит. Риск не оправдан. Пусть занимается тем, чем и занимался, - отдаю распоряжение. – Что-то ещё?

- Узукаге-сама просил явиться.

- Когда?

- К двум часам.

- Учту. Свободна!

- Хай, - девушка испарилась.

Минутное молчание, во время которого мы глазами переговариваемся с Курамой. Кое-что … оказалось новостью, кое-что может оказаться … подспорьем, кое-что совпадает с моей прошлой жизнью.

- Ладно, что там с техникой? - Лис развалился на диване, но сосредоточенного взгляда не отвёл.

Я отложил всю писанину в сторону. Щёлкнул пальцами, активируя барьер на всю комнату, и опёр голову на скрещенные пальцы.

- Есть две техники, как я уже говорил ранее: Рикудо Чибаку Тенсей и Чибаку Тенсей. Та, про которую ты подумал, - Чибаку Тенсей. Эту технику действительно нельзя применить без риннегана, и это та самая техника, в которую ты угодил, когда, выпустив 8 хвостов, почти вырвался из меня.

- Да, помню что-то такое … Шарик какой-то видел, вроде твоих Гудодама, он очень быстро взмыл в небо, а потом начала всякая хрень твориться с гравитацией.

- М-ма? – удивился я. – Я этого не помню. Вообще мало что помню, когда на тебя «находит».

- Ну, что было, то прошло, - отмазался Лис, явно не желая оправдываться передо мной за многочисленные ожоги, которые я получал из-за его покрова, пока нормально ладить не начали.

- Верно, - кивнул я. – Но к шарикам мы потом вернёмся. … Блин, как же дохера рассказывать-то, - устало закатил я глаза, представляя объёмы.

- Я не спешу, - оскалился Лис.

- Да уж знаю. В общем, я не могу быть предельно уверен, но … есть вероятность, что у риннегана несколько стадий развития либо они как-то по-особому формируются в зависимости от ДНК и присутствующих активных геномов. Так я думаю только по одной причине – сильное различие в рисунках и цвете глаза. Гарантий, что я прав, нет вообще никаких. Ну, да это и не столь важно, ибо схожие способности есть у всех риннеганов. Я обладал самым простым риннеганом, как и Нагато, в течение 10 лет. Серо-фиолетовый глаз с концентрическими кругами и точкой вместо зрачка, а также более насыщенным цветом в районе некогда существовавшей радужки. Мне его, можно сказать, Рикудо подарил, … чтобы уровнять шансы в бою с Саске, который вдруг решил всем «добра» принести, чуть не угробив тем самым всех пятерых каге и не запечатав разом всех девятерых биджу. Благо, что я его осадил потом. Следующий - Риннеган Саске. Он был с шестью томоэ помимо всего прочего (внешних признаков, названных ранее), давал дополнительные способности, так ещё и старые сохранял в полном объёме. Ну и, наконец, Ринне Шаринган «Сансара Копирующий вертящийся глаз». Является он возможным венцом или нет – вопрос явно не ко мне, но мы оба знаем, что это «игрушка» о-го-го и плюшек в довесок даёт предостаточно. Алого цвета с девятью томоэ. Каким чёртом он оказывается во лбу у Мадары и Кагуи и как при этом через надглазную часть лобных долей мозга проходит зрительный нерв, я не знаю и даже не предполагаю. Можешь не спрашивать, - я сделал небольшой перерыв.

- Ну, а как это связанно с…

- Погоди, - обрываю я. – Никогда не понимал, почему все так бегают, носятся и вопят о том, что, если у человека есть додзюцу, он резко становится не пальцем деланным и так далее, а тебе остаётся только биться лбом о стену, плакать о несчастной судьбе и так далее. Когда я получил риннеган, собственно тогда же и озадачился этим вопросом. Прежде, чем я продолжу, у меня есть вопрос, и тебе надо на него ответить – напряги память. У Рикудо часом брата или сестры не было? Ты ведь его ещё при жизни застал, в смысле Хагоромо Отсутсуки?

- Да. Он создал нас незадолго до своей кончины. Он лишь вскользь упомянул, что у него есть брат. За всю свою жизнь я его не видел и не слышал о нём … вообще ничего. Даже имени не знаю.

- Замечательно. Остальное можно до одного места приложить, мне до этого дела нет. Способности Кагуи перечислить сможешь?

- Рехнулся? – Курама даже дёрнулся. Видать, вспомнил былые времена.

- Короче, если вкратце, она способна поглотить любую технику, скопировать её и является первым человеком с чакрой. Рикудо – первый человек, от рождения наделённый чакрой. Не знаю, сколько у неё было детей, но будем исходить из твоих слов, а значит – двое. У Кагуи был и Ринне шаринган, и бьякуган. У Рикудо я что-то «белых глаз» не видел, а вот риннеган – да.

- Имеешь в виду, что Рикудо получил в наследство более слабую версию Ринне шарингана, то есть его риннеган, с рождения.

- Лишь предполагаю. Ибо от рождения нельзя получить всё и сразу, в смысле Ринне шаринган. Ни один шиноби с рождения не использует техники, но может научиться использовать чакру. Ни один Учиха не родился с готовым Мангекё, но может его пробудить. Ни один Хьюга не использует свои техники без подготовки, но предела совершенства бьякугана я не знаю. Ни один обладатель стихийного кеккей генкая не умеет обращаться со своим «Тон» только оторвавшись от сиськи, но вполне может научиться складывать печати одной рукой, как Хаку Юки, или вообще без ручных печатей, как я или те же биджу. Например, Сон Гоку с его лавой или Шукаку с песком. Всегда определённых высот нужно добиваться своими силами, знаниями, умениями, навыками, способностями и так далее - чем под руку попадёт. … Главное, чтобы желание было, … все лишь начинают с разных позиций – у кого-то есть больше «талантов», у кого-то – меньше. Вот и всё.

- Ну и, как это связано с той техникой?

- Не ной, ты сам попросил, чтобы я объяснял, - отрезал я. – Кагуя могла обучиться высвобождению абсолютно любой стихии, владела началами чакры – Инь и Ян, а также могла их смешивать. Ты никогда не задумывался, Курама, почему шиноби рождаются ТОЛЬКО с возможностью создавать свою собственную чакру, - проговорил я задумчивым голосом, чеканя слова достаточно медленно. – Где пять стихий? Где владение Интоном и Йотоном? Где владение Онмьётоном? Где кеккей генкай Кагуи, шикотсумьяку, у каждого встречного-поперечного? Где риннеган? Почему начали появляться такие вещи как: додзюцу Ранмару или той же Шион, Хьётон, Йотон («Высвобождение лавы»), Рантон, Бакутон, Шакутон, Котон, Джитон, Мейтон и так далее? Почему у нас, шиноби, … с рождения осталась … в конечном счёте только возможность … творить чакру самостоятельно?

Лис завис в прямом смысле этого слова. Вопросов я присыпал нормально, наводку для размышления с Кагуей и Хагоромо дал. Сидит, серьёзных глаз с меня не сводит, только ушами подёргивает. Я же … просто расслаблено сижу, дожидаясь ответа, и молча наблюдаю за девяткой красиво мечущихся хвостов. Они то волнообразно сходятся, играя подобно мохнатым волнам, то начинаю подметать пол, то вновь взмывают – живут своей собственной волей.

- Исходя из твоей логики – из поколения в поколения шиноби получали всё меньше и меньше от своей прародительницы – Кагуи.

- В-у-у-а-а-л-я-я, - устало протянул я. – Можно считать, что часть материала этой лекции мы разобрали на составляющие.

- А ты на Зетсу жаловался, что он мозг ложечкой выедает, - буркнул Курама.

- На самом же деле шиноби ничего не теряли и у них ничего не отнимали, - бросил я предельно серьёзным голосом, закидывая руки за голову, а ноги на стол, и наблюдая за отъехавшей челюстью Лиса.

- Как … ты … за…ДРАЛ … со своими … витиеватыми … объяснениями, - злобно рычал Лис. – Тебя хер поймёшь, то в процессе эволюции шиноби постепенно утрачивали силы, то вдруг оказывается, что всё нормально. Объясни нормально, хренов теоретик!

- Вот, снова ты за старое, как дед ворчливый.

- Потому что ты как баран тупой нормальные слова связать не можешь в понятное предложение! Несёшь ересь всякую! – рыкнул Курама, ощеривая зубастую пасть.

Я лишь перевёл на Лиса скучающий взгляд.

- День, когда я «умер» в первый раз, - тихо проговорил я, после чего Лис даже шипеть перестал. – Мы с Саске встретили твоего отца. И мне, и Учихе перепало от Мудреца на славу. «Йо но Чикара» или «Сила Ян» - солнце, что было на моей правой ладони, и «Ин но Чикара» или «Сила Инь» - луна, что была на левой ладони Саске. Ко всему прочему Учиха пробудил риннеган с шестью томоэ. Соответственно … я обучился высшему мастерству владения Йотоном, Саске – Интоном. … Что есть чакра, Курама? – серьёзно и в тоже время очень задумчиво спросил я, переводя взгляд на постепенно восходящее солнце.

- Энергия в теле, позволяющая использовать техники, - ответил Лис, видя мою резкую смену настроения. Видимо понял, что мне немного неприятно выслушивать оскорбления. Нет, я не в обиде, но если попросил объяснять, слушай и молчи, пока не спросили. – Это если коротко. Если более подробно, соединение физической и духовной энергии человека. Физическая … существует изначально, распространившись в каждой клетке тела. Её объём постепенно растёт вместе с ростом самого тела и его развитием за счёт всевозможных упражнений и работы. Духовная – опыт, который тело получает на протяжении всей жизни, за счёт которой постепенно увеличивается. Поэтому нас, биджу, и считают бездонными колодцами с чакрой – тело физически немыслимо развито, а жизнь … биджу и так бессмертны.

- Верно. Теперь более подробно про то, что мы получили от Рикудо, - монотонно говорил я, глядя в окно. – Интон - это высвобождение Инь, духовной энергии, соответственно Йотон – Ян, физической энергии, человека. Их смесь – Онмьётон – Высвобождение Инь и Ян, то есть высвобождение духовной и физической энергии. Где разница в том, что тебе поведал я, и том, что рассказал ты, если и то, и другое называется одинаково?

Снова Курама начал ломать голову.

«Я просто диву даюсь. Ему вроде бы сотни лет, должен лучше меня в этом всём шарить. Хотя … постоянные гонения и рабство на цепи за решёткой. … В конечном счёте не оставляют ничего, кроме желания мстить, … желания убивать за своё пленение на долгие десятилетия в одиночестве. Остаётся только ненависть, … жгучий огонь в сердце из-за отнятой людьми свободы, которые потакают своим амбициям, … остаётся праведный гнев, леденящая кровь ярость, необузданное бешенство и буйство, … желание свободы от оков. … Смотря на Лиса, я задаюсь только одним вопросом - … неужели я лучше остальных? Ответ: нет, не лучше. Я тоже достаточно амбициозен и экспрессивен, у меня есть свои прихоти, желания и …»

- На-ру-то … эй … ау …

- А, прости-прости, я … задумался.

Лис как-то вкрадчиво на меня посмотрел, после чего отвесил мне несильный подзатыльник хвостом.

- Выкини всякую ересь и хрень из своей кудлатой головы.

Я поднимаю на Лиса задумчивый взгляд. Неужели понял, о чём я думал? Курама только молча кивнул, будто прочитал мой вопрос во взгляде, а после оскалил свою пасть в одобрительной улыбке.

Снова отведя взгляд в окно, я стал ждать ответа Лиса на предыдущий вопрос.

«Как он догадался-то? – озадачил себя я, но ответ нашёл достаточно быстро. – Я идиот, а Курама – эмпат!»

- Ну что? Идеи есть? – поинтересовался я.

- Есть. По крайней мере, единственный вывод, к которому я пришёл – банален до безобразия – контроль.

- Да. Контроль. Используя чакру для хождения по деревьям, воде либо другой поверхности, которая не должна удерживать человека, шиноби повышают свой контроль. Рикудо обучил меня и Саске высшему мастерству владения физической и духовной энергиями соответственно. Этому может обучиться абсолютно любой человек. Нужен банальный … контроль и умение манипулировать этими энергиями в разных пропорциях. Вот и всё.

- Так просто? – как-то недоверчиво спросил Лис.

- Я бы так не сказал. Труда надо приложить … не на вагон с тележкой, а гораздо больше. Если сравнить, то … вот представь, что для создания чакры ты берёшь две нитки, одна, соответственно, духовная, а вторая – физическая. Когда ты манипулируешь Онмьётоном, ты берёшь не нити, ты берёшь мельчайшие волокна, после чего тебе нужно их высвободить. Взять нить гораздо проще, не находишь?

Курама только кивнул.

- Ты как до этого дошёл? – полюбопытствовал Лис.

- Просто наблюдал, - проговорил я, всё так же развалившись в кресле и на столе. – Помнишь, когда мы вернулись в мир после встречи с твоим отцом, я мог создавать Гудодама («Ищущий путь шар»).

- После этой техники даже Кучиёсе: Эдо Тенсей не регенерировало, - тут Курама осёкся, внимательно буравя меня глазами.

- Что? Теперь понял, почему? – хмыкнул я, на что Лис снова только кивнул.

- А почему Саске не смог? – звучит следующий вопрос.

- Предполагаю, что ему не хватило навыка владения Йотоном, который достался мне. Здесь Рикудо отобрал у меня всех биджу, их силы и риннеган, который помог пробудить, ну и, само собой, тело другое предоставил, из-за которого контроль хромал по непривычке какое-то время. Когда я попал сюда, то ошибочно полагал, что владею Онмьётоном именно из-за того, что во мне когда-то побывали все биджу. Это правда, но лишь отчасти. Из всех биджу Интоном лучше всех владеет Исобу, ибо только он умеет создавать мощнейшие Гендзюцу. На войне все биджу делились своими навыками и умениями добровольно, а я никого не принуждал и не подчинял. Вот и ответ, почему Ищущий путь шар использовал я. Помнишь, что при использовании на оппоненте ниндзюцу, Гудодама разносит техники в пух и прах? – Курама снова кивнул. – Ответ – почему так происходит - теперь очевиден. Эти шары состоят из основных пяти свойств чакры, Онмьётона и Рикудо но Сеннин Чакра, которой поделился старик Хагоромо.

- Как ты сейчас можешь пользоваться этой техникой? – немного озадачено спросил Лис. – Всех биджу в тебе нет. В тебе ни одного нет! У тебя только две стихии. Да и чакру Рикудо ты откуда взял? – начал сыпать вопросами Курама.

Я лишь хмыкнул.

- Я 10 лет носил в себе всех биджу и столько же был пользователем риннегана, до кучи пресыпь и чакру старика на какое-то время. Вопрос! В чём отличие между мной и Рикудо, когда он ещё не создал вас? – уже с ухмылкой спросил я.

- М-ма … - лисья морда вытянулась, требуя объяснений квадратными глазами.

- В количестве времени использования всех этих способностей, - ответил я. - Жаль не узнали у старика, что он за подарок приволок в тот раз, … спустя 10 лет. Меня только сейчас любопытство распёрло, … хотя уже не важно.

- Хрен с ним с подарком! – морда Лиса не изменилась, а меня посетил вопрос о том, как он эту фразу произнёс. – Я всё равно толком не понимаю!

- За 10 лет я хорошо повысил свой контроль – раз. Риннеган открыл мне путь ко всем пяти свойствам, минуя биджу – два. Эти глаза позволяют в кратчайшие сроки познать все пять свойств. Крёстный во время путешествий иногда рассказывал о своём ученике, который имел шансы стать «Ребёнком из пророчества», «Спасителем этого мира», ну ты понял. Джирайя как-то обмолвился о шести, а не пяти элементах, которые изучил Нагато во время своих тренировок. Я тогда просто подумал, что крёстный оговорился, однако когда сам стал носителем риннегана, то осваивать Онмьётон стало в разы проще и я понял, что сильно ошибся. Шестым элементом является искусство высвобождения Инь и Ян.

- Хочешь сказать, что старик Рикудо носит титул «Мудреца шести путей» или «Отшельника шести путей» поэтому? Не из-за риннегана?

- А пёс его знает, Курама. Онмьё и все основные свойства в сумме дают цифру шесть. Однако основная техника риннегана – Рикудо но Дзюцу («Техника шести путей»), но ни в одной не используются стихийные свойства. Например, тот же путь Тендо, Нингендо или Гакидо. Да и остальные. К тому же … тут новая несостыковочка с этой техникой. Названа она как «Шесть путей», а их семь: Гакидо, Гедо, Джигокудо, Нингендо, Тендо, Чикушодо и Шурадо. Это техника – источник семи почти что «мистических» способностей человека, некоторые из которых содержат несколько техник внутри. Из-за риннегана Рикудо получил своё прозвище или из-за шести элементов, я не знаю. Да и к делу это отношения не имеет.

- Ладно, с этим более-менее понятно, но … откуда у тебя Рикудо но Сеннин Чакра и ещё три стихии?

- Ками, Курама, - взвыл я. – Зачем мне чакра старика Рикудо? Чем моя хуже? Как тебе попроще объяснить-то принцип действия этих несчастных Гудодама? О! Знаю! Ты швея!

- ЧТО!? – охренел Лис, выкатив на меня глаза.

- Точнее, швей. Мужик ведь. Не суть, помнишь, я тебе про нитки и отдельные волокна рассказывал? – кивает. – Молодцом. Короче так. Рикудо но Сеннин Чакра называем просто «чакра». Берём пять нитей: красного цвета – катон, зеленоватого – футон, коричневого – дотон, синего – суитон, жёлтого – раитон. Нам нужен швейный станок – тело человека. Осталось последнее – сшить эти отдельные нити в одну цельную чистыми волокнами!

- Вообще можно было метафору подобрать и не для полного дебила, - насупился Курама, надув щёки, чем стал больше на мышь внешне походить или на хомяка, чем на семейство псовых. – В тебе три стихии сверху проснулись?

- Нет.

- Да, чтоб тебя! – рыкнул Лис, снова упираясь в тупик.

- Сам допрёшь? – улыбнулся я, как Сай, фальшиво.

- Это ты меня «на понт» взял? – в глазах даже азарт блеснул.

- Типа того! – кивнул я с той же фальшивой улыбкой, за которую всё-таки огрёб ещё один подзатыльник.

Курама стал прокручивать разговор и вспоминать всё, что он знает о чакре. Просидел он так пару минут всего-навсего.

- Риннеган? – спросил Курама. Я кивнул, а Лис продолжил: - За счёт глаз реинкарнации и девяти биджу в прошлом … у тебя выработалась собственная предрасположенность ко всем пяти стихиям, но три из пяти ещё не проявились достаточно сильно, чтобы их выявила специальная бумага, однако это не отменяет факт. … Это сколько же ты в технику за раз чакры вбухиваешь, чтобы компенсировать «недоразвитость» стихий на девять шаров?

- До-хре-на и трошки, - улыбнулся я. – Первое время, ну ты знаешь мои замашки. … В общем, создал я четыре штучки и свалился с полным истощением, - кивнул я сам себе, вспоминая, как меня только-только привели в Узушио, оформили, приставили смотрителей, а я бы добрый дурен начал практиковать такие техники.

- Вот почему ты так … «насрательски» относишься к додзюцу? – поинтересовался Лис.

- Почти. Есть такая техника Банбутсу Созо…

- Ками, только не это … - провыл Курама.

- Эй! Вообще, сугубо теоретически, эта техника – твоя «мама»! – крикнул я, за что отхватил уже совсем нелёгкий подзатыльник. Курама так вальнул в мой бубен, что я согнулся пополам, стол лицом поцеловал и назад вернулся в исходное положение. … Сижу, нос потираю. – Легче?

- Да пошёл ты! – буркнул Лис, отвернувшись от меня мордой к двери.

«Зря я так!»

Тихо поднявшись, подошёл к Кураме и попытался погладить. Лис скинул мою руку.

- Ладно, прости, я … лишнего ляпнул, … капитально, … не подумав, - снова попробовал погладить, Курама только ухом дёрнул, но руку не скинул. – Техника послужила катализатором и принесла полноценную жизнь, тем более не одну, а сразу девять. Сам посуди …

- Проехали, - буркнул Лис, а я продолжил его гладить.

- С меня мраморное мясо в качестве компенсации за моральный ущерб, - проговорил я, почёсывая за ухом и под шеей. – Этой техникой теоретически можно создать всё, что душе угодно, даже рабочий риннеган. Не думаю, что это было бы для Рикудо тяжелее, нежели создать вас – живых, думающих, чувствующих существ.

Лис повернул голову, а его морда выражала скепсис небывалых размеров.

- Это в теории. Мой предел в контроле над Инь и Ян - девять шаров ... на данный момент. Сомневаюсь, что у меня хватит жизни, чтобы усовершенствовать своё владение Онмьётоном до таких высот, чтобы «творить что-то новое», ибо, … сколько жил Отсутсуки Хагоромо ни ты, ни тем более я … не знаем, да и вряд ли узнаем.

- Решил опустить руки? – уже спокойно спросил Курама.

- Нет, не в этом дело. Жизнь шиноби коротка и быстротечна.

- И это я слышу от Узумаки, владеющего котоном, - громко фыркает хвостатый. – И последнее. Дык что там с запечатыванием?

- Прослушав такую лекцию, понять будет плёвым делом. Рикудо Чибаку Тенсей – мощнейшее фуиндзюцу, которое создаётся за счёт идеального владения Инь и Ян основами, в виду чего обладает чрезвычайной силой. Вспомни, мы с Саске запечатали Кагую и Куро, хотя я не владел риннеганом. … Я очень сомневаюсь, что мы бы выехали только на Глазах Учихи. Если риннеган был бы у обоих, то была бы вероятность резонанса сил наших глаз при создании одной техники, ибо в процессе создания техник Учихи часто полагаются на свои глаза, в отличие от меня, кто «через» додзюцу отродясь на мир не смотрел.

- А…

- А не использовать силу риннегана в техниках, будучи наделённым ею, невозможно. Во-первых, он не деактивируется, благо, что хоть чакру не жрёт за то, что в глазнице сидит, – и то хлеб. Во-вторых, если риннеган есть, значит - он есть, и это часть тебя. Как и с Учихами – они хороши и в ген-, и в нин-, и тайдзюцу не потому, что у них … есть шаринган, а потому, что шаринган – это часть их тела, неотъемлемая составляющая их организма. … Каждый хорош в чём-то своём. … Каждый старается в меру своих сил, способностей и навыков. … И при этом все руководствуются своими взглядами, идеями, устоями и идеалами.

- Тебе бы бороду, да седину. Ты мне своей философской доморощенной белибердой мозг сломаешь! – ухмыляясь, проговорил Курама, который уже меня простил за обидное словцо. Затупил я знатно. – А Чибаку Тенсей?

- А Чибаку Тенсей – Великая техника Додзюцу Риннегана, использующаяся при помощи пути Тендо, - громко и величаво начал говорить я, - который в свою очередь позволяет носителю глаз манипулировать силами притяжения и создавать уплотнённое гравитационное ядро. Оно же становиться центром будущей техники, - Курама смотрит на меня полными иронии и сарказма глазами. – Да-да, - согласился я, махнув рукой. – Техника нужна, если ты рукожоп, у которого отвратный контроль над Инь и Ян, да и в фуиндзюцу ты полный ноль и дупень!

- Теперь я понимаю, почему ты так отбрыкивался от этой … лекции, - проговорил Курама спустя пару минут. – Чтоб тебя, я биджу, и у меня болит голова!

- Знай наших! – проговорил я, взгромоздившись на здоровенную спину Курамы.

- ЭЙ!

Умостив свою голову на загривке Лиса, я вытянул ноги.

«Всё-таки здоровый он, даже когда увеличивает концентрацию чакры, чтобы уменьшись объём. Вон, у меня ноги даже до хвостов не дотягиваются».

- Слезай с меня! – рыкнул Лис.

- Нет.

- Я сказал – слезай!

- У меня ещё час до приёма у Дайчи, и я хочу поспать – из-за кошмаров не выспался.

- Ты задолбал уже, Наруто…

Проговорил Лис, проваливаясь в полудрёму и ухмыляясь. Я щёлкнул пальцами, снимая барьер. Когда надо будет идти, меня разбудят.Примечание к частиГлавный герой только-только после появления риннегана - http://img-life.ru/images/2015/03/26/narutorikudougodmodebyunrealpixel-d63tpp3.jpg

Главный герой на момент переноса в новый мир - http://img-life.ru/images/2015/03/26/narutokcm3bydesorienter-d6fucuu.jpg

Существенных дел у Дайчи ко мне не было. Предоставив ему полную информацию о наиболее существенных новостях в пятёрке Великих какурезато, я вернулся на своё рабочее место. Пока обучение молодых саннинов временно приостановлено, что обусловленно несколькими причинами. Это и недавние переговоры с Конохой, и необходимое время для отдыха организмов самих учеников. Есть и ещё пара интересных новостей.

Спустя два дня после разговора c Лисом по поводу Куро Зетсу я отправился в Поместье Узумаки. Нужно было обговорить этот щепетильный вопрос с Главой клана Узумаки – Акихиро.

На Совете кланов Узушио он (Акихиро) не принимает никакого участия, как Глава Узумаки Ичизоку. Нам нет нужды демонстрировать своё превосходство над постепенно крепнущими кланами за счёт численного превосходства, тем самым повышая количество голосов. Каждый из Глав других кланов прекрасно отдаёт себе отчёт в том, кто стоит во главе всей деревни шиноби. На Совете Ичизоку интересы правящего клана представляет Дайчи, в то время как согласовать взгляды между Главой Узумаки Ичизоку и Узукаге деревни можно на Совете старейшин, где оба эти человека присутствуют в обязательном порядке. На Совете кланов Узукаге – это арбитр, который одновременно выполняет сразу две функции: регулятивную и представительную. Вопросы касательно всего селения Узушиогакуре, политики деревни на международной арене, взаимодействия и взаимоотношения между прочими селениями, безусловно, в компетенции Узукаге, но … во всевозможных внутриклановых клановых вопросах Дайчи, будучи Узумаки, предоставляет право решение уже своему отцу – Акихиро.

Побеседовав с Оджии-саном по поводу «сына» всех бед, обсудив некоторые мои предположения и размышления, а также все «за» и «против», я вернулся в Поместье уже с Курамой, после чего Акихиро отвёл нас в клановые катакомбы. Всех секретов Узумаки и этих клановых подземелий я ещё не знал. Меня не посвящали во все тайны главной семьи Узумаки в силу возраста. Я был молод. Так, например, Мито до сих пор считалась «ребёнком», только после 21 года она станет «девой», то есть отроковицей Узумаки, одновременно приобретая возможность стать «йори ни одори».

Сами подземелья были в очень хорошем состоянии, здесь было прибрано и достаточно светло – не в пример шахтам Орочимару из моих воспоминаний. Здесь везде вдоль стен были витиеватые символы под потолком, которые имитировали солнечный свет за счёт чакры при активации. После получасового блуждания мы вышли к нужному помещению, за которым был необходимый нам барьер, внутрь которого можно было пройти только под специальным клеймом. Когда меня сюда привели в первый раз, Акихиро поставил на меня печать, которая однократно позволила мне пересечь границу этой техники и оказаться внутри, а после – выйти наружу. Сейчас в этом не было нужды – мы подключили Кураму к барьеру. Лис мог прощупать каждый сантиметр пространства своей сенсорикой и почувствовать всё, что происходило в том маленьком помещении, вырезанном из пространства этого мира и отсечённом от потоков времени. Воистину, перспектив для развития у фуиндзюцу и джикукан ниндзюцу неисчислимое множество.

Сенсорика Курамы имеет специфический след – чувствительность к эмоциональному фону. Я никогда не встречал настолько же сильного сенсора, даже Карин Узумаки с её Кагура Шинган («Духовный глаз божьей радости») из моего прошлого была слабее на этом поприще, но, тем не менее, она была способна почувствовать ненависть Лиса во мне. Скорее всего, она тоже была в какой-то степени эмпатом, но способность проявлялась только при высокой концентрации и … очень явных и сильных эмоциях.

Проверка Курамой пространства внутри барьера отсекла один из трёх вариантов. Можно было вздохнуть спокойно, … в какой-то мере, … Куро Зетсу либо во мне, либо на свободе. Ни я, ни тем более Акихиро не собирались прямо тут вскрывать мою печать на руке, пока не был продуман запасной план уничтожения Куро, … поэтому, … до поры до времени, … поверх моей татуировки-печати «石棺» («Секкан») была нанесена ещё одна – кровная. Акихиро использовал свою кровь, как дополнительную гарантию, и теперь, чтобы сорвать печать, нужно владеть не только кеккей генкаем котона, но и кровью Главы клана, … таким образом, исключалась вероятность вскрытия печати путём моего ментального подчинения. И я, и Глава Узумаки хотели точно убедиться в смерти Куро, поэтому воздержались не только от преждевременных и опрометчивых действий, но … и от вскрытия «саркофага».

«Благо, с этим мы разобрались», - мыслил я, сидя в доме Акихиро и рассматривая печать-змею, кусающую себя за хвост, вокруг моей собственной, после полуторачасового пребывания под землёй. Дедушка моей любимой пригласил меня на чай.

- Наруто, поделись-ка со мной ещё кое-чем интересным… - вкрадчиво начал оджии-сан, потягивая трубку с табаком.

- Конечно.

- Я … очень хочу узнать, когда … умрёт Мадара, - Акихиро говорил с паузами.

- В каком смысле? – полюбопытствовал я. – «Неужели мою печать в бою на арене заметили?» - уже мысленно подумал я, и, … видимо, это отразилось на моём лице.

- Наруто, - начал оджии-сан, - ты много ещё не знаешь о нашем клане, что не удивительно, - намекнул Акихиро на мою прошлую жизнь. – У нас тоже есть правящая семья внутри Ичизоку со своими секретами. Так пошло ещё с давних пор, мои предки были первыми, кто стал на путь шиноби в клане Узумаки. У моей семьи, частью которой ты стал, очень долгая история, и у нас очень много тайн. Ты всё узнаешь, когда придёт время и я дам своё согласие, - Акихиро говорил просто и прямо, без какой-либо подоплёки или скрытого помысла, что я прекрасно видел и чувствовал, благодаря привившимся после пребывания во мне Курамы способностям.

Я лишь согласно кивнул, противиться воле этого человека мне не хотелось, да и устраивать конфликты внутри семьи из-за этого … Оно мне не надо.

- Мито мне рассказывала о … м-м-м … санах внутри Узумаки и о том, что я ещё слишком молод. Не вижу смысла рваться вперёд, как и требовать от Вас что-либо рассказать: я никогда не стремился к силе ради неё самой … как таковой; меня не прельщает власть. … И всё-таки, - я задумался всего на минуту, после чего продолжил. - Я прекрасно понимаю и вполне отдаю себе отчёт, что как сильный шиноби, полезен и семье, и Узумаки, и деревне, ко всему прочему … я обладаю неплохим багажом всевозможных знаний и умений. Однако … я сильно сомневаюсь, что семья позволила бы мне жениться на Мито, не испытывай она ко мне тёплых чувств, - закончил я даже не вопросом, а скорее констатацией факта.

- Да, - тепло улыбнулся Акихиро. – Я очень люблю Дайчи и Изаму – они мои дети, а Мито … Мито моя любимая и пока что единственная внучка. Заставлять её я бы никому не позволил и сам бы не посмел.

Мы снова замолчали, наслаждаясь ароматным крепким чаем и запахом благовоний из стоящих рядышком чадящий пиал.

- Итак? – осведомился Акихиро.

- М-м … разрешите всего лишь два вопроса, - улыбнулся я. Ну нравилось мне общаться с этим «дедом», он … чем-то напоминал мне Джирайю. – Как Вы узнали о печати? И зачем Вам голова Мадары?

- Хм! – гордо хмыкнул Акихиро, сияя радостными лучами. – Узнал не только я, Аои тоже заметила и, может быть, ещё Дайчи. Я и моя ненаглядная умеем «писать» печати без бумаги или иной поверхности, поэтому от нас очень тяжело спрятать фуин и джуин, - ответил оджии-сан на первый вопрос, и от такого ответа моя челюсть полезла к полу. – Ха-ха-ха. Такого как ты, оказывается, ещё можно удивить, - лыбился «дед». – Однако когда ты подрастёшь, всё узнаешь. Дайчи пока полностью не владеет этим искусством, а Изаму даже не начинал изучение, зато … мой старший сын уже обогнал меня в стихийном дзюцу, а младший – в кендзюцу.

- Ну, … если даже Ваш сын, будучи каге, не владеет этим навыком, то мне пока и торопиться некуда. Я сильно уступаю Мито в фуине, кеккай ниндзюцу и ирьёниндзюцу. Про джуин я вообще молчу, ибо поработать с этими знаниями в моём мире нормальной возможности просто не было.

- Хорошие навыки, - кивнул Акихиро на мой ответ, - но … в чём проблема? Почему не учишься, не работаешь над собой?

- Служба в АНБУ и лень, - улыбнулся я. – Сейчас нужно плотно заниматься не только разведкой, но и обучением будущих саннинов. … Беда лишь в том, что при изучении любой из новых техник, особенно фуиндзюцу, мне приходится тратить много времени, чтобы … «подстроить» любую из них под себя. Энергия природы теперь стала одним целым с моей СЦЧ – отсюда и проблемы со стандартными методами изучения техник и самостоятельным обучением, ибо здесь взять учителя просто негде. Я сомневаюсь, что являюсь единственным саннином в мире, даже глупо на это надеяться, однако учитывая мои познания, … всё придётся делать самому. В прошлой жизни проблемы с обучением легко компенсировались моими глазами, которое помогали распознавать и структурировать техники, а самое главное – наличием колоссального контроля. Его я до сих пор не восстановил в той мере, в которой владел.

- Да, ты ещё вроде упоминал, что твой контроль над обычной чакрой хуже, чем над сенчакрой.

- Да. Я не знаю, почему так происходит, но факт остаётся фактом. Управлять тремя потоками энергии: духовным, физическим и природным – мне проще, нежели только двумя. Мой прежний сенсей-призыв, Фукасаку-сама, назвал эту особенность феноменом, что не далеко от истины.

- Действительно, - улыбнулся Акихиро. – Полагаю, после нового контракта, тем более кровного, связь с сендзюцу стала сильнее?

- Да. … В несколько раз, - решил добавить я, - и эта связь постепенно растёт по мере улучшения контроля над простой чакрой. Потому тут и возникла проблема. Любая техника в моём исполнении сильнее, но и тяжелее … в виду наличия трёх компонентов. Кстати, мой призыв согласился подписывать контракты с Узумаки.

- Вот как? – удивился Акихиро. – Клановый призыв Узумаки … - протянул старик, глубоко задумавшись и потирая подбородок. Мой призыв далеко неслабый, и такой вариант, как клановый призыв … – хорошее подспорье. Однако ты говорил, что у них нет такого понятия как «бумага» или «свиток».

- Это так. Я думаю, что … по конкретно этому вопросу мы можем переговорить с ними лично?

- Да. Я тоже подумаю над этим вопросом, но чуть позже, - глаза Оджии-сана заговорщически блеснули. – Что с головой Мадары? Он всё-таки позволил своему дрянному языку слишком много…

Вместо ответа в моей руке появился кунай-каеде с меткой-дзюцушики из печати на запястье. Я показательно повертел его за колечко на рукояти оружия. Мне было интересно, сможет ли Акихиро понять, что я имею в виду, делая подобные жесты. Оджии-сан думал недолго, ему хватило минуты на размышления.

- Твоё ниндзюцу … м-м-м … Хирайшин, вроде так, позволяет переносить предметы, - утвердительно проговорил Акихиро.

- Да, - кивнул я. – Во время боя так случилось, что дзюцушики-метку я ненароком поставил Мадаре в гортаноглотке, - кунай с хлопком исчез. – Вообще складывать печати для нанесения метки не обязательно, но вот … чтобы заставить дзюцушики передвинуться на небольшое расстояние, пришлось поломать себе мозги. Сомневаюсь, что Учихе вскроют горло, чтобы найти метку, - оскалился я, обнажая свои клыки нестандартного размера и ощеривая полоски на щеках. – К тому, … ещё с незапамятных времён, у людей есть … м-м-м … легенда, что организм человека, по природе своей и поверьям древним, не переносит стали внутри принципиально.

- Параноик, - также оскалился Акихиро, злорадно поблёскивая янтарными глазами. Он прекрасно понимал, что теперь я могу убить Учиху, когда мне заблагорассудиться или желание … взбрыкнёт.

- Аната («дорогой»), - послышался ласковый голос Аои-баа-чан. – Ещё чаю? – поинтересовалась женщина.

- Да, будь добра.

Жена Акихиро принесла нам ещё один маленький поднос с чаем, приветливо улыбаясь и кивая мне.

- Наруто-ку-у-ун, - протянула она с добродушной гримасой, но вот её голос.

Моё лицо оказалось в очень цепких и аккуратных ручках, после чего щёки были жестоко оттянуты, и послышалось моё громкое…

- О-о-ой-ё-ё-ё-о-о-ой!

- А-ха-ха-ха! – прыснул Акихиро. – Сейчас тебе будет, как это называется, … «разнос».

- Когда нам ждать … - изумрудные глаза светились недобрым огнём.

- А-а-ай, Аои-обаа-сама! Больно, ну … больно ведь! – выкручивался я.

- ЦЫЦ! – рыкнула «бабушка», - мы дождёмся от вас с Мито правнучка или нет!? Говори! Хитрец белобрысый!

- А-а-й-я-я-й! Ну, пу-у-устите-е-е! – взмолился я.

- Не рыпался бы, не было бы так больно, - проговорила Аои, хорошенько оттаскав при этом меня за морду.

Я сидел как хомяк, набив щёки. Наблюдавший с улицы Курама громко хохотал-рычал, взметнув вверх все хвосты и беспорядочно мельтеша лапами. Пришёл в гости называется.

- А-у! – дотронулся я до красной щеки. – Обаа-чан, я же говорил, … Мито ещё учится, нежелательно подвергать её и ребёнка такому риску.

- Да-а-а? Тогда почему ты ещё здесь? – мило улыбаясь, спросила синеволосая.

- Ну, я же всю группу тренирую, а Сузу и Нана пока что заняты делами кланов после визита делегации. … Да и своих, клановых, … обучают, … наверное, - оправдывался я.

- Хм-ы-ы? - грозно «наехала» на меня женщина, а весь её вид выражал скепсис. Я громко сглотнул.

«Чойта она мне кого-то напоминает, … может, - от догадки меня передёрнуло, - Цунаде-баа-чан! … Не, ну ты посмотри – и в этом мире на меня управа нашлась», - я мысленно взывал, обращаясь к высшим силам.

- Ладно! – улыбнулась она уже совершенно искренне.

Под конец чаепития, когда я засобирался в обратный путь, Аои-баа-чан пригрела мои щёки зеленоватой чакрой медицинской техники, после поцеловала в лоб на удачу, точно как Цунаде когда-то, и проводила до двери.

…

Обсудив проблему Куро Зетсу и с Дайчи, я услышал стук в дверь кабинета Узукаге.

- Войдите, - спокойным голосом проговорил правитель деревни.

- Дайчи-сама, - прошёл мужчина Узумаки средних лет чуть старше Дайчи на вид с коротким хвостом и сделал низкий поклон. – Наруто-сан, - мне он тоже кивнул, но уже не так почтительно. – Я помешал?

- Нет. Я слушаю.

- В бюро по распределению заказов пришёл запрос на ликвидацию небольшой группы. Также сейчас в Академии есть целый класс студентов, которые готовятся к первому званию и участию в команде… - Дайчи остановил джонина рукой.

- Хочешь совместить «приятное» с полезным, убив двух зайцев, - кивнул сам себе Узукаге.

- Хай. Я переговорил с парой джонинов, кто сейчас свободен.

- Наруто? – Дайчи вопросительно поднял бровь.

- Сейчас нет серьёзных дел, а с теми, что поступили, капитаны разберутся в администрации и без моих советов, - проговорил я ровным голосом.

- Хорошо, Сецуна («Стражник»). Ты сам вызвался - разгребай. Бери свою пару джонинов. Наруто, сообщи Мито, ей всяко опыт лишним не будет. Оба поступаете под командование Сецуны на время миссии.

- Хай, - поклонился я.

- Сецуна, оформишь миссию на пятерых в бюро и сразу же сообщи об этом в Академию, пусть подготовят студентов. Сами решайте, кого поведёте. Ответственность за жизни и здоровье пока ещё … детей … на ваших плечах, - строгим голосом, не терпящим никаких пререканий и неподчинения, проговорил Дайчи.

- Хай, Узукаге-сама, - низко поклонился джонин и исчез.

- Интересненько, - вкрадчиво протянул я, поправляя водолазку.

- Ты ведь ещё не работал в таком … русле?

- Нет. Я очень редко работаю в команде, тем более … из детей, - чуть фыркнул я. – Это отвлекает, к тому же … большая ответственность.

- То есть, Глава АНБУ – «плёвое дело»? – хрюкнул смешком Дайчи.

- Не то чтобы «плёвое», просто там я работаю и руковожу теми, кто знает, кем он является. А тут дети. … В моё время этому не учили, … просто принимая сам факт профессии шиноби как данность. Все как бы прекрасно осознавали, какие перспективы по мере работы придётся встретить, но чаще всего генины проходили по этой «дорожке» самостоятельно.

- В то, что ты умеешь делать своё дело, я верю, но вот … когда-нибудь и мы «вернёмся в землю», - хмуро проговорил Узукаге. – А им…

- А им придётся взять наше бремя, - закончил я.

- Предупреди Мито и ступай собираться.

- Хорошо, отоо-сама (уважительное и несколько фамильярное «батюшка»), - кивнул я и покинул кабинет.

Дайчи был не против такого обращения в приватной обстановке, как и вся семья впрочем. Опускались официоз и вся напыщенность, что радовало и позволяло расслабиться, почувствовать себя … в кругу родных.

…

Сецуна, Мито, я и два джонина, Мисаки («Расцвет красоты») Курама и Осаму («Твёрдость закона») Юки, подошли к порогу Академии ниндзя. Она располагалась в Секторе шиноби. Помимо здания самой Академии поблизости были: складское помещение; отдельное небольшое здание – ректорат; пара корпусов поменьше основного, где преподавались узконаправленные ответвления искусства шиноби более углубленно.

Нас встретил чунин-наставник.

- Здравствуйте, моё имя Рё («Превосходный») Узумаки, - коротко кивнул молодой парень, однако, завидев Химе клана, поклонился учтиво. – Класс подготовлен и состоит из учеников самой Академии, а также были приведены несколько детей, кто обучается ирьёниндзюцу в госпитале. Суммарно двадцать человек.

- Хорошо, - ответил тайчо. – Я командую группой, моё имя Сецуна Узумаки. Проводите нас, решим на месте, кто пойдёт.

- Хай!

Нас провели по прибранным коридорам к классу. Студенты тут же подскочили со своих мест.

- Присаживайтесь, - кивнул Рё. – Итак! … Студенты, кто-то из вас уже сдал последний экзамен на звание «генина», … кто-то сдаст его в скором времени, однако … никто из вас ещё не получил право стать частью команды. … Вы решили стать шиноби деревни и должны сами понимать, с чем и кем вам придётся работать. Это тяжкое бремя – скрываться в тени мирных граждан, делать «грязную» работу, но … кто-то должен этим заниматься. Сегодня пятеро из вас отправятся на миссию под присмотром действующего боевого отряда, остальным студентам придётся дождаться следующей группы. … Запомните, вы и только вы будете принимать это решение! Только за себя! Определитесь, для чего вы пошли по дороге шиноби Узушио и готовы ли вы к такой жизни! Сецуна-сан, прошу.

Чунин предоставил тайчо («капитану») список группы с характеристикой всех шиноби по основным параметрам: нин (ниндзюцу), ген (гендзюцу), тай (тайдзюцу), кен (интеллект), рики (сила), соку (скорость), сеи (чакра), ин (ручные печати). Основные восемь параметров шиноби.

Не скажу, что речь Рё мне не понравилась, по крайней мере, нет пропаганды и тому подобной хрени, которой пичкали меня Третий, да и Ирука тоже недалеко ушёл. Здесь же, в принципе, ничего не приукрасили, но и сопли по лицу размазывать не стали. Сказали главное – они … сами … решат, … готовы … ли они … к такой жизни.

Я обвёл группу взглядом. Сецуна изучал список детей с их характеристиками. Как капитан отряда он также должен был выбрать кого-то на свои поруки. Здесь были и те, кто боялся поднять взгляд на тайчо, … были и такие, кто старался успокоить нервы, тихо наблюдая за происходящим на улице. А также и те, кто, задрав голову кверху, изображали напыщенность и готовность следовать «пути ниндзя».

«Сборная солянка», - мелькнула мысль в моей голове, после чего я медленным тяжёлым шагом пошёл по классу, концентрируя своё внимание на эмпатии, которая сохранилась как остаточный эффект после пребывания Курамы. Правда сравнивать меня и его – абсурд. Способность сохранилась, но с покровом Курамы не идёт ни в какое сравнение. Хотя … можно попробовать развить её, … м-м-м … сенсорика вот тренировке поддаётся легче.

Моя группа проводила меня заинтересованным взглядом, даже Сецуна отвлёкся от листка, когда мимо проплыла моя фигура в стандартном облачении шиноби. Я решил посмотреть, кто чего стоит, шатаясь по рядам между партами, чеканя каждый шаг и выпуская волнообразную «Ки» в малых количествах. Студенты явно напряглись и стушевались.

- Акио («красавец») Намикадзе, - громко назвал имя тайчо, - закрепляешься за мной!

- Хай! – блондинистый мальчик с бирюзовыми глазами вытянулся по струнке.

Капитан передал список Мито, которая непрерывно следила за мной. Ей явно не нравилось то, что я накаляю обстановку своей «Ки» и почти открыто запугиваю студентов.

- Группа из госпиталя, встаньте, - попросила жена.

«Поведёт за собой будущего боевого ирьёнина. Неплохо, Мито!» - мелькнула мысль вместе с воспоминанием о том, что жена изучала ирьёниндзюцу.

Четыре девочки и один мальчик тут же поднялись. Мито быстро пробежала глазами по списку с характеристиками учеников, отмеченных зелёным цветом, выделяя наиболее сбалансированного студента.

- Мине («Храбрая защитница») Узумаки, - коротко проговорила Химе, передавая список Мисаки.

- Хай, - чётко отозвалась симпатичная аловолосая девочка.

Следующим членом команды, кто выбирал себе подопечного, была Курама Мисаки. Она быстро пробежала по списку глазами, цепляясь за учеников с хорошими показателями в тех параметрах, в которых была хороша сама. Решение само по себе не глупое, так она сможет и научить чему-то во время миссии, да и шиноби со специальностью в гендзюцу хорошо играет на поддержку команды.

- Кин («Золотая») Юхи, - послышался мелодичный голос Мисаки, - будешь закреплена за мной.

- Хай! – поднялась девочка с волосами цвета карамели и карими глазами.

Список перешёл в руки Осаму Юки, который решил выбрать ученика по тому же принципу, что и Мисаки Курама. В принципе он не прогадал, ведь, будучи Юки, он обладает Хьётоном и как следствие – предрасположен к ниндзюцу.

- Джун («Послушный») Хагоромо.

- Хай, - поднялся русый мальчонка, стараясь выглядеть спокойно.

- Наруто-сама, - обратился ко мне Юки, предлагая листик с участниками.

Я отлип от задней стены класса, к которой прислонился после нарезания нескольких кругов, и помотал отрицательно головой, отказываясь от предложения. Кого поведу, я определился почти сразу же.

Подойдя к нужному студенту, я усилил поток выпускаемой «Ки». Девочка, рядом с которой я остановился, стушевалась и тихо ойкнула на грани слышимости.

«Чуть сутулится, … хорошо скрываемая дрожь, … отводит взгляд, стараясь не пересекаться глазами с кем-либо из ведущих шиноби, … кисти сцеплены в кулаки так сильно, что пальцы побелели, и зажаты между ног. Боится и нервничает. Страхом веет очень отчётливо, но отступать она не собирается, даже не смотря на давящую на неё «Ки». Девочка точно уверена, что достигнет своего. Решимость, коррелирующая с упрямством барана и желанием превозмочь себя. Хорошая смесь для девочки-ниндзя», - мысленно отмечал я.

- Имя? – обратился я индивидуально к ней, буравя холодным взглядом, но при этом полностью убирая свою жажду крови.

- Момо («Сотня благословений, сотня рек») Кубисаки, - решительно и звонко отозвалась она, вскочив с места через пару секунд. Ониксовые глаза смотрели на меня с каким-то диким запалом и огнём.

- Прекрасно, - кивнул я, сощурив глаза в улыбке, как это некогда делал Какаши-сенсей, чем заставил девочку ойкнуть ещё раз.

Вернувшись в строй группы, я принял листик и быстро нашёл девчонку в нём.

«Все показатели ниже среднего, за исключением одного. Она слабый ученик, однако … у неё есть, точнее должен быть, один хороший плюс, а всё остальное … наживное», - отметил для себя я, после чего кивнул Рё.

- Итак! Названные студенты, прошу на выход. Будьте смелыми и сильными! Удачи!

- К чёрту, - достаточно громко буркнула Кубисаки Момо абсолютно на автомате, но уже спустя пару секунд осознала, что ляпнула вслух и залилась краской как сочный томат.

Я довольно оскалился под смешки учителя, класса и членов команды, злобно сверкая глазами. Ругать я её, само собой, не собираюсь, даже в мыслях не было. Она мне нравится: смелая, решительная, есть и ветер в голове, говорит то, что думает, немного трусит, что тоже полезно. У неё слабые показатели по всем основным параметрам кроме чакры (сеи), а это оправдывается тем, что девчушка – призыватель. Они сражаются иначе и на другом уровне, а остальные недостатки легко компенсируются со временем за счёт упорных тренировок – наживное дело.

- Ждём вас у входа в Академию, - бросил напоследок Сецуна, и мы испарились с помощью Шуншина.

Сегодня группа шиноби и ведомых студентов познакомились поближе, немного пообщались, чтобы иметь более чёткое представление о способностях подопечных, порассуждали по поводу будущей миссии. Выход в дорогу был следующий утром, поэтому ребятня отправилась собираться.

…

- Слушаем ЦУ! – приказал Сецуна, когда группа вышла за пределы Тейко. – Наша цель, как боевой действующей группы, – преступный отряд, который был замечен на западе страны. В той местности располагается множество маленьких селений, через которые ходят наши караваны из Тейко и других промышленных городов в приграничные центры и Ю но Куни. На них они наживаются. Задача только одна – ликвидация группы и их сообщников. Миссия «С»-ранга. Вероятность встречи шиноби или нукенинов есть, но очень мала. В бой с ними группа следования не вступает при любом раскладе, а начинает отход «домой». Мито-химе и Мисаки прикрывают студентов в случае чего. Я и Наруто – авангард, Мисаки обеспечивает поддержкой гендзюцу и, по возможности, ниндзюцу. Осаму – арьергард и поддержка. Мито-химе – скрытый бой и поддержка на оба фланга по ситуации. Мито-химе, мы можем рассчитывать на фуин и кеккай ниндзюцу при встрече с шиноби?

- Безусловно, - серьёзно кивнула Мито.

- Прекрасно. Я тоже буду помогать Вам с фуином. Теперь … группе ведомых! Ваша задача следить за общей ситуацией, вникать в детали и, по возможности, предлагать идеи. Миссию выполняем мы – боевая группа. У вас другая цель, однако это не мешает вам наживать опыт при любых обстоятельствах. Всем всё ясно?

- Хай! – отозвались все.

- Выходим! – отдал команду Сецуна и прыгнул на ближайшее дерево.

…

Миссия была действительно простой при таких вводных. Я не знаю всех умений Сецуны, Осаму и Мисаки, но предположить несложно. Узумаки выносливы и сильны, учитывая возраст, можно предположить, что тайчо – опытный шиноби, да и сомневаюсь, что он не изучил мои и Мито данные. С Осаму и Мисаки он знаком – им сработаться будет проще. Мисаки Курама. Тут фамилия говорит о многом – хороши в гендзюцу, но, вспоминая арену и бой члена клана Курама с Учихой, … обезвредить противника и они могут. Осаму из Юки Ичизоку, а значит - он хорош в ниндзюцу, плюс кеккей генкай.

При подробном рассмотрении заказа, наша группа пришла к выводу, что отряд разбойников кто-то «крышует», … и этот кто-то сидит у власти в одном из крупных пограничных городов. Ранг миссии можно повышать до ранга «В», ибо здесь замешано правление города и имеется в наличии заговор. Разбойники целенаправленно ходят на маленькие караваны в районе трёх поселений. Отсюда два вывода: отряд разбойников сам по себе тоже небольшой, потому что ходят исключительно на мелкие поставки – раз; на примете только два крупных города ввиду того, что пути от этих маленьких местечек ведут только туда, там же (в городах) останавливается караван для пополнения запасов – это два. О любой поставке из Тейко или промышленного центра всегда оповещаются власти городов, через которые пройдёт груз, дабы те получили всё необходимое для дальнейшего шествия. Даже если он маленький, о нём знают власти. Кто-то из верхов сливает информацию отряду лихачей и удобно сидит на откатах.

«Одного меня для такой миссии хватит с головой, да даже при условии наличия среди разбойников шиноби … результат не меняется. Однако мы ведём группу студентов, коим выпала сомнительная «честь» исполнить приговор. Для будущих генинов не сыскать удобнее возможности, ведь заказчик предупредил, что те, кто остался жив после нападений на караваны, не упоминали об использовании техник шиноби среди разбойников», - я бежал по веткам, периодически оглядываясь на Момо, дабы следить за тем, поспевает ли девчонка за группой. Проблем с объёмом чакры и контролем у неё не было, потому Кубисаки время от времени начинала разгонять чакру, дабы снимать общую усталость.

Каждый ведущий следил за своим подопечным студентом, периодически осматривая весь отряд. Эмоциональный фон просто-таки фонтанировал предвкушением, волнением и нервозностью. Ученики пока ещё не нашли общего языка, чтобы трепаться на привалах, но уже обменивались какими-то репликами за обедом или остановками. Они все умели передвигаться «верхними путями», то есть по деревьям, могли держаться на поверхности воды и кое-какие дзюцу знали, что очень хорошо – эти студенты не настолько бестолковы, какими были мы с Саске и Сакурой.

…

«- Курама», - обратилась Мито к своему биджу.

«- М-м-м?» - сонно протянул Лис, после чего послышался звук зевка.

«- Почему Наруто такой напряжённый и сосредоточенный? Даже на привалах под барьером он искоса следит за Момо. Какой-то он слишком внимательный. Или мне кажется?» - в голосе Мито слышалось волнение.

«- У вас какая миссия?» - осведомился биджу, подключившись к органам чувств своей джинчурики и рассмотрев Наруто как внешне, так и со стороны эмоционального фона.

«- Ликвидация, спаренная с испытанием студентов».

«- О-о-ох. Сама смотри за своим ухажёром. Вы раньше вроде только на дипломатических миссиях вместе были, сейчас у тебя есть шанс увидеть мужа … м-ма … «в деле», так сказать».

«- Ты чего-то не договариваешь…»

«- Твоя женская интуиция порой действует мне на нервы, Мито-ча-а-ан, - безобидно протянул Лис, попутно зевая и клацая челюстью. – Ты ошибаешься. Наруто сейчас расслаблен и внутренне спокоен».

«- И?»

«- Сама увидишь!»

«- Курама…» - шипя аки змея, протянула Химе.

«- Ты знаешь, что такое ирония судьбы? – Курама уловил мысленный посыл согласия. – Наруто по своей природе не любил насилие с рождения, старался избегать смертей и всегда пытался наставить всех и вся на «свой путь ниндзя». Детки имеют свойство вырастать и, что важнее, взрослеть, однако Наруто в эту категорию вписывался с большим трудом … до поры до времени. Сняв свои розовые очки, он понял, что люди не такие уж и светлые, чистые, добрые, благородные, верные и тому подобное. Дерьма хватает с лихвой. После войны Узумаки стал смотреть на многие вещи более внимательно, а служба в АНБУ способствовала … прозрению, как и … поведение его лучшего друга, Учихи Саске, и первой девчонки, Харуно Сакуры, в которую Наруто втрескался по уши ещё до Хинаты. Ирония, … ирония в том, что человек, который всегда избегал «радикального способа решения проблем» в мире шиноби, превзошёл большую часть именно в этом умении».

«- Что ты имеешь в виду?»

«- Х-м-м. Когда хищник настигает свою жертву, она встречает свой конец. Это одна из причин, почему Наруто никогда не бывает серьёзным в спаррингах, ибо … лучше всего … он умеет убивать».

Услышав эти слова, Мито невольно соскользнула с ветки, оступившись на следующем прыжке, однако тут же была подхвачена мужем и возвращена на высоту.

…

Мы были в пути уже три дня. Завтра группа должна была подойти к первой из трёх деревень, в районе которых пропадают караваны с припасами. Сейчас мы разбивали лагерь под хорошим барьером, ставили палатки, готовили еду. Студенты и шиноби доставали свои пайки, распечатывали припасы из свитков, подготавливая ужин. Дети о чём-то переговаривались, активно дискутируя на какую-то академическую тему и сопровождая всё это жестикуляцией и яркой мимикой. Я сидел на ветке дерева, наблюдая за заходящим солнцем. Мито сказала, что позовёт меня к ужину, когда всё будет готово.

- Наруто-сама, - позвал меня детский голос.

Рядом со мной на ветку приземлилась Момо с двумя небольшими коробочками с едой. Бросив взгляд на жену, я ей улыбнулся, благодарно кивнув.

- Спасибо, Момо-чан.

- Не за что! – бойко отозвалась девчонка, усаживаясь рядом и уплетая рисовый шарик.

Хмыкнув, я тоже приступил к еде.

- Наруто-сама, - Момо обратилась каким-то серьёзным голосом, закончив с ужином, - нам ведь … надо будет…

- Да, - закончил я.

- Это страшно? Они … ведь живые … люди, - смутилась маленькая Кубисаки.

- Боишься оборвать нить жизни? Боишься обагрить свои руки в чужой крови? Боишься убивать? – спокойным голосом спрашивал я, и с каждым моим словом девочка сильнее сжималась, чуть заметно подрагивая.

Снизу повеяло страхом и нервозностью, напряжением и вниманием. Краем глаза заметил, что и остальные прислушались, даже Сецуна перевёл на меня взгляд, оторвавшись от распаковки спального мешка. Он явно был старше всех здесь присутствующих и прислушивался исключительно из любопытства, как я буду объяснять суть задания девчонке.

- Да. Мне страшно… - чуть промямлила Момо.

- Это хорошо, - кивнул я, почувствовав, как студенты напряглись сильнее и стали слушать ещё внимательнее. – Страх – естественен для всех. В страхе нет стыда, Момо.

- Но мы ведь будущие шиноби, мы обязаны защищать граждан Узу но Куни и Узушио, оставаясь в тени. Мы станем ниндзя, … попытаемся стать, - поправила себя Кубисаки. – Нам нельзя бояться, ведь придётся иногда сталкиваться с противниками сильнее нас самих и придётся … уповать только на себя и свои силы. Побеждать врага тем, что есть, а страх … только усугубит положение. Для шиноби страх недопустим – это позор для того, кто решил защищать своих близких, свой дом и деревню.

- Пф! – громко фыркнул я, после чего также громко хохотнул над словами девочки. – Хах. Ну, ты посмотри, а! Двенадцать лет, а уже философ. … Может быть, ты и права, но … как я и сказал, в страхе нет стыда. Стыдно должно быть тогда, Момо, когда страх мешает тебе поступить правильно. Так, как тебе говорит твоё человеческое «Я».

- Я … понимаю … - проговорила Кубисаки с серьёзной моськой.

- Зачем тебе становиться шиноби? – полюбопытствовал я.

- Мой дедушка всегда защищал клан, как и другие шиноби Кубисаки. Когда нас ещё не приняли в деревню, мои … мои м-мама и … папа … п-погибли в одном из нападений на селение, - взгляд девчушки опустел. Чёрные глаза стали стеклянными, безжизненное взирая на заходящее солнце, и в них накатывались слёзы. Девочка сейчас ясно видела картину своей трагедии и душевной раны. – Они не были шиноби. Дедушка никогда не принуждал членов семьи становиться ниндзя. … В ту ночь, если бы … если бы только мама была … если бы мама стала шиноби, то была бы … - кристальные слёзы покатились по щекам малышки. А я молчал, ибо этого ребёнка словом ты уже не утешишь. Поздно уже. Матовые глаза вдруг снова засияли жизнью. Девочка зашмыгала носом, быстро утирая слёзы в рукав рубашки. Ресницы часто захлопали, а после малышка Момо продолжила рассказ, проглотив подступивший ком в горле: - Я пообещала дедушке быть сильной, чтобы больше не было погибших друзей и родни. Я хочу защищать свой клан и свою семью. Не хочу больше … п-плакать из-за потери близких мне людей.

- Хорошее желание и достойная цель. … Только учти, умереть на благо высшей цели, … сражаясь до последней капли крови, … защищая то, … что любишь, … что дорого сердцу – это, пожалуй, славный конец, но близким твоим он счастья не принесёт, - проговорил я, задумчиво глядя за горизонт и вспоминая своих друзей.

- Я поняла! – уверенно заявила Момо, кивая головой в доказательство. – Поэтому я хочу стать сильнее дедушки – он сильнейший призыватель клана.

- А это не Тсуиоши-доно, часом, а? – полюбопытствовал я.

- Угу, - улыбнулась Кубисаки.

- Эвоно как! У нас тут-таки две Химе! – задорно проговорил я, чем вогнал Момо в краску. – А может ещё наследнички есть? – поинтересовался я, перевешиваясь вниз головой, но чакрой удерживаясь на ветке вверх тормашками. Мне лишь отрицательно мотали головами в ответ. – Жаль, ну, да не суть важно, - вернулся в исходное положение. – М-да, пять призывов – это не хухры-мухры!

- Пять!? – гаркнул Осаму. – Хрена себе… АЙ! За что? – надувшись, спросил Юки, потирая затылок.

- Не ругайся при детях! – пригрозила кулаком Мисаки.

- Ара-ара, я понял, но … ПЯТЬ … ПРИЗЫВОВ!

- Угу! – снова улыбнулась Момо.

- Выходит и у тебя уже призыв есть? – интересуюсь я. После того, как я рассказал Тсуиоши о своём призыве, он вынес мне мозг разнообразными видами и подвидами животных.

Присутствующие джонины выпали в капли, заслышав мой вопрос. Призыв в таком возрасте очень большая редкость. По крайней мере, даже если твой враг такая маленькая и слабая девочка, ещё даже не шиноби, призвав животное, она становиться весьма опасным противником. И недооценить такого врага – верный путь на тот свет.

- Есть, - густо покраснела малышка Момо.

- По свитку или сама? – студенты расселись на соседних ветках, навострив уши. Если малышка также смела и решительна, какой показалась мне в классе, то ответ я знаю.

- Сама, конечно! Я ведь сказала, что хочу быть сильной! Можно и по свиткам, но я хочу обучиться только предрасположенным кровью призывам, по крайней мере, пока буду на это способна. Такие призывы при синхронизации с призывателем дают более сильную комбинацию. К тому же, кровный призыв может показать характер и темперамент самого человека, … ну-у-у, то есть, так считаем мы, Кубисаки. Ко всему прочему, призыв по зову крови, то есть призыв предрасположенного животного, нередко приводит к появлению отдельных качеств у самого призывателя, но это только если … контракт особый, однако не каждый домен пойдёт на такое, - девочка оживлённо рассказывала, не обращая внимания на отвисающие челюсти слушателей. Я же просто лыбился от этой комичной ситуации, благо, что Момо ещё не проболтала ничего важного из клановых секретов. Малышка Кубисаки обвела взглядом восторженные мордашки студентов и несколько охреневшие лица Мито, Мисаки, Осаму и даже Сецуны, после чего … - ОЙ! – громко взвизгнула она, закрывая рот ладошками.

- Хах! – хохотнул я, положив руку на макушку Момо и растрепав волосы. – Не переживай, существенного ты ничего не сказала.

- Ты так много знаешь о призывах! Почему в Академии тогда так плохо справляешься с теорией? – спросил Акио.

- Ну, … я … мне тяжело всё даётся, - зарделась Момо.

- Не стоит так на этом зацикливаться, - влез Сецуна. – Каждый шиноби хорош в чём-то своём. Ты клановая Химе, в двенадцать лет овладевшая призывом! Такое…

- В девять … с половинкой, - поправила Момо.

«Опа! Хотя … те же Учихи изучали катон ещё до поступления в Академию … м-м-м … в моём мире», - тут даже я охренел. Где-то из палатки чуть приглушённо матюгнулся Осаму, после чего ему вторила Мисаки, но тут же извинилась и кинула что-то в Юки, дабы и тот попросил прощения за свой длинный язык.

- КХМ! – громко кашлянул Сецуна, справившись с удивлением. – Такое … ОЧЕНЬ редко случается. Однако! Любой из основных параметров шиноби развивается учёбой, тренировками, опытом и практикой! Запомните все – тот, кто полагается только на один навык, от него же и падёт! – чётко проговорил тайчо напутствие студентам.

- А можно пример? – влезла Кин.

- Вырви глаз Учихе, - буркнул Джун.

От такого заявления со стороны Хагоромо я громко захохотал, взявшись за живот и бухнувшись с ветки в какие-то корчи под деревом. Моя реакция и падение дико позабавили детей, но даже взрослые слышно посмеивались. Мы, кто постарше, прекрасно понимали, что Хагоромо долго враждовали с Сенджу и Учиха, отсюда и реакция.

- Момо-чан, а ты можешь показать призыв? – доселе молчавшая Мине вступила в дискуссию, отсмеявшись вместе со всеми.

- Ну, - малышка снова мило зарумянилась. – Я могу, конечно, но … у меня … специфический призыв…

- Змеи? – поинтересовался я. Мысленно представляя себе самый специфический из всех мной увиденных призывов.

- Не-а, но их тоже хочу! Они достаточно сильный призыв, а по преданиям Кубисаки - олицетворяют Бога грома и грозы. Моим же первым призывом стали … пауки.

- Фе-е-е! - послышалось синхронное восклицание от всей женской части группы.

Парни, Акио и Джун, поёжились на месте.

- Тьфу! На вас, на ночь глядя, - фыркнул Осаму.

- И всё-таки. Мне вдруг стало интересно, - кивнул Сецуна, обозначив своё одобрение на демонстрацию и тем самым игнорируя недовольство остальных. Я так понимаю, что все Узумаки малость … «поехавшие» на «экзотике»: у меня – ранкоры, Сецуна вон к паукам, вроде как, неровно дышит.

- Наруто-сама? – Момо уставилась на меня с немым вопросом: «Что мне делать?»

- Ну, если хочешь показать призыв, меня спрашивать не надо. К тому же, не вижу в этой маленькой демонстрации ничего криминального.

- Действительно! Для «криминального» надо твой призыв показать, Наруто! – недовольно скривилась Мито, не особо жаждущая наблюдать пауков. – От твоего призыва АНБУ вырубился.

- Моя хата с краю! – веско ответил я.

- Наруто-о-о-сама-а-а, - завыла Кубисаки. «Меня сейчас что, тоже на призыв разводить будут?» - Какой у Вас призыв!? – глаза девочки просто-таки сияли огнём.

- Давай так: ты показываешь свой призыв, ведь минимум двух, меня и тайчо, он заинтересовал, остальных любопытство тоже распирает, но они стеснительные, … и если кто-то после этого будет интересоваться моим призывом – я не буду против.

- НЕТ! – веско ответила Химе Узумаки. – На призыв Момо-чан я ещё посмотрю, но вот на ранкоров. … Ты не подумай, сама я ничего дурного в отношении твоего призыва не имею, Наруто, но ты психику людей пожалей! Кроме того, здесь недостаточно места для взрослого ранкора, – Мито нахмурилась.

- Ладно-ладно!

- Наруто-о-о-сама-а-а, - Момо сейчас захнычет.

- Т-с-с, - я прижал палец к своим губам, заговорщически сверкая глазами. – Может быть потом, Момо. Видишь, Принцесса Узумаки просит.

- Ну-у-у… - заныла малышка, которая унаследовала страсть к подобным вещам от своего деда.

- Да-да, ты тоже Принцесса клана, но я-то женат на Мито-химе.

- Вы бука, Наруто-сама! – девчонка надула щёки.

- Правильнее будет – подкаблучник, - улыбнулся я, чем заставил взрослую часть населения взорваться хохотом.

Ну а что? Развеять напряжённую обстановку на миссии можно и смехом – группа под барьером, который ничего и никого не пропускает. Почему бы не расслабиться? Да и на правду не обижаются.

- Ладно, Момо, показывай своих пауков, - улыбнулся я.

- Угу.

Момо отбежала на другой край поляны, дабы не осуществлять призыв вблизи лагеря.

- Кучиёсе но Дзюцу, - хлопнула девочка, прокусив палец и молниеносно сложив последовательность печатей – сказывались тренировки в призыве.

Появилось облако серого дыма метров пять на пять, которое полностью сокрыло девочку. А когда дым развеялся…

- Й-а-я-я! – с диким визгом Мине и Кин бросились в палатку Мисаки.

- Тьфу на вас ещё раз, - вздрогнул всем телом Осаму, и ему вторили Джун и Акио.

- Интересненько, - Сецуна почесал подбородок.

Мито громко сглотнула, помотала головой и шумно вздохнула. Предполагая, что спать ей помешают кошмары.

На другом конце поляны появился паук, когда облако дыма развеялось.

«Паук, как паук», - рассматривал я животное.

На его головогруди гордо восседала Момо в позе лотоса. Он был … метра четыре … в ширину, вместе с лапами. Большими согнутыми лапами. Громадный арахнид с покровом красивого насыщенного синего цвета. Всё его тело и даже лапки было покрыто белыми волосками. Четыре алых глаз попеременно моргали. Была различима пасть, рядом с которой располагались два больших мощных хелицера, которое чуть пошевеливались, время от времени.

- М-да, - протянул я. – Внушительная зверушка.

Четыре глаза пристально посмотрели на меня, моргая поочерёдно, после чего паук сильно напрягся, его хелицеры раздвинулись, готовясь схватить добычу. Две передние лапы поднялись вверх, а брюшко припало к земле. Шиноби тут же напряглись, ситуация как-то перестала вписываться в стандартные рамки.

- Тише, Ясу («Спокойная»), тише. Что с тобой такое? – запаниковала Момо, начиная гладить взбунтовавшегося паука.

От паука веяло почти животным ужасом. Когда тот встретился со мной взглядом, я отчётливо ощущал, как меня словно прощупывают. Забавное ощущение, сродни тому, когда меня сканировала Карин или другой сильный сенсор, однако почувствовать такой эффект очень тяжело.

«Паучок у нас сенсор. … Очень интересно!»

Я пустил по каналам СЦЧ немного концентрата сенчакры. Паук стал спешно пятиться, но упёрся брюшком в барьер. Страхом повеяло ещё сильнее, добавилась паника. Лапы паука уже заметно подрагивали.

- Ясу, Ясу! Тише, всё хорошо, Ясу! Тихонько, успокойся! – Момо пока что тщетно пыталась успокоить паучиху, судя по имени.

«Неужели чует во мне кровь ранкора?» - хмыкнув, я прошёл на пару шагов, отчётливо ощущая, как призыв разрывается между тем, чтобы броситься на меня в отчаянной попытке, и тем, чтобы оставить Момо тут без защиты.

Присев на корточки, я осторожно протянул руку в сторону паучихи ладонью кверху. Момо показал жест, чтобы она не шумела. От студентов и шиноби полыхнуло волной любопытства и интереса, приправленных готовностью дать бой восьминогой бунтарке.

- Ясу, … не бойся, я тебя не трону, - тихо проговорил я. – У тебя очень острые сенсорные способности, - от призыва начало веять смятением и интересом. Паучиха сделала пару переборов лапками в сторону, но снова упёрлась брюшком в барьер. – Ясу, успокойся, даю слово, что не обижу тебя. Неужели моя чакра такая страшная? – улыбнулся я. Разговаривать с призывом всегда весело!

Хелицеры чуть застрекотали друг о друга, после послышалось что-то похожее на пищание или сдавленный скрежет вместе с еле уловимым писком.

- Она говорит, что чувствует концентрированную энергию природы в Вас. Для человека это абсолютно ненормально. А ещё очень сильную чакру, которая свойственная могущественному призыву хищников, но не человеку. Вот она и паникует, - перевела Момо.

- О-хо! Момо-чан, да ты её понимаешь! Обалдеть! – громко проговорил я. – Джуго тоже животных понимают, но … они-то всех понимают. Ясу, у меня кровный контракт с весьма сильным призывом. Не переживай, я тебя не обижу, - поднял я обе руки в примирительном жесте.

Паучиха снова начала «общаться» с Момо.

- Наруто-сама, Ясу – нимфа – новорождённый паук-птицеед, ей всего пара лет отроду, - пояснила Кубисаки. – Просит у Вас «слово призыва». Я не знаю о чём она, - непонимающе проговорила Момо.

Я пропитал свои клыки концентратом чакры, чтобы прокусить кожу на пальце. Показав паучихе каплю крови, я повторил, что не причиню ей вреда. Видимо, у неё очень сильная связь с Момо, если она осталась тут, поборов инстинкты самосохранения и не бросив малышку Кубисаки. Ясу заметно расслабилась, но за мной всё ещё с опаской наблюдали четыре алых глаза. Она прошла на пару метров вперёд, семеня мохнатыми лапками. Застывшая группа боялась лишний раз дыхнуть, чтобы не испортить ситуацию.

- Ясу, прекращай хандрить, - улыбнулась Момо, припадая к спине арахнида всем телом, будто обнимая её. – Наруто-сама хороший, он обещал свой призыв показать!

Паучиха, заслышав последнее, забралась на ближайшее дерево с такой скоростью, что ей большая часть джонинов позавидует. Откуда-то из кроны дерева стал доноситься шёпот Момо и громкое стрекотание-пищание.

- Наруто, твоих ранкоров даже другие призывы боятся. Никаких «покажу призыв»! – громко и чётко проговорила Мито. – Ясно!? – гаркнула женщина.

Беззаботно и совершенно бессовестно улыбнувшись, я моментально сложил полную серию печатей для призыва, сверля жену ехидным взглядом и растягивая морду в злобной улыбке.

- Наруто! Ты… - Мито вдруг резко успокоилась: перестала хмуриться и сверкать глазами, предвещая тысячелетние муки и жуткую расправу. – Пожалуйста, Наруто, не надо пугать всех, - попросила она мягким голосом, мило улыбнувшись.

«Чойта? А? Курама напомнил, кто в доме хозяин, аль блажь какая … в голову ударила? Или хочет меня подкаблучником и подлизой выставить?»

- Ладно-ладно, - сдался я под напором милой улыбки и пристального взгляда ониксовых глаз, горящих каким-то азартом, игривостью и победоносным огнём. – Эх, с тебя станется, Мито. Эй, партизаны, - крикнул я на дерево, - а ну-ка слезайте, пока не попадали с ветки как жёлуди. Хватит уже, … побаловались, и будет.

Ясу и Момо вернулись на землю-матушки, после чего паучиха вернулась в домен, дабы никого не смущать и не напрягать. Остальные студенты симпатией не полыхали при виде громадного птицееда, хотя … с такими габаритами она и человека сожрёт, … не слишком сильно напрягаясь, … пусть и не за раз.

…

Сецуна отдал студентам задачу предложить различные способы и формы получения и сбора информации во время миссии, предоставив ученикам имеющиеся сведение по группе бандитов и способностях самой группы шиноби, дабы ученики на основе наших навыков сделали предложение. Миссия как-никак была нашей задачей, а не их. Дети получили это задание, когда мы собирались «прошерстить» последний населённый пункт, самый крупный из трёх нам необходимых. В двух предыдущих мы не наскребли вообще ничего.

Сейчас мы сидели в одной из таверн селения, и по соседству с нашим столиком никого не было.

- Итак? – прозвучал вопрос от тайчо.

- Клоны под хенге довольно продуктивно могут собрать информацию от жителей, - вслух проговорила Мине, задумчиво глядя на Мито, меня и Сецуна, как на Узумаки, ибо техника затратная.

- Можно использовать гендзюцу, Сецуна-тайчо и Мисаки-сама в этой области неплохо разбираются, - предложила идею Кин Юхи.

- Неплохо. Ещё варианты есть? – поинтересовался Осаму.

- Раз пока не придумали, вам следующий вопрос. Где искать информацию? – спросил Сецуна после нескольких минут молчания.

- Да где угодно: торгаши на рынках, таверны и забегаловки, … лавки с товарами первой необходимости, рынок, который тут имеется, … кабаки и бары, - включился Акио.

- Можно попробовать через эти точки выйти на торговцев информацией. Этот городишко достаточно большой, чтобы поискать тут таких людей, - предложила Кин.

- Б-б-бордель? – сильно покраснев, Момо вставила пять копеек, читая через окно вывеску на другой стороне дороги.

Все присутствующие посмотрели на неё с неким удивлением, а я прямо-таки расплылся в улыбке – мысль была действительно дельной. Мито тут же подсунула мне под нос сжатый кулак, грозно хмуря брови и поблёскивая разъярённым взглядом с вертикальным зрачком. Послышались смешки, хихиканье и хмыканье.

Правда, … я сильно сомневаюсь, что моя жена не согласна с этой идеей. Бабы в публичных домах обладают колоссальным количеством всевозможной информации, а всё потому, что пьяный «в драбадан» мужик редко бывает хорошим хозяином своему языку и мыслям, … женщины весьма умело пользуются таким фактом.

- Осаму, Наруто, Мисаки, Мито-химе, приступайте. Я размещу студентов в гостинице по соседству. Сбор через четыре часа вне зависимости от результатов поиска, - отдал распоряжения Сецуна.

Осаму и Мисаки приступили к исполнению, первыми покинув таверну. Я же мерными шагами покинул здание вместе с Мито.

- Наруто…

- М-м-м? – я перевёл пытливый взгляд на жену.

- Если я учую запах какой-либо распутной девки, мы серьёзно поругаемся.

- Хм, - улыбнулся я. – Впервые ты проявляешь ревность, Мито.

- Не зли меня. Как ТВОЯ жена, я не могу тебя ослушаться, но как наследница и Химе я… – хмуря брови, заговорила Узумаки слишком спокойным голосом.

- Идея Момо не лишена смысла, и ты прекрасно это понимаешь, - перебил я её. – К тому же … зачем мне, как ты выразилась, «распутные девки», учитывая, что я никогда не жаловался на свою неудовлетворённость в супружеском долге? Мито, ты правда считаешь, что я стал бы так поступать по отношению к тебе?

- Нет. Однако я не могу не приревновать своего мужчину, когда он идёт в такое место, даже если влюбилась в масочника-балагура и за время брака научилась читать его истинные намерения, пусть и не без помощи Курамы. Наруто, твои постоянные шуточки, я…

- Я знаю, что ты хочешь сказать, - улыбнулся я, вновь перебивая женщину и внутренне радуясь реакции Мито. Её эмоциональный фон излучал спокойствие и уверенность в правдивости моих слов. – Или Химе хочет сама туда наведаться? Мисаки и Осаму уже смылись.

Узумаки сморщила носик и слегка заалела.

- После притона, я попробую выйти на информационных посредников, если они тут есть. Что-то нарою – найду тебя сразу же.

- Хорошо … и будь осторожен, - добавила Мито напоследок, разворачиваясь на пяточках в сторону торговой площади.

- Я больше за тебя волнуюсь, - я накинул капюшон и зашагал через дорогу.

«Работать в одиночку проще…» - мыслил я, полностью скрывая свою чакру и любые её колебания. Не хватало ещё напороться на какого-нибудь дурноватого шиноби и устроить драку. Правда … вряд ли здесь найдётся кто-либо способный меня почувствовать – такой фокус пока только Изаму, Дайчи и ещё паре человек под силу, … опять же среди тех, с кем я общаюсь.

Блудилище (устар. термин) встретило меня тусклым светом и тихоньким перезвоном бамбуковых стеблей с маленькими колокольчиками. Маленькая прихожая, в которую вышел из-за ширмы охранник, как только услышал звук, освещалась лишь парой ламп и свечей. Рослый детина осмотрел меня с ног до головы, но вряд ли смог отметить для себя что-либо ввиду наличия плаща.

- Капюшон… - хриплым гнусавым голосом протянул мужик.

Откинув переднюю часть капюшона, на свету блеснул хитайате (протектор).

- Проходи, - сразу бросил детина.

Шиноби всегда пропускают в места – они всегда при деньгах и очень часто путешествуют, а требовать от них, чтобы они сдали оружие без толку, ибо всё равно пронесут, дабы не вляпаться и быть настороже. Если меня пускают с «распростёртыми объятиями», значит - они сюда захаживают частенько. Среди всех мелких деревень это селение самое крупное и насчитывает несколько тысяч жителей вместе с прилегающими районами.

Я отбросил ширму и аккуратно прошёл в гостиную часть дома. Чего только не увидишь в этом дивном месте.

- Что изволит господин? – мило пропела появившаяся рядом девушка, чем отвлекла меня от созерцания творящегося вокруг разврата. Ей было от силы лет 18, а одета она была в весьма экстравагантное платье горничной.

- Видеть хозяйку сей обители, - повернув голову под капюшоном, спокойным голосом проговорил я. Хотя я не был уверен насчёт пола управителя этого притона.

- Но, мой господин, она не принимает … страждущих плотских утех, - залепетала она, подходя ко мне изящным шагом от бедра. – Может быть, я смогу растопить Ваше сердце? – кокетливо играя голосом, мурлыкала горничная.

- Я очень хочу её увидеть, - я протянул девушке солидную купюру, за которую можно было торчать здесь сутки, купаясь во всех изысках, кои способно предоставить данное заведение. Использовать на ней гендзюцу я не спешил, мало ли на кого я могу тут напороться.

- Прошу за мной, но я не обещаю Вам свидание, - низко поклонилась она, спрятав купюру незнамо куда.

Меня провели на третий этаж, а после попросили подождать в мягких креслах, пока эта девочка ушла в покои хозяйки. Спустя минуту я уже был в её кабинете. Ничего вычурного или излишне пёстрого, хотя я сильно сомневаюсь, что тут не было её личных покоев. Хозяйкой оказалась достаточно красивая женщина лет 25 на вид с аккуратными чертами лица и очень цепким взглядом, она была одета в чёрное кимоно с превосходным ажурным рисунком, которое выгодно демонстрировало её оголённые плечи и декольте. С её плеч на руки ниспадала шёлковая шаль розового оттенка. Самым забавным оказалось наличие хорошо развитого очага чакры … на уровне перспективного джонина, если не АНБУ.

В Узу но Куни, да и вообще в любой стране … таких мест было очень много. Судя по тому, как здесь всё организовано – эта мадам относилась к своим обязанностям хозяйки очень хорошо. Такой бизнес был весьма и весьма прибыльным, если знать, с чем имеешь дело, однако власти Узу но Куни поступили очень интересным образом – легализовали такие заведения, если человек согласился нести все издержки, включая нехилые налоги. В случае чего … всех собак свалят на хозяина. Учитывая, что она шиноби, то водить за нос местных лихачей и авторитетов, - плёвое дело для этой «мамы».

- Вы желали меня видеть, - милая улыбка заиграла на её лице, а её голос…

- Очень желал, - безэмоционально проговорил я.

- Прошу, присаживайтесь, - она сделала элегантный жест рукой в сторону диванчика и кресел. – Я Усаги («Кролик») Коука. Не соблаговолите ли представиться? – спросила она, когда мы присели. Её тон и улыбка предрасполагали к общению и не только, учитывая, сколько я дал за то, чтобы меня сюда провели.

- Шинджу, - аккуратным, легким и открытым движением рук я сбросил капюшон. Имя не играло никакой роли, поэтому я решил добавить немного иронии сугубо для себя.

Протектор в глаза бросился тут же. Ток чакры в теле Кролика сразу увеличился – мера предосторожности, ведь она не знает, ради чего я здесь.

- Расслабьтесь, Коука-сан, - ехидно улыбнулся я. Реакция была предсказуемой - она улыбнулась ещё сильнее, но взгляд был уже далеко не таким тёплым, каким был поначалу. Чакра завращалась ещё быстрее. Усаги поняла, что я чувствую все её манипуляции с чакрой, но нападать первой не решилась – слишком опрометчиво. – Ну, зачем же Вы так? – лукаво улыбнулся я, наблюдая за эманациями: было и любопытство, и напряжение, и … азарт. – Может, я просто люблю … острые ощущения…

- Ш-Шинджу-сама-а, я буду стоить Вам … о-о-очень … дорого, - мурлыкала она, состроив мне глазки и не расслабляясь при этом.

- Как превратно Вы оценили мои слова, - я вальяжно откинулся на спинку кресла, открывая свои ладони её взору. Такое положение ставило меня в невыгодное положение в случае схватки. По крайней мере, с её точки зрения точно.

- Неужели? – протянула она, правильно расценивая мой жест – чакра стала вращаться чуть медленнее.

- Эх, Кролик, - улыбнулся я, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь. – Как просто тебя поймать.

Женщина за долю секунды, бросив взгляд на дверь и заметив витиеватый маленький символ, приставила стилет к моей шее, удобно усевшись на моих коленях. Прыти ей было не занимать – не прошло и секунды, как она готова была лишить меня жизни, но медлила.

- Кто меня заказал? – мило спросила она.

Я всё так же спокойно сидел, блаженно улыбаясь, только глаза раскрыл.

- Никто, - ровно произнёс я, пристально смотря в зеленовато-серые глаза.

- Уверен, что настолько любишь «острые» ощущения? – гаденько спросила Усаги, а я почувствовал лёгкое давление на коже шеи.

- Не хочу, чтобы нам мешали…

- Х-м-м? Я так похожа на наивную дурочку? – ментал заволокло диким азартом и предвкушением, а кожей ощущалось её горячее дыхание.

- Как грубо. Меня не интересуют твои девочки, только…

- Только … что? – её грудь всё сильнее вжималась в мой торс.

- Только, - слишком близко, – информация.

Ментал наполнился разочарованием, после которого я почувствовал укол на шее, но был уверен, что эта горячая мадам не смогла проколоть кожу.

- А теперь брысь – меня жена убьёт, - невозмутимо проговорил я.

Молчание несколько затянулось.

- Хи-хи. Как жаль, - улыбалась она, отводя лезвие и грациозно поднимаясь, облокотившись на меня. – Я люблю извращенцев.

- Инициатором был Кролик, который сейчас нагло переводит стрелки, - пожал я плечами, прокручивая разговор в уме.

- Похоть в женщине с рождения, - мурлыкнула она, аккуратным движением поправив кимоно, чуть съехавшее к локтю, но всё ещё скрывающее прелести женщины. – Информация ныне дорогой товар … весьма дорогой.

- Кролик в этом уверен? Ведь может статься так, что крольчата окажутся на улице, - игриво спросил я.

- Не смей шантажировать меня в моём доме, - злобно сверкнула она глазами, продолжая мило улыбаться.

- Это не шантаж, Кролик. Это … угроза. Если ты «кроешь» того, кого я ищу…

- А справишься со мной? – гаденько улыбнулась она.

Я стал выпускать Ки, постепенно увеличивая давление и наблюдая за тем, как улыбка постепенно сходит с её лица. Женщина начинает понимать, что победить не сможет и напоролось она отнюдь не на рядового джонина. Увеличивая концентрацию и направляя её только на женщину, я с удовольствием наблюдал, как глаза наливаются ужасом, а лоб покрывается лёгкой испариной. Из-за концентрации сенчакры, которую она не чувствовала, моё тело стало окутываться бирюзовым сиянием из-за большого количества природной энергии.

- Я … Ч-что … ты х-хочешь? – еле выговорила она.

- Это хорошо, что Кролик понимает меня с полуслова, - улыбнулся я диким оскалом и свернул своё Ки и давление чакры за долю секунды. – Здесь в округе шастают отморозки, что ходят на караваны из Тейко и промышленных центров Узу но Куни.

- Д-да, - отдышалась Усаги, бросая на меня опасливый взгляд. – Я слышала о них.

- Только слышала? – я сильно напрягал сенсорные способности, дабы почувствовать лжёт ли она. Эмпатия осталось как остаточный неразвитый эффект. – Не советую врать мне, Крольчонок. Я очень не люблю, когда меня держат за идиота или пытаются обвести вокруг пальца…

- Я знаю лишь… - женщина мандражировала и, дабы скрыть это, прятала руки в рукавах кимоно.

- Не перебивай меня, Крольчонок. Твою ложь я почувствую, как и колебания твоей чакры, ты сама прокололась, когда коснулась меня, - я говорил холодно и спокойно, дабы оппонент внимал словам и относился со всей … добросовестностью. От Коука повеяло тягучим приторным страхом. – Я хочу знать всё, что как-либо касается этой группы.

- Сколько их, где они находятся, когда и как получают информацию о поставках, я не знаю, - затараторила Усаги, явно не желая умирать. - Сюда заходит один тип, достаточно богатый, чтобы оплатить vip-ложе. Просит всегда одну и ту же девочку. Он трепался в её присутствии о своей состоятельности и влиятельных знакомых в Нагао (приграничный крупный город). Приходит два-три раза в неделю, иногда есть перерывы. Пару раз показывался в кампании из трёх-четырёх человек. Навскидку всем за 35-40 лет.

- Откуда знаешь, что он из нужной мне группы?

- Не знаю. Он подарил Мияко («Красивый ребёнок в марте»), той, что постоянно обслуживает его, браслет с нечитаемой символикой. Слух о том, что поставки из Тейко стали стопорить в округе прошёл быстро. Что о них известно в соседних селениях, я не имею понятия. У меня своё дело, а не лезу в чужой … бизнес!

- Уже влезла, - кровожадно улыбнулся я.

- Я сказала правду, - Коука заметно дёрнулась. – Знаю ещё, что местные подпольные торговцы краденым сейчас неплохо наживаются на новых товарах. Слышала, что у них водятся первоклассные препараты для ирьёнинов, поступающие через посредников.

- Имена?

- Дэйки («Из большой ценности») Ногатаи местный авторитет у воров, - ёрзая на месте, отвечала скороговоркой Усаги и отводила глаза. Я внимательно следил за мимикой женщины. Она нервничала, стараясь спасти свою шкуру и по возможности обезопасить свой притон. На мой пристальный взгляд она чуть испуганно взвизгнула: - Тебе ведь не нужны его сошки, я сказала сразу, кто…

- Успокойся, Кролик, и позови-ка нам эту девочку. Я хочу послушать, что она скажет.

Неуверенно посмотрев на символ на двери, Коука перевела взгляд на меня. Я щёлкнул пальцами, после чего символы барьера моргнули. Вошедшая горничная, что встретила меня, оказалась той самой Мияко. Девочка полностью составила словестный портрет постоянного клиента и рассказала всё, о чём просила хозяйка. Искомого обольстителя с джентельменскими замашками звали Горо («Пятый сын»), у него шрам на правом ухе и большая татуировка в виде полумесяца вокруг левого глаза. Он был здесь последний раз четыре дня назад. Попросив у Мияко браслетик, я довольно оскалился. Вещичка хорошая – добротный утяжелитель до 50 килограмм за счёт чакры. Хорошо, что девочка ей не владела, а сам браслетик её не брал. Подправив символ, тем самым безвозвратно испортив утяжелитель, я вернул браслет. Да и с какой стати мне его забирать? Она его заработала.

- Это всё, что мне известно, - проговорила Усаги, когда я снова щёлкнул пальцами, активируя барьер. Сейчас она стояла недалеко от кресла.

- Так-то оно так. Только вот… С тобой-то что делать?

- Я-я сказала тебе всё, … прошу …

- О чём просишь? – наигранно удивлённо спросил я, выпуская толику Ки.

- Н-не убивай меня! Умоляю! Я не имею к ним никакого отношения! Я просто веду здесь дела – это всё! Прошу, сохрани мне жизнь! – тараторила Коука, ощущая Ки и отступая от меня на каждом предложении.

- Боже, - устало выдохнул я, убрав свою жажду крови. – Я так похож на кровожадного монстра, что только спит и видит, как бы прирезать кого-то? – изогнул бровь я.

- Твоя чакра и жажда крови сильнее, чем у любого из шиноби или нукенинов, которых я встречала, - опасливо косясь, пробормотала женщина.

- Хах. Вообще, спрашивая, что с тобой делать, я имел в виду, что ты хочешь за информацию?

Усаги зависла, основательно и надолго.

- Т-ты … хочешь … заплатить? – поражённо вымолвила она.

- Ара-ара, Кролик, что принесёт мне твоя смерть? Ничего. Вот скажем, если бы ты была не так красноречива, податлива или попробовала бы солгать – мы могли поговорить с «острыми ощущениями». Просто угрозой я развязал тебе язык. Ты же шиноби, не мне тебя учить.

- Во имя всех хвостатых демонов … - выдохнула Коука и нервно хихикнула.

- Ну?

- А ты действительно женат? – спросила женщина после нескольких минут раздумий. Коука пристально смотрела мне в глаза, а её лицо растягивалось в донельзя похотливой улыбке.

- Мха-ха-ха! – прыснул я, согнувшись пополам. - Кролик, только не говори мне…

- Что не говорить? - перебила меня Усаги. - Найти ещё одного такого же отмороженного как ты среди здешнего сброда негде! Может быть, мне захотелось, чтобы меня поимел нормальный мужик, завалившийся в мой бордель и прижавший меня к стенке, даже не отрывая рук от спинки кресла!

- АХА-ХА-ХА-ха-ха-ха, - взорвался я, одновременно щёлкнув пальцами и сняв барьер. – Ха-ха-ха-ха, Рикудо меня задери, п-ха-ха-ха … ОЙ! Крольчонок, а ты назначение публичного дома не забыла? – полюбопытствовал я, наблюдая за двигающейся с кошачьей грацией ко мне женщине. – Прости, Усаги, но тебе не обломится – жену я люблю больше.

- Чтоб тебя, Шинджу! – с негодованием топнула ножкой Коука. – Какого дьявола!? Я что, не так хороша для тебя?

- А-ха-ха! Курама, ну почему, почему, когда я опять попадаю в какую-нибудь задницу, тебя вечно нет рядом, чтобы поржать!? ХАХ! О-о-ой. Ты прекрасна, спору нет, Крольчонок, но мой ответ не измениться. Жена – это жена.

- Ками, дай мне такого мужа! – обижено насупилась Усаги.

- Нет ничего проще. Собирай свой шабаш и дуй в Тейко. Там, насколько я знаю, нет публичного дома. На территории Узушиогакуре его размещение запрещено, да и не пустят тебя туда, но Тейко – город Узу но Куни. Получи там разрешение, и, может быть, тебя возьмёт под своё крылышко какой-нибудь «аловолосый дьявол».

- Ты Узумаки? – ошарашено спросила Усаги.

- Именно, только волосы от отца достались. К тому же … ты шиноби – вперёд на штурм, аллюр три креста. Хах!

- Иди ты! Чёрт, меня обломал мужик! Я старею?

- У-ха-ха-ха-ха-ха, - снова согнулся я в приступе смеха, даже слезы вытекли. – ОЙ! Ладно, - отсмеявшись, я бросил на стол несколько купюр, с лихвой оплатив полученные сведения. – Если сменишь фамилию на Узумаки и окажешься на островах зови меня в крёстные своим оглоедам.

- Пф! – фыркнула Усаги, но растянулась в улыбке.

Выйдя на улицу, я снова вспомнил последние минуты разговора и взорвался диким гоготом. Да так, что на меня люди косились, как на умалишённого. Хотя ожидаемо - вывалиться из борделя и ржать в голос на всю дорогу как коню. Чего ещё я мог ожидать от окружающих?

В стекле таверны, где мы сидели до этого, я увидел Мисаки и Сецуну, которые с тем же выражением смотрели на меня. Осаму и Мито пока ещё не было, я махнул им рукой и исчез в Хирайшине к метке, которая стояла на моей жене. Время на поиск информации ещё было.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от своей Узумаки, я застал очень пикантную сцену. Из её спины выходило пять Цепей биджу. В четырёх из них были подвешены уже придушенные мордовороты, а пятая цепь с характерными звуками двигалась в сторону последнего присутствующего в комнате. Мито проткнула ему брюхо этой техникой, а после решила, что будет «штопать» цепью в нём дырки, если он не расколется. Я был сильно удивлён, когда услышал, что перед нами был Дэйки Ногатаи. Расспрашивать Мито, как она на него вышла, я не стал, но, в конечном счете, моя жена добилась от него следующего имени – Горо. Он был посредником, который забирал деньги и сообщал место, где спрятана следующая партия товара. Доказательством послужили найденные нами товары, составляющие различные виды снаряжения шиноби, которое производилось в Узушио и проходило через Тейко. Покончив с Дэйки и запечатав всё, что мы нашли, в свитки, я с помощью дотона закопал трупы.

Поздним вечером боевая часть группы занималась обсуждением собранной информации и подготовкой плана действия в отношении Горо.

***

[Конохагакуре но Сато; то же время]

POV «Зверь»

«Ками-сама, когда меня отсюда отзовут? - мысленно рассуждал я, сопровождая Шодая Хокаге на Совет Ичизоку Конохагакуре но Сато. По правую руку от Хаширамы Сенджу шёл его младший брат – Тобирама. Делегация в Узушио вернулась день назад… – И первым делом это надо отметить посиделками до самого "с ранья"! Как они задрали – собираются под полночь и сидят лясы точат: о погоде; о том, кому и когда сбагрить химе клана, дабы получить поддержку на Совете и, соответственно, больший вес в любых решениях; о наследниках, которые не показывают желаемых результатов; о какой-то совершенно бесполезной херне, вроде нинкенов или постройке ещё одного дома в клановом квартале и как это провернуть на деньги деревни, а не клана, которому нужен дом. В чём тут проблема? Дайте на лапу своему Хокаге – ему дом поставить минутное дело. Нет денег – сгоните двадцать мужиков на постройку дома, леса вокруг деревни немерено! Зато на обсуждение проблем: принятие послов из Песка, Облака и Тумана; реформирование систем образования, здравоохранения и военного дела; урегулирование клановой политики – уходит от силы два часа».

Размышляя над этим, я благополучно прослушал приветственную речь Сенджу и его обращение к Главам кланов. За два года, что я занимаюсь шпионажем, лучшим принятым мной решением при посещении таких «сходок» было прикинуться мебелью, благо плащ позволял, до тех пор, пока они не начнут затрагивать насущные проблемы.

- Шодай Хокаге-сама, как получилось, что союз с Узумаки не был заключён? Они должны понимать, что один клан не способен выстоять, даже если он самостоятельно основал деревню, каким бы могущественным он ни был, - прозвучал вопрос от Главы клана Кохаку. Представителей этого маленького клана не было в числе делегации.

- Невозможность кровного родства Сенджу и Узумаки они аргументировали тем, что «заключение подобного рода браков» запрещено. Ко всему прочему, оказалось, что их химе – замужняя. Им на руку сыграл и ещё один фактор, - Хаширама очень выразительно посмотрел на своего друга, Учиху Мадару, который никак на это не отреагировал, - мы не знали их традиций. Никто не ожидал, что у них в Совете будет столько женщин, голос которых считается не менее … ценным.

Я чуть за сердце не схватился, заслышав последнее и разрываясь между тем, чтобы заплакать и засмеяться.

- Как они аргументировали нежелание заключать союз на бумажной основе? – спросил Глава Нара. Мужчине явно было интересно, как сам Хокаге смотрит на эту ситуацию, ведь он отправлял на переговоры уполномоченного представителя.

- Они вообще не рассматривают вариант союза деревень. Их не интересует ни внешняя политика, ни отношения между Великими какурезато, однако они согласились с тем, что военные действия отразятся негативно на обеих сторонах конфликта.

- Это ложь, - холодно проговорил Нара.

- Если бы они действительно не интересовались политикой, не собирали бы столько кланов под своим знамением! – согласился Глава Хьюга, уже успевший пожалеть, что не отправился самолично посмотреть на шиноби соседей, где оказался клан, владеющий достаточно сильным стилем тайдзюцу, способным соперничать с джукеном.

- Вероятно, это обусловлено тем, что они заперты между тремя Великими какурезато, - решил вставить своё мнение младший Сенджу.

- Сейчас это не играет роли, - проговорил Нара. – Важно лишь одно – в этих дебатах, как в спаррингах, они показали сильное лидерство, - на эти слова все Главы неодобрительно посмотрели на говорящего. – Или может быть я неправ? Тогда поправьте меня, - попросил он. – Любой конфликт с нашей стороны с любым другим соседом – прибыль в карман Узушиогакуре, которую мы сами им принесём. Торговым снабжением занимается Сарутоби Ичизоку, и качество товаров, производимое в Узушио, на порядок выше своих конкурентов. Цена на оптовые закупки на 10% превосходит другие аналогичные товары, но выигрывает абсолютно по всем качествам. Это огромные деньги! Мало того, любое несанкционированное и замеченное проникновение боевого отряда на территорию Узу но Куни – фактически объявление войны. Да, соглашение о временном ненападении – это шаг к объединению, но что будет, если нам придётся воевать с Туманом или Облаком? Ждать, пока придёт согласие на переход основных войск? Это само по себе подразумевает, что они будут знать о перемещении наших сил в этом случае. А сражаться где будем? Если затронуть их территорию – равносильно объявлению войны.

- Не перегибай палку. Они тоже от этого пострадают, - заметил Глава Яманака.

- И всё же, не так сильно, как мы, - закончил Глава Акимичи.

- Если нам придётся воевать с Туманом или Облаком, мы будем воевать. Разбираться придётся после боя, - заметил Мадара.

- Я, безусловно, не сомневаюсь в Ваших силах, Мадара-сан, - едким желчным голосом заметил Хьюга. - А вы подумали, что начни мы такую войну, то Узумаки просто откроют второй фронт и задавят обе стороны.

- Вы бредите! – проговорил Глава Шимура.

- Брежу? - тут же отреагировал Хьюга. – Каким количеством шиноби обладает деревня? Какие ещё кланы есть на их островах, помимо тех, что мы видели? Во время спаррингов они показали, что успешно сражаются с любыми представителями наших Ичизоку.

- Не стоит забывать о наличии у них сильного шиноби, - согласно кивнул Нара, которому пересказали бой с Мадарой.

- Ками, неужели вы так перепугались одной маленькой страны? - влез Глава Инузука. - Территория Хи но Куни постепенно увеличивает в трёх направлениях: юг, восток и запад. Только наши северные границы упёрлись в этих Узумаки. Постепенно наше государство увеличит свои границы ещё больше, тем самым увеличивая численность наших войск.

- Реагируете так Вы на Хатаке наличие за стенами Узушио? – полюбопытствовал угрюмый Глава Абураме. Глава Инузука Ичизоку был готов наброситься на доселе молчавшего Абураме с кулаками, но его опередила следующая реплика.

- Между прочим, Инузука-сама, - снова вклинился Тобирама, - именно Ваш шиноби прилюдно оскорбил национальное достояние Узумаки во время праздника.

- ЧТО? – чуть не взревел последний.

- Почему я узнаю об этом только сейчас? – раздражённо бросил Шодай Хокаге, оборачиваясь к брату.

- Потому что конфликт был улажен. Присутствующая при инциденте химе решила не раздувать из этого скандал, а Инузуку быстро спровадили от греха подальше, ибо его минимум бы покалечили.

- Кто бы им позволил!? – гаркнул Глава клана собаководов.

- А никто бы и не спрашивал, - невозмутимо проговорил молодой Сенджу. – Ему бы отрезали руку прямо на месте за глумление над Символом клана Узумаки. Если бы Вашего соклановца не увёл АНБУ, толпа могла и сама с ним расправится.

- Ты в этом уверен? – спросил Хаширама. – Прилюдно казнить шиноби из числа делегации на празднике?

- Во-первых, как мне объяснили, жест был равносилен оскорблению нашего Символа Огня или Главы клана. Просто так такое ему никто бы не спустил. Во-вторых, на островах, где располагается Узушиогакуре но Сато, не действуют законы Узу но Куни. Хотя я не уверен в этом, однако на мой вопрос о том, что деревня не в компетенции страны, Наруто Узумаки ответил положительно.

- Поподробнее, пожалуйста, - попросил Хьюга, - относительно второго.

- Судя по тому, что мне рассказали, в выборах каге Узушио правительство страны или Даймё не принимает никакого участия. Каге деревни выбирается Советом кланов и Советом старейшин. В свою очередь, Даймё страны выбирается деревней, а не наоборот.

- Интересно это весьма, - заключил Абураме.

- Какова Ваша, Хокаге-сама, дальнейшая политика в отношении Узу но Куни в целом, включая и деревню, и страну, и их кланы? – проговорил Глава Шимура Ичизоку.

- Это первое соглашение, располагающе Великую какурезато к отступлению от военных действий. Я не собираюсь развязывать боевые действия с Узушиогакуре но Сато, тем более с соседом, о котором мы мало что знаем. Сенджу стоят на своём слове! Мы заключили соглашение о ненападении, посему мы его исполним! Кто из присутствующих Ичизоку согласен с этим? – неожиданно жестоко проговорил Хаширама.

- Хьюга Ичизоку станет рядом с Сенджу в этом вопросе.

- Абураме клан разумным считает позицию Шодая.

Главы остальных кланов сохранили нейтралитет. Голосовать за какие-либо действия против Узушиогакуре было слишком рано, не было достаточной информации о самих Узумаки. По крайней мере, пока соглашение в силе, оно поддерживает торговый договор, по которому Коноха может получить стоящее снаряжение. Главы младших кланов предусмотрительно помалкивали, опасаясь вмешивать с подобные дискуссии – средств и людей на такое у них просто нет.

«Весьма полезная информация. Придётся полностью перекроить отчёт – реакции Абураме я не ожидал, впрочем, как Хьюга. Дайджину-сама будет любопытен этот маленький раскол», - размышлял я, смиренно двигаясь тенью по левое плечо от Шодая Хокаге.

End POV

Примечание к частиЯсу - паучиха-нимфа -  http://img-life.ru/images/2015/04/13/3ec43c904179.jpg (слабонервным и тем, кто не особо жалует паукообразных членистоногих, можно не смотреть)

[Узушиогакуре но Сато; кабинет Узукаге селения]

- Отоо-сан, что ты думаешь по этому поводу?

- Отряд саннинов – повысит общую боевую мощь деревни. Саннин - это очень сильная боевая единица. Добавь к этому и то, что мы обучаем представителей других кланов.

- Благодаря кланам демографическая ситуация островов стала улучшаться, правда … здесь дело без наших субсидий не обошлось, которые мы со временем смогли компенсировать тем, что привлекли клановых шиноби на службу всей деревни.

- Нам повезло, что он появился в наше время…

- Даже спорить не буду, отоо-сан. Предупреждён – значит вооружён! Если бы не Наруто, Водоворот бы канул в лету! Не позволю! … Думаю, что лет … эдак через 30-40 можно будет смело готовить себе достойного преемника на посту каге. За ним не заржавеет.

- Ха-ха-ха! Ты до сих пор не понял, Дайчи? Наруто не сядет в твоё кресло…

- Почему ты так решил?

- Способный, верный, бесстрашный, рассудительный и хитрый, … не лишён толики безумия. Держит своё слово, в меру жесток с теми, с кем действительно необходимо, … не терпит, когда с ним нянчатся и сюсюкаются, при этом сам готов в меру нянчиться с подопечными. За такими людьми охотно пойдут, Дайчи, и не только Узумаки. Однако у подобных личностей, чаще всего, есть один недостаток, … хотя, быть может, это и достоинство. Я, право, уже и не знаю.

- И какой именно … недостаток?

- Они не хотят быть лидерами. Наруто очень не любит политику и дипломатию, и это сразу бросается в глаза.

- Не сказал бы, что он лишён необходимого коварства и изворотливости на этом … поприще.

- Хах! Верно, но вот сути дела это не изменит. Вероятно, пост правителя деревни для него что-то вроде старой раны, которую он не захочет теребить. Наруто предпочитает действовать, хотя, согласен, стратег и теоретик он неплохой, но … его призвание – тень. Если должность Узукаге селения Узушиогакуре но Сато – «тень водоворота», то Дайджин – тень самого каге, его верная правая рука.

- «Служитель», да? – задумался Дайчи над переводом. - Хм! Ну, может, ты и прав.

- Кстати, Дайчи … Мне тут давеча твой зятёк идею интересную подкинул.

- М?

- Просить ранкоров стать клановым призывом.

- ЧТО!? Ты их хоть сам-то видел?

- На арене, во время боя с Главой Учиха, стального имел честь наблюдать. Интересные зверюшки. Живого не видел, только разве что с рассказа Аои, когда вы с ней смотрели, как Наруто в облике зверя дрался с Курамой.

- О-о-ох. Я, безусловно, ничего против самой идеи не имею, но … разве у них есть Свиток призыва? Ранкоры весьма сильные существа, и я сильно сомневаюсь, что они будут заключать кровный контракт со всеми, кому в голову взбрыкнёт идея завести себе призывное животное.

- Это не проблема. Свиток мы сами создадим и предоставим их племени как дар. И им удобно, и нам хорошо. Выбирать, с кем именно подписывать договор, всё равно будут они, как ни крути. Я тоже не питаю особых надежд на то, что ранкоры будут заключать именно кровные контракты со всеми. Более того, я сомневаюсь, что у любого Узумаки достанет чакры и выносливости на столь мощный контракт.

- Хорошо, когда Наруто вернётся, мы обсудим это. Их миссия неожиданно затянулась – и мне это не нравится. Как только они вернуться, то нужно будет продолжить обучение саннинов. Надо учитывать, что только у Наруто есть предрасположенность быстро осваивать работу с сенчакрой, остальные на это физически не способны. А пока группа, в составе которой Мито и Наруто, отсутствует … хм! Ты сможешь за это время создать Свиток, отоо-сан?

- Пф! Кто я, по-твоему? Хах! Придумаю что-нибудь, или маму твою подключу к этому процессу. Чай не идиоты.

- Отлично, тогда, до скорой встречи.

- Всего доброго, сын мой.

***

[Конохагакуре но Сато; квартал Учиха Ичизоку]

В полумраке кабинета сидел Мадара, размышляя над последними важными событиями нескольких лет, Учиха отчаянно пытался найти выход. Какой именно юный Глава и сам толком не понимал, но общая ситуация его в корне не устраивала.

Сначала Коноха. Былой дружбы между ним и Хаширамой Сенджу уже не было. Даже становление собственной Деревни шиноби не скрасило ситуацию. В последнем крупном сражении полегло много Учиха, больше, … чем Сенджу. Это несколько склонило чашу весов. Заключённый мир принёс необходимую передышку и дал шанс восполнить свои силы, но … этим пользовались сразу обе стороны. Закоренелая вековая вражда не собиралась вырождаться только под предлогом перемирия и взглядов двух молодых Глав кланов. Внутри деревни Учиха и Сенджу жили в разных частях селения, дабы шиноби двух сторон сталкивались реже, а команды формировались так, чтобы представители этих кланов были порознь.

Нужно было время, дабы люди привыкли друг к другу.

- Чёртов вор, - буркнул сам себе Учиха.

Ситуация с древним наследием предков клана выводила Учиху из себя уже больше двух лет. И ни одного следа, ни одного слуха или малейшей зацепки, где мог бы быть вор. Ни хвалёные следопыты Инузука или Абураме, ни гениальные сенсоры Хьюга, ни лучшие стратеги и умы Нара, ни надёжные люди в АНБУ – никто не мог принести Главе Учиха хоть мало-мальски утешительную весть об их местонахождении, хотя бы … предполагаемом. Его глаза, его предсмертное завещание от младшего брата – Вечный Мангекё шаринган, два года назад, буквально за несколько недель до кражи, начал распознавать часть символов древнего писания на первом постаменте, а теперь … все они утеряны. Кажется, безвозвратно. Изучить письмена Мадара не успел, и тайны скрижалей остались … сокрыты мраком неизвестности.

Клан постепенно начал восполнять свои силы. Спокойная жизнь шла на пользу демографии, но ухудшала среднестатистические показатели шиноби клана. Так некогда расхваленная мечта Хаширамы о том, что шиноби будут обучаться в общей Академии, сбылась, но её результаты … оставляли желать лучшего. По мнению Мадары, совместное обучение клановых детей не шло на пользу новому поколению Учиха. Шаринган стал проявляться в лучшем случае к концу обучения.

«И доказательством стали переговоры с грёбаными Узумаками», - злился Учиха, вспоминая битвы генинов, чунинов, нескольких джонинов и АНБУ.

Мадара прекрасно понимал и без постоянных напутствий Хаширамы и Тобирамы, что аловолосая наложница могла бы принести ему сильное потомство, но…

- Дьявол на пару с Шинигами их всех задери, вместе с этим их этикетом, традициями и прочей белибердой! – взвыл обычно хладнокровный и отрешённый Мадара, разнося свой стол в щепки ударом кулака. – Ещё этот блондинистый ублюдок. Где я мог его видеть? – судорожно метался в обрывках воспоминаний Мадара.

Его противник из Узушио был ему смутно знаком, но вспомнить его … он так и не смог, однако глаза … эти яростные, словно животные, чёрные омуты с одной только синей радужкой, в которой плескались лютая ненависть и леденящая кровь ярость. Они … отчётливо запечатлелись в памяти Главы Учиха.

- Неужели появилось новое додзюцу? Нет, … у Узумаки отродясь его не было, и ни отец, ни дед никогда не упоминали об особых глазах этого клана. От скрещивания с кем-либо из их кланов вряд ли бы вышло новое додзюцу. Тогда откуда!? Чёрт!

Неожиданно в кабинет постучали, а после разрешения пройти, перед Мадарой стояла служанка.

- Мадара-сама, стража сообщила, что на территорию клана прошёл посторонний без разрешения.

- И? – гневно бросил Учиха.

- Он из числа недавно прибывших послов Кумогакуре, - низко поклонилась девушка, страшась поднимать глаза. Однако Учиха продолжал молчать, а в его глазах горел шаринган. – Он желает обратиться к Вам с предложением, - протараторила девушка.

- Хм! – быстро оглядев помещение, по которому были размётаны остатки стола. – Проведи его в малый зал и прибери здесь. Прочь! - девушка выскочила из комнаты Главы клана как ошпаренная, наткнувшись на горящие во тьме глаза.

Пройдя в названное помещение, Мадара стал изучать нежданного гостя, которым оказался статный, поджарый, смуглый мужчина без волос, старше Учиха раза в два, если не больше.

«И каким лешим вы так быстро прознали о скором возвращении делегации из Узу но Куни. Недели не прошло, как сюда явились эти послы из Облака».

Мадара не собирался принимать гостя с распростёртыми объятиями, он не удосужился здороваться или оказывать надлежащее хозяину гостеприимство. Учиха просто стал ждать, когда этот человек начнёт уже излагать суть дела, по которому сюда явился. Отвесив низкий поклон Главе клана в знак приветствия, мужчина поднял голову и вздрогнул. На него очень пристально взирали алые глаза, полыхающие огнём во мраке комнаты, и даже свет ламп не мешал им сиять.

- Мадара-сама, я прибыл к Вам по личному делу от имени Шодая Райкаге, Эя-сама.

- Я вижу, что тебе хватило смелости явиться в мой дом, учитывая обстоятельства, - безразлично бросил Мадара. – Как и пройти на территорию Учиха. … И какое же это дело, если его надо решать не с Хокаге, а со мной?

- Нам известно, что … Вы … несколько недолюбливаете Сенджу? – заискивающе поинтересовался посол.

- А ты действительно смелый, - Мадара медленно надвинулся на мужчину, явно струхнувшего под таким взором. – Очень хорошо выбирай слова.

- Я … а-а … Кхм, - собрался с мыслями посол. – Эй-сама хотел бы заключить с Вами соглашение.

- Да неужели? – гадким голосом добавил Учиха.

- Из сегодняшних переговоров стало известно, что между Конохой и Узушио уже был заключён договор о временном ненападении. Нам бы очень хотелось, чтобы Ваше селение приняло … другую позицию в отношении этой деревни, однако Сенджу с этим категорически не согласны, поэтому я здесь. Учиха Ичизоку не уступает клану Шодая Хокаге в могуществе, - величаво закончил посол.

- Политика селения не в рамках моей компетенции, - сверкнул шаринганом Мадара, уже понимая, к чему его подводит длинный язык болтуна.

- А, скажем, если бы она туда попала… - вкрадчиво поинтересовался посол.

- Х-м-м… Возможно, я бы подумал.

Низко поклонившись, мужчина протянул Главе Учиха небольшой свиток, скреплённый гербовой печатью Райкаге. Предав послание, посол тут же попросился откланяться, и был выпровожен с территории клана.

«Нужно присмотреть в Конохе того, кто сойдёт на роль мяса. Я не собираюсь жертвовать своими людьми в этой … авантюре», - злорадно, но довольно оскалился Мадара, закончив изучение свитка. Теперь старейшины Учиха могут заинтересоваться его личными планами.

***

Сецуна решил действовать неделимой группой, потому моя идея о том, чтобы я и Момо отправились в Нагао по наводке Усаги заблаговременно, была отклонена, хотя и рассмотрена. Жизни всех подопечных лежат на наших плечах, ведь никто из них ещё даже не генин, потому тайчо решил не рисковать, правда самому капитану идея понравилась. Мы сошлись на том, что выследим Горо, когда он решит нанести визит свой «ночной бабочке». Посему сейчас группа разошлась по своим номерам – все, кроме тайчо, который отправился дежурить на случай, если цель появится. Он ведь единственный, кто не участвовал в сборе информации.

Пропустив Мито вперёд, я стал снимать свой плащ и заметил, как дрогнуло пространство – жена поставила барьер на комнату. Когда я обернулся к женщине, чуть не икнул в испуге. Моя Узумаки неестественно пошатнулась и оперлась на стену, подкосившись в ногах. Я как шальной подскочил к ней.

- Мито? Мито, что с тобой!? Курама, чтоб тебя за все хвосты! Что с ней!? – крикнул я, укладывая жену на кровать.

Ответа не последовало, от чего меня прошиб пот. Лис по необъяснимым причинам молчал. Я уже собирался с помощью своих познаний в ирьёниндзюцу искать проблему. Лицо Мито начало бледнеть, веки задрожали, а губы стали беззвучно шевелиться, словно в … бреду.

Что-либо предпринять не получилось. Аккуратные ручки обвили шею, а после … меня закинули на кровать и перевернули на спину одним рывком. Мито восседала на мне, как гордая наездница, вжимая в постель одной рукой.

- Ты … ты … Мито, чтоб тебя! Ты бессовестная, бездушная, строптивая девка! – рыча, заговорил я, хватая её за руку. Мне не нравятся шутки, где как-либо затрагивается здоровье моих близких, её здоровье – в особенности. – Симулянт недоделанный!

- Во-о-от ка-а-ак? – наклоняясь ко мне, жена тянула каждую гласную томным голосом. Чего ждать от неё сейчас, я был просто без понятия.

- Без шуток! – я зло сверкнул глазами. – Терпеть не могу такие твои выходки!

- Я … же … тебя …предупреждала, … любимый МОЙ, - ласково тянула жена, выделяя последнее слово интонацией.

На лёгкий шорох покрывала тело сработало автоматически на одних только инстинктах и рефлексах. Схватив Мито за руку, которой она меня прижимала, я дернулся в противоположную от её второй руки сторону. Ещё мгновения – и теперь уже я был сверху, свободной рукой останавливая сенбон между пальцами её второй руки.

- Я предпочитаю классические и некоторые экзотические способы любви, Мито, но не это, - бросив короткий взгляд на перехваченное оружие, пусть им и нельзя убить, что является достаточно спорным предположением.

- Ну, брось, дорогой, - мило улыбнулась она, пыша злорадством и ехидством.

- Ревнивица, - самодовольно оскалился я, приближаясь к ней.

- Даже не вздумай касаться меня, - тут же безуспешно брыкнулась Мито в моей хватке, когда до поцелуя остались считаные сантиметры. – Не позволю, пока от тебя … пахнет другой женщиной, - фыркнула жена подо мной, отворачиваясь, чем безумно повеселила меня.

- Собственница, - протянул я. Её поведение мне безумно нравилось – она восхитительная женщина. Она прекрасно знает, что я ей не изменял, да и не стану, но всегда хочет подчеркнуть мою принадлежность ей как женщине, как принцессе, как девчонке-бунтарке. Иногда она кроткая и покорная, … порой порывистая, … волнующая и … своенравная, в другом случае – стеснительная, … немного застенчивая, но немыслимо … ласковая и аккуратная во всём. У неё бывают просто чудовищные перепады настроения, как сейчас. Она прелесть – сплошной клубок эмоций! Огонь в характере, ветер в голове.

- Пусть ты не врёшь, но … мне неприятен чужой запах, - Мито сморщила носик, а меня безжалостно отшвырнули в сторону рыжим пушистым хвостом, который тут же исчез. Сам виноват – забыл об этой её технике, которая нацелена исключительно на защиту пользователя.

Сидя на полу, я нагло любовался, как Мито медленно снимала своё хаори и расстёгивала пряжки на добротном облегчённом женском доспехе, который носила под верхней одеждой.

- Душ там, - бросила жена взгляд на соседнюю дверь, аккурат у самого входа. – Поторопишься – и, может быть, … тебе … что-то … достанется, - красноречивым и завлекающим голосом дала наводку Мито.

- Ты ведь потрёшь мне спинку? - в тон ей ответил я.

- Я … подумаю…

…

Выследить Горо было не очень тяжело, ко всему прочему он не был шиноби, что подтверждало имеющуюся информацию об отсутствии среди разбойников нукенинов. Однако пока мы с ними не встретимся, это утверждение остаётся спорным. Объект вышел на дорогу из борделя в самом прекрасном расположении духа. Дальше было лишь дело техники: слежка на расстоянии, тихая разведка обстановки и подготовка будущего захвата. Горо вывел нас на удаление 6-7 километров от города, где располагалась небольшая усадьба.

Эта группа разбойников – сброд тупоголовых идиотов. Какого чёрта они устраивают «ходки» на караваны, что проходят в непосредственной близости от их логова, то есть как непосредственной, если учитывать общую площадь охвата их действий, расстояние не малое, но чтоб вас … до ближайшего населённого пункта не больше 5 миль. Я порой поражаюсь идиотизму людей, хоть … и не почувствовал среди них ни одного шиноби. Обычные люди редко отдают себе здравый отчёт в том, кто такой шиноби … настоящий шиноби, а не горластый придурковатый ребёнок, каким был я в своё время. Всё же стоит воздать должное тому, что к их усадьбе не было ни одного подхода. Чтобы попасть в эту часть леса, нужно было пробираться через добротную чащу, битком набитую всевозможными ловушками.

Я и Мито просканировали местность в радиусе двух километров от логова и убедились, что гостей ждать неоткуда. Сецуна выставил солидный барьер, охват которого брал ещё и часть леса помимо самого дома. Осаму и Мисаки оставались снаружи, в их задачу входило обезвреживание тех, кто окажется чересчур пронырливым и умудрится выскочить из дома. Группа следования занималась обезвреживанием ловушек в покрытой куполом барьера части леса, а также была на подхвате у двух джонинов. Сецуна, Мито и я должны были произвести быстрый захват и обезвреживание целей.

- Никаких смертей, - шёпотом командовал тайчо. – Задача обезвредить, нам ещё идти всем составом в Нагао и искать там «крысу» – нужны сведения, а не трупы. Наруто, Мито-химе, мы выходим, остальные – рассредоточиться и следить за периметром. Выполнять!

По команде пять джонинов просто испарились. Ни облаков дыма, ни звуков, никаких спецэффектов – просто раз, и на месте остались только дети, которое тут же поспешили оцепить периметр.

Двухэтажный и … явно обжитый дом был захвачен в течение буквально десяти минут. Три джонина зачищали комнаты тихо, аккуратно, незаметно и профессионально. Мы зашли с трёх сторон через окна. Нас явно не ждали. Я действовал на наибольшем удалении от своих боевых товарищей. Почувствовать обычного человека не составило никакого труда. Первая жертва спала – два сенбона обеспечили паралич, вторая цель была чуть придушена мной до бессознательного состояния, третья – вырублена точечным касанием. Наткнувшись взглядом на замаскированный погребной люк, я решил проверить и подвальное помещение, по ощущениям Сецуна был уже на улице, а значит – остальные «готовы».

Пропустив концентрированную сенчакру по каналам СЦЧ, я подошёл к тому порогу, за которым следовал переход на второй уровень Сеннин Модо. Человеческое тело получило все возможные для данной стадии плюсы крови ранкора, одним из которых было фантастическое обоняние. Глаза из-за кровного контракта видели лучше обычных человеческих и имели больше палочек (один из двух типов фоторецепторов), чем обеспечивали возможность видеть в кромешной темноте. Однако само зрение несильно превышало возможности обычного шиноби с учётом использования чакры, а вот нюх, … правда, в этом нет ничего удивительно. Эти хищники охотятся в основном по запаху, чего стоят огромные ноздри, и фору они дадут в этом любому нинкену.

В нос ударили весьма специфические запахи, после чего желание спуститься стало в разы сильнее. Смесь из летучих ароматных веществ была … незабываемой. Я уже её встречал по долгу службы и не раз.

- М-м-м, какие запахи … - тянул я гласные, когда спускался в подвал.

Лестница уходила метра на 3 под землю. Характерный для сырого подвального помещения оттенок только добавил остроты к терпкой смеси.

- Ка-ка-я пре-лесть, - выдохнул я, пройдя, наконец-таки, в подземное помещение.

Подвальная пыточная комната с закрытыми камерными ответвлениями – мечта садиста, ибо … чего тут только не было: всевозможные плети, вроде кошки-девятихвостки или нагайки; пыточный стул; колодки; цепи; ошейники; кляпы; груши; дыба; верёвки для бондажа; пирамида.

- [свист] Живут же люди, - язвительно фыркнул.

Никакого удовольствия от созерцания картины я не испытывал. Нахлынула волна отвращения, а желание грохнуть кого-нибудь из этих ублюдков прямо здесь, прямо сейчас возросло до небывалых высот, хотя внешне это никак не отразилось на моём лице. Запахи здесь стояли такие, что меня посетила мысль засунуть по банке нашатырного спирта в ноздри.

Повсюду были следы уже запёкшейся крови, но были и относительно свежие пятна, которое добавляли к общей гамме запахов толику металла. Запах пота, крови, семенной жидкости и … трупного разложения.

- Чёрт бы вас подрал, - я заблокировал доступ чакры к носу, когда открыл первую закрытую камеру.

Девочка, лет 14 на вид. Она лежала здесь не меньше недели. Картина была действительно неприятной. Тело уже распухло в процессе трупных явлений, а с учётом сырости вонь стояла жуткая. Каждая камера была полностью изолирована от пыточной комнаты и, что меня поразило, не пропускала чакру. Осмотрев ещё пять помещений камерного типа, два из которых оказались пустыми, я нашёл тело подростка лет 17, тело молодой женщины с девочкой, которой не дашь и 8 лет, тело молодого мужчины, замученного до смерти.

«Живых нет», - отметил я для себя, направляясь к последней камере.

Открыв дверь я увидел старый драный матрас с грязной простынкой, на которой были следы крови и желтоватые разводы. В углу комнаты, закрываясь пледом, сидела девочка. Стало понятно, что я слегка поторопился с выводами, отодвинув мысль о специальных дверях камер, из-за которых не почувствовал её, на второй план. Она вжималась в стену и с животным ужасом смотрела на меня. Плед скрывал её тело, показывая только босые ноги, тёмно-бордовую макушку и серые пустые немного затуманенные глаза, в которых был страх, мольба, паника и желание сдохнуть, иначе не назовёшь. Словно забитое животное девочка 15 лет смотрела на меня исподлобья. Было нетрудно догадаться, каково ей жилось и что с ней здесь делали.

Беглый осмотр результатов не дал. Ведро в качестве туалета, тусклая лампа – единственный источник света, да миска с хлебом и пустым гранёным стаканом – не на что смотреть.

Сделал шаг в её сторону, девочка дернулась в испуге, но по глазам было видно – она не надеется сбежать, словно … смирилась со своей участью. Мысленно выругавшись, я метнул сенбон со снотворным ей в шею, а спустя какое-то время она спала, привалившись к стене. Отдёрнув плед, я стал осматривать тело, и мои ожидания полностью оправдались. Над ней нещадно издевались, не единожды насиловали, избивали, морили голодом. Ушибы, синяки, ссадины, порезы, шрамы, следы от ошейника, верёвок по всему телу и кляпа на щеках. Из одежды у неё осталась драная грязная майка, да поношенные измазанные шорты.

Достав из печати свой плащ, я укутал в него девочку и аккуратно поднял на руки.

- Шинигами вас всех дери, - причитал я, выходя на улицу.

На небольшой поляне перед усадьбой уже собралась вся группа. Двенадцать, включая Горо, «джентльменов удачи» были обезврежены и надёжно связаны возле деревьев так, дабы все были на виду. По своим ощущениям, я понял, что барьер тайчо был сильно уменьшен в размерах, но изменился качественно. Судя по лицу капитана, здесь и будет привал. Товарищи, а особенно дети, завидев меня, несколько обомлели, прекратив свои занятия по развороту лагеря и установке палаток.

- Что нашёл? – бросил тайчо, бегло окинув укутанную в плащ девочку взглядом.

- Один выживший, - кивнул на свою ношу. - Пять трупов: девочка-ребёнок 8 лет с женщиной, вероятно, матерью; недельный труп девчонки лет 14; подросток лет 17; забитый до смерти мужчина. Ну и прекрасная пыточная для содомии, - отчитался я.

Единственный, кто остался хладнокровным, был Сецуна-тайчо. Относительно окосевшим от сведений был Осаму, женщины скривились в отвращении, а дети … и чувства, и мимика сами говорили за себя. Они были под сильным впечатлением, неизгладимым и неприятным.

- Мито, Мисаки, - позвал я, передавая девочку. – Она под действием снотворного, оклемается не скоро, - я кивнул тайчо и осмотрел группу следования задумчивым взглядом. – Желающие спуститься и полюбоваться, а заодно и помочь, есть? – серьёзно спросил я. – С таким тоже иногда приходиться работать, однако это не обязательно. Заставлять не стану, ибо зрелище не из приятных.

- Наруто, это не лучшая идея, - немного отрешённо протянула жена, а по взгляду можно сказать, что ей затея не очень нравилась.

- Я никого не заставляю, - жёстко припечатал я. – Кто-то должен убрать тела. Я нашёл – мне и убирать. Тайчо? – вопросительно бросил я.

- Есть желающие? – спокойно спросил Сецуна, одобрив моё решение.

Учитывая, что в скором времени для всех пяти студентов пройдёт экзамен, перспектива не понравилась никому. Они все были на нервах, сильно волновались, все дрожали как осиновые листы на ветру и подёргивали руками, старательно отводя взгляд. Руку подняла только Момо, да и то очень и очень нерешительно.

- Идём, - скомандовал я и развернулся к особняку.

Не прошло и пяти минут, как Кубисаки стрелой вылетела из дома и стремглав бросилась в кусты, откуда послышались неприятные звуки. Ей стало … «дурно» после первого же тела, а когда мы направились к самому «проблемному», недельному, она не выдержала. Да и не должна была. Под моим чутким надзором, зелёная Момо выползла из кустов и привалилась к дереву, закрывая лицо руками, но … не заплакала, а достала флягу и плеснула себе в лицо воды, похлопав ладонями по щекам. Ничего, пусть посидит, успокоится и подумает – это помогает. Я же тем временем запечатал все тела, а после с помощью дотона сделал каждому могилу, а затем сровнял усадьбу с землёй одним шаром Гудодама. Настроение от открывшихся подробностей у всех было дерьмовым.

Постепенно пленные стали приходить в себя, правда, только дети обращали на них внимание. Джонины продолжали хмуро уплетать пайки. Время было уже позднее, когда оклемался первый.

- Н-Наруто-сама, - почти шёпотом позвала Момо, смотря на еду с лёгким отвращением. – В-вам … не противно … есть? – Осаму выронил кусок вяленого мяса в свою бенто-коробочку, услышав вопрос.

Остальные лишь вопросительно подняли взгляд на Кубисаки, а потом на меня.

- Э-м, Момо-чан, прекращай хандрить, - несколько отрешённо ответил я.

- Неужели вам всё равно, что там происходило? Там даже был … замученный ребёнок! – взвизгнула обиженная маленькая химе. Девочка на нервах и под впечатлением, а сейчас ей срочно нужно выплеснуть накопившееся внутри негативное ощущение, а за козла отпущения … снова я.

- И? – непонимающе спросил я. – Что ты хочешь? Мне не есть теперь? Они люди, а эти существа, по природе своей, ну … то есть так издревле повелось, имеют один существенный недостаток, Момо-чан, – они все умирают, а некоторым им в этом помогают, - тыкнул пальцем себе за спину, где постепенно приходили в себя пленные. – Их жертвы погибли, и я их похоронил. Голодовку объявлять из-за этого немного глупо. Не я же их насиловал, мучил, пытал, истязал, убивал и получал от всего этого удовольствие, в конце-то концов.

- Н-насиловал? – влезла Мине Узумаки. Вместо ответа я бросил красноречивый взгляд на спасённую.

- Но ведь… - Момо замолчала, сама толком не понимая, чего хочет добиться этим разговором.

Кубисаки попыталась укусить бутерброд, но резко вернула его на место и свернула свой паёк.

- Ой, ну брось! Ты нам льстишь. А твоя малышка боится мертвых? Малышка хочет к мамочке? – послышался хриплый голос со спины.

Я рывком руки усадил Кубисаки на место, у которой при упоминании матери гневом захлестнуло мозги, чуть не сорвав тормоза вместе с крышей. Забавно, что в порыве злости, ярости, гнева или ненависти она его убить готова. Вальяжно осмотрев лыбящихся мужиков, которые все как один уже пришли в себя.

- Тайчо? – очень красноречиво изогнул бровь я.

- Пока не узнаем, они должны жить. Пять из них – обязательный минимум. Студентам наука будет.

Я кивнул и поднялся. Понимал капитана я буквально с полуслова, и мою голову посетила мысль втюхать его в АНБУ. Рядом с нами лежала девчонка, которую я вытащил из подвала. Снова прогнав концентрат чакры по телу, я демонстративно согнулся над её телом и принюхался, чем явно озадачил свою команду, а Мито вообще впала в каплю. Послышались ехидные комментарии и завывания со стороны пленных.

«Нечего, сейчас я паясничать буду».

- Ты касался её последним, - кивнул я одному из них, и теперь моя группа поняла предыдущее действие.

- Быть может, но она такая кроткая, не сильно сопротивлялась, - оскалился всеми зубами мужик под весёлое хихиканье друзей. Его личность меня интересовала меньше всего, как и подробности его … увлечений.

- Ничего, мы и из тебя кроткую зверушку сделаем, - проговорил я, вкалывая шприц ему в шею.

- Сука! – плюнули мне в лицо.

- Я вколол тебе эпинефрин, дабы ты не отключился от болевого шока. Мы же не хотим, чтобы ты заскучал, - оскалился уже я, утирая плевок. – А твои друзья посмотрят на всё со стороны, и, может быть, кто-то сам захочет рассказать нам что-нибудь интересное! – весело заметил я, кровожадно улыбаясь.

Проняло всех, кроме Сецуны и Мито. Тайчо знал и понимал, что иного пути нет, а узнать, кто и как даёт им наводки, надо. Мито … тут всё проще – жена знает обо мне больше всех остальных. Всё равно пленным была одна дорога, а в их сговорчивости, добросовестности и доброжелательности я сильно сомневался. Придётся «разговорить» наших застенчивых друзей. Из пленных хуже всех себя контролировал парень лет 17-18, глаза бегали, а тело пробивала мелкая дрожь, от него веяло страхом.

- Хочешь мне что-то сказать, дружочек? – обратился я к нему, заметив реакцию на предстоящие пытки. Неужели сам он белая овечка?

- Ч-что ты хочешь знать? - я задумчиво потёр подбородок.

Выпуская Ки, я стал демонстративно давить на стопу ноги того, кому сделал укол. Сначала он кривился и морщился, затем шипел.

- [хруст] А-А-А-а-а-а! Сука, ублюдок траханый! – взвыл мужик, и тут же получил ногой в коленную чашечку, которую … я, похоже, … выбил, нечаянно. – А-а-а-а-а-а! Сучий потрох! А-ы-ы!

- Кто сливает вам инфу по торговым путям и караванам из Тейко? – хмуро осведомился я, увеличивая давление Ки.

- Т-ты, … с-сука, шавка Узушио, знаешь, на кого поднимаешь р-руку!? – белугой заходился мужик.

- Заткнись, - я отвесил ему сильную пощёчину тыльной стороной руки, чуть не сломав шею. «Надо бы … быть поаккуратнее, да и силу удара рассчитывать, не то шею ему ещё сверну таким ударом». Мой жест явно оценили все остальные пленники – отвесив такую пощёчину, я его сильно оскорбил, задев уязвлённую гордость. Неужели мне «главарь» местный попался? Какая удача! – Я тебе слушаю, дружочек, - снова обратился я к пареньку.

- Молчи, сучоныш! – тут же встряли в дебаты все остальные.

- Стукачей кончат первыми, пацан!

- Я прослежу! – послышались реплики остальных, но они явно не собирались отвечать на мой вопрос быстро.

Психологический фактор играл своё – «палить» своих перед всеми не хотел. Парнишка ёрзал на месте, с ужасом взирая на меня и явственно ощущая жажду крови, которая окутывала его, словно покрывало. Смотря на его потуги решить, что важнее – сказать или промолчать, я просто намерился продолжить экзекуцию. Достав сенбоны, я стал расставлять их в сплетения нервных окончаний и «ковырять» ими жертву, вызывая всё новые и новые словесные конструкции в свой адрес.

Когда мне всё это надоело, я поставил такие сенбоны каждому, без исключений, после чего установил на основную свою жертву интересную печать. Она была связана с моим кеккей генкаем и давала весьма интересный эффект. Сталь – сплав железа с углеродом (и другими компонентами). В теле человека есть один очень интересный белок – гемоглобин, который и содержит два этих необходимых компонента. Его основная функция – перенос кислорода в ткани, то есть он обеспечивает тело необходимым кислородом. Моя печать резко повышает количество гемоглобина путём клонирования белка за счёт Каге Буншин но Дзюцу. Результат – ему будет очень плохо от одного только завышенного показателя белка, но это ещё не всё. Большое количество окислённого гемоглобина вызывает приступ гипероксии или кислородного отравление, при этом список симптомов, которые начинают проявляться, очень большой. В то же время печать регулирует и восстановленный гемоглобин, который выводит углекислый газ, понижая его (белка) количество и вызывая гиперкапнию или отравление углекислым газом. Всего несколько структурированных фуин-символов и котон вызывают сразу два отравления – «взамечательная» печать.

Спустя 15 минут мы наблюдали, как у лидера группы задрожали губы и начались покалывания в конечностях (ощущение мурашек) из-за нарушения баланса кислорода и углекислого газа, начался рвотный кашель и тремор рук. Его глаза хаотично бегали, как у того, кого сильно тошнит и сейчас вырвет. Появилось частое порывистое дыхание, усиленное потоотделение, потом появились конвульсии и сильные судороги, из-за которых тот снова взвыл. Искусственный адреналин (эпинефрин) не давал ему возможности вырубиться, а сильное головокружение переросло в рвотные спазмы. Примерно пару минут таких мучений, и печать прекратила своё действие, чтобы тот не сдох.

Количество нахлынувших ощущений колоссальное. Печать его ненадолго отпустила, она сейчас самостоятельно нормализует количество гемоглобина, развеяв созданный с помощью клонирования белок, а потом … всё с самого начала.

Я поставил такую печать ещё на двоих, угостив их дозой адреналина, после чего заискивающе посмотрел на оставшихся мужиков. Мой метод был действительно очень … неординарен.

- Наруто-сан, - подала голос Мисаки. Студенты же смотрели на меня с большой-пребольшой опаской. Ничего, когда пороху нанюхаются, самим придётся заниматься дознанием. – Это не слишком жестоко?

- Жестоко – изнасиловать и избить мать до полусмерти, а потом на её глазах убить её дочь. Или наоборот. Жестоко – оставить гнить тело четырнадцатилетней измученной девочки в сыром помещении. Вы, кстати, тоже туда не спускались. Жестоко – накормить эту девчонку, - я бросил взгляд на спасённую, которая уже пришла в себя и молча следила за всем, - наркотой, насиловать до беспамятства, а потом избивать и морить голодом. Или наоборот. Разница несущественна. Жалости я к ним не испытываю, ни к одному из них! Если кто-то из всего этого сброда был против того, что происходило в подвале, почему хотя бы из милости … или той же жалости … не убил?

- И долго они так? – бросил Осаму, косясь на меня и понимая, что не будь там такого ужаса, я бы себя так не вёл.

- Пока кто-нибудь не заговорит. М! Кстати! Желающие есть пообщаться со мной? – крикнул я, потому как уже давно сидел у костра со всеми.

Ответом послужил рвотный кашель и характерные звуки, ругань и оскорбления.

- Дело идёт туго. Может грохнуть уже кого-нибудь? – вслух спросил я у себя.

- Наруто, - многозначительно протянула Мито.

- Если иногда не убивать кого-нибудь, люди начинают забывать, кто такие шиноби, - направился я к пленным, передёргивая плечами. – Но вот что странно. Чуть что, дык сразу все срутся в штаны и начинают звать нас на помощь, а всё дерьмо приходиться убирать шиноби, мало того, на нас ещё и всех собак вешают, - хмыкнул я, метнув кунай в крайнего.

- И-их!

- Ах!

- Ой!

- Ублюдок! – крикнул Горо.

- Ссаный долбоёб! Ты брата убил! Знаешь, что с тобой сделают, когда об этом узнают в Нагао! – брызжа слюной начал вопить другой мужик.

- Молчи, дебил! – шикали на него.

- Кто узнает? – вкрадчиво полюбопытствовал я.

- Дай…

- Завали свой хавальник! – рявкнул Горо. – Тупой баран! Он тебя разводит, а ты сам ведёшься!

- Ты посмотри, кто запел! Наш донжуан и джентльмен в одном флаконе! Может быть, мне привести сюда … чёрт, как её зовут-то … м-м-м … А! Вспомнил! Мияко, вроде бы! Она посговорчивее будет, как думаешь, а, Горо?

- Пошёл ты!

- Угу, сейчас договорюсь с управляющей борделя и сюда её доставлю.

Лицо Горо начало постепенно вытягиваться. Будем продолжать нашу весёлую беседу под аккомпанемент нелицеприятных действий – печати снова начали работать.

- Ну, ты чего приуныл, - злорадно улыбнулся я. – Именно она любезно предоставила мне необходимую информацию. Потому нам только тебя дождаться надо было. Ты, Горо, сам вывел нас сюда.

- Хах! Съешь хуй, ублюдок! – оскалился Горо. – Из меня ты не вытянешь ни слова.

- Пф, - фыркнул я и пропнул его по почкам. – Ладно, где там эти братья? Может, последний поумнее будут.

- П-п-пожалуй-… кха… -ста, бу-у-э-э, … х-хва-а-атит, - еле выговорил сквозь спазмы лидер.

Я быстро убрал печати, нивелируя её эффекты, после чего дал пару минут, дабы тот оклемался. Сейчас нужно было активизировать свои сенсорные способности на полную катушку, дабы почувствовать, не врёт ли он.

- Выкладывай, - приказал я, убрав всё ехидство и ребячество.

- М-мы … п-получаем … информацию от посредника. Кхм… он приходит, когда … хм … когда новый … караван выходит. П-посредники … они … угм-м, б-у-э … они всегда разные, - невнятно мямлил лидер, периодически закатывая глаза под лоб. – П-после ходки на караван … мы … кха … мы оставляем часть товара и … прибыли со сбыта … кхм … бу-э кхе-кхе … у Д-Дэйки Н-Ногатаи, у которого ду-другой п-посредник … кхе … забирает долю … поставщика сведений. … Я … я не з-знаю, кто … сливает инфу. К-кто-то из верхушки … На-… ухм… Нагао. Условное место, где … угм … кха … где мы встречаем посредника с инфой, … таверна напротив борделя.

Пленный замолчал, откинувшись на дерево, к которому был привязан. Храбриться он даже не пытался, по его внутренним ощущением лидер, наконец, полностью осознал, насколько глубоко они все влипли, а трупы и девчонка, найденные мной, явно не сыграют в их пользу. Мужик не врал, а лишь думал, когда всё это закончиться, ибо от постоянного головокружения голова болела до ряби в глазах, не считая остального списка побочных эффектов.

- Хм… Наруто, - позвал меня тайчо.

- Да, понял я уже, - тихо проговорил я, когда вернулся к костру и всей группе. – Заказ в администрацию Тейко ведь оттуда пришёл?

- Поэтому мне и понравилась твоя идея с разделением группы.

- Пф! Значит, у нас очень хитрожопый наниматель.

- Простите, а-но, … тайчо-сама, Вы могли бы объяснить всё нам? – попросила Кин Юхи. Сецуна молча перевёл пытливый взгляд на группу следования, ожидая, когда кто-нибудь из них сообразит, в чём тут дело.

- Из разговора можно сделать вывод, что наш заказчик и их, - кивнул на пленников Акио Намикадзе. – Одно и то же лицо.

- Которое решило избавить себя от проблем, нашими руками. Рисковое дело, - заметил Джун Хагоромо, который сохранял хладнокровие лучше всех остальных. – Хотя … у нас нет следов, по которым можно будет вычислить заказчика. Под хенге можно было бы дождаться следующего посредника, и выпытать через него, но … вряд ли от этой затеи будет хоть какой-то толк.

- Почему? – удивилась Мине Узумаки.

- Ну-у-у. Ждать караван долго – это, во-первых. Во-вторых, если наш и их заказчик и впрямь одно и то же лицо, то посредник просто не принесёт сюда информации о караване, ведь группа разбойников должна, по идее, выслеживаться нами. Это то же самое, что дать наводку на себя самостоятельно. И в-третьих, … если мы здесь, чтобы убрать эту группу, то заказчик должен был продумать для себя вариант отхода, а значит, и в Нагао он будет действовать через посредников, чтобы самому оставаться в тени, - предположила Момо. – Выловив посредника здесь, что маловероятно, не факт, что мы не наткнёмся на такую же сошку в Нагао. Это миссия определённо надолго затянется, если мы будем идти по таким вот … «хлебным крошкам».

- Хм, … дабы отвадить от себя подозрения, он сам закажет эту шайку, ведь тогда на него не подумают … в случае чего, - закончил Джун.

- Ага. А что если настоящий организатор будет использовать подставного заказчика и здесь. Как тогда на него выйти? – пришла в тупик Кин.

- В любом преступлении, не связанном с банальным грабежом, где преступник включает свой мозг, ищите ответ на один-единственный вопрос: кому это выгодно! Наш заказчик мозги включил, но сильно прокололся. Эти идиоты, - я тыкнул пальцем себе за спину, - стали проблемой – начали пропадать люди и появляться лишние трупы. Значит – группу надо срочно убрать, а на её место поставить другую, благо наёмников как собак нерезаных. Дабы отвести от себя подозрения, он и станет основным заказчиком, ведь абсолютно уверен в том, что след к нему потеряется на этих крупицах, ведь он и не собирается присылать сюда кого-либо, чтобы забрать свою долю у Ногатаи или сообщить о новой поставке. Таким образом, он подставит и группу налёта, и скупщика краденым. План хорош, да дыр многовато, - закончил я.

- Так или иначе, нам предстоит это выяснить. Даже если тот, кто пришёл к нам с заказом, окажется подставным, будем плясать от него – это раз. Второе – часть товара уходила от местного авторитета, Дэйки, а значит и в Нагао краденая продукция где-то сбывалась. Нужно отправиться прямиком к нашему заказчику и отчитаться по поводу выполненной работы. Наруто сможет почувствовать ложь, а если нет, то есть Мисаки. Благо, залезть в голову к другому человеку, для неё не проблема, - подвёл итоги Сецуна. – Группа следования, отбой. На рассвете у вас «экзамен»! – припечатал тайчо вместо спокойной ночи.

Осаму Юки проверил, насколько хорошо связаны пленные, Сецуна поставил отдельный барьер и на них, чтобы, если они смогут выпутаться, не убежали, я же прикопал труп убитого. Сегодня в дежурстве не участвовал тайчо, остальные джонины разбили распорядок по два часа. Первой дежурила Мито.

…

Химе Узумаки сидела у костра, следя за лагерем и пленными, а также за спасённой девушкой. Благодаря Кураме у Узумаки медленно прорезались сенсорные способности, и она чувствовала, что чакра у спасённой малышки более «мягкая» и «тёплая».

«- Эй, Курама, ты не спишь?»

«- А-а-а-й! Уже нет, Мито-ча-а-ан».

«- Слушай, я могу и ошибаться, но … глянь-ка на эту девушку».

«- Хм-м-м».

Курама подключился к органам чувств Мито и прогнал малую часть своей чакры по её каналам, прислушиваясь к собственным ощущениям.

«- Чакра у неё плотная, как у Узумаки, но её мало. Очаг и система циркуляции чакры не развиты, ещё пара лет и её освоение бессмысленно. Кстати, кто она? Разит от неё как от немытой вшивой блудницы! Пф-р!» - Мито ощутила, как биджу отсёк свою чакру от её системы циркуляции.

«- Наруто её нашёл в подвале этой шайки…»

«- Можешь дальше не объяснять. Не дурак. Странно, что они ещё живы, обычно с такими Узумаки долго не возиться».

«- Он и не возился. Пытал минут 20, весьма сурово…»

Курама замолчал, просматривая воспоминания своей джинчурики и хмыкая время от времени.

«- Что-то он долго, да и страшного здесь я ничего не увидел. Ну, потыкал их иголками, … ну, поставил печать, чтобы бубен кружился, и блевали дальше, чем видели. Видимо, детишек ваших пугать не хотел. Расколоть под орех можно любого, как и сломать, а Наруто это прекрасно знает. Будь дело серьёзное, муж твой возиться бы не стал».

«- Ладно, Ку, спи, мне ещё час дежурить, пойду, гляну на эту малышку».

«- Угу. А-а-ай».

Мито тихонько подкралась к девушке и сложила серию печатей. На ладони Химе Узумаки появился один символ, после чего Мито быстро коснулась лба девушки и тут же отстранилась. Спасённая сразу проснулась, но никого рядом с собой не увидела, только … маленькую коробочку-бенто с едой. Аловолосая женщина сидела у костра, где и была час назад.

…

Последней в отряде дежурила Мисаки Курама, которая сейчас и будила всех остальных. Отряд следования приводил себя в порядок, в то время как боевая группа собралась буквально за считаные минуты. Прежде чем начать экзамен Мито растолкала спасённую девушку, которая тихонько ото всех съела оставленный бенто ночью.

На лбу девушки сейчас красовалась интересная печать. Маленькая спираль клана Узумаки, была описана ровным кругом, по окружности которого шли цифры от 1 до 10 с промежутками в виде тире. На стыке цифр 7 и 8 красивым вишнёвым цветом светилось тире, вся остальная часть печати была чёрной. Это печать была особенной – она показывала степень удалённости потомка от чистокровного родича Узумаки. После десятого колена ген Узумаки полностью вырождался. Да, сам по себе ген был очень сильным и давал носителю огромные возможности, но и слабел также стремительно из поколения в поколение. Чистокровный Узумаки, как Мито-химе, и полукровка, как я, неотличны по силе между собой. Наш с ней ребёнок будет чистокровным – гены Мито возьмут своё, а наличие генов Узумаки у меня создаст основу и поведёт ребёнка по доминантной аллели красноволосых, точно также будет в случае союза двух полукровок, как я. Такова была особенность. Ген начинал слабеть, если терялась связь с чистокровным носителем после отметки «2-», то есть полукровка и кто-то не связанный с Узумаки вообще, тогда поколение «3» рождалось уже только с повышенным показателем выносливости и относительно неплохим объёмом чакры, долголетие стремительно слабело уже на этой стадии. Если проще, чистокровный родитель Узумаки, дети которого были полукровками, умирал гораздо позже своих внуков, а то и правнуков, если дети не восстанавливали связь гена, то есть женились или выходили замуж за кого-то стороннего. У двух людей с показателем «3» и выше по возрастанию мог родиться чистокровный, но шанс падал пропорционально росту показателя печати. Возможность вернуться к своим истокам – вот, что символизировала спираль Узумаки в этой печати, - шанс снова зачать чистокровного.

Гены Узумаки наделяли своих носителей огромной силой, но стремительно слабели. Ко всему прочему … это была цена, которую «красноволосые дьяволы» платили за своё долголетие! Никакому нормальному человеку не доставляет радости хоронить своих детей или внуков, когда их собственные волосы ещё не потеряли своего родного цвета. Огромная сила и столько же великая цена за неё. Ещё одна из причин обособленности клана – нежелание терять родных так скоро, а сердцу приказывать было не в чести.

Эта девочка Узумаки в седьмом поколении. Кто-то из её родителей был носителем гена, второй – нет, а как внешний признак родства у неё появились волосы с примесью алого оттенка, чего незаметно в виду того, что она жутко грязная – поблизости нет водоёма, а дом я уничтожил.

Увидев значение печати, Сецуна Узумаки учтиво поклонился Мито и сделал широкий приглашающий жест рукой в сторону спасённой. Решать такие вопросы было в компетенции главной семьи, если её члены были в наличии. Мито сложила печати, и знаки на лбу девушки бесследно исчезли, после чего она подошла к спасённой девице чётко выверенными шагами и приосанившись, гордо вытянувшись по струнке. Сецуна остановился чуть в стороне по левую руку от принцессы своего клана. Я занял позицию поближе справа.

- Как тебя зовут? – чётко произнесла Мито.

- И-Има («Подарок»), - пискнула девушка, испугавшись до полусмерти.

- Ты не знаешь своего рода? – сейчас в жене я отчётливо видел Дайчи Узумаки. Мито умела поставить себя представительно, гордо, её вид и взгляд внушали уважение, несмотря на юный возраст.

- Н-нет. Я … я даже не знаю родителей и … В-вас.

- Мито Узумаки – Химе и наследница Главной семьи одного из шести сильнейших кланов на планете за всю её историю, - учтиво проговорил я, представив свою жену.

- Особая печать, которую я на тебя поставила, показала связь с родом Узумаки в седьмом поколении. Всё же спрошу, хочешь ли ты присоединиться к нашему клану?

Девушка опешила от сказанного. Перед ней стояли три шиноби, один из которых вчера вытащил её из подземелья, где она непременно умерла бы. Другой, хоть и выглядит старше остальных, безропотно подчиняется грозной молодой женщине. Третий … третий человек – первоклассный ниндзя и … наследная принцесса, … Химе Великого клана.

- Н-но … я … я же … у меня за душой и гроша-то нет, я … не знаю родителей, … не образована, не мастерица и никаким ремеслом не владею, даже … я даже порочная, - зябко поёжившись в моём плаще мямлила девушка, смущённо отворачиваясь и отводя глаза со стыда.

- Меня всё это не интересует. Я хочу узнать, желаешь ли ты отправиться с нами на острова клана Узумаки или продолжить влачить подобное существование. Решать только тебе! Принуждать тебя никто не станет и не посмеет, даю слово.

- В-вам … безразлично, что … я не могу отплатить? – округлёнными в изумлении глазами спросила Има.

- Да. В тебе наша кровь. Ты уже часть клана, ибо знаешь и осознаёшь правду. Этого предостаточно, чтобы забрать тебя с собой, - также спокойно проговорила Мито.

- С … с В-вашего п-позволения, Х-химе-с-сама, - низко поклонилась девушка, трясясь всем телом в страхе от того, что могут отказать, передумать или вовсе погнать прочь, если не убить.

- Мито-химе, я готов «на поруки», - поклонился Сецуна.

- Нет, - отрезала Мито, но голос был не холодным, а благодарным и мягким. – Я последую древнему обычаю, если мой супруг, нашедший девочку, не будет против. Аната («дорогой»)? – повернулась ко мне жена. В её глазах не было сомнений, она твёрдо решила, что будет нести ответственность за эту девочку. Ею руководили не желание выпендриться или показать, какая она снисходительная до черни, добрая и хорошая принцесса. Жене было её просто жаль, и она хотела позаботься о побитом судьбой ребёнке.

- Ничего не имею против, - коротко кивнул я, ознаменовав своё согласие. Не было причины отказываться – есть деньги, есть возможности, да и … опыт воспитания будет полезным. Безусловно, я осознаю, что такой жест может очень сильно привязать Иму к нам, она может стать самым преданным человеком и никогда не предаст, … просто не сможет. Однако если её предадим мы, она может стать очень свирепым врагом, гарантий нет, но есть вероятность, что так сложиться, если от девушки отвернёмся мы.

- Делает честь Вам, Мито-химе, Наруто-сама, - поклонился Сецуна.

В глазах капитана, оценка принцессы клана сильно возросла, и тому есть основания. В клане существует негласное правило, которому необязательно следовать. Оно гласит: «нашедший осколок крови своего рода, берёт на себя ответственность за его судьбу, покуда не станет на крепкие ноги оный». Обязанности следовать данному правилу нет, ведь не у всех есть возможность обеспечить становление на эти самые «крепкие ноги», свод правил, Кодекс, также допускает это. В этом случае того, кто был найден, просто приводят к Главе клана, который и берёт человека под своё попечение, как и всех, кто волей случая остался один и не способен себя кормить.

- П-простите, … я не понимаю, - пискнула Има.

- Позволь пояснить, - спокойно начал я. – Моё имя Наруто Узумаки. Поскольку ты согласилась последовать за нами на острова клана, то кто-то должен был взять на себя ответственность за твою жизнь, здоровье, да и вообще судьбу. Сецуна-сан, будучи Узумаки, предложил свою кандидатуру, однако поскольку тебя нашёл и спас я, то моя супруга, Мито-химе Узумаки, согласившаяся с древним обычаем, передала право решать этот вопрос мне, как Главе семьи. Проще говоря, я и Мито отныне становимся твоими приёмными родителями, со всеми вытекающими из этого последствиями, пока ты не способна самостоятельно себя обеспечить.

На поляну опустилась тишина. Пара мгновений на осмысление ситуация, и Има, громко икнув, опадает в беспамятство. Осаму и Мисаки здоровенными глазами смотрели на это … шоу, как и дети, в особенности – Мине, ведь она тоже Узумаки.

- Блеск, - ознаменовал я ситуацию.

- Кхм, - Мито кивнула Сецуне, показав, что ситуация теперь снова под его командованием, а она становиться подчинённой.

- Студенты, прошу внимания, - прокричал Сецуна, и группа детей вытянулась по струнке. – Вам Рё-сенсей в Академии говорил: «Вы и только вы будете принимать это решение. Только за себя!» Из нас, - тайчо обвёл боевую группу руками, - никто не станет отговаривать вас или наоборот – уговаривать. Каждый из вас стремиться к своей мечте, кто-то ставит перед собой свои цели. Вас не заставляют отказываться от них. Однако помните, быть шиноби – действительно тяжкое бремя. Эта работа всегда связана с большим риском для жизни. Раньше подобные тренировки не проводились, однако вы должны понимать, что наша деревня во многом ограничена, потому мы делаем упор на развитие шиноби с малых лет, дабы потом вы не колебались. Мы отправимся в Нагао, когда дело будет сделано. Никто вас торопить не будет, у вас есть время подумать, собраться с духом и принять решение. Можете приступать, когда сочтёте нужным.

Некоторые пленные уже проснулись. Те трое, на кого я поставил печати вчера, продирали глаза только сейчас. Я привалился к дереву возле Имы, которую Мито аккуратно уложила в корнях, и стал ждать решения Момо, остальные члены группы были около своих «ведомых», которые разошлись в разные части поляны. Девочка была неподалёку – Кубисаки сидела, поджав колени и спрятав в них глаза. Ожидаемо, мальчишки обычно решительнее в этом плане.

- Наруто-сама…

- М?

- Я … я …

- Боишься, - проговорил я, не открывая глаза. – Я уже говорил, что это естественно для всех людей. Я тоже боюсь. У каждого есть свои страхи, которых мы сторонимся, как животное огня. Стыдно должно быть…

- … тогда, когда страх мешает принять верное решение, - перебила меня Момо. – Я запомнила.

Я украдкой посмотрел на Кубисаки. Она сидела всё также как и ранее, только в её руках теперь уже был кунай. Момо посмотрела на Иму, и в её глазах я увидел вызов, с которым она смотрела на меня ещё в аудитории Академии.

- У меня есть то, ради чего я стала шиноби, - твёрдо, громко, решительно, со сталью в голосе произнесла маленькая Химе и, вскочив на ноги, метнула оружие, напитав его чакрой до звенящего состояния.

Из пленных никто не увидел броска, не успел ни среагировать, ни хотя бы дёрнуться. Кунай угодил Горо ровно между глаз и ушёл глубоко, ознаменовав это стуком о древесину. Остальные студенты с самыми серьёзными лицами посмотрели на худшую ученицу всего потока.

- Дело в шляпе, - буркнул я. – Хотя быстрой смерти за то, что творилось в подземелье, они не заслуживают.

Момо шумно выдохнула и осела на землю на ватных ногах. Я бросил ей флягу с водой, которой она тут же облила себе голову и уткнулась лбом в колени. Ни всхлипов, ни плача.

…

Когда Има пришла в себя, мы уже были на полпути в Нагао. Девочка была укутана в мой плащ. Мне пришлось нести её на руках, да даже если бы она была в сознании, это не изменило бы дела – двигаться по верхним путям, она не умеет. Чакра есть, но обучения никакого. Придётся плотно заняться этим вопросом по возвращению в деревню. Мито предложила взять её в ряды АНБУ под постоянный присмотр и обучение кого-нибудь, однако я отказался. Я не дам ей даже должность кандидата в стажёры, пока не обучу всему, что посчитаю нужным.

К вечеру того же дня, мы были в Нагао, где все кроме Мито и Имы отправились к заказчику. Жена осталась с приёмной дочерью – её нужно было вымыть, осмотреть и вылечить.

Сецуна оказался прав. Мисаки вытянула с помощью гендзюцу всю подноготную. Заказчик действительно был одним и тем же лицом, которое решило под затишье в деятельности с караванами убрать проблемы. В дальнейших его планах был набор новой группы. Миссия была выполнена, когда мы выловили оставшихся сошек. По возращении в Узушио молодых шиноби ждёт распределение по командам.

***

[Конохагакуре но Сато; квартал Сенджу]

Тобирама разбирал дела, которыми не занимался его брат. По большей части младший Сенджу взял на себя ответственность за клан и квартал, потому как старший брат всё время торчал в резиденции, занимаясь одним лишь ему ведомым делом. Административный аппарат в Конохе начал увеличиваться очень стремительно года три назад, и сейчас в резиденции кого только не было. На плечи Шодая легло громадное количество обязанностей, начиная от приёма отчётов и заканчивая переговорами с послами и судебными распрями. Благо Хокаге не принимал отчёты с миссий ранга-«D» и –«C», за исключением дипломатических.

Младшего Сенджу больше всего беспокоили последние события. Спустя пару дней после возвращения делегации из Узушио, в Коноху прибыли послы из Облака с самыми разными новостями и предложениями, одним из которых являлась помощь в рассмотрении проблемы Водоворота. Кумогакуре не нравилось, что маленькая деревня, как они выразились, «грабит» остальных соседей, производя и продавая товары, которым нет достойных конкурентов, а аналоги печатей всех остальных селений гораздо слабее. Они почти открытым текстом предложили сотрудничество в «исследовании» данной «проблемы». Как жест доброй воли послы Облака принесли известия о том, что якобы в Суне точно уже есть свой джинчурики, которого держат под полным контролем, подтвердив опасения Хаширамы.

- Тобирама-сан, с Вами всё нормально? – поинтересовалась молодая и очень симпатичная женщина, Тока Сенджу, что была помощницей Тобирамы. У неё были длинные каштановые волосы, завязанные в хвост, тёмные глаза, на фоне которых практически терялся зрачок. Аристократические черты лица с острым подбородком, а также прекрасная фигура в плотном облегающем костюме шиноби, делали из неё завидную невесту.

- Всё в полном порядке, Тока. У тебя есть существенные новости? – полюбопытствовал Тобирама, оторвавшись от бумаг.

- Кое-что … странное есть. После переговоров с Облаком, один из послов пропал из поля зрения буквально на 10-15 минут, однако был найден гуляющим вдоль озера, недалеко от квартала Учих, - фыркнула девушка, сморщив носик, но уже через пару секунд убрала эмоции с лица.

- Вот как?

- Мне показалось это странным. У них неплохие иллюзорные барьеры, потому мне стало интересно, как он вообще подошёл к их району так близко. Есть вероятность, что он попал в гендзюцу на это время. Может его…

- Не стоит. У нас есть Хокаге, послы – его забота. Мне обострять отношения с Учиха не стоит. У Мадары и так на меня зуб имеется, но … пусть наши люди «держат ухо востро». Мне не нравится всё это. Сначала Узушио, где наши Ичизоку насмотрелись всяко разных чудес, потом неожиданно послы из Кумо, причём так скоро, что аж завидно.

- Вы правы, - согласилась Тока. – Честно говоря, мне понравилось на островах. У Узумаки красивая природа и обряды. Мне говорили, что их мужчины боготворят своих женщин. А их наряды и танцы … ах! – мечтательно зажмурилась Сенджу. – Ой, прошу простить, - тут же опомнилась она, поклонившись. – Я до сих пор под впечатлением, и …

- Ничего, Тока. Я, признаться, тоже не ожидал увидеть такую деревню. Правда Мадара и Инузука малость омрачили радость встречи, а мне пришлось кланяться в пояс их Химе, дабы подростка собаководов не прирезали тихонько за углом.

- Да? И что же он сделал, позвольте узнать? - Тока протянула второму наследнику клана папку с делами молодых Сенджу, заканчивающих Академию в этом году.

- Танцовщиц ты видела, судя по всему. По словам Мито-химе Узумаки, те женщины очень почитаемы в их клане и стоят … на особом счету, так сказать. Наруто-сан, супруг Химе, говорил, что танцующие сродни нашему символу Огня, а Инузука решил, что это обычные путаны и предложил одной деньги.

- Пф! Животные. Они и так самый многочисленный клан, ко всему прочему, Инузука дерутся с использованием своих собак-ниндзя. Их стремление к большому количеству территорий, женщин и «потомства» немного … бесит, учитывая, что их мало заботят проблемы взаимоотношений с другими кланами и безродными шиноби, которые так же принимают участие в Совете джонинов. А проблемы бесклановых ниндзя приходиться решать нам, ведь Хокаге из Сенджу Ичизоку.

- Могу пожелать нашему Главе Ичизоку, Хашираме Сенджу, удачи в дебатах за власть в Конохе, - грустно улыбнулся Тобирама.

- В смысле? – изумилась Тока, чуть не выронив следующую папку.

- У меня есть опасения, но пока только теоретические, что наши кланы, не все конечно, но самые крупные, будут в скором времени делить место ведущего клана деревни. Возможно, это будут переговоры, а возможно и нет. Если состоится второй вариант, в дереве начнётся мясорубка, как в старые добрые времена, - мрачно бросил Сенджу.

- И Вы так спокойно об этом говорите!? – повысив голос, но всё же вежливо спросила Тока.

- А что я могу? Я не Хокаге и даже не Глава клана, а брата я предупредил.

- Но … в таком случае нельзя бездействовать! – резонно заметила Тока.

- И? Мне что, разделить клан на согласных и несогласных из-за этого? Как раз вовремя, Тока, - язвительно пожурил девушку Тобирама, который был моложе. – Брату я изложил свою мысль, но … Его пока мордой не ткнёшь, сам не поймёт. Сейчас надо наоборот сплотиться и держаться вместе, а не делить власть. Коноха и так как банка с пауками!

- Но ведь мы с Учихами заключили мир, остальные кланы поддержали идею и присоединились. Неужели они пойдут на это? Мало крови пролилось!? Мало детей было убито, лишь бы они не стали шиноби вражеского клана!? Вы же сами похоронили двоих братьев, Тобирама-сан! – возмутилась Тока.

- Да, похоронил! – громко припечатал младший брат Хаширамы. – Как и отца! … Я поддерживаю брата и его идею по строительству Конохи, но есть и другие кланы, есть и другие деревни! Одного моего желания и хотения мало, чтобы прекратить войны и кровавую резню! Сам я ничего не могу сделать, но и развязывать действия или наносить упреждающие удары не собираюсь, да и права на это не имею! Это послужит лишь толчком к гражданской войне, а не миру, который сейчас необходим всем! – Тобирама не срывался на крик, но был жесток в суждениях. Его голос рассекал звенящую тишину.

- П-простите, Тобирама-сан. Я действительно была неправа. Мне следовало Вас выслушать и посмотреть на ситуацию с такой стороны, - виновато потупилась Тока.

- Хорошо, что ты понимаешь. Есть хрупкий баланс, который пока поддерживается. Не стоит нарушать и без того зыбкую почву. Нам нужно укреплять Сенджу и Коноху, а не рвать друг другу глотки ради власти или земли.

- Сегодня нас посетили Яманака, они хотели обсудить поставки редких и экзотических лекарственных растений. Также, с Хаширамой-сама желал переговорить Даймё провинции Сэн по вопросу посевных. Как нам реагировать на это, учитывая наличие послов Кумогакуре? – осведомилась Тока.

Тобирама внимательно посмотрел на девушку и оценил её порыв перевести тему в деловое русло. Младший брат Хокаге принял новую папку с документами и стал разбирать её, чтобы дать своей помощнице ответ.

Когда мы вернулись в Узушио, Сецуна отправился на поклон к Дайчи, а после в бюро по распределению миссий с отчётом и в администрацию Академии, дабы сдать и зарегистрировать новоиспечённых генинов. Работа сделана: миссия выполнена, студенты закончили обучение. Теперь они будут изучать клановые секреты на своих островах и отдельные отрасли искусства шиноби по-своему усмотрению, помимо работы на миссиях c командой. Миссии ранга-«D» на территории островов они больше выполнять не будут, а только ранг-«C», при условии отсутствия серьёзного риска для жизни. Гробить генинов никто не собирается, потому против нукенинов и шиноби их направлять не станут.

Ещё в пути жена полностью обследовала Иму с помощью своих техник ирьёниндзюцу, однако по прибытии в деревню, Мито отвела приёмную дочь в центральный госпиталь с наказом для врачей, взять все необходимые анализы, провести полное обследование и поставить девушку на учёт, дабы она в любое время могла прийти и получить помощь. Спорить с Принцессой клана не собирались. После больницы Мито отправилась домой вместе с Имой, попутно обрадовав новостями свою маму и крёстного-Изаму, огорошив отца и деда, ошарашив бабушку. Я после этого обсуждения новостей «давал стрекача», дабы не получить от обаа-чан и в хвост, и в гриву, и на орехи, и на прочее. Благо, спрятаться было где – я залез на высокую пику на тренировочном полигоне саннинов.

Аои-обаа-чан, стоя внизу, мило поманила меня аккуратным пальчиком, состроив такое невинное выражение лица, что я готов был с большей радостью на войну с Джуби пойти. Плюнув на всё, женщина выпустила Цепи биджу, которые опутали пику и переломили её как тростинку.

- НАРУТО! Слезай, я сказала! Это нечестно, в конце-то концов!

Обижено закричала обаа-чан, когда её план не удался. Техника парения, спасла меня от падения с громадной высоты.

- Уберите цепи и дайте слово, что не будете меня … тискать! – завопил я во всю глотку.

- Вот шельмец малолетний!

- Я Вас тоже очень-очень люблю, Обаа-чан, а как слезу – сразу расцелую! – крикнул я, паря в воздухе.

- … ЛАДНО! – насупилась Аои, помолчав пару минут и свернув свою технику.

Я медленно спланировал вниз и опустился перед женщиной на землю. Осмотрев бедлам, который учинила жена Главы клана, я шумно выдохнул и стал прибираться, попутно восстанавливая тренировочную площадку.

- Рассказывай, что произошло, - попросила она.

- Да много чего. Я нашёл Иму в подземельях…

…

Ситуация быстро устаканилась, когда Аои-баа-чан выслушала всю история о том, как мы с Мито взяли приёмыша. Она не была против, даже наоборот, лишь пообещала помогать, если сами не будем справляться с воспитанием, всё-таки не младенца на поруки взяли. Ей просто захотелось немного побезобразничать, вот она и решила погонять меня. Распрощались мы на доброй ноте.

«Мито и Има должны быть уже дома», - мысленно отметил я, двигаясь по центральному району. Вообще судьба у девочки была не ахти. Она не помнила, кто её родители, потому как осиротела очень рано. В восемь лет она оказалась в публичном доме где-то на границе Шимо но Куни («Страна мороза») и Каминари но Куни («Страна молнии»), где её обучали ублажать мужчин, однако поработать там она не успела, и в 12 лет, будучи ещё непорочной, её выкупил какой-то торговец на роль служанки в доме, а не игрушки для развлечений, правда, там ей пришлось вкалывать как проклятой за миску еды. Купец перевёз её в Узу но Куни. У разбойников она оказалась, когда тот самый торговец решил присоединиться к малому каравану из Тейко. Сейчас ей было полных 14 лет.

- Я дома, - оповестил я.

- Почему так поздно? – возмутилась Мито, выходя ко мне навстречу.

- Аои-баа-чан, решила устроить себе развлечение – лишний раз пропесочить мне нервы, кости, мозги, - улыбнулся я, чмокнув Мито. – Нормально всё. Просто поговорили, а я объяснил ей ситуацию более подробно. Как у вас дела? – спросил я, проходя на кухню.

За столом сидела Има, уткнувшись лицом в тарелку с горячим ужином, краснея и застенчиво отводя взгляд.

- Ещё в дороге я нивелировала всё, что смогла найти во время привалов и ночлега. В госпитале провели полное обследование. Она здорова в целом, - немного грустно проговорила Мито. – Поставили несколько временных медицинских печатей для стимуляции иммунной системы, сделали прививки, взяли полный пакет анализов, завели карту, зарегистрировали как нашу дочь и жительницу Узушиогакуре. Но…

- Но что? – поинтересовался, наблюдая, как Мито морщит носик.

- Восстанавливать плеву она отказалась, - выдохнула Мито, а Има стала по цвету напоминать помидор.

- Хм-м, - выдохнул я. – М-м-ма, - я с несколько туповатым видом почесал в затылке. Всё же такие вопросы не со мной решать надо. - Има, послушай. Мы не собираемся тебя ругать, винить или принуждать к чему бы то ни было. Не волнуйся, пожалуйста, а то нам и самим не по себе становится.

- Х-хай, Н-Наруто-сама. С-спасибо Вам, обоим, - промямлила девочка.

- Э-эм? Зачем так официально-то? Я не такой старый, да и гонору во мне не так много, чтобы дочь, пусть и приёмная, выкала мне и обращалась на «-сама», - улыбнулся я, беспорядочно махая руками.

А налаживать отношения оказалось в разы тяжелее, чем я предполагал. Има лихорадочно закивала, снова уткнувшись в тарелку, медленно пережёвывая кусочек рыбы и бросая исподлобья немного неуверенные и пугливый взгляды на меня и Мито.

- Завтра отправимся на рынок и купим всё необходимое – будем обустраивать твою комнату, Има-чан, - улыбнулась Мито, стараясь быть как можно более дружелюбной. Да только вот в глазах Имы она представала как грозная и величественная Химе, которая взяла её под свою опеку, … да ещё и в правящую семью целой Деревни шиноби. Девочка просто боялась всего, чего не попадя, а привыкнуть к милой Химе Узумаки ещё не успела, пусть и проводила с ней много времени.

- М-мою комнату? Н-но я же… - девочка шумно вздохнула. – Ну, то есть … мне очень неловко. Простите! – выпалила она.

Мы лишь переглянулись с женой. Процесс сближения, вероятно, будет долгим … очень.

- Всё хорошо, - улыбнулась женщина. – Наруто, ты же к нам присоединишься? – спросила жена, только во взгляде вопроса не было.

- Как только разберусь с новой затеей отоо-сана и оджии-сана, так сразу.

- Затеей? – недобро сверкнула глазами жена.

- Да. Я обмолвился о том, что ранкоры согласились подписывать контракты, вот они и взяли эту идею в оборот, а пока мы слонялись за сошками на этой миссии, Акихиро-джии-сан умудрился-таки создать Свиток призыва, которого у ранкоров не было.

- Значит, ты у нас «послом» будешь, - подвела итог Мито. – Хорошо, но потом…

- Да, я понял тебя и в первый раз. Я обязательно присоединюсь!

- Хорошо, а когда обучение наше продолжится? – уточнила жена.

- Как только всё образуется. Кстати, Има-чан, мы должны подумать, кем бы ты хотела стать? – я посмотрел на внимательно слушающую девушку. – Если ты захочешь, я начну обучать тебя искусству шиноби, пока не слишком поздно.

- Я-я не знаю. Я только слышала о н-ниндзя и плохо представляю, кто это.

- Они такие же люди, как ты или мы. Просто обладают незаурядными способностями.

Има посмотрела на нас своими серыми глазами, раздумывая над предложением и делая свои выводы. Видимо, на её выбор повлияло всё увиденное в ходе нашей миссии. Има согласилась на тренировки, а так как я разорваться не могу, … то есть могу, но в этом нет нужны. Я решил, что займусь обучением и саннинов, и приёмной дочери. Закончив с ужином, Мито выдала постельное бельё и приготовила кровать для Имы в свободной комнате, после чего проследила, когда та уляжется и уснёт.

- Тяжело нам придётся, - зевнула Мито, укладываясь у меня на плече и закидывая на меня ногу.

- Да я себя вообще чувствую несколько лишним, - согласился я с мнением жены. – В любом случае, не бросать же было её там посреди леса. Да и в городе ближайшем она вряд ли бы устроилась на нормальную работу. Пусть ей 14, но она…

- Сущее дитё, да и не умеет толком ничего, - кивнула жена.

- Не можешь ты без приключений, да, бестолочь белобрысая? – язвительно протянул Лис, формируясь рядом с нами на одеяле и укутывая себя хвостами.

- Кто бы говорил, рыжая морда, - фыркнул я. – И вообще, пора бы уже укладываться. Завтра дел невпроворот.

***

День действительно был очень и очень насыщенным. Утром я отправился на Датомир, где переговорил с Мэна и Хэджаймом, который выглядел лет на 14-15 в облике человека. Не изменились они нисколько. Их местная катавасия со временем у меня в голове не укладывалась, хотя … сдаётся мне, что дело тут в самих ранкорах. Тогда логичный вопрос: а сколько они вообще живут и насколько быстро взрослеют? Как оказалось, в результате переговоров между Хэджаймом, как Главой племени ранкоров, и Акихиро Узумаки, как Главой клана, обе стороны не возражали подписывать контракты. Выяснилось, что я обладаю исключительным и единственным в своём роде кровным контрактом – обменом, то есть, когда я подписывал кровный договор с племенем, мне дали каплю крови и Мэны, и Хэджайма, а я предоставил им свою. Такой контракт и дал мне возможность перевоплощения в ранкора. Племя не отказывалось подписывать такие контракты в будущем, но только при наличии некоторых условий. Первое – сила и выносливость самого призывателя, ибо такой контракт выдержит далеко не каждый, второе – заслуга перед племенем (я в своё время спас наследника, пожертвовав всю свою чакру, которая у меня была) и, наконец, третье – согласие самих ранкоров на такой дар человеку. Вторым вариант контракта стал более слабый кровный договор, где призыватель предоставлял только свою кровь, как связь с доменом и племенем. Третий вариант – бумажный контракт, на который чакры и выносливости хватало практически любому хорошо натренированному Узумаки.

Оставшийся день я провёл с Мито и Имой, бегая за ними хвостом и только поспевая запечатывать вещи и всевозможные принадлежности, которые покупала жена. Я, признаться, понятия не имел, что девушке может понадобиться столько вещей. Под конец Мито выбрала красивое двухцветное кимоно с бледно-жёлтым верхом и бордовым низом, в цвет волос Имы, подпоясанное зеленоватым цветастым поясом. Поверх кимоно Мито присмотрела тёмно-зелёное, почти болотное, парадное хаори с символикой рода Узумаки. Пожалуй, это был единственный оттенок зелёного, к которому я был нейтрален. Такого же цвета были джонинские жилеты. Наряд действительно был к лицу Име – она выглядела очень красиво, да и сама по себе Има была симпатичной девушкой с весьма милой наружностью, когда её вымыли, причесали, вылечили.

После магазинов и рынка мы просто гуляли, стараясь наладить отношения и найти общий язык, одновременно проводя экскурсию для приёмной дочери по всем островам. Домой мы вернулись только под вечер, и вместо ужина мне пришлось лететь на работу в администрацию АНБУ, ибо прискакавшая «Смесь» сообщила о прибытии трёх почтовых соколов с отчётами.

Только под утро я смог разобрать тот кавардак, что творился вокруг Узушио. В Камне биджу, хвала Рикудо, пока не нашли. Шиноби наткнулись на неизвестную гробницу наподобие демона Морьё, но не отважились лезть внутрь. В Облаке приступили к освоению гигантской черепахи Генбу. Однако были и тревожные новости, которые шли из Конохи, и благо, что «Зверь» не поторопился с отчётами в своё время. В Лист прибыли послы Облака спустя всего пару дней, как делегация вернулась домой, а это значит, что в Кумо активно копают под нас, да только нарыть ничего дельного не могут. Впрочем, я оказался прав, Хаширама не только не захотел развязывать с нами вражду, но ещё и публично заявил об этом. То, что его поддержали Абураме и Хьюга, стало приятным сюрпризом, которого я ну никак не ожидал.

Всё складывалось относительно удачно, фортуна пока не отвернулась от нас. В двух Великих деревнях из пяти ситуация может закончиться гражданской войной. Таких событий я предсказать … не смог. История уже пляшет в новом русле, а я вновь убедился, что предугадать всё не могу. Нельзя забывать и о такой поговорке: «всегда найдётся кто-то умнее тебя». Мало ли чем всё это действо может обернуться. Вести из Конохи подтверждают одну важную деталь: Хаширама Сенджу не собирается развязывать новую бойню, а значит – его попробуют убрать. Мой план работает!

«Очень интересно! Надо ждать и смотреть, как будут вести себя стороны», - размышлял я, засыпая под утро на диване в прихожей. Спать хотелось сильно, сил не было абсолютно, а в таком состоянии я точно разбужу Мито, когда буду греметь дверями нашей комнаты, потому и не пошёл в спальню.

***

Проснулся я, когда солнце уже давно было в зените. С кухни слышались голоса жены и приёмной дочери. Мито скрупулёзно, но очень доходчиво рассказывала что-то из взаимоотношений между кланами внутри деревни, попутно ссылаясь на историю самой деревни и мира в целом.

- Охайо, - сладко зевнул я, махая одной рукой.

- С добрым утром, - Мито поцеловала меня и поставила перед носом кружку заваренного ароматного молотого кофе.

- П-привет, г-гифу-сан («приёмный отец»), - пропищала и застеснялась аки маков цвет Има.

- М-м-мэ!? – сон как рукой сняло.

Шальными глазами я посмотрел на довольную моську Мито и неосознанно сам улыбнулся. В любом случае, прогресс налицо, а это замечательно! Неожиданно, но весьма приятно. Хотя ... Мито много времени проводила с Имой в дороге, да и пока в деревне находились, они были рядом – отношения постепенно становились более … тёплыми и живыми. Просто это я тупил в очередной раз, толком не подмечая деталей. Однако я такого не ожидал, хотя как ей ещё ко мне обращаться?

- Ты вернулся очень поздно. Что-то случилось? – поинтересовалась жена.

- Да. Отчасти. Пока что ничего серьёзного или требующего срочного вмешательства не произошло, однако дела уже принимают весьма и весьма неожиданный поворот. Коноха всегда славилась своими внутренними распрями, а отсутствие между нами союза, который мы обосновали обоюдным временным недоверием, расставило все точки над «i». Есть кланы, поддержавшие, фигурально само собой, нашу сторону, и есть те, кто этого не одобряет и даже порицает позицию Шодая в этом плане. Вот только Сенджу поставили себя исключительно в качестве нейтрально-положительной стороны в наш адрес, не желая развязывать новые конфликты. Кардинально противоположной стороной конфликта является Облако. Мы им неугодны, Сенджу отказывается от военных действий, значит…

- Разделяй и властвуй, - закончила Мито. – Они хотят развязать гражданскую войну в Хи но Куни и Конохагакуре?

- Вероятно. «Точно» только одно – Кумо захочет смены власти в Конохагакуре, как основной составляющей военного механизма Хи но Куни. По крайней мере, это было бы логично. Да и поставить надо того, кто будет ратовать за конфликт с нами. Всё остальное – «относительно». Моё личное мнение на будущего кандидата в правители Конохи – это Мадара Учиха или кто-то из Инузука, может быть, Сарутоби.

- И что нам делать? – спустя минуту поинтересовалась Мито, поглощая рисовый шарик.

- Зачем нам что-то делать? – удивился я, приподнимая бровь. – Пусть грызутся себе на здоровье, нам-то какое дело. Кстати, пора бы уже продолжить тренировки. Ваши тела адаптировались и теперь время действительно настоящих тренировок – подготовительный этап закончен.

- П-подготовительный!? – вскликнула жена. – Те часы, что мы сидели напролёт и когда твои клоны дружно лупцевали нас, всего лишь подготовительный этап?

- Да, - заметил я. – Дальше – лучше! – оскалился я.

Има непонимающе хлопала глазами, а Мито напыжилась, насупилась и обиженно отвернулась.

- Сегодня поговорю с Дайчи-саном по поводу новостей и попрошу поставить в известность всех остальных моих студентов. Можно и нужно продолжать ваше обучение, да и Сузу с Наной, полагаю, уже разобрались с делами своих кланов на какое-то время. Ориентировочно начало тренировок – 9 утра, Има-чан, тебя это тоже касается, - потрепал её по голове. – Спасибо за завтрак.

***

Я сидел на полигоне с пяти часов утра, разгоняя сенчакру по своим каналам, разрабатывая свою систему циркуляции. Медитация никогда не бывает лишней. Ещё вчера мне пришлось изменить барьер, чтобы Има смогла сюда пройти, а также сбегать в квартал Кубисаки по вопросам призыва, дабы не возникло никаких неприятных сюрпризов, откуда я еле выбрался – Тсуиоши был мне так благодарен, так сильно благодарен, что Момо угостила меня своей домашней выпечкой.

Никакого плана с различными ответвлениями в обучении у меня не было. Сейчас будущих саннинов надо обучить работе без масла с Мёбокузана. Их организмы и очаги привыкли к третьему источнику энергии, а отсутствие масла будет только стимулировать тело черпать природную энергию из окружающей среды. Оно было необходимо, дабы на теле образовались специальные точки, которые послужат клапаном и фильтром для забора энергии в тело, постепенно по мере тренировок и развития умения работать с сенчакрой эти точки вырастут, сделав кожу чувствительнее и превратив тело в батарейку целиком и полностью.

За тренировкой и думами, я чуть было не пропустил момент, когда стали собираться ученики.

- Мейсайгакуре но Дзюцу («Техника сокрытия в камуфляже»), - шепнул себе под нос я, сливаясь с травой и деревьями, попутно маскируя своё присутствие и чакру.

- [чмок] М-м-м… [чмок].

- Это не лучшее место и время, Банко, - послышался достаточно спокойный голос.

- Ичи, не будь букой. Ты сам сказал, что сейчас на полигоне никого нет.

- А сенсей?

- Да брось, он припрётся сюда, хрен знает когда, впрочем, как и всегда, поэтому заткнись и поцелуй меня! – довольным голосом проговорила Банко.

- КХМ! – гортанно кашлянул я в кулак, спрыгивая с ветки и хватая за уши обоих.

- Ай-яй-яй! – взвизгнула Банко Узумаки, когда её ухо выкрутили.

Ичиро только виновато насупился, но стерпел.

- С-сенсей? А что Вы тут делаете?

- Рву шаблон. И, кстати, это мой вопрос, - улыбнулся я, выкручивая уши обоим и убирая маскировки. – Ну? Я жду! – грозно навис я над ученичками, когда вытащил их на поляну из подлеска.

- Мы … ну-у-у … это наше ЛИЧНОЕ дело! – вздёрнув носик, хмыкнула Банко.

- Развратники, бесстыдники, никакого уважения и почтения к старшим и сенсею! – журил я обоих. Ичиро смирено повесил голову, выслушивая наказы и согласно кивая, при этом краснея. Банко, напротив, нахохлилась и надулась аки хомяк. – Пришли заранее, дабы предаваться плотским утехам, покуда остальных нет и некому сделать вам упрёк! Безнравственно и … совет вам да любовь, в общем!

Улыбнулся я, убирая всю напыщенность.

- Э? – завис Ичиро.

- М-ма? Нани!? – быстро оживилась Банко. – СЕНСЕЙ! – завопила девушка во всю глотку.

- Хи-хы-хы! – почесал я в затылке, присаживаясь рядом с учениками.

- Вы … Вы … да я Вас … Вы у меня… - задыхалась возмущением Банко, не зная, чем пригрозить и беспорядочно размахивая руками в надежде напугать меня.

- Банко, - меланхолично позвал Ичиро, сохраняя хладнокровие. Он был самым спокойным Узумаки, которого я когда-либо видел и знал. Ичиро чем-то походил на абсолютно отрешённого и беспристрастного Гаару.

- Ичи-кун, это несправедливо и…

- Банко, - не меняя интонации, тона и выражения лица повторил Ичиро.

- Прости, - девушка прямо на глазах скисла под таким «напором» избранника. Надо будет с Мито так попробовать, авось сработает.

- Ками, как дети малые, ей-Богу! Пошутили и хватит. Вы чего в такую рань пришли?

- А Вы? – обижено буркнула Узумаки. – Можно подумать, что это мы никогда доселе вовремя не приходили.

- Я тренировался, - признался честно, - или вы думаете, что раз я сенсей, то можно нихрена не делать? – улыбнулся я. – Вам-то, зачем так рано было приходить, учитывая, чем вы тут оба занимались? А-а-а? Сидели бы дома, наслаждались … излишествами всякими.

- Ну, мы же ничего пошлого, - Банко в цвете сравнялась с волосами.

- Да-да, целовались и только, понял я. До сбора группы ещё минут двадцать.

- Мы решили прогуляться на свежем воздухе – это полезно и помогает успокоиться, - признался Ичиро, краснея и не изменяя серьёзного выражения лица.

- И как? Ха-ха. Успокоились? – хохотнул я, хватаясь за живот.

- Сенсей, - укоризненно протянули оба ученика.

- Конечно-кончено. Я могила, я молчу. На свадьбу-то хоть позовёте?

- СЕНСЕЙ!

- Ладно, - вскинул руки я в примирительном жесте, нагло ухмыляясь, но спустя секунду тут же посерьёзнел. – Так, а теперь без шуток. Советую вам обоим быть аккуратнее, ничего против ваших отношений я не имею и в личную жизнь вашу лезть не собираюсь, просто предупреждаю – работа с сенчакрой может сильно сказаться на здоровье беременной в целом и плода в частности. Будьте благоразумны … в этом плане.

- Т-то есть … нам … ну-у-у нельзя… - у Банко из ушей повалил пар. Ичиро был поспокойнее.

- Ох, - шумно выдохнул, хлопнув себя по лбу. – Вам можно, Банко. Просто тренировки прервать придётся, если соберёшься стать мамой. А ты, Ичиро, запомни: одно «неловкое» движение – и ты отец! Изучение и смешивание природной энергии может сказаться на ребёнке. Не стоит рисковать, пока вы не освоите это искусство целиком и полностью.

- А негативных последствий после изучения нет? Я имею в виду, не сказывается ли присутствие природной энергии на ребёнке потом? – с серьёзным лицом спросил Ичиро.

- Во время беременности чакрой как таковой пользоваться не стоит вообще. Однако если Банко хорошо контролирует потоки в СЦЧ, то обычной чакрой можно пользоваться, если не пускать её по каналам вокруг плода. Сделать, правда, это очень тяжело, ведь очаг чакры у женщин расположен чуть выше паховой области живота. Да и филигранный контроль для такого фокуса нужен. С сендзюцу всё гораздо сложнее. Энергия природы всасываться из окружающей среды через кожу, а не вырабатывается как таковая в организме. Постепенно области всасывания разрастаются, поэтому есть большая вероятность, что энергия будет проходить через плод в том числе. Это может как повлиять на ребёнка, так и не повлиять. Рисковать всё же не стоит. Потом, когда вы освоите сендзюцу, негативного эффекта не последует. Ребёнок взаимодействовать с сенчакрой с рождения не будет, если вы не Джуго, разумеется.

- А почему? – удивилась Банко. – Ведь к тому времени мы уже будем саннинами, если будем, само собой. Почему ребёнок не получает возможности взаимодействовать?

- Нельзя получить то, чем уже обладаешь, - пожал я плечами. – Грубо говоря, взаимодействовать могут все, умеют это делать не все и не всех можно обучить. Есть человек, а есть природа. В человеке присутствует чакра, в окружающей среде – энергия природы. И то, и другое может влиять друг на друга, просто надо этому научиться.

- М-м-м. А как человек может влиять на природу без природной энергии? – Банко с глуповатым видом почесала голову в затылке.

- Стихийная чакра, - послышался голос Мито.

Обернувшись в лесу, мы увидели, что все мои студенты и приёмная дочь были на месте, внимательно прислушиваясь к диалогу. Как-то я заболтался, не обратив внимания, что время подошло к началу тренировок.

- Весьма полезная информация, Наруто-сенсей. А самое главное – предоставлена она вовремя! – немного хмуро проговорила Нана Юки.

- Всем здравствуйте, - мне синхронно кивнули в знак приветствия. - Кстати, Банко, Мито права насчёт стихийной чакры. Прошу простить, Нана-чан, запамятовал я про такой феномен – мне-то беременность не грозит. Я надеюсь, сюрпризов и эксцессов не предвидится? – я осмотрел женскую часть группы. Вроде бы никто не высказывается. – Что ж. Хорошо, потому как, если прервать обучение сейчас, потом придётся начинать с самого начала, скорее всего.

За время обучения с маслом все, кто до этого времени не были джонинами, смогли подтянуться в звании.

- Сенсей, а кто это? – Аки Узумаки посмотрел на пришедшую с Мито девушку, одетую в обыкновенную тренировочную форму из штанов и футболки и прячущуюся за женой. Новое действующее лицо заалело и застеснялось ещё сильнее.

- Моя дочь, Има…

- ЧТО!? – раздался вопль всех, кроме моей жены и самой Имы.

- …Узумаки, прошу любить и жаловать, - продолжил я. - Пока вы обучаетесь сендзюцу, она просто обучается искусству шиноби. Ками, и зачем так орать? – непонимающе пожал я плечами. – Так, успокоились! Она наша с Мито-химе дочь, а подробности – это уже наше личное дело. Ну, вот и ладушки! Итак! С этого дня мы больше не работаем с маслом, а приступаем к настоящим тренировкам по контролю, концентрации и смешиванию основ, а также поиску и доведению компонентов сенчакры до идеального баланса. Кроме того, постараемся развить ваши СЦЧ ещё сильнее, увеличить объём обычной чакры, а, соответственно, и объём вырабатываемой сенчакры.

- А чем мы занимались до этого-о-о? – поинтересовалась сладко зевающая Рен Намикадзе, то и дело пошатываясь, с явным и манящим намерением поспать где-нибудь под ближайшим деревцем в тенёчке.

- Масло само по себе притягивает природную энергию, а когда вы им намазывались, оно помогало открыть точки на теле, через которые вы и осуществляли забор энергии. Теперь вам предстоит самостоятельная работа – заставить свой очаг работать по принципу масла, втягивая потоки энергии через имеющиеся точки, постепенно увеличивая их размер на теле и сокращая тем самым время забора энергии природы. К этому мы приступим завтра, сегодня у всех вас будет другое занятие. У кого есть призыв?

Поднял руку один только Тоши Хатаке.

- М-да. Прекрасно, - подвёл я несколько грустные итоги. – Одни только собаки-ниндзя у Тоши.

- Ранкоры ещё, - поправила Мито.

- Ну да, - я едко потянул фразу, вспоминаю реакцию Аои-баа-чан на этих существ. - Я, безусловно, заставлять никого не стану, но … Легендарный ниндзя – «саннин» и без призыва – ЭТО НЕ СОЛИДНО! Кто НЕ хочет подписывать контракты? – никто руку не поднял. – Значит, намерений отступать ни у кого из вас за время обучения не появилось. Превосходно! Однако прежде, чем вы согласитесь… Что вы знаете о призывах?

- Особые животные, проживающие в доменах, где правит их вид. Шиноби способны призывать их себе на помощь и в сражении, и в быту. Разновидностей огромное множество, и не к каждому виду можно найти дорогу из нашего мира, а если и можно, то проще найти у кого-нибудь контракт и подписать, - закончил Хидео Хагоромо.

- В целом верно, но и вернуться не всегда можно, - кивнул я. – Как говориться: «Нетрудно попасть на тот свет, трудно – вернуться», - умозаключил я вышесказанное, вспоминая свой прошлый опыт, как раз во время битвы с Мадарой, и вгоняя в ступор всех.

- Не поняла… - угрожающе протянула Мито, а по полигону начинали разливать едва ощутимые волны Ки, на которые я не обращал никакого внимания. Мито быстро свернула лавочку жажды крови, когда заметила трясущуюся как осиновый лист Иму.

- В общем так! Чакры на призыв может хватить даже у генина, если призыв сам по себе небольшой. Как, например, нинкен или ниннеко («кошки-ниндзя»). С Узумаки другая проблема на поприще призыва в раннем возрасте – чакры море, а контроля нет. Внимание вопрос, почему таким прекрасным даром обладают единицы, а не все, кому не лень?

- Во-первых, призыв – техника джикукан ниндзюцу, а о них не все знают, полагая, что всё искусство шиноби разделено на три ветви: нин-, ген- и тайдзюцу. Эти три ветви – основные, но они не исключают … подвиды или подотрасли основных направлений. Во-вторых, что важнее, – есть шанс не вернуться, - ответил Тоши. – У нас же, Хатаке, есть что-то вроде предрасположенности к призыву нинкен. Мы не способны призвать кого-то другого, точнее, я никогда об этом не слышал. Собаки-ниндзя очень давно, более столетия назад, стали частью нашей культуры, и мы почитаем их как священных животных.

- Никогда бы не подумал, что ты верующий, - вставил пять копеек Аки.

- Пф! – послышалось из-под маски. – Или, например, Кубисаки. У людей этого клана сильная кровь, способная выдержать несколько призывов, и только они способны вернуться назад из «пустого» домена, - вещал Тоши.

- Спорное утверждение относительно Кубисаки в целом, … ибо уже только попасть можно настолько далеко и … глубоко, что возвращаться будет некому. Вообще шанс на удачное применение призыва, а также возвращение, примерно процентов 20, то есть возвращаются обычно 2 из 10, … когда как, вообще. Это обусловлено многими факторами. Могут попасться животные, которые не желают подписывать контракты, а только полакомиться незадачливыми шиноби. Может статься так, что вы окажетесь в пустом домене, где нет никого и ничего, а призыв вымер так давно, что и костей не осталось. А может случиться и такой вариант, когда вы попадёте в населённый домен к дружелюбному призыву, только вот среда обитания призыва будет непригодной для жизни человека, вроде мирового океана на глубине в пару километров, где вас раздавит колоссальным давлением, или жерло вулкана, где от вас и пепла не останется. Призыв – это ВСЕГДА шанс на прогулку со смертью. Исключение: Кубисаки и Хатаке, да и то, полагаю, не всегда.

Студенты теперь уже не так сильно храбрились, а хорошенько взвешивали своё решение. Мито искоса кидала на меня обиженные взгляды. «Ну, где я опять провинился? Что мог такого лишнего сболтнуть, что теперь попал в немилость? Стоп! Ах, ну да, конечно же, … мой собственный призыв, и я туда сунулся, никого не предупредив». Ладно, потом буду «грехи» перед женой замаливать.

- У Кубисаки, скорее всего, есть свой секрет, и лично я полагаю, что дело в их генах. Вероятно, они связаны непосредственно с самими животными, потому попасть «в не туда» они не способны. И чем старше человек, тем сильнее кровь и сильнее связь с животными. Когда они готовы встретиться с новым кровным призывом, активируется новый участок цепочки ДНК в виде отдельно взятого гена, отвечающего за то или иное призывное животное. У всех же остальных, кроме Хатаке, вероятно, действует принцип – пальцем в небо или, как ещё говорят, «призыв предрасположенного животного».

- Мне кажется, что, когда Кубисаки присоединялись к Узушиогакуре но Сато, мы условились о неразглашении секретов, Наруто-сама, - послышался насмешливый немного хриплый голос.

- И Вам утречко, Тсуиоши-доно. На самом деле, правды я не знаю и Момо на этот счёт я не выпытывал. К тому же я не генетик, чтобы подтвердить свою теорию. Момо на миссии обмолвилась, что определённый призыв в некотором роде характеризует личность самого призывателя, что, по сути, будет верно, если моя теория правдива. Просто это единственное нормальное объяснение, которое я смог найти, ибо когда-то давно знал того, у кого было два призыва, но связи с Кубисаки у него не было, - я протянул руку для рукопожатия.

- И кто же? – улыбнулся старик, отвечая крепкой хваткой.

- Учиха, - честно ответил я. – Ястребы и Змеи.

- Противоборствующие типы, - хмыкнул Тсуиоши. – Было бы интересно, не будь так скучно, ибо оба сразу призывать, контролировать и синхронизировать работу не сможет – кишка тонка у выродка глазастого.

- Хм, - усмехнулся я. «Слышал бы его Саске, вытянул бы свою утиную ряху до земли».

- Здравствуйте, - поклонился Глава клана Кубисаки всем студентам, и ему ответили тем же.

- Ну что? Сегодня мы с вами будем осваивать призыв, на что у нас ровно один день, если не возникнут осложнения. Я пригласил, а Тсуиоши-доно из Кубисаки Ичизоку, - короткий почтительный кивок, - любезно согласился помочь нам сегодня, дабы вы не оказались чёрт-те где. Присмотреть за всеми сразу я, увы, буду не в силах, только за кем-то одним. Так … ну, вроде бы всё сообщил.

- Про … про ранкаров не сказали, - пискнула Има.

- О! Спасибо, абсолютно вылетело из головы, пока этих двоих балбесов уму-разуму учил, - я тыкнул на Ичиро и Банко, дабы было на кого-то стрелки перевести. – Но зовут их не «ранкарами», а ранкорами.

- Отлично, - донельзя радостно оскалился Тсуиоши, - давно хотел на них посмотреть, вот и покажите!

- [свист]… - я, отводя очи горе, поскоблил подбородок в задумчивом жесте. «Теперь точно отвертеться не смогу».

- Ха-ха-ха, - добродушно рассмеялся Тсуиоши.

- Ладно, уговорили. Хотя я почему-то уверен, что Ваша внучка тоже стрясёт Свиток призыва с меня, но чуть позже.

- Я был вчера вечером у Узукаге-сама. Как жаль, что Вы не берёте обычных учеников, Наруто-сама.

Моё лицо вытянулось, а тело само по себе изобразило вселенскую скорбь, как это делал Какаши, согнувшись в поясе пополам. Этот старикан невозможен! Однако на этом шутки кончились, и мы с Тсуиоши стали готовиться. Я отправил Иму с клоном в другую часть полигона, чтобы она тоже делом занялась. Тоши Хатаке, пусть и обладал призовом, но остался посмотреть, кто у кого будет. Группа в целом неплохо сдружилась за время обучения.

Тсуиоши, сложив очень длинную серию печатей, создал призывной круг на восемь человек, по окружности которого располагались кружки поменьше, где заняли места ученики без призыва и получили специальную метку на тело. Перед тем, как они сами отправились на встречу с неизведанным, я-таки призвал небольшого ранкора, метров 6-7 в высоту, дабы если кто-то захочет, то освоили мой призыв. Тсуиоши оценил, даже он дёрнулся от неожиданности, когда ранкор оказался на поляне. По опыту Главы Кубисаки с хищниками всегда было сложнее, потому как они агрессивнее. Желающих, не считая самого Кубисаки, не оказалось просто потому, что всем захотелось найти своё собственное животное, да и Тсуиоши посоветовал самостоятельно отправиться в домены по двум причинам. Первая – при синхронизации с предрасположенным призывом результат лучше, и совместные техники учить проще. Вторая – мало ли, а может кто-то что-то экзотическое или эксклюзивное найдёт.

Огромный круг, который создал Тсуиоши, был призван только для одной цели – вернуть ученика, если с ним что-то случится. Техника гарантировала жизнь и возвращение из домена призывателя. Глава Кубисаки пообещал научить и объяснить принцип действия техники позже. Самому разбирать её структуру было очень долго, да и не время делать это прямо сейчас. Ко всему прочему мне её ещё и изменять придётся, чтобы под себя подстроить. Сама по себе техника относилась к разряду достаточно сложного фуина ранга-«A». Вообще «родоначальник» фуиндзюцу был у всех один – Рикудо, больше некому, потому нет ничего удивительного в том, что кто-то где-то ещё владеет печатями. Другой вопрос, что на таком уровне как Узумаки ими не владеет больше никто. Старик Хагоромо учил людей использовать чакру, они же в свою очередь сами решали, как её использовать. Талант Узумаки в фуиндзюцу и джуиндзюцу проявлялся благодаря огромному очагу, очень плотной чакре и сильной воле, в умении писать ступенчатую структуру и связывать различные ступени печати между собой, не нарушая целостности всей конструкции, в умении сворачивать или разворачивать символы, преобразуя их в единичный знак или длинные витиеватые росписи, соответственно. На всё это требовалась уйма чакры, уйма знаний.

Глава Кубисаки предупредил, что в доменах время идёт по-разному – на той стороне могут пройти недели, пока здесь наступит закат. Тсуиоши дал всем совет – разогнать чакру и выпускать её через тело, дабы замедлить негативное воздействие возможной вредной окружающей среды. Кроме того, выпускаемая чакра неотрывна от пользователя из-за чего первый удар примет не призыватель, а его выпускаемый слой чакра, который таким образом будет «идти впереди пользователя». Это даст кругу возврата считаные мгновения на спасение призывателя. Мы условились, что время, когда в любом случае совершится обратный призыв – закат солнца. Будущие саннины исчезли почти синхронно, сложив печати и прокусив пальцы. Если кто-то попадает в очень вредоносную среду, круг возврата активирует символ-метку на теле ученика и немедленно призывает его назад в целости и сохранности. Другая его функция была немыслимо сложной – отсечь данного призывателя от предыдущего домена, чтобы он не попал в подобный просак второй раз подряд. Если же мир окажется пустым или призыв излишне агрессивным, то студент, пустив чакру в метку на теле, мог сам вернуться домой, после чего круг отсекал его и от этого домена. Техника весьма интересная и полезная, но вот удивления на лице Мито при виде её я не заметил. Хотя чему я диву даюсь? Она её разберёт раза в четыре быстрее меня, сказывается опыт работы в фуиндзюцу.

Не прошло и полминуты, как из круга на земле выскочили Хидео, Нана, Аки, Банко, Ичиро и Сузу. Не появилась только Мито и Рен.

- Ещё раз, - скомандовал я, а сам думал: «Хорошо, что я пригласил Тсуиоши, а то мало ли что могло произойти. Самостоятельно следить за каждым вышло бы очень долго».

За себя я несильно волновался, когда в этом мире изучал призыв. У меня был шанс вернуться – Хирайшин и Джикукан Идо. А вот сейчас, наблюдая, как из круга второй раз выпрыгивает шальной Хидео с квадратными глазами, припаленной одеждой и волосами, я подсел «на измену» за свою жену. Благо, пока всё тихо спокойно, и Мито не вышвырнуло из домена. Дважды вывалились Хидео, Аки и Ичиро, трижды – только Аки.

На поляну опустилась тишина. Остались только я, Тоши и Тсуиоши. В дальней части полигона я услышал заливистый смех Имы, что невольно вызвал улыбку.

***

Тсуиоши рассыпался благодарностями, когда подписал свой шестой контракт с ранкорами Датомира. Призыв – его самая большая страсть, увлечение и отрада, после внучки, само собой. Совершить призыв по крови он уже не успеет, скорее всего. Пятый «вызревал» больше 15 лет, потому Кубисаки бы умер раньше, чем успел бы заключить новый, поскольку каждый последующий «зреет» дольше предыдущего, и при этом не играет роли, кого ты призвал, будь-то муравей или гигантская жаба. Ранкоры Датомира стали для Тсуиоши чем-то вроде особого эксклюзивного варианта, потому как они среди его животных оказались самыми большими. В качестве демонстрации я призвал Мэну и представил её как Великую, прекрасную и всеми ранкорами почитаемую Королеву Датомира, за что меня облизали громадным языком, – мать нынешнего правителя племени. Она была крупнее Гамабунты и гораздо сильнее.

Тсуиоши остался следить за кругом возврата, а Тоши мирно спал под деревом, ожидая, когда все вернуться.

Я отправился к дочери и клону, посмотреть, как идут тренировки и тоже поучаствовать в процессе. Как оказалось, смех девушки вызвала Техника парения и Котон: Косеи Каиджу но Дзюцу. Клон создал маленького стального ранкора, который выглядел донельзя забавно, будучи ростом по пояс. После этого применил на нём Технику парения. Стальной ранкор под воздействием техники не парил, а изображал «плавающего» брассом, кролем, баттерфляем в воздухе.

Они решили устроить перерыв, Има быстро выматывалась, пытаясь почувствовать чакру, а причина была в позднем освоении. Однако время ещё было, и если она сможет почувствовать ток чакры, то потом можно достаточно быстро нивелировать последствия поздних тренировок.

- Гифу-сан? – застенчиво улыбнулась мне Има, когда я развеял клона.

- М? Уже готова дальше заниматься? – девочка закивала. – Давай садись напротив, попробуем не просто концентрироваться и медитировать, а более … прогрессивный метод.

Когда Има села по-турецки передо мной, я аккуратно приставил свой палец ко лбу девушки и начал медленно настраиваться на частоту колебаний её чакры. Процесс занял минуты, потому как я хотел, чтобы Има ощутила процесс.

- Концентрируйся на прикосновении, дыши ровно, не волнуйся и постарайся ощутить чакру, которую я буду передавать тебе.

Я не просто непрерывно вливал чакру, а посылал её волнами, «нахрапом». Сейчас она спокойна, а значит – ток её собственный чакры должен быть спокойным, но абсолютно бесконтрольным. Моя чакра волной будет пробегать по её системе циркуляции от головы в тело. Я посылал волны каждые пять секунд, дабы они догоняли и накладывались друг на друга. Мои импульсы постепенно затухали по мере углубления в её систему циркуляции, а постоянное обновление волн моей чакры создавало резонанс и продвигало мою чакру глубже в СЦЧ за счёт образуемого наложения волн друг на друга.

Я искусственно двигал её чакру в теле своей собственной, тем самым позволяя ей быстрее ощутить свою чакру. Так продолжалось около двух часов. На лице Имы появилась испарина от утомления, и я решил прекратить.

- Устала? Надо передохнуть от работы с чакрой.

- Хорошо, гифу-сан. А … а как же тренировки г-гибо-сан («приёмная мать»)? – стесняясь, спросила Има. Обращаться так к нам ей было очень неудобно и неловко, она действительно была очень уступчивой, кроткой и застенчивой.

- Они сейчас в доменах своих призывов. Пока никто не вернулся.

- А т-ты не волнуешься?

- Не особо. Круг возврата не сработал – Мито, скорее всего, удачно перенеслась к дружелюбному призыву. Вечером мы отзовём её назад. Давай-ка начнём изучать стойки тайдзюцу и вырабатывать рефлексы тела, а заодно и стимулировать мышечную память.

- Хорошо.

- Котон Хенге («Техника стального перевоплощения тела»), - я применил самостоятельно разработанную технику, которая была чуть прочнее обычного хенге.

Мой облик изменился до неузнаваемости. Перед Имой стоял подросток лет 15-16 в оранжевом комбинезоне с пшеничными волосами, чуть короче нынешних. Мне пришлось подстричься, после того как в одно прекрасное утро мы с Мито потратили около часа на то, чтобы расцепить наши спутанные длинные волосы. В результате я просто обрезал себе шевелюру, а Мито вычёсывала свои прекрасные алые локоны от моих солнечных.

- Г-гифу-сан? – Има смотрела на меня блестящими глазами.

- Да, я думаю, что с таким ростом нам будет удобнее спарринговать.

- А э-это твой … т-ты таким был когда-то? – покраснела ученица.

- Да, когда мне только исполнилось 16 лет. Мой крёстный отец подарил мне такой комбинезон, ибо мой старый был полностью испорчен постоянными тренировками.

- Крёстный? – удивилась Има.

- Да, - немного грустно заметил я. – Я тебе потом расскажу. Сейчас у нас тренировка. Повторяй за мной.

- Х-хай!

Я принял стандартную тренировочную стойку и подождал, когда Има встанет напротив.

- Немного не так, - я подошёл и сделал изменения: чуть подвинул её ногу вперёд, одну руку ниже, вторую – ближе к телу. После этого я показывал удар, а Има его блокировала. Новый удар – новое движение девочки. – Нет, не так. Если ты перехватываешь мою правую руку своей правой, то уводи её в сторону, перекрывая тем самым мне доступ к новому удару левой и обеспечивая его себе, - на удары наши движения мало походили, скорее на бой в замедленной съёмке. Мы отрабатывали движения туловища, рук, головы, шеи. Нижняя часть тела пока не работала. – Има-чан, не блокируй ребром ладони – сделаешь себе хуже. Согни кисть, сократи расстояние и блокируй рукой, делая плавный отвод в сторону. Без чакры останавливать подобным образом соперника чревато.

Мне самому была интересна такая работа тренера. Има старалась быть прилежной ученицей. Она пыталась на практике отрабатывать движения согласно моим комментариям сразу же, как только получала их. Такой процесс обучения был … захватывающим для меня. Не знаю, почему. Просто было приятно учить её движениям, показывать выпады и захваты, кропотливо объяснять, что было не так, а что надо сделать по-другому. Моё сознание наталкивало меня вновь и вновь на мысль о том, что передо мной абсолютно чужой человек, но… Чёрт, я взял на себя ответственность за живого человека. Не обещание, не слово помочь когда-нибудь в чём-либо. Я взял другого человека, которого никогда ранее не знал и не видел, под свою опеку, в свою семью. Обязался защищать, охранять, заботиться, учить, кормить, обеспечивать всем, чем смогу. Сопереживать и сочувствовать её неудачам, радоваться успехам. … Любить … словно … она моя собственная дочь.

«Моя собственная дочь…»

- Наруто-сенсей! – окликнули меня, выводя из транса.

Опомнившись, я перевёл взгляд на Тоши, который потревожил меня, после вернул его на рухнувшую на попу Иму. Только сейчас до меня дошло, что в процессе тренировки я неосознанно подгонял дочь, заставляя её двигаться быстрее и быстрее с каждой минутой, с каждой секундой.

Девочка жадно глотала воздух и с недоумением смотрела на свои собственные руки.

- Увлеклись, - умозаключил я, присаживаясь напротив дочери.

Она превосходно справилась, но очень сильно устала. Судя по её стеклянному взгляду, она не ожидала от себя подобного рвения, прыти и желания сражаться. Температура тела возросла, кровь прилила к голове, отдавая методичные удары сердца в перепонки ушей, пот скатывался по девичьему лицу, волосы растрепались, а всё тело начала бить лёгкая дрожь от усталости. Има шумно дышала всей грудью, сопя через нос.

«Она устала, однако довольна своим успехом».

Сняв с себя технику, я извлёк из печати бутылку с водой, вылил себе на голову и предложил ей.

- Думаю, на сегодня с тебя хватит спаррингов. Разомнёшь ноги, и можно отдыхать.

- Угу, - поражённо пискнула дочь. Только я отвернулся, чтобы спросить, зачем пришёл Тоши, живот Имы предательски заурчал, чем заставил меня развернуться вновь. Девочка раскраснелась аки маков цвет.

- Ты почему не сказала, что голодна?

- Н-ну, у нас же … т-тренировка. Я не хотела прерывать, - застеснялась она.

- Ох. Има, для нас, шиноби, несколько суток без еды и голодных спазмов из-за её отсутствия – не проблема. Ты же чакрой ещё не владеешь. Всегда. ВСЕГДА говори мне.

- Х-хай!

Состроив глаза в улыбку, я извлёк из печати приготовленный Мито бенто и передал дочери.

- Йо, Тоши. Чего хотел?

- А-а-а?.. А! Там Сузу Рьюдоин вернулась, - Хатаке перевёл взгляд на заходящее солнце. Время ещё было, немного, но было.

- И? Тсуиоши-доно её ещё не придушил? – интересуюсь я.

- Да как сказать. Выглядит она несколько пришиблено, - улыбнулся под маской Тоши.

- Ладно. Има, ты кушай и отдыхай. На сегодня хватит и без бега. Когда закончишь, приходи к нам, - девочка кивнула, продолжая кушать. – Пошли.

Мы с Тоши перешли на другую часть полигона, где собрались уже все. Каждый студент сидел на своём призывном круге. Как оказалось, Кубисаки постепенно отзывал их, мотивируя своё решение тем, что времени должно было пройти достаточно – в любом домене призыва времени пройдёт в разы больше, чем в нашем мире.

- Я рад, что все вы вернулись живыми и здоровыми. Поздравляю! – улыбнулся я, разводя руки в широком жесте. – Сегодня вы сделали маленький шаг к своему будущему званию, ибо я с вас не слезу, пока вы его не получите! Тоши пусть уже и овладел призывом, однако дело это не изменит. Безусловно, Сеннин Модо без контракта тоже возможен – я проверял, однако связь с призывом может предоставить вам редкие способности. К тому же, у ваших потомков будет шанс связать себя с имеющимися призывами. И это замечательно! Итак! Если никто не против, то давайте познакомимся все вместе с вашими призывами – в будущем придётся работать как командами, так и по одиночке.

- Подайте нам пример, сенсей, - улыбнулась Банко. Помниться, именно она в прошлый раз об этом просила.

- Кучиёсе но Дзюцу: Хэджайм! – отпрыгнув на несколько метров и молниеносно сложив серию печатей, я хлопнул о землю.

Из большого облака дыма появился громадный ранкор-бык с мощными бивнями и свирепым оскалом. В истинном облике, мой сын уступал только мне и своей матери. Будучи порядка уже 11 метров в высоту, Хэджайм раскинул полусогнутые лапы в стороны и издал долгий протяжный гортанный рык.

- Ф-Ф-Р-Р-А-А-А-А-У-У-У-Р-Р-Ф!

Фраза ничего не значила – это был простой боевой клич, с которым юный Глава племени ранкоров Датомира защищал свои земли. Хэджайм был самым могущественным ранкором среди всех живущих в домене. Что же касается меня – мы давно не сражались, чтобы судить, кто сильнее.

Действия ранкора вызвали ошеломляющий результат. Из-за огромных рук, размахом почти в 20 метров, Хэджайм выглядел очень внушительно, а чакра ранкора была весьма плотной и сильной – давление, создаваемое ей, ощущал даже я. Тсуиоши, несмотря на весь свой многолетний опыт работы с призывами, был поражён.

- Здравствуй, Хэджайм, - улыбнулся я, спрыгивая на землю перед сыном. – Ты всё растёшь и растёшь! Скоро догонишь свою мать!

Пожалуй, не удивилась только моя жена, наблюдая, как я с абсолютным спокойствием поглаживаю широкую морду громадного создания и хлопаю его по массивным бивням, получая в ответ что-то похожее на булькающее урчание.

- Прошу любить и жаловать. Перед вами Хэджайм, Глава племени ранкоров Датомира! – от шока люди быстро оправились, видя, что призыв ведёт себя абсолютно адекватно!

- П-поразительно! Он великолепен и огромен! Удивительно! Восхитительно! А почему у Мэна-сама и первого призванного Вами ранкора не было таких бивней? – охая, тараторил Тсуиоши.

- Он особенный. Хэджайм – Великий вожак племени, кто смог обуздать амбиции родичей своих и объединить всех ранкоров под единым кличем своим. Ранкор-бык! – величаво закончил я.

Меня обдали громким фырком и урчанием. Однако уже вечерело, потому сын отправился домой, а мы решили продолжить наше знакомство. Следующим на очереди был Тоши Хатаке.

- Привет, Тоши-кун. Зачем звал? – перед нами появился миниатюрный мопс, пофигизму которого можно было позавидовать, а безразличие и меланхолия во взгляде словно маслом смазывали картинку этого мира.

- Эм. Привет, Паккун. … В общем, меня обучают Сеннин Модо вместе с этой группой студентов. Решил тебя представить своей команде, - флегматично протянул масочник.

- Сеннин Модо? Это кто это такой всезнающий, что обучает сам, а не через наш призыв? – фыркнул мопс.

- Стареешь, а, Паккун? Аль, правда, не признал? – улыбнулся я, приседая на корточки перед нинкеном.

Пёс, каким я его последний раз видел и запомнил, ни в чём не изменился. Те же синее хаори и бинты на правой лапе, только разве что хитайате Конохи на голове не было. Нижняя челюсть мопса незаметно подползла к земле, но потом с шамканьем, характерным собакам, вернулась назад вместе с громким фырканьем.

- А-а-а … Н-Наруто?.. Ты …

- Спокойствие, Паккун, только спокойствие! Тебе не к лицу, … то есть не к морде удивление изображать. Я это, не переживай. Тот самый, что и раньше. Малость имидж сменил.

- На шиноби Узушио? – с очень большим интересом спросил пёс.

- Э-эх… друг ты мой старинный. Я столько всего узнал о своей старой деревне… теперь тошно.

- Вот оно как, - печально заметил Паккун. – Оказался ты здесь как?

- О-о-у! Это была отдельная история.

- Это в твоём духе, - хмыкнул пёс, но заметно улыбнулся, но потом посерьёзнел. – Я так понимаю, что должен молчать?

- Смысла нет говорить. Здесь мой дом: дочь, жена, семья, ученики, работа, деревня, - последовательно загибал пальцы я.

- Может и так, - повернувшись к группе, я заметил неподдельный интерес. Слушали абсолютно все, и даже Има, которая совсем недавно прибежала. – «Привет» передавать тоже нет смысла?

- И как ты себе это представляешь? Хай, вам «привет» с того света!? - захохотал я, под громкий согласный фырк флегматичной собаки. – Хотя, может, ты мне что-то интересное расскажешь? Как они там?

- Ну, Саске и Сакура…

- Неинтересно, - отрезал я и тут же словил заинтересованный взгляд пса.

- Эх, дочь у них, в общем, - качнул головой Паккун. – У Ли сын уже джонином стал. От Тен-Тен. У Сая и Ино сын уже тоже давно вырос, у них ещё двое детей: мальчик и девочка – генины. Про остальных не знаю.

- Остальных не осталось, Паккун. … Никого…

- Прости, - прогудел пёс. – Слышал от призыва-ласок Каматари, что Темари стала Каге.

- Хм-м? Интересненько. Ладно, Паккун, надо и на остальных своих учеников посмотреть. Заглядывай, если что.

- Ага, пока. Тоши-кун, бывай. Призывай, как нужна будет помощь.

Хатаке лишь поклонился священному животному клана.

- Так. Призывайте-ка вы все сразу своих животных. Там и видно будет, что делать дальше.

- Хай, - послышалось громогласное согласие.

После громких хлопков … я удивился, потом наступило отрешение от этого мира. Фигурально, конечно же. Затем я умудрился впасть в лёгкую панику, из-за которой чуть не выдрал себе клок волос. Однако скакал я по всему полигону с криками, воплями и улюлюканьем не долго…

…

- Так! – я подвёл итоги, массируя виски. Баловство закончилось минуту назад. – У меня всё это до сих пор в голове не укладывается. Однако что есть, то есть.

Я хмурым взглядом осмотрел поляну с учениками и их призывами. А посмотреть было на что. «У меня такое ощущение, что моё прошлое следует за мной по пятам, даже не смотря на то, что я сам вернулся в прошлое», - рассуждал я.

- Хорошо. Могу вас поздравить ещё раз за сегодня! Среди девяти учеников появилась готовая тройка. Спокойный, рассудительный и хладнокровный как призванная змея Ичиро Узумаки, - я посмотрел на достаточно большую змею. Она была гораздо меньше Манды и имела красивый синий окрас с чёрными крапинками, однако уже была способна носить на себе человека. Имя змеи было Йокоджа. – Взбалмошная, импульсивная, амбициозная и порывистая, лишённая терпения и выдержки Банко Узумаки. Вместе с Великой Королевой слизней из Шиккотсурине («Леса влажных костей») Катсую, прекрасно контрастирующей с самим призывателем, спокойной, тихой, скромной и очень доброй в отличие от призывов Рьючидо («Пещеры драконьих земель») и Мёбокузана («Таинственная лесная гора»), - осмотрел я вторую парочку. Катсуя, на голове которой восседала Банко, не была очень большой, ибо чакры в технику подали немного. – И, наконец, не менее скорый на действия, взбалмошный и порывистый Аки Узумаки с, теперь уже его, жабами из семейства Гама, - закончил я, поглядывая на последнюю двойку, в которой была незнакомая мне кислотно-зелёная жаба с Аки на голове.

«Где-то я это уже видел. … Знать бы только где?»

- Вы как, чтоб вас, умудрились такую тройку призвать? - возвёл я руки к небу.

- Наруто-кун? – нежным голосом протянула Королева слизней, которая всегда отличалась податливым характером, была предельно вежлива и тактична.

- Да, Катсую. Здравствуй, - я почтительно поклонился. – Отрадно знать, что ты в добром здравии.

- Это взаимно, Герой войны. Но …

- Не спрашивай, как так вышло. Мне помогли, как и … тогда, - большой слизень только кивнул, понимая, о чём я толкую. – Как жаль, что в твоём Свитке призыва зачёркнуто прекрасное имя одной из немногих твоих Принцесс, кто удостоился чести этого звания, - печально проговорил я.

- Она заслужила покой. Возможно, как никто другой, - нежный голос был переполнен скорбью и печалью. – Пусть её имя меня более не позовёт в мир людей, но сама она останется со мной.

- Это замечательно, Катсую. Живая память лучше ветхого пергамента. Ты сохранишь мой секрет?

- Конечно, Наруто-кун. Можешь не переживать. Я тебя понимаю, - слизень подполз чуть ближе. – Ведь Харуно и со мной делилась своими печалями.

- Пф. За что боролась, на то и напоролась. Ничуть не сожалею, что согласился с предложением оставить то место вместе со своим прошлым, - я бросил короткий взгляд на улыбающуюся жену и жмущуюся за неё дочь.

- М-м, - усики Катсую чуть пошевелились, она внимательно посмотрела на Мито, делая для себя выводы, после которых коротко кивнула сама себе. – Я понимаю тебя. Обрёл то, чего никогда не имел, а только грезил. Моя Принцесса была бы так рада за своего единственного крестника.

- Да. Твоя Принцесса пусть и была … резкой, но у неё было очень доброе сердце. Присмотришь за столь же бойкой девицей? – кивнул я на Банко, которая впала в краску, но всё равно насупилась.

- Конечно-конечно, Наруто-кун. Доброго тебе здравия, Бич Листа, - нежный голос Катсую прозвучал немного насмешливо, но всё так же … по-доброму.

Старые знакомые отправились по своим доменам.

- Сенсей, а … почему Вы решили сделать их единой тройкой? – подала голос Нана Юки, обращая взгляд на Аки, Банко и Ичиро. – Причина ведь не только в том, что они давно знакомы и могут работать слаженно? Вы, если позволите, прагматик – должно быть что-то ещё, что сподвигло Вас на такое решение.

- Хм. Как всегда наблюдательна, внимательна и усидчива, Нана-чан, - улыбнулся я и тут же посерьёзнел. – Змея, жаба, слизень – идеальный баланс сил. Жаба боится змеи, змея – слизня, слизень – жабы. Они идеально подходят друг другу в команде-тройке, полностью нивелируя и покрывая недостатки друг друга.

- Откуда Вы вообще их знаете? – бесцеремонно влезла Банко.

- И что значит «Герой войны» и «Бич Листа»? – вторил Ичиро.

- Да и откуда Вы знаете Паккуна? – добавил Тоши.

- С Гамабунтой Вы по той же причине просили оставить Вас тогда наедине? - присыпал сверху Тсуиоши.

- Кем являются все названные в ваших диалогах люди? – завершил общее недопонимание Аки.

- Э-э-э, - многозначительно протянул я. – Да! – решительно произнёс я.

- ЧТО «ДА»? – тут же спохватилась тройка Узумаки в один голос. Мито и Има только тихонько захихикали.

- Вопрос на какой ответ это был. ОЙ! – прикусил язык Тоши. – На какой вопрос это был ответ?

- Какой вопрос? – удивился я, выкатив глаза.

- СЕНСЕЙ!

- Да-да-да? – заплясал я, перепрыгивая с одной ноги на другую и улыбаясь. К хихикающим девчатам добавился крякающий грубым смехом Кубисаки.

Примечание к части

Има Узумаки - http://img-life.ru/images/2015/05/16/2b2d6fdfe0c895995f8ba5a3dc02f400-d72v1jw.png

Йокоджа - змея Ичиро - http://img-life.ru/images/2015/05/16/jsXZB1674Kk.jpg

«- Весьма полезная информация, Наруто-сенсей. А самое главное – предоставлена она вовремя!» - http://img-life.ru/images/2015/05/16/NarutoSenseeii.jpg

При мысли: «Моя собственная дочь…» - http://img-life.ru/images/2015/05/16/naruto-uzumaki-naruto.jpg

Я снова погряз в своих рассуждениях. Нужно было всё обдумать, да и теперь придётся подойти к тренировкам саннинов вплотную – время уже не играет никакой роли, сейчас всё зависит только от самих учеников. Режим они освоят только тогда, когда смогут стабилизировать и подвести баланс трёх основ к состоянию на грани идеала, ибо сто процентов очага чакры никак не разделятся на три ровных части – значит им нужно найти обходной путь.

Что же касается Мито… Здесь вообще непочатый край работы. Её придётся научить работать в различных режимах: смешивать свою чакру в разных пропорциях, добавлять туда сенчакру, затем отдельно работать с чакрой Курамы, а потом ещё и всё вместе.

«Ками, Рикудо и Шинигами, сколько же мне предстоит работы? – рассуждал я. – Стоит также подумать о создании отдельного режима и для себя лично. Я должен, в конце-то концов, быть хотя бы на уровне Мито, а если я обучу её и полному режиму джинчурики, и добавлению к нему Сеннин Модо, она станет на ступень сильнейшей мира сего, ибо противостоять полной форме Курамы с добавлением сенчакры не способен никто. Ни отдельно взятый саннин, ни отдельно взятый джинчурики, ведь Кью – сильнейший среди всех биджу. Однако … есть режим работы с чакрой, который превосходит предыдущий описанный. Меня мужская гордость сожрёт со всеми потрохами, если сам не буду задавать планку развития. Так, ладно, с Мито – это дело далеко идущее, да и не скоро достигаемое. Мне-то как быть?»

Глянув на часы, я понял, что занятия скоро начнутся – времени на себя нет. Значит, подумаем об учениках. «Саннины каких видов у нас планируются? Тоши («Аварийный») Хатаке призывает и почитает нинкенов – собак-ниндзя. Банко («Литературный ребёнок»), Ичиро («Первый сын») и Аки («Осень, яркий») Узумаки стали готовой тройкой слизень-змея-жаба, которую придётся учить работать как по отдельности, так и в неделимом союзе. Сузу («Звонок») Рьюдоин призвала в наш бренный мир род росомах, которые славятся своим бесстрашным и очень свирепым характером, что верно относительно и самой молодой Главы Рьюдоин Ичизоку. Да, она мягкая и податливая в общении, но в бою – равных в тайдзюцу ей нет, иначе бы не стала Главой клана. Надо будет провести как-нибудь честный, насколько это возможно для шиноби, поединок, хочется узнать чьё ушу [это общее название, одним из вариантов которого является «Кун-фу»] сильнее. У Наны («Семь») Юки призывом стали ирбисы, или снежные барсы, или снежные леопарды. Весьма и весьма интересно, учитывая, что сама Юки обладает кеккей генкаем хьётоном («Высвобождение льда»). Хм-м, ну посмотрим, чему она научится, взаимодействуя со своими снежными кошками. Как оказалось, Нана стала не единственной кошатницей – Рен («Кувшинка») Намикадзе призвала ниннеко или кошек-ниндзя, что меня несколько озадачило. Помнится мне … кошки также связаны и с Учиха, ну да не суть важно, ведь призывы издревле соблюдают нейтралитет по отношению к призывателям, за исключением случаев кланового призыва. Среди учеников появился и тот, кто стал обладателем экзотического вида – Хидео («Роскошный человек») Хагоромо после призыва, чтобы познакомить группу со своим видом животных, предстал восседающим на грифоне внушительных размеров. Оказалось, что время в их домене идёт пусть и медленнее, чем на Датомире, но в несколько раз быстрее Рьючидо или Мёбоку, таким образом, Хидео уже успел посвятить свой призыв в детали обучения, а также занимался собственными тренировками всё оставшееся время. Грифоны были не против моего самоличного обучения, а скорее наоборот, потому как нормальной методики обучения людей Сеннин Модо у них не было по той причине, что все прошлые призыватели страдали сильными физиологическими метаморфозами в ходе обучения, из-за чего отказывались, а зачастую и погибали. Последним по счёту, но далеко не по значению была Мито со своими … лисицами. Со слов жены, её появление, а также появление самого Девятихвостого произвело небывалый фурор, что-то сродни явления Рикудо народу шиноби. Влезать в дотошные подробности я не спешил, на это пока что не было времени, однако Лисы заверили, что если сам обладатель девяти хвостов прислушивается к мнению Мито, то, будучи представительницей Узумаки Ичизоку, отныне клан красноволосых может рассчитывать на полную лояльность и всевозможною помощь со стороны призыва лисов».

Осмотрев поляну и прислушавшись к ощущениям, я отметил, что ученики пока что не прибыли – небольшая тренировка и мне не повредит. Вскинув перед лицом обе руки, я стал медленно концентрироваться и выделять чакру, постепенно придавая ей форму шара. Техника Гудодама формировала красиво и завораживающе: выделяемая мной чакра приобретала разные цветовые характеристики: насыщенный и красивый синий, столь же чётко различимый алый, после шёл солнечно жёлтый, травянисто зелёный и, наконец, древесно коричневый. Все пять основных стихий последовательно вливались в одну большую сферу голубоватого цвета – мою чакру, в которую добавлялись капли стихий. Дальнейший процесс представлял собой расщепление голубой сферы – чакры – на Инь и Ян основы, формируя тем самым семь одинаковых шариков, которые крутились вокруг мысленно обозначенного мной центра вращения.

Чуть подогнув ноги в коленях, я сделал пируэт, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, а система шаров «последовала» за руками. Я манипулировал чакрой, дабы и развивать контроль, и оттачивать скорость активации техники, которая не требовала никаких ручных печатей, потому как её формирование осуществлялось за счёт выделения чакры, как и расенган.

Совершая «закручивающиеся» пасы руками перед собой, сугубо для эстетики и удовольствия от созерцания техники, я заставил чакру двигаться быстрее – семь разноцветных шаров стали вращаться с дикой скоростью, а от каждого из них нить чакры протянулась к центру, где стал формировать новый чёрный шар. Появившаяся сфера словно выкачивала чакру из всех остальных, постепенно увеличиваясь в размерах, пока не поглотила их полностью.

Первый «Ищущий путь шар» был создан. Осталось ещё восемь, которые я стал создавать быстрее с каждым новым, постепенно ускоряя процесс создания всех девяти Гудодама и одновременно закручиваясь в воображаемом танце пользователя и техники.

Возведя руки вверх, я указал направление, куда направились шары, вращаясь вокруг оси, которую задавало уже моё тело. Из-за центростремительного ускорения скорость возрастала многократно – и девять шаров начали поднимать ветер, поэтому я решил замедлить процесс и продолжить тренировку. Один из девяти шаров вылетел в центр воображаемой окружности и стал вытягиваться, формируя собой посох – Шакуджо. Затем шесть шаров последовательно стали присоединяться к Шакуджо, формируя кольца на «Солнце» посоха. В результате действий над моей головой крутился посох, где на одной стороне был символ солнца с шестью кольцами, а на другой – символ луны. Напротив каждого навершия диаметрально противоположно летало по одному Гудодама.

Постепенно и элегантно посох спланировал мне в руку, а шары остались над головой, продолжая вращение. Схватив оружие в руки, я закружился вместе с ним, раскручивая его то на руках, то за своей спиной, постепенно набирая обороты. Нужна была большая концентрация, чтобы и орудовать самим Шакуджо, и удерживать его в стабильной форме, и следить за двумя сферами наверху. Теперь я решил усложнить свою задачу – нужно было аккуратно расформировать два шара Гудодама на составляющие. Спустя минуты красивых манипуляций с чакрой и боевых пируэтов с Шакуджо в боевой готовности, над головой было уже четырнадцать шаров семи разных цветов по две пары каждого: синие, красные, зелёные, жёлтые, коричневые, белые и чёрные [Ян и Инь основы, которые в аниме были синего и красного цвета соответственно, а в манге – белого и чёрного]. Они крутились как две отдельные системы, постепенно увеличивая радиус вращения.

Следующим шагом стало поглощение отдельных элементов. Я впитывал основы природных свойств, а затем из одной системы я впитал Инь составляющую, а из второй – Ян. В результате поглощения над моей головой крутилась одна белая и одна чёрная сфера, которые постепенно стали менять траекторию вращения, сливаясь из двух систем вращения в одну единственную до тех пор, пока над моей головой не появился цельный символ Онмьё, или Инь и Ян.

- Вау, - послышалось со стороны.

«Чёрт, – резко напряг я каналы системы циркуляции, восстанавливая чуть было не потерянный контроль над техникой. – Совсем забыл о времени, да и увлёкся процессом работы с чакрой».

Я резко подкинул Шакуджо, который послушно воспарил, не прекращая своего вращения, и постепенно стал распадаться, впитываясь в символ Инь-Ян, ускоряющий своё собственное вращение, но уменьшаясь в размерах. Аккуратно я поставил ногу за ногу, вспоминая стиль боя и движения тайдзюцу Орочимару, а символ Онмьё медленно опустился, остановившись между моими ладонями. По мере сближения моих собственных ладоней, я стал поворачиваться вокруг своей оси на месте и оседать.

Как результат всего действия я предстал перед своими учениками сидящим в позе лотоса со сложенными перед грудью руками.

- Доброе утро, мои ученики, - улыбнулся я с закрытыми глазами.

- Охайо-гозаимас, сенсей, - послышалось вежливое приветствие хоровым голосом.

Студенты даже не сразу осознали, что произнесли приветствие в один голос. Я мысленно улыбнулся, ведь мои тренировки и в прошлом мире оставляли схожий результат после их просмотра посторонними. Опешившие ученики никак не решались что-либо сказать, однако Нана всё-таки решила нарушить тишину, чувствуя себя несколько неловко.

- Наруто-сенсей, видеть Вас так рано на полигоне очень непривычно, а узреть Вашу собственную тренировку – это… - молодая женщина замолчала, силясь подобрать правильные слова.

- Охренеть, - ляпнула Банко, а больше-то и некому было.

- Мы раньше видели Ваши медитации, при которых концентрация чакры вокруг Вашего тела была … дикой, если так можно выразиться, создавая при этом естественный защитный покров, - проговорила Рен, которая вопреки ожиданиям была очень бодрой, что меня лично очень порадовало.

- Не стоит тешить моё самолюбие, а то ещё в краску вгоните, - улыбнулся я, продолжая сидеть. – Вам всем придётся привыкнуть к тому, что встречать Вас здесь на тренировки буду лично я. Пришло время вашего обучения – подготовка окончена, и сейчас нужно переходить к следующему этапу. Я хочу, чтобы вы все уяснили несколько вещей. В мире, помимо меня, могут быть ещё и другие саннины, я далеко не единственный владеющий призывом шиноби. Могут быть и другие, кто изучил Сеннин Модо. Далее, что более важно, зарубите себе на носу – человек, который может войти в Режим мудреца, уже неровня никому, за редким исключением из себе подобных саннинов, джинчурики и крайне одарённых ниндзя. Примером могут послужить Хаширама Сенджу, Тобирама Сенджу, Мадара Учиха, Какузу из Такигакуре, пятёрка каге великих селений, несколько Узумаки и другие шиноби, коих я могу не знать. Говорят, что один в поле не воин. Это верно, но только не в отношении действительно гениальных бойцов-ниндзя.

- Н-но почему? – поинтересовался Хидео.

- Человек, что познал искусство сендзюцу, редко может найти достойного оппонента. Он уже гений, если смог разобрать свою систему циркуляции чакры на крупицы и добавить в её отлаженную структуру новый элемент, который не повредил работе всего организма, а наоборот – значительно улучшил его, сделал сильнее, сделал крепче и прочнее. Почему гении искусства шиноби опровергают поговорку? Это достаточно легко понять, если разобраться в … м-м-м … существе проблемы. Во-первых шиноби – не самурай, понятие «честный бой» у нас разные, и вы не дети, чтобы этого не понимать. Во-вторых – разберёмся на примерах. На стороне саннина … весь мир вокруг. Черпая энергию природы, становясь песчинкой-частью гигантского целого, Отшельник обращает гнев окружающей среды на врага, образно, конечно, но это не далеко от истины. К тому же, не забывайте и о призывных животных. Вы поймёте, когда сможете посмотреть на мир по-новому. Следующее – джинчурики. Они никогда не сражаются в одиночку – биджу зачастую помогают своим носителям.

- Но ведь… - начал было Тоши.

- Что? В преданиях, сказаниях, легендах или же небылицах говориться, что это монстры, которые не знают ни жалости, ни сострадания, ни сочувствия, ни великодушия, ни чести? – смотря, как Хатаке неуверенно кивает, я продолжил. – Ты когда-нибудь видел биджу?

- Нет, - признался юноша с некоторой опаской.

- Девятихвостый, будь так любезен, вылези, - попросил я.

Из живота Мито потянула рыжая чакра, которая стала принимать вполне различимые очертания, становясь плотнее и насыщеннее, тем самым формируя уже более чёткий образ.

- Нар-р-руто, - кивком поприветствовал меня Лис, голос которого отдавал рычанием … таким несвойственным лисам, но и не предвещающим беды.

- Э-э-это … хвостатый? – отпрянули все как ошпаренные.

- Почему такой маленький? – рискнул спросить Аки.

Буквально за мгновение Лис вырос в пятнадцатиметрового исполина, за спиной которого были гигантские хвосты, живущие своей жизнью и снующие везде, где не попадя. Давление чакры увеличилось многократно и было направлено исключительно на учеников, минуя испугавшуюся до полусмерти Иму.

- Так сойдёт, человек? – нейтрально спросил Курама, не желая портить отношение с моими подопечными.

- Мг, - сглотнули все студенты, помимо самой Мито.

- Спокойствие, милые мои. Он вполне адекватный и не такой уж дикий, каким его все представляют.

- А … почему Совету кланов Узушио неизвестно о наличии в деревне боеспособного джинчурики? Точнее о наличии биджу многие знают, но… – интересовалась Нана, полыхая любопытством.

- Потому что, он появился ещё до развития идеи о присоединении других кланов к Узушиогакуре но Сато. Это один из секретов клана Узумаки.

- И почему с нами им поделились? – поинтересовалась Рен, хотя вопрос был интересен всем.

- Потому что, вам придётся работать плечом к плечу. Мне бы очень хотелось избежать недопонимая или недоверия среди товарищей по команде и друзей, насколько я могу судить, - улыбнулся я, вспоминая как группа иногда собиралась полным составом, чтобы посидеть в каком-нибудь ресторанчике. – К тому же, эта информация не для лишних ушей. Вы станете первым и последним рубежом обороны деревни и страны, как сильнейшие. Когда вы будете все вместе действовать одной боевой группой, Девятихвостый Лис будет помогать всем вам. Какие бы вы чувства не испытывали к нему, поймите одну немаловажную вещь – предрассудки идут от людей, ими же они и уничтожаются – это, раз. И мой личный совет – прислушиваться к тому, за чьими плечами немыслимое количество лет опыта – очень полезно.

Ученики внимательно посмотрели на улыбающуюся принцессу Узумаки и спрятавшегося Лиса. Каждый сделал для себя какие-то выводы и кивнул сам себе.

- Сенсей, остались и другие примеры, - спокойно проговорил Ичиро.

- Верно. Шиноби из Такигакуре но Сато по имени Какузу также очень силён и способен вести бой с несколькими противниками. Его тело выделяет до четырёх существ, природа которых не изучена. Таким образом, бой с ним – сражение с идеально сработанной пятёркой, - чуть приврал я, чтобы не возникло дополнительных вопросов. Само собой Какузу ещё не сражался с Хаширамой, а посему по миру ещё и не прошёл слух о его славе. Подозреваю, что он пока что не владеет своей техникой Джионгу («Страх негодования земли»), которую спёр прежде, чем стал нукенином.

- Почему вы занесли в этот список братьев Сенджу и Учиху? – осведомилась Нана.

- Хаширама один из каге пятёрки Великих Какурезато. Это априори ставит его на ступень сильнейших мира сего. Да, он ещё глуповат и излишне амбициозен, но вполне может себе это позволить, не стоит вестись на его ребячество время от времени, - эта фраза более относилась к Сузу и Нане, которые входили в Совет кланов на переговорах с делегацией Конохи. - К тому же, я полагаю, что всем известно, чем прославился этот Сенджу. Его техники кеккей генкая могут быть опасны даже для крупных скоплений войск. Что касается его младшего брата, Тобирамы, хм-м … он далеко ушёл на поприще разработки различных дзюцу. Например, Каге Буншин но Дзюцу – это его техника. Его арсенал сам по себе не велик, но техники превосходят дзюцу «А»-ранга, среди которых есть мощные Джикукан Ниндзюцу, - рассказывал я и очень надеялся на то, что Эдо Тенсей он ещё не создал, хотя это весьма и весьма маловероятно. Я полагаю, что без помощи той же самой Мито Узумаки из моего прошлого мира здесь не обошлось. - Учиха Мадара, в свою очередь, может вести затяжные бои с превосходящими силами противника за счёт своих глаз.

- Но вы ведь его достаточно легко одолели? Все об этом знают, а многие, даже из нас, за этим боем следили, - воодушевлённо проговорил Тоши.

- Я его одолел потому, что ожидал встретить любую из его техник, уловок, «козырных карт».

- Я так понимаю, Наруто-сенсей, Вы обладаете всеми этими знаниями в силу специфики Вашей работы? – поинтересовалась Сузу, немного смутившись. Девушка явно намекала на мою должность Главы разведки, оининов, да и вообще лучших шиноби деревни.

- Верно. А делюсь ими потому, что вы те, на кого возлагают большие надежды. Узушиогакуре но Сато маленькая деревня, но у нас слишком много секретов от всего мира, да и в развитии мы не уступаем ни одной из пятёрки Великих.

- Вы очень аккуратно подводите нас к мысли, что деревня готовится к войне, а мы сыграем главную роль? – осведомился Ичиро. Такая формулировка поставила большую часть учеников в полный тупик.

- Это так, - согласно кивнул я, хмуря брови и понимая, что несколько недооценил склад ума Ичиро. Он, как сенсор, весьма проницателен. - Есть очень большая вероятность военного конфликта, мы всё-таки зажаты на перекрёстке трёх могущественных деревень. Однако к войне мы пока что не готовимся, и на то есть свои причины. Формирование Какурезато началось достаточно давно, но закончилось совсем недавно. Сейчас ни у кого нет достаточных сил, чтобы вести подобные войны, затрагивающие несколько целых государств.

- Вы привираете, сенсей, - улыбнулась Банко. – Есть.

Все внимательно посмотрели на нагло ухмыляющуюся Узумаки. Да, она балагур, но тоже далеко не дура.

- Тоже верно, единственная деревня, способная как обороняться, так и вести полномасштабное вторжение – это Узушио. Любая из Великих Какурезато уже обогнали нас по численности и шиноби, и гражданских, однако все они проигрывают в силе и мастерстве. Мы отдаём приоритет качеству, а не количеству. Я нисколько не хочу умолить таланты возможных самоучек или бесклановых самородков, однако дело здесь не в конкретных людях, а в принципе. Узумаки полностью изменили систему образования, а по мере присоединения кланов Узушио, она лишь совершенствовалась благодаря помощи Ичизоку. Аналогов в мире нет, есть что-то отдалённо похожее, но не более. О чём мы… Ах, да! Вся территория нашего государства Узу но Куни – одна сплошная ловушка. Узумаки были разработаны обширные оборонительные сети, основная задача которых не только затормозить напавших, но и резко сократить их численность. Смотрите шире, дети мои, Узу но Куни маленькая страна, но это не значит, что оборонять её тяжело. Далее, учитывайте, кто занимается обеспечением всех соседей высококлассным обмундированием и прочим инвентарём. Кроме того, не стоит забывать и об островах Узушио, где проживаем мы, - улыбнулся я. – А у нас есть, лучшие в мире шпионы Джуго, мастера фуиндзюцу, джуиндзюцу и кеккай ниндзюцу среди Узумаки и не только. Одни из лучших в мире следопытов – клан Хатаке, прославленные мастера гендзюцу среди Юхи и Курама. Специалисты в ниндзюцу из Юки, Тсучигумо, Хагоромо. Лучшие бойцы тайдзюцу Рьюдоин Ичизоку. Ну и напоследок универсалы, способные оказать помощь на любом из фронтов – Намикадзе Ичизоку. Помимо этого, у деревни есть сильнейший хвостатый, который настроен весьма лояльно. Теперь же, я обучаю ещё и будущих мастеров сендзюцу и горжусь этим. Поверьте мне, нам есть, что противопоставить зажравшимся деревушкам.

- У меня одной впечатление, что сенсей ну никак не тянет на двадцать два года? – поинтересовалась Нана, тут же вспоминая тот факт, что сам Наруто является ещё и старейшиной Узумаки.

- Это действительно так. У нас с вами разница в возрасте есть … и минимум лет в десять, но это мой маленький секрет, - пакостливо улыбнулся я, чем разочаровал всех, кроме, пожалуй, Мито. Даже вон любопытная Има ушки грела. Теперь Нана смотрела на меня без толики обиды за фразу «дети мои» и обращение с использованием суффикса «-тян» в её адрес. – Ладно, мы немного пообщались, а теперь пора бы и делом заняться. Это площадка в вашем полном распоряжении! Приступайте!

- Что вот так просто? – обомлели все, но вопрос задала только моя любимая.

- Именно так. Я уже убрал масло – вы теперь предоставлены сами себе. Заставьте свой очаг чакры работать по принципу масла. Неважно где и как вы будете сидеть или же стоять. Всё, что вам нужно - быть неподвижными, концентрироваться и вырабатывать сенчакру, стараясь найти баланс. Духовная энергия, физическая и природная должны смешаться с минимальной погрешностью. Природной основы должно быть достаточно для режима, но ни в коем случае не значительно больше, чем двух других основ, дабы не произошла дестабилизация вырабатываемой сенчакры. Если энергии природы будет непомерно много – смерть ваш конец. Клоны проследят за процессом! Режим тренировок перешёл из ранга «игры» в полноценные «тренировки!»

- Хай, сенсей! – отсалютовала группа и рассыпалась по полигону в сопровождении индивидуального клона со специальной палкой. Самой собой, лупцевать их больше нет смысла. Сейчас они как никогда близко подошли к грани, за который их ждёт либо успех, либо … гибель. Время шуток прошло – клоны должны быть на стороже, я всё-таки не Фукасаку.

- Гифу-сан? – обратилась ко мне Има, останавливаясь рядышком и состроив задумчивую мордашку. Девушка ждала команды и для себя лично.

- Доброе утро, Има-чан, дома мы так и не встретились, но всё равно я рад тебя видеть. Идём, сегодня попробуешь самостоятельно вращать и разгонять чакру.

- Но я же ещё…

- Не переживай, - ободряюще улыбнулся я. – Пара часов разминки с чакрой, и ты её почувствуешь. Пошли, - кивнул я в сторону маленькой лужайки перед одним из валунов. – «Кто же из вас девяти догадается, в чём секрет баланса основ? - уже мысленно поинтересовался я, не желая разрушать все преграды перед своими учениками. Кое-какие выводы они должны извлечь и самостоятельно. – Если привязать лошадь к столбу, то не стоит ждать, что она нагуляет силу. Есть вещи, которые вы должны осознать и почувствовать самостоятельно. Я не могу заставить вас осязать мир вокруг или же сделать это за вас, только вы сами».

Пришлось прервать свои мысли, потому как тренировку дочери никто не отменял. За сегодня она должна почувствовать свою чакру, а я ей всеми силами в этом помогу.

***

- ЕЩЁ РАЗ! – гаркнул я, что было мочи, напитав глотку чакрой и добавив Ки, заставив студентов, коим уже не грех детей иметь, повскакивать с насиженных мест и разбежаться по новым углам полигона для следующей попытки.

«Шинигами мне в отцы! Четыре месяца… ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА я их муштрую, а результат – по нулям у всех, одна Има только радует! Чтоб вас ВСЕХ девятерых да в… ТАК! Збагойствие, збагойствие, збагойствие. Я спокоен!» - вымученным движением, которое вошло последнее время в привычку, я помассировал себе переносицу.

- Гифу-сан? – с опаской промямлила дочь.

- М?

- М-мне повторить комплекс упражнений? – скороговоркой вымолвила Има.

- А? Нет, - улыбнулся я. – Отдохни немного. Твоему старанию я вообще нарадоваться не могу. Мне бы твою усидчивость в свои годы. Умница, - улыбаясь, проговорил я, приглашая дочурку прикорнуть, пока остальные силятся принести хоть какое-либо подобие результата.

Я осмотрел дочь с ног до головы и отметил для себя положительные результаты. Её система циркуляции развивается скачкообразно из-за очень позднего освоения чакры, однако негативные последствия я нивелирую шосеном («Техникой мистической руки»), который, падла, таки поддался мне после долгого и упорного издевательства над моим мозгом. Проблема была не в том, что техника сама по себе тяжёлая или же я не способен смешать Инь и Ян основы с нужной пропорции, а в том, что эту пропорцую нужно добавить ещё одну переменную в виде энергии природы, при этом сохранив прежний результат и не грохнув пациента.

Сама Има была ну просто молодец, она из кожи вон лезла, чтобы показать насколько может быть усердной, старательной и покладистой. На тренировках она действительно выкладывалась на все сто процентов уже к обеду и на сто пятьдесят – к ужину. Я даже начал привыкать, что домой возвращаюсь под руку с женой и дочерью на руках, если нет никакой другой работы, помимо тренировок.

Дочь делала определённые успехи. Почувствовала она чакру сразу же, как только мы вплотную подошли к тренировкам, а потом, буквально через несколько дней, она начала пробовать самостоятельно манипулировать ей, разгоняя и замедляя ток энергии в своём теле, которое сейчас с большим трудом поспевает в развитии с учётом ещё и физической нагрузки.

А вот мои студенты похвастать результатами не могли. Хоть какого-нибудь, хотя бы мизерного результата … не достиг никто. Разве что только Рен, неведомо каким-образом, смогла приблизиться к Сеннин Модо на долю секунды. Как самому ленивому ученику это удалось – ума не приложу. Хотя … да, такие задания надо давать именно самым ленивым, ибо самый старательный никогда не станет выполнять его настолько быстро, как только вообще возможно, лишь бы от него отцепились и дали выспаться, в конце-то концов.

- Сенсей, может быть, Вы что-то ещё можете … посоветовать относительно тренировок? – поинтересовалась Мито, ибо ей было до ужаса обидно. Она пересмотрела все мои воспоминания, однако выводов найти не смогла, что в принципе … ожидаемо, ведь там и не должно быть описания того, как и почему должна работать система циркуляции при сборе природной основы.

- Могу посильнее лупить палкой! Раньше у вас лучше получалось! – холодно осмотрел я прислушавшихся лайдаков.

- Но я не понимаю, что от меня требуется!? – взвилась Банко, у которой еле-еле хватало терпения, чтобы усидеть на месте. Она слишком была похожа на меня во время обучения у Фукасаку.

- Стабилизация тока чакры – раз! Сбор природной энергии из окружающей среды – два! Подача или направление новой энергии в очаг чакры – три! Синхронизация и балансировка трёх основ – четыре! Смешивание основ и выработка сенчакры – пять!

- Это Вы говорили уже раз эдак … ПЯТЬСОТ! – не выдержал Аки. – АЙ! ЗА ЧТО!? – и получил в бубен от клона.

- И что в этом непонятного?

- Как смешивать физическую, духовную и природную составляющие с минимальной погрешностью? – поинтересовалась Нана, с опаской поглядывая на моего клона рядом, лицо которого людям с сердечнососудистыми заболеваниями вообще показывать нельзя.

- Как сметаной разбавляют салат, чтобы было вкусно? Как мороженое поливают шоколадом или джемом? Как смешивают физическую и духовную энергии без природной основы? Как образуется зигота, в конце концов!? – дамы сильно раскраснелись, когда до них дошёл смысл. – Я уже на вопли перехожу, столько можно талдычить одно и то же!? У каждого из вас вполне достаточно и своей чакры, и природной энергии для Режима. Я не могу бегать в вашем Сеннин Модо, это ВЫ должны понять, какой объём основ нужно смешать, ведь это ваша СЦЧ подвергается нагрузке – не моя! Я уже с метафор и красивых образов давно перешёл на констатацию фактов, чёрт побери! ЕЩЁ РАЗ!

- «ТРЕСЬ!»

- АЙ! – послышался синхронный вопль.

Получив оплеухи в который раз за этот день, студенты недовольно заворчали, а я получил толику морального удовольствия за все эти страдания и боль моего непомерно раздутого мозга. Иногда терпения на них не хватало, вот и получали по заслугам.

Резко я ощутил жжение печати Дайджина на правом плече. На эту площадку вход запрещён всем, даже АНБУ, посему единственный способ связаться со мной – это печать. Случилось что-то действительно важное, если Дайчи решил прервать тренировку, до конца которой осталась пара часов.

Заменив клонов, которые следили за студентами, на новых, более свежих и с полным запасом чакры, я совершил прыжок в администрацию АНБУ с помощью Хирайшина, чтобы переодеться и приготовиться к встрече с Узукаге. Стальная маска и плащ в цвет метала, покрывающие лицо и чёрное одеяние, сидели как влитые.

- Узукаге-сама, - я появился перед Дайчи, как и подобает – преклонив колено.

- Здесь никого, кроме членов Совета, - спокойно проговорил мужчина, кивая мне в знак приветствия, когда я поднялся и отщёлкнул стальную маску, убирая капюшон назад.

- Всем доброго здравия, - кивнул я семье и получил ответный кивок и улыбки. – Что-то действительно срочно, если Вы все разом решили дёрнуть меня пораньше? – хмыкнул я, присаживаясь в кресло.

- Да, - кивнул Акихиро, улыбаясь от ухо до уха и растягивая сигарету с благовониями, - тебя не вытащить с этой площадки, а появляться там ты вообще кому-либо запретил.

- Есть на то причины. Лишнее комиссарское тело девать некуда, - кивнул я.

- А как же Има-чан? – поинтересовалась Ая.

- Печать поставил, чтобы не обратилась в камень. На площадке заоблачная концентрация природной энергии, которую не расходуют, но собирают, а у меня печать-хранилище не резиновая, как и СЦЧ.

- Кх-кхм-кхм-м-м, - закашлялся Акихиро. – Это ты-то говоришь!?

- Ладно. Так случилось-то что?

Члены совета переглянулись.

- Твоя оинин-капитан «Смесь» доложила о поступлении классифицированной информации ранга-«S+», а по таким вопросам мы собираемся сразу, как и договорились.

Моё хорошее настроение ушло сразу же – я приготовился слушать и вникать в суть проблемы.

- Есть сведения из Облака. Они … заставляют поёрзать, - проговорила Дайчи. – На Черепахе-острове нашли Восьмихвостого.

- ЧТО? – на долю секунды я потерял своё хладнокровие и тут же выматерил себя за девичью память. Я просто-напросто забыл, что в Секретной пещере на острове видел древние барельефы с изображением Гьюки. Мне можно было бы и пораскинуть мозгами о цели их существования.

- Есть что-то, о чём нам следует знать? – вкрадчиво поинтересовался Аои-обаа-чан, наблюдая мою скисшую морду.

- Кроме того, что перед Вами полный дегенерат, который что-нибудь да обязательно забудет? – издеваясь над самим собой, поинтересовался я. – Если бы я был чуточку внимательней, проворней и не забыл бы одну немаловажную деталь, у деревни было бы два биджу, два … сильнейших биджу. Чёрт! – схватился я за голову. – Тупая пустая голова. Ками, что ещё я мог забыть из существенного!?

- Хватит убиваться, Наруто-кун. Нельзя упомнить всё, нельзя успеть везде. Рассказывай и по порядку, - попросила Ая.

- Сама по себе черепаха – один громаднейший плавучий остров со своей экзотической фауной и флорой на панцире, который защищён шипастым неприступным частоколом. Достопримечательностей там хватает, только времени на них у меня не было из-за начала войны, итак попа в мыле была. Однако кое-что интересное на острове всё же имеется…

- Шинджитсу но Таки («Водопад правды»), который как только не называют: и Водопад истинны, и Водопад грёз, и Водопад Божьего проведения. А второе занимательное место – это потайная гробница, за водопадом и длинными карстовыми пещерами, - Акихиро аккуратным мимолётным жестом избавился от пепла на сигарете.

Признаться, я был удивлён, услышав подобное от… Хотя, возможно, удивляться и не стоит. Мало ли, какими тайнами и информацией владеют Узумаки, до которой я пока что не дорос, со слов самого Акихиро.

- То, что там нашли биджу – поставило меня в тупик, когда я об этом узнал, - продолжал говорить Глава клана, и перебивать его никто не спешил. – По крайней мере, если нам, в смысле главенствующей семье Узумаки, было известно о самой гробнице, то о хвостатом… Хотя это уже не важно. Наруто, есть способ привлечь его … хм-м … добровольно? Мне не хочется портить отношения с Курамой, да и в целом с биджу. Они вполне адекватны, если подходить к делу с умом и учитывать мнение самих хвостатых.

Я глубоко задумался над словами Главы клана Узумаки, и надо было признаться, что смысл в них был. По сути, даже если кто-либо когда-либо сможет пробудить риннеган, то придётся собрать всех биджу, которые, по своей сути, являются предохранителями и ключами, оставленными Хагоромо для того, чтобы никто не призвал Джуби вновь. Объединить их – значит подвергнуть опасности всех девятерых хвостатых зверей сразу, однако это увеличит их шансы на выживание. Хотя подчинить Кураму ментально больше не способен никто – печать, которую мы совместными усилиями разработали и поставили, снять огромная проблема, потому что чакру на неё выделял сам Курама. Таким нехитрым образом, печать сама по себе завязана на его чакре и, соответственно, её исключительных свойствах, а значит, упразднить её действие может только он сам. Подчинить его с помощью гендзюцу и заставить снять печать не выйдет, ибо она же его и защищает – простой порочный круг. Если поставить такую печать на всех биджу и, скажем, предложить… Нет, так не получиться. Хм-м … а может быть…

- А что если мы сами напишем историю, перекроив старый уклад полностью? – задал я вопрос вслух, хотя это была лишь моя собственная мысль.

- Поясни, - попросила Ая, расставляя перед всеми только что приготовленный чай.

Я мельком глянул на часы.

- Долго я так просидел? – поинтересовался я, вскинув брови в изумлении – за окном темнело, члены Совета обсуждали и другие темы, помимо «наболевшей», а Ая-сан решила заварить чай, чтобы промочить горло терпким напитком.

- Часа два с половиной, не меньше, - спокойно проговорил Дайчи без какого-либо недовольства или нажима, что говорит о молчаливом согласии в необходимости обдумать сложившуюся ситуацию. – У тебя появилась какая-то идея относительно того, что нам делать с Восьмихвостым или другими биджу? В Суне Однохвостый, однако его местоположение неизвестно. Мне, как и тебе, не хочется жертвовать профессиональным шпионом в Песке, ради попытки узнать положение тюрьмы с джинчурики без гарантий на успех.

- Да. Вообще, о вещах или же лицах, которые могли бы как-либо привести человека к имени Отсутсуки Хагоромо и помогли бы связать его настоящее имя с Рикудо Сеннином, мне известно немного. Первое – Куро Зетсу, который либо на свободе, либо во мне под двумя печатями. Второе – биджу, однако они о своём «отце» вряд ли кому бы то ни было рассказывали, не будь на это очень веской причины. И третье – его артефакты.

- Артефакты? – с жаром и голодными глазами переспросила Аои, а я узнал о ещё одной тайной страсти своей Обаа-чан.

- Да. Так называемые «Рикудо Сеннин но Хогу» или «Драгоценные инструменты Рикудо Сеннина». Пять великих сокровищ, которые принадлежали Мудрецу и обладали удивительной силой. Помимо столь положительной оценки, есть и минусы. Их использование само по себе немыслимо затратное в чакре, от чего среднестатистический шиноби дохнет уже в течение пары минут. Из того, что могло бы навести на мысли о Мудреце шести путей, Биджу, Джуби или их силах могли также поведать древние письмена Учиха, однако их я уничтожил.

В комнате повисла тишина, и каждый размышлял над тем, что можно сделать в этой ситуации.

- Хочешь уничтожить любое упоминание о Мудреце, дабы никто и никогда не узнал о трагедии твоего мира? – вкрадчиво поинтересовался Акихиро, опасно поблёскивая своими янтарными глазами.

- «Упоминание», но не память. Кто старое помянет – тому глаз вон, а…

- …кто забудет – тому оба вон, - закончил за меня Глава клана. – Ясно. Хочешь, чтобы знания о Рикудо передавались из уст в уста, из поколения в поколение?

- Что-то вроде того. По крайней мере, в мире есть бессмертные хвостатые звери, которые помнят своего «отца» таким, каким он был на самом деле. Его побрякушки – лишний повод для распрей и конфликтов.

- А сами биджу, значит не повод? – язвительно, но благосклонно поинтересовалась Аои, которая уже начала потихоньку догадываться о подтексте нашего с Акихиро разговора.

- Они ещё больший повод, вот почему…

- Ты решил написать «историю, перекроив старый уклад полностью»? – перебила Ая, и попала точно в цель.

- ХАХ! – выпустил густой клуб дыма Акихиро. – Подумать только! Ты собираешься уничтожить всё, что как-либо связанно с Рикудо, однако хочешь сохранить хвостатых, при этом … полностью оградить их от влияния людей, как Кураму, то есть с помощью печатей!? Аха-ха-ха-ха-ха! – громко и бойко захохотал Глава клана, но быстро успокоился и уже спокойно добавил: - Мне нравится. Я в деле, только вот… Что ты будешь делать с Узумаки? Не знаю, как там было в твоём мире, но теперь ты живёшь здесь и являешься частью нашей семьи. Да будет тебе известно, что в самых глубинах наших катакомб, куда я тебя проводил, покоится его собственная гробница, на страже которой стоят «Красноволосые дьяволы» и их печати.

- ЧТО, ДАТТЕБАЙО!? – заревел я во всю глотку, вскочив с кресла и даже вспомнив своё некогда излюбленное словечко.

- Д-даттебайо? – уже рассмеялись Аои и Ая очень красивым певчим смехом.

С тихим шуршанием и стоном я осел на место. Я мало того, что ни черта не понимал, так Акихиро, по ощущениям, ещё и говорил правду, но издевался, как умел и Бог велел.

- Как … это … возможно? – поинтересовался я, прикрывая рукой лицо.

- Место, где Отсутсуки был захоронен, погребено очень глубоко. Поход только к подступам гробницы занимает полтора месяца, если не использовать чакру. За столько столетий истории, это место кануло в лету, и его поглотила природа … буквально. Изменился климат – и некогда гигантский континент стал уходить под воду, а другая его часть наоборот – подыматься. Догадываешься, где материк поднялся?

- Джашин, сожри меня с потрохами, неужели Страны клыка, когтя и демонов? – вымучено осведомился я.

- Верно. Наш остров – пик некогда самой величественной горы, в глубинах которой была гробница Отсутсуки Хагоромо, а единственный вход в неё был на самой вершине. Курама, скорее всего, как и другие биджу, не помнит наш остров, как гробницу своего «отца», именно по этой причине – в вековой спячке биджу не заметили природных катаклизмов.

- Ками, - выдохнул я.

В голове волей-неволей появилась ненавязчивая идея о том, что эта информация стала ещё одним поводом к уничтожению Узумаки. Стоп! Это тайны главной семьи, они вряд ли могли выйти за её круг, хотя… да даже без этой информации секреты Узумаки были более чем соблазнительны.

- Ладно, Наруто, это ты узнал и прекрасно понимаешь – информация не для лишних ушей. Хотя не мне тебе об этом говорить, - улыбнулся Акихиро. – Я приблизительно понимаю, что ты планируешь осуществить, но … хочу услышать подробности.

- Всё, что нам нужно – время и терпение. Время для того, чтобы кардинально поменять мнение людей относительно биджу, а терпение, чтобы…

- Не делать работу самостоятельно, не тратить на это свои силы и средства, а также людей, что важнее, - проговорил Дайчи, отпивая чай. Я очень рад, что мои мысли подлавливают сходу и дополняют. – Это нетрудно понять, если шире посмотреть на ситуацию, которая есть сейчас. Нужно лишь вытащить Восьмихвостого из лап Кумо и переговорить с ним без каких-либо внешних помех, а также с Курамой. Я думаю, он обрадуется, когда узнает о том, что, сам того не ведая, оберегает гробницу своего «отца». Однако…

- Без Мито с Курамой или самого Наруто вытащить хвостатого невозможно, - проговорила уже Ая, подхватывая мысль своего мужа.

- Наруто, будь добр, займись подготовкой операции, - лаконично проговорил Акихиро, однако его взгляд и тон говорили, что мужчина настроен далеко не легкомысленно. Он прекрасно понимает, что такая «вылазка» может стать толчком к самым невероятным поворотам судьбы.

- Тихо и без шума не выйдет, - серьёзно проговорил я, - чай не безделушку выкрасть пытаемся. Восьмихвостый – дура не меньше самого Курамы. Хотя … когда пришёл отчёт?

- Как только получили, тебя сразу и вызвали. Птица добиралась меньше суток, - глянув на часы, ответил Узукаге.

- Значит, если у них есть «мастера фуиндзюцу», запечатывать они его будут долго, а без наших печатей или же риннегана – процесс должен быть затратным по времени. Плюс, новость к «Штыку» в руки попала не сразу. Придётся вытаскивать с Шимагаме («Черепаха-остров») уже не биджу, а джинчурики или же другой сосуд.

- Что ж, пусть твои люди соберут информацию, а ты займись проработкой плана. Всё должно пройти гладко и без хвостов. Не хватало ещё, чтобы подозрения легли на нас. У Узушио пока что нет средств, чтобы противостоять объединённой армии всех близлежащих деревень шиноби, - приказал Дайчи. – Даже не смотря на то, что коалицию Кумо и Кири мы растопчем.

- Я приму это к сведению, - проговорил я, надевая маску. – Привлеку минимум людей с максимально возможным шансом на успех. У меня есть идея, как отвлечь шиноби Кумогакуре но Сато от Шимагаме, - лукавым голосом проговорил я, чем заставил всех встрепенуться.

- Только не говори, что ты решил атак… - начали было Обаа-чан и Ая в один голос.

- Хм, Ваша идея, - улыбнулся я под маской, - нравится мне даже больше собственной. Возьму её за основу, - и тут же исчез с помощью Хирайшина, под громогласный хохот Дайчи и Акихиро.

- Если я так и не дождусь правнучка, а этот блондинистый прохвост сдохнет раньше времени, я его из могилы достану, найду способ воскресить и самолично отправлю в желудок Шинигами! … ДАТТЕБАЙО! – взревела Аои.

В кабинете раздался сдавленный хрип Акихиро и его мольба о пощаде, дабы не помереть со смеху.

Дайджин оказался за своим рабочим местом сразу же после собрания старейшин деревни. Шутки-шутками, но нужно было решить поставленную задачу наилучшим образом, в сжатые сроки, с максимальной результативностью и минимальными потерями. Глава АНБУ Узушиогакуре но Сато очень не хотел потерять своих ценных сотрудников – тренировочные программы, разработанные лично им для спецподразделений, выдерживали немногие. Узумаки показывали лучшие результаты только за счёт своей знаменитой клановой выносливости, остальным же приходилось ещё сложнее. Каждый член АНБУ стоял на особом счету среди прочих шиноби, их выбирали не за почести, похвалу или влияние семьи, а за силу и навыки, знания и умения.

«Можно было бы самолично выкрасть сосуд, каким бы он ни был, однако … Гьюки был обнаружен на Генбу, а значит – Кагеро («Эфемероптера») я использовать не могу… Ко всему прочему, мне понадобиться прикрытие и поддержка на всякий случай. Самому не выйдет, да и бойцам опыт никогда лишним не будет, тем более что работать придётся на новом «поприще», так сказать, - чакра биджу. Придётся действовать быстро и жестоко, нельзя позволить Шодаю Райкаге перепрятать биджу, - рассуждал Глава разведки. – После этого надо плотнее подойти к проблеме с Шикаку, но не сразу – лишние подозрения и шевеления сейчас будут очень некстати».

- «Хлыст», - в маленьком кабинете раздался размеренный холодный баритон Главы АНБУ.

На зов Дайджина тут же откликнулся один из оининов-капитанов. Это был мужчина средних лет, учитывая чистокровность, из древней семьи клана Узумаки, верный Главенствующей семье и самой деревне до мозга костей. Хорошо сложён физически, опытен в одиночных и групповых операциях, обладает широким кругозором в искусстве шиноби, все основные параметры развития ниндзя достигли максимальной статистической оценки и сейчас только оттачивались до идеала и совершенствовались.

- Дайджин-сама, - преклонив колено, мужчина в стандартной экипировке АНБУ почтительно опустил голову.

- Есть «работёнка» для лучших оперативников АНБУ, - хмыкнул Глава АНБУ, прекрасно осознавая, с каким человеком имеет дело. – Акихиро-доно и Дайчи-доно поставили задачу по изъятию пленённого хвостатого зверя с плавучего острова черепахи Генбу.

- «Работёнка?» Хах, - громко фыркнул мужчина.

- Хм, - ответил Дайджин в той же манере, ибо знал, что стоящий перед ним подчинённый нагло ухмыляется в кровожадном оскале под спиральной маской. – Начинай подготовку людей по доставленным материалам и координатам от «Штыка» из Кумо. Четыре отряда по пять бойцов, не считая отряда специалистов фуина, в задачу которых войдёт либо быстрое извлечение и перезапечатывание биджу, либо консервация уже готового сосуда. Времени «на подумать» во время операции не будет. Один отряд поведу я, два отряда должны будут оберегать группу по запечатыванию как зеницу ока – у них не будет возможности, чтобы отвлекаться на внешние факторы, последний боевой отряд должен встретить и прикрыть отход двух «опекающих» групп и саму «подопечную» вместе с грузом. Отряд под моим командованием я выведу из окружения самостоятельно.

«Хлыст» внимательно выслушал примерную наработку плана, уже представляя себе, в каком ракурсе и каким образом пройдёт операция.

- Двойная-тройная «опека» объекта и группы мастеров фуина мне понятна. Однако кого Вы и Ваша группа собираетесь отвлекать, если хвостатый на плавучем острове?

- Я собираюсь … напасть на Кумогакуре но Сато!

***

«Я этого не одобряю!»

Дайджин шёл впереди всей боевой команды из двадцати пяти человек. Четыре боевые группы по пять человек, отряд мастеров для работы с объектом из четырёх человек и сам Дайджин.

В каждой боевой группе был один специалист-ирьёнин, который вообще не участвовал в сражениях без крайней необходимости. Было по два боевика, обладающие широкими знаниями в нин-, тай-, гендзюцу для быстрого устранения препятствия. Им помогал боец скрытого боя, который должен был следить за общей обстановкой и помогать либо ирьёнину, либо боевикам. Последним членом в каждой группе был «саппорт», на котором была функция возведения и удержания охранных барьеров, ассистирование ирьёнину, потому как этот человек должен был хорошо разбираться в медицине, также прикрытие основного медика, а по возможности и бой с противником.

Каждая из групп АНБУ – команда, которая училась работать вместе не один год. Они умели выполнять задачу слаженно и чётко, подходили к любому делу с полной выкладкой и самоотдачей, творческой искрой и изюминкой, при этом добиваясь максимального результата.

Для этой миссии все, без исключения, участники операции переоделись в одинаковые комплекты экипировки шиноби, которые имели лишь незначительные отличия между женским и мужским вариантом одежды. На одежде не было опознавательных знаков какой-либо страны или же деревни. Чёрные штаны шиноби с облегчёнными поножами и плотные водолазки того же цвета с кожаными нагрудниками имели подшитую защитную сетку из чакропроводящего металла, а также множество специальных охранных печатей. Защитой также обладали наручи с перчатками, сандалии шиноби и балаклавы, которые одели вместо масок АНБУ.

Дайджин внешне казался наиболее собранным и сконцентрированным из всей команды, однако внутренне Глава АНБУ был на взводе: никто из людей пока не имел опыта ведения боя с биджу или же джинчурики, да и взяться этому опыту было неоткуда – раз; команда разделиться, и малая её часть, в составе которой был сам Дайджин, должна будет уйти далеко в тыл Страны молнии прямо к сердцу военной структуры государства – два; другая группа должна будет работать на большом удалении в открытом море, без каких-либо радиокоммуникаций, чтобы не выдать готовящееся нападение – три; в составе группы запечатывания была его супруга – Принцесса клана Мито Узумаки – один из самых перспективных мастеров фуиндзюцу этого поколения – четыре; каким-то боком, а если быть точным, то с посыла Дайчи и Акихиро, в эту же группу из четырёх человек затесался Изаму, крёстный отец Мито-химе Узумаки, на спине которого висел Самехада!

«Я этого не одобряю!»

Боевой расчёт пересёк границу Страны мороза и Страны молнии. Здесь должна была остаться одна группа, которая будет ждать отходящие силы Узушио и цель с отрядом запечатывания после выполнения миссии. Этой группе придётся сидеть тише воды, ниже травы, чтобы шиноби ни одной из сторон на них не напоролись, в противном же случае силы Узушиогакуре лишатся не только прикрытия, но и помощи, которую группа должна оказать. До кучи добавится скандал со Страной мороза или же военный конфликт со Страной молнии, учитывая замашки Кумогакуре, либо … неприятности с обеими сторонами сразу.

Для привала всего отряда и формирования постоянного лагеря боевой группы прикрытия были воздвигнуты сильнейшие барьеры, которые скрывали не только людей, но и любые эманации с чакрой. Однако чтобы не сформировать посреди леса «белый» участок, барьер работал и вовне, дабы полностью спрятать эту территорию от сенсоров и других поисковиков. Структура купола была многослойной по примеру сложных техник фуиндзюцу, благодаря чему внутренние слои барьера служили защитой от физических и энергетических атак.

Дайджин подозвал Изаму в сторону – ему очень было интересно узнать, откуда у Узумаки появился Самехада. Подошедший Узумаки щёлкнул пальцами, сформировав индивидуальную зону-барьер, которую нельзя было прослушать, а также она искажала изображение, сводя попытки прочитать разговор по губам к нулю.

- Что случилось, Наруто? – поинтересовался Изаму, отмечая отличия в поведении между повседневным супругом крестницы и человеком, которого видел сейчас. Никакого ребячества, ехидства, улыбки или же рассеянности. Только холодная уверенность в каждом движении, полный контроль над жестами и поведением. Дайджин был похож на идеально натянутую струну, которая прекрасно звучала и гарантировала прочность. Самое удивительное то, что юный Узумаки не выглядел хоть немного утомлённым из-за многочасового марша, не было рассеянности или же опаски во взгляде, что его «бравада» падёт со временем. Он полностью контролировал себя, ситуацию вокруг, а также её развитие, словно просчитывая все возможные варианты далеко вперёд.

- Ками, я устал от того, что многие вещи узнаю уж слишком неожиданно, - Дайджин кивнул на меч, который покоился в чёрных бинтах за спиной Изаму. Только голосом Глава АНБУ эмитировал эмоции и заинтересованность.

- Этот меч переходит из поколения в поколение главной семьи к лучшему мечнику деревни. Без этого звания меч получить невозможно.

- Занятно, то есть, чтобы его получить, надо быть не только членом семьи Акихиро-джии-сана, но ещё и лучшим мечником островов Узушио. Безмерно интересно, но я хотел узнать, откуда он у Узумаки вообще появился, - с толикой сарказма проговорил Дайджин.

- Ну, легенда гласит, что когда-то давно, как только Великая гора ушла под воду, а её вершина стала служить островом, на чакру, которую испускала гора и тайная гробница в её основании, приплыл водный демон Самехада – это существо ею питалось. Защищая свой дом, Узумаки смогли одержать верх над акулоподобным созданием, однако подчиняться нашему клану Самехада отказался, а посему Древние мастера фуиндзюцу Главной семьи его уничтожили, а силы монстра поместили в меч, который создали из его останков, - проговорил Изаму, но тут же спохватился. – Чёрт, ляпнул лишнего! Отец меня…

- Спокойно, Изаму, - поднял руки в примирительном жесте Дайджин, - Акихиро-джии-сан мне уже рассказал, что за гробница лежит в основании Горы и чем служит наш остров испокон веков, да и наш клан Узумаки, впрочем, тоже.

- Хух, из головы постоянно вылетает тот маленький момент, что ты ещё очень юн, однако занимать пост старейшины это не мешает, - кивнул Изаму, который уже давно разрешил мужу крестницы обращаться к себе просто по имени, когда узнал о временном разрыве в истории Наруто. По сути же Наруто был не намного младше самого Изаму, если посчитать все года по пальцам.

- Ладно, а как ты оказался в запечатывающем отряде? Его формированием занимался не я, ибо, увы, пока не дослужился до звания «Мастера фуиндзюцу».

- Может быть, гендзюцу и особо мощное ниндзюцу не мой конёк, однако я неплох в тайдзюцу и весьма сведущ в кендзюцу. Другая специальность – сенсор, а с недавнего времени – специалист в фуиндзюцу и джуиндзюцу в звании «Мастера».

- Вот значит, почему ты так редко появлялся в кругу семьи?

- Да, тренировки-тренировки-тренировки, да и моя Мэнэми («Красота любви»)…

- Ясно, - кивнул Дайджин. – Значит, если что, то ты и за Мито присмотришь, и за биджу я буду волноваться в меньшей степени. Однако кое-что тебе знать всё-таки следует – Восьмихвостый наполовину осьминог, его чакра очень привлекательна для Самехады, смотри, чтобы меч чего лишнего не учудил.

- Не учудит. Будь спокоен, Дайджин. Меч связан только со мной, и с его слабостью к различным видам чакры со специфическим окрасом или оттенком я знаком. Самехада «привязан» ко мне кровной печатью, - за спиной Изаму послышалось какое-то тихое довольное урчание.

- Отлично, - одобрительно проговорил Дайджин. – Вернёмся в расположение лагеря, а завтра выступим.

- Слушай, - Изаму окликнул Дайджина прежде, чем снял свой барьер. – Куда ты уводишь ещё один отряд? – серьёзным голосом проговорил Изаму. – Отвлекающий манёвр – это замечательно, но, чёрт возьми, какая безумная идея закралась в твою голову на этот раз? Я не знаю, что нужно сделать, чтобы на Генбу устроить крупную неразбериху, а если там был Восьмихвостый, то шиноби действительно будет много. Что ты задумал, Наруто? – голос Изаму прозвучал непривычно серьёзно и настойчиво, ни грамма ребячества.

- Я хочу напасть на Кумо…

- Ты, ЧТО!? – опешил Изаму и даже стянул с красноволосой головы чёрную маску-балаклаву.

- Ты прав, в целом, по поводу Генбу и Восьмихвостого. Они его недавно поймали, а это значит, охраны, да и прочего народа там будет немерено. Моя основная задача состоит не в том, чтобы уничтожить как можно больше шиноби самой деревни, я должен создать панику в селении, чтобы на черепахе начался переполох из-за реальной угрозы для Кумо. Это ваш шанс на кражу сосуда или же запечатывание биджу.

- Ты спятил, Наруто!? Это самоубийство чистой воды – вас только шестеро! – взревел Узумаки, но быстро успокоился – в его годы красноволосые уже неплохо контролировали своё поведение. – Ху-у-у, - послышался громкий вздох. – Ты уверен? – холодно поинтересовался Изаму, пристально вглядываясь в матово-синюю радужку глаз человека напротив.

- Да, - быстрый ответ без запинки крёстного отца Мито не удивил – Наруто не тот человек, кто рванёт куда-либо наобум, даже если по первому впечатлению так кажется.

- Мито в курсе? – поинтересовался старший из двух мужчин и с удовольствием отметил, как в глазах Дайджина мелькнуло волнение хоть и на какую-то долю секунды, да и то, по всей видимости, из-за полного осознания поставленного вопроса.

- Нет. Надеюсь, и дальше останется в неведении, - красноречиво намекнул АНБУ.

- Только если ты подробно опишешь, что собираешься сделать, - пакостливо улыбнулся Изаму.

- Клещ-переросток, - хмыкнул Дайджин, стягивая свою балаклаву. – Мне нужно осадить деревню шиноби с пятью бойцами и держать Кумо «бодрячком» до тех пор, пока вы не выполните свою задачу. После этого я и моя группа ретируемся по вашему сигналу.

- И каким же это волшебным образом мы обязаны подать тебе сигнал? – опешил Изаму, однако потом понял и сам. – Погоди-погоди, кроме группы запечатывания здесь только элита бойцов АНБУ, лучшие из лучших… СТОП! АНБУ? Печать АНБУ? Ты решил использовать каждого своего бойца, как возможный маяк? Это…

- Быстро, эффективно и удобно? – осведомился Дайджин.

- Я бы сказал гениально, - честно ответил Изаму.

- Всё гениальное просто. Утром я поставлю переделанные печати АНБУ на тебя, Мито и ещё двоих мастеров из отряда запечатывания. Каждый носитель этой версии печати АНБУ способен пеленговать мне, то есть отправлять короткий единичный сигнал. Точно так же Дайчи-сан, Акихиро-джии-сан или же я вызываем к себе бойцов АНБУ. Инструктаж проведём завтра, а то Мито уже ломится в твой барьер, и ей это почти удалось, - хмыкнул Дайджин, надевая головной убор.

Как только он надел балаклаву на голову, барьер рухнул – Химе клана хватило несколько секунд, чтобы пройти внутрь. Дайджин почтительно поклонился наследнице правящей семьи.

- Старейшина, - приветливо кивнула Мито, дабы присутствующие мастера фуиндзюцу ничего не заподозрили, большая часть АНБУ была в курсе отношений Принцессы и Главы разведки Узушиогакуре. Однако … «маски» снимать никто в ближайшее время не собирался, а значит – все обязаны следовать субординации.

- Химе, - из-под ткани головного убора раздался обесцвеченный голос. – Прошу Вас и группу мастеров хорошо отдохнуть и набраться сил. Завтра будет инструктаж, после чего каждая группа займётся своими обязанностями, - Дайджин снова поклонился и откланялся.

- Крёстный, - тихонько и заискивающе протянула Мито, подходя к мужчине, отчаянно предпринимающему попытки «сделать ноги» … глазами…

***

На посту у главных ворот Кумогакуре но Сато круглосуточно дежурила тройка стандартных команд – это три боевых джонина, в распоряжении каждого из которых по три чунина. Сами ворота представляли собой достаточно внушительные каменные створки, укреплённые арматурой внутри, окантованные металлом снаружи и преграждающие вход в ущелье, которое достаточно быстро перетекало в полноценный каньон – естественная оборонительная система Кумогакуре но Сато. Достаточно удачное расположение селения, ведь с началом каньона передвижение по земле становилось невозможно – бурлящее русло реки служило естественной преградой. Проход на вершину громадных каменных столпов, где и располагались жители Кумогакуре но Сато, осуществлялся через проделанные внутри проходы для гражданских, и отдельные малозаметные выступы на отвесных склонах – для шиноби.

Один из сторожевых чунинов был неплохим сенсором, поэтому он первым «почуял» неладное. Сенсорные волны, которыми чунин сканировал местность, встречали преграды, однако нарушений в колебании не было, и это было странно.

- Аризу-сан («Благородный вид»), - обратился чунин к женщине-капитану своей команды.

- Что у тебя? – тут же отозвалась немного смуглая женщина, с выгоревшими на солнце волосами, заплетёнными в длинную косу.

- На границе максимального удаления сенсорной волны есть несколько препятствий, однако нарушения частоты колебаний нет. Это … необычно.

- Чем?

- У нас в деревне только несколько человек способны провернуть такой фокус, - серьёзно проговорил чунин. – Хотя нет никаких гарантий, что это враг. Некоторые металлы способны… Как бы правильно объяснить? Некоторые сплавы имеют свойство экранировать сенсорные волны, при этом нет нарушения частоты колебаний самой волны.

- Почти в яблочко, - раздался холодный голос из-за спины чунина.

- А-а? КХА! – обернувшийся на голос из-за спины чунин тут же напоролся на морду … стальной змеи, которая стремглав приблизилась и пробила грудную клетку человека навылет, полностью измазываясь в кровь и плоть.

Змея бросилась на женщину-капитана, который стоял как раз позади, однако более опытный боец среагировал быстрее своего незадачливого подопечного. Прямо из земли перед охранниками врат деревни стала подниматься фигура человека, облачённого в одежды шиноби, но каких-либо опознавательных знаков он не носил.

Из-за спины этого ниндзя, которого никто даже не почувствовал, не говоря о возможности среагировать и спасти единственного сенсора стражи, вилась огромная металлическая змея. Она росла из копчика, словно хвост, и, казалось, обладала своим собственным сознанием.

Однако джонины ясно отдавали себе отчёт в том, что это какая-то техника, ведь не может же человек отращивать себе подобного рода и состава «конечности», а после ещё и поглощать их обратно.

- Что бы ты ни задумал, твои планы потерпят крах. Смотровые уже доложили о твоём присутствии! – отозвался один из джонинов, подавая команды чунинам едва заметными движениями пальцев.

- Эти смотровые? – послышался столь же безразличный ко всему происходящему голос из-под маски, а змея указала направление своей головой в нужную сторону.

Искоса глянув туда, охранники обомлели, ведь на полностью обустроенных и замаскированных точках наблюдения, где оставались шиноби, которые должны были просигналить командованию в самых экстренных случаях, стояли точно такие же ниндзя, что и сейчас перед охраной деревни. Точно такая же чёрная экипировка и такие же … блестящие и переливающиеся в лучах солнечного света змеи, на которых висели … уже мёртвые бойцы.

- Осознали своё положение? – коротко поинтересовался таинственный шиноби и бросился в бой.

До джонинов слова дошли тут же, а вот некоторые чунины осознали ситуацию не полностью. Они бросились сломя голову на пришельца, намереваясь задавить его числом и дать хоть какое-то время джонинам на выработку тактики и плана, как оповестить деревню о нападении.

Стоящий перед ними ниндзя буквально исчез, расплывшись рябью прямо в воздухе. Его тень металась между бойцами. Джонины пробовали успеть за ним, но вот навыков у чунинов Кумо явно не хватало, чтобы вести бои такого уровня.

Таинственный шиноби неуловимым движением оказался за спиной притормозившего было джонина, который намеревался сложить печати техники, однако его цель смазалась в тоже мгновение, словно напавший шиноби знал, где, что, когда и как собирается сделать каждый защитник Кумо.

- А-А-А-А! – только и успел прозвучать предсмертный крик ещё одного чунина, когда он почувствовал и осознал, что тело его уже оплело стальное пресмыкающееся. Чунин закричал скорее от страха, нежели от боли… Её он просто-напросто не почувствовал, когда змея жестоко сжала свои кольца.

- ЗМЕЯ! – рявкнула женщина-капитан, силясь поспеть за напавшим ниндзя. Её сознание отметило гибель уже двух чунинов, а врага не смогли не то, что ранить, его видно-то было с большим трудом. О какой-либо передышке и речи быть не могло. – Не теряйте её из виду!

- А как насчёт меня? – женщина услышала шёпот прямо над своим ухом. Мысли закрутились в голове с невероятной скоростью. Адреналин хлынул в кровь в немерных количествах, мобилизуя весь потенциал её тела. - Расен Сенко Чо Ринбу Косан Шики («Спиральный танец супер хоровод формула»).

«Влево, - тело женщины среагировало быстрее, чем она успела подумать о том, что сделала. – Впервые я подошла к смерти настолько близко. ЧЁРТ!»

Женщина только сейчас смогла оценить обстановку на поле боя. Благодаря запредельному количеству адреналина в теле шиноби, сознание и мозг женщины начали показывать ей то, что она увидела, лишь спустя какое-то время, а не сразу. Ей не хватало скорости реакции.

Как только загадочный шиноби проговорил название длинной и сложной техники, а тело самой женщины сделало перекат влево, в остальных девятерых членов её команды полетело по одному кунаю странной, трёхлепестковой, формы. Сознание обрисовало в памяти еле различимый, но всё же увиденный образ чёрной молнии, что пробежала между её боевыми товарищами, а потом…

Напавший шиноби остановился между девятью противниками, не предпринимая никаких действий со своей стороны.

«Он … просто … стоит? - глаза женщины округлились, но мозг тут же дал команду к действию – сказывался боевой опыт: - Это мой шанс!»

Однако прежде, чем джонин смогла сорваться со своего места и наброситься на врага, её товарищи начали медленно оседать, неестественно заваливаясь. Некоторые упали так, что пущенные ранее кунаи оказались на виду.

«Каждый из группы … был уже мёртв к тому моменту, как я … как я только сообразила, что произошло, - эта мысль чётко показала женщине-джонину Кумогакуре но Сато Аризу, что даже мизерного шанса на победу у неё нет и не было изначально, когда змея проткнула её подчинённого. – С таким противником, даже будучи … на ногах и отчётливо ощущая, как ритм собственного бешеного сердца отбивается в ушах, я чувствую себя скорее … мёртвой, нежели … живой!»

С глупой улыбкой на устах, которая лишь добавляла красоты молодому смуглому женскому лицу, Аризу осела на колени, наблюдая отрешённым взглядом, как в её сторону мерными шагами движется мужчина в чёрной тканевой маске на голове. Женщина могла увидеть лишь странные глаза, которых не было ни у кого: на чёрном глазном яблоке было идеальное кольцо-радужка матово-синего цвета, обрамляющее ониксовый зрачок.

Примечание к части:

Экипировка отряда - http://img-life.ru/images/2015/08/12/olJ6sZrHGuQ.jpg

Самехада из Легенды - http://img-life.ru/images/2015/08/26/hachemadabypredalien92-d4nor9w.jpg

POV Аризу

Проснулась я рывком сознания, однако тело никак не отреагировало на моё пробуждение. Я давно уже выработала этот рефлекс, сразу после окончания истерики и депрессии по поводу гибели своей команды и учителя четыре года назад.

Пусть я и не сенсор, однако любой более-менее сильный шиноби, который хоть что-то да смыслит в потоках чакры и работе очага с системой циркуляции, способен чувствовать эманации чакры вокруг себя, вплоть до пары сотен метров.

«Пять очагов я ощущаю с пребольшим трудом, да и то только при очень сильной концентрации», - мысленно сделала пометку для себя.

Память услужливо предоставила мне воспоминания моего последнего боя – одиннадцать человек, не считая смотровых на замаскированных дотах, погибли менее чем за пару минут. Если я жива, то…

- Глава, вы хотите сказать, что она просто потеряла сознание? – послышался очень приятный мелодичный женский голос, который перебил ход моих мыслей.

«Ками, какой позор! - от одного вот такого вопроса мне стало стыдно за свои джонинские регалии Кумогакуре но Сато. – Я вырубилась перед противником, как сопливый генин от концентрированной волны давления чакры. Ладно, потом займусь самобичеванием и критикой».

На своём лице я почувствовала кусок ткани, который закрывал рот и глаза. Повязка на глазах явно не натянута, однако … в моём положении смешно пытаться вырваться боем – я просто-напросто не знаю таких техник, которые позволят вырваться и сбежать в считанные мгновения, да и не позволит мне никто этого сделать. Пошевелив губами, я поняла, что могу разговаривать – ткань не мешает.

«Смешно, - мысленно хмыкнула я. - Забавное ощущение. Я вроде бы пленная, но возможностей что-либо предпринять меня не лишали. Такое чувство, что, заткнув мне рот, они вежливо, насколько это возможной для данной ситуации, попросили не поднимать шума своим пробуждением».

- Почти, - услышала я голос буквально в нескольких сантиметрах от себя.

«Я его совсем не чувствую… АБСОЛЮТНО! – опешила я, снова сконцентрировавшись и напрягаясь всем телом – опять годами выработанный рефлекс и инстинкт … самосохранения. – Он же совсем рядом, но даже минимальной активности очага нет! Это … ОН!»

- Есть такой очень … забавный метод влияния на сознание человека, эдакое лёгкое подобие гендзюцу. На себе испытал когда-то очень давно, мне вроде тринадцать лет было.

- Ясно, - послышался всё тот же женский голос. – Вы сможете потом провести демонстрацию?

- Вам мало тех курсов тренировок, которые вы проходите? – голос рядом со мной просто изливался желчью, и я прямо кожей почувствовала исходящую жажду крови, из-за чего невольно поёрзала.

- Никак нет, Глава! – послышался симультанный ответ всей команды.

- Что Вы планируете с ней делать? – женский голос прозвучал абсолютно безжизненно. Сразу стало понятно, что выправка у неё была более чем достойной, а мысль о том, что я в такой ситуации не смогла бы сохранить хладнокровие, больно кольнула моё самолюбие, которое и так изрядно настрадалось за сегодня.

- Хм, - сознание обрисовало наглую ухмылку на лице «Главы», заслышав его интонацию.

«Ублюдок!» - вот и всё, на что было способно моё эго в эту минуту, но … сказать ему это в лицо … мне было откровенно страшно – он убил девять человек за мгновение, и я очень сильно сомневаюсь, что острый язык продлит мою жизнь.

- Посмотрим, что покажет печать. Мне не нравится оттенок её волос, хотя её чакра …

«Да пошёл ты, скотина», - с чувством подумалось мне.

- Мне тоже, - встрял довольно мягкий приятный баритон, который принадлежал мужчине, голоса которого ранее я не слышала в диалоге. – Окрас её волос слишком светлый, но вероятность есть. Чакра слабой концентрации, пусть и двигается уже какое-то время ускоренно. Она не спит, а греет уши. И всё-таки, что Вы планируете с ней делать, если результат окажется положительным?

- «Смесь», что скажешь? – проговорил «начальник» всей этой компании, а я предпринимала тщетные попытки понять, о чём идёт речь или какая роль в этом процессе уготована мне.

- Отменить операцию, даже если результат положительный, невозможно. Приоритет нашей миссии вне рамок конкуренции, и её жизнь провал не окупит. Помимо всего прочего – она слаба, и её потолок – регалии чунина, по крайней мере, очаг чакры на этой стадии развития слишком мал. Среди всех здесь присутствующих Вы лучший сенсор, Глава, посему прекрасно понимаете её перспективы, однако я, как медик, могу сказать, что её максимум – отметка печати «девять-штрих», учитывая особенности СЦЧ.

«Ах ты, сучка! Знает, что я слышу, и не стесняется такое говорить, стерва. С таким характером тебя ни один мужик на дух переносить не будет! Чтоб тебя…» - мысленно я от всей широты своей души поливала грязью сказавшую такое женщину.

- Верно. Её жизнь не имеет никакого значения для исхода миссии, а вот за провал шкуру сдерут со всех, и в первую очередь - я с вас, - послышался лёгкий смешок. Я предусмотрительно помалкивала, чтобы не привлекать внимания и, по возможности, собрать больше информации. – Однако если результат положительный, то в Кумо она не вернётся. Я её скорее сам к праотцам отправлю. Всё лучше, чем вернуть её в лапы Шодай Райкаге Эя. Так, что скажете, Аризу-сан? - я проглотила наступившее возмущение, которое сдерживала с большим трудом. Мне все говорили, что я вспыльчива, поспешна в выводах и действиях, но жить я хочу гораздо сильнее.

Образовавшаяся тишина мне не нравилась ещё больше, а в кругу отпетых головорезов-мясников, которым и так и эдак побоку, буду я жить или же вовсе сдохну – особенно. Однако … откуда он меня знает и почему обращается вежливо?

- Снимите повязку, - из-за дрогнувшего голоса получилось скорее утверждение, а не вопрос, который я хотела задать.

- Хо-о-о! Какая наглость, - протянул мужчина, после чего аккуратно развязал обе повязки. – Ну и?

Я опасливо оглядела насмешливо рассматривающих меня мужчину и женщину. Мужчину я узнала сразу же – додзюцу, о котором никогда не слышала, с чёрным глазным яблоком. Память снова услужливо подсунула его образ, мерно двигающийся в мою сторону, - я невольно сжалась под пристальным взглядом. Женщину определила по фигуре и груди под кожаным нагрудником. Ещё трое мужчин и одна женщина сидели у костра и, казалось, вовсе не заинтересованы в происходящем. Все шестеро ниндзя были в одинаковой форме, отличающейся лишь по половой принадлежности нагрудной пластины.

- Ну и … что? – промямлила я.

Всю мою браваду почему-то сдуло ветром, стоило только посмотреть на этого шиноби, глаза которого опасно блестели. В синей радужке блеснуло солнце, на время меняя их окрас – они дали отсвет лазурного неба. Но лишь на долю мгновения. Подозреваю, что я просто не могу не … бояться этих глаз – они слишком сильно разняться с обычными, у которых нормальный цвет белка. Даже у Учиха взгляд не такой пугающий, не такой кровожадный и безумный, не такой цепкий и расчётливый.

- Ну и что нам с Вами, уважаемая джонин Кумогакуре но Сато Аризу-сан, делать? – поинтересовался мужчина, однако голос был лишён каких-либо эмоций.

- Откуда Вы меня знаете?

- Признаться, мне уже надоело вести с Вами диалог из разряда «вопрос-вопрос». Я слышал рапорт Вашего подчинённого. Он назвал Вас по имени. Итак, ещё раз: что нам с Вами делать? И потрудитесь не играть «дурочку из переулочка», Вы не спали и слышали мою беседу с товарищами, а также, несмотря на факт нахождения в плену, соображаете вполне здраво – ваша собственная жизнь Вам явно дороже всего прочего.

- Вы хладнокровно убили моих сослуживцев и сейчас полагаете, что я буду как-либо сотрудничать с Вами? – огрызаясь, ответила я, хотя на мужчину это не произвело никакого впечатление, словно этого он и ждал.

- У тебя нет выбора, - просто ответил он, переходя на «ты», и я … поняла, что лжи в его словах нет ни грамма. – В Кумо я тебя не верну ни под каким предлогом. На тебя поставили кровную печать. Если она даст положительный ответ – у тебя будет выбор, если же нет, то я буду очень долго думать … над твоей судьбой.

Слова, прозвучавшие как приговор, заставили меня сжаться всем телом ещё сильнее. Я отчаянно пыталась придумать хоть какую-либо лазейку для себя – плевать на всё остальное. Непроизвольно закралась дикая мысль и очень сильно желание вцепиться ему в глотку хотя бы зубами. Шанса всё равно нет, так что терять? На меня словно ушат ледяной воды вылили, заставив сознание отступить на второй план, а власть надо мной полностью перешла в «руки» инстинктам, жаждущим наброситься на врагов в отчаянной попытке спасти свою шкуру.

- К-какого рода в-выбор у меня будет? – еле-еле уняв дрожь, осведомилась я, прекрасно понимая, что ответ мне не понравится.

- Если печать даст «добро»: ты либо уйдёшь с нами, либо умрёшь от руки одного из нас. Если печать даст отрицательный ответ: либо смерть, либо… Вот тут-то я и буду очень долго думать.

- Гм, - я тихо-тихо сглотнула.

- Глава, м-м-м … на случай успеха. Как её лучше транспортировать? Или же вовсе передать на попечение нашим встречающим? У нас нет возможности возиться с пленной, Ваши войска готовы к осаде Кумогакуре, – отчеканила женщина.

«Войска? – мысленно переспросила я. – Осада Кумо? … Ах ты!»

Моё сознание померкло. Я помню, как в забытьи бросилась на эту стерву, но успела лишь рывком вскочить с земли со связанными руками и ногами, а после был короткий точечный удар.

END POV

Вырубив пленную, я укоризненно покачал головой в адрес «Смеси», которая всё время пыталась спровоцировать женщину, мало того, так она ещё и набрехала ей о мнимых войсках. Вот беда мне с этой лихой Узумаки…

- Ждём сигнала второй группы и начинаем действовать по плану, - отдал приказ.

[Шипы Шимагаме («Черепахи-острова»); то же время]

Группа мастеров фуиндзюцу, а также два сопровождающие отряда, численностью в десять человек только что высадились на шипах громадной черепахи. Доставку и передвижение по воде обеспечила Мито-химе Узумаки. Именно благодаря её сенсорным способностям, как джинчурики, удалось безошибочно определить направление, где находился след чакры Восьмихвостого. Быстрое перемещение по воде удалось осуществить также благодаря способностям Принцессы клана – она владела суитоном, а Девятихвостый обеспечил необходимым количеством чакры для применения модифицированной техники Суитон: Мизу Камикири («Высвобождение воды: Возрастающий водный нож») по отношению к сразу нескольким членам группы. Сама по себе техника была рассчитана на единоличное использование, а возможность перемещаться по воде с большой скоростью было лишь дополнительным свойством, нежели основным – техника была боевой. Мито смогла расширить поверхность, на которой по воде передвигался шиноби, на столько, чтобы вместить тех, кто не обладал возможностью быстро передвигаться по водной глади. Некоторые члены АНБУ владели этой техникой. Суитон не был для Узумаки редкостью, ибо люди проживали на островах, поэтому зачастую вырабатывалась предрасположенность именно к воде.

- Отдохни, - тихо попросил Изаму свою крестницу.

Мито благодарно кивнула и опустилась на шип, чтобы перевести дух. Чакры она потратила много, да и выделять её надо было постоянно, чтобы держать остальных членов группы на поверхности. Системе циркуляции нужен небольшой отдых.

Вымотанными были ещё и несколько человек из АНБУ, которые последовали её примеру, чтобы дать телу и каналам чакры необходимую передышку. Сам Изаму передвигался по воде с помощью Самехады, как сёрфер. Благодаря тому же мечу у самого Узумаки некоторое время назад появилась предрасположенность в этой стихии, однако техники катона стали более затратными в плане чакре.

- Изаму-сама, Дайджин-сама назначил Вас командиром всего запечатывающего подразделения и сопровождения в частности. Ждём Ваших указаний, - коротко поклонился АНБУ.

- Так! Во внутреннюю работу ваших сформированных групп я лезть не собираюсь – глупо вмешиваться в сработанные формирования. Капитаны АНБУ, ко мне, - коротко приказал Изаму.

Перед ним появился ещё один АНБУ. Отличить бойцов всего отряда друг от друга для Изаму не составляло проблемы, потому как у него каждый шиноби ассоциировался с определённым слепком чакры. Ему, как сенсору, было так удобнее запоминать людей. Различать АНБУ по внешнему виду вообще не представлялось возможным, потому что все были одеты одинаково – привычные всем шиноби маски АНБУ отсутствовали, как и их пончо, да и в целом вся экипировка отряда сильно разнилась с привычными стандартами.

- Позывные?

- «Том», - отчеканил первый АНБУ.

- «Гора», - ответила только-только подошедшая женщина капитан.

- Хорошо. Нам нужны данные по местоположению врага и опорная точка, откуда будет вестись координация всей операции. Займитесь разведкой! Второй отряд сформирует нам лагерь. Действовать крайне осмотрительно, никакого шума и пыли – нас прикрывать некому на данный момент. Приступать!

- Хай! – ответили оба и тут же оказались каждый возле своего отряда.

При столь резком появлении капитанов, бойцы отрядов вскочили на ноги, ожидая распоряжений и указаний. Все десять человек АНБУ, получив соответствующие инструкции, растворились в воздухе без каких-либо спецэффектов.

- Изаму-сан, каковы наши следующие действия? – поинтересовался один из мастеров фуиндзюцу.

- Ждём, пока Мито-химе восстановится после длительного перехода по воде, далее – выдвигаемся на местоположение развёрнутого лагеря. Необходимо провести рекогносцировку, тактическую разведку и заняться картографией острова – нам нужна подробная карта местности в кротчайшие сроки с точным местоположением всех опорных пунктов врага. Действовать быстро и чётко, без задержек и промедлений – группа, которую возглавил Дайджин-сама, должна отвлечь внимание и дать нам шанс на запечатывание. Наша нерасторопность будет стоить им жизни.

- Что послужит сигналом для нас? – осведомилась Мито.

Изаму посмотрел на крестницу нечитаемым взглядом – рассказывать ей о плане Наруто не было никакого желания, а виной тому была мужская солидарность. Мэнэми ничем не уступала в характере его матери Аои после плодотворного общения с ней же, а зная повадки и замашки самой Мито, можно было с уверенностью сказать, что Изаму подложит огромную свинью Наруто, если сболтнёт.

- Подъём шиноби Кумогакуре на всей территории Шимагаме по тревоге.

…

Лучший специалист по внедрению и маскировке среди присутствующих АНБУ и специализирующийся на техниках сбора информации стал «засланным казачком» на место выловленного в первый же день шиноби Кумо. С помощью гендзюцу и джуина от него была получена вся необходимая информация о местоположении известных пленному точек скопления шиноби, а также сведения для построения модели поведения разведчика в стане врага уже на самом острове. После чего пленный был убит, ибо поставленный джуин принёс бы слишком мучительную смерть этому ниндзя.

В течение двух дней была собрана необходимая информация о местоположении контрольно пропускных пунктов двух крупных скоплений противника, составлена подробная карта местности острова, расставлены часовые и смотровые, были распределены дежурства, отряд фуиндзюцу перепроверил необходимое снаряжение для срочного запечатывания и транспортировки очень крупного объекта в течение максимального недельного срока. По истечении этого времени потребуется переработка печати-хранилища.

А в данный момент Изаму, «Том», «Гора» и «Свиристель», он же и был шпионом, обсуждали последние принесённые разведчиком новости – и подумать было над чем.

Первое, на что нужно было обратить внимание – цель миссии. Восьмихвостого пленили, когда биджу находился в полустазисном состоянии, то есть – в спячке. После запечатывания Хачиби проснулся и, осознав своё положение, впал в бешенство. СЦЧ первого сосуда, шиноби, была разорвана изнутри – печать, которая удерживала биджу, оказалась недостаточно сильной. Никто не ожидал, что хвостатый зверь не то что мелочиться не будет, но и приложит максимум изворотливости, характерной осьминогам. В результате буйства биджу в систему циркуляции первого джинчурики Кумо попала не просто ядовитая чакра, к которой организм должен был привыкать длительный период времени, а её концентрат под давлением. Хачиби разодрал в клочья каналы и очаг чакры человека, после чего печать, сдерживающая биджу, лишилась своей основы, тем самым открыв путь на свободу.

Второй момент – повторное запечатывание. Вырвавшийся Кьёгью («Огромный бык») стал бесчинствовать, не желая выходить из крайне агрессивного состояния. И здесь разведчик смог раздобыть очень полезную информацию – в пещере, где в спячке отдыхал Восьмихвостый, обнаружили Кохаку но Джохей («Янтарный кувшин очистки»). Полностью разобраться с принципом работы артефакта никто не сумел, да и времени ни у кого на это не было, а решать насущные проблемы нужно было в срочном порядке. Однако запечатать в кувшин Восьмихвостого всё-таки удалось: артефакт запечатывал откликнувшегося на зов. Настоящего имени биджу никто не знал, однако знали имя первого джинчурики – на этом Восьмихвостый и попался. Сломав печать, сдерживающую его, хвостатый не покинул тело, обезопасив тем самым себя. Если бы он (Хачиби) получил смертельный удар, то вернулся бы внутрь джинчурики, и удар пришёлся бы на человека, а уже только после этого Восьмихвостый выбрался бы на свободу полностью, продолжая громить-крушить всё, что под руку попадёт. Вместе со своим сосудом он бы не умер, ибо свободу получил ранее. Однако шиноби Кумо удалось одурачить хвостатого. Желая обмануть их, он попался сам – на зов откликнулся его бывший джинчурики.

Как сказал Курама, которому позже рассказали подробности: «Авантюра чистой воды со стороны Кумо! Сознание-то джинчурики никуда не делось – позвали его, вот оно и откликнулось, ибо сам Хачиби, барана кусок, вместо того, чтобы подавить личность джинчурики и полностью подчинить её себе, а уже после управлять его телом, занялся абы чем - погромом!»

Третья новость – перезапечатывание в нового джинчурики. Кумогакуре но Сато не собиралась упускать такой шанс усилить свои позиции. Им везло так, как мало кому вообще в истории! Сначала они нашли спящего биджу, запечатав его, смогли обезвредить с помощью артефакта самого Рикудо. Мало было этого, так все сложившиеся обстоятельства сыграли им на руку – пусть и кратковременное, но пребывание в Кохаку но Джохей избавило Хачиби от бешенства, артефакт не даром носил название «янтарного кувшина очистки». Однако и этого оказалось мало! Информация о том, что Восьмихвостый вообще был найден, попала в руки к «Штыку» не просто поздно, а слишком поздно! Главнокомандующий прибывших на Шимагаме войск Кумо образовал вокруг острова «мёртвую зону» до тех пор, пока не смог нормализовать ситуацию с биджу. Исследование над Хачиби ведутся четыре недели с момента обнаружения. Информация о том, что биджу найден, ушла в Деревню (Кумо) ровно неделю назад, как раз тогда, когда статус «мёртвой зоны» убрали, хотя поместить самого Восьмихвостого в кувшин смогли уже к концу первой недели пребывания на острове. Таким образом, за чуть больше чем две недели смогли подобрать новый живой сосуд. Прибывшая исследовательская лаборатория, изначально предназначенная для изучения флоры и фауны острова, в числе которых были: биологи, химики, генетики, зоологи, ботаники, агрофизики и прочие, получила новый объект (Восьмихвостого) для изучения в кратчайшие сроки. Сюда прибыла военно-исследовательская экспедиция под командованием шиноби. Теперь же более подробно относительно сути третьей новости – новый сосуд собирались стабилизировать медикаментозно. Будущего джинчурики пичкают только-только изготовленными препаратами для стимуляции иммунной системы, системы циркуляции чакры, кровеносной системы, нервной системы… Делается всё возможное, чтобы снизить риски влияния Хачиби на психику человека и его вероятный новой приступ буйства внутри джинчурики. В скором времени должно пройти повторное запечатывание в человека.

Изаму переваривал всё вышеизложенное с самым хмурым выражением лица. Ситуация, которая изначально казалась ему трудновыполнимой, затратной, очень рискованной, но сносной, теперь стала изысканной … в некотором роде. Узумаки просто-напросто не знал, как ему поступить – было слишком много мелких деталей, а у него не было большого опыта в кропотливом продумывании изящных в своём исполнении операций. Он их проводил – да, но не продумывал. Это прерогатива чаще всего оставалась либо за отцом, либо за старшим братом.

- «Том», приведи сюда Мито-химе.

- Хай! – кивнул АНБУ.

Спустя пару минут Принцессу клана проводили в отдельную палатку. Уж кто-кто, а она была в курсе всех тонкостей, неизвестных на начало операции и так неожиданно свалившихся на головы бойцов Узушио.

- Итак, дамы и господа, мы оказались в затруднительном положении. Нет никаких гарантий, что новый джинчурики сможет совладать с биджу, каких-либо оговорок обратного … тоже нет. Наша задача остаётся прежней – выкрасть Хачиби. У кого-нибудь есть идеи, как это сделать наилучшим образом? У нас вариантов что-то слишком много. На данный момент хвостатый заперт в кувшине. Таким образом, нам нужно либо ждать, когда его перезапечатают, либо действовать сейчас, потому как результат их нового способа (медикаментозного) сдерживания непредсказуем. Мито, нам нужны соображения, - Изаму красноречиво намекнул на Кураму внутри Принцессы.

- Прошу простить, что влезаю, - спокойно проговорила «Гора», давая Мито и Кьюби время на соображения, - однако есть ещё и отвлекающий манёвр, который должен был устроить Дайджин-сама. Мы здесь чуть больше двух дней. Десять часов назад, следуя его инструкциям, мы пеленговали о том, что готовы приступать к операции. Следующий наш сигнал будет говорить о том, что мы выполнили задачу, а группе Дайджина-сама, как и нам, нужно отступать. В любом из вариантов выбранных нами событий, информация об операции отвлекающего отряда прибудет на остров в ближайшие четырнадцать часов – и тогда выбора действий у нас не останется. Почтовые птицы, используемые шиноби, летают на очень большой скорости. Сутки – это максимум, который у нас мог бы быть, если Дайджин-сама начал операцию сразу с момента отправки ему сигнала, а его деятельность уже раскрыта.

- Четырнадцать часов – самый пессимистичный прогноз, - «Том» поддержал свою коллегу. – Отправив первый сигнал, мы сообщили группе отвлечения, что готовы выступать по команде. Мы дали им «отмашку» – остаётся только ждать результата их действий.

- За десять часов Дайджин-сан успел бы осуществить свою часть плана, если бы действовал один, - задумчиво потёр подбородок Изаму, - однако на этот раз ему придётся работать в группе. Да и учитывая, сколько здесь, на острове, шиноби и учёных Кумо, Дайджин явно не прогадал с «объёмами», на которые замахнулся, чтобы обеспечить нас временем.

- Пусть я этого не одобряю, однако у меня есть кое-какие соображения на этот счёт, - протянула Мито, злобно сверкая глазами. Наруто так и не сказал жене, в чём состоит его часть плана, однако … женщина прекрасно понимала, что ей придётся научиться стойко переносить такие трудности и невзгоды – они шиноби, и риск для жизни есть всегда. Мито просто верила в своего мужа и надеялась, что он вернётся домой целым и невредимым. Она прекрасно осознавала, почему Наруто ничего не сказал. Узнай она, начала бы переживать, отвлекаться на дурные мысли, а сейчас ей необходима концентрация и внимание, чтобы люди её группы остались живы. – Я поделюсь со всеми чакрой Девятихвостого, она постепенно будет пополнять наши резервы чакры, будет поддерживать организм в тонусе, а также оберегать от повреждений за счёт, так называемого, Кьюби но Коромо («Одеяние девяти хвостов»).

- Есть риски, что чакра выйдет из-под контроля или, того хуже, Вы потеряете контроль над хвостатым? – поинтересовался «Свиристель».

- Нет. Чакра, которую я вам передам, будет контролироваться мной лично, а также самим Кьюби. У нас с ним договорённость, а учитывая то, что мы, спасая Хачиби, оказываем услугу самому Девятихвостому, то мешать нам точно не в его интересах. Я считаю, что нужно действовать только тогда, когда шиноби Кумо на острове получат известия о действиях нашей второй группы.

- Это определённо вызовет мобилизацию всех ресурсов, которые есть на острове, - твёрдо проговорил «Том», рассматривая местоположение подземной лаборатории и укреплённого оплота, недалеко от отмеченного на карте Водопада правды.

- А также есть шанс, что отвлекающий манёвр спровоцирует цепь событий на Шимагаме, начиная с процесса перезапечатывания в срочном порядке и заканчивая попыткой испытать полученный результат в виде боеспособного джинчурики, - вторила сослуживцу «Гора».

- И мы не знаем, кто попадёт под удар в таком случае: мы или же группа отвлечения, - закончил «Свиристель».

- Тогда будем действовать! У меня есть идея, как обезвредить Хачиби, даже если он вырвется на свободу. Нельзя упустить момент неожиданности, - проговорила Мито безапелляционным тоном, осматривая собеседников решительным и цепким, оценивающим, взглядом – сейчас нет времени на метания, нужно действовать. – Где находится кувшин и будущий джинчурики?

- Кувшин где-то на подземном уровне оплота, туда не удалось пройти – был шанс напороться на ментальную проверку. Не было времени на создание защитных барьеров и печатей – риск разоблачения был не оправдан. Потенциальный джинчурики содержится на верхнем ярусе подземной лаборатории, пять-семь метров под верхним слоем грунта. Тайных ход здесь, - показал пальцем на карте «Свиристель», - и здесь. Вот тут парадный вход, охрана – две команды чунинов под руководством джонинов, генинов на острове нет вообще. Смена дежурств – двенадцать часов.

- Что Вы задумали, уважаемая Химе? – поинтересовался Изаму, который всем своим нутром чувствовал, что крестница поднабралась у мужа не только смекалки, энтузиазма, умений, но ещё и наглости по самые ноздри.

- Если отвлекающий манёвр Дайджина-сана приведёт к хорошим шевелениям, нам нужно будет только дождаться, когда кувшин с биджу поднимут на поверхность, ибо я очень сильно сомневаюсь, что в подземельях оплота будет достаточно места для Восьмихвостого во всей своей красе. Сделаем всё сразу: малая группа, в которую войду я и несколько боевиков, уничтожит будущий сосуд-джинчурики, чем отрежет перспективу сиюминутного испытания в полевых условиях; вторая группа, куда войдут все остальные АНБУ и мастера фуина, должна будет перехватить кувшин и удерживать барьеры над ним до моего прихода. После этого отряд фуиндзюцу в полном составе запечатает весь кувшин с Восьмихвостым в специально подготовленный нами свиток, что даст нам неделю времени до того, как свиток с хранилищем будет уничтожен.

Изаму, участвующий в создании свитка, прекрасно понимал, о чём идёт речь. Специальный свиток позволяет запечатать даже такой громадный объект как Восьмихвостый буквально в считанные минуты, однако за сильно ужатое время запечатывания приходится платить долговечностью самого свитка и … его содержимым в том числе. Они рискуют: неделя времени – самый оптимистичный прогноз по жизнеспособности свитка, ведь как только печать начнёт разрушаться, что-либо извлечь из хранилища свитка будет уже невозможно. Потому-то группе фуиндзюцу и нужна «опека» двух отрядов – четыре мастера фуина будут круглосуточно и попеременно следить за состоянием свитка, дабы вовремя перенастроить печать или же спасти содержимое.

- Что если … в кувшине не окажется Хачиби? – поставленный «Горой» вопрос вывел всех остальных из раздумий.

- Ему больше негде быть, - потёрла переносицу Принцесса клана, одобрительно кивая на столь уместный вопрос. - Я его совершенно не чувствую, даже малейших колебаний чакры. Кьюби также не может «связаться» с Хачиби, а это означает только одно…

- Он уже где-то запечатан, - кивнул Изаму, – запечатан настолько надёжно, насколько могут обеспечить только наши печати, а кроме кувшина Рикудо на ум ничего не приходит. Кроме разве что…

- Я отошлю теневого клона с чакрой Кьюби к Водопаду правды и потайным пещерам вот здесь, - Мито тут же подхватила мысль крёстного отца и показала на карте место, где был найден Хачиби.

- Приемлемо. Ты можешь гарантировать скрытность передвижения клона? – поинтересовался Изаму. Он прекрасно понимал, что проверить догадку нужно, но кроме самой Мито этого сделать никто не сможет.

- Будучи ученицей Дайджина-сана – вполне, - твёрдо ответила Мито, ни на секунду не усомнившись в своих словах. Присутствующие АНБУ понимающе кивнули, вспоминая свои тренировки и отборочные экзамены.

- Хорошо. Внимание! Мито, отправь клона, время на проверку – два часа, не более! «Свиристель», вернись на свои позиции среди шиноби Кумо – мы должны отреагировать молниеносно! «Гора», «Том», всех АНБУ и Мастеров «на лезвие», полная готовность, ждать сигнала от «Свиристеля!» Разойтись!

- Хай! – хором отозвались четверо шиноби и мигом вылетели из палатки.

- Чёрт возьми, - Изаму тихо опустился перед картой по-турецки, - чтоб я ещё хоть раз влез в такую авантюру. Я исполнитель, а не тактик и стратег. Ничего, Наруто, сдам, как пить дать, сдам тебя, голубчика, маме и Мэнэми, а Мито и так в курсе будет. Получишь ты ещё и в хвост и в гриву!

***

[Шимагаме («Черепаха-остров»); двенадцать часов спустя]

- ПОДНЯТЬ ВСЕХ ПО ТРЕВОГЕ! Приготовить объект и сосуд к процедуре! – громыхнул басом грузный темнокожий шиноби, лет тридцати пяти на вид, занимавший должность Главнокомандующего экспедиции.

- Но нам необходимо провести испытания после перезапечатывания! Объект может вновь дестабилизировать сосуд! Его психологический слепок сильнее, но мы не можем так рисковать!

- Будут ему испытания, сразу же на подступах к нашей деревне! Эти ублюдки пожалеют, что посмели дерзнуть нам и осадить Кумо! Мне плевать, если после этого Хачиби вместе с сосудом сдохнут, сейчас нужно реагировать оперативно. На этот раз обойдёмся без вашей научной белиберды! Я отправляюсь в оплот, чтобы проследить за подготовкой и передвижением кувшина на поверхность, а вы готовьте сосуд немедленно! ВЫПОЛНЯТЬ!

- Хай!

Проходящий «так вовремя» мимо кабинета начальника исследовательской лаборатории «Свиристель» тут же слился с угловой тенью и проследил злорадным взглядом скрывшегося в противоположном направлении Главнокомандующего.

«Нужно сообщить Изаму-сама и Мито-сама о начале операции».

…

Отправленный к Водопаду правды клон развеялся там же, подтвердив догадку об отсутствии Восьмихвостого где-либо в потайных пещерах или же гробнице. Это значило лишь одно: в срочном порядке разбиться на две группы и рассредоточиться по позициям, ожидая команды «Свиристеля» и тревоги в стане врага.

Спустя ещё девять-десять часов на остров прибыл почтовый сокол с донесением из Кумогакуре но Сато о развороте осады деревни шиноби. Разведчик первым делом поставил в известность Главу всей операции на острове – Изаму Узумаки – о начале действий Дайджина на континенте. Изаму вместе с большей частью АНБУ и двумя мастерами фуиндзюцу должен будет отбить кувшин с Восьмихвостым и держать барьеры до прихода крестницы.

Мито и двое её сопровождающих ожидали прибытия «Свиристеля». По задумке он должен был поставить в известность сначала Изаму, а после присоединиться к малой группе и стать под командование Мито, чтобы уничтожить будущего джинчурики Хачиби.

- Докладывай, - жестко приказала Мито, когда почувствовала прибывшего разведчика.

- Изаму-сама поставлен в известность и готовится к атаке. Главнокомандующий сил Кумогакуре уже направился в оплот, чтобы лично проследить за процессом перезапечатывания биджу. По всей территории острова объявлена боевая тревога, - быстро и чётко отрапортовал «Свиристель».

- Прекрасно, ожидаем появления конвоя с сосудом.

Мито коснулась плеча разведчика, передавая ему немного чакры Кьюби, изначально ему её не предоставили, чтобы не рисковать возможным раскрытием. Чакра хвостатых гораздо сильнее и почувствовать её легче, кроме того, она создаёт избыточное давление в системе циркуляции, которое очень тяжело скрыть, а без должной практики – и вовсе невозможно.

Разведчик кивнул, постепенно привыкая к абсолютно новым ощущениям и медленно покрываясь бурлящим покровом из алой чакры с одним хвостом и ушами Кьюби. «Свиристель» последовал примеру остальных членов группы и устремил свой взор на контрольно пропускной пункт лаборатории.

Подразделение под командованием Мито-химе стояло на пригорке в трёхстах метрах от подземного исследовательского центра-лаборатории. Под её командованием было три человека – и этого было бы действительно мало, не будь она джинчурики сильнейшего биджу.

- «Ты готов, Курама?» - поинтересовалась женщина у своего хвостатого.

- «Давненько я не разминал косточки. Я в нетерпении…»

- «Твоя кровожадность только подхлёстывает мой азарт. Это моё первое сражение с использованием твоей чакры и первая серьёзная боевая миссии, помимо дипломатических. Желание испытать себя и свои силы … невыносимо!»

- «Хм!» - одобрительно хмыкнул Курама, наслаждаясь эмоциями своей джинчурики.

Пропустив чакру зверя по своей системе циркуляции, Мито подстегнула все пять чувств. Картинка перед её глазами стала ярче и чётче, а зрение позволяло даже на таком расстоянии от КПП лаборатории различать мимику на лицах вражеских шиноби. По носу ударили запахи растительности, слух усилился настолько, что Принцесса отчётливо слышала сердцебиение стоящих позади товарищей. Восприятие подскочило до небывалых высот. Талант сенсора и эмпата значительно усилились.

Мито прекрасно видела, как на огороженной территории начались шевеления шиноби Кумо, а из одного здания вышел целый взвод, конвоирующий пару человек с носилками, на которых был предполагаемый сосуд.

- Идут! – коротко сказала Мито, и стоящие за её спиной АНБУ приготовились к отмашке. – Ждите моей команды.

Наконец Мито позволила потоку чакры, циркулирующему в каналах выйти наружу и образовать защитный бурлящий покров, но останавливаться на этом она и не думала. Очень быстро за её спиной стали появляться хвосты, сначала второй, а затем и третий.

- «Не бойся, я помогу тебе контролировать чакру. Добавляй ещё, ты выдержишь шесть полноценных хвостов!» - голос Курамы клокотал.

Сам биджу уже метался по всему подсознанию, силясь сдержать себя и не выпрыгнуть на свободу, чтобы разорвать врагов своей джинчурики своими собственными лапами. В своём предвкушении Лис был слишком нетерпелив.

Курама щедро предоставлял Мито свои резервы чакры, оставляя её собственные в полной сохранности. В небо ударил красный столб чакры, а вокруг женщины образовался вихрь, который полностью поглотил её. Шарахнувшиеся в её сторону АНБУ были остановлены утробным животным рычанием:

- Всё в нор-р-рме, следите за ситуацией!

В лагере определённо увидели спецэффекты неизвестных, на шиноби Кумо обрушилась ударная волна от сильнейшего выброса чакры. Было впечатление, что вырвался Восьмихвостый, но оплот был совершенно в другой стороне и гораздо дальше. В лагере над лабораторией началась паника!

Когда столб чакры втянулся назад в образовавшийся вихрь, из его граней плавно выпорхнули шесть кроваво-чёрных хвостов. Вторая, более сильная, версия покрова Курамы окутывала Принцессу Узумаки. Помимо шести хвостов её тело защищал ещё и костный каркас – скелет Лиса. Это был остов, на котором выстраивался режим с восемью хвостами. Прекрасно уложенные алые локоны Химе Узумаки превратились в пышную гриву, которая покрывала почти всю спину.

Завораживающие и поистине жуткое зрелище.

- Рензоку Биджудама («Непрерывные шары хвостатого зверя»), - утробно рыкнула Мито и припала на четырёх конечностях к земле. Шесть её хвостов изогнулись своими кончиками к голове, способствуя концентрации пользователя.

У открытой пасти стали собираться голубые и чёрно-алые шарики, которые беспорядочно закручивались между собой.

- Пах … пах, пах, пах, пах, пах, пах, пах, пах, пах, пах, - из открытой пасти Мини-Биджу с дикой скоростью и в огромном количестве стали вылетать несжатые Биджудама Кьюби.

Полноценная Биджудама («Шар хвостатого зверя») была гораздо сильнее, а разрушительная сила в десятки раз выше. Разница между техниками была в том, что на формирование полноценного Шара необходимо время, большее количество энергии, а кроме того нужно было компримировать (сжимать под давлением) чакру, а в Рензоку – всего лишь сформировать маленький шар и выпустить его, не сжимая из-за чего мощность техники сильно снижалась.

С характерным свистом снаряды устремились вдаль, сплошь накрывая весь лагерь. Взрывы загромыхали, встречая преграды в виде небольших хижин и зданий, построенных на скорую руку, самих шиноби или же вовсе опускаясь на землю. Эта бомбёжка продолжалась примерно тридцать секунд беспрерывного обстрела, после чего защищающие Мито АНБУ затряслись как генины перед Узукаге – и на то была причина:

- Биджудама! – рыкнула Химе и приступила к формированию громадного шара.

Перед Мито и тремя АНБУ стали собираться частички Инь и Ян основ, красные и голубые шарики соответственно. Они быстро впитывались в стремительно увеличивающуюся сферу антрацитового цвета. Когда она достигла примерно метра в диаметре, а стоящие позади Мито АНБУ были готовы стремглав нестись прочь, пасть Мини-Биджу чуть сжалась. Громадный шар скукожился до размеров кулака и был сожран.

- БАХ! - от ударной и звуковой волны у бойцов заложило уши, и только разгоняемая по СЦЧ чакра вперемежку с чакрой Кьюби спасла их от контузии, как и от ударной волны выброса чакры чуть ранее.

Малюсенькое раскалённое ядро на колоссальной, почти незримой, скорости устремился в самое сердце лаборатории, а за ним трассирующим следом прошёл уничтожающий всё на своём пути луч.

От взрыва колоссальной силы содрогнулась не только земля – колыхнулся остров. Генбу ухнулся в сторону от удара по панцирю.

- Идём! Нужно зачистить территорию и спешить на помощь второй группе, - чётко приказала Мито, будучи уже в полупрозрачном покрове из алой чакры с тремя хвостами.

Химе хотела лично убедиться, что в исследовательском центре не осталось выживших после бомбёжки.

- Хай, Мито-сама! – разом отозвались АНБУ, вытянувшись по струнке.

…

- Доложите ситуацию! Почему связь с лабораторией прервана? – диким голосом взревел Главнокомандующий! – Райкаге Эй-сама лично вас, никчёмные идиоты, пустит в расход, если не получит боеспособного джинчурики! Кумогакуре атакована и находится под осадой врага – у нас нет времени размазывать сопли! Отправить взвод джонинов для подстраховки и приёма сосуда! Выполнять! НЕМЕДЛ…

- ББ-Д-Д-Д-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж, - послышался сильнейший взрыв, от которого качнулась почва.

Шиноби и учёные Кумогакуре хлынули на улицу, когда до них долетело эхо прогремевшей бомбы. Настигнувшая ударная волна заставила некоторых людей повалиться на землю – устоять было тяжело, некоторые просто не успели напитать ноги чакрой и устоять на земле.

Далеко над лесом взметнулся огромный столб жёлтого пламени, струёй уходящего в поднебесье.

- Рикудо, помоги нам… - послышался тихий самозабвенный шёпот какого-то чунина-биолога.

- Суитон: Даибаку Суишоха («Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды»)! – со стороны донёсся крик неизвестного шиноби, облачённого в чёрные одежды, за спиной которого висел непонятного вида меч.

Внезапно напавший шиноби был объят ядовито-алым облаком.

- Райтон: Амигумо («Высвобождение молнии: Паучья сеть»), - молвил ещё один шиноби, одетый, как первый, и сияющий алым «покровом».

Гигантская волна воды, по которой бегали тёмно-синие молнии, стремительно приближалась, набирая высоту и силу…

Примечание к части

Изворотливость бешеного Осьминога - http://img-life.ru/images/2015/08/26/10948549944881498862828325648903n.jpg

- "Ты готов, Курама?"

- "Давненько я не разминал косточки. Я в нетерпении..." - http://img-life.ru/images/2015/08/26/defyhatredwithlovebyfireeaglespirit-d7u9tat.jpg

Нетерпение Лиса - http://img-life.ru/images/2015/08/26/Bandicam2014-05-1516-39-11-161.jpg

Мито использует чакру Курамы - http://img-life.ru/images/2015/08/26/mFf4iZms47c.jpg

Мито в Первой версии режима Кьюби но Коромо (3 хвоста, полупрозрачный покров) - http://img-life.ru/images/2015/08/26/uzumakimito1.png

Мито во Второй версии режима Кьюби но Коромо (6 хвостов, форма Мини-Биджу) - http://ipic.su/img/img7/fs/k5Ui3ZZuay8.1483649545.jpg

«Никакой полезной информации из Аризу получить не удалось. Годовалый джонин, семьи нет, выпускная команда вместе с наставником давным-давно кормит червей в гробу, возраст – неполные двадцать лет. Беглый опрос по знаниям и навыкам наглядно показал слабую подготовку – по нашим меркам выше регалий чунина она бы не прыгнула, какими-либо полезными сведениями или же неизвестными нам о военной структуре и сфере образования шиноби Кумо не обладает. Не располагает никакой информацией о пленении Хвостатого зверя, никогда не покидала границы Каминари но Куни («Страны молний»). Посредственно знакома с системой тайных ходов под каньоном, которую я нашёл ещё в прошлом мире и которая зеркально нашла отражение в этом. Печать на лбу показала отметку «10», которая является предпоследней перед угасанием крови и генов Узумаки».

- Не пришей кобыле хвост, - буркнул в тканевую маску Дайджин, рассматривая высококлассную иллюзию облаков высоко в небе, где пряталась деревня.

- Что будете с ней делать? – поинтересовался «Хлыст», понимая в адрес кого, была направлена фраза.

- Есть идеи?

- Не имею права решать за Вас, как члена Старшей семьи, - отчеканил АНБУ, тем не менее, говорил он достаточно тихо, чтобы никто другой разговора не услышал.

- Оставь столь высокое восхваление на потом. Я спрашиваю не как старейшина и Глава АНБУ, а как простой человек, который младше тебя минимум на полсотни лет, - хмыкнул Дайджин, хотя прекрасно понимал, что никакого раболепия «Хлыст» не показывал, просто всегда и везде был тактичен и учтив.

- Если её интересует собственная кровь, я бы вернул девочку домой – в Узушио … на наши острова, - стал рядом с Дайджином мужчина. – После Вашего прихода деревня сильно изменилась, преобразилась, возвысилась. Когда-то, лет 40 назад, спросите меня, и я бы с пеной изо рта доказывал, что один человек ни на что не способен. Сейчас … многое изменилось, и это не из-за философской притчи во языцех: «Времена меняются!» Брехня, не более! К каким-либо, даже самым незначительным изменениям ведут только поступки, а Вы повлияли и сделали очень много за тех полных четыре года, что находитесь в деревне. Больше, чем сделал я, не смотря на возраст, - тихо признался АНБУ, потупив взгляд и растоптав свою собственную гордость и чувство собственного достоинства. – Она слаба: и физически, и энергетически. Специфическими знаниями не имеет, не знает техник выше «B»-ранга. Однако…

- …в ней кровь клана, - закончил Дайджин, выслушивая своего подчинённого.

- Да. У неё никогда не будет ни громадного объёма чакры, ни долголетия, ни беспредельно завышенного порога выносливости, но она всё ещё носит в себе нашу силу, нашу кровь и наши Дары. Многому её можно научить и обучить, если на то есть желание и стремление.

- Я читал твоё личное дело и пометку о семье … в том числе. Ты готов «на поруки»? – повернулся лицом к собеседнику Дайджин, вынуждая и того поступить так же.

- Да, - кивнул АНБУ и посмотрел на девочку, в его понимании, задумчивым взглядом. «Хлыст» был полукровкой, не имеющим отличных от чистокровных Узумаки атрибутов. Примерно половину своей жизни он уже разменял. – Я стану опекуном и достойно обучу её.

- Смотри у меня, - хмыкнул Глава разведки.

- На моём долге перед Деревней и на работе под Вашим началом это никак не скажется. Чудить она просто не сможет, да и я не позволю. Слишком молода, плохо себя контролирует, в эмоциональном плане – особенно плохо. Слышит инстинкты своего тела, но явно не осознаёт, что её толкает поступать так или эдак. Не понимает «Джинсеи но Иши» («Волю жизни»).

Дайджин отвернулся, снова взирая куда-то в небо, где мерно парили облака, и о чём-то раздумывая.

«Сигнал», - мысленно отметил для себя Глава АНБУ, почувствовал лёгкое жжение печати на правом плече, в анатомическом понимании.

- Идём, - проговорил Дайджин.

В его голове крутилась целая орава мыслей, а неожиданно взявшаяся Узумаки никак не добавляла порядка в этот хоровод. Благо, что доверенный человек может решить эту проблему.

– Предоставим ей выбор.

- Вот и посмотрим, действительно ли она из рода Узумаки, что так любят жизнь, - кивнул «Хлыст».

Лагерь стоял на подступах к деревне. У них было ещё три часа до полной смены караула и смотровых – хоть что-то полезное из пленной бойцы вытащить смогли. Сейчас АНБУ обедали, чтобы с новыми силами выполнять приказы – в бой голодным никто не ходит. У костра было четыре бойца: две женщины и два мужчины. В двух метрах от них сидела пленная, аккуратно и безвредно для тела привязанная к дереву. У неё изъяли всё оружие, а опрос показал, что техник, в которых используется полость рта, глотка или глаза, она не знает. Беспокойство было излишним.

- Накормили? – коротко осведомился Дайджин.

- Паёк, пищевая пилюля, чай, - отчитался саппорт отряда с позывным «Кол», повернув голову в сторону пленной девушки, не пойми чего смутившейся.

- Хорошо. Через три часа должна быть смена караула, в нашем распоряжении час, не более. Остальное время уйдёт на подготовку.

- Подготовку? – тут же оживилась «Смесь».

- Мою подготовку. Надо подумать над тем, как обеспечить беспрепятственный переход к подступам Кумо – нет никакого желания скакать, аки горному козлу, по отвесной стене. По крайней мере, лично мне очень хочется видеть разъярённую морду Эя, когда мы заявимся в гости…

- Довольно смело … для конченого самоубийцы, - вклинилась Аризу.

- Не дерзи, - боец скрытного боя – «Грань» - собиралась отвесить пощёчину, но её руку перехватил Глава АНБУ.

У Аризу перехватила дыхание – она не видела движений этих бойцов, а скорость их перемещения была просто поразительной.

- Хватит, - коротко бросил тот, к кому все обращались «Глава».

- Прошу простить, однако она не имеет ни малейшего представления о том, с кем разговаривает, - отчиталась «Грань», поклонившись и отступив на пару шагов.

- Успокойся, «Грань», ты слишком напряжена и взволнована предстоящим боем, - Дайджин извлёк из печати пачку сигарет под ошарашенно-пугливый взгляд Аризу и швырнул их подчинённой. – На.

- Глава, но я не курю…

- Табак Акаи Камоме («Красная чайка») с экстрактом благовоний ладана продерёт тебе мозги и поможет успокоиться. Вреда не принесёт.

- Хай, - женщина вернулась к костру. – Спасибо.

- Теперь ты, - Дайджин повернулся к пленной, от чего та прямо на глазах скукожилась. Этот мужчина по сравнению с другими её пугал почти до икоты. – Давай-ка без острословия и прочих возможных «закидонов». Твоя печать, - при этом мужчина щёлкнул пальцами, развеивая её, - дала положительный результат при проверке. Какую фамилию ты носишь?

- Узуки. Аризу Узуки, - на автомате ответила девушка.

Её волосы светло-вишнёвого цвета более походил на насыщенно-розовый, выгоревший на солнце. Она была очень симпатична в виду такого цвета волос и острых черт лица, которые более подходили аристократу, нежели шиноби деревни. Ко всему прочему картинку немного портила смуглая загоревшая кожа, на которой терялись весьма выразительные глаза тёмно-зелёного, почти болотного, оттенка.

Услышав ответ, Дайджин красноречиво посмотрел сначала на одного свое подчинённого, потом на «Смесь», вспоминая диалог несколько часов назад. Глава АНБУ непроизвольно хмыкнул, вспоминая ещё одну свою знакомую из прошлой жизни с точно такой же фамилией.

- Родителей или кого-то старше из своих родственников помнишь? – поинтересовался Дайджин.

- Отца и бабушку, - отвернулась Аризу.

- Как выглядели? Какого цвета были волосы? Какими специфическими или узкоспециализированными знаниями шиноби они обладали? – тут же посыпались вопросы, хотя голос лидера был лишён заинтересованности.

- Какое это имеет значение? – огрызнулась Аризу и тут же прикусила себе язык, поймав на себе очень пристальный взгляд, которого инстинктивно боялась. – У бабушки были волосы цвета крови. Она прекрасно разбиралась в барьерах и более-менее простых печатях. У отца волосы были цвета граната и мои глаза. Он в фуиндзюцу хуже разбирался, но кое-что умел.

- Ты в этом разбираешься?

- Нет. Я уже говорила это. Кибакуфуда («Взрывную печать») нарисовать с закрытыми глазами смогу, но не более, - фыркнула Аризу.

- Есть в Кумо ещё кто-нибудь, кто разбирается в фуиндзюцу, кеккай ниндзюцу или джуиндзюцу? – продолжал допрос Дайджин.

- Я не знаю, что такое джуиндзюцу, - стыдливо призналась девушка.

- Понятно. Первые две категории? – пленная лишь отрицательно помотала головой, показывая, что не знает.

В принципе и следовало ожидать, что никто бы не стал допускать к личным делам шиноби Кумо эту соплячку.

– Ясно… В общем так, Аризу, печать дала положительный результат, как я и сказал ранее. Поэтому, прежде чем поставить тебя перед выбором, ты можешь узнать всё, что тебя интересует.

- Что так просто? – выражение её лица было очень скептическим.

- Да, так просто. Спрашивай, у меня не так много времени, - хмыкнул Дайджин, присаживаясь напротив Аризу в позу лотоса и опираясь на кулак скулой.

- Кто вы такие и зачем напали на деревню?

- Шиноби клана Узумаки, все шестеро. Нас очень заинтересовала информация от шпиона из Кумо о том, что ваши люди нашли Восьмихвостого биджу на плавучем острове Генбу. Мы лишь группа отвлечения.

- Шпион? – ошалело переспросила девушка.

- Да. Наш боец АНБУ с позывным «Штык», находящийся в моём прямом подчинении, - Аризу хлопала глазами с глуповатым видом, поражённо смотря на своего собеседника и изредка поглядывая на его сослуживцев. Она ну ни как не ожидала таких откровений. С какой стати!?

- Почему Вы отвечаете на мои вопросы так открыто? – потупив взгляд, спросила Аризу, обращаясь неожиданно вежливо.

Ответ она и сама уже поняла, только сильно боялась его.

- Ты ведь не глупая девочка – я уже об этом говорил. Тебя ждёт либо путешествие с нами, посему такую информацию нет смысла скрывать, либо смерть. И это весьма надёжный способ сохранить наши тайны, ибо в Кумо я не знаю никого, кто умеет воскрешать людей.

- А их можно воскрешать? – хмыкнула пленная, издевательски поблёскивая глазками.

Дайджин смотрел на неё с минуту, а то и более, из-за чего атмосфера накалилась до предела, и теперь даже подчинённый Главы АНБУ навострили свои уши.

- Если осторожно, - улыбнулся Дайджин, а понять, шутит ли он, не смог никто.

- К чему был этот допрос?

- Твоя фамилия «Узуки», моя, как и у остальных здесь присутствующих, «Узумаки». Они немного похожи, не правда ли? – хохотнул он. – Ты принадлежишь к нашему роду и клану. В твоих жилах течёт наша кровь, она же и объясняет некоторые выверты твоего поведения. Ты десятое колено в ответвлении от чистокровного Узумаки, но вот, что интересно – отличительная черта нашего клана – красные волосы – нашла своё отражение не только у твоей бабки, но и после неё.

- То есть, меня что, приглашают в деревню Узушиогакуре? – нервно хихикнула Аризу. – При всём моём феерическом уважении, но … а не пойти ли тебе к чёрту!?

- Ха-ха-ха… Какая наглая! Вот эти выверты поведения и характера я имел в виду. Ты ещё ребёнок, который не умеет контролировать свои поступки, эмоции и желания.

- Я-то ребёнок!? – брыкнулась в плетениях верёвки девушка.

- Сущий, - на полном серьёзе кивнул Дайджин, поблёскивая ненормальным азартом в глазах.

Глаза других бойцов блестели точно так же, в них была какая-то насмешка, или издёвка, над её поведением и потугами что-либо сделать, но было что-то ещё… Понимание, заинтересованность … сочувствие.

– Более четырёх лет назад Глава клана Узумаки решил собрать всех представителей клана, которых разбросало время. Нашли и вернули в деревню всех, кто был на территории Узу но Куни, однако ты и сама понимаешь, что дальше границ собственного государства правление нашей деревни зайти не могло. В одном из таких поисковых походов я натолкнулся на группу шиноби Узушио, они-то меня и увели в селение. Мы с тобой в каком-то смысле похожи, просто я шёл туда осмысленно, по доброй воле.

- Ты и правда думаешь, что я предам свою деревню? – Аризу выплюнула эти слова с пренебрежением и презрением.

- Зная правду о том, что твой собственный клан жив, деревня, которую он построил, постепенно крепчает, ты, в том числе, предашь и нас. Разве не так? – насмешливо спросил Дайджин.

- Не коверкай истину! Ты дуришь мне голову своими слащавыми речами! Больше всего я ненавижу, когда мне лгут таким наглым способом – глядя в глаза! О чём может идти речь, когда я шиноби вражеского селения!? Кем я там буду? Шлюхой!? Твоей наложницей? Или вовсе потаскухой? Может быть, сделаешь из меня послушный инструмент с помощью хитро-вымудренной печати-фуина!? Катись ты к Шинигами со своими предложениями, сволочь! – Аризу громко задышала, стараясь восстановить дыхание.

Дайджин резко махнул рукой, останавливая своих подчинённых.

- Забавно… Смелости тебе не занимать, - хмыкнул Глава АНБУ. – Ты много не знаешь и не понимаешь. Отчасти не хочешь слушать то, что тебе говорят из-за своего дрянного характера и взбалмошного поведения.

- Что же ты не убьёшь меня на месте за мой острый язык? – язвительно бросила Узуки. – Ты ведь предупреждал меня. Херово ты слово своё держишь! КХА!

Дайджин резко дёрнулся, одной рукой подхватывая пленную за горло и вжимая её в дерево. Аризу зашипела как змея, ощущая кожей, как её поелозили спиной по коре дерева – и только одежда спасла от царапин и заноз, однако и полученные ощущения были не из приятных.

- Норов у тебя крут, но не советую меня злить, - пальцы опасно сжались, практически лишая возможности дышать. Дайджин говорил с каким-то холодком и полным безразличием к ситуации, казалось, что человеку и вовсе неинтересно, будет ли жить пленная или нет. – Скажи мне, вот зачем я тут распинаюсь? Твои навыки, умения и знания выеденного яйца не стоят – это я на практике возле ворот Кумо проверил! Бестолковая эгоистка! Одной проклятой печати джуиндзюцу хватит, чтобы заставить тебя пойти резать своих же сограждан, но нет, я трачу на тебя своё время! Мои люди рискуют своими жизнями, пока я занимаюсь тобой, пытаясь быть хорошим и добрым. Тьфу! А учитывая твои замашки, тьфу ещё раз! Так хочешь сдохнуть!? Можно подумать, что в Кумо ты была на вес золота! Семьи у тебя нет, твоя команда давным-давно мертва! Как ты думаешь, что с тобой сделает Эй, когда ты вернёшься в деревню? Можешь и дальше влачить такое существование, побираясь на жалких миссиях по охране, сопровождению или «шпионажу» через постель! У тебя нет ни клана, который бы вступился за тебя, ни специфических знаний, что помогли бы тебе удержаться на плаву. Ты пойдёшь на убой в любом военном конфликте, ибо слаба и ценности не представляешь. По трупам таких, как ты, пойдут клановые шиноби – это априори для большинства деревень, построенных на союзе кланов ниндзя! В Узушио такого варианта быть не может по довольно простой причине – у нас нет бесклановых ниндзя. Я предлагаю тебе дом, клан, деревню, материальное обеспечение, тренировки, знания и умения, которых ты нигде в мире найти не сможешь. Будешь и дальше плевать мне в лицо своими лицемерными заявлениями, которые и подкрепить-то нечем, или включишь мозги, заткнёшься и будешь слушать!?

Аризу ничего не говорила – не могла сказать. Её тело слабо трепыхалось в мёртвой хватке. Она не могла даже нормально брыкнуться или пнуть мужчину ногами. Волна Ки и давления чакры просто не позволяли делать хоть что-нибудь для своей защиты. Девушка в который раз прикусывала себе язык, вот только было уже поздно. Её отпустили только тогда, когда глаза стали закатываться под лоб.

- КХА-кхм-кхм-хм… Хэ-э-э, - сипло втянула воздух девушка, заходясь кашлем, хрипами и стенаниями. После такой резкой демонстрации силы, желание брыкаться и бить пяткой себе в грудь, показывая храбрость, волю и гонор, сдуло напрочь. – Хм-э-э-с-с, - громко и хрипло вздохнула Аризу.

На её глазах выступили слёзы, которых она не чувствовала. Сказалась и нехватка кислорода, и обида за такое обращение, за свою слабость, и то, что … мужчина говорил правду.

Мутным взглядом она осмотрела присутствующих. Сам Глава сидел перед ней, всё так же подпирая скулу кулаком, а его люди стояли за спиной, немного выпятив грудь. Нет, пафоса или мнимой гордыни не было – они знали свои силы, силы своего начальника, чётко понимали, кто в каком положении находится и как себя надо вести. Не было бравады или пускания пыли в глаза. Было чёткое понимание расстановки сил.

- Пр-гм-прост…

- Помолчи, - прервал пленную Дайджин, потирая переносицу и снова подставляя кулак, чтобы опереться.

Аризу тут же потупилась, утирая слёзы и не желая показаться ещё более жалко. Только когда она поняла, что её руки не связаны, девушка непроизвольно дёрнулась.

«Мне не убежать от него. Что бы я ни сделала, он меня выследит, догонит и убьёт. Без промедления, без зазрения совести или каких-либо сомнений. Просто убьёт, потому что ему плевать – я никто, а всё, что он сказал, чистая правда, и он это знает. Я … я … я хочу жить…» - Аризу и не заметила, как слёзы вновь покатились по загорелым щёчкам.

- Попробуем ещё разок. Вижу, что теперь ты можешь внимать словам, - спокойно, как и ранее, проговорил Дайджин.

Аризу лишь нервно закивала, утерев влагу и потупив глаза. Девушка показала, что готова всё выслушать и молчать при этом.

– Замечательно. Я тебе предлагаю пойти с нами после завершения миссии. Со временем тебе дадут шанс и доказать свою верность, и стать в ряды шиноби Узушио, если изъявишь такое желание, либо сможешь просто остаться и работать в Узушиогакуре.

- К-кем я буду до этого момента? – с опаской подняла заплаканные глаза Аризу.

- Всё зависит от твоего поведения. Над тобой возьмут опекунство как над несовершеннолетней, будут учить и заботиться в той мере, в которой ты заслуживаешь. Первое время твоё содержание будет полностью на плечах опекуна: еда, одежда, крыша над головой, прочее содержание, обучение некоторым аспектам искусства шиноби - всё. Постепенно начнёшь работать на благо деревни, и когда твой опекун посчитает, что тебе можно присвоить гражданство Узушио, он походатайствует за тебя перед Узукаге деревни. С помощью безвредной печати проверят твою лояльность посредством простого диалога и, если ты пройдёшь проверку, допустят к переаттестации уже на звание шиноби Узушио. По усмотрению твоего опекуна он может брать тебя с собой на свои миссии, но исключительно под свою ответственность, и данные операции никак не будут отражены в твоём личном деле, пусть и будут иметь положительную оценку в общей характеристике.

- П-почему? – сипло пролепетала Аризу. – Почему? – повторила она вопрос уже с нажимом, видя, что собеседник медлит с ответом.

- Что «почему»?

- Почему к вражескому шиноби такое отношение? В чём подвох? Так не бывает, так просто не бывает! Я должна быть пленной, или рабой, или … да не знаю, кем! Но…

- Аризу, ты в данной конкретной ситуации не вражеский шиноби, по крайней мере, не в прямом смысле этого слова. Ты так называемая «потерянная кровь», или «осколок крови». Это значит, что ты по каким-то причинам не проживала и не изучала культуру своего народа, частью которого являешься с рождения по праву крови и наследования. Все люди, подпадающие под эту категорию, могут вернуться в Узушиогакуре но Сато – домой. Забота о таких потерянных людях – участь соклановцев. Однако в твоём случае есть одна поправочка: ты была шиноби Кумо, - на этих словах он протянул руку и сдёрнул с её шеи протектор, раздавив широкую металлическую пластину руками, - кроме этого, ты услышала слишком много. Поэтому выбор у тебя незавидный.

- Это … подло, так подставлять, - грустно улыбнулась Узуки.

- Аризу, и до разговора, и после него – выбор перед тобой стоял один и тот же, - она откинула голову на дерево, закрывая глаза и снова начиная плакать. Не всхлипывать или канючить, нет, просто пускать слёзы отчаяния.

Девушку можно было понять. Ей всего девятнадцать лет, и её уже ставят перед выбором, где одним вариантом является смерть. Сейчас у неё идёт внутренняя борьба своих желаний и своих убеждений. Она боится клейма «предатель» и правильно делает.

- Но запомни одну вещь, Узумаки не терпят предателей. Я не говорю о людях, которые оказались в твоём положении. Посмотри на ситуацию моими глазами. Я имею в виду людей, которые отреклись от своего клана. Мы, Узумаки, очень древний род, он начал своё осознанное существование задолго до формирования и стран, и нынешних деревень шиноби, и даже большей части кланов. Если член нашего клана позволяет себе наплевать на всю историю своей крови длинной более чем в тысячу лет, не играет роли ни звание шиноби, ни должность, ни род занятий или почести и слава – наказание для всех одно. Если тебе будет проще и легче смириться с таким поворотом судьбы или же участью, которая тебя настигла так … внезапно, то посмотри на человека перед тобой, - Дайджин ткнул пальцем себе в грудь, - когда-то я сделал свой осознанный выбор, в схожей по сути ситуации. Передо мной стояли абсолютно другие условия, да и не знал я, кем являюсь, не знал ни рода, ни клана – ничего, что рассказал тебе, но всё же выбрал. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что ещё ни разу не пожалел о своё решении. Теперь у тебя есть право выбрать и решить свою судьбу, и в первую очередь для себя, как бы эгоистично и лицемерно это не прозвучало. Я спрошу первый и последний раз: ты хочешь…

- ДА! – перебила она Дайджина, подтянув коленки и обнимая их. Аризу уткнулась лбом в эту «преграду» и беззвучно затряслась. – Я хочу жить!

- Прекрати корить себя. Вину можешь спихнуть на меня – я тебя поставил перед выбором.

- Это не имеет значения – я уже поступилась со своими…

- Глупо, - холодно бросил Дайджин. – Что ты потеряла? Семью? Нет. Работу? Она у тебя и там будет. Своих друзей? Твоя команда давно погибла! Уважение или признание? Я полагаю, что большая часть твоих знакомых почила смертным сном у ворот деревни. Да и талантов у тебя нет, чтобы привлечь внимание «сливок» общества шиноби Кумогакуре. Пока ты жива, есть возможность что-то сделать, что-то изменить или … кого-то.

- Мне, - Аризу отвернулась, - мне надо будет помогать вам в … осаде?

- Нет. Ты только мешать будешь, да и помочь ничем не сможешь. Ты знаешь, что я прав.

- Вы слишком самоуверенны, это ведь не банда или пара недоразвитых нукенинов. Вы собрались осадить деревню!

- Нет здесь ничего сверхтяжёлого. В этом мире, Аризу Узумаки, - обратился Глава к девушке, используя новую фамилию, - важны лишь знания. Я не верю в такое понятие как «шанс» или «удача», пусть и не отрицаю существование последней.

- Что мне тогда делать? – новое обращение не вызвало отторжения из-за сходства, но повлекло небольшую волну самокритики за своё поведение.

- Тебя запечатают, а очнёшься ты уже в деревне.

- З-запечатают? КАК!?

- С помощью фуиндзюцу. Не волнуйся, на твоём здоровье это никак не скажется. Для тебя всё будет так, словно ты «уснула» без сновидений. Потока времени ты не почувствуешь, не проголодаешься и не умрёшь.

- А-а-э-э…

- В туалет тоже не нужно будет, - хмыкнул Глава.

- Да нет, не то, - смутилась Аризу. – Как такое возможно? Я знаю и умею запечатывать небольшие предметы в свиток, но разве возможно запечатать кого-то живого без вреда для него?

- Мы Узумаки, а фуиндзюцу – наш хлеб. Для нас нет разницы, что или кого запечатывать. Да, печать сложнее, да, процесс более длительный и затратный в чакре, но не более.

- М-м-м, выстраивается аналог «кармана», отрезается с помощью прописи ряда символов от этого пространства-измерения, тем самым ход времени внутри останавливается и происходит консервация содержимого, - тут же переключилась на тему Аризу, абсолютно не замечая тех взглядом, которыми на неё уставились окружающие. – Я ничего не пропустила?

- Хах, почти ничего, по крайней мере, для неживого. В случае с живыми организмами - пропустила и очень много, - хохотнул Дайджин. – Но это уже впечатляет, учитывая, что большая часть шиноби мира понятия не имеет, как работает пространственно-временной карман для неживых предметов, - мужчина глянул на часы, дёрнув при этом бровью. – Аризу, время для разговоров подходит к концу. Когда ты очнёшься, тебя познакомят с твоим опекуном.

- Что мне делать?

Из-за спины Дайджина вышел рослый мужчина в точно такой же экипировке и извлёк громадный свиток из печати-хранилища на своей руке, чем вызвал восторг у Аризу. Развернув его, он кивнул девушке.

- Ложись на свиток, постарайся не ёрзать, иначе тебе переломает конечности, когда я буду тебя извлекать на свет Ками, - нагло соврал «Хлыст», но какой эффект это возымело.

«Бревно», - мысленно охарактеризовал Дайджин девушку, наблюдая за манипуляциями своего подчинённого с символикой печати будущего свитка-хранилища, а это всегда было интересно, ибо методы у каждого Узумаки разные.

- Фуиндзюцу: Хишигата но Джинсеи («Техника печатей: Ромбовидная жизнь»), - тихо буркнул себе под нос «Хлыст», приложив правую руку к свитку, где в паре сантиметров покоилась голова Аризу.

Дайджин с особым вниманием смотрел за разворотом техники на свитке, где лежала девушка. Это было целое полотно с разворотом в 2х1 метра, нечто похожее было в арсенале у Сая, когда была война. Печать, которая выстраивалась под Аризу, имела весьма и весьма сложную структуру, однако сам процесс выстраивания был линейным. Под девушкой быстро образовался ромб, стороны которого состояли из прописей символом. Ромб выстраивался постепенно, начиная от головы Аризу, грань за гранью. Первая сторона, или грань ромба, создавала за счёт вкладываемой чакры будущий «карман» свитка, вторая – отрезала карман от этого измерения, полностью формируя хранилище, которое необходимо настроить, третья грань – прервала ход времени, благодаря чему в последующем станет возможно хранение содержимого без его «порчи», и четвёртая грань – моделирование и стабилизация пространства. Последняя грань отвечает за «настройки», где «Хлыст» прописывал параметры и модель внутреннего пространства свитка, также именно на этой грани были прописи, отвечающие за стазис и его синхронизация с внутренним пространством. После этого сразу же формировался второй ромб, который накладывался поверх первого. Его формирование вызвало сдвиг конструкции всей печати, меняя длину сторон и растягивая прописи, из-за чего сформировалась восьмиконечная симметричная, но неровная звезда. Первая грань второго ромба снимала слепок с Аризу, формируя тем самым ту модель сохраняемого объекта, которая должна получиться на выходе. Вторая грань – синхронизация этой модели с уже настроенным «карманом», третья – сам процесс погружение объекта в хранилище. Здесь присутствующие смогли увидеть, как тело девушки просто скрылось в пергаменте, словно плавно и аккуратно погрузилось в воду. И наконец, четвёртая грань – привязка объекта, то есть самой Аризу, к модели пространства-времени, заданной ранее, через её собственную модель-слепок. Это вязь символом обеспечивала работу всей печати и «кармана» в частности относительно самой девушки таким образом, чтобы объект сохранялся по тем параметрам, которые были заданы сохранённой моделью девушки. Таким образом, Аризу не состарится, не проголодается, не захочет в туалет. Был создан «образ» девушки в нынешнем состоянии, этот «образ» наложили поверх «кармана», обеспечивая его работу «по заданному примеру».

«Хлыст» повернул свою руку, которую держал на свитке, по часовой стрелке. После того, как Аризу только погрузилась внутрь печати, на бумаге в центре появился её рисунок на пустом месте, образованном наложенными друг на друга ромбами. Поворотом руки боец АНБУ завершил консервацию – там, где был центр всей печати, а заодно и живот Аризу, появилась маленькая спираль, заключённая в ромбик (отсюда и название техники). Этот махонький символ служил предохранителем, который в случае чего пострадает первым и известит «Хлыста» о повреждении печати, даст время на исправление, дабы не потерять сохранённый объект.

Весь процесс занял примерно три секунды, но какой объём работы был совершён.

- Глава? – «Хлыст» выпрямился и коротко кивнул, ознаменовав готовность к действиям.

- Теперь она твоя головная боль. Все бумаги получишь после разговора с Дайчи-доно и Акихиро-доно, они более кого бы то ни было обязаны узнать о случившемся. Отдых нужен?

- Никак нет, Дайджин-сама. Она маленькая, мой резерв не пострадал.

- Хорошо, - кивнул Глава разведки и резким движением крутанул свою печать на животе, высвобождая колоссальное количество уже готовой к использованию сенчакры.

Дайджин открыл в своей печати «клапан», который будет под очень большим давление высвобождать в СЦЧ его неимоверные резервы. Прекрасный контроль Дайджина над своими каналами чакры, степенью их сжатия, а также над самой чакрой позволял безвредно для подчинённых АНБУ находиться рядом.

– Это будет … весело, - хрустнул он шеей.

- Распоряжения? – тут же поинтересовалась «Смесь».

- Технику теневого клонированиявы все знаете. Я создам восемь сотен достаточно прочных особей. Вы смотрите сами по своему состоянию, кто и сколько сможет создать в довесок. Мне нужны бойцы, а не еле передвигающиеся сомнамбулы с истощением. «Смесь» и «Кол» вы формируете свои подразделения полностью самостоятельно и в тылу. «Грань», «Хлыст», «Янтарь», мои восемь сотен разобьются по двести штук на каждого, включая меня самого. Построим «клин»: три ваши группировки будут первыми, кого заметят шиноби Кумо, затем я и мои клоны, после будут отряды «Смеси» и «Кола». Дотоном я смогу закупорить ущелье – есть одна удобная техника на такой случай, а с помощью котона создам сеть распорок между столпами каньона – обеспечу нас прекрасной лестницей в небо Кумогакуре! Мы встряхнём эту деревеньку так, что их внуки икать будут! ВЫПОЛНЯТЬ!

Примечание к части

Аризу - http://img-life.ru/images/2015/09/04/narutoocmankushinobiwarbystyorkachan-d3k12u8.jpg

Степенным взглядом я смотрел, как смыкаются два громадных, колоссальных по своим размерам, пласта земли. В этом мире я уже дважды применил эту технику, которая была разработана в Ивагакуре но Сато. Именно ей мы сдерживали Джуби – Дотон: Сандо но Дзюцу («Высвобождение земли: Техника огромной земли»). Когда-то на войне, чтобы задержать Десятихвостого хоть на какое-то мгновение, нужно было приложить силы нескольких десятков шиноби Камня, а сейчас я могу сделать это самостоятельно: выбора у меня нет, и приходится обходиться теми навыками, которые есть и которые я могу развивать. У «совершенства» нет предела, есть лимит времени, есть оговорки и условия.

Когда плиты захлопнулись, основной выход из деревни Кумогакуре но Сато был закупорен надолго.

- Паисон («Питон»)! – я буркнул себе под нос название техники сугубо формально и хлопнул ладонью о землю. В паре сантиметров от неё в небо устремилась огромная стальная змея, которая в полёте расслаивалась и делилась, формируя целую сеть ступеней между отвесными стенами каньона, куда вбивались маленькие ответвления-змеи.

«Отступать некуда: позади тупик, под ногами в сотне метров будет бурлящее русло, уходящее под грунт, впереди враг, а по бокам скалы», - я мысленно оценил наше положение.

- Таджу Каге Буншин но Дзюцу («Техника множественного теневого деления тела»)! – сложив печать, я призвал необходимое число клонов, которые появлялись из хлопков и заполонили близлежащее пространство. Места для многих не хватало, а посему большая часть сразу размещалась на отвесных стенах и готовой «лестнице». От столь резкой нагрузки и ощутимого веса раздался характерный металлический гул – распорки просели, но держались в стенах намертво.

Клоны тут же рассыпались на три отряда и были возглавлены назначенными командирами, которые, в свою очередь, пополнили ряды моих клонов своими копиями. Действовать нужно было очень быстро – шиноби Кумо зашевелились сразу, как только ущелье прекратило своё существование. Три батальона одинаковых бойцов рванули вверх навстречу врагу, желания схватки, желая крови, пота и слёз!

Позади меня остались «Смесь» по правую руку и «Кол» - по левую, вокруг нас гнездилось ещё две сотни клонов.

- Красота-а-а, - заворожённо просипела стоящая позади меня Узумаки, её поддержал лишь обречённый вздох товарища.

- Твои садистские замашки до добра не доведут, - выдохнул АНБУ.

- А по-моему, в прошлый раз тебе понравилось? – игривым голосом продолжила женщина, абсолютно не стесняясь в словах и жестах.

- Вообще-то, в тот раз я тебя привязывал, - отпустил ответную шпильку «Кол».

- Заткнитесь оба, - жалобно простонал я.

В каких отношениях они состояли, меня не волновало: личная жизнь подчинённых меня не касается, однако сейчас они лишь упражняются в острословии, ничем не подкреплённом, и нагло флиртуют под носом у начальства.

– Мне ещё землетрясение устраивать, а ваша игра «садист-мазохист» отвлекает! – негромко рыкнул я, разгоняя свою сенчакру и подготавливая следующую технику. - Сенпо: Шинпаку Фуруеру Ива («Метод отшельника: Сердцебиение дрогнувшей скалы»), - я вновь хлопнул по земле перед собой.

«Талант придумывать вычурные и длинные названия техник я точно от отца получил», - про себя добавил я.

Прошло уже две минуты, и терпения у «Смеси»-таки не хватило:

- М-м-м, ну и … Дайджин-сама, а Вы тестировали технику?

- Хм, - я прикрыл глаза в безнадёжной попытке успокоить своё желание отвесить нахалке затрещину. Её характер иногда выводит меня из себя, причём, когда именно «ей взбрыкнёт», ума не приложу. Однако каким-то мифическим способом она угадывает, когда можно, а когда нельзя показывать своё «фи». – Терпение, бестолочь.

- Ау! – насупилась под балаклавой «Смесь», схлопотав лёгкую затрещину от «Кола», который быстро разобрался в обстановке и понял, что у меня всё ещё заняты руки.

- Ты вроде медик, но иногда слишком сильно … «тупишь», - продолжил я ровным голосом, не прекращая вливания сенчакры в землю.

- Когда на волоске чья-то жизнь, ошибка недопустима. Сейчас другая ситуация – недостаток адреналина и эстрогена, - чопорно отозвалась женщина, явно заранее подготовленной и заученной фразой.

- Избавь меня от информации о стероидных женских половых гормонах, - попросил я, сохраняя концентрацию – процесс нельзя было прерывать ещё в течение двух минут. Только формирование техники занимало целых пять минут, что делало её абсолютно непригодной для активных боевых действий.

Наконец процесс закончился, и передо мной в небольшой лунке лежала стальная сфера диаметром пятнадцать сантиметров. Она была полностью исписана витиеватыми символами, каждый из которых отвечал за достаточно тонкую и узконаправленную сферу деятельности. Земля поблизости от сферы была исписана зеркально отображёнными фуин-схемами, развёрнутыми на горизонтальной плоскости.

- Отойдите на пару метров, а лучше – залезьте на распорки. Надеюсь, они выдержат удар, - бойцы тут же исполнили приказ, как и большая часть клонов, перебравшись на стальную лестницу.

- Приступим, - маниакально улыбнувшись, я увеличил концентрацию и давление сенчакры до максимума.

Ещё чуть-чуть и тело начнёт преображаться в ранкора. Цвета стали насыщенными, запахи усилились в десятки раз, слух резало воплями сражения где-то наверху, сердце забилось как бешенное, силясь перекачать как можно больше крови по организму, структура которого стала частично претерпевать изменения. Я чувствовал, как под кожей натягиваются сухожилья и мышцы, готовясь к переходу, чувствовал, что ещё чуть-чуть и у меня затрещат кости и суставы.

«Этого должно быть достаточно», - мысленно проговорил я, накапливая сенчакру и замахиваясь для удара.

- БДУ-У-УМ! – раздался удар по сфере в лунке, и землю под ногами тряхнуло с такой силой, что двоих АНБУ и клонов подбросило в воздух, несмотря на их местоположение.

Сила ранкора, которая была приложена к удару, потрясала. Однако землю тряхнуло не потому, что я ударил сферу перед собой (воронки от удара не образовалось), а из-за специфического принципа действия техники. Шарик передо мной лишь связующее звено-проекция, которое помогает мне добраться туда, куда я сам попасть не могу – на полукилометровую глубину скальных пород под самое сердце Кумо, где сейчас находится многотонная сфера диаметром в пятнадцать метров. Она плотно прилегает к породам всей плоскостью, закрепляясь не физически, а с помощью сложных связей фуин-структур. Кинетическая энергия моего удара полностью переходит на подземную сферу, сохраняя при этом мои собственные руки целыми и невредимыми. Техника немыслимо сложная, здесь замешаны знания о ниндзюцу, сендзюцу, кеккай и джикукан ниндзюцу, фуиндзюцу, кеккей генкае и даже нинтайдзюцу.

«Иногда я не жалею о времени, потраченном на создание одной-единственной техники, только ради единичного использования», - подумал я, ибо представить себе ещё один удобный случай не смог, и вновь нанёс удар.

- Джашин меня задери, заклинаю себя: никогда, НИКОГДА не лезть под руку этому человеку, - бешено вопила «Смесь», поднимаясь на два метра в высоту уже … в третий раз. – КАМИ, как я возбудилась!

- СУМАСШЕДШАЯ ДЕВКА! – вопил не менее громко «Кол», невольно подскакивая следом.

«Как дети малые, честное слово. Взрослые люди, а мозгов нет», - причитал я, снова замахиваясь. К этому моменту мой резерв опустел на одну пятую, а впереди ещё предстояло несколько дней боёв, благо, что пополнить свои резервы не так тяжело – забор природной энергии всё же займёт какое-то время.

…

Если первые сутки боя прошли нормально, а свою пятёрку АНБУ я вернул в расположение нашего лагеря Хирайшином, то второй день был … пикантен, но началось всё не с этого.

Непонятно откуда взявшиеся войска, напавшие на деревню в первый день, занимались уничтожением лишь вступивших в ответный бой ниндзя, не более и не менее. Ни захвата зданий, ни грабежей, ни мародёрств, ни бездумного уничтожения населения. День – бой, ночь – тишина.

Людей Кумо охватила паника. Не только простых граждан, этому явлению поддались и шиноби в том числе.

В первый день, как только начался грохот в ущелье, где образовалась огромная сомкнувшаяся скала, преграждающая основной вход и выход из деревни, была объявлена тревога. Все без исключения шиноби приступили к прямым обязанностям: генины стали сопровождать гражданских в тайные катакомбы под землю, а часть населения – выводить через сеть потайных ходов. Правда, уже в первые минуты стало понятно: это невозможно из-за землетрясения. Чунины Кумо вступили в активное противостояние; руководством их действий занимались джонины, АНБУ, администрация Райкаге со своим Советом старейшин и кланов. Настолько стремительного разворота полномасштабного вторжения никто не ожидал: неоткуда было, некому было. Для мести одному клану в составе только пару лет как образованной и укреплённой деревне – слишком крутой замах; для переворота – слишком поспешное развитие событий; для банального кровопролития – нет в этом мире такого количества безрассудных людей.

Паника!

Техники врага сеяли смуту! Бойцы противника не умирали без сюрпризов – исчезали в хлопках, взрывах, брызгах воды или же чернил, что просто выбивало почву из-под ног. Не зная ни тайных троп, не испытывая затруднений с передвижением к подступам деревни, целая армия одинаково экипированных бойцов противника просто взошла к верхним ярусам каньона по стальным распоркам, возведённым в считанные секунды, и начала атаку. Никто не трогал гражданских – все бойцы неприятеля начали охоту на шиноби Кумо, пока не было организовано нормальное сопротивление.

События развернулись настолько быстро, что опомниться люди не успели, а землю под ногами начало трясти. Трясти с такой силой, что проводить эвакуацию в подземелья и по проточенным в скалах тропам стало невозможно. Людей уже надо было спасать от вероятного завала под грудой камней. Методичные толчки земли продолжались около трёх часов, за которые многие перенервничали до припадочного состояния. А чего ещё было ожидать от жителей гор, где никогда до этого не было землетрясений, и все понимали, что это действия неприятеля – такие «случайности» невозможны. От погребения заживо людей спасли укреплённые своды и столпы, которые также были обнесены специальными печатями и барьерами, как раз на такой случай.

Но суть была не в этом. Общественность рехнулась – за окном бойня, а ответов, хоть каких-нибудь, даже идиотских, не было ни у кого.

Только к вечеру Эй смог немного успокоить население, объявив в рупоры о том, что шиноби ведут боевые действия, а частичная эвакуация по наземному спуску в другой части деревни уже ведётся. Призвал всех к порядку, сплочённости, спокойствию и содействию. К этому времени (вечер первого дня) большая часть войск-клонов была уничтожена, однако враг просто развернулся на сто восемьдесят градусов и умотал обратно, без следов и сопротивления. Как только остатки сил скрылись в облаках, из которых восходила стальная «лестница», отправленные в погоню шиноби Кумо не нашли никаких следов, кроме основания распорок и лунки с шариком, покрытым фуин-печатями неизвестной конструкции.

Райкаге, Совет старейшин и кланов заседал уже около трёх часов, а на дворе была глубокая ночь. Все участники совещания, так или иначе, но проходили службу в качестве рядовых шиноби, некоторые занимали свои места ещё до того, как Кумогакуре но Сато только начала своё формирование.

Люди старались обосновать и вывести хоть какие-то выводы для себя, оперируя теми фактами, которые смогли принести шиноби.

- Что ещё удалось узнать? – тихий голос Эя был жесток и холоден.

Мужчина был в напряжённом состоянии и на работе весь день. Пытаясь унять смуту и привести строй шиноби в порядок днём, времени, чтобы самому поучаствовать в сражении, уже не хватило. Возможно, он смог бы обеспечить своим участием спасение кого-либо, но прекрасно понимал, что тот «раздрай», который был учинён сегодня днём, не позволил бы принести победу. Так войну никто не вёл, по крайней мере, кланы в своих извечных войнах таким … странным образом никогда не поступали. Никто просто так не разворачивался и не убегал, как по единой команде, как по заготовленному плану – чужому сценарию, хорошо организованному и поставленному, с прекрасным выбором актёров и ролей. Слишком тонкий манёвр…

- Войска противника рассыпались брызгами воды или же чернил, иногда развеивались в хлопках или вовсе взрывались, унося с собой и всех поблизости. Это были не люди, - проговорил один из Глав кланов, кто непосредственно принимал участие в боях на улицах.

- Знакомы с этими техниками? – тут же включился Старейшина деревни.

- Не совсем. Брызги воды – это техника Мизу Буншин но Дзюцу («Техника водяного деления тела»). В этом можно даже не сомневаться – это обычные водяные клоны. Те, что развеивались облаком чернил, имеют ту же специфику, но кто или когда изобрёл эту технику, я не знаю. Чернила чаще всего используют Узумаки, но что бы таким образом – никогда не слышал. Слишком нерациональное использование в их понимании. А вот те копии, которые взрывались или просто развеивались – это гарантированно техника брата Шодай Хокаге Тобирамы Сенджу. Она называется Каге Буншин но Дзюцу. Точный аналог Буншин но Дзюцу по внешним характеристикам, однако имеет кардинальное отличие в принципе работы – создаёт независимую материальную копию, способную действовать самостоятельно. Копия опасна в той же степени, что и сам оригинал, но в разы слабее.

- Откуда такие сведения? – поинтересовался Эй.

- Видел и испытал на своей шкуре ещё во время войны кланов.

- Хорошо, - заключил Райкаге. – Что ещё удалось выяснить?

- Металлические стапели. Состоят из очень прочного сплава. Удалось отделить одну ступень за три часа непрерывной работы. Как возвести такую конструкцию за считаные секунды неизвестно, - коротко отрапортовал вызванный боец.

- Идеи есть? – поинтересовался правитель селения. – Это техника, иначе возвести такое немыслимо и невозможно.

- По нашим донесениям и информации, которую принесли послы из Конохи, в Узушио есть человек, владеющий данной стихией, - ухнул другой старейшина, пожилой и достаточно мудрый мужчина, прошедший множество военных конфликтов

Тут же замолчали все прочие, внимательно вслушиваясь. Этого старейшину уважали и почитали, как мудрого и сильного, кто сумел прожить достаточно долго по меркам шиноби.

– Насколько удалось выяснить, это свойство стали «Хагане», - продолжил он. – Сеишитсухенка («изменение природы свойства») с этим свойством называется Котон («Высвобождение стали»). Оно даже более редкое, чем Мокутон Хаширамы Сенджу, ибо неизвестно из каких элементарных Годай Сеишитсухенка («Пять великих изменений природного свойства») состоит.

- В каком смысле? – поинтересовался молодой Глава другого клана, вклиниваясь в беседу.

- В самом прямом. Все пять основных свойств: Катон, Суитон, Футон, Дотон и Раитон – при смешивании дают кеккей генкай, это если очень и очень упрощённо описывать процесс и не вдаваться в подробности. Какими свойствами образуется сталь, я не знаю, - вещал старейшина, - здесь точно должна быть «земля». В то же время, у шиноби Узушио «Дотон» просыпается очень редко, в виду жизни посреди моря, но что бы он привёл к активации генома – невозможно. Хотя с другой стороны … лет пятьдесят назад был шиноби с этим кеккей генкаем, он проживал, если мне не изменяет память, на территории теперешней маленькой Иши но Куни («Страны камня»), они соседи в Тсучи но Куни («Страна земли»).

- Вы хотите сказать, что в этом замешана Ивагакуре («Деревня скрытая под камнем»)? – встрепенулся ещё один Глава клана, предлагая новую догадку.

- Я ничего не хочу сказать. Однако замечу, что именно «Дотоном» было закрыто ущелье. Техниками таких масштабов на основе земли обладает только эта деревня, а больше и некому.

- И выходит бред, - зло рыкнул Эй. – У нас будет хоть какая-то точная информация по тому, кто напал, или же только домыслы!?

Повисшее молчание никто не хотел нарушать. Райкаге был в гневе, и трогать его не хотели.

- Ладно, - выдохнул правитель, - что ещё нашли?

- Стальную сферу, исписанную конструкциями фуина. Земля вокруг неё так же была расписана. Сферу поднять не удалось, однако смогли заметить сходство с символами на земле. Знаки на самой сфере – это разворот всей структуры на горизонтальной плоскости, - отчеканил боец.

- Разобрали? – тут же поинтересовался Эй.

- Нет.

- То есть?

- То есть вообще. Кончилось всё тем, что наши специалисты по фуиндзюцу пригласили лучших мастеров по кеккай ниндзюцу и простому ниндзюцу. Раскрыть первый контур символов на земле не удалось, осмотр сферы не дал никаких результатов – язык печатей слишком сложный. Символы с земли смогли перерисовать и сопоставить со знаками на сфере – наложение символов в пять и шесть слоёв с плоскости на сферу. Последовательность наложение ступеней друг на друга неизвестна, но … один из наших мастеров печатей предположил «обратное построение».

- Что это значит? – осведомился самый молодой Глава.

- Предположительно – печать строилась от ядра к внешним контурам, что противоречит нашему общему представлению о наложении печатей и формированию фуина. Сначала выстраивается контур, то есть «рамки», в которых формируется вся печать. Способ формирования данной печати не нашёл отражения в наших архивах, даже с учётом всей известной информации по печатям Узумаки, кто достиг самых высоких результатов на поприще фуиндзюцу. Построение «от ядра» печати к контурам показывает, что печать не имеет рамок воздействия. Но это только теория, предложенная нашим специалистом.

- То есть, усложнять структуру можно бесконечно? – поинтересовался самый пожилой представитель заседания.

- Мы не знаем, однако, скорее всего, сложность структуры можно обременять в тех пределах, на которые рассчитано ядро всей печати.

- Замечательно, теперь ещё и новое фундаментальное построение печатей фуиндзюцу, которым не пользуются Узумаки. Если ранее, были хоть намёки и «голое» обоснование их участия, то теперь у нас нет вообще ничего! – гаркнул Эй.

Главы кланов замолчали, перерабатывая полученную информацию. Фуиндзюцу, прописной кеккей ниндзюцу, да и вообще всё, что было связано с печатями, было в разы сложнее, чем простые техники. Разбираться в столь сложных понятиях было многим не по зубам.

- Эй, - на «ты» обратился к правителю пожилой старейшина, - не стоит так поспешно обвинять Узумаки, но и домыслы об их невиновности могут оказаться поспешным выводом. У нас нет твёрдых доказательств, к тому же, учитывая то, что мы хотим провернуть в отношении Узушио, план может пойти псу под хвост, если мы выдвинем официальные обвинения. Это усугубит положение и отпугнёт их.

- Им не к кому податься, - холодно заметил Райкаге.

- Ошибаешься! – жестоко отрезал собеседник, наплевав на то, к кому обращается. – Они уже усилили свою деревню десятью кланами…

- Мёртвыми кланами, - заметил Эй.

- Возрождающимися, - поправил старейшина. – Они зажаты с трёх стороны, уйти действительно некуда, но не стоит недооценивать соперника. Затравленный зверь опасен … всегда! Их изворотливость и дипломатические навыки обусловлены географией! Всё, что нам удалось собрать об Узу но Куни, включая саму деревню шиноби, – несущественная информация. У нас нет конкретных данных о военном положении в стране и деревне. Их экономика за последние пять лет вышла на уровень пятёрки Великих какурезато только за счёт действий одного единственного селения, неведомым образом способного обеспечить всех близлежащих соседей качественными товарами для шиноби. Ты понимаешь, что они разваливают международный рынок, просто поставляя свою продукцию лучшего качества по чуть более высокой, но приемлемой цене!?

- Они островитяне, нет ничего удивительного, что торговля, мореходство и транспорт в Узу но Куни хорошо развиты.

- Не в этом дело, - отрезал старейшина. – Это и барану понятно, но если ты не заметил, то Даймё Ю но Куни («Страна горячих источников») принёс оммаж Даймё Страны водоворота в день равноденствия этого года, то есть всего пару месяцев назад. Сам. Без влияния со стороны Узумаки.

- И почему ты так решил? – в тон ответил Эй.

В диспут другие не лезли, внимательно слушая и вникая.

- Узумаки не лезут в мировую политику издревле. Никогда ей не интересовались и не занимались. Это ни в коем случае не исключает их заинтересованности в ситуации и их дипломатических походов. Ты понимаешь, что значит этот вассалитет между странами? Это косвенная передача Югакуре но Сато («Деревни скрытой в горячих источниках») в ведение Даймё другого государства! А по последним сведениям из Конохи Даймё Водоворота выбирается правлением Узушио.

- Ну и!? Почему здесь нет влияния Узумаки?

- Потому что, это была инициатива Даймё другой страны, с которой согласилась правление пусть маленькой, но самостоятельной деревни шиноби! Узумаки издревле занимались только военным делом Узу но Куни, не влезая в другие сферы своего государства, и при этом их мастерство фуиндзюцу не заточено под прямой бой! Но всё поменялось три полных года назад. Деревня не только стала более закрытой сама по себе, она ещё и расширила сферу влияния внутри своей страны, не выходя за её пределы. Они не лезут на мировую арену, они организуют и позиционируют своё государство таким образом, что остальные просятся принять их к себе, в надежде на защиту, льготы, дотации и помощь в развитии! Ты представляешь, что будет, если они подобным способом завлекут все близлежащие маленькие страны вместе с их ресурсами, пусть и скудными? Да им самим не надо будет ничего делать, чтобы развалить Страну молний, это сделают их вассалы, а то время как сами Узумаки, окружённые морем, будут неприкосновенны. Останется только Кири задавить – всё будет биджу под хвост, а коалиция приложится «до одного места»!

- Хорошо! – гаркнул Райкаге, соглашаясь с мнением старейшины. – Может и решение есть у вас?

- Есть! – презрительно сверкнул глазами старец. – Ты слишком медлишь в отношении Конохи. Хаширама слишком мягок и не понимает, кто гнездится у него под боком. Он идейный миротворец, который не осознаёт и даже не задумывается, что змея уже готова к атаке. Если и дальше будешь ждать, то змея принесёт яйца, и тогда её не остановит никто, а вместо знаний одного из старейших родов мы получим шиш с маслом. Твой человек вроде передал предложение Учихам, тогда действуй. Времени у нас УЖЕ нет! В Кири тоже дела идут неспокойно, если у них развяжется гражданская война из-за глупости Даймё и твердолобости Мизукаге, мы в первую очередь лишимся союзника в войне против «аловолосых бесов»!

Остальные старейшины поддержали идею, которую высказал старец. Главы только согласно кивали, не желая развязывать конфликт с Главой деревни и всем Советом старейшин.

- Я понял. Но сначала надо разобраться с насущными проблемами. Наши потери не так существенны, как показалось на первый взгляд, однако несколько десятков хороших джонинов и две сотни чунинов мы потеряли. Я хочу привести сюда Хачиби, чтобы отбить нападение. Мы сможем удерживать их, но вот усмирить каждодневные такие напасти – не уверен. То количество клонов, которые появилось сегодня говорит о том, что либо пользователей много, что маловероятно – следов не нашли, хотя их кто-нибудь да обязательно бы оставил в крупномасштабном вторжении, либо … напавший слишком «крупная рыба». Чакры на такое хватит только у Хвостатого или джинчурики.

- Есть такая вероятность, - согласно кивнул уже другой старейшина. – Ты уверен, что новый сосуд Восьмихвостого готов?

- Последний отчёт говорит о стабильности сосуда и идеальном физическом и психологическом здоровье. На основе чакры Хачиби после его буйства медикаментозно нашли способ удерживать ядовитую чакру с минимальным риском для джинчурики.

Старейшины переглянулись и одобрили привлечение Хачиби в обороне.

- Немедленно отправить приказ Главнокомандующему экспедиции: «Принять все необходимые меры предосторожности, перезапечатать Восьмихвостого и доставить на континент в кротчайшие сроки для прорыва осады неизвестного противника!» - Райкаге отдал продиктованный приказ одному из бойцов.

После этого совет закончился. Стоящие вдоль стены бойцы, тут же рассыпались, выполняя свои прямы обязанности: кто-то сопровождал Глав кланов и старейшин, кто-то приступил к выполнению распоряжения Главы деревни, а кое-кто … отправился домой, чтобы составить подробный отчёт последних событий в Кумо для контрразведки другой деревни.

Неподвижным осталась только фигура в чёрной экипировке, которая сохраняла монолитную невозмутимость под проливным дождём на крыше здания Зала собраний Кумогакуре.

- Мне определённо будет, о чём поговорить с Акихиро и Дайчи. Уверен, моя девочка и Курама справятся с Гьюки, э-хе-хе, - раздалось тихое злорадное хихиканье человека, резко срывавшегося со своего места.

- Ками-и-и-и… - стенала «Смесь», завывая на весь мой кабинет и намереваясь залезть на стену.

- Помолчи, мне надо закончить отчёт и готовится к Совету старейшин, а после … ещё и Совету кланов. Так что, заткнись, неугомонная Узумаки, - жестоко оборвал я. – Да и что ты здесь забыла? Заняться нечем? Дуй досматривать тяжелораненных после миссии по захвату Хачиби.

Миссия закончилась, но времени, чтобы побывать дома, мне найти … не удалось. Надо было известить всех о результатах. Надо было дать почву для размышлений.

- Ну-у-у-у, Дайджин-са-а-ама-а-а-а.

- Брысь, я сказал! – я выпустил чакру наружу.

- У-и-и! – выскочила «Смесь», громко хлопнув дверью.

«Наконец-то».

Мне надо было подумать над всем, что произошло. Миссия окончилась успехом, не сказать, что прошла без сучка и задоринки, но … победителя не судят. По приказу Мито и Изаму, АНБУ в их распоряжении зачистили весь остров от шиноби Кумо. Задуманное получилось только потому, что с ними был Курама, который поддерживал бойцов на ногах и в бодром состоянии. Сказать, что я свою часть плана выполнил идеально, нельзя – и на то были причины. В шесть человек держать осаду целой деревни нельзя, невозможно в принципе, однако пошуметь можно … основательно, что мы и сделали, оставив после себя кое-какие зацепки. Однако косвенные улики, которые не были подкреплены точными фактами, на нашу вину не указывали, пусть и ставили вопрос о нашем участии. Всё, что можно было собрать: напавшие умеют обращаться со сталью и камнем; наличие феноменально сложных фуин конструкций; всевозможные техники клонирования. Однако никакой конкретики: тот старейшина оказался прав – в мире может быть и другой шиноби, владеющий котоном (это только для меня он был как снег на голову); закрытое с помощью дотона ущелье тоже способствует отвлечению внимания, ибо техниками земли с таким замахом владеет лишь Ива, а им до Узушио дела нет. Техники клонирования здесь вообще нельзя как-либо использовать для вынесения обвинений или же требований. Они все слишком просты по своей природе и быстро осваиваются любыми рангами шиноби. И последнее – печати. Да мы, Узумаки, в этом сильны, но заявить о нашем вторжении только на основании того, что кто-то построил абсолютно «неклассическую» печать нельзя и может вызвать подозрения на притязания.

Выловите одного, допросите, пытайте, заставьте его признать факт нашего участия и подкрепите его слова, получите точную информацию, и вот тогда можно будет что-то «нарыть». Голословное обвинение выставит Кумо не с лучшей стороны – в отношениях между странами так никто и никогда не поступает.

Тот факт, что Кумо знает о вассалитете Ю но Куни (Страны горячих источников), меня не удивил. Пока я занимался своими учениками, Дайчи провёл переговоры с Даймё Узу но Куни (Страны водоворота), расширив полномочия и сферу деятельности последнего на короткое время. В Югакуре, а также в самые крупные феодальные поселения этой страны были отправлены наши АНБУ, которые занялись распространением слухов, способствующих взаимоотношениям со Страной водоворота. Отправленная делегация нашего Даймё провела переговоры, договорившись о крупных поставках различных экзотических трав, масел, составов и медикаментов из Узушио для туристического бизнеса Ю но Куни, который строился на курортах, пансионатах и оздоровительных источниках, с нашей стороны, и продовольствия – с их (Ю но Куни) стороны. Уже через два месяца феодалы Ю но Куни стали давить на Даймё, аргументируя и подталкивая его к идее объединения для послабления таможенных пошлин и тарифов, налогов и цен на импортные товары, что, в конечном счёте, вылилось в добровольный вассалитет. Как только Даймё Страны водоворота принял оммаж, Дайчи отозвал делегированные полномочия у правителя Узу но Куни, возвращая всё в привычное русло и получая практически полный контроль над ситуацией. Обе стороны оказались в плюсе, расширяя свои сферы влияния.

Но самый «жирный» плюс для Узумаки – территория. Нет, не для сбора налога, не для колонизации и не для введения в оборот. Земля, которая теперь принадлежит нашему государству на правах вассалитета, обеспечит наше полное и вполне законное вмешательство в военный конфликт между Конохой и Кумо, когда он разразится, а он непременно разразится. До принесения оммажа Даймё Ю но Куни лишь половина северного и малая часть северо-восточного побережье принадлежало нам. Страну молний, в свою очередь, от Страны огня отделяют сразу два государства: Страна горячих источников (Ю но Куни) и Страна мороза (Шимо но Куни). Вторая уступит под давлением Кумогакуре и пропустит их войска через свои земли. Точно так же поступила бы и Ю но Куни, однако теперь они сделать этого не могут. Точнее, не могут без прямого предписания-дозволения своего сюзерена, Даймё Страны водоворота, а он, в свою очередь, не сможет «рыпнуться» до тех пор, пока что-либо предпринять не сочтёт нужным сам Дайчи Узумаки. Такой вопрос просто не в компетенции Даймё Ю но Куни, без участия уполномоченных представителей с нашей стороны. Вот такая вот хитрая схема, которая мало того, что отрезала Кумо от желаемой цели, чего они пока в полной мере не осознают, так этот вассалитет ещё и открыл Узумаки прямой выход к западному побережью Мирового океана.

- «Хлыст».

- Дайджин-сама.

- Отзывай «Штыка», пусть сваливает из Кумо – там сейчас небезопасно, а когда узнают о пропаже Хвостатого, станет и того хуже. Сейчас удачное время, чтобы исчезнуть из этой деревни. Подстроить свою гибель, учитывая вводные, проще некуда.

- Терять талантливого шпиона, когда Кумо начнёт шерстить своих, соглашусь, глупо. Почтовый гриф Джуго Ичизоку будет там сегодня же. Встречающий отряд отправится к границам Узу но Куни сейчас же.

- И ещё… - цепким взглядом я осмотрел подчинённого, который едва заметно вздрогнул или встрепенулся от столь пристального внимания с моей стороны, - займись своей подопечной. На время ты освобождаешься от своих обязанностей. Может из неё толк, хоть какой, да выйдет – не ребёнок всё-таки, которого всему учить надо. Будет не хорошо, если мои старания пропадут втуне.

- Хай. Можете не волноваться! Завтра я оформлю документы и переговорю с Акихиро-доно и Дайчи-доно, сегодня всем будет не до этого, - «Хлыст» поклонился и исчез.

«Как я хочу домой к Мито и Име», - вздохнул я и пошёл в кабинет Дайчи, где все, скорее всего, уже собрались. Потом Совет кланов с участием всех старейшин в полном составе, где будут подняты вопросы ещё и обучения саннинов. Моя голова начинает раскалываться и требовать отпуск!

…

После всех обсуждений можно было обозначить очень специфические новости. Акихиро взялся за дело не вплотную, а, скажем так, от всей души и во весь размах своих рук. Пока мы отсутствовали, решился вопрос относительно хвостатых – идея была проста как валенок: собрать всех хвостатых зверей, заселить на отдельных островах, привлечь общественность (простых граждан и шиноби всех рангов) со временем.

Были построены три дополнительных острова, из-за чего география Узушиогакуре изменилась. Изменилась кардинально! Центральное место занимал остров Узумаки, где хранились катакомбы и был вход в подземелья, о котором знали только старшие члены Главенствующей семьи. Острова кланов располагались полумесяцем вокруг острова Узумаки. Стратегически это было удобно для красноволосых: такое построение обеспечивало защиту основного острова с моря, а остров Узумаки охранял малые острова кланов со стороны суши. Три новых острова закончили первый «круг». Однако он был не идеальным – радиус постепенно увеличился, формируя громаднейшую спираль из островов – целую сеть, можно сказать. Идея была в том, чтобы выделить каждому хвостатому свой остров, и выстроить эти острова вторым кольцом. Ещё один отдельный остров был отдан в ведение будущим саннинам, куда мне придётся переносить полигон. Все острова были последовательно соединены между собой. Мне потом надо будет укреплять всю эту каменную конструкцию своей сталью, формируя внутренний остов, наподобие тех самых распорок, которые я выстроил в Кумо.

Сначала Совет кланов отнёсся к идее относительно Хвостатых зверей не то что скептически, некоторые слушать не хотели. Те же Джуго или Тсучигумо, которые боялись Хвостатых до одури. Тогда-то на Совете и взял слово Акихиро, жестоко отрезав возражение и прокомментировав, что именно такое отношение и надо было в корне менять, а в подтверждение своих слов вызвал внучку, Мито Узумаки, вместе с Девятихвостым Лисом. Лояльный биджу, заинтересованный в таком положении вещей, отнёсся к идее с энтузиазмом и зарёкся обеспечить поддержку в переговорах с младшими хвостатыми. В индивидуальном порядке всем биджу планировалось раскрыть местоположение гробницы их «отца».

Следующий вопрос, который обсуждали уже в присутствии Мито и Курамы, стал ребром: что делать с Хачиби. Угомонить Восьмихвостого обещал сам Лис, а также я и Мито, чтобы минимизировать какие-либо риски и непредвиденные обстоятельства. Его дальнейшую судьбу пока не рассматривали.

Далее до Совета кланов донесли имеющуюся информацию о коалиции, а также её намерении действовать, по тем сведениям, которые я узнал, подслушивая собрание в Кумо, а не по тем, что были мне известны изначально. До начала разворота основных событий я, как Глава разведки, получил задание заняться укреплением и перепроверкой охранных печатей и защитных барьеров на всей территории Узу но Куни, а также их установкой в городах, местечках и селах … всех уровней подчинения. Этим заниматься буду хоть и не лично я, а мои АНБУ, но работы это сулило много (по большей части бумажной), и ответственность за это тоже ложилась на меня. От Совета старейшин поступило задание об усилении контроля на границах. Коллективным со стороны и Совета старейшин, и Совета кланов стало решение о симультанном ужесточении тренировок для шиноби всех рангов, без исключения.

Работы предстояло очень много.

После Совета кланов, старейшины вновь собрались вместе, решая судьбу Восьмихвостого, заодно заслушивая отчёт об операции из уст самого Изаму и Мито. В тот же вечер до Курамы донесли всю информацию об Узумаки и их многовековой истории в отношении гробницы Отсутсуки Хагоромо, которая выбила почву из-под лап несчастного Лиса. Он быстро отправился в свою печать досыпать и переваривать «открытия». У нас с ним были схожие мысли о таинственной роли Узумаки – шок на грани паники или эпилептического припадка. Что же касается самого Гьюки, имя которого Курама посчитал правильным открыть хранителям гробницы «отца», то … Изаму предложили стать его джинчурики на добровольных началах. Учитывая, что крёстный отец Мито обладал ещё и Самехадой, деревня бы получала громадные преимущества. «Биджу без хвоста», как называли владельцев Самехады, с Хвостатым зверем внутри. Изаму, впрочем, отказываться не стал, при условии, что с Гьюки сначала поговорят, всё обсудят и спросят его согласие на это. Также было решено, что я в меру сил и возможностей займусь ещё и тренировками Изаму в работе с чакрой биджу. Согласие своё я, конечно, дал, но поставил условие – обучение начнётся тогда, когда я закончу с саннинами, чтобы учить и Изаму, и Мито всем тонкостям. Сам же владелец Самехады может пока налаживать контакт с Гьюки.

***

- Наконец-то я дома, - выдохнул я, разуваясь и проходя в прихожую. – Я думал, что это не закончится…

За спиной полыхнуло раздражением, гневом и жаждой крови.

- Т-ты-ы … - угрожающе проговорила Мито, не обращая внимания на выскочившую нас встречать дочку. – Ты мне ничего не сказал! ОПЯТЬ!

- Гм, - сглотнул я, судорожно соображая, где мог вляпаться или проколоться.

- Я … сколько … раз … говорила тебе, что бы ты … всегда … ставил меня в известность … О СВОИХ ОПЕРАЦИЯХ! – рявкнула Мито, бросаясь на меня.

«У кого-то истерика, после услышанного на Собрании кланов», - выдохнул я.

Мито бросилась ко мне не с кулаками, а со слезами. Начала стучать мне в грудь руками, выкрикивала бессвязные оскорбления вперемежку с всхлипываниями и шмыганьем носа, причитала и заливалась приступами плача, выкручивая руку и завывая белугой. Как вообще лицо сохранила на Собрании, ума не приложу.

- Эй-эй, Узумаки, это не твой стиль, - попытался отшутиться я.

- Дурак! Какой же ты дурак! – выкрикнула она мне в лицо, сильно зажмурившись.

Меня повалили на пол и взгромоздились сверху. Решив разобраться в эмоциях жены, я лишь на секунду настроился на сенсорный лад, после чего пришлось резко менять частоту колебаний своей чакры. Я такого фонтана в жизни не видел. Столько злости и отчаяния, столько обиды и разочарования. Она была не просто в гневе, а скорее … походила на дикого зверя, затравленного, но уже полностью обессилевшего и не способного пошевелиться.

Обняв жену, я прижал её к себе, лишая возможности рыпаться. Мито какое-то время пыталась брыкаться и сопротивляться, но вскоре прекратила эти безрезультатные действия. В коридоре я заметил выглядывающую из своей комнаты Иму, которая сильно краснела и боялась выходить. Я помахал ей ладонью, подзывая и показывая на Мито. Пусть помогает успокаивать, а то эта «мадам» будет дуться на меня до скончания времён.

- УОЙ! - завидев стушевавшуюся Иму рядом с собой, Мито повернулась набок, будучи на мне, и притянула дочь к себе. Та лишь громко пискнуть успела, когда оказалась в цепких руках своей матери.

- Гибо-чан, ты чего? – залилась как маков цвет Има.

- Твой отец очень … подлый человек. Он мне ничего не сказал, когда отправился на самоубийственную миссию.

- Х-м-м, - вздохнул я полной грудью, обречённо наблюдая за двумя алыми макушками и покорно принимая свою «нелёгкую» судьбу – сели на мне, как на лавочке, ты ж понимаешь!

- Даже не пытайся оправдаться! – тут же рыкнула жена.

- Угу, - тихо согласился я.

- А ругаться-то зачем? – поинтересовалась Има, наслаждаясь объятиями приёмной мамы и прижимаясь сильнее.

- Затем, что он болван и идиот, который нисколько не подумал обо мне, когда отправился туда. Я женщина, мне положено заботиться и волноваться, тем более за своего мужа! Этот остолоп, переживал, понимаешь ли, что я буду нервничать и отвлекаться во время моей миссии! Видите ли, это может плохо сказаться на ситуации: жизнях наших товарищей, моей собственной, на результатах задания. А как же я!? Я не переживала!? Ещё и крёстного подговорил!

- Ну, гифу-сан ведь ради тебя старался, - попыталась робко улыбнуться Има.

- И ты на его стороне!? – раздосадовано надулась Мито, показывая свою обиду и негодование. – Теперь ещё и я виновата?

- Мито, ты… - начал было я.

- А ты вообще молчи и лежи смирно! Я ещё не решила, что с тобой делать!

- Угу.

- Это эгоизм и дурость в высшей степени! Зная, что я на миссии, не сказать мне ни слова о степени опасности своей задачи. Это так ты проявляешь заботу!? Ты подумал, что я чувствовала там, на этой грёбанной плавающей черепахе? Ты можешь себе представить, какого это держать маску перед подчинёнными, быть холодной и беспристрастной Наследницей, Химе Великого клана, в глазах своих подопечных!? Когда у самой внутри всё клокочет, сердце в пятки уходит, а незнание и переживания разрывают на части между своей задачей и желанием бросить всё к Шинигами и лететь к тебе!? – кричала жена.

- Гибо-чан, - заискивающе обратилась Има к Мито, завидев мои умоляющие глаза, - не простишь его?

- Нет! – жестоко ответила Узумаки, полыхая гневом.

- Миточка… - я вновь попробовал заикнуться.

- Не называй меня так!

- Ну, дорогая!

- Молчи, молчи, Наруто! Пожалуйста! Я ведь просила, я говорила, что у тебя есть я, есть семья! Так почему!? Почему вечно всё сам и на своём чёртовом горбу!? – злилась Мито, прижимая к себе дочь и не поднимая на меня глаза.

- А мне легко думаешь? – теперь уже у меня сдали нервы. – Я тоже не железный! Я что, не переживаю? Не волнуюсь? Сердца у меня что, нет, что ли!? А мне что, не надо держать лицо перед своими подчинёнными, чтобы не посрамить ни тебя, ни твоего отца, ни деда – всю семью? Мне надо продумать всё, предусмотреть всё, минимизировать любые риски! Я должен присматривать и за тобой, и за дочерью, и за семьёй, и за учениками, и за кланом, и за деревней, и за АНБУ – за всеми!

- Тогда почему не придёшь и не поговоришь!? Не выговоришься? Не поделишься? Зачем сам летишь вперёд батьки в пекло, рискуя собственной головой!?

- ПОТОМУ ЧТО БОЮСЬ ТЕБЯ … ВАС ВСЕХ ПОТЕРЯТЬ! – крикнул уже я, что заставило жену стушеваться и сжаться сильнее.

Заставила-таки сказать и признать слабость. Ну и зачем этот очередной скандал? Снова настроив сенсорику, я прислушался к ощущениям и эмоциям. Чего здесь только не было: страх, стыд, обида, вина, раскаяние, сожаление, жалость, любопытство, гнев, сомнение, усталость от постоянных забот.

Сейчас Мито уже выпустила пар, наорав на меня. При этом она действительно не обращала внимания на децибелы своего крика. Она уже пристыжено не поднимала глаза, понимая, что заставила меня сознаться в своей слабости, а это закономерно подкашивает мужскую гордость. Не то, что бы я действительно … хотя … да, это заметно раздражает. Я далеко не святой, во мне хватает с лихвой высокомерия, надменности, гордыни и чванства. Я же стараюсь ради неё, ради семьи, а взамен получаю втык и нагоняй! Правда, и я тоже хорош – её волнение можно понять.

Има же на ситуацию смотрит в другом ключе. Она не хочет влезать и мельтешить, чтобы не попасть под руку и не раздражать ещё больше. Девушка очень сильно привязалась к нам. Она панически боится сделать что-то не так, сделать что-либо, что в последующем не одобрю я или же Мито. Ей страшно, что мы посмотрим на неё с презрением, разочарованием, брезгливостью или стыдом из-за того, что вообще согласились её воспитывать, а она не оправдывается в наших глазах и подрывает доверие. Сама мысль о том, что её из-за чего бы то ни было могут отринуть и она снова останется одна, вызывала у дочери панический ужас. Её иногда приходиться успокаивать весь день, просто потому, что ночью ей приснился сон, где я или Мито порицаем её поступки, поведение, отвергаем её. Комплексов у неё в избытке. Сейчас, то есть в данный момент, Има просто-напросто боится лезть, но очень хочет как-то повлиять, успокоить, помирить родителей. Сильно волнуется и сожалеет, считает себя бесполезной, потому что не может утихомирить меня и Мито.

Плачет она, впрочем, тоже неосознанно.

- Х-м-м, как с вами иногда тяжело. Има-чан, ты-то чего разревелась, а? – спокойным голосом интересуюсь я.

- Н-ну-у, я-я … не хочу, чтобы вы ругались. Зачем? Какой смысл? Вы ведь всё для друг дружки делаете? Зачем тогда ссориться из-за этого?

- Потому что, Има-чан, если Мито не выскажется, останется очень большая вероятность, что я снова рискну своей головой. Я же в свою очередь и дальше буду действовать, не предупреждая её, чтобы уберечь и не волновать лишний раз. Мы, каждый по-своему, стараемся заботиться друг о друге, но и это не всегда приводит к тому результату, которого мы хотели изначально.

- Прости меня, - тихо проговорила Мито, поворачиваясь ко мне лицом. У самой глаза красные, вот-вот норовит сделать как дочь – разреветься.

- Так, кисейные барышни! Хватит тут слёзы лить и сопли на локоть наматывать. И вообще! Има-чан, родители вернулись с суицидной миссии! Как встречать надо отца с матерью? – вкрадчиво интересуюсь я, чтобы как-то развеять обстановку.

Девушка вытерла слёзы ладошками и застенчиво поцеловала меня и Мито, а потом умостилась на плече поудобнее, насколько это вообще было возможно на полу. На милом личике дочери расцвела счастливая улыбка, а серые глаза блестели из-за вновь выступившей влаги.

- Мито? – тем же голосом позвал я.

Жена немного повозилась, но всё-таки подняла на меня свой взор и припала к губам нежным поцелуем, задержавшись на несколько секунд, но так, чтобы не смущать дочь. Потом Узумаки перебралась с моей груди под руку, где лежала Има, и обняла нас обоих, поцеловав сероглазку.

- Изаму, с тебя саке. Дайчи, на тебе переговоры, что ты так хотел сбагрить мне. Аои, ты уборкой занимаешься сама, и посуду я мыть не буду, а иду гулять на ярмарку со своими невестками, Айей и Мэнэми, - на пороге показался Акихиро, чья донельзя довольная морда, а иначе не назовёшь, не пролазила в двери!

«Зараза!» - я мысленно вознёс хулу всем Богам.

- И давно? – обозначил я вопрос, который интересовал всех: меня, Иму, Мито.

Между Изаму и Дайчи протиснулась ну уж слишком счастливая Аои, волоком тянувшая за собой Аю и дико красную Мэнэми. Я мысленно застонал. Меня даже не сильно волновало, как они от меня скрылись – есть подозрение, что благодаря знаниям Акихиро и Аои в фуиндзюцу и кеккай ниндзюцу.

«Ладно, сегодня моя гордость получила по заслугам так, как никогда до этого, да и чёрт с ней – есть за что», - я развернулся спиной к входной двери и толпе этих безгранично подлых «зевак», а лицом к жене и дочке, притягивая к себе обеих.

***

[Заседание Совета Старейшин Узушиогакуре но Сато; некоторое время спустя]

- Ну, предъявить они нам кроме косвенных улик ничего не могут. Когда, кстати, пришло приглашение на Совет пятёрки? – поинтересовался я, размышляя над тем, не зря ли я убрал следы своих техник с поля боя в Кумо, включая стапели и стальную сферу.

- Сегодня утром, почтовая птица принесла известие в Тейко о сборе Пяти Великих каге, однако из текста следует, что нас приглашают в качестве участника-свидетеля, - почесал подбородок Дайчи.

- То есть? Третья незаинтересованная сторона? – переспросила Ая у мужа.

- Нет, - отрицательно покачал головой я, вместо Узукаге.

- Наруто прав, - согласно кивнул Акихиро, - Совет созывается по инициативе Кумо. Они в бешенстве: совершено нападение, похищен хвостатый, не слабый хвостатый, следы нападения убраны. В довесок можно добавить их «притязания» на наши острова и всё прочее – и мы получаем завуалированную угрозу.

- Видимо вопрос биджу станет очень остро на Собрании, - поддержала своего мужа Аои. – Мне это очень не нравится.

- Да. А если накинуть в довесок ещё и тот факт, что успешно сдерживать Хвостатых можем только мы (пусть это и не известно широкой публике), то … есть вероятность, что к нам хотят обратиться с «предложением», - проговорил я.

- Из разряда тех, на которые нельзя ответить отказом? – уточнила Ая.

- Хах, ну что-то вроде того! – кивнул Акихиро. – Когда весь Совет Пяти каге обратится к Узумаки с таким предложением, отказ может значить как то, что мы ставим свои интересы выше их собственных, так и то, что это ещё одно косвенное подтверждение нашего участия в похищении Восьмихвостого, пусть и … бредовое. Не стоит полагаться на глупость наших врагов. Рассчитывать можно, но не полагаться.

- Есть ещё один момент, - я подпёр голову сложенными руками и продолжил: - Хаширама Сенджу. Он … реинкарнация младшего сына Отсутсуки Хагоромо Асуры. Его тело – носитель активного генома. Я сильно сомневаюсь, что всё дело только в мокутоне, как кеккей генкае, который может сдерживать биджу. Это не совсем так. Точнее … хм-м-м, - выдохнул я, - это не должно быть так, если опираться на знания, которыми я обладаю. Мокутон сам по себе остро реагирует на Ян-составляющую чакры. Древесина очень восприимчива к физической энергии. А у бессмертных биджу жизненной силы, то есть физической энергии, за счёт громадных размеров и соответствующего развития тела, немереное количество. Таким образом, когда биджу противодействует техникам мокутона, древесный стиль самостоятельно вступает в реакцию с Ян-основами, усиливая техники. Хагоромо Отсутсуки разделил свои собственные силы между сыновьями. Я не понимаю, как он смог это сделать, такое ощущение, что Рикудо либо «расшил» геном, либо сделал что-то похожее, ибо Сенджу пробудить риннеган в прямом смысле этого слова не способен, то есть, как Учиха пробуждает шаринган, Сенджу этого сделать не может, даже с учётом общего предка. Но факт в том, что один сын получил доминант духовной энергии, а другой – физической. И одна, и другая будет сдерживать любого хвостатого зверя, вступая с его чакрой в реакцию, как и мокутон, который, по сути, является не более чем «ограничением по крови». Кеккей генкай – это генетический код, несущий в себе информацию, влияющую на способности пользователя. Например, я. Есть шансы, что мои дети будут пользоваться котоном, но это зависит не от воли судьбы, случайности или прочей хрени. Это зависит от контроля над Инь и Ян основами чакры. Чтобы придать чакре свойство «Хагане», или стали, её нужно смешать и выделить из тела в определённой пропорции, которая не просто сложна – она почти немыслима. Основы сначала смешиваются, а затем выделяются в долях вплоть до тысячных десятичной дроби, если не выше. Таким образом, вся загвоздка состоит в «подборе». Буквальном. Любой может управлять сталью, как и я, если раскроет точное значение пропорций Инь и Ян основ при их выделении из тела, а также будет владеть дотоном и футоном одновременно. Если всё свести до банальности, то кеккей генкай – информация, хранящая в себе точное знание пропорций. Вот и всё. Чем выше контроль пользователя над чакрой, тем быстрее он способен проводить смешивание и выделение Инь-Ян, так же высокий контроль упрощает «подбор» пропорций, в разы ускоряет выделение основ в разных пропорциях.

- Познавательно, - кивнула Аои, прикрыв глаза, чтобы перерабатывать информацию.

- И весьма сложно, - поддакнула Ая, мельком посматривая на свекровь.

Она, как медик, разбиралась на этом поприще. Хотя … может быть, у меня знаний будет всё же больше.

- СТОП! – вдруг крикнула Аои. – М-м-м, сугубо теоретически, любой может управлять сталью?

- Да.

- А как насчёт, скажем, льда или лавы? – встрепенулся Дайчи.

- Сталь я формирую из дотона и футона, для льда не хватает воды, а для лавы – огня. У меня есть предрасположенности ко всем стихиям, которые, кстати, тоже можно развивать самостоятельно, но я пока не оформил их полностью. Однако если я ранее управлял лавой благодаря Сон Гоку, то сейчас я лишь знаю пропорцию. Для хьётона мне необходимо проводить испытания и искать эту самую пропорцию смешивания и выделения. Учитывая её сложность – тысячные десятичной дроби – на это может не хватить жизни. Этим всё и ограничивается! – заключил я.

- То есть, если я владею дотоном и футоном, ты можешь научить меня котону? – поинтересовался Акихиро, который молчал всё это время, внимательно выслушивая.

- Нет, - покачал я головой, - так не пойдёт. Это, как и у наших будущих саннинов, моих учеников, нужно самому найти это «число», ибо каждый формирует чакру так, как ему удобно, и выделяет её так, как сам понимает и чувствует. «До кучи» надо добавить и особенности работы очага чакры самого пользователя. Вы же не можете переваривать пищу так, как это делаю я, пусть и процессы по своей природе одинаковые.

- Логично, - кивнул Акихиро. – Очень познавательно! Нужно будет занести это в свитки семьи. Поможешь с теоретическим оформлением, обоснованием и примерами?

- Без проблем, - кивнул я.

- Ладно, но на кой ты это затеял? – поинтересовалась Аои. – Лекция действительно полезная, и мне будет, чем скоротать время на досуге, НО! Мы говорили о Гокаге Кайдан, и ты зачем-то упомянул Сенджу.

- Дело в том, что он способен сдерживать биджу, будучи реинкарнацией Асуры, то есть, обладает сильной физической составляющей своей чакры. У реинкарнации Индры, старшего сына, другая специфика сдерживания. Один может сдерживать биджу физически, второй – ментально, за счёт ярко выраженного перевеса духовной составляющей. Если мы откажемся помогать в поиске и захвате Хвостатых зверей, это сделает сам Хаширама, - проговорил я. – Либо … сам Мадара, чёрт бы его подрал. Если исходить из того, что я выяснил, прослушивая дебаты Совета Кумо, к этому Учихе обратились с неким «предложением». Благо, он не знает, что является реинкарнацией Индры.

- К каким последствиям это приведёт? – спросил Дайчи.

- Ну-у-у. Если собрать всё, что я знаю о прошлом моего мира, можно вывести следующее: первая мировая война шиноби уже очень близко, ибо Тобирама и Хаширама сильно мешают. Очень сильно – в Конохе зреет раскол. Первая война пройдёт раньше, нежели в моё время. Другой момент: хвостатые. Хаширама далеко не дурак, но он стремится к идеализированному понятию мира. В моё время, желая сохранить баланс сил, на Первом совете он предложил разделить биджу между какурезато, однако … многие полагали, что это и было поводом Первой войны. Я тоже склонен к этому варианту, помимо действий нашего прямого врага – коалиции. Девять на пять поровну не делится, как ни крути. Где-то в этом промежутке нельзя упустить драного Учиху, убрать его для меня не проблема, но это вызовет проблему. Хашираму пока мордой не ткнёшь в предателя, он будет свято верить в непогрешимость человека. И плевать, что, как только появится возможность сделать гадость снова, ею воспользуются, а сам Сенджу будет воздвигать этого человека в сан «Небожителя», натыкаясь на те же грабли вновь. Я не говорю, что Хаширама «плохой» человек, но его маниакальная вера в святость людей меня … морально угнетает, - подвёл итог я.

- Значит, основной позицией будет расстановка сил на мировой арене, - кивнула Аои и откинулась в кресле. – Х-м-м. Может сыграть нам на руку, - сама себе отметила женщина.

- Верно, - поддержал жену Акихиро, а Дайчи и Ая, подумав немного, обозначили своё согласие с этой позицией кивками. – В таком случае, как нам себя вести? Вариантов много.

- План лучше наметить сейчас, времени не так и много – два месяца. Видимо Райкаге пока решил разобраться с твоим дебошем, Наруто, - подметила Ая, весело ухмыляясь.

- Флаг ему в руки, пусть позовёт, когда закончит, я всегда рад помочь, - пожал я плечами.

- Хе-хе, ну это я Мито передам, - кивнула Аои, ехидно и пакостливо улыбаясь.

- Гм, - пришлось слышно сглотнуть для красоты момента. – Но ведь … если нельзя, но очень хочется, то можно!? – возмутился я.

- Ха-ха-ха-ха, - разразились хохотом Дайчи и Акихиро, Ая только мило улыбалась.

- Ладно, шутник, посмеялись и хватит, - улыбнулась Аои.

- Верно, Наруто. У тебя есть идеи, как выйти «сухими из воды»? – поинтересовалась Ая.

- Есть. Нужно лишь следовать простым правилам. Будь вежлив. Будь профессионален. Имей план, как убить всех встречных, - слишком кровожадно оскалился я, и моё поведение оценили таким же жестом. – Имей основной план. Имей запасной план – основной не сработает.

- Хорошие слова, но относительно общего курса, нам следует поддерживать нейтралитет в отношении всех Великих какурезато. Наша позиция на мировой политической арене должна остаться прежней, - кивнул сам себе Акихиро.

- Иначе мы сильно рискуем подставиться, - кивнул я. – Остаётся открытый вопрос: как нам отказать Пятёрке?

- С другой стороны, - начал рассуждать Дайчи, - а с какой стати нам соглашаться на требования этой Пятёрки? Мы и не обязаны ловить биджу для того, чтобы потом, ради идеалов Хаширамы, раздать их какурезато.

- Верно, сын. Это изначально глупо. Тем более, нашу деревню туда зовут как свидетеля, несомненно, «эпохального» события, - презрительно бросил Акихиро. – Они понимают, что экономически мы развиты очень сильно, но вот о военной составляющей Узушио они не знают ничего! Им приходиться с нами считаться потому, что в противном случае мы можем разорвать с ними торговые связи, лишив их тем самым поступления нашей продукции, что, в свою очередь, закономерно поставит их на ступень ниже соседей. А вот это попахивает наживой – многие начнут драть глотки друг другу за возможные территории и новые сферы влияния, и это очень невыгодно коалиции. Особенно сейчас.

- Тогда Узушио сохраняет нейтралитет и отказывается участвовать в этой авантюре по «сохранению баланса сил», если такой вариант будет возможен. Во всём этом есть очень большая выгода для нас при любом возможном исходе будущих событий, даже если придётся оказать содействие в поимке биджу, - таинственно улыбнулся я.

- «Выгода»? – не сообразила Ая.

- Именно. Они сами предоставят нам информацию о том, где и какой биджу находиться. А если быть точным, то они не смогут удержать такую информацию в тайне, - пояснил я. – Остальное же…

- Дело техники, - кивнул Акихиро.

- Согласен, - проговорил Дайчи.

- Ты отправишься на переговоры? – с явным беспокойством поинтересовалась Ая у мужа.

- Кстати, об этом, - вклинилась Аои. – Может быть, отправить туда Мито?

- Отправить на встречу каге посла? – со скепсисом поднял глаза на жену Акихиро.

- Именно! Нас пригласили на Совет каге не в качестве равной стороны, - проговорила Аои, - а в качестве, цитирую: «участника-свидетеля переговоров». Таким наглым образом нам пытаются показать наше место. Помимо этого, правом голоса на Собрании наш человек обладать, скорее всего, не будет. Мито давно пора становиться взрослой девочкой и соответствовать своему мужу, она уже отроковица, а не ребёнок.

- Если отправить Мито, то я смогу заняться представителями из Страны демонов. Здесь желательно моё присутствие – на переговоры к Даймё Водоворота прибудет Верховная жрица страны, - поддакнул Дайчи, вспоминая об основных намеченных делах в ближайшие полгода.

- То есть, Наруто, ты не хочешь становиться Узукаге? – поинтересовалась Ая, намекая, что я никак не стремлюсь к роли посла или дипломата в любом из политических конфликтов или переговоров, а это несколько озадачивало её.

- М-м-м, не вариант, - вместо меня проговорила Аои. – Очень подходит по силам, характеру и нраву, но желанием таким явно не обладает … судя по выражению морды лица, - улыбнулась мне Обаа-сан.

- Вредность у Мито точно от Вас! – возмутился я, показательно надувая щёки.

- Ха-ха-ха! – рассмеялся Акихиро, а потом продолжил: - Она политик, Наруто. Мужайся, Дайчи получил свою дипломатическую корочку от матери, а внучка…

- Я понял, - прервал я Оджии-сана смешком и жестом руки. – Можно было проще сказать: «Крепись, брат, это будет долгое путешествие!»

- Пха-ха-ха-ха! Ихи-хи-хи, - раздался дружный смех из кабинета Узукаге.

***

[Два месяца спустя … почти два…]

Нужно сказать, что за это время событий прошло очень много. Работа, которая была проделана, потрясала воображение. Началось всё с малого – мне нужно было перенести полигон, что проблем не составило, и укрепить новые острова вместе с мостами. С помощью котона я создал множество арматурных конструкций под землёй, укрепляя почву и предупреждая возможную катастрофу. Также были укреплены мосты – внутри камня я образовал металлические стержни и распорки, скрепляя всю конструкцию.

Следующим шагом были переговоры с Гьюки, на которых присутствовал весь Совет старейшин, Мито, Изаму и Девятихвостый. Женская часть группы приготовилась сдерживать Хвостатого цепями в случае необходимости, а мужская – обеспечивала барьеры и подавляющие печати. Я вскрывал кувшин, а Курама проводил переговоры…

Flashback

Остров Хачиби содрогнулся от мощного выброса чакры биджу. Гьюки, только покинув кувшин, начал буйствовать, а Курама бросился на него в ответ. Было видно, что Восьмихвостый в панике, пусть и не безумствует.

Цепи биджу Мито-химе, Ая-сан и Аои-баа-чан, резко вырвались и опутали Хачиби, лишая даже малейшей возможности двигаться. Курама, поднявшись во весь свой громадный рост, прибил Гьюки передними лапами к земле.

- УСПОКОЙСЯ! – громко рыкнул Лис на весь остров.

Спустя минуту безуспешного метания, в глазах Осьминога промелькнула осознание и узнавание.

- Старший … брат? – прогудел он.

«Опа!» - выкатил я свои глаза. Никогда на моей памяти биджу так не обращались друг другу – в голосе Гьюки сквозило недовольство, злоба и … глубокое уважение к своему старшему родичу.

- Готов слушать? – рыкнул Лис снова.

- Да.

Курама тут же убрал свои лапы, прекращая сдерживать Гьюки, и кивнул нам в качестве сигнала. Цепи были убраны, как и другие печати. Курама гордо сел перед Кьёгью, ожидая, когда тот поднимется. В величавом жесте он протянул свой кулак младшему и стал ждать.

Было видно, как Бык стушевался, словно боялся Лиса. Я поражался поведению Осьминога, он был похож на провинившегося младшего брата, нежели на знакомого мне упёртого Быка.

Когда Гьюки решился на предложенный жест, он коснулся кулака Курамы своим, получая те знания, которые старший хотел ему передать.

- Ты не мой БРАТ! – взревел Гьюки, отдёргивая свою громадную руку.

- ТИХО! – рыкнул Курама. – Я был отправлен сюда нашим «Творцом»! От тебя я получил информацию о том, каким было сознание здешнего Лиса. Ты же, - сощурился Кьюби, - получил мои знания!

Гьюки ненадолго замолчал, но быстро пришёл в себя и стал искать кого-то на поляне глазами. Его взор пал на меня. Привычная для меня по прошлой жизни громадина припала на руках к земле, продавливая почву.

- Ты … хм-м-м … твоя чакра сильна как у Творца Рикудо. Как!? – громким басом вскрикнул Гьюки.

- Он реинкарнация Асуры! – рыкнул Курама в мою защиты. – В дар он получил Риннеган от Старца, что закончило процесс! Он равен по силе «Творцу»!

- Ещё нет! – громыхнул Гьюки. – Его чакра немыслимо сильна и слишком сложна в своей структуре! НО! Риннегана он уже не имеет, ибо согласился на его предложение. Я видел всё, что ты мне показал!

- О чём речь вообще? – поинтересовался Дайчи.

- Личные разборки, - предположил Акихиро, - пусть болтают. Захочет – сам расскажет.

- Ещё как захочет, - в один голос проговорили Мито и Аои, переглянувшись, - хи-хи!

- Курама, - пробасил Гьюки, - та война, она…

- Да! Я показал тебе правду, которую видел, которую … пережил! – кивнул Лис.

- Нельзя этого допустить! И смерти этих хранителей тоже! Если мы будем попустительствовать и не вмешаемся… - начал распинаться Гьюки.

- Потому мы сейчас и разговариваем! – снова перешёл на рычание Лис, перебивая Осьминога. – Они хранители гробницы «отца». Я хочу предложить тебе присоединиться!

Гьюки надолго задумался, вновь пересматривая в своей памяти те образы, которые получил от Курамы, а также обдумывая всё то, что узнал от него о теперешних Узумаки.

- Я согласен … брат, - кивнул Гьюки и с некой опаской посмотрел на старшего биджу, ожидая его реакции, ведь изначально сам не принял побратима.

- У меня к тебе есть ещё одно предложение, младший брат, - от Курамы повеяло ехидством.

Гьюки охотно согласился на запечатывание в Узумаки, который был носителем ещё и Самехады. Его вполне устраивала жизнь под защитой красноволосых на своём собственном острове в обмен на свою посильную помощь клану Узумаки. Пока никто не успел опомниться, Аои «втихаря» запечатала Кохаку но Джохей («Янтарный кувшин очистки»). Отобрать не смогли даже всем скопом, но Акихиро заверил, что после того, как Аои изучит артефакт, вернёт его на «Родину». Обаа-чан капризничала и дулась на всех ещё очень долго, но против мужа не пошла, покорно согласившись с его мнением.

End Flashback

Оставшееся время до сегодняшнего дня я занимался выполнением возложенной на меня задачи. Усиление контроля на границах Узу но Куни, тотальная проверка действующих и планомерная установка отсутствующих где-либо защитных печатей и барьеров различной сложности и конструкции. Ужесточением тренировок штата шиноби и основных программ образования студентов в Академии занялась Аои – это всё-таки её сфера.

Помимо работы, я продолжал заниматься обучением будущих саннинов и дочери. Има смогла нагнать за всё время обучения у меня, а это чуть больше полугода, основы практических навыков Академии. Не всё, конечно, но фундамент есть. Безусловно, ей есть, куда расти, – с её рвением и самоотдачей, она, может, и станет очень сильным бойцом. Однако я не могу, физически не успеваю, обучить её общеобразовательным предметам, чтобы повысить уровень её эрудиции. Посему Има поступила на первый курс Академии шиноби. До поступления она дико смущалась того, что будет там белой вороной среди восьмилетних детей, тогда как ей уже четырнадцать. Закомплексованность в этом плане медленно отступала, но ничто не делается в одночасье. Эту проблему тоже решили: после принятия десяти кланов были образованны специальные классы. У кланов не всегда была возможность обучать своих шиноби до вхождения в Узушио, теперь же, когда появилась и возможность, и учителя, и средства с полным обеспечением, таких как Има было много. Были люди и на пару лет постарше дочери, кто ещё сохранил возможность обучиться работе с чакрой.

Когда же проводились мои тренировки, то Има получала освобождение от академических занятий. Сегодняшний день не был исключением.

Однако в данный момент я следил за действиями Ичиро, который уже пару часов как должен был приступить к сбору природной энергии, но занят простой медитацией – клон его не прерывает, а это значит, что на то есть причина.

Я прервал свои собственные занятия и направился к ученику, привлекая внимание остальных.

- Ичиро, - спокойно позвал я, вырывая ученика из глубоких дум.

- Сенсей? – непонимающе осмотрелся Узумаки и понял, что отвлёк всех. – Прошу простить, просто немного задумался – решал проблему баланса. У меня есть некоторые соображения. Я изначально предполагал, что Вы рассказываете не всё, чтобы мы научились думать самостоятельно в отношении весьма сложных понятий и категорий. Сендзюцу – одно из наиболее тяжёлых в освоении искусств и одно самых опасных, наравне с Джикукан ниндзюцу. Я решил проанализировать всё, а потом приступить к сбору природной энергии.

- Похвально, - мысленно я улыбнулся, внешне сохранив спокойное выражение лица.

Один ученик уже оторвался от меня, как источника информации. Это очень хорошо. Только этого маловато, не хватает наблюдательности, хотя его ум нельзя недооценивать. Если верить тем же Кубисаки, то призыв определяет характер человека. Посмотрим, так ли изворотлив этот красноволосый «змей».

Остальные ученики подтянулись, что тоже похвально – сам не понимаешь, но хоть слушаешь.

- Достиг какого-нибудь умозаключения или заблудился в «трёх» соснах? – ехидно спросил я, проведя аналогию.

- Кое-чего достиг. Было очевидно, учитывая всё то, что Вы нам рассказали о саннинах, это лишь информация «общего» характера. Нет конкретики: «почувствовать самостоятельно мир вокруг» - более чем расплывчатое выражение, а Вы, простите за прямолинейность, не такого склада ума человек. Прагматик. Нет смысла открывать нам секреты сендзюцу, если их в принципе может открыть любой и каждый, если будет думать головой и разбираться в природе проблемы, по крайней мере, если не на практике, то хотя бы в теории результатов он добьётся. Вы сказали, что саннин редко может найти себе достойного соперника, а это значит, что мы, если рассматривать с точки зрения полезности для деревни, становимся очень полезным … «оружием». Такие вещи не доверяют дуболомам.

«Очень хорошо!», - про себя я похвалил Ичиро, хотя, надо полагать, все мои ученики когда-нибудь задумывались о ситуации в таком ключе.

Я молча присел напротив Ичиро, показывая, что готов слушать. Остальные студенты так же пристроились недалеко. Мои клоны, придя к единогласному решению, легонько ткнули своих подопечных, выбивая природную энергию, и развеялись.

- Мне продолжать ход мыслей? – заискивающе спросил юноша.

- Продолжай. Мне вдруг стало очень интересно, к каким ещё выводам ты смог прийти. Быть может, это как-то связанно с вашей тренировкой, - подпёр я голову кулаком, прекрасно ощущая, как чуть поодаль от меня расселись остальные и от них прёт любопытством.

- Связанно. Только сначала разрешите вопрос? От этого будет зависеть, есть ли смысл вообще рассуждать или же я в корне неправ.

- Сколько способов найти баланс трёх основ? – вместо ученика спросил я, и он кивнул в ответ. – Точно не один.

- Значит я прав, - сам себе кивнул Узумаки. – Этот день я посвятил тому, что сканировал Вас, а не собирал энергию природы. Найти, почувствовать и собрать в теле оказалось не так тяжело, как смешать.

Такой ответ просто огорошил всех остальных учеников. У меня же только дёрнулся глаз, что я замаскировал под прищур.

- Продолжай. К этому вопросу достаточно близко подошла Рен, но, увы и ах, на практике и без осознания своих действий.

- Не так тяжело почувствовать и собрать!? Да у меня на это несколько часов уходит! – не выдержала и насупилась Банко.

Я повернулся к ней и, приставив палец к своим губам, зашипел на неё. Банко смутилась и потупилась, как ребёнок. Ичиро только сокрушённо покачал головой, наблюдая за своей «второй половинкой».

- Будучи сенсором, мне проще, в некоторой степени, нежели остальным. Я разбираюсь в частоте колебаний чакры в своём теле, мне очень хорошо известно, как устроена моя СЦЧ, где и как расположены собственные тенкецу, где пролегают мои каналы чакры.

- Теплее, - тихо проговорил я, ознаменовав правильное направление мысли Ичиро.

- Прежде чем приступить к практике, я решил полностью рассмотреть свою СЦЧ. Каждый канал, каждую точку и весь очаг. При этом я чувствовал, что какое-то количество природной энергии есть в теле. Вы точно не ответите на прямой вопрос, но это не запрещает задавать наводящие вопросы или вопросы смежного характера. Скажите, Наруто-сенсей, как устроен очаг чакры?

- А что тут сложного? – снова не выдержала Банко. – В очаге есть два источника, где аккумулируется духовная и физическая энергия – естественный процесс для тех, у кого достаточно вырабатываемой чакры, чтобы заполнить очаг и выпустить её излишки в каналы, когда очаг заполнен. Это же и приводит к формированию полноценной системы циркуляции. Любой медик это знает и понимает, как и любой толковый ниндзя.

- То есть ты их чувствуешь? – спросил Ичиро.

- Что чувствую? – не поняла Банко.

- Источники, - как само собой разумеющееся проговорил Ичиро.

- Нет, конечно же. Это естественный процесс, как биение сердца или выделение клетками секрета.

Я уже мысленно аплодировал Ичиро. Он гений сенсорики, если смог копнуть так глубоко в свою собственную СЦЧ и разобрать её на составляющие, как какой-нибудь конструктор.

- Наруто-сенсей, я в чём-то прав или наоборот, а то Вы как-то странно улыбаетесь?

- Хах, прости-прости. Продолжай, Ичиро. Мне безумно интересно.

- В техниках используется чакра. Мы заставляем очаг работать, «напрягая» его. Это как сокращение мышц, только результат работы – смесь духовной и физической энергии, или просто чакра, которую мы можем использовать. Так?

- Так, - кивнул я.

- Значит, сугубо теоретически … идеальный баланс чакры: пятидесятипроцентное соотношение духовной и физической энергии?

- Значит, - снова кивнул я.

- В этом и состоит мой «камень преткновения»! – закончил Ичиро, победно улыбаясь. – Сто процентов работоспособности очага, при которой берётся одинаковая часть духовной, физической и природной энергии, никак не делится на три равные части, чтобы получить в итоге идеальный баланс!

Я начал звонко хлопать в ладоши, чуть сотрясаясь от смеха и поздравляя ученика тем самым. Все остальные, кроме Ичиро, смотрели на меня и своего товарища по несчастью с большим недоумением, вселенским неверием и непониманием.

- Брать ведь надо меньше? – решил уточнить Ичиро, завуалировав свой настоящий вопрос.

Я лишь улыбнулся, пожимая плечами. Он сам уже всё понял, сам дошёл до этой мысли, набивая шишки. Палка Фукасаку всё-таки творит чудеса.

- Ясно, значит, не скажете. Придётся теперь искать подтверждение на практике, - улыбнулся парень, и принялся было за практику.

- Ичиро-кун, - остановил я его, - просвети своих товарищей, касательно своего «камешка преткновения». Может, мы сдвинемся с мёртвой точки.

- Хай, сенсей.

- После этого идите по домам «переваривать» лекцию Ичиро. Сегодня занятий больше не будет.

Я вернулся к своей медитации, последний раз взглянув на сжавшийся круг студентов: люди жаждали узнать секрет или получить просветление. Очень хорошо.

Когда-то очень давно такого результата я достиг, просто проведя аналогию с мороженным, однако и здесь была своя хитрость. Я пришёл к другому, но схожему в своей сути умозаключению. Ичиро пришёл к выводу, что идеальный баланс при ста процентах выработки чакры на острове трёх компонентов невозможен: сто на три не делится без остатка. Проще всего будет заполнить очаг на девяносто девять процентов, взяв три основы в равных долях по тридцать три процента каждой. Неплохое решение проблемы, но и не лучшее. Главное, чтобы он не забыл о том объёме чакры, который находиться не в очаге, а в каналах чакры, постоянно циркулируя, - его тоже нужно преобразовывать в сенчакру из обычной. Отсюда и выводы: сами поймёте и сами почувствуете. Я не могу сказать или объяснить им, сколько нужно природной энергии для равной пропорции и в очаге, и в системе.

Однако это не единственный способ найти баланс. В своём решении Ичиро от всей массы своей чакры собирается не использовать один процент своего возможного общего объёма, то есть, включая очаг и всю систему. Это возможно, и режим будет активирован, однако это не максимум. Пусть думают.

Полностью погрузившись в медитацию, я постарался сосредоточиться на своей системе циркуляции чакры. Тончайшие нити, как маленькие паутинки, медленно и не спеша выплывали из источников Инь и Ян основ. Очаг работал в самом щадящем режиме, переплетая их и образуя чакру. Но вот то, что я ощутил далее, ввело меня в ступор на некоторое время.

Третий независимый от двух других источник внутри очага чакры, из которого бурным ключом била природная энергия. Самая настоящая. Чистая. Несмешанная. Природная энергия.

«Какого!?»

Машинально я стал аккумулировать в голове все свои знания о чакре, о её строении, об очаге и системе циркуляции, о сенчакре и её составляющих, о контракте призыва. Я припомнил, что мне сказала Мэна: «Теперь твоё тело всегда накапливает природную составляющую. Сейчас для потоков энергии вокруг нет никакой разницы, стоишь ты на их пути или же нет. В камень тебе не даст обратиться наша кровь, а обычного человека эти потоки «обтекают», потому что он не способен чувствовать природную энергию – не обучен. В твоём случае, где навыков в работе с сенчакрой более чем у кого бы то ни было из людей, для природной энергии пребывание внутри твоего тела столь же естественно, как и вне его. Контракт лишь дополнение ко всему этому, не более и не менее». Я помню, как она ехидно улыбалась, когда рассказывала всё это.

Я стал анализировать эти слова более досконально и сюда же добавил момент с Сеннин Модо второго порядка. В моей печати хранится огромный запас уже преобразованной, сжатой под высоким давлением и готовой к прямому использованию по назначению сенчакры. Любой из трёх компонентов: духовная, физическая или же природная энергии – может быть использован по моему усмотрению. Мне нет разницы, какой из компонентов добавлять при нехватке чакры в организме или уже при невозможности её вырабатывать в очаге.

«СТОП!»

Весь мой боевой и жизненный опыт, всё, что я пережил, любые эмоциональные потрясение и переживания, любые психологические настройки, образы, мысли, мировоззренческие позиции – всё то, что человек приобретает по мере взросления, обеспечивает меня духовной составляющей. Это мой первый источник – Инь составляющая очага.

Все физические нагрузки: работа, тренировки, упражнения! Всё, что способствует развитию тела, его укреплению, его совершенствованию, поддержанию тонуса, и даже отдых – всё это обеспечивает физическую составляющую. Это второй источник – Ян составляющая очага.

Моя практика в Сеннин Модо, моё постоянное пребывание в Режиме отшельника Датомира, мои навыки обращения с сенчакрой и в области сендзюцу, моя печать, которая содержит громаднейшие запасы сенчакры, способные убить любого другого пользователя (вероятно и саннина в том числе), моё сильное кровное родство с ранкорами – всё это предоставило мне прямой доступ к циркулирующей вокруг природной энергии. Это третий источник, который стал проводником-посредником к тем запасам, что витают вокруг, а не вырабатываются моим телом, но накапливаются им.

Это единственное логичное объяснение, к которому я смог прийти и которое давало обоснование пребыванию трёх источников внутри моего очага, вместо двух положенных.

«Я, кажется, знаю, куда теперь направятся все мои усилия и старания, а ещё … у меня появилась очень заманчивая идея … касательно своего будущего нового режима».

***

- И ты не мог мне этого сказать!? – вспылила Мито, как только мы вошли в дом.

Сейчас было тихо и спокойно, Има отправилась на прогулку со своими знакомыми из класса в Академии. А моя любимая и ненаглядная жена решила … устроить мне разнос за утаивание нужной и очень полезной для её тренировок информации. Она перепробовала все известные способы, чтобы вытащить из меня данные о Сеннин Модо, принципа работы которого по моим воспоминаниям не понимала. Подошла она к делу с таким энтузиазмом и творчеством, что я порой оставался ночевать в офисе АНБУ. Началось всё с угрозы не подпускать к себе, а закончилось обратным, проходя всевозможные стадии вроде: кулинарных изысков, романтичных вечеров, экспериментов в постели и, наконец, слёз.

- Это было так тяжело, объяснить мне, своей жене, своей женщине, в конце-то концов? Неужели я недостойна коротенькой лекции с твоими секретами!? Стоило из-за этого муч-м-м-м…

«Помогло!»

Я ликовал, когда получилось заткнуть гневную жену поцелуем, не позволяя губам и языку произносить слова, а лишь жалобно мычать, захлёбываясь воздухом. Правда, Мито достаточно быстро справилась с лёгким шоком и ощутимо грызнула меня за губу. Я лишь на мгновение отвлёкся, по привычке направляя концентрат сенчакры к пострадавшему месту, снимая неприятные ощущения укуса.

- Даже не думай, это не пом-м-м…

- АУ! – чуть вскрикнул я из-за того, что она снова меня укусила, оттянув своими клыками мою губу.

- Стой, я сказала, - зашипела Мито мне в лицо, впрочем, объятиям она не сопротивлялась, да и я бы не позволил.

- Ну?

- Ты мне не ответишь? – заискивающе спросила она, отводя глазки в одну сторону и дёргая рукой в другую, вырываясь.

- Может быть, - быстро проговорил я, хватая её руку и заводя на спину. – Ты ведь применяла точно такие же методы, чтобы выпытать что-либо у меня. А теперь я не могу сделать то же самое, чтобы угомонить тебя? – чуть повернувшись, я лишил Мито возможности отпихнуть меня коленом.

- Тебе всё равно нет оправдания, - высокомерно бросила жена и глазом не моргнув.

Вот что было примечательно в Узумаки. Их характер, который я безмерно обожал. Она преобразилась из злобной фурии, которая готова рвать и метать, в игривую девочку сразу же, как только я лишил её возможности отступить.

Я аккуратно сформировал свою стальную змею, которая стремительным рывком захватила рыжие хвосты из чакры, уже сформированные Мито для собственной обороны. Помню я, как она ими меня отбросила в прошлый раз.

- Г-р-р, - в негодовании зарычала Узумаки.

- Что такое? – тихо коснулся губами её уха и опустился на сантиметр ниже, припадая к бархатной коже на шее.

- Има скоро будет дома… - последний козырь Узумаки брошен в откуп.

- Да что ты говоришь? – я тихо хихикнул ей в шею, ощущая, как это вызвало лёгкий озноб и мурашки.

Я прижал Мито к стенке, нежно обнимая её талию, где одной рукой держал обе её кисти, а второй – за затылок, поворачивая и заставляя посмотреть мне в глаза.

«Ками, я готов всё отдать за них! И как мне удавалось держать язык за зубами всё это время?»

В ониксовых глазах играло недовольство и раздражение подогреваемое лёгким азартом и предвкушением. Она сама припала к моим губам, завлекая в свою игру. Поддаваться ей я не собирался. Наша борьба в поцелуе была и страстной, и отчаянной, и немного … злобной. Гневалась женщина потому, что не получилось ей добыть желаемое раньше. Она была обижена и всячески мне это показывала: прикусывала мой язык и губы, когда я пытался пройти глубже, сама пыталась заставить меня играть по её правилам, сдавая ей позиция.

- Нахал, - буркнула она, когда губы на секунду разъединились.

- Ребёнок.

- Ахр-м-м-м, - гневное возражение потонуло в поцелуе.

Я увидел в её глазах праведный гнев и холодную ярость. Она прокусила мне губу до крови с внутренней стороны, когда я снова попробовал поцеловать намертво сомкнутую челюсть, но снаружи её клыки даже не оцарапали кожу, и, тем не менее, ощущение всё равно не приятное.

Подхватив под попу, я поднял Мито, заставив охнуть, чем и открыл для себя путь к более глубокому поцелую. Вместе мы прошли на кухню.

- Чм, - с характерным интимным звуком губы ненадолго расцепились.

- Не здесь.

- Здесь, - я усадил Мито на столешницу.

Мои руки собственнически загуляли по телу жены, так и норовя залезть под водолазку. Узумаки томно выдохнула мне в ухо, прихватывая его губами. Она сделала это нежно, попутно развеивая свои рыжие хвосты. Убрав и свою змею, я принял её «капитуляцию».

- Спальня, - попросила она.

- Здесь и точка. Мы никуда не пойдём, - силой заставив Мито откинуться на столешницу спиной, я приблизился и снова с некой жадностью и ликованием победы припал к губам.

Столь сладким, столь желанным и нежным.

- Даже не думай, что на этом мы сегодня остановимся, - последнее, что я произнёс, прежде чем нырнуть руками под одежду и прикоснуться к изумительному телу своей жены.

- Гифу-сан, Гибо-чан! – закричала дочь с порога.

«Во имя Вечного Хидана, как я её проворонил и почему забыл запереть дверь!?»

Глянув на Мито, я понял, что мысли у нас совпали – закрытая дверь дала бы несколько лишних секунд. Со стороны прихожей долетел звук слетевших сандалий, а со стороны кухни – внезапный скрип мебели, движение стульев по плитке и лязг столовой посуды.

Когда Има заглянула в кухню, то застала меня за столом со свитком в руках и Мито, которая безуспешно пыталась дотянуться до верхней полки шкафчика с чаем.

- Что-то случилось, Има? – буднично поинтересовался я, вставая и помогая Мито достать желаемое.

Жена прошла ставить чайник, стараясь унять дрожь во всем теле, своё дикое волнение и, наконец, спрятать румяное личико. Дочь очень внимательно осмотрела меня и свою маму, чуть смутившись.

- Дверь была открыта, вот и поняла, что вы домой отправились после тренировки… - Има более внимательно и цепко осмотрела мою жёнушку, которая старательно отводила чёрные пугливые глазки и утыкалась лицом в столешницу перед собой, старательно краснея как маков цвет.

Има вдруг резко развернулась на сто восемьдесят градусов и, схватив свой кошелёк с тумбочки в прихожей, упорхнула на улицу, бросив напоследок:

- Я буду вечером!

Наступило неловкое молчание.

- БРЯЗЬ! – моя милая румяная Узумаки зашвырнула чайную ложечку куда-то в сторону раковины с вымытой посудой.

- Какое палево, хорошо, хоть без процесса, - тихо произнёс я, прекрасно понимая, в какой смехотворной ситуации мы оказались. Наше … благоразумие оставляет желать лучшего, махая платочком на прощание (по меркам чистокровных Узумаки – мы подростки, о каком благоразумии может вообще идти речь). Надо будет поговорить с дочуркой по этому … щекотливому поводу.

- Думаешь? – повернулась Мито ко мне лицом и увидела лишь издевательски-оценивающий взгляд. Заметно растрёпанные волосы, припухлые, налившиеся кровью и искусанные губки, которые Мито нервно поджимала, и чуть перекошенная водолазка.

- Има-чан умная девочка, - констатировал я.

- ПРОСИЛА ЖЕ! – вновь моя жена села на любимого «конька-горбунка».

- Тц, - недовольно цокнул я, подхватывая жену и закидывая её на плечо.

- Ты опять! Мало тебе!? Стыдоба-то какая! Уймись, сказала! – бесилась аловолосая фурия, барабаня меня по спине кулаками.

- Я тебе повторю ещё раз: «даже не думай, что на этом мы сегодня остановимся», - захлопнув за собой дверь спальни, я опустил жену на постель…

Примечание к части

Гьюки (младший брат) - http://ipic.su/img/img7/fs/2RgVdKYy6rE.1444515862.jpg

Курама (старший брат) - http://ipic.su/img/img7/fs/zdy40XtciE4.1444515963.jpg

- Не здесь.

- Здесь, - http://ipic.su/img/img7/fs/kiss_me_309t00.1444516365.jpg

Мито проснулась в приподнятом настроении. Проведя рукой по постели, женщина поняла, что мужа рядом не было, и это не радовало. Она любила просыпаться в тёплых и сильных объятиях – было что-то особенное в такие моменты. Появлялось чувство осознанной защищённости, покоя и почти осязаемой заботы, что исходила от Наруто в такие моменты. На людях он мог быть циничным, холодным, беспристрастным, а на работе – сосредоточенным, коварным, очень жестоким или даже подлым, но не дома. Словно две личности, два разных существа, два человека жили в одном теле, но каждый из них искренне опекал её, постоянно наблюдал и присматривал. Каждый по-своему.

Дома – любящий муж, который не стеснялся ей это доказывать. Она всегда ловила на себе его взгляд, не оценивающий, не сравнивающий, не прикрытый каким-то восхвалёнными в книгах высокими чувствами, а другой. Она видела его желание быть рядом, и не важно, где, не важно, как. Она видела, что Наруто получал удовольствие, когда обнимал её, когда целовал, как наслаждался её обществом, просто находясь рядом и тихо наблюдая за ней, его женой. А она отвечала, не могла не отвечать на такое внимание. Она видела, как на неё реагирует Наруто – и ей это нравилось. Она отвечала взаимностью, потому что хотела.

На работе он преображался. Столь привычная в стенах дома личность уступала лидерство другой его сущности. Могущественный и безжалостный шиноби. Мудрый, расчётливый, дальновидный и жестокий политик. Он мог проявлять милосердие, снисхождение, терпение к неудачам подчинённых, даже жалость. Но когда стояла чёткая задача, когда был отдан приказ, когда он сам приходил к выводу, что так нужно было поступить – ничто не могло опровергнуть, остановить или сломать его решимость. Он сделает, не содрогнётся, не отступит, не будет сожалеть о своём выборе.

Этой личине Мито неосознанно подчинялась и её же боялась. Она знала и понимала, что никогда не попадёт под удар со стороны Наруто, но дело было не в этом. Она тайно страшилась того, что произошло с её мужем, как он стал столь «несгибаемой» личностью. Он всегда был на чеку – и она это знала. Видела. По глазам, по манере речи, по мимике, где иногда проскальзывал кровожадный оскал. Безмятежно и не задумываясь, он мог отшутиться на вопрос о судьбе целого вражеского клана, но при этом в глубине чёрных глаз с матово-синей радужкой всегда виднелся расчёт и план, как, когда и что сделать, чтобы получить желаемую выгоду. Никогда он не действовал опрометчиво. Не его стиль. Импровизация на грани суицида – вот его суть, и последняя миссия это доказала. Он знал, что Восьмихвостый от них не уйдёт, но не знал о том, сколько шиноби будет на острове. Это была не слепая вера в то, что Мито справиться, а точное осознание её возможностей в сложившейся ситуации. Не в пример самой женщине – она лишь желала и верила, что с ним всё будет хорошо. Он же … знал это настолько чётко, как и количество пальцев на одной руке. Эта личность её мужа заботу проявляла абсолютно по-другому: на холодном расчёте, на жестокой констатации фактов, на чётком разграничении в правах и обязанностях.

Мито невольно поёжилась в тёплом одеяле, вспоминая, что она чувствовала, когда отряд продумывал операцию.

«Откуда он мог знать, что я найду выход?»

Перевернувшись на другой бок, женщина улыбнулась, вспоминая их скандал после того, как узнала все тонкости миссии целиком. Ссора, где Наруто впервые повысил голос, возведя его до крика, и впервые признал свою слабость перед ней. Признался в своей зависимости от неё, от женщины. Мито понимала, что скажи он своё слово, и она бы подчинилась, не осмелилась бы ослушаться. Её так воспитали – она женщина Узумаки. Она должна следовать за ним, куда угодно, хоть на край света, хоть в жерло вулкана, хоть в саму Бездну забвения. Она сама выбрала Наруто, теперь поздно метаться. Тысячелетняя история и реки крови прекрасно показывали, к чему может привести женщина. Давняя традиция не была основана на чьей-то прихоти.

- М-м-м, - ощутив лёгкое покалывание на коже руки, Мито недовольно сморщила носик, посмотрев на свои запястья. Лёгкое покраснение.

Узумаки вспомнила вчерашнюю ночь и расплылась в кошачьей улыбке. Она поднялась и нагишом подошла к зеркалу, осматривая себя с ног до головы. Небольшие синяки, ссадины и покраснений на бёдрах, боках, руках и ягодицах. Царапины, следы от укусов и поцелуев украшали шею, ключицу, плечи, грудь, живот, всю спину и попу.

Узумаки румянилась, рассматривая результаты нескольких часов безумия. Она просила остановиться, чтобы догнать Иму и объясниться с ней. Наруто и остановиться – понятия абсолютно несовместимые. Мито улыбнулась себе в зеркало – сожалеть глупо, да и не было ничего, о чём стоило бы печалиться. Наруто – муж, он в своём праве, да и, к тому же, она была очень довольна процессом.

Накинув на себя домашнюю юкату, Мито быстро залечила Шосеном все «следы», которые не закрывала ткань. Остальные быстро исчезнут – скажется наличие Курамы внутри. Сияя счастливой улыбкой, Узумаки глянула на часы и направилась на кухню, чтобы приготовь завтрак для всей семьи. На часах было семь – через два часа тренировка.

- Кстати, ты уж прости нас за вчерашнюю несдержанность, - расслышала Мито голос мужа и встала в коридоре, как вкопанная.

- Н-нет, ничего! Вы же м-муж и жена, – пискнула Има.

- В любом случае, ситуация вышла несколько … нетактичная, - спокойно продолжал он, словно и не чувствовал волнения. – Не то, что бы тут преступление какое было. Просто мы с Мито немного повздорили.

- Вы снова поругались? – обеспокоенно спросила дочь.

- Ну да, - по интонации Мито поняла, что муж улыбается. – Пришлось успокаивать, - озорной голос заставил женщину зарумяниться.

- Странный способ, - промямлила Има.

- Вот когда замуж выйдешь, скажешь мне это в лицо! Да и дурного в этом ничего нет. Просто мы тебя понервничать заставили, но ты ведь у нас далеко не глупая и сама всё это понимаешь.

- Я … э-э-м … Гифу-сан, - с обвинением в голосе запищала дочь, - хватит смущать меня. Давай не поднимать эту тему, я прекрасно знаю, как мужчины и женщины могут снимать стресс, но… ОЙ! Нет! Не то! – взвизгнула Има.

- Пха-ха-ха-ха! – взорвался муж.

- Гифу-сан!

- Ты сама это сказала! – возразил Наруто, явно нагло ухмыляясь.

- Закрыли тему! – возмущённо засопела Има.

- Конечно, только ты… - Глава семейства ненадолго замолчал, видимо что-то обдумывая, а потом уже серьёзным голосом добавил: - Предупреди меня и Мито, когда у тебя мальчик появится. Я ничего не запрещаю, не хочу ограничивать тебя в чём бы то ни было, просто … не теряй голову.

- Да нет у меня никакого … мальчика! – возмущённо выговорила Има.

- Это уже тебе виднее. Но с твоим кавалером я захочу пообщаться, и думаю, Мито тоже захочет. Да, дорогая?

…

Я украдкой глянул на довольную моську жены, выглянувшей из-за угла. Стоит, уши греет, а мне перед дочерью отчитывайся. Молоде-е-ец. Правда, по её глазам видно, что она всем довольна.

- Да, дорогой, - улыбнулась шире Мито.

Она оглядела встрепенувшуюся и сильно смущённую дочь и очаровательно улыбнулась ей, после чего прошла мимо, нежно поцеловав Иму в маковку. Меня удостоили более интимного поцелуя, задерживаясь на губах на пару секунд.

- И завтрак приготовили? Какие молодцы, - улыбнулась Мито, осматривая стол и свою приготовленную порцию.

- Да-а-а, - вкрадчиво протянул я, намекая на её подслушивания.

Могла и помочь в принципе. Некоторые вещи должна объяснять дочери мать, никак не отец. Ладно, это уже мелочи.

- Какие у нас планы? – спросила Мито, присаживаясь рядом и приступая к еде.

- Вкусно? – тут же спросила Има, заискивающе смотря на мать.

- Так это ты готовила?

- Да, - застенчиво улыбнулась дочь.

- Очень вкусно приготовила. А Наруто? – теперь заискивающе смотрели уже на меня.

- А Наруто пойдёт и очень вкусно разольёт воду в чай, - тут же подскочил я и бросился к чайнику и шкафчикам, где хранились «бодрящие» напитки.

- Хи-хи-хи, - захихикали обе, наблюдая за моим театральным представлением у плиты.

- Гифу-сан, гибо-чан, а вы говорили, что скоро отправитесь на миссию?

- Да, Мито будет представлять нашу деревню на переговорах с Пятёркой Великих какурезато.

- А ты? – посмотрела на меня Има.

- Буду её сопровождать и оберегать, - улыбнулся я, - давать советы и ценные указания.

- Но ведь в Академии говорили, что вопросами внутренней безопасности и охраны высокопоставленных лиц, в том числе, занимается старейшина Дайджин, как Глава подразделений АНБУ, а также его люди, - вспомнив материал из программы в Академии, с любопытством поинтересовалась Има.

- Вот именно, - кивнула Мито, доедая завтрак и принимая у меня из рук чай.

Има задумалась всего лишь на мгновение.

- То есть, гифу-сан, ты…

- Мда, - я кивнул в ответ на недосказанный вопрос и самый первый вопрос, который мог прийти ей в голову: - Позволь представиться, Узумаки Наруто, Глава специального подразделения убийств и тактики, в аббревиатуре АНБУ, под псевдонимом «Служитель». Я «тень» нашего Узукаге, - улыбнулся я.

- А-а-а… - девушка основательно задумалась.

- Спрашивай, если тебя что-то конкретное интересует, - кивнул я, ожидая вопросов.

- Я просто удивлена и … не знаю. Мне не по себе от того, что мне доверяют такую информацию. Но мне и немного обидно из-за того, что раньше не сказали. Я … не знаю, как себя правильно вести.

- И так и эдак правильно. Ведь если тебя, не приведи Ками, кто-то поймает, то сможет узнать эту информацию, - серьёзным тоном проговорила Мито. – Ты, как и я, можешь стать рычагом давления на Наруто со стороны наших врагов.

- К тому же, как тебе правильно объяснить … хм-м, это в некоторой степени эгоистично – руководствоваться желанием уберечь тебя от чего бы то ни было и при этом скрывать от тебя правду. Ты часть нашей семьи, ещё маленькая, но уже очень значимая часть. Ты наша дочь, Има, - поддержал я свою жену.

- И мы постараемся, чтобы между нами не было никаких секретов, - улыбнулась Мито, протягивая руки к дочери.

- Спасибо, - Има кинулась в объятия матери.

- Так, кисейные мои, давайте-ка заканчивать с посиделками – тренировка не ждёт.

***

[Где-то перед границей нейтральной территории Тетсу но Куни («Страны железа»); некоторое время спустя]

Как только я и Мито выдвинулись в дорогу, моя ненаглядная предложила использовать призыв Лисов, попросив их о помощи в более скором перемещении. Я против ничего не имел, а посему Мито быстро сложила печати и призвала Главу племени – Фудо.

Это был громадный, исполинский лис снежно белого окраса. Его мех был исписан прекрасными синими орнаментами и витиеватыми узорами. На лбу же была нарисована древняя печать-символ, знаменующая положение лиса в их обществе. У Главы племени были изумительные глаза золотого цвета. Ещё одной особенностью стало наличие нескольких хвостов, но не девяти, как у Курамы. Их было восемь, символизируя силу Главы племени по отношению к другим лисам, и само собой силу Фудо нельзя было сопоставлять с силой биджу. Призыв был очень красивым, словно сошёл с картинки какой-то сказки или старинной легенды, гордо вскинув вытянутую морду и громко сопя большими влажными ноздрями.

Громадный лис учтиво склонился, выставив передние лапы вперёд, а Мито ответила глубоким поклоном. Я поприветствовал Главу племени точно так же, как и моя жена. Узнав о причине вызова, Фудо согласился помочь, призвав двух однохвостых лисиц нинкитсу («лисы-ниндзя»), которые поприветствовали носительницу Кьюби как должно. Эти два призыва были ещё совсем молоденькими щенками, которые пока не могли в совершенстве управлять чакрой, и поэтому использовать их как ездовых было не зазорно.

На границе нас встретили самураи. Изумлению воителей древних родов не было предела, когда они заметили двух больших лисиц, двигающихся в их сторону, с всадниками, носящими символику Деревни, скрытой в Водовороте. Для верховой езды использовали лошадей, в пустыне – верблюдов, клан Инузука использовал взрослых нинкенов, которых сами выращивали. В некоторых странах даже использовали страусов, но это была дичайшая редкость. Но что бы лисы!? Никто и никогда о таком не слышал и не видел!

- Стой! – крикнул самурай, приближающейся двойке наездников.

Мужчина предусмотрительно положил руку на свою катану. Наездник на лисице, достигающей почти полутора метров в холке, в любом случае обладал преимуществом. Самурай хотел сохранить хоть малейшую надежду для себя в случае атаки.

Две лисицы по команде всадников перешли на очень красивую рысь. Выверенными шагами оба животных синхронно переставляли пушистые лапы, а в пятнадцати метрах от самураев и вовсе остановились.

Отряд самураев переглянулся и осторожно приблизился.

- Кто Вы такие? – поинтересовался старший самурай, на плечах которого была меховая накидка, а на шлеме – небольшие рога, символизирующие его статус.

- Приглашённая сторона, - Мито лёгким элегантным движением выхватила из своего рукава свиток и протянула его старшему по званию воину.

С опаской самурай его принял и стал изучать.

- Где Ваш убор Каге? – настороженно поинтересовался мужчина, стараясь быть непринуждённо-сдержанным.

Мало ли кто мог убить посла и забрать свиток вместе с личиной человека. Окружающие воины потихоньку окружили всадников, раскручивая чакру в каналах. Их поползновения к рукояткам мечей не остались незамеченными ни для меня, ни для Мито. Лисы неодобрительно зарычали на такой жест.

- В послании не сказано о приглашении Узукаге. Деревню просили участвовать в качестве свидетеля на Саихо Гокаге Кайдан («Первая Конференция пяти теней»), посему я здесь, - безэмоционально ответила Мито, дёрнув бровью.

- И почему я должен Вам верить? Посол? – заискивающим голосом поинтересовался командующий, невзначай делая шаг назад и аккуратно сворачивая свиток.

- Меня не интересует происходящее здесь, как и предстоящие переговоры. Узушио попросили засвидетельствовать встречу и принять в ней участие. Я не желаю и не собираюсь устраивать бойню на границе с Тетсу но Куни, как и портить отношения между нашими странами. Наруто, уходим домой.

- Слушаюсь, моя Химе, - я учтиво поклонился Принцессе, насколько это мне позволило сделать седло на спине лисы.

С каменным лицом Мито тихонько дёрнула поводья, чтобы не причинить боли животному, и развернулась к «пограничникам» спиной, мерно удаляясь шагом. Самураи были обескуражены таким поведением. Возможный представитель другой деревни, вызванной на собрании, нисколько не задумываясь, подставил спину и отправился восвояси.

Капитан самураев судорожно соображал, что ему делать. С одной стороны у него не было никаких гарантий того, что перед ним не какой-нибудь диверсант, грохнувший Узукаге и отобравший приглашение, выписанное на официальное представительное лицо. С другой – не пустить этого представителя на переговоры Пятёрки, которые собирались по просьбе Райкаге и им же приглашались. Его явно по голове не погладят. Третий момент, который капитан не знал к чему приплести, - посол наплевал на обращение каге Великой какурезато и развернулся восвояси, не желая как-либо обострять отношения с нейтральным государством.

- Стойте! – крикнул капитан, смотря в след удаляющимся шиноби.

- Я слушаю, - обернулась Мито, не разворачивая нинкитсу.

- Возможно, мы придём к обоюдовыгодному решению? Это всё-таки первая встреча Пяти каге Великих селений. Не хотелось бы омрачать радость встречи, - с толикой сарказма проговорил старший самурай. – У меня нет оснований верить Вам, ибо Вы не обладаете соответствующими регалиями. Однако не пропусти я Вас, если окажется, что участвовать посол Узушиогакуре всё же должен был… В общем, лишиться должности и головы мне бы не хотелось.

- Словоблуд, - тихо буркнул я.

- Ши-ши-ши, - тихонько захихикал лис подо мной.

- Может быть, и решение предложите, раз так разговорились? – Мито тоже услышала меня, посему её голос был язвительным.

- Вы согласитесь пройти до места встречи под конвоем, где остальные участники смогут опознать Вас? – поинтересовался капитан.

- Соглашусь, - благосклонно кивнула Мито.

Было слышно, как капитан выдохнул в свою маску-респиратор.

- Без своих … лисиц? – с надеждой спросил он.

- Нет, - жестко отрезала Мито.

- Быть посему, - согласился самурай.

Капитан развернулся, делая приглашающий жест и бубня что-то во встроенную рацию о чрезвычайной ситуации. Самурай просил прислать отряд на их пост, чтобы его собственная группа смогла сопроводить предполагаемую «сторону».

Мито шествовала впереди, а я чуть поодаль у её левого плеча – привычка телохранителя. Здесь я исполняю именно такую функцию – надо соответствовать роли.

- Ты справишься с обвинениями? – придержав своего нинкитсу, шёпотом спросила у меня Мито.

- От Эя? Пусть держит карман пошире со своей голословной нелепицей, - фыркнул я.

- А если…

- Вернётся домой в гробу, если позволит себе слишком много.

- Всё самое интересное тебе? – насупилась женщина.

- Мне – мордобой, тебе – языкастые бакланы. Всё честно, Миточка.

- Тц! С тебя индивидуальные занятия – у меня пробудился раитон, - напоследок тихо бросила жена, оторвавшись на полшага вперёд.

- Всё, что только пожелает моя Химе, - в голос сказал я, учтиво кланяясь в седле, пряча нахальный оскал.

Мито никак не отреагировала, сохранив лицо, но дар эмпата кричал о бешенстве женщины. Я снова нарвался – и ничуть не жалею. Самураи недоуменно покосились на нас, но предпочли помалкивать.

Тот «хай», который устроил визит Принцессы рода Узумаки, я воспринял на трёхкратное «ура», ибо видеть их лица было столь упоительно, что моё слабое сердце трепыхалось у самого горла, так и норовя выпрыгнуть…

Зайтись диким плясом и станцевать канкан на столе…

Более или менее нормальное лицо осталось у Хаширамы, который сиял дружелюбной улыбкой. Его младший брат, Тобирама, учтиво поклонился и Мито, и мне лично, что удивило остальных присутствующих. В благоразумности младшего Сенджу можно было не сомневаться, он прекрасно помнил, чем закончился «конфликт» с Мадарой, и не забыл щекотливую ситуацию с Инузукой.

- Вы считаете такое поведение позволительным? - еле сдерживая желчь поинтересовался Эй.

Совету пришлось собраться чуть раньше намеченного срока. Собраться не по инициативе Райкаге, а по запросу Даймё Тетсу но Куни, который пожелал во всём разобраться с помощью слова и «демократии», а не хвататься за свою катану по первому требованию Райкаге. Тот факт, что каге Водоворота прислал посла, безусловно, «звучал» громко, даже вызывающе, однако представитель здесь, и ему нужно предоставить возможность сказать своё слово или же передать слово Узукаге прежде, чем выстраивать обвинение.

- Попрошу тишины! – веско заметил Даймё Тетсу но Куни, Мэдока («Спокойный»). – Я, как нейтральная сторона сегодняшней Конференции, взываю к благоразумию здесь присутствующих! Помимо Каге пяти Великих какурезато, Шодай Райкаге Эй призвал Узушиогакуре засвидетельствовать это событие. Кто Вы и почему не имеете регалий, необходимых для участия в Гокаге Кайдан?

- Передай приглашение, - Мито отдала красиво исписанную и завизированную бумагу Райкаге мне в руки.

С каменным лицом я вручил свиток человеку Мэдоки, который передал бумагу Даймё.

- Хм. Вы широко толковали контекст? – поинтересовался правитель страны.

- Именно. Приглашалось официальное лицо Узушиогакуре но Сато, уполномоченное принимать участие в международных переговорах. Моё имя Узумаки Мито, я прихожусь Узукаге дочерью и Наследницей крови своего рода. Присутствовать здесь – в моей компетенции.

Говорила Мито красиво и складно, держа спину ровно. Сейчас на её, кажется, хрупкие плечи можно было водрузить всю страну, и Химе бы не шелохнулась под грузом.

- Почему сам Узукаге, Дайчи Узумаки, не прибыл? – решил уточнить этот маленький момент Даймё, который для себя лично уже вынес необходимое решение.

- Ни для кого не секрет, что мой клан издревле избегал всех вопросов международного характера, ограничиваясь лишь сферой торговых отношений. Даймё Страны водоворота потребовал присутствия Узукаге на своих переговорах раньше, чем прибыло данное послание. Советом старейшин Узушиогакуре но Сато было приятно решение отправить меня, чтобы засвидетельствовать Саихо Гокаге Кайдан.

- Ваша позиция мне понятна и приемлема.

Мэдока кивнул сам себе, Мито же напротив – отвернулась. Она всё это время стояла, остальные сидели за столом. Пока её, как уполномоченное лицо не признали, она не села за стол переговоров, показывая, что в данный момент не может находиться со всеми членами Гокаге Кайдан на одном уровне.

Тот факт, что Даймё принял своё решение, сыграл свою роль. Я галантно и бесшумно отодвинул каменный табурет с подушками, вызвал ошарашенные взгляды, и также легко придвинул его, чтобы Мито чувствовала себя комфортно.

- Это тоже позволительно? – ядовито поинтересовался Эй, не понимающий, кто и когда позволил этой девке сесть в кресло за столом каге.

- Ваше согласие мне не требуется, - нейтрально ответила Мито, опасно поблёскивая чёрными очами.

Она успела заметить ехидство Даймё и его одобрительный едва уловимый кивок.

- Не стоит задирать нос, девочка. Может статься так, что слова выйдут тебе…

По залу разошлось давление, от которого некоторых сопровождающих и охранников перекосило. Некоторые впали в оцепенение, не имея возможности ни пошевелиться, ни среагировать. Я использовал Сакки («Намеренное убийство»). Метод воздействия шиноби на человека, базирующийся на кровожадности самого пользователя. Если использующий данный метод сможет сконцентрировать свою жажду убийства, то сможет сформировать подобие ауры, которая будет вселять животный ужас в сердце врага. Он будет ощущать направленную на него жажду почти физически. Как результат, противник чаще всего становится парализованным, а также есть шанс возникновения кратковременных галлюцинаций собственной смерти у жертвы. Этот метод основывается на принципах Гендзюцу, однако сакки вообще не является дзюцу. Это одна из форм воздействия на психику человека. Первая форма – давление чакры, которая высвобождается, чтобы показать – пользователь силён, а в качестве противника в прямом столкновении ещё и опасен. Вторая – жажда крови, которую чаще называют «Ки». Третья – Сакки, как венец или апогей воздействия. Метод был разработан Орочимару.

Одного из самураев за спиной Даймё прошиб озноб. Использование жажды крови на столь сильных шиноби может не принести результата.

- Наруто, поумерь свой пыл, - добродушно произнесла Мито.

- Как прикажете, моя Химе, - я тут же убрал сакки и учтиво поклонился.

- Прошу простить моего сопровождающего за несдержанность. Если позволите, Райкаге Эй-сама, здесь Вы никто, - припечатала Мито, чем заставила всех обескуражено посмотреть и на неё саму, и на Эя, - даже не смотря на тот факт, что собрали нас здесь именно Вы. Мы: и я, и все здесь присутствующие каге со своими людьми – гости Даймё Тетсу но Куни, Мэдоки-сама. Его согласия с положением предостаточно, как хозяина этих стен. Ваше одобрение каких-либо действий с моей стороны или же действий моего провожатого вообще не требуется. При всём моём уважении, - закончила речь Мито и отвела глаза в сторону вышеупомянутого Даймё, при этом сохраняя своё «фарфоровое» личико.

«Она прелесть. Чёрт возьми, эту сторону моей Узумаки нельзя не любить», - мысленно хмыкнул я.

В гробовой тишине можно было отчётливо услышать, как скрипели зубы Эя. Да, Мито грубила, смотря прямо в глаза и не прикрываясь чем-либо. Она только что показала, как относится к Райкаге, и поставила жирную точку. Однако сказать, что Мито была не права, нельзя. Ей действительно не требовалось какое-либо одобрение со стороны Кумо, ибо её пребывание одобрено хозяином земель Страны железа.

Такое поведение очень чётко показывает взаимоотношения между людьми, определяет курс дальнейшего развития переговоров в целом и сегодняшнего диалога в частности. Мито показательно «фыркнула и вильнула хвостом» перед мордой Эя своим заявлением. Это значит, что любое предложение Эя пойдёт «в штыки» со стороны Узушио, что, в свою очередь, накладно уже ВСЕМ присутствующим.

«Хорошая политика. Главное, чтобы у тебя, родная моя, хватило выдержки удержать эту баррикаду! А за спину свою можешь не волноваться, кинжал она не встретит, иначе не быть мне Узумаки Наруто!»

- Позволите мне взять слово? – громко спросил Мэдока, которого явно забавляла эта ситуация.

- Приношу свои глубочайшие извинения, - располагающе произнесла Мито сию же секунду, абсолютно на автомате, словно такой вариант переговоров был заложен изначально и отрепетирован не единожды.

Она явно знала, как накапать на мозги окружающим и как позиционировать себя. Со стороны могло показаться, что она наивна и ведёт себя как ребёнок, но это в корне неверно. Её поведение одобряет Даймё, она это видит и пользуется.

- Приношу извинения, - буркнул Эй.

- Замечательно. Теперь, прошу каге Великих какурезато предоставить на обозрение стола свои регалии.

Пятёрка мужчин сняла свои шляпы и положила их на стол: каждый положил свой головной убор перед собой, формирую неровную звезду – Мэдока и Мито никак не должны были реагировать на эту просьбу. Даймё, сидящий за отдельным столом, засвидетельствовал сбор:

- Объявляю Саихо Гокаге Кайдан («Первую Конференцию пяти теней») состоявшейся и открытой! На конференции заседают шесть сторон, где Договаривающимися сторонами являются: Кумогакуре, Киригакуре, Конохагакуре, Сунагакуре, Ивагакуре – в лице своих первых каге, а также присутствует Приглашённая сторона, Узушиогакуре, в качестве свидетеля сего действа в лице уполномоченного представителя. Будучи в своём праве, я уступаю слово Договаривающимся и Приглашённой сторонам, - Мэдока сделал короткий выверенный поклон и замолчал.

Присутствующие начали немую игру, стараясь оценить оппонентов.

Хаширама выглядел несколько напряжённо, пусть и скрывал это: в его планы также входит созыв Пятёрки, однако он планировал сделать это намного позже. Явно не в ближайшие пять лет. Шодай Хокаге, тем не менее, своё лица не потерял, хотя и не обладал даром дипломата и политика. Это качество в большей степени проявилось у Тобирамы, который, будучи младше, прекрасно держался, стоя поодаль от брата. Но и здесь было не без изъяна: Тобирама жёстче своего брата и способен действовать радикально. Беда в том, что в силу возраста у него пока не хватает решимости на отчаянные шаги, а также терпения и … мужества, чтобы довести начатое до логического завершения. Пока не хватает. У младшего брата может недостать духа, пройтись по «результатам» своего волевого решения, но это только до тех пор, пока он молод. Старший Сенджу был внешне спокоен и сдержан в данный момент, хорошо скрывая свою нервозность, видимо, молодой Хокаге начинает смотреть на себя уже как на лидера целой деревни – боится ударить в грязь лицом. Да и не сказать, чтобы постоянные склоки с кланами лишили его «закалки».

Более непринуждённо себя чувствовали я и Мито. Мне было относительно всё равно, ибо имея в своём распоряжении верных людей, поддержку семьи и деревни, я найду способ повлиять на ситуацию, но сейчас дело стало за моей женой. Ей нужно и важно поучаствовать в этом собрании – это бесценный опыт, а она – очень смышлёный политик, дальновидный, хитрый и юркий. Она умеет оперировать мимикой и словами, умеет обманывать голосом и жестами – наследственность. Мне приходилось этому учиться в сильно сжатые сроки, а Мито с этим родилась. Единственное, чего ей пока не хватает, так это уверенности в своих силах и желания крепко держаться за глотку врага. К тому же, она их (свои силы) ещё не полностью раскрыла. Мито иногда склонна к тщеславию, заносчивости, она частенько завидует – и я это чувствую – моим навыкам. Я хочу, чтобы она сама дошла до мысли, что достигнуть моего уровня – в её силах, если захочет она может его даже переплюнуть, если я позволю (точнее, моя гордость мне позволит). Иногда она ведёт себя как ханжа. Только вот кинуть камень в неё за это нельзя, ибо все люди не слишком разнятся.

Сейчас же, именно в данный момент, перед людьми была та Мито, к которой я испытывал какую-то скрытую потаённую тягу, чувствуя себя при этом глупым мальчишкой. Жёсткая, холодная, внимательная, невозмутимая, решительная, неподкупная и непреклонная, беспристрастная и … жестокая – вот та Мито, которую видели сейчас все. И лишь мне известно, как она напряжена сейчас, как она старается, сколько усилий прикладывает. Чёрт возьми, она манит меня. Нет, не просто желание тела и физическое влечение плоти, нет, совсем нет. Эта её ипостась будоражила меня, заставляла всё моё мужское естество буйно брыкаться – такой женщиной хотелось обладать, хотело осознавать её принадлежность только мне одному.

Но была и другая сторона… Взаимная, что ли? Я был готов на всё, чтобы сохранить её положение рядом с собой. Защищать, учить, заботиться, удовлетворять и потворствовать, будучи мужчиной и мужем, потакать ей и удерживать … лишь бы она осталась со мной. Не потеряла потребность во мне, не разочаровалась, не усомнилась – мне хотелось сохранить своё положение в её глазах.

Может, это просто моё бестолковое представление о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной? Может, я просто конченный собственник и лицемер? Может, ещё что? Или, может, всё вместе? Я не знаю… Не хочу ни знать, ни узнавать, но её я не отпущу, и, если Мито будет нужна поддержка, она её получит, не смотря ни на что.

«Чёрта с два, я её оставлю».

Пока я блуждал по просторам своего безмерно разгулявшегося мозга, чуть не проморгал начало дискуссии.

- Уважаемый Райкаге, признаюсь, я не ожидал, что инициатором такого собрания станете именно Вы, - непринуждённо проговорил Казекаге, не выражая никаких эмоций.

- Есть на то основания, - хмуро буркнул Эй.

- Может, тогда Вы и нас просветите в них? – поинтересовался Тсучикаге. – Не вижу смысла в бесполезных … посиделках.

- Чуть больше двух месяцев назад Кумогакуре была осаждена несколькими тысячами шиноби-клонов, - начал было Райкаге, но его перебили.

- И с какой стати это должно интересовать нас? – поинтересовался Казекаге с полностью безразличным лицом, чем взбесил Эя.

- Уважаемые каге, давайте не будем ссориться, не успев приступить к переговорам. Сейчас нет смысла кидаться друг на друга. Мы собрались, чтобы поговорить, а не развязывать новые конфликты, - вмешался Хаширама, приветливо улыбаясь всем присутствующим и почтенно кланяясь, чуть ли не ударяя лицом в столешницу.

Стоящий позади брата Тобирама возвёл очи горе, бессильно скрипя зубами.

- Каге не должен склонять голову, являясь лидером деревни, - презрительно бросил Эй.

Я невозмутимо нагнулся к уху жены и начал нашёптывать ей возможный вариант развития событий, который обязательно закончится мордобоем. Тихонько проговаривая шуточки в адрес остальных каге, я заставил Мито отвлечься и мило улыбнуться.

- Мито-химе, быть может, станется так, и Вы уделите время нам? – весомо заметил Мизукаге, колко осматривая представительницу красноволосых.

- Вы приглашаете меня в Ваши мальчишеские склоки? – тут же отреагировала Узумаки, возвращая лицу идеальные черты и свойственную невозмутимость.

- Что, простите? – опешил Эй, что незамедлительно отразилось на его смуглом лице.

- Вы прислали приглашение на переговоры Пяти теней. Кроме ребячества и глупых пережитков клановых войн, я не вижу ничего хоть сколько-то похожего на решение правителей Великих какурезато, которое должна засвидетельствовать.

- Глупых пережитков? – теперь не выдержал уже и Хаширама, что было неудивительно – он всю жизнь провёл в таких войнах, в них же Сенджу потерял двух своих братьев.

- А Вы, Хаширама-сама, считаете, что клановые дрязги – это достойный повод обсуждения на Гокаге Кайдан в то время, когда какурезато уже образованны?

- Что Вы имеете в виду? – вкрадчиво полюбопытствовал Мизукаге, у которого назревала гражданская война на почве клановых разногласий, а точнее – полного нежелания некоторых (весьма могущественных) Ичизоку силой урегулировать отношения внутри деревни.

- Только то, что считаю наличие клановых конфликтов на территории одной какурезато – высшей степенью идиотизма, - брезгливо сморщилась Узумаки.

Зубы всех каге заскрипели.

«Очень «тонко», Мито, очень! Да и из этой «полемики» вышла с высоко поднятой головой, к тому же, победителем», - чуть ли не хихикнул я.

- Мы безмерно рады, - ядовито зашипел Эй, - что Узумаки не претерпели этих «глупых пережитков клановых войн».

- Как и я, - пожала плечами Химе, заставив Эя вскочить с насиженного места.

Острый язык сделал своё дело. В нашем случае – это неплохая тактика для переговоров. Мито выражала своё мнение, при этом она была холодна и невозмутима. Это чаще всего приводит в переговорах к тому, что собеседник начинает теряться и уступать свои позиции, идя на поводу красивых или же колких слов. Но что важнее, мы, Узумаки, должны были поддерживать нейтралитет и отвадить желание остальных каге завлечь нас в распределение биджу. И хорошо завуалированные оскорбления могли эту возможность предоставить. Самое главное – Мито это понимает.

Смотря на этот цирк, я невольно задумывался, она импровизировала или заранее обдумывала свою речь и позицию. Глянув на до неприличия довольного Даймё Тетсу но Куни, я понял, что мысли у нас сходятся.

Когда Эй вскочил со своего места, в комнате тут же раздались лёгкий свист и тихое завывание, создаваемое моей техникой. На правой ладони вращался небольшой расенган, из которого выходили маленькие протуберанцы чакры и тут же впитывались обратно. Пальцы левой ладони запылали фиолетовым огнём, в котором были видны чёрные символы печати – Гогьё Фуин («Печать пяти элементов»). Печать сделает Райкаге практически простым человеком, а расенган завернёт тушку в голубец – всего делов-то, осталось только поймать прыткую скотину.

- Только попробуй, - тихо зарычал я.

Эй не отреагировал на предупреждение – его тело объяли всполохи молнии, давление чакры Шодай Райкаге увеличилось многократно, но не вызвало никакой реакции ни у меня, ни у остальных присутствующих.

- Немедленно прекратите! – вмешался Мэдока.

Следуя приказу Даймё, в помещении засияли чакрой обнажённые мечи самураев.

Слова Правителя страны подействовали, пусть и не сразу. Постепенно Эй убрал давление и развеял свой защитный покров, а спустя несколько секунд безрезультатного сверления Принцессы взглядом и вовсе сел на своё место.

- Наруто, - ласково позвала Мито, и я тут же убрал свои техники – здесь она начальник, а мне надо поддерживать картинку, которую относительно Узумаки и всего Водоворота в целом рисует каждый сам себе. И все ошибаются.

- Вы собрались в моих стенах, чтобы обсудить Ваши проблемы. Я не позволю никому, кем бы он ни был, устраивать здесь чёрт знает что! – громыхнул Мэдока. – Уважаемая Узумаки-химе, я прошу Вас не обострять ситуацию. Всем известно, что в основании какурезато текут реки крови и не всем удалось этого избежать, посему не будем теребить старые раны. Райкаге-сан, Вы, кажется, говорили, что Кумогакуре была осаждена тысячами шиноби-клонов. Каким образом Вы упустили передвижение столь крупных скоплений войск противника на территории Страны молний?

- Хм! Не было передвижения. Если складывать всю имеющуюся информацию, которую удалось собрать за это время, я могу отметить следующие положения. Всё по порядку. Враг использовал техники клонирования: Каге Буншин но Дзюцу, Мизу Буншин но Дзюцу, а также техникой клонирования на основе чернил…

Райкаге замолчал, многозначительно посматривая на Тобираму Сенджу, человека, который разработал первую названную технику.

- Тобирама, что скажешь… - хмуро поинтересовался Хаширама, прекрасно понимая, что теперь обвиняют его младшего брата.

- Я не знаю Мизу Буншин, а также техники клонирования на основе чернил. Смысла изучать их в моём случае я не вижу. Что касается Каге Буншин, тут всё сложнее… Тысячу и более клонов за раз можно создать, однако это другая техника – Таджу Каге Буншин. Это разновидность основной, которую я могу использовать, однако при использовании такого количества клонов в течение пары часов приведёт к смерти, по крайней мере, для меня.

- Смерти? – поинтересовался Эй.

- Да. У любой техники есть минусы, - кивнул Тобирама сам себе, - у Каге Буншин минусов много. Каждый клон равен половине запаса чакры пользователя, соответственно, создавая тысячу клонов, пользователь разделил свой собственный резерв на тысячу и ещё одну часть, так как определённое количество чакры нужно оставить и себе в том числе. Если брать сугубо меня, то создать тысячу клонов или на пару сотен больше я смогу в считанные секунды, но сам останусь беспомощным, ко всему прочему, клон, какого бы вида и рода он ни был, всегда слабее оригинала. Я никогда не пользовался этой разновидностью техники.

- Я надеюсь, Вы, Хаширама-сама, понимаете, почему я проявляю такой интерес к вопросам техник? - ухнул Райкаге.

- Всё в полном порядке. Если кто-то способен таким образом осаждать какурезато, то под ударом может оказаться любая деревня, - кивнул Сенджу. – Однако я надеюсь, Вы понимаете, что никакого материала или наработок по тематике техник Вы от Конохагакуре не получите?

- Да, - ровно произнёс Эй, вычёркивая из своего мысленного списка один из вопросов, которые хотел поднять. – Узумаки-химе, у меня есть вопрос к Вашему супругу и сопровождающему, - почти выплюнул Эй. - Наруто-сан, если не ошибаюсь?

Мито просто кивнула, обозначив согласие.

- Я думаю, что все здесь присутствующие знают о том, что Вы являетесь пользователем кеккей генкая Котона («Высвобождение стали»), а также знаете технику Каге Буншин.

Я лишь коротко кивнул.

- Напавшие возвели многоступенчатую стальную конструкцию, по которой смогли подвести войска прямо к воротам моей деревни. Мне бы очень хотелось, чтобы вы этот момент прокомментировали.

- В каком именно русле? - отсутствие моей спиральной маски никак не сказалось на способности показать безразличие к вопросу, а необычная структура глаз не позволяла читать что-либо в них.

- Для начала: откуда вам известна техника клонирования?

- Изучил её при наблюдении за Тобирамой Сенджу ещё во время войны.

В зале воцарилось молчание. У Тобирамы задёргался глаз, а Хаширама даже рот чуть приоткрыл от удивления.

- Ты … Вы выкрали исследования моего брата? – подал голос Хокаге.

- Нет. Зачем? – изобразил я искренне удивление. – Проку от бумажек и безалаберного почерка не так много, как Вам кажется. К тому же, разве я говорил о каких-то исследованиях?

- Поясните! – приказал Эй.

- Что именно? Как изучил технику или как наблюдал за использованием техники?

- Всё! – гаркнул Тобирама, внутри которого поднялась буря эмоций, так и норовя перелиться через грань чаши терпения чистым гневом.

- Наблюдая за формированием клонов Тобирамой Сенджу, я провёл анализ работы его СЦЧ в этот момент и приступил к освоению техники, - проговорил я, и ведь не соврал – на войне Тобирама использовал клонов. – Будучи сенсором, мне удалось разобрать, как и каким образом младший Сенджу контролирует поток своей чакры. Далее просто: рассмотрел одну ручную печать и непосредственно приступил к практике.

- То есть? Вы хотите сказать, что просто изучили технику, увидев её исполнение? – крякнул Мизукаге.

- Если Вы полагаете, что разобраться в работе системы циркуляции другого шиноби при осуществлении техник «просто», то да. Если хорошо раскинуть тем органом, который скрывается под черепной коробкой, то любой Учиха делает то же самое, но благодарит за это не мозги, а глаза. Разницу чувствуете?

- Этот момент Вы пояснили, но … остался ещё один. Можете ли Вы создать подобие «лестницы» из стальных стапелей, по которым может пройти армия клонов? – в лоб спросил Эй.

- Владея котоном четыре года? – ответил я вопросом на вопрос.

Наступило молчание во время которого Эй сверлил меня нечитаемым гневным взглядом, стараясь найти или же решить что-то для себя.

- Как … - начал было Хаширама, но потом замолчал на несколько мгновений, - как Вы тогда создали то существо во время поединка с Мадарой?

- Он был полым внутри, - просто ответил я.

В понимании здесь присутствующих быстро рушилась картинка возможного виновного. Слишком сложная операция для человека, который владеет кеккей генкаем такой короткий промежуток времени, и понимали это все присутствующие, даже самураи.

- Вы владеете дотоном? – поинтересовался Эй.

- Наравне с Тсучикаге и Хокаге.

- Из каких свойств состоит котон? – настаивал Райкаге.

- При всём моём уважении, может, мне ещё и до пояса раздеться? – огрызнулся я, поражаясь наглости человека. – Вы созвали здесь присутствующих, чтобы открыто устраивать допросы и выстраивать обвинения? Хорошо, я могу принять Вашу позицию. Тогда, располагая столько же мнимым правом, задам пару вопросов и я. Вы кого-нибудь из напавших поймали? Провели расследование и допросили? Получили какие-либо факты? – столь же спокойно и уверенно, как и в начале беседы, разговаривал я.

- Здесь вопросы задаю я.

- Вам уже было сказано, «здесь Вы никто». Тыча другим в лицо своими голословными обвинениями, Вы ничего не добьётесь. Признаюсь, я восхищаюсь вашей дерзостью, Эй-сама. Собрать столько людей, чтобы допросить и обвинить человека, информацию о котором Вы получили от Конохагакуре, - каге никак не подали вида относительно такой осведомлённости с моей стороны, но вот два весьма увесистых камня в огород и Кумо, и Конохи разглядели все. – Больше просто неоткуда, ведь делегаций других деревень в Узушио не было. Браво! Хорошая попытка выставить Водоворот злодеем, - пакостливо улыбнулся я.

- Вы видимо не понимаете, о чём идёт речь, молодой человек. Было совершено нападение на Великую какурезато! – возмутился Мизукаге.

- Во время клановых войн целые сёла и племена молча вырезали, а напасть или провести войну на территории маленькой страны никто и поныне не считает зазорным. Учитывая, что Вы проигнорировали мой вопрос, я повторяюсь: надо полагать, захватить кого-либо из напавших и допросить не удалось? – спросил я, однако мне никто не спешил отвечать. – Я правильно понимаю, что при нападении на «Великую какурезато», как упоминали Райкаге и Мизукаге, никто не смог захватить ни одного пленного?

- Там были только клоны, - веско заметил Мизукаге.

- Да, я слышал, но клонов, обычно, создают шиноби, а из рассказа Тобирамы-сана следует, что пользователей должно быть, как минимум, много, потому как один человек на это не способен, - спокойно продолжал пояснять я свою точку зрения.

- Никаких следов найти не удалось, - прокомментировал взбешённый Эй, - а оставленные были уничтожены.

- Это всё, конечно, замечательно, - отрешённо и без интереса (ибо было действительно наплевать) заметил я. – Но у Вас есть какие-либо факты, на которые Вы могли бы сослаться, чтобы оправдать свои обвинения двум селениям, уже нанесённые Вами?

- Есть! – гаркнул Райкаге. – Мы обнаружили стальную сферу, исписанную символами фуиндзюцу. Земля вокруг неё также была покрыта письменами. Наши специалисты смогли перенести символы с видимой части поверхности сферы на пергамент, сама она оказалась неподъёмной, а также удалось скопировать весь рисунок печати с земли. Сфера была уничтожена неприятелем после окончательного отступления.

В зале образовалась тишина. С одной стороны – стрелки на меня были, и они указывали на моё участие, однако не было ни одного факта, на который можно было бы с уверенностью сослаться. Владелец кеккей генкая за четыре года не сможет освоить, а тем более создать с нуля технику столь масштабную и объёмную, чтобы она выдержала вес армии шиноби. Мой ранкор был полым – проверить это, правда, никто не может. Но сама мысль, что я бы смог за четыре года довести свои знания по котону до таких высот, непостижима, и это понимали абсолютно все присутствующие. И эта же мысль была таковой на самом деле, не владей я каким-либо кеккей генкаем ранее.

- Узумаки-химе, Вы можете изучить символы? – поинтересовался Эй, понимая, что пустые обвинения выставили его и Кумо на посмешище.

Уповать было больше не на что. Последний аргумент с закупоренным дотоном ущельем применять просто нельзя. Если он сейчас обвинит ещё и Иву, то вся Конференция превратиться в самый настоящий фарс и цирк, который больше никто не станет терпеть – прийти и обвинить три деревни в нападении, не предоставив никаких улик и следов. Остальные, а точнее Казекаге, Тсучикаге, просто могут покрутить пальцем у виска и уйти восвояси – и будут правы.

Эй уже перешёл границы дозволенного, когда попробовал сыграть на психологии, задавая наводящие вопросы. Его блеф не впечатлил даже Мэдоку, который пристально следил за мной во время беседы. Блеф, потому что такой вариант (позиция Эя, направленная на получение сведений при диалоге) может «выгореть», если у тебя есть, на что сослаться.

- Могу, однако, если печать достаточно сложная, это займёт время. И нет гарантий, что я смогу расшифровать письмена – у каждого заслуженного «Мастера фуиндзюцу» свои методы.

Шодай Эй повернулся к своему сопровождающему, который передал в руки Правителя Кумо свиток.

- Прошу.

Мито развернула не самый маленький свиток и ошарашенными глазами посмотрела сначала на символы, потом на меня, а после и на всех присутствующих.

- Что это? – брезгливо поинтересовалась она, откидывая свиток на стол и морща лицо.

Такая реакция в адрес свитка, где достаточно аккуратным и прилежным почерком писались фуин-структуры, вызвала искренний шок и любопытство на лицах Договаривающихся сторон. Аккуратным почерком, или даже красивым, для простого письма, но никак не для фуиндзюцу.

- Как я и сказал, нам удалось перенести всю печать с земли и видимой поверхности сферы, - терпеливо объяснял Эй.

- Все Ваши «специалисты» фуиндзюцу по основной профессии … ирьёнины?

- Кхм, - я тихонько хмыкнул, сдерживая рвущийся смешок и ничуть не удивляясь характеру Мито.

Это был не просто камень, а целый валун в огород «спецов фуиндзюцу» Кумогакуре. Тобирама, вытянувший шею из-за спины брата, задохнулся в оцепенении, увидев вязи и сплетения, которых никогда ранее не встречал. Остальные тоже с интересом рассматривали символы, и многие не понимали вообще ничего.

Химе подняла свою беленькую ручку с аккуратным маникюром и сделала пасс своими пальчиками в мою сторону, а я, в свою очередь, с каменным лицом извлёк для неё чистый пергамент и перьевую чернильную ручку (писать кистью сейчас было неуместно) из своей печати.

Узумаки осматривала первый круг – внешний контур – и, не глядя, делала пометки на чистой бумаге. Каллиграфический почерк и изысканные витиеватые символы под пером превращались в драгоценную рукопись, иначе не назовёшь, столь красиво и ажурно писала Мито.

- Хм. Необычно, - Узумаки прекратила писать и приступила к внимательному изучению других структур.

Острый ноготок постучал по пергаменту, а личико окрасила глубокая задумчивость.

- Наруто, как думаешь…

- Я не «Мастер», моя Химе, - легонько поклонился я.

Такое заявление – это ещё один маленький плюсик в копилку доводов о моей невиновности. Я действительно не обладал званием «Мастера» - кое-какие области фуиндзюцу, а также несколько стандартных, или же шаблонных, структур построения символов я ещё не освоил – физическая нехватка времени.

- Да, но вот это будет твоя область, - жена постучала по одному символу, а после указала на символ на диаметрально противоположном конце свитка. – Работа с кровью у тебя выходит неплохо. Эта вязь символов провела параллель между вот этим барьером, - пальчик указал на третий символ на внешнем контуре, - и пользователем. К тому же, она основана на крови. Дешифровка: либо «плоть», либо «кровь», либо «тело»…

- «Прах» тоже подходит, если сфера была на земле, - кивнул я, давая направление к размышлению.

- Подходит, - задумчиво протянула Мито и снова принялась за письмо.

- Вам что-то удалось узнать? – поинтересовался Эй с ошарашенным видом.

То, как и с какой скоростью работали Узумаки с фуиндзюцу, поражала всех присутствующих. В глазах многих играли оценивающе-расчётливые огоньки, приправленные наживой.

- Мало чего, - буркнула себе под нос Мито, не отрываясь от письма и кусая ноготок.

Она исписала уже около двадцати чистых страниц пергамента. Ответ Узумаки снова поразил всех – столько работы с таким малым результатом:

- Узумаки так не строят фуин, - Мито потёрла виски, констатируя факт.

- Мы предполагаем, что это новый принцип построения фуиндзюцу, - с умным видом кивнул Райкаге, - печать построена от ядра.

- Ахем! – кашлянула Мито, маскируя своё возмущения. – «Новый принцип построения фуиндзюцу?» Не советую Вам так шутить, по крайней мере, в присутствии Узумаки, который знает и понимает, что такое фуиндзюцу.

- Поясните, - попросил Эй, молча проглатывая слова Принцессы.

- То, что вы считаете «новым», таковым не может являться в принципе. Я не могу разобрать некоторые структуры – просто не понимаю их построения.

- Мы полагаем, что печать построена от ядра и не имеет внешнего контура, - блеснул идеей Райкаге.

- Это лишь ловушка, - помотала головой Мито. – Это не просто фуин. Больше похоже на симбиоз, здесь смесь чистого фуиндзюцу, ниндзюцу, кеккай ниндзюцу, слишком много пометок относительно человеческого тела, что указывает на сферу тайдзюцу. Ваша «идея» касательно отсутствия контуров верна процентов на … пятьдесят, не более.

- То есть… - с глупым видом хлопал глазами Эй.

- Райкаге-сама, у сферы есть поверхность?

- Я не совсем понимаю, к чему Вы?

- Оболочка, поверхность, внешний слой самой сферы – вот ваш «контур», но здесь есть минимум десять символов, которые дословно и в контексте всей печати можно перевести как: «пространство вокруг», «окружающая область», «миро-зрение», «среда вокруг объекта» и ещё несколько переводов. Я не могу полностью расшифровать эту печать.

- Кто-то иной из Узумаки сможет? Мы будем весьма признательны… - Эй красноречиво дал понять, что за ним дело не станет и вознаграждение будет стоящим.

- Сможет только сам пользователь техники и никто иной, - отрезала Мито.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Вот это, - Узумаки кинула взгляд на письмена, - не полный материал. Нет символов, описывающих нижнюю часть сферы – это раз. Два – некоторые структуры выстраивались непосредственно в момент совершения техники, то есть даже если вы найдёте какие-то записи по технике или же схватите сообщника самого пользователя техники и растрясёте его на какую-то информацию, расшифровать не сможете. Только сам исполнитель может объяснить некоторые моменты и описать, каким образом была построена модель наложения символов в несколько слоёв, образовавших собой всю структуру. Ошибка с таким уровнем сложности фуиндзюцу недопустима и … фатальна. Без этих моментов, можно гадать сколь угодно долго. Это как заблудиться в трёх соснах в чистом поле, когда тебе нужно само поле, а не конкретная сосна. Я могу предположить около восьми, может, девяти моделей построения структуры, однако сказать какой именно вариант правильный не смогу, и есть ли вообще среди них настоящая, то есть правильная, модель – тоже. И ещё… Я не знаю, кем надо быть, чтобы у человека хватило чакры на подпитку такой техники.

Мито замолчала, откладывая свои записи в сторону и возвращая свиток Райкаге.

- Скажите, - минутную тишину нарушил Тобирама, - Вы смогли понять, что делает эта печать?

- В общих чертах, - кивнула Узумаки. – Ваша сфера, Эй-сама, как-то связана с другим объектом, который находится на достаточно большом отдалении. Она что-то вроде «посредника» между самим пользователем и объектом его воздействия, то есть всё, что делает пользователь с этой сферой, любое прямое воздействие, перетекает на настоящий объект, нахождение места которого не указывается, но как-то с ним связано.

Эй поморщился. В Кумо было землетрясение, и есть немалая вероятность, что устроено оно было именно с помощью этой чёртовой сферы, но каким образом и так ли это на самом деле – никто не знает.

- Однако … - снова начала Мито, - печать одноразовая.

- ЧТО!? – взревел мужчина, вспоминая, как Кумогакуре трясло несколько дней, словно по расписанию, но быстро успокоился под взглядами всех присутствующих.

- Её обновление возможно только самим пользователем. Печать полностью прекращает своё функционирование при отрыве от чакры хозяина, - кивнула сама себе Мито.

В наступившей тишине каге стали обдумывать всё услышанное в этом помещении.

Узумаки отрешённо откинулась в кресле и возвела глаза к потолку, переводя дух и рассуждая о самой печати: было кое-что ещё, что можно было бы использовать против Узушио – в печати точно использовался джикукан, и, скажи об этом Мито, в аудитории снова всё свелось бы к двум личностям. Первой оказался бы Тобирама, который немного разбирался в техниках между пространством и временем, второй – Дайджин, на которого бы перевели стрелки, в чём Мито нисколько не сомневалась. Фокус с Джикукан Идо точно никто не забыл.

После того, как Коноха посетила Узушио, о наличии в Водовороте множества других кланов было известно всем. Лист стал что-то вроде основного узла снабжения информацией на континенте, что обусловлено его географией. Сведения обо всём, что удалось выведать на островах Узушио, расползлись по миру, как медведки по компостной куче.

Каждый из присутствующих каге рассматривал перспективы и шансы, которые были бы у его деревни в подобной ситуации.

- Уважаемые стороны, - взял слова Мэдока, - я предлагаю Вам закончить дискуссию на сегодня. Все получили большое количество сведений, которые нужно обдумать и обсудить со своими товарищами. Переговоры заняли весь день. Как Вы смотрите на то, чтобы продолжить дебаты с новыми силами завтра? Я приглашаю Вас отдохнуть и восполнить силы.

- Хорошее предложение, - кивнул Казекаге.

- Узумаки-химе, Вы можете предоставить нам Ваши записи по исследованию печати? – поинтересовался Эй, который очень не любил, когда кто-либо или что-либо выскальзывало из его цепкой хватки.

Мито нечитаемым взглядом сверлила Райкаге в течение нескольких секунд, а затем в одно мгновение сложила серию печатей и хлопнула ладонью по стопке бумаги. Такой прыти никто не ожидал, однако опасаться было нечего – на рукописях Химе символы превращались в какие-то непонятные и несуразные словосочетания, разобрать что-либо в которых было просто невозможно. И прежде, чем Эй успел гневно засопеть, потоки чернил стали формировать новые вязи и слова.

- Прошу, - кивнула она на свои бумаги.

- Что Вы сделали? – поинтересовался Хаширама.

- Выстроила свою работу таким образом, чтобы мозг не Узумаки был способен понять доносимую информацию. Фильтровать и связывать огромное количество символов и их слоёв в структуры, а последние – в единую цепь фуиндзюцу не сможет никто другой, за исключением членов моего клана.

Эй всё-таки клацнул зубами, показывая своё недовольство и отношение к «шуточкам и подначкам» Узумаки. Ему не следовало бы ожидать чего-то большего. Да, Мито сейчас оказала ему большую услугу, при этом оставив ему шиш с маслом под самым носом, но более того, никакие его идеи она не поддерживает, хоть и позиционирует себя положительно относительно Конференции в целом как таковой. Мне вот было любопытно, как расценивают этот жест со стороны Мито другие, ведь если я виновен, то она передала «улики», но при этом всем и каждому здесь известно, что я её муж.

- Если Вы на сегодня закончили, то я приглашаю Вас к столу, - Мэдока поднялся, а стоящие за ним самураи тут же вытянулись по струнке.

Пятёрка каге вынуждена была поднять свои уборы со стола и последовать примеру хозяина сих стен, чтобы не выказывать неуважения. Мито элегантно подняла ручку, позволяя мне помочь ей и провести её за стол под руку.

***

- Ещё раз сможешь? – лукаво и пакостливо улыбнулся я, обращаясь к Мито в пол-оборота.

Она тихо зарычала от отчаяния.

После того, как прошёл ужин, всем членам Гокаге Кайдан были выделены отдельные домики, построенные вокруг главного здания, где проходили переговоры. Насколько они затянуться никто не знал, а посему всех гостей разместили отдельно, предоставив всё необходимое для комфортабельного существования. Я был уверен, что нам будет выставлен счёт на компенсацию, хотя меня не волновали такие мелочи.

Каждый такой домик мог разместить в себе до десяти человек, а также был оборудован всем необходимым, вплоть до горячего источника и маленького тренировочного полигона, который мы с Мито и решили протестировать в первую очередь.

Приглашённая сторона, а именно Узушиогакуре но Сато, состояла всего из двух человек, что немало покоробило остальных гостей. Многим не нравилась такая самоуверенность и непомерная дерзость с нашей стороны.

- Скажи, ты действительно не испытываешь страха, зная, что я мастер клинка? – Мито вальяжно вскинула катану, переиграв красивый пируэт.

- Вы зазнаётесь, моя Химе, - я согнулся в поклоне, прикладывая одну руку к животу.

Именно в этой руке был кунай, которым я защищался. Второю руку я не использовал, подогнув её в локте и отведя за спину. Моё издевательство она не стерпела, и это забавляло нас обоих, пусть в данный момент мы этого и не осознавали в полной мере. Мной обуревал азарт, а ею двигал гнев.

Мито оказалась рядом буквально в следующее мгновение. Её обманное движение было очевидно. Мышцы левой ноги напряжены сильнее, чем следовало бы для настоящего удара, она перевернула клинок, меняя угол атаки. Узумаки изящно прогнулась, стремясь нанести удар наотмашь снизу вверх, но, отступив на один шаг и выставив руку с кунаем, я дал понять, что ничего не вижу.

- Попался, - тихо шепчет она.

Жена вскинула меч рукоятью вверх, грациозно поднимаясь и разворачиваясь вокруг своей оси, занося клинок для нового удара. Моего расслабленно движения она уже просто не видела. Ещё один шаг с моей стороны вперёд, после чего я просто подставил кунай под её удар.

Лязг стали разрезал звуки хрустящего под нашими ногами снега.

- Медленно, моя Химе, - снова улыбнулся я.

- Тц! – раздосадовано цокнула она, взмывая в прыжке, чтобы перегруппироваться и вновь атаковать. – Как? – спросила Мито.

Она держала катану перед собой, размеренно дыша и восстанавливая своё дыхание. Ей не хватает физической силы, чтобы противостоять мне в прямом столкновении, и она знает, что может проиграть мне в скорости.

- Ваши движения, моя Химе. Я читаю мышцы, просчитывая те или иные атаки как ложные или настоящие. Пусть я не владею мечом на Вашем уровне или на уровне Вашего крёстного отца, но я могу посоперничать с Вами во многих параметрах.

- Это … бесит, - буркнула она.

Новая её атака была более неожиданной. Читать движения стало тяжелее – она настроилась серьёзно и готова рвать противника на куски, сохраняя разум чистым, а голову – холодной. Это хорошо. Аккуратно переставляя ноги, я медленно отступал, парируя её атаки кунаем. Она была искусна в обращении с клинком, как никто, кого я видел ранее в прямом столкновении, не считая Изаму. Уклоняться становилось всё тяжелее, а она даже не давала надежд на то, что собирается останавливаться.

- Б-дзинь! Жу-у-ух! Дзинь-дзинь! Бз-дзинь!

Кунай остановил её катану в считанных сантиметрах от плеча. Размашистый рубящий удар, который мог стоить жизни, я остановил. Мито настроена куда более решительно, чем могло показаться изначально.

«Мстит за что-то?» - мелькнула мысль в голове, но я тут же отмёл её, прогибаясь под новой атакой клинка и уходя в сторону.

Я почувствовал, как она зацепила рукав моей второй руки, которую я продолжал прижимать к спине. Задор – это хорошо. Стоящая напротив меня Принцесса вскинула клинок, подхватывая лезвие второй рукой и поворачивая его ко мне боковой гранью. Следующий её жест мне понравился больше всего, и если у меня он почву из-под ног не выбил, то вот у следящих за нами из кустов и деревьев самураев и шиноби других какурезато – точно. Мито обольстительно, но как-то … кровожадно улыбнулась, обнажая ряд белых ровных зубов и увеличенные клыки, а после, приблизив лезвие к лицу, провела вдоль хамона языком.

«Пахнет. Борец содержит аконитин, очень ядовитый алкалоид, нейротоксин. Смерть наступает в результате остановки сердца и паралича дыхания», - обоняние, подстёгиваемое сенчакрой, меня не подвело, как и память, услужливо предоставившая краткую информацию.

На Мито не подействует в виду наличия Курамы, к тому же она медик. На меня не воздействует – иммунитет слишком сильно развит даже без учёта кровного контракта. Рикудо не лишал меня тех плюсов, которые приобрело тело после пребывания биджу.

- Вы решили меня отравить, моя Химе?

- Только помучить, - оскалилась она, бросаясь вперёд.

Мысленно я понимал, что уже не могу сдерживать её одной рукой: иногда не успеваю, иногда не могу предугадать атаку по движениям. Решив уровнять наши шансы, я сконцентрировался и напряг свои каналы чакры, заставляя её бежать быстрее. Мито это почувствовала и очень хорошо!

Смертельный танец вновь начал набирать обороты, словно получив толчок, открыв второе дыхание, мы бросились друг на друга, орудуя металлом и пылая желанием победить. Мито выкладывалась на полную катушку, заставляя мышцы и сухожилия чуть ли не трещать от перенапряжения, которое компенсировалось потоками внутренней энергии.

Вновь крутанувшись, она рубанула мечом наотмашь и тут же крутанула рукоять, меняя траекторию и восстанавливая стойку, чтобы атаковать вновь. Она была таинственно очаровательна в своём порыве и стремлении к победе. Мито не щадила своего тела, работая на пределе возможностей. Принцесса была поистине великолепна и прекрасна, когда сталь клинка проходила рядом с ней в устрашающем желании найти своего противника. Невольно я отвлекался на её танец столь … величественный и смертоносный, грациозный и опасный, изящный и внушающий уважение и страх.

- Б-дзинь! – мы выбили искры, касаясь гранями лезвий.

Мито ловко извернулась и вновь занесла клинок, уже стоя ко мне спиной. Отчаянная попытка обмануть меня – ударить вслепую, пропуская лезвие по боку от своей талии. У меня же не было времени на манёвр или шанса на парирование – меч летел ровно в солнечное сплетение колющим и … смертоносным ударом.

- Хлоп! – мне всё-таки пришлось задействовать вторую руку и ловить лезвие, зажимая его между ладоней.

До моей грудной клетки осталась всего пара сантиметров.

- На этом мы закончим, - коротко бросил я. – Учтите, сейчас у вас был шанс проиграть, сломай я меч.

- Но ведь ты никогда не ударишь мне в спину, - чуть повернув голову, проговорила Мито, легонько улыбнувшись. - Верно, аната («дорогой»)?

Я молча отвёл клинок в сторону, чувствуя, что Мито не сопротивляется, а покорно уводит его. Подойдя чуть ближе к жене, Узумаки сама отступила на шаг, прижимаясь к моей груди спиной. Я услышал лёгкий хлопок, ознаменовавший запечатывание клинка в её печатях на запястьях, а на своей щеке почувствовал лёгкое касание её запрокинутой нежной руки.

- Когда я отказывал Вам, моя Химе? – поинтересовался я, сохраняя невозмутимость.

- Никогда не видела тебя расслабленным на заданиях. Идём, я хочу отдохнуть и подумать над завтрашними переговорами, - повернула ко мне голову она, поднимая глаза вверх.

- Разумеется, - покорно согласился я, играя фигуру провожатого, пусть и мужа, на публику.

В домике обстановка была более чем располагающая, однако шутить с наблюдателями ни я, ни Мито желанием не обладали, а посему, как только за нами захлопнулась дверь, я надгрыз свой палец и протянул кровь жене. Быстро смахнув каплю и размазав её по внешней стороне своей ладони, Мито молниеносно сложила серию печатей и хлопнула по стене, даже не оборачиваясь на символы, которые формировала. Усложнённый барьер: моя кровь и её чакра – поди пролезь, если пропорций не знаешь! Мельком оценив несколько последовательностей символов, начерченных моей кровью, я мысленно присвистнул – жена не шутит: барьер не пропускает ни шума, ни запаха, ни энергетического, ни физического воздействия.

- Яды и дымовые шашки? – полюбопытствовал я.

- Параноик, - улыбнулась жена и ткнула пальчиков в другой ряд символов, складывающих внутренний контур.

Несколько символов отвечали на нормальное функционирование организма, по слепку её модели, чем обозначили параметры фильтрации воздуха. Замечательно! Только почему я параноик? Ужин нам после пиршества не требовался, а вот душ после активной тренировки лишним явно не был.

Я раскинулся на широкой кровати, закинув руки за голову и рассматривая брусовый потолок, постеленный на резные балки. В доме пахло свежей древесиной и, несмотря на мороз на улице, было очень тепло. Меня начало немного морить в сон от приятной истомы после тренировки и душа.

- Нару-у, - ласково позвала Мито, подбираясь ко мне поближе на четвереньках, как кошка.

Кровать вполне позволяла разместиться с комфортом и … излишествами «нехорошими».

- М-м-м?

- Я хочу с тобой поговорить.

Узумаки удобно устроилась у меня на груди, по большей части слева, почти перекинув одну ногу через меня. Левой рукой Мито водила по моему правому боку, и я чувствовал лёгкий зуд от её коготков. Ощущая, как бегают её пальчики, я невольно расслаблялся.

- Хм-м, - устало выдохнул я, приподнимая голову, чтобы освободить свою левую руку.

Чуть приобняв жену, я начал легонько поглаживать выгнувшуюся спинку и каскад алых изумительных волос. Теперь я прекрасно понимал своего отца – женщины Узумаки удивительны, а их алые волосы…

Мито упёрлась подбородком мне в грудь и стала изучать черты лица, перенося свою левую ручку с моего бока на щёку, поглаживая её и иногда проводя ноготками по шрамам-усам.

- Побрейся – завтра будешь колючим, - фыркнула она.

Разлепив один глаз и скосив его на Узумаки, я встретил два ока цвета ночного неба. Её глаза бегали по моему лицу, иногда цепляясь за что-то и изучая. Вытянув и вторую руку из-под головы, я аккуратно коснулся внешней стороной руки её личика. Мито почти не изменилась внешне с нашей первой встречи – Узумаки старели очень медленно. Я буду наслаждаться её красотой ещё очень и очень долго. Тонкая линия её губ чуть изогнулась в легкой и такой нежно-счастливой улыбке, когда я начал поглаживать её чуть порозовевшую щеку.

- Обязательно, - тихо произнёс я, неожиданно севшим голосом.

Мито подобралась выше, напоминая маленького котёнка, которому всё очень интересно и надо изучить самостоятельно. Она вновь упёрлась подбородком мне в грудь, заставляя меня улыбнуться, – такие лёгкие касания и передвижения приятно щекотали кожу возле шеи и ключицы. Мито чуть приподнялась и, в столь сокровенном жесте, ткнулась носиком мне в лицо, после чего вернулась на месте, не сводя своих изумительных глаз.

- Нару, - тихо шепнула она.

- М?

- Научишь меня раитону? – продолжала тихо говорить жена на грани слышимости.

- Я всему тебя научу, всему, что знаю и умею сам, - я продолжал гладить спину Мито левой рукой, а правой стал накручивать её кровавые волосы себе на пальцы.

- И про Сеннин Модо расскажешь?

- Ками, ты сводишь меня с ума, гипнотизируя своими прекрасными глазами…

Мито снова приподнялась, припадая к губам. От наслаждения я прикрыл глаза, окунаясь в этот ненавязчивый, почти неосязаемый поцелуй. Лишь движение наших губ и не более, сливающихся в «тихоньком» и почти … сакральном моменте, больше похожем на сказочное наваждение.

- Ты меня приятно удивил сегодня, - шепнула Мито, отстраняясь и вновь опираясь на подбородок.

- Чем?

- Я знала, что ты жуткий собственник и ревнивец, но не думала, что настолько, - улыбнулась она, продолжая поглаживать мою щёку.

- М-м-м … я млею, - прошептал, прикрывая глаза.

- Хи-хих.

- Не останавливайся, - попросил я и ощутил, как Мито снова припала к моим губам всё таким же невесомым поцелуем.

- Ты меня сегодня прямо-таки искупал в своих эмоциях и чувствах во время переговоров, - меня вновь удостоили ласковых поглаживаний, заставляя чуть ли не урчать от удовольствия.

- Пусть так, зато я тешу своё самолюбие, осознавая, что ты моя, - теперь уже я подался чуть вперёд, чтобы получить поцелуй.

- Хи-хи-хи, мама была права и бабушка тоже.

- М? – удивлённо поднял я бровь, так и не разлепив глаза – так приятнее отдаваться в негу ненавязчивых и невесомых прикосновений.

- Все мужчины, в чьих жилах наша кровь, очень горделивы, капризны, самодовольны, строптивы, жуткие собственники и ревнивцы.

- А как ещё обуздать вашу взбалмошность, эмоциональность, нрав, характер и страсть?

- А какой … была Хината? – вдруг спросила Мито.

От удивления я даже шею вытянул, рассматривая жену нечитаемым взглядом.

- Ты ведь видела мою память? – спросил я.

- Курама не всю показывал, кое-что вскользь, - шептала Мито, аккуратно поскабливая три шрама на щеке ноготком. – Хочу услышать … от тебя. Память не передаёт чувства, впечатления, лишь образы.

- Она была … как ты, - Мито даже встрепенулась от удивления, её брови прыгнули вверх, а уши дёрнулись от резкого сокращения мышц лица. – Вы похожи и … в то же время абсолютно разные. Она была Хьюгой, старшей дочерью Главной семьи, - Мито чуть покраснела и вновь ткнулась подбородком мне в грудь, внимательно слушая, - Наследницей клана. Всегда была вежлива и ко всем обращалась, используя суффиксы. Хината всегда была очень тихой, скромной, доброй и неуверенной в себе. Из-за этого она всегда боялась порицания, боялась высказывать своё мнение и часто не могла сформулировать мысль, когда разговор шёл наедине. И, тем не менее, она была очень волевой, очень сильной духовно и очень храброй. Хината всегда стремилась стать лучше, поддержать товарищей и свою команду, не быть обузой, какой себя считала безосновательно. В результате … она научилась разбираться в людях, потому что чаще всего ей приходилось наблюдать и слушать. Она стала мастером тайдзюцу, изобретая клановые техники для своего стиля уже с тринадцати-четырнадцати лет. Трудолюбива и старательна, как никто из её сверстников в то время…

- Прости, - тихо шепнула Мито, обеими руками охватывая моё лицо, - прости меня, любимый мой. Не надо было мне твою старую рану теребить, - в самозабвенном шёпоте проговорила Мито и прильнула ко мне сильнее, стараясь извиниться и одновременно показать мне свои чувства.

- Ну, что ты … эй-эй … что ты, - улыбнулся я, смахивая выступившие у жены слёзы.

- А я … обо мне ты … скажешь так … много? – как-то глупо улыбаясь, спросила Мито, иногда жмурясь, чтобы не расплакаться ещё сильнее.

- Скажу больше! – шептал я, утирая тонюсенькие хрустальные ручейки на её щеках. – Но скажу в одной фразе. Ты - моя жизнь, Мито. Женщина, которая подарила себя мне. Ты всегда рядом, всегда печёшься обо мне, всегда вредничаешь. Иногда бесишь и садишь на коня своими бзиками и закидонами, но … я чертовски рад, что встретил тебя. Ты себе даже не представляешь насколько! И за это я тебя люблю. Для меня больше нет прошлого, и никогда не будет, есть только ты, только наша семья и только наше будущее. Ты - моя жизнь, Мито Узумаки. Всё, что у меня есть!

- С-спасибо, хм-гм, - шумно сглотнула Мито, вытирая слёзы и смешно шмыгая носом, горбя его при этом и хмуря тонкие брови.

- Хах, Ками, какая же ты дурёха. Моя прекрасная, моя аловолосая милая дурёха, – я шептал и покрывал лицо Узумаки поцелуями, задерживаясь на подрагивающих губах чуть дольше, когда натыкался на них.

Я прижал желанную женщину к себе так крепко, как только мог, утыкаясь в её макушку носом и гладя её по голове и спине. Шумно шмыгая носом, Мито быстро успокоилась и крепко обняла меня в ответ, подсунув свои руки под мои плечи. Она знает, что я не вру, она это чувствует и свято в это верит. Как я могу не оправдать её надежд? Как? Купаясь в этом цунами кристальных чувств.

- Моя милая, моя глупая Химе, - снова и снова повторял шёпотом я.

- Угу, - буркнула Мито, повернув голову и уткнувшись носом мне в шею.

Продолжая валяться на постели, я не переставал нежиться в объятьях этой женщины, ставшей, кажется, так давно столь дорогой моему пустому сердцу, что … лишись я её сейчас, и мир вокруг … потеряет для меня всякий смысл.

- Нару-у-у…

- М? – повернув голову, я сам ткнулся носом её в щёчку, которая постепенно возвращала себе красивый розовый оттенок.

- Ты бы кого хотел? М-мальчика или девочку? – заикаясь, спросила Узумаки.

- А разве есть разница? Если этого ребёнка принесёшь мне ты, моя любящая жена? – бубнил я, не меняя своего положения.

- Ну, скажи. Я … мне надо знать, - сокровенно шепнула Мито мне на ухо.

- И мальчика, и девочку, и близняшек. Маленьких. Потом, - улыбнулся я широкой улыбкой, сам не понимая, от чего.

Я кожей ощутил, как Мито улыбалась в ответ. Неосознанно. Искренне.

- Насколько же сильно ты меня любишь? Насколько сильно боишься потерять? Не знаешь, как мне это показать, как донести так, чтобы точно понял. Я понимаю, Мито, я вижу и чувствую. И люблю тебя! – шепнул я, целуя её щеку и носом потираясь об неё же.

- И я люблю, - зашмыгала носом Узумаки, вновь расчувствовавшись от моих кошачьих нежностей. – Так сильно люблю. И мне всегда страшно, что ты исчезнешь, что ты пропадёшь или погибнешь, или … разлюбишь. Я не смогу остаться одна, не смогу полюбить кого-то так же сильно, как тебя. Узумаки по-настоящему любят только раз… Только тебя…

- Ну, не плачь, моя Химе, не плачь.

- Прав ты, я кисейная барышня, плаксивая и глупая, - Мито уверенно смахнула слёзы, сама толком не понимая, от чего она плачет: от переизбытка чувств или обиды на себя, или ещё от чего…

Да даже просто так. Или … потому что она женщина.

День выдался тяжёлый, а момент подходящий и особенный в своей неповторимости. Пожалуй, да, никакой обиды на что-либо или кого-либо не было. А момент домашнего уюта и счастья был столь невинен и эмоционален, вот она и растрогалась, поддавшись ему. Нечему здесь удивляться: весь день прошёл как на иголках – она просто устала держать свою высокомерную маску, а наш разговор лишь помог ей выплеснуть внутреннее напряжение. Да и я не жалею о возможности поворковать со своей женой. Почему бы и нет, когда ситуация позволяет?

- Ты моя любимая Принцесса, Наследница Великого и древнего рода «красноволосых дьяволов», моя гордая Мито Узумаки, а также будущая Лисья саннин! – уверенно произнёс я.

В ответ на это она обворожительно улыбнулась и припала к моим губам, вновь отдаваясь поцелуям и объятиям, стараясь показать свою привязанность и зависимость, а не с головой окунуться в океаны страстей. Я почувствовал что-то мохнатое и мягкое на голой спине под собой. Мито выпустила свои рыжие хвосты и укутала нас обоих меховым коконом. Было тепло и приятно, в разы лучше, чем накрываться обыкновенным одеялом или пледом.

- Спать? – хмыкнул я, чувствуя, как Мито притирается плотнее и прерывисто выдыхает мне в ключицу.

- Угу, - кивнула она несколько раз.

- Хорошо, - улыбнулся я. – Завтра обсудим твой раитон.

- И Сеннин Модо? – тихо-тихо спросила она, копошась руками между хвостов и устраивая их у меня на животе и под боком.

- Что захочешь, то и расскажу. А теперь спи.

- Обещаешь, что на утро будешь со мной?

- Обещаю, - улыбнулся я, мысленно соглашаясь с тем, что я пропащий подкаблучник и потакаю ей во всём.

- Люблю тебя, - я почувствовал, как на моей шее сомкнулись её губы.

- Вымогатель, - хмыкнул я, тихонько поглаживая Мито.

***

[Окраина Конохагакуре но Сато; глубокая ночь]

Лёгкое касание специальной печати на правом плече и после остаётся только подождать, когда прибудет собеседник. Он появился только спустя сорок минут, будучи укутанным в чёрную тунику. Капюшон полностью скрывал его лицо, и даже в лунном свете не было видно малейшего отблеска фарфоровой маски. Человек медленно подошёл к ожидающей фигуре, точно так же укутанной в чёрный дорожный плащ.

Пришедший опустился на колено, отдавая дань уважения.

- Что удалось узнать? – из-под маски звучал безжизненный голос, отдающий металлом.

- Мало. Не могу рисковать операцией и всем достигнутым, чтобы пробраться к Учихам – все знают, что у них мощные иллюзорные барьеры. Если проникновение заметят…

- Ясно, - прервал объяснения голос ожидавшего мужчины, - что выяснили?

- Слухи: в Учиха Ичизоку зреет раскол. Часть стремиться доказать силу, желает получить власть, авторитет и влияние. Меньшинство тайно поддерживает Сенджу и мирную политику Хаширамы. Однако в целом ситуация на первый взгляд стабильная, а чтобы увидеть раскол нужно время. Распределение миссий немного не равно, рассредоточение прибыльных предприятий, а также надёжных каналов связи и поставок в деревню тоже делится между Ичизоку. Изредка доходит до крайности, если не абсурда, из разряда первоочередного обслуживания шиноби одного Ичизоку перед другими ниндзя. Про бесклановых можно даже не говорить.

- Что с Хьюга?

- Человек, контактирующий с ними, докладывает, что у них в Ичизоку всё тише воды и ниже травы. Клан при присоединении к Конохе был в упадке, нынешний Глава это пытается исправить, поддерживая Шодая Хокаге.

- Абураме?

- Аналогичная ситуация, но у них изначально была твёрдая позиция по поддержке Сенджу Ичизоку.

- Конкретики насчёт Учиха нет никакой?

- Мне удалось сблизиться с одной из маловлиятельных и слаборазвитых в додзюцу семей. Старшая дочь занята в прислуге поместья Мадары. Стало заметно следующее: после того, как действующего Главу клана Учиха, Мадару, навестил посол Кумогакуре но Сато, Учиха Ичизоку резко стал более сдержанным и податливым на решения Совета Кланов.

- Замечательно. Значит, они всё-таки решились, - задумчиво пробасила фигура. – Смотри по ситуации, но не лезь слишком глубоко. Мангекё может доставить тебе проблем.

- Ментальную печать не сломает, но раскрыть сможет. Двое остальных наших агентов с Учиха не контактируют вообще. Я слежу и держу ситуацию под контролем. Пока держу. Если в деревне развернётся крамола, то... – интонацией голоса пришедший мужчина озвучил вопрос.

- Смотри по ситуации и метаниям людей. Можешь дать им маленький намёк, но открыто – ни в коем случае. Никому, кроме Сенджу, Хьюга и Абураме. Могут возникнуть проблемы со стороны наших Ичизоку, но это уже не твоя забота, а нашего Совета Старейшин!

- Я понял.

- Это хорошо, - мужчина развернулся, чтобы уходить.

- Подождите, - голос стоящего на колене мужчины немного дрогнул. – М-моя семья? К-как они?

- Полное обеспечение и содержание со стороны деревни. Жена продолжает работать в булочной пекарне и выращивать цветы. Сын заканчивает обучение через год и делает существенные успехи в искусстве шиноби, а дочь поступит только через два года – сама изъявила желание. Они ни в чём не нуждаются, и не будут нуждаться. Моё слово у тебя есть!

Плечи мужчины заметно осунулись, послышался вздох облегчения, когда он узнал эту новость.

- Спасибо Вам…

- ПУФ, - собеседник исчез в сизой дымке.

- Дайджин-сама, - закончил свою фразу мужчина и уверенно поднялся с колена на твёрдые ноги – у него ещё были незаконченные дела…

Примечание к части

Фудо - Глава племени Лисов - http://ipic.su/img/img7/fs/snap012_thumb.1447538187.jpg

Призванные на помощь нинкитсу: http://ipic.su/img/img7/fs/GiseleFox.1447538312.jpg и http://ipic.su/img/img7/fs/th_9d4d3e14e68051a87685a50a23a72368.1447538360.jpg

Мито на Гокаге Кайдан - http://ipic.su/img/img7/fs/7HJ1_YcydLY.1447538409.jpg

Наруто на Гокаге Кайдан - http://ipic.su/img/img7/fs/716f21084e42df8e95364c038124b370.1447538494.jpg

Проснулся я в тёплых объятиях и тут же наткнулся на два чёрных омута мерно двигающихся и рассматривающих моё лицо.

- Доброе утро? – чуть улыбнулся я.

Мито лишь наклонилась и припала к губам.

- Доброе. Прости за вчерашнюю хандру – не знаю, что на меня нашло. Ты привык видеть меня сильной, собранной, бодрой, но … не бери в голову, ладно? - обезоруживающе улыбнулась Мито.

Теперь уже я потянулся к ней. Наслаждаясь моментом, ибо он был мимолётен – день предвещал много событий, а именно второй этап переговоров, которые почему-то резко перехотелось посещать.

- Я знаю, что ты не любишь сюсюкаться, но вчерашние слова, - Мито замолчала, решая и формулируя мысль, - были … очень приятны. Спасибо.

- Я же уже говорил: «Всё, что только пожелает Химе».

- Льстец.

- Стараюсь, - хмуро добавил я, вызывая милое хихиканье жены.

Однако нас нагло прервали. Даже я почувствовал колебания барьера, кто-то или что-то ломилось внутрь. Ничего серьёзного, просто завтрак принесли, но, чёрт возьми, такой момент был подло загублен, и моя душа ныла от тоски…

- Ты помнишь, что мне обещал? – поинтересовалась Мито, продолжая вкушать достаточно дорогое и изысканное для этой местности блюдо – креветки в кляре.

- Я бы удивился, если бы ты забыла.

- Нет смысла отрицать. Я терпеть не могу, когда что-то выскальзывает из моих рук, и я не помню, чтобы я это скрывала, - пожала плечами Мито.

- Новость ты мне не открыла.

- Да, но теперь ты не … соскочишь, - коварно улыбнулась она.

- Только не говори мне, что вчерашний наш разговор был «подставой» - не разбивай мне сердце, - сокрушённо мямлил я, картинно принимая образ несчастного.

Мито вновь подарила мне нежный лёгкий поцелуй, перетянувшись через стол и вдребезги разбивая любые возможные сомнение, коих и не было, в принципе.

- Я хочу ещё, - капризно насупился я.

- А я хочу получить свои знания и уроки от ходячей Академии, - фыркнула Мито.

- Да-да, спрашивай. Уже на всё согласный я, - кивнул ей, признавая правоту женщины, и потянулся за чаем.

- Начнём с раитона… - и Мито замолчала, не представляя, что ещё добавить.

- М-м-м, - задумался я на пару секунд, стараясь сформулировать необходимый минимум как можно короче, а не на лекцию в несколько часов – только факты и тезисы. – В твоём распоряжении теперь появилось новое свойство – Каминари – свойство молнии. Сеишитсухенка («Изменение природного свойства») с этим свойством – раитон. Что значит «Тон»? – вскинул я бровь, принимая серьёзное выражение лица.

Мито тут же подобралась, понимая, что шутки кончились – надо слушать и запоминать.

- «Высвобождаю»? – попробовала правильно преподнести ответ Мито.

- Верно. В этом слове кроется очень много, Мито, и, когда придёт время, я расскажу тебе гораздо больше, но пока что … ограничимся малым. Именно. «Раитон» - это «высвобождение молнии». Любое «Тон» всегда завязано непосредственно и только с высвобождением.

- Я понимаю, - кивнула жена. – Как и с суитоном или катоном, которыми я владею.

- Верно. Ты высвобождаешь чакру в определённой пропорции, тем самым формируя «предрасположенность» к той или иной стихи, или же свойству…

- То есть…

- Ш-ш-ш, - недовольно и немного раздражённо зашипел я, и Мито тут же скуксилась. – Об этом потом. Мы пока не будем разбираться с тем, в каких пропорциях ты смешиваешь чакру в своём теле. Только непосредственно высвобождая её, ты формируешь то или иное свойство. Специальная бумага, которой проверяют стихию, указывает на тот факт, что твой контроль чакры близок к грани возможности выделения тобой чакры в той пропорции, которая необходима для раитона.

- А поняла, - кивнула Мито немного пристыжено – знает, что не люблю, когда меня прерывают ученики.

- Хорошо, что поняла. Есть то, чего тебе могут не сказать другие учителя. Это мои собственные наблюдения и знания, которые я приобрёл и чему смог самостоятельно научиться. В чём смог сам разобраться. Шиноби не особо любят трепаться на подобные темы, чтобы не раскрывать всех своих способностей кому бы то ни было.

- Твои собственные секреты? – аж загорелась жена.

- Да, часть я уже занёс вместе с твоим дедом в свитки семьи, сделал свой вклад, так сказать. Хах, звучит весьма … цинично.

- Прости, - поникла Узумаки.

- За что? – лукаво поинтересовался я.

- Я … Узумаки всегда ценили знания, веками их собирали и архивировали, старались передать будущим поколениям. Моя семья достигла на этом … поприще большего успеха, нежели кто-либо иной, и я … мне нужно было бы попросить тебя … хотелось бы, чтобы ты…

- Не пытайся оправдываться или подобрать слова, - прервал я её, понимая, в какую сторону её клонит, а Мито посмотрела на меня не просто со страхом, а с толикой ужаса, вины и раскаяния. – Я разговаривал по этому поводу с Оджии-саном и Обаа-чан. Всё понимаю: и почему ты сейчас так переживаешь, и зачем пытаешься оправдаться. Акихиро-джии-сан не позволил бы состояться нашему браку, не будь ты настроена положительно. Не переживай, всё хорошо, - ободряюще улыбнулся я.

Мито впала в ступор на несколько секунд, но постепенно горбинка на переносице разгладилась, и она улыбнулась – поняла и осознала.

- И всё-таки вернёмся к нашей теме. Мне есть чему тебя научить, даже больше, чем ты можешь себе представить, - я не дал молчанию как-то образовать неловкость между нами, да и смысла в этом не было. – Так вот. Я разработал приблизительный стандарт того, в какой пропорции надо выделять чакру, чтобы сформировать её то или иной свойство. Поясняю, таким образом, даже если ты не обладаешь предрасположенностью к какой-то конкретной стихии, ты можешь её выработать путём тренировок по выделению и повышения контроля над чакрой.

- А-а-а … - Мито на несколько секунд погрузилась в свои размышления, - получается, что … ты можешь постигнуть все Годай Сеишитсухенка («Пять великих изменений природного свойства»)?

- И ты сможешь, если захочешь, и тебе не надоест тренироваться.

- Вау, - Мито звякнула чашкой, после почти минутного молчания и раздумывания над моими словами.

- Хм, - хмыкнул я, совсем как Учиха.

- Как? Как ты до всего этого дошёл? Я не понимаю, столько лет, десятилетий, столетий, а секреты чакры продолжают открываться шиноби, не смотря на столь долгий период использования. Как?

- Одно дело обладать силой, а другое – знать, откуда ноги у неё растут, и … понимать основные принципы. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Пословица действует во всех случаях, даже в тех, когда времени, чтобы подумать у тебя, нет.

- В смысле? – удивилась Мито моим изречениям.

- В том смысле, что если времени у тебя мало, думать надо быстрее … в семь раз. А если не выходит – это твои проблемы, и они никого не волнуют, - с умным видом проговорил я.

- Знаешь, когда мы будем уже дряхлыми стариками, будем сидеть дома в отставке – займись философией, - нагло зубоскалила жена.

Я снова хмыкнул и пригубил чай, наслаждаясь крепким терпким напитком. После обеда должна была начаться вторая часть переговоров, поэтому первая половина дня была предоставлена нам. Точнее, всецело Мито, которой явно не сиделось на месте, и было шило в…

- Хм, - сильный запах напитка приятно раздражал мои носовые рецепторы.

- Нару…

- М?

- А что по поводу смешивания чакры в разных пропорциях внутри тела?

- А подумать? – вскинул одну бровь я, давая понять, что жду умозаключения.

- Ну-у-у … - Мито основательно подвисла, вспоминая всё, что она знает о чакре и тем, что с ней как-либо связано. – ИРЬЁНИНДЗЮЦУ! – вдруг выкрикнула она, вскакивая с места с ошарашенными глазами и полным неверием к своей же догадке.

Её отвлекли хлопки в ладоши – я просто сидел с наглой ухмылкой и аплодировал ей.

- Пф-р, - фыркнула она, понимая, что я просто-напросто издеваюсь. – Хватит! – разозлилась она.

- Что в этом такого? – улыбался я, но быстро успокоился. – Верно, Мито. Здесь ты права. Смешивая чакру в своём теле в разных пропорциях, ты получаешь различные виды чакры, а высвобождая в разных пропорциях – различные свойства. Уверен, ты слышала о таких понятиях, как чёрная и белая чакра. Это виды. Чакра Курамы – это тоже самостоятельный вид чакры, а именно чакры биджу. Сенчакра, которой я учу тебя пользоваться, это тоже отдельный вид.

- И чакра ирьёнинов… - выдохнула Мито, понимая как много ответов было под самым носом. – А много их? Видов?

- Достаточно, чтобы не уметь пользоваться ими всеми. Например, простой человек, да и я в том числе, не сможет смешать чакру в теле так, чтобы получить чакру биджу в качестве конечного результата. Физически не сможет. Зато можешь научиться ты, не без помощи самого Курамы, само собой, и не без его непосредственного участия. Ты ведь не биджу, а человек, в конце-то концов.

- Я поняла. Хорошо. Давай … давай отложим это, пока что, - проговорила Мито, прекрасно понимая, что на такие разговоры можно потратить очень много времени. – Вернёмся к раитону.

- Хорошо. Я говорил о стандартных пропорциях высвобождения для формирования свойств чакры. Так вот, здесь тоже ко всему можно прийти, если хорошо вникнуть в суть вещей. Когда ты высвобождаешь суитон, в какой пропорции ты выделяешь свою чакру из тела? Ответ скажи в процентах, можно примерно, но желательно в целых долях.

- Ну, во время боя нет времени, чтобы заботиться о таких мелочах, как потратить на ту или иную технику чуть больше чакры или чуть меньше. Если же это тренировка, и я буду стараться сберечь чакру, но реализовать весь потенциал техники, то мне удобнее брать отношение тридцать к семидесяти (30/70) процентам духовной и физической составляющей чакры соответственно.

- А катон?

- Семьдесят девять к двадцати одному (79/21), - пожала плечами Мито.

- И? Зависимость какая-то в этом есть? – поинтересовался я.

Поставленный ребром вопрос поверг Принцессу Узумаки в шок. Она никогда не задумывалась над этим – и я это понял, просто увидев её выражение лица, на котором читалось не просто удивления, а настоящий шок (её лицо немного осунулось, зрачки резко расширились, почти достигнув границы радужки, но потом уменьшились, воздух спёрло в лёгких, и её губы приоткрылись). Мито несколько секунд глупо хлопала глазами, потом открывала-закрывала рот, пытаясь сформулировать мысль, а под конец – вскочила с места и спустя секунду обессиленно рухнула.

- Быть такого не может…

- Ещё как может, - пожал я плечами. – Стандарт равен двадцать пять к семидесяти пяти процентам (25/75) и семьдесят пять к двадцати пяти (75/25) для суитона и катона соответственно. Это обратная зависимость, которая свойственна ещё одной паре – дотон и футон.

- А раитон? – непонимающе спросила Мито.

- Он посередине. Для него стандарт равен отношению пятьдесят к пятидесяти (50/50). У футона сильный перевес духовной составляющей, из-за чего стандарт равен девяносто к десяти (90/10), а у дотона, наоборот, десять к девяноста (10/90) процентам.

- Но почему, тогда я … мне удобно отходить от твоего стандарта?

- Потому что, Мито, все люди по-разному смешивают и выделяют чакру. «Разбежка» может быть вплоть до десяти процентов в обоих компонентах при использовании всех ста. К тому же, вовсе необязательно выкладывать «сотню процентов», можно меньше, а можно и больше, просто тогда изменяются затраты на отдельные компоненты чакры и, соответственно, сама техника будет слабее или сильнее, но сама пропорция составляющих остаётся неизменной.

- Но … почему именно такие стандарты для свойств? – Мито явно надо было дать время подумать над всем услышанным.

- Потому что ветер ты «потрогать» не можешь в отличие от земли, хоть и ощущаешь его кожей. Поэтому в дотоне больший перевес именно физической энергии, а в футоне – духовной. При создании техники дотона, ты тратишь меньше Инь, чтобы придать ей форму, но гораздо больше Ян, чтобы эту техники воссоздать, «заставляя землю» принимать эту самую форму. В футоне всё наоборот – оформление ветра в определённую форму требует больше Инь, в то время как Ян использовать надо гораздо меньше. Точно такой же принцип и с суитоном или катоном.

Мито ничего не ответила, только грызла ноготь, напряжённо обдумывая слова, запоминая и делая выводы. Она молча обозначила свой вопрос взглядом относительно пятого свойства.

- Почему раитон имеет отношения равенства, тогда как его нельзя «потрогать», наравне с катоном и футоном? – спросил я, чтобы удостовериться и получил только кивок. – Здесь проблема в скорости воздействия и эффективности природы самого свойства. Всунь пальцы левой руки в розетку, а правой – в костёр. Шибанёт током тебя быстрее, чем ты получишь ожоги четвёртой степени, в то время как, ожоги будут куда более серьёзной травмой, но для них надо будет продержать руку в огне подольше. Опять же, не ко всем относиться, потому что человек может скопытиться как от большого напряжения, так и от малого – это от индивида зависит.

- Ты гений, - тихо шепнула Мито.

- Пф, - фыркнул я. – Тоже мне…

Жена встала, обошла стол и села ко мне на колени, обнимая и утыкаясь носом в шею.

- Наруто…

- М?

- Я серьёзно! С теми знаниями, которыми ты обладаешь, и навыками можно самостоятельно основывать свою деревню! Может, утрированно, но, чёрт возьми, - начала словоизлияние Мито. – Ты знаешь о большей части существующих кланов, знаешь их особенности, их способности и их слабости. Твои знания в кеккей генкае просто феноменальны, потому что за полных четыре года никто не смог бы добиться твоих результатов. Ты практически в совершенстве владеешь джикуканом – уже одно это ставит тебя на недостижимую для многих ступень! Техники между пространством и временем даже у Узумаки относятся к категории «особо опасных». Я читала некоторые выдержки, которые давал отец по отчётам с твоих миссий – большая часть попавшихся тебе шиноби других деревень при последующих допросах была не способна чётко обозначить границы начала боя и момент поражения. Некоторые не понимали, кто, когда и с помощью каких техник на них напал.

- И кто тут льстец? – насупился я.

- Помолчи! Может, ещё скажешь, что я не права? Да ты только вдумайся! За твои познания в сендзюцу и информацию о биджу тебя с руками оторвёт любое селение и будет всем скопом в зад целовать только за крупицу знаний. Ты посмотри, что было на совете – Эй был готов землю жрать за мои наработки в фуине, а там кроме перевода и прописи связей между символами существенного нет вообще ничего! Ты мог бы…

- Тихо, Мито, - устало выдохнул я. – Я ничего не хочу, и мне ничего не надо. Только вернуться домой с тобой и жить спокойно, чтобы меня никто не трогал. Вчера я уже говорил это и готов повторить: «Ты – моя жизнь»! Слишком многого я лишился в прошлом, чтобы пренебрегать этим здесь!

Мито замолчала, теснее прижимаясь ко мне. Шумно выдохнув, она улыбнулась и поёрзала на коленях, устраиваясь поудобнее. В её эманациях я нашёл покой и удовлетворение. Она была рада услышать такой ответ. Он дарил безмятежность и уверенность, что она не будет одна. От Мито веяло целеустремлённостью, смущением и благодарностью. Явственно чувствовал желание помогать и поддерживать, заботиться. Я прекрасно ощущал её симпатию, полную лояльность и любовь.

Тихонько обняв её талию, мы продолжали наслаждаться объятиями, пока нам не сообщили о скором начале переговоров.

***

Мито с абсолютным безразличием смотрела на развернувшуюся перед ней беседу об идеологических течениях, политических точках зрения, позициях и воззрениях, обстановке в близлежащих странах. Она не удивлялась жадности и скупости Казекаге – нечему удивляться, потому что жителям пустыни и без того тяжко приходится. Они были запасливы, экономны и до жути скупы. Мито не сильно интересовалась колкостями Тсучикаге в адрес Райкаге касательно последних событий и переговоров. Не интересовали её и вопросы дальнего мореходства, которые пытался поднять Мизукаге, потому что это был единственный способ товарооборота для Киригакуре, как и всей Страны воды, с континентом. Да, острова Узумаки были в разы меньше в сравнении с «наделами» Кири, но даже эта земля, наша земля, позволяет содержать себя самостоятельно, да и, к тому же, забывать про территории на континенте не стоит. На представителя Листа Мито смотрела с лёгкой иронией – идея единства и мира во всём мире, казалась столь же смехотворной, сколь и недостижимой. Утопист и не более.

Мэдока принял точно такую же позицию, как Химе Узумаки, - был индифферентен. Да и с какой стати ему принимать участие, ведь Даймё Тетсу но Куни лишь принимающая сторона – его компетенция никак не связана с дебатами.

- Это, безусловно, «прекрасная идея», Хаширама-сан, но Вы хотя бы подумали о том, каким образом собираетесь поддерживать этот … мир? – не выдержал Тсучикаге, у которого лопнуло терпение.

- Да. У меня есть предложение. Мы могли бы захватить для этого Хвостатых зверей. Они сильны, а запасы чакры практически безграничны. Биджу могут служить гарантом ненападения деревень друг на друга! – с огнём в глазах и пылким сердцем вещал Хаширама.

«Замечательно, - чуть было не фыркнула Мито, - а ты не подумал, что это будет ещё одним предлогом для войны с целью собственного усиления одной из деревень? Мало тебе Эя, облизывающегося на твои же кланы?»

Принцесса покосилась на Хозяина стен Зала совещания и ничему не удивилась – столько же скепсиса было и на его лице. Однако ни он, ни тем более Мито не собирались как-либо участвовать в этом смехотворном «дележе». Она была уверена, что есть куда более … «мизерные» предлоги, чтобы разодрать друг другу глотку, нежели целый биджу с собственной волей, самосознанием, личностью, чувствами и душой…

- «Спасибо», - донеслось до её сознания тихое рычание.

- «Пожалуйста. Уверена, Гьюки будет того же мнения. Правда, это лицемерие с моей стороны кидаться в них обвинениями в то время, когда мы сами разрабатываем планы, как привлечь всех биджу к нам!».

- «На добровольных началах с нашей стороны и для защиты от коалиции – с вашей. К тому же, благодаря Узумаки у меня и Гьюки появилась цель – оберегать гробницу отца от этих стер-р-рвятников, не заслуживающий даже кр-р-рупицы знаний Нар-р-руто. И я сомневаюсь, что младшие нас в этом не поддер-р-ржат!»

Мито лишь тихонько хмыкнула, чтобы этого никто не заметил. Уж в ком, а в Курамушке можно было не сомневаться. У кого ещё он сможет безнаказанно «тырить» мясо из холодильника, клянчить молоко, страдать беспросветно фигнёй и спать на шёлковых подушках в собственной плетеной корзинке, сделанной с любовью самой Химе?

По сознанию разошлось тихое урчание, которое почти заставило Принцессу расплыться умилённой улыбкой.

- И каким это образом Вы собираетесь захватить бессмертных биджу? – язвительно поинтересовался Мизукаге, а вот Райкаге благоразумно притих.

- Да и с какой стати нам соглашаться делить биджу с остальными какурезато? – эту реплику вставил Тсучикаге, а поскольку большую часть лица закрывала борода, то прочитать эмоции по мимике было практически невозможно.

- Используя мои навыки в Кеккей генкая, мощные гендзюцу Учиха Ичизоку и поддержку кланов, мы могли создать основу, на которой будет построен мир между селениями… - предлагал Хаширама, когда Мито его перебила, не удержавшись.

- Поработив девять сильнейших существ на планете? – количеству яда в голосе Узумаки позавидовал бы сам Манда, земля ему пухом.

Такая реплика от Узумаки, что немаловажно, заставила всех ненадолго заткнуться, хотя бы потому, что комментарий прозвучал от доселе молчавшего собеседника. И никто не стал верещать на такое заявление.

- Вы можете с нами поделиться чем-то, чего мы не знаем о биджу? – вкрадчиво поинтересовался Райкаге.

- И не подумаю, - бросила Мито, даже не смотря в сторону Райкаге.

- Это безмозглые создание, не предназначенные ни для чего иного, кроме разрушения всего на своём пути. Нет ни эмоций, ни мозгов, ни побуждений, только стремление принести хаос, - брезгливо сморщился Мизукаге.

Я старался сохранить невозмутимость и молился, чтобы слушающий это Курама не вылез и не разодрал этого … имбецила, а в том, что он может его разодрать, я не сомневался ни на мгновение. Хаширама, конечно, может и успел бы что-то предпринять, но слишком надолго его не хватит – не дорос, пока что. Эй немного сможет сопротивляться, как и Тобирама, Му, Казекаге – да тут все пободаться смогут, даже шансы имеют неплохие, но проиграют – эффект неожиданности, да и я сиднем сидеть не буду.

- Мы должны поддерживать мир, которого смогли достичь, ради наших потомков и будущих шиноби! – Хаширама гнул свою линию не хуже кузнеца, что крутит канделябры из металла.

- Я соглашусь в этом с Шодаем Хокаге, - пробасил темнокожий Эй, чем немало поразил публику. – Это предложение выгодно всем, и биджу действительно могут послужить как противовесом, так и сдерживающим фактором.

Сенджу улыбнулся тому, что его идею всё же принимают.

- И какова цена? – поинтересовался Тсучикаге, которому очень не хотелось платить Конохе за предоставление им биджу.

- Моё селение не нуждается в биджу, поэтому я хочу получить тридцать процентов от общей суммы, причитающейся в итоге от каждой какурезато, - холодно проговорил Казекаге, - а также северо-западную провинцию Страны огня.

Позицию Шодай Казекаге и я, и Мито прекрасно понимали, видели насквозь, если угодно, – Хаширама упёрся рогом в перемирие Великих селений, так почему бы не нажиться на этом и не «развести» начинающего политика на песо. Мол, нравится тебе идея – плати! Однако я всё-таки не сдержался…

- [свист]…

- Наруто, - строго произнесла Мито, даже не оборачиваясь, однако я ощущал её эмоции, и не сказал бы, что они сильно разнились с моими собственными … чувствами.

- Что-то хочешь сказать? – обратилась ко мне Тень ветра первого поколения.

Не было никакого желания разговаривать с этим человеком – он мне не нравился никогда, ещё в прошлой жизни, когда его Рикудо призвал.

- Я к тебе обращаюсь! – рявкнул он.

Переведя абсолютно пустой взгляд на мужчину, я бросил короткое: «Нет», и отвернулся.

- С каких пор провожатые имеют право встревать в переговоры? – не унимался Казекаге.

- Я думаю здесь всё дело в том, что Вы, уважаемый Ретто (Шодай Казекаге), как бы это мягче сказать … потеряли чувство меры? – произнесла Мито, и её фраза позволила остальным несколько отойти от шока, в котором больше всего пребывали Хаширама и Тобирама. – С какой стати остальным присутствующим платить Вам откуп?

- Если Вам невдомёк, то поясню, - ядовито проговорил Ретто, оскорбляя подобной фразой Мито, - Сунагакуре но Сато откажется от притязаний на остальных биджу.

- К Вашему сведению девять на пять не делится, а это значит, что останется только восемь Хвостатых зверей, которых разделят четыре Великих какурезато, - спокойно рассуждала Мито, никак не реагируя на колкости и мимику Казекаге, но обращая всё своё внимание на то, что именно говорит собеседник, а также очень … тщательно выбирая слова.

Это был не просто тонкий намёк со стороны Мито, это почти прямая констатация на то, что у Суны уже есть биджу, а иначе с какой стати Казекаге разбрасываться такими предложениями. И смысла отпираться нет, и знают почти все об этом – такую специфическую информацию очень тяжело держать в секрете. Нам удаётся – деревня закрыта, да и кроме людей, кто занят в АНБУ или стажируется (а это минимум джонины), чтобы стать в их ряды, никто в эти секреты не посвящён. Мои люди свой хлеб едят недаром, да и печати АНБУ, сущая мелочь, не дадут сболтнуть лишнего.

К тому же … Казекаге сказал: «…от притязаний на остальных биджу». Это значит только одно – сюда входят уже не все девять. И я даже для себя не мог решить, зачем именно Ретто ляпнул такое, хотя есть подозрение, что просто сорвался, будучи в гневе на меня и Мито за поведение.

- Рад, что Вы, наконец, осознали, - фыркнул мужчина.

- Мито-химе, - вежливо обратился к Принцессе Хаширама, - Ваши знания могли бы оказать неоценимую помощь в захвате зверей. Фуиндзюцу подходит для этой задачи идеально.

- Я могу предложить Вам, Хаширама-сама, два варианта … на выбор. Всё-таки, Узушиогакуре но Сато участвует в процессе только как свидетель. Узумаки не волнует, что решит эта Конференция, относительно чего, да и ваши цели нас не касаются.

- И что за выбор Вы можете предложить? – поинтересовался Мизукаге.

Все прекрасно понимали: подключат к делу Узумаки – дело закончится в разы быстрее. А последние слова Химе чётко дали понять, что резона в оказании помощи Узушио не видит. Значит – дело закончится быстро и … дорого. Да и с какой стати? Их извечный нейтралитет никого не удивлял в той же степени, в которой … бесил.

- Два первых отловленных Хвостатых отойдут Узушио вне зависимости от количества хвостов, - чётко и внятно произнесла Узумаки.

Я чуть было снова не сорвался, но в этот раз уже на аплодисменты.

Под руками Райкаге захрустел стол, даже его сопровождающий лязгнул зубами. Примерно в таком же положении оказался Мизукаге, полностью разделяя позицию «соратника». Мэдока просто тихо хмыкнул себе в усы – уж кто, а с Узумаки в торги вступает только идиот. Либо уступи сразу, либо заплати втридорога. Причина проста: любая «аловолосая бестия» из этого клана либо наплюёт на твои требования и тебе придётся крутиться самому, аки белка в колесе, либо вывернет ситуацию наизнанку таким образом, что ты на стену влезешь. Хаширама и Тобирама пытались вникнуть в суть предложения, а также искали камни преткновения в случае «сотрудничества» с красноволосыми. Казекаге, казалось, и вовсе язык проглотил на какое-то время.

- А не Вы ли здесь пытались обвинить Ретто-сана в отсутствии «чувства меры»!? – гаркнул чуть ли не вовсю глотку взбесившийся Эй.

- Вы не дослушали, - холодно проговорила Химе. - Узумаки сами разберутся с двумя биджу, без привлечения посторонней помощи, а посему отступных с нашей стороны никто не получил.

- Вы обнаглели! – и с места вскочил Ретто.

- Иди ты к чёрту! – взревел Эй.

Остальные же остались сидеть, но шок был на лицах всех, без исключения. Поражённо отрыл рот даже Даймё Тетсу но Куни – его многолетний опыт не подвёл, но, чёрт возьми и не хухры-мухры, запросы.

- Однако при поимке всех остальных биджу Узумаки окажут посильную помощь всем, чем смогут, - холодно продолжила жена, не реагируя на оскорбления. – От поисковиков до «Мастеров фуиндзюцу».

- А второй вариант? – громко спросил Ишикава (Шодай Тсучикаге), не давая разразится новому воплю словоблудства, с чьей бы стороны он ни прозвучал.

- Я просто засвидетельствую принятое решение и не более, - пожала плечами Мито.

- У Вас нет заинтересованности в приобретении биджу? – поинтересовался Хаширама.

- Есть, однако пока Вы будете всем скопом ловить Хвостатых, никто не может запретить нам заняться тем же. Биджу не чья-то собственность, чтобы решение пяти человек могло говорить о праве какого-либо селения действовать тем или иным образом в отношении Хвостатых, - пояснила свою позицию Химе.

- Вы переходите все границы! – бросил Эй, который с трудом сдерживал себя. – Кто Вам дал право отлавливать этих животных самостоятельно!?

- Вы дали, - невозмутимо ответила Мито. – Этот вопрос поднят Вами, Конференцией, я имею в виду. Никто из Вас не рассматривает Хвостатого зверя в качестве чего-то большего, нежели простого животного, то есть … всё это не более чем … охота. Кто успел, тот и съел – вот правила игры, которую Вы начали.

И вдруг в этой гробовой тишине все поняли, что здесь каждый сам за себя, и всем плевать даже, если будет «Мир».

Эй поражённо заткнулся, пытаясь понять это был сарказм или просто словесная аллегория. Да и помалкивать ему надо с подобного рода обвинениями: он уже с этим переиграл вчера и прекрасно знает, что такой грешок и за его душой имеется. Обвинять его в лицемерии нет смысла, но вот страх, который я почувствовал, понять можно, ведь если кто-то «нароет», что он уже пытался загрести себе Гьюки, это выставит его в куда более неблагоприятном свете чем в том, в котором он уже находится. Это если взять во внимание всё, о чём он говорил на Совете. Выводы все и без излишних комментариев сделают. В его случае ухудшать положение не стоит – значит лучше помалкивать. Ретто, вон, тоже поумерил пыл, прекрасно распознав раннее прозвучавший намёк на Шукаку.

Другой маленький момент, который просто нельзя было «спустить на тормоза», и его прекрасно понимали все присутствующие, – на биджу, уже вошедших в оборот какой-либо деревни, никто не претендует. Иди, попробуй, «попретендуй», когда придётся самому бодаться с этим же Хвостатым, которого точно выставят в оборону. Да, они (присутствующие здесь Высокие Договаривающиеся стороны) «Великие» какурезато, которые отличаются от «малых» лишь экономической составляющей, клановой популяцией шиноби и общим перевесом всего населения. Два из трёх (то бишь два последних) «критерия» неплохо котируются в сопоставлении с несколькими Биджудама. Это цена … силового решения проблемы и весьма неплохой шанс быстро слететь с «Великого» пьедестала – деревеньки-то образовались относительно недавно.

«Великолепная игра, Мито! Гамбит искусного противника! - я был готов просто взорвать от эйфории и удовольствия при созерцании, был готов стать перед этой женщиной на колени, восхваляя её хитрость, изворотливость, ум и коварство. – Ох, не зря, в народе Узумаки сложилась такая «иерархия» между мужчинами и женщинами. Ох, не зря. Мито одна делов воротит, мама не горюй, сколько, а что будет, добавь к этому бабьему гвалту Аю и, не дай Ками, Аои?»

Переговоры закончились достаточно быстро. Особенно после заявления Мито касательно правил «игры». Под конец Конференции Узумаки резко из категории «непутёвой и наивной девчонки» перекинули в «драную меркантильную стерву без толики человечности». Если смотреть с точки зрения, в которой оказались остальные, - я согласен, но вот как муж…

Я сделал себе отметку, кого нужно отправить к праотцам за дерзкий язык.

Предложение Хаширамы одобрили и приняли в разработку. Требования Казекаге были полностью удовлетворены по большей части из-за того, что Шодай Хокаге плохо торговался и за саму «идею» был готов отдать многое. Мне вот интересно, каким образом на его поступок отреагирует Совет кланов и старейшин Конохи. От предложенного варианта со стороны Мито Узумаки, естественно, отказались, что в более приземлённой форме можно толковать как … «карт-бланш» на поимку Хвостатых.

Можно было бы взять во внимание «претензии» любых какурезато на слишком уж большое количество Хвостатых у одного селения, но … тут кроется проблема, которую я уже рассматривал. Претензии претензиями, но вот попробовать отбить Хвостатого никто не решится – ресурсов нет, а если объединиться, то «овчинка выделки не стоит». Если два-три джинчурики вместе с биджу «выжрут» в прямом столкновении хотя бы пятьдесят процентов численности противника, то последствия такой бойни будут просто катастрофическими, даже если в результате все биджу отойдут противнику. Всё просто: мало Хвостатого пленить, его надо ещё и удерживать настолько хорошо, чтобы был естественный прирост собственного населения. Если его поработить и не справиться с его же «цепями» будет то, что было когда-то в моей Конохе. Данный процесс будет систематически повторяться, а демография стабильно скатываться в тартарары. Любой каге деревни это понимает. В моём славном прошлом, где уровень развития был на несколько порядков выше, как и численность штата шиноби, редко какое селение могло позволить себе содержать несколько джинчурики, потому что это постоянный «головняк» с укрощением строптивого животного, которое будет скалить пасть при первой возможности – ему всё равно глубоко насрать сколько людей он угробит в своей попытке вырваться, ведь даже сдохнув, с одинаковым успехом вернётся в этот мир, а вот люди при всём своём желании популяцию именно ниндзя с такой скоростью не восстановят.

Почему люди не задумываются о долгосрочной выгоде, я не понимаю. Хотя, если учесть, насколько Конференция была поражена жадностью со стороны Узумаки, это скорее походило на ярое стремление приструнить и осадить зарвавшуюся деревеньку. «Жаль», - мысленно сокрушался я тогда, изливаясь сарказмом, как змея ядом, но для Узушиогакуре это было наилучшим решением – теперь никто не может выдвинуть нам обвинения, если мы сможем найти, скажем, ещё пять биджу и «присвоить» их себе. В таком случае останется только один Хвостатый на свободе, ибо ещё два уже у нас, а один в Суне. Вот и получается, что решение Конференции нас не ограничивает, но и гарантий никаких мы не имеем. Можем остаться вообще без биджу в качестве бонуса, но этой проблемой я намедни займусь обязательно и, как провернуть всё это, знаю.

Но с другой стороны, согласись они на предоставление Узушиогакуре двух первых отловленных биджу, - это был бы противовес нам самим, для преодоления которого надо было бы искать новые решение. Но даже в таком случае: у Узушио было бы четыре Хвостатых, один остался бы в Суне. Из девяти осталось бы только четверо, которые поделились бы между Великими какурезато поровну.

Ещё до Гокаге Кайдан нам (Совету старейшин Узушиогакуре) было очевидно, кто выйдет победителем. Ведь если в итоге мы не найдём ни одно Хвостатого зверя, мы получим свою «маржу» - информацию. То, на что и рассчитывали изначально, но при этом Узушиогакуре сохранило свой нейтралитет. Мы не выступили ни за, ни против – сделали предложение, которое не приняли, установив тем самым другие правила.

Гокаге Кайдан подошёл к концу, а запал у Мито всё ещё не иссяк. Я почему-то чувствовал и был уверен, что она выкинет новый фортель и не прогадал. Для многих шиноби и их деревень призыв - это очень ценная вещь, за которую иногда гробили целые поселения и вырезали кланы. Что же … во многом это правда. Ведь всё достаточно просто и прозаично: животное-призыв – это союзник, это ресурсы, это знания, это шанс на обучение у мифического животного. В мире всё имеет свою цену.

Сложив печати и прокусив пальчик, Мито вновь призвала нинкитсу, на которых мы и приехали. Той ненавистью, с которой остальные члены делегации смотрели на Мито, можно было захлебнуться, утопить в ней равнины и горы – всё на своём пути.

- Почтенная, - тихо рыча, лисица учтиво поклонилась носителю Кьюби.

- Почтенный, - мой лис, тоже поклонился, как дань уважения бывшему вместилищу Лиса.

Лисица присела и подставила лапу, чтобы Мито забралась без проблем. Я её подсадил, потому что жене было немного неудобно ездить верхом в своём длинном платье. Мито, как и полагалось села боком, я же заскочил в седло более привычным образом.

- Спасибо, - тихо прошептала Мито своему призыву, поглаживая и почёсывая лисицу под собой.

- Йаф! – громкий лай в знак одобрения ласки эхом разлетелся вокруг.

- У-а-а! – очень громко прокричал лис подо мной, а после уже спокойнее добавил: - Йор-йор-йор-йор-йор-йор, - странный звук, чем-то отдалённо напоминающий лающие завывания, и при этом ни на что не похожий, вырвался из пасти зверя.

- Йор-йор-йор! Йаф! – ответила лисица.

После этого оба призыва рванули на такой скорости, на которой простые шиноби, даже АНБУ, передвигаться неспособны. Нам с Мито оставалось лишь прикрепиться к сёдлам с помощью чакры, чтобы не слететь на бешеной скорости, ведь уже через четыре часа мы покинули пределы Страны железа.

***

«Иногда нужно просто сесть и ждать – запастись терпением, - рассуждал я, сохраняя спокойствие. – Проблема лишь в том, что мне это не нравится, потому что … ждать приходится войны. Мы, Узумаки, уже её поторопили, мы уже сильно сдвинули все возможные рамки, перешли много границ, многим показали клыки, но так никого и не укусили, никому не вырвали сердце из груди. Это война будет первой, в глотку которой вцепятся «красноволосые дьяволы». Для многих она станет первым серьёзным испытанием в жизни, например, для Мито или же тройки моих учеников Узумаки. Они пока об этом не задумываются, но понимают, что их ждёт, предполагают, догадываются. Боятся. Будущие саннины явственно видят, кем станут, не только в этой войне, а вообще. Становление мастером искусства сендзюцу может открыть очень много дверей, не все, безусловно, иногда можно напороться на тех, кто просто захочет вытянуть из тебя знания, и не всегда человечными методами, но чаще всего «Отшельник» - уникальный актив, так сказать, в найме которого не зазнается ни одно правительство или деревня».

Кроме этих рассуждений, я отвлекался на мысли о Конохе. Никакого желания вернуться назад, ни грамма сожаления о своём решении, ни малейшего желания встретить кого-либо из старых знакомых, за малым исключением. Иногда перехватывая отряды шиноби Конохагакуре на наших границах, я ничего не испытывал, вступая в бой и доходчиво объясняя, куда непутёвые забрели. В таких схватках гостей чаще всего депортировали в виду Соглашения о временном ненападении.

Открыв один глаз, я вновь осмотрел своих учеников, сидящих большим кругом вокруг меня. Новый этап тренировок – пики. Постигая сенчакру на земле, они старались, как могли, и я это видел. Догадки Ичиро – это то, после чего секреты Сеннин Модо открываются самостоятельно, но постепенно, если голова есть на плечах. «В начале» Режима стоит не единение с природой, не практика – в начале … осознание. Они, наконец, в полной мере осознали, что и как должны делать. Теперь они в первую очередь начинают изучать себя, свою систему циркуляции, свой объём очага и количество той чакры, которая циркулирует в каналах. Более глубокое понимание процесса смешивания, осознание поставленной задачи и путей её достижения – это их результат. Сейчас … осталась последняя стадия, которая не имеет конца. Они должны войти в Сеннин Модо, сохранив баланс трёх основ и удерживая сенчакру в СЦЧ, пока количество природной энергии не «выветрится» или не будет истощён запас готовой сенчакры.

- Этот этап – ваш финиш, - тихо проговорил я, стараясь не вызвать невольных движений, из-за которых кто-либо смог бы потерять баланс и сорваться вниз. – Перед всеми вами стоит одна задача – постигнуть Сеннин Модо, Режим Отшельника. Кто добьётся большего, кто станет умнее, сильнее, ловчее, проворнее, хитрее, свирепее, отважнее – всё это зависит только от вас. Войти в режим не проблема – уметь его использовать, уметь контролировать процессы собственного тела, знать и понимать, как на вас влияет природная энергия – вот ваша цель, у которой нет рамок, нет границ, есть только препятствия. Запомните! После освоения Сеннин Модо для вас будут открыты возможности, которые даже шиноби рассматривают как … мистические или неестественные. Но только от вас самих будет зависеть, сколь многого вы сможете добиться. Предела совершенства нет, но ставить самосовершенствование целью всей своей жизни не стоит. Так же, как и никогда нельзя забывать о нём – всегда найдётся кто-то сильнее или умнее, мудрее или же упорнее, опытнее или хитрее.

- У нас есть пример в глазах, - не прерывая концентрации, так же тихо проговорила Банко, и я не услышал в её словах присущей иронии и сарказма.

- За силу всегда приходиться платить, Банко, - продолжил я полушёпотом. – Я полагаю, что когда-нибудь и с меня стребуют плату.

- Вы уверены в этом? – скрывая свои эмоции, спросила Мито.

- Нет, но ожидая худшего, я не лишаю себя возможного маленького сюрприза. Я не уверен, что моя плата уже стребована с меня, и у меня нет доказательств того, что за мной всё ещё ползёт должок. Переступив смерть, я уже во многом сомневаюсь. Хватит вопросов – занимайтесь, - закончил я обсуждение, не желая разговаривать на эту тему.

Хорошо, когда ученики взрослые люди – дети бы не поняли.

Я перевёл взгляд вниз, где тренировалась моя дочь, что отрабатывала приёмы тайдзюцу под присмотром трёх клонов, которые подсказывали, в чём есть пробелы, где есть ошибки в движениях. Има делала большие успехи, однако сейчас допускать её к экзамену раньше срока не представляется возможным, но если она продолжит в том же духе, то становление генином не заставит себя ждать. Я ей … гордился: она старательна и усидчива, трудолюбива и быстро училась, стараясь оправдать себя в моих и Мито глазах. В этом не было необходимости, но мне лично было приятно видеть старания Имы. Я не видел ничего зазорного в том, что девочка старалась выкладываться на сто и более процентов. Мы же, я и Мито, старались никогда не обделять её вниманием. Какое-то время, мы даже приступали к еде за столом только после того, когда кушать начинала сама Има, стараясь показать ей, что она член нашей семьи и что мы её уважаем.

Созерцая нашу деревню в полукилометровой высоты, я получал поистине райское наслаждение: столько трудов и стараний, столько усилий и операций, работы с общественностью, как шиноби, так и гражданскими. Далеко впереди, за полигонами, лесами и широкими дорогами-мостами виднелись острова кланов. Деревня преобразилась, но не обрубила своих корней и традиций. Корни и ствол Узушиогакуре но Сато только окрепли, стали толще и прочнее, обросли мощной корой, но вот его крона – она возвышалась, она расширялась и цвела, нарочито медленно, силком, но росла. Это радовало, ведь силы, положенные в основу, скоро позволят собрать свои плоды, а в скором времени и сделать молодую посадку.

Постепенно тренировки начали давать результаты. Има смогла освоить базовые движения, выработала предрасположенность к суитону, понимала, что такое гендзюцу, как с ними бороться, и даже пробовала их создавать. Ещё год, может меньше, активных тренировок и занятий в Академии позволит ей получить первое звание, пусть и не сразу, но всё же, ведь она уже выполняет задания ранга-«D».

Спустя несколько месяцев результаты принесли и остальные девять учеников.

Конкретно в данный момент я наблюдал за начинающимися метаморфозами некоторых моих учеников – и они меня … поражали, а если быть уж совсем точным – я был в восхищении, томясь от нетерпения увидеть конечный результат всех студентов.

«Вот он!» - мысленно завопил я, разворачиваясь к тому, кто преуспел!

Стабильный ток мощной сенчакры в системе циркуляции и каналах, а также постепенное заполнение очага. Удивительный и прекрасный момент. Я с упоением наблюдал, ощущая, как каналы чакры чуть растягиваются, меняя тональность самой чакры, её «привкус», как и частоту колебаний.

- Поздравляю тебя, маленькая Неко! – громко и чётко проговорил я, нанося удар без промедления.

- М-м-я? – послышалось что-то похожее на мяуканье.

- Бах! – прозвучал звук моего удара, и первая студентка, добившаяся результата, устремилась к земле, получив мощное ускорение вдогонку!

От удара о землю, почва вздыбилась, поднимая песок, маленькие кусочки земли и пыль. Образовалась небольшая воронка в результате столкновения ученицы с поверхностью. Удар был достаточно сильным, да и произошёл вблизи от кольев, из-за чего образовалась вибрация, и мне пришлось быстро ловить остальных заваливающихся учеников, одновременно вытягивая из них природную энергию.

Когда я коснулся земли и с помощью своей стальной змеи опустил студентов, пыль почти осела – и перед нами разворачивалась изумительная картина!

- Что происходит!? – первой не выдержала Банко.

- Присмотрись! – усмехнулся я. – Первый из девяти готов!

Все без исключения смотрели на преобразившуюся Рен Намикадзе, постепенно выступающую из пелены пылевого облака. До этого миниатюрная девушка, стала ещё меньше, словно бы вернулась на пару лет в росте, но вот торс, грудь, плечи, таз, бёдра и икры – эти части тела стали более округлыми. Тело приобрело, словно вытесанные в барельефе, формы. Пропорции девушки были идеальными. Проявились сильно заметные метаморфозы: ещё щёки украсили щерившиеся усы по два на каждой, на её макушке было два маленьких треугольных уха, покрытых короткими золотистыми волосами. Волосы блондинки аккуратно пригладились, спрятав её человеческие уши. На руках и ногах появились когти, которые то появлялись, то быстро преображались в обычные ногти.

- У-ай! – болезненно пискнула Рен, оттягивая свои штаны сзади, на попе.

К нашему удивлению там был самый настоящий кошачий хвост с вздыбленной изломанной шерстью в цвет волос самой Рен.

- Твою-то мать, - выругалась вся мужская часть группы, рассматривая товарища «по несчастью».

- Рен, - уверенно проговорил я, привлекая внимание девушки к себе.

Два уха дёрнулись, быстрее головы поворачиваясь в нужном направлении, а я тут же сделал пометку на чрезвычайно острый слух, потому что в тот момент, когда обратился к ней, щёлкнул пальцами, покрытыми сталью. Её слух это уловил и точно различил как звук едва уловимого щелчка, так и мой голос.

«Замечательно!»

Следующей чертой оказались глаза, поменявшие цвет радужки на изумрудный. Однако я сразу понял, что ошибся с цветом. Глаза были покрыты тапетумом, дающим характерный отблеск на свету. Щёлка зрачка чётко зафиксировала мою фигуру.

Я направил лёгкую волну Ки и сделал резкий выпад вперёд на два шага из стороны в сторону, отслеживая её реакцию, которая последовала незамедлительно. Сама Рен была медленнее меня, но она бы точно успела среагировать на прямой выпад или удар.

Девушка рефлекторно и на чистых инстинктивных повадках животного отскочила, широко раскрыв рот и громко зашипев, но тут же пришла в себя, удивляясь своей же реакции.

- Сенсей? … Что … что происходит!? – у неё начала проклёвываться паника. – Всё так громко! И ярко! Что Вы сделали!? Что со мной!?

Я тут же напал, давя на девушку своей чакрой и Ки. Рен среагировала молниеносно: сначала рефлекторно ушла в сторону, затем встала на четыре конечности, громко шипя, поджав уши, хвост и немного выгнув спину. Нужно было погонять её, чтобы дурные мысли не лезли в голову, а уже затем всё доходчиво ей объяснить. Я вновь сделал короткую перебежку в её сторону, ощущая, как её резервуар сенчакры пустеет, и она постепенно теряет контроль – частота колебаний её сенчакры начала «скакать». Напав на неё вновь с намерением как минимум коснуться, Рен смогла меня удивить, ускорившись так, что перестала быть видимой для всех остальных, кроме меня.

Однако на этом всё и закончилось – она вышла из Сеннин Модо, тут же замедляясь и опадая на землю. Благо, я успел её подхватить и тут же вернулся к стоящим в ступоре ученикам.

- Рен, - тихо позвал я, опустившись на одно колено и поддерживая девушку в полулежащем положении. – Рен!

- А? – непонимающе поинтересовалась она, отрешённо рассматривая столпившихся вокруг людей. – С-сенсей? – тут же чуть зарумянилась Намикадзе, понимая, что сидит в моих объятиях.

- Как себя чувствуешь? Громкий шум или голоса? Слишком яркий свет? Чувство угрозы?

- А-а? – не поняла сначала она, но потом сообразила. – Н-нет. Нет, сейчас всё нормально, но … вот мгновение назад! Это было что-то невероятное! Столько разных звуков, столько красок и запахов, столько мелких деталей и движений! А потом было чувство опасности, я чувствовала, что кто-то хочет напасть. Вы хотели напасть! – уверенно произнесла она.

Оторопевшие студенты чуть расступились, повинуясь моему жесту. Я же отпустил Рен, отходя на шаг в сторону.

- Поздравляю, Рен, ты активировала Сеннин Модо, - улыбнулся я, подавая ей руку, чтобы помочь подняться.

- Правда!?

- У-У-У-а-а-а-а! Поздравляем! Ё-хо, гуляем! – раздался вопль всех остальных.

«Похоже, занятий сегодня уже не будет», - хмыкнул я, наблюдая, как восемь коршунов набросились на бедную жертву с красноречивым намерением разодрать её в клочья своим любопытством, вопросами и болтовнёй.

- Свободны! – скомандовал я и переместился к Име.

С ней ещё была возможность потренироваться, потому что, как только я отдал «сигнал», студенты ломанулись прочь с полигона, а спустя полминуты были уже за пределами барьера.

- Гифу-сан? – удивилась Има.

- Ну что, ты готова к спаррингу со мной?

- ДА! – уверено взвизгнула она, занимая стойку.

- Только аккуратнее, пожалей своего старика, - я сделал завлекающий жест пальцами, нагло сверкая белоснежной улыбкой и бесстыжими глазами.

***

[Один месяц спустя]

Я стоял перед своими учениками, которые все как один были в Сеннин Модо! Каждый достиг определённого успеха, каждому я предоставил несколько техник из своих «скромных» запасов, каждый получил от меня пояснения о самостоятельных разработках в фуиндзюцу, где имелось взаимодействие с сендзюцу, каждый получил пищу для будущих размышлений о самостоятельных тренировках и собственном развитии…

Метаморфозы претерпели абсолютно все. Даже несмотря на свой контроль над сенчакрой. Это была специфика призыва, которая у каждого человека проявлялась по-своему. Да, контроль над сенчакрой у них пока что похрамывает, но это уже в десятки раз лучше, чем первое погружение в Режим. Работы всё ещё предстояло очень много, а черта, за которой я более не смогу помочь, неумолимо надвигалась на всех.

Следующим студентом, активировавшим Сеннин Модо после Рен, стал Тоши Хатаке. Его человеческая физиология претерпела частичные изменения. Собачьих ушей на голове у него не было, однако … нижняя часть тела. Ноги кардинально изменились: вытянулись кости, растянулась и уплотнилась мышечная составляющая, эластичность сухожилий многократно возросла. Кардинально изменилась форма стопы, из-за чего Тоши стал выше и начал ходить на носках, а также стал способен передвигаться на четырёх конечностях. Во время активации Сеннин Модо внутренние органы также изменялись (например: увеличилось сердце, из-за чего ускорилось кровообращение и объем перегоняемой крови, объём лёгких тоже увеличился). Такие последствия привели к тому, что у Тоши изменилась носоглотка, позволяя вдыхать и задерживать большее количество воздуха, необходимого для охлаждения поступающей к голове крови при его ускоренном кровообращении, чтобы мозг не перегревался. Однако внешне изменений было очень немного: только ноги. Ко всему прочему у Тоши обострился слух, а также обоняние в несколько раз.

Более глубокие физиологические изменения были и у Рен Намикадзе, однако о них она рассказала на следующий день. Она уменьшалась в росте и приобретала более округлые черты всего тела во время активации Сеннин Модо тоже не просто так. Ей стало удобнее использовать именно четыре конечности для передвижения, а появившийся мощный хвост помогал ей удерживать баланс во время передвижения на высоких скоростях. Её подвижность и гибкость мышц поражали воображение. Претерпели изменения почти все суставы тела Рен, увеличилось количество синовиальной жидкости, служащей внутрисуставной смазкой. Она приобретала остроту зрения и слуха, однако восприятие цветов стало слабее. Ярким ей всё показалось только из резко выросшей остроты. Диапазон чувствительности носовых рецепторов также вырос. Ко всему прочему она приобрела «кошачье зрение» благодаря новому слою за сетчаткой глаза – тапетуму, увеличившему светочувствительность в семь раз, по сравнению с человеческими глазами.

Каково же было моё удивление, когда Нана Юки, призывательница Ирбисов, или снежных барсов, или леопардов, стала точно такой же кошкой-неко. Это было нечто! Все отличия сводились к окрасу хвостов и ушей, а также тому, что Нана стала физически более сильной, а Рен более гибкой и ловкой. Однако обе переступили через все показатели первоклассного шиноби с такой лихвой, что только шуба заворачивалась.

В группе появилась настоящая кицунэ. Мито. В общем и целом, её физиология тоже изменилась. Наблюдалось уплотнение мышц, более развитое строение внутренних органов, где прослеживалась аналогия между её животными. Однако кроме улучшенного метаболизма, регенерации клеток и гироскопического аппарата, у Мито стало наблюдаться изменение гормонального фона, а также она стала чувствительна к феромонам. Кроме того, изменилось её восприятие. Как лиса, она стала ориентироваться по обонянию и слуху, что обеспечивали рыжие «треугольники» на макушке, украшенные кисточками. Её зрение стало адаптировано к темноте, однако она стала гораздо хуже различать цвета и оттенки во время активации Сеннин Модо, но вот скорость реакции её глаз на движения поражала. Был и ещё один маленький момент … Мито стала чувствительна к магнитному полю планеты, то, как точно она могла определять направление своей цели, предугадывать её движения ставило меня в тупик. Она, в перспективе, ещё один гениальный сенсор группы саннинов.

Следующей была Сузу Рьюдоин. Она меня шокировала ничуть не меньше. Внешний облик она фактически не изменила, не считая когтей, которые были чрезвычайно плотными и твёрдыми, что говорило об их прочности. И это подтвердилось – она лазала по деревьям без чакры так ловко, словно родилась росомахой. Сузу не была такой же ловкой как Рен, но её выносливость была заоблачной. Количество мышечных волокон в её теле, а также их прочность возросли в несколько раз. Если ей не хватало скорости, чтобы догнать Намикадзе или Юки, она без усилий брала обеих измором. Кроме того у Сузу обострились сразу три чувства: слух, зрение и чутьё. Она чувствовала опасность столь же остро, как и животные. Первое время после вхождения в Сеннин Модо, Сузу непроизвольно … тявкала, напоминая росомаху в натуре.

Следующее чудо природы – Хидео Хагоромо. Вот уж от кого я ожидал странности, так это от него – и ведь не прогадал. У него появлялись перья и птичий пух, которые только начинали расти от затылка и до лопаток. Мог ли он летать? Понятия не имею – крылья пока не отрастил. Но, как и у всех остальных, его тело немного изменилось внешне – вырос, покрупнел, возмужал. Кости приобрели нехарактерную для человека плотность и твёрдость, их масса увеличилась на пятнадцать процентов от нормального состояния. Такое изменение скелета повлекло за собой уплотнение мышцы и увеличение количества волокон, как и у Сузу. Этот детина вымахал под два с половиной метра. Из органов чувств стоит отметить только чрезвычайно острое зрение. Находясь на каменной пике, на высоте в полкилометра, Хидео был способен различать листья на деревьях на расстоянии в полтора километра.

Следующей забавной фигурой стала Банко. Одно слово: «чудо». А как ещё назвать человека, который вдруг резко стал способен ассимилировать хлоропласты в клетки пищеварительного тракта. Хлоропласты способны фотосинтезировать в организме слизня в течение нескольких месяцев, что позволяет слизню жить за счёт глюкозы, полученной в результате фотосинтеза – перспективы неимоверные. Способности Банко к саморегенерации оказались выше, чем у биджу. Я поставил на это в споре одну из своих техник и не проиграл. Курама подтвердил – он регенерировал в целом медленнее, но Банко пока что не хватает навыков для полномасштабного восстановления тканей. Моя теория подтвердилась – Банко была способна к фотосинтезу во время активации Сеннин Модо. Это … это … это было такой сенсацией, что когда я об этом рассказал Аои и Ае, эти мегеры меня чуть не задушили собственноручно! Придётся обучать и их, благо, что не прямо сейчас. Но, если проще, то Банко способна самостоятельно вырабатывать органические вещества. К тому же, у неё появились дополнительные железы, способные вырабатывать различные кислоты и некоторые яды. Внешние черты активации Сеннин Модо выразились в том, что на голове у Банко появилось два маленьких сократимых щупальца-рога, на которых располагались органы тактильного и химического чувства. А также появились две бирюзовые полоски вдоль лица, проходящие через глаза Узумаки.

Следующим был Аки. Его Сеннин Модо отличался от моего жабьего только тем, что на его теле появился забавный оранжевый рисунок, которые проходил везде, где были кости. Очертания рыжего скелета на коже смотрелись весьма комично, но не менее угрожающе, поскольку постороннее прикосновение к этому рисунку приводило к сильнейшему химическому ожогу. Точно такая же рыжая подводка была и вокруг глаз, точно такие же жабьи глаза, как и некогда у меня, но в целом никаких излишних анатомических метаморфоз не наблюдалось, а это значит – его контроль выше, чем у Джирайи. Физические показатели Аки сильно возросли, как и резко прорезавшаяся сенсорика, от которой он первое время шарахался, ощущая меня и своих сокурсников.

И, наконец, Ичиро. Ещё одно «чудо природы», но на этот раз, хвала Ками, перьев не было, была змеиная чешуя. Хрен редьки не слаще. Вот и думай, кто над ним так надругался. Кожа стала бледной как мел и иногда могла поблёскивать на солнце отдельными малюсенькими чешуйками. Его тело стало … слишком гибким, заставляя иногда с некоей ностальгией вспоминать Орочимару, некоторые техники которого я и предоставил ученику. Ичиро начал постоянно, пока находился в Сеннин Модо, пробовать своим новым длинным раздвоенным языком воздух вокруг, тем самым отслеживая запахи. Глаза Ичиро тоже претерпели изменения: появилась фиолетовая подводка, спускающаяся к носу и … сросшиеся прозрачные веки, закрывающие и оберегающие глаза. Само зрение приобрело остроту, позволяя Ичиро отслеживать движения с изумительной точностью. Изменился слух, точнее не совсем слух, а вибрационная чувствительность – все части тела, находящиеся в прямом контакте с окружающей средой, стали очень чувствительны к вибрации. Благодаря этому Ичиро чувствует приближение других объектов к своему телу и может с поразительной точностью определить расстояние до них. Добавить к этому его сенсорику – и к такому противнику становится очень трудно подобраться, и техники маскировки, вроде той же Мейсайгакуре но Дзюцу, парень распознавал на раз. И, казалось бы, мало этого, у Ичиро появился развитый орган тепловой чувствительности, расположенный между глазом и носом с каждой стороны. Этот орган позволяет ему видеть «тепло» и даже определить направление его источника. Эти новые рецепторы воспринимают инфракрасное излучение, исходящее от окружающих предметов, именно по тепловому действию.

Осматривая своих учеников, я невольно задумался о вселенской несправедливости, тленности бытия, метафизических понятиях и о том, что, чёрт подери, не обладаю столь широким спектром «даров природы». Надо будет растрясти этот «рог изобилия», авось я о себе не всё узнал. А то аж завидно. Теперь аргументы о неестественности некоторых способностей учениками воспринимались всерьёз и со всей надлежащей осторожностью и ответственностью – помирать никто не хотел. Однако ключевым моментом между мной и моими учениками был контроль над сенчакрой и, безусловно, кровный контракт, который сохранял мои способности перманентно, а не только на время активации Сеннин Модо.

- Хорошо! Сейчас все из вас научились активировать Сеннин Модо. Вы сами знаете, на что способно теперь ваше тело. Какие возможности у вас появились в этом Режиме. Сейчас, когда я более вам не нужен, а это именно так, мы обозначим рамки, после которых я буду принимать у вас, своего рода, экзамен. То, что вы можете держать Режим Отшельника чуть больше минуты – несравненно малый результат для реального боя. Ваш противник может оказаться чрезвычайно живучим. Поверьте мне, человеку, сражавшемуся и убивавшему бессмертных. Теперь же я дам вам всего одну подсказку, как стать сильнее! А также … время для этого. Вы должны повысить свой контроль над сенчакрой.

- Каким образом? – поинтересовался Хидео.

- Пребывание в Сеннин Модо так долго, как это возможно для вашего тела. Беспрерывная циркуляция в каналах простой чакры и сенчакры. Используйте последнюю не абы задавить оппонента более сильной формой чакры, а более тонкими манипуляциями с ней. Контроль над обычной чакрой позволит более экономно расходовать эту энергию, этот же принцип действителен для сенчакры. Заставляйте свой организм работать на пределе с её использованием. Тогда отсутствие сенчакры в очаге и СЦЧ будет тяготить вас, заставит ваш организм самостоятельно приспособиться к ещё одному бесконечному источнику. Путей для самосовершенствования очень много – включите свою фантазию, своё воображение, задействуйте все свои знания и умения, обратитесь к своему призыву, пребывание в домене которого растянет предоставленное вам время многократно. Я даю себе и вам полгода нашего времени – это срок, после которого мы посмотрим, чего вы смогли достичь самостоятельно. Где и как вы будете тренироваться, не имеет значение – важно лишь то, чтобы вы сами хотели преуспеть.

- Вы тоже будете что-то осваивать? – поинтересовалась Рьюдоин.

- Разумеется, Сузу-чан, - улыбнулся я. – А как же иначе!? Предела совершенства нет. Я тоже буду учиться и постараюсь оказать вам достойное сопротивление, ведь одним из возможных этапов экзамена станет бой со мной.

Глаза всех злобно заблестели – они прекрасно помнят, как их лупцевали клоны хворостиной. Я ощутил, как меня обволакивает их жажда мести и крови. Сорванцы! Мы ещё с вами посмотрим, есть ли у меня «порох в пороховницах».

- Девять на одного – это чертовски заманчиво! – злорадно улыбнулся Аки.

- Чем выше задерёшь нос, тем больнее упадёшь, Узумаки-кун, - хмыкнул я. – К тому же, что мне мешает самому тренироваться в домене своего призыва?

- Вот чёрт, - все услышали, как Мито выругалась.

- Именно, Мито-чан, именно. Полгода немалый срок, на время которого вас всех полностью освободят от всевозможных миссий. Сузу-чан, Нана-чан, поищите кого-нибудь, кто смог бы вас подменить на тот срок. Я НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую провести это время с пользой, чтобы потом не было стыдно за самих себя.

Я сделал широкий вдох.

- Признаюсь, я безмерно горжусь всеми вами. Я … никогда не думал, что у меня будут свои собственные ученики. Я действительно рад и благодарен случаю, судьбе и удаче, что смог поделиться своими знаниями, опытом, своими секретами, многие из которых открыл сам, с достойными учениками. Мне лишь остаётся надеяться, что приобретёнными знаниями вы воспользуетесь правильно. Как именно – ваше дело, я не смею что-либо навязывать вам, мои ученики, могу лишь советовать, отныне … только советовать. Большое спасибо вам всем за прекрасное время и ваше ученичество.

Я сделал поклон перед людьми, совершенно не ожидавшими такого поворота событий. Они все тут же вскочили на ноги, учтиво кланяясь мне в ответ, а спустя ещё одно мгновение все как один сорвались с места, бросаясь вперёд.

- СЕНСЕЙ! – меня стали обнимать и подкидывать над землёй.

Я невольно вспомнил, как окончилась схватка с Нагато и как я оказался в точно такой же ситуации. Поуспокоившись, я отпустил всех, чтобы они начали свои приготовления к тренировкам и всему остальному.

- Чёрт, - тихо ругнулся я в пустоту, - неужели я размяк?

Глупая улыбка сама наползла на лицо, но я был искренне рад, что смог обучить стольких так многому… Пусть не всему, что знал сам, но я указал путь, дал толчок и всё необходимое в «дорогу», к тому же … ко мне всегда можно прийти за советом.

***

[Конохагакуре но Сато; несколько месяцев спустя; территория Учиха Ичизоку]

Тишина и покой. Именно таким предстал клан Учиха перед всеми прочими жителя Конохи в последний год, может полтора, своей жизни. Не было ни стычек, ни конфликтов, по крайней мере, инициаторов со стороны шиноби Учиха не было. Ниндзя этого клана зачастую шли на уступки. Да, были недовольны, но молча терпели.

Это … вселяло надежду. Но лишь с одной стороны.

Те, кто хорошо был знаком с представителями клана красноглазых, не верили в то, что они действительно успокоились и решили держать свои притязания и нрав в узде. Ситуация была очень напряжённой, словно затишье перед бурей. И многие именно к этому готовились.

Для простых шиноби, кто мало интересовался политикой, действиями Даймё, Хокаге, Старейшин, Глав кланов, прочих высоких чинов, а просто «делал своё дело», ситуация не казалось столь уж плачевной. И слава Ками: кровопролития внутри деревни нет, клановых стычек нет, имеется единая территория для всех кланов на территории Страны огня. Чего ещё, казалось бы, не хватает?

- Как же я устала… – тихо проговорила красивая женщина, чьи чёрные как смоль волосы были видны из-за спинки кресла, если стоять позади.

Её собеседница была моложе, однако в чертах её лица были видны качества присущие первой женщине. «Они сёстры!» - как сказал бы сторонний наблюдатель, и он бы не ошибся.

- Собрание старейшин? – голос более молодой женщины был спокоен и, казалось бы, холоден, но она была заинтересована.

Старшая только кивнула, устало прикрывая глаза и откидываясь в кресле, стараясь расслабиться и успокоить бурлящий котёл эмоций внутри. Ситуация, которую она наблюдала в клане, ей не нравилась в корне, а виной была политика Мадары и его «шашни» с зачастившими визитёрами из Кумо. «Конференция пяти теней» прошла из рук вон плохо, однако так считало меньшинство, и старшая женщина была в их числе.

- Ну и? Не посвятишь меня!? – неожиданно взъярилась младшая, но, увидев активированный шаринган старшей, тут же успокоилась.

- Мало мне было прочих хлопот, так сейчас ещё и Мадара начал пляску вокруг этого малолетнего придурка, Хаширамы, как шаман с бубном, над идеей внешнеполитических отношений с Кумогакуре! Проблем и без этого выше крыши: хорошо оплачиваемой работы нет либо к нам она не попадает, а если быть уж совсем точными, то добротные заказы попадают к выгодным и «удобным» для самого Мадары членам Учихам. Это, во-первых. Далее… А что далее? Посмотри в окно, на эту злосчастную деревню! Позор! Уступить в переговорах! И кому!? Суне! Отдать прибыльную провинцию, где разводят крупную птицу на убой!? Деревне, находящейся в стране, где порой выгоднее расплачиваться запечатанной бутылкой воды, чем деньгами! Ками, ну за что!? Ну, какой дурак дернул этого мстительного ублюдка на союз с Сенджу!? Работали бы себе наёмниками и горя бы не знали! Ни кланов, ни деревень, ни политики, ни прочей ереси!

Женщина, не в пример раскричавшаяся, резко замолчала, делая глубокий вдох и выдох. Учихи так себя не ведут, но в семье можно не быть затравленным и высокомерным ханжой.

- Ну-у-у, я Мадару тоже не люблю, но другого Главы у нас нет. А тебе… В общем следи за словами, мало ли кто настучит ему о твоих … колкостях. У стен есть уши.

- Пусть поцелует меня в…

- Аха-ха-ха-ха, видела бы тебя сейчас мама! – едко заметила младшая.

- Земля ей пусть пухом служит. Лучше в гробу, чем с теперешними Учиха, и я рада, что она не узнала, в какое дерьмо превратился наш клан!

- Хм, - только хмыкнула женщина, откинувшись в кресле.

Старшая поднялась с насиженного места и, подойдя к окну, посмотрела на вечернюю деревню. Да, красиво, уютно, тихо. И … нет ощущения, что ты дома. Из её уст послышался вздох утопленника.

- Сколько лет уже после нашей мамы я занимаю должность Матриарха Учиха?

- Эдак с десять, минимум, - ядовито ответила собеседница, но потом её голос изменился. – Прости, онэ-сама. Я … ты стараешься заменить маму и … прости. Просто я тоже на нервах, последняя миссия прошла с такими … осложнениями, что меня до сих пор коробит от морды Мадары, когда я перед ним отчитывалась.

- Что случилось, Михо («Красивый залив»)? – в голосе старшей женщины послышалась тревога – Мадара всегда был жесток с теми, кто проваливал задания, в последнее время это стало слишком заметно.

- Узумаки случились. Мы забрели далековато.

- Вы что!? – послышался оглушительный крик.

- Мика-онэ-сама («Первый звук»), не кричи, пожалуйста, и дай мне всё объяснить! – тут же ответила Михо.

- Уж будь добра! – раздражённо и колко ответила старшая сестра.

- Я не командовала отрядом, и тебе это прекрасно известно. Мои советы не соваться на территорию Узу но Куни никто и слушать не стал! Что я могла сделать? Ослушаться прямого приказа? Спасибо!

- Рассказывай! – коротко и чётко приказала старшая сестра, уперев в младшую алые глаза.

- Да я… - Михо стушевалась перед старшей, даже несмотря на свой возраст. – Мы шли по следу нукенина, он уходил от нас в обход земель Водоворота, но тайчо решил, что мы можем срезать. Срезали! Идущего впереди Инузуку скрутили какими-то печатями быстрее, чем мы успели занять боевое формирования, а его нинкена усыпили.

- А ты где была? – поинтересовалась Мика.

- Шла в конце. От нашей ещё действующей четвёрки осталась только я и Абураме уже спустя полминуты.

- А капитан отряда где был? – донимала старшая.

- Под барьером.

- Вы что, в засаду зашли? – не могла вникнуть в суть Мика. - Каким образом можно было пропустить барьер, если у тебя в отряде есть Хьюга-капитан, да и ты с шаринганом? Про двух потомственных следопытов я молчу.

- Не было никакой засады, кеккай барьер просто установили за пару-тройку секунд, чем и обезвредили Хьюга-тайчо. Выйти он так и не смог. И знаешь, что хуже всего? … Это был обычный патруль.

- Обычный патруль не скручивает сработанную четвёрку, - кинула в ответ недовольная таким раскладом Мика.

- Нас, меня и Абураме, обезвредили, а уже потом мы обсудили ситуацию с шиноби Узушио, и дальше всю команду конвоировали через территорию страны к северным границам, где мы и хотели выйти изначально.

- Ага, как же! Только вы потратили время, и нукенин ушёл! Рикудо вас всех задери, я с таким трудом выбила у Совета этого нукенина! – сетовала Мика.

- П-прости, онэ-сама, я снова…

- Молчи, - попросила старшая сестра. – Твоей вины здесь нет. Дебилизм капитана отряда – это не твоя заслуга, ведь ты предупредила его и, тем не менее, подчинилась. Я тебя не виню, но это задание могло принести нам необходимые средства. Мне всё сложнее сдерживать нападки Патриарха и старейшин. О-о-ох… Ками, я ненавижу эту деревню, - Мика закрыла лицо рукой.

На какое-то время в комнате образовалась тишина, которую никто не хотел нарушать. Учихи чувствовали себя вполне комфортно, когда никто не капал на нервы, особенно, когда они расшатаны.

- Михо, как мне быть? – тихо прошептала старшая сестра, убирая руку с лица и смахивая выступившие слёзы.

Младшая тут же оказалась рядом с креслом своей собеседницы. Михо обняла сестру за ноги, уложив голову на её коленях.

- Прости, онэ-сама, прости.

Мика вплела свои тонкие пальцы в пышную шевелюру своей младшей сестры, успокаивающе поглаживая. Старшая понимала, что лишних денег нет, возможности их получить тоже нет, а ситуация только осложнилась. Когда-то давно, ещё при позапрошлом Главе клана в Учиха Ичизоку были произведены серьёзные «реформы». Власть в клане разделилась, но клан стал более сплочённым, ибо несколько столетий работы в качестве наёмников не самым лучшим образом сказывались на демографии Учиха. В Ичизоку появился Совет старейшин, как Высший орган власти внутри клана, однако на все его решения можно было «начхать», если его (само решение) не поддерживали Глава клана, Патриарх или Матриарх. Они имели только по одному голосу, но обладали правом вето, которого не было у других членов Совета, являвшихся Главами наиболее влиятельных или же сильных семей.

Функции у всех были разные, сферы влияния и полномочия тоже разнились, но в одном был большой плюс – сила клана постепенно росла, ибо те же Патриарх и Матриарх лично следили за развитием шиноби соответствующего пола, за которыми не стояла семья. Были даже техники, которые разрабатывались отдельно от всех остальных.

Сейчас…

Ситуация в клане была, если не сказать что катастрофическая, то не далеко от неё. По крайней мере, для женщин-шиноби она была ужасной, если не хуже. Да, внутри клана, Матриарх, могла послать решение Совета «в топку», могла расторгнуть неугодную помолвку, могла лично встать на защиту конкретной женщины, девушки, девочки, но вот на политической арене внутри целой деревни … всё было несколько сложнее. Переговоры велись по инициативе Главы клана, да и Совет старейшин клана мог лишь указать нужное направление, но вот решения относительно внешних отношений с другими Ичизоку принимались уже простым большинством, а право вето не котировалось, поскольку эти вопросы касались взаимодействия как в целом с деревней, так и с другими Ичизоку. Поэтому здесь власть Матриарха отходила далеко … на задний план, и Глава Учиха без особого угрызения совести этим пользовался – пускал незамужних женщин своего клана «в оборот». Женщина-шиноби Учиха Ичизоку – это очень ценный товар, точнее стала таковым в последнее время! Настолько ценный, что если не отдать её в другой клан, то хотя бы заключить договор суррогатного материнства стоило состояние. Само собой детей потом «обрабатывали» как следует, чтобы шаринган не ушёл в другой клан, но вот тот же катон и интон, в мнимой перспективе, скажем, для Инузука, очень ценный актив. А вот средства от подобной «сделки» не всегда целиком отходили Матриарху, которая на себя их потратить физически не способна, потому что обеспечивает этих женщин-шиноби всем необходимым от вопросов жилья до снаряжения, обмундирования и льгот в отдельных случаях. Однако если быть уж совсем точным, эти средства никогда в полном объёме не отходили Матриарху – часть шла Главе клана, в счёт «продуктивного сотрудничества и укрепления партнёрских связей клана», так сказать.

Этого бардака когда-то не было. Пока не появился Мадара. Пока не появилась треклятая Коноха. Пока не появился малолетний идеалистичный Хокаге-идиот, ратующий и скандирующий на тысячи голосов за объединения всех, вся и вместе взятых! И плевать на традиции, на устои, на мораль клана, на специфику обучения владению шаринганом, на его разницу для мужчин и женщины – на всё. Зато теперь … ТЕПЕРЬ все дети равны и обучаются в общей для всех Академии по одинаковой программе, убогой программе! Какой бред!

Мика не знала, что ей теперь делать. Просто не знала. Матриарх «присматривает» не за всеми подряд, а за одинокими женщинами, за сиротами, за теми, кого семья не способна обеспечить (когда у родителей Учиха, которые не стали шиноби, родилась девочка с развитым очагом и системой циркуляции). Остальные же девочки, девушки, женщины Учиха, кто в последующем может стать куноичи, проживают в своих семьях. Их интересы защищают Главы семей, так же заседающих в Совете старейшин.

Вот и вся схема…

- У нас большие проблемы, да? – прошептала Михо, не поднимая глаза.

- Жаль, что ваша миссия пошла псу под хвост. Но … кое-какие средства Матриархат всё ещё имеет. Пока что … имеет, - тихо проговорила старшая сестра, продолжая гладить младшую по голове.

- Давай… Давай, я не знаю! Можно сбежать из этого ада, где соклановцы все, как один, жаждут нас повыгоднее продать!? Всё равно мы расходный материал, за которым нет никакого влияния семьи, а только твоё слово, – билась в отчаянии Михо, коря саму себя на чём свет стоит за провал миссии.

- Ты ведь не глупая девочка, - спокойно отозвалась старшая сестра, не потерявшая самообладания. – Куда мы пойдём? А кто будет присматривать за остальными? Посуди сама. Мне почти сорок, тебе чуть больше тридцати. Ты не замужем, а я вдова без детей. Куда бы мы ни пришли, где бы ни остались, если нас найдут, а нас найдут, будь уверена, мы станем свиноматками и не более.

- Я всё чаще проклинаю свой шаринган и молю Ками снять это проклятие, - Михо обняла ноги старшей сестры сильнее, удобнее устраиваясь на ковре и опираясь боком на кресло. Она так и не отняла головы от колен.

- Лучше благодари свои глаза за то количество раз, что спасали тебе жизнь, Михо-чан, - Мика царапнула ноготками макушку сестры, которая время от времени впадала в детство … глубоко в детство.

- Ау! – пискнула младшая. – Может всех увести?

- Аха-ха-ха-ха! – в сердцах рассмеялась старшая сестра. – И каким это образом, позволь узнать? Взрослым-то бегать и скакать по деревьям не проблема. Девочкам как быть, ты подумала? Куда бежать, ты прикинула? У кого просить покровительства? Хотя один дьявол, заниматься мы будем точно не искусством шиноби. Я ничего не имею против детей, даже наоборот, но…

- ТОЧНО! – выкрикнула Михо, перебивая сестру и вскидывая голову. – Дьявол. Вот, кто нам поможет!

- Ещё одно такое выражение, и я отвешу тебе пощёчину! – резко холодно бросила Мика, немедленно пресекая идиотскую идею младшей сестры.

- Да нет же! Я иносказательно! Узумаки! Красноволосые дьяволы! Они помогут!

Минутную тишину сотряс просто дикий по меркам Учиха хохот. Гомерический, можно сказать. Женщина изогнулась в кресле, держась за живот и звонко смеясь над словами своей младшей сестры. Нет, Михо не была идеалисткой или же дурой, но и на «старуху» бывает… Иногда она в запале такое выдавала, что лучше было удавиться самостоятельно. Мика прекрасно понимала, почему мать оставила её Матриархом, а не младшую сестру.

- С чего-ха-ха … с чего бы вдруг-ха-ха … ой … аха-ха-ха … прости-прости … уже всё! Спокойствие! … Пха-ха-ха-ха-ха … Ой, я плачу от смеха, чего не происходило по меньшей мере лет пять. Ах-ха-ха-ха…

- ОНЭ-САМА! – ор Михо немного отрезвил женщину.

- Вот скажи, на кой … ляд им это нужно?

- Так ведь…

- Стой. Ты думала над тем, как это сделать? Что предложить за покровительство? Как потом за него расплачиваться, потому что у нас средств нет? Где, когда и с кем переговорить? Кто из наших девчат вообще согласится на эту авантюру, а иначе не назовёшь? Да и потом… Ты подумала о том, кого отправит Коноха и Мадара по нашим следам? Что с нами будет в случае неудачи? Да и что с нами сделают сами Узумаки? Ты ведь была в числе делегированных представителей Учиха на переговорах с Узушио. Мадара спит и видит, как насадит голову этого, как его там, Нарото, вроде бы, на пику. Учти, только за такие мысли мы попадаем в личную немилость к «славному» Мадаре!

Младшая из сестёр над ответом думала недолго.

- А ты для чего? Я Матриарх или ты!?

- Замечательно… - в отчаянии застонала Мика.

***

[Менее двух недель спустя]

- «Смесь»!

- Дайджин-сама? – перед мои ясны очи явилась самая безбашенная анбушница, какую только видел свет.

- Давно пришло это письмо? – я помахал перед её носом, вернее маской, пергаментом, который мне не сказать, что бы нравился, но вот … бесил изрядно.

- Сегодня утром на ваше имя. Настоящее имя, потому и доставила сюда, - отчиталась она.

- Ясно. Свободна! – девушка испарилась в буквальном смысле, а я принялся за размышления. – «Рябина»!

Из хлопка передо мной появилась другая сотрудница АНБУ, но эта была в разы старше «Смеси». Ей было где-то под стольник, ровесница «Хлыста» или чуть младше. Не очень сильный боевик, однако она потрясающий специалист в логистике и силлогистике, изумительный аналитик и мастер фуиндзюцу в области ментальных структур и построений. И, тем не менее, она держится на уровне сильного бойца специального подразделения. И в Узушио это значит много.

- Хай!

- Поднимай весь свой отдел. Мне нужна твоя сводка по этой вот листовке, - я передал ей пришедшее мне письмо.

- Учиха? – не скрывая изумления, поинтересовалась она.

- Учиха, - кивнул я. – Даю тебе полный доступ к материалам и данным, представленным «Зверем» и его группой из Конохи. Я хочу понять, какого дьявола там происходит. Почти пять месяцев после Гокаге Кайдан тише воды и ниже травы, а теперь это. Все выводы, даже самые бредовые оформить по отдельным отчётам – мне с этим потом отчитываться перед Акихиро-доно! – после упоминания имени Главы клана Узумаки «Рябина» выпрямилась как струна, едва ли не норовя лопнуть.

- Сделаю в лучшем виде, но… Славный Джашин отодрал бы меня! Матриарх Учиха хочет провести переговоры!? – не выдержала женщина, не смотря на всю свою выдержку и воспитание.

Я еле сдержался, чтобы не издать смешок, благо, что улыбку на пол-лица скрывала стальная маска. Всегда холодная и расчётливая женщина, прожившая около века, не смогла удержать свои эмоции в узде, будучи шиноби больше полувека. Правда, и я не лучше. Но, чёрт возьми, и ситуация незаурядная – Учиха хотят провести переговоры. Вот так новость! И это наталкивает на интересные мысли, много разных интересных мыслей. Раскол в стане красноглазых не просто слух, а самая что ни на есть правда. Ненавидящий меня Мадара – раз. Нестабильная ситуация в самой Конохе – два. Раскол клана Учиха на фракции – три. Их, или точнее одной из фракций, переговоры с Кумогакуре но Сато – четыре. Далее ещё интереснее. Сенджу против военных действий, Хьюга стараются действовать очень тихо и аккуратно, чтобы восстановить клан и зарыть свою немалую демографическую яму, Абураме молча стоят на слове Хаширамы – пять. Подавляющее большинство кланов Конохи заняли позицию жёсткого нейтралитета – это шесть. Позиция Инузука относительно власти скорее негативная, и этой же точки зрения придерживается какая-то из, или же несколько, фракций Учихи, однако никак этого внешне не проявляют – это семь, но здесь не ясно, кто из Учиха стоит на стороне «кинологов», хотя ответ я предполагаю. И тут на тебе! Письмо от самой Матриарха Учиха Ичизоку Мика Учиха на имя Наруто Узумаки, супруга Наследницы клана Узумаки Мито Узумаки, с личной просьбой о встрече для переговоров, что важно - на нейтральной территории, – восемь.

- Я тоже в шоке, - кивнул я. – Особенно из-за ситуации с Мадарой.

- Мстительный маленький ублюдок, - коротко охарактеризовала «Рябина». – Встречала, помню. Ещё когда его папаша землю топтал. Та ещё скотина, - с чувством произнесла женщина.

- Кх, - хмыкнул я, давя смешок. – Я с ним тоже … знаком, в некотором роде. Глава Узумаки пожелал видеть его голову.

- Ну, ещё бы. Акихиро-доно человек весьма … жестокий, несмотря на миролюбивое лицо и шутки-прибаутки. Он не спустит посягательства на наш клан, не станет терпеть оскорбления, но действовать сгоряча… Нет, точно нет. Не его стиль.

- Ты мне это рассказываешь? – хихикнул я, намекая на своё членство в его семье. – Месть – это блюдо, которое подают холодным.

- Не могу не согласиться. Уж чего, а терпения у Узумаки в избытке, если конечно это не отрок с гормональными проблемами, - кивнула «Рябина». – Я проведу анализ всех данных. Сегодня вечером, крайний срок – завтра к утру, у вас будут результаты работы моего отдела. Во внимание возьмём всё, начиная с кровной мести после дуэли на переговорах лично Вам со стороны Мадары и заканчивая отношениями Листа с Облаком. Но … уже сейчас могу сказать, что это не трюк или глупая уловка. Уж слишком…

- Очевидно, - закончил я за своего сотрудника. – Я не дурак, «Рябина». Меня больше интересует, кто и какая часть Учиха решила пойти вразрез с деревней в целом и своим кланом в частности. Прислать мне такое? Это надо либо быть затравленным до смерти, либо полностью «отбитым». Одно ясно точно – у этого Матриарха есть яйца покрепче перепелиных, и смерти она не боится. Свободна!

- Хай, Дайджин-сама!

АНБУ исчезла, оставив меня наедине со своими мыслями. Взявшись за голову, я глухо застонал, горестно подвывая. У меня и без этого дел невпроворот, особенно сейчас! Война на носу! Отведённый полугодовой срок для учеников подходит к концу, а сам я, увы, до тренировок добраться не могу! Необходимо вести постоянный мониторинг границ, благо, что хоть о начале боевых действий со стороны Кумо мы сможем узнать – в Шимо и Ю но Куни работает достаточно много агентов, которые в принципе и не подозревают на кого они работают на самом деле. Зачем рисковать своими бойцами? Удобнее проспонсировать информационных брокеров, которые ведут сеть на территории Кумогакуре. Наши люди лишь собирают у них информацию, частично поставляя её самостоятельно. Держать агентурную сеть из шиноби в самом Облаке – это неоправданный риск, в виду похищения биджу, нападения и «не совсем» удачных переговоров. Правда, в близлежащих селениях несколько людей оставить всё-таки пришлось. Не стоит лишний раз злить Райкаге, пусть сам делает ошибки.

И словно мало мне было всего этого, так банка с коноховскими пауками любезно приглашает поучаствовать в их кутерьме.

«Авантюристы херовы! Будто у меня есть время бегать и дёргаться туда-сюда. У меня ещё дочь есть, за которой смотреть надо, учить надо. Самому бы разработками и тренировками заняться не помешало бы. Я может и не слабый шиноби, но против девяти саннинов, пусть только «вылупившихся», могу и не выстоять, чай не джинчурики. Я ещё не слишком самонадеян в этом плане. Нет, безусловно, выиграть я могу, есть для этого возможности и потенциал, но нужно ещё и пример подать. Сам распинался им о самосовершенствовании, а нихрена за полгода не добился – стыдно будет».

- Эй, Наруто, ты как тут? – в кабинет величаво прошествовал Курама, который из принципа не отправился с Мито в мир призыва, дабы «малышка» сама училась, а не выедала ему мозг в час по чайной ложке.

- Да заебался я, - сняв маску, я глухо ударился головой о стол.

Курама ничего не ответил, выгибая лохматую бровь и ожидая пояснений. Колкости сейчас не уместны, сам видит, в каком я состоянии.

- Что вообще «никак»? – решил-таки позубоскалить Лис.

- Отстань прохвост, не видишь – я в печали, - провыл я, не поднимая головы. – Мне Учихи «деловое» предложение сделали.

- Г-р-р-р, - гортанное рычание стало мне ответом и пасть ощеренная. – Пр-р-редложение, говор-р-ришь. От Учиха, хр-р-р.

- Ох, не рычи, - взмолился я, когда от его рычания начала мебель скакать по кабинету.

Завалившись на диван, я позволил Кураме умоститься рядом и начал излагать свои домыслы по этому поводу. Поделился идеями о новом режиме, планами на будущее, возможностями для развития деревни. У меня появились долгосрочные перспективы. Очень … долгосрочные.

- Знаешь, тебе надо взять отпуск, - вдруг вставил своё слово Лис, после нескольких часов молчания, во время которых слушал все мои разглагольствования.

- Ага, чтобы потом утонуть в кипе дел.

- Мито всё равно появляется только по выходным в нашем мире, Има полностью ушла в учебную программу Академии, свои тренировки и миссии внутри деревни. Ничего не имею «против», девчонка-то старается, да и не сказать, что успехи не делает.

- Да знаю я. Знаю, - под гулкое тарахтение, я почесал Кураму за ухом. – Надо разобраться с этим Матриархом. Посмотрим, чего ей неймётся, а потом сигану на Датомир.

- Э!? А мне что делать!? – вскинул голову Лис.

- В смысле?

- Слушай, я, конечно, могу завалиться в спячку, но мне жуть как хочется поучаствовать в войне. Да и быть бессмертным весьма…

- Вот и подумай, чем заняться, пока меня и Мито не будет. Когда-нибудь меня вообще не станет. Что делать тогда будешь?

Курама ничего на это не ответил, только цапнул меня зубами за бок. Грызнул ощутимо, всей пастью, но не смертельно.

- Да расслабься ты, зараза мохнатая. На Датомире время течёт гораздо быстрее. Даже слишком. Времени подумать и научиться чему-нибудь новому будет предостаточно. Мне должно хватить недели «по нашим часам», ведь если ты не забыл, я пробыл на Датомире меньше суток для этого мира, в то время как там прошло полтора года.

- Я не уверен, что твоя идея относительно нового режима увенчается успехом. Слишком опасно … для человеческого тела, - выдохнул Курама, прекрасно понимая, что отговорить меня не сможет.

- Где наша не пропадала? Да и не совсем человек я. Контракт крови с обменом. Помнишь такую вещь? – выгнул бровь я.

- Помню. Ранкоры действительно удивительные твари. Да, они не биджу, но эти звери словно природой созданы для борьбы и … охоты, - кивнул Лис, продолжая изредка тарахтеть, когда его гладили.

Курама больше ничего не сказал, а завалился спать на тахте, скинув меня на пол. Хороший намёк – работы на сегодня ещё вагон. Надо будет разобраться со сводками и анализами данных от «Рябины», когда они поступят, а сейчас лучше просмотреть отчёт о поимке нукенина «A»-ранга, за которым гналась группа шиноби из Конохи.

- Ками, дай сил и терпения на всех…

Примечание к части

Нашёл кое-какие картинки, чтобы было легче воспринимать учеников Наруто и их призывы:

Тоши Хатаке - http://ipic.su/img/img7/fs/f0b5cac2a65f.1453548770.jpg

Мито Узумаки (кицунэ, Сеннин Модо) - http://ipic.su/img/img7/fs/night_of_the_kitsune_by_fireeaglespirit-d7xxfc5.1453549112.jpg

Мито Узумаки (кицунэ, Сеннин Модо, только волосы короткие) - http://ipic.su/img/img7/fs/demonpuppy_KitsuneSide1.1453549181.jpg

Призыв Мито - лисы - http://ipic.su/img/img7/fs/s12tkw.1453549340.png

Банко Узумаки - http://ipic.su/img/img7/fs/E4zPgEitSMI.1453549460.jpg

Ичиро Узумаки (в Сеннин Модо) - http://ipic.su/img/img7/fs/cd4fcd80a51d631e84c2b55e8a989ccc.1453549518.jpg

Аки Узумаки - http://ipic.su/img/img7/fs/_naruto_oc__hisao_uzumaki_by_kiralien-d5cj1pj.1453549630.png

Сузу Рьюдоин - http://ipic.su/img/img7/fs/Syzy.1453549720.jpg

Призыв Сузу - росомахи - http://ipic.su/img/img7/fs/2758f1ace666b64e7391be9b80d2e3f2.1453549845.jpg

Нана Юки - http://ipic.su/img/img7/fs/Ayame_Mai_Mashiba_FULLBODY_Shippuuden-1.1453549960.jpg

Призыв Наны - ирбисы, или снежные барсы - http://ipic.su/img/img7/fs/nastol.1453550036.jpg

Хидео Хагоромо - http://ipic.su/img/img7/fs/hayabusa_uchiha_by_mario_reg-d55y87p.1453550321.png

Призыв Хидео - грифоны - http://ipic.su/img/img7/fs/h6_unit_Haven_art_Griffin.1453550804.jpg

Рен Намикадзе - http://ipic.su/img/img7/fs/shinobi_world_wa_by_weepingartist-d5mrybz1.1453550664.jpg

Призыв Рен - ниннеко - http://ipic.su/img/img7/fs/B0WySI5cPCQ.1453550910.jpg

[Страна медведей; гостиница близ границы Стран огня и водоворота]

- Мика-онэ-сама, ты уверена? – достаточно спокойно осведомилась младшая сестра, Михо Учиха.

- Идея была твоя, я же пустила её в разработку. Я удивлена, что этот Узумаки ответил положительно. Встреча на нейтральной территории говорит о готовности к переговорам, ибо обе стороны рискуют, тем самым показывая хоть какое-то, но доверие. На худой конец, отряд мы привели не слабый, - рассуждала Мика, однако всё нутро женщины было в напряжении – слишком велик риск, а жизненный опыт просто вопил о том, что бдительность терять нельзя ни в коем случае.

- «Смесь»? – послышался отдалённый мужской голос и звук нарастающих шагов.

- Да-да? – радостно в ответ залепетала женщина.

- Либо ты успокоишься, либо я…

- Ну-у-у-у, вдруг она красивая, и я смогу ей понравиться?

- Ками. Если это случится, я взмолюсь перед Акихиро-доно, дабы он отдал тебя этой Учихе в наложницы!

- Нет, у Вас духу не хватит со мной расстаться. Я Вам нужна, и Вы это знаете.

- «Смесь»?

- Да-да?

- Заткнись, ради Рикудо!

- Но…

- К твоему великому стыду, нас прекрасно слышно на всю проходную.

- Вы знали об этом и не предупредили меня? Как мне теперь произвести положительное первое впечатление от встречи?

- Не моя проблема, - мужской голос просто таки изливался ядом и сарказмом.

- «Кол», ну хоть ты ему скажи, - жалостливо попросил женский голос.

- Поиме… Хотя откуда у тебя совести взяться, чёртова стерва-садистка? – отозвался совершенно другой мужской голос, в котором отчётливо можно было услышать пресловутую мужскую солидарность.

- Так тебе же понравилось!? – женский голос наполнился ужасом и походил на фальцет.

- Мы же это обсудили на миссии: наручники были мои, верёвка моя, кляп мой, - отозвался тот, кого назвали «Кол». – В конце-то концов, ужинал тебя я, танцевал тоже я (от выражения "кто девушку ужинает, тот ее и танцует"). Вывод соответствующий!

- Во имя Ками, Джашина, Кагуи и всех биджу! Заткнитесь и прекратите меня позорить. И придумайте, наконец, что-нибудь новое, - заговорил первый мужчина абсолютно спокойным голосом, словно и не участвовал в этой беседе.

…

Когда дверь в зал, где планировались переговоры, открылась и туда прошли три гостя, на них смотрели квадратными глазами. Две сестры Учиха никак не показывали своей заинтересованности внешне, однако я прекрасно считывал весь эмоциональный фон зала, где было ещё три человека охраны.

- Поздравляю, - я показательно повернулся к «Смеси» обводя взглядом весь зал, - ты оставила неизгладимое впечатление.

- Не спорю, - так же спокойно отозвалась женщина под маской АНБУ, словно это не она десять секунд назад выносила всем мозги и трепала нервы. – Да и к тому, меня здесь никто не знает – раз. Моё лицо скрыто маской – два. Я полностью выполнила Ваше распоряжение о постановке спектакля – три, - на мой скепсис она лишь отвернулась – ну ещё бы, ведь сдала меня со всеми потрохами.

- Ох, если бы не твой колкий язык и дурной нрав, это не доставило тебе такого удовольствия, - напоследок бросил я, поворачиваясь к Учихам и кланяясь в знак приветствия.

Женщины быстро спохватились и ответили на приветствие.

- Позволите? – поинтересовался я, и, получив согласный кивок, присел на своё место напротив Мики Учиха. – Простите меня за этот цирк, - фальшиво улыбнулся.

Нет, не спорю, собеседницы были симпатичными, но особого удовольствия от встречи с Учиха я не испытывал.

- Признаюсь, не ожидала столь … экспрессивного появления, - нейтрально вежливо проговорила Мика.

- Ну что Вы, мне просто нужно было время, чтобы проверить округу и убедиться, что кроме вашей пятёрки здесь никого нет, - моя фальшивая улыбка стала шире, и, поскольку маски не было, её смогли оценить по достоинству.

Как заструилась чакра в СЦЧ сопровождения Учиха, я чувствовал без малейших усилий.

- Вы мне не доверяете, - спокойно констатировала Мика, показывая полное отсутствие враждебности.

- За свою жизнь я был знаком с четырьмя представителями Вашего клана. При общении с каждым из них у меня возникало стойкое желание убить собеседника. Я не собираюсь плясать перед Вами, юлить или быть излишне вежливым лизоблюдом. Признаюсь, у меня вовсе не было желания соглашаться на эти … переговоры.

- Но Вы здесь, - кивнула женщина, внешне никак не показывая недовольства.

- Любопытство, - пожал я плечами. – Мне просто безумно интересно, на сколько частей разделится Ваш клан в ближайшее время.

Вторая собеседница, которая была моложе, вскочила на ноги, но была тут же отдёрнута на место старшей.

- Сядь, - одно слово женщины осадило пыл сестры лучше действий.

- Разумно. Мне не хочется никого убивать, особенно Вас, Михо Учиха. Если мне не изменяет память… Ах, да, вспомнил… Чуть больше года назад, делегация в Узушио, представительница Учиха Ичизоку, десятый бой на арене: проигрыш, противник – джонин из Юхи Ичизоку, основная специализация – иллюзионист, дополнительная – боец средней и дальней дистанции с уклоном в стихийное дзюцу.

За столом, где мы сидели, образовалась тишина. Мои АНБУ продолжали строить из себя предметы интерьера, изредка посматривая на меня и цепко следя за собеседниками и их охраной. Все пять женщин Учиха были несколько ошарашены, и не показать этого смогла лишь Матриарх.

- Но это всё лирика… - натянул фальшивую улыбку я, переводя взгляд с одной сестры на другую.

- Откуда у Вас такая информация? – настояла Михо.

- Я же сказал, - вскинув брови в изумлении, я постарался изобразить искренность. – Вспомнил. Организация боёв лежала на мне, соответственно, я просматривал кое-какую информацию, чтобы не поставить генина против джонина. Инструктаж по эффективному устранению Учиха … тоже моя заслуга.

Вновь эти лица, переполненные удивлением, раздражением, неприязнью… Они выглядели безумно комично на всегда холодных и беспристрастных масках.

- Мы отвлеклись, - я перевёл взгляд на Мику. – Что Вам, Матриарх Учиха, понадобилось от меня? Учтите, что я не обладаю полномочиями по заключению договоров, пактов, соглашений, резолюций и прочего, что связано с международными отношениями.

- Жаль, - коротко ответила она. – Я рассчитывала на такую возможность.

- Я посчитал, что вы должны быть уведомлены о таком «повороте» судьбы.

- Именно сейчас, а не в ответном письме, - зацепилась она за слова. – Умно и … весьма подло поставить вопрос нашего, - Мика обвела рукой своих людей, - существования ребром.

Это правда, ведь если кто-то из них проболтается или их кто-то хватится. За подобные «переговоры» Мадара их лично зарежет.

- Причём чужими руками, - поддакнул я, понимая, о чём идёт речь.

- Все Узумаки столь … коварны? - не сразу подобрала слово Матриарх, стараясь оскорбить меня.

О, да! Мы оба понимали, что ситуация накаляется, ведь именно этим мы и занимались – дразнились. Целенаправленно.

- Нет, что Вы, Мика-сама. Не все, уверяю Вас. Лишь я такая сволочь, - моя фальшивая улыбка только подтвердила эти слова. – Итак. Всё это лирика! Чего же Вы хотите?

- Я думаю, эти переговоры уже не имеют смысла, ведь если Вы не вправе заключать соглашение, предложить нам Вам нечего, - отстранённо произнесла Мика, хмуря брови.

Жаль, что правила игры диктовать она не может. И знает об этом.

- Ох, ну что Вы! Я могу предложить Вам намного больше. Скажем, что я компетентен … передать Ваше предложение официально уполномоченному послу или Узукаге, или даже Главе клана… - мой елейный голос её взбесил, но лишь внутренне.

- Заманчиво, - в тон мне ответила Матриарх. – Правда, я вынуждена отказаться.

- Какая жалость, - театрально развёл руками я, - если информация о наших переговорах, Вашем предложении мне и прибытии сюда окажется в Конохе уже сегодня. Я думаю, что аналитикам Нара, работающим за хорошие деньги на Мадару, не составит большого труда понять, зачем Вы здесь.

- Чего Вы хотите?

Эти слова прозвучали мгновенно. Она очень умна, но немного просчиталась. Я могу угрожать, оскорблять и даже плюнуть в собеседника, ибо я не Мито Узумаки, тактично и красиво извивающаяся в переговорах. Я действую, использую те же методы , но в разы грубее, особенно, когда это позволяет ситуация.

- Не угадали, - покачал я головой. – Чего Вы хотите?

Мика недовольно засопела – выдавать всю подноготную и свои планы мне она явно не рассчитывала, по крайней мере, без условностей или гарантий. Однако в угол её загнал не я, мне пришлось лишь показать ей, насколько «глубоко» она в него «вжалась».

- Ладно, - выдохнул я, откинувшись в кресле. – Мы немного не с того начали, да и вышло всё скомкано. Я предлагаю опустить нашу словесную перепалку. Убивать и устраивать бойню в этом прекрасном отеле, который за солидную сумму согласился предоставить апартаменты для переговоров, я не собирался изначально. Мне действительно надо знать, с чем я пойду к правлению Узушио. На светский раут наши с Вами посиделки явно не тянут. Чего Вы хотели добиться от Узумаки, привлекая меня для переговоров? Я хочу честный ответ или близкий к нему, - серьёзно проговорил я, показывая свои намерения на конструктивный диалог, а позубоскалить мы всегда успеем.

- Узумаки могут предоставить покровительство? – в лоб выдала Мика, не желая продолжать бесполезный трёп.

- Узумаки могут многое, однако вы прямолинейны и весьма категоричны. Смотря для кого. Смотря для чего. Смотря … от кого. Смотря … а что нам за это будет? – хихикнул я, вспоминая детские заявления, но они лучше всего описывали ситуацию.

- У меня есть гарантии, что этот разговор не уйдёт в Коноху, а по приходу меня не четвертуют соклановцы? – с трудом сохраняя спокойствие, продолжала Матриарх.

- Вы ведь неглупая женщина. Наверняка, исходили из моего желания убить Мадару. Так что … у Вас есть только моё слово.

Несколько минут она размышляла над ответом, посматривая на сестру. Они явно не рассчитывали на такой исход переговоров. Или что переговоры окажутся столь напряжёнными и проигрышными по всем фронтам для Учиха.

- Сейчас в Учиха раскол. Часть поддерживает…

Я поднял руку, прерывая её.

- Давайте мы с Вами не будем лезть в дебри политики, в которых Вы, при всём моём уважении к Вам и как к женщине, и как к Матриарх целого клана, нихрена не смыслите. Это, скорее всего, потому что полнотой информации не обладаете. И прежде, чем Вы или Ваша сестра наброситесь на меня с ответными оскорблениями, заявляю, я прекрасно осведомлён, зачем к Мадаре бегают послы Кумо, как шлюхи по вызову. Я хочу знать, кого конкретно Вы представляете и зачем Вам покровительство Узумаки. Всё остальное: сам Глава Учиха Ичизоку, Ваши дрязги с другими кланами, Ваши проблемы с дискриминацией или финансами и прочее – меня не касается. Я пойду с Вашим деловым предложением на ковёр к Узукаге и должен знать, что ему предложить, а не распинаться там как паяц малолетний.

- Интересные Вы вещи рассказываете, - после нескольких минут молчания проговорила Мика, уже полностью отказавшись от идеи держать передо мной свою фарфоровую маску, которую я читал, как развёрнутую книгу, за счёт дара эмпата.

- Если наше сотрудничество … «выгорит», я даже с Вами поделюсь кое-какой информацией.

- Я хочу получить покровительство от Узумаки для сорока пяти женщин и девушек куноичи клана Учиха, а также нескольких дюжин ещё необученных искусству шиноби девочек.

- А что можете предложить?

- Геном и мои собственные глаза.

На несколько минут воцарилось молчание, после которого я и «Кол» очень выразительно посмотрели на «Смесь», что ввергло в некоторый ступор всех Учиха.

- Ладно-ладно, я проиграла и согласна на условия, - моя въедливая анбушница полезла в задний карман штанов, но видя, как напряглись собеседники, очень медленно и напоказ вытащила кошель и отсчитала мне тысячу рьё.

- И? – вкрадчивый голос «Кола» из-под маски заставил «Смесь» вздрогнуть.

- Так ты тоже поспорил? – хмыкнул я, скосив взгляд на боевого товарища.

- А нехер мне нервы трепать круглосуточно. Вам она мозг съедает на работе, а я с ней живу под одной крышей, - пояснил АНБУ.

- О, да, тут я с тобой полностью солидарен, - в сердцах признался я, соглашаясь с комментарием «Кола».

- Я жду! – рыкнул он на «Смесь».

- Я даю обет молчания на целую неделю, а свои просьбы и пожелания буду излагать на бумаге, - пискнула единственная женщина в нашей группе.

«Боже, как она играет, не знай её, повёлся бы как пить дать!»

- В-вы … ч-что … поспорили на нас!? – взъярилась Михо, выпуская достаточно сильную волну Ки и активируя шаринган с тремя томоэ.

- Сядь! – тут же окоротила её Мика, внимательно смотря на каждого члена моей группы. – Как? – только и спросила она.

- Как я догадался, что Вы, Мика-сама, предложите ещё и свои глаза? А чем ещё Вы можете привлечь наше внимание? Хотя бы лично моё, чтобы я начал шевелиться? Само собой, как Матриарх Вы представляете интересы женского пола, и, не сочтите за грубость, кроме сильного потомства с шаринганом Вам нечего предложить, поскольку подавляющее большинство техники, которыми обладают Учихи, завязаны на этих глазах, а, соответственно, они (техники) – это, скорее, сопутствующий бонус. В деньгах же мы и вовсе не нуждаемся, и это Вам известно.

Я искренне поражался тому, сколь много она согласна отдать, дабы избавить себя и своих людей от гнёта: подкупить лично меня своим шаринганом ради согласия, а клану предложить геном за счёт браков.

- Браво, - Мика откинулась в кресле, устало закрывая глаза и признавая образное поражение.

- Я отказываюсь, - бросил я напоследок и возвышенно проговорил: - От ваших прекрасных очей. Вреда больше, чем пользы, - холодно добавил я. – На это поведётся кто угодно, но не я. За столь щедрые предложения с Вашей стороны можно разве что заставить Шодая Райкаге лизать пятки и ползать на заднице.

- Мне кажется, или Вам действительно известно куда больше о Шарингане, нежели Вы показываете?

- О-о-о… - я вытянул лицо, сложив губы этой же буквой, чем вызвал нечаянный смешок одной из сопровождающих Мики. – Что есть, то есть, уважаемая Матриарх Мика Учиха, но от Вашего … Мангекё, я всё-таки откажусь.

Мой дар эмпата меня не подвёл – в изумлении были все, абсолютно все, даже мои АНБУ.

- Откуда? – тихо прошептала младшая Учиха. – Откуда? Ты ведь рассказывала только мне!? – обратилась она к старшей сестре, уже осознав, что их реакция на мои слова сдала всех подчистую со всеми потрохами.

- Наруто-сама? – вкрадчиво поинтересовалась Мика, ознаменовав желание услышать ответ вздёрнутой бровью.

- У ваших глаз слишком много особенностей, узнав которые, можно точно оценить силы противника. Если не считать Вашей собственной реакции и слов Михо-сан, то … того времени, которое мы провели за беседой вполне хватило, чтобы оценить энергетическую систему Ваших глаз…

- Вы сенсор, - перебила она меня.

- Немножко, - кивнул я, сохранив каменное лицо, хотя отдавал себе полный отчёт в том, что на такой «фокус» вряд ли способен кто-нибудь ещё. – К тому же … чтобы предлагать свои глаза, надо иметь сильный шаринган, а не «фуфел» с тремя томоэ, который можно выдрать у первого встречного-поперечного Учихи. Ладно-ладно, пусть и не у первого…

Мика подняла руку, прося остановиться. Видимо не хочет, чтобы я что-либо ещё рассказал о шарингане, чего пока что не следует знать всем остальным, ведь она поняла, что я могу знать гораздо больше.

- Оставьте это, прошу Вас, - примирительно попросила она.

- Хорошо, - согласно кивнул я.

- Можно лишь один вопрос? В свою очередь, хочу получить честный и максимально короткий ответ, - поинтересовалась Михо, вклиниваясь в беседу.

- Можно.

- Сколь много Узумаки знают о нашем додзюцу?

- Подавляющее большинство – мизер, известный всем. Некоторые знают достаточно, чтобы противостоять и иметь шансы на победу…

- А лично Вам? – не удержалась Михо.

- Больше, чем … всем Учиха вместе взятым, я полагаю, - признался я. – Теперешним, по крайней мере.

- Как интересно! – неожиданно весело оскалилась Мика.

Прикинув, чем может быть вызвана такая реакция, я лишь констатировал.

- Вы, конечно, можете сказать Мадаре о своей «догадке», - иносказательно я обозначил скрижали, украденные мной, и было бы глупо полагать, что ей о них неизвестно, хотя бы в силу возраста. – Однако … как вы объясните своему Главе источник этой информации.

- А это понадобиться? – ехидно поинтересовалась старшая Учиха.

- Вам известно такое выражение: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». К тому же, Мадара … сильный противник, но точно не для того, кто знает о нём всё.

- Прям-таки всё? – вновь влезла Михо.

Я не ответил, пожимая плечами. С какой стати мне убеждать её?

- Очень интересно, - растягивая гласные, проговорила Мика.

- Согласен, - на её манер ответил я, – однако я думаю, нам стоит обсудить условия.

- То есть, от моих глаз Вы отказываетесь, но в целом … наше предложение Вам интересно? – Мика не стала зацикливаться на теме, в которой не сможет чем-либо надавить на оппонента.

- Я этого не говорил, - отрезал я. – На мой интерес Совет старейшин даже смотреть не станет, - соврал я, но не будь я тем, кем являюсь, так бы и было. – Ваше предложение будет рассмотрено полным составом старейшин при полном составе всех женщин с вашей стороны.

- Поясните этот момент, - нахмурилась Мика, которой очень не понравилась словестное оформление моих слов.

- Это значит, что я не дам Вам не то, что ответа, я Вам даже надежды на успех не предлагаю. Мне вполне понятно Ваше основное условие (покровительство в обмен на геном), однако взаимные отношения, услуги и уступки с нашей и Вашей стороны, а также само решение будет принято на Совете. Когда все женщины, которых Вы хотите вывести, окажутся на территории Узу но Куни, Вас будет ожидать делегация на наших землях. Полный состав Совета старейшин и представители наших Ичизоку либо же сами их Главы. Конфиденциальность переговоров я гарантировать могу.

- Без положительного ответа всем нам придётся покинуть территорию Вашей страны. Пути назад в Коноху уже не будет – там нас разорвут. Вы осознаёте, в какие условия сейчас ставите меня, как Матриарха, перед людьми, которые за мной пошли? – с едва уловимой толикой отчаяния спросила Мика.

- А вот это меня совершенно не волнует. Если Вы не получите положительный ответ от нас, «все четыре стороны» для вас открыты. Да и «на вольные хлеба» дорогу прикрыть никто не может. Могу лишь обещать, что Узумаки никого из Вас не тронут, если ответ с нашей стороны будет отрицательным.

- И статус «нукенина» всем без исключения. Лично меня это не испугает, но что делать тем, кто ещё шаринган не активировал или вовсе не обучен искусству шиноби?

Мой ироничный взгляд Матриарх расценила правильно – мне плевать.

- Это и есть хвалёный нейтралитет Узумаки в международных отношениях? – с некоторой обидой и бессильной холодной злобой выплюнула Мика.

- Именно так. Поймите, я не злой и не добрый. Я, как и Вы, должен подумать о том, в каком положении окажемся мы, Узумаки, и вся наша деревня, когда информация о нахождении у нас Учиха станет известна всем. А она станет, даю Вам слово.

- Уж не с Вашей ли помощью? – язвительно бросила Михо, получив насмешливый взгляд старшей сестры. – Что? – не понимала она.

- Скорее уж с Вашей, - я решил пояснить ситуацию младшей Учихе. – Положительный ответ с нашей стороны, через некоторое время приведёт к тому, что Ваши куноичи займут места в штате наших шиноби. Первая стычка, в которой выживет и чудом сможет удрать враг, породит собой слух. Он же, в свою очередь, закономерно подтвердится в следующий раз, а потом ещё и ещё. В конечном итоге отпираться станет невозможно. Женщины всегда порождают вопросы, Михо-сан, вопросы вызывают войска, а война нам ни к чему.

- Хорошо, - выдохнула Мика. – Когда нам следует готовиться к переговорам?

- Да хоть завтра, если Вы сможете организовать свой выход. Как раз-таки вот эти переговоры от нас никак не зависят. Но … я думаю, что следует Вас предупредить – шпион в деревню не пройдёт, и ничто его не защитит от нашей проверки, - Михо поёжилась, вспоминая тест, который уже проходила. – О том, что эти переговоры будут по большей части уступками с нашей стороны, Вы осознаёте прекрасно уже сейчас. Подумайте и решите для себя, какие вопросы Вам следует поднять и обсудить. Когда надумаетесь, вот тогда мы и обсудим Ваш «побег». «Смесь», «Кол», мы уходим. Дамы, позвольте откланяться, - поклонился я Учихам и вышел вон в сопровождении АНБУ.

«Как интересно… Мне прямо не терпится сесть за стол переговоров! - я еле подавил предвкушающую улыбку, похожую скорее на кровожадный оскал. – Уверен, что моральное удовольствие от этих дебатов получат многие! Узумаки, особенно!»

Примечание к части

Мика Учиха Матриарх Учиха Ичизоку:

http://ipic.su/img/img7/fs/madara_s_mother___tears_of_joy_by_fireeaglespirit-d6251bc.1453551291.jpg

http://ipic.su/img/img7/fs/uchiha_and_senju_moms_by_fireeaglespirit-d62.1453551324.png

Михо Учиха, младшая сестра Мики:

http://ipic.su/img/img7/fs/zakuro_uchiha_by_iisabakunokazuyoii-d76c0ts.1485201114.png

Наруто Узумаки на переговорах:

http://ipic.su/img/img7/fs/82CDEerLmk8.1454843336.jpg

Я не знаю, какими аргументами оперировал Акихиро перед Хагоромо Ичизоку, да и времени, чтобы искать ответ у меня не было, но Широ («Четвёртый сын») Хагоромо, Глава клана, стал на нашу сторону в вопросе присоединения Матриархата Учиха. По большей части этот вопрос на Собрании кланов и не рассматривался, а скорее был представлен в ультимативно-ознакомительной форме – этот вопрос, то есть проблема Учиха, полностью ложился на людей Узумаки и только. Кланы, в свою очередь, особых возражений не имели. Почему? Жизнь на наших островах сказывалась положительно в плане политики – нам просто-напросто доверяли, поскольку цель преследовали одинаковую. Кланам нужно было расширение и поддержка, мы её обеспечивали, а принятые нами решения не шли вразрез с поставленными задачами. Мы строили деревню, кланы в этом помогали и получали соответствующее поощрение, о котором подавляющее большинство наших Ичизоку, за пределами Узу но Куни, не могло и представить. Стремление и желания защищать свой дом можно привить и воспитать, если сделать наши собственные земли настоящим домом для иноземцев. Этим и занимались Узумаки. И, как говорит практика, да, медленно, но небезрезультатно.

Совет старейшин шёл на эти переговоры уже с выверенными перспективами спустя месяц.

А вот Учихи этот месяц провели…

От одного упоминания об Учиха многие вздрагивают. У меня же … реакция была обратной – жуткое раздражение, поскольку у меня вырвали время, которым я и без этой проблемы не шибко-то и располагаю. Я разумно полагал, что без «эксцессов» они не свалят. Да каким образом они хотят свалить из-под барьеров собственного клана и барьера самой деревни, который значительно подрос в технологическом плане, не без участия Тобирамы, надо полагать? У Хаширамы-то времени на это просто нет.

Ладно ещё барьеры клана Учиха. Там хоть что-то знакомое и понятное, но… Да какое «но» может быть, когда целый табор баб в количестве сорока пяти особей, гружённых под завязку, а половина ещё и с дополнительными рюкзаками, в которых несли детей, не способных бежать «верхними путями» пытается вырваться из деревни шиноби? Свои барьеры они обойдут, как пить дать обойдут. Даже смогут выйти за пределы общего барьера. Но вот наблюдательные посты и поисковики … вот то место, где будет зарыта собака, не одна и не две. В Конохе слишком много кланов, ориентированных на поиск, и при этом они очень мобильны.

«Чёртовы бабы и их проблемы, - думал тогда я и тут же себя исправил: - Мои. Проблемы. А бабы все чужие. Джашин бы их задрал».

Мика знала и понимала, с какими трудностями придётся столкнуться. Я не мог не отдать должное её гению. Это женщина глотку порвёт если не всем, то многим, главное, чтобы на кону стояло что-либо ценное для неё самой. И здесь такой фактор присутствовал. Она защищала наследие своей матери, которые выбивалось чуть ли не десятилетиями клановой истории.

Операция была огромной и просчитанной в кратчайшие сроки. Однако проворачивали её не Узумаки. Мика вывела под различными предлогами треть боеспособных куноичи всех возрастов, которые за неделю сделали столько, сколько при моей прошлой жизни АНБУ Конохи проворачивали за несколько. Эта треть работала посменно, сменяя друг друга. Часть детей увели и спрятали на разном удалении от деревни непосредственно за несколько дней до выхода, чтобы собрать их «по дороге» или потом сделать крюк и вывести окольными путями. Были сделаны и оборудованы точки сбора людей и контрольные точки, где должны были быть припасы, точно рассчитанные на количество беглецов. Поели, закопали остатки, убрали следы, побежали дальше.

Такой гений в союзниках был полезен. Почему? Мика прагматик – это меньшее, что требуется для характеристики этой женщины. Организовать такое «шествие» довольно непросто.

И это ещё не всё. Непосредственное перед началом «забега» были задействованы все боеспособные куноичи. И для третьей части Учихи ночь начала побега могла стать последней. У них (этой группы) было только одна цель – прикрыть отход любыми средствами и не оставлять свидетелей. Да, распределённая нагрузка смогла облегчить задачу. Эти глазастые мегеры смогли даже обезопасить некоторое количество детей и слабых молодых куноичи, сымитировав их смерти и похищения под всевозможными предлогами. Однако много таких ходов использовать не удалось бы – слишком очевидно и заметно.

Мика была уверена, что ещё немного, и Мадара устроил бы на них облаву. Она отдала отмашку буквально накануне. Отряд прикрытия был увеличен и дополнен спецами-иллюзионистами, которые пускали ложные следы. И словно этого было недостаточно, куноичи Матриархата «дёрнули» из Конохи чуть ли не врассыпную, разбивая поисковые отряды на малые группки, которые пускали по ложным следам с помощью гендзюцу, иллюзорных барьеров и ловушек, а также клонов. Основную массу охраняли самые … «матёрые», если так можно сказать о женщинах. Мика с холодной яростью и распалённой ненавистью выметала преследователей с помощью Мангекё, Михо распределяла её нагрузку, устраивая ложные следы и западни, поддерживала старшую сестру чакрой, лечила на ходу, кого успевала.

У преследователей сразу же появились проблемы. Слишком быстрый старт беглецов подарил женщинам матриархата время, которое в последующем оказалось столь необходимым при отвлекающих манёврах. Никто не знал, сколько вообще человек собирается удрать, - и без того небольшие отряды загонщиков разделились, и часть из них отправилась назад просить подмоги, преследовать Матриарха Учиха в два-три человека никто не хотел. «Ветвистость» направлений побега не давала чёткой картины того, куда собрались убегать куноичи громадным рассыпанным фронтом. Преследователи шли по пятам отрядов прикрытия, а далеко впереди последних бежали ещё и другие, кто выносил неспособных передвигаться самостоятельно.

Учихи «рвали когти» из деревни в семи направлениях, постепенно собирая небольшое количество рассредоточенных по пути девочек и слабеньких куноичи, а также периодически сближая свои группки, тем самым сужая свой выход до трёх ключевых позиций: первая была в Ю но Куни, где, используя особенности ландшафта, Учихи должны были скрыться полностью; вторая точка была на территории Кума но Куни (Страна медведей), откуда женщины морем должны были обогнуть полуостров, скрывшись от преследователей; третья и последняя точка – прямиком через границу. Именно в этом и самом очевидном направлении уходила основная масса, которую прикрывали с шумом и пылью.

В этих трёх ключевых точках куноичи Учиха поджидали АНБУ Узушио. Особых усилий и затрат с нашей стороны это не потребовало, потому Дайчи дал «добро» на небольшую помощь. АНБУ Водоворота выметали последние следы в точках отправления. Всем, чем могли, с помощью всего, что имели. Их не должны были видеть, они не должны были оставить после себя ни единой зацепки, они не вступали в схватки. Задача была проста: встретили, оборвали следы и исчезли.

В Кума но Куни было одновременно и проще, и тяжелее всего. Мы не могли вмешаться напрямую – территория другого государства. Это был камень преткновения, однако его раскололи тем, что в эту страну двинулась самая маленькая часть беглых Учиха, которой удалось увести преследователей по ложному коридору в Ча но Куни (Страна чая), аккурат на «развилке» стран, тем самым выиграв время. Всего пара часов выигранного времени, но этого было достаточно, чтобы корабль отплыл и покинул залив, скрывшись из виду. Финансовых возможностей Учиха хватило, чтобы арендовать быстроходное судно. Одного корабля более чем предостаточно.

В Ю но Куни, где шиноби Узушио имели полное право прохода, был сделан коридор, в который бойцы АНБУ должны были впустить беглецов и закрыть проход за последним. Этот «коридор» представлял собой дорогу под барьерами, оборудованными «указателями», и проходила эта дорога среди озёр и природных источников по туманным низинам, которые её скрывали визуально. Сами же барьеры не выпускали ни звуков, ни запахов, ни чакры. Таких «крысиных нор» и лазов было достаточно много на территории нашей страны, а использовали их только шиноби. Когда вход закрывался, наши АНБУ уходили дальше на юго-запад вдоль побережья, создавая видимость движения куноичи Учиха, после чего скрывались уже своим ходом, обрывая следы. Окончательно след был утерян благодаря двум караванам, прошедшим по соседним торговым путям в той же местности, дату перехода которых перенесли, чтобы скрыть передвижения Учиха. Рассредоточенная и слишком многочисленная охрана каравана так фонила чакрой в разных спектрах и по громадной площади, что разобрать что-либо в той кутерьме стало просто невозможно.

И последняя, но не по значению, ключевая точка – это основная группа беглецов, которая насчитывала под конец двадцать пять куноичи и почти две дюжины детей. Десять женщин тащили по два ребёнка, создавая гендзюцу и клонов, стараясь рассредоточить силы преследователей. Пятнадцать куноичи – арьергард из самых сильных, выносливых и опытных. В этой точке, которая была ближе всего и была наиболее опасной, Учиха должен был встретить я. Нельзя было подводить их к границе слишком близко. Сотня моих клонов, снующая под маскировкой на удалении в сто километров от границы и накрывавшая колоссальную по площади территорию своими сенсорными способностями, выходила наперерез Учиха и хватала первую попавшуюся куноичи, будь она с грузом, ребёнком или без, и переносила их с помощью Хирайшина прямо к побережью континента. Погоня полностью теряла след, который резко обрывался посреди леса, но направление движения было только … одно. Правда была хитрость. Переход столь массивного преследовательского отряда через нашу границу без официального запроса – это если не прямое объявление войны, то весьма поверхностная трактовка положений Соглашения о временном ненападении. Учихам, которые пошли в погоню, плевать, поэтому они бы смело могли пойти и дальше, но, вот беда, «ход по следу» - не их специализация. А вот поисковики, например … Абураме или Хьюга, у кого проблемы с численностью, просто не пойдут на верную смерть, подставляя и свой клан, и деревню, не имея при этом гарантий. Они вернутся в деревню, через какое-то время получат ответ с подтверждением права прохода от нас и только тогда пересекут границу боевым разведывательным отрядом.

В самом, казалось бы, катастрофическом направлении побега след полностью оборвался, не оставляя никаких зацепок. Два других ушли в соседние страны, из которых дорога открыта «на все четыре стороны», а если вектор проложить, то и вовсе в Страны молний и воды. Неплохое подспорье.

На побережье в нескольких километрах от Тейко был организован «палаточный город», где должны были пройти переговоры. То, какими измотанными и измождёнными прибыли куноичи Учиха, подействовало на женскую половину населения нашей делегации. Мужчинам оставалось лишь смириться.

Часть моих людей по приказу Старейшин Узумаки Аи и Аои были мобилизованы на оказание первой помощи раненым, а таковыми не являлись только несколько детей, и пара истощённых боем куноичи, вроде Матриарха Мики. Бег на пределе сил и возможностей, когда организм шиноби поддерживался не на нормальной еде, отдыхе и разминке, а на максимальной нагрузке в экстренных условиях. Жизнедеятельность тех, кто дрался, отвлекал внимание и нёс детей, поддерживалась водой, пищевыми пилюлями, плазменными таблетками для восстановления крови и чрезмерным количество энергетических стимуляторов, которые применялись как с пищей, так и внутривенно для большей эффективности. Такой ход был ещё одним залогом успеха, на который сделали ставку в этой авантюре. Преследователям тоже нужно отдыхать, и это надо было учитывать. Некоторые не учли.

Не добрались только несколько пар куноичи, кто обеспечивал отход и кому не повезло быть достигнутыми преследователями. Они продолжали истреблять людей из числа погони, пока были силы, а потом уничтожали свои тела масштабными техниками. Все прекрасно понимали: будут пленные – Коноха сразу выйдет на нас, и весь план пойдёт биджу под хвост. Около полутора дюжин куноичи лежали в коме после почти недельного забега, остальные были истощены до такой степени, что первое время некоторые женщины были неспособны самостоятельно двигаться или шевелить потрёпанными конечностями.

Матриарх Мика молила всех известных ей богов, когда сделала ставку на Узумаки и шанс на новую жизнь. Мика молила богов потому, что её младшую сестру откачивали и запускали ей сердце уже дважды, вытаскивая с того света. Как и многих других, кто добежал до финиша и просто упал на месте в беспамятстве.

***

Узумаки не сделали всю работу за Учиха, как может показаться, но, тем не менее, мы поставили и снарядили встречающих в двух из трёх направлений. Третью группу встретил я. Много ли я сделал? Наверное, да. Много ли приложил усилий? Потратил часть своего резерва и только. По сути, мы организовали для Учиха «таможенный коридор», медицинскую помощь, еду и крышу над головой.

Следов в Стране медведей не осталось вообще. В Ю но Куни что-либо отыскать не удалось. Основной зацепкой могла стать третья точка: целенаправленное движение одной из групп Учиха в сторону Узу но Куни. Она же и привела на территорию Водоворота делегацию послов Конохагакуре с представителями Учиха, охранным эскортом и малыми поисковыми группами по двое-трое шиноби. Получили право временного прохода на определённом удалении, вплоть до моря. На острова хода не было никому. Такие же эскорты пошли и в Ю но Куни, и в Кума но Куни. По полученным из приграничных территорий данным в Страны мороза и молний такие отряды тоже ушли.

Перед переговорами, которые пришлось сильно отложить в виду недееспособности большого количества Учиха и занятости Узукаге переговорами с Конохой, Мика принесла официальную благодарность всем шиноби Узушио, оказавшим помощь, на которую она честно не рассчитывала, а так же за спасение жизни её сестры. Никаких «даров» приносить смысла не было, ибо у кого мозги работали нормально и правильно, прекрасно понимали, что никто бы и пальцем не пошевелил, если бы решение о присоединении Учиха не было принято давным-давно. Вопрос лишь в том, какие условия устроят Узумаки и Учиха.

Мика здраво полагала, что такое решение было принято ещё до того, как она встретилась с Наруто, и она была недалека от истины. Значит всё, что она теперь могла, – продать их жизни «подороже», ибо только сейчас, после недели тишины, покоя и отдыха, поняла одну простую истину – всё это время она играла по чужому сценарию, ключевые моменты которого были безошибочно просчитаны, а поверхностные изъяны, ошибки и оплошности… Кто их не лишён?

«Кто же это такой хитрый и … скользкий, чтобы провернул такое, да ещё и сделать всё чужими руками? - думала Мика, вспоминая короткие сводки, которые получала со стороны связного, Наруто Узумаки, и которые впоследствии разрабатывала самостоятельно, пуская их в вход.

Мысли о том, что это была поставленная пьеса, где она сыграла амплуа лидера спасения, не давала покоя. «Словно чужая игра…» - устало выдохнула порядком измотанная недавними событиями женщина, присаживаясь за стол переговоров.

- Давайте обойдёмся без помпезных приветствий и никому, а Вам – в особенности, ненужных расшаркиваний. Моё имя Узумаки Дайчи, и я занимаю пост Шодая Узукаге, о чём Вам известно. Справа от меня Узумаки Ая. Далее Узумаки Акихиро и старейшина Дайджин. Слева Узумаки Аои. Вокруг нас – представители всех кланов, которые проживают на территории Узушиогакуре но Сато, а позади Вас – Матриархат Учиха, кто уже пришёл в себя. Вы готовы начать переговоры? – спокойно и размеренно говорил Узукаге, ни словом, ни жестом не показывая предвзятости или отсутствие интереса к беседе.

- Готова, - уверено кивнула Мика, прекрасно понимая, что на почти все требования она может лишь согласно кивнуть.

- Замечательно, - кивнул Дайчи, обозначив расположение лёгкой непринуждённой улыбкой. – Думаю, Наруто говорил Вам о необходимости обдумать, на каком положении Матриархат Учиха Ичизоку хочет получить покровительство. Давайте обсудим имеющиеся у Вас условия.

- Пожалуй, самое главное, что я хочу узнать – на каком положении мы будем находиться, если достигнем согласия? – нейтрально-холодно осведомилась Мика.

- Вот так сразу? Ни заявлений? Ни пожеланий? Ставите вопрос ребром? – поинтересовался Акихиро.

- Да у нас выбор небогатый. Либо статус нукенина-наёмника и розыск на всех поголовно, либо то, что предложит Узушио, - как-то без интереса проговорила брюнетка. – Либо вернуться в Коноху. Правда, я понятия не имею, на каком положении. Хотя разница была бы невелика с предыдущим вариантом.

- Можно поподробнее? – попросила Ая, дабы ввести в курс дела представителей с нашей стороны.

- При позапрошлом главе власть в клане была распределена и рассредоточена между Главой клана, Главами семей, Патриархом и Матриархом. У каждого своя сфера ведения дел и компетенция. Совет клана, или Совет старейшин, где заседали все вышеперечисленные, принимал самые важные решения. Трое, а именно: Глава клана, Патриарх и Матриарх, имели право вето на его решения. За Матриархом закреплено всё женское население куноичи клана, - Мика сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух, а все остальные успели сделать единственный вывод из сказанного: «Негусто»! – Матриарх лишь в малой степени вмешивается в вопросы простых женщин Учиха, потому как там больше влияния у Главы клана. За мной также не закрепляют…-лись куноичи, у которых есть семьи – их интересы защищает Глава семьи на Совете. Все, кто пришли за мной: сироты, вдовы, незамужние куноичи как женщины, так и девушки. Не всегда семья, где нет шиноби, способна обеспечить своего ребёнка-куноичи всем необходимым снаряжением, но таких немного.

- Занятно… - тихо протянул я в маску, не поднимая головы от стола.

«Дайджин, вроде бы, - мелькнула мысль в голове Мики, - явно АНБУ, раз лица не показывает и Узукаге представил его позывным. А раз он заседает, значит, он Глава АНБУ. Интересно, у нас такого пока нет, насколько я знаю!»

- Дайджин? – с интересом потянула гласные старейшина Аои.

- Нет, ничего, просто у людей с «Большой земли» слишком много начальников, - сокрушённо проговорил я.

- У вас всё иначе? – осведомилась Мика.

- Немного, - коротко ответил я.

«Он меня бесит, - тихо призналась сама себе Матриарх, - никаких эмоций, вообще никаких движений – как сел, так и сидит не шелохнувшись. И этот пустой безразличный ко всему происходящему голос!»

- Не поделитесь? – хорошо скрывая своё раздражение, поинтересовалась брюнетка.

- У нас Мафия, - последовал односложный ответ от меня.

- Бхм-хм-кхм! – это послышалось почти отовсюду.

Громче всех пытался не заржать Акихиро и Дайчи. Ая и Аои красиво и аккуратно прикрылись ладошками. Представители наших Ичизоку закашливались, словно в эпилептическом припадке, и лишь некоторые удержали лицо, ограничившись хмыканьем, ведь я, по сути, сказал правду. У Матриарха задёргался левый глаз, и она видимо решила, что это шутка.

«О, Ками, как давно я не играл в эту замечательную игру «Выбеси Учиху»! Жаль, Курамы нет!»

- Аха-ха-ха-ха! – спустя несколько немыслимо долгих секунд послышалось откуда-то со стороны, на удалении в пару десятков метров.

- Хряп!

- Заткнись, дура!

- Иха-ха-ха-а-а…

- ХРЯП!

На этот хруст повернулись уже все. Бояться было некого, потому что везде были наши барьеры, но было просто интересно, кто там такой весёлый.

«О, Боги, как прозаично!»

Над сломанной веткой одного из деревьев за шкирку «Кол» держал дрыгающуюся и хохочущую «Смесь», чтобы она не свалилась вниз. Девушка всхлипывала от смеха, стуча по своей маске кулаком, чтобы не рассмеяться ещё громче.

- «Крест», убери этих придурков отсюда, иначе я за себя не ручаюсь.

- Хай, - Мика вздрогнула, когда в поле зрения попал и исчез мой АНБУ. Бесшумно, быстро, аккуратно и неуловимо.

- Прошу прощения за поведение своих сотрудников, - с некоторой скорбью я признал свою вину. – С подростками Узумаки всегда тяжело из-за повышенного гормонального фона. Это проходит … со временем.

Скепсисом на лице Мики можно было подавиться.

«Или же это было её отношение к моим словам?»

- Что же … продолжим? – тактично взял слово Дайчи. – Поясните, как сложилась ситуация, что такое количество куноичи были вынуждены покинуть свой клан и деревню?

- Во многом из-за финансовых трудностей, обоснованных политикой Учиха Ичизоку на арене Конохи. Для нормального довольствия, закупки всего необходимого снаряжения шиноби, оплаты арендной платы за занимаемую площадь земельного надела и прочего (список выйдет не из кратких) необходимо постоянное участие моих куноичи в миссиях, работа в госпитале, если они ирьёнины, оказание всесторонней помощи и клану, и деревне в её пределах. За счёт обширной территории Хи но Куни, да и в целом ситуации по миру, клиентов на услуги шиноби немерено, но что-либо существенное, как то: заказные убийства, саботаж или шпионаж, ко мне в руки попадает очень редко, а за то, что попадает, приходиться чуть ли не драться с Патриархом и Главами других семей, не говоря уже про то, что часть прибыльных миссий должна уходить в другие кланы. «Славный» Глава клана Мадара Учиха нашёл удобное решение заработка для женщин под протекцией Матриарха, про Патриарха не знаю. Последние лет пять-семь выгодно приторговывая своими же куноичи. Начиная с мезальянса и заканчивая суррогатом, при котором после вынашивания ребёнка куноичи Учиха обязана была вернуться в свой клан.

- Подождите, - вскинула руку Аои. – Я вас правильно поняла? Куноичи Учиха отходит к другому клану, прости Ками, на время, вынашивая ребёнка не пойми кому из членов этого клана, а потом возвращается к себе в Ичизоку, а за это Матриархат получает деньги?

- Часть денег, - поправила Мика, утвердительно кивая. – Глава клана взимает свою долю в счёт «выгодного сотрудничества и укрепления партнёрских связей клана»!

- И Вы это допустили? – несколько ошарашено поинтересовалась Ая, для которой тема «дети и всё, что с ними связано» - святое, а про Аои лучше вообще молчать.

- Не совсем так, - помотала головой Мика. – Я не могу это запретить.

- Секунду, - попросил Дайчи, - а Ваше право вето?

- Распространяется на любые решение Совета старейшин касательно вопросов внутри Ичизоку, - Мика была несколько озадачена и удивлена тем, насколько быстро члены Совета старейшин разобрались в полномочиях соклановцев.

- О-о-у, - провыл я, пытаясь как-то, хотя бы чуть-чуть, связать ситуацию Учиха тут и там (откуда я сам), хотя … если верить словам Мики о том, что бедлам начался пять-семь лет назад, или около того, когда у руля стал Мадара.

«Интересно, что его толкнуло на подобный … дебилизм? Или он так просто с ума сходит потихоньку? Хотя … надо полагать, что моё похищение скрижалей тоже внесло свою лепту», - мыслил я, позабыв, что привлёк внимание.

- Хотели что-то сказать по этому поводу? – поинтересовалась Мика.

- Да не то, чтобы… - задумчиво потянул я, бегая глазами по столу. – Просто меня поражают, если так можно сказать, действия Мадары. Да, я тоже не святой и крови на моих руках побольше будет, но у нас, Узумаки, философия и воспитание не позволяет отважиться на такой … «подход» к слабому полу. И пусть я не воспитывался на островах Узушио, но на подобную глупость пошёл бы вряд ли.

- «Глупость»? – ошалела Мика, а её лицо исказилось гневом.

- Ну-у-у, если бы Мадара знал или хотя бы предполагал, что делает, такой ситуации точно не было бы. Ибо только пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать идиотов, а иначе не назовёшь, подобным образом разбазаривавших геном своего же клана.

- О … о чём Вы? – на Матриарха словно ушат ледяной воды вылили.

- М-м-м, вы знакомы с теорией телегонии, - отрицательно мотнув головой, Мика обозначила ответ. – Вообще, мало кто знаком. Если коротко, то суть в том, что половая связь с предшествующими, а особенно с самым первым сексуальным партнёром существенно сказывается на наследственных признаках потомства женской особи. Для современной науки – это всё предрассудки и заблуждения. Но … Ками был милостив, и я был знаком с гением генетики и генной инженерии, который умудрился «привить» себе чужой кеккей генкай, не имея никакой наследственной связи или предрасположенности к нему.

- И где он теперь? – вдруг поинтересовалась Ая.

- Был, да сплыл, - равнодушно ответил я. – Так вот. Как бы грубо это ни прозвучало по отношению ко всем присутствующим здесь женщинам, но открыли это незаурядное явление коннозаводчики. Опять же суть не в этом. Этот генетик установил следующее: во время полового акта мужчина-шиноби делиться своим слепком чакры помимо генетического материала. Женщина его «усваивает», если хотите, и сохраняет навсегда в более чем девяноста процентах случаев. По этому же слепку сенсоры безошибочно различают людей. Вам дальше объяснять, что сделал Мадара?

- Будь любезен, - вдруг жестоко прервал любые возражения Акихиро.

- В нашем замечательном мире, чакра есть даже у тех, кто быть шиноби не может. У таких людей её просто-напросто слишком мало. Чакра – это не эфемерное понятие, которое сложно или невозможно описать словами, она вполне материальна, - в подтверждение я закрутил расенган, который тут же впитал назад. – Она так же способна нести в себе информацию, возьмите в качестве примера клонов, любых. Так вот, даже если теория телегонии не оправдана, научно не обоснованна, то никто не даст гарантий того, что гены Вашего клана, информация, скрытая в самом теле человека, а соответственно и кеккей генкай, не окажется у потомков суррогата за счёт чакры, не говоря уже о прямой наследственной информации из генетического материала.

Не только Учихи были потрясены услышанным, что, в принципе, немудрено, ведь Орочимару обошёл свой век. И на сколько лет, а хрен его знает. Бессмертную сволочь было тяжело найти, сложно одолеть и практически невозможно уничтожить. Наши представители слушали рассказ не менее внимательно.

- Знаешь, Дайджин, - таинственно заговорила Аои, молчавшая до этого момент, - я когда-нибудь, свяжу тебя фуином и своими Цепями, посажу перед свитками и всеми самыми мыслимыми и немыслимыми способами заставлю тебя вытряхнуть все свои знания на бумагу.

- Отойдём ненадолго от проблемы Учиха, - вдруг прервал всех непривычно мрачный Акихиро, - и займёмся новоявленной нашей.

Намёк не понял бы разве что полный имбецил.

- Для нас невозможно. Печать с отображением колена, Акихиро-сама, - дал направление я, чтобы не вываливать наши тайны перед другими.

- Дайджин говорит о том, что наш ген недолговечен по природе. Он как рудимент с течением времени. Да и специфика соответствующая. Аната («дорогой»), будь спокоен, ты сам не раз проводил подобные проверки «осколков крови» и прекрасно знаешь, что бывает и как развивается наш ген у последующих поколений.

- Х-м-м, - Акихиро состроил брови домиком, а спустя пару минут кивнул. – Верно. Специфика другая. Дайджин, - колкий взгляд описал требование лучше слов.

- Буду, когда Вам будет угодно, - кивнул я.

- Замечательно, - проговорил Дайчи, переводя взгляд, – теперь вернёмся к уважаемой Мике.

Последняя сидела как громом поражённая, судорожно соображая и переваривая всё, что услышала. Матриарх хотела спроецировать полученную информацию, но никак не могла ухватить за хвост мысль, вертящуюся в голове.

- Так … ч-что сделал Мадара? – сконфужено спросила женщина, признаваясь себе, что в науке не сильна.

- Уничтожил свой клан, - пояснила Ая.

- Не совсем, - поправил я. – Он, в буквально смысле, разбазарил геном. Всем тем, кому отдал в супруги Ваших куноичи, Мика-сама, и даже тем, кому просто оказали суррогатное материнство.

- Невозможно! – гордость не позволила Мике принять правду. – Они ведь потом обрабатывали детей, чтобы шаринган не ушёл в другой клан.

- Верно, - неожиданно для всех кивнул я. – Ослепление. Отсечение каналов чакры глаз посредством фуина или джуина от системы циркуляции в целом. Закупорка каналов или их пережатие. Существует много способов сделать шаринган бесполезным и неработающим «приложением»! Я назвал лишь часть из них и наиболее простые. Что же, поясню. Женщины, ушедшие в другой клан, будет рожать, много и часто, как и дети, рождённые в суррогате и так же ушедшие в другой клан, тоже когда-нибудь принесут потомство, но да, шаринганом они обладать после их «обработки» действительно не будут. Только вы не смотрите в далёкую перспективу. Последующие поколения с уже обновлёнными генами от детей в суррогате не лишаются возможности пробудить шаринган – вот, что важно. Да, это будет в разы сложнее, потому что обновлённые гены будут гораздо сильнее и, соответственно, активизировать их проще. НО! Отодвинутый на задний план генетический код с рецессивной аллелью развития шарингана никуда не денется. Надо ещё учитывать тот момент, что вы, Учихи, до образования Конохи были наёмниками, то есть информации о передаче и работе собственного гена, несущего всю информацию по «ограничению по крови» в цепочке ДНК, у вас наверняка … немного. Науку двигать – занятие непростое. Для всех потомков от членов Вашего клана, которые были проданы, а иначе не назовёшь, активация шарингана станет недюжинным достижением, но никак не невозможным. Мадаре его идиотизм ещё аукнется, когда у кого-нибудь из последующих потомков, кому вы там отдали своих куноичи, хватит контроля над чакрой, а в этом и будет камень преткновения, и мозгов на активацию шарингана. Кстати, сильная эмоциональная или психологическая встряска этому только поспособствуют. Вот и весь … фокус. Прекратить процесс распространения генома можно. Первый вариант – фуин или, скорее всего, джуин на генном уровне, что под силу единицам даже среди Узумаки, никто другой такое просто не провернёт, но и этот вариант не пройдёт без последствий. Последствий в виде неконтролируемой искусственной мутации, потому что даже блокировка гена – это преобразование генотипа, а значит - мутация. Второй вариант – физический «тормоз» распространения, то есть либо вырезать всех носителей, либо сделать их всех бесплодными, чтобы остановить процесс размножения, ну либо … м-м-м … ставить на всех подряд детей, имеющихся и последующих, которые будут рождены от этих «сделок», печати на глаза или чем вы там … «обрабатываете» их. Ну и на худой конец, можно вернуть их в клан, полагаю, не бесплатно. Понятно объясняю? – с некой издёвкой спросил я.

- Откуда Вам столько известно!? – взъярилась Мика.

- За свою жизнь я был знаком с четырьмя представителями Вашего клана… - и я замолчал, пристально наблюдая за Матриархом.

В её голове что-то щёлкнуло. Мика поражённо осела в кресле, чуть сползая, а перед её глазами мелькнули тонкие намёки на протяжении всего разговора, да даже те же АНБУ, которых она видела в первый раз. Автор и режиссёр пьесы показал себя во всей красе.

- Ах … ты … ж … сукин … сын, - выдохнула она, напрочь позабыв о приличии.

- Хе-хе, узнали всё-таки, - наконец я сделал первое телодвижение, поворачивая лицо с маской под капюшоном к женщине.

- Узумаки Н…

- А-а-э-м, - замотал головой я, прося остановиться и перебивая её. – Узнали – и ладно.

- Это был ты с самого начала? Переговоры, концерт, который закатили твои подчинённые, чтобы отвлечь внимание. Тогда и сейчас. Вся та недосказанность, загадки, твоя информированность. Ложь, о том, что у тебя нет полномочий. Риски, через которые прошли мои люди! Эти наработки плана побега, которые я использовала, чтобы выйти из Конохи. Твоя информация об основном барьере Листа. Всё было подстроено и рассчитано? Каждый шаг, каждый поворот, каждое действие!? И … жизни … столько жизней моих людей!?

- Прежде, чем сыпать мне обвинения, могу лишь с точностью сказать, что я Вам не лгал. Я действительно не имел полномочий без этого, - я постучал по своей маске. – Это, во-первых. А во-вторых… Ответьте себе на один вопрос: что из названного Вами и сделанного мной не пошло в конечном итоге на благо? Ваше, прошу заметить.

- Мои куноичи поставили на кон свои жизни! – закричала Мика, активируя Мангекё неосознанно.

- А Вы хотели, чтобы я рисковал своими людьми, ради Вашего эфемерного блага и симультальнного благородного порыва из чувства долга? С какой стати? Ни один геном не стоит жизни! Я дал Вам шанс, а Вы его реализовали! Крысы всегда бегут с тонущего корабля. Побежали и вы из своего злосчастного Листа. Все вы, - холодно обвёл я глазами куноичи Учиха. – Я дал вам свою лодку! Я даже подвёл её к борту вашего корабля! С какого хрена я должен ещё и грести за вас?

Подействовало на всех. Наши представители одобрили такую … жестокость и циничность, смогли взглянуть на себя с нашего «ракурса». Да и семья придерживалась того же мнения. Да, оно (мнение) довольно … грубое, неотёсанное и жёсткое. И не вызывает положительной реакции. А чего они хотели? Чтобы я рискнул жизнью вовсе непричастных к этому бардаку людей? Своих людей, которых тренировал и учил? Похерить столько трудов, чтобы помочь страждущему, который не хочет для своего собственного процветания пошевелиться? Я и без этого сделал для них слишком много – и она должна это понять.

Мика сидела в кресле за столом, прикрыв глаза ладонью. Её смятение, отчаяние, бессильную злость и ярость, жажду действий и … понимание ситуации я прекрасно чувствовал. Умом она осознаёт, что я предоставил им всё, но у Учиха … всегда были проблемы с эмоциями, амбициями и контролем над ними.

- Я приношу свои извинения, - проговорила Матриарх ровным голосом, отнимая руку от лица и демонстрируя свою холодную маску без шарингана. – Я поспешила с выводами.

- Вас никто и не обвиняет, - благосклонно проговорила Аои.

- Однако и Вы должны понимать, как сильно рисковали наши люди, выстраивая прикрытие, подготавливая Ваш отход, а в третьей точке сбора и вовсе самостоятельно проводя эвакуацию, - поддержала свою свекровь Ая.

- Да, я понимаю, - кивнула Мика, – и благодарна Вам, особенно за лечение моих людей.

- Мика-сама, Вы готовы продолжить переговоры и обсуждать условия? – поинтересовался Дайчи.

- Да, готова. Вы можете сделать конкретное предложение, которое я смогу обдумать?

Совет старейшин переглянулся.

- Мы предлагаем куноичи Учиха стать общиной, права членов которой никак не будут отличаться от куноичи самих Узумаки.

- То есть? – немного опешила Мика, не ожидая такого предложения.

- Это не всё. Ваше согласие постепенно приведёт к полной ассимиляции и растворению крови Учиха среди Узумаки. У нас полный патриархат, и Вы должны понимать, как это скажется в дальнейшем на судьбе Ваших куноичи, - начал Узукаге.

- По-вашему, ради полного поглощения я рисковала всем? – холодно отозвалась Матриарх.

- Вы не полностью осознаёте всё, что предлагают Вам Узумаки. Попробуйте посмотреть на ситуацию под другим углом. Не перебивайте, и я смогу объяснить, - попросил Дайчи. – Полный патронаж с нашей стороны, начиная с обеспечения и заканчивая обучением. Само собой, никто не станет принуждать Ваших женщин к браку или, тем более, сиюминутному рождению Узумаки с шаринганом, никто не посмеет как-либо давить на Вас и Ваших людей или предъявлять какие-либо претензии. У Узумаки есть свои принципы, и мы стараемся их придерживаться. Мы официально отказали Хашираме в заключении фиктивного брака, пусть и весьма выгодного, а, соответственно, и к Вам никто не станет идти с такими предложениями, - Дайчи прервался, видя, что Мика хочет что-то спросить.

- У меня есть какие-то гарантии Вашего обещания?

- Кем я буду в глазах своих же граждан, моей семьи, представителей Ичизоку Узушио, если не сдержу своё слово? – пояснил свою позицию Узукаге, окидывая названных взглядом. – К тому же, многие представители Ичизоку вполне согласились на такие условия – никто не хочет «торговать» своими химе, девушками и незамужними женщинами, а мне не нужна бездумная «грызня» внутри деревни за мнимое превосходство над другим кланом.

- Оно у Вас и так есть, причём реальное, - поддакнула Мика.

- Быть может, но и ответственности это с меня не снимает. Да, именно Узумаки запустили процесс расширения и внедрения других кланов, но мы никого не принуждали и не заставляли, не ограничивали в выборе. Во время становления какурезато кланы готовы были рвать глотки друг другу за свои права и привилегии по отношению к другим Ичизоку внутри будущей деревни. Мы же шли на уступки и послабления со своей стороны, увеличивая собственные затраты и сопутствующие издержки. Например, второй по площади остров принадлежит Кубисаки Ичизоку, им физически необходимы территории, чтобы развиваться и проводить тренировки с призывами. Клан призывателей получил необходимые земли с маленькой оговоркой.

- И какой же? – тут же зацепилась за слова Мика, стараясь выявить подвох. Сейчас её мозг работал на износ – нельзя было пропустить ни слова.

- Призывайте, кого хотите и как хотите, но, если призыв начнёт скакать по другим островам, отстраивать и возмещать весь ущерб придётся Кубисаки, - хохотнул Акихиро.

- Именно так, - кивнул Дайчи. – Не мы ограничили Ваш выбор в конкретно данной ситуации. Это вызвано сторонними обстоятельствами. Вы можете уйти, но перспективы у Учиха незавидные, потому мы и общаемся сейчас, пытаясь найти консенсус, - Дайчи говорил размерено и спокойно, располагая к себе, но факты и ситуация заставляли Мику нервно пожёвывать нижнюю губу, признавая правоту слов каге Узушиогакуре. – В конце концов, даже не возвращаясь в Коноху, вы можете заниматься работой на контрактной основе, вернувшись к истории предков буквально трёх-четырёх поколений назад. Однако…

- Что? – насторожилась Матриарх.

- Мы, точнее Дайджин, располагает информацией о ваших предках, не лично Ваших, а Учиха в целом. Тех, кто дал основу шарингану.

- Да-да, я в курсе. Мы упоминали кое-какие … «домыслы», - пакостливо улыбнулась Мика, - при первой встрече.

- Вы не знаете и процента той информации, которой я располагаю. И я получил её не из плит, - тихо проговорил я, чтобы никто кроме нас шестерых этого не услышал. – Они уничтожены. Очень давно.

- Э-это правда? – казалось, сильнее поразить женщину было нельзя.

- Правда. Там слишком мало данных, да и те по большей части идеологической направленности, мало конкретики или полезных сведений. Однако того, чего я бы не знал до этого о техниках, мифах и легендах Учиха в них не было. Мои знания ещё до изъятия плит были куда как шире, - только мой спокойных голос медленно, но верно убеждал её.

- И … Вы, - Мика шумно вздохнула, - готовы ими … поделиться?

- Я могу обещать лишь то, что подумаю над тем, рассказать Вам позабытую Вами же собственную историю или нет. Мы ещё не союзники – раз. Надёжными союзниками мы станем не скоро – два. Вы мне не верите и не хотите верить. О каких секретах может идти речь, когда даже перспектив на доверия я пока не вижу? – проговорил я, полностью выбивая почву из-под ног Матриарха.

- Дабы не затягивать никому не нужную тишину, разговор продолжу я, - вновь тактично и аккуратно подхватил диалог Дайчи. – Никому из кланов не запрещали следовать своим же традициям, обычаям, обрядам. Не запрещали проводить ритуалы. При желании любой Ичизоку может познакомить все кланы Узушио со своей культурой, и мы оказываем им содействие. Опять же здесь было встречное условие с нашей стороны. Мы ценим, уважаем и чтим свою культуру, свою историю, свои порядки и законы – этого мы и требовали от других. Никакого насаждения, как и в ситуации с браками – всё на добровольной основе, но вот законы новоявленные граждане соблюдать должны. Нравятся они им или нет.

- А как обстоит ситуация с техниками, обучением, секретами кланов?

- Принцип взаимного уважения тайн. Мы не требовали раскрывать специфику обучение Хидену или Киндзюцу Ичизоку, но и к себе требовали подобного. Однако если женщина Узумаки уходит в семью мужа, их дети не обучаются нашим секретам. Соответственно, с нашей стороны обратная ситуация – никто не заставляет женщину другого клана обучать ребёнка тайнам этого клана.

- И кто за этим следит? – поинтересовалась Мика.

- Я и другие Главы кланов, - аккуратно вклинился Акихиро, отвечая на вопрос. – Мы своим разрешением можем дать согласие на обоюдное изучение тайн кланов внутри конкретной семьи по их просьбе. Обоюдная уступка, грубо говоря. Заставлять женщин насильно открывать тайны никто не смеет – таков закон. Мы не живём по «писаным правилам Большой земли», но у нас есть свой свод правил, догм или же законов, как Вам будет угодно. Я предоставлю Вам Кодекс, чтобы Вы имели возможность узнать, на что подписываетесь.

- В каком смысле? – не поняла Мика.

- В том, что любая женщина Узумаки бесправна, - проговорила Аои, вполне добродушно улыбаясь.

- Я думаю, что на сегодня можно закончить переговоры, чтобы Мика-сама имела возможность обдумать полученную информацию, а также изучить хотя бы часть Кодекса, чтобы рассказать другим куноичи.

- Буду весьма признательна, - хмуро кивнула Мика.

- Если у Вас возникнут вопросы, почему так или этак построены взаимоотношения между мужчинами и женщинами Узумаки, Вы смело можете обратиться ко мне или моей невестке, - Аои кивнула головой в сторону Аи. – Мы сможем объяснить или рассказать на конкретном примере, как именно применяются нормы нашего Кодекса.

Мика только кивнула и приняла из рук Акихиро о-о-очень увесистый талмуд, который Глава Узумаки Ичизоку извлёк из фуина на запястья, даже не складывая ручных печатей для техники.

***

Матриарх Учиха изучала предоставленный сборник до глубокой ночи, иногда совершая обход своих людей, чтобы проверить их состояние и узнать, кто пришёл в себя, а кто ещё в коме. Техники и технологии, которые применялись для лечения, препараты, вводимые для возвращения организму тонуса, были за гранью понимания для Мики. До такого ещё просто-напросто не дошли. Впавших в кому женщин выводили в течение нескольких дней, устанавливая целый комплекс «лечебных печатей», как ей тогда пояснили, отвечающих за всевозможную стимуляцию различных систем организма в целом, так и отдельных органов в частности. Около двадцати медиков дежурили в две смены по десять человек, ещё пять были «на подхвате». Словно на место переговоров полевой госпиталь выехал.

Мика не понимала, почему и чем Учихи заслужили такое отношение. И с этим вопросом она пришла к Аои, которая, сидя в одиночестве, наблюдала за тренировками бойцов АНБУ.

- Аои-сама, позволите? – поинтересовалась Мика.

- Да, присаживайтесь, - кивнула Старейшина, пододвигаясь на расстеленном по земле покрывале.

- Ничего, если я стану свидетелем каких-либо техник?

- Фуиндзюцу без теоретической основы и понимания языка печатей шаринган, может быть, и скопирует… Правда, воссоздать технику Вы сможете через такую «пень-колоду», что у отряда медиков появится новый пациент, - спокойно проговорила Аои, предостерегая Учиху от глупостей.

- Можно опустить формальности? – поинтересовалась Мика, не желая продолжать расшаркивания.

- Отчего же нельзя. Обращайся ко мне просто Аои, я ещё не так стара, - весело улыбнулась Узумаки. – Дайджин, оставь нас, пожалуйста.

Мика чуть не вскочила со своего места, услышав последнее предложение. Она его не видела и не чувствовала. Вернее, наоборот, она не чувствовала чакры никого иного, кроме Старейшины Аои, а потому и заметить не могла. Шаринган был деактивирован, да и не стоило нервировать лишний раз людей алыми глазами.

Мимо женщины мерно проплыла фигура юноши, как считала Мика, никак не выдавая хотя бы толики напряжения мышц. Полное игнорирование угрозы с её стороны – вот, на что натолкнулась Матриарх. Так же реагировал только один человек – Мадара. Он мог позволить себе такое фривольное отношение к Мике только потому, что обладал Вечным Мангекё. На его статус Главы клана она плевала с высокой колокольни, не забывая на каждом Совете пройтись пятками по его мозолям.

Этот же … вёл себя ещё более нагло. Только вот рассказала Михо своей старшей сестре, как Наруто втоптал Мадару вместе с его Сусаноо и Аматерасу в дерьмо на публике.

Дайджин, или же Узумаки Наруто, со спокойно душой остановился перед оборудованной площадкой для спаррингов в тайдзюцу, внимательно отслеживая движения. Бойцы при его появлении заметно набрали темп: движения стали травмоопасными, скорость и сила ударов увеличилась, выбросы чакры от блоков и столкновений конечностей стали видны невооружённым глазом, пыль под ногами спарринг-партнёров взметнулась на уровень бёдер.

- Стало интересно? – вкрадчиво спросила Аои.

- Да. Эти тренировки слишком опасны, - покачала головой Мика. – Зачем такая чрезмерная жестокость?

- Хм, - хмыкнула Узумаки. – После того, как специальные отряды убийств и тактики вообще были организованны, а во главе стал Дайджин со своими планами, требованиями и курсами тренировок, смертность шиноби высокого класса, кто попал в АНБУ, а ранее был занят на самых опасных миссиях, упала втрое. И продолжает падать из года в год, если верить статистике.

- Такое чувство, что…

Она договорить не успела, поскольку на Дайджина напал другой боец, чем и привлёк внимание Мики. Это напала та самая девушка АНБУ, которую снимали с дерева. Она напала сбоку и чуть позади, стараясь нанести быстрый и сокрушительный удар с тыла. Однако её нога напоролась на стальную змею, выросшую между лопатками Дайджина и защитившую своего хозяина. От удара прошла волна чакры, развеивающаяся во все стороны. Таким можно было с лёгкостью угробить, если оппонент не разгоняет чакру по своему организму.

«Когда он успел?» - мелькнула мысль в голове у Мики.

В это же время напавшая АНБУ просто уселась на стальную рептилию на корточках, вероятно, предлагая спарринг. Мика не могла прочитать разговор по губам – маски не позволяли, а расстояние не давало возможности услышать тихие реплики. Но уже спустя пару секунд, змея спряталась, а на площадке появились новые партнёры – и этот бой был куда более жестоким и агрессивным. Напавшая девушка проигрывала во всём: сила, скорость, изворотливость, техника. Ей даже ловкости не хватало, пусть иногда спасала гибкость. Новый сокрушительный удар отбросил девушку на десяток метров и заставил повалиться на землю. Дайджин только кивнул, обозначив команду «Подъём»! И она подчинилась, вновь вставая в стойку и восстанавливая дыхание.

Она проиграла ещё трижды, будучи отброшенной действительно мощными подачами и, судя по стонам, весьма болезненными.

- Ещё раз! – этот приказ, прозвучавший над площадкой и дошедший до сторонних наблюдателей, подействовал – девушка с огромными усилиями поднялась.

Ей дали время, чтобы несколько раз встряхнуть головой, сбрасывая пелену головокружения, восстановить дыхание, сориентироваться в пространстве и возобновить стабильный ток чакры – нужно было излечить раны и сильные повреждения шосеном.

- От этого есть смысл? – поинтересовалась Мика. – Если твой оппонент еле стоит?

- Попробуйте, - пожала плечами Аои. – В АНБУ бойцов тоже отбирает лично Дайджин, доверяя капитанам лишь присмотреть стажёров. Она поднимется ещё несколько раз, чтобы спарринговать с Главой.

- Отёкшие руки, тремор кистей и пальцев, в истоме усталости дрожащие ноги, сбитое дыхание, головокружение, рваные движения – она уже не боец. И это только то, что я вижу отсюда без шарингана, то есть ещё дестабилизированный ток чакры в конечностях и органах.

- О-о-о. Не стоит недооценивать эту девочку, - улыбнулась Аои.

Старейшина была полностью права. Девушка сложила серию печатей, полностью покрываясь зеленоватым свечением и какими-то чёрными росписями на несколько секунд, после чего всё прекратилось, и она выглядела в разы лучше, бодрее, свежее, а главное – целее.

Только вот результатов это не принесло. Дайджин словно озверел, вкладывая в удары больше чакры, передвигаясь ещё быстрее, заламывая конечности в болевых захватах и тут же жестоко выбивая воздух из лёгких партнёрши. Она действительно поднялась ещё несколько раз, а на четвёртый, когда выпрямилась и сделала глубокий вдох, начала просто заваливаться навзничь.

Подхвативший тело Дайджин передал девушку на поруки двойке АНБУ, которые, чуть отойдя в сторону, начали осмотр и лечение, поставив боевую подругу на ноги уже через десять минут. Выносливость Узумаки далеко не пустой звук. Да, девушка хромала и ковыляла, прижимая повисшую плетью руку к телу, да, её систему циркуляции и очаг стимулировали мощные фуиндзюцу ранга-«А+», но она двигалась сама, чуть кряхтя и поскуливая от боли, но сама.

Пока её ставили на ноги, Дайджин вёл инструктаж и делал лекционный нагоняй и втык, рассказывая, где и в чём были допущены ошибки. После чего Глава АНБУ взялся за следующую жертву, обеспечивая медиков-АНБУ работой.

- Я ведь говорила, не стоит её недооценивать. Через несколько часов она полностью будет здорова. Медик должен уметь вылечить себя сам, как только способен соображать и контролировать свой собственный организм. Здоровый сон восполнит её силы, и завтра она снова сможет продолжить свои тренировки. Так … о чём ты хотела поговорить, Мика?

- О многом, - призналась женщина. – Как оказалась, мне вообще ничего не известно о порядках и взглядах на мир у Узумаки.

- Мы островитяне с повадками и замашками затворников. Наши острова покидают только люди, тела, если угодно, а дух должен оставаться дома. Оберегать его границы, присматривать за молодняком. Культура должна жить в своём народе, а не гулять по свету из уст в уста, разлетаясь на всю округу.

- Мне не нравится выбор, перед которым стали мои куноичи и я. С одной стороны – полностью перечеркнуть своё прошлое, приобщиться к вашим устоям, а с другой… С другой – это шанс на новое будущее для наших детей. Только вот … где этот шанс реализовывать: у вас или стать кочевыми наёмниками, или вернуться к прошлому, или вовсе осесть где-то особняком в виде общины. Не знаю.

Аои не ответила, давая возможность выговориться.

- Ками, я так устала. Десять лет неустанной борьбы за права и послабление на вожжах. Десять долгих лет нервотрёпки… Порой мне кажется, что лучше было остаться в штате шиноби.

- У тебя есть дети? – неожиданно спросила Аои, преследуя какие-то свои цели, задавая такие вопросы.

- Н … нет, - не сразу ответила Мика. – Я … не успела. Мужа убили в одном из сражений с Сенджу. Я взяла кровь за кровь, отомстила, и полностью ушла в дела клана, чтобы присматривать за сестрой. Потом и вовсе стала Матриархом. А сейчас возраст уже не тот… - с горечью призналась Учиха.

- И столько тебе? – поинтересовалась Узумаки.

- Скоро будет сорок, - с неохотой призналась Матриарх.

- Вот как…

Мика открыла было рот, чтобы задать вопрос, но смолчала … поначалу.

- А тебе сколько? – любопытство выиграло в неравной схватке с безразличием.

- А столько дашь? – колко ответила Аои.

- Тридцать, - под холодной маской спряталась лёгкая зависть, пусть Мика и выглядела ровесницей или совсем чуть-чуть старше.

- Почти, - кивнула Узумаки. – Наверное, около десяти лет назад я перестала считать дни равноденствия осени, когда и родилась, но уже на тот момент мне перевалило за шестьдесят пять.

- Э!? – Мика отшатнулась от Аои, как ошпаренная.

- Я моложе своего мужа, Акихиро, лет на … м-м-м … точно больше десяти и меньше пятнадцати. Давно не задумывалась, как долго живу.

- Ты нарочно, да? – обиду Мика уже не скрывала.

- Не в том направлении мыслишь, девочка, - хмыкнула Аои. – Для твоих детей и детей твоих куноичи это не такие уж небывалые и несбыточные мечты о долгой жизни.

- Да кому я нужна? – ляпнула, подсевшая на коня, Мика прежде, чем успела переварить слова Узумаки.

- Кому-нибудь да понадобишься, было бы желание. Уж что, а женскую красоту наши мужчины ценить умеют, будь уверена.

- Но так не бывает! Люди не живут столько!

- А Узумаки живут. Не все поголовно, конечно, но подавляющее большинство тех красноволосых, кто сейчас живёт в Узушио.

- Как … как вам удаётся скрывать это? – искренне недоумевала Учиха. – Кто-нибудь обязательно рассказал бы, проболтался бы, брякнул бы случайно! Да на худой конец, узнал бы в лицо – земля-то кругла, а мир тесный.

- Я ведь уже говорила, что всё, хоть как-то связанное с народом не покидает островов. Так мы воспитываем своих детей. Есть ещё специальные фуиндзюцу, чтобы либо сам Узумаки не болтал, либо жертва. И такие печати носят все без исключения. Сами на себя ставим, как раз, чтобы не сболтнуть лишнего. На боевых заданиях никто не оставляет свидетелей и лишних зрителей, стараются, по крайней мере. А по поводу круглой земли … тут веселее. Я внешне не изменилась за последние лет эдак двадцать, если не больше, а не Узумаки при встрече будет судить по себе и ни в жизнь не поверит, что я теперешняя и я двадцать лет назад – одно и то же лицо. Назовёт кем угодно: кумой, младшей сестрой, дочерью, на худой конец – золовкой или невесткой чей, не пойми каким образом похожей на меня, как две капли воды, двадцать лет назад.

- Допустим, но… Да не бывает так! – не унималась Мика, пославшая к чёрту на куличик свою выдержку.

- «Рябина», «Иволга», - коротко отозвалась Аои, отправляя чакру в печать.

- Старейшина, - в один голос проговорили две появившиеся анбушницы, приклонившие колено.

- Маски снять, - приказала Аои.

Первая женщина с позывным «Рябина» выглядела так же молодо и свежо. Было несколько морщинок, но они были малозаметны на румяном лице. В глазах плескался азарт и недобрые искорки, предвещающие беду, а на губах была пакостливая улыбку. Вторая женщина выглядела моложе, но была вылитой копией. Существенная разница заключалась лишь в более высоких бровях и острых скулах, что говорило о худобе в силу возраста.

- Скажи честно, как бы ты описала обеих, - попросила Аои, адресуя просьбу Мике.

- Обе младше меня. Сёстры с разницей в пять, может, восемь лет, - призналась Матриарх, прекрасно понимая, эта просто-напросто демонстрация – и она не угадает с ответом точно, даже приблизительно.

Мика ответила честно. Она произнесла то, что видела своими собственными глазами. Одинаковый подбородок, рассмотреть ушные раковины мешали длинные алые волосы у обеих, овал лица очень схож, глаза посажены практически одинаково, только у старшей из женщин немного выпуклые. Одинаковые носы, без горбинок, перегородка плавно переходила в кончик.

Обе АНБУ переглянулись, давя улыбки.

- Почти, - опять произнесла Аои, кивая, чем заставила Мику чуть ли не взвыть от отчаяния, обиды и зависти. – «Рябина» годится тебе в бабушки, а «Иволга» твоя ровесница. Обе из разных семей и познакомились только пару лет назад, когда стали под начало Дайджина. Свободны!

- Это…

Мика так и не договорила, не отреагировала она и на исчезнувших АНБУ, даже ухом не повела, когда кто-то подошёл к Аои, чтобы перекинуться парой слов и отойти.

А дальше что-либо придумать или продолжить разговор не получилась – поднялась «шумиха», которая не свойственна тихим переговорам. АНБУ не просто начали передвигаться туда-сюда, послышались короткие однозначные команды, а движения стали слаженными.

Перед Дайджином, преклонив колена, появился оинин.

- Доклад: внеплановый переход группы шиноби Конохи через границу.

- Полный отчёт по ситуации!

- Хай. Отряд поисковиков пересёк границу час назад. Печати и контурные барьеры дали сигнал. Орлы Джуго нашли пять четвёрок. Далеко вглубь не двигаются – ищут след Учиха вдоль границы. Следопыты: Инузука и нинкены, Абураме с кикайчу, Хьюга, несколько Нара работают через тени. Есть боевики: Учиха, Инузука, Шимура, Кохаку, Акимичи. Удаление вглубь наших территорий – десять километров.

Мика, вскочившая с места и тут же получившая пристальный взгляд из-под маски от Дайджина, присмирела, стараясь показать заинтересованность и отсутствие опрометчивых действий со своей стороны.

- Шодай не дурак – знает, что мы взбесимся, если он пустит своих людей слишком далеко и надолго, - холодный голос Главы АНБУ совсем не нравился Учихе – никакой паники. – Найти Акихиро-доно и Дайчи-доно, предоставить оперативную информацию. Доложить о моей личной рекомендации: НЕ направлять письмо Хашираме Сенджу с предупреждением об обнаружении боевых и разведывательных отрядов на территории Узу но Куни вне намеченного плана, что идёт вразрез с заключённым Соглашением о ненападении и условиями права прохода для шиноби Конохагакуре! Выполнять!

- Хай.

- «Крест»! – гаркнул Дайджин, вызывая нового бойца.

- Здесь.

- Немедленно проинформировать и направить отряды АНБУ и джонинов со специалистами по фуиндзюцу ко второму и первому контуру барьеров и формирований защитных печатей. Приставить к каждой группе дополнительно: разведотряд и сторонних наблюдателей, чтобы наши Мастера печатей могли работать спокойно, не отвлекаясь ни что иное. Отправить сигнал на аванпосты второй линии! Выполнять!

- Хай!

Когда АНБУ исчез, не прошло и трёх минут, как этот «улей» успокоился, возвращаясь в размеренный ход времени и событий. Медики немного расслабились, не получив вызова и команды на сопровождение – значит группы уже готовы. Смотровые, поначалу ретировавшиеся, чтобы получить какие-либо команды, теперь вернулись на места и расширили охват территории в качестве меры предосторожности. Бойцы вернулись к тренировкам, снимая стресс, но теперь спарринг партнёры не рисковали получить переломы и серьёзные травмы, чтобы быть готовыми вовремя отреагировать на новые распоряжения.

- Почему Вы отдали такую команду? – всё-таки спросила Мика, точно зная, что Дайджин её услышит, как и Аои.

- И рассказать всему миру, что мы узнали о вторжении на нашу территорию в течение часа? Пусть непосредственно о том, как скоро мы узнали, они даже близко не догадаются, но вот сделать вывод, что в пределах суток, могут. Это слишком быстро, поэтому невыгодно нам. Мы лишь овцы в их глазах, и так должно продолжаться дальше, – нейтральным голосом произнёс Дайджин, чем заставил Мику стушеваться и осознать свою глупость – она не милитарист, мозги не в ту степь завёрнуты.

- Как … как вы проникли на территорию Учиха и выкрали скрижали клана? – вопрос сорвался с её губ быстрее, чем она успела понять.

Дайджин молчал какое-то время, и нельзя было сказать, над чем конкретно он думал, ведь лицо скрывала маска.

- В любом случае, мы эти земли уже вряд ли покинем. Я не дура, пусть во многом и не разбираюсь. Вы не выпустите Учиха, а если и выпустите, то … озаботитесь тем, чтобы никто из моих куноичи никогда не смог обмолвиться о том, что видел и слышал здесь.

Вместо ответа Дайджин лишь похлопал в ладоши аплодируя. Эта реакция послужила ещё одним кусочком мозаики, к которой идеально пристыковался рассказ Аои о печатях, которые накладывают на «себя».

- Один из знакомых мне Учиха имел глупость рассказать мне, где хранились плиты, - произнёс Глава АНБУ, отворачиваясь.

- Надо полагать, он умер быстро? – беспристрастно проговорила Мика.

- Он … не совсем умер, - донёсся ответ из-под стальной спиральной маски.

…

Мика внимательно наблюдала, как пострадавшая во время тренировки девушка, или женщина, Учиха этого не знала, привалившись к дереву, устало вздыхала и, тихо-тихо подвывая, вправляла себе вывихнутые пальцы. Не пойми, откуда, в её руках оказалась круглая баночка с какой-то мазью, которую анбушница размазывала по гематомам, синякам и ссадинам, а потом проходила сверху привычными глазу ладонями, сияющими зеленоватым светом. Мазь под воздействием чакры ирьёнина наполовину впитывалась, а верхний слой засыхал и истлевал на глазах, оставляя после себя чистую кожу, без повреждений.

Мика внимательно следила за действиями, поражаясь навыкам куноичи, когда к этой пострадавшей подошёл ещё один АНБУ, шагов которого нельзя было даже расслышать.

- Снова вызвала на бой Главу? – голос мужчины был спокойным и сдержанным, но Учиха поняла, что новоявленный гость был обеспокоен.

- Волнуешься, «Кол»? - язвительно бросила она.

- Молчи, - властно проговорил мужчина, и привалившаяся к дереву женщина покорно склонила голову.

Присев рядом, тот, кого окрестили «Кол», стал аккуратно и медленно осматривать, прощупывая каждый миллиметр, вторую руку товарища, всё также плетью опавшую наземь. «Кол» молча приподнял маску Узумаки настолько, чтобы был виден её рот, и, достав из кармашка деревянную палочку, заложил её в зубы женщины.

- Вывих, потерпи, - произнёс он, поудобнее берясь за руку.

Над маленькой поляной разнёсся приглушённый звук вправленной в сустав кости.

- М-М-М-М! – громко и мучительно застонала женщина, справляясь с приступом острой боли, стремительно отходящей на второй план, словно волна прилива.

Она свободной рукой вцепилась в руку товарища с такой силой, что Мика чётко различила его шипение – хватка была мёртвой.

- Тихо … тихо… Сейчас, потерпи, сейчас всё пройдёт, - голос мужчины изменился – он был заботливым, и в нем слышалось участие, сочувствие и сострадание.

«Кол» стал медленно растирать какие-то свои мази на повреждённые суставы конечности, после чего техниками ирьёниндзюцу уже сам лечил руки пациентки. Из-под приподнятой маски девушки вывалилась палочка, а на её губах заиграла лёгкая отрешённая улыбка, которая быстро сменилась болезненной гримасой, которую Мика полностью увидеть не могла. Но … слёзы на подбородке заметила.

- Больно, - услышала она тихий голос. – Очень больно.

- Потерпи пару минут, скоро всё пройдёт. Потерпи чуть-чуть.

- Я его почти достала, - сокрушённым голосом продолжала изливаться АНБУ.

- «Смесь», индивидуальные спарринги проходят в том же режиме, что и командные. Ты это знаешь, но из раза в раз…

- Я хочу стать сильнее! – с обидой чуть ли не выкрикнула она.

- Не повышай голос. Ты в АНБУ, и ты получила регалии оинина. Тебе мало? – сначала жестоко, а под конец уже более мягко проговорил мужчина. – Наши тренировки не шутки, они сопоставимы с боевыми миссиями. Попасть в АНБУ может далеко не каждый. Ты прошла. Нельзя получить всё и сразу.

- Он наш ровесник, - ответила она. – Как? Как он может быть настолько могущественным шиноби в таком раннем возрасте?

- Спроси, - хмыкнул «Кол».

- Он не ответит, пока на лице маска. А просто на улице его не встретишь, да и … не смогу я.

- Совесть съест? – чуть ли не хохотнул в ответ мужчина.

- Нет. Он … словно Глава, учитель и … почти что отец, - тихо произнесла женщина. – Обо всём печётся, всех тренирует, делится знаниями, умениями, методиками, которых даже старшие не знают. Беспокоится о травмах, пусть сам их и наносит на тренировках. У ирьёнинов всегда есть работа, но каждого пациента старается при случае проведать.

- Клоном, - поправил «Кол».

- Плевать. Мало чем отличается от оригинала. Да и как, по-твоему, ему успевать за всеми и вся? Ты его распорядок видел?

- Нет, - честно признал мужчина, залечивая руку окончательно.

- Вот! А я его секретарь. Обязанностей он тянет столько, что шуба заворачивается, а ещё жена, дочь в Академии и личные ученики! Оба совета и главенство над силовой структурой. Про отчётный материал я и вовсе молчу.

- О, да. У тебя попа на месте не высидит, если с бумажками работу дать.

- Не правда! – взвизгнула «Смесь». – Я к исследовательскому центру приписана! Не забыл?

- Да тут забудешь, когда ты каждый вечер хвастаешь, как кого-то опрашивала или препарировала, или смеси свои по пробиркам разливала. Недаром тебя садисткой называют. «В тихом омуте черти водятся» - правду говорят. Дома тихоня, на работе – точно волчица загнанная, - изливался голосом великомученика мужчина.

- Ну, так это дома. Меня надо любить, жалеть, ублажать, обхаживать и потакать всячески, - загибала пальцы уже здоровой рукой женщина, продолжая сидеть под деревом.

- Узумаки, - только покачал головой в маске «Кол».

- Пф-р.

Мика продолжила свой путь, прогуливаясь по лагерю, или даже палаточному городу. Сегодня после обеда вновь надо будет сесть за стол переговоров. Учиха прекрасно понимала той жизни, которая у них была, уже никогда не будет. Они не смогут к ней вернуться, ни после того, как убрались из Конохи. А здесь…

- А что здесь… - тихо прошептала сама себе Мика, прогуливаясь по набережной.

Новый уклад жизни, новые порядки, новые правила и законы. Говорят, конечно, что принуждать не будут, но гарантий нет. Одно только «слово» Узукаге условно враждебному племени внутри чужой деревни. Проще было разделить всех сбежавших и распределить между Ичизоку, чтобы никому обидно не было. Вот и всё. Отсюда они уже никуда не «дёрнут», как из Листа. Барьеры неизвестные, друзей и знакомых вообще нет, как и средств. Да и порядков Узушио никто не знает – это в Конохе можно за хороший куш выцепить добротное снаряжение и препараты для шиноби, чтобы провернуть такую операцию. А тут кому деньги давать, коих и так кот наплакал? Следопыты есть и здесь, а учитывая всё увиденное и услышанное сегодня, Мика прекрасно поняла – никуда с островов не деться.

- Ещё и этот … «Кодекс», - буркнула себе под нос Учиха, остановившись на скале над береговой линией. – То ли дикость несусветная, то ли первородная обыденность и простота во всей своей красе.

- Красиво здесь, правда?

Мне пришлось поставить блок, чтобы не получить кунай под ребро. Мика напала быстро и решительно. На её реакции и рефлексах никак не сказались годы, чутьё лишь обострилось, пусть сенсорные способности были весьма скупы, как я успел понять. Она активировала глаза и напала, даже не задумываясь, работая на рефлексах и мышечной памяти.

Учиха быстро поняла, кто перед ней, потому и деактивировала свои глаза. Мангекё это не только глаза сами по себе, они определённым образом влияют на скорость реакции мозга при зрительном контакте. Мика даже не посмотрела в мою маску – узнала раньше, а поэтому, когда Матриарх выпрямилась, алые очи сменились ониксовыми.

- Приношу извинения, нервы, - она расслабила руку с кунаем, и я её выпустил.

- Всё в полном порядке, - едва заметно кивнул я.

Учиха спрятала кунай в рукаве боевого кимоно и отступила на несколько шагов, но пристального взгляда с меня не убрала. Впрочем, удивляться было нечему. Доверие у красноглазых заслужить столь же тяжело, как и у нас. Я же повернулся в сторону моря, где в слабых бирюзово-синих отблесках скоро должен был взойти солнца диск. До рассвета ещё около получаса, но водная гладь далеко впереди уже начинала мерцать бликами, словно предупреждая.

- Не видела человека более…

- Странного? – осведомился я.

- Нет. Вездесущего? Переговоры, побег, - начала перечислять Мика, - перехват моей группы у границ, вновь переговоры, подготовка. Всего: лагерь, медики, препараты, палатки, где жить можно. А ещё эта … «Смесь», которая рассказывала о Ваших обязанностях.

- Хочешь жить – умей вертеться, - пожал я плечами.

- Немыслимо столько всего делать самостоятельно. Слишком много обременений для одного человека, - помотала головой Учиха, переводя взгляд со спины Дайджина, или Узумаки Наруто, на восход, мысленно соглашаясь.

«Действительно красиво…»

- На островах в море вид ещё лучше, - не трудно было прочитать лицо Учихи. – Никогда не видели моря?

- Видела, - отрешённо ответила Мика. – Времени, чтобы созерцать и получать от этого удовольствие, не было.

- Хм. Ну, кто бы сомневался, - пожал я плечами. – Шестой год пошёл, как я попал на острова. Всегда поражался этим красноволосым: народ весьма незаурядный и странный. Но … я привык, нисколько не жалею, что отправился сюда, и вряд ли захочу поменять место жительства.

- Это Вы так уговариваете? – изумилась Учиха.

- Мика-сан, оставьте эти чудные восхваления и колкости. Мне они без надобности, а Вам надо понять, что ждёт Учиха и какие перспективы открываются. Они, может, и не столь радостные – полная ассимиляция, то есть растворения в среде Узумаки, но что вы, Учихи, потеряете?

- Гордость, имя, историю, род, самостоятельность, - перечисляла женщина, поравнявшаяся со мной.

Её голос был надломленным, словно уставшим, и мне стало интересно, спала ли она вообще в последние несколько дней.

- Вы будете общиной, кланом почти что, только без мужского населения. Имя? Хах. Сколь много Вам неизвестно об Узумаки, чтобы говорить о собственном исчезновении в его среде. Вашего «рода», впрочем, это тоже касается, - с ухмылкой, которой не было видно под маской, рассуждал я. – А «самостоятельности» у Матриархата и без Узумаки не так уж и много было.

- Не начинайте, - помотала головой Учиха. – И всё-таки мне очень любопытно, что такого Вам известно об Узумаки и Учиха, что заставляет говорить подобное.

- Века в качестве наёмников пошли Учиха явно на пользу, - саркастично бросил я. – Силу приумножили, а историю, культуру, традиции – многое позабыли. Пали в забвение и сейчас рассказываете мне о «гордости клана», его имени и роде, истории, самостоятельности. Было бы смешно, не будь так грустно.

- И всё-таки? – Мика не теряла надежду вытянуть что-либо из меня.

- Вам известно имя того, кто является родоначальником клана Учиха? – смилостивился я, стараясь унять свою язвительность.

- Есть много расхожих мнений среди историков и старейшин клана, - туманно начала Матриарх. – Я часто встречала имя Учихи Индры, мелькавшее в древних свитках. Правда, понять, о чём в них шла речь, я не смогла. Да и никто не смог, язык вроде наш, но вот формулировки настолько витиеватые, хитроумные и косноязыкие, что чёрт ногу сломит.

- Ха-ха, - не выдержал я, наслаждаясь чуть ли не ругательствами из уст Учиха. – Забавно. И это всё?

- Кто ещё постарше и уже забыл, как пользоваться чакрой, рассказывают истории детям о Великом Мудреце, или Отшельнике, шести путей, чьи глаза обладали немыслимой силой сдвигать горы, сами небеса и звёзды, а пальцев щелчком опустошать озёра, реки, моря и океаны, - Мика явно вспоминала истории, которые сама выслушивала в детстве.

- Занимательно. И никаких литературных подтверждений этому нет? – поинтересовался я.

- А это правда? – чуть повернув ко мне голову, спросила женщина.

- Эта информация недалека от истины, жаль только, что сильно искажена и деталей лишена, - пожал я плечами.

- Вот как? – заинтересованно протянула она. – И получить больше данных можно только после присоединения.

Эту фразу она произнесла скорее как утверждение. Голос был обречённым, хотя обиды в нём я не почувствовал, как и от самой женщины. В её эмоциях царило смятение и растерянность, она не была уверенна в выборе. Она его боялась, а все эти беседы, рассуждения, прогулки – всё лишь для того, чтобы отвлечься хоть на какое-то время от выбора, перед которым они стоят. А ещё ей надоела постоянная вражда. С кланами Конохи, с соклановцами и с Советом. Со всеми.

- Давно Вы овладели Мангекё? – поинтересовался я.

- Зачем Вам? – насторожилась и тут же подобралась Мика, а от её меланхолии и следа не осталось.

- Хм. Простое любопытство, - замолчал я на какое-то время. – Всегда было интересно, насколько быстро они слепнут.

- О-откуда? – еле выговорила она сиплым голосом. – Вы точно никогда не были в Конохе. У вас нет связей с Учиха. Да, даже если бы были. Мадара по этой земле ещё не ходил, а я уже была в первых рядах сильнейших бойцов клана, приближённых к тогдашнему Главе, и отродясь Вас не видела в стане Учих! Хорош Узумаки с волосами цвета солнца – запомнила бы, - насела Мика. – Откуда у те… Вас такие знания!?

- Хороший вопрос. Может, я просто помочь Вам хочу?

- Бесплатный сыр только в мышеловке! – резонно и со злостью отозвалась Мика.

- Ой ли! Такой уж и бесплатный? - улыбнулся я, наблюдая за восходом солнца.

- Чтоб тебя, чёртов Узумаки, - не выдержала Учиха моего сарказма и упоминания о предстоящих переговорах.

Она в сердцах топнула ногой и зашипела не хуже змеи от обиды. Никто с ней не вступал в такие перепалки, даже среди Учиха, и никто ещё так не бесил её своей отстранённостью и холодным расчётом.

«Пройдётся по больным мозолям и тут же выдаст «конфетку», вроде подтверждения моих догадок или вовсе скупых, но новых сведений! Скотина!» - чуть не сорвалась Мика.

- И всё же? – гадко улыбнулся я, как это некогда делал Сай, за что его хотелось закопать живьём … минимум.

- Вам никогда не говорили, что Вы невыносимый человек, которого хочется удавить собственными руками, - елейно и с придыханием произнесла Учиха, представляя, как окажется на месте палача, а её тонкие и аккуратные пальчики сомкнутся в мёртвой хватке на шее собеседника.

- У меня с женой постоянные перепалки, - честно ответил я, повернув голову к взбесившейся брюнетке.

- Надеюсь, Вам вдоволь хватает её воплей и скандалов! – злорадно улыбнулась Учиха, ведь о буйном нраве Узумаки слагали легенды, подтверждение которых она и сама видела.

- Что Вы!? Хвала Ками, он был милостив, - спокойно произнёс я, нагло улыбаясь в маску, - мы с супругой нашли способ избежать всевозможных пререканий в семье.

- И какой, позвольте узнать? – нахохлилась Учиха, состроив наигранное любопытство.

- Ну, знаете, она вся такая гибкая, а у меня длинные руки, - тоном рассказчика сказок ответил я.

- Пф-р, - фыркнула Мика, отвернувшись к морю, но спустя пару секунд не выдержала. – Ха-ха-ха-а-а-а-хи-хи-хи.

Мика смеялась довольно долго, мило прикрываясь широким рукавом кимоно. Смех довольно приятный способ сбросить напряжение, в котором она пребывала. Не то, что бы я специально в паяца заделался, но это лучше, чем грузить и без того перенервничавшую женщину дополнительными проблемами.

- Спасибо, - она чуть улыбнулась, - я постараюсь унести Ваш секрет в могилу.

- И всё-таки, Мика-сан, Вы сильно ослепли? – уже спокойно спросил я.

- Зачем Вам? – не понимала Учиха, хмуря брови.

- Если слепота действительно серьёзная, а учитывая Вашу роль в прикрытии отхода основной массы людей и недавнее перенапряжение…

- Да, - призналась Учиха, пару минут поразмыслив в тишине. – Я действительно стала видеть хуже. Но Вам не стоит волноваться о моём здоровье, слепой как крот я стану ещё не скоро, - хмыкнула она.

- Врёте Вы из рук вон плохо, пусть и внешнюю непринуждённость держите превосходно, - мысленно я улыбнулся, заметив, как женщина обиженно скривилась, машинально поджав нижнюю губу – когда бьют по самолюбию, никому не нравится. – Не расстраивайтесь, это не Ваша вина, просто мне нельзя соврать.

- Ой ли? – той же монетой ответила Учиха, пыша злорадством.

- Вот Вам и «ой ли», - кивнул я, заставив женщину убрать улыбку. – Мои сенсорные способности на порядок выше стандартных поисковиков, мои способности … неестественны. Я могу ощущать эмоции. Поэтому соврать не получится. Вы знаете, как избавиться от своей слепоты? – поинтересовался я прежде, чем Мика успела вставить свой комментарий.

- Избавиться!? – ошарашено переспросила она.

- Ну, Мадара ведь не слепнет.

- Его глаза слишком сильны, и мы, остальные Учихи, называем их Вечным Мангекё, потому что они не теряют своих сил, не слепнут, а лишь набирают могущество с каждым годом, - смотря на взошедшее солнце, проговорила Мика с какой-то печалью и горечью в голосе.

Сокрушённо помотав головой под непонимающем взглядом, я едва произнёс несколько слов:

- Какая несусветная чушь.

- Чушь!?

- Да, чушь! Ох, прародительница Кагуя, я уже скучаю по тебе, - в сердцах произнёс я. – Беру свои слова касательно того, что Учихи за время работы наёмниками стали сильнее, назад.

- Да о чём Вы говорите? – взвилась Матриарх.

- О том, что у Мадары не какой-то там «особенный» Мангекё, а самый обыкновенный, просто перешедший на следующую стадию развития, чем и обусловлено отсутствие слепоты, более сильные вариации техник, присущих этим глазам, и так далее.

- Да, чёрт возьми, Рикудо подери Ваши загадки! Откуда Вы столько знаете об Учиха!? – ужасалась и недоумевала в то же время Мика.

- Слишком долгая история, чтобы рассказывать её сейчас, и слишком личная, чтобы я поделился ею с Вами.

- Хм-м-м, - шумно выдохнула Матриарх, успокаиваясь.

- Чтобы не ослепнуть окончательно, советую вообще не использовать Мангекё какое-то время – раз. Это весьма ценный … актив для Узушио, если Вы к нам всё-таки присоединитесь – два. Не стоит терять свой шанс на последующее развитие глаз – три.

- То есть? – тут же встрепенулась Мика.

- Заслужите моё доверие, и возможности Мадары станут для Вас не столь … сюрреалистичными, - намекнул я.

- Ваше доверие? - Учиха уцепилась совсем не за тот намёк, который я имел в виду.

Неслышно чертыхнувшись в маску, я решил пояснить:

- Вы мыслите не в том направлении, Мика-сан, - помотал головой я, сокрушаясь над извращённым представлением. – Жизнь в Конохе оставила на Вас неизгладимый … отпечаток. Не стоит искать подвох там, где его нет. Моя верность деревне не подлежит сомнению, как и моя верность Дайчи-доно или Глава клана, Акихиро-доно. Грызня за власть здесь чужда, тем более, внутри одной семьи.

- А что я должна была подумать? – Учиха не скрывала своего удивления и скепсиса.

- Узумаки не терпят предателей, Мика-сан. Я был чужим для этих людей, пришёл к ним в надежде на новый дом, новую жизнь, малюсенький шанс на счастье и спокойное существование. И мне его предоставили. Желание костьми лечь в сражении за эту землю появилось само, его не прививали и не насаждали насильно, не старались выслужиться или потакать капризам, коих и не было вовсе с моей стороны. Здесь я нашёл понимание, встретил людей, для которых стал «своим». Нашёл семью, любовь, если угодно, свой дом, друзей, работу. Я действую в интересах Узушио не из-за зарплаты или желания выслужиться перед Узукаге и Главой Узумаки, а потому, что знаю, сколь много зависит от моих усилий.

- Складно говорите, - кивнула Мика, наблюдая, как диск солнышка отрывается от водной глади. – И, чёрт побери, красиво.

- Выбор перед Вами не самый простой. В конечном счёте, спустя много лет, в Узушио не останется Учиха, а лишь Узумаки с шаринганом. Но посмотрите на это с другой стороны – для многих, если не всех из вас это реальный шанс на нормальную семью, а не суррогатное материнство или же вовсе продажу в другой клан, где придётся уходить в декрет, пока тело будет позволять. Да, этот союз в долгосрочной перспективе выгоден лишь нам, как самостоятельному клану…

- Только шанса увидеть собственных внуков мы не лишаемся, как и возможности дожить до старости в своём новом … доме, - закончила за меня Мика.

- Совершенно верно, - кивнул я.

- Как, по-вашему? Оно стоило того? – почти шепотом спросила Учиха.

- Хороший вопрос, - подтвердил я, понимая, о чём она спрашивает.

Ей любопытно, не жалею ли я где-то глубоко внутри о том, что ушёл из прошлого дома в поисках нового. Не осталось ли осадка или сокрытого потаённого желания вернуться.

- И сожалений не осталось? – ещё раз поинтересовался Мика.

- Сбегая когда-то из Листа, я думал не об этом, - признался я и развернулся на пятках, оставляя Учиху в гордом одиночестве.

Полностью осмыслив сказанное, лишь спустя несколько минут, женщина резко развернулась, но собеседника уже и след простыл.

Мика просидела ещё несколько часов, которые оставались перед собранием, рядом со своей сестрой. Здоровье младшей Учихи более не вызывало опасений, а жизнь не стояла под вопросом. Матриарх Учиха посвящала каждую свободную минуту изучению Кодекса, хотя с большим удовольствием провела бы это время рядом с несносным Узумаки Наруто, вытряхивая из него ответы. Белобрысая сволочь свалила быстро, тихо и незаметно, а найти его не представлялось возможным.

- Акихиро-сан, добрый день, - Мика поприветствовала Главу клана Узумаки поклоном и получила ответное приветствие. – До собрания ещё есть время, и я бы хотела задать пару вопросов Наруто-сану, или вернее сказать старейшине Дайджину. Где в лагере я могу его найти?

- Увы, Мика-сан, в ближайшую неделю Вы его не найдёте, - со спокойным и доброжелательным голосом ответил Узумаки. – Он отбыл из лагеря на несколько дней.

- И как Общий Совет примет решение без участия одного из старейшин? – искренне изумилась Матриарх Учиха.

- По аналогии нашего Совета кланов, где Дайджин вовсе не обладает голосом, - доброжелательно улыбался Акихиро, прикуривая сигарету.

- Неожиданно.

- Совет кланов потому так и называется. Там голоса подчинённой Узукаге структуры быть не должно. Дайджин выступает на позиции каге селения.

- И всё-таки… Старейшина Дайджин привёл и организовал наш побег, - с какой-то потаённой обидой произнесла Мика. – Могу я узнать причину его отсутствия? Вчера между нами состоялся весьма … интересный разговор, который затрагивает всех Учиха, но Наруто-сан исчез, оставив меня в неведении прямо посреди беседы, - нажаловалась брюнетка, хотя лицом была холодна.

- Это в его духе, - улыбнулся Узумаки. – Наше селение готовит специальных бойцов, Мика-сан. По этому поводу больше я Вам пока сказать не могу. Ученикам Наруто было выделено время на самоподготовку перед экзаменом, который в скором времени будет проведён. Однако у самого Наруто из-за занимаемой должности времени было немного. Поэтому это совещание мы проведём без него, а вот если Вы согласитесь присоединиться к нашему селению, то взаимоотношения между общиной Учиха и кланом Узумаки мы обсудим в полном составе Совета старейшин.

- Что же … спасибо за пояснения. Надо полагать, без специфического «разговора» территорию Вашей страны мои куноичи вряд ли покинут, - такая формулировка прекрасно дала понять, что речь идёт о фуиндзюцу, которое поставят на каждого, чтобы не разболтали, в случае отказа. – Наше согласие на предстоящей встрече с кланами, скорее, формальность.

- Вы и ваши куноичи сможете вынести из этого свою выгоду, - кивнул Акихиро.

- Как и Вы, - согласилась Мика.

***

[Датомир]

- Отец! – крик Хэджайма вырвал меня из раздумий.

- Йо! – поднял я руку и громко отозвался, поскольку сидел на другом конце опушки леса.

Подросток лет 15 перевоплотился в громадного хищника и, преодолев расстояние между нами в считанные секунды, снёс меня своей тушей. Я едва успел распахнуть свою печать, чтобы перейти на вторую стадию Сеннин Модо, дабы сын не размазан меня тонкий слоем или не втоптал в землю.

Молодой Глава племени датомирских ранкоров начал протяжно и булькая голосом подвывать. Ранкоры не способны на членораздельную человеческую речь в своей истинной ипостаси. Правда, вот что странно, я их понимаю.

- Давно тебя тут не было! – гудел «бык» широкой пастью.

- Хей, вымахал-то как! – подивился я его размерам – дура-то не маленькая, метров под двенадцать.

- Дык и ты в весе и размера поднабрал! – скалясь, отозвался он.

- Как так?

- Ранкор растёт до смерти, но стареет очень медленно, пусть и развивается за первые пару-тройку лет, или быстрее, - доходчиво объяснил младший бык.

- Эвоно как. Выходит, что … человеческий образ никак не меняется с течением времени, ведь он необходим только для общения с людьми?

- Честно, я не столь дотошен в таких деталях. Полагаю, что только твой образ меняется в полной мере этого слова - развивается. Хы-ы, - растянул пасть в какой-то угрожающей и хитрой ухмылке сын. – Обмен. Ты развиваешься пропорционально относительно двух своих тел, должен, по крайней мере. Живёшь ты как человек, но даже так, твой ранкор – твоё второе «Я» – растёт и развивается по тем же критериям, по которым рос бы здесь, будучи рождённым зверем.

- Э-э-э? Что? – четырёхпалой лапой я попробовал почесать щёку и, чуть было, не выколол себе когтями глаз – чёртова физиономия в разы шире, и глаза не там, где надо.

- Секрет наш это. Мамин и мой. Ну и твой. Семейный, смекаешь?

- Слушай, шельмец, ты меня на «понял» не бери, не дорос ещё, - злобно оскалился я.

- Я – Глава племени, доказавший свою силу и своё могущество как сильнейший хищник. Что можешь ты!? – выпятив грудь колесом, похвастался он.

- Смотри, не зазнавайся, не то бивней недосчитаешься, засранец, - хрипя и рыча, огрызался я.

«Что, мать твою, происходит?» - мысленно задавался я вопросом, пытаясь проанализировать своё поведение.

Оно было … странным, и я словно чувствовал себя, как в свои семнадцать в Режиме Биджу, когда уступал Кураме контроль над телом. Ощущение сродни зверю в человечьей шкуре.

Ответов на свои вопросы я не находил, но какое-то мальчишеское и превозмогающее разум желание доказать свою силу будто бы обуревало каждой клеткой моего тела. Я помню такое состояние, но тогда я был юнцом, пацанёнком, шельмою, клоуном и балагуром, кто спустя год рванул на войну. Моё состояние меня не устраивало и угнетало. Да, чёрт возьми, не должно быть в моей жопе этого юношеского максимализма и шила, подстрекающего на всяко-разные авантюры, да шутки с прибаутками.

- Хроо-хро-хо-хо, - урча громко и протяжно, смеялся Хэджайм. – Тряхнёшь стариной, дряхлый пень? Разомнёшь кости и докажешь, что ещё на что-то годен?

- Ну, держись, поганец мелкий! – обиженно зарычал я, шумно сопя раздутыми ноздрями.

Вскинув передними лапами повалившую меня на землю тушку Хэджайма над собой, я выставил вперёд короткие задние лапы, которыми хорошенько пнул зарвавшегося юнца. Ишь ты, удумал, говнюк мелкий, меня «старпёром» называть. Мой удар задними лапами откинул ранкора-быка на добрых пятьдесят метров и заставил прокатиться по земле. Встряхнув громадной мордой и с обидой подвывая, Хэджайм буквально вскочил на все четыре лапы, чтобы передними оттолкнуться от земли, придавая себе дополнительное ускорение. Он решил использовать одно из самых опасных оружий – бивни.

Ранкоры-быки были гораздо сильнее физически своих популяционно более везучих собратьев. Такой ранкор мог насадить целую тушу на бивни, мгновенно убивая обычного ранкора.

Недолго думая, я схватил лапой ближайшее дерево, даже не удосужившись подумать о его размерах, а они были в десятки раз больше наших, и выкорчевал его. Хэджайм схлопотал толстым стволом, вновь пропахав глубокую борозду. От моего удара о его тело ствол дерева разлетелся в щепки, и теперь уже я бросился на сына с намереньем научить уму-разуму.

В запале схватки, где разбирались, кто сильнее, использовалась только грубая сила. Никаких трюков, никаких техник, никаких обманок и нестандартных приёмов. Словно два кровожадных монстра, два диких зверя, не знающих ни жалости, ни сострадания, никогда не страдающих вопросами морали, бились за свою территорию, желая прогнать недруга или … убить его, порвав на части.

Гогоча и булькая утробным воем, оставляя воронки и вмятины на земле, превращая близлежащий лес в труху, а реки в грязное месиво … мы … веселились. Мне было по-настоящему весело.

Его кулак был тяжёл, а удар силён и могуч. Если ему удавалось попасть, он опрокидывал меня навзничь. Когти были остры, как бритва, и опасны, словно брошенный в запале кунай, остановить который было уже нельзя. Вгрызаясь в плоть и оставляя шрамы, новый пропущенный удар заставлял кровь кипеть, заставлял подниматься снова и снова, заставлял вновь без памяти кидаться в омут схватки с головой.

Мои клыки разрывали плоть, словно акульи зубу потрошащие морского котика…

- ХВАТИТ! – громогласный вой, который покрыл всю долину, отвлёк нас обоих.

Потеряв концентрацию и внимание, мы просто врезались друг в друга и отвалились, будто неваляшки.

Кричала Мэна. На наш громогласный рёв, она привела несколько весьма крупных особей, что сейчас воинственно наблюдали за своим Главой и неизвестным гостем в их родных землях. По их мнению, Вожак ревностно отстаивал свои территории, и никому было невдомёк что мы, по сути, одна … семья?

- Все вон, - завыла Мэна, призывая ранкоров отступить.

Глянув на Хэджайма и увидев согласный кивок, они дружно развернулись и скрылись в лесу, отправляясь в обратный путь.

Мэна, быстро настигнувшая нас, громко сопела, страшно раздувая ноздри, скаля пасть, ощериваясь и щуря маленькие глазки. Её левая раскрытая лапа врезалась мне в морду, опрокидывая на землю, а права, сжатая в кулак, с хорошим замахом опустилась на голову Хэджайма, вколачивая его в землю почти на метр.

- Фр! Гр-р-м-м-м, - фыркая и громко подвывая, ничего более не говоря, Мэна развернулась и ушла прочь, изредка опираясь на одну переднюю лапу, а второй утирая морду.

- Расстроили, - почесав здоровенный шишак на голове и насупившись, протянул сын.

- Ещё бы, ты на нас посмотри! – рыкнул я.

Своему же совету последовал и я. Мало что оставалось до серьёзных и смертельных травм. Мы буквально «подрали» друг друга в клочья. Пусть кожа у ранкоров прочная, но то, как дрались мы, нисколько не походило на шальную потасовку. Скорее на мою тренировку с АНБУ, откуда бойцов уносили, или, что было редкостью, хромая и пошатываясь, они сами уходили.

«Подранная кожа, откуда сочилась весьма густая алая кровь, разодранные до мяса лапы, покусанные плечи и горло, - рассматривая сына, я мысленно комментировал и вздрогнул. – Это я … его … чуть … живьём … не загрыз!?»

Взявшись за голову и покатившись по земле, я завыл волков, не в силах понять, какого чёрта только что произошло со мной. Моё поведение, мои реакции, мой образ мышления – всё было неправильно, всё было … не так!

- Отец! – окликнул меня Хэджайм, выдёргивая из этого состояния. – Всё нормально! Ты сам чуть не погиб.

- К Шинигами меня, я тебя чуть не загрыз. Какого хрена твориться!? Что со мной!? – вцепившись в него лапами, я немного встряхнул сына, вновь стараясь убедить себя, что он живой.

- Нормально всё! – рыкнул сын. – Мать тебе говорила, что ранкор-бык не только сильнее собратьев, но ещё и агрессивнее. Считай это своим крещением. Кровь полностью проснулась.

- Нихера не понимаю, - отчаянно взвыл я, бодая землю головой, чтобы унять … истерику.

- Нечего тут понимать! Ты хищник, ты ранкор. Всё просто – зверь внутри вырвался, вздохнув родным воздухом и полной грудью! Так бывает с каждым, и такое больше не повторится. Ты уже ясно мыслишь? Вот и хорошо! Будь на моём месте кто-то другой, ты бы его задрал до смерти. Нужно было, чтобы ты «выбесился», перегорел, выпустил закипевшую дурную кровь в схватке. Для нас это нормально! – рычал Хэджайм, поправляя ошмётки разорванной плоти, которые стремительно срасталась, быстро рубцуясь.

- Для нас? – в очередной раз я мордой забурился в землю.

- Обмен крови, контракт, - пояснил сын. – К тому же, было … весело!

- Да уж весело! – взбесился я тут же, не обратив внимания, насколько быстро терял самообладание. – Чуть не поубивали друг друга. Сейчас ссать от смеха под себя начну!

- Фра-ха-ха-гхра-ха. АУАРА-а-а-а! - вывалив язык от усердия при оказании самому себе первой помощи, Хэджайм его прикусил, когда взорвался хохотом.

Обижено скуля и лапами прикрыв свою широкую морду, сын ползал на карачках, то хохоча, то подвывая от боли.

«Какой-то дебилизм!» - мысленно взмолился я и разразился диким гоготом.

***

Как мои раны исчезли, я не обратил внимания. Главное, что с Хэджаймом было всё в полном порядке: раны затянулись почти без каких-либо следов, а рубцы стремительно исчезали, прокушенный насквозь в нескольких местах язык полностью восстановился.

«И впрямь какая-то аналогия регенерации Узумаки, вот только … звериная и … бешенная», - мысленно отметил я.

- Идём? – позвал меня Хэджайм, кивая в сторону гор.

- Куда? Твои соплеменники вроде ушли в другую сторону, - я мотнул мордой за спину.

- Мать обиделась. Надо извиниться! Да только … идти извиняться к злобной ранкорше и без добычи? Лучше просто пойдём и сбросимся с самой высокой скалы над Шипами Мира!

- Давай-ка, Хэджайм, без подробностей географии. Ох и многого же я не знаю о ранкорах. Выходит, мы идём на охоту?

- Ну-у-у. Это с какой стороны посмотреть, - помотал мордой сын, явно недоговаривая.

- Стой! А почему до сих пор сохранился мой режим? – запоздало озадачился я, напрягая свои сенсорные способности и отмечая, настолько более плотная здесь энергия природы.

- А я знаю? – фыркнул бык. – Ты вообще уникум, до тебя я о таких «обменах» не слышал. Может, мама знает? Но лучше бы тебе в этом режиме и оставаться?

- М-м? – с глуповатой мордой замычал я, продолжая сканировать местность и свою СЦЧ, по большей части.

- Охота. Мама любит деликатесы и умеет их готовить. Секретами кухни ни с кем не делится. Остальные же в племени так … сырым жрём: питательно, вкусно, полезно. Мама только иногда что-нибудь эдакое сама готовит и балует всех остальных, так сказать.

- Так … на кого идём? – мне даже стало любопытно, что или, вернее, кого надо поймать, чтобы попросить прощения у Мэны, учитывая, что мама Хэджайма любит «деликатесы».

- Мы называем это «сарлакк»…

- «Это»?

- Эм, - стушевался Хэджайм, - да-а-а, знаешь … сам всё увидишь.

***

- Ты полностью рехнулся!? Ещё одна такая выходка, и твоя мать меня сожрёт без деликатесов, или, что скорее, ВМЕСТО них! – гомонил я, не зная, как успокоиться.

- Ранкоры не съедобны, точнее съедобны, - поправился Хэджайм, но потупился. – Я запретил каннибализм на подвластных мне землях.

- Ох, какое облегчение! Если Мэна узнает…

- Что узнаю? – тихое сопение не предвещало ровным счётом ничего хорошего.

После «этого» саралакка, который почти сожрал молодого ранкора-быка, а мне пришлось прыгать этой твари в пасть, чтобы вытащить оттуда ненароком угодившего Вожака, попадаться на глаза Мэне очень не хотелось. Учитывая, что сегодняшняя (или уже скорее вчерашняя) встреча прошла с … эксцессами. И вот опять.

- Ничего хорошо, - рыкнул я, так и не выйдя из второй стадии Сеннин Модо. – Мы решили задобрить тебя, после моей вспышки неконтролируемого гнева и ярости. Хэджайм объяснил мне кое-какие моменты, но подробности я услышу позже. В качестве извинений «сынок» решил использовать хорошую добычу – сарлакка.

Мэна сначала с любопытством смотрела на меня, пытаясь понять, хочу я юлить или правду говорю, но под конец готова была броситься на меня с когтями наготове.

- Ками, знал бы, что это такое, выпорол бы! – такое заявление остудило обоих теплокровных ящеров.

- Кого? – не понял Хэджайм.

- А у кого из нас двоих хватило ума лезть на эту дрянь со щупальцами в лоб!? – взревел я. – Это мне пришлось ломиться сломя голову, пока оно тебя не сожрало! Это мне пришлось изощриться, каким-то неведомым образом, влезть в пасть этой твари и разжать её челюсти всеми лапами! Как я это сделал, я до сих пор не представляю! Ками, чем ты думал!?

- Э-э-э!? Но ведь ты был не против идеи задобрить маму!? Хороша попытка выставить меня зачинщиком, ничего не скажешь! – Хэджайм решил хоть как-то оградиться от моих нападок.

- Подстрекатель ты – вот кто! Если бы знал, что это стометровая дура находится под землёй, сам бы тебе ноги оторвал!

- ТИХО! – рыкнула Мэна, кидаясь на нас.

Рефлекторно дёрнувшись на шум, я отступил и присел, уходя с траектории мощной когтистой лапы, а вот сынок вновь «вкопался» на добрый метр.

- Мэна…

- Нар-р-руто! Я понимаю, что после инициации прошло не так много времени, и ты всё ещё плохо себя контролируешь, но если твоя кровь «вскипит» посреди селения, то многие могут пострадать, в лучшем случае, - мать Вожака тут же отступила, видя, что её выпад был просчитан.

- Я себя … контролирую, - с громким фырком выдохнул я, потирая свою морду лапой.

- Отец, может…

- М?

- Давай притащим тушу, а мама приготовит? Мам?

- Так вы всё-таки его убили? – мы с Хэджаймом переглянулись и синхронно кивнули. – И притащили?

- Угу.

- Волоките сюда! Наруто, мне… - Мэна запнулась, нервно передёргивая массивными плечами и шипастым хвостом.

- Что?

- У тебя должно быть много вопросов. Я отвечу на … большую часть, обещаю. После ужина.

- Пусть так, - раздражённо фыркнул я.

***

«Ками, я к этому никогда не привыкну, - подумал я, неловко подгибая одну заднюю лапу под себя и напрягая мышцы спины и хоста, чтобы сделать себе эдакую «опору». – Вчера поговорить серьёзно не вышло, поскольку после сытного ужина Мэна бодро принялась за уборку дома, коим оказалась вполне себе достойная … м-м-м … землянка. От культурного шока я отошёл только к вечеру сегодняшнего дня … уже после того, как Хэджайм познакомил меня с ранкором-кузнецом. Во имя всех хвостатых, что я несу? Я могу представить себе человека, который стоит перед наковальней и громыхает молотом, я могу представить себе литейных цех по производству кунаев и сюрикенов, которые некогда видел в Конохе. НО! Ставлю свой … хвост, что увидеть ранкора, который выгибает огромную сковородку из выкованного листа металла или всевозможные канделябры соответствующих размеров, просто ненормально. Или же нет!? Хотя у того же Гамабунты был гигантский меч, а значит и жабы какими-то ремёслами владеют?»

Вместо привычного вздоха из пасти вырвалось как-то гнусавое сопение ноздрями. Я посмотрел на селение, которое в корне отличалось от того, что когда-то очень давно, по здешним меркам, я наблюдал. Здесь тоже была полноценная деревня, выгодно расположенная, надо признать. Полукругом её обороняли горы и скалы, где сейчас сидел я и где когда-то встретил Мэну. Количество землянок было огромным, а численность подземных жилищ я даже прикинуть не взялся бы. Через селение шла река, которая ниспадала с горы и обеспечивала поселение водой, а дальше был лес на несколько сотен километров. Горы и сам лес – территория моего сына. Далее вокруг были свободные угодья, где могут охотиться ранкоры не только из этого селения, но и другие. Такие стычки обычно заканчиваются миром – охотников терять ни одно племя не хочет, а как оказалось оно здесь не одно. Когда же именно появились отдельные племена, я припомнить не могу, ведь сама Мэна упоминала, что Хэджайм объединил всех. Видимо, были и свободные «сталкеры», которые начали объединяться за пределами территории Хэджайма. А вот насколько вообще велик Датомир, я даже не представляю, но учитывая, что такие хищники как ранкоры здесь находятся в благоденствии, то «мирок» побольше моего должен быть.

- Нравится? – кто-то мурлыкнул под боком.

- Вполне, - рычащий голос только радовал моё самолюбие. – Скажи мне, Мэна, сколько прошло лет с того момента, как я нашёл тебя с детёнышем?

- Детё-ё-ёнышем? – с каким-то хрипом протянула она.

- Нашим сыном, - исправился я и глазом не моргнув.

- Много, насколько я могу судить. Видишь ли, ранкоры вырастают очень быстро до размеров, которые позволяют им охотиться самостоятельно. Дальнейшее развитие может замедляться в десятки раз. Срок жизни для нас не измеряется годами и десятилетиями. Для тебя один год – срок, а для нашего организма сопоставимым аналогом по времени является ваше столетие.

- Прости за, может быть, нескромный вопрос, но, во сколько десятков тысяч раз ты старше меня? – хрюкнул я. – РААР! Больно!

Пришлось зажать лапой подранное «в мясо» плечо и сделал себе зарубку, что если прокусить мою шкуру проблема для Курамы, то вот составит ли это тяжкую задачку для взрослого ранкора – вопрос весьма спорный.

- Если взять в соотношении и посмотреть на «старость» самого организма, я тебя моложе! – рыкнула Мэна, больно оцарапывая мою спину.

- Хватит! – завыл я, ибо регенерировать излишние раны, доставленные из-за чьей-то ущемлённой гордости, мне вовсе не хотелось.

- Мне где-то лет 20 по человеческим меркам.

- В общем, я вообще ничего не понимаю… - насупился я, основательно запутавшись во всём, что слышал когда-либо от Мэны и Хэджайма.

- Помимо чрезмерного долголетия и беспрерывного роста организма до самой смерти, ранкоры способны впадать в глубокую спячку. Анабиоз.

- М, - запнулся я. – Я, признаться, не могу себе представить неблагоприятные условия жизни для такого существа, как ранкор.

- Сенчакра… - мурлыкнула Мэна, привалившись рядом.

- Стоп! Анабиозный сон, вызванный искусственно за счёт влияния на свой же организм циркулирующей внутри сенчакрой!? – моя челюсть с шамканьем отъехала, вызывая булькающий смех Мэны.

Она просто кивнула мне в ответ.

- Более чем исчерпывающий вывод. Ты на это тоже способен.

- То есть … я могу заснуть здесь на столько, что в моём мире может уже не оказаться ни одного моего знакомого!? – от степени охреневания скорость произношения предложения зашкаливала.

- А я всё ещё буду моложе тебя, - меня царапнули ласково, без порезов.

Я замолчал, пытаясь осмыслить тот ворох информации, который упал мне на голову. Уму непостижимо. И это я ещё пытался понять, сколько лет Хэджайму!? Да, ну его в задницу! Расчёты, я имею в виду. Это же рехнуться можно… А если в расчёт взять соотношение взросления человека и ранкора, то есть один к ста… В задницу, и точка!

- Предупреждая некоторые твои вопросы, то я большую часть времени спала. Для тебя в твоём мире проходят мгновения, для нас – чуть ли не дни. Когда ты осуществляешь вызов какого-либо ранкора, то тратишь всего лишь пару секунд. Нам этого достаточно, чтобы понять, кто, куда и какой силы ранкора вызывает. Этого времени хватает даже для того, чтобы выйти из анабиоза и только тогда ответить на «зов». Разница во времени между мирами колоссальная, и если я не ошибаюсь, то колеблется она в районе … чуть больше месяца к одному вашему часу.

Я проглотил рвущееся ругательство. В голове зародилась эдакая крамольная мысль, которую я сразу задвинул куда подальше, ибо будь у меня в подсознании Курама, он бы такую шумиху устроил, что только держись.

- Хэджайм говорил, что я расту и развиваюсь параллельно относительно двух тел. Как это возможно!?

- Это невозможно, - помотала мордой Мэна.

- Но Хэджайм…

- Ошибся. Он ещё очень молод и многого не знает. Сам подумай. Ты в равных долях человек и ранкоры-бык. У тебя только одно тело, но оно способно меняться, преображаться. Твоя человеческая ипостась становится сильнее и старше по законам твоего мира, но ты не можешь жить в отрыве от образа ранкора, что живёт в тебе, твоей крови, и развивается по законам нашего, не твоего. Ранкор внутри – он спит и ждёт своего часа. Это не значит, что он … деградирует, ведь твой ранкор жив, пока живёшь ты, независимо от того, в котором из образов ты находишься.

- Я … - потупив морду и основательно задумавшись, я не обратил внимания, сколько просидел. – Анабиоз?

Вместо ответа Мэна лишь блеснула глазками-бусинками.

- Секрет.

- И ты туда же? Что вы от меня с Хэджаймом скрываете. Я очень не люблю, когда кто бы то ни было начинает водить меня за нос. Мэна … я могу получить ответ силой, - раздражённый рык сам вырвался.

Она даже не шелохнулась, сидя рядом.

- Ты можешь меня загрызть или разодрать лапами. Я в разы тебя слабее. Могу лишь поклясться всем, что у меня есть, что ничего и никогда не сделала тебе во вред, - мурлыкал голос.

- Почему эта форма не прекращает своего действия? – раздражался я, но гнев контролировал – не хотелось мне когтями размахивать, учитывая, что Мэна … не врёт, а это я прекрасно ощущал.

- Энергия природы в этом мире плотнее, - её лапа протянулась и аккуратно погладила моё брюхо. – Обмен. Этот контракт тебя изменил – разбудил твой второй образ, ранкора, спящий внутри. Всё это – ответ, а остальное – мелочи, и не более.

- Я знаю о новом источнике в своём очаге. Откуда он? Обычный кровный контракт с призывом вряд ли бы привёл к таким изменениям в организме шиноби.

- Не привёл бы. Этот источник поддерживает жизнь твоего ранкора во всех мирах: этом и твоём. Более плотная энергия природы Датомира позволяет тебе сохранять эту форму сейчас, поскольку источник работает сам, всасывая необходимые запасы из окружающей среды, аккумулируя другие, - Мэна ненадолго замолчала. – Для этого ты сюда пришёл? Учиться?

- Да. Я подготовил девятерых учеников, обучил их и дал по полгода времени. Надо и самому в грязь лицом не ударить.

- Победить в бою девять Отшельников непросто.

- Я сражался с бессмертными. Я сражался с тем, у кого было много имён. Монстром о десяти хвостах.

- Аме, Нохитцу, Ноками, Дотара, Дейбора. В вашем мире его чаще всего называли Джуби, - мурлыкнула она, приваливаясь на моё плечо. – Он начало всей чакры и Бог-создатель многих народов.

- Ты почти повторила слова одного хорошо мне знакомого биджу.

- Возможно, - ухнула она. – От тебя сильно пахнет лисой. Значит, тот, что с девятью хвостами, - мысль, сказанная вслух, закончилась утверждением. – Не станешь выпытывать ответы силой?

- Ты мне не солгала, но часть правды всё ещё скрываешь от меня. Часть ответов я найду сам из твоих слов чуть позже, когда разберусь со своим телом. Требовать что-то от призыва не разумно, сколь сильным я бы ни был. Этот мир может размазать меня буквально.

- Пока что может… - вновь мурлыкнула Мэна.

Эти недосказанности начинают действовать мне на нервы. Вновь засопев носом, я стал наблюдать за несколькими ранкорами, пасшими молодняк и учившими их использовать передние лапы для баланса при ходьбе. Всё это кажется каким-то отстранённо далёким, но по-своему … нечуждым. Захотелось побиться головой обо что-нибудь очень тяжёлое и твёрдое. Хорошо разбежавшись. Раз восемь.

Как Мэна заснула, я не заметил. Она привалилась у меня под боком и шумно сопела ноздрями, изредка подёргивая лапами. Я вновь поёрзал на месте, устраиваясь удобнее, ибо чёртов шипованный хвост мешал мне неимоверно.

«Ну, пока она спит, я могу подумать над тем, что теперь делать и как достичь нового режима с учётом изменений очага чакры…»

А подумать было над чем. Мысли одна за другой отметались, поскольку я пытался решить сразу несколько проблем. Все девять моих учеников получили такие способности, о которых я ранее и не слышал. Какими они престанут «перед мои ясны очи» спустя полгода – вот это уже реальная проблема. На момент окончания обучения никто не держал Сеннин Модо в стабильном состоянии более двух минут. Точнее никто не удерживал Режим в активированном состоянии даже две минуты, и это не говоря о схватке. Сейчас … ученики не стали пускать мои слова мимо ушей, видимо не без участия Мито. Результат – полгода растянется на незнамо сколько в доменах их собственных призывов.

По сути, на данном этапе меня втопчут в землю, учитывая, сколько уже времени прошло. А вот мой лимит времени ограничен – почти неделя по часам моего мира. Способности всех моих учеников вкупе хватит, чтобы если не убить, то точно остановить меня. Это непросто, но далеко не так невозможно как может показаться. Обмануть сенсорные способности Ичиро или той же Мито, скорее всего, не получится даже у меня … разве что использовать Кагеро. Однако даже тот факт, что они меня чувствуют, не спасает их от меня сам по себе. Я могу быть как быстрее, так и сильнее. Но Ичиро получил от меня комплект техник Орочимару, Аки достались рекомендации и мои собственные наработки по работе с жабами, а это далеко не слабые противники. Преимущество Ичиро заключалось не в грубой силе, а в гибкости и … том, что он скользкий ползучий гад. Сеннин Модо Ичиро контролирует очень хорошо, он понимает, что нужно, когда и для чего сделать, чтобы преуспеть. Он в чём-то похож на Кабуто, тот был не менее покладист, однако прихвостню Орочи не хватало … порядочности.

Придётся исходить из сразу нескольких вводных при обдумывании стратегии нашего сражения. Они большей части моих способностей не знают, но … на первых парах никто и не попытается лезть в схватку с головой. Постараются изучить меня – сомневаюсь, что Мито проболтается, да и она не всё знает, а того, что смогу освоить здесь – и не узнает до самого экзамена. Однако исключать её рекомендации никто не будет.

Непосредственно в схватке удар-в-удар шансы удержать меня будут только у Хидео, Сузу, Аки и, возможно, Банко. Потенциал последней может раскрыться вплоть до восстановления потерянных конечностей и органов. Есть такая вероятность, что за счёт сенчакры в идеальной пропорции она сможет синтезировать органику своего тела, а может и чужого – в долгосрочной перспективе… Однако Банко не сможет сражаться со мной во всю силу, ведь экзамен проходят все, а значит, ей придётся следить за состоянием сразу восьми человек, не считая себя. Эта Узумаки может стать очень неудобным противником – неубиваемым, пусть и смертным. Хотя … та же Цунаде с помощью слизней себя слепила вообще из двух частей, а на что будет способна Банко, покажет только время.

Аки может сражаться в тайдзюцу не только из-за некогда моего Сеннин Модо, дающего чрезвычайную физическую силу и скорость. Его фокус с внешним «скелетом», после которого остаётся химический ожог, может сыграть со мной, да и любым другим противником, очень злую шутку. Надо искать меры противодействия. Но вот с другой стороны стоит Сузу. Она способна войти со мной в прямой клинч и без подобной регенерации и фокусов с ядом. Рьюдоин – Глава клана, который специализируется на тайдзюцу. Тайдзюцу, способном сдерживать даже Джукен («Мягкий кулак»). И это не какой-то особый стиль, так исхитрилась природа – члены этого клана на удивление легко обучаемы мастерству ближнего боя. Сузу может знать с десяток удобных для неё стилей рукопашного боя и успешно их комбинировать, проводя и атаки, и контратаки, да ещё и эффективно защищаться с минимальными затратами сил и здоровья. Сеннин Модо вместе с её выносливостью и мастерством – это реальная проблема. И у меня есть только часть решения.

Последний, кто сможет держать меня «в открытую», – Хидео Хагоромо. Его Сеннин Модо и призыв – абсолютное превосходство над физическими возможностями обычного человека, и кое в чём его возможности походят на мои собственные. Сломать ему руку – это уже задача не на один зуб. Физические показатели, если и ниже моих, то не значительно, а значит, за это время он мог их улучшить. Острое зрение – это … скорее сильная сторона, которая скрывает одну из его слабостей. И на этом можно попробовать сыграть.

И, наконец, четвёрка: лиса, пёс и две кошки. С этими всё ещё более запутанно. Мито с Курамой отдельный случай, но последний в схватку не влезет – это будет ниже его достоинства. Может подсказать, дать совет или предупредить, на худой конец, но чакрой делиться и прямо участвовать, даже словом, в бою не будет. Однако и сама Мито тоже не промах, чего стоит только проломить её защиту из девяти чакро-хвостов… Объяснил принцип работы расенгана на свою голову. До кучи добавить: навыки владения мечом и феноменальную скорость реакции, регенерацию клеток за счёт только пребывания биджу и выносливость её организма, как Узумаки. Хотя … она стала восприимчива к феромонам, а это несёт не только плюсы. Возможно, я смогу как-то извлечь из этого пользу, если научусь выделять их в различных спектрах. Ранкор я, в самом деле, или нет?

Пёс и обе кошки способны передвигаться на четырёх конечностях. Они чрезвычайно мобильны и ловки, да и Мито в этом не сильно отстанет. Однако … чёрт возьми, Нана и Рен обладают очень острым чутьём к опасности – реагируют инстинктивно в правильном направлении в четырёх случаях из пяти. Меньше всего проблем должно быть с Тоши, ведь даже его Сеннин Модо подстроился под основную специализацию следопыта: обострённые слух и нюх, кардинальная перестройка мышечной структуры нижней части тела и рук. Он будет полным дураком, если не придумает, как повысить свои боевые характеристики, пусть и скрывается он более чем профессионально.

Остаются только наши «неко». Одна обладает геномом Хьётона, другая способна оказать поддержку любому из моих студентов, поскольку относится к универсалам Намикадзе. Сравнивать сталь и лёд в прочности можно, но лишь до определённого предела, а вот возможности Рен. Она хотела стать ирьёнином, и если поднатаскается у своего призыва, ниннеко, то у меня будут большие проблемы. Кошки достаточно живучие создания по своей природе, и Нана тоже «неко», пусть и большая. Если двое из девяти будут медиками и смогут поддерживать остальных, я окажусь куда как … «глубже», чем предполагал.

«Чёрт!»

- М-м-р-а-а-а-а, - сладко зевнула Мэна через сон, соскальзывая с плеча на колени.

Она так и не проснулась, а я ещё несколько часов сидел, пытаясь проработать свои возможности и манёвры, вспоминая все тонкости обучения и собственные рекомендации ученикам. Глупо полагать, что они используют только их, ведь будет и что-то новое…

- Надо ещё несколько раз всё обдумать и посмотреть возможные перспективы самостоятельного развития моих учеников. Чем больше вариантов я проработаю, тем лучше смоделирую наше сражение, - свободной лапой я погладил подбородок и продолжил свою мысль вслух: - Надо проанализировать свою СЦЧ, очаг и печать. Придётся всё модернизировать и переделывать, кое-где попутно перестраивая… Видимо, процесс моего обучения затянется несколько дольше, чем я рассчитывал изначально.

Мэна опять дёрнулась, словно испугалась чего-то во сне, и перевернулась на другой бок, мордой утыкаясь в мой живот.

«Нужно проверить своё подсознание…»

Разгуливая по подсознанию, я рассматривал ровные стенки коридоров, отделанные стеклом и изумрудным мрамором. Здешнее пространство полностью подконтрольно мне, поскольку напрямую связано с сознанием. Однако не всё так просто, как кажется, существует очень много особенностей и правил, которые обязательны к соблюдению при работе в этом «мире». Бездумно влияя на пространство вокруг, изменяя пути и время пребывания, можно нарушить функционал основных сознательных установок, а результат будет… Результат – в реальности человек измениться. Именно поэтому членов Яманака Ичизоку так уважают, именно поэтому мастера гендзюцу из Учиха куда более востребованы, нежели люди без додзюцу. Шаринган может в некоторой степени «сглаживать» переходы между реальным миром, сознанием и подсознанием, не вызывая случайных изменений.

- Что-то я совсем не о том думаю… - проговорил я, выходя к великим створкам Хакке но Фуин Шики («Метод печати восьми триграмм»).

Плотно сжатые золотые ворота несколько видоизменились после того, как здесь перестал обитать Курама, - мне пришлось всё-таки внести несколько изменений, а сколько предстоит ещё внести, даже думать не хочу. Ворота были увенчаны двумя замками: спираль, которая и была раньше, - первый; цепи, что сплетали паутину, словно сдерживая створки спереди, - второй замок. Паутина из цепей оплетала не только ворота, но и близлежащие стены, куда словно вросла. Где-то на середине створок цепи сплетали огромный символ Инь-Ян, дополненный третьей основой, и уже вместе составляющей идеальный круг.

«Зря я не навещал это место так долго, но … кто же знал», - эту мысль мелькнула в голове, после того, как пространство вокруг начало проясняться, а тьма расступаться.

Откуда-то из глубины клетки, где было просто неимоверное давление концентрированной сенчакры, раздавалось ровное тихое дыхание. Зависнув в нескольких метрах над землёй, в позе лотоса сидел ранкор-бык, раскинув свои гигантские лапы в стороны и опирая их на колени.

- Как интригующе! Всё чудастей и чудастей, - тихо пробормотал я, размеренным шагом двигаясь к пролёту между прутьями и перекрестиями цепей.

Примечание к части

Ранкор - http://ipic.su/img/img7/fs/rancor-high-011.1465124704.jpg

Хэджайм - http://ipic.su/img/img7/fs/Bull_rancor_concept_art.1465124506.jpg

В глубинах клетки - http://ipic.su/img/img7/fs/BullRancor.1465124543.jpg

- РАР! – в ярости я заметнул Расен Сюрикен в сторону дальних скал.

- Б-БД-Ж-Ж-ж-ш-ш…

Взметнувшаяся пыль и осколки породы долетела даже до меня, хотя сейчас мне было уже всё равно! Месяц! Целый месяц я бьюсь и думаю над идеей, как заставить свой источник работать в более интенсивном режиме! Не просто напрячь и выбросить с систему циркуляции больше чакры, а повысить КПД очага и всей системы.

- Нихрена не ВЫХОДИТ!

- Б-БД-Ж-Ж-ж-ш-ш…

- Ра-а-а, дьявол! – со всего маху я врезал кулак в ближайшую скалу, раскалывая её и вгоняя половину руки глубоко в треснувшую породу.

- Странно, - ко мне подскочил стальной клон, поскольку от ударных волн более совершенных расенганов обычных клонов просто-напросто разрывало в клочья.

- Что? – раздражённо поинтересовался я.

Хотелось что-нибудь сломать, порвать кого-нибудь на куски, оторвать что-нибудь лишнее! Месяц в задницу, результата нет, время продолжает неумолимо утекать! Раньше не было таких проблем с тренировками! Я словно упёрся в сплошную непреодолимую стену, простирающуюся по обе руки до самого горизонта. Это как идти по лестнице, но, чёрт подери, как я должен забраться на такую ступеньку!?

- Я здесь, чтобы наблюдать и проводить анализ техник и твоего состояния со стороны, - проговорил клон, приставив руку к подбородку в задумчивом жесте. – Когда у тебя были глаза Рикудо, таких проблем с тренировками не было…

Меня аж перекосило.

- Р-а-а-а! Сука, на свои же грабли!

- Б-БД-Ж-Ж-ж-ш-ш…

- Вот и я о том же. Что шаринган, что риннеган, оба помогают отслеживать потоки чакры, разбирать техники на структуры и составляющие, - спокойно вещал клон. – С нашей сенсорикой это тоже возможно, но … с додзюцу это было бы как «бельмо» на тех же глаза, прости за тавтологию. Сейчас нужна глубокая концентрация, чтобы почувствовать то, что ты раньше просто видел! «Глаза ранкора», назовём это так, провернуть такой фокус не способны… Я не спорю, видеть ночью столь же чётко, как и днём, - это хорошо, однако при работе с чакрой бонусов от «кошачьего зрения» немного.

- Что мне, вновь за контроль взяться, чтобы создать себе додзюцу буквально!? С помощью Банбутсу Созо!? – рычал я.

- Б-БД-Ж-Ж-ж-ш-ш…

- Нравится сенчакру в задницу растрачивать? – поинтересовался клон, взглядом провожая ещё один сюрикен из чистой энергии.

- Да мне хоть бы хны, с теперешними-то запасами! БЛЯ-Я-Я-Я! – от досады заорал я во всю глотку и тут же завалился на спину.

- Легче? – надо мной нависла беспристрастная морда клона, отсвечивая пофигизмом, который жутко бесил.

- Будь ты живым, я бы тебя убил.

- Знаю, но мне плевать на твою «хотелку». У тебя есть проблема. Очень большая. К ней приросла целая куча маленьких! Ты уже сам не раз ловил себя на мысли, что этот мир не так искусен в использовании чакры, как твой прежний, и, не смотря на это, ты обучил своих учеников по «нормальным» стандартам. Для тебя.

- Это раз, - загнул я один палец, продолжая валяться на земле.

- Твой контроль над обычной чакрой ещё не достиг своего апогея.

- Это два, - ещё один палец, - и отсюда новая проблема – новый источник внутри моего очага! Р-а-а-а-а! Чтоб тебя, зараза.

- Вот, умница, ты и сам дошёл до всех проблем. Про остальные «маленькие» препятствия подумаешь потом, - пакостливо улыбнулся клон и не успел развеяться, как я оторвал ему голову.

***

Я сидел в человеческой форме перед грудой исписанных свитков. Мной исписанных свитков. Рядом, буквально в нескольких метрах, привалившись на бок, посапывала Мэна. Хэджайм повёл своих охотников в угодья на несколько недель, чтобы принести достаточное количество мяса для всего племени.

Уже который день у меня всё валиться из рук. Я до одури скучаю по Мито и Име, по суровому взгляду Дайчи и вечно ухмыляющемуся Акихиро. А моя тёща? И её свекровь? О-о-о-о, как иногда этого всего не хватает. Ками, ведь по меркам моего мира, я отсутствовал всего пару часов…

«Месяцы на Датомире…»

И самое печальное то, что смысла возвращаться нет! Просто за это время никто ничего не успел сделать! Мика вводит своих подчинённых в курс дела, после чего мы обсудим условия. Мито в мире своих лисиц и появится только через пять дней – десятилетие здесь! Я ничего не могу сделать, кроме как заняться тренировками.

Но есть и другая крайность. Я слишком слаб. Нет, безусловно, я победил Мадару, мне хватит сил, чтобы намазать тонким слоем ДНК любого из своих учеников по отдельности. Я практически уверен, что способен одолеть Дайчи, используя Гудодама, Хирайшин, Парение, Кагеро в различных комбинациях. Даже несмотря на то, что его знания кеккай ниндзюцу, фуиндзюцу, джуиндзюцу, хидена Узумаки, киндзюцу и всего прочего, чем он владеет, как каге селения. Ищущие пути шары способны расщепить практически любую технику, мой усовершенствованный Хирайшин тяжело отследить. И, тем не менее, сейчас я стал сильнее, быстрее, выносливее, кровь ранкора позволила перешагнуть все пределы человеческого тела, Сеннин Модо не спадает, а третий источник очага осуществляет забор природной энергии постоянно.

Мои слабости остаются. Там, где сильны Узумаки, я всё ещё не освоился. Бой с Акихиро или Аои я не потяну. Оджии-сан обмолвился, что он и его жена способны «писать» печати без поверхности. Это значит, что если Акихиро захочет меня остановить и парализовать, то ему просто достаточно написать, пусть очень сложную, но всё-таки единственную печать, которая остановит и замкнёт пространство и время вокруг меня, и бой будет окончен. Защититься можно, но я должен буду прописать ещё более сложный фуин, сопряжённый с кеккай ниндзюцу и ограждающий моё тело от такого воздействия. Я такими знаниями пока не владею, а вот моя жена «Мастер» и обещает стать сильнее.

«Мито…»

- У меня руки трясутся, - с идиотской улыбкой безумца я посмотрел на трясущуюся ладонь и подрагивающие пальцы. – Надо собраться, и закончить начатое.

Ляпнув себе по лицу, я вновь склонился над свитками. Орочимару мог из лаборатории не выходить месяцами. Так чем я хуже?

«Мой контроль позволяет манипулировать тремя основами в разных пропорциях, однако я постоянно чувствую колебания тока чакры, из-за чего зачастую ошибаюсь в дозировке. Создать на ладони расенган, используя Сенпо («Метод отшельника») достаточно просто. Это не вызывает трудностей. Технике нужен идеальный баланс составляющих, нужна чистая чакра, пропорция пятьдесят на пятьдесят. Если использовать сенчакру, сохранив баланс первичных основ, то мощность техники возрастает почти вдвое. Добавление равной доли природной энергии существенно повышает показатели разрушительной силы, скорости вращения, плотности, концентрации. Само по себе основание – природная энергия – «сильнее» первичных основ Инь и Ян, взятых по-отдельности. Поэтому техника усиливается не на одну треть, а почти вдвое. С моим контролем, усовершенствованной системой циркуляции чакры, многократно уплотнёнными каналами, интенсивностью работы очага, я могу просто повысить все показатели техники, вложив и правильно применив больший объём чакры», - конспектировал я, записывая свои исследования и наблюдения, изредка посматривая на две сотни клонов, которые медитировали.

«Как бы парадоксально это не звучало, но камнем преткновения становиться «убогая» система циркуляции чакры и контроль над … третьей первоосновой моей чакры, - ровный почерк постепенно заставлял свиток раскручиваться, освобождая пергамент. – Расен Сюрикен можно использовать в качестве примера. В обличии человека при всех вводных я могу вкладывать в технику неимоверное количество чакры, однако не могу добиться результатов, которые получаю в обличии «зверя». Это странно и … ненормально? Проблема в том, что когда необходимое для создания техники количество чакры выделено из организма, дальнейшее усиление требует значительных энергозатрат, усиление вызывает скачок затрат в геометрической прогрессии. Феномен. Однако исследования показали, что в образе ранкора этот процесс (феномен) минимален, а в перспективе – может быть и вовсе нейтрализован, то есть возможно формирование прямой зависимости объёма вложенной чакры к разрушительной силе техники. Пропускная способность каналов чакры, а также симультанная выработка чакры очагом в образе человека на порядок ниже аналогичных параметров в образе ранкора. Мой «разноступенчатый» Сеннин Модо «тихо» сводит меня с ума. Я не понимаю. Энергосистема в образе человека при активном Режиме Отшельника по всем показателям уступает своему «звериному» аналогу, что логично. Однако при этом, если я выйду из Сеннин Модо вообще, мои показатели контроля над обычной чакрой, без энергии природы, будут аналогичными в пропорциональном соотношении с показателями, снимаемыми во второй стадии Сеннин Модо, то есть в обличии ранкора. Это факт, и я не понимаю, почему так происходит! Всё упирается в моё теперешнее «промежуточное» состояние. Постоянно действующий Сеннин Модо, который не сильно отличается по внешности от человека, несовершенен и, в какой-то степени, убог. Он стопорит синхронное сбалансированное развитие всех трёх источников в очаге, вызывая дисбаланс в системе, что и влечёт существенную разницу в затратах чакры».

Помассировав глаза, я мельком глянул на поляну и вернулся к записям:

«Остановить забор природной энергии в организм, чтобы выйти из Режима отшельника вообще, удалось только спустя неделю беспрерывной работы трёх сотен клонов. Новые эксперименты наводят на довольно-таки интересный результат. С полностью деактивированным Сеннин Модо мои затраты чакры мизерны, даже при использовании техник ранга-«S» по стандартной классификации. Контроль над обычной чакрой высок, а потому расходы значительно снижаются. Сопоставимый результат по использованию Интона был достигнут мной только после приобретения риннегана, в отличие от Йотона, подаренного ещё ранее стариком Хагоромо. В то же время, используя те же техники, но на второй ступени Сеннин Модо затраты пропорционально одинаковы, несмотря на участие третьей основы. Результаты исследований несут и плюсы, и минусы. Данный эксперимент доказывает, что мне не хватает контроля над природной энергией, именно отсюда берётся дисбаланс, а как следствие – колебания токов чакры в системе циркуляции. Описание контроля над чакрой, данное некогда мной Девятихвостому Лису, позволяет объяснить этот процесс наглядно. Кто бы мог подумать, что некогда кинутая в запале метафора станет достойной гипотезой? При деактивированном Сеннин Модо для создания чакры мной брались «волокна» первооснов, а в результате получалась «нитка» чакры – минимум затрат при максимально допустимой мощности потока чакры в кейракукей без дополнительной нагрузки. При первой ступени Сеннин Модо получается точно такая же ситуация с тем лишь отличием, что источник природной энергии предоставляет мне не волокно, а цельную нитку. Всё меняется, когда тело находится в облике ранкора. Размеры, вот где была «зарыта собака». Тончайшие «волокна» первооснов Инь и Ян, выходящие из соответствующих источников внутри очага, сопоставимы с цельными «нитями» для ранкора. Вот равный эквивалент. Именно поэтому я не выхожу из первой ступени Сеннин Модо – того потока природной энергии, поглощаемого моим телом, хватает и на сам режим, и на техники. Данный феномен помимо плюсов тормозит дальнейшее развитие. У моего очага и системы циркуляции сейчас три самостоятельных режима работы:

1) Природная энергия не используется вообще. Показали тела высокие, энергозатраты на техники низкие. Изменения тела, произошедшие под действием крови ранкора, сохраняются.

2) Первая стадия Сеннин Модо. Костыль. Очаг вырабатывает «волокна» первооснов и «цельную нить» природной энергии. Смешивание активирует Сеннин Модо, значительно повышает характеристики. Однако при создании техник затраты Инь и Ян составляющих компенсируются, повышая расходы.

3) Ранкор-бык. Состояние требует дополнительных исследований. На данном этапе удалось установить, что очаг чакры растёт пропорционально размерам ранкора и прямо зависим от объёмов и размеров очага человека».

Свитки заполнялись один за другим, перьевая ручка неустанно двигалась, оставляя после себя аккуратно исписанный пергамент. Нужно было найти решение. Найти быстро и эффективно. Сроки пребывания истлевали довольно быстро, а те выводы, к которым я приходил… Это было немыслимо, невероятно, смертельно опасно и чертовски увлекательно. Обладай Орочимару моими знаниями и открытиями в области сендзюцу, трудно представить, каких результатов добился бы учёный, какие высоты смог бы покорить.

Иногда вспыхивающее желание сделать нешуточную пакость своему прошлому миру вступало в смертельную схватку со здравым смыслом. Приступы агрессии и издержки постоянного пребывания в образе ранкора для тренировок и исследований оставляли на мне свой неизгладимый отпечаток.

Доходило до того, что в образе человека я не находился месяцами, а свитками занимались клоны, подробно описывая мои исследования. Теперь я прекрасно понимал змеиного саннина Орочимару, который не вылезал из лаборатории, и нисколько не жалел о том, что сохранил ему жизнь, в обмен на то, что он затаиться и предоставит мне часть своих архивов и изысканий. Его коньком были биология, химия, генетика, физика, гербология. Он прекрасно разбирался в медицине и анатомии, будь то человек или животное – разницы не было никакой. Его архивы в своё время позволили мне разобраться с историей Узумаки, а его научные исследования дали толчок тому, что какими-то областями заинтересовался я сам, например, система циркуляции чакры, работа с кровными печатями и другими структурами, влияние различных препаратов на очаг и другие области познания.

Сейчас его знания, их копии в свитках, могли помочь мне. «Всё своё ношу с собой», - вот правило, по которому я жил, учитывая, кем стал после войны и какой работой занимался. Мои знания в фуиндзюцу были ограничены в своё время, но даже тех хватило на формирование новых структур рядом с Хакке но Фуин Шики, а также маленьких портативных печатей-хранилищ. Сейчас я очень благодарен Рикудо, который дал мне именно моё тело, просто немного моложе, или же создал его с нуля, не знаю. Я благодарен потому, что всё, что у меня было с собой, оказалось здесь, со мной.

Моё пребывание затянется…

***

- Всего пять дней… Всего пять дней… Всего пять дней я должен прожить на Датомире, - тихо шептал я, потихоньку сходя с ума.

Пять дней по меркам человеческого мира! Дошло до того, что в один прекрасный день, я осознал, насколько стал забывать положение дел в Узушио. Часть моих клоном, в результате, была отправлена на новую работу – восстановить в памяти на бумажном носителе всё, что случилось на момент моего переноса на Датомир.

За каких-то неполных шесть лет Узушио стала для меня не просто домом. В конце концов … в конце концов я сильно изменился за это время. Ожил? Повзрослел? Всё не то, и я не знал, как описать происходящее со мной, происходящее на душе. Я сильно скучал по деревне Узумаки, мне не хватало той постоянной рутины, в которой я вертелся, разгребая отчёты АНБУ и распределяя самые опасные миссии между своими людьми. Я сильно скучал по своей жене и дочери, к которым привязался так сильно за короткое время.

«Может быть, Курама был прав… Я слишком долго был идеальным шиноби и отшельником, который умудрился слишком быстро найти то, ради чего живут люди…»

- Уже который год я здесь… - тихо вздыхаю я.

В селении ранкоров меня давным-давно приняли за «своего», но весьма странного самца-одиночку, который редко спускался с гор над деревней, но был тесно связан с семьёй Вожака Хэджайма.

Я подрос немного и набрал вес, шире расправив плечи. Будучи ранкором время потекло по-другому, воспринималось иначе, не знаю, как сказать. Несколько лет в образе прирождённого охотника не казались такими уж длительными, но … стоило вернуться в человеческую ипостась, как желание бросить всё к чёртовой матери и вернуться к жене, которую я всё равно не увижу раньше намеченного срока, сводило с ума, заставляло скулить на одну из лун Датомира и лезть на стену. Дабы не потерять себя и не забыть своей цели, я стал детально описывать всё, что со мной произошло на протяжении этого срока. Иногда меня разбирал гомерический смех только от осознания того, что я начал писать мемуары, а в моём родном мире прошло только три или четыре дня. Если бы у меня не было семьи и деревни, я бы плюнул на всё и остался здесь на Датомире. Одна единственная мысль, нить, которая связала меня сильнее стальных оков, удерживала все желания и помыслы.

«Мито, Има… Боже, как же я соскучился…»

***

Было и ещё кое-что, что помогало забыться. Тренировки.

Моя физическая подготовка никогда не была слабой. Тайдзюцу было одной из сильных граней моего развития как шиноби, где я преуспел, где добился немалых высот, как до войны, так и после, уже получив в своё распоряжение риннеган. Но! Вот до уровня Рока Ли мне было далеко – он рвал жили с самого раннего детства, чтобы преуспеть как ниндзя, я же карабкался на своём упорстве и выносливости Узумаки. Про уровень мастерства Майто Гая, даже с Сеннин Модо, мне можно было не мечтать. Зелёный зверь просто намажет меня паштетом и завернёт в рулет.

Физические показатели тела я пытался повысить, разрывая мышцы и сухожилья. Заставлять себя было немыслимо тяжело. Без чакры, без Сеннин Модо, в образе человека, а потом, когда конечности просто отнимались и не слушались, я перетекал в ипостась ранкора, и всё начиналось сначала. Таскать на своём горбу громадные скалы, бегать на четырёх лапах и на двух с разной нагрузкой, лазать по отвесным скалам, цепляясь когтями и подтягиваясь.

Тренировки без чакры первые пару-тройку месяцев отбивали начисто любые моральные проблемы, переживания, заботы. Я изводил себя физически так, что кроме места, где бы перевести дух пару часов, думать ни о чём другом сил просто не было. Изо дня в день. Недели сменялись месяцами, месяцы – годами… А после я просто привык. Я даже перестал обращать внимание на утяжелители, которые не снимал.

С риннеганом многие проблемы просто отпадали, и решать их было не тяжелее, чем создать расенган. Сейчас, только сейчас я стал осознавать, что эти глаза действительно дают пользователю огромную силу. Пользователю, который самостоятельно ни на что неспособен. В этом плане я уважаю Мадару своего времени, уважаю как врага, которого с удовольствием разорвал бы ещё раз, будь такая возможность. Взять того же Нагато…

Когда мне было каких-то сраных 16 лет, я думал, что он был действительно могущественным ниндзя. Херня всё это, от шиноби в нём название и только! Он, сколько себя помнил, был носителем риннегана. Во всех своих сражениях он его использовал, а когда сам оказался неспособен двигаться, кроме как на глаза … рассчитывать оказалось больше не на что. Почему? Это такая нерешаемая проблема? Его учителем был саннин. Целый, мать его, саннин, который знал секреты Сеннин Модо, и я почему-то уверен, что с призывом Нагато был знаком, и как обращаться, и как вызывать животных знал. Во мне была запечатана лишь половина Кьюби, всего лишь половина, когда мы с Нагато сражались, и при этом я ещё старался вернуть себе контроль. Не будь у Нагато риннегана, его бы порвало в клочья первой же атакой Хвостатого.

Человек, действительно заслуживший риннеган и знающий, как надо использовать эти глаза, получивший их трудом и потом, способен сражаться со всеми Хвостатыми разом. Мадара это доказал.

Что рядовой шиноби, какой-нибудь чунин или джонин, не такой как Какаши, прошедший войну, а рядовой, получивший звание на грёбанном экзамене, может сделать даже посредственному пользователю таких глаз? Практически ничего. Теперь меня не удивляет, что Эдо Тенсей Мадары, как только его вернули в бренный мир, мог позволить себе ворваться в целую дивизию шиноби, раскидывая их во все стороны света. Не потому, что он был бессмертен на тот момент, нет. Совсем нет, он просто мог себе это позволить.

Риннеган – это всего лишь ещё один костыль, от которого я избавился когда-то и искренне рад этому.

Навыки надо приобретать самостоятельно и никак иначе, в противном случае их … можно только до дупы приложить. И я приобретал. Клоны занимались изысканиями и исследованиями, а я только и делал, что отрабатывал старые приёмы и техники, от повторения которых хотелось блевать, заново учился складывать ручные печати одной рукой, а потом другой. В случае с техниками, которые воздействуют только на моё тело, я пытался избавиться от печатей вообще, как в отношении техник, прямо основанных на выделении чакры из конечностей, вроде Чидори, Райкири, Расенгана, Раитон Чакра Модо и ряда других, которые повторял и отрабатывал заново.

Первое время… Нет, не так, много времени было потрачено на то, чтобы разобраться, какого хрена ранкор забыл в моём подсознании, однако всё оказалось проще и прозаичнее. Генетика. Кровный контракт, состоявшийся в виде обмена, предоставил мне что-то вроде самостоятельной структуры целого ряда РНК и белков, изменившей мою собственную цепочку ДНК. Просто по своему усмотрению я могу менять облик с человеческого на ранкорский и наоборот. И я не первый такой «фокусник» - Орочимару оказался тем ещё «чудаком», преображаясь в гигантскую змею, состоящую из змеек поменьше. Без его научных изысканий хрена с два я бы разобрался с этим процессом.

Те навыки, которые я приобрёл, и те открытия, которые сделал… Они пугали. Мне не хотелось приносить их в мир людей. Вспоминая Четвёртую мировую войну Шиноби, встречи с призраками прошлого, такими как Мадара, Рикудо или Кагуя, уже не казались такими возвышенными или невероятными. Та же Мэна прекрасно осведомлена о Шинджу. Однако я понимал, что эти знания могут привести к самым непредсказуемым последствиям. Под воздействием чакры организм человека способен меняться, и, припоминая всех знакомых когда-либо мне шиноби, я отчётливо это осознал. Разницы с сенчакрой не было практически никакой. Изменения проводить можно было хоть так, хоть эдак.

Как такого, особого, режима, вроде отрастающих конечностей или бурлящих потоков из чистой чакры, как это бывает при Кьюби но Коромо, я так и не достиг. Режим есть не что иное, как особый способ использования чакры, зачастую кратковременный и затратный. Поэтому моя цель изменилась, когда я вплотную занялся опытами, экспериментами, исследованиями, наблюдениями и тренировками. Довести контроль над сенчакрой, всеми тремя первоосновами моего организма, именно в образе ранкора до объёмов «волокон»... Уравновесить контроль над составляющими сенчакры в любом из образов, ранкор ли или человек. Эта цель, к которой я двигался и постепенно приближался.

- Да-а-а… Сентон («Высвобождение природной энергии»), - маниакально улыбнулся я, и мне было страшно от того, насколько пугающей эта улыбка была со стороны. – Новое искусство высвобождения. Моё искусство. Это новый горизонт, за который я хочу заглянуть.

***

Постепенно я пришёл к выводу, что участвовать в сражении со своими учениками, будучи ранкором, несусветная глупость с моей стороны. Эта форма приемлема для схватки с противником того же размера. Например: Гьюки или же Курама. Использовать её против человека – дать ему козырь в руки. Я не настолько мобилен, когда моя голова возвышается на уже шестнадцать с половиной метров, а противники не достают коленок. Да и не все способны здраво реагировать на такое … «преображение». Надо было найти новое решение, которое позволит полностью сохранить способности второй ступени Сеннин Модо в образе человека, даст преимущества, нивелирует огрехи и сохранит малогабаритные размеры. Время ещё есть…

Квинтэссенция мощи ранкора-быка в маленьком создании – человеке. Ещё есть немного времени, у меня ещё есть одни сутки…

Поднявшись со своего лежака, оборудованного внутри глубокой пещеры высоко в горах над поселением ранкоров, я потянулся к своим личным записям, дневнику, чтобы оставить следующие строчки:

«Демонстрация второй формы кому бы то ни было … нежелательна. Нездоровая реакция, порождаемая при этом, отрицательно сказывается на моём пошатнувшемся психическом состоянии… Осталось совсем чуть… Совсем немного, и я смогу … вернуться … домой».

- Чёрт. Кроме семьи и «Смеси», на которую я поставил печать, об этом никто не знает, и я не намерен кого-либо во всё это посвящать, - уже вслух проговорил я, попутно продолжая записывать: – Не всё можно купить за деньги, но всё имеет свою цену. За всё надо платить в этой жизни… За силу – в том числе. Моей платой, пусть и весьма символической, становится столь длительное и тягостное пребывание на Датомире… Одиночество? Это даже забавно. Мха-кха-ха-ха-а-а-а-а… Ещё чуть-чуть… Хих-хих-хи-хи.

***

[Ретроспектива; Конохагакуре; Дворец Хокаге; незадолго до переговоров Узушио с Матриархом Учиха]

- Чего ты от меня хочешь? – холодный голос молодого правителя разнёсся по кабинету.

- Чтобы ты выделил мне людей – специалистов в выслеживании!

- Ты не понимаешь значения слова «нет»?

- Отряд, который ты направил, вернулся назад! Без приказа они вернулись назад!

- Группу следопытов, которые искали твоих соклановцев, возглавляли три полевых джонина из трёх кланов. Включая твой!

- Да мне плевать…

- Я. Сказал. Что. Не. Отправлю. На территорию. Другого. Государства. Огромный. Отряд. Поисковиков. Без. Права. Прохода!

- Ты жалок!

- А ты недоразвитый близорукий имбецил! Войны давно не было!? У нас с Узумаки соглашение!

- В ТОМ НАПРАВЛЕНИИ УШЛО БОЛЬШЕ ТРЁХ С ПОЛОВИНОЙ ДЮЖИН БОЕСПОСОБНЫХ КУНОИЧИ!

- Я сказал своё слово! Ты не посмеешь ослушаться, или у тебя будут проблемы, - резко успокоившись и понизив голос, проговорил Хаширама.

- Тц! – Мадара дёрнулся от словестной пощёчины и небрежно повёл плечом.

Окно, стол и кресло вместе с хозяином просто вынесло к чёртовой матери на улицу. Ринувшиеся в помещение АНБУ оцепенели на месте, увидев скелет легендарного Сусаноо. Никто из бойцов даже «муркнуть» не успел, как весь скелет оплела лоза и вынесла вслед за хозяином на улицу.

Хаширама и Мадара приземлились прямо на площади, посреди деревни, на глазах простых обывателей, для большинства из которых шиноби – это люди, живущие на заоблачных высотах.

- Да кто ты такой, чтоб…

Однако договорить Учиха не успел, поскольку спустя уже пару секунд находился в Долине завершения. Он всё так же был под защитой Сусаноо, а его Хокаге, по-прежнему, напротив, со сложенным знаком концентрации.

- Вы идиоты, - вмешался голос ещё одного участника.

- Тобирама! – вскрикнули оба.

- Решили опозориться перед своими же людьми? – казалось, что выудить хоть какие-то эмоции из младшего Сенджу невозможно в принципе. – Напасть на Хокаге в его кабинете? В то время, когда часть твоего клана сбежала из-под самого носа? Твоего носа, Мадара! В то время, когда здесь, в Конохе, частят люди Кумо? В то время, когда надо сидеть за оградой своих же барьеров и усмирять своих же людей? Ты, Мадара, ринулся к этому идиоту!? У тебя голова вообще есть на плечах?

- Тобирам…

- А ты, брат, и того хуже! Оглянись, что твориться в твоей деревне! Кланы едва на улицах не дерутся, и, заметь, ни один из них не выступает в твою поддержку, не считая жалких крох Хьюга и Абураме! Ты умудряешься восхвалять какую-то эфемерную чепуху. Высоко сижу – далеко гляжу!? Так, да!? Ты в нашем госпитале был? Не все твои подчинённые обладают твоими умениями в саморегенерации! Никто, если быть точным! Вместо финансирования госпиталя и Академии деньги идут на содержание делегации из Киригакуре. Твоих жалких сделок с правителями подконтрольных нам провинций не хватает на весь бюджет целой ДЕРЕВНИ! И, кстати, Учиха, - младший Сенджу лишь дёрнул в сторону Мадары головой, - это понимает лучше тебя, брат. Вы оба – два кретина! Решили устроить бойню вашего уровня в пределах деревни, населённой гражданскими!?

- Тобирама, - холодно отозвался Мадара, - лучше не вмешивайся. Я тебе не по зубам, и ты это знаешь.

- Можешь даже счастье попытать, - огрызнулся младший. – Мой тебе совет: уйми свой взбунтовавшийся Ичизоку из-за своры опальных баб, Учиха. Или я тебя заставлю! Придёт письмо с правом прохода через территорию Узу но Куни, и ты получишь поисковиков. Хоть сам вали – мне плевать.

- Хм!

Учиха просверлил Тобираму своими кровавыми глазами и после минутных раздумий развернулся, чтобы исчезнуть во вспышке пламени шуншина. Младший Сенджу с облегчением выдохнул. У него не было никакого желания драться с Учихой – были серьёзные основания полагать, что бой закончиться смертью Сенджу, поскольку мастерство Мадары росло слишком быстро.

- Слушай, Тобирама, я понимаю…

- Иди к дьяволу, Хаширама, - отрезал младший, поворачиваясь в пол-оборота, чтобы уйти.

- Что!? – от такой формулировки Хокаге просто потерял дар речи.

Его младший брат, что всегда поддерживал его, подставлял плечо и в бою, и в работе с деревней, и в переговорах как с кланами, так и на международной арене. Брат, который знал его лучше кого быто ни было. Брат и самый верный друг просто … послал его.

- А ты ждал, что я стану на твою сторону? – всё с таким же равнодушно-отрешённым взглядом спросил Тобирама, показывая своё недоумение лишь наклоном головы. – Когда ты последний раз занимался делами клана? Нашего клана, Хаширама? Прости, но может быть ты не в курсе, сейчас Сенджу не очень хорошо живётся в Конохе. Кстати… - наигранно потёр подбородок блондин, - а ты знаешь, что не шибко многочисленные, но весьма и весьма ценные кланы Абураме и Хьюга, поддерживая тебя, живут не лучше нашего. Я, честно сказать, теряюсь в догадках, а в курсе ли Хокаге-сама, что миссий ранга-«S» из Вашей администрации в расположение нашего Ичизоку приходить меньше, чем изначально оговоренных десяти процентов от общего числа? Осмелюсь заметить, что после того, как северо-западная провинция отошла в расположение Страны ветра, нам пришлось вести дополнительные переговоры со Страной рек, выкупая у них надел земли для сообщения. О, да, совсем забыл: после этого четыре пятых всех приграничных провинций отказались от услуг Сенджу в сфере сельскохозяйственного сотрудничества, по той простой причине, что боятся, когда же Хокаге-сама продаст их другому государству, и я надеюсь, что ты в курсе, какое значение эта деятельность имеет для внутреннего бюджета нашего клана. Нет? Что, правда, не в курсе?

- Тобирама! – рявкнул Хокаге. – Ты осуждаешь решение принятое Гокаге Кайдан!? – не верил своим ушам Сенджу.

- Более того – оно ко всему прочему убыточно и основано на ложных идеалах!

- Ложных?

- Слушай, ты дурак, или ты так изощрённо издеваешься надо мной? Либо ты вынимаешь голову из своей деревянной жопы и начинаешь вникать в то, что твориться вокруг, а не просто вливать дерьмо в уши каждого встречного-поперечного. Это я про твой «мир», если ты не понял. Либо…

- Дерьмо!? Мы с тобой закопали в землю двух НАШИХ братьев на войне! И с…

- И я тебе напомню, что с убийцами одного из наших братьев мы заключили союз, на основе которого построили клоповник! Ох, как жаль, что Мито Узумаки не отдали тебе в жёны. Я просто не представляю, каких успехов мы бы добились на Гокаге Кайдан, будь она твоей супругой, а лучше, чтобы эти торги и суд идиотов, которые по ошибке назвали переговорами Пятёрки, и вовсе провела она, а не ты!

- Я не понимаю, в чём моя вина! Я всё делаю, чтобы решить споры миром, компромиссом и переговорами, а не проливать новые реки крови!

- Видишь ли, в чём тут дело, брат, - прорычал Тобирама, - если так пойдёт и дальше, то твой собственный клан от тебя отвернётся. И никакой кеккей генкай не поможет тебе вернуть их поддержку, и по очень простой причине, надо признать, - люди хотят жрать, Хаширама, и стабильно иметь крышу над головой. Твои действия этому не способствуют! Пропагандой сыт не будешь, а работать на пустой желудок не будет никто!

- И что я должен делать? – раздосадовано проговорил Хаширама, надеясь на дельный совет.

- Кто из нас шляпу каге напялил: я или ты? Советов ты всё равно не слушаешь, так действуй, правитель. К твоему сведению, у меня нет времени на эти проблемы – я должен встретить представителя Иши но Куни («Страна камня») по вопросам повышения тарифов на поставляемую нам, Сенджу, руду, - с этими словами Тобирама развернулся, чтобы исчезнуть, но задержался: - Можешь и дальше жить в прекрасной стране грёз и мнимых идеалов, пока это не привело к гражданской войне, и вот тогда Коноха умоется кровью сразу трёх кланов, как минимум! А кто у нас во главе Конохи, а?

С этими словами младший Сенджу бесследно исчез, не оставив даже следа своего присутствия. Намёк был более чем прозрачный…

***

[Узушиогакуре но Сато, более пяти суток после исчезновения Наруто]

- Ам… Кто-нибудь помнит, чтобы он хоть раз опаздывал? – нерешительно спросила Ая.

- Нет, - отрезал Акихиро, бросив взгляд в сторону.

Аккурат туда, где сейчас стояло девять человек, чакра которых могла посоперничать со всеми, кого только видела Мика Учиха. И кто эти люди, Учиха не знала, точнее троих из них она узнала из отчётов: Мито Узумаки, супруга Старейшины «Дайджина» Наруто Узумаки; Глава Рьюдоин Ичизоку Сузу Рьюдоин; Глава Юки Ичизоку Нана Юки.

В последние пару дней случилось достаточно много захватывающих событий. Среди которых наиболее запоминающимся было заселение всех Учиха в отведённое только для них многофункциональное общежитие. Мика помнила рассказы младшей сестры о том, что во время переговоров с Узушиогакуре но Сато, они жили «с шиком».

Конкретно в данный момент Совет старейшин Узушио готовился оговорить условия взаимного сотрудничества Узумаки и Учиха, как раз когда в течение нескольких часов в деревню вернулись все девять учеников Наруто, а его самого всё ещё не было. В общем и целом вышло как всегда, а хотели как лучше – несколько дел навалились друг на друга в излюбленной традиции Узумаки поймать двух зайцев сразу, ещё на старте!

Надо признать, что Акихиро был отчасти прав – Дайджин, Глава АНБУ, действительно не опаздывает, в отличие от Наруто.

- Где он? – озвучила вопрос Мито, и, кстати, весьма вовремя – интересовал он абсолютно всех.

- Меня больше интересует, почему здесь Учихи, - с отчётливо различимой неприязнью поинтересовалась Нана Юки.

- Ваш полугодовой поход оставил Вас в неведении, Юки-сан, - дружелюбно улыбнулась Аои. – Я Вам всё объясню. Уверена, что и Сузу-сан будет интересно послушать…

Весьма увлекательный и, признаться, не менее длительный рассказ был прерван неистовым воплем:

- О-О-О-у-у-у-я-я-я-а-а-а-а-а-а-а!

- БАБАХ!

Когда пыль улеглась, а степень удивления вернулась в норму, позволяющую воспринимать действительность, перед всеми предстал … я. Просто я. В не самом … презентабельном виде.

- Н-Наруто!? Нару! Наруто-сенсей!

- Ау! – схватился я за уши.

Вопль резал слух со страшной силой, как и человеческая членораздельная речь, который я не слышал уже очень много лет. Точнее, не так, использовал и слышал, но весьма и весьма редко. Слишком редко. Ранкоры общаются по другому, а в образе человека меня видели только Мэна, которая вскоре впала в спячку, и Хэджайм, который был занят защитой своих территорий и добычей пропитания для самок и молодняка. Да и слух у меня стал острее…

- Ох, дьявол … ну … зачем так … орать? - еле выговорил я.

- Попрошу присутствующих успокоиться, - тон Акихиро протрезвил абсолютно всех.

- Наруто, мы все – внимание, - добавил Дайчи, и четыре пятых всех присутствующих нервно сглотнули.

Оглядевшись и прислушавшись к своим и чужим эмоциям, чувствам всех окружающих, оценив свой презентабельный вид: изодранная старая обветшалая одежда, откровенно смахивающая на рубище, и шрамы, покрывающие всё тело (тренировки были не всегда удачные, да и драться с ранкорами, как это делал я, весьма опасно для здоровья, иногда смертельно). Сидя на Датомире, я не видел особой нужды в том, чтобы использовать свою униформу, было вполне достаточно одних штанов, старой майки да нескольких пар белья. В облике ранкора, в котором я пребывал большую часть времени, и вовсе одежда была лишней.

Попросив Хэджайма отправить меня назад, я не ожидал такого «западла», как падение с нескольких десятков метров.

«Чёрт, про Парение я как-то и вовсе не вспомнил. Кажется, на Датомире я использовал его всего пару раз…»

- Меня призыв вышвырнул из домена… - повинился я тихим голосом и тут же почувствовал, как запершило во рту и как напряглись голосовые связки (привык выть, рычать и урчать, но не говорить).

- Очень интересно, - опасно блеснула глазками Аои, - а мы тут уже почти сутки тебя дожидаемся.

Показательно отряхнув изодранные до состояния «набедренной тряпки» штаны, я картинно вздохнул и пожал плечами:

- С кем не бывает, Аои-сама. Мои ученики, - я небрежно ткнул пальцем одной руки за спину, где были студенты, а другой стал разминать горло, используя Шосен, - получили в распоряжение полгода на тренировки, а я чуть меньше пяти дней. Простите за опоздание, надо было закончить дела на Датомире, да и время … вещь относительная, малость забылся.

- Секундочку! – взвился Аки.

- Помолчи, - треснула ему по голове Банко ребром ладони.

- Стоп! – охладила пыл всех Мито. – «Чуть меньше пяти дней» на Датомире… Плюс, ты опоздал почти на сутки… Н-Наруто, сколько ты там пробыл!?

Неподалёку затравлено пискнула «Смесь», привычно занимавшаяся административной частью и конспектировавшая всё, чтобы предоставить материалы отсутствующему Дайджину. Только эти двое приблизительно знают разницу во времени. И, надо полагать, Мито не зря сейчас волнуется.

- Слишком много, чтобы считать, - нехотя признал я, немного шепелявя.

- Я так понимаю, переговоры с Матриархом Учиха, которые должны были уже закончиться, придётся вновь переносить? – вклинился Дайчи.

- Вероятно, - кивнул я. – Надо разобраться с этими … учениками. Да и я сильно сомневаюсь, что за эту неполную неделю Ая-доно и Аои-доно не ввели в курс дела Мику-сама. А если она сидит в кресле, то настроена на конструктивный диалог.

- То есть спешить некуда? – хмыкнул Акихиро.

- По сути, да. К тому же, я … не могу разговаривать, - чуть напрягся я, сдерживая хрип и кашель. – Точнее с трудом… Мне нужно отдохнуть, потом провести экзамен, а потом уже поговорим об Учих-ха. Всех устроит?

Мика и Совет старейшин оценили мою проблему, да и, действительно, планета с оси не спрыгнет, если мы переговорим через ещё один день или два. Люди кивнули, одобряя идею.

- «Хлыст»! – громко позвал я, едва не захрипев.

- Хай!

- Организуй нам мощный, очень мощный, Хлыст, барьер. Вокруг моего полигона, место ты знаешь. Действуй! А мне пока не помешает заново ознакомиться со всеми делами и отчётами…

Откуда раздался чих, а потом кто-то завыл белугой, прекрасно представляя, сколько работы ему предстоят. И совесть меня о столь тяжкой судьбинушке «Смеси» ни капельки не донимает.

- Кстати, - бросил я через плечо, обращаясь к Матриарху Учиха, - Вы также приглашены на демонстрацию. И предупреждая все возможные вопросы – Вам понравится…

Первое, что я сделал, так это пошёл купаться в море. Очень давно я не использовал душ, а посему отвык – на Датомире моешься или в реке, или в озере, или под водопадом каким в горах. И, тем не менее, вот что странно: шрамы, образовавшиеся в образе ранкора, отображаются даже в человеческой ипостаси.

«Может убрать их… - подумал я, собираясь выбираться на берег. – Если всё сложится так, как надо, то к завтрашнему вечеру в Узушио появятся девять саннинов, а после мы полностью решим проблему с Учихами, а самое главное – мои зажатые в стальные тиски отсутствием времени яйца получат долгожданную свободу».

Мысли метались в голове с ужасающей скоростью. Я успел много чего подзабыть, что не было сопряжено с искусством шиноби, а значит это только одно – мне придётся ознакомиться со всеми материалами, большей их частью.

- Наруто…

Голос, который я так долго не слышал, прозвучал совсем близко. Голос, ласкающий слух и с нежностью произносящий моё … имя. Хотелось метнуться туда, откуда доносится до ушей этот чарующий перезвоном колокольчиков голос.

- Мито, пожалуйста, - тихо проговорил я, оборачиваясь. – Все вопросы потом – я отвечу…

- Сколько? – она дрожала от волнения. – Сколько ты там был?

- Много лет… - честно ответил я.

Узумаки поникла, прекрасно понимая, что за такое время можно было забыть абсолютно «всё». Мито опустила голову, вжимая её в плечи, и отступила на шаг. Женщина сотряслась как от холода и отступила ещё на шаг. Мне даже нет нужды использовать сенсорные способности, чтобы понять, о чём она сейчас думает.

- Дурочка, - хрипнул я, в одно мгновение перемещаясь к ней и заключая в объятия.

- Т-ты … там так д-долго, - шмыгнула плаксивая Узумаки носом, - а … а-а … я т-ту-у-ут, и … и я … м-м-мы ведь…

- Замолчи, Мито, - попросил я, наклонившись вниз и прислонившись лбом к ней. – Ты можешь себе представить, что с тобой случится, когда мы вернёмся домой? Тяжело себя сдерживать…

Узумаки только помотала головой, поднимая недоумённый взгляд смоляных глаз.

- Одинокий человек … в Ками забытом домене … без женской ласки…

Сначала Мито скептически вздёрнула бровь, стараясь переварить услышанное, затем она мило зарделась и втянула голову, сделав робкую и, ожидаемо, безуспешную попытку вырваться из моих объятий…

- Бака, - едва произнесла женщина, - Ты – БАКА!!! Ты мог бы-м-м-м…

«Старый добрый заткни поцелуй. Как долго я этого ждал», - вновь насладиться вкусом её губ, её запахом, наблюдать этот взрывной несносный характер, который нельзя покорить компромиссом, только завоевать.

Мито легко оттолкнулась от земли, запрыгивая на меня, обвивая ногами со спины и обхватывая руками за плечи, голову. Одной ладонью она вцепилась в мои криво обрезанные кунаем волосы и с силой потянула вниз, заставляя меня задрать голову, чтобы вновь припасть к губам. Показывая свою страсть и обнажая желания, тем не менее, она отдавалась сама, предоставляя себя во власть мои рук.

«Хирайшин», - единственная здравая мысль, оставшаяся в голове, позволила рассечь пространство и поток времени, чтобы в следующее мгновение мы с Мито ввалились в нашу спальню.

***

[Один Хирайшин спустя]

Огромным участок в качестве полигона был готов: ландшафт никто не изменял, не вырубались деревья, не ломал мои тренировочные пики, а охват купола установленного барьера был огромен. Радиус внутреннего купола достигал полутора километров – его установил когда-то я. Акихиро и Дайчи укрепляли внутренний барьер печатями, а Ая и Аои использовали свои Цепи, чтобы опутать его, сделать прочнее и предотвратить прорыв извне. Звенья цепей сплелись в шестиугольные сегменты, многократно увеличивая прочность барьера, а поскольку женщин не отвлекали от работы, купол получился столь мощным, что пробить его не получится даже у Курамы на пару с Гьюки.

Второй купол был гораздо слабее и охватывал радиус чуть больше первого. Он служил для того, чтобы скрыть всё происходящее внутри. Промежуток между двумя куполами служил смотровой площадкой для представителей наших кланов, старейшин и матриарха Мики. По цепям, опутавшим первый барьер, можно было передвигаться, чтобы наблюдать за всем с высоты птичьего полёта.

Переговорив с Советом старейшин об условиях завершения экзамена, я развернулся к бывшим ученикам.

- У вас будет право один раз зайти, после чего последний сегмент купола закроется. Все барьеры рухнут, когда экзамен будет закончен. Вы не дети, чтобы пугать вас или придумывать идиотские условия для мотивации. Либо вы сможете победить, либо никто из вас не выйдет на своих двух.

Мика Учиха тихо подошла к Старейшинам и, бросив взгляд через плечо, спросила:

- Можно узнать, что здесь происходит? Новый перенос переговоров из-за тренировки с Наруто-саном.

- Тяжело втягиваться в жизнь, чуждую выработанным устоям, - кивнул Акихиро. – Наши с Вами переговоры были перенесены без каких-либо возражений только по одной причине – полугодовой срок, отпущенный на самостоятельно развитие девяти учеников, подошёл к концу. Наруто обучает искусству сендзюцу, - видя непонимание, Акихиро пояснил: - Это достаточно опасное занятие, и мастеров это вида дзюцу не то, что бы очень много, но по всему миру можно будет насчитать хорошо если десяток. Грубо говоря, тот, кто обладает призывом, может обучиться этой отрасли искусства шиноби, однако далеко не все призывы обладают методиками обучения людей. Самостоятельно освоение – шанс погибнуть … весьма болезненный и весьма неприятный. В Узушио никто не владеет сендзюцу. Я начал обучение и не закончил его, поскольку человек, обучающий меня, погиб больше пятидесяти лет назад, не оставив после себя никаких записей, а мой призыв относится к ряду тех, кто не знает, как обучать людей.

- Я слышала о, так называемых, «Отшельниках», но не думала, что это такой уж большой секрет. Полагала, это миф, - честно призналась Мика.

- С момента основания Конохи Вы жили рядышком с таким вот «мифом» по соседству – Хаширама Сенджу владеет методом отшельника – «сенпо», - проговорил Дайчи. – Однако нам не известно, каким призывом он обладает.

- Весьма древним и опасным, - подал голос Тсуиоши, поглаживая свою бородку, – напрямую связан с его кеккей генкаем, что говорит о многом, - лукавая улыбка и дальнейшее молчание ничего не сказали Учихе, и она поняла, что остаётся лишь надеяться на благосклонность и снисхождение в рассказе.

- Мика-сан, Вам будет весьма полезно посмотреть на этот бой, поскольку никто из здесь присутствующих не владеет этим искусством, кроме Узумаки Наруто, - проговорила Ая, которая уже предвкушала, с каким упоением будет душить своего зятя, чтобы тот обучил и её.

- Начали, - крикнул Дайчи, не желая более разговаривать, а насладиться действительно зрелищным сражением.

Команду восприняли все студенты, тут же метнувшись в единственную открытую секцию купола. Все, кроме самого учителя, который медленно обернулся, пристально осмотрел всех присутствующих зрителей, затем кивнул и направился внутрь.

Будучи внутри, он прокричал так, чтобы его услышали:

- Итак, девочки и мальчики, ваша задача усложняется! Час времени на подготовку своих позиций. Меня не волнует, будете вы драться целой командой, группами или по отдельности, я оцениваю не это. Что придёт в ваши светлые головы, то и используйте. Ваша цель нисколько не поменялась – меня надо либо убить, либо сделать так, чтобы меня отсюда вынесли!

То, что Мика Учиха увидела дальше, не вписывалось в понятие «нормальность» - Наруто поглотила земля, словно он стоял на воде с помощью чакры, а потом просто обрезал её ток. Этой техники дотона она ещё никогда не видела. Её глаза изменились, открывая миру три томоэ на алой радужке, - сражение обещало быть интересным, если с первой секунды используются такие техники.

В течение часа достаточно широкому кругу зрителей повезло увидеть огромное количество ловушек, которыми заполонили полигон ученики. Изнутри барьера было слышно разговоры, даже шепот, и как это возможно Мика не знала – кеккай ниндзюцу у Учиха строиться не так и функции у него абсолютно другие.

Когда час прошёл, сенсей появился точно в том же месте, где и ушёл под землю, однако теперь он был одет в тренировочную форму оранжево-синего цвета, без каких либо излишеств или опознавательных знаков. Лицо было умиротворённым, глаза прикрыты, а неровно стриженые волосы едва трепал ветер. Мика удивилась спокойствию человека, собравшегося сражаться с шиноби, девятью шиноби, которые владеют сендзюцу. Она знала, на что способен Шодай Хокаге, даже когда-то очень давно сражалась с ним, но это не меняет того, что её знания о навыках Хаширамы нельзя было назвать исчерпывающими. А значит – недооценивать своих учеников ему как минимум не стоило…

Показательно зевнув и осмотревшись, Наруто двинулся точно в направлении Хидео Хагоромо.

- Сенсорика, - тихо констатировала Мика, внимательно отслеживая, движения Наруто.

Он плавно передвигался по поляне, словно даже не собирался участвовать в схватке. Сделав небольшую остановку и озадачено покрутив головой, Узумаки неожиданно широко, но фальшиво – шаринган это увидел – улыбнулся и пошёл дальше. Учиха ни на секунду не задумалась о сенсорных способностях – идеально точно определить вектор направления, где располагается ученик, может только одарённый сенсор. Все прочие будут ощущать приблизительную область расположения человека, не более. У тех же, кто такими навыками и вовсе не обладает, представление о направлении сложиться в четыре узких указателя, то есть – во все стороны света соответственно.

- О-хо-хо-хо, Хидео-кун, не выскакивай на меня так внезапно! – голос Наруто, доносящийся через барьер, был … фальшиво-приторным.

«Глупая игра», - подумал каждый из зрителей, но лишь некоторые понимали, чего стоит бояться.

- Вы … ведёте себя странно, сенсей, - серьёзным голосом проговорил Хагоромо, спокойным шагом (без прыжков и рывков) выходя на поляну и занимая стойку. – Я знаю, почему вы отправились именно за мной. Из нас, Ваших учеников, лишь несколько человек способны сдерживать Ваш натиск в тайдзюцу, а это, в свою очередь, достаточно простой способ, чтобы вырубить противника, обеспечивая себе победу.

- Ара-ара… Меня раскрыли, - в лукавых васильковых глазах полыхнул азарт и тут же бесследно исчез, - но ты уверен, что именно ты на это способен…

- БЕГИ!

Выкрикнула Банко, но сама она в бой не ринулась – с места вместо неугомонной Узумаки сорвались Рен, Нана и Тоши. Все трое передвигались на четырёх конечностях, обеспечивая себе повышенную мобильность. Девушки смели за собой Хидео, унося его с траектории удара, а Тоши, ускорившись, прыгнул прямо на меня, изворачиваясь в воздухе и нанося удар двумя мощными ногами-лапами, закономерно отправляя меня в длительный и низкий полёт.

«Все шестеро ждали меня и уже активировали Сеннин Модо. Вывод сделать не сложно…» - словно подтверждая мою мысль, из Шуншина прямо перед моим носом показался кулачок Сузу.

- Можно было бы придумать что-нибудь более…

- ПУХ! – начавший говорить во время полёта клон не успел закончить, как маленький кулачок просто пробил черепную коробку навылет, чем и уничтожил клона.

Второй клон бросился на Сузу с куда более враждебными намерениями, а тот факт, что пару-тройку ударов он специально пропустил, сбил Рьюдоин с толку – нельзя было с уверенностью сказать, с клоном ты дерёшься или же с оригиналом. А вот решить такую задачку было непросто, ведь последствия – проигрыш. С оригиналом можно драться только в полный контакт, клон же – не более чем надоедливая муха, даже если он стальной.

Удары посыпались градом, норовя смести Сузу в один порыв, но…

- ПУХ! – кунай Тоши, а после и он сам, начал материализоваться уже после того, как лёгкий сизый дым после клона исчез.

- Вы размякли, сенсей, - фыркнул Хатаке. – Раньше подобраться к Вам сзади было невозможно.

- Да что ты, - лукаво сощурился я, выскакивая из-под земли и занося кулак.

От удара Тоши был спасён всё той же Сузу, которая плавно извернулась вокруг юноши, вступая в новую схватку. Хатаке тут же присоединился, чтобы уничтожить противника как можно быстрее – нужно было беречь силы.

Сражение изначально обещало затянуться.

- Банально, - тихо проговорил я, наблюдая за боем со стороны.

- Согласна, - проговорила Мито и бросилась вперёд.

Её рыжий хвост из сенчакры был похож на выпущенную стрелу, что устремилась к цели, намереваясь её поразить раз и навсегда. Едва я ушёл с траектории атаки специфической конечностью, как услышал:

- Ещё не всё! Катон: Каен Сенпу («Высвобождение огня: Огненный Вихрь»)! Катон: Горьюка но Дзюцу («Высвобождение огня: Великая техника огненного дракона»)! – две техники, которые были образованы буквально за секунду слились вместе, повышая ранг до «A» и преобразовываясь в огромного закрученного пламенного дракона с раззявленной пастью, пышущей жаром.

Раздавшийся взрыв смёл меня вместе с деревьями, но вреда никакого не причинил. Одежду припалило разве что, но даже жара я не ощутил – стальная кожа просто не позволяла мне такой «роскоши».

- Яре-яре! Куда не посмотри, везде меня ждут…

- Ты недоволен этим, аната?

- Ну почему сразу «недоволен»? Просто указываю на вашу ошибку.

«- В сторону!» - рявкнул Курама на всё подсознание Мито.

Рык был такой силы, что раскрытые створки печати внутри качнулись, как листья на ветру. В следующее мгновение женщина была вынуждена защищаться от расенгана. И хвостов из чакры, её защитной техники, явно не хватало, чтобы сдержать меня.

«- Побежала! Чего встала, как вкопанная? Живо!» - бесновался Лис, который чувствовал всё, что сейчас происходило вокруг.

Я увидел, как взгляд жены на долю секунды потемнел, а после мне пришлось быстро ретироваться, чтобы меня не стеганули отливающие золотом цепи и чтобы не получить фуин, который мог парализовать меня на неопределённый срок. Это дало шанс Мито улизнуть, а мне – подтвердить свои догадки.

«- Идиотка! Что ты творишь!?»

«- Да что не так?» - недоумевала Мито.

«- Всё! Он тебя просчитал, а в бою с Наруто – это проигрыш! Ты не способна сдерживать его. Он сейчас играется с вами, всеми вами. Ты думаешь, если вас девять и Сеннин Модо все освоили, вы сможете остановить Наруто? Победить его!? Не воспринимай его, как своего мужа и мужчину, которого хорошо знаешь, потому что с ним спишь! Это не постель, это схватка, и в ней … В ней у него нет лица», - Курама не прекращал грозно порыкивать время от времени, чтобы его реплики звучали устрашающе.

«- Ичиро всё предусмотрел. Мы давно разработали тактику, несколько вариантов предусмотрели. Мы специально подставляемся, даже Сеннин Модо у Сузу, Тоши, Рен и Наны был для этого заготовлен!» - Мито проигнорировала колкий намёк, не желая обсуждать эту тему.

«- Не говори ерунды! Вы, может, и неплохо подготовились, но ты слабо представляешь себе, на что он способен. Вы с ним сражаетесь, чтобы победить, он же – охотится, чтобы убить!»

«- Он никого из нас не убьёт!» - уверенно и оскорблённо проговорила Мито.

«- Быть может, но ты не понимаешь, о чём я тебе толкую. Вы сражаетесь, используя разные принципы и логику. В его случае: чем она проще, тем успешнее, - терпеливо объяснял Лис, пока Мито двигалась в сторону Ичиро, - вы придумали тактику боя, а у вас есть стратегия победы?»

«- Я не понимаю…»

«- Наруто – враг, которого не просто нельзя недооценивать, он противник, который заставит тебя и остальных почувствовать, насколько вы слабы по сравнению с ним. Если он не может просчитать ваши ходы, как одной команды, он задавит грубой силой. Если есть хоть малейшая возможность, призрачный шанс, что вы его сдержите в атаке, он будет отлавливать по одному, загоняя, как скот. Когда, не если, а когда этот момент настанет, а ты попадёшь в поле его зрения… То, что Наруто видит, как свою цель, – мертво. Мито, если у вас нет чёткой уверенности, что ваш план в любой вариации исполнения приведёт к одному, закономерному исходу, то вы уже проиграли!»

«- Он не способен рассчитать все возможные варианты развития событий. Многие наши навыки и техники для него неизвестны. Предугадать их все он не сможет!» - отвечала Мито, хотя, казалось бы, разговор идёт уже давно, но реального времени – секунды.

«- Ему это и не нужно! – раздражённо взревел Лис. – Не недооценивай его! Ты себе даже представить не можешь, насколько этот человек опасен, когда речь заходит о сражениях. Именно в них он учится и черпает свою силу. Его учитель не сенсей, а война, его становление началось с гонения, ежедневного соперничества за место под солнцем и врагов в разы превосходящих и по количеству, и по силам. Будет стоять чёткая задача – он сделает всё, чтобы её достигнуть. Когда он взрослел, ситуация складывалась таким образом, что либо он преуспеет, либо будут похороны! Он искренне улыбнётся врагу, окажет ему услугу, поддержит и поставит плечо, даже станет близким другом, если необходимо, а когда надо будет – подставит спину, заведомо ожидая удара. Усыпив бдительность, он сам ударит в ответ. В спину! Он вас учил, он знает ваши сильные и слабые стороны. Это достаточно, чтобы наметить вектор вашего развития, каждого из вас. Вы не сможете использовать дважды один и тот же трюк против него. Как противостоять вашим новым техникам будет для него загадкой до тех пор, пока он их не видел. Не вы устроили засаду на льва, это зверь вас заманил в свои пещеры! Условие победы было каким? Либо убить, либо вырубить! Убить вы не сможете, даже если захотите! Вырубить – да, но выезжать только на физической выносливости Хагоромо, Рьюдоин и всех Узумаки не выйдет. Он просто порвёт вас в клочья медленно, но верно, одного за другим. Я не стану помогать, Мито. Ты должна учиться сражаться с такими врагами самостоятельно, иначе даже более слабый соперник найдёт твоё слабое место. Будь предельно сосредоточена, тебе понадобится весь твой потенциал…»

Курама замолчал, наблюдая за ситуацией уже изнутри. Он так и не сказал Мито, для чего понадобится прикладывать все силы, как и того, что ток чакры у Наруто был ослабленным. Почему так произошло, Лис и сам толком не знал, но кое-какие мысли на этот счёт у него всё же были.

Тем временем, Ичиро, полностью скрывая своё присутствие и малейшие колебания чакры, рассказывал следующую часть плана, давал пояснения, где, когда и как заманивать сенсея в расставленные сдерживающие барьеры и парализующие печати.

Всё бы ничего, если бы не две васильковые радужки, которыми обзавёлся абсолютно неприметный пенёк.

Эфемероптера сделала своё дело…

***

- Кто-то может сказать, что это за техника, с помощь которой Наруто-сан постоянно прячется… Она кажется знакомой…

- Это некий аналог одной из техник дотона, - потёр подбородок Акихиро. – Подробностей, увы, не знаю.

- При всём моём уважении, - вновь заговорила Мика, - но, насколько я поняла, в Вашей семье мало что находится в секрете друг от друга, однако способностей Наруто не знаете?

- Не то, чтобы не знаем, - ответила Ая. – Здесь в другом дело. Его степень развития в целом как шиноби выше на несколько порядков, хотя, например, конкретно в джуиндзюцу он мне не ровня. У зятя достаточно обязанностей, а работа над свитками, в которых надо более чем подробно описать технику, привести примеры, растолковать, объяснить, привести пропорции и схемы – работы много. К тому же … Наруто был воспитан воином … бойцом.

- Как и любой шиноби? – недоумевая, уточнила Мика, видя, что и представители кланов Узушио разговор воспринимают очень серьёзно.

- Нет. Из него ковали оружие ненавистью, - почти прошептала Ая.

- И выковали, - строго закончил Акихиро. – Ему нравится то, что он делает. Как делает. Быть шиноби в полной мере этого слова – призвание, в котором он нашёл себя и воплотил. Его потенциал раскрылся очень давно, но ширится и растёт даже сейчас. Его не надо учить, он совершенствуется сам собой. Это тяжело понять и объяснить. Если за оружием не следить, оно хиреет. С этим Узумаки тоже самое, с той лишь разницей, что процесс он сам взял на жёсткий контроль и в свои руки. Он сам себе и кузнец, и оружие.

- У любой техники есть слабость, - проговорила Мика. – Этому учат любого, кто взялся за кунай. Если есть слабость в технике, значит и шиноби, использующий её, неидеален.

- Из всех здесь присутствующих, учитывая тех, кто на арене, выйти из боя с Наруто один на один сможет только несколько человек… Наверное, - подытожил Дайчи.

- То есть, даже для Вас, Узукаге, победа достанется с трудом? – уточнил Тсуиоши, однако сам старик ни словом, ни жестом не выдал истинных намерений, когда задал вопрос.

- Я не сказал, что буду победителем. «Выйти из боя» следует понимать буквально. Мы проводили спарринг … один раз.

- И? – поинтересовался Широ Хагоромо, чей боец был на импровизированной арене.

- Это было около четырёх лет назад, или больше, не скажу точно. Победителя не было, а за свою опрометчивую недооценку противника, я поплатился, - Дайчи задрал рукав, являя свету жуткий шрам. – Я его не убирал специально, чтобы сохранить это, как напоминание. Подумал тогда, что он весьма молод для профессионала. Думал, опыта ему не хватит. Я едва увернулся от лезвия трёхлепесткового куная, иначе последствия были бы куда более плачевными: разрыв правого лёгкого и бронхи, повреждение печени и желчного пузыря – была бы у ирьёнинов работа, если короче. Подставил руку, чтобы не пострадал весь торс.

- И ему это сошло с рук? – изумилась Учиха.

- Ага, «счас», - кивнула Аои, - скандал был такой, что наше поместье неделю на ушах стояло. Внучка была в бешенстве, а Наруто … этот блондинистый прохвост по сути и не виноват был. Он в силу своей … психологии воспринял спарринг, как реальную схватку.

- И как достигли ничьей? – поинтересовался Риота Хатаке.

- Наруто на тот момент был слабоват в фуиндзюцу, - нехотя ответил Дайчи.

- Надо полагать за это время он исправил и этот недостаток? – уточнила Учиха.

- Понятия не имею, - отрешённо ответил Узукаге, поворачиваясь к арене, - но … там есть минимум один Мастер, а значит и проблема.

- О, снова эта стальная громадина… - подал голос кто-то из Глав.

***

По арене, словно в кошки-мышки играя, носился многотонный стальной ранкор и всем предлагал ненавязчивую, познавательно-увлекательную прогулку в своей многорядной клыкастой пасти в качестве посадочного места.

Желающих не нашлось, но мотивы и намерения искусственного зверя никуда не делись, а потому забег продолжался. И это была проблема. Проблема, которую Ичиро не взял во внимание. Ранкор не представлял большой угрозы, скорее просто путал им карты, мельтеша перед глазами, в то время как обнаружить сенсея пока не удалось. Мито его предупреждала, что он умеет прятаться и маскироваться, но что б настолько? Ни отклика чакры, ни иллюзорных искажений в поле зрения, ни колебаний энергии, ни даже теплового излучения…

«Вообще ничего! Так не бывает! Даже Мито-сан его не распознаёт с её особым способом сенсорного сканирования, - едва эта мысль мелькнула, как на Ичиро, откуда не возьмись, набросился стальной зверь. – Чёрт, эта дрянь ещё здесь носится!»

- Аки, убери его!

Следуя команде, перед Ичиро Узумаки пробежал Аки, используя шуншин. Он ляпнулся в ранкора на полном ходу, лишь за мгновение до столкновения нанеся удар апперкотом. Стальную зверюгу сдуло, словно пушечное ядро. Ранкор своим телом пропахал несколько десятков метров, а после влетел в лес, отскакивая от земли как жёлудь.

- Расходимся, - тут же была команда, и оба шиноби рванули с места, используя шуншин.

«Замечательно, - улыбнулся я, значительно ускоряясь, чтобы настигнуть Аки Узумаки. – Однако пора бы преподать вам урок, ребятки. Я дал вам дополнительное время, но не сказал, что буду бездействовать…»

Аки двигался быстро в своём Сеннин Модо, но недостаточно.

- Не заскучал? – нагнал я ученика.

- Что? – непомерное удивление Аки, казалось, разорвало всю его тактику сражения.

- Сенпо, - тихо проговорил я, наблюдая, как в ужасе от осознания расширяются зрачки ученика – он всё правильно понял: - Курой Сенко Расенган («Чёрная молния Спиральный шар»).

Он не успел понять, что именно с ним случилось. Эта техника отца, составляющая достаточно трудную комбинацию: ниндзюцу-джикукан-ниндзюцу. Первый расенган, который был сформирован в одно единственное мгновение, взметнул тело Аки высоко вверх, но этим всё не кончилось. Каеде-кунай отправился вдогонку, и как только он пролетел за спиной Узумаки, я перенёсся к нему и сформировал второй расенган, который врезался точно в спину, возвращая ученика на землю с дополнительным ускорением.

- Хирайшин, - шепчу я, скорее для себя самого, устремляясь вслед за Узумаки.

Призывателя жаб вколотило в почву со страшной силой, но Сеннин Модо всё ещё держался и огромную часть урона, который обычного человека превратил бы в фарш, поглотил. НО! Аки постарался подняться – значит, он готов принять бой.

- Вакусей Расенган («Планетный спиральный шар»), - новый расенган, вокруг которого вращались три маленьких, вмяли нерадивого отшельника в землю.

Удар был страшной силы: пыль, грунт, камни, сломанные ветки и деревья – всё взметнулось в столбе грязи. Пласты земли вывернуло и вздыбило, точно проломленные доски. Сеннин Модо медленно сходил с тела поверженного, и это заставило меня напрячься – я в своё время терял Сеннин Модо быстрее – мгновенно. Однако подумать над этим вопросом я смогу и позднее.

- Кха! – Аки зашёлся кровавым кашлем, когда я поднял его тело одной рукой.

В его глазах ещё тлела надежда на повреждения, которые оказывал ядовитый скелет на покрытую сталью руку.

- Бах! – я поступил с ним точно так же, как и с Мадарой в своё время – ударил всем телом о почву под ногами.

«Сеннин Модо исчез окончательно – контроль несовершенен, спадает от сильной нагрузи на СЦЧ. Время сражения с Аки – 12 секунд. Помощь не подоспела. Оценка – отвратительно!» - я скосил глаза на подлесок, откуда чувствовал Ичиро, который стремительно возвращался назад в надежде успеть.

Как только я разжал пальцы, Аки груздем плюхнулся на землю, теряя остатки сознания. Винить его в проигрыше не было смысла – разрыв в опыте реальных сражений. Кагеро снова была активирована, поглощая моё тело, скрывая от глаз и маскируя присутствие.

И вот здесь начались фокусы – Ичиро не стал явно демонстрировать своё присутствие, но пока я отвлёкся, тело Аки сожрала змея. Но вот что было странно – я наблюдал за этим процессом, словно смотря через … стекло.

«Тоши!? И я не почувствовал, или… Ба, какие интересные способности. Он не силовик, но маскировать присутствие он научился ещё лучше», - с помощью эфемероптеры я покинул опасную зону, размышляя над тем, был ли Аки подсадной уткой, сыгравшей со мной в поддавки, или же всё-таки в тактике Ичиро была прореха.

***

- Какого хрена, Ичиро!?

Банко восстанавливала повреждения Аки достаточно быстро, но всё-таки они были слишком обширны, и если бы не помощь Рен, то лечение затянулось бы надолго. Тоши, Банко, Ичиро и Рен сейчас находились рядом с Аки, возвращая его в строй, что в принципе тоже не оговаривалось условиями сражения, а что не запрещено, то дозволено. Остальные патрулировали местность. Ученики выстроили своего рода форт, который оборонялся целой полосой препятствий.

- Я просчитался, - резко ответил тактик.

- Насколько? – скрывая волнение под маской, поинтересовался Хатаке.

- Фатально. Пятнадцать секунд сенсею хватило, чтобы обезвредить Аки.

- У него было преимущество не только в опыте, - несогласно вмешалась Рен. – Наруто-сенсей владел этим же Сеннин Модо – это тоже слабость, даже не смотря на расхожесть режимов.

- Однако режим Сеннин Модо Аки совершеннее, чем в своё время у Наруто-сенсея…

- Верно, - кивнул Ичиро. – Я рассчитывал, что успею. Как и Тоши… Сложно. Последние подсказки от Мито-сан действительно надо принять во внимание – Наруто-сан не станет гнушаться методов отлова нас поодиночке, но, чёрт возьми, кто-то вынужден будет передвигаться самостоятельно, без компаньона. Возможность перепланировки я предполагал, но…

- Слишком много «но», - поморщилась Банко.

- Аки понадобится время, чтобы накопить природную энергию. Я думаю, что на это время ему будет лучше побыть с Банко и тобой, Ичиро. Действуйте тройкой, нивелируя огрехи. Если мы лишимся тактика, проигрыш может быть очень быстрым. Я предупрежу остальных, - с этими словами Рен вошла в Сеннин Модо, чтобы быстро и легко скрыться из виду, передвигаясь на четырёх лапах.

***

В глубокой задумчивости пребывали все, кто наблюдал за сражением – техники, навыки, методики ведения боя – всё было в новинку. Клановые войны приучили шиноби сражаться боевыми группами, иногда взводами. Целое отделение шиноби соседнего клана – это почти приглашение поиграть в войнушку, ведь у некоторых Ичизоку и людей-то было только на такое подразделение.

Одиночные миссии и заказы, безусловно, были, но вести сражение в одного, против численно превосходящего врага – очень сложно даже для опытных ниндзя. Зачастую смертельно.

Картина перед глазами меняла всё: корёжила стандарты, рвала шаблоны, принуждая думать, анализировать, предугадывать, ставить себя на место кого-то из участников и моделировать собственное сражение с врагом, в зависимости от того, вместо кого ты себя представляешь.

«Сложно, - хмуря брови, подумала Мика, не прекращая сверлить арену шаринганом, который, как не прискорбно это признавать, не мог скопировать ни одной техники – многослойный барьер позволял видеть действия, но не эманации чакры. – Мой Сусаноо выдержал бы первые два шарика, но вот та техника, где их было несколько… Возможно, но я бы потратила много чакры, чтобы сдержать удар. Аматерасу здесь вообще не помощник – Наруто-сан двигается слишком быстро, чтобы поймать его, в то время как техника требует сосредоточенности и внимания, но … Мадара же, биджу его загрызи, умудрился как-то использовать этот огонь. Опять всё упёрлось в мои постепенно слепнущие глаза. Эта скотина разбудила моё любопытство и бросила в неведении. У него что, зуб на Учиха!?»

- Результат неутешительный, - покачала головой Фуджи Курама, Глава клана.

- Об этом пока рано говорить, - не согласился Глава Джуго – Хитоши. – Наруто-сан только показал, что шутки кончились, но он ещё не победил. Аки Узумаки был невнимателен, пусть они с Ичиро и разыгрывали роль приманок, которых сторожил Тоши, а Рен и Банко были готовы к лечению раненных.

- Сестре будет тяжело, - как-то отрешённо проговорила Мэнэми, которая пусть и стала Узумаки, согласилась подменить её на какое-то время, ведь по сути именно её готовили к роли Главы, как старшую из сестёр. – Тайдзюцу, как задумывалось изначально, теперь недостаточно. Наруто-сан знает, что его может остановить Сузу-сан, но ей тяжело. Физические параметры обоих на высоком уровне, но конфликтуют в некоторых моментах. Сестру спасает знание большинства рукопашных стилей боя, вообще когда-либо существовавших, но … ей не хватает банально физической силы, чтобы войти в «клинч».

Монолог привлёк внимание, хотя Мэнэми ни к кому конкретно не обращалась.

- Что скажете о члене моего клана? – поинтересовался Широ Хагоромо.

- Хагоромо, - кивнула сама себе Мэнэми, словно в трансе, переводя глаза в другую часть арены и впиваясь ими в юношу. – Спец по стихийному ниндзюцу. В начале обучения, насколько я помню, были проблемы с тайдзюцу. Его призыв выгодно обошёл этот минус, частично исказив ещё один, ведь никто не запрещал использовать гендзюцу. Обмануть все пять чувств – это проблема, если хотя бы одно из них чрезвычайно развито, то есть острое зрение во время действия Сеннин Модо, в некоторой степени защищает сознание Хидео-сана, но нет гарантий – никто не знает, как профессионален Наруто-сан в этой области.

- Более чем, - неожиданно включилась в беседу Аои.

- Значит, даже если их девять, они скорее ведут оборонительный бой? – спросила Фуджи.

- Вы же видели, что стало с Аки, - ответил Акихиро, - он дал им дополнительное время, но и этого будет мало, если они наткнуться на него лицом к лицу. Сейчас вести бой один на один имеет смысл только в одном случае – измотать Наруто. Когда наступает момент, и кто-то из учеников понимает, что больше сдерживать сенсея не способен, его сразу должен сменить другой, и так до тех пор, пока не умотают и не загоняют его вусмерть. Иначе, передвигаясь по одному, они скорее добыча. И Наруто … прекрасно это понимает.

«Чертовщина какая-то, - сама себе прокомментировала Мика, - люди так не сражаются. Откуда у него столько опыта ведения самостоятельного боя с целыми группами противника? Он же прямо во время схватки «читает» оппонента и меняет модель всего сражения! Он же знал, что его пасли и отдали приманку, но предпочёл снова спрятаться, вместо того, чтобы выбить ещё нескольких. Зачем?»

Спустя пару минут зрители внимательно следили за тем, как Наруто вступил в схватку с Наной Юки. Ранее она нигде не мелькала более чем на несколько секунд, и её повадок в ходе этого боя никто не знал. Поначалу казалось, что соперники просто испытывают друг друга, обмениваясь парой-тройкой лёгких ударов, но вскоре картина поменялась – Нана больше не позволяла ни одному удару достигнуть своего тела, и скорость постепенно увеличивалась.

Зрители понимали, что Юки использует какую-то технику, и, тем не менее, её способности значительно выросли. Был ещё один немаловажный момент, который невольно … пугал, – она всё ещё сражалась без активированного Сеннин Модо.

- Она … сдерживает его? – удивилась представительница Юки Ичизоку, преисполняясь гордостью за Главу своего клана.

- Не думаю, - тихо прокомментировала Учиха, и прежде чем на неё успели вылить ведро презрения, она пояснила: - Она уже довольно долго сражается, и её испытывают, скорее всего. Лёгкий тремор кистей, судорога икроножной мышцы левой ноги, растяжение передней большеберцовой мышцы правой, повреждение колеблющихся рёбер с обеих сторон, локтевой сустав левой руки сильно травмирован, почти выбит.

- К-как? – еле просипел тот.

- Мало того, она получила все эти повреждение до того, как начала успешно уклоняться, - щурилась Мика, напрягая шаринган. – Странно. Зачем было подставляться?

- Вы не следите за действиями всех остальных… - встрял в переговоры Дайчи.

- О чём Вы? – поинтересовался Широ Хагоромо, начиная просматривать всю арену.

- То, насколько быстро Аки выбыл из боя, сказало о многом, и я склонен верить, что все ученики как-то, но обмениваются информацией между собой. Это первые два момента, которые надо взять во внимание. Ещё одно – они, пусть и все разом, не способны его убить, даже если получили на это разрешение. А это значит… - Акихиро замолчал, давая возможность понять ход его мыслей.

- Они тянут время, - ответила Аои, видя, что никто не доходит до нужной мысли. – Если добыча слишком громоздкая, на неё надо поставить соответствующий капкан, а потом уже рвать на куски. Чем больше рыба, тем больше сети. Аната, это наш барьер они собираются сформировать?

- Да, видимо, это была идея Мито. И она согласовала её с остальными до этого поединка. Неплохой ход, но … против лома нет приёма, вот и посмотрим, что окажется крепче.

***

Я вновь не смог дотянуться до Юки. Она читала мои движения ещё до того, как я начинал их исполнение, но … она реагировала на все движения: и ложные, и настоящие. Сузу вела бой по-другому, она также видела, как я двигаюсь, но у неё отсутствовала реакция на ложные движения – опыт и мастерство были колоссальными. Правда, успешно уклоняться это Нане не мешало. Здесь что-то было не так, и словно подтверждая эту мысль, под ложечкой начало покалывать.

«Ловушка на меня расставлена удачно, но … Тоши снова здесь и не вмешивается. Они уверены, что Нана не проиграет слишком быстро. Есть что-то, что помогает ей двигаться, что-то, чего я не вижу, не понимаю, не чувствую?»

- Ты любишь играть, Нана-ча-а-ан?

- Уберит-те, - судорожно схватила воздух Юки, воспользовавшись секундной передышкой, когда я резко разорвал дистанцию, - свою ехидную … физиономию. И так тошно.

- Оу-у, ну-ну, прости-прости, - потоптался я на месте, манипулируя потоками чакры. – Расскажешь, как ты так ловко уклоняешься, несмотря на повреждения? Ведь ты дралась без Сеннин Модо, а я был весьма … снисходителен. Услуга за услугу? – пакостно улыбнулся я, хотя мне действительно было интересно, как она провернула этот фокус.

- С какой стати я должна раскрывать свои секреты? – едко и зло зашипела Юки.

- Ох, ну полноте! Рано или поздно я пойму, в чём дело. Это не гендзюцу, и даже не какой-то особый стиль боя. К тому же … твои повреждения… Сеннин Модо не активирован, но ты успешно проводишь манёвры, несмотря на изнеможение. Вывод из всего: ты не влияешь ни на моё тело, ни на своё, давления на разум я тоже не чувствую. Остаётся только … окружающая среда, но Юки не могут манипулировать погодными условиями, значит… - я самодовольно замолчал, наблюдая, как Нана напряглась, едва заметно, но всё-таки.

По её лицу скатилась капля пота и опала с подбородка.

В голове что-то щёлкнуло и я перевёл взгляд на свои руки… Из-за водолазки, которая закрывала верхнюю часть тела капли моего пота не образовывались – они впитывались, но это не меняет факта наличия влаги на моём теле. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

- Вот оно что, хи-хи… Нана-чан, а ты находчива…

- Кабысдох, - с чувством и придыханием буркнула женщина пожелание, отступая на шаг, уже поправляя своё самочувствие с помощью чакры.

- Использовать влагу на теле соперника, чтобы считывать мышечные сокращения. А … во время боя … на такие мелочи не обращаешь внимания… Температура немного ниже нормы, а я и не заметил. Хи-хи, умно, - улыбка быстро сползла с тела, предупреждая соперника: - Ичигекишин («Удар тела»).

Этот фокус когда-то использовал Неджи Хьюга, чтобы избавиться от клона Белого Зетсу, намерившегося лишить его чакры и убить полным истощением. Большое количество чакры должно быть проведено во все тенкецу и одновременно выделено, чтобы удар сработал.

- Пах! – вокруг меня словно лопнула едва различимая оболочка.

– Попалась, малышка Нана! – Юки тут же сгруппировалась, активировав слабую ирьёнин-печать, благодаря которой выглядела она значительно лучше. – Куда же ты…

Женщина правильно истолковала мою ухмылку, начиная двигаться полукругом и отступая от меня на один шаг через три шага в сторону. Забавный манёвр, который давал понять Тоши Хатаке, что ему следует быть начеку.

- Тсутен Кьяку («Болезненная небесная нога»), - легко подпрыгнув и занеся ногу почти в идеальном шпагате, я опустил её в землю, выпуская чакру в момент касания.

- УХ! – почва просела и содрогнулась, отпуская ударную волну вокруг.

Грунт прогнулся, образуя громадный кратер. Удар ощутили все, даже зрители, которые находились на большом расстоянии. Опешивших студентов криво подбросило в воздух – ударная волна намеревалась унести их прочь. Жаль, что мы ещё не совсем закончили, и я пока не намерен вступать в схватку сразу с двумя студентами.

- Сенпо: Курой Сенко Твин Расенган («Чёрная молния Двойной спиральный шар»), - из обеих рук вылетело по каеде-кунаю в противоположные стороны: в Юки и в Хатаке, на ладонях сформировались усовершенствованные расенганы.

Картинка смазалась, в глазах всех: моих, зрителей, нерадивых студентов. Я переместился сначала к одному, потом ко второму ученику, впечатывая обоих в землю. Тоши ошибся, рискнув высунуться и подкрасться ко мне без Сеннин Модо – это не самый надёжный способ проверить свои силы.

Эта атака вывела из строя Юки, но вот Хатаке всё ещё был дееспособен, а потому тут же скрылся в шуншине, подхватывая напарницу. К этому времени я уже исчез с помощью Кагеро.

Ученики меня разочаровывали. Медленно, но верно. Пока что все, кроме Юки, вот уж где гонору лопатой отгребать, но она и не высокомерна, скорее строга во всём и ко всем. К себе, в первую очередь. Это хорошо, она реально смотрит на вещи и правильно оценивает свои шансы в схватке со мной, потому его тоже страховали.

И, тем не менее, здесь четыре Узумаки, двое из которых должны без проблем удерживать минимум троих хвостатых.

«Где джуины и сложные фуиндзюцу? Где мощные кеккай ниндзюцу, выставляемые несколькими людьми? Час времени! Они должны были успеть сделать непомерное количество ловушек и продумать способ, как меня в них загнать! Где всё это!? Какие-то жалкие приманки и развод на техники, взрывные теги, совмещённые с гендзюцу и ниндзюцу, пусть и замаскированные, но если искать, то проблем они не создают! Я что-то упускаю… Ичиро явно не болван, как и Мито, или тот же Тоши. У остальных мозги на месте! Откуда это ребячество, словно мы академические экзамены сдаём!? Они что, поочерёдно хотят попробовать свои силы на мне, узнать чего добились за это время? Я давно не ведусь на эти невразумительные брыкания. Они хотят сыграть на психологии? Может быть я параноик – и это прекрасно – но ощущение, что я вляпался ещё глубже только что усилилось. Как сказал бы Курама: «Ложь, пиздёж и провокация!» Так, где же подвох? Они маскируют свои силы, чтобы сбить меня с толку?» - не унималась мысль.

- О, Сузу-чан?

- С-сенсей? – смутилась Рьюдоин.

- Так, - моё раздражение от этого каламбура начинает с тихой грустью переливать через столь непомерную чашу терпения, - вы часом не сговорились?

- Вашу правоту легко доказать правом Силы, - туманно ответила Рьюдоин, резко и абсолютно неожиданно преисполнившись философским началом.

- Сузу, - голос зазвенел, а мне захотелось сделать что-нибудь страшное, но вот в запале упустить что-то важное было совсем не по фен-шую, - толковый выбор, в чём бы то ни было, всегда и везде приходит с опытом, а вот к нему приводит выбор бестолковый. Нападай, надеюсь, у тебя хватит сил, чтобы дождаться Тоши и его спасения.

Призывательница росомах отрицательно покачала головой:

- Я действительно рискую успехом общим, чтобы понять, чего достигла лично. Это Ваши слова, как именно нам поступать, но спасать меня нужды не будет. Только не думайте, что я Вас недооцениваю, - тут же скороговоркой проговорила Сузу. – Я оцениваю свои сильные стороны и мои шансы самостоятельно решить, когда отступить. И я знаю, что проявляю эгоизм по отношению к остальным, но ничего не могу с собой поделать – талантливый соперник в тайдзюцу – моя самая сильная слабость.

- Ты настроена весьма … пессимистично? – изогнув бровь, я решил внести ясность в наше маленькое недоразумение.

- Оптимизм - это недостаток информации.

- Входи в Режим, - взяв под контроль эмоции, я полностью успокоился и просканировал местность, медленно, вдумчиво, основательно.

Рьюдоин вместо слов, просто села передо мной в позе лотоса, собирая природную энергию, а я сделал себе зарубку в памяти о том, что из девяти студентов появился второй человек, который только что возрос в моих глазах. Как ученицей я ей горжусь – надо иметь стальные нервы, волю, отвагу, храбрость и недюжинную силу, чтобы сконцентрироваться и успокоиться перед лицом врага и соперника. Всё-таки главами кланов становятся отнюдь не слабохарактерные идиоты…

- Йаф, - вдруг тявкнула девушка и тут же зажала рот нечеловечески когтистой ладошкой. – Простите, иногда вырывается…

Я напрягся всем телом, концентрируясь на своей системе циркуляции. Каналы натянулись и напряглись, словно мышцы хищной кошки перед броском. Три источника внутри очага чакры сделали огромный «выдох», после чего хлещущая энергия свернулась до размеров дымки истлевающей свечи, готовой взорваться жаром в любую секунду. Кожа побледнела и стала отливать на солнце, недвусмысленно намекая – когти можно аккуратно обломать о стальную кожу, если потерять бдительность. Я почувствовал, как мои блондинистые волосы на затылке шевельнулись, а после и на всей голове, становясь дыбом и начиная слабо светиться от количества пропускаемой по всему телу сенчакры – так было всегда, когда мой очаг и источники напрягались, подготавливая систему циркуляции к нечеловеческим нагрузкам. Можно сказать, что это и есть мой режим: вся мощь моего ранкора в крохотном теле, готовая вырваться и смести любого, кто станет у меня на пути.

Сделав глубокий вздох, Сузу заняла излюбленную стойку, чуть подгибая колени и изгибая руки в локтях, но при этом оставляя кисти полностью расслабленными…

***

- Мне кажется, или … Сузу Рьюдоин решила напл…пренебречь, - вовремя исправился Ясуо Юхи, Глава Ичизоку, - задуманной стратегией, даже несмотря на слова Мито-сан о необходимости чётко следовать плану?

Многие в этот момент посмотрели на сестру Сузу, Мэнэми Узумаки, невестку Узукаге. Она никак не отреагировала, полностью погружаясь в намечающийся бой на арене. Сражение полностью поглотило всё её внимание – там сестра, и она дерётся с тем, кто сильнее … много сильнее, но кровожадным её врага, или же спарринг-партнёра, назвать можно с натяжкой, по крайней мере, в данный момент.

Её примеру изначально следовала Мика – информацию о Наруто она «коллекционировала» … ненавязчиво, но с особой любовью. Акихиро, Аои и Дайчи от предстоящего сражения и вовсе не отвлекались. Знания Наруто Узумаки уже сделали их семью сильнее, пополнив собственные архивы, а сколько ещё он может предоставить…

Старшая сестра Рьюдоин с трудом узнавала Сузу во время схватки. Младшая была неистова как штормовой ветер, беспощадна как скалы, что с грохотом разбивают волны, сильна как медведь и изящна как лань. Скорость её атак поражала. Она словно вода, что вернулась в родное русло реки - битву. Лицо было спокойным и умиротворённым. Рьюдоин уверенно останавливала атаки и невозмутимо отвечала, словно и не чувствуя напора соперника.

Мастерство тайдзюцу изумляло абсолютно всех – никто не остался равнодушным. Маленькая, худенькая, низенькая… Она нападала, не испытывая ни толики страха, даже не думая, что она делает – не играло роли, был соперник слаб или силён. Любая его атака воспринималась всерьёз, как смертельная или смерть несущая.

Истинная росомаха.

Её сенсей утратил всё ехидство, взбалмошность, игривость, спесь. Слетела напыщенность. Стоило ученице занять стойку, как лицо учителя приняло облик изваяния. По васильковым глазам с чёрной склерой пробежало уважение и тут же исчезло, уступая место бесстрашию.

Нин- и гендзюцу не использовались из принципа, но никто не сказал, что его не нарушат. Бой не был вычурным, показным, расчётливым, совсем нет. Он был прекрасен: грация, гибкость, мастерство и изящество переплетались с силой собственного тела.

Мика восхищённо смотрела на сражение – это было … жутко и изумительно одновременно. Не было крови, ломанных костей, отбитых органов и уродующих травм – мастера играючи их избегали, тут же заставляя отвечать тем же оппонента. Такое владение искусством «тай» могли показать только мастера и учителя Хьюга и единицы среди Учиха, и Мадара был не в их числе. Да, его действительно не могли победить в рукопашной схватке, но с Мангекё, его Мангекё, по силе не сравнятся ни чьи глаза. Он предпочитал бои с оружием в руках. Тай Мадара владел на очень высоком уровне и многих мог бы обучить, но … глядя на то, как порхают эти учитель и ученик, Мика поняла, насколько она недооценивала мастеров тайдзюцу, кто практически был полной бездарностью в ниндзюцу. Попасть по такому человеку какой-нибудь техникой дальнего боя – немыслимо, на средней дистанции – крайне тяжело, а в ближней – ты ему не ровня, скорее труп, что просто ещё не упал.

«И я не могу скопировать стиль боя, - изумилась Учиха, - ни у одного, ни у второго. Барьер не позволяет видеть потоки чакры, но даже так: искусство сендзюцу – камень преткновения, один из нескольких. А есть ещё и Хиден, и Киндзюцу. Чёрт! Если Узушио позволяет себе тренировать таких бойцов, даже если их всего несколько. Человека, втоптавшего в землю публично самого Мадару, в чистом тайдзюцу сдерживают без малого уже десять минут – таким бойцам очень тяжело найти достойного оппонента для спарринга. Эта Сузу кажется на первый взгляд не более чем глупой, непутёвой простушкой. И, допустим, я этот бой проиграла бы уже на пятой минуте, несмотря на Сусаноо, которое выжрало бы мою чакру, поглощая урон, быстрее, чем я смогла бы завершить бой. Про Аматерасу, применить которое я физически бы не смогла, поскольку не сконцентрировалась бы на маленькой цели, двигающейся на феноменальной скорости, говорить и вовсе не стоит. Разве что Тсукуёми, но опять же я не знаю, как поведёт себя техника на Отшельнике, да и увенчается ли она успехом, гарантировать не могу – не так искусна в этом, да и противник может быть крепким орешком».

Совершено неожиданно и сенсей, и его ученица элегантно разорвали дистанцию и низко поклонились друг другу. Плавно Сеннин Модо Сузу Рьюдоин деактивировался, возвращая ногтям человеческий вид, но это не послужило сигналом к следующему раунду.

- Изумительно, - технология барьера понесла голоса с арены до ушей наблюдателей. – Как звали человека, обучившего Вас тай!? Так манипулировать внутренними потоками при ударах, блоках, контратаках – на весь мир наберётся едва ли десяток мастеров, куда войдём и мы с сестрой.

- Их было несколько, и все были мастерами своего дела. Лишь двое из них посвятили свою жизнь тайдзюцу, - ответ, который долетел до зрителей, был сухим, хотя так обычно не говорят о людях, поделившихся своими знаниями, а значит – человеку не хочется их вспоминать – эмоции быстро и безупречно были спрятаны под маской спокойствия и безмятежности.

- Вы говорите о них в прошедшем времени? … Ох, простите, сенсей, я … не должна была затрагивать эту тему, - повинилась Рьюдоин, но её любопытство в этой сфере не знало границ, совести и этикета.

- Всё в полном порядке.

- А остальные? – уточнила Сузу. – Они тоже мастера? Я никогда не слышала их имён…

Все зрители с жадностью поглощали каждое слово – всё увиденное и услышанное на арене никогда ранее не показывалось, всё было ново и неизведанно – секреты объединяют людей.

- Они были лучшими из лучших, но каждый в своей сфере. Был даже писатель-прозаик. Два ирьёнина, которые изобрели свои смертоносные техники тайдзюцу, чтобы вести бой самостоятельно. Другой же был учеником мастера джикукан ниндзюцу, кого потом прозвали Копирующим ниндзя. Нет предела совершенству, помнишь?

- Да, - согласно кивнула Сузу, сияя счастливой улыбкой. – Мы продолжим?

- Само собой, - последовал отстранённый ответ мужчины, но в его глазах читалась надежда, возлагаемая на эту девочку.

- Шанса на Сеннин Модо у меня не будет, - утвердительно кивнула Рьюдоин, смешно надув щёки.

- Ну, нам ведь надо проверить, на что ты способна в битве насмерть – там никогда нет шансов, только ты и смерть.

- Да, надо, Наруто-сама, - твёрдо кивнула Сузу, убирая улыбку с лица. – Каймон!

- Фу ты ну ты! – отшатнулся он, никак не ожидая ТАКОГО выверта от ТАКОГО ученика именно сейчас.

«Нихрена себе, поворот!» - мысленно выругался сенсей.

***

Как назло именно в этот момент на поляну вылезли некоторые ученики, намереваясь испортить мне всё веселье – я очень давно не был так поглощён схваткой. Чёрт возьми, Сузу была великолепна, и она кое-кого мне напомнила в пылу схватки…

«Потом поностальгирую!»

- Вы, ребята, точно этого хотите? – видимо что-то не так было с моей интонацией, раз студенты чуть отступили, занимая стойки и стараясь не подавать виду волнения.

Помимо Сузу, сюда явились целёхонькие Хидео и Ичиро, Тоши, которого подлечили, и Мито. Мысли в голове пошли хороводом, и не осталось ни одной, на которой можно было бы сконцентрироваться. Когда-то я владел риннеганом, он по-другому воспринимает и проецирует изображение, а его угол обзора не ограничен подвижным зрачком. Шаринган – ступень деградации. За счёт повышенной подвижности глазного яблока и нечеловеческой реакции он позволяет творить всяко-разные фокусы в тайдзюцу. Обычные глаза посредством тренировок можно заставить двигаться с сопоставимой скоростью. Реакции … здесь всё сложнее, и зависит от способности мозга мгновенно анализировать полученную зрительно информацию. Приобретённые некогда совершенные навыки от риннегана сейчас помогали мне. Никаких техник, фокусов, иллюзий и прочего – напряжение нервов и мышц глаза, концентрация на увиденной картинке и быстрый её анализ, работа мозга на износ, доведённая до автоматизма.

«Сузу. Контактник. Тактика – прямой бой. Основа – комбинированный тай базируется на усилении тела. Сверхчеловеческая выносливость. Практически не восприимчива к ниндзюцу за счет своей скорости передвижения. Мастер-букидзюцу. Возможно наличие: киндзюцу и хиден. Есть вероятность запасного Сеннин Модо. Инстинктивно предугадывает угрозу и заблаговременно уходит с линии огня. Слабости: гендзюцу ранга-«А» по общей классификации; физический потенциал тела ниже моего минимум до четвёртых-пятых врат; проигрывает в скорости; фуиндзюцу; джуиндзюцу; джикукан ниндзюцу. Ликвидация: джикукан в связке с киндзюцу или фуин. Статус: не опасна до активации шестых врат. Приоритет: высокий».

- Мито, - тихо шепнул Ичиро, оказавшись рядом с Химе Узумаки, - что с ним проис…

Ичиро поражённо застыл на месте, когда понял, что два идеальных васильковых колечка на антрацитовом фоне глаз сфокусированы точно на нём. Юноша инстинктивно, на каких-то вложенных генами повадках, дёрнулся и отступил на шаг. Внимание всех студентов в этот момент привлекал только учитель, что дернулся в то же самое мгновение, не прошло и секунды. Лихорадочно снующие по полигону глаза враз сфокусировались на ногах Ичиро и тут же бесконтрольно заметались вновь.

«Ичиро. Сеннин Модо активирован. Острое зрение и обоняние. Полная невосприимчивость к гендзюцу через зрительный контакт из-за защитной плёнки на глазах. Ловкий, быстрый, выносливый, объём очага значительно выше стандарта. Гений сенсорного искусства (включая сканирование через частоты колебания природной энергии, а также через инфракрасное излучение объектов). Возможно наличие запасного источника для Сеннин Модо. Сильные стороны: особый стиль тайдзюцу, позволяющий регенерировать серьёзные повреждения тела; фуиндзюцу; джуиндзюцу; кеккай ниндзюцу; мощные ниндзюцу. Слабости: острая нехватка опыта координации боевой формации малых групп; восприимчив к сенсорному шоку разного вида; слаб без Сеннин Модо (есть вероятность переноса некоторых черт режима на обычное состояние организма); джикукан; нет разрушительных точечных ниндзюцу ранга-«S». Статус: до снятия Сеннин Модо чрезвычайно опасен. Приоритет: высший».

Глаза продолжали метаться по поляне. Я ожидал, когда кто-то из них решится напасть первым – они должны меня одолеть, в конце концов. Мышцы и сухожилья приятно натянулись, нутро разгоралось азартом, интуиция подсказывала, от кого ждать больших проблем.

«Хидео. Сбалансированный в плане основных направлений дзюцу боец. Мастер стихийного дзюцу. Проблемы тайдзюцу компенсированы Сеннин Модо. Им же защищается от гендзюцу через зрительный контакт. Большой объём сенчакры. Физические показатели тела многократно превосходят норму. Прочные кости, мышцы и сухожилья. Перенос возможностей возможен. Слабости: плохо обучаем остальным косвенным направлениям дзюцу; не способен выдерживать напор сильного бойца тай без Сеннин Модо; острое зрение защищает от гендзюцу, но сами глаза очень чувствительны. Приоритет: средний».

Хагоромо и Сузу заняли позицию впереди, отодвигая остальных себе за спины.

«Тоши. Специализация – скрытный бой, выслеживание, быстрая ликвидация одиночных целей. Мобилен и быстр за счёт передвижения на четырёх конечностях в Сеннин Модо. Ноги и частично руки претерпевают кардинальную перестройку. Основной показатель – скорость передвижения. Превосходные навыки скрытности и маскировки. Есть вероятность переноса способностей сливаться с окружающей средой в обычном состоянии. Контроль сенчакры вырос многократно, благодаря чему ликвидировал проблему кратковременного Сеннин Модо. Слабости: не обладает мастерством в какой-либо области дзюцу. Приоритет: средний».

Короткий взгляд в сторону Мито позволил оценить её роль в сражении.

«Мито. Сенсор, эмпат, чувствительна к феромонам и магнитному полю планеты. Ловкость, скорость, выносливость и мобильность – основные параметры. Мастер кендзюцу, способный совмещать кен с другими отраслями дзюцу. Мастер фуиндзюцу, мастер джуиндзюцу, мастер кеккай ниндзюцу. Есть вероятность работы с джикукан ниндзюцу. Обладает мощными техниками ниндзюцу, включая работу с тремя развитыми стихиями. Активное сознание свободного биджу воздействует на подсознание джинчурики, практически полностью нивелируя любое воздействие гендзюцу, за редким исключением. Обладает опытом благодаря памяти, переданной биджу. Слабости: средний боец тай без Сеннин Модо; подвержена сенсорному шоку разных уровней и частот. Приоритет: наивысший; выяснить влияние раитона на ориентацию противника по магнитному полю!»

Приоритеты расставлены, цели определены. В голове сложилось несколько моделей ведения боя. Ученики заняли стойки и приготовились к бою.

- Шуншин, - тихо шепнул я, передвигаясь на дальнюю сторону поляны.

Техника позволяет передвигаться на большой скорости, но не относится к джикукан ниндзюцу. Есть несколько особенностей. Поскольку она предназначена для воздействия на себя, её можно научиться применять без ручных печатей вовсе – всё зависит от контроля. От него много чего зависит. Ещё один немаловажный момент – шуншин можно совмещать с другими техниками, а также он зависит от физических параметров тела.

- Сенпо: Топотун, - присев и согнувшись, я стал бить ногами в землю, имитируя поступь бегущего ранкора.

Над поляной взметнулось облако пыли, а не ждавшие такого поворота студенты вынуждены были прикрепиться к земле чакрой, чтобы не упасть из-за маленького землетрясения.

Тут же из облака пыли и грязи метнулись пять каеде-кунаев с моей стороны. Ученики в спешном порядке отлипали от почвы и пытались разметаться по площади, что им удалось. Секунда, чтобы студенты сгруппировались и оценили положение кунаев, после чего я перемещаюсь к ним.

- Райкири Иссен!

- А-а-а-а-а! – хватаясь за глаза, завопил Хидео.

При создании этой техники возникает световая вспышка, которая в разы ярче, чем у обычного Райкири. К тому же, испускаемый техникой свет более интенсивный, и в результате – на технику практически невозможно смотреть, а шансы ослепнуть весьма велики. Вот Хагоромо и пострадал.

Мгновение и смертельно опасное райтонниндзюцу в моей руке несётся на Мито, которая, впрочем, ловко уклоняется, убирая своё плечо с линии огня.

«Не успел», - метнула мысль в момент деактивации Райкири Иссен.

Мито успела уклониться, но она всего лишь в шаге от меня – слишком близко.

- Чидори Нагаши! – проговорил я, пропуская чакру через всё тело и высвобождая электрическое поле, которое мгновенно настигает Узумаки, нанося раны и кратковременно парализуя тело, за счёт особого свойства молнии, и даже её хвосты не способны защитить хозяйку в этот момент.

Я знал, что этого может быть недостаточно, чтобы обезвредить Мито.

- Раитон: Джибаши («Высвобождение молнии: Убийство магнитного поля»), - сорвавшиеся с руки молнии точно попали в Мито, которая оказалась всего-навсего в шаге от меня.

Сильное воздействие электричества на её нервную систему и Сеннин Модо, в котором она чувствует магнитосферу земли, перевернуло в её голове небо и землю, лево и право, верх и низ. Сенсорный шок. Я оказался прав – её Сеннин Модо сильно подвержен воздействию чакры молнии отличной от привычных для неё колебаний, то есть сама она использовать раитон может, но колебания раитона другой частоты для неё пагубны.

«Добавим, пока «слепые» не очухались!»

- Раншиншо («Нарушающий удар»). Гогьё Фуин («Печать пяти элементов»).

Одной рукой коснуться любого доступного участка кожи Мито, чтобы зарядом электричества замкнуть работу нервной системы организма. Второй рукой, пальцами, исчерченными символами, ударить в место сосредоточения вырабатываемой чакры – очаг – чтобы нарушить потоки чакры в теле Мито, деактивировать Сеннин Модо и оградить её систему от воздействия чакры биджу. Всё разом.

Не успел я отнять руку от тела Мито, как сильный удар просто смёл меня, словно пушинку. Тоши атаковал двумя ногами-лапами с такой силой, что я перелетел через всю поляну и пробил телом несколько деревьев.

***

Зрители наблюдавшие за боем молчали с того момента, когда на поляне оказалось пять студентов, четверо из которых были с активированным Режимом отшельника. Пять против одного – схватка буквально только началась, а двое уже выбыли!

Ая и Аои переглянулись. Обе понимали, что это реальный бой, и обе жалели о том, что Мито не смогла дать отпор. Наруто знал, кто из всех студентов будет представлять самую большую опасность для него, ведь его жена – мастер фуина, джуина и кеккай ниндзюцу. Этими ветвями искусства шиноби можно гарантированно сдерживать Наруто, если знать и уметь. Но это сложно и требует времени, а соперник Мито не медлил ни секунды. Всем что было, он ударил точечно и наповал, как змея.

- Я не понимаю, чего они ждут, - честно признался Риота, смотря на потуги наследника своего клана. – По-моему им ясно дали понять на примере Аки Узумаки, что шутки и переоценка приведут лишь к полному краху.

- Скажем так, здесь проблема не только в том, что они переоценивают себя и серьёзно недооценивают Наруто. Вы обратили внимание на ранг используемых техник? – поинтересовался Акихиро.

- Шуншин, - хмыкнула Мэнэми, - этому можно научить если не всех, то абсолютное большинство, но его скорость просто феноменальна. Хотя … Тоши двигается практически с такой же, но только при совмещении со своим Режимом.

- Что такое Тсутен Кьяку и Ичигекишин? – вклинилась в беседу представительница Юки Ичизоку.

- Джукенпо Ичигекишин («Мягкое боевое искусство: Удар тела»), - исправила Мика, заставив всех посмотреть в её сторону – каждому вдруг показалось, что он ослышался. – Это техники Хьюга. Хиден!

- К-как? – едва вымолвила Ясуо.

Слова, что только сейчас прошли осмысление, немало отразились на лицах всех остальных. Узумаки владеет хиденом Хьюга, клана, который проживает в другой деревне. Логичный вопрос, а что мешает ему изучить хидзюцу кланов Узушиогакуре?

- Мне тоже интересно, - с прищуром ответил Акихиро. – Здесь что-то не так. Почему только часть техники названа? Мягкий кулак эффективно использовать может только носитель бьякугана, а у Наруто его нет. Выбивать тенкецу, выучив их местоположение не получиться – они не совпадают у разных людей.

- Возможно, - начала было Мика и замолчала, не зная, как сформулировать свою мысль.

- Что «возможно»? – мягко поинтересовался Тору Намикадзе.

- Когда мы проводили переговоры с Наруто-саном, он с помощью сенсорики, ну и психологии, смог определить силу моего шарингана. Возможно, он не видит тенкецу, а чувствует.

- Бред, - отрезвил мысли всех присутствующих Эн но Гьёджа Тсучигумо. – Он одним ударом проламывает земную поверхность, выворачивает деревья, попутно превращая их в щепки, и тут, неожиданно, Мягкий кулак? Более простым будет объяснение, если он переделал технику Хьюга под себя. Далеко не все джонины за пределами Узушио умеют выделять свою чакру из ног или рук так искусно, я сейчас не о способности лазать по деревьям, думаю, вы поняли, а о том, чтобы «выплеснуть» определённый объём чакры из тела через конкретную конечность и точки в ней. Учитывая навыки Наруто-сана, а также то, что он сенсор, вполне вероятно, что совершить удар чакрой из всего тела не такая уж и проблема для него. Нет?

- Скорее так, - кивнул Дайчи. – Ками, почему они до сих пор думают, что его можно банально подловить на невнимательности? Ему же откровенно на это плевать. Это были мои грабли в сражении с ним. Неужели непонятно насколько твой противник серьёзен, если использует техники только ранга-«А» и выше, чтобы атаковать?

- Кстати, где он сам? – поинтересовалась Аои, прикасаясь к барьеру, чтобы почувствовать его отклик. – Опять спрятался под землёй. Вот поэтому ни одна их тактика не увенчается успехом, пока они обсуждают её внутри нашего барьера – он их банально прослушивает. Пф-р, - возмущённо фыркнула старейшина, показывая своё негодование и недовольство, но не могла не согласиться – метод был удобен.

…

Тем временем, Рен умудрилась перенести Мито Узумаки к Банко, которая во весь опор своих способностей медика ставила на ноги Принцессу клана, ведь именно на её знаниях в умопомрачительном по сложности симбиозе кеккай ниндзюцу с фуин и джуин крылась победа над сенсеем.

- Б-банко… - сипела Мито.

- Симптомы, быстро!

- Я-йа … н-не … м-могу … шев-лить…

- Пробуй! Подними левую руку, - приказала Банко, - и пошевели пальцами.

Выполнив команду, Мито ожидала следующих распоряжений, но их не последовало.

- Мито, леву руку, не правую. И я не просила тебя шевелить пальцами левой ноги.

Паника в глазах Химе Узумаки куда как более детально описала положение дел, и Банко поняла, что шутки кончились. Нарушения в моторике оказались гораздо глубже – это не сенсорный шок.

«Нервы! Наруто-сенсей ударил её током настолько сильно, что пострадали клетки нервных окончаний и вся система!? – дикая мысль вызвала табун мурашек. – Нет! Что-то не так. Я уже регенерировала её повреждения, да и Лис вряд ли сидел сиднем. В чём дело!?»

Банко в шоке сканировала тело Принцессы клана и не могла понять, где зарыта собака.

«Думай! Думай! Думай! Что отвечает за все движен… Мозг! Точно!» - подгоняла себя ирьёнин.

- Шевели конечностями! – приказала Банко и приложила сияющие салатовым светом руки к голове Мито.

- Банко, что там? – поинтересовалась Рен, время от времени посматривая на Нану и Аки, а также только что доставленного Хидео.

Ирьёнин отмахнулась, отслеживая работу мозга и движение тела. Она уже поняла, в чём проблема, но как это исправить, Банко ещё не решила. Нервная система работает, но ошибается с местом назначения электрических сигналов от мозга. Части тела не знают, как и куда им двигаться, поскольку сигналы от мозга, отправленные в привычное место, доходят в другое, где за движение отвечают другие нервы и мышцы.

Банко была в замешательстве. Она уже была на поле боя, где надо было спасать жизнь, но… Чёрт возьми, решать задачки, когда под угрозой провал экзамена для всех!? Узумаки решилась на отчаянный поступок – с помощью ирьёнин чакры она подключилась к нервной системе Мито и вновь закоротила её, вливая медицинскую чакру и, по аналогии со своим телом, восстанавливая нормальную работу нервной системы.

- Спасибо, - тихо прошептала Мито, самостоятельно принимая полусидящее положение и превозмогая боль.

Химе задрала водолазку, оголяя живот и демонстрируя печать, сдерживающую Кураму. Мито не чувствовала Лиса, связь с ним была сильно нарушена, но … на поверхности уже привычной татуировки были изменения. Мито мгновенно считала структуру и глубоко задумалась, как эту хреновину, которая почти полностью лишила её возможности контролировать свою чакру, убрать, не повредив печать Курамы при этом.

- Сволочь! – ругнулась она.

- Что такое? – подключилась Нана, более-менее пришедшая в себя.

- Наруто… Я не знаю как, но он узнал о слабости моего Сеннин Модо и ударил точно в цель. Меня ещё никогда так сильно не прикладывали ниндзюцу и фуином одновременно! Мало того, он сделал меня бесполезной, поскольку я даже внутри тела с большим трудом регулирую ток чакры.

- Мы уже поняли, что он шутки шутить не собирается, - кивнул Аки, но тут же зашипел не хуже Ичиро от боли во всём теле, которое не превратилось в месиво только из-за Режима отшельника.

- Рен, обнови его лечащие печати. Ещё десять минут и будет как новенький, - отдала команду Банко. – Не ожидала, что твой муж, Принцесса, так тебя отделает.

«Я сама не ожидала! Чёрт! Если бы это был реальный бой, то быть мне в плену или убитой. Прав был Курама: он не дерётся, а стремится ликвидировать. Плевать на правила и условности, если твой враг уже труп! Зачем использовать силу Права, если право Силы куда эффективнее! Ты об этом говорил, Курама!?»

«- Хмк!» - едва-едва донеслось до сознания Химе.

- Банко, Аки, я разберусь со структурой печати, а вы её снимите, - лицо Мито приобрело несвойственную бледность, антрацитовые глаза зажглись недобрым огнём, предвещая беду и оголяя желание отомстить за свой быстрый проигрыш.

- Но…

- Никаких «но»! Достало, нас девять, а мы его не можем остановить!? Запоминайте символы обратного построения этого чёртового фуиндзюцу!

***

POV

Здесь темно, как в жопе!

Я не мог видеть. Не мог слышать. Не мог почувствовать запахи. На всё тело давила огромная масса породы. Пробовать на вкус было нечего. Я не могу говорить. Я не могу пошевелиться. Тяжесть не даёт мне шевельнуть даже пальцем. У меня осталась только десятая часть всей моей чакры. Очаг не способен выработать больше. Система циркуляции не выдержит больше. Меня разорвёт от такой нагрузки.

Я должен продолжать слежку. Не вижу, не слышу, не ощущаю кожей, но я чувствую.

«Кагура Шинган («Духовный глаз божьей радости»)», - мысленно проговорил и сконцентрировался я.

Их девять. Девять отшельников, девять пользователей сенчакры, мощь которой помогла в своё время Рикудо одержать верх над матерью, мощь, которая помогла мне, которая превозмогает простую чакру, на чём стоит современное общество шиноби.

«Ками, кому я бросаю вызов!?»

Но я чувствую движение, я чувствую эмоции, которые находятся высоко надо мной. Путь туда непрост, но сейчас я слаб. Я ощущаю десять очагов чакры, десять источников «жизни» шиноби. Мои глаза закрыты, но я ВИЖУ их. Чакра. Чакра. Чакра…

Она выдаёт их. Она показывает их, она обнажает их силы передо мной. Десять очагов высоко надо мной. Один, всего один из десяти не ведёт охоту. Его почувствовать тяжелее всего. Он один сражается со всеми остальными.

Я … ВИЖУ каждого, я ЧУВСТВУЮ их чакру, я ОЩУЩАЮ их эмоции, их намерения для меня как на ладони. Никто не скроется от меня, и нет места, что укроет их. Барьеры, укрывающие девятерых для отдыха и лечения, не спасут. Я слежу. Чакра показывает мне вас. Никто не спрячется. Барьеры питаются чакрой, которую используют девять. Я вас ВИЖУ. Я вас ЧУВСТВУЮ.

Лишь один сражается не против меня. Лишь один. Я буду сражаться за него, придерживаясь плана. Какое-то время … я буду сражаться за него, буду … подсказывать. Ему понадобиться моя помощь.

Но … не сейчас…

Ещё не время… Он справляется сам… Впятером они проиграли, а он смог сбежать, уровень чакры одного сильно упал, второго почти исчез. Мёртв? Очаг … он не угас, нет. Он не слушается. Очаг не повинуется, не контролируется хозяином тела, и чакра уходит. Я чувствую. Но один из девяти жив, он не умрёт. Другие его спасают. Выхаживают. Я ЧУВСТВУЮ их заботу и желание помочь. Я это чувствую! Я это СЛЫШУ!

Он пока справляется сам… А я должен следовать… своему плану!

End POV

Новая схватка была встречена молчанием зрителей, и громогласным рёвом пары существ, призванных для сражения.

- Я-Я-Я-и-и-и-и-и, - грифон, что достигал порядка трёх метров в высоту и без труда нёс на себе всадника, да пару пассажиров, перевернулся вокруг своей оси и спиной завалился в крутое пике.

Из пасти изысканного зверя раздавался характерный, яростный и опасный, писк. Он звучал не жалко, нет. Он предупреждал, что смельчак, оставшийся глух к предупреждению, жестоко поплатится за это.

Удирать от преследователя, способного летать на огромной скорости и видящего любые мои движения из поднебесья, слишком тяжело. Куда бы я не двинулся, меня догоняли. Грифон в небе сел мне на хвост намертво и слезать не собирался, а обогнать его бегом по земле не выходило. Парение позволяет летать быстро, очень быстро, но грифон был быстрее, манипулируя потоками воздуха вокруг себя и используя поддержку Хидео – зрение, которого уже давно привели в порядок.

Кагеро использовать уже не было никакого смысла. Надо было вести бой, а не отсиживаться. Да, я могу таким образом восполнить свои силы, но ученики воспользуются такой же возможностью.

Мало мне было этих сюрпризов, так появились новые. Эфемероптера скрывает моё присутствие полностью … от любого возможного поискового навыка, но вот стоит хоть какой-то части моего тела показаться на поверхности – грифон тут как тут, а Хидео засыпает меня стихийными техниками всех рангов и свойств. Без результата, конечно, но это бесит и сильно отвлекает.

Однако были и свои плюсы. Я узнал, как они меня находят в тот момент, когда я вылезаю из-под земли.

«Аки, сукин ты сын», - мысленно ругался я и хвалил ученика за находчивость.

Он использовал Кучиёсе: Гамагучи Шибари («Призыв: Ловушка жабьего рта»), в котором запер себя, Мито и Ичиро. Пространство вокруг жабьего желудка они оградили барьером, под которым в Кагеро пройти не удалось. Работа Мито, не иначе, этот хитрый кеккай-барьер лежал на поверхности земли, и, словно этого мне было мало, создавался он с использованием моей чакры и ДНК. Не знаю, правда, в каком виде: волос ли, кровь или слюна, может, кусочек кожи или ногтя?

Такая мысль заставила меня резко затормозить, врывшись в землю по щиколотку.

«От барьера пахнет чакрой Мито, значит, ставила всё-таки она. К тому же, барьер персонифицирован, то есть он не пропустит только меня, но при мне из него выпрыгнула Нана, словно грани барьера и не было вовсе. Слишком сложная структура плетения барьера, идентифицирующая цель, то есть меня. Но откуда материал!?»

- Мать твою! – выругался я, когда в голову пришла догадка.

«Ну, Мито, ну, жёнушка! Профессия шиноби самая паскудная на этой планете, нет в ней ничего святого! Абсолютно! Это же надо додуматься, использовать для охранного барьера мою с…»

- Я-Я-Я-и-и-и-и-и! – пронзительный писк стеганул по ушам, и я вновь чесанул во весь опор.

«Грёбаный грифон».

- Футон: Расен Реншурикен («Высвобождение ветра: Повторный спиральный шурикен»), - две смертельно опасные техники сформировались очень быстро, и я метнул их в преследователя не задумываясь. – Хирайшин!

Скачок через пространство и время ненадолго избавил меня от Хагоромо и его призыва, который дико раздражал и мешал сконцентрироваться на схватке. В том, что он увернётся, я практически не сомневался. Но вот, что я заметил – грифон тут же летит в мою сторону, узнавая направление, даже не поворачивая головы. Как-то, но мои ученики, нашли способ общаться в режиме реального времени.

Хорошая тактика. Группа в желудке жабы ищет меня, аккумулируя свои сенсорные возможности, а после этого передаёт информацию Хидео, который, в свою очередь, натравливает на меня свою летающую зверушку. Всё в купе заставляет меня тратить силы на уход от погони, заняться кем-то другим я не могу, поскольку меня тут же атакуют с воздуха, а подобраться к «командному пункту я тоже не могу» - барьер не пропустит.

«Как они общаются!?» - билась мысль в голове.

Вариант, предусматривающий технику, то есть рации, отпадает сразу – слишком легко вывести из строя. Печать? Вряд ли. Что-то здесь не вяжется. Сенсоры под барьером не могут отвлекаться, поскольку они отслеживают меня, а удаётся им это только вместе, сложив возможности всех троих. Это похоже на телепатический сеанс общения Яманака, но … ни у кого из них нет предрасположенности к техникам ментального плана, да и обучиться им столь же тяжело, как и освоить сендзюцу с нуля. Разве что … Рен, как универсал, но … нет, времени не хватило бы, как и терпения, чтобы разобраться в этой отрасли самостоятельно, к тому же … без теоретической базы и стада подопытных. Нет, должно быть что-то ещё. То, что я упускаю!»

- Тогда, как, сука, они общаются!? – вырвалось у меня, в то время как грифон вновь нагнал меня, а Хидео начал поливать техниками.

Они постепенно загоняли меня в те ловушки, которые успели установить в тот несчастный час, который я им выделил перед экзаменом. Расположение многих из них я узнал за счёт клонов, которые следили за процессом установки, маскируясь, кто как. Я ведь не сказал, что не буду действовать в это время. Ловушки меня не пугали, я сейчас пытался решить, как мне разобраться с насущной проблемой.

- Я-я-я-я-и-и-и-и-и-и!

- Сука, надоел! Сенпо: Интон Райха («Метод отшельника: Высвобождения Инь Отправка молний»), - с двух вытянутых рук ударили молнии, поражая грифона, подошедшего слишком близко и не успевшего увернуться, как это было с Расен Шурикенами.

- ПУФ!

Услышав, как грифон с громким хлопком вернулся в домен, я развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы наброситься на Хидео, который обещал с радостью ляпнуться о землю.

- Ра-рар! – когда до цели оставалось буквально пару метров, Хагоромо в воздухе подхватил огромный рычащий барс, видимо, притаившийся неподалёку.

Прежде чем скрыться из виду в ближайшем корче, я успел разглядеть что-то белое под воротом куртки Хидео. Что-то белое, что испускало зелёное свечение, затрагивающее Хидео.

- Это ещё что? – тихо прошептал я, и рванул следом, полагаясь на запах.

«Что-то знакомое. Пахнет… Хм-м, запахи Хидео и барса очень насыщенные… Ещё пахнет какой-то сыростью и мокрой травой, слежавшейся, немного преющей и … старыми костями… Катсую, вот как они общаются. Хитро! Наконец, Банко вступила в игру. Королева слизней решает сразу несколько проблем, доставляя их мне! Катсую Дай Бунретсу («Великий отдел Слизня») она использовала, чтобы предоставить всем маленькую копию себя, а сама осталась с Банко, чтобы в нужный момент оказать экстренную помощь тяжелораненным. С помощью этих маленьких слизней все ученики постоянно «на связи». Кроме того, слизни связаны с Банко и помогают ей следить за здоровьем всех остальных и применять Катсую: Морьёджика («Катсую: Множественная сеть исцеления») в случае необходимости».

Видимо то, что в сражении пять на одного, двое выбыли слишком быстро, заставило шевелиться всех вместе. Надо признать, это тяжело, сражаться с девятью Отшельниками, которые учатся даже в сражении.

Значит… Барьер Мито скрывает не только сенсоров, но и основного медика всей группы. И я ещё не разобрался, какую роль во всём этом играет Намикадзе… Три сенсора и медик закрыты от меня барьером, значит осталось ещё пять. Хидео подобрала Нана, в прошлый раз – Рен унесла Мито. Тоши здесь характерный боец скрытного боя – ждёт удобного случая, мешает правильно оценить расстановку сил, давая о себе знать время от времени. Сузу в любое время готова полностью завладеть моим вниманием, используя тайдзюцу. Хидео обеспечивает им власть над небом, но они всё ещё не…

- А ну-ка растрясём этот «домик»…

***

Тем временем для зрителей бой перешёл из маленького спарринга «девять против одного» в локальную войну, и вопрос, чьи силы перевешивают, оставался пока открытым. Точнее не так. Девять человек должны были обезвредить одного шиноби, сил которого никто в полной мере не знал. С другой стороны, ситуация была одинакова для обеих сторон – единственный враг не располагал информацией обо всех способностях шиноби, посланных за ним.

Техники «А»-ранга и выше, тактики, направленные на провокацию противника, чтобы узнать его навыки. Обе стороны обменивались ходами, точно игроки сёги, отправляли фигурки на съедение, в обмен на информацию…

- Уже скоро…

- Уверен, Ичиро?

- Да, Аки. Он на подходе…

- Хидео-кун спрашивает, где сейчас Наруто-кун, - высунулась маленькая белая голова Катсую.

- Передавайте координаты, Катсую-сама, - проговорила ровным голосом Мито, - он двигается на север в сторону барьера. От нас на пять часов, расстояние – пятьсот метров, скорость постоянная.

- Хидео-кун уже призвал нового грифона и отправился на перехват. Тоши-кун и Нана-чан ему помогают, а Сузу-чан и Рен-чан – страхуют, - маленькие рожки на голове копии Катсую забавно пошевелились из стороны в сторону, а мордочка стала чуть грустной. – Мне кажется, Наруто-кун понял, что вы общаетесь через меня.

- Каким образом? – тут же включился Ичиро, будучи уверенным, что слизни никак в схватке не участвовали.

- Наруто-кун заключил не просто бумажный контракт, его связь с призывом очень сильна, а сам призыв – хищные животные. У хищников всегда есть средства выслеживания, - просто пояснила Катсую.

- А у тех, на кого они охотятся, всегда есть, чем защититься, или … как скрыться! – ответил Аки, не теряя концентрации.

Катсую лишь вновь пошевелила своими рожками, сохраняя молчание, в конце концов, ей ли не знать, насколько хитрым может быть непредсказуемый Узумаки.

***

«Быстрее», - сам себя подгонял я.

Уже скоро должен был показаться барьер. Придётся вскрывать маленький козырь, который я смог получить, пока был на Датомире, но это если я смогу подобраться к барьеру напрямую. Сенсорные способности и эмпатия указывали мне путь, а мозг прорабатывал идеи, как выкурить незадачливых учеников, которые, надо признать, нашли способ благополучно от меня дистанцироваться.

На удалении в сто метров от барьера передо мной появилась Сузу.

- Хм-х-х-х-х-х-х, - она очень часто дышала, гораздо чаще, чем должен дышать шиноби, тем более шиноби, который специализируется на тайдзюцу.

«Шомон», - себе отметил я.

Она открыла уже четвёртые врата, пока Хидео гонял меня по полигону. Эти врата находятся в лёгких, из-за этого повышается потребление кислорода, поскольку третьи врата, Сеймон, поднимают лимит нервной системы и позволяют мозгу реагировать быстрее. Стабилизация ускоренной работы мозга осуществляется за счёт расширенного притока кислорода.

Между мной и Рьюдоин пробежал полностью прозрачный силуэт, а после материализовался Тоши и три его клона. В воздухе над нами кружил Хидео на грифоне, тяжёлом, бронированном грифоне.

- А ведь осталась пара метров, - устало выдохнул я.

- ТОМОН! – выкрикивает Сузу и вспыхивает зеленоватым облачком!

Уже в следующее мгновение Рьюдоин плотно связывает меня схваткой, не выпуская ни на секунду, чтобы пройти дальше и продавить оборону барьера, что возвела Мито. Рык сам собой вырвался из горла – сказались повадки ранкора. Мой размашистый удар пришёлся в корпус девушки. В теперешнем её состоянии такое повреждение – это не более чем комариный укус.

Словно по команде Тоши и клоны бросились на меня, сменяя Сузу. Тело Хатаке из-за Сеннин Модо и перестроившихся ног, было выше. Атаки всей четвёрки были слажены и точны, они сменяли друг друга, не позволяя моим ударам даже близко пройти рядом хотя бы с одним. Они работали все в связке, иногда выдёргивая друг друга из-под сильной атаки, а иногда подставляясь, чтобы успешно блокироваться.

- Кеймон, - до ушей долетает едва различимый шёпот, глаза улавливают вспышку зелёного цвета, а после меня сбивает с ног Сузу - они с Тоши ловко меняются местами. – Асакуджаку!

После следующего удара ногой от Рьюдоин я оказался подброшен в воздух. Блок, который я поставил, выдержал, но сила удара была непомерна – меня просто швырнуло в поднебесье.

«Давай, Сузу, заканчивай Утреннего павлина, ведь эта техника столь же прекрасна, сколь и смертоносна!» - я мысленно улыбался, отдавая должное тактике их боя!

Они правильно обозначили мою цель – выкурить сенсоров и медика, поэтому встречали меня во всеоружии. Асакуджаку – это техника, при её удачном и правильном исполнении, может оглушить биджу, ненадолго, но может. Приманка, жирная и сочная, в зоне досягаемости есть, рыбаки с сетями расставлены вокруг. Двое … меняются, чтобы связать меня боем. Хидео до сих пор контролирует небо, лишая шанса использовать Парение. Ещё двоих я ощущаю совсем рядом – они на подхвате, Нана и Рен, обе в Сеннин Модо и на четырёх лапах. Чрезвычайно ловкие и мобильные куноичи могут оказаться там, где надо, и тогда, когда это надо.

Сузу уже была надо мной, когда я почувствовал лёгкое жжение печати… Клон отправил сигнал о готовности. Рьюдоин наносит бесчисленное количество ударов на сверхзвуковой скорости, создавая колебания воздуха и разжигая пламя. Ещё одно мгновение, одна секунда – и взрывная волна поглотит меня.

- Хирайшин Гошун Маваши но Дзюцу.

На моём месте появляется ничего не понимающий Хидео и его грифон.

- НЕЕЕТ! – взвывает Сузу, прекращая атаку, но неимоверное количество ударов она уже нанесла!

- ББ-Д-Д-Д-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж!

- ПУФ! – грифон в крайне тяжёлом состоянии тут же вернулся в свой домен, поскольку в таком состоянии был неспособен поддерживать существование в этом мире.

Бессознательного и сильно израненного Хидео подобрала Рен у самой земли, гася инерцию и падение, которые гарантированно расшибли бы Хагоромо. Намикадзе пришлось приложить максимум, чтобы оказаться в нужном месте и не позволить товарищу ляпнуться в грунт. Если бы не особенности тела Хидео в Сеннин Модо, он мог бы погибнуть сразу после получения удара.

- Ч-ч-что п-п-произ-ик-шло? - затравленный голос Сузу, резанул по ушам.

- Надо быть внимательнее, Сузу-ча-а-ан, ведь так и пришибить недолго, - на лицо сама собой наползла улыбка придурковатого Тоби – не надо ученикам знать, о чём я сейчас думаю.

- Успокойся, Сузу, - хладнокровие Наны Юки сейчас помогало всем. – Хидео сам виноват.

- Что? – не веря своим ушам, вмешался Тоши.

Скосив глаза, я увидел Рен, которая уже привела Хидео в сознание, но до полного исцеления ей нужно будет очень много времени. Её навыки в ирьёниндзюцу растут быстрее, чем на дрожжах. Бросив взгляд за спину Сузу и Наны, что оказалась рядом с подругой, и рассмотрев барьер, который принял также часть удара от Павлина и на себя, я несколько удивился его целостности. Да появились трещины, но слишком маленькие.

- Хидео не придал значения фума сюрикену, который бросил Наруто-сенсей, - терпеливо объясняла Нана, ведь, как страхующая, она видела ситуацию со стороны. – Точнее бросил его теневой клон, а сюрикен оказался ещё одним клоном, только замаскированным. Сюрикен был неопасен для брони грифона, но когда клон себя раскрыл, было уже поздно.

- Джикукан ниндзюцу, - догадался Тоши, кивая сам себе в подтверждение.

- Браво-браво, - я пакостливо улыбнулся и похлопал в ладоши. – Но есть одна маленькая сложность… Рен уже лечит Хидео, а Банко может значительно ускорить этот процесс. Вы не будете против, если я её позову?

В качестве ответа Нана без печатей создала ледяной боевой посох, Тоши занял стойку и его фигура пошла рябью, постепенно сливаясь с окружающей средой.

- Кьёмон, - единственное слово от Сузу, глаза которой запылали жаждой отмщения и желанием исправить свою ошибку.

- Сузу-ча-а-ан, ты ведь понимаешь, что именно это мне и нужно, чтобы пробить тот барьер?

- У вас! Ничего! Не! Выйдет! – рыкнула девушка и бросилась в бой.

«Правильно, дерись со мной, отвлекай внимание, ведь иначе … я нападу на Рен!»

Если она вновь свяжет меня боем, Намикадзе поставит на ноги Хидео, и я снова окажусь лицом к лицу против девяти. Нужно убрать этих двоих, пока есть такая возможность. Заблокировав удар Сузу и сконцентрировав в руках чакру, нагло ухмыляясь в лицо малышке Рьюдоин, я произнёс название техники:

- Тайкьёку Расенган.

Этот расенган отличается от всех остальных тем, что, помимо атакующих характеристик, делает самого шиноби универсальным оружием, полностью покрывая его тело и защищая от ударов одновременно.

Сузу отшвырнуло в сторону барьера, аккурат мимо Тоши и Наны, а я бросился в противоположную – туда, где были ещё двое учеников. Но … когда я был уже в считанных шагах, силуэты Рен и Хидео пошли рябью и смазались, а спустя ещё пару шагов – просто исчезли.

«Тош-ш-ши, паскуда!» - разругался я.

Это было не просто гендзюцу, которое я не разглядел и не почувствовал, как в него угодил. Он идеально сымитировал бессознательного Хагоромо и взволнованную Намикадзе, которая оказывала первую помощь. Сымитировал запахи, сымитировал слепки чакры, сымитировал эмоции, ведь он и сам волновался за пострадавшего… Гендзюцу лежало не на мне, а на маленькой области – я попал в зону действия, поверив в оптическую иллюзию якобы присутствующих здесь Рен и Хидео. Использовал тени и искажение света.

«Я подставился!» - эта мысль каленым железом прошлась по телу и заставила рывком развернуться на сто восемьдесят градусов.

- Хирудора, - тихо проговорила Сузу, в паре десятков метров от меня.

- Хирайшин: Дорай! Кагеро!

С хрустом передо мной раскрылся сложнейший фуин-конструкт, который представлял собой барьер, способный перенести в другое место всё, что соприкасается с ним. Полуденный тигр ворвался в печать и бесследно исчез.

- ББ-Д-Д-Д-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж!

Печать раскрылась за спинами учеников и за барьером Мито – они все оказались на одной линии огня. Порыв ветра, который образовался, был поистине устрашающим, а сила удара – чудовищной.

Барьер, который установила Мито, лопнул, как мыльный пузырь, сдерживая удар, и если бы не желудок гигантской жабы, возможно, пострадали бы и те, кто находился внутри.

Мои клоны, спрятанные в Кагеро, и расставленные в нужных местах формулы Дзюцушики постарались на славу.

Если бы не сенсорные способности Мито, которые она получила благодаря Кураме, мне было в разы проще – не было нужды прятать клонов так изощрённо. Она чувствует эмоции, чувствует намерения. Она знает, каковы мои эмоции на вкус. Это чувство, это ощущение моего присутствия невозможно игнорировать. Кагеро … пока клоны прячутся в Эфемероптере, Мито не может почувствовать угрозу, которую они испускают. Исказить эмоции и спрятать их полностью – это очень тяжело, а я не знаю, насколько она продвинулась в этом искусстве. Не стоит лишний раз раскрывать свои планы.

***

Учиха смотрела на сражение со смесью трепета и страха, возбуждения и паники.

- К-как думаете, это изначально было по плану, или он импровизирует? – её голос звучал надломлено и тихо.

Какое-то время никто не мог подобрать слов, чтобы ответить достойно. Никто не знал, что ответить. Однако ответ буквально … ошарашил публику.

- Фхи-хи-хи-их-их-их-хих, - Аои Узумаки, прикрывшись широким рукавом своего кимоно, веселилась как никто другой, разве что её невестка, Ая, была с улыбкой на лице.

- Ч-что тут смешного? – ошарашено спросил Риота Хатаке. – Чёрт возьми, да там бойня! Это же всего лишь экзамен!? Да последними техниками гарантированно можно отправить кого угодно в желудок Шинигами!

- Они проиграют, хи-хи-хих, - не унималась старейшина. – В любом случае, Наруто не позволит себя победить!

- Откуда такая уверенность? – поинтересовалась Мика, а её бровь против воли дёрнулась.

- Там Мито, - вместо хохотушки ответила Ая.

- Ага. И … что это даёт? – не понимала Фуджи Курама.

- Ему гордость не позволит проиграть, - лучезарно улыбнулась Аои. – Он упрямый и твердолобый, как баран! И, отвечая на Ваш вопрос, Мика-сан, Наруто не импровизирует, по крайней мере, он заранее заготовил и клонов, и печати, чтобы открывать барьеры, перенаправляя техники.

- Но когда? – включился в беседу Тсуиоши.

- Тогда же, когда и студенты. В течение всё того же первого часа. Никто не говорил, что Наруто-сан будет бездействовать, - пояснил Эн но Гьёджа. – Этот несчастный час дополнительного времени был предоставлен и самому себе в том числе, чтобы построить пути отхода и обхода их ловушек.

- Он сражается как мы, - неожиданно произнёс Тору Намикадзе, - в какой-то степени, по крайней мере.

- Как вы? – задавая вопрос, Мика была не уверена в том, правильно ли она поняла этого мужчину.

- Да. Мы универсалы. Только избавьте меня от сарказма по этому поводу, мол, если универсал – значит, хреново разбирается во всех областях одинаково. Намикадзе не учится всему, что ни попадя. Он приспосабливается ко всему, а специализацию имеет узкую, чаще всего, и лишь иногда приобретает мастерство в нескольких отраслях искусства шиноби. Наруто-сан знает, чего ожидать от студентов, он их … «понимает», поэтому может отвечать на их нападки и менять стратегию всей битвы, а не тактику отдельного сражения. Как, например, сейчас – его обыграли. Да, он рассчитывал перенаправить чью-то действительно мощную технику на барьер Мито-химе, однако не ожидал уловки в виде гендзюцу от Хатаке, который на них не специализируется.

- Очень скоро этот бой закончится…

Зрители тут же отвлеклись от разговора и обсуждения, чтобы в следующее мгновение увидеть исчезновение желудка гигантской жабы…

Четвёрка Узумаки, покидающая барьер выглядела достойно и весьма устрашающе. Внушала уважение. Мито, Банко, Ичиро, Аки – они все выглядели смертоносно в своих Сеннин Модо. От них веяло угрозой, реальной и осязаемой.

Рядом с ними тут же появилась Рен, и сильно истрёпанный Хидео, у которого никак не было нормальной возможности взять реванш, о чём говорили его глаза, полыхающие гневом, азартом. Хагоромо излучал жажду битвы и … мести. Единственное, что ему не позволяло наброситься на учителя сию же секунду – состояние его тела, но это маленькое недоразумение очень скоро себя исчерпает.

В следующее мгновение рядом с Хидео появилась Банко, на голове которой забавно подёргивались рожки слизня. Она ловко запрыгнула на спину юноши и засветилась мягким приятным зеленоватым светом. Повреждения, которые получил Хагоромо, исчезали прямо на глазах, о них напоминала лишь изодранная одежда. В следующее мгновение Банко оказалась рядом с Аки. Кислотный скелет, что вновь оплетал его тело, полыхал оранжевыми оттенками, как бы намекая на опасность соприкосновения, но … Банко без вреда смогла дотронуться до кожного покрова с ядовитыми прожилками. Уже в следующую секунду ядовитый скелет полыхал сильнее, а вот полоски на лице самой Банко стали бледнее – она потратила много сенчакры, чтобы быстро восстановить тело Хидео и усилить возможности Аки.

Мито молниеносно сложила серию печатей – и на теле каждого из девяти студентов вспыхнули фуин-конструкции, поддерживающие, защищающие и оберегающие от вредоносных техник, которые Химе Узумаки уже на себе испробовала. Защита была самой разнообразной. Например, на веках у Хагоромо появились печати, защищающие его острое зрение от интенсивного светового излучения; на теле же самой Химе появились барьеры, экранирующее воздействие раитона отличной от её собственной частоты колебаний; вокруг головы Сузу появился обруч из символов фуина, который полностью блокировал инородное воздействие чакрой на её мозг, оберегал от гендзюцу любого вида.

Мика вздрогнула, когда посмотрела на Наруто. Человек не испытал даже толики страха. Ни на дюйм не сдвинулся со своего места. Не отпрянул. Не применил никаких средств самозащиты. Нет. Он…

- Он … улыбается… - тихий шёпот, сорвавшийся с пересохших губ, звучал жутко.

Там было девять врагов, и только один из них не использовал Сеннин Модо, Сузу, но и без этого она была смертоносна. Мика догадывалась, что все здесь присутствующие знали о Хачимон, но только единицы его видели. И ещё никто не видел открытие семи из восьми возможных врат.

- Да… - донеслось с арены. – Наконец-то, вы выбрались из своего злосчастного барьера… Должен отдать тебе должное, Сузу-чан, ты избавила меня от необходимости искать решение самостоятельно, - лживая ухмылка учителя прекрасно показала всем, что он думает по этому поводу.

Его лицемерие и цинизм именно в этот момент поразили многих. Использовать навыки своих учеников, чтобы перенаправлять их в других, а самому покидать опасную зону или использовать клона, чтобы минимизировать риски на получение повреждений. А сейчас стоять, нагло ухмыляться и сваливать вину на других… От привычного учителя с занятий не осталось и следа.

- Ара-ара, сенсей, а вам тут весело. Слышала, вы хотели меня позвать?

- Банко-ча-а-ан, - приторный и хрипловатый голос никак не вязался с образом Наруто в нормальном состоянии, - я так ждал, когда же ты появишься, ведь кто-то должен сдерживать мои удары… А кроме тебя … этим больше некому заняться!

Банко ухмыльнулась не менее нагло и сорвалась в бой.

- Прикрываем её, - скомандовал Ичиро. – Не подпускать Наруто-сенсея к поверхности земли!

По этой команде в работу включилась Нана Юки, сложив печать, она ударила ледяным посохом в землю и покрыла огромную площадь слоем льда, поверхность которого была настолько идеальной, что в ней можно было увидеть собственное отражение в мельчайших деталях.

В работу тут же включился Тоши, распуская своих замаскированных клонов, причём из-за отражения понять, где они находятся, было ещё тяжелее – всё мельтешило в зазеркалье…

Учителю девяти отшельников пришлось реагировать мгновенно, чтобы не быть схваченным Цепями Мито и Банко, последняя, впрочем, ломанулась в лобовую атаку, совершенно не переживая о повреждениях, которые получала, – они регенерировали со страшной скоростью. Сенсей попробовал использовать пространственно-временные техники, чтобы уйти, однако стало заметно, что скорость его переходов упала, поэтому…

- Рариатто! – выкрикнул Хидео название техники тайдзюцу и стремительно пронёсся мимо остальных, сшибая учителя согнутой в локте рукой.

- Ура Ренге! – Сузу, не желая оставаться в долгу, подхватила сенсея в воздухе, начиная наносить удары с нечеловеческой скоростью.

Используя Каге Буйо, эстафету принял скрывшийся в тени самого Наруто Хатаке.

- Каймон! – для большинства открытие врат Тоши стало шоком, для самого Хатаке приятным, ведь сенсей к этому был не готов, - Омоте Ренге!

Тоши схватил Наруто всеми конечностями и рванул в сторону, закручиваясь вокруг своей оси, чтобы спустя секунду обрушиться на ледяную поверхность, гораздо более прочную, нежели обычный грунт.

- БАААХ!

Пролом был огромным, но до почвы не достал, поскольку толщина ледяного щита была больше.

- Меняемся! – скомандовал Ичиро и выплюнул целое полчище змей: - Мандара но Джин!

- Ёдокуна Сукерутон («Токсичный скелет»), - выкрикнул Аки, сложив печати.

По его команде от кожи жабьего отшельника отслоился ядовитый скелет и как марионетка, ведомая нитями чакры, набросился на Наруто, которому пришлось подпрыгивать, чтобы не попасть в серпентарий Ичиро – момент был выбран идеально!

От резко посеревшей кожи сенсея повалил сизый дым – кислота медленно, но верно прожигала металл. Её действия сильно замедлили общего врага в лице учителя, и в следующее мгновение цепи Банко достали его.

Мито мгновенно оказалась рядом, чтобы усилить эффект:

- Джиго Джубаку но Ин, - символы сковывающей печати тут же появились по всему телу её мужа, но их не хватит на долго, - призывайте барьер! – выкрикнула Мито Узумаки.

Цепи Банко, что до этого сковывали Наруто, перекинулись на Мито и выдернули её из опасной зоны, предоставляя возможность Рен, Нане, Аки и Ичиро синхронно сложить печати для барьера:

- Шиппу Джинрай! – четыре голоса слились в один.

Поскольку за формирование барьера отвечали сразу два Узумаки, Аки и Ичиро, его сила была значительно выше обычного построения. Барьер сделали меньше стандартного размера, но цель его существования была не в сдерживании Наруто. Как только цель оказалась внутри, прогремел очень мощный взрыв внутри. Из-за сдерживающей печати Мито и отсутствия времени сенсею ничего не осталось кроме как наращивать стальной покров и призывать шары Гудодама, чтобы защитить себя.

В то время как Шиппу Джинрай взрывался изнутри, все остальные ученики заняли положение вокруг, чтобы окончательно захлопнуть ловушку.

- Устанавливаем! – выкрикнул Ичиро, складывая новую серию печатей.

- Сайсей Кеккай! – девять возгласов слились в один громогласный крик.

Количество чакры, которое было потрачено, чтобы установить тридцать шесть слоёв барьера, потрясало воображение. Диапазон самого маленького купола был чуть больше двадцати метров, а самого большого – едва не достигал полукилометра. Последний слой отодвигал собой всех девятерых учеников, чтобы они не оказались в ловушке. Прочности одного слоя барьера было достаточно, чтобы сдерживать биджудаму, кроме того, слои барьера способны регенерировать.

- Это конец? – не веря своим глазам, спросил Ясуо Юхи.

- Скорее всего, - кивнул Широ Хагоромо. – По крайней мере, они действовали … идеально, без осечек и промедления. Почему они раньше тянули кота за хвост?

- Чтобы понять каких размеров «капкан» ставить? – предположил Риота, скашивая взгляд на старейшину Аои.

- Странно, - вдруг вмешалась Учиха, видя, как скалится притихшая старейшина. – Почему он позволил себя избить…

- Что, простите? – поинтересовалась Мэнэми Узумаки.

- Он владеет техниками между пространством и временем, насколько стало известно из схватки, но вместо их эффективного использования, он позволил остальным себя достать. Я подозреваю, что все использованные техники по своей мощности значительно выше, чем, скажем, если бы их использовал среднестатистический шиноби, но даже так… Наруто-сан подставил Хидео-сана под атаку Сузу-сан, буквально за мгновение до удара, а также успел установить барьер, чтобы спасти себя от ещё более опасной техники. Но сейчас этими навыками не пользуется!? – искреннее недоумение в голосе Учихи подействовало на остальных.

- Наверное, этому есть какое-то объяснение. Видимо у его техники перемещения есть ограничение по количеству «скачков», или скорость перемещения падает в виду частого использования, - согласился и предположил Хитоши Джуго.

- Очень хорошо! – донельзя довольным голосом проговорил Наруто из-под барьера, чем заставил зрителей замолчать. – Замечательно! Превосходно!

Его стало возможным разглядеть, только когда пыль после взрыва под первым барьером улеглась. Он был сильно изранен и потрёпан, однако все его повреждения затягивались с ужасающей скоростью. Его регенерация ничем не уступала способностям Банко в Сеннин Модо. Одежда была изодрана до состояния откровенного рубища и превратилась в лохмотья.

- Вы установили барьер, мощность которого действительно велика, а повреждения он регенерирует. Очень хорошо!

Когда пыль окончательно рассеялась, стало возможным разглядеть изменения, которые произошли с сенсеем. Его волосы стояли дыбом и подсвечивались от количества протекающей в теле сенчакры. Вместо привычного чёрного зрачка, васильковая радужка описывала вертикальный, звериный, зрачок. Его руки медленно сложились в знак концентрации.

В следующую секунду случилось то, что стало для всех зрителей тем событием, которое нельзя было оставить без внимания. Разрыв шаблона, в некотором смысле.

- Ичиро, Банко, Аки, укрепите барьер! – неожиданно заверещала, а иначе не назовёшь, Мито. – ОКА-САН, ОБА-САН, помогите!

- Что!? – один голос произнесли зрители.

- Ото-сан, Одзи-сан, быстрее!

Вид Мито Узумаки был пришибленным, лихим и … придурковатым в тот момент, когда она кричала, словно сама не верила в то, что просит помощи извне, тем самым проваливая экзамен, и если не для всех, то для себя лично – так точно!

Дёрнувшиеся Аои и Ая замерли на месте, поскольку ни один из сегментов барьера, отделяющего арену, так и не дрогнул, а за них отвечали Дайчи и Акихиро. Последний был весьма и весьма хмур на вид. Его нисколько не удивил порыв жены и невестки броситься сломя голову помочь единственному ребёнку, но было и ещё кое-что – они сами залезли под купол. Не дети, а взрослые шиноби.

- Акихи-ир-ро-о, - Аои была недовольна, очень недовольна.

- Вы не вмешаетесь! – голос был твёрже стали, а глаза опасно сузились в направлении жены. – Они не дети! Должны сами уметь отвечать за свои поступки!

- Там моя единственная внучка!

- Аои! – голос Главы клана звучал как гром.

Лицо женщины побледнело, когда наяву увидела решение мужа не вмешиваться. Всё внутри кипело, интуиция предупреждала о беде, если они не внемлют просьбе. И тем не менее…

- Я не выйду за пределы этого барьера, - Аои покорно склонила голову, но её глаза опасно блеснули.

Она кивнула Ае и сама подошла к кеккайю, который устанавливала вместе со всей семьёй. Повинуясь воле куноичи Узумаки, цепи, что соединяли сегменты, обросли дополнительными звеньями, а после стремительно рванули на помощь к Химе клана, оплетая Сайсей Кеккай.

На арене же, все, кто хоть что-то понимал в барьерах, выполняли команду Мито по укреплению. Никто толком не понимал, что происходит и почему неожиданно Химе вообще дала такую команду, но подчинились все. Сама Мито и Банко использовали Конго Фуса. Ичиро и Аки в спешном порядке выжигали чакрой на самом последнем слое Сайсей Кеккай дополнительные формулы, служащие основой для укрепления. Остальные, используя чернила и все свои знания, писали какие-то свои формулы, предназначенные для одной цели – укрепить имеющуюся структуру.

И не зря…

Сложив другой знак концентрации, Узумаки Наруто произнёс только одно слово, которое послужило началом настоящей катастрофы…

***

[Несколькими минутами ранее; подсознание Мито Узумаки]

- Это просто смешно! – рыкнул Курама. – Они что, совсем идиоты!? Хотя чего я ожидаю от людей никогда не видевших настоящей бойни…

Девятихвостый медленно опустил голову на скрещенные лапы, продолжая анализировать информацию, которую получал от органов чувств своей джунчурики.

Курама открыл все свои способности Наруто значительно позже победы над Мадарой, Кагуей и Зетсу. Когда началась война, да, Лис помогал, предоставлял чакру, помогал её фокусировать и контролировать, давал кое-какие советы. Наруто получил лишь те способности, которые давались вместе с чакрой. Ни больше и ни меньше.

Со временем, когда Курама без зазрения совести мог назвать того человека своим Братом. По духу, по оружию. Только тогда Курама начал учить Наруто использовать свою чакру правильно, с умом, с чувством, толком и расстановкой. Учить его использовать своё могущество правильно.

Его Сила, его Могущество заключается не в размерах и не в немыслимым физических параметрах. Даже не в колоссальном количестве чакры. Сенсорика – вот то, чего нельзя было отнять у Лиса, и в тоже время это то, что становилось камнем преткновения для формирования каких-либо связей с людьми ранее. Он ощущал, он понимал и чувствовал эмоции людей. Он враз различал их истинные желания и мотивы. Он предсказывал их поведение. Курама знал, что двигало людьми.

Как скрыться от врага, если он знает, что ты собираешься сделать. Он чувствует, что ты опасаешься и готовишь запасной план, план отхода, план отступления. И вот, когда ты понял, что проигрываешь, и решил отступить, на твоём пути уже будут расставлены готовые сети.

Наруто стал тем, кто подкупил его своей искренностью. Рождённый в сражении, выросший под гнётом в гонении, обласканный людским презрением, закалённый в кровавой бойне и всеобщей ненависти, обожжённый печалью потери родных с младенчества и близких в юношестве, надевший маску и скрывший истинное лицо. Но только Курама знал, каким на самом деле был Наруто. Верный и преданный, он считал Лиса своим братом, доверял, как никогда и никому.

И сейчас, наблюдая за их боем, он прекрасно видел и понимал, что произойдёт и как закончится сражение. Даже Мито не всегда понимает, какой фокус будет следующим, какая маска сейчас надета, какую цель ставит перед собой её муж.

Всё, чего хотел Наруто, – сделать их сильнее, сильнее настолько, чтобы надобность в нём, как учителе, отпала полностью и навсегда. О его существовании, как учителя должны были забыть, самостоятельно став полноценным источником опыта и сил. Сколько бы знаний он не передавал, сколько бы техник и секретов не раскрыл, это не имело значения, если они сами не будут развиваться. И для того, чтобы это показать, нужно было преподать очень жёсткий урок.

- Банко-ча-а-ан, - фальшь голоса не скрыла от Курамы всей серьёзности положения – Наруто к чему-то готовился, - я так ждал, когда же ты появишься, ведь кто-то должен сдерживать мои удары… А кроме тебя … этим больше некому заняться!

- Прикрываем её, - скомандовал Ичиро. – Не подпускать Наруто-сенсея к поверхности земли!

Внимательно наблюдая за движениями и потоками чакры Наруто, Курама делал для себя вывод, и, надо признать, весьма неутешительные для учеников. Наруто сжимал огромное количество чакры в СЦЧ, в то время как его очаг чакры продолжал работу по её выделению. Он готовил что-то крупное, что-то действительно стоящее.

- Сколько чакры… Ты никогда не был жалким или слабым, но сейчас… Той чакры, что была в системе, помимо самого очага, более чем достаточно для моей самой мощной биджудамы, но ты продолжаешь вырабатывать её и увеличивать концентрацию и давление, сохраняя объём. Наруто, что же ты задумал? – скалился Лис, предвкушая шоу.

Техники, которыми осыпали Наруто ученики, могли убить обычного шиноби, просто превратить его в фарш. Примеров много. Правильно выполненного Рариатто более чем достаточно, чтобы снести голову. Ура Ренге и Омоте Pенге оставят от врага несуразную кучу мяса с перемолотыми костями. Ёдокуна Сукерутон, кажущаяся безобидной на теле Наруто, приведёт к мучительной и очень болезненной смерти кого-либо другого.

Лис невольно отметил, что вся ситуация, которая стала итогом усилий и тренировок Наруто, позволила взрастить монстров в человеческом обличии. Они сами этого ещё не осознали, это произойдёт потом, когда они пойдут в боевые миссии, направленные на устранение целей, не скрытное, а явное, где можно будет «развернуться». Кураме точно удастся увидеть этот процесс на Мито. Их удары смертоносны; их стили боя, всех без исключения, - смертоносны; их техники способны уничтожать врагов; тактика ведения боя и координация движений – идеальная. Им даже удалось несколько раз предугадать перемещение Наруто в Хирайшине во время боя.

Как итог, они смогли его обездвижить и заключить в барьеры. Мощные барьеры, способные сдерживать ужасающие силы. И Курама помнил, как они прорывали Сайсей Кеккай – концентрированная чакра биджу в виде биджудамы, сжатой с такой силой, что Кураме едва хватило бы сил, чтобы сдержать её контуры и не позволить взорваться прямо в руках Наруто. Само собой на тот момент, он был ослаблен боем с Наруто в подсознании, однако если бы блондин врезал дуба, за ним бы отправился и Курама. Каким образом, Наруто сам может сейчас поддерживать такое количество чакры в стабильном состоянии, Хвостатый не знал.

Сейчас, там, под барьером концентрация чакры была запредельной, учитывая, что самый первый слой барьера имеет небольшой диаметр.

- Очень хорошо! – донельзя довольным голосом проговорил Наруто из-под барьера, чем заставил зрителей замолчать. – Замечательно! Превосходно! Вы установили барьер, мощность которого действительно велика, а повреждения он регенерирует. Очень хорошо!

Глазами Мито Курама следил за боем и смог увидеть новую ступень развития своего друга. Волосы солнечного цвета стояли дыбом и испускали желтоватое свечение. Глаза вновь претерпели изменения – зрачок вытянулся, но цвет радужки сохранился – точно такие глаза были у Наруто, когда Лис пропускал мизер своего запаса через его систему циркуляции его чакры. Единственное отличие – склера была ониксовой. Его руки медленно сложились в знак концентрации.

По эмосфере ударило смесью «тёмных» чувств: гнев, ярость, ненависть, презрение, отвращение – дикая смесь, заставившая шерсть на шкуре Лиса встать дыбом и зашевелиться. Она была направлена на всё вокруг, без индивидуализации, без разницы «свой-чужой». Он просто выпускает всё-то, что копит внутри…

- Думай-думай-думай! Мать твою… - выругался Курама, а его уши начали подёргиваться от лёгкого азарта, - быть этого не может!

Девятихвостый вскочил на лапы, нарезал в запале несколько кругов и даже попрыгал на передних лапах от нетерпения и предвкушения. Курама помотал мордой, судорожно вспоминая, какие техники могут поглощать такое количество чакры, такое запредельное количество чакры. Чего там только не было, но больше всего Лиса поразила концентрация Инь основы. Сначала всё вроде шло нормально – да, был переизбыток сенчакры, который Наруто не выпускал из тела, но потом, резко, баланс сильно сдвинулся в сторону Инь, как раз в тот момент, когда Наруто начал высвобождать негативные эмоции.

Курама прижал морду к полу и закрыл её лапами, пытаясь понять, что собирается сделать этот отморозок, поскольку, как только это случиться, последствия могут быть катастрофическими.

«Думай, зараза, думай! Колоссальное количество чакры, высвобождаемое в одно единственное мгновение. Какие особенности!? Сенчакра в разы сильнее обычной, плюс громадный перекос в сторону Инь за счёт негативных эмоций. Основа Инь нужна для «оформления» техники, построения её структуры. Но такое количество и такой специфический окрас! И я с ним уже сталкивался, всего однажды, но этого с лихвой хватило. Или он всё-таки сможет… Нет… Нет-нет-нет-нет-нет! Люди на это неспособны! Это же бред, так не бывает! – Курама затравлено посмотрел на перекошенную удовольствием харю Наруто через глаза Мито, и его передёрнуло. – Сука, псих!»

- МИТО-О-О! – жуткий вой пронёсся по сознанию джинчурики.

- ЧТО!? Зачем так вопить!? Уже всё, мы его поймали и сейчас…

- Заткнись, девочка, и собирай все свои силы, потому что Наруто готовится к прорыву вашего барьера!

- ЧТО!? – Мито даже не обратила внимания на обращение, но когда окунулась в подсознание и увидела морду хвостатого, желание спорить отбило полностью и насовсем.

- Быстро! И привлекай своих родителей и бабку с дедом, потому что если я ошибусь – всё будет в порядке, а вот если нет… - Курама поднял глаза, Мито последовала за его взглядом и похолодела.

- Ичиро, Банко, Аки, укрепите барьер! – закричала Химе Узумаки во всю силу своих лёгких. – ОКА-САН, ОБА-САН, помогите! Ото-сан, Одзи-сан, быстрее!

- Ты уверен, ведь я только что провалила экзамен! – Мито была в бешенстве, ведь мало того что…

- Смотри, Мито, - голос Курамы был сиплым и звучал странным бархатом, объятым предвкушением, - смотри на своего мужа и выбранного тобой мужчину, потому что такое случается только раз в жизни!

***

Последний слой барьера переплели всевозможные защитные конструкты фуин и Цепи, способные сдерживать биджу. Казалось, ещё немного – и эти техники закроют собой небо. Казалось, ещё мгновение – и моё тело разорвёт от количества чакры. В принципе и я, и они уже сделали всё, на что были способны, даже привлекли старшее поколение, никак Курама, паскудник рыжий, догадался и дал совет.

«Можно начинать», - со спокойной душой складываю другой знак концентрации, который помогает в процессе высвобождения чакры, а не накопления.

Глубоко в подсознании, там, где находится печать, с громким лязгающим звуком рвутся цепи и выламываются ворота печати, хранящей под собой пласт энергии под огромным давлением.

- Тенпенчии!

Едва сдерживаю кровавый кашель – внутренние повреждения от такого количества чакры никому пользы не приносят. Чувствую, как от меня хлынула сенчакра, словно морская волна во время отлива.

Небо тут же затянуло тучами, температура беспорядочно скакала, было не то холодно, не то жарко. Стянувшиеся тучи начали закручиваться, и постепенно появились зачатки будущих торнадо.

Мрачный небосвод озарила вспышка, которую тут же догнал страшный треск – воздушные массы разных температур «тёрлись» друг о друга и звучали гулким громом. Земная поверхность треснула под ногами вокруг меня и разошлась во все стороны, сферой вырывая комья земли и беспорядочно раскидывая их.

Первый удар техники снёс шесть слоёв барьера, словно препятствия и вовсе не было. В слои кеккая врезались молнии размерами с Кирин, в них врезались торнадо, норовя порвать в клочья, в стены барьера врезались громадные валуны земляной породы, вырываемые из земли и укрепляемые чакрой.

Я закусил губу до крови и выплеснул следующую волну чакры.

«Это в разы тяжелее, нежели кажется со стороны».

- Кха!

***

Уцелел только последний слой барьера, которому помимо регенерации помогали все, кто мог и хоть что-то знал. В том числе две Узумаки от зрителей. Развернувшееся действо «просадило» не только барьер, который, как казалось, пленил Наруто, но и тот, который описывал арену.

Акихиро и Дайчи пришлось вмешаться, чтобы сегменты их барьера не разметало, как снежинки в пургу.

Шум грозы и раскаты грома, шум, создаваемый пластами двигающейся земли – всё это уже стихло минут пять назад, но никто не шевелился, переводя дыхание. Сайсей Кеккай пережил Катаклизм только потому, что его удерживали цепи четырёх женщин Узумаки и ещё два мужчины помогали сложными фуин-конструкциями. Сейчас же, он больше был не способен регенерировать и медленно разваливался.

Арена прекратила своё существование как таковая – это была просто перемолотая поверхность, где на небольшом возвышении лежала измазанная в грязь и кровь фигура Наруто.

- Кха! – новый сгусток крови, вырвавшийся из горла сенсея, приземлился примерно туда же, замазывая и без того грязное лицо.

- Чёртов кретин, - в сердцах вымолвила Мито, задыхаясь от пережитой нагрузки и рухнув на землю.

- Я думал, мы тут и сдохнем, - признался Ичиро, в планы которого такое не входило никак и ни под каким предлогом.

- Он жив! – крикнула Рен. – Вон там.

Куда указывал пальчик, посмотрели все, и зрители, в том числе.

- Отлично, потому что в таком случае, я убью его собственноручно! – рыкнула Мито и попыталась подняться.

Её поддержала Банко, которая давно израсходовала все свои запасы чакры. Сил не осталось ни у кого – сдерживать стихии было столь изнурительно, что на ногах смогли стоять единицы: Тоши, Рен и Нана. Все остальные пытались перевести дух, но они все, без исключения, были не в таком потрёпанном и ужасном состоянии, как их учитель.

- Кха! Кха-а!

- Что это такое!? – крикнула Мика, показывая пальцем в сторону лежащего Наруто.

Её услышали потому, что часть сегментов барьера, огораживающего арену, всё-таки развалилась.

Там, куда указывала Учиха, рядом с сипящим телом Наруто, разливалась лужа какой-то чёрной жижи. Спустя секунду рядом с правой рукой задыхающегося учителя, начала вылезать человекоподобная хрень, ростом под полтора метра.

- Ну, вот ты и добегался, - глумливо произнёс новый персонаж.

- Это же, - поражённо просипела Мито.

«- Верно, это Куро Зетсу!» - рыкнул в подсознании Узумаки Лис, предоставляя ей воспоминания, чтобы никаких сомнений не осталось. К своему стыду, Курама должен был признать, что от новоявленного участника событий в эмосфере смердело точно так же, как и в прошлой жизни.

- Сидеть в твоей печати было утомительно, знаешь ли, - продолжал говорить субъект. – Ты ведь поможешь мне исправить это ужас-с-сное недоразумение.

- Кхра-кха-ркха! – закашлялся Наруто.

Куро занёс руку.

- НЕТ!

- СТОЙ!

- Кр-ха! - рука пробила грудную клетку, заставив тем самым абсолютно всех врасти ногами в землю, испытывая шок и оцепенение.

Чёрное тело постепенно впиталось в неподвижно лежащего Наруто через пробоину и заняло половину, растянув на лице учителя неприятную ухмылку до самого уха. Жёлтый глаз просто наблюдал за реакцией собравшихся, а вот васильковый смотрел в сторону захватчика с ненавистью.

- Не сопротивляйся! – рыкнула чёрная половина. – Тебе же будет хуже…

- Ара-а-а-ра-рар-а-а-а-а-а, - завопил Наруто.

- Вот так, твоя непокорность сыграет злую шутку. И сейчас – ты поможешь мне сбежать, используя свою пространственно-временную технику.

- Хирайшин! – двуликое тело исчезло из поля зрения.

Чёрная молния пронеслась без какой-либо задержки и промедления. Нормально отреагировать никто не успел из-за шокового состояния – да никто толком понять не мог, что вообще произошло и кто убил сенсея.

Однако вместо смертей и криков боли никто не вымолвил и слова! Учитель «пробежал» между людьми с помощью пространственно-временной техники и оставил после себя только теневых клонов, которые проговаривали название новой техники: «Сенпо: Джитон Расенган!» - и тут же атаковали учеников светящимися голубоватым цветом шарами, исписанными замысловатыми закорючками.

Все девять учеников были поражены буквально в одно единственное мгновение. Закорючки оказались сложной формулой джуина, которая лишала жертву возможности двигаться. Техника сложная и требовала соответствующих умений и знаний в области ниндзюцу, а также джуиндзюцу.

В следующее мгновение между учениками появился сенсей, с лица которого исчезала уродливая чёрная половина.

***

Я осмотрел застывших статуями учеников и клонов, которые остались на всякий случай, чтобы поддерживать проклятую печать, не дающую возможности никому двинуться. Весь мой запас чакры, даже то, что хранилось в печати… Всё израсходовано за несколько минут. На данный момент осталось не больше пяти процентов.

- Очень неплохо мои ученики! – проговорил я. – Акихиро-са-а-ан, можно снимать барьер! – помахал я рукой, однако вызвал этим только скепсис. – Всё в порядке печать на месте, Зетсу тут и не пахнет.

Я помахал правой рукой, где красовалась целая печать, а старейшина, сложив серию печатей и постояв так с минуту, кивнул своим мыслям и, успокоившись, начал снимать барьеры.

- Так, - обвёл я учеников глазами, поворачиваясь вокруг своей оси и ища глазами Мито. – Вы проиграли этот бой!

Люди начали возиться в жалкой попытке высвободиться и наговорить мне всяких гадостей. Клоны тут же увеличили подачу чакры в печати, чем ввели учеников в стазис. Теперь они будут только слушать, потреблять кислород и молчать ртом.

- Прежде чем рассуждать о нечестности моих действий … хм-м-м, а я ведь уже говорил, что мы не самураи, чтобы блюсти такие понятия во время схватки, или не говорил? Так вот, о чём я? Ах, да. Работа над ошибками!

Я медленно курсировал между этими грозными мордашками, которые обещали мне все кары небесные, стоит только печати исчезнуть. Подойдя к своей ненаглядной супруге, я ткнул её пальцами между бровей.

- Не хмурься, родная моя. Вы проиграли. А здесь, - я надавил на пальцы и постучал по её головушке, - твоя основная ошибка. Больше внимания деталям, больше внимания общей картине боя, больше уверенности в своих действиях и силах. Страха не существует, но ты… Ты боишься. Не верь всему, что видишь! Думай, анализируй, складывай пазл до тех пор, пока картинка не будет идеальной.

Мито поняла, о чём я говорю. Страх потерять меня у неё очень велик, этим, правда, все женщины Узумаки грешат. Но главное – она уловила основную мысль. Страх – это тоже оружие, и использовать его можно совершенно по-разному: заставить действовать или, наоборот, бездействовать. Мито не бросилась очертя голову в бой, когда Зетсу «захватил» тело только потому, что там был я – боялась навредить ещё больше.

Остановившись перед Ичиро, я призадумался, что ему сказать. Сильно призадумался…

- Плохо, Ичиро-кун. Не отвратительно, как могло быть, но… Ты понял, в чём была основная ошибка, из-за которой вы проиграли? – изгибаю бровь в вопросительном жесте.

Винить его и спрашивать только с него в такой ситуации – жестко, если не сказать жестоко, однако он стратег всей их операции по моему устранению. Косяк в плане – его косяк, недоглядел за исполнением – его косяк, уловил изменения ситуации слишком поздно или не принял соответствующие меры своевременно – его косяк. И точка. Люди, которые берут на себя обязательства по планированию и подготовке схемы действий, такого словосочетания, как «неучтённый фактор», знать не должны, особенно в нашей профессии, особенно, если стоит на кону чья-то жизнь.

Клон, сдерживающий этого гениального Узумаки, отпустил путы.

- Да, - прохрипел юноша. – Нам нельзя было всем сразу выходить против Вас, сенсей.

- Вот именно! Часть из вас, - обвожу учеников взглядом, - постоянно бродила по периферии, часть была укрыта, а ещё часть вела боевые действия. Вы вели себя, как части маленькой армии в сражении, – и это было правильно. Мои клоны действительно сильны, но этого недостаточно, чтобы остановить хоть кого-нибудь из Вас. Собравшись в одной куче, вы дружно отдали мне победу, хотя измором взять было бы легче. Хочешь обмануть врага, Ичиро-кун, обмани друга, - я некультурно ткнул пальцем в Мито. – Она повелась, вот вы и проморгали простецкую иллюзию вместе со спектаклем!

- Эта чёрная хреновина была не иллюзией! Она чувствовалась как живая! Она была видна в инфракрасном излучении. Вы получили значительные повреждения, я знаю – пока ещё держался Сеннин Модо, я смог просканировать ваше тело и его. Я не понимаю, откуда у вас чакра на техники, да и как у вас сил хватает стоять после «того», что случилось под барьером!?

- Верно, «эта чёрная хреновина», как ты выразился, хранила лишь десятую часть всего моего резерва с той целью, чтобы в такой вот патовой ситуации качнуть чашу в мою пользу. Этой чакры мне хватило на полную регенерацию повреждений организма и для того, чтобы захлопнуть ловушку. Это была не техника теневого клонирования и хенге, это было настоящее деление, спрятанное под хенге, и благодаря твоим навыкам сенсора ты поверил в существование ещё одного действующего лица.

- Я не понимаю, вы с самого начала планировали заставить нас всех сражаться вместе против Вас? – Ичиро помотал головой – он явно устал, а потому плохо соображал.

- Не совсем так, Ичиро-кун. У меня было пять основных моделей всего боя, и по две-три дополнительных к каждой основной. Гарантированно победить вас всех можно было лишь обманом, ложью, в которую поверили бы несколько человек и не смогли скоординировать свои действия. А для того, чтобы обман удался, вы должны были иметь шансы на победу. Реальные шансы, моя задача была лишь в том, чтобы предоставить вам дорогу, имитируя препятствия на ней. Видишь ли, как складывается, если рассматривать вас всех месте взятых, скажем, как болезнь, то избавляясь от «отдельных симптомов», я не добьюсь исцеления. Смекаешь?

Понурый парень только кивнул. Урок он уяснит и сделает выводы. Соответствующие.

«- Чем логика проще, тем она успешнее. Он искренне улыбнётся врагу, окажет ему услугу, поддержит и поставит плечо… - припомнил Курама свои же слова в подсознании Мито, заставив свою джинчурики мелко затрястись и стушеваться – слишком жестокий урок, слишком коварный враг, слишком подлый поступок. – Учись у него всему, Мито-ча-а-ан, - ехидно тянет Лис, - учись и запоминай все его уроки, потому что представить себе более ценный источник опыта … сложно».

Я, в свою очередь, остановился перед Банко, которая, завидев мою скромную персону, фыркнула и отвернулась. Обижается, что мало поучаствовала, злится, что проиграли, обвиняет себя в том, что слишком долго и много возилась с больными, когда они поступали, хотя свою роль, как боевика, успела сыграть лишь в малой части.

- Бестолковая бунтарка, - рыкнул я, заставив ту вжать голову в плечи, - которая стала действительно смертоносной. Ты ведь в курсе, что являешься чуть ли не единственной особой, среди вас всех, которая может «быковать» на меня в лобовую?

Та вновь фыркает, но потом поднимает взгляд и прямо сияет ехидно-довольной мордашкой.

- Чего ты такая довольная? – поинтересовался я. – Я только что указал тебе на твою ошибку.

- Спасибо, учитель, - нагло лыбилась Банко, удерживаемая печатью.

- И…

- И в следующий раз я не буду так долго отсиживаться! – уверяет меня несносная Узумаки.

- Ты невыносима! – отфыркиваюсь я, но продолжаю путь к Аки, беззастенчиво улыбаясь.

- Сенсей? – подчёркнуто вежливо тянет Аки, морально готовясь принимать звиздюли.

- Лучше, чем я ожидал. Улучшил тай, но не выучил Жабий бой, смог придумать нетривиальный способ использования твоей особенности Сеннин Модо, проявил находчивость с желудком жабы, - видя, как он начинает радоваться, а не огорчаться, решил его остудить, - НО! Аки, скажи мне, голубчик, почему ты так нерасторопен? Слишком медлишь и слишком полагаешься на Ичиро. Доверять друзьям и команде – это хорошо, но почему ты сам не считаешь нужным поторопиться и подумать за товарищей? Не только за себя, ведь цель у вас общая.

Аки поник, принимая к сведению урок, а я отправился дальше – к Хидео Хагоромо.

- Хидео, Хидео, Хидео, - проказливая улыбка никак не сочеталась с серьёзным голосом. – Могло быть намного лучше. Скажи-ка мне, пташка наша сизая, накой ты полез в ближний бой? – реакция всех присутствующих на такой вопрос приятно отогревала мою душу.

- Н-но … параметры моего Сеннин Модо предоставляют такую…

- И даже больше! – кивнул я, подтверждая его мысль. – Только есть одно маленькое «но». Ты специалист по стихийному ниндзюцу. Твой Сеннин Модо служит не средством продавливания врага в тайдзюцу, как может показаться на первый взгляд. Даже я, поначалу, повёлся на такую идею. Твой режим, Хидео, это спасительный приз, идеальная возможность в безвыходной ситуации, запасная королева на шахматной доске. Крепкое тело и кости, сверхпрочные мышечные волокна, способные выдерживать дикие нагрузки до тех пор, пока ты способен контролировать сенчакру, но ты выполнял функцию «танка», хотя правильнее было предоставить её Банко, Сузу и … Нане. Используй способности по назначению – специалист должен заниматься тем, что умеет лучше всего!

- Хай, сенсей, - вежливо кивнул Хидео, когда получил возможность двигаться. – Спасибо!

- Пф! Лучше не помри в какой-нибудь заварушке – лучшая награда для учителя от любого ученика, - я остановился возле Тоши, внимательно осматривая его и пытаясь сообразить, что сказать и как это сформулировать. – Гораздо больше, чем я ожидал. Не искал новое, только совершенствовал старое. Мастерство, постепенно оттачиваемое, позволило шагнуть дальше, и ты научился открывать врата. Но … твоя предусмотрительность и осторожность стали причиной … нерасторопности. Ты присматривал за всеми и вытаскивал всех из передряг, но задачу бойца тени и скрытного боя ты выполнил меньше, чем наполовину, выступая в роли … стража. Оттачивая навыки для одной цели, ты совершил глупость, используя их для другой.

- Хм, - Хатаке выдохнул в маску и спокойно склонил голову. – Я … учту.

Кивнув в знак согласия, я отправился дальше. Остались две кошки и одна росомаха.

- Нана Юки, хм-м-м… Ты знаешь, за сегодня я могу назвать лишь несколько человек, к которым у меня практически нет нареканий. Практически. Ты прекрасно понимала, что роль боевика здесь тебе выполнять нет смысла, и ты знала, что столкновение со мной может стать … фатальным, поэтому ты нашла способ полностью игнорировать соперника, используя свой кеккей генкай, чтобы уклоняться, а не наносить урон. Нетривиальное … использование способностей. С другой стороны всю оставшуюся часть сражения ты играла роль классического «саппорта»: выручала тогда, когда надо; фокусировала моё внимание там, где это стало возможным; участвовала в финале в той степени, в которой было необходимо, чтобы не дать мне спрятаться… НО! Ты приобрела прекрасный навык для сдерживания врага, однако выполняла совсем другую функцию. Тебе не хватило времени?

Нана дёрнулась, словно от пощёчины, но потом кивнула, свесив голову.

- Я … не успела адаптировать этот стиль боя со своими Сеннин Модо… Хотела освоить много всего и сразу, чтобы выйти победительницей.

- Поумерь свою гордость, Глава Юки Ичизоку, как я и говорил Сузу-чан во время боя: «Толковый выбор приходит с опытом, а к нему приводит выбор бестолковый». Это же касается и выбора соперника, Нана. Особенно в нашей профессии.

- Я это поняла уже в тот момент, когда вы разгадали то, над чем я ломала голову не один месяц, в считанные минуты… - было видно, что сейчас Юки получила сильный удар по своему самолюбию и гордости, но стойко сносила его, делая соответствующие выводы.

- Или так, или смерть – так меня учили. Отдыхай, - по моей команде клон снимает печать, а я иду дальше к следующей Главе Ичизоку.

- С-сенсей, - потупилась Сузу, потеряв весь боевой запал, она превратилась в обычную девчушку.

- Я вот думаю… Хвалить тебя за мастерство или … наорать на тебя за эгоизм? Знаешь, в чём и когда допустила ошибку?

- Да! – уверенно произнесла девушка, поднимая глаза. – Хотела доказать, что смогу, и показать, что умею. Из-за моей недальновидности пострадал Хидео, потом это стало причиной уничтожения барьера. Слишком поздно я опомнилась от жажды сражения. У меня нет достойного оппонента для спаррингов, поэтому, когда у нас завязался бой, я … я не смогла остановиться и отказать себе в удовольствии. А когда поняла, что даже с участием тех, кто был под барьером Мито-сан, мы проиграем, было слишком поздно что-то менять. Вы ещё тогда улыбались… Только такие, как мы, улыбаются приросту вражеских сил, - улыбка Сузу была грустной, поскольку она тоже совершила ошибку, подточившую фундамент победы.

- Как-нибудь сразимся ещё раз, а может и не один! – я позволил себе потрепать Сузу по голове, чем вызвал просто бурю положительных эмоций у этой «росомахи».

«Ну, и последний», - мысленно проговорил я, отправляясь к Рен.

- С-с-сенсей, - девушка вжала голову, ожидая нагоняй.

- Никаких претензий, - коротко ответил я.

- ЧТО!? – в один голос проговорили все, даже подошедшие Главы других Ичизоку были удивлены.

- У тебя не было минусов, - пожал я плечами.

- Стойте, - остановила она меня, когда клон вернул ей свободу. – П-почему? Почему!?

- Что почему, Рен?

- Моя роль была самой незначительной! От меня не было толку ни в сражении, ни в установке барьеров, где я только помогала сбалансировать чакру, ни в планировании. Да я даже лечением толком не занималась – оказывала первую помощь и стабилизировала состояние пострадавших! Почему ко мне нет претензий, если я сделала меньше всех остальных в разы!? – срывалась на крик Намикадзе.

- Любопытство сгубило кошку, но узнав, что хотела, она немедленно воскресла, - хмыкнул я. – Да, ты права, я не увидел за тобой никаких опасных техник, я не увидел твоего тактического гения, я не увидел всех твоих умений. Так … в чём ты проиграла? Большое в малом, маленькая Намикадзе. Рен, ты помогала именно тогда, когда надо было. Вытаскивая кого-то из-под огня. Ты помогала в той мере, которая была необходима. Банко следила за состоянием всех, а ты нивелировала огрехи и готовила «почву». Ты появлялась и мелькала так, как должна была куноичи. Незаметно, аккуратно, тихо и быстро. Помогала Аки, Хидео и Мито, была на подхвате, когда ситуация обострялась, помогала с установкой барьера, страховала тех, кто непосредственно сражался. Помогала всем, чем могла, и не мешала остальным выполнять свои функции.

- Н-но…

- Намикадзе, - рыкнул я, начиная раздражаться, - хватит себя накручивать – твои умения выше, чем твоё мнение о них. Хватит накручивать меня – мой призыв характеризует меня, как человека, и я полагаю, ты готова к последствиям!

Моя улыбка заставила малышку Рен шумно выдохнуть, громко сглатывая слюну и бледнея, как полотно.

- То-то же, - хохотнул я, возвращая лицу нормальное состояние. – Отдыхай и тренируйся дальше. Роль боевика не по тебе, возьми пример с Тоши?

- С-спасибо, - поклонилась она.

- Пожалуйста, маленькая Намикадзе. И … совет на будущее – не торопись угнаться за теми, кто растёт быстрее. У людей вашей крови есть такая особенность: они медленно разгоняются, но никогда не тормозят. В чём-то вы похожи на Узумаки – такие же упрямцы.

- Так говорил мой покойный дед, земля ему пухом, - ухмыльнулся Глава Намикадзе Ичизоку – Тору.

- Ага, я же это понял, когда познакомился со своим отцом…

- Э?

- ЧТО!? – хором грянула округа.

- Что? – сделал я непонимающее лицо.

- СЕНСЕЙ, ВЫ ОПЯТЬ!?

- Ау? – и прежде, чем кто-либо успел потерять терпение окончательно, я резко изменился в лице. – Кстати, - проговорил я, убрав баловство в поведении, и повернулся к ученикам, - вы проиграли бой, но прошли мой экзамен. Свою задачу вы выполнили – получили последний урок. И, тем не менее, я запрещаю всем вам иметь учеников…

- Что!? Как!? Да, почему!?

- ТИХО! – рявкнул я, вкладывая чакру в голос и образуя тем самым малую ударную волну. – Никто из вас девятерых не возьмёт себе ученика по искусству сендзюцу до тех пор, пока не будет обладать десятью годами самостоятельной практики!

Ученики и зрители облегчённо выдохнули и понимающе закивали. Я же сложил руки перед собой и глубоко поклонился молодым отшельникам:

- Сеннин, - тихо и почтительно закончил я.

- Сеннин, - девять юношей и девушек повторили мой поклон и весело заулыбались друг другу.

Ухмыльнувшись, я развернулся и двинулся прочь с полигона, размышляя о чём-то своём и относительно далёком:

«Что же… Одиннадцать кланов шиноби, десять мудрецов, два Хвостатых зверя, самых сильных и могущественных, община куноичи Учиха, с двумя потенциальными владелицами Вечного Мангекё. Если начнётся война, мы будем к ней готовы, но будет ли готов враг, когда оковы, сдерживающие монстров Узушиогакуре но Сато, лопнут!?»

Примечание к части

Внешний вид главного героя при сдерживании больших объёмов чакры - http://ipic.su/img/img7/fs/FhDXDY6QbSE.1480877355.jpg

Глаза главного героя при сдерживании больших объёмов чакры (зрачок вытягивается) - http://ipic.su/img/img7/fs/sUEY10EzGGA.1480877412.jpg

Тенпенчии - http://ipic.su/img/img7/fs/5166751-tenpenchii_(mang).1483650799.png

Зеленоватое свечение порядком мешало сконцентрироваться на отчёте, который лежал перед глазами, однако действие печати закончилось – и говорить нормально я снова не могу. Перенапряжение происходит не из-за того, что я не умею использовать чакру, чтобы вылечить себя, всё проще – это естественный процесс, навык говорить, который восстановится сам собой, когда я начну его использовать в полной мере.

Пребывание в образе ранкора имеет и несёт в себе свои … специфические особенности – последствия, которые уживаются с фантастической скоростью из-за чудовищной регенерации и адаптации. Мои клоны, в свою очередь, занимавшиеся работой со свитками, представляют материализованную техникой чакру. Если проще – у них нет системы органов и тканей, поэтому они не могут пострадать.

- Дайджин-сама, разрешите войти, - послышалось из-за двери.

- Вх-ходиии, - я даже улыбнулся в свою собственную маску – мой голос был завывающим, но в то же время человеческим.

В комнату прошёл «Хлыст», чему я сильно удивился, хотя…

- Отчёт, - коротко пояснил боец, укладывая папку толщиной в палец на стол.

- Вкр-р-ратце.

- Хай! Продвигается обучение и воспитание. Двинулось с мёртвой точки относительно недавно. Поставили на учёт в госпитале, провели и закончили полное сканирование тела. Установили вспомогательные печати, - боец замолчал, но вскоре продолжил, - очень много печатей. В том числе, помогающих усваивать информацию. Скажем так, учиться у неё желание есть, но вот способности, которые в детстве не развивали, и навыки, которые не прививали, порой дают о себе знать. Приходится прибегать к дедовскому методу… время от времени.

- Ты её порол? – «Хлыст» отрывисто кивнул.

Надо было признать, что … он имел на это право. Аризу, согласившись отправиться с нами, узнала о своём положении бесправной женщины под протекторатом «Хлыста» только, когда перешла границу нашей деревни. Приняв на себя роль опекуна, мужчина должен был сделать её достойной женщиной Узумаки и научить её понимать нашу культуру и уважать наши законы. Используя свою власть над ней, последнее, о чём он мог бы помыслить – домогательство или, что ещё хуже, половой контакт. Для Аризу теперь есть только два человека, способных решать её судьбу: Глава Клана Акихиро и её непосредственный опекун «Хлыст». Если он «попробует её», а она его выдаст, и это подтвердится – его закопают заживо. И это не бравада или бахвальство. Его закопают буквально в качестве меры наказания за такое преступление. Он взял на себя роль опекуна: учителя, воспитателя, кормильца и капитана её будущей команды (если она, конечно, захочет становиться шиноби Узушио) – значит должен выполнять только то, на что подписался. Она может позволить ему разделить с ней её постель, но ни в коем случае не должно быть какого-либо давления на неё или использования силы. Наказывать её он тоже имеет право, если она на словах не понимает. Тем более что она входит в его семью в качестве подопечной. Опять же, здесь существует ряд ограничений как в средствах, так и в виновном поведении.

- Не кнутами, надеюсь?

- Плети, - буднично ответил «Хлыст». – Было, за что. Устроила скандал на торговой площади, когда я искал мастерицу, что обучила бы её какому-нибудь женскому ремеслу.

- И?

- Заявила, что она шиноби и не собирается занимать всякой чертовщиной с цветами, нитками и куклами, чем оскорбила мастерицу лавки и закономерно получила от неё по лицу. Пощёчина, не больше.

- А дальше она накинулась на тебя? – полюбопытствовал я.

- Хм, - кивнул мужчина, - начала выставлять претензии, почему я позволил другой женщине её ударить, а потом ещё и перед ней же (мастерицей) извинялся сам, хотя пострадала Аризу.

- Дальше?

- Заткнул печатью, приволок за шкирку домой, прося прощение за её поведение перед всем честным народом и объяснил, в чём была неправа. Осталась непреклонна, вот и получила заслуженное. Я не собираюсь смотреть на её проказы, не собираюсь терпеть её капризы, моя задача – перевоспитать и сделать Узумаки. Она не маленький ребёнок, а женщина.

- И, как? Дошх-ло? – хрипя, хохотнул я.

- Да. С третьего раза. Поняла и прониклась мыслью о том, что я не нянька, а ей придётся полностью менять себя, через не хочу и не могу, потому что всем плевать на её подростковые заскоки.

- Ясно. Я передам Акихиро-доно отчёт. У неё нет желания … сменить опекуна?

- Нет, - помотал головой «Хлыст». – Когда поняла, что я действовал так, как должен был, а была не права именно она сама, что подтвердилось Кодексом, попросила прощения. Сначала у меня, потом проявила инициативу – нашла ту мастерицу и принесла извинения на коленях.

- Хо?! – я был более чем удивлён.

- Та, кстати, согласилась обучить её Тэмари (вышивание на шарах).

- Ясно. Свободен, пока что.

- Хай!

«Хлыст» поклонился и удалился, а я вернулся к предыдущему отчёту. Сегодня вечером будет Совет старейшин вместе с Микой Учиха, где мы обсудим некоторые вещи и побеседуем, чтобы разрешить некоторые конфликты … интересов.

***

Я появился последним уже по сложившейся традиции. Чёртова работа даже не позволила нормально поприветствовать семью, поскольку для меня времени прошло не так уж и мало, но с ними мы серьёзно и обстоятельно пообщаемся дома за чашкой чего-нибудь покрепче.

Из-за стола встали присутствующие, обозначив приветствие. Тут же в комнату прошла служащая администрации, оставив поднос с горячим чаем и небольшим количеством сладкого.

- Прошу, присаживаться, - хмыкнул Дайчи.

- Давненько мы так не … кооперировались, - улыбнулась Аои, протягивая чай всем собравшимся.

- Для меня – даже слишком давно, - согласился я.

- Ками, убери эту треклятую маску, - проговорил немного недовольным голосом Акихиро, - Мика-доно и так в курсе твоей личности.

- Приросла, - отшутился я, но маску от лица отнял.

- Сколько ты там проторчал? – поинтересовалась Ая, намекая на пребывание в мире своего призыва.

- Я не считал, - уклончиво ответил я в надежде съехать с темы, - там нет чёткой меры времени относительно нашего мира. Когда месяц к часу, когда меньше, когда больше, - пришлось сказать, поскольку Аои улыбнулась так, что желание сбежать заняло приоритетную позицию.

Стальная спиральная маска звонко лязгнула о дубовый стол. Я прикрыл глаза и, закрыв лицо руками, немного помассировал лоб. Если разболится голова, вести беседу станет тяжелее.

- Ты сможешь отдохнуть в кругу семьи, Дайджин Наруто, ты сильно устал… - голос Аои звучал тихим ручейком, словно баюкая, и я ощутил лёгкое дуновение чужой чакры в ушах.

С моей стороны не последовало даже малейшей попытки сопротивления гендзюцу медицинской направленности, оно просто помогает расслабиться, снять напряжение с органов чувств и сосудов головного мозга.

- Спасибо, - кивнул я, отнимая руки от лица. – Давайте разберёмся с делами Матриархата Учиха, а то с нашей стороны очень невежливо так сильно затягивать переговоры.

Мика посмотрела на меня странным взглядом, но ничего не сказала.

- Что же. Мика-доно, - Дайчи взял слово, - прошу простить нам эту семейную беседу. Нам … не привычно, что на Совете старейшин присутствует ещё кто-то, однако с этого момента Вам будут поступать приглашения на каждое собрание.

- Что, простите? – Учиха несколько посерела в лице от такого «поворота» жизни.

- Вы уже ознакомились с частью нашего Кодекса. Однако есть и некоторые вещи, которые приходится регулировать «налету», поскольку испокон веков Узумаки вели затворнический образ жизни, - слово взял Глава клана. – Я всё поясню. Поскольку Вы и Ваши куноичи согласились стать общиной внутри нашего клана, то постепенно начнётся процесс ассимиляции, или же вы будете вымирать, если идея брака с кем-то внутри нашей деревни претит Вам настолько. Однако до тех пор, пока община Матриархата Учиха существует, её Глава будет заседать в Совете старейшин.

- Почему? – едва вымолвила Мика.

- Потому, что Вы стали частью нашего клана, которая, как и любой Узумаки, находится под протекторатом Главы клана, но поскольку вы являетесь самостоятельным этносом, мы не можем просто наплевать на Ваши интересы. Нам выгодно, чтобы Вы были довольны своим положением и пребыванием на наших островах. Поэтому … Вы не будете заседать в Совете кланов Узушиогакуре но Сато и отстаивать свои интересы там, поскольку не являетесь самостоятельным Ичизоку, однако будете высказывать и обсуждать их непосредственно с Главой Узумаки Ичизоку и старейшинами.

- Я, - Мика закрыла рот, не зная, как продолжить, - в смятении?

Казалась, она сама удивлена вопросом, сорвавшимся с губ. Совет молчал, позволял переварить услышанное.

- Это … обескураживает? – снова спросила она. – Я просто не знаю, как мне реагировать. В любом варианте событий, - Мика заговорила так, словно впала в транс, - я готовилась к роли … куртизанки или, может, содержанки. Конкубины – максимум. Меня прочат в Совет старейшин… Ками, дай сил… Было бы действительно странно рассчитывать на что-то более, учитывая силу моих глаз и желание любого правителя и его приближённых усилить свою деревню. В Конохе приходилось рвать соседу глотку на Совете клана за кусок хлеба с маслом, а здесь…

- А-ха-ха-ха-ха, - искренне засмеялись женщины. – Мика-доно, в Узу но Куни проституция разрешена, но не на островах Узушиогакуре но Сато. Есть, конечно, свои особенности при более тесных взаимоотношениях между мужчинами и женщинами, однако, цинично выражаясь, купля-продажа таких утех не приветствуется, - проговорила Аои.

- Это мягко сказано, - подтвердила Ая, весело улыбаясь.

- Второе, как я Вам уже говорила ранее, Узумаки – островитяне с замашками затворников, - продолжила Аои. - Жить на островах очень тяжело, и наличие конфликтов подорвёт не просто репутацию или взаимоотношения двух Ичизоку, это ударит по всем. К тому же, чем выше степень вашего удовлетворения различными благами, тем выше работоспособность Ваших куноичи. И нам, и Вам это выгодно.

- Но, - Мика замолчала на какое-то время, - Вы так открыто это обсуждаете. Прямо и без … без…

- Мы заявили перед Ичизоку Узушиогакуре но Сато, что ответственность за Матриархат целиком и полностью ложится на наши плечи. Ваше недовольство общей ситуацией подрывает наш авторитет. Всё просто – мы работаем на вас, то есть народ, жителей Узушио, чтобы получить от вас поддержку, когда стены этой деревни подвергаются всевозможным напастям, - подхватил разговор Акихиро, закуривая сигарету и разнося амбре благовоний.

- Да и за что нам на островах бороться между собой? – пожал плечами Дайчи.

Мика вперилась глазами в стол, пытаясь переварить полученную информацию.

- А что скажете Вы? – она обратилась ко мне. – Вы упомянули, что сбежали из Листа…

Теперь на меня смотрели все. Поскольку такая информация не отходила дальше круга семьи.

- По поводу чего конкретно? – уточнил я, уронив голову на кулак и также доставая сигареты с благовониями – может, хоть это поможет скорейшей адаптацией голосовых связок.

- Что у вас с голосом, для начала? – решила поинтересоваться Мика. – Неделю назад мы разговаривали совершенно спокойно, а сейчас у Вас трудности, и голос … изменился, стал ниже.

- Мой призыв «дурно» влияет на тело, - хмыкнул я, заставив тем самым отзеркалить ухмылки на лицах всех остальных. – Это пройдёт со временем.

- Тогда … что толкнуло Вас на побег?

- Скажем так, я вообще не от мира сего, - ответом стало всеобщее хихиканье, даже со стороны Учихи. – Есть обстоятельства, Мика-доно, которые я смогу обсуждать только с семьёй, потому что только её они и касаются. За всю свою жизнь: что здесь, что там – я пока не встретил ни одного Учихи, которому бы симпатизировал или чьи взгляды на жизнь смог бы расценить, как … сносные и терпимые. Поначалу, мне было интересно, когда в Конохе начнётся кровавая крамола, подстёгиваемая Учиха Ичизоку, парой-тройкой других многочисленных кланов, некоторыми менее авторитетными Ичизоку и представителями Кумо на пару с Кири. Поэтому Ваше письмо, скажем, подстегнуло «исследовательский» интерес.

- Вы циник, каких поискать, - фыркнула брюнетка.

- А вот они не жалуются, - я обвёл глазами остальных.

Мика вновь не смогла отказать себе в улыбке. Этот Узумаки просто плевать хотел на всю историю её Великого клана и позволял себе фамильярности, поскольку заткнуть недовольного для этого мужчины труда не составит. Его ум это показал, его поведение это подтвердило, его бой стал наглядным примером. Он относился к той раритетной прослойке людей, с который ты будешь считаться, или тебя растопчут, как жалкое насекомое, и пойдут своей дорогой. И плевать ему на последствия – их участь будет такой же. Он был похож на Мадару своей жестокостью и на Хашираму – способностью понимать и сострадать, а ещё … на Тобираму – своей прагматичностью. Или же они все похожи на него, ведь они младше, просто нахапали по кускам.

- А что потом? – поинтересовалась. – Вы … проделали колоссальную работу, чтобы помочь. Знания о барьере, закрывающем всю Коноху… Без них мы бы не вышли незамеченными. Вы предоставили места стоянок и пути отхода. Зачем?

- Скажем так, если я лично вырежу всех Учиха, - Мика вздрогнула, нет, это прозвучало не как угроза, а всего лишь как ступень плана, по достижению своих целей, и не более, - мне будет очень стыдно на том свете. Наверное.

- И перед кем, позвольте узнать? – немного севшим голосом поинтересовалась Мика.

Взгляды всех украдкой снова сошлись на мне. Семье интересно, как много я доверю этой женщине, а ещё они знают, что я могу чувствовать эмоции собеседника и понять, можно ли ему вообще верить, или всё-таки не стоит. К тому же, перед нами не девчонка без мозгов, с юношескими максималистскими замашками, а зрелая и состоявшаяся куноичи.

- Так сложись обстоятельства, что я был знаком с вашим … предком.

- Предком? – бровь аккуратно изогнулась.

- Тем, который не доглядел за распиздяйством одного отпрыска.

- Пха-ха-аха-аха-аха-ха… Хи-хи-хи. Наруто-о-о, - градус интриги тут же упал, а Аоя только устало прикрыла глаза – он был невыносим, иногда.

- В-вы говорите об Учихе Таджиме? – на полном серьёзе поинтересовалась Мика, имея в виду отца Мадары.

- Отсутсуки Хагоромо, - просто ответил я, чем оборвал всеобщий смех.

- Хагоромо? – не поняла Учиха.

- Не того, который бы состоял в Хагоромо Ичизоку, а того, который дал начало Учихам и Сенджу в целом и в честь кого Хагоромо Ичизоку было дано такое имя.

- Плохая шутка, - засипела Мика.

Но поскольку никто не улыбался, а смотрели на неё оценивающим взглядом, она принялась думать, или пыталась начать это сделать. В голову не лезли никакие мысли, ведь то, о чём сейчас шла речь, звучало, как … хрень.

- Учихи и Сенджу взяли начало от Рикудо Сеннина, так утверждают хроники не только Учиха, но и Сенджу, а ещё Хьюга…

- Я так и сказал. Это один и тот же человек. Вот и всё.

- И Вы с ним знакомы?

- В некотором роде…

- В некотором роде?

- Да, именно в таком роде, и никак иначе.

- Это такое тонкое издевательство, которого я не понимаю? – от женщины отошла волна Ки и тут же исчезла, она недовольно осмотрела собравшихся и, не увидев какого-либо изменения на их лицах, поражённо застыла.

- Это не издевательство. Я действительно был шиноби Листа, и был под началом Сандаймё, затем сразу Годаймё, после этого кресло на какой-то короткий промежуток занял Рокудаймё, а затем последний, при моей жизни, Нанадаймё.

- А Йондаймё? – как-то отрешённо ответила Мика.

- Я не застал отца. Его настигла смерть в день моего рождения.

- Это бред! – выкрикнула она, вскочив с места, потом просто осела и закрыла лицо рукой. – Бред сумасшедшего! Какие Сандай и Годай каге… Это же…

- Ваша сестра должна была Вам упомянуть, что человек, носящий имя-позывной Дайджин, в Узушиогакуре но Сато владеет техниками между пространством и временем.

- «Не от мира сего», - процитировала она меня, - Вы что, хотите сказать, фразу стоило воспринимать … буквально?

- Хм, - пожал я плечами. – Как Вам её воспринимать, меня не касается от слова «совсем». Техники призыва мифических животных ведь как-то используют, чтобы перемещаться…

На какое-то время мы замолчали, точнее я и Мика, остальные тактично помалкивали, потягивая терпкий чай и наслаждаясь благовониями.

Да, кстати, это очень удобно сваливать на собеседника информацию, которую он не может нахрапом переварить и которая вырывает у него почву из-под ног. Мика ушла в себя надолго, а мы тихо-тихо перешёптывались на отвлечённую тему…

- Почему вы ненавидите Учиха? – вдруг спросила женщина. – Можно не отвечать, если это слишком личный вопрос, просто и той информации, что Вы уже поведали, скажем, более чем достаточно, чтобы слететь с катушек.

- А каково было мне, когда я Рикудо увидел? – в тон Мике отшутился я, вызвав возмущённое фырканье от всей женской половины. – Это будет слишком длинная история, которую я, признаться, просто не хочу рассказывать. Тем более, Учих я просто не люблю, а ненавижу я Мадару.

- Есть основания?

- Гонору в нём много, - отмахиваюсь я.

- А в Вас? - как-то флегматично поинтересовалась Мика, но потом поняла, что и кому сказала, да начала осматривать несколько опешивших заседателей. – Что? Или только Вы будете надо мной издеваться?

«Что я делаю? – рассуждала Мика. – Я ведь только что подписала себе смертный приговор – этот человек псих».

- Мрха-ха-ха-ха-ха, - заржали мы с Акихиро и Дайчи.

- Так его, засранца! – поддержала Аои.

- Ох, Ками, - вымученно и беззлобно улыбнулась Ая, уже догадавшись, что быстро они ничего не обсудят.

- Вас бы на место Главы клана Учиха в Конохе, вот я бы повеселился, - с наигранной обидой ответил я на колкость.

- Зачем? – несколько удивлённо спросила Мика.

- Чтобы не было времени язвить за работой с бумагами. Да и не пришлось бы разгребать ту кучу дер… кхм… ворох проблем, который доставляет Мадара, - пояснил я.

- Можно подробнее? – живо поинтересовалась Мика, сразу утратив всё ребячество.

- Подробнее – беседа на несколько часов. Я позже введу Вас в общий курс дела и поясню особенности проблем, которые Вам сулит дальнейшее проживание здесь.

- Вот частично этот момент мы сейчас и оговорим, - очень тактично вклинился Дайчи, прерывая нашу склоку. – Мика-доно, предоставленное место жительства устраивает Вас и куноичи Матриархата Учиха?

- Более чем. Индивидуальные, многокомнатные, высокотехнологичные и полностью обустроенные квартиры для каждой куноичи. Что меня может не устраивать? Но есть то, что меня … беспокоит, - женщина внутренне напряглась, словно пружина, поскольку обсуждение финансов, льгот и скидок всегда проходит тяжело – она мысленно готовилась к «прениям», а правильнее - торгу.

- И? – несколько удивленно приподняла бровь Ая, подбадривая и давая понять, что мы готовы слушать.

- Мои люди могут оказать посильную помощь в учреждениях здравоохранения. Среди моих Учиха есть четыре куноичи-ирьёнина высокого ранга. Кроме того, мы можем предоставить несколько учителей, которые смогут обучить азам гендзюцу. Также в счёт арендной платы жилплощади и земельного надела мы предоставим несколько техник…

- Стоп-стоп-стоп, - проговорил Дайчи, - простите, что я Вас перебиваю. Но мы не говорили, что будем взимать с Вас арендную плату.

- Т-то есть как? – пробормотала Мика, не в полной мере понимая, что сейчас услышала. – Вы же не имеете в виду…

- Да, вам предоставлено это общежитие на праве собственности. Пока что, оно просто числится за Матриархатом в целом, когда дела всех ваших куноичи будут готовы на бумажной основе, занимаемые квартиры будут вписаны соответственно занимаемой площади. Вот и всё. Никакой аренды мы взимать не собираемся.

- Почему?

- А зачем? – вступил в беседу Акихиро. – Мика-доно, мы на островах. Каждому из кланов вообще возвели отдельный остров.

- Что? – едва вымолвила Учиха.

- Именно так, - невозмутимо продолжил Глава клана. – Мы не платим подати и налоги Даймё Узу но Куни за занимаемые нами территории. Это наша земля. Кому и в каком размере её предоставлять, решать будем мы, и только! В конце концов, не на улице же вас всех размещать.

- К тому же, - вступила Аои. – Если кто-то из ваших женщин решится-таки вступить в брак, квартира будет либо оставлена за ними, либо перерегистрирована, как свободная площадь, и вновь внесена в кадастр. Нет никакой проблемы в том, чтобы построить несколько зданий и законсервировать их, чтобы в будущем иметь возможность предоставить их в пользование нашим же людям.

Мика округлила глаза и вперилась в стол.

«Чёртовы Узумаки, - чуть не сорвалась женщина. – Это ещё одна хреновая шутка? Мне совсем не весело, поскольку взимаемый налог на землю в Конохе составлял в среднем 45% всех доходов матриархата».

- Я понимаю, - начала Мика, - что денег у Матриархата не так уж и много, однако мы вполне можем самостоятельно … содержать себя.

- Почему вы воспринимаете … ситуацию, как подачку? – поинтересовалась Ая, стараясь, что голос звучал примирительно-сдержано.

- А как я должна это воспринимать?! У нас есть финансовые проблемы, однако даже в Конохе мы смогли обеспечить себя.

- Мика-доно, - обратился я. – Видите ли в чём дело, в Узушио никто не платит взносы в казну за жильё. Или вы хотите «привилегированное право» платить за жильё, когда все остальные этого не делают?

- М… - Учиха замолчала, не зная, как на это отреагировать.

- Так! Тогда стоит начать по-другому, - предложил Дайчи. – Мика-доно, в Узушио понятие «аренда» в целом существует, однако мы используем этот … правовой конструкт очень редко. Если человек сам построил себе жильё – слава Ками! Какое мы, в смысле – правление, имеем отношение к этой жилплощади? Земля в целом принадлежит клану, кому-то нужен кусок, чтобы построить для семьи усадьбу, дом, сконструировать домашний полигон или складское помещение – пожалуйста. Мы не взимаем за это платы. То же самое касается общего образования и медицины.

- То есть, что? Совсем? – бедная Мика судорожно переваривала информацию.

- Совсем, - кивнул Дайчи.

- Что значит «общее образование»?

На этот вопрос отвечала Аои, в ведении которой находилось всё, что включало в себя понятие «образование»:

- Обучение шиноби – стандартный курс, который включает в себя подготовку по основным направлениям дзюцу: ген-, нин- и тайдзюцу – осуществляется бесплатно. В стандартную программу входят также некоторые ответвления от основных видов, например: кен- и бодзюцу, а также кеккай ниндзюцу и основы фуиндзюцу. Программа весьма обширная. Обучение длится четыре полных года с восьми до двенадцати лет. Также моё ведомство разработало дополнительную программу предварительного обучения с шести лет, где учат быстро писать, читать, начинают обучать общим предметам, вроде химии, биологии, алгебры, геометрии и прочего. Эти же курсы продолжаются во время обучения студентов по специальности «шиноби».

- Вы предоставляете знания фуина? – ошеломлённо спросила Мика. – Свои знания?

- Да, - кивнула Аои. – Не секреты, само собой, и не запретные техники.

- А-а-а… А если кто-то не хочет обучаться на шиноби?

- Обучение по дополнительной программе переходит в ступень «общего образования», просто с восьми лет меняется профессия – вместо преподавателей по видовым искусствам дзюцу приходят учителя различных ремёсел, а также проводятся обязательные курсы по боевым искусствам и каллиграфии для всех. Помимо этого сохраняются предметы общего развития.

- Сложно, - кивнула Мика.

- Возможно, - ответила Аои. – Получение общего образования обязательно для всех без исключения.

- Есть ещё и специальное образование? – поинтересовалась Учиха. – Если есть общее, должно быть и последующее?

- Верно. После Академии ниндзя, проводится экзамен, и, по получению звания «генин», юные шиноби продолжают обучение внутри кланов своим родовым секретам. Никто не запрещает приобретать хиден и киндзюцу своего Ичизоку. Ни до, ни после Академии, ни во время её.

- А гражданские?

- Ученичество у мастеров, общественные работы – руки лишними не будут, - в этот диалог вклинился Акихиро, прерывая двух женщин.

- Общественные работы? – поинтересовалась Мика, постепенно привыкая к объёмам прущей извне информации.

- Мы живём за счёт торговли, Мика-доно, - улыбнулся Дайчи. – Поэтому даже самый захудалый ремесленник получает свою копеечку. В Тейко организован перевалочный пункт, где осуществляется распределение товаров по адресатам, а также Тейко – это гигантский рынок, и аналогов ему нет нигде во всём мире. Там самый большой ассортимент товаров как для шиноби, так и для гражданских. Кроме того, там не запрещена торговля иностранных торговцев. И это единственный город, где для импортного товара установлена равная квота пошлины как на ввоз, так и на вывоз.

- То есть, ваша деревня шиноби способна прокормить себя исключительно торговлей? – Мика затруднялась прикинуть себе объёмы производств Узушио и товарооборота в целом.

- Не только. Даймё Узу но Куни выделяет часть бюджета на финансирование «военного аппарата», получая соответствующие льготы, если миссии приходят от населения Страны водоворота, однако и без этого, мы вполне можем «прокормить» себя и самостоятельно – миссий сейчас очень много, - пояснял Дайчи.

- Хорошо… - кивнула Мика, хотя было видно, что обдумывать всю сложившуюся ситуацию она будет не раз и не два. – Хорошо. У меня есть несколько куноичи-рукодельниц, мы умеем ткать шелка по своей собственной технологии и выращивать некоторые редкие виды растений, влияющих на зрение, чакроканалы глазного яблока и нервов. Есть и ещё несколько возможностей для ремесла.

- Хорошо, - подхватила Ая. – Вы сможете свободно торговать на рынках Узушиогакуре. Если часть продукции будет оставаться, то Вы сможете как сдавать их на наши склады за вознаграждение, а уже потом торговцы Узумаки будут их реализовывать, так и самостоятельно договариваться с ними напрямую и передавать товар на продажу им. Нежелательно, чтобы Ваше присутствие на территории Узу но Куни стало явным так скоро.

- А процент, который потребуют торговцы? – Мика тут же ухватилась за финансовую подоплёку.

- Общий для всех ремесленников и торговцев. Торговец не имеет права взять с продажи вашей продукции более десяти процентов. О меньшем обычно договариваются заранее, - пояснил Дайчи. – Сами понимаете, что заламывать цены они не будут, иначе к ним просто не пойдут люди. Если один торговец оставит на свой карман десять процентов с продаж, а другой возьмёт всего пять, но будет осуществлять оптовую торговлю, выгоднее изготовить чуть больше, сбыть по более низкой цене за единицу товара и уплатить меньший процент, но в результате получить прирост прибыли.

- Всего десять?

- А Вы думали, мы будем искать способы обокрасть и без того не шибко богатый Матриархат? – хмыкнул Акихиро. – Не переживайте, я не пытаюсь Вас обвинить в предвзятом отношении. Этот вон, - короткий кивок в мою сторону, - тоже не сразу привык к нашим порядкам.

- Что ещё мне стоит узнать заранее и над чем придётся подумать? – поинтересовалась Мика.

- Зависит от Ваших потребностей, - улыбнулась Аои.

- Что касается вопроса о возможности и порядке оказания медицинской помощи моим куноичи, когда они приступят к миссиям? – аккуратно поинтересовалась Учиха, прекрасно помня, как с этим обстояли дела в Конохе – её куноичи, пусть и относились к роду Учиха, но им помощь оказывалась значительно позже мужского населения Учиха – раз, и после Сенджу, Сарутоби, Инузука, Акимичи, Шимура и Нара – это два.

- За время, пока мы оказывали срочную медицинскую помощь пострадавшим во время побега, - взяла слово Ая, - и осматривали тех, у кого остались силы, были составлены полные медицинские карты для каждой куноичи. Сейчас они хранятся в госпитале для шиноби в свободном доступе как для Вас, так и для отдельной куноичи к её личной карте. Там полная информация, составленная нашими ирьёнинами. В случае с миссиями всё несколько сложнее, - задумчиво закончила Ая.

Мика напряглась, и это не укрылось от глаз супруги Узукаге, поэтому она продолжила.

- Когда боевой отряд возвращается и имеет в наличии раненных бойцов – на его лечение выделяется целая бригада медиков, а если требуется дополнительная помощь, она привлекается сразу же. Если, не приведи Ками, случится ситуация, когда количество серьёзно пострадавших будет настолько велико, что нескольких готовых бригад медиков не хватит, то медики будут перераспределены: часть займётся самыми тяжёлыми случаями и пойдёт по списку тяжелобольных, а вторая часть будет курировать больных в штатном режиме, помогая по мере необходимости. Нас мало и мы ограничены нашими островами, Мика-доно. Бойцы ценятся очень высоко, независимо от принадлежности к клану, и это понимают не только ирьёнины и шиноби в целом, но и простые граждане. В случае с длительными миссиями по возвращению в деревню вся команда проходит освидетельствование и лечение, если требуется.

- А оплата? – очень аккуратно звучала Мика, поскольку не хотела обидеть таким специфическим вопросом старейшин в вопросах здравоохранения.

- Не взимается. Содержание госпиталя осуществляется из бюджета всей деревни, - пожала плечами Ая.

- Ам … хм… Я … не знаю, что сказать, - осунулась Мика. – Если это всё правда, я что, попала в сказку?

- Очень скоро Вы сможете убедиться и в обратном, - хмыкнул я.

- Хорошо, - задумчиво тянет женщина. – Теперь вопрос к Вам, Наруто-доно. Будет ли проводиться зачисление куноичи Матриархата в АНБУ?

- В АНБУ люди вступают добровольно, - пожимаю плечами. – Хотят попробовать – вперёд. Я проведу отбор, и если они пройдут, то почему бы и нет, однако какое-то время, желательно года два-три, будет целесообразно, если куноичи Матриархата покидать острова не будут. Или хотя бы пределов Узу но Куни.

Мика только кивнула – ей не хотелось на территории Водоворота напороться на кого-то из шиноби Конохи, которые получили право прохода, а также не хотелось распространения слухов среди населения.

- На какие общественные работы будут привлекаться мои люди?

- Все Ваши куноичи пройдут аттестацию навыков шиноби, после чего им будет присвоено соответствующее звание. Кто ещё обучение не начал – пойдут в Академию. Пока маленькие девочки учатся в первой половине дня, во второй – выполняют миссии в виде общественных работ, которые регистрируются как ранг-«D» и оплачиваются. Например: посевные, уход за животными, рыболовство, скотоводство, растениеводство и прочее. Обязанностей хватит. Генины в таких миссиях уже не участвуют, а выполняют задания ранга-«C» не связанные с риском для жизни за пределами деревни.

Брюнетка кивнула и откинула голову на спинку кресла, чтобы немного отдохнуть. Её никто не отвлекал, прекрасно понимая, в каком «раздрае» она находится.

- Что Вы можете мне сейчас рассказать о Мадаре и выкраденных Вами скрижалях? – «не бровь, а в глаз» спросила Мика, поворачивая голову ко мне.

В её взгляде не было ни ехидства, ни даже любопытства, простой вопрос об информации, которую я мог бы предоставить ей сейчас. Расчёт – вот, что ею двигало в это время. Не корыстный, а прогнозируемые.

- По поводу скрижалей… Я их выкрал, и я же их уничтожил. Больше Вам знать касательно них не нужно. По крайней мере, пока.

- Это как-то связанно с деятельностью Мадары?

- Это связанно с планами одного индивида на Мадару.

- Ясно, уничтожая скрижали, Вы разрушали планы, - я просто кивнул в знак подтверждения. – С этим разобрались, пока. По поводу … самого Мадары?

Я многозначительно осмотрел остальных старейшин, как бы молча советуясь с ними и спрашивая их согласия на, скажем так, частичное пояснение ситуации с коалицией и их планами на нас. Дайчи, Аои и Ая мне просто и аккуратно кивнули, а вот Акихиро с задумчивым видом вытащил ещё одну сигарету и медленно закурил, переводя на меня долгий немигающий взгляд своих опасно блестящих янтарных глаз. Мика сообразила, что сейчас происходит, поэтому тактично помалкивала, мысленно поражаясь сплочённости мышления Совета, даже несмотря на то, что мы являемся одной семьёй.

- Поскольку теперь ваша безопасность – всего Матриархата Учиха – одна из моих первостепенных задач, - вместо меня заговорил Глава клана, - кое-что мы Вам объясним. «Смесь».

АНБУ тут же появилась, преклонив колено и не поднимая головы.

- Акихиро-сама? – полностью бесцветный голос обозначил готовность исполнить любой приказ.

- Отправляйся в закрытую часть архива. Мне нужна папка из секции «S» с пометкой «ОС-01/1». Доставить немедленно, содержимое не вскрывать!

«Смесь» молча поднялась на ноги и распахнула жилет своего обмундирования, а потом задрала водолазку под горло, обходя стол Совета и останавливаясь рядом с Акихиро. Её грудь была прикрыта специальным лифом, который был частью униформы и сконструирован специально для женщин АНБУ. И, тем не менее, Мика на какое-то время полностью выпала из реальности, будучи неспособной переварить сюрреалистичность картины, слишком быстро развернувшейся перед глазами.

Ещё больше её удивило беспристрастное лицо Аои, которая наблюдала за тем, как рука мужа легла на грудь другой женщины, однако не прошло и секунды, как мужчина убрал ладонь.

Под лифом на коже в области сердца расползлась широкая печать, настолько замысловатой формы, что Мика не нашла никакой ассоциации, чтобы её описать.

- Другие документы не трогать. Выполняй!

«Смесь» тут же привела амуницию в порядок и бесшумно испарилась.

- Мика-доно, не стоит быть столь … впечатлительной, - улыбнулась Ая.

- Ам-м, я несколько…

- Мой муж вполне доволен моим телом, - уверенно заявила Аои, ничем не выражая хоть как-то недовольство. – Сейчас бойцу АНБУ был выдан одноразовый пропуск на посещение закрытой части архива.

- Пропуск? – как-то неуверенно спросила женщина.

- Именно, - кивнул Акихиро. – Я поставил на тело бойца АНБУ печать, которая не позволит ей коснуться никакого другого документа или папки с документами, за исключением названного.

- Каким образом?

- Если она притронется к другой папке – ей будет больно, но если она её возьмёт в руки – её ждёт мучительная смерть.

- Зачем такая жестокость?

- Я уверен, что Вы уже слышали фразу «Узумаки не терпят предателей». Летописи истории нашего клана уходят за целое тысячелетие. И моя семья всё это время была хранителем этой истории. Это не недоверие своим людям или бойцам – это принцип нашего существования. Мы уважаем наш род, его историю, его культуру, его знания, и если кто-либо готов с ними поступиться из-за своих амбиций – дорога ему в пекло. Мы не раз и не два переживали гражданские войны и междоусобные сражения, просто потому что кто-то слишком много о себе возомнил, кто-то слишком многого возжелал, кому-то пообещали несметные богатства, и он пошёл на поводу, предавая. И результат всегда был страшным и кровавым. Поэтому появился Кодекс. Либо Его соблюдают, чтят заветы тех, кто заплатил за спокойствие потомков кровью и жизнью, учат этому детей с младенчества и приумножают силу всего рода и деревни, либо катятся к чёртовой матери, - пожал плечами Акихиро.

- Другие кланы с этим согласны? – спустя минуту спросила Мика, вдохновлённая речью Главы … своего клана, теперь уже своего – она лишь стоит во главе небольшого «структурного» подразделения.

«Мафия, - щелчком сознания вспомнила Мика, невольно скашивая глаза в мою сторону. – Моё место аналогично должности «капо» или «вакагасира». Он не врал, просто сказал, что считал нужным, а мои домыслы завели меня в информационную ловушку. И это не в первый раз!»

- Мы не запрещали кланам соблюдать их традиции, их культуру, их праздники и всё, что с этим связанно, но также мы обязали соблюдать наши законы. Кодекс – есть Закон.

- Очень жёстко… - тихо проговорила женщина, поражаясь хитрости этого народа.

- Вы знаете, почему нас, Узумаки, называют «Красноволосыми дьяволами»? – спросила Аои.

- Из-за алых прядей волос и дурного нрава, по крайней мере, именно так говорят об Узумаки везде, - назвала Мика общеизвестную позицию. – Хотя я почему-то уверена, что вы развеете и это … суждение.

- Одна из старинных легенд гласит: одинокий Узумаки, защищавший своего сюзерена и его семью, бился столь яростно, жестоко и беспощадно, и ни люди, ни шиноби сколько бы ран ему не наносили, не могли его остановить, и погибшим не было числа, что по окончанию боя от пролитой крови Узумаки не смог отмыть только свои волосы. Дьявол – потому что в пылу сражения не знает ни жалости, ни скорби, ни сострадания. И алыми волосами он навечно отмечен, словно проклят, дабы всяк покусившийся был готов отдать свою жизнь в сделке с ним.

Акихиро закончил рассказывать и обворожительно … оскалился, заставив женщину инстинктивно дёрнуться.

- И легенды не рождаются на пустом месте, - напомнила Аои, дублируя мимику супруга.

«Муж и жена – одна сатана!» - мысленно поразилась высказыванию Учиха.

Беззвучно и незаметно рядом появилась «Смесь», укладывая необходимую папку перед Главой клана. Акихиро благодарно кивнул и щелчком пальцев убрал печать, которую поставил ранее. «Смесь» бесследно исчезла. После этого Глава клана сложил несколько ручных печатей, чтобы открыть доступ к содержимому.

- Изучайте, - передал папку мужчина.

Мика не спешила прикасаться к документам.

- Почему Вы доверяете информацию, которая оценивается наравне с жизнью, мне? – тактично поинтересовалась брюнетка, подобравшись и сконцентрировавшись.

- Он позволяет, - Акихиро небрежно махнул в мою сторону.

- Позволяет? – женщина очень аккуратно посмотрела на меня и вернулась глазами к Главе клана.

- Он – Глава АНБУ, Глава Особой команды по тактике и убийствам, и подчинённые ему люди оценивают его личностные и профессиональные качества выше всяких похвал. Ему доверяются самые тяжёлые задания, и если это не личное участие, то под его руководством осуществляется планирование операции. Он глаза и уши Водоворота, его щит и меч. И он является супругом моей единственной, пока что, внучки. Его доверие стоит очень и очень много, - пояснил Глава клана.

- Д-доверие? – резко повернулась в мою сторону Учиха, словно не веря своим ушам. – Но я ничего не сделала, чтобы его заслужить…

- Я уже говорил, мои способности…

- Неестественны, - прошептала Мика, заканчивая предложение и понимая, что вновь оказалась «на крючке» новой информационной ловушки.

Правильно ли она всё поняла, или… Да, сейчас, за всей этой недосказанностью? Вряд ли. Но вот некоторые детали она сложила: упоминание моих способностей, мои знания о строении и функциональной составляющей шарингана, мои рассказы о … Рикудо. Постепенно предоставляя маленькие порции достоверной информации, меняющие её образ мыслей, можно добиться смены её приоритетов. Мика уже начинает смотреть на ситуацию со стороны, поскольку понимает, что стала частью не просто чего-то большего, а влезла в самую гущу событий, не имея ни понятия, ни представления о том, что происходит вокруг. То, что мы даём ей возможность разбираться и предоставляем информацию, - в нашем мире, где самая прибыльная профессия – стать шиноби, это стоит очень много, и это … подкупает.

Женщина пробежала глазами по бумаге и чуть не выронила её, просто не веря своим глазам.

- Отчёт о проведении Совета кланов Конохагакуре но Сато, датированный сутками после возвращения делегации с переговоров в Узушиогакуре но Сато, - несколько скреплённых листов плюхнулись на столешницу. – Письмо, полученное Хаширамой Сенджу от представителя Кумогакуре но Сато и переданное Шодаю лично в руки.

- Хлоп, - листы ударили о стол.

- Отчеты о состоявшихся Советах старейшин в Сенджу, Хьюга, Абураме Ичизоку.

- Хлоп. Хлоп. Хлоп.

- Отчёт о посещении послом Кумогакуре но Сато территории клана Учиха Ичизоку, датированное пятью сутками после возвращения делегации Конохагакуре но Сато с переговоров в Узушиогакуре но Сато.

- Хлоп, - пара листиков снова опустилась на стол.

- Отчёт о текущем состоянии взаимоотношений между Ичизоку Конохагакуре но Сато.

- Хлоп.

- Отчёт с подробным описанием диалога переговоров Главы Хьюга Ичизоку, Абураме Ичизоку с «Регентом» Сенджу Ичизоку Тобирамой Сенджу.

- Хлоп.

- Отчёт на предмет конфликта Хаширамы Сенджу и Мадары Учиха по поводу сбежавшего Матриархата Учиха Ичизоку в составе сорока пяти действующих куноичи и тридцати детей, не закончивших обучение искусству шиноби (список полного состава Матриархата с основными характеристиками развития куноичи, личные дела куноичи, баланс бюджета Матриархата за текущий год с учётом кредиторских задолженностей на текущий момент прилагается).

И вот повисло неловкое молчание, а до глубины души поражённая Мика перевела взгляд на следующий документ, который был подшит и имел пометку «Кумогакуре но Сато»: «Полный список приказов, поступивших от командования Кумогакуре но Сато в первый день осады деревни». Мужества поднять этот документ и взглянуть на следующий Матриарху не хватило.

- О-откуда? – пересохшие в мгновение ока губы едва шевелились, а спёртое горло просто отказывалось издавать звуки.

- Фактически – из первоисточника, - ровно и спокойно отвечаю я, прекрасно понимая собеседника и зная, о чём он спрашивает.

На такое способны практически все, кто проводит опросы, допросы, занимается шантажом, завуалированными угрозами, психологическим прессингом и пытками.

- К-как д-давно…

- Существует информационный колпак? – хмыканье само собой срывается. – Около пяти лет, что подразумевает длительное наличие людей в Конохе. Они проверены и верны тамошней власти, насколько это вообще возможно. И они готовы, - губы растянулись в хищный оскал, который вполне мог вдохновить даже Акихиро на спринтерские подвиги.

- К-кто? Это же информация из архивов администрации Хокаге – туда имеют доступ единицы!

- О, Вы этого человека весьма неплохо знаете.

- Знаю?

- Брюнет, симпатичной наружности, аристократической внешности, но с отсутствием клана, что автоматически переводит его в низы иерархии шиноби, учитывая ситуацию в Конохе, однако, что касается конкретно его, должность и обязательства близ Шодая не позволяют кому попало вякать в его адрес. Имеет доступ на территорию клана Сенджу, Абураме, мелькал среди Хьюга, зарекомендовал себя исключительно преданным идеалам «Воли Огня» шиноби, твёрдо и уверенно поддерживает Хашираму Сенджу. Несмотря на отсутствие клана, не опасается позиционировать себя нейтрально-холодно, иногда негативно в адрес Учиха Ичизоку и Мадары в частности.

- Такэда Шиничи (Преданный, первый (сын))… - от догадки и охватившего Мику бессилия рука, что лежала на столе, рухнула плетью, вторая же просто безвольно осталась на подлокотнике. – Лучший друг Хаширамы Сенджу, доверенное лицо клана Сенджу, зарекомендовавший себя как принципиальный и глубоко уважающий Шодая за взгляды, достаточно храбрый, чтобы сказать, когда и в чём позиция Хаширамы ошибочна. Пользуется доверием и уважением Тобирамы Сенджу… Ками…

Нам вновь принесли горячий чай, только на этот раз приготовили некоторые сытные блюда, довольно лёгкие, но так необходимые во время затяжных переговоров.

- Сколько таких людей в Конохе?

- Не могу сказать, - пожал плечами. – Такая информация не поступает никому.

- Даже здесь присутствующим Узумаки?

- Никому буквально. Если мне надо ввести Главу деревни или клана в суть проблемы, простой папкой с документами я не отбрехаюсь. Дайчи-доно хватает обязанностей – он правит всей деревней, Акихиро-доно – всем кланом Узумаки, изредка ведёт переговоры с другими главами по возникшим вопросам. Ая-доно заведует системами здравоохранения всех уровней, а Аои-доно – образованием. Мы делим функции и учимся доверять друг другу свои тайны. Один человек их просто не потянет. Хотя есть и некоторые … хитрости. Вам придётся осуществлять всё эти функции в одиночку, но только в отношении маленького числа людей, к тому же, все они будущие и действующие куноичи, а это упрощает Вашу задачу.

- Такие шпионы есть во всех Великих деревнях? – голос женщины был по-прежнему бесцветным и безжизненным – шок крепко удерживал её разум, просто позволяя проводить информацию через себя.

- Великих? Хи-хи... Не будьте столь мелочны.

- Быть не может… Даже в малых странах, служащих «мостами» между Великими?

- На данный момент только в Кумо нет действующих людей Узушио.

Мика с недоверием посмотрела на стопочку отчётов с названием «Кумогакуре но Сато».

- Пришлось вывести «шептунов», чтобы не потерять их. Мы … несколько там … нашумели.

В голове Учихи раздался звук лопнувших шестерёнок, после чего целый пласт информации въехал в уже структурированный архив данных, одновременно дополняя его и порождая не просто новую кучу вопросов, а … просто жизненную необходимость-потребность в том, чтобы нивелировать информационную дыру. Ловушка закрылась, и её жертва перестала сопротивляться.

- Нападение на Кумогакуре но Сато армии неизвестного противника без опознавательных знаков…

Мы с остальными Узумаки переглянулись – Мика была не просто сообразительна, её ум был чрезвычайно острым, а паранойя и ожидание подвоха даже в самой безобидной ситуации отточили аналитические способности до состояния алмаза. Её способности в аналитике либо развивались с раннего детства, либо … в её венах есть примесь крови Нара.

- На переговорах Конохагакуре но Сато и Узушиогакуре но Сато стало известно о наличии в составе шиноби Водоворота ниндзя, способного открывать и закрывать межпространственные проходы в режиме реального времени. Тобирама Сенджу находится на уровне мастерства в этой области, которое позволяет ему беспрепятственно переносить себя и небольшие объекты, с которыми он связан своей чакрой, но не открывать «ворота» на громадное расстояние. Потом происходит нападение на Кумогакуре. Армия, что пришла и не оставила следов, совершая методические нападения, осталась в тени и установить источник оказалось невозможно, даже с учётом знаний, которыми любезно поделилась Мито-химе Узумаки на Гокаге Кайдан. И там же присутствует исполнитель, прямо под самым носом, преисполненный наглостью и уверенностью, что его не раскроют. А поскольку проверку печатей осуществляла Мито-химе, нет ничего удивительного, что она умолчала о какой-то информации – всё равно никто не разберётся. Затем происходит таинственное исчезновение Матриархата Учиха прямо посреди леса. Направление их движения только одно – Узушиогакуре. И здесь есть человек способный на перемещение между пространством и временем. Один вопрос, после этого я даже готова умереть, - бледное женское лицо, на котором опасным азартным огнём полыхали глаза, повернулось лично ко мне.

- И?

- Почему на подступах к границам Узушиогакуре но Сато до сих пор нет, по крайней мере, войск Конохи из-за меня и моих куноичи?

- Из-за женщин появляются трупы, трупы порождают вопросы, а последние вызывают войска для своего решения. Главная же проблема в том, нужна ли война, - пожимаю плечами я. – Вы знаете слишком много, и это позволяет вам из целой кучи информации построить логическую цепочку, но есть один зыбкий элемент, который не позволяет людям клана Нара, прочитать картину целиком, - Мика вздрогнула от упоминания членов этого клана.

Клан, который силён не техниками или запасами своей чакры, а вычислительными способностями и возможностями анализа гигантских пластов информации. И Учихи их использовали. Их все использовали.

- Перемещение многотысячной армии в мгновение ока или же создание этой армии за счёт клонов требует целую прорву чакры. Таким количеством не обладают даже самые «толстые» в плане энергетики Узумаки. Это понимают все и без Нара. Но вот о том, что некий шиноби из Узушио когда-то давно провёл делегацию Конохи непосредственно к воротам деревни через пространство и время, а также о том, что делегация была больше сотни человек, вспомнят очень быстро. Как раз в тот момент, когда будут продумывать способы исчезновения целой своры опальных баб прямо из-под носа. Сложить эти «факты» будет просто, а уже только после этого сюда нагрянет Мадара собственной персоной. Или же не нагрянет, если его советники и старейшины попридержат буйного юнца. А вот вы пришли ко всем выводам сразу, потому что видели мои способности на экзамене отшельников и понимаете, что провернуть фокусы с армией и её перемещением мне под силу. Другие этого не знают, и только поэтому войска Кумо не заявятся сюда, ведь Райкаге должен быть очень острожен, особенно после того, как публично выдвинул неофициальные обвинения.

- А никто другой о ваших возможностях и перетасовке информации не знает. И никто не знает, что Дайджин, который владеет джикукан ниндзюцу, и Наруто Узумаки, который научился создавать клонов Тобирамы Сенджу, - это одно и то же лицо, возможностей которого хватит, чтобы не только создать армию, но и переместить её. Вы врёте всем вокруг правдой, просто недоговариваете её кому надо, где надо и когда надо.

- Верно, - киваю я. – И связать лично меня и армию клонов у них уже, то есть в процессе Гокаге Кайдан, не получилось. Хотя бы потому, что есть я и есть, - тут раздался стук и в помещение зашёл ещё один Дайджин, на лице которого переливалась бликами стальная маска, - он. Брысь!

- ПУФ!

- По аналогии не получилось бы связать перемещение реальной армии ниндзя и таинственного шиноби из Узушио, который владеет джикукан ниндзюцу.

- Ведь люди не обладают таким запасом чакры, - кивнула Мика, заканчивая мысль.

- Нормальные люди, - поправил я. – Не оскорбляйте моё самолюбие.

- Ах, ну да, куда же без него-то, - фыркнула женщина, несколько оклемавшись благодаря диалогу. – Но вы всё ещё не ответили на вопрос. Почему Мадара до сих пор в Конохе, а не ломится с помощью Сусаноо под ваши барьеры.

- Потому что у него нет доказательств, - пожал плечами Акихиро. – Обвинение другой какурезато в краже женщин, мягко говоря, серьёзное. Дела в Листе и без этого идут не Бог весть как, а потому юношеские порывы горячего Учишонка сдерживаются всеми, а не только его «другом» Хаширамой.

- Почему?

- На Гокаге Кайдан Шодай Райкаге предоставил хоть какие-то, но доказательства наличия этой самой армии в натуре, но всё безрезультатно. Между Конохой и Узушио, - терпеливо объяснял Акихиро вместо меня, - не просто нейтралитет, а соглашение о ненападении, то есть, если проще, конфликты решаются путём переговоров. В плане доказательств своего обвинения … средства должны быть подобраны ещё более тщательно, нежели в случае с тем же Райкаге и Кумо.

- Но почему просто не пройтись огнём и мечом по территории Узу но Куни? В том смысле, - тут же начала подбирать слова Мика, чтобы сгладить грубость произнесённой фразы, - что ни одну из пяти Великих какурезато такой поступок не смутил бы.

- Потому что неполные полсотни куноичи и несколько дюжин по факту ничему не обученных девочек, пусть даже они Учиха, - решил пояснить Дайчи, - не окупят разрыв соглашения о торговых поставках полноценного снаряжения шиноби и громадного ассортимента вспомогательных товаров и средств, и всё это – на льготной основе по договору.

Глаза Учихи вновь округлились, а зрачок расширился. Она не смогла сдержаться и повернулась к тому, кого звали «Служителем».

«Он был абсолютно прав! Прав во всём! Снова! Сыр действительно оказался не бесплатным! Как в прямом, так и в переносном смысле! Не бесплатный для нас, но что потеряли сами Узумаки – время и ресурсы? И всё?! Вот цена «справедливого» бартера?! Ками…» - подумала брюнетка, вспоминая приватную беседу с Наруто Узумаки на берегу моря и полностью переосмысливая её.

С губ Матриарха Учиха сорвался короткий истеричный смешок.

- Я, - Мика замолчала, не представляя, что и как сказать – она не понимала, как правильно выразить все свои мысли, - обескуражена.

- Нам приходится быть … гибкими, - лаконично вклинилась в беседу Аои. – Острова не только защищают нас, Мика-доно, ведь если враг прорвётся – бежать некуда. Мы изыскиваем все способы для защиты, пока ещё есть время.

- Время для чего? – Мика снова напряглась, как пружина.

- Некоторое время назад, против Узушио были скооперированы силы Кумо и Кири, - коротко ответил я.

- Я слышала, что в Кири назревает гражданская война, - ответила Учиха, - как они планирует вести войну ещё и здесь?

- Назревает, но ещё не ведётся, а вот Кумо было готово…

- Ваше нападение отсрочило развязку?

- Не в той мере, в которой могло бы, если бы мы целенаправленно занимались этим. Тогда стояла другая задача. Сбить Кумо с намеченного плана – приятное дополнение.

- Какова же была цель? – навыки управления мышцами лица вернулись к Учихе, и она смогла изогнуть аккуратную бровь весьма … изящно.

- Изъять у них … средства, используемые ими, как оружие массового поражения.

В голове Мики лопнула ещё одна шестерня. Новая порция достоверной информации заняла положенное ей место.

- На Гокаге Кайдан обсуждали биджу… Он теперь у Вас, - скорее утвердительно заявила Мика, а когда кивала, её глаза вновь зацепились за документы на столе. – Но … в этой папке лежат документы и в адрес Конохи? И они лежат вместе?

- Вы обладаете поистине острым и изощрённым умом, Мика-доно, - проговорил я, - и, полагаю, сможете прийти к правильному ответу, - моя рука из всех документов подсунула по столешнице лишь несколько.

Женщина опустила глаза на титульные листы: «Отчёт о проведении Совета кланов Конохагакуре но Сато, датированный сутками после возвращения делегации с переговоров в Узушиогакуре но Сато»; «Письмо, полученное Хаширамой Сенджу от представителя Кумогакуре но Сато и переданное Шодаю лично в руки»; «Отчёт о посещении послом Кумогакуре но Сато территории клана Учиха Ичизоку, датированное пятью сутками после возвращения делегации Конохагакуре но Сато с переговоров в Узушиогакуре но Сато».

- Этого не может быть…

Её губы вновь пересохли от волнения.

- Я … я… - Мика облизнулась, чтобы избавиться от сушащего ощущения, - надеюсь, что Вы предпримите какие-то меры по сохранению этой информации в рамках данной комнаты, пока я ещё не открыла эти … документы? Мне не хотелось бы случайно обмолвиться о том, что я в них увижу.

- Само собой, - кивнула Ая. – На Вас будет поставлена соответствующая печать. Такие же носим и мы, - в подтверждение своих слов, женщина отвернула ворот кимоно и запрокинула голову в бок, чтобы показать часть символов оплетающих основание шеи и нижнюю часть горла.

- Мне … нужно отдохнуть… - Учиха отодвинула от себя документ, так и не ознакомившись с ним, после чего помассировала виски и едва сморщилась от скрываемой боли.

- Мы сделаем небольшой перерыв, чтобы перекусить, а Ая пока поможет Вам справиться с головной болью, - мягко произнёс Дайчи, поднимаясь из-за стола – вечер обещал быть интересным…

***

Примерно в это же время Главы Ичизоку Узушиогакуре но Сато обсуждали со своими старейшинами, а в случае наличия у клана сеннина - и его в том числе, вопросы сложившейся ситуации в связи с прибавлением в силах как для клана, так и для всей деревни.

Основным вопросом обсуждений для всех был запрет на обучение новых бойцов. В некоторых Ичизоку, особенно в тех, где сеннин всё-таки имелся, старейшины хотели бы начать процесс ввода этой науки и распространение искусства сендзюцу, если не для каждого, то…

Сами же сеннины, упёршись рогом, стояли на наказе учителя и даже слышать не желали о том, чтобы запрет нарушить. И аргументация была очень простой – знаний и умений, как научить, нет. Сендзюцу для учеников с учётом методик учителя-мастера было крепким орешком, а без него и подавно. В общем и целом, новоявленные сеннины только в момент обсуждения такого вопроса всерьёз задумались над сутью проблемы. Некоторых идея попробовать научить и облажаться откровенно пугала. Второй момент – призыв. Для обучения сендзюцу его иметь, если не необходимо, то более чем желательно, а призыв – существо капризное.

Ну и, наконец, сами Главы взяли слово и напомнили престарелому поколению, что это не все требования, предъявляемые к ученикам, поскольку помимо большого объёма чакры, достойного контроля над ней, необходимо учитывать, что обучение – игра со смертью, и только Наруто-сан знает и умеет обучать. Так, например, Хидео напомнил, что его призыв методиками обучения людей не обладает и вовсе. А вот Риота, который с момента присоединения поддерживал правление во многих начинаниях и планах, заставил своих старейшин заткнуться и начал готовить Тоши к принятию регалий Главы Ичизоку. Примерно такая же ситуация была и у Намикадзе, там у Главы не было детей, поэтому когда в качестве кандидатуры он предложил готовить Рен к этому тяжкому бремени, старейшины согласились без колебаний, ведь несмотря на то, что во время экзамена она сделала меньше всех, она всё сделала правильно и не позволила сторонним факторам затуманить холодный разум куноичи.

А вот у Сузу и Мэнэми состоялся очень … интересный разговор.

- Ты идиотка! Эгоистка! Бунтарка! И не надо прятать свой настоящий характер за стеснительность и застенчивостью. Я тебя знаю! Я твоя старшая сестра! О чём ты вообще думала? Ты же Глава нашего клана, нашего Рода! Там же были все Главы, да ещё и старейшины Узумаки!

- Хватит на меня орать! – взвизгнула Сузу. – Ты думаешь, мне легко?

Это было сказано с такой интонацией, что старшая сестра тут же прекратила накручивать и отчитывать маленькую Рьюдоин.

- Я тяну лямку, которую должна была взять на себя ты! Нас мало, нас очень мало, и, хвала Ками, что к нам пришли именно Узумаки.

- Я знаю, что мы бы сгинули, если бы не они…

- Тогда прекрати меня отчитывать! Ты знаешь, что я люблю сражения и из-за того, что ты полностью отдала всё внимание своему супругу Узумаки, у меня нет спарринг-партнёра! Никто другой, кроме тебя, просто не способен сдерживать мой тай! А ты…

- А я беременна…

Сузу сразу же замолчала, смотря на сестру с неверием и надеждой одновременно. Желание ругаться с сестрой тут же отпало. В конце концов, у них двоих больше никого не осталось, а потому они очень крепко держались друг друга.

- Ч-что? - голос Сузу задрожал, и сама она неосознанно улыбнулась.

- Сузу-чан, - Мэнэми перебралась ближе к сестре и крепко обняла младшую сестру, которая согласилась взвалить на себя бремя Главы клана, отпуская старшую в семью мужа.

И Узумаки понимала, каково сейчас её сестре, ведь самой Мэнэми просто удача улыбнулась повстречать Изаму чуть раньше.

- Прости меня, прости, - заплакала Узумаки. – Ты взяла на себя бремя, пожертвовала всем, чтобы я могла уйти с мужем в его семью. И на то, что это позволило породниться с правящей семьёй Узумаки, мне плевать. Прости меня за этот эгоизм, ведь у нас с тобой больше никого нет. Это я должна была…

- Нет, - перебила её Сузу, крепко обнимая. – Всё правильно, и сейчас всё хорошо! Мы защищены, постепенно сможем восстановить численность. И у тебя появилась своя семья, а теперь ты носишь ребёнка Изаму-сана! – улыбалась младшая. – Я всё ещё твоя сестра! Жизнь медленно, но налаживается.

- Но как же ты? – Мэнэми отстранила от себя сестру и внимательно начала всматриваться в её глаза.

- Ай! Мне пока и так неплохо, - махнула одной рукой Сузу, пытаясь откреститься от допроса с пристрастием, но вот маленькая девочка в её сердце, насупившись, топнула ножкой, и Сузу не смогла сдержать румянец.

- Ого-го!

- Мэнэми!

- Ара-ара! Неужели, Сузу-чан?! Неужели?! – старшая сестра была проницательна, и, несмотря на то, что она вышла замуж, она не стала дальше от своей маленькой имото. – Кто он? Кто?! Говори, я же всё равно узнаю правду!

- Да что с тобой?! – попыталась выпутаться из объятий Рьюдоин, но где там.

- Я беременна! Мне можно! Рассказывай! Кто этот Рьюдоин, что похитил твоё сердечко?! Ну же, сестрица, неужели ты не расскажешь МНЕ?! Своей единственной сестре, своей нэ-сан?

Сузу вдруг помрачнела и потупила взгляд, но Мэнэми могла распознать все её чувства по мимике лица. Младшая сестра была в отчаянии и не знала, что делать.

- Он н-не Рьюдоин…

В голове Узумаки очень быстро сложилась картинка. Очень печальная и неутешительная. Узушио и её клан-основатель поддерживали патриархат, а если супруг из другого Ичизоку, то…

- Поэтому мне пока проще быть одной, - Сузу произнесла эту фразу уверено, не без сожаления, но твёрдо.

- Кто он? – Мэнэми была очень серьёзна – она очень хотела помочь сестре, пожертвовавшей когда-то всем ради неё одной.

- Узумаки… - тихий шёпот.

- Чёрт, - Мэнэми заключила сестру в ласковые объятия и приставила свою голову ко лбу младшей сестры. – Это Аки? Узумаки Аки? – старшая сестра назвала единственного свободного Узумаки, которого знала сама среди знакомых своей младшей сестры.

Сузу только коротко кивнула, забавно потёршись лбом о сестринский лоб.

- Насколько далеко у вас всё зашло?

- Ты не хуже меня знаешь, какими могут быть мужчины Узумаки… - в отчаянии прошептала Сузу, понимая всю глубину проблемы, в которую влезла осознано, но … не желая отпускать возлюбленного – тайная любовь и страсть всегда притягательны.

- Я, - Мэнэми запнулась, - я попробую поговорить с семьёй в ближайшее время.

- Но…

- Я знаю про Кодекс, Сузу-чан, и я знаю его наизусть. Однако есть некоторые вещи, которые он не затрагивает, а есть вещи, в которых он допускает некоторые «послабления». В твоём случае, он регулирует отношения неполно, потому что когда-то в Узушио был только один клан. Их увеличение вызвало соответствующие проблемы, которые не решаются нахрапом.

- Ты попробуешь попросить за меня? – эта идея ей не нравилась – Рьюдоин вообще не нравилось добиваться своих целей «окольными путями».

- Акихиро-доно – Глава всей семьи, Сузу, и Глава клана. Это значит очень много. И как-никак, но к моей семье относишься и ты, моя младшая и единственная сестра. На днях состоится семейный праздник – я хочу сообщить о … ребёнке, а это праздник. Там мы это и обсудим, я узнаю, возможно ли что-то сделать в такой ситуации. Попрошу дозволения говорить для Вас…

- Ты думаешь…

- Я не думаю, Сузу, - Мэнэми крепче прижала к себе сестру. – Я лишь надеюсь, что эту ситуацию можно как-то разрешить, в конце концов, разглашение хидена и киндзюцу в порядке взаимной уступки, когда супруги из разных кланов, можно обговорить.

- Спасибо, Мэнэми-нэ-сан, - Сузу крепко обняла свою сестру. – Спасибо…

- «Спасибо» говорить рано, потому что быть женщиной и женой Узумаки тяжело – это труд, Сузу-чан, кропотливый, скрупулёзный и очень долгий. Надо быть готовой задушить свою гордость и покорится ему. Надо быть готовой следовать за ним. Всегда и везде…

Мика пребывала в прекрасном расположении духа. Лучшем, чем когда-либо за эти добрые десять лет. Безусловно, были свои особенности, и если Узумаки сдержат своё слово, то почувствовать разницу между проживанием в Узушио и Конохе её куноичи смогут уже через пару-тройку недель.

- Сколько мы уже им должны?

Голос спустил Матриарха Учиха с небес на землю, и она осмотрелась, словно вспоминая, где находится. Сейчас вокруг было ещё пять женщин средних лет, и самой младшей среди них была её сестра. Мика всегда советовалась с опытными женщинами своей общины и до важных собраний, и после них, чтобы обсудить текущее положение вещей, принять наиболее правильное решение, которое будет исходить не только от неё лично, но и от её куноичи.

- Хм-м, - Мика выдохнула несколько устало, несмотря на то, что ей дали время отдохнуть, когда вернулась в общежитие. – Сложно сказать…

- Говори точнее, - резко проговорила одна из сильнейших боевиков Матриархата – Учиха Чи («Мудрость, тысяча благословений»). – Я хочу знать, сколько мы будем должны им за землю. То, что кроме нас самих, мы ничего ценного предложить не можем, говорить не надо. Сколько из нас?

Шаринган Чи активировала рефлекторно, медленно раздражаясь ввиду промедления Матриарха с ответом, хотя она нисколько не сомневалась: та сделала всё, что бы в её силах и власти.

Мика же, наконец, сбросив оцепенение, достала увесистый талмуд и зашелестела страницами.

- Брак фиктивный, брак надуманный, - зачитала Мика, - оный брак без согласия наречённого и наречённой, без чистого благословения отца с матерью, кровных или обязанных, без слова доброго в путь совместный от Главы рода сего и рода иного, ежели кровь оба названных мешают, – запрещается. Дозволяется не испрашивать благословения отца и матери, коли нет их, а коли есть – дозволяется, покуда Глава рода сего и рода иного, ежели кровь оба названных мешают, благословения дал свои и словом добрым помянул, в путь совместный отпуская. Сиротам дозволяется, да отрокам со старшими сородичами дозволяется отца с матерью благословения не испрашивать, но Глава рода сказать Слово обязан, а покуда его Слова нет – брак им будет мниться!

- Херня какая-то, - выдала Михо, тут же словив на себе взгляды всех остальных куноичи, и были среди них досадливые и откровенно злые. – Что?

- Михо-чан, как тут пишется, сиди да помалкивай, «покуда» слово не дали! – рыкнула Мика.

- Что я не так сказала? – ребячеством и не пахло – младшая сестра решила узнать, что взбесило её сестру.

- Это, - Матриарх потрясла талмудом, - значит, что Узумаки не имеют права заставить нас выдать кого-либо из наших куноичи замуж. Во-первых, без согласия самой невесты, а во-вторых, что более важно, без моего согласия. Согласие родителей можно обойти, будучи сиротой, отроком, то есть, достигнув двадцати одного года, или будучи ещё старше, но согласие Главы клана обязательно в любом случае.

- Но ведь для Узумаки … это не будет проблемой? - поинтересовалась ещё одна Учиха – Юри («Лилия»).

- Нет, будет, поскольку в наш адрес появилась оговорка, - помотала головой Мика.

- Оговорка?

- Да. Мы не самостоятельный клан внутри Узушио, - на полном серьёзе произнесла Матриарх, - и, тем не менее, Узумаки согласились и взяли на себя ответственность перед другими кланами за нас. По факту – мы автономная община внутри клана Узумаки.

- А это значит, что для браков будет достаточно голоса Главы Узумаки! – уверено кивнула головой Учиха Шизука («Тихая»).

- Нет, точнее, не совсем, - вновь помотала головой Мика. – На всё время существования Общины Учиха на территории Узушиогакуре но Сато её Матриарх становится полноценным членом Совета старейшин со всеми правами, привилегиями и, что весьма важно, обязанностями. Помимо этого, моё слово приравнивается по силе слову Главы Узумаки Ичизоку, но только в адрес моих подопечных куноичи.

- Вау, - фыркнула Чи. – Звучит, как красивая легенда, а я уж было ноги раздвинула и подбрилась.

- Кхм! – раздалось со всех сторон на такое похабное высказывание, несоизмеримо приправленное ядом и сарказмом.

Мика обречённо помотала головой и лишь вздохнула. Она сама с трудом верила, а как заставить поверить своих куноичи, понятия не имела и вовсе. Это будет очень тяжело, особенно первое время, когда нет ни прецедентов, ни каких-либо доказательств слов Узумаки на практике, а это займёт годы, хотя намётки планов будут видны уже через пару месяцев.

- Так, - вернула себе внимание Мика. – Избавьте меня от своей язвительности. Ситуация стала ещё более напряжённой из-за сведений, которые стали мне доступны. Часть я рассказать не смогу из-за печати.

Мика оттянула ворот своего кимоно, обнажая тонкую изящную шею и изысканно красивые символы печати-татуировки.

- Ты позволила? – Чи готова была вскочить со своего места и броситься в бой, плевать, с кем, - она знала, чем опасны Узумаки.

- Я попросила, - холодно ответила Матриарх, поправляя свой наряд. – Сядь и дай мне сказать! Не заставляй меня…

- Я слушаю, - Чи скривилась, но приняла ровное положение в кресле и приготовилась слушать, злить Мику всегда было … чревато.

- Откупиться от Узумаки мы не сможем буквально … никогда. Молчать! Я не закончила. Мы влезли в то, о чём не имели и малейшего понятия. Сейчас идёт война против Узумаки.

- К-какая война? – мяукнула младшая сестра.

- Информационная и, пока что, безоружная. Они оперируют информационными потоками и торговыми договорами на поставку различной продукции для нужд шиноби, не самой качественной, кстати, среди самих Узумаки. Однако их товары – это уже международный стандарт, на который стараются ровняться все остальные производители, а также посредники, вроде тех же Сарутоби. Их товары гораздо качественней того, что в большинстве можно найти на рынках Конохи, и не слишком дорогие.

- И … ты сказала, что они отпускают на наши рынки товары не самого лучшего качества? – поинтересовалась Михо.

- Да, сестра. Товары, которыми пользуются сами Узумаки, в разы превосходят аналоги, поставляемые всем остальным, - кивнула Мика. – И об этом никто не имеет ни малейшего понятия.

- Ну, допустим, - кивнула Шихука Учиха. – Но против кого они «воюют»?

- Против Кумо, Кири, Конохи…

- Конохи? – молчавшая доселе Фумико («Ребёнок, хранящий красоты») Учиха решила вступить в диалог.

- У Мадары Учихи были свои планы на Узумаки, об этом известно всем. Многие Ичизоку в Конохе хотели разбавить свои гены их кровью, чтобы усилить своё наследие. Учихи не исключение. Однако ничего не получилось, и мало того, Мадара проиграл в бою некоему Наруто Узумаки, по слухам, полукровке Узумаки и супругу здешней Химе.

- Стоп, - вмешалась Юри. – Почему тогда ты говоришь, что Узумаки в целом воюют с Конохой, если здесь личная ненависть Мадары? К тому же, между этими деревнями соглашение о ненападении…

- Потому, что Мадара возглавляет политический лагерь, который не согласен с теперешним положением вещей, а также тем, что со страной торговцев, Узу но Куни, приходится считаться и идти на уступки. В его оппозиции…

- Хаширама, - понимающе кивнула Михо.

- Ошибаешься. Хаширама – Хокаге, но как … посредник, а вот оппозицией является лагерь из Сенджу, Хьюга и Абураме, и ведёт их не кто иной, как Тобирама.

- Сопляк? – изумилась Юри.

- Только благодаря его работе, не поднялось восстание, - пояснила Мика.

- Какое восстание?! – вскочила Михо.

Мика ненадолго замолчала, чтобы обдумать дальнейший разговор, прикинуть, какую информацию печать позволит отпустить и как её представить, чтобы получить безоговорочную помощь от этих куноичи, которым доверяют все остальные.

- Сразу после возвращения делегации Конохагакуре с этих земель и «сорвавшихся» переговоров, состоялось Собрание Кланов, где за сохранение теперешнего положения проголосовали три клана: Абураме, Сенджу и Хьюга. Это отправная точка создания второго политического лагеря. Поскольку часть кланов, во главе с кланом-основателем встали на позицию «мира», Хокаге смог противопоставить своё слово мнению всех остальных Ичизоку, которые были несколько … недовольны полным провалом во взаимоотношениях с Узушиогакуре. Проще говоря, тем, что никто не получил женщин Узумаки, способных принести сильное потомство клановым шиноби Конохи.

- Пока всё сходится, - кивнула Шизука.

- Верно, пока, - продолжила Матриарх. – После этого, насколько все помнят, на территории Конохи завсегдатаями гостями стали послы из Кумо и Кири. Официально – это переговоры и обмен информацией о малоизвестном клане Узумаки, чьи печати славятся своей силой. Потом это переросло в неформальные союзы, где три Великих селения занимаются обсуждением своих проблем. Неофициально – поиск союзников среди руководства и Глав Ичизоку Конохи для процесса колонизации или уничтожения и разграбления Узушиогакуре но Сато.

- Почему ты рассказываешь об этом только сейчас? – Чи внешне сдерживала себя превосходно, но была готова вцепиться в глотку Матриарху, если окажется, что та недоговаривала всё это время.

- Потому, что только вчера узнала об этом от самих Старейшин Узумаки.

- Эти «старейшины» настолько хорошо осведомлены, что мы, живя в Конохе, были ни сном, ни духом о таких поползновениях?! – рычала Чи.

- Хм-м, - Мика знала, что будет непросто, особенно учитывая накал страстей. – Узумаки владеют сетью агентов и шпионов, которая снабжает их информацией. Сетью, настолько обширной, что она охватывает большинство стран. Я не владею всей этой информацией, её нет в доступе…

- Забавная ты «Старейшина» Узушиогакуре но Сато, - едко отозвалась Чи.

- Этой информации нет ни у одного старейшины, кроме Главы АНБУ Дайджина-сана. Он держит часть информации в голове, как я поняла, однако доступ к самим материалам и их носителям выдаётся другим Старейшиной – Главой клана Акихиро-саном. Только бойцу АНБУ. Только посредством нательной печати, и за ошибку с принесённой папкой, боец заплатит жизнью – печать его убьёт. И прежде, чем ты снова вякнешь, Чи, я видела этот процесс своими глазами. Я тебя уважаю, и я никогда не проворачивала никаких дел за спиной у кого-либо из вас. Откуда столько недоверия?!

Матриарх была холодна, несмотря на то, что этот круг Учих был её ближайшими людьми, кому она доверяла и с кем советовалась. Чи примирительно закрыла глаза, признавая свою вину.

- Прости. Ты меня знаешь, я не люблю скачки с бухты-барахты, а этот побег… Я всё ещё под действием медицинских печатей, которые иногда провоцируют гормональные скачки. Да и ситуация в целом … не бытовая. То, что ты говоришь… Мадара действительно действует за спиной Хаширамы? – Мика только кивнула головой в знак подтверждения. – За его спиной он проводит переговоры с Кумо и Кири?

Матриарх вновь только кивнула.

- Сестра, я правильно понимаю, Мадара в сговоре против официальной власти Конохи?

- Да, Михо, правильно.

- И-и-и… - долго потянула Фумико, - что нам предпринять по этому поводу? В случае вооружённого конфликта нам придётся выступить на стороне Узумаки…

- У меня такое чувство, что мы своим побегом стали в ворота, в которые будет вестись вся игра… - как-то отрешённо произнесла Шизука.

- Нам ничего не надо делать, - оборвала её Матриарх. – Пока что. Все старейшины сходятся во мнении о целесообразности … минимизировать активность «опальных» Учиха на островах Узушиогакуре но Сато и всей Узу но Куни в целом.

- «Все»? – переспросила Юри, и Матриарх Учиха просто кивнула, показывая, что тоже согласна с этим предложением. – Ну, допустим, это … возможно. Наших теперешних средств, распределённых по свиткам, хватит на год без активного пополнения баланса за счёт миссий. Я набросаю примерную смету, мы сможем урезать некоторые виды расходов, но потом придётся просить миссии, иначе никак… Можно будет предложить некоторые наши реликвии и техники, само собой с Узумаки торговаться себе дороже, и это все знают, но, возможно, мы сможем предложить им кое-что и заинтересовать их…

- Наших средств хватит на несколько дольше, - Мика даже вальяжно расслабилась в кресле, представляя, как вывалит на своих соплеменниц колорит здешнего «быта», её охватила некоторая степень предвкушения и понимания своего состояния, когда этими сведениями делились с ней.

«Вести любые переговоры на своих условиях», - вспомнила Мика одну из выдержек Кодекса и невольно улыбнулась.

- «Несколько дольше»? – Юри нахмурилась. – Извини, конечно, но финансы – это не твоё, бухгалтерский учёт и финансовые операции Матриархата целиком лежали на мне, и…

- И теперь ты внесёшь несколько поправок, где основными станут: отсутствие расходов на медицинское содержание Матриархата, отсутствие расходов по содержанию и оплате за обучение в здешней Академии шиноби, отсутствие расходов на стандартное обмундирование для куноичи от Узушиогакуре но Сато, бесплатная переаттестация действующих куноичи Матриархата Учиха и, наконец, отсутствие расходов по аренде за занимающую жилплощадь и земельный надел.

Глаза Мики заискрились живым огнём – она поняла, в каком виде предстала перед Советом старейшин, когда ей озвучивали всё это. Единственное, что расстраивало женщину, - отсутствие навыков растягивать удовольствие, как это сделали Узумаки.

- Хреновая шутка… - просипела Чи.

- Очень хреновая, особенно про землю… - кивнула Юри, даже не имея понятия, с каким лицом произносит слова.

Мика только вздохнула:

- Это будет сложно…

***

[Конохагакуре но Сато, примерно то же время, поместье Тобирамы Сенджу]

Несмотря на всю неприхотливость и скромность характера, а также склонность к минимализму, дом Тобирамы был обустроен в меру не только по богатству, но и по убранству. Однако можно было смело утверждать в отсутствии женской руки, как, впрочем, и хозяйки этого одноэтажного, но комфортабельного дома.

Тобирама, хотя и был весьма юным шиноби, назвать его «мальчишкой» не посмел бы никто. И тому были причины. Ряд причин. И первая в списке была – Главенство над Сенджу. Это было бремя и привилегия, права, за которыми неустанно следовали обязанности и ответственность. За всё. За всех.

К сожалению, и не только самого Тобирамы, но и старейшин всего рода, старший брат, обладающий куда большим потенциалом, как шиноби, оправдать себя в качестве главы, увы, пока не в состоянии. Даже несмотря на пост Главы всего селения.

И то, и другое «главенство» несло в себе как схожие черты, так и кардинальные отличия. Тобирама свой выбор сделал, как только увидел, в какой «Тартар» втянул брат весь клан. Это, к сожалению, случилось уже после того, как деревня закончила процесс своего формирования. Сама идея, да, она была прекрасна, но её исполнение, реализация, исполнители, личностные качества воинов и гражданских, которые должны были стать основой, – всё хромало.

Союз кланов, образовавший Конохагакуре но Сато, отличался от всех прочих. Впрочем, в каждой стране, при формировании Какурезато были свои «специфические» особенности, обусловленные, по большей части, историей и нравами населения.

В Конохе кланы стянули с окраин, и здесь каждый ставил целью урвать побольше. Инузука искали территории и возможность максимально быстро пополнить численный состав боевых единиц, укомплектованных нинкенами. Сарутоби искали новые рынки сбыта своих товаров и ставили целью распространение своей торговой сети вширь на всю страну, а не только северные провинции. Хьюга хотели получить долгожданную передышку за крепкими стенами, которая была жизненно необходима, чтобы отбивать нападки и претензии других Ичизоку на их додзюцу, «в своём праве», само собой. Абураме, как и Хьюга, искали спасения и возможности «стать на ноги» после многолетней вражды с кланом пчеловодов из Тсучи но Куни. Шимура стремились откровенно заработать, их присоединение стало для Мадары шоком, поскольку этот клан был самодостаточным и хорошо развитым, структурированным и многофункциональным, пусть их численность и уступала тем же Узумаки.

Все искали только выгоды для себя… Не было ни врага, способного угрозой объединить разрозненные кланы, ни верных общим идеалам союзников. В соседних странах процесс объединения двигался не быстрее, потому никто и не боялся интервенции, пока миграция кланов вдоль и поперёк стран не угасла полностью. Худшее, чего можно было ожидать в то время, - новое нападение какого-нибудь соседнего клана. Это был пережиток, который не хотели ни отпустить, ни переступить, чтобы двигаться дальше. Гордость. Поэтому шли «силком», иногда «спотыкаясь».

- Тук. Тук.

- Тобирама-сан, вы позволите?

- Тока? – удивился Тобирама, оборачиваясь к створке сёдзи.

Через полупрозрачную бумагу была видна отбрасываемая женщиной тень.

- Да, ты можешь войти.

Створка отъехала абсолютно бесшумно – женщина была предельно аккуратной, как и всегда. Она была официальной помощницей Тобирамы Сенджу, взвалившего на свои юношеские плечи весь клан и политические дрязги с другими Ичизоку. Хаширама Сенджу пытался сделать то же самое, в принципе, просто действовал в более … масштабных пределах, огороженных защитной стеной Конохи.

Она не была его наложницей или любовницей, хотя такие слухи ходили, однако никто и никогда не смог ни подловить Току на непрофессионализме, ни найти какой-либо компромат. Её функции были строго оговорены самим Тобирамой и каких-то неприличных явлений в себе не имели – деловые отношения, ни больше и ни меньше.

- Что ты хотела, раз пришла в такое время и не смогла перенести разговор на завтра?

Молодой регент развернулся, сконцентрировав всё своё внимание на красивой женщине. Она была в привычном традиционном кимоно, которое неизменно носила на территории постоялого двора Тобирамы, где и проживала, чтобы всегда быть «под рукой».

- Тока?

Тобирама не терял терпения, однако в корне не понимал действий своего соклановца прекрасного пола. Она остановилась в каких-то двух шагах, едва не пересекая зону личного пространства. Она…

Регент никак внешне не прореагировал, однако ток его чакры на секунду остановился. Он ошибся – его не ввели в гендзюцу.

- Я чем-то подорвала Ваше доверие? – она сохраняла спокойствие, но показала, что заметила его действия.

- Пока нет, но мне не нравится, что ты тянешь с ответом и то, как ты себя сейчас ведёшь. Это на тебя не похоже, - только внешне юноша был спокоен, что-то внутри предчувствовало возможные … неприятности.

- Да. Мне понадобилось набраться немалой смелости, чтобы прийти к Вам сейчас.

- От чего же? – Тобирама в упор не видел возможной причины или повода для трусости – он не раз и не два обсуждал проблемы клана в присутствии Токи, советовался с ней, выслушивал её доклады и личные мнения, брал с собой на переговоры.

- Этому было две причины, - кивнула женщина, стараясь уверить себя.

- И?

- Второстепенная, она же несущественная, задание старейшин.

- Лично тебе? – брови Тобирамы съехались.

Тока подчинялась ему, не старейшинам, но в клане её положение не было высоким, то есть теоретически, как Сенджу, ей старейшина может приказать, но как его подчинённой и помощнице – ни в коем случае. О её должности знали все – правая рука Главы клана, де-факто.

- Простите, я выразилась не совсем верно, - женщина помотала головой, выдавая своё волнение. – Старейшина Азуми-сама («Безопасное место жительства») провела со мной беседу и предложила принять меры, чтобы обезопасить Сенджу Ичизоку в смутное время…

- Меры в смутное время… Тока, я хочу слышать прямой ответ, не словоблудие.

- Вы были с женщиной, Тобирама-сан? – исполнительность была одной из черт и достоинств Токи.

- С жен… Что?! – лицо регента окосело, когда смысл дошёл.

- Вы спали с женщиной, Тобирама-сан?

Попытка снять гендзюцу была проведена немедленно, но безуспешно. И теперь, в момент молчания, Тобирама хмурил брови ещё сильнее, заставляя женщину зябко ёжиться под взглядом неожиданно побагровевших глаз.

- Старейшина Азуми-сама опасается, что ввиду наличия большого количества куноичи из других селений, единственный человек, законно имеющий права на наследование Сенджу Ичизоку, не сможет оказать сопротивление там, где прямое столкновение – не выход. До недавнего времени куноичи использовались для добычи информации, соблазнений, отравлений, шпионажа, проникновения в ближний круг врага…

- Если проще, - прервал её Тобирама. – Старейшина хочет, чтобы ты со мной спала, опасаясь … моей неопытности в обращении с … женщинами.

Вроде внешне непринуждённый регент был прагматичным человеком. Разум, который привык идти по тропе реалий, быстро обосновал практическую выгоду такого предприятия. Он действительно ещё никогда не касался женщины, как таковой, правда, Тобирама и был весьма молод. Он был воином своего клана, слишком быстро взявшим бразды правления. На «развлекаловку» у него просто не было времени. Пришлось пожертвовать малым, чтобы не зарыть в могилу весь клан – работать на его благосостояние труд неустанный и … беспрерывный. Иногда – неблагодарный.

И Тобирама в принципе понимал, что если какая-нибудь куноичи попытается его соблазнить, шансов у него немного, а на вооружении только интуиция. Сенджу был готов признать: он знал, как погасить задолженности клана перед прочими кредиторами, как получить дополнительные ресурсы, чем надавить на администраторов, чтобы выжать для клана максимум, он знал и умел убивать, выполнять миссии по охране, сопровождению, его клоны могли шпионить, он умел вести жёсткие переговоры. И он не знал, как соблазнить женщину, как противостоять её соблазну. Он ничего не знал о женщинах с точки зрения психологии и поведения, не говоря уже о мотивах.

- «Быть вашим телохранителем ночью», примерно так выразилась старейшина Азуми-сама.

- И почему ты согласилась? – Тобирама был очень напряжён – этот разговор забирал очень много сил и нервных клеток – он был пусть и неловким, но не сильно смущающим.

- Это первая причина, она же главная, - сдержанный кивок от женщины просто подтвердил её слова.

- Могу я её узнать, кхм? – Тобирама легонько кашлянул, чтобы как-то прореагировать, хотя его разум прекрасно понимал: Тока знает о его неловкости, и она же чувствует себя зажатой точно так же.

- Причину, по которой женщине нравится молодой мужчина и могущественный шиноби клана Сенджу?

- Это … з-звучит так, словно ты признаёшься в своих … чувствах, - переступать неловкость приходилось силком, но Тобирама смог это сделать.

- Оно так и есть, - кивнула женщина.

- Тогда… - Сенджу попробовал сконцентрироваться, чтобы не выдать какую-нибудь несусветную юношескую глупость. – Тогда зачем тебе нужна была вторая причина, чтобы прийти сейчас? Первой было ранее недостаточно?

Тока молниеносно поняла подтекст, и он, регент Тобирама Сенджу, вновь подтвердил свои права на место в её жизни. Сильный, если не сказать могущественный. Из всех шиноби Конохи он проиграет едва ли паре-тройке человек, в мире же таких соперников меньше нескольких десятков, учитывая общую численность в десятки тысяч, а то и того больше – сотни. Острый прагматичный ум. Жёсткий и твёрдый характер. Он молод, но его принципы были непоколебимы. И ещё … Тока знала, насколько большая часть женщин-куноичи всей Конохи хотели бы получить такого мужчину себе. Она не была исключением и признавала это. Смысл лицемерить?

Он был постоянно рядом, точнее, наоборот – она рядом с ним. Его работа на благо Ичизоку и Конохи её поражала, вызывала уважение, придавала его образу величия в её глазах. Способность нести ответственность на подсознательном уровне зародила уверенность в нём, как в мужчине, пусть и моложе на несколько лет.

А чего сейчас стоил его вопрос… Он был хитёр – заставлял её показать свои истинные мотивы, а не прикрываться шаблонной отмазкой или баловством. Он подошёл к делу, как … политик. В каком-то смысле.

- Я … осознаю своё место, Тобирама-сан, - Тока отвела глаза, но тут же их вернула – они говорили с глазу на глаз, и не в её положении позволять себе такую роскошь, как созерцание чего-либо на полу, стене или ещё где-то. – Я состоялась, как успешная куноичи, однако в иерархии клана моё положение довольно низкое. Прийти и признаться Вам в тайной, практически запретной, страсти? Позор, и я не смею очернять Ваше имя. Мой труд на благо нашего клана и Ваш – они несоизмеримы.

- Тебе не кажется, что лучший специалист в гендзюцу среди всех Сенджу несколько … принижает своё место и значение? – Тобирама позволил себе хмыкнуть.

- Будучи лучшей в области гендзюцу среди Сенджу, я получаю некоторые … привилегии, поскольку мои знания и умения весьма ценны, однако это не значит, что здесь нет подводных камней.

- Например? – ухмылка мягко перетекла в сосредоточенное лицо.

- С моей стороны непозволительно пробовать привлечь мужчину Вашего статуса – это самое важное. Потом. С моими данными я до сих пор остаюсь незамужней куноичи, хотя способна дать сильное наследие, но для этого нужен сильный мужчина-шиноби. По крайней мере, это повышает шансы рождённых мной детей получить чакру сильнее среднестатистического безродного шиноби и унаследовать дополнительно мои таланты в гендзюцу. Система циркуляции чакры у женщин имеет свои отличия от мужчин. У меня существенный перекос в сторону основания Инь, однако мой запас чакры не так уж и мал. Если у моего партнёра чакры будет меньше, не говоря уже о перекосах Инь и Ян у нас обоих и их процентном соотношении, шансы на сильных детей очень малы. Моя привилегия – это право самостоятельно подбирать себе партнёра, не забывая своё место. Старейшины не хотят потерять возможность появления Сенджу, традиционно обладающих более выраженной Ян-основой, с талантом в гендзюцу.

- И поэтому тебе нужен был официальный предлог? Ты … хочешь, чтобы… - Тобирама ответил не сразу, а когда заговорил, делал паузы, пытаясь правильно сформулировать свою мысль, ведь суть была простой – Тока не отказалась бы иметь детей от Тобирамы.

- Мастера гендзюцу никогда не сражаются в первых рядах, если это не индивидуальные спарринги, - пояснила «коварство» своих мотивов Тока. - И я действительно была бы рада … з-забеременеть от Вас, но … это будет бременем и Вам в том числе – непозволительная роскошь в теперешнем положении. Вы должны вести Сенджу, больше некому.

Тобирама нахмурился, а Тока побледнела, осознав, что и кому именно сказала. И о ком сказала. Регент, правда, не собирался как-то наказывать её за такое … пренебрежение в адрес его брата и Главы Сенджу. Тобирама знал о настроениях, которые гуляли среди Сенджу – Хаширамой были недовольны, поскольку делами своего клана он не занимался. Да все понимали, что деревня – это ответственность, которую на себя взвалил молодой Глава клана, но почему при этом Сенджу находятся пусть не в опале, но и положение их безбедным назвать никак нельзя.

- Простите моё лицемерие, - Тока глубоко и низко поклонилась, вполне законно ожидая наказания за своё поведение и слова. – Это больше никогда не…

- Молчи уж, - выдохнул Тобирама. – Я и так знаю, что и в каком русле думают остальные Сенджу о действиях брата.

- Это не повторится! – уверено проговорила женщина, мысленно попрекая себя за потерянную возможность.

- Подними, в конце концов, голову! – рыкнул Тобирама. – Я взял тебя в помощницы из-за способности смотреть в глаза и говорить в лицо, а не за лизоблюдство!

- Слушаюсь, Тобирама-сан, - Тока разогнулась, демонстрируя понимание ситуации и благодарность за похвалу её личностных качеств.

Воцарившееся молчание женщина нарушить не смела – видела, что мысли Тобирамы заняты чем-то отвлечённым, так иногда было, когда он разбирал бумаги и анализировал их содержимое, прикидывая вариант, чем и как может обернуться то или иное действие.

- И… кхм, что теперь делать? – в пустоту спросил Тобирама. – Что ты собираешься делать?

- Исполнять Ваши указания, - уверенно и нисколько не задумываясь, ответила Тока.

- Мои? Если они разнятся с предложенными старейшиной Азуми–сан мерами?

- Ваши, ведь я официально являюсь вашим помощником. Ваши распоряжения имеют приоритет, даже с учётом мнения старейшин, поскольку Вы – регент клана в отсутствие его Главы, Хаширамы-сама, - женщина ответила, но не смогла скрыть своего разочарования, здесь даже играло роль не столько предпочтение непосредственного руководителя и преданности ему или же старейшинам, сколько личная выгода, удачно сложившаяся с текущей ситуацией.

Именно разочарования, поскольку своей же словесной оплошностью она увела разговор в другое, ненужное ей русло. Однако, в конце концов, его практичной холодности следовало ожидать, и она, в свою очередь, так же должна быть практична.

Этот молодой мужчина привлекал Току. Возможность стать его помощницей оказалась шансом доказать свои способности и полезность клану, а значит – получить больше прав, более высокое положение на счету таких людей, как старейшины, Глава клана или, скажем, второй его наследник. Совместная работа породила влюблённость, а решения, которые принимал Тобирама, его сила, ум и характер крепко привязали её внимание к нему. Поручение старейшины Азуми исходило исключительно из разумности таких действий – она пеклась о благополучии клана, а о симпатии самой Токи к Тобираме и вовсе не знала, просто обязала её в приказном порядке принять меры и научить его сопротивляться женщине. Потерять регента сейчас, в такое время, было крахом для Сенджу, поскольку именно он был при заключении всех соглашений, он их курировал и искал рациональные пути решения конфликтов интересов, в конце концов, большая часть соглашений Сенджу на данный момент контролировались Тобирамой. Если власть примет кто-то другой, согласится ли вторая сторона сотрудничать с приемником – вопрос.

И вот Тока, сохранив в секрете свои личные мотивы перед лицом старейшин, хотела своей полной искренностью заслужить внимание Тобирамы. И, кажется, он это понял. И оценил.

- А если я скажу, что… - Тобирама запнулся, неловко и неуклюже, поскольку ещё никогда не говорил о таком в приватной беседе с женщиной. И он был готов поклясться, что вести переговоры о снижении неустойки за просрочку оплаты поставленного для Сенджу товара в разы легче. – Что т-ты интересуешь меня не только, как куноичи Сенджу?

И ведь это было правдой. Мужчины любят глазами, а Тобирама был молодым мужчиной. Тока не обладала высоким положением по праву рождения, однако она имела все задатки, чтобы свои привилегии заслужить. И тот, кто скажет, что она ложилась для своей цели под кого-то, поплатиться очень жёстко. За клевету. И за оскорбление. И можно было быть уверенным, что мастер гендзюцу заставит за такое заплатить … очень дорого.

Эта женщина была выдающейся куноичи и обладала редкой красотой. Её выделяла непокорность абы кому и преданность людям, которые вели за собой весь клан. Свои силы и время она использовала с умом, но в ущерб личной жизни – чем-то всё равно пришлось бы пожертвовать. И вот сейчас … Тока не собиралась отпускать такой шанс и такую возможность.

В этом они были похожи. Работа и нужды клана стали для Тобирамы в приоритет – его никто не спрашивал, просто в силу личных качеств и характера он не мог позволить Сенджу Ичизоку кануть в лету.

Тока сделала шаг вперёд и остановилась, заметив, как молодой человек резко напрягся. В одно единственное мгновение всё его естество было готово броситься в бой насмерть – психология и повадки шиноби. Она пересекла зону, в которой могут находиться только определённые люди. Её ещё просто «не внесли в список», да и … не стоило удивляться такой реакции, зная о полном отсутствии опыта с женщинами у Тобирамы.

Она подняла руки и, видя отсутствие реакции со стороны регента – позволение, опустила их на широкую грудь. Она не отрывала своих глаз от его взгляда, напряжённого и несколько смущённого одновременно. Её ладони прошлись по скрещенным на груди рукам и опустились на пояс оби, медленно развязывая его.

- Меня нисколько не смутит перспектива стать Вашей конкубиной, - с её словами хвосты оби практически бесшумно опали с его кимоно, позволяя сбросить ткань, но Тобирама временил.

- Твоё положение в иерархии клана быстро меняется, - Тобирама продолжал стоять неподвижно, цепко следя глазами за действиями Токи Сенджу.

- Возможно, когда моё слово будет услышано даже старейшинами, Вы позволите мне стать Вашей официальной фавориткой, Тобирама-сама, - женщина дёрнула узел своего оби на спине, и её одежды живо опали – она предстала нагой.

- Почему вдруг «господин»? – Тобирама разорвал скрещенные руки и повёл плечами, тем самым сбрасывая на пол своё кимоно.

- Я обращаюсь к своему возлюбленному, к тому же, - Тока подошла вплотную, и Тобирама ощутил пышущий жар от соприкосновения с женским телом, - через пару минут Вам, возможно, будет нравиться именно такое обращение, господин…

***

[Резиденция Тсучикаге; примерно то же время]

- Как Вы собираетесь поступить, Тсучикаге-сама?

- Что ты имеешь в виду, Му?

- Всю эту ситуацию в целом…

- В целом, да? Она не кажется тебе слишком уж…

- Сложной, Ишикава-сама?

- Она не так сложна, нужно лишь найти того, кому выгодно учинять этот беспредел, - выдохнул Тсучикаге, поглаживая седую бороду. – Найди причину и сможешь предугадать последствие.

- Причин, как и следствий, может быть много, - не согласился тот, кого называли «Муджин». – Я считаю, что нужно обладать всей полнотой информации, чтобы делать выводы.

- Возможно, - пожилой шиноби вновь погладил бороду. – И что ты сам предлагаешь по этому поводу?

- Пока действовать рано. У меня стойкое ощущение, что надвигается что-то … масштабное.

- И крутится оно вокруг Узумаки? – хмыкнул Ишикава.

- Они провели переговоры с Конохой, после этого туда зачастили послы из Кири и Кумо. Между этими странами расположено Узушио. После Гокаге Кайдан стало ясно, что Узумаки будут двигаться только сами, не изыскивая поддержки извне. Так было всегда – они поддерживают нейтралитет и занимаются торговлей производимых товаров.

- Ты никогда не задумывался, откуда у них … появляются ресурсы?

Вопрос с намёком был яснее, чем безоблачное небо за окном.

- Нет, - честно ответил Му. – Они производили стоящие товары всегда и отпускали их по приемлемым ценам. Всегда. Узушио расположено настолько далеко, что выгоднее вести торговлю, нежели войну.

- Не считаешь, что одна такая война покроет все затраты? – Ишикава скосил глаза на своего преемника, очень внимательно отслеживая его реакцию и поведение.

- Эта война сделает нас … богаче, и в этом нет никаких сомнений, - Му утвердительно кивнул, но прежде, чем Шодай Тсучикаге успел заговорить снова, он продолжил: - Она сделает любого богаче, однако… Во-первых – эта война – шанс потерять технологии, которыми они владеют. В конце концов, никто кроме самих Узумаки не смог сделать технику фуина, даже самую простую, в разы сильнее. И в детстве я был свидетелем таких экспериментов.

- А есть гарантии, что они продают свою амуницию, используя печати лучшего качества?

Му только пожал плечами:

- Этого никто не знает. Ответить же смогут только сами Узумаки.

- А во-вторых?

- А во-вторых, даже завладев их сокровищами, мы станем следующей целью.

- Почему ты так считаешь? – Ишикава подался вперёд.

Тсучикаге очень вдумчиво искал человека, который его подменит на тот период, пока внуки не дорастут до возраста, в котором будут способны править. Му всегда оправдывал возложенные ожидания. Не из-за подобострастной верности и преданности. Нет. Но в силу своего склада ума. Му был закрытым, скрытным и безэмоциональным шиноби, кроме того, как человек он был очень спокоен и никогда не принимал скоропостижных решений. Только выверенный и надёжный расчёт.

- Их нейтралитет – то единственное, что позволяет им плавать по течению, которое в настоящее время задают Пять Великих Какурезато. Да, у них нет союзников, кроме разве что недавно появившегося вассала в лице Ю но Куни, но у них нет и врагов, чего не скажешь о нас. Их сокровища – достойный повод, чтобы объединится против Ивагакуре.

Ишикава вздохнул, признавая правоту молодого человека, но она была неполной…

- Ты … когда-нибудь сражался с Узумаки?

Му немного помедлил с ответом:

- Непосредственно? Нет. Последние лет пять активность их шиноби упала ещё сильнее, отчего встретить Узумаки стало ещё сложнее. К тому же… Узушиогакуре но Сато расположено на другом конце этого континента на отдельных островах, и путь туда не близкий. Миссии редко ведутся на такие расстояния, а поиск нукенинов, скорее, прерогатива тамошних стран.

- Му, запомни одну вещь. Ты никогда не сможешь найти более … крепкого человека, чем Узумаки. Об их выносливости слагают легенды, и это действительно правда.

- Как и их кровожадность, - кивнул Му, ведь всё, сказанное выше, он уже знал.

- Верно. Не только нейтралитет позволяет им функционировать. Старое поколение прекрасно помнит, какими могут быть Узумаки в пылу схватки. Это страшно, Му.

- Так было когда-то, - кивнул Му, затем продолжил свою мысль: - Однако сейчас они уязвимы. Когда-то один клан смог возвести целую деревню и смог нормально функционировать, однако времена изменились – их можно взять численностью. Ни одному другому отдельно взятому клану это не под силу, но вот деревне – вполне.

- Они тоже привлекли кланы на свою территорию, - напомнил Ишикава, мысленно соглашаясь со всем, что проговаривал молодой мужчина.

- Да, однако их численность за это время не могла возрасти, даже если дети появились, их ещё нужно обучить.

- Но что потом?

- Они будут поддерживать нейтралитет, - пожал плечами Му.

- Почему?

Тсучикаге действительно было интересно узнать мнение преемника. Где-то внутри он уверял себя, что численно возросшие Узумаки способны пройти огнём и мечом через любую страну. В летописях его семьи упоминалось, что Узумаки когда-то очень давно выходили за пределы своих островов, а земля, по которой они проходили, обращалась в пепел.

- Я думаю, - Муджин замолчал, обдумывая ответ тщательно, - это часть их психологии? Менталитета?

- Психологии?

- Да, - кивнул Му. – Когда-то их клановая численность превосходила соседей в разы, некоторых – в десятки раз, однако даже тогда, они не проводили колонизации и расширения территорий. Они обменивали свои товары на еду, поскольку своих территорий для посевных, видимо, не так уж и много, даже несмотря на то, что прибрежная полоса земли теперь принадлежит им – на песке рис не посадишь. Сейчас численность Узушио в целом за счёт кланов вырастет. Однако они по-прежнему будут сохранять за собой лишь территорию малых островов, ведь ближайшая территория принадлежит Хи но Куни, а с Конохой у них подписано Соглашение о временном ненападении. Им тоже проще торговать, а не вести войну. Их нейтралитет теперь вынужденная мера. Увеличивая численность – они увеличивают затраты на своё содержание, а значит товарооборот должен вырасти в несколько раз, если они хотят сохранить достигнутый уровень развития. Нейтралитет со всеми соседями в таких условиях – залог успеха и процветания. Это мы и наблюдаем.

- И… - Ишикава признал, что разумное зерно в словах преемника было, а значит он не зря метил его на своё место, - чтобы ты предпринял на моём месте по этому поводу? – Тсучикаге перефразировал вопрос самого Му в начале диалога.

- Возможно, передал бы им имеющихся у нас Узумаки?

- Вот как? – Ишикава поморщился.

Тсучикаге был членом клана Камизуру, чья ситуация среди прочих кланов была плачевной. Их кровь почему-то слабела, новое поколение шиноби было слабее предыдущего. Меньше чакры, она слабее, хуже поддаётся контролю… В таких ситуациях, как следует из хроник семьи, обращались к Узумаки и покупали у них несколько наложниц, чтобы кровь обрела силу снова, однако, следуя тем же хроникам, Узумаки прекратили подобного рода деятельность. Резко, в одно мгновение.

После этого описывались события длиной в десять десятилетий, которые историки охарактеризовали, как «упадок сил красноволосых дьяволов», поскольку в то время Узумаки практически полностью прекратили торговлю, а ещё чуть позже стало известно о том, что в Узу но Куни и Узушиогакуре но Сато в частности отгремела кровавая гражданская война. Настолько кровавая, что в последующем они не провели ни одной войны, ни внешней, ни внутренней, ни даже клановой. Это спокойствие от конфликтов длилось, если верить хроникам, уже больше шестидесяти шести десятилетий. Или около того.

У красноволосых были воины, о чём есть подтверждения и свидетельства в виде различных исторических выкладок, а также их успешных миссиях в новое время, в конце концов, деревня шиноби функционирует, но спустя столько лет, воспринимать Узумаки в отрыве от статуса «торгаша» были способны лишь те, кто ненароком с ними сталкивался. Ишикава был именно таким человеком, по молодости он встрял в сражение, где было всего два Узумаки и из которого выйти смогли лишь несколько человек. Те, кто предпочёл не становиться у них на пути.

И вот сейчас, когда несколько лет назад Узумаки открыто прошерстили свои территории и тайно – территории близлежащих стран, встретить красноволосого на улице – редкость, если не дикость.

Ишикава среагировал на это вовремя, когда смог выкупить эту информацию за громадные для его клана средства. Эта мера предосторожности могла стать залогом процветания его клана, среди всех прочих. Ишикава тайно гордился тем, что стал одним из немногих, кто успел «урвать вкусный кусок» - найти несколько красноволосых людей на территории теперешней Тсучи но Куни. Об этом, само собой, узнают сразу и начнут давить по всем фронтам, стоит только начать их, красноволосых, использовать. Только это сдерживало его от использования Узумаки.

Была, конечно, особенность, только сам Узумаки мог узнать в лице другого человека своего кровного родича. Волосы были внешней отличительной чертой, но были и ещё какие-то способы, особенности, которых никто не знал. Этого не было даже в хрониках. Для Ишикавы сейчас было тяжелое время, и тяжкий выбор стоял перед ним. Если он использует предполагаемых Узумаки, и если его потомки, их кровь, вновь обретёт силу, Ишикава … боялся последствий. Его и весь клан порвут в клочья ради этих людей – информация о том, что новая кровь в лице Узумаки позволяет получить сильных потомков, могла сохраниться не только у его семьи. Эта возможность была палкой о двух концах.

Проще было бы убить их… Но, на данным момент, это была единственная возможность для Ишикавы, чтобы клан Камизуру получил превосходство над остальными. Альтернативы, пока что, не было.

«С другой стороны», - Ишикава покосился на Му.

Этот человек был очень далёким родственником, однако полностью лишённым наследия клана Камизуру, потому и не обладал его фамилией. Сам же Ишикава увидел его потенциал и развивал, а также назвал своим преемником, потому что увидел действительно способного ниндзя, который, не обладая наследием Камизуру, мог стать «новым витком эволюции» для шиноби всего Ичизоку. К тому же, Муджин был лоялен, и только благодаря всем этим факторам вместе взятым, Ишикава просветил его о наличии предполагаемых Узумаки.

- И с какой же целью? – поинтересовался действующий Тсучикаге.

- Хм, - Му задумался, шумно выдохнув в бинты на лице, - Узумаки славятся своей памятью и не забудут такую … «услугу».

- Ты не считаешь правильным выждать?

- В данном случае, - Му повернулся лицом к Тсучикаге, чтобы говорить прямо, - нет. Их благодарность сейчас – сильное подспорье для всей деревни и клана в частности. К тому же, у нас появился первый джинчурики, и мы получили его без помощи Конохи, а значит – отступные выплачивать нет необходимости. Ко всему прочему, - Му сильно нахмурился, что Ишикава правильно оценил, как глубокую задумчивость, - если «красноволосый дьявол» не точит на тебя зуб, так что в этом плохого? Держать друзей нужно близко, а врагов – ещё ближе.

- Очень … хитро. Ты рассчитываешь, что таким образом получишь лояльность Узушио? – поинтересовался Ишикава.

- С этой, пусть и маленькой, деревней считаются все. Всем это не нравится, но все вынуждены это делать. В данном случае нужно быть … сдержанным. Их лояльность может выразиться в торговых льготах или информации, которая послужит залогом благополучия Камизуру в Ивагакуре. Использовать этих «возможно Узумаки» – мнимый шанс, который может подставить весь клан, а вот льготы и информацию можно использовать с гарантией выгоды…

Тсучикаге понял мысль преемника. И следуя его раскладу, выгоду получит не только Камизуру Ичизоку, а вся Ивагакуре но Сато. За счёт Камизуру. Такой поворот позволит заручиться крепкой поддержкой всего населения, как малых кланов, так и многочисленных, не считая безродных. Власть Камизуру будет крепнуть ценой небольшой жертвы. В конце концов, риск с действиями в адрес «Узумаки» не окупит действительной сделки с Узумаки настоящим и честным. Никакой торговец не захочет подмочить свою репутацию, ведь для Узушио, кто фигурирует в масштабах государства, это будет смерти подобно.

Ишикава довольно кивнул своим мыслям и пошёл дальше своей дорогой, не оборачиваясь, - он был уверен, что выбрал достойного преемника, который позаботится о деревне и клане. Осталось только хорошо обдумать предложенную идею…

***

[Чуть позже, где-то на территории Ивы]

Одинокий ниндзя прогуливался вдоль торговых лавок в поисках чего-то необходимого ему. Нет, не товара. Он искал человека, или одного из них, кто вёл активную торговлю на территории Узу но Куни и не боялся путешествовать на такие громадные расстояния с ценным грузом.

Этот ниндзя ничем не отличался от рядового шиноби Ивы, единственное, что его хорошо выделяло, это цвет глаз – фиолетовый. Редкий и изысканный, хотя … среди шиноби чего только не встретишь. Да и никто не скажет с уверенностью, что это не какая-нибудь их техника маскировки.

Наконец добравшись до нужного места, ниндзя внимательно осматривал товары, где просматривалась работа мастеров фуиндзюцу. Это было снаряжение шиноби, привезённое прямиком из Тейко.

- Чего изволите? – вежливо поинтересовался ничем не примечательный торговец.

- Когда у тебя следующий караван в Тейко?

- О, ищите что-то особенное? – торговец понимающе кивнул, но остался серьёзен. – Тогда только на заказ.

- Сроки и цена.

- Хм-хм, - торговец, задумался, прикидывая время, в которое сможет продать всё, что удалось привезти. – Недели через две сможете обратиться с заказом, чтобы я составил прейскурант, и установил Вам цену. Ближайший караван через территорию Хи и Узу но Куни будет примерно ещё через неделю сверху. Караваны на такие расстояния маленькими не бывают, как и их охрана. Минимум два месяца пути при благоприятном исходе и погоде.

- Это приемлемо по срокам, - ниндзя кивнул, - но мне не нужны товары. Я хочу, чтобы ты кое-что передал.

- «Кое-что» незаконное? – торговец подобрался, стараясь держать уверенно.

- Незаконное?

- Слушай, шиноби, - огрызнулся торговец. – Я не веду грязных дел, и прежде, чем ты озвучишь предложение, за которое я могу заплатить жизнью, предупреждаю, есть вещи, которые в Тейко ввозить не стоит в принципе. Тамошние блок-посты вырезают таких торговцев без разговоров.

Ниндзя вытащил небольшой конверт из-за пазухи.

- За такое?

- Что внутри? Просто текст?

- Да.

Мозги торговца заработали в усиленно режиме. Можно же было воспользоваться почтой, значит – надо передать лично в руки.

- Тогда проблем нет. Текст я не вскрываю, содержимое меня не интересует. Если его найдут и досмотрят шиноби Узушио – не моя проблема, я прямо говорю, кто, когда и для кого просит передать письмо. Устраивает?

- Почему … такие условия передачи? – поинтересовался ниндзя.

- Потому что Узумаки – торговцы. Торговать можно ресурсами, готовыми товарами, услугами, информацией, телом, да хоть жизнью. Вы-то, ниндзя, в курсе. Если информация не представляет опасности для самих Узумаки, им плевать. Но если нет, я не хочу попасть на территорию Узушио и в их камеры пыток.

- Будет приемлемо, если эта информация попадёт к Узумаки. С этим будут проблемы?

- Твою мать, - выругался торговец одними губами. – Есть особенности! Для каждого товара! Есть! Особенности! Что будет со мной, если другие шиноби Ивы, узнают о том, что я передаю, для хер знает кого, информацию в Узушио.

- Твоя жизнь – приемлемая цена?

Торговец сглотнул, стараясь держаться достойно.

- Я хорошо заплачу, если это письмо окажется или у шиноби Узушио, или у того, кто гарантированно доставит эту информацию на их острова.

- Я ведь могу сдать тебя властям Ивы? Или само письмо?

- Это ненастоящий облик…

«Ну, кто бы сомневался», - подумал торговец.

- И я буду следить за тобой, пока ты не покинешь территорию Тсучи но Куни.

- Сколько? – справившись с собой, поинтересовался мужчина.

- Столько, сколько ты выручишь со всего привезённого и проданного тобой до отъезда в Тейко.

Глаза торговца опасно блеснули. Его ассортимент преимущественно составляют товары для шиноби. Одного похода с караваном хватает, чтобы прокормить и себя, и семью в течение целого года, то есть он поимеет со сделки столько, что этой суммы хватит на пару лет спокойной жизни со всеми возможными излишествами. Но и риск … соответствующий. По пути опасностей немало. И это не единственное, чего стоит бояться.

- Ни Вас, ни письма я в глаза не видел, - бумага исчезла в складках ткани, как и мешок с деньгами…

Всё, что торговец запомнил, - это фиолетовые глаза. Они словно обжигали. Что-то внутри мужчины подсказывало ему выполнить поручение и больше никогда не попадаться под этот взгляд. И забыть, что он это поручение выполнил. Он ведь честный торговец, а сделка есть сделка. Сделал и забыл.

Само собой, он не мог знать, что именно глаза – та часть тела, которую ничто не скрывало…Примечание к частиТобирама и Тока - http://ipic.su/img/img7/fs/89031b80400c.1485184877.jpg

Тока Сенджу - http://ipic.su/img/img7/fs/mito_uzumaki_toka_senju_by_indiandwarf-d7ap38h_cr1.1485185075.jpg

Вам, возможно, будет нравится именно такое обращение - http://ipic.su/img/img7/fs/0fb2d3d2f16a.1485184970.jpg

Му, или Муджин - http://ipic.su/img/img7/fs/2o_s79Mslnk.1485184999.jpg

Все картинки к фанфику можно найти по ссылке - https://vk.com/album-136916468_239925284Примечание к частиНебольшой комментарий к этой долгожданной главе.

Я практически уверен, что найдутся люди, которые будут недовольны главой, возможно, разочаруются в ней или всем фанфиком из-за не тех впечатлений, на которые они рассчитывали, томясь столь долгим ожиданием.

Мне стоило бы извиниться за столь огромную задержку, но, что-то мне подсказывает, что я не заслуживаю прощения. По крайней мере, с моей стороны это было очень и очень некрасиво.

Слова искренней благодарности я хотел бы выразить Сергею Коробко. Именно этот человек в одной из бесед поддержал меня и... и натыкал меня мордой лица в то, что многие люди ждут не дождутся продолжения. По сути, именно благодаря душевному разговору и общению с этим читателем, мне хватило порыва закончить эту главу. Знать, что работу ТАК ждут и ТАК надеются - отрада. Не раз и не два я возвращался к Вашим словам, и находил что-то снова и снова. Слова признательности. Слова поддержки и надежды. Слова вдохновения и напутствия. Мои признательность и благодарность Вам, Сергей.

[Вечер следующего дня после переговоров с Матриархатом Учиха]

- Как прошло собрание? – поинтересовался Изаму.

Сейчас вся семья, уже очень большая семья, собралась за одним столом. Здесь были все: Акихиро со своей супругой Аои, Дайчи на пару с Айей, Изаму со своей женой Мэнэми и мы с Мито и Имой. Семейный ужин подразумевал сбор если не всех, кто мог прийти и поучаствовать, то большинства, у кого не было прочих дел.

- Хоть ты мне по ушам не езди, - Акихиро горестно вздохнул, но слабо улыбнулся, обозначив приемлемый результат ввода Мики Учихи в курс дела.

- Ара-ара. Мито-чан, - обратилась Аои к внучке, – вы уже закончили обучение. Когда будет наша очередь? – и очень выразительный взгляд в мою сторону.

- Аои-сан, вы невозможны! – окружающие лишь улыбались, наблюдая за моей мимикой, обозначившей вселенскую скорбь, и выражением лица старейшины Аои, предвещающее все кары небесные за ослушание.

- Ладно вам, матушка, - дипломатично влез Изаму, – не забывайте, что меня и Мито-чан нужно ещё обучить владению чакрой биджу, - напомнил крёстный отец Мито-химе, не забыв упомянуть и свою крестницу.

- Предатель, - буркнул я, вызывая уже не улыбки, а смешки.

- А я досрочно закончила обучение в Академии, - пять копеек от дочери меня просто добили, и я позорно взвыл:

- А-ы-ы-ы-ы-ы…

- Как «досрочно»?! – взвилась опомнившаяся Мито, пока остальные смеялись.

Има смутилась тут же, ожидая нагоняй за свою самодеятельность. Однако этого не последовало, Мито решительно сгребла девушку в охапку. Досрочно закончить у нас, в Узушио, Академию – это повод не для ругани, а гордости. Программа обучения настолько обширная и требовательная, что осилить всё и сразу действительно сложно. Будь я на её месте в своё время, меня из года в год оставляли бы на первой курсе – в свои тринадцать я не смог бы сдать программу для шиноби, рассчитанную на дитё лет одиннадцати.

- Я посмотрю, имеется ли какая-нибудь миссия для тебя, - Дайчи говорил сдержанно, но в глазах его горела легкая гордость за приёмную внучку.

Подобная ситуация – это что-то из области психологии Узумаки. Чувство ответственности в Узумаки воспитывалась с молоком матери, и просто отказаться от самостоятельно возложенных на себя обязательств было шагам против своих же принципов. Если взяли в семью, значит все и без исключений. Никакого поражения в правах или положения наравне с «бастардом». Има полноценная дочь моей семьи – и точка. Без условий, без оговорок, без предложений, без тайн, без прочей околесицы! Ясно и чётко! Но и спросят с неё, как с дочери старшей семьи.

- Замечательная новость! – похлопала в ладоши Ая, весело поблёскивая своими глазами и оглядывая семью, отношение внутри которой стали ещё более тёплыми после того, как в ней поселился некий блондин с шилом в заднице.

Люди начали поднимать посуду, чтобы отметить и удачные переговоры, и экзамены Сеннинов, и недюжинные достижения маленького члена семьи.

- Мне нельзя, - немного потупилась Мэнэми.

- Нельзя? – не понял Акихиро, глазами показав на фужер с игристым вином из Тейко.

- Ну не совсем «нельзя», но всё-таки не стоит – может навредить плоду.

По всей комнате рассыпался перезвон битого стекла!

- У-а-а-а-а!!! – животрепещуще-радостный вопль Аои надолго забил уши легкой степенью контузии, а сама старейшина пустилась в пляс, подхватив невестку за обе руки.

***

- Увереннее!

- Хай!

- Хлоп! Хлоп! Бах! Пах, пах, пах!

Удары и блоки сыпались без перерыва, оставляя после себя лишь лёгкие выбросы чакры в виде едва зримых волн. Какие спецэффекты говорили о том, что при попадании соперник-шиноби получит ощутимые повреждения, гражданский – серьёзные травмы, возможно смертельные, если удар пройдёт по органам и слабым тканям.

Има глубоко дышала, концентрируя внимание на движениях рук и ног, изгибах своего тела, действиях оппонента. Мозг анализировал информацию мгновенно, словно выбрасывая команды к движению нужным частям тела. Чакра двигалась интуитивно, но в то же время подконтрольно. Она сильно выросла.

- Хлоп! Бах! Бах!

- Быстрее! Чётче движения. Не пытайся побороть меня силой, женское тело более гибкое – используй это, чтобы компенсировать разность в физических возможностях.

Има выполняет команду и выкладывается, не думая, не останавливаясь, желая показать достигнутые результаты и не желая посрамить себя, разочаровать возложенные надежды и чаяния. Так она думала, этим руководствовалась, чтобы приступить к любому делу. И делала на совесть, готовясь отвечать всем за проступок.

- Не бойся нанести повреждения на тренировке, - фыркаю, отводя удар. – Тебя или меня вылечат медики. Но ты приобретёшь опыт, драгоценный и долговечный. В бою повреждения – фатальны. Второго шанса нет. И не будет! Только схватка!

- ХАЙ! – с запалом отвечает она и с натугой переступает себя, свой страх навредить людям, которые были добры к ней.

- Пах! Пах! Пах! Пах! Пах! Пах!

Я едва сдерживаю хихиканье – она, наконец, стала серьёзна, она хочет задеть соперника в спарринге. Это будет для неё победой. Что же, пусть попробует.

***

Испарина на теле и глубокое дыхание. Има, привалившись, лежала под деревом, головой опираясь на моё плечо. Раздосадованная тем, что не получилось достать меня на тренировке, но прекрасно поминающая разницу между нами. Наотрез отказавшаяся тренироваться с кем-то пониже уровнем и возможностями, пусть и частично зная, на какой планке нахожусь я. И эти её тренировки проходят независимо от тренировок и занятий с Мито.

«Так я смогу стать сильнее в сжатые сроки, если Вы позволите учиться», - сказала она тогда.

- Ото-сама…

- Э?!

Шея дёрнулась, и голова повернулась сама. Нечеловеческими васильковыми глазами я вперился в бордовую макушку. Отнялись и руки, и ноги. Не слушались, не желали подчиняться, просто не могли.

- Хум-м, - выдохнул… ребёнок.

«О-она з-заслуна?!» - слух отчётливо улавливает замедленное сердцебиение и плавное сокращение диафрагмы лёгких на вдохе и выдохе, очаг чакры горел не сильнее восковой свечи.

Я машинально скосил глаза в сторону движение, замеченного периферийным зрением, - пальцы они…

- Дрожат, - едва прошептал я, не в силах ни встать, ни двинуться, ни даже дёрнуться…

***

- Тресь!

- А?

- Какого ты тут торчишь?

Секунда на обдумывание, что произошло, и только тогда я огляделся. Уже поздний вечер. Курама нашёл меня на тренировочной площадке за домом, и, по доброте душевной, разбудить меня решил, лягнув своим хвостом. Голова без малейшего сопротивления запрокинулась и въехала в дерево.

- Итак, пришёл в себя? Теперь, медленно, - рычащий голос Лиса сарказмом льнул к моим ушам, – какого ты тут торчишь, да ещё и с мелкой?

Пообщаться с Лисов до этого момента, увы и ах, возможности не было никакой. Вывалившись из Датомира, я утащил в постель Мито. Потом были экзаменационные «побегушки», а затем переговоры с Учиха, и, наконец, семейный ужин.

- И я по тебе скучал, рыжая морда…

Хвостатый заломил бровь так, что едва не заставил меня смутиться.

- Два вопроса. Первый уже задан и, пока что, проигнорирован, - рычит Курама. – Второй: Тенпечии, и избавь меня от лекции на целые сутки.

- Смотри, - я протянул Лису под нос ладонь.

Звериный глаз сосредоточился на том, что подсунули под морду. Зрачок сначала сузился, внимательно изучая руку, а потом расширился, занимая практически всю алую радужку целиком.

- Что! Произошло?

Он задал вопрос чуть ли не по слогам, и я вполне могу его понять. Я сам не берусь точно ответить, когда у меня в последний раз тряслись руки. Хотя нет, я помню – на Датомире, но там… Нет, там была точно такая же ситуация.

- Я что, становлюсь сентиментальным? – в пустоту спрашиваю я.

- Тресь!

«Бедное дерево, голова-то железная».

- Только попробуй проигнорировать меня ещё раз, - оскабился мохнатый друг.

- Ты помнишь, когда у меня тряслись руки в последний раз?

- Да. На войне, когда Хината вернула тебя с небес на землю, ляпнув по отупевшей бледнолицей морде, и если ты не успокоишься, я сделаю то же самое, что и секунду назад, с превеликим удовольствием.

- Злой ты, уйду ж.

- Куда, ты, сука, с островов Узумаки денешься?

Курама успешно увернулся от моего кулака.

- Понял, я, понял. Има тут.

- То-то же…

- Так что стряслось? – Курама чуть нагнул голову с бок.

- В этом мире мои руки дрожат уже во второй раз, – Лис теперь смотрел на меня с неподдельным интересом. – На Датомире, несколько лет назад…

- Лет?! – вкрадчиво рычит Курама.

- Лет…

- Дальше!

- И вот сейчас второй раз.

- По поводу?

- Назвала меня… - я запнулся, набирая воздуха в лёгкие, но вырвалось лишь: - «О-ото-сама»…

Курама надломано-медленно выдохнул, повесив морду. Семья – извечная больная тема, которая образовалась после того, как я встретил Мито. Лис был уверен, что большая часть шиноби с ума сходит по-своему, и перечислить «бзики» каждого не в силах даже Ками, но этот… блондинистый лапоть – это просто нечто. Поехавший на почве одиночества идиот, который трясётся над семьёй, словно проклятый.

«Хотя, - вытянутый зрачок прошёлся по силуэту бывшего джинчурики, - тебе позволительно… Бестолковый Узумаки».

- Ши-ши, - холка Курамы чуть дрогнула и тут же успокоилась. – Это так похоже на тебя, Наруто.

- Что? – не понял я.

Курама опустился под другим боком, предварительно потоптавшись и примяв траву. Девять пушистых хвостов оплели Иму и легли поверх ног. Сам же Лис с удобством умастился рядом.

- Тема «семьи» для тебя всегда была, словно кирпич, что падает на голову. Слушай, что тебя так беспокоит?

- О-о-о, мой личный психиатр вернулся. Я скучал! – самодовольно ухмыляюсь, показательно вытирая надуманную скупую мужскую слезу.

- Замолчи лучше, скотина, - надменно растянул каждое слово Курама, но его выдавал довольный оскал.

- На самом деле, я… просто не ожидал. Она, скорее, и не вспомнит, когда проснётся, - рассудил я. – Или вспомнит, и будет обращаться так и впредь. Иметь семью и их поддержку, быть часть её… Мито, Има, Дайчи с братом и их женами, одзи-сан и оба-сан… Быть в их кругу – это… приятно, знаешь.

- Знаю, - короткий хмык, заставил меня покосится в его сторону, но я должен был признать его правоту, он действительно мог знать и чувствовать, чай чьим биджу-то был, да и сам в этом же кругу обитал.

- Итак? – ляпнул я, интересуясь результатом выводов этого «доктора».

- Вы хотите узнать свой окончательный диагноз?

- Неужели?! Я… в самом деле…

- Да-да, дорогой болезный.

- Этого не может быть…

- Что Вы? Что Вы? – деловито пофыркал Лис. – Может. Ещё как, может! Конченный дебилизм практически неоперабелен…

- И… лекарство? Его нет?

- Почему же, дорогой мой, есть. Твёрдое и надёжное, как сталь, лекарство! И имя ему – топор!

- Пха-аха-аха-аха-хи-хи-хи-хи-хи, - звонкий смех под другим боком отвлёк нас от перепалки.

Курама даже морду высунул, чтобы получше рассмотреть хохочущую Иму. Она не унималась, дрожа и сотрясаясь в конвульсия, соловьём разливаясь в голос, – она смеялась. Заслушался её голосом не только я один, уши Курамы немного подрагивали, но шерсть лежала ровно, не дыбилась – ему нравится слушать, его этот звук не раздражает.

Чистый и звонкий, яркий и отчётливый. Запоминающийся и завораживающий. И… и он напоминает о том, как когда-то смеялся я в кругу близких.

«Дурацкая идея – вспоминать то, с чем шансы встретиться несоизмеримо малы», - я откинулся на дерево, полностью расслабляя тело и вслушиваясь в смех дочери…

- Ото-сама!

- Эр-р?!

«О, а я и не знал, что лисья морда умеет так растягиваться…»

***

- Чем бы ты хотела заниматься, возможно, помимо техник и знаний шиноби? – прямо спросил я, чувствуя её тайный азарт, страсть учиться, и это чувство нельзя было ни с чем спутать, ведь я сам когда-то очень давно только благодаря ему смог что-то освоить, чего-то достичь.

Мито смиренно, но многозначительно молчала.

И… Има частенько внимательно следила за тем, как обстоят дела внутри непосредственно только моей семьи: я, моя жена и моя дочь. Она перенимала повадки Мито, перенимала её поведение во время общения со мной, постепенно пересиливала себя и училась быть женщиной Узумаки. Само собой Мито в обязательном порядке проводила для неё специальные занятия, учила очень многому, наставляла, и призывала сохранять свою волю, но уметь вести себя кротко, как и подобает. Это были тонкости психологии – она была лишена всего, потом получила много и сразу. Она уже жизнью была научена: всё имеет цену. И именно её Има смогла узнать и осознать лишь спустя время.

Взвешенное решение. Взрослое и ответственное. Она не была против такого уклада жизни – его не насаждали, его… предложили. Чувство ответственности возникло тогда, когда согласившись по незнанию, она поняла, что её прежняя жизнь окончилась жирной точкой, а времени, чтобы раскрыть себя и быть собой в новых условиях, практически не было.

Мы были похожи.

У неё не отобрали счастье или возможность его заполучить в свои руки, сотворить самостоятельно. Нет. Ей объяснили, и она поняла, что цель осталась неизменна, поменялась только среда обитания, под которую нужно адаптироваться.

Её обучение – время, дарованное, чтобы научится всему. Жизнь никогда не остановится, и стать счастливым, можно только вырвав себе свою собственную тропинку по ходу движения. Когда, культивируя все свои силы, тебе удаётся это сделать, то позволить кому-то просто отобрать обретённое, заслуженно тобой по праву, – это чревато.

И вот сейчас она всё ещё сражается. Не понимает этого, просто впитывает в себя массив информации, который идёт беспрерывно извне. Учится жизни. Постигает её. В ней нет больше того отчаяния, животного ужаса и бессилия, с которым она смотрела на меня через серые глаза в своей темнице.

Страсть жизни. Её воля. Постижение себя на этой долгой дороге. Есть много факторов, которые влияют на человека: философия, воспитание, Вера, традиции, учителя. Всего нельзя учесть, и ни что из этого не отменяет факта… движения самой жизни, её наличия вокруг и… во всём.

Быть Узумаки невероятно тяжело, а постигнуть суть этого народа…

- Я хочу попасть в ряды твоих бойцов, - она всё ещё смущается при обращении подобным образом ко мне.

Мито тоже была приятно удивлена, когда Има назвала её матерью, не приёмной, - родной. Простое «мама» сделало мою жену по-особенному счастливой.

Но вот сейчас… этот… дьявол в юбке молчит только потому, что разговор действительно серьёзный, и решать буду я. Моё слово будет первым. И оно же будет последним, если я того пожелаю.

Ей не запрещено высказаться, но только когда мы будем наедине. Только высказаться, поставить меня в известность относительно своих взглядов и своей позиции. Не в её власти принимать решение, будь она хоть трижды Химе-Узумаки. И не в её власти протестовать. Только принять моё решение как собственное и следовать ему.

Има съежилась под взглядом, которым Мито буквально «полоснула» девочку, но сохраняла молчание.

- Что ты хочешь сказать? – скашиваю глаза, очень внимательно наблюдая за развитием этой сцены – я в такой ситуации впервые.

Мито дёрнулась:

- Има, ты… понимаешь, что значит попасть в АНБУ?

- Я хочу быть полезной… для семьи, и я хочу… получить заслуженное место в жизни. Будучи АНБУ, я буду приносить пользу и нашей деревне. Мне не стать каге или кем-то выдающимся – я не хочу, несмотря на то, что я ваша дочь…

- Има-чан, - Мито резко съехала с грозной и злой мамаши до любящей всепрощающей матушки. – Послушай, быть АНБУ и нести службу в АБНУ – это очень… уважаемо среди населения Узушио, больше, чем где бы то ни было ещё за пределами нашей деревни. И ты не раз была свидетелем того, как обычные граждане смотрят и относятся к шиноби-АНБУ. Но, послушай, служба в этом подразделение всегда будет связанна со смертью. Миссии высочайшей сложности, поимка самых опасных людей на планете, шпионаж за государственными людьми, оказание всевозможных услуг, научные исследования и разработки, дознание и работа с пленными. Это…

- Тяжело, - Има перебила мать и тут же закрыла рот ладошкой, но Мито только кивнула, подтверждая правильность её мыслей и попустительствуя её поведению.

- Верно, это очень тяжело. Надо быть готовой морально делать самую грязную работу, делать постоянно…

- Я этим уже занималась… - тихо и надломлено произнесла Има, падая в пучину своих воспоминаний.

- Бестолковая! – крикнула Мито, оказавшись рядом с дочерью и заключая её в объятия. – Никто в Узушио не отправляет куноичи заниматься сексом с кем попало ради информации в качестве миссии, о которых ты подумала!

- Н-но… - девочка попробовало что-то пропищать из глубины тканевых складок кимоно Мито, но её сильнее стиснули, вынудив замолчать.

- Наруто, ну что ты молчишь?

- Има, миссии по соблазнениям действительно существуют, однако в таких делах есть целый ряд ограничений и требований. И такие миссии нельзя выдавать без согласования всех особенностей задания с куноичи-исполнителем. Такие миссии нельзя выдавать девственницам и замужним куноичи, а также помолвленным. К тому же, «соблазнение» не всегда подразумевает половой акт, как это чаще всего понимается в обиходе. Куноичи в АНБУ углубленно изучают этикет, музыку, искусство рисования, танцы, литературу, чтобы иметь возможность выступить в роли замаскированного эскорта высоких лиц, кем бы они ни были. Помимо этого, идут курсы психологии, социологии, токсикологии, джуиндзюцу, фармакологии, акупунктуру, гендзюцу, искусство пыток, наконец, – всё это лучшие средства, позволяющие получить желаемый результат без постельных утех.

Мито посмотрела на меня так, словно убить готова… Вроде ничего такого, только правду сказал – и уже косяк.

- Тебе не стоит волноваться на этот счёт, Има-чан, - продолжил я, меняя тональность голоса, чтобы охладить дурной нрав своей жены, и она это слышит. – Если ты захочешь стать АНБУ, я не стану тебе мешать – ты моя дочь. Я поддержу твоё решение, но не стану отходить от общего стандарта и делать исключение. Заслужи это право – стать АНБУ. Тебе уже выделили миссию, она не имеет временных рамок, и на неё тебя поведу я.

Жена снова чуть нахмурилась, но смолчала, поймав на себе мой колкий взгляд.

- Её поведу я, Мито, и я не стану это обсуждать, - моя супруга едва повела голов, но потом склонила её, не позволяя себе спорить. – После того, как ты получишь регалии генина, если получишь, тебе надо будет усиленно заниматься – времени свободного останется совсем немного. Перед получением назначения в АНБУ, тебе будет предстоять стажировка и ряд миссий всевозможной направленности. Они могут варьироваться в зависимости от выбранного тобой подразделения. Могу лишь пообещать подготовить тебя на любой из этих стадий или же на всех сразу…

Има быстро выпуталась из рук матери и теперь обнимала меня.

- Спасибо-спасибо-спасибо… - шептала дочь.

- Из огня да в полымя – я снова обзавёлся учеником, - хмыкнул я, поглаживая одной рукой бордовую макушку.

Мито лишь примирительно улыбнулась – спорить не в её праве, да и отваживать Иму от этого решения явно не хотелось, учитывая энтузиазм дочери. Настоять в приватной беседе с дочерью Мито могла, но понимала, что этим может сильно её задеть, поломав и растоптав стремления Имы.

Я помахал ей кистью руки, подзывая к нам.

- Ока-сан? – Има запрокинула голову, чтобы увидеть подошедшую женщину, присоединившуюся к семейным объятиям.

Девочка невольно зажмурилась, искривляя губы, потом часто заморгала и не смогла сдержаться – беззвучно сотряслась, всхлипнула, ткнулась лбом мне в грудь и… перестала себя сдерживать. Она всё не унималась, продолжая сыпать бессвязные благодарности и проливать чистые слёзы.

Скосив взгляд, я увидел пару капель на глазах самой Мито…

«Кисейные мои», - я лишь крепче прижал к себе Иму левой рукой, соприкасаясь с ладонью Мито на спине дочери, а правой – притягивая голову жены и укладывая себе на плечо.

- Ох-ох, какие же вы обе плаксивые, прямо хлебом не корми, дай сантименты распустить. Има, - позвал я, призывая девушку посмотреть мне в глаза, - ты в кругу семьи, и здесь ты сможешь найти поддержку и понимание. Всегда. Мы с Мито будет заботиться о твоём благополучии – мы твои родители. Никогда не ставь это под сомнение, и даю слово – мы тебя не разочаруем. И не только мы. По мере обучения, я привлеку твоих дедушек и бабушек – они не откажут.

- С-спасибо, - она утирала слёзы, стараясь унять разыгравшиеся чувства, но плакать не переставала.

- А сейчас иди и укладывайся спать. Завтра тебе предстоит подготовка к первой своей миссии. Внимательно изучи всё, что тебе предоставил Дайчи-сан по документации и сводкам, а потом подготовь необходимое для себя снаряжение и хорошо отдохни. Мы выйдем послезавтра.

- Да! – уверено ответила Има, подтягиваясь и целуя в щёку сначала меня, а потом и Мито.

Дочь умчалась к себе, поражая своей исполнительностью и… чувством ответственности, преисполненная возложенной на неё надеждой. Её комплексы постепенно отмирают благодаря вниманию семьи и урокам с Мито.

- Уже поздно, - кивнула Мито своим мыслям. – Я оставлю клона на кухне…

Моя жена укладывалась спать последней, поскольку перед сном у неё был ряд водных процедур, она была очень чистоплотна по своей натуре. Как и её мать с бабушкой.

Шелест открывшейся двери и её халата вырвал меня из полудрёмы. Всего несколько дней назад я был на Датомире, горло до сих пор саднило из-за постоянной хрипоты и кашля, однако медицинские печати и благовонии помогали как говорить, так и думать, не отвлекаясь на неудобство.

Признаться, я сильно отвык от… живого ритма, в котором существуют Узумаки. Не успел я вернуться, как тут же оказался в постели в любимой женщиной, после этого помчался на экзамены. Затем – дела АНБУ и администрации, новые отчёты и старые, чтобы освежить память. Переговоры с Учиха, а ведь впереди ещё и их переаттестация. От одной мысли коробило – надо будет провести маленькую конференцию-ликбез специально для этих «мадам», чтобы тому балагану, что был в моё время, места на наших островах не нашлось никогда. Но это уже потом, после того, как они обживутся и перестанут волком смотреть на каждого прохожего, особенно – на мужчину.

А вот потом мы смогли всей семьёй провести чудесный вечер с музыкой и танцами, в беседе о радостной новости, которую принесла Мэнэми, и целой гамме положительных эмоций.

Ну и как финал – новая возможность тренировать Иму.

Скосив глаза на свою жену, я подпёр голову, разворачиваясь в сторону дверей, где появилась Мито в банном халате.

- Что? – Узумаки осмотрела себя. – Что-то не так?

- Я просто соскучился и успел от всего этого отвыкнуть…

- О, - Мито отложила расчёску, подобравшись ко мне и укладываясь рядом. – Ты был там очень долго, но… Мне приятно, что в адрес меня и Имы, нашей семьи в целом ты… ты не изменился, только стал немного… жёстче. Совсем чуть-чуть.

- М?

- Я имею в виду сегодняшнюю беседу с Имой, - Мито опёрлась подбородком мне на грудь и приобняла левой рукой за плечо. – Это было впервые, когда ты… показал свою власть надо мной.

- Именно так? Власть? – заламываю бровь.

- Угу, - улыбнулась Узумаки. – Мой муж и мужчина. После экзамена и этого диалога я много для себя вынесла… Я и ранее ощущала, где-то на задворках сознания, как бы выразился Курама, что моё положение… моё место – за тобой. Быть рядом, быть опорой, сильной и нерушимой, быть хранителем твоего дома и покоя, быть твоей отрадой и утешением при свете луны… Наш разговор позволил мне это почувствовать, а экзамен – ощутить на своей шкуре.

Ониксовые глаза моей ненаглядной приобрели завораживающе-матовый оттенок. Она подтянулась, чтобы коснуться моих губ своими устами и вновь вернуться на грудь.

- Я… Мне приятно, что именно ты стал моим мужчиной.

- Почему?

- А почему должно быть иначе? Я занимаю в твоей жизни особое место. Это льстит и приятно греет душу, Наруто. Как женщина, я всегда удовлетворена. Семью ты поддерживаешь в достатке, руководствуешься здравым смыслом, и это не мешает тебе ладить с моими родителями. Ты честен со мной, искренен, открыт, позволяешь мне проявлять вольность и несносный характер, - хмыкнула она, отдавая себе отчёт в том, что любая Узумаки может довести абсолютно любого человека до белого каления.

- Ох-хох, ты прямо-таки напрашиваешься на комплимент!

- Хи-хи, когда ты пытаешься шутить, ты выглядишь действительно милым.

- Пытаюсь? – искренне изумился я. – Я бы попросил. Отличная шутка!

- Угу. Само собой, Нару… - Мито порадовала меня улыбкой ещё пару мгновений, после чего её брови съехались, обозначив её задумчивость и озадаченность. – Я… я бы хотела снять печать.

Она переместила мою руку себе на пах, где была миниатюрная печать, на пару сантиметров ниже пупка.

- Обучение ведь закончилось, и мы могли бы попробовать… Если ты хочешь…

- Ага, - кивнул я, состроив серьёзную мину. – Ты поэтому так расточительно относишься к продуцируемой мной жидкости?

- Ты… - Узумаки дёрнулась, вскидывая голову и предательски отводя взгляд. – Ты… как ты понял?! – её лицо выражало чуть ли не вселенскую обиду.

- Ах-ха-аха-ааха-аха-аха… Ай, прекрати драться! Ахахах!

- Похабный дурак! БАКА! Пошлый мерзавец!

- И как в твою светлую голову такая идея-то влезла?! «Диверсант» ты… доморощенный! Хах!

- Ах ты, хам!

- Хлоп! – она метко и с силой зашвырнула мне в лицо подушкой, выпустившей копну пуха и перьев от столкновения.

- Пха-фха-фха-фха-ха!

- Да что ты ржёшь, как конь?! Это была часть плана, чтобы обезопасить Банко во время сражения! – Мито скрестила руки под грудью и, насупившись, отвернулась.

Утерев слёзы, я внимательно осмотрел нахохлившуюся жену. Она – нечто, ещё и меня виноватым сделала.

- Бесстыдница, - оскалился я.

Узумаки тут же раскраснелась пуще прежнего. Сейчас внутри неё внутренняя борьба идёт. Совесть даёт о себе знать, а также воспитание на пару с порядочностью. Правда, черти время от времени любят напомнить, чем опасен затихший омут и как эти самые черти предпочитают… действовать.

- Иди сюда, - поманил я, но, что неудивительно, Узумаки осталась непреклонна. – Иди ко мне, Мито, я сам сниму печать.

Жена подползла по кровати ко мне и с некоторым смущением развела подол халата. На её коже под воздействием чакры стали вырисовываться дополнительные символы фуиндзюцу, которая служила противозачаточным средством. Это решение приняла сама Мито, когда я более подробно осветил вопрос беременности женщин своим ученикам во время обучения сендзюцу.

На моих пальцах мягким отблеском синеватого цвета вспыхнули символы, по одному на каждом пальце, а на тыльной стороне ладони – пропись всей формулы техники фуиндзюцу с прямым и обратным построением, для наложения и снятия соответственно. Приложив пальцы к паху, я провернул спиральный символ против часовой стрелки – и техника фуиндзюцу постепенно исчезла, не оставив после себя никаких следов.

- Почему ты так пристально смотришь? – спросил я, не отнимая руки.

Мито следила за каждым моим движением, сильно стесняясь процесса, хотя во время секса назвать её скромницей, язык не повернётся. Она была не против экспериментов, иногда самостоятельно проявляла инициативу.

- Очень… интимный… жест, - прошептала она, отчаянно пытаясь унять дрожь в голосе.

- Оу, неужели? – едва моя ладонь сдвинулась ниже, как Мито обеими руками перехватила её, останавливая.

- Сутки, - пискнула Узумаки. – Дай мне сутки, чтобы…

- Что…

- Ч-чтобы последствия консервации… моих органов п-прошли естественным путём, потом сделаешь, что захочешь, - её голос и интонация были многообещающими, а чуть прикрытые глаза выдавали желание, – со мной… Завтра.

- Сделаю, - прищурившись, заверил я, другой рукой опрокидывая Мито на кровать рядом с собой и укладывая её голову себе на плечо. – Завтра будет интересный день.

- Ты о чём?

- Придут Аки с Сузу, - хохотнул я.

- О-о-у-у…

- Так ты знала, - скорее утвердительно произнёс, кивая своим мыслям.

- Нет, - вместо отрицательно покачивания головой, моя жена потёрлась о моё плечо щекой. – Точнее, они ничего такого не говорили, но на предпоследнем совместном собрании, где мы обсуждали идеи для боя с тобой, от Аки немного пахло шампунем Сузу. Запах был очень слабым, и я, признаться, не особо обратила внимание…

- Хмм, у тебя Сеннин Модо был активирован? – из чистого любопытства спросил я.

- Н… нет, вроде бы, нет, - Мито подняла на меня обеспокоенный взгляд. – Что-то не так?

- Два варианта: либо идёт адаптация функционала Сеннин Модо к естественным функциям твоего организма, то есть обострённые слух и обоняние, а возможно что-либо ещё – такое иногда случается у людей, кто тесно связан со своим призывом, либо то же самое, но за счёт того, что ты джинчурики. Тело приспосабливается к чакре Курамы и более «охотно» пропускает его чакру через твою СЦЧ.

- Чем это грозит? – встрепенулась женщина.

- Ничем, что сказалось бы на тебе негативно. Можно приступать к полноценному обучению Кьюби но Коромо. Всех стадий и вариаций, - я с ностальгией вспомнил, как мы с Курамой творили беспредел в Режиме Биджу.

- Их много?

- Сколько хвостов тебе разрешил использовать Ку?

- Откуда ты узнал, что он мне запрещал…

- Ты, правда, думаешь, что я не знаю эту рыжую бестию?

- Шесть… - ноготки на её руках медленно превратились в когти, которыми она начала с явным наслаждением рисовать неведомые узоры на моей груди. Мито не испытывала страха поранить меня, поскольку прекрасно знала о прочности моей кожи. – Сколько их всего?

- Минимум ещё пять отдельных режимов, помимо всех тех, которыми ты уже пользуешься. Это то, что я когда-то давно использовал сам. А если брать в целом – столько, насколько у тебя хватит фантазии. Чакра у биджу, несмотря на свою силу, колоссальное давление и токсичность, может быть более чем пластичной. Вопрос лишь в контроле.

- А… а крёстный и Гьюки?

- Буду обучать вас одновременно, - пожал я плечами, чем потревожил покой супруги.

- Но ведь он стал джинчурики позже, - Мито вновь упёрлась на подбородок, изучая своими антрацитовыми глазами моё лицо.

- Твои изменения говорят лишь о том, что ты более приспособлена. К тому же, Гьюки слабее. Это вопрос, скорее, взаимоотношений биджу и джинчурики – вопрос доверия, нежели каких-то таинственных и специфических знаний или секретов.

Мито на какое-то время замолчала, обдумывая текущую ситуацию, а после незаметно для себя провалилась в сон.

[Поместье Главы клана Узумаки, полдень следующего дня]

Комната, которая служила залом заседаний у Акихиро, была не очень большой и весьма скромной на мебель или богатые убранства. Овальный длинный стол с подушками – вот и вся мебель. За каждым местом, предназначенным для гостей и хозяев, висели вышитые вручную Аои орифламмы с кандзи основных догм и принципов Кодекса Узумаки. Были также и места, за которыми висели пороки или же какие-либо личностные черты, присущие всем людям в той или иной мере.

Во главе стола сидел Акихиро, а за его головой, чуть выше, можно было прочитать догму, которая в укороченном варианте произносилась как «Память следующего поколения». Рядом с ним на маленькой подушке сидела Аои, облокотившись на супруга, – у неё не было своего собственного места, за которым было бы какая-либо изречение. Ни у кого из женщин не было, хотя присутствовали здесь все. Я и Мито, тесно прижавшаяся ко мне, сидел за «Платой кровью на печати».

Это небольшое собрание, которое состоится по просьбе обычного члена клана. Одной из прямых обязанностей Главы Узумаки было решение так называемых «дел насущных и дел житейских». Любой член клана мог попросить о встрече с Главой и его принимали. Обязательно и лично. Можно было прийти с абсолютно любой просьбой или проблемой. Не своим нытьём, а проблемой. Например, сегодняшнее заседание поставило своей целью решить проблему брака Сузу Рьюдоин, Главы клана, и Аки Узумаки, простого шиноби клана Узумаки и сеннина с недавнего времени. В какой-то степени будет создаваться прецедент, поскольку в данной ситуации возможная жена – Глава клана в рамках деревни, поддерживающей патриархат. Необходимо решение.

За столом также сидели Дайчи и Изаму с жёнами. Напротив Главы, с другой стороны стола, было два места для гостей.

Когда присутствие двух сеннинов стало отчётливо ощущаться, встретить их отправилась именно Аои Узумаки, чтобы поприветствовать гостей и провести их к столу.

- Итак, я приветствую Вас обоих в стенах моего дома, Сузу-доно, Аки-сан. Мэнэми передала Вашу просьбу о встрече и сообщила, что у Вас обоих есть проблема с тем, как правильно разрешить ситуацию с официальными отношениями и браком.

Глава Рьюдоин поклонилась, приветствуя Главу Узумаки и отдавая должное уважение, а Аки поклонился ещё ниже, поскольку перед ним была правящая семья всей деревни, при этом ему было несколько неловко из-за того, что его личные проблемы придётся решать такому человеку, как Акихиро.

- Присаживайтесь, гости, - Аои показала отведённые для прибывших подушки, после чего подала чай.

Сузу внимательно следила за всем и сейчас очень мало походила на себя обыкновенную, свободную, немного застенчивую, а скорее - на циничную и оценивающую. И оценить было что.

Ей и Аки выделили две отдельные подушки. Рьюдоин очень внимательно осмотрела собравшихся людей, и, как только Аки собрался занять своё место, Сузу передвинула подушку впритык к своему избраннику. Она умастилась рядом, уверенно опираясь на парня.

Смелые действия резко закончились, и она всё-таки покраснела, не заметив, каким взглядом на неё посмотрели Аои, Ая и Мэнэми, а вот Мито и вовсе улыбнулась, наблюдая за подругой.

Здесь и подтекст, и двойное дно – в общем, всё, как любят Узумаки. Да и Сузу своим поведением показала очень много, в том числе – положительное отношение к нашим традициям – готовность отказаться от своего решающего слова и положиться на своего избранника.

- Как нам правильнее поступить, Акихиро-сама? – обратился к Главе Аки.

- А ты бы как поступил? Ты сеннин, значит – принимать решения и достигать целей ты можешь и умеешь? Сам-то что думаешь? – ну ещё бы Акихиро не попытался узнать всю подноготную, удачно спихнув бремя пояснений и возможных своих терзаний на этот счёт.

Ушлый старик и очень хитрый. Он и сам подведёт молодого Аки к решению на его взгляд оптимальному, просто задавая наводящие вопросы и подначивая в простой и незатейливой беседе. Старый манипулятор.

- Я не отступлюсь от Сузу, если сама не погонит! – кивнул красноволосый, размахивая кудлатой головой.

Мне осталось только шумно выдохнуть, а вот женская половина собрания разве что не светилась удовольствием от услышанных слов. Сама Сузу расцвела густым румянцем так, что покраснели шея и уши. Видимо, как Главу клана, у которой нет достойного соперника в тайдзюцу, мужчины Рьюдоин её побаиваются. Внимание женщинам льстит и нравится. Её же старшая сестра смотрит на своего мужа с какой-то хитринкой, время от времени поглаживая свой живот.

- А Вы, Сузу-доно? – Акихиро старался быть беспристрастным и нравоучительным стариком, хмуря брови.

Рьюдоин же постаралась показать свою сосредоточенность. Ответственность, что довлеет над ней, расслабляться не даёт, а с другой стороны – Аки был более чем расположен к ней. Сама девушка явно к таким жизненным ситуациям приспособиться возможности не имела, а потому пошла по пути наименьшего сопротивления из-за полного отсутствия опыта:

- Я не могу оставить пост Главы. У нас немного людей, а вести может и должен только тот, кого не смогли победить. Раньше…

- Раньше это была я, - Мэнэми перебила сестру, влезая в разговор.

- Тц! – Изаму цыкнул на жену, не её сейчас надо было говорить.

- Это правда. Мэнэми была сильнее, но её брак состоялся, а посему во главе клана стала я. Наше положение было очень плачевным. Вам это известно, мы это понимаем, и вот Рьюдоин состоит в Узушио. Теперь здесь наш дом, - такая речь не могла не понравится. – Как сильнейший боец тайдзюцу среди всех Рьюдоин, я не могу… я не хочу покидать клан.

- Я покину! – резко отозвался Аки, чем заставил всех сохранить молчание, а Сузу – вылупиться на юношу неверящим взглядом.

Теперь вздохнул ужу Акихиро:

- Ожидаемо…

- И что нам с этим, - Дайчи показал рукой на пару, - делать?

- Так сделаем, - решил Акихиро, – спросим учителей. Изаму?

- Засранец, - отчеканил младший брат Дайчи. – Был егозой, сколько себя помню! Порывистый и несдержанный! – Аки осунулся, всё-таки брат Узукаге воспитывал всю их команду с детства, сам заботился и обеспечивал. – Упрямец! Эх… Не против я, хоть и возмущаюсь. Но сам-то хочешь ты Рьюдоином становиться?

- Не будь к нему так строг, Изаму-сан, - Мэнэми постаралась смягчить своего благоверного, пользуясь тем, что она беременна – в это время с женщинами полагалось быть ещё мягче!

- Не говорите так, слово хороните! Никуда я не денусь, женюсь – и не более! – уверено заявил Аки, притягивая Сузу ближе.

Такие жесты, особенно среди старейшин, смутили девушку ещё сильнее. Это открытость и непосредственность Узумаки в таких вещах и подкупила маленькую Рьюдоин.

- А ты чего скажешь? – Акихиро переадресовал вопрос мне.

- Не поторопился ли ты, Аки? – прямо спросил я.

- Нет, - уверенно ответил бывший ученик, и его эмоции это показали – спорить уже нет смысла, сделает всё равно по-своему.

Я был уверен, что теперь он Сузу не оставит, даже если брак не разрешат, он уже рогом упёрся. Будет рядом с ней неофициально, и, в конце концов, наплюёт на чужие мнения. Сам для себя уже всё решил.

- Клан она покидать не хочет, - показательно-язвительно начал я, провоцируя людей. – Эгоистка, как есть!

Сузу аж вскинулась, ведь то, что я сказал сейчас, косвенно, было противоположно тому, что я ей сказал в заключение экзамена. Сейчас она жертвует своими интересами на благо своего клана, всех тех людей.

Точно такая же реакция была и у Аки. Тот вообще готов был вскочить, но его опередили…

- Наруто, не надо никого нарочно провоцировать, - Мито сдала меня со всеми потрохами.

- Так Вы… - в один голос начали оба.

- Ну-ка цыц! – рыкнул я, но потом благосклонно улыбнулся. – Не мне вас осуждать или рассуживать. Сам не лучше.

- О чём Вы? – спросила Сузу, переборов порыв и осознав детскую выходку учителя.

- Я полукровка Узумаки. Мой отец был Намикадзе, но, как удачно сказала Сузу: «вот я здесь», - хмыканье вырвалось само собой.

- Вы поступили так, как я собирался, - вымолвил Аки.

- Как с фамилиями быть? – ловко вклинился Акихиро. – Так не оставишь…

- Двойную. Я буду носить имя мужа, - Сузу произнесла это неожиданно твёрдо и уверенно.

- Ещё один упёртый на нашу голову, - вздохнул Изаму.

- Эвоно как, - Акихиро чуть склонил голову в бок, закуривая.

- Главой клана-то ты будешь? А его слушать согласишься? Или всё сама да сама? – неожиданно прозвучал вопрос от Аои, что благоразумно отмалчивалась до нужного времени, чем показывала неплохой пример.

Сузу потупилась и, смутившись, пододвинулась к Аки ближе, обнимая и частично пряча лицо в плече юноши.

- Он сам решает, - тихо проговорила девушка, заставляя Аки неловко закинуть руку за голову и покраснеть, отводя глазу, куда угодно, лишь бы не на старейшину.

Женщины понимающе улыбнулись, поглядывая на своих мужей. Одинаковые: делают, что хотят; поступают, как считают нужными; но и от ответственности не уходят потом, когда проблемы всплывают. Собственники и эгоисты, что балуют вниманием.

- А детей своих как учить будете? – Акихиро весело посмеивался, смотря на младших.

Аки с Сузу переглянулись, заливаясь краской, видимо, о детях пока не разговаривали, но раз повод выдался, то идеи последовали.

- Мы бы хотели обучить их всему, чем сами владеем. Всему, - кивнул своим мыслям Аки, повторяясь.

- Всему, да не всему, - хекнул Акихиро. – Тут уж я и Сузу поговорим. Глава Рьюдоин-то готова учить секретам детей своих?

- Однозначно, - кивнула Сузу, вызывая всеобщее одобрение.

- Эхе-хе. Вот и чего мне прикажете делать? – Глава клана комедию ломал едва ли не профессионально. – Вот я не позволю, а как мне потом людям в глаза смотреть, а? Вот как разродишься, - Рьюдоин невольно расцвела алыми щеками, - получат чада ваши и свитки, и учителя, а то покалечиться печатями – дело не хитрое.

***

[Близ торгового тракта по направлению в Нагао]

- Вы специально выбрали именно это место, отец? Дайчи-сама говорил, что присмотрит какую-нибудь миссию, но окончательный выбор сделали Вы?

Именно так обратилась ко мне Има: «Отец»! Она хотела выглядеть достойно, выглядеть так, чтобы её обращение не прозвучало слишком жалко из-за страха и паники, которой невольно поддавалось её сознание. Всему виной была память. Неприятные воспоминания, связанные с событиями, некогда имевшими место быть ещё до того, как Има стала моей дочерью и получила имя своего рода – Узумаки.

Мы находились в том самом городе, где время от времени светилась группа налётчиков на торговые караваны из Тейко.

- Очень проницательно, дочь, - я держал на лице маску жёсткого руководителя отряда, а не благосклонного отца. – У тебя есть догадки, почему? – холодным скрежетом металла отдавал мой голос.

- В-вы хотите, чтобы я… по-поборола свои страхи.

- Иди за мной. Мы должны встретиться с заказчиком и узнать его «пожелания» по поводу заказанной цели.

- Хай! – отчеканила Има, внутренне сжимаясь калачиком.

Умом понимает мою бескомпромиссность, но вот её эмоции. Ей так страшно, что здравые мысли никак не могут взять верх над её комплексами, а также выработанными в процессе взросления инстинктами. Когда она видит, слышит – чувствует в свой адрес явную агрессию, у неё начинает пропадать стремление к выражению собственного «Я», выражению своих мыслей. Даже здравых, практичных, выгодных.

То, через что она прошла, пока была служанкой торговца, научило её кротости, скромности. Чтобы поесть, она должна была работать, хорошо и качественно. Это научило мою дочь думать головой и делать руками. Но вот то, что случилось с ней после…

Её чувство собственного достоинства, гордость, честь – всё было растоптано и уничтожено. Она была жертвой, над ней глумились и издевались, использовали исключительно для сексуального удовольствия, насилием выкорчевали из неё тягу к сопротивлению. К жизни. Любую и в любом проявление.

«Тебе придётся вспомнить это чувство, - отметил я про себя, скосив глаза на Иму, – и научится уважать себя снова. В тебе нет жестокости, но, возможно, именно её проявление заставит тебя почувствовать себя тем, кого «убили» в тебе когда-то давно несколько животных, по ошибке называвших себя людьми».

Желание дочери стать АНБУ, не то чтобы не порадовало, но в некоторой степени заставило серьёзно задуматься. Это жизнь в грязи по ноздри – шевельнёшься, и ты задохнёшься в нечистотах. Жизнь шиноби и без этого похожа на хрен без соли под острым перцем, а уж АНБУ – шансы, что крыша потечёт, увеличиваются многократно.

Многие обычные люди, которых с детства, как нас, не приучают к такой жизни, проработать мясниками на убойных фермах в крупных городах по паре-тройке лет не могут. Обилие крови давит на мозги. А вот будучи шиноби ты в ней просто купаешься. Вместе с дерьмом, трупами и дерьмом из этих трупов.

Но это уже «лирика».

Има в пределах деревни действительно стала походить на шиноби. Её прошлое, само собой, давало о себе знать, но воспоминания сильно притупились. В данный момент её эмоциональная сфера переливалась липким и терпких страхом, невольно заставляя меня заблокировать свои возможности сенсора.

Моя миссия, во время которой Има должна будет пройти свой «экзамен», проходит в том же городе, близ которого моя семья обрела свою дочь.

Пройдя по тёмному переулку к заднему входу трёхэтажного здания, где нас ожидал информатор, я аккуратно надавил носком ботинка на часть плинтуса. Движение запустило процесс – по правую руку бесшумно отодвинулась часть дощатой стены, как раз на площадь ладони. За левой ногой чуть позади точно так же отодвинулась половица.

Левая нога и правая рука заняли ниши одновременно, и я подал чакру в проявившиеся после нажатия печати. Цепь символов замкнулась, а тело послужило ключом – дверь бесшумно отъехала в сторону.

Только вписанные в защитный контур люди, предварительно оставившие свой слепок чакры, могли открыть эту дверь. Этот же защитный контур барьер известит информатора о том, что к нему явились шиноби, под чьим покровительством он и работает.

- Что это за место?

Глянув на Иму краем глаза, я прошёл внутрь, начиная пояснять:

- На территории всей страны, а также за её пределами, были созданы специальные перевалочные базы, дома хранения, точки пополнения припасов и амуниции. Помимо этого, Узушио располагает самой обширной агентурной сетью, которая курирует информационный рынок. Это один из способов получения нами информации о соседях, помимо прямого шпионажа. Все агенты – официальные информационные брокеры, свободно торгующие информацией – это свободные люди, которые знают и умеют пользовать информацией, знают ей цену и могут на этом зарабатывать. Часть агентов была создана нами искусственно, и совместными усилиями мы возвели их на вершину этой агентурной пирамиды. Верхушка состоит из людей Узушио, а Отдел аналитики АНБУ помогает обрабатывать и сортировать поток данных. Сами же агенты, помимо поиска занимаются ещё и продажей информации. В таких вот точках, где находимся мы, можно приобрести даже некоторые данные по Узумаки и Узушио.

- Дезинформация?

- Точно, - кивнул я. – Все знают, что у агента можно приобрести информацию. Однако известно и то, что разные агенты располагают разной информацией. И иногда поставщиком становится сама Узушио. Агенты, благодаря тому, что свободно спекулируют информацией, создали вокруг себя «зону безопасности», благодаря которой мы, Узушио, не можем, якобы, их вытравить с территории Узу но Куни, ведь теоретически они занимаются торговлей специфическим товаром – знанием, а это законно. Ввиду этого, было принято «решение», о котором стало известно более широкой публике, мол, информационные брокеры сливают информацию нам по заниженным тарифам, а мы их не трогаем. Все оказались в плюсе – взаимовыгодное сотрудничество, которое более чем вписывается в роль нормального «торгаша Узумаки».

- А на самом деле все информационные агенты полностью подконтрольны аналитическому отделу твоих АНБУ? – Има кивнула.

- Это почти верно. Полностью мы курируем только пять процентов общей массы торговцев информации на ближайшие две тысячи километров вглубь континента, не считая полуостровов, островов и ближайших побережий. Эти пять процентов уже самостоятельно занимаются руководством над агентами помельче и так далее. Простая финансовая пирамида сетевого маркетинга. Им дали возможность свободно торговать и предоставили специфический товар. Из агентов только очень малая часть знает, кому на самом деле подчиняется вся их структура.

Дочь задумалась, пытаясь себе представить весь масштаб проведённых работ, а мы тем временем приблизились к свободной комнате, пройдя в подвальное помещение. Таких комнат в этом доме было всего пять. Здесь можно было свободно отдохнуть, пополнить запасы, а при желании – развлечься, поскольку верхние три этажа здания – бордель.

- И эта структура… Она надёжна? – осилила вопрос Има.

- В какой-то части. Чем сложнее механизм, тем проще его вывести из строя, а учитывая, что мы работаем с «неблагоприятными элементами общества»… Информация о нашей деревне попадает в сеть только через наших агентов. Остальное – деньги, деньги и ещё раз деньги. Агенты, с которыми ты в будущем ещё успеешь пообщаться, это очень влиятельные люди. Они богаты, приближены к власти на местах, их знания вынуждены уважать и считаться с, вроде как, мелкими сошками. С другой стороны, агенты самостоятельно беспокоятся о сохранности своего бизнеса.

- Бизнеса?

- Агенты всегда чем-либо прикрываются: маленький частный бизнес, небольшая мануфактура, специфическая предпринимательская деятельность… Поймёшь, после того, как мы посетим агента в этом заведении, - пожал я плечами.

- Он входит в число «правящих»? – очень аккуратно поинтересовалась Има.

- Да. Входит, - коротко и по делу ответил я. – Идём.

***

- Боже, Боже! Кого я вижу? – нас с дочерью встретили сарказмом. – Шинджу! Сам, собственной персоной.

- Не язви, Крольчонок!

- Пфф! – красивая женщина, не изменяющая своему тёмному стилю одежды, вольготно расслаблялась в кресле. – Ты мне соврал!

Я занял место напротив хозяйки борделя, с которой некогда у меня был весьма и весьма дельный разговор. Однако Има подходить не спешила, но и… сама Умаги резко замерла, остановив свой взгляд в дверях.

- Коука-сама?

- Има-чан?

- О, как, - вклинился я, оборачиваясь к дочери.

Сама же хозяйка изящным движением спорхнула с насиженного места и, буквально подскочив к младшей девушке, заключила её в крепкие объятия. И моя дочь на них радостно ответила, неожиданно разревевшись!

- Коу-у-ука-сама-а-а…

- Всё чудастей и чудастей. Как понимаю, мир ещё теснее, нежели я думал?

- Заткнись, язва! – шикнула на меня Усаги, но тут же громко ойкнула от больного тычка со стороны Имы.

- Не грубите отцу! – слёзы исчезли, словно их и не было, а расклеившаяся девушка предстала неожиданно собранной и угрожающе воинственной.

- Отцу? – казалось, Коука выпала из реальности.

- Хм. Забавно, - ехидно оскалился я, мысленно делая пометку о том, как прореагировала Има на прямую колкость в мой адрес – её привязанность окрепла и норовит перерасти в одержимость, а этого нам не надо! – Има, присядь, - позвал я.

Хозяйка кабинета быстро взяла себя в руки и так же быстро оказалась в своём кресле, холодно и ещё более насторожено, нежели в нашу первую встречу, посмотрела на меня.

- Как мне к тебе обращаться? Наруто Узумаки? Достопочтенный зять действующего Узукаге, по слухам, способный справиться с ним самим, а также публично втоптавший в грязь действующего Главу Учиха, Мадару, и человек, о котором нет единого мнения ни у одного информатора. Бестолковый балагур? Придурковатый подросток? - пока Усаги рассуждала вслух, рядом со мной, в соседнем кресле, где ютилась дочь, начала разливаться холодная ярость, а давление чакры потихоньку начало увеличиваться. – Безбашенный и безголовый псих, за которым пошла слава мясника, выполняющего миссия точно в срок и без промедления обрывающего жизни? Безупречный шиноби? Или же… это всего лишь Шинджу?

- Тц, - недовольно отвернулся, пряча ехидную улыбку. – Как тебе захочется, Кролик. Множество обликов меня не пугает…

- Скорее тешит твоё самолюбие! – бросила она, дёрнув раздражённо рукой, обвязанной лазурным шёлковым шарфом.

Очень внимательно осмотрев женщину и угрожающе сощурившись, я не стал нарушать тишину. Она знает, с кем говорит. В любой стране и в любой деревне есть список сильнейших и опаснейших ниндзя, которыми располагает селение. Кто они, сколько их, что знаю и что умеют, как относятся к действующей власти – все эти вопросы, так или иначе, интересуют соседей. Это информация – один из самых прибыльных товаров для таких агентов.

Усаги Коука, хозяйка одного из лучших борделей на территории Узу но Куни, завербована в качестве агента сразу после миссии, в которой мы нашли Иму. Предложение о сотрудничестве приняла добровольно, не единожды предоставляла ценную информацию по нукенинам и шиноби, останавливающихся в её владениях. Содействие оказывает добросовестно. Курирует ещё трёх крупных агентов северо-западного побережья страны самостоятельно.

- Когда вы познакомились? – поинтересовался я.

Девушки стали переглядываться, решая, кто будет рассказывать.

- Благодаря Коука-сама я смогла выжить?

- Выжить? – переспросила опешившая Усаги, вклиниваясь в рассказ, едва тот начался.

- Те люди… Они не убили меня, поскольку я з-знала и у-умела ухаживать за м-мужчинами… - Има, едва нашедшая силы произнести начало предложения, закончила его через пень-колоду, стараясь не смотреть на двух других людей.

- Вот как, - я бросил взгляд на хозяйку притона.

Усаги дёрнулась, припоминая, каким может быть общение с человеком, чьё давление чакры не позволяет двигаться, не говоря уже о сопротивлении. Кроме того, Наруто Узумаки был тем человеком, которого действительно стоило бояться. Коука знала это по собственной шкуре и по информации, которая витала в обществе о зяте Узукаге. Человек умело прикидывался полностью отбитым отморозком, не знающим и не уважающим никаких авторитетов, но вот что странно – работу он выполнял превосходно!

- Я была «наставником» твоей дочери в борделе.

- Коука-сама, - Има вернула себе самообладание. – Благодаря ей меня не отправляли к клиентам, хотя на тот момент мне было уже одиннадцать лет. Она выгородила меня перед тогдашней хозяйкой борделя, а потом уже меня продали в качестве прислуги.

- Жаль, что всё так обернулось, - выдохнула Усаги, откидываясь на спинку кресла.

Хозяйка уже своего собственного борделя быстро сложила картинку перед глазами и разобралась в этой ситуации. Ей не надо было ничего объяснять, она уже поняла, и что стало с той бандой, и кем на самом деле оказалась Има. Удивило её лишь то, что она стала приёмной дочерью Наруто, того самого, что женился на Химе всего клана Узумаки. Иди и скажи в той же Конохе, что наследная принцесса и её законный супруг удочерили потасканную беспризорную сироту, не имея при этом своих собственных детей. Репутация клана, если такая информация окажется правдой или намёком на неё, окажется настолько в дерьме, что не отмоет и вся деревня шиноби, не говоря о репутации этой самой принцессы, как неспособной на продолжение рода. А потом сходи с такой же «новостью» к Узумаки и получи вопрос: «И… что с того?», а потом тебе объяснят, что есть «некоторые традиции», и беспризорная сиротка оказалась членом клана, которого вернули домой и взяли на воспитание. Какая разница, кто это сделал? Такое «поведение» людей, кардинально отличающееся от континентальных «порядков», сформировало им соответствующую репутацию. Об Узумаки знает весь мир. Лучшие торговцы с лучшими товарами и богатым ассортиментом, но никогда не торгующими самым ценным – своими людьми.

Всплывающие «такие вот» моменты выбивали порой почву из-под ног Усаги, недвусмысленно намекая, что первое мнение может быть ошибочно, а истина находится только где-то рядом, но не здесь.

- Нет! – неожиданно резко и чётко произнесла сама Има, вырывая женщину из раздумий. – Здесь не о чем сожалеть! Вам я благодарна, но жалость и сочувствие мне сейчас точно не требуются! Только благодаря такому стечению обстоятельств я нашла своих отца и мать!

Коука поражённо уставилась на некогда свою подопечную. Она увидела то, что пыталась взрастить сама, но на что ей не хватило времени. Волевое желание распоряжаться своей жизнью, характер, каменными тисками за глотку хватающий сторонние обстоятельства и пинками подгоняющий их впереди себя. Он ещё не сформировался окончательно, но…

Чёрт бы побрал его, это «но». Усаги увидела перед собой настоящего подростка Узумаки! Этого было достаточно. Как и достаточно того, сколько она узнала об этом Наруто с того времени, как начала работать на самих Узумаки. В конце концов, был ещё и… её собственный кавалер красноволосый, что начал совсем недавно оказывать ей знаки внимания.

- Значит, ты стала взрослой? – Усаги произнесла это успокаивающим голосом и безобидным тоном.

- Ещё нет! – неожиданная твёрдость в словах некогда затравленной девушки сделали её изумительно прекрасной в это мгновение.

- А-а-а… Я поняла: так называемая «охота», что устраивают Узумаки для своих «генинов». И её повёл ни кто иной, как отец, - взгляд скользнул по мне заискивающе-заинтересованно.

- Твой заказ, - я передал папку, выхваченную из печати, хозяйке сей обители.

- Да. Это я заказала в Узушио шиноби для устранения.

- Можешь излагать, - кивнул я. – Материалы – это одно. Чем тебе насолил этот…

- Он подсадил моих, как ты хорошо выразился, «крольчат» на иглу! – ярость, с которой Усаги это произнесла, щедрой волной прошлась по сенсорным чувствам. – Сукин сын возомнил, что может проявляться в моём борделе и толкать дурь захмелевшим девочкам!

- Ясно. Помимо твоих уязвлённых чувств такие действия могут привести к потере лицензии.

- Меня особо радует, что шиноби передо мной не придётся всё разжёвывать! – кивнула хозяйка. – Вопросы со здравоохранением я решу и найму девочкам ирьёнина, администрация города получит доказательства того, что я добросовестный «работодатель», который решает проблемы своих работников, - это всё моя забота, но сучёнка я хочу убрать, и я хочу, чтобы ты сделал это, когда он будет в своём поместье! Моим оружием!

- Хочешь, чтобы с тобой считались? – я пакостливо улыбнулся. – Устранишь проблему, покажешь, что с тобой не стоит играть и что ты способна добраться до тех, кто спрятался за закрытыми дверями? Кто он?

- Зарвавшийся сынишка успешного торговца, что обосновался в этом городе.

- Не боишься мести?

Има очень внимательно слушала разговор. Её удивляло хладнокровие, с которым двое собеседников обсуждали смерть третьего человека. Грязная работа показывала себя просто превосходно.

- Мести? Со стороны его папаши? Он торговец, успешным он стал благодаря чутью на неприятности и какому-никакому уму-разуму. Его сын провёз в приграничный город Узу но Куни наркоту. Пусть вякнет, и я пушу информацию об этом в оборот. Монополия на любые психотропы и наркотические вещества, а также их прекурсоры находится в ведении Узумаки. Городская администрация, чтобы избежать проблем с правлением своей же деревни шиноби - Узушио, ему гузно порвёт так, что мысль о смерти будет доставлять оргазм! – Усаги произнесла эту фразу с каким стоическим безразличием и спокойствием, что невольно заставила собой залюбоваться – жестокая женщина, которая может быть и будет нежной только тогда, когда сама пожелает.

- Ахах! Умоешь руки? Ты точно занимаешься своим делом… - так и не закончив предложения, я уже понял, кто и как раздаёт карты за столом.

- Почему не использовать эту информацию сразу? – спросила Има, сохранявшая почтительное молчание всё это время.

- Зачем выкорчёвывать ещё, в принципе, здоровое плодоносящее дерево? Зараза расползлась по одной ветви, но вот если заболеет целое дерево, это уже будет ставить под угрозу весь сад. Его отец успешный торговец. Что хорошо для его кармана – хорошо для благосостояния этого приграничного города. И он дорожит как своим положением, так и состоянием своего кармана. Впутываться в эту историю ему не с руки, а его сын, развлекаясь, ставит под удар возможной казни всю их семью.

- А почему Вы сами этим не займётесь? – поинтересовалась Има.

- Я не хочу рисковать своим делом и, что более важно, совей репутацией в этом городе. Хозяйка борделя с превосходной репутацией и первоклассным обслуживанием и никто более – вот моя роль в этом городе, - Коука ласково улыбнулась своей подопечной. – Это, - женщина протянула тонкую папку с бумагами, - может вам помочь. Оплата уже произведена.

Витающий знакомый запах не давал мне покоя, и я решил задать вопрос, на который у меня не было ответа, из расчёта найти решение в реакциях и поведении самой Коуки.

- Крольчонок, - лукаво улыбнулся я, - скажи мне, почему от тебя пахнет кровью Узумаки? – вопросы был задан без уточнения.

Резкий скачок в разговоре выбил почву из-под ног у женщины, заставив вжаться в кресло. Дочь же просто оторопела, не понимая, о чём идёт речь.

- Я-я…

- Не вздумай мне врать, - улыбку превратилась в кровожадный оскал. – Ты знаешь, чем может закончится ложь… Будь хорошей девочкой и агентом Узушио – не зли меня!

- Тук! Тук! – дверь открылась прежде, чем хозяйка борделя успела что-либо сказать. – Наруто-сан, прошу Вас воздержаться от подобных угроз.

В помещение вошёл не кто иной, как Сецуна Узумаки. Тот самый, с которым меня Ками свёл, когда мы взяли миссию. Благодаря ей я встретил дочь. Сейчас она встретила свою давнюю «учительницу». И вот снова. Именно в этом городе.

- М-м-м, - невольно протянул я. – Сецуна-сан, если не ошибаюсь?

- Это ег… - начала была Усаги, но её перебили:

- Помолчи, Усаги, - гость обратился без суффиксов.

Коука тут же отвела глаза. По сенсорной сети ударило смущением и разочарованием – женщина знала, что должна была послушаться, однако тот факт, что она не успела разобраться с нами и выпроводить на задание, угнетал её ещё сильнее.

- Почему ты не сказала мне, что у тебя появилась проблема, а узнаю я об этом, только случайно встретив знакомого из бюро по распределению заданий? – мужчина вёл себя очень сдержано, не позволяя ни голосу, ни лицу показать своего недовольства.

- Потому, что это только моя проблема. Она тебя не касает…

- Меня касается всё, что с тобой связано! – Сецуна буквально резанул голосом по ушам.

Има украдкой посмотрела на меня, но я лишь помотал головой. Я, как бы, и понимаю, что тут происходит, но вмешиваться точно не стану, хотя имею право отдать этому джонину какое-никакое, но распоряжение. Не как Дайджин селения, но как зять Узукаге и шиноби более высокого класса.

Усаги же вновь отвела глаза, чтобы скрыть смущение. На её голову свалился ухажёр. Настойчивый, наглый и назойливый, одним словом – пиявка. Нрав дурной, характер скверный. Ревнив до безобразия, хотя скрывает это чрезвычайно хорошо. Ещё лучше сказать «профессионально» - в силу специфики работы, которой зарабатывает на хлеб и едва ли не осыпает её подарками и угощениями.

Но вот учитывая специфику уже её собственной работы: наличие кавалера – это определенно и бесспорно роскошь. Не то, чтобы у неё раньше не было мужчин, однако, уже будучи хозяйкой своего бизнеса, внимание мужчин было направлено исключительно на получение, как они считали, «привилегированных» утех от самой хозяйки. Другой момент – Усаги таких утех не оказывала, ввиду чего вниманием была сильно обделена уже очень давно.

Сецуна Узумаки. Чёрт лапатый, скорее, нежели нормальный человек. Он зацепил её той же безбашенностью, что и когда-то Шинджу. Такой же наглый и самоуверенный. Со своими въевшимися в подкорку головного мозга принципами. Но вот когда дело дошло до действий… Здесь этот засранец действительно держал своё слово. Если он что-либо говорил, от реальных действий это отличалось лишь формой исполнения – всё делал по-своему, хоть ты колом на голове теши.

Этот мужчина своим присутствием заставил её подсознательно подстраиваться по него. «Под стать ему». Это высказывание постепенно материализовывалось.

- Да, касается, - не стала отпираться Коука. – Однако сейчас менять что-либо никто не будет. Шиноби Узушио Наруто Узумаки выполнит работу, которую я оплатила, а ты не станешь меня ревновать к тому, что я не попросила об этом именно тебя! Тебе известно, что я являюсь информационным брокером в этом регионе и благосклонно отношусь к тому, как сами Узумаки ведут дела. Поэтому я нанимаю шиноби этой деревни, а не прошу тебя сделать грязную работу за кулисами, хоть и могу это сделать.

Мужчина шумно выдохнул, усмиряя свои уязвлённые чувства, и согласно кивнул, но кабинет не покинул.

- Ты можешь вызывать ирьёнина для своих пострадавших крольчат, - кивнул я.

Теперь работа осталась за нами. Има и я поднялись одновременно, чтобы начать соответствующие приготовления. Однако когда Има приблизилась к дверям, её остановил голос Усаги Коуки:

- Я когда-то была твоим «семпаем», Има. Сейчас ты продолжаешь учиться, но уже совсем другому искусству. Жестокому. Тебе повезло с учителем, чего не скажешь обо мне…

- Вы на себя наговариваете! – дочь сказала это с непоколебимой уверенностью, разворачиваясь и глядя в глаза.

- Ты, - Коука замолчала, формулируя свою мысль, а её взгляд стал ещё мягче, на лице появилась невесомая искренняя улыбка, - вырастешь замечательной женщиной. Удачи тебе.

- Почему Вы желаете удачи именно мне, не нам? – Има спрашивала без какого-либо подтекста, скорее из детского любопытства.

Усаги медлила с ответом, переводя взгляд своих пристальных глаз с меня на дочь и обратно, пока не заговорила вновь:

- Что-то подсказывает мне, что этим делом будешь заниматься целиком и полностью ты, в противно случае, уже через десять минут тело ублюдка начнёт остывать. Эта работа… весьма скучна для человека, который стал тебе отцом, Има.

Моя дочь обдумывала сказанное неприлично долго. Около минуты времени, в течение которой она пристально смотрела в глаза Усаги, лишь один раз взглянув на меня, словно искала подтверждение её слов.

«Возможно, старая знакомая повлияла на тебя сильнее, чем даже ты сама можешь себе представляешь», - мысленно отметил я, засмотревшись на дочь.

Холодный и расчётливый взгляд. «Рабочий». Она уверенна и собрана, по крайней мере, сейчас. Отдаёт себе отчёт в словах и поступках. Ей даже не нужно что-либо говорить – впечатление такое, что она готова выполнить работу без указки.

***

[Вечер следующего дня]

- Из-за Вас моё кимоно из тончайшего шёлка Ю но Куни безвозвратно испорчено! – стройная брюнетка никак не желала униматься из-за того, что проходящий мимо юноша «случайно» споткнулся и, уцепившись за широкий рукав, поднимаемый ветром, оторвал его так, что женское плечо оказалось на всеобщем обозрении.

- Прошу Вас, не стоит кричать. Я возмещу Вам стоимость всего комплекта одежды, - юноша уверенно кивнул, не прекращая рассматривать прекрасную фигуру молодой женщины, которую кимоно, скорее, подчёркивало, нежели прятало.

- Вы предлагаете мне щеголять в рванье, оголяясь на людях?! Мне?! Аристократке? Мерзавец!

- Не стоит! Я провожу Вас в ближайший магазин, где Вы сможете выбрать любое понравившийся Вам наряд – я оплачу! – самодовольство лилось из юноши потоком.

Он сам был уверенным в себе, не стеснённым в средствах, поджарым, молодым, красивым. Вниманием женщин он не был обделён, и поэтому так раскованно вёл диалог с пострадавшей дамой, чьё порванное кимоно нисколько не умалило красоты самой хозяйки.

Его предложение, казалось, несколько поуспокоило женщину: она сначала, сощурившись, оценивающе оглядела «вредителя» и, заметив дорогую одежду, несколько оттаяла.

- Хорошо, - она кивнула величественно и едва заметно, словно сделала одолжение. – Но после Вы, юноша, угостите меня ужином из первоклассных морепродуктов, чтобы загладить вину перед моим испорченным настроением!

- Вы приглашаете меня на свидание в новом платье? – дерзко надвинулся кавалер, лукаво улыбнувшись.

Её это, кажется, только раззадорило:

- Осторожнее с предложениями, я могу посчитать Вас… недостаточно смелым для такого жеста? – кокетливый жест пальчиком, постукивающего по подбородку, на который она сама нисколько не обратила внимания, вызвал целую бурю эмоций внутри собеседника.

«Наглая стерва! Да кто тебе позволил играться со мной?!»

- Я уверен, что совместный ужин позволит загладить мою вину. К тому же, я знаю прекрасное место, где готовят замечательную рыбу и кальмаров, - юноша, нисколько не стесняясь, подошёл к ней вплотную и притянул к себе за локоток. – Могу я узнать имя моей прекрасной спутницы на сегодняшний день?

- Нацуко, - брюнетка позволила юноше прижаться теснее, компрометируя себя и своё поведение.

- Зовите меня Арата. Думаю, сегодня замечательный день. Пока мы двигаемся к лучшему продавцу тканей и нарядов в городе, Вы не расскажете мне немного о себе?..

[Ретроспектива. Прошлая ночь]

- Ты будешь работать с тем материалом, который предоставила наша администрация, сама Коука и смогли нарыть клоны за этот день. Твоя задача – устранить цель, когда она будет находиться дома под охраной ворот и наёмников. Поскольку это миссия стоит в разряде тех, на которые можно вести студентов, здесь не представляется возможным встретить шиноби. Клиент хочет убрать цель своим оружием, ты знаешь, о чём речь?

- Яд. Усаги-сама была очень мстительной и принципиальной. Яд – оружие женщин и трусов. И ещё… Она не по своей воле работала тогда… - видимо, Има имела в виду ещё то время, когда только сама попала под её попечение.

- Не отходи от темы. Главное - желание клиента, а сосредоточиться тебе стоит на цели. Клиент становится объектом для пристального внимания только тогда, когда «дело попахивает».

Закончив малоинформативную вводную, я развернулся к стене, вдоль которой стояла широкая магнитная доска, распечатанная мой ранее. Молча я начал крепить к ней листы со сводками, изображениями и прочим материалом. Има, вдохновившись желанием помочь, начала разбирать бумаги из двух папок и всячески помогать.

- Я хочу, чтобы операцию ты провела без использования чакры.

Има даже остановилась с занесённым листом бумаги и магнитом в руках. Она повернула голову, чтобы удостовериться в том, что не ослышалась, однако я не повернулся и нисколько не собирался что-либо объяснять. У её эмоциях было столько недоумения, чтобы им можно было захлебнуться, однако по мере осознания сказанного, эмоции улеглись. Все. Дочь вернула себе самообладание, успокоила разум и сосредоточилась.

Я заметил, насколько её интерес возрос к материалам дела. Теперь даже малейшие детали стали объектом исследования, и Има старалась запомнить всё, что будет необходимо.

- Начнём?

- Это ведь Вы с одзи-сама выбрали миссию, а не он сам? – Има поддалась своему любопытству, пока мы не преступили к разбору данных.

- Верно. Итак, что мы имеем? – скосил я взгляд, словно отдавая бразды правления дочери.

Сама Има, быстро глянув на меня и кивнув своим мыслям, принялась бегло просматривать развешенные бумаги, иногда помогая себе пальцами, делая пометки карандашами разного цвета. Она дважды внимательно изучила всё, что было, отчётливо вспомнила ту информацию, которую доставили ей клоны, и быстро нанесла её мелом в свободной части доски.

- Ямада Арата. 19 полных лет, отрок. Блондин. Вес около шестидесяти килограммов, рост – сто семьдесят сантиметров, телосложение – атлетическое. Старший сын в семье. Есть младшие брат и сестра, отношение с обоими натянутые, поскольку считает их недалёкими детишками. Отец – торговец, ассортимент товара весьма широкий, однако никогда не связывался с нелегальной деятельностью или сбытом незаконно полученного товара. Живёт по принципу «деньги-товар-деньги». Отношения с отцом доверительные, уважительные. Мать – порядочная домохозяйка и воспитатель детей. Отношение со старшим сыном с недавних пор сильно ухудшились по причине скандалов из-за негативного отношения самой матери к официальной любовнице отца.

- Из-за чего к любовнице отца он сам благосклонен? – изогнул бровь я, продолжая бегать глазами по доске.

- Он, - дочь потупилась, но потом вернула взгляд к документам. – Е-есть вероятность, что он с ней так же… спит.

- Хорошо. Что конкретно по цели?

- Характер, - Има, понимая, что будет занимать всем сама, как и говорила Усаги, решила для себя лично всё разложить по полочкам, ещё раз пробегая глазами по бумагам, которые предоставила Коука от своих «крольчат». – Скрытен, самовлюблён, нагл, заносчив, тщеславен, эгоистичен и труслив. В общении: отзывчив и уважителен, пока не узнает человека. Мот, хотя руководствуется корыстными мотивами. Деньги получает, работая в той же сфере, что и отец. В публичном доме его описывают как жестокого и извращённого клиента с садистскими наклонностями. По характеристике, которую ему дают клиенты по торговле и люди, с которыми отсутствуют регулярный контакт: общительный, чуткий, трудолюбивый и добросовестный, самокритичен, в меру услужлив, уважителен, опрятен.

- Сама решай, какой из двух характеристик руководствоваться. Привычки, увлечения и предпочтения?

- Увлекается поэзией, начал коллекционировать монеты и различные сорта кофе. Не курит, за употреблением алкоголя был замечен только в борделе и ресторанах, не употребляет никаких психотропных или наркотических веществ…

- Ну, ещё бы, - кивнул я.

- Предпочитает завтракать в местном заведении, где подают блюда из морепродуктов, выпечки и предлагают широкий выбор из кофейных напитков. По информации, которую предоставили… д-девушки Коуки-сама у него фетиш на «миниатюрных брюнеток с характером».

- Есть изображение любовницы отца? – поинтересовался я нарочно, чтобы обратить внимание дочери на цветной кадр.

- Да, - Има сняла снимок и начала пристально изучать черноволосую невысокую женщину двадцати пяти лет, разодетую в дорогие алые шелка.

- Когда отец завёл любовницу?

- Около пяти лет назад, когда супруга вынашивала ему дочь.

- Забавно.

Има непонимающе посмотрела на меня, словно прося объяснений. Что же, это не трудно. У этого парня заскок на брюнеток, которых он успешно снимает в борделе. «Любитель пожёстче, показывающий свой гонор в постели обдолбанной куртизанке».

Взяв с подставки несколько цветных мелков, я провёл линию между снимком любовницы, временем, когда она появилась и обстоятельствами, его собственным «фетишем» вместе с характеристикой личности от девочек Коуки.

- Видимо, мальчик в детстве насмотрелся жёсткой порнографии в исполнении отца, а теперь куролесит своими собственными силами.

- Зачем тогда подсаживать их на иглу? – красная, как спелая вишня, Има всячески прятала своё любопытство.

- Любит брюнеток с характером, но своими силами «справиться» не может? – ответил я вопросом на вопрос.

- Есть д-другие м-м-методы, - тихо-тихо произнесла Има.

- Да, есть – боль и пытки, некоторым, кстати, нравится. И ты им научишься, если попадёшь в АНБУ на стажировку. Однако для их применения у него духу не хватает, но это только пока.

- Почему?

- Молодой. Страшно. Снять девочку в борделе, которая согласиться подыграть, проще.

- Наркотики безопаснее? – недоумевая, спросила Има.

- Нет, но и получить славу отмороженного ублюдка, которому «в кайф» пытать девочек, благотворно для его рода трудовой деятельности не скажется. Может, хочет получить рычаг для шантажа через привыкание жертвы к наркотику, когда начнётся ломка?

Дочь только кивнула головой. Что такое шантаж, она знает, разница лишь в средстве – кому-то наркотики, а кому-то кусок хлеба, чтобы не сдохнуть с голоду.

- Подумай над тем, как тебе подобраться к цели без использования чакры и как отравить её.

- Нужен яд, который подействует с опозданием.

- Ещё подумай над тем, как замести следы.

- У меня есть… вариант.

- Я слушаю!

[Конец ретроспективы]

***

[Вечер. Некоторое время спустя]

- Что предпочитаете? – Арата был безупречно вежлив и тактичен, особенно после того, как его спутница выбрала столь соблазнительный наряд в прилавке.

- Сашими из фугу, пожалуйста, - улыбка из ровных зубов озарила лицо Нацуко и была адресована собеседнику.

- Вы не боитесь отравиться? – удивление Ямады было натуральным.

- Я люблю, - женщина улыбнулась лукаво, - острые ощущения, и, если мне не изменяет память, это Вы привели меня в это заведение. Или я не могу рассчитывать на мнение уважаемого торговца о данном ресторане?

- Что Вы? – лесть благотворно легла на почву из самомнения. – Я питаюсь здесь регулярно, и случаев отравления ещё не было – повар мастер своего дела.

- Замечательно! – Нацуко от довольства даже похлопала в ладоши, ожидая изысканное и смертоносное блюдо.

Лёгкая и непринуждённая беседа длилась более полутора часов, пока ей предоставили выбор конкретной рыбки, которую она захочет съесть, пока блюдо готовилось с особой тщательностью, и когда настал момент, Нацуко, не показывая волнения ни в малейшей степени, взяла первый кусочек. Арата следил за этим процессом с особым интересом – эта женщина оставляла после себя неизгладимое впечатление, а её шарм, лукавая улыбка, темперамент и жажда адреналина, буквально покорили его!

Она же вела себя по мере знакомства всё более расковано и перестала напоминать разъярённую фурию, как было при первой встрече. Видя заинтересованный взгляд юноши, она лишь самодовольно облокотилась на руку, в которой держала палочки, продолжая заискивающе улыбаться.

- Арата, осторожнее, - кокетливо хихикнула она.

- О, прошу простить, но я не понимаю, о чём Вы! – уверено кивнул он, продолжая рассматривать собеседницу также пристально, также страстно.

Нацуко лишь подцепила ещё один кусочек свежеприготовленного блюда и поднесла его к губам, сладко облизнувшись, но потом передумала и тот же кусочек предложила юноше.

Арата с таким риском временил, но положение спасла сама женщина:

- Да брось, будь здесь яд, он бы начал действовать ещё минут десять назад, и я бы задохнулась! – уверено улыбнулась Нацуко.

- Мы перешли на «ты»? - чтобы скрыть неуверенность и страх возможного смертельного отравления, Ямада ответил вопросом.

- Только, если ты мне позволишь, - покладисто ответила Нацуко, не отрывая своего взгляда от его глаз.

Поддавшись наваждению покорного поведения женщины, Арата позволил себя накормить кусочком рыбы, что коснулся губ и языка Нацуко.

И… ничего не произошло, он не отравился, а чувствовал себя вполне здоровым, никакого зуда губ, языка и других частей тела, никакого обильного слюнотечения, тошноты или рвоты, ничего не болит.

Постепенно беседа стала затрагивать щекотливые темы, лишь раззадоривая немного охмелевших от вина и прошедшего приступа адреналина людей.

В момент, когда ресторан планировал закрытие, Нацуко, прижавшись к юноше, покинула заведение, а на улице ловко вырвалась из объятий, проказливо хихикая и всё время лукаво улыбаясь. Юношеская возня у входа переросла в игрище, где Арата пытался поймать Нацуко прямо на улице.

Салки закончились провалом – Ямада потерял женщину из вида, как только настиг тёмного переулка, в котором та скрылась, продолжая заливисто смеяться.

Взбаламученный, возбуждённый, немного выпивший, но в то же время раздосадованный и неудовлетворённый Арата, оказался на улице совершенно один. В душе поднялась скрытая ярость, которая искала выхода. Уже по дороге в публичный дом, юноша сменил курс домой, когда почувствовал тянущую боль в кишечнике.

«Чёртова рыба! Мне нужно в туалет срочно!»

***

[Бордель. Некоторое время спустя]

На кровати, поджав коленки к груди и обняв их обеими руками, сидела «Нацуко» покачиваясь из стороны в сторону. Этот процесс продолжался уже минут сорок, во время которых «женщина» периодически вздрагивала, вытягивала шею и начинала оглядываться, как сурикат.

- Действие транквилизатора закончилось. Прими ванну, это поможет тебе успокоиться.

- Да, - отрешённо ответила она, не двинувшись с места.

- Хмм, - устало выдохнул я.

Подойдя к кровати, я резко сдёрнул парик из чёрных волос с головы дочери. Има затравлено дёрнулась и вздрогнула. Чёртов побочный эффект транквилизатора, снимающего тревогу и страх и вызывающего успокоение или уменьшение эмоционального напряжения без снотворного эффекта, нашёл своё отражение в психомоторном возбуждении.

- Мито оторвёт мне голову, если узнает.

Пришлось позвать саму Усаги, которая, преисполнившись чувством ответственности, попробовала наорать на меня, но была остановлено предупреждающим взглядом и почти адекватной Имой.

Коука приготовила ванну и раздела дочь, после чего вернулась ко мне, оставив теперь уже полноценную куноичи отмокать и отдыхать. Через какое-то время тишины, женщина сорвалась:

- Какого хера она обдолбана?

- Ты думаешь, видеть дочь в таком состоянии мне в радость? – мне очень хотелось сделать что-нибудь страшное, например, выпустить кишки малолетнему ублюдку и насадить его на ближайший столб, в назидание, так сказать, но…

- Почему ты заставил всё делать её?!

- Не думай, что ты можешь мне указывать, как проводить проверку для генинов.

- Да ты…

- Закрой свой рот и не перебивай меня! – Усаге аж икнула, подавившись воздухом. – Сядь! У Имы, после того, что она прошла близ вашего городишки, такой список комплексов и страхов, что просто шуба заворачивается. Всё это последствия психологической травмы и пыток. Она до паники боится сделать что-либо, что, даже теоретически, может вызвать негативное отношение семьи или, не приведи Ками, открытое порицание. Ты себе не представляешь, насколько она загоняет себя на тренировках. Ей всё кажется мало, считает, что должна ещё лучше справляться, забывая напрочь о том, что и Мито, и я – мы оба гордимся ей и без этих попыток порвать собственные жилы.

Я замолчал, давая возможность Усаги переварить услышанное.

- Она приняла транквилизатор, чтобы побороть свой страх перед той ролью, которую надо сыграть перед жертвой. Побочный эффект выразился в психомоторном возбуждении. Препарат безвредно выводится организмом вместе с мочой, в отличие от той смеси, что она намешала…

- Какой смеси? – Коука поняла, что излишние телодвижения и речевые обороты не возбраняются, а беседа немного личного характера.

- Чтобы убрать твоего пацанёнка, она решила использовать фугу, - Усаги понимающе кивнула. – Убедилась, что в руки повара попадёт именно необходимая ей рыба, поэтому даже правильно приготовленное мясо осталось отравленным. Чтобы самой не стать жертвой, она подготовила ещё один яд, который на некоторое время замедлил действие тетродотоксина, что содержится в рыбе, и нивелировал симптомы отравления. Жмак был пропитан вторым ядом и во время ужина был у неё под языком, она смочила один кусочек отравленной рыбы своей слюной и угостила жертву. На один кусочек – одна порция слюны, а больше и не надо, чтобы задержать симптомы. Сейчас частично парализованная цель медленно задыхается у себя в комнате, не в состоянии позвать на помощь из-за афонии. Всё благодаря тетродотоксину. Има уже приняла противоядие для обоих ядов. Метод, само собой, не самый простой, но изощрённый.

- Это колоссальная нагрузка на печень! – вскочила Коука.

- Я знаю это, но и ты знаешь, что производимые в Узушио препараты очень хороши. К тому же, я хотел, чтобы она не использовала чакру, но я не запечатывал её. Яд действует на неё в разы слабее.

- Да, - немного неуверенно и всё ещё опасливо протянула женщина, усаживаясь обратно. – Ладно, хорошо. Присмотри за ней, пожалуйста, ладно?

Неожиданно, но Усаги продемонстрировала мне такую свою сторону, которую нельзя было разглядеть просто так. И она была искренна, честна – её мучило чувство ответственности всё это время.

- Это даже не обсуждается, - хмыкнул я.

- Твоё предложение всё ещё в силе? – вдруг перевела тему Коука, проказливо улыбаясь.

- Ты про возможность позвать меня в качестве крёстного отца своим балбесам? Валяй, если станешь Узумаки, хах! – весело хохотнул я, припоминая нашу давнюю беседу.

- И стану! – уверено вздёрнула нос эта мадам.

- Я, почему-то, не испытываю на этот счёт никаких сомнений. Что будешь делать со своим «делом» и крольчатами?

- Перевезу в Тейко - бумаги уже готовы. Переезд сорвался из-за этого наглого выблядка, и администрация города задалась вопросом, а почему, собственно, я «удочки» сворачиваю, когда проблемы начали поклёвывать. Да и Сецуна уже делал толстые намёки на переезд, - упоминание ухажёра не оставило Усаги равнодушной – она немного покраснела, мило прикрываясь широким рукавом атласно-чёрного кимоно.

- Има, выходи, хватит греть уши, - я решил прекратить эти поползновения, хотя начались они уже давно.

- Простите, - Има вышла, завернувшись в банный халат, и уселась между мной и Усаги. – Просто было очень любопытно.

- Ну, ещё бы! Что ты, что Мито – обе одного поля ягоды, - я лишь махнул рукой без нравоучений и нотаций. – Приди, да прямо спроси, и ведь обе знают, что это не прокатывает, и я знаю, что меня подслушивают, дык, не-е-ет, надо подслушать. Такое чувство, что женщины получают от этого какой-то вид извращённого удовольствия, или просто таким образом лучше усваивают информацию?

- Это скучно и противоречит женской природе, - Коука безусловно стала на защиту подопечной и заняла солидарную позицию.

- Точно, - потянул гласные я. – Хлебом не корми, дай только нос сунуть куда-нибудь, желательно именно туда, куда не надо, да поглубже. Ну и как, много нового узнала?

Има смутилась ещё сильнее.

- Я… слышала почти всё…

- Ладно, - махнул я рукой. – Рано или поздно нам с Мито всё равно пришлось бы раскручивать тебя на «задушевный» разговор, а так - твоё удовлетворённое любопытство позволило кошке воскреснуть, - дочь только смущённо спрятала глаза.

«Вот всегда так! Вечно я отдуваюсь на «важных» разговорах, прямо как тогда – Има застукала меня с Мито почти в компрометирующем положении. Объяснялся тоже я, и ведь знаю, что обе егозы сплетничают, да хихикают за моей спиной!»

- Мы возвращаемся домой? – Има старалась быть непринуждённой.

- А ты готова вернуться сейчас? – я сощурился, ощущая горечь и страх, исходящие от дочери – осознание своих действий давило на неё всё сильнее и сильнее.

- Н… Нет, - Има посмотрела на свои руки с откровенным ужасом, словно те были по локоть в крови буквально. – М-м-мама… Она в-ведь н-не-е прогонит… - не договорив, она разревелась, погружаясь всё глубже в навалившую на неё истерику.

Я подхватил дочь на руки и, баюкая, умастился в кресле, кивком головы обозначив, чтобы Коука ушла, - истерика обещала быть долгой.

***

- Успокоилась?

- Д-да…

- Хорошо. Не хочешь домой?

- Я… Я понимаю, что это глупо и кажется бредом, просто мне стало страшно, что м-мама будет… Прогонит прочь после этого. И я ведь теперь… куноичи, а значит, теперь самостоятельна и следовать традиции необязательно, ведь, как родители, вы оба выполнили свои…

- Ох, замолчи лучше. Ты как Мито, ей-богу. Мы твои родители. Точка.

- Да, я знаю. Успокоившись, я понимаю, что наша семья, как любая другая на островах, не выгоняет детей. Такие, как я, обычно сами уходят, да?

- Тебе не обязательно уходить…

- Я… не хочу уходить… Но мы можем вернуться на острова чуть позже?

- М?

- Я… Хотела, чтобы эта миссия что-то изменила во мне, и… Мне страшно от того, что я почувствовала вчера. Я… Мне понравилось убивать этого ублюдка, знать, что он корчится, будучи неспособным спасти свою жизнь, было приятно играть роль падкой женщины перед ним. Те изменения, которых я хотела, они сейчас пугают меня…

- М-м-м… Как всё сложно. Има, просто выкини всё это из головы. С точки зрения закона, его ждала смертная казнь, если бы всё всплыло. Если тебя мучает моральный аспект – сходи к Коуке и навести её «крольчат», я думаю, они будут тебе признательны. Я не говорю, что этот поступок правильный, ведь это была жизнь, дарованная твоей жертве кем-то другим. Эта… работа, которой ты решила зарабатывать себе на жизнь. Никто не снимет с тебя груза чувства вины и ответственности за совершённое убийство, кроме тебя самой…

- Как ты с этим справился? Коука-сама называла тебя… «мясником» и «безупречным шиноби»…

- Хм… Когда-то очень давно, в одном из сражений, погибла девушка, занимавшая особое место в моём сердце. Это было задолго до того, как я встретил твою маму. Она закрыла меня собой, ослабшего от чакро-истощения, неспособного даже удержаться на собственных ногах, едва сохранявшего сознания от усталости. Тогда враг остановил свою технику и решил убить её собственными руками, так, чтобы я это видел в деталях… То сражение, в конечном счёте, мы выиграли, но… С тех пор мне стало на всё плевать. Я мнил себя невесть кем, строил грандиозные юношеские планы, глобальные проекты, восхвалял великие цели. Когда ты летаешь слишком высоко, падение – фатально… Мы не были ни супругами, ни даже парой. Неловкие ужимки и ухаживания, аккуратные взгляды, робкая румяна на её щеках. Это сейчас выглядит просто и понятно – нас влекло друг к другу, мы испытывали взаимные чувства, но тогда, на тот момент, когда нам было по шестнадцать лет, это было чем-то завораживающим, перехватывающим дыхание, захватывающим дух. Когда я потерял её, только тогда я понял, что слава и мнение широкого круга людей, которых я даже не знаю, всё это – ничто. Как и многое другое. И я начал этим жить. Ничем. Плевать было и на себя, и на то, что я делаю. Без цели, без принципов, без проблем. Мне было не важно, какую задачу передо мной ставили, куда отправляли и зачем. Я делал это с полной самоотдачей. Максимум результативности с минимальными затратами. Устранение, шпионаж, финансовые махинации, внедрение, диверсии, локальное уничтожение объектов, будь-то какие-то строительные постройки или целые деревни вместе с жителями. Это не было проблемой, потому что даже вопросами о необходимости и целесообразности, правильности… я не интересовался – молча делал и бесследно исчезал. Всё остальное оставалось за рамками, необходимыми для задания. Я развивался не потому, что у меня была цель или желание кого-то защищать, нет. Просто потому, что мог и не позволял себе чему-либо выйти из-под жёсткого контроля. Никаких сюрпризов, никаких неучтённых факторов, никаких… жертв. Был ли я хорошим шиноби? Наверное, да. Был ли я при этом человеком? Нет. Лишь жалкий, хиреющий на глазах… слизняк, и не больше.

- Ты хотел… с-смерти?

- Покоя. Когда самых родных с течением времени не осталось совсем, близкие утратили своё значение, а информация, которой я хоть как-то интересовался, теряла свой статус секретности, я просто бесцельно прозябал свою жизнь над могилами тех, кто был близок моему сердцу. Это стало обыденностью, вошло в привычку. Приносило… покой. Я не знал, что мне делать, а то, что я делал, было… неважно.

- А… сейчас?

- Встретив твою маму, моё существование наполнилось жизнью. Появилась цель, появились стремления. Я стал развиваться, не потому, что был слаб или испытывал недостаток в каких-то техниках или ещё чём-либо, совсем нет…

- Ты делал это, чтобы больше никогда не видеть того, что стала с той девушкой.

- Да. А моя «работа», так ею и осталась – я ничего не менял. Цели должны быть достигнуты, задачи – выполнены, сторонних факторов быть не должно, мешающие элементы, например, новые знакомства, эмоции, истории заказчиков и объектов должны быть изолированы, их влияния на результаты быть не должно. Вот и всё.

- Это очень заметно, когда ты был дома с мамой и когда был на тренировках или перед своими подчинёнными. Словно два разных человека. Но вот увидеть эту разницу практически невозможно, если не жить вместе. Дома ты… тебя хочется называть… папой.

- Не заставляй меня краснеть, иначе выпорю!

- И что дальше? Будем краснеть оба? Ахахах…

- Ну-ка, цыц!

- Ихи-хи-хи-хи…

- Вся в мать. Вам обеим в радость подсаживать меня на коня.

- Ну-у-у… пока ты позволяешь, почему бы не свесить ноги с твоей шеи и не поболтать ими вволю, покуда не скрутили? Хи-хи.

- У-зу-ма-ки… НА!

- Что это?

- Твоя следующая цель!

- Я…

- Или ты думала, что твоё обучение будет растянуто, на Ками знает сколько? Ты ведь умная девочка и догадалась, что я взял сразу несколько дел…

- О, нет!

- О, да, маленькая Има! Раз уж ты характером пошла в свою верную мать и, видит Ками, не менее верную бабушку, осаживать мы вас будем дедовскими методами – гонять и в хвост и в гриву, чтобы на болтание лапами времени у тебя не осталось! Изучай материалы и готовься. Я ясно изъясняюсь?

- Когда говоришь таким вкрадчивым голосом? Более чем. Даже мурашки пошли.

- Брысь работать, егоза. Смотрю, твоя закомплексованность дала серьёзные трещины?

- Вашими стараниями, папа, вашими стараниями.

- Мг-х-хм-м-м-м…

- Вздыхаешь, как дедушка Акихиро!

- Ибо грехи мои тяжкие, не иначе, как попустительством Рикудо…

[Месяц спустя]

- Вот мы и дома…

- Да, - дочь рядом со мной разве что не прыгала от впечатлений за всё то время, что мы отсутствовали в деревне. – Мама будет рада!

Непоколебимая уверенность в людях, которые стали для неё семьёй, укрепилась в её сознании окончательно и бесповоротно. Дочь начала по-новому смотреть на мир, и было бы странно, если ничего не изменилось, ведь всё это время она выполняла заказы на устранение.

Не всё гладко, само собой, но без подводных камней никуда. Има начала получать скрытое удовольствие от того, чем она занимается. И у меня не было уверенности, что это можно исправить, поскольку мой психологический портрет и того хуже.

В нашем доме было очень шумно, и, уже подходя, мы слышали радостные возгласы, задорный смех Главы клана и весёлые громкие речи Изаму. Уже в дверях нас встречал Дайчи, немного захмелевший, с глупой улыбкой, но в эмоциональной сфере он буквально лучился счастьем.

«Если всем так хорошо, то не будет ли потом слишком уж… плохо?» - сам себя спрашивал я, проходя в дом, прислушиваясь сенсорным ощущениям ко всем, а гостей было немало.

Наконец, ко мне и дочери вышла улыбающаяся Мито. Счастливая, пышущая довольством и гордостью. Её ониксовые глаза мерцали, а на лице была естественная и неповторимая румяна. И было в ней что-то такое, чего я не мог увидеть и разобрать поначалу. Она ощущалась в другом спектре эмоций и чакры, и…

«Стоп, что?!»

- Мито?

- М? – настолько яркой улыбки на её лице я ещё никогда не видел.

Жена воздушной походкой словно порхала ко мне в руки, после чего наградив меня поцелуем, обняла радостную дочь, пребывающую в некотором замешательстве из-за непонятной причины всеобщей радости.

И всё-таки чакра Мито ощущалась по-другому…

- Ты валенок, Наруто.

- Курама? – удивился я, когда сзади меня в спину мордой ткнул Лис. – Но почему Мито ощущается в двух спектрах чакры, если ты снаружи…

- Валенок, - кивнул рыжий, продолжая скалиться и сверлить меня алыми глазищами с весёлым прищуром.

- Стоп, то есть, подожди. Мито?! – резко обернувшись, я стал рассматривать жену ещё пристальнее, когда это заноза в заднице снова меня отвлекла:

- И если твоё «дитё» будет таким же валенком, но поменьше, я тебя покусаю! Ши-ши-ши…

- Курама-а-а! – в один голос завопили все гости на Лиса, что выболтал главные новости раньше срока, да и сделать это должен был другой человек, но меня это сейчас мало волновало.

Мысли разметались в стороны так, будто бы сам Киллер Би приложил меня Лариатом.

- Мито, ты… бер… берелеме… бермеле… О-о-оу-э… - картинка перед глазами всколыхнулась волнами.

- Тихо-тихо, малыш! – в спину мне упёрлось что-то мягкое, опутывающее, а руки резко взметнулись вверх, удерживаемые Акихиро и Дайчи с двух сторон.

- Вот засранец, - эхом долетал голос старика Акихиро, - хоть бы стальную кожу убрал бы, неподъёмный ведь.

- Эк его перекосило, - залихватски протянул Дайчи, продолжая периодически хихикать. – Грозный весь, сильный шиноби, Дайджин и прочая, и прочая, а новость о ребёнке подкосила. Эх ты, Наруто… Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

- Чего ты ржёшь?! – влез Изаму. – Помниться, матушка поговаривала, да и я помню, что ты отреагировал на новость рождения Мито, мягко скажем, симметрично? Хе-хе-хе-е!

- Я на тебя посмотрю, когда Мэнэми на сносях окажется!

Сама же Мито, продолжая улыбаться, смотрела на эту картинку, стараясь запомнить её в мельчайших подробностях. Здесь была вся её семья: дед с бабушкой, родители, крёстный отец с женой, ожидавшей ребёнка, её дочь, да даже Курама рассматривался только как член семьи. И ещё её муж, её щит и меч. Нерушимая стена, оберегающая и защищающая от невзгод. Которая сейчас благополучно… обрубилась!

Невольно, но слёзы счастья побежали по румяным щекам беременной женщины, и она всё равно продолжала улыбаться.

- Ка-сама! – радостно взвизгнула Има, бросаясь к матери.

- Тише-тише, - хихикнула Мито, обнимая дочь, - в скором времени у тебя будет младший брат или сестра.

- Н-но… - Има вдруг полностью осознала действительность, и факт того, что она была принята, а не рождена в этой семье, неприятно кольнул сердце.

- И мне очень понадобиться помощь моей старшей дочери!

Уверенность в голосе женщины уняли боль, усмирили волнения и тревоги, Има просто улыбнулась, укладывая голову на грудь матери.

***

[Несколько недель спустя]

- Домой хочу, - протянул Акихиро, закуривая и косясь на Матриарха Учиху за столом Совета старейшин.

- Не ной, аната. Лучше скажи, когда ты собираешься на другой континент? – злорадством, с которым Аои произнесла фразу, можно было с преспокойной душой давиться.

Глава клана скуксился в одно мгновение, а его вид был обречённым и унылым. Сигарета плавно таяла, хотя хорошо спрессованный табак должен был истлевать чрезвычайно медленно. В ментальной сфере хорошо ощущалась обречённой пополам с глубокой тоской.

Неожиданно, совершенно неожиданно, лицо Акихиро приобрело пакостливое выражение, и он ответил:

- А ты со мной поедешь!

- Что?

Казалось, что старейшины неправильно расслышала, но по мере борьбы взглядов мужчины и женщины, последняя постепенно принимала то же положение в кресле, что и муж, так же осунулась, а тоской помещение уже просто переполнилось.

- И в чём проблема? – неловко влез я.

- О, у меня идея, - Аои едва не подскочила из кресла, а её настроение можно было назвать превосходным.

- Не надо смотреть на меня так, будто я в этом уже участвую, - тут же отозвался я.

- Это как посмотреть… - глаза Акихиро сощурились на мне, предвещая подставу.

- Никак не посмотреть, - решил отыграться я. – У меня жена беременна, дочь курирую, обучение продолжается, и я запланировал провести кое-какую беседу с Матриархатом Учиха. После ещё надо огород вскапывать…

И тут опустилось неловкое молчание.

- Со всем согласен, кроме последнего, - выдохнул обречённый Акихиро.

- Какая беседа? – доселе молчавшая Мика влезла в самый ненужный момент.

«Не прокатило», - мысленно сокрушился я.

- Ам… Как бы это правильно выразиться…

Как назло Учиха выразительно молчала, словно змея, что смотрит на кролика. Вот он – житейский принцип, назвался груздем…

«Хотя… Баба с возу, кобыла в курсе. Основательно поговорю с Учихами, и эту проблему можно будет отнести к разделу полностью решённых. Надо постепенно разгребать всё эту… кутерьму. Как-никак, а вроде клановые куноичи…».

- Есть несколько аспектов… Они касаются шарингана в целом, - напряглись все и сразу, откидывая баловство мгновенно.

- Что Вы хотите взамен? – Учиха спросила очень аккуратно. Она постепенно привыкала к тому, что здесь живут не только выгодой, но и общим благополучием – деваться с островов всё равно некуда, а обидеть одного из старейшин, который сделал для теперешних Учиха в Узушио столько, что не расплатишься и вовек.

- Ничего. Это будет… «беседа», скорее, в целях безопасности. Кеккей генкай не только благо, а учитывая, что у Учиха и Вашего Матриархата в частности научных изысканий по поводу развития додзюцу нет, пробел заполнить придётся. Сами Вы и Ваши люди этим займётесь, никто не спорит, но кое-какой результат необходим уже сейчас. Кабы не было беды, так сказать.

- Это правда, что у нас нет научных исследований на эту тему. По крайней мере, в моём доступе их не было. Обычно признаком гениальности считалось быстрое пробуждение додзюцу либо его сила, а также степень развития глаз. Есть несколько свитков, которые содержат методики обучения уже пробуждённых глаз, а также…

- Любой носитель гена может развить глаза до Вашего уровня, - очень некрасиво перебил я, заставив женщину буквально заткнуться.

Мне нравится смотреть на эту особу. Она неловко открывает рот, силясь что-то сказать, как-то возмутиться. Потом… закрывает его и о чём-то думает, осмысливает, осознаёт. И снова открывает рот, но…

Мика совершенно неожиданно встряхивает головой и некультурно начинает ковырять мизинцем ухо.

- Вы не ослышались… - на свой страх и риск решил-таки ляпнуть-прокомментировать я.

«Зря сказал».

На меня мгновенно уставились налитые кровью глаза. Три томое медленно, словно на показ, вращались, а затем резко и слишком агрессивно слились вместе, образуя причудливый узор, соединённых вместе томое.

Не оставаясь в долгу, мои глаза набрались синего оттенка, а зрачок угрожающе начал сужаться и вытягиваться.

- Единицы… За всю историю таких, как я, носителей глаз были единицы! А ты… Ты смеешь говорить мне…

- А что ты сделаешь? – небрежно бросил я, вальяжно откидываясь на спинке кресла.

Волнения не было: оставшиеся Узумаки уже отгородили эту комнату барьером и поддерживали его, сама Мика подслеповата, да и как противник она несколько… слабовата.

Я прекрасно ощущал ток её чакры – вся её кейракукей для меня светиться, словно луна в безоблачную ночь. Как разгоняется и двигается её чакра, куда она направляется, я прекрасно ощущаю. Ещё прежде, чем техника сформировалась, я знал, с чем столкнусь.

Мир вокруг прошёл рябью, как если бы кто-то накладывал гендзюцу, но по факту это было далеко не так. Концентрация Инь в чакроканалах глаз Мики была значительно выше, поэтому наши техники столкнулись. Знаменитое Тсукуёми и… непосредственное воздействие на внешний мир за счёт Сентона и Интона.

Привычно чёрно-белый мир с алым небом смазался и вернулся в нормальное состояние, а Мика, продолжая кровоточить глазами, замотала головой, неспособная справиться с сильным головокружением из-за конфронтации двух техник высокого ранга, влияющих на мозги.

- Нравится? Твои глаза, особенные, как ты говоришь, те, которыми обладают единицы… Твои техники, способные держать жертву замкнутой в мире собственных кошмаров… И что? Действует? – от моего голоса поёжились даже остальные окружающие, кого даже не затронуло воздействие.

Мика судорожно мотала головой, едва удерживая сознание и позывы желудка из-за непрекращающегося головокружения. Она уже несколько раз пыталась сбросить с себя гендзюцу, но ничего не получалось – мир плыл и слепил её своим неестественным движением. Её мангекё… её действительно могущественные глаза, о существовании которых знала только её сестра, не справлялись с нагрузкой, а мозг никак не мог прийти в равновесие, чтобы разобраться в происходящем.

Связные мысли выметались из головы сами собой, а рассудок, сколько бы ни старался, не мог ухватить хотя бы одну.

Но в следующее мгновение мир вокруг стабилизировался, а женщина осознала себя едва ли не рухнувшей с кресла под стол. По подбородку текла слюна, бледные щёки отдавали болезненной белизной, а её глаза никак не реагировали на чакру, которую она пыталась отправить к ним.

- Сл… - Учиха вытерла подбородок и неловко вернулась на своё место.

Сейчас Учиха не просто пыталась унять своё взбунтовавшееся сердце и взыгравшие эмоции. Ей хотелось его убить. Здесь. Сейчас. На этом самом месте. Она совершенствовалась всю свою жизнь. Она столько же сражалась. Жизнь для неё превратилась в борьбу. С собой, со своей слабость, со своим одиночеством, когда потеряла мужа, с окружающими, когда стала Матриархом. А он, этот пацан, что моложе её почти в два раза, если верить чужим словам о его возрасте, смел говорить, что любой, каждый, член её прогнившего до костей клана, мог стать столь же могущественным, опасным, смертоносным.

Но…

Сидя перед ним в данный момент, был и ещё один фактор, который давил на неё сильнее всего. Она боялась. Настолько его боялась, что готова была обмочить свою юбку. Сильнейшее гендзюцу клана, который имеет самую высокую предрасположенность к гендзюцу во всём мире, не только не подействовало, оно обернулось против неё самой. Она это чувствовала. Уже успокоившись, она поняла, почему мир всё никак не становился нормальным. Он заставил её чакру обмануть её собственный разум. Он заставил знаменитую технику Тсукуёми пленить её собственное сознание до тех пор, пока чакра, которую она вложила в свою технику, не выветрилась.

И он не был Учиха. Нет… Мику колотило от внутренней борьбы с собой. С одной стороны была собственная гордость, своё «Я», которая она взращивала годами, сталкиваясь с жизненными трудностями. Её уважали, а внутри Матриархата - почитали. Она стоила того во всех смыслах, особенно, за тот труд, который вкладывала. И это была не гордыня.

С другой… юноша, молодой мужчина, сидевший перед ней заставлял её преисполниться чувством трепета. Что-то глубоко внутри заставляло её смотреть на этого человека так, как сопливые девочки в её собственной общине смотрели на неё весь этот месяц, что живут в Узушиогакуре но Сато.

Сила, ум, коварство, хладнокровность воина, способность сострадать… безжалостность к недругу.

- Успокоилась?

«Он даже не поменял своего положения в кресле…» - на задворках сознания Мика Учиха прекрасно поняла для себя, как именно будет вести себя с этим человек.

Она вытерла кровь с лица, поднялась и оправилась складки одежды, прикрыв рукавом ту часть воротника, которую испачкала, когда была недееспособна, а после этого глубоко поклонилась, не смея поднимать голову.

- Прошу Вас меня простить за недостойное поведение.

Воцарилось молчание, которое позволило переглянуться всем оставшимся Узумаки. И четыре пары глаз требовали от меня объяснений. Немедленно. Две пары глаз требовали этого сею же секунду. Видимо, из-за чувства солидарности. Женской.

- Ну почему я вечно вляпываюсь в какое-то дерьмо, - рыкнул я, совершенно неожиданно даже для себя. – Нет, не Вас, Матриарх, я имею в виду, а свою нелёгкую судьбу. Только я собираюсь предложить провести соответствующую беседу со всеми Учиха касательно вопроса шарингана и его особенностей, как тут же случается вот такая вот патовая ситуация, - махнул я рукой на резко ссутулившуюся женщину.

Оставалось только вздохнуть от горя. Учихи всегда имеют проблемы с эмоциями. Либо их слишком много, ибо нет вообще. Фигурально. Либо они мечутся между своими собственными идеалами, либо блуждают между надуманными.

Не спорю, все люди такие, в той или иной степени, но Учиха – это просто апогей всей этой бедовости. Она нападал на меня мгновение назад. Затем я, резко и неожиданно для себя, приобрёл статус чуть ли не «вождя», до этого будучи условно-нейтральным и относительно-положительным кандидатом в союзники. И сейчас это «чудо», жаль не в перьях, стоит в глубоком поклоне.

«Ну, просто победитель по жизни! Накой мне этот геморрой?!» - едва не сорвался я.

- Тук-тук-тук! – раздалось в двери.

- Слава Ками, войдите! – буквально крикнул я, хватаясь за этот импровизированный «спасательный» круг.

Никто и глазом не моргнул, а АНБУ был внутри с донесением.

- Это из Камня! – в поклоне боец передал мне свиток и исчез мгновенно.

В свитке было всего несколько строк, никаких политесов, никаких вычурных и витиеватых заумных изысков речи. Никакого словоблудия. Конкретное предложение сотрудничества от одного из «заинтересованных лиц».

- Сука, - выругался я, откидывая лист. – Мика-сан, сядьте уже, наконец, Ваш вопрос мы решим через пару дней, а сейчас займёмся тем, для чего и нужен Совет старейшин.

В это время Акихиро и его сын уже успели ознакомиться с бумагой.

- Кто такой «Му»? – поинтересовалась Аои, только взявшая в руки письмо.

- Будущий Тсучикаге, - протянул я.

- Будущий? – Ая даже голову вскинула. – Но ведь нынешний Камизуру – клановый, где главенство передаётся только по наследству.

- Ишикава ещё и не собирается полномочия слагать. У него нет официально-подтверждённого приемника, но де-факто он натаскивает Му. И вот я думаю, - неприятно тяну гласные я, - с чего бы это вдруг человек, ничего не представляющий из себя в официальном плане, писал бы сюда что-либо.

- Подсидеть решил? – Дайчи говорил вопросильно-задумчиво.

- Возможно. Му тоже член клана…

- Почему тогда не указал этого? – поинтересовалась Мика, собравшая мысль в горсть.

- А потому, что его организм не несёт в себе наследия клана Камизуру, либо так думают все остальные члены клана, - пояснил я.

-Да, но это только частично поясняет вопрос главенства. Если у него нет наследия, то и главой он стать не может? – Аои приняла участие в диалоге, наконец, оторвавшись от письма.

- Он дальний родственник, но вот у Ишикавы есть внук, детей он потерял.

- А-а-а-а, - протянул Акихиро. – Значит, этот Му, скорее всего, станет промежуточным главой и клана, и деревни до тех пор, пока не вырастет внук?

- Так, Наруто, - обратилась ко мне Аои, - что есть на этого… товарища?

- Эгоистичный, хитроумный и подлый шиноби. Весьма могущественный и талантливый, хоть и не обладает наследием, - для Мики я решил добавит и следующее, - единственный на данный момент обладатель Кеккей Тота…

- Тота? – Учиха не знала, с чем именно столкнулась.

- Селекция по крови. Этот человек способен соединять три свойства одновременно. Его талант в контроле чакры очень… огромен, это признаю и уважаю даже я. Тот же Хаширама, являясь единственным пользователем мокутона, добавить или усовершенствовать своё искусство по существу неспособен. По крайней мере, на данный момент.

- Это всё? – поинтересовался немало впечатлённый Дайчи.

- Не всё. Есть то, что сбивает меня с мыслей, - честно ответил я.

- И?

- Он… параноидальный, мстительный, чрезвычайно… патриотичный человек.

- Ясно, - кивнул Акихиро. – Значит, должно быть что-то такое, что заставляет такого человека искать дырку, через которую он пытается обойти Ишикаву? Или это наглая уловка?

- Я думаю, что это либо личная месть, либо трюк. Возможно, Му жив только потому, что, как член Камизуру, он обладает талантом, кардинально отличающимся по своей направленности от остальных членов клана.

- Нелюбимая овца, воспитанная волком? – влезла Мика.

- Возможно. О нём… очень мало известно, - ответил я.

- Мало? – Учиха посерела. – То, что вы знаете, мало?

- Да. Муджин старательно и качественно скрывает данные о себе. Наши люди смогли накопать не так много информации, тот её методично подчищает. Его воспитывали Камизуру, дали билет в жизнь, учили, фактически назначили преемником, но вот это письмо, - я скосил глаза на бумагу, - почему-то лежит на нашем столе. Зачем тому, кто предан своей Родите, клану и деревне, пытаться через третьи руки связаться с другой деревней, расположенной мало того, что в другой части света, так ещё и в океане?

Мика от формулировки вопроса несколько стушевалась.

- Пока я не узнаю, где здесь зарыта свинья, и каких она размеров, я ничего делать не стану.

- Провентилируешь этот вопрос, - голос Акихиро был силён и отдавал сталью, Глава клана был собран и сосредоточен, он отдавал приказ подчинённой структуре. – Это дело должно пройти не менее гладко, чем с Учиха, если оно вообще есть, Дайджин.

- Хай, - принял я приказ к исполнению.

- Хорошо, - выдохнул Глава, будучи уверенным, что об этом беспокоиться не стоит – Дайджин работу сделает, как надо. – Заодно займись идеей о взаимоотношениях с Ивой и Суной. Этим следовало заняться давно, как мы и планировали, но Кири спутала нам планы своей выходкой с биджу и Советом.

- Будет проблематично привлечь Суну. Мы можем предложить им больше, чем им необходимо, но согласятся ли они с нами работать после Гокаге Кайдан более тесно – вопрос весьма спорный, - пояснял я.

- Хм, - потянул Дайчи. – Начинай действовать через Иву, заодно разберёшься с этой проблемой, - Узукаге кивнул на письмо, - а там, может, чего и узнать выйдет о Суне. Они нашли биджу и создали джинчурики уже достаточно давно…

- В Суне есть боеспособный джинчурики?! – казалось, что сильнее удивить Мику уже невозможно.

- Есть, - ответить взялся я. – Через два дня соберите своих куноичи, а до этого времени, я пришлю к Вам материалы.

Учиха лишь кивнула, осмысливая всё новые и новые данные.

***

Я молча наблюдал за спаррингом дочери и моего собственного стального клона шестнадцатилетнего возраста. Так Име было удобнее. Само собой в реальном бою никакого выбора габаритов противника не будет, но на данный момент она и не будет участвовать в схватках с шиноби.

Вокруг на полигоне было уже довольно много народа. Как я и обещал Учихе, познавательная беседа состоится, но вот о том, что будут приглашены многие представители кланов, все без исключения Учихи – народу было уже много, а я до сих пор ощущаю не всех представителей общины обладателей додзюцу.

- Используй всплески чакры тогда, когда знаешь, что не хватит своих сил и регулярной напитки мышц, чтобы остановить удар, - прокомментировал я действия дочери, нисколько не смущаясь кучи невольных зрителей.

Има безупречно следовала командам и принимала во внимание советы, прикладывая все силы и имеющийся опыт спаррингов, чтобы одолеть моего клона, параметры, знания и навыки которого были занижены до безобразия. Того самого безобразия, которое я собой представлял лет в пятнадцать-шестнадцать.

- Простите, некоторых моих куноичи всё ещё нет, - тихо прошептала Мика, осматривая своих подопечных.

- Это не страшно, - покачал головой я. – По крайней мере, для меня.

Матриарх только горестно выдохнула, ведь нерасторопность или излишняя занятость её куноичи – это камень в её огород, а не мой. Собрались мы ради Учих, несколько из которых где-то всё ещё бродят.

Но вот собравшихся зрителей это, похоже, нисколько не волновало, они с каким-то излишним вниманием и энтузиазмом наблюдали за тренировкой моей дочери.

- Хорошо, Има. Достаточно с этим. Разминка заканчивается, давай дальше – моделируем бой с… хм… давай с Хьюга.

- Хай!

На кулаке дочери проступили символы печати, после чего слабо вспыхнули – и моего клона, явно не знакомого с таким построением и техникой, смело мощным взрывом, буквально расплющив металлическую структуру о камни Дотона.

Кто-то из зрителей оценил применение такой техники непосредственно в бою, а кто-то заметил и минусы, с которыми невольно столкнёшься – они есть всегда и везде.

И вот, на импровизированной арене перед Имой появился новый клон, имевший облик некогда знакомого мне Неджи Хьюго, являющего собой едва ли не эталон чопорности, скромности и покорности. Способный нести смерть в бою.

- Подточим твой тай, - хихикнул я, демонстрируя свою «немного» придурковатую психологическую маску, крепко прилипшую к моей безмерно скромной персоне сразу после безумной схватки с Мадарой на нашей арене. – Ты… можешь натолкнуться на сюрпризы в бою с этим «товарищем». Следи за тем, что делаешь и что собираешься сделать. Ошибка может стать фатальной.

- Хай!

Има сгруппировалась и приняла свою боевую стойку, разработанную по большей части на стиле тайдзюцу Орочимару.

«Надо будет потом вытрясти из Кубисаки призыв змей, с этими отмороженными на призыв людьми договориться не так тяжело, а вот «уболтать» обитателей Рьючидо будет куда проще, заявись я туда в несколько другом облике. Уж как рептилии мы договоримся, что-то мне подсказывает».

- Ам, - последовал неловкий возглас из толпы, - но разве Ваш клон сможет повторить Мягкий кулак Хьюга?

Вместо ответа от меня отделились несколько стальных готовых клонов, которые мгновенно заняли позиции вокруг спарринг-партнёров, образуя своеобразное ограждение.

- Обеспечьте ему беспрерывную трансляцию её системы циркуляции!

На мой приказ, клоны сложили печати концентрации, а клон внутри «ринга» занял одну из стоек бойцов Джукена: присев на обе ноги, одну чуть выдвинув вперёд, клон повернул тело, раскидывая руки мельницей вперёд и назад.

- Хьюга используют Джукен не потому, что без бьякугана это невозможно, а потому, что с белым оком это в десятки раз проще и не требует исключительных сенсорных навыков.

В подтверждение этих слов, «Неджи» бросился вперёд, формируя знаменитые тридцать две ладони. Само собой от Джукена в исполнении Хьюга это отличалось очень сильно, но и мгновенно признать «подставу» было невозможно. Риннеган в своё время и пристальное наблюдение этими глазами за другими кланами в Конохе бесследно не прошли.

Има продержалась на удивление долго: она не только смогла в ходе нескольких длительных контактов отразить некоторое количество ударов, но и умудрилась не единожды восстанавливать выбитые тенкетсу. Однако после Ладони воздуха Има подняться не смогла, а мои клоны принялись за процедуру приведения её СЦЧ к должному виду и состоянию.

И чувствовалось мне: в спину кто-то смотрел с предвкушением увидеть мой кровавый узор на стене, да кишки под потолком. Не иначе Мито за дочь волнуется, но молчит. Не к добру.

Был и положительный момент – Учихи, наконец, были в сборе.

- Все ваши на месте? – спросил я Матриарха.

- Месте? – ошалевшая Мика не сразу поняла, о чём речь, но быстро спохватилась и, окинув взглядом всех прочих, кивнула. – Да. Что это сейчас был?

Вопрос в прочем интересовал абсолютно всех. Старейшин, особенно Аои, что грозилась связать и запереть меня перед свитками, Глав наших кланов, всех прочих шиноби и куноичи, собравшихся на эту «импровизированную» демонстрацию навыков.

- Мы собирались обсуждать не бьякуган.

- Да-а-а, - потянул единственно непробиваемый и спокойных Акихиро, закуривая полюбившиеся сигареты, - как бы собравшимся уже без разницы, о каком конкретно додзюцу пойдёт речь.

Голос Главы клана Узумаки подействовал на энтузиазм зрителей, как мощёная дорога на беспросветного пропойцу – непроходимое препятствие.

- Раз уж мне в кои-то веки дали слово, - возвышено понёс я пургу.

- Пфф! – донеслось от полного состава Старейшин, Глав кланов и всех моих учеников разом.

- Поговорим о прекрасном! – роль малость двинутого я отыгрывал превосходно, как мне заметили Мито и тесть. – О Любви!

Примечание к части

Как и было обещано - до Нового года будет продолжение по основной работе. И я думаю, что на приближающийся праздник также будет новая глава! Сюрприз!

- Наруто! – единогласный вопль Мито, Аи и Аои, не предвещающий из хорошего абсолютно ничего, никак не позволял вольности и двоякое толкование – придётся быть чуточку серьёзнее.

– Ладно-ладно! Я больше не буду!

Для правдоподобности я спрятался за «Неджи» и затравлено выглянул из-за его плеча.

- Наруто, шаринган, - напомнил мне Дайчи, хмыкая в кулак. – Шаринган.

- А! Да! Но к любви это имеет самое прямое отношение! – решив всё-таки внести некоторые пояснения, я развеял клонов и, взяв пример с Акихиро, закурил. – А теперь… немного серьёзнее.

Видя, что я прекратил улыбаться и паясничать, люди подобрались, поскольку некоторых такое поведение выбешивало, что неудивительно.

- Разговор будет не особо долгим, но я постараюсь объяснить всё в доступной форме и детям, и более зрелым людям. Рассаживайтесь, - подавая пример, я сам плюхнулся на землю, но никого доживаться не стал – меня услышат. – О любви я заговорил не случайно, и именно поэтому здесь так много людей, представителей других кланов.

- Мы все – внимание, Наруто-сан, - Учиха говорила подчёркнуто вежливо.

- Поскольку здесь есть дети, некоторые истины будет подаваться в до безобразия упрощённой форме. Уже сколько столетий прошло, но как Узумаки известны своим духом «торгоша», так и Сенджу с Учиха – «заклятые враги».

Буквально отовсюду до меня долетели хмыканья людей.

- И то, и другое – ложно в корне.

- О чём Вы? – долетело откуда-то слева.

- Клан Учиха проклят, - из моих уст это звучало, как издёвка, и все без исключения старшие это понимали.

- Но за что? – спросил обиженным голосом девочка лет шести-семи с нашивкой веера на плече.

- Ни за что, - пожал я плечами, улыбаясь ей. – Это тоже ложное утверждение. Суеверие, как и «Узумаки – красноволосые дьяволы». Общественное мнение обывателей сходиться в том, что Сенджу испокон веков проповедовали взаимовыручку, сосуществование, забота и любовь к ближнему, страдающему, а Учихи ценили только личную силу, индивидуальные техники, персональные навыки.

- И откуда пошли такие «суеверия»? – лично в лицо всех Учиха я ещё не выучил, только оттенки чакры запомнил.

- Да-а-а… я собственно понятия не имею. Возможно, из-за всё той же пресловутой клановой войны и локальных стычек. Учихи ценили личные качества, поскольку у обладателя додзюцу изначально большие шансы выжить, а то время как Сенджу никогда и никуда не передвигались поодиночке.

Мика, её сестра и ещё некоторые куноичи Учиха кивнули, подтверждая эти слова. Ещё в бытность наёмников Учихи брались за одиночные миссии с особым энтузиазмом.

- На самом деле – никто не умеет так любить, как Учиха, - огорошил я толпу людей, и прежде, чем меня перебили, я продолжил. – У Учиха на этой почве есть проблемы с мозгом. ЦЫЦ!

Ударная волна чакры ощутимо колыхнула волосы всех собравшихся, едва не залепив уши.

- Это связано с геномом, которым все Учихи обладают, - пояснил я, предупреждая тот бабий гвалт, который обещал случиться, не внеси я пояснения. – Всё кроется в одной из основных составляющих частей чакры – Инь. В противовес телесной энергии Ян, развивающейся за счёт нагрузок, тренировок, Инь по своей структуре сложнее, и именно поэтому людей действительно обладающих талантом в гендзюцу так мало. В основе лежит не физический объект – тело, а разум. Инь-составляющая чакры может вырабатываться в куда больших пропорциях, чем это вообще необходимо человеку.

Члены кланов Курама и Юхи, а также некоторые Учихи и представители других Ичизоку кивали головами.

- Среди здесь присутствующих есть представители клана Джуго, поэтому я поясню на их примере нагляднее. Все представители этого клана носят специальные печати, развеивающие излишки природной энергии, которые в теле представителей этого клана накапливаются беспрерывно. Когда этой энергии слишком много, Джуго теряют контроль над своим телом. С Учиха беда, по всей видимости, аналогово-симметричная, хотя не столь… явно выраженная.

- И причём здесь Инь-основа? – Учихи живо заинтересовались темой.

- Духовная энергия человека вырабатывается как от знаний и мировоззрения человека, его жизненного опыта, так и от самых простых эмоций. Гнев, ярость, зависть, счастье, радость, симпатия…

- Любовь, - выдала Михо, покраснев от внимания, которое привлекла.

- Любовь, - кивнул я. – В момент, когда Учиха испытывает сильные эмоции, запускается процесс выработки большого количества чакры в организме со значительным перекосом Инь-Ян. Так бывает у всех людей. У Учиха этот перекос духовной энергии порождает цепь неконтролируемых изменений в организме.

- Пробуждение шарингана, - прокомментировала Мика, хотя от неё знатно тянуло недовольством, поскольку вся тема коснулась пробуждения додзюцу, а раскрывать что-либо не хотелось, тем более то, чего ещё сами не узнали в полной мере.

- Верно. Основа Инь в колоссальных количествах, с малым количеством Ян, проходящая по чакро-каналам мозга позволяет на основе генов Учиха из обычных глаз сотворить так называемые Небесные глаза – Тенган. У шарингана много названий.

- Глаза, отражающие сердце, - понимающе кивнул Тсуиоши Кубисаки.

- Верно. Я пообещал Матриарху Учиха, что проведу эту беседу в целях «безопасности». Кеккей генкай может и несёт в себе опасность, именно поэтому я прошу людей относиться к Учиха с должным уважением и не пытаться их ни провоцировать, ни безосновательно заигрывать с их чувствами. Для людей этой крови такие шутки могут быть фатальны, поскольку Учихи находятся в некоторой зависимости от своих эмоций и своего внутреннего «Я». В большей зависимости по сравнению с другими людьми вообще. Донесите, пожалуйста, эту информацию до людей своих Ичизоку: пробуждение и развитие в Узушиогакуре куноичи с шаринганом не должно осуществляться за счёт их психологической нестабильности под воздействием духовной энергии собственного тела. А кто будет слишком умным и решит, что я «прикалываюсь» или изощрённо издеваюсь, получит внеплановый отпуск по службе и отправиться к чертям собачьим на Датомир, родной мир моего призыва, который вы в сильно уменьшенном варианте видели во время моего боя с Мадарой Учиха. Все знают, что здравым человеком я не являюсь и люблю шутки, но как отшучусь, можно и в ящик сыграть… Так, информацию довёл, а сейчас я попрошу всех, кроме Старейшин Узумаки и самих Учиха покинуть полигон.

Кто молча, а кто в беседах отправились по своим делам. Информация, которую я предоставил, будет доставлена всем остальным, и она будет именно доходчивой. Пример Джуго был приведён не просто так, это позволит всем взглянуть на ситуацию с абсолютно другого угла. Никому не нужен Сеннин, который не способен контролировать свои действия, громя всё вокруг. Учиха же… постепенно может превращаться в свихнувшегося психа, для которого не будет никаких ограничений, кроме собственных или самостоятельно выдуманных. И если Джуго перебеситься, и его отпустит, то Учихи едут мозгами без остановок, время от времени лишь сбрасывая скорость, но не останавливаясь. В рамках ограниченной территории островов – прекрасное «подспорье».

Благо, что Главы кланов и главы сильных семей Узумаки это понимают. На континенте нет такого сплочённого духа: земля большая, раздолье. Здесь нерешённая проблема – это кулак в заднице всех окружающих, который ставит под вопрос дальнейшее существование: ни сесть, ни встать, ни убежать.

Постоянный риск буквально с малых лет воспитывает чувство ответственности. В последующем это способствует зарождению единства, понимания, сострадания, взаимопомощи…

- Сколько из этого – правда? – Михо Учиха смотрела на меня волком.

- Всё.

- Но не всё было сказано, - Мика не отводила от меня проницательного взгляда.

На это я лишь кивнул, подзывая рукой всех Учиха поближе.

- Я знаю, что я могу кому-то не нравиться, но в моих интересах, чтобы с вами всеми в последующем не было проблем. Поэтому мы здесь. И да, мне не нравится то, что за бытность свою в качестве наёмников, вы просрали, а иначе не скажешь, всё, что было связано с вашим же додзюцу.

- Нару, здесь дети, - Мито попыталась мягко сгладить углы.

- Замечательно. Натыкаю их взрослых сородичей с дерьмо, что они сами же и оставили.

- Наруто… - Аи и Аои поразительно играли голосами - Дайчи дёрнулся.

- Чтобы не повадно было, - я рогом упёрся в свою позицию и отступать не собираюсь.

- Мне вот уже просто «невтерпёж» узнать, как звали тех несчастных четверых Учиха, с которыми Вы познакомились, и этого знакомства хватило, не только на Ваши «удивительные» познания, но и на такое… - пока Мика формулировала мысль, я решил влезть.

- У меня «Учиха» и «скепсис» не могут быть в разных предложениях, только в одном и рядом. В ваших силах это изменить.

Матриарх смогла вымучено улыбнуться и кивнуть – я понял её правильно.

- И всё-таки, кто? – глава общины имена узнать хотела едва ли не больше, чем тему предстоящего разговора.

- Одного вы знаете – Мадара. Ещё один красноглазый, временно носивший имя «Тоби» и звавшийся «хорошим мальчиком», своими стараниями загнал моих отца с матерью в могилу, едва я на свет появился. Буквально. Ещё двое – эдакий эталон придурковатости. Один поехавших благими намерениями хладнокровно зарезал отца с матерью и ещё добрую кучу народа, не считаясь ни с возрастом, ни с чем-либо ещё. И последний, второй брат, что выжил прихотью первого и на этой почве знатно тронулся умом, отрастив себе эго таких размеров, что яйца только об горы мог почесать, и то - присесть приходилось. Так что, да, мои знакомства с Учиха были несколько…

- Неудачными, - примирительно прокомментировала Мика, выставляя ладони.

- Но вернёмся к… эм… В общем, эх, ну почему с другими Ичизоку всегда так тяжело?

- Это что же получается? С Узумаик легко? – взвилась одна из Учих, что выглядела как уже состоявшаяся куноичи, и я лишь кивнул, не понимая вопроса. – Да он издевается!

- То ли ещё будет, - крякнул я, доставая сигареты и ожидая, когда Мика хорошо поставленным командным тоном и активированным шаринганом пресечёт очередной выкрик. – Мика-сан, сколько из ваших куноичи владеют Мангекё?

О какой шок на лицах собравшихся – любо-дорого смотреть.

- Откуда вы знаете? – уже с какой-то обречённостью спросила Матриарх.

- Ну-у-у… Можно было бы предположить, что за прошедшие клановые войны и в целом нелёгкую судьбу в «мирной» Конохе, среди куноичи общины будут те, кто достигнет такого уровня развития додзюцу, поминая словом «добрым» жизнь «радостную» в «достатке и излишествах». А можно было сделать проще – заслать к каждой Вашей подчинённой клона, который внимательно изучит систему циркуляции и согласно моим исходникам составит список.

На меня смотрели волком ещё три женщины, чьи каналы чакры в зрительном нерве были не просто больше обычных, а имели дополнительную разветвлённую структуру очень маленьких каналов. Эти женщины буквально «светились» мощной чакрой для чувствительных рецепторов сенсоров. Что-то мне подсказывает, что Мадара взбесился по поводу ухода Матриархата далеко не просто так, и какие-никакие сводки по этим женщинам имел.

- Если вы трое только посмеете их активировать, я Вас заставлю землю жрать прямо здесь и сейчас, как Мадару. И плевать я хотел на Ваши Аматерасу, Сусаноо, чувство вашего собственного оскорблённого достоинства, присутствие детей и всё прочее, - тихо произнёс я, уверенный в том, что меня слышали все.

- А как победить Мадару-доно? – та же любопытная девочка угрозу игнорировала напрочь, выбегая вперёд и сбивая «боевой» настрой старших.

- Мисаки-чан, - Мика мягко улыбнулась, собираясь спровадить ребёнка подальше.

- Способов слишком много, чтобы называть все. Самый простой – запечатать. Можно нанять лично меня, мне будет в радость. У хорошо натренированного джинчурики, разбирающегося в гендзюцу, будут весьма и весьма неплохие шансы. В конце концов, можно натренировать одну из вас, чтобы сами смогли отомстить, если оно вам надо.

- А меня можно?! – радостно взвизгнула Мисаки, выглядывая из-за широкого рукава Мики.

- Возможно, - неопределённо помахал я кистью руки, а ребёнку больше было и не нужно, тот едва не с воплем забегал вокруг.

- Мисаки! Наруто-сан, - укором в голосе Матриарха можно было подавиться, захлебнуться и задушиться. – Зачем говорить о таком ребёнку, тем более в присутствии остальных?

«Ох, какой намёк», - едва не зааплодировал я, ведь тут тех, кто в глотку Мадаре готов вцепиться, в кого не ткни, угадаешь.

- Ну, так она сама попросила, - пожал я плечами. – Баба с возу – кобыла в курсе. Одна возьмётся за голову – деревне станет легче. А теперь по сути вопроса.

Новая сигарета отдала приятный аромат ладана.

- То, что было рассказано – правда. Самым простым способом для Учиха, то есть для всех вас, побудить шаринган является эмоциональный стресс. К чему приводит такая встряска, я уже говорил. Самой «типичной» ситуацией будет смерть кого-то вам хорошо знакомого или близкого, - покоробило абсолютно всех. – Я не имею в виду, что мы будем ждать, когда же, наконец, сердца ваши, дорогие куноичи, оттают, вы влюбитесь, а потом на ваших глазах будет этот кто-то убит, или вас заставят его убить обманом…

Такая информация, ещё и поданная с безразличным лицом, сильно давила на этих женщин. Да и какому бы нормальному человеку такая формулировка понравилась?

- Но, как я и говорил, клану Узумаки свора, мало того, что опальных, так ещё и «поехавших» буквально баб не нужна от слова «совсем». Это раз. Второе – поскольку вы все какое-то время за пределами деревни светиться не будете, было бы очень и очень неплохо, если бы куноичи Матриархата Учиха развили силу глаз, да и общие параметры. Третье - поскольку единственный, кто может вам помочь, действует вам на нервы, вы получите от меня несколько вот таких вот бесед, касательно особенностей вашего додзюцу. Несколько научных разработок, пару выкладок, свитки с пояснениями и описанием всевозможных степеней развития шарингана.

- Звучит слишком хорошо, несмотря на то, что выглядит, как брошенная собаке кость, - произнесла одна из Учиха среднего возраста, одна из обладателей Мангекё. – Но почему ты решил, мальчик, что способен чему-то меня научить, не обладая додзюцу?

Вот это загиб. Давно меня так никто не называл.

- А почему ты решила, девочка, что ты старше меня?

Провоцировать Учиха всегда было легко, но и у меня характер не сахар, а я ведь предупреждал, что будет, если кто-то попробует активировать Мангекё. Я очень люблю шутки и едва ли не со «смехом» слушаю, как хрустят под ногой рёбра этого наглого создания.

- Слушай меня внимательно, женщина, - низкий горловой рык, мало чем похожий на человеческую речь, намертво приковал ко мне внимание всех. – Смотря на тебя сейчас, я вижу жалкое ничтожество, едва способное удерживать мою ногу от продавливания грудной клетки. Учиха, возомнившая себя невесть кем, запомни раз и навсегда, чтобы так ко мне обращаться, тебе потребуются десятилетия развития. Не надо мне рассказывать свои сопливые истории о бренности бытия - всегда найдётся тот, чья жизнь не была слаще…

- Хмм-м-кх-кх, - доноситься снизу, и я давлю сильнее, чтобы заткнулась.

- Засунь свою сраную гордость и вшивое высокомерие в свою узкую задницу, иначе я это сделаю буквально, и поверь мне: тебе не понр-р-равится! – горло издавало всё те же устрашающие урчащие звуки. – Могущество? У тебя его нет, чтобы так обращаться ко мне! История и Имя? Вы отщепенцы, которые и в бытность-то свою внутри клана похвастаться родословной не могли – ты даже не знаешь, откуда идут корни твоего Ичизоку! Владеешь Мангекё шаринганом? Ты слепнешь, и ты не знаешь, как вернуть себе зрение. Я знаю не только на какой из шести стандартных и четырёх основных ступеней развития находятся твои глаза, но и как остановить слепоту, вернуть зрение, перешагнуть на следующую ступень, а потом - и далее! И ты… ты, - насмешливо произношу я, не обращая внимания на появившееся носовое бульканье, как у ранкора, - смеешь называть меня «мальчиком». Знай своё место. Вся польза от тебя – пример для остальных, да и только!

Никто так и не пошевелился, поскольку ближайших людей придавило давлением намертво, а старейшины, по всей видимости, решили, что лучше уж я объясню ситуацию одной. Да и доходит быстро.

Убрав ногу, я тут же замахнулся, чтобы ударить, но, Учиха смогла меня удивить – перед самым ударом образовалось ребро знаменитого скелета, и эту женщину просто-напросто смело вместе с этой конструкцией из чакры.

- Почему никто никогда не хочет меня слушать, и приходиться всё объяснять через задницу? – недоумевал я, сверля взглядом смущённого Матриарха, ведь именно её я и имел в виду.

- Поставьте её на ноги! – отдала команду Мика. – Быстро!

Её куноичи справились с задачей весьма и весьма оперативно, и я уверен, что такими выдающимися способностями заинтересуется Ая и весь её департамент здравоохранения.

- Спокойнее, Наруто-кун, - старейшина Аои снова легко и незатейливо подвергла моё сознание лечебному гендзюцу, я же только кивнул в знак благодарности.

- Возможно, так происходит потому, что ты осознанно ведёшь себя, как несколько… придурковатый отрок? – поинтересовался Акихиро, протягивая мне новую сигарету и зная, что у меня могут вновь начаться проблемы с голосом.

- Да, возможно, - кивнул я. – Зато я полон сюрпризов?

- Точно. Теперь это называется «сюрприз», - хихикнул Дайчи.

- Прошу у всех вас прощения за поведение моей подчинённой, - Мика вновь поклонилась очень вежливо, с почтение, но без лести и раболепия.

- Чего-то такого я и ждал, - кивнул я. – Сам виноват, нацепив маску идиота, вот и удивляться не стоит такому отношению. Но, будем искать плюсы, теперь такого не повториться. Правда? Учихи будут хорошими девочками?

Глупая улыбка на лице напрочь выбила почву из-под ног у куноичи Матриархата. Маленькие девочки и вовсе попрятались за старшими сородичами, не отойдя толком от массового давления.

- Будут, - покладисто согласилась Мика, будучи вынужденной соглашаться, поскольку самим Узумаки, похоже, её община предоставить ничего не может.

- Замечательно! – расплылся я в довольной улыбке, оставляя после себя неизгладимое впечатление, но всему приходит конец, и мне надо было рассказать им то, что я запланировал на сегодня. – Итак. Краткая историческая сводка. Вашим прямым предком является вот эта милая особа.

Я создал клона, который использовал на себе Хенге, чтобы принять облик Отсутсуки Кагуи, когда она ещё не притронулась к тому злосчастному плоду. Этот образ появился у меня в голову, когда часть своей истории мне рассказал сам Хагоромо.

И именно такую картину, я увидел в одной из самых охраняемых архивов Главной семьи, куда меня провёл Акихиро. Портрет, уже на тот момент весьма и весьма старый, был написан маслом на холсте и сохранился только благодаря техникам фуиндзюцу. Архив содержал в себе и кое-какую информацию о правлении Кагуи, не самую… жизнерадостную, но и это было сохранено. Несмотря на её действия, эту особу занесли в хроники и сохранили навечно.

Перед всеми предстала высокая и стройная женщина изысканной красоты. Аристократично-холодное милое лицо не позволяло определить возраст. Ей могло быть и двадцать, и тридцать, и даже сорок пять. К таким выводам подводил взгляд. Равнодушный, безразличный, пронизывающий до самых костей. Бледная, но живая кожа. Волосы светло-сиреневого цвета отдающие серебром достигали поясницы и лежали свободно. Она выглядела не надменно, но безупречно гордо.

Её красота была поразительна и казалась потусторонней, не свойственной людям. Мраморной.

- Б-бьякуган?! – этот вопрос задала именно та самая куноичи, на которой я, можно сказать, вызверился.

- Возможно, - выдохнул я. – Точнее, я не могу быть в этом уверен. Вот это, - я махнул клону, - следующий образ Кагуи.

Хенге на клоне мягко изменило свою форму, чтобы не испортить красоты женщины. Теперь внешность не была столь милой и невинной, Кагуя стала напоминать хищника. Появились рогоподобные наросты на голове, её волосы высветились и потеряли сирень, сохранив безупречную белизну с проблеском серебра, а их длина увеличилась чуть ли не вдвое. Глаза насытились цветом и приобрели характерный лавандовый оттенок.

Самым странным была нехарактерная для столь безупречной внешности морщина, вертикально ровно проходящая посередине лба.

- Что с ней случилось?

- Будучи беременной, женщина спасалась от своего любовника, которого вынудили предоставить её голову в качестве платы за убийство поискового отряда, нацеленного на неё. И она нашла своё спасение у легендарного дерева, похитив легендарный плод. Вот она, - показал я на клона, - прародительница чакры. И да, теперь в её глазнице тот самый бьякуган.

- Как это связано с шаринганом? – выступила вперёд ещё одна статная куноичи, молчавшая до этого всё время.

Я лишь показал на клона. Несколько хищные черты лица «Кагуи» неожиданно разгладились, а потом на лице проступила оторопь: глаза расширились, насколько это было возможно, ноздри раздулись, заполнив лёгкие кислородом, и женщина замерла. Всего на каких-то пару мгновений, а затем её взгляд сильно изменился.

Словно озарение, в них проблеснуло понимание от предательства. По бледному прекрасному лицу потекли кристальные слёзы. Такими были её чувства, и клон очень постарался это передать, чтобы Учихи видели, как сильные эмоции влияют на человека.

Постепенно морщина на лбу медленно раскрылась, являя миру Кеккей Мора Тсуке но Ме, описанный в сказаниях как Глаз Луны.

Куноичи Матриархата поражённо застыли от увиденного, права, и старейшины от них далеко не ушли. Ох и влетит же мне, я так чувствую.

- Ч-что э-это? – едва нашла в себе силы Мика, чтобы спросить.

- Сансара Копирующий вертящийся глаз. Из всех известных мне – высшая форма развития глаз, гены которых вы носите. Предок и предшественник таких додзюцу, как риннеган и шаринган. Предтеча.

Клон резко изменил свою внешность, представив всем собравшимся относительно хорошо мне знакомого старика Рикудо.

- Э-это? – не решилась произнести одна из старших Учиха.

- Отсутсуки Хагоромо, более известный людям как Рикудо Сеннин. Он же основатель мира шиноби, он же создатель Ниншу. Носитель более слабой версии додзюцу и родной сын Кагуи Отсутсуки, что была показана ранее.

- А где…

- Бьякуганом обладал его брат, по имеющейся у меня информации. О его судьбе, я, к сожалению, ничего не знаю, но вот с его потомками вы соседствовали в Конохе.

- Хьюга?! – сразу несколько голосов сделали предположение.

- Они самые. То есть, вы дружно и весло резали своих братьев и сестёр ещё с незапамятных времён. Могу дать конфетку, - пакостливо улыбнулся я, наблюдая за тем безобразием, что постепенно распространялось передо мной, и ощущая чувство стыда и горя, от пережитого, сделанного и забытого.

И всем друг стало понятно, почему Узумаки очень редко вели свои войны, а последние шесть столетий и вовсе носа не казали со своих островов.

Это была одна из многих причин, но всё же – была.

- Он известен своим подвигом – победой над десятихвостым зверем. Теперь едем дальше. К вашему «непосредственному» предку.

Мной ненадолго был создан ещё один клон, принявший облик Асуры, а первый перевоплотился в Индру. Чтобы упростить восприятия и сократить время, клоны обозначили одежды клановой символикой хорошо знакомых Сенджу и Учиха.

- Два родных брата, давших начало теперешним заклятым врагам Сенджу и Учиха, - Отсутсуки Асура, младший, и Отсутсуки Индра, старший.

Словно продолжая мою речь, оба клона приняли стойки и начали сражение в тайдзюцу, ожесточённое и хладнокровное. Нацеленное на убийство. Повинуясь току чакры, Хенге на клонах преобразовалось в теперешних Мадару и Хашираму, а после клоны без каких-либо звуковых или световых спецэффектов растаяли в воздухе.

- Вот и сказочке конец, кто не слушал – не жилец, - клацнул я челюстью на всю площадку, благодаря вложенной в жест чакре.

- Откуда? – просипела Мика, а ей вторили несколько женщин её возраста. – Откуда вы столько знаете? Откуда вы знаете, к-как они все выглядят?!

- Вы ведь не думаете, что я так взял и побежал рассказывать?

Учитывая, в какой мы были ситуации, это прозвучала до одури глупо.

- Теперь поговорим о том геморрое, которым каждая из вас, дамы, обладает с детства.

- НАРУТО!

- И не надо так на меня орать…

- С каких пор наличие Кеккей генкая – это… хм… - одна из Учиха явно не хотела произносить такое уничижение в свой адрес.

- Геморроем я назвал не наличие у вас всех генома, а его неправильно развитие. Среди вас нет ни одной куноичи, которая развивала бы свои глаза правильно.

Я подбадривающе улыбнулся тем Учиха, которые вознамерились вскинуться на меня с воплями, но почему-то улыбка вызвала обратную реакцию. Видимо, опыт пострадавшей повторить никто не хочет.

- Наруто-сан, - Мика продолжала обращаться подчёркнуто вежливо, и надо признать несколько женщин, в том числе и её сестра, такое поведение заметили, возможно, сделали какие-то свои выводы. – Пожалуйста, внесите конкретику и не провоцируйте и без того униженных своих положением женщин либо вообще не открывайте своих знаний.

Мика коротко поклонилась, обозначив свою просьбу. Зараза, вот теперь мне неловко будет над ними издеваться. Давит на совесть. Учиха… давит на совесть. Мою совесть.

«Дожил!»

- Шесть ступеней развития шарингана: одно томое, два, три, Мангекё шаринган, Вечный мангекё и риннеган, как финальная стадия развития. Четыре основных можно выделить среди этих шести, объединив первые три в одну ступень развития, - начал я монотонный рассказ, отмечая, настолько сосредоточились куноичи, а некоторые достали небольшие свитки, заполняя информацию. - Какая классификация нравится, такой и пользуйтесь. По мере рассказа, вы сами поймёте, почему именно так происходит. Я объясню, и почему ваше текущее развитие является некорректным, и дам конструктив, как повернуть всё это дело в нужное русло. Сегодня рассмотрим только одну основную форму. Как-нибудь расскажу и про остальные три, всё равно здесь только четыре пользователя Мангекё.

Женщины, видимо, несколько удивлённые такой сменой настроения и способа подачи информации, немного расслабились и даже расселись, готовые слушать.

- Как я ранее объяснял, вы пробуждаете шаринган на эмоциях. Почему это плохо, ведь, как говорит народ: «Чем раньше, тем лучше». Хорошим примером обратного будет женская фертильность, то есть способность женского половозрелого организма производить жизнеспособное потомство, - многих это вогнало в краску. – С шаринганом тот же принцип. Важно ни чем раньше, важно, насколько глазное яблоко, зрительные нервы, чакроканалы вокруг них и внутри них развиты и разветвлены, чтобы использовать способность организма, кеккей генкай, на максимально доступном уровне.

- Это никак не зависит от возраста? – поинтересовалась Михо.

- Никак. Это целиком и полностью зависит от того, чему учат всех маленьких шиноби и куноичи, - от контроля над чакрой. Пробуждать шаринган следует тогда и только тогда, когда система циркуляции в мозге и, обобщённо, глазах достаточно развита, а навыки контроля не позволят своей собственной чакре навредить телу или вовсе выветриться. Кеккей генкай – это чаще всего высвобождение какого-либо свойства. С додзюцу всё несколько сложнее. Это свое рода подвид ограничения по крови внутри вида. Кеккей генкай додзюцу – скорее не высвобождение, сколько воздействие чакрой определённой частоты и в определённой пропорции на свои внутренние органы. В данном случае – глаза.

- Что такое частота? – радостно влезла сидящая на коленях у Мики девочка.

- Мисаки-чан, - ласково и благосклонно произнесла Матриарх, отдёргивая младшую.

- Это тебе подробно расскажут в Академии, а вот пример показать не сложно.

- С-т-ц-ции. С-т-ц-ции. С-т-ц-ции, - на ладони заиграло Чидори медленной птичьей трелью, а после я изменил скорость протекания чакры и подстроил частоту, из-за чего обычный голубовато-синий цвет райтона сменился на светло-фиолетовый. – Ц-ц-ц-ц-ц-ц.

- Вот примерно это и есть изменение частоты тока чакры внутри организма.

- Н-но… - раздался голос молодой девушки, которая спешно деактивировала свой шаринган с одним томое, - это же не возможно. У каждого человека чакра колеблется только с одной присущей ей частотой.

- Верно! – кивнул я, вгоняя тем самым людей в ступор. – А ещё собака может бегать на трёх лапах. Человек может приседать на одной ноге, шевелить ушами, писать двумя руками одновременно. Этому сложно научиться, но не невозможно. Активируй свои всесильные глаза Учиха и смотри!

От моего хлопка в ладоши прошла лёгкая ударная волна, после чего я развёл руки. Между пальцами был чёрный шарик размером с небольшое яблоко, из которого медленно вытянулись семь разноцветных ниток. Каждая из них сформировалась в ещё более мелкий шарик семи разных цветов.

- Семь разных высвобождений одновременно, - коротко пояснил я. – Каждое высвобождение – разная пропорция Инь и Ян. Для каждого высвобождения своя частота колебаний тока чакры в раздельном состоянии.

Я свёл руки вместе, и шарики быстро втянулись друг в друга, а после и в тело.

- Я ничего не понимаю, - отозвалась та самая куноичи, хотя шаринган активировали все, кто им владел.

- То, что подавляющее большинство делает на уровне инстинкта, я оформил в знание. На основе знаний простые навыки стали полностью осмысленными. Вы все пользуетесь своим телом, и ни одна из вас не имеет ни малейшего понятия о том, как на самом деле функционирует организм вкупе с чакрой, что вообще есть чакра на самом деле, какие возможности она открывает. Использовать её как оружие – это даже не кощунство, а высшая степень идиотизма. Чакра – это иголка, который можно вышивать потрясающие вещи, - понимая, что меня начинает заносить, я свернул мысль: - Или ковыряться в носу, с переменным результатом.

- Почему ты рассказываешь им столь много? – поинтересовался Акихиро, заполняя гробовую тишину, что опустилась на поляну.

- Потому что, как бы мне ни хотелось, чтобы это оказалось ложью, но они ничуть не в меньшей степени потомки Хагоромо, нежели мы. У них есть право вернуть себе ту историю, которую сожрал маховик войны. Я выдал им кредит доверия, теперь мы посмотрим, как эти «грозные» куноичи себя проявят! Я рассказал им о знании, которое ни одна из них не знает, куда ткнуть. Вопрос лишь с том…

- Заслуживаем ли мы того, чтобы нам рассказали больше, - закончила за меня Мика Учиха, делая шаг вперёд. – Можете ли Вы предоставить нам знания о том, как именно развивать додзюцу без вреда для здоровья детей?

- Только детей? – поинтересовался Дайчи, также выступая вперёд.

- Детей, - кинула Матриарх. – У них ещё есть шанс начал правильно, а нам… Если нам дадут возможность, придётся переучиваться. Это тяжелее, а мы уже не так молоды, - хмыкнула Мика.

- Переучиваться не придётся, - вставил я, взвешивая риски и выгоды от того, сколь много я могу рассказать за один раз. – Придётся доучиваться. Кто одним из последних пробудил шаринган?

Руки подняли только три девушки, одной из которых оказалась та самая Учиха, что обвинила меня в «невозможности».

- Иди сюда, - на неё я и показал.

Дождавшись кивка Матриарха и её приободряющей улыбки, девушка шестнадцати лет выступила вперёд, под ясны очи всех и сразу. Она не была высокой, не могла похвастать фигурой или выдающейся красотой. Картину портил ещё и вертикальный шрам, который пересекал левый уголок губ.

Она остановилась в метрах трёх от меня.

- Ближе, и не надо меня так бояться, - от ощущения липкого страха я даже фыркнул, - это дико раздражает.

Её ощутимо передёрнуло, но она подошла ближе.

- Ох, и намаюсь же я с вами, - пришлось плюхнуться там, где и стоял, на скрещенные ноги. Иногда такое поведение позволяло оппоненту расслабиться, когда другой человек был ниже. – Сядь передо мной.

- Аика, - обратилась к ней Мика, оставшаяся позади. – Не бойся.

- Х-хай.

Дождавшись, когда же она, наконец, усядется, я резко вскинул руку, полностью закрыв ей глаза – глинные пальцы позволили удержать её голову, когда она брыкнулась.

- Успокойся, я не стану причинять тебе вред. Слушай мой голос, - пространство вокруг нас наполнилось моей духовной энергией и с помощью гендзюцу, через слух, я начал успокаивать трусишку.

Хватило всего пары слов.

- Останови ток чакры, - тихо произнёс я. – Сбрось гендзюцу.

- Какое?

- Слушай, не спрашивай.

- Кай, - послушно сложенный знак концентрации, и гендзюцу теряет свою власть над её сознанием. – В-ваша рука.

- Пусть лежит. Сосредоточься на своей чакро-системе. Постепенно разгоняй чакру, плавно увеличивая скорость её вращения.

Она послушалась, но буквально сразу начала рассуждать и любопытствовать. Женщина.

- Чакро слушается легче, чем обычно. Почему?

- Потому, что я двигаю и свою чакру в твоей чакро-системе. Эта более сложная форма взаимодействия с чужим организмом с помощью чакры. Упрощённый вариант - ирьёниндзюцу, - новость остановила процесс в зародыше и пришлось начинать сначала. – Постепенно сконцентрируйся на том, чтобы ускорять ток чакры в голове во всех каналах вокруг и внутри глаз, но не активируй свой шаринган.

- Покалывает, - пискнула Аика, но концентрацию удержать смогла.

- Я расширяю некоторые твои каналы. Чувствуешь, где именно?

- Н-не могу понять, где именно.

- Расслабься и обопрись на мою руку, лёгкое давление на глазное яблоко поможет – временно увеличит чувствительность нервных окончаний.

- Покалывает в двух… нет, в трёх… четырёх местах. Пять, теперь шесть. Я… не успеваю почувствовать.

- Моя чакра двигается внутри твоего тела вместе с твоей. Уже двенадцать расширений. Сейчас будет пятьдесят за один раз.

- АУ! Ой, прошло.

Отняв руку, Аика сразу же попробовала открыть глаза, чем явила миру шаринган уже с двумя томое, плавно вращающимися, но вот движение замедлилось, одна запятая растворилась в алой радужке.

Мика уже пыталась ничему не удивляться, но то, что она только что увидела, было чудом на ровном месте. Говорить про остальных Учиха было и вовсе бессмысленно.

- Что Вы сделали?

- Смоделировал продвинутую систему чакроканалов в глазном яблоке, веке, зрительном нерве, лобной доли мозга. Второе томое пропало, поскольку моя чакра, подстроенная под частоту чакры Аики, выветрилась, потеряв свой источник – контакт со мной.

- Всё было таким чётким! – девушка явно пребывала в приподнятом расположении духа. – Но почему, если эти каналы были ложными, было больно?

- Они не были ложными, я их вырастил полностью из своей чакры, и пустил по ним чакру. Сплёл.

- Почему не оставили, как есть?

- И «подкармливать» тебя круглосуточно? У тебя плохое чувство юмора, - осклабился я. – Три томое шарингана достигаются путём выстраивания развитой и разветвлённой системы чакроканалав в голове и глазах, а также всём, что с ними взаимодействует. Контроль, позволяет оперировать своей чакрой…

- За счёт прямо воздействия можно выстроить свои собственные каналы чакры, а поскольку это собственная чакро-система, очаг чакры постепенно приспособиться к чуть большему количеству регулярно вырабатываемой чакры, - вступила в беседу Мика, поясняя за меня. – Этот процесс вызывает прогрессирование очага и системы?

- Верно. Этого же можно добиться за счёт стресса, когда очаг чакры «пыхнут» большим объёмом в голову, формируя каналы чакры там, где легче всего, а не там, где действительно надо, то есть, как Ками на душу положит. Именно поэтому, такое пробуждение шарингана иногда сопровождается кровотечением оттуда, откуда женщины кровоточить не должны.

- НАРУТО!

- Ой! Неловко-то как… Я имел в виду глаза! И это меня называют похабным! Немыслимо! Возмутительно! – кратко сокрушался я, шагом покидая полигон.

//////////////////////////////////////////////////////////////////

Что ж, это пока все. Автор уже 2.5 года не выкладывает главы потому что он ушел полностью до конца писать фанфик

(╯ ° □ °) ╯ ┻━┻

Ждем (09.04.2021)

Страница книги Новая история Узумаки в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

О книге